АРКА 5. ОФЕРОН, СТОЛИЦА ЛЮДЕЙ

ОСКАЛ ТЬМЫ

ГЛАВА 136. ОНИ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ…

(ПРОЛОГ 4 КНИГИ)

[Ласатардия]

Двадцатилетняя принцесса Ласатардия из правящей династии королевства людей Валликт была страшной. Очень страшной.

Высоченная — под два метра, и худющая как скелет — всего пятьдесят килограмм веса. Но если на фигуру еще и мог найтись какой-нибудь «любитель», то вот лицо не оставляло бедняжке и шанса на личную жизнь: вытянутый лошадиный овал с высоко вздернутым горбатым носом, широкий жабий рот, большие торчащие уши-локаторы, кривые желтые зубы, тонкие, быстро жирнеющие волосы и россыпь веснушек вперемешку с оспинами и прыщами на бледном лице.

Однако, было у нее все же несколько хороших черт.

Идеальная осанка, грация и манеры истинной принцессы. Пусть внешне она больше напоминала сбежавшего из цирка уродца, но вот воспитание, в отличие от ее отца, было на высоте. Но кроме хороших манер, умения плести интриги и лавировать между дворцовыми группировками, предметом тихой гордости принцессы была еще одна вещь.

Ее голос.

Уж непонятно, дар ли это создателя, или следствие ее искаженной внешности, но принцесса без труда могла сымитировать голос любого человека, прекрасно пела в любой манере, а также имела идеальный музыкальный слух. Ну и, соответственно, играла практически на всех известных ей инструментах.

Впрочем, об этом ее увлечении знали совсем немногие, потому как Ласатардия всерьез опасалась за сохранность своего последнего маленького лучика счастья — дворец короля, как это обычно бывает, представлял собой далеко не самое гостеприимное и доброе место…

Этим вечером принцесса сидела за небольшим столиком на балкончике своей башни и при свете магического огонька читала толстенный пыльный фолиант, в котором описывалась история войны столетней давности. Ее мало интересовали участники тех далеких, для человека ее возраста, событий. Намного больше юную принцессу интересовали принимаемые полководцами решения во время подготовки к сражениям и ход самих баталий. И то и другое в этой древней книге было тщательно задокументировано и разобрано едва ли не по минутам. Неизвестный летописец очень доступно и четко расписывал последствия тех или иных решений, объясняя как и почему все получилось именно подобным образом и что можно было сделать лучше.

Своеобразный такой учебник для юной леди. Впрочем, Ласатардия тоже была довольно своеобразной особой не только внешне, но и внутренне.

У нее был один старший брат и двое младших, а также еще две младшие сестры. Впрочем, всем им уже исполнилось четырнадцать и, кроме нее, никого не было в столице. Младшую из сестер отдали замуж за богатого лорда из восточных земель, а средняя бесследно исчезла три года назад. Ее старший брат в данный момент находился на границе с Эльфийским лесом, выполняя там дипломатическую миссию. Ласатардия очень давно не получала от него личных новостей и начинала потихоньку волноваться, так как на другой стороне леса, где проходила его граница с еще одним человеческим королевством, начался военный конфликт то ли на религиозной, то ли на территориальной почве. А два ее младших брата сидели в своих наделах далеко на севере, возле границ с Железными горами, и, судя по донесениям ее разведки, один предавался тихому разврату с пленными зверолюдками, а второй с головой ушел в торговлю с гномами.

— Ваше Высочество, — раздался рядом с принцессой тихий голос одной из скрытников из ее охраны. — Письмо от дэ Орловой.

Ласатардия закрыла фолиант, и из воздуха на столик перед ней упал свернутый в трубку желтоватый пергамент. Сковырнув личную печать ее доверенной героини, принцесса вновь углубилась в чтение, быстро анализируя полученную информацию и вычленяя главные для себя вещи.

Для поддержки стражи Ревирса она послала полусотню валькирий и две сотни личной гвардии. Из последних в живых осталось чуть больше пяти десятков, а девочки полегли все. Также Василиса лишилась одной из своих теней — Фай. И это при том, что ее охранницы были одними из лучших в распоряжении принцессы. Кроме того, погиб один из ключевых людей Ревирса — Энцио Дэлавере, секретарь местного лорда. А количество жертв среди горожан и стражи просто ужасало.

Тем не менее, устроившую это тварь все же удалось уничтожить, причем не без помощи героя-ренегата. Того самого, на которого ее отец открыл сезон охоты, в результате чего лишился всех своих героев и сейчас спешно собирает ресурсы на призыв нового. Впрочем, альтруизмом ренегат не страдал и получил вполне приличную оплату — две тысячи золотых и рабыню-эльфийку, которая стоила немногим меньше.

И еще одной приятной новостью было то, что ренегат не только согласился сократить путь через магический портал и уже завтра к вечеру прибудет в столицу, но и то, что он обещал прийти на тайную встречу с принцессой. За последнее нужно было отдельно благодарить Василису, которой все же удалось наладить отношения с героем.

Свернув письмо, принцесса бросила его в сторону. Не долетев до пола, свиток исчез.

— Бумагу уничтожить, — коротко приказала она.

— Будет исполнено, — прозвучал из пустоты негромкий ответ.

Впрочем, она уже не слушала.

Перед глазами принцессы встал образ наглого молодого человека, появившегося в тот день в круге призыва. Тогда он не вызывал ни у нее, ни у остальной аристократии ничего, кроме сожаления и презрения. Столько ресурсов, три десятка жертв, а в результате получили всего лишь «героя», без каких-либо особых способностей или специального титула. Причем сгинул он даже не добравшись до первого своего места назначения.

Когда некоторое время назад от Ма Оу пришло извещение о начале древнего ритуала, о котором все и думать забыли, то аристократия в замке пришла в лютый шок. Но со временем все успокоились. Особенно когда осознали, кого именно Владыка Демонов послал выполнять столь сложное поручение…

Однако время шло. А ренегат спокойно продвигался к столице, убивая одного героя за другим, да еще и сея по дороге настоящий хаос. В данный момент среди дворцовой аристократии назревала тихая паника. Они были снобами, заносчивыми ублюдками и извращенцами, но только не идиотами. Идиоты тут не выживали. И они прекрасно видели, какой след тянулся за героем-ренегатом.

Сегодня из столицы под теми или иными предлогами сбежало еще с десяток высокородных дворян. От клубка шипящих дворцовых змей осталась только половина, да и те забились по щелям и тихо скулили, молясь всем известным богам, чтобы Его Величество не догадался использовать их как живой щит, а ренегат тихо прирезал изворотливого ублюдка, не разнося дворец по камушкам.

Ну а король… Его Величество был мрачнее тучи и приказы на казнь сыпались за любую провинность. Старик мобилизовал всех, кого только мог, нанял две гильдии убийц, купил всех наемников столицы и трех окрестных городов, стража и армия тихо выли от круглосуточных вахт, а горожане — от комендантского часа с резко подскочившими налогами и постоянными облавами. Ходили слухи, что старый ублюдок даже сговорился с гнездом вампиров, которые почему-то пошли ему на встречу.

Столица раскачивалась как балансирующая на краю обрыва телега, и ее либо в скором времени вновь вытянут на дорогу, либо она, громыхая и рассыпаясь, улетит вниз, в пропасть хаоса и гражданской войны…

Ведь если в этом безумном ритуале, по дороге к цели ренегата могли травить только малые группы по пять человек, то для столиц работало отдельное правило — «никаких правил»…

И тут на сцену выходит она. Принцесса Ласатардия.

Через свои связи она обеспечила ренегату свободный проход через портал магической гильдии. Также сегодня ночью ее подчиненные должны разбить Городской Кристалл столицы, лишая короля возможности отслеживать статусы горожан, а на установку и настройку нового уйдет минимум две декады. Единственное, что до дворцового кристалла добраться не получится — слишком хорошо его охраняют…

Независимо от исхода предстоящих переговоров, принцесса и дальше планировала тайно, но всеми силами помогать ренегату.

— Скоро, отец… — тихо пробормотала Ласатардия, глядя на алеющий на горизонте закат. — Очень скоро ты наконец сдохнешь.

***

[Лафииль]

Я сосредоточенно махала крыльями и тихо ругалась сквозь зубы.

Я им что, почтовый голубь?! Сначала настоятельница отправила с какой-то старой бумагой к ушастым, потом эти ушастые отправили к блохастым, блохастые заставили лезть к гномам, а те теперь отослали к людям…

Ну ничего, я в каждом городе оставила по приветику. Литр концентрированного слабительного в городские источники воды, усилитель аромата моей личной разработки в канализационную систему, а вокруг поселений перед отлетом с особой тщательностью распылила возбудитель для всякой живности… К сожалению, пришлось ограничиться только этим — на большее не хватило ни времени, ни ресурсов.

Ох уж эти глаза эльфийского стража, когда он присел под кустиком с внезапно прихваченным животом, а перед ним вдруг выскочил медведь со стоящим… ну, в общем, со стоячим!

Кстати…

Я на лету проверила запасы концентратов. К сожалению, их осталось немного. Да и у людей пополнить не удастся — денег тоже совсем чуть-чуть.

Приключения. Угу. Аж десять раз.

Думала будут странствия по дорогам, опасные стычки с монстрами, задания от королей… А в итоге просто машу крыльями, отдаю очередной свиток и лечу дальше уже с другим посланием. И даже не разобрать, что именно вожу — написано на каком-то шифре в виде непонятных закорючек.

Я достала компас и портрет очередного получателя.

Создатель, ну и страхолюдина! И это принцесса?! Я, конечно, знала, что этот мир сошел с ума, но не до такой же степени! Ладно, просто вручу письмо и свалю. А если постараются вручить очередную посылку, то просто брошу под ноги шашку со слезоточивым газом и быстренько смоюсь — достало меня уже это все!

Решено! После этой посылки возвращаюсь в монастырь! Ну или стану искателем приключений! Или бродячим алхимиком… Во всяком случае, кем угодно, кроме бесплатной почты!

Кстати, вон уже и город на горизонте. Вроде бы мне туда.

Ближе к обеду я смогла рассмотреть столицу людей во всех деталях.

Наружное, самое широкое кольцо застроек, представляло собой удручающее нагромождение лачуг и хибар — явно квартал бедняков, не отгороженный от внешнего мира даже банальным частоколом. Да и прямых улиц или хоть какого-то порядка там не наблюдалось. Было только четыре широких тракта, рассекающих этот хаос с разных сторон города и ведущих к воротам внешней стены.

Дальше, за первым кольцом стен, шли уже более-менее приличные постройки, выполненные в основном из дерева. В некоторых районах, ближе к рассекающей город пополам реке, дымились трубы каких-то мастерских или кузниц, а в одном месте я даже заметила водяную мельницу.

За вторым кольцом стен шел, по-видимому, внутренний город аристократов и богатых торговцев — каменные особняки, отгороженные друг от друга высокими стенами. Такие мини-замки.

Ну и отдельно от всего этого, на центральном холме, высился здоровенный королевский замок.

Я прищурилась, оценивающе посмотрев на речку.

Нет, все-таки не получится — слишком сильное течение, да и реагентов не хватит. Эх, придется воздержаться от громкого хлопка дверью…

***

[Роуз]

— Мы провалились, — спокойно сказал Висиус. — Кроме нас никто не выжил.

Сидящий в кресле перед нами мужчина тяжело вздохнул и прикрыл глаза цвета расплавленного золота. Несколько минут он неподвижно сидел в полной тишине.

— Что можете сказать про ренегата? — наконец задал он вопрос тихим спокойным голосом.

— Сильный, — старый вампир старался казаться спокойным. Но слегка дрогнувший голос существа, привыкшего контролировать каждую свою эмоцию, выдавал его отношение к пережитому. — И очень быстрый. Но самое опасное, это его оружие. Какой-то жуткий артефакт то ли Мортэм, то ли Бездны. Убивает одним ударом. Помощница у него тоже необычная. Вроде бы из истинных магов, но с какими-то странными способностями и сильнейшей регенерацией.

— Есть что добавить? — мужчина посмотрел на меня.

— Нет, — я виновато опустила глаза. — Я не смогла убить его даже с усилением. И, если бы не Висиус, умерла бы сама.

Мужчина откинулся на спинку кресла и вновь на какое-то время воцарилась тишина.

— Скоро ренегат прибудет в столицу, — наконец произнес Хозяин гнезда, и небольшой хрустальный бокал поднялся в воздух со стоящего рядом столика, после чего завис перед мужчиной. Тот плавно поднял руку и едва уловимым для меня движением рассек себе запястье. Под нашими пораженными взглядами в бокал упало с десяток капель черной густой крови. Вот рана затянулась и бокал с драгоценной жидкостью медленно поплыл в нашу сторону вместе с небольшим куском желтоватой бумаги. — Тут адрес королевского агента. Передайте это ему.

— Но… зачем? — не удержалась я. Все же кровь Хозяина Гнезда, тем более такого старого, являлась ценнейшим алхимическим реагентом.

Старый вампир посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом. Но все же, вопреки обыкновению, дал ответ.

— Катализатор для ритуала призыва. Передайте агенту, что больше мы ничем помочь не можем. Ренегат и так нанес нам слишком сильный урон…

То есть, мы выходим из игры?! После того, как потеряли троих старших?!

Видимо, эти мысли слишком явно отразились на моем лице.

— Роуз, не делай глупостей, — мягко произнес Хозяин. — Вам этот противник не по зубам, а я уже слишком стар для подобных сражений. Мы попытались. Не получилось. Что ж, пусть попробуют другие.

— Я тебя услышала, — коротко поклонилась я и, поймав бокал и бумагу, быстрым шагом вышла прочь.

Я тебя услышала, старый Мастер. Но ничего не обещала…

***

[Акрония ла Сита дэ Лоргарэ ка Роста]

Я вышла из открывшейся воронки портала и огляделась. Впереди были стены человеческого города, окруженные какими-то жалкими будками, назвать которые жилищем даже язык не поворачивался!

О, Владыка, какое же убожество! Впрочем, что еще ждать от этих низменных созданий?

Поправила платье и хвостики, слегка растрепавшиеся во время перехода, и достала компас. Портрет этого… этого… мерзкого, скользкого, ублюдочного червя-падальщика, место которому только в глазнице полусгнившего трупа гоблина-дермоеда… Так, все, спокойней… В общем, его портрет мне был не нужен — я слишком хорошо запомнила лицо мерзкого насекомого.

Жаль, что Владыка запретил мстить. Впрочем, если он сам на меня нападет, то я вполне могу обороняться, так? Хм… Да, так и запишем, «вынужденная самооборона».

Не думаю, что господин будет сильно гневаться. Все же какой из этого червяка герой?! Нормальные герои никогда не станут рубить голову таким милашкам!

Я невольно потерла шею.

— Ничего, грязное насекомое, мы еще посмотрим, кто будет лежать на земле на этот раз! Ну же, где ты?

Стрелка компаса качнулась и выдала направление.

И указывала она куда-то мне за спину…

Я резко взвилась в воздух в длинном прыжке и приземлилась в трех шагах впереди, выставив перед собой зонтик.

Где?! Где он?!

Нет, просто лесная опушка.

Спокойней… Не может ренегат тут прятаться. Скорее всего, он еще не прибыл в город и указание идет на его текущее местоположение.

И ничего я не испугалась! Просто нужно всегда быть настороже! Этот мерзкий коварный червяк способен на любую подлость! Для него нет ничего святого! Подумать только, поднять руку на такое совершенное создание как я!

Уняв бешено бьющееся от ст… гнева сердце, я задумалась, что делать.

Наверное, стоит немного разведать город, пока это насекомое не прибыло. Да, так и сделаем!

Интересно, кондитерские у них есть? Хотя, как будто люди способны изготовить что-то, достойное того, чтобы я это попробовала?!

***

[Андрей]

Я проснулся уже под вечер и некоторое время пялился в потолок, силясь вспомнить, что было днем.

Мда… Давно так не нажирался. Вроде бы, когда я был уже порядком навеселе, подвалили Жанна с Химэ. Аптечка нашла в кровати мой натюрморт «два бревна в рождественскую ночь», попыталась закатить скандал, мы с Химэ ее успокоили… раза два. Потом оделись, решили выпить. Памятуя о действии «Слез дракона», девушкам я налил буквально по три капли и сильно развел водой. Им хватило. Химэ разревелась, Жанна начала баловаться какими-то туманными щупальцами… В общем, пришлось успокаивать их по второму кругу. Потом выпили еще по одной и… Дальше не помню.

Налюбовавшись на вид потолка, я аккуратно приподнял голову и с любопытством ревизора исследовал состав и количество лежащих рядом тушек.

На правом плече тихо сопела рыжая головка Жанны. На левом, с какого-то перепугу, устроилась Тай. Химэ же в чем-то вроде легкого полупрозрачного халатика обнаружилась за столиком, потягивая что-то красноватое из стакана и жуя бутерброд.

— Доброе утро, — усмехнулась она.

— Угу, доброе, — негромко ответил я, аккуратно пытаясь выбраться из-под тушек самочек, но чуть не взвыл от неожиданной боли, когда Жанна до крови вцепилась мне в руку коготками.

— Мня… — пробормотала аптечка во сне, усиливая хватку. — Не пусю…

— А? — Тай приподняла голову и сонно огляделась. — Что? К… как?!

Девушка вскочила на ноги и ошарашенно огляделась. Я откровенно наслаждался растерянным видом обычно невозмутимой девушки-скрытника. Ну и ее красивой обнаженной фигуркой, хотя сиськи и были маловаты.

— Миииилыыыыый, — раздалось тихое шипение у меня над ухом.

Я повернул голову и встретился взглядом с парой светящихся зеленых глаз, в глубине которых явственно разгоралось красноватое свечение Бездны.

— Кхм… — прочистил разом пересохшее горло, так как чьи-то коготки начали активно смыкаться на моих причиндалах. — Жанна, отставить! Вторые похороны я не переживу! Тем более, что ничего не было!

— Не было? — по-моему, скрытник и аптечка спросили это одновременно.

— А вы что-нибудь помните? — уточнил я, аккуратно отодвигаясь от яндерки, пока ее вновь не переклинило. Девушки неуверенно переглянулись. — Вот и я нет. А раз никто не помнит, значит ничего и не б…

— Я помню, — раздался насмешливый голос Химэ. — И все было. Причем не один раз…

— Кшиии… — Жанна зашипела так, что спящая в углу Кроконяшка подняла голову и ошарашенно огляделась, явно ища родственника.

— Харэ, брейк, баста! — я прыжком оказался за спиной кислотника. — Это приказ! И потом, ты обещала не ревновать!

— Жанна обещала, сладкий мой, — улыбнулась девушка. — А я — нет!

Кроконяшка посмотрела на поднимающуюся с кровати обнаженную аптечку, вокруг которой начал вихриться темный туман, потом на меня, укрывшегося за ее крупом и, коротко фыркнув, плавным рывком скрылась через окно, не обратив ровно никакого внимания закрытые ставни.

Предательское рыло! Поймаю, пропишу пиздюлей по самые кислотные гланды!

— Так все же, кто ты? — как можно более ровным голосом спросил я, прижимаясь спиной к стене.

Ну не драться же с ней, в самом деле? В крайнем случае нырну в тень, благо света от масляного светильника немного, а на дворе глубокий вечер.

Жанна остановилась и чуть склонила голову набок.

— Я? У меня нет имени.

— Ну… — я почесал затылок. — Тогда будешь… Умбра.

Девушка на мгновение замерла, прикрыв глаза.

— Умбра… Отныне я — Умбра. Спасибо, милый…

Когда глаза вновь открылись, на меня взглянули уже обычные зеленые зенки Жанны.

— Радость-то какая, в жопу драли с сентября до мая, — выдохнул я, отлипая от стены. — Кажется, кризис миновал.

— Пожтрафляю, — промямлила Химэ с полным ртом бутера.

— Кстати, — улыбнулся я, повернув к ней голову. — А из-за кого он, мать твою за ногу, начался?!

— Из-за нее, — невозмутимо ответила эта стрелочница, проглатывая хавчик и тыча пальцем в подкрадывающуюся к дверям Тай, которая, видимо от пережитого, забыла уйти в скрыт. Девушка нервно сглотнула, прижимая к обнаженной груди одежду.

Я прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов.

Цирк уехал, клоуны остались. Так, все, спокойно. Я травка. Я зеленая пушистая травка, на которой устроил пикник женский коллектив стрип-клуба…

Все хорошо и я никого не хочу прикончить особо жестоким образом.

Открыл глаза. Еще раз осмотрел все присутствующие рожи.

Химэ, явно нарочно слегка распахнув халатик и демонстрируя шикарную грудь, сидела закинув ногу на ногу и невозмутимо попивала чай, ожидая продолжения клоунады. Жанна, держа одну руку за спиной, как-то нехорошо косилась на Тай, даже не думая одеваться. Девушка-скрытник же спешно натягивала на себя рубашку и явно готовилась к любому развитию событий. А в окно заглядывала любопытная харя Кроконяшки, как-бы проверяя, все ли еще живы и не нужно ли «утилизировать» пару трупов.

Раздался стук в дверь. Не дожидаясь ответа, она распахнулась и внутрь зашли еще две бабы. Вернее, одна зашла, подталкивая в спину вторую.

Первой была Василиса. И была она, что называется, при полном параде: меч, доспехи и прочее, создающее впечатление суровой воительницы.

А вот перед ней с самым обреченным видом, уставившись лицом в пол, шагала невысокая, едва ли достававшая мне до груди, девчонка.

— Эм… Ладно, не буду спрашивать, что тут происходит, — обвела взглядом открывшуюся ей картину героиня. — Я за Тай пришла, а заодно отдать тебе должок. К сожалению, подготовленную рабыню-дроу той ночью задрали оборотни и пришлось спешно искать замену. Если эта не понравится, то… Андрей? Чего это с тобой?

А что со мной? Всего лишь матерюсь в голос, прислонившись к стене лбом и лупя по ней кулаком.

Более-менее успокоившись и выпустив пар, я вновь повернулся к окружающим и встретился взглядом с парой по-щенячьи радостных голубых глаз на невинном детском личике, обрамленном пышной копной салатовых волос, из которых торчали кончики длинных острых ушек. Ну а чуть ниже обнаружилась знакомая и непропорционально огромная для такого худенького маленького тельца пара доек третьего-четвертого размера, так и стремящихся порвать хлипкую шнуровку тонкой рубашечки и радостно выскочить на свет божий.

— Андрэ! — радостно пискнула эта… эта…

— Лолька, — простонал я, закатывая глаза. — Ходячая статья по педобирству! Какого, блядь, хуя ты тут делаешь?!

ГЛАВА 137. БОЛЬНО НЕ БУДЕТ…

ЭПИЗОД (КРОКОНЯША)

[Галактика Спящего Дракона.

Сектор Ра-Тиса-649-743-АМ.

Глубокий фронтир Содружества Разума.

Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты».]

Построившая этот комплекс древняя цивилизация безусловно обладала огромными техническими знаниями, да и сама база создавалась, как говорится, на века. Вот только с тех пор минули даже не столетия, а минимум несколько тысяч лет!

— Попадание неизвестным излучением! Падение мощности носового щита на три целых, шесть десятых процента, — спокойно доложил оператор.

Капитан Арадэль и сам прекрасно все видел. Да, оружие было дальнобойным и мощным, но… его было ничтожно мало. Из зафиксированных под поверхностью ста тридцати всплесков энергии, залпами закончились лишь двадцать шесть. Остальные увенчались грандиозными грибами ядерных взрывов, от которых по поверхности спутника пошли заметные трещины. Впрочем, уцелевшие орудия прожили недолго — ровно пару минут, которые потребовались снарядам туннельных орудий, чтобы преодолеть расстояние до целей.

— Активные точки ПКО подавлены, — сообщил ИИ линкора.

— Связь с абордажной группой? — уточнил капитан.

— Никак нет, — покачал головой оператор систем связи.

Капитан потер глаза, взвешивая решения.

Бросить абордажников и уйти от агрессивной базы.

Послать еще одну усиленную группу.

Или просто ждать…

— Готовьте спасательную партию. Пять отрядов по десять бойцов. Тяжелое усиление. И третью эскадрилью мобильных доспехов на прикрытие десантных ботов.

— Формирую пакет приказов, — отозвался ИИ.

— И еще… Выдайте лучшему пилоту доспехов набор «последнего часа».

— Требуются дополнительные коды доступа, — невозмутимо отозвался Васра, но у присутствующих на мостике офицеров спины мгновенно покрылись холодным потом.

— Пересылаю, — спокойно подтвердил капитан, сбрасывая ИИ личные коды подтверждения.

Что бы ни говорил здравый смысл, а его чувства твердили о необходимости этого шага. А своим ощущениям звездный эльф доверял намного больше, чем всем приборам огромного корабля…

***

[Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты»

Третья летная палуба москитной авиации.

Рани Льюис, сильф, 56 лет, пилот-асс малой пустотной авиации в ранге мастер-рядового].

Я откинулся на ложемент и прикрыл глаза. В разъем на затылке тут же ввинтился шлейф прямого подключения, вызывая привычную, но от того не менее болезненную вспышку боли в затылке. И уже через несколько секунд мое тело из пятидесяти килограммов немощного мяса, спрятавшегося в броне-капсуле, разрослось до двадцати тонн композитных сплавов и высокотехнологичного оружия.

Огромная машина смерти, которой придали гуманоидную форму и ядовитую сине-зеленую окраску, плавно поднялась с колен.

Технология слияния с искусственным интеллектом использовалась повсеместно, где требовалась филигранная точность в управлении машинами. Но большинство как гражданских, так и военных предпочитало безболезненное удаленное подключение через нейросеть.

Но не пилоты москитного флота.

И дело было не в традициях, и не в том, что все мы отчасти психи (хотя и не без этого), а в том, что прямое шунтирование увеличивало скорость поступления и обработки данных и ответной реакции головного мозга при слиянии более чем вдвое. Что, соответственно, вдвое повышало эффективность пилота в бою и его шансы вернуться с вылета. Ну и отдельным плюсом шла более высокая защита такой связи от РЭБ.

Пилоты и операторы систем более крупных кораблей к шунтированию прибегали редко, хотя и имели по уставу все необходимые разъемы — просто не было необходимости в подобной скорости реакции. В крайнем случае обычно подключались через стандартные разъемы на запястьях, увеличивающих скорость приема-передачи раза в полтора. То же касалось и бойцов в ББС — хотя они были бы совсем не прочь побаловаться шунтированием, но в простой скаф подобную громоздкую систему было просто не установить. А вот в тяжелых планетарных мехах — уже другое дело, но там и история совсем другая…

Я подвигал манипуляторами, попутно проводя диагностику систем.

Вооружение у этого мобильного доспеха модели «Выверт» составляли два встроенных в руки плазмера для боя на средней дистанции, одна дальнобойная лазерная пушка, установленная на выдвигаемом из-за плеча коротком манипуляторе, а также несколько интегрированных в корпус мелкокалиберных шарометов.

Вроде бы скромное вооружение, по сравнению с теми же истребителями и штурмовиками, если бы не одно «но» — подвижные пятипалые манипуляторы, позволявшие брать «в руки» дополнительное вооружение в виде различных стрелковых комплексов. Эта особенность позволяла также быстро менять конфигурацию вооружения, подгоняя МД под текущую задачу, а его меньшая маневренность и скорость по сравнению с другими типами кораблей москитного флота с лихвой компенсировалась намного большей живучестью и автономностью. А если добавить сюда еще и возможность высаживаться на грунт и выступать в роли меха пехотной поддержки…

В общем, мобильные доспехи были намного универсальней тех же пустотных истребителей, и при любых непонятных ситуациях адмиралы предпочитали посылать именно их. Однако было и некоторое ограничение на этот тип боевых единиц — высококвалифицированных пилотов, способных управлять такими машинами в любых условиях, было не так уж и много.

Проверка систем закончилась для меня двумя сюрпризами, отобразившимися как «тактический кварковый заряд» и «изделие номер семнадцать». И то, и другое не вызывало у меня никаких теплых эмоций.

— Пилот Рани Льюис, третья эскадрилья МД, прошу разъяснения по поводу нестандартного вооружения на борту моего доспеха, — вызвал я диспетчера.

— Успокойтесь, пилот, — мгновенно отозвался диспетчер голосом молоденькой девушки. — Приказ сверху. Заканчиваем пересылку пакета данных…

Коротко пискнуло оповещение и картинку от оптической системы тут же заслонила короткая инструкция, подписанная капитаном экспедиционного судна.

«Пересылаем зашифрованные пакеты управляющих кодов к спец-вооружению. Пакет для бомбы станет доступным при объявлении ИИ МД ситуации по коду «красный-01». Использование бомбы остается на усмотрение пилота. Пакет для изделия станет доступным исключительно при объявлении ИИ Васры ситуации по коду «красный-00». Изделие следует активировать на поверхности спутника. Подробные инструкции прилагаются к кодам и так же будут доступны только при объявлении соответствующей ситуации.

Удачи, пилот».

От такого «счастья» я на секунду выпал в осадок и привычным жестом почесал затылок. Раздавшийся оглушительный скрежет от соприкосновения пальцев манипулятора и броне-пластины «головы» доспеха тут же привел меня в чувство.

Закрыв инструкцию и отложив поглубже в память ИИ коды доступа, я постарался забыть о том, что на моем МД установлена кварковая бомба. Получалось не особо, ибо в голове раз за разом всплывали кадры старых военных хроник, на которых во всех подробностях показывали то, что подобная малышка делала с планетами. А уж что там за «изделие», для использования которого ситуация должна была стать еще хуже, я даже предполагать не брался.

— Синий-три, готовность десять секунд! — ворвался голос диспетчера в мое мечущееся сознание.

— Это синий-три, вас понял, — тут же отозвался я, прихватывая из подкатившей стойки стрелковый комплекс и соединяя его с системами доспеха.

— Семь секунд.

МД на силовой тяге слегка приподнялся над палубой и повернулся в сторону люка, створки которого начали плавно открываться. Справа и слева со своих мест также взлетели еще десять разных машин моего звена.

Интересно, начальство им тоже подсунуло подобные «сюрпризы» или это я один такой счастливчик?

— Пять секунд.

Створки открылись и теперь летную палубу от пустоты отделял только тонкий слой силового поля. Подал доспех вперед, набирая скорость.

— Две секунды. Одна…

В момент пересечения силового поля, в размеренное течение сознания вторглись посторонние ощущения — мое «живое» тело отреагировало на внезапную невесомость рвотным позывом, который, впрочем, своего развития не получил. Привык к такому за три десятка лет в пустоте.

Как только на меня перестало действовать искусственное тяготение линкора, силовая тяга так же сильно упала в мощности. Впрочем, в свободной пустоте она была и не нужна. Дав короткий плазменный импульс маневровыми дюзами, занял позицию в широком строю, попутно проверяя, что мне там подсунули оружейники, а то времени до вылета особо не было.

Стрелковый комплекс оказался довольно стандартным и, как и сами МБ, универсальным: мощный импульсный лазер для дальних дистанций, тяжелый болтер для ближнего боя и массивный штык-нож с вибролезвием для «полного контакта».

Отослав короткий пакет лидеру звена, получил ответ о маршруте движения и своей роли.

Авангард. Хотя да, лидер прекрасно знает мои привычки, так что неудивительно.

Наше звено из десятка доспехов быстро перестроилось и, дождавшись подхода абордажных ботов, легло на курс к спутнику третьей планеты. Поудобней перехватив стрелковый комплекс, я перевел всю энергию на щиты и начал постепенно наращивать скорость до четверти световой.

Надеюсь, хоть в этот раз удастся повеселиться, а то эта экспедиция просто скука смертная…

***

[Окрестности второго спутника третьей планеты, несколько минут спустя].

— Подлетаем.

А вот данную информацию лидер мог и придержать при себе, ибо эта простая истина и полному идиоту будет понятна — сероватую глыбу луны было видно даже через оптические сенсоры.

— Синий-два и три, разведка. Остальные на прикрытие.

— Синий-два, вас понял, — отозвался летящий неподалеку от меня МБ бирюзовой расцветки.

— Синий-три, принял, — так же отозвался я.

Легким импульсом маневровых дюз разворачиваюсь ногами вперед и начинаю торможение маршевыми двигателями — приближаться, пусть даже к без атмосферному куску камня, с такой скоростью было самоубийством чистой воды.

Нет, если бы мне поставили такую цель, или встала бы острая тактическая необходимость в подобном маневре, то я бы его совершил. И, наверное, даже умудрился бы выжить. Но сейчас смысла рисковать я не видел.

Остальное звено также начало торможение, но с большей интенсивностью, давая нам со вторым номером вырваться вперед.

— Заходим на предполагаемую зону высадки, — скомандовал я как более старший по званию.

— Принял, — пришел ответ.

Так как общались мы не голосом, и даже не через мыслесвязь, а короткими пакетами данных, то судить об интонации и настроении собеседника было сложно. И о чем думала летящая в данный момент рядом Ирига, оставалось для меня полной загадкой. Может быть решала, какую юбку лучше будет сегодня одеть на собрание звена в баре, а может быть гладила пальцем манипулятора рукоять стрелкового комплекса и высчитывала упреждения для моего доспеха — на днях мы сильно поссорились и сейчас были, мягко говоря, не в ладах.

И о чем только думал командир, поставив меня с ней в пару? Или это он по привычке?

Сбросив скорость с маршевых семидесяти пяти тысяч километров в секунду до черепашьих трех километров, я высчитал траекторию снижения и начал по спирали заходить на посадку, постепенно все больше и больше уменьшая скорость доспеха.

Маленький серый кружок, одиноко висящий среди пустоты, медленно вырастал в огромную каменную глыбу, изрытую кратерами от метеоритов, свежими дырами и титаническими трещинами от попаданий болванок туннельных орудий и взрывов местных систем противокосмической обороны.

Однако, хоть спутник и не подавал признаков жизни, я продолжал по-максимуму запитывать щиты и методично просеивал пространство всеми доступными сенсорами — момент посадки является самым удобным для атаки.

И она не заставила себя ждать.

В сознании с эффектом разорвавшейся бомбы взвыла одна из систем сканирования, сообщая, что засечен всплеск энергии.

Тело сработало на чистых рефлексах, бросаясь в сторону в вычурный противозенитный маневр. Пространство рядом вспорол высокотемпературный росчерк мощного потокового лазера. Задело только по касательной, всего лишь лизнув щит, но даже этого хватило, чтобы просадить его на добрый десяток процентов.

Еще один источник энергии, на этот раз чуть левее.

Снова ухожу в крутой вираж, пропуская мимо яркий зеленый шар перегретой плазмы, и чувствую как маневровые двигатели буквально стонут от напряжения, грозя отказать в любую секунду.

Не успел я завершить маневр, как что-то на огромной скорости врезалось в правый бок, просаживая щиты полуплоскости сразу на восемьдесят процентов. На несколько мгновений я потерял управление и тело беспорядочно закрутилось, начав входить в штопор.

К счастью, защитное поле выдержало и повреждений я не получил, так что вернуть управление и выровнять полет удалось почти сразу. Но за эти мгновения случилось многое — еще один росчерк лазера почти прожег мне фронтальный щит, а следом, со стороны оставшегося позади звена, на системы ПКО обрушился град из болванок легких туннельных орудий и болт-снарядов, выбивая вскрывшуюся оборону противника.

— Синий-три, что со вторым номером? — я еще не до конца пришел в себя, так что только после этого вопроса додумался проверить статус моей Ириги.

— Не отвечает, машина вошла в штопор, — отрапортовал я, уже уходя в форсаж в сторону подбитой напарницы. — Визуально фиксирую сильные повреждения левой стороны доспеха.

— Синий-три, отставить форсаж! — пришел вполне здравый приказ от лидера звена. — Сгоришь!

— Командир, иди в жопу, — коротко ответил я, отключаясь от общего канала и сосредотачиваясь исключительно на расчете траектории для захвата потерявшей управление машины и на полете, больше похожем на управляемое падение с маршевым ускорением.

Собственно, это была одна из причин, почему я за тридцать лет умудрился дослужиться всего лишь до мастер-рядового. Не увольняли меня, наверное, только из-за великолепного мастерства в пилотировании и огромного хвоста боевых наград, возникших вследствие того, что моей провинившейся задницей затыкали самые грязные дыры москитных свалок и отправляли на самые рисковые задания с повышенным шансом невозвращения. Вот как сейчас, например.

Догнав бешено крутящуюся дымящую машину, мне так же пришлось уйти в штопор, после чего, филигранно отработав маневровыми дюзами, удалось синхронизировать скорость падений. Ну а дальше совсем просто — ухватить разваливающийся на куски мобильный доспех, крепко прижать его к себе свободной левой рукой, маневровыми дюзами развернуться ногами вниз и врубить на полную тягу маршевые двигатели.

Сознание на мгновение помутилось от резкой перегрузки, но скорость падения удалось уменьшить до более-менее приемлемой, позволяя, хоть и слегка неуклюже из-за почти вдвое возросшей массы, выйти из штопора. Даже каким-то чудом умудрился сбросить оставшееся ускорение и впечататься в землю всего лишь на скорости в двадцать метров в секунду, вновь просаживая только-только восстановившиеся щиты в красную зону.

— Жив, и даже цел, — отослал я в общий канал сообщение, вновь к нему подключаясь.

В ответ канал просто взорвался от сыплющихся на пяти языках пакетов данных с крепким трехэтажным матом, проклинающим меня и всех моих предков и потомков до тридцатого колена.

Наконец, когда лидер выдохся, я выслал еще один пакет с отчетом о состоянии наших доспехов, а также о том, что площадка перед входом в древнюю базу свободна и признаков активности противника не наблюдается.

— Вас понял, синий-три, идем на посадку, — пришел ответ.

Хоть, как и прежде, эмоции эти пакеты данных не передавали, но я почти наяву увидел перекошенную от едва сдерживаемых чувств зеленую клыкастую рожу нашего лидера — двухсоткилограммового качка-орка в два с половиной метра ростом.

Ох, чую, набьют мне морду после вылета. Если жив останусь…

***

[Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты».]

— Капитан, спасательная группа совершила посадку, — доложился ИИ Васры. — Вскрывшиеся системы ПКО противника в данном районе подавлены. Потери — один МД. Пилота удалось спасти, в данный момент она находится в медкапсуле одного из абордажных ботов. Бойцы начали вскрытие дверей комплекса. Оставшиеся МД патрулируют местность…

— Капитан, лидер третьего звена на связи! Они засекли слабый сигнал первой партии, — вмешался оператор систем связи.

— Анализирую, — тут же подключился ИИ. — Подтверждаю, это действительно сигнал от ББС бойца первой абордажной партии. Принадлежность — рядовой Кердан Шэлл. Точные координаты определить невозможно, вычисляю предположительный квадрат…

На развернувшейся перед капитаном голографической карте засветился небольшой участок, находящийся на семь километров южнее и на десять-двенадцать метров глубже обнаруженного входа в комплекс.

— Вышлите один из ботов спасательной партии и два доспеха сопровождения. Пусть используют ремонтных роботов чтобы прокопать туннель, — скомандовал капитан. — Связь с рядовым есть?

— Никак нет, — покачал головой оператор связи. — Слишком сильные помехи. Даже показания снять не можем. Но если есть сигнатура, значит ББС функционирует, а боец, как следствие, еще жив.

Пока присутствующие на мостике офицеры испытывали воодушевление из-за удачно идущей операции, капитан становился все мрачнее и мрачнее от постепенно усиливающегося жуткого предчувствия.

Звездный эльф буквально кожей ощущал чей-то холодный, как пустота, и столь же голодный безумный взгляд, направленный на его корабль откуда-то из недр древнего комплекса.

— Передайте Синему-три, код «красный, ноль, ноль», — Арадэль обвел тяжелым взглядом лица разом притихших офицеров. — Пусть подготовит «изделие» к активации.

— Но… Капитан… — неуверенно произнес один из офицеров. — В случае активации спутник будет полностью уничтожен!

— И это будет правильно, — прикрыл глаза молодой эльф, вслушиваясь в тихий шепот далеких звезд. — То, что таится в его недрах, не должно существовать…

ГЛАВА 138. ГАРЕМ, СТРОЙСЯ!

— Знакомы? — выгнула бровь Химэ, переводя взгляд с моей кислой рожи на сияющую эльфийскую мордашку.

— Впервые вижу, — отвернулся я.

— Ч… что? — глазки маленькой графини налились слезами. — Сэр Андрэ… Но… но…

— Графиня Даросская, — ответила нашей блондинке Жанна, быстро натягивая одежду. — Встречались еще до знакомства с тобой.

Впрочем, судя по реакции Химэ, ее этот вопрос не особо волновал.

— Так она что, и правда графиня?! — а вот на лице Василисы читалось искреннее изумление.

— Угу, — вздохнул я, понимая бесполезность игры в несознанку. — Лафукака… Лифафакъю…

— Лифараллионеллэлэль… хлюп… Нейфиластоссэта… хлюп… Даросская, — шмыгая носом назвалась эта мечта рыжего мишки. — Но можно и просто Лолька.

Я тяжело вздохнул и пошел натягивать штаны, а то стоять голышом перед таким количеством самок даже мне было немного неловко. Тем более, что потихоньку стоять начинал не я один…

***

— Итак, повторяю вопрос, — зевнул я, сидя на кровати и глядя на неуверенно мнущуюся эльфу. — Какого, блядь, хуя ты опять в плену? Тебя же должны были доставить и сдать с рук на руки длинноухим родичам.

— Меня и доставили, — вновь шмыгнула Лолька носом. — В посольство города Грей-Рагат. Я поговорила с послом, он обещал помочь и обеспечить безопасную дорогу до столицы Древесного Моря… А когда я проснулась на следующий день… То снова была в клетке у работорговцев… — последнюю часть она произнесла едва слышно.

— Васька, — я перевел взгляд на слегка вздрогнувшую помощницу Принцессы. — Сможешь разобраться?

— С чем именно? — напряглась она. — Вряд ли работорговцы сами умудрились ее оттуда выкрасть. А лезть в эльфийское посольство, сам понимаешь…

— Да не с длинноухими, — я ткнул пальцем в Лолю. — С ней! Нужно эту… блондинку эльфазябскую доставить к ее папашке.

Но прежде чем Васька успела ответить, причем, судя по кислой мине, не самым положительным образом, эта мелкая ересь взвыла похлеще корабельной сирены и, упав на колени, вцепилась мне в ноги.

— СИР АНДРЭЭЭЭ! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ СНОВАААААААА!!!

— От… Отъебись… мелочь… грудастая… — я пытался оттянуть ее от себя за рабский ошейник, но получалось плохо.

— Я ВСЕ СДЕЛАЮ!!! ТОЛЬКО НЕ БРОСАЙТЕЕЕЕЕ!!!

— А вы чего ржете?! — взъелся я на тихо хихикающих баб, отчаявшись отцепить от себя ревущую Лольку.

— Просто первый раз вижу, чтобы на тебе висла девушка, а ты от нее отказывался, — с улыбкой ответила Химэ, разглядывая заливающую мои штаны слезами графиню.

— Это не девушка! Это Лолька! — возмутился я. — А лоли… идут… лесом!

Мне все-таки удалось оторвать эльфийку от оккупированной ноги — все же разница в характеристиках была колоссальной — и, заломив руку, повернуть спиной к себе.

— Уф… Блондинка ты дурная, — выдохнул я, старательно сдерживая собственные конечности, рвущиеся облапать обтянутую тонкой юбкой оттопыренную попку. — Успокойся уже!

— Я не блондинка! — пискнула Лолька, тряхнув пышными ярко-салатовыми волосами.

— В данном случае, это диагноз состояния мозга, а не цвет волос, — наставительно произнес я, отпуская прекратившую вырываться мелочь. — Значит так, Красная Шапочка, белые чулочки… Завтра вечером я и вот эта веселая компания отправляемся порталом в столицу людей. Знаешь для чего?

— Убить короля, — негромко ответила эльфийка, вытирая слезы.

— Именно. А учитывая тот пиздец, что творился после моего прибытия в обычных городках, жопа нас ожидает просто ебических размахов! А теперь подумай, что ты будешь делать, оказавшись посреди схватки?

— С честью приму свою судьбу, как и полагается графине Даросской! — маленькая эльфа гордо выпятила немаленькую грудь, заставив меня невольно сглотнуть слюни и втихаря ущипнуть себя за бедро.

Нельзя! Мелкая еще! С другой стороны, технически ей уже больше тридцати… Но, юридически, по эльфийским законам она еще ребенок…

Да блядь, все! Отставить! Пусть подрастет немного, тогда и посмотрим!

Еще раз взглянув на гордую дочь лесного народа, я поманил ее пальцем. Эльфа непонимающе захлопала голубыми глазищами, но послушно наклонилась вперед и тут же получила смачный щелбан в лоб.

— За что?! — взвизгнула Лолька, спешно делая шаг назад и потирая ушибленное место.

— Еще раз такое услышу, еще и по жопе получишь, — буркнул я. — Ремнем.

— А меня тоже ремнем можно?! — не удержалась Химэ. — Хотя бы за компанию?! Чтобы ей не так обидно было!

— Вот только ты не начинай, — мрачно глянул я на уже открывшую рот Жанну, которая тоже собиралась было что-то высказать. Целительница послушно захлопнула ротик и скромно потупила глазки в пол.

Кстати, зарубка в склерозник, как только разгребу текущий дурдом, сегодня же разобраться с дурдомом в ее башке. А то и так уже дооткладывал это дело до того, что вылезла злобно-страшная хуйня с тентаклями и чуть не сожрала меня с потрохами…

— А где Дось и Антуанетта? — вдруг спросила Лолька.

— Не с нами, — коротко ответил я. — А тебе лучше сейчас подумать о своей ушасто-грудастой шкурке. Если сейчас отправишься со мной в столицу, скорее всего сдохнешь. Или чего похуже… — мне припомнился фиолетовый глаз Незримого. — Но и отправлять тебя к эльфам своим ходом тоже не вариант. Васька?

— Не в моей компетенции, — пожала та плечами. — Да и у принцессы нет сейчас свободных людей, сам должен понимать.

— А если телепортом?

Девушка задумчиво похлопала себя латной перчаткой по бедру, но все же покачала головой.

— У здешней гильдии магов на эльфийских землях нет портальных привязок, так что только до границы, да и то за твой счет, а он, как понимаешь, будет немаленьким.

— Тоже отпадает, — вздохнул я, но тут в голову пришла одна мысль. — Свободные люди… Тай, позови сюда Шенери с компанией!

— Сейчас, — раздался откуда-то из-под потолка голос девушки-скрытника.

— Совсем обнаглел, чужими телохранителями уже командует, — тихо пробормотала под нос Василиса и уже чуть громче возмутилась. — А ты чего его слушаешь?!

— Это не противоречит приказам вашим или Ее Высочества. К тому же, от принцессы поступило распоряжение оказывать герою-ренегату всестороннюю поддержку… в разумных пределах, — спокойно ответила Тай, не выходя из скрыта, после чего дверь на мгновение бесшумно приоткрылась, свидетельствуя о том, что девушка покинула комнату.

— Собираешься повесить на Шенери еще одну длинноухую? — уточнила Химэ, падая позади меня на кровать и, судя по скрипу и протяжному стону, вальяжно там растягиваясь.

Зная повадки этой извращенки, я предпочел не оглядываться. И так мозги на взводе.

— Кто такой Шенери? — тут же полюбопытствовала Лолька.

— Наш юный рыцарь, отчаянный защитник сирых и убогих, а также покоритель сердец ушастых аристократок, — фыркнул я.

— Я не хочу покоряться! — замотала салатовой гривой эльфа. — Мое сердце уже занято!

— Это кем же, интересно? — позади несчастной жертвы генной деформации тут же появилась Жанна с натянутой на лицо добрейшей улыбкой.

Екарный Манай, да пяткой в правое очко!

— Отставить, ебанутые вы создания! — закатил я глаза. — Лолька, мне глубоко похуй, кому там принадлежат твои остроухие потроха, ляжки, и то, что между ними! Жанна… Плохая аптечка! Фу, место!

— Но… — заикнулась было поехавшая мозгами целительница, но я ткнул пальцем в кровать рядом с собой.

— Это место.

— Слушаюсь! — счастливо пискнула она, мгновенно забывая обо всем и одним прыжком оказываясь у меня под боком. — И что дальше?

Вот… озабоченная психопатка!

— А дальше ложись пузиком кверху, прикрой глазки и расслабься, — скомандовал я.

— У меня не пузико! — возмутилась девушка, но послушно улеглась.

— Химэ, — я показал растянувшейся рядом блондинке на эту пациентку сгоревшего дурдома. — Если что-то пойдет не так, вяжи ее.

— Что? — по-моему, спросили все и одновременно.

— В гости пойду, — ответил я, постучав пальцем по лбу занервничавшей аптечки. — Вот сюда. А вы, — повернулся к Ваське и Лольке, — пока брысь отсюда. Идите с Шенери знакомиться.

— Сэр Андрэ, звали? — в этот момент в открывшуюся дверь просунулась белобрысая голова нашего рыцаря.

— А вот и он, наш сперматозавр-чемпион, — я легким шлепком по заднице подтолкнул Лольку в сторону двери. — Шенери, вот тебе под охрану графиня, жертва козней злобных недругов и неумолимой генетики.

Наше юное дарование, судя по многозначительному «ой», не без помощи волшебного пенделя с той стороны, наконец соизволило войти в комнату целиком и теперь непонимающе переводило взгляд с меня на Лольку, Жанну и Ваську, стараясь при этом не смотреть в сторону растянувшейся на кровати в полупрозрачном халатике Химэ. А между дверью и косяком тут же появились еще две любопытные мордахи его верных насильниц.

— Что вообще происходит? — Шенери состроил столь жалобную моську, что даже мне захотелось его погладить и пожалеть.

— Дурдом происходит, — проворчал я. — Как всегда, впрочем… Ладно, разъясняю планы на ближайшее будущее, так что всем внимать внимательно, ибо не понявшие с первого раза, во второй будут усваивать их в измельченном виде ректальным методом! — убедившись, что мозги окружающих усвоили первую порцию моей вдохновенной речи, продолжил. — Завтра вечером я, Химэ, Жанна, Василиса и Тай отправляемся порталом в столицу для усекновения кочерыжки одного лысого уебка, который слишком многим встал поперек горла. Скорее всего, там будет либо локальная война, как тут вчера, либо игра в прятки со всей городской стражей. Так как только что ко мне привалило вот это голубоглазое «счастье», то его нужно куда-то деть, ибо в столице данную тушку стопроцентно пустят на колбасу при любом раскладе. Вот и выходит, что пока мы будем изображать клан «Великих Отсосинов Ночи», Вы, товарищ Шенери, вместе со своим зверинцем, берете под охрану Лольку и неспешно пилите до столицы ножками. Туда дороги еще неделю — полторы, как раз успеете к концу даже в самом затянувшемся случае.

Судя по вытянувшимся мордам Шенери и Лольки, оба были не в восторге от моего великого плана. Впрочем, не только они — мордахи Виктории и Фарры также приняли выражение человека, которому через воронку в зад залили стакан лимонного сока вперемешку с измельченным чили. Хоть друг к другу они относились вполне терпимо и даже тепло, но вот третью видеть у своей «кормушки» явно не желали.

— И не надо мне тут строить таких рож, — вздохнул я.

— Но сэр Андрэ, Вы опять идете в бой без меня! — обиженно запротестовал Шенери.

— А то тебе прошлой ночи не хватило, — фыркнул я. — Напомнить, кого лекари полдня откачивали? Или кому руку на место пришивали? — последнее было уже Фарре.

— Но… — тут уже подали голос оба юных дарования: и Шенери и Лолька.

— Так, заебали! Решим все по-простому! — я указал им на дверь. — Шенери, иди готовься. Сейчас я тут разберусь с Жанной и устроим небольшой спарринг. Сможешь меня хотя бы ранить, возьму вас в столицу, но безопасность Лольки все равно будет на тебе! Проиграешь — вы все втягиваете языки в жопы и больше не вякаете! Ферштейн?

— Но я… — юный мстюн от такого явно растерялся.

— То есть, сдаешься сразу? — приподнял я бровь.

— Нет! — упрямо сжал он кулаки.

— Но драться мы будем вместе, — неожиданно вмешалась возникшая у него за спиной Виктория, обнимая мальчишку за обманчиво хрупкие плечи. — Думаю, так будет честнее.

— Да хоть сразу втроем, — фыркнул я. — Валите уже!

ГЛАВА 139. ЧУДЕСА В АСТРАЛЕ

Дверь закрылась и наступила долгожданная тишина.

— Так что, я ее связываю?

Ну, почти…

Повернувшись, я увидел растянувшихся на кровати Жанну и Химэ в состоянии «всегда готовы ко всему». Пионерки, блядь.

— Отставить внеплановый бдсм, — буркнул я, подходя поближе. — Вот если что-то пойдет через задницу, то тогда и будешь принимать меры.

— То есть, если все будет как обычно? — невинно захлопала ресницами блондинка.

— А что мы собираемся делать? — уточнила Жанна.

— В башке твоей бедовой копаться, горе ты мое рыжее, — я со вздохом опустился в кресло, потому как устраивать свою тушку рядом с ними не рискнул. Ибо тогда сеанс астральной связи может запросто смениться связью физической. — Просто ложись и расслабляйся. Желательно, вообще поспи…

Прикрыв глаза, пару раз глубоко вздохнул, настраиваясь. Тело все еще ныло, но уже не так сильно как утром — то ли процесс восстановления у меня оказался намного интенсивней прогнозов Яршеры, то ли это легендарное драконье пойло дало подобный эффект, то ли еще что-то…

В общем, чувствовал я себя уже вполне сносно и готов был рискнуть.

Нырок во «внутренний мир» прошел привычно, но с некоторым скрипом и болью в висках. Тем не менее, вскоре я уже висел среди черной пустоты и пялился на проекцию своего тела, выискивая изменения.

Так, рука с паразитом. Товарищ Саси все так же дрых, вяло пульсируя ядром.

Хм… Это мне кажется, или проекция руки и в самом деле покрылась какими-то наростами? Нет, не кажется.

Блядь, надеюсь, это не зачатки щупалец, а то перспектива гулять с такой лапой-тентаклей меня совсем не вдохновляет. Впрочем, виноват в этом только я сам, так что нехуй жаловаться. Ну и еще немного вон та пушистая, сидящая в кармашке. Ничего, найду тушку с дойками побольше, задницей как у актрисы из Браззерс, ногами от ушей, да чтоб хвостик попушистей был, и присуну туда нашу мелкую мазохистку! Вот только бы еще разобраться, как это сделать…

Кроме обрастающего странными пупырышками Йасасайха больше ничего внутри моей блудливой тушки не поменялось. Ну хоть это радует.

— Что-то рановато ты тут появился, — раздался рядом со мной знакомый томный голос.

Нет, все же поменялось.

Чуть в стороне обнаружилась серая тень, повторяющая контуры обнаженной женской фигуры просто потрясающих форм. К счастью, я тут был не в физическом виде, иначе бы просто слюной захлебнулся.

Вот и думай, стоит ли такую встречать в реальности — с одной стороны, очень хочется, с другой — мой бедный мозг сдохнет от отлива крови, которую полностью перетянет в себя взбунтовавшийся хер.

Ауттэ, а что ты тут делаешь, красавица?

— Да так, зашла проведать одного наглого смертного, — рассмеялась Тень. — Как тебе новые способности?

А, вот оно что… Ну, впрочем, чего и следовало ожидать. Сколько я там тебе должен?

Тень мягко скользнула вперед, приблизившись ко мне почти вплотную. Готов поклясться, я учуял легкий запах миндаля. Вкусный такой орешек. А еще им пахнут соли синильной кислоты, более известные как цианид…

— Три услуги, — Ауттэ вытянула руку и коснулась меня. — Вот информация по первой.

Информация? В смыс…

АЙ! БЛЯЯЯЯЯ!

В жопу загоняя вьюгу, ебем Вас плинтусом по кругу! Товарищ богиня, ну за что так-то?! Можно же было словами сказать?! У моего физического тела сейчас наверное пропеченные мозги из ушей потекли!

— Зато быстро, — хихикнуло божество, плавно отплывая назад и растворяясь в окружающей пустоте. — А время нынче очень и очень дорого. Удачи, Буревестник.

Угу, она мне уж точно понадобится. С такими-то покровителями.

Ауттэ буквально одним касанием загрузила мне в мозг довольно объемный массив информации, чуть не спалив и так хуево работающие извилины к чертям кошачьим, собачьим и дельфиньим.

Ладно, и что нам дала божественная инсталляция? Кого я там должен поиметь? Патриарха клана вампиров? Серьезная рыбка. И гнездится он вместе со своими детишками в столице королевства людей… Хорошо устроились кровососы. Интересно, это те самые, что напали на нас с Химэ в той деревушке с оборотнями? Если да, то напинать им в ответ будет одним удовольствием. Вот только с чего это Ауттэ на них так взъелась? Вроде бы тоже не светлое божество, так что вампиров и прочих должна как минимум терпеть…

А, вот и причина! Их патриарх в свое время был ее жрецом, но почему-то отрекся от Тени. Почему — хрен знает, но мне не говорит.

Задача довольно простая — либо обратить засранца обратно в «истинную веру», либо грохнуть и притопить концы.

Большинство загруженной инфы представляло собой карту столичной канализации. Три уровня, куча укромных мест, тайных проходов, нор, входов-выходов… В общем, полезная штуковина. Пожалуй, за такое можно и потерпеть.

А вот где именно в этом хитросплетении будет таиться старый кровосос — не указано. Зато есть место, откуда следует начать поиски — особняк в районе аристократов, который они превратили в самое настоящее фамильное гнездо. Обосновались, как говорится, всерьез и надолго.

Хорошо, хоть квест попутный и не придется тащить свой многострадальный пердак к черту на коленки.

Впрочем, это все лирика и дела будущего. Сейчас лучше будет заняться настоящим. А то Ауттэ правильно сказала — время нынче дорого.

Немного прочухавшись после информационного перегруза, я подплыл к форточкам рядом с выходом. А вот и еще одно изменение — их теперь осталось три. Ну да, логично — Доська нынче у меня за пазухой живет. Кстати о ней!

Ауттэ, не хочешь подсказать, как твою последовательницу в чье-нибудь тело прописать? Желательно пофигуристей и с полным выселением предыдущего владельца, а то мне одной Жанны хватает за глаза!

Молчишь? Ну окей, сами разберемся.

Поколебавшись несколько секунд, я все же потянулся к одной из форточек, от которой так и тянуло дичайшей смесью из запахов ночи, крови и лекарственных трав, а так же ощущением легкого безумия и чистой страсти. Думаю, что не перепутал.

Пройдя через рамку, оказался в точно такой же черной пустоте, но…

Я тут явно был не один.

Мурашки в панике забегали по спине от ощущения пристального, хищного и полубезумного взгляда. Это не Бездна, но что-то очень на нее похожее.

Умбра, тентакля красноглазая, твои штучки?

И тишина была ему ответом…

На всякий случай я сжал астральное тело в плотный шар и вытолкнул поближе к поверхности маленькие частички силы Бездны и Граора. Не для большого бабаха, но пукнуть в морду голодной твари этого хватит.

Попробовал визуализировать пространство вокруг.

Не вышло. Все та же наполненная присутствием темнота, будто бы постепенно смыкающая холодные скользкие объятья…

Почуяв неладное, попытался отступить назад, к спасительной форточке, но ее на месте не оказалось. Попробовал выйти из астрала. Хрен там. Выход не вызывался.

Ну что сказать? Долбоеб необыкновенный, практически легендарного ранга. Случай клинический, неизлечимый.

Что-то коснулось моего тела. Легонько и мимолетно. Вот только ощущения были такие, будто вместо мягкой бумаги дали подтереться мелкозернистой наждачкой! Я прямо физически ощутил, как с меня слизали верхний слой. Буквально попробовали на язык.

Ну все, мне пиздец…

Сейчас будут жрать.

ЯРШЕРА!

Божественная долбанутость, где тебя носит?! Ни за что не поверю, что твою божественную тушку пустили на закуску!

— Тут я, тут, — раздался рядом немного ворчливый голос богини. — Вот надо тебе лезть в каждую дыру, смертный…

Тьма отступила и собралась чуть в стороне в огромный черный шар с парой светящихся голодных глаз, неотрывно следящих за каждым моим движением.

Бррр… Просто охуенные ощущения бутылки самогона на столе посреди сходки анонимных алкоголиков.

А передо мной висела уже знакомая версия Жанны с вертикальными зрачками.

А сама аптечка где?

— Рано ей сюда соваться, — фыркнула богиня. — Достаточно и наших «голосов в голове».

Кстати о голосах. Яр, что за бардак у вас тут творится? И что вот это за штука?

— Я Умбра… — прокатился по пустоте шелест далеко не самого приятного голоса. Будто пенопластом по стеклу провели.

Помню я. Сам же тебе это имя и дал. Вот только тогда ты казалась более… вменяемой.

Облако тьмы слегка сжалось, а потом резко расширилось, на мгновение прикрыв светящиеся глаза.

Готов поспорить на свой хер, она сейчас фыркнула.

Перевел внимание на Яршеру. Та отвела взгляд и, прикрыв рот ладошкой, слегка надула щечки.

Эти сучки реально надо мной просто издевались…

В полной прострации я перевел внимание на собирающиеся частички маны высших сил. Калькулятор подрывника тут же начал выдавать расчетные показатели намечающегося взрыва.

— Смер… Андрей! Хозяин! Успокойся! Ты же весь город подорвешь!!!

А?

А, ну да. Сорян, переклинило чутка. А вот нехер было ржать, пранкеры недоделанные! Я, может быть, ранимая и хрупкая личность. Очень глубоко в душе. Где-то под ее дном…

Так, все, я остыл, я спокоен, и никого не собираюсь ершиком анально покарать…

Яршера, так что все же у вас тут творится? И кто эта Умбра?

— Долгая история, — богиня недовольно наморщила носик. — А времени у тебя не так много. Я же говорила не лезть сюда пока последствия перенапряжения не пройдут? Так нет, всегда поступаешь по-своему. В общем, готовься к не самым приятным последствиям этого погружения.

Ну, порцию ломоты в мышцах я как-нибудь переживу. А вот ответы получить все-таки нужно.

— Умбра была в Жанне с самого начала, — со вздохом начала Яршера. — Это Таящийся-в-тенях, один из видов тварей Древнейшей. Видимо, подобный монстр затесался где-то среди ее предков, вот это «счастье» по наследству и передавалось. Если коротко, то близость силы Бездны пробудила семечко и оно дало всходы. Ну и мое влияние немного ускорило процесс.

Да я уже понял, что вы тут не жалкие букашки. Это лечится?

— Смотря что ты подразумеваешь под «лечением», — развела богиня лапки в стороны. — Извлечь из Жанны Таящуюся невозможно, они обе просто умрут. Так же, как и меня в данный момент не отделить от них — слишком сильно переплелись души в момент моего призыва, да еще и этот ошейник дурацкий сверху наложился… Остается только попытаться как-то привести Жанну и два других ее воплощения в равновесие.

Стой, стой, стой! А разве эти два воплощения — не вы?!

— Когда она входит в режим аватары, то это полностью я, — Яршера обняла себя за плечи и поджала коленки к груди. — Часть тела Таящейся, материализующаяся в физическом мире, тоже почти полностью находится под контролем здешней, внутренней Умбры. А вот когда Жанну, как ты говоришь, клинит, то это уже целиком и полностью ее безумие. Две другие личности, возникшие под влиянием наших сил и повлиять на них мы можем лишь частично. Одна, воплощение ее тщательно подавляемой до этого момента ревности и темной страсти, а вторая — ярости и жестокости. И чем дольше она их подавляет, тем сильнее и жестче они становятся в момент срыва.

Мда, весело.

И ведь чистой психологией тут не отделаешься — причина не только во «внутренних демонах», но и в магическом влиянии всякой фэнтезячной ереси.

И как все это дело разрулить? Кроме того, чтобы периодически «стравливать пар» у нашей аптечки, ничего на ум не приходит. То есть, нужно просто не допускать накопления у нее излишнего стресса и надеяться, что со временем оно само все рассосется?

Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

— Сработать может, — кивнула Яршера. — Вот только проблема в самой Жанне. Ты же помнишь ее раньше? Тихая, мирная девушка. Она привыкла держать все в себе и заставить ее выплеснуть негатив наружу, не прибегая к активации двух других личностей, будет крайне сложно.

По крайней мере, я теперь знаю куда копать. А там война план покажет…

Ладно, пора уже обратно. Ну, девочки, счастливо. Не деритесь тут. И не сожрите друг друга…

На этот раз вызов арки выхода дался без труда. Я так думаю, она и в прошлый раз появлялась, но, окутанная туманом Умбры, была для меня просто незаметной.

И вот, спустя буквально минуту, я вновь мог ощущать теплый воздух и мягкое кресло под жопой, вместо холода и одиночества пустоты.

А еще я ощущал Боль!

Сучьи потроха мне в гланды вместе с банкой формалина!

Ощущения были такие, будто меня заживо сунули в котел с кипящим маслом, через которое какой-то садист еще и ток пустил! Так, для полного счастья!

Когда выворачивающие тело наизнанку судороги прошли, я кое-как сумел разлепить глаза и обнаружил на кровати свою голую тушку, всю покрытую отвратительно липким кровавым потом. Рядом, с тазиком чистой воды, влажными тряпками в руках и самыми обеспокоенными выражениями на моськах, сидели Жанна и Химэ.

— Пришел в себя? — тихо спросила блондинка.

— Вроде да… — едва слышно прохрипел я, с удивлением обнаружив то, что голос был сорван.

От этого простого усилия тело вновь свело глобальной судорогой, откидывающей сознание обратно в пучину непередаваемых очучений…

Блядь, «готовься к не самым приятным последствиям этого погружения»! Ничего, зеленоглазая, я до тебя доб… Твою мышь! Как же больно!

А там ведь еще и спарринг с Шенери на носу…

ГЛАВА 140. ДУЭЛЬ

Раннее утро. Птички лают, кошечки скрипят, собачки поют…

— Чтоб вас приподняло и черным хером разорвало…

Ну и я тихо матюкаюсь, делая разминку.

Приступы боли за ночь прошли, но вот ощущение деревянного тела, в которое вбили смазанные солью гвозди, осталось. И дело, опять же, не в физическом состоянии — истощение было завязано на астральную часть. Сильно подозреваю, что и «нежности» Умбры тоже сыграли тут свою роль.

Приседания, отжимания, кувырки, сальто на месте, жонглирование сюриками, короткий бой с тенью на клинках… В общем, около получаса я потратил на разогрев и умудрился более-менее вернуть чувствительность.

Кроме моего дерьмового состояния, паршивым в текущей ситуации было еще два момента. Во-первых, так как система не показывала никаких наложенных эффектов, то, теоретически, и снять их было нельзя. Во-вторых, Лолька, Шенери и его зверинец уже два часа караулят меня во дворе с самыми серьезными моськами вышедших на мокруху нигеров из нижнего гетто. Боюсь, что отбрехаться от спарринга не удастся — напротив, Вика, почуяв шанс на победу, вовсю агитирует юного рыцаря не жалеть меня и показать все, на что он способен. Хвала Создателю, Ктулху и Тутенштейну, что хоть Фарра участвовать не может — она все еще рабыня и просто не в состоянии поднять на меня руку.

Обтеревшись мокрым полотенцем, я натянул костюм и принялся распихивать по местам накопившийся за время странствий арсенал.

Недавно пополненный за счет Васьки комплект сюриков на перевязь. Редко ими пользуюсь, надо бы потренироваться в метании. Ну и потихоньку уже переходить на ножи или, как местные скрытники, утяжеленные иглы. Сзади на поясницу ножны с черным кинжалом. Вполне себе такой обычный клинок, доставшийся от одного попытавшегося влезть в окно трактира фэнтезийного гопника. Ничего убер-плюшного, самый обыкновенный ножик, который, тем не менее, уже столько времени болтается у меня за спиной, что без него становится как-то… странно. Это как любимые трусы — вроде бы и старые, и резинка растянута, и дырка на жопе пропукана, а выкинуть рука не поднимается.

Ну и главное мое оружие — два матово-черных гладиуса работы старика Алихана в заспинных ножнах. Про Копье Бездны даже говорить не стоит, ибо эта мифическая ковырялка и так всегда со мной.

Кстати об этой парочке — я же набил «мастера» во «владении мечами», «владении копьем» и в «обоеруком мечнике», так что должны были открыться особые эффекты и у гладиусов, и у копья. Ну-ка, ну-ка, что там у нас…

«Гладиусы Легкой Смерти — парное оружие редкого ранга.

Острые, прочные клинки работы мастера Алихана.

Особый эффект — «незаживающая рана».

Незаживающая рана — особый эффект Гладиусов Легкой Смерти.

Условия: оба клинка должны быть в руках при атаке.

Любое нанесенное этими гладиусами ранение невозможно исцелить способностями или зельями ниже редкого ранга.

Естественные процессы восстановления также блокируются.

Копье Глубокой Бездны — уникальное оружие мифического ранга.

Неуничтожимое смертными существами.

Пассивный эффект «слияние с душой» доступен только для тех, кто был отмечен Бездной. Позволяет спрятать копье в своей душе и призвать по необходимости.

Оставшиеся особые активные эффекты будут доступны по достижению тобой, несчастный нуб, 51+, 71+ и 91+ уровней во «владении копьем».

Гей-Болт. Особый активный эффект Копья Глубокой Бездны.

Активация: фраза [Гей-Болт] и касание противника наконечником копья.

Действие: при активации Копье исчезает из рук и, появляясь под противником, проходит с проворотом через анус, пробивая ему сердце.

Работает только с существами, имеющими данные органы.

Откат: сутки.

Уга-Чага. Особый активный эффект Копья Глубокой Бездны.

Активация: воткнуть копье в землю, привязать к нему жертву и что-нибудь станцевать, пропев двадцать раз фразу [Уга-Чага].

Действие: при активации запирает разум попавшего под воздействие существа в управляемую владельцем копья иллюзию. Последствия непредсказуемы: от легкого испуга до полного безумия и разрыва сердца.

Откат: сутки.

Внимание! Особые эффекты копья индивидуальны для каждого пользователя, так что за всякую всплывшую хрень вини только себя!»

Мда. Если эффект гладиусов был неплох, то вот мифическая ковырялка опять какую-то чушь выдает. Впрочем, этот ебанутый арт никогда не работает нормально.

— Хм… затык.

В полный рост передо мной встал один интересный вопрос.

А чем мне, собственно, сейчас Шенери мозги через жопу вправлять?

Копье отпадает сразу — слишком мощная штуковина, да и не следует его лишний раз использовать, а то крышу может сорвать. Гладиусы теперь тоже так просто не поюзаешь — порежу его случайно неаккуратно, и все, писец котенку, срать будет только через трубочку. А выходить на него и Вику с голыми руками будет по меньшей мере глупо.

Следовательно, нужен меч попроще. Кстати, где-то у меня один такой валялся…

Я подошел к окну и, открыв ставни, высунул голову на улицу.

Внутренний дворик особняка, небольшой фруктовый сад, пара каких-то сараев, колодец, вымощенные дорожки между деревьями… Короче, почти идиллия. Аж блевать хочется. Радугой.

— Эй, тварюшка кислотная! А ну подь сюды!

Дремавшая около крыльца одного из входов Кроконяшка удивленно подняла морду и выпучила на меня три недоумевающих буркала. Мол, ты чего орешь, добрым тварям спать не даешь?

— Харэ из себя невинность строить, жральник сейфоносный! — фыркнул я. — Поднимайся, мне из твоих седельных сумок кое-что взять нужно…

***

— Эм… Сэр Андрэ, Вы же специализируетесь на двумечном бое?

— Ну да, — пожал я плечами, поигрывая изогнутым мечом темных эльфов, оставшимся еще со времен подземелий Ма Оу.

Интересно, а я встречу когда-нибудь еще раз бывшую хозяйку этого ножичка?

— Считайте это форой, — криво усмехнулся я, глядя на шевелящиеся лианы деревянного доспеха. — сможете удивить, возьмусь за вас двоих всерьез.

Да, этот спарринг я устроил немного спонтанно, но провести его нужно было уже давно. Дело в том, что я видел в деле Химэ и прекрасно знал ее боевые возможности, в Жанне и Кроконяшке тоже был более-менее уверен, статус Фарры я изучал и сюрпризов там не было никаких — просто крепкая фехтовальщица, не более. А вот Шенери, тем более в связке с моей бывшей соотечественницей, представлял собой довольно темную лошадку. Да, я слышал что они навели немало шороху при битве с бездушными, но те давили массой и по одиночке не являлись какими-то особо сильными противниками.

В то время как в столице нас ждут как минимум столкновения со стражей, элитными гвардейцами короля, вроде тех двух амбалов, что натаскивали меня в свое время, и уж точно вампиры не останутся в стороне, видя как я буду зажимать в уголке их патриарха. А кровососы показали себя очень ловкими противниками — без берсы в тот раз я бы им точно слился. Кстати, надеюсь бойцов подобного уровня у них в гнезде осталось немного, а то мне придет конкретная жопа, в которой я буду долго блуждать аки тот хомячок в заднице Мистера Мазохиста из одного пиндостанского мультика.

Слегка покрутил тонким изогнутым мечом, привыкая к нему.

Мда, ощущения были совсем другие, чем когда я дрался этим оружием в последний раз. Все же и характеристики сильно выросли, и навык на месте не стоял, потихоньку подгружая в мозг новые приемы и нюансы владения оружием. В данный момент я был полностью уверен в своей победе над той эльфийкой, доведись нам столкнуться вновь.

— Ну что, начнем? — спросил я.

— В любой удобный момент, Мастер, — огромный деревянный доспех слегка поклонился и поднял щит с мечом.

Ну да, ему проще будет играть от обороны, с таким-то слоем брони. Ничего, у меня против нее тоже найдется парочка приемов и без жопораздирающих фаталити. Например, «пробивающий удар тени» и «взрывной кулак». Кроме того появился еще один козырь, требующий испытания.

«Пируэт ласточки» — активная способность легендарного ранга. Цель: на себя. Эффект: мгновенное пятикратное увеличение ловкости и восприятия за счет запредельной нагрузки на нервную и опорно-двигательную системы. Время действия: 0.90 сек (0.01*сила мысли). Откат: 4 сек. Активация: мгновенная, по желанию».

А вот в тень нырнуть не получится — стояли мы посреди ярко освещенного дворика особняка, на специальной отгороженной площадке, используемой местными для тренировок. Вокруг собралось довольно много народа: Васька, Фарра, Жанна, Химэ, несколько служанок особняка, что-то негромко обсуждающих в сторонке, дворецкий — строгий усатый дядька, — да еще несколько человек, которые пришли для встречи с Василисой.

Ладно, пофиг, хай смотрят.

Сейчас нужно сосредоточиться и не обосраться. В обычное время я бы даже не парился, но вот астральное истощение сильно било по боеспособности. Придется поднапрячься…

Итак, Шенери. Отличные рефлексы, а навыки боя, наверное, даже выше моих. Но вот по способностям — вопрос. Я его статус до сих пор так и не удосужился посмотреть, так что у юного рыцаря вполне может быть припрятана пара козырей. С другой стороны, вряд ли он, как и я, будет использовать в тренировочном спарринге что-либо фатальное.

Виктория. В бою она может управлять только лианами за спиной доспеха. По крайней мере, она сама так говорит, что может быть и не совсем правдой. Сам же доспех, хоть и не прочнее обычной деревяшки, в толщину достигает около десяти сантиметров в самом тонком месте, что полностью сводит на нет любые атаки холодным оружием. А если добавить сюда еще и охуенную подвижность, просто колоссального размера и толщины прямоугольный щит, и огромную руку-меч…

В общем, противник действительно непростой. Для обычного человека — так вообще непреодолимый. Однако, как ни печально это признавать, я из разряда «обычных» вышел уже давно и, судя по всему, бесповоротно.

Ладно, все, в жопу лирику…

Мощным толчком ноги посылаю тело в рывок вперед и чуть влево, чтобы оказаться не перед Шенери, а чуть сбоку. Замираю на мгновение, чтобы оценить скорость их реакции. Первой атаковала Виктория, кинув на меня с десяток лиан с острыми и твердыми копьевидными концами. Три самых шустрых я отбил, от остальных просто ускользнул, заходя Шенери за спину. Только сейчас мальчишка начал разворачиваться, нанося круговой удар тяжелым щитом. Впрочем, для меня слишком медленно и я успевал обходить его по кругу, постоянно оставаясь за спиной и рубя силящиеся дотянуться до моей тушки лианы.

В какой-то момент тентакли у Виктории просто кончились, а Шенери так и не смог повернуться ко мне лицом.

Блядь, ну так просто не интересно! Мне сейчас достаточно вогнать клинок в спину и наш юный мстюн тихо сдохнет — пробивающий удар тени должен спокойно пройти через всю толщу доспехов. Думаю, эта парочка тоже прекрасно все осознает, но продолжает пытаться достать меня на одном упрямстве.

Может, попробовать понаглеть?

Напоследок отвешиваю пинка им по жопе и отпрыгиваю на три шага назад, разрывая дистанцию и давая возможность нашему зеленому рыцарю наконец повернуться ко мне лицом.

— Шен, [сожми зубы]! — говорю мальчишке и с радостной улыбкой идиота накачиваю в засветившийся левый кулак изрядный заряд маны.

Тело тут же свело судорогой, а во рту почувствовался отчетливый привкус крови.

Однако, мысль в мою больную голову уже забрела, так что оставалось только сжать зубы, оскалиться и бить.

Вспышка, возникшая в момент столкновения плоти и дерева, на мгновение ослепила даже сквозь заранее прикрытые веки. Руку обожгло болью. Судя по ощущениям, ее чуть ли не до самого локтя сожгло к праматушке товарища Дагона. По ушам ударила взрывная волна, лишая слуха и дезориентируя.

Взрыв подхватил тело и отбросил на несколько шагов назад. Впрочем, уже через мгновение я перекатился назад и вскочил на ноги, очумело тряся головой — звон в ушах стоял как после хорошей такой контузии.

Посмотрел в сторону Шенери.

Основное направление взрыва пошло как раз в его сторону и хорошо, что я влил не максимальный запас маны — юному рыцарю и так разбило щит, а деревянная поверхность руки была черной до самого плеча. Все же это не сталь, а всего лишь дерево. Однако, мальчишка и не думал сдаваться — слегка пошатываясь, Шенери двинулся на меня, занося меч высоко над головой.

Вот же неугомонный. Или упертый? Хотя, скорее, упоротый.

Раздосадованно цыкнув, шагнул навстречу.

Обожженная рука отдается болью во всем теле. Судорогами сводит мышцы. С хрустом встает на место несколько выбитых взрывом ребер. От давящего чувства астрального истощения сжимаю зубы так, что со скрипом крошится эмаль…

Но в голове звучит лишь одно.

«Сокруши. Убей. Порви».

Старушка моя красноокая, вот на мозги капать не надо! Могу и послать…

Восприятие и ловкость скачком поднялись до заоблачных высот — сработал «пируэт ласточки». Шаг вплотную к доспеху. Один хирургически выверенный удар по практически замершему для меня доспеху. На и без того острый клинок накладывается «пробивающий удар тени», так что изогнутое лезвие проходит через плотное дерево как сквозь трухлявый пенек. Шаг назад. Ускорение пропадает.

И тут же приходит ощущение рвущихся связок, мышц и скрипящих от напряжения костей. Все это накладывается на и так уже дерьмовое состояние, вызывая желание просто сесть и разреветься. Ну или прибить кого-нибудь особо жестоким образом.

Идиот. Ебучий выпендрежник! Мог ведь и так спокойно ударить! Ну, хоть действие новой абилки испытал. И все прелести ее отката…

Деревянный доспех так и замирает с поднятой рукой, срубленное лезвие с которой тихо падает на вытоптанную землю. Крови нет — рука самого Шенери до того места просто не дотягивалась.

— Думаю, дальше продолжать смысла нет? — интересуюсь я, сплевывая кровь.

Блядь, уже как какой-то желтолицый Чин-Га-Чгук, хожу и харкаюсь кровью от каждого ранения.

Очертания доспехов поплыли и они, словно какое-то желе, плавно сползли на землю, открывая счастливо сверкающего глазами Шенери.

— Я знал, что вы просто непревзойденный боец! — радостно воскликнуло это юное дарование.

— Тьфу, ебучий случай неизлечимой диареи мозга!

Ну что еще я мог сказать?

ГЛАВА 141. НУ ЗДРАВСТВУЙ, СТОЛИЦА!

День близился к вечеру. Наш небольшой отряд стоял у ворот приютившего нас на время особняка.

Я еще раз проверил снаряжение.

Верный костюм с функцией самозаштопывания, пара гладиусов, кинжал, сюрики, рукоятка меча света и эльфийский клинок, который, после недолгих раздумий, решил все же прихватить с собой. Кроме того, в специальные скрытые кармашки на поясе, которые по моей просьбе быстро нашили Фарра и Жанна, я рассовал около пяти сотен золотом. Ну вот, собственно, и весь мой багаж — больше ничего тащить на себе я смысла не видел.

Ну и поверх всего этого, в качестве хоть какой-то маскировки, был наброшен длинный черный плащ с капюшоном.

Рядом стояла Жанна в походном брючном костюме, с черным кинжалом на поясе и полутораметровым посохом со стальным набалдашником в руках. Чем ближе был момент отправки в столицу, тем мрачнее и молчаливее она становилась.

Если мне не изменяет память с печенью, то аптечка, вроде бы, из какого-то совсем обнищавшего аристократического рода. И что-то мне подсказывает, что ее мать и отчим живут как-раз в столице… Ладно, потом разберемся.

С другой стороны замерла Химэ.

Честно говоря, я был немного шокирован ее внешним видом: мышиного цвета закрытая блузка с воротом и длинными рукавами, да свободная коричневая юбка чуть ниже колен. На ногах легкие кожаные туфельки, а волосы собраны в короткий аккуратный хвостик. Никаких украшений и макияжа, а мордаха выражала такую степень невинности, что самая обычная травоядная коровка рядом с ней покажется сверх-хищной крокозяброй!

Когда полчаса назад она вышла из особняка в таком виде, у меня мозг чуть пополам не разорвался. На вполне резонный вопрос о том, как сильно и обо что она ушиблась говорильником, блондинка лишь пролепетала что-то о смене имиджа и невинно захлопала голубыми глазищами.

Немного придя в себя и поразмыслив, я махнул рукой. Действительно, лучше нам лишний раз не выделяться. Ну а сиськи и игривый характер она, в отличие от наряда, заменить не сможет.

Кстати, зарубка в склерозник — нужно будет узнать у Химэ о результатах «наблюдений», ибо, если я не пройду по каким-то ее критериям, то по программе она должна будет меня уничтожить. А если вспомнить набор способностей этой улыбчивой особы, а также иммунитет к силам Бездны, то ставки будут явно не в мою пользу…

За моей спиной нетерпеливо перебирала лапами и фыркала Кроконяшка.

Я долго раздумывал, брать ли вообще кислотную хрень с собой, или лучше отправить ее вместе с Шенери — слишком уж приметное животное и, как следствие, спрятаться с таким среди толпы будет труднее, чем бородатому победителю Евровидения в розовой балетной пачке среди солдатского строя. Но с другой стороны, вряд ли Шенери сможет удержать в узде эту тварь, если она даже на меня умудряется периодически огрызаться. Так что, во избежание превращения второй половины отряда в мясной салатик, я все же решил держать кислотника возле себя, как обычно нагрузив багажом тряпок и прочего «очень нужного» девушкам барахла.

В крайнем случае, прикажу нашей поняшке затихариться в канализации — катакомбы под столицей еще более запутанные, чем под Ревирсом.

Чуть в стороне, в полном доспехе и с двумя сопровождающими рыцарями самого брутального вида, стояла хмурая Василиса, губы которой беззвучно шевелились — явно репетировала какую-то речь или прогоняла в уме очередной отчет. Тай, как обычно, видно не было, но я не сомневался, что и она крутится где-то рядом.

Ну а напротив с выстроилась вторая часть отряда.

Лолька смотрела в землю и продолжала хлюпать носом. Ничего, жизненные обломы весьма полезны для сбивания короны с задницы.

Одета она была в простое дорожное платье с длинной юбкой. Из оружия ей доверили только короткий кинжал и простенький лук с поясным колчаном. Ни тем, ни другим она пользоваться толком не умела, но хоть как-то ее вооружить следовало. Рабский ошейник с остроухой мелочи тоже решили снять — он был без привязки и делалось это достаточно просто. На данный шаг я пошел не по доброте душевной — ее все-равно возвращать отцу и, думаю, присутствие в этот момент на любимой дочурке подобного «украшения» не сильно будет располагать к дальнейшим хорошим отношениям.

Рядом с одной ушастой аристократкой стояла другая, но более мелкого пошиба. Не графиня, а так, хрень на пятом киселе, бобровым хвостиком размешанная.

Наша Фарра была сосредоточенна и поглядывала на свою ушастую товарку не самым дружелюбным образом. Честно говоря, я ее вполне понимал: у той и социальный статус выше, и носятся с ней как с ночным горшком гадящей золотом несушки, и ошейник с нее сняли, и Шен начал явно нездорово коситься на ее молодую грудку… А сама же Лолька при этом не имела ни мозгов, ни способностей — один только талант притягивать своими дойками геморрой для окружающих.

В одежде и снаряжении Фарра осталась все так же неизменна — фамильный ковыряльник весьма сомнительного качества и тряпки.

С другого боку Лольку прикрывала массивная фигура Виктории. Кстати, я тут недавно заметил, что наша зеленая амазонка стала немного… более стройной, что ли? Будто поубавился объем бицухи, да и рост немного уменьшился — буквально на сантиметр, но все же. Значить подобные метаморфозы могли только одно — вкусы ее «донора» постепенно менялись в сторону более миниатюрных девушек.

Сам же юный мстюн стоял немного бледный, потому как для восстановления после спарринга альрауне изрядно его «выпила», но с горящими голубыми глазами. Еще бы — на его худосочной фигуре истинного трапа сидел идеально подогнанный и начищенный до блеска облегченный рыцарский доспех, за спиной бил копытом полноценный боевой конь, бок о бок стояли любимые красавицы, а впереди ждал долгий путь, полный опасных приключений и великих подвигов!

Ну, по крайней мере, так мне удалось ему внушить. Судя по его виду — сработало. Судя по кислым рожам «любимых красавиц» — только на нем.

— Что ж, пора прощаться, — кивнул я. — Если закончим в столице раньше, то двинем навстречу, ориентируясь по компасу. А если товарищи толерасты меня уебут и отнекрофилят, то вы узнаете об этом через Фарру, ибо в этом печальном случае ее рабский статус должен отвалиться.

— Сэр Андрэ, зачем вы так?! — тут же вскинулся Шенери.

— Как? — фыркнул я. — Правдиво? К счастью, я все еще человек, а не корейский биоробот, и после смерти в виде скелета не восстану… Надеюсь… Так что вариант моей безвременной кончины исключать нельзя.

— Он шутит, — мрачно буркнула Жанна, чувствительно ущипнув меня за бок.

— Угу, — кивнула Химэ. — Просто следите за слухами. Как скажут, что столица лежит в руинах после пришествия демона из самой пучины Бездны, значит, мы справились и едем навстречу.

Я перевел взгляд с одной на другую. Сзади раздалось тихое фырканье поняшки.

— Ладно, денег я вам на дорогу дал, так что берите повозку и валите, — махнул я рукой, разворачиваясь к ним задом и потопал по улице в сторону магической гильдии.

— Э? И все?! — раздался обиженный голос Лольки.

— А ты чего хотела? — приостановился я, оборачиваясь через плечо. — Долгого и слезливого прощания? Увы, я не тот случай.

И больше не оборачиваясь неспешно зашагал дальше.

Эх, надеюсь с этими бедовыми дармоедами будет все в порядке…

***

Магическая гильдия выглядела… не так, как я себе представлял.

Двухэтажный дом из серого камня на краю одной из площадей. Узкие окна-бойницы, один вход, перекрытый железной дверью. Ну вот и все, что можно о ней сказать.

— Это точно она? — недоверчиво спросил я у Васьки.

— Что, ожидал высокие шпили и старичков в балахонах со звездочками? — криво усмехнулась девушка.

— Ну да, все у них не как у людей, — со вздохом пробормотал я. — Пошли?

Василиса, как официальное лицо, поднялась по ступенькам крыльца первой и, взявшись за массивное железное кольцо, постучала.

Примерно через минуту дверь со скрипом отворилась и на пороге показался шарообразный лысый мужик, одетый во что-то вроде монашеской тоги, буквально трещащей по швам от каждого его движения.

— Хто такие? — неприветливо буркнул он, демонстративно дожевывая какой-то бутерброд. — Мы закрыты.

— Василиса дэ Орлова, высший уполномоченный агент Ее Высочества принцессы Ласатардии, — холодно ответила Васька, тыча в нос этому продукту зоофилии с гиппопотамом какую-то грамоту с кучей печатей.

— И че? — привел он убойный, по его мнению, аргумент. — Закрыты мы.

— Вась, — я позвал покрасневшую от ярости девушку таким шепотом, который было слышно на другом конце площади. — Не трать нервы на дебила. У меня Кроконяшка с утра не кормлена. Видишь, как бедняжка на него слюни пускает? Аж мостовую уже прожгло. Ты просто в сторону отойди. Я свою лапочку знаю — даже костей не оставит.

Василиса удивленно посмотрела на меня. Я невинно улыбнулся. Поняшка, действительно не отрывавшая от толстячка взгляда, тоже улыбнулась оскалом крокодила, увидевшего в воде голую задницу. Толстяк сглотнул и попятился.

— Вы не имеете права! Я представитель свободной магической гильдии! Мы вне юрисдикции законов этого королевства!

— И че? — спросил я, поглаживая медленно подавшуюся вперед Кроконяшку по загривку. — Я к этому королевству тоже никаким боком не отношусь. Я вообще ни к какому королевству, царству, империи, княжеству или что тут у вас еще за ересь расплодилась, не отношусь. И поверь, мне-то от смерти одного ебанутого толстячка точно хуже не будет. Даже лучше. После такой тушки моя Няшка хоть полчасика не будет на прохожих облизываться. Так, зверюга?

Поняша еще раз обвела стушевавшегося толстяка оценивающим взглядом, после чего уверенно кивнула.

Толстяк потянул руку чтобы захлопнуть дверь, но хлесткий удар хвостом сбил его с ног.

— Вы не имеете права!!! — заверещала эта свинка, пытаясь на пузе отползти вглубь коридора.

— Бедное право, кто его только не имеет, — пробормотал я, подпихивая Василису в спину одной рукой, а второй удерживая Няшку за загривок. — Вась, ты нам портал обещала? Вот и работай. А ты пока подожди. Вот если и дальше продолжит ломать комедию, тогда уж точно сожрешь этого бегемотика.

Кроконяшка покосилась на меня одним глазом и метким плевком прожгла дыру в полу между ног толстяка. Хорошо что перед выходом ей целую корову скормили. Будь тварь в самом деле голодной, хрен бы я ее удержал от такого «лакомства».

— Что за шум? — раздался ворчливый голос и из глубины коридора в зону видимости вышел сухонький невысокий старичок.

Одет он был в оранжевую робу и мягкие тапки, кожа имела желтоватый оттенок старого пергамента, а черепушка была абсолютно круглой и лысой. Как будто компенсируя отсутствие растительности сверху, нижняя часть лица была украшена длинными пушистыми усами снежно-белого цвета. В руках старичок держал узловатую клюку из полированного дерева, покрытую искусной резьбой.

Оглядев представшую перед ним картину выцветшими дымчато-серыми глазами, старичок многозначительно пожевал нижнюю губу и вперил свой взор в развалившегося на полу толстячка.

— Ты, ебаная в мозг через нос отрыжка Навуходоносора, какого, сучье твое рыло, хуя ты опять выебываешься перед клиентами, а?! — прежде чем тот успел открыть рот, старичок со всего маха засветил ему клюкой в челюсть. — Падла петушиная, по кругу пущенная, сколько я, блядь, должен исправлять косяки того недоношенного куска дерьма, что у тебя вместо мозга?! — еще один удар поскуливающему толстяку клюкой, но на этот раз в нос. — Я кого спрашиваю, выкидыш недоразвитой тюленихи, обрюхаченной толпой пьяных матросов под звездой вечного кретинизма с осложнением в виде плесени мозга?! — еще один удар под дых, заставивший толстяка скрючиться на полу, брызгая кровью из носа.

Тут из глубины здания выскочила еще пара молодых людей в серых робах, но, увидев сцену избиения, замерли, явно не зная что им делать.

— А вы что вылупились, паразиты недоделанные?! — прикрикнул на них старичок. — Берите эту блядь и волоките в третью камеру, пока я ему кишки на клюку не намотал!

— Мой дя… дядя… — то ли простонал, то ли проплакал толстяк, пытаясь отползти в сторону.

— Что твой дядя, дерьмоед ты членоголовый?! — отвесил ему смачного пинка в ухо старичок. — Мне срать уже, кто он и кого ебет! Пусть хоть любовник самой королевы или ее лысого ублюдка! Да хоть их обоих, мне, повторяю для тебя, мразь поносная, срать вот этой самой старой тощей задницей прямо им всем в их вонючие спермоглотальники! Ты меня три месяца выбешивал, слышишь?! Три, хуесос ты рукозадый, месяца ты трепал мои старые больные нервы своими дегенератскими выкрутасами! И знаешь что?! Надоело! Мне уже похуй на все последствия и на твоих ебущихся по кругу родственников! — старичок с размаху огрел толстяка клюкой по затылку и тот затих, уткнувшись мордой в пол. Смачно харкнув на тушу, этот старый «божий одуванчик» процедил сквозь зубы все еще стоящим словно в оцепенении помощникам. — Тащите эту свиноматку в подвал, соплежуи недоношенные, разденьте и привяжите к дыбе! Я щас тут закончу с клиентами и спущусь к вам. И лечащие чары на него наложите! И не дай Создатель эта ересь рода человеческого сдохнет или сбежит до моего прихода! Проведете остаток жизни в качестве бесплатных портовых шлюх самого грязного притона среди всех окрестных королевств! Ну, че встали?! БЕГОМ!!!

Подорвавшиеся парни, с ужасом глядя на старичка, кое-как за руки поволокли тушу недалекого идиота с незавидной судьбой куда-то вглубь строения.

Проследив за ними взглядом, брутальный старичок прикрыл глаза и набрал полную грудь воздуха. Меееееедленно выдохнул. Открыл глаза. Повернулся к нам. И улыбнулся.

Наверное, в его понимании это была приветливая улыбка пожилого человека. Зато со стороны это выглядело как оскал старого мясника, которому на разделку подали молоденькую визжащую свинку. Кажется, шаг назад сделала даже Кроконяшка.

— Итак, дорогие клиенты, — потер он сухонькие ладошки, — чего изволите?

— Может, мы все-таки пешком? — шепотом спросил я у Василисы.

***

Задний дворик магической гильдии. Солнце медленно клонится к горизонту.

Мы стоим кучкой посреди двора и мрачно наблюдаем, как ходящий вокруг старичок сосредоточенно вычерчивает клюкой на земле какие-то каракули и бормочет под нос нескончаемый поток ругани, адресованной давешнему толстячку, его родственникам до тридцатого колена, нам, городу, лорду, королю, солнцу, богам, горам, земле и небу. В общем, за те десять минут, что он выводил рисунок портала, даже у меня начали вять уши.

— Слушай, а портал для переброски войск тоже с таким шаманизмом строят? — уточнил я у стоявшей рядом Василисы.

— Нет, — покачала та головой. — Там с десяток порталистов налаживают постоянные врата-воронку, через которые пропускают солдат. А тут нас отправят одним хлопком…

— Все, голубки, готово! — сообщил старичок, радостно оскалившись. — Не высовывайте конечности из круга, иначе их отхреначит ко всем темным богам. А нахуя им такой подарочек? [Да-терра иператум вива ордо малисенте!]

В последний момент у меня зачесалась задница. Не к добру это.

Окружающая нас сложная вязь рисунков засветилась и глаза резанула яркая вспышка.

Проморгавшись, я обнаружил наши тушки в центре большого зала. Каменные стены, высокие арочные потолки, множество одинаковых круглых платформ, слегка возвышающихся над полом… Обычный такой портальный зал.

Угу, как будто я много их видел?

Освещение давали развешанные по стенам масляные лампы, но мне и без них было нормально — «кошачий глаз» исправно делал свою работу.

— Не к добру… — пробормотал я, втихаря почесывая зад и оглядывая неслабое такое кольцо стражи вокруг той платформы, на которую мы прибыли. И их алебарды были нацелены прямо на нас. — Вааааась! Будь добра, поясни мне узколобому, что тут творится?

— Сама не знаю, — огрызнулась девушка и шагнула немного вперед, доставая ту самую увешанную печатями грамоту.

— Я доверенное лицо Ее Высочества принцессы Ласатардии, Василиса дэ Орлова! Прошу пояснить причину столь вопиющ…

Договорить она не успела — ее прервал стоящий за спинами стражи упитанный офицер в золоченных доспехах. На лице лидера «встречающей делегации» читались презрение и скука.

— Эта страхолюдина арестована по обвинению в государственной измене! — сообщил он нам. — А теперь бросайте оружие!

Я прикинул количество стражи. Около пяти десятков. Все в кирасах, при алебардах и коротких мечах. За спиной строя, у одной из дальних стен, обнаружился еще десяток скучающих лучников. Нас же всего восемь: я, Химэ, Жанна, Кроконяшка, Тай, Васька и два ее молчаливых телохранителя.

— Повторяю! — лениво продолжил командир засады, демонстративно почесав яйца. — Бросайте оружие и вас не убьют. По крайней мере сразу.

— Уговорил, языкастый куни-мастер, бросаю, — улыбнулся я и, сорвав с груди три метательных звездочки, отправил их в короткий полет к горлу слишком говорливого мужика…

ГЛАВА 142. ТЕПЛАЯ ВСТРЕЧА

[Андрей]

— В оборону! — рявкнул я, веером запуская оставшиеся сюрики в лучников.

Командир еще падал, пытаясь выцарапать из горла острое железо, а я уже рывком оказался перед строем стражей-алебардистов.

Кто-то даже успел среагировать и начал опускать наконечники вниз, но слишком медленно, словно в столь любимом киношниками слоу-мо. Поднырнул под алебарды, скользнул вдоль древков и оказался нос к носу с первым рядом стражей.

Кираса — довольно простой и дешевый, относительно рыцарских доспехов, тип тяжелой брони. Она хорошо прикрывает грудь и брюхо, защищая жизненно-важные органы от стрел и мечей. Шлем без забрала так же прикрывает голову. Хороший выбор в качестве экипировки для стражи и гвардейцев, дающий и защиту, и какую-никакую, но экономию.

Вот только для меня это не броня, а смех один. Ну прикрыли вы грудь, и что? Горло — вот оно, бей не хочу. Лицо тоже полностью открытое: глаза, рот, подбородок — выбирай для удара что душе угодно. Опять же бедра прикрыты только дубленой кожей, которую черные гладиусы, при их остроте и моей силе удара, даже не заметят. А там ведь артерии — один удар и смертельное кровотечение. Опять же, пах — короткий укол под кирасу снизу вверх и смерть от болевого шока и разорванных кишок. Или подмышки — это вообще слабое место у всех типов тяжелой брони…

В общем, при моих характеристиках и снаряжении, эти ребята были просто медлительным мясом.

Укол острием первому стражнику в горло. Второй клинок одновременно входит его соседу в глазницу. Выдергиваю гладиусы. Тела только-только начинают заваливаться, а я уже делаю шаг вперед, расталкивая их плечами. Оказываюсь прямо посреди строя. В мою сторону начинают поворачиваться головы солдат. На лицах — выражение пораженного неверия.

Пируэт ласточки.

И без того тягучее время практически замедляется. Дыхание перехватывает. Мышцы сводит болью. Висок ломит от напряжения. В ушах слышен только мерный стук сердца.

Шесть ударов с двух рук. Все в горло.

Время вновь ускоряет бег.

Фонтаны крови бьют в разные стороны.

Тело отдается вспышкой боли от напряжения. Впрочем, к такому уже давно привык. Остается только закусить губу и терпеть. Ничего, не сдохну. Регену еще далеко до истощения.

Шаг дальше. Следующая партия врагов. Они видят, что происходит. Но мозги не успевают обработать информацию, а тела — среагировать. Что-либо понять успевает только инстинкт. И, судя по тому как окружающие взгляды начинают наполняться безотчетным ужасом, скорее всего, он шепчет им только одно.

«Бегите».

Еще один пируэт. Еще одна пачка трупов.

Чувство угрозы резко обжигает кожу, вгрызаясь в позвоночник. Что-то идет не так.

Поворачиваю голову в сторону, откуда идет опасность.

Девушка в синем длинном балахоне. Молодая. Статная. Красивая. Явно знатных кровей. Глаза полны ужаса. Но губы продолжают нараспев читать какую-то формулу.

Слишком медленно.

А сюриков не осталось.

Правая рука разжимается, выпуская рукоять гладиуса. Тот начинает медленно падать на пол. А пальцы уже смыкаются на резной рукояти Копья Глубокой Бездны, появившемся словно из сгустившегося черного тумана.

Прости.

Короткий замах. Росчерк тьмы пронзает зал и девушку пришпиливает к стене копьем. Спустя долю секунды и она и копье начинают распадаться на невесомые хлопья черного пепла.

Подхватываю еще не успевший упасть гладиус.

Делаю шаг дальше…

***

[Василиса]

— В оборону! — крикнул ренегат и… просто исчез.

В какую оборону? Куда, мать твою?! Их тут полсотни только кирасиров!

Я растерянно огляделась, пытаясь найти выход из той задницы, в которой мы внезапно оказались. Мозги буквально закипали от количества спешно анализируемой информации.

Но через секунду я вдруг расслабилась. Осознала.

Да о чем я волнуюсь?!

Пятьдесят солдат? Десяток лучников?! Пара щуплых магов?!

ХА!

Причем три раза!

ХА-ХА-ХА!!!

Да только в Хайлаге Химэ в одиночку положила несколько СОТЕН! Да, уровни у столичной стражи повыше, и выучка соответствующая, но… Командующий, устроивший эту засаду, явно сильно недооценил этих монстров. Или просто не поверил, что такое вообще реально. Я бы, честно, тоже до последнего не верила, если бы не видела все своими глазами.

Как только Андрей словно растворился в царящем в зале полумраке, ряд стражников взорвался кровавыми брызгами. За первые несколько секунд, до того как кто-либо вообще успел что-то понять, он вырезал четверть взявшей нас в окружение стражи.

Одновременно с этим, вокруг площадки на которой мы стояли, образовалась странная мелко-ячеистая клетка из какого-то красного кристалла. Оставшиеся лучники отчаянно опустошали в нее колчаны, но стрелы спокойно отбивались алыми шипами, внезапно выскакивающими им навстречу из прутьев этой клетки. Не знаю, как бы эта штука справлялась с магическими снарядами, но чароплеты по нам и не стреляли — не до того было. Как, впрочем и лучники тоже скоро перенесли обстрел на другую цель…

Не сложно было догадаться, что клетка была работой стоящей рядом и скромно улыбающейся блондинки с жутковатыми способностями и запредельной живучестью.

А вот два других спутника героя его приказ просто проигнорировали — еще до образования клетки стремная кислотная тварь бросилась на строй кирасиров в противоположной от Андрея стороне. И если первый смог преодолеть ряд выставленных алебард за счет поразительной скорости, то тварь сначала издалека заплевала солдат кислотой и нырнула уже в образовавшуюся брешь. После чего начала откровенную резню чуть ли не всеми лапами, помогая себе хвостом, кислотой и страшными челюстями.

Честно говоря, до этой сцены я думала, что это просто чудная ездовая зверушка. И сейчас спешно вносила корректировки в собранную в голове информацию об отряде ренегата. Даже если кислотная тварь со странным именем Кроконяша и не дотягивала до остальных спутников Андрея в плане боевой мощи, то она явно была на порядок сильнее обычных людей, вставая как минимум в один ряд с элитными бойцами королевства.

Ну а Жанна… Она просто шла вперед, в сторону лучников и нескольких прижавшихся к стене магов. Ряд кирасиров она даже не заметила — выскользнувшие из собравшегося у ее ног черного тумана щупальца рвали людей с такой легкостью, словно это были соломенные пугала. Стрелы и боевые чары, вроде ледяных и огненных снарядов, либо принимались на все те же извивающиеся черные отростки, либо она просто от них уклонялась.

Однако, кое-что интересное я для себя приметила — хоть Жанна и казалась монстром, нагоняя своим видом и мерзкими щупальцами дикий ужас, но неубиваемостью Андрея или Химэ отнюдь не обладала. Раненые алебардами или магией щупальца не спешили восстанавливаться, а при каждом по ним попадании лицо девушки заметно дергалось, словно от боли. Но гибких черных конечностей было слишком много, и девушка упорно продолжала идти вперед, не сводя горящих красных глаз со стрелков и магов, уже потихоньку впадающих в панику.

В какой-то момент, когда она преодолела уже половину пути до цели, целых щупалец осталось слишком мало и одна из стрел преодолела их заслон и воткнулась девушке в плечо. Жанна на мгновение остановилась, выдернула снаряд из тела и что-то пробормотала. По ней и щупальцам забегали зеленые огоньки и… они полностью восстановились.

Вот оно что… Она же целитель! Причем первоклассный. И недостаток живучести в бою компенсирует полным мгновенным исцелением.

Я обвела взглядом поле боя.

Битва, едва успев начаться, практически закончилась. Андрей быстро добивал отчаянно сопротивляющихся стражей. Большая часть тех, кто оказался послабее духом и попытался сбежать, даже не добиралась до выхода — падали либо с иглами в шее от Тай, либо от кислотных плевков твари. Ну а на то, что происходило с магами и стрелками я старалась не смотреть — после того, как их разорвало на части щупальцами, в тумане у ног Жанны открылась зубастая пасть, в которую черные извивающиеся конечности стали шустро стаскивать тела, не разбирая кто уже был мертв, а кто еще вполне жив…

***

[Андрей]

Росчерк темных гладиусов и голова стража улетает в сторону. Система безразлично пиликает об очередной порции опыта.

Последний. Чувство угрозы молчит.

Привычным резким движением стряхнул кровь с клинков и огляделся. Тихо офигел.

— Кажется, я приказывал встать в оборону? — глядя на подошедшую довольную Жанну, уточнил я.

— Неа, — покачала та головой, смотря на меня жутковатыми алыми глазищами. — Ты просто что-то крикнул. А конкретного приказа не было.

— И ты туда же? — перевел взгляд на спешно дожевывающую кого-то Кроконяшку.

Тварь сделала честные-честные глаза и сплюнула на пол чем-то ей не понравившийся латный сапог, порядочно изъеденный кислотой. После чего недовольно фыркнула и попыталась лапой выцарапать застрявшую в боку алебарду.

— Стой спокойно, сейчас вылечу, — поспешила к ней на помощь Жанна.

Я что-то упустил? Когда эти двое успели так подружиться?

— А я честно стояла в обороне, как ты и приказал, мой господин, — оповестила неспешно приближающаяся Химэ, загадочно сверкая глазками.

— Рад, что хоть кто-то меня слушается, — вздохнул я.

— А что мне за это будет? — блондинка тряхнула волосами и подошла вплотную, вызвав предупреждающее шипение со стороны Жанны.

— Потом подумаем, — спешно отступил я. — Сейчас немного… не время.

— И не место, — усмехнулась Химэ, пинком отбрасывая чью-то подвернувшуюся под ноги голову.

Так, эти три вроде бы подуспокоились и никуда срываться не спешат. Уже радует. Теперь можно разбираться с другими проблемами.

— Васенька… — я повернулся к агенту принцессы и как можно более мило улыбнулся. Девушка заметно вздрогнула и попятилась, уткнувшись спиной в стоящих позади телохранителей, предпочитавших продолжать играть роль мебели. — Я все еще жду объяснений.

— Видимо, король как-то прознал о пособничестве твоему отряду со стороны принцессы, — развела руками Василиса. — На данный момент я знаю о ситуации не больше вашего.

Дело ясное, что дело темное…

— Ладно, сначала нужно убраться отсюда, пока нас конкретно не накрыли, — решил я, прислушиваясь ко все нарастающему чувству угрозы.

— Портальных залов в столице три, — Василиса закусила нижнюю губу и задумчиво нахмурилась. — Скорее всего, они выпытали у подчиненных принцессы о том, что мы прибудем, но точную дату и способ узнать не смогли, иначе бы нас тут ждала встреча намного серьезней. Вопрос в том, разрушен ли городской Кристалл? Если нет, то о смерти этого дозора уже должны были узнать… Нет, скорее всего подчиненные принцессы успели его разрушить, иначе бы тут уже было не протолкнуться от стражи. А сейчас, пока улизнувшие добегут до постов, пока вестовые доставят послания, пока соберут стражу… Пара часов у нас есть, — она посмотрела на меня твердым прямым взглядом. — Уходить нужно в бедные кварталы за городской стеной, там проще всего будет затеряться. Желательно по канализации, но в тамошних переходах сам черт ногу сломит…

— Ты нас главное к люку проведи, а в катакомбах я уже сориентируюсь, — ухмыльнулся я. — Все, на выход, пока нам жопы не прижгли! Няшка, фу! Зараза ты ненасытная! Еще будет возможность нажраться!

***

Над королевским замком возвышалась тонкая башня. И, конечно же, именно в ней сидела несчастная прекрас… просто несчастная принцесса.

— Дочь моя, — почти ласковым голосом спросил король, стоя напротив Ласатардии. — И как давно ты планировала мое убийство?

— А ты как думаешь, кусок дерьма? — зло огрызнулась принцесса.

— Вот как ты с отцом разговариваешь? — покачал головой король. — Совсем как твоя мать. И сестра.

Вместо ответа принцесса смачно плюнула ему в лицо. Впрочем, король спокойно уклонился от «снаряда» с грацией, совершенно нетипичной для человека его комплекции.

— Сегодня ночью я проведу особый ритуал призыва, — улыбнулся он. — Мои любезные коронованные коллеги выделили несколько весьма редких ингредиентов. Ну и сам я достал кое-что любопытное, так что этот ваш ренегат и в подметки не будет годиться тому существу, что появится в ответ на зов! Ну, что молчишь?

Принцесса лишь зло прожигала его глазами, не в силах сделать что-либо большее. Нет, она была бы не прочь наброситься на ублюдка прямо сейчас, даже не имея ни единого шанса на победу… Но вот не особо-то и повоюешь, будучи голышом подвешенной на каменной стене железными цепями.

— Ну молчи, молчи, — усмехнулся король. — А я пойду готовиться. И да, знаешь… Я тут нашел весьма любопытную формулу призыва. Там как раз нужна жертва королевских кровей…

Рассмеявшись самым что ни на есть злодейским смехом, правящий король королевства Валликт направился к лестнице. Впрочем, уже через минуту его злорадство сменилось раздражением и откровенным унынием, когда он вспомнил длину винтовой лестницы этой десятиэтажной башни…

А Ласатардия, глядя на захлопнувшуюся массивную дверь, зябко поежилась и шмыгнула носом.

— Я тут раньше от холода окочурюсь, чем ты проведешь свой ритуал, — проворчала она, печальным взглядом изучая цепи, удерживающие ее обнаженную тушку в подвешенном состоянии.

Прошло полчаса.

Принцесса продолжала шмыгать носом и зябко ежиться. А еще бурчать желудком — с самого ареста ранним утром она почти ничего не ела. А дело уже близилось к закату.

Вдруг в этой изолированной камере с единственным выходом на винтовую лестницу, которая внизу и на всем протяжении охранялась десятком гвардейцев и боевой пятеркой скрытников, раздался неуверенный женский голосок.

— Эм… Прошу прощения, Вы принцесса Ласатардия?

Ее высочество сначала на полном серьезе подумала, что у нее поехала крыша. Но, тем не менее, осторожно ответила.

— Я. А что?

— Ох, как замечательно! — в голосе невидимой собеседницы скользило искреннее облегчение. — А то я уже заманалась теб… Вас по всему городу разыскивать.

— Да можно и на «ты», — печально улыбнулась Ласатардия, думая что с собственными глюками не имеет смысла расшаркиваться в вежливостях.

— О, вообще зашибись! — в голосе ее собеседницы послышалась откровенная радость. — Ты первая из моих целей, кто себя нормально ведет! А то все остальные такие снобы, что так и хотелось им что-нибудь в бокал сыпануть…

— Стой, ты что, убийца? — недоверчиво уточнила принцесса, начав осознавать, что происходящее может быть и не глюком, а вполне себе действительностью.

— Сейчас… подожди… — последний вопрос наглым образом проигнорировали. — А то неудобно так разговаривать…

Раздалось негромкое бормотание, потом хрустальный звон, шипение… и на устланный соломой пол с грохотом упала решетка, до этого момента перегораживающая окошко в потолке. Металл решетки еще дымился и шипел, активно разъедаемый какой-то дрянью явно алхимического происхождения.

А следом за решеткой на пол плавно приземлилась гибкая девичья фигурка в облегающем кожаном костюме.

У прибывшей были короткие белые волосы, загорелое, слегка обветренное, но все равно красивое лицо с правильными чертами и ясными светло-серыми глазами. Из-за плеча у нее торчала странная рукоять слегка изогнутого меча, на боку висела перекидная сумка, а массивный пояс был увешан небольшими хрустальными, стеклянными и деревянными бутыльками.

Ласатардия прикрыла глаза и мысленно простилась со всеми немногочисленными друзьями и соратниками. А также параллельно попыталась припомнить, кто мог подослать убийцу такого класса, что способен зайти в самую надежную и охраняемую камеру, имеющуюся в распоряжении ее отца, как к себе домой.

— Кхм… — вырвало ее из размышлений деликатное покашливание. Когда принцесса вновь открыла глаза, она с удивлением увидела в руках «убийцы» не смазанный экзотическим ядом кинжал, а пожелтевший свиток с кучей печатей. — Я тебе тут бандерольку принесла. И учти, возвратом посылок не занимаюсь!

— Ты сумасшедшая? — тихо спросила Ласатардия.

— Почти угадала, — ухмыльнулась девица, после чего заткнула свиток подмышку и, приподняв освободившимися руками воображаемый подол воображаемой юбки, изобразила пародию на реверанс. — Лафииль, Герой Безумной Алхимии, к твоим услугам!

ГЛАВА 143. ТРОН ИЗ МЕРТВОЙ СТАЛИ

(АНТУАНЕТТА)

— Странное у вас небо, — пробормотала я, глядя наверх.

— В смысле? — Дамир подкинул полешку в костер и так же задрал голову. — Небо как небо. Луна, звезды.

— В моем родном мире было две луны, — негромко произнесла я. — А вокруг солнца шло кольцо из металла. В другом же мире луна была намного больше, а несколько участков звездного неба ночью закрывали темные пятна…

— Тогда это не наше небо странное, а как раз наоборот, — усмехнулся Дамир и на мгновение замер, к чему-то прислушиваясь.

— Это не по наши души, — успокоила я разведчика, прекрасно понимая, что его насторожило.

В нескольких сотнях метров от нас мимо пробегало какое-то очень опасное животное. Но, как я и сказала, на нашу колонну оно не обращало никакого внимания.

— Вроде да, — согласился Дамир и поежился. — А в скольких мирах ты была?

— Это третий, что я помню, — честно ответила я.

— То есть, может быть и больше? — заинтересовался он.

— Все может быть, — пожала я плечами.

— А как попасть… — он слегка замялся.

— В другой мир? — впрочем, вопрос был вполне понятен.

— Угу.

— Просто, — криво улыбнулась я. — Нужно всего лишь умереть.

Дальше сидели молча.

Дежурили этой ночью по очереди, но больше для галочки и успокоения остальных — если будет какая-либо угроза, мы с Дамиром почуем ее за полкилометра. Ну а если не почуем — то никто другой подобную тварь тем более не заметит.

Но лучше не стоит о грустном.

Ранним утром следующего дня, еще до рассвета, колонна вновь двинулась в путь. Так как мы подбирались к точке назначения и сильно возросла вероятность столкновения с другими людьми, то вперед пустили броневик сержанта Васильева. После недолгой, но бурной дискуссии между сержантом, Дамиром и, к моему удивлению, Барбарой, меня также посадили на броневик.

Впрочем, мне было все равно где ехать, так что, закрепившись костюмом за скобы, я вполне удобно расположилась на передней части брони. Да, БМП подпрыгивал на ухабах, бил по спине и попе листами брони так, что давно наставил бы синяков обычному человеку, но… моему телу было вполне комфортно.

Следом за БМП ехал кунг, а по бокам и чуть позади — наши пикапы.

Часа три прошло полностью спокойно, но затем из дремоты меня вырвало усиливающееся чувство тревоги.

— Угроза впереди, — нажав на кнопку гарнитуры, передала я.

— А конкретней? — уточнил Васильев.

— Далеко, — коротко ответила я, перекидывая щит со спины на левую руку и мысленно перебирая варианты, одновременно пытаясь понять, что именно нам угрожает.

В последнее время «предчувствие угрозы» сильно обострилось. Если раньше я могла только приблизительно определить местоположение и намерение недоброжелателя, то сейчас, по мере приближения, была способна точно сказать, кто, чем и откуда мне грозит. Скорее всего, это обострение чутья связано со способностью «псионик», что я получила от Раф-Хас.

— Вспышка, проверь через оптику, — приказал Дамир.

— Блин, вот как что, так сразу я… — проворчал в ответ Макс. — Будто ни у кого биноклей нету.

— Отставить яйцезвон! — рявкнул Васильев. — Ты у нас действующий мастер-снайпер или мошонка бронтозавра?!

— Так точно, господин сержант! — раздался ответ со странной интонацией.

— Что «так точно»?

— Мошонка бронтозавра, господин сержант!

В эфире раздалось тихое хрюканье.

— Бэчэ, давай я сам со своими разберусь? — миролюбиво спросил Дамир у замолкшего сержанта, который явно сейчас занимался выстраиванием в уме гневной и совершенно нецензурной тирады. — Вспышка, давно сортиры не драил?

— Так точно, начальник! — продолжил Макс. — А угрозы не наблюдаю. Все как обычно: холмы, развалины… Сейчас заберемся на гребень вон того холма, может быть и смогу что-то зафиксировать.

— Тормозим на склоне, на гребень не вылезать, а то снаряд в бок еще получим, — тут же скомандовал Васильев.

— Согласен, — ответил ему Дамир. — Вспышка, как остановимся, бери свою дуру и дуй на контроль округи. Кукла, прикроешь?

— Сделаю, — ответила я.

— Все, работаем…

Холм, про который они говорили, представлял собой большую пологую возвышенность вытянутой формы, через которую тянулась довольно разбитая дорога. Отсюда было не видно, что именно за ним происходит. И именно с той стороны и тянуло опасностью.

Остановились метров за двести до гребня.

Из подъехавшего к броневику пикапа вылез Макс в полной боевой сбруе и с ружьем, на котором выделялся массивный прицел. Кивнув мне, парень обреченно вздохнул и, неразборчиво что-то пробормотав под нос, неспешным бегом отправился на позицию. Спрыгнув с брони, я одним рывком его нагнала и, подстроившись под темп, побежала рядом.

Метров за полсотни до гребня стрелок вдруг упал и пополз.

От такого я даже остановилась и как-то растерялась.

Макс, видимо почувствовав, что я не ползу следом, тоже остановился и обернулся.

— А прикрывать меня кто будет, начальница?

— Лежа? — уточнила я.

— А как еще? — удивился он. — Одинокая фигура, стоящая на гребне холма, так и просится в прицел. Так что, госпожа рыцарь, ползком-ползком.

Я скептически посмотрела на вновь начавшего перебирать локтями парня, толкающего перед собой винтовку. Прислушалась к ощущениям. После чего поправила щит на руке и спокойно зашагала следом за стрелком.

Если тут и есть для меня угроза, то я ее не чувствую.

— Интересно, — пробормотал Макс, припадая к прицелу.

Я присела рядом и тоже рассматривала открывшуюся картину.

Дорога, петляя меж небольших, относительно нашей возвышенности, холмов, ныряла в виднеющийся на горизонте лесок. Слева вдалеке был виден то ли город, то ли какой-то крупный поселок. А справа, на расстоянии в несколько километров, стояла деревушка к которой мы, по видимому, и направлялись.

Деревушку окружала какая-то стена, вроде частокола, а чуть в стороне от нее виднелось какое-то копошение. Большего я разглядеть не смогла — на зрение не жалуюсь, но было все же далековато.

— Что там? — прозвучал по связи голос Дамира.

— Судя по всему, наш пункт назначения, — ответил Макс.

— Херню несешь, стрелок, — тут же влез Васильев. — Пришлые должны были осесть дальше, в следующей деревне.

— Значит, это либо наша разведка лажанулась, либо это другая группа, либо они просто переехали, — пожал плечами снайпер. — Тем не менее, вижу действующее поселение. Точное число жителей определить затрудняюсь, но в данный момент наблюдаю около трех сотен человек. Деревянное ограждение вроде частокола. В сотне метров от стены вижу пять десятков человек. Вооружены, но хреново. Транспорт в виде трех серых добронированных автобусов и… одного танка. Модель не знаю, но что-то старое. Как бы не оставшееся со времен Объединенного Царства.

— Даже такое старье может неслабо нам наподдать, — вздохнул Васильев. — Танк! Блядь, танк! Где они его откопали?! Даже у нас на ходу только бээмпэхи!

— Опознать противника можешь? И что они делают? — не обращая внимания на причитания Васильева, продолжил Дамир.

— Судя по всему, готовятся принять капитуляцию, — ответил стрелок, не отлипая от прицела. — Над поселком вижу белый флаг и несколько столбов дыма. А принадлежность… Бандиты это. Скорее всего от Толстого, но не уверен наверняка. Может быть и залетные мародеры. Что делать будем?

— Пока ждать, — вздохнул Дамир. — Нашего вооружения…

— Ждать не получится, — совершенно нетактично перебил его подчиненный.

— Это еще поч… КУКЛА!!!

— Она самая, — нервно хихикнул Макс. — Вон, несется уже, только пыль столбом поднимается… О, ее заметили! Наводятся… Выстрел! Хрен там, увернулась!

***

Каширов Николай Григорьевич по кличке Дикий, командир третьей бригады армии Пахана, более известной в качестве банды Толстого, устало потер веки.

— Да что мы с ними мозги ебем, Дикий? — сплюнул на землю стоящий рядом с ним подчиненный. — Жахнем пару раз из пушки, сразу обоссутся!

— Тебе лишь бы жахнуть, — злобно глянул на верзилу Каширов. — А снаряды откуда брать? Срать ими будешь, как пингвин яйцами? У нас их три осталось, и каждый у босса на личном учете.

— А я че? Я ниче… — тут же сдал назад его не шибко умный боец. — Просто предложил.

— Вот втяни свою предлагалку в жопу и заткни пробкой, чтоб с дерьмом не вытекла!

Тем не менее, Дикий понимал, что «жахнуть» придется — просто так поселковые сдаваться не собирались, а вести своих на штурм укреплений не хотелось до зубного скрежета. И не только потому, что тогда поляжет половина, но и потому, что никто тупо не пойдет — подыхать просто так под пулями эти отморозки не хотели, и скорее его самого пристрелят при попытке сагитировать их на подобный подвиг.

— Ладно… — вздохнул Каширов и постучал по боковому лючку танка. — Эй, уебки, харе дрыхнуть! По воротам шмальните! И не дай Высоцкий, вы, бляди косорукие, промажете! На ужин будет шашлык из ваших задниц!

Изнутри ему не ответили. Но небольшая короткоствольная башенка танка с шуршанием и гудом сервоприводов повернулась в сторону ворот.

Бум.

Тяжелая машина вздрогнула от отдачи, а из ее глубин раздался забористый мат.

Одна из створок тяжелых бревенчатых ворот рассыпалась на части, а из самого поселка послышались крики и плач. В небо потянулись тонкие струйки дыма.

Через некоторое время, над стенами многозначительно подняли белую простыню на длинной палке.

— Я ж говорил, обоссутся, — хохотнул до сих пор стоящий рядом с Диким здоровяк.

— Вот ты к ним и пойдешь, — криво усмехнулся Каширов. — В качестве этого… парламентера.

— А че я-то?! — тут же возмутился подчиненный.

— А че не ты? — в тон ему оскалился Дикий, тыкая его в бок стволом пистолета. — Хотя, у тебя есть еще один вариант.

— Понял, понял… Иду уже, — нервно шагнул в сторону здоровяк.

— Пыль справа! — раздался сверху крик бандита, сидящего за танковым пулеметом. — Что-то приближается!

— Ну так стреляй, хули вопишь! — наорал на него Дикий, но тут же пожалел о своей расторопности, потому как горячие гильзы посыпались сверху прямо на него.

Тем временем паника среди атакующих начинала нарастать — сколько бы они ни стреляли, но либо не попадали, либо приближающемуся к ним на огромной скорости существу было на пули откровенно плевать.

Экипаж танка в панике потратил один из оставшихся снарядов, но не сумел попасть даже рядом с несущейся прямо на них живой кометой, оставляющей в воздухе черный туманный след.

В последний момент бойцы банды бросились врассыпную, а танк, взвыв дизелем, попытался отползти в сторону, но разогнавшаяся почти до трехсот километров в час размытая фигура взяла небольшую поправку и пронеслась впритирку с его бортом. Этот маневр сопровождался просто оглушительным скрежетом — легендарный клинок за доли секунды рассек одну из гусениц танка, лишая того возможности двигаться.

Через секунду Антуанетта, пропахав латными сапогами в земле глубокие борозды, остановилась в сотне метров от ошарашенных бандитов, встав ровно между ними и поселением выживших.

— Стреляйте! — заорал кто-то и первым спустил курок.

Однако, это были не бойцы СБ Базы, с которыми героиня пару дней назад пыталась обходиться максимально нежно. Да и амуниция на ней сейчас была полной, включая нагрудник и тяжелый щит…

Так что исход сего противостояния был предрешен заранее.

Короткий рывок, и щит с ревом от рассекаемого воздуха врезается в первого стрелка, отшвыривая его изломанной окровавленной куклой далеко в сторону. Еще рывок, два неуловимых для человека взмаха тяжелого полуторного меча и пара стоявших рядом бандитов опадают на землю обезглавленными трупами.

На секунду героиня вновь замерла, а потом бросилась к начавшему поворачивать башню танку. Стрелок пулемета, закрепленного на броне, пытался лихорадочно перезарядить короб оружия и даже почти успел — щелчок вставшего на место магазина слился воедино с шелестом клинка, отделяющего его голову от тела.

А дальше в сторону улетел вырванный вместе с креплениями люк танковой башни, и в нутро машины устремились жадные нити костюма. На то, чтобы убить четырех членов экипажа, алчному артефакту хватило трех секунд. А героиня тем временем загнала меч в ножны и, вырвав одной рукой из крепления сорока килограммовый тяжелый пулемет, навела его ствол на оставшихся бандитов.

— Бросайте оружие, и я не стану вас убивать, — холодно произнесла она. — По крайней мере, пока…

Оставшиеся люди переглянулись.

Почти половина отряда, попавшая под действие эффекта ауры доспехов, сейчас бежала прочь, побросав оружие и самые тяжелые части амуниции. Остались только самые упрямые и крепкие духом, но даже они, глядя на окутанную ореолом из черных нитей фигуру девушки с серебристыми волосами и холодными серыми глазами, едва сдерживали кишечник от позорного опорожнения.

— Ну? — выгнула бровь героиня, неосознанно добавляя к и так не слабой ауре доспехов еще и собственное подавляющее воздействие чудовищной физической мощи и грубой псионной силы. — Я жду.

— Мы… сдаемся, — через силу выдавил Дикий, бросая оружие на землю.

Через секунду на землю полетело оружие и остальных бандитов, а сами они начали падать на колени, заводя руки за голову и опуская взгляд в землю.

Подъехавшая через десять минут колонна Армейцев так и застала эту сцену.

Три десятка коленопреклоненных фигур, замерших перед внушающей первобытный ужас девушкой, устроившейся на поверженном железном звере.

— Во славу Стальной Королевы, — тихо произнес Каширов Николай Григорьевич по кличке Дикий непонятные для него самого, словно вложенные кем-то извне, слова. — Во славу Стальной Королевы…

***

Состав колонны:

Спец-отряд «Рыцарь-2»: 8 человек, 2 пикапа;

Боевой отряд «Мангуст-3»: 11 человек, 1 БМПО-8-2У (Боевая Машина Пехоты Облегченная, 8 серия, 2 усовершенствование)

Дип-отряд «Барсук»: 6 человек, 1 КУНГ-5М-18ПЗ (Кузов УНифицированный Герметизированный, 5 серия, модифицированная, 18 модель повышенной защиты).

Состав спец-отряда «Рыцарь-2»:

Антуанетта дэ Гарсия — мэйн-танк, позывной «Кукла», уровень — 56, рыцарь-служитель.

Хатанов Дамир Султанович — разведка, сенс, позывной «Ситх», уровень — 20, темный охотник.

Костров Максим Юрьевич — снайпер, сенс, позывной «Вспышка», уровень — 13, стрелок-снайпер.

Селезнев Сергей Владиславович — штурмовик, механик, позывной «Лысый», уровень — 15, штурмовик-универсал.

Вискина Татьяна Львовна — медик, позывной «Белочка», уровень — 10, хирург-целитель.

Серикбаев Ержан Серикбаевич — водитель, радист, позывной «Равшан», уровень — 18, проклятый палач.

Серикбаев Азат Серикбаевич — водитель, механик, позывной «Джамшут», уровень — 18, святой инквизитор.

Барбара Шульц — разведчик, скрытник, позывной «Жало», уровень — 24, диверсант.

***

Имя: Антуанетта дэ Гарсия

Возраст: 26 лет.

Титул:

Герой Былых Эпох

Дева-воительница

Несгибаемая воля (+5 к живучести)

Преданная слову (+5 ко всем характеристикам)

Презревшая Смерть

Стальная Королева (+40 к силе мысли) [+]

Уровень: 57 [+1]

Класс: Рыцарь-служитель (редк)

Характеристики:

Сила: 290

Ловкость: 35

Восприятие: 65

Живучесть: 106

Сила мысли: 65 [+40]

Свободные очки: 5 [+5]

Способности:

«Мы выстоим!» (актив, классовое)

Великое увеличение силы (уник)

Всесокрушающая сила (редк, актив)

Дух рыцарства (актив, классовое)

Жертвенность (классовое)

Клинок истины (актив, редк, от титула «Дева-воительница»)

Кошачий глаз (редк)

Крепкая духом (легенд, от титула «Презревшая Смерть»)

Малая регенерация (необычн)

Ментальный контроль (пассив-актив, редк, от титула «Стальная Королева) [+]

Непробиваемый щит (активн, классовое)

Острый слух (обычн)

Оценка (необычн, актив)

Преданность (актив, классовое)

Псионик (легенд, от титула «Стальная Королева) [+]

Стальное тело (легенд, от титула «Герой Былых Эпох»)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшенное динамическое зрение (обычн)

Усиленное улучшение выносливости (необычн)

Хватка титана (легенд)

Свободные очки: 3

Навыки:

Анальный секс: 5 ур (ученик)

Верховая езда: 25 ур (подмастерье)

Владение булавой 21 ур (подмастерье)

Владение копьем: 23 ур (подмастерье)

Владение мечом: 51 ур (великий мастер)

Владение топором: 27 ур (подмастерье)

Владение щитом: 55 ур (великий мастер) [+1]

Оральный секс: 12 ур (подмастерье)

Полевая медицина: 21 ур (подмастерье)

Предчувствие опасности: 37 ур (мастер) [+3]

Рукопашный бой: 13 ур (подмастерье) [+6]

Спринт: 28 ур (подмастерье) [+3]

Эротический массаж: 2 ур (ученик)

ГЛАВА 144. ЭКСКОБА-1.

ПРИНЦЕССА ГЛУБОКОЙ ПУСТОТЫ (ЭНЦИО)

Просторный зал, отделанный странным белым веществом, чем-то отдаленно напоминавшим паучий шелк. Это самое нитевидное вещество образовывало небольшие полуокруглые резервуары, заполненные густой красноватой жидкостью. Однако, небольшими эти ванны были только относительно самого помещения, ведь внутри каждого мог спокойно поместиться пятиметровый гуманоидный великан, да еще бы и место осталось.

И таких резервуаров тут было несколько тысяч.

Вот «кисель» в одном из них пошел волнами, и на пол зала, хватаясь за паутину дрожащими руками, выполз обнаженный молодой мужчина. Его тело несколько раз конвульсивно дернулось, выдавливая из легких остатки жидкости, после чего он обессиленно перевернулся на спину и посмотрел в потолок.

— С днем рождения, Энцио, — хрипло рассмеялся Рыцарь. — Вот только куда это тебя занесло? Похоже на регенерационные залы инсектов… Вот только они людей не рожают.

— Приветствую, Рыцарь Бастиона, — раздался сбоку приятный женский голос.

Сев и повернувшись, Энцио в самом деле увидел представителя одной из многочисленных рас инсектоидов. Но вот какой конкретно он ответить затруднялся — все же их видов и подвидов было огромное количество.

Инсект выглядел как небольшой приземистый овал с десятью длинными многочленными конечностями. В передней, обращенной к Рыцарю части, был виден крупный серый шар со множеством вибрирующих тончайших мембран — именно он и выступал в роли своеобразного динамика, транслирующего столь приятный голос.

— И Вам не хворать, — хриплым голосом ответил парень. — Где я? И кто Вы?

— Можно на «ты», Рыцарь, — инсект потер друг о друга три пары передних лапок и, подхватив прямо с пола конец одной из нитей, принялся с огромной скоростью ткать что-то вроде белого комбинезона, попутно вставляя в него какие-то непонятные биоустройства, «рожаемые» им прямо тут же. — Ты на корабле «Принцесса Глубокой Пустоты», который в данный момент дрейфует в межзвездном пространстве галактики Радужной Черепахи, где-то на примерной границе зоны «Системы» и обычных миров. Я, собственно, и есть корабль. Можешь звать меня Каалуси. Ну, или просто Каа. Все, готово! Универсальный скаф средней степени защиты. Модель, можно сказать, экспериментальная, но неполадок возникнуть не должно… Вроде бы.

— Обнадежила, — фыркнул Энцио, осторожно принимая от прядильщика легкий комбез со шлемом-маской. — А как… А, понятно.

Мягкая ткань сама обволокла тело Рыцаря и спустя секунду он оказался под надежной защитой биотехнологического скафандра. Для нормального оружия, конечно, преграда слабовата, но он для того и не предназначен.

— Корабль большой? — поинтересовался Энцио.

— Сверхтяжелый дредноут, — в голосе Каалуси слышалась непомерная гордость. — Чуть-чуть до титанического минимума не дотягиваю! К сожалению, в доках исчерпалась биомасса и полностью воплотить задумку не получилось.

От этих слов Рыцарь поперхнулся новым вопросом и долго не мог прокашляться.

Корабли класса «дредноут» своей массой обгоняли большинство планет, а «титаны» заставляли звезды тихо зеленеть от зависти. Конечно, использование подобных махин было сопряжено с целым рядом проблем, но уже одно наличие таких классов у цивилизации говорило о ее неслабом техническом уровне. И серьезной боевой мощи.

— А что за доки такие, если не секрет? — осторожно поинтересовался Энцио.

— Кса-Графака, — ответила Каалуси. — Одна очень продвинутая раса инсектов… Была. К сожалению, на момент моего пробуждения, в той галактике не осталось ни единой души. Только я. Одна…

— Извини.

Рыцарю стало неловко. Как неплохой ментальный маг он буквально кожей чувствовал исходящие от корабля потоки боли, печали и одиночества. Сколько же лет, или столетий пришлось провести этому существу на руинах «вычищенной» галактики, среди мертвых планет, потухших звезд и полной глубокой пустоты.

— «Стимулятор»? — все же поинтересовался Рыцарь. Подобные вопросы, как-никак, напрямую касались его профессиональной сферы.

— Угу, — казалось, сами стены зала печально вздохнули. — «Безумие». И впавший в него Истинный Буревестник. Пока скиталась, сначала в смертной оболочке, а потом и в этом теле, собрала немаленький архив тех событий. Если захочешь, можешь потом просмотреть.

— Кстати… — Энцио прикрыл глаза и прощупал окружающее пространство ментальным даром. — У тебя действительно всего одна душа?

— Ага, — кивнул инсект передней частью. — Просто очень сильная. Аномально сильная, как сказал Бастион. Скорее всего, из-за отсутствия рядом других душ долгое время, что-то там было вывернуто с токами силы… В общем, долго, заумно и дико скучно, — в голосе послышалось раздражение. — Весь корабль — это мое тело и куча напрямую и косвенно управляемых бездушных биомеханизмов. Так что… — она вдруг странно хихикнула. — Будь со мной понежнее, мой Капитан!

— Угу, взаимн… Стоп, что?!

— Ну да, Бастион назначил тебя моим Капитаном, — смешинок в голосе заметно прибавилось. — И знаешь что?

Инсект нетерпеливо засучил лапками, явно в ожидании заветного вопроса.

— Что? — со вздохом спросил Рыцарь, заранее зная, что пожалеет, услышав ответ.

— Ты также назначен на должность Старшего Координатора Первого Экспедиционного Корпуса Бастиона! ЭксКоБа-1, если коротко…

— А кто еще состоит в этом самом… корпусе? — осторожно уточнил Энцио, начав осознавать размеры той задницы, в которую засунул его великодушный бог-начальник.

— Ты, — инсект указал на него лапкой, после чего ткнул второй конечностью в себя, — да я, — а потом обвел двумя лапками все остальное пространство, — да мы с тобой!

В этот момент, будто только того и поджидая, через канал связи Рыцаря с Бастионом, Энцио получил сжатый пакет данных, который вызвал в его душе эффект разорвавшего снаряда.

Ему присвоили звание Мастер-Паладина Бастиона.

Ему присвоили должность Старшего Координатора, причем не сектора, а целой галактики!

Ему торжественно присвоили звание Капитана биомеханического одушевленного супердредноута «Принцесса Глубокой Пустоты».

И ему торжественно вручили новую миссию — организовать автономный рыцарский корпус в галактике Радужной Черепахи для защиты в ней разумной жизни от «стимуляторов» Вселенной.

— Ебаный пиздец… — не сдержался Энцио, хватаясь за голову и бессильно оседая на пол.

***

Небольшая уютная комнатка, затерянная где-то в огромных апартаментах Капитана «Принцессы», которые корабль подготовил для него не так давно. Мягкий полумрак, трещащий камин, шкуры неведомых тварей и развешанные по стенам картины.

— Ну Энцио, хватит киснуть! Я думала Рыцари более… стойкие!

— Мы стойкие, — произнес парень, растекшийся по мягкому креслу так, словно в его теле не было ни единой кости. — Но подобное выходит за все рамки стойкости…

— Смотри, я кофеек сварила! Настоящий! Хочешь?

Энцио долгим печальным взглядом посмотрел на стоящую перед ним аватару корабля. Собственно, это была такая же кукла, как и все остальные квази-живые организмы на борту, но по крайней мере с ней было намного приятней общаться, чем с десятилапым тараканом.

Аватара была сделана в виде невысокой человеческой девушки, что называется, «приятной полноты». То есть не пышка, но и не жердь, с приятными глазу гармоничными пропорциями, заплетенными в две косички длинными рыжими волосами и озорными карими глазами. Одета она была в слишком, на взгляд Энцио, короткую юбочку и полупрозрачную блузку с таким вырезом, что глаза парня волей-неволей проваливались в манящую ложбинку.

— Еще и без лифчика, — пробормотал парень, отхлебывая из кружки поданный Каалуси кофе.

— Что, прости? — склонила она голову набок.

— Все ты прекрасно слышала, — вздохнул Энцио, отчетливо понимая, что от подобной высокотехнологичной штуковины невозможно скрыть даже мысли, не то что бурчание под нос. — Это так ты выглядела до переселения в тело дредноута?

— Не совсем, — покачала аватара головой. — Вернее, я просто не помню. А записей с тех времен не сохранилось. Честно говоря, я даже не знаю точно, сколько астро-циклов скиталась по пустой Галактике. Не сойти с ума мне помогло только общение с Бастионом. Он и раздобыл для меня проекты по созданию межгалактического двигателя. Ох и жрет эта штуковина энергии, скажу я тебе! Даже мой главный калибр на испытаниях меньше потреблял, хотя дури там хватит подорвать звезду средних размеров! Помню однажды…

— Кстати об энергии, — перебил ее Рыцарь, понимая что доставшийся ему корабль за годы одиночества стал той еще болтушкой. — Что у тебя с генераторами? В смысле на чем ты работаешь?

— Да на всем подряд, — усмехнулась Каа, устраиваясь в кресле напротив. — На холодном синтезе водорода, на оридиевых кристаллах, на темной материи, на шир-хадат-34… да вон, даже на дровах могу! — она ткнула пальцем в весело трещащее полешко. — Просто метрика и физические законы во Вселенной неоднородны, вот я и запаслась всем понемножку. Сейчас, например, около двадцати процентов топливных элементов не работает из-за нескольких изменившихся физических констант, а три процента стали вообще нестабильны и пришлось сунуть их в стазис, чтобы не подорвали мне случайно что-нибудь. Правда, межгалактический скачок сильно подъел мои запасы и было бы неплохо их чем-нибудь пополнить. Но ты не парься, я этим уже занимаюсь… Ой, извини! Я же должна была запросить у тебя приказ на добычу, так, мой Капитан?

Глядя на жалостливо-хитрющую моську аватара, Энцио вздохнул и закатил глаза.

Ну что сказать? Крепись Рыцарь, кораблик тебе достался весьма своевольный.

— Ладно, проехали, — махнул он рукой и протянул пустую кружку.

— Еще кофе? — тут же подорвалась девица, подхватывая стоящий рядом чайничек. — Сейчас, сейчас…

— Ладно, рефлексировать можно сколько угодно, но работа сама себя не сделает. Нужно определиться с тем, чем нам следует заняться в текущей ситуации, — попивая вторую кружку, резюмировал Рыцарь. — Орден должен состоять из трех крыльев. Первое — основное, занимающееся долговременным внедрением в миры. Оно же и самое долгое по построению. Нужно будет отобрать кандидатов, пропустить через психокоррекцию, потом провести отсев, прогнать через несколько пробных забросов… На все это уйдет несколько лет как минимум.

— Ну, с этим Бастион обещал помочь, — ответила Каалуси, разваливаясь на кресле в такой фривольной позе, что Энцио пришлось уткнуться в кружку, чтобы сосредоточиться на текущей задаче, а не на виде ее ножек. — Он копит энергию для переброски к нам душ нескольких опытных Рыцарей. Сказал, что первый поступит примерно… — она демонстративно принялась загибать пальцы, старательно имитируя не слишком умную девушку, что для существа ее уровня выглядело откровенным дурачеством. — Примерно через двое корабельных суток. Потом с промежутками в декаду поступят еще трое.

— Уже хоть что-то, — облегченно выдохнул Энцио, которого откровенно пугала перспектива тащить подобную ответственность в одиночку. — Двоих можно будет поставить в качестве Координаторов первого крыла, а оставшихся — Координаторами второго и третьего. Второе крыло идет в качестве боевого и должно быстро реагировать на нештатные ситуации и оказывать поддержку рыцарям первого при совсем уж хреновых ситуациях. Ну а третье — это разведка. С техсредствами у нас, как я понимаю, все в порядке?

— Угу, — кивнула аватара, потягиваясь так, что блузка чуть по швам не начала трещать. — Расходных боевых кукол да флотилий сопровождения я могу наклепать сколько душе угодно, лишь бы биомассы хватило. Можно, конечно, и энергию перегонять в материю, но там такой жалкий выхлоп КПД, что плакать хочется! Только учти, великий махинатор, радиус действия у подобной армии ограничивается десятью — пятнадцатью астрономическими единицами. Дальше я просто не дотянусь!

— Грави-компенсаторы? — уточнил Энцио, прекрасно понимая опасность появления объекта подобной массы в пределах какой-нибудь звездной системы.

— Естественно! — возмутилась Каалуси. — Причем еще и системы маскировки лучшие, что я нашла в родной галактике!

— Итак, что мы имеем? — парень отставил кружку и устало потер лицо. — База с полным оснащением есть. Кукольный боевой флот и десант тоже более-менее имеется, но с ограниченным радиусом действия. На первое время этого хватит, а вот потом нужно будет что-то придумывать, потому как мы не Бездна и быть везде и сразу не можем. Можно, конечно, приспособить под это дело ИИ, но без экипажа с ними все-равно рискованно работать. Устроим себе восстание машин, хрен потом отмажемся. Пару опытных спецов Бастион нам потихоньку вышлет, просто нужно время…

— И чертова прорва энергии, — вставила Каа.

— И прорва энергии, — согласился Энцио. — Значит, первоочередной задачей у нас стоит пополнение твоих запасов батареек, исследование доставшейся нам галактики и, главное, добыча подходящих для работы душ. Для последнего, желательно бы с кем-нибудь из Старших контакт наладить, но адекватных среди них мало — все больше своей возней заняты.

— Ладно, каков приказ, мой Капи…?! Ой! — аватара вскочила так резко, что тонкая ткань блузки не выдержала и с треском порвалась, выставив на обозрение все немаленькое хозяйство аватары его корабля.

Впрочем, поверить в то, что это действительно случайность, а не подлый и математически выверенный до последней секунды последнего градуса маневр коварного судна, Энцио мог с большим трудом.

— Для начала, одень что-нибудь поприличней, — закатил он глаза. — Ты боевой корабль, а не пустотный притон, и должна вести себя соответствующе!

— А что, совсем не нравится? — захлопала та глазами, прикрывая грудь рукой. Однако, из-за объема последней получалось это откровенно слабо. — Могу сменить модель.

— И так сойдет, — Рыцарь не хотел говорить вслух, но его, в общем-то, все вполне устраивало. — Найди поблизости какой-нибудь мир. Критерии следующие, — он прикинул в уме необходимое. — Предпустотная эра, высокая смертность, гуманоидное население либо вообще без магии, либо с зачаточным ее развитием.

— Будет исполнено, мой Капитан! — вытянулась аватара по струнке.

— Да надень уже что-нибудь! — отвел взгляд Энцио. — И подготовь мне какой-нибудь москит, желательно МД. Сто лет в пустоте не летал, все больше на грунте работал…

***

Спустя несколько часов огромный живой корабль, который легко можно было спутать с гигантским планетоидом, мягко тронулся в путь.

«Принцесса Глубокой Пустоты», оставляя за собой длинный плазменный выхлоп, начала разгон для варп-прыжка в пределах галактики Радужной Черепахи. Ее целью был один отдаленный мир, который Каалуси сочла подходящим под заданные новоиспеченным Капитаном критерии.

Сейчас на борту были лишь две живые души.

Первый — Рыцарь Белого Пламени, старый идеалист-махинатор, который за последние годы как-то прикипел к имени Энцио Дэлавере. Привыкший прикидываться молодым и скромным пареньком, этот старый опытный паук вновь готовится плести свои сети.

Вторая — Каалуси ла Фаррази, слегка безумная душа девушки, вселившаяся в самое грандиозное порождение инженерного гения расы инсектов Кса-Графака. Корабль, предназначенный остановить одержимый Безумием флот Падшего Буревестника, но так и не успевший сойти со стапелей…

Что ждет их впереди? Обретет ли плоть план Бастиона по созданию первого Экспедиционного Корпуса? Или он изначально обречен на провал, как и все потуги странного Бога-из-Машины?

То ведает лишь глубокая бескрайняя Пустота, хранящая еще немало подобных историй…

***

Когда-то давно…

Галактика Свернувшихся Змей.

В самом ее центре среди межзвездной пустоты медленно дрейфовала огромная станция 96–08 «Орвана». Вокруг нее плыли остовы сотен тысяч разбитых кораблей, а ее борта зияли рваными дырами от болт-орудий и тяжелых шарометов, оплавленными черными провалами от лазеров и плазмеров, а в некоторых местах броня станции была просто выдрана и скручена причудливыми фигурами — следы отработки гравитационных пушек.

Но, как и корабли вокруг, станция была мертва. Молчали ее оружия, плыли по темным коридорам трупы нападавших абордажников и БР, вперемешку с останками немногочисленных защитников. Генераторы станции были взорваны. Залы ИскИнов взяты штурмом. Оружейные комнаты, столовые, взлетные ангары, ремонтные и производственные цеха… Везде были лишь тьма и холод пустоты.

Станция уничтожила весь атаковавший ее флот. Но спущенные абордажные команды уничтожили ее изнутри.

За много световых лет от павшего гиганта, на флагмане объединенного атакующего флота трех межзвездных империй царила атмосфера праздника и ликования — даже потеря девяноста процентов судов не омрачила их свершения.

Они уничтожили Базу Буревестника.

Кошмар, который уже долгих пятьдесят лет стоял поперек горла всем влиятельным разумным трех империй, наконец-то умер.

Флагман вместе с десятком кораблей сопровождения разворачивался и начинал разгон для входа в варп. Они возвращались домой героями.

А на командном мостике мертвой станции, погребенный под завалами аппаратуры, в стареньком броне-скафе тот самый Буревестник прижимал к груди застывший холодный труп невысокой девушки.

— Сколько раз я тебе говорил, — тихо пробормотал он. — Держи ББС под рукой. Так нет же, упрямая дура…

Буревестник печально посмотрел на освещенное фонариком красивое лицо, покрытое инеем замерзшей воды. Пространства вокруг было немного. Просто небольшой карман среди обломков, куда он чудом угодил. Его удача, как всегда, была на высоте. Но даже она уже не имела значения.

Мужчина потушил фонарь, чтобы не видеть больше ее мертвого лица.

Его крохотный мир сузился до горящих на внутренней стороне лицевой пластины данных и того, что передавала в мозг его нейросеть. Но последняя молчала — связываться было просто не с кем. Вокруг были лишь миллионы тонн холодного металла и мертвые тела его друзей и врагов.

И среди этой темноты по ту сторону лицевой пластины вдруг зажегся маленький желтый огонек.

— Опять ты? — тихо пробормотал Буревестник. — Что, даже сдохнуть нормально не дашь?

— Я все же хочу спросить тебя в последний раз, — раздался у него в голове вкрадчивый голос. — Может быть сейчас, ты примешь мое предложение?

— Задрал уже, — сквозь зубы прошипел Буревестник.

— Я дам тебе власть. Я дам тебе армию. Я дам тебе флот и рабов. А в ответ мне потребуется только твоя сила.

— Согласен.

— Прежде чем отказываться, подумай! У тебя есть еще целых пять минут. Вместе мы сможем перевернуть всю эту чертову галактику с ног на голову! Все эти заносчивые твари будут молить о пощаде, видя свои горящие миры, а…

— Тварь ты желтоглазая! — прорычал мужчина. — Я сказал СОГЛАСЕН!!!

— А? Оу… И правда.

— Я действительно хотел быть хорошим, — прошипел Буревестник, еще крепче прижимая к груди холодный труп своей любимой. — Ты просила меня. Останавливала. Жалела их…

Рядом с желтым огоньком во тьме вспыхнула пара алых глаз. Буревестник спешно отвел взгляд, чтобы не быть затянутым в их жуткую глубину.

— Уверен? — в новом голосе, казалось, слился шепот множества душ, погибших во время недавнего боя. — Ты знаешь… к чему может это привести.

— А ты вернешь мне ее, Древнейшая? — тихо спросил мужчина.

— Это твой выбор, — раздался ответ через несколько секунд молчания. — У вас всегда есть выбор…

Бездна закрыла глаза. А через мгновение тело Буревестника окуталось всполохами желтых искр и исчезло.

В руинах огромной станции остались только мертвецы. И вскоре им позавидуют живые…

***

Нет ничего страшнее гнева человека, потерявшего все. Особенно, если этот человек — Буревестник, отдавшийся Безумию. Очень скоро галактика Свернувшихся Змей это осознала.

Но было, как всегда, уже слишком поздно.

Звездные империи погрузились в пучину бесконечных войн. Сильнейшие маги сгорали в огне собственного дара. На планетах бушевали ураганы и страшнейшие эпидемии. Обезумевшие боги рвали друг друга на части. Разумные со временем превращались в бездушных безумных монстров, ведомых только жаждой разрушения…

Поступь Безумного Буревестника была страшна и неотвратима.

Через сто пять лет после падения станции «Орвана», последняя планета была полностью зачищена от разумной жизни. Галактика Свернувшихся Змей погрузилась в тишину…

Что стало с Безумным Буревестником? Он умер, получив свою месть.

Что стало с Безумием? Оно уснуло, ожидая нового цикла своей галактики.

Казалось бы, что может случиться в мертвой галактике, где о былом величии напоминают лишь медленно плывущие по океану пустоты корабли-призраки, да многочисленные планетарные и пустотные руины?

Однако, что-то все же произошло.

С тихим треском волн Кляйна во все стороны разнесся неуверенный, наполненный паникой голос.

— Кто-нибудь, ответьте. Прием? Говорит ла Фаррази, курсант первого года обучения Инженерной Академии Империи Стратос. Я не понимаю что происходит! Куда все пропали? Почему станция пустая? Меня кто-нибудь слышит? Я недавно вышла из стазиса по причине отключения камеры. И никого не могу найти. Прием?

— Это курсант ла Фаррази. Я вскрыла двери отсека… Коридор… Там сплошные трупы. Старые, высохшие мумии. Что тут случилось? Почему ни на одной волне никто не отвечает? Куда… Куда делась звезда?

— Это курсант ла Фаррази. Я нашла записи. Это действительно правда? Империя уничтожена? Ответьте? Кто-то же должен был остаться? Не могли же погибнуть все?!

— Кто-нибудь? Хоть кто-то… Пожалуйста… Ответьте…

— Это снова я… Кажется, я схожу с ума. Что-то смотрит на меня… из темноты. Из глубины отсеков. Из-за обзорных окон. С черной поверхности мониторов. Пожалуйста, дайте мне знать. Ответьте. Я… я же тут не одна, так?

Но ответа не было ни на просьбы, ни на крики, ни на плач неизвестной девушки, оставшейся в полном одиночестве в глубокой пустоте мертвой галактики…

ГЛАВА 145. ТИХАРИМСЯ

— Тихушники-мокрушники шли на дело ночкой темной. Тихушники-мокрушники пробрались в дом хозяйки скромной. Тихушники-мокрушники залезли в сейф у дамы той. Тихушники-мокрушники головы бригады обнаружили другой…

— Андрэ?

— Что?

— А можно что-нибудь… более веселое?

Я посмотрел на страдающую моську Василисы и вздохнул.

— Нет в тебе, Васька, поэтической жилки. Совсем нет.

— Ну, может некоторые это и назовут поэзией, но точно не я и не в подобном месте, — проворчала девушка.

А место было действительно мало подходящим под высокий слог товарища с бакенбардами и стреляющей фамилией. Канализация вообще слабо располагает к каким-либо высоким мыслям. Особенно когда каждую секунду рискуешь подскользнуться с узкого бокового пандуса и свалиться прямо в текущий по центру коридора ручеек с дерьмом и прочими радостями жизнедеятельности жителей столицы.

Все это добро мы лицезрели при свете пары плывущих над нами сотворенных Жанной «светлячков», потому как видеть в царящей тут полной темноте могли далеко не все.

— Долго нам еще? — поинтересовалась Химэ, брезгливым движением алого гибкого хлыста рассекая прыгнувшую на нее здоровенную тощую крысу.

— Почти добрались, — утешил ее я, ударом сапога размазывая по и без того скользкому полу еще одну пищащую тварь.

Что ни говори, а подарок Ауттэ оказался полезен даже раньше, чем я думал…

Выходить из «зала прибытия» магических порталов через главные двери мы не рискнули — слишком велик был риск засады, о чем явственно сигналила моя подгоравшая задница. А так как других дверей не наблюдалось, пришлось делать свои. Сначала я хотел просто пробить дыру «взрывным кулаком», но меня стопорнула Химэ, сказав что сама все проделает без лишнего шума.

Закрутив вокруг руки потоки собственной крови, наш неубиваемый биоробот создала что-то вроде здоровенного бура, которым быстро и тихо проделала в задней стене зала довольно большую дырень.

Когда мы выбрались на улицу, то оказались в узком переулке позади какого-то огромного храма. Наступали сумерки, но до моего чуткого слуха доносились крики стражи и чьи-то панические вопли — судя по всему, сезон охоты на наши шкурки объявили открытым. На наше счастье, в закутке неподалеку обнаружился перегороженный толстыми решетками широкий канализационный сток.

После того, как наша Няша без всякого энтузиазма облизала металлические прутья, я легко выбил подъеденную кислотой решетку и мы проникли в городские подземелья…

И вот, спустя добрых два часа блужданий чуть ли не по колено в дерьме, по моим расчетам мы должны были добраться к самому краю канализации, находящейся под внешними трущобами столицы. Дальше все эти отходы уходили по штольням вглубь земли, пропадая где-то в совсем уж темных далях, из которых, как сообщила Василиса, в эти катакомбы периодически приползали не самые приятные твари.

— Тут, — остановился я у ведущих наверх старых каменных ступенек. — Если мне, конечно, не изменяет память с печенью.

— Откуда ты так хорошо знаешь местные подземелья? — в очередной раз принялась допытываться Васька. — По моей информации ты тут вообще не разу не бывал!

— Секрет фирмы, — ухмыльнулся я, но, вспомнив прилагающиеся к этому «секрету» боль и очередное жопорвущее задание, тут же приуныл. — Потом как-нибудь расскажу…

На середине лестницы нас встретила еще одна решетка. Только на этот раз ржавая и… с массивным висячим замком.

— Всем стоять! — рявкнул я на дернувшуюся было снести решетку Химэ. — ОН МОЙ!!!

Отряд непонимающе переглянулся, а я лихорадочно шарил по карманам в поисках набора отмычек.

— Блядь, посеял где-то… — осознав тщетность бытия, вытянул руку. — Тай, отмычка есть? Или дай пару игл на крайняк.

Спустя секунду на мою ладонь прямо из воздуха вывалился тяжеленький кожаный сверток.

— Запасной, — послышался почти над ухом спокойный голос девушки-скрытника. — Можешь не возвращать.

— Благодарю, — кровожадно ухмыльнулся я, глядя на одного из самых моих ненавистных в этом мире врагов.

Наборчик оказался, что называется, профессиональный. С теми знаниями, что давал мне куцый навык тринадцатого уровня, я даже половину присутствующих в нем хитрых загогулин, крючков и прочих железок опознать не смог. Но мне этого и не требовалось.

— Я утоплю весь твой род в кровавом… масле, — пробормотал я, присаживаясь перед замком.

— Кажется, у него опять крыша едет, — послышался из-за спины шепот Васьки.

— Нееееееа, — растянула ответ смачным зевком Жанна. — Это старый пунктик. Не мешайте ему, скоро пройдет…

Провозился я всего две минуты. И отделался всего тремя царапинами и одним продырявленным отмычкой пальцем.

Однозначный прогресс!

От души попинав поверженного врага, я перевел дыхание и со счастливой улыбкой повернулся к отряду. Они смотрели на меня… странно.

— Что? — спросил я.

— Ничего, — отвернулась Васька.

— Какой любопытный у тебя фетиш, — прищурилась Химэ.

Рыцари тем временем продолжали переминаться с ноги на ногу, Жанна опять разразилась протяжным зевком, а Кроконяшка, принюхавшись к замку, тут же смачно им захрустела.

— Ладно, гаврики, — вздохнул я. — Как говорил один неизвестный персонаж, попистофали…

Лестница вывела нас в какой-то темный подвал. Старый, грязный, пропахший гарью, потом, кровью и паленым мясом. Антураж, прочем, тоже вполне соответствовал: дыбы, колодки, кандалы, свисающие со стен цепи, ржавые железные клетки, валяющиеся на деревянных столах пыточные или хирургические инструменты… Вся эта радость была покрыта пятнами засохшей крови, а в углу несколько крупных крыс подъедали воняющий труп какого-то тощего голого мужика.

— Пр-р-р-релестно, — сплюнул я. — И куда это нас нелегкая рука Великого Рандома занесла?

— Судя по виду, пыточная какой-то банды, — нахмурилась Васька, изучая окружение. — Их хватает в трущобах.

— Охотно верю, — я припомнил свои первые впечатления от этого города и невольно скривился. — Пожалуй, не будем тут задерживаться.

— Он еще живой, — вдруг подала голос Жанна, присевшая рядом с валяющимся у стены мужиком. — Бедняга.

— Да наверняка такой же отморозок, как и местные владельцы, — проворчал я, подходя поближе и более внимательно рассматривая этого «везунчика». — Мда, знатно над ним постарались.

Тощий, как жертва немецких концлагерей, бедняга был весь покрыт запекшимися ранами и свежими следами от крысиных зубов. Ногтей не было, все пальцы переломаны, брюхо вскрыто, коленные чашечки удалены, локтевые суставы вывернуты в обратную сторону, а лицо… Нос и уши отрезаны под корень, глаза явно выжжены чем-то горячим, волосы вырваны вместе с кусками скальпа, а губы и щеки грубо срезаны, создавая впечатление щербатой кровавой улыбки от уха до уха.

Тем не менее, парень каким-то чудом был до сих пор жив и едва слышно хрипел обожженным горлом.

Сидящая на коленях, прямо в кровавой грязи, Жанна осторожно потянула меня за штанину.

— Можно…? — жалобно протянула она, когда я перевел взгляд на ее лицо.

Я прикрыл глаза и пожевал нижнюю губу, прикидывая варианты.

С одной стороны, может быть он того и заслуживает, да и вообще, не мое это дело. А с другой — что я, собственно, теряю? Серьезной опасности я от него не ощущаю. Нет, есть конечно, определенная вероятность, исходя из которой можно предположить, что чел этот не из слабаков… Но против меня явно не тянет. Да и не один я тут. А если действительно окажется каким-нибудь ублюдком, то просто скормлю Няшке и пойдем дальше.

— Ладно, исцеляй, — дал девушке отмашку, вновь открывая глаза. — Васька, иди сюда.

— Я? — удивилась стоящая в сторонке девушка.

— Ты, ты, — кивнул я, делая шаг в сторону и тыча пальцем на свое место рядом с «телом». — Будешь проводить экстренный допрос. Все же кто из нас тут тайный агент и лучше осведомлен о местных реалиях?

Немного помявшись, Василиса все же встала рядом с Жанной, которая уже вовсю колдовала над жертвой бандитского произвола.

Остальные, не дожидаясь команды, рассредоточились по помещению. Телохранители Василисы заняли позиции по обе стороны от запертой двери, ведущей, судя по всему, наверх. Химэ скромно присела на лавочку у стены, демонстративно поигрывая красным шариком из собственной крови. Где притаилась Тай я ответить затруднялся, но, что-то мне подсказывало — где-то возле меня. Ну а Кроконяшка… Тварь кислотная начала неторопливо тиранить местную популяцию наглых жирных крыс, попутно отгрызая куски от разных пыточных аппаратов и захрумкивая их окровавленными инструментами, словно обычная лошадка морковкой.

Тем временем, покрытый слабым изумрудным свечением парень начал быстро возвращаться в норму. Жанна работала не спеша, тщательно перебирая пальцами над телом, словно опытный пианист. И при этом ее мордашка периодически хмурилась, выдавая явное недовольство и напряжение. Видно дела у пациента были совсем плохи, раз наша аптечка так парилась, пытаясь его заштопать.

— Смотри-ка, эльф! — выгнула бровь Химэ, тоже следившая за работой целительницы.

— Угу, — кивнул я, рассматривая отрастающие острые уши спасенного. — Вопрос только, какого хуя он забыл в трущобах человеческой столицы?

Наконец Жанна закончила и, стряхнув с рук оставшиеся зеленые искры, с удовлетворенной моськой отошла в сторону. А вот развалившийся на земляном полу эльф и не думал вставать — до моего слуха донеслось ровное сопение спокойно дрыхнущего чело… существа.

Подождав секунд двадцать, я почесал нос и посмотрел на Василису. Та пожала плечами и, нагнувшись, потрясла пленника за плечи.

— Умм-нууу… — протянул тот что-то невнятное и, вяло пошевелив ушами, продолжил дрыхнуть.

— Ну и хрен с ним, — махнул я рукой. — Значит, как проспится, так и будет сам отсюда выбираться.

— Андрэ! — всплеснула руками Жанна. — Нельзя быть таким жестоким.

— И от кого я, таки, это слышу, нэ? — прищурившись, уточнил я у аптечки. — Напомни-ка мне, милая моя самочка с больной головушкой, кто буквально пару часов назад пустил на фарш и сожрал больше десятка человек?

— Ум… — девчонка пару раз хлопнула зелеными глазищами, потом скромно потупила взор и, спрятав руки за спину, шаркнула ножкой. — Это была не я…

— Ха! А кто?! Екарный Бабайка верхом на Дэд Мозайка?! — не сдержавшись, заржал я. — Нет уж, милая, хватит прикидываться паинькой! Разберись уже с тараканами в башке, пока они не разобрались с тобой!

— Я… постараюсь, — втянула она голову в хрупкие плечики, всем своим видом показывая обреченное смирение.

— Уж будьте так добры, девушка, — фыркнув, я повернулся к Кроконяшке и ласково пропел: ~ Лапуууусееенькаааа…

Зверюга от такого подавилась куском дыбы и совершенно по кошачьему выкашляла изъеденную кислотой деревяшку. После чего уставилась на меня глазами сорокалетнего, битого молью, женой и алкоголем слесаря дяди Васи, которого прижала к стене несовершеннолетняя девочка-бодибилдер с фигурой нашей зеленоватой знакомой и, достав из кармана страпон, начала горячо уговаривать его отдать свою анальную девственность.

— Андрэ, не пугай животное! — давясь смехом, прохрипела Химэ. — Ее же сейчас удар хватит!

— Лапушка, — улыбнулся я и, не обращая внимания на согнувшуюся в приступе хохота блондинку, ткнул пальцем в сторону дрыхнущего эльфа. — Видишь мясо? Нет, есть его нельзя… во всяком случае пока. Так вот, подойди к нему и дыхни разок в лицо. А потом, как наше Ушастое Величество соизволит продрать глазки, поприветствуй его самой ласковой улыбкой. Да, да, вот именно такой!

Няшка, оттеснив крупом Василису, смотрящую на меня как на последнего изверга-извращенца, встала прямо над ушастым пленником и, набрав полную грудь воздуха, сделала глубокий выдох в лицо жертвы.

У обычных животных из пасти смердит. У нашей же Няшки запашок такой, что нашатырь нервно курит в сторонке, зеленея от зависти — глаза не то, что слезиться начнут, а рискуют просто выгореть от кислотного дыхания, вместе со всей носоглоткой.

— АААААА!!! — пронзил тишину подвала дикий вопль бедолаги.

— Кшааааа… — зашипела ему в лицо Кроконяшка, придавив лапой пытающегося отползти парня.

— Сделал гадость, на сердце радость, — улыбнулся я, наблюдая за икающим голым эльфом. — Эх, жаль не эльфийка. Уже в который раз пролетаю по ушастой теме, хотя по закону жанра в гареме должен уже десяток остроухих принцесс всех расцветок сидеть…

— Ухм… — кашлянула стоящая рядом Жанна, нехорошо так на меня покосившись.

— Держи своих тараканов в узде, — улыбнулся я ей. — Ладно, Няшка, фу! Васька, клиент весь твой.

— Надеюсь он заикой не стал, — пробормотала подчиненная принцессы, глядя на то, как двое ее верзил в латах, подхватив эльфа под белые рученьки, придали ему вертикальное положение.

Остроухий оказался тощеватым типом примерно моего роста, с короткими волосами и безобидным лицом. На вид ему сложно было дать больше двадцати лет.

— Имя?

— Ч… чье? — выдавил эльф.

— Твое естественно! — выгнула бровь Василиса.

— Егор, — всхлипнул парень, одним этим словом заставив Ваську принять охотничью стойку. Как, впрочем, и меня. — Кто вы? За что меня… так? И где Юля?

— Кто такая Юля? — уточнила Василиса, проигнорировав все предыдущие вопросы.

— Моя сокурсница, — выдавил паренек, обводя нас блуждающим расфокусированным взглядом явно находящегося не в себе разумного. — Мы гуляли… по парку. Потом сели на скамейку… и куда-то провалились. Там был лес… Какие-то животные… Потом мы встретили людей. Потом не помню… — его язык начал заплетаться, а паренек вот-вот готов был потерять сознание. — Кажется, меня били… Было больно… Не помню…

С последними словами он безвольной куклой повис на руках наших шкафов в латах. Подскочившая Жанна быстро что-то пробормотала под нос и провела засветившейся ладонью по его голове.

— Он в порядке, — повернулась она к нам спустя пару секунд. — По крайней мере физически. А вот что с разумом и душой, сказать затрудняюсь.

Я потер переносицу.

И что мне, блядь, теперь делать?

— Андрей, — Василиса, по-моему, впервые назвала меня русским именем. — Нужно найти девочку…

— Вот ты и ищи, — огрызнулся я, направляясь к ведущим наверх дверям. — Я вам не фея-крестная из сказок Жадной Мыши, сопли всем подтирать не нанимался!

Подойдя к двери, со всей дури пнул ее ногой. С душераздирающим скрежетом выдираемых из пазов гвоздей, массивная дура улетела вглубь следующего помещения. Поморщившись, выждал пару секунд, пока срастется перелом на ноге, и шагнул через порог.

Это оказался длинный коридор без окон, по обе стороны которого шло с десяток таких же массивных дверей с небольшими зарешеченными окошками. В противоположном конце виднелась еще одна лестница, по ступеням которой мне навстречу как раз спускались несколько мужиков самой бандитской наружности с факелами и разномастным оружием.

Уж не знаю, привлекли ли их недавние вопли остроухого пленника, или просто грохот выбитой мною двери.

— Ты еще кто такой?! — остановились они, недоуменно уставившись на меня.

— Ангел-спаситель, блядь! — оскалился я, ускоряя шаг. — Че, сука, нимб не видишь?!

— Нет, — тупо покачал головой стоящий впереди всех верзила с массивным топором.

— И я не вижу, — я развел руками, после чего одним рывком преодолел отделявшие нас несколько метров и по-простому залепил ему в нос. — А он, видимо, есть…

Под ошарашенными взглядами подельников амбал упал на колени, держась за хлещущий кровью сломанный нос.

— Итак, — я потер костяшки, — где вы тут баб держите? И если, не приведи Ктулху, среди них не окажется длинноухой милашки, я заставлю ваши головы исследовать собственные задницы изнутри!

Бандюганы было дернулись что-то вякнуть, но тут я отчетливо ощутил вставшую за моей спиной тушу и услышал знакомое угрожающее шипение.

— Ну, или скормлю этой милой Няшке, — улыбнулся я, доставая тонкий эльфийский меч. — А может и то, и другое, а то настроение у меня откровенно дерьмовое…

ГЛАВА 146. ЭТИ ГЛАЗА…

Бандитов оказалось пятеро. Ну, вернее, их было шестеро, но самому храброму — или тупому, тут уж как посмотреть — Кроконяшка демонстративно отсекла хвостом голову, после чего я так же демонстративно, с помощью гладиуса и чьей-то матери, порезал эту голову на куски и засунул в задницу трупу.

Больше желающих корчить из себя героев не нашлось и они, тихо обосравшись, скромно уселись в одной из открытых их же ключами камер.

— Что?! — рявкнул я на уставившихся на меня спутниц.

— Андрэ, милый, с тобой все в порядке? — осторожно уточнила Жанна, нервно перебирая подол платья Химэ.

— Нет, блядь, я в неадеквате! — оскалился я, действительно чувствуя какую-то эйфорию и оторванность от реальности.

Как после пары рюмок хорошего полынного абсента.

При этом я прекрасно осознавал, что со мной творится что-то не то, но поделать ничего не мог. Да и не хотел, если честно.

— Проверьте остальные камеры, а я дальше побежал, — бросив ключи от темницы Ваське, я развернулся и неторопливо зашагал по ведущей наверх лестнице.

— Раз, два, три, четыре, пять… Иду я жопы ваши рвать! Если кто не спрячет попку, то получит в нее пробку…

Остановился где-то на середине оказавшейся довольно длинной лестницы.

Темно. Холодно. Мокро.

Пахнет дерьмом и кровью. Причем, по большей части от меня самого.

— Так, Андрюша, успокойся, — пробормотал я, проведя грязной рукой по лицу. — Что-то тебя, гопота ты контуженная, конкретно не туда понесло…

В чем была причина такого неадекватного состояния я примерно догадывался.

Бездна.

Вернее, не сама Старушка, а ее сила, которая так и бурлила, прося выхода. Прося крови, смертей и разрушений.

А еще эти глаза…

— Нужно поскорее найти какой-нибудь светлый арт… — пробормотал я, продолжив подъем. Но уже через пару шагов отпустивший было приход ударил по мозгам с новой силой. — А, к черту! Кажется, сегодня ночью этот клоповник ожидает знатный шухер! Вот только нужно постараться сдержаться и не начать кромсать всех направо-налево…

В конце лестницы обнаружилась распахнутая дверь, за которой была небольшая каморка. Шесть стульев вокруг столика, на котором тусклой блестящей горкой лежали медяки и пара игральных костей. На стене горела масляная лампа. В ее свете в углу желтела куча соломы, игравшая роль кровати. Из каморки вели всего две двери, не считая той, через которую я вошел.

— Маленький мальчик нашел пулемет… — пробормотал я, тыча поочередно пальцем в каждый из выходов. — Больше в деревне никто не живет. Кроме деда Архимеда, у которого была торпеда.

Перст судьбы в виде моего грязного пальца остановился на правой двери.

— А вот хрен вам! — уверенно зашагал к левой, чувствуя как губы сами собой растягиваются в такую лыбу, что аж щеки трещат, а глаза становятся уже, чем у желтолицых любителей резать врагов до пятидесятого колена. — Папкам всем наперекор, краб сжигает вражий кор!

Подойдя к двери, особо не раздумывая, опять выбил ее с пинка. Тяжелая деревяшка с грохотом завалилась внутрь помещения. Причем, судя по отчаянному писку, еще и кого-то придавила. Чтобы проверить данное предположение, встал на эту деревяшку и пару раз подпрыгнул.

Писк перешел в бульканье и хрип.

Точно придавил.

— Сорян, бедненький чувак, конкретно ты попал впросак, — пробормотал я, подпрыгнув еще раз. Просто так. Из вредности.

— Ты, блядь, кто такой?! — отвлек меня от этого удивительно интересного занятия раздавшийся откуда-то спереди вопль.

Подняв голову, я с удивлением огляделся.

Просторное помещение без окон, освещенное все теми же масляными лампами. Судя по антуражу, какой-то притон. Воздух заполняет вонючий сизый дым от самокруток. Десятка три зверских немытых харь, сидящих за грязными столами. На столах глиняные кружки с желтоватой пенной жижей, разное колюще-режущее железо, горки монет, карты, игральные кости, какие-то свитки и куча подобного барахла. Тут и там виднеются тушки полуголых баб самого потасканного вида.

— Буду резать, буду бить, колбасу из вас варить! — громко проскандировал я, доставая гладиусы.

По залу разнесся чей-то безумный смех.

Оглядевшись, я не нашел смеющегося. Только глаза.

— А, точно! — хлопнул себя по лбу. — Это ж я смеялся!

— Чего стоите?! — взвизгнул какой-то лысый, лоснящийся от пота бородатый жиробас, поднимаясь из-за столика. — Кончайте его!

— А вот с тебя и начнем, — улыбнулся я ему.

Толстяк почему-то побледнел и, еще больше покрывшись потом, схватился за сердце.

Приступ что ли? Ну дык, помочь надо человеку! Вдруг у него жена и дети? А сам он на самом деле агент империи благородных рептилоидов под прикрытием?

Оттолкнувшись от двери так, что из-под нее во все стороны брызнула кровь окончательно раздавленного бедолаги, уже через секунду затормозил прямо перед толстяком.

— ААААА! — завопил тот, заваливаясь обратно на широкий стул.

— Ой, сорян, рефлекс, — виновато улыбнулся я ему, вытаскивая клинки из жирного брюха. — Ты там как, жив еще?

Толстяк сделал большие-большие глаза, чем-то похожие на те самые, и пытался собрать обратно вываливающиеся кишки.

— Подожди, подожди, щас помогу! — захлопотал я, отсекая ему руки и засовывая их в разрез на животе. — Вот, так лучше? Что молчишь? Я тут стараюсь, помогаю, а он… Эх, свинья ты неблагодарная.

Сделал шаг в сторону, пропуская летевший в мою голову топор. Лезвие оружия, увлекаемое набранной инерцией, со смачным аппетитным хрустом вошло в голову толстячка.

— Изыди, сила нечистот! — увидев харю «держателя топора», меня невольно передернуло и руки сами собой сделали двумя клинками «ножницы» ему по шее. — Вооот, без головы намного лучше! Поверь, ты мне еще спасибо скажешь за подобную охуенную пластику, когда все дуллаханы на районе станут на тебя вешаться!

Тут зал уже целиком заполнился воплями баб, гневными криками братков, звоном бьющихся кружек и прочим весельем. Как будто мне глаз мало было…

— Какие же вы все шумные, — поморщился я, зажимая уши. — Кажись, кому-то [щас будут бить морды]…

Где-то в груди пробежал холодок, а вокруг наступила гробовая тишина. Но все это длилось буквально мгновение. А потом шум поднялся едва ли не втрое больший!

— Ой-ё-о-о-о-о… — протянул я, — однако, [я не бэтмен], чтобы влезать в каждую драку…

Подпрыгнув, я уцепился пальцами за потолок и, с комфортом устроившись на балке, принялся наслаждаться зрелищем, периодически подбадривая особо выдающихся участников.

А внизу, должен признать, происходило действительно нечто! Грандиозная свалка «все против всех», где в ход шло все, что только подвернулось под руку: глиняные кружки, ножки стула, мечи, топоры, кинжалы, бутылки, колготки, расчески… Особенно я аплодировал одной шалаве, которая затолкала бывшему клиенту собственную отрубленную руку в глотку.

Уже через минуту во всей этой вакханалии в живых остался один израненный бугай с двумя топорами. Судя по его зверской роже, немного крупноватым клыкам и оливковой коже, в роду верзилы явно затесались орки.

Пошатываясь, он безумными глазами обвел порушенный притон, который сейчас больше напоминал поле какой-то жестокой битвы или плод фантазии какого-то вконец упоровшегося кофеечком художника.

— Браво! — крикнул я, свесившись вниз головой с потолочной балки и искренне ему аплодируя. — А на бис не выйдешь? Нет?

— ГРААА!!! — взревел верзила и метнул в меня топор.

Поймав за рукоять летящий снаряд, я придирчиво его осмотрел.

— Хрень, — вердикт был быстрым и вполне справедливым. — За подарок верному зрителю спасибо, но я больше по клинкам и копьям специализируюсь. Так что, дорогой мой сперматозавр-чемпион, лови обратно! Че молчишь? Не поймал что ли? Печаль-печаль, такого человека потеряли…

Спрыгнув на пол, осмотрелся.

— Какой бардак! Нет, товарищи, так не пойдет! Ну-ка, быстро, бабы в одну сторону, мужики в другую, конечности в третью, потроха в четвертую, а всякий мусор вон туда, к дверям — пусть баррикаду изображает на случай, если фараоны нагрянут! Что молчим, не шевелимся?! Вы что, меня игнорить вздумали?… А! Наверно просто устали, так? Ну ничего, за такое шоу я вам помогу привести все в порядок!

Минут десять ушло на то, чтобы разобрать эти завалы по трем неравным кучкам. Несколько особей активно сопротивлялись, что-то вереща, пытаясь уползти и не желая расставаться с органами и конечностями, но я быстро помог им гладиусами.

— Уф, управился, — довольно вытер я заляпанное потом и кетчупом лицо. — Стоп, откуда тут кетчуп? А, это же кровь! Ну окей, тогда порядок! Ладно, раз с этим разобрались, то… то-о-о-о… То что?

Я закусил ноготь и задумался.

Глаза мне не мешали.

А зачем я сюда шел?

За шалавой? Нет, но что-то близкое… Шалава… Клава… Лава-Любава-Юлава-Юля… Юля! Точно, шел за студенткой по имени Юленька!

Огляделся.

— Не, тут ее точно не было. На студенток эти работницы кривых волосатых ножек не тянут ни разу. Выход я завалил и, судя по звуку, там улица…

Присев на корты рядом с кучей конечностей, выкатил кончиком гладиуса несколько головок поцелей и посимпатичней, выстроил их рядком и строго оглядел.

— Итак, товарищи знатоки, вот вам вопрос. Где студентка Юленька?

Головы переглянулись и пожали плечами.

— Не знаете? — удивился я. — Тогда какие же вы знатоки?

Головы удрученно потупили глазки. Все, кроме одной — накрашенной как индеец Куки-Маки блондинки. Она уверенно тыкала синим языком в ту сторону, откуда я пришел.

— Точно! — хлопнул себя по лбу. — Там же еще одна дверь была! Ух, моя ты умница! Дай я тебя в лобик поцелую! — чмок. — Я бы еще тебя и в ротик приласкал-присунул, но у тебя, красавица, зубы не чищены… Точно! Все равно будем Юленьку искать, так и тебе на предмет зубной пасты пошуршим! Ну, что скажешь?

Голова блондинки радостно завиляла хвостиком и пару раз согласно мяукнула.

— Вот и отлично!

Сунув красавицу подмышку, я неспешно отправился обратно. Протопав по выбитой двери, вновь оказался в «помещении охраны».

За столом партию тех самых шестерых неудачников доигрывали четыре собаки: овчарка, пудель, ротвейлер и болонка.

— О, а нас возьмете?

Собачки переглянулись и дружно ткнули лапами в два свободных стула. Присев, я бросил кости.

— Победа! — радостно сгреб к себе все деньги.

— Но так нельзя! — взвыл Барон Мюнхгаузен.

— Можно, можно, — возразила собака Баскервилей.

— Вот именно, — кивнул я, засыпая выигрыш в ротик на голове блондинки. — Подержи пока у себя, милашка, а то мне руки будут нужны свободными.

Встав из-за стола, пошел ко второй двери. С нее на меня печальным взглядом смотрела старая уставшая женщина с доброй улыбкой.

— Внучок, хватит буянить, — мягко произнесла она.

— Бабушка Клавдия, — улыбнулся я двери и, спрятав голову блондинки за спину, скромно пошаркал ножкой. — Извините, больше не буду.

— Опять врешь, — вздохнула она и растворилась вместе с дверью.

— Опять вру, — согласился я, делая шаг вперед и стукаясь лбом о вновь коварно появившуюся дверь. — Ах ты тварь! Подраться хочешь?!

Короткий удар и очередная деревянная преграда влетает внутрь следующего помещения… и с грохотом катится вниз по серым каменным ступенькам.

— Опять лестницы, — вздохнул я.

— Эй, что там, блядь, происходит?! — раздался снизу недовольный мужской голос.

— Хуйня творится, начальник! — крикнул я в ответ. — Негры слоников ебашут, собаки по танцполу пляшут!

Пока внизу переваривали ответ, я быстрыми прыжками спустился по ступенькам, стараясь не наступать на путающихся под ногами змей и хомячков. Пару штук все же раздавил, но они сами виноваты! Нефиг было мне рекламу мыла под нос пихать!

Внизу обнаружилось полутемное круглое помещение, застланное красными коврами, обставленное какими-то безвкусными вазами и деревянной мебелью, кое-как обитой мягкими шкурами. Ну и глаза — куда же от них деться?

В центре стояла огромная кровать, на которой, свернувшись клубочком, плакала ламия, а рядом спешно натягивал брюки какой-то мужик.

— Ты кто? — спросил он, пуча на меня буркалки.

— Хрен в пальто! — радостно оскалился я, распахивая пальтишко и тряся хозяйством. — Видишь, какой длинный?

— Псих какой-то… — попятился тот, протягивая руку к стоящему рядом шестиствольному плазмогану.

— Может быть, — улыбнулся я, бросая в него сюрикэн.

Мужик захрипел и начал заваливаться на кровать, брызгая вокруг радугой из распоротого горла.

— Фи, таким быть, — погрозил я ему пальцем и повернулся к плачущей девице. — Эй, чешуйчатая, ты часом не Юленька?

Та всхлипнула и подняла на меня зареванные глаза.

— Че… Чешуйчатая? — спросила она. — В см… смысле?

— Ну, ты же ламия, — потыкал я пальцем в ее хвост. — Значит чешуйчатая!

— Вы псих? — она попыталась отползти от меня подальше, косясь на блюющего через горло радугой мужика.

— А хуй его знает! — оскалился я и повернулся к голове блондинки. — Милая, я псих?

— Кто знает? — пожала она плечами, прищурившись третьим глазом. — Я всего лишь мертвая отрубленная голова.

Глаза тоже насмешливо прищурились.

— Ну вооот, — повернулся я к ламии, пинком отправляя голову в угол. — Она не знает. Ну так что, Чешуйчатая, ты Юленька или как?

— Юля, — кивнула она и вдруг, выпрыгнув из хвоста, попыталась дать мне коленкой по яйцам.

Я без труда увернулся от этой смехотворной попытки и, прокрутившись как балерун на льду, оказался у нее за спиной. Мягко, почти нежно обхватил за горло и приподнял над землей.

— А я Андрэ, будем знакомы. Только ты, самочка долбокряковая, больше так не делай, а то могу ненароком обезглавить, Егор плакать будет.

Забросив на плечо почти потерявшую сознание девушку, двинулся по направлению к своим.

Те встретили меня гробовой тишиной и ОЧЕНЬ странными взглядами. Особенно Химэ. От ее холодных светло-голубых глазок так и веяло чем-то сильно недобрым.

— Чего? — поинтересовался я, скидывая на пол кашляющую Юленьку.

— Ты понимаешь, что происходит? — уточнила блондинка-биоробот.

— Угу, — кивнул я и постучал костяшками по лбу. — Вот тут что-то начало подтекать. Но вроде бы уже отпускает.

— Это радует, — кивнула она, чуть-чуть, но все же расслабившись.

— Милый… — сделала Жанна осторожный шажок в мою сторону.

— Э-э-э нет! — я шагнул назад в сторону лестницы. — Вон, к тебе новый пациент прибыл. Юленька-Чешуленька. А я пока пойду обратно. Судя по всему, меня еще полчаса как минимум колбасить будет!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Васька, помогая Юле подняться.

Я указал на потолок.

— Глаза видите?

Все дружно посмотрели наверх, после вновь перевели взгляды на меня и покачали головами.

— А я вижу, — улыбнулся я и помахал Бездне лапкой. — И слышу ее шепот… Так вот, он уже начал затихать. По крайней мере, теперь я могу отличить его от собственных мыслей. Короче, сидите тут как мышки в норке, а как отпустит, я спущусь.

Быстро поднявшись по ступенькам, я согнал со стола охраны стайку зеленых слоников и устроился на Железном Троне. Посмотрел наверх.

Вместо потолка был провал в пустоту. И из нее глядело бесконечное множество глаз, горящих алым пламенем голодного безумия.

Я показал ей средний палец.

— Не сегодня, Старушенция!

— Ты с кем разговариваешь, червь?! — раздался со стороны входа звонкий и странно знакомый голос.

Повернув голову я с удивлением увидел готик-лоли.

Два длинных светлых хвостика, кроваво-красные глаза, бледная кожа, небольшие клычки, маленький черный зонтик в хрупких ручках…

— Где-то я тебя уже видел… — пробормотал я.

— Червь, как ты посмел забыть! — взвизгнула та.

— О, точно! — поднял я палец вверх. — Ты та самая мелкая дрянь, которую я в подземелье засранца Ма Оу прирезал!

— Я не дрянь! — продолжала она визжать.

Я задумчиво глянул наверх. Потом вновь посмотрел на пышущую гневом и возмущением мелкую вампиршу.

— Стоп, если я тебя пришил, значит ты глюк! — обвиняюще ткнул пальцем в ее направлении.

— Что-о-о-о?!

— И что бы с тобой такого противоестественного сотворить…? — улыбнулся я, чувствуя, как откуда-то из глубины поднимается новая волна безумия.

— Я официальный наблюдатель от Господина! Меня нельзя трогать! — продолжала визжать вампирша, отгородившись зонтиком и начав выделывать какие-то пассы свободной рукой. — Я буду защищаться!

— Трогать?

Я поднял правую руку и посмотрел на нее. Рука посмотрела на меня большим красным глазом. А потом мы вместе глянули на ставшую даже не бледной, а просто белой вампиршу.

Что-то просвистело в воздухе и Железный Трон пронзили острые ледяные сосульки.

— Куда ты делся?! — завизжала маленькая свинка, водя пятачком из стороны в сторону.

Я нежно приобнял ее за плечи. Она замерла. Кожа начала таять под моим прикосновением, словно мороженое. Люблю мороженое. Особенно пломбир.

Нагнулся к ушку и нежно его облизал.

Вкусно.

Глаза, прикройтесь. Не смотрите.

— Ну, сладенькая моя дюймовочка-морковочка, во что поиграем?

— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-и-и-и-и-и-и-и…!!!

ГЛАВА 147. ПОПОЛНЕНИЕ, ЧТОБ ЕГО…

— Мда… — протянул я, смотря на мелкую вампиршу. — Кажется, я перестарался.

Та не ответила. Впрочем, оно и неудивительно, ибо данное действие было невозможно по чисто техническим причинам — зубастая мелочь находилась в отключке.

Тряхнув головой, внимательно прислушался к себе.

Безумие отступило. Но именно отступило, а не ушло полностью, и хрен его знает, когда мой злоебучий мозг вздумает свернуться трубочкой в следующий раз…

Глянул на правую руку. Она была на вид вполне нормальной, без здоровенного красного глаза на тыльной стороне и зубастой пасти посередине ладони. И вот думай теперь — приглючилось мне это, или все же тварюшка Йасасайх показал во время приступа свою морду.

Я вообще сейчас не способен со стопроцентной уверенностью сказать, что из моих воспоминаний — правда, а что — плод отжигающего джигу-дрыгу сознания. Но бандитов я вроде бы порешил, а студентку спас. Впрочем, это легко будет проверить.

— Но сначала… — вздохнул я, вновь обращая взор на тушку вампирши.

Готик-лоля безвольной куклой висела на руках, привязанных к воткнутому в пол Черному Копью. С уголка рта стекала тягучая ниточка слюны, а мордашка выражала такую степень охуевающего наслаждения, что даже мне стало стыдно.

Дело в том, что мой больной на все три прямые извилины разум в приступе безумия решил отыграться на этой мелкой сошке Ма Оу по-полной за все те унижения, что мне достались в его подземелье. А заодно и выпытать у засранки какую-нибудь информацию. Вот только для того, чтобы физически пытать и насиловать клыкастую дрянь у меня еще недостаточно сорвало крышу.

В общем, я призвал Копье, воткнул его в землю, привязал к ней ничего не понимающую, но дико перепуганную и повизгивающую мелкую самочку, после чего принялся танцевать ей «Уга-Чагу». Зачем-то при этом раздеваясь. Хуй его знает зачем — мозги тогда плыли знатно.

После в двадцатый раз произнесенной фразы мы вместе провалились в место, отдаленно напоминающее астрал — все та же безбрежная пустота и два наших тела. Разница была только в том, что я мог одним желанием менять как наши проекции, так и окружающее пространство, создавая целые небольшие миры.

Это была, конечно, иллюзия, вот только ощущения от нее оказались совершенно не иллюзорными. И поняв эту простую истину мой ебанутый разум за секунду сделал из мелкой вампирки настоящую секс-бомбу, после чего пустился во все тяжкие. А учитывая, что время в этом иллюзорном мире бежало раз в пятьдесят быстрее реального, то испробовать за прошедший в реальности часок-другой я успел… кхм… многое.

Ну и, заодно, вытянул из нее кое-какую информацию. Это было несложно — был у меня один не очень приятный титул, который тихонько подсказывал, какие именно кошмары подсунуть этой лольке, чтобы она стала посговорчивей. А уж какую дать ей награду за послушание — тут особо и гадать-то не пришлось. Благо опыта у меня в этом плане набралось за жизнь немало.

Вот только знала клыкастая дура совсем немного. Впрочем, оно и понятно — кто такой идиотке с завышенным самомнением серьезные секреты доверит?

В общем, звали мелочь каким-то стремным длинным именем, которое она сама же себе и придумала. Запомнил я из этой ахинеи только первое слово — Акрония. Происхождение вампирши оставалось для нее неизвестным — просто в какой-то момент она пришла в себя в замке Ма Оу и с тех пор вот уже пятьдесят лет служит ему верой и правдой… Ну, вернее пытается — косячит где и как только может.

Я, когда увидел ее статус, долго не мог избавиться от синдрома большеглазия.

***

Акрония ла Сита дэ Лоргарэ ка Роста

Возраст: неизвестен

Титулы:

Легковерная

Мастер мастурбации

Последователь Ма Оу (+10 к силе мысли)

Птичьи мозги

Рекордсмен возрождений!

Руки-из-жопы

Старая дева

Уровень: 63

Класс: маг льда (необычн)

Характеристики:

Сила: 52

Ловкость: 51

Восприятие: 55

Живучесть: 54

Сила мысли: 210

Свободные очки: 0

Способности:

Вечная жизнь (видовое)

Вечная юность (видовое)

Вытягивание маны (видовое, актив)

Двойные чары (легенд)

Дурочка (необычн, от титула «Легковерная»)

Дыхание зимы (актив, классовое)

Контроль маны (необычн, классовое)

Ледяной шторм (актив, классовое)

Легко поддается внушению (необычн, от титула «Легковерная»)

Малая регенерация (необычн)

Ночное зрение (видовое)

Объятья льда (актив, классовое)

Ощущение маны (необычн, классовое)

Привязка души к Камню Возрождений (от титула «Последователь Ма Оу»)

Призываемые крылья (видовое, актив)

Сильные чары (редк)

Сосулька (актив, классовое)

Увеличение запаса энергии (обычн)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшение гибкости (обычн)

Улучшенное динамическое зрение (обычн)

Ускорение регенерации энергии (необычн)

Уязвимость к солнцу (видвое)

Свободные очки: 6

Навыки:

Давление на жалость: 13 ур (подмастерье)

Полет: 43 ур (мастер)

Резьба по дереву: 79 ур (великий мастер)

***

Быстро одевшись и освободив несчастную (или, скорее, счастливую?) лоли-старушенцию, я отозвал мифическую ковырялку, пока она не начала капать на мозги, и похлопал Акронию по щечкам.

— Проснись и пой, Мороженка.

— А? — открыла та глаза и, увидев мою довольную рожу, непонимающе захлопала ресницами. После чего опустила взгляд вниз и, ощупав сквозь платье собственную грудь, печально расплакалась.

— Ты чего? — не понял я, поднимая за шкирку ревущую в три ручья вампиршу. Росту и ней было от силы метр сорок, а весу — как в котенке.

— Сиськи… — всхлипнула она, — пропалиииииии!

— Не воруй чужие фразы, — хмыкнул я, поставив ее на землю.

Глядя на размазывающую сопли по рукаву Акроню, я поймал себя на мысли, что на полном серьезе взвешиваю — отрубить ей голову, или просто дать пинка под зад.

Ну да, в данный момент она кажется вполне безобидной, но моя шкура все еще прекрасно помнила, как эта мелкая сучка гоняла меня по кладбищу в одной из комнат подземелья Ма Оу. К тому же, я не был стопроцентно уверен, что выдержу внезапный магический удар по площади, вроде того «ледяного шторма».

С другой стороны, она тут и не для того, чтобы вредить мне — по словам самой Акронии, Ма Оу послал ее пронаблюдать за моими действиями в столице. Однако, что-то подсказывало мне, что старый хрен просто решил хотя бы на время избавиться от этой дуры, потому как вряд ли у него нет способа удаленного наблюдения. Да и, судя по тому случаю с узкоглазым героем-гаремоводом зверолюдов, наказать за нарушение договора Ма Оу способен и из своего замка.

Ну и последний аргумент в сторону того, чтобы все же дать ей пожить еще немного — моя иллюзия. Вернее то, что я с ней там делал.

— Ну-ка… — пробормотал я и, грозно сведя брови, рявкнул: — Рядовой Акроня, смирно!

— Есть, сэр! — тут же вытянулась она, сразу забыв обо всем на свете и уставившись на меня пустым взглядом.

— Упор лежа!

— Есть, сэр! — без каких либо вопросов и раздумий, мелочь тут же упала на пол.

— Десять отжиманий на скорость! Исполнять!

— Есть, сэр! — лолька словно заведенная сделала упражнение ровно за пять секунд. После чего тут же подскочила на ноги и все таким же пустым взглядом уставилась куда-то сквозь меня. — Упражнение закончено!

— Вольно!

Промывка мозгов — страшная вещь. Особенно когда неподчинение карается адскими муками, подчинение — райским наслаждением, а что-либо поделать ты не можешь чисто физически. С другой стороны, вряд ли подобный способ сработает так же эффективно на других — тут у нас случай особый, у которого «дура» прописано сразу в способностях. Да и эффект со временем должен ослабевать.

А интересно, на той грудастой крылатой блондинке это тоже сработает? Впрочем, не стоит — она и так долбанутая на все извилины, в то время как у клыкастой мелочи хоть какой-то здравый смысл имеется…

— Изверг, — тихо хлюпнула носом вампирша.

— Какой есть, — пожал я плечами. — К тому же, ты бы предпочла ощутить все это в реальности?

Упс, зря Андрюша. Зря, зря, зря…

Дело в том, что Лакроня после моего вопроса зависла, видимо, мысленно вернувшись в пережитое в иллюзии время. Сколько там прошло из-за ускорения? Трое суток? Четверо?

— Рядовой Акрония!

— Да, сэр! — тут же «перезагрузилась» вампирша.

— Что ты хочешь со мной сделать, рядовой? — рычащим тоном спросил.

И вот от того, что она сейчас ответит, будет зависеть, пускать ее на респаун, или пусть гуляет по округе.

— Наблюдать, служить, защищать, трахать, сэр!

Еби меня Чеширский Кот, да шлангом задом наперед.

Кажется, я перестарался…

***

— В общем, вот… — мялся я, стоя перед отрядом и придерживая перед собой за плечи вампиршу. — Акрония. Или Акроня. Наблюдатель от Ма Оу. Побудет с нами… пока мозги не вправятся.

На меня смотрели как на подозреваемого в педонекрозоофилии, пойманного со спущенными штанами и тесаком над пищащим выводком пушистых котяток.

— Милыыый, — протянула Жанна, подозрительно сверкая алыми глазами. — А чего это она такая… счастливая?

— А я… — начала было мелочь, но я спешно ее заткнул.

— Отставить!

— Есть, сэр!

Взгляды из подозрительных переросли в абсолютно уверенные.

— Ну да, — пробормотала Химэ, — Дось мы лишились, вот он и нашел замену.

— У каждого свои пороки… — прикрыв глаза, повторяла словно мантру Васька. — У каждого свои пороки… И это не мешает ему быть хорошим человеком… У каждого свои пороки… Да и не осуждается подобное в этом мире… Но… У каждого свои пороки…

Юля и Егор — наши новенькие — старательно отводили глаза. Два телохранителя Васьки как обычно прикидывались мебелью.

А вот Жанна сверлила меня взглядом так, что, казалось, я сейчас дымиться начну. Вдобавок, я буквально затылком ощущал недовольный взгляд Тай.

Вашу Машу, а эта ниндзя-то чего кипятится? Я ей, вроде бы, никаких обязательств не давал, да и вообще было всего один раз, и то по-пьяни и не факт.

Только Няшке было похуй. Она уже давно свалила наверх — подчищать завалы трупов в большом зале, ибо выбираться как-то нужно было, а баррикаду я там устроил знатную. Лезть же снова в вонючую канализацию у меня не было никакого желания.

— Так, завязывайте с грязными инсинуациями! — возмутился я. — Ничего я этой дуре не сделал… физически. Ну облизал чутка, будучи в неадеквате, но на этом все! И вообще, у нас и других дел по горло! Например, что там с этой парочкой? — я ткнул пальцем в Егора и Юлию.

Последняя, кстати, была все-таки не ламией. Видимо, хвост мне действительно приглючился.

Юля оказалась в теле дроу. Высокая, тощая, большеглазая как героиня рисованной порнухи, и плоская, как чувство юмора пиндосских вояк. Кожа была пепельного оттенка, а длинные волосы — красновато-медного цвета. Не сказать, что страшная, но… скорее на любителя спать с костями. И ее ну ни разу нельзя было перепутать с человеком.

В свою очередь Егору от эльфа достались только длинные уши. В остальном же это был вполне среднестатистический парень лет двадцати, с обычным оттенком кожи, короткой шевелюрой черных волос и внимательными карими глазами, которые он слегка щурил, будто страдая близорукостью.

— Сложно с ними, — вздохнула Василиса, потирая переносицу. — Бросать — сдохнут. Взять с собой… тоже шансов мало. Дать денег — сдохнут еще быстрее.

Я снова внимательно осмотрел жмущуюся друг к другу парочку. Одеты они были, кстати говоря, из наших запасов — сапоги, брюки и серые рубашки.

Прям набор новичка, блин.

— Что, совсем так плохо? — выгнул бровь.

— Да мы и сами справимся! — возмутилась Юлия, но ее тут же одернул за руку парень.

— Во-первых, спасибо за спасение и помощь, — начал он, странно дернув щекой. — Но Ваша спутница полностью права. Мы сейчас абсолютно беззащитны перед этим миром и сами, скорее всего, вновь попадем в… плен, — перед последним словом парень сбился, нервно передернувшись всем телом. — А с Вами, как я понимаю, у нас будет хоть какой-то шанс адаптироваться.

— В обычное время я бы спокойно отправила их к Ласатардии, но сейчас… сам понимаешь, — развела руками Василиса.

— Статус, — потребовал я со вздохом. Егор и Юля непонимающе захлопали глазами. — Приплыли… Химэ, будь добра?

— Лови, — хмыкнула блондинка и мне тут же пришло оповещение о сообщении.

***

Имя: Егор.

Возраст: 21 год

Титулы:

Герой-попаданец (+10 ко всем характеристикам, +3 к свободным очкам способностей)

Неправильный эльф

Уровень: 1

Класс: -

Характеристики:

Сила: 20

Ловкость: 30

Восприятие: 30

Живучесть: 20

Сила мысли: 30

Свободные очки: 0

Способности:

Врожденная близорукость (миф, от титула «неправильный эльф»)

Прирожденный маг (легенд, от титула «герой-попаданец»)

Холодный разум (легенд, от титула «герой-попаданец»)

Свободные очки: 3

Навыки: -

***

Имя: Юлия.

Возраст: 20 лет

Титулы:

Герой-попаданец (+10 ко всем характеристикам, +3 к свободным очкам способностей)

Неправильная дроу

Уровень: 1

Класс: -

Характеристики:

Сила: 30

Ловкость: 30

Восприятие: 30

Живучесть: 20

Сила мысли: 20

Свободные очки: 0

Способности:

Горячий разум (легенд, от титула «неправильная дроу»)

Прирожденный боец (легенд, от титула «герой-попаданец»)

Свободные очки: 3

Навыки:

Рукопашный бой: 1 ур (ученик)

***

Хм… Маг и боец. У Доськи, насколько я помню, тоже есть «прирожденный плут». И, если вспомнить то, насколько она хороша в качестве плутовки, то и из этой парочки при должном уходе можно будет взрастить неплохих сопартийцев…

Или охуенный геморрой — это уже как повернется.

Вопрос только в одном — оно мне надо?

Ей, Совесть, че молчишь?

А что мне сказать?

Ну хоть что-нибудь! Брошу ведь их тут и пойду дальше.

Вот как бросишь, так и буду пилить мозги ржавой тупой пилой до столбняка всех нейронов твоего спермотоксикозного мозга. А пока мне похуй.

Блядь, какой хозяин, такая и Совесть.

Иди ты… в жопу черному ушастому властелину пиндостана, долбоеб! А то щас всех припомню! И Антуанетту, и Доську, и вон это, мелкое клыкастое чудо! Ты вообще как мог такое с бедной девочкой сотворить? Совесть не муча… А, да, мучает…

Пошла ты! И вообще, чего это на меня все так смотрят?

— Что, опять накрыло? — сочувственно спросила Химэ.

— Угу, есть немного, почти как хуй у носорога… — пробормотал я, усиленно массируя виски. — Только что ко мне явилась Совесть.

— Оууу… — кажется, это протянули все хором. — Тогда это серьезно.

— Издевайтесь, издевайтесь… — вздохнул я. — Вот поедет опять крыша, и покромсаю вас всех на мелкие корнишоны.

— А силенок хватит? — прищурилась блондинка-биоробот, демонстративно выпуская из ладоней два кровавых лезвия.

— Хочешь попробовать? — оскалился я, потянувшись за клинками.

— Так, все, брейк! — отважно вклинилась между нами Василиса, явно поняв, что запахло жареным. — Вы хоть думаете, что творите?

— Не всегда, — честно признался я и усилием воли задавил закипающее говно, явно подстегиваемое силой Бездны. — Химэ… это… извини.

— Рада, что ты пока держишься, — сверкнула она глазами и, втянув лезвия, мило улыбнулась. — Ну так что, каков план, капитан?

Вот и пойди пойми эту блондинку.

Глянул на нашу тройку новичков.

— Ну что, готовы к приключениям?

— Да, черв… то есть, сэр! — тут же вытянулась по струнке вампирша.

— Выбор у нас все-равно небольшой, — пожал плечами Егор, одергивая за рукав свою подругу.

Дроу раздраженно на него посмотрела, скривилась, но все же кивнула.

— А мечи дадут? — девушка алчно глянула на мой эльфийский клинок.

Немного подумав, я снял его с пояса и бросил новоиспеченной эльфе.

— Учти, — от моей «ласковой» улыбки Юлию передернуло, а Егор заметно напрягся. — Это памятный трофей. Потеряешь, выебу в жопу и скормлю нашей Няшке, — после чего кивнул Жанне. — Аптечка, дай парню посох.

— Да с удовольствием! — облегченно выдохнула девушка, которой, как я ее ни гонял, все-равно не нравился этот вид оружия.

— Значит так, господа и самки, — я с хрустом размял шею, прогоняя в мозгу несколько вариантов действий и взвешивая решения. — Делимся на две группы. Химэ, ты командуешь первой. Берешь под свое развратное крылышко эту сладкую парочку и все вместе ползете в катакомбы качаться на крысах. Им срочно нужны уровни и хоть какой-то боевой опыт.

— А больше никак? — скривилась блондинка, которой явно не хотелось возвращаться обратно в ту клоаку. — Тех же стражников вон сколько бегает, и опыта с них будет намного больше, чем с грызунов.

— Увы, но нет, — развел я руками. — Да и сама понимаешь, к мокрухе они еще не готовы. Пусть на крысках практикуются.

— Ладно, уговорил, — вздохнула девушка, глянув на побледневших при моих словах молодых люд… эльфов.

— С вами пойдут Жанна, на случай, если потребуется их подлатать, и Кроконяшка для прикрытия тыла и в качестве поводыря, если заблудитесь, — продолжил я.

— Не хочу! — тут же взвыла аптечка.

— А я не спрашиваю, — отвесил я ей щелчок по носу. — Там ты намного нужнее. К тому же, скоро и я к вам присоединюсь — мне еще родичей вон той клыкастой по канализации отлавливать. Кстати о ней… Рядовой Акроня!

— Да, сэр!

— Ты, Васька, Тай и вон те два железных долбожопа идете со мной. Задача максимум — извлечь начальство Василисы из темницы. Задача минимум — разведка города и сбор информации. Кстати, Жанна, сообрази этой кровососке какой-нибудь плащик, а то внимания привлекает как негр на собрании ку-клукс-клана.

— Вещи у Кроконяшки, — печально вздохнула девушка, явно не горя желанием отпускать меня куда-то с какими-то мутными, на ее взгляд, бабами.

— Тварюшка! — крикнул я. — А ну ползи сюда!

Через несколько секунд с лестницы раздался едва слышный стук когтей по камню и перед нашими взорами предстала Няшка, спешно заталкивающая в пасть пару чьих-то ног. От этой картины Юля слегка позеленела и спешно нырнула за спину более спокойного Егора. Остальные же на подобное никак не среагировали — в этом ебанутом мире люди к подобным картинам привыкают быстро.

— Выбирай, — кивнул я Жанне на седельные сумки Няшки.

***

[Нокс]

Кошмар Бездны уныло махала крыльями высоко в небе. И спрашивала себя, почему это ничтожество до сих пор живо. Почему она не прикончила его, когда была возможность, а просто сбежала, трусливо поджав хвост?

Да, она была ранена. Да, почти все силы ушли на блокировку энергии астрального взрыва. И да, оставшихся вряд ли хватило бы, чтобы прикончить эту мразь… Но она могла бы хоть попытаться!

Ответа, к сожалению, не было. Было только неясное чувство, но понять его юное порождение Бездны не могло.

Впрочем, сейчас Ужас Ночи уже восстановила силы и вновь искала свою цель. И в этот раз она твердо решила больше не играть в бессмысленные поддавки, а прижать гада к стене и порвать на части.

Лапа Ужаса невольно потянулась к идущему через глаз шраму, а чудовищная пасть растянулась в жуткой улыбке.

— Скоро… Очень скоро я добер… Кха! Кха-кха-кха!

Предавшись кровавым мечтам, ужаснейший Ужас Ночи на лету подавилась жуком.

***

[Эссалитэль Фив]

— Лысый! Лысый! Лысый! Убить! Убить! Убить!

С каждым ударом моей ноги в камне образовывалась все большая трещина.

— Выше ногу! — рявкнул нелысый лысый наставник, стоявший рядом и поигрывавший лысым жезлом, грозно глядя на проходящих мимо нелысых, но бритых учеников, которые почему-то тут же открывали рты и замедляли шаг, смотря как… — Выше, кому говорят?!

— Да, нелысый мастер! — в очередном ударе я задрала конечность так высоко, как только могла позволить моя туника.

Бум!

Камень со свистом улетел в сторону.

Ку-Бум!

Камень, сбив по дороге двух учеников, вписался в стену, выбив часть кладки и надежно в ней застряв.

— Фив, ты прогрессируешь с пугающей скоростью, — покачал бритой головкой лысый мастер.

— Спасибо! Значит я уже могу попытаться совершить свою месть нелысому чудовищу с лысым монстром еще раз?! — сердце в груди бешено забилось от одной только мысли о новой встрече с этим монстром.

— Хм… — мастер потер тщательно выбритый подбородок и бросил короткий взгляд на небо. — Думаю, да.

— Ура! — я подскочила к мастеру и искренне его обняла, после чего тут же бросилась к своему домику собираться.

Я иду мстить, лысое чудовище! И ничто меня не остановит!

— Му-ха-ха-ха-х… Яйк!

Увлекшись мечтами, я споткнулась и растянулась на земле, больно ударившись носиком…

***

[Томирис]

Невысокая девушка с собранными в «конский хвост» длинными черными волосами неторопливо шла по дороге. Она была одета в побитый пылью и долгой дорогой брючный костюм с курткой, какие любят носить путешественники, за плечом болтался небольшой серый вещмешок, а на поясе — простой длинный кинжал в потертых ножнах.

Из облика вполне обычной путешественницы выбивались только три вещи.

Фигура, чьи изящные формы и грудь пятого размера не могла скрыть никакая мешковатая одежда.

Красивое, но абсолютно отрешенное лицо с глазами, закрытыми гладкой черной повязкой.

И распространяемая вокруг давящая мрачная атмосфера, какая бывает, наверно, только в заваленном трупами и медленно гниющем городе, в котором в живых не осталось даже крыс…

Вдруг девушка замерла и к чему-то прислушалась.

А потом ее бесстрастное лицо тронула едва заметная улыбка.

— Буревестник, — прошептала она, глядя завязанными глазами далеко вперед, где всего лишь в дневном переходе лежал город Оферон. — Что же, Мортэм… Надеюсь, этот путь я проделала не зря.

***

[???]

Тем временем в королевском замке, в центре Оферона, в самом глубоком и темном подвале, вокруг начерченной на полу замысловатой фигуры стояли несколько десятков человек.

Вокруг, в небольших стенных нишах, горели красным светом магические огни, придавая царящей атмосфере еще большую мрачность и освещая собравшихся. Их можно было без труда разделить на три группы: пятнадцать обнаженных красивых девушек, связанных по руками и ногам, пятнадцать держащих их перед собой мускулистых мужиков с голыми торсами, и три непонятных фигуры в черных балахонах.

— Начинайте… — раздался приказ от одного из «черных», после чего мужчины повалили своих жертв на магическую фигуру и, не обращая внимания на жалкие попытки сопротивления, начали не спеша насиловать девушек, нанося параллельно небольшие раны короткими когтевидными кинжалами.

А трое в балахонах, тем временем, нараспев начали читать странное заклинание, бросая в горящую перед ними жаровню различные предметы. Помещение тут же наполнилось вонючим дымом, окутавшим извивающиеся, стонущие и визжащие в магическом круге фигуры людей.

Вот напев подошел к концу и с его последним звуком, с последним упавшим в жаровню предметом, наступила полная, практически оглушающая тишина.

Вперед вышел один из «черных» и посмотрел на неподвижно лежащих в круге три десятка залитых кровью тел, умерших в момент соития в самых причудливых позах. А потом по залу разнесся голос короля.

— Призыв!!!

Магическая фигура перед ним резко полыхнула и вместо жертв в ее центре появилось… Нечто.

— Ты воззвал, — прорычало оно. — Я пришло. Приказывай, но помни! За столь ничтожную плату я выполню всего один заказ.

— Найди в городе наверху того, кого называют Буревестником, героем-ренегатом, Андреем, — ответил ему король. — И принеси мне его сердце.

— Будет исполнено, — поклонилось Нечто и исчезло.

— Вот и все, — откинул капюшон мантии король и хрипло рассмеялся. — Вот и все…

Два его помощника начали неторопливо выгребать пепел из чаши и гасить магические светильники.

И никто не заметил, как на самом краю круга призыва, из небольшой щели, на все это смотрела пара абсолютно ахуевших красных глаз-бусинок существа, случайно зацепленного нестандартным ритуалом.

— Пи… — пискнуло маленькое черное существо.

«…здец», — додумало оно.

ГЛАВА 148 БОЛЬНО НЕ БУДЕТ…

ЭПИЗОД IV (КРОКОНЯША)

[Галактика Спящего Дракона.

Сектор Ра-Тиса-649-743-АМ.

Глубокий фронтир Содружества Разума.

Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты»].

Глаза открылись тяжело, с неохотой.

Слух фиксировал лишь бульканье регенерирующего раствора и мерный противный писк какой-то аппаратуры.

Зрение сфокусировалось не сразу. Сначала было видно лишь мутную зеленоватую жижу — тот самый раствор, которым заполняют рег-капсулы. Потом за ее толщей проступили очертания небольшого отсека, заставленного разными приборами и еще парой подобных капсул, но уже пустых.

Я тряхнул головой, пытаясь собрать в одну кучу мысли. Результат был так себе — то ли из-за того, что в толще вязкой жидкости двигаться можно было только с большим трудом, то ли из-за того, что собирать было, в общем-то, нечего.

В голове присутствовала лишь звенящая пустота.

Кто я?

Человек. Вроде бы…

Как меня зовут?

Затрудняюсь ответить. Крутятся несколько имен, вроде Васры, Кердана, Жассагра и Дюран, но вот какое из них мое…

Дверь в помещение с шипением открылась и внутрь вошел высокий человек в черном форменном комбезе со знаками отличия на груди. Вроде бы полковник. Следом за ним пожаловала пара эльфов в белых халатах и один боец в тяжелом ББС внутренней СБ линкора.

О! Теперь я знаю, что мы на линкоре. А название… «Васра»! Точно!

— Рядовой Кердан, вижу Вы пришли в себя, — с улыбкой на губах и холодом во взгляде произнес полковник, подойдя почти вплотную к стеклу. — Как самочувствие?

Его голос звучал сильно приглушенно, но разборчиво.

А еще он дал мне важную информацию.

Мое имя — Кердан. Кердан Шэлл.

С именем в мозгу всплыли и другие разрозненные образы и обрывки какой-то информации. Но, опять же, ничего конкретного.

К сожалению, ответить я не мог — не очень-то и поболтаешь с заполненными раствором легкими. А нейросеть не отзывалась — такое ощущение, что ее просто не было.

— Ладно, не дергайтесь, рядовой, — хмыкнул полковник, прекрасно поняв мою озадаченность. — Говорить в рег-капсуле пока не получалось ни у одного человека. А все импланты, включая нейросеть, пришлось удалить — как металлические, так и квази-органические оказались просто выжжены. Чудо, что Вы вообще там продержались столько времени. Пока отдыхайте, а через пару часов медики вытащат Вас из рег-капсулы и мы обстоятельно обо всем побеседуем.

Полковник развернулся и вместе со своим сопровождающим покинул медотсек. Пара медиков, проверив какие-то приборы, тоже вскоре скрылись за дверью, оставив меня в полумраке, наедине со своими мыслями.

В памяти потихоньку начала проступать кое-какая информация.

Я — Кердан Шэлл. Рядовой боец СБ линкора специального назначения «Васра». Человек.

— Ты в этом так уверен? — раздался вкрадчивый голос.

Я вздрогнул всем телом. Этот голос был крайне приятным, но почему-то он пробегался по спине острыми коготками какого-то первобытного страха, вызывая необъяснимый, полностью иррациональный ужас.

Но, пробежавшись взглядом по медотсеку, я никого так и не заметил.

— Знаешь, что сейчас делает тот полковник?

На этот раз я уловил направление, откуда шел этот жуткий голос. Он шел из самого дальнего угла, практически не освещенного тусклыми лампами. Сквозь толщу зеленоватого раствора, тени в том месте казались намного более густыми, чем были на самом деле, и разглядеть что-либо оказалось весьма проблематично.

Но этого и не требовалось.

Я почувствовал, как по всему телу пробежался холодок, зарывшись куда-то глубоко во внутренности почти восстановившегося тела. И там же и оставшийся.

Из густой тени в углу на меня смотрели две пары расположенных друг над другом горящих желтых глаз. Сильно вытянутой формы, без белков, но с вертикальными зрачками, в глубине которых полыхало красноватое пламя.

— Не бойся меня, — тихо прошептал голос. — Я не враг. В отличие от них…

Словно обзорное окно нейросети, перед моими глазами появилась картинка.

Тот самый полковник сидел за столом с еще несколькими офицерами, среди которых был и капитан корабля.

— Ну, что скажете? — задал вопрос полковнику один из собравшихся.

— Тихо скинуть его в пустоту, пока не поздно, — ответил тот, залпом выпивая стоящий перед ним стакан. — Это уже не человек.

— Все так плохо? — нахмурился высокий мужчина в белом лабораторном халате, с торчащим из выбритой головы набором шунтов. — Прошу заметить, физически, кроме выгоревших имплантов, у рядового никаких отклонений выявлено не было. А других источников информации о произошедшем в древнем комплексе на, прошу заметить, самым варварским способом уничтоженной луне, у нас попросту нет.

— Не все решается на физическом уровне, а некоторым вещам лучше так и остаться неизвестными, — вздохнул полковник, устало потерев переносицу и посмотрев на эльфа. — Ну так что, капитан, каков приказ? Все высказались, решение только за Вами.

Капитан на несколько секунд прикрыл глаза и замер в неподвижности. Никто ему не мешал — все прекрасно знали о способностях звездных эльфов.

Наконец он открыл глаза и обвел всех мрачным взглядом.

— Уничтожить…

Картинка резко оборвалась.

— Ну что, убедился?

Я с подозрением посмотрел на горящие в углу желтые глаза.

Да, может быть все так, как оно и пытается мне показать. А может быть и совершенно по-другому. Все-таки запись оборвалась на середине фразы и точно неясно, что именно хотел сказать капитан.

Но услышанного мне и так было предостаточно.

Воспоминания постепенно оживали в голове, отдаваясь приступами боли и… отчаянья.

Темные коридоры древней базы. Не утихающий рев болтеров, шипение шарометов, визг систем накачки… Толпы тварей, тянущих к нам свои лапы, манипуляторы и руки. Ко мне и мисс Дюран…

Черный провал. Что было в этот отрезок времени, не помню.

Бег по коридорам…

Снова стрельба…

Какой-то ангар…

Запертая дверь…

Рев тварей за гермо-шлюзом…

Мнимая безопасность…

Разговор с лейтенантом…

И выпрыгнувший из темноты желтоглазый монстр…

Разорванное напополам тело девушки…

Перегретый от потока плазмы ствол…

Собственное пробитое брюхо. Оторванная рука. Раздробленные ноги…

Ощущение подбирающегося холода…

Писк системы жизнеобеспечения ББС…

Чей-то голос, доносящийся по мыслесвязи…

Остывающее тело девушки…

И выползший из туши мертвой твари отросток, копошащийся в моих внутренностях.

…

Я с ненавистью взглянул в четыре желтых глаза. Тварь в ответ фыркнула и плавным движением выбралась на свет.

Гибкое вытянутое тело с тремя парами трехсуставчатых лап, длинные пальцы которых венчали отливающие металлом когти, по остроте сопоставимые, наверно, с монокристаллитом. Пять хвостов, оканчивающихся полыми жалами, наполненными едкой молекулярной кислотой. Широкая пасть с пятью рядами острейших треугольных зубов. Костяной гребень вдоль позвоночника. Покрывающий тело прочнейший экзоскелет…

Идеальный хищник.

Быстрый, ловкий, сильный. И вечно испытывающий жгучий голод.

Но откуда я все это знаю? Сам не пойму.

Просто есть информация в голове, и все.

— О-о-о, — ехидно протянула тварь, подходя вплотную к стеклу рег-капсулы. — Все ты прекрасно понимаешь. Просто боишься в этом признаться. Так что, будешь сидеть тут и ждать, пока тебя прирежут, или попробуешь… выжить?

Я продолжал наблюдать за ехидно ухмыляющейся тварью.

А в голове роились самые разнообразные мысли, которые, сталкиваясь, рождали простую истину.

Этого монстра нет. Каким бы реальным он ни казался здесь и сейчас, он существует лишь в моей голове. Самым весомым аргументом в пользу этой теории было то, что подобный монстр просто не смог бы остаться на набитом датчиками и персоналом корабле незамеченным.

— Ты так в этом уверен? — оскалилось чудовище. — Что же, позволь тебе кое-что показать…

Подняв лапу, монстр наотмашь ударил ею по бронестеклу капсулы.

Оглушительный скрежет, сменяющийся хрустальным звоном. Поток вырвавшегося из резервуара раствора увлек меня вперед, бросая на холодный пол. Легкие тут же скрутило невыносимым приступом кашля — организм стремился освободиться от забившей дыхательные пути жидкости.

Но не это меня беспокоило в данный момент.

В голове билась только одна мысль.

Как?! Как, варп его скрути?!

Приподнявшись на дрожащих руках, я осмотрелся.

Страха не было. Не знаю почему. Может быть, из-за того, что я уже убивал эту тварь? Может быть, потому что слишком хорошо ее знал? А может быть, мой страх остался там, внизу, вместе с горой убитых тварей и телом лейтенанта?

Твари видно не было. Но я четко чувствовал — она рядом. Словно чье-то горячее дыхание под ухом. Словно едва ощутимое прикосновение к обнаженной спине. Словно тихий неясный шепот где-то в глубине собственных мыслей…

Я здесь. Я рядом. Просто протяни руку во тьму. Просто обернись. Просто закрой глаза… И ты найдешь меня. В себе. В своей душе. Я — это ты. Ты — это я.

— Да щаз, — оскалился я, кое-как поднимаясь на ноги. — Ублюдок. Я покажу тебе, как залезать в чужие потроха без разрешения…

Собственно, это будет просто.

Нужно лишь выйти в коридор и, встретившись с первым же патрулем, дать сжечь себя из ручных плазмеров. Быстро и без мук.

Нет, я не страдал суицидальными наклонностями. Просто прекрасно понимал, чем грозит кораблю забравшаяся в меня тварь. Видел уже там, внизу.

По ушам с небольшим запозданием ударила сирена тревоги.

— Внимание всему экипажу! — раздался до боли знакомый голос ИИ «Васры». — Код «красный-03», биологическая угроза на медпалубе сто пятьдесят четвертого уровня. Палуба переводится на карантин. Дежурной группе СБ срочно прибыть на место для зачистки. Повторяю…

— Ну, что я тебе говорил, — раздался прямо над ухом голос монстра. — Ты теперь «биологическая угроза». Всего лишь очередная тварь, которую нужно уничтожить.

— И я даже не буду сопротивляться, — ухмыльнулся я, направляясь к двери. — Лучше так. Да, так будет лучше.

— Ну, как знаешь… — в голосе послышалась издевка. — Как знаешь…

Что-то у меня нехорошее предчувствие. Нужно поскорее со всем этим покончить…

Так, дверь… Заблокирована.

Впрочем, этого и следовало ожидать. «Биологическая угроза», тем более красного уровня, подразумевает полную герметизацию и блокировку всех помещений. Хотя, с другой стороны, а зачем мне вообще куда-то идти?

— Как это зачем? — прозвучал из-за спины голос. — Или ты собрался сам с собой покончить?

А это мысль… Вот только духу не хватит. Все же, одно дело — спокойно принять судьбу, а другое — самому вскрыть себе горло медицинским лазером. Не готов я к такому.

— Тогда позволь тебе помочь. Еще раз…

Я как раз стоял перед дверью. Тяжелый металл, обитый пластиковыми панелями. И тут из-за моей спины хлестнули два хвоста монстра. Короткий свист, приближающийся к сверхзвуковому реву, и тяжелый густой звук удара.

Гермо-дверь, прогнувшись словно картонка, вылетела из пазов и ударилась о противоположную стену оказавшегося за ней коридора.

— Вот путь и свободен, — монстр зашелся хриплым лающим смехом. — Ну, что дальше делать будешь… человек?

А я пребывал в легком ступоре.

Оно плод моего больного разума.

Но как тогда оно вышибло дверь? Как разбило стекло рег-капсулы?

Или оно все же реально?

Я медленно повернул голову, посмотрев через плечо за спину.

Меня встретили радостный оскал и четыре горящих желтых глаза.

— Я реален? Или нет? — прошипела тварь. — Кто же даст тебе ответ?

Тряхнув головой, вышел в коридор палубы. Тишина.

Естественно — персонал попрятался по углам.

Посмотрел под потолок. Там, в углу, висел глазок камеры и дуло противоабордажной плазменной турели.

— Внимание, рядовой Кердан Шэлл, вернитесь в медотсек и дождитесь прибытия группы СБ. В противном случае, я буду вынужден открыть огонь, — раздался голос Васры.

— Значит, все закончится даже быстрее, чем я думал, — с улыбкой пробормотал я и, глубоко вздохнув, крикнул. — Стреляй!

В следующий момент из-за моей спины выскочила тварь и, зигзагами прыгая по коридору, отталкиваясь от пола и стен, понеслась к открывшему по ней огонь плазмеру. Три выстрела. Ни один не попал. А тварь, оказавшись под турелью, ударом лапы легко разбила сверхпрочный композит ее корпуса.

— Игрушки, — фыркнул монстр, оборачиваясь ко мне. — Технические цивилизации всегда слишком сильно полагаются на эти штуки.

С коротким рыком тварь растворилась в воздухе.

А вот это уже плохо. Если монстр способен уничтожить турель, то и бойцы СБ могут оказаться под угрозой. Что делать…

Точно! Спас-капсулы! Залезть в одну из них, отстрелиться в пустоту и просто подождать, пока меня возьмут на прицел из корабельных орудий!

— А не проще дать мне сожрать всех на судне? — спросил монстр. — Чем выдумывать несуразные планы?

— Отвали, — огрызнулся я, припоминая путь к ближайшему отсеку со спас-капсулами.

— А вот и твоя долгожданная СБ…

Из-за угла выскочили пять фигур в легких ББС при штатных стрелковых комплексах.

Я поднял руки. Сейчас все кон…

Тень. Размытая тень метнулась к открывшим огонь людям. Монстр был столь быстр, что воспринимался мной именно так.

Сгустки плазмы пролетали буквально в миллиметре рядом со мной, обжигая обнаженную кожу, но не касаясь ее. Бойцы словно намеренно стреляли мимо. А без имплантов моей реакции не хватит, чтобы подставиться под выстрел самостоятельно.

Тем временем тварь уже оказалась среди людей и за пару секунд разорвала их на части, тут же принявшись жадно заглатывать вместе с кусками брони.

В голове царил легкий сумбур и странный туман, забивавший мысли и восприятие. Ощущение было, словно в каком-то кошмарном сне.

— Мне нужно найти отсек сброса, — пробормотал я, отворачиваясь от трупов людей. — Нужно уйти в пустоту.

— А зачем? — вновь раздался над ухом голос. — Что тебя не устраивает?

— То, что ты жрешь разумных, — огрызнулся я.

— А если я не буду их жрать, то все будет в порядке? — хмыкнул монстр.

— Нет, — ответил я, бредя вперед.

— Почему?

— Потому.

— И все же?

— Ты — чудовище. Чудовища не должны существовать.

— Но я ведь тоже разумный. Да и ты убивал людей. Так что, тебя тоже можно считать монстром?

— Я их не ел.

— Да? — в голосе прозвучало искреннее удивление. — Ты уверен? Посмотри туда…

Я остановился и взглянул в черное отражение висящего на стене отключенного монитора.

Все тот же коридор, по которому я брел. Но в то же время другой. Совершенно другой.

Отведя от отражения на экране потрясенный взгляд, я вновь посмотрел на «свою» реальность. Пустой коридор обычной палубы «Васры».

Вновь взглянул в отражение, в тщетной надежде, что мне всего лишь почудилось. Что я просто схожу с ума.

В черном зеркале отражался человекоподобный монстр, в котором смутно улавливались хорошо знакомые черты.

Мои черты.

И он стоял посреди заваленного трупами полуразрушенного жарким боем коридора, неспешно обгрызая чью-то ногу.

Подняв лапу, тварь улыбнулась и помахала мне.

— Это нереально, — пробормотал я, делая шаг назад. — Это всего лишь галлюцинация. Ты просто хочешь сломить мой разум.

— Может быть, — прошептала тварь над ухом. — А может быть, это просто ты не хочешь видеть реальность.

— Нет, нет, нет…

— А ведь это легко проверить.

Тварь шагнула вперед и сошла с «черного зеркала» экрана потухшего монитора. Медленно пошла на меня, пока я не оказался прижатым спиной к холодной переборке.

— Расслабься. Просто прими это. Прими себя.

Тварь положила лапы мне на плечи и, зажав в холодных объятьях, начала неспешно вдавливать безвольное тело в свою тушу.

Холодно. Жутко холодно.

— Расслабься… Не сопротивляйся… — раздался над самым ухом тихий прерывистый шепот. — Больше не будет больно… Больше не будет плохо… Но голод не кончится никогда…

Открой глаза. Взгляни на этот мир.

Скажи ему «здравствуй», новый Пожиратель.

ГЛАВА 149. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 1).

ПОСЛЕДСТВИЯ

Какой-то грязный переулок бомжатника вокруг столицы людей.

— Есть способы узнать обстановку? — обратился я к Василисе. — Ну там законсервированные агенты, явки, пароли…

— А давай без издевательств? — слегка скривилась агент принцессы. — Тут в шпионов только тайный сыск играет, но с ними на контакт пока лучше не идти, потому как в лояльности этих проныр после ареста Ее Высочества я не уверена.

— А хоть какая-то поддержка у принцессы в этом городе есть? — выгнул я бровь, краем глаза следя за входом в переулок, куда уже заглядывали побито-упитые бандитские хари.

— Нужно проверить несколько контактов… — задумалась Васька. — Тай, пробегись по торговому и знатному району. Раскидай… нужным людям оповещения о сборе.

— Исполняю, — тихо отозвалась девушка-скрытник, после чего свербящее чувство промеж моих лопаток, сигнализирующее о чьем-то недовольном взгляде, стало быстро исчезать.

— Чего она так на меня взъелась? — проворчал я, поводя плечами.

— А ты как думаешь? — усмехнулась Василиса.

— Я чаще всего вообще не думаю, — оскалился я в ответ. — Вернее думаю, но не тем местом.

— Вот потому и взъелась, — вздохнула девушка. — Напоил ее, нажрался сам, потом практически обесчестил… Любая уважающая себя женщина после такого будет тебя недолюбливать. Ну, или наоборот — тут все зависит от самого процесса…

— Ладно, не грузи мой мозг, он и так в ребуте, — отмахнулся я.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — фыркнула Васька и, тряхнув волосами, махнула рукой своей паре молчаливых телохранителей. — Я тоже пройдусь по паре мест, постараюсь узнать новости. Но вот для тебя туда путь будет закрыт. Тем более в таком виде.

— Ну да, в приличное общество обмазанного в говне и крови, небритого головореза с кучей железяк точно не пустят, — я отколупнул с руки присохший потек крови. — Нужно где-нибудь привести себя в порядок, а уж потом изображать Штирлица на выпасе… Встречаемся тут же на рассвете. Если кто не явится, считать бесславно сдохшим в придорожной канаве.

— А вот этого хотелось бы избежать, — вздохнула Васька. — Но ничего нельзя исключать.

В сопровождении своих охранников, из-под железных шлемов которых я явственно расслышал вздох облегчения, агент принцессы быстро скрылась за поворотом, растворившись в ночном городе.

— А мы куда? — уточнила необычно тихо стоявшая рядом Лакрония.

— Я — мыться, а вот ты… — скользнув задумчивым взглядом по хрупкой фигурке, я кое-что припомнил. — Ты, вроде бы, летать умеешь?

— Так точно, сэр!

— Ну вот и хлопай ресницами в синюю высь, — ткнул я пальцем в темное ночное небо. — Полетаешь над городом, посмотришь что и где творится. Особенно меня интересует королевский замок.

— А что в награду? — хитро прищурилась вампирша.

— Хрен в задницу, — отшутился я.

— Идет! — радостно пискнула мелочь и одним взмахом появившихся за спиной перепончатых крыльев свечкой послала себя в небеса.

— Бляяяяяя… — помассировал я висок.

***

Легко взобравшись на крышу какой-то стоявшей рядом деревянной халупы, тряхнул тяжелой головой и попытался придумать, где можно быстренько привести себя в порядок. Сделать это действительно стоило, потому как блуждания по канализации и последующая безумная резня не самым лучшим образом сказались на моем внешнем виде. И пусть костюм сам себя еще более-менее чистил-штопал, но вот мою шкурку он с подобной лаской обходил стороной.

На ум пришла только текущая через город речка, которую приметил еще в первые дни своего пребывания в этом зашкварном мире. Вопрос только в том, в какой она стороне…

— Наш девиз — четыре слова! Сам еблан, спроси другого, — сделал я уникальное по своей гениальности умозаключение и глянул вниз.

Подо мной, притаившимся на краю крыши аки симпатичная гаргулья, этажом ниже был небольшой балкончик, на котором не слишком изобретательно сношались молодая девушка и пухлый мужик лет сорока. Второй усиленно пыхтел, а первая довольно неубедительно изображала страстные стоны.

Слегка оттолкнувшись от края крыши и сделав в воздухе пижонское сальто, мягко приземлился рядом с парой, картинно вытянувшись по струнке и задрав руки вверх.

— Десять из десяти, — улыбнулся я им, сам себе выставляя оценку.

Они, впрочем, подобное не оценили. Мужик завизжал как свинка, попавшая в руки оголодавшего племени африканских голожопов и понявшая простую истину: сначала ее пустят по кругу как маленькую самку собаки, а потом подадут как закусон к бражке из бананов. И хорошо, если ко второму пункту она уже будет дохлой…

Девушка тут же выхватила откуда-то из лежащего рядом тряпья короткий меч и храбро закрыла неплохой такой грудью мужика.

А мой мозг от подобной картины слегка дал трещину. Впрочем, судя по последним событиям, его самочувствию это не принесет хоть сколько-нибудь значимых изменений. Там и так уже поломано все, что только можно.

— Ты кто еще такой?! — визгливо осведомился из-за плеча девушки мужичок. — Я охрану вызову!

— Кто я такой? Ты спрашиваешь, кто я такой?! — моей лыбе, наверное, позавидовала бы и Кроконяшка. Подхватив полы плаща, я картинно взмахнул им, старательно изображая крылья. — Я — Ужас, летящий на крыльях Ночи! Я — Камушек в твоем Сапоге! Я — Колючка под твоей задницей! Я — ресница, застрявшая под веком! Я Великий! Я Ужасный! Я — Черный Плащ! Кря!

— Ненормальный какой-то… — пробормотала девушка, ногой подтягивая к себе перевязь с метательными ножами.

— Есть немного, — кивнул я, продолжая по-идиотски скалиться так широко, что скулы начало сводить. — Да ты не парься, красавица. Просто ткни мне пальчиком в сторону библиоте… тьфу, бля, речки, и я тут же улетучусь аки обещания депутатов после случки с народными массами.

— Вон там, — осторожно показала девушка направление свободной рукой, а второй не отводя направленный на меня меч.

— Замечательно, — приметил я ориентир в виде какой-то высокой башни в той стороне. После чего глянул на ее ножки и невольно облизнулся.

— Душиии… — прошипело что-то над самым ухом. — Дай… мне… их… душииии…

— Упс, — почесал затылок, глядя на напряженных собеседников. — Кажется, у меня снова крышу рвет. Хорошо, что тут нет одной моей знакомой. А то в последний раз она активно порывалась меня по стенке размазать.

— Ты уверен, что меня тут нет, герой? — раздался за спиной настолько ласковый голос Химэ, что мурашки хором начали отпевать меня еще при жизни.

— Уже нет, — вздохнул я, оглядываясь.

Блондинка стояла, прислонившись спиной к грязной стене и поигрывая небольшим кинжалом из красноватого кристалла. Вокруг нее в воздухе висела еще пара таких же.

— Что? — уточнил я. — Я еще не сошел с ума. Пока держусь.

— Опять же, повторю свой вопрос, — ласковая улыбка и абсолютно холодные льдисто-голубые глаза. — Ты в этом уверен?

Повернувшись обратно, я чуть не заработал вывих мозга.

Передо мной было две пары человек. Одна именно та, что я запомнил, в виде толстячка, дрожащего за спиной сосредоточенной девушки. А вторая… ну, опять же они, только немного в разобранном виде. Картинки будто накладывались друг на друга, то проступая в качестве одного варианта, то второго.

— Слышь, красавица? — обратился я к обнаженной девушке. — Ты живая или мертвая?

— Мертвая, — напряженно произнесла «живая» версия. — Ты только что нас убил.

— Живая, — одновременно с ней прохрипела версия с разрубленным горлом. — Это всего лишь твоя галлюцинация.

— Что ты видишь, Буревестник? — на плечо легла изящная, но какая-то ледяная рука Химэ. — Ты можешь отличить плод своего безумия от того, что оно пытается от тебя скрыть?

— Ну же, попробуй, — раздался с другой стороны точно такой же голос, и на другое плечо легла еще одна рука Химэ. — Что тут настоящее? А что фальшивка?

— То, что я еще осознаю, что происходит, — пробормотал я, стряхивая руки обеих Химэ, — означает, что все еще нахожусь в более-менее вменяемом состоянии. Вы обе фальшивки. Вас тут вообще нет. А эти…

Я посмотрел на пустой балкон.

— А они уже давно сбежали.

— Ты уверен? — раздался справа другой голос. Шипяще-хрипящий, как старый радиоприемник. — Ты… уверен?

Медленно поднял правую руку.

Посмотрел сначала на ехидный алый глаз на тыльной стороне ладони. Потом взгляд скользнул ниже.

Пальцы крепко, почти судорожно сжимали волосы на отрезанной голове девушки, с которой я только что разговаривал.

Глянул под ноги.

Два обезглавленных тела заливали кровью небольшой балкончик.

— Это. Не. Реально, — по слогам произнес я, усилием воли разжимая пальцы.

Голова со вполне реалистичным звуком шлепнулась в лужу крови.

— Безумец, — прошептали мертвые губы, растягиваясь в страшной улыбке.

— Река… — пробормотал я, поворачиваясь в указанную ранее сторону. — Нужно просто искупаться… Собраться с мыслями.

Не обращая внимания на напряженно следящих за каждым моим движением девушку и толстяка, я перепрыгнул на стоящий рядом дом и, быстро забравшись на крышу, потрусил в сторону речки. Хорошо хоть у большинства местных халуп крыши были деревянные, и лишь изредка приходилось обходить соломенные.

— Души… Души… Много сладких душ… — шипел в правом ухе противный голос Саси.

Интересно, у меня и правда глаз на руке открылся, или это очередной выкидыш моего нездорового восприятия?

Добравшись до набережной бедняцкого района, перевел порядком сбившееся дыхание — подобный скоростной забег по хлипким крышам даже для моего усиленного организма дался с огромным трудом.

— Статус, — пробормотал я, и найдя в появившемся окне нужную строчку, добавил. — Информация.

***

«Длань Монстра — способность редкого ранга. Описание заблокировано до полного слияния с симбионтом.

Текущий уровень слияния: 21,3 %.

Активные эффекты:

— Глаз Твари — Йасасайх, Ловец Душ, смотрит на них;

— Высасывание души — Йасасайх, Ловец Душ, жаждет их».

***

Вновь глянул на внимательный алый глаз на тыльной стороне ладони правой руки. Тот насмешливо смотрел в ответ, излучая мне прямо в сознание волны жуткого голода. Осторожно перевернул руку ладонью вверх. Прямо в ее центре обнаружился круглый рот, полный острых треугольных зубов.

Самое страшное, что в этой пасти не было видно «горла» — она словно уходила не в мою руку, а служила дырой во тьму астрала, в которой горели едва заметные алые точки…

— И вот хуй поймешь, глюк ты или нет, — потыкал я пальцем в глаз на ладони, отчего в правом ухе раздалось раздраженное шипение. — Слушай, а почему в правое? Прости конечно, поебень с тентаклями, но на ангела ты никак не тянешь.

Саси промолчал.

Ради эксперимента сунул руку в воду. И глаз и пасть чувствовали там себя вполне комфортно и затекания в них жидкости я не засек. Зато вот проплывавшая мимо неосторожная рыбешка тут же дала дуба и всплыла кверху брюхом, а в провале пасти я заметил затягиваемое серое марево.

— Стоп, ты это что, душу без команды жрешь?! — возмутился я.

— Вкусно… — прошипела тварь.

— Я те дам «вкусно»… — ничуть не хуже прошипел я и, достав кинжал, со всего маха вогнал его в глаз, пробив руку насквозь.

Больно, но терпимо. Но вот шипение, явно содержащее своеобразный мат, раздалось уже на оба уха, перекатываясь в мозгах шариком из раскаленных отравленных иголок.

Зато моей маленькой черствой душонке стало сразу так хорошо и приятно-о-о-о… Ровно до того момента, пока правая рука, самовольно извернувшись, не вонзила торчащее прямо из нее лезвие в мою же ногу.

— Ах ты тварь!

Следующие минут пять прошли в отчаянной борьбе с собственной взбесившейся конечностью.

— Дядя, а что ты делаешь? — раздался удивленный голосок откуда-то с берега.

Остановившись, я недоуменно посмотрел на стоящую у кромки воды девочку. Лет десять на вид, чумазая, в каком-то рванье, но с ясными беззлобными глазами и неподдельным любопытством на мордашке.

— Купаюсь, — смутился я, выдергивая из бока кинжал.

Вода вокруг была мутной и красной от крови. Впрочем, не уверен, что в ночной темноте это можно было разглядеть — даже мой кошачий глаз сильно скрадывал цвета, выдавая все в основном в сероватой гамме.

— Не похоже, — покачала лохматой головой девочка. — Дядь, с тобой все нормально? Головой ни обо что не бился?

— Бился, — честно признался я, припоминая все предметы, которые успели разбиться о мою кашежуйку за короткую, но насыщенную жизнь. — Бутылками, углами, дверями, сковородками, мечами, стенами, горшками…

— Я вижу, — фыркнула малявка. — Может вылезешь? Простынешь ведь.

— Ну, простуда мне точно не грозит, — проворчал я, отходя на более чистый, незамутненный участок воды и начиная уже нормально умываться, а то по-прежнему выглядел как мокрая свинья после скотобойни со взорвавшимся дерьмопроводом. — Живучий я слишком… для простуды…

Пока споласкивался, девочка сидела на бережку и неотрывно за мной наблюдала. Странно, но под этим взглядом безумие начинало потихоньку отступать, а в голове прояснялось. Будто вместе с кровью и грязью смывалось все то неадекватное состояние, что нарастало последние несколько часов, грозя захлестнуть меня с головой и унести куда-то в пучину Бездны.

Выбравшись, я по-собачьи отряхнулся, после чего присел рядом с девочкой и начал по очереди перебирать свои железяки, протирая их от влаги. Все же даже фэнтезийное железо подвержено ржавчине от долгого контакта с водой.

— Тебя как звать, дядя? — спросила девочка, наблюдая за моими манипуляциями.

— Андрэ. Или Андрей, кому как удобно. Вот только последнее имя может вызвать… нездоровую реакцию в некоторых кругах. А тебя, мелкая?

— А я Мют, — ответила она.

— Ну, приятно, — хмыкнул я. — Наконец-то, хоть какое-то односложное имя, а не всякая абракадабра. Кстати, а скажи-ка мне, Мют, — я обтер последний сюрик пучком травы и поднялся на ноги. — Тут у вас бордель в округе есть?

— Это где девушки спят с парнями за деньги? — уточнило «невинное дитятко».

— Он самый, — кивнул я.

— Правильно мама говорила, всем вам, парням, только одно и нужно, — вздохнула девочка.

— Да не для того, — я порылся в кармашках пояса и выудил небольшой, туго завязанный кожаный мешочек. — Мне прах… одного друга развеять надо. А я обещал сделать это в лучшем столичном борделе! К сожалению, я не уверен, что смогу добраться до «лучшего», так что развеем над тем, что есть.

— А он погиб достойно? — серьезно уточнила девочка, почему-то с подозрением обнюхивая мешочек.

— Более чем, — честно ответил я, вспоминая обстоятельства «смерти». — Можно сказать, пал в неравном бою от клыков взбесившейся твари.

— Тогда пошли, — кивнула девочка и, вскочив на ноги, быстро побежала куда-то в сторону темных ночных переулков.

— Шустрая, но недостаточно, — фыркнул я, легко ее нагоняя. — И хорошо, что дядя не педобраз.

— А почему? — от такого вопроса я споткнулся и чуть не покатился кубарем.

— В смысле?!

— Ну, почему хорошо? — уточнила пыхтящая малютка. — И что такое педобраз?

— Дядя имеющий… педагогическое образование.

— А-а-а… — понятливо кивнула она. — А это что такое?

— Хрень хреньская, которая не помогает ни в жизни, ни в работе, — честно признался я. — Это я тебе как живой педобраз говорю.

— Но ты же говорил, что не педобраз?

— Нет.

— А теперь говоришь, что да.

— Ну да.

— Дядь.

— Что?

— У тебя точно с головой не в порядке.

— Я знаю.

Минут через пятнадцать мы петляли по темным подворотням. Уж не знаю, как эта мелочь так хорошо ориентировалась в ночном городе, но вела вполне уверенно. Причем на местных фэнтезийных гопников мы нарвались только один раз, и то им хватило моей скособоченной рожи, выскочившей в свет факелов, чтобы с ужасом проглотить все ругательства и дружно рухнуть в обморок.

— Я что, такой страшный? — уточнил я, пнув напоследок одного из играющих в бессознанку бандюков, отчего тот взвизгнул, но продолжил прикидываться трупом.

— Очень, — честно призналась девочка.

— А ты тогда чего не боишься?

— Ты добрый.

— Я?!

— Угу. Всех спасаешь.

— Кого именно?

— Всех, — серьезно ответила эта мелюзга. — Побежали?

— Побежали.

Буквально через пару шагов мы выскочили на довольно широкую, относительно остальных, улочку. Такие же темные окна с закрытыми ставнями, обшарпанные деревянные стены, въедливый запах тухлятины… Но тут хотя бы был один источник света — окна необычно большого и добротного для этой части города здания, с крепким забором и распахнутыми воротами. У последних, в свете двух масляных ламп, дежурила пара дуболомного вида секьюритронов с квадратными мордами.

— Вот твой бордель, дядя.

— Спасибо, Мют, — улыбнулся я ей. — Что я тебе должен?

— Ничего, — грустно улыбнулась девочка. — Просто береги себя. И постарайся идти правильной дорогой. Даже если это «дорога крови»…

С тихим шелестом девочка растаяла облаком тумана.

Я минут пять стоял и просто смотрел на то место, где серый туман ушел в землю. А на душе становилось все более тоскливо, холодно и одиноко.

Словно у кота, который стоит под ночным дождем у порога и шкребется лапой в дверь. В доме видно горящее окно. Он знает, что там тепло и уютно. Что там мягкие коленки хозяйки и полная миска вискаса. Но знает он и то, что его сегодня не пустят. Как и вчера. Как и позавчера… Потому что в доме уже другая хозяйка. А старую давно увезли в деревянном ящике.

ГЛАВА 150. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 2).

НАВОДИМ БЕСПРЕДЕЛ

— Мужик, пшел нах! — жизнерадостно и приветливо встретили меня мордовороты на входе в юдоль услады и наслаждения для истосковавшихся мужских чресел… — Седня прием этих… как их… Крипов!

— Випов, — на автомате поправил я его. — А крип тут как раз ты, нубяра клешнерукий.

— Че? — кажется у этой парочки случился перегрев мозга.

Ничего, сейчас поправим.

— Говорю, впаривать эту отмазу лохам будешь, а я бугор конкретный. Щас пальцы так согну, что коронки друг у друга будете из задниц выковыривать!

— Че?

— Вас что заело, обсоски петушиные? — опять меня куда-то понесло. Впрочем, похуй. — Говорю, или вы, пара заднеприводных долбодятла, организовываете мне коридор, или я тут такой шухер наведу, что…

— Каян, кажется псих какой-то… — совсем некультурно перебил меня бугай справа, дергая своего напарника за рукав. — Может, пусть с ним шеф разберется? А то вдруг покусает, заразимся еще.

— Угу. А потом шеф покусает нас, и будем на пару на луну выть… Думай что говоришь, башкой своей бедовой.

— Но как шеф говорил, мы сказали, а этот не свалил. И что делать? Дубинками его? Ты смотри сколько железа! Прирежет ведь, злодей лихой, и не поморщится!

— И то правда, брат. Дилемма…

В этот момент мне даже как-то стыдно стало.

— Это… мужики… — я приподнял руку, привлекая их внимание. — Да я только прах своего… друга во дворике развею. Обещание ему давал такое перед смертью. И сразу назад. Никто и не заметит.

Мордовороты переглянулись и, секунду поиграв в гляделки, посторонились.

— Только быстро, а то начальник нам и вправду такого пропишет…

— Да я мигом! — пообещал я и тенью проскользнул мимо них.

Сразу по входу на территорию скрылся в тени высокого забора и, развязав узелок на кожаном мешочке, быстро развеял прах по двору.

— Ну вот и все, квест выполнен, — вздохнул я, направляясь обратно.

***

— Итак, чем заняться сейчас? — пробормотал я, останавливаясь за углом.

Нет, варианты были, и довольно много. Можно было, например, пробраться обратно в бордель и провести там остаток ночи. Думаю, золота и силы на то, чтобы попасть в списки вип-клиентов у меня хватит. С другой стороны… Нахуя оно мне сейчас? Вся городская стража стоит на ушах, разыскивая мою шкурку по богатым кварталам. Сюда они ночью соваться не рискнут, но вот утром стопроцентно начнутся облавы.

Как вариант, можно заняться сбором информации. Вот только где и как — ума не приложу. Я сильно рассчитывал в этом вопросе на Василису, но та свалила, по-сути культурно меня послав и сказав, что сама справится.

Можно попробовать поискать принцессу… А что, вот эта мысль более дельная! Если бы не одно «но» — компасы. Один остался в сумках Кроконяши. По одному было у Химэ и Василисы. Оставшиеся отдали группе Шенери.

А вот себе один путеводный артефактик я прихватить не догадался. Да и не помню я морду этой Ласатардии — так старался выкинуть подобный кошмар из башки, что он действительно затерся под горой свежих приключений.

Взгляд сам собой уперся в возвышающуюся на холме в центре города черную громаду королевского замка.

— Может просто пойти и ебнуть старого ублюдка?

Пока размышлял, на кучу камней передо мной с хлопаньем крыльев сел голубь.

Обычный такой сизый голубь, собратья которого в моем мире уже долгие годы изучают людей своими красными глазами и исподволь захватывают власть на планете, сажая вместо мировых лидеров своих пилотируемых роботов. Чувствую, если мне когда-нибудь суждено будет вернуться в родной мир, то я найду лишь жалкие останки человеческой цивилизации, на руинах которой процветает рабовладельческое иго этих пернатых махинаторов, жадных до сладкой людской плоти…

— Курлык? — спросил голубь.

— И тебе поскорее сдохнуть, тварь пернатая, — ласково ответил я, примериваясь для пинка по коварной птице. — Че приперлась?

— Задание принес, — ответила птаха, гордо выпячивая грудь, на которой красовался красный узор, напоминающий скрещенные топор и гитару. — Курлык. Так что? Будешь браться за работу, берсеркер?

Я поднял к лицу правую руку и посмотрел на ладонь. Саси не было.

Глянул наверх, на небо. Глаз не наблюдалось.

Посмотрел на говорящую курлыку и аккуратно надавил пальцем себе на глазное яблоко. Изображение поплыло. Значит не глюк.

Спасибо тебе, Мют, кем бы ты ни была. Хорошо мозги прочистила. Вряд ли надолго, но все равно спасибо.

А тебе, Граор, чтоб икалось не переставая следующие полсотни лет, да сплошные пидарасты-некроебы в паству записывались, принося на алтари кровавые жертвы в виде задниц своих врагов!

Это ж надо, блядь, такое придумать! Послать ко мне говорящего голубя!

— А что, нормальные почитатели у Граора уже кончились? — уточнил я, снимая с перевязи одну из звездочек и примериваясь к броску в шею коварной птице.

— Поверь, берсеркер, я вполне достоин своего бога, — улыбнулась птаха, ничуть не заботясь о моих совершенно явных намерениях.

И от улыбки обычного сизого голубя я вдруг ощутил свою жопу в такой опасности, будто ее уже подвесили над адским костром и пятерка чертей вовсю примеривается к ней вилами, смазанными ядом муравья-пули.

— Птичка, вот только на мозги не капай! — возмутился я. — Они и так текут не переставая! Давай сюда задание, все равно пока делать нехрен. При условии, конечно, что ты не очередной глюк, и я сейчас не с камнем разговариваю.

— У-у-у, — протянул голубь. — Видно, дела у тебя совсем плохи. То-то начальник так спешно меня сюда отправил… Ладно, берсеркер, слушай. Где-то тут, в пределах этого убогого клоповника, есть старый артефакт света. Называется Перчаткой Милосердия. Не самое подходящее оружие для нашего бравого воина, но тебе, как я понял, она сейчас необходима как воздух. Так вот, ее поиск и привязка и будет твоим заданием.

— Ты точно мой бред, — заключил я, усиленно тряся головой.

— Это еще почему?! — возмущенно захлопал крыльями голубь, даже приподнимаясь в воздух.

— Да кто в здравом уме поверит, что Граор отправит своего последователя за защитным артом света?! Перчатка Света, Карл!

— Для тебя я Карлсонис!

Секунд пять мы тупо пялились друг на друга.

— Карл? — осторожно уточнил я.

— КАРЛСОНИС!!! — раздраженно завопил голубь, махая крыльями.

— КАРЛСОН!!! — радостно заорал я, бросаясь вперед и пытаясь его обнять. — РОДНОЙ!!!

— Уйди, ненормальный! — заверещала птица, ловко уворачиваясь от обнимашек. — Я вообще-то дракон! А это просто маскировка! И не надо в меня Ловцом Душ тыкать!

— Да срать! Иди сюда, Карлсон! Малыш хочет пошалить!

— Люди добрые, спасите! Насильник к птичке пристает!!! — верещал голубь, открывая портал в виде клубящейся красной воронки и проворно туда ныряя.

— Ну вот, всю малину обломал, — огорчился я, садясь на землю и обнимая колени. — А ведь такой милый был… Пушистый… Хнык-хнык… Никто меня не любит… Может, поймать кого-нибудь да самому отлюбить?

Отпустило меня только минут через пять.

Схватившись за голову, я понял, что больше никогда не смогу взглянуть в глаза бедняге Карлсону. Интересно, про насильника он и правда орал, или это тоже была часть заглюка? И не было ли все это очередной протечкой моего серого вещества через ушную раковину?

— А, похуй, — махнул рукой, поднимаясь из любимой позы гопников в стойку белого человека. — Есть лишь один способ узнать — начать выполнять задание!

Итак, что мы имеем? Где-то тут, в трущобах, заныкан светлый арт. Вопрос, как найти то, о чем я знаю только примерное местоположение и название? Ответ — поспрашивать местных.

— А кто из местных осведомлен лучше всех? Те, кто держат всех за яйца! Значит, нужно найти местных держателей яиц и хорошенько ухватить их за мошонку, ливер и загривок, после чего страстно полюбить горячей кочергой! И инфа польет рекой!

— Слышь, мужик, ты чего там бормочешь? — прервал чей-то голос мои гениальные измышления.

— Кому не спится в ночь глухую, тому присуну на сухую, — улыбнулся я паре местных гопарей.

— Че? — выпучили они глаза, доставая кинжалы и отступая назад. — Ты это… мы просто мимо шли… по своим делам… Мужик, подожди… ПОДОЖДИ! ААААААА!!!

Я удивленно посмотрел на упавший к моим ногам посеревший труп. После чего перевел взгляд на пырящийся с руки глаз.

— Саси, опять ты за свое, скотина непослушная?! Я кому говорил, не жрать души без разрешения?!

— Ч… чудовище! — заверещал второй бандит и, выронив кинжал и факел, припустил прочь.

— Ну и зачем же сразу так грубо? — уточнил я, догоняя его одним прыжком и ловя за шею левой рукой.

Правая порывалась было вцепиться ему в верещащую харю, но как-то я сумел ее удержать. После чего швырнул мужика пузом на землю и, прижав сапогом, вкрадчиво поинтересовался:

— Ну что, будем отвечать или давить?

— Д… давить что? — уточнил он, заикаясь. Я так думаю, не ради интереса, а просто на автомате.

— Яйца, дарагой, яйца, — с интонацией матерого представителя носатого горного народа, ответил я. — Хошь правый, хошь левый, хошь оба разом!

— Я скажу! Я все скажу! — тут же закричал он, пытаясь отползти подальше.

Увы, но характеристики — штука упрямая, и маневр не удался.

— Где я могу найти местного Доктора Зло?

— Кого? — обреченно переспросил он.

— Ну, такого лысого, как яйца птеродактиля, с моноклем и мерзким смехом, — уточнил я запрос.

— А, знаю! — тут же повеселел бандит. — Старик Зангер, который держит «собачий приют»! Это точно он!

— Собачий приют? — выгнул я бровь, надавливая сапогом на спину. — Я, конечно, в неадеквате, но голова еще не окончательно слетела. На кой хуй мне шавки сдались?

Мужик захрипел, а до моего слуха явственно донесся хруст трескающихся ребер. Слегка ослабив давление, я дал ему отдышаться.

— Это… он просто так… называется. Это подвальный бар… в котором собираются любители нелюдей. Ну и любят их. По всякому. Всяких…

— Угу, — до меня, наконец, дошло. — Далеко отсюда?

— Две улицы, — ответил мужик.

— Тогда поднимай жопу и веди. Попробуешь сбежать, пойдешь на корм для волнистых попугайчиков. Видишь, как скалятся? Точно, сучки крашеные, жрать хотят!

Поднявшийся с земли мужик, держась за явно ноющие ребра, опасливо посмотрел наверх, куда я указывал пальцем.

— Не вижу… — пробормотал он.

— А я ви-и-и-ижу, — протянул я с улыбкой.

— Псих… — едва слышно прошептал гопник. — Мортэм, помилуй, на кого я нарвался?

— Ты не бухти, а то на ленточки порежу и бухту вить начну, — пригрозил я, доставая кинжал.

Мужик обреченно развернулся и, подобрав с земли чудом не потухший факел, угрюмо захромал по узким переулкам.

— Ты давай не смурничай, смурф переросток! — решил приободрить я его. — Хочешь песенку спою? Как раз про знаменитого проводника! Как там было… Веди нас, Сусанин, веди нас, герой! Отстаньте, ребята, я сам здесь впервой! И только слыхали лесные дрозды, как Ваньке Сусанину дали пизды! Вот, и весело, и назидательно, не находишь?

— Угум, — промычал мой понурый проводник…

***

— Тут, — пленный гопник указал на дверь ничем ни примечательного деревянного домика где-то совсем уж на городском отшибе.

— Точно? — подозрительно спросил я. — А то что-то эта дверь мне не нравится. Лыба у нее слишком уж ехидная, — дверь мне подмигнула алым глазом и кокетливо облизнула радужным язычком пухлые фиолетовые губки. — Хотя, я бы ей присунул… А что? Ебать бревна приходилось, чем дверь хуже? Она, может быть, тоже ласки и внимания требует?

Мой провожатый сделал большие печальные глаза, как у того котика, отошедшего после наркоза и не обнаружившего на месте любимых колокольчиков.

— Точно тут, — вздохнул он, потирая ребра. — Мож…

Что именно он хотел сказать дальше, для меня осталось загадкой на всю оставшуюся жизнь. Потому как я еще успел отпрыгнуть в сторону, а вот этот вынужденный коллега прославленного героя — уже нет.

Сверху спикировала массивная крылатая туша и мгновенно разорвала мужика на кровавые ошметки.

— Привет, милаха! — радостно улыбнулся я, доставая из ножен гладиусы. — Давно не виделись! Как жиза? Жизненно? А глазик не побаливает? А попка? Она у тебя, кстати, просто отпадная! Конечно, только если облик сменишь. Хотя и в этом виде тоже ничего так… если пакет на голову одеть.

— Гррр… — рычание окровавленного Ужаса Ночи, по-моему, вышло каким-то слегка растерянным. — Ты… что несешшшшь?

— Да так, бред бредистый с кустистого кустарничка, — улыбнулся я в ответ. — Ну что, клыкастая, просто на чай заскочила, или решила опять попкой передо мной повилять?

— Порву! — взревел Ужас Ночи и бросился вперед таранной атакой.

В том, что это не очередной глюк я предпочел не сомневаться — чревато травмами несовместимыми с жизнью даже у такой живучей божьей коровки, как я.

Двигался Ужас быстро. Даже слишком.

От первой атаки смог уклониться, только активировав «пируэт», да и то разминулся со страшными когтями буквально на волосок.

Жуть.

По спине пробежался знакомый еще по первой встрече холодок страха, отрезвляя рассудок. Впрочем, не настолько, чтобы как все приличные барышни наложить в штаны и картинно хлопнуться в обморок.

Стоп! А с каких пор я стал считать себя барышней? Хер-то вроде бы на месте… был…

Тем временем, тело на полном автомате продолжало уклоняться от бешено машущей когтями и хвостом твари, а мозг спешно пытался найти выход. А то ведь и правда сожрет, сумасшедшая оборотниха. Или кто она там?

В очередной раз коготь едва чиркнул мне по животу, но в следующее мгновение я почувствовал, как кишки выскользнули из вскрытого брюха и ворохом свалились на грязную мостовую.

Очередной «пируэт». Резко ускорившееся восприятие дало необходимые мгновения для нырка в тень.

Лежа на мостовой бестелесной плоской тенью, со смесью злорадства, раздражения и страха наблюдал, как тварь злобно шипит и обнюхивает пространство вокруг. Пытаясь отыскать пропавшую добычу.

— Где ты, ублюдок?! — взревел Ужас, явно перебудив половину квартала.

Впрочем, если вспомнить ее особенную уличную магию усыпления, то вряд ли тут кто-нибудь даже почешется до того момента, как его не начнут жрать живьем.

— ГРАААА!!!

Ну побесись чутка, тебе полезно.

Почувствовав, как кишочки втянулись и зарос живот, я дождался момента и вышел из нырка мгновенным прыжком сразу в «пируэте».

Впрочем, даже это оказалось недостаточно быстро.

Успевший среагировать Ужас буквально наколол меня на выставленные когти как мотылька на булавки.

Острые, заразы.

А уж ощущения, когда десяток подобных царапалок проходят через твое тело, разрывая мышцы, кости и внутренние органы, просто непередаваемы.

Печень. Селезенка. Легкие. Кишечник. По-моему, даже сердце.

Но похуй.

Я ее достал.

— Чему ты ррррадуешься, ублюдок? — прошипела тварь мне прямо в лицо, явно оттягивая сладкий момент моей кастрации через обезглавливание.

— [Коричневое тебе к лицу], детка, — пробулькал я полной крови глоткой.

— Э?

— Хе-хе-хе…

Глаза.

О, эти глаза!

Они стоили всей той боли от разрываемых когтями потрохов.

— Что ты сделал?! — взревел Ужас, резко дергая лапами.

Мир сделал кульбит и я шлепнулся мордой на мостовую.

Кое-как приподнявшись на руках, почувствовал, как губы сами собой складываются в широченный оскал.

Стоявшая прежде в двух шагах от меня тварь, теперь валялась на земле и, бешено вращая глазами, держалась за ходящее ходуном брюхо.

— Что… ты… СДЕЛАЛ?! — яростно взвизгнула она, пуча буркала.

— Скоро… узнаешь… — пробулькал я в ответ и попытался подняться.

Однако опереться ногами не получилось.

Повернул голову.

Охренел.

Моя нижняя половина туловища валялась в трех шагах левее, связываясь с верхней только смердящими склизкими кишками.

Эк меня распидарасило. Интересно, это лечится?

А, похуй. Сдохну и ладно.

Но эту тварь в жопу поиметь успею.

— Что, прихватило? — вновь посмотрел я на Ужас. — Ничего, милая… щас помогу. Потерпи чутка…

— Чт… что?! — тварь в ужасе попыталась отползти, держась из последних сил.

А моя рука уже сомкнулась на древке копья.

Резкий тычок в сторону монстра.

Наконечник едва входит в тугую плоть.

— Сила Бездны… тебе… не поможет… — хрипит Ужас, немного успокаиваясь.

— И… не надо, — чувствую, как холодок подбирается к бьющемуся через раз сердцу. — [Гей-Болт].

Последнее, что я успел услышать — это бьющий по ушам визг на грани ультразвука и смачный звук разрываемой задницы…

ГЛАВА 151. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 3).

Я МОГУ ЛИШЬ УЛЫБНУТЬСЯ…

— Неправильно, — проворчал дед, сплюнув старую папиросу Беломора. — Не размахивай топором как палкой. Слетит лезвие с топорища и попадет кому-нибудь по башке, что тогда делать будешь?

— Скорую вызову? — предположил я.

— Ага, щаз! — хохотнул дед. — Ты видел нашего врача? Старый криворукий маразматик, который только бюджетный спирт переводить годен! Молодые-то хрен сюда пойдут — кто им платить за такое удовольствие будет?

— И что тогда делать? — заинтересовался я. — Ну, если поранишься?

— Порез протереть спиртом и перебинтовать, — хмыкнул дед. — Перелом зафиксировать шиной и тоже забинтовать. А если что посерьезней, то все, считай товарищ Кирдык Кондратьевич до тебя добрался.

— Микай, козлина, ты чему ребенка учишь?! — раздался возмущенный голос бабки.

— Правде жизни! — хохотнул дед, глядя на выглянувшую из окна бабу Клаву. — И не лезь в мужской разговор, женщина!

— Я тебе дам «женщину»! — возмутилась бабка, доставая на свет божий массивную чугунную сковородку. — Так по хребту дам, как немцам и не снилось! Вы сколько уже дрова эти рубите?! Два часа! А у меня печь холодная стоит!

— Ой, ну не шуми, — поморщился дед, поднимаясь с кучи чурок. — Сейчас будут тебе дрова. А мальчишке наука.

— Да на кой ляд ему в городе такая наука?!

— Все в жизни когда-нибудь пригодится, — философски пожал плечами дед, отбирая у меня топор. — Все, бабка, скройся и не шуми. Будут тебе сейчас дрова, будут.

— Вот ведь послал Бог муженька… — проворчала бабка, исчезая из окна.

А я отошел в сторону и с интересом наблюдал как старый, но все еще необычайно крепкий дедок с хеканьем машет тяжеленным для меня топором.

— Гены пальцем не раздавишь, пивом не запьешь, — раздался из-за спины заинтересованный голос. — Так вот в кого ты пошел, Буревестник.

— Нет, — покачал я головой. — Мне до деда Микая, как до Луны в позе рака, гребя исключительно жабрами.

— Может быть, все же посмотришь на меня? А то разговаривать с существом моего уровня, стоя спиной, как-то совсем уж неуважительно. Даже для тебя.

Тяжело вздохнув, я обернулся.

Картинка смазалась и резко сменилась.

Белая больничная палата. Одноместная, что уже само по себе чудо. Впрочем, для ее родителей это были пустяки. В дочери они души не чаяли. А вот меня откровенно недолюбливали.

— Но их можно понять, — слабо улыбнулась лежащая на койке девушка.

Невысокая, болезненно-бледная, худая как трость. Но даже в таком виде она по прежнему оставалась красивой.

По крайней мере для меня.

Вот только сейчас ее глаза утратили озорной зеленый блеск. На месте двух ярких изумрудов плескалась непроглядная тьма, наполненная алыми всполохами.

— Нравится? — улыбнулась она, поднимая руки как будто давая получше себя рассмотреть.

Тяжело вздохнув, я напряг скулы, чтобы не обложить ее трехэтажным матом.

— Чего тебе надо, Бездна? Поиздеваться?

— Да нет, — склонила она голову набок в слишком знакомом мне жесте. Хитро прищурилась. — Я ведь действительно хотела сделать приятное.

— А получилось как всегда, — резковато ответил я, переводя взгляд на окно. За ним ярко светило солнце, а на неестественно чистом и синем небе не было ни облачка. — Признавайся, старушенция, это ты надавила на Граора, чтобы он подсунул мне этот квест на перчатку?

— Не угадал, — раздался веселый и знакомый до боли в сердце голос. — Хотя и не совсем, потому как нашего бога-берсеркера действительно об этом попросили. Просто попросили.

— И он не послал просителя куда подальше? — скептически уточнил я.

— Неа, — хихикнула Древнейшая, подражая хозяйке этого облика. — Да еще и сделал это практически бесплатно. Буквально за одну лишь улыбку.

— Понятно…

Новый кусочек информации встал в общий пазл. Впрочем, более ясной картина от этого не стала. Да и не факт, что Бездна говорит правду.

— Я не лгу… Обычно.

Вздохнув, я вновь посмотрел на девушку. Она лежала на кровати, разметав по подушке длинные рыжие волосы и сложив руки на животе.

— Я наконец сдох, или еще придется помучиться?

— Придется, человек, придется, — улыбнулась она, а в голосе послышались слабые отголоски уже знакомого мне хора.

— А Ужас?

— Ужас? — вполне натурально изобразила непонимание марионетка Бездны, но уже через секунду «припомнила» напавшую на меня тварь. — А-а-а! Ты о малышке Нокси? Будь она чуть постарше, то уже догрызала бы твой труп. Кошмары, они такие — живучие, просто диву даешься. Сейчас она у меня, зализывает раны.

— То есть наша встреча еще не последняя, — вздохнул я. — А ведь надеялся…

— Поверь, в следующий раз ты будешь порядком удивлен! — рассмеялась Бездна, отчего у меня по коже пробежались мурашки. И им было откровенно похуй, что кожа не настоящая, а всего лишь проекция в очередной астральной ловушке, куда Древнейшая засунула мой разум.

— Кстати, а ничего, что я просрал Сайласса? — припомнил я один момент.

— Это входило в пределы погрешности, — пожала плечами девушка. — Мир не статичен и линии вероятностей постоянно меняются, кружась в своем причудливом танце Судеб. А уж в твоем случае, Буревестник, вообще невозможно четко предугадать грядущее. Ну ничего. Перчатка будет вполне достойной заменой. Ты, главное, не затягивай, а то рискуешь пополнить мою весьма широкую коллекцию…

Девушка с улыбкой указала куда-то мне на грудь.

С не самыми хорошими предчувствиями я опустил взгляд.

В центре груди, просвеченной словно рентгеном, мерно пульсировала душа.

Грязно-серый шар, в котором угнездились две кляксы — черная и красная.

А на месте их соединения, словно опухоль, наружу выдавался комок черного цвета, с пульсирующими алыми прожилками. И из его глубины на меня с ненавистью смотрела пара багровых светящихся глаз…

***

Очнулся я от жуткой боли.

Настолько сильной, что не давала нормально говорить, дышать или даже просто думать. Эта боль оставляла только одно — инстинкты.

Наверное, я выл и катался и по земле.

Не знаю.

Не помню.

Сколько времени я так провел — даже не представляю.

Но все когда-нибудь кончается. И со временем даже эта чудовищная боль начала утихать, и я смог более-менее осознанно воспринимать окружающий мир.

Какая-то халупа, явно заброшенная.

Я лежал прямо на деревянном полу. Голый.

Че за дела?!

В мозгу сразу промелькнули самые дурацкие предположения, в большинстве которых фигурировала моя несчастная тушка и различной наружности гомики-некрофилы, спешно стягивающие штаны…

К счастью, никаких подозрительных двуногих вокруг обнаружено не было. Одежда же моя оказалась аккуратно, я бы даже сказал, со скрупулезной педантичностью разложена чуть в сторонке.

Глянул в распахнутое окно.

Темно. Учитывая мою регенерацию, ночь эта должна быть все еще та самая.

Прислушался к ощущениям.

Прямой угрозы пока не наблюдалось. Косвенных, конечно, хватало, но это обычное дело.

Немного успокоившись, уже более внимательно изучил окружающую обстановку и сразу же заметил две выбивающиеся из общего фона вещи.

Первое, это то, что мое брюхо все было измазано какой-то склизкой, слегка фосфоресцирующей в темноте зеленоватой жижей.

— Лучше буду считать ее целебной припаркой, — пробормотал я, с отвращением тыкая в нее пальцем. — Гадость какая. Это случайно не твоих лап дело?

Второй странностью, которая сидела рядом со мной, была жирнющая мохнатая задница какого-то почти круглого грызуна. Размером с хорошую кошку, он был черным, с красными глазками и белым хохолком, чем-то смутно напоминающим корону.

Больше всего тварь походила на какого-то хомяка-переростка.

— Пи, — ответил грызун и широко улыбнулся.

В этот момент я чуть не стал заикой.

Хорошо хоть был натренирован долгим общением с Кроконяшей, Ужасом и Бездной, так как вид тонких, игловидных зубов, идущих, наверное, в три-четыре ряда, вызывал какие угодно ассоциации, но только не с мирным домашним хомячком.

— И что ты за ересь такая, а? — выдохнул я, держась за сбоящее сердце.

— Пи, — было мне ответом.

После чего мелкий зубастик сделал шаг вперед и внимательно осмотрел мое зажившее брюхо. Опасности я от него не ощущал, так что особо не дергался, предпочитая в этот раз пассивно наблюдать за развитием событий.

Наконец удовлетворенно кивнув, хомячище протянул лапку и слизь, соскользнув с моей тушки, тут же собралась на конечности грызуна упругим комочком. Который он, не долго думая, с причмокиванием сунул себе в пасть.

Меня передернуло.

— Пи, — опять пропищало мелкое нечто, махнув мордой в сторону моих шмоток.

— Типа, пациент здоров и может одеваться? — уточнил я, поднимаясь.

Монструозный хомяк серьезно кивнул.

Упрашивать себя я не заставил и быстро натянул костюм, рассовав по ножнам острые железки.

Вроде все на месте. Попрыгал.

Ничего не бренчало и не звенело. Боль также практически утихла, оставив после себя легкое покалывание в брюхе, да чувство дикого голода и легкости…

Хотя, стоп. Последнее с моим организмом связано не было.

Я еще раз подпрыгнул, прислушиваясь к ощущениям. Ну точно — снаряга явно весила на несколько килограмм меньше. Но все вроде бы было на месте — кинжал, гладиусы, сюрики, пояс…

Пояс!

— Твою мать! — взвыл я, быстро проверяя потайные кармашки. — Пусто…

Пять сотен золотых монет исчезли, оставив после себя лишь пару клочков черного меха…

— Слышь, мелочь зубастая, — поднял я взгляд на невозмутимо сидящего передо мной хомяка. — Не хочу, блядь, показаться неблагодарной скотиной, но… бабло верни.

— Пи, пи, — покачало мордой наглое животное, ткнув лапой в сторону моего живота.

— Чего? — не понял я.

— Пи! — хомяк показал лапками на себе движения, смутно похожие на перевязывание.

— А! — дошло до меня. — Типа, плата за медуслуги?

Животное кивнуло.

— Но не пять же сотен золотом! — взревел я. — Это целое состояние! Знаешь, сколько я горбатился на эти деньги?!

— Пи! — хомяк презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся.

— Кшииии…

Кажется, общение с Кроконяшкой плохо на меня влияет. Вон уже шипеть начал.

— Кшииии… — вполне угрожающе зашипел этот комок меха в ответ, обнажив устрашающий набор клыков.

Не выдержав такого нахальства, я со всего маха прописал ему пинка. Хомяк-переросток оказался довольно упругим и неплохо так полетел на рандеву со стеной… чтобы отскочить от нее и с еще большим ускорением полететь обратно, врезавшись в мой живот.

И в момент столкновения он почему-то таким упругим уже не был — ощущения были как от теплой встречи с несущимся на полном ходу грузовиком! А потом этот покрытый мехом чугунный мячик упал мне прямо на ногу, в которой что-то отчетливо хрустнуло. Судя по всему — большой палец.

— ПРИБЬЮ ЗАРАЗУ! — заорал я, выхватывая гладиусы.

— ПИ! — воинственно запищал хомяк, шерсть которого практически мгновенно превратилась в длинные иглы, а передние смешные лапки — в два серповидных когтя, с которых капала зеленоватая и явно ядовитая жижа.

Несколько секунд мы злобно сверлили друг друга взглядами.

Наконец, я со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы и, наступив на горло жабе, прохрипел.

— Сотню хотя бы верни, Айболит хуев. А то вообще без гроша оставил.

Все же это мелкое недоразумение мне жизнь спасло.

Хомяк, видимо тоже немного успокоившись, задумчиво пошевелил усами и сплюнул на землю одну монету.

Медную.

Я постарался удержать себя в руках.

— Печенька, ну не будь таким жадным! — раздался откуда-то сбоку веселый голосок. — Отдай дяде деньги, тебе же с ним еще договариваться.

— Мют?

— Пи?

У стены, на пыльном ящике, сидела та самая маленькая девочка с самой доброй улыбкой и веселыми сияющими глазами. Под взглядом этих по-детски наивных глазок стало как-то совсем уж неловко за свою жадность и желание прибить того, кто только что мне жизнь спас. Да и вообще стыдно за всю свою дерьмовую жизнь и мелкие грешки.

Судя по быстро вернувшемуся в нормальное состояние и потупившему глазки хомяку — ему тоже.

— Печенька? — уточнил я, подозрительно посмотрев на это лохматое чудо природы. — Серьезно?

Пушистик вздохнул всем телом и развел лапками в стороны.

Мол, не я это придумал.

— Впрочем, сейчас есть дела поважнее… — я сунул клинки в ножны и вновь посмотрел на девочку. — Мют, один вопрос.

— Не обещаю, что отвечу, — продолжила тепло улыбаться она.

— Ты кто?

— Просто девочка, чье имя — Мют, — честно захлопала она глазищами.

— Богиня? — прищурился я.

— Может быть да, а может быть и нет, — пожала она плечами. — Смотря, кого считать «богами». Я не знаю, как потушить звезду. Я не умею призывать героев. Я не могу направить руку для удара. Я не сделаю тебя красивым, смелым или сильным…

— Но что-то ты ведь можешь? — спросил я, когда она вдруг замолчала.

Не знаю почему, но меня очень волновал ее ответ, а в голове буквально не переставая звенел странный колокольчик.

Улыбка Мют стала слегка печальной.

— Я могу лишь быть, — негромко прошептала девочка, обняв свои хрупкие коленки. — Я могу лишь попросить. А в качестве награды — всего лишь улыбнуться…

Колокольчик в голове умолк вместе с ее голосом. И вместе с этим девочка с чистыми глазами превратилась в невесомое облачко тумана.

Но все, что нужно, я уже понял.

Когда стоишь прямо перед ней, сложно не понять.

Спасибо, Мют. Еще раз, спасибо.

За то, что улыбнулась старику Граору.

За то, что улыбнулась этому жадноватому хомяку.

За то, что спустя долгие годы вновь озарила и меня своей улыбкой.

И плевать, что больше нет иной награды.

Добро и Милосердие слишком редко входят в мою собачью жизнь…

ГЛАВА 152. ПЕРЕГОВОРЫ

(АНТУАНЕТТА)

Наша транспортная колонна расположилась около бывшей позиции бандитов.

Шесть подчиненных сержанта Васильева вместе с Барбарой, Максом и Сергеем обеспечивали подобие охранного периметра, держа округу под прицелом. Наши механики — Ержан и Азат — возились с поврежденным танком, дружно сетуя на безруких бандитских технарей и нашего озверевшего медика. Последняя тихо сидела в пикапе и явно готовила очередную месть паре неуемных бородачей.

Чуть в стороне сидели угрюмые пленные бандиты, которых по очереди задумчиво проверяли какими-то приборами и чарами трое медиков, ехавших вместе с послом.

Сама я, вместе с Дамиром и Васильевым, стояла у кунга, в самом центре этого бедлама, рядом с разложенным походным столиком, на котором красовалась карта местности с непонятными отметками. Посол на нашем маленьком совещании отсутствовал — пошел вместе со своими двумя охранниками, как он выразился, «наводить мосты мира и процветания с туземцами».

— Антуанетта, — Дамир устало помассировал двумя пальцами переносицу. — Скажи, пожалуйста, что это было?

Я взглянула на парня, не совсем понимая вопроса.

Не дождавшись от меня никакой реакции, он решил уточнить.

— Зачем ты в одиночку кинулась на несколько десятков вооруженных боевиков, усиленных танком? Танком, блядь!!! — последние слова он, не выдержав, все же прокричал.

Я пожала плечами и указала на деревню с порядком поврежденным частоколом.

— Там люди.

— И что?!

— Я их спасала.

Дамир прикрыл глаза, сделал через нос глубокий вдох, выдохнул сквозь сжатые зубы, после чего вновь открыл глаза и выглядел уже вполне спокойным.

Я подняла руки и пару раз похлопала в ладоши, выражая восхищение его самообладанием.

— Издеваешься? — скривился он.

Я кивнула.

Занявший позицию на крыше кунга Макс негромко заржал, но тут же умолк, получив красноречивый взгляд Дамира.

— Ладно, — вздохнул парень, — отбросим в сторону твое наплевательское отношение к собственной жизни. Сейчас есть вещи поважнее… Что с танком делать будем? И с пленными?

Я пожала плечами.

— Слушай, ты у нас вообще-то командир отряда, — парень попытался обвиняюще ткнуть пальцем мне в грудь, но тут же передумал, заметив заинтересованно потянувшиеся навстречу нити костюма.

— Отдай все местным, — предложила я.

— Людей они просто линчуют, — возразил Дамир. — Впрочем, не скажу, что буду сильно против.

— Танк нам и самим пригодится! — возмутился сержант Васильев. — Вот только что с гусеницей делать… Ремонтную бригаду вызывать, что ли?

Я посмотрела на стоящую неподалеку грозную, но обездвиженную машину и кучу угрюмых бандитов. Вздохнула.

Отпускать их нельзя — такие люди без контроля натворят дел. Убить… это не ко мне. В бою — пожалуйста. А казнить безоружных пленных — нет.

— Взять с собой?

Взгляды Васильева и Дамира недоуменно скрестились на мне.

— Конечно, — кивнул сержант. — Он староват, еще царского производства, но даже почти полвека спустя вполне способен задать жару. Инженеры тех лет все же считались лучшими в мире!

— Я о людях, — кивнула я в сторону пленных.

— И как ты себе это представляешь? — уточнил Дамир.

— Подожди, Ситх, мысль-то здравая, — Васильев нахмурился, что-то усиленно обдумывая. — У нас вроде бы планировали что-то вроде внешнего штрафбата для таких вот типчиков. Нужно только с Базой связаться, да с тем хером из дипломатов побазарить.

— Ну, это будет не скоро, — махнул рукой Дамир. — Эти лингвоблудцы, если друг другу на уши присядут… В общем, предлагаю пленных связать, приставить охрану и располагаться на ночлег.

— Прямо тут? — удивился Васильев. — Не лучше ли попроситься за часток… А, ну да.

Я тоже поняла, к чему клонил Дамир. Парень не слишком доверял столь хлипкой ограде, а еще меньше был настроен доверять толпе незнакомых людей, которые нас окружат. Да и трофей в виде танка ему все же бросать без присмотра не хотелось.

— Тогда я на разведку, — подумав, сказала я. — Прощупаю округу.

— Барбару с собой возьми, — Дамир махнул рукой на невысокую фигурку девушки, видневшуюся рядом с пленными.

— Причина? — уточнила я.

— Отряд у нас новый, но мы к тебе уже более-менее привыкли. А она — нет.

Я понимающе кивнула.

Действительно, реакция людей на меня бывает самой разной и следует посмотреть, что наша новенькая из себя представляет.

***

Подкрадываться я не умею, так что о моем приближении Барбара узнала заранее, повернувшись лицом и встречая колючим равнодушным взглядом.

— За мной, — коротко сообщила я, пройдя мимо. — Мы в разведку.

— Так за это Ситх отвечает, разве нет? — уточнила она, впрочем, не особо выказывая удивления или протеста. Как и страха.

— Мы не по кустам прятаться будем, — ответила я. — Просто пройдемся. Я прощупаю округу, а если что найду, ты проверишь.

— Поняла, — ответила женщина, быстро проверив снаряжение.

Перекинув щит на спину, я скорее по привычке, чем из необходимости, поправила меч и неспешно побежала вперед. Разведчица приняла темп и без труда его держала.

Забраться я решила на видневшийся километрах в пяти впереди довольно высокий холм, чей склон был покрыт небольшой рощей, но вершина оставалась практически лысой.

Подумав, я решила не проверять предел скорости Барбары — все же незачем так издеваться над, пусть и формальным, но подчиненным. Взятый неспешный темп она держала без проблем — и ладно.

На намеченную мной точку забрались минут через десять, откуда уже спокойно оглядели округу.

— Есть что-нибудь? — восстановив слегка сбившееся на подъеме дыхание, поинтересовалась Барбара.

— Есть, — ответила я, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

— И… что? — не дождавшись продолжения, уточнила женщина.

— Угроза, — честно ответила я.

— Понятно, — вздохнула разведчица, присаживаясь на стоявший рядом валун.

На то, чтобы разобраться в ощущениях, мне потребовалось около минуты, после чего я активировала гарнитуру.

— Кукла Ситху, прием?

— Слышу тебя, Кукла. Новости?

— Мы на лысом холме неподалеку.

— Вижу холм.

— Впереди есть лес.

— Да, в десяти километрах дальше, если судить по карте.

— Там твари. Много. Для меня мусор, но обычным людям стоит опасаться.

— К нам полезут?

— Не знаю. Предлагаю зачистить.

— Не стоит, — возразил парень. — Это поселение тут уже пару недель, но инцидентов пока не было. Так что не будем будить Лихо.

— Поняла, — кивнула я скорее самой себе, чем рации. — Продолжаем обход.

— Понял тебя, Кукла. До связи.

Выключив кнопку передачи, я прикинула дальнейший маршрут…

За время обхода мы обнаружили в низине неподалеку небольшой, хорошо спрятавшийся отряд людей. Вернее, обнаружила его я, а Барбара незаметно проверила и подтвердила — отряд принадлежал группировке Альянса и вел активные переговоры с кем-то по рации, докладывая о нашем прибытии.

Решив пока оставить их в покое, мы двинули дальше, но больше ничего интересного найти не удалось. Вернулись в лагерь часа через два, причем Барбара порядком вымоталась — ко второму часу я не удержалась и начала постепенно увеличивать темп бега. Женщина держалась молодцом, но было заметно, что к подобным длительным марш-броскам она непривычна.

Ну да, если учесть, что до катастрофы тут практически все передвигались на машинах, то оно и понятно.

— Вы вовремя, — встретил нас Дамир. — Как раз два дела образовалось.

Я вопросительно выгнула бровь.

— Наш переговорщик вернулся вместе с представителем группы. И тот хочет с тобой встретиться. Ну и от пленников наших внезапно поступила та же просьба.

Ну, если первых еще можно понять, но вот бандитам это зачем?

Верно угадав ход моих мыслей, Дамир развел руками.

— На меня не смотри, я сам без понятия.

Посол и представитель поселения ждали нас за тем самым столиком рядом с кунгом. Вместо карты на нем стояли несколько металлических кружек с прозрачной жидкостью, бутылка с ней же, и тарелка с ломтиками мяса и овощей.

Посол был невысоким стройным мужчиной лет сорока, в аккуратном костюме и с пышными усами, которыми постоянно забавно шевелил. От деревни же сидел молодой мужчина едва ли дотягивающий до тридцати лет, в охотничьем пятнистом костюме, чем-то смахивающим на военный, и с тяжелым черным пистолетом на поясе.

Когда мы приблизились, парень встал со стула и, широко улыбнувшись, протянул мне руку.

— Григорий Семенович. Но можно просто Гриша.

Я недоуменно глянула на протянутую конечность. Нет, я понимала, что он хочет пожать мне руку в знак дружественных намерений, но… Он либо дурак, либо храбрец. Потому что вряд ли посол утаил от него информацию о том, что моих доспехов и костюма лишний раз лучше не касаться.

Впрочем, это его проблемы.

Я аккуратно, стараясь ненароком не раздавить, пожала протянутую руку. И не стала сдерживать артефакты. Ну, разве что чуть-чуть, чтобы совсем его не прикончили.

Кожа довольно загорелого улыбающегося парня начала быстро светлеть, а улыбка — сползать с лица, сменяясь гримасой боли и отчаянья. Быстро разжав ладонь, я оттолкнула от себя его руку, потому как сам он этого сделать не мог.

Парень сделал шаг назад и под удивленным взглядом посла и сочувствующим Дамира опустился на стул и быстро опрокинул в себя содержимое стоявшей перед ним кружки.

— Ч… что это было? — выдохнул он, пораженно глядя на меня.

— Вы его не предупредили? — я перевела взгляд на посла.

— О чем? — стараясь держать себя в руках, уточнил он, обеспокоенно смотря на своего молодого коллегу.

Так, понятно…

Взглянула на Дамира. Тот смущенно почесал затылок.

— Перед выездом всем участникам раздавались небольшие буклеты о тебе. Что можно делать, а чего не следует.

— Это та странная брошюрка? — уточнил посол. — Я думал, что это реклама!

— Виктор Львович, у нас, блядь, боевой выезд и вообще апокалипсис! Какая, нахуй, реклама?! — выругался сержант Васильев, подливая бледному Григорию еще порцию жидкости, которая явно была не водой.

Посол сокрушенно покачал головой, вперив взгляд в землю.

— Извините, старого. Совсем уже голова не варит…

Однако я успела заметить хитрый блеск в глазах мужчины.

Ах вот оно что…

Все-то посол прочитал и прекрасно понял. И ему либо не нравится этот Григорий, либо он просто что-то хотел проверить.

Ох, не люблю я политику и политиков. Все они всегда плетут что-то свое, и плевать им на остальных.

Тем временем Григорий вроде бы оклемался.

— Просто… сногсшибательная женщина! — выдохнул он, отодвигая очередную заботливо подлитую кружку.

Я удивленно выгнула бровь.

— И, главное, какая молчаливая! Молчаливая женщина — истинное золото!

— Ты ему мозги не повредила? — шепотом спросил Дамир.

— Не должна была, — с сомнением ответила я.

Тем временем Григорий поднялся на ноги и вновь сделал ко мне шаг. Я едва подавила внезапно возникшее желание шагнуть назад.

— Когда я увидел тебя со стены в бинокль… — продолжил тот, шаря по карманам. — То сразу понял! Вот она, моя единственная и несравненная! — выудив какой-то футляр, парень упал на колено и, открыв, протянул мне. — Будь моей шестой женой, Несравненная!

Я посмотрела на золотое кольцо с красивым бриллиантом. Перевела взгляд на давящегося смехом посла. Глянула на поперхнувшегося матом и закашлявшего Васильева. На застывшего в приступе столбняка Дамира. На презрительно скривившуюся Барбару.

После чего посмотрела на старательно блестящего глазами Григория…

— Еблан, — прокомментировал наконец откашлявшийся сержант, наблюдая полет по параболе уже бессознательного тела.

— Ты его хоть не убила? — уточнил Дамир.

— Пока нет, — холодно ответила я, едва сдерживая рвущиеся в сторону «Гриши» нити костюма. — А если он хочет… моей руки, то придется победить меня в честном бою.

— Я ему передам, — пошевелил усами Виктор Львович.

— Кто еще хотел встречи? — повернулась я к Дамиру.

— Он, — «сдал» тот скромно стоящего в сторонке бородатого мужика неопределенного возраста, за спиной которого с оружием наизготовку замер один из солдат Васильева.

Мужчина дернул щекой и, стараясь не коситься на торчащие из куста ноги предыдущего «переговорщика», представился.

— Каширов Николай Григорьевич…

— Тоже «Гриша»? — уточнила я.

— Нет, Дикий, — покачал тот головой. — Мы тут это… С мужиками посовещались… Короче, я и двенадцать моих долбоеб… бойцов хотим к тебе под руку. Готовы на все.

Мы с Дамиром переглянулись. Просто день каких-то ненормальных…

С одной стороны, зачем они мне? Бандиты так или иначе останутся бандитами. С другой — я тоже далеко не невинная дева, и крови на моих руках больше, чем у всех собравшихся вместе взятых…

В голове сам собой сложился не план, но что-то вроде наброска.

— Сержант Васильев, — негромко сказала я, но вояка почему-то мгновенно вытянулся по струнке, уставившись перед собой пустым взглядом.

— Так точно!

Недоуменно на него глянув, я перевела вопросительный взгляд на Дамира.

— Ты «давишь», — поморщившись, сказал он, делая шаг назад.

Давлю? Чем?

Ладно, потом разберемся.

— Его и всех остальных… изъявивших желание, отделить от общей кучи и построить возле вон того дерева. Выдайте их старое снаряжение. Из оружия по ножу, пистолету и винтовке. Незаряженными.

— Сделаем, — коротко ответил сержант, немного начав приходить в себя.

— Ты что собралась делать? — подозрительно спросил Дамир.

— Учить, — коротко ответила я. — Кто из наших желает, может присоединиться…

***

Состав колонны:

Спец-отряд «Рыцарь-2»: 8 человек, 2 пикапа;

Боевой отряд «Мангуст-3»: 11 человек, 1 БМПО-8-2У (Боевая Машина Пехоты Облегченная, 8 серия, 2 усовершенствование)

Дип-отряд «Барсук»: 6 человек, 1 КУНГ-5М-18ПЗ (Кузов УНифицированный Герметизированный, 5 серия, модифицированная, 18 модель повышенной защиты).

***

Состав спец-отряда «Рыцарь-2»:

Антуанетта дэ Гарсия — мэйн-танк, позывной «Кукла», уровень — 57, рыцарь-служитель.

Хатанов Дамир Султанович — разведка, сенс, позывной «Ситх», уровень — 20, темный охотник.

Костров Максим Юрьевич — снайпер, сенс, позывной «Вспышка», уровень — 13, стрелок-снайпер.

Селезнев Сергей Владиславович — штурмовик, механик, позывной «Лысый», уровень — 15, штурмовик-универсал.

Вискина Татьяна Львовна — медик, позывной «Белочка», уровень — 10, хирург-целитель.

Серикбаев Ержан Серикбаевич — водитель, радист, позывной «Равшан», уровень — 18, проклятый палач.

Серикбаев Азат Серикбаевич — водитель, механик, позывной «Джамшут», уровень — 18, святой инквизитор.

Барбара Шульц — разведчик, скрытник, позывной «Жало», уровень — 24, диверсант.

ГЛАВА 153. ЭКСКОБА-1. И ЕЩЕ ОДНИ ПЕРЕГОВОРЫ

— Внимание всему экипажу! Корабль готовится к выходу из варпа! Занять места согласно боевому предписанию! — вывел Энцио из дремы голос корабля.

Приоткрыв глаз, он увидел стоящую на пороге аватару все с той же рыжей шевелюрой, наглым взглядом и вызывающим нарядом. Демонстративно набрав в грудь побольше воздуха, отчего тонкая ткань на последней протестующе натянулась и затрещала, девушка широко открыла ротик и со всех сторон по бедным ушам Рыцаря вновь ударило оповещение.

— Повторяю, корабль готовится к выходу из варп-прыжка! Всему персоналу занять места согласно боевому предписанию!

Сев на кровати, Энцио потер лицо ладонями, прогоняя остатки сонливости, и мрачно посмотрел на Каалуси.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но «весь персонал корабля» — это ты да я. Причем ты еще и не в счет, ибо и являешься этим самым кораблем.

— Ну не дуйся! — улыбнулась аватара, говоря уже нормально, а не вещая через систему громкой связи. — Просто мечтала это сделать с тех пор, как стала «Принцессой»! Тем более, что из варпа мы действительно выход… хотя нет, уже вышли!

— Как-то слишком тихо вывалились, — подозрительно прищурился парень. — Ни тряски, ни тошноты, ни вообще хоть каких-то изменений.

— Мои разме… изящные формы, технологии и мощь позволяют нивелировать все негативные эффекты. На периферии еще что-то заметно, но ближе к центру, где мы сейчас находимся, всегда тишь да гладь!

— Совсем никакого ощущения от пустоты, — вздохнул Энцио.

С другой стороны, а чего еще ожидать от корабля, который размером будет поболее некоторых планет?

— Пойдем на мостик, или будем прямо тут… «разбираться с ситуацией»? — при последних словах она многозначительно оглядела роскошную спальню капитана.

— На мостик, — вздохнул Рыцарь, стараясь не задерживать взгляд на откровенном наряде аватары. Все же тело его сейчас было молодо, а Каалуси явно специально подобрала внешний вид как раз в его вкусе. — Сначала работа!

— А потом? — тут же приняла стойку девушка.

— Снова работа, — вздохнул Рыцарь. — Такова уж наша доля…

— Пф, — фыркнула аватара и негромко пробормотала, следуя за своим капитаном, — ну посмотрим, посмотрим…

Главный мостик обнаружился совсем недалеко от каюты, практически за поворотом широкого коридора. Причем стены этого самого коридора, в отличие от капитанских апартаментов, были сделаны уже из живой материи и слегка пульсировали в такт шагам Рыцаря.

Мостик был центром корабля как в прямом, так и в переносном смысле, потому как располагался в бронированной капсуле, которая играла роль центрального ядра огромного сферического супердредноута. Кроме каюты капитана и главного мостика, в эту капсулу также был включен основной кластер биокомпьтеров, мощный реактор на субъядерных частицах, универсальный комплекс синтеза и сборки, а также огромная куча охранных систем. И это при том, что само ядро сообщалось с остальным кораблем только по средствам защищенных каналов связи и пары строго контролируемых коридоров и станций телепортации. А если добавить сюда еще и разросшееся вокруг «тело» корабля, каждую квази-органическую клетку и металлический болтик которого контролировался Каалуси, то паранойе девушки можно было только ужасаться.

Энцио также не без оснований подозревал, что это ядро является не единственным и, в случае чего, «Принцесса» может спокойно его подорвать. Только так Рыцарь мог объяснить то, что его спокойно пустили сюда при столь жестких и явно демонстративных мерах безопасности. Все же, при всей своей дурашливости и открытости, Каалуси оставалась очень старым и по-своему уникальным существом, проведшим практически всю свою жизнь в полном одиночестве на руинах погибшей галактики…

Ну и не последнюю роль сыграл его статус Капитана.

Главный мостик представлял собой серую каменную плиту круглой формы, радиусом метров в пять, над которой полусферой шел живой потолок из бледно-розовой, слегка пульсирующей плоти. Никаких видимых средств нейролинка или пультов ручного управления Энцио не наблюдал.

— Ну и? — выгнул бровь Рыцарь.

— Ой, подожди минутку, сейчас все настрою! — спохватилась Каалуси, словно с непривычки «забывшая» о необходимости каких-либо систем для экипажа…

Спустя несколько секунд от стены отделился червеобразный отросток и, шустро добравшись до Энцио, с тошнотворным звуком морфировал прямо перед ним в подобие кресла. Дэлавере, вопреки вероятным ожиданиям корабля, особой брезгливости не выразил — Рыцарь за долгие годы службы повидал и не такое.

Усевшись в кресло, обтянутое мягкой, слегка шершавой кожей, он прикрыл глаза, подсоединяясь через нейронный симбионт к управляющим системам корабля. Ему было немного страшновато — все же «Принцесса» была одушевленным ИИ и он понятия не имел, что можно ожидать от такого слияния.

Через мгновение Рыцарь утратил ощущение собственного тела, но восприятие рывком расширилось до неизмеримых масштабов, легко охватывая всю раскинувшуюся перед ними систему из небольшой желтой звезды и десятка планет. При желании можно было заглянуть чуть ли не под каждый камень и просканировать любой физический объект…

Поняв, что еще чуть-чуть и от объема поступающей информации у него с непривычки начнет буквально плавиться мозг, Энцио мысленной командой поспешно выкрутил детализацию восприятия на минимум, оставив только схематическое изображение окружающей пустоты и общее ощущение корабля.

— Ну как я тебе? — пришел насмешливый мыслеобраз.

— Сильно, — признался Энцио, потихоньку сканируя корабль.

— Хи-хи… Ну смотри, смотри. Я, можно сказать, вся твоя, — фразу дополнял столь откровенный мыслеобраз, что Рыцарю пришлось взять самого себя за горло и буквально отвесить ментальную оплеуху, чтобы вновь сосредоточиться на работе.

Только сейчас он до конца начал осознавать, насколько «Принцесса» опережала все, виденное им доселе как в плане технологий, так и боевой мощи. Пожалуй, в ее классе потягаться с ней могли только дредноуты Бастиона и королевская серия кораблей Дзюрай-Оу.

«Принцесса» вышла из варп-прыжка за пределами системы и сейчас, окутавшись силовыми и маскировочными полями, неспешно подползала к ее окраине. Впрочем, это «неспешно» было скоростью почти в сто пятьдесят тысяч километров в секунду.

— Все, дальше самой «Принцессой» лучше не соваться, — пришло сообщение от Каалуси.

Не дожидаясь подтверждения капитана, корабль начал быстро сбрасывать скорость. По какому принципу сейчас работали двигательные системы, Энцио так и не разобрался, но явно не на плазменных выхлопах, которые она использовала до этого. Корабль просто плыл вперед, не демаскируя себя никакими внешними проявлениями.

— Причина? — послал запрос Энцио, параллельно направленным лучом осматривая планеты.

— Тут активирована Система, и я не уверена в том, как она отреагирует на корабль. Да и местные боги наверняка уже наблюдают за нами. Если сунемся к планетам, где они особенно сильны, то можем нарваться. А сюда, за пределы их вотчины и Системы, они лезть не рискнут.

— Тоже верно, — согласился Энцио. — Но на контакт с ними все равно идти придется. Вряд ли боги будут отсиживаться в сторонке, видя как непонятно кто разворачивает вокруг планеты «Ловца». Атаковать в лоб они, конечно, вряд ли решатся, но вот палок в колеса насовать способны знатно. Попробуем сначала договориться. Тем более, что и нужны нам не миллионы и не тысячи, а всего пара сотен.

— Хорошо, я подготовлю небольшую эскадру и мобильный сборочный цех.

— И тот доспех, на котором я катался, тоже.

— Уверен? — перед внутренним взором Энцио нарисовалось обеспокоенное лицо Каалуси.

— Нет, — ответил Энцио, отключаясь от слияния. Однако лицо девушки по прежнему было перед ним, потому как она стояла рядом и, наклонившись, заглядывала ему прямо в глаза. — Но такие дела нужно делать лично.

— Вот пусть они лично и приползают! — возразила Каалуси. — Дам пару залпов по спутникам, сразу зашевелятся!

— И бросятся в ответную атаку, — усмехнулся Рыцарь. — Не перегибай, с Богами ты еще бодаться не готова. Пару штук может и прихлопнешь, если они в реальное пространство выползут, а потом тебя разберут по клеточкам. Так что собирай эскадру и выдвигаемся.

— Мне нужно время, — совсем по-человечески закусила губу аватара.

— Врешь, — хмыкнул парень.

— Вру, — согласилась она. — Может поищем альтернативный вариант?

— И зачем?

— Не хочу снова… остаться одна.

Энцио печально улыбнулся и, встав, мягко ее обнял.

— Знаю. Но тут ничего не поделать, — тихо прошептал он. — Рыцарь Бастиона всегда идет вперед сам и первым принимает удар. Такова уж наша порода.

— Но…

— Готовь доспех, Принцесса.

— Да… Мой Капитан.

***

Для быстрого путешествия по столь огромному кораблю, спроектировавшие его инженеры предусмотрели систему стационарных телепортов для дальних дистанций и перемещающиеся прямо в толще живых стен капсулы — для ближних.

В ангар Энцио прибыл порталом, а там уже, оседлав здоровенного жука-погрузчика, быстро добрался до стартовой площадки, на которой биоботы обслуги готовили к вылету так понравившийся ему живой мобильный доспех.

Это был результат взаимодействия технологий сразу нескольких цивилизаций, который внешне выглядел несколько несуразно для пустотного «москита», но вполне грозно: что-то вроде шестилапого жука-рогача метров пяти-шести в холке и двенадцати — в длину.

Поверхность тела жука отдавала легким фиолетовым блеском, и была покрыта многочисленными наростами-шипами, игравшими не только декоративную роль, но и выступавшими в качестве эмиттеров защитного поля, а также части сенсорной системы. Передняя пара лап отличалась от остальных по строению и заканчивалась длинными рубящими косами, по кромке лезвий которых запускалась плазменная дуга, на случай когда их мономолекулярной остроты было недостаточно. Кроме того, на спине располагался стрелковый комплекс из двух тяжелых дальнобойных фотонных пушек, а на конце брюшка — выход плазменного сопла с функцией стрельбы зарядами биоплазмы. Последним аргументом в сражении выступала пара угрожающих жвал с железами-контейнерами молекулярной кислоты.

Пожалуй, способ передвижения, а вернее — его внешний вид, был единственным, что смущало Энцио в этом доспехе. Как выразился бы один из его недавних знакомых, подгорающий пукан этого жучары в самом буквальном смысле способен отправить того покорять космические просторы.

Также за маневренность биодоспеха отвечали вспомогательные плазменные сопла, а в атмосфере он переходил на силовой антиграв и две пары тонких и обманчиво хрупких жучиных крыльев.

— Высокоадаптивный Мобильный Доспех гвардейцев-телохранителей касты воинов расы Кса-Графака, — прокомментировала Каалуси через стоявшего рядом паукообразного бота-техника. — Я дополнительно оснастила его слабеньким варп-приводом, несколькими слоями пассивной и активной защиты, а также катапультируемой капсулой пилота, которая по совместительству является тяжелым ББС. Вооружения у него относительно немного, зато действенное.

— Знаю, пробовал, — улыбнулся Энцио, подходя к боку лежащего на брюхе жука и касаясь гладкой холодной поверхности панциря. Тот раскрылся навстречу, буквально заглатывая пилота и помещая его в теплые живые недра.

Через несколько секунд Рыцарь удобно устроился сразу под тремя шкурами: легкого нательного биоскафа из псевдошелка, тяжелого универсального ББС, игравшего роль спас-капсулы, и массивного МД. Поочередно проведя настройку и слияние с каждым из них, пилот ощущал весь сложный комплекс аппаратов даже лучше, чем собственное тело, полностью управляя всеми процессами квази-органики.

Вскоре с поверхности супердредноута «Принцесса Глубокой Пустоты» стартовала небольшая эскадра из десяти тяжелых крейсеров прорыва, пятерки кораблей-носителей для москитного флота и двух десятков разведчиков-эсминцев. Отдельно чуть позади шли три судна крейсерского класса, предназначенные для развертывания «ловца душ».

Все корабли эскадры были стилизованы под разнообразных насекомых и находились под удаленным управлением Принцессы. Единственным по-настоящему живым существом тут был Энцио, чей новенький доспех базировался на одном из носителей.

— Внимание! — раздался в сознании Рыцаря, подключенного к МД через симбионт, голос Каалуси. — Через десять секунд входим в зону действия Системы!

— Готов я, готов, — проворчал Энцио, ковырявшийся в настройках доспеха.

Ровно через отмеренное время он почувствовал легкую тошноту и головокружение, а сквозь тело словно пробежал сильнейший разряд тока, остановившийся где-то в районе затылка и пронзивший мозг холодным дыханием.

Секунду спустя у него перед глазами со знакомым оповещающим звоном появилось системное сообщение.

***

«Приветствую тебя, странник пустоты.

Я — Система.

Судя по твоей памяти, объяснять тебе ничего не придется.

Статус был обнулен в связи со смертью предыдущего тела.

Статус был обновлен для соответствия особенностям нынешнего тела.

Статус был обновлен для соответствия текущим особенностям души.

***

Имя: Энцио Дэлавере.

Возраст: неопределен.

Титулы:

Герой Далеких Звезд

Искусственный человек (стартовые характеристики равны 25)

Истинный Маг Первородного Пламени (+20 к силе мысли)

Капитан «Принцессы Глубокой Пустоты».

Мастер-Паладин Бастиона (+40 ко всем характеристикам).

Нерожденный

Рыцарь Бастиона (+10 ко всем характеристикам)

Рыцарь Белого Пламени (+30 к силе мысли)

Старший Координатор ЭксКоБа-1.

Уровень: 37

Класс: Паладин Бастиона.

Характеристики:

Сила: 75

Ловкость: 75

Восприятие: 75

Живучесть: 75

Сила мысли: 125

Свободные очки: 185

Способности:

Воодушевление (актив, класс)

Контроль маны (необычн, от титула «Истинный Маг Первородного Пламени»)

Ощущение маны (необычн, от титула «Истинный Маг Первородного Пламени»)

Плетение магических структур (редк, актив, от титула «Истинный Маг Первородного Пламени»)

Последний Бой (миф, актив, от титула «Рыцарь Бастиона»)

Праведность (класс)

Родство с пустотой (легенд, от титула «Герой Далеких Звезд»)

Самопожертвование (класс)

Слово Капитана (миф, актив, от титула «Капитан «Принцессы Глубокой Пустоты»»)

Усиленное тело (редк, от титула «Искусственный человек»)

Свободные очки: 4

Навыки:

Астронавигация: 34 ур (мастер)

Верховая езда: 43 ур (мастер)

Владение астральным телом: 47 ур (мастер)

Владение ББС: 23 ур (подмастерье)

Владение мечом: 38 ур (мастер)

Владение ручным энергетическим оружием: 24 ур (подмастерье)

Магия Первородного Пламени: 67 ур (великий мастер)

Магия Разума: 19 ур (подмастерье)

Пилотирование крупных пустотных кораблей: 30 ур (подмастерье)

Пилотирование малых пустотных кораблей: 68 ур (великий мастер)

Пилотирование средних пустотных кораблей: 45 ур (мастер)

Полевой ремонт и обслуживание ББС: 20 ур (подмастерье)

Предчувствие опасности: 56 ур (великий мастер)

Рукопашный бой: 25 ур (подмастерье)

Спринт: 31 ур (мастер)

Эротический массаж: 42 ур (мастер)

***

Внимание!

В данном мире действуют особые правила!

— Усиление эффекта от характеристик для классов «чистого ближнего боя» на 20–80 % относительно эффекта для остальных классов.

— Запрет на получение опыта при уничтожении существ своего вида.

— Урезание получаемого опыта при убийстве оружием дальнего или среднего боя на 20–70 %.

— Блокировка на получение опыта при убийстве оружием массового поражения, не привязанным к способностям или артефактам.

— Блокировка на дальнейшее развитие каждые 10 уровней до выполнения особых условий.

Загрузка языковой матрицы мира прошла успешно.

Желаю приятно провести время и не сдохнуть."

***

— И тебе того же, — пробормотал Энцио, смахивая сообщения. — Неплохо мне бонусов отсыпали.

— Фиксирую материализацию неопознанного объекта прямо по курсу, — влезла в его мысли Каалуси. — Провожу сканирование… сбой! Блокировка неизвестным излучением. Подключаю дополнительные сенсорные системы. Направленное сканирование широкого диапазона. Объект идентифицирован… Бог.

Подключившись к сенсорам сбрасывающей скорость эскадры, Энцио так же «увидел» висящий прямо в пустоте биологический объект. А если быть точнее, то огромного змееподобного дракона. Причем он явно выражал крайнюю степень нервозности, причина которой стала понятна для Рыцаря буквально мгновение спустя.

— Завершена накачка главного калибра, — спокойно доложила Каалуси. — Цель захвачена. «Стиратель» к залпу готов.

— Отставить! — Энцио, который уже успел ознакомиться с ТТХ главного орудия «Принцессы», стало откровенно страшно.

Чудовищная как по своей мощи, так и по принципу действия, орудийная система «Стиратель» буквально обращала в ничто локальную область пространства, стирая как материю, так и нематериальную наполняющую, вроде слоев астрала и варпа. Нужно ли говорить, что от попавших под удар душ тоже не оставалось ровным счетом ничего. А ведь подобное не позволяли себе даже Чистильщики, либо перенаправляя души по собственным потокам к Создателю, либо поглощая их и присоединяя к своей.

Укрыться от «Стирателя» было невозможно. Как и сбежать — действовала чудовищная пушка мгновенно, не нуждаясь в транспортировке излучения или снаряда по физической реальности, а нанося удар через варп. Единственным минусом этого оружия в боевом плане было энергопотребление — после единственного залпа «Принцесса» довольно долгое время будет представлять собой беззащитную мишень, истощенную как по обычной энергии, так и по мане.

— Принято, — все так же непривычно спокойно ответила ему Каалуси. — Произвожу наводку вспомогательных орудий. Эскадра переходит в боевой режим…

— Опять же, отставить! — буквально зарычал Энцио, отвешивая находящемуся с ним в слиянии одушевленному ИИ гигантского корабля хороший ментальный подзатыльник.

— За что?! — в мыслеобразах Принцессы отчетливо прослеживались удивление и легкая обида.

— За поспешность действий! — назидательно ответил Рыцарь, невольно поднимая, словно указательный палец, правую переднюю лапку МД, который сейчас ощущал своим телом. — Сперва переговоры. Всегда. А уж если не срабатывает доброе слово, можно и пригрозить плазмером. Ну а стрелять нужно только если не срабатывает и такое внушение.

— А по-моему, проще вырвать корень до того, как он даст проблемные всходы, — проворчала Каалуси, но активные действия все же прекратила.

Энцио облегченно выдохнул. Впрочем, не только он — бедный бог, буквально всей шкурой ощущавший давление со стороны огромного корабля, тоже втихую перевел дыхание. Для его молодой шкуры хватило бы залпа и «вспомогательных» орудий супердредноута, не то что главного калибра. Но выбора не было — роль парламентера к незваным, но очень зубастым гостям выпала именно ему.

— Открой шлюз, я выйду поговорить, — отдал команду Энцио.

— А может лучше…

— Принцесса, это приказ, — холодно перебил ее Рыцарь, нетерпеливо перебирая лапами биодоспеха в брюхе крейсерского носителя.

— Выполняю, — с явной неохотой отозвался корабль.

Стены большого ангара пошли легкой рябью и разошлись в сторону. Теперь от холодной пустоты теплое нутро крейсера-носителя отделяло лишь тонкое силовое поле, сквозь которое и выскользнул доспех Энцио.

Окутавшись едва заметной радужной пленкой защиты, Рыцарь выдвинулся вперед эскадры. Достаточно далеко, чтобы его можно считать за официального парламентера, но и не настолько, чтобы эскадра не смогла оперативно прикрыть Капитана.

Расстояние было довольно близким — каких-то шестьсот тысяч километров — так что Рыцарь мог следить за противником не только с помощью систем обнаружения, но и визуально, с задержкой всего в пару секунд.

Дракон в свете местной звезды казался отлитым из серебра и не переставая извивался длинным телом, нервно выдыхая из пасти короткие язычки зеленоватого огня. Он так же оценивающе следил за действиями мобильного доспеха неизвестного ему биологического типа. Если бы молодой бог полагался исключительно на физические органы чувств, то легко бы спутал биомашину с полноценным живым существом, но ему было достаточно взглянуть на пришельца через астрал, чтобы увидеть внутри человеческую душу. Очень яркую и сильную.

Коротко выдохнув, Энцио первым начал диалог, послав вперед ментальный импульс дружественных намерений и приглашение поговорить. Поколебавшись, дракон принял приглашение и потянулся вперед, налаживая связь с необычным смертным…

В черном пространстве астрала они предпочли выглядеть все так же: серебристый дракон и не уступающий ему в размерах массивный жук.

— Приветствую странников пустоты, — голос дракона был слегка рычащим, но словно наполненным мудростью и добродушием. — Что привело вас в наш тихий мир?

— Ну, не такой уж и тихий, судя по показаниям приборов, — проскрипел жук. Энцио предпочел не показывать пока своего настоящего облика. — А привела нас нужда. Не хочу показаться грубым или неучтивым, но… Мы хотим забрать с собой пару сотен душ разумных.

— Зачем? — прищурился дракон, угрожающе подобравшись.

— Для защиты этой галактики, — развел лапками в стороны жук, как бы говоря, что сам прекрасно понимает, насколько бредово это звучит. — Будем делать из них бойцов для войны со Стимуляторами.

В данном случае Энцио решил, что лучше будет сразу сказать правду. Насколько бы нелепой она ни прозвучала. В доказательство своих слов, он даже слегка приоткрыл защиту, давая богу ощутить его искреннюю веру в то, что он говорил.

Дракон призадумался.

Его так и подмывало смять ментальный блок смертного, чтобы поковыряться в его памяти. Обычно он бы так и сделал, но… за спиной у странника возвышалась угрожающая громада звездного корабля. А без физического контакта, одним лишь воздействием через астрал, подобное с этим смертным не провернуть — слишком сильная защита.

— А что взамен? — решил не идти на конфронтацию дракон.

— Ха, как будто эти души твоя собственность, ящерица! — вторгся в их разговор посторонний нахальный голос и рядом с жуком появилась крохотная, относительно его массивной туши, проекция человеческой девушки.

— Это наш мир, — оскалился бог. — И его жители идут либо к нам, либо в Котел Душ.

— Готова с этим поспорить, — широко улыбнулась девушка, демонстративно встряхивая руками.

В тот же миг в голове у молодого бога тревожно взвыло чувство угрозы и он буквально кожей ощутил, как в накопители орудий стоящей перед ним небольшой эскадры потекли реки энергии, готовясь превратиться в плазменные снаряды и смертоносные излучения.

— Каалуси, — негромко проскрипел жук. — Еще раз влезешь без приказа в переговоры, и…

— Что? — с загоревшимися глазами посмотрела девушка на не договорившего фразу Энцио. — Как Мой Капитан накажет свое непослушное судно? Ты только скажи! Можешь даже не бояться сломать это тело, сделаю другое! А если захочешь, то можно и несколько сразу, или…

— Прикажу демонтировать все оружие, — в голосе жука дракон ясно расслышал легкое ехидство. — И поставлю запрет на применение аватар.

Такого удара бедная Каа не ожидала. Демонстративно схватившись за сердце, она начала медленно заваливаться «на пол», и через секунду растворилась, вновь оставив бога и человека наедине.

Жук вздохнул.

В глазах дракона появилось искреннее сочувствие.

— Ничего, у каждого есть пара таких подчиненных, — внезапно для самого себя попытался утешить он смертного. — Вроде старательные, исполнительные… но как что-нибудь отчебучат, да еще и во славу твою, так хочется просто испепелить на месте и забыть как страшный сон.

— Угу, — согласился Энцио. — Но деваться от них все равно некуда. Все же свои.

— Есть такое… — кивнул дракон, прислушиваясь к ощущениям. Судя по всему, корабли эскадры и главный дредноут прекратили столь откровенно угрожающие действия по отношению к его все еще висящей в пустоте физической оболочке.

— Так все же, — встрепенулся Энцио, возвращаясь к прерванным переговорам. — Нам действительно нужны души. Причем всего пара сотен. После чего мы мирно покинем систему.

— Нужно обсудить с остальными, — вздохнул дракон. — Само по себе это не проблема, но, сам понимаешь, тут скорее дело принципа.

— Готовы выполнить пару поручений, если уж на то пошло, — с изрядной долей усмешки предложил Рыцарь. — Любите вы, боги, это дело — нагружать смертных своими заботами. И, кстати, почему нас встречает кто-то из вас, а не Хранитель?

Дракон отвел взгляд.

— Нет у нас больше Хранителя, — негромко ответил он. — Ладно, смертный, жди. Скоро я свяжусь с тобой. Можешь пока встать на дрейф возле спутника планеты, или спуститься на грунт — этому мы мешать не будем. Но попытку забрать души до нашего ответа расценим как прямое объявление войны.

— Идет, — щелкнул жвалами жук, — Кстати, как тебя называть?

— Дашдур, — ответил дракон. — Бог Правосудия и Кары.

— Энцио Дэлавере, — тоже представился парень, меняя проекцию на свое нынешнее тело. — Мастер-Паладин Бастиона.

— Бастион? — пробормотал дракон, разглядывая человека. — Что-то я про него слышал…

— Спроси Древних, если есть на них выход. Они расскажут, — ответил Энцио.

— Хорошо, — прикрыл глаза Дашдур. — Крутится тут неподалеку одна богиня инсектов… До встречи, странник пустоты.

— До встречи, светлый бог.

Дракон, явно не желая и дальше светить своим физическим телом под прицелами орудийных систем эскадры, тут же нырнул в портал, уходя к своим.

А Рыцарь, заложив крутой вираж, направился к открытому шлюзу носителя, делая выговор своенравному кораблю по мыслесвязи.

Вскоре на орбиту многострадальной планеты вышла небольшая, но грозная эскадра биокораблей.

Они ждали ответа богов, готовясь к любому их решению.

А пока Рыцарь и его Принцесса с любопытством изучали разворачивающуюся внизу картину постапокалиптического хаоса, из которого им, в случае удачных переговоров, нужно будет вылавливать достойных героев, способных встать на защиту родной галактики…

ГЛАВА 154. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 4).

ПЕРЕГОВОРЫ… КАКИЕ, НАХРЕН, ПЕРЕГОВОРЫ?!

Деньги мне хомяк вернул.

Не все, но половину, то есть ровно двести пятьдесят монет я с него стрясти смог. Остальное этот сумкощекий отдавать отказался наотрез.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — сплюнул я на пол, разложив все выплюнутые хомяком монетки по потайным кармашкам пояса, после чего направился в сторону выхода из лачуги.

У меня было еще достаточно незаконченных дел.

Дорогу обратно к дверям «собачьего приюта» нашел без проблем. Во-первых, это было недалеко, а во-вторых, не нужно было обладать обостренным обонянием или навыками следопыта — жирнющий кровавый след надежно вел до места рандеву с крошкой Нокси.

Мда… Это же сколько из меня вытекло? И как это мелкое хомякообразное нечто умудрилось меня в дом затащить?

Мне все больше и больше хотелось посмотреть его статус. Но сильно сомневаюсь, что он на такое согласится. Я, например, свою статистику ни перед кем добровольно светить не намерен. Слишком много там… всякого.

Прислонился к стене дома стоящего напротив входа в притон, куда меня вел местный почивший Сусанин, и прикинул в уме расклад, попытавшись заодно разложить по полочкам текущую ситуацию. Сделать это следовало пока я еще находился в здравом уме и при, к сожалению, трезвой памяти, а то безумие уже потихоньку начинало точить когти о мой матерящийся и шипящий мозжечок.

Итак.

Первое. Оно же и самое важное на данный момент. Перчатка Милосердия. Нужно как можно быстрее ее отыскать, иначе в один счастливый для старушки Бездны день меня захавает зреющая в душе тварь.

Второе. Не менее важное — ебнуть лысого ублюдка. Почему второе по важности? Потому что он меня точно в покое не оставит, а из-за его попыток защититься каждый раз творится какая-то хрень, из-за которой у меня жестко подгорает пердак. Да и просто не нравится он мне. И думаю, это взаимно.

Третье. Вытекает из второго. Отыскать принцессу, которая даст инфу по дворцу и прочему, или другой аналогичный источник информации, чтобы облегчить своему хрену процесс проникновения в место проживания лысого ублюдка и его задницу.

Четвертое. Разобраться с патриархом кровососов. Задание Ауттэ игнорить будет нехорошо, ибо я ей действительно задолжал. Да и просто понравилась мне эта адекватная дамочка. Наверное, самая адекватная из небожителей, с которыми я пока имел дело. Пожалуй, следует впихнуть ее квест между перчаткой и жопой короля. Пока наверху ночь — буду искать в городе арт и информацию, а днем, когда усилится присутствие стражи в нижнем городе, полезу в канализацию, карать вампиров старым вантузом в засос до полнейшей контузии заднего привода.

Пятое. Ужас. Как там ее Бездна назвала? Малышка Нокси? Не думаю, что тварь оставит меня в покое. Впрочем, старушенция также намекнула, что в следующую встречу наши отношения могут измениться. Что же, поживем — увидим.

Шестое. Различные темные личности, нацелившиеся на мою несчастную задницу. Вот ею самой чую, что еще несколько толерастов так и подбираются со спины, только выжидая момента. Вспомнить хотя бы ту ненормальную с крыльями и охуенной грудкой. Хотя, против последней я как-раз ничего не имею — пусть прилетает, поговорим.

Ну и последнее. Жрачка.

Этот пункт, наверное, можно вынести на первое место.

Потому как после такого сумасшедшего регена жрать хотелось, наверное, как отсидевшему двадцатку уголовнику — нормально перепихнуться, причем не с волосатой жопой сокамерника.

Вновь глянул на двери «собачьего приюта». Потом на небо.

До рассвета еще далеко. Ночь только-только перевалила за свою середину.

И кстати, мне кажется, или стало как-то попрохладней?

Все то время, что я ошивался в этом мире, погода тут была не сказать что жаркой, но стабильно теплой. Даже ночью. А вот сейчас я впервые ощутил нормальную ночную прохладу. Осень, что ли, наступает?

Или просто сказывается обильная энерго- и кровопотеря?

— Ладно, протирание штанов о грязную стену вряд ли поможет закрыть все мои проблемы и косяки. Так что придется действовать…

Оторвавшись от стены, бодрым шагом промаршировал к дверям.

— Внимание, вопрос! — я задумчиво пнул носком сапога деревянную преграду. — Выбивать или не выбивать? Что думаешь? — посмотрел на руку. Саси молчал, даже глаз еще не показывал. — А ты? — повернул голову к едва слышно подкатившемуся к ногам хомячку.

Пушистик посмотрел на меня как на вандала-идиота, решившего средь бела дня открутить голову статуе Ленина, чтобы поменять ее местами с той, что в мавзолее. После чего деликатно постучал лапкой в дверь.

— Не так надо! — оскалился я и от души пару раз саданул кулаком по протестующе затрещавшим деревяшкам.

Через несколько секунд небольшое окошко в верхней половине двери открылось и на меня хмуро взглянула пара черных глаз с кустистыми бровями.

— Че надо? — донесся хриплый голос.

— Девочку, — улыбнулся я. — Ушастую, грудастую и послушную.

Меня смерили подозрительным взглядом.

— Нет у нас ничего такого. Иди откуда пришел, парень, — радостно буркнул приветливый привратник и закрыл окошко.

— Все мы из земли пришли, все в нее вернемся, — пробормотал я и глянул на Хому. — Видишь, какие некультурные? Я к ним, можно сказать, со всей душой, а они меня послали. Значит, выбиваем!

— Пи! — прежде чем я успел занести ногу, пушистик дернул меня за штанину и указал лапкой куда-то наверх.

Я непонимающе поднял голову и тут же увидел чуть левее над нами распахнутое окно второго этажа.

— Хм… А что, почему бы и нет?

Отойдя от двери, активировал «паучьи пальцы», после чего легко добрался до цели.

Ночь-то темная, ставни на большинстве лачуг закрыты, да и если кто увидит, вряд ли станет поднимать тревогу — опасно сие дело в нижнем городе.

За окном оказалась небольшая комнатка с характерным запахом.

— Сортир, — поморщился я, разглядывая пару стоящих у стены глиняных горшков. — А это у нас что?

Заинтересовал меня лежащий в уголке здоровый мешок, от которого пахло весьма и весьма знакомо.

И нет, не дерьмом.

Кровью.

Распустив горловину, я только тихо выматерился. Хома, забравшийся по моей спине и заглянувший через плечо, тоже издал свое веское «пи».

Из мешка на нас мертвыми глазами смотрели головы различной степени свежести, потасканности и пола. Люди, эльфы, зверолюды, какие-то рептилоиды… На большей части из них были заметны следы пыток, хорошо различимые даже для такого болвана как я.

— Меня же не глючит опять, да? — уточнил я у нахохлившегося хомяка. Тот воинственно пискнул и грозно сверкнул алыми глазами. — Значит нет. И ты все еще за «тихое» решение вопроса? И, кстати, а ну слезь с плеча, ты не попугай, а я не твой мистер Сильвер!

Согнав наглое животное, завязал горловину и оставил мешок на месте.

Кстати, что интересно, крови от голов не было — должно быть кто-то предварительно ее аккуратно спустил. Что наводило на некоторые нехорошие мысли.

Вампиры? Сектанты? Вампиры-сектанты, поклоняющиеся сияющему совратителю школьниц? Ничего, разберемся… Только пожрать по дороге найти надо. И, желательно, не мясо, а то мало ли что они тут трескают — я отказываюсь пробовать гуляш из Гюльчатай.

Ладно, Андрюха, вдох-выдох. Успокойся. А то мозги уже начинают нехорошо булькать и потрескивать. Того и гляди, к зубастому хомячку вновь присоединятся говорящие головы, да играющие в покер собачки…

— Кстати, а ты точно не глюк? — потыкал я пальцем в пухлый бок пушистика. Тот в ответ зашипел и попытался оттяпать нахальную конечность. Я оказался проворней, но длинную царапину от костяшки до ногтя все же получил. — Не глюк. Вот только нахуя ты за мной увязался?

— Пи, — ответил мне хомяк по кличке Печенька и пошевелил усами.

— Ну да, с твоим словарным запасом объяснять придется долго…

В принципе, опасности или злых намерений я от этого грызуна не чуял. Плюс, хотел бы он моей смерти — просто оставил бы подыхать на улице. Да и симпатию какую-то эта зубастая тварь вызывала. Видимо, мое чувство прекрасного совсем извратилось — кислотную тварь с тремя глазами и восемью ногами называю Няшкой-Поняшкой, а зубастого хомяка-переростка с синдромом клептомании — Пушистиком.

Главное Граора не начать звать Пусиком — не поймет. А если поймет, примет и потянется обласкать… то лучше я сам себе харакири устрою по всем канонам желтолицых отморозков с катанами, ибо после такого я решительно отказываюсь продолжать жить и верить в чистое, доброе и светлое! Брррр!

Из сортира с головами вела только одна дверь, закрытая снаружи на крючок.

Впрочем, проблемой это не было бы даже для ребенка. По крайней мере для того, кто вырос на просторах постсоветского пространства. Кинжал в руку, лезвие меж дверью и косяком, движение руки вверх и готово!

Перекинув кинжал в левую руку обратным хватом, осторожно толкнул дверь, осматривая через образовавшуюся щель следующее помещение.

Тишина. Только мертвые с косами стоят и радостно скалятся синими зубами.

Нет, последнее точно глюк, так что можно не обращать на них внимания.

Уже смелее распахиваю дверь и тенью ныряю вбок от дверного проема — что-то в подкорке буквально кричит о том, что никогда не следует стоять в таких проходах дольше, чем необходимо. Наверно, это инфа от Системы, свалившаяся вместе с навыком «тайного проникновения» или еще чем-то. Кстати, что там у меня со скрытом?

«Незаметность» и «тихий шаг» на мастерском уровне? Неплохо. Плюс «родство теней» — пассива от Ауттэ, усиливающая маскировку в темноте… Короче, не полноценный инвиз, как у классов скрытников, но для не специализированного класса очень и очень приличные показатели.

Комната, в которой мы с Пушистиком оказались, была явно номером специфичного борделя. Об этом свидетельствовал застарелый «особый» запах и обстановка — кроме здоровенной кровати, которую иначе, чем траходромом назвать язык не поворачивался, тут были развешаны по стенам различные плетки, ремни и кандалы, а по углам громоздились какие-то деревянные аппараты, сильно пахнущие кровью и наводящие своим видом на слова «Испания» и «святая инквизиция».

Прислушавшись, я уловил доносящиеся через стены стоны и плач, а откуда-то снизу приглушенно, но вполне явственно слышались отчаянные надрывные вопли, периодически то обрывающиеся, то звучавшие вновь.

— И почему куда бы я ни пошел, вокруг вечно творится какое-то мракобесие, а черти играют джаз? — пробормотал я, раздумывая над дальнейшими вариантами. — Вроде в полночь на перекрестке гуталином не обмазывался и на саксофоне не играл… Эй, Пушистик, есть предложения?

Кстати, различал я этого товарища в темноте с большим трудом — тоже, видимо, использовал какую-то маскировку.

— Пи, — мрачно ответил здоровенный черный хомячище, оскалив набор игловидных клыков.

— Вот-вот, — кивнул я, ощущая постепенно усиливающееся веселье. — Пизда этому клоповнику!

Тем не менее, мне еще недостаточно снесло крышу, чтобы, как завещал почивший четкий поц с района, выносить дверь с ноги и пускать на мыло все, что шевелится…

Выглянул в коридор.

Темно, как в подмышке у нигера, пашущего в ночную смену на заводе гуталина. Хозяева явно экономят на освещении. Или не нуждаются в нем.

Где-то внутри меня зашевелился червячок сомнений в целесообразности данной затеи. Он медленно обвил куриную шею моей трусливой души и начал нежно практиковать с ней эротическое удушение, с наслаждением смотря, как она пучит налитые кровью глаза и перепуганно кудахчет, взывая к моему здравому смыслу и осторожности, даже не подозревая, что те уже давно нажрались и смотрят матч по квиддичу между командами гамма-аминомасляной кислоты и глутарила где-то в в районе седьмого дома имени Мозжечка Гипоталамусовича…

О, привет Саси! Че глазом хлопаешь? Болит, что ли? Ну ничем не могу помочь. Только если ткну в него пальцем. Че шипишь? Не нравится? А как будто мне нравится ощущать, как мозги через уши вытекают под действием силы твоей дорогой матушки.

— Пи? — дернул меня кто-то за штанину.

— Пи? — уточнил я, глядя на миниатюрного розового пони с улыбкой из рекламы зубной пасты «Солдат», после которой зубы прослужат ровно два года.

— Кажется, меня опять накрыло, — сделали вывод остатки моей логики.

— Пи?

— Угу. Писец полноразмерный, неперевариваемый, — согласился я, прислушиваясь к звукам. — Ладно, розовый пони, пошли глянем, кто и чем тут развлекается. Может быть, даже присоединимся. Ты как предпочитаешь, сверху или снизу?

— Пи? Пи-пи-пи-пи… — замотал головой Печенька, едва не царапая рогом мою волосатую ногу.

— Не-не-не! — замотал я головой в ответ. — В задницу я тебя никому пихать не буду! Это вон к тому черному пидару в латексе!

— Ты еще кто?! — удивленно уставился на меня вышедший в коридор негр.

— Вомбат в козлином шапито! — улыбнулся я.

От моей улыбки китаец осел на пол, пуская радужные пузыри из хобота на лбу.

А, нет, это не от улыбки. Это от семи предупредительных ударов ножом в горло. Ну, и трех в печень. Ну, и пинка по почкам. Последнее было уже так, чтобы почки не скалились. А то они, твари такие, ругаются матом и явно хотят распуститься в какую-нибудь росянку переростка.

— На этой веселой ноте, ребята, мы заканчиваем нашу программу «Спокойной ночи». Далее ожидается фильм маэстро Тартазино «В туалете за полночь девка с ершиком игралась». Лицам до тридцати одного года смотреть строго запрещается минздравом в связи с побочными эффектами в виде сыпи гипоталамо-гипофизарного комплекса с занесением в такие дебри, куда не ступала нога печальной лошадки с большой повозкой, которая стоит очень много денег…

— Пи?

— Угу. Оно самое.

ГЛАВА 155. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 5).

ТЫ — ДОБЫЧА

Оттолкнув ногой труп индейца, который китайский нигер в латексе, я с любопытством заглянул внутрь комнаты.

Помещение встретило меня тусклым светом двух масляных ламп, вездесущим тут запахом крови, а также тремя парами удивленных глаз и одной — печально-отчаявшейся.

— Ты еще кто?!

— У вас, зеленых задоебов, что, один скрипт на всех? — скривился я, прикрывая за собой дверь.

— Охра…! — попытался завопить было один, но сполз на пол с морковкой в горле.

— Так, а морковки у меня откуда? — почесал я затылок, разглядывая висящие на идущей через грудь перевязи снаряды, окрашенные в по-мультяшному веселый оранжевый цвет. — Вроде бы не глюки… А, похуй! Эй, рыла, сыграем в игру? Называется «чики-брыки, чей пальчик выкинь?»

Две синекожие свинки перевели ошарашенные взгляды со своего зеленоватого лидера на меня и, словно в прострации, кивнули.

— Значит так, правила просты… — улыбнулся я, поигрывая кинжалом. — Я задаю вопрос. Если мне не нравится ответ, то отрезаю по пальцу. После третьего пальца отрезаю голову.

— А почему после третьего? — тупо осведомился один.

— А почему нет? — пожал я плечами. — Кстати, с тебя и начнем, хороший мой. Что это за место, и чем вы тут занимаетесь?

— А что, не видно что ли? — с вызовом подал голос его более храбрый товарищ. — Бабу ебем. И тебя выебем! Знаешь хоть, на кого нарвался, тва…

— Обещания и мечты, увы, не всегда совпадают с реальностью, — улыбнулся я ему, бросая морковку в яйца.

Выпучив глаза и открыв рот, особо умный тип с негромким, но непрерывным писком упал на пол, зажимая руками мошонку, из которой во все стороны хлестала радуга всех оттенков алого, бурого и зеленоватого. Вторая морковка вошла ему аккурат в горло, обрывая мучения.

— А че? Не садист же я какой-то? Наказал и тихо прирезал. Вот тебе, друг мой разговорчивый, в назидание будет. Ну а если не будет, то выловим еще какого-нибудь вашего братца-кролика. А пока приступим к дальнейшему опросу. Повторяю, вислоухий, что это за место?

— С… Собачий приют… — негромко выдохнул последний оставшийся в живых мужик. — Т… тут мы д… даем возможность всякой… нелюди с… сполна насладиться людскими прелестями и проводим их через ритуал очищения от…

— Ну, с этим все ясно, — поморщился я, плавно скользнув к начавшему распаляться фанатику и нанося удар левой рукой в живот. Правой бить не рискнул, так как Саси слишком жадно на него скалился. А пока как источник инфы он был мне нужен.

— За чт…? А-а-а!!! М-м-м!!!

Заткнув вопящего «радетеля за превосходство человеческой расы» подвернувшейся под руку тряпкой, я покрутил в руках его отрезанный палец.

— За что? Ответ мне твой не понравился, — выбросив кусок его конечности в угол, ответил я и поднял правую руку к его лицу. — Глаз видишь? — тяжело дыша через нос и отчаянно пуча глаза, мужик, тем не менее, отрицательно покачал головой, пытаясь дрожащей целой рукой зажать истекающую кровью рану на месте указательного пальца другой конечности. — Саси, он тебя не видит… А почему? Молчишь? Как и всегда… А сделать так, чтобы видел, можешь? О, видимо можешь!

Судя по посеревшему лицу попытавшегося отступить назад мужика, он все-таки узрел здоровенный глаз, светящийся в полумраке комнаты слегка пульсирующим алым светом. Чтобы не травмировать его хрупкую психику еще больше, я перевернул ладонь.

Мужик почему-то на мгновение впал в оцепенение, после чего проглотил забивавшую ему пасть тряпку и отчаянно заверещал.

Быстрым левым хуком я отправил его в нокаут, пока этот визгля не переполошил всех соседей. Впрочем, судя по нарастающему беспокойству в районе задницы, он уже это сделал.

— И че было так орать? — скептически изучал я щелкающую зубами пасть Саси. — Ну зубки. Ну Бездна. И че? Вот ты, красавица, видишь тут что-нибудь страшное?

Последняя участница событий в комнате жалобно зашипела.

— А, ну да… Щас развяжу. Только договоримся сразу — не кусаться! И ядом не плеваться. И попугайчиков не обижай, хай летают, засранцы рукокрылые. Матерятся, правда, как наш трудовик, когда на уроке пения ему крышка пианино на пальцы упала… Ох уж он и загиб выдал, хоть в учебники по истории заноси, ибо такие подробности о изобретении этого замечательного музыкального инструмента и биографии его автора мир знать обязан! А почему трудовик вел пение, лучше не спрашивай…

Неся какой-то бред, я избавлял от пут поруганную самку, попутно скептически ее осматривая.

Ну что сказать? Точно не мой тип. Высокая, тощая, плоская, да еще и лысая. К тому же покрытая с ног до головы тусклой изумрудной чешуей. Судя по едва-едва начавшей заживать ране на копчике, у нее раньше еще и хвост был.

— Псс… — облизала рептилоидица… рептилида… рептилла… короче, рептилия, губы оранжевым раздвоенным языком. — Дай орушшшие, человек.

— Да бери, — сунул я ей в покалеченные лапы кинжал. — А заче… А, понятно. Блядь, даже спасибо не сказала, змеюка неблагодарная.

— Пи… — в писке хомяка слышалось искреннее огорчение, пополам с непониманием.

— Другая культура, Пушистик, другая культура. Видимо, подобный позор или еще какая-нибудь хрень предписывает ее народу тут же склеить ласты любым доступным способом…

Вытащив верный черный кинжал из грудины рептилии, я прикрыл ей глаза и развернулся в сторону двери, за которой уже слышался топот и какие-то отрывистые, плохо различимые команды.

— Ну, что делать будем? — уточнил я у хомяка. Тот оскалил зубы, встопорщил шерсть иголками и красноречиво провел лапкой по горлу. — Какое кровожадное животное. Или это я на тебя плохо влияю?

В отличие от культурного меня, местные хозяева открыли дверь с пинка, после чего в небольшую комнатку влетело сразу с десяток вооруженных мечами людей в черной одежде, поверх которой были явно наспех одетые кольчуги.

— Ты ещ…

— А ты еще кто такой?! — перебил я начавшего было задавать заскриптованный вопрос здоровенного бородатого мужика, стоявшего впереди всех и сжимающего сразу два здоровенных леденца.

— Я?! — возмутился тот.

— Ну кто я такой, я прекрасно знаю! — для пущей назидательности многозначительно поднял палец вверх. Часть ввалившихся невольно посмотрели на потолок, но, видимо, не увидев на нем насмешливых алых глаз, вновь вернулись к изучению моей скромной персоны. — А вот ты кто?

— Это мой дом! Какое право ты имеешь задавать такие вопросы?! — аж покраснел тот от ярости.

— А это мой зад! Какое право ты имеешь не вылизывать его, лучась от счастья?! — хлопнул я себя по жопе.

— ВЗЯТЬ ЕГО!!! — завопил здоровяк, которого трясло настолько, что я всерьез начал опасаться за его жизнь.

Первого кинувшегося ко мне сектанта встретил выпрыгнувший откуда-то сбоку хомяк. Широко открыв зубастую пасть, животное одним движением просто откусило бедняге голову и тут же укатилось куда-то в сторону, мгновенно пропав из виду.

Вид оседающего на пол безголового трупа сильно ударил по морали остальных, заставив их мгновенно остановиться и с опаской начать осматриваться.

— Вот тебе и Пушистик, — пробормотал я, рывком сокращая дистанцию до ближайшему врагу.

Поймав его левой ладонью за лицо и, приседая, со всего маха впечатал голову в затрещавший от такого издевательства пол. Вспорхнувшие во все стороны радостно скалящиеся бабочки доверительно сообщили мне, что этот точно труп.

— Десять мелких негритят под столом дрочили, — улыбнулся я попятившимся сектантам. — Но одному из них головку откусили. Второго по полу размазал злобный Бибигон, а третий отравился, закусив железкой самогон…

Параллельно с декламированием своей вдохновенной оды маленьким нигерам, павшим в жестокой борьбе с цербером капиталистической машины, я подобрал с пола оброненный «ушибленным» меч и, скользнув к стоящему сбоку противнику, от души вогнал клинок в его брюхо через пах. Увы, менее варварски сделать я этого не мог, по причине прикрывавшей его тело кольчуги. Можно, конечно, было попробовать и продавить ее — силы-то хватало, но зачем париться?

— Бежим! — крикнул кто-то из задних рядов, но тут же упал… с торчащей из горла серебряной вилкой.

— Ножа не бойся, бойся вилки — один удар, четыре дырки! — радостно оскалился я, показывая хомяку большой палец.

Тем временем противники, поняв, что запахло даже не жареным, а паленым мясом с их несчастных пердаков, всем оставшимся составом ломанулись прочь. И успешно сбежали.

Оставив в моих загребущих лапках своего начальника, которого я почти ласково опрокинул на землю, загнав морковку-сюрик под колено.

— Ну что, побеседуем? — уточнил я у матерящегося бородатого мужика, пинком выбивая у него из рук леденцы. Или мечи? Блин, опять глюки…

— Я ничего тебе не скажу, мразь! Во имя великой человеческой расы!

— Ну, тогда я ничего и не буду спрашивать, — улыбнулся я ему, поднося правую ладонь к его лицу. — Скажи привет, это Йасасайх. Для друзей Саси, но я сильно подозреваю, что, ввиду откровенно хуевого характера, последнего друга он сожрал давным давно и тот теперь преследует его в виде вооооон той пучеглазой сине-зеленой мартышки. Ну вон той, видишь? Нет? Значит, глюк. А ну пошла нахрен, птица-пальма-самолет, пока не засунул твою глючную задницу в тот пушистый щекастый шредер!

Выпученным глазам бородатого бедняги можно было только посочувствовать. Потому как, судя по их активным попыткам вылезти из черепа, находиться тут вместе со своим хозяином они отказывались в принципе!

— Ну, че молчим, партизан? Пой, пока не сделал вот этими самыми радостными зубками операцию по перемене пола в походно-болевых условиях тяжелой антисанитарии.

— ПИИИИИ!!!

Опережая отчаянный писк моего пушистого сообщника по делу о налете на нацистско-сектантский бордель, я и сам почуял стремительно приближающуюся со спины угрозу.

Уйдя в сторону перекатом, резко вскочил на ноги, держа в руках уже не смешной кинжал, а привычные гладиусы. А на том месте, где я только что находился, происходила довольно сюрреалистическая даже для моего заглючного мозга картина.

Не так давно успешно сдавшая экзамен по самовыпиливанию из этой бренной жизни бесхвостая рептилия упоенно насиловала верещащего на трех вокальных и одном матерно-простонародном языке бородатого хозяина этой гостеприимной забегаловки. Изнасилование происходило со вкусом и особой изобретательностью. Чешуйчатая с помощью отросшего черного хвоста устроила самопровозглашенному местному владельцу анальную кару до самого, я так предполагаю, желудка. Одновременно с этим ее задние конечности сливались в сладостном экстазе с ногами мужика. Причем сливались буквально, довольно шустро становясь одним целым. Верхняя же пара конечностей проводила точно такую же операцию, но с погружением в тело через свежепробитые отверстия в брюхе. Руки же самого мужика прилипли к плечам рептилии и постепенно в них погружались, словно в вязкий кисель, замешанный на синильной кислоте.

Ну и финальным аккордом послужил сладострастный засос от ящерицы, которая, накрыв жесткими губами покрытый бородой верещащий рот, не оценившей ее старания жертвы, со смачным звуком, больше похожим на попытку ребенка вытянуть из почти пустого стаканчика остатки любимого клубничного коктейля, буквально всасывала в себя содержимое его головы.

— Всякая хуйня никогда не приходит в одиночку, — пробормотал я, лихорадочно раздумывая над вечным вопросом «драться или съебаться». — Она всегда нападает на твою задницу толпой, валит на землю и имеет без вазелина и предварительных ласк. Хома, ты это тоже видишь?

Короткий взгляд в сторону Пушистика.

Мелкий щекастик, не сводя со сцены страстных обнимашек выпученных перепуганных глаз, засунул в пасть лапки по самые локти и быстро вытаскивал себе под ноги какие-то непонятные детальки.

Он что, от перепуга тронулся умом и записался в клуб любителей-конструкторов? Или просто решил таким образом облегчиться, чтобы сваливать было легче?

Тем временем то ли мой заглюк, то ли просто непонятная хуйня закончила с мужиком и начала подниматься на ноги.

Я невольно отступил назад. Не потому, что представшее передо мной существо внушало ужас. Хотя и не без этого. Но больше оно внушало… отвращение. Один только его вид вызывал плохо контролируемые рвотные позывы даже у меня, привыкшего ко всякому говну на экранах зомбоящика и дерьму в реальной жизни. Я уже молчу про все то, через что пришлось пройти моей несчастной заднице в этом сраном мире.

Так вот, эта… тварь внушала одновременно и первобытный ужас и неконтролируемое чувство омерзения.

Больше всего оно походило на ту самую инопланетную хрень, которую в одном старом фильме ужасов полярные исследователи достали из найденной во льдах летающей тарелки. Причем, не из свежевысранного приквела с хреновым графоном, а именно старого, до чертиков пугающего оригинала с омерзительными монстрами и офигенной концовкой.

Вывернутое, искореженное и отвратительное существо, состоящее из тел двух разумных, словно кое-как порезанных на части, а потом небрежно склеенных вместе руками какого-то свихнувшегося творца. А ведь части эти не стояли на месте, постоянно меняя свое местоположение, с треском корежа выступающие наружу кости, образуя какие-то пасти, недоразвитые конечности, длинные когти, истекающие слизью наросты и глаза… И все это безостановочно рычало, визжало, шипело и орало, словно бьющиеся в адской агонии души сотен разумных тварей.

Чувствуя, как от этого зрелища к горлу подкатывает тошнота, я понял для себя две вещи.

Первое, ЭТО — должно сдохнуть.

Второе, сдохнуть оно должно как можно быстрее.

Правый гладиус в ножны. Копье откликнулось на зов быстро и легко, мгновенно появившись в освободившейся руке.

И так же мгновенно голову наполнил хор тысяч голосов, выкручивая мозги так, словно те случайно угодили в стиральную машинку, окруженную стеной из двухметровых колонок, по которым на полной громкости врубили микс из самых отстойных композиций рэпа, хип-хопа, поп-эстрады, дэз-металла, симфонического рока и боги ведают чего еще.

Мгновенно начавшего куда-то настойчиво уплывать сознания хватило только на то, чтобы со всей силы кинуть мифический артефакт в тварь. Долбеж по мозгам тут же сбавил обороты, постепенно возвращаясь в обычное для меня этой ночью состояние легкого безумия.

— А птичка Пикачу опять в пролете за колбасой из слоупока… — со вздохом констатировал сидящий на плече кузнечик, глядя на торчащее из брюха твари копье.

— Угу, — кивнул я, не наблюдая ровным счетом никакого эффекта.

Монстр не спеша ухватил одной из клешней рукоять грозного артефакта и, выдернув, спокойно отбросил прочь как простую деревяшку. После чего, не сводя с меня голодного взгляда трех десятков сочащихся гноем глаз с пяти оскаленных морд, выстрелил щупальцем в лежащий неподалеку труп одного из прибитых мною местных ку-клукс-клановцев.

Склизкое щупальце судорожно дернулось и тут же набухло, а труп сдулся, словно проколотый воздушный шарик.

Готов поспорить на свои яйца, тварь выкачала из него все внутренности, словно сок через соломинку. Да и кожу не оставила, втянув в последнюю очередь.

Меня всего передернуло от вида пошедшей волнами туши, которая с ревом, стоном и завываниями начала обрастать новыми конечностями и прочими рвуще-жующими аппаратами, сочащимися слизью и распространяющими омерзительный гнилостный запах.

Пол под монстром протестующе заскрипел, явно не рассчитанный на подобные массы.

— И как мне это убивать? — уточнил я у Саси, глаз которого, к слову, так же выражал крайнюю степень охуевания. — Может быть, ты из него душу вытянешь?

Покосившись на меня словно на идиота, Ловец Душ, как назвал его давешний голубь Карлсон, втянулся в руку, без слов высказав все, что думает об этой затее.

Видимо, подобную мерзость даже тварь Бездны не сможет переварить.

— Что же ты такое? — пробормотал я, вновь доставая гладий.

Тварь, словно услышав меня, на миг замерла и перестала булькать. После чего оскалилась всеми уродливыми пастями разом.

— Ньярлот, — вдруг раздался прямо в голове шепот, оставляющий такое мерзкое липкое ощущение, словно тебя обмазали продуктом скрещивания протухшего неделю назад яйца и забытого на год в холодильнике йогурта. — Я пришло. Ты — добыча.

Ну, это мы еще посмотрим.

Рывком сокращаю дистанцию.

Пируэт ласточки.

Восприятие скачком замедляется. Тело стонет от нагрузки. За эту безумную ночь мне и так досталось не слабо.

Зарубаюсь в едва шевелящуюся тушу, словно миксер. Ошметки плоти и костей, вперемешку с дурно пахнущей слизью разлетаются во все стороны словно в пресловутом киношном слоу-мо. Восприятие начинает ускоряться. Продолжаю рубить, не забывая про тянущиеся конечности. Туша, словно огромный пластилиновый шар, выгнулась боками, грозя обхватить меня со всех сторон.

Отскакиваю назад.

Результат?

Нулевой. Отрубленные конечности и ошметки неспешно сползаются обратно к основному телу, прихватывая по дороге оставшиеся в комнате трупы.

Блядь.

Че делать?

Думай, глючная твоя коробка!

Вот только организм уже потихоньку подходит к своему пределу. Бой в портальном зале, забег по канализации, бойня в бандитском притоне, сражение с Ужасом… еще немного и реген откажет окончательно.

Само Копье на твари не работает, а его способки в откате.

Саси, сволочь, тоже бесполезен именно в тот момент, когда реально мог пригодиться.

Призыв Бездны… Это будет просто самоубийством — памятуя о том, как меня тряхануло просто от касания Копья, полноценный вызов Старушки сделает из моих мозгов хорошенько прожаренную яичницу-болтунью.

Пурген в откате.

Вот и получается, что остается только по старинке рубить тварь клинками, или попробовать подорвать гремучкой из сил Бездны и Граора.

Вот только не думаю, что из этого что-нибудь получится.

— Но должно же у тебя быть слабое место… — пробормотал я, переводя дыхание.

Помнится, в том самом ужастике тварь сжигали из огнеметов. Вот только где я тут такой возьму? Огненного мага среди знакомых тоже нет — только ледяной… Точно! Акроня! Эту хуету вполне можно попробовать заморозить!

Вот только с мелкой вампиршей нет способа связаться, а вернуться она должна только на рассвете к условленному месту, до той поры проводя воздушную разведку местности… Стоп! Что именно я ей задал? Полетать и посмотреть что где необычного творится!

Следовательно, достаточно устроить бучу поярче и погромче, и она должна прилететь посмотреть.

Ага. А также сюда стянется вся городская стража с батальоном боевых магов. Впрочем, это даже лучше — перегружу заботу об этом Ньярлоте на них. Не у одного же меня должна за всех голова болеть?

Теперь как бы его отсюда выманить, да что бы такое устроить…

Пока размышлял, тварь мне не особо мешала — была занята процессом самосборки и улучшения за счет оставшихся трупов. За тот десяток секунд, которые я потратил на обдумывание ситуации, Ньярлот вырос по массе раза в три и стал еще более омерзительным.

— Ладно, хрень ползучая, второй раунд, — пробормотал я, срываясь с места.

Подскочив к туше, вновь заработал клинками, но уже более экономно — мне нужно было всего лишь подразнить его, чтобы монстр стопроцентно пополз за мно…

Тварь!

Слегка зазевавшись, пропустил выпад одного из щупалец и оно впилось мне в левую руку.

За время путешествия я, наверно, познал все грани физической боли. И более-менее с нею свыкся.

Но вот вид того, как склизкое вонючее щупальце словно в замедленном покадровом показе обвивает родную конечность, а одежда и плоть в месте касания начинают оплывать, сливаясь с телом монстра в одно целое…

Ужас. Неконтролируемый животный ужас перед неминуемой и кошмарной смертью.

От осознания того, что через пару секунд я стану просто еще одним куском вонючего мутировавшего мяса, что-то в голове попросту перемкнуло. Будто лопнула давно натянутая до предела нить.

Мир остановился. Замер.

А где-то в глубине опустевшего, вымороженного ужасом рассудка со скрежетом приоткрылась дверь тесной темной клетки…

ГЛАВА 156. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 6).

В КЛЕТКЕ

Четыре серые бетонные стены, пол и потолок.

Тусклая лампочка без плафона, раскачивающаяся на коротком шнуре.

Железный, привинченный к полу стол. И такой же стул — жесткий, холодный и максимально неудобный.

Руки, словно у опасного маньяка, были скованы наручниками, не слишком длинная цепь которых проходила через приваренное к столу кольцо.

Две небольшие черные камеры под потолком.

Напротив, через стол, стоял еще один стул, но уже более удобный, хоть и пластиковый. А за его спинкой монолитной преградой возвышалась тяжелая железная дверь.

Раздался резкий щелчок. Еще один. Дверь с протяжным скрипом не смазываемых еще с совковых времен петель медленно приоткрылась, пропуская в комнату высокого человека в полицейской форме. Как только он вошел, дверь вновь закрылась, отрезая помещение от внешнего мира.

Вальяжно присев напротив меня, мужчина положил на стол пухлую папку с торчащими промеж страниц язычками стикеров. Немного поелозил на стуле, после чего наконец посмотрел на меня.

И был этот взгляд совсем не добрым. Можно с уверенностью сказать, что данный человек меня сильно недолюбливает.

Впрочем, это уже было взаимно.

— Веселухин Андрей Федотович, — ровным голосом произнес человек, открывая папку с моей здоровенной фотографией на первой странице.

Фото я узнал — при выпуске из университета мы группой заказывали коллаж и оно было именно оттуда. Скорее всего, его просто скачали с сайта ВУЗа. Торжество лени в госорганах.

— Он самый, — кивнул я скорее для того, чтобы что-то сказать, чем подтвердить и так очевидное.

— В данный момент проживаете один по адресу…

— Может не будем занудствовать? — поморщился я. — Что мне шьют?

Мент поднял взгляд от папки и вновь смерил меня крайне неприязненным взглядом.

— Многое, — ответил он. — Очень многое. Вандализм, работорговлю, наркотики, массовые убийства, грабежи, изнасилования, терроризм… Потянешь на десяток пожизненных и три смертных казни.

Я с удивлением поднял брови.

— Извиняюсь за мой французский, но вы там, блядь, что, обкурились?

— Есть свидетели, есть улики, есть видеозаписи и твое чистосердечное признание, — с довольной улыбкой ответил мент. — Можно сказать, ты у нас занимаешь почетный титул «преступник века». На вот, наслаждайся… — он закрыл папку и подтолкнул в мою сторону. — А я пошел. Увы, Андрей Федотович, увы…

Когда я поднял взгляд от папки, мужика уже не было.

Но я ведь не слышал ни его шагов, ни звуков открывающейся двери! Да и вообще, на папку я отвлекся всего на секунду…

— Чертовщина какая-то, — пробормотал я.

Взгляд сам собой вернулся к папке.

И что делать?

Орать? Требовать пересмотра? Адвоката? Просить помилования? Доказательств?

— Да пошло оно все, — поморщился я собственным же мыслям и поднял взгляд на камеры. — Слышите? Идите в жопу!

Никто не прибежал меня бить или что-то доказывать. Все оставалось без изменений. Встать сам я не мог — держали прикованные наручниками к столу руки.

Вздохнул. Подтянул к себе документ и пробежался глазами по длиннющему буквенно-цифровому коду, вписанному в графу названия.

Открыл. Все та же фотография из выпускного альбома.

Выбритый, опрятно одетый, аккуратно подстриженный, с добрым взглядом и открытой улыбкой.

Невольно провел рукой по подбородку, заросшему колючей щетиной.

Ну да. Тогда у меня была едва ли не единственная светлая полоса в жизни. Казалось, что все будет хорошо не смотря ни на что.

Но так только казалось.

Пробежал глазами по тексту под фото.

Вся моя жизнь до того момента уместилась в полстраницы сухого текста.

Родился. Рос. В результате несчастного случая погибла сестра. Родители развелись. Мать отдала опекунство отцу.

Школа. Прогулы, драки, выговоры… Два перевода. Учился, благодаря тяжелой руке деда и отцовскому ремню, с тройки на четверку.

Институт. Поступил со второй попытки. И то в педагогический.

Самая веселая профессия на просторах СНГ. Берут любого, кое-как учат, а потом по специальности хорошо если два-три процента идут работать. Остальные, посидев пару месяцев на учительской зарплате, уходят работать дворниками и курьерами — и плата выше раза в три, и нервов треплют раз в пять меньше…

Вернулся к тексту.

Первые два курса все тоже, что и в школе. Драки. Пьянки. Прогулы. Но тут уже смотрели сквозь пальцы. Главное, чтобы вовремя курсовые и сессии сдавались. Ну а в начале третьего года кое-что произошло. В папке было написано просто: «знакомство с Каркушиной Г. К.

Я невольно усмехнулся, вспоминая то время…

Началось все с одного происшествия. Зато, можно сказать, почти геройского. Возвращался поддатый из клуба через парк и услышал крики. Сунулся помочь. Ну и помог двум подругам. Вернее, как — пока меня пинали пятеро, девки успели свалить.

Очнулся только через двое суток в палате. Встречали меня, практически вернувшегося с того света, отцовский подзатыльник, дедовский мат, бабкины слезы, а также тихие всхлипы одной из тех двух, на тот момент уже бывших, подруг, которая вызвала ментов и скорую.

Вот так я и познакомился с Галей.

Приличная девушка из довольно состоятельной семьи. У ее родителей было несколько магазинов одежды, но все внимание уходило исключительно на работу и самих себя. Галя же, вместе с младшей сестрой, жили практически в тоталитарных условиях запретов на все. Дом-школа-дом — это было их обычное расписание.

Окончив с отличием лицей, Галина поступила на юридический, специально выбрав другой город, и наконец «вырвалась на волю»… Ровно на три дня, пока по неопытности не вляпалась в ту самую историю.

Не знаю, что именно там переключилось в ее пропитанных дамскими романами восемнадцатилетних мозгах, но меня она с тех пор воспринимала кем-то вроде собственного рыцаря в разношенных кедах. И вовсю принялась за процесс «облагораживания».

В любом другом случае, я бы просто послал ее с такими намерениями подальше и поглубже, но… Галька заключила союз с единственным человеком, который мог заставить меня сделать что угодно.

С дедом Микаем.

От последнего я заодно получил угрозу, что если обижу девчонку, или, не дай Бог, попорчу против воли, он лично проведет мне кастрацию поленом и тупым ржавым топором. Я, конечно, сильно сомневался, что у него действительно поднялась бы рука лишить себя правнуков, но… решил, что лучше не рисковать, потому как дед был знаменит тем, что слово держал, каким бы странным или жестоким оно ни было.

Следующие полгода были похожи на странную романтическую комедию про раздолбая и принцессу. Галина сняла квартиру в соседнем доме и чуть ли не ночевала в нашей с отцом двушке, день и ночь неустанно капая мне на мозг на тему «будь человеком», «не матерись», «не дерись без причины», «не пропускай занятия», «не пей», «не кури»… Причем делала это настолько мягко, что и злиться-то на нее нормально не получалось.

Я тоже в долгу не оставался, таская ее по городу, да «социализируя». Нет, пить-курить не учил. По злачным местам тоже не водил. Но вот посидеть в парке с адекватными знакомыми, зависнуть в клубе поприличней, или банально вытащить ее в деревню, к деду на рыбалку — это всегда пожалуйста. Каюсь, от общения с такой скотиной девочка потихоньку начала ругаться матом, что стало причиной одного из скандалов с семейством Каркушиных. Впрочем, думаю они просто искали к чему бы придраться…

Время шло.

Дружба переросла во влечение. Влечение — в крепкие чувства…

Как бы ни выбрыкивались ее родители, но девушка упорно вела дело к свадьбе.

И вот тот самый выпускной, на фотографии с которого я такой счастливый.

А вечером того же дня у Гали первый раз закружилась голова. Последовавший за этим недолгий обморок списали на переутомление, не придав этому случаю особого значения.

А через неделю у нее начались сильные головные боли и повторный обморок…

Врачи наши, как обычно, долго телились, но диагноз все же поставили верный, хотя лучше бы они ошиблись.

Опухоль мозга. Неоперабельная.

Как в дешевой мелодраме.

Когда ее забрали родители, я, наверное впервые за два года, напился до беспамятства…

Умирала она долго. Год непрекращающихся головных болей. Обмороки. Постепенное ухудшение памяти и мыслительных процессов.

Потом месяц агонии.

И серый памятник из мрамора, возвестивший о конце единственной светлой полосы в моей дерьмовой жизни.

Через полтора года умер отец. Еще через пару месяцев друг за другом ушли и дед с бабкой.

Каждый раз из черной депрессии меня вытаскивал Женька. Старый друг и единственный настоящий друг.

А потом, несколько месяцев спустя, не стало и его. То ли конкуренты по отцовскому бизнесу, то ли отбитые фанаты его соперника по рингу, то ли просто отморозки… Тому, кто получил нож в печень это обычно уже не важно.

Да и мне тоже было неинтересно копаться. Я просто нашел этих двоих и, подождав в темном переулке, выпустил по заряду крупной картечи из старого отцовского ружья.

Меня так и не поймали. Да и не ловили особо. Свидетелей нет. Оружия нет. Алиби почти у всех возможных подозреваемых имеется… Просто очередной висяк в статистике нашего уголовного розыска.

Следующие пару лет моя жизнь казалась мне чем-то серым и бесцельным.

Дом-работа-телевизор. Клубы по выходным. Какие-то девочки. Какие-то приятели…

И сосущая пустота внутри.

Жизнь по инерции. Жизнь, у которой нет ни настоящего, ни будущего.

Есть только прошлое.

И бесконечные ночные кошмары…

С шелестом перевернул страницу.

Призыв.

В голове постепенно начали появляться воспоминания.

Королевский дворец. Гоблины. Ужас Ночи. Подземелье Ма Оу.

Улыбка рыжей Жанны. Сарказм старика Алихана. Непоколебимость Антуанетты. Проказы Дось. Холодные глаза Химэ. Наивность Шенери…

Странствия и приключения. Разные места, разные люди. Сражения и опасности. Боги и смертные.

Жизнь на острие клинка.

Наверно, поэтому я и люблю драться в первых рядах, забыв о защите и магии. Полагаясь лишь на скорость и пару мечей. Пропуская удары врага на волосок от шеи.

Это та самая жизнь, что полна чего угодно, только не серой пустоты.

Но вместе с этим, она полна крови и смерти.

Шелест страницы.

Список имен.

Очень-очень длинный список.

Все они так или иначе погибли по моей вине. Либо сражаясь за меня. Либо, чаще всего, против. Либо просто оказавшись рядом в неподходящее время.

А сколько их еще будет?

Волнует ли меня это?

Если кто-то спросит, я рассмеюсь и отвечу без колебаний.

Нет. Это их жизнь. И они за нее в ответе. Пришли убить меня? Будьте готовы умереть сами. Не смогли защитить себя во время бушующего рядом сражения? Моей вины тут точно нет…

Вот только почему ночами продолжает сниться заполненный трупами подвал? Разрушенная оборотнями деревня? Мертвая девочка, что тянет ко мне руки? Вереница труповозок, молчаливо тянущаяся через утренний город…

Какая-то часть меня методично ведет учет всего этого безумия. И раз за разом тычет меня в него носом.

Закрыл папку.

Осмотрелся.

Эта клетка нереальна. Но от этого еще более прочна.

Кто посадил меня сюда? Саси? Вряд ли. Скорее всего та штука, что зрела в душе.

И если я тут, то она сейчас там. Снаружи.

Впрочем, волноваться не о чем. Там есть Химэ.

Не думаю, что у новорожденной твари есть хоть шанс против этого матерого монстра. И не думаю, что она будет колебаться, долго вспоминая все пережитое вместе — совсем не то это существо.

— Сдохнуть в одиночестве, в глубине собственного разума… — пробормотал я, откидываясь на неудобную спинку стула. — Я думал, что все будет хуже.

Прикрыл глаза.

Расслабился.

Да, можно бороться. Можно беситься, пытаться порвать цепь, выломать дверь или просто развоплотить это иллюзорное пространство.

Но зачем?

Ради тишины и покоя? Так мне их не дадут.

Ради странствий и приключений? Слишком много крови льется вокруг. Даже для меня.

Ради близких? Кого именно? Все, ради кого я жил в том мире, уже его покинули. В этом же… Антуанетта и Дось мертвы. Как ни крути, но это действительно так. Компашка Шенери вполне проживет и без меня. Им так даже лучше будет. Кто еще?

Химэ? Акрония? Василиса? Тай? Кроконяшка? Не смешите.

Разве что Жанна. Мелкая рыжая сумасшедшая, которая вечно крутится рядом. Вот кто действительно будет горевать.

Нужно было дать ей пинка давным давно. Было бы легче и ей и мне. Ведь знал же, что ничего хорошего не выйдет. И не вышло. Наивная девочка слетела с катушек и постепенно превращается непонятно во что.

Вот только рука не поднималась ее прогнать. Есть у них с Галей что-то общее. Что-то, что заставляет вместо пинка под зад со вздохом терпеть все ее закидоны…

— Что-то это на тебя совсем не похоже. Не заболел часом? — раздался заботливый красивый голос.

Посмотрев на стул напротив, я увидел её.

Изящная женская фигура, сотканная из черного тумана. И единственным, что выделялось в ее облике, были два вихрящихся алых провала на месте глаз.

— Самолично пришла? — усмехнулся я.

— Ну, не совсем, — уклончиво ответила она. — Скорее, небольшим своим кусочком заглянула.

— И в честь чего такое событие?

— В честь того, что моя дорогая игрушка, — под жуткими глазами прорезалась длинная узкая алая щель, сложившаяся в подобие кошмарной улыбки, — решила помереть, так и не выполнив свой долг.

— Это что я тебе должен? — рассмеялся я. — Да и не я это решил, сама же к такой ситуации и привела!

— Должен ты не мне, Буревестник, — алая улыбка на фоне черного клубящегося тумана стала еще более широкой и какой-то… ехидной. — Ты должен этому миру и этой Вселенной.

— Как загнула, — хмыкнул я. — Вот только я не припомню, чтобы что-то у них занимал.

— Хм… — Бездна демонстративно посмотрела на потолок, словно глядя на что-то, происходящее за ним. — В принципе, времени у нас предостаточно. Восприятие в субъективном пространстве сильно ускорено, да и снаружи сражение с твоим монстром только-только начинается. Так что, почему бы не устроить моей дорогой игрушке небольшой экскурс в тайны Вселенной?

— А обязательно? — поморщился я. — А то в последний раз, когда меня посвятили в тайны Системы, я три ночи нормально уснуть не мог.

— Обязательно, Андрюша, обязательно, — от «милой» улыбки Бездны у меня сдавило болью виски.

Не смотреть ей в глаза.

Затягивает, зараза такая…

— Для начала, разберем простой вопрос, — туманная фигура протянула руку и над ладонью появился небольшой серый шарик. — Что такое душа?

— Средоточие личности? — пожал я плечами. — Или просто какое-нибудь ядро дяньтяня.

— Неверно, — прошелестела Бездна. — Это генератор. И, одновременно, основа. То, что ты называешь личностью, есть совокупность намотанных на нее воспоминаний и стереотипов. Эмоций. Знаний. Навыков… Сама же душа, это всего лишь основа. Частица тела Создателя, дремлющего в глубинах Варпа, под охраной его Стражей.

— А мы — всего лишь его сон, — хмыкнул я.

— Может быть, Буревестник… может быть… — в шепоте Бездны явственно различалась странная тоска. — Возможно, все наши жизни и переживания — это всего лишь сон Абсолюта. Всего лишь его мимолетная фантазия… Но здесь и сейчас это не имеет решающего значения. По крайней мере для нас с тобой. Продолжим?

Я кивнул, находясь в легкой прострации от открывшейся перспективы. Одно дело — когда читаешь про такое в интернете, а другое, когда тебе об этом прямо заявляет сущность подобного порядка.

— Так вот, Андрей… Что такое смерть?

— Не самая приятная штука, — тряхнул я головой. — В теле останавливаются химические реакции, направленные на получение энергии, и упорядоченное движение молекул. Организм начинает распадаться.

— И стремиться к хаосу. К беспорядочному неструктурированному существованию, — добавила Бездна. — Тем не менее, в буквальном смысле, на трупе одного продолжает жизнь другой. Ты умер, а в твоем теле активно живут бактерии, насекомые, ими питаются животные и птицы… Твоя смерть — всего лишь средство для продолжения жизни остальных. Причем питаются они как физически, так и поглощают оставшуюся в манатоках энергию. Некоторые, кстати, живут исключительно за ее счет, иначе чем, ты думаешь, питается нежить? Почему она так жаждет плоти живых, хотя собственное тело эту самую плоть усвоить чаще всего не в состоянии? Да что там, у некоторых даже пищеводы отсутствуют! А все потому, что только за счет поглощения маны из живых тканей они могут продолжать жить сами, ибо собственные их души не способны генерировать достаточное количество энергии. Однако, это все материя. А вот что происходит с душой в момент смерти? Почему одни могут переродиться или вселиться в пустую оболочку, а другие навсегда исчезают?

— Я еще предыдущую инфу не переварил, а она уже следующую заливает, — проворчал я, честно пытаясь осмыслить все сказанное.

— Скажи мне, смертный, ты боишься моих объятий? Почему ты не можешь долго смотреть мне в глаза? И почему сейчас ты переносишь мое присутствие намного легче, чем раньше. Например, когда умерла Антуанетта…

Вспоминаю нашу встречу на площади Фивсбега, я действительно тогда едва не утонул в этих алых омутах, ощущая как меня буквально затягивает куда-то в холодную… бездну. Но сейчас, пусть даже и в иллюзорном мире, но мы мирно сидим за одним столом. Главное, не смотреть ей в глаза слишком долго.

— Я Бездна. Я Котел Душ. В меня рано или поздно попадают все. И животные, и разумные, и боги, и даже некоторые Чистильщики… Попав в мои объятья, душа теряет свою личность. Она очищается от мирских забот, воспоминаний и всего, что делало ее прежней индивидуальностью. Она вновь становится чистой частицей Создателя, готовой вернуться и прожить новую жизнь, позволяя Творцу через себя ощутить все, что происходит с ней… Вот только процесс очищения — далеко не самая приятная процедура. Душа про это «помнит» и любое существо инстинктивно не желает переживать ее снова. Поэтому меня и боятся.

— А еще твои монстры… — припомнил я многочисленных «детишек» Бездны.

— И они, — кивнула туманная фигура. — Это мои инструменты. Рабочие руки. Они помогают собирать души. Поторапливают тех, кто слишком задержался на этом свете. Жизнь — это движение. Вечный круговорот смерти и возрождения. Необратимые и безостановочные изменения. Стоит где-то начаться застою, как Вселенная тут же реагирует на это. И приходят Стимуляторы. Чистильщики. Палачи. По-разному их называют. Да и нет двух одинаковых Чистильщиков. Каждый из них уникален и действует по своим законам. Они подстегивают жизнь, заставляя ее развиваться дальше, или уступить место другой, более шустрой.

— Шевелись или сдохни, — хмыкнул я. — Да, очень похоже на «жизнь».

— Однако, есть у этого всего и другая сторона, — продолжила Бездна. — Как думаешь, куда девается то, что составляло «личность» души? Те самые воспоминания, навыки и эмоции?

— Забираешь себе? — предположил я.

— Частично, — согласилась она. — Но только микроскопическую часть для поддержания собственного существования. Все остальное уходит в пустоту Вселенной. Для поддержания существования уже ее самой.

— Грубо говоря, — нахмурился я, — ты подпитываешь Вселенную?

— Да. Это одна из моих основных задач. Я то, что поддерживает энергетический баланс этой реальности; то, что не дает ей, как и мертвому телу, стать беспорядочной структурой, к которой Вселенная так стремится.

— Стоп, вот тут я не понял! — незаметно для себя, я действительно заинтересовался рассказом Бездны. — Если Вселенная стремится к саморазрушению, то зачем тогда подстегивает жизнь своими Стимуляторами?

— Дело в их двойственности. Как и самой Вселенной. Как любая жизнь, наша реальность стремится к развитию. А развитие — это путь к совершенству. В свою очередь совершенство есть либо полная упорядоченность, либо первородный Хаос. Варп. Именно к последнему, как к своему прародителю и убежищу Создателя, Вселенная и стремится. Стимуляторы, кроме подстегивания жизни, также забирают себе души. И отправляют их напрямую к Создателю, а не ко мне. То есть я не получаю необходимую энергию для поддержания реальности, а также необратимо теряю «реакторы», за счет которых она вырабатывалась. Конечно, от Стражей Варпа понемногу поступают новые, но не в таких количествах, и чтобы уравновесить эти два процесса, мне приходится неплохо так постараться. Иногда это получается. Иногда нет. А иногда я теряю целые галактики, на восстановление которых уходит огромное количество времени и ресурсов…

Я потер переносицу, честно пытаясь осмыслить масштабы нарисованной Бездной картины и хоть как-то привязать к ней имеющуюся на данный момент информацию.

— Получается… Вселенная стремится к саморазрушению, а ты — к ее поддержанию. И на локальном уровне все это сводится к противостоянию с какими-то Стимуляторами? Только вот… я тут, блядь, при чем?!

— С одним из Чистильщиков ты уже встречался. Вернее, с его маленькой частицей. Незримый, Владыка Кукол.

— Тот оборотень? — уточнил я.

— Да. А еще один Чистильщик полным ходом направляется сюда с огромным флотом и армией. Его имя Опустошитель. И в данный момент, в мире Висалафиаль ты — это единственный, кто хоть что-то способен ему противопоставить. Есть, конечно, и другие фавориты, но на мой взгляд именно Буревестник тут подходит лучше всех. Потеряем тебя — потеряем этот мир. Не все местные боги с таким согласны, потому усиленно воспитывают своих фаворитов.

— А с чего ты взяла, что я на подобное подпишусь? — поинтересовался я. — Что мне вообще есть дело до каких-то вопросов вселенского масштаба? Призвала бы какого-нибудь альтруиста-доброхота! Тут же у тебя, милочка, промашка вышла. Не того кролика из шапки вытянула.

— Так призывала, — рассмеялась Бездна жутким скрипучим смехом. — Они до сих пор по миру бегают, пытаясь всем помогать. И дохнут быстрее, чем ты находишь неприятности на свою задницу! Поверь моему опыту, смертный. Для спасения мира нет никого лучше, чем такой вот тип, как ты. Ты не влезешь в лишние проблемы, а для победы используешь практически любое средство, при этом еще и ухитряясь не падать откровенно низко. В меру вспыльчив, в меру коварен, в меру благороден и кровожаден. Баланс выверен идеально.

— Отлично. Вот только твой «спаситель» уже, считай одной ногой в могиле, — я демонстративно потряс наручниками. — И выбираться я отсюда не горю желанием. Заебало оно меня все. А уж тем более после того, что ты тут наплела про спасение мира и прочие радости. Лучше тихо сдохну и уйду «на очищение».

— Вот ей это и скажи, — улыбнулась Бездна и ее фигура словно всосалась в небольшую дырочку в пространстве, оставив меня одного в иллюзорной клетке разума.

— Кому? — тупо переспросил я, оглядываясь.

Все осталось таким же.

А спустя пару секунд дверь вздрогнула от тяжелого удара. Потом от еще одного. И еще. После четвертого захода прочный металл выгнулся горбом, грозя порваться как тонкий лист бумаги. Мне почему-то сразу вспомнились аналогичные сцены из старого ужастика про космического кислотного монстра.

Вот только, боюсь, ко мне ломится чудовище похуже.

Пятый удар. Дверь вырвало вместе с косяком и она, пролетев в миллиметре от моей головы, ребром вошла глубоко в стену.

А я впал в глубокий ступор.

— Миииилыыыый, ты дома? — раздался знакомый голосок одной рыжей богини.

Вот только не она послужила причиной моего шока.

— Хозяин, — холодные серые глаза и бесстрастное лицо. Вот только я успел достаточно узнать эту девушку, чтобы мгновенно понять одну простую вещь.

— Злишься, — вздохнул я.

— Нет, — коротко ответила она и сделала два быстрых шага к столу. После чего сверкнувший меч рассек металлический стол, цепи наручников и глубоко ушел в бетонный пол. При этом острие легендарного клинка прошло на волосок от моего носа, едва не оставив без оного.

— Ты просто в ярости, — констатировал я.

— Да, — ответила Антуанетта и со всего размаху влепила мне черной латной перчаткой в челюсть…

Спасибо тому, что дело было не в реальности. Боюсь, меня бы размазало по стенке как того голубя по асфальту. С кишками наружу и без надежды на реанимацию.

А так я только пробил собой стену и вылетел в черную пустоту астрала.

— А еще говорят, что рабы не могут причинить вред хозяевам… — пробормотал я, осматриваясь вокруг.

— Это не вред, это воспитательный момент, — холодно ответила Антуанетта, возникая рядом. — Для тех, кто позволил монстру взять над собой верх.

— И я рад тебя видеть, красавица, — улыбнулся я пышущей холодной яростью женщине. — Только ты, кажется, должна быть мертва…

— Бездна закинула меня в другой мир, — ответила героиня-рыцарь, поправив длинное черное платье. — Ищу дорогу обратно. А ты… тем временем решил сдохнуть?

— Ну, бывает, — пожал я плечами и тут же едва уклонился от второго удара. — Слушай, ты к нам надолго?

Антуанетта до скрипа сжала кулак, но руку все же опустила.

— Нет, — влезла в разговор Яршера, подлетевшая к нам поближе. — У меня не так много сил, да и то занимать пришлось. И большую часть я уже израсходовала в попытках до тебя достучаться. А потом Жанна предложила позвать вот эту… дамочку. Кстати, времени у вас осталось меньше минуты, потом я уже не смогу ее тут удерживать.

— Минута? — посмотрел я на Антуанетту.

— Меньше, — поправила она, подлетая ко мне.

Я напрягся, готовясь уклониться от еще одного кулака, но тут же был пойман в объятья. Осторожно обнял могучую стальную девушку в ответ.

— Как ты там? — не зная что еще сказать, спросил первое, что пришло в голову.

— Не скучно, — ответила она. — А ты?

— По-разному, как видишь, — вздохнул я. — Нашел способ вернуть тебя. Но не быстрый.

— Главное, не затягивай, — она слегка улыбнулась. — А то мне уже предложения делают.

— Кто?!

— Есть там… личности, — неожиданно хитро сверкнула она глазами и растаяла, не дав мне даже нормально возмутиться.

— Кхм-кхм… — демонстративно кашлянула висящая рядом Яршера. — Андрэ, время! Тебе еще этой твари бой давать!

— Какой твари? — не понял я.

— Этой, — ответила она, ткнув рукой куда-то в сторону.

Обернувшись, я тихо охуел.

В пустоте, на здоровенной парящей каменюге, висел самый настоящий черный замок, в котором по-любому должен водиться, как минимум, один Черный Властелин. А вероятнее — целая пачка.

— Яр, слушай, а мы вообще где?

Ответа не последовало.

— Яр? — я покрутил головой, но никого не увидел.

Зато раздался знакомый «дилиньг» от Системы.

«Внимание! Рабский контракт с богиней Яршерой разорван. Титул «Хозяин Богини» утерян.

Получены новые титулы.

Богоубийца — как бы то ни было, но ты убил бога. + 15 ко всем характеристикам. Способность «астральный захват» получена.

Жрец Бездны — ты принес в жертву Бездне существо, искренне любившее тебя и верившее тебе. Способность «усиление артефактов Бездны» получена. Способность «Вырвать душу» получена.

Убийца тысяч — за час ты умудрился собственноручно убить более тысячи человек. Способность «Мрачный Жнец» получена».

ГЛАВА 157. БОЛЬНО НЕ БУДЕТ…

ЭПИЗОД V,ФИНАЛЬНЫЙ (КРОКОНЯШКА).

[Галактика Спящего Дракона.

Сектор Ра-Тиса-649-743-АМ.

Глубокий фронтир Содружества Разума.

Тяжелый линкор специального назначения «Васра», приписанный к НИИ «Глубокой пустоты»].

Огромный ангар для москитной авиации на пятой летной палубе линкора представлял собой широкую площадку, поделенную на отгороженные сектора разных размеров. В каждом секторе, окруженный различной аппаратурой и стайкой мелких технических дронов, стоял малый пустотный корабль: истребитель, перехватчик или же бомбардировщик. Немного отдельно от всей этой массы возвышались ровные ряды мобильных доспехов — неофициальной элиты москитного флота.

Рани Льюис, пилот-сильф, дремал прямо в своем мобильном доспехе модели «Выверт». Тому было несколько причин.

Во-первых, это объявленная на линкоре тревога. Что-то там случилось на одной из медпалуб. То ли крысы вырвались на волю и сожрали лаборантов, то ли какой-то буйный пациент решил устроить захват заложников — рядовому персоналу деталей не сообщали. Но любой странник пустоты знал — молчаливая межзвездная тьма не прощает ошибок и, если не хочешь быть погребенным в ее холодных объятьях, лучше всегда быть готовым к худшему.

Ну а во-вторых, это раскрасневшаяся рожа орка, который демонстративно караулил его у ближайшего выхода из ангара, переругиваясь со стоявшей рядом большегрудой красавицей-эльфийкой. Орк был командиром третьего звена МД, а эльфийка — одна из пилотов-асов звена, Ирига.

И оба жаждали крови, деля шкуру бедного сильфа — командир хотел просто набить наглецу морду, хотя и не сильно, а больше для профилактики, а вот гордая эльфийка еще не определилась — то ли «наградить» за спасение, то ли прибить за игнорирование.

В очередной раз приоткрыв сонный глаз, Рани с унынием увидел, как парочка с довольными рожами пожала друг другу руки — видимо, договорились.

— Засранцы, — проворчал пилот-ас, на полном серьезе прикидывая, как можно объяснить «случайное» срабатывание плазмера доспеха. К сожалению, ни один подходящий «сбой» систем управления огнем на ум ему не пришел, и сильфу пришлось смириться с судьбой.

В тот момент, когда он уже собирался покинуть кабину, ему на нейросеть упало сообщение с высшим приоритетом.

Удивленно фыркнув, мастер-рядовой личным кодом вскрыл «конверт» и загрузил к себе пакет данных с приказом и многочисленными инструкциями, после осознания которых и без того овальное лицо сильфа стало донельзя вытянутым.

— Что за бред… — пробормотал он, перепроверяя инструкцию и коды отправителя. Ошибки не было. Личный код капитана Арадэля.

Приказ был прост — пересесть на подготовленный абордажный ББС сверхтяжелого класса и участвовать в операции «зачистки».

Бросив короткий взгляд через оптическую систему на своих коллег из третьего звена, Рани с некоторым облегчением увидел на их лицах такую же растерянность. Судя по всему, ему не почудилось, и подобный странный приказ свалился не только ему.

Отдав мысленный приказ на открытие доспеха, Рани отключился от систем управления грозной машины, сразу из стального гиганта став невысоким разумным с бледной кожей, огромными изумрудными глазами и длиннющими узкими ушами, на кончиках которых красовалось по рыжей кисточке. Такая же рыжая короткая шевелюра венчала голову, а жилистое тело обтягивал легкий пилотский скаф веселого зеленого цвета с откидным шлемом-капюшоном.

Впрочем, хрупкость пилота была обманчива — сильфы от природы обладали отличными рефлексами, запредельной ловкостью и выносливостью организма. Собственно, именно эти черты и делали их расу такими отличными пилотами малых кораблей — рефлексы и повышенная скорость восприятия помогали с пилотированием, а выносливость — не отрубиться от перегрузок, выдерживая порой большее давление, чем те же орки и рептиллы.

Не дожидаясь, пока опустится телескопическая лестница, Рани ловко спустился на палубу прямо по броне, после чего направился в сторону указанной площадки. На ней обнаружились одиннадцать новеньких «Дюс-Арканов» — четырехметровых сверхтяжелых ББС семнадцатого поколения.

— Я, конечно, слышал, что они есть на борту… — пробормотал подошедший одновременно с ним Артем, один из его сослуживцев. — Но чтоб вот так…

— Не задерживаемся! — раздался крик выскочившего из-за одной из машин гнома в серо-красном комбинезоне инженерно-технической службы. За его спиной грозно жужжали сверлами-манипуляторами тройка парящих на силовых дисках ремонтных дроида. — Быстро разобрали машины и на боевое дежурство! Там аврал, а они тут зенки пырят! Только осторожно с малютками! Одна такая стоит дороже иного крейсера!

Последнее замечание было абсолютной истиной.

«Дюс-Арканы» являлись практически революционной машиной, совмещающей в себе компактность бронескафандров, боевую мощь, маневренность и универсальность мобильных доспехов, «мозги» ударного фрегата, и автономность эсминца. И все это питалось от какого-то совсем уж секретного реактора, который при своих размерах умудрялся выдавать просто поразительную мощность. По непроверенным слухам, в этот ББС даже какой-то слабенький варп-движок всунуть умудрились — на дальний перелет не хватит, но между соседними системами прыгать будет весьма бодро.

Рани быстро, пока не подошли командир с Иригой, подскочил к ближайшей стоящей на коленях машине и забрался внутрь торчащей из спины пилотской капсулы. Собственно, последняя представляла из себя не полноценную кабину, как в МД, где можно было спокойно развернуться, попить кофеек и даже «пошалить» с какой-нибудь девочкой из техперсонала, а полость в форме тела. И именно из-за этой черты «Дюс», обладая столь выдающимися характеристиками, относился именно к классу ББС, являясь больше скафандром, чем полноценным пустотным кораблем.

Раздалось едва слышное шипение и спина «Дюс-Аркана» сомкнулась, а полость резко ужалась, подстраиваясь под пропорции нового пилота. После чего броня, без команды Рани, произвела едва ли не насильственную процедуру полного шунтирования, подключаясь как к затылочному разъему, так и к вспомогательным входам на запястьях, бедрах и ключице. Причем последняя пара практически никогда не использовалась, что вызвало еще одну волну удивления в мозгу пилота.

— Процесс синхронизации прошел успешно. Текущий уровень — семьдесят три процента, что превышает норму на тринадцать процентов. Во избежание феномена «Стальных Крыльев» вам не рекомендуется использовать данную технологию дольше трех стандартных корабельных суток.

Впрочем, пилот пропустил данное, не слишком понятное сообщение мимо ушей. По той простой причине, что находился в глубочайшем ахуе — по-другому его состояние просто не назвать.

Подняв к глазам пятипалый манипулятор, Рани внимательно осмотрел массивную, но какую-то красиво-органичную конечность. После чего не удержался и провел пальцами по «лицу». Ощущения были на несколько порядков выше, чем при привычном слиянии с обычным МД — пилот буквально «почувствовал», как жесткие металлические пальцы касаются «кожи»…

Если при слиянии с ИИ МД, машина становилась частью пилота, то при слиянии с «Дюсом», пилот будто сам становился скафандром. Он отчетливо ощущал холодный пол под ногами, легкое дуновение от пролетевшего над ними дроида, слышал как переругивались в десятке метров два механика, а ощущение его «живого» тела просто пропало, словно его и не было никогда. Словно он всегда был не сильфом Рани Льюисом, а «Дюс-Арканом» ДА-145-324-Е17, прозванный собравшим и тестировавшим его механиком ласковой кличкой «Гиря». Он прекрасно помнил все, что произошло с ним с момента первого включения, все тестовые полеты и долгие споры механика-конструктора с инженером, что наслаивалось на память сильфа-пилота и заставляло того чувствовать что-то вроде легкой шизофрении.

— Пилот, ты в порядке? — вырвал его из затягивающего странного круговорота голос давешнего гнома-инженера, который, как теперь знал Рани, являлся одним из отцов-создателей серии «Дюс-Аркана». — Показатель слияния на секунду подскочил практически до девяноста процентов.

— Не знаю, что это значит, но я в порядке, — ответил ему Рани, по привычке покачав головой. Броня без труда выполнила этот трюк, двигаясь так же естественно, словно родное тело пилота. — Просто очень… странные ощущения.

— Да? — заинтересованно прищурился гном. — Знаешь, тебе наверно лучше…

— Походный строй! — перебил его рев командира звена, раздавшийся как по общему каналу, так и просто сотрясший окружающий воздух. Разницы в его реальном голосе и том, что моделировали синтезаторы скафа не было заметно даже чуткому уху присутствовавших тут сильфа и эльфы. — Первые номера со мной в тройке, остальные по парам! Сектора ответственности всем выданы! Все, пошевеливайтесь, касроты задорукие, нас уже начальство торопит!

Конечно, четырехметровые махины могли пролезть не везде, но большинство коридоров линкора были рассчитаны на столь крупногабаритные единицы как боевого, так и ремонтно-инженерного назначения.

Пока ББС легким бегом неслись по содрогающимся от подобного кросса палубам, Рани вовсю песочил информационные потоки локальной сети «Васры», пытаясь выяснить причину происходящего. В «мелкое происшествие на медицинской палубе», как говорилось ранее по общему каналу, он уже верил слабо. Не стали бы для такого вытаскивать из запасников сверхсовременные, практически экспериментальные боевые бронескафандры, да вооружать ими лучших асов экспедиции.

К тому же, по мере того, как они приближались к позиции, атмосфера становилась все более напряженной — блок-посты из вооруженных тяжелыми ББС и стационарными орудиями сотрудников СБ, спешно возводимые роботами укрепления с автономными огневыми точками, вооруженные до зубов противоабордажные партии, активированная в параноидальном режиме внутренняя система обороны, минируемые инженерами коридоры… Все говорило о том, что враг уже был на борту. Причем враг многочисленный и крайне опасный.

Не нужно было быть гением многоходовок, чтобы сложить два и два — обнаруженную на древней базе хрень, из-за которой пришлось взорвать целый спутник так, что от него даже космической пыли не осталось, и царящую на корабле суету, грозящую перерасти в банальную паническую эвакуацию.

— Они притащили эту дрянь на линкор, — «шепнула» Рани Ирига по личному каналу. — И нам теперь снова все это разгребать.

— А что делать, подруга? — вздохнул сильф. — Жизнь, она такая. Ты ее разок-другой, а она тебя каждый день в особо извращенной форме… А вот и наш поворот!

Сильф и эльфа опять оказались в паре. Собственно, зная их командира, Рани даже не удивился.

На подходе к точкам назначения звену пришлось разделиться, усиливая своими механизированными тушками и без того прочную оборону вокруг одной небольшой медпалубы, выходы с которой были перекрыты тяжелыми металлическими перегородками.

Место, где обосновались они с Иригой, было просторной комнатой на перекрестке двух переходов. Четыре идеально прямых коридора отсюда простреливались без каких-либо проблем. Два из них, уходившие в стороны, вели в жилой и лабораторный отсеки палубы, а позади них, метрах в двухстах, располагались массивные створки грузового лифта. Все эти направления держались под прицелом, но больше всего внимания было уделено коридору, ведущему вперед и через сотню метров утыкающемуся в опущенную перегородку.

На этот выход с медпалубы было обращено с десяток стационарных тяжелых орудий, которыми оперировал один боевой инженер, а также стволы стрелковых комплексов полусотни укрывшихся за импровизированными баррикадами солдат СБ в средних боевых скафандрах. Перед ними также замерли три тяжелых абордажных робота, похожих на черепах — они должны были принять первый удар на свои щиты и броню.

Рани перекинул стрелковый комплекс со спинного магнитного захвата и провел последнюю диагностику. Дорогущий трехствольный плазмер, рассчитанный на ведение плотного огня по ближней и средней дистанциям, был в полном порядке, а накопители залиты под завязку.

Кроме плазмера, его ББС оказался вооруженным парой фотонных клинков, чьи излучатели были встроены в манипуляторы, двумя спрятанными в корпусе мелкокалиберными шарометами, закрепленным на спине в магнитном захвате здоровенным вибро-клинком из монокристаллита, и парой болтеров, висящих на поясе. К последним боезапас был весьма ограничен — всего десяток обойм по два десятка снарядов.

Вооружение было небольшим, но весьма зубастым.

Пока Рани разбирался с привалившим ему счастьем, по общему каналу связи экспедиции раздалось оповещение.

— Внимание! На третьей медицинской палубе произошло заражение особо опасным организмом неизвестной природы. Просьба всему гражданскому персоналу организованно проследовать к эвакуационным суднам на летных палубах и отбыть с «Васры» до окончательного разрешения ситуации. Отчет в Содружество уже был отправлен и помощь подоспеет в любом случае. Всему военному персоналу занять оборону согласно предписанию. Партиям зачистки быть готовыми к атаке после полной эвакуации гражданского персонала.

Рани мысленно просчитал время. Эвакуация займет от силы час — люди тут собрались натренированные, и даже гражданские ученые прекрасно знали что и как делать в критический момент. А потом откроют эту металлическую переборку и…

Додумать он не успел.

Та самая переборка содрогнулась и выгнулась от тяжелейшего удара, заставившего вздрогнуть даже стены.

— Пустота, храни души странников твоих, — тихо пробормотал стоящий рядом с ним солдат в обычном ББС и, захлопнув лицевой щиток, припал на колено, наводя ствол оружия на сотрясаемую еще одним ударом переборку.

— Внимание! У нас попытка прорыва! — раздался по каналу группы голос командира их оборонной точки — того самого боевого инженера, который сейчас как раз отступил за спину ББС Ириги, производя последнюю проверку своих стационарных орудий.

— Вас поняли, переходите к обороне до окончания эвакуации. Такие же попытки зафиксированы еще на трех участках, так что возможна атака с флангов.

— Понял, мостик. Держим оборону, — инженер, которому явно не улыбалась перспектива грудью встречать врага, досадливо скривился.

Собравшиеся на точке обороны бойцы неуверенно переглянулись и в канал группы полетели негромкие маты и заявления о том, что ситуация кому-то крайне не нравится.

Впрочем, кто когда спрашивал солдат, что им нравится, а что — не очень?

Подавая пример, Рани шагнул чуть вперед, наводя плазмер на перегородку, доживающую свои последние мгновения, и напряженно замер.

Непривычно громко стучало в ушах сердце. Сенсоры ловили каждое колебание материи вокруг. Вот один из солдат нервно притопнул ногой. Другой — слишком резко дернул стволом. Ирига так же замерла спокойным изваянием. И только поглаживающий спусковой крючок палец манипулятора выдавал ее волнение — все же они пилоты, а не «грунтовики», и пусть опыт в наземных операциях был у всех, но им больше по нраву круговерть стали и смерти на бескрайних просторах океана пустоты, чем перестрелки в узких тесных проходах…

По коридору прокатился последний тяжелый удар и жалобный скрежет металла.

Переборка не выдержала.

Прочный сплав лопнул, словно мягкий пластик, и выгнулся в их направлении уродливым цветком, в центре которого радостно оскалилась морда какой-то твари.

В тот же момент в дыру дали дружный залп стационарные плазменные и фотонные орудия боевого инженера. Остальные пока молчали — все прекрасно понимали, что это только начало, и их черед еще наступит.

Монстр не успел даже взвизгнуть, как его верхняя половина была сожжена чуть ли не дотла, а нижняя превратилась в смердящий кусок горелой плоти. Этот отвратительный запах быстро заполнил собой все пространство, заставив Рани и Иригу судорожно выкрутить обонятельные сенсоры на минимум. Остальные бойцы этого даже не заметили — их скафы автоматически фильтровали все запахи.

Несколько секунд протянулись в томительном ожидании. С той стороны пробоины ясно слышались рык, возня и визг тварей, но нападать они почему-то не спешили.

Впрочем, это продлилось недолго, и спустя минуту тревожного ожидания твари хлынули плотным потоком, заставив бойцов судорожно зажать гашетки орудий, поливая плотным огнем коридор впереди.

Воздух наполнился запахом горелого пластика, вонью сожженных тел и визгом умирающих тварей. Слияние с ИИ скафа и его сенсорные системы предоставляли Рани не только возможность отправлять каждый снаряд плазмера точно в цель, но и в ярчайших подробностях рассмотреть эту самую «цель» так, будто она стояла прямо перед ним и позировала во всех позах и ракурсах.

Тошнотворные уродливые твари, среди которых не нашлось ни одной одинаковой — кто-то имел шесть конечностей, кто-то — сочащиеся слизью щупальца, а кто-то вообще представлял собой одну здоровенную пасть на коротких лапках.

Когда поток монстров иссяк, коридор перед позицией стрелков представлял собой совершенно безумную картину: полностью черный от следов попаданий энерго-снарядов и толстого слоя гари от дымящихся трупов тварей, полуметровым ковром устлавших пол. Все панели освещения вышли из строя, а система вентиляции не справлялась с поднимающимся к потолку едким черным дымом, заставляя бойцов судорожно переводить скафы на замкнутый цикл регенерации кислорода.

— Вроде отбились, — неуверенно передал командир-инженер по групповому каналу, но тут же спохватился. — Не расслабляться! Вряд ли это конец!

Вдруг Рани почувствовал легкую вибрацию под стопами. Едва заметную, но постепенно нарастающую. Если бы не странная чувствительность брони, он бы ни за что подобное не заметил.

— Снизу! — рявкнул пилот по общему каналу, выхватывая левой рукой болтер и наугад делая пару выстрелов в пол.

Тяжелые болт-снаряды, выставленные на разрывной режим, при контакте с металлом пола взрывались, образуя здоровенные дыры в наружном покрытии, под которым проходили небольшие тоннели коммуникаций и вентиляции.

— Технические тоннели! — увидев в образовавшихся пробоинах спины мелких тварей, испуганно выдохнул инженер по каналу командирской связи. — Мелкие твари в технических тоннелях! Почему их не перекрыли? Почему не сработали системы наблюдения?!

— Неизвестно, проверяем! — рявкнули ему в ответ. — Есть отклик. Они… они взломали кластер безопасности технических коммуникаций медпалубы! Но… как?! Как, пустота их подери?!

Рани тем временем было не до выслушивания переругиваний. Он делал то, что получалось у пилотов лучше всего — реагировал на смену обстоятельств и приспосабливался. А конкретно, просто сунул ногу в дыру и дал туда маломощный плазменный выхлоп из маневровой дюзы. Сам ББС пилота от такого «гениального» решения подбросило к высокому потолку, но сильф вовремя включил силовую тягу и избежал участи превращения в тонкий блин из металла с мясной начинкой.

Впрочем, своего он добился. Тотчас взвыла сирена пожарной тревоги и все технические тоннели уровня автоматически перекрылись, заполняясь огнеупорным гелем. В котором у мелких тварей дышать получалось слабо.

Не успели в штабе по общей связи обрадоваться оригинальному решению, как тут же посыпались доклады со всего уровня и двух прилегающих — твари пробивали или прогрызали переборки и выползали в коридоры, вступая в схватку с многочисленными постами охраны и автоматическими турелями. Монстры были мелкими и не имели вообще никакого бронирования, зато с лихвой компенсировали это острыми клыками и фантастической скоростью прыжков. Список боевых потерь где-то на задворках восприятия Рани дрогнул и быстро пополз вверх, пополняясь именами, званиями, примерными обстоятельствами и координатами смерти.

Однако самому пилоту и небольшому отряду, в чей состав он входил, было не до того — повалившие буквально со всех сторон твари навязали бойцам СБ «контактный бой», в котором имели явное преимущество.

Наплевав на распоряжения командира, Рани и Ирига мгновенно согласовали действия. Для старых напарников, которые налетали вместе не одну сотню часов, это было несложно. Сильф перекинул подруге свой плазмер, мгновенно повысив ее огневую мощь, а сам выпустил из рук слегка гудящие фотонные клинки.

«Дюс-Аркан» был очень подвижной броней. Он позволял в полной мере использовать любое движение и работать на любой скорости, на которую только был способен пилот. А сильфы обладали, как уже говорилось, феноменальной ловкостью и выносливостью.

Вылезшие из стен твари были предназначены для скоростного ближнего боя и первое, что они делали завидев врага — это мощным прыжком бросались вперед, широко раскрыв пасть с острыми кристаллическими зубами. Если солдат не успевал выстрелить на упреждение, то на этом бой для него кончался — сами по себе хрупкие, монстры рвали стандартную броню ББС как бумагу, даже не замечая силовых щитов, рассчитанных больше на отражение энерго-снарядов.

Буквально за несколько секунд от пункта обороны осталась едва ли половина бойцов, ошарашенных и деморализованных видом страшной смерти своих товарищей.

И лишь трое продолжали «держать головы холодными» — методично поливающая с двух роторных плазмеров хлынувших с медпалубы крупных тварей Ирига, матерящийся на все лады боевой инженер, отступивший под защиту своих орудий и абордажных роботов, да прикрывавший подругу от мелких зубастых тварей Рани, орудующий парой сплетенных из желтоватого света треугольных клинков.

Остальные солдаты СБ отбивались как могли, но строй уже был сломлен и они гибли один за другим. Впрочем, прорвавшихся по коммуникационным тоннелям тварей тоже было далеко не так много, как показалось вначале, и вскоре клинок Рани с гулом и легким шипением рассек последнего.

Тряхнув головой и удостоверившись, что со спины им больше никто не угрожает, Рани быстро оценил свое состояние и общую картину боя.

В живых осталось трое бойцов СБ, и то один держался на одних вкалываемых медбоксом ББС препаратах — тварь откусила ему руку по плечо и серьезно порвала бок, обнажив белые ребра. Инженера вместе с одним из роботов, которого тот использовал в качестве укрытия, сжег метким плевком кислоты какой-то монстр. Весь коридор от их перекрестка до пробитой перегородки был завален смердящими тушами тварей практически до половины высоты, а с той стороны ясно слышались рык и визг следующей волны, встречать которую было просто нечем — Ирига полностью опустошила накопители плазмеров и последних монстров отстреливала уже из болтеров и шарометов. Те из стационарных орудий мертвого инженера, что еще были рабочими, также отстрелили ресурс батарей и боеприпасов, которых пополнить сейчас было просто негде.

Сами же Рани и Ирига отделались относительно легко. У эльфийки наполовину просели накопители щитов, а Рани чувствовал легкое головокружение от возникших в ходе «контактного» боя перегрузок.

— Мостик, прием? — послал сильф вызов по командирскому каналу, но в ответ получил лишь помехи. По остальным, кроме их группового, также были слышны лишь отдельные обрывки слов, тонущие в нарастающем «белом шуме» — Ксарга вам в глотку… Нас глушат.

— Что делать будем? — невесело поинтересовалась у него Ирига.

— Отступать, — мрачно ответил пилот, понимая, что сражение проиграно.

Еще не отошедшие после мясорубки бойцы СБ непонимающе посмотрели на здоровенный скаф, двигавшийся со скоростью и грацией боевого фехтовальщика.

— Отступаем, иначе следующим заходом нас просто сметут, — повторил он, перезаряжая болтер.

К сожалению, среди разбросанного вокруг вооружения не было ни одного подходящего его скафу по габаритам.

— Поделишься? Я почти пустая, — Ирига демонстративно вставила в болтеры последние магазины.

Рани молча передал ей почти все свои, оставив только по одному в запасе, после чего развернулся и легким бегом направился прочь по коридору в сторону грузового лифта.

— Откуда их столько повылезало? — прошипел по каналу группы раненый безопасник, которого волокли двое его товарищей.

Конечно, Ириге или Рани было бы легче это делать, но на данный момент они были самыми боеспособными единицами практически уничтоженного отряда, и манипуляторы их скафов должны были быть заняты оружием.

— Начальство просчиталось, — ответила ему Ирига. — Скорее всего, приволокли одну тварь. Для опытов. А она добралась до запасов биоматерии медпалубы и наклепала себе детишек.

— Говорит мастер-рядовой третьего ударного звена Рани Льюис, меня кто-нибудь слышит? — сильф еще раз попытался достучаться по общему каналу хоть до кого-то, когда они преодолели полпути до створок лифта и шум помех немного поутих.

— Говорит капитан Арадэль, — внезапно раздался ему в ответ мелодичный голос, временами пропадающий на фоне помех. — Мостик на связи. Рядовой, что там у вас? Связь с палубой полностью потеряна, что-то глушит сигналы. Мы не можем даже считать ваши показатели, только слышим передачу мыслесвязи.

— Жопа тут, сэр, — выдохнул Рани. — Полная и глубокая задница. От нашего отряда осталось пять разумных. Один тяжелый. Связи с другими нет. А тварей, судя по звукам, еще немерено. Отступаем к лифту.

На какое-то время воцарилось молчание. Мостик вновь вышел на связь в тот момент, когда они уже открыли створки лифта и собирались грузиться в его огромное, заваленное ящиками нутро.

— Рядовой, большая часть гражданского персонала в процессе эвакуации. Оставшиеся в наличии военные силы держат оборону в ангарах — твари докатились уже до туда. Свободных сил у меня нет. Связи с ИИ «Васры» тоже нет — ее будто отрубили. Возможно, так оно и есть.

— Сэр? — чуя какой-то подвох, неуверенно уточнил Рани. — Зачем мне все это знать?

— Вы сейчас ближайшая к реакторному отсеку группа, — невеселым голосом ответил ему капитан.

Уже почти нажавший на кнопку летной палубы безопасник замер.

— Вы предлагаете нам подорвать реактор? — уточнил Рани. — Вручную?

— Я просто говорю как есть, — раздался грустный ответ. — Системы самоуничтожения недоступны. Арсеналы заперты. Взорвать корабль снаружи у нас не хватит огневой мощи — там просто спас-боты, пара эсминцев и несколько звеньев москитки. Мы даже его щиты не просадим. А твари, судя по всему, вполне успешно умеют применять наши технологии. Пройдет немного времени и «Васра» развернется, расстреляет нас, а после полетит по известным координатам миров Содружества…

— У нас тяжелый, — неуверенно возразил один из безопасников. — Какой из него боец?

— Не факт, что мы вообще на этом лифте доедем, — мрачно буркнул Рани, прислушиваясь к нарастающим из глубины коридора звукам. — Твари прут.

— Я в реакторную, — со вздохом сказала Ирига, вешая один из болтеров на поясное крепление и беря в освободившуюся руку меч.

— Тц, — цыкнул Рани, понимая что времени на решение почти не осталось. — Капитан, трое безопасников едут к летной палубе на грузовом лифте. Встретьте их там. Я и рядовой Ирига Пакнарэль будем прорываться к реакторной.

— Вас понял, — спокойно ответил ему капитан Арадэль. — Удачи, пилот.

Платформа грузового лифта медленно тронулась вверх, а два тяжелых ББС с отчаянными пилотами внутри нырнули в темную шахту и, заблокировав за собой внешние створки лифта, начали спускаться вниз, планируя на силовой тяге. Им нужно было спуститься на десяток уровней ниже, в машинное отделение.

— Вечно ты втравливаешь меня в какое-нибудь дерьмо, — ворчал Рани, изучая схему машинной палубы.

— Ты сам полез, я тебя с собой не звала, — резковато ответила Ирига, но спустя несколько секунд, будто извиняясь, добавила уже более мягким голосом. — Выберемся живыми, отработаю по полной.

— Рисковать жизнью ради пары прелестных ушек? — рассмеялся Рани. — Как же дешево нынче стоят пилоты-асы.

— А ради пары прелестных грудок? — в тон ему уточнила эльфийка. — И ножек?

— Все равно мало.

— Хм… А если на постоянной основе?

— Продаешь себя в сексуальное рабство за подвиг? — хмыкнул Рани.

— Скорее, предлагаю, наконец, официально оформить отношения, — серьезно ответила Ирига.

— Эх, твой папаша меня прикончит, — вздохнул сильф и протянул манипулятор в сторону планирующего рядом скафа подруги. — Идет.

Та молча ударила его ладонь своей сверху.

— Почти добрались, — заметив очередную отметку на стене шахты, сказал Рани.

— Кстати, а ведь мы теперь вряд ли вернемся, — хихикнула эльфийка. — После такого-то диалога.

— Да щас! — боевито скрестил активированные фотонные клинки Рани, отчего во все стороны полутемной шахты посыпались желтые искры. — Твоя тушка будет принадлежать мне!

— Собственник, — фыркнула эльфийка. — Вроде бы приехали?

— Да, этот уровень, — кивнула броня сильфа.

Зависнув на силовых движках напротив массивных закрытых створок, они поискали пульт ручного управления. Такового не обнаружилось.

— Странно, на большинстве уровней они есть, — подметил Рани, сместив восприятие сенсоров ниже и выше, и обнаружив искомые щитки управления рядом со шлюзом каждого этажа.

— Машинная палуба, — хмыкнула эльфийка, подлетая поближе к створкам. — Сердце корабля. Естественно, что сюда не так просто попасть. Повезло еще, что охранные системы вырубились.

— Ладно, попробуем вломиться, — отодвинул ее в сторону Рани, доставая из-за спины меч, больше похожий на черную полупрозрачную плиту, в глубине и по поверхности которой пробегали искры энергетических разрядов.

Размахнувшись, сильф нанес по створкам тяжелый горизонтальный удар. Меч, высекая снопы желтоватых и красных искр, глубоко вошел в прочный металл створок и пропахал их как простую жестянку.

— Энергии жрет, зараза такая, — проворчал Рани, проверяя заряд в накопителях.

За один взмах они просели процентов на пять. Впрочем, мощный реактор скафа с подобными тратами справлялся, чего нельзя было сказать о брошенных ими плазмерах — жадные накопители стрелковых комплексов пришлось бы заряжать от ББС несколько часов.

— Ну так ты и не монстров рубишь, а корабельную броню вскрываешь, — хохотнула Ирига, тоже доставая свой клинок и присоединяясь к напарнику. — Поспешим…

Вместе они быстро вырезали в шлюзе достаточную для их скафов дыру, через которую наконец проникли в машинную палубу.

Помещение за створками лифта встретило их аварийным красноватым освещением, писком тревожных сигналов и разбросанными в лужах крови кусками тел техперсонала, вперемешку с частями разорванных охранных и ремонтных дронов.

— Капитан, мы внутри, прием, — Рани попробовал выйти на связь с Арадэлем, но в ответ снова послышались лишь густые помехи. — И как только эти твари умудряются глушить сигналы?

— Скорее всего, какие-то биомеханизмы, — Ирига внимательно сканировала пространство вокруг насколько позволяла сенсорам РЭБ противника. — Судя по всему, этим существам не в первой бороться с техногенными цивилизациями.

— Или «существу», — задумчиво заметил Рани, забрасывая энергоемкий меч за спину и активируя более экономичные фотонные клинки. Да и не особо развернешься с такой дурой в относительно узких для скафов и захламленных всякой машинерией коридорах машинной палубы. — Что-то действия тварей сильно смахивают на коллективный разум инсектов.

— Биооружие древней цивилизации? — предположила Ирига.

— Возможно и что-нибудь похуже, — Рани двинулся вперед, следя за окружающим пространством и сверяясь с картой палубы, пытаясь определить местонахождение основного реактора корабля. — Например то, что эту самую цивилизацию убило…

Продвигались они быстро, но осторожно, в каждую секунду ожидая подвоха — враг уже доказал, что способен на многое, и целиком полагаться даже на их продвинутые сенсорные системы было нельзя.

Машинная палуба, раньше светлая и полная жизни, сейчас представляла собой освещенное лишь аварийными огнями жуткое место, заваленное разбитым оборудованием и следами недавнего ожесточенного боя. От техперсонала остались лишь подсыхающие лужи крови, да ведущие в вентиляцию и узкие технические тоннели густые темно-красные полосы.

— Словно в кошмаре, — тихо пожаловалась по мыслесвязи Ирига, смещая восприятие сенсоров от очередной торчащей из груды оплавленного металлолома обгоревшей руки.

— Только от кошмара можно проснуться, — ответил ей Рани и тут же замер на месте. — Есть множественная биологическая сигнатура. Без движения.

— На противника не похоже, — заметила Ирига, тоже изучая многочисленные метки чуть дальше на их пути.

— Обходные пути слишком узкие, — огляделся Рани. — Придется лезть…

Вскоре темный коридор привел их в большое техническое помещение, которое, судя по всему, использовалось в качестве дока и места подзарядки многочисленных ремонтных дронов. Сейчас тут пахло горелой проводкой, паленым мясом и кровью, а все док-станции сиротливо пустовали.

Зато почти весь пол, расчищенный от металлолома и мусора, в который превратились дроны и скафы СБ, был покрыт слоем густой слизи, напоминавшей самый настоящий пруд.

— Не думаю, что нам стоит наступать в эту дрянь, — Рани активировал силовую тягу и плавно поднялся на полметра над полом.

— Как всегда, говоришь очевидные вещи, — проворчала Ирига, также взлетая вверх и не сводя с «пруда» прицелы болтеров. — Движения нет. Но под поверхностью явно есть отдельные биосигналы.

— Вот и не будем их провоцировать, — ответил сильф, медленно полетев в сторону виднеющегося с той стороны зала прохода. — Возможно, это «перерабатываемые» члены экипажа, а возможно и вызревающие твари. Так или иначе, нас это сейчас не касается.

Практически бесшумно скользя в полуметре над поверхностью зеленоватой мерзкой жижи, пара пилотов третьего штурмового звена напряженно отсчитывала оставшиеся до выходи из зала метры. В любую секунду они ожидали нападения снизу, что твари выскочат из-под поверхности и тогда придется уже прорываться с боем, скорее всего включая форсаж пустотных двигателей и сжигая все за собой струей перегретого плазменного выхлопа. Это был крайне опасный маневр в условиях замкнутого пространства, потому что подобные двигатели могли дать ускорение в несколько сотен километров в секунду, и не рассчитав одномоментный выброс плазмы отчаянный лихач мог просто размазать себя тонким слоем о корабельную переборку.

Вот только удар пришел не снизу.

На скаф Рани сверху бесшумной серой тенью упал страж омута рождения. Он походил на огромный толстый блин, из краев тела которого выступало множество острых когтевидных лап с острейшими мономолекулярными концами, позволявшими пробить даже самую прочную броню.

Отличная маскировка твари, вкупе с последующим стремительным прыжком к цели, не оставила шанса даже для природной реакции сильфа, помноженной на импланты и скорость обработки данных находящегося с ним в слиянии ИИ скафа.

Ирига с похолодевшим от ужаса сердцем смотрела как еще мгновение назад спокойно летевшего перед ней напарника накрыла серая тварь.

Силовые щиты «Дюс-Арканов» отлично работают против энергетического оружия, но вот кинетику, как и любые другие типы подобной защиты, держат слабо. Одновременный удар когтистых лап затормозил при контакте с засиявшим радугой пузырем щита всего на микроскопическую долю секунды, после чего все десять конечностей твари глубоко вошли в торс скафа точно в том месте, где располагалась капсула пилота.

Тем не менее скаф Рани тут же ответил бешеной мельницей гудящих фотонных клинков, оставляющих в темноте желтоватый след. Тварь за мгновение была разделана на десяток подпаленных кусков, которые тут же упали в омут рождения.

Парящая рядом с напарником эльфийка не смогла выдавить из себя ни слова, ни мысли. Просто продолжала неверяще смотреть на стекающие из дыр в скафе ручейки крови.

— Значит, вот каков мой конец… — донесся до нее по мыслесвязи голос сильфа.

Рани отключил фотонные клинки и начал выдергивать из корпуса скафа застрявшие конечности твари, концы которых выходили с кусками его плоти на покрывавших их шипах-зазубринах.

— Р… Рани… — всхлипнула эльфийка, с ужасом глядя на эту сцену.

— Что? — спокойно ответил он, отбрасывая в омут последнюю лапу, на которой отчетливо виднелась часть его печени. — Медбокс скафа остановил кровотечение. Мозг тоже не задет. Но повреждения фатальны. Вряд ли мы за два часа, что я проживу на препаратах, найдем рабочую медкапсулу, в которой я смогу спокойно восстанавливаться недельку-другую…

— Рани…

— Я труп, Ирига. Прости.

На несколько секунд между ними повисла напряженная тишина. Девушка не знала что сказать старому товарищу, который на ее памяти из любой передряги умудрялся выбираться без единой царапины.

А парень молча смотрел на стремительно падающие показатели жизнедеятельности, буквально ощущая чьи-то холодные объятья, мягко обвивающие его душу и разум…

— Иди, — коротко сказал, указывая манипулятором в сторону прохода к реактору.

— А… ты? — сумела выдавить из себя эльфа.

— Тебя прикрою, дура, — ответил ей Рани, глядя на показания барахлящих систем сканирования. — Вали уже.

— Но…

— Ирига, ты боевой пилот, или сопливая девчонка?! — начал выходить из себя сильф, с досадой наблюдая приближающиеся со стороны лифта многочисленные метки биосигналов.

— Пилот, — всхлипнула эльфийка, постепенно беря себя в руки.

— Так и веди себя как пилот на боевом задании. Выведи реактор на критическую массу и выбирайся оттуда. А я… постараюсь дать тебе время.

Еще секунду два скафа висели друг напротив друга над бурлящей зеленоватой жижей, которая жадно поглощала капающую в нее кровь смертельно раненого пилота. После этого, не говоря больше ни слова, они одновременно развернулись и каждый устремился к своей цели.

Проводив датчиками скрывшуюся в дальнем проходе фигуру ББС Ириги, Рани Льюис приготовился дать свой последний бой.

Тварей, судя по показаниям датчиков, было немало. Видимо, управляющий ими разум почуял угрозу и стремился задавить наглых диверсантов. Впрочем, сильфа это уже мало волновало.

В сознании мужчины было место только холоду и отрешенной решимости.

Он уже был мертв. Что еще могло с ним случиться?

Пара светящихся желтым треугольных пучка света расцвела в полумраке умирающего корабля — «Дюс-Аркан» активировал фотонные клинки. Их света было мало, чтобы разогнать окружающую его тьму. Но датчики обладали достаточной чувствительностью, чтобы засечь всех подкрадывающихся в ней тварей.

Рани отключил силовую тягу. Как только скаф начал заваливаться, он на мгновение подал напряжение на установленный за спиной маршевый двигатель. Этого хватило для сумасшедшего рывка прямо в гущу вытекающих из прохода тварей.

Торможение таким же выхлопом из маневровых дюз на ногах скафа. Бешеная перегрузка. Практически фатальная. Вот только терять пилоту было уже нечего.

Место посадки ему расчистила плазма маневровых двигателей. Даже мгновенного касания этого страшного факела хватило, чтобы раскалить докрасна обшивку палубы, а подвернувшихся монстров превратить в обожженные головешки.

Гул фотонных клинков.

Скаф завертелся в толпе тварей, отталкиваясь от пола, стен и потолка всеми конечностями, используя тела противников как опоры для прыжков и пируэтов, помогая себе силовым, маршевым и маневровыми движками…

Рани потерял счет времени. Потерял связь с реальностью.

В нем осталась только одна мысль. Только одно желание.

Умереть.

Не от позорно пропущенного удара сидевшего в засаде врага.

А так, как умирает пилот-ас москитного флота. В круговерти врагов.

Когда организм стонет от перегрузок, а мозг разрывается от объема поступающих данных.

Когда в голове один за другим обрываются каналы связи с товарищами, а вокруг распускаются цветы сгорающего при взрыве кораблей кислорода.

Когда под прицел орудий каждую секунду попадает бок очередной вражеской машины.

Когда кажется, что не было никакого «вчера».

Когда кажется, что «завтра» не наступит никогда.

Когда все, что у тебя есть — это мастерство, удача и медленно тающий заряд накопителей…

Но эта схватка сильно отличалась от привычной Рани. Слишком «полный» был контакт — кислотные плевки, когти и хитиновые косы тварей проносились мимо или по касательной, оставляя на прежде чистой поверхности скафандра уродливые шрамы.

А сам Рани в какой-то момент полностью потерял ощущение брони. Ему казалось, что сражается не высокотехнологичная машина, а он сам, как когда-то его дикие предки, парой клинков рубит полчища врагов, по десятку раз в секунду ускользая от ласковых объятий смерти.

В какой-то момент твари просто кончились.

А пилот с абсолютно опустевшим сознанием оглядел заваленный трупами пятачок перед входом и целые острова из туш монстров, возвышающиеся из бурлящей зеленой жижи омута.

В это мгновение в его впавшем в какой-то транс сознании прозвучал спокойный голос ИИ скафандра.

— Синхронизация достигла показателя ста процентов. Запущен протокол «Стальных Крыльев».

— Крылья? — непонимающе повторил сильф, словно очнувшись, но тут же его спешно заработавшие мыслительные процессы перескочили на другой объект. — Ирига! Ирига, прием, ты меня слышишь?

Ответа не было. Сканирующие системы тоже ничем помочь не могли — из-за странного излучения нормально они работали только в зоне прямой видимости, начиная барахлить уже за поворотом коридора.

— Только не вздумай ни во что влипнуть, — пробормотал он, разворачиваясь в сторону ведущего в глубину палубы прохода…

Быстро пролетая по пустынным темным коридорам, Рани замечал явные следы, оставленные напарницей — разорванные выстрелами болтеров туши редких тварей и вскрытые вибро-клинком внутренние перегородки. Вскоре он нашел и сами болтеры, выкинутые за ненадобностью — у Ириги опустели последние магазины. Еще две следующие туши небольших монстров оказались зарублены фотонными клинками. Больше Рани мертвые монстры не попадались — притаившиеся в отсеках кончились, а новые не смогли бы пройти мимо него.

Ничто не должно было помешать девушке достичь реактора и запустить процесс фатальной перегрузки. Вот только в этом случае она уже давно должна была попасться ему на пути, спеша к выходу в шахту грузового лифта. Да и аварийных сирен, возвещающих о скорой кончине грозного линкора, слышно не было.

Напарницу он нашел перед толстой дверью реакторного отсека.

Ее «Дюс» лежал на полу большой комнаты, выполнявшей роль КПП в «сердце корабля». Верхние и нижние манипуляторы грубо вырваны, голова свернута и висела на одних проводах, а сам корпус был сильно помят и покрыт многочисленными отметинами.

Рядом с поверженным ББС сидел голый мужчина и, обхватив руками колени, что-то бормотал, мерно раскачиваясь взад-вперед.

Рани с удивлением узнал этого человека. Именно его их звено совместно с десантно-абордажной группой вытащили с древней базы под поверхностью уничтоженного спутника.

Рядовой Кердан Шэлл поднял на ввалившийся в помещение искореженный скафандр странный блуждающий взгляд.

— Еще один пришел… — пробормотал он. — Еще один решил умереть. Еще один хочет его остановить. Еще один не понимает, что происходит. Еще один не понимает, что изменить уже ничего нельзя…

— О чем ты? — спросил через внешнюю связь пилот. Звуковые модуляторы были повреждены кислотой, так что голос у него получился хрипящий и с сильными помехами, но достаточно разборчивый.

Рани, несмотря на кажущуюся безобидность обнаженного человека перед лицом четырехметрового ББС, активировал фотонные клинки. Чем-то ему сильно не нравился этот явно безумный солдат.

— Он здесь, — ответил Кердан, тыча пальцем в свою голову. — Пожиратель тут. Скалится из темноты углов. Командует своими тварями. И глумится, глумится, глумится… ГЛУМИТСЯ!!! ТВАРЬ!!! — последние слова рядовой Шэлл выкрикнул, вскочив на ноги и забегав вокруг останков ББС Ириги, продолжая при этом бормотать себе под нос обрывки фраз. — Мы одно целое… И я ничего не могу с ним сделать… Но и он тоже. Мы одно целое… Но он просчитался… Ты просчитался! ПРОСЧИТАЛСЯ, ТВАРЬ!!! Я слишком стойкий… Слишком стойкий… Я еще поживу… Я еще подержу тебя за глотку… Мисс Дюран… Я отомщу за лейтенанта… ТЫ! — голый человек остановился и вновь посмотрел на замерший ББС Рани. — Ты с ней, да? Вы пришли взорвать реактор? Уничтожить его? Но она не смогла пройти. Он остановил ее. Я не дал убить. Я перехватил контроль… Она жива… Радуйся, она жива… Не как Дюран… Моя дорогая мисс Дюран… Иди. Бери ее и иди! ИДИ, ТЕБЕ ГОВОРЮ!!! ОН РВЕТСЯ!!! ОН ХОЧЕТ ВАС СОЖРАТЬ!!! БЫСТРЕЙ!!!

Выкрикивая последние слова, Кердан сорвался с места и с совершенно нечеловеческой скоростью скрылся в узком боковом проходе. До сенсорных систем Рани еще долго доносились его невнятные вопли.

— Надеюсь, он просто тронулся, — пробормотал пилот, быстро подлетая к ББС напарницы.

Короткий осмотр дал понять, что корпус почти не поврежден. Во всяком случае, глубоких пробоин, которые могли бы достать до капсулы пилота, он не наблюдал. Вот только внешний открывающий механизм заклинил напрочь.

— Ирига? — на всякий случай еще раз позвал ее Рани, но ответа, как и раньше, не было.

Либо девушка была без сознания, либо вышли из строя системы связи, либо… она просто была мертва. В последнее ему верить не хотелось категорически.

Подкрутив настройки фотонного клинка, пилот, используя его как грубый резак, быстро вскрыл покореженный корпус и достал черную узкую капсулу пилота. На ней механизм внешнего открытия был в порядке и, среагировав на коды доступа пилота Содружества, капсула послушно открылась, выставляя напоказ свое содержимое.

— Ты долго… — нахмурилась эльфийка, хлюпая носом.

Вытереть текущие слезы у нее не получалось — мешало забрало летного скафандра. Да и говорила она собственным голосом, потому как система мыслесвязи слишком громоздкая, чтобы устанавливать в индивидуальные легкие скаф-комбезы.

— Как получилось, — ответил ей Рани через голосовой синтезатор. — А сейчас успокаивайся, полезай в мой скаф и заканчивай начатое.

— Ч… что? — захлопала она ресницами.

— Что слышала, — резковато ответил ей пилот и запустил процедуру открытия своего ББС.

— Постой… Подожди! — запаниковала эльфа. — Ты же умрешь! Сам говорил, что на одних препаратах держишься!

— Я и так уже труп, — спокойно сказал Рани, отдавая ИИ ББС последние команды. — Прощай, Ири.

Больше не слушая причитания девушки, он спровоцировал аварийное отключение своего тела от нейрошунтов и раскрытие пилотской капсулы.

Действия его не были суицидом. Едва работающая система жизнеобеспечения поврежденной капсулы сигналила о том, что тело пилота доживало последние минуты — он слишком перестарался в последнем бою, превратив и так израненную органическую оболочку в разбитый кусок мяса. Для самого Рани оставалось загадкой, как он вообще еще был в сознании. Скорее всего, дело в лошадиных дозах препаратов, слиянии с мощным ИИ и его собственном ослином упрямстве.

По крайней мере, он так думал.

Ровно до того момента, пока не увидел окровавленный труп, выпавший из раскрывшейся капсулы.

Он был в сознании. Он, Рани Льюис, продолжал жить, смотря на собственное мертвое тело и ревущую рядом с ним боевую подругу.

— Внимание! — раздался у него в голове мелодичный голос обычно молчаливого ИИ «Дюс-Аркана». — Феномен «Стальных Крыльев» для вашей души полностью закреплен. Передаю отчет на центральную базу Ордена. Отчет передан. Принят ответ. Внимание! Через минуту на данный аппарат будет наведен варп-переход. Просьба убедиться, что в радиусе трех тысяч километров отсутствуют ценные физические объекты. Напоминаем, что образованный межгалактическими варп-вратами шторм крайне негативно влияет на любую материю. Запускаю обратный отсчет. Пятьдесят девять… Пятьдесят восемь…

— Твою мать! — выкрикнул Рани, поняв только одно.

Меньше чем через минуту вокруг него закрутится грандиозный варп-шторм радиусом минимум в тысячу километров!

— Э? — Ирига подняла ошарашенный взгляд на внезапно оживший и заговоривший голосом мертвого друга ББС. — Я… схожу с ума?

— Надеюсь, что нет, — проворчал Рани, оперативно отстреливая собственную непригодную пилотскую капсулу и втыкая на ее место относительно целую капсулу от ББС Ириги. — Быстро забирайся!

— Куда? — продолжала тупить девушка, у которой, судя по ширине глаз и стеклянному взгляду, начал медленно плавиться мозг.

— Внутрь! — прорычал Рани, показывая манипулятором себе на спину, где автоматика быстро подгоняла и присоединяла к системам управления замененную капсулу.

— Хи-хи… — выдала эльфийка и, закатив глаза, рухнула в обморок.

— Саргоссов хвост тебе в желудок, и это боевой пилот-ас! — пожаловался Рани ИИ скафа, осторожно подхватывая тело девушки и загружая его в себя. — Хорошо хоть сенсоры у тебя дают круговой обзор…

— Тридцать секунд, — флегматично напомнил ему «Дюс-Аркан». — Вы по прежнему находитесь на корабле. Рекомендуется удалиться от него как можно дальше во избежание фатальных повреждений.

— А вот именно этого мы делать и не будем, — мстительно ответил пилот, устраивая тело девушки и закрывая сначала капсулу, а потом и сам скаф.

Медбокс тут же впрыснул Ириге коктейль препаратов, мгновенно приведших девушку в чувство. Пожужжав немного анализатором, умная техника вколола ей еще и хорошую дозу успокоительного.

— Что… — начала было девушка, но тут пошел довольно болезненный процесс шунтирования, во время которого ей резко стало не до вопросов.

Памятуя о том самом «феномене», Рани, который теперь полностью ощущал каждый винтик ББС как собственное тело, провел только стандартную процедуру с затылочным входом, не трогая резервные разъемы.

— С вопросами потом, — влез он в мысли девушки, пришедшей в себя после подключения к ИИ. — Сам знаю не больше твоего.

— Десять секунд, — спокойно напомнил им «Дюс».

— До чего? — уточнила Ирига. Впасть в панику или истерику ей не давал растворившийся в крови коктейль медбокса.

— До варп-перехода в другую галактику, — спокойно ответил ИИ.

Девушка опять подвисла.

Рани тем временем подобрал валяющийся неподалеку вибро-меч от ББС эльфийки и закрепил его на спине рядом со своим.

А в следующую секунду вокруг них начало образовываться облако из красноватого светящегося тумана. Полностью поглотив потрепанный скаф, оно свернулось в маленькую, но нестерпимо сияющую точку, которая тут же начала рывками расширяться…

Недалеко от «Васры» в пустоте висела небольшая эскадра кораблей.

Большая часть из них была спасательными шлюпками, забитыми погруженными в анабиоз разумными. Шлюпки имели слабое бронирование, хлипкие щиты, но повышенную автономность, позволяющую замороженным членам экипажа годами дожидаться помощи.

Среди этих пузатых спасательных корыт рыбками мелькали два десятка пустотных перехватчиков, а чуть впереди эскадры висели два тяжелых эсминца. На борту одного из последних, в капитанской рубке сидел мрачный Арадэль Шесий, следя за захваченным неизвестными тварями кораблем.

Разум капитана понимал, что делать что-то надо. Но вот дар упорно твердил, что его роль в этой истории была окончена и оставалось только ждать.

Стоявший рядом с ним полковник службы безопасности устало потер переносицу.

— Я говорил, что нужно было прикончить этого Кердана сразу, — в который раз проворчал он. — Столько ребят потеряли…

— Признаю, ошибся, — прикрыл глаза капитан. — И, если доберемся до дома, приму любое назначенное наказание.

— Да тебя никто и не винит, — вздохнул полковник. — Все мы тут ушами прохлопали. Как же, «открытие века», «древняя цивилизация»… Половину экипажа потеряли, и линкор в придачу. А теперь сидим и ждем, когда же твари развернут на нас наши же бывшие пушки. Может, все-таки свалим?

— Еще нет, — спокойно ответил ему звездный эльф, в который раз прислушиваясь к своим ощущениям. — Еще нет…

На некоторое время они снова погрузились в молчание, которое, впрочем, скоро было прервано удивленным криком пилота.

— Смотрите!

«Васру» начало корежить. Она словно сминалась изнутри, скручиваясь в один большой шар. Сначала пораженные наблюдатели не понимали, что происходит, но потом этот смятый металлический шар начал наливаться красным свечением и из него в пустоту хлынул кроваво-алый туман.

Через несколько минут от грозного линкора не осталось ничего, а пространство на его бывшем местоположении заполнили клубящиеся облака самого страшного явления океана пустоты — варп-шторма.

— Вот теперь эта история закончена, — раздался в тишине рубки спокойный голос звездного капитана. — Настало время эпилога, господа. И пролога к следующей.

Полковник посмотрел на него непонимающим взглядом, всерьез подумывая, не сбрендил ли молодой эльф.

Но Арадэль лишь улыбнулся и откинулся на спинку капитанского ложемента.

Им предстояло долгое ожидание спасательной команды…

Нашли их спустя декаду по корабельному времени. Флот спасения, состоящий из нескольких линкоров и легкого дредноута, мог бы прибыть и раньше, но из-за все продолжавшего бушевать шторма они никак не могли нормально навестись на систему и после двух «перелетов», решили просто подождать, пока утихнет стихия. Тем более, что им уже тогда удалось связаться с выжившими и узнать, что у тех все было в полном порядке, не считая нескольких мелких технических сбоев.

Спустя три года НИИ «Глубокой пустоты» выслал в эту систему новую экспедиционную группу, на этот раз из двух линкоров. На одном из них вновь летел Арадэль Шесий, действия которого полностью оправдали. Из его старого экипажа на новую авантюру согласилось едва ли с десяток разумных. Среди них был все тот же ворчливый полковник СБ, да тройка его подчиненных, сражавшихся в том самом коридоре плечом к плечу с двумя пропавшими без вести пилотами третьего ударного звена мобильных доспехов.

Просканировав пространство системы, экспедиция, как и ожидалось, не нашла ровным счетом ничего. Вскоре корабли вновь разогнались и нырнули в варп, отправившись исследовать самые дальние уголки своей галактики.

Что же касается других действующих лиц…

Двадцатичетырехлетний рядовой боец СБ «Васры» Кердан Шэлл до последнего боролся с захватившим его паразитом — осколком души Пожирателя. Они вместе сгинули в разбушевавшемся шторме, но, по иронии судьбы, их противостояние создало столь сильную связь, что возродились они тоже вместе. В теле одного из элитных ездовых хищников, разводимых гильдией охотников за головами отдаленного и довольно странного мира в совершенно другой галактике. И впоследствии получившего забавное имя — Кроконяшка.

Рани и Ирига…

Может быть, когда-нибудь мы узнаем продолжение и их истории…

ГЛАВА 158. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 7, ФИНАЛЬНАЯ).

РАЗРУШЕНИЕ

Замок был пустым.

Темные гулкие коридоры, серые стены, отделанные черными коврами, мрачные статуи в углах и нишах коридоров…

Тут не было комнат. Такое чувство, что архитектор просто забыл их добавить. Или же не видел в них необходимости.

Замок тонул в тишине. Единственным звуком, разносящимся по его пустынным коридорам, был звук моих шагов. Размеренный, неспешный и неумолимый.

Я точно знал куда надо идти. Знал с того самого момента, как перешагнул порог этого замка. Он словно сам послушно указывал дорогу к тронному залу, где терпеливо ожидал его хозяин.

Впрочем, что именно это существо являлось местным хозяином — был еще весьма и весьма спорный вопрос.

Двери тронного зала.

Высокие, массивные, угольно-черные. Словно обгоревшие. На них были заметны многочисленные царапины и выбоины, а петли оказались покрыты слоем ржавчины.

У этих дверей меня уже ждали две знакомые фигуры. Густая тень взрослой женщины с восхитительными формами и маленькая девочка с доброй улыбкой и пронзительными глазами.

— Буревестник, — тихо позвала Тень. — Ты понимаешь, что тебя там ждет?

— Нет, но это и не важно, — пожал я плечами.

— Это ты так считаешь, — покачала головой девочка. — Позволь прояснить несколько вопросов. Для твоего же блага.

— Мют, — я поднял левую руку с надетой на нее кожаной перчаткой. Она закрывала пальцы только до середины, но зато с другой стороны поднималась до самого локтя, крепко держась на руке туго затянутыми ремешками. Из-под одежды было не видно, но всю ее от локтя до запястья покрывали мелкие непонятные иероглифы, а на середине ладони красовался схематично нарисованный белой краской глаз. — Это ты ее надоумила?

— Нет, Яршера сама все решила, — вздохнула богиня, зябко обхватывая себя руками за плечи и с нервозностью осматриваясь. Видимо, этот замок знатно ее угнетал.

— Сестра всегда была весьма непредсказуемой, — добавила Тень. — И часто нарушала общие законы. За что ее многие и не любили.

— Ауттэ, вы там меня совсем за идиота держите? — опустил я руку, до скрипа сжимая кулак. — У Яр не было ни единого мотива подставляться, чтобы надеть на меня эту перчатку. Я ни за что не поверю, что одержимость Жанны передалась и ей. Кто ее надоумил? Заставил? Ей что-то пообещали? Или…

— Андрей, — прервала меня Тень, весьма чувствительно хлестнув по мозгам сырой силой. — Сестру никто ни о чем не просил. Жизнь богини, пусть даже падшей, для нас намного ценнее жизни любого смертного. Пусть хоть сто раз уникального и с таким, как у тебя, потенциалом. Это было ее собственное желание и… ее аватара.

— Хорошо, пусть так, — кивнул я, массируя занывший висок. — Это все? Или у вас остались еще какие-то… «пояснения»?

— Не убивай его, — сказала Мют, внезапно делая шаг вперед и хватая меня за руку. По телу тут же словно пробежалась волна мягкого жара, способная растопить лед самой зачерствевшей души. — Что бы он ни делал, как бы ни выглядел… Это по-прежнему часть тебя. Часть твоей души…

— Сложные у тебя просьбы, Милосердная, — я почувствовал, как губы сами растягиваются в нечто, напоминающее улыбку лишь весьма и весьма отдаленно. — Впрочем, как и всегда.

Мют пару раз хлопнула глазами, после чего растерянно обернулась к Ауттэ.

— Смертный, поверь, тебе совсем не понравится результат этого… действия, — вздохнула Тень.

— Там посмотрим, — ответил я, отодвигая в сторону маленькую богиню.

Мют вздохнула и, покачав головой, сделала шаг назад, растворившись прямо в стене. Ауттэ же отступать не спешила.

— Ты знаешь где мы, Буревестник? — спросила она после того, как мы несколько секунд молча друг друга рассматривали.

— В моей душе? — предположил я самый очевидный ответ. — Или рассудке?

— Не совсем, — Тень указала на окно рядом. — Ты часто бывал в этой тьме. Неужели не узнаешь?

— Астрал?

— Именно, — довольно кивнула богиня. — Нематериальный слой Вселенной. Место, где обитают души. И спят боги. А этот замок — твои тело и душа. Вернее, их проекции.

— Вот только раньше все выглядело немного не так, — теперь я уже по-другому посмотрел на окружающие меня унылые пустые стены. — Не самое жизнерадостное место.

— Эта часть астрала твоя. И его. Она будет выглядеть именно так, как захотите вы. Но с поправками. В этом замке не будет света и тепла, если такового нет в твоей душе.

— Что-то мне подсказывает, что подвалы этого домика битком набиты трупами, — невесело усмехнулся я, вспоминая пройденные пустые коридоры и наполняющую их мрачную тишину. — И все равно, что это меняет?

— Он такая же часть тебя. Пусть и рожденная под влиянием сил Бездны и Граора, но все еще прочно связанная с твоим ядром. Твоими воспоминаниями и стремлениями. Убив его, ты лишь подвергнешь себя самого и весь надеющийся на твои силы мир неоправданному риску.

— Нельзя убивать собственную душу, Андрей, — раздался за спиной тихий голос Мют. — С самим собой лучше примириться. Принять.

— Угу, простить и отпустить… — пробормотал я.

— Яршера пожертвовала собой не для того, чтобы ты совершил извращенный способ самоубийства, — Тень сделала шаг ближе, буквально давя на меня божественным присутствием… и формами. — А для того, чтобы ты стал сильнее. Обуздай тварь. Поставь на службу. От этого выиграют все.

— Ты же сказала, что не знаешь мотивов Яр? — усмехнулся я.

— Я…

— Хватит полоскать мне мозги, — бесцеремонно взяв Тень за плечо, я отодвинул богиню с прохода. По руке в этот момент будто разряд тока прошелся, но каким-то чудом мне удалось сдержаться и не вскрикнуть. — Все, что вы двое хотели сказать, я услышал. Дальше решение за мной.

— У нас есть уговор еще на две просьбы, — решилась Ауттэ на более «тяжелый» аргумент.

— Можешь насылать кару, — отмахнулся я, упираясь ладонями в дверь. — Хоть вербальную, хоть анальную.

Створки дверей поддались медленно, с протяжным мерзким скрипом.

А вот за ними оказалось совсем не то, что я ожидал.

Темный зал, залитый тусклым алым свечением, едва выхватывающим из темноты обстановку. Множество колонн с оплавленной, деформированной поверхностью, потеки застывшего камня на которых образовывали подобие искаженных в страшных гримасах лиц. Потолок и стены зала терялись в густой клубящейся тьме.

Единственным источником того самого алого света являлся круглый колодец в центре зала. Куда он вел, я не понял. Но вряд ли это был просто предмет антуража. Слишком уж зловещий свет он испускал…

— Пришшшшел… — голос твари эхом пошел гулять меж колонн, мешая определить точное направление. Впрочем, в иллюзорном мире астрала это было и не важно.

Физическая сила и скорость тут мало что решали.

Намного важнее были сила воли и стойкость духа.

— Сссссам пришшшшел. Оссссвободилсссся и пришшшшел… Она оссссвободила. Вссссе-таки досссстучаласссь… — говорила тварь медленно, растягивая слова и произнося их с легкими шипящими нотками.

Подняв руку, сосредоточился.

Я много раз видел, как это делала Жанна. Но в голову мне ни разу не приходило попробовать повторить ее чары в реальности — то ли сказывалась моя твердолобость, то ли Система ставила ограничения на сознание, то ли просто подсознательно понимал, что ничего из этого не выйдет.

Но тут был другой случай.

В этом месте я — Хозяин. И все будет именно так, как я захочу. По крайней мере, в определенных пределах.

Меж пальцев неуверенно разгорелся тусклый, но быстро набирающий силу шарик из яркого белого света. Подбросил его к потолку. Затем второй, третий… Остановился после пятого. Этого хватило.

Почти ничего нового эти светильники для меня не открыли.

Кроме выхваченного из темноты шара клубящегося черного дыма метров двух в диаметре. Из его глубины за мной внимательно следила пара багровых угольков-глаз.

— Привет, зверушка, — улыбнулся я. Ласково. По-доброму. — Много людей сожрать успел?

— Досссстаточно, — ответил монстр. — Ты сссследующий.

— Угу, — я кивнул и развел руки в стороны. — Только запить не забудь. А то подавишься.

Прямо из пола ко мне потянулись черные и красные искры силы, собираясь в хорошие такие шарики. Тут даже без «калькулятора подрывника» было понятно, что стоит их соединить… и пиздец будет полный.

— Ты… — тварь отшатнулась назад.

— Угу, — улыбнулся я. — А ты думаешь, мне «астрального камикадзе» за красивые глаза прописали? Итак, милаха… У нас есть выбор. Либо мы сейчас примиримся и сольемся в одного здоровенного йобота, либо я сведу руки и фейерверк от нашей взорвавшейся тушки будет виден даже с орбиты.

— Блефффуешшшь! — прошипел монстр.

— Нет, — покачал я головой. — Мне терять особо нечего. Свое пожить-поржать-поебаться успел, а в реальности меня ждут только биороид-убийца, кислотная тварь и стремный хомяк. А ты как? Хочешь еще побегать на этом свете? Покушать вкусненькие души?

— Хочччууу, — угли качнулись, словно тварь кивнула. — Я ещщщще… не наелсссся.

— Ну да, кому же хватит какой-то богини и ее костлявой аватары? — хохотнул я. — И всего тыща человечков на закуску! Мало, совсем мало.

— И невкусссссно… — фыркнула тварь.

— Угу, и невкусно, — кивнул я, небрежно подкидывая в руках сгустки искрящейся энергии. — Ну так как? Йоботизируемся?

— Да! — азартно заколыхалась тварь.

Я с широкой открытой улыбкой наблюдал, как тварь едва ли не с радостным улюлюканьем бросилась ко мне. Словно ребенок к новой долгожданной игрушке.

Когда она была уже буквально в шаге, я закрутил ману Ярости вокруг левой руки и с наслаждением влепил боксерский прямой промеж горящих в тумане алых глаз.

Хороший удар. Но Женька бы все равно долго матерился, что я «недокрутил корпус» или «слишком сильно сжал кулак»…

Тварь отлетела на несколько метров, воя на одной ноте.

— Прости, Черныш, не сдержался, — продолжая улыбаться, я вновь собрал в руке шар маны Граора.

После чего отщипнул по маленькому кусочку от каждого комка энергии и запустил в сторону твари так, чтобы они пересеклись прямо перед ее мордой.

«Бум» вышел знатный. Едва успевшую подняться зверушку смело, протащив практически к краю жуткого колодца. На миг я даже испугался, что он туда свалится, но пронесло.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШШШШШШЬ?! — сфокусировав на мне свои угольки, прошипел монстр.

— Забавляюсь, — хохотнул я. — Скажи, ты наслаждаешься агонией своих жертв? Тебе доставляет радость видеть, как они корчатся на земле и просят пощады? Или, может быть, приятно слышать их вопли, когда начинаешь медленно откусывать кусочек за кусочком?

Еще один мини-заряд сил богов ушел в сторону монстра, но в этот раз тот успел отпрыгнуть в сторону.

— Вряд ли, — ответил я за него, неспешно шагая к пытающемуся подняться монстру. — Видишь ли, ты их просто «ешь». Для тебя это «вкусная еда», не более. Так ведь? Эй, я тебя спрашиваю?

Неторопливо иду в сторону медленно отступающей твари.

— Эй, Каркуша, я кажется задал вопрос? Так ты наслаждаешься агонией жертв, или просто их глотаешь?

— Что ты делаешшшшшь?

— Совсем пластинку заело? — вздохнул я, щелчком пальцев с обеих рук отправляя в него еще по заряду силы Древнейшей и Граора.

— ЙАААА!

— Ой, больно? — сочувственно поинтересовался я. — Ну да, наверно больно.

По мне все ощущения твари тоже били. Не так сильно, но отголоски его боли я все же чувствовал. Правы были богини. Как бы оно ни выглядело, чем бы ни являлось, но этот монстрик — часть меня.

— Глазастик, я все еще жду ответа, — напомнил я, вставая рядом с тяжело дышащей тварью. — Что ты чувствуешь, поглощая своих жертв?

— В… вкус. Ссссытоссссть, — прошипела тварь, кое-как принимая вертикальное положение. Впрочем, в последнем я был не до конца уверен из-за окружавшего его фигуру черного тумана.

— Как я и думал, — вздохнул я, отвешивая смачного пинка туда, где должен был находиться живот.

— Что ты делаешшшшь?! — зашипела тварь, вновь падая на пол.

— Опыты ставлю, — ответил я, зевая. — Думаю. Ну и развлекаюсь немного. Знаешь, а ты ведь не такое уж и чудовище.

— Я монстррррр! Я ссссстрах!

— Ты обсосок, — хохотнул я, от души пнув корчащийся на полу шарик мрака еще пару раз. — Скажи, почему ты не сожрал меня? Почему засунул в клетку на задворках нашего астрального пространства, а?

— Пожалел… — после недолгой паузы тихо буркнул монстр, уже не пытаясь подняться.

— Ой, не бзди, — я отправил в тварь еще один заряд взрывоопасной маны. Совсем маленький. Но чтобы заставить сволочь вновь корчиться на полу от боли этого хватило. — Просто не мог. Как и сейчас не можешь мне ровным счетом ничего сделать, так?

Тварь тихо заскулила.

— Так, — кивнул я, подтверждая собственные выводы. — Был тут у меня недавно один интересный разговор с твоей мамашей. И подкинула она мне пару весьма занятных мыслей. Причем одна из них конкретно о твоей природе, глазастый. Да, ты монстр. Но и все. Просто тварь, у которой в мозгах прописано охотиться на души. Как животное, движимое одними лишь инстинктами. Нельзя же, допустим, гепарда считать монстром только за то, что он жрет газелей? Так и с тобой.

— Но…

— Тшииии, — приложил я палец к губам, обрывая его известным жестом и еще одним пинком. — Да, ты разумный. Да, ты жрешь не потому, что хочется кушать и, дай тебе волю, будешь убивать и убивать… Вот только это все твои первоочередные инстинкты. Итак, возвращаемся к вопросу о том, чувствуешь ли ты наслаждение от того, как хрустят кости людей на зубах?

— Н… нет, — выдавил из себя монстр. — Нет, ччччеловек. Я этого не ччччувссссствую.

— Вот видишь, — я с любопытством разглядывал этот живой туман. — Интересно, это твое тело, или так, просто маскировка для большей жути? Хотя, какая разница? Так вот, о чем я там… Ах, да! — я перекинул шарики маны из рук в руки, едва не заставив их соприкоснуться, отчего глазастый испуганно сжался. — Так вот, дружок. Ты, может быть и монстр, но далеко не чудовище.

— Это почччему? — видимо, мое заявление задело его всерьез, потому как он наконец отвел взгляд от взрывоопасных шариков и посмотрел мне в глаза.

— Ты всего лишь животное, — вздохнул я, перестав улыбаться. — Всего лишь чертово животное… Знаешь, в детстве я больше всего боялся именно таких, как ты. Тех, что таятся в темноте и жаждут моего мясца. А потом подрос. И услышал одну интересную фразу весьма умного человека. «Самое страшное чудовище — то, которое обладает разумом».

— Но я разззззумный! — тут же возразил монстр.

— Угу, — кивнул я, присаживаясь на корты рядом с лежащей тварью. — Вот только ты не до конца понял смысл. Видишь ли, наивный мой сожитель, убийство ради выживания и убийство ради убийства — это две разные вещи. Ты относишься к первым. Ты убиваешь потому, что не можешь по другому, ведь так тебе говорят инстинкты. Ну, или вот эта вот штука, — я потряс черным шариком с силой Бездны. — Такой как ты никогда не будет истинным чудовищем. Для сравнения, возьмем человека. Обычный такой человечек. Серый офисный работник. Что говорят ему инстинкты? «Сохрани свой род». То бишь, береги себя, трахни самку, защити потомство. Ферштейн?

Монстр кивнул.

— Ну так вот… — я задумчиво посмотрел на колодец в центре зала. — А если этот, допустим, дядя Вася возьмет топор, оденет маску хоккеиста и пойдет темными ночами в подворотнях убивать молодых девушек. Причем жестоко, с расчлененкой и некрофилией. После десятого такого убийства все местные газетки нарекут его монстром. Чудовищным убийцей из Нижнего Хапушкино. А почему? — я вновь посмотрел в глаза твари и невольно широко улыбнулся. — Потому что, милый мой, он будет получать УДОВОЛЬСТВИЕ от убийств. Он будет идти в разрез со своими инстинктами, то есть убивать себе подобных, наплевав на продолжение рода и защиту молодого поколения. И ему это будет НРАВИТЬСЯ. Именно в этом и есть разница между тобой и настоящим чудовищем. Улавливаешь?

— Нет, — коротко ответил монстрик.

— Ладно, поясняю для особо недалеких, — я поднял руку и указал на колодец. — Скажи, ты можешь туда прыгнуть?

— Зззззачем?! — монстр тут же отполз в сторону. — Это нижжжжний асссстрал! Варп! Там — ссссмерть!

— Инстинкт самосохранения, — улыбнулся я. — А вот «дяде Васе» этот инстинкт побоку. Он убивает, потому что хочет. И ему это нравится. А если захочет, то прыгнет и в эту дыру с веселым смехом.

— Беззззумец, — фыркнул монстр. — Не чччччудовищщщще, а проссссссто безззумец.

— Угу, — я широко улыбнулся. — Тот, кто презирает собственные инстинкты в любом месте будет считаться ненормальным. Но именно это безумие и делает его чудовищем. Самым страшным монстром. Убийство себе подобных. Убийства особей своего вида просто ради развлечения. Просто потому, что «я так хочу».

— Я тебя вссссе равно не понимаю.

— Кажется, тебе и не дано понять, — вздохнул я. — Ты мог бы уже десять раз напасть на меня. Но не делаешь. Почему? Потому что причинив мне вред, ты повредишь самому себе. Душа-то у нас общая. А почему же я тогда тут уже черти сколько пинаю и поджариваю тебя, и, не смотря на бьющую рикошетом боль, откровенно наслаждаюсь процессом? Ответ прост. Ты не можешь пересилить инстинкт самосохранения. А я могу. Поэтому ты просто забавный монстрик, который ест людей. А я — гребаное чудовище, которое получает наслаждение от убийств себе подобных.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. После чего я встал, отряхнул иллюзорную пыль с брюк, и вновь натянул довольную, как у Чешира, лыбу.

— Ну что, закругляемся?

Резкий рывок к непонимающей ничего твари.

Прижал к полу. Оседлал.

По левой руке растеклась мана Ярости. По правой — Бездны.

Оттяжка. Удар левой. Правой. Еще правой. Левой…

Пол шел трещинами. Эхо тонуло в визгах твари. Разлетающиеся искры силы сталкивались, вызывая небольшие взрывы. Каждый удар болью отдавался во мне самом, буквально разрывая душу…

Но, блядь, как же это было ПРИЯТНО!!!

Встав с уже не шевелящейся твари, я ухватил ее за ногу. Черный туман спал, обнажая истинный вид жалкой твари.

Белая кожа. Голова с носом-щелкой и кривым ртом. Тонкие руки-ноги… Без своей вуали он был больше похож на недоделанный манекен, чем на монстра Бездны.

Развернувшись, поволок ублюдка к провалу алого колодца.

Остановился на самом краю.

Посмотрел вниз.

Алое клубящееся марево. Это не Бездна. Но что-то очень на нее похожее. Такое же опасное, смертоносное… и столь же притягательное в своей силе.

— Андрей, — раздался на грани восприятия тихий голос Мют. — Не надо… Нельзя…

— Угу, — кивнул я. — «Фу, Андрюша, плохой песик»…

Размахнувшись, я сбросил начавшую приходить в себя тварь в колодец. Ее быстро затихающий визг, полный отчаянного ужаса, резанул по ушам, навсегда отпечатавшись в памяти.

Два шага назад.

Упал на задницу. К конечностям будто гири привязали. Даже просто пошевелить пальцем стало невероятно тяжело.

По сознанию пробежала волна жара. Холода. Нестерпимой боли.

Кажется, я закричал.

Словно душу пополам разорвало.

Впрочем, почему «словно»? Так оно и было. Часть души, к которой был прочно примотан этот паразит, вырвало с корнем и унесло куда-то далеко в глубины астрала.

Но было и кое-что еще.

Боль, бессилие и муки разрываемой на части души казались по сравнению с этим практически пустым местом.

Я широко улыбался, подняв глаза к затерянному во тьме потолку.

— Это было чертовски… приятно…

Стены зала начали с треском рушиться, обваливаясь бесформенными глыбами камней. Я ощущал как то же самое происходит и с другими частями моего «замка-души». Он рушился словно карточный домик, не в силах удерживать первоначальную форму без выдранного из него солидного куска.

Впрочем, меня все это сейчас мало волновало.

Опустил взгляд на собственные руки.

Проекция сбоила и теряла четкость, то плывя контурами, то становясь прозрачной. Но все еще оставалась более-менее ощущаемой. И рабочей.

На ладонях с явной неохотой, даже как-то натужно, собралось по шарику.

Черный и красный.

Величиной не больше горошинки.

Наверное с минуту я просто смотрел на их переливающиеся бока и слушал треск разваливающейся на части души. Пока не остался один в полной темноте.

Только над головой горел одинокий светлячок. Словно последняя звезда в умирающей Вселенной.

Подняв полупрозрачные ладони, я начал медленно их сводить. Силы Бездны и Граора будто сами тянулись друг к другу. Их осталось мало.

Но на меня хватит.

Короткая вспышка света.

Между почти сомкнувшихся рук появилась маленькая светящаяся фигурка.

Всего с ладонь высотой.

Ушки. Лохматая короткая шевелюра. Черный пушистый хвостик. Сердитые изумрудные глаза. Сведенные домиком бровки.

Закусив губу, она скрестила руки на крохотной груди и демонстративно притопнула ножкой по пустоте, виляя хвостом из стороны в сторону.

— Ладно, ладно, — криво улыбнулся я, рассеивая взрывоопасную ману и демонстративно поднимая пустые руки. — Ты права. Глупостей на сегодня я и так уже натворил достаточно…

ГЛАВА 159. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 1).

ПРОБУЖДЕНИЕ

Я очнулся.

И тут же понял, что это было едва ли не самым хуевым решением, которое я только мог сделать.

«Мне плохо» — не описывает даже сотой доли того, что испытывали бедная тушка и моя бьющаяся в агонии трусливая душонка. Обе мгновенно сошлись в одном мнении — лучше сдохнуть здесь и сейчас, чем промучиться так еще хотя бы секунду.

Пожалуй, наиболее близким к моему текущему состоянию было пробуждение после того случая, когда я пошел в клуб, выжрал полбутылки водяры и сдуру шлифанул сверху пивом. А наутро очнулся в больнице с тремя сломанными ребрами, ножевыми в обоих ляжках и ушибом головного мозга. А еще с охуенным счетом за сломанную мебель и наглой страшенной блондинкой, которая вовсю пищала про «женитьбу по залету». Правда пищала ровно до того момента, как в палату ввалился дед. Только глянув на его рожу, блонди испарилась через окно с криками «убивают». Ох… тогда я тоже пожалел, что не сдох сразу.

— Надо же, выкарабкался, — раздался откуда-то сбоку насмешливый голос.

Кое-как сфокусировав отчаянно плывущее зрение, я сумел в той мешанине пляшущих и кружащихся цветов, в которой предстал передо мной мир, вычленить что-то похожее на лицо.

— Не напрягайся, — тихий спокойный голос Химэ бил по моим бедным мозгам с силой кувалды, которой взбешенный прораб пытается вколотить в землю нерадивых гастарбайтеров, уронивших с третьего этажа хрустальную люстру, стоимостью в пару лямов. — Просто слушай. Тело мы тут держим, но вот с душой ничего поделать не можем. Вернись в астрал и постарайся ее как-то стабилизировать. Иначе сгоришь так, что даже для перерождения ничего не останется. Понял меня?

Прежде чем до меня дошла суть сказанного, девушке пришлось повторить это еще раза два.

Кивать я не решился, опасаясь уйти не в астрал, а на тот свет.

Переход дался относительно легко — сознание явно стремилось поскорее свалить из того комка боли, в которое превратилось его любимое вместилище.

Привычная тьма астрала на этот раз стала настоящим спасением, прочистив мысли и дав передышку. Кое-как собрав в кучку разбегающиеся тараканами мысли, я провел визуализацию своего тела и, мысленно схватился за голову.

Ну что сказать… Мне пиздец. Пушииииистый, розовый, и с широкой лыбой гопника, узревшего, как поздней ночью в темной подворотне кто-то подсвечивает себе дорогу новеньким огрызкофоном.

Начнем с того, что у тела, судя по проекции, отсутствовали обе ноги и приличные куски мяса в разных частях тушки. А уж количество дырок в шкуре я даже считать не брался. Все это представлялось в виде горящих алых и просто черных меток на серой проекции тела.

Вставал резонный вопрос.

Почему я, блядь, не восстанавливаюсь?!

Ответ пришел практически сразу, через настойчивое оповещение системы.

***

«Внимание! Глобальные изменения статуса!

Получен новый титул!

Поврежденное ядро души — твоя душа была частично разрушена в результате каких-то не слишком умных действий. Перманентно «-50 % ко всем характеристикам». Способность «нарушение генерации маны» получена. Способность «приманка для хищников астрала» получена. Способность «ходящий по грани» получена.

Внимание! Поврежденная душа не может усвоить новую энергию. Вся полученная за предшествующие повреждению два часа энергия (опыт) рассеивается.

Внимание! Характеристики тела безвозвратно снижены. Потеряны следующие способности:

«Идеальный иммунитет» (редк);

«Регенерация» (легенд);

«Паучьи пальцы» (редк, актив);

«Пируэт ласточки» (легенд, актив);

“Взрывной кулак» (необычн, актив);

«Увеличение запаса энергии» (обычн).

***

Несколько минут я просто пялился на всплывшее среди пустоты астрала системное сообщение.

Минус половина характеристик.

Мало того, что… Яр и Жанны… больше нет… Так еще и этот ебучий штраф впаяли. А учитывая мою текущую ситуацию, это сродни смертному приговору.

Я уж молчу про потерянные реген, пируэт, да еще и накрученные штрафные способки, которые тоже не несли в себе ничего хорошего.

Короткой командой изменил подвластное астральное пространство.

Полупрозрачные, колеблющиеся словно дым на ветру, ноги коснулись холодного камня.

Я осознанно выбрал ту самую визуализацию в виде замка, которую показал монстр. Чтобы легче было оценить повреждения. Да и вид такого окружения почему-то казался каким-то… близким.

Унылый серый кусок камня, парящий в пустоте. А на нем фундамент и остатки каких-то стен, напоминающие руины.

— И вот так теперь выглядит моя душа, — пробормотал я, осматривая безрадостный пейзаж. — Прелестно, блядь. И как мне эту хрень «стабилизировать»?

Но делать что-то надо было. Потому как подыхать сейчас нельзя. Слишком много осталось незаконченных дел. А вот потом…

Тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. После чего оттолкнулся ногами и взлетел вверх, осматривая руины с высоты.

В центре обнаружился тот самый колодец в глубины варпа. А прямо над ним, на высоте десяти метров, висела здоровенная проекция ядра с оболочкой-воспоминаниями. Вот именно на нем я и сосредоточил внимание, пытаясь допереть, что делать.

Что именно оказалось не так, определить труда не составило. У серого шара отсутствовал здоровенный кусок в бочине, а через образовавшуюся дыру в пространство медленно вытекала серая дымка.

— Внимание, вопрос, — спросил я пустоту, почесав затылок. — И чем мне эту дыру заделать?

Мне, естественно, никто не ответил. Когда реально надо, все советчики почему-то тихарятся по кустикам и с упоением дрочат на мои метания, даже не думая что-то подсказать.

— Придется работать как всегда, — вздохнул я, тряхнув полупрозрачными руками. — То есть самым великим и любимым методом. Совершенным научным тыком.

Для начала еще раз изучил ядро, приблизившись к нему практически вплотную. Особое внимание уделил четырем местам. Первое, это черная клякса Бездны. От нее вглубь ядра тянулись уже не ниточки, а самые натуральные корни, чьи контуры как будто размывались, растворяясь внутри души. Аналогично обстояли дела у кляксы Граора — влияние древнего бога так же заметно усилилось. И то и другое мне не нравилось совершенно, но поделать я ничего не мог.

Зато вот третий сектор… Белое, словно речная кувшинка, идеально круглое пятно резко выделялось на серо-черно-красном фоне остальной души. В глубине этого пятна словно кружась в хороводе, сновали многочисленные желтые и зеленые искорки, радуя глаз и как-будто слегка гипнотизируя. Во всяком случае, просто посмотрев на них с минуту, я отчетливо ощутил какой-то прилив сил и оптимизма.

И плевать, что статы порезали, я и так по ним намного круче любого местного жителя!

Реген улетел, зато осталась «малая регенерация»!

«Идеальный иммунитет»… пф! Да я радоваться должен — наконец смогу нормально бухнуть!

«Паучьи пальцы» тоже нахрен! И так по стенкам неплохо лазаю!

«Пируэт»? Перчатка Милосердия! Уж не знаю как ее достали, но квест старика Граора считай засчитан, а следовательно берса тоже должна активироваться!

Вот только стоило отвести взгляд от этой белой красоты, как перед глазами встала зеленоглазая мордаха одной улыбчивой рыжей девчонки…

Есть вещи, которые не исправить. Эту простую истину жизнь долго забивала в меня гвоздями от гробов родных и близких.

Сожми зубы. Вытри сопли. И живи дальше.

Вот только каждый раз ловишь себя на недоуменной мысли, куда же делась из прихожей пара отцовских ботинок?

Почему в стакане раковины только одна зубная щетка?

Почему бабушка не позвонила поздравить с днем рождения?

Где взять букет на восьмое марта Гальке…

Простые вещи. Простые мысли, к которым привыкаешь за долгие годы. Они настолько въедаются в душу, что она попросту отказывается принимать реальность.

А спустя секунду приходит осознание.

Их нет. Их больше нет.

Но пальцы все равно по привычке набирают знакомый с детства номер…

— Живи дальше, Андрей. Гуляй, пей, кури и матерись. Делай что хочешь. Главное… просто живи. Не хорони себя вместе со мной. Обещаешь?

Это были последние слова девушки, лежащей на больничной койке.

И именно поэтому я до сих пор жив. И продолжаю цепляться за эту пустую серую жизнь, глядя как одна за другой обрываются другие…

— Живи, — повторил я, поднимая взгляд к безразличной пустоте. — Просто живи…

На какое-то время позволил меланхолии взять над собой верх.

После чего глубоко вздохнул, мысленно свернул все это тугим комком и загнал в самые глубины разума. А наружу вытащил столь же привычную маску циничного матершинника.

Так жить легче. Намного легче…

— АААААААА! В РОТ ВАМ ЖИРНЫЙ ЧЕРНЫЙ ХРЕН ЗАДНЕПРИВОДНОГО ТОЛЕРАСТА!!!

Уф, полегчало.

— Чего орешь?

— Матом крою мироздание за очередную подставу, — ухмыльнулся я, глянув вниз. — А ты, крошка, кто такая?

— Пленница одного кулона, — фыркнула дамочка и с интересом огляделась. — Первый раз вижу такую запущенную душу. Даже у нежити она и то… — девушка покрутила рукой в воздухе, подбирая слова, — …более насыщенная. И целая.

— Ну уж извини, какая есть, — оскалился я, рывком спускаясь вниз и разглядывая странную гостью.

Чуть ниже меня ростом, лет восемнадцати — двадцати на вид, с пышными, по-мультяшному изумрудными, волосами, уложенными в прическу, напоминающую одуванчик. Такие старые рок-звезды носили еще до моего рождения — когда на башке торчал пышный шар, а сзади спускался длинный прямой хвост по пояса.

Мордашка была открытой, симпатичной и отдавала какой-то детской наивностью. Чуть загорелая, но не до черноты, кожа, по-восточному слегка раскосые глаза насыщенного фиалкового цвета, прямой красивый нос и пухлые, чувственные, но почему-то слегка отливающие зеленью, губки.

Из одежды на ней была только изумрудного цвета короткая тога, которая скорее не прикрывала, а только подчеркивала широкие бедра с обалденной задницей и не менее огромную грудь размера эдак четвертого-пятого, натягивающую ткань словно два воздушных шарика.

И вот на этом ее черты принадлежности к роду человеческому заканчивались.

Руки и ноги девушки почти до самых плеч и бедер покрывала весьма крупная чешуя тускло-зеленого цвета, а вместо ногтей красовались впечатляющие черные когти. Из пышной шевелюры торчала пара острых, загнутых назад рожек, зрачки имели кошачью вытянутую форму, а между приоткрытых соблазнительных губок сверкали набор белоснежных клыков и гибкий фиолетовый язык с раздвоенным кончиком.

— Кажется, я знаю откуда ты вылезла, — прищурился я, припоминая одного дракона и врученный им мне кулон. — Лирой Гарнихард, кажется?

— Да, мой папашка, — кивнула милашка, смерив меня плотоядным взглядом и демонстративно облизнув губки.

— Ебабельна, — кивнул я.

— А не боишься, что откушу? — прищурилась она.

— Ничего, его уже отрезали, — фыркнул я. — И отрывали. Заново отрастет, делов то.

— А я про голову, — скрестила она руки под грудью, демонстративно ее приподняв, отчего тонкая ткань протестующе затрещала.

— Блядь, тогда надо подумать, — действительно призадумался я, взвешивая все «за» и «против». — А если просто полапать?

— Пока только смотреть, — клацнула она зубками, но из глаз не уходил хитрый прищур. — Но все зависит от твоих деяний, человек…

— О-о-о! — протянул я. — Деяний у меня на три героических эпоса хватит!

— Это из-за твоих «геройствований» тут так? — выгнула она бровь.

— Увы, и из-за них тоже, — вздохнул я. — Вот как раз сижу и думаю, как все это дерьмо ровным слоем раскидать по огороду, чтоб быстрее просохло и не воняло… Кстати, Чешуйка, а чего это ты только сейчас вылезла?

— Чешуйка? — она удивленно захлопала глазами, после чего странно захихикала, постепенно переходя в состояние истерического хохота. — Ч… ЧЕ… ЧЕШУЙ… КА?!

— Ну и чего смешного? — уточнил я, с удовольствием следя за ее прыгающей от смеха грудью. Впрочем, девушка-дракон и не собиралась успокаиваться, продолжая ржать уже упав на землю и держась за живот. Я пожал плечами. — Ну и ладно…

Махнув рукой на истеричную девку, вновь взлетел к проекции ядра, по дороге размышляя о том, что моя дорогая душа превращается в какой-то проходной двор: богини, монстры, разная херня, а теперь вот еще и «баба-из-кулона»…

— И все же, что мне с этим делать? — спросил я сам у себя, вновь изучая пролом в ядре.

— Можешь попробовать наложить временную заплатку, смертный, — раздался у меня за спиной голос Чешуйки, в котором все еще слышались смеющиеся нотки.

— Отсмеялась? — уточнил я, повернув голову в сторону парящей рядом девушки. — Так что смешного я сказал?

— Ну, понимаешь… «Чешуйкой» у драконов Древние кличут маленьких новорожденных ящерок. А тут ты, человек, называешь так того, кто тебя раз в пять старше.

— Короче, чисто драконий юмор, — кивнул я, опускаясь в воздухе чуть ниже.

— Ты чего? — удивленно посмотрела она на меня сверху вниз.

— Да так, — ответил я, задрав голову. — Изучаю. А драконицы тоже бреются или у вас просто там волосы не растут?

Секунду она непонимающе на меня смотрела, после чего резко побагровела и… смачно плюнула небольшим ярко-белым шариком. Хорошо, что я каким-то чудом умудрился увернуться, и снаряд, оставляя за собой трассирующий след, улетел куда-то в далекую тьму.

— Нахал!

— Я че? Я ниче, — пожал я плечами. — Ты сама трусы не носишь, высоко летаешь… Так чего теперь возмущаться?

— Грррр… — угрожающе зарычала дракошка, оскалив клычки.

— Полегче, милочка, — улыбнулся я. — Не забывай, кто тут в гостях, и у кого там, снаружи, находится кулон с твоей душой.

Чешуйка еще немного порычала для приличия, но все же взяла себя в руки. После чего демонстративно сотворила черные стринги и элегантно надела их прямо у меня на глазах.

Улыбнувшись, я поднял над головой две таблички с десятками.

— Так все же, почему ты вылезла только сейчас?

— Связь настраивала, — фыркнула она, с интересом рассматривая мое израненное ядро. — Думаешь, так просто подключиться к чужой душе, имея в распоряжении лишь… мои текущие возможности?

— Поверю на слово, — пожал плечами. — Так что ты там говорила насчет заплатки?

— Возьми ману своих покровителей, или одного, если хочешь его усиления, сплети тонкую заплатку и прилепи поверх дыры, — с видом чело… существа, объясняющего прописные истины несмышленому ребенку, ответила она. — Но это даст только временный эффект. Для полного исцеления нужно время и много маны смертных. Лучше всего будет наловить пару десятков душ и заставить их пахать на тебя. И ману сливать будут, и все тут заодно в порядок приведут, а то ведь без слез смотреть нельзя.

— Дожил, блядь, — пробормотал я, оттягивая на себя крупинки сил богов и осторожно начав их переплетать. — Во мне завелась личная наставница, которая будет заставлять плести ков… ТВОЮ МАТЬ!

Естественно, мана Бездны и Граора рванула при соприкосновении. А вот силы Мют просто с сухим треском вспыхнули, выдав ослепительно-яркую вспышку.

— Боюсь, моя мама тебя бы уже сожрала, — ухмыльнулась Чешуйка. — Ладно, я с тобой познакомилась, ценный совет выдала, себя показала… Теперь можно и спать.

— Че? — не понял я, удивленно глядя на начавшую таять девушку. — Эй, а как же нудные лекции о природе дяньтяня и секретные техники обоерукой дрочки?!

— Сам разберешься, — зевнула она. — Я тут вообще только поздороваться с носителем зашла…

И исчезла.

— И тут меня обломали, — вздохнул я, оглядывая вновь опустевшие руины. — Совсем нет в мире справедливости.

Кстати, а где в такой форме проекции прячется душа Доськи? И Саси тоже должен быть где-то тут. Как и Копье Бездны, а так же форточки к Антуанетте и Кроконяшке…

— Ладно, фигней и изучением займусь потом… Если не сдохну.

Как бы тут ни растягивалось субъективное время, а оно все же начинало поджимать — я почти физически ощущал истекающую в пустоту астрала энергию собственного ядра, количество которой постепенно приближалось к критической отметке. Еще чуть-чуть и я склею ласты без помощи многочисленных желающих…

А из зацепок только совет Чешуйки. Кстати, если все утрясется, нужно будет попытаться найти дорогу к ней «в гости». Пусть тут вряд ли получится «полный контакт», но хоть попялюсь на дойки, а то в реальности с ними дикая напряженка — даже Химэ проигрывает драконихе минимум на два размера. Есть, конечно, еще та дура с крыльями… Как ее? Фив? Но где эту курицу ловить? К тому же она еще и дерется…

Так, все, тему сисек прочь, нужно работать!

Сплести силы богов и поставить заплатку. А как, если они при касании взрываются? Хм… Сделать изоляцию? Прокладку? А из чего?

Есть только один доступный материал — моя собственная серая мана.

Полчаса мучений, и с помощью «верстака, ногтя и мата» я все-таки умудрился слепить что-то вроде разноцветной скатерти. Весьма убогое творение, если честно, но для первого блина сойдет — главное, чтобы держало, а там еще что-нибудь придумаем.

Аккуратно налепив пеструю неровную заплатку с торчащими во все стороны нитями маны на дыру, я с минуту нервно наблюдал за происходящим — учитывая количество использованной разнородной энергии, если этот «платочек» распустится и рванет, то от меня, как и от пары прилегающих километров реальности, останется только воспоминание, словно от незадачливого жучка, размазанного по стеклу пролетающего «Броллера-747» с вечно ржущим усатым капитаном…

К счастью, все обошлось и заплатка, как только прилипла, словно сама собой разровнялась, рассосалась и весьма надежно закрыла собой дыру.

Вот только это была действительно заплатка и проблему она не решала. Просто уменьшала ее остроту, блокируя потерю маны. Загвоздка была в том, что процесс генерации этой самой «серой» маны у меня сейчас фатально нарушен, и единственным ее притоком, кое-как компенсирующим потери, выступает душа Доськи.

Я каким-то седьмым задним чувством ощущал, что нужно восстанавливать саму оболочку ядра. Но вот как это сделать — хрен знает, но молчит…

Убедившись в стабильности системы, еще раз обвел взглядом руины и вынырнул из астрала…

***

— Сука! Надо было… подождать… — прохрипел, чувствуя как тело выгибается дугой, а сознание в панике мечется по черепушке, ища укрытие от кошмарной боли, словно застуканный любовник при виде мрачного бородатого мужа в камуфляже с двустволкой и молоточком для колки орешков. Каких именно орешков, уточнять, думаю, не надо…

В какой-то момент через боль короткой вспышкой пришло чувство угрозы, но я просто не смог среагировать на удар и провалился во тьму. Но на этот раз уже не астрала, а просто беспамятства…

***

Очередное пробуждение…

Сколько раз я уже приходил в себя — не помню.

Но каждый раз меня скручивало от нестерпимой боли, а какая-то добрая душа тут же оправляла в нокаут точным ударом по голове.

Но в этот раз все было по-другому. Прежде чем была нанесена коварная плюха, я успел нырнуть в тень и уже оттуда увидел довольно улыбающуюся рожу Химэ.

— Ты что творишь?! — вынырнув из тени взревел я так, что эхо начало гулять по полутемному помещению, заставив обернуться к нам всех присутствующих.

— Выполняю предписания доктора, — сверкнула она холодными глазами. — «Полная анестезия, чтобы пациент не мешал лечению».

Нервно дернув щекой, я обвел взглядом присутствующих, выискивая того самого «Айболита».

Выбор, кстати, был большой, ибо в просторном полутемном помещении народа набралось немало.

Рядом с лежанкой из соломы, на которой покоилась моя, прошу заметить, укрытая лишь тонким пледиком голая тушка, невозмутимо стояли Химе и что-то вертящий в лапках Хома. В дальнем углу сонно хлопали глазами разбуженные моим криком Егор и Юля. У стены, за столом, в неровном свете лампы, над развернутым пергаментом о чем-то спорили Василиса и принцесса. Рядом с ними с маниакальным блеском в глазах толкла в ступке какую-то пахучую дрянь беловолосая невысокая девка в облегающем кожаном костюмчике. Недалеко от нее в кресле, пускала во сне слюни Акроня, что-то при этом бормоча и причмокивая губами. Также я жопой чуял где-то рядом знакомое ощущение присутствия трех скрытников, одной из которых по-любому должна была быть Тай. А еще в углу, неподалеку от меня, сидела Кроконяшка и с самым отрешенно-пустым видом пялилась на лежащий перед ней булыжник.

Но самым, так сказать, неожиданным, было увидеть пару других персонажей. Таких, которые, что называется, нарисуются — хрен сотрешь.

Первым был застывший каменным изваянием у дверей хмурый лысый амбал в тяжелых доспехах.

Гирви.

Один из той парочки, что гоняли меня в королевском замке в самые первые дни моего пребывания в этом радостном мире, полном сказок и чудес.

А вторым… персонажем… была одна из тех самых «сказок и чудес».

С одной из потолочных балок на меня во всю зубастую пасть скалилась Нокси в форме Ужаса Ночи.

Поиграв несколько секунд с ней в гляделки, я широко улыбнулся и помахал ей ручкой. Нокс фыркнула и демонстративно спрятала морду под крыло.

— Химэ, — посмотрев на улыбчивую блондинку с холодными сапфировыми глазами, я осторожно уточнил. — А вон та зубастая радость под потолком мне не мерещится?

— Не-е-ет, — медленно протянула та, покачав головой.

— И она тут с нами, типа, в союзе?

— Да-а-а, — кивок с аналогичной тягучей интонацией.

Я не удержал нервное «хи-хи».

— Так, а кто тот «добрый доктор»? — задал я новый вопрос.

— Пи! — стоящий рядом с ней хомяк гордо поднял лапку, демонстрируя в ней здоровенный шприц, полный мутной зеленоватой жижи, которая светилась в полумраке как рад-таракан, объевшийся свеженького урана.

Надеюсь, у меня завтра не вырастет вторая голова. Ну, или головка…

— Сколько я провалялся?

— Трое суток, — ответила блондинка, с явным наслаждением наблюдая за моей реакцией.

Чувствуя, что этот ответ будет «добивающим», я все же задал последний мучающий меня в тот момент вопрос, указав пальцем на пребывающую в непривычном состоянии полной прострации Кроконяшку.

— А с пони нашей что?

— Яйцо снесла.

— …

Я пошарил рукой по соломе в поисках коробочки для «ЧО?!»

***

Текущий статус.

Имя: Андрей.

Титулы:

Астральный камикадзе

Благосклонность Ауттэ (+ 10 к навыкам скрытности).

Богоубийца (+15 ко всем характеристикам) [+]

Вставший на путь самопознания

Жрец Бездны [+]

Легендарный «жамк-жамк»

Легендарный Герой

Личинка истинного мага

Любимец Ужаса (+10 ко всем характеристикам)

Отчаянный (+5 к живучести)

Отчаянный прыгун (+5 к ловкости)

Первый шаг в пустоту

Песочный человек

Поврежденное ядро души [+]

Познавший Ужас (+5 ко всем характеристикам)

Познавший Ярость

Поимевший Князя Тьмы (+ 2 ко всем характеристика)

Поцелуй Бездны

Рука-ракета!

Симбиоз с тварью

Смотревший в глаза Бездны

Тугодумище (+1 к силе мысли)

Убийца маленьких девочек

Убийца тысяч [+]

Узревший легенду (+5 к восприятию)

Укурыш от Бога

Уровень: 38

Класс: Буревестник (миф)

Характеристики:

Сила: 50 [-50]

Ловкость: 102 [-103]

Восприятие: 63 [-63]

Живучесть: 107 [-108]

Сила мысли: 47 [-48]

Свободные очки: 0

Способности:

Астральный захват (легенд, актив, от титула «Богоубийца») [+]

Бездна всегда рядом (легенд, от титула «Поцелуй Бездны»)

Берсеркер (редк, актив, от титула «Познавший Ярость», блок)

Буря Клинков (классовое, актив)

Буря Судеб (классовое)

Взгляд Бездны (легенд, актив, от титула «Смотревший в глаза Бездны»)

Вырвать душу (редк, от титула «Жрец Бездны» [+]

Глаз Бури (классовое)

Длань Монстра (редк, от титула «Симбиоз с тварью»)

Доминирование (необычн)

Дым Блага (легенд, актив, от титула «Укурыш от Бога»)

Живая Легенда (легенд, от титула «Легендарный Герой»)

Игнорирование здравого смысла (уник)

Калькулятор подрывника (редк, от титула «Астральный камикадзе»)

Карман душ (божеств, от титула «Первый шаг в пустоту»)

Контрацепция (необычн, актив)

Контроль маны (необычн)

Кошачий глаз (редк)

Малая регенерация (необычн)

Мрачный Жнец (редк, от титула «Убийца тысяч») [+]

Нарушение генерации маны (редк, от титула «Поврежденное ядро души») [+]

Нырок в тень (редк, актив)

Оценка (необычн, актив)

Ощущение маны (необычн)

Погружение в себя (необычн, от титула «Вставший на путь самопознания»)

Приманка для хищников астрала (редк, от титула «Поврежденное ядро души») [+]

Пронзающий выпад тени (легенд, актив)

Пурген (легенд, актив)

Родство теней (редк)

Сиськи наше все! (легенд, актив, от от титула «Легендарный «жамк-жамк»)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшение гибкости (обычн)

Улучшенное обоняние (обычн)

Усиление артефактов Бездны (редк, от титула «Жрец Бездны») [+]

Усиленное улучшение координации (необычн)

Ускорение прогресса (легенд, от титула «Легендарный Герой»)

Ходящий по грани (редк, от титула «Поврежденное ядро души») [+]

Свободные очки: 1

Навыки:

Анальный секс: 12 ур (подмастерье)

Верховая езда: 16 ур (подмастерье)

Взлом замков: 14 ур (подмастерье) [+1]

Владение астральным телом: 36 ур (мастер) [+15]

Владение кинжалом: 15 ур (подмастерье) [+2]

Владение копьем: 38 ур (мастер) [+2]

Владение мечом: 41 ур (мастер) [+7]

Владение щитом: 8 ур (ученик)

Метание: 14 ур (подмастерье) [+3]

Незаметность: 42 ур (мастер) [+1]

Обезвреживание ловушек: 12 ур (подмастерье)

Обнаружение ловушек: 18 ур (подмастерье)

Обоерукий мечник: 42 ур (мастер) [+4]

Оральный секс: 4 ур (ученик)

Полевая медицина: 1 ур (ученик)

Предчувствие опасности: 51 ур (великий мастер) [+4]

Рукопашный бой: 33 ур (подмастерье) [+3]

Скалолаз: 14 ур (подмастерье) [+1]

Смертельный удар: 45 ур (мастер) [+5]

Спринт: 34 ур (мастер) [+4]

Стрельба из лука: 3 ур (ученик)

Тайное проникновение: 29 ур (подмастерье) [+1]

Тихий шаг: 46 ур (мастер) [+1]

Эротический массаж: 13 ур (подмастерье)

ГЛАВА 160. ВЗГЛЯД С ГАЛЕРКИ

(ТАЙШАДДЭС)

Я протяжно зевнул. Потянулся.

Надо бы чего-нибудь съесть… Или кого-нибудь — не суть разница.

Вот только нельзя. Эх, ну что за жизнь у Хранителя?

Нет, с другой стороны, если бы сюда поставили кого-нибудь более… адекватного, то и проблем бы не было! Но вот назначить старого матерого волка стеречь стадо вкусных овечек… Впрочем, Бездне виднее. Старая махинаторша ничего не делает просто так.

Эх, как же хочется сожрать пару городков. Но вот как-то… неправильно это. Я же их, вроде как, защищать должен. Так?

Вздохнув, я осмотрелся.

Столица одного из человеческих королевств. Их тут много развелось, почти как вшей на бродячей собаке. Впрочем, их всегда много. Людям, как гуманоидной расе, в плане экспансии могут дать фору только гоблины, но тех сложно приравнять к разумным — дикие полуживотные племена, из которых лишь в очень немногих мирах вследствие генетических мутаций получается хоть что-то похожее на нормальное общество.

Так, где-то тут у нас должен быть Буревестник с компанией. Ну, их вообще сложно потерять — нужно просто идти в сторону большого переполоха.

А! Вот и они! Хм…

Хмммм…

А это у нас кто еще?

Так, нужно взглянуть поближе. Щупальце-щупальце тянись-тянись, да вытяни мне что-нибудь интересненькое…

Бордель. Не самого приятного, должен сказать, качества. Зоофилы, педофилы, некрофилы. Фу. Фу-фу-фу такими быть. А то придет старый страшный монстр и подарит всем добродушную улыбку.

Хотя нет, он уже пришел. Хрум-хрум… Вкусно.

Так, со всякой швалью разобрались. Не думаю, что кто-то будет сильно возражать. Что там у нас еще?

А, точно! Герой наш! А он продолжает чинить какой-то беспредел.

Нет, всякий шабаш и прочие извращения в борделях — это вполне себе нормально. Да вот только не в этом случае.

Так, трупы — в пределах нормы.

Действующие лица — далеки от нормы. Ладно Буревестник — с этими ребятами всегда все не так, как ты их ни поверни и куда ты им… их не засунь. А вот с двумя остальными…

Хомяк. Это же хомяк, да? Вроде бы да. Ну-ка, посмотрим поближе… Ух, зубастый какой. Но хомяк. Мутировавший, правда, как та гидра-зябра-грот.

А что там у него с характеристиками? Оценка!

«Оценка невозможна».

Хмммм…

А если через приоритет Хранителя? Ну-ка, вот так…

«Оценка невозможна».

Да чтоб тебя! Это природная защита, или кто-то блок поставил? Попробую по старинке, а не через эти костыли…

«Сканирование запрещено. Уровень защиты: божественный, древний. Автор: Укур».

Едрить вас щупальцами на столе.

Так, ясно кто это постарался. Нафиг-нафиг-нафиг!

Зацепим на этого хомяка наблюдателя и постараемся лишний раз не пересекаться. А то там, где посланники Укура, всегда творится хрен пойми что.

Ну вот, о чем я и говорил. Пока Буревестник сцепился с тварью, этот тип в углу собирает огнемет. Напалмовый. Надеюсь он город не спалит, а то убирать я все это отказываюсь!

Ладно, что у нас со вторым непонятком…

Оу… Оу-у-у-у… У-ы-ы-ы-ы… Задолбало. Бездна, можно мне в отставку? Нет? Блин.

Ньярлот. Тварина такая, давно не виделись. То-то я думаю, чего так тухлятиной из астрала пахнет?

А если мне на минутку в отставку? Быстро наваляю этой гниде, и снова на службу? Что, совсем нельзя?

Эх, жизнь Хранителя — сплошное разочарование. То нельзя, это нельзя, а жрать можно только если что-нибудь учудят.

Ладно, хорошо хоть не сам, а только его миньон. С ним у смертных, конечно, тоже проблем будет, но справиться должны. По крайней мере на физическом уровне, а с астральным корнем что-нибудь придумаем…

Наблюдаем дальше, пока лучше не вмешиваться. Пусть все течет своим чередом — вряд ли Старушка чего-то не учла. Вмешаюсь, если происходящее совсем уж вылезет за рамки.

Так, бузят, дерутся… Ничего нового-интересного… О!

Товарищ Буревестник, а чего это у тебя так глазки-то заблестели? И весь туманом Бездны покрылся… Неужели сорвался? Нехорошо. Ой как нехорошо. Сожрать? Ну, можно… Но нужно ли? Может все-таки выкарабкается? Хорошо, ждем.

Хм… Ньярлот тоже неладное почуял и спешно вытягивает щупы из марионетки. Успел, но не все — пару штук наш герой сжечь успел. Кстати, кто там в него вселился? Надо бы глянуть.

Астральный план, астральный план… Блин, как же не люблю сюда из теней нырять. Слишком много всяких тварей тут на глубине водится, а тушка у меня немаленькая, заметить легко. Ну вот, что я и говорил — очередная глупая рыбешка попыталась от меня кусок отгрызть. Ладно, хоть поем наконец нормально — за местных падальщиков мне точно никто ничего не скажет…

Тьфу, блин, мерзость какая! Они тут что, навозом питаются?! Хотя, чего я ожидал? Ни материи, ни нормальной души — сплошная энергия и какие-то осколки.

Двигаем дальше.

Буревестник… Буревестник… О Бездна, вечно в этом пространстве теряюсь.

А, вот он!

Ну-ка, что там с его душой творится-то?

Хреново. Можно сказать, что смертному в прежнем его виде пришел конец. Семечко-то монстра проклюнулось. Слабенький пока, зато упорный. Вон куда сознание носителя загнал — аж на самый край их пространства. Подпитка от ядра едва достает. Но дальше пока не двигает. Правильно, понимает, что сам еще контроль не потянет, нужен изначальный носитель. А вот через пару лет спокойно его сожрет.

Так, а что там сам смертный? А ничего. Сидит в клетке и депрессирует о своей судьбе суровой.

Пф. Руки-ноги целы, голова на месте, варит без сбоев? Значит не все так плохо! А монстрик ему пару рандомных кадров из воспоминаний подкинул и понесло-о…

Эй, Начальница, ничего делать не будем? Что? Уже?!

А, вижу! Ну ладно, гляжу тут моя помощь не нужна, у могучей Бездны все схвачено! Так что, я пошел…? Стою! Слушаю! Кого? Чего?! Зачем?!!

А может не надо? У меня на нее свои планы были! Как-никак родственница… Можно сказать, родная чешуйка. Присосочка маленькая, новорожденная…

Ладно, понял-понял… Выбор действительно за ними.

Так-с, всплываем!

Всплыли. Родные тени. Что нового?

А нового много. Пока булькал, монстр в теле Буревестника разошелся не на шутку. Вон, скачет по улицам, людишек режет, от солдат отбивается… Веселится, в общем, вовсю. А мне пахать.

Где в этом мире справедливость?

Нет ее. Скормили Бездне.

Ладно, сейчас я не к нему. Вот если потом в себя не придет, то тогда… Тогда уже будем думать. Все же слопаешь такого, а он тебе потом несварение с кесаревым сечением устроит.

Яршера, прием? Хранитель Тайшаддэс вызывает богиню Мести, Похоти и чего-то там еще. Прием?

О, есть контакт!

Да не крути носом, я по делу! Честно!

Так вот, в курсе что там с твоим неверным благоверным происходит? Ну да, конечно. Уже к нему направляетесь? Вообще замечательно!

А как ты его в себя приводить собралась, не поделишься?

Ну да, стучать, пока не достучитесь. А сил хватит? Вот и я не знаю. Зато знаю как сделать так, чтобы хватило!

Да подожди ты! Лично я тебе ничего давать не буду — самому маловато. Большой я, и энергии много надо. А вот одна небезызвестная особа имеет очень интересное предложение. Слушаешь? Вот и замечательно. Она дает тебе энергию и… кое-какие нити. А ты взамен устраиваешь сцену героического самопожертвования. Да там и устраивать ничего не надо — судя по всему, твоя аватара именно этим и решила заняться. Так вот, ты решаешь проблему с Буревестником, он дает по тыкве монстру Бездны, подчиняет его себе и мир становится на шаг ближе к спасению! Плюс, мозги ему слегка вправим в нужную сторону, а то Мют с Ауттэ в последнее время стали как-то подозрительно шевелиться. Да и Граор активизировался. Я знаю, что ты на их поле играешь! Дослушай хотя бы!

Так вот, ты обеспечиваешь «возвращение» нашего любимого Вестника в трезвый ум и здравую память и героическим самопожертвованием толкаешь его на новые подвиги во славу мира, любви и процветания всего и всех. А мы тебя тихо пропускаем через Котел. С полным снятием астральных меток и отпечатков! На выходе остается наша любимая Яршера, зато с «чистой» родословной. Клянусь, даже сам не знаю, если не спалишься!

Да постой! Посуди сама…

Вот сейчас ты усиленно восстанавливаешь былое влияние. И как, многого добилась? Даже Младшая в нынешнем виде из тебя совсем никудышная. Долго до прежнего ранга ползти будешь? А репутация? Стоит твоим ушкам показаться на звездной арене и в них насуют по самый мозжечок! Это тут к тебе еще нейтрально относятся, да сестры под боком.

Я же предлагаю полное очищение и перерождение. Да, в смертном теле, но зато с прежней памятью и хорошим стартовым капиталом силы. Начни жизнь с нуля в другой галактике, где никто не будет ставить палки в колеса! Да и от ошейника мы тебя освободим, а то сидишь как на привязи, смотреть смешно.

Что «аватара»? Нет, ты серьезно? Беспокоишься о… человеке? Слушай, я сейчас прям слезу пущу! Вот честное слово старого монстра!

Но, сама понимаешь, ничем тут помочь не смогу. Да она и сама, так или иначе, сейчас идет буквально на самоубийство. А вот получится из этого что-то дельное, решать только тебе.

Нет, ты серьезно?

Блин, вот расскажу кому, не поверят, что Кровавая Яршера, Ужас Галактики, беспокоится о ЧЕЛОВЕКЕ!

Хорошо, пригляжу я за ней. Тем более, что, скорее всего, после котла она вновь окажется связанной с семенем Таящегося — слишком уж крепко их припекло друг к другу. Кажется, без влияния одного нашего знакомого Вестника не обошлось…

Если все получится, то есть у меня одна идейка. Что? Нет, не скажу! Ну… Что значит… Ах, ты! Шантажистка!

Хорошо, хорошо!

Так вот, помнишь Аквотиса? Ну, Кузнеца нашего ушибленного? Он уже пару веков просит ему кого-нибудь помоложе из моих родичей подкинуть. Да вот только заняты все. Мало нас, а дел много. А хочет он в свой Орден одного из Таящихся подвезти. Я, помню, как услышал, чуть из теней всей тушей не вывалился. Представляешь, Таящийся на звездном крейсере! Это редкость, сродни кольцевым мирам — слишком уж мы к земле привязаны! Не манит нас пустота. Вот просто прогуляться — это да, бывает. Но связываться с ней на всю жизнь — увольте.

Вот и получается, что нужен чистый, совсем юный монстр, которого можно будет «переориентировать» и вбить в свежую голову «романтику звездного ветра», как они говорят.

Не факт, конечно, что с этими двумя что-то получится. Также не факт, что их ядра вообще окажутся вместе, хотя шансы весьма высоки. Попробовать стоит. Как освобожусь, обязательно туда загляну — как раз к тому времени повзрослеют.

Главное, чтобы Чэ-Ка мне… кой-чего не припомнил. Пока на расстоянии с ним держимся — все нормально, но вот лично лучше не встречаться. Злопамятный он больно. И шутки у него несмешные…

Так что думаешь? Согласна?

Ну, вот и здорово! Как к начальству моему обратиться — и сама знаешь, а я дальше поплыл…

Ну-с, с этим разобрались. Что теперь? А теперь сидим и ждем, чем все это кончится. И готовим зубы.

…

А нет, нормально кончилось. Но все равно неожиданно.

Мда.

Ну ничего, Буревестники все такие. Своенравные, часто несговорчивые и упертые как стадо баранов. Этот тоже номер отколол — взял и вырезал монстра из души с корнем. Ох, немногие на подобное решались. И обычно смертным после такого одна дорога — даже не в Бездну, а просто… «распад». Без ядра и перерождаться-то нечему будет.

Но у этого, в-принципе, шансы есть. Весьма интересный набор способностей ему собрали Система и местные боги — прям Астральный охотник! Хотя нет, до этих отморозков не дотягивает. Слишком слаб.

Интересно, а Старушка такой вариант учитывала? Скорее всего, да.

Ладно, что у нас в сухом остатке по метке Буревестника?

Яршера в минусе. Красиво умерла, ничего не скажешь. Начальница, сколько ей там вариться в Котле? Десять циклов?! Долго… Впрочем, чего еще от бога ждать? А адресок ее тушки потом дашь? Нет? Ну и ладно. Подумаешь, просто поздороваться захотел. Впрочем, не думаю, что она затеряется — такие дамы тихо сидеть не умеют. Когда-нибудь, где-нибудь да вылезет.

Ее аватара и личинка Таящейся… Эти по Котлу пробегут быстро. Шелуху старых личностей с ядра Бездна сотрет и чистенькая душа с проросшим семенем монстра упадет прямо в руки Аквотису. Ну а там видно будет, переживут ли его Стальные Крылья такое счастье.

Команда Буревестника… Так, Лунная Принцесса. Интересная личность и, если не ошибаюсь, последняя модель из их серии. Так, начальница? Сильна, крепка, почти неубиваема… для смертной, конечно. И способность эта ее… Цветок Кровавой Луны. Бррр… Нужно приглядывать. Впрочем, она подвязана чисто на Буревестника и, если тот сорвется и начнет бузить, то прикончит его и, скорее всего, самоуничтожится. И в этот раз прошли почти на грани — пришлось даже слегка вмешаться, чтобы Яршера первой добралась до нашего героя. Иначе вытаскивать было бы уже некого — добрая голубоглазая блондинка просто порвала бы его на части за пару секунд.

Ну и Пожиратель. Я вообще не понимаю, зачем ты его сюда приплела, Древнейшая? И очень надеюсь, что душа и осколок Чистильщика все-таки придут к равновесию, иначе… Блин, даже я такое жрать не рискну. А осколок-то цепкий, просто убить оболочку не получится. Придется, наверно, его в глубины варпа скинуть. А там Стражи кого хочешь упокоят.

Хомяк. Проходим мимо, не задерживаемся. Дел с Укуром не имею. И, надеюсь, иметь не придется.

Ну, вроде бы все, кто более-менее интересен из окружения Буревестника. Остальные — обычные смертные. Помрут, никто и не заметит.

А, да! Еще эта… Как ее… Фив? Блин, повесила Яршера напоследок одну из своих последовательниц. «Присмотри за ней»… Делать мне больше нечего?! А согласиться пришлось.

Ладно, где она там?

…

А, вот летит. Ну-ка, что тут? Угум. Агам. Блин.

Не хочу я лезть в терки с Аваларом. Но пообещал. Ладно, будет слишком сильно качать права, у местного пантеона просто станет на одного бога меньше. И не надо вот мне «нельзя»! Посадили монстра на место Хранителя, будьте добры осознавать возможные последствия!

ГЛАВА 161. ЧТО-ТО НАЗРЕВАЕТ…

(АНТУАНЕТТА)

Близился вечер.

У подножия довольно высокого холма навытяжку ровно по росту стояла дюжина довольно бандитского вида мужиков в разнообразном снаряжении. У каждого было по незаряженному, морально устаревшему автомату со вскрытых армейских запасников, чуть более новому пистолету и здоровенному армейскому ножу. Чуть сбоку и впереди этой цепочки стоял их бородатый коренастый лидер по кличке Дикий, а по паспорту — Каширов Николай Григорьевич.

Впрочем, Николаем последние лет пять его почти никто и не звал. Дикий он и есть Дикий.

Перпендикулярно этому строю бывших бандитов, а ныне пленных с непонятным статусом, стояла более короткая, но не менее разномастная цепочка. Первым по росту стоял лысый здоровяк в полном боевом снаряжении, чем-то напоминающем спецназовское: тяжелый дефендер, шлем, современный автомат с кучей разнопланового обвеса, пистолет-пулемет, массивный нож, больше похожий на мачете, крупнокалиберный пистолет, разгрузка с гранатами и магазинами… Выражение лица у здоровяка было обманчиво-туповатое, но вот внимательные карие глаза цепко следили за всем происходящим в его поле зрения, а тело было готово сорваться в бой в ответ на любую угрозу. Его имя — Селезнев Сергей Владиславович — штурмовик-универсал отряда «Рыцарь-2». Позывной — «Лысый».

Рядом с Сергеем замерла невысокая женщина лет тридцати с подтянутой фигурой, небрежно подстриженными короткими черными волосами и слегка грубоватым, но довольно симпатичным лицом. Ее снаряжение было более легким, чем у соседа, но примерно в том же стиле: пятнистые брюки заправленные в высокие кожаные сапоги на мягкой подошве, зеленая рубашка, легкий бронежилет-разгрузка, зеленая пятнистая куртка, пара длинных кинжалов и пистолет с интегрированным глушителем. Барбара Шульц, совсем недавно присоединившаяся к отряду «Рыцарь-2», скрытник под позывным «Жало».

Ну и последней, как ни странно, стояла тоже девушка. Такая же невысокая, но совсем уж хрупкая, а армейская одежда и легкий броник на ней смотрелись не как боевое снаряжение, а скорее как наряд не слишком умелой косплеерши. Впечатление усиливали большие грустные глаза угольно-черного цвета, и такого же оттенка волосы, в разные стороны торчащие из-под великоватого шлема. Из оружия у нее обнаружился только скромного размера пистолет в кобуре на поясе. Это — медик отряда «Рыцарь-2», Вискина Татьяна Львовна, которую даже между собой называли в основном по позывному «Белочка».

Ну а перед всей этой разношерстной компанией молчаливым изваянием застыла высокая девушка с длинными платиновыми волосами, собранными в тугой пучок, и холодными серыми глазами, внимательно изучавшими лица собравшихся. Снаряжение ее было абсолютно нетипичным для окружения: длинное черное платье с глухим воротом, широкими рукавами и юбкой-колоколом, а также комплект доспехов из странного черного металла с алыми пульсирующими прожилками, состоящий из пары латных сапог, перчаток с пальцами-когтями, и массивного нагрудника. За спиной у девушки висел большой каплевидный щит, а на поясе — тяжелый полуторный меч.

Собственно, это и была официальный лидер спецотряда «Рыцарь-2» Антуанетта дэ Гарсия, Герой Былых Времен, проходившая по позывному «Кукла». И именно она и являлась причиной происходящего.

— Начнем, — негромким, но четким и уверенным голосом произнесла Антуанетта, обведя глазами всех собравшихся. — Что наиболее важно для солдата?

Ожидавшие чего угодно пленные, а также бойцы отряда недоуменно переглянулись. Они считали, что их собрали для какой-то «тренировки», но никак не для лекции.

— Я жду, — поторопила их девушка спокойным холодным голосом, от которого у собравшихся по коже пробежали мурашки.

— Смелость? — неуверенно ответил один из бандитов.

— Оружие? — поддержал его сосед.

Дальше посыпались самые разнообразные предположения, которые, впрочем, быстро стихли под холодным взглядом героини.

— Страх, — неожиданно произнес Дикий, опуская глаза в землю.

— Именно, — слегка кивнула Антуанетта, бросив на него мимолетный заинтересованный взгляд. — Страх это естественная реакция человека на угрозу. Но каждый человек отвечает на него по-разному. Те, кто слишком сильно поддается страху, попросту никогда не станут бойцами. Они будут либо замирать от ужаса, погибая в конечном счете, либо стараться сбежать от источника страха, проигрывая битву и подставляя под удар товарищей. А те, кто презирают страх или вообще его не чувствуют, становятся героями, бросающимися в одиночку на толпу врагов. И таких чаще всего удостаивают высших наград… Посмертно, — по лицу девушки пробежала легкая ироничная улыбка над самой собой. — Солдат же, как и любой боец, должен понимать свой страх. Любить его, как часть себя. Потому что только он способен подсказать, как выжить в самом пекле. Когда следует отступить и залечь в окопе, а когда с криком кинуться на врага. Страх помогает трезво оценить угрозу и спросить себя, «нужно ли это?», «стоит ли оно того…» И сейчас мы начнем с тренировки того самого «страха», что помогает не потерять себя в пылу боя.

Присутствующие напряглись и незаметно закрутили головами, в надежде найти источник обещанного «ужаса». В то, что эта девушка просто ради «тренировки» могла поймать и притащить какую-нибудь тварь, от одного вида которой они обделают штаны, а убивать будут как минимум из танковой пушки, все поверили легко и сразу…

Они оказались почти правы. Вот только этого монстра и танковый снаряд вряд ли возьмет.

Антуанетта слегка улыбнулась и стала постепенно ослаблять контроль над кровожадной натурой доспехов, которую большую часть времени уже неосознанно держала в узде.

От прошедшей во все стороны волны ужаса люди невольно сделали шаг назад. На месте остались только Сергей, который уже пообвыкся с подобным воздействием, и Дикий, который с детства отличался ослиным упрямством и сильной волей.

Антуанетта слегка выгнула бровь и резко усилила давление, полностью спуская артефакт с поводка. Белочка пискнула и свалилась в обморок. Барбара, бледная как мел, трясущимися руками уцепилась за ее воротник и на подгибающихся ногах спешно начала оттаскивать сослуживицу в сторону. Сергей же только сжал зубы, старательно борясь с внушаемым кошмаром.

А вот среди пленных лишившихся чувств не наблюдалось — наименее стойкие сбежали еще тогда, когда Антуанетта в одиночку атаковала их позицию под деревней переселенцев. Впрочем, только трое из них остались на ногах, а остальные плюхнулись на колени и дрожащими руками пытались закрыть головы, защищаясь от тех образов и видений, что вызывала в их душах сила артефакта Бездны. Вскоре из наиболее стойких упали двое, оставив на ногах только своего лидера.

Лысый и Дикий обменялись короткими взглядами. Неосознанно они воспринимали друг друга как соперников. Вот только в чем — лучше не спрашивать, потому как объяснить и сами не смогут. Такова уж мужская натура.

Одобрительно улыбнувшись, Антуанетта мысленно попросила доспехи выдать мощный завершающий импульс. Дважды повторять ей не пришлось — кровожадный артефакт дал окружающим по мозгам так, что пробрало даже ее, а стихающая волна воздействия докатилась до стоящего неподалеку лагеря экспедиции, заставив всех людей в спешке повскакивать, хватаясь за оружие и лихорадочно выискивая едва не ухвативших их за шею чудовищ.

А рядом с Антуанеттой остались только Сергей и Дикий, с тяжелым дыханием пытающиеся подняться с колен, а также три тела пленных, которые потеряли сознание от интенсивности воздействия. Остальные просто разбежались.

Дикий невольно признался самому себе, что в эти недолгие секунды переживал один из самых счастливых моментов своей жизни. Ведь только что он вынырнул из настоящего кошмара, где невидимые монстры с горящими алыми глазами терзали, казалось, саму его душу. И при этом не обосрался. Впрочем, последнее было не совсем честно, ибо задница его от страха сжалась настолько сильно, что, казалось, собиралась выдавить дерьмо обратно в желудок. Сергей, кстати, испытывал подобные же чувства — одно дело сражаться рядом, когда Антуанетта невольно просто ослабляет контроль над артефактами, но совсем другое — когда вся мощь доспехов Бездны направлена на тебя.

Однако ровно через пять секунд их счастье разбилось вдребезги вместе со звуками холодного, слегка насмешливого голоса.

— Молодцы. А теперь собирайте этот сброд обратно в кучу. И повторим.

***

Закончился этот кошмар только глубокой ночью. Впрочем, Антуанетта не ограничилась одним только «испытанием страхом». Дальше было три подхода изнурительных физических упражнений, от которых оказалась освобождена только Татьяна — она и еще один спешно вызванный медик дипкорпуса приводили в чувства остальных после каждого «круга ада», которые не мог целиком выдержать даже тренированный и усиленный организм Сергея.

Причем эти упражнения били не только по физическому состоянию, но и по банальной «мужской гордости» большинства участников — вместе со всей группой их выполняла и Антуанетта. И делала это с абсолютным спокойствием и непринужденностью, да еще и в полной амуниции, которая, как прекрасно понимал каждый, весила минимум пару десятков килограмм.

Но вот зачем все это было нужно — не спрашивал никто, потому как смесь из лечебной магии и изнуряющих упражнений давала видимый практически сразу результат в виде медленно капающих очков характеристик. Буквально по единичке за один-два «адских круга». Но вот только каждый понимал, насколько в новом мире значимы эти самые «единички» и как тяжело они достаются…

Спало новообразованное отделение все там же, у подножия холма, завернувшись в выданные спальники. Они не чувствовали ни холода, ни боли в перетруженных мышцах, а их несчастные измученные мозги не посещали видения снов — слишком долгим и изматывающим оказался прошедший день. Насчет возможной опасности тоже никто не волновался — если кому-нибудь вдруг взбредет самоубийственная мысль напасть на спящих, то ждать их будет легкая улыбка Антуанетты.

Сама же героиня дремала в полглаза. И она так и не поняла, было ли это на самом деле, или же произошедшее являлось лишь плодом ее сонного сознания, но в какой-то момент девушка очутилась среди темноты, сквозь которую ее звал смутно знакомый голос. Идя на него, она попала к металлической двери, за которой кто-то был. И этот кто-то казался ей очень важным…

Дальше воспоминания были словно в тумане. Единственное, что осталось в ее памяти после пробуждения — это усталое, бледное лицо Андрэ.

— Нужно поторопиться с этими «черными зонами», — пробормотала героиня, глядя на медленно розовеющее небо.

А где-то там, высоко в этом самом небе, на орбите единственного спутника планеты, переборки тяжелого крейсера прорыва сотряс полный изумления вопль.

— ЧТО ЗНАЧИТ «ПРОМАХНУЛАСЬ»?!

— Эм… Ну, понимаешь… Слегка не рассчитала вектор вхождения.

— Каа, ты, блин, суперкомпьютер, или счеты из ракушек голозадых папуасов?!

— Ну прости, Капитан! Я с астралом почти не работала! К тому же посторонние факторы вмешались. Но готова понести любое наказание! Только подожди минутку, сейчас синтезирую на корабле аватару… Тебе блондинку или брюнетку?

— Каа!

— Рыженькую? И погрудастей, так?

— Послал же Бастион озабоченную! У нас Рыцарь мимо Ловца пролетел, а она тут про цвет волос!!!

— Да не кричи, я его уже отследила. Тут он, внизу, никуда не денется. С телом, правда, не очень повезло, но это мы на корабле быстро поправим. Главное, чтобы на грунте не скопытился раньше времени, а то вы это любите.

— Каа, кончай!

— Что, вот так, по команде? А как же ласки и все такое?

— …

— Ну ладно, не смотри на меня так. Десантная партия уже в сборе, твой МД готов, только тебя и жду.

— Каа… Ты когда-нибудь у меня доиграешься.

— Так всегда готова ко всему, Мой Капитан!

А тем временем, пока шел этот разговор между Старшим Координатором ЭксКоБа-1 и его весьма… своенравным кораблем, а Антуанетта любовалась рассветным небом, в глубине леса очнулся довольно необычный зверь.

Массивная туша около двух метров в холке и четырех — в длину. Внешне он сильно напоминал медведей этого мира. Но были и серьезные различия. Во-первых, то, что можно было принять за длинную рыжую шерсть, являлось по сути подвижными хитиновыми иглами. На передней части туловища был расположен орган, напоминающий голову, вот только внутри него были лишь мышцы и мощная тяжелая кость — в самый раз протаранить стену или сильнейшим ударом переломить чей-нибудь хребет. Пасть этой псевдоголовы не соединялась с пищеварительным трактом, а служила исключительно в боевых целях, чтобы схватить и хорошенько пережевать жертву. Ел же этот мишка расположенными на ладонях очень толстых коротких лап плотно закрывающимися ртом с массивными плоскими зубами. Глаз у него не было — для ориентирования использовались нюх, слух и что-то вроде эхо-сонара, совмещенного с «шестым чувством». Мозг, сердце и прочие жизненно важные органы прятались в глубине тела в костяных контейнерах. Из-за такой особенности нервной системы монстр был весьма медлительным, но особо шустрить ему и не требовалось — огромная прочность организма, чудовищная сила и способность к регенерации делали его непростым противником даже для свирепых мутантов этого апокалиптического мира.

Вопрос был в другом — как такому зверю, мощному и неповоротливому, угнаться за добычей? Ответ оказался прост до безобразия — никак.

Зверь был травоядным.

И вот в этом живом броневике и пришел в себя посланный Бастионом на подмогу Энцио Рыцарь.

«Опять меня в какое-то чучело засунули. Наверное, карма такая», — с печалью подумал он, осматривая новое тело и осторожно пытаясь прощупать душу его прежнего хозяина, которая витала где-то рядом в их астральном пространстве. — «Спит. Это хорошо. Извини, дружок, я немного твоим сосудом попользуюсь, пока меня свои не подберут. Вернуть постараюсь в целости и сохранности».

Рыцарь осторожно поднялся на лапы и «осмотрелся». Понять, день или ночь он не мог, но ему это особо и не нужно было.

«Ну что, сидеть на месте или пойти куда-нибудь?» — задался он вопросом. — «Эх, жаль мою верную разведку пришлось оставить. Надеюсь, хоть она потом долетит без сбоев… Ладно, тогда поступим как обычно — просто топаем, и куда-нибудь да пришлепаем!»

Еще немного поразмышляв, Рыцарь все же тряхнул косматой псевдоголовой и пошел на запах воды. Особых проблем с таким экзотическим строением тела и отсутствием зрения у него не было — все же не за красивые глаза он носил титул Рыцаря-Монстра…

***

Состав колонны:

Спецотряд «Рыцарь-2»: 8 человек, 2 пикапа;

Боевой отряд «Мангуст-3»: 11 человек, 1 БМПО-8-2У (Боевая Машина Пехоты Облегченная, 8 серия, 2 усовершенствование)

Дип-отряд «Барсук»: 6 человек, 1 КУНГ-5М-18ПЗ (Кузов Унифицированный Герметизированный, 5 серия, модифицированная, 18 модель повышенной защиты).

***

Состав спец-отряда «Рыцарь-2»:

Антуанетта дэ Гарсия — мэйн-танк, позывной «Кукла», уровень — 57, рыцарь-служитель.

Хатанов Дамир Султанович — разведка, сенс, позывной «Ситх», уровень — 20, темный охотник.

Костров Максим Юрьевич — снайпер, сенс, позывной «Вспышка», уровень — 13, стрелок-снайпер.

Селезнев Сергей Владиславович — штурмовик, механик, позывной «Лысый», уровень — 15, штурмовик-универсал.

Вискина Татьяна Львовна — медик, позывной «Белочка», уровень — 10, хирург-целитель.

Серикбаев Ержан Серикбаевич — водитель, радист, позывной «Равшан», уровень — 18, проклятый палач.

Серикбаев Азат Серикбаевич — водитель, механик, позывной «Джамшут», уровень — 18, святой инквизитор.

Барбара Шульц — разведчик, скрытник, позывной «Жало», уровень — 24, диверсант.

***

Штрафбат «Мародеры»:

Каширов Николай Григорьевич — командир, боевик, позывной «Дикий», уровень — 17, боевик-универсал.

12 подчиненных — люди, мужчины, пока без подробностей.

ГЛАВА 162. ЭКСКОБА-1.

ПЕРЕКРЕСТНЫЕ ВЕКТОРА

— Ситуация? — уточнил Энцио у Каалуси, выныривая из ангара крейсера в сопровождении пятерки доспехов прикрытия.

Рыцарь так и летал на столь понравившемся ему жукообразном МД воинов-гвардейцев давно исчезнувшей расы из другой галактики, а в число его эскорта входили три тяжелых шагающих доспеха, ориентированные больше на сражения на грунте, чем в пустоте. Они чем-то напоминали четырехруких арахнидов — паукообразное восьмилапое тело, на которое был посажен торс с четырьмя манипуляторами. Два верхних манипулятора несли по тяжелому излучателю биоплазмы, а нижние — здоровенный щит со встроенным генератором защитного поля высокой емкости и огромный силовой меч, шириной и массивностью вполне способный сойти за могильную плиту для того неудачника, кто пропустит хотя бы один удар этого страшного оружия.

Оставшиеся два доспеха эскорта представляли собой относительно небольшую, шуструю стрекозу с легким вооружением, которая была нацелена на разведку, сбор данных и наведение дальнобойных орудий, и совсем уж миниатюрный доспех, вооруженный двумя короткими силовыми клинками, легким стрелковым комплексом и наиболее совершенными системами маскировки, которые только можно было в него запихать.

Все биолёты эскорта вели управляемые Принцессой балванчики-аватары. Последнее было сделано не в силу необходимости, потому как Каалуси вполне могла управлять доспехами напрямую, а в силу тактического расчета — аватар-пилот мог десантироваться из доспеха и продолжать вести бой уже как самостоятельная боевая единица. Причем весьма успешно, так как они и сами представляли собой что-то вроде легких биомеханических ботов с высокой способностью к адаптации и множеством встроенных приспособлений и вооружения.

Принцесса не удержалась и втихаря придала той кукле, что вела последний, самый легкий диверсионный доспех, привычный вид своей аватары. Пусть ее основное тело и находилось за астрономическими границами этой солнечной системы, но все равно чувство, что «она летит рядом с Капитаном» вызывало в ней какую-то необъяснимую бурю эмоций.

— Веду объект, сканирую округу, — доложилась Принцесса, скидывая Энцио собранные данные о текущем положении их заплутавшего товарища и творящихся вокруг событиях.

Благодаря импланту-симбионту и вычислительным мощностям доспеха, с которым находился в состоянии полного слияния, Старший Координатор за пару секунд разобрался с поступившим отчетом, усвоив всю необходимую информацию.

А дела обстояли не то чтобы плохо, но и замечательными их назвать было нельзя.

Его коллега попал в тело местного животного, подвергшегося мутации после произошедшей в этом мире катастрофы неизвестной природы. Тело было достаточно сильным, чтобы он смог спокойно протянуть в этом мире до подлета группы эвакуации, но… как обычно это бывает у Рыцарей, рядом начинали разворачиваться не самые мирные события.

— Любит Судьба подкидывать нашему брату испытания, ничего не скажешь, — проворчал Энцио и прикинул время прибытия.

До самой планеты им лететь недолго, но дело в том, что на нее нужно приземлиться, а следовательно, слишком сильно разгонять маршевые двигатели было нельзя, иначе они рисковали просто сгореть в атмосфере или впечататься на всей скорости в грунт. Потому и плелись с черепашьей скоростью, а расчетное время прибытия составляло около часа. Плюс, еще около двух часов на орбитальные маневры с выходом в нужный квадрат и спуск в атмосферу… В общем, на месте они будут только часа через три-четыре.

— Или больше, — вмешалась в его мысли Каалуси. — Твой дружок прямо по курсу.

— Дашдур, — вздохнул Энцио, прощупывая через сенсорные системы вынырнувшего из глубин варпа бога-дракона. — Ну, кто бы сомневался. Стоило нам начать двигаться, и они тут же запаниковали. Сбрасываем скорость, нужно успокоить чешуйчатого, пока не начал плазмой плеваться.

В этот раз они не стали погружаться в астрал, а просто установили между собой тонкий канал связи, достаточный для обмена сообщениями.

— Куда вы так спешите, странники? — в голосе Младшего божества слышалось откровенное раздражение. Дракону явно не нравилось, что в качестве парламентера под прицел чудовищных орудийных систем опять решили отправить его, как «уже успешно установившего контакт». Что ни говори, а большинство богов, особенно Младших, все еще обладающих конкретным телом-сосудом, пеклись о своих шкурах посильнее многих смертных. — И почему был активирован Ловец на основном корабле?

— Кажется, ты сам говорил, что мы можем свободно спускаться на грунт, — ответил ему Мастер-Паладин. — А Ловец был направлен на душу, идущую в ваш мир извне. Она принадлежит моему богу и является нашим соратником по оружию. Ловец, расположенный на орбите мира мы даже не начинали разворачивать, так что все условия договора мы соблюдаем.

— Ну… это так, смертный, — вынужден был согласиться Дашдур, однако это не помешало ему продолжить с раздраженным рыком. — Но спуск на планету подразумевал простую экскурсию со снаряжением, подходящим под развитие этого мира, а не в составе звена тяжелых боевых машин! Кажется, это противоречит не только здравому смыслу, но и вашим собственным законам о невмешательстве!

— Есть такое, согласен, — теперь уже Энцио пришлось признавать правоту бога. — Вот только обстоятельства для нашего друга складываются не лучшим образом, а его душа нам жизненно необходима. В других обстоятельствах, мы бы просто развернули Ловца и подождали, пока дело не разрешится само собой. Если бы он погиб, просто бы поймали душу. Если бы выжил, тихонько вытащили его с планеты. Но так как мы соблюдаем договор, то приходится идти на крайние меры и постараться свести наше вмешательство к минимуму.

— А ваш бог не может просто отправить его повторно? — раздраженно махнул хвостом парящий в пустоте дракон. — Ведь даже без Ловца его душа все-равно должна отправиться к покровителю.

— Он в другой галактике, — скривился Энцио и, подумав, все же выдал еще дозу информации. — И все еще находится в ранге Старшего. Можешь представить, чего ему стоит выслать нам хотя бы одну душу в поддержку?

— И именно поэтому вы решили вербовать последователей прямо тут, — дракон выдохнул зеленоватое пламя, быстро рассеявшееся в холоде пустоты. — Теперь понятно… Хорошо, смертный. Я возьму это дело под свою ответственность, если ты пообещаешь минимальное вмешательство. А если дашь координаты своего друга, то постараюсь помочь через моих последователей.

— С чего это такая щедрость? — дракон действительно удивил Энцио этим решением.

— Я узнал о Бастионе от Древней Паучихи, — ответил ему Дашдур. — Если он и вы, его Рыцари, хотя бы вполовину такие, как она описала, то неплохо будет иметь вас в союзниках.

— Подлизаться решил, старый змей, — влезла Принцесса в мысли Энцио.

— Грубо, но правдиво, — хохотнул дракон. — Делить мне с Бастионом нечего, а взгляды на многие вопросы у нас совпадают.

— Хорошо, — Энцио, сориентировавшись в изменившейся ситуации, быстро прогонял в мыслях возможные варианты событий, задействовав для этого еще и вычислительные центры как доспеха, так и самой Каалуси. Приняв решение, он больше не колебался. — Каа, скинь ему координаты и данные по нашему другу. И проведи корректировку операции по новым вводным.

— А со мной даже не посоветовался, — проворчала его подчиненная, исполняя приказ. — И вообще, я требую внимания! И ласки! Ты даже этой ящерице больше потакаешь, чем своему верному дредноуту!

— Во имя Бастиона, Каа! — закатил глаза Энцио. — Мы на боевой операции! И «эта ящерица» тебя прекрасно слышит!

— Ню и шта? — исполняя распоряжения капитана, своенравный корабль демонстративно начал продувать системы накачки, наводясь на начавшего нервничать бога-дракона. — Пуф, и нет его…

— Она шутит, — сквозь зубы прошипел Энцио, отвешивая Каа через их связь хороший ментальный пинок.

— Я уже понял, — вздохнул дракон, нервно дергая хвостом. — И вам повезло. Там рядом как раз есть пара деб… оболтусов, стоящих у меня на службе. Они входят в весьма сильный отряд, который способен прикрыть вашего друга. Осталось только с ними договориться…

— Можешь и от нас награду пообещать, если твое предложение оставит их недовольными, — хмыкнул Энцио. — Канал связи на этот случай оставлю открытым.

— Хорошо, — дракон вновь выдохнул плазму и, открыв разрыв пространства, нырнул в варп.

— Двинули, — скомандовал Энцио, вновь запуская маршевые двигатели. — Каа…

— Да, Мой Капитан?

— Если вытащим нашего друга, то получишь свою… «порцию внимания».

— …

Энцио не удержался от довольной улыбки, ощущая ступор и легкую панику с той стороны связи — как он и думал, его чрезмерно активная напарница оказалась весьма уязвимой для ответных нападок.

***

А тем временем внизу, на грунте, все также шло своим чередом.

Ну, почти…

Антуанетта перевела взгляд с лениво показывающегося над горизонтом края местного светила на мирно сопящих бойцов ее своеобразного штрафбата и трех подчиненных из отряда «Рыцарь-2».

Прикинув количество человек и крепость их сна после тяжелейших нагрузок, героиня осознала, что обычными методами будить их придется долго и, скорее всего, безрезультатно. После недолгих размышлений ее лицо озарила столь редкая, сколь и коварная улыбка.

Читающая ее мысли через ментальную связь душа костюма Кровавой Девы лишь мысленно хрюкнула от восторга и тут же выудила из глубины одеяния новенький артефакт, вложив его в руку героини.

Антуанетта взмахом руки разложила короткий жезл с тусклым алым кристаллом на конце и направила его в небо.

— [Бум-быды-быщь, бум-бум. Да прибудет с вами алый Бада-Бум,] — негромко проговорила она.

Через секунду высоко в небе вспыхнул яркий огненный шар, а по округе разнесся тяжелый звуковой удар от мощнейшего взрыва.

В радиусе нескольких километров спящих в это утро уже не осталось.

Командир небольшого разведывательного отряда группировки «Альянс», все еще наблюдавший за поселением, спешно наговаривал по рации в штаб отчет о боевом столкновении с применением то ли орудийных систем залпового огня, то ли маломощной ядерной бомбы, попутно требуя эвакуации и вполглаза наблюдая за своим паникующим отрядом.

Рыцарь-монстр, бродящий в лесу неподалеку, с интересом прислушивался к затихающим раскатам взрыва, обдумывая, стоит ли ему пойти проверить, что там происходит.

Многочисленные обитающие в округе животные и мутанты в панике носились по окрестностям, либо же забивались в самую глубину своих нор.

Поселение, облюбованное большим отрядом беженцев-переселенцев, тоже поддалось панике и люди либо спешно паковали вещи, думая, что сейчас им придется драпать быстро и далеко, либо проверяли оружие с мрачной решимостью умереть с ним в руках в сражении с неизвестным, но без сомнения очень грозным врагом…

— Доклад! — закричал Дамир в общий эфир, лихорадочно заряжая оружие и проверяя откаты способностей. — Что произошло?! Где взрыв?! Кто напал?!

Ему вразнобой вторили перепуганные голоса остальных членов колонны. Впрочем, продлилось это недолго — как только после первого переполоха образовалась небольшая пауза в эфире, во время которой все с надеждой ждали хоть какого-то объяснения произошедшему, на общем канале прозвучал спокойный холодный голос героини, в котором с большим трудом можно было различить легкие нотки ехидства.

— С добрым утром. Прошу всех успокоиться и заниматься своими делами. Нападения не было. Это был всего-лишь сигнал к побудке для моей «учебной группы».

Тишина в эфире из ожидающей перетекла в состояние гробовой. Вернее, убийственной — такого количества направленной на нее концентрированной жажды крови, Антуанетта в этом мире еще не ощущала. Впрочем, вслух никто ничего сказать не решился, памятуя с какой легкостью эта девушка способна отправить человека в долгий полет в соседние кусты, или вскрыть танк как простую консерву.

— Виктор Львович, — наконец раздался печальный голос Дамира. — Предупредите наших друзей из поселения, чтобы не паниковали. Скажите, что у нас одна еб… ответственная личность проводит учения личного состава, совмещенные с полевыми испытаниями нового вооружения.

— Хорошо, Дамир, передам. И, Антуанетта, очень прошу тебя, в следующий раз предупреждай нас заранее.

— Постараюсь, — ровным голосом ответила ему героиня, наблюдая как немного оглушенные раздавшимся прямо над ними взрывом бойцы штрафбата приходят в себя.

Первой оправилась, как ни странно, Татьяна — медик просто применила на себе способность исцеления и через несколько секунд была хоть и злобна, но бодра и здорова. Пока Белка, матерясь сквозь зубы, лечила Барбару, Дикий и Сергей пришли в себя сами и, мрачно посмотрев на застывшую непоколебимым изваянием фигуру героини, пошли пинками и матом поднимать остальных бойцов.

Вскоре порядок был восстановлен, и пышущий не самыми светлыми чувствами коллектив построился по уже определенному за прошлый день порядку.

— Сейчас идем в лес, — вместо приветствия оповестила всех героиня.

— Но… там же, блядь, монстры, — неуверенным голосом напомнила ей Татьяна.

— Именно, — кивнула Антуанетта. — Монстры — это опыт и ценные ингредиенты. Опыт — это сила. Ингредиенты — это более лучшая амуниция. Хорошему воину нужно и то, и другое.

— Патроны выдадут? — уточнил Дикий, похлопав широкой ладонью по висящему на плече автомату.

— Выдадут, — кивнула Антуанетта и нажала на кнопку связи гарнитуры. — Ситх, прием?

— Слышу тебя, — мрачно ответил ей все еще не отошедший от «побудки» Дамир.

— Пришли ко мне кого-нибудь с патронами для наших пленных. Сколько там в этом… Как его? Магазине?

— Три десятка, — ответил ей Хатанов.

— По три полных магазина хватит, — прикинув, решила Антуанетта. — И по одному пистолетному патрону.

— Может быть, по одному магазину? — послышался удивленный голос откуда-то из строя.

— Нет, по одному патрону, — спокойно ответила Антуанетта. — Если в какой-то момент вы больше не захотите следовать за мной дальше, то выстрелите им.

— Типа, выстрел в воздух — это сигнал, что «я сдаюсь»? — уточнил стоящий рядом с Диким верзила.

— Угу, — кивнул его более понятливый начальник. — Только не в воздух…

— А в голову, — спокойно закончила героиня. — Мою или свою — неважно. Результат все равно будет один…

ГЛАВА 163. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 2).

ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ…

Я сидел в уголке помещения и, прислонившись спиной к холодной стенке, пытался привести в порядок мысли и уложить в голове творящийся в последнее время пиздец.

Так как вокруг все вроде бы тихо-мирно, то начну с себя любимого.

Итак, первое.

Меня понерфили.

И кроме как самого себя в этом винить, в общем-то, было некого. А хотелось. Пиздец как хотелось. Но некого.

Сам понимал, что ничем хорошим эта затея бы не кончилась, но сдержаться все равно не смог — до того хотелось придушить ту тварь.

Ладно, загоняем горячие эмоции поглубже в задницу и зажимаем их где-нибудь в районе аппендикса — нужно будет, вспыхнут и отправят меня с веселым матом на орбиту, а пока пусть медленно тлеют и не мешают думать.

Что я имею по собственным силам в сухом остатке? Статы порезаны вдвое. И если силу, восприятие и силу мысли я еще как-то за счет своей героической прокачки смогу в ближайшее время догнать обратно до сотни, то вот с ловкостью и живучестью абзац полный. Потеряно по сотне единиц! Просто чтобы догнать тело до прошлых кондиций, мне нужно минимум сорок уровней!

В данный момент я достиг тридцать восьмого, почти догнал тридцать девятый, но уже сейчас ощущается как медленно ползет шкала опыта. Значит, поднимать боевую мощь как раньше за счет статов — не вариант.

Придется кардинально перекраивать стратегию.

Второе.

Способности.

Из-за упавших статов Система тут же вырезала из моего статуса несколько завязанных на них абилок, среди которых наибольшей потерей была регенерация. Да, у меня осталась ее малая версия, выданная за сотку живучести, но это как с гоночного болида пересесть на трехколесный велик!

Так же жалко было «взрывной кулак» и «пируэт ласточки». «Паучьи пальцы» тоже частенько помогали… Эх, короче, жопа глубокая и вонючая, как у старого бронтозавра.

Но есть и плюсы. Если бы мне вообще ничего за все страдания не дали, я бы всерьез заподозрил Систему в намерении убить меня посредством сердечного приступа или удушающего приема моей внутренней жабы.

Выданные титулы сами по себе не столь интересны, а вот даваемые ими способки — уже кое-что повеселее.

***

Астральный захват — активная способность легендарного ранга. Позволяет захватить, удержать или извлечь из астрала на физический план реальности различные энергетические сущности и объекты. Сила захвата зависит от разницы «силы мысли» и воли охотника и жертвы. Откат: 1 час. Активация: по желанию.

Усиление артефактов Бездны — пассивная способность редкого ранга, присущая верным последователям Матери Монстров. Цель: артефакты Бездны, долгое время находившиеся с тобой в тесном контакте. Эффект: постепенное нивелирование негативных эффектов и открытие особых способностей.

Вырвать душу — редкая активная способность. Позволяет заполучить душу живого существа. Цель: умирающее или близкое к смерти существо. Эффект: на 47 секунд (от силы мысли) душа существа оказывается в твоем полном распоряжении. Откат: 1 сутки.

Мрачный Жнец — редкая пассивная способность, присущая последователям Мортэма. Эффект: при желании ты способен ощущать живых существ в определенном радиусе вокруг себя, а также понять насколько существо близко к смерти, просто взглянув ему в глаза.

Нарушение генерации маны — редкая пассивная способность, присущая идиотам и узкоглазым хардкорщикам. У тебя полностью остановилась генерация маны собственной душой.

Приманка для хищников астрала — редкая пассивная способность, присущая полным дебилам. В данный момент для различных астральных падальщиков твоя душа выглядит весьма аппетитно.

Ходящий по грани — редкая пассивная способность. Облегчает скольжение между планами реальности, включая физический, теневой, астральный и верхний варп.

***

Коллекцию способок я сорвал весьма неоднозначную. Но больше всего меня сейчас интересуют «вырвать душу» и «усиление артефактов». Вот только второе, как я понял, работает само по себе и зависит сугубо от времени, проведенного в обнимку с артами Старушенции.

А вот вырывание души — это буквально мой ключик к спасению. Я прекрасно помнил слова Чешуйки про то, как можно восстановить ядро. Вот только загвоздка была в том, что добыть душу — это одно. А удержать ее — уже совсем другое. И вот именно с этим и была проблема.

***

«Карман душ» — способность божественного ранга. Специальное образование внутри астрального тела для хранения пойманных душ и получения от них энергии. Объем кармана зависит от общей силы астрального тела. Текущий объем: 2.

***

Две души. А учитывая, что где-то там уже сидит Доська, то вообще одна.

А ведь раньше, если мне не изменяет память с печенью, там стояла цифра три. Это тоже из-за той задницы, которая творится с моим астральным телом?

Можно, конечно, попробовать засунуть туда первого встречного бомжа, но, опять же, загвоздка в том, что я не знаю, как его потом оттуда выкинуть. Застрянет навсегда в моей трусливой душонке какой-нибудь вечно пьяный дядя Федя, от которого пользы, как от безногой козы — разве что в жопу ебать, но я же не древний грек, чтобы такой содомией заниматься?

Короче, нужно искать сильную душу. По завету узкоглазых любителей нагибать все и вся, это обязательно должен быть феникс или дракон… Дракон?

Я опустил взгляд и посмотрел на болтающийся на груди кулон.

Не-не-не… Отставить, Андрюха!

Я с ней просто не справлюсь, да и старина Лирой потом меня с потрохами сожрет.

Можно, конечно, узнать у Алихана насчет драконьих душ, но до того добираться долго, плюс я и не знаю точно, где обитает старый офицер…

В общем, нужно думать и смотреть в оба — вдруг попадется кто-нибудь подходящий.

Подводя итоги, я стал слабее как минимум вдвое.

Главный вопрос на повестке дня — как мне, блядь, с такими возможностями, теперь отлавливать короля и патриарха вампиров?!

Эх, не жизнь, а череда каких-то нелепостей.

Глянул на левую руку. Перчатка Милосердия плотно обхватывала конечность — как я ни пытался, снять ее не получалось. А разрезать артефакт у меня рука не поднималась.

При оценке, кстати, эта хрень выдавала следующее.

***

Перчатка Милосердия. Ранг скрыт. Эффекты скрыты. Описание скрыто. Все скрыто. Хрен тебе, а не информацию!

***

— И тебе того же, — проворчал я, вздыхая и вновь откидываясь спиной на стену.

Граор, старая скотина, на контакт тоже выходить не спешит. Даже берсу не разблочил, хотя и должен был — перчатка-то у меня. Чего он ждет, спрашивается? Может нырнуть в астрал и попробовать его позвать самому? Не, нах надо. Все эти слои реальности и шаманские пляски в последнее время заебали меня от горла и до самого желудка!

В ближайшие пару дней без острой необходимости я в астрал ни ногой!

Обвел взглядом помещение. Кстати, я так и не понял, подвал это какой-то, или просто каменное строение? Нужно будет выйти, глянуть.

Но сейчас главное — это не сама просторная комната, а те, кто в ней находятся.

Пожалуй, ввиду новых обстоятельств мне пора прекратить соло-гейм и побольше думать головой и работать в команде. С первым у меня проблемы по жизни — отец говорил, что я с кроватки часто падал. Вниз головой. На кафельный пол.

А вот с командой, должен признать, полный порядок. Надо только разобраться, на кого тут можно положиться, а кого стоит послать лесом.

Кроконяшка. Наша кислотная хрень. Пожалуй, из всех присутствующих, этой твари я доверял больше всех — только с ней меня сейчас связывал ошейник. И, если не считать того, что в начале нашего знакомства она пыталась меня сожрать самым садистским образом, особых косяков за поняшкой не наблюдалось.

Я перевел взгляд на восьмилапую чешуйчатую зверюгу — она все еще с мордой, на которой была написана непередаваемая степень охуевания пялилась на лежащее перед ней яйцо.

Мда. Лучше ее пока не трогать. Видимо, для Няшки это оказалось тем еще потрясением. Правда, почему — хрен ее знает.

Далее, Химэ.

Странная блондинка со странными способностями. И я до сих пор не пойму, как именно к ней относиться — как к верному соратнику, грязной извращенке или бомбе замедленного действия, чей фитиль медленно тлеет где-то у меня под жопой… Думаю, пока можно оставить ее на прежних ролях — что-то вроде вспомогательного юнита, который себе на уме, но вроде бы не против моих приказов.

В данный момент она сидела в паре шагов от меня и, уткнувшись лицом в поджатые колени, тихо посапывала. Ладно, не будем будить, хай отоспится.

Под боком Химэ так же мирно посапывал пушистый комок — хомяк по кличке Печенька.

Вот с этим типом вообще нихуя не ясно. Начиная от целей и заканчивая способностями. Но, думаю, можно зачислить его в группу «союзных сил» — вроде бы что-то свое мутит, но мне не мешает, а помощь оказывает ощутимую. Учитывая, что я лишился как регена, так и… аптечки… то его странные медицинские прибабахи будут к месту. Да и боец, вроде бы, неплохой, несмотря на несуразный вид.

Собственно, на этом те, на кого я могу более-менее положиться, кончились. Дальше идут совсем уж мутные личности, которые могут свинтить или воткнуть нож в спину в любой момент.

И, пожалуй, стоит начать разборки с самой мутной из них…

— Эй, хрень зубастая? — подняв голову, негромко прохрипел я. В том, что она меня прекрасно слышит, не сомневался ни разу. — И нехуй глухарем прикидываться, а то рискуешь еще один заряд дроби в жопу схлопотать. Спускайся, поговорить надо.

Ужас Ночи открыл здоровенные алые глаза и с выражением крайнего недовольства посмотрел на меня с потолочной балки.

Я улыбнулся. Широко и открыто. Одновременно материализуя в правой руке Копье Бездны.

При виде артефакта тварь заметно вздрогнула и угрожающе зашипела.

— Что, неужели не понравилось? — усмехнулся я, направляя наконечник в ее сторону. — Может, со второго раза зайдет легче? Со смазкой. Нет? Ну вот и нехрен на меня с потолка шипеть. Иди сюда, действительно поговорить надо.

Тварь еще пару мгновений поколебалась, но все же плавным движением спрыгнула на пол и, подойдя, уселась в двух шагах передо мной. Даже сидя монстр был на две головы выше, а его внешний вид и зубастая рожа с идущим через один глаз тонким шрамом, невольно вызывали в памяти не самые приятные чувства оставшиеся от прошлых встреч.

— Внимание, вопрос, — начал я, положив копье поперек колен, а то мало ли что. — Что ты тут делаешь, Нокси?

При упоминании имени тварь Бездны слегка вздрогнула, что полностью развеяло мои последние сомнения — она была именно той загорелой красоткой, которая появилась во время боя с бездушными в Ревирсе.

— Проиграла пари… Матери, — прохрипело чудовище не самым мелодичным голосом. — Должна быть… рядом с тобой.

Тварь буквально выдавливала слова через явно неприспособленное под такое дело горло, отчего звуки получались с сильными рычащими интонациями. До меня даже не сразу дошел смысл ее слов.

— О как! — удивился я, почесав затылок. — Бездна что, решила перевести одну из своих тварюшек в разряд моих секс-игрушек?

— Гррррр! — тварь тихо зарычала, но акустика в помещении была неплохая и все тут же повернулись к нам, настороженно хватаясь за оружие. Одна только Химэ, приоткрыв глаз, хмыкнула, сгребла протестующе заверещавшего Хому в охапку и вырубилась снова.

— Без паники, — махнул я рукой. — Просто беседуем.

— Не служить… смертный, — презрительно фыркнула Нокс, отвернув страшенную морду в сторону. — Только… быть рядом.

— Покуда смерть не разлучит нас? — не удержался я.

— Было бы… неплохо, — оскалилась она и тряхнув массивной башкой, на секунду замерла, словно прислушиваясь к чему-то, после чего с неохотой добавила. — У тебя есть… право на два приказа… в сутки.

— Приказы накапливаются? — тут же уточнил я. — И можно пожелать еще желание?

— Нет, — коротко отрезала она и, развернувшись, одним прыжком вновь запрыгнула на балку. А до меня донеслось ее тихое рычание. — Это только на год, смеррррррртный. Потом… я возьму ррррреванш.

Мда, интересная информация. А два приказа в сутки такой мощной твари много стоят.

— Думаю, за такое можно и поблагодарить, — пробормотал я, обдумывая открывающиеся перспективы. — Спасибо… Бездна.

Копье у меня на коленях слегка дрогнуло, и где-то в районе затылка пробежался слабый холодок. А на моей тушке тут же скрестились подозрительный взгляд мгновенно проснувшейся Химэ, недовольный — Нокси, и почему-то удивленный — Лакрони.

— Все в норме, — спешно поднял я руки. Ответ был больше адресован Химэ, потому как взгляд у нее казался слишком уж недобрым. — Просто Старушка на мгновение в гости заглянула… Кстати, Лакроня, ну-ка тащи сюда свою мелкую задницу.

— Ты нас всех будешь по одному «на ковер» выдергивать? — хохотнула Василиса, отвлекаясь от каких-то бумаг, которыми были завалены стоящий перед ней стол и ближайшее пространство пола. — Типа, проснулся Большой Начальник и начал всех песочить?

— Ну, не всех, — оскалился я в ответ. — Еще тебя и вон ту парочку попаданцев-голодранцев. Остальных смысла трясти нет. Кстати, куда твое начальство со свитой упорхнуло?

В помещении действительно не было Ласатардии, Гирви, всех скрытников и еще той стремной беловолосой бабы — около часа назад они всей толпой упорхнули в неизвестном направлении. Перед этим принцесса попыталась со мной поговорить, но я оказался к подобному еще морально не готов и предпочел прикинуться немычачим после долгой «болезни», лишь бы не общаться с этой страшилой.

— Вербовать людей, — усмехнулась Василиса. — Мы тут, если ты не в курсе, собираемся восстание поднимать.

— Восстание — это хорошо, — кивнул я. — Большой замес — много опыта. Да и внимание отвлечете.

— Свинья ты циничная, — вздохнула героиня.

— Какой есть, — хмыкнул я.

— Сэр? — стоявшая все это время передо мной вампирша неуверенно переминалась с ноги на ногу.

— А тебя, я смотрю, все еще не отпустило? — усмехнулся я, глядя на нее.

— Отпустило, — понурилась она, переведя взгляд в пол. — Поэтому… можно еще разок?

Хорошо, что я сидел.

— Посмотрим на твое поведение, — уклончиво ответил я.

Нет, сложного в том ничего не было… Да и по возрасту эта лолька мне в прабабки годится. Но вот… Бля. Просто, БЛЯ!

— Кхм… — откашлялся я. — Акронь, какие у вампиров слабости?

— Э? — удивленно захлопала она ресницами, все же поднимая на меня взгляд — Слабости? Ну… — наморщила лобик. — Сладенькое. Да, я определенно питаю слабость к сладкому. И нарядикам. И большим, толстым…

— Так, стоп-стоп-стопэ! — поспешно замахал я руками при виде того, как взгляд мелкой извращенки начинает странно затуманиваться. — Я не про твои заглюки спрашиваю! Мне нужны слабые стороны вампиров как расы!

— У нас нет слабостей, червь! — тут же возмутилась мелкая, в которой явно прорезались замашки старой засранки. — Вампиры — высшая раса! Мы вершина пищевой цепочки и эволюции прямох… худящих гуманоидов! Мы… ай!

— Ты, прямохудящее, — передразнил я, нанося еще один легкий удар древком копья по ее пустой тыкве. — Я вопрос задал!

— Извините, сэр, виновата, — потирая макушку, шмыгнула носом вампирша. — Мы сильно слабеем днем, а прямые солнечные лучи вполне способны убить слабого вампира. Еще плохо переносим любые чары богов светлого пантеона. Ну и с одаренностью у нас проблемы — каждый клан ориентируется только на одно конкретное направление. Например, я — на ледяную магию. Местное гнездо, если не ошибаюсь, скоростные бойцы.

— Патриарх гнезда намного сильнее остальных вампиров? — уточнил я.

— Обычные ему вообще не ровня, — кивнула Акроня. — А элитные, вроде меня, слабее раз в пять.

— Хуево, че еще сказать? — вздохнул я, припоминая с каким трудом мне дался бой с элитными вампирами местного гнезда. Даже под берсой прошелся буквально по краешку. — Придется реально что-то придумывать, а не переть, как обычно, напролом… Теперь насчет тебя самой, — я поднял взгляд на лицо вампирши, внимательно отслеживая ее реакцию. — Что делать планируешь?

— Мне пришло задание от Господина, — ответила она. — Наблюдать и помогать Вам по мере сил.

Видимо, моя рожа была весьма красноречива, потому как следившая за нами краем глаза Василиса тихо заржала.

— Это не противоречит правилам его «игры»? — уточнил я.

— Нет, — помотала та головой и, порывшись в карманах, протянула мне небольшой янтарный кристалл. Подозрительно знакомый. Примерно такой же сейчас болтался у меня на шее. — Меня официально вычеркнули из списков имущества Ма Оу и теперь я свободный бродячий вампир.

Ну что сказать?

Вангую, что старый хер, чтоб ему ежесекундно рожать по злому ежику с раскаленной сковородкой в лапах из всех дыр организма, просто нашел удачный предлог избавиться от одного из самых косячных подчиненных. И успешно сгрузил эту головную боль мне.

А я что? А я ничего. Матом изойдусь, но приму, потому как сейчас каждый человек на счету, а Лакроня, как ни крути, довольно сильный ледяной маг.

— И что это? — уточнил я, взяв кристалл из маленькой ручки.

— Мой камень привязки, — пожала та плечами. — Если умру, то душу затянет сюда. Одноразовый, правда…

На пару секунд я от такой новости выпал в глубокий осадок.

Нет, я прекрасно знаю выражение «подарю руку и сердце», но вот… душу. Да еще и вот так, добровольно.

— Акронь, ты уверена? — серьезно уточнил я.

— Угу, — просто кивнула вампирша и широко улыбнулась, демонстрируя белоснежные клычки.

Мда, знатно я ее тогда в приступе безумия приложил — крыша потекла сильно и надолго.

— Ладно, Великий Анунах с тобой, золотая рыбка. Иди отдыхай, а то скоро такой возможности уже не будет. И пни там по дороге вон ту дрыхнущую сладкую парочку, чтоб ползли сюда.

— Есть, сэр! — четко отдав честь, вампирша развернулась и потопала к Егору и Юле.

Свою ошибку я понял слишком поздно.

— Чего разлеглись, жалкие черви?! Нет, вы даже на червей не тянете, скорее червиный помет, не достойный даже лежать на воздухе, не то что дышать им! Вам самое место на дне глубокой вонючей ямы с испражнениями! А ну упали на брюхо и поползли к Господину! Ползите, говорю! Господин приказал вам приближаться именно ползком! Ползком, твари!

Бля-я-я-я… Занести в склерозник — как будет время, заняться перевоспитанием этой мелкой дряни всерьез.

— Акроня, — ласково позвал беснующуюся вампиршу, которая, похоже, всерьез вознамерилась заставить перепуганную парочку попаданцев переместиться ко мне именно ползком.

— Да, сэр? — тут же обернулась она и получила в лоб метко пущенный камешек. — Ууууу… За что?!

— «Чтоб ползли сюда» — это образная фраза, а не буквальный приказ. Запомни на будущее.

— Есть, сэр, — мелочь шмыгнула носом, после чего бросила злобный взгляд на ошарашенную такой побудкой парочку эльфов и, потирая лоб, потопала в свой угол, где у нее стоял небольшой столик с кучей какого-то разложенного на нем добра. Если я правильно понял, то это было что-то вроде столярного набора, которым она вырезала какую-то фигурку из куска деревяшки.

— Ну, чего глазами хлопаете? — усмехнулся я Егору и Юле, которые не совсем понимали, что происходит. — Сюда идите, поговорить надо.

Пока они поднимались и не совсем уверенно топали в моем направлении, я повесил камень души Акрони рядом с драконьим кулоном — благо, в камне была предусмотрена под это дело небольшая дырочка и оставалось только продеть через нее ремешок.

— Итак, как ваши успехи? — спросил я у этих псевдоэльфов.

— Хреново, — скривилась Юлия, тряхнув заплетенными в косу длинными, красновато-медными волосами. — По пять уровней набили, но чуть ласты не склеили…

— А последние три дня нас вообще никуда не выпускают, — пожаловался эльф. — Говорят, в городе переполох.

— Угу, и ваши ушастые тушки первый же патруль повесит на ближайшей стене, — фыркнула со своего места Василиса. — Мы это уже сто раз обсуждали, и каждый раз они ноют по новому кругу.

— Что, прям совсем переполох? — заинтересовался я.

— Ты, когда окончательно спятил, устроил настоящую бойню. Больше тысячи стражников полегло. Уж не знаю, каким чудом Жанне удалось тебя привести в чувства, но если бы не она, то от города действительно мало бы что осталось…

— Боюсь, ты преувеличиваешь, — вздохнул я, бросив взгляд на мирно сопящую Химэ. — Если бы вон та милашка добралась до моей тушки первой, то раскатала бы тонким слоем по асфальту.

— Ну не знаю, не знаю… — с сомнением покачала головой Василиса и, залив немного маны в стоящий на столе небольшой магический светильник, вновь уткнулась в свои бумажки. — Но я очень надеюсь, что это действительно больше не повторится.

Отвечать я ей не стал, вновь глянув на переминающихся с ноги на ногу эльфов.

— Ладно, что дальше делать будете, ушастые? С нами пойдете или двинете своей дорогой?

Ребята неуверенно переглянулись.

— Сразу говорю, безопасную, сытую и долгую жизнь не обещаю, — я кивнул на посох, который держал в руках Егор. — Например, как бы сильна ни была его хозяйка, но ее с нами уже нет. Как и многих из тех, кто мне встречался на пути…

— Отвечу то же, что и в прошлый раз, — вздохнул парень, осторожно взяв Юлю за руку. — С Вами у нас намного больше шансов.

— Ну, тогда потом не жалуйтесь, — усмехнулся я. — Васька, они пока в твоем распоряжении. Приткни куда-нибудь, чтоб делом были заняты.

— Да, да, да… — помахала та рукой, не отрываясь от бумаг и шкрябая что-то пером на пергаменте. — Блин, опять кляксу поставила! Вот магические светильники они изобрели, а нормальную ручку — хрен там!

Махнув сладкой парочке рукой, чтоб валили в свой угол, я устало прислонился затылком к каменной кладке.

Причина, по которой я подзывал всех к себе, не в моем высоком ЧСВ или внезапно проснувшихся инстинктах великого правителя. Я банально экономил силы. Мало того, что в груди как будто зияла черная дыра, через которую постепенно утекала мана, так еще и организм из-за последних событий и трех суток, проведенных в вынужденном беспамятстве, сильно ослаб.

Впрочем, малая регенерация постепенно приводила тело в порядок — главное, не забывать жрать почаще и побольше. А в еде недостатка не было — уж не знаю кто там поставлял Ласатардии хавчик, но тот был обильным и весьма неплохим.

Кстати о знаниях.

— Васька, так все же ответишь, где мы?

— Скрытая комната в канализации под одной из городских таверн, — ответила та. — Тамошний хозяин многим обязан принцессе, так что поставляет нам припасы и информацию.

— Угу, — кивнул я, обдумывая дальнейшие планы.

А они оказались невелики — придти в себя и пойти искать патриарха вампиров. Сейчас наверху как раз поздняя ночь, и к утру, надеюсь, оклемаюсь окончательно…

— Нокси, — позвал я.

— Гррр… — зарычала тварь с потолка.

— Когда там сбрасываются твои приказы?

— Гррррррррра… На рассвете.

— Оу, замечательно, — я потер руки и глянул на Ваську. — Тут есть отдельное помещение?

Та посмотрела на меня сначала с недоумением, а потом перевела взгляд на явно занервничавшую Нокс и глаза ее вдруг приняли совершенно потрясенный вид.

— Так ты еще и зоофил? Хотя нет, это даже зоофилией назвать сложно… Скорее, монстроеб?

— Ой, бляяяя… — классический жест капитана одного знаменитого межзвездного корабля. — Вась, у этой твари есть вторая, вполне себе женственная и фигуристая ипостась…

— А-а-а-а… — с облегчением протянула та. — А то я уже подумала, что у тебя на почве последних событий окончательно чердак поехал. Вон там в углу дверца ведет в небольшую купальню. Вода, правда, холодноватая, но…

— Сойдет, — отмахнулся я, кое-как поднимаясь и с улыбкой наблюдая за отползающей по балке к дальней стене твари. — Ну что, Ужас Ночи, пошли? Я тут собираюсь выполнить одно да-а-а-авнее обещание самому себе на счет кое-чьей жопы…

— А я?! — раздался слитный возмущенный писк двух подскочивших со своих мест блондинок, одна из которых секунду назад блаженно дрыхла, а вторая увлеченно вырезала из дерева здоровенный… кхм… орган.

Ну, Химэ-то ладно, а вот вампирка… Хм. С другой стороны, а что мне мешает? Совершеннолетие у нее было хрен ведает сколько десятилетий назад, так что проблем с совестью, вроде бы, быть не должно. Можно сказать, что она просто ростом не вышла. И грудью. И жопой. Зато энтузиазма на четверых наберется!

Кстати, а сил у меня на троих-то хватит?

Без понятия. Как говорится, не попробуешь — не узнаешь.

— Крылатую ловите, пока не сбежала, — усмехнулся я, тыкая пальцем в явно навострившуюся прыгнуть к дверям Нокси.

В следующую секунду тушу монстра обвили прочные алые нити магии Химэ, и грудастый биороид, сдернув добычу с потолка, как заправский паук потащила ее в указанном направлении. Нокс, и так особо не сопротивлявшаяся, увидев сколько разнородных деревянных игрушек Акроня выгребла из своей сумки, приуныла окончательно, явно смирившись с нелегкой судьбой.

— Призрачно все в этом мире бушующем. Есть только миг, за него и держись…

Подмигнув ошарашенно взирающим на эту сцену Егору и Юле, у которых в глазах читался немой вопрос, что именно они сделали не так в этой жизни, я подхватил со стоящего у стены длинного стола поднос с какими-то холодными закусками, бутылку вроде бы неплохого вина и, мурлыкая старую мудрую песенку, потопал вслед за двумя извращенками и их несчастной жертвой…

Иногда не стоит горевать о прошлом, пугаться будущего или биться лбом о стену настоящего. А стоит просто расслабиться, послать все на пиндосской ракете за дальний горизонт, и насладиться единственным мигом, что лежит между прошлым и будущим.

Ведь именно он называется «жизнь».

ГЛАВА 164. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 3).

ГЛУБИНЫ ГОРОДА

— Воняет, — мрачно рыкнула Нокс, дернув хвостом.

— Кшиии… — согласилась с ней Кроконяшка, пробив жалом неосторожно подобравшуюся крысу. Кстати, даже жрать ее не стала — просто выкинула куда подальше.

— Пи, — мрачно кивнул сидящий на спине у Поняши хомяк.

— Зоопарк на выпасе, — вздохнул я, рассекая клинком прыгнувшую на меня с потолка тварь-непонятную помесь паука и мокрицы. — Был, блядь, нормальный гарем, а превратился в какой-то зверинец.

— Ты и нас в «зверинец» записал? — захихикала идущая за мной Химэ.

— Бу, — надулась Акроня, неторопливо паря чуть в стороне от меня над вонючей жижей, которую все остальные были вынуждены месить ногами.

Хотя нет, не все — только я, Егор и Юлия. Остальные для этого оказались слишком хитрожопыми: Акроня, как уже говорил, спокойно парила над всем этим дерьмом, слегка помахивая перепончатыми крылышками, Хома ехал на Няшке, а Поняшка и Нокс просто ползли по более чистым стенам и потолку, цепляясь мощными когтями. Химэ же поступила оригинальней всех — сделала себе из крови что-то вроде импровизированной изоляции и сейчас довольно вышагивала в эдаком алом комбинезончике. Заодно, как я понял, эта хрень выступала в роли неплохого доспеха.

Хотя, зачем доспехи тому, кто раны за мгновения заращивает — хрен его знает.

— А куда вас еще отнести? — огрызнулся я, находясь не в самом веселом расположении духа. — Одна — живая машина, вторая — труп ходячий.

— Не машина, а биомеханическое устройство на основе модифицированного естественного организма, — лекторским тоном ответила Химэ. — Да и вообще, любое живое существо есть по сути сложный биологический механизм.

— А я… я… Я не труп! — попыталась топнуть ножкой в воздухе вампирша, но, ввиду того, что это чисто технически невыполнимая задача, результат был естественно нулевой.

К слову, да. Местные вампиры имели мало общего с классическими кровососущими упырями. По крайней мере Акрония на ощупь была вполне теплой и мягкой, а кроме крови спокойно ела и обычную пищу.

— Все мы мясо, которое когда-нибудь станет падалью, — пожал я плечами.

Настроение, как уже говорил, было препаршивейшее.

Месили мы это дерьмо уже третий день, планомерно, метр за метром обшаривая городскую канализацию в поисках хоть каких-то намеков на присутствие кровососов. К сожалению, не помогало ровным счетом ничего — затихарились твари знатно.

— Говно, — скривился я. Это было не ругательство. Я действительно наступил в воде на какую-то кучу дерьма. Подрыгал конечностью, стряхивая эту мерзость с сапога, и тоскливо оглядел серые, поросшие бледным мхом и какой-то слизью, стены. — Ладно, сворачиваемся на сегодня. Акронь, ты там как?

— Ну, была бы не против подкрепиться, ч… сэр, — улыбнулась вампирша.

Бродили мы по канализации днем, когда племя кровососов страдало от своей уязвимости. Но из-за этого страдала также и наша ударная девочка-волшебница. Впрочем, способ борьбы с этим мы нашли быстро.

Акроня не знала, сколько ей лет, но точно была довольно старым кровососом, так что «солнечная болезнь» действовала на нее в сильно ослабленной форме. Если она не лезла под прямые лучи и раз в несколько часов пила кровь, то эффект слабости вообще сводился на нет.

— Егор? — глянул я на скривившегося эльфа.

— А она до базы не потерпит? — с надеждой спросил он, тем не менее послушно закатывая рукав.

— Пф! — фыркнула крылатая мелочь, подлетая к нему поближе. — Тебе отдали приказ, червь! И никто не давал право возражать! Вообще, жалкая пародия на мага, ты должен быть счастлив, что такая красавица как я соизволила коснуться твоей немытой волосатой вонючей лапы своими…

— Можно я ее прирежу? — сквозь зубы прошипела Юля, угрожающе поднимая клинок.

— Нельзя, — фыркнул я и посмотрел на заносчивую вампиршу. — А ты завязывай опять язык распускать. А то снова выпорю перед всеми.

— Пф, — фыркнула мелкая засранка и, больше не говоря ни слова, впилась клыками в подставленную Егором руку.

Лицо парня дернулось и он постарался удержаться, но губы помимо воли сложились в легкую улыбку — вампирский укус действительно приятная штука. Не знаю, в чем там дело, в слюне или магии, но мозги прошибает как хороший перепихон.

Увидев лицо друга, Юля нахмурилась еще больше и, злобно цыкнув, сердито отвернулась в сторону.

— А что делать, ушастая? — хмыкнул я, глядя на скрипящую зубами дроу. — Вас за собой только для того и таскаем.

Эта парочка сама напросилась с нами в «вампирский данж», а я, немного подумав, согласился. Силенок у них еще маловато, но вот с рядовыми кровососами справиться должны легко. Плюс, Акроне нужна была «кормовая база», в роли которой сейчас не мог выступать никто, кроме этой парочки: у Кроконяшки кровь была кислотной, у Нокс слишком заряжена силой Бездны, Хома был для этого дела мелковат и слишком пушист, а с Химэ так вообще вышел казус — когда Акроня попыталась ее цапнуть, ранка мгновенно заросла и ее клыки застряли в плотно обхватившей их коже.

Меня же «пить» оказалось опасно, но уже по другой причине. Для вампиров кровь — это всего лишь «носитель», вместе с которым они тянут жизненную энергию. Ману, если говорить по-простому. А этой самой маны мне сейчас и самому не хватает катастрофически.

Кстати, именно поэтому вампиры и горят на солнце — оно каким-то образом влияет на их тела так, что те начинают высвобождать запасы маны намного быстрее, чем происходит ее естественная регенерация. А она у них, относительно высокой энергоемкости способностей, весьма хреновая — потому и вынуждены брать чужую энергию для существования. Причем, чем старше становится вампир, тем больше у него «маноемкость» и тем шустрее начинает регениться собственная энергия, чем и объясняется их лучшая стойкость к дневному свету. Как я понял, примерно на этом принципе и основана жизнь вообще всей нежити.

Наконец Акроня, сделав несколько солидных глотков, отцепилась от Егора и парень, тряхнув головой, постарался избавиться от идиотской блаженной улыбки. В последнем ему быстро помог прыгнувший на голову Хома — не успел эльф пискнуть, как наш пушистый доктор с явными замашками садиста всадил ему укол в шею, введя из здоровенного шприца приличную дозу какой-то фиолетовой дряни.

Егор, не удержавшись, выдал явно подслушанный у меня матерный загиб про задницы папуасов, но стерпел. Хомяк же, критично осмотрев пациента, целиком засунул шприц в пасть и вновь вернулся на спину Няшки.

— Кшииии… — вдруг зашипела Кроконяшка, сделав стойку.

— Свет, — оповестила всех Химэ.

— Спасибо, кэп, — хмыкнул я, прекрасно видя отблески от факелов на стенах тоннелей далеко впереди. — Затаились все, пусть поближе подойдут.

Кто бы это ни был, без специальных способностей на обнаружение заметить нас он не должен был — акустика в подземелье была такая же, как и оно само. То есть откровенно дерьмовая — уже через несколько метров звук крадущегося существа заглушало бульканье грязной воды, доносящиеся через стоки отголоски городской жизни, гул текущей где-то рядом подземной реки и постоянный шум сливающейся по стокам воды. Да и разговаривать мы старались вполголоса.

Что же касается света, то тут у нас тоже все было в порядке — он попросту отсутствовал.

Я прекрасно ориентировался в темноте благодаря «кошачьему глазу» и чувствам, обостренным благодаря «восприятию». Про Кроконяшку и Нокси вообще молчу — они от природы заточены больше на ночную охоту. Тоже самое касается и Акрони. Что же до Егора и Юли, то после достижения пятого уровня им тоже хватило ума взять себе по «кошачьему глазу». Единственной без прямого «ночного зрения» оставалась Химэ, но у нее было около двух сотен единиц восприятия, обострявших все чувства до охренительной остроты, а также ее странная магия, которой она как-то умудрялась ощупывать пространство вокруг…

Можно было, конечно, просто отойти и избежать встречи с неизвестными любителями помесить дерьмо ногами, но у меня просто разыгралось любопытство. В то, что мы наконец напоролись на вампиров, я не поверил ни на секунду — те с факелами точно шляться не станут.

Я, как особь с наиболее прокачанной «скрытностью», вышел чуть вперед и, прижавшись к стене, нырнул в тень. Остальные рассредоточились дальше по коридору — сначала Няшка с Нокс и Хомой, потом Химэ, а в тылу Егор, Юля и Акроня, как наиболее уязвимые. Вообще, Хомка мог бы спокойно посидеть со мной в скрыте на передовой, но этот засранец наотрез отказывался спускаться со спины Няшки на землю. Хотя, учитывая его рост, это можно было понять — мы брели в дерьме по щиколотку, а он бы топал по самый пояс.

В то, что наши гости свернут куда-то, я сильно сомневался — туннель тут шел по прямой и боковые отнорки были просто узкими тупичками, в которых нельзя было найти ничего, кроме гнезд крыс и прочей местной живности.

Так и оказалось — минут через десять они приблизились настолько, что можно было спокойно рассмотреть неторопливо бредущих людей с унылыми рожами.

Это оказался патруль городской стражи в количестве десяти человек. Все в легких кожаных и стеганных доспехах, с широкими щитами и короткими мечами. Двое, идущих впереди, были вооружены еще и небольшими пиками.

Я слышал от Василисы, что в последнее время улицы города патрулируются просто с маниакальной интенсивностью, а часть стражи даже загнали в канализацию, искать то ли меня, то ли Ласатардию. Вот только за все три прошедших дня, что мы тут ползаем, еще ни разу такие патрули нам не попадались.

Впрочем, их можно было понять — я бы сам такой приказ вертел на длинном черном хере и, зайдя в канализацию, просто выбрал бы место посуше и отсиживался там до конца смены. Думаю, так большинство местных бравых вояк и поступает, просто либо начальство просекло это дело и приняло меры, либо этим конкретным бедолагам так не повезло — среди десятка человек явственно выделялся один, идущий в самой середине.

Это был высокий молодой блондинчик без доспехов, зато в стильной черной форме с серебряной вышивкой, и таким презрительно-породистым лицом, что от одного взгляда на него, хотелось выбить заносчивому ублюдку все зубы, вывалять мордой в этой самой жиже под ногами, и бросить тут с парой Акрониных игрушек в заднице на радость крысам.

В общем, цель «намбэр ван» я для себя выбрал. Его обязательно нужно будет взять живьем и отволочь Ваське для «допроса с пристрастием». А остальных — как получится. Если будут сильно агриться, то просто свалим трупы в ближайший тупичок. А если поднимут лапки, то либо отправим пинком под зад, либо тоже оттащим Ваське.

— Не нравится мне этот тоннель, — пробормотал идущий впереди бородатый стражник лет сорока, останавливаясь в паре метров от меня. За ним, естественно, затормозил и весь остальной отряд. — Что-то тут не так…

— Ну так иди и проверь, — брезгливо поморщился тип в черном, выдав самую клишированную фразу, которую только можно было себе представить. — Чего ждешь?

Солдаты переглянулись, а пара человек с нехорошими взглядами потянулась к рукоятям мечей. Впрочем, блондинчик их настроения как-будто даже не замечал, по- прежнему спокойно стоя посреди строя не самых дружелюбных ему людей.

Честно говоря, я бы не удивился, если бы они его сейчас толпой выебали по кругу и скормили крысам — я этого типа меньше минуты вижу, а он уже меня бесит!

Тем не менее, мужик тяжело вздохнул и осторожно двинулся вперед, прикрываясь щитом в одной руке и как можно выше поднимая факел в другой.

Я дождался, пока он поравняется со мной и сделает еще шаг чуть дальше, после чего вынырнул из тени и, прежде чем тот успел что-либо понять, прижал лезвие гладиуса к горлу. Мужик, верно оценив ситуацию, замер на месте.

— Так, ребята, — обратился я к поднявшим оружие стражникам. — Мне нужен вон тот тип в черном. Разоружите, свяжите, и спокойно валите домой.

Однако, вопреки моим расчетам и здравому смыслу, стражники лишь заскрипели зубами, но оружие не опустили.

— Нас убьют, если вернемся без этой швали, — негромко просветил меня стоящий рядом мужик.

— Эм… Ну, «бля», че еще сказать? — вздохнул я, осознав их положение. — Тогда другое предложение. Вы его вырубаете, связываете, и просто катитесь отсюда. Так у вас будет шанс выжить.

— Ты что несешь?! — взвизгнул блондинчик, яростно хватаясь за что-то вроде декоративной открывашки, ибо назвать это недоразумение мечом у меня язык не поворачивался. — А вы что стоите?! Он один! Быстро прибейте мразь!

Стражники поджали губы и уже хотели сделать шаг вперед, как разом побледнели и дружно шагнули назад. В воздухе отчетливо усилился запах дерьма.

— Кшиииии… — раздалось у меня за спиной справа знакомое шипение.

— Гррррррр… — а это уже слева.

— Т… твои зверушки? — мужик держался молодцом. Учитывая, что стоял он по- прежнему так же, как и шел, то есть лицом к той части коридора, откуда в круг света от его факела вышли два монстра, одним своим видом оказывающих эффект мгновенного слабительного.

— Мои лапушки, — кивнул я, с улыбкой наблюдая стремительно белеющее рыло типа в черном. — Знакомьтесь, Кроконяшка и Нокси. Ну так что, сдаете мудака и идете гулять? Или идете на комбикорм с железными добавками?

— Д…! — больше блондинчик ничего выкрикнуть не успел, потому как схлопотал хороший удар по затылку.

Стоящие по бокам от него стражники подхватили оседающую тушку и заботливо опустили прямо в дерьмо, хорошенько в нем повазюкав и втихаря отвесив пару пинков по почкам. После чего отступили назад и выжидательно уставились в пол у меня под ногами. Прямо они смотреть не решались, видимо потому, что в поле зрения попадали рожи двух голодных тварей.

— Нокси, возьми ублюдка, — попросил я.

— Пф, — фыркнула та, явно даже не думая двигаться с места.

— Ноксочка-а-а, — пропел я, чуть поворачивая голову, чтобы увидеть морду наглой твари. — Помнишь, что вчера предлагала Акроня? А я ведь приказы сегодня еще не использовал.

— Гррррр… — Ужас Ночи состроила такую рожу, что пробрало даже меня, чего уже говорить о несчастных стражниках, которые с воплями кинулись прочь по коридору. Выдержал только старый вояка, и то только потому, что мой клинок продолжал щекотать его горло. — Ты когда-нибудь… за это поплатишшшшьсссся.

— Ну, до этого момента еще дожить надо, — хмыкнул я. — Давай, девочка, шевели булочками, пока я их по-другому работать не заставил.

Еще раз рыкнув, тварь скользнула вперед и, брезгливо подняв лапой тушку пленника, бесцеремонно им затрясла, отряхивая от дерьма словно тряпичную куклу. Я особо не возражал — главное, чтобы не сдох, а будет у него пара сотрясений или нет, меня откровенно не колышет.

— А с этим что? — спросила вынырнувшая на свет из темноты Химэ, кивком указывая на пленного стражника.

— Сэр, это мне закуска? — показалась над ее плечом мордочка парящей Акрони, кровожадно облизывающей губки.

Кроконяшка, к слову, тоже как-то подозрительно начала принюхиваться к мужику.

— Отставить! Пленные имеют сугубо информационно-стратегическое значение и не подлежат гастрономической эскалации, — с серьезным видом сморозил я какой-то бред, убирая клинок от шеи старого вояки и возвращая его в ножны.

— Че? — выпучила глазики Акроня.

— Жрать нельзя, только допрашивать, — «перевела» ей Химэ, тихо посмеиваясь. — Займись самообразованием, мелочь. А то вон, даже Андрэ умнее тебя, что уже говорит о многом.

— Это что за булыжник в мой огород? — нахмурился я.

— В смысле? — захлопала глазками блондинка. — Я только говорю, что ты умнее ее. При чем тут огороды и камни?

— Кхм… — откашлялся Егор, встревая в нашу перепалку. — Извините, конечно, но вон там вампир.

— Знаю, — отмахнулся я. — Так что ты там про мои мозги лечишь, хрень инопланетная?

— Только то, что ты прямое доказательство теории эволюции, — улыбнулась Химэ. — Наглядное, так сказать, пособие ранних этапов становления человечества.

— Прошу прощения, я с посланием от Патриарха клана. Он сообщает…

— Подожди, клыкастый, — отмахнулся я, делая шаг к вконец охамевшей блонди. — А ты у нас значит «продвинутая форма жизни»? То-то с такой радостью ножки раздвигаешь по первому требованию!

— Это программа по дрессировке низкоразвитых организмов посредством их первобытных потребностей. А если нормальный язык тебе не понятен, то это как… эм… печенька собачке за хорошо выполненную команду.

— Пи?

— Давайте вы будете потом отношения выяснять? — вклинился между нами Егор.

Для большего эффекта мальчишка уперся в нас руками и попытался растолкать подальше друг от друга.

— Ты чего ее лапаешь?! — тут же возмутилась Юля, увидев исключительно то, что захотела.

— Ммм… плохой мальчик, — подалась вперед Химэ. — Продолжай…

— Егорыч, я не из этих! Не надо меня за грудь мацать! — нахмурился я, отступая назад.

— П… Послание… — жалобно пискнул кровосос, прижатый к стенке улыбчивыми харями Кроконяшки и Хомы.

— Я не тупая! — обиженно возвестила Акроня.

— У вас всегда так? — негромко уточнил старый стражник у Нокс.

— Я не с ними, — прошипела та, продолжая брезгливо отряхивать бессознательного блондинчика от налипшего дерьма…

ГЛАВА 165. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 4).

ТИХИЙ МИРНЫЙ ВЕЧЕР

Васька обвела нас удивленным взглядом.

— И-и-и? — вопросительно протянула она, аккуратно откладывая перо на какую-то измазанную в чернилах тряпочку.

— Вот, — я указал на блондинчика и бородатого стражника. — Языки. В тоннелях взяли.

Васька внимательно посмотрела на одного, потом на второго, а затем прикрыла глаза и устало потерла переносицу.

— Андрей, а тебе не приходила в голову одна мысль? — она вновь подняла на меня усталый взгляд. — Зачем они нам?

Опа-на. То есть как?

— У нас есть принцесса, — терпеливо продолжила Васька. — На нашей стороне, по сути, половина тайной стражи, несколько высоких чинов в обычной страже, куча аристократов, а уж простых смертных, с радостью сливающих информацию о чем и о ком угодно, вообще не перечесть. Я уже откровенно задолбалась все это анализировать, — она обвела рукой заваленный бумагами стол. — И теперь такой вопрос. Что такого «важного» могут нам сообщить простой служивый и заносчивый сынок какого-то провинциального аристократишки, который даже от позорного патруля по дерьмостокам сынка отмазать не смог?

Честно говоря, в этот момент я почувствовал себя первоклашкой, которого училка отчитывает за то, что тот накарябал матерное слово гвоздем на доске — в момент осуществления это казалось очень значимым и крутым, а теперь хотелось сквозь землю провалиться.

— Бля.

— Вот-вот, — кивнула Василиса. — Ты бы мне лучше пару помощников поймал, а то все мои разбежались от этой горы бумаг в таком ужасе, который и твой зверинец всем составом внушить не сможет.

— И что мне теперь с ними делать?

Я перевел взгляд на аристократа и служивого.

— Могу предложить себя в качестве помощника, — обратился бородатый стражник к Василисе, заработав от нее уже вполне заинтересованный взгляд. — Грамоте и счету обучен, а в молодости лет десять проработал библиотекарем и счетоводом в одном из монастырей Мортэма.

— Последователь Жнеца? — удивилась Василиса.

— Нет, — покачал вояка головой. — Уже давно нет. Да и монастырь тот демоны с землей сравняли много лет назад.

— Как зовут? — постучала пальцем по столу Василиса.

— Йорген.

— Тай, — крикнула Васька в пустоту. — Проверь его. А ты пока иди в купальню, а то воняешь как последний ассенизатор. Кстати, это всех касается!

— А то я не знаю, — проворчал я и ткнул пальцем в аристократа, которому связали руки за спиной и заткнули рот моим старым носком, а то больно много болтал по дороге. — А с этим что делать?

— Твои проблемы, — фыркнула Васька. — Я и так половину их за тебя решила.

— Если бы это была половина моих проблем, — вздохнул я, невольно вспоминая весь тот паровозик, что тянулся за моим пердаком. — Он точно тебе не нужен?

— Точно-точно, — кивнула она. — Можешь его…

— Няшка!

Хрусть.

— Ты… ТЫ ЧТО?!

— Сама сказала, что не нужен, — пожал я плечами, с удовольствием наблюдая за исчезающими в пасти кислотной зверюги сапогами. Что ни говори, а этот имбецил за те пять минут, прошедшие между его приходом в сознание и заходом моего носка в глотку, успел вынести мозг всей команде поголовно. — И не надо так смотреть, совесть моя от этого даже не почешется.

Отвернувшись от потерявшей дар речи Васьки и ее ухмыляющегося новоиспеченного помощника, я потрепал довольно шипящую Няшку по загривку и неторопливо пошел в свой угол. В купальню полезу последним, ибо, как показала практика, зависаю я там всерьез и надолго…

***

Вообще, местная купальня представляла собой отгороженную деревянной стеной отдельную нишу с чем-то вроде неглубокого каменного бассейна, в который с одной стороны втекала, а с другой вытекала чуть теплая вода. Откуда она тут взялась, затруднялась ответить даже Васька — спроектировали и построили это убежище лет пять-семь назад по заказу Ласатардии гномы, и что именно они там накрутили, ведают только их мастера. К ним же стоит обращаться с вопросами, почему этот бассейн не плесневел и в нем не заводилась всякая живность.

Зато есть где дерьмо с себя смыть — сначала хорошенько моешься в вытекающей из бассейна струе, уходящей потом куда-то в пол, а затем лезешь отмокать в саму «ванну».

По идее, эту купальню нужно было освещать небольшой масляной лампой, но я этого не стал делать уже после первой попытки — смысла не видел, да и пованивали они.

Открыв дверцу, осмотрел помещение на наличие тайных врагов. Пол — чисто, стены — чисто, потолок — грязно. В том смысле, что вниз головой там висел какой-то мелкий родич летучей мыши и тихо попискивал во сне. Наверняка пиндосский разведчик. Планируют вторжение в этот тихий и уютный мирок с целью захапать всю не… то есть насадить коричневое счастье и плуто-дерьмо-кратию.

Так, стоп, товарищ, куда-то тебя не туда понесло.

Хотя…

— Как думаешь, это может быть замаскированный атсасин тайного братства устранения угрозы имени меня? — задумчиво спросил я у лежащей в бассейне Химэ, подозрительно разглядывая зверушку.

— Опять дурачка включил? — хмыкнула она, соблазнительно потягиваясь всем телом.

— Зато жить прикольней, — развел я руками и начал стягивать с себя верный костюм стражей Висаны.

Артефактная одежка вполне почистит себя сама, а вот мне нужно еще оттереть с кожи всякие удобрения, а то пахну как ветеран сантехник после Ночи Коричневых Фонтанов.

— Ну, с этим не поспоришь, — Химэ лениво наблюдала за мной, положив подбородок на край ванны и явно специально оттопырив из воды упругую попку. — Что делать-то будем, капитан?

— Ты о чем именно? — уточнил я, сунув голову под струю воды. — О той жопе, в которой я барахтаюсь в общем? Или, в частности, о прыще на ней, за который стараюсь уцепиться именно сейчас?

— И то, и другое, — ответила она и рывком выбралась из ванны, после чего подхватила деревянный таз, мыльный корень и что-то вроде матерчатой мочалки. — Помочь?

— Будьте так любезны, уважаемая инопланетная херня, — я шлепнулся на задницу, подставляя ей спину.

— Как пожелаете, грунтовый дерьмомес, — хмыкнула она, выливая добрую половину содержимого тазика мне на голову.

— В общей картине планирую делать все как и всегда, — ответил я, отфыркиваясь. — Плыть по течению и решать проблемы по мере их поступления. А в частности, сейчас нужно разобраться с заданием Ауттэ, после чего добыть скальп папашки Ласатардии.

Какое-то время мы молчали. Она неспешно возила мочалкой, а я просто наслаждался недолгими минутами покоя в том круговороте крови и дерьма, в который медленно затягивала меня жизнь.

— Кстати, как тебе этот Йорген? — припомнил я нашего нового знакомого.

— Интересный. Я бы даже сказала, что более чем интересный, — прошептала она, почти касаясь губами моего уха и водя по влажной спине мягкой грудью. — Обратил внимание, как он рядом с Нокс держался?

— Да. Она хоть и не врубала свои абилки, но все равно страшила та еще. Тертый дедок, ничего не скажешь. Дашь его статус глянуть?

— Неа, — ответила Химэ заканчивая с мытьем. После чего обвила сзади мою поясницу ногами, грудь — руками и, навалившись на загривок нежной грудью, зарылась носом в волосы. — Сейчас он просто старый стражник по имени Йорген. Вот пусть им и остается.

— Интригуешь, чертовка, — вздохнул я. — Хоть не опасен?

— Уже нет.

Без особого труда поднявшись на ноги с висящей на спине девушкой, я с разбегу плюхнулся в бассейн.

Брызги воды в темноте разлетелись по стенам, а висящая на потолке зверушка недовольно зашевелилась, одарив нас сонным взглядом светящихся алых глаз.

Повозившись пару минут в воде, мы выбрались на бортик, где я удобно устроился головой у нее на мягких обнаженных коленках. Ракурс открывался шикарный — ровный животик с отличной талией, красивая полная грудь третьего размерчика и симпатичная мордаха с извечной легкой улыбкой и холодными сапфировыми глазами.

Интересно, лед в них сможет хоть когда-нибудь растаять?

— Завтра идем на встречу с Патриархом? — уточнила она.

— А куда деваться? — по-еврейски вопросом на вопрос ответил я. — Мы за три дня даже на след не наткнулись, а тут он сам на контакт пошел. Хорошо, хоть Няшка посланца сожрать не успела, Хома ее удержал.

— Угу. Нашу Няшу сумел удержать кто-то, кроме тебя. Не ревнуешь?

— К счастью, я не монстроеб, — хмыкнул я, почесав вновь порядком отросшую щетину.

— То есть Нокс ты к монстрам не относишь? — хитро прищурилась Химэ.

— Нокси особый случай, — поморщился я. — Она то еще чудовище, но хоть форму умеет принимать человеческую.

— А я?

— …

— Понятно.

— Да нет, просто задумался, — усмехнулся я, глядя на ее надувшуюся мордашку. — Ты, наверное, все же не монстр. По крайней мере, для нас.

— Подлиза.

— Гы.

— Акроня где?

— Учит Егора каким-то магическим приблудам.

— Значит, мы сегодня одни?

— Ты расстроена?

— А похоже? — хитро прищурилась она, после чего нагнулась вперед и я почувствовал ее горячее дыхание на своем дружке.

— Чертовка…

***

Выбрались мы из купальни только через час.

И сразу за порогом нас встречала малышка Акроня, надутая как та рыбка с иголками. И примерно такая же колючая.

— Вы дверь закрыли.

— Ну да, — кивнул я.

— И не открывали, когда я стучала.

— Поразительная наблюдательность, — хмыкнул я, поправляя сзади платье Химэ. — Растешь, мелкая. Жаль не в буквальном смысле.

— Бу, — надула та щечки.

— Что с Егором?

— Бездарный червяк, — пристукнула по полу острым наконечником зонтика вампирша. — Не понимает простейших вещей!

— Так чего же ты под дверью торчала, а не его учила? — нахмурился я, крутя головой в поисках пары эльфийских ушек.

— Его дроу забрала.

— Юля? Так, стоп! И куда они делись?! — я действительно так и не увидел нашу юную парочку попаданцев.

— Гулять пошли. Наверх.

— Ой дебилы, — прикрыл я глаза. — Ладно, надеюсь им просто захотелось романтики наедине и они зависнут в номере таверны. Васька!

— Чего?! — раздраженно оторвавшись от бумаг, крикнула героиня с другой стороны довольно просторного зала.

— Ты с этой парочкой юных долбодранцев кого-нибудь отправила?

— Тай с ними! Все, отстань, у меня, в отличие от вас, времени даже на сон не хватает, не то что…

— На перепих? — ехидно уточнил я.

— На отдых, — злобно скрипнула она зубами, возвращаясь к ненавистным бумажкам.

***

Проснувшись, я какое-то время слушал мерное дыхание Кроконяшки, прислонившись к боку которой спал, ибо просто на соломе было холодно. К моему правому боку, деля импровизированный диван, прижималась грудью Химэ, а к левому — плоская тушка Акрони. Над нами, на потолочной балке, дрыхла Нокс, свесив вниз длинный хвост и мерно им покачивая.

Хорошо, что Няшка сейчас бросила привычку безостановочно охотиться даже по ночам и большую часть свободного времени проводит свернувшись кольцом вокруг своего яйца. Хотя, насколько я понял, тепло ему особо и не нужно — яичко было практически ледяным на ощупь. Зато мы получили стабильный теплый бок в качестве грелки на всю ночь.

Покрутив головой, огляделся, оценивая обстановку.

Тишина. Все спят.

Васька устроилась на небольшой деревянной кровати рядом со своим столом. И даже дрыхла в обнимку с какими-то свитками.

Эх, мужика ей надо — а то совсем пропадет со своими бумажками.

Рядом с ней, прямо на полу, устроилась Тай, укрывшись тонким пледиком и зябко ежась даже во сне — все же подземелье и температура тут была соответствующая. Я, кстати, предлагал ей присоединиться к клубу любителей бока Кроконяшки, но она гордо отказалась. Ну и хай мерзнет, может мозгов прибавится.

Бородатый Йорген устроился на охапке соломы в дальнем углу, рядом с еще тремя какими-то стражниками, прибывшими вчера вечером с очередной порцией бумаг для Василисы. Лицо ее в тот момент излучало всю гамму вселенской печали, словно у лисы, которая наконец встретила колобка, но только спустя две недели, когда он стал черствым неубиваемым монстром с ядовитым плесневым укусом.

Егор и Юля также дрыхли в своем углу, завернувшись под одно одеяло. И что-то мне подсказывало, что были они не совсем одеты.

Больше никого не оказалось — принцесса со свитой так и носилась по городу, вербуя союзников и устраивая саботажи, как я понял, не без помощи той белобрысой девицы, которая оказалась мастером алхимии.

А, ну и хомяк наш тоже спал где-то рядом, скорее всего, на спине Няшки.

Судя по ощущениям, была глубокая ночь. Врагов рядом не наблюдалось.

Так какого хрена мне не спится?

Ответ пришел почти сразу. В виде сидящей передо мной той самой летучей мышки, что наблюдала за нами в купальне.

Слегка светящиеся алым глаза не оставляли никаких сомнений в том, кто пришел в гости.

— Вроде виделись недавно, — проворчал я, устраивая поудобнее головку Химэ.

— С тех пор многое произошло, — ответила мышка многоголосым шепотом. — С тобой всегда многое происходит, Андрей.

— Угу. Вот только не моими стараниями, — вздохнул я. — Что нужно? Только не говори, что ты просто заглянула навестить. Не поверю ни в жизнь.

— Скажи, Буревестник, ты помнишь свою сестру? — мышь развернула небольшие крылья и пару раз хлопнула ими по воздуху.

— Зачем задавать вопросы, на которые и так знаешь ответы? — мрачно буркнул я.

— А если я скажу, что она тут, в этом мире?

— Неудачная шутка.

— Нет, Буревестник, — оскалилась мышка, — это твоя жизнь — неудачная шутка. Одна затянувшаяся, местами смешная, а местами грустная шутка.

Хлопнув крыльями, мышь растаяла облачком черного дыма.

От затихающего эха хлопков Химэ приоткрыла один глаз и сонно взглянула на мое лицо.

— Что-то слу-у-у-у… — широкий зевок прервал ее вопрос посередине, — …чилось?

— Да нет, — фыркнул я. — Просто кошмар приснился. Вот и проснулся.

— Врешь… — уткнулась она мне носом в плечо и вновь сладко засопела. — Снова врешь…

— Вру, — признался я.

А в голове бился всего один вопрос.

И что, в рот вас всех по кругу, да пару Мразишей в очко, мне теперь делать?!

ЧТО. МНЕ. ТЕПЕРЬ. ДЕЛАТЬ?!

ГЛАВА 166. ГЕРОЙ ЗАЩЕЧНЫХ МЕШОЧКОВ,ЭПИЗОД I

(ПЕЧЕНЬКА)

Часть 1. Великая Миссия!

Я Василий Печенькин. Для друзей просто Печенька.

Не самое хорошее прозвище для парня, но я еще со школы к нему привык и, в общем-то, не обижаюсь. Мне двадцать лет, я студент-второкурсник КарГУ, биологического факультета. Ну, вернее, был им.

Как-то раз утром, направляясь на пары, я вылез из автобуса и начал переходить дорогу. Не знаю, что именно сыграло роковую роль — наушники с громкой музыкой, мое сонное состояние или просто провидение… Но в итоге, последнее, что отпечаталось в моем сознании, когда я зачем-то посередине дороги повернул голову вбок, это перед большого белого грузовика со странно искривленными фарами и радиаторной решеткой, что делало его похожим на ехидно улыбающуюся рожу.

А еще абсолютно пустое водительское сидение.

***

— Где я? — вокруг было темно, тихо и очень холодно

— Ты паришь в межзвездной пустоте… — ответил плавный мягкий мужской голос. Примерно с такими интонациями я представлял себе речь укуренных американских хиппи шестидесятых-семидесятых годов.

— И… почему? — осторожно уточнил я.

— Потому что ты нужен миру…

— Угу… нужен… миру… — я почувствовал, как у меня плавно плывет крыша. — Какому, в жопу, миру! Меня только что грузовик сбил! Я, блядь, сдох!

— Ну да, — спокойно согласился со мной голос хиппи. — Ты умер, чтобы переродиться вновь. Переродиться в героя, способного помочь вытащить мой бедный мир из той пучины хаоса и адских мук, в которые он ввергнут стараниями Древнейшей, что…

— Так, стоп, стоп, стоп! Ни на какие спасательные работы я не соглашался! И вообще, верни меня обратно! У меня семья, учеба, девушка, в конце концов! Я с ней только начал встречаться! Даже поцеловать не успел!

— Поздно, мой бедный юный друг, уже слишком поздно, — печально вздохнул голос. — Межпространственный Божественный Грузовик-Киллер уже совершил свое дело, и обратной дороги нет. Все, а теперь иди. И помни, на тебе Великая Миссия!

Свет резанул по глазам, и я начал ощущать свое тело. И ощущения эти были… странными. А потом у меня прояснилось зрение.

И первое, что я увидел, были маленькие пушистые лапки, покрытые густым черным мехом и заканчивающиеся голыми кистями нежно-розового цвета

— Пи? Пи… Пи-пи-пи-пи-пи-пи! ПИ!

***

Я ударился лбом о прут клетки. Потом еще раз. Еще раз.

Больно. Особенно моему носику.

Да, я хомяк. И я сижу в клетке.

Твою ж мать…

Не знаю, сколько времени у меня длилась истерика, но первые, наверно, минуты, если не часы своей новой жизни я носился по этой маленькой клетке, бился лбом о прутья, валялся в ворохе опилок и матерился на своем пи-наречии.

А потом просто выдохся.

И вот сейчас я сижу на кучке опилок и рассматриваю комнату, в которой стоит клетка. Обычная гостиная самой обычной квартиры: диван, шкаф, книжная полка, тумбочка со стоящим на ней телевизором, пара мягких кресел и две закрытые деревянные двери. Ну и клетка с хомяком.

Со мной, то есть.

Да, я самый обычный хомяк. Не гигантский говорящий читерный монстр, живущий в лесу и являющийся героем легенд местных жителей, не злобный хомяк-оборотень, и даже не магически заколдованный принц… Я самый обычный, маленький пушистый комнатный хомячок, сидящий в самой обычной клетке самой обычной квартиры.

Сука.

Бог, не приведи Создатель, я до тебя доберусь. Тогда ты точно узнаешь, каково это, когда в твою «норку» забирается инородный пушистый предмет! Даже если это будет последним, что я сделаю в своей хомячьей жизни!

Граааа! Как же я зол!

Кусь!

— Пи!

Больно. Зубы-то не казенные, а свои родные, а прутья у клетки железные.

Я тяжело вздохнул и посмотрел наверх. Там была свобода. Вернее, дверца клетки. Вот только даже если я заберусь к ней по прутьям, она была закрыта на защелку, с которой я еще мог бы справиться, и придавлена сверху здоровенной старой книгой, на корешке которой еще читалась выцветшая надпись «Большой энциклопедический словарь». Вот этот предок Википедии и являлся той непреодолимой преградой, что отделяла меня от сладкой свободы.

А в квартире тем временем стояла полнейшая тишина.

И что делать бедному хомячку, а вернее Ваське Печенькину, в таких условиях?

Суицид? Неееее… Я себя для такого слишком люблю. Пусть я хомячок, но я живой и собираюсь таким и оставаться.

Попытаться выбраться на волю? Единственный вариант перегораживает здоровенная книга, наверное, раз в сто тяжелее моего тощего тельца с длинным пушистым черным мехом.

Биться в истерике? Уже бился. Надоело. Нужно мыслить более конструктивно.

Что еще остается?

А остается только жрать, пить и спать в ожидании хозяев этого бедного животного. А уж там они когда-нибудь да должны открыть чертову клетку, и вот тут уж я свой шанс не упущу.

Я полизал шарик поилки, погрыз каких-то семечек из крышечки, заменявшей мне блюдечко, и свернулся клубком в углу клетки, зарывшись в опилки. Прикрыл глаза.

И вот тут я заметил одну странность.

В углу зрения мигал полупрозрачный значок почтового конверта!

Пока глаза были открыты, он практически сливался с общей картинкой и я его не замечал, а вот стоило глаза прикрыть и все, его мигание тут же стало на порядок заметней.

Вот только что все это, блин, означает?! Я чудовищный хомяк-киборг, незаконно созданный злобным и безумным гением на коленке у себя дома в качестве развлечения в перерыве между захватом и уничтожением мира? Или у меня просто поехала крыша на фоне последних событий? Или это все вообще жесткий глюк, и я сейчас лежу на больничной койке и пускаю слюни?

Так или иначе, но я инстинктивно понял, что нужно делать. Достаточно было просто мысленно потянуться к значку, и он тут же скользнул вперед, развернувшись в голографическое сообщение, подобное тем, что изображают в научной фантастике или лит-рпгэшках.

«Жители мира Ол-Ра! Только что была запущена Система! Отныне Боги вернулись в ваш мир! Отныне вы способны стать Богами! Достаточно лишь сказать «статус!» Выживайте, боритесь, развивайтесь, и ваша судьба будет только в ваших руках!»

Что за бред?!

Я дважды перечитал сообщение. До моего заторможенного последними событиями разума далеко не сразу дошел смысл написанного. А вот когда дошел…

— Пи! — я радостно запищал, подпрыгнув чуть ли не до потолка клетки.

А потом вновь зарылся в кучу опилок, предвкушающе попискивая.

О, да! Сбылась мечта идиота! Я попал в мир, где есть Система! Где работают «игровые» законы! Ну, все, теперь дело за малым: прокачаться и собрать гарем!

Хотя стоп, какой, к чертям кошачьим, гарем! Я ж ХОМЯК!

Я удрученно прикрыл глазки и даже слегка всплакнул.

Мда, Создатель надо мной явно постебался.

Ну, хоть глянем, чем меня там судьба одарила. Может быть хоть будет что-нибудь, что поможет мне выбраться из этой чертовой клетки.

Статус!

***

Вид: ацкий хома (легендарный монстр)

Имя: Печенька.

Титулы:

Герой защечных мешочков

Следующий Великой Миссии

Уровень: 1

Класс: не доступен до 10 ур.

Характеристики:

Сила: 1

Ловкость: 10

Восприятие: 10

Живучесть: 5

Сила мысли: 10

Свободные очки: 10

Способности:

Глаз ацкого хомы (видовое)

Жадность ацкого хомы (видовое)

Одержимость ацким хомой (видовое)

Пространственные щечки (легенд, от титула «Герой защечных мешочков»)

Удушение ацкого хомы (видовое)

Свободные очки: 0

Навыки: -

***

Ну что ж, Васька, поздравляю.

Теперь ты ацкий хома по кличке Печенька…

Создатель, за что?!

Часть 2. Ништячки!

Герой защечных мешочков — титул дарован тебе самим Богом Укуром за выдающиеся щечки!

Следующий Великой Миссии — Бог Укур велит тебе следовать Великой Миссии!

Глаз ацкого хомы — видовая способка, позволяющая мгновенно оценивать любой ништяк.

Жадность ацкого хомы — видовая способка, не дающая тебе спокойно пройти мимо даже малюсенького ништяка.

Одержимость ацким хомой — видовая способка, позволяющая брать под контроль близких по виду тварей. Активация: зрительный контакт. Длительность: пока цель находится в радиусе 10 метров (сила воли). Максимальное число контролируемых: 10 (сила воли).

Пространственные щечки — легендарная способка, полученная от Бога Укура. Твои щечки становятся пространственными карманами неограниченного объема, но ограниченного запихона — предмет должен протиснуться в пасть.

Удушение ацкого хомы — видовая активная способка, усиливающая тягу разумного к ништякам. Активация: укус. Длительность: 10 минут (сила мысли). Сила эффекта зависит от силы укуса.

***

Я минут пять сидел на маленькой пушистой жопе и тупо пялился на эти строчки.

Бог Укур? Пространственные щечки? Удушение ацкого хомы? Великая Миссия?!

— ПИ!!!

Да что за бред?!

Я зарылся в опилки и яростно сгрыз орешек.

Спасение, мать его, мира! Как?! Я хомяк в клетке!

Немного успокоившись, я решил проверить действие какой-нибудь способности. Самой простой в этом плане была, естественно, защечная кладовка.

Подойдя к миске с оставшейся едой, я быстро проверил, что у меня вообще есть. Оказалось, не так много: пара каких-то крупных орешков, штук двадцать зерен пшеницы и пяток крупных — с половину моей лапки — цилиндриков спрессованной зелени. Взяв в лапки первый орешек, я сунул его за щеку.

Ощущение было… странное. Я четко знал, что там лежит орех. Четко знал, какой он формы, веса, вкуса… мог даже потрогать его язычком. Но при этом, ощупав лапками мордочку, я не нашел никаких изменений — ничего не говорило о том, что у меня за щекой лежит орешек.

Продолжая опыт, я быстро засунул в защечный карман остальной хавчик. Ощущения были все те же — четко знаю чего, и сколько лежит, могу спокойно достать все это обратно, а снаружи мордочки ничего не меняется.

Мда, я и правда легендарный хомяк. Столько всего могу захомячить и, при этом, никто даже не узнает, что у меня что-то есть.

Тут мое внимание привлек скрип открывающейся двери. Мееееееедлено так открывающейся.

Маленькая девочка лет десяти. Простенькое синее платье, гольфики, домашние тапки, собранные в хвостик волосы. И все это было залито уже подсохшей кровью, лицо нещадно разодрано, а правая рука оторвана в районе локтя.

Девочка обвела комнату красными глазами и медленно зашагала в мою сторону, волоча за собой по полу вывалившиеся из разорванного живота кишки.

— ПИ!!! — запищал я, закапываясь в опилки.

Мать моя, зомби! Самый натуральный зомби! А запах от нее по комнате шел такой, что можно с уверенностью утверждать — зомбарь она уже как минимум сутки. Так это что, я в мире зомби апокалипсиса?!

Я высунул нос из опилок и глянул на мертвячку. Фу, мерзость какая.

Зомби-девочка почти доковыляла до клетки, и сейчас остановила на мне голодный взгляд, счастливо скалясь редкими зубами.

Мама.

Что делать?! Она же так меня реально сожрет! Так, отсиживаться не выход, нужно либо драться, либо сваливать!

Хотя, какое, в жопу, «драться»?! Я ж хомяк! Однозначно валить! Так, где там был мой статус? Кинем быстренько пяток свободных очков в силу и пяток в ловкость. Вот так, теперь нормусь. Ух, как сразу силушка-то забурлила! Щас батыр Печенька всем покажет! Му-ха-ха-ха!!!

Так, стопэ, она уже снимает словарик! Ух, глазюки какие голоднющие! Нет, батыр Печенька все же ей покажет!

Свой удирающий пушистый зад!

Зомби тем временем кое-как подцепила непослушными пальцами единственной руки защелку дверцы и, засунув внутрь конечность, протянула ее к моей маленькой пушистой тушке…

И тут я кое-что заметил.

У нее на пальчике было… КОЛЕЧКО!!!

— ПИ!!!

Ништячок!

Я извернулся, и рука зомби схватила лишь опилки, после чего запрыгнул ей на запястье и уцепился коготками за рыхлую плоть.

Ништяк, ништячонок, ништячечек, ништянчик! КОЛЕЧКО!!!

Как оно блестит! Как оно манит! Мое! Моя прелесть!

Блин, не снимается! Палец распух и не дает стянуть ништяк!

Ладно, не беда.

Грызть!

Мои маленькие челюсти заработали со страшной скоростью. Чтобы не останавливаться на выплевывание сгрызенного мяса, крови и опилок костей, я просто тут же отправлял их в пространственные щечки.

Грызь, грызь, грызь, грызь… Все, ради колечка!

ВСЕ ЗА НИШТЯКИ!!!

Зомби потянула руку из клетки, но слишком медленно. Она слишком заторможена. А я уже отгрыз надоедливый палец и, вцепившись лапками, быстро запихал его за щеку. Почему? Потому что времени на то, чтобы стянуть колечко нет, ибо я увидел в ее ухе СЕРЕЖКУ!

ГРААААА!

— ПИИИИИИИ!!!

Быстро перебирая лапками по одежде зомби-девочки, я взобрался к ней на плечо и в одно мгновение отгрыз сережку вместе с мочкой уха, тут же засовывая добычу за щеку.

И тут на мне сомкнулись ее подгнившие пальцы!

Больно!

— Пи, пи, пи!

Зомбя стащила меня с плеча и поднесла к лицу, широко открыв рот.

Да меня же сейчас сожрут! Но, блин, не это главное! Главное, если я умру, то потеряю ништяки!

— ПИ!!!

УЯЯЯЯЯЯ!!!

Грызь, грызь, грызь… ГРЫЗЬ!

Не обязательно отгрызать палец полностью, достаточно быстро перекусить сухожилия, чтобы он не мог меня нормально держать.

Зубы зомби почти сомкнулись на моей тушке, когда я сумел отпихнуть потерявший силу и подвижность большой пальчик девочки и нырнуть в рукав платья.

Она хочет забрать мои ништяки! Она за это ответит!

Бежать, бежать, бежать!

Как убить зомби? Повредить мозг! Но я хомяк!

Нет, не так!

Я АЦКИЙ ХОМА!

ГРАААА!

— ПИИИИИ!!!

Выскочив через воротник, я забрался по волосам на макушку зомби-девочки.

Прыжок веры!

С макушки на нос!

Уцепившись лапками за веко, я вгрызся в глаз.

Фу, гадость! Но ништяки! Грызть, грызть, грызть!

ГРАААА!!!

— ПИИИИ!!!

Отправляя зомбячью плоть в защечные мешочки, я упорно прогрызал себе путь внутрь черепа…

***

Обычная комната. На полу лицом вниз лежали останки девочки-зомби.

Вдруг затылок ее головы дрогнул. Плоть натянулась. Через нее показались короткие, но очень острые желтоватые зубы. Через мгновение небольшое отверстие расширилось и наружу вырвалось маленькое существо с окровавленной черной шерстью и горящими алыми глазами. Оно яростно скалило резцы и, смахнув с носа серый кусок мозга, победно вздернуло над головой лапки с зажатыми в них дешевыми блестяшками в виде кольца и сережки.

По квартире прокатился его победный клич.

— ПИИИИИ!!!

Часть 3. Хомячим!

Снятся ли андроидам электроовцы?

Хрен знает.

Умеют ли хомячки блевать?

Ацкие точно умеют. Откуда я это знаю?

Потому что я ацкий хома, и в данный момент я блюю в углу комнаты, опершись лапкой о стену. Сначала я проблевался свежесгрызенным орешком вперемешку с попавшими в мой маленький желудок плотью и кровью девочки-зомби. А потом я методично вычищал свои легендарные защечные мешочки от все той же зомбятины.

Прочистив свои закрома и желудок, я тяжело отошел от смердящей кучки, которая оказалась больше меня самого раз в десять, и побрел осматривать дом на наличие воды. А лучше водяры. Не знаю, хомяк я там, или нет, но душа требовала нажраться до нецензурного хомячьего визга.

А самое паршивое для меня было в том, что как бы я ни хотел избавиться от злополучных безделушек, моя хомячья натура устраивала грандиознейшее восстание после любой подобной мысли.

Перебирая лапками по линолеуму, я быстро нашел кухню. И ровно посреди нее, на столе, лежал еще один вонючий трупак.

Стараясь не смотреть в его сторону, я, цепляясь коготками за обои, забрался на раковину и попытался повернуть кран. Хрен там. То ли вентиль заржавел, то ли силы просто не хватало.

Скорее всего, второе.

Почесав лапкой затылок, я вызвал окно статуса и с удивлением пошевелил усами.

Мне дали уровень. А еще пять очков характеристик и целых три навыка: укус четвертого уровня, предчувствие опасности второго уровня и хомг-фу третьего уровня.

Мда, ничего не скажешь. Ладно, попробуем кинуть пять свободных очков в силу, авось получится кран открыть.

С получившимися одиннадцатью пунктами силы, я, хоть и со скрипом, но сумел повернуть кран. Тот закряхтел, забулькал и, выплюнув комок ржавой слизи, затих.

Облом.

— Пиии… — я пошевелил усами, размышляя, что делать дальше.

Пить-то хотелось. Может, в холодильник нос сунуть?

Тут по моей пушистой шкурке пробежал холодок.

Что за хрень?

— Кшиии… — раздалось шипение снизу.

Я медленно опустил взгляд. Я так и продолжал стоять у вентиля крана на краю раковины. А снизу тусклой, некогда хромированной кухонной утвари на меня двумя голодными красными глазами пялился комок ржавой слизи.

— ПИИИИ! — …здец какой-то!

Я нервно отступил от края. Комок слизи, открыв беззубую пасть, снова зашипел на меня и начал медленно подниматься по стенке раковины, оставляя за собой грязно-коричневый след.

Я спешно огляделся. Что делать? Сваливать? Да, эта штука вроде бы мелкая, медленная, догнать не должна, но… Сколько еще опасностей таится в этом чокнутом мире для моей бедной пушистой шкурки? Мне нужно качаться, а слизни, насколько помню — монстры слабые.

Рядом, на примыкающей к раковине столешнице, лежали на полотенце столовые приборы вперемешку с кастрюлями, кружками и прочей посудой.

А что, это мысля!

Опустившись на четвереньки, я быстро побежал туда.

Так, столовый нож… Тупой как сибирский валенок! Это был один из тех, с закругленным концом, которые годятся лишь на то, чтобы яичницу на кусочки порезать, и то только если она не подгорелая. А вот вилка — другое дело!

Как говорил один мой знакомый: ножа не бойся, бойся вилки, один удар — четыре дырки!

А зубья у этой вилочки были длинные и острые…

Сзади раздалось напряженное шипение и, повернувшись, я заметил выползающий из раковины комок слизи.

— ПИ! — подбодрил я себя, беря вилку на манер копья и храбро делая шаг назад.

— КШИИИИ! — зашипела эта хрень и шустренько поползла в мою сторону.

Моей храбрости хватило на еще один шаг назад, а дальше применять стратегическое отступление было некуда — позади обрыв в несколько десятков моих ростов до кафельного пола.

— ПИ!

Собрав свои пушистые колокольчики в розовую лапку, я все же шагнул вперед и ткнул вилкой в приближающуюся слизь. Вилка погрузилась в нее, словно в желе и, с натугой потянув в сторону, я разорвал этого страшного монстра на две неравные части. Останки слизи плюхнулись с вилки на столешницу и, пару раз дернувшись, обе его половинки застыли, начав медленно растекаться ржавым пятном.

Мне звякнуло оповещение о получении навыка «владение столовыми приборами».

УРЯ! Победа!

— ПИ! — разнесся по кухне мой победный писк.

А вилка не так уж и плоха в качестве оружия. Нужно будет затариться ими, а то вон сколько добра лежит.

Быстро подбежав к куче столовых приборов, я начал одно за другим засовывать их в широкую хомячью пасть: ножи, ложки, вилки… Какое счастье, что мои щечки так хорошо растягиваются!

Все, оружие убивания добыто!

Я подхватил со столешницы уже заляпанную вилку, которую побрезговал совать в пасть, и огляделся.

А вот и холодильник!

Белый «ящик холода» притаился в углу, за дверью кухни, потому я его и не заметил сразу.

Бросив вилку на пол, я быстренько спустился по обоям. После чего опять подхватил свое верное оружие.

Моя прелесть… Тьфу, так, не отвлекаемся!

Вода, вода, водичка…

Эм, так,… а как топать? Кухня-то немаленькая, а на двух лапках перемещаться, держа вилку в передних, не особо получается. Бросить тут? Хомяк задушит! Стоп, я ведь и есть хомяк… А может ли внутри меня сидеть еще более маленький и жадненький хомячок? Я ж вызываю у окружающих тягу к ништякам, а этот хомячок вызывает тягу к ништякам во мне, а его тягу к ништякам вызывает еще более мелкий ноно-хома, живущий уже в нем, который, в свою очередь… Блин, стопэ! Моя бедная маленькая пушистая головка!

Так, нужно просто бросить эту вилку. Она грязная, дешевая, плюс, у меня еще десяток таких же! Просто брось ее!

Нуууууу… Нууууу жееееее… Разожми лапку! Ты сможешь! Нууу…

Я не смог.

Хнык. Хомячья моя душонка.

Пришлось топать так, держа вилку наизготовку, как часовой ружье, потому как сунуть в пасть измазанный в ржавой слизи столовый прибор я себя заставить тоже не смог…

Добравшись таки до холодильника, я столкнулся с еще одной проблемой.

Как его открыть?!

Почесав какое-то время пушистый затылок, я попробовал использовать вилку на манер рычага.

Хрен там. Эта дверца даже не шелохнулась.

Да, слабоваты нынче легендарные монстры.

Я стоял перед большой белой дверцей и не знал, что мне делать. По-хорошему, нужно бы плюнуть и попробовать выбраться из квартиры, поискать припасы, исследовать этот мир… Но, именно эти мысли и заставляли меня стоять перед белой дверцей и ломать голову, как ее открыть — мир снаружи этой квартиры вызывал у меня ощущение вставших дыбом волосиков на всей моей маленькой тушке. Если там чертов зомбиапокал, то меня, маленького хомячонка, схарчат и не заметят! Что мне противопоставить толпе зомбарей? Хомг-фу со столовым ножом?!

В этот момент у меня по спинке опять пробежал холодок. Очень-очень мееееееедлено обернувшись, я скользнул по комнате пугливым взглядом. Тишина. Но что-то было не так. Чувство первобытной, неотвратимой и смертельной угрозы буквально выворачивало всю мою хомячью душонку наизнанку.

Мой взгляд остановился на подоконнике. Мееееедлено поднялся от него к окну, потом выше, к распахнутой форточке… ведущей на улицу… и неприкрытой никакой москитной сеткой…

И в эту форточку сейчас бесшумно пролезала волосатая черная тварь, не сводящая с меня пары голодных желтых глаз с вертикальными зрачками.

— Пи…

…здец подкрался незаметно.

***

Вид: ацкий хома (легендарный монстр)

Имя: Печенька.

Титулы:

Герой защечных мешочков

Следующий Великой Миссии

Уровень: 2

Класс: не доступен до 10 ур.

Характеристики:

Сила: 11 [+10]

Ловкость: 15 [+5]

Восприятие: 10

Живучесть: 5

Сила мысли: 10

Свободные очки: 0

Способности:

Глаз ацкого хомы (видовое)

Жадность ацкого хомы (видовое)

Одержимость ацким хомой (видовое)

Пространственные щечки (легенд, от титула «Герой защечных мешочков»)

Удушение ацкого хомы (видовое)

Свободные очки: 0

Навыки:

Укус: 4 ур (ученик)

Предчувствие опасности: 2 ур (ученик)

Хомг-фу: 3 ур (ученик)

Владение столовыми приборами: 1 ур. (ученик)

Часть 4. Трусливый хитрожоп.

Что делать, что делать, что делать…

ЧТО ДЕЛАТЬ?!

— ПИ!!!

Не придумав ничего лучше, я нырнул под холодильник. Благо, щель между дном и полом вполне позволяла протиснуться моей маленькой черной тушке.

Забившись поглубже, я с дрожью во всем пушистом тельце уставился на неспешно подходящую к холодильнику кошку. Отсюда мне были видны только лапы, но и те вызывали приступы панического страха — обычной домашней мурлыке они принадлежать не могли никак!

Полуседая облезлая шерсть, местами покрытая свежими ранами, а между волосками я пару раз замечал какие-то то ли шипы, то ли просто торчащие кости. Но самое жуткое было в когтях. Если бы я увидел такие «агрегаты» у своего родного Мурзика, то сам бы вызвал дурку.

На передних лапках «кошечки» были по три массивные блестящие сабли с меня размером. С острой, отливающей серебром, кромкой. Судя по тому, что они едва слышно цокали по линолеуму и безобразно торчали из лап, втянуть эти смертоубийственные штуки кошатина просто не могла.

Бедная кисонька. Неудобно, наверно, да?

— Пи!

Со всего маха дал себе маленькой лапкой по пухлой щечке.

Не время сочувствовать врагу! Выбираться надо!

А Мурзилка, тем временем, подошла к холодильнику и, опустив мордашку к полу, заглянула в мое укрытие.

Оскалилась.

Мамоньки мои пушистые!

ЧТО ЭТО ЗА ЗУБЫ?!

Крокодил нервно курит в сторонке, стреляя сигаретки у депрессивного тигра.

Не-не-не! Я с таким счастьем связываться точно не буду. Тут посижу. А что, запас еды есть, стимул в виде маячащего перед выходом монстра — тоже. Жаль водички так и не добыл.

Следующие полчаса мы играли в гляделки.

Монстр-киса сидела перед холодильником и периодически резким броском лапы пыталась до меня достать, а я все так же жался к дальнему углу, в котором стоял «ящик холода» и периодически лепил небольшие коричневые шарики…

Однако, долго так продолжаться не могло и вскоре я начал потихоньку обдумывать варианты своего будущего, хоть как-то отличные от судьбы наименования в сегодняшнем меню чудовищной мурлыки.

Однако жизнь, как часто водится, вносит свои коррективы.

— Пи… — …здец.

Я выпучил глаза, наблюдая за тем, что происходило за спиной ничего не подозревающей мурзиллы, и попытался вжаться в угол еще сильнее.

Посреди кухни на столе лежал труп. Скорее всего, одного из хозяев квартиры. Сейчас мне были видны только едва касающиеся пола ноги в веселых фиолетовых носочках.

Так вот, прямо по этим носкам на пол абсолютно бесшумно спустилось нечто, формой и размером напоминающее сплюснутый мячик от тенниса с восемью тонкими длинными ногами и парой здоровенных жвал в передней части.

При своем небольшом размере выглядел монстрик очень угрожающе.

Мои мелкие паникующие мозги мигом оценили степень угрозы со стороны нового игрока в наши веселые пятнашки — если этот паучок каким-то образом завалит котика, то пролезть под холодильник и прикончить меня сможет играючи.

И что делать? Хотелось бы выждать, но увы — дождусь только того, к кому пойду на закуску.

Подождать начала схватки и удрать? И удирать всю оставшуюся жизнь? Тут я не смог справиться с одной кошкой и одним паучком, а снаружи, боюсь, меня поджидают еще более стремные твари.

Остается только… драться.

— Пи, — мозг решение принял, а вот тело было категорически против, не пожелав даже задницу от нагретого угла оторвать.

Впрочем, душа была с ним солидарна.

Я трусливый маленький хомяк… Пи. Судьба моя — пойти на завтрак монстрам.

Оплакивая свою судьбу, я не забывал следить за обстановкой.

Вот паучок почти подкрался к кошачьему хвостику, вот изготовился к прыжку… И тут котя что-то учуяла. Резко развернувшись, в тот самый момент, когда паук прыгнул прямо ей на морду, она успела клацнуть челюстями.

Дикий вой разнесся по квартире.

По полу кухни каталась монструозная киса и пыталась когтями отодрать вцепившегося ей в морду паука… Не знаю, что там именно и как происходило — я свернулся клубочком и, уткнувшись мордочкой в пузико, пытался прикинуться камушком.

Моя жизнь — слишком жестокая штука. А моя жизнь в теле хомяка в безумном мире зомбиапокала с Системой и кучей монстров-мутантов — вообще полный «ПИ»!

— Пи… — подтвердил я свои мысли, когда звуки боя поутихли.

Тишина. Интересно, кто победил?

Если киса, то опасности нет и тупиковая для меня ситуация продолжится с того же места, на котором прервалась.

И да, я идиот. Маленький пушистый дебил. Надо было рвать лапки, пока эти монстры занимались друг другом…

Кстати, а если победил паучок, то он скорее всего уже подбирается к моей дрожащей туш…

— ПИИИИИИИ! — я резко вскочил на лапки, больно приложившись головой о дно холодильника.

Впрочем, времени отвлекаться не было — если сейчас этот монстр попытается… А ничего он не попытается.

Рядом со мной никого не оказалось. Только расшалившееся воображение одного маленького трусливого хомы. И киса и паукан обнаружились на полу возле ножки стола. Хвостатая котэ тяжело дышала, распластав лапы во все стороны, а морда ее превратилась в одну кровоточащую рану.

Рядом злобно шевелил жвалами паукан, пытаясь единственной уцелевшей лапой подтянуть свою израненную и сочащуюся зеленоватой жижей тушку к законной добыче.

— Пииии… — протянул я, почесав лапкой мохнатый затылок.

Ничего не скажешь, нашла коса на камень.

И что мне делать? По-хорошему нужно быстренько брать лапки в зубки и драпать отсюда куда подальше… Вот только… Что-то неумолимо тянуло меня вперед. К двум израненным хищникам.

Что?

Не знаю.

Но я, не в силах сопротивляться этому влечению, потихоньку двинулся туда.

Киса и паукан все еще были живы. Вот только если у паучка еще были какие-то шансы, то кошке однозначно осталось недолго. Я, конечно, не медик, а всего лишь хомячок со знаниями биолога-недоучки, но с двумя торчащими из глаз паучьими лапками, скорее всего вошедшими глубоко в мозг, без вмешательства опытного нейрохирурга точно долго не живут.

Подобрав по дороге ту самую вилку, что была извазюкана в ржавой слизи и которую я бросил перед тем, как нырнуть под холодильник, я осторожно, на ватных лапках, подошел к умирающему хищнику. К пауку пока соваться не рисковал — уж слишком злобно тот щелкал жвалами и шевелил единственной лапкой. Еще ткнет в меня ею — и нет милого пушистого хомячка, пойдет на последний ужин родственника Шелоб.

Только вблизи я наконец понял, что именно меня так притягивало в кисе.

Когти.

О да, эти сверкающие, словно начищенный металл, коготки с манящим серебристым отливом, так и…

Так, стоп!

Похоже, хомячная натура вновь брала надо мной верх! Ни шагу вперед! Нафиг мне эти когти! И как я их выколупывать буду?!

Ни шагу вперед! Назад? Тоже ни шагу. Ноги просто не двигаются, отказываясь нести тушку прочь от халявного ништяка.

Да что ты делать будешь?! Не нужны мне эти когти!!! Не нужны! Не нужны… Не…

Или нужны?

Да, определенно нужны. Они ведь так блестят…

Нет!

Да!

— ПИИИИИИИИ!

Плюнув на все, я окончательно сдался.

Ну и хай с ним! Быстрее выколупаю эти царапалки, быстрее свалю отсюда! А то, боюсь, я так буду спорить со своим внутренним нано-хомяком до пришествия второго апокалипсиса. Ну, или еще до одного хищного гостя, который соблазнится моей пушистой тушкой.

Хнык…

Герой, блин.

Божественный посланник.

Хомяк я доморощенный!

Эх, ладно, за работу!

— Пи!

Поудобней перехватив вилку, я осторожно подошел почти вплотную к кисе и, мысленно попросив прощения у старины Мурзика, со всей своей куцей пушистой силы всадил зубья в горло кисе. Та даже не дернулась. Просто немного побулькала и затихла.

А мне упало оповещение об уровне.

Подумав, я тут же закинул полученную пятерку в живучесть — боюсь, она мне понадобится. Заодно глянул, что там у меня в статусе и чуть не осел на свою пушистую корму.

— Пииии…

Не, ну как это называется, а? Я тут стараюсь, пытаюсь как-то выкрутиться, а они…

***

Вид: ацкий хома (легендарный монстр)

Имя: Печенька.

Титулы:

Герой защечных мешочков

Следующий Великой Миссии

Трусливый хитрожоп [+]

Уровень: 3

Класс: не доступен до 10 ур.

Характеристики:

Сила: 11

Ловкость: 15

Восприятие: 10

Живучесть: 10 [+5]

Сила мысли: 10

Свободные очки: 0

Способности:

Глаз ацкого хомы (видовое)

Жадность ацкого хомы (видовое)

Одержимость ацким хомой (видовое)

Пространственные щечки (легенд, от титула «Герой защечных мешочков»)

Свободные очки: 0

Удушение ацкого хомы (видовое)

Навыки:

Владение столовыми приборами: 2 ур. (ученик) [+1]

Предчувствие опасности: 3 ур (ученик) [+1]

Укус: 4 ур (ученик)

Хитрожопость: 2 ур (ученик) [+2]

Хомг-фу: 3 ур (ученик)

Часть 5. Лутание и криворукий мастер!

Шесть когтей. Торчат из лап мертвой кисы.

Вопрос, как их быстро отделить от тушки? Причем чем быстрее, тем лучше — не думаю, что кошка и паук единственные хищные мутанты в округе. Хотелось бы на это надеяться, но нет.

Так что действовать нужно быстро, пока на запах крови и мяса не прибежал кто-нибудь посолидней.

Но из инструментов у меня только пара тупых столовых ножей запрятана. Тут, конечно, кухня, но сколько я, с моими-то размерами, буду бегать и искать нормальный ножик? Да и как потом им орудовать — не представляю.

Вывод напрашивался сам собой и он мне не нравился.

Ни капли.

Ни разу.

Нет, я сказал!!!

— Пи!

А придется.

Просто так уйти и бросить подобное сокровище я ни морально, ни физически не смогу…

Эх, жизнь моя хомячья! Ну ничего, прорвемся!

Подойдя к кошачьим лапкам, обреченно подергал за коготок. Крепко сидит, зараза.

Не хочу, но придется.

— Пи… — с печальным вздохом раскрыл пасть, примерился и начал грызть…

Управился на удивление быстро.

Мерзко, кроваво, невкусно, но быстро.

Уже через пять минут, прочистив мешочки от остатков плоти, которую по уже накопленному печальному опыту сгружал туда, чтобы посекундно не отрываться на выплевывание, я осмотрел шесть сверкающих, словно ночные полумесяцы, коготков, каждый из которых в длину был чуть больше моей лапки.

Перед глазами сама собой всплыла информация.

«Коготь матерого кота-мутанта.

Крафтовый ингредиент.

Редкость: C

Прочность: А»

Хм… Если брать за основу классическую буквенную систему, то, можно сказать, я сорвал банк!

Не зря парился, ой не зря! Нужно больше доверять хомячьему чутью!

Аккуратно затолкав когти за щеки, я подхватил многострадальную вилку и развернулся к пауку.

Тот все еще был жив. И даже, если меня не глючит, начал восстанавливаться! По крайней мере, у него стало заметно меньше ран, а на месте оторванных лапок появились какие-то короткие отростки.

Монстр следил за мной четырьмя парами маленьких блестящих глазок, в которых так и читалось: «ну подожди у меня, рожа хомячья, я еще тобой полакомлюссссссссь!»

Словно в подтверждение моих мыслей монстр злобно щелкнул жвалами и прямо на моих глазах с тихим хрустом одна из лап-отростков стремительно вытянулась из тела на целый сегмент!

— ПИ! — …здец горячий!

Срочно грохнуть тварь! А то она и правда мною закусит!

Храбро обойдя злобно шевелящего одной целой и одной только-только начавшей отрастать лапкой паукана, я зашел ему со стороны между попой и боком. Прямо с тыла подходить не решился — помнил, что там у них рядом паутинные железы. А то как плюнет паутиной и все, кирдык, стану пушистой закуской…

— Пи! Пи! Пи! — пару раз на пробу ткнул в бочину твари верной вилкой.

— Пииии… — нифига. Словно стальной бронелист пытаюсь пробить.

Силенок мало? Возможно.

Однако, что делать? Котэ ведь как-то его… Котэ!

Отбросив бесполезный столовый прибор, против чего моя жадность тут же взбунтовалась, но все же про себя, понимая что не время бегать за замызганными в грязи, слизи и крови вилками, я поспешно достал из пасти один из когтей.

Посмотрел на серповидную режущую кромку. Остренькая. Как и само острие. А вот держать неудобно. Как бы извернуться…

— Пиииии… — задумчиво протянул, крутя головой.

Однако ничего подходящего рядом не обнаружилось. Только кошачья шерсть, куски паучьих лапок, да…

В голову как будто пришло озарение.

Укуренное, как тот бог, по чьей милости я тут оказался, но вполне себе жизнеспособное. Из разряда, как из мусора с помощью верстака, ногтя и мата сварганить топовую пуху!

Осмотрел основание когтя — там было что-то вроде дупла, в которое входили нервы и еще что-то. Все это я удалил еще на стадии «лутания», оставив только относительно неглубокую выемку.

Подхватив валяющийся рядом кусок паучьей лапки, я подбежал к самому большому клоку кошачьей шерсти.

Так, лапку этим же когтем укорачиваем до длины моего локтя, обматываем один из концов шерстинками, вставляем в лунку когтя… Нет, болтается, нужно больше шерсти! Постройте зиккур… Тьфу, блин, Печенька, куда тебя несет! Соберись, крафтер недоделанный!

Еще слой шерсти, снова пробуем… Входит. Очень туго, с прокруткой, но так и нужно!

Через пару минут мучений у меня в лапках была… какая-то штука.

Пожалуй, если соотнести ее с моими размерами, то получится двуручный серповидный меч с односторонней заточкой по внутренней стороне. О, какие слова умные знаю!

— Пи!

Стоило мне залюбоваться делом лап своих, как перед глазами тут же всплыла информация.

«Боевой коготь пушистого хитрожопа.

Оружие обычного ранга. Криворукий мастер весьма хреново закрепил рукоять, так что поломка может случиться при любом сильном ударе».

— ПИИИИИИ!

Это я-то криворукий!!! Да я…!!! Да мне…!!!

— Кшиии… — раздалось из-за спины шипение.

В моем маленьком хомячьем мозге разом замерли все бушевавшие до этого момента мысли и трусливо забились под первый попавшийся камешек.

Резко, буквально прыжком, обернувшись, я с холодеющими лапками увидел, как паукан нетвердо поднимается на три ноги и, пошатываясь, злобно капает зеленоватой жижей с жвал, глядя на меня самым красноречивым взглядом.

— Пи… — во мне разом все поникло.

Бежать.

Надо сваливать. Как трусливая, зато живая шавка. Нет, не шавка. Как хомяк! Я ж не воин! Где вы видели воина-хомяка?

— Кшиии… — зашипел монстр, делая первый неуверенный шаг в мою сторону.

— ПИ! — выставив перед собой свежесобранный клинок-коготь, я трусливо шагнул вперед.

Стоп, «вперед»?! ВПЕРЕД?!

Лапки мои, куда несете вы меня?! Не туда нам надо, не туда! Прочь отсюдова как можно дальше и быстрее…

«Ага, щаз» — я как-будто наяву услыхал голос моей хомячьей натуры. — «А ништячок из этого паукана кто выковыривать будет, а?»

Стоп, а какой ништячок?

Какая прелесть может прятаться под этой страшенной хитиновой оболочкой, кроме самого довольно прочного хитина?

Нюх-нюх… Нюх-нюх…

Чую… Я чую…

Где-то там, внутри этого недоразумения, прячется что-то очень ценное.

Он прячет какую-то прелесть.

Мою прелесть.

— ПИ! — оскалившись, я шагнул вперед.

— Кшиии… — контейнер с ништячком тоже сделал шаг вперед.

Поздно!

Быстро обхожу неуклюжего противника по часовой.

Он даже повернуться не успевает — слишком мало лап.

Шажок вперед. Взмах боевым когтем. Серебристый полумесяц со скрежетом рассекает прочный хитин твари, заставляя ту завалиться набок — с двумя оставшимися на одной стороне лапками не особо постоишь.

Ништяконосец беспомощно сучит в воздухе лапками, подставляя под удар беленькое жесткое брюшко.

И удар не заставляет себя ждать. Сначала отсекаю оставшиеся конечности, чтобы не мешали. А затем коготь вскрывает тварь от жвал до паутинных желез.

Откладываю в сторону оружие. Хватаюсь за края вспоротого хитина и с хрустом развожу его в стороны. Внутри все покрыто зеленоватой слизью, сквозь которую просматриваются черные органы паукана.

Но это все не то. Главное — вон там. Рядом с сердцем, или что у этих паукообразных там?

Слегка светящийся матовый кристалл с мой палец размером.

— Пиииии…

Какая прелесть!

Мне нужно больше пауканов!

Прижимая к груди измазанную в слизи прекрасную добычу, я жадно огляделся, выискивая еще одного «ништяконосца»…

ГЛАВА 167. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 5).

ПАТРИАРХ

— Доброе утро, — зевнула Васька, сев на кровати и, сонно потирая левый глаз одной рукой, правой одновременно пыталась привести в порядок то, что творилось у нее на башке.

— Утро добрым не бывает, а люди, так говорящие, не более чем самые большие лицемеры на свете, — буркнул я, отпивая из глиняной кружки и возвращаясь к изучению документа.

— Эм… Андрей, а ты чего это делаешь? — видимо, Василиса только к этому моменту начала осознавать реальность и наконец заметила, что я сижу за ее столом и лениво листаю ее многочисленные бумажки.

— Страдаю от приступа внезапной бессонницы, — ответил я, откладывая очередной отчет о десятке перевербованной стражи и без вести пропавшем сынишке какого-то аристократа.

Судя по тому, что я успел вычитать за эти полночи, шпионские и дворцовые страсти наверху кипят нешуточные. Аж интересно стало нос сунуть. Вот только моя рожа слишком известна — стоит ей показаться на улицах города и подрыв тихо бурлящего во дворце дерьма окажется мгновенным и феерическим.

Рано пока туда лезть. Пусть Васька с принцессой нормально развернутся. Как говорил один умный человек, чаще всего война выигрывается до ее начала, являясь просто логическим окончанием длительной и скрупулезной подготовки.

— Стой, там же документы секретные! — вдруг спохватилась Васька, вскакивая с кровати. — Куча компромата, отчеты тайников… Вообще, кто тебе позволил?! Тай, ты куда смотрела?! Тай?!

— Да вон она, не кипишуй, — поморщился я, ткнув пальцем ей под кровать.

— Создатель Милостивый, Андрей! Ты что, в хлам охренел?! — ахнула героиня, заглянув в указанное место.

Тай лежала там завернутая в собственный пледик как любимый японцами суши-ролл. Поверх пледика, для надежности, я хорошенько обвязал ее веревками, а рот заткнул какой-то тряпочкой почище. Девушка злобно сверкала глазами и буравила меня самым недобрым взглядом.

— Нет, просто она полезла драться, а настроение у меня было хуевое, — ответил я, вновь прикладываясь к кружке. — И не надо так на меня смотреть, ничего я ей не сделал. Хотя, судя по разочарованным глазам, она была к этому готова во всех смыслах.

Пока Василиса выковыривала из-под кровати и развязывала свою верную телохранительницу, я неспешно поднялся и, залпом допив остатки обнаруженного в запасах дрянного вина, пошел в сторону выхода.

— Ты куда собрался?! — прошипели обе девушки так, что остальные, все еще спящие люди и нелюди, начали ворочаться и сонно потирать глаза.

— Воздухом подышать, — хмыкнул я.

— В канализации?! — Василиса, похоже, не на шутку разозлилась от того, что я копался в ее бумажках.

Впрочем, похуй. Долго дуться она все равно не будет — слишком рациональный для этого человек.

— Угу, — кивнул я и, нажав на нужный кирпич, открыл замаскированную дверь в потайной проход, соединяющий наше укрытие и остальную часть городских подземелий. — Не парьтесь, скоро вернусь.

Шагнул в коридор и часть кирпичной кладки за спиной встала на место, отрезая гневные крики Василисы и удивленные вопросы сонных членов отряда.

Ничего, если припечет, то Химэ и Кроконяшка смогут меня хоть на том краю света отыскать. А мне нужно еще немного побыть одному. Да, глупо. Да, опасно. Но надо — полночи чтения скучных отчетов и распития слабого бухла так и не привели голову в порядок от «радостного известия» Бездны, чтоб ей… икалось.

Пока шагал по короткому коридору, одним глазом глянул на статистику.

За прошедшие три дня, что мы искали Патриарха в канализации, я умудрился неплохо прокачаться на местных тварях.

***

Имя: Андрей.

Уровень: 39 [+1]

Класс: Буревестник (миф)

Характеристики:

Сила: 60 [+10]

Ловкость: 104 [+2]

Восприятие: 70 [+7]

Живучесть: 110 [+3]

Сила мысли: 57 [+10]

Свободные очки: 0

Навыки:

Владение копьем: 40 ур (мастер) [+2]

Владение мечом: 43 ур (мастер) [+2]

Метание: 21 ур (подмастерье) [+7]

Незаметность: 48 ур (мастер) [+6]

Обоерукий мечник: 44 ур (мастер) [+2]

Смертельный удар: 46 ур (мастер) [+1]

Тихий шаг: 49 ур (мастер) [+3]

Эротический массаж: 24 ур (подмастерье) [+11]

***

Конечно, по сравнению с тем, что было совсем недавно — совсем не фонтан, но хоть что-то. За полтинник силы мысли снова взял «увеличение запаса энергии», а пятерку статов за уровень раскидал между ловкостью и живучестью. Со следующим уровнем должна была открыться новая классовая способка, которая, скорее всего, будет тем еще обсосом — ничего приличного я от собственного класса так ни разу и не получил, кроме дополнительных проблем в пердак, да поглубже, да по жестче, с проворотом и без смазки…

Радовали постепенно ползущие значения навыков — еще чуть-чуть и можно будет опробовать тот самый «меч света», который у меня валялся в запасниках еще со времен подземелья Ма Оу и предъявлял просто нереальные требования к «владению мечом». Интересно же, в конце концов, что это за примочка такая и что она могет?

Стараясь забить голову подобными размышлениями, через еще одну замаскированную в виде отъезжающей панели дверь, я выбрался в пучины канализации…

И тут же пинком встретил прыгнувшую на меня крысу. Здоровенная тощая тварь отправилась в полет к ближайшей стене и размазалась по ней тонким слоем.

— Так, хорош! Не расслабляться! — напомнил я самому себе, вытягивая из ножен левый гладиус.

Чему меня за прошедшее время научили эти вонючие, словно переполненный деревенский толчок в сорокоградусную жару, стоки, так это «не расслабляться». Тут что-нибудь норовит на тебя прыгнуть чуть ли не из каждой щели! Мелочевка, конечно, но в этом мире даже крыса способна загрызть зазевавшегося героя — показатели здоровья, урона, брони и маны отсутствуют как явление. Все крутится только вокруг твоих характеристик, способностей и навыков, да мозгов, которые должны всем этим грамотно распорядиться.

Последнего, к сожалению, природа мне не даровала, показав взамен здоровенный черный хрен и ехидно прилепив стикер «пни меня» на спину.

Ну и похуй. Как-нибудь выкрутимся. Или сдохнем в процессе.

Тряхнув головой, я в очередной раз попытался скинуть депрессивное настроение. Получалось плохо.

Вздохнув, неспешно двинулся вперед, стараясь не сильно бултыхать сапогами в вязкой жиже и как можно лучше прислушиваться к происходящему вокруг и собственным предчувствиям.

За свою недолгую и не такую счастливую жизнь я выработал всего три способа бороться со стрессом. Бухло, бабы и хорошая драка. Первое мне сегодня не помогло. На второе не тянуло. Вот, блядь, скажи кому, что Андрюха не хочет зарыться носом в чьи-нибудь сиськи, особенно когда их на горизонте аж два хорошеньких комплекта третьего размера…

Оставалось третье. И оно в канализации присутствовало с избытком — тут с удовольствием жрала друг друга как местная мелочь, так и более серьезные приблуды, поднимающиеся откуда-то из глубины, где рукотворные подземелья переходили в самые настоящие природные пещеры, вымытые за тысячелетия проточными водами. Таких зверушек мы встречали всего дважды — одна тварь была похожа на краба с меня ростом и панцирем, толщиной с мою руку, а вторая — на юркую слепую лисицу.

Времени у меня в запасе вагон и маленькая тележка — встречу с Патриархом назначили на закате, на перекрестке шести тоннелей двумя ярусами ниже, так что к тому моменту выбить дурь из башки путем бодания ею о панцирь какой-нибудь хитиновой тварюги я вполне успею.

Хотя с другой стороны, казалось бы, чего я кипишую? Ну, тут она. Радоваться должен! Вот только одна эта новость порождала в голове столько разнообразных вопросов и мыслей, что впору брать шредер и, методично их отлавливая, пропускать через него этих верещащих паникующих ублюдков, пуская на кровавый фарш…

Кто она теперь?

Как жила все эти годы?

Помнит ли меня?

Встречались ли мы?

Должен ли я ее искать?

Что мне делать, если найду?

Что сказать?

И что потом делать, после этой встречи?

Взять с собой?

Дать жить своей жизнью?

Вообще, нужна ли нам эта встреча?

Образ маленькой Рози слишком сильно въелся в мою память. А образ ее синеющего трупа, с побелевшими глазами — слишком частый гость моих кошмаров.

Что мне теперь делать?

Я не знаю.

И вряд ли кто-то даст ответ.

— Эх… — я со вздохом глянул на ступеньки уходящей вниз винтовой лестницы. После чего со всей дури пнул валяющийся рядом камешек, отправив его в короткий полет до противоположной стены. — Слишком много вопросов для моего ебанутого мозга. И нет простого решения…

— А оно тебе нужно? — раздался за спиной негромкий мелодичный голосок, заставивший меня взвиться в воздух и на автомате полоснуть клинками пространство за спиной.

Впрочем, стоящему там существу от этого было ни холодно, ни жарко — она легко уклонилась, сделав шаг назад.

— Какого хрена?! — выдохнул я, закидывая гладиусы в ножны и пытаясь унять чуть не выпрыгнувшее через глотку сердце. — Нельзя было нормально появиться?! Я от вас, товарищи небожители, точно когда-нибудь ласты от испуга склею!

— Хи-хи… — парящая над дерьмом Мют прикрыла ладошкой ротик, демонстративно надув щечки. — Какие пугливые нынче герои пошли.

— А как я должен реагировать на раздавшийся за спиной голос, будучи один в подземелье? — огрызнулся я, потихоньку успокаиваясь.

— Так что, мне уйти? — выгнула бровку девочка.

— Нет, твое присутствие для меня сейчас в самый раз, — вынужден был признать я, ощущая влияние Мют, которое растекалось по моей бедной расшатанной психике, мягко ее обволакивая и успокаивая расшалившиеся нервишки. — Вот только я уже даже спрашивать боюсь, с чем пожаловала. А то от вас, укурки бессмертные, любой подставы ждать можно.

— Добрый ты, — снова хихикнула Мют, оглядываясь вокруг и, не найдя чистого места, на которое можно присесть, бесшумно растворилась… чтобы появиться у меня на шее, свесив ножки и оперевшись локтями на макушку. — Не возражаешь?

— Еще как возражаю! — возмутился я, на автомате придерживая хрупкие ножки, чтобы это мелкое чудо не свалилось. — Мало того, что квестами меня загружаете по самую макушку, так теперь еще и буквально на шею полезли?! Совесть, у вас, блядь, есть?!

— Я Богиня Милосердия, а не Совести, — возвестила девчонка, выдергивая у меня из макушки волосок. — Да и потом, судя по тому, как чьи-то пальцы лапают мои ножки, ты не особо-то и возражаешь… — и, наклонившись к самому уху, с томным эротичным придыханием прошептала. — Грязный лоликонщик.

— Щас за такие высказывания макну башкой в дерьмо и отшлепаю, — надулся я. — И не посмотрю, что богиня.

— Прокляну, — пообещала Мют, вцепившись пальчиками мне в волосы.

— Переживу, — фыркнул я. — Ну, или сдохну, пытаясь. Как обычно.

— Эх, злобный ты человек, Буревестник, — вздохнула девочка. — Злобный-злобный. А я тут, между прочим, помочь явилась. Пару советов дать, успокоить мечущуюся душу…

— А взамен? — подозрительно уточнил я, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в лицо мелкой богине.

— Покатай меня, — улыбнулась она, невинно хлопая глазками.

— Серьезно? — выгнул я бровь.

— Угу, — Мют кивнула и ударила голыми пятками мне в грудь. — Вперед, Плотва! Вернее, вниз!

— Нет, тебя точно отшлепать надо, — вздохнул я, послушно зашагав по каменным ступенькам. — На нас хоть никто не нападет?

— Не бойся! Пока я тут, ни одна тварь тебя не тронет! Правда, за разумных не отвечаю, — богиня выдернула из моей макушки еще один волосок.

— Ай! Ты там завязывай! Если стану лысым, как тот чувак из Браззерс, то построю тебе алтарь с ростовой статуей и буду долбить его во все щели, пока не соизволишь вернуть потерянную шевелюру!

— Богохульник! — возмутилась Мют, но от моих волос отстала. — Создатель, с кем только приходится иметь дело?

— Так я к вам, уважаемые небогрызы, и не набивался! Сами слетаетесь как… Пчелы на мед.

— Ну да, а то ты такой медовый, — хмыкнула девчонка. — Так и пахнешь цветочными лугами… Тут налево! — мы между тем уже спустились на следующий ярус и Мют указала дальнейший маршрут. — И прямо до второго перекрестка!

— Слушай, куда ты меня ведешь? — поинтересовался я, несколько нервно наблюдая, как лежащая в грязи крокодилоподобная тварь лениво провожает нас равнодушным взглядом.

— Прогуляться, говорю же, — с хитринкой в голосе ответила богиня. — Кстати, как тебе перчатка?

— Непонятно, — честно признался я, покосившись на плотно обхватывающий левую руку артефакт. — Там описание закрыто.

— Да-а-а-а? — на то, чтобы изобразить настолько притворно-фальшивое удивление в голосе, Мют нужен был немалый актерский талант. — Кака-а-а-ая досада… Ну ничего, сейчас исправим! Нужно только чтобы ты сказал всего одну фразу.

— Какую? — я остановился и вновь задрал голову, чтобы видеть хитрую мордашку мелкой богини.

— «Принимаю сей великий дар и клянусь чтить кодекс Паладина Милосердия»!

— Пардон, но хрен тебе с маком за щеку раком, — оскалился я, с трудом подавляя желание радостно повторить слова клятвы. Неплохо так на мозги капает, зараза мелкая. Мягко, незаметно, но очень качественно.

— Богохульник, — засмеялась Мют, отвесив мне легкий шлепок по лбу. — Да еще и лоликонщик… Хм, если выполню то, что ты сейчас сказал, то согласишься?

— Надеюсь, ты не серьезно? — мне на мгновение стало действительно стремно и страшно. А потом страшно стремно.

— Пф, — неопределенно фыркнула Мют, пожав плечиками. — Ладно, тогда давай в более облегченной форме. «Принимаю сей дар и благословение Мют и обязуюсь исполнить просьбу ее». Пойдет?

Я ответил не сразу — пришлось, в переносном смысле, наступить на собственное горло, которое с большим удовольствием чуть тут же не повторило за богиней.

— Что за просьба? И хватит на меня давить.

— Хорошо, не буду, — тепло улыбнулась девочка и желание завилять перед ней хвостиком пропало. Вот же чертовка. А еще Милосердная Богиня… — А услуга простая. Нужно, чтобы ты остался на том месте, на которое мы сейчас придем, и поговорил с первым встреченным тобой разумным. Просто поговорил и пошел дальше своей дорогой. Ну, или вместе с ним, если так сложатся обстоятельства.

— Что за разумный? — насторожился я.

— Секрет, — хитро улыбнулась Мют. — Кстати, стой. Мы пришли.

Я послушно остановился посреди комнаты-перекрестка нескольких коридоров, а девочка исчезла с моих плеч, снова появившись в воздухе передо мной.

— Ну так что, Андрей? Что скажешь? — она оставалась все такой же весело-спокойной, но вот что-то в голосе или позе аватары выдавало напряжение богини.

Я честно обдумал предложение.

С одной стороны, еще один непонятный квест и обязательства перед очередной божественной сущностью, коих уже с какого-то перепугу целая очередь за моей задницей выстроилась. Причем с самым разнообразным втыкательно-вращательным инвентарем.

И чего им всем моя блудливая шкурка покоя не дает?

Однако, с другой стороны… Это Мют.

Да, она, как и все, ведет свою странную игру, явно пытается склонить меня на свою сторону, да еще и сразу при этом заявляя, что никакой вундервафли или покладистого гарема из супер-самочек от нее ждать не стоит.

Но это Мют.

— Принимаю сей дар и благословение Мют и обязуюсь исполнить просьбу ее, — проговорил я со вздохом.

— Спасибо, Буревестник, — тепло улыбнулась Богиня Добра и Милосердия, превращаясь в быстро тающий белый туман.

Я с минуту просто стоял и смотрел в стену, не желая думать, что, возможно, совершаю очередную глупость…

— Ладно, что у нас там? — тряхнув головой, я взглянул на перчатку-артефакт, выглядывающую из рукава костюма. — Оценка!

***

Перчатка Милосердия — уникальный артефакт мифического ранга.

Не может быть повреждена оружием ниже ее по рангу.

Пассивный эффект «слияние с душой» доступен только для тех, кто был отмечен богиней Милосердия.

Активные эффекты:

Касание Милосердия. Особый активный эффект Перчатки Милосердия. Активация: фраза [Не все так плохо] и касание.

Действие: облегчает душевные муки, улучшает психологическое и моральное состояние цели. Условие: работает только с одушевленными разумными.

Откат: 2 часа.

Касание Забвения.

Особый активный эффект Перчатки Милосердия.

Активация: фраза [Все в прошлом. Отпусти. Забудь. И живи дальше] и касание.

Действие: позволяет выборочно уничтожить «тяжелые» воспоминания цели.

Внимание! Есть вероятность вместо уничтожения перетянуть воспоминания на себя!

Условие: работает только с одушевленными разумными.

Откат: сутки.

Касание Осознания.

Особый активный эффект Перчатки Милосердия.

Активация: фраза [Ты будешь помнить] и касание.

Действие: достает из глубин памяти самые «тяжелые» воспоминания цели и заставляет переживать их вновь.

Внимание! Кастующий также будет затянут в пучину чужих кошмаров и переживет их вместе с целью!

Условие: работает только с одушевленными разумными.

Откат: сутки.

***

Получен новый титул!

Отмеченный Милосердием — богиня Мют обратила на тебя особое внимание. К сожалению, больше ничего, кроме титула, она дать не может.

***

Не знаю, сколько я смотрел на закрывающую мою руку невзрачную перчатку.

Она была из такой тонкой старой кожи, что местами, казалось, вот-вот протрется до дыр. Ее покрывали странные знаки на явно давно мертвом языке. Пальцы были неровно обрезаны между костяшкой и первым суставом.

Мифический артефакт.

С очень неоднозначными эффектами.

Распахнув ладонь, я неспешно поднес ее к лицу и, помедлив, прижал ко лбу.

— [Все в прошлом. Отпусти…

Белесые глаза мертвой сестренки.

Равнодушное лицо матери.

Полные муки глаза умирающей Гали.

Лежащий на полу отец.

Могилы деда с бабкой.

Изуродованный труп Женьки.

Отрубленная голова Антуанетты.

Дось. Жанна. Яршера…

— Хрен там, — рука опустилась сама и я, привычным еще по обращению с копьем способом, спрятал перчатку в душе от греха подальше. Запрокинул голову к покрытому слизью и мхом потолку канализационных стоков. Втянул носом непередаваемую смесь запахов из дерьма, помоев, разлагающихся трупов, сырости и еще Бездна ведает какой дряни. — Нет уж…

Это только мои воспоминания. Я могу их не любить. Они могут являться ко мне в кошмарах. Заставлять пить до поросячьего визга… Но это мои воспоминания. Мои проблемы. И мое дерьмо.

Именно они делают меня таким, какой я есть.

И добровольно стирать часть собственной личности я не дам никому.

— Кажется, молодой человек, встреча была назначена на закате?

Я удивленно опустил взгляд и увидел парящего над сточным дерьмом человека.

Хотя, какого к чертям кошачьим, человека? Ярко-желтые глаза, бледное красивое лицо, высокая властная фигура, аристократичный наряд… Вампир.

Вернее, Патриарх. Собственной персоной.

Ебать я попал…

***

А тем временем в укрытии принцессы оставшиеся члены отряда обсуждали что им, собственно, делать.

— Думаю, вам нужно отправляться и искать, пока он не влип в очередную переделку, — заявила Василиса.

— Угу. И как мы его найдем? Эти катакомбы бесконечны, — уныло ответил Егор, массируя ноющие после вчерашней гулянки кончики ушей, на которых явственно просматривались следы чьих-то зубов.

— Тебе слово не давали, червь, — процедила сквозь зубы Акроня.

— Ну-ка повтори, дрянь мелкая! — тут же подорвалась на защиту своего благоверного вспыльчивая Юля.

— Отставить! — рыкнула на них Василиса хорошо поставленным командным голосом, мгновенно утихомирив вечно цапающихся девиц. — Создатель, как только Андрей с вами всеми управляется?

— У него есть… «рычаги влияния», — фыркнула стоящая чуть в сторонке загорелая красавица в длинном кожаном плаще. — Я, в принципе, против поисков ублюдка… Но вот по уговору обязана. Так что с вами или без, но если он не появится до полудня, то пойду искать.

— Химэ? — при вопросе Василисы все взгляды сошлись на красавице с ласковой улыбкой и холодными глазами.

— Я вот чего не могу понять… — задумчиво протянула она, глядя почему-то на сидящую рядом Кроконяшку, которая заботливо вылизывала яйцо от гипотетической грязи. — Если наша Няша — мама, то кто папа?

На мгновение все подвисли. И почему-то в голове практически у каждого встала не самая пристойная, зато очень экстремальная, экзотическая и экстравагантная картинка с участием Кроконяшки и Андрея.

— Не-не-не… — замотала головой Акроня, зажав ушки и закрыв глаза. — Он не мог! НЕ МОГ!!!

— Хм… — задумчиво протянула Василиса, чье сознание, воспитанное на интернете и его «правиле 34» было более гибким на эту тему.

— Кхм… по-моему, это уже перебор, — однако, судя по лицу Егора, его мысли сильно расходились со словами.

— Монстроеб, — выразилась более емко его подруга-дроу.

— Есть такое, — мрачно кивнула Нокс.

Химэ обвела всех ироничным взглядом и, фыркнув, уточнила у пораженной таким вопросом Няшки, застывшей над яйцом с круглыми глазами и высунутым языком.

— Может быть, ты развеешь этот казус, а? Ну, кто «папа»?

Кроконяшка вразнобой потерянно захлопала всеми тремя буркалами, после чего те почему-то сошлись на стоящем рядом Хоме. Скорее всего, в поисках поддержки. Однако не трудно предугадать последовавший за этим жестом ход мыслей окружающих…

А сам Хома, выпучив глаза, обвел остальных пораженным взглядом, после чего посмотрел на свои трясущиеся лапки и, издав протяжное «пиииии» сбежал в глубокий обморок.

А бедный Кердан думал только об одном.

«Так все же я гермафродит, или однажды просто слишком крепко спал?»

ГЛАВА 168. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 6).

РОУЗ

— Кхм… — я прочистил горло, спешно подбирая слова. — На всякий случай уточню. Ты и есть тот самый Патриарх вампирского клана, который натравил на меня нескольких своих старших деток, которого мне «заказала» богиня Ауттэ, и которого я уже третий день ищу среди всего этого дерьма?

— Он самый, — спокойным, ровным, даже каким-то ленивым голосом ответил вампир, покачиваясь в воздухе в трех шагах от меня.

— И ты тут совершенно один?

— Детей я на такие… прогулки с собой не беру, — он не покачал головой, а словно слегка обозначил это движение подбородком.

Блин.

Вот он шанс выполнить задание Ауттэ. Быстро, тихо и без пыли. Достаем копье, вбиваем ему в задницу и дело в шляпе…

Но есть, как обычно, парочка «но», которые всегда и в любом вопросе спешат вставить свой веский комментарий или просто мелкий камушек, который со скрежетом расколет жернова твоего «могучего» плана или будет всю дорогу донимать, покалывая пятку в ботинке…

Первое, это обещание Мют «просто поговорить» с первым встречным разумным.

А второе, это то… что я совершенно не уверен, кто кому тут в жопу напихает. По-крайней мере, я на себя не поставил бы ни гроша.

— Думаю, раз мы встретились, — подал голос старый вампир, — то в той встрече нужды уже нет. Или ты куда-то спешишь, ренегат?

— Да ничуть, — покачал я головой.

— Отлично, — он неспешно двинулся вперед. — Следуй за мной. Тут не самое подходящее место для разговора.

— А куда, если не секрет? — уточнил я, зашлепав в двух шагах позади и чуть левее вампира.

— В приют, — спокойно ответил он.

Эм… Шта?

Как говорил один злодей с горящей головой, кажется у меня серой забило уши. А ну-ка, повтори.

Вампир, видимо, что-то поняв по моему молчанию, издал короткий хриплый звук, который только с очень большой натяжкой можно было принять за смешок.

— Там поймешь, — коротко ответил он на мой невысказанный вопрос.

Я надеюсь, он не на «завтрак» в приют топает? Ибо если так, то… То что? Что я сделаю? Закидаю его тапочками? Встану грудью на защиту бедных сироток? Знаю я таких «сироток» — в волчьей стае и то законы гуманней. Ладно, там посмотрим. Если что, у меня и на этого парня найдется пара козырей. Например, мой нелюбимый «взгляд Бездны». Уверен, Старушка будет рада подобной душе…

— Скажи, ренегат, как ты относишься к людям? — вдруг спросил вампир спустя несколько минут пути в тишине.

— Если они не мешают жить мне, то похуистически, — скрывать собственную жизненную позицию я смысла никакого не видел. — А если мешают, то… тут уже от обстоятельств. Чаще всего получают в морду.

— А к нелюдям? — он слегка повернул голову, внимательно отслеживая мою реакцию.

— Не вижу разницы, — фыркнул я. — Нежить, гоблины, эльфы, боги, нигеры… Пока это не касается меня или моих близких, мне абсолютно похрен сколько и в каких позах они друг друга имеют.

— Понятно, — кивнул Патриарх, вновь отворачиваясь.

К слову, как и при проходе по этим катакомбам с Мют, на нас не рискнула прыгнуть ни одна тварь. Вот только если при присутствии богини твари просто теряли к нам интерес, то от Патриарха они либо шарахались с истошными визгами, либо просто стремились прикинуться мертвыми. Только один раз совсем уж безмозглая зверюга, похожая на жабу с гипертрофированными клыками, рискнула выпрыгнуть из жижи. Я так и не понял, что произошло, но на полпути она вдруг резко сменила траекторию и упала обратно в грязь пятью кусками с хирургически-ровными срезами. Старый вампир при этом не сделал, как мне показалось, ни единого движения. Даже головы не повернул.

Если это у него такая пассивная защита, то… блядь. Даже не знаю.

А если это он, исходя из особенностей его клана, просто настолько быстрый, то… Блядь. Просто блядь. Если не удастся решить вопрос миром, то Ауттэ идет в жопу. Пусть предает меня анафеме, лишает всех скиллов, нерфит, пердолит и щекочет, но я бодаться с этим монстром не собираюсь!

Хотя, с другой стороны, вряд ли Тень выдала мне невыполнимое задание. Следовательно, какая-то возможность все же есть. Ладно, сначала просто понаблюдаем за развитием событий…

Вскоре мы перебрались ярусом выше, потом забрались на самый верхний и остановились в небольшом тупичке, из которого, как подсказывали загруженные мне Ауттэ знания, выхода не было. Как оказалось, это было не совсем верно.

Патриарх молча ткнул концом трости куда-то в стену и часть ее с тихим скрипом отъехала в сторону, открывая ведущую наверх каменную лестницу. Грязи на ней не было, так что вампир перестал раздражающе парить, а спустился ногами на грешную землю, спокойно зашагав вверх, мерно и как-то зловеще постукивая обитым железом концом трости по ступенькам.

Чем выше мы поднимались, тем больше я начинал нервничать.

— Ты должен быть в курсе, как на меня отреагирует городская стража при встрече? — уточнил я на всякий случай.

В том, что даже последняя помойная собака видела мои развешанные по городским площадям портреты, я не сомневался ни разу. Вообще в том, что меня еще не обнаружили при помощи какого-нибудь артефакта, вроде «компаса охотника за головами» заслуга исключительно городских катакомб — даже зная точное направление, блуждать там можно сутками. К тому же, в самое опасное ночное время вниз ни одного стражника никакими пытками не загонишь, а днем я постоянно перемещался по подземельям в поисках Патриарха. Да и не скажу, что местные рвались на поиски — проблем, благодаря Ласатардии и ее подручной химичке, им и без меня хватало.

— Не волнуйся, мы не надолго, — спокойно ответил вампир.

Вскоре ступени кончились и мы оказались в каком-то узком каменном коридорчике, больше похожем на тайный лаз. Собственно, именно таковым он, как оказалось, и являлся.

Подойдя к одной из деревянных панелей, коих хватало с обоих сторон коридора, Патриарх нажал на какой-то выступ сбоку и она бесшумно скользнула в сторону.

Угрозы я не ощущал никакой, так что спокойно проследовал за вампиром в открывшуюся комнату. Это оказалось небольшое помещение, стены которого покрывали мягкие ковры и резные деревянные панели. Пол же оказался просто серым камнем, так что без зазрения совести протопал по нему грязными сапогами. Хорошо, хоть их чистить не надо — налипшие в канализации мусор и гниль уже начали потихоньку осыпаться невесомой серой пылью.

Из мебели тут обнаружились широкий стол с пятью стульями и пара роскошных кроватей с глухими балдахинами — эти предметы занимали практически все пространство маленькой комнатки. Окон не было, а из светильников — лишь пара затушенных масляных ламп на стенных креплениях, да подсвечник с тремя свечами в центре стола. Видимая дверь была всего одна — массивная и деревянная, с медной ручкой и идущими по краям кожаными прокладками, позволяющими не оставлять щелей между ней и дверным проемом. Думаю, последнее было сделано для звукоизоляции, да чтобы не подглядывали.

Последовав примеру Патриарха, я устроился за столом напротив него.

Тишина. Темнота. Наглухо запертая комната.

И только я да старый монстр.

Романтика опорожненного кишечника, блядь.

Если бы не обещание Мют, да успокаивающий шепот жопной чуйки, твердящей, что «пиздец, конечно, рядом, но пока в Багдаде все спокойно», я бы давно врубил третью космическую и на подгорающем пукане вышел на дальнюю орбиту.

(В этот момент, где-то далеко-далеко, у сидящего в верном биоскафе Энцио нестерпимо зачесался нос).

— Ну и? — не выдержал я. — Что делать будем?

— Говорить, — старый вампир слегка улыбнулся. — Отдыхать. И немного — развлекаться.

Я невольно покосился на стоящие по разным углам «траходромы».

Надеюсь, под «развлечением» он имеет в виду не то, о чем забеспокоилась моя задница. Нет, в последнее время страдающие недотрахом пиндосские и европейские мадам-графофилки вовсю романтизируют образ вампиров, но… Я НА ТАКОЕ НЕ СОГЛАСЕН!

— Расслабься, ренегат. Ты не в моем вкусе, — вампир впервые выразил явные эмоции, широко-широко улыбнувшись.

В рот вам ноги содомита, да с прогиба через спину в толпу дрочащих негров!

Так, все, спокойно, Андрюша, спокойно… За сердечко не хватаемся, пусть само отвиснет. Тут явно какая-то пассивка «на страх» сработала, потому как если взглянуть здраво, то набор этих клыков сильно уступает челюстям Нокси и Кроконяшки.

Но смотрится все-равно жутко.

По голове пробежала успокаивающая волна, смывая явно наведенный приступ страха и паники, а система сообщила о срабатывании моего «игнорирования здравого смысла».

Уф, плюшка моя уникальная! Как я тебя обожаю! Разобраться бы еще, как именно ты работаешь…

Постаравшись сохранить как можно более невозмутимый вид, я улыбнулся в ответ. Не так впечатляюще, но определенный эффект все же произвел — Патриарх перестал скалиться и довольно хмыкнул.

— Как мне звать тебя, ренегат? — спросил он.

— Андрей или Андрэ, — пожал я плечами. — Некоторые зовут Буревестником. Кое-кто «червем» и «ублюдком», но их мы активно лечим.

— Хорошо, пусть будет Андрэ, — едва заметно кивнул старый вампир. — Меня можешь звать… Корвин.

— Что, вот просто «Корвин»? — удивился я. — Без титулов, длинных фамилий и перечисления родословной до тринадцатого мизинца левого колена?

— Ну, можешь добавлять «Янтарный Принц», — прикрыл глаза вампир. — Кстати, а вот и «развлечения».

Дверь почти бесшумно распахнулась и в комнату вошла девушка в костюмчике горничной. Очень-очень-очень развратной горничной.

Высокая, не худая, но и не толстая — что называется «приятно пощупать». Короткие белые волосы были украшены черно-белым чепчиком. Открытое лицо с яркими фиалковыми глазами лучилось жизнью и распутством, а те полосочки, что составляли ее костюм, едва прикрывали шикарную округлую задницу и пышную мягкую грудь эдак четвертого-пятого размерчика.

В руках она держала масляную лампу и неуверенно вглядывалась во тьму комнаты, явно не обладая хоть каким-то аналогом ночного зрения или высокими показателями восприятия. Впрочем, учитывая ее внешний вид, эти недостатки должны с лихвой компенсироваться другими «навыками».

— Мы здесь, Элли, заходи, — мягко прошелестел вампир, довольно наблюдая за моей реакцией.

А я что? А я ничего. Залип слегка на эти покачивающиеся при каждом шаге мягкие горы блаженства и аппетитный персик задницы. Я, конечно, не вампир, но был готов грызть, лизать и обсасывать это чудо прямо сейчас и прямо тут!

Я даже не сразу заметил небольшие странности в ее облике. И только когда девушка неуверенно подошла к столу, освещая нас с вампиром тусклым огоньком лампы, наконец допер, что именно диссонировало с ее образом.

Маленькие витые рожки, торчащие на голове из-под волос. А также глухое цоканье обмотанных тряпками копыт и виляющий из стороны в сторону тонкий хвостик с махровой кисточкой на конце.

— Девочка, представься моему гостю, — вырвал меня из восхищенно-созерцательного состояния голос Корвина.

— Эм… Добрый день, господин. Я Элли, служанка-распорядительница этого «приюта». И еще я… тавр. С южных равнин.

Закончив речь она кротко поклонилась, от чего ее «орудия» едва не вывалились из удерживающих их лямочек.

Хотеть.

Дайте двух!

— Элли, мне как обычно. А моему гостю, я думаю, сначала нужно принять ванну. С «сервисом». А потом проводите его обратно ко мне и приготовьте стол. Все запиши на мой счет.

— Будет исполнено, господин Корвин, — девушка-тавр еще раз поклонилась, вызвав у меня обильное слюноотделение, после чего сделала приглашающий жест рукой. — Прошу за мной, господин. Купальня в смежной комнате, можно пройти через эту дверь.

Пока говорила, она прошлась к стене и, что-то нажав, открыла еще одну потайную дверцу. Пройдя следом, я обнаружил все так же утопающую во тьме комнату, но с широким неглубоким бассейном в центре и общей обстановкой явно приспособленной под что-то вроде сауны. Жаль, что пар тут явно был не предусмотрен — просто теплая вода.

Элли закрыла за нами проход и прошла вдоль стен, зажигая лампы. После чего остановилась у двери, ведущей, видимо, в коридор, и поинтересовалась:

— Кого для Вас пригласить, господин?

— А еще тавры в вашем стойле есть? — уточнил я, стараясь не пускать слюни как последний идиот.

— Трое, — кивнула девушка.

— Тогда мне нужна ты и еще одна, у которой грудь побольше, — улыбнулся я.

— Эм… — слегка растерялась Элли, но тут же взяла себя в руки и поклонилась. — Будет исполнено. Только прошу Вас подождать… мне нужно подготовиться… и раздать распоряжения…

Пробормотав что-то еще она быстро юркнула за дверь.

А я же быстро стянул с себя одежду и оружие и, забросив в угол, растянулся на одной из отполированных деревянных лавочек, стоящих вдоль бассейна. В голове была приятная пустота и чувство, что передо мной вот-вот распахнутся врата рая…

Ровно до того момента, как заверещала моя задница, возвещая на все сознание о том, что прямо сейчас и прямо тут трахать буду не я, а меня, причем в особо жестокой форме, с плетками, горячим воском и электричеством.

— Да что же вам неймется-то, а?! — взвыл я, вскакивая на ноги.

Вовремя, ибо в следующий миг через резко распахнувшуюся дверь в комнату влетела размытая фигура, устремившись ко мне с умопомрачительной скоростью.

А я нырнул в тень.

Хуй соси, я в домике.

Фигура, пролетев мимо меня, со всей скорости впечаталась в стену со смачным звуком ломающихся костей.

Шанс!

Выныриваю из теней. Откат в пять секунд пошел!

Тварь с горящими желтыми глазами медленно поворачивает ко мне оскаленную окровавленную морду. Призываю копье и перчатку. Четыре секунды.

Тварь с воем кидается вперед. Но скорость уже не та. Впрочем, для меня и это чересчур! От укола наконечником увернулась. Скользнула вдоль древка. В последний момент разжимаю руки и резко бью левой в оскаленную морду. Три секунды.

Тварь резко уходит в сторону и тут же вцепляется клыками в подставленную руку. Только хрен там — эту перчатку не прогрызть, а закрывает она руку до самого локтя. Вот только давление от зубов никуда не делось. Я буквально чувствую, как крошатся кости и рвется мясо! Две секунды.

Бью по твари правой рукой. Каким-то чудом попадаю. Короткая алая вспышка и монстра сносит ударной волной. В сознании что-то шелестит недовольный Саси. Страшные зубы, бессильно скользнув по перчатке, напоследок смыкаются на пальцах. Монстр отлетает к той стене, прихватив по две фаланги с мизинца и безымянного. Секунда.

Собираю в левой руке небольшой шарик силы Бездны, а в правой — Граора. Не на эпический взрыв, но комнату придется ремонтировать точно. Мстительно запускаю их так, чтобы столкнулись прямо между мной и уже вновь приготовившейся к прыжку тварью.

Ноль.

Нырок в тень.

Взрыв.

Ударная волна больно бьет по ушам даже в таком состоянии. Кладка слегка дрожит. Все, что не привинчено к полу, разлетается и разбивается о стены. Входную дверь и две панели, закрывающие потайные ходы, выбивает наружу. Всполохи алого пламени разносятся по всей комнате, опаляя предметы и заставляя воду шипеть и исходить паром.

От вспышки света меня едва не выдергивает из теней, но как-то я там все же удерживаюсь.

Выныриваю из теней.

Призываю копье. Неспешно направляюсь к лежащему у стены монстру.

Изломанная, покрытая ожогами фигура девушки в почерневших лохмотьях одежды. Без сознания.

Задумчиво упираю наконечник копья в судорожно вздымающуюся грудь, чертовски соблазнительную даже в таком виде.

Что-то это мне напоминает…

Мертвая деревушка, заваленные трупами оборотней улицы, несколько напавших на нас вампиров… И израненная девушка, лежащая на земле, с ужасом в глазах и словом «монстр» на устах.

— И чего же ты медлишь? — раздался рядом голос Патриарха. — Почему до сих пор не добил?

Поворачиваю голову и вижу, как он невозмутимо стоит в двух шагах от меня и с любопытством разглядывает немую сцену, оперевшись на трость. В дверной проем из коридора испуганно заглядывают Элли и еще несколько девушек. Откуда-то из-за их спин слышатся ругань и бренчание железа.

— Одна из твоих «детишек»? — уточнил я у старого вампира.

— Да, — слегка кивнул он. — Самая отчаянная и верная. И единственная, кто может меня ослушаться.

— И ты дашь ее убить? — я поморщился, чувствуя как с болью начинают затягиваться раны на месте оторванных пальцев.

— Это ее выбор, — пожал плечами Патриарх. — Мы попробовали тебя устранить по просьбе короля. Не получилось. Больше я судьбу испытывать не хотел и приказал оставить героя-ренегата в покое. Все послушались. Кроме нее. Так что это ее выбор. И ей нести за него ответ.

Я закусил губу.

Тварь уже дважды нападала на меня. И ничего не помешает ей сделать это в третий раз. Так что наиболее логичным будет просто проткнуть ее копьем и забыть.

Вот только меня сильно нервировал стоящий рядом и слегка улыбающийся Патриарх. Он ведь так и не сказал, что «даст ее убить». Просто сказал, что это «ее выбор и ей за него нести ответ». Очень и очень обтекаемая формулировка, жук ты старый. И жопа у меня как-то нехорошо свербит, предрекая большие проблемы от необдуманных действий.

Вот ткну сейчас копьем и обнаружу на нем самого себя.

Да что там, даже ударить не успею — он меня раньше успеет выпотрошить, разделать и вырезать из косточек фигурки десяти негритят.

С другой стороны, не покончу с ней сейчас, и не факт, что справлюсь в следующий раз…

Я почувствовал, как нервно задергалась щека, а мой маломощный мозг устроил возгорание, пытаясь в кратчайший срок найти приемлемое решение.

— А, к черту! — я отозвал копье и пошел собирать раскиданное по комнате снаряжение. — Но за это я требую ответов! И какую-нибудь плюшку!

— Будет тебе, — вампир снова издал хриплую пародию на смешок. — Все будет…

ГЛАВА 169. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 7, ФИНАЛЬНАЯ).

ВСЕ В ПРОШЛОМ

— Спрашивай, — широко улыбнулся вампир, расположившись на стуле напротив.

У меня по хребту тут же пробежалось стадо мурашек, скандируя то ли «нет войне, даешь рок-н-ролл», то ли «ты с этим монстром оставайся, а мы валим».

Впрочем, моя уникальная пассива тут же успокоила все эффекты этой «улыбочки».

Я откинулся на спинку стула, пытаясь собрать в кучку мысли, разбегающиеся со скоростью тараканов под спидами.

Мы расположились все в той же комнатке, в которую прибыли изначально. Я успел ополоснуться, но, понятно, без «сервиса», ибо сейчас стало тупо не до него, а местный персонал спешно разгребал устроенный мною бедлам.

Костюм, кстати, в нескольких местах серьезно подпалило и сейчас он спешно восстанавливался, вытягивая из меня драгоценную ману. Надо бы, кстати, разобраться, сколько именно он зажирает, а то прикончит меня любимая одежка, а я этого даже не пойму…

Стол, за которым мы сидели, был накрыт на три персоны. Возле меня стоял легкий перекус из вина и каких-то бутербродов с мясом, овощами и хрен знает с чем еще — главное, чтобы именно без всякого «хрена белого тигра»… Возле Корвина, на белой салфетке стоял изящный бокал с крайне подозрительной черно-красной жидкостью, запах которой не оставлял никаких сомнений в ее происхождении, а возле третьего участника «светского ужина» расположился большой поднос с дымящимся мясом, такой же бокал с кровью, а также графин с обычным соком.

Собственно, намного больше старого вампира меня нервировала как-раз таки эта третья особа — та самая вампирша, которая оклемалась, пока я проводил «водные процедуры». Она молча жевала еду, видимо активно восстанавливая силы, и буравила меня полным ненависти взглядом.

Блядь, дамочка, ну когда ты уже успокоишься? Два раза по жопе получила, оба раза уцелела только из-за удачного стечения обстоятельств, а теперь сидит, дуется, и явно жаждет предпринять третью попытку.

А вообще, ничего так выглядит девка. Черные волосы до плеч, ярко-желтые звериные глаза, красивое бледное лицо… Опять же фигурка с грудью эдак второго размерчика, но шикарной талией и задницей.

Эх, не была бы кровожадным монстром… Нет, не так, кровожадных монстров в моем гареме хватает и это не особая проблема. Проблема в том, что ее жажда крови практически ничем не ограничивается и направлена строго на меня.

— Ладно, первый вопрос, — я отхлебнул вина и перевел взгляд на Корвина. — Почему вы вообще попытались на меня напасть, и что побудило тебя изменить решение?

— Стабильность, — старый вампир лениво прикрыл глаза, водя кончиком когтя по краю бокала. — Стабильность, Буревестник. Твое появление и объявление Ма Оу об этом смехотворном «ритуале» прямо нарушали тихий и размеренный уклад жизни нашего клана. А лично для меня стабильность и покой стоят на первом месте в приоритетах.

— Не совсем понимаю… — поморщился я, хотя смутно начал осознавать, что имеет в виду этот монстр.

— Я старое чудовище, Андрей, — открыв глаза, вампир улыбнулся уголками губ. — Чудовище, что уже потеряло счет прожитым годам. Я устал от сражений за жизнь свою и своих детей. Я не желаю вновь ввязываться в игры богов и смертных. Мне не нужна власть, территория, слава или удовлетворение своего честолюбия. Я хочу только тихо доживать свой век, готовясь уйти в Бездну. А это случится довольно скоро…

— Х… Хозяин? — судя по тому, какие глаза сделала вампирша, она слышала подобные новости впервые.

— Это так, Роуз, — спокойно ответил ей Корвин, с наслаждением отхлебнув из своего бокала. — Мы очень долгоживущая раса. Но и у нас есть предел. И своего я почти достиг. Еще пара десятков лет и моя сила начнет затухать. И эти годы я хочу прожить в тишине и покое.

— А эта «игра королей» твой покой нарушила, — кивнул я, откусывая бутерброд с какой-то рыбой. — Это объясняет то, почему ты решил ввязаться в мое устранение. А почему передумал?

— Мои сильнейшие дети умерли в той попытке, — спокойно ответил вампир, но вот Роуз от этих слов негромко зашипела и со злости шкрябнула когтями по столешнице, выдавая довольно мерзкий звук. — Это уже показалось мне странным. А полностью в твоей… необычности я убедился не так давно. Когда мне сразу с нескольких сторон старые… знакомые непрозрачно намекнули, что не стоит старому чудовищу ввязываться в возню в песочнице. Да, я могу прикончить тебя прямо сейчас. Одним движением. Но что мне это даст? Последние годы моей жизни рискуют превратиться в сущий кошмар.

— И много было этих «знакомых»? — заинтересовался я.

— Достаточно, — хрипло хохотнул вампир. — Причем самого разного калибра. Но больше всего меня удивила одна особа, о которой в наших краях слышно весьма и весьма редко. Тебе имя «Висана» о чем-нибудь говорит?

Опа-на. Какая интересность всплыла по весне в старом пруду…

— Этот костюм, — я похлопал себя по груди, — судя по описанию принадлежит неким «стражам Висаны». Но это все, что меня с ней связывает и уж точно все, что я о ней знаю. Просветишь на эту тему темного человека?

— Нет, — коротко ответил он, расслабленно сделав еще глоток. — Если это все, что тебе известно, то время еще не пришло. Если ты будешь готов, то она сама себя проявит.

— Ну, окей, — почесал я щетину, забрасывая очередной дублон в копилку вопросов. — Осталось два вопроса. Начнем с того самого, ради которого я, собственно, и месил дерьмо в поисках твоего гнезда. Ауттэ.

Вампир сморщился, словно от зубной боли.

— Старая Тень все никак не успокоится? — было видно, что вопрос ему не нравится категорически.

— Угу, — кивнул я. — Послала либо прикончить тебя, либо совратить на ее сторону.

— Старый я для всего этого… — проворчал вампир и на какое-то время умолк, прикрыв глаза и явно о чем-то задумавшись.

Я его не торопил, молча жуя бутеры и стараясь не пересекаться взглядом с неуемной вампиршей, одними глазами обещающей мне все известные человечеству пытки.

— Ладно, Андрей, — наконец негромко произнес Корвин, открывая слегка светящиеся в темноте ярко-желтые глаза. — Считай, что твоя миссия выполнена. Я согласен вернуться под знак Тени, но вот условия буду обговаривать уже с ней лично.

— А большего мне и не надо, — довольно улыбнулся я, потирая руки. — Тогда меня интересует всего один последний вопрос, — и ткнул пальцем в сторону прожигающей меня взглядом Роуз. — Что с этой милашкой делать будем?

— Что хочешь, — пожал плечами Корвин.

— В смысле?! — вопрос мы с вампиршей, похоже, задали одновременно.

— Нет моей власти в этом вопросе, — развел тот руками, широко и как-то ехидно улыбнувшись. — Да и не люблю я лезть в семейные разборки.

Щелк.

Вот бывают озарения, про которые говорят, что будто пыльным мешком по голове огрели. А мне одной единственной фразой словно раскаленных ржавых гвоздей в жопу насовали.

Роуз. Роза. Непонятные предчувствия. Знакомое до отупения лицо.

— Хозяин, ты о чем? — Роуз, похоже, окончательно потеряла нить разговора.

— Откуда…? Как…? — только и смог выдавить я из себя, стараясь не смотреть в сторону вампирши и унять дрожь в лежащих на столе руках.

Еще бы мгновение. Чуть меньше колебаний. Больше решимости.

И она бы тут не сидела.

— Возраст, человек, — усмехнулся вампир, просто таки наслаждаясь моей реакцией. — Опыт, способности, знания… Ну и пара намеков от знакомых. Хотя, за эту новость я еще получу по своей старой голове. Но удержаться не смог.

— ДА О ЧЕМ ВЫ?! — взвыла вампирша, вскакивая на ноги. — Какие «семейные разборки»?!

Я откинулся на спинку стула и, запрокинув голову, уставился в потолок.

Радости не было. Только какое-то опустошение.

Хочу нажраться. Кажется, у меня там еще «слезы дракона» от старика Лироя оставались. Нужно будет сегодня откупорить. Замешать туда убойную дозу «драже безумной страсти». И всех угостить в приказном порядке. И пару няшек из этого «приюта» с собой не забыть.

Тут раздался грохот, и одна из стенных панелей упала на пол. А в комнату с любопытством сунулись две страшенные морды. Одна из них зашипела, вторая зарычала, после чего обоих явно пинками заставили ввалиться в помещение. А следом зашли Химэ, Акроня, Хома и Егор с Юлей.

— Мы его по всей канализации ищем, а он тут с противником бухает, — недовольно проворчала дроу, подозрительно осматривая моих «собутыльников».

— И не только бухает, — Химэ с любопытством осмотрела обстановку. — Похоже, это бордель.

— Хозяин? — Роуз настороженно вытянула из-за пояса пару кинжалов.

— Успокойся, сестренка, свои, — я залпом опрокинул в себя оставшееся в стакане вино.

— Я тебе не «сестренка», ублюдок! — зашипела вампирша.

— Сейчас может и нет, Рози, — пожал я плечами, потянувшись за стоящей на полу бутылкой. — Но вот когда-то была. Пока не утонула.

— Да что ты нес… — по инерции начав огрызаться, Роуз замолкла на полуслове.

В следующие секунды я имел удовольствие лицезреть целую гамму сменивших друг друга эмоций на бледном лице вампирши. Удивление, неверие, узнавание, осознание, страх, ужас, паника… В какой-то момент ее рассудок, видимо, решил что «хватит, пора баиньки», и девушка ушла в глубокий обморок.

— Мы что-то пропустили? — уточнила Химэ, присаживаясь рядом со мной и сгребая один из бутербродов.

— Не так много, но и не мало, — уклончиво ответил я и обратился к Патриарху. — Что теперь делать будешь?

— То же, что и всегда, — пожал тот плечами. — Отдыхать и стараться не влезать в местные разборки. Сегодня ночью я снимаю клан с якоря и мы откочевываем в другой город. Поспокойней.

— А Роуз? — кивнул я на лежащую на полу вампиршу.

— Ей решать, — отпил тот из бокала, обводя взглядом мой греющий уши отряд. — Возможно, захочет отправиться с тобой. Возможно, уйдет с кланом. А может быть, отправится в свое собственное путешествие. Как я уже говорил, она вполне успешно игнорирует мои приказы. Все же бывшая героиня… Кстати, а кто вон та милая особа?

— Я? — удивленно захлопала глазками Акроня. — Милая?

— Наш отрядный шут, — усмехнулась Химэ.

— Пустоголовая дура, — фыркнула Юля.

— Я не дура! — возмутилась Акроня.

— Здравствуй, дурка ты моя родная, — вздохнул я, после чего поспешно собрал в кулак расплывающиеся яйца и, поднявшись, рыкнул как можно более твердым командным голосом. — Отставить разброд, блядства и шатания! Рядовой Акроня!

— Я! — тут же вытянулась мелочь, уже примеривавшаяся запустить в оскалившуюся дроу какую-то ледяную гадость.

— Головка от хуя, бля! У Няшки в сумке должна быть пузатая полуторалитровая бутылка в мягком чехле! И небольшая шкатулка с мелкими шариками! Пять минут на поиски! Исполнять!

— Есть!

— Юля, Егор!

— Мы! — парочка невольно вытянулась по струнке.

— Соски с Бахромы! Чего торчите посреди комнаты?! Хрен приткнуть некуда?!

— У меня нет хрена, сэр! — совершенно обалдело завращала глазами Юля.

— Меня не волнует! На караул у дверей! Быстро! И чтоб как английские часовые, не шевелились без приказа даже если вам вурдалак на рожу насрет!

— Так точно!

— Нокс! Химэ!

— Мррр?

— Грррр!

— Разведка местности! Аборигенов не обижать, посетителей не запугивать! Найти мне Элли и напомнить о заказе! И банкет организуйте! Все расходы на счет товарища Корвина!

— Как скажешь, командир, — Химэ мягким прыжком тут же оказалась у дверей, по обе стороны которых застыли Юля и Егор.

Нокс потянулась следом, но я тут же поймал ее за хвост.

— Куда, дура! Форму смени!

— Убью ублюдка… — негромко прорычала она, но с легким хлопком обернулась черным туманом, который быстро начал собираться в уже хорошо знакомый образ загорелой красотки в костюме из кожаных лент и накинутом поверх кожаном плаще.

— А я пока займусь исправлением косяков… — проворчал я, убедившись, что весь личный состав загружен хоть какой-то работой. Ну, почти весь. — А, Хома!

— Пи! — протестующе запищал хомяк, выглядывая из-под стола.

— А ты со мной. Побудешь ассистентом.

— Пи? — а сейчас в его писке послышалась заинтересованность.

— Ты что делать собрался? — уточнил старый вампир, увидев, как я поднимаю с пола тушку Роуз и устраиваю ее на столе.

— Говорю же, править косяки, — отмахнулся я, призывая Перчатку Милосердия и прикладывая ее к прохладному лбу девушки. Сосредоточился. — Ну, Мют, не подведи… [Все в прошлом. Отпусти. Забудь… И живи дальше].

ГЛАВА 170. ОХОТНИКИ В ЛЕСУ

(АНТУАНЕТТА)

Внимание!

Достигнуто значение силы в 300 единиц! Выберите способность!

— «Власть Силы» (миф)

— «Равновесие Силы» (миф)

— «Слово Силы» (миф)

— «Удар Гравитации» (миф)

Власть Силы — активно-пассивная способность мифического ранга.

Дает возможность усиливать находящихся рядом союзников.

Пассивный эффект: все находящиеся в пределах 100 метров союзники получают +10 % от показателя Вашей силы.

Активный эффект: все находящиеся в пределах 100 метров союзники на 10 минут получают 25 % от показателя Вашей силы, после чего Вы на 1 час теряете 25 % всех характеристик. Откат: 1 сут.

Равновесие Силы — пассивная способность мифического ранга.

Единовременно добавляет +10 % от показателя силы ко всем остальным характеристикам.

В последующем каждые 5 единиц силы будут добавлять по 1 единице ко всем характеристикам.

Слово Силы — активная способность мифического ранга.

Эффект: после активации каждые десять секунд показатель силы будет поэтапно увеличиваться до двух, трех, четырех и пятикратного значения, после чего, по истечению 60 секунд, показатель силы на 1 час сократится в 3 раза.

Активация: фраза [против лома нет приема].

Откат: 1 сутки.

Удар Гравитации — пассивно-активная способность мифического ранга.

Пассивный эффект: любая атака ближнего боя будет накладывать на цель эффект перегрузки в 2G на 3 сек.

Активный эффект: любая атака ближнего боя будет накладывать на цель эффект перегрузки в 2G на 5 сек, после чего любая последующая атака будет обновлять и суммировать эффект до 100G.

Активация: фраза [Склонись или умри].

Внимание! Активный эффект действует только на одну цель, пораженную первой после активации способности, и при прерывании комбо способность деактивируется.

Откат: 1 сутки.

***

Я, наверное, в десятый раз перечитала сообщение и в сотый раз задумалась над тем, что выбрать.

В данный момент, конечно, лучше всего будет «Власть Силы». Все же под моим началом находятся люди и постоянная добавка в тридцать единиц силы — это совсем неплохо. Но… сколько я еще с ними пробуду? Без группы эта способность становится абсолютно бесполезной. Да и нельзя приучать людей зависеть от чужой силы…

То же самое касается и «Слова Силы» — я терпеть не могу «заемную» мощь. Да, иногда она помогает, но лучше обойдусь.

Так что остаются только «Равновесие» и «Удар». Одна способность на универсальное усиление, а вторая — боевая. И вот тут я колебалась, уже в который раз взвешивая все «за» и «против».

— Лес, — напомнила мне о происходящем вокруг Барбара.

— Только опушка, — пожала я плечами, осматриваясь.

Последние минут пять я шагала на чистом автомате, погруженная в размышления, и даже не заметила, как мы добрались до места.

Прислушалась к ощущениям.

Судя по карте, которую мне показывал Дамир, лес был относительно небольшим — пешком его можно было пересечь насквозь всего за три-четыре дня. Но вот чувства подсказывали мне, что он буквально кишел монстрами самого разного калибра.

То, что нам и нужно было.

— Заходим тут, — я указала рукой на уходящую в лес узкую дорогу, начавшую уже зарастать травой. — Я впереди. Белка в центре. Остальным ее прикрывать. Идем медленно. Не рисковать. Помните, герои умирают первыми…

Меч и щит доставать не стала — в ближайших нескольких сотнях метров не было ничего, что могло представлять для меня угрозу. В крайнем случае, хватит хорошего удара латной перчаткой. Мое дело сейчас — притягивать на себя внимание, как впереди идущей. А справляться с монстрами должны другие.

Скорее по привычке, чем из необходимости, я поправила платье, и неспешно зашагала по дороге. Сергей и Барбара тут же пристроились чуть позади и с боков, а Белку буквально окружили со всех сторон бойцы Дикого — они отлично понимали, от кого, в случае ранения, будут зависеть их жизни.

Лес был лиственным, густым и довольно темным. С высокими старыми деревьями, по ветвям которых так любят прыгать всякие ловкачи. И спрыгивать тебе на голову из засады…

Первую жертву наш отряд встретил, едва отойдя от опушки на десяток шагов. Из придорожных кустов на одного из бойцов штрафбата смело выпрыгнула какая-то помесь кошки и зубастой белки. Впрочем, еще до прыжка глуповатая тварь выдала себя шуршанием листвы, которое тут же заметили напряженные люди, так что монстра уже в полете встретили две перекрестные очереди, разорвавшие его в клочья.

— Экономим патроны, бараны! — тут же рявкнул на своих подчиненных Дикий. — Если кончатся, то придется сворачиваться раньше времени!

— Кто сказал такую глупость? — удивилась я, оборачиваясь к командиру бывших бандитов. — А ножи вам зачем раздали?

Тишина наступила гробовая. Кажется, даже Барбара с Сергеем выглядели обескураженно.

— Мы тут пробудем до заката, — продолжила я как можно более спокойным и безразличным голосом, отворачиваясь от бойцов. — До полудня идем вглубь. Потом поворачиваем обратно. Не отставать.

Нельзя сказать, что я не люблю людей. Если у меня есть возможность, то я встану на защиту любого разумного существа. Вот только в данном конкретном случае эти парни как раз-таки и были угрозой для «разумных существ». Бандиты, пусть и бывшие. И чтобы они снова не встали на старый путь, я должна как можно жестче вбить им в головы, куда он может привести. Чтобы при одном воспоминании о том, что есть такая девушка, как Антуанетта дэ Гарсия, они икали, зарывали головы в песок и не смели даже подумать о том, чтобы сотворить что-нибудь, что мне «не понравится».

Увы, но с такой публикой по-другому нельзя. Чуть дашь слабину — и тут же обнаружишь кинжал между лопаток.

Следующие полчаса я старательно сдерживала кровожадную ауру доспехов, а также собственные странные влияния. Как говорил Дамир, я в последнее время стала «давить» силой, да и приобретенные от титула «Стальной Королевы» странные способности тоже давали о себе знать. Нужно будет найти время и либо разобраться самой, либо побеседовать с Королевой Раф-Хас.

Но это все дела будущего. Сейчас меня интересует настоящее.

За эти полчаса ничего особенного не случилось — всего с десяток нападений мелких тварей, которые с разным успехом уничтожались бойцами Дикого. После моего замечания они старались бить «точными очередями с отсечкой по два патрона», как мне пояснил Сергей.

— Равшан Кукле, прием? — раздался вызов через гарнитуру, которую Дамир приказал всем членам «Рыцаря-2» держать постоянно включенной, наплевав на распоряжения Штаба об «экономии энергии и ресурсов».

— Слышу тебя, — ответила я, уже привычно нажав нужную кнопку.

Сигнал был слабым, с сильными помехами, но слова различались вполне четко.

— Кукла, тут… такое дело… В общем, с нами на связь вышел наш Большой Босс. И у него есть для тебя задание.

— Равшан, какой «Босс»? — тут же вклинился в разговор Дамир. — Вы там на пару с братом совсем укурились?!

— Дашдур, начальника, — с обреченным голосом произнес бородач.

— Дашд… стой! БОГ?! — кажется, я буквально наяву увидела большие глаза Ситха с дергающимся веком, потому как интонация у него была слишком уж красноречива.

— Он самый, — ответил ему Ержан.

— Я думала вы с братом мусульмане… — задумчиво протянула Барбара.

— Аллах — наш Бог и Создатель! — наставительным тоном ответил ей бородач. — А Дашдур — это работодатель.

— Ясно все с вами, тараканы хитрожопые, — фыркнула Белка.

— И зачем только на общий канал группы полез, — вздохнул Ержан. — Кукла, в общем, он просит поискать в том лесу одну зверюгу и взять под защиту. Деталей не сказал, но упомянул, что зверь разумен и за ним уже выслали некую «группу эвакуации».

— Как найти? — уточнила я.

Задания богов — это далеко не те вещи, которые стоит игнорировать, в какой бы форме они не давались. Тем более, когда это бог-покровитель твоих союзников.

А вопросы насчет того, что это за зверь и кто его должен «эвакуировать» оставим на потом…

— Сказал, что вы сами его скоро встретите. Главное, не перепутать.

— Поняла, беремся. Конец связи, — я отжала кнопку гарнитуры и, остановившись, прикрыла глаза.

— Антуанетта? — раздался рядом голос Сергея.

— Не сейчас, — ответила я, не открывая глаз, и постаралась как можно более полно ощутить все вокруг.

Тут же пискнуло оповещение о каком-то усиленном псионическом воздействии, но я его просто проигнорировала.

Зато совершенно отчетливо начала ощущать различных существ вокруг, и даже какие-то исходящие от них эмоции.

Люди позади меня полыхали смесью из страха и решимости, Сергей излучал спокойствие с легкой растерянностью, Барбара — заинтересованность, Белка — усталость и страх… Вот монстр рядом в кустах. Никак не может решить, нападать на странных двуногих, или нет.

Это все хорошо. Но нужно другое. Дальше. Сильнее. Детальней…

Голову прострелила резкая боль.

Не обращаю внимания. Это всего лишь боль.

Шире обхват. Еще шире.

Вот.

Среди всех мечущихся по лесу тварей есть небольшой островок спокойствия. Крепкий спокойный разум, с любопытством изучающий все вокруг.

И он прекрасно заметил мое внимание. Словно потянулся в ответ.

Воин. Монстр. Герой. Чудовище.

Ждет своих друзей.

Иди ко мне. Я защищу.

Эмоции. Ирония.

Он придет. Уловил направление.

Мы выдвинемся навстречу.

— Антуанетта! — из подобия транса меня вырывает резкий удар по щеке.

— Что-то случилось? — открыв глаза, с некоторым удивлением спрашиваю у стоящей передо мной Татьяны.

— Угу, случилось, — скривился обеспокоенно сжимающий оружие Сергей, возвышающийся за спиной хрупкой девушки. — У тебя кровь носом идет. И из левого уха.

— И глаза все красные, капилляры полопались от напряжения, — Татьяна внимательно осмотрела мое лицо и тяжело вздохнула. — Блядь, командир, что за хуйней ты вечно страдаешь? Стой, не дергайся, нужно тебя в порядок привести…

Я так не считала, но решила медику не перечить. Мало ли что — в памяти навсегда остались несколько случаев, когда бойцы пренебрегали услугами лекарей, считая рану «простой царапиной», а спустя день-два те же лекари уже ничего не могли сделать и лишь разводили руками, говоря, что «слишком поздно».

По телу пробежала освежающая волна энергии, смывая боль и усталость. Только после этого я с удивлением осознала, что этот странный трюк с поиском нужной цели вымотал меня сильнее, чем продолжительная битва с сотней противников!

Нужно, пожалуй, быть осторожней. Похоже эта «псионика» сильно влияет на мое «предчувствие опасности» и значительно его расширяет, но взамен бьет по телу.

— Продолжаем движение, — скомандовала я, когда Татьяна закончила и, удовлетворенно кивнув, заняла свое место в центре строя. — За мной.

Достав меч, я двинулась прямо через кусты, прорубая себе дорогу на встречу с целью.

Не знаю, кто он и от кого его требуется защищать, но то, что встретиться нужно как можно быстрее я ощущала отчетливо.

— Куда?! — ужаснулась Татьяна.

— Вперед, — мрачно буркнул Сергей, крепче сжимая автомат и первым ныряя следом за мной в образовавшуюся просеку…

***

Очень странно.

Не ожидал встретить тут пусть и неопытного, но столь сильного псионика.

Пошевелив псевдошерстью на загривке, я неспешно потопал по направлению к этому существу…

Нет, без глаз ориентироваться было привычно. А вот без верной разведки — как без рук. Все же привык я к ней… Напарница моя жужжащая, где ты там? Надеюсь, скоро прибудешь.

За последние пять минут меня попытались сожрать три раза.

Меня. Сожрать.

Даже не смешно.

С местной агрессивной фауной я справился не прибегая ни к магии, ни к специальным способностям. Хватило и возможностей этого тела. Но вот что не оставляло меня в покое, так это ощущение постоянного наблюдения откуда-то со стороны.

Словно у местных деревьев вдруг появилось множество очень внимательных глаз.

Такое со мной бывало в лесах эльфов, когда к охоте подключались их мастера-друиды. Вот только ушастыми тут даже не пахло. Тогда что же это? Непонятно. А раз непонятно, то по старой человеческой традиции — опасно. А опасно — значит можно съесть…

Так, стоп, не туда понесло! Травку надо пожевать. Я ж нынче травоядный.

В какой-то момент чувство угрозы значительно усилилось, как и ощущение чужого присутствия. Где-то рядом. Что-то притаилось.

Молодое. Глупое. Но очень сильное и опасное.

Пока не поздно, потянулся к тому псионику. Он шел навстречу.

Нужно предупредить…

Поздно.

***

Ощущение неправильности происходящего пришло слишком резко.

Вот все относительно тихо, а спустя мгновение оттуда, где находилась моя цель, повеяло сильной угрозой. Сильной даже по моим меркам.

— Стой! — я подняла вверх латную перчатку и прислушалась.

Да, ошибки быть не может. Впереди нас ждала угроза намного более серьезная, чем местные твари. И неясно откуда взявшаяся.

— Кукла? — спросил Сергей, держа на прицеле показавшиеся ему подозрительными заросли колючек у ствола раскидистого дерева.

— Сергей, Дикий, — я чуть повернула голову, чтобы видеть обоих мужчин. — Берите бойцов и уходите из леса по нашим следам.

— А… — начал было Сергей, но я слегка спустила с поводка доспехи, заставляя всех непроизвольно сделать шаг назад.

— Обстоятельства изменились. Берите бойцов и ждите меня на краю леса. Если не появлюсь до заката, то считайте погибшей и уходите в лагерь.

— Вот просто так бросим тебя и уйдем… — проворчал Сергей, слегка оклемавшись от давления артефакта Бездны.

— Пойдете следом — умрете, — пожала я плечами.

Больше разговаривать с ними смысла не было. Приказ я отдала. Если последуют ему — выживут. Если нет — то это их решение.

Короткой мысленной командой подтвердила выбор «Равновесия Силы». Все же боевых козырей у меня было достаточно, а вот характеристики страдали. Если тварь, с которой мне предстоит схватиться, относится к скоростному типу, то никакая сила мне уже не поможет.

Сознание на мгновение затопило пьянящее ощущение мощи — тело всегда так реагировало на единовременное большое увеличение характеристик. Но жизнь давно меня отучила от ложных представлений — я все еще была слаба.

Слишком слаба…

Перекинув щит на руку, выставила его перед собой. Слегка пригнулась. Выдохнула. Уперлась ногой в мягкую лесную подстилку.

Резким толчком послала тело в длинный рывок вперед. Дерево, камень, животное, монстр… Без разницы, что встанет на моем пути. Тяжелый прочный щит, огромное ускорение и сила удара сметут все. Сейчас для меня главное — успеть…

***

Имя: Антуанетта дэ Гарсия

Возраст: 26 лет.

Титул:

Герой Былых Эпох

Дева-воительница

Несгибаемая воля (+5 к живучести)

Преданная слову (+5 ко всем характеристикам)

Презревшая Смерть

Стальная Королева (+40 к силе мысли)

Уровень: 57 [+1]

Класс: Рыцарь-служитель (редк)

Характеристики:

Сила: 300 [+10]

Ловкость: 65 [+30]

Восприятие: 95 [+30]

Живучесть: 136 [+30]

Сила мысли: 95 [+30]

Свободные очки: 0

Способности:

«Мы выстоим!» (актив, классовое)

Великое увеличение силы (уник)

Всесокрушающая сила (редк, актив)

Дух рыцарства (актив, классовое)

Жертвенность (классовое)

Клинок истины (актив, редк, от титула «Дева-воительница»)

Кошачий глаз (редк)

Крепкая духом (легенд, от титула «Презревшая Смерть»)

Малая регенерация (необычн)

Ментальный контроль (пассив-актив, редк, от титула «Стальная Королева)

Непробиваемый щит (активн, классовое)

Острый слух (обычн)

Оценка (необычн, актив)

Преданность (актив, классовое)

Псионик (легенд, от титула «Стальная Королева)

Равновесие Силы (миф) [+]

Стальное тело (легенд, от титула «Герой Былых Эпох»)

Укрепление костей (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшенное динамическое зрение (обычн)

Усиленное улучшение выносливости (необычн)

Хватка титана (легенд)

Свободные очки: 3

Навыки:

Анальный секс: 5 ур (ученик)

Верховая езда: 25 ур (подмастерье)

Владение булавой 21 ур (подмастерье)

Владение копьем: 23 ур (подмастерье)

Владение мечом: 51 ур (великий мастер)

Владение топором: 27 ур (подмастерье)

Владение щитом: 55 ур (великий мастер)

Оральный секс: 12 ур (подмастерье)

Полевая медицина: 21 ур (подмастерье)

Предчувствие опасности: 37 ур (мастер)

Рукопашный бой: 13 ур (подмастерье)

Спринт: 28 ур (подмастерье)

Эротический массаж: 2 ур (ученик)

ГЛАВА 171. ЭКСКОБА-1.

МОНСТРЫ, ЛЮДИ И БОГИ

Через лес несся черный размытый силуэт. Мягкая подстилка из старой листвы и веток разлеталась во все стороны из-под тяжелых латных сапог. Деревья, из тех, что героиня не успевала обогнуть, с оглушительным треском ломались и отлетали в стороны с силой хорошего снаряда. Впрочем, это случалось не часто — повышенных ловкости и восприятия как раз хватало, чтобы маневрировать даже на такой умопомрачительной скорости.

Зато тех монстров, что оказались слишком тупы, храбры или медлительны, чтобы убраться с пути, Антуанетта уж точно огибать не собиралась. Ошметки их тушек, разорванных от столкновения с жестким щитом на огромной скорости, усеивали добрую половину ее пути.

Во всем лесу было только три существа, способных остановить этот живой «локомотив смерти»: прибывший Рыцарь-Монстр, неизвестная тварь, которая начала за ним охоту, и небольшая обезьянка с огромной ментальной силой. Вот только у последней были мозги, и она ни за что на свете не попыталась бы атаковать столь опасное создание, как Антуанетта. Эта безобидная, в общем-то, обезьянка, уже давно сваливала в противоположную сторону, на ходу запихивая в пасть недоеденные оленьи мозги…

Тем временем проснувшийся монстр наблюдал за лакомой добычей.

Псевдомедведь, которого контролировала душа Рыцаря, подозрительно крутился на небольшой поляне, опасаясь подходить к растущим по ее краям деревьям. Ведь угрозу он чуял именно от них. И, в общем-то, был прав.

Этот монстр был еще совсем молодым, неопытным и, потому, несколько беспечным. Он, наверное, впервые почуял такую «вкусную» добычу, из-за чего полностью наплевал на маскировку, стремясь как можно быстрее окружить зверя с лакомой душой, не дав ему уйти. Проблема была только в том, что зверь оказался весьма чуток и, стоило монстру в угоду скорости пренебречь маскировкой, тут же учуял подставу и попытался скрыться.

Но было поздно. Его все-таки окружили.

И сейчас монстр медленно сжимал кольцо, стремясь насладиться ужасом жертвы в качестве аперитива.

Но ужаса не было. Было лишь холодное спокойствие с небольшой примесью раздражения, что заставляло монстра колебаться и не спешить с атакой. Но и сам зверь топтался на месте, словно чего-то ожидая.

Монстр решил перестраховаться и, пока зверь ничего не предпринимал, расставить вокруг поляны ловушки. Все же его сила во многом зависела от леса и в месте, где не было деревьев, он чувствовал себя крайне неуютно.

Через пару минут монстр закончил плести засаду и попробовал прощупать странного зверя. Вот из земли на краю поляны вылезло что-то вроде корявого корня и, скрутившись в подобие человеческой фигуры, заковыляло к зверю. Тот встретил гостинец радушно — ударом лапы повалил на землю и быстро сожрал небольшими, но очень зубастыми ртами на ладонях передних конечностей.

И вот тут монстр впервые ощутил неизвестные ему до этого момента ощущения.

Страх. И боль.

Но боль не физическую, а ментальную. И очень сильную. Ведь вселившаяся в кусок корня часть его тела не вернулась обратно, как это всегда бывало после разрушения «оболочек». Зверь ее СОЖРАЛ.

При настоящей угрозе их существованию при одних и тех же условиях даже существа одного вида, гено- и фенотипа будут реагировать по-разному. Кто-то замрет в ужасе. Кто-то бросится прочь. А кто-то впадет в ярость и постарается уничтожить угрозу.

Реакция монстра была из последнего типа. Но ярость была холодной. Расчетливой.

Он решил сожрать зверя во что бы то ни стало. Но любой охотник знает, что сильную добычу нужно сначала измотать. Потом заманить в ловушку. И только после этого добивать.

Монстр принялся забрасывать зверя камнями и острыми палками, используя гибкие побеги в качестве пращи. Но толстой шкуре псевдомедведя на это было, мягко говоря, плевать. Уязвимых глаз мишка тоже не имел, а спрятанный глубоко в туше мозг по этой же причине не мог получить сотрясение от удара камня. Зверь просто сел на задницу и продолжил терпеливо ждать, внимательно отслеживая все изменения вокруг.

Через минуту монстру этот обстрел надоел, да и снаряды в округе кончились, и он начал раздумывать над двумя вариантами: попытаться уморить зверя голодом, или попробовать напасть большим количеством кукол сразу.

То, с какой меланхолией зверь сидел на поляне, все больше и больше подталкивало монстра именно к второму варианту, когда на сцене появилось новое действующее лицо.

Вернее, сначала и зверь и монстр услышали громкий треск и визги умирающих тварей, а затем из глубины леса выскочила размытая черная фигура, направляющаяся прямиком к замершему на поляне Рыцарю.

Когда Антуанетта на большой скорости проносилась через установленные вокруг поляны ловушки, монстр попытался схватить или хоть как-то замедлить ее, но… Разве можно остановить пушечное ядро пусть толстыми, но лианами? Или стволом дерева? Или волчьей ямой с кольями?

Результат был прямо обратным тому, чего хотел монстр — девушка не только не попалась в его «хитрую» западню, но еще и при попытке обвить ее выпущенными из земли лозами, пострадал и сам охотник — доспехи Бездны жадно начали вытягивать жизнь из наглых отростков.

Выскочив на поляну, Антуанетта экстренно затормозила весьма оригинальным способом. В последнем прыжке она умудрилась развернуться в воздухе спиной вперед, после чего, при встрече с землей, глубоко вогнала в нее нижний острый край щита и лезвие меча, а также уперлась сапогами, гася набранную чудовищную инерцию.

В результате чего от самого края поляны к ее центру протянулась глубокая борозда, словно от падения по наклонной хорошего такого метеорита. Конец этой борозды с, собственно, героиней, расположился аккурат у ног зверя, который тут же с любопытством принялся обнюхивать трясущую головой девушку.

«Так и было задумано?» — раздался в голове у Антуанетты насмешливый, слегка рычащий голос.

Опытному ментальному магу, коим являлся Рыцарь-Монстр, было не трудно передавать мысли на короткие дистанции. Вопрос стоял только в способностях того, кому адресовано послание, принять эти мысли. Новообретенные способности Антуанетты к псионике это позволяли.

— Нет, — коротко ответила героиня, невозмутимо выбираясь из образованной ямы и осматривая сидящую перед ней образину. — Ты тот, кого требовал спасти Дашдур?

«Кто такой Дашдур?» — удивился Рыцарь.

— Хм… Понятно, — дернула щекой Антуанетта и нажала на кнопку гарнитуры. — Кукла Равшану. Прием?

— Пш… — было ей ответом.

Слишком далеко она забралась и сигнал просто не дотягивался до остальных.

— Ладно, разберемся, — девушка отключила гарнитуру и огляделась. — Противник?

«Где-то вокруг нас. Я так и не понял что это, но похоже на бестелесную форму жизни. Вселяет в мертвую органику и неразумные растения части своего энергетического тела и манипулирует ими как куклами. Весьма смахивает на кукловодов Незримого, но точно не один из них».

— Призрак? — выгнула бровь героиня.

«Можно сказать и так», — в мысленном голосе Рыцаря послышались нотки насмешки. — «Он, вроде бы, пытался тебя остановить во время прорыва».

— Ничего не почувствовала, — честно покачала головой героиня, которая и в самом деле даже не заметила попыток бедного монстра.

После чего героиня развернулась и спокойно зашагала в сторону деревьев в том направлении, откуда появилась. Собственно, путь ее определить было несложно — такого разрушительного «марш-броска» этот лес не видел ни разу за всю свою тысячелетнюю историю.

«Куда?» — удивился зверь.

— В бой, — коротко ответила героиня, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь найти внезапно потерянного противника.

«Ну нахер», — примерно так можно было перевести мысли монстра, который спешно «закукливал» свое энергетическое тело, стремясь стать как можно незаметней и уйти как можно глубже, к самым кончикам самых глубоких корней самых старых деревьев.

Если зверь казался ему лакомой добычей, то вот прибывшая девушка была ничем иным, как просто Чудовищем, которое вызывало в нем лишь желание сбежать подальше и поглубже…

«Думаю, боя не будет», — прислушался к округе Рыцарь.

— Так я что, зря неслась через поллеса? — героиня не сдержала раздражения.

«Нет. Просто ты спугнула его одним своим присутствием», — качнул косматой псевдоголовой псевдомишка. — «И теперь можно спокойно дождаться группы эвакуации».

— Нет, — героиня отряхнула меч от налипшей земли и бросила его в ножны. — Мы возвращаемся к моему отряду. Скорее всего, они идут по моим следам, наплевав на приказ возвращаться в безопасное место.

«Ну… как знаешь», — пожал плечами Рыцарь и легко потрусил вслед за взявшей пусть и не такой бешеный, но довольно шустрый темп, героиней.

— Антуанетта дэ Гарсия, — вдруг представилась девушка, на бегу размазывая ударом щита какую-то не слишком умную тварь и, с саркастической улыбкой добавила, — Герой Былых Эпох и командир спецотряда «Рыцарь-2».

«Рэндар Пожирающий, Рыцарь-Монстр, Паладин Бастиона», — ответил ей зверь. — «Но можно просто Рус»…

***

Среди алого тумана недосягаемых для обычных смертных глубин варпа, где само пространство уже не имеет никакого значения, а на большинство «незыблемых законов физики» смотрят как на детский лепет, висело огромное каменное плато.

На нем высились разноцветные горы, странные, похожие на грибы деревья, и какие-то постройки, больше напоминающие дома муравьев или термитов, чем творения разумных существ. Тут и там сновали самые разнообразные существа, напоминающие пауков, насекомых и прочих их самых причудливых родственников. Большинство этих существ были полупрозрачны, словно призраки, но часть горделиво вышагивала «во плоти».

В самом центре этого плато, меж четырех гротескно-огромных каменных столбов, был подвешен сплетенный из серебристой паутины домик-кокон.

Внутри него, в одном из круглых паутинных залов, находились двое.

Первым был огромный змеевидный дракон с серебристой чешуей. Но сейчас его многометровое тело казалось не больше обычного ужа перед колоссальными размерами самого зала и его восьмилапой хозяйки — сидящей на возвышении в центре матово-черной, как глубокая пустота, паучихи.

Сшихара, Древняя Хитиновая Богиня вызывала если не страх, то уважение у любого смертного и бессмертного существа. Тем более, если это существо находилось в ее владениях, в самом центре самой старой паутины во Вселенной.

— Ты все еще трясешься, мальчик мой, — то ли прошелестела, то ли прощелкала жвалами паучиха.

— Ничего не могу с собой поделать, Древняя, — нервно дернул хвостом Дашдур.

Как и большинство богов, эти двое предпочитали условности вроде речи даже в глубинах варпа, в центре личного пространства одного из собеседников. Да, прямая передача мыслей или, более того, слияние разумов, было намного эффективнее в плане передачи информации и понимания друг друга, но… Боги никогда и ни перед кем не открывают свой разум. Так называемые «бессмертные» в большинстве своем боятся объятий Бездны намного больше, чем их смертная паства.

— Тогда зачем вновь пришел ко мне? — в шелесте паучихи слышалась неприкрытая насмешка.

— Как обычно, за советом, — дракон выдохнул небольшой язычок зеленоватой плазмы. — Что мне делать?

— С чем, мальчик?

— Со всем, — вновь пыхнул пламенем Дашдур, но уже немного раздраженно. — С этими странниками, с моими «уважаемыми коллегами», с твоей Королевой, да с этим безобразием, которое по ошибке кто-то назвал «миром Ор-Ла».

Паучиха издала тихий щелкающий смех.

— Вроде бы большой мальчик, давно уже сам должен был научиться принимать решения.

— Есть среди людей такая занятная мудрость. Дураки учатся на своих ошибках, — Дашдур свернулся в воздухе кольцами и сверкнул глазами. — А умные — на чужих. Я не прошу принимать за меня решение. Я прошу совета и разъяснения некоторых моментов.

— Скользкий ты, мальчик, как тот червяк, — совсем не по возрасту хихикнула Сшихара. — За это мне и нравишься.

— Спасибо, — сравнение дракону явно не понравилось, и паучиха это прекрасно понимала. — Самая большая головная боль это твоя «Стальная Королева». Если бы не твое покровительство и отпечаток Бездны, ей бы уже давно занялись вплотную, потому как слишком часто сует свой нос куда не просят. Кто она? Почему на ней нет Метки Судьбы?

— Потому что Метку стерли, — ответила Сшихара.

— Но это же… невозможно! — возмутился дракон. — Только боги теряют Метки, и то не все!

— Во Вселенной, мальчик мой, нет ничего невозможного, — наставительно прошелестела паучиха. — И стереть Метку можно. Нужен только особый дар. Буревестники, слышал о таких?

— Что-то, где-то, как-то… — уклончиво ответил Дашдур.

— Как я и думала, — пошевелила лапами Сшихара и, соорудив небольшой инфопакет, осторожно отправила его своему собеседнику. — Ознакомься.

Дашдур колебался лишь мгновение, но любопытство и доверие к «наставнице» быстро пересилили природную осторожность и дракон втянул в себя небольшой серебристый шарик информации.

— Занимательно, — протянул он через несколько секунд, когда полностью усвоил полученные данные. — И вот ЭТО водится в нашей Галактике?

— Пока еще птенец, а не полноценный Вестник Бури, — вздохнула паучиха. — Но потенциал есть. И многие силы уже начали гонку за ним. Там бы давно началась настоящая драка, но их сдерживает присутствие Бездны и… еще кое-кого.

— А ты не думала тоже вступить в гонку? — заинтересовался Дашдур.

— Так уже, — тихо рассмеялась Древняя. — Только не в лоб. У меня есть моя Королева. Они связаны «Пактом душ».

— А Бездна? — с сомнением пошевелил длинными усами дракон.

— Наивный мальчик, — в шелесте паучихи слышался неприкрытый сарказм. — Если бы Древнейшая была против, то я бы даже подобраться к Королеве не смогла. Запомни, Младший. Ничего в этой Вселенной не происходит без ведома Древнейшей. Ты можешь думать, что все идет по твоему плану. Что никто тебя не видит и не слышит. Что никто не знает твоих мыслей, страхов и желаний… Но это не так. Бездна всегда рядом. Она стоит за спиной каждого из нас. Таится в глубинах нашего разума. И тихонько дергает за невидимые ниточки, заставляя всю Вселенную плясать бесконечный танец бытия. Смертные — это пешки в играх богов. Но для Бездны боги — это всего лишь «фигуры второй линии».

Паучиха замолчала, давая своему «ученику» переварить вываленную на него истину. Она не торопила. Она сказала только то, что должна была. А вот от того, примет ли это гордый «бессмертный» или нет, зависела его дальнейшая судьба.

Можно жить, отрицая правду. Можно жить, не поднимая головы. Можно жить, упиваясь собственным могуществом и громко квакая, сидя на самой большой кочке своего болотца. Но сделать еще один шаг наверх можно только тогда, когда знаешь, что вершины ты еще не достиг…

— Сложно это все, — вздохнул дракон. — Думал, что став богом, буду свободен и волен делать, что захочу. А в итоге, ограничений и условий стало только больше… Хорошо, что насчет странников? Я-то не против, но вот остальные колеблются. А несколько… особо умных личностей вообще порываются «распылить наглецов на атомы».

— Ты хочешь, чтобы я высказала свое «весомое мнение»? — уточнила паучиха, легко поняв, к чему клонит ее молодой коллега.

— Это бы решило много проблем…

— И создало бы не меньше новых.

— Значит, «нет»? — уточнил дракон.

— Значит, «я подумаю», — развела передней парой лапок Сшихара. — Это ваш мир, мальчик. И меня в нем интересуют только эта героиня и несколько колоний моих детей. Да, я могу влезть в вашу песочницу и, раздав всем подзатыльников, заставить дружно строить «лучший мир»… Но зачем? Это ваша жизнь. И если, как ты сказал, они предпочитают учиться на своих ошибках, то это их выбор, — глядя, как печально опустились усы Дашдура, Сшихара все же не удержалась и, фыркнув, намекнула. — Но вот если они сами меня об этом попросят…

Дракон пару раз непонимающе моргнул, но тут же хлопнул себя по лбу лапой.

— Точно! Великое Равновесие, я идиот, который дальше своего носа не видит!

— Только не перестарайся с интригами, мальчик, — тихо засмеялась богиня. — А то они могут привести к прямо противоположному результату. Кстати, тебе лучше поторопиться обратно. Кажется, там начинается самое интересное…

— Что именно? — непонимающе захлопал глазами дракон, но, заглянув в поступающие к нему данные, тут же понял о чем речь. — Вот… Так и знал, что этим закончится!

— Беги уже, мальчик, — старая паучиха приоткрыла небольшую лазейку в защите своих владений, чтобы ее гость не терял времени. — Надеюсь, у твоих коллег хватит мозгов не закончить дело войной с Бастионом…

— Постараюсь этого не допустить, — вздрогнул Дашдур, вспоминая чудовищные орудия Принцессы, после чего нырнул в открывшуюся форточку, исчезнув из владений Хитиновой Богини.

— А у меня, похоже, и без вас скоро прибавится хлопот… — прошелестела Сшихара, переключая внимание на верхние слои варпа, где гигантским комом к галактике Радужной Черепахи медленно приближалась флотилия огромных кораблей инсектов.

Ахранат-Лу сделала свой ход, вкинув фигуры на новое поле их бесконечного противостояния. Флотилия из сотни кораблей-ульев Кса-Шиири против нескольких полудиких колоний Раф-Хас и пары блуждающих ульев Рофтезитов.

Казалось, перевес сил в этой партии был явно не на стороне Сшихары.

Но так только казалось. Потому что, в отличие от своей сестры, у Хитиновой Богини были друзья. Много друзей…

Короткий ментальный посыл-вызов через бескрайние просторы Вселенной. И на том конце «сняли трубку».

— Бастион, мальчик мой, не поможешь старушке?

— Флот не дам!

— Да мне всего один кораблик.

— Не… Один? Ну-у-у… Один дам. Стоп, ты как про Немезиду пронюхала?! Не дам, и не проси! Любой другой — пожалуйста! Но не ее!

— Точно «любой»?

— Точно! Если это именно корабль, а не орбитальная крепость!

— Бездна, как же с тобой сложно… Принцесса мне нужна.

— Какая принце… Ой-е…

— Угу. Та самая.

— &lt;Неразборчивое бормотание ругательного характера на трехсот пятидесяти шести языках&gt;.

— Так что?

— Забирай, старая. Угробишь дредноут — отдашь «Кас-Фиру».

— Титан?! Ты из ума выжил, ведро с гайками?!

— А знаешь, чего мне эта Принцесса стоила?!

— Кшииии…

— И не шипи, на мне твои штучки уже давно не работают.

— … … … Ладно, договорились.

Перекинувшись парой информпакетов, боги прервали связь.

Вновь оценив расстановку сил, Сшихара со вздохом послала вызов еще одному «абоненту».

— Флот не дам!

— Вы там что, сговорились все?!

— А у тебя всегда одна и та же просьба! Причем своих кораблей навалом!

— Ты же знаешь, они тихоходные, да еще и концентрируются всегда не там, где надо…

— Все равно не дам!

— Да не нужен мне твой флот! Только один кораблик.

— Это какой?

— Эм… Сейчас… Кей-три-пять-шесть-Омега-восемь. Любят же твои Крылья циферки.

— Флот ей не нужен… Ей целый авианесущий линкор подавай! С тремя москитными флотилиями!

— Так что?

— Забирай, старая.

Опять обмен пакетами и снова обрыв связи.

— Так, уже кое-что… — пробормотала Сшихара, довольно потирая лапками. — Кто у нас тут еще в галактике присутствует? О, «Парадигма Ярости». Знакомое название…

Вызов.

— Где драка?

— Граор, вот за это я тебя и люблю.

— Угу. Любит она. Головы ты любишь откусывать.

— Ну так то в порыве страсти.

— В следующий раз форму аватары выбираю я. Так где драка?

— В Радужной Черепахе.

— Бери «Парадигму». И Карла прихвати, он там рядом где-то крутится. А то совсем бедняга зачах без хорошего мордобоя, хоть разомнется.

— Спасибо, милый.

— Я заскочу позже…

— Буду ждать.

Обрыв связи.

— Вроде хватит, — решила паучиха, подбивая итоги. — А там уже смертные сами пусть разбираются, кого и как заполучить в союзники.

В одной далекой-далекой галактике назревали самые настоящие звездные войны…

ГЛАВА 172. ВЫДВИГАЕМСЯ

(ЭПИЛОГ 4 КНИГИ)

Тихий берег лесного озера.

Легкий ветерок волнует гладь воды. Блики отраженного солнца гуляют по кронам деревьев. Густой, заполненный ароматами трав и цветов воздух. Тихое, ненавязчивое пение птиц. Жужжание летающих над водой насекомых. Кваканье одинокой лягушки в камышах. Мягкий теплый песок на узкой полоске пляжа.

Неторопливо иду по длинному причалу, уходящему метров на десять от берега. Старые деревяшки скрипят под босыми пятками. У конца причала легкие волны качают грубую деревянную лодку. Прохладный ветерок ерошит отросшие до плеч волосы.

Присаживаюсь на край причала. Свешиваю ноги, почти касаясь пятками нагретой воды. Кидаю из деревянного ведерка в воду смесь мокрого песка с распаренной пшеницей. Распутываю удочку. Насаживаю на кончик крючка слегка недоваренное зерно. Забрасываю в прикормленное место, где через прозрачную воду уже видны темные спины рыб.

Тишина.

Качающийся на волнах поплавок.

Тихий плеск воды о столбики причала.

Скрип досок.

Доносящийся с берега детский смех.

Стук босых пяток за спиной.

Ложащиеся на шею тонкие маленькие ручки.

Тихий детский голос, шепчущий на ухо единственное слово.

«Спасибо».

Крепкие объятья.

Все крепче и крепче.

Все крепче и крепче.

Становится трудно дышать.

Задыхаюсь.

Пытаюсь стряхнуть, но не получается. В этих ручках неожиданно много сил.

Задыхаюсь, пытаюсь отвернуться…

И просыпаюсь.

Кошмар кончился. Впрочем, был ли это кошмар? Скорее нет, чем да.

Но оно и не важно.

ПОТОМУ ЧТО Я, БЛЯДЬ, ПО-ПРЕЖНЕМУ ЗАДЫХАЮСЬ!!!

— Ум-ну-у-у-у… — раздается над самым ухом.

Открыв глаза, кое-как отдираю чьи-то обвившие шею руки и, отталкивая от лица что-то очень мягкое, но явно непроницаемое для воздуха, делаю судорожный вдох.

Я ЖИВОЙ!!!

Да чтоб я осьминога через жабры породил, что это было?!

Ответ оказался весьма странным.

Я чуть не сдох во сне. Задушенный огромной мягкой грудью обнимающей меня девушки.

— Ум-ню-ю-ю-ю… — протянула Элли, снова потянувшись к моей шее и попытавшись повторно провести свой удушающий прием.

И, к моему ужасу, у нее начало получаться! Не потому, что я такой слабак, просто сила у девушки-тавра оказалась поистине чудовищной!

— Спасит… — только и успел пискнуть я, прежде чем мое лицо вновь накрыло мягкими огромными дойками… сквозь которые по-прежнему было невозможно дышать!!!

— М-м-м-м!!! — я мычал и вырывался, но хватка этой дурной бабы словно становилась только крепче!

Я победил всех монстров, с которыми дрался. Я показывал средний палец и посылал нахуй богов. Я замочил хрен знает сколько героев. Я пил с драконами и ебал в зад самого настоящего Князя Тьмы (хоть и не помню этого, но титул упрямо твердит о своем). Я… Бля, да чего я только не делал в этом безумном мире! Но я выжил. Несмотря ни на что! Выжил…

Чтобы быть по утру задушенным огромными, мягкими, сладенькими сисечками девушки-коровки.

Бля.

Этот глючный мир порой бывает слишком жесток…

— Мммм… — вдруг хватка Элли немного ослабла.

Задыхаясь, я шарил руками по телу девушки, и, видимо, куда-то «попал».

Выжить! У меня все еще есть шанс выжить!

Так, что я сделал? Куда сунул пальцы? Туда? Нет, ноль реакции. Туда?

— Мммм… — девушка тут же отреагировала, немного отстраняясь и давая мне возможность сделать микроскопический, но вдох.

Так, развиваем успех!

Пошевелив пальцами во влажной теплой норке, я вызвал еще один страстный сонный «мммм» и получил еще немного свободы.

Но воздух все равно кончается!!!

Нужно что-то посильнее…

Продолжая ласкать ее одной рукой, второй нащупал рядом с норкой такой небольшой твердый бугорок и, слегка покрутив, ущипнул его ногтями…

Эффект был мгновенный!

С протяжным «Нюуууууу» эта… самка выгнулась дугой, откидывая назад симпатичное личико и пару шариков моей мечты с торчащими розовыми сосочками.

Мое лицо, соответственно, освободилось из сладкого, но смертельного плена, и я с радостью попытался сделать вдох… но потерпел сокрушительное фиаско.

Ручки тавры до хруста сжали меня поперек туловища, не только не давая получить законную порцию кислорода, но еще и выдавливая то немногое количество воздуха, что оставалось в легких. Причем, судя по ощущениям, вместе с самими легкими и остальными потрохами.

Короткое помутнение сознания. Кажется, я на пару секунд отрубился.

Во всяком случае происходящее как-то резко скакнуло, и в следующий миг я обнаружил себя лежащим на спине на ворохе какой-то соломы, а сверкающая фиалковыми глазами бестия, прижав меня разгоряченно-сладостной, но довольно тяжелой тушкой, прошлась мягкими губками по моей ключице, шее, уху и, наконец, впилась в губы, активно исследуя захваченное пространство длинным подвижным язычком.

А ее пышные бедра тем временем резким движением оседлали моего уже готового ко всему дружка, глубоко вогнав в мягкую, теплую, влажную норку, начавшую тут же пульсировать, то напрягая, то расслабляя стенки, вызывая тем самым прокатывающиеся уже по мне волны истомы.

После чего эта бестия начала с нарастающей скоростью двигать пышными бедрами вверх-вниз…

Кажется, теперь я знаю, каково это — быть изнасилованным.

***

Не помню точно, когда это ненасытное животное меня отпустило — после четвертого или пятого захода.

Но свою свободу я отработал на полную!

Кое-как отцепив от себя вновь сладко засопевшую тавру, я шустро отполз в сторону и, тяжело дыша, потряс головой.

После чего огляделся и…

— Суки вы, — что еще я мог сказать, разглядывая представшую картину. — Нет, чтобы помочь, они сидят и жрут.

— Помочь с чем? — удивилась Химэ. — Кажется, ты и так совсем неплохо справлялся с новым приобретением.

Они с Акроней сидели за стоящим неподалеку столом и за обе щечки уплетали исходящее одуряющим ароматом мясное рагу, запивая чем-то явно алкогольным. В дальнем углу, уже по традиции в обнимку и под одним одеялом, дрыхли Егор и Юля. Нокси свисала с потолочной балки головой вниз, укрывшись крыльями на манер летучей мыши. Прямо под ней вокруг яйца свернулась клубком Кроконяшка.

Единственным, выбивающимся из общей картины, был Хома.

Хомяк, больше напоминающий пушистый мячик размером с хорошую кошку и зубным аппаратом тех самых Зубастиков из одноименного старого фильма, сидел у ножки стола, за которым трапезничали Химэ и Акроня, и с самым мрачным видом начищал тряпочкой здоровенный револьвер. И при этом так недобро на меня поглядывал, что задница непроизвольно начала свербеть.

Больше никого в убежище Ласатардии на данный момент не было.

— Тебе то я что сделал? — удивился я, поспешно потянувшись за лежащей рядом скомканной одеждой.

— Пи, — оскалилось это недоразумение, двумя лапками поднимая пушку и наводя мне ее точно в лоб. — Пиииии…

— Говорить сначала научись! — огрызнулся я, натягивая штаны. — И вообще, откуда у этого ненормального револьвер?

— Из пасти вытащил, — пожала плечами Химэ.

Я почувствовал, как нервно дернулась щека.

Так, ладно, зарубка в склерозник — попозже разобраться с этим мелким фокусником. А сейчас есть дела поважнее.

— Так чего он так крысится? — уточнил я, набрасывая куртку.

Почти солдатский норматив по одеванию. Так, а куда гладиусы делись? А, вон они! Торчат из соломы, на которой Элли дрыхнет. Не, ну нафиг — проснется, тогда заберу.

— И чего, кстати, она в убежище принцессы делает? — только тут до моего затраханного, в самом буквальном смысле, мозга дошла эта интересная мысль.

— Так ты… АЙ! — начала было Акроня, но тут же схлопотала от нашего биооружия деревянной ложкой по лбу. — Нюююю… За чтооооо?

— Пусть сам думает, — ухмыльнулась Химэ, после чего с еще более широкой улыбкой сказала мне всего три слова. — Две тысячи золотых.

Первые пару секунд я еще тупил, смотря на нее удивленными глазами. А потом мозг вдруг вздумал заработать и со щелчком и злорадной ухмылкой собрал кусочки пазла в одну цельную картину.

Упав на жопу, я схватился за голову.

— Я что, убил на покупку этой коровы две штуки золотом?!

— ПИ! ПИ! ПИ! — гневно замахал револьвером жадный хомяк.

Теперь понятно, почему он так бесится.

Да я бы сам бесился!!!

ДВЕ, МАТЬ ЕЕ, ТЫСЯЧИ!!!

Каким хуем я думал в тот момент?

Хотя, скорее всего, именно им и думал… Причем еще и бухим.

Я не жадный, но… бля!

Так, прикинем в уме. Было, если мне не изменяет память с печенью, чуть меньше трех с половиной тысяч. Две сотни я дал Шенери и компании на дорожные расходы. Две с половиной сотни у меня уволок этот черный проходимец «за лечение». И две тысячи я убухал в пьяном угаре на покупку персональных доек… Остается чуть больше тысячи.

Уф, не банкрот. А то было бы совсем печально.

— И еще тысячу ты через Корвина передал той вампирше, — «обрадовала» меня Химэ, эротично облизывая ложку.

Я невольно сглотнул слюну. Нет, не из-за эротичности — в это утро мои яйца опустошили досуха. А из-за голодухи — судя по всему, я не жрал со вчерашнего утра.

Так, стоп, что она там сказала? Куда я угрохал оставшиеся бабки?

Сестренке.

Ну, это конечно, дело нужное… благородное…

— Я идиот, — упав спиной на пол, я посмотрел на каменный потолок.

— Осознание есть первый шаг к излечению, — серьезным тоном произнесла эта язвительная блонди. — Кстати, чтобы ты совсем уж не раскисал, лови характеристики своей новой рабыни.

Дилиньгнула системка и я привычной командой развернул перед глазами одному мне видимое окошко.

Обреченно пробежался глазами. Ну чем, кроме потрахушек, может быть полезна пусть элитная, но шлюшка?

Хм… Кхм… Это как?

Сел обратно и перечитал уже более внимательно.

***

Имя: Эллаторра, дочь Урраторра Большого, сына Караторра Очень Большого.

Возраст: 21 год.

Титул:

Истинная дочь степей

Кровавое копыто

Последняя из рода (+3 ко всем характеристикам)

Почитательница Граора (+10 к силе и живучести)

Почитательница Яссубы

Свершившая месть (+3 ко всем характеристикам)

Уровень: 27

Класс: сверхтяжелый пехотинец (редк).

Характеристики:

Сила: 78

Ловкость: 54

Восприятие: 41

Живучесть: 200

Сила мысли: 21

Свободные очки: 0

Способности:

Бесплодие (необычн)

Боевой раж (редк, от титула «Почитательница Граора»)

Бракованная рабская печать (редк)

Возбужденное животное (редк, от титула «Почитательница Яссубы»)

Дойная мумуня (актив, видовое)

Идеальный иммунитет (редк)

Малая регенерация (необычн)

Обманчивая кротость (необычн)

Прочное тело (актив-пассив, классовое)

Свободные очки: 3

Стальная кожа (легенд)

Тело тавра (видовое)

Тяжелая рука (классовое)

Тяжелые кости (видовое)

Удар копытом (актив, видовое)

Укрепление кожи (обычн)

Улучшение выносливости (обычн)

Улучшенная координация (обычн)

Ускорение прогресса секс-навыков (редк, от титула «Почитательница Яссубы»)

Навыки:

Анальный секс: 32 ур (мастер)

Владение булавой: 31 ур (мастер)

Владение топором: 24 ур (подмастерье)

Владение щитом: 42 ур (мастер)

Тяжелые доспехи: 38 ур (мастер)

Оральный секс: 52 ур (великий мастер)

Полевая медицина: 31 ур (мастер)

Предчувствие опасности: 15 ур (подмастерье)

Спринт: 32 ур (мастер)

Эротический массаж: 36 ур (мастер)

Боевой раж — способность редкого ранга, от титула «Почитательница Граора». Во время боя может войти в состояние «раж». Эффекты: потеря чувствительности к боли, полный иммунитет к воздействиям на разум ниже легендарного ранга, тяга к битве, увеличение силы, ловкости и восприятия в полтора раза, уменьшение силы мысли до 5 единиц. Продолжительность: до выхода из боя.

Бракованная рабская печать — это существо было закабалено, но либо мастер накладывал печать по-пьяни, либо у него просто руки из жопы росли… В общем, печать работает со сбоями, так что будь осторожен.

Возбужденное животное — способность редкого ранга, от титула «Почитательница Яссубы». Во время секса или предварительных ласк может войти в состояние «похоть». Эффекты: полная потеря самоконтроля.

Дойная мумуня — активная видовая способность. По желанию может производить молоко.

Обманчивая кротость — способность необычного ранга. Будь осторожен, эта самка только прикидывается кроткой и домашней.

Прочное тело — активно-пассивная классовая способность. Пассивный эффект: прочность костей и сопротивление тела любым видам урона повышены в два раза. Активный эффект: прочность костей повышается в десять раз, кожа и мышцы уплотняются, приобретая иммунитет к любым типам физического урона и стойкость к стихийному и магическому урону. Активация: боевой клич [За Учкудук]! Продолжительность: 30 сек.

Тело тавра — пассивная видовая способность. Тавры — крайне сильные и выносливые зверолюды. За каждый уровень они получают +1 к «силе» и «живучести».

Тяжелая рука — классовая способность. При ударе в ближнем бою расчет показателя силы увеличен на 50 % (х1,5).

Тяжелые кости — пассивная видовая способность. У тавров увеличен вес и прочность костей.

Удар копытом — активная видовая способность. Эффект: удар копытом. Активация: удар копытом.

***

— Ебучий танк… — пробормотал я, с удивлением посмотрев на дрыхнущую мумуню, кажущуюся такой мягкой и безобидной. Кстати, я только сейчас заметил вязь рабской печати, опоясывающую основание шеи тавры. — Нет, не ебучий… Ебущий танк. Зажмет щитом в угол и отымеет во всех позах коровьей камасутры. Химэ, как мне ее вообще продали? На месте хозяина того заведения, я бы вцепился в такое сокровище руками, ногами и зубами!

— Гора вываленного на стол золота и три ласковые улыбки, — с тихим смешком ответила мне девушка. — Нашей Няшки, Нокси и Корвина.

— Мда… Это кого угодно убедит, — почесал я затылок, что-то такое смутно припоминая.

Вообще, воспоминания о том утре были весьма расплывчаты. Пожалуй, не стоило мешать «Слезы Дракона», «драже страсти» и вино в пропорции один к одному и стам.

Помню, как копался в мозгах сестренки. И увиденное там совсем не вдохновляло на подвиги ради этого дерьмового мира — Рози успела хлебнуть тут по самое «не могу». Лицемерие, конечно, но в отличие от своей, ей я память все же потер. Не все. Только совсем уж дичайшие вещи, не закаляющие характер, а скорее ломающие психику и толкающие человека на путь кровавого чудовища. А все остальное прекрасно лечит время. По себе знаю.

Ну и себя из ее памяти вырезал. Вернее, воспоминания о ее прошлой короткой жизни и не самой приятной смерти, тот момент, когда мы схлестнулись в деревне оборотней и последнюю нашу встречу в том борделе. Да, после такого вмешательства пробелов в памяти будет немерено, да и не факт, что я потер все. Слишком сложная это оказалась процедура — вылавливать воспоминания из чужой души. Но пробелы человеческое сознание заполнит само — так уж оно у нас устроено. А время постепенно затрет оставшиеся маленькие фрагменты.

По крайней мере, я на это очень надеюсь. Потому что в ином случае, если она все вспомнит, то… Судя по ее характеру, найдет меня хоть на том свете и устроит карающее разрывание задницы.

После всех процедур Корвин наложил на девушку еще и свои сонные чары, а затем… Затем мы дружно выпили и моя память отрубилась окончательно.

— Где остальные-то? — тряхнул я головой, возвращаясь к реальности. — Васька, принцесса, Тай…

— Не знаю, — пожала плечами Химэ. — Мы вернулись сюда под вечер и убежище уже было пустое. Записок не оставляли. Зато еду доставили сегодня утром точно по расписанию, значит окончательно это укрытие они покидать не планировали.

— Логично, — согласился я. — Ладно, будем ждать. Делать-то все-равно нечего.

Поднявшись с пола, я прихватил стул и пристроился за стол к блондинкам. Хомяк, поняв что никто уже не обращает на него внимания, печально пискнул, запихнул револьвер обратно в пасть и, подумав, устроился на коленях Химэ, начав самым наглым образом попрошайничать вкусняшки. Вскоре проснулись и подползли на запах еды Егор с Юлей. Последняя как обычно чуть не поцапалась с Акроней, в результате чего получили обе — вампирша от меня, а Юля — от Егора. В общем, почти семейный завтрак, к которому под конец присоединились и Кроконяшка с Нокси, метнувшиеся быстро в канализацию и выловившие там себе какую-то зверюгу, которой потом дружно хрустели в уголке.

А вот Элли оказалась той еще лежебокой — дрыхла и дрыхла Я, конечно, пару раз пытался ее разбудить, но безрезультатно. Причем второй раз едва не закончился моим повторным изнасилованием. Нет, я ничего против обычно не имею, но всему есть предел!

Делать было особо нечего, так что все расползлись по углам.

Акрония что-то вырезала, попутно нудным лекторским тоном объясняя Егору какие-то магические истины. Мне бы тоже надо было ее послушать, но я откровенно ленился.

Химэ же взяла в оборот Юлю, и они отправились в прилегающие коридоры качаться и тренироваться в бою на мечах. С крысами. Неуемные извращенки.

Няшка продолжала дрыхнуть в обнимку со своим яйцом. Боюсь представить, что за ересь оттуда вылупится, и как ее потом укрощать-дрессировать.

Хома, тихонько что-то попискивая под нос, сидел рядом с Няшкой. И с видом заправского повара смешивал в небольшом котелке, подозрительно напоминающем каску, какую-то зеленоватую светящуюся в темноте бурду. Уж не тот ли это «регенерин», который он так любит прописывать всем подряд? И лучше я не буду смотреть, из чего именно он его смешивает — меньше знаешь, крепче спишь.

Нокси же куда-то свалила. Пробормотала под нос какие-то ругательства насчет «охамевшего таящегося» и, сказав что вернется к вечеру, упорхнула в канализацию.

Вот и получилось, что я сидел на стульчике в углу и от нефиг делать проводил ревизию багажных сумок Кроконяшки, попутно размышляя о всяком. Но больше всего — о новой самочке.

С одной стороны — бабки жалко. Я их, можно сказать, потом и кровью зарабатывал за все время странствий. А тут за одну ночь спустил все непосильно нажитое золотишко. Но с другой — а зачем они мне в таких количествах? Тут сотня золотых — уже состояние. И добыть их для меня особого труда не составляет. В крайнем случае грабану какого-нибудь встречного рыцаря-аристократа — особыми угрызениями совести я от этого страдать не буду.

Но вот что я на эти деньги получил…

Тыща ушла сестре. И хрен с ней. С тысячей, не с сестрой.

А две тысячи вон лежат, задницу оттопырив.

Охуенную такую задницу. И дойки такие, что у меня уже слюни текут. В них ведь утонуть можно, причем в самом буквальном смысле — не задохнешься, так захлебнешься. Молоком. Парным. Интересно, оно на вкус как у коровы, или как у человека? Это, конечно, попахивает извращением, но нужно будет попробовать…

А ведь кроме фигурки и «кроткого нрава» эта особа обладает просто офигенной защитой — там столько усилителей прочности тела, костей и кожи, что я со счета сбился. А еще регенерация, пусть и малая, идеальный иммунитет, да две сотни живучести. Очень и очень жесткий авангард. Но была в этой бочке с медом и молоком еще и ложка дегтя — дефектная рабская печать. Нужно будет проконсультироваться, чем мне это грозит и как это дело исправить — думаю, именно из-за этого дефекта она умудрилась меня чуть не придушить, а ей ничего за это не было.

Ну и еще одна непонятность с этой Мумуней — ее покровители. Вижу одно знакомое имя, и это уже настораживает.

Нужен был авангард? Хотел классные дойки? Получи два в одном, и не парься!

Но, чую, этот хитрожопый Бог-Берсерк еще с меня стребует.

И, к тому же, где мой «берсеркер», а?! Слышишь, байкер пришибленный?! Я квест на перчатку выполнил, требую вернуть абилку!

Молчит, зараза.

Ладно, пофиг. Пусть пока так все остается, а там, как любил говорить дед Микай, война план покажет.

Что касается моих оставшихся активов…

Пятьдесят шесть золотых. Пиздец. Нужно срочно поправлять материальное состояние. Впрочем, думаю, что после уконтропупывания одного лысого субъекта Ласатардия мне баблишка отвалит.

Артефакты и оружие…

Копье Бездны. Пока никакого усиления я в нем не заметил. Ну и хай, главное, мозги сносить перестало.

Гладиусы. Всегда со мной. Только сейчас под тушкой Мумуни. То есть Элли. Хотя, Мумуня ей идет больше.

Кинжальчик. Звездочки. Последних нужно пополнить запас. И перейти, наконец, на метательные иглы, потому как таскать их намного легче.

Перчатка Милосердия. Функция свертывания в душу есть, так что с ней вообще не паримся. А штука полезная, если вдуматься.

Костюм стражей Висаны. Вот уже несколько раз натыкаюсь на ее имя, а так нифига и не понял, кто такая. Думаю, нужно в этом плане послушаться Корвина — когда придет время, все само откроется. А пока и без того проблем хватает.

Наборчик отмычек — подарок Тай. Эх, замки-замки-замочки… Уебал бы вас всех одной дерьмоядерной бабахой мегатонн так на шестьсот.

Кстати о замках. Вон еще «Замок Лунной Принцессы» откопал. Его еще Доська вскрыла, мелочь моя хвостатая. Нафиг таскаю — хрен знает. Нужно будет Химэ тряхнуть — вдруг еще какие скрытые фишки есть, кроме ее призыва. И Ауттэ нужно насчет Доськи напомнить — она обещала ей новую тушку поискать.

Рядом с замком обнаружилась и кусаригама одного мерзкого охотника за головами. Мерзкого в самом буквальном смысле — как его рожу вспомню, так Ласатардия красавицей кажется! Нужно будет опробовать оружие, а то штука полезная, а лежит мертвым грузом. Ну, или Тай подарить — она рада будет.

Коробочка с «драже безумной страсти». Веселая штука, но осталось всего половина. Нужно быть поэкономней — мало ли, когда и для чего пригодится.

Меч света. Для этого арта все еще не хватает десяти пунктов «владения мечом». Так что, все еще в пролете.

Кулон старины Лироя. Там живет одна грудастая чешуйчатая милашка. Нужно будет навестить ее. Только сначала понять как.

Остальное все «мелочи жизни» — разные тряпки, нитки, иголки, какие-то оставшиеся от Доськи кинжалы, мешки с сухарями на черный день, пара бутылок с вином…

Немало я барахла накопил за время путешествия. Хоть еще одну Кроконяшку заводи… Стоп, а ведь заведется. Вернее, вылупится.

Мерное течение моих мыслей прервал скрип отъезжающей в сторону потайной двери, ведущей в городскую канализацию.

Подняв глаза на посетителя, я и без подсказок любимой задницы понял, что дела принимают весьма скверный оборот. Ну, или говоря простым языком, очередной писец подкрался как всегда незаметно.

— Хома, тащи свои химикалии! Няшка, Акроня, марш в канализацию, найдите Химэ и Юлю! Егор… Буди Элли.

— Я?! Меня Юля потом убъет! — глаза у парня стали очень испуганные, потому как он прекрасно видел, чем чуть не закончились мои попытки добудиться нашу дойную Мумуню.

— А кому сейчас легко? — хмыкнул я, проходя мимо нерешительно мнущегося парня. — Тем более, что она не видит. Так что можешь ловить момент.

— Ты вообще бываешь серьезным? — хрипло спросила Тай, медленно сползая по стене рядом со входом, к которой устало прислонилась. Или не устало. Если судить по оставшемуся на камнях кровавому следу.

— Серьезность меня не красит, малышка, — улыбнулся я, присаживаясь рядом с ней и глядя на Хому, который уже успел что-то вколоть скрытнице. — Жить будет?

Тот задумчиво потрепал себя за усы и неуверенно кивнул. Но принялся набирать из котелка второй шприц.

— Что хоть случилось? Где все? — поняв, что жизни Тай вроде бы ничего не угрожает, я хоть немного успокоился.

Все же шутки-шутками, а потерять еще кого-то из знакомых мне хотелось сейчас меньше всего.

— Не знаю, — тихо ответила Тай, которую явно клонило в сон после «хомячьей настойки». — Мы разделились. Акция прошла неудачно. Василису точно поймали… Остальные… не знаю…

Закрыв глаза, скрытница начала заваливаться вперед, но я успел поймать ее за плечи и, дождавшись пока Хома вкатит вторую дозу, поднял девушку на руки и перенес на кровать Василисы.

— Перевяжешь? — хомяк фыркнул и показал мне две невесть откуда взявшиеся пачки бинтов.

Повернувшись ко входу, увидел как раз вернувшуюся из канализации четверку: Акроню, Химэ, Юлю и Няшку. Быстро они. Это хорошо.

Егор, кстати, каким-то чудом умудрился разбудить Элли. При этом отделался только красивым засосом на шее, к которому теперь подозрительно приглядывалась Юля, явно пытаясь вспомнить, она его оставила или нет. Парень ей задачу облегчать не спешил.

Сама же тавра, судя по сонному блуждающему взгляду, все еще пыталась понять, где она находится, и что все это значит.

Я обвел весь этот притихший зверинец взглядом и со вздохом резюмировал.

— Команда революционеров в сборе, бля. Бедняга Ленин точно в гробу юлой ворочается… Ладно, достаточно мы насиделись в этой вонючей дыре. Пакуем чемоданы, чистим клинки и выдвигаемся наверх. Пора взять за яйца лысого ублюдка…

***

Конец пятой арки. Оферон, столица людей. Оскал тьмы.

Конец четвертой книги.

Content

АРКА 5. ОФЕРОН, СТОЛИЦА ЛЮДЕЙ
ОСКАЛ ТЬМЫ

ГЛАВА 136. ОНИ ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ… (ПРОЛОГ 4 КНИГИ)

ГЛАВА 137. БОЛЬНО НЕ БУДЕТ… ЭПИЗОД (КРОКОНЯША)

ГЛАВА 138. ГАРЕМ, СТРОЙСЯ!

ГЛАВА 139. ЧУДЕСА В АСТРАЛЕ

ГЛАВА 140. ДУЭЛЬ

ГЛАВА 141. НУ ЗДРАВСТВУЙ, СТОЛИЦА!

ГЛАВА 142. ТЕПЛАЯ ВСТРЕЧА

ГЛАВА 143. ТРОН ИЗ МЕРТВОЙ СТАЛИ (АНТУАНЕТТА)

ГЛАВА 144. ЭКСКОБА-1. ПРИНЦЕССА ГЛУБОКОЙ ПУСТОТЫ (ЭНЦИО)

ГЛАВА 145. ТИХАРИМСЯ

ГЛАВА 146. ЭТИ ГЛАЗА…

ГЛАВА 147. ПОПОЛНЕНИЕ, ЧТОБ ЕГО…

ГЛАВА 148 БОЛЬНО НЕ БУДЕТ… ЭПИЗОД IV (КРОКОНЯША)

ГЛАВА 149. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 1). ПОСЛЕДСТВИЯ

ГЛАВА 150. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 2). НАВОДИМ БЕСПРЕДЕЛ

ГЛАВА 151. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 3). Я МОГУ ЛИШЬ УЛЫБНУТЬСЯ…

ГЛАВА 152. ПЕРЕГОВОРЫ (АНТУАНЕТТА)

ГЛАВА 153. ЭКСКОБА-1. И ЕЩЕ ОДНИ ПЕРЕГОВОРЫ

ГЛАВА 154. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 4). ПЕРЕГОВОРЫ… КАКИЕ, НАХРЕН, ПЕРЕГОВОРЫ?!

ГЛАВА 155. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 5). ТЫ — ДОБЫЧА

ГЛАВА 156. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 6). В КЛЕТКЕ

ГЛАВА 157. БОЛЬНО НЕ БУДЕТ… ЭПИЗОД V,ФИНАЛЬНЫЙ (КРОКОНЯШКА).

ГЛАВА 158. ШАГАЯ ПО КРАЮ БЕЗУМИЯ (ЧАСТЬ 7, ФИНАЛЬНАЯ). РАЗРУШЕНИЕ

ГЛАВА 159. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 1). ПРОБУЖДЕНИЕ

ГЛАВА 160. ВЗГЛЯД С ГАЛЕРКИ (ТАЙШАДДЭС)

ГЛАВА 161. ЧТО-ТО НАЗРЕВАЕТ… (АНТУАНЕТТА)

ГЛАВА 162. ЭКСКОБА-1. ПЕРЕКРЕСТНЫЕ ВЕКТОРА

ГЛАВА 163. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 2). ЕСТЬ ТОЛЬКО МИГ…

ГЛАВА 164. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 3). ГЛУБИНЫ ГОРОДА

ГЛАВА 165. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 4). ТИХИЙ МИРНЫЙ ВЕЧЕР

ГЛАВА 166. ГЕРОЙ ЗАЩЕЧНЫХ МЕШОЧКОВ,ЭПИЗОД I (ПЕЧЕНЬКА)

ГЛАВА 167. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 5). ПАТРИАРХ

ГЛАВА 168. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 6). РОУЗ

ГЛАВА 169. ЗОВ КРОВИ (ЧАСТЬ 7, ФИНАЛЬНАЯ). ВСЕ В ПРОШЛОМ

ГЛАВА 170. ОХОТНИКИ В ЛЕСУ (АНТУАНЕТТА)

ГЛАВА 171. ЭКСКОБА-1. МОНСТРЫ, ЛЮДИ И БОГИ

ГЛАВА 172. ВЫДВИГАЕМСЯ (ЭПИЛОГ 4 КНИГИ)