Роберт Антон Уилсон

Секреты Чёрной Магики и проклятий

СЕКРЕТЫ ИЛЛЮМИНАТОВ КАСАТЕЛЬНО ИСКУССТВА ТЕМНАГО, НАЗЫВАЕМАГО ДЕКДЕМ — ЧЕРНОЙ МАГИКИ И ПРОКЛЯТИЙ

Чёрт! Так не глушил меня никто со дня,

Как мужа матери отцом назвал я.

— Бастард в пьесе Шекспира «Король Иоанн», акт II, сцена I (пер. Н. Рыковой)

Люди иногда спрашивают меня: «Доктор Бэндлер, вам действительно нужно использовать такого рода язык?» И мой ответ таков: «Да, бля!»

— Ричард Бэндлер, семинар по Нейро-Лингвистическому Программированию, Лос-Анджелес, 1999.

Доктор Гарольд Гарфинкель (Harold Garfinkle), социолог Университета Штата Калифорнии в Лос-Анджелесе, написал целую книгу об экспериментах, показывающих, как небольших нарушений локальных Правил Игры оказывается достаточно для того, чтобы субъекты начали проявлять дезориентацию, беспокойство, гнев, панику, заблуждения, «неуместные» эмоции и т. д. — говоря простым языком, «обалдевать» или «взрываться».

Просто приблизив нос к чьему-то лицу ближе, чем это допускают социальные нормы собеседования, можно с поразительной быстротой спровоцировать поразительные проблемы; это может даже стать причиной «гомосексуальной паники». И док Гарфинкель проделал опыты, доказывающие это.

Обращение к родителям с учтивостью и формальностью, обычно свойственным в обращении к домовладельцам и хозяйкам, может привести к незабываемым «сдвигам», иногда включающим попытки психиатрического вмешательства и т. п. (прочие эксперименты см. в Garfinkle, «Studies in Ethnomethodology», Prentice-Hall, NJ, 1967.)

Данные Гарфинкеля демонстрируют, что у людей на этой примитивной стадии земной эволюции имеется так много табу, что они даже не в состоянии вспомнить или сформулировать большинство из них — но они быстро становятся физиологически «раздражёнными», если хотя бы одно из этих правил кажется хотя бы временно нарушенным. Это раздражение может достигнуть кульминации в виде тяжкого повреждения или смерти.

Когда я впервые прибыл в Санта-Круз, мировую столицу Морали и Политической Корректности, я совершил ошибку, процитировав номер Джорджа Карлина (George Carlin) на вечеринке. Одна из строчек этого прикола звучала, приблизительно, так: «Почему, почему, почему все эти женщины, которых вы видите на демонстрациях против абортов всегда выглядят так, что никто бы не захотел их сразу же трахнуть»?

Психиатр, стоявший рядом, с кислой миной сказал мне: «Я не люблю проклятий»[1]. Это привело меня в немалое замешательство. Очевидно, я нарушил локальное табу, но я не знал, какое именно; и хуже того, я никогда не считал слово «трахать» (fuck) проклятием. Я чувствовал себя как тот парень, который забрёл в местное отделение Аль-Каиды, думая, что обнаружил Отдел Автопромышленности, или — даже в большей степени — как чудак, который открывает дверь в собственный дом и обнаруживает Троицу Недотеп[2] участвующую в бластерной перестрелке с Дартом Вэйдером и Матерью Терезой.

Сейчас, конечно, я весьма благодарен этому психиатру. Размышляя, как же он пришёл к тому, чтобы отнести слово «fuck» к категории проклятий, я пересмотрел всё, что знал об искусстве и науке эффективного Проклятия и о Чёрной Магии вообще. Результаты моих раздумий я проясню дальше. (Спасибо, Док!)

Описанный выше тип «крышесноса», или умопомрачения, встречается всё чаще и чаще в нашем постмодернистском & мультикультурном мире, особенно если вы путешествуете так же много, как я. Хотя каждая культура (и каждая субкультура) имеет свои Правила Игры относительно речи и поведения, тем не менее везде остаётся в силе основной социологический и антропологический закон: каждый склонен считать, что правила его собственного племени представляют собой единственный «правильный» способ взаимодействия людей друг с другом. Оказавшись среди дикарей, вы должны очень быстро освоить систему местных табу, иначе можете заплатить за свое невежество жизнью. Конечно, как давным-давно заметил Веблен (Veblen), Развитые Варвары не заберут вашу жизнь, а только свободу; однако, поскольку заключение в клетку причиняет множество страданий всем млекопитающим, включая и людей, такая угроза приводит большинство людей в ужас не меньший, чем угроза смерти.

В среде Политически Корректных умеренные репрессии нарушителей табу варьируются от экономического «пинка под зад» (отказ в продлении сроков) до жестоких & необычных наказаний (принудительные тренинги «восприимчивости»[3])

В впервые наблюдал этот социологический феномен, когда, после трех лет в Ирландии, отправился в лекционный тур по Соединенным Штатам. Я обнаружил, что системы табу очень изменились в некоторых местах — но в других нет: ни один город на пути не подготавливал меня к Правилам Игры в следующем городе. Например, в Далласе по-прежнему считают вежливым придержать дверь перед девушкой, и не сделать этого считается признаком невоспитанности, но в Нью-Йорке придержать перед девушкой дверь считают оскорбительным. Так что мне приходится маневрировать, с крайней деликатностью каждый раз выбирая — то ли придержать дверь, то ли грубо хлопнуть ею перед лицом девушки.

Если вы полностью осознали всю антропологическую значимость вышесказанного, считайте, что вы уже знаете достаточно, и можете написать целую книгу о черной магии. В противном случае, читайте дальше. Я открою вам тайную, скрытую движущую силу того, как бросать истинные нечестивые проклятия — знание, ранее находившееся лишь в ведении величайших Адептов Искусства, называемого Декдем[4].

Все мы, в какой-то степени, мыслим в «магических» категориях. Книги по антропологии продаются лучше, чем книги по другим социальным наукам, потому что они проливают так же много света на наши собственные племенные табу, как и на различные «примитивные», которые в этих книгах изображены. Мы должны понять Магику, чтобы понять себя.

Что мы понимаем под Магикой? Как написал Алистер Кроули, Epopt Иллюминатов (Мист Просвещения), обладатель 97го градуса (степени) в Ордене Мемфиса и Мизраима, 33го градуса Шотландского Ритуала, 10го градуса Ордена Восточного Храма (O.T.O), «Бафомет» для профанов и «Феникс» в Святилище Гнозиса, Великий Зверь 666, и т. д.:

МАГИКА есть Наука и Искусство вызывать Изменение, совершающееся в Соответствии с Желанием. Иллюстрация: Я Желаю сообщить Миру о некоторых известных мне фактах. Вследствие этого я беру «магические орудия» — перо, чернила и бумагу; и я пишу «заклинания» — то есть данные фразы — на «магическом языке», то есть на языке, понятном для людей, которым я хочу дать совет; далее я вызываю «духов», таких как печатники, издатели, книготорговцы, и т. д., и повелеваю им донести мое послание до этих людей. («Magick», by Aleister Crowley, Weiser, New York, 1997, p 126)

Другими словами, различие между «магикой» и «коммуникацией» существует только в наших традиционных способах мышления. Неосторожные египтяне приписывали оба изобретения одному божеству — Тоту, богу речи и прочих обманов.

В экзистенциальном мире — сенсорно-чувственном континууме — по-прежнему царствует Тот, и язык по-прежнему обладает магикой. Любая коммуникация включает в себя элемент волшебства и/или гипноза, потому что люди используют крики, рыки, лай, урчания, бульканья, и т. д — шумы множества видов — для того, чтобы создавать нейро-семантическую «сеть», проецируемую на все происшествия и события. Мы обычно называем эти сети языками. Мы буквально «видим» происшествия и события, только когда они регистрируются этой сетью.

Если я использую определённые слова, которые вызывают у вас определённые предсказуемые нейро-семантические реакции, то я наложил на вас заклятие. Я заколдовал вас. Я, возможно, даже проклял вас. (Думаю, вам хочется узнать об этом побольше?)

Хотя мой метод околдовывания, или заклятия, или проклятия, не включает в себя традиционные барабаны и погремушки шаманов племён, но законы нейролингвистического программирования, управляющие трансакциями, здесь, по существу, те же самые. Однажды я распространил скотому[5], стадную панику приматов и психоклонизм в одном сумасбродном культе под названием КНРСПЯ[6], просто высмеяв их. Они считали себя Рационалистами, но я «магически» превратил их в напуганных дикарей, действующих точно как древние ирландские короли, предписывавшие смерть любому барду, написавшему против них сатиру. (Пожалуйста, не надо аплодисментов).

Чтобы понять язык магики, нужно сначала понять магику языка. Позвольте мне определить некоторые ключевые термины. Это поможет рассеять туман невежества и суеверия, веками покрывавший эту тему.

Под сенсорно-чувственным континуумом я понимаю всё, что люди могут переживать, воспринимать опытно, в отличие от тех «вещей» (или не-вещей (no-things), или ничего (nothings)), о которых они могут только шуметь или болтать.

Примеры: (A) Я могу сказать: «Если вы вскроете эту коробку конфет, внутри вы найдёте три шоколадные конфеты». Моё утверждение можно быстро подтвердить или опровергнуть в сенсорно-чувственном континууме, подойдя к коробке и открыв её, так как вы неизбежно найдёте (1) менее трёх конфет, (2) точно три конфеты или (3) более трёх конфет. Результаты (1) и (3) опровергают моё утверждение, результат (2) подтверждает.

Но (B) я могу также сказать: «Аналогичным образом, вскрыв Бога, вы найдёте внутри три личности». Именно это утверждает Римско-католическая Магика. Но никакое исследование сенсорно-чувственного многообразия никогда не сможет это подтвердить или опровергнуть. Философы науки обычно описывают такие утверждения (о вещах, лежащих вне подтверждения или опровержения) как «бессмысленные». Не выражаясь столь жёстко, я всё же рискну заметить, что мы не сможем глубоко осмыслить наше состояние в пространстве-времени, если будем по привычке путаться, смешивая утверждения типа (A) с утверждениями типа (B). Возможно, мы никогда не достигнем Полной Ясности (разве что в бесконечности), но мы должны, по меньшей мере, быть способными различать то, что люди могут переживать, и то, о чем они могут только болтать.

Различение этих двух типов утверждений, видимо, необходимо для здравомыслия и выживания. Потому что все формы иллюзий, обмана, заблуждений, безумств толпы, галлюцинаций и т. д.; догматизма, фанатизма, «сумасшествия», нетерпимости и т. п.; «идеализма», идеологии, идиотизма, одержимости и т. д. зависят от существования этой путаницы. Люди, которые распылили отравляющий газ в токийском метро, нацисты, марксисты, сумасбродные культы вроде Объективизма, Небесных Врат, Сайентологии, КНРСПЯ, и т. д. представляют собой только некоторые из ужасов и проклятий, вызываемых к жизни благодаря смешиванию утверждений класса (A) c утверждениями класса (B).

Так что, все формы Чёрной Магии зависят от путаницы и неразличения этих двух классов: невербального, но опытно воспринимаемого, и вербального, но опытно не воспринимаемого.

Под «нейро-семантическим полем» я подразумеваю всевозможные словари, синтаксисы, грамматики, логику и т. д., с помощью которых крайне быстродействующая система обратной связи синергетически связывает речевые центры мозга с нейро-мускульными, нейрохимическими, нейро-иммунологическими, нейро-дыхательными и т. п. системами организма как единого целого. Другими словами, я определённо отвергаю не только традиционное словесное разграничение «магики» и «коммуникации», но и столь же фиктивные разделения между «разумом» и «телом», «рассудком» и «эмоциями», «мыслями» и «рефлексами», и т. п.

Все слова, передаваемые в виде звуковых или визуальных сигналов — звуковых или световых волн — быстро становятся фотонами, электронами, нейротрансмиттерами, гормонами, коллоидными реакциями, контурами рефлексов, обусловленными (кондиционированными) или импринтированными «рамками», физиологическими откликами и т. д., как только сталкиваются с тотально синергетическим организмом.

Давайте-ка ещё раз, помедленнее:

Все слова, передаваемые в виде звуковых или визуальных сигналов — звуковых или световых волн — быстро становятся фотонами, электронами, нейротрансмиттерами, гормонами, коллоидными реакциями, контурами рефлексов, обусловленными (кондиционированными) или импринтированными «рамками», физиологическими откликами и т. д., как только сталкиваются с тотально синергетическим организмом.

«Восприятие» состоит из сложных серий кодирований и декодирований, когда ин-форм-ация транс-форм-ируется последовательными под-системами организма как единого целого.

(Пожалуйста, перечитайте последние два предложения).

Мы никогда не переживаем на опыте «мысли», «чувства», «впечатления», «интуицию», «ощущения» и т. д. Мы изобретаем эти категории уже задним числом. То, что мы переживаем, наносекунда за наносекундой, состоит из непрерывных синергетических реакций организма как единого целого на окружение как единое целое, включающее вербальные сигналы, поступающие от других лиц той же категории. Эти входные вербальные сигналы также вызывают в нас реакции организма как единого целого, иногда достигающие кульминации в виде ответного сигнала.

Все это кажется весьма банальным с точки зрения нейробиологии. Но предположим, я направлю на вас шаманскую кость смерти? Или пущу в ход Магическое Слово, тревожащее и пугающее вас так же, как и простое «fuck» напугало того психиатра из Санта-Круз?

Мы никогда не знаем «организмически» всего того, что мы знаем теоретически. Какая-то наша часть остается обезьяньей, детской, «невежественной», тёмной, инертной, механической и т. д.

Иллюстрация: Сознательно и преднамеренно напомните себе, что вы вполне отдаёте себе отчёт о разнице между «кинофильмом» и «реальной жизнью». Затем отправьтесь посмотреть последний классический ужастик-слэшер с потоками кетчупа. Обратите внимание на то, сколько раз режиссер «магически» обманывает вас, вызывая реальные эффекты «перехватывания дыхания», внутренние или внешние рефлексы сжимания, пересыхания во рту, хватания (подлокотников, банки с колой, руки товарища и т. п.), или других симптомов небольшой, но реальной (диагностируемой полиграфом) тревоги и почти краткосрочной паники, иногда граничащей с рвотным рефлексом.

Иллюстрация № 2: Так же сознательно и умышленно напоминая себе о разнице между «фильмами» и «реальной жизнью», возьмите в прокате DVD с жестким порно. Понаблюдайте, как много потребуется времени, чтобы физиологические отклики показали, что, по крайней мере, некоторые части вашего организма упустили из виду эту разницу.

Вторя предыдущему замечанию, в Нейролингвистическом Программировании (NLP) доктор Бэндлер проводит различие между «мета-моделью» и «Милтон-моделью». Мета-модель, непрерывно пересматриваясь, пополняясь и расширяясь, содержит класс всех научно осмысленных утверждений, доступных на данный момент. Нам следует пересматривать нашу мета-модель каждый день, поддерживая контакт с другими, находящимися в той же ситуации. Так как Сценарий Вселенной всегда состоит только, как сказал Баки Фуллер, из неодновременно постигаемых событий (то есть из когерентных пространственно-временных синергий), то такая непрерывная обратная связь становится необходимой.

Если бы всё происходило сразу, мы бы могли сразу знать Абсолютную Истину, но поскольку пространственно-временные события происходят неодновременно, нам требуется обратная связь.

С другой стороны, «Милтон-модель», названная по имени Милтона Эриксона, «величайшего гипнотизёра 20го века», содержит класс всех научно бессмысленных утверждений, которые «магически» заставляют нас чувствовать себя много лучше, или много хуже — то есть, на оккультном языке, класс всех благословений и всех проклятий. (Общая Семантика называет его классом всех урчаний и ворчаний).

Эта Старая Магика. С её помощью вы можете убить какого-нибудь парня. Или, конечно, если вы обладаете состраданием доктора Эриксона, можете неоднократно исцелить того, кто кажется безнадёжным.

Восемьдесят с лишним лет назад доктора Огден и Ричардз в «Значении Значения» (Ogden, Richards, «The Meaning of Meaning») провели различие между денотацией (точным значением) слова и коннотацией (ассоциативным смыслом, сопутствующим значением) слова.

Денотация: любое слово или группа слов принадлежат мета-модели, если согласуется с критерием модели, то есть является научно осмысленной ссылкой на опытно постигаемый феноменологический мир.

Коннотация: любое слово или группа слов принадлежит Милтон-модели, если согласуется с критерием этой модели, то есть является, в данном случае, научно бессмысленной ссылкой на ничто-в-частности и всё-вообще, упакованной так, чтобы заставить нас чувствовать себя лучше, или хуже.

Возьмем простейшую игру в проклятия и благословления, называемую социальной коммуникацией. Здесь наша главная проблема состоит в том, что часто — очень, очень часто — одно и то же слово может иметь не только «объективные» денотации в научной мета-модели, но также и «эмотивные» нейросемантические коннотации в магической Милтон-модели. Другими словами, мы гипнотизируем и самих себя, и друг друга, причём делаем это с поразительной лёгкостью. Всего лишь за несколько минут преданный догматик может заставить вас гневно выкрикнуть что-нибудь — в соответствии с Первой Теоремой Магики, которая гласит: любое случающееся и продолжающееся невербальное происшествие или событие «на самом деле» «является» неким шумом или бормотанием, которое мы выбрали в качестве метки для его обозначения. (Один из выводов отсюда заключается в том, что втыкание игл в куклу может ранить личность, имеющую с куклой общую метку, а другой состоит в том, что бросание дротиков в изображение Главного Врага «поможет военной экономике»).

Иллюстрация: настойчиво повторяя формулы средневековой логики, люди, в спорах об абортах выступающие против свободного выбора, гипнотизируют людей, выступающих за свободный выбор. Они ввергают их в бесконечное пререкание о том, чем невербальное событие внутри женщины «на самом деле является» (шум или бормотание, предпочитаемое моей стороной) и чем «на самом деле» не «является» (бульканье или хлюпанье, предпочитаемое другой стороной). Поскольку различные шумы, бормотания, бульканья, хлюпанья и т. п. не имеют переживаемых, или опытно воспринимаемых, или феноменологических, или экзистенциальных ссылок в чувственном, или сенсорном, или инструментальном пространственно-временном многообразии, этот спор происходит в рамках Милтон-модели, где каждая из сторон пытается загипнотизировать другую.

Но, что ещё более гнусно, здесь имеет место структура, которую Вацлавик в «Прагматике Человеческих Коммуникаций» (Watzlavick, «Pragmatics of Human Communication») называет Игрой Без Конца (Game Without End). Эта Игра — в то, что слово «на самом деле» «является» не-словом — очень развлекает и тешит самолюбие тех, кто действительно любит подобного рода вещи. Но она вызывает кафкианские, «кошмарные» ощущения в организме-как-едином-целом у тех, кто хочет выйти из Игры и вернуться в ситуацию, где язык имеет смысл, но кто, тем не менее, остается заколдованными & «проклятым», обреченным на кажущуюся бесконечно долгой Игру Без Конца.

Игра Без Конца начинается с попытки решить, какой лай или рев «на самом деле» «является» невербальным экзистенциальным событием.

Все это — не просто абстрактные теоремы. Наличие магики во всех языковых трансакциях приводит к весьма конкретным и воодушевляющим/ужасающим последствиям. Например, такого рода:

Хорошо задокументирован случай человека, буквально убитого проклятьем шамана и «костью смерти». Случай описан в книге Эрнеста Лоуренса Росси (Ernest Lawrence Rossi, «The Psychobiology of Mind-Body Healing», Norton, 1988) на страницах 9-12.

Столь же хорошо документированный случай другого человека — ракового больного, «чудесным образом» благословлённого ремиссией и выздоровлением благодаря плацебо (с сокращением опухолей до половины прежнего размера), а затем проклятого обратно до критического состояния, когда он узнал о смерти других, принимавших то же плацебо, приведён в той же книге, на стр. 3–8.

Роберт Гудин (Robert Houdin), часто называемый величайшим сценическим магом 19го века, однажды сказал: «Маг это лишь актёр — лишь актёр, делающий вид, что он маг».

Похожим образом, то, что французские антропологи называют мистическим соучастием (participation mystique, «в-единённостью», или даже «священным союзом») — состояние, якобы присущее лишь «дикарям» — случается каждый день, в каждом современном городе, в непатологических формах в наших театрах и кинотеатрах, и на наших телевизорах, видеомагнитофонах, и DVD-проигрывателях.

Этот мистический транс, в котором (к примеру) Лоуренс Оливье[7] становится «Гамлетом» прямо на наших глазах, превращается в патологию только тогда, когда мы не способны разрушить заклятие — то есть, если мы продолжаем видеть и относиться к лорду Оливье как к Гамлету, даже когда случайно встретимся с ним в кабаке: «Я говорю, дружище, вы, кажется, страдаете навязчивыми мыслями, как это называют мозгоправы. Просто убейте старого пидора и бегите к границе».

Здесь Милтон-модель замещает мета-модель в неподходящем пространственно-временном месте (территории, не определённой как игровое пространство). До безумия остается один лишь шаг.

Моя мать никогда не переставала ненавидеть Чарльза Лаутона за то садистское ликование, которое он воплощал в эпизодах наказания в «Мятеже на Баунти»[8]. Она ни разу не посмотрела другого фильма с Лаутоном.

Орсон Уэллс, имевший значительный опыт и как актёр, и как сценический маг, сказал «Я был выдумщиком-обманщиком (acting-forger) всю свою жизнь». Он сказал это в своём последнем фильме[9], документальной подделке о частично поддельной биографии художника, который только подделками и занимался — «П значит Подделка» («F For Fake»), основанном на кажущейся правдивой, но частично подложной биографии под названием (еще более прямолинейным) «Подделка!» («Fake!»)

Многие из нас давно стали постмодернистами, нравится нам это или нет. Как написал поэт:

Я видел человечка на лестнице,

Человечка, которого там не было;

Сегодня его там не было опять —

Чёрт, убирался бы он прочь!

Конечно, все мы ясно понимаем, что человечек, которого «там не было» просто «не был там», и поэтому он не может убраться прочь, но структура индо-европейской грамматики столь глубоко околдовывает и очаровывает нас, что мы испытываем некое алогичное чувство, будто призрачный маленький ублюдок мог бы убраться прочь, просто чтобы соответствовать синтаксису.

Кто бы ни говорил на каком-либо языке, он даёт рождение благословениям и проклятиям. И если неосторожные египтяне сделали Тота отцом и языка, и магики, то осторожные греки сделали Гермеса, свою версию Тота, богом и языка, и плутовства.

Примечания

1

Англ. cursing означает и «ругательство» и «проклятье»

2

Троица Недотеп (The Three Stooges) — популярное в 50х годах трио американских комиков, наподобие наших Труса, Балбеса и Бывалого.

3

Тренинг восприимчивости — в оригинале «sensitivity training» — семинар, организуемый компанией для сотрудников, на котором его участники, собравшись в небольшую группу, должны (предположительно) ближе познакомиться друг с другом, обсудить беспокоящие проблемы, научиться лучше воспринимать друг друга.

4

Декдем — Ducdame, слово из пьесы У. Шекспира «Как вам это понравится?», где оно фигурирует в припеве в заклинании. Один из героев объясняет его значение так: «Это греческое заклинание, чтобы заманивать дураков в заколдованный круг».

5

Скотома (психическая скотома) — потеря осознания какой-либо стороны жизни, зачастую очень значительной. Это проявление психической защиты, свойственное больным неврозом, и выражающее стремление не осознавать что-то противоречивое в своих убеждениях и образе жизни.

6

КНРСПЯ (CSICOP) — Комитет по Научному Расследованию Сообщений о Паранормальных Явлениях (The Committee for the Scientific Investigation of Claims of the Paranormal), организация, часто становившаяся мишенью острой критики со стороны Уилсона.

7

Лоуренс Оливье — американский актёр и режиссер, исполнивший роль Гамлета в своем фильме 1948 года.

8

В 1978 году на британском королевском корабле Баунти произошел мятеж. Команда восстала против диктатуры жестокого капитана Уильяма Блая. В 1935 году появился фильм Фрэнка Ллойда «Мятеж на Баунти» («Mutiny on the Bounty»), где роль Блая играл Чарльз Лоутон (Charles Laughton).

9

Не последний фильм, в котором он играл, но последний, в котором он имел власть как автор сценария/продюсер/режиссер/актер. — прим. автора.

Content

Роберт Антон Уилсон
Секреты Чёрной Магики и проклятий

Примечания