Сьюзан Петик

Собакам вход разрешен

Глава первая

«Странно видеть собаку на похоронах, – подумал Тодд, взглянув на маленькую дворняжку, сидевшую на церковной скамье, – но и сам дядя Берти всегда был странным». Пса звали Арчи, причем у дядюшки он был четвертым четвероногим другом, носившим это имя, и все собаки выступали в его репризах.

Мать Тодда любила повторять, что ее братец – единственный из всех знакомых, кто действительно осуществил угрозу сбежать из дома и поступить в цирк. Тридцать лет Берти гастролировал по миру, а когда чемоданная жизнь стала не по силам, начал выступать на детских утренниках и в домах престарелых – на добровольных началах.

На другом краю скамьи сидела сестра Тодда Клэр. Она прилетела, чтобы помочь матери вывести скарб из квартиры дяди Берти и подготовиться к похоронам, и улетала после поминок. Клэр насупилась, когда узнала, что мать согласилась отдать Арчи Тодду, и ему не хотелось, чтобы сестра уехала с тяжелым сердцем.

Тодд толкнул Клэр коленом.

– Злишься на меня?

Она покачала головой.

– Но я уверена, что ты совершаешь ошибку. Гвен никогда не позволит тебе взять собаку.

– Перестань, а? Она всегда говорила, что когда-нибудь захочет пса.

– Когда-нибудь, верно, но не сегодня и никак не такого.

– Что с ним не так?

Тодд посмотрел на меховой шарик, который уже успел развалиться рядом на скамье, и улыбнулся. Арчи – белый, с бурым пятном, напоминавшим полинялый черный глаз – смахивал на комок свалявшейся шерсти, но с ним было тепло и уютно, как в объятиях. Тодд протянул руку и покровительственно потрепал песа.

– Все так, – сказала Клэр. – Но ручаюсь, говоря о породистой дворняжке, мисс Гвендолен Эшворт имела в виду не Арчи.

Тодд пропустил колкость мимо ушей. Если сестра считает Гвен снобом, тут ничего не поделаешь. Он решил переменить тему.

– Парни получили мой подарок?

Клэр закатила глаза.

– Да, и я от него скоро рехнусь. Так ли нужно было озвучивать всех собак?

Тодд отправил племянникам пререлиз сиквела своей мегахитовой игры «Внезапные щенки» и очень хотел узнать мнение мальчишек. Восьмилетние близнецы Клэр были самыми надежными испытателями творений Тодда.

– Ну, им понравилось?

Клэр не могла сдержать улыбки.

– Конечно, понравилось. Друзья считают, что у них самый крутой дядя в мире.

– С этим не поспоришь, – расплылся в улыбке Тодд.

– Я думала, что Гвен приедет, – сказала Клэр.

– Она собиралась, – ответил Тодд, – но что-то случилось на работе.

– Ты уже поднял вопрос с Гвен?

Он покачал головой.

– Но собираешься?

– Разумеется.

Клэр тактично кивнула, но Тодд знал, что ему предстоит выволочка. Она оглянулась на остальных присутствующих.

– И что скажешь?

– Сборище клоунов, – усмехнулся Тодд.

Так и было. За исключением ближайших родственников все, сидевшие за ними, явились загримированными, чтобы почтить память Берти Конкэннона, человека, который проработал коверным больше, чем многие из них прожили. Дядя Тодда был невысокого роста, но казался исполином. Он был болтлив, как все ирландцы, и его голос заполнял цирк и доносился до самых дешевых мест, а волосы у него были оранжевого оттенка, неизвестного в природе. Дядя Берти мало что имел, но, казалось, ему больше и не было нужно. Он был забавным, беспечным, очень нелепым, и Тодд его просто обожал.

Служба началась, и все встали на первую песню – «Лишь бы ближе ходить с тобой». Как только зазвучал орган, Арчи поднялся и уселся, посмотрел по сторонам и, склонив голову набок, заскулил. Его подбородок дрожал, взгляд затуманился. Затем, когда орган обрел полную мощь, пес завыл.

Слова Клэр не выходили из головы у Тодда во время поминок. Пробираясь сквозь толпу, принимая соболезнования и предлагая домашние закуски, он спрашивал себя, не является ли решение взять Арчи к себе ошибкой. Его отношения с Гвен были серьезными – настолько, что он собирался сделать ей предложение в этот уикенд, – но они жили вместе всего несколько месяцев, и на дороге уже встречались кочки. Возможно, привести в дом питомца на данном этапе не самая хорошая идея?

Компания клоунов уговаривала Арчи исполнить трюки, которые они с дядюшкой Берти показывали в репризах. Тодд смотрел, как песик танцует, играет в чехарду и дает лапку, и беспокойство мужчины уменьшалось. Последние пять месяцев он создавал для своей игры виртуальных собак, и как будет здорово снова иметь настоящую, живую! Когда Гвен увидит Арчи, говорил Тодд себе, она тоже обязательно полюбит пса.

Клоунесса в розовом парике подошла бочком и взяла с подноса крабовую котлетку.

– Значит вы племянник Берти, – сказала она. – И чем занимаетесь?

Тодд помедлил. Успех «Внезапных щенков» стал приятным сюрпризом, но связанное с ними внимание к его персоне тяготило. Миллиардные сборы от его предыдущего стартапа не вызвали никакого интереса в деловом мире, но благодаря игре его имя скоро станет у всех на слуху.

– Делаю игры для смартфонов, – сказал Тодд.

– Насколько популярные? Мои дети обожают играть.

Клоунесса отправила крабовую котлетку в свой огромный рот.

– Слышали про «Внезапных щенков?»

– Это вы? – сглотнула она.

Тодд кивнул.

– Вот это да! Мои мальчики готовы играть в них весь день, дай им волю.

Клоун-бродяга с горкой сырных шариков на тарелке взглянул на Тодда с любопытством.

– А я знаю эту игрушку. Одного из щенков зовут Арчи, да? – спросил мужчина.

– Да, – Тодд улыбнулся. – Это как бы дань дядюшке Берти.

Воодушевившись, Тодд сказал несколько слов голосом виртуального Арчи – журнал «Игроман» охарактеризовал этот звук как «ротвейлер на гелии».

– Точно, – клоун прищурился. – Вы и озвучиваете щенков сами. Помнится, я что-то читал об этом.

– А говорят, – клоунесса сгрузила себе на тарелку две последние крабовые котлетки, – что вы берете Гудини.

– Кого? – Тодд наморщил лоб.

– Гудини, – она указала на Арчи, танцевавшего под бурное одобрение гостей. – Пса Берти.

– Вы имеете в виду Арчи?

– Полагаю, да. – Она пожала плечами и отправила в рот очередную котлетку. – Но Берти всегда звал его не иначе как Гудини.

Когда последний гость ушел, Арчи уснул под кофейным столиком. Тодд выбросил мусор в контейнер и вернулся в дом. Клэр вместе с Фрэн, их матерью, убирались на кухне.

– Хорошая была служба, – сказала Фрэн. – И славные поминки. Берти бы понравилось.

Клэр сняла резиновые перчатки и принялась отмывать сервировочные блюда.

– Правда, некоторые плакали, – сказала Клэр. – Это неприлично.

Тодд отправил в рот оливку и взял кухонное полотенце.

– Они грустные клоуны. Это не в счет.

– Очень плохо, что Гвен не приехала, – сказала мать. – Снова много работы?

– М-да. Что-то в этом роде. – ответил Тодд.

– Конечно, работа прежде всего, – сказала Фрэн. – Как говорится, разница между ординарным и экстраординарным состоит в этом маленьком «экстра».

– Вот именно, – сказала Клэр. – И от тяжелой работы никто не умирал, но стоит ли рисковать?

Фрэн достала пластиковые контейнеры и принялась выставлять их на буфете.

– Ты уверен, что хочешь взять Арчи? – спросила мать Тодда. – Клэр говорит, что для него вроде даже есть помещение в самолете.

– Уверен, – ответил мужчина, убирая в шкаф блюдо для индейки. – Но даже будь я не уверен, отдельного помещения для собак в этих самолетиках нет.

– Но вы с Гвен только съехались. Тебе не кажется, что будет разумнее не создавать осложнений? – продолжала спрашивать мать.

Клэр оттирала в раковине последнюю формочку из-под желе.

– Хватит, мама! – вмешалась в беседу Клэр.

Тодд признательно улыбнулся сестре. Он любил мать, но сбить ее с темы, если она ее оседлала, было задачей не из легких.

– В чем дело? – возмутилась Фрэн. – Что я такого сказала?

– Ты лезешь в чужую жизнь. – сказала Клэр.

– Кто лезет в чужую жизнь? Я просто считаю разумным не брать к себе собаку, особенно если Тодд хочет жениться на этой Гвен.

Тодд закатил глаза, а после выразительно посмотрел на Клэр.

– Кто сказал, что мы собираемся пожениться?

– Не надо винить сестру, – сказала Фрэн. – Всем ясно, что ты от Гвен без ума и есть отчего. Не каждый день встретишь такую девушку.

– Согласен, – сказал Тодд. – И тем не менее я был бы признателен за возможность решить этот вопрос самостоятельно.

– Ну, тебе лучше знать, – сказала Фрэн с сомневающимся видом.

– Именно так, – Тодд поцеловал мать в щеку. – И не переживай. Гвен будет в восторге.

На пути в аэропорт Арчи вел себя тихо. Автомобиль лавировал в потоке машин, а пес лежал на заднем сидении, поочередно глядя на людей впереди. Тодд наблюдал за ним в зеркало заднего вида.

– По-моему, Арчи скучает по дядюшке Берти. – сказал Тодд, а Клэр взглянула через плечо.

– С чего ты так решил? – спросила она.

– Не знаю. Он выглядит немного грустным. – ответил Тодд.

– Возможно, его тошнит в машине. Боб говорит, у собак все как у нас.

Тодд придержал язык. Боб был нормальный свояк – обеспечивал семью, любил Клэр и мальчишек, но имел привычку выдавать свое мнение за свершившийся факт и не дай бог с ним не согласиться. Если сестра хочет думать, что Арчи забыл дядюшку Берти, пускай, но Тодд с одного взгляда мог распознать печаль в собачих глазах.

Клэр открыла сумочку и начала рыться в ней.

– Так почему же ты не позвонил Гвен? – спросила сестра.

– Не хотел беспокоить ее на работе, – сказал Тодд.

– Еще есть время все переиграть.

Мужчина покачал головой: «Нет, спасибо».

Ожидая, пока машины вокруг снова придут в движение, Тодд размышлял. Через два дня он сделает предложение Гвен. Если она согласится, то он станет счастливейшим человеком на земле. Если откажется…

– Вижу, ты купил кольцо своей подружке.

Тодд вздрогнул. Сестра словно прочитала его мысли.

– Как ты догадалась? – удивленно спросил он.

– Тодд, у тебя весь день рука в кармане. Я просто предположила, что ты держишь кольцо. Можно взглянуть? – Клэр протянула руку.

Он достал из кармана брюк бархатную коробочку и положил сестре на ладонь. Клэр подняла крышечку и ахнула.

– Боже правый! Где ты раздобыл это сокровище?

Женщина вынула кольцо и принялась смотреть, как оно играет на свету.

– Пару месяцев назад Гвен увидела его в витрине ювелирного магазина. Я хочу сделать предложение в эти выходные. А теперь отдай! – Тодд потянулся за кольцом.

Клэр отвела руку.

– Не так быстро. Я еще не нагляделась.

Наблюдая за реакцией сестры, Тодд испытывал гордость.

– Нравится? – спросил он у Клэр.

– Разумеется, – ответила она. – Оно, наверное, стоит целое состояние.

– Не совсем, – Тодд пожал плечами.

Клэр положила кольцо обратно в коробочку и вернула брату.

– А ты уверен? – с сомнением спросила Клэр.

– Считаешь, она слишком хороша для меня?

– Думаю, ты слишком хорош для нее. – Клэр похлопала себя по лбу. – У тебя есть мозги. А у Гвен только и забот – сплетничать о людях, которых не знает, и болтать о том, что у нее есть или хочет купить.

Тодд напрягся.

– Да как ты можешь! Вы виделись лишь раз. – Тодду не понравилось, что сестра так отозвалась о Гвен.

– И раза хватило. Не знаю, что ты в ней нашел, но я точно знаю, что она нашла в тебе.

Тодд сделал вид, что не расслышал. Клэр считает, что Гвен нужны только его деньги, и ее не переубедить.

– Извини, – сказала сестра. – Знаю, это не мое дело. Я просто не понимаю, что тебя привлекает в ней. Прежде ты видел подобных девиц насквозь.

«Вот оно», – подумал Тодд. Невысказанное обвинение в его адрес, которое Клэр хранила в душе многие годы. Когда же она забудет об этом?

– Ты об Эмме, да?

Клэр скрестила руки и отвела взгляд.

– Не только.

– Когда ты наконец выбросишь это из головы? – Тодд легонько постучал сестре по виску. – Этой девицы больше нет.

– Откуда ты знаешь? – сверкнула глазами Клэр.

Тодд почувствовал укол совести. Сестра не была посвящена в те давние события, но если она намерена винить его в том, чего он не делал, то ей, по крайней мере, стоит знать правду.

– Возможно, мне следовало написать Эмме, – сказал Тодд, – но когда папа умер, все изменилось. Мне пришлось искать работу. И надо было заботиться о доме, о тебе и о маме. Не помню, чтобы вы на что-нибудь жаловались.

Он проглотил комок в горле. По прошествии времени казалось, что смерть отца разделила его жизнь напополам. Тодд понимал, почему так произошло и что не только ему пришлось приспосабливаться к новым условиям, но горько было слышать от Клэр обвинения в бессердечии.

– Я знаю, о’брат! – Голос Клэр смягчился.

– Давай без этой ирландской лабуды, – огрызнулся он. – У Эммы дома все было вверх дном, мы бы никогда не ужились. Мама сказала, что мне лучше не званить ей, я и не стал. Конец романа.

– Извини, – прошептала Клэр. – Я не знала.

– Дело прошлое, – сказал Тодд, крепче сжимая руль. – Жизнь наладилась. Последнее, что мне нужно, – скучать по Эмме Карлайл.

Послышался рев реактивного двигателя. Над ними пролетал «Боинг-747». Арчи забеспокоился и стал крутиться в поисках укрытия, Тодд, потянувшись, потрепал его по голове.

– Все в порядке, парень, – сказал он, радуясь возможности переменить тему. – Так путешествуют цивилизованные граждане: к их удобствам откидывающиеся кресла, туалеты и бутылочки с выпивкой.

Клэр вытянула шею, разглядывая плотные ряды машин, запрудивших автостраду.

– Ну да. Действительно цивилизованное местечко, – она достала билет. – Терминал D, умник.

Они остановились у обочины, и Тодд достал багаж сестры. Порыв холодного воздуха едва не сбил мужчину с ног, когда он закрывал багажник. Тодд опустил сумку на тротуар.

– Тебе помочь донести? – спросил он у сестры.

– Сама справлюсь. – Ветер трепал волосы Клэр. – А ты бы закрыл окно. Похоже, гроза надвигается.

Тодд обернулся к машине. Ну конечно, одно из задних окон было открыто.

– Спасибо, что сказала. Я и забыл, что оставил его совсем опущенным.

Они торопливо обнялись.

– Позвони, когда доберешься домой, – сказал Тодд.

Клэр подхватила сумку и улыбнулась:

– Сообщи, когда Гвен укажет псу на дверь.

– Не укажет, – сказал он. – Но все равно спасибо.

– Позже поговорим, – сказала она. – И знаешь что, Тодд? Удачи!

Тодд подождал, пока сестра исчезнет в толпе, а потом вернулся в машину. Арчи сидел на заднем сидении с выжидающим выражением на мордашке.

– Ты как тут? – спросил он собаку.

Песик склонил морду и заскулил.

– Наверное, замерз с открытым окном-то? Перебирайся вперед! – Тодд похлопал по пассажирскому креслу. – Будь моим гостем.

Когда Арчи расположился на соседнем сидении, Тодд завел машину.

«Клэр ошибается, – думал он. – Гвен так же сильно полюбит дядюшкиного пса, как полюбил его он сам».

Глава вторая

У Эммы Карлайл день не задался с самого утра. Хотя в этот момент она не могла припомнить, когда он вообще задавался. Унаследовав от бабушки гостиницу «Спирит Инн», Эмма вообразила, что в жизни наконец наступила светлая полоса и все дрянные отношения, скверные работенки и просто невезуха были авансовым платежом за баснословную удачу. Но, похоже, судьба в очередной раз над ней посмеялась.

«Думаешь, выбралась из ямы? – Эмма как наяву слышала ее хихиканье. – Ха-ха! Ты снова в дураках!»

Очередную пакость с подачи судьбы преподнес местный банкир Харольд Грейдер, до недавнего времени настроенный доброжелательно. Он, очевидно, решил, что ссужать Эмме деньги для обслуживания и модернизации ее гостиницы – это словно выбросить их на ветер.

– Мне жаль, Эмма, – сказал Харольд, меньше всего выглядя сожалеющим. – Комитет не одобрит еще один кредит, поскольку по текущему вы платите минимальный взнос.

– Понимаю, – сказала Эмма, – это, разумеется, неразумно с моей стороны, но бизнес действительно идет в гору.

– Да, вижу, – сказал мужчина, тыкая пальцем в финансовые отчеты на столе. – Но ваши накладные расходы тоже возросли. Складывается впечатление, что с каждого постояльца вы зарабатываете меньше, чем прежде.

Эмма закрыла глаза в знак молчаливого согласия. Она и сама не могла взять в толк почему так происходит. Неоднократно она проверяла цифры, и каждый раз выходило одно и то же. Прибыль испарялась, как дым.

Может быть, я просто ничего в этом не смыслю.

Банкир, видимо, думал точно также. Начиная с шести лет, Эмма трудилась в бабушкиной гостинице каждое лето и умела делать любую работу по хозяйству, но люди, узнав, что это ее наследство, считали Эмму новичком, номинальной управляющей, которая перекладывает всю работу на более опытный персонал.

И то, что Эмма не выглядела как бизнес-леди, с которыми банк привык работать, также мешало делу. Она была чуть ниже среднего роста, с фигурой скорее мальчишеской, чем женской, и считала макияж пустой тратой времени и денег. Ей нравилось стричься коротко, однако волосы пришлось отрастить из-за того, что ее слишком часто принимали за подростка. На работе Эмма носила костюм и самые высокие каблуки, какие могла себе позволить без риска сломать лодыжку, а по выходным ходила в футболках и джинсах.

Грейдер вертел в руках авторучку.

– А что думает мистер Фэрхолм о ваших предполагаемых нововведениях?

Эмма постаралась сдержать раздражение при этом вопросе. Клифтон Фэрхолм работал помощником управляющего со дня открытия «Спирит Инн», и в бабушкином завещании особо оговаривалось, что он сохранит свой пост в случае смены владельца. Проблемы гостиницы и его ставили в тупик, однако он помнил заведение в период расцвета, а потому уговорить его на модернизацию было дело не из легких, примерно, как научить рыбу летать.

– С большинством он, пожалуй, согласен, – сказала Эмма.

– Но не со всеми? – уточнил банкир.

Эмма прикусила губу. Она сказала «большинство» только для убедительности. На самом деле Клифтон Фэрхолм негативно воспринял все изменения, которые она предлагала.

«Но дай ему волю, – думала она, – он отказался бы и от водопровода с канализацией».

– Ну вы же знаете Клифтона, – хмыкнула Эмма. – Ярый сторонник исторической точности. Любое новшество выводит его из себя.

Грейдер поджал губы.

– Значит, у него есть возражения?

– Да, несколько. – соврала Эмма.

Она поежилась.

Только бы не спросил, только бы не спросил!!

– Могу я узнать, какие?

Эмма вздохнула. Не будь ее положение столь печальным, она собрала бы финансовые отчеты, объяснила Грейдеру и комитету, куда засунуть свои денежки, и ушла бы. Однако Эмма понимала, что без их денег долго ей на плаву не продержаться. Если дела не пойдут на лад, придется продать «Спирит Инн», чтобы заплатить кредиторам. Это будет все равно что потерять бабушку снова.

– Что насчет кофе-бара? – подсказал Грейдер.

Эмма почувствовала, как ее ногти впились в ручку кресла, и разжала пальцы.

«Расслабься, – сказала она себе. – Ты не просишь сверх, все исключительно необходимое. Грейдер всего лишь выполняет свою работу. Ничего личного, только по делу».

– Он считает, что бар не нужен, – сказала она. – По его словам, кофе подают в ресторане.

Грейдер поразмышлял.

– Он прав? – спросил мужчина.

– Да, но людям нравятся кофе-бары. Вы хотите просто выпить латте за чтением книги, а для этого должны идти в ресторан, делать заказ и дожидаться за столиком – сколько мороки!

– Что-то еще? – Лицо банкира было непроницаемым.

Эмма глубоко вздохнула.

– Электронные ключи. Клифтон считает, что они «лишат гостиницу ее исторической атмосферы», – скрюченными пальцами она изобразила воздушные кавычки.

– А это не так?

Эмма нахмурилась. Она полагала, что повысить уровень безопасности отеля – очевидная задача. Возможно, Грейдер придирается?

– Разве в девятнадцатом веке были электронные ключи? – поинтересовалась Эмма. – Нет. Однако люди, выходя из номера, хотели быть уверены в том, что их вещи останутся целы. А кроме того, постояльцы все время крадут у нас ключи.

– Не может быть! – Казалось, Грейдер был поражен.

– Возможно, «крадут» – не совсем то слово. Скажем так, значительный процент гостей выезжает, не сдав ключи, а значит прежде чем номер снова будет заселен приходится вызывать слесаря, менять замок и делать новые ключи для всего персонала.

– Вы могли бы выставить эти расходы постояльцу. – предложил Харольд.

– Могла бы, – Эмаа чувствовала, что он ее начинает раздражать. – Но мне пришлось бы потратить уйму времени, выслушивая по телефону их сетования, а в итоге мы, вероятно, потеряем клиента, они вряд ли к нам еще вернуться после такого. Поверьте, расходы значительные.

– Больше чем система электронных ключей? – банкир продолжал засыпать ее вопросами.

Терпение Эммы иссякало. Она пришла сюда с простым деловым предложением. К чему этот инквизиторский допрос?

– Разумеется, нет, – сказала она, – однако есть вещи, необходимые нашим гостям и не подлежащие амортизации.

Она заметила, что другие сотрудники банка повернулись в ее сторону, и внутренне сжалась.

– Простите.

– Все в порядке, – сказал он. – Знаю, вы сильно переживаете, но хорошо работающий отель не станет брать кредит для покрытия накладных расходов и нет никакой гарантии, что новшества, которые вы предлагаете, улучшат вашу финансовую ситуацию. Я не вижу возможности очередного денежного вливания до тех пор, пока «Спирит Инн» не начнет получать прибыль. Это слишком рискованно.

Эмма опустила глаза, не желая признавать поражение. Ну и что с того, что Грейдер отказал ей. Есть другие банки. Пусть она потратит много времени, но не спасует перед отрицательным ответом. «Спирит Инн» значит для нее слишком много, чтобы просто так сложить руки.

Она принялась собирать бумаги на столе кредитного инспектора.

– Спасибо, что уделили время, – сказала Эмма, документы в дешевую картонную папку, служившую ей вместо портфеля. – Полагаю, мне просто придется поискать деньги в другом месте.

Грейдер поерзал в кресле и уставился на ручку, которую вертел в руках.

– Постойте, возможно я смогу представить вашу просьбу на рассмотрение комитета еще раз.

У Эммы екнуло сердце. Она была готова его расцеловать. Вместо этого она лишь сдержанно кивнула.

– Спасибо. Буду признательна, – сказала она, протягивая Грейдеру папку.

– Пока не благодарите, – сказал он. – Честно говоря, сомневаюсь, что это поможет.

– Ну и пусть, – сказала Эмма. – Важен сам факт, что вы хотите поднять этот вопрос.

Грейдер отмахнулся от комплимента и отложил папку в сторону.

– Восхищаюсь вашим упорством, – сказал мужчина, – но мне кажется, вы совершаете ошибку. Вы молоды. Стоит ли держаться за это бремя? Вы могли бы продать гостиницу и на вырученную сумму отправиться в путешествие по миру. Будь ваша бабушка жива, думаю, она согласилась бы со мной.

– Знаю, – сказала Эмма. – Но мне хватает того мира, который я вижу здесь. Конечно, это звучит дико, но зато правда.

– Дело ваше, – Грейдер вздохнул и покачал головой. – Только не говорите, что я не предупреждал вас.

Мужчина проводил Эмму до дверей, и они пожали руки.

– Я передам вашу заявку сегодня вечером и позвоню вам, когда кредитный комитет вынесет решение.

Оказавшись за дверью, Эмма испытала такое облегчение, что едва устояла на ногах. Пусть все сложилось не столь удачно, как она надеялась, но, по крайней мере, он не отказал. Возможно, Харольд Грейдер просто хотел убедиться в том, что она понимает, что делает. Иначе зачемзадавал ей все эти вопросы? В конце концов, он банкир. А банкиры должны быть осмотрительны с деньгами. Если Харольд считал, что комитет не одобрит ее заявку, он бы не стал передавать ее на рассмотрение.

Чем дольше Эмма об этом думала, тем больше верила в то, что кредит дадут. Она сможет оплатить счета, получит передышку и начнет последовательно преобразовывать «Спирит Инн» в духе двадцать первого века.

«А уж потом меня не остановить», – думала она, садясь в свой грузовичок.

Эмма была на полпути к дому, когда на ветровое стекло упали первые капли дождя. Поднимаясь по извилистой дороге, ведущей к «Спирит Инн», она поздравила себя с тем, что накануне «переобула» машину в шипованную резину. В долине с подготовкой к зиме тянут до ноября, а на высоте даже умеренное количество осадков быстро превращается в лед, делая дороги опасными.

Унаследованная от бабушки гостиница располагалась на большом плато в середине вечнозеленого леса. Лыжные курорты и свежеиспеченные кибермиллионеры отхватили себе полторы тысячи акров соседней земли, но Эмма отказалась продавать свой участок. Вздымающиеся к небесам деревья казались ей шпилями природного собора, папоротники и аронники представлялись вечными, как витражи.

Я должна найти способ спасти это место.

Коробка с продуктами перемещалась в кузове от борта к борту по мере того, как грузовик продолжал подниматься в гору. Эмма очень хотела рассказать Клифтону о встрече с Грейдером и надеялась, что он не расстроится при известии о том, что ее планы по-прежнему в силе. В конце концов, говорила она себе, что его упрямство никак с ней не связано. Просто некоторые люди плохо относятся к переменам.

Когда грузовик обогнул последний поворот, дорога стала шире, и Эмма улыбнулась. За время ее отсутствия гостиничная парковка наполнилась машинами, люди стояли на крыльце, смеялись и обнимались с вновь прибывшими, спасающимися от дождя.

ОНИПЯ[1] в шестой раз проводило ежегодную конференцию в «Спирит Инн», и Эмма заметила кое-кого из своих знакомых по прошлым годам. Некоторые гости опознали ее грузовичок и принялись махать, когда Эмма подъезжала. Она улыбнулась и помахала в ответ, испытывая признательность за их верность.

«Это хорошо воспитанные люди, которые оплачивают счета и непривередливы, – думала она. – И неважно, что они со странностями».

Эмма припарковалась рядом со знаком «Служебная стоянка» и потащила коробку с продуктами к заднему входу. Перед ним находилась бетонная площадка, к которой вели две ступеньки. Эмма поставила коробку на железные перила и выудила из кармана ключ. Раньше заднюю дверь всегда держали открытой, но с началом финансовых трудностей Эмма попросила сотрудников обращать внимание на то, кто имеет доступ к продуктам. Она никого не обвиняла и в любом случае не имела никаких доказательств, но за последние несколько месяцев они с Клифтоном столкнулись с резким увеличением накладных расходов. Если кто-то повадился лазить в кладовую, его следовало остановить.

Когда продукты были надежно убраны, Эмма прошла по дорожке и своему жилищу – крохотному домику, построенному бабушкой вскоре после покупки гостиницы. Она наскоро приняла душ и облачилась в свою «униформу» – зеленый жакет с белой блузкой и золотисто-зеленым шейным платком. Идею с платком подсказал Клифтон – они были в моде во времена строительства гостиницы, и бабушка обязала всех сотрудников носить их. Широким брюкам Эмма предпочитала черную юбку-карандаш, и это была одна из двух деталей, отличавших ее от остального персонала. Другой являлся бейджик с надписью «Эмма Карлайл, менеджер» – также требование бабушки. Эмма пробежалась расческой по волосам и направилась по дорожке к гостинице.

В лобби бурлила жизнь. Вновь прибывшие, еще непросохшие после пробежки через парковку, выстроились в очередь перед стойкой портье, мечтая освежиться после многочасовой дороги, а те, кто успел поселиться, фланировали, выглядывая знакомые лица и обсуждая мероприятия на уикенд. Туда-сюда шныряли посыльные, нагружая и увозя латунные тележки и тут же возникая снова, точно франтоватые кролики энерджайзеры.

Клифтон Фэрхолм за стойкой сохранял присущие ему деловитость и невозмутимость, его движения были проворными, как у крупье, а вот новый сотрудник, Адам, имел загнанный вид. Когда Эмма тихо спросила, может ли она чем-нибудь помочь, юноша посмотрел на нее с такой благодарностью, что ее сердце дрогнуло. Она заподозрила, что Клифтон, чьи стандарты были столь же высоки, сколь небольшим было терпение, сильно давил на молодого человека. Когда запарка пройдет, придется поговорить с Клифтоном об этом.

После того как очередь рассосалась и поток вновь прибывших сократился, Эмма пошла поздороваться с гостями. Новички, как правило, довольствовались коротким приветствием, а постоянные гости могли рассчитывать на короткую беседу о прошлых визитах и событиях, произошедших с ними с последней встречи. Клифтон никогда не понимал этой страсти к общению, называл ее «политактивностью», но Эмма считала, что это самая приятная часть ее работы. Какой смысл держать отель, если ты не любишь людей?

Эмма находилась посередине лобби, когда позвякивание колокольчиков предупредило ее о приближении Вив Ван Вандевандер. Это была дородная дама лет под семьдесят, с волнистыми местами с проседью волосами чуть ниже плеч, разделенными прямым пробором. Ее обычное облачение – крестьянские блузы и объемные юбки очень насыщенного цвета – Эмма считала разновидностью «хиппи шик», а характерное позвякивание производили колокольчики-обереги «сузу», нашитые на бархатные тапочки. По мнению Вив, «сузу» наделяли владельца положительной энергией и властью, но в то же время отпугивали злых духов. Бесспорно, ценное качество при ее занятиях.

– Эмма, дорогая, как дела?

Пожилая дама приобняла ее, а затем стала разглядывать с расстояния вытянутой руки.

– Нынче вечером у вас очень синяя аура.

Заявления Вив всегда ставили Эмму в тупик.

– Что ж, спасибо.

– Однако, – Вив нахмурилась, – я вижу в глубине коричневатые пятна, и это настораживает. В последнее время вас одолевали тягостные или материалистические мысли?

– Ну, раз уж вы об этом заговорили…

Пожилая дама хлопнула в ладоши:

– Я так и знала!

– Что ты знала? – произнес добродушный бас.

Эмма обернулась: держа в каждой руке по бутылочке к ним приближался супруг Вив, Ларс Ван Вандевандер, профессор парапсихологии и организатор прошлогодней конференции.

– Они не держат чайный гриб, – сказал мужчина, протягивая бутылочку жене. – Боюсь, тебе придется довольствоваться лимонадом. – Он улыбнулся Эмме. – Рад видеть вас снова, дорогая.

Вив сделала глоток и продолжила ставить диагноз.

– Я просто говорила Эмме, что она должна освободиться от привязанности к материальному, если хочет очистить свою ауру.

Ларс кивнул и попробовал фруктовый чай.

– Ммм…

– Если вы объемлите все, что правдиво и достойно в этом мире, – произнесла Вив, пристально глядя прямо в глаза Эмме, – все невзгоды, с которыми вы столкнетесь, растают без следа.

Эмма сомневалась, что в случае с кредитным комитетом это поможет, но поблагодарила Вив за совет.

– Вижу, здесь доктор Ричардс, – сказала девушка, указывая на нелепого господина, стоявшего у камина.

Дик Ричардс соперничал с Ларсом за пост главы местного отделения общества, и на каждой конференции оба тратили уйму времени на то, чтобы завербовать сторонников своих новейших теорий.

Эмма не знала, да и не хотела вдаваться в суть их изысканий, ей просто больше нравился дружелюбный и добродушный Ларс в отличие от колючего, зацикленного на себе Ричардса, чей острый нос и белые как снег волосы делали его похожим на раздраженную цаплю.

– О да, – сказал Ларс. – У Дика в этом году очередная новая теория. Будет забавно помочь ему в ее опровержении.

Вив игриво шлепнула мужа.

Эмма посмотрела по сторонам.

– Ди уже приехала?

Супруги обменялись встревоженными взглядами.

– Она здесь, – начала Вив, – но…

– Ди нездоровится, – продолжил ее муж. – Боюсь, это может быть ее последняя конференция.

Новость была печальная, но ожидаемая. Ди была одним из старейших членов группы Ван Вандевандеров, и Эмма знала, что ее здоровье ухудшается с каждым годом. Ди и бабушка крепко дружили, а когда бабушка умерла, Ди перенесла свою привязанность на Эмму. Общение стало для них как бальзам на рану, нанесенную обоюдной утратой. Эмма почувствовала, как на глазах закипают слезы.

– Что с ней, вы знаете?

– Скорее всего сердце, – пробормотала Вив. – Я давным-давно говорила ей.

– Возможно, она сама вам расскажет, – сказал Ларс. – Ди всегда была очень скрытной.

– Конечно, – сказала Эмма. – Я не скажу ей о нашем разговоре.

Эмма извинилась и пошла поздороваться с другими гостями, стараясь подавить приступ накатывающих слез. Это как-то неправильно – радоваться жизни и вдруг исчезнуть. Эмма верила в рай, но всякий раз чувствовала тоску, когда умирал близкий ей человек. Возможно, по этой причине она ежегодно на несколько дней глубоко запрятывала свой скептицизм, когда объявлялись члены ОНИПЯ.

«Можно верить в призраков, – думала Эмма, – если это поможет смягчить боль утраты».

Глава третья

Сомнения Клэр насчет Гвен и Арчи продолжали крутиться в голове Тодда после того, как он высадил сестру, а к тому времени, когда машина выехала на бесплатную автостраду в сторону дома, его уверенность пошатнулась. Да, они с Гвен говорили о том, что когда-нибудь возьмут собаку, но правда в том, что никто не уточнял, какую собаку они хотят и как скоро это случится. Если Гвен хотела не такого пса, как Арчи, или «когда-нибудь» – не сейчас, что он будет делать?

Чем дольше Тодд размышлял об этом, тем больше досадовал на младшую сестру. Почему ей хочется думать скверно про Гвен? Он ничуть не беспокоился насчет Арчи, пока Клэр не поселила в его душе сомнения.

Плохо и то, что предложение в этот уикенд. Тодд из кожи вон лез, чтобы в воскресенье все было идеально: ужин в любимом ресторане Гвен, шампанское, красные розы на столе, кольцо. И не важно, сколько раз Гвен сказала, что любит его. В голове Тодда все время звучал голосок, говорящий, что это неправда, что такая исключительная девушка, как Гвендолен Эшворт никогда не захочет быть с ним всегда.

«Если бы только она согласилась в воскресенье, – думал Тодд, – он бы наконец перестал сомневаться, что его счастье будет долгим».

Арчи протянул лапу и положил ее на ногу Тодда, словно чувствуя его тревогу и успокаивая. Тодд взглянул на него и улыбнулся.

– А ты как думаешь? Может, поужинаем по пути домой? Съедим по стаканчику мороженого, раз уж на то пошло?

Арчи откинулся на спинку кресла и радостно ударил лапкой по воздуху.

– Я рад, что ты за, – сказал Тодд. – Кто может устоять перед стаканчиком «Черри Гарсия»?

Возвращаясь к машине с покупками, Тодд ощутил новый прилив оптимизма.

«Разумеется, Гвен простит его, – думал его. – Увидев Арчи, она тоже влюбится в этот меховой шарик».

– Ты еще увидишь, что я тебе купил, – сказал Тодд Арчи, складывая пакеты назад. – Подстилку, жевательную косточку и пакет самого дорогого сухого корма, какой там нашелся.

Мужчина поставил пакеты внутрь, закрыл хетчбэк и сел за руль. Арчи внимательно наблюдал за ним.

– Ну вот, когда будем дома, я накрою стол и поставлю ужин в микроволновку, а ты тем временем осмотришься на заднем дворе. А когда придет Гвен, ты выйдешь и познакомишься с ней. Что скажешь?

Арчи тявкнул, энергично махая хвостом.

– Уверен, она тоже будет счастлива познакомиться с тобой.

Тодд остановился у обочины на дороге и заглушил двигатель «Вольво». Машина Гвен уже стояла в гараже.

– Хм! – сказал он. – Должно быть, она рано вернулась домой.

Арчи склонил голову.

– Не переживай. Все будет отлично. Нужно поразмыслить.

«Войти в дверь с псом в руках явно плохая идея», – думал он.

Арчи хоть и славный, но предвещал большие перемены в их жизни, и Гвен имела право высказать свои опасения до знакомства с ним. Как только она свыкнется с мыслью о том, что «теперь нас трое», он представит их друг другу.

– Ладно, планы меняются, – сказал Тодд, берясь за дверную ручку. – Сиди здесь. Я скоро вернусь.

В доме было тихо. Пальто Гвен висело в стенном шкафу, а ее сумочка валялась на полу в кухне рядом с туфлями, телевизор не работал, и из дальней спальни не доносилось ни звука.

– Кто-нибудь есть дома?

Наверху зашуршало, быстро зацокали каблуки, и появилась Гвен – в черном кружевном платье и розовых туфлях на шпильках. Ее длинные белокурые волосы были собраны на затылке, открывая сережки с сапфирами и бриллиантами, которые Тодд подарил ей на Рождество, голубые глаза задорно блестели. Увидев его у лестницы, она широко раскинула руки.

– Ну как тебе?

Взволнованный Тодд смотрел на нее во все глаза.

– Вау! Ты выглядишь сногсшибательно!

– Рада, что тебе нравится, – промурлыкала Гвен, спускаясь по лестнице.

– Еще бы! – он поцеловал ее. – А к чему этот модный показ?

– Понятия не имею, – сказала она. – Возможно, к тому, что я приглашаю тебя в ресторан!

Она схватила его за руки и порывисто сжала их.

Улыбка сползла с лица Тодда.

– Сегодня вечером?

– Разумеется, сегодня, – рассмеялась она. – Взгляни на себя! Можно подумать, кто-то умер.

Гвен прижала ладони к щекам.

– О, Господи, как глупо! Ты же только с похорон Берти, – она взяла Тодда за руку и повела в гостиную. – Я пришла в такой восторг от идеи поужинать с тобой, что совершенно забыла.

Тодд пригладил волосы, соображая, что делать. И речи не могло быть о том, чтобы уйти и оставить Арчи одного. Со дня смерти дяди Берти неделю назад пса то держали в приюте, то таскали на похороны, а потом были поминки с уймой незнакомых людей. Сейчас бедняге больше всего нужно тихое место, где он может почувствовать себя как дома, и любящие его люди. Тодд надеялся, что Гвен поймет это.

– Тебе нужно что-нибудь? – спросила она. – Хочешь выпить?

– Нет, – Тодд покачал головой. – Я в порядке. Просто…

– Как прошли похороны? Было много народу?

Он кивнул. Тодд тянул время. Он терпеть не мог сообщать плохие известия, особенно если они могли кого-то расстроить, например Гвен. Может, просто сказать ей, что он слишком устал для ресторана?

– Все прошло отлично, – сказал Тодд. – Было много его друзей из цирка.

– Значит, было не слишком тоскливо. Это хорошо.

Гвен встала и медленно повернулась вокруг себя, показывая Тодду свой наряд. – И как тебе платье? Писк моды, да? Это Николь Миллер…

– Как насчет ужина? – перебил ее Тодд.

Гвен замолчала на полуслове и нахмурилась.

– Мы идем в ресторан, ты забыл?

– Ах да, – он кивнул. – Верно.

Все шло не так.

– Да в чем дело, Тодд? На похоронах что-то случилось? – Она помотала головой. – Ну ты меня понял.

Мужчина подался вперед.

– Чувствую себя идиотом.

Гвен взглянула на него с натянутой улыбкой.

– Прости, дорогой, ты говоришь непонятно.

– Знаю, – он вздохнул. – Дело в том, что я купил ужин по дороге домой – курицу гриль в супермаркете. Извини.

– Ну ладно. А потом можем пойти в клуб, – она оглянулась. – И где она?

– В машине.

С псом!

– Погоди секунду, я мигом. – сказал Тодд.

Он пулей вылетел за дверь и сбежал по ступенькам. Все будет хорошо, говорил он себе. Арчи недолго пробыл там, а курица лежит в пластиковом контейнере, который и тисками не откроешь. После такого денька бедный пес, скорее всего, уснул на переднем сидении.

Но когда Тодд повернул за угол и увидел «Вольво», его сердце сжалось.

Окна машины, запотевшие от куриного жара и собачьего дыхания, были заляпаны жирными лапами, остатки пакета свисали с заднего сидения, а на приборной доске Тодд разглядел покореженное дно пластикового контейнера. Но Арчи нигде не было видно.

Он услышал за спиной приближающиеся шаги.

– Подожди, – сказала Гвен, поравнявшись с ним. – Я не могу бегать в этих туфлях.

– Арчи, – прохрипел Тодд.

– Пес Берти? Я думала, он сдох.

– Да, – сказал он, не в силах оторвать глаз от машины. – Я про нового.

– А причем тут наш ужин?

Тодд ощутил прилив надежды. Гвен еще не заметила машину. Он развернулся, стараясь закрыть от нее «Вольво».

– Не при чем. Он был на похоронах, сидел в церкви с нами.

Тодд чувствовал, как весь покрылся испариной. Гвен в любой момент могла заметить отпечатки жирных лап на стекле, и тогда такое начнется.

– Уверена, это было мило, – сказала она.

– Еще как! А на поминках он показывал трюки, которым его научил Берти.

«Кошмар, – думал Тодд. – Ну почему он просто не позвонил и не рассказал ей, что везет Арчи домой?»

– Мне нравится, когда собаки делают трюки, – сказала Гвен. – У Хантера и Ники есть папильон, который ходит на задних лапах, и это так чу-у-дно.

– А Арчи умеет намного больше.

– В самом деле? Жаль, что меня там не было.

Тодд робко улыбнулся. А вдруг все не так скверно? Если любовь Гвен можно завоевать с помощью трюков, тогда он без всяких проблем убедит ее взять Арчи.

– Если хочешь, я могу устроить для тебя шоу. – с надеждой сказал Тодд.

Она покачала головой.

– Возможно, потом. Еда, наверное, остывает.

– Я не о видео говорю. Вживую. Так сказать, лично.

Она переменилась в лице.

– Что ты сказал?

Тодд надеялся на лучшее начало, но сейчас уже ничего не поделаешь. Кроме того, Гвен едва ли может винить Арчи в том, что он набезобразничал в машине. Это Тодд оставил пса там вместе с едой. Он сделал глубокий вдох и судорожно сглотнул.

– Мама обещала Берти, что семья позаботится об Арчи, а я рассказывал ей, что мы говорили о том, что собираемся взять собаку.

– Ага, – глаза Гвен сузились.

– Разумеется, я знаю, что сначала должен был поговорить с тобой.

Он моргнул.

– А почему ты раньше не сказал? – Гвен недоуменно посмотрела по сторонам. – И какое это имеет отношение к…

Тут в ее поле зрения оказался «Вольво», и глаза округлились.

– Все в порядке, – крикнул Тодд, бросаясь к машине. – Не беспокойся, я уберу.

Он схватился за ручку задней дверцы и рванул. Арчи сидел на полу, сгорбившись над останками куриной тушки. С морды капал жир, а на голове у пса, точно каска большого размера, красовалась крышка пластикового контейнера. Тодд нервно гоготнул.

– Гвен, познакомься с Арчи. Арчи, это Гвен.

Она откашлялась.

– Привет, Арчи. – сказала Гвен.

Песик встал, держа хвост между ног, и сделал неуверенный шаг вперед.

– Бедняга, – сказал Тодд. – Мне в голову не пришло, что ты так голоден.

Лицо Гвен окаменело.

– Ясное дело.

– Ну, не все потеряно. Сладкое я тоже купил.

Точно услышав команду, Арчи, пошатываясь, отошел от машины и срыгнул на дорожку. Гвен внимательно посмотрела на кучу.

– Дай догадаюсь, – сказала она. – «Черри Гарсиа»?

– О чем ты думал? – рычала Гвен, швыряя в шкаф туфли от Джимми Чу. – Что ты будешь здесь возиться с этой дворнягой мне на радость?

Тодд сидел на кровати, наблюдая за ее приготовлениями ко сну. Они ругались уже несколько часов, и его решимость слабела. Всякий раз как ему казалось, что страсти улеглись и Арчи позволят остаться, Гвен возобновляла скандал, и Тодд снова начинал извиняться. Он чувствовал себя боксером-новичком, которого мутузят на ринге.

– Я думал, мы договорились дать ему шанс.

– Верно, – огрызнулась Гвен. – Как будто у меня есть выбор! Что я должна была сказать? Нет, Тодд, ты не можешь держать собаку в собственном доме?

– Это не мой дом, это наш дом.

– Разумеется, твой, – сказала Гвен завораживающим голосом. – Ведь это я поселилась у тебя, так? Честно говоря, порой мне кажется, ты не понимаешь, насколько чужой я ощущаю себя здесь.

– Я думал, что поэтому мы сделали ремонт. Чтобы и ты чувствовала себя как дома.

Гвен повесила платье на плечики.

– Да, и теперь ты все ненавидишь.

– Вовсе не так, – сказал Тодд. – Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. Но какое отношение это имеет к Арчи?

Она сняла серьги и положила их в шкатулку.

– Забудь. Ты не поймешь.

Захлопнув дверцу шкафа, Гвен отправилась в ванную.

Тодд лежал на спине и пялился в потолок. Он не видел иного способа прекратить стычку, кроме как признать поражение и избавиться от Арчи. Гвен была права. Ему следовало спросить ее прежде чем брать пса, и уж, конечно, не следовало оставлять Арчи в машине с их ужином, и тем не менее такой поворот дела его раздражал.

Выпад насчет дома был особенно обидным, учитывая, что он потратил почти сто тысяч долларов на то, чтобы она считала его «своим». Тогда Тодд говорил себе, что это инвестиция в их будущее, что, если Гвен хочет чувствовать себя здесь более комфортно, значит намерена жить с ним всегда. Его женатые приятели любили повторять «Счастливая жена, счастливая жизнь», а как насчет его счастья?

Ну же, перестань быть ребенком.

«Значит от пса придется избавиться», – думал он.

Ну и в чем проблема? У них с Арчи не столь долгое знакомство. До похорон Тодд видел дядюшкиного пса раза три-четыре, в основном во время выступлений. Вряд ли для него имело значение, где он в итоге будет жить – у Тодда или у его сестры. Пострадавшей стороной будет сам Тодд.

Зазвонил телефон, и Тодд взглянул на часы. Протягивая руку к трубке, он посмотрел на определитель. Номер был незнакомый.

– Алло.

– Мистер Дуайер?

– Да.

– Это Бет Джонстон из дома напротив. Мы встречались на благотворительной вечеринке в прошлом году.

– А, привет, Бет. Что случилось? – спросил Тодд.

– Извините за поздний звонок, но я подумала, вам следует знать, что ваша собака здесь.

– У меня нет собаки, – сказал Тодд, а потом вспомнил про Арчи. – Ой, есть, но он в гараже.

– Дверь вашего гаража открыта, и я точно знаю, что пес уже не меньше часа бегает по округе. Мои дети поиграли с ним, но сейчас они легли спать, и я бы хотела, чтобы собака вернулась домой.

Тодд посмотрел в окно. Не может быть, чтобы гаражная дверь была открыта!

– Простите, Бет, я уверен, что закрыл ее, когда посадил его туда.

– Не хочу показаться брюзгой, но по закону животное должно быть на привязи, как вам известно.

– Да-да, понимаю. Я сейчас приду за ним.

Он положил трубку и постучал в дверь ванной.

– Звонила соседка, – сказал Тодд. – Она говорит, что Арчи у нее во дворе.

Дверь распахнулась. Гвен стояла в ночной сорочке.

– Как он выбрался?

– Очевидно, гаражная дверь была открыта. Схожу за ним. Я мигом.

Тодд спустился по лестнице, гадая, каким образом автоматическая гаражная дверь могла открыться. Он надеялся, что это не детские проказы или того хуже.

«Неудивительно, что Арчи вел себя так тихо, – думал он. – Маленький негодяй просто-напросто удрал оттуда».

Тодд взял с крючка пиджак и направился к двери.

Арчи сидел на дорожке перед домом Джонстонов и с тоской смотрел на верхнее окно, в котором сквозь приоткрытые шторы виднелись две мордашки. Переходя улицу, Тодд помахал им. Лица детей исчезли, а шторы задернулись.

Тодд отвел Арчи домой, посадил на подстилку и нежно погладил, устраивая его на ночлег.

– Ну вот, – сказал он, – уютно тебе, как клопу в ковре.

Арчи ткнулся носом в его ладонь и довольно вздохнул. У Тодда сжалось сердце. Он должен был сначала позвонить. Если бы он не торопил события, Гвен бы так не расстроилась. А теперь что?

– Утро вечера мудренее, – сказал Тодд. – Но что бы ни случилось, обещаю, что у тебя будет хороший дом.

Тодд встал и направился внутрь, остановившись на пороге, чтобы заблокировать устройство открывания дверей. Он не мог взять в толк, что произошло. Чтобы открыть дверь гаража без пульта дистанционного управления, необходимо нажать на кнопку на ее внутренней стороне. Тодд наморщил лоб и обернулся на песика, уютно свернувшегося на подстилке. Кнопка находилась примерно в полутора метрах от пола. Неужели это возможно…?

Тодд покачал головой и пошел в дом.

В самом деле Гудини.

Глава четвертая

Когда банкет по случаю прибытия гостей благополучно завершился, Эмма отправилась назад в кабинет – усталая, но довольная. Угощение ее шеф-повара Жан-Поля привело членов ОНИПЯ в восторг, а презентация прошла без накладок. Осталось разобраться с бумагами на столе, и можно пойти к себе – ужасно хотелось спать.

Адам за стойкой портье регистрировал запоздалого гостя, а посыльные беззлобно препирались о том, кому везти его багаж. Эмма смекнула, в чем причина перебранки: за день подростки получили значительно больше чаевых, чем ожидали. Но вряд ли их фарт продлится дольше суток. При ее приближении шутки прекратились, и мальчишки улыбнулись Эмме с игривым видом. Она прошла за стойку и озадаченно покачала головой.

«Пусть я одна, – подумала она, – но не настолько отчаялась».

– У вас в кабинете мистер Фэрхолм, – сообщил Адам. – Он сказал, что хочет что-то обсудить с вами, пока вы не ушли.

У Эммы засосало под ложечкой, но она продолжала улыбаться.

– Спасибо. Пойду узнаю, что ему нужно.

Эти «дискуссии» в конце недели входили в привычку у помощника управляющего. Вместо того, чтобы высказывать ей свои тревоги по мере их поступления, Клифтон терпел и вываливал все разом – обычно в то время, когда Эмма была слишком усталой, чтобы реагировать адекватно. Предстоящая «дискуссия» определенно будет хуже, чем обычно, потому что ей придется рассказать ему о повторном рассмотрении банковской заявки. Впрочем, Эмма надеялась, что преобразования, над которыми она трудилась, снимут хотя бы некоторые из его возражений и они с Фэрхолмом снова будут одной командой.

Клифтон расположился за ее столом. Когда Эмма вошла, он поднялся, но она махнула ему, чтобы не беспокоился, и сама уселась на стул для посетителей. Двушка сбросила туфли и принялась растирать сведенную судорогой стопу.

– Ну и дурдом был сегодня, – сказала она. – Спасибо, что держали все под контролем.

– Не надо благодарностей, – сказал он. – Это моя работа.

Эмма кивнула. Клифтон не был падок на комплименты.

– Адам говорит, вам нужно что-то обсудить со мной, но прежде чем мы займемся этим, я подумала, вы захотите узнать, что Харольд Грейдер согласился повторно предложить мою заявку кредитному комитету.

Клифтон поджал губы.

– Уверен, вы довольны. – сказал он.

Эмма чуть помолчала, соображая, что сказать дальше. Нравится ей это или нет, но они с Клифтоном повязаны друг с другом. Она по моральным соображениям была обязана уважать волю бабушки, и он в его-то возрасте едва ли бы смог найти другую работу. Клифтон лучше нее знал гостиницу, как она работает, и они оба понимали это, но, если придерживаться прежнего, иными словами, его порядка, Эмма окажется не у дел. Если они хотят спасти «Спирит Инн», им с Клифтоном придется работать вместе.

– Я подумала над вашими словами насчет кофе-бара, – сказала она, – и, кажется, нашла решение. Что если мы разместим его там, где находится киоск? Так мы не сократим площадь лобби, а затраты на ремонт будут минимальны.

Клифтон покачал головой.

– Мы не можем убрать киоск. Он удобен постояльцам.

– А что если мы будем держать самые ходовые товары за стойкой, а в информационном буклете поместим их перечень? Когда гостям что-нибудь потребуется, они смогут купить это у портье.

У Клифтона раздулись ноздри. Должно быть, он счел идею взаимодействия с самым ходовым товаром – зубными щетками, дезодорантами и тальком для ног – крайне неаппетитной.

Эмма опустила правую ногу и принялась массировать левую.

– Конечно, – сказала она, – это увеличило бы объем работы портье. Если вы считаете, что ваши люди не потянут, я пойму.

С ее стороны это был тонкий расчет. Клифтон считал службу портье своей личной вотчиной, и предположение, что его сотрудники с чем-то не справятся, вызывало яростный отпор.

– Не вопрос, – сказал он. – Мой штат способен выполнить все, что требуется.

– Ну если вы так уверенны, – она сладко улыбнулась.

Клифтон прищурился, отчего стал еще больше похож на злодея из немого кино.

«Бедняга», – подумала Эмма.

С этим тщательным пробором, набриолиненными волосами и ниточкой усов он был словно из другой эпохи. Клифтон не был женат и, насколько она знала, не имел друзей. Что, черт возьми, подобный субъект делает в выходные? Судя по его бледной коже, на улицу не выходит. Разумеется, он на эту тему не распространялся, да Эмма и не спрашивала. По ее мнению, если сотрудники приходят вовремя и делают свою работу, они не обязаны объяснять ей свои действия, не выходящие за рамки закона.

– Вам удалось поговорить насчет недостачи продуктов в ресторане? – спросил Клифтон.

– Это в списке дел, – сказала Эмма. – Я подумала, Жан-Поль и так очень загружен с сегодняшним банкетом.

Клифтон несколько месяцев дудел о несоответствии между объемом продуктов, закупаемых шеф-поваром, и числом столующихся, но, по мнению Эммы, разница не была такой существенной, чтобы огорчать Жан-Поля. Он был талантливый повар и охотно работал за меньшее жалованье, чем стоил. Если даже он неэкономно расходовал продукты, любой другой, взятый на его место, будет обходиться ей значительно дороже.

Клифтон глубоко вздохнул и посмотрел на нее страдальческим взглядом.

– Конечно, не мне решать, но не слишком ли вы доверяете Жан-Полю? С его-то биографией.

– Он оплатил долг перед обществом, Клифтон. И это все, что мне нужно знать, если только Жан-Поль не натворит чего-нибудь, доказывающего, что он взялся за старое.

Жан-Поль имел судимость за наркотики, и для Эммы это была больная тема. Длительная борьба ее матери с зависимостью от наркотиков и алкоголя убедили Эмму в том, насколько трудно бывшим наркоманам вернуться к нормальной жизни, как быстро они падают духом, поняв, что никто не хочет давать им второй шанс. Жан-Поль был в завязке больше года, когда она взяла его на работу, и его еженедельные анализы доказывали, что он больше не принимает наркотики. Вопреки сомнениям Клифтона, когда речь шла о наркоманах, Эмму никак нельзя было упрекнуть в доверчивости.

– И все-таки, – сказал он, – несоответствия имели место.

У Эммы затряслись руки. Она сжала их в кулаки.

– Не знаю, почему мы несем убытки, но я точно знаю, что дело не в Жан-Поле. Ну, по крайней мере, не совсем в нем, – добавила она.

– Я и не говорил, что дело в нем, – Клифтон казался обиженным. – Я просто предложил обдумать все возможные объяснения пропажи продуктов.

Раздражение Эммы испарилось в облаке сомнений и унесло с собой остатки сил. Она кивнула.

– Не переживайте, – сказала она. – Есть много возможностей сократить расходы. Как только банк даст деньги, у нас все будет в порядке.

Когда Клифтон ушел, Эмма доплелась до дома и рухнула на диван. До этого разговора она чувствовала себя довольно сносно. А сейчас совершенно обессилела. Эмма обвела взглядом крохотное пустое помещение и почувствовала, как к глазам подступают слезы. Весь день она была среди кучи народу. Так почему же она чувствует себя такой одинокой?

Эмма потянулась за бумажным платком и высморкалась. Уже не первый раз она задавала себе этот вопрос. Дело в том, что она ощущала себя одинокой большую часть жизни. Отец умер, когда ей исполнилось три. Она была слишком маленькой, и в памяти остался лишь смутный образ мужчины с крупными ладонями и, вероятно, сильными руками, а остальное детство она в основном была предоставлена самой себе – мать, как правило, находилась под кайфом и плевать на нее хотела. Летние месяцы у бабушки уберегли Эмму от той же дорожки, но и тогда она развлекала себя сама. Дела в гостинице занимали все бабушкино время, и она не могла уделять много внимания внучке. Изредка у них останавливалось семейство с детьми, и у Эммы появлялись один или пара приятелей, но она никогда не считала их друзьями.

Ее губы тронула улыбка.

«Пожалуй, за исключением Дуайеров», – подумала она.

Тодд и Клэр Дуайеры. Надо же, она не вспоминала о них целую вечность. Тодд был на год старше Эммы, а Клэр – на год младше, и когда Дуайеры приезжали в гостиницу, они были как три мушкетера – один за всех и все за одного. Втроем они дни напролет исследовали лес, а по ночам лежали на прохладной траве, наблюдая за падающими звездами. Эмма обожала подтрунивать над «городскими», но они ничуть не обижались. Она учила их строить форты и лазить по деревьям, а благодаря им узнала, что такое нормальная семья. Тодд подарил ей первый поцелуй.

Эмма покраснела, вспоминая о том конфузе. Это было невинное поползновение, но она в ту пору все время была готова к обороне и, не задумываясь, врезала ему кулаком в живот. А после, желая скрыть смущение, заявила, что ему следовало предупредить ее заранее.

Тодду потребовалось два года, чтобы отважиться на вторую попытку, и тогда, как Эмме помнилось, обошлось без рукоприкладства. Тем летом перед расставанием они поклялись, что будут держать связь, но ничего не вышло. Тодд так и не написал ей ни разу, и Дуайеры больше никогда не приезжали в «Спирит Инн».

По мере того как жизнь Эммы все дальше катилась по наклонной плоскости, Тодд становился для нее воплощением любви и желанной стабильности. Ее мать расставалась и скандалила с друзьями-наркоманами, а Эмма пряталась в своей комнате и исписывала страницы общих тетрадей словами: Эмма Дуайер, Эмма Дуайер, Эмма Дуайер.

Глава пятая

Той ночью все спали плохо. Арчи, запертый в незнакомом гараже, несколько часов подряд выл в знак протеста, Тодд стращал его, улещивал и умолял вести себя тихо, а разъяренная Гвен бодрствовала в постели в мрачном молчании. К тому времени когда Тодд поднялся, с планами оставить песика было покончено. Тодд оделся и пошел вниз звонить Клэр.

– Только не начинай с того, что ты мне говорила, – сказал он, когда сестра сняла трубку.

– Я и не буду, ты знаешь, – ответила Клэр. – Мне жаль, что у тебя ничего не получилось.

– И мне жаль.

– Может, подождешь несколько дней? Вдруг она передумает. – предложила сестра.

– Нет. – Тодд услышал скулеж из гаража и заговорил тише. – Гвен просто ищет предлог, чтобы избавиться от него, а я сойду с ума, пытаясь уберечь его от неприятностей. Это будет неправильно по отношению ко всем.

– Ну и как мы это сделаем? – спросила она.

– Я подумал, что могу привезти его к тебе сегодня. Если мы поторопимся, то к пяти доберемся.

– А как твое предложение?

– Столик забронирован на завтрашний вечер. К тому времени мы вернемся.

– Ты страшно устанешь после такой поездки. Может, перенесешь предложение на следующий уикенд?

– Нет, спасибо, я и так сильно накручен.

– Что ж, мальчишки придут в восторг при виде тебя. Переночуете? У нас много места, если вас не смущает спать на раздвижном диване.

Тодд задумался. Гостевой диван его вполне устраивал, а вот в Гвен он не был уверен. По ее мнению, размещение ниже пятизвездочного отеля – ночлег под открытым небом.

– Потом скажу, – ответил он.

Голос Клэр стал едким.

– Сомневаешься, что ее Высочество одобрит?

– Пожалуйста, не усложняй, – сказал Тодд. – Мне и так плохо.

– Ладно, – сказала Клэр, – была неправа. Если тебе нужно просто его привезти и уехать, нет проблем.

Он благодарно закрыл глаза.

– Спасибо, сестренка. Ты лучше всех.

Клэр рассмеялась.

– На это ты и рассчитывал, да?

Тодд положил трубку и собрался с силами прежде чем идти в гараж. После тарарама, устроенного Арчи накануне, он приготовился увидеть изгвазданный пол и подстилку, изорванную в клочья. Бедняга Арчи! Он лишился Берти и всю неделю сидел в приюте с незнакомой сворой, а сегодня весь день проведет взаперти в машине.

Однако, открыв дверь, Тодд был приятно удивлен. Пол был чистым, подстилка целой, а Арчи терпеливо ждал, ритмично молотя хвостиком по бетону.

– Привет, дружище! Ты в порядке?

Тодд наклонился погладить Арчи, и тот вспрыгнул ему на руки и начал лизать лицо. Тодд прижимал к себе вертлявый меховой шарик, который тыкался в него мокрым носом, и на его глаза наворачивались слезы. Ну почему Арчи не был таким вчера? Если бы Гвен увидела, какой он на самом деле славный, она никогда бы не захотела избавиться от него. А теперь, когда решение принято, Тодду остается только одно – как можно скорее отвезти Арчи в его настоящий дом. Спуская пса на пол, Тодд утешил себя мыслью, что однажды у них с Гвен появится собака, которую они оба будут любить.

– Давай, приятель, – позвал он, берясь за поводок, – пойдем прогуляемся. Впереди долгий день в машине.

Гвен допивала утренний кофе, когда они вернулись. Даже после такой жуткой ночи, подумал Тодд, она выглядела очаровательно – белокурые волосы небрежно рассыпались по шелковому халату, наброшенному на прекрасные плечи. В такие моменты он почти не верил своему счастью. Иметь такую девушку, как Гвен, было для прежнего мальчика-ботана как сбывшаяся мечта.

Когда гаражная дверь за Тоддом закрылась, Гвен подняла глаза и одарила его слабой улыбкой.

– Ты где был?

– Выводил Арчи.

Тодду хотелось рассказать ей про прогулку в собачьем парке, как Арчи катался с горки, давал лапку и играл в чехарду с малышами, но он боялся сделать хуже. Тодд все еще отчасти надеялся, что Гвен передумает, но это не случится, если она решит, что на нее давят.

– Ты позвонил Клэр? – спросила она.

Тодд налил себе кофе и сел.

– Да.

– И?

– Сестра сказала, что охотно возьмет Арчи, если мы не против.

– Ты же больше не думаешь оставить его, правда?

– Нет, уже нет.

Тодд сделал глоток. Этим утром кофе казался особенно горьким.

– Я сказал ей, что мы привезем его сегодня. Если выехать рано, думаю, мы успеем добраться до темноты.

Гвен заправила за ухо золотистую прядь.

– Я не хочу провести весь день в этой вонючей машине.

Тодд сделал еще глоток и покачал головой.

– Я думал, мы поедем в твоей.

– Ты хочешь везти этого пса в моей новенькой «Ауди»? – удивленно спросила Гвен.

– А почему нет?

Она поджала губы.

– Потому что это моя машина!

Тодд внимательно посмотрел на нее. Что это за выпад? Да, Арчи устроил погром в машине, но в этом виноват Тодд, который оставил его наедине с курицей. И после этого он вымыл пса, так что тот не провоняет «Ауди». Что касается «Вольво», то Тодд договорится, чтобы салон почистили. И после никаких проблем не будет.

– Нам же надо как-то доставить его к Клэр, – сказал он.

– Нет, это тебе надо его туда доставить, – Гвен встала и налила себе еще кофе. – А я проведу уикенд с папой и Типпи.

Тодд почувствовал раздражение. При любой ссоре Гвен первым делом сбегала к отцу с мачехой.

– Но в воскресенье у нас забронирован столик в «Широ».

– Ну и что? Пойдем в следующие выходные.

Тодд опустил взгляд в стол, соображая, как быть. Если он скажет Гвен, почему ведет ее в «Широ», сюрприза не получится, а если не скажет, она укатит к родителям и будет дуться. Должно быть, он выглядел подавленным, потому что Гвен положила руку ему на плечо и сжала его.

– Послушай, мне жаль, но это действительно твой косяк. Если бы ты позвонил мне и сначала спросил, мы бы не потратили столько нервов.

Такой оборот дела его огорчал, но Тодд был вынужден признать, что Гвен права. С его стороны было беспечностью ожидать, что она без предупреждения примет питомца с распростертыми объятиями. И зачем ей вместе с ним везти Арчи к Клэр? Но все же он очень не хотел медлить с предложением. Тодд взял Гвен за руку.

– По крайней мере позволь мне в виде компенсации сводить тебя в «Широ».

Гвен убрала руку.

– Увы. Папа с Типс устраивают вечеринку – вряд ли я успею на последний паром, – она наклонилась и поцеловала Тодда в макушку. – Но не волнуйся, в понедельник я вернусь.

В понедельник. Тодд вздохнул. Может, сделать предложение сейчас и покончить с этим?

Нет, подумалось ему, это надо сделать правильно. Руку и сердце не предлагают с бухты-барахты. Это первый шаг в совместной жизни. Если ему не удалось сделать предложение на этой неделе, как планировалось, значит придется подождать. Не умру же я за неделю, сказал он себе. Хотя в тот момент ему казалось, что так и будет.

Тодд оставил Гвен заканчивать завтрак и пошел наверх собрать вещи. Обычно, уезжая на один день, он этим не заморачивался, но по дороге к Клэр всегда был риск попасть в снегопад, поэтому лучше иметь запасные вещи на случай холодной погоды.

Он открыл стенной шкаф в гостевой комнате, достал чемоданчик – из парного набора, подаренного на Рождество отцом Гвен, – и разложил его на кровати. Тодд не купил бы такой, но у чемоданчика был замок – не взломать, а прочность – хоть танком переезжай, ни вмятины. Он прислонился к его жесткому боку и почувствовал у бедра что-то маленькое и квадратное.

Тодд полез в карман и достал бархатную коробочку с кольцом для помолки. Из-за ночного переполоха он забыл его убрать, а когда проснулся, натянул те же брюки, в каких был на похоронах. Странно, подумалось ему. Он так носился с мыслью сделать Гвен предложение, а про кольцо даже не вспомнил.

Он уже собрался положить его в комод, но вдруг передумал. Возможно, конечно, Гвен будет что-нибудь искать и случайно обнаружит коробочку, но не страх испортить ей сюрприз остановил его.

Размолвка из-за Арчи потрясла Тодда.

«Если они не могут договориться по столь простому вопросу, – рассуждал он, – какие еще ссоры ждут их в будущем? И неужели эти скандалы всегда будут заканчиваться одинаково – он капитулирует, а Гвен выходит победительницей? А возьму-ка я его с собой», – сказал он себе и сунул кольцо во внутренний карман чемоданчика.

Спустя полчаса Тодд с Арчи были в пути. Поскольку «Вольво» был перепачкан жиром, а Гвен свою машину не дала, Тодд решил отправиться на джипе. Старый «Чероки XJ», предмет отцовской гордости и его отрада, перешел к Тодду, когда тому исполнилось шестнадцать, и он поклялся никогда его не продавать. Гвен отказывалась в нем светиться, а Тодд любил надежный старый внедорожник. В нем он чувствовал себя так, словно ему все по плечу.

Арчи расположился на пассажирском кресле, ушки торчком, и наблюдал, как за окном проносится мир. Тодд думал было посадить его в переноску, но ему показалось жестоким держать пса в таком маленьком пространстве долгое время. Чехлы из овечьей шерсти практически не знали сноса, и сидеть на них гораздо приятнее, а кроме того Тодду нравилось иметь под боком компанию.

– Думаю, мы поедем по 522-й, а затем по 2-й в восточном направлении до Клэр, – сказал Тодд. – Хорошо, как считаешь?

Арчи одобрительно тявкнул и для верности махнул хвостиком.

– Тогда заметано, – улыбнулся Тодд.

Однако поздний выезд означал, что вскоре начнутся пробки, и к одиннадцати часам северное направление встало. Тодд достал телефон и проверил ситуацию на дороге. Между ними и домом Клэр на протяжении двадцати миль – ремонтные работы, объезд в пять миль и авария с участием трех машинами, не говоря уже о дорожных рабочих, чьи сигнальные жилеты всегда отвлекают водителей и тормозят движение. Тодд вздохнул.

Все выходные провести в дороге.

Он позвонил Клэр и уточнил время прибытия.

– Сомневаюсь, что мы успеем к ужину, – сказал он. – Я поздно выехал, а пробки жуткие.

– Как там погода? – спросила сестра.

– Прекрасная, – ответил он. – А что?

– Боб только что сказал мне, что у нас дождь со снегом. Может, вам где-нибудь переночевать и поехать дальше утром?

– Думаю, с нами все будет в порядке, но, если что-то изменится, я позвоню.

– Как самочувствие Гвен?

– Она э… не поехала.

Он представил выражение лица сестры и приготовился к язвительному комментарию.

– Я разогрею тебе ужин, – сказала Клэр. – Просто будь осторожнее, ладно?

– Хорошо, – ответил он. – Спасибо.

Тодд посмотрел на телефон.

Иначе вышло, вот как.

– Похоже, какое-то время будем едва ползти, – обратился он к Арчи. – Располагайся поудобнее.

Пес перевел взгляд на неподвижные машины по сторонам и сзади, точно убеждаясь, что смотреть в самом деле нечего. Затем зевнул во всю пасть, причмокнул, свернулся на сиденье и мгновение спустя закрыл глаза.

– Не беспокойся, – сказал Тодд, – я дам тебе знать, если случится что-нибудь интересное.

Пока Арчи дремал, а джип полз вперед, Тодд думал о том, что произошло во время телефонного разговора. Клэр была крайне враждебно настроена против его девушки с момента их знакомства и сейчас ей представилась идеальная возможность вылить на Гвен ушат помоев, но она этого не сделала. Что изменилось?

«Возможно, это связано с их разговором накануне», – размышлял он.

Тодд многие годы подозревал, что Клэр держит на него зуб за то, что он якобы бросил Эмму Карлайл. Сестру по молодости лет старались оградить от печальной реальности жизни семьи после смерти отца, и неудивительно, что она могла неверно истолковать его стремление помочь как предлог расстаться с Эммой.

Хотя какой бы ни была причина, сейчас он надеялся, что это знаменует конец кампании Клэр против его избранницы. Тодд был без ума от Гвен. Он имел намерение жениться на ней, и утверждения сестры, что ей нужны только деньги, полный абсурд – у Гвен состоятельная семья! Да, она много говорит о красивых вещах, но это только потому, что у нее самой их предостаточно. В глубине души Гвен меркантильна не больше других и, как только она поймет, что Тодд искренне желает простой, размеренной жизни, она обрадуется такой перспективе, он знал это.

Сорок минут они двигались черепашьим шагом, а потом затор неожиданно рассосался, и джип начал набирать скорость. Но к тому времени небо потемнело, и быстро забарабанил дождь. Арчи проснулся от шума «дворников», встал на сиденье и, как завороженный, начал следить за их движением, опираясь лапами о панель.

– Осторожнее, – сказал ему Тодд. – А то шея затечет.

«Из-за дождя скорость немного упадет, – думал он, – но, по крайней мере, они двигались вперед».

Когда машина благополучно миновала первый ремонтный участок, Тодду стало казаться, что у них есть шанс добраться до Клэр этим вечером. К несчастью, убаюкивающий шум дождя оказал ожидаемый эффект на человека и собаку, и вскоре они задумались о пристанище.

– И хорошо бы найти «Макдоналдс», – сказал Тодд, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь ливень. – Не знаю как ты, а я жутко голоден.

Глава шестая

– Извините, мисс Карлайл, есть минутка? Мне нужно обсудить с вами одну небольшую проблему.

В то утро Эмма только приступила к работе, когда объявился мастер Джек. Встреча с ним всегда сулила неприятности. Он заботился о гостинице больше, чем кто-либо, за исключением Клифтона и Эммы, но его «небольшие проблемы» никогда не стоили ей меньше тысячи долларов. В нынешней шаткой финансовой ситуации она надеялась, что они с Джеком будут соблюдать дистанцию, по крайней мере, несколько месяцев. Эмма предложила мужчине сесть и закрыла дверь.

– Зачем пожаловал? – спросила она.

– Из-за крыши. Помните, была проблема из-за августовского урагана?

– Да. Несколько кровельных листов слетели на восточном крыле. Я думала, все починили.

– Оно так, – сказал Джек. – Но я тогда предупреждал вас, что несущая конструкция хлипкая. Нужно укрепить кровлю подпорками, пока дождь не зарядил, иначе потолок промочит.

– Над Спиритическим залом, да? – уточнила Эмма.

– Точно.

Эмма задумалась. Проблема была не только в дожде. Когда пойдет снег, давление на и без того слабую крышу составит 7-10 кг на квадратный фут. Если она обвалится, промочка будет наименьшей бедой.

– Сейчас сильно течет?

Джек пожал плечами.

– Не могу сказать наверняка, надо сделать отверстие в кровле и посмотреть камерой.

– Ты, насколько я понимаю, так и не нашел дверь в ту часть чердака?

– Нет, мэм. Тот, кто соорудил это здание, имел довольно странные представления о строительстве.

Эмма кивнула. Эта проблема возникала не в первый раз. Старые здания строились без учета современных норм, а когда заказчик имел больше денег, чем здравого смысла, они порой получались довольно вычурными.

– Можешь сказать, во сколько обойдется ремонт? – спросила Эмма.

Джек призадумался.

– Нет. Но скорее всего работы будет много, одному мне не справиться. Повреждения могли дойти до потолка. А если даже и нет, то мне все равно нужен помощник.

Эмма прикусила губу. Найти нужного специалиста, который согласится на временную работу, будет непросто и недешево. Она знала, что Джеку было обидно занимать последнюю строчку в списке ее приоритетов, но, если бы он еще немного потерпел, она могла поклясться, что все ему компенсирует.

– Тут такое дело, – сказала она, – я подала в банк заявку на новый кредит, и в течение ближайших дней они дадут ответ. А пока накрой-ка ты поврежденный участок брезентом и составь мне калькуляцию необходимых работ.

Отказ явно расстроил Джека.

– Не стоит и бумагу марать, если я не могу забраться туда и сначала посмотреть, – проворчал он.

– Тогда сделай все, что сможешь, – она взглянула на дверь. – Слушай, мне нужно проверить приготовления к вечеру. Давай я еще чуток подумаю, и мы вернемся к этому разговору в понедельник, договорились?

– Отлично, – сказал Джек, – значит в понедельник.

Он вышел из кабинета и закрыл дверь громче, чем обычно.

«Только это мне не хватало, – думала Эмма, – снова расходы. Когда наконец это место перестанет быть бездонной бочкой?»

Она поставила локти на стол и принялась массировать виски. В такие минуты Эмме особенно сильно не хватало бабушки.

Вы могли бы продать гостиницу и на вырученную сумму отправиться в путешествие по миру.

Эмма смотрела в стол, когда ей припомнились слова банкира. Не проходило и недели, чтобы ей не звонил очередной риэлтор с предложением о продаже. Выходило так, что прекрасная природа этого места становилась доступна исключительно богатеям. Здешние горнолыжные базы были довольно скверные, а десятки тысяч акров земли стали собственностью кибермиллионеров, которые огородили их и понастроили огромные «хижины», пустующие большую часть года. Эмма считала, что если и она продаст, то для простых людей станет еще меньше места.

Она выпрямилась и сделала глубокий вдох.

«Ну и что, – подумалось ей. – Бывало и хуже: трудное детство, передозировка матери, дружки-абьюзеры. Она же решила, что гостиница будет работать. Заявку одобрят, крышу починят и проблема, съедающая прибыль, будет решена. А пока есть гости, которым она нужна. Она их не подведет».

Перед выходом Эмма быстро взглянула в зеркало. Поправляя шейный платок, она задумалась, а стоит ли такой мороки вся эта викторианская дребедень. Пиджаки для персонала шились на заказ, и хотя счета за химчистку были вполне разумными, получалось гораздо дешевле, если они перейдут на униформу, которую можно стирать здесь. Клифтона чуть удар не хватил, когда она заикнулась об этом, но рано или поздно он будет вынужден признать, что, если они хотят стабилизировать финансовое положение гостиницы, им придется думать шире. Если он продолжит настаивать на том, чтобы Жан-Поль был экономнее с продуктами, пусть сам идет на жертвы.

Когда она вышла из кабинета, Адам был один за стойкой портье. Эмма оглянулась.

– А где Клифтон?

Адам пожал плечами.

– Ушел, когда вы пришли.

Она рассеянно кивнула. Похоже, Клифтон никогда не перестанет патрулировать гостиницу. По крайней мере, раз в день он исчезал, и ни Эмма, ни остальные не могли его найти. А несколько часов спустя помощник объявлялся, осмотрев территорию, проверив напор воды в одном из номеров или проведя инвентаризацию продуктов в кладовой. Эмма проработала в гостинице долгие годы, но могла поклясться, что в ней есть места, куда Клифтон наведывался и о существовании которых она даже не подозревала.

Но и он не может обнаружить дверь на чердак.

– Если увидишь его, передай, пожалуйста, чтобы нашел меня. Я спущусь в конференц-зал.

– Обязательно, – сказал Адам. – Кстати, спасибо, что помогли вчера вечером. Я пока еще не успеваю.

– Ты отлично справляешься, – сказала Эмма. – Мне просто было нечем заняться.

Она прошла через лобби, помахав знакомым и перебросившись парой слов с теми, кого не видела накануне. Дама, приехавшая впервые, сказала, что интересуется зданиями 19-го века в стиле королевы Анны, и, пока они обсуждали тонкости влияния на викторианскую архитектуру стиля Истлейк по сравнению с неоготикой, Эмма взглянула на потолок.

«Как бы скверно ни обстояли дела с кровлей над Спиритическим залом, – подумала она, – по крайней мере, в лобби этого не видно».

Эмма проверила банкетный зал, убедилась, что столы и стулья расставлены, приборы лежат и оформление в порядке. Затем она заскочила на несколько минут в Спиритический зал и осмотрела со всех ракурсов потолок. Имелась небольшая выпуклость по центру и несколько поверхностных трещин, которым, вероятно, много лет, но никаких следов плесени или воды. Разумеется, это не означает, что Джек ошибся, но ей капельку полегчало. По крайней мере, пока не нужно ставить ведра под протекающий потолок. Хотя кто знает? Возможно, Джек спустит камеру, и ремонт окажется не таким большим.

Закончив осмотр, Эмма вернулась в банкетный зал и спросила у официантки, видела ли она Клифтона. Та ответила, что примерно десять минут назад он появился возле кухни, а после куда-то снова ушел.

Окруженная со всех сторон оккультной атрибутикой, Эмма подумала: «А вдруг ее помощник на самом деле привидение – говорят, они водятся в «Спирит Инн». Это многое бы объяснило».

Глава седьмая

Тодд с Арчи наконец-то съехали с автострады, и джип развил хорошую скорость, когда зазвонил телефон. Это была Клэр.

– Ты где?

– Почти доехал до Монро, – сказал он. – Мы застряли в пробке и черт знает сколько ехали в объезд.

– У нас погода ухудшается. Дорожная полиция рекомендует всем машинам, кроме аварийно-спасательных, воздержаться от поездок до середины завтрашнего дня.

Тодд бросил взгляд через лобовое стекло: дождь как дождь.

– Здесь ничего страшного.

– Да, только ты на полтора километра ниже нас. Проблемы начнутся, как только проедешь Голд-Бар.

– Вот черт!

«Мы проехали слишком много, чтобы поворачивать назад, – подумал Тодд. – Им с Арчи надо просто где-то переночевать».

– Так что ты будешь делать? – спросила она.

– Думаю, нам нужно найти ночлег. Здесь есть мотель, где пускают с собаками?

– Гостиница «Собачье счастье». Она в пяти милях от Монро.

Тодд хмыкнул.

– «Собачье счастье», говоришь? И что это за местечко?

– Мы никогда там не останавливались, был коллега Боба. По его словам, все нормально.

– Я проверю. Спасибо.

– Извини, – сказала Клэр. – Не хочу бросать тебя в беде.

– Нет проблем, – ответил Тодд. – Мы оба бессильны перед погодой. Позже поговорим.

Окончив разговор, Тодд посмотрел, как проехать к «Собачьему счастью». Согласно картам Google, гостиница была в семи минутах езды. Веб-сайт Yelp давал ей две звезды.

«Ну и ладно, – подумал он. – Глупо ожидать роскошных апартаментов в отеле, принимающем с животными. И потом, нам всего на одну ночь. Ничего страшного».

Но когда они въехали на гравийную дорожку гостиницы, у Тодда поубавилось оптимизма. То, что в интернете выглядело как старомодное швейцарское шале, на деле оказалось одноэтажной шлакоблочной постройкой, обшитой белой вагонкой, с зелеными ставнями и островерхой крышей, покрытой гофрированной сталью. Джип остановился.

– Ну, как тебе? – спросил Тодд у Арчи.

Пес прижался носом к стеклу, и оба уставились на облупившуюся краску, покореженную обшивку и траву, растущую вдоль фундамента.

– Да, – сказал Тодд, – слегка запущено. Там собачьи какашки, – он махнул рукой, – тут пивные банки и окурки.

Арчи отпрянул от окна.

– Знаешь что, – сказал Тодд, – жди здесь, пока я схожу туда и осмотрюсь. Возможно, внутри все не так плохо.

Он вышел и осторожно добрался до входной двери.

Сначала Тодд почувствовал запах – отвратительную смесь мочи, сигарет и хвойного освежителя. Ковер оливкового цвета был весь в пятнах и прожжен сигаретами, а мебель казалась браком с гаражной распродажи. Тем не менее местечко не пустовало. За холлом находилась игровая зона с мячиками, жевательными игрушками и кушеткой. Скучающий подросток у входа наблюдал за тем, как два бультерьера потрошили подушку сидения.

Тодд прошел к стойке и спросил, есть ли номер для некурящих.

Портье, читающий «Обзор гонок», перевернул страницу.

– У нас нет номеров для некурящих.

Вот так фокус! Тодд был уверен, что по закону в каждом отеле штата должны быть номера для некурящих.

Портье поднял голову.

– В каждом номере есть кровать и туалет, но, строго говоря, это питомник, а не гостиница.

Питомник? Этот тип, наверное, шутит. Впрочем, им с Арчи нужно где-то переночевать, погода ухудшается. Он решил, что одну ночь они переживут.

– Ладно, я беру номер.

– Извините, – сказал портье, снова принимаясь за газету. – Мест нет.

– Но у вас на двери объявление «Есть свободные номера», – указал Тодд.

Портье потянулся и щелкнул выключателем на стене.

– Уже нет.

Они проехали еще полчаса, пытаясь найти место, где селят с животными. Дорога поднималась все выше, небо становилось темнее, и Тодд начал терять надежду. Арчи тоже выглядел встревоженным, возился на сиденье, скулил и не желал успокаиваться. Они давно не делали остановки. Тодд решил, что пора поискать стоянку.

– Прогуляемся? – спросил он. – Дождь несильный. Уверен, нам станет лучше, когда разомнем ноги.

Стоянка оказалась у следующего съезда, но когда Тодд свернул с шоссе, волнение Арчи усилилось. Он оперся лапками о панель и залаял.

– Погоди, – сказал Тодд. – Дай я сначала остановлюсь.

Но вместо этого Арчи принялся царапать дверь. Как только джип вырулил на парковку, Тодд почувствовал порыв холодного воздуха и увидел, что окно со стороны пассажирского сидения начало открываться.

– Ты куда? Арчи, стой!

Тодд метнулся через центральную консоль, хватая Арчи за ошейник, но было слишком поздно. Пес с визгом сиганул в окно и умчался. Тодд ударил по тормозам, но к тому моменту, когда он выскочил из джипа, Арчи исчез.

– Арчи! Арчи, где ты?

Дядюшкин пес пропал час назад. Все это время Тодд бродил по лесу, искал следы Арчи и постепенно терял надежду найти пса до заката. Он оттолкнул ветку и, запнувшись о торчащий корень дерева, с трудом удержал равновесие, чтобы не упасть. Чем дальше он шел, тем становилось темнее, а значит сложнее понять, принадлежали ли следы на земле маленькой собаке или дикому животному. Тодд остановился и оглядел густые заросли, размышляя, продолжать ли путь или вернуться к джипу.

«Надо сесть и передохнуть, – подумал он, – и тогда его, возможно, осенит, что делать дальше».

Справа, сразу за следующим поворотом, лежит коряга.

Побуждаемый необъяснимой уверенностью, он пошел вперед и через сорок метров обнаружил корягу. Тодд уставился на нее, гадая, почему он был так уверен, что она лежит именно там. Конечно, в таком старом лесу можно натыкаться на коряги на каждом шагу, но за последние несколько минут ему не раз приходило на ум, будто он знает, что находится поблизости. Казалось, он переживал дежа вю. Тодд не мог отделаться от ощущения, что был здесь раньше.

Заросли поредели, и Тодд увидел свет, идущий откуда-то сверху. Он помедлил, прикидывая, не лучше ли вернуться на парковку, чем испытывать судьбу, но решил двигаться вперед. Если он увидел свет, то вдруг Арчи тоже его заметил. Если повезет, они найдут там пристанище – и друг друга.

Едва увидев «Спирит Инн», Тодд почти остолбенел: гостиница переливалась огнями, как рождественская елка. За многие годы, что Тодд не приезжал сюда, она ничуть не изменилась. Конечно, сад не был таким зеленым, как летом, и бассейн был закрыт в это время года, но старое здание выглядело, почти как прежде.

«Я мог бы войти с завязанными глазами, – подумал он, – и вряд ли заблудился бы».

Собачьи следы, по которым он шел, нигде не просматривались, но это не означало, что Арчи здесь не было, и Тодду очень захотелось заглянуть внутрь. Он направился к входной двери узнать, не видел ли кто-нибудь поблизости маленькую собачку.

Выяснив, что снаружи гостиница не изменилась, Тодд был потрясен, когда зашел внутрь. Он запомнил ее по-домашнему уютной, а сейчас увидел старинную мебель, витражные стекла со сложным узором и тяжелые бархатные портьеры. Не изменился только портье за стойкой. Он постарел и был облачен в зеленый пиджак, но прическа и усы делали его незабываемым.

Тодд подошел к стойке, и по тому, как холодно и недружелюбно улыбнулся ему портье, понял, что, вероятно, сильно запачкался, скитаясь по лесу. Он пригладил волосы и стыдливо пожал плечами.

– Чем могу помочь? – спросил портье.

– Я ищу собаку.

– Боюсь, мы не пускаем сюда с собаками.

Его манера держаться все так же устрашала. Тодд снова почувствовал себя двенадцатилетним, вопрошающим, где он может найти ключ от номера – в камере хранения? И зачем он вообще сюда зашел? Как будто Арчи мог войти сам по себе.

– Простите, – Тодд покачал головой. – Меня зовут Тодд Дуайер. Не знаю, помните ли вы меня, но моя семья часто отдыхала здесь, когда я был маленьким.

Выражение лица портье не изменилось.

– Ну, ладно, – сказал Тодд.

Неловко получилось.

– Видите ли, я был на стоянке внизу, и мой пес сбежал. Я подумал, может быть, кто-нибудь из ваших гостей…

– Клифтон, когда у вас будет минутка, можете…

Маленькая хрупкая женщина в зеленом жакете выглянула из двери за стойкой.

Эмма?

– О, извините, – сказала она, исчезая.

– Сейчас приду, – сказал портье. – Мистер Дуайер уже уходит.

Женщина придержала дверь и еще раз посмотрела на Тодда. Он широко улыбнулся, и на ее лице появилась хитрая усмешка.

– Помнится мне семейство Дуайеров, которое часто приезжало сюда летом. У них была славная девочка по имени Клэр и скверный мальчишка по имени Тодд.

Шокированный Клифтон что-то залопотал, а Тодд и Эмма принялись хохотать.

– А, понятно, – сказал портье. – Это шутка.

Эмма обошла стойку и пожала Тодду руку.

– Рада снова видеть тебя, Тодд. Как дела?

– Отлично, – сказал он, почему-то разочарованный этим рукопожатием. – Значит, ты теперь тут работаешь, да?

– Вообще-то, – сказала она, – я здесь хозяйка.

– Хозяйка? А что случилось с твоей бабушкой?

Эмма посерьезнела.

– Она скончалась в прошлом году.

– Извини.

– Все в порядке, – сказала Эмма. – А как ты? Как твоя семья?

– Папа умер. У него случился инфаркт через месяц после нашего последнего приезда.

– Мне очень жаль, – сказала Эмма. – Он всегда был добр ко мне.

– Да, – сказал Тодд. – Отец был классный. – Он проглотил комок в горле. – Клэр выросла, и теперь у нее мальчишки-близнецы.

– Да ты что! А ваша мама?

– Как всегда. Ей страшно нравится быть бабушкой, и она ждет не дождется, когда я женюсь.

Тодд почувствовал, что краснеет. Зачем он так сказал?

Если Эмма и заметила, то не подала виду.

– Наверное, в этом плюс сиротства, – сказала она. – Никто не толкает меня к алтарю. – Она посмотрела по сторонам. – Ты регистрируешься?

– Вообще-то я зашел узнать, не видели ли здесь моего пса. Он удрал от меня на стоянке внизу. Я шел за ним по следу и понял, что рядом гостиница, поэтому решил заглянуть и узнать, не пробегал ли он тут.

Эмма обернулась к Клифтону.

– Вы не спрашивали у персонала, видел ли кто-нибудь собаку мистера Дуайера…?

Она посмотрела на Тодда.

– Арчи, – сказал он.

Клифтон снял трубку.

– Сейчас позвоню горничным.

Эмма улыбнулась.

– Давай я отвезу тебя на стоянку, и ты заберешь свою машину. Возможно, он уже отыщется, когда мы вернемся.

Она зашла в кабинет и взяла ключи.

– Ты живешь поблизости? – спросила Эмма, когда они направились на стоянку.

– Нет, – сказал Тодд. – Я ехал к Клэр. Они живут рядом с Монте-Кристо.

Эмма посмотрела на него с испугом.

– Надеюсь, ты не собираешься ехать туда сегодня вечером. Я слышала, к северу на дорогах страшная гололедица.

Тодд покачал головой.

– Нет, мы хотели переночевать где-то здесь, а завтра попробовать снова. Хотя теперь я не понимаю, что мне делать.

– Оставайся у нас, – сказала Эмма. – За счет заведения.

Тодд обернулся и посмотрел на гостиницу.

– Я думал, вы не пускаете с животными.

– Арчи может остаться не в гостинице, а у меня, если ты найдешь его. Я живу в старом домике позади здания.

– Помню этот домик! – сказал Тодд. – Он был битком набит старым барахлом.

Эмма рассмеялась.

– Я его выбросила. Теперь он битком набит новым барахлом.

Глава восьмая

Эмма украдкой поглядывала на Тодда, когда они ехали к стоянке. Надо же, только что она думала о нем, и вот он тут собственной персоной. Конечно, он явился не для того, чтобы встретиться с ней, но она даже представить не могла, что увидит его снова – так у них все странно закончилось.

«Прошло тринадцать лет, – думала она. – Тринадцать долгих лет с их последней встречи. Столько всего случилось за это время».

В ту пору Эмма еще жила с матерью – переезжала с места на место, меняла школы по два-три раза в год, летом работала в гостинице у бабушки и пыталась собрать в кучу крупицы знаний, почерпнутые в классе, чтобы не остаться на второй год. В конце концов она окончила школу, поступила в колледж, пережила несколько неудачных романов, но внешне мало изменилась. А Тодд, напротив, казался совершенно другим человеком.

Тогда он был щуплым подростком в очках с толстыми стеклами, застенчивым мальчишкой, который из кожи вон лез, чтобы не посрамиться перед ней, когда они бродили по лесам, лазили по деревьям и прыгали через протоки. Теперь Тодд был на голову выше Эммы, без очков, и она могла поклясться, что у него есть мускулы под старой толстовкой. Наблюдая за ним краешком глаза, Эмма задавалась вопросом, вспоминал ли он о ней с такой же теплотой, как она о нем?

– Я все еще не могу поверить, что ты хозяйка гостиницы, – нарушил тишину Тодд.

– Бабушка время от времени намекала на это, но я никогда не думала, что она всерьез хочет оставить ее мне. Это словно выиграть в лотерею.

– Когда я увидел с тропинки «Спирит Инн», мне показалось, что я никуда не уезжал. Снаружи она такая же, как я запомнил.

– Кое-что поменялось, – сказала Эмма, – но ты прав. Здание почти не изменилось с тех пор, как ваша семья была здесь в последний раз.

Тодд смущенно кашлянул.

– Извини, что пропал тогда. После смерти папы все пошло наперекосяк. Он не захотел тратиться на страховку, а сбережений почти не было. Фактически я стал главой семьи.

– Проехали, – она взглянула на него. – Это было давно.

– Вообще-то я не сам так решил, – поспешно добавил Тодд. – Я хотел написать тебе, но мама не позволила.

Эмма усмехнулась. Она на всю жизнь усвоила от бабушки, что нельзя сваливать вину за свои дурные поступки на других.

– И как именно? Спрятала ручку и бумагу? – поинтересовалась Эмма.

Она выдала это автоматически, и сама удивилась тому, сколько желчи было в ее голосе.

– Нет, просто попросила меня не писать, – сказал он. – А что мне оставалось?

– Ну, я не знаю. Что обычно делает глава семьи?

Тодд помрачнел.

– Я же попросил прощения.

– Знаю, – Эмма смягчилась. – Просто, кажется, я расстроилась чуть больше, чем думала. Извинения приняты.

Несколько минут прошли в неловком молчании. Эмма сожалела, что набросилась на Тодда, но ведь и ей тогда жилось непросто. Неужели ему не приходило в голову, что им обоим было бы легче, будь у них возможность поделиться своими проблемами? Но кто она такая, чтобы критиковать, особенно сейчас, когда у него только что пропала собака?

Эмма стала оглядывать лес по обе стороны дороги.

– Кстати, как выглядит твой пес?

– Маленький, с жесткой белой шерсткой и бурым пятном на одном глазу, но сейчас, я думаю, он испачкался, бегая по лесу.

– А порода? – спросила Эмма.

– Да никакой. Обычная дворняжка.

Впереди по правую сторону был поворот к стоянке. Эмма въехала на парковку, и фары ее грузовика осветили единственную машину, которая там стояла, – старый джип «Чероки», залепленный грязью. Машине должно быть минимум лет пятнадцать, подумала она. Должно быть Тодд живет не так хорошо, как могло показаться.

– Твой? – спросила Эмма.

– Да.

Эмма затормозила рядом с джипом и огляделась. Стоянка представляла собой широкий газон, который круто спускался вниз метров на пятнадцать. Слева находились туалеты, а по обе стороны проложенной посередине бетонной дорожки стояли два столика для пикника. С трудом верилось, что там была собака.

– А где вы находились, когда он удрал?

– Вот тут, – сказал Тодд. – Не успел я затормозить, как Арчи открыл окно и убежал.

Эмма посмотрела на него.

– Он сам открыл окно?

– Ну да. Сначала я решил, что это случайность, а теперь подозреваю, этому его научил дядя Берти.

– Постой-ка, тот самый дядя Берти, который был клоуном?

Тодд рассмеялся.

– Я рассказывал тебе о нем?

– Черт возьми, я всегда думала, что это самая классная история, которую слышала, и долго хотела поступить в цирк, как твой дядя. Он еще выступает?

– Нет. Он умер на прошлой неделе. Так мне достался Арчи.

– О, Тодд, – Эмма положила руку ему на плечо, – мне очень жаль.

Она помолчала.

– Погоди-ка, ты сказал, Арчи еще жив? Он, наверное, совсем дряхлый.

– Это другой Арчи. У дядюшки была целая свора собак с такой кличкой.

– И они все работали в цирке?

– Почти. Этот последний в основном выступал на детских утренниках, но он знает кучу трюков.

– Даже смышленый пес может потеряться в лесу, – сказала Эмма, доставая из бардачка фонарик. – Пойдем поищем.

Двадцать минут они обшаривали стоянку, а между тем сумерки сгущались и дождь становился все сильнее. Эмма и Тодд наорались до хрипоты, зовя пса, но Арчи либо не слышал их, либо не желал отзываться. Когда Тодд и Эмма наконец повернули назад и поплелись к машине, они слышали только хлюпанье собственных ботинок.

Тодд выглядел подавленным.

– Давай подождем еще немного. Вдруг он появится. – попросил он.

– Ладно, – сказала она. – Только давай сядем в машину. У меня зуб на зуб не попадает.

Эмма завела мотор и включила печку. Вскоре окна стали запотевать.

– Сейчас мы это исправим, – сказал Тодд.

Он стянул мокрую толстовку – под ней оказалась футболка, которая облепила его, как вторая кожа. Он начал вытирать стекло, а Эмма старалась не смотреть на Тодда.

– Если хочешь, одежду можно отправить в прачечную, когда вернемся.

Он пожал плечами.

– Ладно. У меня в джипе куча сухой одежды.

Пока Тодд трудился над лобовым стеклом, она не сводила глаз с тропинки, по которой он пришел к гостинице. Ничто там даже отдаленно не напоминало маленькую белую собачку, но так она, по крайней мере, не пялилась на Тодда.

«Я слишком долго была одна, – подумала Эмма. – Становлюсь бесстыжей».

– Что-то видишь? – спросил он, проследив за ее взглядом.

Эмма помотала головой.

– Нет, ничего.

Тодд снова уселся и бросил толстовку на пол. В какой-то момент между поисками Арчи и вытиранием стекла он начал потеть, и Эмма опьянела от этого запаха в тесной кабине грузовика. Она поняла, что Тодд ей по-прежнему очень нравится, и прикусила губу. Он не носил обручального кольца, и это обнадеживало. А как он там выразился насчет того, что мать достает его с женитьбой?

Эй, притормози! Давай не будем опережать события.

– Может, вернемся? – предложила Эмма. – Вдруг его видели в гостинице.

– Возможно, – Тодд по-прежнему смотрел в лес. – Внутри все кажется другим, но, наверное, я просто плохо помню.

Она не сразу поняла, что он имеет в виду гостиницу.

«Тодд пока не хочет сдаваться», – подумала она.

– Ты прав, – сказала Эмма. – Когда восемь лет назад в бизнесе наметился спад, бабушка стала искать решение, которое позволило бы привлечь новых клиентов. Им с Клифтоном понравилась идея обыграть возраст здания…

– Отсюда викторианский антураж. – договорил за Эмму Тодд.

– Именно. Старинная мебель, витражные стекла – в комнатах та же атмосфера, что и в лобби. И «фишка» сработала, когда бабушка узнала, что здесь водятся привидения.

Тодд развернулся к ней.

– Привидения? Ты серьезно?

– Нет. Бабушка с Клифтоном покопались в истории гостиницы и выяснили это. К нам едут со всего света в надежде встретиться с привидением.

– И что, встречают? – с улыбкой спросил Тодд.

– Как знать? – Она пожала плечами. – Лично мне не попадались.

– Значит, новая «фишка» сработала.

Эмма помолчала, раздумывая о своих финансовых проблемах.

– Более-менее. Порой я переживаю о том, что у нас довольно узкий круг клиентов, зато они преданные, а противостоять крупным гостиничным сетям очень сложно.

Тодд высунулся из окна и посмотрел назад.

– Могу себе представить. – сказал он.

– Так чем ты сейчас занят?

Тодд помедлил, ощущая неловкость.

– У меня пока переходный этап, – сказал он. – Со старой работы я ушел несколько месяцев назад и сейчас тружусь дома по совместительству.

Эмма кивнула.

«С тобой все ясно, – подумала она. – Переходный период? Трудишься дома по совместительству?»

Тодд был явно на мели. Она вздохнула. Ну почему меня всегда тянет к лузерам?

Тодд взялся за ручку двери.

– Не буду больше отвлекать тебя от работы. Я прогрею джип и через несколько минут догоню тебя.

Открывая дверь, он покачал головой.

– Я все думаю, что Арчи, наверное, учуял белку. А иначе почему еще пес мог так рвануть?

Эмма пожала плечами.

– Может быть, увидел привидение?

Глава девятая

Когда Тодд наконец добрался до своего номера, он валился с ног. Целый день он вел машину после практически бессонной ночи, а потом удрал Арчи – это случилось больше двух часов назад. Замерзший, голодный, измученный переживаниями, Тодд настолько устал, что не смог аккуратно поставить свой чемодан. Руки разжались, и его вещи вместе с собачьей переноской шмякнулись на пол.

«Арчи мог попасть в капкан, – думал он, – или пораниться. На него мог напасть койот или черный медведь. А вдруг он выскочил на шоссе и попал под машину? Промок, дрожит и умирает с голоду?»

Сотни опасностей, суливших песику гибель или увечье, представлялись Тодду, точно в голове его крутился фильм-катастрофа.

Все, хватит. Выдумываешь всякую ерунду.

Он разделся и полез под душ. Сначала он решил помыться и оденется потеплее, потом поужинать, а уж после будет соображать, что делать дальше. Где-нибудь поблизости должна быть ветлечебница или приют для животных. Он позвонит туда и спросит, не приводили ли к ним маленькую белую собачку. Вдруг повезет?

По крайней мере, ему есть где переночевать, и это не вонючий обветшалый питомник. Вспомнив о «Собачьем счастье», Тодд содрогнулся. Скорее всего он провел бы ночь в джипе, если бы Эмма не согласилась принять Арчи. Тодд надеялся, что она понимает, как он ей признателен. Он бы никогда не ушел оттуда, не узнав, что случилось с псом.

Тодд вытерся, надел гостиничный халат, висевший на крючке на двери, вышел из ванной, поднял чемоданчик и набрал четырехзначный код. Глупо иметь багаж, неуязвимый, как Форт Нокс. Он обменял бы его на что-нибудь попроще, но папаша Гвен особенно напирал на это преимущество, и Тодд знал, что старик обидится, узнав, что он избавился от чемоданчика, а он обязательно будет проинформироват ою этом. Жить с Гвен означало иметь под боком папашиного шпиона.

Чемоданчик не открывался.

Может, пальцы влажные. Тодд вытер руку о халат и попробовал еще раз. И снова замок не поддался. Тогда он попробовал в третий раз и ругнулся в отчаянии, когда тот опять не открылся.

«Сейчас даже правильная комбинация не сработает», – подумал он.

После трех неверных попыток замок требовал часового «перерыва». Тодд был слишком усталым и голодным, чтобы пережить очередную неудачу. Рядом с лобби находился ресторан. Он посмотрел на кучу мокрой одежды на полу.

Или позвонить в обслуживание номеров?

В ожидании еды Тодд прошелся по номеру. Его так и подмывало растянуться на постели, но он понимал, что как только голова коснется подушки, пиши пропало, а перед сном еще надо сделать кучу дел. Помимо того ему хотелось получше рассмотреть номер «обитаемой» гостиницы.

Бабушка Эммы обставила его очень милыми викторианскими безделушками. По большей части это были копии, но пара вещиц на прикроватном столике казались настоящими. Подходя к окну, он вдруг понял, что бывал в этой комнате прежде. Это удивило, потому что его семья никогда не проживала тут в одноместном номере. Мама всегда настаивала на «люксе», чтобы все четверо были вместе.

Но почему все здесь так знакомо? То же самое он чувствовал в лесу. Тодд точно знал, что бывал здесь раньше. Он внимательно осмотрел номер в поисках подсказки для памяти. Может быть, в шкафу? Он открыл дверь и поморщился. Даже по прошествии стольких лет запах кедра бодрил.

Тодд нашел то, что искал, на задней стенке шкафа. Секрет, спрятанный от посторонних глаз – две пары инициалов, его и Эммы, которые он грубо вырезал в кедровой облицовке в то лето, когда ему исполнилось четырнадцать. Многие годы Тодд гнал из головы все мысли о «Спирит Инн». А теперь на него накатили воспоминания.

Он познакомился с Эммой, когда ему было четырнадцать. Она была на год младше, и Тодд запомнил слова матери, что она выглядит маленькой и недокормленной. Будь даже и так, он никогда бы не узнал об этом. В ту пору Эмма ходила с ножом, пристегнутым к правой ноге – «на всякий случай» – и лазила по деревьям, как мартышка. Тодд считал ее очень храброй. В дальнейшем она перестала держаться как дикарка, но никогда не чувствовала себя легко с другими людьми. Когда Тодду исполнилось тринадцать, он целую неделю набирался смелости, чтобы поцеловать Эмму, а в итоге получил кулаком в живот. Последний раз они были вместе, когда ему стукнуло шестнадцать, и к той поре их дружба переросла в чувство, очень похожее на любовь. А потом время, проведенное в «Спирит Инн», стало казаться скорее волшебной сказкой, чем реальной историей.

Тодд потрогал указательным пальцем буквы, вырезанные в пахучем дереве. Встреча с Эммой стала приятным сюрпризом. Из того немногого, что мама рассказывала о ней, он помнил про трудное детство и обрадовался, что она кое-чего добилась. Жизненные неудачи ведут либо к успеху, либо к краху. Приятно сознавать, что Эмма оказалась тем человеком, который извлекает из поражения максимум пользы.

В дверь постучали. Он вынырнул из шкафа и впустил официанта. Пока тот сервировал стол и расставлял блюда, Тодд почувствовал, что у него потекли слюнки. Он потянулся за бумажником, но официант покачал головой:

– За счет заведения.

Тодд стоял в замешательстве – его мысли были настолько заняты едой, что на него накатил ступор. Затем он достал из кошелька десятку, вручил ее официанту и быстро выпроводил его.

– Спасибо, сэр, – сказал официант. – Приятного аппетита.

Он поел с огромным аппетитом, а когда закончил, наконец-то решил прилечь. Персонал предупредили насчет Арчи, а приюты закрывались на ночь. Сейчас самое лучшее, что он мог сделать для пса – это отдохнуть, а утром возобновить поиски. Он взглянул на чемоданчик.

Кстати, насчет еще одной попытки.

Тодд достал телефон и начал просматривать список хранившихся там паролей, логинов и PIN-кодов. Найдя код чемоданчика, Тодд нахмурился – он вводил его правильно, так почему же код не сработал? Он попробовал снова.

По-прежнему безрезультатно. Будь это другой чемодан, он бы вскрыл или даже сломал замок, чтобы достать вещи, но с этой фиговиной даже самодельная бомба не поможет. В который раз Гвен со своей семейкой устроили ему головную боль.

Тодд посмотрел на одежду, лежавшую кучей на полу. По крайней мере, пока это все, что у него было. Эмма предложила отдать ее в прачечную. Наверное, пора воспользоваться предложением.

Когда горничная ушла, Тодд забрался в кровать, оставив халат в пределах досягаемости на случай, если кто-нибудь придет. Затем он достал телефон и набрал Гвен. После пяти гудков номер переключился на голосовую почту. Он оставил короткое сообщение о том, где находится и что перезвонит утром, но не сказал ни слова об Арчи. После скандала, случившегося у них из-за того, оставлять его или нет, Тодд не был уверен, что ему надо знать, как Гвен воспримет известие о пропаже пса. Еще ему следовало позвонить Клэр, но жутко не хотелось рассказывать о том, что произошло. Один раз она, конечно, придержала язык, но, если узнает, что Арчи пропал, разойдется не на шутку. И ей ни в коем случае нельзя говорить, где он остановился. Уж он-то знает свою сестрицу, она расценит это как явное приглашение снова свести их с Эммой. Будет и лучше, и проще позвонить маме, а она пусть все передаст.

– Где ты остановился? – спросила мать, когда сняла трубку.

– Помнишь «Спирит Инн»?

– Конечно. Мы останавливались там много раз, когда твой отец был жив.

– Стоянка, откуда сбежал Арчи, находится вниз по дороге от гостиницы. Я даже не подозревал, как она близко, пока в буквальном смысле не уткнулся в заднюю дверь.

– Надо же, – сказала мать. – Она сильно изменилась, с тех пор как мы там были?

– Внутри да, а снаружи выглядит точно так же. Помнишь Эмму, внучку хозяйки?

– Да, – сказала она, помолчав. – Вы с Клэр играли с ней.

– Теперь гостиница принадлежит ей. Мы столкнулись в лобби, и она отвезла меня обратно на стоянку и помогла с поисками Арчи.

– Очень любезно с ее стороны.

Тодд нахмурился. Мама явно не обрадовалась известиям об Эмме или ему это кажется?

– Что-то не так? – спросил Тодд.

– Конечно, нет. А что?

– Ничего.

«Я просто устал, – сказал он себе. – Долгий выдался день».

– Эмма спросила о тебе и о Клэр, а я рассказал ей о папе. Она даже выделила мне номер на случай, если Арчи появится.

– Но ты отказался, Тодд?

– Не волнуйся, я оплачу. Просто не хотел быть грубым.

– Спасибо, что сообщил. Я передам Клэр, что ты позвонишь ей утром.

– Спасибо, мама.

– Всегда рада, – сказала она. – И передай от меня привет Эмме. Скажи ей, что я надеюсь, она не в обиде.

Тодд нажал отбой и выключил свет. В гостинице было тихо – ни машин за окнами, ни голосов, ни фонового шума, к которому он привык в городе. Он лежал в темноте под убаюкивающий стук дождя и чувствовал, как тело начинает расслабляться.

Я смог бы к этому привыкнуть.

«Если бы они с Гвен поселились тут, – думал Тодд, – они бы могли наслаждаться этим круглый год».

С деньгами, вырученными от продажи компании, он сможет больше вообще не работать, а игрушки можно делать где угодно. И Гвен намекала, что скорее всего уйдет с работы, когда появятся дети, а для них лучшего места просто не найти. Они с Клэр провели свое самое счастливое время в лесах вокруг «Спирит Инн». Более драгоценного подарка собственным детям, чем испытать то же самое, он и вообразить не мог.

Вспоминая те славные денечки, Тодд подумал о том, как же повезло Эмме жить в гостинице. Конечно, она здесь работает, но в конце дня можно выйти за дверь и оказаться в месте, которое любишь больше всего на свете. Не надо добираться на работу по пробкам, ждать отпуска, чтобы потом за неделю-другую впопыхах расслабиться, а потом снова впрягаться в дела – просто выйти и все. Неудивительно, что она столь великодушна. Да и кто, живя в таком благолепии, будет держать зло?

Пожалуй, именно поэтому его так удивили слова матери насчет обиды. Она переживает, что Эмма сердится на нее? Да, посердилась, но недолго и никак не дала понять, что зла на нее. Тодд подумал, как быстро он тогда, много лет назад уступил просьбе матери не писать Эмме, и сейчас устыдился собственной трусости.

Нет, мама. Это не Эмма в обиде, а я.

Глава десятая

Тем вечером, обходя гостиницу напоследок, Эмма постоянно улыбалась. Встретиться с Тоддом снова было все равно что найти частичку самой себя, которую она считала навсегда утраченной. Она говорила себе, что это воссоединение всего на один день, что Тодд не останется и, как только найдет своего пса, опять уедет. И тем не менее принималась фантазировать, как бы все было, живи он здесь постоянно.

Тодд явно испытывал финансовые трудности – старому джипу лет пятнадцать, не меньше, и одет совсем не по погоде. И хотя Тодд сказал ей, что у него с собой много одежды, Эмма выяснила, что он попросил горничную постирать его вещи, чтобы надеть их утром. Ничего удивительного. Она еще помнила те времена, когда сама была слишком горда, чтобы просить помощи. Порой ей значительно проще было обратиться к посторонним людям, чем к друзьям, несмотря на их великодушные предложения.

Войдя в лобби, она увидела последних охотников за привидениями, разбредающихся по номерам. Хотя вечерние доклады уже закончились, гости обычно задерживались еще часок, чтобы не жалеть о потраченных деньгах. Ночной портье Джереми за стойкой слушал, как Клифтон зачитывал перечень дел, которые необходимо выполнить к утру. Проходя мимо, она заметила, как юноша подавил зевок.

«Бедняга, – подумалось ей. – Хорошо, что на самом деле от скуки умереть нельзя».

Ван Вандевандеры шли через холл к себе в «люкс» с наглядными материалами после доклада Ларса и казались несколько удрученными. Эмма остановилась и спросила, надо ли чем-нибудь помочь.

– Нет, все в порядке, – сказал Ларс. – Просто Вив чувствует себя слегка опустошенной.

Эмма взглянула на понурую Вив.

– Что случилось?

– Ничего, – сказала Вив. – В том-то и дело. Вообще ничего не случилось. Ни вчера, ни сегодня.

Она трагически вздохнула.

– Боюсь, духи покинули меня.

Ларс с Эммой переглянулись. На Вив накатил очередной приступ сомнений. Пока парочка духов не заявятся к ней на конференции, она будет безутешна. Один год все было настолько плохо, что Эмме пришлось погреметь цепями в темноте, чтобы вывести Вив из уныния.

Ларс похлопал жену по руке.

– Дорогая, я уверен, это не так, – сказал он. – У тебя уже случались периоды затишья, но они не длятся долго.

– А вдруг на этот раз будет иначе? – вскрикнула она.

– Ну-ну, не отчаивайся. Не сомневаюсь, что завтра в это время ты, так сказать, уже воспрянешь духом.

Вив повернулась к Эмме, точно ожидая подтверждения.

– Ваш муж прав, – сказала Эмма. – Так всегда бывает в это время года.

– Правда? – Вив повернулась к мужу. – Неужели контакты изохронны?

Тот нахмурился с задумчивым видом.

– Не припоминаю никаких исследований на эту тему, но думаю, это возможно.

Эмма была сконфужена. Она никак не ожидала, что ее замечание будет воспринято всерьез. Вместе с тем ее порадовало, что Вив оживилась, по крайней мере, временно.

– Какой бы ни была причина, – сказала она, – я убеждена, что вскоре кто-то или э… что-то проявит себя.

Эмма обняла Вив и, продолжив путь через холл, быстро обошла помещения конференции и вернулась к стойке портье.

Увидев ее, Клифтон бросил взгляд поверх очков.

– Я распорядился, чтобы мистеру Дуайеру не выставляли счет за ужин.

Он что-то написал на листке бумаги и передал его Джереми.

– Бедняга выглядит так, точно не ел весь день. – добавил неожиданно Клифтон.

У Эммы округлились глаза. С каких пор он начал сочувствовать неудачникам? Когда Тодд объявился сегодня днем, помощник едва не выставил его за дверь.

– Уверена, он был тронут, – сказала она.

– Как любезно с вашей стороны предложить ему номер. А иначе одному Богу известно, где бы он сегодня ночевал.

Эмма поджала губы, гадая, что на самом деле скрывается за этими словами. Она была готова поклясться, что Клифтон преследует какие-то личные цели. Но как бы там ни было, ему не следовало заводить этот разговор в присутствии ночного портье.

О, Господи, он что, ревнует?

– А вы не возражаете, если мистер Дуайер здесь поживет?

– Что? – Он поднял взгляд. – Нет, ничуть. У меня сложилось впечатление, что вы обеспокоены финансовым положением гостиницы, но если вам хочется, чтобы ваш кавалер жил бесплатно, вы, разумеется, вправе.

Эмма заметила, что у Джереми глаза полезли на лоб.

– Тодд – старый друг, Клифф. У него пропала собака, и я подумала, что хорошо бы предложить ему пожить здесь, пока он ее не найдет.

Помощник вежливо посмотрел на нее.

– Понимаю.

– И к вашему сведению, он не мой кавалер.

– Спасибо за разъяснения. Извините, если расстроил вас. – сказал Клифтон.

– Пожалуйста, – сказала Эмма, стараясь взять себя в руки.

Клифтон снял очки и сунул их в нагрудный карман.

– Однако не могу сказать, что не испытываю облегчения, – произнес он. – Мне бы очень не хотелось, чтобы вами воспользовались… снова.

Эмма почувствовала, что краснеет. Так вот в чем подоплека разговора. Тем самым Клифтон не очень тонко намекал ей: «Однажды ты облажалась. Не сделай этого еще раз».

Это так унизительно, когда тебе указывают на твои прошлые ошибки, особенно в такой подлой, пассивно-агрессивной форме, но скажи она об этом Клифтону, он бы, разумеется, ответил, что ничего такого не имел в виду. Эмма посмотрела на Джереми, который точно приклеился взглядом к бумаге на стойке, и постаралась держаться с максимальным достоинством.

– Спасибо за заботу, – сказала она. – Пожалуй, я пойду к себе.

Бабушка любила повторять, что лучший способ не киснуть – это найти себе занятие, поэтому, вернувшись домой, Эмма переоделась и тотчас принялась за уборку. Сначала ванная, затем кухонные столешницы, и напоследок она подмела и пропылесосила пол. После замечания Клифтона она поняла, что не уснет, пока не будет падать от изнеможения, хотя и до этого Эмма была уставшей. При всей своей злости она знала, что слова Клифтона не задели бы ее так сильно, не будь в них хоть толика правды. Она всегда плохо разбиралась в мужчинах и порой нарывалась на законченных подонков, но это было раньше, с тех пор она поумнела. И потом, Тодд – не первый встречный. У них есть общее прошлое, они знают друг друга и давным-давно были друзьями.

Давным-давно.

«Как в сказке, – подумала она. – Давным-давно, в незапамятные времена».

Но о Тодде Дуайере, который ночует в ее гостинице, она ничего не знала. Эмма понятия не имела о том, как он жил эти тринадцать лет. Он мог быть непутевым папашей, уголовником или серийным убийцей – кем угодно.

Эмма рассмеялась. Сначала хихикнула, а потом разошлась так, что чуть ноги не подкосились. Она рухнула на диван, задыхаясь и хохоча так, что по щекам потекли слезы.

Серийный убийца? В самом деле? Бред какой-то! Тебе пора спать.

Она надела пижаму, разложила диван и юркнула под одеяло, ощущая ту внутреннюю радость, которую вызывает искренний смех.

«Клифтон не смеет меня расстраивать», – говорила себе Эмма.

Ей не в чем оправдываться. Она просто хотела помочь старому другу. Если тем все закончится, и прекрасно. Конечно, ей бывает нелегко, но у нее жизнь в тысячу раз лучше, чем у многих других. Она закрыла глаза и представила, что будет делать, когда банк даст кредит.

За дверью кто-то был. Эмма открыла глаза и покосилась на часы: без двадцати два. Кто бы мог ломиться к ней в такой час? Должно быть, Джереми, если случилось нечто из ряда вон, а телефон не работает, но электричество было. Она немного подождала в надежде услышать голос. Возможно, шум ей приснился?

Нет, Эмма была уверена, что не ослышалась. То был не дождь, не шелест ветвей, ни даже звук ночного животного – порой они принюхивались у двери и царапались в нее. Ничего подобного она прежде здесь не слышала. Эмма села в постели и напрягла слух, ожидая хоть малейшего намека на то, что шум не был ее фантазией.

Вот он раздался снова – тише, но все равно различимый – глухой стон, от которого у нее волосы встали дыбом. Эмма глубоко вдохнула, напомнив себе, что в «Спирит Инн», несмотря на репутацию, привидения не водятся.

Послышалась возня, а затем в дверь ударили – бум! Эмма выпрыгнула из кровати и схватила халат.

– Кто здесь?

Она осторожно подошла к двери и заглянула в замочную скважину. Никого. Может быть, все же ветер?

Бум!

Эмма взвизгнула и попятилась – сердце бешено колотилось. А существо снаружи нажало на дверную ручку! Эмма поискала, чем можно вооружиться.

– Убирайтесь отсюда! – заорала она, хватая энциклопедический словарь Уэбстера и держа его наготове. – У меня ружье!

По крайней мере, слово «ружье».

За дверью снова повозились, и послышался скулеж – она не могла ошибиться, это скулила собака. Эмма ахнула.

– Арчи? – тихо позвала она.

Уронив словарь, Эмма приоткрыла дверь, и ее глазам предстало существо с грязным черным носом и всклокоченной шерстью.

– Бог мой, это и правда ты!

Эмма распахнула дверь, и Арчи проковылял внутрь. Он был мокрый и дрожал, а в шерсти торчало полным-полно репьев. Эмма закрыла дверь и схватила кухонное полотенце.

– Бедняжка, – сказала она, нежно поглаживая его, – сейчас согреешься и поешь. Но первым делом надо осмотреть твою ножку.

Нога казалось целой, но шерсть свалялась и была вся в грязи. Что-то застряло у него между пальцами, но она не могла понять, что именно. Судя по тому, что песик прихрамывал, вынуть это сам он не смог.

Эмма включила свет, поставила Арчи себе на колени, чтобы лучше видеть, и задумалась. Они с Арчи совсем чужие друг другу. Что если она попытается прочистить рану и причинит ему боль? Эмма желала помочь, но не хотела быть укушенной.

– Я тебя не знаю, дружок, – сказала она. – Тебе можно доверять?

Арчи повернулся и смерил ее долгим взглядом. Затем подался вперед и лизнул ее руку.

«Ну же, – точно говорил он, – если ты сможешь, то и я смогу».

Эмма кивнула.

– Ладно, постараюсь сделать все быстро.

Крепко держа ножку пса левой рукой, Эмма подсунула правую под лапу и аккуратно ощупала межпальцевые промежутки. Она нашла проблему практически сразу: семя колючего дурнишника, чьи острые, как бритва, колючки глубоко впились в мягкую плоть. Эмма поразилась, как песик вообще смог ходить, не говоря о том, чтобы биться в ее дверь. Такое животное заслуживает восхищения.

Она сделала глубокий вдох.

– Ладно, – сказала Эмма Арчи. – Будет немного больно, но потом тебе станет гораздо лучше, обещаю. Готов?

Пес снова лизнул ее в руку, тем самым говоря: «Я готов, давай скорее».

Когда Эмма вынула колючку, оеа вытерла грязь с лап и высушила шерсть Арчи. Затем они отправились на кухню поискать для него что-нибудь съестное.

В холодильнике Эмма обнаружила недоеденный гамбургер, разломила его на кусочки и поставила миску на пол. Пока Арчи ел, она налила в другую миску воду и поставила ее рядом. Когда с гамбургером было покончено и пес напился вволю, Эмма снова взяла его на колени и начала осторожно вынимать из шерсти колючки ежевики и подорожник.

– Знаешь, как Тодд обрадуется при виде тебя, – сказала она. – Он чуть с ума не сошел переживая.

Эмма взглянула на часы и прикусила губу.

Может, позвонить ему и сказать?

«Нет, – подумала она, – скоро утро. Пусть лучше отдохнет».

Эмма была счастлива, что Арчи нашелся, но к ее радости примешивалась горечь. Вернув себе пса, Тодд утром уедет, и кто знает, увидятся ли они снова. Однако, она напомнила себе, не ей уговаривать его остаться.

Когда Арчи наконец стал чистым, Эмма уложила его на подушку, накрыла одеялом и залезла обратно в кровать. Прежде она была измучена, а теперь на последнем издыхании. Она опустила голову на подушку и уже начала отключаться, когда на кухне послышался шум. Эмма подняла голову и увидела Арчи, сидящего перед открытым холодильником и обозревающего его содержимое. Неужели он сам открыл дверцу?

– Еще хочешь есть, да?

Пес повернулся к ней и облизнулся.

Эмма слишком устала, чтобы возражать.

– Валяй, – сказала она, – только прикрой дверцу, когда закончишь.

Глава одиннадцатая

Телефон в номере Тодда зазвонил ровно в шесть. Он перевернулся, со второго раза схватил трубку и поднес к уху:

– Доброе утро, – сказала Эмма, – это побудка.

Тодд потряс головой. Звонок вырвал его из сна, и он не сразу понял, где находится.

– Я не просил разбудить меня, – проворчал он, косясь на часы.

– Да ну? Но раз ты проснулся, может, прогуляешься до меня? Хочу тебе кое-что показать, пока не ушла на работу.

Он зевнул и потянулся.

– Буду через десять минут, – он повесил трубку.

Выйдя наружу, Тодд поежился. Под утро дождь перестал идти, облака рассеялись и заметно похолодало. Лужицы подмерзли, ветки покрылись изморозью, а травинки торчали как наточенные ножи. Он сунул руки в карманы и припустил по дорожке к домику Эммы, оставляя за собой шлейф из белого пара.

Зачем Эмме потребовалось увидеться с ним? И почему так важно, чтобы он пришел прямо сейчас, пока она не ушла на работу? Тодд улыбнулся. Может быть, нет ничего и это просто предлог, чтобы им побыть наедине.

Со вчерашнего вечера Тодд много думал о том времени, когда они с Эммой были детьми. Она была его первой любовью, первой девчонкой, которую он не считал хихикающей, капризной задавакой. Порой он размышлял о том, что их чувство, возможно, переросло бы в нечто большее, чем летний роман, но сразу одергивал себя – какой смысл гадать – и отбрасывал эту мысль. С годами вопрос о том, любили ли они с Эммой друг друга, утратил всякий смысл.

Осознав, что встреча с Эммой взволновала его, Тодд почувствовал угрызения совести. Теперь он с Гвен, и они вот-вот будут помолвлены. Фантазировать о другой женщине не просто ребячество, это неверность. А если бы Гвен флиртовала с бывшим парнем? Что бы Эмма ни хотела показать ему, он был намерен долго не задерживаться.

Домик уже был виден – его беленые стены и васильковые ставни создавали яркий контраст непогожему утру. На месте разросшегося кустарника, некогда полностью скрывавшего крохотное строение, теперь красовался ряд карликовых самшитов. Если его догадка была верна, весной на клумбе появятся лилии. «Спирит Инн» производил впечатление величественного викторианского особняка, а жилье Эммы казалось уютным английским кукольным домиком.

Изнутри донесся шепот и сразу послышались быстрые легкие шаги. Дверь распахнулась.

– Сюрприз! – сказала Эмма.

Не успел Тодд спросить, что за сюрприз, как навстречу ему, подскакивая, лая и крутясь, точно дервиш, вылетел Арчи.

– Арчи! – воскликнул Тодд.

Он зарылся лицом в собачьей шерсти.

– Парень, ты вкусно пахнешь, – сказал Тодд.

– Это детский шампунь, – пояснила Эмма. – Я только что высушила его феном.

Тодд уставился на нее во все глаза.

– Ты?

– Заходи, – рассмеялась она. – Я тебе все расскажу.

Очутившись внутри, Тодд еще сильнее укрепился в мысли, что домик похож на кукольный. Он казался ему гораздо больше и напоминал свалку, где вперемежку валялись запасы и сломанные приборы. Эммина бабушка использовала его как склад, а они трое считали домик своим штабом. То, что ему представлялось огромным пространством, на деле было квартирой-студией с малогабаритной техникой в крохотной кухоньке, столиком на двоих и раскладным диваном. Тодд бросил взгляд на скромную, но стильную обстановку и порадовался, что его давняя подруга – безродная сирота – смогла устроить себе такой милый уютный дом. Он пытался не сравнивать его с холодной авангардистской мебелью, которой Гвен недавно заставила его квартиру, напомнив себе, что это нечестно, тем более что его девушка не сможет постоять за себя.

– Арчи заявился в два часа ночи, – сказала Эмма. – Весь в грязи и репьях, точно не пропустил ни одного кустарника в округе.

Она взяла со стола жуткого вида колючку и протянула ее Тодду.

– Это торчало в его правой передней лапе.

Тодд уставился на острые желтоватые шипы длиной более двух сантиметров.

– Это колючий дурнишник, – сказала Эмма. – Он здесь повсюду. Домашний скот от него болеет и даже умирает.

– Бедняга.

– Колючки я вынула ночью, а ванну сделала утром.

Грязь? Дурнишник? Ванна? Тодд ушам не верил. Гвен и пальцем бы не пошевелила для чужой собаки, тем более если бы та нарушила ее драгоценный сон.

– Спасибо, – сказал он. – Ты не представляешь, как я тебе благодарен.

Тодд отложил колючку и слегка потрепал Арчи.

– Ты напугал меня, негодник.

Эмма улыбнулась.

– Он съел почти весь холодильник, но ты должен купить ему собачьей еды прежде чем поедешь к Клэр. И не ругайся на меня, если от пиццы у него будут газы. Я тут не при чем.

Пицца?

Тодд решил не развивать тему. Эмма спасла пса, и даже если Арчи превратится в бомбу-вонючку, главное, что он жив.

– Ну вот, – сказала Эмма, – я посмотрела прогноз погоды – дороги очистятся через час или около того. Уверена, тебе не терпится в путь.

Тодд почувствовал, как его хорошее настроение улетучивается. Обрадовавшись возвращению Арчи, он совсем упустил из виду, что больше его здесь ничего не держит. Ему казалось, он только что приехал. Неужели нужно так сразу уезжать? Тодд не торопился избавиться от Арчи, а они с Эммой даже пообщаться толком не успели. И потом, она вымыла его собаку и предоставила номер. Разве он не должен ей за это?

– Может, я помогу по хозяйству в знак благодарности, прежде чем ехать?

Она вскинула бровь.

– Я думала, тебе надо к Клэр.

– До нее час езды, – он пожал плечами. – Я не спешу и, если ты не против, поторчал бы здесь еще немного.

Эмма пожала плечами.

– Нет, не против. И уверена, что у Джека, нашего мастера на все руки, найдется для тебя работенка.

Тодд посмотрел на пса.

– Арчи может побыть здесь?

Арчи, который счастливо пыхтел, слушая их разговор, высунул язык и склонил голову набок.

– Конечно, – сказала Эмма. – После вчерашнего ему лучше еще немного отдохнуть.

Она указала на подушку и одеяло, которые дала Арчи накануне.

– Он может оставаться здесь до вашего отъезда.

– Отлично, – сказал Тодд. – А я тем временем займусь чем-нибудь полезным.

– Уверен? Ты мне ничем не обязан. – сказала Эмма.

Тодд положил Арчи на подушку и накрыл одеялом.

– Абсолютно.

– Ладно, – сказал Эмма, беря пальто. – Зайди с черного хода и скажи на кухне, чтобы накормили тебя завтраком. А я поговорю с Джеком, когда он объявится.

Тодд хотел сказать, что в состоянии заплатить за завтрак, но Эмма не дала ему шанса.

– Рабочую одежду для тебя тоже поищем, – сказала она уже стоя в двери. – Приходи ко мне в кабинет, когда будешь готов.

На кухне Тодда угостили фермерским завтраком: на одной тарелке – блинчики, яйца и картофельные оладьи, на другой – гора бекона и домашней колбасы. Глядя на это изобилие, Тодд невольно вспомнил смузи с пророщенной пшеницей и белковые омлеты, которые, по утверждению Гвен, были залогом здоровья и долголетия.

Ну и пусть, подумалось ему. Лови момент.

Позавтракав, он поблагодарил повара, сложил тарелки в посудомоечную машину и пошел к себе в номер позвонить Гвен.

Снова пять гудков и очередное сообщение на голосовую почту. Нажав отбой, Тодд задумался, чем же так занята Гвен, если не находит времени перезвонить ему. Это на нее не похоже. Хотя, возможно, она вне доступа. Порой на острове паршивая связь.

Он спустился в лобби и увидел за стойкой Клифтона, который елейно улыбнулся ему.

– Доброе утро, мистер Дуайер. Могу я вам помочь? – спросил мужчина.

– Эмма у себя?

– Мисс Карлайл на совещании, – сказал Клифтон. – Как только она освободится, я сообщу ей, что вы здесь.

Тодд поискал, куда бы присесть, но все стулья были заняты, очевидно, участниками конференции. Они были отлично одеты и, весьма вероятно, богаты, но казались представителями контркультуры. В их бесцельном брожении и приватных разговорах чувствовалось взволнованное ожидание. Что бы ни искали здесь эти охотники за привидениями, создавалось впечатление, что некоторые из них это уже поймали.

Тодд несколько минут послонялся по лобби и, разбираемый любопытством, подошел к супругам средних лет, которые, судя по всему, были в курсе происходящего.

– Извините, – сказал он, – вы с конференции?

– Именно так, – произнес мужчина, чей голос больше подходил для сцены, чем для скромного гостиничного лобби.

Он слегка поклонился.

– Я – профессор Ларс Ван Вандевандер, а это моя супруга Вивьенн.

– Вив, – улыбнулась женщина. – Ларс в числе выступающих.

– Мои поздравления.

Тодд назвал себя, и мужчины пожали руки.

– Вы член ОНИПЯ? – поинтересовался профессор.

– Нет, – сказал Тодд. – Обычный постоялец, но мне интересно. Что это означает?

Ван Вандевандеры переглянулись и улыбнулись.

– «Общество научного изучения паранормальных явлений».

Вив кивнула.

– Мы – охотники за привидениями. – пояснила женщина.

– Ясно.

– Готовясь к сегодняшнему выступлению, мы с Ларсом объездили все обитаемые места в Вашингтоне.

– Это было потрясающе, – сказал профессор. – Конечно, Нью-Мексико разрекламирован как зона АЯ…

– Аномальных явлений, – прошептала Вив.

– …но по-моему, Тихоокеанский северо-запад являет собой гораздо более интересное сочетание АЯ и ЭОПЯ…

Тодд кивнул.

– Значит, вы считаете, что в этом месте действительно водятся привидения?

– Разумеется. Оно включено в НРОМ.

– В НР…?

– «Национальный регистр обитаемых мест».

Ван Вандевандеры встревожено переглянулись.

– Но вы не беспокойтесь, – сказал профессор. – Большинство контактов безобидны.

– Полтергейсты жутко стеснительны, – подтвердила его жена.

– Говоря по правде, – продолжал Ларс, – контакт имел место здесь не далее, как прошлой ночью.

Тодд был ошарашен.

– Контакт?

– Скорее слуховая аномалия, вроде пронзительного воя или стона. Его слышали мы с Вив и другие гости.

– Во сколько это было?

Вив наморщила лоб.

– Я не помню. А ты, дорогой?

Ларс покачал головой.

– Кажется, около полуночи. Боюсь, я не заметил время, – он посмотрел на Тодда. – Жаль, что вы не слышали.

– Мне самому жаль, – ответил Тодд. – В детстве я жил здесь несколько раз, но не припомню, чтобы встречался с привидениями.

Он обернулся к стойке и увидел, что Клифтон машет ему.

– Похоже, мне пора, – сказал он. – Приятно было познакомиться и удачи на сегодняшнем докладе.

– А хотите с нами? – с надеждой спросила Вив.

Тодд покачал головой.

– Я не платил за вход. Это было бы нечестно.

– Ерунда, – сказал профессор. – Я могу пригласить пару гостей, и Вив будет в восторге. Правда, дорогая?

Супруга кивнула.

– С первых мгновений нашей встречи я ощутила с вами сильный гармонический резонанс.

Тодд задумчиво поджал губы.

– Я подумаю, – сказал он.

– Прекрасно! – ответил Ларс. – Мы будем в Энергетическом зале. Вив займет для вас место в первом ряду.

Глава двенадцатая

Какие бы ошибки Эмма ни совершала в своей личной жизни, она всегда гордилась тем, что они не мешали ее работе. Разумеется, Клифтон, как доверенное лицо бабушки, был посвящен в некоторые подробности, но и те узнал из вторых рук, и все это было до того, как Эмма унаследовала гостиницу.

Эмма в ее положении не может допустить, чтобы личные отношения подрывали авторитет. Что касается повседневного общения с персоналом, то она была подчеркнуто беспристрастна и старалась никого не выделять. Именно поэтому, считала она, предстоящий разговор с мастером был таким трудным. В тот день Джек пришел рано и, когда Эмма позвала его в кабинет, вероятно, решил, что она намерена дать ему денег на кровлю. А вместо этого попросила дать работу Тодду.

Сколько бы она ни говорила, что это временно и бесплатно, приходилось признать, что все выглядело не очень. Залетный красавчик из ее бывших знакомых объявляется в гостинице и предлагает поработать задаром? На месте Джека она бы тоже решила, что это звучит подозрительно.

– У него сейчас трудный период, – сказала Эмма, – но я уверена, что он умеет работать. Найдешь ему дело?

Джек скрестил руки и скептически посмотрел на Эмму. Только вчера он говорил ей, что ему нужен напарник на крышу, будет странно, если он откажется от трудоспособного работника. Но Эмма ни словом не обмолвилась о кредите, между тем как прочие его задумки под силу одному человеку. По его лицу было видно, что он не считает ее просьбу простой услугой другу.

– Я уже подготовил гостиницу к зиме, – сказал он. – Дел почти нет, только крышу починить.

Эмма кивнула. Именно этих слов она от него ждала. Тянуть до последнего не в характере Джека. Если не происходит нечто из ряда вон – вроде ремонта крыши – он, как правило, справляется со всей работой сам. Но ведь должен быть способ убедить Тодда, что он рассчитался за ночлег. Дела могут идти вкривь и вкось, но гордость-то остается.

– А что с забором за домиком? – спросила она.

– Помнится, вы говорили, это терпит, – сказал Джек. – И потом, чтобы его подпереть, мне нужны доски.

– Сколько?

Она мысленно прикинула остаток на банковском счете. Если бы несколько охотников за привидениями рассчитались наличными, этого хватило бы, чтобы заплатить за пиломатериалы. А как только банк одобрит кредит, она сможет перевести дух.

– Сразу не скажу, – ответил Джек, – сначала нужно проверить, что осталось от старого. Если его можно частично использовать, мы могли бы немного сэкономить.

– Замечательно! Знаешь что, осмотри-ка забор вместе с Тоддом и подумай, сколько нужно, чтобы его поправить. Как только определишься с количеством, я выпишу тебе чек для строительного магазина.

Джек покачал головой, но Эмма довольно улыбнулась и, прежде чем он успел выдвинуть очередное возражение, встала и открыла дверь кабинета.

– Пойдем, он должен быть здесь, – сказала она. – Тодд тебе понравится, вот увидишь.

Тодд был в лобби – беседовал с Ван Вандевандерами. Когда он закончил разговор и направился к стойке, Эмма почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Куда подевался очкарик-ботаник, с которым она копала раков?

Он не просто стал выше, у него была мускулистая фигура – показатель того, что он много занимается физическим трудом. Может быть, строитель? Тогда понятно, почему у него нет постоянной работы. Это также отчасти развеяло бы сомнения Джека по поводу его найма на работу.

Тодд широко улыбнулся ей, и Эмма постаралась не покраснеть.

– Это наш мастер Джек. Мы с ним говорили о том, как ты мог бы ему помочь.

Она повернулась к Джеку, который стоял с каменным лицом.

– Это Тодд Дуайер. Его семья часто останавливалась в гостинице, когда мы были детьми.

Пожимая руки, мужчины посмотрели друг на друга, как боксеры на ринге. У Эммы заныло под ложечкой.

– Джек говорит, ему нужен помощник, чтобы поднять забор за моим домом, – сказала она. – Может, сходите вместе и прикинете, во что это обойдется.

Тодд весело улыбнулся.

– Хорошая идея.

– Но, думаю, сначала тебе нужно одеться потеплее, – она повернулась к Джеку. – У нас найдется теплая куртка?

Он кивнул.

– Кажется, есть парка – ему, пожалуй, будет впору – и перчатки.

– Отлично. Поищи их, а я посмотрю рабочую одежду и ботинки в камере хранения. – сказала Эмма.

Когда они шли по коридору к служебным помещениям, Эмма улыбнулась.

– Не бойся Джека. Он с виду грозный, а внутри добряк.

– Спасибо, – сказал Тодд, – я учту.

Они завернули за угол и остановились у двери с табличкой «Материально-техническая служба».

– Здесь мы храним вещи, забытые гостями. Что только ни оставляют – ты удивишься.

Пока она открывала дверь, Тодд пребывал в сомнениях.

– Не хочу надевать имущество постояльцев.

Эмма рассмеялась.

– Не беспокойся. Вещи по большей части лежат здесь годами. Вряд ли их хватятся.

Она стащила с полки контейнер и сняла крышку.

– Здесь полным-полно мужской одежды и точно найдутся две пары ботинок.

Они принялись рыться в содержимом, и Эмма проверяла размеры.

– Вот тебе шерстяная рубашка, – сказала она. – Кстати, как завтрак?

– Отменный, – сказал Тодд. – Не припоминаю, когда я в последний раз так вкусно ел.

Эмма почувствовала невольное разочарование. Все обстояло еще хуже, чем она предполагала. У Тодда не было ни гроша.

– Ага! – воскликнул мужчина, выуживая из контейнера пару «тимберлендов». Он вытянул язычки и улыбнулся.

– И размер мой. Я примерю, ладно?

– Давай.

Пока Тодд примерял ботинки, Эмма достала и отложила в сторону рабочие брюки. Затем она накрыла контейнер крышкой и поставила его обратно на полку.

– Эти ботинки лежат здесь еще с тех пор, когда бабушка была жива, – сказала она. – Если они впору, можешь оставить их себе.

Тодд завязал шнурки, встал и начал топать, чтобы размять задубевшую кожу.

– Классные, – просиял он. – Пальцы больше не будут неметь.

Они вышли назад в коридор, и Эмма заперла дверь.

– Сейчас увидим, что нашел тебе Джек.

Джек нашел пару комбинезонов и парку от «The North Face», вонявшую так, точно она лежала на компостной куче. Однако несмотря на возражения Эммы, Тодд твердо решил ее надеть. Нормальный запах, сказал он и поблагодарил мастера за находку. Судя по выражению физиономии Джека, это была не та реакция, на которую он рассчитывал. Похоже, Джек помимо собственной воли почувствовал уважение к новому напарнику.

«А если Тодд хорошо справится, – думала Эмма, – его можно будет нанять в помощники Джеку с кровлей. Конечно, при условии, что банк одобрит кредит. А это произойдет со дня на день».

Мужчины уже почти ушли, когда Тодд вдруг затормозил.

– Кстати, пока я не забыл, – сказал он, – Вандер … как их там… пригласили меня на сегодняшний доклад.

Эмма рассмеялась.

– Ларс и Вив Вандевандеры, да?

– Верно. В общем, я настроен сходить, но тогда мне придется снова остаться на ночь.

У нее участился пульс. Неужели Тодд так же хочет задержаться, как она не хочет, чтобы он уезжал?

– Конечно, если хочешь.

– Я заплачу за номер, – быстро добавил он.

– Не надо.

Тодд покачал головой.

– Я настаиваю. Не хочу на халяву.

– Ладно, – сказала она, – плати.

Он выглядел смущенным.

– Только есть один момент. Тебе придется опять ночевать с Арчи.

– С радостью. Он вел себя так тихо прошлой ночью, что я о нем забыла.

Когда мужчины удалились в направлении ее домика, Эмма улыбнулась. Ей случалось влюбляться в ленивых качков. Может, пора переключиться на трудолюбивых?

Глава тринадцатая

«Джек, может, и добряк, – думал Тодд, следуя за ним по дорожке к домику, – но очень свирепый с виду».

С первой секунды встречи мастер оценивающе приглядывался к нему, и Тодд чувствовал, что разочаровывает его по всем параметрам. Он бы не назвал это ревностью, но что-то в поведении Джека наводило на мысль, что он по-отечески относится к своей хозяйке. Она, конечно, босс, но все же женщина. Судя по всему, Джек считал своей обязанностью оберегать ее.

Впрочем, Тодд привык к тому, что его недооценивают. Он рос хилым заучкой, за обедом читал научную фантастику, а по ночам, закончив все дела, изучал программирование. К окончанию школы он резко вымахал и перестал быть самым низким в классе, но тогда он уже был целиком поглощен работой и заботами о матери и Клэр, чтобы ощутить свои преимущества.

Необходимость физической работы по дому имела и положительную сторону – она давала передышку после долгих часов у компьютера, проведенных за учебой или написанием программ. Теперь, когда он мог платить за содержание дома, Тодд поддерживал форму в тренажерном зале, но он всегда мог сложить стену или починить забор. Что было очень кстати, потому что Джек, похоже, нацелился измотать его до седьмого пота за «халявный» номер.

Домик Эммы уже был виден. Тодд посмотрел вперед по дорожке и впервые заметил рухнувший забор. Он местами обвалился на три четверти по периметру, но опорные столбы остались на своих местах. Если аккуратно отодрать штакетник от сломанных перекладин, для ремонта потребуется всего дюжина досок-сороковок.

– Давно забор упал? – спросил он Джека, когда они подошли ближе.

– В августе, – ответил мастер. – Во время грозы.

– Дело дрянь, – Тодд наклонился, чтобы получше рассмотреть ветхую секцию. – Похоже, часть штакетника сгрызли термиты.

– Ну да, часть, но не весь же, – проворчал Джек. – Гнилые уберем, а остальные обработаем.

Они подняли секцию, и Тодд с облегчением обнаружил, что ущерб был не столь велик, как он опасался.

– А чем обрабатываете, бурой? – спросил Тодд.

Мастер посмотрел на него с удивлением.

– Не так-то просто помнить об экологии с здешними дождями, – сказал Тодд, – но это лучше, чем отравлять грунтовые воды мышьяком, верно?

На это Джек снова ничего не сказал, но взглянул на Тодда со сдержанным уважением.

Мастер принялся считать количество необходимых материалов, когда Тодд краем глаза заметил что-то белое. Обернувшись, он увидел Арчи, который несся через двор, зажав что-то в пасти.

Какого черта?

– Я ненадолго, – сказал он Джеку и поспешил узнать, что происходит.

Арчи затаился под кустом за домиком и, судя по всему, уминал сэндвич. Завидев Тодда, песик начал проворно дожевывать остатки.

– Что это у тебя, приятель?

Тодд присел на корточки, чтобы рассмотреть получше, а Арчи проглотив последний кусочек, стал обнюхивать землю – вдруг что-то упало?

– Похоже, нас с тобой здесь кормят до отвала, – сказал Тодд. – Надо будет купить тебе собачьего корма, когда поеду в город.

Покончив с едой, Арчи вышел из укрытия и полез к Тодду с поцелуями, обдавая его запахом бекона.

– Лучше я не стану спрашивать, с чем был сэндвич, – сказал он. – Пользуйся моментом, пока можешь. У меня есть ощущение, что от Боба с Клэр сэндвичей с беконом ты не дождешься.

Мысль о том, что скоро ему придется отдать Арчи, полоснула как ножом по сердцу. Не только потому, что Тодд привязался к собаке, но и потому, что тот попадет в семью, где к животным относились иначе. Для Берти Арчи был напарником и другом, и Тодд воспринимал его так же, а в доме сестры никто не будет считаться с его чувствами, да и какие у собаки могут быть чувства? Мальчишки поиграют с ним вначале, но рано или поздно они вслед за отцом потеряют к нему всякий интерес. И пусть сестра говорит, что хочет взять дядюшкиного пса, он прежде всего будет для их обузой.

За спиной раздались шаги.

– Я здесь закончил, – сказал Джек. – Пора сообщить мисс Эмме плохие новости.

– Сейчас, – сказал Тодд. – только засуну этого парня обратно в дом.

Он взял Арчи за ошейник и повел к дому. Когда пес был благополучно водворен на место, Тодд плотно закрыл дверь и убедился, что она не откроется сама по себе. Если Арчи смоется во второй раз, то может не найтись так быстро.

Когда они шли назад по дорожке к гостинице, Тодд почувствовал перемену в настроении Джека. Одно время ему стало казаться, что между ними наметился дружеский контакт. А сейчас мастер упорно отмалчивался. Тодд терялся в догадках, что стряслось. Дело в работе? Возможно, Джек надеялся, что ее будет больше? Он был озадачен, но выяснять не стал. Джек был из тех людей, которые предпочитают держать рот на замке.

Когда они вернулись с расчетами, Эмма была в лобби. Тодд решил держаться в тени и предоставить Джеку самому говорить про список материалов, чувствуя, что ему не стоит вмешиваться в их дискуссию. Его болезненно задевало покровительственное отношение Джека к Эмме. Тодд надеялся, что, оставаясь в тени, он покажет мастеру, что не посягает на их взаимоотношения.

Джек с Эммой закончили обсуждение, она ушла в кабинет и тотчас вернулась с чеком. Мастер поглядел на него с сомнением и, сложив пополам, сунул в бумажник. Затем повернулся и направился к входной двери, не сказав Тодду ни слова, пока они шли к Эмминому грузовику.

Джек вставил ключ в зажигание, но мотор не завел. Он просто сидел, тупо глядя на приборную доску, и, казалось, напрашивался на разговор. Тодд решил рискнуть.

– Что-то не так? – спросил он.

Мастер кивнул.

– Не люблю выполнять глупые поручения.

Тодд нахмурился. Они ехали в строительный магазин за досками. Что тут глупого?

– В чем проблема?

– Она дала мне чек, – взгляд Джека оставался непроницаемым. – Последний чек был отклонен.

– Ну, – сказал Тодд, – один отклоненный чек.

– И до этого был один, а другой – полгода назад. Прошлый раз мне сказали, чтобы впредь гостиница платила только наличными.

Тодд был ошарашен. Он считал, что у Эммы все хорошо, гостиница приносит доход и дела идут в гору. А теперь выходит, что он ошибался.

– А ей вы ничего не сказали, так?

Джек помотал головой.

– Духу не хватило.

«Вот тот добряк, о котором говорила Эмма, – подумал Тодд. – Мастер, который берег ее от плохих новостей и защищал от сердцеедов. Неудивительно, что Джек был подавлен. У него не осталось выбора».

– Давайте я возьму чек, вдруг у меня получится? – предложил Тодд.

– А что толку?

– Это они вам сказали, чтобы больше никаких чеков, а не мне, так? Возможно, если отдам я, его примут. С ним все в порядке на сей раз?

Джек кивнул.

– Она заверила, что да.

– Тогда нет проблем, – сказал Тодд. – Мы возьмем, что нужно, а когда дойдет до расчета, вы отправитесь в грузовик и будете ждать. Я отдам продавцу чек, а там посмотрим.

Мастер быстро обмозговал предложение.

– Нет, – сказал он, качая головой. – Не сработает.

– Допустим, – сказал Тодд, – но попробовать-то можно. Говорят, я умею убеждать.

Ответом ему стал очень скептический взгляд, но возражений не последовало. Джек завел мотор и включил передачу.

– Ладно, – проворчал он, – но когда мы вернемся с пустыми руками, будешь объясняться с ней сам.

Поездка в город открыла Тодду глаза. Откровение Джека насчет отклоненных чеков, очевидно, пробило брешь в дамбе, сдерживавшей поток его опасений, и по пути в магазин он все вывалил Тодду.

«Гостиница в шатком положении, – говорил он. – Дела идут, но даже в самую горячую пору доходы – одна видимость. Ни Эмма, ни Клифтон не понимают, в чем проблема, но, если они не разберутся с этим в скором времени, «Спирит Инн» пойдет ко дну. И даже кредит, на который Эмма рассчитывает, может не спасти ее от продажи».

К тому времени, когда они добрались до парковки строительного магазина, Тодд был встревожен. Грустно сознавать, что твой старый друг может всего лишиться после стольких трудов.

Впрочем, разговор о неминуемом крахе оказал на Джека обратное действие.

«Возможность облегчить душу очищает», – подумал Тодд.

Когда они ходили по складу, выбирая доски и складывая их на тележку, мастер насвистывал. Возможно, его грела мысль, что на этот раз не он будет общаться с менеджером.

Когда все было собрано, Джек отдал чек Тодду и направился к двери.

– Буду ждать в грузовике, – сказал он. – И не говори, что я тебя не предупреждал.

Тодд убедился, что Джек ушел, и только потом подъехал с тележкой к кассе. Пока кассирша обсчитывала покупку, он вертел в руках чек, прикидывая ее реакцию, когда он подаст его. Неужели Джек прав? Не может быть. Тодд изо всех сил надеялся, что положение Эммы не столь ужасно, и ее чек будет принят без вопросов. Но как бизнесмен Тодд знал, что, принимая фальшивые чеки, долго наплаву не продержаться.

Когда кассирша пробила сумму, он заполнил чек и протянул ей. Женщина взглянула на название предприятия на лицевой стороне, потом посмотрела на Тодда и позвонила менеджеру.

– Извините, – сказал менеджер, – я думал, мисс Карлайл поняла.

– Конечно, – сказал Тодд.

Ему было тяжело оттого, что все подтвердилось, но и менеджеру было непросто. В маленьком городке, где все друг друга знают, неудачу одного ощущают все.

– Ничего личного. Просто мы не можем постоянно гоняться за долгами.

– Да, я отлично понимаю. Вы можете не объяснять.

– Вот и хорошо, – с облегчением сказал менеджер. – Дело в том, что мы просто не вправе рисковать.

– Разумеется.

Тодд полез в задний карман, вынул бумажник и достал из него платиновую MasterCard. Когда он положил ее на стойку, менеджер выпучил глаза. Тодд криво усмехнулся:

– Но это-то примете?

Когда Тодд вышел из магазина, грузовик стоял у обочины. Судя по всему, Джек приготовился спешно ретироваться, когда старый друг его хозяйки выйдет из магазина с пустыми руками. Каково же было удивление мастера, когда рядом с Тоддом он увидел менеджера, везущего покупки, а потом складывающего их в грузовик. Тодд поблагодарил за помощь и сел в кабину.

– Глазам не верю, – сказал Джек. – Как тебе это удалось?

Тодд небрежно пожал плечами.

– Я же говорил, что умею убеждать.

Глава четырнадцатая

Пока Тодд с Джеком были в строительном магазине, Эмма навещала гостей. Охотники за привидениями активно обсуждали «контакт», случившийся прошлой ночью, и чем больше пересказывали эту историю, тем фантастичнее она становилась. Несколько коротких стонов превратились в вопль банши, а слышали его уже практически все члены ОНИПЯ.

Как следствие забеспокоились «нормальные» гости, и Эмма постаралась успокоить их, что в любом случае – как бы там ни было – им ничего не грозит. Конечно, охотники за привидениями хорошие постояльцы, но далеко не единственные, и массовые волнения ей нужны меньше всего.

Стоит сказать, что возвращение призраков улучшило настроение Вив Ван Вандевандер. Вернув уверенность в себе, она снова была в гуще событий, наслаждалась славой единственного настоящего медиума группы, отвечала на вопросы участников конференции и обращалась за помощью к Ларсу, когда дело касалось исторических тонкостей. Стоя в лобби, Эмма наблюдала за парой в кругу поклонников и улыбалась.

«Славные люди», – думала она, хотя не верила ни слову из того, что они рассказывали.

Эмма уже направилась в кабинет, когда ее окликнули. Обернувшись, она увидела, что к ней, бросив своих приверженцев, спешит Вив – колокольчики позвякивали, юбка вздымалась – казалось, она не идет, а плывет по воздуху. Вив схватила Эмму за руку и, как только они оказались там, где их никто не слышал, развернула лицом к себе.

– Эмма, дорогая, – промурлыкала она, – кто тот прелестный молодой человек, с которым мы вас видели?

Эмма не сразу сообразила, что «прелестный молодой человек», о котором говорила Вив, был Тодд.

– А, это Тодд. Старый друг.

У Вив заблестели глаза.

– Похоже, он увлечен вами. Я ощущала его флюиды, когда он наблюдал за вашим разговором с мастером.

Эмма почувствовала, как кровь прилила к щекам.

«Быть того не может», – подумалось ей.

Она явственно ощущала собственные флюиды, когда увидела Тодда в лобби, но сроду бы не подумала, что он может чувствовать то же самое. Эмма постаралась обуздать фантазию, но рядом с Вив, которая алчно ждала новостей, это было непросто.

– Признаюсь, в детстве между нами была симпатия, – сказала девушка, – но мы не виделись много лет. Он оказался здесь, потому что у него сбежала собака. Я предложила ему остаться, пока он не найдет ее.

– Он нашел?

– Да.

Вив выразительно посмотрела на Эмму.

– И он все еще здесь. Спрашивается, почему?

«Какая нелепица, – говорила себе Эмма. – Это просто случайность, что накануне Тодд Дуайер забрел в «Спирит Инн». Это никак не связано ни с ней, ни с теми отношениями, которые были между ними в прошлом. Это проделки Арчи, а она тут ни при чём».

Но Вив полагала иначе.

– Он сказал вам, что сегодня будет на докладе Ларса? – спросила женщина.

– Да. Он сказал, что вы его пригласили. Очень любезно с вашей стороны.

– С моей стороны это был тонкий расчет, – сказала Вив. – У него мощнейшая аура, такое увидишь нечасто. Как правило, она встречается у людей с огромным состоянием.

Эмма с трудом удержалась от смеха. Огромное состояние? Ну, это снимает все вопросы относительно так называемых «способностей» Вив. Если она обнаружила мощнейшую ауру у субъекта, который не имеет сменной одежды и скверно питается, тогда Вивьенн Ван Вандевандер нужно проверить зрение.

Тем не менее грубить не следовало.

– Очень познавательно, – сказала Эмма. – Спасибо за информацию.

Вив казалось озадаченной.

– Понимаю, вы хотите составить о нем собственное мнение, – сказала она. – Просто я подумала, что мое профессиональное суждение может быть в некоторой степени полезно. Но не маринуйте его до бесконечности, дорогуша. Он сущий клад!

С этими словами она повернулась и уплыла назад в лобби. Эмма подавила смешок.

Огромное состояние, надо же! Тодд хохотал бы до упаду.

Пусть Вив ошибалась насчет материального состояния Тодда, но это не означало, что она ошиблась насчет его чувств к Эмме. Гораздо проще понять человека по его мимике и жестам, чем постичь такую эфемерную субстанцию, как аура.

«А вдруг не только я с нежностью вспоминаю о том времени, – думала Эмма. – Может быть, Тодд тоже хочет, чтобы их давний роман вспыхнул снова».

Еще один хороший знак. Сначала Арчи, сейчас флюиды. Говорят, хорошие известия приходят трижды. Возможно, следующим станет одобренный кредит.

По пути в кабинет Эмма думала о том, что нужно сделать на крыше. Она надеялась, что Тодд с Джеком поладят, и тогда она могла бы попросить Тодда остаться, чтобы они с Джеком вместе почили крышу. В конце концов, ему нужна работа, а ей нужен человек, готовый потрудиться за стол и ночлег, по крайней мере, временно.

Если Тодд согласится, Эмма могла бы помочь ему встать на ноги, как в свое время помогла ей бабушка. В его жизни произошел бы поворот, и снова появился шанс на успех. Эмма улыбнулась и прикусила губу. Представить только, сколько всего в гостинице Тодд мог бы сделать.

Размышляя о делах в «Спирит Инн», Эмма вспомнила, что давно не проверяла Арчи. Если пройти напрямик через заднюю дверь, она успеет сбегать до домика и обратно, пока не вернулись Тодд с Джеком. Завтрак закончился, на кухне, где жизнь била ключом с рассвета, наступило затишье, и можно пройти через владения Жан-Поля без риска навлечь на себя его гнев. Она развернулась и пошла по холлу в обратную сторону.

Все стальные поверхности были надраены до блеска, кастрюли и сковороды заняли свои места на полках. Когда Эмма открыла дверь, на кухне был только младший повар, мужчина средних лет, у которого татуировок было больше, чем волос, – он раскладывал зелень для ленча. Однако стоило Эмме появиться, разразился скандал.

– Эй ты, где моя еда? – закричал молодой человек.

Послышались быстрые шаги, и из кладовой, пылая от гнева, выбежал светловолосый подросток – мойщик посуды. Он домчался до задней двери и распахнул ее настежь – под порывом студеного воздуха зашевелились висевшие на стене фартуки. На площадке, привалившись к перилам, курил помощник официанта.

– Отдай! – завопил посудомойщик.

Помощник официанта выдохнул струю дыма.

– Что отдать?

– Мой сэндвич с беконом.

– А при чем тут я? – ответил парень, бросая сигарету. – Я его не брал.

Посудомойщик шагнул вперед, ухватил парня за грудки и толкнул. Тот вскрикнул от неожиданности и упал.

Эмма, а следом младший повар, бросились к двери, но мойщик сиганул через перила, прежде чем они успели его остановить.

Парни катались по земле – лед и грязь летели во все стороны. Младший повар, отчаянно бранясь, подскочил к ним и, ухватив за воротники, поднял на ноги. Увидев Эмму, парни притихли.

– Из-за чего сыр-бор? – рявкнула она.

Посудомойщик ткнул пальцем в парня.

– Он взял мой сэндвич. Я оставил его в кладовой, а теперь он пропал.

– Я не брал, – сказал помощник официанта. – Зачем мне твой дурацкий сэндвич? У меня перерыв на ленч в два.

– Сам сказал, что аппетитно выглядит, – заныл посудомойщик. – Это его обычные штучки.

Эмма уперла руки в бока и зыркнула на помощника официанта.

– Ты брал сэндвич?

– Нет, – твердо сказал тот.

Она перевела взгляд на младшего повара.

– Ты видел, как он брал сэндвич?

Мужчина покачал головой.

– Я не смотрел по сторонам, но точно услышал бы.

Эмма снова обратила глаза на посудомойщика.

– Ты уверен, что оставил его в кладовой?

Тот кивнул – у него дрожал подбородок.

Эмма с яростью смотрела на парней – оба разнесчастные, все в грязи – и думала, как быть.

– Сэндвичи не пропадают сами по себе, – сказала она. – Если никто не брал, тогда куда он делся?

В то время как они обменивались встревоженными взглядами, заквакал интерком – Эмме звонили по первой линии. Она в расстройстве покачала головой.

– Потом решу, что с вами делать, – сказала она. – А пока приведите себя в порядок. И если снова узнаю о драке, уволю обоих без сожаления. Ясно?

Когда Эмма увидела на определителе телефонный номер банка, у нее перехватило дыхание. Она только сейчас поняла, в каком напряжении была из-за кредита, и рассмеялась оттого, что нервное ожидание наконец закончилось. Нажимая кнопку, чтобы ответить, она почувствовала признательность к кредитному комитету, что не оставили ее в неведении на уикенд. И надо будет поблагодарить Харольда за то, что согласился повторно представить ее заявку.

– Слушаю.

– Доброе утро, Эмма, это Харольд Грейдер. Извините, что беспокою вас в выходной день, просто я счел нужным позвонить, как только кредитный комитет примет решение.

«Какое уж тут беспокойство, – подумала она. – Крыша протекает, работы по обустройству откладываются, не говоря уже о модернизации, которая должна увеличить приток наличных средств, – да этот звонок в буквальном смысле ответ на ее молитвы».

– Буду краток, – сказал он. – Кредитный комитет отказал вам.

Эмму начало трясти.

«Нет, – подумала она. – Должно быть, это ошибка. Не может быть».

– Ясно, – ее голос дрожал от волнения. – Уверена, вы сделали все, что могли. Спасибо, что сообщили.

– Боюсь, все еще хуже, – сказал Харольд.

Хуже? Выходит, одного отказа мало? Что же еще?

– Члены комитета выразили беспокойство в связи с вашим текущим кредитом. Мы с вами уже обсуждали это – вы ежемесячно погашаете только минимальный платеж и не всегда вовремя.

Сердце у Эммы оборвалось.

– Это вы о чем?

Банкир вздохнул, и она на мгновение представила, каких усилий стоит ему этот звонок. Но захлестнувшая ее волна гнева тотчас смела всякое сочувствие.

«Здесь вся моя жизнь, – думала она, – а для него это просто бизнес».

– Мы требуем вернуть кредит, – сказал он. – Вы должны полностью выплатить его до конца месяца.

Для Эммы это было как обухом по голове. В ушах зазвенело, голова закружилась, перед глазами все поплыло, и земля как будто ушла из-под ног. Она постаралась совладать с голосом.

– Спасибо, что сообщили.

Эмма повесила трубку и закрыла лицо руками. Это был конец. Без кредита крыша не протянет до зимних праздников, придется закрыть банкетный и конференц-залы в разгар лыжного сезона. Половину брони, а может и больше, снимут в одночасье, и прибыли, которая позволила бы ей продержаться в низкий сезон, не будет. Все, что она имела и на что надеялась, рухнет.

– Прости меня, бабушка, – прошептала Эмма, по щекам которой текли слезы. – Похоже, я подвела тебя.

В дверь постучали. Эмма выпрямилась и быстро вытерла глаза.

– Войдите.

Зашел Клифтон и притворил за собой дверь.

– Звонили из банка?

Эмма кивнула, опасаясь заплакать снова, если начнет говорить.

– Насколько я понимаю, вашу заявку отклонили.

Она откашлялась. Клифтон работал в гостинице с той поры, когда бабушка ее купила. Он имел право знать правду.

– А также аннулировали кредит, – сказала она. – У меня срок до конца месяца, чтобы его выплатить.

– Мне очень жаль, – сказал он.

– Пока не говорите персоналу, ладно? Пусть они узнают от меня.

Он кивнул.

– Разумеется.

– И я не хочу, чтобы об этом пронюхали участники конференции. На подходе бронирование от двух их филиалов. Не стоит их упускать, если возможно.

– Буду нем, как рыба.

Когда Клифтон удалился, Эмма встала. Надо уйти отсюда. Ей необходимо собрать мысли в кучу, но самое главное – оказаться там, где ее слезы не увидят ни сотрудники, ни гости. Само собой, ей нужно придумать план, но сначала – дать выход боли и печали. Вот бы рядом был кто-нибудь, кому она могла бы выплакаться, не опасаясь вызвать панику или желание удрать. Задушевный друг, который бы терпеливо выслушал, не навязывая решений, пока она сама не найдет выход.

Арчи.

Несмотря на ситуацию, от этой мысли на душе потеплело. Она закрыла кабинет и поспешила к домику.

Глава пятнадцатая

Удача в строительном магазине настолько взбодрила Джека, что на обратном пути в гостиницу он буквально захлебывался от радости в связи со счастливой переменой в делах. А Тодду одна решенная проблема создала две новых.

Рано или поздно ему придется вернуть Эмме необналиченный чек и открыть горькую правду, которую так тщательно скрывал мастер. Тодд не знал, насколько плачевным является финансовое состояние гостиницы, но сам факт, что он был в курсе проблемы, поставит Эмму в неудобное положение. И тем сложнее будет рассказать ей о своей ситуации.

В отличие от многих людей, пробившихся в жизни, Тодд не забыл, что такое начинать с малого, и знал, что порой друзья, которые поддерживали тебя, пока ты боролся, не в силах пережить твой успех, как только ты его достиг. Тодду не хотелось, чтобы его недавно нажитое богатство испортило их отношения.

И все же он не жалел о том, что сделал. Во-первых, это улучшило настроение Джека, а главное – теперь у них есть материалы для ремонта забора. Это меньшее, чем он мог отблагодарить Эмму за доброту.

Когда они свернули с главной дороги и направились к гостинице, Джек откашлялся.

– У тебя есть строительный опыт?

– Небольшой, – сказал Тодд. – Отец умер, когда я был подростком, и все ремонтные работы по дому легли на меня. По выходным я много помогал ему, поэтому имел кое-какие навыки, а после брал электроинструменты у соседа, когда требовалось. По большей части я учился методом проб и ошибок.

Джек немного подумал.

– Кровельными работами случалось заниматься?

– Конечно, – сказал Тодд. – Я перекрыл крышу дома летом после второго курса колледжа.

Склон становился круче, и мотор натужно гудел под тяжестью пиломатериалов в кузове. Джек переключил передачу и задумчиво посмотрел на Тодда.

– Крышу гостиницы нужно укрепить, – сказал он. – Если ищешь работу, то мне требуется опытный напарник.

Предложение застало мужчину врасплох – Тодд не знал, что ответить.

– Спасибо, что подумали обо мне, – сказал он, – но вряд ли я тот, кто вам нужен.

Мастер пожал плечами.

– Ты подумай. Мисс Эмма платит немного, но она хорошая хозяйка. Вдруг тебе здесь понравится.

Замечание озадачило Тодда. До сих пор Джек был с ним очень сдержан, а когда дело касалось Эммы, становился почти враждебным. Он вел себя по отношению к ней скорее как старший брат, чем наемный работник. Отчего вдруг такая перемена? Тодду снова показалось, что он выдержал какое-то негласное испытание.

Въехав на парковку, они принялись разгружать машину и переносить доски на задний двор, где располагалась мастерская. Когда все было убрано, Джек потянулся.

– Прежде чем начнем, я, наверное, загляну на кухню. Не могу работать на пустой желудок. Ты пойдешь?

Тодд покачал головой. Он еще не успел наработаться с утра и переварить завтрак. Кстати, и причина для отказа была. Он достал из грузовика пакет собачьего корма.

– Потом, пожалуй, – сказал Тодд. – Нужно покормить пса.

Подойдя к домику, Тодд замедлил шаг. Внутри кто-то был. Он стоял, прислушиваясь, и ощущал растущую тревогу. Из домика слышался плач, и, судя по всему, это была Эмма. Тодд поднял руку и осторожно постучал.

До него донеслась возня и неразборчивые слова. Несколько мгновений спустя дверь распахнулась.

На лице у Эммы не было слез, но глаза опухли и нос покраснел. Она была без туфель, а жакет спереди был весь в собачьей шерсти. Рядом с встревоженным видом стоял Арчи.

– Извини, – сказал Тодд, – я вот еды Арчи принес.

– Спасибо, – сказала она. Ее подбородок дрогнул.

Тодд потянулся к ней.

– Эмма, что случилось?

Она злобно смахнула побежавшую по щеке слезу.

– Ничего.

Тодд понимающе улыбнулся ей.

– А знаешь, ты часто говорила мне, что ничто не заставит тебя плакать. Надо было тебе поверить.

Эмма прыснула, не в силах сдержать смех сквозь слезы.

Тодд огляделся.

– Можно войти?

Она кивнула и посторонилась. Войдя, Тодд поставил пакет с кормом на кухонный стол и, обернувшись, увидел, что Эмма сидит на диване, а песик положил голову ей на колени. Тодд пододвинул стул и уселся.

– Может быть, расскажешь, что произошло?

Эмма молча вытерла слезу и начала гладить Арчи по голове. Тодд помнил, что люди с годами не меняются, а Эмма всегда была упрямой. Она либо расскажет, либо нет, а допытываться у нее – пустая трата времени.

По прошествии нескольких минут нерешительного молчания она вздохнула.

– Скоро у меня не будет гостиницы.

Тодд кивнул, не говоря ни слова. После того, что рассказал Джек, его не очень удивили эти слова.

– Все покатилось по наклонной, когда умерла бабушка. Я прилагала все усилия, чтобы привлечь новых гостей, но денег по-прежнему катастрофически не хватает. Я думала выиграть время с помощью кредита, но только что позвонили из банка…

– Насколько я понимаю, тебе отказали.

– Не только. Они также аннулировали другой кредит. Я должна выплатить его до конца месяца, – Эмма грустно улыбнулась. – Плохи мои дела, да?

У нее задрожали губы. Она рухнула головой на диван и зашлась в рыданиях.

– Эмма, мне очень жаль. – сказал Тодд.

«Такой ситуации никому не пожелаешь, – думал Тодд, – но ей сейчас особенно тяжело. Единственной опорой в жизни Эммы была бабушка – утратить то, во что обе вкладывали душу и силы, станет сокрушительным ударом».

И если он правильно понимал, кроме «Спирит Инн» у Эммы ничего не было. После продажи гостиницы и погашения кредита у нее едва ли хватит средств, чтобы начать еще раз. Одна как перст и с плохой кредитной историей – ей будет очень нелегко снова встать на ноги.

Первым порывом было предложить денег и пусть вернет, когда сможет. В конце концов, Тодд мог себе позволить широкий жест, и это было бы самым простым решением проблемы. Но чем больше он раздумывал, тем меньше ему нравилась эта идея. Проблемы возникли не в результате рокового стечения обстоятельств. По словам Джека, тяжелые времена для «Спирит Инн» наступили после смерти бабушки. Если Эмма не поменяет свою управленческую стратегию, нет смысла погашать ее кредиты. Рано или поздно она окажется в той же ситуации. Если он действительно хочет помочь ей, нужно не только дать ей денег.

– Могу я узнать, зачем тебе понадобились кредиты? – спросил он.

Эмма шмыгнула носом и откинулась на спинку дивана.

– Изначально я планировала использовать его на модернизацию, к примеру, устроить кофе-бар, но скопилось много текущего ремонта, а еще Джек только что сказал, что нужно чинить крышу, так что большая часть пошла бы на это.

– Разве у тебя нет резервного фонда? – спросил он. – Подобное заведение не может брать кредит для покрытия эксплуатационных расходов.

Эмма слегка нахмурилась, но ничего не сказала. Тодд воспринял ее молчание как поощрение и продолжил.

– Может быть, вместо модернизации снизить операционные расходы? Викторианский антураж – это мило, но семьи не хотят приезжать сюда с детьми, и потом ты сама сказала, что «фишка» с привидениями тебе не нравится. Зачем отпугивать потенциальных клиентов, если можно запросто найти другую, менее затратную уловку?

Эмма помрачнела. Она сняла Арчи с колен и отсадила в сторону.

– Извини. По-моему, это не твое дело.

Тодд удивился. Он хотел помочь. А теперь выходит, что он ее расстроил.

– Разумеется, нет, – сказал он, – но мне казалось, ты зашла в тупик, и совет может быть кстати.

– От тебя?

Тодд внутренне напрягся. Последние пять лет он вместе с партнерами создал из ничего бизнес с многомиллиардным оборотом и не привык, чтобы его деловую хватку ставили под сомнение. Но Эмма, разумеется, ничего об этом не знала, и момент для откровений был неподходящий.

– Слушай, извини, если я тебя расстроил, – сказал он. – Признаю, у меня мало опыта в гостиничной сфере, но в бизнесе я кое-что смыслю. Если тебе не нравится, как идут дела, ты должна быть открыта для перемен.

Эмма встала с дивана. Арчи спрыгнул и встал рядом с ней.

– Я открыта для перемен, – сказала она. – Именно поэтому я сделала ставку на викторианский особняк с привидениями. Я уже говорила, что не могу конкурировать с гостиничными сетями. «Спирит Инн» должен быть самоцелью, местом, куда стремятся попасть. Кроме того, – добавила она, – уже слишком поздно что-либо менять.

– Но тебя это не устраивает. Стоит ли держаться за то, что уже отжило?

Тодд замолчал и нахмурился.

Зачем я это сказал?

– Слушай, я знаю, ты хочешь помочь, – сказала Эмма, – но по-моему, у меня чуть побольше опыта в бизнесе, чем у тебя, так что я лучше справлюсь сама.

– Ты права, – сказал он. – Забудь все, что я наговорил.

Тодд встал и пошел к выходу.

Глава шестнадцатая

Когда дверь закрылась, Эмма разрыдалась снова. Почему все думают, что разбираются в ее работе лучше, чем она? Клифтон, банкир, а теперь Тодд – все так и норовят высказаться о том, как ей спасти гостиницу. А им не приходило в голову, что у нее есть собственные мозги?

Ну, Клифтон и мистер Грейдер – еще можно понять, эти, по крайней мере, кое-что смыслят в ее делах, а Тодд что о себе возомнил? У самого ни кола, ни двора, а лезет с советами, точно это она едва концы с концами сводит. Что с ней не так, раз они считают ее ничтожеством?

Эмма направилась в ванную, Арчи потрусил следом.

«Нет, – думала она, сморкаясь, – я была неправа».

Ей в самом деле нужна помощь, и сердилась она на себя. Пусть Тодд не бизнесмен, но он хочет добра и напомнил ей о том, что она сама знает, но предпочитает игнорировать. Викторианская тема действительно обходится в кругленькую сумму, а рекламировать «Спирит Инн» как отель с привидениями означает отпугивать многих потенциальных гостей. А что ей остается? Даже будь у нее другая концепция, которой нет, на переделки нужно время, а без «привиденческого» бизнеса ей не продержаться. Она завязана на том, что есть – нравится ей это или нет.

Тихий скулеж вырвал Эмму из мрачной задумчивости. Она посмотрела вниз и увидела, как Арчи повернулся и выбежал из ванной. Заинтригованная, Эмма последовала за ним в комнату: песик плюхнулся на подушку и нырнул под одеяло, которое она дала ему утром. Через секунду он высунул нос и тотчас юркнул обратно, а потом проделал это еще дважды. Он играет в прятки, сообразила Эмма. Несмотря на все случившееся, она не могла сдержать улыбки от попыток Арчи развеселить ее.

– Барабашка, я тебя вижу, – сказала она.

Эмма откинула одеяло и схватила его на руки. Арчи крутился от счастья, лизал ее в соленые щеки, и она против воли расхохоталась.

– Я согласна растерять всех клиентов, – сказала она, – если привидения в округе такие же славные, как ты.

Она встряхнула одеяло и увидела, что Арчи заляпал его соусом от пиццы.

– М-да, – сказала Эмма, – лучше отправить его в стирку.

Арчи поплелся за ней в ванную и с тоской смотрел, как Эмма засовывает одеяло в корзину с грязным бельем.

– Не переживай. Завтра к вечеру горничная принесет его обратно. А пока, – она открыла стенной шкаф, – вот тебе полотенце.

Эмма достала розовое банное полотенце и положила его на постель Арчи. Песик брезгливо понюхал его и оттолкнул в сторону.

– Извините, Ваше Величество, – сказала Эмма, – лучше ничего нет.

Она немного отвлеклась, но теперь улыбка на ее лице погасла.

«Времени мало, – думала Эмма. – Если банк хочет получить деньги к концу месяца, нужно во что бы то ни стало найти другого кредитора. Это возможно, но процентная ставка будет такой, что она увязнет в этой яме еще глубже».

Но сейчас не время для переживаний. Раньше понедельника ничего не поделать, а охотники за привидениями мечтают хорошо развлечься. Она умылась, стряхнула шерсть с жакета и направилась к двери.

В гостинице охотники за привидениями трепетали в радостном предвкушении. Пересказывались новые случаи «контактов», в частности, необъяснимое «исчезновение» сэндвича на кухне. Эмма почувствовала острое желание пресечь дискуссию, но сказала себе, что это такие же выдумки, как и остальные «видения» членов ОНИПЯ.

«Ван Вандевандеры, должно быть, на седьмом небе от счастья», – думала она.

Ларс отвечает за нынешнюю конференцию, и ни от кого не укрылось, что она проходит так плодотворно – особенно от его соперника, доктора Ричардса. Пока остальная компания обсуждала «контакты», он с мрачным видом бродил по гостинице.

Когда Эмма проходила мимо стойки портье, Адам поднял глаза и улыбнулся ей.

– Вас только что спрашивал профессор Ван Вандевандер.

– Правда? – Эмма обвела взглядом лобби. – Что он хотел?

– Точно не знаю, но он сказал, что будет в Спиритическом зале.

Направляясь на встречу с Ларсом, Эмма подумала про Тодда. Интересно, как у них с Джеком продвигаются дела с забором? Она надеялась, что размолвка не повлияет на его желание остаться. Иначе как она сообщит Вив, что сама прогнала «прелестного молодого человека»?

Эмма нашла Ван Вандевандеров в холле перед Спиритическим залом – они совещались с тремя другими членами группы, среди которых был доктор Ричардс. При ее приближении Ричардс решительно замотал головой. Судя по выражениям лиц остальных, только он выступал против хорошо обдуманного плана. Что происходит?

– А вот и она, – заметив Эмму, объявил Ларс.

Доктор Ричардс обернулся и бросил на нее свирепый взгляд.

– Извините, – сказала Эмма, – я не хотела прерывать вас.

– Чепуха, – сказал Ларс. – Дик уже закончил.

Он посмотрел на остальных.

– Координационный комитет договорился о том, чтобы в сегодняшнюю программу включить сеанс, и нам необходимо ваше согласие.

Эмма опешила.

– Сеанс?

– Собрание, во время которого медиум пытается вызвать умерших, – сказала Вив.

– Да, я знаю, что такое спиритический сеанс, – сказала она. – Просто я не уверена…

– Вот и я говорю, – резко заявил Ричардс, – что мы не можем быть ни в чем уверены. И потому считаю, что заниматься некромантией в данных обстоятельствах очень плохая затея.

Вив вскинула бровь.

– Устанавливать связь между духами и людьми едва ли можно считать черной магией.

– Неужели? – усмехнулся Ричардс. – А как же это называется?

Эмма подняла руки.

– Секундочку! О чем идет речь? Вы хотите сказать, что спиритические сеансы опасны?

– Разумеется, нет, – фыркнула Вив.

– Просто доктор Ричардс призывает к излишней осторожности, – добавил Ларс, а остальные кивнули в знак согласия.

Ричардс остался при своем мнении.

– Это так? – обратилась к нему Эмма.

Он неохотно кивнул, когда остальные члены комитета поджали губы.

– Возможно, – задумчиво произнес он. – Когда дело касается духов, нет ничего абсолютного.

Она посмотрела на остальных.

– Когда вы хотите провести сеанс?

– Сегодня вечером, – ответил Ларс, – в качестве дополнения к моему докладу об аномальных явлениях Тихоокеанского северо-запада.

Эмма задумалась. По ее мнению, проблема состояла не в том, что сеанс представлял собой опасность. Ее интересовало, потребуется ли для него другое помещение. Сейчас пустовал только Спиритический зал, но после разговора с Джеком насчет поврежденной кровли ей очень не хотелось кого-нибудь туда пускать.

– Вам нужно мое разрешение?

– Не для проведения сеанса, – сказал он, – то есть, формально нет. Нам нужно, чтобы вы разрешили нам переместиться из Энергетического зала в Спиритический. Вив говорит, там вибрации лучше для заклинания.

Это было именно то, что Эмме не хотелось делать, но отказать она не могла. Поскольку явные признаки физического дефекта отсутствовали, не было никаких причин считать, что потолок в Спиритическом зале представляет опасность. Но опять же, если она разрешит провести там сеанс и что-то пойдет не так, у нее будут неприятности.

На Эмму вдруг накатила огромная усталость. Спиритические сеансы? Некромантия? Аномальные явления? Для нее это была полнейшая бессмыслица. Хуже того, ей хотелось, чтобы это было бессмыслицей. Управлять гостиницей и так непросто, а когда еще примешивается мистика и байки про привидения, это становится непосильным грузом. Пожалуй, Тодд был прав: ее не устраивает такое положение дел. Но что ей остается?

Члены координационного комитета смотрели на нее выжидающе, нужно было принять решение. Эмма терпеть не могла, когда на нее давили. Бабушка всегда предостерегала ее от поспешных решений.

– Мне надо подумать, – сказала она. – Допустим, вы могли бы занять другое помещение.

Ларс взглянул на остальных – те только покачали головами. Вив пожала плечами.

– Ладно, – сказал он. – Пожалуй, сойдет и другое. Но прошу вас подумать.

– Обещаю, – сказала Эмма. – Просто хочу убедиться, что там безопасно, только и всего.

После малоприятного разговора Эмма почувствовала себя опустошенной. А в довершение всего ей придется пообщаться с Джеком насчет того, насколько это рискованно. Что бы ни случилось, она надеялась, что не пожалеет.

Но Эмма пожалела, как только вышла из холла. Пожалела, что не послушала Тодда, что нагрубила ему, когда он всего лишь указал ей на то, что она сама знала; пожалела, что он уедет прежде, чем она успеет сказать, что напрасно отмахнулась от его советов. Ей надо просто извиниться, и она надеялась, что он поймет.

Когда Эмма ступила на задний двор, Джек выходил из сарая с инструментами.

– Пришли взглянуть на новый забор? – спросил он.

– Он уже готов?

– А то. Напарник, которого вы мне дали, знает больше, чем говорит. Пойдемте, покажу вам.

Эмма направилась за ним к домику и увидела поправленный забор. Оставалось покрасить свежие доски в цвет прежних, а в прочем он выглядел как новый.

– Красиво, – сказала она.

– Этот Тодд умеет работать, – сказал Джек. – Если он будет здесь, когда дадут кредит, я был бы не против починить с ним крышу.

У Эммы стало тяжело на душе. Не будет никакого кредита, по крайней мере, сейчас, а, может быть, никогда. Рано или поздно ей придется сказать Джеку, но сейчас не хотелось портить его отличное настроение.

– Сомневаюсь, что Тодд задержится здесь надолго, – сказала она. – Но, когда придет время, мы обязательно найдем тебе хорошего напарника.

Мужчина немного подумал.

– Он, может, останется, если вы попросите, – Джек смотрел на инструменты, которые держал в руках. – Я, может, человек необразованный, но любовь вижу сразу.

– Не уверена, что в этом ты прав, но если Тодд не слишком гордый, то за работу, конечно, возьмется.

– Ну это вам решать, а не мне.

Эмма обернулась на гостиницу. Вдруг ей пришло в голову, что спрашивать Джека насчет Спиритического зала – плохая идея. Он прав, решения здесь должна принимать она. Ну почему она всегда так неуверенна в себе?

Если Ван Вандевандеры хотят провести сеанс, то пускай, но они будут проводить его там, где скажет она. Нельзя вечно принимать плохие решения из страха потерять клиентов.

– Я, пожалуй, обратно. Идете? – спросила Эмма.

– Через минуту, – сказал Джек. – Сначала хочу взглянуть на вашу дверь.

– Зачем? Что с ней не так?

– Не знаю, но всякий раз как поворачиваюсь к ней спиной, она открывается.

– Ладно, только не выпусти Арчи, – сказала она. – Думаю, Тодд меня не простит, если он снова удерет.

Эмма поплелась назад в гостиницу, размышляя над высказыванием Джека о любви, которую он видит сразу. Простыми словами он выразил то, что прежде говорила Вив насчет флюидов, когда Тодд смотрел на нее.

Эмма вспомнила, насколько ей стало легче, когда он пришел к ней, и как терпеливо слушал, пока она рассказывала о своих проблемах. Возможно, друзья говорили ей то, что она хотела услышать? Или же между ними двумя что-то есть, несмотря на минувшие годы?

Возле главного входа в глаза ей бросилось что-то красное. На парковке стоял новенький «Феррари» – двигатель еще не успел остынуть после езды. Красивая машина, но она не помнила, чтобы видела такую у охотников за привидениями. Интересно, чья она.

Вскоре это выяснилось. Войдя в лобби, Эмма увидела за стойкой портье Клифтона с улыбкой до ушей. Вообще-то ничего удивительного. Ее помощник испытывал пиетет перед деньгами и людьми, которые им придавали большое значение. Она только надеялась, что «Феррари» принадлежал не очередной свежеиспеченной миллионерше, которая приехала, чтобы выкупить у нее гостиницу.

– Похоже, к нам кто-то прибыл, – сказала Эмма.

– Именно так, – ответил Клифтон. – Гостья только что зарегистрировалась.

– А я думала, мест нет.

– Именно так. Она подселилась к одному из гостей.

«Какой бы секрет ни скрывал Клифтон, он явно того стоил», – подумала Эмма.

Может быть, кинозвезда? Помощника так и распирало от ликования.

– Ну, не томите. Кто она?

Клифтон заглянул в книгу регистрации.

– Мисс Гвендолен Эшворт.

Эмма пожала плечами. Эта фамилия ей ничего не говорила.

– Она чем-то знаменита?

– Гостья назвалась невестой мистера Дуайера, – с сияющим видом доложил Клифтон. – Судя по всему, он нашел себе богатую «мамочку».

Глава семнадцатая

Для Тодда ремонт забора стал способом избавиться от плохого настроения. Выходя от Эммы, он был настолько зол, что побоялся сказать хоть слово, чтобы потом не жалеть. На его счастье Джек болтать не любил, так что пока Тодд переносил доски и вытаскивал гвозди из старого штакетника, прошел час, и он достаточно остыл, чтобы осмыслить ситуацию. Тодд понял, что рассердился не на Эмму, а на себя. Просто ему нужно найти способ направить эту злость на решение своей проблемы.

Тодд встал под душ и замер, ощущая, как горячая вода льется на голову и плечи. Завтра тело будет болеть, но сейчас он радовался, что благодаря работе смог выплеснуть злобу и не обидеть Эмму. Вообще-то она имела полное право разозлиться на него. Если бы такой доброхот вломился к нему и стал учить, как заниматься бизнесом, он бы вышвырнул его взашей независимо от того, плох совет или хорош. Сейчас он вымоется, переоденется, а потом найдет ее и извинится.

Но пока они с Джеком чинили забор, он беспокоился не о том, что нужно загладить вину. Тодд осознавал, что их отношения с Гвен – ложный путь, так почему же он продолжает по нему идти прямо к помолвке?

Когда они начали встречаться, Тодду так снесло от нее голову, что он воспринял недостатки Гвен – эгоизм, инфантильность и даже критические нападки на него самого и его друзей – как мелкие изъяны. В ту пору Тодд с партнерами вел переговоры о продаже компании, и ему казалось безумным расточительством омрачать их короткие встречи с Гвен жалкими дрязгами. Потом, когда она переехала к нему, оказалось проще заткнуть проблему деньгами, чем решать. Позволив Гвен сделать ремонт, он получил полгода тихой жизни.

Но теперь бизнес был продан, а мелкие изъяны превратились в большую головную боль. Достаточно того, что она отказалась дать Тодду «свою» машину, которая, строго говоря, была его, но даже небольшие размолвки на тему о том, кому что принадлежит, перерастали в скандал, затягивающийся на несколько дней, как было в случае с Арчи, и замять его удавалось, только если Тодд отступал. Больше он не может прятать голову в песок. Если он не хочет до конца дней жить по правилам Гвен, надо что-то менять.

Он вышел из душа и стал вытираться. Придется снова одеваться в то же самое, что он носит с приезда в «Спирит Инн». Хорошо, что Эмма нашла ему в камере хранения рабочую одежду. Он обмотался полотенцем и открыл дверь ванной.

В спальне было темно. Тодду вдруг подумалось, что в гостинице отключили электричество, но фен в ванной все еще работал. Он потянулся к выключателю, и тут заметил шевеление на постели и понял, что в номере кто-то есть. Он туже затянул полотенце на поясе и сделал шаг назад.

– По-моему, вы ошиблись номером.

В ответ раздалось хихиканье, и зажегся ночник. На кровати в ночной сорочке лежала Гвен. Она поманила его пальцем, подзывая подойти ближе.

– Ну привет, красавчик. – сказала она.

Тодд остолбенел. Что, черт возьми, она здесь делает?

Гвен никак не ожидала, что он проигнорирует ее призыв. Она села и потянулась за пеньюаром, висевшим на спинке кровати. Даже при тусклом свете было заметно, что она надулась. Еще вчера Тодд поспешил бы извиниться, а сейчас почувствовал раздражение. Он протянул руку и включил свет.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он. – И как ты попала в мой номер?

– Приехала повидать тебя. Администратор любезно дал мне ключ.

Клифтон. От этого типа всегда были одни неприятности – с самого детства.

Гвен скрестила руки на груди и выпятила нижнюю губку, отчего еще больше стала похожа на капризного ребенка. Она что, всегда ведет себя так? Тодд недоумевал. Где были его глаза?

– Я взяла папину машину и сегодня утром уехала с острова на первом пароме, чтобы примчаться сюда, – сказала она. – Если хочешь знать мое мнение, очень гадко обращаться так со своей невестой.

С невестой?

Тодда пробил озноб. Должно быть, она нашла кольцо. Но как?

Чемоданы! Он сунул кольцо в карман на молнии и вышел из комнаты собрать вещи. А когда вернулся, чемоданчик стоял по-другому, но тогда он решил, что это Гвен сдвинула его, когда доставала свой. Код устанавливался на внутренней стороне крышки, и Тодд уже перенес его в свой iPhone. Ему даже не пришло в голову проверить код прежде, чем закрыть крышку. Кроме того, оба чемоданчика были одинаковыми. Почему же Гвен настаивала на том, чтобы взять именно тот чемодан, а не этот?

Потому что этот чемодан был «его», а тот – «ее». Гвен не делилась своими вещами ни с кем, даже с Тоддом – эту истину про Гвендолен Эшворт он усвоил лучше, чем любую другую.

И что теперь делать?

– Извини, – сказал он. – Я просто удивился, вот и все.

– Так тебе и надо, – сказала она. – Ты меня тоже удивил.

Она вытянула левую руку и пошевелила пальцами. Даже в полумраке комнаты кольцо сияло, как прожектор.

– И сидит, как влитое.

У Тодда заныло под ложечкой. Он только что поздравил себя с тем, что не сделал предложение в уикенд, а Гвен тем временем управилась без него.

– Можешь не торопиться с ответом, – сказал он. – Я хочу, чтобы мы оба были совершенно уверены, прежде чем решиться на такой шаг.

– Не говори глупости, – сказала она, любуясь кольцом. – Именно этого я и ждала.

– А, ну тогда ладно.

Как он будет объясняться с Эммой?

Гвен обвела взглядом комнату, очевидно, осознав, что завлекаловка с кроватью не сработала. Надев халат, она запахнулась и капризным рывком затянула пояс. Тодда в его нынешнем умонастроении эти выкрутасы скорее раздосадовали, чем позабавили. Он взял одежду и вернулся в ванную.

– Я сейчас, – сказал Тодд.

Он закрыл дверь и уставился на свое бледное лицо в зеркале. Как сказать Гвен, что он не хотел, чтобы она нашла кольцо? Она с легкостью отмахнулась от его слов о том, что стоит подумать, выходить ли ей за него, и поднять эту тему еще раз будет непросто. Неизвестно, что она может выкинуть, если решит, что он разрывает помолвку. О нраве Гвен ходили легенды.

А Эмма? Она была там, когда Клифтон давал Гвен ключ? Вряд ли. Отдать ключ от номера гостя постороннему лицу было в высшей степени странно, если не сказать противозаконно – Эмма никогда бы этого не допустила. И тем не менее Клифтон это сделал, несмотря на риск. У Тодда закралось нехорошее подозрение, что старикан прекрасно понимал, что делает.

Одеваясь, Тодд представлял разговор с Эммой. Жаль, что он не извинился перед ней до того, как пошел в номер. Знай он, что она не сердится из-за того, что он вел себя как идиот, было бы гораздо проще объяснить ситуацию с Гвен. Ему меньше всего хотелось, чтобы Эмма думала, будто это его идея.

Вернувшись в комнату, Тодд застал Гвен полностью одетой, в кресле возле кровати.

– Я проголодалась, – сказала она. – Поужинаем?

Тодд помедлил. Он надеялся, что теперь, когда они оба знают, что кольцо у нее, Гвен уедет обратно на остров, но так, пожалуй, тоже годится. Пока она будет собираться, он найдет Эмму и объяснит, что случилось.

– Хорошая мысль, – сказал он. – А потом я собирался послушать доклад. Если хочешь, можем пойти вместе.

Это правильно, сказал он себе. А там видно будет, что делать дальше.

Она встала с кресла и направилась в ванную.

– Мне надо немного освежиться. Папина машина – сущий монстр. Ты пока организуй нам столик в ресторане, а я тебя догоню.

– Договорились.

«Вот и отлично, – думал он. – По пути он заглянет в кабинет к Эмме, скажет, что произошло, а в детали посвятит ее позднее».

Тодд открыл дверь.

– Ты ведь не пойдешь в таком виде? – спросила Гвен.

Тодд посмотрел на себя. Она права. Здешний ресторан был приличным местом, уж точно не для футболки и джинсов.

– И рад бы, но не могу открыть чемодан, – сказал он. – Я забыл записать код.

Гвен закатила глаза.

– Погоди-ка, – сказала она, доставая телефон. – У меня он есть.

Переодевшись, Тодд взглянул на себя в зеркало. Рубашка слегка помялась, но под джемпером это было почти не видно, а слаксы выглядели неплохо. Гвен поправила воротник и одобрительно кивнула. Тодд взял ключи и сунул их в карман.

– Кстати, – сказала она, – о чем доклад?

– О привидениях.

– О привидениях? – Гвен побледнела. – Про мертвых что ли?

– Ну да, – Тодд открыл дверь и улыбнулся. – Ты разве не знала? Здесь водятся привидения.

Глава восемнадцатая

Эмма зашла в кабинет и захлопнула дверь. Она даже представить не могла, что может быть настолько рассерженной и обиженной. Рассерженной на Клифтона за то, что он отдал ключ от номера постороннему лицу, чтобы доказать свою правоту насчет Тодда, и обиженной на Тодда за то, что он заставил ее поверить, будто бы она по-прежнему что-то для него значит. Эмма рухнула в кресло и уставилась в стол невидящим взглядом.

Я была слепа, сказала себе Эмма. От одиночества, от тоски и желания, от глупой уверенности в том, что хоть немного знаю Тодда Дуайера. Почему он первым делом пришел сюда? Возможно, для Тодда встреча с ней – это стремление поставить точку в старой истории, прежде чем остепениться? И то, что Арчи тогда сбежал, было очень кстати. Нет лучше способа усыпить бдительность старой возлюбленной, чем заявиться к ней в поисках пропавшей собачки. Эмма закрыла глаза и заплакала.

Какая я дура.

Больше всего ее задели слова Клифтона о том, что Гвендолен Эшворт – «богатая мамочка» Тодда. У нее не укладывалось в голове, что Тодд Дуайер, которого она знала, мог жить на содержании. Несмотря на разочарование, Эмма не могла поверить, что мальчик, которого она когда-то любила, так сильно изменился, и решила провести расследование. Включив компьютер, она набрала в поисковике «Гвендолен Эшворт». Если женщина в номере Тодда – та, о которой говорил Клифтон, тогда Google все расскажет.

Но когда поисковик выдал результаты, у Эммы упало сердце. Гвендолен Эшворт была не только богата – она и ее состоятельные родители, были хорошо известны в высших кругах Сиэтла. Эмма щелкнула по ссылке «Светская хроника» журнала «Сиэтл» и нашла статью о благотворительном ужине в пользу местного художественного музея с цветной фотографией Гвендолен Эшворт в полный рост. Обвешанная драгоценностями, она улыбалась в объектив, держа под руку мужчину в смокинге, который очень походил на Тодда.

«Нет, – поправила себя Эмма, – это и был Тодд».

Ей стало дурно.

Клифтон оказался прав. Невероятно, но факт: Тодд закрутил роман с богатой девицей и благодаря ей поднялся вверх по социальной лестнице. Эмма ощутила во рту вкус желчи и с трудом сглотнула, разглядывая мужчину на фотографии. Даже сейчас, имея перед глазами доказательство его непорядочности, она не могла в это поверить.

Эмма стала просматривать страницу в поисках подписи. Экран перед глазами поплыл, когда Эмма наткнулась на фамилию Тодда. Написанная черными буквами на белом фоне, она была как удар в сердце. Дойдя до финальных слов, Эмма ухватилась за стол, чтобы не упасть с кресла – настолько она была потрясена.

«Гвендолен Эшворт прибыла на прием, – гласила подпись, – в сопровождении мистера Тодда Дуайера, новоиспеченного мультимиллионера Силиконового Леса».

Эмма не знала, сколько она пялилась в экран, когда услышала стук в дверь. Она быстро выключила компьютер и провела руками по лицу в надежде скрыть следы только что пережитого шока.

– Войдите.

Дверь отворилась, и в проеме возникла голова ее горничной Лупиты.

– Прошу прощения за беспокойство, – сказала она. – Мне нужен ключ от домика.

– Извини, Лупе. Совсем забыла, что сегодня уборка.

Один из плюсов иметь гостиницу – не надо заботиться о стирке, но тогда у горничной должен быть ключ, а Джек как раз сменил замок на входной двери. Эмма выудила из верхнего ящика стола блестящий новенький ключ.

– Я не сняла постельное белье.

– Не беда, – сказала Лупита. – Сама сделаю.

Когда дверь закрылась, Эмма вернулась к компьютеру и продолжила поиски. Но теперь она искала не Гвендолен Эшворт, а Тодда Дуайера. Результаты оказались ошеломляющими.

«Википедия» сообщала, что Тодд был не просто богач, а компьютерный гений. Ко всему прочему он написал игровое приложение для смартфонов «Внезапные щенки», приносящее миллионы своему создателю, который «сторонится публичности» и «оберегает свою частную жизнь, как монах».

Эмма снова щелкнула по фотографии Тодда и Гвен. Не очень-то он походил на монаха.

Она выключила компьютер и откинулась в кресле, в свете новой информации размышляя о том, что Тодд говорил ей. Когда Тодд упомянул, что «у него переходный этап» и он «трудится дома по совместительству», девушка решила, что он безработный ну или почти. В принципе он не лгал, но выражался уклончиво. А почему Тодд бессменно носит одну одежду и ездит на старом раздолбанном джипе? Если «Википедия» не врет, он должен щеголять в шмотках из «GQ» и водить шикарную тачку. Возможно, «Феррари» на парковке на самом деле его. И опять Эмма задумалась о том, что привело Тодда в гостиницу.

В дверь снова постучали.

«Лупита принесла назад ключ», – подумала Эмма.

– Лупе, заходи, – сказала она. – Спасибо, что…

Но это был Тодд. Он принял душ и переоделся – в кашемировом джемпере и шерстяных слаксах он больше походил на успешного интернет-предпринимателя, каковым являлся, чем на строителя.

Боже мой, и это ему я заявила, что лучше разбираюсь в бизнесе?

Тодд вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– Я бы сказал «пожалуйста», но не знаю, за что ты меня благодаришь.

– Уходи, прошу тебя, – сказала Эмма, чувствуя, что краснеет.

– Через минуту, – ответил Тодд. – Сначала я кое-что скажу.

– Я уже знаю про твою невесту, если ты об этом.

На лице у Тодда появилось такое страдальческое выражение, что на мгновение Эмме стало его почти жаль.

Не дай ему себя обдурить. Это просто спектакль.

– Об этом чуть позже, – сказал он, – а сначала я хочу извиниться перед тобой. Мне не следовало учить тебя, как вести дела. Прости.

– Думаю, это еще раз доказывает, какая я идиотка, – сказала Эмма. – Не в состоянии оценить хорошего совета, когда его дают.

Тодд покачал головой.

– Хороший совет или плохой – неважно, не это тебе было нужно. Ты открыла сердце другу, а он обошелся с тобой, как со студенткой бизнес-школы. Мне тогда же следовало признать, что я неправ, но я расстроился. Мне требовалось время, чтобы остыть.

Эмма невольно почувствовала, что ее сопротивление слабеет. Тодд казался искренним, и тогда в домике он не сказал ничего такого, что бы она уже не знала. Не объявись Гвендолен, Эмма, скорее всего, сама попросила бы у Тодда прощения.

Но его невеста объявилась, и извинения Тодда были всего лишь уловкой, рассчитанной на то, чтобы скрыть от Эммы истинную причину его приезда в «Спирит Инн».

«Ну конечно, – думала она, снова распаляясь от гнева. – Почему ей раньше не пришло это в голову?»

– А что касается Гвен, она вообще-то не моя невеста, – сказал Тодд. – Я собирался сделать ей предложение в этот уикенд, но передумал.

Эмма усмехнулась.

– А кольцо ты ей оставил? Ну да, в качестве утешительного приза.

Он бросил на Эмму свирепый взгляд.

– Мне и так нелегко. Я пришел сюда как друг и пытаюсь объяснить, в чем дело.

Она поднялась и нависла над столом.

– Нет, ты лгал мне с первой минуты, как оказался здесь, и сейчас я начинаю догадываться, что это за дело, а ты пытаешься сбить меня со следа.

– Это ты о чем?

– Да брось ты. Может, до меня не сразу доходит, но я не дура.

Эмма усмехнулась. Теперь, когда она наконец поняла, что происходит, ей стало почти смешно от того, с какой легкостью она попалась на удочку.

– Ты приехал в гостиницу и под предлогом, что ищешь сбежавшего пса, начал осматриваться. Потом ты переночевал, чтобы разглядеть гостиницу, и все время старался разведать про мое финансовое положение.

У Тодда был ошарашенный вид.

– Ничего я не разведывал, я искал Арчи.

– Так я и поверила. – сказала Эмма.

– Так и было. И кстати, я не просился переночевать, это ты предложила.

– Бесплатно, – сказала она, смеясь над своей наивностью. – Надо было выставить тебе счет.

– Я собирался заплатить, – он отвернулся и добавил мягче, – и готов это сделать сейчас.

– Не утруждай себя, – огрызнулась Эмма. – И передай мисс Эшворт, чтобы не целилась на это место. Здесь много других банков. Ни тебе, ни другим не видать этой гостиницы.

– Что?

– Хватит. Не делай вид, будто не знаешь, о чем разговор. Ты пришел сюда по единственной причине – чтобы я не догадалась, зачем сюда вдруг пожаловала Гвендолен. Интересно, сколько времени тебе потребовалось на то, чтобы вызвать ее сюда, после того как ты узнал о моем кредите? Знаешь, ведь ты не первый богатый дядя, который подкатывает ко мне с подобным предложением. Могу поклясться, ты рассчитывал купить подешевке это местечко, потому что мы старые друзья и все такое.

У Тодда помрачнело лицо. Когда он заговорил снова, его губы были поджаты.

– Ты сошла с ума, если считаешь, что я приехал сюда с намерением купить твою гостиницу. Я еще в первый вечер сказал тебе все как на духу: Арчи удрал, и я пришел за ним сюда. Что касается Гвен, то наша так называемая помолвка – это недоразумение. Я не собираюсь жениться на ней. А по-настоящему грустно то, что ты, похоже, завидуешь моему успеху, – сказал он. – Хочешь знать, не тебе одной в детстве пришлось несладко. Да, мне повезло, но я вкалывал как проклятый и многого лишился, чтобы стать тем, кто я есть.

– Чего именно? – сказала она. – У тебя классная подружка, спортивная тачка и денег сколько угодно. Назови мне хоть что-нибудь, чего ты лишился, чтобы стать тем, кто ты есть. Хоть что-нибудь.

Тодд сглотнул и пристально посмотрел на Эмму.

– Тебя, – сказал он. – Я лишился тебя, и мне очень жаль.

На мгновение Эмма представила Тодда – осиротевшего мальчишку, на плечи которого легла забота о всей семье, – и ее сердце сжалось.

«Возможно, у него не было выбора, – подумала она. – И быть может, он действительно сожалеет, что поступил с ней так».

Но потом она вспомнила, как изо дня в день ждала на почте, в надежде получить весточку от мальчишки, который поклялся, что любит ее, и обещал писать. Это был не просто летний роман. Любовь Тодда Эмма восприняла как доказательство того, что она особая, не какая-нибудь дочь наркоманки или бабушкин крест, что о ней можно думать, даже когда она за много миль.

«Было бы гораздо проще, скажи он, что ему плевать», – подумала Эмма.

А не написать означало, что для нее было жаль потратиться на почтовую марку.

– Допустим, – сказала она. – Но ты не сможешь меня вернуть просто потому, что тебе так удобно.

Глава девятнадцатая

Тодд нашел Гвен перед рестораном в компании людей, слушавших господина, которого он неоднократно видел раньше. Мужчина был высокий, угловатый, с седой шевелюрой и клювообразным носом, держался гоголем и в гостинице был таким же вездесущим, как Ван Вандевандеры.

Когда Тодд подошел, Гвен поцеловала его в щеку, а господин прервал свою тираду, чтобы она могла представить Тодда всей компании. Тодд любезно улыбнулся и взял у проходящего официанта бокал шампанского. Он задержался и предвидел более прохладную встречу.

– Доктор Ричардс излагал нам свою теорию, – сказала Гвен, делая знак в сторону седовласого мужчины.

Тодд сделал глоток.

– И о чем она?

– О природе аномальных явлений в этой гостинице, – ответил Ричардс.

– Он работает над ней целую вечность, – с благоговейным видом сказала Гвен. – Это так интересно.

Тодд бывал в гостинице неоднократно и никогда не сталкивался со сверхъестественным, а потому считал смехотворной идею о том, что здесь водятся привидения. Он невольно закатил глаза.

– Вижу, Гвен, ваш спутник настроен скептически. – сказал Ричардс.

– Разве плохо быть скептиком? – спросил Тодд.

– Отнюдь, – господин самодовольно улыбнулся. – Однако между скептицизмом и упорным отрицанием фактов существует разница.

– Доктор Ричардс – специалист по паранормальным явлениям, – сказала Гвен. – Он ученый.

«Да ну этого Ричардса, пусть развлекается», – думал Тодд, но смолчать не смог.

Не только потому, что не верил ни в какое научное обоснование «теорий» этого господина, но потому, что сама «фишка» с привидениями была губительна для бизнеса Эммы, а, возможно, и для ее будущего. Пока люди думают, что гостиница «обитаема», это место никогда не станет таким популярным, как ей хотелось бы.

– Ладно, – сказал Тодд. – убедите меня. Расскажите, что у вас за теория.

– Охотно, – Ричардс оглядел компанию, – если остальные готовы потерпеть.

Когда возражений не последовало, Тодд мрачно усмехнулся.

– Я весь во внимании.

Доктор Ричардс надулся от важности. Он явно был в своей стихии.

– Здание построили два компаньона, которые изначально планировали открыть постоялый двор для старателей, возвращавшихся этой дорогой с приисков. Не роскошные апартаменты для золотопромышленников, а приличное заведение для порядочных людей.

Один компаньон был доволен, как идут дела, а другой горел желанием разбогатеть и стал грабить постояльцев, пока те спали, подменяя золото в их сумках на никчемный пирит. Проведав это, честный компаньон потребовал объяснений у напарника, началась драка, в которой первый сильно пострадал.

В то время постояльцев было так много, что к первоначальному зданию решили сделать пристройку. Алчный компаньон оттащил своего полуживого товарища в недостроенную часть гостиницы и, бросив там на произвол судьбы, заделал наглухо каменной кладкой.

Гвен передернула плечами.

– Какой кошмар!

– Это называется замуровать, то есть заживо похоронить жертву. Подобное наказание бытовало у разных народов на протяжении веков и сегодня встречается у примитивных племен. Насколько я понимаю, это объясняет многие случаи встречи с призраками, поскольку жертвы даже после смерти остаются прикованными к тем местам, где были погребены при жизни.

Компания зашепталась, а Тодд покачал головой. Погребены в стенах при жизни? Он что, смеется?

Один из присутствующих подал голос.

– Я слышал о таком. Это было в «Бочонке амонтильядо».

Ричардс кивнул.

– Рассказ Эдгара По о человеке, погребенном заживо в каменной стене, вероятно, навеян историями о замурованных жертвах в английских замках. К примеру, в аббатстве Торнтон в Линкольншире.

– А что случилось со вторым компаньоном? – раздался вопрос.

Гвен кивнула.

– И нашли ли человека, которого замуровали за стеной?

– Тут-то и начинается самое интересное. – сказал Ричардс – Что касается второго компаньона, то он сбежал и был убит старателем, который, обнаружив пропажу и догадавшись, кто его ограбил, поспешил назад в гостиницу. Однако, обыскав седельные сумки своей жертвы, старатель нашел в их только пирит.

– А куда делось золото? – спросила Гвен.

– Неизвестно. Одни полагают, что мужчина его припрятал, а другие – что все потратил.

Гвен слушала с неподдельным интересом.

– А вы как считаете? – снова спросила она.

Ричардс улыбнулся.

– Я полагаю, что честный компаньон, узнав о делишках напарника, решил его проучить и заменил украденное золото на пирит – поступил с ним так, как тот поступал с другими.

– Значит, он тоже был вором. – предположил один из слушателей.

– Или собирался вернуть золото законным владельцам. Это останется тайной. – сказала Ричардс.

– Вы хотите сказать, что золото при нем не нашли? – переспросила Гвен.

– Боюсь, не только золото не нашли, но и тело первого компаньона. Заведение пришло в упадок и было продано за долги. Новые владельцы начали ремонт, но не смогли платить строительной артели, и многие годы гостиница оставалась заброшенной. Насколько я понимаю, ее полностью восстановили всего лет двадцать назад.

Тодд невольно заслушался – история была увлекательная, но упоминание о том, когда гостиница была восстановлена, вернула его к реальности. По словам Ричардса, реставрацию завершили примерно в то время, когда семья Тодда стала приезжать сюда.

«Любопытно, – думал он, – тогда никто и вскользь не говорил о том, что здесь водятся привидения».

– Вы хотите сказать, что ни первого компаньона, ни золото не искали? – спросила Гвен.

Ричардс покачал головой.

– Высказывались опасения, что это может навлечь гнев духа покойного.

Тодд скривился. Нет никаких призраков, и клада тоже не было – все вранье от начала до конца. Кто-то придумал эту байку в своих корыстных целях. Интересно, Эмма в курсе? Или она тоже повелась на эту историю, как охотники за привидениями?

– Занимательный рассказ, – сказал Тодд, – но вы не можете не признать, что многое в нем надуманно. Поскольку нет доказательств, я, пожалуй, побуду скептиком.

– Я это предполагал, – сказал Ричардс. – Однако многие из присутствующих склонны поверить во все сказанное мной.

– Почему же?

– Потому, – сказал доктор, постучав костяшками по узорчатым обоям, – что эти стены полые.

– Не пониманию, зачем тебе понадобилось грубить доктору Ричардсу, – прошипела Гвен, когда они изучали меню. – По-моему, он рассказал страшно интересную историю.

– Я не грубил, – сказал Тодд. – Просто я не такой доверчивый, как здешние любители лимонада.

Она поджала губы.

– Ты и меня к ним относишь?

Тодд помолчал, собираясь с мыслями. За последние полтора суток он пережил ряд удивительных и эмоционально затратных событий, большинство из которых произошли с подачи Гвен. У него уже стало сдавать терпение.

– Извини, – сказал Тодд, – не хотел тебя обидеть, просто моя семья отдыхала здесь много раз, когда я был маленьким, и родители очень хорошо знали хозяйку. Она никогда не упоминала о том, что тут водятся привидения.

– Ты мне об этом не говорил. Надо же, какое совпадение, что ты снова очутился здесь.

Он поморщился.

– Я не просто «очутился здесь». Арчи сбежал, и я шел по его следам.

Гвен хмыкнула, снова сосредотачиваясь на меню.

– Значит ты был знаком с прежней хозяйкой?

Тодд просматривал винную карту. Он пока не определился с закуской, но выпить придется, если он хочет пережить этот ужин.

– Да, – сказал мужчина. – Она была очень славной. Сейчас гостиница принадлежит ее внучке.

– Твоей подружке детства? – спросила Гвен.

Тодд поднял глаза.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил он.

– От твоей матери.

Тодд стиснул зубы.

Значит, мама рассказала ей о Эмме.

– Не переживай, – продолжила Гвен, видя выражение его лица, – это было много месяцев назад, когда у нас с тобой только все началось. Твоя мама сказала мне, что она рада, что ты наконец-то снова влюбился. По-видимому, она чувствовала себя виноватой все эти годы за то, что разлучила вас.

Гвен самодовольно улыбнулась.

– Поэтому, получив твое сообщение, я подумала, что стоит отправиться сюда и убедиться, что ты не передумал.

Тодд откинулся на спинку стула. Теперь понятно, почему Гвен примчалась сюда, задравши хвост, на папочкином «Феррари». Получив заветное кольцо, она вознамерилась защищать свои инвестиции.

– Я бы не стал называть Эмму моей подружкой, – сказал Тодд, – в детстве мы играли втроем вместе с Клэр. А сейчас, пока я здесь, она заботится об Арчи.

– Может быть, познакомишь нас при случае?

Когда официант принял заказ, Гвен огляделась.

– Милое местечко.

– Да, – сказал Тодд, радуясь возможности переменить тему. – И хорошо, что я переоделся.

– А ты обратил внимание, кто у них шеф-повар? – спросила Гвен.

– Нет. А это имеет значение?

Гвен бросила на него презрительный взгляд.

– Еще какое, учитывая, что он сидел. В свое время был известной личностью, пока не попался на наркотиках в элитном ресторане. Произошел страшный скандал. По правде говоря, я думала, он все еще в тюрьме.

Тодд покачал головой.

– Не может быть, что это он.

– Он самый, – сказала Гвен. – На обороте меню его фотография. У меня хорошая память на лица.

Тодд смутно припомнил, что видел фотографию Жан-Поля, когда пролистывал меню, но фамилия ему ничего не говорила. Да и потом, какая разница? Если бы действительно был огромный скандал, Эмма бы об этом знала. С другой стороны, наркотики – очень дорогое удовольствие.

Тодд размышлял, существует ли связь между пристрастием шеф-повара и финансовыми трудностями Эммы, когда тишину ресторана пронзил душераздирающий крик.

Глава двадцатая

Эмма выскочила из кабинета и посмотрела по сторонам.

– Это кто? Что стряслось?

Клифтон за стойкой портье выглядел ошарашенным.

– Не знаю, – сказал он. – Кажется, это из подсобки.

Эмма обошла стойку и увидела Лупиту, которая неслась прямо на нее через холл, вытаращив глаза и истерически вопя.

– Призрак, – всхлипывала Лупита. – В прачечной. Я… Я…

Привидение в прачечной?

Эмма бросила свирепый взгляд на служащих. Вот что бывает, когда слухи выходят из-под контроля. А ведь Лупита – самая рассудительная из всего персонала. Если ей мерещатся призраки, значит скоро вся гостиница превратится в хаос.

Эмма помогла горничной присесть и оглянулась на портье:

– Адам, принеси Лупите стакан воды и побудь с ней, пока я не вернусь. Пойду загляну в прачечную.

Эмма похлопала горничную по широкой спине.

– Посиди здесь, Лупе. Я мигом.

Встревоженные постояльцы выглядывали из дверей, когда Эмма шла по холлу. Как только все кончится, придется пройти по номерам и заверить их, что повода для беспокойства нет.

К несчастью, заявление Лупиты насчет привидения слышала не только Эмма – завернув за угол, она увидела в холле перед прачечной небольшую компанию, что-то возбужденно обсуждавшую под шум из распахнутой двери. Подойдя ближе, Эмма с ужасом заметила среди них Гвендолен Эшворт.

– Извините, – сказала Эмма, проталкиваясь вперед.

Внутри стоял ужасный гвалт. Полотенца звучно хлюпали в машинах, а чистые простыни скручивались в миниатюрные торнадо, порождая турбулентность, которую можно было и слышать, и ощущать. На полу валялось грязное постельное белье – Эмма сразу поняла, что оно из домика. Должно быть, Лупита вывалила его на пол, когда появилось «привидение».

Доктор Ричардс склонился над кучей, точно детектив над местом преступления. Перед ним на корточках сидел Тодд и разглядывал белое одеяльце.

– Это кровь? – спросил Ричардс, стараясь перекрыть шум.

– Соус от пиццы, – Эмма вышла вперед и выхватила одеяльце из рук Тодда. – Что вы здесь делаете?

– Ищем улики, – ответил Ричардс, указывая на кучу на полу. – В данных обстоятельствах мы сочли, что самое правильное – поспешить сюда.

Эмма посмотрела на Тодда, но он отвел взгляд.

«Он не верит в привидения, – подумала она. – Что все это значит?»

По крайней мере, у него хватает совести выглядеть пристыженным.

Она сделала им знак проследовать за ней из помещения.

– Может быть, следовало сначала обратиться ко мне, прежде чем нестись сюда и сеять панику среди моих гостей? – строго сказала Эмма.

Ричардс посмотрел на остальных.

– Да не было никакой паники, – фыркнул он.

Эмма пропустила его замечание мимо ушей.

– Тот факт, что в гостинице проходит конференция, не дает вам права совать свой нос во все углы. Остальные гости не имеют никакого отношения к охоте за привидениями, и ваше так называемое расследование не должно нарушать их покой. Я уже дала разрешение на сегодняшний сеанс, а до тех пор прошу проводить дознание в отведенных для вас помещениях.

Ричардс тряхнул головой, так что его седая грива разлетелась.

– Как скажете, тем более что у нас больше нет причин здесь задерживаться.

Он посмотрел на остальных.

– Боюсь, быстрый ответ не есть гарантия положительного результата. Пойдемте.

Тодд немного помедлил и, покачав головой, двинулся вслед за компанией.

Оставшись одна, Эмма немного покопалась в куче на полу. Ничто в ней даже отдаленно не напоминало привидение. Страхи Лупиты были плодом ее воображения.

Когда Эмма вернулась в лобби, страсти уже улеглись. Лупита со стаканом в руке все еще сидела на стуле. Рядом стоял Адам, охраняя ее от доктора Ричардса и компании, которые кружили поблизости, переговариваясь и алчно поглядывая в сторону горничной.

Хотя страсти улеглись, но спокойнее не стало. Лупита перестала кричать, но вид у нее был не ахти. Обведя глазами лобби, Эмма обратила внимание на встревоженные, напряженные лица гостей и натужный, неискренний смех. Даже Клифтон за стойкой портье выглядел испуганным.

– Только не говорите, что вы тоже видели привидение, – прошептала она.

Клифтон помотал головой.

– Нет, но мне кажется, я его слышал.

– Ой, я вас умоляю!

Они что, все рехнулись?

Адам перехватил ее взгляд и кивнул.

– И я слышал, – тихо сказал он.

Обалдеть. Только этого не хватало.

– Вот что, мальчики, – сказала Эмма, – не вздумайте меня пугать.

Портье переглянулись и кивнули в знак согласия, но, судя по их виду, остались при своем мнении. Эмма уже хотела предостеречь их, чтобы не будили лихо, когда раздался резкий, царапающий звук. Казалось, он шел не из конкретного места, а со всех сторон сразу. Доктор Ричардс засуетился, на его лице появилось выражение радостного предвкушения.

– Похоже, у нас очередная аномалия. – сказал мужчина.

И тотчас, прежде чем Эмма успела остановить его, подал голос Адам:

– Это началось сразу после того, как Лупе увидела привидение!

Вокруг них стала собираться толпа. Некоторые выглядели обеспокоенными, но многих, казалось, увлекала перспектива встречи со сверхъестественным.

– Не надо паники, – сказала Эмма. – Это, должно быть, енот в чердачном перекрытии.

Наверху что-то стукнуло, потом загрохотало – звук сильно напоминал рычание. Все уставились на потолок. Лупита перекрестилась, Адам побледнел. Эмма многозначительно улыбнулась им в надежде, что они поймут намек. Тоже мне, странный шум! В нашей гостинице должны водиться привидения, разве нет?

Сзади послышались шаги – в лобби ворвался Ларс Вандевандер, за ним, как за мамой уткой, спешили Вив и координационный комитет. Лучезарно улыбаясь, Ларс начал проводить опрос, выспрашивая подробности и поздравляя членов общества, которым посчастливилось присутствовать при «контакте».

Вив отделилась от компании и прохаживалась по лобби, тихо позвякивая колокольчиками и дотрагиваясь до стен и мебели. Сделав несколько шагов, она останавливалась, закрывала глаза, точно прислушиваясь, потом открывала их и шла дальше. Дойдя до конца, она вернулась к мужу и что-то прошептала ему на ухо.

Эмма не могла понять, что происходит.

К ним подошел доктор Ричардс, Ван Вандевандеры тихо переговорили сначала с ним, потом с другими членами комитета, которые кивнули в знак согласия. Ларс приосанился и хлопнул в ладоши.

– Прошу внимания! – сказал он, обращаясь к присутствующим. – Вы только что стали свидетелями всплеска паранормальной активности, которая началась здесь прошлой ночью. К счастью, среди нас присутствует высокочувствительный медиум в лице моей супруги Вивьенн. Мы считаем, что необходимо как можно скорее начать диалог с этими сущностями посредством вибрационного чтения. Подобное сочетание факторов без преувеличения случается раз в жизни. Я уверен, что никто из вас не хочет упустить такой шанс.

Эмма покачала головой. Что он себе вообразил? Проводить сеанс сейчас никак нельзя. Энергетический зал уже подготовлен для доклада Ларса и, чтобы все переделать, потребуется время. Эмма поспешно подошла к Ван Вандевандеру и отвела его в сторону.

– Я полагала, мы договорились дождаться окончания доклада, профессор.

– Невозможно, – сказал он. – Времени терять нельзя.

– Но Энергетический зал не готов для сеанса.

– А мы не будем его занимать, – сказал он. – Мы воспользуемся Спиритическим залом, как планировали изначально.

На лице у Ларса появилось упрямое выражение, члены координационного комитета также имели непреклонный вид. Эмма оглянулась на помощника в надежде заручиться поддержкой с его стороны, но Клифтона за стойкой не оказалось.

– Ладно, – сказала она, – я пришлю кого-нибудь вам в помощь, чтобы подготовить зал.

– Чудесно! – обрадовался Ларс. – Поверьте, вы не пожалеете. Эта ночь нам запомнится надолго.

Глава двадцать первая

Тодд и Гвендолен закончили ужин в относительном молчании. Гвен попробовала завести разговор об отцовском приятеле, который хотел помочь Тодду «продвинуть его игрушку на новый уровень», а когда выяснилось, что тема ему не интересна, стала накачиваться «Шираз» по восемьдесят долларов за бутылку. Тодд ковырялся в тарелке с мрачным видом, а столы в ресторане тем временем пустели. После инцидента в прачечной, каждый скрип, шорох и иной странный звук приписывался привидениям, и все сходились во мнении, что лучше быть на сеансе, поближе к экспертам, чем испытывать судьбу поодиночке, в гостиничном номере.

У Тодда совсем упало настроение – от печали до безысходности. Гвен слишком напилась, чтобы садиться за руль, а портье в ответ на его вопрос сказал, что свободных номеров нет. Так что, по крайней мере, пока, ему от нее не отделаться. Тодд оплатил счет и положил салфетку на стол.

– Давай не пойдем на сеанс, – сказал он. – Я бы лег пораньше.

– А я хочу, – заныла Гвен. – Ну почему ты всегда такой гадкий?

– Я не гадкий. Просто устал.

– Да что с тобой? Мы помолвлены, а ты вдруг начинаешь меня обламывать. Зачем тогда дарить кольцо, если пошли такие дела?

– Я не дарил тебе кольцо, – пробормотал он. – Не поменяйся мы чемоданами, ты бы о нем никогда не узнала.

Гвен поднесла к груди левую руку и сжала ее в кулак, точно нищий – золотую монету.

– Врешь! Ты положил его туда специально, чтобы я нашла.

Тодд знал, что лучше не продолжать, но, начав говорить правду, уже не мог остановиться.

– И еще, – сказал он. – Я не намерен загнать себя в могилу раньше времени, как отец, так что хватит донимать меня разговорами о новой компании. Дело сделано, я в порядке и хочу отдохнуть.

Гвен сощурилась.

– Это из-за нее, да? Думаешь, если замутишь с ней снова, вернешь себе «утраченную юность» и все такое?

Над этим стоило подумать. Переворот в его душе произошел благодаря встрече с Эммой? Конечно, возвращение в «Спирит Инн» напомнило ему о том, что жизнь бывает проще и гармоничней, но об этом Тодд мечтал многие годы и до последнего времени считал, что Гвен разделяет его взгляды. Но если дело не в Эмме, то в чем?

Вдруг его осенило, и он улыбнулся.

Арчи.

Пес, чья беззаботная жизнь с дядюшкой Берти была полной противоположностью той жестокой мясорубке, в которой он крутился и, в угоду Гвен, продолжал бы крутиться до бесконечности; счастливый беспородный пес, который хотел только одного – дарить людям радость и веселье; доброе и ласковое существо, от которого Гвен приказала избавиться.

Арчи привел его в единственное место на свете, где Тодд мог понять, кем он, возможно, стал бы, если бы отец тогда не умер. Если это было просто совпадение, то очень знаменательное.

На лице у Гвен появилось выражение раскаяния. Она потянулась через стол и взяла его за руку.

– Извини, – сказала она, – мне следовало догадаться, что ты не готов начать новый бизнес. Ты же знаешь папу, вечно он думает о миллионных контрактах. А что касается кольца, наверное, нужно было сначала спросить тебя. Просто, когда я его увидела, ведь оно то же самое, которое мы видели в ювелирном магазине, и я…

Тодд покачал головой.

– Да-да, разумеется, ты решила…

Тодду стало неловко. Он предположил, что Гвен не привлекает простая жизнь, но разве он когда-нибудь спрашивал об этом?

– Ты потерял дядю Берти, – сказала она, – а потом еще Арчи сбежал – конечно, ты пережил очень сильный стресс.

– Это правда, – он кивнул. – Спасибо, что понимаешь.

– Так что давай-ка сходим на сеанс, – сказала она. – Можем поспать подольше, а забросить псину к Клэр мы всегда успеем.

Тодд внимательно посмотрел на нее.

«Ничего не изменилось», – понял он.

Гвен, как и прежде, преследовала свои интересы, нимало не заботясь о том, чего хочет он. Тодд убрал руку.

– Нет. Если хочешь, иди сама, я не пойду.

– Почему? – рявкнула девушка, краснея.

– Потому, – ответил он. – Буду чувствовать себя дураком, делая вид, будто происходит нечто таинственное и зловещее. Привидений не существует.

– Горничная видела привидение в прачечной, и что-то царапалось за стенами. Как ты это объяснишь?

Тодд и сам размышлял об этом.

– Ветка, стукнувшая об облицовку, или енот в перекрытии могли произвести подобный шум. Все можно объяснить и без призраков.

– А как быть с прачечной? Горничная сказала, что привидение явилось прямо перед ней.

Гвен чуть не падала со стула, ее голос срывался на крик. Тодд старался сохранять спокойствие.

– Она вывалила все на пол, – сказал он. – Возможно, в белье остался воздух или потянуло сквозняком, а она подумала, что одеяло шевелится.

– Или это был призрак того человека в стене, – возразила Гвен, – как рассказывал доктор Ричардс.

– Допустим, это так, – сказал он. – Ричардс утверждает, будто бы привидение привязано к гостинице, но Эмма сказала, что горничная принесла вещи от нее. Если привидение находилось в белье, значит оно было в ее доме. Но уверяю тебя, никаких привидений у Эммы нет.

И вдруг его осенило. Ларс и Вив упоминали, что первый «контакт» произошел в ту ночь, когда Арчи объявился у Эммы. По словам Ларса, это был глухой стон или вой – подобные звуки вполне может производить потерявшийся пес. Тодд также знал, что Арчи умеет выбираться из домика и был виновником по меньшей мере еще одного «контакта» – кражи сэндвича, который он слопал в кустах. Если доктор Ричардс прав и в стенах гостиницы есть тайные ходы, вдруг Арчи незаметно ото всех нашел к ним дорогу?

– Мне надо уйти, – сказал Тодд. – А ты иди в Спиритический зал, встретимся там через несколько минут.

Он встал и направился к выходу.

– Подожди, – завопила вслед ему Гвен. – Помнится, ты сказал, что слишком устал, чтобы идти на сеанс.

Тонкий лед трещал под ногами, когда Тодд бежал по дорожке к домику. Эмма говорила, что тем утром Джек заменил замок на двери, а когда Тодд в последний раз видел Арчи, тот находился в доме. Это означало, что, когда горничная пришла за бельем, пес по-прежнему был внутри. Мог ли Арчи тайком удрать от горничной? Тодд очень надеялся, что нет. Потому что иначе – если охотники за привидениями обнаружат, что вместо призрака гоняются за собакой – Эмме, скорее всего, несдобровать.

Подходя ближе, Тодд неожиданно для себя стал молиться, чтобы Арчи оказался в доме. Пусть это осложнит поиски простого и разумного объяснения «контактов», которые так взволновали охотников за привидениями, все равно так будет лучше, чем если виновником окажется пес.

Ван Вандевандеры точно знают, что Тодд с Эммой – старые друзья, и вполне способны предположить, что Арчи отпустили побегать в надежде на то, что дрессированный цирковой пес легко отыщет укромный уголок и наделает шума. И если они так решат, это может иметь для Эммы катастрофические последствия. Охотники за привидениями – такие же люди, и быстро впадут в гнев при мысли, что над ними насмехаются.

Входная дверь была заперта. Тодд заглянул в окна – на подушке, которую Эмма дала собаке, Арчи не было, его нигде не было видно.

Тодд постучал по стеклу.

– Арчи! Арчи, ты где? – позвал пса он.

Тодд прижал руки к лицу, стараясь отгородиться от света фонаря. Внутри не было никакого шевеления, ни мимолетной тени, указывающей на присутствие маленького существа. Он предпринял последнюю отчаянную попытку – забарабанил в дверь и громко позвал Арчи, а затем снова посмотрел в окно.

Окончательно убедившись в том, что пса в доме нет, Тодд развернулся и пошел обратно в гостиницу. Надо было сообщить Эмме плохие новости.

Глава двадцать вторая

Гвен зашла в Спиритический зал, заняла место в кругу и быстро огляделась. Она явилась сюда не для того, чтобы вызывать духов, ее совершенно не волновало, водятся они здесь или нет. У нее была иная цель – устранить Эмму как угрозу ее взаимоотношениям с Тоддом.

Она наткнулась на кольцо в чемодане в тот самый момент, когда пришло сообщение от него. Сначала, вспомнив рассказ Фрэн о «Спирит Инн» и его детской влюбленности, Гвен развеселилась. Теперь, когда у нее на пальце было кольцо, предположение о том, что жених вдруг передумает, казалось смехотворным, но потом ее насторожило, каким странным способом он его преподнес.

Тодд в глубине души был романтиком; не сделать официального предложения было абсолютно не в его духе. А вдруг он вовсе не хотел, чтобы она нашла кольцо? И теперь мысль о том, что Тодд передумает на ней жениться под влиянием встречи со старой подружкой, уже не казалась столь невероятной.

Тодд мало рассказывал ей об Эмме, но Гвен сомневалась, что Клэр все время летом проводила с ними. По словам их матери, под конец отношения были достаточно серьезными. Но Гвен и без этого с первого взгляда поняла, что Тодд переменился с их последней встречи. Честно говоря, обстановка в эти последние несколько часов была очень нервозная. Что же стряслось с мужчиной, который всегда ставил ее интересы выше своих?

Стулья вокруг были почти все заняты. В зал вошла красивая пожилая дама, которую Гвен заметила в ресторане, и огляделась в поисках свободного места. Высокая и элегантная, с платиновыми волосами до плеч, она слегка напоминала Лорен Бэколл. Женщина привлекала ее, поэтому, когда она, подойдя, спросила разрешения сесть рядом, Гвен охотно согласилась. Однако с чего бы подобной даме интересоваться привидениями, недоумевала она.

Но прежде чем Гвен успела спросить, в зал вошла Эмма. Прищурившись, Гвен наблюдала за тем, как соперница пересекла помещение, направляясь к профессору Ван Вандевандеру.

«Девица самая заурядная, – думала Гвен, – и костюм на ней ужасный. И что только Тодд в ней нашел? Впрочем, кто их разберет, этих мужчин».

Мать Гвен выглядела значительно лучше, чем мачеха, а папаша гонялся за Типпи, как гончая за зайцем. Но Гвен с собой такого не позволит, дудки!

Она неспешно повела левой рукой, так что бриллианты сверкнули на свету. Вообще-то Гвен предпочитала тонкие намеки жесткой конкурентной борьбе, но, если их оказывалось недостаточно, не гнушалась и публичных демонстраций. Поскольку Эмма и профессор продолжали беседу, Гвен бросила взгляд на дверь в надежде, что Тодд скоро появится.

– Еще раз добрый вечер, – послышался голос.

Она обернулась и увидела приближающегося доктора Ричардса.

– Рад видеть вас здесь, – сказал он. – А я боялся, что вы не придете.

– Ну уж нет, – с конетством сказала Гвен, – от меня так легко не отделаться.

– Вы знакомы с Ди? – он сделал знак в сторону сидящей рядом дамы. – Она является членом нашего филиала почти также давно, как я.

– Нет, – Гвен покачала головой, – боюсь, что не знакома.

Ричардс наклонился ближе.

– Ди, это Гвен. Мы с ней познакомились нынче вечером. Ее муж Тодд – из числа скептиков.

Ди протянула прохладную сухую ладонь.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже, – сказала Гвен, когда они обменялись рукопожатием. – Только Тодд мне не муж. По крайней мере, пока.

Она пошевелила пальцами левой руки.

– Как вам это нравится?

– Мои поздравления, – сказал Ричардс.

Ди кивнула.

– Оно очень славное. – сказала женщина.

Гвен увидела, что приближается Ван Вандевандер, а следом за ним – Эмма.

– Есть минутка, Дик?

– Да, сейчас, – сказал Ричардс. – Мы с Ди поздравляли мисс Эшворт с помолвкой.

Он указал на кольцо Гвен.

– Вот как, – профессор обеспокоенно посмотрел на Эмму. – Мои поздравления.

– Эмма, вы встречались с Гвен?

– Мельком, – ответила она, мазнув взглядом по кольцу. – Поздравляю.

Гвен доверительно наклонилась вперед.

– Вообще-то Эмма с Тоддом знакомы с детства, – она подмигнула. – Думаю, у них была щенячья любовь.

Ее слова достигли желаемого эффекта. Эмма покраснела и нервно рассмеялась.

– Не знаю, с чего вы так решили.

– Неужели? Значит, Тодд просто хотел, чтобы я заревновала, – сказала Гвен. – В любом случае я только рада. Не хочу, чтобы мы были врагами.

На мгновение всем стало неловко.

– Так ты хотел поговорить со мной, Ларс? – напомнил Ричардс.

– Да, – сказал профессор. – С глазу на глаз, если не возражаешь.

Когда остальные отошли, Гвен повернулась к соседке.

– Значит, вам довелось побывать на многих конференциях?

Ди улыбнулась.

– На нескольких, да.

– А могу я спросить, почему вы сюда приезжаете? Вам случалось видеть здесь привидение?

Пожилая дама задумалась, а Гвен тем временем заметила кое-что, ускользнувшее от нее прежде. Ди была не стильно худощавой, а изможденной, и ее платиновые волосы до плеч, скорее всего, были ненастоящими, а дорогим париком. Щеки казались свежими благодаря румянам, а бледная кожа, хотя и не пострадавшая от губительных последствий ультрафиолета, была настолько тонкой, что сквозь нее просвечивала паутина кровеносных сосудов. Гвен поежилась. Болезни, старость и смерть всегда вызывали у нее чувство дискомфорта.

– Нет, – наконец ответила Ди. – Не могу сказать, что встречалась здесь с привидениями, но мои друзья утверждают, что видели их.

– Ну, надежда есть всегда, я так считаю. – сказала Гвен.

– Да, – сказала Ди. – Боюсь, что сейчас мне остается только надеяться.

Она взяла Гвен за руку и еще раз посмотрела на кольцо.

– Должно быть, ваш Тодд очень щедрый.

– Да, – сказала Гвен, – он знает, как меня порадовать.

– Мой муж тоже был щедрым. Нет, такое кольцо ему было бы не по карману, но за двадцать один год, что мы прожили вместе, он подарил мне больше любви и радости, чем большинство людей испытывают за жизнь.

Ее взгляд стал отсутствующим.

– Мне кажется, я плохо поблагодарила его за это. Думаю, поэтому я здесь, – сказала Ди. – Я очень хочу, чтобы нашлась возможность все ему сказать.

Гвен аккуратно убрала руку.

– А когда вы… потеряли его?

– Что? Арчи скончался почти пятнадцать лет назад.

– Вашего мужа звали Арчи? – удивленно спросила Гвен.

– Сокращенно от Арчибальд, но это имя его просто бесило, – Ди рассмеялась. – Впрочем, не уверена, что Арчи ему нравилось, но оно ему подходило.

Гвен уже открыла рот, чтобы сказать про пса дяди Берти, но передумала. Это маловероятно, решила она. Но надо не забыть сказать Тодду, когда он придет. Она тонко улыбнулась Ди и снова посмотрела на дверь. Куда Тодд мог запропаститься?

Эмма вылетела в лобби и рявкнула Адаму:

– Объявился?

– Нет. Извините, – портье сконфуженно пожал плечами. – Сказал лишь, что вернется к сеансу.

– Сеанс вот-вот начнется, а его все нет.

Эмма запустила руку в волосы и сильно дернула в надежде, что боль поможет ей сосредоточиться. Чудные дела творятся: помощник ушел «в самоволку», а у нее все мысли про невесту Тодда. Если бы Адам не находился в двух метрах, она бы заорала от отчаяния.

– Ладно, – сказала она, – обойдемся без него. Ты оставайся здесь и позаботься о гостях. Если не сможешь отвечать на звонки, не беда – включится голосовая почта. Я не хочу, чтобы ты висел на телефоне, если у кого-нибудь поедет «крыша».

Портье приуныл.

– Это значит, я не смогу пойти на сеанс, да?

– Адам, ты знаешь, как я к тебе отношусь, но сейчас мне не до твоих огорчений. Если, конечно, Клифтон каким-то чудом не появится прямо сейчас, ответ – нет, категорически нет.

Эмма обернулась на звук шагов и увидела Тодда, спешащего к ней по коридору.

– Нам надо поговорить, – сказал он. – Это срочно.

Эмма подняла руку.

– Нет. Извини. Нет времени на болтовню, – сказала она, направляясь в кабинет. – Твоя невеста ждет тебя в Спиритическом зале.

– Кто, Гвен? Нет, – он помотал головой, – мне нужно поговорить с тобой. Прямо сейчас.

Эмма поиграла желваками, переводя взгляд с Адама, стоявшего с открытым ртом, на Тодда. Что ему еще от нее надо? Разве мало того, что он рассказал своей невесте про их детский роман? На какой-то момент ей показалось, что они по-прежнему друзья, но, судя по всему, она в нем ошиблась, и после выпада Гвен насчет «щенячьей любви» Эмма уже не сомневалась, что парочка все это время втайне потешалась над ней.

Но даже если так, он гость и заслуживает вежливого обращения, иначе как она может требовать того же от персонала? Эмма улыбнулась.

– Хорошо. Чем могу быть полезна?

Тодд помедлил.

– Я бы предпочел поговорить в кабинете, если не возражаешь.

– Конечно, – сказала она. – Адам, я ненадолго. Если Клифтон объявится, сообщи мне тотчас.

Тодд прошел за ней в кабинет, и Эмма закрыла за ним дверь.

– Что тебе надо? – рявкнула она. – Или ты заскочил по пути, чтобы дать мне еще парочку советов насчет ведения бизнеса?

– Дело в Арчи, – сказал Тодд. – Мне кажется, это он – твое привидение.

Эмма едва не рассмеялась.

Арчи – привидение? Это что, шутка?

– Помнишь первую ночь, когда я приехал? Ларс и Вив рассказывали мне, что слышали вой привидения.

Эмма нахмурилась, припоминая, в каком отчаянии была Вив из-за того, что духи не проявляют себя.

– Нет, это было на следующий день. А в первый никаких «контактов» не было.

Тодд помотал головой.

– Значит, на следующее утро. По словам Ларса, он слышал его около часу ночи. А ты потом сказала, что Арчи пришел к тебе около двух, так?

Эмма немного подумала.

– Кажется, да, только я не слышала, чтобы он выл.

– А я и не говорю, что ты слышала. Помнишь, у него в лапе был шип? Мы с Джеком увидели такой куст возле мастерской. Если Арчи наступил на него там, то его вой слышали все, живущие в восточном крыле.

Эмма поразмышляла. Номер Ван Вандевандеров находился как раз с той стороны. Если Арчи взвыл, когда наткнулся на дурнишник, им было слышно лучше всех.

«Нет, глупости, – сказала она себе. – Они бы, конечно, поняли, что это собака».

– И сэндвич украл Арчи, – продолжал Тодд. – Я видел его с ним, но подумал, что его угостили на кухне. А когда потом услышал, будто бы сэндвич стащило привидение, не стал ничего говорить. Решил, что это просто недоразумение.

По мере того как доказательств становилось все больше, Эмма ощущала растущую тревогу. Что если Арчи действительно был причиной всех «контактов»?

– А царапанье и другие звуки, словно кто-то ходит наверху…

– Считаю, что и этому есть объяснение, – сказал Тодд. – Ну, по крайней мере, отчасти. Доктор Ричардс рассказывал, будто бы в стенах есть тайные ходы. Что если Арчи проник туда? Согласен, это звучит дико, но…

– Нет, не дико, – сказала она. – Он прав, в стенах есть пустоты.

У Тодда отвисла челюсть.

– Ты об этом знаешь?

– Разумеется. Поэтому гостиницу так сложно содержать. Есть места, куда мы не можем попасть изнутри. Для этого нужно вскрывать крышу или ломать стены.

«И если Арчи там, – соображала Эмма, – то как мы его оттуда достанем?»

– Привидение в прачечной, – сказала она, думая вслух. – Лупита вывалила на пол мою корзину с бельем, в которой было одеяло Арчи.

– Я тоже так подумал, – сказал Тодд. – Возможно, он пытался вытащить одеяло, когда Лупита взяла корзину. Он маленький и весит немного. Если она положила сверху простыни и все понесла, Арчи мог сидеть тихо, решив, что это игра.

«В то утро пес возился с одеялом, – подумала Эмма. – А вдруг Тодд прав, и Арчи подумал, что Лупита с ним играет? Вывалив белье на пол, она увидела, что одеяло шевелится, как живое, и испугалась».

Если охотники за привидениями это узнают, они решат, что я все подстроила.

– Может быть, мы ошибаемся. Может быть, Арчи в доме.

Тодд покачал головой.

– Я только что проверил, его там нет, – сказал он. – Мне жаль.

Эмма повела взглядом по сторонам, пытаясь понять, что теперь делать. Все уже собрались в Спиритическом зале. Возможно, самое правильное – это надеяться на лучшее, а как только сеанс закончится, искать Арчи. Если Тодд прав, то Ларс и Вив уже слышали его скулеж, но не признали, что это собака. В мистической атмосфере сеанса даже скептик поверит, что слышит привидение, но Арчи вряд ли станет лаять, если его не позовут.

– О, нет, – Эмма схватила Тодда за руку. – Ведь твоего пса зовут Арчи.

– Ну да, – сказал он, неуверенно улыбаясь. – Я думал, ты знаешь.

– Нет, нет, нет, – простонала она. – Как я могла об этом забыть?

– Что забыть? О чем ты? – непонимающе уставился нв Эмму мужчина.

– Ди – одна из охотников за привидениями и давняя подруга моей бабушки – приезжает сюда каждый год в надежде вступить в контакт со своим покойным мужем.

– И что из того?

– Мужа Ди звали Арчи.

Тодд открыл рот.

– Выходит, если Вив решит, что привидение – супруг Ди…

– Она назовет его Арчи. А если Арчи находится за стенами…

– Он залает, чтобы мы знали, где он. – закончил мысль Тодд.

Эмма посмотрела на дверь.

– Нужно остановить сеанс. – сказала она и поспешила к двери.

– Каким образом? Все уже там.

– Не знаю, – сказала она, – но надо попытаться.

Глава двадцать третья

Когда Тодд и Эмма вошли в зал, народу там было битком. Тодд удивился. Здесь все проходило совсем не так, как на сеансах по телевизору, где люди располагаются за столом, а кто-то стучит из-под него. Участники размещались на стульях, образующих два концентрических круга, а в центре, скрестив ноги, сидела Вив Ван Вандевандер. Перед ней на полу горела свеча. Пламя качнулось, когда дверь за ними закрылась.

– Я поговорю с Ларсом, – прошептала Эмма. – А ты найди себе место.

– Может, мне с тобой? – спросил Тодд. – Вдруг он откажется?

Она пожала плечами.

– Кто его знает, – сказала она. – Но поверь мне, если мы пойдем вдвоем, то будет хуже.

Тодд оглядел зал и с грустью констатировал, что единственное свободное место было рядом с Гвен. Проходя вперед и извиняясь, он обошел зал по кругу и уселся.

– Извини, что задержался, – прошептал он. – Я надеялся, что это мероприятие удастся отменить.

– Почему? – спросила Гвен. – Испугался привидений?

– Нет, просто я считаю, что единственное здешнее привидение – это Арчи, и не хочу, чтобы толпа гонялась за Эммой, когда это выяснится.

– Что? – сказала Гвен.

На них стали оглядываться, и Тодд приложил палец к губам.

– Доктор Ричардс говорил, что в стенах есть ходы, – прошептал он. – Я думаю, Арчи смог туда проникнуть.

– Эта глупая псина все испортила, – пробормотала Гвен. – Надо было сдать его в приют.

Тодд обернулся посмотреть, удалось ли Эмме убедить Ларса. Она что-то шептала ему на ухо, а тот энергично мотал головой. Как же быть, если Ларс откажется отменить сеанс?

Сомнения отпали, когда Ларс протянул руку и щелкнул выключателем. Теперь единственным источником света в зале было дрожащее пламя свечи. От него по стенам ползли призрачные тени, а лица казались зловещими масками. Вив, сидевшая в центре, закрыла глаза и принялась раскачиваться. По залу пронесся шепоток, а Тодд с удивлением почувствовал, как Гвен стиснула его руку. Разве он мог осуждать ее? Атмосфера была жутковатая даже для человека, не верящего в привидения.

Наверху загрохотало, и в публике раздался визг. Со всех сторон послышались приглушенные крики «Тише!», и опять воцарилась тишина. Тодд поискал глазами, откуда мог идти шум, но увидел только пляшущие тени под потолком. Это не похоже на Арчи, подумал он. Но если это не Арчи, то что?

Судя по всему, Вив впала в транс. Продолжая раскачиваться, она стала негромко напевать, и эти звуки разносились по всему залу. Наконец, пение оборвалось.

– Здесь кто-то есть, – сказала она.

Ее голос изменился. Тодду показалось, будто говорят два человека, а не один. Впрочем, это заметил не только он. Люди вокруг него начали изумленно переглядываться.

Ларс, стоявший у двери, обратился к ней.

– Вивьенн, – сказал он. – зачем они пришли?

Вив застонала.

– Чтобы свидетельствовать, – сказала она. – Чтобы загладить вину. Чтобы просить… прощения.

Наверху, прямо над Тоддом, послышалась возня, а следом – пронзительный вой, очень похожий на собачий. Трое из присутствующих встали, чтобы уйти, но их убедили остаться. Тодд поискал глазами Эмму, недоумевая, где она может быть. Она тоже поняла, что это Арчи?

Ларс возобновил допрос.

– Прощение? – сказал он. – За что?

Снова раздался вой, и Вив дернулась, как марионетка. Когда она снова заговорила, ее голос стал ниже.

– Мне не следовало покидать тебя. Извини.

Гвен ахнула и вцепилась в Тодда. Он повернул голову и увидел, что женщина, сидевшая по другую руку от нее, пытается встать.

– Арчи? – произнесла она дрожащим голосом. – Это ты, Арчи?

Тодд запаниковал.

«Это, должно быть, Ди, – подумал он. – Та самая, о которой говорила Эмма. Та, которая бывает на всех конференциях в надежде установить связь с покойным мужем, которого звали Арчи. Ее надо остановить. Если она позовет его снова, Арчи может услышать и залает. И тогда даже самые убежденные мистики поймут, что их развели».

Он наклонился к ней.

– Простите, мадам, – сказал он. – Могу я вам помочь?

Ди поднялась на ноги. Она вся дрожала, по щекам катились слезы.

– О, мой дорогой, не надо извиняться, – сказала она. – Это моя вина. Я должна была сказать тебе…

Что-то тяжелое рухнуло на потолок, посыпала штукатурка, и Тодд пригнулся. Подняв голову, он увидел, как по потолку побежала трещина, которая становилась все шире. Он взглянул на Гвен.

– Беги отсюда! Сейчас все рухнет!

Гвен помчалась к двери, а Ди схватилась рукой за сердце, и Тодд подскочил к ней, чтобы поддержать. Послышался жуткий треск, люди закричали и, отбрасывая стулья, ринулись вон из зала.

Стоя у двери, Эмма в ужасе наблюдала за тем, как падают куски штукатурки и дранки, а следом с канонадным грохотом свалилась огромная балка. А потом через дыру в потолке один за другим стали падать двадцатикилограммовые мешки с рисом и мукой – достигая пола, они с шумом разрывались, посылая в воздух густые мучнистые облачка.

Люди неслись мимо нее, задыхаясь, хватая ртом воздух, и тут из потолочной дыры свалился Клифтон. Его зеленый пиджак напоминал ель, припорошенную снегом, а из ссадины на лбу сочилась кровь. Под левой рукой он держал Арчи – пес извивался, рычал и рвался на волю.

Глава двадцать четвертая

Эмма развернула медицинской пункт в банкетном холле. Когда гости бросились вон из зала, она сразу указывала им, куда обратиться за помощью. В гостинице хватало медикаментов, имелся дефибриллятор, были одеяла и раскладушки для тех, кто не мог стоять или находился на грани шока, а среди членов ОНИПЯ оказались две медицинские сестры, натуропат и холистический целитель. Адам показал себя с лучшей стороны, сохранив присутствие духа и набрав 911, когда поднялась суматоха, и оператор заверил его, что «неотложка» скоро будет.

Теперь бы еще Тодд нашелся.

Она не особенно волновалась. В паническом бегстве из Спиритического зала те, кто не пострадал, укрылись в своих номерах. Эмма видела, как Гвен забрала и утащила в переноске Арчи, и предположила, что Тодд у себя и собирается в дорогу.

Эмме ужасно не хотелось, чтобы он уезжал, но хорошо было то, что Арчи увезут из гостиницы. Чем меньше он будет мозолить глаза охотникам, тем больше шансов, что они не свяжут его с «контактами», начавшимися прошлой ночью. И без того все идет наперекосяк, а если она лишится лучших клиентов, страшно подумать, что будет.

Впрочем, пожалуй, менее страшно, чем видеть, как Клифтон Фэрхолм падает с потолка. Она бросила взгляд на помощника, нахохлившегося в углу в ожидании приезда полиции. Над ним, точно белоголовый сип, нависал Дик Ричардс. За исключением кровавой ссадины на лбу и множественных синяков, иных серьезных увечий у Клифтона не наблюдалось.

Эмма до сих пор не могла взять в толк, что он делал наверху, но, судя по количеству припасов, рухнувших с потолка, Клифтон по крайней мере отчасти был виновником бедственного финансового положения гостиницы. Эмму тошнило от мысли, что человек, которого она после смерти бабушки считала своим наставником, из кожи вон лез, чтобы ее разорить. За дверью послышались встревоженные голоса, и в комнату, пошатываясь, вошел Ларс Ван Вандевандер с Вив на руках.

– Нам требуется помощь, срочно!

Подбежала медсестра, а Вив подняла руки и стряхнула с волос пыль от штукатурки.

– Говорю тебе, я в порядке, – сказала она. – А теперь опусти меня, пожалуйста.

Эмма помогла Ларсу уложить Вив на раскладушку. У нее были порезы на руках и сильно опухла ключица. И, возможно, сотрясение мозга – вон сколько строительной пыли оказалось в голове. Эмма схватила термоодеяло и укутала Вив по плечи.

– Позвольте ему о вас позаботиться, – сказала она. – Это прерогатива мужа.

Сестра начала осматривать пострадавшую, а Ларс отвел Эмму в сторону.

– Я проверил Ди.

– Как она? – спросила Эмма.

– Как и следовало ожидать, – сказал Ларс. – Накрыли одеялом, при ней пара дам, но я бы не советовал ее трогать до приезда «скорой».

– Поняла, спасибо.

На глазах у Эммы выступили слезы облегчения. Мысль о том, что они могут лишиться Ди, тяжелым камнем лежала на сердце.

Ларс кашлянул.

– Но, боюсь, не все новости хорошие, – шепнул он. – Похоже, кто-то остался под завалом. Если так, то потолок рухнул прямо на него.

Эмма ахнула.

– Вы уверены?

Он кивнул.

– Ди сказала, кто-то оттолкнул ее в сторону, когда потолок стал падать, – Ларс нахмурился. – Вы случайно не знаете, кто сидел рядом с ней?

Эмма знала. У нее перехватило дыхание.

– Тодд и его невеста, – сказала она. – Но с Гвен точно все в порядке. Я видела, как она уходила несколько минут назад.

– Тодд был с ней?

Эмма помотала головой и прижала ко рту дрожащую руку.

«Нет, там не Тодд, – думала она. – Это невозможно».

Ларс склонился над женой и нежно коснулся ее неповрежденного плеча. Другую руку медсестра уже прибинтовала к телу и сейчас обрабатывала лоб дезинфицирующим средством.

– Подожди меня, дорогая, я мигом.

Вив сердито посмотрела на него.

– А что мне еще остается? Валяюсь тут, завернутая, как индюшка.

– Вот и умница, – Ларс чмокнул жену в макушку и взглянул на Эмму.

– Идите вперед, – тихо сказал он, – а я найду подмогу и догоню вас.

Эмма поспешно выбежала, стараясь заглушить нарастающую панику.

«Ларс, конечно же, преувеличивает, – говорила она себе. – Ведь никто больше не упоминал о том, что кого-то завалило. И пока все раны были в основном пустяковые. Даже Ди, которая находилась прямо в том месте, куда упал потолок, жива».

Но когда Эмма переступила порог, сердце у нее оборвалось.

Ущерб оказался гораздо большим, чем она могла себе представить. Теперь, когда пыль и мука осели, стал очевиден истинный размах катастрофы. Казалось, здесь взорвалась бомба. Повсюду – штукатурка, куски дерева и мука, местами окрашенная кровью. Посреди развала лежала Ди, укрытая термоодеялом, держа за руку сидевшую рядом женщину. На мгновение Эмма почувствовала облегчение.

И тут она увидела Тодда. Он был настолько погребен под завалом, что поначалу она приняла его за разорванный мешок с мукой. Он лежал на животе, раскинув руки, а одна нога была придавлена тяжелой деревянной балкой. С отчаянно бьющимся сердцем, Эмма принялась прокладывать себе дорогу среди обломков дерева и штукатурки. Увидев, что кровь сочится из многочисленных ссадин на голове и руках Тодда, она ощутила прилив надежды.

«Если бы он умер, кровь бы не шла, – думала она. – Или шла?»

В дверях появился Ларс и с ним еще трое мужчин.

– Ну что, нашли кого-нибудь?

Эмма кивнула.

– Это Тодд, – сказала она настолько хриплым голосом, что едва не поперхнулась. – Его надо достать отсюда.

– Он жив? – спросил Ларс, когда мужчины начали пробираться сквозь завал.

– Не знаю. Сейчас проверю.

Опустившись на колени, Эмма взяла Тодда за руку и дрожащими пальцами осторожно обхватила запястье.

«Пожалуйста, – думала она. – Пожалуйста».

Пульс прощупывался – очень слабый, но он был.

– Да, – сказала Эмма и заплакала. – Еще жив.

Вдруг потянуло сквозняком, и в холле послышались быстрые тяжелые шаги.

– «Скорая» приехала, – сказал Ларс.

У Тодда пошевелились пальцы и дрогнули веки.

– Слава Богу, – сказала Эмма. – Слава Богу.

Стоя у открытой двери, Гвен наблюдала за тем, как Ларс с другими мужчинами снимает тяжелую балку с ноги Тодда. Ему уже поставили капельницу и дали обезболивающее, но он по-прежнему не отпускал от себя Эмму. Парочка держалась за руки, точно новобрачные.

Гвен ловила на себе сочувствующие взгляды, никто не поздравлял ее со счастливым спасением жениха. Должно быть, всем стало ясно, что кольцо, которое подарил ей Тодд, ничего не значило. Случилась беда, и ему оказалась нужна Эмма.

Когда Тодда подняли на каталку, Гвен едва не задохнулась от злости. Она уже рассказала родителям про помолвку и даже отправила фотографию кольца лучшим подругам. Да как он смеет так поступать с ней? Да лучше бы он умер, чем унижать ее подобным образом. Тогда, по крайней мере, сочувствие было бы оправданно. Гвен бы сделала подобающее лицо, носила кольцо как напоминание об утрате, и все вокруг восторгались бы ее мужеством. А то, что она уступила Тодда Эмме, осталось бы ее маленькой тайной.

Тодда пристегнули к каталке и повезли к выходу, и только теперь он выпустил руку Эммы. Когда его провозили мимо Гвен, она не чувствовала ничего, кроме ненависти. Она оставила родительский дом и мчалась всю дорогу сюда, чтобы быть кинутой. А Арчи? Тодд уже отказался отдавать его. Он что, решил, будто Гвен доставит его домой?

Тодд унизил и бросил ее, а сам целехонек. Пустяки, несколько царапин и ссадин. Гвен сжала кулаки, желая, чтобы отыскался способ ударить его в ответ, чтобы ему было так же больно, как ей.

Она задумалась, вспомнив о собаке, тихо лежащей в переноске в номере, и поняла, что такой способ есть.

Глава двадцать пятая

На посту Эмма назвала свою фамилию и расписалась. Медсестра только что заступила на дежурство, но она узнала Эмму и поинтересовалась, как дела.

– Сотрудники присматривают за отелем, а гости по большей части выехали, – Эммапосмотрела на двустворчатую дверь, отделявшую зал ожидания от больничных палат. – Поэтому я решила заглянуть и узнать, как он.

– Конечно.

Женщина понимающе улыбнулась, и Эмма отвела взгляд. Она заглядывает в больницу второй раз за утро и третий – с тех пор как Тодда госпитализировали. Сейчас уже все на этаже, наверное, думают, что они любовники. Она могла бы попытаться их разубедить, но что толку?

«Люди верят в то, во что хотят верить, – говорила она себе. – Так что радуйся, пока можно».

– Как рука? – спросила медсестра, указывая на загипсованную по локоть левую руку Эммы.

– Неплохо, – она пошевелила пальцами. – Врач сказал, там микротрещина. Без рентгена я бы и не догадалась.

– Ну, правила вы знаете.

Женщина дала Эмме халат, подождала, пока та обработает руки антисептиком, и, нажав на кнопку, открыла двустворчатую дверь.

Комната Тодда была пятой по правой стороне и рассчитана на двоих, но вторая кровать пустовала. Идя по коридору, Эмма избегала смотреть в другие палаты, зная, что везде только одно – горе и болезни. Она заметила, что посетители старались вжаться в стены, держались неуверенно и сконфуженно, тогда как пациенты выглядели практически одинаково. Словно, облачившись в халаты, люди теряли индивидуальность и отличались друг от друга лишь тем, открыты ли у них глаза.

Сестра в зеленом хирургическом костюме прошла мимо и улыбнулась. Эмма остановилась.

– У него были посетители? – спросила она.

– По-моему, нет.

Женщина вернулась назад и заглянула в листок, висевший на крючке у палаты.

– Нет, – сказала она. – Похоже, к нему ходите только вы.

Эмму охватила злость. Понятно, почему матери нет рядом с Тоддом – даже если она получила голосовое сообщение от Эммы, она живет слишком далеко и не сможет добраться быстро, а Клэр, скорее всего, понятия не имеет, что случилось с братом. Но где Гвен? В конце концов, она его невеста, ну, по крайней мере, была ей. Это Гвен должна сидеть у постели Тодда, а не она.

Я знала, что моя неприязнь к ней не беспричинна.

Зайдя в палату, Эмма ощутила запах антисептика. Свет был приглушен, а телевизор выключен. Помимо сломанной ноги, порезов на лице и вывихнутого плеча, Тодд получил небольшое сотрясение мозга. Признаков необратимых повреждений не было, но врач сказал, что внешних раздражителей должно быть как можно меньше, пока он полностью не выздоровеет.

Одеяло вокруг Тодда было аккуратно подоткнуто, дышал он ровно, и это успокаивало. Эмма пододвинула стул и села. Она не хотела его будить. Ей было достаточно просто тихо посидеть здесь, зная, что с Тоддом все в порядке. А после всех откровений, свалившихся на нее за последние несколько часов, ей нужно было просто посидеть и подумать. И столько всего требовалось обмозговать.

Почему?

Этот вопрос она задавала себе со вчерашнего дня и по-прежнему не знала на него ответа. Почему человек, который фактически руководил гостиницей почти двадцать лет, вдруг решил ее уничтожить? Все это время Эмма винила себя в проблемах «Спирит Инн», а Клифтон из кожи вон лез, чтобы подорвать ее веру в себя. Если бы он по-настоящему воткнул ей нож в спину, вряд ли было бы больнее. Какой же наивной она была, что не подозревала его, и какой дурой.

Возможно, я это заслужила.

И дело было не только в продуктах. Среди того, что упало с потолка, она обнаружила второй комплект бухгалтерских книг, из которых явствовало, что он обворовывал гостиницу на протяжении нескольких лет. Даже если бы ей удалось убедить банк пересмотреть требование о погашении задолженности, платить было нечем. В лучшем случае она могла бы продать гостиницу и уехать.

– Привет.

Эмма вздрогнула. Она не заметила, как Тодд проснулся. А он, должно быть, лежит и не понимает, почему она сюда все ходит и ходит.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Как Цыпленок Цыпа, – Тодд скривился.

– Я позвонила твоей маме, чтобы все рассказать, но пришлось оставить голосовое сообщение. Если дашь мне номер Клэр, я и ей позвоню.

Тодд кивнул.

– Что-нибудь еще вскрылось?

Эмма пожала плечами. Она поняла, что Тодд имел в виду находки в завале. Ей стало стыдно, что она так много рассказала ему в прошлый раз, но стоило им заговорить на эту тему, как правда тотчас вышла наружу. Поделом тебе, сказала она Тодду, ты слишком внимательно слушаешь.

– Я нашла чертежи гостиницы.

– И?

– Неудивительно, что Джек не мог найти вход на чердак, – сказала она. – Это фасадная конструкция.

– Что ты имеешь в виду под «фасадной конструкцией»? – спросил Тодд.

– Изначально здесь были три отдельных здания. Потом возвели внешний корпус, внутри которого остались многочисленные проходы.

– Оттого и стены полые.

Эмма кивнула.

– Это не новость. Даже сейчас порой используют старые фундаменты. Но тот, кто перестраивал гостиницу, несколько перестарался. – сказала она.

– Вот и объяснение для «контактов». Должно быть, Арчи нашел туда проход. А когда он захотел выбраться, начал выть и царапаться…

– Гости услышали, что шум идет из стен, и решили, будто это привидение.

– Но если Арчи смог туда пролезть, значит, и другие животные могли. Возможно, это навело твою бабушку на мысль, что здесь водятся привидения.

– Может быть, – она скорчила рожицу.

Тодд откинулся назад и потер лоб.

– Но как Арчи попал на чердак? По-моему, ему стоило немалых трудов забраться туда.

– Я размышляла об этом, – сказала Эмма. – Думаю, дело в крысах.

Тодд покосился на нее.

– Крысы? – он непонимающе посмотрел на Эмму.

– Клифтон несколько месяцев жаловался, что в гостинице крысы, но кроме него их никто не видел. Судя по всему, их привлекли продукты, которые он таскал на чердак, – я наткнулась на их трупики в завале. А я-то ломала голову, куда Клифтон вечно пропадает среди бела дня. А он, должно быть, наверху вынимал мертвых крыс из мышеловок.

– И ты считаешь, что Арчи пошел на запах?

Эмма кивнула.

– Но, если вонь была настолько сильной, ее бы и другие почувствовали.

– Арчи учуял бы запах, будь он даже не очень сильным. Собачий нюх значительно превосходит обоняние человека. Узнав, что Арчи нашел проход, Клифтон понял, что у него проблема. Ты начал бы искать пса и наткнулся на его секрет – и что тогда? – сказала Эмма.

У Тодда сбилась подушка, он попытался поправить ее и поморщился.

– Дай-ка я, – сказала она.

Эмма встала и, осторожно подняв его голову, положила подушку на место.

– Так лучше?

– Гораздо, – он улыбнулся. – Спасибо.

– Так вот, – продолжала она, – Клифтон, должно быть, поднялся туда перед началом сеанса, чтобы поймать Арчи, но он не учел, что поврежденная крыша еще больше просела под весом продуктов, и, когда он схватил пса, потолок рухнул.

– И что ты теперь будешь делать?

Она пожала плечами.

– Наверное, продам готиницу. Здесь поблизости есть лыжная база. Думаю, они обрадуются возможности расшириться. Если, конечно, ты не раздумал покупать.

Тодд покачал головой.

– Есть соображения, почему Клифтон пытался разорить тебя?

– Никаких, – сказала она. – Мы с ним рассорились один-единственный раз – из-за шейных платков.

– В этом мы с тобой расходимся, – сказал он. – Я бы ни за какие коврижки не надел эту штуковину.

Эмма рассмеялась.

– Да нет, это он настаивал на том, чтобы сохранить их.

– Тогда это могло быть основанием признать его невменяемым.

Она снова хотела засмеяться, а получился всхлип. Тодд дотронулся до ее руки.

– Прости, – сказал он. – Мне не следовало шутить. Но так уж я устроен. Лучше смеяться, чем плакать, а?

Эмма кивнула и вытерла слезу.

– Побудешь еще, – спросил он, – или тебе надо бежать?

– Думаю, могу еще немного задержаться.

Тодд задумчиво смотрел в потолок.

– Я обдумываю новую концепцию гостиницы. – сказал Тодд.

Эмма скривилась.

– Кажется, у тебя сотрясение тяжелой степени. Ты забыл, что у меня больше нет гостиницы? Точнее сказать, не будет к концу месяца.

Он улыбнулся.

– Не хочешь спросить, о чем она?

– Ладно, – сказала она. – О чем же?

– Гостиница для постояльцев с животными.

– И в этом вся концепция?

– Ну да. «Спирит Инн» – гостиницу с привидениями и с кучей дорогущих викторианских прибамбасов – нужно закрыть на ремонт, а вместо нее открыть курорт, где люди и их питомцы смогут отдыхать вместе. На вывеске надо написать «Собакам вход разрешен» или что-нибудь в этом роде.

– И что тебя на это натолкнуло? – поинтересовалась Эмма.

– По пути сюда мы с Арчи остановились в местечке под названием «Собачье счастье». Это форменная помойка и даже не гостиница, но она была забита! Если народ готов раскошелиться на такой свинарник, лишь бы быть со своими питомцами, представь, с какой радостью они поедут в действительно хорошее место.

Эмма наморщила лоб.

– Думаю, это годится.

– Еще как годится! А когда я выплачу твой кредит…

Она подняла отрицательно руки.

– Мне не нужна благотворительность.

– Нет, нужна. Послушай, – сказал Тодд, – я знаю твою ситуацию и, если не ошибаюсь, ты знаешь мою.

Эмма отвела глаза и пожала плечами.

– Я серьезно. Речь идет не о подарке, а об инвестиции. Отель для постояльцев с животными привлечет значительно больше клиентов, чем все твои привидения. Да, кстати…

Тодд поднял голову и огляделся.

– А где Арчи? – спросил мужчина.

Глава двадцать шестая

Когда красный «Феррари» въехал на парковку Общества зоозащиты, Джоди Дейвис присвистнула. В Пьюджет-Саунд богатеев, наверное, пруд пруди, а в Голд-Бич итальянские спорткары – редкость. Водительская дверь распахнулась, из машины появилась высокая блондинка, взяла с сиденья небольшую переноску и направилась ко входу. Джоди покачала головой.

– Похоже, нам привезли бродяжку, – обратилась она к другому служащему.

– Надеюсь, они готовы к плохим новостям. – сказал коллега Джоди.

– Я тоже.

Джоди приготовилась к непростому разговору. Они пока не принимали бездомных животных – приют был полон, но женщина, которая аккуратно пробиралась через лужи, судя по всему, не привыкла, чтобы ей отказывали. Джоди покачала головой. Кто надевает высокие каблуки в такую погоду?

Входная дверь со свистом распахнулась, женщина вошла, пошатываясь, и так грохнула переноску об пол, что существо внутри протестующе тявкнуло. Джоди поджала губы. Она любила практически всех тварей, а людей – не очень.

– Могу я вам помочь? – спросила она.

– Да, – сказала женщина. – Я хочу избавиться от этой псины.

Джоди взглянула на переноску.

– Сожалею, – сказала она, – но в настоящее время мы не принимаем животных в приют.

– Я не хочу, чтобы вы взяли его в приют, – сказала женщина. – Его надо истребить.

Служащая удивилась. Привезти животное, чтобы усыпить – такое случилось нечасто.

– Почему? – спросила Джоди. – Чем с ним не так?

– Он меня укусил, – сказала женщина.

Резким движением она подняла рукав и продемонстрировала окровавленную повязку на левой руке.

Джоди вышла из-за конторки и присела на корточки перед перевозкой. Внутри оказалась дворняжка – маленькая, но не «карманного» размера, и без ошейника, но, судя по всему, недавно он на ней был.

– Привет, приятель.

Пес моргнул и отвернулся.

– Ему делали прививки?

– А что? Думаете, у него бешенство, да?

Джоди разглядывала пса. Он выглядел вполне здоровым и ничуть не агрессивным. С чего вдруг такой крохе кусаться?

– Не похоже. Значит, вы хотели его приласкать, а он ни с того ни с сего укусил вас?

Блондинка поджала губы.

– Вроде того, – сказала она. – Мужчина, который мне его продал, говорил, что пес нервный, но он казался таким милашкой, что я не могла устоять. Странное дело, мне всегда везло на «Крейгслист»[2].

Джоди поморщилась. Чуть не каждую неделю к ним обращаются люди, купившие больных или агрессивных животных через сайт электронных объявлений. Что им мешает обратиться в приют? В Обществе зоозащиты много здоровых, дружелюбных собак. Джоди выпрямилась.

– Прежде чем брать животное в дом, нужно разузнать о нем, – сказала она. – Едва ли вы сможете убедить продавца взять собаку назад.

– Не думаю. Я хочу сказать, что мы встретились в парке и у меня есть только его электронный адрес.

Джоди поджала губы. Не дело усыплять животное вот так. Она могла поспорить, что блондинка как-то спровоцировала собаку, но ее слова никак не проверить, а приют обязан усыплять животных, проявивших агрессию. Джоди сунула руку за конторку и достала бланк.

– Вот, – сказала она, – заполните это, а я пока отнесу его.

Джоди взяла переноску и пошла в заднюю комнату, где держали животных, ожидающих эвтаназии. Когда Джоди вошла, Вик, помощник ветеринара, готовил операционный стол. Она открыла переноску и достала песика.

– Вот еще один, – сказала она.

Вик внимательно посмотрел на Джоди.

– Что за проблема?

– Ума не приложу, – сказала она. – Хозяйка говорит, что он укусил ее, а на вид вполне послушный.

Джоди положила пса в клетку, и он тотчас свернулся калачиком. Что-то здесь было не так. Вряд ли прежний владелец стал бы продавать собаку, если бы знал, где она закончит свои дни. А может быть, ей рассказали не всю историю?

– Ты же не будешь его усыплять прямо сейчас, да? – спросила Джоди.

– Могу отсрочить, если надо, – сказал Вик. – Но обычно мы усыпляем всех сразу в пять часов, когда приходит доктор.

Она помотала головой.

– Чую тут что-то неладное, – сказала она. – Пусть пока посидит здесь.

Когда Джоди вернулась, блондинка уже садилась в машину, а на конторке лежали бланк и двадцать долларов. Джоди помчалась на улицу.

– Подождите! – закричала она.

Женщина бросила на нее недовольный взгляд.

– Бланк на конторке. А чек за пожертвование мне не нужен.

– Я знаю, – сказала Джоди. – Но переноска-то вам нужна?

– Нет, спасибо, – ответила женщина. – Я не собираюсь заводить собаку в ближайшее время.

Услышав, как номер Гвен переключился на голосовую почту, Тодд нажал отбой и снова лег. За последние полчаса он звонил ей четыре раза и оставил два сообщения, наговаривать еще одно не имело смысла.

Эмма вышла, чтобы позвонить в гостиницу. Она хотела узнать, как дела у Джека с Адамом, и проверить не поступали ли ей сообщения. Тодд положил телефон. Гвен удрала таким образом, что его терзали дурные предчувствия.

Она же не причинит вреда Арчи?

«Не будь идиотом, – говорил он себе. – Конечно, Гвен обижена и расстроена, но она не чудовище, и Арчи не имеет никакого отношения к их разорванной помолвке».

Если бы Тодд положил кольцо обратно в комод, вместо того чтобы сунуть в чемодан, этого бы не случилось. Скорее всего, она повезла Арчи домой или к Клэр.

Разумеется! И как он раньше об этом не подумал? Клэр живет не очень далеко. Он позвонит сестре и, возможно, Гвен с Арчи там.

Тодд взглянул на телефон и увидел пропущенный звонок. Должно быть, он поступил, когда он набирал Гвен. Проверив номер, Тодд улыбнулся. Звонила Клэр, конечно же, сказать о том, что Гвен с Арчи добрались в целости и сохранности. Бывают же совпадения! Он стал перезванивать. Эмма вернулась, когда пошел гудок, и Тодд знаком показал, что надо обождать.

– Привет, Клэр, это я.

– Тодд? Что, черт возьми, происходит? – спросила сестра.

– Что?

– Я только что говорила с мамой. Она чуть не в истерике из-за тебя.

У него заиграли желваки.

– Извини. Когда в следующий раз буду стоять под потолком, постараюсь, чтобы он не упал на меня.

Клэр сбавила тон.

– Какой еще потолок? Ты о чем?

– Я в больнице. Разве мама не получила сообщение от Эммы?

– Она ничего не сказала про сообщение. Что с Арчи? – спросила Клэр.

– Вот поэтому я и звоню тебе. Собака с Гвен у тебя?

– Гвен? Она-то тут с какого бока?

– Я думал, Арчи с ней, – сказал Тодд.

– Арчи в приюте, – сказала Клэр. – Оттуда позвонили маме и сказали, что его усыпят. Как ты мог, Тодд? Я же говорила, что мы его возьмем.

– Я не сдавал его в приют! Я со вчерашнего дня в больнице. – Тодд начал переживать.

– Тем не менее кто-то сдал его туда.

Тут Тодд наконец-то заметил выражение лица Эммы и понял, что ей, должно быть, уже что-то известно.

– Погоди секунду, Клэр, – он зажал трубку рукой. – Ты знаешь, в чем дело?

Она кивнула.

– Немного. Твоя мама звонила в гостиницу и просила передать, чтобы ты забрал Арчи из Общества зоозащиты до пяти часов, иначе его усыпят.

– Что? Нет, это невозможно! – он снял руку с трубки. – Это какая-то ошибка. Откуда у зоозащиты мамин номер?

– Выяснили по чипу Арчи. Они просканировали его, узнали номер дяди Берти, набрали ему, и звонок был переадресован твоей маме.

– Но Общество зоозащиты не усыпляет собак, – сказал Тодд.

– Усыпляет, если пес агрессивный.

– Арчи не агрессивный! – возразил он.

– Женщина, которая привезла его, утверждала обратное. Со слов мамы, он якобы укусил ее.

У Тодда закружилась голова. Это, конечно же, Гвен – Эмма видела, как она сунула Арчи в переноску. Но почему? Зачем вымещать зло на собаке, если она сердится на него?

Впрочем, какая разница. Сейчас главное – вызволить Арчи оттуда, пока контора не закрылась.

– Ты можешь его забрать? – спросил Тодд у Клэр.

– Нет, поэтому звонила тебе. Боб взял грузовик, и у меня нет возможности с ним связаться.

Оставался один вариант – ехать за Арчи надо было Тодду.

– А где эта зоозащита, ты знаешь?

– Мама сказала, телефонный код штата 360.

Что означало, практически где угодно. Он взглянул на часы. Времени звонить и выяснять не было.

– Позвони маме, пусть посмотрит номер на определителе, и перезвони мне. – попросил Тодд.

– Ладно, а что еще? – спросила Клэр.

– Скажи маме, чтобы не беспокоилась, что мы поговорили, и я еду за Арчи.

Эмма помотала головой. Тодд зыркнул на нее и указал на часы.

– По-моему, ты говорил, что в больнице, – сказала Клэр.

– Был, – он сунул руку под халат и сорвал с груди электроды, – но уже выписался.

Тодд знал, что следовало бы дождаться врача и выписаться по всем правилам, но, в крайнем случае, можно и так – одеться и спуститься на лифте. Эмма подогнала грузовик к обочине и Тодд стал забираться на переднее сиденье.

– Куда едем? – спросила Эмма.

– В Голд-Бар. По телефону сказали, нужно предъявить удостоверение личности и написать заявление, что Арчи был украден и никого не кусал. Тебе помочь?

– Я в порядке, – сказал Тодд, поднимая ногу в кабину.

Он захлопнул дверь, и Эмма отъехала от обочины.

– Сколько туда ехать? – поинтересовалась она.

– Смотря что сейчас происходит на дорогах. Двадцать пять минут, если они чистые, и вдвое дольше, если гололед.

Тодд сверился с часами. 16.27.

– Времени в обрез.

– Знаю, – сказала она. – Попробую ехать быстрее.

Выехав на дорогу, грузовик взревел. Меньше чем за минуту они были на автостраде и направились на восток, в сторону Голд-Бар.

– Спасибо, что согласилась отвезти. Иначе не знаю, как бы я добирался.

Эмма посмотрела на него и улыбнулась.

– Ладно тебе, ты бы тоже меня выручил.

Тодд печально покачал головой.

– Это я виноват. Никогда себе не прощу, если Арчи усыпят.

– В чем виноват? Не ты ведь отвез его туда.

– Но я не помешал ей.

– Ты был без сознания, забыл?

Тодд облизнул губы. Ну как ей объяснить, каким он стал за эти годы? Для Эммы он был усовершенствованной версией ребенка, который прыгал «солдатиком» с трамплина и лазил по деревьям, чтобы подсматривать в птичьи гнезда. Как рассказать, что со смертью отца он почувствовал себя беззащитным и отчаянно захотел признания и одобрения – настолько сильно, что был готов ради денег поступиться моральными принципами и жениться на красивой кукле, которая вытирала о него ноги?

– Кстати, мне нравится твоя идея, – сказала Эмма.

– Какая?

– Насчет гостиницы, помнишь? Ну, такое место, куда люди смогут приезжать со своими животными и где для всех найдется занятие. Я все еще не совсем уверена, могу ли я воспользоваться твоей… о, нет!

Впереди на дороге виднелась россыпь габаритных огней. Эмма сняла ногу с педали газа.

– Похоже, там авария, – сказала она, когда грузовик сбросил скорость.

Тодд достал телефон и проверил пробки на этом участке дороги.

– Справа, сразу перед следующим поворотом. – сказал он.

– Сколько у нас времени? – поинтересовалась Эмма.

– Восемь минут, – Тодд ударил кулаком по двери. – Черт!

Эмма включила поворотник и стала перестраиваться на левую полосу.

– Не волнуйся, – сказала она, – еще можем успеть.

– Каким образом? Затор все равно не расчистится.

– И не надо, – она выехала на обочину и выжала полный газ. – Ты, главное, держись.

Глава двадцать седьмая

Взвизгнули тормоза и грузовик затормозил перед Обществом зоозащиты. Пока Тодд выбирался из машины, Эмма спрыгнула и помчалась к двери. Нажав на ручку, она рванула дверь на себя.

– Заперто!

– Не может быть! – крикнул он. – Сейчас всего без двух минут пять.

Тодд подергал ручку стеклянной двери – с другой стороны звякнул колокольчик. Он ударил по двери кулаком.

– Откройте! Я приехал за своей собакой! – закричал Тодд.

Эмма бросилась к грузовику и посигналила.

– Эй, вы! – орал Тодд. – Откройте, черт возьми!

За стойкой появилась женщина и поспешила ко входу.

– Полегче там, – сказала она, открывая замок. – В чем дело? Мы закрыты.

С загипсованной ногой Тодду было тяжело стоять и, когда дверь распахнулась, он пошатнулся и едва не потерял равновесие.

– Здесь моя собака, – сказал он. – От вас звонили моей матери. Я приехал за ним.

– Вы хозяин Арчи?

– Да, – сказал Тодд, оглядываясь, – где он?

– О, господи, – женщина посмотрела вглубь помещения. – Боюсь, его уже усыпили.

– Последний, – сказал Вик, протягивая руку в клетку Арчи. – Вылезай, приятель.

Ветеринар взглянул на часы. Длинный выдался денек. Он устал, ему было пора домой, но тут возни-то на сорок пять секунд. Он выбрал шприц.

– Ну, закончим поскорее. – сказал мужчина.

Вик уложил Арчи на бочок и ласково погладил.

«Жаль, что хозяин песика не приехал, – думал он. – Джоди расстроится. Такое бывает – пообещают забрать и не приезжают. Как же не хочется этого делать».

Ветеринар замер.

– Ничего не слышишь?

Раздались торопливые шаги, дверь распахнулась.

– Стойте! – закричала Джоди. – Не надо!

В кабинет, прихрамывая, вошел мужчина с загипсованной ногой. Одна рука у него была перевязана, а другой он опирался о плечо миниатюрной брюнетки. Его лицо было в кровоподтеках, голова перевязана. Наверное, угодил в аварию, подумал Вик.

– Арчи! – всхлипнул мужчина. – Ты жив!

Вик отпустил песика, и тот поднялся на ноги.

А потом, прыгнув на руки к Эмме и вертясь от радости, Арчи принялся лизать ее и Тодда в лицо. Тодд оперся о стол и осторожно обнял их обоих.

«Вот это и есть жизнь, – думал он. – Любовь и семья – когда есть кого защищать, баловать и о ком заботиться».

Он закрыл глаза, и по его щеке покатилась слеза. Впервые с тех пор, как умер отец, он почувствовал себя умиротворенным.

– Ну что, пойдем отсюда, – сказал Тодд. – Ты едешь с нами, Арчи, – он посмотрел на Эмму. – С нами обоими.

Эпилог

Арчи стоял в ванне и старался не дрожать, ожидая, пока мать Тодда вернется с полотенцем. Вода стекала за ушами и по спине, и от этого было щекотно, но он боролся с желанием отряхнуться – хорошо воспитанный пес не отряхивается в доме. Наконец Фрэн вернулась, вытерла его и, поставив на стойку, высушила феном. Как здорово снова стать сухим и теплым! В знак признательности Арчи помахал хвостиком.

На стойке лежала коробка. Фрэн открыла ее и достала небольшой пакет, завернутый в папиросную бумагу. Внутри оказался крохотный черный сюртучок с манишкой и поясом.

– Я нашла это среди вещей Берти.

Арчи пришел в восторг, когда она одну за другой продела в рукава его передние лапы. Затем Фрэн прикрепила к вороту галстук-бабочку и убрала с глаз шерсть.

– Ну вот, – сказала она, ставя собаку на пол. – Теперь ты похож на настоящего джентльмена.

Она достала помаду и накрасила губы.

– Ну, пойдем, опаздывать нельзя. Эти двое слишком долго ждали этого дня.

Арчи проследовал за Фрэн к выходу и понаблюдал, как она надевает шляпку. Потом мать Тодда взялась за дверную ручку и строго посмотрела на Арчи.

– И помни, – сказала она, – что не ты гвоздь программы. Веди себя прилично.

Тодд взглянул на часы.

– Почему так долго? Мама сказала, что к этому времени они уже будут здесь.

– Не гони волну, о’брат! – сказала Клэр, поправляя бутоньерку у него в петлице. – Жених должен быть терпеливым.

Тодд нахмурился и стал поправлять галстук. Уже несколько месяцев Клэр была лапочкой. Неопределенность изводила его.

– Ну давай, скажи, – начал он. – Знаю, у тебя на языке вертится.

Лицо сестры выражало полнейшую невинность.

– Что сказать?

– «Я же тебе говорила».

– А зачем? – рассмеялась она. – Ты уже сам все сказал.

Эмма стояла перед зеркалом, улыбаясь своему отражению. Простое льняное платье принадлежало когда-то ее бабушке – этот свадебный наряд был сшит в военное время и достался Эмма от подруги бабушки, которая, в свою очередь, обещала передать его по наследству, когда придет заветный день. Чистое и подогнанное по фигуре, платье выглядело идеально.

– Отлично, – сказала она. – Спасибо.

Позади нее сидела Ди, опираясь рукой о трость, которая теперь стала ее постоянной спутницей.

– Ты восхитительна, – сказала она. – Прекрасная невеста.

Эмма проглотила комок в горле. У нее не осталось ни бабушки, ни мамы, и она думала, что никто не будет помогать ей с приготовлениями в день свадьбы. Но когда она сказала Ди, что выходит замуж, та сразу приехала. А еще она привезла с собой бабушкино свадебное платье – и за это Эмма была признательна ей вдвойне.

Ди надела на голову Эмме венок из полевых цветов и дала букет.

– Пожалуй, пора, как считаешь? – спросила она.

Эмма взяла под руку Джека, и он повел ее по проходу, мимо складных стульев, которые установили в лобби. Увидев приближающуюся невесту, Тодд, стоявший рядом со священником у конторки, просиял от радости. Джек строго посмотрел на него, после чего выпустил руку Эммы и прошел на свое место.

Арчи нес кольца и отнесся к своей миссии со всей ответственностью. В крохотном смокинге, с шелковой подушечкой на спинке, он ожидал приглашения, затем вышел вперед и терпеливо ждал, пока кольца отвяжут. Сделав дело, пес уселся и стал наблюдать за тем, как два дорогих ему человека обменялись клятвами верности перед Богом и людьми.

И когда священник объявил Тодда и Эмму супругами, Арчи поцеловал невесту.

* * *

Оставайтесь с нами! Далее – советы от создателей Go Pet Friendly.com о том, как провести незабываемый отпуск с своим мохнатым другом.

Готовимся к первому отпуску с собакой

Рекомендации Эми Беркет, консультанта по путешествиям с домашними животными на сайте GoPetFriendly.com

Вы давно о ней мечтали, и наконец-то это случилось… теперь у вас есть своя собственная собака! Разумеется, идеальная во всех отношениях. Она уже освоила основные команды, и теперь вы готовы отправиться в первое большое путешествие. Вы уже представляете себе бесконечную ленту дороги, чувствуете, как ветер играет шерстью вашего питомца, а его нос жадно вдыхает новые запахи. Путешествие будет замечательным, но, чтобы все прошло как по маслу, к нему надо подготовиться.

С собакой лучше всего путешествовать на машине. В этом случае вы сами задаете темп движения и определяете, что достойно вашего внимания. С помощью функции планирования путешествия на нашем сайте вы сможете легко проложить маршрут и выбрать места для проживания и развлечения, однако есть несколько важных моментов, о которых следует позаботиться, прежде чем отправиться в путь!

Подготовьте автомобиль

Помимо технической готовности, автомобиль должен быть оснащен для перевозки в нем питомца.

Главная задача любой поездки – вернуться домой целыми и невредимыми, поэтому позаботьтесь о безопасности животного в дороге.

Клетки, переноски или гамаки уберегут вас, когда вы за рулем, от незапланированных визитов собаки с намерением обозревать окрестности, сидя у вас на коленях, и защитят ее от травм в случае аварии.

Посетите ветеринара

Во время посещения ветеринара узнайте, все ли прививки поставлены, и обсудите проблемы со здоровьем, которые могут возникнуть в поездке. Не забудьте спросить про средства от укачивания в машине, диареи и про успокоительное.

И последнее: позаботьтесь о том, чтобы собака была микрочипирована, и проверьте указанную на чипе контактную информацию в регистрирующей компании. Как это ни ужасно, но животные в поездках теряются. Приюты, ветлечебницы и общества зоозащиты оборудованы сканерами для считывания микрочипов и смогут быстро сообщить вам о том, что питомец нашелся.

Позаботьтесь о манерах

Научите собаку базовым командам: «Ко мне!», «Рядом!», «Тихо!» и «Лежать!» – это поможет вам избежать неловких и потенциально опасных ситуаций. Ключ к успеху – практика. Перед поездкой протестируйте полученные навыки в каком-нибудь оживленном месте – уличном кафе или парке.

Соберитесь в дорогу

В поездке собаке нужна уйма вещей! Вот перечень того, что следует взять с собой:

• Корм и лакомство: если вы не уверены, что сможете купить по пути корм или лакомство нужной марки, берите так, чтобы хватило на всю поездку с небольшим запасом. Что касается консервов, не забудьте консервный нож!

• Все лекарства, витамины и добавки.

• Питьевая вода: если собака страдает расстройством желудка, взятая из дома питьевая вода очень пригодится.

• Миски для корма и воды: складные миски легко упаковываются и очень удобны в поездке, а миски-непроливайки – идеальны в машине.

• Собачья подстилка и пара игрушек: животному будет с ними комфортно при ночевке в незнакомом месте.

• Адресный жетон: разумеется, вы укажите на нем свой контактный номер, по которому до вас можно дозвониться в поездке. Если собаке нужны лекарства, также укажите это на жетоне.

• Поводок: во многих местах собака должна быть на поводке длиной не более двух метров. Не забудьте захватить длинный поводок (5-6 метров), если планируете гулять с питомцем или отпускать его на неогороженной территории.

• Пакеты для собачьих экскрементов.

• Пару рулонов бумажных полотенец и ручной пылесос для уборки за питомцем (грязные лапы и т. д.).

• Старое полотенце на случай дождя или купания.

• Аптечка.

• Прививочный сертификат: его предъявляют в собачьих парках, отелях и кемпингах. Он также потребуется, если во время поездки вам придется обращаться к догситтеру, в передержку или питомник.

• Медицинская карта: она необходима, если в поездке животное получит травму или заболеет. Советую документы отсканировать и сохранить на флешке, саму карту брать не стоит. И не забудьте про телефонный номер вашей ветеринарной клиники; телефон общенациональной ветеринарной экстренной службы: (888) 426-4435.

• Фотография собаки: если питомец потеряется, вы сможете быстро сделать объявления для расклейки.

Подготовка требует времени, но она является залогом того, что путешествие получится обоюдно приятным. Как только основная работа будет сделана, можно подумать о том, куда отправиться и что посмотреть!

Развлекаясь, знайте меру

Начните изучать этот вопрос, и вы обнаружите тысячу мест, куда было бы здорово отправиться с собакой. Возможностей уйма – от прогулок по горам до активного отдыха на пляже. Очень заманчиво охватить все места «собачьего отдыха», но не забывайте делать остановки и нюхать цветочки.

Для собаки самое главное – досконально обследовать ближайшее дерево. Тянуть ее к соседнему, а потом к следующему, когда она еще не закончила с первым, это ее психологически травмировать. Путешествуя с питомцем, не торопитесь. Забудьте про бег, переходите на шаг и путешествуйте для наслаждения, а не ради «галочки».

Забронируйте проживание

Бронирование проживания с питомцем – непростая задача. Хотя количество мест, где пускают с животными, все увеличивается, прием может оказаться самым разным – от очень прохладного до чрезвычайно радушного. Задав нижеследующие вопросы, вы получите всю необходимую информацию, чтобы найти идеальное место проживания.

Гостиница принимает с животными? Политика гостиниц в отношении животных быстро меняется, поэтому будет правильным уточнить, возможно ли размещение с питомцем.

Существуют ли ограничения по размерам и породам собак? Обычно гостиницы устанавливают ограничения по размерам, но, если вы нашли отель, идеальный во всех отношениях, кроме того, что ваш щенок для них слегка крупноват, узнайте, могут ли они сделать для вас исключение. В большинстве случаев гостиницы готовы пойти навстречу и не откажут в проживании, если вы о том попросите.

Сколько животных может проживать в одном номере? Если у вас несколько питомцев, необходимо выяснить, можно ли всех поселить в одном номере.

Взимается ли дополнительная плата за проживание с питомцем? Этот вопрос выявляет истинную позицию отеля по отношению к животным. В одних гостиницах проживание бесплатное, тогда как другие указывают цены, превышающие стоимость номера! Досконально разберитесь со всеми взносами, прежде чем делать бронирование. Выясните, взимается ли плата посуточно или за все время проживания, за каждое животное или тариф не зависит от количества питомцев, и возможно ли частичное возмещение, если обошлось без материального ущерба.

Размещение с животными осуществляется в отведенных для этого номерах? У всех есть свои предпочтения – близость к лифту, лестнице, автомату со льдом, нижние этажи или верхние этажи. Полезно знать заранее, сможет ли гостиница выполнить ваши пожелания.

Какие удобства имеются в гостинице? Самое главное – это хорошая собачья площадка с травяным покрытием, но в некоторых гостиницах угощают лакомством при регистрации, предоставляют подстилки и миски, предлагают собачью еду в номер, спа-процедуры и услуги няни. В ресторанах при гостиницах бывают «собачьи» веранды, а вечером в лобби проводят «лай-час». Насколько баловать псину – решать вам.

Можно ли оставлять животных в номере без присмотра? Определенность в вопросе о том, разрешается ли оставлять животных одних в номере, если вы вышли перекусить или по делам, способствует правильному планированию. В основном гостиницу волнуют два момента, когда питомцы остаются без присмотра: материальный ущерб и лай, который доставляет беспокойство другим гостям. В качестве превентивной меры гостиница может обязать вас на время отсутствия закрывать питомца в клетке, а проблему с лаем помогут решить наши рекомендации.

Есть ли в гостинице места, где нельзя находиться с животными? Обычно питомцам закрыт доступ в зал для завтраков, ресторан, бассейн и тренажерный зал, поэтому стоит выяснить, готовы ли вы терпеть ограничения.

В отеле водятся привидения? О том, что помимо вас с псом в номере может проживать привидение, лучше знать заранее. Обнаружив в соседях дружелюбного Каспера, попросите переселить вас в другой номер.

Соблюдайте распорядок

Во время поездки старайтесь кормить и выгуливать пса в одно и то же время – это умерит его беспокойство, связанное с отъездом из дома. Поставьте будильник с напоминанием о приближении часа кормежки, и каждый день выделяйте время, чтобы питомец мог размяться, набегаться и выбросить энергию – а иначе для чего еще нужен отпуск?

Проявляйте уважение

Путешествуя с питомцем, вы олицетворяете собой всех «собачников», поэтому оставляйте о себе хорошее впечатление! Соблюдайте правила тех мест, которые посещаете, прежде всего, держите пса на поводке и убирайте за ним. Неуважительное поведение может иметь негативные последствия для других путешественников и местных владельцев собак.

Расслабьтесь

Когда дела идут наперекосяк, а так бывает, день может быть или испорчен, или у вас появится повод для нового приключения. Собаки не зациклены на результате, и в этом смысле – отличные учителя: где окажемся и сколько мест увидим по пути – все это неважно для вашего пса. Ему главное – быть с вами и наслаждаться жизнью. Если такой настрой станет вашим, любой неожиданный поворот даст возможность для развлечения, а вы с с вашим четвероногим другом станете еще ближе.

Следуйте этим советам, и ваше первое путешествие с собакой пройдет как по нотам. И, что самое главное, у вас с вашим питомцем останутся воспоминания на всю жизнь.

О сайте GoPetFriendly.com

В 2009 году два бухгалтера выгуливали своего пса Тая, а, вернувшись домой, обнаружили на пороге бродячую немецкую овчарку. Они приютили беднягу и принялись разыскивать его хозяев, но никто не отозвался. Бастер – так его назвали – стал членом семьи, и это изменило все.

Вскоре супруги задумались о летнем отдыхе, и выяснилось, что путешествовать с таким крупным псом, как Бастер, большая морока! В отелях ограничения по размеру, а порой – абсурдная плата за животных. Информация о ресторанах и пляжах, открытых для питомцев, и о собачьих парках разбросана по всему Интернету. Тогда-то Эми и Род Беркет задумались о том, чтобы создать веб-сайт, призванный помочь в планировании отдыха всей семьей.

Сейчас на GoPetFriendly.com есть все – от гостиниц и кемпингов до пляжей и парков, где пес может бегать без поводка, а также ветклиники, зоомагазины, рестораны и винодельни – свыше 60 000 мест для отдыха с животными в Северной Америке!

Вся информация, необходимая для путешественников с питомцами по США и Канаде, предоставляется бесплатно, в том числе правила проживания с животными от 20 000 гостиниц и кемпингов, компетентные советы по более 200 туристическим маршрутам, а также «Планировщик путешественника с питомцем», благодаря которому ваш отдых пройдет на ура.

Эми, Род, Тай и Бастер ездят в трейлере по стране уже пять лет, ищут новые места для сайта и ведут блог о своих приключениях. Они приглашают вас заочно путешествовать вместе на сайтах GoPetFriendly.com blog и Take Paws, а также Facebook, Instagram, Pinterst и Twitter.

Следуйте за нашими хвостиками!

Сноски

1

Общество научного изучения паранормальных явлений.

2

Сайт электронных объявлений, пользующийся большой популярностью у американских пользователей Интернета. Крейгслист возник в городе Сан-Франциско, США в 1995 году, когда интернет получил более широкое распространение среди населения.

Content

Сьюзан Петик
Собакам вход разрешен

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Эпилог

Сноски