Достойное завершение

Часть

Уберите в ножны седой клинок!

Мне уже пора: наступает срок.

У меня – не смерть, у меня – дорога...

Время подошло подвести итог.

Все, что было брошено на весах –

Ляжет белой пылью по волосам...

У меня – не смерть, у меня – дорога,

Я дорогу эту придумал сам.

Светлана Никифорова

Достойное завершение

Шар планеты сиял, как начищенная медная бляха деревенского старосты. Отражая свет сразу двух солнц, с большого расстояния планета сама казалась небольшой звёздочкой. Подлетая ближе, можно было увидеть не менее красивое зрелище: золотистый диск, окружённый нежно опалесцирующей прозрачной дымкой атмосферы. Однако, совсем вблизи, когда становились различимы бескрайние пески без каких-либо пятен растительности, покрывающие пространство от горизонта до горизонта, наблюдателю начинало казаться, что и сюда, сквозь пустоту, проникает обжигающий жар пустыни, лежащей внизу. На низкой эллиптической орбите дрейфовал без каких-либо признаков жизни иссечённый плазменным обстрелом белый корвет CR-90 кореллианского производства. Генераторы его были выключены, стволы орудийных турелей повёрнуты под разными углами, словно корабль отбивался от множества противников, да так и застыл обездвиженный. Возле него, как трупоед возле туши погибшего гиганта, уже висел космический падальщик – мусоровоз типа GS-100. Заметив приближающийся грузовик, его владелец включил комлинк на общей волне:

— «Тактический ход», измените курс, вам здесь ловить нечего!

— Я всего лишь хочу увидеть название, — отозвался хозяин грузовика.

— Могу сказать и так. «Галоп IV».

Пауза.

— Это же посольский корабль Альдераана! — сказали с грузовика.

— Купил себе хорошую версию регистра, Сорбел? — хохотнул падальщик. — Что такого, что посольский? Брошен – значит, не нужен.

— А что с экипажем? — спросил Сорбел Паам.

— Капитана Антиллеса и ещё шестерых мы похоронили в пространстве, остальных на борту нет. На них, похоже, напали, и они спасались на капсулах.

— На Альдераан сообщил?

— Ну, да, разбежался. Межзвёздная связь – штука недешёвая. Да толку посылать им сообщение, оно всё равно потонет в тоннах спама.

— Вот скот, — с чувством произнёс в рубке «Тактического хода» бортинженер Триз Темби, почёсывая костяной рог на макушке. — За децикред удавится.

Капитан Паам развёл руками:

— Что до спама, он прав, в общем-то. Как почту ни озаглавь, отфильтруют по отправителю. Вот что, скинем-ка рапорт профсоюзу. Они сами перешлют. Уж за их подписью точно прочитают. Пиши…

Спустя несколько минут короткое сообщение попало на сервер Голонета, а затем, отстояв длинную очередь, через единственный на Татуине бакен дальней связи отправилось в путь до штаб-квартиры Профсоюза независимых перевозчиков.

***

Док номер девяносто четыре имел столь же запущенный вид, как и большинство сооружений в Мос Эйсли. Грубо высеченные, наклонные стены крошились, хотя им положено было быть гладкими, как на более населенных и не таких захолустных мирах. Увидев, куда их привел Чубакка, Люк подумал, что в таком обшарпанном доке этому космическому кораблю самое место.

Этот сплющенный эллипсоид, который звездолётом можно было бы назвать лишь с большой натяжкой, похоже, был собран космическим старьевщиком по методике «с планеты по гайке»: явно принадлежащие кораблям разных типов секции и модули, кажется, были подобраны чуть ли не на свалке, куда их выбросили за ненадобностью. Чудо еще, мелькнуло в голове у Люка, как этот, с позволения сказать, космолёт не рассыпается.

Попытавшись представить себе это чудо техники в космосе, он едва не закатился истерическим смехом, не будь положение столь серьёзным. Но отправиться на Альдераан на этой жалкой посудине…

— Да это кусок металлолома! — наконец, пробормотал Люк, не в силах больше скрывать своих чувств и не стесняясь Хана Соло, вышедшего из корабля.

— Его гиперпространственный фактор – ноль пять, — гордо заявил Хан.

— Что-то маловато, — мягко улыбнулся Кеноби.

— Да что Вы говорите? Это один из самых быстрых кораблей Галактики!

— Однажды, — медленно сказал Оби-Ван, — мне доводилось летать на корабле с фактором ноль тридцать восемь.

— Да, да, броневыми плитами из фрика и устройством абсолютной невидимости, — скептически хохотнул кореллианец.

— Не фрик, — покачал головой старик. — Бескар. И ты ведь тоже видел её, боец.

По спине Соло пробежали мурашки. Он вспомнил светлый клиновидный корпус, короткие крылышки, увенчанные вильчатыми ионизаторными панелями, сложенные телескопические галереи горизонтальных переходников, пару орудийных установок от так и не пошедшего в серию CR-100… Так похожа на малый имперский многоцелевик и так отличается от него в деталях. Выходит, не зря ему показался тогда странным цвет металла, только он списал его на специфический отблеск электрохромного покрытия. Но сколько же, хатт побери, может стоить такой корабль?? Один корпус должен тянуть миллионов на сорок… И откуда этот дед знает… Теперь Соло понял настоящее значение слова, которым назвал его старик. Не в смысле «боец». В смысле «истребитель».

Чубакка, задержавшийся у входных ворот дока, шерстяным вихрем взбежал по трапу и что-то возбуждённо затараторил. Кореллианец отрешённо посмотрел на него, время от времени кивая, потом сделал непонятный знак рукой. Вуки рванул в корабль, отрывистым рыком и взмахом руки подгоняя за собой остальных.

— Мы тут вроде как спешим, — объяснил Соло монолог помощника. — Так что прошу всех на борт.

***

Любой обжитой мир, особенно такой густонаселённый, как Альдераан, тесно опутан сетью всевозможных информационных коммуникаций. Комлинки, Голонет, разветвлённые системы видеонаблюдения различных служб от транспортного контроля и спасателей до Департамента коммунальной очистки. Другие линии тянутся в космос, чтобы связать планету с орбитальными станциями, кораблями и иными планетами. Однако, радиосигнал от системы до системы может лететь сотни и тысячи лет. Поэтому у внешних линий есть ретрансляторы – бакены гиперпространственной связи. Медленно кружа на дальних орбитах вокруг плане-ты, они преобразуют местные сигналы в гиперволну, передавая на невообразимые расстояния, а приходящую оттуда информацию возвращают в электромагнитный формат и шлют на поверхность. Какие-то бакены обеспечивают правительственную связь, какие-то увязаны в паутину Голонета. Этот с виду не отличался от своих собратьев: капсулы «вечных» генераторов по периметру цилиндрического корпуса, раскинутые в стороны кронштейны, на которых крепились радиоантенны, невообразимое скопище причудливо изогнутых, изломанных, перекрученных стержней, лент, трубок на одном из торцов. Последние тоже служили антенной, но особого рода – гиперволновой. Сторонний наблюдатель, скорее всего, отнёс бы этот бакен к системе правительственной связи. Он перекачивал через себя не так много информации, и вся она была зашифрована. Другой вопрос, что ни офис Правителя, ни криминальная полиция, ни департамент космической обороны о существовании данного бакена не подозревали.

Когда в системе Альдераана появился новый крупный объект, бакен повёл себя в высшей степени странно для обычного ретранслятора. Хотя внешне это опять-таки никак не проявилось. Просто заработали фазовращатели небольших приёмных решёток на концах его кронштейнов, ориентируя диаграмму направленности, и через минуту аппаратура бакена знала основные параметры вновь прибывшего. Управляющая программа не умела удивляться и не знала понятия «слишком большой». Она просто отправила отчёт и продолжала наблюдать за манёврами объекта. А час спустя к бакену приблизился небольшой пустотный челнок. С него передали обычный код бригады технического обслуживания. «Неверный пароль» – ответил бакен. Тогда на приёмник поступил правительственный код. «Ошибка контрольной суммы, повторите передачу» – ответил бакен. На это сообщение свои бы поостереглись и выждали не менее трёхсот секунд, прежде чем продолжать обмен данными. Челнок же послушно повторил код. В этот момент на бакен поступило срочное, правильно авторизованное сообщение. «Передать на планету код 16». Бакен выполнил приказ, одновременно отсылая отправителю квитанцию об исполнении, ответ челноку «Пароль принят» и условный сигнал на Главную базу: «Совершено нападение». Когда причальные упоры челнока коснулись корпуса рядом с технологическим люком, бакен подорвал себя вместе с нападавшими…

***

— Ваше превосходительство! — над столом начальника Департамента № 6 Звезды Смерти появилось голографическое изображение дежурного офицера. — Потеряна связь с группой девять. Телескопы регистрируют вспышку в орбитальной позиции цели один-девять.

— Проклятье! Криворукие недоучки, не могли правильно погасить вшивый буй! — пробормотал адмирал. — Прикажите группе восемь проверить локацию на предмет выживших.

В блоке Имперской службы безопасности убелённый сединами офицер удовлетворённо кивнул, слушая этот диалог с помощью систем внутреннего наблюдения. Бакен успел выполнить задачу, а теперь можно не беспокоиться, что голографические шифраторы и кристалл настроек станции связи попадут в чужие руки. Офицер сильно рисковал, отправляя условный сигнал. Считается, что «глубокий» спектр гиперволн невозможно запеленговать с космического корабля, только планетарными средствами, поскольку для этого нужно разносить приёмные инверторы на десятки и сотни кликов. Но на Звезде Смерти именно на такое расстояние они и были разнесены, и при надлежащем несении службы «слухачи» сразу определили бы местонахождение передатчика. Тем не менее, старший полковник Вульф Юларен считал своей обязанностью попытаться предупредить Сопредседателя и, хотя бы, некоторых из тех, кто всё это время честно служил своему делу. Полковник отдал военной службе без малого сорок лет, сначала во флоте, затем, с воцарением Нового порядка – в Имперской службе безопасности. Новые веяния в стратегии и тактике боевых действий в космосе, ставка на сверхбольшие корабли не казалась ему правильной, однако, Юларен вовсе не хотел, чтобы его «ушли», как Шоана Килиана. Он считал, что служить надо, пока можешь, и только когда поймёшь, что перестаёшь «тянуть», уходить в отставку, достойно завершив карьеру. Скорее всего, эта чудовищная боевая станция станет последней в его долгой службе. Вот накопится ровно сорок лет выслуги, и хватит. А, поскольку, как сказано выше, «досиживать» было не в его правилах, свою работу полковник делал так же тщательно и эффективно, как и в начале службы. На него косились многие, слишком уж он был идеален: исполнял приказы, но берёг личный состав, был требователен по службе, но не строг и не жесток, всегда относился к подчинённым по-человечески. Даже к клонам. А уж после того, как Юларен стал офицером Службы безопасности, недругов у него появилось ещё больше. Его неоднократно отмечал Император, и окружающие полагали, что здесь имеет место «личная преданность», а не только объективные заслуги. Юларен не спорил, только усмехался в усы: кому положено, тот знает, а кто не в курсе, тому, значит, не положено.

Звезда Смерти приближалась к планете. На поверхности, между тем, происходили странные события. В разных учреждениях, в разных городах несколько десятков существ, получив короткое сообщение на персональные комлинки, бросали все дела и торопливо устремлялись к «атмосферным прыгунам», которые имелись у каждой группы. Некоторых сигнал застал на большом расстоянии от гаражей – не каждый мог себе позволить запарковать «прыгуна» возле места работы – кто-то из них старался успеть в отведённый срок, кто-то проигнорировал сигнал и положился на удачу, авось, пронесёт. Или звонил домашним и произносил условную фразу, а сам оставался, зная, что не успеет. Молодая женщина, прижимая к себе двух испуганных ребятишек, с отрешённым лицом следила, как кибер-водитель, повинуясь заложенной программе, ведёт «прыгуна» в зенит.

— Мама, а почему папа не летит с нами? — спросила дочь.

— Он догонит нас позже, дорогая, — сказала женщина, отводя глаза. Второй аэрокосмической машины в семье не было.

Пристыкованный к одному из орбитальных терминалов транспортный корабль внезапно прекратил разгрузку и, аварийно отстрелив переходную галерею, дал полную тягу, уходя в открытый космос, несмотря на граничащие с нецензурщиной окрики и угрозы диспетчера. Услышав в ответ: «Да пошёл ты! Будем живы – оштрафуешь меня!», диспетчер начал понимать, что творится что-то экстраординарное. К сожалению, его это спасти уже не могло.

Феруса Олина сигнал застал за чтением. А чем ему ещё оставалось заниматься? Подопечная улетела по неотложным делам, защищать некого. Он, конечно, смог бы просочиться на борт «Галопа IV», но как прикажете прятаться во время перелёта, который, по опыту, мог затянуться не на один месяц с многочисленными остановками, встречами и совещаниями? Корвет слишком мал для этого. Пришлось остаться на планете. Увидев условный номер, джедай недоумённо вытаращил глаза. Это, что, шутка? Читая список экстренных оповещений, он, помнится, посмеялся над пунктом шестнадцать. «Безотлагательно покинуть станцию или планету и удалиться от неё на максимально возможное расстояние. Исполнение – тысяча секунд с момента получения». То есть, чуть меньше семнадцати минут. Чушь какая-то. Зачем такое может потребоваться? Впрочем, клон-солдаты, заучивая инструкции Приказа 66, тоже, должно быть, думали, что это чушь. А вот пришлось… Так и теперь. Ферус размышлял об этом на бегу. Выбравшись из своей землянки, укрытой в кустарнике на склоне холма посреди обширного дворцового парка, он что есть духу мчался ко дворцу. Раз кто-то там – он мельком взглянул наверх – считает, что всем на планете грозит скорая и неминуемая смерть, он должен сделать то, ради чего жил все последние годы. Спасти. Лейи на планете нет – тем лучше! Значит, спасаем второго по приоритетности человека – Бэйла Престора Органу.

— Следующее сообщение – не первоочередной важности, однако, думаю, будет неправильным не ознакомить вас с ним, — говорил в своём кабинете Правитель Органа, обращаясь к своим чиновникам. — Профсоюз независимых перевозчиков известил меня, что официальное сообщение о гибели нашего посольского корабля – ложно. Корабль найден покинутым после боя на орбите планеты Татуин. Капитан Раймус Антиллес и шесть членов экипажа погибли, остальные, вероятно, высадились на планету.

Чиновники оживлённо загудели.

— Сэр, я распоряжусь отправить другой корабль на поиски выживших? — тут же предложил начальник Департамента Флота.

— Нет необходимости, — ответил Правитель. — Я связался с Рилотом, Местоблюститель Секура сегодня же вышлет свой посольский корабль. Они будут на месте меньше чем через двенадцать часов.

Дверь кабинета распахнулась. Возникший на пороге человек в невообразимо драном плаще из толстого полотна носил растрёпанные длинные волосы, усы, бородку и был похож на нищего, каких полным-полно на дальних планетах, но совершенно не бывает на зажиточном Альдераане.

— Правитель, — задыхаясь, произнёс он, — Вам надлежит безотлагательно покинуть планету!

У присутствующих округлились глаза. Бэйл протянул руку к кнопке вызова охраны… и замер, обратив внимание на маленькую деталь. На плетёном поясе лохматого незнакомца висел световой меч. Джедай? Здесь? Откуда? Бэйл Органа привык доверять джедаям и тотчас встал из-за стола. Тем не менее, уточнил:

— Что случилось, Мастер? Опасность угрожает лично мне?

— Нет, сэр, общая. Подробностей нам не докладывают, как Вы понимаете. Прошу сейчас же сесть в Ваш личный спидер…

Правитель растерянно потеребил воротник камзола:

— Видите ли, я отпустил водителя в мастерскую…

Ферус обвёл взглядом присутствующих:

— У кого-то ещё есть «прыгун»? Нет? Тогда уходим на моём транспортном средстве. Прошу за мной, скорее!

— Сколько мест в Вашей машине? — спросил Бэйл.

— Поместимся все мы и ещё кто-нибудь один.

— А что же с остальными?

— Я не могу вытащить на себе всю планету. Лучшее, что могут сделать Ваши сотрудники – спуститься в убежище под дворцом… и надеяться на лучшее.

Проходя через приёмную, Органа краем глаза заметил, что помощники лежат в расслабленных позах и, кажется, спят. В распахнутую дверь в коридор виднелись сапоги лежащего охранника. Видимо, дабы избежать препирательств и потери драгоценного времени, джедай усыпил их. Ферус задержался на несколько мгновений, взвалил на плечо бесчувственную женщину-секретаря и с лёгкостью, будто ноша ничего не весила, двинулся дальше. Всё более проникаясь серьёзностью момента, Правитель перешёл на бег. Турболифт опустил их в цокольный этаж.

— Лэндспидеры! — Органа махнул рукой в направлении гаража. Ферус кивнул: на то, чтобы запустить машину и выехать наружу, нужно время, тем не менее, две или три минуты сэкономить удастся. Усадив женщину на заднее сиденье в полулежачем положении, Олин перемахнул за штурвал. Правитель и четыре чиновника едва поместились в салоне. Выезжая из дворца, джедай заложил резкий вираж налево. Промчался по дорожке парка, свернул с неё на другую, затем – прямо на траву. Промелькнуло изумлённое лицо садовника, силуэты двух дройдов, которых он программировал.

— Сколько у нас времени? — спросил Органа.

Ферус Олин покачал головой:

— Предписано стартовать через шестнадцать минут. Прошла уже двадцать одна.

— Что, всё же, нам может угрожать?

— Термоядерная бомбардировка, например. Биологическое оружие менее вероятно, иначе не было бы этого комментария, — он показал прикреплённый к рукаву комлинк. Над прибором высветилась строчка: «Держаться не ближе 5 диаметров».

— Диаметров планеты?

— Да. Шестьдесят тысяч километров, — джедай резко затормозил, выпрыгнул из машины и на «пятой точке» скатился на дно лощинки, поросшей кустарником. Нашарил в траве металлический прут с прикреплённым к нему тросом. Дёрнул. Изображение зарослей вдруг дрогнуло, заколебалось, исчезло. С шелестом сложилась сетка голографического маскировочного экрана, и изумлённому взору Правителя предстал небольшой космический корабль. Бэйл Престор Органа прекрасно помнил эту необычную конструкцию. Шлюпка Великого Магистра Йоды! Чиновники, тем временем, спустились вслед за ним к кораблю, двое помогали так до конца и не пришедшей в себя женщине.

— Быстро на борт! — скомандовал Ферус. Створка люка начала плавно открываться.

— Что это? — спросил вдруг один из чиновников.

Странный сухой шорох раздался вдруг со всех сторон. Через миг небо окрасилось в зелёный цвет. Это было последнее, что они увидели. Спустя ещё мгновение мир вокруг них раскололся…

Часть

Экипаж «Атлета» отчаянно боролся за жизнь. Вернее, судьба корабля находилась в руках двоих – командира и бортинженера. Остальные, плотно пристёгнутые к своим креслам, ничем не могли им помочь и лишь страдали от жуткой, несвойственной космическому полёту болтанки. Когда пришедший из глубин космоса льдисто-зелёный луч ударил в планету, и она начала разваливаться, будто бы разрываемая изнутри вулканическими силами, у капитана Ривара Чембала на мгновение мелькнула еретическая мысль, что луч расколол не саму планету, а её гравитационное поле. Другого объяснения он не видел. Потом пришла волна. Само пространство вздыбилось, корчась в судорогах. Силовой набор лоронарского транспорта скрипел, как старый деревянный дом, корабль бросало, словно лодку в шторм, генераторы дефлекторных полей то выли на предельной нагрузке, то стихали и вдруг снова заходились стоном. Следом за гравитационной волной мчались обломки – то, что ещё минуты назад было литосферой Альдераана. Великолепная, талантливо спроектированная и идеально отлаженная система управления ICU8 не справилась со стабилизацией в этой свистопляске. Чембал перешёл на «полуавтомат» и напрямую управлял ориентацией и маневровыми двигателями. Бортинженер Аруа Мерсиго, не замечая, как из прокушенной губы течёт кровь, пытался приноровиться к прыжкам корабля и в нужные моменты давал импульс главными двигателями с одной целью: уравнять скорость с потоком камней и облаком замерзающего газа. Одного из столкновений не выдержал задний щит, и следующий камень ударил в кормовые ворота. В помещениях корабля сыпались отовсюду плохо закреплённые предметы. Чембал, пользуясь одним из судорожных рывков «Атлета», совершил почти невозможное: кувырок семидесятиметрового транспорта вокруг центра тяжести, подставляя метеоритной лавине неистощённый передний щит.

И вдруг всё закончилось. Транспорт лениво плыл в потоке обломков. Мерсиго длинно и витиевато выругался минимум на трёх языках одновременно.

— Перезаряжай щиты, полиглот! — приказал ему Чембал. Дистанционно включил меддройда и распорядился проехаться по отсекам, посмотреть, что с остальными членами экипажа: грузовым помощником, связистом-шифровальщиком и бортстрелками.

— Стрелкам после осмотра занять места в турелях, — передал он по связи. — Суперкарго, готовь тракционный луч, связист, пеленгуй маячки.

Как и предписывал код 16, беглецы, покидая атмосферу, включали на «прыгунах» транспондеры на определённой частоте. До того, как планета взорвалась, связист «Атлета» насчитал двенадцать сигналов. Сейчас оставались лишь четыре. Остальные машины, очевидно, оказались недостаточно далеко от планеты, и их раздавило обломками. У твилека-связиста дико болела голова, в ушах били тамбурины, но он, отмахиваясь от кибернетического эскулапа, фиксировал пеленги уцелевших.

— Вот хаттово отродье! — выдохнул он, забыв, что включён интерком.

— Что там? — тут же откликнулся Чембал.

— Доверни по курсу на минус восемнадцать!

— Есть. И?

— В системе неизвестное небесное тело. Диаметр порядка ста пятидесяти кликов, правильная шарообразная форма. На подлёте ничего подобного не наблюдалось.

— Хм. На обломок не похоже… Давай, Валсил, пиши. Картинку, магнитную сигнатуру, что излучает. Всё важно.

— Картинку надо носом поворачиваться. Сейчас измерения уточню, сделаем.

Лоронарский средний транспорт имеет вытянутую форму, и поэтому дальномерную базу на нём соорудили из носовых сенсоров и второго сенсорного блока, смонтированного на корме. Измерения приходилось делать, держа объект на траверзе – очень неудобно, зато точность хорошая. Затем «Атлет» повернулся к странному сооружению носом и зафиксировал его изображение. После этого Чембал осторожно повёл корабль между обломками на пеленг ближайшего «прыгуна».

Масштаб катастрофы ещё не дошёл до сознания экипажа. Планета с двухмиллиардным населением перестала существовать в течение нескольких секунд. Поверить, принять такое разум отказывался. Должно быть, поэтому шестеро космонавтов работали чётко и слаженно, как при обычной аварии. Первыми спасли мать с двумя детьми. За ними подтянули к кораблю «прыгун», где обнаружились сразу трое агентов и семья одного из них – родители и младший брат. На третьей и четвёртой машине оказалось всего по одному пассажиру. Итого одиннадцать. Одиннадцать из двух миллиардов! И в этот момент система предупреждения засекла приближающиеся корабли совершенно другого класса.

***

Капитан Зарак Олама, командир истребительной эскадрильи, не любил летать тройкой. Полноценное звено из четырёх истребителей – гораздо более гибкая и манёвренная формация, легко разделяется на две пары, каждая из которых является самостоятельной тактической единицей. Однако, от командиров требовали учить подчинённых и слётанности в тройке. Причина банальна: многие старшие офицеры и некоторые адмиралы по примеру лорда Вейдера активно стали летать на истребителях, а с парой эскорта получалась как раз тройка. Вылетев на патрулирование, Олама не предполагал встретить в системе Альдераана какие-нибудь корабли. Ошеломляющая мощь Звезды Смерти – абсолютного оружия, достойного величия Императора и Галактической Империи в целом – уничтожила планету, а с ней орбитальные станции и всё остальное. Однако, через двадцать минут после вылета с пункта управления поступило целеуказание. Должно быть, решил Олама, по стечению обстоятельств одно из коммерческих судов стартовало незадолго до выстрела суперлазера и уцелело. Ну, что ж, случается и такое. Однако, удача дама капризная, рано или поздно она изменяет и закоренелым везунчикам. От этих штатских бэрвов она отворачивалась прямо сейчас. С пункта управления цель опознали как лоронарский транспорт «М». Приблизившись к нему на расстояние исходного рубежа атаки, Олама вдруг напрягся и покрутил колёсико электронно-оптического увеличителя на рукоятке штурвала. Ничего себе встреча! Это был не просто лоронарец, это был тот самый лоронарец! Вот эти повреждения кормы, несомненно, свежие, однако, он прекрасно помнил и две старые пробоины, заделанные металлическими заплатами, и длинный шов в верхней части, где обшивку когда-то распорол лазерный луч. Никаких сомнений, именно этот корабль возглавлял конвой, посмевший бросить вызов имперскому патрульному фрегату «Секвенция» семь лет назад. Олама, тогда ещё младший лейтенант, за мужество в том бою получил повышение по службе, а этот выскочка Соло сумел-таки выкрутиться и остаться на флоте, хотя по совокупности буквально напрашивался на трибунал. Ничего, два года спустя его, всё же, разжаловали и выбросили вон, как он и заслуживал. А теперь Олама получил шикарную возможность поквитаться и с транспортом – истребителей эскорта, на сей раз, поблизости не наблюдалось. Вспомнив, как тогда пришлось от них удирать, капитан хищно оскалился. Сейчас вы умрёте, ублюдки! Никто не смеет ставить в неудобное положение имперского офицера, рано или поздно заслуженная кара настигнет обязательно.

Бой получился коротким и сумбурным. Стрелок транспорта заметил имперцев вовремя и открыл огонь с двух тысяч метров. На этом расстоянии бластерные орудия KD-3 могли причинить критические повреждения лишённому дефлекторов «СИД-линейному». Олама торопливо нажал гашетки. Следом потянулись сжигающие лучи от лазеров ведомых. Огонь турели тут же прекратился, и над обшивкой транспорта замельтешили радужные вспышки: экипаж мишени включил защиту. Как только тройка истребителей проскочила над транспортом, с того снова ударила турель, вдогонку. Проклятье! Опытные мерзавцы! Кувыркнувшись двигателями вперёд, Олама ответил короткой очередью и дёрнулся вниз – манёвру в сторону мешали ведомые. И тут же угодил под обстрел нижней турели, бьющей ниже апертуры щита. Нет, к джедаям такой расклад! Второй заход…

— Командир, они сбросили спасательную капсулу! — доложил левый ведомый на третьей атаке.

«Бежите, вомпы трусливые! Куда вам, штатскому сброду, против профессиональных военных!» — злорадно подумал Олама, решив сперва обездвижить опустевший корабль, затем заняться экипажем. То, что это не капсула, он понял с запозданием, когда оставшийся сзади цилиндрический предмет полыхнул огненными факелами стартовых двигателей. Четыре ракеты ближнего боя рванулись за имперскими истребителями с самого выгодного ракурса – в хвост. Система предупреждения зашлась визгом, переходящим в хрип. Закладывая крутой вираж на предельной мощности ионного двигателя, Олама боковым зрением увидел, как полыхнул заряд боеголовки. Второй взрыв слился воедино с огненным облаком, поглотившим правого ведомого.

— Роспуск!! — заорал капитан, делая вираж в другой плоскости, левый ведомый так же стремительно отскочил в противоположном направлении. С победоносной улыбкой Олама увидел, как ракета, увязавшаяся за ним, прошла мимо и огненным светлячком скрылась в пустоте. Недостаточно проворный ведомый ещё маневрировал, пытаясь стряхнуть с себя последнюю ракету. Олама мог ему помочь, но в его мозгу и мысли такой не возникло. Всё, чего он хотел – располосовать рубку ненавистного транспорта лазерными лучами. И пошёл в лобовую. В отличие от истребительной сшибки лоб в лоб, это менее рискованно, транспорт слишком неуклюж, чтобы не успеть от него увернуться. В то же время, попадания лазерных пушек становились стопроцентными. Сейчас дефлекторный щит не выдержит… Тот, кто вёл транспорт, был тоже не в навозе воспитан: за секунду до того, как защитное поле рассыпалось электрическими разрядами, он довернул по тангажу в плюс, прикрывая транспаристиловые окна рубки нижней частью носового обтекателя. Нет, не достал! Олама выругался, ускоряясь вдоль брюха противника и собираясь зайти в корму. Где этот хаттов ведомый, когда он нужен?? Пытаясь обнаружить отметку подчинённого, капитан отвлёкся лишь на мгновение, истребитель пошёл под углом чуть больше, чем следовало, отдалившись от мёртвой зоны. И на транспорте этим воспользовались. В угон по прямолинейно летящей цели не промазал бы и новичок, а у оператора на счету было уже четыре сбитых. И плазменное многоточие наискось перечеркнуло линию жизни имперского капитана.

Уцелевший третий имперец, наконец, стряхнул с себя цепкую ракету. Врубил форсаж и бросился наутёк, в направлении исполинского искусственного объекта.

— Думаю, не стоит проверять, сколько истребителей может базироваться на этом, — командир «Атлета» кивнул в направлении непонятного сооружения. — Уходим за свет.

Спустя пару секунд на месте, где только что находился транспорт, остались лишь об-ломки имперских истребителей, пустая кассета для ракет да слабое возмущение метрики пространства.

***

— Это имперский корабль, — сказал Кеноби. Хан кивнул и, не глядя, рванул штурвал – неважно, куда, лишь бы успеть. Он успел: взрыв расцвёл в стороне. «Тысячелетний сокол» ощутимо качнуло. Перед самой рубкой промелькнул небольшой корабль. Округлое тело кабины, шестиугольные, как эмблема сепаратистов, «колёса» ионизаторов, чёрный цвет наружной брони – какие уж тут сомнения, если Соло сам когда-то летал на точно таком же!

Хан взялся за штурвал обеими руками, оттолкнув Люка. Чубакка вдруг зарычал.

— Он преследовал нас! — крикнул Люк.

— Нет, — старый Бен внимательно изучал карту, сверяясь со звездным небом. — Это перехватчик ближнего действия.

— Откуда он взялся? — риторически пожелал узнать кореллианец, уводя грузовик из-под следующего выстрела. — Имперских баз поблизости нет.

— А он удирает, — заметил Скайуокер, вмешиваясь в их спор. — И, если он нас опознал, мне кажется, мы – в беде…

— Может быть, — хмыкнул Хан, усаживаясь поудобнее в кресле. — А может, и нет. Чуи, давай-ка за ним.

— Пусть летит, — задумчиво молвил Оби-Ван. — Он уже далеко.

Хан нахмурился.

— Ненадолго, — бросил он.

Для начала Хан сократил расстояние между ними и перехватчиком вдвое. Тогда имперец заложил замысловатый вираж в очевидной надежде стряхнуть преследователя. Его пришлось удивить. Грузовик повторил маневр с издевательской точностью, не отстав ни на шаг. Имперский пилот проделал еще пару трюков. Хан разве что не зевал от скуки, с легкостью демонстрируя чудеса пилотажа. Сообразив, что так просто он не отделается, перехватчик просто рванул по прямой на полной тяге.

Одна из звезд впереди ощутимо стала ярче. Чудеса за чудесами сегодня, решил Хан. Не так уж и быстро они летят. Что-то в картинке не стыковалось.

— Истребитель такого класса не мог сюда забраться, — произнёс Оби-Ван.

— Может, он потерялся, — вставил Люк. — Допустим, он отбился от конвоя.

Соло выдавил невесёлую усмешку. Он-то прекрасно помнил, как однажды его бросил в пространстве собственный фрегат, и он остался один против нескольких транспортов, охраняемых очень серьёзно настроенными ребятками на вёртких «Актисах».

— Главное, чтобы он о нас никому не рассказал, — заметил он. — Мы нагоним его через пару минут.

Между тем, подозрительная звезда становилась все ярче, больше и круглее.

— Он летит вон к тому планетоиду, — пробормотал Люк.

— Может, у Империи там есть свой пост, — согласился Хан Соло. — Но у Альдераана нет лун. По крайней мере, мне так казалось. Правда, космография никогда не была моим любимым предметом… — он перехватил изумленный взгляд Люка и пояснил, — Меня больше интересовали планеты и луны, на которых есть клиенты.

Звезда, планетоид, или что это было на самом деле, разрасталось в размерах, Она была абсолютно круглая. Огромный кратер возле одного из ее полюсов тоже был абсолютно круглый, с аккуратными и ровными краями. Узкая прямая щель шла по экватору, и даже отсюда им было видно, какие ровные вертикальные стены у этой щели. И еще – непонятный объект был черного цвета и имел металлический блеск.

— Это не луна, — негромко вздохнул Кеноби. — Это станция.

Часть

Полковник Юларен шёл по коридору рядом с начальником отдела Службы безопасности при гранд-моффе Таркине. Только что гранд-мофф поставил задачу: передать накопленные безопасниками станции данные о благонадёжности и настроениях среди вспомогательного персонала. Таркин пребывал в приподнятом настроении, улыбался, и полковник с трудом выдержал аудиенцию у этой сушёной обезьяны. Вести себя подобным образом после того, как уничтожил целую планету! Пожалуй, только Император мог сравниться с этим подонком. Вейдер и тот не был столь жесток, несмотря на то, что сит. Как бы то ни было, а документы передавать придётся. Юларен понимал: отчёт в розовых тонах насторожит гранд-моффа, и уже прикидывал, кого сейчас придётся сдать. Среди тех, кто был критически настроен по отношению к имперским порядкам, но вынужденно работал при военных организациях, большинство – простые хорошие люди. Имелись, разумеется, и недовольные лишь тем, что, в отличие от ВАР, в имперской армии намного труднее безнаказанно воровать. Этих Юларен вручит офицеру Таркина без малейшего сожаления. Однако, слишком однородная группа – тоже нехорошо. Как ни жаль, придётся пожертвовать несколькими болтунами, недостаточно умными, чтобы попридержать язык в присутствии не того человека. А вот двоих негодяев, коих полковник сам бы желал видеть на рудниках Кесселя, отдать нельзя: спасая шкуру, могут оговорить невиновных. С ними придётся разбираться отдельно и тихо, в тёмном закоулке. Проходя по балкону с вертикальными лифтовыми трубами, предназначенными для перемещения от одного «полюса» шарообразной станции к другому, Юларен обратил внимание на двух штурмовиков, конвоирующих высокое покрытое коричневым мехом существо, прекрасно знакомой полковнику наружности. Вуки? Но ведь их вывезли со станции по окончании стройки, как раз, когда начались пусконаладочные работы комплексов вооружения. И вот этот солдат, слева… Не слишком ли он мал ростом для имперского штурмовика?

Будь Юларен один, он бы, несомненно, остановился, приказал конвоирам следовать за ним и отвёл в караулку, а там подробно опросил бы в присутствии ребят из своей комендантской роты. При постороннем этого делать нельзя. Существовала вероятность, что кто-то из строителей, всё же, спрятался, и недотёпы из местной ячейки Сопротивления таким неуклюжим образом пытаются его вывезти. Наивные молокососы всерьёз полагали, что ИСБ в его, Юларена, лице не знает об их «грандиозных» проделках, а по сути – мелких пакостях. И вовсю пользовались тем, что их не арестовывают. В свою очередь, большинство подчинённых Юларена полагали, что ячейка находится «под колпаком» с целью выявления её контактов и раскрытия всей сети. На самом деле, полковник и несколько его настоящих помощников спасали юнцов от неминуемой казни. К тому же, из их числа Юларен подготовил трёх отличных агентов, умных, цепких, проворных. Очень интересно было смотреть на лица мальчишек, когда в уединённом, прекрасно экранированном кабинете он рассказывал им правду. О том, что, кроме имперских спецслужб и агентуры Альянса существуют две другие службы. «Агенты Оссуса» и Служба технической информации, именуемая знающими людьми «Те, Кого Нет». И действуют они не в интересах какой-то политической и военной группировки, а всей галактической цивилизации. Накапливая знания. Отслеживая внешние угрозы. Противодействуя угрозам внутренним: коррупция, мафиозные кланы, работорговля, наркотики. Альянс полагает, что обе службы работают в его интересах? Имперская разведка думает, что некоторые сведения получены благодаря удачному стечению обстоятельств? Те и другие ошибались, хотя знать об этом им было необязательно.

Сигнал о тревоге в тюремном блоке АА-23 на пятом уровне пришёл буквально через секунды после того, как два офицера перешагнули порог офиса. Юларен ни на мгновение не усомнился, кто был причиной. Трое неизвестных отправились освобождать сенатора Лейю Органу, действуя как раз в духе ячейки Сопротивления – нахрапом, бестолково, не имея ни прикрытия, ни подготовленного плана отхода.

— Простите, коллега, — обратился он к безопаснику Таркина. — Неотложное дело. Информацию Вам перепишет майор Цолосин. Ади, — Юларен посмотрел на майора, — передайте коллеге сведения по неблагонадёжным. Обязательно включите данные из дел 8, 43 и 107. И новую разработку прошлого месяца.

Майор Ади Цолосин, один из самых опытных сотрудников СТИ, чётко кивнул:

— Понял, господин полковник. Прошу Вас к терминалу, сэр. Поставьте подпись на экране об ознакомлении…

У себя в кабинете Юларен первым делом включил виброзащиту объёма, затем вызвал на связь агента.

— Рашад, проверь голокамеры, уровень пять… — начал он.

— Блок АА-23? — ухмыльнулся голографический бюст нечесаного и небритого Рашада Кулла. — Шеф, там такой бродячий цирк! Не знаю, откуда взялись эти трое, но вертухаям они вломили знатно!

— Посерьёзнее, Рашад, — попросил полковник. К неряшливости и развязности специалиста по системам охраны и наблюдения он вынужден был притерпеться, очень уж хорош тот был в своём деле.

— Простите, шеф, — слегка смутился Кулл. — Смотрите сами, ускоренно. Вот они уничтожают дежурную смену. А вот и наша пленница принцесса. Согласитесь, царственная особа?

— И с оружием её обращаться научили, — задумчиво согласился Юларен. — Что сейчас там происходит?

— Прибыла группа реагирования и зажала их.

— Они смогут уйти через кабельные шахты?

— Нет. Везде на соседних палубах засады, от герморассечки до герморассечки. Да и не найдут они, где вскрывать панели, в тюремных блоках специально не наносили обозначений.

— Что ещё? Мусоросборник?

— Разве что. Если хотят изжариться. Эти двое в броне, может, и выживут, а принцессе и вуки точно конец.

— Отключай лучевые барьеры! Только незаметно.

— Ше-еф… — Рашад Кулл обиженно посмотрел на полковника. Руки его в это время порхали над пультом. — Я, на минуточку, профессионал. Готово. Ого! Очень вовремя приказали.

— Надеюсь, они справятся.

— В мусоросборниках нет камер, но, если выберутся, мы их увидим. Да, шеф, есть ещё одна интересная запись. Похоже, у нас на борту монах или священник. Вот, взгляните.

Юларен посмотрел… и сердце его пропустило удар. Человек в грубом коричневом плаще сильно постарел, светлые прежде волосы, усы и борода его сделались совсем седыми. Видно, нелёгкой была его жизнь в бегах. Но кому, как не Юларену, было его узнать! Сколько раз тот стоял на мостике его корабля во время Войны клонов! В каких битвах они участвовали вместе! Такое, господа и дамы, не забывается до гробовой доски.

— Чем он занимался на станции? — спросил Юларен.

— Прогулялся немного, появлялся в районе энергоузла ангарных уровней. Точнее не скажу, камеры только на пересечениях коридоров. Странно, как его никто не остановил…

— Его просто не видят.

— Как это? — опешил Кулл.

— Долго объяснять. Возможно, на досуге расскажу, если не забуду.

— Всё шутите, шеф, — Кулл снова заулыбался, он-то знал, что полковник не забывает никогда и ничего. И никому.

— Обо всём, что касается тех и этого – докладывай.

Юларен не владел техниками общения с легендарной Силой, но почти не сомневался: генерал Кеноби и лорд Вейдер осведомлены о присутствии друг друга на станции. И предполагал, что очень скоро состоится их встреча, которая добром не кончится по определению.

***

Со стороны мусорного пресса что-то тяжко бухнуло в стену, оттуда донёсся про-тяжный вой. Чубакка быстро отскочил подальше от двери и остановился, с тревогой глядя в дверной проём.

— Куда это ты? — воскликнул Хан. — Э-э-эх…

Он прицелился в люк из бластера.

— Стой, услышат! — попыталась остановить его Лейя.

Хан не обратил на ее крик никакого внимания. Выстрел оказался не слишком громким, а вслед за этим совсем близко от проёма по ту сторону люка что-то зашуршало, удаляясь. Лейя театрально воздела глаза к потолку. «Он невозможен!» — говорило выражение её лица. Люк покачал головой. Похоже, ему вдруг пришло в голову, что люди, подобные его спутнику, не всегда действуют, руководствуясь благоразумием. До сих пор он смотрел на кореллианца с долей почтения. Но этот бессмысленный выстрел их уравнял. Люк запутался. Он привык к размеренной жизни. Те, кто старше, всегда были умнее и рассудительнее. Как выяснилось, не всегда.

— Ко мне, волосатик! — сказал Хан. — Чуи, ко мне!

Вуки только мотал головой, крепче сжимая трофейную бластерную винтовку.

— Погоди, — произнесла Лейя. — Я не знаю, кто вы и откуда здесь взялись, но теперь слушайте меня, ясно?

Она повернулась и направилась вглубь коридора.

— Стойте! — возмутился Хан. — Ваше Святейшество, давайте определимся! Я подчиняюсь одному человеку – себе!

— И Вы ещё живы? — съехидничала принцесса. — Кто-нибудь уберёт у меня с дороги этот ходячий ковёр??

О Чубакке Хан временами отзывался и покрепче, но то он, кому Чуи, вообще-то, был обязан жизнью, и в дружеской манере. А эта – на полном серьёзе! Нет, кого-то эта девица определённо Хану напоминала, причём, чем дальше, тем больше и больше. Какое-то давнее мимолётное знакомство.

— Ни одна награда такого не стоит … — проворчал он. — Не знаю даже, хватит ли во всей галактики денег, чтобы я согласился дальше терпеть её…

Что это было – удача, провидение или пресловутая Сила – так и осталось загадкой, но под руководством принцессы они смогли выйти не куда-нибудь, а в ангар. И опять-таки не в какой-нибудь посторонний ангар, а в нужный. Так что теперь они сидели на корточках и украдкой разглядывали блюдечко «Тысячелетнего сокола» в самом центре огромного зала.

Озираясь по сторонам и все больше нервничая, Люк шептался с комлинком:

— Ц-ЗПО, приём!

— Слушаю! — отозвался дройд.

— С вами там всё в порядке?

— Пока да. Мы в ангаре рядом с кораблём.

— Мы тоже, видимо, уровнем выше. Ждите.

— Ваш корабль? — изумилась Лейя. Она была настолько поражена, что позабыла о манерах и ткнула пальцем в проём, через который виднелся «Сокол». — А Вы храбрец…

Теперь Соло вспомнил. Точь-в-точь такие же глаза были у женщины с корабля-чуда, когда она услышала сорвавшееся с его губ «я знаю, что я делаю». До крайности удивлённые… и очень красивые, приходится признать, недаром он так хорошо их запомнил. Секунду, а ведь у наёмницы-тогруты Хонс тоже был световой меч! Или целых два, с её собственных слов, второй Хану увидеть не довелось. Неужели Чубакка был прав, и Хонс, а с ней и этот дед – на самом деле джедаи? И кто же, во имя любимцев Ксендора, была та, на корабле? Почему он никак не может забыть её?

Часть

Встреча бывшего учителя и бывшего ученика произошла меньше чем через четверть часа на той же палубе, где находился арестованный кореллианский грузовик. Камера наблюдения располагалась не совсем удачно, и полковник с присоединившимся к нему майором, равно как и Кулл из своей «берлоги», не могли в деталях разглядеть начало поединка. Кажется, Вейдер ждал появления магистра Кеноби с включённым мечом в руке и сразу двинулся навстречу. К счастью, звук позволял дополнить недостающие детали.

— Я ждал тебя, Оби-Ван, — по обыкновению размеренно прогудел Вейдер. — Наконец-то мы снова встретились. Круг замкнулся. Когда я покинул тебя, я был твоим учеником. Теперь я сам мастер.

— Ты мастер злодеяний, Вейдер, — ответил старый магистр. Зашипели соприкоснувшиеся клинки, и сполохи огня, красного и голубого, заметались по стенам. — О твоей новой попытке учить я наслышан.

— Неудачи бывают у всех. И у тебя, джедай… — слово это Вейдер произнёс с презрением, будто морщился брезгливо под своей маской.

— Ученик снова оказался лучше тебя, — смешок Кеноби был несколько напряжённым. — Добрее и чище. Не пошёл за тобой.

— И тоже плохо кончил.

— Блажен, кто верует, — не без издёвки ответил Кеноби, и лишь один из зрителей знал, что имеется в виду. Первая, доимперских времён, ученица будущего сита не только была жива и здорова, она по-прежнему оставалась джедаем.

Поединок, между тем, продолжался как бы независимо от светской беседы двух противников. Юларен наблюдал за ним с некоторым удивлением. Давным-давно, во время Войны Клонов, он видел немало поединков между джедаями-генералами и тёмными адептами, повидал и Гривуса, и Вентресс. Те схватки были стремительными, удары следовали в столь высоком темпе, что глаз временами не успевал за движениями бойцов. Здесь – совсем иное. Поединщики обменивались короткими связками ударов, затем замирали, словно бы в нерешительности. Стороннему наблюдателю могло показаться, что они ведут бой нехотя и очень осторожно. На самом деле, подобно гранд-мастерам обычных единоборств без оружия, один предугадывал следующий ход другого и едва заметно для глаза менял позицию, готовясь противодействовать, другой же, отметив это, отказывался от атаки и искал другое решение.

— Твои силы слабеют, старик! — произнёс Вейдер.

— Ты не победишь, — глядя прямо в чёрные глазницы маски, сказал Кеноби. — Если мой клинок найдет цель, ты перестанешь существовать. Если ты убьешь меня, я стану сильнее, чем ты можешь себе представить.

— Твои мудрствования больше не смущают меня, — Вейдер атаковал, вынуждая Оби-Вана обороняться, и тут же получил контратаку.

— Вряд ли ты теперь способен их понять.

— Ты напрасно вернулся! — снова каскад фехтовальных движений, скупых, но предельно чётких и точных, как и бывает у настоящих мастеров высочайшего класса. И всё же Оби-Ван Кеноби явно уставал. С того места, где находились теперь противники, камера отлично различала испарину на его лбу и щеках.

— Шеф, беглецы на подходе к ангару, — доложил Кулл, он, оказывается, успевал следить и за другими мониторами. — На хвосте у них два взвода штурмовиков.

Юларен хотел отдать приказ, и не успел. Секция штурмовиков, оставленная охранять корабль, по сигналу капрала бросилась на подмогу Повелителю Вейдеру. Удачно!

— Гермодверь пять… — начал полковник.

— Перекрыть?

— Будь готов, — прошептал полковник хрипло. Он понял, что сейчас произойдёт что-то очень важное.

Человек в жилетке и форменных флотских брюках с красным лампасом кореллианской награды за доблесть, юноша в полотняной одежде крестьянина, принцесса, вуки и два дройда метнулись к трапу грузовика.

— Бен! — вскрикнул юноша.

Оби-Ван Кеноби покосился в ту сторону, на лице его мелькнула усмешка, и он сделал то, чего Вейдер, да и наблюдавшие за поединком люди, никак не ожидали. Поднял меч вертикально вверх в салюте. Прощальном салюте. Багровый клинок Вейдера описал косую дугу. Коричневый плащ Кеноби упал на металлический пол. Но самого Магистра в нём не было.

— Не-е-е-ет! — закричал парнишка. На крик обернулись штурмовики, повернул голову Вейдер. И началась пальба. Двое штурмовиков рухнули в первые же секунды: космический бродяга и его мохнатый напарник оказались прекрасными стрелками. Спустя ещё несколько мгновений повалился третий. Оставались капрал и один из его солдат, самый везучий. Вейдер же, не веря своим глазам и не убирая меча, осторожно потрогал валяющуюся грубую одежду носком сапога. Убедившись, что старый джедай бесследно исчез, он развернулся и двинулся ко входу в ангар.

— Закрыть! И бло… — договорить Юларен не успел: парень в крестьянской одежде угодил из бластера в панель управления, и закрывающуюся дверь стало невозможно ни остановить, ни открыть вручную. Пока с диспетчерского пульта перезагрузят компьютер, стряхивая протянутые Куллом логические управляющие цепочки, корабль успеет взлететь. А Вейдер остался за прочной двойной заслонкой, прорезать которую непросто даже световым мечом.

— Тракционные лучи под напряжением? — спросил полковник.

— Не-а, — помотал головой Кулл. — Старик не только драться мастак. Он перенастроил регулятор, управляющий лучами, энергоснабжение упало на порядок.

— Сколько у них времени?

— Минут десять. Туда уже направили бригаду ремонтников. Бедняги, их лифт почему-то останавливается на каждом этаже!

— Хорошо. Благодарность Вам, Рашад. Магистр не зря отдал свою жизнь.

— Надеюсь, шеф. Грузовик преследует дежурное звено истребителей. Тревога по дивизионам не объявлена.

— Прошу прощения, сэр, — вставил Цолосин. — Не значит ли это, что их…

— Отпускают, Ади, — кивнул Юларен. — Надеюсь, принцесса или этот контрабандист тоже поймут и сообразят поискать на корабле маячок.

Затаив дыхание, офицеры и инженер следили, как потрёпанный грузовик отбивается от четвёрки СИД-перехватчиков. Юларен не знал, кто именно управлял турелями, однако, эти двое уничтожили всё дежурное звено, поделив победы поровну. Отличные стрелки, просто превосходные! В таком бою оператору редко удаётся завалить больше одного.

— Ушёл на сверхсветовую, — доложил Кулл.

— Отдыхайте, — разрешил полковник. — Вы тоже свободны, майор.

Погас голопроектор, закрылась за Цолосином дверь. Юларен устало потёр виски, сморщился, как от зубной боли, и достал из ящика стола фляжку из литого транспаристила. Он очень редко пил спиртное на службе, но сейчас… За упокой души старинного сослуживца нельзя не выпить. Какой был человек! И погиб, как жил: пожертвовал собой ради спасения других.

— Не хороните нас раньше времени.

Что это? Галлюцинации? Или он действительно слышит этот спокойный женский голос? Не успев отвинтить пробку, полковник изумлённо смотрел на светлую фигуру перед столом.

— Генерал Секура?

— Оставьте церемонии, мой друг, я Вам уже не командир. И не оплакивайте магистра Кеноби, он своё слово ещё не раз скажет. Смерти нет, есть Сила.

— Наверное, я никогда не перестану поражаться вашим джедайским способностям, — покачал головой Юларен.

— Удивляться – значит, открывать новое, — улыбнулась призрачная Секура. — Слушайте внимательно. Сражение над базой повстанцев будет продолжаться чуть больше получаса. До истечения тридцати минут Вам и Вашим людям лучше покинуть станцию.

— Ты видишь исход боя?

— Будущее меняется, Вульф. Точно предвидеть его не может никто. Просто сделай, как я говорю. Иначе все вы можете погибнуть. А о том, насколько я была права, поговорим впоследствии. И да пребудет с тобой Сила.

Призрак заколебался и растаял в полумраке кабинета. Вскоре, набрав энергию в накопители гиперпривода, Звезда Смерти ушла в гиперпространство. Она держала курс на Карриду, примерно повторяя отслеженный сканерами вектор прыжка YT-1300. Оставаться на месте – непозволительная трата времени, ведь станция в гиперпространстве передвигалась вшестеро медленнее беглецов. Скорректировать маршрут можно будет позднее, когда поступят данные от маячка слежения.

Часть

Доклад генерала Яна Додонны руководителям Альянса завершался на минорной ноте. Гигантская боевая станция была уязвима. И, в то же время, использовать эту уязвимость не в теории, а на практике не представлялось возможным. Сенатор Мон Мотма шагнула из зала в коридор и поспешно натянула на лицо вежливую улыбку. Прямо у дверей её ожидал Торговый Представитель СанГуи. Низкорослый меерианин, директор одной из компаний консорциума, ведущего бизнес с Сопротивлением ещё с тех времён, когда оно не оформилось в Альянс, часто прилетал на повстанческие базы. От него не было особых секретов: концерн в целом симпатизировал Сопротивлению, хотя более деятельное участие в борьбе принимать отказывался, предпочитая лишь снабжать по твёрдым ценам товарами. Например, электронными и оптронными устройствами, портативными генераторами, системами связи. Космическими кораблями, главным образом, транспортными – последние три года, после банкротства компании «Галлофри», именно верфи концерна продолжали выпуск транспортов 45-й и 75-й серии, значительная часть которых приобреталась Сопротивлением со стапелей. А ещё у концерна можно было приобрести небывало дешёвый энергоноситель, притом неплохого качества. Мон Мотма прекрасно знала расценки и не могла взять в толк, как им это удаётся. То ли их энергоцентрали не требуют обслуживания и работают даром, то ли концерн обнаружил где-то природные залежи легко перерабатываемого вещества, вроде тех, что найдены на Абафаре, Перагусе или Маластаре.

— Рада Вас видеть, господин представитель, — наклонила голову сенатор.

— Взаимно, мадам, — маленький квадратный меерианин, похожий на подгорного жителя из древних легенд, галантно кивнул и снова посмотрел на неё снизу вверх. — Я прилетел узнать, довольны ли Вы поставками, и не надобно ли чего-то сверх обычных контрактов? Ситуация, по нашим данным, обостряется.

— Вы удивительно хорошо осведомлены, мистер, — сказала Мон Мотма. — Не побоюсь этого слова, она становится критической для всего Альянса.

— Очень жаль, — меерианин через плечо покосился на помощницу. На базе Альянса все обратили внимание, что три визита назад он обзавёлся новой секретаршей. Женщина расы твилек обладала небесно-голубым оттенком кожи и отточенным изяществом манер, как, впрочем, все представительницы этого вида. С рехенами она явно была накоротке, потому что постоянно носила поверх традиционного головного убора компьютерный визор, временами опущенный на глаза, временами приподнятый. Ровно настолько, чтобы глядеть из-под него, как из-под козырька кепи. Несмотря на то, что твилека была среднего роста и не носила высоких каблуков, она возвышалась над коротышкой СанГуи больше чем на голову. Сейчас помощница болтала на совершенно непонятном для посторонних родном языке с соплеменницей из числа технического персонала штаба.

— Мы, разумеется, смотрим в будущее с оптимизмом, — продолжала сенатор, прекрасно владевшая техникой Кай (говорить об одном, думая о другом), — в то же время, может случиться всякое. Что касается поставок, я сейчас же сообщу нашему офицеру, ответствен-ному за снабжение, что Вы прилетели. Меня прошу извинить, срочные дела.

— Но, мадам, мне бы… — СанГуи снова бросил взгляд на помощницу.

— Нет-нет, простите, мистер СанГуи, поговорим позже, — и сенатор пошла прочь по коридору. Как вдруг услышала:

— Сенатор Мон Мотма!

Знакомый голос. Она обернулась… и у многоопытной руководительницы от изумления приоткрылся рот. Помощница Торгового представителя сняла визор совсем, и теперь Мон Мотма узнала её.

— Сена… то есть, Генеральный Директор Чучи???

— Как видите, — широко улыбнулась панторанка, подходя.

— Но… а это… — Мон Мотма в растерянности дотронулась до лекки старой знакомой, и почувствовала, как голубой хвостик вздрогнул под пальцами.

— Нейроинтерфейс. Разновидность биопротеза, — Рийо Чучи слегка пошевелила бионическими хвостиками. — Вначале чувствуешь себя странно, затем привыкаешь. И можно говорить на рилль. Впрочем, оставим эти детали. На совещании вы обсуждали Звезду Смерти?

— Да, — кивнула Мон Мотма. Отпираться смысла не было, наверняка, концерн уже располагает обширной информацией о новой боевой станции Императора. Возможно, даже копией материалов, доставленных Лейей. Всю техническую информацию, полученную по каналам разведки, Мон Мотма лично отправляла Хранителю Великой Библиотеки и знала, что у руководства концерна с Библиотекарем весьма тесное взаимодействие.

— Ничего не придумали?

— Пока нет. Ясно, что слабое место есть, а как к нему подобраться… — Мон Мотма сокрушённо покачала головой.

— У нас есть кое-какие соображения.

— О, Рийо! Идём ко мне в кабинет, я соберу своих генералов, и всё обсудим.

— Не увлекайтесь. Вызовите Додонну, Уилларда и начальника разведки Хадсола, будет достаточно.

— Хорошо, да. Но могу я, хотя бы, пригласить сенатора Лейю Органу?

— Её, думаю, можете. И, Мон, подробности им не нужны. Для них и остальных меня зовут Кария Секла.

— Понимаю, всё скажу, как надо.

Два генерала и коммодор Боб Хадсол были удивлены внезапным вызовом в кабинет Сенатора через столь короткое время после совещания, однако, явились незамедлительно. Несколькими минутами позже вошла запыхавшаяся Лейя.

— Все вы знаете, кто такой полковник Вантезо, — начала Мон Мотма. — Представляю вам госпожу Секлу, майора в его службе. У неё есть для нас интересное сообщение. Прошу Вас, Кария.

Мнимая твилека поднялась с места и заговорила:

— Господа лидеры повстанческого Альянса! Наш концерн, как вам известно, избегает боевых действий с кем-либо, однако, вы также знаете, что воевать мы умеем. Нам стали известны ваши затруднения с имперской боевой станцией, уничтожившей Альдераан…

— Затруднения? — переспросил Хадсол. — Я бы назвал это иначе.

— Спасибо, мне известно, сколь замысловато умеют выражаться кореллианцы, — наклонила голову докладчица. — Я стараюсь избегать подобных слов. Итак, станция под условным наименованием Звезда Смерти. Наши военные специалисты проанализировали разведданные, полученные от наших кораблей в системе Альдераана и Кариды, а также информацию, имеющуюся у вас. Мощь станции, действительно, впечатляет. Помимо основного оружия планетарного масштаба, она оснащена достаточным количеством вооружения, чтобы отразить атаку любого из имперских флотов, а, возможно, и нескольких. Однако. Это не значит, что ей нельзя причинить значительные повреждения имеющимися видами оружия. Более того. Предел возможностей орудийных оборонительных систем «вниз» – корабль размером с «Ами…» — докладчица запнулась, поправилась: — простите, многоцелевик типа «Мгла» или VT-49. Для борьбы со всем, что мельче, предназначены базирующиеся на станции перехватчики.

— Они и являются основной нашей проблемой, — сказала Лейя.

«Кария» кивнула и продолжала:

— Возникает вопрос: чем будет обороняться станция от массированной торпедной атаки? Очевидно, именно перехватчиками.

— Массированной… — вздохнул генерал Додонна. — У нас не Республиканский флот, знаете ли. Нужны не только сотни торпед, но и носители, а их в нашем распоряжении нет. Более того, сосредоточение таких сил засекут и ударят крупным калибром.

— Торпеды нашего производства можно запускать прямиком из укупорки, достаточно снять торцевые стенки, — ответила женщина. — Кроме того, доставочные ступени допускают гибкое программирование. Торпеды могут долгое время лететь в космосе по инерции и ожидать дальнейших распоряжений.

— То есть, Вы предлагаете выпустить торпеды в «спящем режиме» заблаговременно? — оживился Уиллард.

— Именно так. По последним данным, истребителей на станции только четыре дивизиона, 288 единиц. На наших складах готовой продукции имеется более пятисот торпед. Плюс противокорабельные ракеты «Болид-3», порядка двухсот. Они не столь разрушительны, зато более умны и задержат имперцев дольше.

— А задачка-то сошлась с ответом! — весело прищурился Додонна. — Исключив из расклада перехватчики…

— Мы можем реализовать основной план! — подхватил Уиллард. — Сударыня, в какие сроки ваша компания сможет доставить торпеды?

— Двое суток. Мы понимаем, что положение тяжёлое, и предоплаты не потребуем.

— В таком случае, успеваем. Предварительно, у нас осталось около восьмидесяти часов до прибытия станции.

— Надеюсь, нет нужды говорить, что наше участие следует держать в тайне? — женщина обвела всех присутствующих внимательным взглядом золотых глаз. — В общем, спокойно занимайтесь своими делами… — она покосилась на Лейю, — а ещё одна старая скучная тётка-сенатор полетит заниматься своими.

Принцесса вздрогнула. Возможно, в другое время она не обратила бы внимания на эту фразу, но за последнюю неделю, после ужасной гибели планеты, что стала ей домом, человека, который стал ей отцом, Лейя столько раз вспоминала картины прошлой жизни. В том числе, и тот вечер, когда ей привиделся призрак покойной матери – не Брии Органы, а настоящей матери. И разговор с отцом о неожиданных гостях. Неужели эта твилека и есть та, о ком он говорил? Теперь уже не спросишь. Девушка наклонила голову, чтобы не было видно, как предательски заблестели её глаза. Нет, поддаваться эмоциям нельзя ни в коем случае, уговаривала она себя. Ты должна быть сильной и стойкой, чтобы однажды сделаться Повелительницей Галактики… ох, то есть, свободно избранным лидером новой демократии, разумеется. Принцесса смутилась окончательно, она не знала, отчего временами подсознание подбрасывает ей такие вот странные мысли. И внезапно ей показалось, будто кто-то большой и мудрый поглядел на неё со стороны и со вздохом покачал головой.

Часть

На орбите Явина появилась еще одна луна, но в отличие от остальных она не сверкала, отражая свет местного солнца. Ее гладкая оболочка была черной и матовой – Звезда Смерти неумолимо приближалась к своей цели.

— Расчет орбитальной скорости завершен, - сообщил компьютер командного поста. — До поражения цели тридцать минут.

Гранд-мофф Таркин, неотрывно глядевший на трехмерное изображение системы Явина, вздрогнул от неожиданности, когда у него за спиной раздался голос Дарта Вейдера:

— Великий день, адмирал. Мы видели, как погиб старый глупец Кеноби, а сегодня – уничтожим базу повстанцев. Император будет доволен.

Таркин судорожно сглотнул: даже похвала в устах Дарта Вейдера звучала угрожающе.

***

Выход на досветовую скорость отдался в гигантской сфере Звезды Смерти долгим гулким сотрясением, похожим на слабые тектонические толчки. И почти сразу же в «берлоге» технической службы наблюдения замигали предупредительные огни, микрофоны донесли с орудийных палуб рык сирен боевой тревоги. Рашад Кулл вывел на центральный проектор изображение командного поста.

— Ваше высокопревосходительство! — начальник Департамента № 7 старался держаться как можно дальше от чёрной фигуры Вейдера, однако, голос его не выдавал никаких эмоций: — Обнаружены четыре группы малоразмерных целей количеством до трёхсот единиц каждая. Дистанция десять тысяч. Цели включили ускорители, идут курсом на нас. Предположительно – тяжёлые протонные торпеды.

— Шестому – выпустить перехватчики! — приказал гранд-мофф.

— Есть, сэр!

— Сколько у нас в наличии тип «Мгла»?

— Пять, сэр, шестой в рейсе, фельдсвязь.

— Один в резерве, остальным подвесить противоракеты, держаться в тылу дивизионов, бить то, что прорвётся.

— Слушаюсь!

— Звёздный налёт решили устроить, — процедил Таркин, покосившись на сита. — Я вам покажу!

Полковник Юларен выставил на хронометре отсчёт, двадцать девять минут. Затем по селектору обратился к офицерам:

— Господа! Станция вступила в бой. В связи с этим – особое внимание вероятным попыткам саботажа. Командирам взводов комендантской роты. Усилить охрану ангаров 477 и 504 с челноками. Находиться в пятиминутной готовности к посадке на штурмботы. Возможен вылет на захват уцелевших кораблей мятежников.

Вот и атака, думал полковник, глядя на уменьшенную копию тактической карты, сдублированную на его проектор. Настоящая атака, а не тот фарс, что был разыгран на орбите тюремной планеты Безнадёга. Тогда от ситуации прямо-таки разило топорной работой Управления специальных операций имперского флота. Найденный на какой-то помойке авианосец сепов. Старенькие Z-95, наспех переделанные так, чтобы с некоторого расстояния напоминали «крестокрылы» повстанцев. Пилоты-уголовники, которых система дистанционного управления лишала свободы манёвра, иначе, шарахаясь от «двустволок», они столкнулись бы друг с другом. И группа настоящих истребителей с торпедами, нацеленная на разрушитель, на котором, разумеется, совершенно случайно, держала флаг любовница Таркина, адмирал Натаси Даала. Опять же, по чистой случайности, этот разрушитель на время остался без собственного дивизиона СИДов. Вероятно, кому-то – не стоит поминать всуе – показалось, что гранд-мофф потерял темп, и необходимо его простимулировать, чтобы злее был. А заодно провести натурные испытания. Недаром после боя восемь истребительных дивизионов отбыли по местам постоянной дислокации – на разрушители. На станции по-прежнему базировались всего четыре, здесь же и созданные изначально. Вскоре на Звезду Смерти планировалось доставить перехватчики новой модификации, но Таркин и Вейдер не стали их дожидаться, торопясь покончить с восстанием имеющимися средствами. Что ж, посмотрим, кто был прав.

***

Боевая станция Империи бурлила. Завывали сирены, сновали дройды, занимали свои места стрелки и наводчики на батареях. Островком спокойствия среди всеобщей суматохи был командный пост, где находился Таркин. Он по-прежнему стоял перед голографической картой и, словно завороженный, следил за хронометражем. До того сладкого мига, когда база повстанцев окажется на расстоянии выстрела, оставалось всего одиннадцать минут. Ничто другое гранд-моффа Таркина уже не волновало и не заботило.

И еще один был спокоен – Дарт Вейдер неторопливо шествовал к выходу, на ходу слушая рапорт подбежавшего коммодора.

— Повелитель, мы насчитали как минимум тридцать машин, двух типов. Они слишком маленькие, батареи не могут прицелиться. Отозвать дивизионы мы не успеваем.

— Выпускайте оставшиеся перехватчики, — распорядился Вейдер. — Мне нужно всё, что способно взлететь.

Помолчав, он добавил:

— И распорядитесь, чтобы подготовили мой личный истребитель. Придётся заняться ими самому.

Офицер козырнул и бросился выполнять приказание. Вейдер постоял, к чему-то прислушиваясь, и тяжелой поступью направился к лифту.

***

С повстанцами сыграл злую шутку тот факт, что собранные «с планеты по гайке» перехватчики стартовали из разных ангаров. «Синяя» и «зелёная» группы повстанцев схлестнулись с машинами учебной эскадрильи, которых, к счастью для пилотов Альянса, осталось всего десять, двоих забрал лорд Вейдер. На беду «синих», к имперцам вскоре присоединилась последняя, пятая «Мгла». Многоцелевик превышал габаритами Т-65 почти в четыре раза, но, благодаря «аккордеону» из четырнадцати СИ-двигателей, не уступал «крестокрылу» в тяговооружённости, а пара блоков управляемой тяги придавала клиновидному кораблю дьявольскую манёвренность. К тому же, у него имелись две оборонительные точки, а пара тяжёлых носовых пушек поворачивалась на подвесках на довольно значительные углы. Дефлекторный щит Т-65 выдерживал очередь из турели, но когда «Синему-2» попало из носовых, защита лопнула, и следующий выстрел превратил машину в пылающий факел. Следом исчез в огненном шаре взрыва «Синий-8», был повреждён один из «Зелёных» и «Синий лидер». В то же время, лазерные пушки истребителей, казалось, не причиняли гранёному корпусу «Мглы» никакого вреда. Скрепя сердце, генерал Додонна дал разрешение использовать торпеды «крестокрылов», которых было всего по две на каждом истребителе.

Тем временем, шестёрка перехватчиков, выпущенная из ремонтного дока на другой стороне «экватора», устремилась к «красной» и «золотой группам».

***

— База – командирам всех групп, внимание! Готовность – ноль! К вам приближаются перехватчики противника.

Выведя свой истребитель из зоны огня, Люк окинул взглядом пространство боя, взглянул на экран радара.

— Противник не обнаружен. Повторяю, противник не обнаружен.

— Продолжать наблюдение, — передал Гарвен Дрейс. — Помните, приборы приборами. А атака – атакой.

Люк пожал плечами, бросил взгляд наружу – и увидел, как чёрный, похожий на сложившую крылья хищную птицу, имперский перехватчик атакует «крестокрыл» со знакомым номером на фюзеляже.

— Биггс! — крикнул Скайуокер в микрофон. — Он у тебя на хвосте!

— Я его не вижу! — в голосе Биггса проскользнули панические нотки. — Я его не вижу, Люк!

На глазах у Люка машина Биггса развернулась и рванула прочь от Звезды Смерти, преследуемая имперским перехватчиком. Противник неторопливо пристреливался – залпы ложились все кучнее и все ближе; еще чуть-чуть – и Биггс пропал…

— Держись, Биггс! — передал Люк. — Я иду к тебе.

— Люк! — ровным голосом произнёс Биггс. — Мне его не стряхнуть.

Имперец, увлеченный преследованием жертвы, не заметил второго Т-65, пристроившегося ему в хвост. Люк включил систему наведения, дождался, пока силуэт вражеской машины окажется в перекрестье прицела, и нажал на гашетку. Имперский корабль исчез в ослепительной вспышке.

— Спасибо, Люк! — крикнул Биггс.

— Берегись! — это был голос командира группы. — Красный-6, за тобой двое! Красный-6...

Поздно. В истребитель угодили сразу два залпа; страшный крик: «Я подбит!» — и машина взорвалась. Имперские перехватчики разошлись в параллельных плоскостях.

— Люк! — раздался в наушниках голос Биггса. — Один за тобой!

Скайуокер оглянулся. На хвосте висел вражеский перехватчик. Люк толкнул штурвал от себя, рассчитывая, что преследователь попадет под огонь батарей Звезды Смерти. Но враг не отставал. Люк сам едва увернулся от очередного залпа.

— Не вешай нос, малыш! — передал ему Биггс. — Папочка здесь!

Люк завертел головой, высматривая друга. Ничего и никого, только вспышки разрывов… Биггс, где же ты?!

И вдруг на встречном курсе возник силуэт другой машины. Это был Биггс! Его манёвр застал врасплох не только Люка, но и пилота вражеского перехватчика. Очередь – и имперца разнесло в клочья. Биггс промчался над Люком, успев приветственно качнуть крыльями.

— Уходим, малыш. Ход за «костылями».

И истребители вновь ринулись в сторону от Звезды Смерти, уводя за собой четыре оставшиеся машины противника.

Часть

Время истекало. Юларен вызвал командира комендантской роты и приказал грузить личный состав на четыре штурмбота, запаркованные в ангаре № 477. Обернулся к стоящему у двери сержанту:

— Приступайте!

Штурмовик – один из самых надёжных, четыре года службы – вышел в зал офиса, отдал неслышную команду, и шестеро его солдат сноровисто начали грузить контейнеры с материалами на тележки. Персонал сворачивал терминалы, пакуя их в герметичные чехлы.

— Кулл! Код четыре! — произнёс он в комлинк.

— Погодите, шеф, тут такое…

— Рашад, ты совсем об… — Юларен осёкся, увидев на проекторе изображение. Два человека отчаянно сражались врукопашную с отделением штурмовиков. Полковник узнал обоих, они проходили по оперативным разработкам. Тот, что в форменном кителе имперской армии – Нова Стил, сержант, при обследовании выявлено 5000 мидихлорианов на клетку. Второй, в униформе транспортно-медицинской службы – рагитианец Родо, охранник канти-ны на палубе номер 69. Юларен знал и этого здоровяка размером с бреганский шкаф. Необыкновенно быстр для своей комплекции. Лучший рукопашник Департамента ИСБ, мастер-сержант-мажор Флостон по заданию полковника испытал Родо на прочность… и едва ушёл без травм. Кому прикрывают тылы эти двое? Что-то затевается? Выяснять, к сожалению, не оставалось времени.

— Всё, уходи, Рашад! — приказал Юларен. — Флостон, если потребуется, тащите его силой!

— Не волнуйтесь, сэр, доставим, — отозвался мастер-сержант-мажор, которого Цолосин отправил в помощь инженеру.

Сообщение от одного из офицеров-оперативников застало Юларена в турболифте. Оперативник не относился к числу доверенных, обычный цепной пёс Империи, его, как и десятки других безопасников, разбросанных по многочисленным секторам и службам станции, брать с собой не планировалось.

— Несанкционированный старт! — доложил офицер. — Ангар 575! Медицинский челнок тип Е-2Т номер 5537.

— Майор Цолосин! — официальным тоном произнёс Юларен в микрофон у щеки. — Организовать преследование! Всеми штурмботами!

— Слушаюсь! — майор, двигавшийся со следующей группой, передал распоряжение в ангары.

Если бы вы знали, ребята, как вы облегчили нам спасение, подумал Юларен, выходя из турболифта напротив ангара 504, где его ждал штабной челнок.

***

Уилхафф Таркин, не в силах совладать с волнением, расхаживал по командному посту. До главного события в его жизни оставалось меньше полутора минут.

К гранд-моффуу подбежал офицер технической службы, встрепанный, как после кросса на десять километров.

— Сэр, мы рассчитали их траекторию… Наши расчеты показывают, что станции угрожает реальная опасность! Прикажете объявить эвакуацию?

Таркин смерил офицера таким взглядом, что бедняга попятился.

— Эвакуация? Вы что, спятили? Какая эвакуация, когда мы вот-вот уничтожим последние остатки Альянса? Вон отсюда! Трус!

Офицер поспешно ретировался.

***

Рашад Кулл услышал этот короткий диалог через наушник портативного терминала и осклабился:

— Премного благодарен, старый козёл. Ну, сейчас я вам устрою…

Несколько пассов над клавиатурой, и из динамиков оповещения в помещениях станции внезапно загремел голос гранд-моффа, всего одно слово:

— Эвакуация, эвакуация, эвакуация…

В коридоре возникла суматоха, имперцы растерянно останавливались, поворачивая головы к динамикам, некоторые сразу бросились бежать. Флостон налёг на тележку с компьютерами, заворачивая в короткое ответвление коридора перед входом в ангар. Последние два десятка метров инженер и двое штурмовиков преодолели почти бегом. В салоне небольшого челнока уже ждали все остальные: оперативники из числа посвящённых в план, технические сотрудники, два заместителя Юларена и сам полковник.

— Остроумно, — кивнул он. Реплика, несомненно, относилась к удачной находке Кулла. — Стартуем!

Диспетчеры не посмели останавливать челнок главного безопасника Звезды Смерти, да-же если и считали, что погоня такой оравой за одним небольшим медицинским судном – это слишком.

— Сэр, ребята удерживают их тракционным лучом, — сообщил гранд-капитан из диспетчерской. — Удачной охоты!

— Благодарю, — коротко ответил полковник.

В тот миг, когда корма челнока пересекла силовую стенку, удерживающую воздух в ангаре, таймер комлинка полковника Юларена начал отсчёт последней минуты получасового интервала, отведённого ему призраком.

***

Когда "Звезда Смерти" взорвалась, Дарт Вейдер находился на безопасном расстоянии. Его корабль был повреждён, но всё же ещё способен передвигаться в космосе, и, осторожно сделав пару прыжков, достичь тайной имперской военно-космической базы, расположенной в нескольких световых годах отсюда.

Несмотря на всю тяжесть сложившейся ситуации, он не смог сдержать улыбку, снова принёсшую ему боль. "Звезда Смерти" со всем своим персоналом, оружием, суперлазером, который сам способен уничтожить планету, станция, на которую потрачено столько труда и в которую вложены триллионы кредитов – в мгновение ока превратилась в раскалённую космическую пыль.

Он не знал, что в точности произошло, но знал, что это как-то связано с пилотом то-го крошечного, ничем не примечательного истребителя. Каким-то образом ему удалось в одиночку разрушить боевую станцию. Вейдеру не понадобилось обращаться к Тёмной стороне, чтобы понять, что пилот выжил при взрыве.

Одному человеку удалось то, чего не смог сделать целый флот.

С ним Сила, это ясно, как день.

Кто же он? Не джедай, в этом Вейдер был уверен. Он не чувствовал в нём и следа контроля над Силой, которым обладали джедаи. Но, в конечном счёте, это и не было важным. Был ли таинственный незнакомец джедаем или нет – Вейдер знал, что с тем, кто настолько переполняем Силой, они ещё встретятся.

Это неизбежно.

И в этот момент едва живые сенсоры истребителя внезапно уловили приближение по-стороннего объекта. По сигнатуре компьютер определил имперский многоцелевик типа «Мгла», должно быть, из тех, что стартовали со станции вместе с истребительными дивизионами. А это что за оговорка? «Совпадение 93%»?? Вейдер выполнил кувырок, нацеливаясь на преследователя оптическими сенсорами, включил увеличение. И от изумления издал нечленораздельный возглас. Перед ним было не позднее, серийное детище сиенских верфей, нет. Эту спецификацию рисовал он сам, сам следил за исполнением заказа. Баснословно дорогой корпус из редкого сплава, покрытого поглощающей краской, спаренные носовые установки, длинные стволы танковых пушек в вилках ионизаторных панелей… Сейчас чёрная краска с корпуса была удалена, корабль поблёскивал характерным цветом бескара, серым с лёгким коричневатым отливом. Кто посмел?? Тёмному Лорду дьявольски хотелось выяснить с помощью Силы, кто управляет кораблём – его кораблём! – но он вдруг понял, что боится узнать правду. Стройные обводы преследователя ещё стояли перед глазами, а руки Вейдера быстро и точно восстановили ориентацию истребителя и включили максимальную тягу. Секундное замешательство сыграло свою роль: расстояние между кораблями опасно сократилось. Меньше десяти тысяч, в то время как крыльевые орудия и с одиннадцати способны превратить его истребитель в сплавленный ком железа. Почему не стреляет? Хочет сблизиться на пятьсот метров и захватить тракционным лучом? Неужели они рассчитывают удержать его, самого могущественного в Силе после Императора? Вейдер тщетно распалял себя, он почему-то знал: тому – или тем – кто находится за бескаровой бронёй бывшей «Тёмной леди», это вполне по плечу. Правая рука быстро двигалась над боковой панелью пульта, вводя координаты. Надо немедленно доложить Императору об уничтожении боевой станции, и он сделает это. Так и не признавшись себе, что просто убегает, Дарт Вейдер нажал шестиугольную кнопку гиперпривода.

Полковник Юларен оглянулся через плечо, коротко вздохнул. Персонал станции, конечно, жаль, там было много честных служак, но, положа руку на сердце, все они шли в армию, зная, что могут погибнуть. Подневольных призывников на станции не было, ни одного. А он, Юларен, доверившихся ему людей спас. Чем не достойное завершение сорокалетней карьеры в армии?

— Имперские корабли, — послышался на общей волне комлинка весёлый хрипловатый мужской голос. — Вы в ловушке. Гиперприводов у вас нет, деваться некуда. Садитесь на планету и сдавайтесь. Гарантируем паёк и много полезной работы на свежем воздухе!

— Каторга? — спросил кто-то из техников.

— Попали, — вздохнул другой.

— Вниманию имперских экипажей! — раздался другой голос, более спокойный и ровный. — Согласно Конвенции об обычаях ведения войны вы считаетесь интернированными нейтральной стороной, а ваши корабли – конфискованными. Ложитесь на курс по пеленгу, вас примет авианосный корабль «Олифант». Порядок захода на посадку: ударные и штурмботы первыми, интервал тридцать секунд; истребители – задержка шесть минут, в линию звеньев. Свежего воздуха не обещаем, но после фильтрационного лагеря все, кроме виновных в военных преступлениях, будут доставлены на цивилизованные планеты.

— Вот это мне нравится больше, а, шеф? — заметил Кулл.

— К Вам, Рашад, это не относится. Вам ещё работать и работать, — ответил Юларен. — Новый работодатель, думаю, заждался.

— Во какой пассаж! Просватали, значит? Ладно, что ж, Вы плохого не посоветуете.

Юларен отдал команду пилотам, и пять челноков, выстраиваясь клином, направились по пеленгу туда, где между четвёртой и пятой лунами Явина ждал их старый вспомогательный авианосец концерна «Индесел».

В тексте использованы фрагменты повествования следующих произведений:

Джордж Лукас (Алан Дин Фостер) «Эпизод IV. Новая надежда»

Майкл Ривз, Стив Перри «Звезда Смерти»

Content

Достойное завершение

Часть

Часть

Часть

Часть

Часть

Часть

Часть