Семейное дело

Нет худа без добра

Агент не пришёл на встречу уже второй раз. Мы с Осокой сидели в условленной кантине уже почти час, а он так и не явился. Ещё семь минут, и можно будет уходить.

— Ну, что, придём снова послезавтра? — спросил я. Моя подруга отрицательно покачала головой:

— Не хочется терять ещё два дня. С ним явно что-то случилось. Либо не может прийти физически, либо… — она не договорила. Но я понял и так, и закончил, тоже избегая слова «провал»:

— …что скорее всего.

— Сделаем вот как, — предложила Осока. — Ты посиди тут, а я наведаюсь к его дому и пройдусь туда-сюда, послушаю, что в воздухе витает.

Идея выглядела логично. Джедайские способности позволяли Осоке Тано почуять засаду, не привлекая внимания и не приближаясь к дому вплотную. Зато будем гарантированно знать, что агент провалился. Оставалась ведь небольшая вероятность чисто «бытовых» причин неявки: внезапная командировка или столь же внезапная болезнь.

— На рожон только не лезь. Пожалуйста, — попросил я.

— Не буду, — заверила она. — Смысла нет. Если что, не факт, что он не уничтожил данные. Зачем же лишний раз будить филёров? Пусть поспят.

— Всё тебе шутки.

— А ты слишком расстраиваешься. Ну, не выйдет, и что? Не смертельно. Добудем потом, по другим каналам. В общем, расслабься и жди меня. Идти четверть часа, плюс обратно, плюс там… минут через сорок вернусь.

После её ухода я, делая вид, что потягиваюсь, проверил, хорошо ли вынимается из пенала на пояснице рукоять светового меча – так, на всякий случай – снова откинулся на спинку дивана и достал деку. Связываться с кораблём по местной сети было бы неосмотрительно. Здесь не Корусант, не Тарис и не Альдераан, на этой планете массовые коммуникации не отличались высоким уровнем развития, и связь была не только дорогостоящей, но и наверняка находилась под плотным контролем служб безопасности. Ладно, найдётся другое занятие. Я выбрал один из файлов по истории Галактики, открыл и принялся за чтение, прихлёбывая из массивной кружки каф, как называют галактический заменитель кофе. За три с лишним года странствий по освоенной Галактике я немного приспособился к этому напитку и даже начал отличать «хороший» от «плохого», хотя на наш земной вкус и тот, и другой казался чем-то средним между цикорием и ячменём. Будь в этой кантине побольше «чаёв» – тоже, кстати, одно название, ничего похожего на наши – я бы выбрал что-нибудь из них, но, как назло, оба сорта, что предлагались, нравились мне ещё меньше кафа. Ну, ничто в мире не идеально, везде есть свои минусы и свои плюсы. Например, мясо у здешнего повара получалось отменное. И планировка у кантины была удобная. Большая часть столиков располагалась в утопленных нишах: соседей и не видно, и не слышно, и никакой злодей не сможет зайти тебе за спину, там глухая стена.

Зачитавшись описанием одной из войн далёкого прошлого Республики, я не обратил внимания, как кто-то подошёл и остановился напротив моей ниши-ложи.

— Эй, дядя, ты, что, глухой?

Я поднял взгляд. Трое, люди, все не старше двадцати пяти. Первый – типичный представитель «золотой молодёжи», одет богато, с претензией, лицо холёное, а глаза наглые. Привык к вседозволенности. Второй – громила. Ростом под два метра, а то и больше, интеллект на три с минусом. В классе у нас был такой. Добрейший, по сути, парень, но его приятель, маленький и шустрый, легко мог заставить его отмутузить любого, кого желал. Похоже, тут тот же самый клинический случай… Третий был ничем не примечателен, стоял со скучающим видом, на меня даже не смотрел.

— Чего тебе, мальчик? — скучающим тоном поинтересовался я.

— Это наш столик, — сказал «золотой». — Давай, до свиданья.

— Официант! — повысил я голос. Долговязый четырёхрукий джиллсарианин, что обслуживал сегодня посетителей, как раз, находился возле соседней ниши и должен был услышать. — Это действительно их столик?

Услышал. Ответил уклончиво:

— Нам не нужны здесь неприятности, сэр.

— Значит, нет, — констатировал я. — Ребята, по-моему, вы привередничаете. В зале полно свободных столиков.

— Вот и пересядь. Иначе вообще вылетишь на улицу!

— Зря ты так, — покачал головой я, размышляя, как поступить. У местной полиции рабочий день закончился, они не приедут, ну, разве что, я порежу всех троих мечом прямо здесь, на глазах у публики. Вот тогда искать меня начнут основательно, импы поднимут на уши весь город. Может, удастся избежать конфликта? Пересаживаться нельзя, обязательно докопаются снова, лучше уйти…

— Он не въезжает, — сказал «золотой». — А ну, бесы, выкиньте его вон.

Громила на команду отреагировал незамедлительно: навис надо мной и попытался схватить за грудки.

— Тихо, тихо! — сказал я. — Сам пойду.

— То-то, — ухмыльнулся «золотой». — Пранк, проводи. И проследи, чтобы больше не возвращался. А я пока закажу выпить.

Пранком, оказывается, звали вовсе не громилу, а третьего. Кивнув, он обогнул рослого приятеля и буркнул мне:

— Идём, покажу, где выход.

И, не оглядываясь, вразвалочку пошёл к дверям. Я последовал за ним. Парень двигался нарочито неуклюже, сунув руки в карманы куртки, но меня это обмануть уже не могло. Он допустил маленькую оплошность: позволил мне на миг увидеть его глаза. Холодные и цепкие. Такой зарежет с тем же безразличным выражением лица и пойдёт дальше. Вразвалочку. Дойдя до наружных дверей, парень с холодными глазами отступил в сторону, сделал жест одной рукой:

— Прошу Вас, сэр.

Неужели на этом всё и закончится? Почему-то я был уверен, что нет. Вышел на улицу и свернул направо, прикидывая варианты. Парень следовал за мной, настолько же бесшумно, насколько громко шаркал ногами полминуты назад, внутри кантины. Да, этот опасен, потому что отморожен на все части тела. «Проследить, чтобы больше не возвращался» он расценил как «замочить». Что у него может быть? Бластер вряд ли, свет выстрела заметен издали, а за незаконное ношение можно угодить в каталажку. Обычного ножа я не боялся, армированную кожу куртки он не возьмёт. Вибролезвие издаст характерный звук… И тут, словно в зеркале заднего вида, я внутренним зрением увидел преследователя. Руки его были сжаты в кулаки и разведены в стороны. Струна! Я успел взмахнуть вверх левой, пытаясь принять проволочную удавку на запястье, не попал, зато угодил по руке, и накинуть струну убийце не удалось. В следующий миг лезвие моего меча с шипением вошло ему в рёбра, распарывая лёгкие. До сердца под таким углом я не достал, оно продолжало работать, нагнетая кровь в перерезанные артерии. Я развернулся, сделал шаг назад, держа оружие низко, так, чтобы не слепило. Снизу вверх разрубить противника надвое можно не хуже, чем сверху вниз, огненный клинок веса не имеет. Убийца выдохнул, закашлялся, в синем свете лезвия на его губах были видны чёрные пузыри.

— Вот что бывает, когда пляшут по щелчку хозяина, — сказал я.

Отбросив струну, убийца с хрипом втянул в себя воздух, выхватил из кармана нож. Тоненько зазвенел работающий виброблок. Парень кинулся на меня. То ли страх ему был не знаком в принципе, то ли в голове уже мутилось, но он попытался достать меня, невзирая ни на рану, ни на меч. Я не стал бить его второй раз, просто отскочил, и он сам рухнул на выщербленную мостовую. Вспомнив слова Оби-Вана, что противника лучше добить, я приблизился, но убийца и так был уже мёртв. Вся сцена заняла не более минуты. Прохожих на улице не наблюдалось, и происшествия никто не видел: на этой планете, как в земных кишлаках, было не принято делать окна в домах прямо на улицу. Подцепив одним пальцем лежащую в пыли струну, я отправился обратно в кантину.

За моим столиком «золотой» и его «большой друг» успели расположиться, официант, держа двумя руками поднос, третьей выставлял перед ними заказ. Наши с Осокой тарелки были отодвинуты в сторону, халдей намеревался забрать их, когда опустеет поднос. Увидев меня, оба опешили. «Большой друг» раскрыл от удивления рот:

— Э, а где Пранк??

— Мальчики, — задушевным голосом произнёс я. — Зашёл буквально на минутку, напомнить одну вещь. Жизнь надо ценить. Свою в первую очередь. Иногда потерять её куда проще, чем отнять чужую, — я бросил на колени «золотому» удавку его приятеля. — Пошли вон, пока я и вас не пригласил прогуляться.

Предводитель и «большой друг» сорвались с места так, словно получили команду «марш» от школьного физрука на итоговом уроке. Едва не сбив с ног молодую женщину в длинном платье, которая поднималась по низким ступенькам из коридора-тамбура в зал. Что-то в ней привлекло моё внимание, но что именно, я понял не сразу, потому что меня отвлёк официант:

— Я унесу это, сэр?

— Да, вряд ли ребята сегодня вернутся за своим заказом, — отмахнулся я. Вновь посмотрел на женщину, как раз, садившуюся за свободный столик, и едва не присвистнул от изумления. Неужели это… Вот, воистину, сама Сила толкнула меня сюда вернуться! Всё же, окончательно я не был уверен, столько времени прошло, снимки и видео были старыми, а на то, что я видел во сне, вообще полагаться не стоило. Потому, дождавшись, когда официант примет заказ и уйдёт, я встал и подошёл к ней.

— Прошу меня простить, мисс. Вы – Сабе?

Она посмотрела на меня тёмными глазами из-под красиво изогнутых бровей, наморщила лоб. Ответила:

— Да-а. Мы встречались раньше? Я, кажется, Вас уже видела, не могу припомнить, где именно.

— Не меня, но… — улыбнулся я. — Если вот так?

И прикрыл ладонью нижнюю часть лица, оставляя на виду брови, глаза и переносицу.

— О… — вырвалось у неё. — Хотите сказать, Вы…

— Родственник.

— Эноо… — с сомнением произнесла она. — Я очень хорошо знаю семью Наберри. Таких родственников у неё не было.

— По линии матери тоже всех знаете? — прищурился я.

— Насколько мне известно, она сирота… Вы извините меня, не знаю, как Вас…

— Алекс.

— Да, Алекс, — быстро заговорила Сабе, — вот идёт продавец, мне нужно совершить сделку, а потом мы обязательно поговорим. Хорошо?

— Не вопрос.

Тот, о ком говорила новая знакомая, оказался низкорослым пернатым мрлсси. Коротко поклонившись женщине, он тихо прочирикал что-то неразборчивое. Сабе сделала приглашающий жест рукой. Только тогда потомок нелетающих птиц переступил невидимую границу ниши и уселся за столик напротив женщины. Выложил на стол плоскую папку, раскрыл. Сабе достала довольно странный на вид инструмент, больше всего похожий на бритвенный помазок с короткой щетиной и приделанным к ручке лёгким кронштейном, на котором висела выпуклая стеклянная рамка. Поставив «помазок» «ручкой» на столик, Сабе достала примерно такую же папку и взглянула на своего визави. Тот тонким пинцетом извлёк из своей папки некий предмет, положил на торчащие ворсинки, и предмет слабо засветился. А, так это микрочипы! А «помазок», должно быть, портативный тестер. Такой модели я ещё не видел. Мы с механиками пользовались другим, плоским, рассчитанным на все размеры чипов, а не только миниатюрные. Отобранные кристаллы Сабе перекладывала в свою папку. Два или три раза результат тестирования её не устроил, продавец тут же забирал товар и предлагал другие экземпляры. Покончив с проверкой, женщина подвинула папку на середину столика, демонстративно пересчитала купленное и вручила мрлсси деньги. Тот поднял перед собой сцеплённые руки, наклонил голову в явно ритуальном жесте, почти касаясь клювом пальцев, встал и пошёл к выходу. Уложив покупку в дорожную сумку, Сабе подхватила со стола кружку и треугольную тарелочку с закусками и пересела за мой столик. Одежда её слегка распахнулась, и я обратил внимание, что широкая «юбка» – на самом деле, часть плаща, а под ней – вполне практичные для путешественницы свободные брюки, прихваченные ремешками к голенищам сапог.

— Итак, загадочный родственник Госпожи, я вся внимание, — улыбнулась она. — Раскройте свои тайны. С какой Вы планеты?

— С очень отдалённой, — сказал я. — У неё даже галактического названия нет, только буквенно-цифровой код. Знаете Ксиллу?

— Столица чиссов? Слышала.

— Вот в том районе.

— И каково это – иметь соседями красноглазых?

— Они наименьшая из наших проблем. Чиссы хороши тем, что не лезут в занятые системы, безразлично, колония там или всего лишь астероидная шахта. Другие соседи намного более неприятные.

— Часто бываете в освоенной Галактике?

— В последнее время – чаще здесь, чем дома, работы много.

— Чем занимаетесь?

— Ну… У меня есть некоторые средства, они вложены в акционерное общество. Компания содержит мой корабль, я выполняю поручения. Там, сопроводить транспорт, проверить, как ведутся работы, начальство отвезти. По мелочи, в общем.

— Понимаю. На месте не сидите.

— Какое там! Ну, а Вы чем занимаетесь после… Вы понимаете.

Сабе покивала, давая понять, что пояснений не требуется. Сказала:

— Не поверите, примерно тем же самым. С той разницей, что своего корабля у меня нет. Летаю на казённых или регулярными рейсами. И я не акционер, просто наёмная служащая правящего дома Альдераана.

— Вы работаете у Органы??

— Тише. Да. Что Вас так удивило? Сенатор был близким другом Госпожи, и, когда её не стало, предложил мне работу личного порученца.

— Это просто великолепно. Выходит, напрасно Рийо расстраивалась, что Вы не приняли её приглашение.

— Рийо Чучи? Вы знакомы?

— Она и есть глава нашей корпорации.

— Неужели? Правду говорят, что Галактика велика, а встречаешь всё время одних и тех же.

— Вы даже не подозреваете, до какой степени правы, — засмеялся я. — Обернитесь.

Она обернулась:

— Неужели мисс… — замялась на мгновение, не зная, как назвать, — …Шпилька?

— Да, это я, — Осока уселась рядом. — Добрый вечер, Сабе. Давно не виделись.

— Очень рада снова встретить Вас.

— Взаимно.

— Ты что-то выяснила? — спросил я подругу по-русски. Осока кивнула:

— Всё достаточно скверно. Он дома, но выходить на улицу в его ситуации… неразумно.

— Обложили?

— И очень плотно. Видно, где-то допустил ошибку. Придётся нам улетать не солоно хлебавши.

— Ну, не совсем, — сказал я уже на базик. — Есть и приятный момент.

— Неожиданная встреча? — заулыбалась Осока. — Ты прав. Вы извините нас, Сабе, что мы так бесцеремонно обсуждаем свои вопросы…

— Ничего-ничего, всё нормально, — успокоила та. — Некоторые тайны лучше не знать.

— Так вот, — сказал я. — Знаешь, у кого работает Сабе? У дядюшки Бэйла.

— О? — не стала скрывать радости Осока. — Возможно, это наш шанс.

— Шанс? — переспросила Сабе. — Не совсем понимаю. Алекс сказал, что глава вашей компании – госпожа Чучи, правильно?

— Правильно.

— Насколько я знаю, они с моим шефом прекрасно общаются и решают любые вопросы…

— Мы сейчас не о бизнесе. Тут другое, частное дело. Я расскажу, если у Вас есть время.

— Время есть. Мои дела на этой планете закончены.

— В таком случае, лучше будет поехать к нам на корабль и поговорить там. Вопрос непростой, разговор будет долгий, а здесь не совсем удобно, — Осока покосилась на меня, спросила: — Кстати, Алекс, это не тебя там, на улице, ждёт компания молодых людей?

— Много? — поинтересовался я.

— Было одиннадцать рыл, при мне подъехали ещё трое. Не считая девиц, которые «просто поглазеть».

— Прилично. Может, и меня.

— Рассказывай.

— Тут, видишь ли, трое местных хотели меня из-за стола вышвырнуть. Я им спокойно сказал, что свободных столиков полно. Не поняли. Ладно, решил не связываться, пошёл на улицу. Один – за мной, и уже, знаешь, так удавочку натягивает. Пришлось заколоть.

— Отморозки какие, — покачала головой Осока. — Жизнь уже в грош не ставят. Дичает народ. Ничего, разберёмся.

Тут в кантину вновь вошёл тот самый «большой друг», что так недавно позорно бежал вместе с предводителем. На этот раз, видимо, для придания храбрости, с ним была девушка. Она обладала тонкой талией и аппетитными округлостями и явно полагала, что этим может компенсировать отсутствие вкуса и образования.

— Слышь, ты, дядя, — обратился ко мне громила. — За тобой должок. Мож, выйдем, поговорим?

— Вы же не побоитесь открытого мужского разговора? — вкрадчиво добавила девица.

Осока едва заметно кивнула.

— Открытого – не побоюсь, — вежливо улыбнулся я, поднимаясь.

Громила и девушка, в отличие от покойного дружка, пропустили меня вперёд, парень даже отступил в сторону, поворачиваться ко мне спиной он не хотел категорически. Осока и Сабе демонстративно остались сидеть… пока местные не отвернулись. А затем последовали за нами, чуть приотстав. Моя подруга догнала нас на повороте Г-образного коридорчика. Взяла девицу за плечо, разворачивая к себе, тюкнула в переносицу соединёнными в щепоть пальцами:

— Поспи.

Та кулём повалилась на пол. У громилы широко раскрылись глаза:

— Э, тёлка, ты…

— Слушай меня, — Осока провела растопыренными пальцами перед его лицом, продолжала гулко и вибрирующе: — Ты лорд Вейдер.

— Я лорд Вейдер.

— На улице собрались предатели-джедаи. Они хотят свергнуть любимого Императора.

— Они хотят свергнуть любимого Императора.

— Ты покараешь их.

— Я покараю их.

Я не поверил своим глазам. Вытащив из пенала на пояснице малый меч, Осока вложила его в руку громилы, поправила ему палец, чтобы лёг на кнопку.

— Уверена, что это разумно? — спросил я.

— Не вполне. Но весело будет, сто процентов, — подмигнула она. — Ступайте, повелитель!

Походкой паралитика «большой друг» миновал двери, остановился, широко расставив ноги, засопел, с шумом пропуская воздух между полусжатых губ.

— Трепещите, джедаи! — проревел он. — Я, лорд Дарт Вейдер, покончу с вами раз и навсегда!

— Ридди, ты там нюхнуть успел, что ли? — спросил кто-то из собравшихся. Остальные загоготали, но… смех разом смолк, когда в руке «Вейдера» с шипением зажглось зеленовато-жёлтое огненное лезвие. Не тратя более времени на вступительные монологи, громила занёс меч и бросился на своих приятелей. Те шарахнулись, истерически завизжали девицы.

— Так-так, а это лишнее, — Осока приподняла руку, и одного из парней отбросило в ближайшую стену, из руки его выпал тёмный предмет. Бластер? Да, это точно лишнее. Вряд ли загипнотизированный громила вошёл в роль настолько, что смог бы отбить выстрел. Гопники, собравшиеся целой кодлой проучить одного чужого мужика – меня, то есть – теперь были вынуждены спасаться от своего же приятеля с крайне опасной штуковиной в руках. Пока они с испуганными криками бестолково метались по мостовой среди собственных спидеров, припаркованных так, чтобы огородить «арену» для расправы. Голодрам насмотрелись, не иначе.

— Ну и представление, — сдерживая улыбку, покачала головой Сабе.

В это время Осока, выдернув ручку из стоящей у входа щётки для уборки тротуара, что-то с ней делала. А, так ручка полая! Теперь понятно. Расщепив один край этой трубки, моя подруга загнала в неё до половины маленький диодный фонарик-маячок, прихватила двумя витками узкого холдербэнда, включила.

— Пойдёт, — сказала она. — И, как раз, красненький.

— Что ж ты сразу ему это не дала? — спросил я, сообразив, что к чему.

— Я только её заметила. К тому же, кого напугаешь этим?

Перед кантиной ситуация близилась к закономерной развязке. Оправившись от первоначального шока, приятели громилы бросились наутёк. Один попытался улететь на спидере, однако, громила этого не позволил, наотмашь рубанув по машине мечом. Приятель, осознав промашку, торопливо перевалился через борт и задал стрекача. На участке улицы перед кантиной остались лишь сам громила да бесчувственный владелец бластера. И «тёмный лорд» явно собирался его прикончить. Осока этого дожидаться не стала.

— Эй, сит! — неожиданно скрипучим голосом крикнула она, выходя наружу. — Я, магистр джедаев Йода, уничтожу тебя!

Так и не ударив жертву, громила развернулся и с рёвом бросился на мою подругу. Занёс меч… Осока легко перехватила его поднятые руки своей.

— Ты убил меня, — произнесла она.

— Я убил тебя, Йода.

— Теперь, — Осока выключила и забрала у него меч, взамен вручила светящуюся поделку из трубки и фонарика, — ты найдёшь того, кто затеял это сборище. Найдёшь и покараешь.

— Найду и покараю, — послушно повторил тот. И пошёл прочь, бормоча: — Сегодня великий день. Мы видели смерть Йоды, теперь падёт и Сопротивление…

— О, звёзды… — сквозь смех выдавила Сабе. — Ребята, я начинаю вас обожать.

— Пошутить мы любим, — сказал я. — Особенно дорогая. Главное, следов не оставлять.

— Вижу, — отозвалась Осока, обходя покорёженный спидер. — Неаккуратно, да. Сейчас исправим.

Подобрала бластер и несколько раз выстрелила в машину. Та с готовностью занялась чадящим пламенем. А моя подруга, подпалив таким же образом ещё один спидер, стоящий в стороне, бросила оружие обратно бесчувственному гопнику.

— Тот-то зачем? — не понял я.

— Его владелец всё это устроил, — объяснила джедайка. — А, как известно, самый болезненный удар – это удар по кошельку.

В отличие от полиции, таксисты на этой планете работали круглосуточно, только вызови. Что мы и сделали, очутившись на соседней улице. Машина приземлилась рядом с нами через три минуты. Водитель – весёлый разговорчивый киборг, половину головы и обе ноги которого заменяли кибернетические протезы, буквально не закрывал рта, вывалив на нас ушат совершенно ненужных нам планетарных новостей. В конце концов, терпение лопнуло даже у ангела – если бывают ангелы с полосатыми рожками – и Осока прервала словесный понос собственной новостью. Про психа, возомнившего себя лордом Вейдером. Её водитель ещё не знал.

— Леди, должно быть, шутит? — изумился он.

— Нет. Видела своими глазами.

— Странные, однако, шутки играет иногда с нами подсознание, — сказал водитель и надолго замолчал.

— Извините меня, конечно, — заметила, выбравшись из машины, Сабе, — но иногда Вы рискуете совершенно напрасно.

— Какой же это риск? — пожала плечами Осока. — Напротив, странно было бы: мы шли с той стороны в то самое время и вдруг не видели? Постойте…

— Что такое? — встревожился я. Подругу я изучил превосходно, так поджимать губы и щуриться она могла только в одном случае. Почуяв опасность.

— Странное ощущение… Холод…

— Аколит?

— Н-нет, индивидуал чувствуется иначе. А здесь как бы… что-то большое и, одновременно, маленькое. Не пойму.

— Нам угрозу представляет?

— Сейчас нет. Но в перспективе весьма вероятно.

— Улетаем, и быстро? — предложил я.

— Да. Сабе, надеюсь, Вы составите нам компанию?

— Охотно, — сказала та. Я включил комлинк:

— Иан, запрос на вылет как можно скорее, предстартовые процедуры.

— Понял, — откликнулся Иан Кудра. Пауза, вновь его голос: — Есть окно через восемь минут.

— Хорошо, успеем.

Нам пришлось прибавить шагу, чтобы вовремя добраться до корабля мимо многочисленных стоянок.

— Ого! — впечатлилась Сабе, увидев, какой модели наше транспортное средство. А оказавшись внутри, добавила: — Оригинально. Снаружи военный корабль, внутри роскошная яхта.

— Этот корабль ещё удивит Вас по-настоящему, — улыбнулся я. — Чуть позже, когда окажемся в космосе.

— Не сочтите меня занудой, — сказала Осока, — но многое, что Вы увидите и услышите здесь у нас – строго секретно. Придётся взять с Вас слово молчать.

— О, конечно, — не стала спорить Сабе. — Обещаю ни прямо, ни косвенно не разглашать информацию, которая станет мне известна на вашем корабле. Как я понимаю, джедаю этого достаточно?

— Вполне. Подтверждение Силы – самое надёжное.

Осока в задумчивости наблюдала из правого кресла, как я поднимаю «Амидалу» с планеты и вывожу из атмосферы.

— Не исчезло ощущение? — спросил я.

— Давно. Примерно за стоянку от нашей, раз, и как отрезало.

— Вот и хорошо, — я проверил введённые координаты прыжка, передвинул рычажок гиперпривода. — Поехали!

— Хорошо-то хорошо, одно плохо: что-то это мне напоминает, а вспомнить не могу. Где-то я уже сталкивалась с подобным. А вот где? Вертится, и никак…

— Вспомнишь, — беспечно махнул я рукой. — Пара часов, и всё вспомнится само. Давай лучше обсудим наши дела, если сестра не возражает.

— Не возражаю, — над линзой большого проектора сгустилась слабо светящаяся тень, приняла очертания женской фигуры в длинном одеянии. Шитый золотом сарафан с просвечивающими рукавами и длинными манжетами, открытая шея, собранные наверх в вечернюю причёску волосы, увитые жемчужными нитями, лицо, известное Сабе лучше, чем кому-либо.

— Здравствуй, Сабе, — сказала с улыбкой Падме Наберри Амидала, бывшая королева и бывший Сенатор.

Несколько секунд её верная фрейлина смотрела на голографическое изображение, затем оглянулась на нас с выражением растерянности и страдания на лице. Осока поспешила ей на помощь, и вовремя. Нервная система Сабе не выдержала, женщина упала в обморок.

Беспамятство длилось недолго, едва ли минуту, я не успел даже вызвать медицинского дройда. Мы уложили Сабе на диван, Осока водрузила ладони ей на виски, и почти тут же женщина открыла глаза.

— Простите меня, — произнесла она. — На мгновение мне показалось… Вы приобрели эту модель на Набу, у того цереанина?

— М-м… Тётя Джобель говорила, что какой-то программист создал виртуальную копию Падме, — ответил я. — Но мы даже не знали, какого он вида. Нет. Здесь приложил руку специалист другого рода. Ему удалось вызвать из Силы дух… его жены.

— Что? — Сабе резко села, опуская ноги на пол. — Скайуокер? Невозможно! Допускаю, вероятно, его способности позволили бы, но… По всем данным, он погиб.

— Это тема, скорее, для философского диспута, — сказала Падме. — Магистр Кеноби тоже полагает, что Анакина больше нет. У нас ещё остаётся некоторая надежда, да, Осока?

— Слабенькая, но остаётся, — подтвердила моя подруга.

— То есть, вы утверждаете, что это не копия, а сама сенатор Амидала? — по-прежнему игнорируя голограмму, спросила Сабе.

— Да. Сила ясно говорит мне об этом.

— Чувства джедая – сильный аргумент, — сказала Сабе. С видимым усилием перевела взгляд на Падме: — Скажи, это действительно ты?

— Я или, по крайней мере, часть меня, — кивнула голограмма, присаживаясь рядом.

— Мне нужно убедиться. Что-то такое, о чём знали ты и я, больше никто.

— Говори, что именно.

— Разговор перед твоим отлётом… последним отлётом.

— Я помню. Но – не годится, его мог слышать ювелир. Помнишь старика Глюма?

— Да. Слышать он мог, всё верно. Может быть, то, что ты мне советовала насчёт Бинкса, перед тем, как вы улетели в Озёрный Край?

— А при том разговоре присутствовал Трипио.

— Точно, — Сабе уже улыбалась. — Знаю! Татуин, шестьдесят восьмой! Ты вернулась из Мос Эспа и рассказывала об Анакине. Этого точно не слышал никто.

— Ну, я говорила, что он удивительно независим для человека, росшего в рабстве. Что он гений по части механики…

— Нет-нет. Чуть раньше, в самом начале.

— Думаешь, я помню дословно? С тех пор столько воды утекло. Ох, прости, — Падме спохватилась, что последний оборот привычно произнесла по-русски. Перевела, как могла: — Столько всего случилось. Немудрено забыть.

— Попробуй, — не отставала Сабе. — Ты сказала: «Представляешь, здесь ещё практикуют рабство! Тойдарианский торговец, у которого мы побывали, держит двух рабов. Людей, мать и сына».

— А! «Забавный мальчуган, он сравнил меня с ангелом Иего». Да?

— Падме… — из глаз фрейлины брызнули слёзы. — Прости, я… немного…

— Ну, всё, всё, не надо, — Падме взяла её руку в свои. Это оказалось превосходным средством против рыданий: Сабе замерла и ошалело уставилась на свою королеву.

— Ты… не дух? — ахнула она.

— Дух. Но могу становиться почти материальной.

— О…

Женщины обнялись. Фрейлина гладила Падме по волосам, по плечу, а та явно пребывала в растроганных чувствах, потому что за рукой Сабе тянулись слабые электрические искорки, верный признак волнения моей сестрицы. Я смотрел на фрейлину и невольно думал о том, до чего они с Падме похожи, и, в то же самое время, разные. Темноволосая и темноглазая, с почти таким же овалом лица, Сабе, всё же, была другой. Сильнее выгнутые брови, более массивная спинка носа, а губы, наоборот, тоньше, такого «саксонского» типа. И, конечно, разрез глаз. У Падме, как, впрочем, у всех в нашей семье, наружные уголки заметно выше внутренних, у Сабе – строгая горизонтальная линия. Все эти отличия нетрудно скрыть косметикой, а разницу в росте – каблуками, именно поэтому девушки в своё время так легко подменяли друг дружку. Было чистой случайностью, что в семьдесят восьмом при взрыве на Корусанте погибла другая фрейлина, Корде, похожая на Падме значительно меньше. Сабе спасло вовремя подвернувшееся поручение доставить важную депешу на Рилот.

— Ну, расскажи, как ты все эти годы, — потребовала окончательно пришедшая в себя фрейлина.

— Рассказывать не так много, как кажется, — развела руками Падме. — Тот период, когда меня… вернули, я совершенно не помню. Даже не могу сказать, сколько времени прошло. Наверное, ему что-то не понравилось, и он через некоторое время просто выключил меня.

— В…выключил? Анакин??

— Ну, видимо. Вот ребята говорят, что, когда нашли меня, я вела себя, как дройд. Кто такое выдержит? Если бы не Осока, я бы, возможно, до сих пор не очнулась.

— Давно это случилось?

— Чуть меньше трёх лет назад. В девяносто втором. Очнулась и обнаружила, что я теперь корабль.

— То есть как, корабль? — не поняла Сабе.

— Буквально. Это всё, — Падме обвела рукой рубочный зал, — тоже я. Первое время было очень странно, пока не научилась делать различие между механизмами и вот этой визуализацией.

— Значит, ты существуешь только внутри?

— Нет, не совсем. Я могу перемещаться, как хочу, примерно на километр вокруг корпуса. Чтобы отойти дальше, нужен включённый видеоканал между мной и кораблём. Никто из нас не понимает, как это работает, но получается великолепно. Более того, по комлинку я могу передать себя куда угодно…

— Да уж, — проворчал я. — Министр Бааб после твоего визита второй год психиатра посещает.

— Перестань. Я не знала, что всё чистая случайность, и она ни при чём. Надо же было выяснить, кто подсунул нам на борт кибер-шпиона. К тому же, на её карьеру это никак не повлияло.

— Получается, Фема Бааб, действительно, видела тебя? — всплеснула руками Сабе. — Я слышала эту историю.

— Мы заезжали на Корусант по делам, а перед тем… — Падме задумалась. — Наверное, начинать надо не с этого.

— Баснями кормить ты её потом будешь, — придержал я готовый начаться рассказ. — Сабе, Вы не ужинали…

— Ты! Говорите мне «ты», Алекс! — перебила женщина, порывисто беря мои руки в свои. — Отныне я Ваша верная служанка, как и Вашей сестры.

— Э-э, мне приятно, конечно, но это уж чересчур. Давай лучше на равных, ладно? — улыбнулся я.

— Как скажешь. Осока, и ты тоже, если не возражаешь.

— Конечно, — покивала моя подруга. — Повторяю вопрос Алекса: ты не голодна?

— Нет-нет, какая сейчас еда! Я хочу услышать подробности.

— Тогда, боюсь, тебе придётся у нас задержаться, — покачал головой я. — Там рассказов на неделю, причём, не галактическую.

— У меня есть двое суток. Подпольные мастерские ждут эти чипы.

— Я постараюсь покороче, — пообещала Падме. — Нам ведь нужно ещё обсудить детали нашей к тебе просьбы.

— Всё, что угодно, что не во вред альдераанскому дому! Но потом, всё потом. Я тебя так давно не видела.

— Пойдём, покажу тебе каюту, и поговорим.

Как я и ожидал, утром по корабельному времени Сабе предстала перед нами в абсолютно невыспавшейся модификации. Первоначальное возбуждение от радостной встречи ушло, и организм требовал отдыха. Поэтому, чуть ли не насильно накормив гостью завтраком и одновременно пресекая попытки старинных подруг снова «зацепиться языками», мы отправили фрейлину спать до обеда.

— Ты полегче с ней, — укоризненно заметила Осока. — Она нам ещё нужна.

— Я как-то забыла об отдыхе, — ответила Падме, компьютерное сознание которой не нуждалось в сне. — Такое событие!

За обедом нам удалось, наконец, перейти к той самой «просьбе», которую все мы держали в уме ещё с прошлого года, и для которой лучше кандидатуры, чем бывшая фрейлина, придумать было просто нельзя.

— Сабе, ты часто общаешься с Лейей? — небрежно спросила Падме.

— С дочерью сенатора? Не особенно. Моя работа, в основном, в разъездах, во дворце я редко без дела.

— Что ты о ней думаешь?

— В целом девочка неплохая. Умная, упорная, бесстрашная… Очень много знает. Сенатор Органа следил, чтобы она всегда училась у лучших преподавателей. С другой стороны, она растёт избалованной. Мадам Веста, ректор Альдераанского Института благородных девиц, любит говорить, что у девочки три проблемы: Селли, Руж и Тиа.

— Сёстры Бэйла?

— Да. Прививают ей свои взгляды на жизнь, весьма специфические, как ты можешь догадаться.

— Дворцовое воспитание, — кивнула голограмма.

— Вот-вот. Она, вроде бы, и не хочет, но, всё равно неосознанно их копирует. Больше-то некого. Если бы не Винтер…

— Винтер – это дочь Шелли Ретрак? — уточнила Падме.

— Она самая. Я бы сказала, единственная нормальная душа рядом с Лейей. Да, во многих отношениях тоже не подарок, сорванец ещё тот, но всё-таки. Представляешь, эти негодницы уже устраивали подмену: Винтер изображала Лейю, а та сбегала из дворца на целый день.

— Разве они похожи? — удивился я.

— Весьма условно. Винтер блондинка, и глаза у неё светлые. Но, представь, умудрились загримировать!

— Эритаэ тоже светленькая, это не мешало ей изображать меня, — напомнила Падме.

— Да-да, — подхватила Сабе. — Временами они так напоминают вас с Ритой, просто ужас.

— Соперницы?

— Ещё какие! Выпендриваются друг перед дружкой, как только могут. И куда полезет одна, туда непременно и вторая. Года два назад была ситуация. Лейя захотела научиться стрелять из бластера. Попросила меня. Так что вы думаете? Через пару дней приходит Винтер, с той же просьбой.

— Подруга похвасталась, — понимающе улыбнулась Падме. — А ты что?

— Что. Собрала вместе и стала учить обеих. Не столько у меня свободного времени, чтобы с каждой отдельно заниматься. Потом рукопашка, тут было наборот: сначала Винтер, потом Лейя. Ну, с этим не очень получилось. Тётушки стали верещать, что у ребёнка откуда-то синяки и ссадины. Пришлось прекратить, пока сенатор меня не уволил.

— Жаль, — сказала Осока.

— Ещё бы не жаль, Мастер! Принцесса – объект повышенного внимания, недоброжелателей полно, а охрана может и проморгать.

— Выходит, для Лейи ты авторитет, раз она сама к тебе пришла? — спросил я.

— До какой-то степени. Насколько вообще могут быть авторитеты при таком характере. Я сколько раз замечала: чем больше ей кого-то ставят в пример, тем меньше он ей нравится. А если Её Высочество кого невзлюбила, всё, берегись. По части розыгрышей и пакостей она спец.

— И всё-таки, мне кажется, ты её любишь, — сказала Падме.

— Трудно сказать. Да, она несносна, да, избалована. Но есть в ней что-то…

— Может быть, она просто слишком похожа на свою мать? — негромко произнёс я. — Настоящую мать.

— Настоящую? — озадаченно переспросила Сабе. — Что ты хочешь… Ох! Звёзды, какая же я дура… Столько лет видеть её и не догадаться! Твоя дочь? Да, Падме?

— Моя, — печально подтвердила голограмма. И замолчала, не в силах сказать что-то ещё. На выручку ей пришла Осока:

— Поэтому мы и хотели тебя попросить. Могла бы ты набиться к ней в наставницы? Пока не поздно, исправить, хотя бы, частично, «дворцовое воспитание» семейства Органа. Ты же понимаешь, сама Падме не может сделать этого. В силу объективных причин.

— Да, было бы проблематично, — Сабе задумчиво посмотрела на мою подругу, на Падме, на меня. — Что вам сказать? Технически попасть в «ближний круг» не так уж сложно. Сенатор не раз уже оказывал мне знаки внимания.

— Вот как? А ты? — спросила Падме.

— Делала вид, что не замечаю, — пожала плечами фрейлина. — Глупцу понятно, его интересую не я сама, во мне он видит вторую тебя.

— А что, разве он… — начал я и прикусил язык, получив тычок коленом от Осоки и её выразительный взгляд. А Сабе продолжала, не обратив на это внимания, как бы рассуждая сама с собой:

— Если я отвечу взаимностью, он сам больше не отпустит меня в разъезды. Тогда можно будет постоянно общаться с Лейей. Главное, чтобы она не приняла меня враждебно.

— Ты сможешь найти к ней подход, — уверенно сказала Осока. — Лучше тебя с этой задачей никто не справится.

— Я бы сказала, не справится вообще никто, кроме тебя, — поправила Падме. — Ты поможешь нам? Понимаю, какой жертвы прошу…

— Не такой уж большой, — глаза Сабе лукаво блеснули. — Конечно, не очень приятно чувствовать себя всего лишь заменой, но в остальном… Бэйл мужчина видный, он мне симпатичен. Надеюсь, покойная Брия меня не осудит.

— Значит, договорились, — подытожила Осока.

Учителя для наследника

Лётное поле Восьмой военной базы планеты Лантиллис имело площадь в добрую сотню квадратных километров, выделяясь ровным чистым прямоугольником среди покрытой редкими деревьями лесостепи невдалеке от большого озера. Во время войны на этой и остальных площадках базировались республиканские силы, после воцарения Империи две из них заняли Силы Планетарной безопасности, одну облюбовал под штаб-квартиру профсоюз космонавтов, остальные были заброшены. Заключая контракт с правительством и профсоюзом на охрану системы от пиратов, наша Рийо осмотрела оставшиеся космодромы и выбрала этот, в стороне от столицы и крупных грузовых портов. Сегодня на лётном поле было довольно оживлённо. Вдоль одной из сторон, той, что ближе к складскому комплексу, лежали в ряд девять рыбообразных туш новеньких транспортов GR-75, иначе называемые «галлофрийский средний». Разработчик транспортов, фирма «Галлофри ярдз», переживала не лучшие времена, её давили и конкуренты, и имперские власти. Поэтому владельцы охотно приняли предложение «Индесела» о дружественном поглощении, замаскированном под банкротство. Верфи постепенно демонтировались и под предлогом распродажи за долги перевозились в систему Дарналы в той части Галактики, что здесь именуют Неизвестными Территориями. Построенные там корабли совершали свой первый перелёт в освоенную Галактику с попутным грузом сырья и топлива, разгружались на одной из баз «Индесела», после чего продавались конечному покупателю. И удобно, и выгодно. В стороне от транспортов, на стапелях ремонтного комплекса, виднелся корвет типа «Крестоносец», судя по маркировке – из нашей эскадры, охраняющей систему Лантиллиса и близлежащие торговые пути. Корвет принадлежал к первой серии, той самой, что была заложена на верфях Внешней Луны Мандалора двенадцать лет назад. Тогда Императорский флот заказал компании «Мандал Гипернавтикс» два десятка кораблей, но затем «изменил условия сделки» и выкупил только пару. Остальные так и оставались недостроенными, пока не были исключены из имперского «стоп-листа» запрещённых к продаже военных образцов. После показа на выставке в Корпоративном Секторе заказы на них посыпались, как из рога изобилия. Мы успели одними из первых. А всего восемь месяцев спустя компании договорились о кооперации. Теперь бывшие галлофрийские верфи в Поясе Дарналы собирали корпуса корветов, а заводы Внешней Луны и Калевалы поставляли оборудование. Другие деловые партнёры были, мягко говоря, в шоке: договориться с мандалорами считалось делом архисложным, если, конечно, вам не нужны элитные солдаты за хорошую плату. Рийо в ответ только улыбалась. Зачем всем и каждому знать, что сын совладельца «Гипернавтикса», маркиз Крайз, один из наших акционеров? Может, ещё рассказать, сколько линкоров «Кельдаб» передала нам Внешняя Луна за это время?

— Ребята, а по графику корвета тут быть не должно, — заметила Падме, пока я заходил на посадку в крытый эллинг. — Неужели опять нападение на конвой?

— Приземлимся – узнаем, — отозвалась Осока.

Узнавать отправились механики. Иан Кудра и Базили Вран – пожалуй, самые талантливые в корпорации специалисты по всему, что летает, шагает и ездит по поверхностям. Формально у них не было даже высшего образования: факультет прикладных наук при корабельной верфи, который они окончили, котируется в освоенной Галактике чуть выше простого колледжа. Тем не менее, я ещё не встречал агрегата, в котором они не смогли бы разобраться, безразлично, сделали его люди, представители близких видов или некто с совершенно чуждым мышлением, вроде геонозианцев или кси чарриан. Именно они двое вместе с инженером Симеоном Стожаром сконструировали и буквально на коленке построили опытный экземпляр тяжёлого истребителя «Бритва». Сейчас корпорация продавала серийные машины этого типа сотнями. А разработанные ими имитаторы целей могли обмануть большинство средств обнаружения. Механики ценили разнообразие, поэтому предпочитали не сидеть на одном месте, а летали с нами, так подворачивалось больше интересных задач.

Генерального директора Рийо Чучи мы нашли в помещениях, специально отведённых для руководства. Везде, кроме Пояса Дарналы и базы Карес, она избегала работать в центрах управления, чтобы не нарушать нормального функционирования. Когда невозможно было оставаться на штабном корабле, она перебиралась сюда. Так называемый большой кабинет размерами четыре на шесть метров на каждой базе был оборудован стандартным столом для совещаний с необходимыми проекционными устройствами и вспомогательным экраном на одной из стен. В данный момент все проекторы, кроме одного, за которым работала сама Рийо.

— Привет, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Как успехи?

— Вытянули пустышку , — развела руками Осока. — Агент под плотным наблюдением имперской охранки.

— Печально. И правильно, что не попытались его вытащить.

— Раз импы его не взяли, значит, ничего толкового у них нет, одни подозрения, — усмехнулась тогрута. — Выждем немного, пока филёры расслабятся, и устроим ему нормальный отход.

— А ещё мы встретили старую знакомую, — добавил я, подталкивая вперёд бывшую фрейлину.

— Сабе? — ахнула панторанка. — Вот это сюрприз!

Рассказ не занял много времени. Рийо узнала о наших похождениях, мы – причину внеплановой постановки в док корвета «Сирокко». Никакого нападения не было, всего лишь выплыла какая-то неисправность в форсированном реакторе «Лотек». Когда строился данный экземпляр, альдераанских силовых установок у нас ещё не было, пришлось устанавливать эти.

Нашу идею с наставничеством Рийо одобрила безоговорочно.

— Надеюсь, ещё не поздно, — заметила она, — и у нас всё получится. Кстати, о сюрпризах. Вентресс прилетела за час до вас.

— Где она? — спросила Осока.

— В той комнате, с бухгалтерией общается. Дивиденды накопились, надо их распределить.

— Мы уже закончили! — в дверях, ведущих из большого кабинета стояла Асаж Вентресс. Бывший падаван мастера Кая Нарека, бывшая подручная графа Дуку, бывшая наёмница, а сейчас – союзница и акционер нашей корпорации. Мы не видели её около трёх месяцев: вкладывая сбережения в «Индесел», зарабатывать Асаж предпочитала охотой за вознаграждениями, ловила разных мерзавцев по заказу местных властей, ну, или других мерзавцев. Кажется, за это время у неё всё было в порядке, она улыбалась и выглядела так же хорошо, как всегда. Вентресс вообще шикарная женщина, её роскошной фигуре завидовали многие девушки, в том числе, твилеки. Бледная, как мел, кожа, прозрачные бирюзовые глаза и довольно яркого оттенка каштановые волосы создают особый неповторимый образ. Правда, мужчины предпочитают восхищаться ею на почтительном расстоянии. Во-первых, она очень высокая и на каблуках возвышается над большинством представителей сильного пола. Во-вторых, грубоватые манеры, весьма непростой характер и тяжёлая рука отбивают охоту за ней волочиться. Сейчас, здороваясь, она крепко обняла Осоку, меня, Падме, приятельски похлопывая по спине. Окинула взглядом Сабе:

— Ты, должно быть, из помощниц Амидалы?

— Да. Меня зовут Сабе.

— Асаж, можно на «ты», — она сунула фрейлине руку для пожатия. — Слышала я, для каждой королевы специально отбирают двойников по всей Набу?

— Да, у нас так принято.

— Умно, кстати, придумано. Хотя работать приманкой – врагу не пожалаешь.

— Хорошо, что ты прилетела, — сказал я Вентресс. — Потренируемся сегодня на мечах?

— Я первая! — встряла Осока.

— Ладно, хорошо, — не стал спорить я. И спросил двусмысленно: — Можно мне понаблюдать ваши игры?

— Не-ет! — хором ответили джедайки, будто, и впрямь, имелось в виду нечто иное, чем просто спарринг на световых мечах.

— Перестаньте уже, — проворчала Рийо. — Взрослые тётки, а ведёте себя…

— Не брюзжи, товарищ Генеральный. Старыми и занудными мы ещё успеем побыть, — Осока обняла подругу за плечи.

— Я вот предлагаю Асаж заняться обучением наших ребят. Пример Алекса оказался заразительным, многие инструкторы просят научить их владеть световым мечом. Или, хотя бы, гвардейской пикой.

— Переучивать придётся, — покачала головой Осока. — Они, наверняка, все фехтовальщики, а клинок простой сильно отличается по поведению от светового.

— Вот и я то же объясняю! — подхватила Вентресс. — Не учитель я, терпения у меня не хватит.

— Как знать. Возьми кого-то одного и позанимайся немного, — не сдавалась Рийо.

— Тогда двоих. Одного мне, другого мастеру Тано.

— Ох, ну, ладно, чего не сделаешь за компанию, — вздохнула Осока. — Только отберём кого-то, кто не отрубит себе конечность в первый же день.

— Так, всё же, где ты пропадала? — спросил я у Асаж, когда тема была исчерпана.

— Сейчас расскажу. Рийо, ты не против?

— Изволь, — с ноткой недовольства в голосе разрешила панторанка. — Мне же не захотела говорить, хоть сейчас послушаю.

— Не гневайся. Такие истории по два раза не рассказывают. В общем, народ, я разыскала Оби-Вана!

— Тала-ант, — протянула Осока. — И где же он скрывается?

— Как выяснилось, совсем рядом с одной из наших баз. На одной захолустной планете под названием Татуин. Это возле Геонозиса.

Осока наморщила лоб, глаза её затуманились, видно было, что она силится вспомнить что-то крайне важное. А Падме удивлённо сказала:

— Какой странный выбор! Что за дела у него на Татуине?

— Я его так и спросила. Он начал что-то молоть про поражение, про изгнание. Шифровался, в общем. Но вы ведь меня знаете, я любопытна, как фелинкс, — бывшая злодейка довольно улыбнулась. — Три дня потратила, а дозналась, что за объект его интересует.

— Мальчик, — внезапно произнесла Осока.

— Точно! Увидела?

— Нет, вспомнила. Корабли из досок и песка на заднем дворе фермы. «Мы две падающие звезды, и никто нас не остановит».

— Опять чувствительный с хорошими данными? — спросила Падме.

— Насчёт данных не знаю, не тестировала. Но, когда я его увидела, у меня не мурашки по спине, а чуть позвоночник за пазуху не ссыпался. Глядите!

Большой проектор на столе отобразил снимок мальчика, подростка лет четырнадцати. Русые вихры, голубые глаза, усмешка – должно быть, камера Асаж поймала его в момент какой-то азартной игры.

— Великая Сила… — прошептала Осока. А Падме выдохнула:

— Люк… Люк!

— Да, да, — подтвердила Асаж. — Люк Скайуокер, так его зовут, это я узнала на следующий день. Всё-таки, его мать – ты, как я и надеялась.

— Я, — кивнула голограмма. — Теперь я вспомнила. Полис Масса… И… Герхард!! Электронный ты мерзавец! Почему ты не сказал мне??

— Герхард? Наш корабельный медик? — изумился я.

— Он тот самый врач, что принимал у меня роды. Вот жестянка! Говорит, его попросили не волновать родных раньше времени.

— А кто попросил? — поинтересовалась Осока.

— Сказал, точных данных в памяти не имеется.

— Значит, у тебя была двойня, — озвучил я очевидный вывод. Тут уже удивилась Вентресс:

— Как двойня? Я что-то пропустила?

— Извини, мы не стали афишировать это, — сказала Падме. — Но тебе, конечно, можно это знать. Лейя Органа, якобы дочь сенатора Бэйла, на самом деле – тоже наш с Анакином ребёнок.

— Дела…

— Ты сказала «надеялась», — напомнил я, обращаясь к Асаж. — А что, были другие варианты?

— Всякое случается, — пожала плечами она. — Анакин ведь бывал на Татуине во время войны. Я подумала, вдруг какая-нибудь местная твилека затащила его в постель под феромонами. Не обижайся, Падме, но на тебя-то Люк совсем не похож.

— А Лейя совершенно не похожа на отца, — отозвалась Падме. — Довольно странно, надо сказать.

— Ничего странного, сестра, — сказал я. — У нас в семье такое случалось не раз. До конца перешибить гены нашей прабабки не может никто. Возьми, хотя бы, себя и Солу. Или её дочек. Они больше в нас с тобой, чем в неё.

— Тоже верно. Ну, расскажи же, Асаж, как он живёт там?

— Оби-Ван?

— Да нет, — досадливо отмахнулась Падме, — Люк, конечно! Кто его воспитывает? Сам Кеноби?

— Нет, один фермер по имени Оуэн Ларс и его жена.

— А, знаю, это сводный брат Анакина.

— Как я понимаю, с Оби-Ваном они крепко не ладят. Во всяком случае, к ним на ферму он не ходит.

— К столу не зовут, водкой не поят… — пробормотал я.

— Примерно так. Но Магистр не был бы Магистром, — хохотнула Асаж, — если бы не придумал обходные манёвры. Люк летает учиться в школу в посёлок Анкорхед. Совершенно случайно в этом же посёлке поселился… кто бы вы думали? Сам Данар Лен!

— Что?? — привстала Рийо. — Данар Лен с Мандалора? Главный конструктор наших корветов?

— Да. Тихий пенсионер, работает механиком, мастерит дронов… А несколько лет назад здесь же, в Анкорхеде, проживал один этти, мистер Лематр, разработчик программ для компьютеров. Лечил застарелую болезнь лёгких.

— Ну, да, климат подходящий, сухо, жарко… и врачей поблизости нет, — съязвила Осока.

— Врача программист привозил с собой, — не поняла шутки Асаж. — В кантине мне сперва про этого дройда и рассказали. Медик в корпусе «трёхсотой» секретарши. Она половину посёлка вылечила, операции делала, переломы заращивала.

— Понимаешь теперь, насколько мне далеко до Кеноби? — понизив голос, сказала мне Осока. — И почему.

— Ты, случайно, не выяснила, что Люку нравится больше? — спросила Падме у Вентресс. — Компьютеры или корабли?

— Выяснила. Знала: кто-нибудь обязательно задаст этот вопрос, — засмеялась датомирка, поправляя волосы. — Корабли, как и его отцу. Они с соседскими парнями вовсю гоняются по каньонам на Т-16. А потом увлечённо их рихтуют.

— И в посёлке нет ни одного отставного пилота, чтобы их научить?

— Пока нет. Думаю, Оби-Ван решит и эту задачу, вопрос, что раньше: это, или Люк себе что-нибудь сломает.

— Опытные пилоты-инструкторы у нас есть, — сказала Рийо. — Можем и сами…

— Одна сложность. Оби-Ван строго следит, чтобы Люк не путался с неподходящими существами. Один такой уже исчез бесследно. Даже костей не нашли. Пустыня скрывает любые следы.

— А если то будет не посторонний? — предложила Осока.

— Ты, что ли? — насторожился я.

— Не я. Но кое-кто знакомый. Надо придумать, почему этот кое-кто захочет немного пожить на Татуине.

— Не стоит, — возразила Падме. — Два раза может быть совпадение, третий – уже подозрительно.

— Правильно-правильно, — поддержал я. — Пилот может просто бывать на планете по нескольку дней. Вполне естественное желание передохнуть между рейсами. Место тихое, от начальства далеко. Будет гораздо правдоподобнее.

— Есть одна маленькая проблема, — сказала Рийо. — Это Татуин. Торговый оборот с ним близок к нулю. Что возить будем?

— Должно быть что-то. Надо поискать.

— Уже нашла, — сообщила Падме. — Есть один частник…

Десять минут спустя основные детали операции были уточнены. Через пятнадцать – состоялся сеанс связи с Орд Пардроном. «Подходящая кандидатура», услышав, что именно требуется и для какой цели, возражать не стала.

— Ну, вот, — сказала, улыбнувшись, Рийо. — Мы тоже не шиком бриты, так ты говоришь, Алекс? А для вас у меня будет задание. Нужно слетать на Дааланг, там у одного торговца есть партия флотских генераторов дефлекторного щита. Числятся списанными, на деле краденые. Надо брать.

— Понял, — кивнул я. — Сейчас ребята освободятся…

— Кто освободится? — спросил от двери Иан. — Мы ещё и не сидели!

— Откуда у тебя только этот тюремный юмор? — нахмурилась панторанка.

— С Корусанта. Нам там однажды гоп-стоп пришить пытались.

— Что там с корветом? — поинтересовался я.

— Реактор дурит. Думали, мотиватор, заменили – всё то же. Систему охлаждения перебирать надо. Работы дня на полтора, не меньше.

— Тогда оставайтесь, — предложил я. — Мы слетаем и вернёмся. Что, втроём не справимся, что ли?

— Вдвоём, — поправила Рийо. — Осоке звонили «Фантомы», что-то у них опять не тик-так, помощь нужна. И возвращаться не нужно, загрузитесь – везите сразу в систему Карес, пусть отправляют в тыл, на верфи.

— Карес это очень хорошо! — обрадовалась Падме. — Потом на Татуин заскочим.

— Хочешь поговорить с сыном? — спросил я.

— Не знаю ещё. Хоть посмотрю.

Иан в это время, прищурившись, подсчитывал что-то в уме.

— В таком случае, мы точно останемся. Пока вы закупитесь, потом Карес, Татуин, мы уже будем на Орд Пардроне. «Руяна» отправляется завтра вечером.

На том и порешили. Летать одним нам было не привыкать, в свободном полёте Падме могла обходиться вообще без экипажа, в бою требовалось лишь немного ей помочь. Пользуясь прямым контактом с системами корабля, она наблюдала за окружающим пространством и управлялась с обеими турелями, я – маневрировал и стрелял из основного вооружения, как на обыкновенном истребителе. Конечно, в большом сражении лучше, всё-таки, иметь полноценную команду – стрелков и второго пилота, но сейчас ничего подобного в ближайшей перспективе не ожидалось. Через сорок минут, под завязку заправленная энергоносителем и инертом, «Амидала» взяла курс по Рэндонскому пути в направлении системы Дааланг. Жаль, на мечах так и не потренировались…

Миниатюрный челнок ближнего радиуса действия, состоящий из капсулы-кабины старого грузовичка «Телгорн 5» и грубо сработанного агрегатного отсека с парой ионных двигателей по бокам, быстро шёл на снижение над пыльными усадьбами посёлка Анкорхед. Миновав крайние дома, аппарат снизился ещё больше, приближаясь к каменистой площадке, на которой стоял с открытыми воротами трюма транспортный корабль. Искушённый наблюдатель сразу бы отметил, что пилот не рассчитал высоты и вот-вот чиркнет выступающим снизу кольцом стыковочного узла по гребням песчаных наносов. В последний момент челнок подпрыгнул, словно подхваченный умелой рукой, выпустил короткие лапки, и приземлился, складывая узкие крылышки-радиаторы. Из открывшейся задней двери на каменный монолит спрыгнули двое подростков. Один долговязый, чернявый, с густыми бровями и выступающим подбородком, другой – почти что блондин, на полголовы ниже своего приятеля. Следом за ними, накидывая на голову капюшон мешковатой куртки, спустилась женщина, ботинки и брюки которой сразу выдавали в ней спейсера.

— Извините, мэм, — сконфуженно сказал светловолосый подросток.

— Ты не учёл тяговооружённость, — объяснила женщина. — Челнок не ваши Т-16, он тяжеловат для своих двигателей. Потому и просел сильнее. Ничего, научишься. Посадка всегда самое сложное.

— Когда Вы прилетите снова, капитан? — поинтересовался чернявый.

— Если будут благосклонны космические течения, дней через восемь или девять. Успеете починить «прыгун»? Хочу слетать с вами в каньоны.

— Конечно, успеем! — оживился светловолосый. — Там дел-то…

— Школу не прогуливать! — погрозила капитан пальцем с длинным ногтем. — Узнаю – останетесь на приколе. Не хватало мне держать ответ перед вашими родителями.

— Это верно, — сказал чернявый. — Мои-то ничего, продвинутые, а его дядя, чего доброго, на ферме запрёт.

— Не запрёт! — возмутился светловолосый. — Он, конечно, строгий, но не какой-нибудь деспот. Мэм, вы точно успеете взлететь до песчаной бури?

— Думаю, да, — женщина посмотрела на экран деки. — Скреперу остался всего один рейс, и трюм будет полон. Да вот и он, кстати.

Пустынный скрепер на четырёх огромных колёсах, больше похожих на железные бочки с наваренными змейками грунтозацепов, показался из-за ближних скал. Остановился, дал задний ход, с ужасным грохотом въезжая на приподнятый пандус, и высыпал груз в подставленный бункер. Этот минерал бледно-фиолетового цвета местные жители называли солью-вонючкой. В чистом виде она, и вправду, имела не очень приятный запах, а при сгорании он усиливался многократно. Однако, в кухнях некоторых народов, например, на Иридонии, именно такая ароматическая соль использовалась в качестве компонента многих приправ. Прежний владелец соляной копи потихоньку возил соль-вонючку на своём маленьком космическом грузовичке, но недавно его бизнес купила какая-то фирма и сразу расширила производство вдвое. Теперь за солью прилетал вот этот транспорт, заодно привозя на продажу продовольствие и немного электроники.

Мальчишки и женщина-капитан наблюдали, как приводы втягивают бункер внутрь транспорта.

— Мы, пожалуй, поедем на скрепере до станции, — сказал чернявый. — И там переждём.

— Всего хорошего, мэм. Спасибо, — попрощался его приятель. — Высокой пустоты.

— И вам гладко доехать. Закрывайте! — распорядилась женщина, обращаясь к двум спейсерам в трюме. Створки ворот плавно повернулись, герметично запечатывая корабль.

Поднимая пыль, скрепер покатил по наезженной дороги в сторону силовой станции Тош. Как только он скрылся за дюной, от одной из опор корабля отделилась фигура, закутанная в плащ. Для мусорщика-джаввы существо было слишком высоким, таскены одеваются совершенно иначе, поэтому капитан не выказала ни малейшего беспокойства.

— Сударыня, — сказало существо прекрасно поставленным голосом, в котором отчётливо звучали нотки того, кто умеет отдавать приказы. — Я уже не в первый раз вижу Вас в обществе этих ребятишек. Хотел бы отметить, что это может прийтись не по душе их родственником. Нравы здесь простые, суровые.

— Вообще-то, они сами проявили интерес к кораблю. Моему кораблю.

— Это не будет иметь ровным счётом никакого значения. Нет существа, нет проблемы. А пустыня, знаете ли, быстро скрывает все следы.

— Звёзды, да не хотите ли Вы меня напугать? — женщина коротко рассмеялась.

— Нет. Лишь предупредить.

— Понимаю, понимаю. Думаю, нужно сразу расставить штрихи под сентами. Я всё равно буду сюда прилетать и общаться с мальчиком. Таково желание его матери.

Женщина откинула капюшон. Лучи двух солнц Татуина рельефно высветили правильные черты лица, очень привлекательные, как у большинства представителей её вида, блеснули на металлических кольцах искусственной правой лекки.

— Фа’але?? — изумился человек в плаще. Меньше всего на свете он ожидал встретить здесь твилеку, спасённую им и его учеником из лап наёмных убийц много лет назад.

— Да, это я, Магистр. Надеюсь, теперь Вы понимаете, что я многому могу научить этих ребят.

— Бесспорно. Где они только Вас разыскали?

— Долгая история. Но увлекательная. Вы сейчас домой? Могу подбросить прямо до места, всё и расскажу.

— Оповещать окрестных таскенов на сотни кликов в округе о моём прибытии? Нет, благодарю. Не для этого я старался сделать своё жилище неинтересным для стервятников. У меня здесь за скалами байк, доберусь на нём.

— Сверху мы видели песчаную бурю, — предупредила твилека. — Будет здесь меньше чем через час.

— За час я проеду больше половины пути. Там, в скалах, есть уютная пещерка, где можно укрыться и помедитировать.

— Что ж, в таком случае, рассказ отложим до другого раза, — сказала Фа’але. — И да пребудет с Вами Сила.

— Да пребудет с тобой Сила, девочка.

Старый Магистр, так и не снявший капюшона за время беседы, повернулся и неспешным шагом направился к скалам, где лежал его сложенный спидербайк.

Content

Семейное дело

Нет худа без добра

Учителя для наследника