За пеленой

Часть

За столом в тот день я сидел через силу. Несмотря даже на то, что корабельный кок, неразговорчивый кухонный дройд по кличке Саржа, расстарался и приготовил сразу два моих любимых блюда.

— Ты плохо ешь, значит, ты на нервах, — прокомментировала мои мучения Падме.

— Да уж, примета верная, — поддержал Иан Кудра.

— Ну, извините, — буркнул я. — Я, в отличие от некоторых, не обучен при любых обстоятельствах сохранять безмятежность.

— Что тут поделаешь, терпи, — сказал Базили Вран. — Жена-джедайка – большое счастье, за такое не грех заплатить известным количеством нервной ткани.

— Спасибо, что напомнил, а то я в последнее время стал как-то забывать, — невесело усмехнулся я. — Тем более, сама она себя женой считать отказывается.

— Джедайское кокетство. Можно подумать, это в первый раз.

— Ты на кого намекаешь? — строго взглянула на Базили Падме.

— Ни на кого, Ваше Величество, — поднял перед собой руки механик. — Я о нём даже и не думал. Так, к слову пришлось.

— Смотри у меня, а то как ограничу подачу кислорода…

— Пожалуй, переночую я сегодня в машинном, — как бы про себя заметил Иан. — От греха подальше.

Я вздохнул. В обычной обстановке всё это было бы весело, но сейчас меня ничто не забавляло.

— Собственно говоря, что ты так беспокоишься? — спросила кузина. — Бывали у неё рейды гораздо хуже. Или… предчувствие?

— Не знаю… Вот что, ребята. Не буду я смущать вас своей кислой миной. Приятного аппетита.

Я поднялся и вышел из гостиной в рубочный зал. Падме последовала за мной. Её голографическая сущность не нуждалась ни в еде, ни в воздухе, и за обеденным столом она обычно присутствовала просто так, за компанию.

— Сделать тебе кофе? — предложила она.

— Нет, пока нет, — сказал я. — Я сегодня и так много выдул.

— Расскажи-ка, что у тебя за предчувствие такое?

— Да не предчувствие. Лучше, наверно, сказать – ощущение. Смутное. Не опасность, точно нет. Но морально ей будет очень тяжело. Помнишь, ты мне пересказывала ваш с Оби-Ваном ночной разговор? Про Мортис.

— Ещё бы.

— Вот я думаю именно о чём-то в таком роде. Кто знает, что за дрянь может водиться в заброшенной часовне?

— Осока справится, — уверенно сказала Падме. — Она же не я, чтобы умереть от переживаний.

— Всё равно, душа у меня не на месте.

— Не следует слишком за неё волноваться, — послышался в рубке другой женский голос. — Твои эмоции передадутся ей через Силу и только послужат дополнительной нагрузкой.

— Айла! — хором сказали мы.

Призрак погибшей джедайки стоял перед нами, явившись, как всегда, неожиданно, и, как обычно, весьма кстати.

— Что ты знаешь, скажи нам! — взмолился я.

— Пока лишь то, что детишкам предстоит пройти серьёзное испытание, — развела руками Айла Секура. — И Осоке тоже. А насколько успешно они справятся – одной Силе известно.

— Короче, надо лететь туда.

— Не успеете. Даже вы. Строго говоря, события уже начались. Но есть предложение. Я могу показать тебе происходящее.

— Что для этого потребуется? Слияние? — спросил я. Процесс переплетения сущностей, когда он резкий и недолгий, вызывает довольно неприятные побочные эффекты, я пару раз испытывал их на себе. Но сейчас был готов даже к этому.

— Нет. Чтобы увидеть, таких извращений не потребуется. Просто ложись, расслабь тело и сконцентрируй сознание.

Я вытянулся на мягком диване.

— Напрягаешься, — ворчливо сказал Айла. — Вспомни, что я говорила тогда, в буран. Постепенно, но полностью, каждую мышцу.

— Всё, всё.

— Вот теперь – да.

Сквозь закрытые веки я заметил, как освещение в рубке померкло, должно быть, Падме убавила его, чтобы не мешало. А затем – не глазами, а как бы внутренним зрением – увидел звёзды. И планету среди них.

— Это Лотал, — пояснила Айла. Голос её звучал как бы тут же, «рядом» с изображением.

Опять Лотал. Да что им всем здесь, мёдом намазано??

— Мёдом? — услышал я вопрос Падме. — Дай-ка и мне посмотреть.

— Слушайте, мои обожаемые призрачные дамы! — слегка возмутился я. — Вам, вообще, не кажется, что копаться в моей голове, словно в собственном гардеробе, несколько…

— А ты тоже умеешь читать мои воспоминания, — парировала Падме. — И я не возражаю. Никогда.

— Не отвлекайтесь! — беззвучно прикрикнула на нас Айла. — Полагаете, это так легко??

— Простите, Моя Госпожа, — сказал я.

— Ладно уж, — как в беззвучном мысленном голосе твилеки можно увидеть улыбку, я представлял слабо, но точно знал, что Айла улыбается. — Смотрите.

Картинка померкла, сменилась, как кадр в кинофильме. Я увидел равнину, усеянную тут и там россыпями округлых, обкатанных ветром скал, напоминающих могильники килликов – вымерших коренных обитателей Альдераана. Возле одной из скал стоял автономный модуль «Призрака». Осока, Кейнан Джаррус и его ученик направлялись прямиком к скале.

— Вот и он, — сказал Осоке Эзра Бриджер, указывая на очерченный желобком круг в проступающем из-под грунта каменном монолите. — Если встанете сюда, сможете открыть часовню с помощью Силы.

— Я не могу этого делать, — покачала головой она.

— Почему?

— Не имею права. Я приняла решение покинуть Орден, это свершившийся факт. Лучше будет, если вы сами его откроете.

Сказано было изящно. Ни единого слова прямой лжи, и, в то же самое время, собеседники сами – именно сами! – поняли эту фразу «в определённом смысле слова».

— Ну… ладно, — пробормотал Эзра. — Кейнан?

Они встали рядом в круге, одинаковым жестом вытянули вперёд руки. Мгновение – и коническая скала начала выдвигаться из-под земли, словно вкручиваемая снизу исполинской отвёрткой. Вот из-под поверхности выехал вход, своим обрамлением неприятно напомнивший мне маску Вейдера, и пополз по спирали вверх и на противоположную сторону.

— Эй, а куда направилась дверь? — удивился Эзра. Осока с интересом наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Уголки губ её чуть приподнялись. А из грунта появился другой портал, более высокий, окаймлённый красными линиями, они складывались в абстрактные рисунки, неуловимо напоминающие росписи южноамериканских индейцев.

— Это новая, — сказал Эзра.

— Ну, проблемы-то новые, дверь тоже, — пожал плечами его наставник. Они так и не поняли, даже не задумались, хотя ответ был очевиден. Второй уровень часовни открывается исключительно в присутствии полноправного рыцаря-джедая. Именно поэтому в прошлый раз они смогли открыть только первый, «падаванский» этаж. Почему-то Осока давать им подсказку не захотела. Что ж, значит, так надо, останутся в неведении…

Внутри часовни архитектура была основана на заострённых шпилевидных формах и пересекающих их горизонтальных поясах. Стены, как и у входа, покрывали жирные красные линии росписей, но здесь к ним добавились ещё и и бежевые, едва отличимые от желтоватого камня. Едва трое искателей приключений ступили в центральный круг под коническим сводом, как наружная дверь с ровным шорохом закрылась.

— Ну, и как, ты говоришь, вы связались отсюда с Великим Магистром Йодой? — поинтересовалась Осока.

— Честно говоря, он сам с нами связался, — развёл руками Кейнан, избегая взгляда скептически прищуренных глаз моей подруги.

— Я думал, что сплю, когда впервые услышал его голос, — добавил Эзра.

— А я медитировал, — сказал Кейнан.

— Ну, что же, давайте с медитации и начнём, — предложила Осока.

Все трое опустились на корточки, образовав правильный треугольник на геометрически неправильном узоре пола, закрыли глаза. Молчание повисло в зале, напряжённое настолько, что, казалось, между острых верхушек обелисков, опоясывающих круг, сейчас зазмеятся электрические разряды, или на них вспыхнут огни святого Эльма.

— Я вижу проход! — вскричал вдруг Кейнан.

— Где? — встрепенулся Эзра. — Ничего не вижу.

— Я тоже, — задумчиво сказала Осока. Провела взглядом по стене, сосредоточилась… и я отчётливо почувствовал: она тоже увидела. Но что именно? Мне казалось, что стена в том месте, куда глядели она и Кейнан, представляет собой монолит. Но одновременно оттуда исходило какое-то сияние, что ли. Трудно объяснить словами то, что видишь не глазами.

— В прошлый раз мы общались с магистром Йодой по отдельности, — торопливо заговорил Кейнан. — Может быть, я должен пойти туда один?

— Будь осторожен! — напутствовал Эзра.

— Не волнуйся, — фыркнул его наставник. — Уж я не стану делать того, что сделал бы ты.

— Куда он делся? — спросил мальчишка у тогруты. — Он просто исчез!

— Говорят же тебе, заброшенные часовни полны иллюзиями и фантомами.

— Пожалуй, мы последуем за ним, — раздался как бы ниоткуда и отовсюду сразу голос призрачной джедайки. И я увидел другое помещение, совсем не похожее на зал часовни. Но напоминающее кое-что неплохо мне знакомое.

— Что за додзё такое? — пробормотал я. Точнее термин подобрать было трудно, большая комната, и впрямь, производила впечатление тренировочного зала некоего восточного боевого искусства. Скорее всего, кэндо, поскольку две его стены занимали подставки и кронштейны с тренировочным оружием. Впрочем, и различие сразу бросалось в глаза. На двух других стенах в пружинных захватах плотными рядами висели рукоятки боевых джедайских мечей всевозможных размеров и фасонов. Среди них я заметил пару очень похожих на меч магистра Кеноби и один, напоминающий мой собственный, подаренный Айлой. На полу, устланном чем-то вроде синтетических циновок, сидел в медитативной позе гуманоид, облачённый в униформу Невидимой Стражи Храма джедаев, только без верхнего плаща с капюшоном. Лицо его, как положено, скрывала маска с узкими прорезями для глаз, перед ним лежало оружие. Я сразу обратил внимание, что это не стандартная двусторонняя пика Стражей, какие имелись и у нас – наши джедайки учили работать с ними профессиональных воинов и девушек-сэск’обирри, такое оружие проще меча в освоении. Что же у него? Пара мечей? Или всего один, двухлезвийный, рукоятка которого сложена пополам? Да, так и есть, на одной из сторон я отчётливо рассмотрел шарнирный механизм.

— Мне было любопытно, когда же ты придёшь снова, — глухо произнёс гуманоид из-под маски.

— Страж? — озадаченно выговорил Кейнан. Поведение его сразу изменилось, плечи расправились, голос стал уверенным и требовательным: — Мне нужна помощь! Я хочу знать, как остановить Вейдера и его Инквизиторов!

Ну, надо же, откуда что взялось! Чисто я сам на Фелусии три года назад, во время знакомства с Марис Бруд. Только у меня тогда имелась весомая «подпорка»: нас с Пятернёй, действительно, прислал сам Йода. У Джарруса сейчас не было никаких оснований пренебрегать нормами вежливости. На воротах стоял не он, а вот этот парень, а Кейнан явился как посетитель. М-да, Эзра бы точно повёл себя не так, он был бы учтивее.

Стражник быстро поднялся на ноги, теперь меч был в его правой руке.

— Попытайся драться, и проиграешь, — сказал он. — Восставшие будут уничтожены. Ты умрёшь, а твой ученик станет прислужником тёмных сил.

— Что ты несёшь?? — нахмурился Джаррус.

— Тёмная сторона… Она будет манить его, звать. В один прекрасный день она поглотит его, — молниеносным движением руки стражник разложил меч, на линзах рукоятки вспыхнули лезвия – не зеленоватые велморитовые, как на малом мече Осоки, а чисто золотого оттенка. Длинные, заразы, против таких непросто биться. Резкий взмах, хорошо знакомое мне гудение. Кейнан поспешно присоединил фокусирующую часть к генератору своего меча, включил оружие.

— Не вмешивайся, — продолжал стражник. — Мальчишку нужно устранить, пока он не перешёл на Тёмную сторону.

— Я не позволю этому случиться! — отрезал Кейнан.

Начался поединок. Клинч, затем обмен ударами, широкие размашистые атаки стражника и быстрые короткие блоки Джарруса, переходящие в контратаки. Противник был спокоен, уверен в себе и хладнокровен, чувствовался огромный опыт. Кейнан же пока излишне суетился, пытаясь быстрее выявить слабые стороны стражника. У меня не было сомнений, что, приноровившись к манере фехтования, Джаррус разделает этого субъекта без особого напряжения. Стражник не мог этого не понимать. И тотчас же, откуда не возьмись, возникли ещё две одинаковые фигуры в масках. Джаррус отскочил к стене. Схватил из захвата первый попавшийся меч. Первый ли? Нет, он бросил на стену быстрый взгляд. Получается, выбор был осознанным? Отчего-то я не очень удивился, когда вспыхнувшее лезвие оказалось красным, ситским. Схватка продолжилась с новой силой. Однако, и втроём безликие бойцы получили лишь незначительное преимущество над джедаем-самоучкой. Что бы они не делали, им не удавалось взять Кейнана в кольцо, атакуя же с одного направления, они неизбежно мешали друг другу. Я заметил, что они уже дважды повторяли атаки, кружа Джарруса по залу. Пат, так это называется в шахматах. Увы, людям , в отличие от шахматных фигур, свойственно уставать. И человек может споткнуться. Когда Кейнан оступился и сел на пол, я на несколько секунд перестал дышать, решив: вот и всё. Стражники приблизились… и почему-то остановились.

— Уже сейчас слуги Тёмной стороны пришли за твоим учеником, — сообщил первый. — Ты не можешь сражаться вечно.

— Ты прав, — отозвался Кейнан. — Я не могу оберегать Эзру вечно. Тем более, от самого себя. Я и так делаю всё, что должно быть сделано, учу его всему, что знаю сам.

Взмах жёлтого лезвия над головой… прикосновение к плечу.

— Правом, данным мне Советом, по велению Силы, — торжественно изрёк стражник, касаясь мечом другого плеча, затем макушки Джарруса. — Кейнан Джаррус, можешь встать.

— Постой! Что это значит? — воскликнул Кейнан. Стражник, собиравшийся уходить, обернулся и снял шлем. Ну, ни хрена ж себе! Физиономию покойного гранд-Инквизитора я узнал бы из тысячи.

— Это значит, что ты теперь тот, кем был когда-то я. Рыцарь Ордена джедаев, — отвечал мертвец.

Разве Совет мог давать такое право? Единолично посвящать в рыцари? Да не магистру, простому стражнику??

— Разумеется, нет, — ответила мне Айла. — Кстати, этот тип никогда и не был стражником. Просто парню до искр в глазах хочется в рыцари. Настолько сильно, что мороки подчинились его воображению… Что ж, здесь ясно. Вернёмся чуть назад и посмотрим на его подопечного.

Тренировочный зал растаял, как голографическая проекция… подобием которой он, возможно, и являлся. Теперь я видел только звёзды и посреди пустоты – маленькую и ничтожную в сравнении с этим простором фигурку Эзры Бриджера.

— Ва-ау… — протянул он. — Я знаю это место!

— Нечто особенное оно для тебя? — спросил кто-то. Эзра резко обернулся, воскликнул, глядя в пустоту:

— Мастер Йода? Вы здесь?

— Или ты здесь, — ответил бесплотный голос.

Неужели великий джедай и в самом деле смог дотянуться сюда с Дагобы? Голос… я не мог решить, принадлежит он Великому Магистру или нет. К своему глубокому огорчению, я беседовал с ним всего однажды и очень недолго. А Эзра, получается, видит его? Ответом на мои мысли стал иронический смешок.

— Мы видим пустоту оттого, что знаем его лично, — объяснила Айла. — Что видится Эзре, показать труднее. Отодвинь в сторону знакомый тебе образ. Разглядывай источник голоса. Должно получиться…

— Растут способности твои. А вместе с ними – опасность, — продолжал, тем временем, невидимка. Я сосредоточился, пытаясь заставить это говорящее ничто обрести контуры. Хоть какие-нибудь. Должно быть, именно эта последняя мысль сработала спусковым крючком, и я увидел. А увидев, поразился настолько, что едва вообще не потерял концентрацию, образы начали плыть, размазываясь, звёзды замельтешили радугой переливов.

— Короткий выдох. Задержать. Спокойный вдох, — мягко, но повелительно заговорила моя провожатая. — Ещё раз… И ещё. Вот так.

— Кто это такой? — задал я мучивший меня вопрос. Худенькое существо ростом с целого агнота, с густыми белыми волосами и пронзительно-зелёными глазами никак не могло быть Великим Магистром.

— Образ.

— Морок?

— Теперь уже не совсем. Происходит то же, что у Кейнана. Морок сам отчасти попал под влияние мальчика. Сейчас это тот Йода, в которого верит Эзра. И слышим мы то, что подсознательно он ожидал услышать.

А Нейода всё говорил, говорил, о войне, о негативных эмоциях, о страхе, словом, всё то, что, без сомнения, должен был не раз втолковывать ученику Кейнан. Тогда Эзра пропускал мимо ушей большинство нравоучений, теперь же подсознание вновь выталкивало их на поверхность.

— Не только, — поправила Айла. — Прямые подсказки Силы здесь тоже будут. Надо лишь обратить на них внимание. Вот.

— Малакор. Ты должен найти его, — сказал Нейода. И исчез, будто его и не было.

— Кто такой этот Малакор? Мастер Йода? Мастер Йода! — тщетно звал парень. Он вновь стоял на коленях в зале часовни. А сверху сыпался песок и камни. Часовня рушится?

— Парочка Инквизиторов вновь их догнала. Вот теперь моя работа начинается…

— Что ты задумала? — спросил я.

— Надо их как следует задержать, чтобы наши ушли. Однажды, уже после смерти, мне довелось вот так же отвлекать Вейдера. Там было труднее, здесь, в точке сосредоточения Силы, нет необходимости вмешиваться самой. Поступим в типично республиканском стиле. Пошлём клонов, — она засмеялась.

Когда из прохода в стене к Инквизиторам вышел мертвец с жёлтым мечом, они слегка опешили. А из облаков пыли кренящегося строения появлялись всё новые фигуры. Пять… Семь… Десять. Они образовали круг и скопом устремились в атаку. Дальнейшее потонуло во вспышке света.

Я открыл глаза. Полутьма, покатый потолок рубочного зала, огни приборов, слабо светящаяся фигура кузины.

— Как себя чувствуешь? — спросила она.

— Ничего, голова только чугунная.

— Что видел?

— А сама ты разве… — я осёкся, сообразив, что именно произошло. Рывком сел, спустил ноги на пол. — Ёлки точёные! Вы, две! Как ловко вы отвлекли меня от Осоки!

— И правильно сделали, — Падме придвинулась ближе, взяла мою ладонь, пресекая попытки обиженно отдёрнуть руку. — Ей пришлось выдержать бой с собственной памятью. Твои переживания выбили бы её из колеи, и кто знает, чем бы всё кончилось. К тому же, её морок бросал ей такие обвинения… Давно я не видела её плачущей.

— Она выдержала испытание, — добавила Айла, присаживаясь с другой стороны. — Сдержалась, не ответила. Хотя, положа руку на сердце, ей было что сказать.

— Насчёт косички? — припомнил я один наш старый сон.

— Да. И насчёт эгоизма тоже. Называется, кто бы говорил, — проворчала Падме.

— Спасибо тебе, мастер Секура, — сказал я.

— Не за что. Ты просто не знаешь, какое удовольствие для призрака быть кому-то нужным. Увидимся, — она растаяла.

— Включи-ка атлас, сестра, — попросил я. — Спасибо. Лотал вот здесь, правильно? А где сейчас бан… я хотел сказать, отряд Сато?

— Крайний раз капитан «Виса» докладывал, что они прибыли вот сюда.

— Так. То есть…

— Точка коррекции без вариантов вот тут. Летим?

— Да. Заберём её. После такого стресса нужен отдых, а не Сато и Синдулла с их вечными «поможите, чем сумеете». Слушать в отсеках! Говорит командир. Корабль к походу изготовить!

В промежуточную точку «Амидала» прибыла раньше модуля «Тень». Найдя в стороне – примерно десять тысяч километров от области финиша – астероид размером примерно сто пятьдесят на двести метров, я припарковал корабль на его поверхности, зацепившись гравитационными захватами посадочных лап. Как только летающий сундук реблов вывалился из гиперпространства, я аккуратно выключил проекторы, двинул переключатель шасси на уборку и, как только индикация сменилась с жёлтой на синюю, резко толкнул Т-образный рычаг интегрального управления досветовыми двигателями в положение «максимал».

— Вот не люблю, когда ты так делаешь, — поморщилась Падме.

— Ты боевой корабль или старое кореллианское корыто? — отозвался я. И добавил, вспомнив её аналогию с танцами: — Понятно, что Твоё Величество больше любит вальс, но иногда уместнее танго или джайв.

— Так то в бою. А сейчас что?

— Сейчас я хочу кое-кого как следует пугнуть.

— Кошмар! Мной пугают детей! — трагически всплеснула руками голограмма.

— Каких детей, Джаррус теперь «типа рыцарь», — со смешком поправил я.

К чести реблов следует сказать, что они не запаниковали. Более того, тот, кто сидел за управлением, оказался настолько безумным, что заложил вираж и устремился навстречу, выпустив в направлении нас длинную очередь плазменных болтов. От которой я, зажав ориентацию, ушёл скользящим движением вниз. Через секунду очередь оборвалась, факелы плазменных двигателей погасли. Я почти услышал звук Осокиной ладони, повстречавшейся с ребельским затылком, и её голос: «Ты озверел? Свои!»

Выполнив на расстоянии километра от «Тени» щегольской кувырок в двух плоскостях, я коротким импульсом главных двигателей погасил остатки скорости – а что, мы тоже кое-что умеем, хоть и не джедаи! Затем открыл трюм и втянул модуль внутрь тракционным лучом. Со сложенными крыльями по ширине он прошёл тютелька в тютельку, в длину был чуть больше, чем нужно. Пришлось оставить носовую часть снаружи и включить силовую стенку, прежде чем подавать воздух в объём. Задний люк на модуле открывался довольно неудобно, вверх, хорошо, что проём нашей двери был шире его створки.

— Что-то экстраординарное? — с порога спросила у меня Осока, на базик, естественно.

— Можно и так сказать.

— Ясно, — она обернулась к наставнику и ученику: — Летите одни, у меня дела.

— А когда же на Малакор? — ляпнул Эзра и получил от Кейнана чувствительный тычок в спину.

— Мы не знаем, до какой степени можно доверять этим людям, — назидательно произнёс Джаррус.

— Ну, это взаимно, — не остался в долгу Иан. — Мы вот тоже до сих пор сомневаемся, можно ли вам доверить хоть что-нибудь.

— Только то, что нельзя ни сломать, ни потерять, — вполголоса добавил Базили. — И то, я бы не рисковал.

Эзра набычился, Кейнан поджал губы. Осока молча воздела глаза к потолку.

— Я за вами заеду, когда придёт время, — сказала она.

— Чуть не забыл, — спохватился Кейнан. — На выходе ты тоже оглянулась. Что ты увидела?

Осока вздохнула:

— Своего первого наставника, Пло Куна. Он попрощался со мной.

— Но... там же был мастер Йода! — опять встрял Эзра. Кейнан потрепал его по вихрастой голове:

— Похоже, каждый из нас видел то, что должен был.

Осока внимательно посмотрела на него. Сказала только одно слово:

— «Беги»?

Джаррус молча кивнул и отвернулся, поднося руку к лицу. Должно быть, в глаз что-то попало.

— Всё, летите, — махнула рукой моя подруга. — и да пребудет с вами Сила.

— Калеб! — окликнул я Джарруса настоящим, данным при рождении именем. Он вздрогнул, поднял на меня взгляд чистых зелёных глаз:

— Да?

— Не говори никому. Не надо. И да пребудет с тобой Сила.

Когда модуль вывалился в открытый космос, и створки трюма поползли навстречу друг другу, раскладываясь в закрытое положение, Осока обернулась ко мне:

— Ну? И что у нас такое сверхсрочное и архиважное?

— Ты, — просто ответил я. — Что же может быть важнее?

— Блин. Дать бы в лоб, да разве можно на тебя такого сердиться?

— Мы решили, что на сегодня с тебя точно хватит, — сообщила Падме, возникая из воздуха рядом.

— Можно подумать… — Осока умолкла, внимательно посмотрела в глаза голограмме, затем покосилась на меня: — Так. Почему у меня такое чувство, что мне расскажут всё, что сама я сегодня не видела?

— Потому что расскажут, — ответил я. — Но… не сейчас. Тебе надо как следует отдохнуть.

— Тут ты прав. Не припомню дня, который бы меня так вымотал, как сегодня. На суде и то…

— Тебя отнести в каюту? — предложил я, подставляя руки.

— Ну-ну, не настолько! — засмеялась она и направилась к лифту своей обычной лёгкой походкой.

Content

За пеленой

Часть