Анна Рыжая

Валькирия. Охота со зверем

Пролог

Испокон веков люди любят страшные истории. Неважно древние ли легенды, рассказанные ночью у костра, или фото и видеозаписи. Все это позволяет прикоснуться к запретному, недосягаемому и волнующему миру опасных приключений, но лишь чуть-чуть, понарошку. Будто бы смотришь через стекло на хищного зверя.

Например, я до дрожи обожала фильмы о конце света и его последствиях. Мне казалось забавным представлять себя на месте героев. Вот у них настоящая, полная приключений жизнь, а у меня что? У меня снова сессия.

Дайте мне винтовку помощнее и парочку монстров – я им покажу, как скалить зубы! Мда. Какая же я была все-таки дура.

Апокалипсис. Конец света. Судный день. У того, что случилось два года назад, может быть сколько угодно много названий, и не все из них можно произносить вслух в приличном обществе. Однако теперь это было по-настоящему.

Их никто не звал. Но им и не нужно было приглашение. Мы их не ждали. Ничего не объявляли в новостях, от МЧС не приходила смска, что сегодня начнется жестокая, изматывающая война, бесконечная и неравная. Они просто пришли и разрушили наши дома и семьи, наш мир.

По известным данным, только в первый месяц человечество сократилось на четверть. Кто-то считает, что фашисты, и те были гуманнее. Но фашисты как-никак люди. Нашим новым врагам человечество вообще было не нужно.

В прошлом люди размышляли о существования иных миров и цивилизаций. Одни считали, что инопланетяне уже на Земле, другие – что они прилетят и заберут нас с собой в совершенный мир, и так далее. Но, к сожалению, правы оказались пессимисты – те, кто утверждал, что инопланетяне придут, чтобы колонизировать нашу планету, а в этом случае человечество ждет только одно – истребление. Теория Дарвина о естественном отборе в наглядном пособии. И, вероятно, мы вымрем, как динозавры. На сегодняшний день люди просто не в силах дать адекватный отпор пришельцам. Это все равно, что идти на ОМОН с палкой-копалкой.

В тот день, когда началась война, моя беззаботная жизнь кончилась. Настоящего не стало, будущее висело на волоске. Я никогда прежде не видела столько боли и слез, никогда не слышала столько диких воплей. Повсюду лежали трупы. Море крови залило улицы. Выжившие спасали себя и своих родных. Меня спасать было некому, а я все-таки выжила. Наверное, у кого-то там, наверху, тогда уже были на меня планы.

В общем, довольно скоро от наших городов мало что осталось. Небоскребы и торговые центры в одночасье превратились в руины, заживо похоронив под собой сотни тысяч невинных людей. Но для ботов нет невинных. Если ты живой, если ты не машина, значит, подлежишь уничтожению. Мы-то, простаки, представляли себе зеленых человечков. А рядом, буквально под ногами, спали и просто ждали своего часа гигантские роботы, не имеющие с нами ничего общего.

Но беда, как известно, не приходит одна.

Война вытащила из подполья еще кое-что, о существовании чего мы даже не догадывались. Эти темные низменные создания обитали в канализации, заброшенных катакомбах – везде, где было темно и тихо. До войны они боялись шума больших городов и никогда не покидали своей грязной обители. Теперь города затихли, и монстры выползли на поверхность. По ночам они пожирали тела погибших, которые не успели похоронить или сжечь, а со временем осмелились нападать и на живых. Этих тварей назвали падальщиками.

Не знаю, сколько их я убила. Может сто, может тысячу, может того больше. Я не считаю, я просто убиваю. Или они убьют меня. И им будет наплевать, что мне только двадцать два, что я не успела закончить учебу в университете и, как и любая девушка, еще надеюсь когда-нибудь встретить свою любовь. Хотя какая разница, какого пола тот, кого ты жрешь?

Но, как говорится, раз пошла такая пьянка – режь последний огурец.

Вампиры. Видимо, у госпожи Фортуны особенное чувство юмора, иначе как объяснить еще и это? Они пришли и устроили пир во время чумы. Жестокие, лишенные принципов и морали кровососущие чудовища. Похожие на нас только внешне, они нашли свою выгоду в войне. Слабая, беззащитная пища перепуганными, затравленными толпами металась по пустым, разрушенным городам в поисках надежного укрытия от ботов. Легкая добыча.

Война застала нас врасплох, но мы не сдаемся. Кто сказал, что женщина – слабый пол? «Слабый пол – это гнилые доски». Кто, если не мы? Если не я? Знаю, многие считают меня неженственной, грубой, слишком жесткой. Но я просто живу по нравам военного времени. И неплохо было бы дожить до победного дня. Если повезет, конечно.

1 глава

Опустевший, забытый людьми и Богом, когда-то процветающий город располагался чуть севернее непроходимых топей. Даже до войны порядочные горожане старались обходить этот район в темное время суток стороной. Криминальные сводки новостей чуть ли не ежедневно пополнялись новыми фактами убийств и грабежей. Но мало кто из жителей города помнил, что под этой фабрикой, построенной аж до революции, на несколько километров протягивался лабиринт туннелей, прорытых в годы Великой Отечественной Войны. И уж тем более, никто и подумать не мог, что катакомбы эти, отнюдь, не заброшены.

Грохот тяжелых армейских сапог отзывался по тускло освещенному пустому коридору приглушенным эхом. Высокий худощавый мужчина лет тридцати в запыленной, выцветшей армейской форме, прихрамывая на правую ногу, очень спешил. Его усталое лицо не выражало ничего, кроме досады и гнева. Нервы давно стали бумажными.

Подойдя к массивной железной двери, охраняемой двумя молодыми парнями, мужчина в недоумении замер.

– Какого черта тут стоите? – с раздражением спросил он.

– Так… глава сказал охранять, чтоб никто не зашел, – робко ответил один из парней.

– Сейчас я ему устрою, этому главе, – мужчина нахмурил густые светлые брови и потянул дверь на себя. – Вы свободны.

Другой охранник неуверенно преградил вход рукой.

– Но Александр Владиславович приказал никого не пускать.

Мужчина медленно повернул голову и взглянул на него так, что тот побелел.

– Я не понял? – членораздельно проговорил он. – Какой-то щенок собирается помешать мне войти?

– Простите меня, Максим Владиславович, – выдавил из себя едва живой паренек.

– Так, ладно, – мужчина понял, что погорячился и продолжил спокойнее: – Он там один?

– Никак нет, – отрапортовал первый охранник, второй еще не пришел в себя.

– С бабой, значит, – мужчина не был удивлен. – Пошли отсюда оба.

В этот раз спорить с ним никто не посмел. Парни пулей исчезли за поворотом, а мужчина неспеша вошел в комнату.

Очутившись в темной прихожей, огороженной от остальной части комнаты мутной полупрозрачной ширмой, какие обычно бывают на бойнях и складах, он снова остановился. По ту сторону творилось что-то наверняка понятное ему. Оттуда доносились женские стоны, возня и тяжелое дыхание. Какое-то время мужчина в нетерпении переминался за ширмой. Наконец он не выдержал и громко произнес:

– Лекс, уж извини, что отвлекаю. Но это важнее твоей шлюхи.

Звуки мгновенно прекратились.

– Пошла отсюда.

Кто-то спрыгнул с кровати на пол и торопливо зашагал прочь по комнате. Ширма покачнулась, и из-за нее неуверенно вышла сжавшаяся в комок худенькая девушка. Ее пушистые каштановые волосы были взлохмачены и распущены по плечам, а сама она едва успела завязать старенький халатик. Увидев вошедшего, девушка вздрогнула и отпрянула назад, но тот не удостоил ее даже взгляда. Мужчина бросил короткий взгляд на захлопнувшуюся дверь и раздраженно спросил:

– Теперь войти можно?

– Заходи, Макс, я тебя не стесняюсь, – послышалось в ответ.

Мужчина небрежно откинул ширму и шагнул в большую плохо освещенную комнату, напоминавшую палату больницы. Стены когда-то были покрашены зеленой краской, но с годами она облетела, и проплешины наспех замазали, чем пришлось. В центре комнаты стояла двуспальная кровать со скомканной застиранной простыней и обшарпанная тумбочка, в углу – шкаф с потрескавшимся от старости лаком. С потолка прямо над кроватью свисала люминесцентная лампа, которая прилично освещала лишь эту часть комнаты, оставляя остальное в полумраке.

Незваный гость взглянул на смятую кровать и с осуждением покачал головой. Стоя спиной к нему, неторопливо одевался высокий темноволосый мужчина.

– Да, Макс, умеешь ты кайф обломать, – не оборачиваясь, проворчал он. – Чего у тебя там важнее моей шлюхи?

– Кстати, насчет твоих шлюх, – подхватил вошедший, – ты еще не всех доноров перетрахал?

Лекс в ответ расхохотался.

– Тебе-то кто не дает?

– Пока ты тут с девками кувыркаешься, кто-то должен пополнять запасы, – съязвил Макс.

Лекс закатил глаза и изобразил на лице вселенскую скуку.

– Я аморален, это я понял, – и, взяв с тумбочки початую бутылку виски, сделал несколько глотков прямо из горла. – Так что там случилось?

– Ведьмы, – сухо ответил Макс.

– Опять? – Лексу показалось, что он ослышался. – И что теперь?

– Они устроили засаду в районе моста. Четыре охотника убиты, два успели уйти, но ранены.

– Как вы могли их не заметить?! – закипал Лекс. – Я понимаю, охотники дурак на дураке, Бог ума не дал, но ты, Макс! Ты-то куда смотрел?!

– Лекс, не вали на меня. Их вел Рич. Меня там вообще не было, – Макс виновато опустил голову. – Вроде как устроили ловлю на живца. Охотники пошли на человеческий запах. Они не могли знать, что это ведьмы.

– Пришли Рича сюда… – прошипел Лекс. – Клинический идиот!

– Не получится, – Макс покачал головой. – Его тоже убили.

Лекс крепко выругался и, задумавшись о чем-то, присел на край кровати, где несколько минут назад творилось нечто далекое от военных действий. Лекс молчал, буравя глазами белую плитку под ногами. Пауза затягивалась. Макс пребывал в неменьшей растерянности.

– Что будем делать? Это уже третий раз за месяц.

Лекс и без него знал, сколько вылазок за донорами им загубили ведьмы.

– Что, что? Что всегда.

– Что-то Валькирия совсем оборзела, – задумчиво произнес Макс. – Скорей бы они ушли из области.

Вдруг ни с того ни с сего Лекс встал с кровати и, театрально всплеснув руками, нервно засмеялся:

– Нет, ну это надо? Третий раз за месяц. Какая-то баба. Вас, амбалов! Тупая человеческая баба! Чем ты смотрел?!

– Да причем тут я?! – не сдержался Макс.

– А кто у нас отвечает за жратву? Ты, твою мать! Из-за тебя мы скоро с голоду подохнем! Чего эта шваль и добивается!

Макс с силой сжал челюсти.

– Не вали с больной головы на здоровую, Лекс. Месяц назад все было нормально. Если бы не ведьмы…

– Да ну?! – перебил его Лекс. – А кто должен делать так, чтоб эти курицы вас не видели? Я уж не прошу их перебить! Просто не попадаться!

Лекс отвернулся и, скорчив рожу, с искренней тоской по былым временам, усмехнувшись, добавил:

– Дожили.

– Сегодня мы повторим попытку. Я думаю, ведьмы уже ушли из города. Они обычно быстро уходят после своих операций. Им надо охранять лагерь беженцев на болотах.

– Нашли тоже мне место для лагеря, – хмыкнул Лекс. – Туда пока дойдешь, сдохнешь в трясине.

– На то и расчет. Ни один адекватный вампир не полезет к этому лагерю в одиночку и без проводника.

Дверь тихо скрипнула. Братья разом замолчали.

– Вот на кой черт я поставил ребят на входе? – с досадой вздохнул Лекс.

Макс взял с тумбочки полупустую бутылку виски и, сделав какие-то выводы, поставил обратно.

– Я их отпустил.

Лекс бросил на брата недовольный взгляд, но промолчал. Наконец Макс обернулся к ширме.

– Таня, ты долго там стоять будешь?

– Я хотела только сказать, что ухожу в город.

Из-за ширмы вышла тоненькая светловолосая девочка-подросток с большими черными глазами на худом, но симпатичном бледном лице.

– Ведьмы снова напали, да?

– Да, – ответил Максим. – Они могут быть еще в городе. Подожди выходить наружу.

– Как скажешь, – кроткая улыбка Тани как всегда подкупила брата.

Она вышла из комнаты, но дверь закрыла не плотно и остановилась.

– Ты же говоришь, ведьмы ушли? – послышался приглушенный голос Лекса.

– Я сказал, думаю, что ушли, – на тон ниже ответил Максим. – Не стоит рисковать.

– Согласен. Нам и так проблем хватает. Доноры долго не протянут. Нужны новые. Вот если бы мы узнали, как пройти через болото к лагерю…

– Нам не пройти без проводника. Идеальным вариантом было бы посадить шпиона на хвост ведьмам.

– Все наши шпионы сейчас перевязанные лежат у лекаря!

– Тогда я сам пойду.

– Не пойдешь, Макс. Нужен охотник, достаточно легкий, чтобы пробираться по болоту и достаточно осторожный, чтобы ведьмы не заметили. Хотя…

Голос Лекса оборвался, и Таня решила, что её услышали. Очень плавно, крадучись, стараясь ступать тихо, но быстро, она побежала к выходу из коридора. «Достаточно легкий, чтобы пройти по болотам, – повторяла про себя слова брата девушка. – И достаточно осторожный…»

– Хотя черт с ним. Проще сбегать в соседний Клин и там поохотиться.

Лекс снова отпил из бутылки.

– Смотри не спейся, – раздраженно сказал Макс, идя к выходу.

Лекс демонстративно сделал еще один глоток, поморщился и взглянул на бутылку. Минуту он пребывал в задумчивости, затем вдруг яростно метнул бутылку в стену. Та со звоном разлетелась вдребезги. Лекс сидел неподвижно, сжимая кулаком простыню. Валькирия попортила кровь многим кланам, теперь она добралась и до них.

Лекс подумал, что бы он сделал, попади в его руки ведьма, а то и сама Валькирия. Он много раз представлял себе, как она выглядит, а отсюда, стоит ли позабавиться с ней, прежде чем убивать. Лекса бесило не столько то, что его охотников убили, и, что оставшиеся вернулись ни с чем, сколько осознание, что все это дело рук наглых девок, которые, похоже, забыли, что их место на кухне. Но ни обученные убивать охотники, ни бойцы, превосходящие человека по силе в несколько раз, пока почему-то не могут с ними справиться. А ведьмы тем временем устраивают засады, взрывают, расстреливают их по одному и группами, да еще с такой легкостью, что все это выглядит как издевательство.

Лексу еще не приходилось лично встречаться с ведьмами. Но ему казалось, что уж он-то точно дал бы нахалкам достойный отпор. Пора просохнуть и вылезти из койки. Пора брать дело в свои руки.

Лекс сходил в душ и освежился, собрал с пола разбросанную одежду и принялся одеваться. Его мысли прервал телефонный звонок. Лекс вытащил из кармана джинсов мобильник:

– Чего еще?.. Как пропала?.. Когда? Я иду.

Он быстро сунул телефон в карман, накинул черную кожаную куртку и выбежал из комнаты.

* * *

Мы шли уже третий день, а болота все никак не кончались. Вчера небо прорвало, и теплый дождь бесконечными теплыми ручьями стекал по моему лицу, заставляя щуриться и сильнее всматриваться в сумеречный болотный лес. Ноги по колено увязали в трясине, а тяжелый рюкзак на плечах предательски тянул вниз.

Я могла бы сейчас сидеть в лагерной палатке и пить горячий чай. Ан, нет! Долг, чтоб его. А раз так – сама, дура, виновата. Теперь я не могу даже зевнуть без риска сойти с брода, петляющего между деревьев в этой тухлой воде.

Вчера уже чуть не утонула Дина. Она шла последней, жаловалась на полчища озверевших комаров, и вдруг всплеск. Зазевалась – и все. За те месяцы, что мы здесь, трясина стала братской могилой для многих, кого я знала. Но, к счастью, и для врагов тоже. Черт бы побрал эту проклятую войну с рюкзаками и винтовками. Хочу лет на двадцать в прошлое, чтобы лежать на бархатном горячем песочке у моря, равномерно прожариваться и наслаждаться криками чаек. А придется закатать губу и идти дальше по болоту. Все равно же нет выбора.

Мы шли друг за другом на расстоянии полутора метров, я – первой. Я отвечаю не только за себя. Как командир, я должна вывести своих сестер в лагерь. Пусть мы не кровные родственники, но нас породнили война и общее горе.

– А я ему такая: «Умерь свой аппетит, не для тебя цветочек рос!» – донесся горделивый голосок чудом спасшейся Дины. – И что ты думаешь? Он берет и начинает раздеваться. Фигура, конечно, шик. Кротов их из зала, наверно, не выпускает.

Я усмехнулась. Кротов тот еще садист. Было дело под Полтавой. Благо, он больше не мой командир.

– Ты не отвлекайся. Вот он раздевается, а ты чего? – а это уже Янка проявляет интерес.

– Я чего? Ну я ж не железная. Я тоже раздеваюсь.

– Вот ты стерлядь! – одобрительно воскликнула Яна.

– Ой, пошла ты! – Дина сделала вид, что обиделась. – Тоже мне, монашка выискалась.

– Ян, не мешай человеку делиться профессиональным опытом, – иронично вставила я.

– Ольга!! – раздался полный притворного гнева рык.

– Прости, Дин. Продолжай, пожалуйста, – едва держусь, чтоб не заржать и не испортить все окончательно.

Я никогда не возражала против того, что сестры обращаются ко мне по имени, без всех этих «товарищ капитан» и так далее. Тем не менее, как бы меня не называли, я остаюсь их командиром.

– Ну так вот, я сняла куртку, майку, – бодро продолжает отходчивая Дина, – а чтоб штаны снять, естественно, надо стащить ботинки. Стаскиваю. «Ой, я думал, девушки должны приятно пахнуть», – рожу скрысил. Нормально, девочки?! А твои носки, говорю, прям пахнут весенним садом, да? Урод.

Дина замолчала. Похоже, воспоминая еще «свежи».

– Так понимаю, на этом все кончилось, – тихо делюсь мыслями с идущей позади меня Юлей.

– Я бы так не сказала, – убедительно отвечает та. Явно уже знает о развитии событий.

Слышала, командир «Беты» после последней попойки ввел в группе временный целибат. Представляю реакцию парней. Когда каждый день у твоих солдат может оказаться последним, стоит ли так уж сильно лютовать? Вот вампирам хорошо, они избегают встреч с машинами. Сидят себе тихонько в подземных катакомбах, да кровушку посасывают. А мы вынуждены воевать на несколько фронтов.

За время существования моего отряда было уничтожено немало этих зубастых гадов, но все же недостаточно для того, чтобы я и мои сестры могли заснуть спокойно, не опасаясь за свою жизнь и не выставляя часовых. Упыри вооружены зубами, мы – самым современным оружием, созданным с учетом их физиологии, в частности кожи, которую не так просто пробить, и крепких скелетов. Для этого была разработана МХ-16 с особыми патронами – модернизированная М-16, которая не наносила вампирам ощутимого ущерба.

В общем, стоит только зазеваться, и какая-нибудь тварь отгрызет тебе полжопы. Но вот парадокс – они боятся нас. Моей группы. Кучки женщин. Моих слабых, хрупких, но бесстрашных сестер.

Закон джунглей: или ты, или тебя. Предпочитаю первое. Мы, как пионеры, всегда готовы пусть кровь кровососам.

– Оль, передали: «мне кажется, за нами хвост», – Юля негромко передала послание по цепочке. Кричать в подобной ситуации не совсем разумно.

Жестом приказываю стоять. Колонна останавливается. Отстегнув с пояса радар, проверяю. Нет движения.

– Все чисто, – говорю им, а сама на всякий случай пробегаюсь взглядом по деревьям.

Возможно, метрах в ста за деревьями давно поджидает группа вампирских наемников, посланных отомстить нам за то, что три дня назад в Твери прилично сократили их поголовье. Может, под ногами на глубине притаился аквабот. Только падальщиков здесь точно нет, эти твари предпочитают более сухую местность.

Меня зовут Ольга. Я – капитан объединенной армии Живого Альянса. Вампиры называют меня Валькирия, а моих сестер ведьмами. Нас боятся чужие, и недолюбливают свои. А я не боюсь ничего, кроме смерти сестер. Сама я давно живу как зомби и, наверно, окончательно сдохну, если в ближайшие сутки моя голова не коснется подушки.

2 глава

Мы вернулись в лагерь после заката, около десяти часов вечера. Время я определила на глаз, так как мои часы утонули в болоте. Несмотря на всю подготовку, иногда я бываю фантастически неуклюжей. Девять моих спутниц, увидев впереди огни костров, воспрянули духом и зашагали быстрее. Всем нам очень хотелось помыться и упасть носом в мягкую пуховую подушку. Да хоть в какую-нибудь. Желательно только без клопов.

Надо бы написать отчет о проведенной операции в штаб, но после уничтожения вампирской охотничьей группы и трехдневной болотной экспедиции сил вообще не осталось. Подождет до утра.

Завидев нас, люди в лагере подняли такие вопли радости, что мне стало не по себе, хотя и приятно. Нас встречают как героев. А мы просто делаем свою работу. Пока мои спутницы делились впечатлениями от очередной победы над вампирской группой, я устало поплелась в свой шатер. Только б меня никто не заметил.

Зайдя внутрь, я скинула с плеч осточертевший рюкзак, отстегнула пояс с оружием и рухнула на койку, лишь ноги свесив, чтоб не запачкать грязью покрывало. Разуваться не было ни желания, ни сил. Я хотела, чтобы меня никто не трогал. Сейчас только спать.

Долго расслабляться не вышло. Минут через пятнадцать в палатку бодро вошла завернутая в полотенце Юля. С её длинных черных волос еще капала вода. Юля стянула с груди полотенце, нагнулась и, перекинув волосы с затылка на лоб, растерла их. При виде её крепкого подтянутого тела, сохранившего, несмотря на тяжелые нагрузки, округлые женственные формы, не устоял бы ни один мужчина.

– Ты представляешь, Ленка начала раздеваться еще на улице у душевой! – воодушевленно рассказывала она, расхаживая по палатке голышом и продолжая просушивать полотенцем волосы. – А мимо проходил дядя Вова. Он чуть кастрюлю с супом не уронил.

Я усмехнулась, представив это. Бедный наш повар.

– Хотя чего там у нее смотреть, – задумчиво добавила Юля. – Ленка плоская как доска. На ней белье гладить можно.

Я рассмеялась от души. Отмочила, так отмочила!

– Хорошо, Ленка этого не слышит, – выдавила я сквозь смех.

– Ой, я тебя умаляю, дорогая! – отмахнулась она. – Ленка сама знает, что от мужика её отличает только отсутствие причиндалов в штанах.

Я ничего не ответила, снова довольная откинулась на раскладушку и закрыла глаза. Слабость приятно теплыми волнами растекалась по моему телу. Я потянулась и томно вздохнула.

– Оль, иди помойся лучше.

– А что? Воняю? – осведомилась я, не открывая глаз.

– Да не в этом дело. Просто там уже очередь.

– Займут – выгоню.

Внезапно брезент зашелестел, кто-то вошел в палатку.

– Товарищ капитан, разрешите спросить по поводу «Альфы»…

Мужской голос прервал истошный крик Юли, а следом на вошедшего обрушился поток брани.

– Ах ты, скотина! Я тебе сейчас ноги переломаю! Пошел вон отсюда! Стучаться надо, хамло лупоглазое!

От смеха я едва не скатилась с раскладушки. Юля стояла в одних трусах, прикрываясь мокрым полотенцем.

– Оденься сначала, – подавляя смешок, сказала я. – Потом будешь ноги ломать.

Я вышла из палатки. На улице уже стемнело, и территорию лагеря освещали костры и врытые в землю фонари, работающие от солнечных аккумуляторов. У входа в палатку стоял ошарашенный криком Юли паренек лет двадцати из местных беженцев. Не знаю, почему он был здесь, а не в рядах армии, и не хочу знать. Мне и своих забот хватает.

– Товарищ капитан, я чего хотел спросить… – заговорил он и вдруг задумался. – А чего я хотел спросить, кстати?

Я усмехнулась.

– Память отшибло? Ну вспомнишь, приходи. Только ты, в самом деле, лучше спрашивай разрешения перед тем, как войти. А то мало ли что.

Парень кивнул и пошел прочь, причем лицо его выражало нечто среднее между испугом и задумчивостью. «Альфа»… Я вернулась в палатку, чтобы проверить свою догадку, села за стол и открыла ноутбук. Юля была уже одета.

– Этот гад ушел? Я ему трусы на уши натяну сейчас.

– Ушел, пощади парня, – с насмешкой ответила я, просматривая почту. – Юлька, танцуй! Нам письмо.

Юля заглянула мне через плечо в компьютер и разулыбалась.

– Да ладно? Ты все-таки прогнула Штейна?

– Ага, – я довольно откинулась на стуле, вытянув ноги под столом.

«Дельта» независима, формально мы не подчиняемся никому, так как изначально группа создавалась как экспериментальный проект. Но абсолютной независимости, как известно, не существует. Мы сотрудничаем с Живым Альянсом, который обеспечивает нас всем необходимым. По сути, это временное военное правительство на территории Евразии. Из его штаба мы иногда получаем задания. Кого-то нужно сопровождать в дороге, где-то уничтожить вампирскую шайку или бота и так далее. И вот уже несколько месяцев мы торчим на этом богом забытом болоте и охраняем лагерь беженцев.

Руководит Альянсом генерал-майор Генрих Штейн, немец русского происхождения, опытный и дальновидный командир, пользующийся уважением у всех солдат, в том числе и моей группы. Единственный, но значительный недостаток Штейна – мнительность. Несколько раз я писала ему прошения дать моей группе новое задание. Ей-богу, болото с его нескончаемым роем комаров уже опостылело. Самовольно уйти отсюда мы не могли. Штейн этого не поймет. Он отдает под трибунал всех, кого заподозрит в измене. А в полевых условиях суды, естественно, не всегда работают оперативно и на совесть. Я бы сказала, они вообще не работают.

По мнению Штейна, изменой считается многое – от отказа выполнить приказ и дезертирства до подозрительного, на его взгляд, поведения. Но генерал Штейн не проиграл практически ни одной спланированной им битвы, кроме разве что битвы в Гаграх, когда отряд в сто человек наткнулся на шестнадцать ботов сразу. Одна среднемощная машина, типа аквабота, около четырех метров в высоту, состоящая из неизвестного науке сплава титана и какого-то металла неземного происхождения, вооруженная под завязку, способна убить за минуту более пятидесяти солдат. Конечно, отряд был уничтожен. Боты не вампиры, они не берут пленных.

– Пойду обрадую сестер, что нас меняет «Альфа», – сияющая Юля выбежала из палатки.

Люди жили в просторных палатках, по шесть – семь человек в каждом. Точнее их стоило называть шатрами. При возникновении опасности шатры можно быстро сложить и перебраться в другое место. Хотя, учитывая преобладание в лагере лиц женского пола и детей, данное мероприятие вряд ли можно было бы осуществить оперативно. Узнай мы сейчас о приближении большой группы вампиров, скорее приготовились бы защищаться. Смысл бежать, если вампиры все равно бегут быстрее?

В нашем лагере находилось сорок шесть женщин, пятеро мужчин и девятнадцать детей разных возрастов, включая грудных. Всех их привела сюда война. В городах отныне жить небезопасно. Теперь там живут только вампиры и падальщики. Поэтому любой человек, оказавшись в городе, старается покинуть его до темноты. А уж если задержался, запрись на верхнем этаже какой-нибудь целой многоэтажки, молчи в тряпочку и молись всем богам, чтобы поблизости не оказалось кровососов. Вампиры, как служебные собаки, чувствуют запах человека за много метров и умеют ходить по следу. Думаю, после войны их можно будет обучить искать наркотики.

Обычно у лагерей есть собственная неплохо вооруженная охрана, но в этом, можно сказать, не было взрослых крепких мужчин. Так что, если нападут враги, кроме двух шестнадцатилетних пацанов, двадцатилетнего дезертира, безобидного повара дяди Вовы, весом за сотню и бывшего учителя математики с одной ногой, стрелять будет некому. Потому Штейн и направил нас сюда.

Когда он прислал мне письмо с приказом, «Дельта» была в Подмосковье. Мы как раз только разделались с девятью акваботами в Москве-реке и собирались за Урал, но пришлось задержаться. На два с лишним месяца. Теперь со дня на день нас сменит группа «Альфа», которая и будет решать, что делать с лагерем дальше. Прямо бальзам на душу.

– Оля? – послышался Ленкин голос.

Низкие грудные ноты её голоса больше подходили молодому мужчине. Насчет внешности моей боевой подруги Юля была права на все сто. Рост метр восемьдесят, фигура пловчихи со стажем, которая решила подкачаться в тренажерном зале. Груди нет, бедра узкие, развитая мускулатура. Дополняла образ короткая стрижка. Лена не любила ухаживать за волосами.

– Ты как? Живая? – сочувственно поинтересовалась она, окинув меня взглядом.

– Пока не поняла, – нехотя протянула я.

Лена понимающе улыбнулась. Улыбка получилась невеселой.

– Я уже отправила ориентировки на Таню, как ты просила. И посмотрела ответы из лагерей. Пока обрадовать нечем.

– Все равно спасибо.

Таня – моя младшая сестренка. На начало войны ей было всего шесть лет. Только в школу пошла. Не хочу вспоминать, что осталось от нашего дома. Воспоминания и так каждую ночь приходят ко мне в кошмарах. Я верю, что моя Танюшка жива. Я не видела её трупа, а значит, есть надежда.

Внезапно шатер распахнулся, и внутрь быстро вошла запыхавшаяся выбеленная блондинка Маша. Мы прозвали её Монро.

– Ольга… – она попыталась что-то сказать, но дыхания не хватило.

– Ну чего еще? – рявкнула я. – Отвалите от меня все! Дайте отдохнуть хоть полчаса!

– Потом отдохнешь, – слегка отдышавшись, продолжила она. – Там шпиона поймали. Вампира.

Всю мою слабость как рукой сняло. Я мгновенно поднялась и села.

– Приведите сюда.

Маша исчезла за стенкой шатра, и через минуту Юля грубо толкнула внутрь девчонку лет четырнадцати-пятнадцати. Худенькая, испуганная, обхватив себя руками, она тряслась на полусогнутых тонких ножках, точно облитая водой на морозе, и затравленно озиралась по сторонам.

Я окинула её взглядом. Ниже меня на пол головы и вполовину уже. Спутанные светло-русые волосы чуть длиннее плеч, бледная, тонкие черты лица, острые ключицы, в узких порванных на колене джинсах и тонком синем свитере на молнии с воротником-стойкой. Явно давно не пила крови, щеки впалые, под глазами синяки, сухие посиневшие губы. Но, несмотря на все прелести вынужденной диеты, лицо девчонки было довольно симпатичным. Особенно выделялись на фоне бледной кожи большие черные глаза с длинными пушистыми ресницами. Вампирские глаза. Только у них такие бывают. Черная радужка глаза вампира значительно больше человеческой, этого нельзя не заметить. И смотрят твари взглядом голодного демона. Но эта маленькая кровососка сейчас похожа скорее на испуганного олененка, чем на опасного хищника.

– Как она сюда попала? – спросила я Юлю.

– Похоже, шла за нами всю дорогу от Твери, – ответила брюнетка. – Я только что её поймала. Она в кустах за забором пряталась. Даже не напала на меня.

– Шпионила, маленькая дрянь, – прошипела рядом со мной Лена. – Дай, я сама пришибу её…

Вампирша вздрогнула, по инерции шарахнулась назад от Лены и налетела спиной на Юлин автомат. Юля вернула её на место одним ударом приклада в спину. Вампирша упала на четвереньки и тут же, поджав ноги к груди, обхватила себя руками, будто бы это как-то могло ей помочь.

– Погоди, – остановила я Юлину попытку пнуть ногой сжавшуюся в комок девчонку.

– Да чего годить-то? – зарычала Лена. – Она шпионила за нами! Ее же не просто так послали!

– Прибить ее мы всегда успеем. Дай мне посмотреть на живого вампира вблизи, – сделав акцент на слове «живого», ответила я Лене.

Та вынужденно промолчала. Я с интересом разглядывала малолетнюю кровососку.

– Ты знаешь, кто я? – спросила я ее тоном, каким люди разговаривают с дураками и младенцами.

– Да чего она может знать? – презрительно фыркнула Лена. – Эти твари и говорить-то толком не умеют! Только рычат да скалятся, как собаки.

– Лена! Ты достала уже! – всерьез разозлилась я, одарив ее соответствующим взглядом.

Лена что-то проворчала себе под нос, ушла в угол шатра и, брякнувшись на походный стул, принялась щелкать семечки, которые запасла в кармане своей куртки.

– Я задала тебе вопрос, – снова обратилась я к вампирше.

Та упрямо молчала, испуганно, исподлобья наблюдая за мной. Я перевела взгляд на Юлю. Что сказать, мы с ней понимаем друг друга без слов. Юлька замахнулась на вампиршу прикладом.

– Нет! Нет! Не надо! – запищала та, закрывшись от Юли рукой.

– Так, говорить мы, значит, умеем. Тогда отвечай на вопрос, – интересно, чем эта особь удивит меня еще.

Вампирша снова покосилась на Юлю. Черноволосая фурия широко улыбнулась и подмигнула ей, отчего та еще больше сжалась. Так у нас диалога не получится. А хотелось бы. Мы первый раз взяли пленного вампира. Еще ни разу в жизни мне не приходилось общаться с ними. Хотя и желания особенно не было.

– Юль, Лен, выйдите, пожалуйста, – попросила я, чем вызвала на их лицах выражение полного недоумения.

– Ты уверена? – Юля подозрительно кивнула на девчонку.

– Что, я с этой малявкой не справлюсь? – улыбнулась я, похлопав МХ-16, лежащий рядом на койке.

Лена вышла молча с недовольным лицом. Еще раз взглянув на вампиршу и в назидание проведя пальцем по горлу, Юля последовала за Леной. Девчонка продолжала сидеть на полу и испуганно пялиться на меня и мой автомат.

– Отличная штука, – ответила я на ее не заданный вопрос, – простреливает башку вампира на раз плюнуть. Насмерть.

Я наблюдала за ее реакцией. Понимает.

– Так ты будешь говорить, или мне вернуть Юлю?

– Не надо! – пропищала она, потупив взгляд.

– Тогда я слушаю. Ты хоть знаешь, за кем следила?

– Не совсем… – тихо ответила она.

– Тогда представлюсь, – снисходительно улыбнулась я. – Капитан Ольга Власова. Командир группы спец. назначения «Дельта». По-вашему Валькирия.

Глаза девчонки чуть не вылезли из орбит. Ее бледная кожа вмиг стала еще бледнее. Ну, вылитая покойница. Меня в детстве пугали Бабайкой. Ходят слухи, что непослушных вампирят теперь пугают мной.

Странно, что она еще не догадалась, кто я. Наверно, мозг в стрессовой ситуации совсем перестал функционировать. Эта вампирша тащилась за нами от самой Твери. Интересно, на что она рассчитывала, когда пошла в одиночку за вооруженной группой? Я наслаждалась моментом всей душой.

– Боишься?

Она нервно кивнула. Естественно, боится. По лицу вижу, до нее наконец дошло, что агрессивные тетки с автоматами – это взаправду те самые отмороженные ведьмы.

– Это правильно, – я небрежно откинулась на подушку, упершись в нее локтем. – Чем ты думала, интересно, когда пошла за нами? Мало мы вас, чертей, в Твери порешили, так и сюда, сволочи зубастые, приперлись. Неужто, так сдохнуть хочется?

Вдруг девчонку прорвало.

– У меня не было выбора! – в отчаянии затараторила она. – Мой брат говорит, что нам есть нечего! А мы тоже хотим жить!

– Молчать! – рявкнула я. – Я спрашивала, что говорит твой брат?!

– Нет… – виновато прошептала она, избегая моего взгляда.

– А те, кого вы убиваете, думаешь, жить не хотят?

Из глаз маленькой вампирши потекли слезы. Я молча смотрела, как она плачет. Никогда не видела, чтоб они плакали. Я вообще не знала, что зубастые способны проявлять человеческие эмоции. Всегда думала, что они движимы только низменными инстинктами. Жрать, жрать и еще раз жрать. Все это время я ждала, что мелкая дрянь все-таки поддастся инстинкту, пересилит страх и бросится на меня, как затравленная собака, загнанная в угол. Пан или пропал. Но пока ее лишь трясло как осиновый листик. Куда уж там нападать?

– Так, все успокоилась, рева-корова, – я встала с кровати, не забыв про автомат. – Так зачем все-таки ты пошла за нами?

– Не знаю… – всхлипнув, ответила она. – Честно…

– О какие слова! – я засмеялась и неторопливо прошлась вокруг нее. – Честь. Кровососы знают такое слово?

Она потерла нос рукавом кофты и всхлипнула.

– Последний раз спрашиваю, зачем ты поперлась за нами? – прошипела я, склонившись над ней.

Вампирша тут же быстро отползла назад и уперлась спиной в стенку шатра. Мда, видать, сильно их там мной запугали. Это приятно. Я выжидающе смотрела на нее. Молчит, негодница.

– Не хотела я тебя калечить, но ты вынуждаешь меня, – я вздохнула и сняла автомат с предохранителя. – А потом будете говорить, что Валькирия беспощадная, что ей лишь бы помучить кого…

– Я хотела помочь братьям… – несмело прошептала девчонка.

Видимо, мой блеф сработал.

– Похвально. А как ты хотела им помочь?

– А если я скажу, вы меня не убьете? – промямлила она, готовая снова расплакаться.

– Я тебя убью, если не скажешь.

Вампирша нервно сглотнула.

– Нам не хватает еды… А вы мешаете нам охотиться. Три дня назад, когда вы снова убили наших охотников, я подслушала, как братья говорили, что скоро мы все умрем, если не найдем пищу.

– Они правы, твои братья, – ухмыльнулась я. – Вы скоро умрете. Что дальше?

– Я вышла на улицу погулять, случайно учуяла ваш отряд и пошла за вами, чтобы проследить, где вы живете, – продолжила исповедь юная кровососка. – Но уже в первый день пути поняла, что не помню дорогу обратно, и решила идти за вами до конца. Я не знала, что идти так далеко. Я не была уверена, что вы – ведьмы…

Она в ожидании смотрела на меня своими большими, мокрыми от слез, глазами цвета бездны и молчала. Сестра решила помочь братикам и завалить небольшой военный отряд. Как мило. И как глупо.

– Вы меня не убьете? – робко подала голос шпионка.

Я никогда не видела, чтобы вампир так смотрел. С такой надеждой. Да я и не рассматривала, я стреляла. За все время войны это мой первый и самый долгий разговор с вампиром.

Она продолжала умоляюще смотреть на меня, едва сдерживая слезы, а я думала. Пристрелить ее здесь? Нет, кровь отмывать потом придется. Вывести на улицу за периметр лагеря? Да, можно, но не сейчас.

Я взглянула на автомат, потом на девчонку. Не хочу стрелять в нее. Пока, по крайней мере. И я, кажется, знаю почему. Во-первых, я очень устала. Эта малолетка, похоже, высосала остатки моих сил. Во-вторых, чертами лица она напомнила мне Танечку, мою сестренку. Не знаю, что может быть общего у невинного ребенка и юной хищницы, но что-то, тем не менее, есть. Дожила, мать. Мне теперь лень убить даже беззащитного вампира. Я снова села на кровать и устало зевнула.

– Ладно, у тебя имя есть?

– Таня.

Неожиданно.

– Как?

– Таня, – осторожнее повторила она, наверно, опасаясь разозлить меня своим ответом.

Я вздохнула и пальцами откинула отросшую челку, упавшую на глаз. Ее еще и зовут как мою сестру. Ладно, пусть Таня поживет пока. Может, пригодится.

– Юля! – крикнула я, та тут же вошла в шатер. Вампирша снова затряслась. – Уведи ее в сарай, постели чего-нибудь и дай поесть.

– А сиську ей не дать? – с нескрываемым раздражением спросила Юля.

Юля, знойная красавица родом из Запорожья. Казачка, сильная и бесстрашная, настоящая амазонка. Она была рядом со мной практически с первых дней существования группы «Дельта» и даже до «Дельты», потому я доверяла ей, как себе. Когда я уходила на задание без Юли, именно она всегда оставалась за главную. Единственным недостатком Юли была ее горячность. Хотя при такой эффектной внешности, Юле это простительно.

Лена, ее сводная сестра, обладала еще более взрывным характером, так что, похоже, это у них семейное. Ленка вдобавок являлась феминисткой во всех худших проявлениях этого слова. Мужиков на дух не переносила. Они ее, впрочем, тоже. То ли дело, Юля. Как и все мы, она ненавидит кровососов, но у нее с ними давние личные счеты. Война лишила Юльку единственного мужчины, который любил ее всем сердцем. Вампиры закусили им однажды вечером. Могу себе представить, насколько сейчас у Юли чешутся руки. И все же убивать вампиршу я ей не дам.

– Дай ей крови, – приказным тоном повторила я.

– Где ж это я ее возьму, интересно? – проворчала Юля. – Вену себе вскрыть, что ли?

– Не мое дело. Дай пакет из донорского запаса. И не бей ее, – членораздельно добавила я. – Она мне пока живая нужна.

– Зачем, интересно? – Юля недоверчиво вздернула брови.

– Без вопросов, – отрезала я и легла на койку, отвернувшись лицом к стене и давая Юле понять, что разговор окончен.

– Вставай, тварь, – послышалось сзади.

Вышли. Юля не убьет эту вампиршу, как бы ей этого не хотелось. Она сделает все, что я сказала. Потому что приказ есть приказ.

Чтоб ее черт побрал, эту вампиршу Таню… Я смотрела в одну точку на стене, но не видела ничего. Ничего, кроме улыбки моей сестренки. Я помню, как она качается в саду на качелях. Она смеется и щурится, потому что солнышко светит ей в лицо. Я помню, как в ту ночь мама укладывала ее спать. Таня тогда еще попросила своего любимого зайчика в кровать. Мама не нашла игрушку, а Таня расстроилась. Больше я не видела ни ее, ни родителей, ни нашего дома. Где она сейчас?

3 глава

Ранее утро. Конечно, за несколько лет скитаний я привыкла просыпаться ни свет ни заря, а иногда приходилось вообще не спать сутками, но сегодня продрать глаза оказалось труднее обычного. Тело непривычно ныло после ночи на мягкой перине. Я давно приноровилась спать на чем попало: в спальном мешке, на куче сухой травы, на земле, а то и вовсе в болоте среди коряг. Бывало всякое. Но душа все же желает мягкой теплой кровати с шелковым бельем и большой подушкой. А главное, чтобы можно было заснуть крепко-крепко, не опасаясь, что ночью гигантская машина сломает твой крепкий, надежный дом, точно карточный домик.

Юля подняла меня в половине пятого, и через полчаса мы с ней уже шли к озеру через небольшую сосновую рощу, чтобы встретить солдат Живого Альянса. В километре отсюда есть болото, и нужно показать им брод.

Наконец-то группа «Альфа» соизволила сменить нас. Кому бы был нужен этот несчастный лагерь, если бы тут совершенно случайно не оказалась какая-то родственница Штейна.

Я не люблю задерживаться на одном месте. Это небезопасно, скучно и расслабляет сестер. Привыкаешь к рутине и безделью. Поэтому, когда Штейн сообщил мне о своем намерении сменить «Дельту», я едва не прыгала от радости, хоть подобное проявление эмоций и не в моем стиле. Одно «но». В лагере невозможно сесть крупногабаритному вертолету – «Альфа» высаживается на поляне среди болот, а нам теперь нужно провести солдат через топи.

Солнце еще только поднималось. Правда, в лесу за деревьями до полудня его все равно не увидишь, а потому вокруг было еще сумрачно и довольно прохладно. Последнее время солнце вообще редкий гость на небе. Даже летом. Наверно, оно тоже чует опасность вокруг, предпочитая отсиживаться в укрытии за тучами. Опасность в таких лесах может быть повсюду. Поэтому если уж угораздило идти в одиночку, а за спиной у тебя нет какой-нибудь паршивенькой зенитной установки, то основной принцип – иди тихо и не отсвечивай.

Мы прислушивались к каждому шороху, стараясь ступать на землю неслышно, по-кошачьи. Мы так привыкли. Когда-то на тренировках меня нагружали разными гремящими предметами и заставляли ходить, по заваленной всяким барахлом, комнате. Стоило мне оступиться, как что-нибудь тут же гремело, за что меня, и всех, кто учился со мной, жестоко наказывали. Нет, нас не избивали, конечно, не насиловали. Членовредительство у преподавателей не практиковалось (мы и сами себя регулярно калечили). Но загружали нас так, что потом жить не хотелось.

Было сложно, мягко говоря. И все же я благодарна своим учителям. Если бы не их школа выживания, я уже давно подорвалась бы на какой-нибудь мине. Кстати, хорошо, что в этом лесу нет мин. И боты редко появляются. За то время, что мы живем в этой местности, охраняя беженцев, мне приходилось много раз срезать дорогу через лес, потому я знала его как свои пять пальцев, а приборы не засекли ни одной машины.

Мы пробирались через ельник. Влажная, поросшая мхом, почва проминалась под ногами, запоминая следы наших берцев. Я поежилась и вжалась в воротник куртки. Холодное лето. Бесит.

Юля шла за мной молча. На лице ее не читалось ни одной эмоции. Обиделась за то, что вчера я не разрешила убить вампиршу. Поймав себя на этой мысли, я улыбнулась. Пусть. Не все в жизни бывает по-нашему. Впрочем, настроение и у меня было неважным. Я находилась в каком-то дурацком состоянии нервозности, вздрагивала от каждого хруста ветки, от дуновения ветра. Иногда у тебя есть только секунда, чтобы убить врага. Нужно помнить, что у него тоже есть эта секунда.

Карманный радар молчал, но что-то вдруг заставило меня остановиться. Я резко выбросила руку назад. Юля тут же застыла. Я вся обратилась в слух, но слышала лишь тишину. Что-то подсказывает мне, что дальше идти нельзя. Все нутро ноет. Интуиция не раз выручала меня. Послушаю ее и теперь.

– Оля, – шепотом позвала Юля. – В чем дело? Вроде все чисто.

– А может, не все… – протянула я, взглядом пробегаясь по верхушкам деревьев впереди.

Юля достала радар.

– Чисто.

– Все равно пойдем в обход.

– Мы потеряем не меньше часа, – Юля не скрывала недовольства. – С чего вообще ты взяла, что там что-то есть?

– Там слишком тихо, – прошептала я, всматриваясь в сумрачный лес. – И ты давай потише.

– Здесь и так как на кладбище.

– Идем в обход, – приказала я. – Ходить полезно, целлюлита не будет.

– Все равно смотреть некому, – вздохнула Юля и недовольная поплелась за мной.

Что есть, то есть. Никакой нормальной личной жизни у нас нет и быть не может. А редкие сексуальные контакты сестер с солдатами и беженцами в расчет не берем.

Мы свернули вправо от тропинки между высоких елей и сосен, по которой шли до того, и стали подниматься на крутой холм, за которым уже начиналось болото. Однако, пройдя около двухсот метров, мы обе вздрогнули от душераздирающего вопля, и тут же спрятались за деревья.

По тропинке, где мы только что шли с Юлей, пробежала девушка, а через несколько секунд, заглушив пронзительным скрипом треск ломающейся древесины падающих деревьев, появился бот.

– Аквабот, – прошептала Юля, а затем взглянула на мое лицо и, видимо, прочла мои мысли. – Оля, нас всего двое!

– Ничего. На суше он уязвимее, – ответила я. – Не могу же я стоять и смотреть, как он убьет девчонку.

Я рванула назад, туда, где кричала девушка. Пробежав около трехсот метров, я выбежала на поляну и сразу увидела их. Девушка забралась в трещину между стволами огромных, тесно сросшихся сосен, а четырехметровый железный монстр, пытался достать ее своими щупальцами, вырывая растущие рядом молодые деревья с корнями.

С разбегу запрыгнув на хвост бота, я быстро перебралась на корпус и воткнула клинок в стык между пластинами под его головой. Только эта область уязвима у машин, ибо здесь, если отогнуть металл, можно добраться до системы, их мозга.

Бот мгновенно отреагировал, попытался схватить меня, но его щупальца не доставали до спины. Бот завертелся, как лошадь на родео, поднимая волны грызи на сырой земле, но я смогла удержаться, зацепившись за стык. Улучив момент, я снова ударила ножом между пластинами, задев острием клинка системную плату. С пронзительным металлическим ревом бот повалился за землю, я едва успела соскочить и прокатилась по земле, чтобы не быть придавленной громадиной весом в две тонны.

Едва я свалилась, бот тут же поднялся. Я выпустила в него всю обойму, надеясь выбить глаза. Но только зря патроны потратила, тварь ловко отворачивала голову. Никакого ущерба. Их никогда не брали пули, броня непробиваема.

Тут наконец-то появилась Юля. Она оседлала бота, как я минуту до того, и несколько раз выстрелила в отверстие, проделанное мной в стыке. Бот снова издал жуткий оглушающий звук и, спустя несколько секунд, задымившись, рухнул на землю. Теперь окончательно. Я перевела дух и отряхнулась.

– Ты очень вовремя, – с досадой сказала я. – Где тебя носило?

– Нет, чтоб спасибо сказать, – в ответ проворчала Юля, гордо восседавшая на дохлом боте.

Мы подошли к деревьям, в которых пряталась девушка. Я осторожно заглянула в щель между стволами. Из темноты медленно показалась трясущаяся, заплаканная девчонка, совсем молоденькая, лет пятнадцати, не больше.

– Выходи, тебе ничто не угрожает, – я протянула к ней руку.

Она несмело приняла помощь, и с трудом перешагнула через поваленную ботом сосну. Худенькая, ниже меня на голову, брюнетка с длинными черными волнистыми волосами, красивыми карими глазами и крупным носом. Похоже с Кавказа.

– А где бот? – испуганно озираясь, спросила она, поправляя бретельки своего цветастого сарафанчика.

– Вон лежит, – кивнула я в сторону дымящейся машины. – Ты что тут делаешь? Ты одна, или есть еще кто-то?

– Мы с дядей и его сыновьями ехали по дороге. Мы очень тихо ехали, даже лошадь не ржала, – залепетала девушка. – А потом этот выскочил! Я не знаю, откуда он взялся. Я спрыгнула с телеги и побежала. Я не знаю, что с дядей и братьями. Они там кричали.

– Не хочу расстраивать, но, думаю, твои родственники убиты, – неосмотрительно выдала вслух Юля.

Лицо девочки вытянулось, но что удивительно, она не заплакала. Я метнула хохлушке гневный взгляд. Та состроила непонимающую мину, дескать, «а шо такого?»

– Если они живы, мы узнаем, не волнуйся, – я положила руку на плечо девчонки. – Но скорее всего Юля права.

– Я убежала в лес и не видела, что там потом было, – промямлила та. – А потом он догнал меня…

– А тебе не говорили, что если видишь бота, лучше спрятаться, а не бегать? – нахмурилась я.

Вот, за каким художником мы рассказываем гражданским про ботов? Все равно не слушают.

– Я знаю, просто испугалась, – сейчас она заплачет, только утешать не хватало.

Я вздохнула и по-доброму улыбнулась ей.

– Считай, ты заново родилась. Меня зовут Ольга, это Юля. Мы из «Дельты». Тебя как зовут?

– Женя, можно Джиджи, – девчонка быстро взяла себя в руки. – Вы, правда, ведьмы?

Мы с Юлей переглянулись.

– Смотрю, нас уже не только вампиры так называют, – усмехнулась я.

– А почему Джиджи? Это же не кавказское имя, – спросила Юля, заменив пустой магазин у автомата.

– Мое полное имя Джинан. Но с детства все называют Женя или Джиджи, – пожала плечами она.

– Кстати, я до сих пор не услышала благодарности, – нарочно проворчала я.

Девчонка несмело улыбнулась.

– Спасибо большое.

Я покачала головой. Кажется, она не понимает, что была на волосок от смерти всего несколько минут назад. Счастливая. Я не могу себе позволить быть такой наивной. Я вообще мало что могу себе позволить.

– Юль, отведи ее в лагерь, я пойду одна.

Юля вытаращилась на меня.

– Ты же сама запретила ходить поодиночке?

– Не с собой же ее тащить, идите. До болота нет ничего, а там уже, если что с альфонсами разберемся. Я осторожно, не переживай.

Я пошла к озеру по той самой дороге, которой мы шли в обход до появления девчонки и бота.

Что-то мне везет на школьниц последние дни. Вчера вампирша, сегодня эта Джиджи. Не удивлюсь, если у озера найду дите ясельного возраста. Я, что, похожа на няньку? Никогда не умела общаться с детьми. Не запрограммирована я сюсюкаться.

Солнце уже кое-где поблескивало среди деревьев. Казалось, даже потеплело. Или же я просто хорошенько размялась, уничтожая бота? Неважно. Во всяком случае, больше я не мерзну. Немалая заслуга в этом нашей военной формы. Отличительные особенности ее материала – его не проткнуть ножом, он превосходно держит тепло зимой, а летом обеспечивает неплохую вентиляцию тела.

Форма «Дельты» отличалась от форм других спец. подразделений в первую очередь внешне. Черные узкие брюки, черная узкая куртка из плотного материала, принимающего форму тела. На груди нашивка «∆» – дельта. Наверно, дизайнеры насмотрелись шпионских боевиков. Тем не менее, против никто из нас не высказывался. Не так уж много в наших буднях возможностей почувствовать себя привлекательной. А тут поймаешь свое отражение иной раз в разбитой витрине или луже, и с удивлением вспомнишь, что ты все-таки девушка.

Я тихо пробиралась между деревьями. Преодолев крутой подъем, остановилась передохнуть и прислонилась спиной к стволу дерева, как вдруг мое внимание привлек след на влажной земле. Отпечаток когтистой лапы. Волки здесь не водятся, звери вообще давно ушли из этих гиблых мест. Вывод один: падальщики пришли на болота.

Они были здесь совсем недавно, в опасной близости с лагерем. Тьфу, мерзость! Меня передергивает об одной только мысли об этих тварях. Безмозглые мутанты, центнер бешеной ярости. Внешне они напоминают плод абсурдно-фантастической любви собаки и велоцираптора: темно-серые, не переносящие яркого света, чуть больше метра в холке и до двух в длину, совершенно лишенные шерсти, с жуткими вытянутыми узкими мордами, торчащими вверх и вниз из пасти загнутыми клыками, с длинным хвостом-балансиром. Глаза их плохо развиты, потому почти не видят. Однако сей недостаток с лихвой компенсируется острым слухом. А уж чутьем на кровь твари могут обойти даже акулу, которая, как известно, чует каплю крови за несколько километров. Мутанты бегают на мощных задних ногах. Передние, с длинными острыми когтями, менее развиты и служат для опоры и разделки пищи.

Тупые, кровожадные и вечно голодные, эти уроды нападают чаще небольшими группами по нескольку особей, как стая парий.

Надо предупредить всех об опасности. Быстро набираю Юлю.

– Слушаю, Оль.

– Юль, вы дошли до лагеря?

– Да, только что, – в ее голосе послышалось волнение. – Что случилось?

– Тут рядом падальщики, – ответила я, стараясь прикинуть примерное количество особей по отпечаткам лап.

– Шикарно, – в своеобразной манере протянула Юля. – Давай назад. Мы сейчас пойдем навстречу.

Я не люблю играть в героиню и понапрасну рисковать собой. Допустим, я смогу справиться с десятком падальщиков. Все-таки я уже не та слабая девочка, которая в первые месяцы войны пряталась по развалинам и стреляла с крыш из охотничьих ружей. Но испытывать судьбу я не стану. Как говорится, не стоит бегать быстрее, чем летает твой ангел-хранитель.

Новость о падальщиках шокировала всех. Эти твари никогда не уходили так далеко от городов. Что заставило их это сделать, не мог предположить никто, но это и не важно. Важно лишь то, что теперь они бродят где-то рядом. Мы удвоили охрану по периметру лагеря. Встречать «Альфу» отправилась группа из семи человек во главе с Юлей. На семерых сразу падальщики напасть не осмелятся. Я осталась, чтобы помочь остальным сестрам соорудить хотя бы подобие изгороди в передней части лагеря, где ее не было.

Если эта война когда-нибудь кончится, то в собственном доме я и кран починить и плитку положить, все сумею. Если, конечно, у меня появится свой дом. Сколько лет пройдет к тому времени? И кому я буду нужна старая, с боевыми ранами, которые сейчас лишь напоминают о себе парой шрамов, а к старости начнут ныть? А нервы, а испорченная психика? Все мы здесь инвалиды, каждый по-своему.

Девушки в «Дельте» своего рода фанатики. Особенно я. Имею ли я право уйти, выйти замуж, рожать детей, жить где-то, куда еще не дошла война, зная, что завтра моя семья может погибнуть у меня на глазах, как погибли мои родители? Могу ли я отсиживаться как крыса в углу и наблюдать, как гибнут невинные люди, понимая, что могу помочь? Я говорю «нет». Война – не время заводить всякие шуры-муры.

Мы заканчивали вбивать столбы, когда вернулись сестры с группой солдат. Я насчитала около тридцати, но никого не узнала. Издалека все они в формах на одну рожу. Но хочу или нет, я обязана поприветствовать их командира. Я отряхнулась от пыли и опилок и быстро зашагала им навстречу.

Вот и командир. Четкой уверенной поступью идет первым.

– Ольга, – приветливо кивнул мне он.

– Игорь, – ответила улыбкой я. Улыбка вышла натянутой и напряженной. – Мы прямо заждались.

– Скучала? – шутливо поинтересовался он.

– Ночей не спала, на стены лезла, – надеюсь, Игорь не поймет меня буквально. – Хочу поскорей свалить отсюда, и теперь, когда вы соизволили нас сменить, это наконец-то возможно.

– Все геройствуешь? – он по-доброму улыбнулся. Похоже, и впрямь, соскучился.

– Ну что ты? Частное охранное предприятие, не больше. Располагайтесь.

Я оставила Игоря и направилась в свой шатер. На входе меня догнала Маша.

– Ты Кротова видела? – выпалила она, вытаращив на меня восхищенные глаза.

– Спрашиваешь, – ухмыльнулась я. – Я вообще не думала, что он явится собственной персоной.

– Ааа… – она хитро взглянула мне в глаза, – он все еще по тебе сохнет?

– Отвянь, – буркнула я и зашла в шатер.

Майор Игорь Кротов входил в руководящий состав Альянса, однако бумажной работе в чистом комфортном офисе предпочитал автомат и ночевки в лагерях бок о бок со своими солдатами. По совместительству командир группы «Альфа». Они уничтожали преимущественно ботов. Вампиры же, в отличие от нас, им встречались редко. Но альфонсы их и не искали. Не их профиль, так сказать.

Игорь был одним из моих учителей. Именно он, вдохновившись событиями и фактами Великой Отечественной Войны, когда-то предложил верхам идею создания единственной в своем роде женской боевой группы. Это не израильская женская армия, хотя кое-кто из моих сестер успел послужить и там. Нас обучали в ускоренном темпе, требуя, как мы думали, невозможного от женского организма. Кто не укладывался в нормативы, того наказывали. Страх – отличный стимулятор.

Игорь всегда требовал с меня больше, чем с других девушек, говорил, что мой потенциал выше, что я – лентяйка, и он заставит меня работать. Тогда я злилась на него, не понимала, с какой стати, он требует от меня из шкуры лезть. Сейчас благодарна. Он и его коллеги на совесть выдрессировали не один отряд, в том числе и мою «Дельту».

Напрягало лишь одно. Перед тем, как отпустить новую группу в «свободное плавание», Игорь признался, что я для него больше, чем просто солдат. Ему было тридцать три года, почему бы не влюбиться в двадцатилетнюю оторву, которой я была тогда? Только вот я не могла и не хотела отвечать на его чувства. Не для того я прошла эту школу убийц, чтобы варить ему борщи.

Кстати, готовят у нас Лала и Эльмира, армяно-татарская кухня в полевых условиях. Ммм… Шашлычки от Лалы – это нечто! Почаще бы появлялось мясо.

День прошел без происшествий. Я сидела в своем шатре и пила чай, просматривая электронную почту. После первой атаки ботов все существующие ранее операторы сотовой связи и Интернет прекратили свое существование. ЦОРНТ, или Центр оперативных разработок новых технологий, был вынужден в короткие сроки решать проблему связи и передачи данных. На смену Интернету в кратчайшие сроки создали Global Info Net, иначе GIN, Глобальная Информационная Сеть, завязанная на спутниках.

Также все солдаты имели спутниковый телефон. Хех, все бесплатно. До войны бы нам такое. Доступ, однако, имели только военные и различные службы, а также лидеры лагерей беженцев и редкие умельцы, сумевшие вклиниться в сеть. В подавляющем большинстве гражданское население пользоваться телефоном не могло. По Джину, как окрестили сеть в народе, мы и получали задания от Живого Альянса. Но пока новое задание не пришло, и завтра мы уйдем из лагеря. К счастью, нам больше незачем тут торчать. Я знаю, пока Игорь и его бойцы здесь, беженцам ничего не угрожает.

Солдаты предложили сменить нас и на строительстве изгороди. Видимо, мужское сердце не выдержало, когда они увидели нас, таскающих бревна и прибивающих к ним доски. Эти вояки уничтожили не одну сотню машин. Многие из них рвались на передовую, туда, где находились скопища ботов, а теперь вынуждены отсиживаться в лесу, охраняя кучку запуганных женщин и подростков. Игорь, конечно, поставит на место недовольных, если таковые появятся. Его авторитет непререкаем.

Наверное, я смогла бы ужиться только с таким мужем. Дальновидный, спокойный, непробиваемый. Мне нужен мужчина по духу сильнее меня. Ведь такой женщине, как я, еще и кулаком по столу треснуть не получится, ибо треснуть я и сама могу. И не только по столу. Паршивая из меня вышла бы жена, короче. Очень паршивая.

Вообще Игорь и внешне тоже ничего. Высокий, сухой, но крепкий. Как говорится, косая сажень в плечах. Смотрит так, что сразу ясно, с кем имеешь дело. Не красавец прямо, обычный мужик типично славянской внешности, с русыми, коротко остриженными волосами, усатый. Но будь у него хоть звезда во лбу, ничего бы не изменилось. Я его просто не люблю. После того признания я старалась не пересекаться с ним. Короче, тщательно избегала. Ладно… тоже мне, невеста на выданье.

4 глава

Прошло несколько часов, и Джиджи уже освоилась на новом месте. Лагерь беженцев хоть и не самое комфортное место, но уж точно самое безопасное в радиусе сотни километров вокруг. Пообедав тем, что дали, Джиджи бесцельно болталась по лагерю и наблюдала за солдатами и беженцами. Она смотрела на то, как ведьмы чистили оружие, как бойцы группы «Альфа» укрепляли столбы забора, и думала, как тяжело им живется. Конечно, всем сейчас трудно – время такое, но быть солдатом особенно непросто. Тебе приходится защищать не только свою жизнь, но и многие жизни других людей. Как известно, чем больше сила, тем больше и ответственность. Джиджи прямо-таки прониклась к ним восхищением.

Джиджи шла к себе в шатер, как вдруг, проходя мимо грязной, покосившейся палатки, служившей для жителей лагеря сараем, где хранилось всякое барахло, услышала странный звук, который заставил ее остановиться. В сарае, однозначно, кто-то был, и, судя по всему, ему плохо. Этот кто-то тихо хныкал и пару раз громко шмыгнул носом. Джиджи несмело заглянула внутрь. Темно, почти ничего не видно.

– Эй, – осторожно позвала она. – Тут кто-то есть?

Ей никто не ответил. Джиджи медленно вошла в палатку. В углу на мешках, набитых старым тряпьем, она заметила маленькую женскую фигурку, около которой из крошечного окошка падал единственный луч света.

– Эй, это вы плачете? – переспросила она. – У вас все в порядке? Может, я могу помочь?

– Уходи, – тонким дрожащим голоском, почти шепотом, попросила фигурка.

– Ну… ладно, – Джиджи непонимающе взглянула на нее и вышла из палатки. Но уже через секунду она вернулась обратно. – Нет, не могу я вас так оставить. Вы плачете, значит, у вас горе. Расскажите мне, я попробую помочь, а вам станет легче.

Сказав это, Джиджи подошла к девушке и уверенно села рядом с ней на большой рюкзак. Девушка вытаращилась на нее и перестала не то что плакать, а даже дышать.

– А ты разве не боишься меня? – недоуменно спросила она.

– Нет, а почему я должна тебя бояться? – Джиджи искренне улыбнулась, вызвав ответную робкую улыбку девушки, и не дожидаясь ответа, представилась. – Меня зовут Джинан. Можешь звать Джиджи, как все.

– Таня, – девушка теперь с интересом рассматривала неожиданную смелую посетительницу.

– Так почему ты плакала? – снова спросила Джиджи.

– А ты бы не плакала, если бы тебя привязали в сарае?

– А почему тебя привязали?

Джиджи оторопела, только сейчас заметив цепь, одним концом закрепленную на ноге девушки, а другим врытую в землю.

– А то ты не знаешь, – отвернувшись, буркнула себе под нос Таня.

Джиджи покачала головой.

– Нет. Я недавно попала сюда. Ольга и Юля спасли меня от бота.

– Поздравляю, – проворчала Таня.

– Так за что тебя привязали? – спросила Джиджи, оценивая толщину цепи.

– Ты тупая или издеваешься? – Таня всем телом развернулась к Джиджи, уставившись на нее своими большими черными глазами.

– Да нет, я, правда…

– Вот! – Таня продемонстрировала свои маленькие вампирские зубки в широкой улыбке.

Джиджи с интересом рассматривала острые как бритва клыки юной вампирши.

– Ух ты… – вырвалось у нее, – прям как у вампира!

Какое-то время Таня в недоумении смотрела на свою собеседницу, а потом вдруг расхохоталась.

– А что такое? – Джиджи воодушевил смех девушки, и она тоже улыбнулась.

– Ты, что, реально не понимаешь? – выдавила сквозь смех та.

Джиджи молча ждала ответа.

– Ты вампиров никогда не видела?

– Нет… – подозрительно протянула Джиджи, – а ты?..

– Дошло, наконец. Как до жирафа, – усмехнулась Таня. – А сейчас ты вскочишь и убежишь отсюда. Давай. Раз, два, три!

– Ты, правда, вампир? – серьезно переспросила Джиджи, внимательно рассматривая собеседницу.

– Да ну тебя. Чудная ты, – Таня отвернулась и, взбив мешок с тряпьем, облокотилась на него.

Джиджи молча смотрела на вампиршу, практически свою ровесницу. Она не знала, как реагировать. Вскочить и убежать она не могла, хотя первой была именно эта мысль. Однако Джиджи сочла это некрасивым даже по отношению к вампиру.

– Никогда не видела раньше вампиров, – призналась она.

– Оно и видно, – ухмыльнулась Таня, рассматривая паутину в углу. – И чего ты здесь до сих пор сидишь?

– А что?

– Убегать должна.

– Почему, если ты меня не укусишь?

– А кто сказал, что я тебя не укушу? – вампирша снова развернулась к ней всем телом.

– А ты, что, голодная?

– Ну, нет. Валькирия приказала, чтобы меня кормили раз в день.

– Ольга классная, – мечтательно улыбнулась Джиджи. – Я столько слышала о Валькирии. Мне всегда хотелось с ней встретиться.

– А вот мне нет, – буркнула Таня.

Словно не заметив, Джиджи продолжила вдохновенно расхваливать Валькирию и ведьм.

– Я хочу научиться всему, что умеет она, и когда-нибудь попасть в «Дельту». Они все такие классные, такие сильные. Я даже не думала, что Ольга окажется еще и такой симпатичной.

– Эта ваша Ольга убивает мой народ, – прошипела Таня. – Знаешь, сколько моих знакомых она застрелила?

– Она охраняет невинных людей! – возразила Джиджи. – А вы их… как колбасу!

– Знаешь, когда жрать хочется так, что от боли в желудке сгибаешься пополам, тут уж не до морали! А кто-нибудь хоть раз добровольно предлагал вампиру кровь? Кто? Ага, разбежались!

Обе девушки замолчали. Они сидели рядом. Каждая думала о чем-то своем.

– Яблоки будешь? – тихо спросила Джиджи.

– Можно, – равнодушно ответила Таня.

– Сейчас принесу, – Джиджи встала и, отряхнувшись от пыли, вышла из палатки.

Она вернулась спустя несколько минут с кучей яблок, которые набрала в свою майку, точно в гамак. Подойдя к вампирше, девушка высыпала яблоки на землю, одернула майку и села на ту же сумку, на которой сидела прежде. Вампирша теперь сидела на земле, обхватив колени руками.

– Я не ждала, что ты вернешься.

– Но я вернулась, как видишь. И не с пустыми руками, – она подняла одно яблоко и, потерев его об одежду, откусила.

Вампирша тоже взяла яблоко и принялась есть его, даже не смахнув грязь.

– Эй, ты чего?! – Джиджи потянулась к ее яблоку, но вспомнив, кто перед ней, отдернула руку. – Яблоко же грязное. Инфекцию подцепишь.

– Какую еще инфекцию? – без интереса спросила та, снова откусив кусок яблока.

Джиджи видела, как острые зубы Тани, точно бритва, разрезают оболочку яблока и отрывают кусок сочной мякоти. На мгновение Джиджи стало не по себе, кусок комом встал в горле. На месте этого яблока побывало бесчисленное количество человек. Возможно, таких же наивных, как и она. Что стоит Тане сейчас разорвать ее горло таким же небрежным укусом? Она ведь не знает, за что Ольга посадила ее сюда. Но с другой стороны, если бы Таня напала на кого-то из ведьм, в живых ее бы уже не было.

Джиджи не могла себе даже представить, как можно поймать живого вампира. Вампира, который в несколько раз быстрее человека, у которого слух и нюх точно у служебной собаки, а то и острее. Не вынеся переполнявшего ее волнения, Джиджи встала и отошла от пленницы. Та удивленно смотрела на нее.

– Я это… в туалет, – растерянно пробормотала девушка и быстро вышла из палатки.

Джиджи очень хотела как-то помочь Тане, но вполне обоснованные опасения за свою жизнь мешали. Еще свежи были в памяти предупреждения покойного отца о ярости этих тварей. Для начала она должна была узнать, за что вампиршу посадили на цепь. Ища глазами Ольгу или Юлю, она бродила между палаток. Вдруг из очередной палатки вышел солдат, и Джиджи едва не столкнулась с ним.

– Осторожнее, школота, – презрительно бросил ей солдат.

Это… ведьма из группы «Дельта»? До этого Джиджи видела более женственных представительниц группы. Этого же худощавого и широкоплечего паренька с короткой стрижкой она точно не приняла бы за ведьму. Да что там, вообще за женщину. Но и черная форма, которую носили только ведьмы, и черты лица солдата, и голос, недостаточно низкий для мужчины, все же выдавали в нем девушку.

– Я не школота, – неуверенно возразила Джиджи.

– Да мне плевать, кто ты, – ведьма одарила ее пренебрежительным взглядом. – Под ноги смотреть надо.

– Я не нарочно, – ответила Джиджи. – Я ищу Ольгу. Вы не знаете, где она?

– Которая Власова? – уточнила ведьма.

– Наверно, – пожала плечами Джиджи. – Которая Валькирия.

– Она занята. Чего ты от нее хотела?

– Хотела спросить, насколько опасна вампирша в сарае.

– Эта малявка что ли? – ведьма закатила глаза с видом глубочайшего разочарования. – Она труслива как побитая дворняга. Покажет зубы, выбьем к чертям собачьим. Можешь не бояться.

– Спасибо, – Джиджи широко улыбнулась. – Вы меня очень успокоили.

– Да не за что, – хмыкнула ведьма и направилась в сторону шатра, где несколько женщин колдовали над обедом, и откуда доносился аромат горячей мясной похлебки с травами.

Джиджи вернулась в сарай. Вампирша съела уже три яблока и сложила огрызки пирамидкой.

– О, ты снова вернулась? – с некоторой издевкой спросила она.

– Да. А что? – Джиджи подошла к ней и села рядом. – Если хочешь, я уйду.

– Да я не против твоей компании, – равнодушно ответила вампирша. – Просто не пойму, зачем ты тут трешься.

– Ну, знаешь, – нахмурилась Джиджи.

Она встала и собиралась выйти, как вдруг вампирша взяла ее за руку, мягко потянув назад.

– Ну ладно, извини. Я не хотела обидеть. Оставайся.

– Точно? – Джиджи вопросительно вздернула густые черные брови.

– Точно, – дабы не испугать новоявленную подругу, Таня как можно милее улыбнулась одними губами. – Мне тут очень скучно на самом деле. Просто я никогда не общалась с людьми.

– А я с вампирами, – заметила Джиджи, снова присаживаясь рядом. – Ты ведь меня не загрызешь?

– Нет, ты что, – засмеялась Таня. – Меня тогда ведьмы на фарш пустят.

Джиджи понимающе улыбнулась, вспомнив слова мужеподобной ведьмы.

– А если ты меня укусишь, я сама стану вампиром? – вдруг спросила она Таню.

– Нет. Это сказки, – Таня посмотрела на нее как на наивное дитя. – Ничего с тобой не случится. Конечно, если при укусе тебе не разорвут вены. Тогда ты просто истечешь кровью и умрешь.

– Да уж, – поежилась Джиджи. – Не хотелось бы.

– Я не буду тебя кусать, – Таня сейчас смотрела на нее совсем не тем голодным и злобным взглядом, какой должен быть у вампира. – Ты – единственная здесь, кто отнесся ко мне не как к чудовищу.

Джиджи улыбнулась. Разговор с дружелюбным вампиром ее возраста обещался быть интересным.

* * *

Просмотрев почту и не обнаружив ничего важного, я допила чай и закрыла ноутбук. Около шатра послышались тяжелые шаги. Внутрь заглянул Игорь, тактично поинтересовавшись:

– Можно зайти?

– Заходите, конечно, – ответила я, продолжая чаепитие.

– Сколько раз я тебя просил не обращаться ко мне на «вы»? – он с укором взглянул на меня.

– Прости. Все-таки ты был моим учителем. Трудно отвыкать.

– И я неплохо тебя научил, я смотрю, – Игорь, улыбаясь, сел за стол напротив меня. – Слышал, твои ведьмы уничтожили три вампирских группы только за этот месяц. Ты – молодец.

– Услышать похвалу от тебя дорогого стоит, – искренне отметила я. – Помню, как я старалась заслужить хоть одно твое одобрительное слово. А ты все…

– Ругал и ругал, – продолжил за меня он.

Я ностальгически улыбнулась, вспомнив то время. Как-то само собой Игорь подался вперед и слегка коснулся моей руки. Мне стало неловко. Я ненавязчиво убрала руки под стол, а Игорь сделал вид, что ничего не случилось. Но неловкая пауза затягивалась. Он начал первым.

– Скажи, а зачем ты держишь тут вампиршу?

Уже знает. Кстати, я совсем забыла о ней.

– Ту, что в сарае? А черт его знает. Интуиция, наверно, – пожала плечами я. – Мне кажется, она еще пригодится.

– Прибить бы ее, и дело с концом…

– Без моего приказа никто тут никого не прибьет, – сухо ответила я.

– Научил командовать на свою голову, теперь слова против не скажи, – рассмеялся он.

Игорь так редко позволяет себе смеяться.

– Оля, я хотел бы спросить тебя кое о чем, – бравый воин явно занервничал.

Я напряглась. Хотел бы поговорить о делах, начал бы сразу. Жевать сопли не в его духе. Но Игорь медлил, а я хотела провалиться сквозь землю.

Он начал издалека, подбирая каждое слово, будто бы боялся вспугнуть меня.

– Оля, ты уже думала о том, как будешь жить после войны?

Не ожидала от него таких глупостей. Я с досадой покачала головой.

– Игорь, ты сам себя слышал? Я не знаю, доживу ли до завтра. Тем более не знаю, когда кончится война.

– И все-таки? – он был настойчив.

Я закатила глаза. Надо найти повод уйти отсюда. Мне хватило уже одного разговора по душам. До сих пор не по себе.

– Нет, – честно ответила я. – Не думала.

– И ты не думала о семье, о детях?

– Я не собираюсь замуж. Детей у меня быть не может.

– Не говори так, – Игорь снова взял меня за руку. Я стерпела. – Ты не можешь знать наверняка.

– Назови мне хоть один случай, когда у солдата, регулярно принимающего «Мега-эл» родился ребенок? У нас в группе тоже за все время войны ни одной беременности, хотя многие девушки далеко не монашки и контрацепцией не заморачиваются.

– Совпадение, – с уверенностью аналитика ответил Игорь. – Так что не переживай.

– Я и не переживаю, – усмехнулась я. – Я нашла свое место.

– Такая работа – не место для женщины.

– Правда? И где мое место? На кухне? – чувствую, что начинаю раздражаться.

– Не утрируй. Согласись, что основу женского счастья всегда составляла семья.

– Предпочитаю не делить счастье по половому признаку, – сухо возразила я.

– И все же есть устоявшиеся традиции, которые соблюдались веками, – продолжал настаивать он. – Мужчины занимались охотой, женщины следили за очагом и готовили пищу.

– Ты еще вспомни, как листом подтирались.

Игорь расхохотался.

– Да и с копьем я тебя что-то не припоминаю. Любая женщина может выйти замуж и рожать детей. А сколько ты знаешь тех, которые способны делать то, что делаем мы с сестрами?

– Хорошо, тут я с собой соглашусь, – снизошел-таки он. – И все же, что для женщины может быть важнее семьи?

Игорь скептически улыбался, а я уже сто раз пожалела, что позволила втянуть себя в этот разговор. Нет, это выше моих сил. Я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам, убрав со лба несколько прядей. Не ожидала от Игоря такого прессинга. Один ноль в его пользу, я была не готова.

Внезапно в шатер влетела Юля. Я никогда не видела у нее таких диких глаз.

– Ольга! – она замахала рукой в сторону выхода. – Ты чего тут сидишь?! Там такое!

Мы с Игорем мгновенно встали на ноги. Я сразу схватилась за автомат и сняла его с предохранителя.

– Что случилось-то?

– А ты разве сама не слышишь? – удивилась она.

Я непонимающе смотрела на нее.

– Иди, посмотри, – Юля вышла на улицу, мы с Игорем поспешили за ней.

Выходя из шатра, я испытала облегчение. Промывка мозгов от Игоря откладывается на неопределенный срок. И что бы там ни было причиной переполоха в лагере, а я переживу это явно легче, чем его попытки привить мне семейные ценности. Вдруг кто-то громко крикнул. Мужской голос за пределами лагеря звал меня. Обойдя толпу недоумевающих зевак, я остановилась. В ста метрах от нашего лагеря в темноте у самой кромки леса стоял какой-то мужчина. Он повторял одно и то же:

– Валькирия!! Мне нужна Валькирия!!

– Вот, – негромко сказала мне Юля. – И так орет уже минут пять. Как ты не слышала?

Услышишь тут, когда тебе на уши присел человек, завербовавший на службу не одну сотню человек.

– Надо пристрелить эту сволочь, – разочарованно проговорила я. – Чего тяните?

– Это вампир? – поинтересовался Игорь, всматриваясь в темноту.

– Он самый, – прорычала я и навела на вампира автомат.

Он был у меня на мушке, но Юля мягко коснулась пальцами ствола и сместила его в сторону, добавив:

– Оль, он говорит, что с важным сообщением пришел.

– Да ну? – ухмыльнулась я и крикнула вампиру: – Чего тебе надо?!

– Поговорить! – ответил он. – Я пришел с предложением!

– И как он нашел нас? – прошептала я скорее сама себе.

– Я хочу поговорить! – не унимался вампир. – Мне нужна Валькирия!

– Зачем она тебе?! – закричала я.

Это становится забавным.

– У меня для нее важное сообщение!

– Что думаешь? – спросила я Игоря.

– Думаю, его стоит послушать, – он задумчиво потирал подбородок. – Убить его мы всегда успеем. Рядом больше никого нет?

– В радиусе двух километров нет, мы проверили, – ответила Юля. – Так что? Стрелять его, или как?

– Приведите ко мне, – я вернулась в шатер.

Через несколько минут в шатер, крепко сжимая автомат, вошла жутко напряженная Юля, следом за ней два солдата из «Альфы» и тот самый настойчивый кровосос с важным сообщением.

Я сидела за столом, закинув ногу на ногу, и оценивающе рассматривала вампира. Внешне от людей их можно отличить только по неестественно большим черным глазам и небольшим острым клыкам, совсем не таким длинным, как показывали в кино. В остальном, человек как человек. Блондин, невысокий, бледный, поджарый, явно очень выносливый, впрочем, как и все они. Он был в синих спортивных штанах, в грязных, сбитых кроссовках и однотонной серой майке. По-видимому, охотник.

За время нашего тесного общения с зубастыми, мы кое-что узнали об их организации. Живут в кланах разной численности, делятся на бойцов, охотников и «гражданских». Бойцы более сильные, высокие и крепкие, они защищают клан от нас. Охотники ниже ростом и более худощавые. Они отлично выслеживают жертву, загоняют ее в ловушку, бегают быстрее других вампиров. Руководит кланом глава. Члены его семьи пользуются особыми привилегиями и уважением. Надо бы уважить этого урода и прострелить ему что-нибудь, но вначале пусть говорит.

Вампир бегло осмотрел шатер, на миг задержался на стоящем справа от меня Игоре. Затем его взгляд сосредоточился на мне.

– Ты Валькирия? – спросил он. В его голосе мне послышались надменные ноты.

Игорь шагнул вперед и, кажется, едва держался, чтобы не пристрелить кровососа.

– Говори, чего хотел, – приказал он.

– Я буду говорить только с Валькирией, – упрямо ответил кровосос.

– Так говори, я слушаю, – я в нетерпении подалась вперед.

Игорь одарил меня недовольным взглядом. Сама понимаю, не следует раскрываться перед вампиром, это может быть наемник, подосланный убить меня. Но с другой стороны, пусть попробует сделать это без оружия.

– Пусть они выйдут, – вампир кивнул в сторону охраны, стоящей по бокам от него.

– А стриптиз тебе не станцевать? – с издевкой прошипела я. – Или говори, или тебя пристрелят.

Вампир нахмурился, а затем открыл пасть:

– Мы слышали, у вас есть кое-кто из наших.

– Да? – я сделала нарочито удивленный вид. – Девушка?

– Да, – согласился тот.

– Блондинка?

– Да.

– Лет четырнадцать на вид?

– Да.

– Не видели такой, – отразила я, едва сдерживая смех.

Вампир убивал меня взглядом.

– Но если увидим, обязательно пришлем открытку.

– Мы знаем, что она жива и, что она у вас, – продолжил он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. – Мы предлагаем за нее выкуп.

Интересно, откуда у упырей такие данные?

– Мм, и что же вы предлагаете? – поинтересовалась я.

– Жизни двадцати заложников, – ответил тот.

Не сдержавшись, я вскочила со стула. Игорь придержал меня за плечо. Когда они успели? Где нашли двадцать человек? Из города ушли все люди, мы проверяли. Это их доноры? Нет, они доноров не отдадут. Просто блеф?

Вампир читал мои эмоции и был доволен собой. Пока я в нерешительности топталась на месте, он нагло улыбался и следил за мной. Долго я так не выдержу.

– Выведите его. Мне надо подумать.

– На выход, зубастый, – презрительно бросила ему Юля.

Вампир оскалился, обнажив клыки, и вышел из шатра.

Я нервно кружила по комнате. А если это засада? Если кровосос блефует, и никаких заложников у них нет? Такие ситуации на занятиях не разбирались. До вчерашнего дня мы были не уверены, умеют ли вампиры разговаривать, а теперь эта тварь ставит мне условия. К такому меня жизнь не готовила. Игорь молча наблюдал за тем, как я мотаюсь по палатке, аки дерьмо в проруби, но молчал. Он должен мне помочь. Он же мой наставник!

– Игорь, – с надеждой позвала я. – Подскажи, что мне делать. У тебя же больше опыта, чем у меня.

– Ты сама должна решать, это твоя группа.

А то я не знаю.

– Боишься взять ответственность?

– А ты? – резко ответил он.

– Да боюсь! Но не ответственности, а того, что могу ошибиться, и тогда погибнут люди! Эти твари наловили где-то целых двадцать человек! А ты не можешь подсказать!

– Как сказал в свое время Уинстон Черчилль: «Ответственность – это та цена, которую мы платим за власть», – он положил руки мне на плечи. – Оль, ты же умная девочка. Я-то знаю. Помнишь, что было на вашем боевом крещении? Кто тогда взял на себя командование и спас группу?

Тот день даже вспоминать не хочется. Командиром тогда еще была не я. Более того, тогда сама мысль о командовании группой вызывала у меня панику. Я вздохнула и вышла из шатра. Вампир в нетерпении переминался в десяти метрах от шатра, в стороне от солдат. Наверняка ему надоело ждать, ощущая на себе вдобавок с десяток прицелов. Увидев меня, он напрягся и замер в ожидании.

– Значит так, – тихо начала я. – Через три дня на рассвете встречаемся в деревне у Соловьиной рощи. Мы приводим девчонку, вы – заложников. С вашей стороны не больше пяти сопровождающих, иначе пришлю вам ее первым классом в разных коробках. Успеешь добежать?

– Успею, – довольно улыбнулся вампир.

– Тогда пошел вон, – прошипела я.

Осторожно озираясь по сторонам, вампир шагом направился в сторону леса. Он шел полубоком, опасаясь поворачиваться спиной к врагу. Отойдя метров на пятьдесят, он вдруг сорвался с места и мгновенно исчез среди тьмы деревьев.

Люди стали расходиться, но я все еще смотрела в темноту. Игорь верит в меня. Мне бы его веру.

– И что теперь будем делать? – подошла ко мне Юля.

– Теперь? То же, что и всегда, Юль.

* * *

Джиджи видела, как в лагерь приходил вампир. Он кричал так долго, что девушка спряталась в своей палатке и села в угол, обняв руками колени. Сама не зная, почему, она испугалась, ведь это всего лишь один вампир, а не целый отряд. А если бы и так, здесь «Альфа» и «Дельта». Да чего там, этот лагерь беженцев сейчас едва ли не самое безопасное место на земле.

«Почему они просто не застрелят его?» – подумала она, когда он закричал в очередной раз, но тут же пристыдила себя за такие мысли. Нельзя желать смерти другому, кем бы он ни был. Даже вампиру. Ты же не знаешь, какой он в другой, неизвестной тебе жизни. Может быть, он – заботливый сын, любящий муж и отец, верный друг. Но он так громко звал Валькирию, что у Джиджи кровь стыла в жилах.

Она осторожно высунулась из своей палатки и наблюдала все происходящее. Вампиру нужна была только Ольга, палатки его явно не интересовали, что несколько успокоило девушку. Наверняка Таня тоже проснулась от этого крика. Теперь Джиджи знала, что вампиры спят, как и все люди, хоть в темноте и видят намного лучше, и что спят они не в гробах, а в обычных кроватях. Или на куче старого тряпья, как теперь Таня.

Когда Ольга, наконец, вышла, Джиджи облегченно вздохнула. Сейчас она все разрулит. Она же Валькирия. Иначе и быть не может. Но вот этот усатый мужик рядом с ней Джиджи совсем не нравился. Он явно испытывал к Ольге какие-то собственнические чувства, прямо следил за каждым ее шагом. Он ей не пара. Джиджи уже знала, что это командир «Альфы» и как бы свой, но все равно что-то заставляло девушку сторониться его.

Когда вампир убежал в лес, а любопытные и солдаты совсем разошлись, Джиджи тихо выбралась из палатки и осторожно, точно мышка, подкралась к шатру Ольги. Судя по голосам, внутри было как минимум человек десять, может больше. Все голоса принадлежали девушкам.

– Мы не можем завалиться вот так! – громко возразила одна.

– А что ты предлагаешь?! Ну предложи, мы послушаем! – голос Ольги.

– Но надо же продумать детали, – менее уверенно добавила та.

– Мы и так не ежа голой жопой пугать идем! Ты чего истеришь? Возьми себя в руки уже!

– В самом деле, Кать, не кипишуй. Первый раз, что ли? – поддержала Ольгу другая, чей голос был Джиджи не знаком.

– Я не понимаю, как, если мы втроем зайдем с тыла, вы успеете убрать охрану до взрыва?

– Да не до взрыва! – Ольга сказала что-то матом. – Катя! Чем ты слушаешь? Не беси меня, твою мать!

Катя ничего не ответила. Зато инициативу переняла другая девушка, чей голос был Джиджи также не знаком.

– Оль, я ей объясню, не злись. Мы все всё поняли. По-моему, это вариант. И заложников убить не успеют.

После непродолжительной паузы Ольга добавила:

– Больше всего меня бесит, что мы не знаем, есть ли там вообще пленные.

– Все-таки думаешь, блеф?

– Не знаю. Но не проверить мы не можем. Даже, если там и нет заложников, у нас появился шанс отправить пару десятков этих мразей к дьяволу.

Несколько голосов дружно загалдели в поддержку. Также тихо как пришла, Джиджи попятилась от шатра в сторону палатки, где наверняка сейчас уже не спала Таня.

– Таня, – шепотом позвала она, откинув брезент, – ты спишь?

– Нет, – чуть слышно ответила вампирша. – Какое там? Это приходил кто-то из наших, да?

Джиджи подошла к ней и села рядом.

– Да. Я не знаю, о чем они там договорились. Я не слышала. Поняла только, что ведьмы собираются спасать каких-то заложников.

– Вот же блин, – Таня с досадой стукнула ладонью по земле.

– Что? – Джиджи испуганно дернулась.

– Да ничего! – чуть не плача, ответила вампирша. – Если Лекс и Макс обменяют меня на наших доноров, нам совсем нечего будет есть!

– В смысле, доноров? – Джиджи сдвинула брови.

– В смысле, пленников, – процедила Таня. – И не смотри на меня так! Вы держите свиней и кур в загонах, а мы людей!

– А что мешает вам держать свиней и пить их кровь?!

Джиджи вдруг с ужасом представила все то, чем пугали ее дядя и братья. Вампиры долго гонят тебя точно зверя, наслаждаются твоим страхом, а потом, когда ты выдыхаешься, ловят и аккуратно, чтобы не убить раньше времени, пускают кровь. Когда ты теряешь сознание, они останавливаются и относят тебя в свое жилище, где запирают в клетке вместе с остальными донорами. Там тебя кормят, даже иногда позволяют мыться. Но весь смысл твоего существования в том, чтобы кормить голодных кровососов. Регулярно доноров выводят по одному или группами и кормятся. Обратно или приносят без сознания или не приносят вовсе. Все это дядя узнал от спасшегося благодаря налету «Дельты» донору.

– Кровь животных годится только на самый крайний случай, – с серьезным видом ответила Таня. – От нее тошнит, и насыщает она ненадолго. Свиньи у нас тоже есть, но просто для мяса, как и куры для яиц. Чтобы накормить клан в триста вампиров, нужно около двадцати человек или сотни две свиней. И это чтоб впроголодь. Человеку разрешено пускать кровь два, максимум три раза в неделю. И люди восстанавливаются куда быстрее, тогда как почти всегда свиньи просто гибнут после одной кормежки. Вот и считай, что выгоднее.

Джиджи молчала, глядя в темноту перед собой. Ей нечего было ответить. Она и не хотела ничего отвечать.

– Не считай меня чудовищем, – тише добавила Таня, и Джиджи уловила некоторую неловкость в ее голосе. – Я такой родилась, я не выбирала. Я тоже хочу и имею право жить. И если бы мне выпал шанс выбирать, кем родиться – охотником или жертвой – я бы выбрала охотника. Как и ты, наверно.

– Я бы выбрала стать ведьмой, – хмуро взглянула на нее Джиджи. – Как Ольга. Она не жертва.

– Она убийца.

– Как и вы! – перебила Джиджи.

– Так ты тоже хочешь убивать? По ее приказу? Меня вот, к примеру!

Этот вопрос ошарашил девушку. Она уставилась на вампиршу своими большими карими глазами.

– Что? – ухмыльнулась Таня. – Не так уж сильно мы и отличаемся, да?

– Отличаемся, – пробормотала Джиджи и, встав с рюкзака, с досадой добавила: – Жаль, что ты этого не понимаешь.

Она вышла из палатки. Разговор свернул не в то русло, обидно. Джиджи даже не пыталась в один миг переварить то количество новой информации, что ей рассказала вампирша. На это нужно время. А теперь неплохо было бы немного поспать. Днем ей еще помогать прибираться в лагере. Девушка с грустью взглянула на светлеющее небо и, поежившись, побрела в свою палатку.

5 глава

На рассвете я ушла из лагеря. Бывают такие моменты, когда мне необходимо побыть одной. Я запретила сестрам ходить поодиночке за пределами лагеря беженцев, на себя же мне всегда было как-то наплевать.

Я шла по лесу, по знакомой тропинке, перешагивая торчащие из земли коренья старых сосен. Иногда я сама не своя. Точно зверь, запертый в клетке. Хочется бежать и бежать, неизвестно куда и зачем. Просто душа рвется наружу, отчего все нутро прямо выворачивает наизнанку. Ненавижу это ощущение. Вот в такие-то моменты мне жизненно необходимо уединиться и разложить мысли по полочкам.

Дойдя до болота и проверив радаром местность на наличие всяких тварей, я села на камень на берегу у камышей. Автомат привычно висел на плече, напоминая о реалиях времени. Природа сильно пострадала от ботов. Иногда встречаются целые леса поваленных деревьев, но это ничто по сравнению с выжженными кислотой и огнем лесами северной части Западной Европы и частично Восточной. За год моя группа только раз помогала солдатам Живого Альянса уничтожать крупные скопища ботов. Но большую часть времени мы проводим на территории России, уничтожая кровососов и поштучно ботов.

Я сидела на холодном камне, не опасаясь, что могу простудиться или, что это повредит моему женскому организму. Наверно, каждая девочка слышала от мамы нечто вроде «не сиди на камнях, простынешь, детей иметь не сможешь». Меня давно уже не берет ни одна зараза. Все солдаты Альянса ежемесячно колют себе препарат под названием «MegaL», и я тоже. Не знаю, что за дрянь в этих ампулах, но по слухам при разработках этого препарата погибло несколько добровольцев. Как-то мне на глаза попалась пара бумажек с упоминанием химической формулы этого «витамина». Но имея некоторые познания в области медицины, я таки не сумела разобраться в написанном.

Мы не простываем, не заражаемся никакими болезнями, что периодически вспыхивают в лагерях. Наши кости крепче, и раны и переломы заживают за дни, а не месяцы. Хоть и говорят, что женщина – слабый пол, но женский организм и сам по себе выносливее мужского, а с «лечебным ядом» в пробирке нам и сам черт не страшен. К тому же матерью я становиться все равно не собираюсь, мне можно и на камнях сидеть. В принципе, мне никогда не нравилось детское общество. А если б и собиралась, теперь я вряд ли смогу забеременеть, как и остальные девушки в моей группе. Из-за этих уколов у нас нарушился цикл, месячные приходят не регулярно и длятся день или два. В общем, хорошо, если раз в квартал. За все надо платить.

Когда-то я была простой студенткой медицинского вуза. Собиралась стать хирургом. Я успела побывать всего на пяти операциях. Кстати, я была отличницей, хорошей девочкой. Большинство выпускников-медиков в моем городе работу просто не находили. Хирургов выходило много, а резать было некого. Кто-то открывал частные кабинеты, меняя квалификацию, кто-то уезжал в столицу. Но большинство благополучно забывали про диплом и шли работать туда, где платят больше… или вообще платят. Не знаю, как сложилась бы моя жизнь. Война все решила за меня. Но знания, полученные за время учебы, не раз пригождались мне. Оперировать не приходилось, только зашивать раны, но в критической ситуации я рискнула бы сделать и это, не смотря на всего три оконченных курса. По крайней мере, я попыталась бы помочь, когда хуже уже некуда.

Я закатала брючину и взглянула на шрам на ноге. Его я получила, когда еще не была в «Дельте», когда «Дельты» вообще не было. Такой же шрам красовался на моем левом запястье. След от зубов тонкой розовой полосой распростерся от кисти до середины предплечья. Вампирская сволочь, найти бы тебя. Тогда я еще не убивала детей этих монстров.

Я расстегнула куртку и достала из-под ворота майки маленький серебряный крестик на шнурке. Я всегда верила в Бога. Но, глядя на то, как умирают невинные люди, дети, волей-неволей задумаешься, почему Он допускает это. Так надо? Но кому? Зачем? За что, в конце концов? Если вампир не блефовал, значит, от моего решения сейчас зависит жизнь невинных людей. В такие минуты ощущаешь себя почти Богом. Но я этого никогда не хотела. Я не готова к этому, никогда не была и не буду. Что мне делать? Встретиться с вампирами, как договорились, или рискнуть? Я сжала крестик в кулаке и засунула его обратно под майку. Помощь высших сил очень скоро мне понадобится.

Посидели, и хватит, надо идти в лагерь. А то теперь тут не только падальщики, но и вампиры шастают. Я поднялась и быстро пошла обратно.

* * *

Была глубокая ночь. На краю поля стояло несколько деревянных домов заброшенной деревушки. Со стороны могло показаться, что война вообще не добралась до этих тихих мест. Здесь и в мирное-то время не было особенно шумно. Деревянные дома стояли близко друг другу, как и бывает в деревнях, их разделяли только небольшие дворики. Позади простирались огромные, запущенные огороды, а прямо за ними начинался лес. Жители деревни давно покинули свои дома. Но в эту ночь дома не пустовали.

Два брата сидели в кухне около растопленной печки и, периодически посматривая на часы, разговаривали. Их лица освещал лишь огонек в печи, погружая остальную часть кухни в темноту.

– Думаешь, с ней все хорошо? – тихо спросил Макс.

– Я надеюсь. Если… – Лекс закрыл глаза. Он не мог даже предположить, что с его маленькой Танюшкой может что-то случиться. – Я убью эту дрянь.

– Я уверен, она жива.

– Но здорова ли? – перебил Лекс, раздраженно взглянув на брата. – Макс, Таня… Наша Таня сейчас у ведьм. Да хрен с ними, с ведьмами! Без приказа главной суки они не укусят. Я уверен, что Валькирия Таню не убила. Но что она могла с ней сделать…

Макс встал и принялся молча бродить по комнате. С минуту он молчал, размышляя о чем-то. Лекс следил за ним, и постепенно его лицо становилось все более недовольным.

– Ты долго тут маячить собираешься? Бесит уже.

– Ты слышал, что Егор рассказал про Валькирию? – спросил Макс, проигнорировав слова брата.

– Что за Егор? – лицо Лекса не выразило и капли интереса.

– Наш посланец.

– И что рассказал Егор? – также равнодушно спросил Лекс.

– Красивая баба, говорит, – ответил Макс. – Длинные волнистые волосы, пухлые губы. Грудь, попа – все на месте.

– И что теперь? Мне жениться на ней, что ли?! – рявкнул Лекс. – Я ему не на сиськи ее велел пялиться! Танька-то как?!

– Этого он не знает. Но ее запах есть в лагере. Она точно у них.

– Это я и без него знаю, – проворчал Лекс.

Макс налил себе виски. Эту бутылку Лекс взял с собой скоротать вечер, но сегодня даже не притронулся к ней.

– Успокойся, – на тон тише сказал Макс и, сделав глоток, усмехнулся. – Представь, на Валькирию теперь хочет посмотреть половина наших бойцов. Фантазия у них там разыгралась.

– Лишь бы бросались убивать ее, а не трахать, когда придет.

– Зная тебя, уверен, что ты бы и сам не отказался отдохнуть с красивой бабой, а уж с ней-то…

Лекс брезгливо поморщился.

– Я бы ей башку отгрызть не отказался. Такие твари меня не заводят. Баба как баба. Две руки, две ноги. Обычная зарвавшаяся баба, которая забыла свое место, – сказав это, он подошел к окну и, вглядываясь в кромешную тьму за окном, тише, с трудом выговаривая каждое слово, добавил. – Макс, если эта тварь не мучила Таньку, я поверю, что чудеса случаются.

Макс грустно улыбнулся и, подойдя, похлопал брата по плечу.

– Чудеса? Ну-ну, – пробормотал он. – Надо удвоить охрану. Как бы эти чудесные ведьмочки не перебили наших ребят.

– До рассвета два часа, – обернулся Лекс. – Они не полезут сюда сейчас.

– Егор говорит, Валькирия отмороженная на всю башку.

– Может, она и отмороженная, но не дура. Дура бы не раскатала нас как щенков на охоте три раза подряд.

– Ты мне так и не сказал, что будешь делать после обмена.

Лекс ядовито улыбнулся.

– Обмен? Какой обмен?

По ответной самодовольной улыбке можно было бы догадаться, что Макс понял замысел брата. Ничего хорошего это ведьмам не предвещало.

* * *

Во дворе было тихо. Луна пробралась, наконец, сквозь тучи и осветила путь крадущимся в темноте ведьмам. Они ползли по земле, точно дикие кошки, подбирающиеся к жертве. На поясе у каждой из двадцати ведьм было достаточно взрывчатки, чтобы остановить танковое наступление. Они ползли тихо, не издавая не единого звука. Вокруг не было слышно ни шума ветра, ни шороха травы, ни кузнечиков, которых когда-то так много было в этой местности.

Вампиры самонадеянно не выставили часовых. Зря. Ведьмы подбирались все ближе. Внезапно рыжая, та, что вела всех, остановилась и жестом приказала другим замереть. Прибор ночного видения подтвердил, что у заборов никого нет. Значит, вампиры внутри. Когда до домов осталось не более пятидесяти метров, дав знак остальным, ведьма поднялась и в два счета оказалась у забора. Две другие последовали за ней. Еще пять убежали в обход участков. Остальные не двигались.

Плавно ступая по земле, три ведьмы все ближе подбирались к самому дальнему дому. В отличие от двух других, в нем не было света. Рыжая решила, что скорее всего там держат заложников.

Ведьмы остановились у высокого дощатого забора. Они пришли не с подветренной стороны, и вампиры их не чуяли. Рыжая осторожно заглянула в щель между досками калитки. Жестами показала «Четверо. Двое у двери, двое в дальнем углу двора». Она не ошиблась с выбором дома. Взглянув на часы на своей руке, недовольно скривила губы. В следующий миг в противоположной стороне участков раздался мощный взрыв. Рыжая одобрительно улыбнулась и снова припала к щели в заборе. Два охранника тут же сорвались с места и убежали в сторону взрыва. Зарево от пожара уже осветило всю округу. «Двое», – показала рыжая. Осталось всего двое. Медлить нельзя. Враги могут понять их план.

В мгновение ока рыжая перемахнула через забор. Другая ведьма была уже на крыше. Расстреляв в упор одного охранника, рыжая резко развернулась, готовая отразить атаку второго. Но тот неподвижно лежал у ног третьей ведьмы. Та, что была на крыше, пробравшись через чердак в сени, уже открывала дверь изнутри. Войдя, первые две обнаружили труп еще одного охранника. Забрав у него ключи, рыжая открыла замок на двери и вошла в комнату, где мирно спавшие до того люди, теперь испуганно жались в углу. Всего пятеро. Это не заложники, это еда.

– Выходим! Все! Быстро! – отчеканила она.

Не дождавшись реакции, она выстрелила в потолок и стала выталкивать людей из комнаты. Два армейских джипа уже ждали около двора. Водители откровенно нервничали, барабаня пальцами по рулевому колесу.

Испуганные, не понимающие, что происходит, люди были в момент распиханы по машинам. Джипы с визгом сорвались с места и увезли их в поле. Рыжая осталась. Она рванула туда, где еще оставались ее сестры. Внезапно на пути, словно из-под земли, вырос вампир. Этот был не похож на других, не рядовой солдат или охотник. Она всегда умела отличить офицера в гражданской одежде от курсанта. Этот был явно из высшего руководства. Сейчас она одна перед лицом смертельно опасного противника и понимала это. Они стояли в десяти метрах друг от друга, и оба ждали. Он обнажил свои острые клыки в предвкушении ее крови, а она внимательно следила за малейшим его движением. Он кинулся на нее. Она отскочила и ударилась о забор, в кровь разодрав плечо о торчащий из доски гвоздь. Вампир замер и поморщился, прикрыв глаза от возбуждения. Запах свежей крови на секунду затуманил его рассудок. И ей хватило этой секунды. Она выстрелила. Вампир рухнул на одно колено.

– Ольга!! – раздалось совсем близко.

Рыжая дернулась на голос. Вампир, шатаясь, снова поднялся.

– Черт… – в шоке прошептала она и собиралась снова выстрелить, но не успела.

Кто-то приближается… Еще миг, и она не сможет уйти. Раздираемая желанием пристрелить вампира, рыжая все же рванула прочь. В темноте ее ждала подруга. Рыжая запрыгнула на мотоцикл позади нее, и через миг они были уже далеко.

Превозмогая боль, вампир добрался до забора и оперся на него рукой.

– Макс!! – подлетел взволнованный Лекс. – Твою мать… Врача! Срочно!

Не в силах бороться с болью, Макс повалился на руки перепуганного брата. Они опустились на землю.

– Кто это сделал?! Кто?! – оскалившись, заорал Лекс.

– Рыжая ведьма… – слабо ответил Макс. – Я сам виноват. Отвлекся на ее кровь.

– Ты ранил ее?

– Она сама… На гвоздь налетела.

– Я убью ее за это, – прошептал Лекс, с ужасом глядя на окровавленный бок брата. – Клянусь тебе, она ответит за это.

Его голубая рубашка напиталась кровью. Макс хрипло засмеялся.

– Лекс, эта дрянь прострелила мне бок, но помирать я пока не собираюсь.

Лекс обнял брата.

– Ну, слава богу. А то я уж испугался, кто мне будет мозги вправлять?

Лицо брата перед глазами Макса начало раздваиваться.

– Где уже этот чертов врач? – нервно спросил он слабеющим голосом. – Я долго не выдержу.

– Где врач?! – заорал Лекс.

Через мгновенье врач уже был около истекающего кровью вампира. Максима унесли в дом, а Лекс остался снаружи. Он бродил вдоль забора, приводя нервы в порядок. Затем он провел пальцами по окровавленному гвоздю. Свежая кровь, еще не запеклась. Он вышел на поле, посмотрел на след, оставленный мотоциклом ведьмы, поднес к лицу испачканные кровью пальцы, втянул манящий сладкий аромат и облизнул пальцы. Он смотрел вдаль и думал, как именно будет убивать ту дрянь, что так сильно покалечила его старшего брата. Макс хоть и нытик и зануда, но в свое время заменил ему умершего отца, хотя сам был ненамного старше. Он взял на себя заботу о клане и брате, хотя формально и не являлся главой.

Лекс никогда не был образцовым мальчиком. Из своих обязанностей главы клана он выбрал для себя те, что меньше всего его напрягали. Остальным занимался Макс. Но каким бы раздолбаем Лекс не считал себя сам, он четко осознавал, что дороже семьи у него ничего нет. За брата и сестру он готов убить сотню таких рыжих ведьм. Эта тварь тяжело ранила его брата и заслуживала смерти. Он найдет ее и убьет медленно, с наслаждением. Ее запах был повсюду. Он тянулся вдоль забора, окутывал Лекса и уходил в поле, постепенно растворяясь вдали.

Лекс вдыхал запах рыжей ведьмы, и точно на видео, перед ним пролетали кадры, как она боролась с его братом, как побежала к мотоциклу, как уезжала в поле. Он запомнил этот запах. Его нюх, как у обученной ищейки, стоит взять след – приведет точно к цели. Лекс мог бы пойти по этому следу за ней, но подавляя в себе это желание, решил, что всему свое время. Если сейчас он поддастся эмоциям и сгоряча кинется за отрядом ведьм, то вряд ли когда-нибудь узнает, насколько серьезно ранен Максим. Лекс был вспыльчивым, но не безрассудным. Идти в одиночку за целой группой ведьм может лишь полный идиот.

Еще раз взглянув вслед рыжей ведьме, Лекс направился в дом, куда унесли брата.

* * *

Ведьмы громко вернулись на рассвете. Сонная Джиджи выглянула из палатки. Она не знала, куда конкретно они уезжали, лишь краем уха слышала, что на спасательную операцию. Сначала в ворота въехали несколько армейских джипов. Затем рев мотоциклов окончательно разбудил спящий лагерь. На одном из них сидели Юля и Ольга. Ольга выглядела уставшей и держалась за плечо, вся рука у нее была в крови. Джиджи всерьез испугалась и поспешила к ведьмам. Ольга самостоятельно сошла с мотоцикла, отказавшись от помощи подруги. Юля куда-то покатила мотоцикл, а Ольга, по-прежнему зажимая окровавленное плечо, принялась раздавать указания девушкам.

– Оля! Оля! – Джиджи подбежала к ней и с ужасом уставилась на кровь.

Ольга безучастно взглянула на нее.

– Жень, иди спать, рано еще.

– Ты ранена! – констатировала Джиджи. – Тебе нужна помощь!

– Да неужели? – с явной издевкой заметила Ольга. – Ничего серьезного, просто проткнула плечо.

– У тебя кровь!

– Жень, отвали, – Ольгу почему-то начинало раздражать навязчивое внимание девушки. – Это не смертельно. Иди спи.

Быстрым шагом Ольга направилась в сторону своей палатки. Джиджи неуверенно поспешила за ней.

– Это тебя вампир так?

Ольга закатила глаза.

– Поверь мне, вампир таких царапин, – она намеренно выделила слово «таких», – не оставляет. Он бы отсобачил мне кусок мышцы, и я бы уже сдохла от потери крови.

Джиджи стало не по себе. Она снова вспомнила про Таню и ее зубы. Но если бы Таня хотела, если бы была тем монстром, которым ее считают, давно бы напала. Разве не так? Так.

Вспоминая отрывки их с Таней беседы, Джиджи невольно задержала взгляд на сарае. Проследив ее взгляд, Ольга вдруг нахмурилась и подозрительно спросила:

– Надеюсь, ты не совалась в ту палатку?

– Нет, – испуганно ответила Джиджи.

– Врешь, – протянула Ольга.

Джиджи сделала как можно более наивные глаза.

– Не вру! Честное слово!

– Учись врать, – Ольга сверлила ее недовольным взглядом. – За каким чертом ты туда ходила?

Джиджи было и стыдно и страшно. Она, конечно, понимала, что Ольга ей ни мать, ни сестра, никто, но на каком-то интуитивном уровне не желала с ней пререкаться, принимая ее авторитет как данность.

– Я… мне было интересно просто, – промямлила она, потупив взгляд.

– И?

– Ничего! – оправдываясь, выпалила та. – Мы просто поговорили, и все!

Ольга изменилась в лице.

– Твою-то мать! Они просто поговорили! Да ты в своем уме вообще?! Эта тварь могла прикончить тебя за секунды!

– Она не такая! – от обиды у Джиджи заслезились глаза. – Она как человек!

– Она не человек! – чуть не прокричала Ольга, отчего несколько солдат неподалеку обернулись. Ольга снизила тон. – Ты не знаешь этих тварей. А я знаю. Они не люди и никогда ими не будут. Не смотри на то, что мы похожи, у нас даже ДНК разные. Они одержимы жаждой крови и сделают все, что угодно, чтобы добраться до тебя. И когда ты потеряешь бдительность хоть на секунду, они вцепятся тебе в горло.

– Таня не такая, – несмело возразила Джиджи.

– Такая, такая, – повторила Ольга. – Все они такие. Короче, увижу, что ты трешься около ее палатки, тебя посажу под арест, а ее пристрелю. Ясно?

Джиджи уже не сдерживала слез. Не в силах больше слушать, она побежала прочь отсюда в другой конец лагеря.

* * *

«Перегнула», – подумала я. Ну да черт с ним. Пусть лучше Джиджи ненавидит меня, чем попадет в зубы вампирше.

Кстати, о ней. Я быстро направилась к палатке. Нет сомнений, маленькая хищница учуяла кровь задолго до этого и уже знает о моем приближении. Я вошла в полумрак палатки. Вампирша сидела в углу на тряпичном мешке, обхватив колени руками, и испуганно поглядывала на меня, опасаясь задержать взгляд. Я же, напротив, не сводила с нее глаз.

– Хочешь? – я протянула к ней ладонь, испачканную своей кровью.

Она вздрогнула и отрицательно покачала головой.

– А что так? – я скорчила удивленную гримасу. – Моя кровь тебе чем-то не нравится? Или, может, ты напилась Женькиной крови?

– Я ее не трогала, – еще сильнее сжавшись, пропищала вампирша.

– Я сохранила тебе твою поганую жизнь. Я запретила бить тебя и накормила. И ты вот так платишь мне за это? – с ехидной улыбкой проговорила я. – Что мне теперь с тобой сделать?

Дабы окончательно нагнать на нее страху, из кобуры на поясе я неторопливо вынула «Чижа» – пистолет, созданный специально для спецподразделений на базе знаменитого «ТТ». Пистолет компактный, хоть и весьма увесистый и с широкой рукояткой, имеет двухрядный магазин емкостью двенадцать патронов высокого убойного действия. То, что надо, когда тебя догоняет толпа падальщиков или другой нечисти. В том числе и вампиров.

Таня уставилась на меня широко раскрытыми от ужаса глазами и медленно встала на ноги. Я задумчиво взглянула на оружие и щелкнула предохранителем, затем подняла глаза на девчонку. Вот такими вампиры мне нравятся. Но в победе над беспомощным врагом чести нет. Жаль, что это всего лишь перепуганная девчонка, а не один из ее наверняка борзых братиков. Трясущаяся, заплаканная, загнанная в угол. Не интересно.

– Еще раз узнаю, что ты разговаривала с Женькой, буду простреливать тебе конечности по одной. Это очень больно. Поняла меня?

Вампирша молча плакала. Думаю, она поняла. За спиной послышался шелест брезента. Лала заглянула в палатку.

– Оля, ты с ума сошла?! Мы тебя по всему лагерю ищем! Срочно в медпункт!

– Иду, – ответила я ей и, еще раз бросив на вампиршу предупреждающий взгляд, вышла.

Мы шли к медпункту. Небо окончательно просветлело, хотя солнца и не было видно за деревьями. Лала аккуратно расплетала свою шикарную черную косу до пояса и разбирала волнистые волосы пальцами.

– Зачем ты туда пошла? – поинтересовалась она.

– Поддалась эмоциям, – честно ответила я. – Больше не буду. Надо было припугнуть вампиршу. Женька зачем-то ходила к ней, пока нас не было.

– Застрели ее, всего и делов.

– Кого, Женьку? – подколола я.

Лала засмеялась. У меня тоже немного поднялось настроение. Плечо болело все сильнее, хотя кровь уже остановилась. Рана могла быть намного серьезнее, если бы не куртка. Но главное мы смогли спасти доноров. Конечно, мы ожидали, что пленных там будет больше. Но грош нам цена как солдатам, если мы начнем спасать людей избирательно. До тех пор, пока мы боремся за каждого человека, мы сами остаемся людьми.

6 глава

Солнце светит мне в лицо. Просыпаюсь и, довольно улыбаясь, потягиваюсь в кровати. Вот это кайф…

– Оля! Вставай! На пары опоздаешь!

Мама, наверное, уже заварила мне кофе. Вскакиваю с кровати и выхожу в коридор. Сегодня я выспалась. Откуда-то вылетает Танька и врезается в меня.

– Уйди, некогда! – нервно буркнула она и исчезла за дверью зала.

Я даже не нашлась, что ответить. Мелочь пузатая, а все туда же. Выдворив маленькую нахалку из ванной, я умылась, причесалась и села завтракать. Мама, улыбаясь, подала мне булочку с курагой и ушла в зал помогать Тане собираться в школу. Первый класс как-никак. Через минуту в кухне появился папа.

– Ну что, как сессия?

– Вчера «Анатомию» на 5 сдала, – гордо ответила я.

– Молодец. На вот, заслужила, – и он протянул мне купюру.

– Спасибо! – выпалила я и, выскочив из-за стола, чмокнула его в щеку.

– Куда ты ей столько? – мама вошла в кухню.

– Как раз сумку новую куплю, – довольно заявила я.

Мама вздохнула.

– У тебя ж еще два экзамена…

– И четыре зачета.

– Эдак ты весь дом сумками завалишь, – засмеялся папа.

– Вот пусть сначала все сдаст, – мама погрозила мне пальцем.

Я снисходительно улыбнулась. Я же знаю, она только притворяется строгой, чтоб я уж совсем не распустилась. Надо же меня контролировать.

Я вышла из дома и взглянула на часы.

– Черт, опаздываю! – с досадой обронила я и побежала к остановке.

Внезапно стало тихо. В считанные секунды, прямо на глазах солнце скрылось за непроглядными, тяжелыми, свинцовыми тучами. Люди вокруг будто растворились, и весь мир погрузился в тишину и померк. Я в изумлении стояла на перекрестке и осматривала пустые улицы. Где все? Почему так тихо? Затем я оглянулась назад, и крик застыл у меня в груди… Мой дом лежал в руинах, как и десятки других рядом. Я бросилась назад. Где-то здесь моя семья! Я толкала массивные плиты изо всех сил, но они словно приросли друг к другу. Мои ладони были в крови, но это неважно. Я должна вытащить их оттуда! Я плакала, я пинала их ногами, била руками, но все было бесполезно. Наконец, выбившись из сил, я упала на колени и дико заорала…

– Ольга! Ольга! Проснись!

Я подскочила на кровати и машинально схватилась за автомат, который лежал сбоку.

– Юлька… нельзя так пугать, – прошептала я, выдохнув.

Юля сидела около меня на кровати с непонятным лицом, изображавшим одновременно и сочувствие, и беспокойство, и легкую насмешку.

– Ты так заорала во сне, – в недоумении сказала она. – Я решила тебя разбудить.

– Чертов кошмар. Нервы пора лечить. Сколько сейчас?

– Уже полдень. Кошмары так и не прошли? – Юля взяла меня за руку. – Надо тебе в медпункте спросить что-нибудь.

– Хватит с меня химии, – твердо возразила я. – Я еще не сошла с ума, чтобы пить антидепрессанты. Не хватало, чтоб я ходила и солнышку улыбалась.

– Ну как хочешь, – вздохнула Юля. – Кстати, как рука?

– Какая рука? – я сразу не поняла, но затем вспомнила про диверсию прошлой ночи. – Ах, да ничего. Заживет, как на собаке.

Мое плечо было забинтовано. Я обнаружила, что рука в крови только, когда мы вернулись в лагерь. Пока мы ехали, я даже не чувствовала боли, не ощущала кровопотери. Вот что значит адреналин. Если бы Юля не оказалась в тот момент рядом со своим мотоциклом, я бы могла пострадать гораздо больше.

– Оль, надо что-то решать с вампиршей, – Юля напомнила мне о вчерашнем инциденте. – Она нам больше не нужна.

– Знаю, – согласилась с ней я. – Разберешься с ней сама?

– Конечно, – ответила Юля.

– Давай ночью, чтобы Женька не видела.

Вдруг Юля хитро улыбнулась.

– Там Монроша учудила. Я решила тебя разбудить,

– Таак, – нахмурилась я.

– Да не напрягайся, тебе понравится, – Юля хлопнула меня по больному плечу.

Я зашипела от боли, а она, даже не извинившись, ушла. Она это нарочно сделала. Ничего, я злопамятна. Найдет у себя в белье крысу, пусть не обижается.

* * *

Джиджи едва успела спрятаться за соседней палаткой, как Юля вышла на улицу. «Только бы не заметила», – думала девушка. Но Юля даже не посмотрела в ее сторону и поспешила куда-то в другую сторону. Джиджи села прямо на холодную землю. Они хотят убить Таню. Но за что? За то, что она – вампир? И все? Таня ведь ничего им не сделала. Джиджи почувствовала, как к горлу поднимается ком, ей стало трудно дышать, затошнило. Надо что-то делать. Но что она может? Ведьмы не послушают ее. Джиджи растерла по лицу скатившиеся слезы. Ну какое ей дело до этой вампирши? Почему ей не все равно? Но Джиджи понимала, что если сейчас она ничего не предпримет, если закроет глаза на убийство невинной девушки, то сама будет ничем не лучше ведьм, которые ее застрелят. Она решила действовать и через минуту уже стояла напротив взволнованной вампирши и сбивчиво рассказывала ей об услышанном.

Таня выслушала ее, не перебивая, затем плюхнулась на пыльную дорожную сумку и закрыла лицо руками. Джиджи выдохлась и не могла надышаться, но Тане было гораздо хуже. Наконец, вампирша смахнула слезы, глубоко вдохнула и улыбнулась Джиджи какой-то доброй, но грустной улыбкой.

– Спасибо, что предупредила. Спасибо за то, что относилась ко мне… по-человечески.

У Джиджи внутри что-то сжалось. Она села рядом с Таней и обняла ее.

– Я сделаю все, чтобы помочь тебе! Тебя никто не убьет!

– Зачем тебе это? – Таня искренне не понимала этого. – У тебя будут проблемы из-за меня.

– Мне все равно! – заявила девушка. – Я не смогу жить, если допущу такую несправедливость. Я не прощу себя, если не попробую тебя спасти. Значит так, у меня есть план. Я проберусь в Ольгину палатку и найду ключи от твоего браслета, – она кивнула на широкое металлическое кольцо, сжимающее ногу вампирши и приваренное к цепи.

– А если попадешься?

– Ольга вышла, она сейчас на маникюре. Минут тридцать у меня точно есть, а скорее всего больше.

– Будь осторожна.

Джиджи кивнула и исчезла снаружи.

* * *

Стараясь не напрягать раненую руку, я с трудом натянула на себя форму и вышла на улицу. Волосы развеял теплый ветер. Я поморщилась и прикрыла глаза ладонью. Солнце в зените. Как редко оно теперь светит, даже глазам больно с непривычки. Скоро мы все уподобимся вампирам, начнем слепнуть от любого яркого света.

Я шла туда, где скопилось несколько сестер и женщин из лагеря. Увидев меня, Маша напряглась, хоть и не показала этого. И было из-за чего. Я прошла сквозь толпу. Блондинка сидела за столом с разложенными на нем инструментами для маникюра и стрижки и премило улыбалась мне. Я окинула взглядом стол и сложила руки на груди.

– Это что такое?

– Оль, ты не ругайся, – вкрадчиво начала она, – я же только инструменты…

– Кажется, я не раз говорила, как отношусь к мародерству, – перебила я.

– Оль, она решила, что нам всем надо снять стресс, – подоспела на выручку Юля. Тоже мне, защитница. – Ну ладно тебе.

– И где ты все это стащила? – все тем же тоном спросила я.

– Ну почему сразу стащила? – Маша обиженно скривила губы. – Когда мы с Катей и Дашей проверяли пятый сектор в Твери, я совершенно случайно заметила салон. Симпатичный такой, вывеска дорогая, думаю: «Там явно дерьмом не работали».

– А покороче? – перебила я.

– Куда короче? – Маша удивленно захлопала черными кукольными ресницами. – В секторе не души, в салоне, само собой, тоже никого нет. Я бы очень удивилась, если б там кто-то был. Окна выбиты, дверь раскурочена. Вот я и подумала, чего зря добру пропадать, когда оно может принести еще столько пользы… – она внимательно следила за моей реакцией. – Это шикарные марки, я работала с такими раньше. И продолжала бы работать, если бы не война. Да любой стилист тебе подтвердит мои слова. Оль, мы и так на хрен не похожи с этой войной! Нельзя забывать, что мы – девушки! А эта косметика творит чудеса! Вот, – она схватила баночку со стола, – одна вот эта масочка спасает даже насмерть убитые волосы!

– Прямо насмерть убитые? – с насмешкой повторила я ее фразу.

– Да!

Монро говорила это так серьезно, с такой истинной верой в великую исцеляющую силу красоты, что я не выдержала и, капитулировав, заулыбалась.

– Ладно, оставь, но чтобы это было в последний раз.

Маша засияла от счастья.

– Только с тебя маникюр, стрижка и укладка. И масочку свою далеко не убирай.

– Так бы сразу, – довольная блондинка принялась готовить все необходимое для маникюра.

Я расположилась на табуретке напротив нее, и как в старые добрые времена, отдала свои руки во власть мастера. Через полчаса ногти было не узнать. Та же приятная участь постигла и мою рыжую гриву. Маша подстригла мне концы, придала форму и мастерски уложила расческой. Преображенная и довольная, я направилась обратно к своему шатру, по дороге получив несколько комплиментов от солдат «Альфы». Приятно ощущать себя красивой. Хотя ощущение, словно дали взятку, у меня все равно присутствовало. Ненавижу мародерство, наживаться на чужом горе бесчеловечно. Но, наверное, Юля права, это поможет нам всем немного расслабиться после прошлой ночи. Кстати, нужно сообщить Альянсу о проведенной операции.

По дороге я заметила Джиджи. Озираясь по сторонам, мелочь перебежками мелькала за шатрами.

– Таак, – я проводила девчонку подозрительным взглядом. – Чего ж это мы так шифруемся?

Как известно, чем больше стараешься, тем хуже выходит. Я пошла за ней, практически уверенная, что знаю, куда она торопится. Дойдя до сарая, девчонка остановилась и, убедившись, что ее никто не видит, вошла внутрь.

Я тихо подошла к палатке и прислушалась. Изнутри доносились голоса.

– Ну как? – спросила вампирша.

– Еле нашла, – ответила Джиджи.

– Спасибо! Что бы я без тебя делала?

– Ой, да ладно тебе.

– Нет, правда! Ты столько для меня делаешь.

– Чего не сделаешь ради друзей, правда?

– Правда.

Пора кончать это представление. Я резко вошла в палатку. Девчонки вздрогнули. Обе они, и Джиджи и вампирша, испуганно вперились в меня, боясь даже пошевелиться. Но Джиджи стояла около вампирши… Так близко, что у меня перехватило дыхание.

– Иди сюда… медленно, – прошептала я Джиджи, держа руку на рукояти пистолета.

– Она меня не тронет, – Джиджи взяла парализованную вампиршу за руку. – Таня – моя подруга.

– Я сказала, живо ко мне!

Джиджи вздрогнула, точно под током, и послушно подошла. Вампирша продолжала стоять неподвижно, испуганно хлопая ресницами и переводя олений взгляд с меня на Женьку и обратно. В ярости я вытолкала дуреху на улицу.

– Вот уж точно, все люди братья, но не все по pазyмy, – процедила я, скрипя зубами. – Ты за каким чертом поперлась к ней?!

– Она – моя подруга! – на весь лагерь закричала Джиджи. – Она не тронет меня! Она не кусает людей!

Внутри меня все закипело. Если еще полминуты назад я собиралась просто отчитать девчонку, которая не осознает риска, то теперь она выбесила меня основательно. Я никогда не встречала настолько наивного человека, начисто лишенного инстинкта самосохранения. Видела бы эта мелюзга то, что осталось от человека после того, как его распотрошил и обескровил вампир. Я не сдержалась, и понеслось…

– Ты – глупая?! Это зверь, понимаешь?! Ты который раз в жизни видишь вампира?! Первый? Второй! Эта хитрая тварь – идеальный хищник! Ты отвернулась, а она уже наметила, куда кусать, чтоб наверняка свалить без борьбы! А тебя вообще обмануть, как пальцем щелкнуть!

– Таня не врет мне, – Джиджи опять заплакала. – Она меня не обидит.

– Она – вампир, – я попробовала произнести это помягче. – Ну, пойми ты, вампиры – не люди. Это чудовища, питающиеся человечиной. Ты сказок не читала? Ты не смотрела фильмы ужасов? Ты для нее не друг, ты – еда!

– Она не такая, как остальные, – не сдавалась Джиджи. – Она никогда ни на кого не нападала! Мы подруги.

– Она – твоя подруга, пока сидит на цепи, но стоит ей вырваться, и она вцепится в твое горло. Это совершенное орудие убийства! Ты не знаешь этих тварей!

– А ты их знаешь?! – вдруг закричала она. – Ты же даже не разговаривала с ней! Ты только стрелять и можешь! А она такая же, как мы! У нее тоже есть чувства!

– Все! Хватит мне тут комедию ломать! Еще раз увижу тебя рядом с сараем, пристрелю ее!

Джиджи опять убежала. Мда, хорошо у меня получается ее расстраивать. Но все же это ради ее блага. Пусть ненавидит меня, я это как-нибудь переживу. А вот ее смерть от клыков этой твари будет на моей совести.

– Подруга, – под нос проворчала я. – Лучше бы с Тиабалду дружила.

– А я говорила тебе, пристрели вампиршу, – ехидно донеся откуда-то веселый Юлин голосок.

– Ты слышала, да? Ну, тогда поставь кого-нибудь около сарая, чтоб эта дурочка больше не зашла, а вечером реши проблему, – я провела рукой по волосам, глубоко вдохнула и выдохнула. – Ну вот. Мне снова надо расслабиться. Пришли ко мне Монро, я хочу массаж.

– Так она парикмахер, а не массажист…

– Мне плевать, – рявкнула я. – Я хочу массаж! И до того лучше меня никому не бесить.

Я быстро зашагала к шатру, а Юля вынужденно поплелась за Машей. Глупая, наивная, маленькая Джиджи. Твоя доброта тебя погубит. Хотя какая она маленькая? В ее возрасте на востоке замуж выходят и детей рожают. А если и нет, то, как минимум, уже пора что-то соображать и не верить первому встречному маньяку.

Подруга… Эта ее подруга – самый профессиональный охотник на планете. Она не только сильная, быстрая и зубастая, но вдобавок отличается от акул и прочих любителей плоти наличием разума. Даже, если вампирша и не планирует убивать Джиджи, то уж наверняка попытается использовать ее, чтобы выбраться отсюда.

Тоже мне, Ромео и Джульетта. Ромео, ах как мне жаль, что ты – Ромео! Отринь отца и имя измени… Тут уж меняй, не меняй. Как давно они уже так «дружат»? Не больше пары дней, думаю. Джиджи появилась у нас незадолго до прихода солдат. Как можно так сильно привязаться к кому-то за жалкие пару дней? Кстати, о птичке. Точнее о солдатах. Мы свою миссию выполнили, и теперь можем уйти с чистой совестью. Ушли бы сегодня, если бы не вчерашняя операция в деревне. Передохнем немного и завтра отправимся в сторону Смоленска.

Над лесом сгущались багровые сумерки. Завтра должно быть прохладно. Но сегодняшний вечер обещал быть одним из немногих приятных вечеров за последнее время. Нечасто удается вот так спокойно посидеть у костра в компании подруг. Теплый летний вечер и родные люди. Что может быть лучше? Лена раздобыла где-то гитару, и девушки с удовольствием пели романтичные и военные песни. Мы разговаривали обо всем: о прежней жизни, о проблемах собственной внешности и здоровья, о мечтах и планах на будущее, о мужчинах. Обо всем, кроме войны и работы. Иногда просто необходимо давать себе передышку. Люди не боты, нам нужна пауза. Иначе микросхемы оплавятся от перенапряжения. Завтра предстоит непростой пеший переход через лес и болота туда, где нас подберет Ми-26 и доставит на военную базу под Смоленском.

Тем временем некоторые сестры куда-то ушли с парнями из «Альфы». Я не была против этого. В конце концов, секс неплохо снимает напряжение. И вообще я им не мать-настоятельница. Не в моих правилах учить кого-то жизни. Не девочки уже, сами разберутся. Но попытки солдат заигрывать со мной я или игнорировала или ясно давала понять, что сие не по адресу. Со временем слава «ледяная стерва» далеко разлетелась обо мне и еще нескольких девушках в «Дельте», предпочитающих спать в одиночестве. Но таких стерв, как мы, было меньшинство. Большая же часть сестер не обременяла себя жесткими моральными принципами. Может, и правильно. Когда ложишься спать без гарантий проснуться утром, надо жить сегодняшним днем и брать от него максимум. Пусть расслабляются, лишь бы работали нормально. Вот когда их личная жизнь начнет мешать работе, тогда заставлю каждую потаскушку надеть пояс верности, а ключи от него буду выдавать строго по заслугам, чтоб не забывали о том, что на войне на первом месте война, а все остальное – если время останется.

Пока одни снимали стресс с солдатами, другие ушли спать. В конце концов, у костра осталась я одна. Я смотрела на огонь и искры, которые он посылал в черное ночное небо. Все бы на свете отдала, чтобы родиться в другом столетии. Сидела бы, к примеру, сейчас в пышном платье в каком-нибудь парке у фонтана и слушала, как очередной поклонник декламирует мне стихи Пушкина. С другой стороны отсутствие нормальной медицины, разгул венерических болезней, «место женщины на кухне» и только пикни против. Нет, к черту это. Хорошо там, где нас нет.

Юля выдернула меня из этих странных размышлений. Она села на бревно рядом со мной и протянула банку пива.

– Держи, составишь компанию.

С веселыми алкогольными тусовками я завязала с первого дня войны, хотя желание напиться и забыться посещает меня с постоянной периодичностью. Я не отказалась. С одной банки боеспособность я не потеряю. В конце концов, опыт не пропьешь.

Мы чокнулись банками. Юля вертела в руках тонкий стебелек какого-то дикого вьюна, завязывала его узелками и распускала на волокна. Так продолжалось пару минут.

– Оль? – тихо позвала она, наконец. – Ты, конечно, скажешь, что это розовые сопли, но я тебя все-таки спрошу.

Я улыбнулась. Догадываюсь, о чем пойдет речь.

– Ты как думаешь, мы с тобой выйдем замуж?

– Розовые сопли, – засмеялась я, вызвав ответную улыбку подруги. – Ты же знаешь, что можешь хоть завтра уйти из группы и хоть гарем собирай.

– Да не собираюсь я уходить! – поморщилась Юля. – Просто иногда особенно хочется бросить все это к чертям собачьим, создать семью, растить детей…

– Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, подумай, что тебе важнее: все или семья.

Юля вытаращилась на меня.

– С чего ты это взяла?

– Это не я, – усмехнулась я. – Это Фаина Раневская.

– Если честно, я в это не верю, – скептически покачала головой она.

– Ну и не верь. По крайней мере, я точно замуж не собираюсь. Ладно еще просто отношения, но брак… Нее. Из группы я все равно не уйду, а когда кончится война, и чем она кончится, одному Богу известно.

Юля только вздохнула. Уверена, она сейчас вспомнила своего Эдика. Она сидела с таким холодным выражением лица, что мне стало не по себе. Понятно, что держится, изо всех сил изображает равнодушие, чтобы не разреветься у меня на глазах.

– Я тебе говорила, что у меня уже платье было куплено? – вдруг несколько отрешенно спросила она, задумчиво глядя на огонь. – Красивое такое, в стиле русалки, цвета айвори. Подклад из плотного атласа, а верх из какой-то тонкой прозрачной ткани в узорах в виде бутонов роз. Так неброско и изящно. И фата была нереальная: кружевная, со шлейфом полтора метра. Я как это платье увидела, сразу поняла – кадык за него вырву любой, кто позарится. Купила про запас, так сказать.

– Ну вот, встретишь своего принца, а платье у тебя уже есть, – попыталась я подбодрить ее.

– Уже нет, – она взглянула на меня, и в ее больших карих глазах блеснуло пламя костра. – Я его сожгла.

Я многозначно промолчала. Знаю, что Юля тяжело переживала гибель Эдика, но, похоже, крыша у нее тогда была совсем плохая. Надо менять тему, пока хохлушка не заработала затяжную депрессию.

– Ты мне обещала разобраться с вампиршей.

– Да, точно, – она прямо воспрянула. – Мне как раз пострелять захотелось.

– Не уходи далеко от лагеря. Темно уже. И давай там потише.

– Я буквально за ворота. С глушителем.

– Отлично.

Юля поднялась и, бросив стебелек в огонь, пошла за оружием.

7 глава

Таня напряженно вслушивалась в звуки за стенами своей палатки. Нужно выждать момент, когда большая часть солдат уйдет спать, но с другой стороны нельзя затянуть момент побега – ведьмы могут прийти за ней в любой момент. Она давно уже избавилась от оков, но выглянуть из палатки боялась.

Когда стало достаточно тихо, девушка набралась смелости и осторожно, двумя пальцами отодвинув закрывающий вход тент, посмотрела в образовавшуюся щель. Снаружи действительно осталось мало людей. Несколько ведьм болтали с парнями, вдали у костра сидели Валькирия и ее черноволосая подружка. Все они были слишком далеко, чтобы заметить ее, тем более что сарай стоял в тени шатра. Судя по запаху рядом тоже никого не было. Лагерь обнесен забором. Невысоким, но с проволокой под напряжением. Для Макса или Лекса такой забор не стал бы проблемой, но трезво оценивая свои шансы перелезть через него и не получить разряд тока, Таня решила выйти через главный вход. А там, у костра, сейчас сидят две ведьмы. И они непременно заметят ее. Надо дождаться, когда они обе уйдут. У нее будет несколько секунд, чтобы выбежать за ворота, и тогда ведьмы ее уже не поймают. Темнота сыграет на стороне маленькой вампирши. Ее глаза прекрасно видят ночью, ее реакции и слух острее, а бегает она куда быстрее любой из ведьм. И будь у Валькирии хоть сто автоматов и триста мотоциклов, в ночном лесу ей не догнать вампира.

Брюнетка встала и направилась к одной из палаток. Пора. Напряженная, точно растянутая пружина, Таня, пригнувшись, медленно вышла из палатки. Рядом никого. Мягко, как кошка, касаясь влажной земли, она побежала в тени вдоль забора.

* * *

Юля вернулась через несколько минут. Еще издали я заметила, что она чем-то сильно обеспокоена.

– Оль, а где ключи от кандалов вампирши?

– Как где? В ящике стола были.

– Их там нет.

Я медленно поднялась с бревна.

– Как это – нет?

Я сама клала их туда. Да никто бы не посмел залезть в мой рабочий стол без спроса. И вот тут мне в голову закрались подозрения…

– Ты вампиршу давно проверяла?

– Я к ней сегодня не заходила вообще.

– Твою мать, – выпалила я и рванула к сараю, Юля побежала за мной.

Мои худшие опасения оправдались – в сарае никого не было. Эта тварь открыла замок и сбежала.

– Убью Женьку, – прошипела я.

– Ты думаешь, это она? – спросила Юля.

– А кто же еще? Как далеко эта тварь ушла? Радар с собой?

– Да.

Юля вынула из кармана на поясе гаджет, внешне напоминающий смартфон, и активировала на нем режим движения. Теперь мы могли видеть всех, кто не стоит на месте в радиусе километра. Движущиеся объекты обозначались светящимися точками на радиальной сетке с отметками о расстоянии. Точкой отсчета был сам радар. Таким образом, мы видели на экране две точки в центре, которыми были мы с Юлей, три в шестидесяти метрах, движущиеся вместе от нас на юго-запад, и одну, очень быстро движущуюся по дугообразной траектории на север. Похоже на то, как кто-то бежал бы вдоль забора.

– Это она! Быстро к воротам! – со всех ног я рванула обратно к костру.

Едва мы добежали до костра, как вампирша выскочила прямо у нас под носом. Мы встретились взглядом. На миг она замерла, вытаращив на меня свои дьявольские черные глаза, а через секунду перемахнула через ворота. Я бросилась к мотоциклам. Юля схватила меня за руку.

– Ты пойдешь за ней ночью?!

– И ты тоже! – отрезала я. – Ее нельзя опускать. Она слишком много знает про лагерь.

Рев двигателя громом разнесся по лагерю. Мы с Юлей выехали за ворота лагеря и разделились. Каждый армейский мотоцикл, каждая машина были снабжены встроенным в панель приборов радаром. Мы видели, как вампирша стремительно удаляется от лагеря по прямой линии. Похоже, бежит по дороге, глупая. Юля поехала прямо за ней, а я через лес. Вампирша бежала со скоростью около сорока километров в час. Юля ехала под семьдесят. Если вампирша продолжит бежать по дороге, то с учетом нашей задержки в пару минут, Юля догонит ее примерно через десять километров. В двух километрах от лагеря слева от дороги начинается топь, а дорога будет сворачивать направо. Вампирша болота не знает, потому, когда увидит Юлю, скорее всего, побежит на холм. Юля на него заехать не сможет, там очень круто. Но по прямой ехать меньше, и к этому времени я уже должна быть наверху.

Я ехала так быстро, как могла, но в темноте на узкой лесной тропинке, объезжая деревья и коряги, сильно не разогнаться. Поднявшись на холм, я остановилась и проверила радар. Все по плану. Юля остановилась у подножья холма, а вампирша бежала мне наперерез. Я заглушила двигатель и выключила фары. Надев очки ночного видения, я сошла с мотоцикла и сняла пистолет с предохранителя. Я не с подветренной стороны, вампирша меня не учует. Теперь главное не пропустить ее и выстрелить быстрее, чем она меня заметит.

Я медленно и тихо шла ей навстречу. Вдруг метрах в тридцати среди кустов что-то промелькнуло. С «Чижом» на изготовку я спряталась за дерево и замерла. Она не заставила себя ждать и выскочила прямо на меня с диким криком, а за ней три падальщика. Как же все некстати! Увидев меня, вампирша остановилась как вкопанная. Два падальщика бросились на нее, но я пристрелила их. Еще один тут же вцепился мне в правую руку. От резкой боли я вскрикнула и выронила пистолет. Не разжимая челюстей, он с силой ударил меня о дерево, но я все же удержалась на ногах. Если бы не материал куртки, тварь бы уже разорвала мне руку до костей. Кое-как я сумела вытащить из кобуры на бедре нож и несколько раз воткнула его в горло монстра. Он упал лишь с шестого удара. Еще один уже бежит на меня… Выстрел! Сжимая обеими руками мой пистолет, вампирша бешено таращилась на убитого ей падальщика.

Я не двигалась. Шансов отобрать оружие у меня не было. Вампирша все еще находилась в состоянии шока, похоже, стреляла первый раз в жизни. И тут она медленно перевела взгляд на меня. Вся надежда лишь на то, что вампирша не заденет мне жизненно важные органы, и Юля успеет довезти меня до лагеря. Все-таки вампирша всего лишь девчонка. Хотя я бы на ее месте стреляла в голову, и нечего тут думать. Надеюсь, вампиры не умеют читать мысли.

Секунды показались мне часами. Вампирша взглянула на пистолет, на меня, затем снова на пистолет. Все мои мышцы дрожали от напряжения, и, кажется, я перестала даже дышать. Почему она не стреляет? Давно бы застрелила меня и бежала к своим, неся радостную весть, что Валькирии больше нет. Вдруг она размахнулась и отправила пистолет далеко в темноту. Я даже испугаться не успела. В следующий миг и сама вампирша исчезла за деревьями, а следом послышался крик Юли «Стоять!», и выстрел. Зажимая раненое запястье, я рванула на шум. Вампирша лежала на земле, прижавшись спиной к стволу дерева, а Юля стояла в нескольких метрах напротив, держа ее на прицеле.

– Господи, Ольга! – Юля выдохнула и широко улыбнулась. – Я боялась, с тобой что-то случилось.

– Я в порядке, – ответила я, разглядывая вампиршу. – Ты ее подстрелила?

– Нет.

Вдруг она заметила кровь на моей руке.

– Что с рукой? Это она? – Юля кивнула на насмерть перепуганную девчонку.

– Падальщик укусил. Куртка спасла, все нормально.

Удовлетворенная ответом, Юля снова перевела взгляд на вампиршу, которую все еще держала на прицеле. Та вжалась в дерево и стала похожа на загнанного в угол олененка. Ее трясло прямо как тогда, когда Юля поймала ее за воротами лагеря, а пальцы так сильно впились в землю, что мох под ними собрался в гармошку. Она не смотрела на Юлю. Она смотрела только на меня с ужасом и мольбой. И я знаю, о чем она сейчас думает. Я читаю это в ее глазах. Почему она не убила меня? Ведь у нее была такая возможность покончить с врагом всех вампиров одним выстрелом. Она бы стала героиней среди своих. Но она этого не сделала. Почему? Потому что глупая? Или Женька была права, что Таня – не такая, как другие вампиры?

– Не стреляй. Мы отведем ее обратно в лагерь, – сказала я Юле.

Та в непонимании уставилась на меня.

– На кой черт?

– Надо, – сухо ответила я и приказала вампирше. – Вставай. Будешь жить пока. Но учти, шаг в сторону – дырка в башке.

* * *

Лекс сидел у костра. Иногда он любил посидеть вот так один, ночью в сквере, неподалеку от своих катакомб. Он прекрасно знал, сколько нечисти вылезло из тени с началом войны, но никого не боялся. Рыбак рыбака чует издалека.

Лекс не раз встречался с падальщиками, но ни один из них, и даже группа из нескольких особей, не решались напасть на него. Он и сам не был уверен, сможет ли справиться со стаей, но инстинктивно вел себя так, что канализационные твари, рыча и скалясь, медленно отступали и обходили его стороной. Лекс вообще мало чего боялся. Падальщики, ведьмы, боты – все это можно задавить численностью или обыграть стратегически.

До сих пор Лекс всего лишь слышал о боевой женской спецгруппе, но все то, что творили ведьмы – все разрушения и убийства, уничтожения целых кланов, включая детей, казались ему какими-то отдаленными отблесками пламени войны. Решай проблемы по мере их поступления, – так считал Лекс. Если зарево пылает на востоке страны, в нескольких тысячах километров отсюда, с какой стати он должен переживать сейчас?

И до недавнего времени Лексу казалось, что это никогда не коснется ни его клана, ни его лично. А к «лично» он относил и свою семью: старшего брата Максима и младшую сестру Татьяну. Ладно, Макс, он взрослый и самостоятельный мужик, он даст отпор ведьмам. Но Таня… Она такая наивная, такая хрупкая. Черт побери, она чересчур человечна для вампира. Лекс всегда слишком оберегал ее. Всем детям до двенадцати лет родители вампиры приносили кровь, а после учили их кусаться. Питаться так, чтобы не нанести повреждений, несовместимых с жизнью – этому, как и искусству охоты, нужно было учиться. Лишь дети отшельников с ранних лет учились нападать на людей. Пятилетний малыш мог сидеть и плакать в тени городской высотки и ждать того, кто не пройдет мимо и задаст последний в жизни вопрос «Малыш, почему ты плачешь?»

Таня не могла укусить человека так, чтобы не убить. Она попробовала всего один раз в двенадцать лет и случайно разорвала шею донора. Тот истек кровью у нее на глазах, хрипя и хватаясь за горло. Для Тани это стало настоящим потрясением. И сколько Лекс не объяснял ей, что доноры – это просто скот, она так и не смогла больше укусить человека. Ему давно казалось, что Таня слишком сильно проникается к людям. У людей есть вегетарианские движения. Но люди могут выбирать, чем питаться. Человек может жить без мяса, вампир без крови – нет. И Таня, естественно, ела для того, чтобы жить, но то, что она при этом испытывала, пугало Лекса. Несколько раз он даже видел, как она рыдала после этого. Со временем Лекс принял ее жалость к донорам как должное и не пытался переделать сестру, хотя в глубине души считал, что это возрастное, и скоро пройдет. А Макс был более категоричен. Он открыто называл это блажью избалованной девчонки и каждый раз своими нотациями доводил сестру до слез.

Было около двух часов ночи. Лекс смотрел на пламя костра, будто искал в нем следы той рыжей ведьмы. Огонь танцевал и извивался, бросая в небо клубы дыма и тысячи сияющих искр. Лекс сидел так уже несколько часов. На пламя костра можно смотреть бесконечно, оно всегда завораживало его. Огонь отражался от его черных глазах, придавая им еще большую дикость. В какой-то момент ему вдруг показалось, что в пламени кружится женщина. Нет, он отчетливо видел ее силуэт. Ее длинные огненные волосы развеваются на ветру. Она пластичная и резкая, мягкая и агрессивная. Она – сама бешеная стихия, демон огня, искушающий и смертельно опасный. Искушающий… Возможно ли укротить стихию?

У Лекса были весьма горячие любовницы. Глава клана как-никак считался завидной партией. Краем уха Лекс слышал, что когда-то его отец доваривался о браке с дочерью главы какого-то арабского клана. О да, он ее помнил. Та еще горячая восточная штучка. Но отец погиб, а с востока предложений о свадьбе до сих пор ни поступало. И к лучшему. Лекс не желал нести ответственность по сделкам, которые не заключал лично, а преемственность… да пес с ней.

Лекс до сих пор не смог понять, почему отец предпочел его, а не старшего брата Максима, более мудрого, более сдержанного и взвешенного. Он же всегда называл Лекса раздолбаем, который непременно пропадет, если не изменит своего отношения к жизни. Теперь Лекс обязан был тащить на себе ответственность за жизнь нескольких сотен вампиров, точно крест, да еще и под надзором старшего брата.

Вспомнив о брате, Лекс нахмурился. Макс еще не мог встать с постели, но опасность для его жизни миновала. Лекс вынул из кармана маленький, сложенный вчетверо, платок и взглянул на засохшие на нем капли крови. «Ты, тварь, мне ответишь за это», – думал он. Он думал о том, как медленно и мучительно будет убивать ее. Он знает ее запах, он почувствует ее, окажись она рядом. Убить, не раздумывая? Или все же сначала заставить ее помучиться? И снова не так. Разорвать ей вены на шее и руках и оставить умирать там, где проходят тропы падальщиков. Тогда ее не спасет ничто, даже если ведьмы сразу же придут ей на помощь. Лекс знал, что делать, чтобы наверняка убить жертву. Этому он учился с большим интересом и удовольствием.

И пусть рыжая ведьма будет умолять его убить ее, он останется равнодушен. Человек убил его отца, ранил брата и держит в плену сестру. Людей не за что жалеть, а Валькирию и эту рыжую ведьму особенно.

– Александр Владиславович, – послышалось за спиной одного из охотников клана.

– Чего? – равнодушно спросил Лекс, не отводя глаз от костра.

– Есть новости.

– Оперативно, – хмыкнул он. – Даже не ожидал. Говори.

– Ведьмы завтра утром уходят из лагеря.

– И что?

– Ведьм сменили солдаты группы «Альфа». Татьяну Владиславовну ведьмы оставили в живых. Вероятно, для перестраховки. Но теперь, когда они забрали наших доноров, она им больше не нужна. Разведчики нашли тропу в обход болота, где можно сократить путь. Совет клана считает, мы можем напасть сейчас и попытаться спасти ее.

– Нет, не можем! – взорвался Лекс. – Сейчас в лагере находится целая армия, и ведьмы – это только часть проблем. Если кучка баб провела вас, как последних лохов, то куда вам нападать на «Альфу»?

Вампир молчал, понурив голову. Лекс попытался взять себя в руки.

– Я и сам хорош, – тише продолжил он. – Чем я только думал? Мы пойдем навстречу ведьмам.

Вампир уставился на него в недоумении. Лекс помолчал немного, явно не желая озвучивать свои мысли, но затем все же пояснил:

– Вряд ли они оставят Таньку в лагере. Скорее всего, они уведут ее в лес и там убьют.

– Тогда я предупрежу бойцов, – вампир развернулся, собираясь уйти, но Лекс окликнул его.

– Стой. Не надо бойцов. Скажи охотникам, чтобы через час были готовы.

– Охотникам? – с удивлением переспросил вампир.

– Ты глухой? Повторить? – зарычал Лекс.

– Нет… но, простите, охотники не солдаты. Они только охотятся…

– Вот именно, – Лекс улыбнулся в предвкушении удачной охоты. – Охотятся.

Вампир кивнул и исчез в темноте. Лекс снова обернулся к костру.

– Завтра мы с тобой потанцуем, – загадочно протянул он, потирая пальцами платок.

Луна скрылась за тучей, но вампиру не страшна темнота, она – его стихия. И снова наступила тишина. Костер все так же бросался в ночное небо тысячей мигающих огоньков, а Лекс долго еще смотрел на пламя, наблюдая за завораживающим, опасным танцем рыжей ведьмы.

8 глава

Я проснулась до рассвета. Мы уходим. У «Дельты» нет постоянной базы или лагеря, мы кочуем, выполняя задания Верховного штаба Живого Альянса по всей Евразии, но чаще все-таки на территории России и стран ближнего зарубежья. Пару раз нас отправляли в Западную Европу, один раз на границу Киргизии и Китая и в Индию. Конечно, посмотреть другие страны интересно, но то, что осталось от многих памятников истории и архитектуры лучше вообще не видеть. Да, лица у людей разные, но боль на них она. И кровь тоже везде красная.

Я собрала в свой рюкзак как всегда самое необходимое: сменная одежда, средства личной гигиены, ноутбук и, конечно, оружие, предварительно проверив его. В бою проверять будет некогда. Накинув рюкзак на спину, я окинула взглядом, уже ставший за месяц мне родным, шатер и вышла на улицу. Опять тучи, а я уж размечталась, что как вчера будет солнце. Наивная.

Юля тоже уже собралась. Я заметила, как она ходит по лагерю и торопит остальных. Не зря я сделала ее своим замом. Солдаты из «Альфы» смотрели на нас с грустью в глазах. Еще бы, не каждый день на войне им удается прожить несколько дней бок о бок с женщинами, да еще такими же не избалованными вниманием, как и они сами. Неудивительно, что многие из моих сестер поддались соблазну приятно провести время. У них месяцами не бывает встреч с мужчинами, тем более не абы какими, а «своими». К тому же, не всем же быть такими ледяными глыбами, как я. Единственное, кому в моей группе не место, так это сентиментальным и беременным. И если мечтательные вздохи о Ромео прекрасно лечатся синяками, полученными на тренировке, и тяжелой физической работой, то вот беременность сама по себе не рассосется. Замечу, выгоню сразу, и пускай идет в лагерь к беженцам. Но, честное слово, лучше бы они беременели, чем молча переживали, что бесплодны, ведь даже полное отсутствии контрацепции ничего не меняет.

Вскоре моя группа была готова к отбытию. Краем глаза я заметила на себе пристальный, настойчивый взгляд Игоря. Он наблюдал за мной уже минут пять, но я игнорировала его.

– Ольга! – наконец не выдержал он.

Я обернулась. Он махнул рукой в сторону моего бывшего шатра и исчез внутри.

– Юль, приведи пока вампиршу. Я на пару минут, – уходя, сказала я.

– А вам хватит? – подколола она.

Я одарила ее убийственным взглядом, улыбка Юли тут же исчезла. Юля, конечно, мне ближе всех из сестер, но иногда она забывает, что я все-таки ее командир. Я вошла в шатер вслед за Игорем. Он стоял, опершись задом на стол, и ждал меня.

– Не хочешь попрощаться? – с легким укором спросил он.

– Ты же знаешь, я не люблю долгих слезливых прощаний.

– Это не значит, что надо уходить, совсем не попрощавшись.

– Я и не собиралась. Я бы обязательно зашла к тебе.

– Оль, ты не злись на меня за тот вечер, – Игорь подошел ближе. – Я не собирался учить тебя жизни. Я просто переживаю. Красивая, молодая девушка должна жить не такой жизнью. Это неправильно.

– Игорь, порой ты такой чудной! Ты сам затащил меня в группу, можно сказать, насильно. Сам учил. А теперь «это неправильно»? Что за розовые сопли опять?

– Я с себя вины не снимаю.

Я промолчала. Мне хотелось скорее выйти из шатра и покинуть, наконец, лагерь. Игорь подошел еще ближе. Я невольно отступила назад. Не люблю сокращать дистанцию своего личного пространства, становится некомфортно. Игорь странно взглянул на мое лицо, сначала в глаза, потом на губы, затем снова в глаза. Кажется, он колебался. Внезапно он прижал меня к себе и крепко поцеловал. Это было так неожиданно, что я даже не оттолкнула его.

– Береги себя, – прошептал он.

Я коротко кивнула и поспешила выйти на улицу. Я не могла смотреть ему в глаза. Возможно, мы теперь долго не увидимся. Это к лучшему. Я больше не буду маячить перед ним. С глаз долой – из сердца вон. По крайней мере, я надеюсь, что он сумеет забыть меня, найдет себе нормальную женщину и будет с ней счастлив. Игорь – хороший человек. Дома ему нужен уют и надежный тыл. Я ему этого дать не смогу, а он того заслуживает.

Сестры ждали у ворот в полном составе, плюс испуганная вампирша, которую Юля держала на цепи около себя. Вампирша явно понимала, зачем ее разбудили в такую рань, и куда ведут. Она нервно оглядывалась по сторонам, словно искала кого-то. Она не попрощалась с Женькой. Наверно, с моей стороны не красиво не дать им проститься, но так лучше. «Прощайтесь, девочки. Вампирше Тане осталось недолго». Страшно представить, какую истерику могла устроить Женька.

– Уходим, – громко произнесла я.

Группа зашагала по дороге в сторону леса. Я шла первой, не оборачиваясь. Я знаю, Игорь сморит на меня, затылком чую даже сквозь копну волос. Я не хочу пересекаться с ним взглядом. Через несколько минут лагерь скрылся за деревьями, и мне стало морально легче. Все позади, как и не было. Мы снова идем куда-то, по дороге будем убивать вампиров, ботов, если попадутся. И так до тех пор, пока Альянсу не понадобится проводить какую-нибудь колонну, встретить высокопоставленных лиц или провести зачистку местности от всяких тварей.

Мы шли небыстро, но в одном темпе. В лесу начинало светать, и деревья уже не казались сплошной темно-серой массой. Боже ж мой, я буду скучать по этому аромату. Я всегда любила лес, особенно хвойный, как здесь. В детстве мне нравилось бродить по лесу с подружками и набирать в майку, как в гамак, сосновые шишки. Потом мы сажали эти шишки у себя во дворе и очень ждали, что из них вырастут такие же могучие деревья, как в лесу. Уже не помню, проросла ли хоть одна из того вагона шишек, что я набрала за все время. Я помню лишь ощущения от леса моего детства. Вдыхаешь полной грудью свежий хвойный воздух, по телу растекается умиротворенность, и все проблемы куда-то исчезают. Сейчас я понимаю, как мало мы обращаем внимания на такие мелочи, а ведь они делали нас счастливыми.

Увы, это уже не тот лес, что был раньше. В пасмурную погоду в чаще леса всё покрыто сумраком. Повсюду холодный запах сырости и трухлявых, поросших мхом пней. А еще какая-то нездоровая тишина. Такая, что становится жутко. Леса теперь очень любят всякие твари.

Дабы отвлечься от мрачных мыслей, я включилась в разговор Кати и Монро о вреде и пользе загара. Разговор увлек меня не особенно, и я погрузилась в воспоминания о вчерашней ночи. Вампирша меня не убила. Почему? Этот вопрос не давал мне покоя половину ночи. Был даже порыв сходить в сарай и задать ей этот вопрос, но я решила, что это уж слишком. Может быть, я придаю этой ситуации слишком большое значение. Может быть, вампирша просто растерялась, повела себя неадекватно и теперь жалеет, что не нажала на курок. Но я никогда прежде не находилась с живым вампиром так близко, и мне интересен образ мыслей этой особи. Что уж там, я даже не знала, что у них есть нормальные человеческие имена.

– Юль, ты как думаешь, убивать вампиров грех?

Она посмотрела на меня как на ненормальную.

– Ты это к чему?

– Просто, – пожала плечами я.

Юля подняла глаза к небу и задумалась.

– Нет, наверно. Мы же делаем доброе дело. Спасаем людей от них.

– Может быть, – протянула я несколько отрешенно.

Юля взглянула на меня с лицом «я тебя умоляю».

– Давно ты стала сильно верующей?

– Я верю, что Бог есть, – и имею на это право.

– Не припомню, чтобы ты хоть раз ходила в церковь.

– Бог и церковь – это две большие разницы.

– Звучит в духе «ненавижу расизм и негров», – не унималась Юлька. Не знаю, была ли она атеисткой, мы не особенно часто говорим о подобном.

– По-моему, это ты мешаешь все в одну кучу, – таки возразила я. – Даже объяснять не буду, почему.

– В любом случае, все просто. Если вампиров убивать грешно, то ты попадешь в ад, – насмешливо добавила Юля.

– Да мы и так в аду.

Десять минут назад мы прошли то место, где вчера поймали вампиршу. Справа от дороги была стена мрачного леса и склон. Слева – болота. Еще пара километров, и нам нужно будет идти через топь. Я обернулась на плетущуюся позади всех вампиршу. Обуза нам не нужна.

– Привал! – скомандовала я. – Отдохните минут десять.

– А почему сейчас? – подошла ко мне Лена.

– Надо решить вопрос с вампиршей.

Я протянула руку к Кате, которая вела вампиршу на цепи как собаку. Та молча передала мне цепь. Вампирша в панике дернулась в сторону, но я удержала ее.

– Помочь надо? – спросила Лена, косясь на зубастую.

– Не надо. Сама справлюсь.

Еще бы я с этой малявкой не справилась. Я потянула Таню за собой на холм.

Влажная земля проминалась под ногами, почва всюду покрылась мхом. Мы быстро поднимались по склону. Я мельком взглянула на свою пленницу, которая послушно семенила передо мной чуть сбоку. Здесь в полумраке леса ее бледная кожа приобрела пугающий серовато-синий оттенок. В купе с черными вампирскими глазами и диким испуганным взглядом девчонка выглядела, как кукла из фильма ужасов. Я сняла пистолет с предохранителя и держала руку на рукояти на всякий пожарный случай.

Когда мы отошли метров на двести в чащу, я обернулась. За деревьями группы не было видно. Девчонка смотрела на меня полными ужаса ледяными глазами. Она отлично знала, зачем я увела ее от группы. На казнь. Я молча достала пистолет.

– Не надо, пожалуйста, – прошептала вампирша.

Из ее больших черных глаз потекли слезы. Ее снова затрясло, она обхватила себя руками и сжалась. То же мне, совершенный хищник.

– Пощадите, – пропищала она, – пожалуйста… ради Бога…

– Так тебя просят люди, которым ты рвешь вены?

– Я никому ничего не рвала! Я клянусь!

– Святым духом питаешься, что ли?

– Нет, – она протянула руку в мою сторону, пытаясь отгородиться. – Кровь мне приносит брат.

– Ах, ты еще и принцесса? – усмехнулась я и направила на нее оружие.

Она сжалась в один маленький трясущийся комочек и заорала:

– Я не могу заставить себя убить человека! Не могу и все! Не верьте мне, но это правда! Я – урод! Я не умею! Хотите стрелять, стреляйте! Хватит уже издеваться!

Она зажмурилась. Я выстрелила. Спустя пару секунд вампирша медленно открыла глаза, не понимая, почему еще жива. Я бросила к ее ногам ключ от замка на цепи и быстро пошла обратно. Девчонка так и осталась стоять как статуя. Не знаю, зачем я выстрелила мимо, зачем отпускаю ее. Надеюсь, не пожалею. Я очень быстро оставила ее и вернулась к сестрам.

– Все? – с любопытством спросила Юля.

– Все, – ответила я. – Подъем. Уходим.

Сестры, расположившиеся на рюкзаках, нехотя встали и снова пошли за мной.

* * *

Таня стояла в лесу. Она все еще не верила, что Валькирия, о которой она слышала столько ужасов, пощадила ее. Зачем она сделала это? Как такое вообще возможно? Наверное, Таня правильно поступила, что не стала тогда стрелять. Наверно, все-таки существует круговорот добра в природе.

Трудно сказать, сколько раз за те дни, что она пробыла в плену, Таня успела проститься с жизнью. Не будь она блондинкой, наверняка нашла бы у себя кучу седых волос. Но что она могла сделать? Драться с ведьмами? Смешно. Куда ей? Да и нападать-то она толком не умеет. Старший брат, Максим, потратил кучу времени и нервов, чтобы обучить ее хотя бы азам и в итоге оставил эту бесполезную затею. Его сменил второй брат, Александр. С импульсивным и веселым Лексом заниматься было интереснее, чем со спокойным, продуманным Максом, но Таня все равно не понимала, чего от нее хотят, и зачем ей все это надо. Она не хотела никого убивать, ей было достаточно добычи охотников, тем более что Лекс велел приносить ей кровь в стакане. В конце концов, и Лекс плюнул на тренировки, назвав Таню бестолковой. Этого она и добивалась – чтобы ее просто оставили в покое. Только вот теперь она одна в лесу, ее чуть не убили ведьмы, и нет гарантий, что по лесу не бродят боты и падальщики.

Решившись, наконец, Таня подняла ключ и дрожащими руками открыла замок. Цепь упала на землю, а Таня потерла покрасневшее запястье. Надо куда-то идти. Но куда? Почему она не слушала братьев, когда те учили различать запахи? Нет ни телефона, ни оружия. Таня пошла в противоположную от дороги сторону, чтобы еще раз случайно не встретиться с ведьмами. Иначе Валькирия все-таки застрелит ее. Вынуждена будет застрелить. Второго такого шанса у Тани не будет.

Она шла вниз по холму. Подошвы ее кроссовок скользили по сырому мху, и она придерживалась руками за стволы деревьев, чтоб не скатиться кубарем с крутого склона.

Вдруг странный, пугающий звук заставил ее остановиться. Она замерла и прислушалась. Звуки раздавались где-то поблизости. Таня испуганно оглянулась. Чуть в стороне позади нее в склоне холма чернела огромная нора. Звуки доносились оттуда. Таня никогда раньше не слышала ничего подобного. Она стояла совсем близко, но даже с ее отличным зрением, не могла различить, кто был в кромешной тьме под землей.

Звуки стали еще более устрашающими. Таня попятилась. Из норы медленно показалась отвратительная лысая морда. Ноздри вздымались, втягивая запах жертвы, с оголенных клыков капала слюна. Таня со всех ног рванула вниз по склону, наплевав на всякую осторожность. Чудовище из норы бросилось за ней. Оно бежало на задних ногах, вытянувшись параллельно земле, и жутко хрипело. Какое счастье, что способность быстро бегать дана ей от природы, и этому не надо учиться. Теперь только бы не упасть! Таня никогда еще в жизни так быстро не бегала. Ветки больно хлестали ее по лицу, но останавливаться нельзя.

Выбежав к поросшему камышом озеру, Таня остановилась и отдышалась. Вроде как, все. Она таки сумела оторваться от чудовища. Таня огляделась вокруг. Озеро казалось большим, тянулось далеко влево и огибало холм, но в том месте, где стояла девушка, ширина его не превышала и двухсот метров. Внезапно Таня почуяла что-то столь противное, что это вызвало у нее рвотный позыв. Моля всех богов, чтобы это было не то, что она подумала, девушка обернулась и окаменела. Она ошиблась, ей не удалось убежать от падальщика. Только теперь уже их было много. Целая стая монстров скалилась, глядя на нее, в предвкушении завтрака.

Таня попятилась и вошла в воду. Это конец. Если с Валькирией у нее всегда был хотя бы призрачный шанс договориться, то с этими существами точно не получится. Не раздумывая, Таня бросилась в воду и что было сил поплыла к противоположному берегу. Чудовища заметались на берегу, не решаясь войти в воду. Неужто, твари боятся воды?

Добравшись до противоположного берега, девушка устало рухнула в траву. Хорошо, что озеро не большое. Надо убираться отсюда. Таня отжала край мокрой кофты и волосы и побежала в лес.

* * *

В обед сестры начали ныть, что хотят есть, и на развилке лесных дорог мы сделали привал. Солнца по-прежнему не ожидалось, но было довольно тепло, и это радовало. Вампирша, наверное, уже бежит домой. Сегодня я не оправдала славу убийцы вампиров. Вот прибежит девчонка к своим зубастым сородичам и расскажет, что я мягкотелая размазня, и нечего меня бояться. Буду тогда знать.

Развернув фольгу, я достала бутерброд и откусила кусок. По лесу прокатился крик и отдаленное «Помогите!» Кусок встал поперек горла. Я вскочила. Сестры схватились за оружие. Все мы смотрели в лес. Крик повторился, такой знакомый…

– Это Джиджи, – вырвалось у меня.

Не раздумывая, я рванула на крик. Несколько девушек бросились следом. Стоп! Что, если я ошиблась, и это не Джиджи, а вампирша? Как я объясню все сестрам?

– Нет! Всем оставаться здесь! – приказала я.

Потом объясню свой бессмысленный поступок.

Криков больше не было. Неужели опоздала? Если это Женька, и она еще жива, я лично ее добью. Я бежала со всех ног, перепрыгивая поваленные стволы и сплетенные ветви.

– Женя! – закричала я.

– Ольга! Я здесь! – донеслось из-за холма.

Значит, точно она, и еще не поздно. Обогнув холм, я остановилась как вкопанная. Такого я еще не видела. Восемь падальщиков кружили под деревом, на которое забралась до смерти перепуганная Джиджи. Увидев более легкую добычу, они оставили дерево и бросились на меня. Троих я убила сразу, остальные пять оказались более проворными и спрятались в кустах. Я бросилась бежать, они за мной. Впервые в жизни я позавидовала вампирам. За секунды я оставила за спиной рощу, на ходу ранив еще одну тварь. Она взвизгнула подобно собаке и отстала, но остальным четырем это аппетита не убавило.

– Сюда!

Не думая, я влетела на дерево, ствол которого удачно раскололся надвое. Еще миг, и челюсти монстра вцепились бы мне в ногу. Я перевела дух. Вампирша!

– Какого черта ты здесь? – опешила я.

Таня заняла соседнюю ветку, вцепившись в нее обеими руками, как обезьянка.

– Вон, – показала она пальцем на падальщиков. Теперь их стало семь. – Загнали меня сюда.

– Вампир, что, не справится с парой лысых шавок?

– В одиночку и без оружия? – она посмотрела на меня как на ненормальную.

Мда. Разочарована. Я окинула ее взглядом.

– Смотрю, ты решила искупаться.

– Да уж, – проворчала вампирша, – не по своей воле.

Сверху я успешно прикончила двух тварей, остальные исчезли в кустах. Выжидают. Я достреляла последние патроны по кустам и сменила магазин. Эти твари быстро соображают. Ни один не выскочил. Ну ладно.

– Так, я не собираюсь сидеть тут вечно, – я спрыгнула вниз.

Двое тут же кинулись ко мне, и упали замертво. Остальные бросились всем скопом. Отходя назад, я без особых проблем прикончила и их, хотя последний поганец все-таки успел ободрать мне ногу. Семь дохлых псов валялись на земле. Один, истекая кровью, еще дергался, я выстрелила ему в голову. Даже такая тварь не заслуживает мучений. В конце концов, они убивают из-за инстинкта. Я взглянула на вампиршу, все еще сидящую на дереве, и пошла обратно, туда, где оставила Женьку. Услышав позади хруст ветки, я снова чуть не выстрелила.

– Это я, я! – остановилась вампирша, вскинув руки.

Вот же напасть! Перешагнув через поваленную березу, я пошла дальше.

– Ты зачем идешь за мной?

– С вами безопасней, – неуверенно ответила она.

– Со мной?! – я обалдела. – Из уст вампира это звучит, как оскорбление.

– Можно, я пойду с вами? – тихо спросила она.

– Куда ты собираешься со мной идти? – усмехнулась я. – К ведьмам, что ли?

– Они не увидят меня, я просто буду идти за вами.

– Юля уже поймала тебя однажды, и поймает еще раз. Скажи спасибо, что не пристрелила, и вали к своим, – я ускорила шаг.

Надо забрать Джиджи и всыпать ей, как следует. Наверняка сбежала из лагеря спасать свою зубастую подружку.

– Спасибо, – промямлила она. – Но я не знаю, куда идти.

Я обернулась. Она стояла такая жалкая и потерянная, что на секунду мне даже стало жаль ее. Абсолютно не приспособленная к жизни маленькая вампирша.

– Иногда мне не верится, что ты – вампир, – с укором сказала я. – Ты вообще кусаться умеешь?

– Я только раз пробовала кусать человека. Ничего хорошего из этого не вышло. С тех пор даже не пытаюсь. Нервы дороже.

– Хм, в семье не без урода, – напомнила я ей ее же слова.

– Меня учили, – продолжала Таня, семеня в нескольких метрах позади. – Но я почему-то не могу укусить донора. Брат сказал, что я бестолковая.

Я засмеялась.

– Наверно, он прав.

– Понимаете, они так смотрят… – она на миг запнулась, – что я чувствую себя чудовищем.

– Ты и есть чудовище, – весело заметила я.

– Вы меня не знаете!

Я резко обернулась.

– Не заставляй меня передумать, что не пристрелила тебя.

Вампирша надулась, но промолчала.

– Разворачивайся и чеши к своим, пока ветер без сучков, – я сжала в руке автомат. Может, вспомнит, маленькая кровопийца, что играть с огнем детям опасно.

Вдруг за деревьями снова раздался крик. Сердце оборвалось. Я со всех ног рванула туда, где оставила Женьку.

9 глава

Он стоял у того самого дерева, крепко держа за горло дрожащую от страха Женьку. Я остолбенела. Я целилась ему в голову, прямо между глаз. Он знал, что я не выстрелю, у него заложник. Сюда бы сейчас переговорщика. Не умею я договариваться с вампирами. Бывало, мы теряли заложников при штурме, но сейчас я просто не имею права ошибиться и потерять Женьку.

Вампир пристально смотрел на меня. Женьку била мелкая дрожь, она боялась даже заплакать. Одной рукой он нежно убрал черные лохматые пряди с шеи девушки. Вдохнув аромат ее юной кожи, он широко улыбнулся, обнажив свои белые острые зубы, и снова взглянул на меня. Знает, сволочь, что я не рискну стрелять.

– Лекс? – испуганно прошептала Таня позади меня. – Пожалуйста, не трогай ее!

– Таня, иди сюда, – позвал ее вампир.

– Таня никуда не пойдет! – рявкнула я и схватила девчонку так же, как вампир держал Джиджи.

– Забавно, – оскалился он. – Обмен?

– Отпусти, а то башку ей прострелю, – для убедительности я приставила автомат к виску вампирши, да так резко, что она вскрикнула.

Вампир нахмурился. Кажется, понял, что я не шучу. Этот крепкий. С ним легко не справишься. Высокий, примерно метр девяноста, развитые мышцы, возможно охотник. Нет, охотники более тощие, и охотник уже бы напал на меня, а не брал заложника. Наверно, боец, причем не последнего ранга, раз имеет наглость принимать решения. Я рассматривала его и анализировала. Он рассматривал меня. Темные волосы, колючий взгляд и наглая ухмылка. Такому хочется дать в рожу еще с порога.

Внезапный порыв ветра развеял мои волосы. Вампир втянул в себя запах, который донес ветер, и изменился в лице. Кажется, ситуация с заложниками его больше не интересовала.

– Ты… – прошипел он, его глаза округлились.

Он оскалился. Я улыбнулась. Не знаю, что зубастый имел в виду, но его психоз мне нравится. Вдруг вампир вытащил из-за спины пистолет и направил на меня. Мы стояли на расстоянии десяти метров друг против друга, как на дуэли, с довеском в виде заложников. Я еще не видела глаз, настолько полных ненависти и желания убить. Не знаю, что я сделала лично ему и знать не хочу. Мы молчали. Джиджи тихо плакала.

– Лекс, – пропищала Таня, – не делай ей больно. Она моя подруга.

– Ты чего несешь? – рявкнул Лекс.

– Пожалуйста! Давайте, мы с Женей просто поменяемся местами, и никто никого не убьет.

– Да ты что?! – наигранно удивилась я. – Посмотри, как этот дебил хочет меня пристрелить!

– Закрой пасть, сука! – вампир сжал плечо Женьки так, что она закричала от боли.

– Нет! Лекс, не надо! – истошно завопила вампирша. – Я прошу тебя!

Я порву его! Я разделаю его как свинью и накрою стол падальщикам!

– Оля… – шептала Джиджи, сквозь слезы.

– Я почти сломал ей кости, Оля, – снова ядовито улыбнулся вампир, сделав акцент на моем имени.

Я молчала. Думай, думай, чтоб тебя!

– Что делать будем? – с издевкой спросил он.

– Твои варианты? – тем же тоном ответила я.

– Ты отпускаешь мою сестру, а я твою девчонку.

– Так это твой брат? – с наигранным удивлением спросила я вампиршу. – Этот назвал тебя дубиной?

– Бестолковой, – прошептала она.

– Да я уж смотрю, он манерами не блещет!

– Заткнись, тварь!

– От твари слышу! Ублюдок!

Он зарычал. Напряжение росло, кто-то из нас сейчас не выдержит. Вдруг вокруг нас послышалось хриплое рычанье. Мы оба: и я, и вампир, нервно огляделись. Кто-то пробежал за деревьями.

– Это что за хрень? – напрягся вампир.

– Падальщики, – ледяным голосом ответила я. – Как не вовремя.

Он выругался. Тоже понял, что дело – дрянь. Чудовища с тихим рыком медленно показались среди деревьев.

– Слушай, вампирчик, – теперь напряглась я, – может, потом закончим? Или эти твари сейчас закончат с нами обоими.

– Лекс, послушай ее! Они чуть не убили меня! – пропищала Таня.

– Ладно, – ответил он, – отпускаем на счет «три». Раз. Два. Три.

Я отпустила вампиршу, а он Джиджи. Девчонки поменялись местами.

– Слышь, рыжая, – бросил мне вампир, – далеко не убегай, пока я тут разбираюсь.

– Черта с два! – огрызнулась я. – На дерево обе! Живо!

Повторять не пришлось. Вампирша быстро влезла на осину и помогла Женьке. Падальщики окружали нас, сужая кольцо. Мы вынуждены были подойти ближе друг к другу. Сколько же их в этом лесу? Двенадцать тварей. По шесть на каждого. Внезапно один из монстров кинулся на вампира. Тот прострелил ему голову. Остальные бросились в кусты. Эти твари давно поняли, чем грозят им штуки в наших руках, они не спешили нападать, выбирая момент. Мы стояли как два придурка посреди поляны и вынужденно подходили еще ближе друг к другу. Мало того, мы повернулись друг к другу спиной. Я стреляла по кустам на каждое движение, вампир тоже. Твою налево! Надо перезарядить.

Точно почуяв, что патроны кончились, чудища вылезли из кустов. Я попятилась и врезалась в спину вампира. Он вздрогнул и зарычал. Но сейчас было не до разбирательств. Сейчас перед нами общий враг. Я сменила магазин. Они бросились на нас все разом. Я открыла огонь, вампир тоже. Твари падали одна за другой. Кто-то из девчонок закричал, на миг я отвернулась, опасаясь за Женьку, и тут же была сбита с ног очередным мутантом. Его челюсти щелкали прямо у моего лица, я держала его за горло. Если подбежит второй – мне конец.

– Она моя, тварь!

Псина с визгом упала замертво. Вампир пристрелил ее и отбросил ногой. Я мгновенно вскочила. Мы снова встали спина к спине. Монстры опять исчезли в кустах, но не уходили.

– Полагаю, должна благодарить, но не буду, – не оглядываясь, сказала я.

– Не позволю какой-то лысой псине убить того, кого я убью сам, – сухо ответил он.

– Хех, такой же тупой и наивный, как твоя сестра! – засмеялась я.

– Я убью тебя… – прошипел он.

– Зубы обломаешь!

Монстры снова бросились на нас. Их осталось всего четверо, и мы легко добили их. Едва последний мутант упал на землю, я отскочила от вампира к дереву и жестом позвала Джиджи к себе. Обе девчонки мигом спрыгнули. Женька подбежала ко мне, вампирша к брату. Вампир снова целился в меня, а я в него. Кто быстрее?

– Ольга! – послышалось за деревьями.

Вдалеке показались несколько моих сестер. Я победно улыбнулась. Вампир оскалил зубы.

– Надо уходить! – теребила его за рукав куртки Таня. – Ведьмы убьют нас!

Ты попал, зубастый. Я нажала на спусковой крючок.

– Нет! – закричала Женька, толкнув меня под руку.

Пуля прошла выше. Вампир схватил в охапку сестру и исчез за деревьями.

– Ты чего сделала?! – сквозь зубы процедила я.

Пару секунд Джиджи смотрела меня оленьими глазами, потом заплакала. Твою же дивизию! Чтоб я еще раз связалась с подростками! Я с силой ударила ногой по стволу дерева и пошла навстречу сестрам. Джиджи в слезах поплелась за мной.

* * *

– Все, – Лекс остановился и отпустил руку сестры, которую танком тащил за собой несколько километров.

Наконец он отдышался и крепко обнял ее.

– Танюха, как же ты нас испугала…

– Я так соскучилась по тебе, – она поцеловала его в щеку. – Я думала, никогда уже не вернусь домой.

– Пойдем. Я взял с собой десять охотников. Больше тебя никто не тронет.

– Зачем охотники? – с удивлением спросила Таня.

– Думаешь, я спущу ведьмам с рук все, что они с тобой сделали?

– Пожалуйста, Лекс, давай просто пойдем домой! Я очень устала. Я не хочу, чтобы кто-то еще умер. Даже если охотники и убьют несколько ведьм, но подумай, сколько погибнет наших?

– Танюш, ты недооцениваешь охотников.

– И все-таки я прошу тебя, пойдем домой, – Таня снова обняла брата. Он вздохнул и приобнял ее в ответ.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – ответила она, обняв его.

– Сейчас дойдем до наших, я дам тебе поесть. Представляю, какой у тебя голод.

– Да нет, – Таня добродушно улыбнулась. – Не волнуйся за меня. Я не особо голодная, – увидев вопрос на лице брата, она продолжила. – Валькирия велела кормить меня каждый день и не давала бить.

– С чего такая щедрость? – подозрительно покосился Лекс.

– Не знаю. Может, она не такое чудовище, как мы думали?

– Не пори горячку!

– Но как тогда объяснить, что Валькирия сегодня отпустила меня.

Лекс замер и уставился на сестру.

– Повтори.

– Утром меня повели на казнь, – начала Таня, – должны были застрелить. Валькирия увела меня в чащу. Я просила ее не убивать меня, и она пожалела меня. Представляешь?

– Ты мне точно про ту Валькирию рассказываешь?

– Ее сложно с кем-то перепутать, – засмеялась Таня.

Они шли по лесу уже полчаса. Лекс рассказывал, как обстоят дела в клане, жаловался на то, что от заражения крови погибло несколько доноров, что надо где-то ловить новых, и мечтал, что неплохо было бы посадить в загон для доноров ведьм. Вдруг Таня засмеялась.

– А здорово вы с Ольгой вдвоем этих монстров перестреляли!

– С кем? С рыжей? – без особого интереса переспросил Лекс.

– Ну да, с Валькирией.

Лекс изменился в лице. Его глаза метали молнии. Он сжал кулаки и вдруг взорвался.

– Это была Валькирия?! – его голос громом прокатился по округе.

– Да… – несмело ответила Таня. – А ты не знал?

Лекс пошел вымещать злость на камнях и деревьях. Он дрался бок о бок с самой Валькирией, а вместо нее убивал каких-то лысых мутантов. Таня с философским видом наблюдала, как бесится ее брат, и не мешала. Она знала, сейчас он сломает пару деревьев, проорется, и они пойдут дальше. Конечно, по дороге она узнает о себе много нового, но зато самое страшное уже позади. Она жива, и Женька тоже. А все остальное – так, легкие неприятности.

* * *

Черноволосая красавица игриво провела ногтями по его обнаженной груди. Лекс улыбнулся и закрыл глаза. Красавица расстегнула на спине блестящий лифчик и отбросила его в сторону.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – А ты меня?

Лекс улыбнулся. Он был доволен не столько тем, что очередная девушка призналась ему, сколько тем, что самые красивые вампирши готовы были ублажать его снова и снова, потому что каждая надеялась стать его женой, женой их лидера. А это значит – кормежки когда пожелаешь, все самые лучшие и здоровые доноры, самые лучшие вещи. Но Лекс не торопился жениться и даже выделять кого-то из них. Девушки считали его красавчиком, и, как любому избалованному вниманием красавчику, ему жуть как не хотелось расставаться со свободой. Будь жив отец, давно бы женил его на дочке какого-нибудь важного вампира. Но еще в прошлом году Владислав был убит при наступлении солдат группы «Альфа».

Черноволосая красавица извивалась, как кошка. Лекс млел от ее ласк. Что может быть лучше после тяжелого дня, чем бутылка хорошего виски и красивая женщина, которая, к тому же, сама все сделает? Лекс открыл глаза. На миг ему показалось, что картинка поплыла в его глазах точно от жары, а затем вдруг на месте черноволосой вампирши оказалась рыжая ведьма. Лекс вздрогнул и изменился в лице. Что за бред? Как она попала сюда? Рыжая же нисколько не смутилась, улыбнулась и принялась целовать его грудь. Мираж? Лекс коснулся ее мягких волнистых волос. Реальна. Ее запах… Он не знал, как реагировать, но ласки рыжей ведьмы ему безумно нравились. Это не может быть она. Это все виски. Наверняка виски. Ведьма поцеловала его в губы.

– Как же ты красивая… – прошептал он.

Куда делась вся его ненависть? Наверное, не надо было пить столько. Или наоборот еще добавить? Вдруг тут появится еще парочка похотливых ведьмочек? Он подмял ее под себя. Они двигались в унисон, как единое целое. Ее огненные волосы растекались по подушке, она тихо стонала. Если это и галлюцинация, то пусть она не исчезает. Лекс снова закрыл глаза. А когда открыл, опять увидел черноволосую вампиршу. Его точно облили ледяной водой. Он резко поднялся.

– Дорогой, что-то не так? – испуганно пролепетала девушка.

– Уходи, – тихо ответил Лекс, отсев от нее на край кровати.

– Что? Почему? – пролепетала она.

– Уходи, я сказал, – громче повторил он.

Вампирша слезла с кровати и, накинув халатик, ушла, злобно хлопнув дверью. Лекс сидел и думал. Конечно, он и раньше слышал о том, что многие представляют с собой в постели врагов, но рыжая была так реальна… Он бросил взгляд на валявшуюся на полу пустую бутылку, а затем на платочек на тумбочке рядом, испачканный кровью рыжей. Вот и причина запаха. Хорошую шутку сыграло с ним подсознание. Лекс пошел в ванную и умылся. Появись перед ним Валькирия прямо сейчас, он бы без раздумий перегрыз ей горло. Или все-таки не перегрыз? Или все-таки не сразу. Как же, черт возьми, Лексу понравилось это видение!

Решив отвлечься от этих мыслей, он оделся и ушел в город. Хорошая пробежка быстро протрезвит его.

10 глава

Прошло два дня с той дуэли в лесу. Сегодня, засыпая под казарменной крышей военной базы в пригороде Смоленска, я вспоминала того вампира и его сестру. А Джиджи в чем-то права. Я их совсем не знаю. Оказывается, они, как и мы, любят своих близких. Что ж, плюсик им в записную книжку. Но это ничего не меняет. Дикие звери тоже заботятся о своих детенышах, но это не делает их друзьями человека. Хотя это тоже неуместное сравнение. Дикими животными движет инстинкт. А что движет вампирами? Эти твари не просто дикие и агрессивные, они продуманные и расчетливые, и тем более опасны для людей. Отмороженные личности вроде меня способны дать им отпор, но как быть простой беззащитной девушке, повстречайся ей в темном переулке такая тварь? Основная масса оставшегося в живых населения планеты – это беззащитные люди, никогда не державшие в руках оружия. Я и сама такой была.

Женька где-то достала мой номер, проныра. Звонила сегодня, жаловалась на Игоря. Устроил им там казарменное расписание, ввел комендантский час. Еще она очень переживала из-за разлуки с подругой. Подругой. Язык сказать не поворачивается. Так скоро до клыкастых любовников докатимся. Но что ни говори, а эти девчонки привязались друг другу. Пусть даже одна из них потенциальная пища для другой. Не понимаю, как такое возможно, но это есть. Не видела бы своими глазами, никогда бы не поверила.

Сегодня я получила письмо из Верховного штаба Живого Альянса. Обычно я получаю письма от генерал-майора Штейна. Он любит давать распоряжения лично. Сегодня же мне написал сам главный председатель Альянса, генерал армии Альфред Гегель. По крайней мере, копия письма за его подписью прилагалась, а значит, дело серьезное. Председатель писал о том, что 23 июля в Юрмале состоится всеобщее собрание, на котором обязаны присутствовать по пять представителей от каждой делегации. Я не совсем поняла, что он этим имел в виду. Наверное, подразделения «Альфа», «Бета», «Дельта» и прочие группы от различных видов войск.

Председатель сообщал о том, что армия не справляется с машинами. То, что дела наши – дрянь, мы и так понимали, достаточно просто открыть сводки за день. Мы проигрываем одно сражение за другим. Генерал просил нас поддержать новый спец. проект по созданию альтернативных боевых групп. Не понимаю. В самом низу письма была приписочка, что «все межнациональные распри необходимо временно забыть во имя спасения планеты перед общей угрозой». Просил прибыть всех, прекратить все дела и прочее. Ну как просил? Гегель не просит, он приказывает, в каких бы словоформах его приказы не выражались. Но что за альтернативные боевые группы? Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я… В общем, или я деградирую, или от нас что-то скрывают.

* * *

Макс, торопясь, шел по коридору. Он нес брату важное сообщение, пару минут назад сброшенное с вертолета прямо к входу в катакомбы. Уже одно то, что кто-то вычислил их жилище, говорит о значимости послания. Макс постучал, но скорее для приличия, и, не дождавшись разрешения, вошел в комнату. Лекс был один.

– Чего это ты без спроса? – с интересом спросил он.

– Не до этикета сейчас. Держи, с вертолета сбросили, – Макс протянул Лексу конверт.

Лекс покосился на брата и, осторожно развернув конверт, принялся читать. Макс заметил, как постепенно меняется холодное лицо брата. Лекс становился то сосредоточено-серьезным, то надменным и усмешливым, то снова серьезным.

– Что там? – не выдержав, спросил Макс.

Лекс молча протянул ему письмо и сел на край кровати. Макс пробежался глазами по строчкам, затем закрыл глаза и глухо зарычал.

– Это чей-то розыгрыш.

– И у кого из твоих знакомых юмористов есть вертолет?

– Тогда я не знаю, – Макс потер лоб рукой. – Это провокация.

– Естественно, – убитым голосом ответил Лекс. – Читай постскриптум,

Макс пробежал глазами по строчкам «В случае неповиновения вы будете уничтожены». Он сжал губы.

– Да чтоб тебя…

– Вот-вот.

Макс сел рядом с братом. Оба молча смотрели куда-то в пустоту. Они обязаны придти в назначенное время в назначенное место. Нет никаких гарантий, что это не ловушка, но если они не придут, их всех ждет смерть.

* * *

23 июля. Сегодня впервые за два года Юрмала собрала в себе столько же людей, сколько собирала когда-то на концертах «Новая волна». Но сегодня здесь были отнюдь не ценители музыки. Город кишел солдатами. Все они прибыли сюда на собрание Живого Альянса под пафосным лозунгом «Вместе мы – сила».

Приехавших с разных точек мира размещали в специально отстроенном для этого события здании, разделенном на корпуса. Ремонт был на скорую руку, но по меркам военного времени здание казалось едва ли не пятизвездочной гостиницей с горячей водой, нормальными туалетами, чистым постельным бельем, общей столовой и даже баром в подвале.

Номера были рассчитаны на семерых, иначе организаторам просто никак было не вместить всех прибывших, ведь не смотря на то, что на собрание официально приглашались только пятеро, большинство делегаций приезжало целыми подразделениями человек по тридцать и больше. Но на этом неудобства кончались. Так что наверняка многие из приехавших захотят задержаться здесь подольше.

* * *

На окраинах города, обнесенного высоким забором с колючей проволокой, построили пропускной пункт. Въезд в город открыли всего один, чтобы в случае непредвиденных ситуаций, никто не мог покинуть его пределы. Охрана на въезде была предупреждена о возможных конфликтах, потому арсенал оружия при каждом солдате был более чем внушительный. Всех пропускали исключительно по предъявлению письма с подписью Гегеля. По всему городу бродили отряды с собаками, обученными искать взрывчатые вещества, а также отряды контролирующие соблюдение основного правила для прибывших – все распри остаются за воротами города.

Вампиры прибыли за час до начала. Сегодня было душно и пасмурно, и это добавляло негатива в и без того паршивый день. Остановившись на пропускном пункте, Лекс в сопровождении брата и еще десяти вооруженных вампиров отдал контролеру письмо. Дикие глаза вампирской делегации заставили содрогнуться сердце парнишки. Вампиры были на голову выше его и заметно шире в плечах. От их острых клыков его отделял только метр земли и автомат. Только вот если вампиры решат напасть, автомат ему не поможет. Буквально вчера он еще учился в школе, а сегодня уже в рядах армии и впервые увидел вампира, да еще так близко. Это уже третья вампирская делегация за сегодня, и паренек был уверен, что привык к их голодному, наводящему жуть взгляду, но ошибся. Каждый раз, выходя им навстречу, он испытывал леденящий кровь ужас, его ноги отказывались шагать, а голос предательски дрожал. Потому, молча взглянув на Лекса снизу верх, контролер нервно сглотнул, отдал письмо обратно и жестом разрешил пройти.

Лекс молчал, но глаза говорили красноречивее любых слов. Ему жутко хотелось разорвать в клочья всех этих людей и вот этого трусливого щенка на контроле, но он держался, прекрасно понимая, чем это грозит. Вампиры вошли в ворота. Гражданского населения на улице не было, только солдаты. Мимо проехал джип, едва не задев боковым зеркалом одного из вампиров.

– Ублюдок, – выругался вслед тот.

– Не поддавайтесь на провокации, – сказал Макс, осматриваясь. – Мы не на своей территории. Лекс, куда дальше?

– А пес его знает, – сквозь зубы ответил Лекс. – Наверное, надо у кого-то спросить.

Макс увидел неподалеку внушающего уважение солдата в годах, этот уж точно знает, куда тут идти.

– Эй, – окликнул его Макс.

Солдат обернулся и с интересом посмотрел на вампира.

– Куда нам идти?

– В ад к дьяволу, – усмехнулся солдат.

Макс зарычал, но Лекс предусмотрительно придержал брата, схватив его за локоть. Макс быстро справился с эмоциями.

– Мы приехали на всеобщее собрание, – Лекс вышел вперед. – Мы ищем то место, где оно будет проходить.

– Так сразу и надо говорить, – поучительно ответил солдат. – Идите до конца улицы, потом свернете налево и увидите пятиэтажное административное здание.

– Спасибо, – натянуто улыбнулся Лекс.

Солдат ничего не ответил ему и присоединился к компании, идущей мимо.

– Значит так, – Лекс развернулся ко всем. – Никаких драк, что бы ни случилось. Охотиться тоже нельзя. Всем ясно?

Вампиры недовольно переглянулись.

– Насчет драк, это ты себе говори в первую очередь, – строго сказал Макс. – Но я сам не думал, что это будет так сложно.

– Я тоже никогда не видел столько людей, – Лекс дружески похлопал его по плечу. – За меня не беспокойся. Сутки как-нибудь продержимся.

– А если увидишь Валькирию?

– Не если, а когда, – уверенно ответил Лекс. – Ее не может тут не быть. Но я себя контролирую, не переживай. Жизнь наших ребят мне дороже.

– Ты прав, – согласился Макс. – Взрослеешь, брат.

Быстрым шагом вампиры направились туда, куда указал солдат. Солдаты обходили их стороной, редкие гражданские просто каменели. Многие вообще никогда прежде не видели вампиров. Но не узнать их было невозможно. Братья никогда не были в Прибалтике и, несмотря на нервозность обстановки, с интересом осматривали местную архитектуру.

Юрмала пострадала значительно меньше других городов. Разрушена была только северная часть города, в остальных районах все выглядело так, точно войны вообще не было. По крайне мере сюда она не дошла. Новое военное правительство быстро восстановило линии электропередач и водоснабжение. Юрмала казалась теперь островком спокойного довоенного времени, потому беженцы, не принимавшие спартанский образ жизни в человеческих поселениях и лагерях, в первую очередь стремились именно сюда. И сегодня все они старались не выходить на улицу. Боялись. Одно понимание того, что в одном городе с ними находится несколько десятков вампиров, внушало им животный страх.

С другой стороны многие горожане знали, что на собрании будет присутствовать группа «Дельта», которая успела уже обрасти легендами. Имя капитана Власовой, а иначе Валькирии, знали здесь все. Кличка, данная вампирами, так прикрепилась к ней, что уже и простые люди предпочитали называть Ольгу именно так. Если Валькирия в городе, значит, все под контролем. Неважно, что она может быть занята чем угодно и слыхом не слыхивала, где сейчас ходят вампиры.

Макс взглянул на окна справа. Кто-то спешно задернул шторы. Свернув на нужном перекрестке, вампиры увидели впереди большое белое здание в пять этажей с широким крыльцом и массивными колоннами. Около него собралось так много солдат, что вампиры на миг остановились, не решаясь подходить.

– Пошли. Чего встали? – скомандовал Лекс.

Вампиры, сжав зубы, зашагали к зданию. Вдруг прямо под ноги Лексу выкатился старенький мячик, а следом за ним из арки выскочил мальчик лет семи. Наверное, улизнул из дома, пока мать, как и большинство местных, таращилась в окна. Конечно же, ребенок никогда не видел вампира и не представлял, чем может обернуться подобная встреча. Как бы там мать не стращала его рассказами о разрывающих детей кровососах с длинными когтями и красными, как кровь глазами, в силу возраста он не понимал опасности, и потому, не решаясь забрать мяч, сейчас с интересом рассматривал странных людей, совсем не похожих на описанных матерью монстров.

Лекс посмотрел в глаза ребенка. Чистые, наивные, такие открытые. Он вдруг подумал, что испытает эта кроха, окажись он в руках голодного вампира или падальщиков, что напали тогда в лесу. Лекс толкнул ногой мяч мальчику и направился дальше.

Кстати, о том случае в лесу. Прошел ровно месяц. Лекс думал о том, как он увидит рыжую ведьму. Он миллион раз прокручивал в голове возможные встречи, диалоги и каждый раз бесился, предвосхищая ее язвительные фразочки и наглую улыбку. В этом городе он не сможет расквитаться с ней. Это понимание очень раздражало Лекса.

Выйдя на площадь, на которой в форме буквы «П» располагалось административное здание, вампиры остановились. Решив не привлекать лишнего внимания, они встали у стены права несколько в стороне от людей.

– Ну что, дипломат? – с насмешкой проговорил Макс. – Давай, веди переговоры.

– Да пошел ты, – огрызнулся Лекс.

Ему жуть как не хотелось снова разговаривать с кем-то из этих людей.

– Эй, зубастики, – вдруг окликнул их задорный женский голос. – Чего, заблудились?

Вампиры разом обернулись. В нескольких метрах от них стояла красивая черноволосая девушка, одетая в черную облегающую форму с эмблемой «Дельта» на груди. Увидев их лица, она почему-то расхохоталась.

– Что, нравится чувствовать себя в клетке со львами?

– Слушай, ты, львица… – шагнул к ней Лекс, но Макс задержал его.

– Для зубастых третий корпус, – снова засмеялась девушка, показав пальцем на здание слева. – И постарайтесь не мешаться под ногами, ладно?

Вампиры тихо зарычали, а девушка пошла в сторону двух подруг, ждавших ее на крыльце.

– Какая задница! – раздалось рядом.

– Давид? – едва ли не хором спросили братья.

Рядом с ними стоял светловолосый вампир, примерно того же возраста, что и братья. Он с нескрываемым восхищением наблюдал за только что отошедшей от них девушкой.

– Я бы тебе не советовал обольщаться насчет этой задницы, – Макс неодобрительно покосился на брюнетку. – Это одна из группы «Дельта». Ведьма.

– Серьезно, что ли? – тот удивленно вздернул брови. – Я слышал о них, но представлял себе иначе. Менее… – он изобразил руками женские формы, – …выдающимися.

– Черт с ведьмами, – перебил его Лекс. – Лучше расскажи, как ты? Нормально добрался?

– Да, ничего, – ответил блондин. – Наш клан сейчас живет в Западной Украине. Ехать, в общем-то, не далеко было.

– Вот занесло вас, – усмехнулся Макс.

– Да, в Краснодаре жить невозможно. Земля пропитана ядом, оттуда все уехали. И люди и вампиры. У нас под Черниговом мало ботов, а стало быть, много людей. Есть, чего пожрать, и без особого напряга.

Лекс тяжело вздохнул.

– Совсем плохо? – с сочувствием спросил Давид.

– Ведьмы, – ответил за брата Макс.

Лекс сверлил взглядом прохожих.

– Давно житья не дают?

– С весны, – ответил Макс. – Они и в прошлом году приезжали, но в этот раз засели в области охранять лагерь беженцев.

– И развлекались, стреляя по вампирам, ясно, – закончил за него Давид. – Но с той телочкой я все-таки попробую. Ведьма не ведьма, а сними одежду, и все бабы одинаковые.

Не желая больше слушать болтовню Давида, Лекс быстро зашагал к двухэтажному зданию с табличкой № 3, слева примыкающему к главному зданию в ансамбле. Давид проводил его задумчивым взглядом.

– Лекс, я смотрю, на пределе?

– Будешь тут на пределе, – Макс медленно пошел вслед за Лексом, остальные за ним. – Месяц назад ведьмы поймали нашу сестру. Несколько дней держали в плену. Она чудом осталась жива.

– Не знал, сочувствую.

Проходя мимо ведьм, Давид задержал взгляд на брюнетке. Словно почувствовав это, она обернулась и изогнула бровь с немым вопросом «чего вылупился?» Давид отвел глаза. Макс заметил это.

– И это, Давид, на будущее старайся избегать при Лексе разговоров о ведьмах, – тихо посоветовал Макс. – Он у нас чувствительный.

Блондин усмехнулся и обернулся туда, где стояли девушки. На крыльце никого не было.

11 глава

Всеобщее собрание Живого Альянса никогда прежде не проводилось. Никто из прибывших точно не знал, с какой целью вообще оно задумано. Что за альтернативные группы? Ходили разные слухи, порой противоречившие друг другу, и все из якобы надежных источников. Многих раздражало состояние неведения. Но еще больше раздражали кровососы, разгуливающие по улицам города как у себя дома.

В зале собрания было шумно. Большинство не скрывали, что приехали сюда только в надежде повидать старых боевых товарищей. Солдаты обнимались, делились впечатлениями, засыпали друг друга вопросами. Хоть что-то разряжало нервозную атмосферу этого дня.

Зал походил на большую университетскую аудиторию, столы и сиденья за ними располагались под наклоном так, что каждый последующий ряд был выше предыдущего. Посадочные места заранее разбили на секции, с учетом особенностей каждой делегации. В частности секция группы «Дельта» находилась в противоположном конце от секции вампиров, в левой стороне зала, чтоб не дай бог, чего не вышло. Группа «Альфа» занимала соседнюю секцию с «Дельтой», далее выше солдаты «Беты». Почти всю правую сторону до средних рядов занимала секция для вампиров, а верхние ряды обеих сторон были отданы различным родам сухопутных войск, ВВС и ВМФ. Большинство солдат уже заняли свои места и коротали время за разговорами.

Напротив, в центре зала, находились большой дубовый стол, несколько кресел и кафедра. Эти места предназначались для руководства Альянса.

Группа Лекса вошла в зал самой последней из вампирских групп. Лекс шел первым, за ним Макс и еще трое вампиров. На входе Лекс остановился и окинул зал взглядом. Внезапно на пути возник двухметровый охранник.

– Оружие сдайте, если имеется.

– Не имеется, – сквозь зубы ответил Лекс.

Верзила проверил каждого из них металлоискателем и, убедившись, что вампиры не врут, пропустил в зал. Теперь надо куда-то сесть, но куда?

– Лекс! Макс! – крикнул кто-то из зала.

Лекс пробежал глазами по рядам и увидел машущего им Давида. Вампиры поднялись к нему.

– Садитесь, будьте как дома, это наша секция, – по-хозяйски предложил Давид.

Вампиры молча сели на ряд ниже, так как свободных мест около Давида не оказалось. Давид перелез через стол в своем ряду и нагло уселся между братьями.

– Я к вам! Когда еще встретимся, неизвестно. Раньше-то хоть в гости друг к другу приезжали, – вспомнил он.

– Да уж, – пробормотал Макс.

– Макс, ты женился? – неожиданно спросил блондин.

– Нет. С чего ты взял? – Макс искренне удивился.

– Странно, – Давид скорчил разочарованную мину. – Я думал, ты уже детей растишь.

Макс ничего не ответил. Тогда Давид повернулся к Лексу.

– А ты?

– Нет, – буркнул тот.

– А что так? – не унимался улыбчивый вампир. – Что-то вы, парни, засиделись в девках. У меня вот уже сын растет.

– Слушай, заткнись, а? – огрызнулся Лекс.

– Да расслабься ты, чего такой злой? – засмеялся Давид. – Поторчим тут денек и свалим каждый к себе.

– Да если б, – вздохнул Макс.

Давид промолчал. Он прекрасно понимал, что их не на чай сюда позвали, только вот зачем? Несколько минут они сидели молча.

– Задерживают, – проворчал Давид, – уже пять минут четвертого. Штраф за неустойку.

– Тебе не наплевать? – Лекс поднялся с кресла, так через окно он мог видеть, что происходит на улице. Все интересней, чем слушать этого остряка.

Тучи как всегда заволокли небо, и на стекла упали первые капли дождя. Лексу нравился дождь. Звук барабанящих по крыше капель немного успокаивал его натянутые нервы.

– Ух, вы поглядите!

Восторженный возглас Давида заставил его обернуться. В зал медленно вошли четыре девушки. Все они были одеты в облегающие черные костюмы, узкие брюки и куртку на молнии с нашивкой на левой груди. Обуты были в берцы, как и все остальные солдаты. Особенно сексуальной в них выглядела та самая брюнеточка.

– Горячая штучка, – Давид не сдержал восхищенную улыбку.

Лекс закатил глаза. Вот же бабник. Ведьмы убивают их сородичей, а он только и думает, как подкатить к ней. Ладно переспать с человеком, но с ведьмой… Это ж как надо себя не уважать? Хотя кто бы говорил! Лекс вспомнил свою галлюцинацию и нахмурился.

Она вошла последней. Ее рыжая грива была зачесана назад и стянута резинкой в высокий хвост. Она двигалась плавно и грациозно, как дикая кошка, а глаза внимательно и напряженно рассматривали собравшуюся публику. На входе ее остановил охранник. Она о чем-то поспорила с ним и попыталась пройти дальше, но он задержал ее, схватив за локоть. Рыжая высвободила руку и, по-видимому, высказала охраннику все, что о нем думает. К ней тут же подскочила все та же брюнетка. Это привлекло внимание Давида.

– Смотри, а рыжая с характером.

– Та еще стерва, – прошипел Лекс, бросив беглый взгляд в ту сторону.

– Рыжая – это Валькирия, – дополнил Макс.

Давид удивленно поднял брови и с еще большим интересом продолжил наблюдать за девушками.

Валькирия отмахнулась от подруги, затем одним движением отстегнула от портупеи пистолет в кобуре и едва ли не швырнула его охраннику. Она была очень раздосадована тем, что оружие пришлось сдать. После этого, поднявшись по лестнице, она заняла какое-то место, и отсюда ее было не видно.

* * *

Ночью накануне собрания я плохо спала – мне снились кошмары. Если тело солдата может вылечить современная медицина, то против расстройств психики она бессильна. Что может предложить мне психиатр, кроме курса лекарств, превращающих солдата в улыбчивое растение?

Настроение было на нуле, я совершенно не выспалась, и мне дико хотелось на ком-то сорваться. Сначала я сорвалась на Лене за то, что та долго занимала ванную. Затем досталось мальчику на вахте. Новобранец посмел не признать меня в лицо и проверять, есть ли я в списке приглашенных. Говорят, в армию берут здоровых, а спрашивают, как с умных. Война здоровых не оставила, а умный сообразит, как откосить. Отсюда вывод, кто стоит на вахте, напрашивается сам собой.

Ладно, паренек просто попал под горячую руку. Гораздо больше бесили эти вампирские рожи, снующие тут как у себя дома. Изо всех сил я старалась не сорваться и на всякий случай держалась подальше от кровососов. Один бог знает, чего мне это стоило. Ох, скорей бы все это началось и кончилось.

Хотя чего еще ждать при такой-то жизни? Вампиры, боты, падальщики, и все хотят моей смерти. Сколько раз я была на волосок от гибели, страшно сосчитать. И кто знает, какая еще нечисть существует в мире и ждет своего часа. Останешься тут со здоровой психикой. Мне следовало бы пачками жрать антидепрессанты, но нельзя. При моей работе трезвый ум необходим, чтобы жить. Лучше останусь стервой. Живой стервой со своими сумасшедшими тараканами.

Подходя к дверям зала, я надеялась, что Игорь еще не пришел. До сих пор вспоминаю его прощание с содроганием. Я и сейчас практически ощущаю его усы у себя на губах. Естественно у меня не было желания видеть его лишний раз. А придется. И не только видеть, но и разговаривать. И более того, мне придется засунуть свои эмоции в одно место и делать вид, что все нормально. Надеюсь, Игорь опоздает, и мне не придется общаться с ним хотя бы до начала собрания. Ага, как же, опоздает он! Это человек со швейцарскими часами вместо мозга. Спасибо, Юля рядом. При ней Игорь не зарядит мне лекцию о ценностях жизни настоящей женщины и уж точно не полезет целоваться.

Как нарочно, Игорь в компании нескольких офицеров стоял почти у самого входа в зал. Надеюсь, это не по мою душу. Когда подоспели сестры, мы вместе пошли к залу собрания. Заметив нас, Игорь выпрямился. Ошиблась, по мою. Сделав безучастное лицо, я попыталась пройти мимо, вроде как, не заметив его среди всех. Как бы не так! Он оставил свою компанию и шагнул мне навстречу.

– Ольга, здравствуй, красавица, – улыбнулся Кротов.

Я вдохнула и выдохнула. Спокойно!

– Здравствуйте, девушки.

Сестры поздоровались с ним. Затылком вижу их хитрые морды.

– Красавица? – недоверчиво взглянула я. – Хорошо хоть, не киска, не зайка.

– Ну ладно тебе, – снисходительно ответил он. – Я очень рад тебя видеть. И рад, что с тобой все в порядке.

– Я тоже рада тебя видеть, – я формально улыбнулась, – но мне нужно в зал.

Сестры застыли в дверях с хитрыми лицами. Особенно меня взбесила улыбка Юли. А потом они просто вошли в зал без меня. Оставили меня с Игорем одну. Предательницы. Чувствую себя не в своей тарелке. И Игорь еще как назло просто смотрит и улыбается.

– Чего? – спросила я, едва скрывая раздражение.

– Мне нравится, когда ты злишься, – вдруг сказал он.

Обезоружил одним ударом. Еще бы сказал, что его это заводит! Хотя, я и этому бы уже не удивилась. Пора делать ноги.

– Все, давай потом поговорим, – я быстро зашагала к дверям.

Войдя в зал, я остановилась. Огромная аудитория, и куча народа. Я испытала чувство ностальгии по университетскому времени, когда в точно такой же аудитории собиралось сразу несколько групп на лекцию. Я окинула взглядом зал, особо не всматриваясь в лица. Все шумели, обсуждали что-то, некоторые смеялись. Балаган, одним словом.

Сестры уже поднимались по лестнице. Полная намерения высказать предательницам пару ласковых, я собралась было за ними. Внезапно словно из-под земли перед моим носом вырос какой-то амбал.

– Оружие сдаем.

– С какой стати? – поморщилась я.

– Так положено. В зал с оружием нельзя, – сухо ответил тот.

– А ничего, что тут вампиры?

– Оружие положено сдать, – повторил он без единой эмоции.

Ну, все! Мало того, что Альянс притащил сюда кровососов, так теперь еще я должна добровольно остаться рядом с ними без оружия. Видит бог, они первые начали.

– Насрать мне, что у тебя положено!

– Сдайте оружие, девушка!

– Сам ты девушка!

С испуганным лицом прибежала Юля.

– Оля, Оля, успокойся, мы все сдали оружие. Это техника безопасности. Отдай ему пистолеты, пожалуйста.

Вампиры небось клыки не сдавали. Отстегнув оружие, я швырнула его амбалу и быстро поднялась по лестнице. Пусть только денет куда.

– Оль, не нервничай, – начала, было, Юля. – Ты заведенная с самого утра.

– Оль, а посоветовать хороший способ снять напряжение? – Маша хитро улыбнусь.

– Молчи лучше, – я облокотилась на стол, подперев рукой щеку. – Убью, потом жалеть буду.

Маша благоразумно промолчала. Скорей бы закончился этот цирк. Выражение «точность – вежливость королей» отнюдь не про наше руководство. Смотрю на таблички на столе у начальства. Главный председатель генерал армии Альфред Гегель, генерал-майор Генрих Штейн, генерал-майор Анатолий Корчегин, начальник отдела межвидовых контактов (а это что за зверь?) Егор Малинин, начальник отдела по защите прав военных Виолетта Ивлева (и звучит абсурдно, и занимаются только тем, что разводят бюрократию и ставят нам палки в колеса) и какой-то доктор химических наук Петр Васильевич Сомов. Тщедушный очкарик с бородкой. Сто процентов. Нет, этого не было написано на табличке. Просто я никогда не видела этого парня раньше, кто он, не имею понятия.

Все эти господа и дамы явили себя нашему взору с получасовым опозданием. Зал встал, чтобы поприветствовать начальство. Те медленно заняли свои кресла, а главный председатель встал за кафедру и жестом попросил нас сесть. Стало совсем тихо. Аудитория молча ждала его слов. Наконец-то сейчас все прояснится.

– Друзья, – заговорил председатель. – Мы рады, что все вы приехали на собрание.

– Ты смотри, что придумали, – прошептала Лена, дернув меня за локоть. – Вместе – мы сила. От авторов «Этому городу нужен новый герой».

Я молча взглянула на растяжку с пафосной надписью, висящую над доской за спинами начальства.

– Я не буду говорить долго и ни о чем, – продолжал председатель. – Сейчас не то время, чтобы чесать языком. Нужно действовать. Наверное, вы в курсе событий, произошедших два месяца назад на территории стран Западной Европы и юго-западной части Сибири. Напомню, что наши отряды на этих территориях были разбиты. Причина тому, как мы полагали, просчет наших военачальников. Мы ошиблись.

На проекторе за спинами руководства появились фотографии металлического существа непонятной формы. Оно походило на робота из японской рекламы, только в отличие от милых человекоподобных игрушек, этот железный монстр выглядел куда серьезнее. Он стоял на двух ногах, чем отличался от своих предшественников, имеющих четыре и более ног. За два года войны ни разу не встречала такого бота. Кадры на экране сменяли друг друга, и я все отчетливее понимала, что раз из-за этой махины нас тут собрали, значит, дело совсем плохо. Затем нам показали десятисекундное видео, на котором под непрекращающиеся автоматную очередь и крики металлическая громадина бросается на снимающего.

– Эта видеозапись сделана одним из солдат группы «Альфа» на северном фронте незадолго до гибели, – пояснил Гегель. – Подобных машин прежде мы не видели. Мы еще не знаем, откуда появился этот вид. Скорее всего, это результат трансформации аквабота и охотника. Мы назвали его аргобот. За два месяца мы смогли обезвредить только одну такую тварь. Подробнее вам расскажет доктор химических наук Петр Васильевич Сомов.

Ученый поднялся со своего стула и, учтиво кивнув председателю, сменил его за кафедрой. Действительно в очочках, но без бородки. Чуть-чуть не угадала.

– Раз, раз, – постучал он по микрофону.

В зале послышался приглушенный смех. Химик разложил перед собой бумажки, после чего сбивчиво заговорил.

– Добрый вечер. Меня зовут Петр Васильевич Сомов, я расскажу вам кое-что про новый вид машин.

– Прямо как когда-то на лекции, – шепнула мне Юля.

Я улыбнулась. Как будто это было в прошлой жизни. На экране появилась графическая модель бота.

– На экране вы видите модель аргобота, – пояснил химик. – Назван так из-за большого процента серебра в сплаве брони. Напоминаю, что на латыни серебро называется «аргентум». Собственно, отсюда и название. Это новый, почти не изученный вид боевых машин. Мы не знаем, откуда они появились, и почему не появлялись раньше. Все, что нам удалось узнать по одному образцу, я сейчас расскажу. Высота – восемь метров, толщина брони – десять сантиметров. Мы никогда еще не встречали столь толстой брони.

– Предлагаю припрятать парочку тварей до конца войны и потом сдать на переплавку, – прохихикала Юля. – И до конца жизни можно не работать.

Тем временем ученый показал лазером на область ног машины.

– Это ноги аргобота, они снабжены шипами и гусеницами. Это корпус, здесь находится основной механизм. Так сказать, сердце машины. Он защищен самым толстым слоем брони – пятнадцать сантиметров. Потому пытаться достать до сердца бесполезно.

Затем он указал на верхнюю и нижнюю части каждой руки.

– Это руки, а точнее азотная пушка, огнемет и пулемет. Пулемет выдвигается вот отсюда, – химик посветил лазером на внутреннюю боковую часть руки. – Глаза, вернее тепловизор, у машины здесь, – он перевел лазер на голову бота, очертив два красных кружка. – Но даже если вы сумеете ослепить ее, она все равно легко определит ваше местоположение по сигналам датчиков вибрации почвы. И все же мы нашли способ уничтожить аргобота. Все оказалось весьма просто – азотная кислота. Азотная кислота расплавляет серебро. В нашем случае она размягчает броню настолько, что ее можно прострелить. Но проще всего это сделать в затылочной части корпуса, где находится стык двух пластин у всех ботов.

– А мы еще до вас это поняли, – ухмыльнулась Лена.

– Мы изобрели новые виды взрывчатых веществ, представляющих собой, по сути, капсулы с азотной кислотой, – продолжал ученый. – Активируете брикет взрывчатки, прикрепляете и уносите ноги. Достаточно одного взрыва, и можете приступать к обезвреживанию.

– Так понимаю, этот очкарик смутно представляет процесс обезвреживания такой махины, – не сдержалась я.

В полной тишине аудитории мои слова прозвучали громче, чем я рассчитывала, и по соседним рядам прокатились смешки.

– Мы понимаем, что у восьмиметрового бота достать до шейного стыка проблематично…

– Да ну? – вторила Лена.

– Потому мы и пригласили вас всех сегодня сюда, – инициативу перенял Гегель.

Химик молча занял свое место. Внезапно поднялся и генерал-майор Штейн. Он что-то прошептал Гегелю. Тот улыбнулся и заговорил менее напряженно.

– Генерал-майор Штейн предлагает для начала провести одну приятную для многих из вас церемонию. У нас еще не все подготовлено, но поздравлять кое-кого из вас мы будем уже сейчас.

– О чем это он? – в недоумении спросила Юля.

Я пожала плечами. Лучше бы дали денег.

– Итак, за особые заслуги звание подполковника присваивается командиру боевой группы специального назначения «Альфа» майору Кротову Игорю Сергеевичу.

Я зааплодировала вместе со всеми. Искренне рада за Игоря. Он заслужил это. Иногда мелкие конфликты и недоразумения перестают иметь значение, и остается только истинное чувство к человеку. Я благодарна Игорю за те знания, что он дал мне за время обучения, за то, что поверил в меня тогда, когда я сама в себя не верила.

Председатель вышел из-за стола.

– Просим спуститься, – обратился он к Игорю, ища его глазами.

Игорь поднялся. Он был сосредоточен и серьезен. Но я-то знаю, что в душе он готов кричать от радости. Этот порыв вырвется из него чуть позже, не при посторонних. Мне ли не знать? Под аплодисменты зала Игорь подошел к кафедре и пожал руку главному председателю, а затем всем остальным членам руководства.

– Документация будет готова немного позже, сейчас торжественная часть, – тихо пояснил председатель, однако нижние ряды все прекрасно слышали.

Игорь вернулся на свое место. Уверена, он сейчас подумал, «за каким чертом я спускался?» Далее назвали еще несколько фамилий. Все эти солдаты были повышены в звании. Все они выходили к трибуне, как Игорь, и пожимали руки начальству.

– Игоря поздравлять будешь вечером? – прошептала мне Юля.

– В смысле, вечером? – изогнув брови, спросила я.

– Вечером в баре.

Юля смотрела на меня так, будто сейчас я раскрою ей как минимум государственную тайну. Игорь нравился ей со дня знакомства его с нами – со мной и Юлей, когда мы еще не были в группе. Когда еще группы не было. Нравился исключительно как хорошая партия для меня. И хоть ты ей кол на башке чеши, не понимает она, что я к нему отношусь как благодарная ученица к учителю и не больше.

– А что будет вечером в баре? – спросила я.

Юлины черные бровки поползли вверх, она недоуменно уставилась на меня.

– Только не говори, что не пойдешь?!

Кто-то шикнул на нас сверху. Я, не оглядываясь, показала тому средний палец на правой руке.

– Вечером будет концерт в баре и банкет, – на тон тише пояснила Юля. – Вся еда и выпивка за счет Альянса. Не удивлюсь, если тебя пригласят за стол командования.

Представив себя среди этих жлобов, я невольно скривила губы.

– Вот уж спасибо, обойдусь.

Сидеть среди канцелярских крыс, заплывших жиром и отпускающих сальные шуточки про женщин. Тоже мне счастье.

– За особые заслуги звание майора присваивается командиру группы специального назначения «Дельта» капитану Власовой Ольге Валерьевне.

Что? Я не ослышалась? Сестры принялись теребить меня, а Юля крепко поцеловала в щеку. Я не ослышалась. Поднявшись со своего места, на ватных ногах я спустилась вниз. Наверное, у меня выражение лица, как у ненормальной. Мне майора? Но за что? Я же не делала ничего особенного. Просто работала, как и все в моей группе.

Главный председатель бережно пожал мне руку. Видно было, что он замялся, но поцеловать мне руку, похоже, счел лишним. К счастью. Пожали руку мне и остальные члены руководства. Виолетта при этом не выразила никаких положительных эмоций. Эта дама изначально была против создания женской группы, по ее мнению, женщина и война – вещи несовместимые. Наверное, так должно быть, но, увы, я и многие подобные мне девушки не желаем отсиживаться в норах.

Я вернулась на свое место. Могли бы хоть цветочки подарить, что ли.

* * *

– Смотри, Валькирию повысили, – Давид легонько ткнул Лекса локтем.

– Вижу, – пробормотал тот. – За то, что эта дрянь убивала наших.

– Думаю, больше за ботов. Но, наверно, ты тоже прав.

Лекс промолчал, без интереса наблюдая, как рыжая ведьма обходит руководителей Альянса и пожимает им руки.

После Валькирии с повышением поздравили еще двух солдат, в том числе ее черноволосую подружку.

– За особые заслуги звание старшего лейтенанта присваивается лейтенанту Горенко Юлии Леонидовне.

– Вот она, моя красавица, – Давид расплылся в улыбке, непреднамеренно обнажив заостренные клыки.

– Давид, ты совсем сдурел? – не сдержался Лекс.

– Тише вы, – шикнул на них Максим.

– Вот не говори мне, что никогда не спал с человеческой женщиной, – ухмыльнулся Давид. – Все они ниже пояса одинаковые. А эта еще и на мордашку смазливая.

Лекс промолчал и кинул на ведьму еще один небрежный взгляд. Вообще-то Давид был прав. Если отбросить эмоции, брюнетка с ее плавными округлыми формами, в самом деле, была способна возбудить у мужчины самые горячие фантазии.

* * *

Сестры наперебой поздравляли меня с повышением. Старший офицерский чин, это тебе не шутки. Я работала, как это называют, за идею. Ради того, чтобы планета очистилась от нечисти. Я никогда не заботилась о своем имидже. Мне важен был только результат. Но все-таки чертовски приятно, что ни говори. Мне дали майора. Значит, я все очень правильно делаю, и это заметили даже в Альянсе.

Тем временем Гегель снова встал за кафедру. Он выглядел напряженным, стоял, сцепив руки на столе перед собой.

– Еще раз поздравляю получивших повышение, – сухо произнес он. – А теперь вернемся к тому, ради чего мы собрались.

Солдаты, еще секунду назад поздравлявшие своих товарищей, притихли. В аудитории царила мертвая тишина, все ждали продолжения. Председатель не стал тянуть кота за хвост.

– Наверное, многие из вас догадались, почему наше собрание называется Всеобщим. Как вы успели заметить, большую часть правой стороны аудитории занимают делегации вампиров.

В зале послышались смешки, сложно не заметить такую кучу кровососов.

– Мы, руководство Верховного штаба Живого Альянса, обращаемся ко всем вам в надежде на понимание и поддержку. Увы, положение вещей таково, что воевать на два фронта мы не в силах. Потому мы убедительно просим вас забыть о вражде. Перед нами общий враг, который стремится уничтожить все живое на нашей планете. И поодиночке мы с ним не справимся.

Кажется, я начинаю понимать, к чему весь этот сыр-бор. Лучше бы я ошиблась.

– Враг хочет уничтожить всех нас. И мы обязаны отбросить распри ради наших родных, ради наших детей, – продолжал Гегель. – От лица членов руководства Верховного штаба Живого Альянса я обращаюсь ко всем вампирам, присутствующим в этом зале. Мы просим вашей помощи. Вы такие же граждане своих стран, как и люди. Вы не сможете вечно отсиживаться в подземельях. Рано или поздно, когда машины уничтожат людей, они доберутся и до вас. Веками вы живете вместе с людьми на одной земле. Помочь защитить ее – ваш святой долг.

– Для вампиров нет ничего святого, – прошептала я.

– Попрошу подняться глав делегаций и назвать свои имена и фамилии, – обратился к вампирам председатель.

– У них есть фамилии? – удивилась Юля.

– Наверное, раз есть имена, – предположила я.

Восемь вампиров поднялись со своих мест. Я подалась вперед, облокотившись на парту. Солдаты на верхних рядах захохотали. Ребята знают мою «слабость» к клыкастым. Посмотрим, что за черти возглавляют эту орду. А это кто?! Да ну нафиг! Да там этот, как его… Лекс! Этот зубастый псих – глава делегации? Да какой дурак доверит ему свою жизнь, а? Неужто, вампиры настолько безмозглые, чтобы выбрать его?

Кровососы уже начали называть себя. Я смотрела на каждого. Олег Даль, Эштон Морган, Вильям Хистол, Ян Саржевски, еще двух я не расслышала, слишком невнятно произнесли, Давид Орлов и Александр Аксадовский. Лекс. Вот как зовут этого козла.

Когда главы делегаций назвали себя, им позволили сесть. Секретарь быстро зафиксировал их имена, и председатель поблагодарил вампиров.

– Благодарю вас. А теперь я объясню вам всем, – он обвел рукой всю аудиторию, – суть нашего проекта. Как уже говорилось ранее, аргоботов практически не по силам уничтожить человеческому отряду. Потому наша исследовательская группа на основе собранных данных разработала систему взаимодействия человека и вампира.

В рядах послышался недовольный гул. У меня лишь отвисла челюсть.

– Это вынужденная мера, поймите нас, – сквозь недовольный гогот проговорил Гегель. – Мы никогда бы не пошли на это, будь у нас иные варианты. Первый проект смешанной группы предложил ученый биолог из Швеции Виктор Ханссон. Он назвал его «Hunter-group», или группа охотников на аргоботов. К сожалению, Виктор погиб два месяца назад, потому не смог присутствовать на нашем собрании. Но мы признаем его вклад в разработку проекта. Каждая группа будет состоять минимум из трех бойцов. В составе каждой будет вампир. Группы уже составлены с учетом особенностей каждого бойца. Увидеть состав своей хантер-группы вы сможете в девять часов завтрашнего утра в холле первого этажа этого здания. На этом официальная часть собрания закончена. Всем спасибо, и помните девиз нашего проекта «Вместе мы – сила!» – главный председатель вернулся к столу, остальные члены руководства встали и покинули зал.

Химик подскочил к кафедре.

– Люди свободны, а всех вампиров просьба пройти в лабораторию № 128 для прохождения небольшого теста. Это не больно и займет всего минуту

Вокруг меня все вставали, но я сидела на месте.

– Да вашу ж мать! – едва не вскрикнула я.

Уверена, меня многие услышали. Сестры разделяли мое состояние.

– Нет, ну надо? В связке с вампиром! – я выцепила из толпы первого попавшегося вампира и указала на него небрежным жестом. – Да эти звери загрызут нас при первой возможности!

– Я не пойду с вампирами, – Юля нервно качала головой, остальные были растеряны не меньше.

– А что делать будем? – картинно развела руками я. – Группа «Дельта» объявит бойкот? Ага, давайте. И все скажут, ведьмы зассали. Уж кто-кто, но не мы.

– Да уж не зассышь тут, – Маша по обыкновению сложила руки на груди и отвернулась.

Черт возьми, я ее прекрасно понимаю. Работать с вампирами означало и спать с ними под одной крышей. Я на такое не подписывалась. Что сделает любой нормальный вампир, окажись он в одном помещении со спящим человеком? Естественно, перегрызет ему горло. Это только доноров вампиры высасывают постепенно, а с солдатами они не церемонятся. В общем, решено. Как только мы отойдем от города на пару суток, я убью всех вампиров в своем отряде и доложу в штаб об их побеге. До этого будем спать с солдатами поочередно. Справлялись без них раньше, справимся и сейчас.

Мы с сестрами вышли из аудитории и остановились метрах в десяти обсудить идеи. Толком ни к чему не пришли, и в итоге из всей пятерки мы с Юлей остались в коридоре вдвоем. Неожиданно я ощутила странный холод за спиной, словно откуда-то подул сквозняк. Я обернулась. Несколько вампиров вышли из зала и неторопливо направились в нашу сторону к лаборатории, располагавшейся дальше по коридору. Я не придала этому значения, кровососов тут как дерьма весной на газонах, и отвернулась обратно.

– Ты глянь, какие кожаные куртки, – сморщилась Юля. – Первые пацанчики на районе. Прям фраера.

Юля умеет, как испортить настроение, так и поднять его. Я засмеялась и снова обернулась посмотреть, что же там за кожаные куртки такие. Да что б меня! Лекс, этот отморозок, тоже был там. Улыбка тут же сошла с моих губ. Подходя к нам, этот гад тоже заметил меня и посмотрел так, как смотрит удерживаемый хозяином питбуль на своего соперника перед боем. Не позволю смотреть на себя как на мясо. Я нарочно шагнула в сторону и задела его плечом. Лекс резко обернулся и оскалился, но светловолосый кровосос, что шел рядом, тут же утащил его за собой. Правильно. Понимает шавка, кто в доме хозяин. Я подмигнула ему вслед.

– Ты зачем это сделала? – весело поинтересовалась Юля. – Кто этот зубастый?

– Это Лекс. Помнишь, я рассказывала? Пересеклись в лесу у лагеря, когда он Женьку поймал.

Вампиры остановились метрах в двадцати от нас около кабинета № 128. Конечно, я не рассказала сестрам всех деталей той встречи. В частности о том, что Таня все еще жива и здорова. Я рассказала лишь о том, как нашла Женьку в руках вампира, про нашу дуэль и совместную перестрелку против падальщиков. Женьку я в тот же день пинками отправила в лагерь без сопровождения, строго настрого запретив говорить об увиденном.

– Ах, это он? – Юля с большим интересом посмотрела вслед Лексу и его компании и со знанием дела добавила. – А он ничего так.

– Ой, фу. Гадость какая, – сморщилась я. – Вампир – не мужик по определению, будь он хоть сам Аполлон.

– Уверена, он бы с тобой не согласился. А тебе не кажется, что вон тот блондин как-то слишком странно на меня смотрит?

Я осмотрела девятерых вампиров, сбившихся в стаю у входа в кабинет.

– Там несколько блондинов.

– Ну, вон тот, – Юля едва не пальцем показывала на кого-то за спиной. – Волосы светло-русые сантиметров пять длиной, в белой футболке и светло синих джинсах. На ногах темно-синие кеды. Он один среди них такой, Оль!

В отличие от Юли, описывающей вампира спиной по памяти, я внаглую рассматривала толпу стоявших. Наверно, это два клана скорешились, чтобы чувствовать себя увереннее. Они не смотрели в нашу сторону. Все, кроме одного. Того самого, что удержал Лекса от нападения на меня пару минут назад. Он смотрел на меня. Я мило улыбнулась ему и элегантно помахала. Он не выразил никаких эмоций и отвернулся. Самого зубастого психа среди них не было. Наверное, уже вошел в кабинет и писает в пробирку.

Действительно, половина из них была одета в кожаные куртки, черные и темно-коричневые. Наверное, фирменный стиль клана. Остальные в разноброс. И лишь один выглядел так, как описала моя подруга. Не знай я, что это вампир, сочла бы очень милым парнем. Чуть волнистые светлые волосы, приятные черты лица, всем открыто улыбается, не фальшивит, старается не обращать внимания на толпу солдат вокруг и всеми силами веселит своих товарищей. Для упыря просто отличный парень. Прямо так и не скажешь, что машина для убийства.

– Да, вижу. Симпатичный зубастик, – улыбнулась я Юле. – Само очарование. Держится уверенно, старается разрядить обстановку. Молодец. А что, понравился, что ли?

– Прекрати, – та поморщилась, будто лимон откусила. – Меня сейчас стошнит. Пошли на воздух.

Мы специально подчеркнуто медленно и важно продефилировали мимо напрягшейся клыкастой братии с видом «мы дома, а вы прикрывайте задницы». Вообще-то мы с Юлькой собирались пойти в гостиницу, чтобы успеть хоть немного отдохнуть, потому что через час предстоит пройти инструктаж, на котором нам расскажут о правилах взаимодействия в смешанных группах, будь они неладны. Затем мы снова отправимся по номерам. Отдохнем, поспим и переоденемся к вечеру. Сегодня мы первый раз за два с лишним года пойдем в бар. Лет двести не пила крепкого алкоголя и лет триста не красилась. Маникюр, макияж, эпиляция… Мне кажется, я вообще разучилась это делать. Хотя, наверно, это как кататься на велосипеде – если научился однажды, то, сколько бы лет ни прошло, сядешь и все вспомнишь. Но на всякий случай у меня есть Монро, а она, между прочим, в прошлом топ-мастер Мария Романова, до войны работавшая в одном из дорогущих салонов Москвы. Она меня и причешет и накрасит. И ничего, что Маша уже два года как сменила ножницы и плойку на автомат и берцы. Мастерство, как говорится, не прокуришь, не пропьешь. И натуру не изменишь.

С первых дней войны Маша успевала думать не только о предстоящих операциях, но и о внешнем виде сестер. Война войной, а маникюр по расписанию. Сентиментальная и милая Маша искренне беспокоилась о внешнем виде бойцов нашей группы. И да, она верила, что красота, если и не спасет наш погибающий мир, то уж как минимум сделает его чуточку лучше. Потому при любой подвернувшейся возможности убеждала сестер заняться собой и немедленно воплощала свои идеи в жизнь.

– Вот представьте, что вас убили, – обычно говорила она на наши возражения, активно жестикулируя ухоженной ручкой. – Звонит нашедший ваше тело в штаб и говорит: «Але, здрасти. Нашел тут мертвую девушку из группы „Дельта“. Не знаю кто, жетона нет. Описываю. Волосы не прокрашены, корни дико отрасли. Брови не выщипаны, форма не пойми какая, с волосами не гармонирует вообще. Ногти грязные, обломанные. Поры расширенные. Короче, мымра». Вот вам это, девочки, надо? Вам не стыдно будет на том свете? Я бы лично в гробу перевернулась.

В общем, Маша умела убеждать. И она такая в группе была одна. Как по мне, так наплевать, что там кто обо мне скажет после смерти. Я все равно об этом не узнаю. Еще ни один вампир, бросившись на меня, не остановился и не сказал «Ух, какой у тебя цвет волос! А кто мастер?» Так что, думаю, спасительная сила красоты Машей немного преувеличена. Но, не кривя душой, говорю, что с маникюром жить все-таки приятнее, чем без него.

В дверях мы встретились со знакомыми ребятами из «Альфы», обсудили новости, обменялись слухами и собирались уже выходить, как вдруг из кабинета, около которого стояла толпа вампиров, нарисовался Аксадовский. Сначала он не смотрел в нашу сторону, затем вдруг резко повернул голову и увидел меня. Похоже, он чует меня, как зверь с подветренной стороны пищу. Мы сверлили друг друга глазами. Как же он хочет моей кровушки. Я не сдержалась.

– Эй, зубастый! – на весь коридор позвала я. – Все анализы сдал? Глистов нет?

– Пошла ты, – негромко тявкнул он.

– Сейчас сам, знаешь куда, пойдешь?! Ты забыл, с кем говоришь, образина зубастая!

Все находившиеся в коридоре люди с интересом наблюдали за нашей перепалкой. Вампир оскалился. Ну и зубы… Сколько народу он порешил этими клыками?

– А ты попробуй заткни меня! – Лекс сделал шаг к нам.

Я медленно положила руку на кобуру с пистолетом. За спиной Лекса открылась дверь, и из кабинета вышел тот самый сознательный вампир. Он бросил быстрый взгляд на Лекса, затем на меня и, все поняв, тут же схватил его за локоть.

– Лекс, они провоцируют, не слушай, – решительно сказал он, потянув Лекса назад. – Спокойно! Ты слышал меня?!

Лекс начал реже дышать и, зажмурившись, отвернулся. Похоже, этому кровососу сложно сдерживать свой аппетит в моем присутствии. Я скорчила ему рожу и вышла на улицу. Юля поспешила следом.

– Как подумаю, что с этими тварями в одном вертолете спать – выворачивает, – не скрывая раздражения, бросила я, спускаясь по лестнице на площадь.

– Сначала надо пережить сегодняшний инструктаж. Нам ведь с ними за партой сидеть часа два, а то и больше, – вторила Юля.

12 глава

В общем, хотелось нам или нет, но через час «Дельта» в полном составе собралась у дверей одного из кабинетов, где должен был проходить инструктаж. Кабинеты походили на школьные классы: парты, стулья, всего шестьдесят мест в каждом. Доска, проектор и высшее руководство Верховного штаба в качестве учителя. Таких кабинетов было несколько, потому что вместить всех в один попросту невозможно. Я проводила часть сестер в один кабинет, часть в другой, с оставшимися вернулась к первому. На правах командира я вошла первой и остановилась в дверях. Три ряда по десять двухместных парт в каждом. Мы с сестрами, кажется, последние. Свободные места были разбросаны по всему кабинету. Вижу часть «Альфы», парней из ВВС и несколько знакомых лиц из «Беты».

– Твою мать, – на выдохе вырвалось у меня.

Лекс. Сидит на среднем ряду за третьей партой и исподлобья таращится на меня. И рядом с ним вся его банда. Я отвела взгляд.

– Майор Власова. Группа «Дельта» на инструктаж прибыла, – сказала я проверяющему.

– Занимайте свободные места, – ответил тот, помечая что-то у себя в журнале.

Пока я соображала, куда сесть, чтобы подальше от вампиров, сестры уже направились к свободным местам, и для меня осталась всего одна парта наискосок от этого гада, на соседнем ряду справа сзади. Теперь мне все время смотреть на его спину. Сама виновата. Еще бы дольше прокопалась, вообще бы села на полу в проходе.

Я вздохнула и направилась к своему месту. Смотрит на меня, скотина. Проходя мимо, я одарила его презрительным взглядом и села на стул. Могу себе представить, чего ему стоило не броситься на меня, я ведь прошла в десятках сантиметров от него. Но самое трудное впереди. Мне предстоит сидеть в полутора метрах от вампиров, дышать одними с ними воздухом. Жаль, что по правилам собрания этих тварей нельзя порешить здесь и сейчас. Но я подожду. Я терпеливая.

Юля села рядом, обойдя ряд с другой стороны. Я злобно молчала, стараясь не смотреть в сторону клыкастых. Внезапно этот гад развернулся вполоборота и, подперев рукой голову, принялся на меня таращиться. Я стиснула зубы, пытаясь игнорировать его пристальный взгляд. Я не смотрела на него, я сверлила глазами точку на столе. Юля, кажется, поняла, почему я напряглась.

– Игнорируй его, – шепнула она. – Сейчас инструктор придет, и он отвернется.

– Легко сказать, – прошептала в ответ я.

Чего он уставился, скотина? Как жаль, что мы не одни в лесу, как в прошлый раз. Уж сейчас я бы завершила начатое. Я нервно барабанила пальцами по столу. Похоже, наглости его нет предела. Он все смотрит и смотрит. Да сколько же это будет продолжаться? Хватит уже. Издевается, испытывает мои нервы. Зря, они у меня давно ни к черту! Последней каплей стала его улыбка, которую я заметила боковым зрением. Собрав всю ненависть, я взглянула на него.

– Ну и хрен ли ты вылупился? – процедила я.

– Нравишься ты мне, – натянуто-мило улыбнулся вампир.

– Правда? А ты мне нет. Более того, ты меня бесишь.

– Я это переживу.

– Ненадолго, – я отвернулась.

– Сука, – еле слышно послышалось мне.

– Еще кто тут сука! Козел!

Секунда, и Лекс вскочил со своего места. Я мгновенно оказалась перед ним и, выбросив вперед руки, толкнула назад. Лекс лишь покачнулся, но не сдвинулся ни на сантиметр, точно я попыталась толкнуть гору. Вампир, сидевший рядом с Лексом, тут же отдернул его назад, а Юля, едва не упав со стула, схватила меня в охапку.

– Отпусти меня, – рявкнула я и высвободилась из ее захвата. – Я в порядке!

– Оль, не надо, – внушительно сказала Юля, на всякий случай придерживая меня за локоть.

Лекс стоял в метре от нас и буквально убивал меня глазами. Бьюсь об заклад, сейчас он представляет, как из моего тела выпадают внутренности, как мои вены легко рвутся под его зубами, а я хриплю, захлебываясь собственной кровью.

– Лекс, сядь! – светловолосый вампир сильно потянул его назад.

– Урод, – прошипела я, и Лекс снова дернулся ко мне.

Не знаю, как его друг успел, но он опередил Лекса и встал между нами лицом к нему. Слишком близко ко мне. Это противно. Я инстинктивно попятилась.

– Лекс, хватит! Возьми себя в руки! – он говорил так, точно отчитывал непослушного сына.

Лекс, кажется, прислушивается к нему. Черт побери, кто из них глава клана? Затем блондин обернулся ко мне:

– И ты, рыжая, успокойся. Нам всем неприятно тут находиться! Уймитесь уже!

– Сам ты рыжая. Заткни пасть своему психованному приятелю. Он забыл, где находится!

– Слышь, ты! – Лекс опять подорвался в мою сторону. Я осталась на месте.

– Лекс! – вновь заткнул его блондин.

Лекс недовольно уселся на свое место, так и не успев толком встать, и, скрестив руки на груди, больше ничего не говорил и не оборачивался. Я тоже села. Вообще клыкастый блондин прав. Его выдержке можно позавидовать. Находиться в стане врагов и оставаться настолько хладнокровным – просто браво. Больше чем уверена, с ним было бы комфортно работать. Настолько комфортно, насколько это понятие вообще применимо к вампирам. Но точно лучше, чем с этим нервным зубоскалом. Вот уж кому-то повезет. С такими попробуй расслабься – себе дороже выйдет. Придется надевать строгач, как на самую злобную и невоспитанную шавку. По-другому шакалы не понимают. Предпочла бы вообще электрошоковый ошейник повышенной мощности с пультом в моем кармане. Чуть что не так – получай разряд, скотина. Угодить мне ой как непросто. А вампиру, так вообще невозможно. К счастью, вероятность оказаться в команде с Лексом для меня мала. Иначе я – самый невезучий в мире человек.

Теперь я довольно улыбалась. Юля даже с удивлением покосилась на меня.

– Знаешь, Юль, – прошептала я. – А я, наверно, тоже вампир.

– Чего? – Юля повернулась ко мне, стараясь уловить скрытый смысл моей фразы.

– Энергетический. Каждый раз после того, как с ним пособачусь, на душе так хорошо становится.

Юля улыбнулась и покачала головой, а через пару секунд вошел Кротов. Какая неожиданность, что он пришел именно в нашу аудиторию! Хотя, возможно, у меня паранойя. Буквально полчаса назад я узнала, что Кротов не войдет ни в одну из хантер-групп, он останется контролировать выполнение операции в штабе. Везет некоторым. Но предполагаю, сам он совсем не рад этому. Игорь не из тех, кто отсиживается за спинами своих солдат.

Кафедры в аудитории не было. Игорь встал напротив среднего ряда и окинул взглядом собравшихся. Найдя глазами меня, он на пару секунд задержался. Уголки его губ под усами, как мне показалось, дрогнули. Я отвела взгляд в сторону.

– Что ж, начнем наш инструктаж, – заговорил он. – Для тех, кто не знает, я подполковник Кротов Игорь Сергеевич. Командир группы специального назначения «Альфа» и руководитель проекта «Хантер-груп».

– Внушительно звучит, да? – прошептала мне в ухо Юля. Сваха, чтоб ее.

Я слегка улыбнулась. Игорь тем временем уже смотрел на вампиров.

– Кто здесь представляет вампиров?

Лекс нехотя, на отвяжись, поднял руку.

– Назовите себя.

Поражаюсь, как Игорь в такой ситуации может сохранять спокойствие. Хотя чего ему нервничать? Ему же с вампирами не работать. Лекс вздохнул. Как его достали, несчастного. Не поднимаясь с места, продолжая прожигать глазами стол, он негромко ответил:

– Александр Владиславович Аксадовский. Так нормально?

– Зашибись, – я ответила за Игоря. – Биографию можно писать.

По аудитории прокатился приглушенный смех. Лекс через плечо бросил на меня раздраженный взгляд и тут же отвернулся обратно.

– А ну молчать! – неожиданно громко сказал Игорь.

Мне показалось, он покраснел от злости. Он взглянул на меня прямо как во время учебы, когда я чуть не разбила учебный вертолет.

– Ольга… Валерьевна. Еще слово, и я удалю вас с инструктажа.

Мы с Юлей незаметно переглянулись. Как забавно он растянул мое имя. При таком количестве посторонних глаз «тыкать» коллеге негоже, как бы ты к ней не относился.

– Я могу продолжать? – по-прежнему раздраженно спросил меня он.

Я промолчала.

– Ольга Валерьевна, я к вам обращаюсь!

– Игорь Сергеевич, – вкрадчиво улыбнулась я. – Вы же сами сказали, что удалите меня из кабинета, если я скажу хоть слово. А мне нельзя пропустить инструктаж. Мне еще группой руководить.

Теперь смеялись даже вампиры. Все, кроме Лекса и его товарища. Игорь молча проглотил мой ответ, но все высказал взглядом.

– Инструктаж в первую очередь нужен для того, чтобы все вы, – Игорь обвел рукой зал, – понимали свои цели, задачи и знали границы допустимого. Я не одобряю работу людей с вампирами, и будь моя воля, вы бы не сидели тут, а… – он осекся и отвел взгляд от Лекса.

Узнаю суровый тон наставника. Игорь проявил несвойственную для него горячность. Видимо, кто-то его сильно разозлил. И не думаю, что это я. Начальство? Он продолжил:

– Будь моя воля, все было бы иначе. Но что сделано, то сделано. Моя задача рассказать вам о правилах поведения в группе, – он мельком бросил взгляд на меня. – Они обязательны для каждого без исключений.

Я слегка улыбнулась. Теперь Игорь смотрел только на вампиров и особенно на Лекса.

– Доношу до сведения вампиров, что в случае отказа выполнять свою работу, ваши жилища вместе со всеми живущими там будут уничтожены.

Подозреваю, что проект «Хантер-груп» готовился давно, потому вампиров не уничтожили, когда их лагеря были обнаружены. Скажем так, их приберегли для этого проекта. Будь моя воля, все равно перестреляла бы всех. Ничего, надо лишь подождать несколько дней. А пока я внимательно следила за реакциями своего недруга.

– Что касается взаимодействий в группе, – продолжал Игорь, – мы все прекрасно понимаем ваше отношение друг к другу. И никто не просит от вас дружбы и преданности, – вижу, Лекс усмехнулся, – но есть правила, за нарушение которых вам всем будет плохо. Вампиры поплатятся жизнью клана. Люди пойдут под трибунал, невзирая на прежние заслуги. Запрещены любые провокации в адрес друг друга. Ежедневно командиры групп должны отчитываться обо всех происшествиях или об их отсутствии. По каждой якобы случайной смерти будет проведено тщательное расследование.

С большим усилием я подавила смешок, но внимание Игоря все-таки привлекла.

– Зная вашу любовь к вампирам, Ольга Валерьевна, обещаю, что отчитываться вы будете лично мне. И поверьте, я все ваши фокусы знаю.

Игорь был чертовски убедителен, и мне стало совсем не весело. Похоже, чтобы избавиться от вампиров, придется здорово напрячься. Ничего, усатый. Может, ты и знаешь мои, так называемые фокусы, но у меня еще припрятана пара тузов на особый случай.

– Каждому вампиру положена суточная порция стабилизированной крови, – спокойнее продолжил Игорь. – Раз в месяц группа обязана явиться на ближайшую базу, где каждый боец должен отметиться лично. Также на базах вампиры смогут пополнить запасы крови. В том случае если лично явиться не представляется возможным, любой из членов группы должен уведомить штаб о причинах неявки. По данному вопросу также будет проведена проверка. Людям запрещено давать вампирам свою кровь, кроме исключительных случаев.

Вот это я себе и в бреду не смогу представить. Также всем солдатам рекомендовано избегать порезов и прочих ран, чтобы не искушать зубастых. Это кто писал?! Мы на войну или на пикник идем?! Чего мне стоило сдерживаться и не комментировать вслух эти инструкции, одному Богу известно.

– Вампиры беспрекословно подчиняются командиру группы, – я в предвкушении закусила губу. – Рекомендуется разговаривать только по делу. В группе следует поддерживать спокойную рабочую атмосферу, избегать конфликтов. Приветствуется взаимовыручка. В случае возникновения угрозы для жизни одного или нескольких бойцов, остальные обязаны оказать им помощь. Запрещено оставлять умирать раненых, если на то нет достаточных оснований.

Вообще бред. Да кто ж это проконтролирует? Вот помер в моей группе вампирчик. Депрессией страдал, наверно. Может, его девушка бросила? Не пережил горя, просто взял и прострелил себе башку, а потом шмякнулся с трехсотметровой высоты. Написала я об этом в штаб. Да, звучит бредово, но я-то тут причем? Я к нему в психологи не подписывалась. «Он взглянул на меня с такой болью в глазах, что я поняла – он все решил. Отговаривать его бесполезно. Вампир медленно поднес пистолет к виску, помолился и, бросив на меня прощальный взгляд, подошел к открытой двери». Стоп, а вампиры молятся? Сомневаюсь. Непременно опишу как ветер трепал его волосы и бла-бла-бла. Да никто никогда не узнает, как именно покинула этот свет очередная кровососущая тварь. Не думаю, что кто-то из солдат будет против этого. Единая легенда для всех, и концы в воду.

А еще все вампиры по окончании операции обязаны вернуться на базу. Подозреваю, не медаль получать. Но что помешает им передать сообщение своему клану с приказом сменить место жительства? Сомневаюсь, что за их хибарами установят круглосуточное наблюдение. Кому они нужны, эти твари?

Еще полчаса Кротов рассказывал об арсенале оружия, которое нам дадут, и о том, что давать ли оружие вампиру решает ответственный за группу в конкретной ситуации. Но самое интересное он оставил напоследок.

– Каждой группе будет предоставлен вертолет с достаточным запасом топлива. Все вертолеты оснащены камерами видеонаблюдения на всякий пожарный случай.

Удар ниже пояса. Как я это не предвидела? Придется кончать зубастых на природе. Хотя, может, оно и к лучшему – кровь в салоне отмывать не придется. Хотя… качество изображения же не обязано быть хорошим, а карты памяти имеют свойство ломаться, теряться и так далее.

– Есть два вида хантер-групп. Старшая и младшая. У каждой боевой группы свои задачи. Группы количеством от четырех и больше человек называются младшими и зачищают местность по указанному маршруту от ботов. Для старших групп, в состав которых входят младшие офицеры рангом от старшего лейтенанта, старшие офицеры и главы кланов, стоит задача координации действий младших групп. Участие в боевых операциях не обязательно, но приветствуется. Старших групп всего пять, так что не обольщайтесь.

– Спорим, ты будешь в старшей группе? – прошептала мне Юля.

– Нечего спорить. Я уверена, – усмехнулась я. – Может, и ты тоже. Тебя как раз повысили.

– Да нет, вряд ли, – поморщилась она.

– Для каждой группы уже подготовлен свой индивидуальный маршрут, – Игорь заметно утомился, рассказывая все это.

Он вообще небольшой любитель выступать на публике. Но если бы все мы могли делать только то, что хочется, это была бы совсем другая история.

– В случае пересечения группы могут работать вместе. Командиром в этом случае становится старший по званию солдат, либо по договоренности. На этом все. Если есть вопросы, задавайте.

Кто-то спрашивал. Игорь терпеливо и основательно отвечал, но я уже не слушала. Все, что мне нужно, я узнала. Остальное узнаю завтра по составу своей группы.

– Если вопросов больше нет, все свободны, – наконец заключил Кротов.

Надо быстрее уйти отсюда. Больше чем уверена, Игорь захочет поговорить со мной о чем-нибудь. Мы ведь не договорили перед началом собрания. Да еще этот зубастый снова обернулся на меня. Сейчас опять поцапаемся. Ничего не говоря Юле, я встала и поспешила к выходу, избегая взглядов и вампира и Игоря. С меня на сегодня хватит.

* * *

Командир «Альфы» закончил свой нудный монолог, и все расслабленно вздохнули. Лекс медленно поднялся. Валькирия пролетела мимо него как ошпаренная и исчезла за дверью. Лекс покосился на ее черноволосую подружку. Та, кажется, была удивлена этой выходкой и быстро вышла следом.

Братья не торопились покидать кабинет, давая возможность всем людям выйти первыми. Чем дальше от людей, тем лучше для всех. Лекс был не в духе и молчал, скрестив руки на груди и бесцельно рассматривая стены. Дождавшись, наконец, когда они останутся одни, Максим неторопливо прошелся по кабинету и громко вздохнул.

– Лекс, так нельзя.

Лекс с усмешкой изогнул брови.

– Чего тебе опять не нравится?

– Ты достал уже цапаться с этой стервой, – тише проговорил Макс. – Нельзя поддаваться на ее провокации. Неужели ты не видишь, она нарочно выводит тебя из себя! Она хочет, чтобы ты сорвался, и она получила полное право застрелить тебя. Подумай о клане.

Лекс серьезно посмотрел на брата.

– Если меня убьют, у клана есть ты.

– Да твою же мать! Ты совсем дебил?

Лекс в голос засмеялся и откинулся на спинку стула.

– Я одно тебе могу обещать. Эта отмороженная сука меня точно не убьет. А вот я ее… – он многозначно улыбнулся.

– Лекс, – протянул его имя Максим. – Даже не думай! Если с Валькирией что-то случится, все подозрения будут на тебе. Или на любом другом вампире, который окажется с ней в группе.

– Знаю, – вздохнул тот. – Но что я могу сделать, если от одного ее наглого взгляда убить хочется?

– Терпи. Завтра после обеда ты ее уже не увидишь.

– Да. Надеюсь, за три месяца мы нигде не пересечемся, мало ли.

– Что бы ни случилось, не забывай, что ее ничего не держит, она найдет, как отмазаться. А у нас за спиной клан.

Лекс промолчал. Максим прав. Как всегда. Почему не он глава клана? Максу гораздо больше подошла бы эта роль. Он – прирождённый лидер, он умеет говорить, и его слушают и уважают. А Лекс? Он никогда не рвался к власти, хотя пользовался ей с удовольствием.

– Всего три месяца. Надо просто пережить их. Перетерпеть, – продолжал Максим. – Потом мы вернемся домой, ты женишься на дочери главы арабского клана, и все это забудется.

Лекс проигнорировал его слова.

13 глава

Из-за грозы рано стемнело. Погода в последние годы вообще та еще стерва. Не знаю, что лучше, марш-бросок километров на двадцать под проливным дождем по грязи или на жаре под палящим солнцем. По-моему, одно дерьмо.

Я подошла к окну в нашем номере и откинула рукой шторку. Небо просто-таки прорвало. Дождь заливал асфальт во дворе, образуя там огромные, серые лужи. Мои окна выходили на боковую часть главного входа, на широкое крыльцо с колоннами, где еще час назад толпился народ. Ливень разогнал всех. Всего-то вода, а заставила попрятаться и бравых воинов и зубастых чудовищ. Кстати, через площадь прямо напротив нашего находился корпус № 3, этот зоопарк. Вон они ходят по комнатам, я вижу их. Чего это они расшастались? Жрать, наверное, захотели. Мне бы сейчас снайперскую винтовку с глушителем. Ух, я бы устроила им такие танцы! Да, жаль, нельзя.

– Оль, ты переодеваться собираешься?

Юля выдернула меня из размышлений. Я задернула шторы и отошла от окна. Юля стояла уже готовая к веселью.

– Юль, ты ценничок забыла надеть, – засмеялась я, потрепав себя за куртку на груди.

– Ай, да ладно, – засияла Юля. – В коем-то веке я похожа на женщину.

– Не прибедняйся. Уж кому, а тебе грех жаловаться.

Я расстегнула куртку, стянула майку и брюки, оставшись в одном белье. Юля сегодня, наверно, одна не уйдет. Распущенные завитые черные волосы, узкое красное платье без бретелей до середины бедра, шпильки, яркий макияж глаз. При ее шикарной фигуре она выглядела дорого и сексуально, но ни капельки не пошло. Я так не умею. При моих рыжих волосах и тоже не самых скудных данных в районе грудной клетки, стоит мне надеть что-то чуть более откровенное или накраситься поярче, как вопрос «девушка, сколько?» не задаст только слепой. Именно поэтому я надела узкие синие джинсы и короткую шифоновую сорочку нежного сиреневого цвета на тонких бретельках с достаточно откровенным вырезом. Однако в силу материала и цвета она смотрелась на мне вполне пристойно.

Юля прекрасно знала, что выглядит шикарно. Присев на край кровати и закинув ногу на ногу, она протянула перед собой руку и осмотрела свежесделанный маникюр. Увиденным, судя по довольной улыбке, осталась довольна.

– Думаешь, мне стоит сегодня переночевать не в номере? – как-то задумчиво спросила она.

– Откуда я знаю. Тебе решать, – ответила я, застегивая ремешки на босоножках.

– А ты бы как поступила?

– А то ты не знаешь, – посмеялась я.

– Иногда я думаю, что предам этим память Эдика.

Я присела рядом и взяла ее за руки.

– Эдик погиб, а ты живая. Думаешь, он не желал бы тебе счастья?

– Наверно, – пожала плечами Юля.

– Ты не ребенок, Юль, не мне говорить тебе, как себя вести. Поступай так, как велит тебе сердце, но чтобы и совесть потом не замучила.

Юля улыбнулась и продолжила сборы. Подойдя к зеркалу, я поправила пару прядей, выбившихся из общей картины моей укладки. Это все Маша. А кто же еще? У меня руки растут не из того места для подобных манипуляций. Маша причесала и меня и Юлю, и не только причесала, но и накрасила. А вот шмотками я обязана Юле. Она таки успела прихватить пару вещичек из какого-то бутика то ли в Твери, то ли в Смоленске, а я не заметила, иначе надавала бы ей по щам. Но сегодня эта ее слабость к прекрасному сыграла мне на руку, а то пошла бы в бар в солдатском. Первый раз за эти годы мы идем отдыхать, имею же я право снять с себя форму хоть в этот день.

Чувствую, девчонки сегодня оторвутся. Многие наверняка не придут ночевать вовремя, а то и вообще не придут. А кто-то придет не один. Лишь бы не в мой номер. Я и так предельно либеральный командир. Но лежать на соседней койке и делать вид, что не слышишь и не видишь, что творится рядом, это для меня перебор.

Через пятнадцать минут мы собрались у входа в бар. Пока собравшиеся ждали капуш, мимо с промежутком в несколько минут прошло несколько парней, и все они не удержались от сальных комплиментов. Боюсь представить, что будет дальше.

А дальше стало еще забавнее. Когда моя группа вошла в бар, мужчины подняли такой крик, что у меня возникло желание срочно вернуться в номер. Их можно понять, а я почему-то чувствую себя шлюхой. Вдобавок какой-то остряк крикнул: «Девочек заказывали?»

О, я знаю, что никто из них не решится флиртовать со мной, разве что, если совсем напьется. С тех пор, как я покалечила несколько особо непонятливых кавалеров, меня оставили в покое и пустили слух про ледяную стерву. Про Валькирию говорят, что она – мужик в юбке. Не ведись, что симпатичный.

Видно, что бар сделан наспех, хотя и с претензией на уют. Скорее всего, из каких-то местных ресторанов принесли сохранившуюся мебель. К тому же она была не одинаковой, что подтвердило мою догадку. Но сегодня на это никто не обращал внимания, мы не избалованы.

Просторное помещение с типичным для бара тусклым, желтым светом было набито под завязку, все столы заняты. Кроме двух в дальней части зала. Явно неспроста они были свободны. Мы решили поспешить. Пересекая место для танцев, я услышала свое имя и огляделась. За одним из столиков неподалеку мне во все усы улыбался Игорь, он жестом позвал меня подойти.

– Идите, садитесь, – сказала я сестрам. – Я сейчас.

Юля снова хитро улыбнулась, и мне захотелось двинуть ей по макияжу. Я подошла к столику Игоря. Он был в компании девяти мужчин, судя по пузу, одежде и манерам, явно не последнего статуса в обществе. Все они с интересом смотрели на меня. Я постаралась проигнорировать неприятное чувство.

– Добрый вечер, – поздоровалась я со всеми. – Поздравляю с повышением, Игорь Сергеевич.

– Я тебя тоже поздравляю, – Игорь поднялся. – Господа, майор Ольга Власова, известная больше как Валькирия. Кстати, моя лучшая ученица.

– О, легендарная Валькирия, – поднялся какой-то мужик лет пятидесяти. Не в меру упитанный, двойной подбородок, залысины, узкие глазки. Его пошлый взгляд задержался где-то в районе моей груди. После такого взгляда хочется помыться.

– Не такая уж и легендарная, – сдержанно улыбнулась я.

– Оль, я занял для вас два стола, – Игорь указал как раз туда, где мои сестры уже потягивали пиво. – Но если хотите, садитесь к нам.

Перспектива сидеть за столом с пошлой свинкой меня не обрадовала. Не хватало, чтобы кто-то из девчонок напился и переспал с одним из этих хряков.

– Спасибо за предложение, но мы все же не будем вас стеснять. Увидимся, – не дожидаясь возражений Игоря, я поспешно отошла и подсела к сестрам.

Юля пододвинула мне пиво. Холодненькое, какая прелесть! Я не особенный любитель провести вечер за кружечкой, но, считаю, что иногда можно позволить себе немножко расслабиться. Некоторые из сестер уже высматривали себе жертву на этот вечер, а я мирно сидела, откинувшись на спинку стула, и просто отдыхала.

– Нет, вы посмотрите, девочки! Границ наглости, похоже, не бывает, – Маша вдруг показала пальцем на стол за барной стойкой.

На часть стола падала тень от этой стойки, так что сложно было разглядеть лица тех, кто в тени, а те, что были на свету, сидели спиной к нашему столику. Этот стол находился не дальше десяти метров от нашего, между нами стояло еще два стола, но я как-то вообще не рассматривала соседние столики.

– И что такого? – без особого интереса спросила я.

– Да ты присмотрись. Кожаные куртки, – показала пальцем Лена.

– Цирк уехал, клоуны остались, – я равнодушно вздохнула. – Уроды и сюда приперлись. Жаль, что мы не можем их выгнать, а в идеале перестрелять.

Юля решила поддержать сестренку.

– А тебе не кажется, что это слишком?

– Мне не кажется. Я вообще галлюцинациями не страдаю. И кстати, если кто напьется и полезет в драку, выкину из группы к чертям собачьим! Привыкайте к мысли, что придется прожить с этими тварями три месяца.

Все недовольно молчали, заливая досаду пивом. Какое-то время Юля старалась делать вид, что ее вовсе не напрягает такое соседство, болтала с сестрами, пыталась подпевать аудиосистеме (благо с музыкой проблем не было) и все же елозение на заднице мешало конспирации.

– Да расслабься, смотреть на тебя жалко, – я протянула к ней бутылку пива. – Давай за хороший вечер.

Юля молча чокнулась со мной своей бутылкой и отхлебнула. Тем временем я присмотрелась к вражескому столику в тени барной стойки.

– А это не тот ли самый симпатяга? – шутливо осведомилась я. – Ну, который на тебя таращился в коридоре.

– Понятия не имею, о ком ты, – проворчала она, буравя глазами бутылку.

– Ну да, – лукаво улыбнулась я.

– Оль, не порть мне настроение этим уродом.

– Да я и не собиралась, – открестилась я. – Просто он как раз сейчас опять на тебя таращится. Однозначно, запал.

– Как вампир может запасть на человека? – совершенно серьезно спросила Юля.

– Да я шучу! Расслабься уже. Оно того не стоит.

Но, похоже, мои заверения Юлю не убедили.

– Мне надо на воздух, – Юля поднялась со своего места.

Я тут же встала, преградив ей дорогу.

– Я что про разборки говорила?

– Все нормально, я просто на улицу, – проворчала она себе под нос.

Очень на это надеюсь. Я пропустила, и Юля быстро вышла из бара.

* * *

Вампиры сидели в стороне от всех. Три стола, которые они заняли, находились слева от барной стойки в углу так, что соседей у вампиров не было, а ближайший стол стоял в трех метрах. Далеко не всем вампирам показалась вменяемой идея прийти сюда этим вечером, так что за столиками особенно тесно не было.

– Уверен, что мы не зря пришли сюда? – Макс напряженно осматривался, задерживаясь взглядом то на одном не в меру веселом солдате, то на другом.

– Плевать, – Лекс сидел в тени барной стойки. – Мне надо выпить, а тут халявное пиво.

– Аргумент, – язвительно ответил его брат. – Ты думал, что будет, если солдаты напьются? Хочешь почувствовать себя гастарбайтером в День ВДВ?

Лекс беззвучно посмеялся.

– Расслабься, Макс. Мы тут не задержимся.

Не успел Макс возразить, как Давид, сидевший за одним столом с братьями, поддержал Лекса.

– Честно говоря, я бы предпочел другое место в другое время и с другой компанией. Но я тоже разделяю желание Лекса немножко выпить. А наливают только здесь.

– Жаль, к бесплатному пиву не прилагаются бесплатные девки, – заметил Лекс. Парни чокнулись бутылками в знак солидарности.

Макс осуждающе покачал головой. Еще два вампира, делившие с ними столик, кажется, также не разделяли энтузиазма, но отмалчивались. Вдруг Давид улыбнулся от уха до уха, обнажив свои острые белые зубы.

– А вот и девки.

Все вампиры обернулись посмотреть на девок, что вызвали такую бурную реакцию в зале.

– Твою ж мать, – Лекс презрительно фыркнул и отвернулся.

– Да брось, – Давид хлопнул его по плечу. – Ты посмотри, какие цыпы! Особенно Юлька.

– Давид, успокойся, – сурово произнес Макс. – Все уже поняли, что ты запал на подружку Валькирии.

– А чего, пусть подкатит к ней, – Лекс отпил из бутылки и обернулся на девушку за столиком неподалеку. – А мы пока поспорим, что она оторвет ему первым: башку или еще кое-что.

За столом прокатился приглушенный смех.

– Зря ржете, – Давид, кажется, совершенно не обиделся. – Только идиот будет отрицать, что среди ведьм есть красивые бабы.

– Может, и есть. Но они в первую очередь ведьмы, а только потом бабы, – возразил ему Макс.

– Кстати, Валькирия тоже ничего, – Давид продолжал рассматривать сидевших через два стола от них девушек. – Если бы не война, наверняка эти девушки были бы совсем другими.

– Если бы у бабушки был, сам знаешь что, он бы был дедушкой, – ни с того ни с сего раздраженно бросил Лекс.

Давид изменился в лице.

– Слушай, Лекс, ты не один тут такой несчастный, – голос его прозвучал с неменьшим раздражением. – Если у тебя личные счеты с рыжей, так решай их, но не надо срываться на мне.

– Извини, Давид, – Лекс в самом деле понял, что перегнул. – Нервы совсем паршивые стали.

Внезапно подружка Валькирии встала из-за стола и быстро направилась к выходу. Это не осталось без внимания Давида.

– Пожалуй, я проветрюсь, – Давид поднялся и ушел.

– Кто б сомневался? – усмехнулся Макс.

– А что? – не понял Лекс, провожая глазами Давида.

– Брюнетка только что прошла мимо нас к выходу. Зуб даю, он пошел за ней.

Лекс понимающе изогнул брови.

– Ну пусть идет. Может, она отобьет ему… желание.

* * *

Выйдя на крыльцо главного корпуса, освещенное единственной тусклой желтой лампочкой, Юля прислонилась к колонне. Она смотрела на дождь. Как-то незаметно, слезы сами потекли из глаз. Она вспомнила своего Эдика. Такого милого, трогательного. Тогда они жили еще на хуторе. Яркое солнце, чистое лазурное небо и бесконечные зеленые луга, по которым свежий ветер разносил аромат скошенной травы и цветов. Там она родилась и выросла. Они жили рядом, учились в одной школе. Эдик приносил ей ромашки по утрам, по вечерам провожал до калитки. А на выпускном признался ей в любви. Но Юля никогда не относилась всерьез к щуплому, неуверенному в себе очкарику.

Конечно, она любила свою малую родину, но все же Юлю манили огни большого города. Она поступила на факультет экономики в Киеве и уехала, забыв о том маленьком светлом хуторе. Не выдержав разлуки, Эдик поехал за ней. Клубы, тусовки, парни на дорогих машинах – все это соблазняло Юлю. Она забросила учебу, нашла себе богатого любовника. А Эдик, как верный пес, встречал ее у подъезда с букетиком ромашек и продолжал ждать одного лишь «да». Но так и не дождался. Однажды ночью его дорога пересеклась с дорогой голодного вампира. И больше никто не приносил Юле ромашки.

Юля судорожно хлопнула себя по карману, но сигарет не оказалось, она всхлипнула и, обхватив себя руками, прислонилась лбом к ледяной колонне. Вдруг кто-то протянул ей сигарету.

– Спасибо, – отрывисто ответила Юля, взяв сигарету.

Следом вспыхнул огонек зажигалки, осветив заплаканное лицо девушки. Юля закурила.

– Спасибо еще раз.

– Не за что. Настроения нет? – спросил приятный мужской голос.

– Ничего нет, – равнодушно ответила Юля.

Она взглянула на своего собеседника, но тот стоял в тени здания, и она не смогла рассмотреть его.

– Так не бывает. Что-то обязательно должно быть, – мягко возразил голос.

– А у меня нет. Нет ничего, кроме работы. Знаете, я ведь не о такой жизни мечтала. Думаете, мне нравится таскаться по лесам с рюкзаком и винтовкой?

– Так не таскайтесь.

– Ну да, – грустно усмехнулась она. – Долг никто не отменял.

– Разве вы еще не выполнили свой долг?

– Пока машины, вампиры и прочие твари убивают людей, нет.

Голос некоторое время помолчал.

– Вы сильная девушка. Вам нужен сильный мужчина. Он у вас есть?

– Нету, – Юля затянулась и выпустила струйку дыма в ночное небо.

– А родные, близкие?

– Моих родных убили боты, а единственного мужчину, который по-настоящему меня любил, загрыз вампир. Найти бы эту тварь. Я бы без ножа его вскрыла, – она запнулась и снова прослезилась. – Эдик был таким милым, заботливым. Сейчас я бы сумела его защитить. Но тогда у меня на уме были только тусовки и мужики с толстыми кошельками на шикарных тачках. Черт… Извините за спектакль.

– Сочувствую вашему горю, – понимающе произнес мужчина. – Но этот Эдик не тот, кто нужен вам.

– Правда? – хмыкнула девушка. – А кто же мне нужен?

– Я уже говорил.

– Сильный мужчина, – Юля покачала головой. – Вы не понимаете.

– Так объясните мне так, чтобы я смог понять.

– Это не имеет смысла. С моей работой чудо, что ты вообще просыпаешься каждый день. Ни о каких серьезных отношениях и речи идти не может. Сами, наверно, знаете. Очень страшно привязаться и потерять любимого человека, – Юля глубоко вздохнула, чтобы сдержать накатившие слезы.

– Не хотел вас расстраивать, – виновато сказал голос. – Я понимаю ваши чувства.

– Вы тоже потеряли кого-то? – Юля обернулась к собеседнику, но, не разглядев его в темноте, снова взглянула на дождь.

Мужчина помолчал немного, а затем тихо ответил:

– Я потерял жену.

– Мне жаль, – с сочувствием произнесла Юля. – Вампиры или боты?

– Солдаты, – несколько отрешенно ответил голос. – Застрелили в городе.

– Какой ужас! – Юля с сочувствием смотрела в темноту, туда, где стоял незнакомец. – Надеюсь, виновных наказали?

– О да, – тихо ответил он. – Еще как наказали.

– А дети у вас есть?

– Да, сынок. Дениска, – в голосе собеседника послышалась такая нежность, что Юля невольно улыбнулась.

– Значит, вы не одиноки.

– Нам очень не хватает мамы, – тихо ответил голос. – Дениска не понимает, куда она пропала, маленький еще. А я не знаю, что ему говорить.

– Не говорите ничего, – Юля развернулась на голос, хоть и не видела никого. – Подрастет, поймет.

– Наверное, вы правы… – вздохнул мужчина.

– Кстати, меня зовут Юля, – представилась она.

– Давид, – ответил голос.

– Из какой вы группы?

– Не из какой.

– Но где тогда вы служите?

– Я не служу.

– Аа, ясно. Вы гражданский. Местный?

– Не совсем.

– Тогда как? – улыбнулась Юля. – Я вас не понимаю.

– И не надо. Давайте зайдем в бар, сами все увидите, – предложил голос.

– Ну, давайте, – усмехнулась она и вошла в маленькую дверь, ведущую в подвал.

Оказавшись в баре, Юля остановилась подождать своего таинственного собеседника. Прошло около минуты, но он все не появлялся. Тогда Юля вернулась на улицу.

– Давид, – позвала она. – Вы куда пропали?

Никто не ответил.

– Давид? – снова позвала она. – Все хорошо?

И снова ничего.

– Странно, – подумала она вслух и снова зашла в бар.

* * *

Давид вернулся за стол мрачнее тучи.

– Гляди-ка, живой, – с издевкой обронил Лекс, добивая очередную бутылку пива.

– Отшила? – лукаво прищурился Макс.

– Я не решился поговорить с ней открыто, – признался Давид.

– Гони сотку, – Макс победно протянул ладонь к Лексу.

– Погоди, – отмахнулся от брата Лекс. – Так ты подошел к ней или нет?

– Подошел, мы поговорили, но она меня не видела, – пояснил Давид. – Я был в темноте. Она думает, я – человек.

Лекс улыбнулся Максу и развел руками.

– Забавно. По ходу, ничья, братан.

– Вы, бараны, ставки тут делали, что ли? – раздраженно спросил Давид.

– Прости, не удержались, – Лекс сидел с таким невинным видом, что Макс в голос расхохотался.

Давид ничего не ответил, но на лице у него отобразилось все, что он думает о братьях. Дабы загладить конфликт, Максим пододвинул ему бутылку пива.

– Не принимай близко к сердцу, Давид. Я говорил тебе, это изначально бесперспективное занятие.

– Ставлю косарь, что он ее завалит, – Лекс весело погрозил Давиду пальцем. – Он – парень упертый.

– Поддерживаю, – засмеялся Макс.

– Да вы в конец одурели, что ли? – Давид уже не старался сдерживать ярость.

– Тихо, тихо, мы просто шутим, – поспешил успокоить его Лекс, а сам незаметно подмигнул брату.

* * *

Прошло около часа. Давно не пившие алкоголя, сестры сегодня расслаблялись. Некоторых я уже давненько не наблюдала в зале, стало быть, ушли продолжать веселье в более укромных местах. Народ вовсю танцевал. Кто-то наверняка в последний раз. Лена уже минут двадцать тащила меня на танцпол. Не справившись самостоятельно, она подключила сестренку. Юля таки смогла меня уговорить. Наверное, я уже разучилась это делать. Хотя, нет. Этому я никогда не разучусь. Вокруг нас мгновенно образовался небольшой кружок из восхищенных мужчин. Но я уже не замечала их. Мне было все равно, я наконец-то чувствовала музыку и отдыхала. Музыка просто окутала меня, все вокруг исчезло и потеряло смысл, а тело само подсказывало движения. Это было потрясающе! Давно я так не отрывалась.

Спустя минут пятнадцать я решила сделать паузу и присела за барную стойку, Юля присоединилась ко мне. Мы болтали о какой-то ерунде, как вдруг до меня дошло, что сидим мы в метре от вампирского столика, и один из этих упырей как-то странно косится на Юлю.

– Чего этот кровосос опять на тебя пялится? – кивнула я в сторону вампира.

Сидевшая до того полубоком к нему Юля, обернулась. Вампир отвел глаза. Юля усмехнулась и пожала плечами.

– Не знаю. Запал наверно, как ты и говорила.

Неожиданно перед Юлей оказалась бутылка пива. Мы обе удивленно взглянули на бармена. Мы не заказывали.

– Вам просили передать, – опередил он наши вопросы.

– Хм, и кто? – с интересом спросила Юля, краем глаза срисовывая взгляды от мужчин.

– Просили не говорить, – спокойно ответил бармен, а я успела заметить скользнувшую по его губам едва заметную усмешку.

– Давайте сделаем вид, что вы нам ничего не говорили, – я пододвинула бармену накрытую ладонью купюру.

Купюру он, как и ожидалось, быстро забрал, а затем едва заметно кивнул в сторону вампирских столов.

– Который из них? – с плохо заметным раздражением спросила Юля.

– Блондин спиной к вашему столику, – шепотом ответил бармен.

Юля быстро спрыгнула с барного стула, схватила со стола бутылку и полетела к кровососам.

– Юлька, стоять! – рявкнула я, стараясь заглушить музыку, но Юля меня то ли не услышала, то ли не захотела слышать.

К тому моменту, как я подбежала к ней, она уже успела подойти к вампиру со спины и под ошалевшие взгляды его товарищей вылить пиво ему на голову. Я в ужасе застыла рядом. Что ты творишь, Юлька?! Но надо отдать должное выдержке вампира, он даже не дернулся, пока по его лицу ручьями стекал пенный напиток. Закончив, Юля поставила пустую бутылку на стол и, склонившись к его уху, прошипела:

– Еще раз попробуешь подкатить ко мне, будете всей своей шайкой вытаскивать бутылку из твоей задницы.

Затем она быстро вернулась за наш стол. Признаться, я растерялась. Вампиры сидели, вытаращившись на мокрого друга широко раскрытыми глазами. Лекс заржал первым. Так, драки, вроде не планируется, но на всякий пожарный надо быть начеку. Я быстро отошла от них. Сейчас кто-то у меня получит таких люлей!

– Ты чем думала?! Совсем одурела уже?!

– Да я как представлю, так мерзко становится, – Юля уже остыла и теперь успокаивала себя большими глотками холодного пива. – Не сдержалась.

– Твоя выходка могла спровоцировать драку! Это просто чудо, он тебе в глотку не вцепился!

– Да ладно! Сколько раз мы их сегодня провоцировали, и ничего. Одна ты сколько раз задирала Лекса.

– Мы все были трезвые! Разницу понимаешь?

– Я постараюсь держать себя в руках.

– Не постараешься, а будешь!

* * *

Еще с минуту после того, как ведьма ушла, Давид сидел точно каменный. Затем он молча взял со стола салфетки и вытер мокрое лицо и волосы. Лекс никак не мог успокоиться, Макс посмеивался значительно тише, а вампиры из клана Давида не рисковали злить главу своим смехом, хотя все едва держались, старательно давя улыбки.

– Повышаю до пяти штук, – Лекс наконец перестал смеяться.

– Ты, это… как? – с плохо выраженным сочувствием поинтересовался Максим у униженного товарища, а сам подмигнул брату, дескать, поддерживаю ставку.

– Ну, и кто из вас, уродов, заказал Юле пиво от моего имени? – просверливая взглядом дырку в столе, осведомился Давид.

Братья переглянулись, а Лекс вспомнил, как пока Давида не было за столом, сунул бармену круглую купюру взамен на маленькую просьбу. Бармен свою работу выполнил на отлично. Однако Лекс сделал вид, что не при делах. Не дождавшись ответа, Давид встал из-за стола и быстро ушел из бара.

* * *

Не прошло и получаса с момента происшествия с пивом, как Игорь предложил мне пойти проветриться. Не успев придумать причины для отказа, я согласилась. Мы вышли. Кроме нас на крыльце никого не было.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – без задней мысли с улыбкой поинтересовалась я.

Вместо ответа Игорь резко прижал меня к колонне, подпиравшей козырек. Он смотрел на мое лицо, словно искал какого-то ответа и согласия. Как и тогда в шатре я растерялась. Правой рукой он держал меня за плечо, прижимая к колонне, а левая медленно опустилась на талию. Он подтянул меня к себе. Меня не обнимали так уже очень давно, по телу побежала дрожь. Игорь прижался ко мне всем телом. Еще миг, и он целовал меня с такой страстью, на которую, я не ожидала, что он способен. Но в этот момент я наконец пришла в себя.

– Игорь, прекрати! – я оттолкнула его. – Ты что себе позволяешь?

– Оленька, я люблю тебя, – прошептал он, попытавшись снова обнять меня, но не вышло. Я отошла.

Конечно, я знала, что Игорь не равнодушен ко мне, и все же при его словах «я люблю тебя» внутри что-то екнуло. Как же не хочется обижать его. Но иначе просто нельзя.

– Прости, я не могу ответить тебе тем же.

Я опустила глаза, но все же успела заметить его взгляд. Он посмотрел на меня с такой болью, что мне стало гадко. Я поймала себя на желании сказать, что он еще найдет свое счастье, и прочий сентиментальный бред, но вместо этого отвернулась. Он ушел тихо и молча. Я даже не видела куда. Противно на душе. Я громко вздохнула.

– Зря обломала мужика, – сказал кто-то из темноты. Я вздрогнула.

Лекс появился как призрак. Остановившись в двух метрах от меня, он ухмыльнулся и, опершись спиной на стену, насмешливо добавил:

– Усатый рассчитывал сегодня расслабиться, а ты его так безжалостно отшила.

– Иди в задницу, – прошипела я.

– У тебя сердце-то вообще есть? А, рыжая?

– Сожрать, что ли, хочешь?

– Я бы не против, но не сейчас.

– Я бы не против оставить тебе дырку в башке, но не сейчас.

– Я так и думал, – Лекс издевательски хмыкнул и снова исчез в темноте.

Сволочь. Это ж надо испортить и без того отвратное настроение.

Я не вернулась в бар. Мне было уже не до веселья. Я пришла в пустой номер нашего корпуса. Свет включать не стала и, забравшись на темный подоконник, посмотрела на небо. Мне почему-то хотелось плакать. Паршивая у меня все-таки жизнь. Зачем эта война? Где моя сестра? Почему я не люблю Игоря? Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Нет, надо заканчивать со всей этой сентиментальной фигней. Я не могу позволить себе депрессию. Слишком большая роскошь. Завтра мы узнаем состав групп, и я вымещу зло на вампирах. Убивая каждого, я буду представлять себе Лекса. А когда-нибудь наши пути снова пересекутся, и эта сволочь прикусит свой поганый язык. Я это так не оставлю.

14 глава

Я проснулась рано, до будильника. Юля и Лена еще спали, Маши в комнате не было. Я собралась за несколько минут и поспешила в главный корпус. На улице ни души. Наверно, так и выглядел бы мир совсем без людей. Так он и будет выглядеть, если мы проиграем войну.

Быстро преодолев мокрую от вчерашнего дождя площадь, я вошла в здание главного корпуса. Зря спешила, расписания еще не было. Я стояла одна в полутемном коридоре. Мне не терпелось узнать состав своей группы. Есть подозрения, что там будет кто-то из глав кланов. Было бы здорово оказаться вместе с Юлькиным воздыхателем. Вот уж я бы над ним поиздевалась. Совсем кровосос из ума выжил.

Я взглянула на часы в холле. Без пяти шесть. Расписание повесят не раньше девяти. На что я надеялась, придя так рано? Я вынужденно вернулась в номер, и время потянулось невыносимо медленно. Юля тоже встала пораньше. Я заметила, что сегодня она была какая-то задумчивая.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовалась я, глядя, как она, закусив губу, уже минут пять пялится в стену.

– Да, – отвисла Юлька. – Забыла тебе рассказать. Вчера, когда я выходила на улицу, кое-что случилось. Я вспомнила Эдика и разревелась, как дура. Там еще такой ливень был. Наверно, из-за этого тоже.

– Почему, как дура, Юль? – я присела на ее кровать рядом. – Нормальные человеческие эмоции.

– Прошло два с половиной года с его гибели, и все равно я чувствую себя виноватой. Надо было отшить его, а не давать пустую надежду. Он бы уехал домой и, может, был бы сейчас жив.

– Больно, я знаю, – я взяла ее за руку, – но ты ни в чем не виновата. Тогда ты еще не смогла бы защитить его. Все, что он делал, было по своей воле. Ты не заставляла его. Ты же понимаешь.

– Понимаю, – Юля благодарно улыбнулась мне.

– Так что произошло на крыльце?

Юля вспомнила кого-то, и ее глаза заблестели.

– Я познакомилась кое с кем.

– Таак? – шире улыбнулась я. – Симпатичный?

– Понятия не имею, – пожала плечами Юля. – Я его не видела.

– Это как?

– Так. Было темно. Он угостил меня сигаретой, мы немножко поболтали. Я рассказала ему про Эдика, а он про свою семью. У него погибла жена, и теперь он один воспитывает маленького сына.

– Молодец, уважаю таких, – одобрила я. – Из какой он группы? Как зовут?

– Гражданский. Знаю только, что его зовут Давид.

– Как же ты теперь его найдешь?

– Я не собираюсь его искать. Захочет, сам найдет.

– Ну и не надо. Ну их, этих мужиков.

Мы посмеялись и снова пошли смотреть списки групп, тем более что на часах было уже начало десятого.

В холле главного корпуса собралось достаточно народу, и всех интересовали списки, потому у стендов, на которых они были развешены, народу столпилось – плюнуть негде. Остановившись на секунду в дверях, я оценила масштаб бедствия и решила во что бы то ни стало пробраться к спискам. Нагло протиснувшись сквозь толпу, я нервно впилась глазами в бумагу. Группа 1, группа 2…5…12. Группа 13: Майор Ольга Власова; замазанная фамилия; Александр Аксадовский.

Я схватилась за голову. Добравшись до скамейки в углу коридора, я обессиленно рухнула на нее. Если вкратце, ощущение, когда прошибает ледяной пот, звенит в ушах, виски пульсируют, а в душе поселяется отвратительное чувство безнадеги – вот примерно то, что я сейчас чувствовала.

Юля и, присев рядом со мной, поспешила с расспросами:

– Оль, тебе плохо? Мне позвать врача? Бледная как смерть.

– Патологоанатома, – прошептала я пересохшими губами.

– Сплюнь, глупая! – Юля толкнула меня в плечо. – Что с тобой, можешь объяснить?

– Знаешь сколько бойцов в моей группе? – я уставилась на нее обреченно-насмешливым взглядом.

– Сколько?

– Два.

– Ух, негусто, – сочувственно ответила Юля. – А почему так? Должно же быть три.

– Целых два, – игнорировала я. – Чтоб их всех черти в аду разодрали, тех, кто писал состав групп. Наверняка у кого-то из них зуб на меня. Наверно, когда-то не так посмотрела. Это самая настоящая подстава. От меня решили избавиться.

– Не неси чушь, Оль. Если в твоей группе всего двое, значит, это не просто так. Вполне возможно, и вдвоем работать. Трудно, конечно, но помнишь, как мы с тобой вдвоем ботов валили? Тем более, старшим группам необязательно уничтожать ботов.

– Да какое там?! – психанула я.

– Не переживай. Зато подружитесь. А кто второй?

– Вампир.

Юля поняла, что погорячилась со своими предположениями о дружбе.

– Вот попадалово, – тихо вырвалось у нее.

– Мало того, – ну точно, я – самый невезучий человек на свете. Я закрыла глаза. – Это Лекс. Он меня ненавидит.

– Тебя все вампиры ненавидят, – поправила меня Юля.

– Нет, – я покачала головой так, что, наверно, со стороны была похожа на умалишенную. – Лекс – не все!

– Мне кажется, ты утрируешь… – что-то там попыталась возразить Юля, но я ее не слушала.

– Почему именно он? Что им, упырей мало? Кто все это придумал? Я сейчас же пойду к Штейну, попрошу изменить состав группы.

Я вскочила и понеслась вверх по лестнице туда, где находился кабинет начальства. Юля догнала меня и дернула за руку.

– Ты же мечтала убить его? Вот тебе шанс.

– И тогда я останусь одна. Мне нужен еще человек в группу. Сначала нас было трое, но кого-то исключили. И я узнаю, почему, – сказав это, я убежала вверх по лестнице.

* * *

Народ немного рассеялся, и Юля свободно подошла к спискам. В отличие от подруги, она не спешила пробираться сквозь толпу, понимая, что сейчас там собрались самые нетерпеливые, но уже через полчаса у стендов станет намного свободнее. Когда толпа немного рассосалась, Юля подошла к стендам. Спокойно читая списки групп, она наконец увидела «Группа номер 9: капитан Евгений Долотов, старший лейтенант Юлия Горенко, младший лейтенант Олег Рысаков, Давид Орлов».

Последний, судя по всему, вампир. Четверо – негусто, но Ольге повезло и того меньше.

– Доброе утро, Юля.

Юля узнала этот голос и улыбнулась. Она уже и не надеялась услышать его снова.

– Давид? Куда вы вчера пропали? – не оборачиваясь, ответила она, продолжая рассматривать списки, ища глазами составы групп сестер. – Я ждала вас.

– Не решился, – тихо ответил он.

– Что не решились?

– Подойти к вам.

– Ну и зря, – Юля поймала себя на мысли, что прояви парень большую настойчивость, возможно, именно к нему ночевать, а не к себе в номер, она отправилась бы прошлым вечером.

– Мы еще успеем познакомиться.

– Это вряд ли. Вы же гражданский.

– Я бы так не сказал.

– Хм. И с кем вы в группе?

– С вами.

Юля удивленно обернулась. Ее глаза медленно округлились. Перед ней стоял светловолосый вампир в джинсах и синей футболке и мило улыбался. Юля молчала. Она была шокирована тем, что не смогла распознать в собеседнике вампира. Да, она не видела его, но все же. Неужели чутье у нее напрочь отшибла пара бутылок пива?

– Скажите что-нибудь, – шире улыбнулся вампир, а Юле бросились в глаза его заостренные на концах клыки.

– Нет слов, – вырвалось у нее.

– Прям уж так и нет? – вампир не сводил с нее своих черных глаз. – Вчера мы с вами, как мне кажется, неплохо побеседовали.

Юля громко выдохнула и молча пошла на улицу. Блондин последовал за ней.

– Юль, не убегайте.

– Отвяжись, – буркнула она.

– Ну давай перейдем на «ты».

Юля остановилась и круто повернулась к вампиру.

– Тебе чего надо, зубастый?

– Мне? Ничего такого, – блондин держался на почтительном расстоянии около двух метров от Юли. – Я, кстати, должен извиниться за инцидент с пивом. Я не пытался обидеть тебя.

– Да мне плевать!

– Просто мне показалось, вчера мы…

– Когда кажется, креститься надо!

– Юль, нам ведь работать вместе, – он снова мило улыбнулся.

– Вот и иди работай! – прошипела она. – Занеси оружие с припасами в вертолет.

– В какой?

– В наш! – рявкнула она и, развернувшись, пошла прочь.

– А где он? – крикнул вслед Давид, но Юля ничего не ответила. Давид покачал головой. – Женщины. Кто их поймет?

* * *

Я торопливо шла по узкому светлому коридору корпуса. Дойдя до конца, я уперлась в широкую деревянную дверь без таблички. Я постучала и вошла.

Кабинет начальства вполне сошел бы за рабочий кабинет товарища Сталина. Высокий белый потолок, зеленые стены, тяжелые ночные шторы с бахромой на окнах. Для полной картины не хватало разве что портрета вождя. Генерал-майор Генрих Штейн сидел за массивным дубовым столом и что-то писал. Около него стояли и о чем-то тихо беседовали начальник отдела межвидовых контактов Егор Малинин и начальник отдела по защите прав военных Виолетта Ивлева. Я поприветствовала их.

– Майор Власова. Разрешите обратиться.

Штейн оторвал взгляд от бумаги и уставился на меня.

– Разрешаю.

Ивлева и Малинин также прекратили беседу и с интересом смотрели на меня.

– Товарищ генерал-майор, прошу изменить состав моей группы, – отчеканила я.

– На каком основании? – изогнул он бровь, и его маленькие круглые очки сползли на кончик носа.

– На почве личной неприязни, – искренне ответила я.

– И кто же в группе вам так неприятен?

– Вампир, которого со мной поставили. Аксадовский.

– Вы должны понимать, что в каждую группу входят вампиры… – начал было он.

– Простите, я понимаю, – тактично вставила я.

– Тогда зачем пришли?

– Я не прошу убрать вампира. Я прошу заменить его на другого или дать мне в группу еще одного человека. Тем более что в группе изначально был третий боец.

Штейн лениво повернул голову на Малинина. Тот уже копался в своих бумагах, лежащих на столе аккуратной стопкой.

– Действительно, третий боец был, – подтвердил Малинин. – Но вчера ночью, как вы помните, работал бар. Ваш третий боец, старший лейтенант Дементьев, возвращался в номер в нетрезвом виде, упал и сломал ногу.

Вот сволочь! Надо же, как подставил. Это каким утырком надо быть, чтоб напиться до беспамятства и что-то себе сломать? Хотя, может, оно и к лучшему. Не нужен мне такой боец в группе. Вот как бы другого выпросить?

– Вы, конечно, можете навестить его и убедиться, что вас не обманывают, – продолжал Малинин, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Вам назвать номер палаты в санчасти?

– Не надо, – на миг задумавшись, процедила я. – Боюсь, сломаю ему вторую ногу.

Малинин едва заметно улыбнулся. Допускаю, что он понимает мое негодование. Что ж, стоит попробовать.

– Я прошу добавить в мою группу третьего бойца, – повторила я свою просьбу. – Сами понимаете, работать вдвоем с Аксадовским – самоубийство.

– Все группы укомплектованы. Для изменений нужны очень серьезные основания, – нахмурился Штейн. – Они у вас есть?

– Да. Реальные опасения за свою жизнь, – какие еще ему нужны аргументы?

– У вас конфликт с Аксадовским? – уточнил Малинин.

– Да.

– Он открыто угрожал вам?

– Да.

– Есть свидетели?

– Много кто видел наши конфликты.

– У вас конфликты со всеми вампирами, – Малинин теперь смотрел на меня как на капризную девчонку.

– Это другое, – осторожно возразила я. – Вампиры, как и люди, имеют свои характеры. Так вот Аксадовский – психопат.

– Все вампиры – психопаты, – равнодушно вставил Штейн.

– И все же я очень прошу добавить мне хоть кого-нибудь. Да хоть новобранца. Так я хотя бы спать смогу без опасений за свою жизнь.

– Вы боитесь вампира? – голос Штейна прозвучал удивленно и даже несколько разочарованно.

– Прошу прощения, товарищ генерал-майор, я не боюсь вампира, я просто еще пожить хочу.

– Сожалею, мы не можем ничего изменить. Вам ли бояться какого-то вампира с вашей-то репутацией? – Малинин отвернулся и, уткнувшись носом в бумаги, дал знать, что разговор окончен.

Я закипела. Даю руку на отсечение – они меня прекрасно поняли, просто динамят. Тот самый паршивый момент, когда ты чувствуешь себя бесправной тварью и ни на что не можешь повлиять. Видя мое недовольство, Виолетта, до того молча наблюдавшая за моими потугами, неожиданно открыла рот.

– Ольга. Вас ведь так зовут?

– Да.

– Не забывайте, что у вас всегда есть второй вариант.

Я с удивлением взглянула на нее. Что может понимать в моей работе эта белобрысая курица, всю жизнь перебиравшая бумажки за сотни километров от горячих точек и в жизни не державшая в руках оружия? Виолетта улыбнулась своей фирменной лицемерной улыбкой. О ней ходили слухи, что мадам обожает втираться в доверие к солдатам, но стоит ей узнать что-то, как проболтавшегося в скором времени постигала кара в виде выговора от командира, а то и чего похуже. Она, как анаконда, мягко обвивает тебя своими кольцами, а затем душит.

– Вы достаточно послужили Родине и многое сделали, – продолжила Виолетта. – Я считаю, вам можно не участвовать в этом рискованном мероприятии.

Я онемела. От удивления у меня едва не отвисла челюсть.

– У нас есть место преподавателя ОБЖ в лицее под Оренбургом. Там стоит несколько лагерей. Людям нужен опытный человек, способный объяснить, что делать в случае… вы понимаете.

– Спасибо, но я откажусь, – натянуто улыбнулась я, даже не дослушав.

– Я поставила на совещании вопрос о расформировании группы «Дельта», – выщипанные брови дамы надменно поползли вверх. – Женщина не должна драться вместе с мужчиной.

– Если «Дельту» расформируют, мы будем вынуждены примкнуть к партизанам, – перебила я и взглянула на Штейна. Он с интересом наблюдал за нашим диалогом.

– Вы так уверены, что девушки и дальше захотят рисковать жизнью? – она скептически улыбнулась.

– Во всех до единой, – сухо ответила я.

– А я считаю…

– Генерал-майор, разрешите удалиться, подготовить вертолет к вылету, – не обращая внимания на Виолетту, попросила я.

Тот понимающе улыбнулся. Виолетта не ожидала от меня такой наглости. На ее размалеванном лице отразилась забавная смесь смертельной обиды вперемешку с удивлением и тем причудливым состоянием, когда от переполняющих эмоций не можешь сказать ни слова. Приятно смотреть на бессильную злобу. Ивлева не может мне приказывать. Здесь я подчиняюсь только Штейну.

– Разрешаю, – ответил Штейн.

Я неторопливо шла по коридору и думала, что лучше пойду воевать с Лексом, чем встану чистить картошку на полевой кухне или учить гражданских надевать противогаз в то время, как могу столько сделать на передовой. Я не собираюсь отсиживаться как крыса, пока всякого рода твари уничтожают человечество.

* * *

– Нет, вы видели? – Ивлева на показ схватилась за лицо. – Это нельзя так оставить. Эта… Валькирия совсем потеряла…

– Страх? – весело продолжил на полуслове Малинин. – Виолетта Константиновна, Власова принесет гораздо больше пользы с автоматом в руках, чем с половником. Ну вы должны это понимать.

– И все равно это против природы, – напоследок вставила она и демонстративно уткнулась в свои записи.

Малинин сел на стул напротив Штейна и усмехнулся, вспомнив что-то.

– Что такое? – спросил Штейн.

– Интересно, что сегодня ко мне подходил Аксадовский с той же просьбой – убрать его от Власовой. Говорил едва ли не слово в слово то же, что она сейчас.

– И ты что?

– Естественно, развернул его обратно.

– Правильно. Тут им не клуб по интересам.

* * *

Спускаясь по лестнице, я услышала позади себя тяжелые шаги. Я обернулась. На верхних ступеньках стоял Лекс.

– Ну что, напарница, – особенно неприязненно он произнес последнее слово. – Отдай мне честь.

Я закатила глаза.

– Воинское приветствие, дебил.

Не успела я отвернуться, как эта тварь мгновенно догнала меня, резко схватила за локоть и развернула на себя.

– Слушай ты, стерва, – оскалился своими клыками Лекс, – если ты еще раз назовешь меня дебилом…

– То что? – широко улыбнулась я. – Рискнешь своей башкой и жизнью своего клана? Ну давай, герой! Да стоит тебе чихнуть в мою сторону, как от твоих чертей и мокрого места не останется. Запомни это и не тявкай без команды. Ясно тебе? Дебил…

Лекс ничего мне не сказал, но слов и не требовалось. Все было понятно по его лицу. Будет знать шавка, на кого пасть разевать.

Я вышла из здания. Черт бы побрал этих бюрократов. Как прикажете мне спать в вертолете, когда рядом находится самый совершенный убийца из всех существующих на нашей планете? Ботов я не считаю, они как-никак инопланетяне. Надо бы кому-то излить душу. И тут, на мое счастье, я заметила маячившую около вертолета чем-то рассерженную Юля. Лучшей кандидатуры и не придумать.

– Чего такая хмурая? Кто обидел? Кого застрелить? – подошла я к ней.

– Я тебе про Давида говорила, помнишь? – словно стесняясь, начала она.

– Ну да, и?

– Вон он, полюбуйся, – Юля кивком указала на вампира, несущего к вертолету большую коробку.

Я едва не схватилась за живот от хохота.

– А тоже сначала думала смеяться или плакать, – с досадой пробурчала Юля. – Излила ему душу, а он оказался кровососом.

– Паршиво. А мне отказали, – лаконично вставила я.

– Почему?

– Да просто им плевать. Возиться с бумажками неохота. Третий угол в нашем треугольнике выбыл по причине перелома ноги.

– Вот непруха. И что, без вариантов?

– Без. Мне ясно дали понять, крутись, как хочешь. Представляешь, эта дура…

– Виолетта, что ли?

– А кто ж еще? Она предложила мне уйти. Учить гражданских основам выживания, представляешь? Как противогаз надевать, твою мать… – я снова закипела.

– Так-то дело благородное…

– Юлька, чтоб тебя!

– Да шучу. Не нервничай. Ты же ее послала?

– Ну не открытым текстом…

– Да еще б ты ее открытым послала, – засмеялась Юля.

Вдруг около нас возник блондинистый вампирчик. Гады имеют обыкновение возникать словно из воздуха. Он отдышался, одернул пыльную футболку и премило улыбнулся.

– Ты Оля, правильно?

– Ну, допустим? – скептически покосилась я на него. Даже интересно, что это за фрукт.

– Давид, – за чем-то представился он мне, а затем снова перевел черные глаза на Юльку. – Юль, я закончил. Что теперь делать?

– Все перетаскал? – недовольно спросила подруга, как мне показалось, избегая его прямого взгляда.

– Все, что ты сказала.

– Тогда иди и сторожи. У тебя это хорошо получится.

– Как скажешь, – снова улыбнулся он и пошел к вертолету.

– Какая прелесть, – засмеялась я. – Отдай его мне. Я его тоже как тягловую лошадь буду использовать.

– Мне теперь стыдно ему в глаза смотреть, – Юля закрыла лицо рукой.

– Зато у тебя вроде не агрессивный. Радуйся, что тебе этот Давид достался, а не такой дебил, как мне. Я с этой тварью уже говорила сегодня. Полный неадекват.

– Не завидую тебе, – сочувственно улыбнулась Юля. – У меня хоть еще двое в группе есть.

– Повезло. Ладно, пойду найду этого придурка, я не собираюсь одна таскать коробки, – я направилась к вампирскому корпусу, надеясь, что зубоскал уже там, а если нет, то какая-нибудь тварь подскажет мне, где его искать.

Я смело вошла в корпус, обойдя трех стоящих на крыльце вампиров. Все они притихли, когда увидели меня и проводили плотоядными взглядами. Ничего не сказали, видать, знают, кто такая. Подойдя к расписанию, я нашла фамилию Лекса и номер его комнаты. В коридоре мне попалось еще несколько упырей. Я молча прошла мимо, на всякой пожарный держа руку на рукояти пистолета.

– Корпусом не ошиблась, красавица? – послышалось вслед.

Хладнокровно проигнорировав, я дошла до конца коридора и громко постучала в пятый номер. Дверь открыла очередная зубастая обезьяна.

– Лекс здесь? – сухо спросила я.

– Александр Владиславович, – позвал тот. – К вам какая-то киска.

Я схватила его за воротник свитера и прошипела прямо в лицо.

– Не называй меня киской…

– Пусти ее. Это Валькирия, – послышалось из комнаты.

Я отцепилась от воротника, и несколько растерянный вампир распахнул передо мной дверь. Я вошла внутрь. Кроме впустившего меня упыря, в комнате был еще один. Высокий, худощавый, светло-русые коротко-стриженые волосы, чертами лица отдаленно похож на Лекса. Он сидел в кресле у окна прямо напротив входа.

– Я – Макс, – представился он, – брат Лекса.

– Где Лекс? – спросила я, осматриваясь.

Больше никого нет, это хорошо. Три вампира в комнате уже много.

– Моется, – ответил тот.

Только сейчас я услышала звук душа за дверью рядом.

– Зря моется. Ему сейчас пыльные коробки таскать в вертолет.

– Оружие?

– Много чего.

Вампир пару секунд помолчал, затем прищурился и заговорил как-то странно:

– А ты, я смотрю, меня не помнишь?

Я без интереса осмотрела его.

– А должна?

– Тогда ночью в деревне, накануне обмена заложниками мы с тобой встретились.

– Аа, теперь припоминаю, – протянула я. – Я тогда промахнулась.

– Промахнулась?! – зарычал он. – А это тогда что?

Он поднял майку. На правом боку вампира красовался огромный свежий шрам.

– Ты жив. Значит, я промахнулась, – широко улыбнулась я.

– Лекс прав – ты отмороженная, – вампир отвернулся.

– Не зли меня, зубастый, – я даже удивилась от его наглости, а может, и безрассудству. – Мне нельзя вас убивать, но второй шрам я могу тебе обеспечить!

Не знаю, что подумал вампир, но посмотрел он на меня неоднозначно. Я села в кресло напротив ванной, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Поторопи его, размывается он там, – бросила я Максу.

– Лекс, к тебе гости! – громко крикнул тот.

Звук льющейся воды прекратился. Дверь открылась, и в комнату вошел мокрый вампир. Я окинула его быстрым любопытным взглядом и улыбнулась. Я не задержала взгляда там, куда приличной девушке смотреть не следует, однако, все, что можно, увидела.

– Нравится? – с издевательской улыбкой, поинтересовался он.

– Ну, на троечку потянет, – покрутила я кистью руки, – хотя, пожалуй, я слишком строга в силу твоей природы. Четыре с минусом.

Макс беззвучно посмеялся, а Лекс, что-то буркнув себе под нос, достал из сумки одежду и начал одеваться.

– Шевелись, я не собираюсь одна таскать коробки в вертолет, – поторопила я его.

– Ты и одна перетаскаешь, – не глядя, огрызнулся он.

– Тебе не говорили, что женщинам нельзя таскать тяжести?

– Какая ты женщина? Ты – ведьма.

Я промолчала. Задел, засранец. Я бы хотела броситься на него и убить. До слез обидно. Но плакать, конечно, не буду. Ни сейчас, ни позже. Но я ему это еще припомню. Я молча встала и подошла к двери.

– В общем, жду тебя внизу, – не оборачиваясь, произнесла я. – Не придешь, будут проблемы. Понял, скотина?

Ответа не последовало, но я и не дожидалась. Просто вышла.

* * *

Максим проводил равнодушным взглядом ведьму и снова посмотрел на полуголого брата.

– Доволен?

– Чем? – ответил тот, поправляя трусы.

– Стриптизом, твою мать, – рявкнул Макс. – Лекс, я серьезно. Мы о чем с тобой говорили? Ты вдвоем с этой истеричкой. Ради бога, не нарывайся. Хорошо? Ради нашего клана!

– Ты думаешь, я совсем без мозгов? – Лекс резко обернулся к брату. – Мы пока еще не на задании. Мне подфартило быть в группе с Валькирией. Будь ты на моем месте, Макс, у тебя бы руки не чесались?

– Я не глава клана! От моих действий не зависят сотни жизней! Да, будь я на твоем месте, я бы хотел порвать глотку этой мрази не меньше твоего. Но я бы понимал, что этого делать нельзя. Надеюсь, и ты понимаешь, Лекс. И когда рыжая уснет ночью, ты не тронешь ее даже в мыслях.

– Хотя бы мои мысли оставь в мое распоряжение, – Лекс нагло улыбнулся. – Ох, что я сделаю с ней в мыслях. Но не волнуйся, все, что мы сделаем, будет по обоюдному согласию.

Макс покачал головой и засмеялся. Лекс всегда умел свести любую проблему в шутку.

15 глава

Я зашла на склад и попыталась поднять деревянный ящик с номером 13, предназначавшийся моей группе. Чертова дюжина, как символично. Какое еще число наиболее точно способно передать весь трагизм и одновременно комизм ситуации? Однако, подняв ящик и сделав пару шагов, я поняла, что донести его будет непросто – килограмм сорок, наверное. Ну, ничего, дотащим. Внезапно кто-то вырвал ящик из моих рук. От неожиданности я на мгновение растерялась. Передо мной стоял намывшийся кровосос, от которого еще пахло гелем для душа. Лекс держал тяжелый ящик так легко, словно он весил пару килограмм, не больше.

– Я сама донесу, – я попыталась забрать ящик обратно, но упырь увернулся.

– Куда тебе? Еще надорвешься. Потом тебя таскать.

Как я его ненавижу! Снова теряю контроль над собой.

– А не надо меня таскать! Твоя поганая шкура до сих пор цела только из-за этой чертовой операции! Твое дело таскать тяжести и прыгать на шею ботам!

– Без тебя знаю, что мне делать!

– Вот завали пасть и делай!

Я вылетела со склада как ошпаренная. Клянусь, я убью его, когда это все закончится.

Минут за пятнадцать Лекс перетаскал все ящики и снова ушел в свой корпус. Вылет через час. Я бы на его месте простилась с братом. Надеюсь, он это и делает, потому как больше они не увидятся. Уж я это обеспечу. Пока не знаю, как, но расшибусь в лепешку. А потом, когда останусь одна, буду проситься, чтоб меня добавили к чужой группе, где я стану руководителем на правах старшей по званию. Опять-таки, если все пройдет гладко. Никто же не знает, что ждет меня завтра. Может, Лекс решит наплевать на все запреты и вцепится мне в глотку при первом удобном случае. Или бот, которому запреты вообще не ведомы, поджарит меня в поле вместе с вертолетом. Стоит только технике дать сбой. Мы слишком полагаемся на нее.

Наш выбывший член группы, случись чего, как раз и должен был ковыряться «под капотом». А мои познания в устройстве вертушки достаточно поверхностны. Да, я умею управлять ей, но с серьезной поломкой не справлюсь. Чего врать, я вообще вряд ли устраню хоть какую-то поломку. Буду надеяться на лучшее (и на всякий случай держать пистолет под подушкой и парашют под рукой… если успеет раскрыться. Везде непруха). Что ж, пока надо успеть попрощаться со всеми. Кто знает, возможно, мы видимся в последний раз.

Я собрала сестер в своем номере. Он едва вместил всех. Напряжение зашкаливало. Когда в одной небольшой комнате собирается толпа, и все на взводе – жди беды. Настроение у сестер было на нуле. До кучи я рассказала им про планы Виолетты расформировать «Дельту». Как и ожидалось, все выразили готовность уйти в партизаны. Хотя не думаю, что Кротов допустит роспуска своего детища. Зря он, что ли, собирал нас по всему бывшему Союзу, тратил свои нервы и здоровье, получал в табло от начальства? Все ради того, чтобы натренированные ведьмы сегодня имели возможность улететь на задание… не на метле, конечно, на вертолете.

По проекту мы уходим на три месяца, и вернуться в Юрмалу должны к концу сентября. Нас раскидает по всей Европе и Азии. Моя дохленькая группа идет на Урал. Как всегда, мне повезло больше всех. Мало того, что напарник – заклятый враг, так мне еще придется перенести встречу с родным городом. Я надеялась никогда не возвращаться туда, чтобы не бередить старые раны, но, похоже, судьба меня не жалеет. Она снова и снова испытывает меня на прочность. И когда-нибудь я сломаюсь. Просто устану бороться. Как же мне все это осточертело… эта война, эти винтовки, мины, форма. Я хочу туфли на шпильках и в клуб, как раньше. Хочу заказать себе «Мохито» и неспеша потягивать его под ритмы какого-нибудь сета. Хочу взять отпуск и улететь на Майорку или на Кубу. Надо бы попросить выдать мне губозакаточную машинку, надавать себе пощечин и наконец собраться, ибо впереди не каникулы на пляже. Впереди три месяца в аду с голодным демоном, которого молитвой и крестом изгнать не получится. Кто только придумал этот глупый запрет убивать кровососов? Подозреваю, Малинин. Адвокат Дьявола, чтоб его черти подрали.

Сестры прощались, кто-то не сдержал слез. Мы давно уже стали семьей, а теперь расстаемся на три долгих месяца. Кто-то из нас, возможно, не вернется сюда. С кем-то мы увидимся на базах, но не со всеми. Мы договорились, что будем ждать последнюю из нас здесь, в Юрмале, до третьего октября, даже если от нее не будет никаких вестей. После этого подаем в розыск. Ориентировки на пропавших солдат рассылаются по всем лагерям и базам. Всякое бывает, иногда раненый солдат просто не в состоянии дать о себе знать. И все же, надеюсь, обойдется без этого.

Придя на аэродром, я еще издали увидела, что Лекс сидит на подножке нашего вертолета и задумчиво смотрит себе под ноги. Смотри, какой пунктуальный. Неужто не хочется провести последние минутки с братиком? Хотя, возможно, кровососы просто не способны на сильные чувства к сородичам. Их же никто не изучал в лабораториях с ковырянием в лобной доле и все такое. Вспоминая эмоциональность юной кровососки Тани, могу предположить, что только самцам этой породы присуще равнодушие. Но опять-таки исследований на эту тему не проводилось, и вполне возможно, что бездушная скотина только у меня на борту, а остальные сейчас ревут белугой, утирая горькие слезы рукавом кожаной куртки. Кстати, хорошо, что он снял эту куртку. Что-то она начала меня бесить. О, заметил меня, я тут же отвела взгляд. В очередной раз от осознания того, что сейчас мне придется улететь вдвоем с этим гадом, начало крутить желудок.

Юля шла со мной. Наши вертолеты находились неподалеку друг от друга.

– Я буду скучать по тебе, сестренка. Береги себя, – она крепко обняла меня.

– И ты себя тоже, – я поцеловала ее в щеку. – Увидимся еще, может, на какой базе.

– Разве что под Нижним, – сообразила она. – Мы летим севером, но, может быть, я смогу уговорить Долотова завернуть на базу в Нижний. Главное, чтобы и вы там были.

От этого «вы» меня передернуло. Я и моя зубастая тень.

– Главное, обещай вернуться сюда.

– Обещаю, ты тоже.

– Я бы хотела, – я бросила короткий взгляд на чудовище, бесцельно прохаживающееся у вертолета.

Юля помрачнела, хоть и попыталась ободрить меня.

– Что за пессимизм, Оль? Одно неверное движение, и этот зверь попрощается со своим логовом. Он же не идиот, в конце концов.

– Насчет не идиота я не уверена. Так что голый реализм.

– Все будет хорошо, – улыбнулась она. – Будем на связи.

Как ни странно, но позитивно настроенная Юлька придала мне немного уверенности в том, что я не камикадзе, и это мой не последний полет. Хотя ей-то, конечно, повезло больше. Подумаешь, летит с вампиром, с которым флиртовала по-пьяни. Мало ли, что. Мы же не переживаем о том, что подумает о нас пыль под ногами, не просим прощения у назойливой мухи перед замахом. Так почему нас должны волновать чувства упыря? Точнее инстинкты. Мой упырь на чувства точно не богат. А вот блондин, похоже, Юлькой очарован.

Ну что ж, перед смертью не надышишься. Я молча прошла мимо Лекса, поднялась в вертолет и села за штурвал. Осмотрелась. Вот эти двадцать с копейками квадратных метров полезной площади фюзеляжа теперь станут мне домом. В хвостовой части зубастый сложил ящики. Хорошо, хватило ума закрепить их, чтоб не болтались по кабине. Спать я буду в кресле. Благо, оно раскладывается. Хотя всегда можно расстелить на полу спальный мешок. Я уже проверяла вертолет сегодня, но по правилам все же еще раз проверила связь, уровень топлива, внешнюю исправность приборов. Кто знает, чем тут занимался этот зубоскал в мое отсутствие.

Через пару минут Лекс сел в кресло второго пилота. Управлять вертолетом он, естественно, не умеет. Да если бы и умел – ни за какие ковришки не доверю ему штурвал.

Мы молча наблюдали, как остальные группы рассаживаются по вертолетам. Вот Юля проходит мимо, за ней, как хвост, спешит блондинчик, а следом Долотов и еще какой-то солдатик. Юля, Лена, Маша, все они теперь будут далеко от меня и далеко друг от друга. В компании непроверенных бойцов и кровожадных тварей. Вдруг с сестрами что-то случится, а эти уроды бросят их умирать? Мы никогда не бросали своих. Рисковали, но не бросали.

Наконец разрешили взлет. Мы плавно поднялись в воздух. Вертолеты улетали во все стороны света, а мы зависли на месте. Сквозь тучи пробилось закатное солнце. Я смотрела вслед улетавшим людям, ставшим мне родными. Увижу ли я их еще? Каждую из них?

– Ты собираешься сегодня лететь? – безучастно спросил вампир.

Он так же, как и я, провожал взглядом близких, но выглядел равнодушным. Я ничего ему не ответила. Но он прав, пора лететь. Наш путь лежал на восток, а конкретнее – на юг Уральских гор. По пути мы и должны координировать действия младших групп и по возможности уничтожать ботов.

Мы летели молча. Юрмала уже осталась за спиной, а меня немного отпустило. Все равно уже ничего не изменится, так чего бестолку хандрить? Я настроилась на нужную волну. Но там тоже было тихо. Всем не до общения сейчас.

Мы пролетали над бескрайними полями. Когда-то они были покрыты злаками, теперь на них не росло ничего, кроме травы в человеческий рост. С высоты поле походило на волнующееся зеленое море, и это завораживало. Я давно перестала обращать внимание на такие мелочи, как блеск травы и свежий ветер, но сейчас даже вампир, казалось, любовался пейзажем. Наверняка в ясный день зеленый океан оживает, и это прекрасно. Жаль, солнце почти село.

Стемнело очень быстро. В районе десяти часов вечера я закружила над лесом в поисках приемлемой посадочной площадки. Наконец я кое-как заметила небольшую полянку. Опустившись ниже, осветив ее прожектором и убедившись, что это не поросшее травой болото, я посадила вертолет. За все время полета вампир не произнес ни слова. Да и меня как-то не тянуло на разговоры. Я встала, достала из сумки покрывало и разложила свое кресло. Вампир последовал моему примеру. Перед сном я проверила местность на наличие ботов в радиусе пятнадцати километров. Радар ничего не обнаружил. Если вдруг в поле зрения радара появится что-то крупнее собаки, он подаст сигнал, и я проснусь.

Я очнулась на земле посреди ночи. Где это я? Что за руины передо мной? Почему мне страшно? Какое непривычное, почти забытое ощущение уязвимости. Почему я ощущаю себя такой слабой и беспомощной? Это вообще я? Я поднялась и медленно пошла сквозь темноту по камням на ощупь. Вдруг сбоку закричали какие-то птицы. Я вздрогнула. Напугали, сволочи. Как колотится сердце… Так, где мое оружие? Я привычно схватилась рукой за пояс, но ни пистолета, ни даже ножа не оказалось. Осторожно прислушиваясь к тишине, я шла по узкой тропинке между серыми валунами. Луна проглянула сквозь тучи, и я разглядела неподалеку черные, обугленные деревья, трава под ногами тоже была выжжена. Наступив на что-то мягкое, я отпрянула назад. Что это? Маленький желтый зайчик… Сердце перестало биться. Дрожащими руками подняла грязную игрушку.

– Таня… – прошептала я, из глаз хлынули слезы.

Крик вороны, и я резко оборачиваюсь вправо. О, Боже… Танечка… Она стоит на краю обрыва. Грязное белое платьишко раздувает ледяной ветер, а внизу бурлящая пучина и смерть.

– Таня!! – срываясь на хрип, закричала я.

Но Таня не слышала меня, она шагнула к краю. Я отбросила зайца и рванула к ней. Таня, не шевелись! Я сейчас! Вдруг больно ударяюсь о какую-то невидимую стену и отлетаю назад. Что это еще было? Почему Таня не слышит меня? Она стоит на краю и сморит в глаза смерти. Я вскочила.

– Таня! Не надо! Таня!!

Я кричала, я била руками по этой невидимой стене, но Таня меня не слышала. Внезапно я очнулась. Вампир сидел рядом тряс меня за плечи. От неожиданности я наотмашь ударила его, куда пришлось.

– Да что за бред с тобой творится? – проворчал он, вернувшись на свое место. – Бешеная.

Оперевшись на руки, я поднялась, еще не осознав, что это был сон. Да, это был только сон. Очередной кошмар. Я провела рукой по лицу и выдохнула. Лишь бы реальность не оказалась страшнее. Я ведь до сих пор не нашла ни одной зацепки, куда могла пропасть Таня. Все, что я знаю – ее нет в списках мертвых, под развалинами нашего дома ее не нашли, зато видели похожую девочку в Подмосковье. Конечно же, я сразу бросила все и рванула туда, но безрезультатно. На месте мне не удалось найти ничего, что бы хоть на шажок приблизило меня к моей сестренке. Но я верю, что она жива, а кошмары мне как мертвому припарка. Жаль только, что Лекс наблюдал все это.

– Ты теперь каждую ночь будешь так орать? – недовольно спросил вампир, накрываясь своим пледом.

– Кошмар приснился, чего теперь? – тихо ответила я, начиная приходить в себя. Так погано на душе.

– Я уж понял, что кошмар, – пробубнил он. – Только не надо так орать. Я только заснул.

– Тебя спросить забыла. Привыкай, мне еще и не такое снится.

– Интригуешь, рыжая.

– Расслабься и дрыхни уже.

– Хочешь сберечь нервы – вырабатывай иммунитет.

– А толку? Ты как вирус гриппа, который все время мутирует. Иммунитет от тебя не поможет. Ты меня априори бесишь.

Лекс хмыкнул, но промолчал. Отвернулся от меня. Хоть рожу его не увижу, пока засыпаю. Уже счастье.

Утром я проснулась первой. Можно бы освежиться, но мы еще не установили с крокодилом график заплывов. В вертолете можно помыться, точнее ополоснуться, бак воды был всего на пятьсот литров, а душ как в поездах дальнего следования. Дверь закрывается на щеколду, которую один рукожопый вампир потянет, сломает и не заметит. Однако ж, если он зайдет сюда, когда я моюсь, выйдет конфуз… Если подумать, будем квиты. Но так как предстать неглиже перед вампиром – не верх моих эротических фантазий, я просто вытерла лицо влажной салфеткой.

Спит, скотина. А лицо-то какое. Котенок прямо. Погладь – замурлычет. Но только гладить мне его не хочется. Как же просто убить его прямо сейчас. Хотя я с гораздо большим удовольствием прострелила бы ему, к примеру, ногу и посмотрела, как он подскочит в этом кресле с ревом раненого быка. О да, это было бы очень весело. Я застыла над ним, рука сама потянулась к пистолету на поясе. Нет, нельзя. Держись, Ольга. Ты сильнее искушения. Я стиснула зубы и с досадой пнула кресло. Хоть это можно. Вампир подскочил и вытаращился по сторонам. «Хде я? Хто здесь?» Его физиономия меня позабавила.

– Ты чего подскочил, как в жопу укушенный? – с притворным удивлением спрашиваю его.

– Ты что сделала сейчас? – его рассеянный взгляд сконцентрировался на мне.

– Ничего, а что такое?

– Ты кресло пнула, что ли?

Я пожала плечами.

– Могла только задеть нечаянно, когда мимо проходила. А может, у тебя судороги? Ты вообще проверялся у невролога? Мало ли, когда тебя в следующий раз закоротит?

– Иди вон, – скорчив рожу, прорычал он.

– Тоже мне, принцесса на горошине, – фыркнула я и достала из рюкзака энергетический коктейль.

Вампир промолчал, наверное, пытается контролировать свои эмоции. У него с этим нелады, а рядом нет братика, который вовремя скажет «фу!»

Я уже и забыла про него, а Лекс вдруг тенью пролетел мимо меня и вышел из вертолета. Я поспешила за ним. Уходит в поле.

– Эй, ты куда собрался?

– Я отчитываться перед тобой должен? – обернувшись, огрызнулся он.

– Да, должен. Потому что я командую в этой группе.

– Да пошла ты, – нагло бросил он и, пробираясь через высокую траву, направился к лесу.

– Эй! А ну стой!

Я обогнала его, он остановился, сжав зубы.

– Не провоцируй меня, рыжая. Я не железный, – не дыша, прошипел он.

– Куда ты поперся? – членораздельно протянула я.

– На охоту.

– Куда? Тебе стабилизированной крови мало?

– Я эту дрянь пить не буду, – и рванул в лес.

– Вот зубастая образина, – вздохнула я, глядя ему вслед. – И сколько его теперь ждать?

Лекса не было около часа. Затем он вернулся недовольный и усталый и плюхнулся в кресло.

– Акела промахнулся? – не глядя на него, поинтересовалась я, сидя в соседнем кресле.

– Отвали, – вяло ответил он.

– Я хотела тебе сказать, что в этих лесах дичи нет, но ты убежал, – снова язвительно улыбнулась я. – И вообще, зубастый, еще одна такая охота, и я стучу в штаб. Понял меня?

– И что? – он развернулся ко мне всем корпусом и с вызовом посмотрел в глаза.

– Что, что? Сам знаешь что.

Он промолчал, загрузился. То-то же. Но каким бы гадом Лекс не был, он все же переживает за свой клан. Странно. Хотя с какой стати я лишаю его права на заботу о себе подобных? Все мои домыслы о природе вампирских эмоций это просто домыслы, и никакой фактической основы под собой не имеют. Наверняка я тоже не кажусь Лексу феечкой в розовых рюшках. Но я ведь беспокоюсь о сестрах. Правда, моя группа, как ни крути, в гораздо более выигрышном положении. И честно скажу, не хотела бы я оказаться на месте Лекса.

Но нам пора взлетать. Я взглянула на поле через ветровое стекло вертолета. Красивые здесь места, насколько я помню. Год назад были здесь с группой мимоходом. Вампир нагулялся, надо бы и мне перед полетом проветриться.

Я вышла из вертолета. Пасмурно. Собственно, как всегда. Но тепло, и это радует. Свежий ветер развеял прядки моих волос. Запах полевой травы и мха с нотами лесных цветов. Да, пара минут никого не устроит. Я пошла в лес, примерно туда же, куда бегал недавно вампир. В паре сотен метров от кромки леса протекал ручей шириной метра в три. Пить из него я не буду, вода может быть зараженной химикатами, хотя выглядит кристально чистой и прозрачной. Я проверила – на радаре нет ботов, падальщиков тоже, но с ними я и одна справлюсь. А когда-то училась стрелять по банкам и до дрожи боялась наступления сумерек…

Я дошла до ручья и все равно осторожно огляделась. На технику надейся, а сам не плошай. Деревья остались за спиной на пригорке, а впереди начиналась глина, перемешанная с камнями. По ним и протекал ручей. Похоже, это несколько родников, бьющих из склона, соединились в один поток. При желании этот ручей можно было перейти, даже не замочив щиколотки. Я присела у воды и коснулась пальцами ее поверхности. Холодная. Ключевая все-таки. Мое отражение. Со всеми этими проблемами я совсем забыла, как выгляжу. Какая уж тут косметика… Страшной я никогда не была, но мешки под глазами еще никого не украшали. С моим-то образом жизни спасибо, что лицо не перепахано шрамами. А мешки лечатся нормальным распорядком дня и правильным питанием. А что ем я? Помню, тетя Глаша – папина сестра – говорила, что мужики любят, когда есть за что подержаться. Не знаю, что именно она подразумевала под сей формулировкой, но, взглянув на меня сейчас, наверняка бы перекрестилась. Жира в теле практически нет – одни мышцы. Только от груди что-то осталось. Как-никак, а грудь у нас состоит не только из жира, но из молочных желез. Не скажу, что недовольна фигурой. Гораздо больше я недовольна реалиями этой жизни.

* * *

Лекс валялся в кресле. Валькирия ушла куда-то полчаса назад. Наконец ему надоело ждать.

– Куда ж тебя черти унесли? – прорычал он и, выйдя из вертолета, пошел по ее запаху в лес.

Запах каждого, вампира или человека – неважно, уникален. Этот запах невозможно спутать с другим. Идти по следу можно, или обнаружив его на земле – как учат служебных собак, или поймав в воздухе. На земле запах держится намного дольше, зато в воздухе он ярче и сильнее.

Лекс шел через поле по примятой недавно им же траве туда, куда зачем-то теперь ушла ведьма. Не хватало еще, чтобы ее там убил кто-нибудь в первый день их совместной миссии. Да никто в жизни не поверит, что это не его рук дело. Нет уж, надо пока следить, чтобы с ней ничего не случилось.

Со стороны леса подул ветер, и Лекс поймал новую волну запаха. Лекс закрыл глаза и вдохнул. У него невольно возникли ассоциации: теплая осень, желтая листва, свежий ветер… перед глазами почему-то появилось загорелое лицо рыжей зеленоглазой бестии, она улыбалась, но не как обычно – ее улыбка была искренней и красивой. Ему она так никогда не улыбалась. Но не больно-то и хотелось. Однако, сейчас, когда Ольги не было рядом, и она не выносила ему мозг своими придирками, Лекс расслабился. Он не чуял рядом никаких хищников, никого вообще. Кроме нее. Лекс шел по ее аромату и наслаждался его гранями. О да, каждый запах уникален. Разве Лекс мог предположить, что запах Валькирии не вызовет у него отторжения, окутает сотней тончайших нитей, заинтригует, и ему захочется обонять его снова и снова?

А вот и она. Лекс остановился за деревьями и стал наблюдать. Неожиданно для себя он отметил, что переговорщик Егор, посланный тогда в лагерь беженцев, был прав – Валькирия действительно очень даже ничего. Она не заметила прихода Лекса. Неразумно с ее стороны так расслабляться, хотя Лекс, конечно, умел подкрасться незамеченным. Но сейчас он даже не старался спрятаться, а рыжая сидела у воды и кидала в нее камушки, не замечая его присутствия. Ее волнистые темно-рыжие волосы были распущены, она скрутила их и перекинула на одну сторону. Облегающий черный костюм подчеркивал изгибы ее упругого тела. Лекс не без интереса рассматривал ее. Конечно, он видел много красивых человеческих женщин, но в этой было что-то особенное. На ней не было тонны косметики, профессиональной укладки и модного платья. Она как дикая кошка, сильная и грациозная, ее движения отточены и аккуратны. Она хороша в своем первозданном образе. Лекс поймал себя на мысли, что они с ней похожи – оба хищники, но каждый в своем роде. Валькирия не боится вампиров, а он привык видеть в глазах человеческих женщин лишь ужас. Лекс шагнул к воде. Валькирия тут же выхватила из кобуры пистолет и наставила на Лекса.

– Твою мать, зубастый. Я могла тебя пристрелить, – выдохнула она и опустила руку.

– Спорный вопрос, кто из нас быстрее, – скептически улыбнулся он, подходя ближе. – Ты даже не заметила, как я подошел.

– Дырку в башке я могу сделать очень быстро. При желании давай проверим.

– Я уж думал, тебя тут сожрал кто, а она медитацией занимается.

– Какие мы слова-то умные знаем. Расслабься, зубастый. Думать вообще в твои обязанности не входит, – язвительно протянула она и скорым шагом направилась обратно к вертолету. Лекс сжал кулаки, но проглотил сказанное.

* * *

Сегодня ночью мне снова снилась Таня. Где она? Что с ней? Может быть ей сейчас плохо, больно… А я не могу помочь. Я так привыкла контролировать все и всех, но здесь я бессильна, и это ощущение отвратительно! Моя маленькая сестренка, где же ты? Я с ужасом представляю, как она испугалась, увидев руины и кровь там, где раньше стояли наш дом и дома соседей. Я только надеюсь, она не видела тела родителей. А где была я? А валялась на кровати под обломком крыши! Как я могла?! Я должна была выбраться сразу! Я не имела права там валяться! Но тогда я ничего не умела и не знала. Попытаюсь оправдать себя этим.

Когда я выбралась, себя не помнила, была как зомби, испуганная и растерянная. Тогда я еще не была командиром «Дельты». Я была простой студенткой медицинского вуза. Конечно, придя в себя, я искала Таню, но наш город уже покидали люди. Наверняка кто-то из них не смог пройти мимо плачущего ребенка и увел ее с собой. Боже, надеюсь только, это был хороший человек…

Я проснулась в слезах. Волна боли снова накатила на меня. Чего это я? Это же просто сон. Стоп. Надо успокаиваться, а то еще упырь увидит.

– Валькирия умеет плакать? – послышалось прямо над ухом.

– Не твое собачье дело! Иди отсюда, – вскочила я.

– Да я бы ушел, если бы мог, – с видом вселенской скорби вампир откинулся в своем кресле.

– Тогда хотя бы не лезь, куда не просят, – я достала расческу и начала разбирать свалявшиеся за ночь волосы.

– А нервишки-то у тебя пошаливают, – усмехнулся он.

– Заткнись уже.

– А ты рот мне не затыкай!

– Ты хотел сказать, пасть?!

Вампир вскочил и со всей силы ударил по обшивке вертолета, оставив на месте удара вмятину.

– Ты чего творишь, дурень? – вырвалось у меня.

Он ничего не ответил и, оттолкнув меня с прохода, вышел на улицу.

– Ну и вали к чертям, – прошипела я и достала свой завтрак Рэмбо, как мы с сестрами окрестили сухие пайки и витаминно-энергетический коктейль, разработанный учеными как временный заменитель пищи. Не самая приятная на вкус кислая дрянь темно-зеленого цвета, зато моментально бодрит и быстро ставит на ноги.

Через несколько минут вампир вернулся. Вроде спокойный. Выпустил пар на улице. Он молча достал из ящика что-то вроде моего завтрака Рэмбо, сделал глоток, поморщился, но продолжил пить. Краем глаза я наблюдала, как он ест. Заметив на его губе красную капельку, я не удержалась.

– И как можно пить эту гадость?

– Вот и я о том.

Похоже, вкус стабилизированной крови отличается от натуральной. Если б солдат обязали давать вампирам свою кровь, я б дезертировала. Как вообще можно пить кровь? Неужели это может кому-то нравиться? Хотя собакам же нравится тухлятина, хлебом не корми – дай сожрать из помойки. У мух вон тоже особые пристрастия. Людям никогда не понять, в чем тут смак. Но от комментария я не удержалась.

– Смотрю на тебя и пытаюсь понять. Вроде мы внешне похожи, так чего ж вам нормальную пищу не жрется?

– Смотря что считать нормальной пищей, – вампир широко улыбнулся кровавой улыбкой. Я поморщилась.

– Фу, меня сейчас вырвет.

– Ты что-то имеешь против крови? – Лекс поднял брови в притворном удивлении.

– Да ради бога, – я отвернулась, чтоб не видеть его довольную физиономию. – Лишь бы не моя.

Он отвлекся от завтрака и окинул меня изучающим взглядом.

– И не надо так на меня смотреть, – нахмурилась я.

Точно прикидывает, на какой срок моего мяса и крови ему могло бы хватить. В общем, в компании завтракающего кровососа у меня вовсе пропал аппетит.

– Да не смотрю, – он отвел взгляд, – нежная какая. Один плюс во всей этой бредовой затее – хоть пожрать каждый день можно.

– Можно подумать, раньше вы жрали не каждый день?

– Нет, не каждый, благодаря некоторым, – съязвил он.

– Почту за комплимент, – довольно улыбнулась я. – Давай допивай в темпе, пора взлетать.

– Взлетай, кто тебе не дает?

– Не вопрос. Сиди и не пристегивайся. Если хочешь болтаться по кабине как говно в проруби.

Подействовало. Быстро допил и вернулся в кресло. Мы снова летели молча. Вампир смотрел вниз и о чем-то думал. Я покосилась на него. Не знай я, как выглядят эти твари, приняла бы его за человека. Как человек он ничего. Очень, я бы сказала, ничего. Крепкий, высокий парень с приятными чертами лица, чуток лохматый, но ножницами это поправимо. Двухдневная щетина ему даже идет. Вампирские цыпочки, наверно, прохода не дают. Только вот характер – дерьмо. Был бы таким же спокойным, как Юлькин вампир. А то ж ведь подарочек, мать его.

Радар издал характерный щелчок. Что-то обнаружил. Я перевела взгляд на приборы.

– Эй, смотри, – позвала я вампира.

– Вообще-то у меня имя есть, – проворчал он, нехотя взглянув на радар.

– Я учту. Бот в пяти километрах.

– Какой? Новый?

– В душе не чаю. Радар видит только то, что это машина.

Нам повезло, на поляне у леса мы засекли аргобота. Хотя слово «повезло» здесь не совсем уместно. Не кривя душой, надеялась с этой тварью не встречаться. Но раз уж судьба решила издеваться надо мной до конца, что ж – гулять, так гулять!

Мы зависли над ботом на высоте около сотни метров. Разумеется, он тоже засек нас. Я никогда не видела такую громадину. Это самая большая машина из всех, что встречались мне ранее. Надеюсь, его в самом деле можно убить. Он растопырил свои пушки, собрался сбить нас.

– Сваливай! – заорал вампир.

– Спокойно, красавчик, все под контролем! – улыбнулась я. Да уж, конечно, под контролем.

Вампир странно взглянул на меня, но не до того сейчас.

– Делать что будем?! Он нас сейчас разнесет!

– Когда скажу, прыгай на него, – я направила вертолет прямо к боту.

– Я прыгать должен?! – оскалился вампир.

– Не я же! Я за штурвалом.

– А других вариантов нет?!

– Нет, зубастый! На кой черт ты тогда мне нужен в группе?!

– Я в смертники не подписывался!

– Не знала, что лечу с трусом!

– Вот стерва, – прошипел он, подлетел к двери и спрыгнул вниз раньше, чем я успела его остановить.

– Стой, придурок! – заорала я. – Взрывчатку-то кто возьмет?!

Поздно. Вампир ловко приземлился на плечо огромной машины. Бот дернулся. Я нащупала в сумке взрывчатку. Машина бесилась, пытаясь скинуть вампира. Сколько он продержится? Одно хорошо, бот отвлекся на него, а то б плохо мне было. Я рискнула и опустилась ниже прямо над головой бота. Лекс вцепился ему в шею. Вот же обезьяна! Как он держится на этой железяке? Словно приклеился. Молодец. Внезапно бот начал палить во все стороны, вертолет едва не зацепило.

– Лекс! – закричала я.

Конечно, он не услышал, но сам догадался посмотреть вверх. Я показала ему на кусок взрывчатки и на шейный стык машины. Кажется, понял. Приоткрыв окно, я бросила ему взрывчатку. Он подпрыгнул, но не поймал. Кусок взорвался, ударившись о каменную землю. Я злобно взглянула на вампира. Он состроил мне рожу. Я показала ему второй кусок взрывчатки и провела пальцем по горлу, якобы не поймаешь – убью. Он протянул руку. Я бросила. Поймал. Я сразу же улетела на несколько десятков метров в сторону. Будет большой бум.

Теперь очередь Лекса. Одним движением он прикрепил взрывчатку на шейный стык и спрыгнул на землю. Через мгновенье раздался взрыв. Бот пошатнулся, но не упал. Мы сделали только полдела. Взрывчатка с азотной кислотой размягчила металл, теперь нужно убивать эту тварь. Наш вертолет оснащен мощными пушками, сейчас я с удовольствием проверю их в действии. Облетев бота сзади, я прицелилась и открыла огонь. Машина мгновенно развернулась. Кажется, это будет не так просто… Я приготовилась резко уходить вбок, как вдруг бот снова отвернулся от меня. Лекс бросил в него вырванным с корнями пнем. Отвлекает, это он хорошо придумал. Я снова открыла огонь. Машина издала оглушающий металлический рев и завертелась. Не зацепить бы вампира. Он, оказывается, может быть полезен. Шея аргобота задымилась.

– Ну же! – не сдержалась я. – Да сдохни уже!

Бот рухнул, подняв огромный столб пыли. Я спустилась ниже, и через миг вампир запрыгнул в вертолет. Запыхавшийся и пыльный, он грузно рухнул в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза.

– Здорово прыгаешь, – отметила я.

Он не ответил. Умотался, бедный. Вынуждена признать, Лекс хорошо поработал. Я бы так не смогла.

– Лекс, – позвала я.

Он молча повернул голову и приоткрыл глаза.

– Хорошо поработал.

– Да ты что? – еще не отдышавшись, съязвил он. – Думаешь, это так просто?

– Нет, я знаю, что это не просто, – невозмутимо ответила я. – Сама ездила на ботах. Только не таких больших.

– И много ботов ты убила?

– Уничтожила. Машины не живые, их нельзя убить.

– Но вампиров вы тоже уничтожаете?

– Не придирайся к словам!

Он усмехнулся.

– Наша первая удачная охота. Надо сделать снимки и доложить в штаб.

Я посадила вертолет на поляне неподалеку от дымящейся машины. Вышла, сфотографировала с нескольких сторон. Ну и громадина. И ведь их таких много. Куда смотрели все мировые оборонные системы? Как могли не заметить во льдах ничего подозрительного?

Лекс тоже вышел осмотреть результат своей работы.

– Молодец, что отвлек его, – ладно уж, похвалю еще разок. Вовремя сделанная похвала закрепляет у собаки правильное поведение. Вдруг с вампирами тоже прокатит. – Он мог разнести вертолет. Я бы не успела уйти в сторону.

– Я об этом не подумал, – злорадно улыбнулся он. – В следующий раз отвлекать не буду.

Ясно. Принципы кинологии тут не применимы. Зато теперь я знаю, что этого вампира можно взять на «слабо». Со мной тоже такое проделывали. Противно, конечно. Чувствуешь, что тобой манипулируют. Но зато действует лучше тысячи слов.

Убедившись, что железная тварь больше не встанет, я написала отчет в штаб и приложила фотографии. Затем мы полетели дальше. Радар больше ничего не улавливал, и я немного расслабилась. Влетаем на территорию Псковской области. Вампир вальяжно развалился в кресле и смотрел в потолок.

– Эй, рыжая, – вдруг позвал он.

– Будешь звать меня рыжей, я буду звать тебя зубастый, – невозмутимо ответила я.

Он громко засмеялся.

– А киска?

– Опять нарываешься на комплименты?

Он снова засмеялся и поднял спинку своего кресла.

– Ладно, Ольга.

– Другое дело, Лекс.

– Мы должны приземлиться в районе лагеря беженцев, который вы сторожили с ведьмами.

– Зачем? – что еще он выдумал?

– Мы ведь летим мимо?

– Не совсем, придется сделать крюк.

– Сделаешь?

Я посмотрела на него, как на больного.

– С какой это стати?

– Родных хочу проведать, – тихо ответил он.

– Шикарно, – вырвалось у меня. – Давай сначала родных твоих проведаем, потом друзей, потом любовниц…

– Каких, к черту, любовниц?! – зарычал он. – У меня там сестра с голоду умереть может!

Неожиданный поворот. Очень неожиданный. Я прямо даже на секунду зауважала его.

– Таня? – я вспомнила лицо вампирши, которая не умеет кусаться.

– Да, Таня, – ответил он.

– Ладно, выброшу тебя где-нибудь у Твери.

Лекс взглянул на меня, не скрывая удивления.

– Не ожидал, что согласишься.

– Я ж не зверь. В отличие от некоторых.

Вампир ничего не ответил, только отвернулся к окну. И опять мы летели в тишине. Он думал о своем, я о своем. В течение всего дня мы не встречали ни ботов, ни людей, ни животных. Словно в этих лесах исчезла жизнь. Это страшно. Вампир больше не разговаривал со мной, а я с ним. Пусть молчит, так он меньше меня раздражает. Зато за это время на связь вышли все до единой группы, в составе которых были сестры. Уничтожают ботов, с вампирами кое-как уживаются – те стараются сильно не отсвечивать, а вот с другими членами группы не все ладят.

Особенно занимательное сообщение прислала мне Лена. «Привет, Ольчик. Ты спрашивала меня, как дела. Вот отвечаю – хреново. Не пугайся, я жива и здорова. По крайней мере, физически. Прости меня, Оля. Я-то думала, ты у нас тиран, мозги людям почем зря выносишь. Ты – ангел! А капитан Каширский редкая с… Кажется, его бесит одно мое присутствие. Вчера сказал мне пожрать сварить. Думаю, ты догадываешься, что я ему ответила. Был большой скандал. Он накатал на меня в штаб, но они ответили, что готовить еду в мои обязанности не входит. Он заткнулся, но все равно злой как черт. Лалке еще хуже. Она удар не держит, сама знаешь. Приходится еще и за нее впрягаться. Жаль, ему не тебе отчитываться. Не знаю, чего он наплетет Голенкову в отчете. Кстати, зубастики наши ведут себя прилично, улыбаются, зря не болтают. Думаю научить их приносить в зубах палку между дел за печеньку. Надеюсь, у тебя с упырем мир и гармония. Не прессуй уж его сильно. Он у тебя один. Беречь надо».

16 глава

Прошло три дня от начала проекта. Юля считала не просто дни – она считала часы и минуты до окончания каждого дня. Долотов ежедневно отписывался в штаб, как и полагалось, но категорически запрещал Юле выходить на связь с другими девушками из «Дельты», как он это объяснял, чтобы «не засорять эфир пустым бабским трепом». За эти дни они уничтожили целых пять ботов. Вчера в пригороде Луганска им попалось сразу два охотника. Убить одного охотника – дело нелегкое, а двух вместе и того сложнее. Но главное достижение группы в том, что выследили и убили аргобота. Правда, не обошлось и без неприятностей. Младший лейтенант Рысаков лишился руки, и группе пришлось срочно доставить его в ближайший госпиталь, пока не истек кровью. Все время полета, пока несчастный парнишка с туго перетянутой окровавленной культей кричал в хвосте вертолета, Юля по собственной инициативе держала вампира на мушке. Хотя тот спокойно сидел на своем рюкзаке и лишь иногда с сожалением поглядывал на парня, в душе радуясь, что сам отделался легкими ссадинами.

Юля заметила, что вампир действительно старается, и была очень удивлена этим. После того, как Давид еле увернулся от падающей машины и едва не погиб, она даже скупо похвалила его. Долотов, конечно, до такой низости не опустился. Юле жуть, как не терпелось, по-женски излить душу тому, кто поймет, поддержит и в нужный момент поддакнет, дескать «Да, Долотов, действительно сволочь».

После встречи с аргоботом они не только лишились бойца, но и едва не потеряли вертолет. К счастью, он пострадал незначительно, но Долотов решил все же потратить пару часов на устранение неполадок. Идея родилась в ту же секунду, как Долотов с инструментами исчез за дверью вертолета. Юля взглянула на вампира, растянувшегося в хвостовой части вертолета на спальном мешке, тихо поднялась и, покосившись на дверь, юркнула к ноутбуку. Хорошо все-таки, что спутниковая сеть Джин ловит даже в глуши. Юля быстро набирала пароль для входа в сеть, то и дело поглядывая на дверь. Если Долотову приспичит зачем-то вернуться, он может написать на нее жалобу в штаб. Конечно, штаб скорее всего не удовлетворит требования, указанные в ней, но лучше не испытывать судьбу.

– Ольга в сети, – с улыбкой пробормотала она себе под нос и написала уже молча. – Привет, Оль. Ты тут?

Ольга молчала около минуты, и эта минута растянулась для Юли в час.

– Привет, Юлек! Как ты там? – наконец ответила она.

– Паршиво, Оль. Забери меня отсюда:(

– Что случилось??

– Ты про Рысакова слышала?

– Это кто? Ваш четвертый?

– Да. Ему охотник руку оторвал. Еле до госпиталя довезли.

– … жесть. Сама-то как??

– В норме. Хотя сейчас бы вискарика нервишки успокоить…

– Могу себе представить.

– И еще этот Долотов… Даже не дает в Джин выйти!

– Да что ж такое? Похоже, одному зубастому со мной повезло.) Ленка тоже жаловалась на Каширского. Чего вы не можете договориться с ними?

– Легко говорить, когда ты – командир старшей группы!

– Я одна с вампиром. Наедине. Я с ним сплю рядом! Я его рожу каждый день вижу наглую. И нас всего двое. Случись что, он мне поможет сдохнуть. Так что не говори, что мне легко.

– Ну да, перегнула, извини. Но поговори с Долотовым, а?

– Ты чего ябедничаешь, Юль?) Так понимаю, он не знает, что ты сейчас в сети?

– Нет. Он вертолет чинит. У нас какой-то косяк с электрикой после встречи с аргоботом. Здоровая сволочь, еле укокошили.

– То же самое. Зубастый молодец. Придраться не к чему, хорошо поработал.

– Наш тоже старается.

– Клеится к тебе?)

– Сплюнь! Лучше с Долотовым реши.

– Ок. Я напишу Долотову завтра, настоятельно попрошу его прилететь на базу в Нижний.

Вдруг снаружи Юля услышала кашель и тяжелые шаги.

– Горенко, иди помоги!

Юля так и замерла, занеся руку над клавиатурой. Дверь дернулась, но не открылась. Снова дернулась.

– Эй! Какого черта вы заперлись?

Юля подняла глаза и увидела вампира, который одной рукой без особого труда удерживал дверь.

– Дверь заклинило. Не ломись, сейчас открою, – глядя на Юлю с улыбкой, ответил он Долотову.

Юля слегка улыбнулась в ответ, быстро написала Ольге «Пока», удалила всю переписку и захлопнула крышку ноутбука.

* * *

Через сутки мы были в районе лагеря беженцев, который еще недавно охраняли от всяких тварей. Я высадила вампира на окраине Твери. У него сутки, чтобы облобызать всю родню и прибежать в лагерь беженцев. Не знаю, как он будет успевать. Меня не волнует. Но если опоздает, клянусь, огребет у меня как шведы под Полтавой. До кучи я с огромным удовольствием, прямо-таки, смакуя, разнесу его катакомбы к чертовой матери. Благо, у меня достаточно ракет для этого. А официальная причина? Я подумаю об этом завтра, как сказала бы Скарлетт.

Лекс взял с собой всю сумку, в которой были фляжки с кровью. Насколько я знаю, людей в городе не осталось, вампиры голодают. В лагерь беженцев они не суются, ведь его до сих пор охраняют солдаты «Альфы», правда, без Игоря.

Интересно, чем сейчас занимается Игорь? Он не ответил ни на один мой отчет, хотя я видела уведомление о прочтении. Написал бы хоть пару слов, вроде «молодец, продолжай в том же духе». Ему ж несложно, а мне приятно. Но я понимаю, почему он молчит. Игорь признался мне в любви, а я так некрасиво повела себя с ним. Но что я должна была сказать? Я же не люблю его.

Я посадила вертолет рядом с лагерем, спасибо солдаты вырубили несколько деревьев и расчистили местность под посадочную площадку. В лагере меня встретили с распростертыми объятиями. Видимо, еще не успели забыть. Особенно рада была Джиджи. Эта девчонка едва не свалила меня с ног, стоило мне выйти из вертолета. Я не ожидала от нее такого приема. Я ведь хотела убить ее вампирскую подружку. Но Женька намного добрее и лучше меня. Она такая чистая и искренняя, что порой я не понимаю, почему она еще живая. По законам жанра, ее давно должны были обмануть, изнасиловать и убить. Не дай бог, конечно! Таких, как Джиджи, и без того по пальцам одной руки.

На ночь меня разместили в том же шатре, где я жила раньше. Все здесь осталось таким же. Поужинав, я решила лечь спать пораньше. Когда в метре от тебя дрыхнет вампир, нормально не выспишься. Я уже засыпала, когда услышала шаги. Я мгновенно вскочила и схватила пистолет.

– Это я, Оль, – выпалила перепуганная Джиджи, вскинув руки.

– Тебе чего не спится? – расслабленно выдохнув, я откинулась на подушку.

– Я по тебе соскучилась, – Джиджи села на кровать около меня.

Я улыбнулась и взяла ее за руку. Кто-то по мне скучает, приятно.

– Ты должна бы ненавидеть меня. Я ведь собиралась убить твою подружку.

– Я знаю, что ты ее отпустила, – улыбнулась она.

– Откуда, даже спрашивать не буду.

Кто б сомневался, что эта мелкая зубастая зараза бегает к ней в лагерь. Куда только часовые смотрят? Надо предупредить их.

– Оль, я хотела тебя спросить, – несмело начала Джиджи.

– Ну?

– Я хочу к вам в «Дельту».

Я, усмехнувшись, покачала головой. Ишь, чего удумала.

– Жень, это тебе не романтика с песнями под гитару.

– Я знаю, видела. Я научусь. Пойми, я чувствую себя здесь лишней.

– Может и научишься, но даже если бы я хотела, ты несовершеннолетняя.

– Я выгляжу старше своих лет!

– Ты хочешь, чтоб я инфаркт заработала? Нет, Жень, мне и так есть, из-за чего переживать. Это все равно, что принести котенка на собачьи бои. Тебя порвут в первом бою, а мне потом мучиться.

– Но Машка же, которая Монро, может!

– Машка только снаружи блондинка. Но она отличный боец.

– Но я не хочу сидеть тут! – кажется, Джиджи сейчас заплачет. – Мне четырнадцать, и у меня никого нет! Я могу решать за себя сама!

– Я знаю, что можешь. И должна, – улыбнулась я. – Но тебя никто не примет в «Дельту». Во-первых, новых бойцов не готовят, а во-вторых, я же говорю, тебе нет восемнадцати.

– Ты можешь научить меня! – не унималась она. – Я быстро научусь!

– Да я не сомневаюсь в тебе. Просто в «Дельту» больше никто не нужен. Ты знаешь, чем мы занимаемся сейчас? Охотимся на новый вид ботов в компании с вампирами.

Джиджи онемела. Понимаю. А уж как я-то была удивлена, когда узнала о сути проекта.

– Я в группе с братом твоей Тани, – продолжила я.

– С Максимом или Александром?

– С Лексом.

– Ой, сочувствую, – улыбнулась она. – Таня говорит, Лекс очень эмоциональный.

Я засмеялась. А Танька, оказывается, мастер эвфемизмов. Это ж надо умудриться назвать озлобленного психопата эмоциональным. Из нее бы получился неплохой политик.

– Что еще твоя Таня говорила про Лекса?

– Говорила, что он очень хороший, что заботится о ней и всем клане. Им сложно сейчас, есть нечего.

– Скорей бы передохли и отмучились, – прошептала я, укрываясь одеялом. – Ладно, дай мне поспать. Завтра утром улетаем.

– А мне можно?

– С нами? Ни в коем случае. Мы не на курорт летим, – я зевнула и отвернулась к стенке.

Какое-то время Джиджи молча сидела рядом, затем встала и вышла из шатра.

Утром я проснулась как по часам. Наконец-то я смогла нормально поспать без зубастой твари под боком, которая вдобавок, то храпит, то сопит, то зубами щелкает. А я сплю чутко.

Я оделась и вышла из шатра. Солнце только намечалось на горизонте холодной бледно-розовой полоской. Свежо. Я поежилась. Люди еще спали, надо посмотреть, все ли на месте в вертолете. Ну, мало ли. Я проверила сумки и коробки и, убедившись, что все в порядке, села завтракать. Если Лекс не появится через полчаса, у него будут проблемы. Внезапно в кабину запрыгнула Джиджи.

– Доброе утро. Приятного аппетита.

– Спасибо, чего не спишь?

– Не хочу, – девчонка приземлилась на место вампира.

– Я б на твоем месте кресло протерла, – посоветовала я ей. – Тут упырь сидит. Он на последней охоте на бота вымазался как свинья.

– Сама ты как свинья, – послышалось за спиной.

Мы с Джиджи обернулись. Приперся-таки. Эх, жаль, не удастся погонять его ракетами. Он внимательно посмотрел на Джиджи.

– Джижди? Тебе привет от Таньки.

Джиджи расцвела.

– И ей тоже!

Вампир усмехнулся.

– Это уж теперь сама передавай.

– Жень, давай, нам пора, – улыбнулась я.

– Оль, обещай, что подумаешь про «Дельту»? – она так жалостливо посмотрела на меня, что мне ничего другого не оставалось, как согласиться.

– Хорошо, я подумаю.

Джиджи налетела на меня и едва не задушила в объятиях.

– Жень, ну все, все, – улыбнулась я, чувствуя, что воздух кончается, и пора избавляться от груза на шее.

Джиджи отцепилась.

– Когда мы увидимся?

– Не могу ничего обещать, – честно призналась я. – Может, завтра меня убьют вообще.

– Не говори так! – нахмурилась она. – Никто тебя не убьет. Тем более вы вдвоем, – кивнула она в сторону скучающего у стены вампира.

– Да уж, – безнадежно протянула я.

Внезапно я заметила на руке Джиджи под рукавом свитера странные порезы. Я схватила ее руку и закатала рукав до локтя.

– Это что такое?! – зарычала я.

– Это… – мялась она. – Ну…

– Что за тварь кусала тебя?!

– Это не тварь! Просто ей было очень плохо, я не могла не помочь ей!

– Это называется помощь?! Собирайся. Я отвезу тебя в другой лагерь.

– Я никуда не полечу!

– Живо, я сказала! – от моего рыка, наверное, проснулась добрая половина лагеря.

Девчонка как ошпаренная вылетела из вертолета. Вампир, до этого с интересом наблюдавший за всем со стороны, сел в свое кресло и произнес с какой-то хитрой, издевательской улыбкой.

– Тебя нельзя подпускать к детям.

– Можно подумать, тебя можно!

– В отличие от тебя я понимаю, на кого орать можно, а с кем надо помягче.

– Помягче?! Твоя сестра жрет эту девчонку…

– Моя сестра нашла себе донора, причем добровольного. Все довольны, все счастливы.

– Гадость какая, – поморщилась я.

– Если бы ты умела что-то чувствовать, ты бы их поняла.

– Это ты мне будешь говорить о чувствах?! – перебила я. – Ты, который живет одним инстинктом – жрать!

Я быстро вышла на улицу и села прямо на траву в хвосте вертолета. Скотина! Это я-то неспособна на чувства?! Уж кто бы говорил! Неотесанный, заносчивый кровосос! Ни культуры, ни образования, обезьяна чертова! Будет еще меня жизни учить! Лучше мне посидеть тут немного, а то я за себя не ручаюсь.

Скоро подошла недовольная Джиджи. Она прямо с улицы швырнула сумку в вертолет. Зашибла б этого гада. Вернувшись в кабину, я села за штурвал. Вампир как обычно задремал рядом, а Джиджи расположилась на сумке в хвостовой части. Мы взлетели.

За сутки по маршруту полета нам не попалось ни одного лагеря, и только на второй день к ночи среди деревьев я заметила небольшое поселение. Мы приземлились на поляне несколько в стороне.

– Выходим, – скомандовала я.

– А волшебное слово? – как обычно съязвил вампир.

– Живо!

Он усмехнулся и вышел вслед за Женькой. На всякий случай я взяла автомат. Мало ли, что за нравы у местных.

Этот лагерь был значительно меньше того, что мы охраняли. В нем так же горели костры, стояли палатки, но у меня сразу возникло ощущение какой-то опустошенности вокруг. Люди поспешили на улицу посмотреть, кого занесло в их глушь. Вперед вышли несколько вооруженных мужчин. Я подняла руку в знак приветствия.

– Кто такие? – крикнул нам один из мужчин.

– Солдаты Живого Альянса. Хантер-группа 13. Мы охотимся на ботов, – ответила я.

Подойдя ближе, я остановилась. Между нами было около пяти метров. Десять вооруженных мужиков, в грязной одежде, обросшие, от всех разило перегаром. Вампир заметно напрягся под их недобрыми взглядами. Его, конечно, не убьют их пули, но приятного будет мало. Джиджи спряталась за меня.

– Оль, мне здесь не нравится, – прошептала она.

– Мне тоже, – негромко добавил вампир.

– Тихо, – шикнула я на них и обратилась к охране. – Я – майор Ольга Власова, командир группы. Это мой напарник. Девочку мы хотели бы оставить у вас, если не возражаете. С кем я могу поговорить насчет этого?

– Власова, говоришь? – недоверчиво переспросил один из них, бородатый мужик лет сорока с погонами старшего лейтенанта. – Насколько я знаю, Валькирия отстреливает кровососов, а не якшается с ними. Пристрелить тварь и дело с концом!

Лекс оскалился и дернулся на охрану. Они тут же схватились за оружие. Я преградила ему путь.

– Не надо, – тихо сказала я.

Он отступил. Я снова повернулась к охранникам.

– Вы, наверное, не слышали о создании хантер-групп, состоящих из людей и вампиров. Мы – группа номер 13. Не верите мне, свяжитесь с Верховным штабом.

– Сейчас свяжемся, не волнуйся, – прохрипел тот же самый мужик.

Несколько охранников вместе с ним ушли в палатку. Их не было около десяти минут. Я начала нервничать. Джиджи прижалась ко мне, я обняла ее.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – улыбнулась я ей.

Она промолчала, только крепче обняла меня. Наконец они вернулись. Бородатый заговорил:

– Ну что, майор, можете остаться на ночь. В штабе подтвердили.

– Благодарю, – формально улыбнулась я.

Мы с Джиджи прошли мимо охраны, и тут же услышали низкой гортанное рычанье. Лексу преградили дорогу.

– В чем дело? Он с нами, – подошла я к охранникам.

– Вампир не войдет в лагерь! – бородатый с ненавистью смотрел на Лекса, сжимая свою двустволку.

Лекс также убивал его взглядом.

– Так не пойдет, – я встала около вампира. – Вся группа, значит, вся группа.

– Я сказал, кровосос не войдет! – гаркнул он.

– Я посплю в вертолете, – прошипел Лекс, разворачиваясь.

– Благодарим за гостеприимство, – сквозь зубы процедила я. – Но в таком случае, я тоже сплю в вертолете.

Вампир, казалось, удивился. Джиджи крепче обняла меня.

– Не думаю, что в штабе одобрят, что вы не пустили переночевать группу, выполняющую задание, – продолжила я.

Бородатый закипел и прошипел еле слышно.

– Заходите. Но если этот твой напарник сделает одно лишнее движение…

– Что будет? – перебила я. – И вообще, как ты разговариваешь со старшим по званию, мать твою?! Совсем оборзели тут?!

Бородатый злобно взглянул на меня, но промолчал. Я потянула вампира за рукав куртки. Мы прошли к костру и сели на бревно.

– Неплохо ты его, – усмехнулся Лекс.

– Совсем распустились, уроды, – проворчала я. – Никакой дисциплины.

– Да уж, это мне знакомо.

– Да неужели?

– Я тебя разочарую, но вампиры тоже не одним инстинктом жрать живут. Если иногда не ставить отдельных типов в клане на место, начнется анархия.

– Вон оно как, – надо же, кое-что человеческое им не чуждо.

Вампир задумался о чем-то, а потом спросил.

– Оль, а зачем ты защищала меня?

– Я не защищала тебя. Просто в «Дельте» мы никогда не бросаем своих. У нас такой закон. То есть, если бы они не пустили тебя, я бы тоже спала в вертолете. Я так привыкла.

– Глупые принципы, – улыбнулся он. – Я же не твоя подружка из группы.

– А вы бросаете своих?

– Зависит от ситуации, – ответил вампир. – Если от этого зависит жизнь остальных, то да.

Я промолчала. Вопрос спорный, конечно. Джиджи смотрела на огонь, обнимая меня и думая о чем-то своем.

– Ну и за каким чертом ты увезла ее? – спросил вампир, взглянув на усталую, засыпающую девчонку, которая уже задремала у меня на плече.

– Я не позволю, чтобы какая-то зубастая мразь приходила к ней, как в столовую, – вполголоса ответила я, чтобы не потревожить ее.

– Во-первых, выбирай выражения! – оскалился вампир.

– Не ори, спит же!

– Думаешь, в этом гадюшнике ей будет лучше?

– Тут ее хоть кусать некому.

– Зато могут сделать много чего еще, – съязвил он.

– Чего ты несешь? – поморщилась я. – У тебя больная фантазия. По себе, что ли, судишь?

– Ну, ну, – погрозил он мне пальцем. – Заберешь ее забитую и с пузом, вспомнишь тогда мои слова.

Он ушел в палатку, которую отдали нам для ночевки. Вообще в словах клыкастого есть доля истины. Мне местный контингент доверия не внушает, но какой у меня выбор? Таскать ее с собой? До базы лететь еще несколько дней, а если мы наткнемся на бота? Нет, я не готова рисковать Женькиной жизнью. Я не знаю этих людей. Наверняка это мои домыслы. Я вообще подозрительная и зачастую думаю о людях хуже, чем они есть. Вампир, наверно, такой же.

Надо перенести Джиджи в палатку. Девчонка не привыкла к таким нагрузкам, умаялась в полете. К тому же слишком много впечатлений для пары дней. Я попыталась поднять Джиджи на руки. Это оказалось не так просто. Внезапно около нас снова появился вампир.

– Давай отнесу.

Я молча уступила ему право отнести Джиджи в палатку. Через минуту он вернулся и сел около меня напротив костра. Мы молчали, я смотрела на землю и бесцельно возила по ней палочкой, оставляя в пыли замысловатые узоры. Вампир думал о чем-то своем. Я все еще решала, стоит ли оставлять здесь Джиджи. А вдруг вампир не параноик? Пусть это просто ни на чем не основанная интуиция, но мне не нравятся рожи этих охранников. Да и люди здесь какие-то чересчур испуганные.

В стороне послышались хриплые, пропитые голоса. Они были слишком пьяны и не думали, что я все прекрасно слышу.

– Слыш, а майор-то ничего.

– Дааа, киска та еще.

– Мож, завалить ее?

– Да она не даст.

– Ты подержишь.

– А вампир?

– Его ты тоже хочешь завалить?

– Дебил! Он может помешать!

– Да накой ему это надо?

– Ну да… А может, она сама захочет? У них же бабский отряд. Где они там мужиков-то видят?

– Не, не думаю. Про нее говорят, стерва та еще, не дает никому.

Я сидела с равнодушным лицом. Вампир с удивлением посмотрел на меня.

– И сколько ты собираешься это терпеть?

– Что «это»? – без интереса уточнила я.

– То, что они говорят про тебя.

– Пусть говорят, что хотят. Мне плевать.

– Они тебя унижают.

– Они меня не трогают, – возразила я. – А если попытаются, лишу их возможности размножаться.

– Не понимаю я тебя, – покачал головой вампир.

– И не надо, – я вздохнула и пошла в шатер. На входе обернулась. – Ты идешь?

– Я посижу, – не глядя, ответил он.

– Как хочешь, – я ушла внутрь. – Не нарывайся тут.

Джиджи я здесь не оставлю, это решено. Неприятно признавать это, но Лекс оказался прав. Не лагерь, а сборище ублюдков. Надо быть начеку. Похоже, поспать сегодня мне не удастся.

Я не ошиблась. Примерно через час я услышала шаги около нашей палатки. Я взглянула на Джиджи. Она мирно сопела около меня. Вампира с нами не было. Куда его черти унесли? Хриплый смешок заставил меня схватиться за нож. Если это те двое, я справлюсь и ножом. Стрелять нельзя, перебужу остальных, будет плохо. Самозащита освобождает меня от ответственности. И снова хриплые голоса.

– Ты за ноги, я зажимаю рот.

– А девчонка?

– Если проснется, прирежь.

Так, ребята серьезные. Ну, сами виноваты. Я села на колени, готовая нападать первой. Внезапно грохот, короткий крик, мгновенно перешедший в хрип, еще хрип и грохот. Я выскочила из палатки. Кто-то затушил костер, и в темноте я не сразу поняла, что произошло. Присмотревшись, различила в паре метров рядом Лекса. У его ног лежали два неподвижных охранника.

– Ты убил их? – опешила я.

– Нет, вырубил, – кратко ответил он.

– Я бы сама справилась, – недовольно взглянула я на него.

– И перебудила бы всех, – нахмурился он. – Нам надо валить отсюда, пока живые. Я тут побродил немножко.

– И?

– Не знаю, чем они тут занимаются, но из нескольких палаток жутко несет мертвечиной.

Я занервничала. Что это за выродки?

– Я повторяю, валим и прямо сейчас, – настойчиво повторил вампир.

– Согласна. Я в вертолет, а ты тащи Женьку.

– А я тебе говорил, – ухмыльнулся он.

– Смотри не зазнайся, – передразнила я.

Вампир исчез в палатке, а я побежала к вертолету. Улетим по-тихому, а утром я свяжусь со штабом, пусть направят сюда вооруженную группу. Внезапно передо мной возникла мерзкая обрюзгшая туша.

– Куда бежишь, киска?

Жирдяй пошло облизнулся и растопырил в стороны свои грязные, волосатые ручищи. Никогда не чуяла ничего более отвратительного, чем запах этой грязной, потной свиньи. Я не двигалась. Подходи ближе… Ближе… Еще… Жирдяй бросился на меня. Я присела и резким движением ударила его в грудь. Дыхание сбилось, он закашлялся. Дальше было несложно – всего пара приемов, и жирдяй уже на земле со сломанной рукой и поврежденными голосовым связками, чтобы не смог позвать помощь. Я с удовольствием пнула его по заднице. Кого только земля не носит, какая мерзость…

Когда я добежала до вертолета, Джиджи уже сидела около вампира в кабине и испуганно озиралась по сторонам. Увидев меня, она широко улыбнулась.

– Ты чего так долго? – нахмурившись, спросил Лекс.

– Ну извини, я пользуюсь популярностью.

– Ты кого-то убила? – Женька смотрела на меня широко раскрытыми, блестящими от слез глазами. Кажется, я еще не видела ее такой испуганной.

– Солдаты Альянса людей стараются не убивать, Жень, – я бросила укоряющий взгляд на вампира. Он скорчил рожу, типа «ну-ну».

Я подняла вертолет в воздух. Звук работающей машины и ветер от ее лопастей мгновенно подняли оставшихся в лагере. Выбежав из палаток, они почему-то начали палить по вертолету. Джиджи закричала. Ну все, сволочи. Вы меня не на шутку разозлили. Я активировала пушки.

– Держитесь! – крикнула я и резко развернула вертолет, наклонив его полубоком.

Снова крик Джиджи. Она соскользнула и вылетела из вертолета в открытую дверь. Лекс бросился следом и, повиснув на шасси, схватил ее за руку. Я постаралась выровнять машину в воздухе, нас тут же снова обстреляли. Я развернула вертолет, чтобы не зацепило Женьку.

– Не отпускай меня! – заорала Джиджи.

– Держу, – вампир подтянул ее к себе. – Рыжая! Не тряси! Я не могу подняться!

– Ровней некуда! – ответила я и прицелилась. – Ладно, твари, сами напросились.

Лекс затащил до смерти перепуганную девчонку в вертолет, и я тут же открыла огонь по линии лагеря. Охрана бросилась врассыпную. Я не задела ни одного из этих подонков, но смелости у них сразу поубавилось. Пока они прятались по палаткам, я развернула вертолет и направила его на восток.

– Как она? – спросила я вампира.

– Паршиво, – буркнул он и присел на корточки около моего кресла. – За каким чертом ты так развернулась? Это тебе не истребитель!

– Не учи отца! – огрызнулась я. – Ты дверь не закрыл! Без тебя знаю, как мне управлять моим вертолетом!

– Твоим?! Это вертолет группы, а значит, и мой!

– Раз такой умный, садись за штурвал! Давайте все дружно сдохнем?!

Он высказал все лицом и сел в кресло. Я победно улыбнулась. Знай, вампир, свое место. Джиджи нужно помочь. Для нее это шок. Бедняжка сидела на сумках, обхватив себя руками, и тихо плакала.

Пролетев несколько километров, мы сели на краю поля за лесом. Я подошла к Джиджи и, опустившись, перед ней на колени, крепко прижала ее к себе. Она все продолжала плакать. Да, Жень, какая тебе «Дельта»? Я нежно гладила ее по голове.

– Все позади. Мы в безопасности. Не плачь.

Она крепко обняла меня за шею. Я взглянула на вампира. Он сочувственно смотрел на Джиджи. Наверное, представил на ее месте свою сестру. Это чудо, что он успел поймать ее в полете. Но еще больше меня удивило то, что он не раздумывая, бросился за ней, рискуя упасть сам. Наверно, все же есть в нем что-то хорошее.

Но вот куда теперь везти Джиджи? У нас не так много времени, чтобы нарезать круги, да вообще скоро пора заправляться. Придется заночевать здесь, а завтра буду думать, что делать дальше.

Было пасмурно, моросил теплый летний дождь. Лекс сидел около лесного озера. Он посмотрел на небо и зажмурился. Легкие капли приятно стекали по лицу. Его одежда уже совсем намокла, рубашка прилипла к телу, очертив каждый изгиб его сильного, упругого тела. Лекс разделся и по пояс вошел в воду. Не удержавшись от соблазна, он нырнул и проплыл под водой несколько метров. Вода, теплая, мягкая, словно сама держала его. Лекс вынырнул и провел рукой по волосам. Чьи-то женские руки нежно обвили его шею. Он улыбнулся и развернулся к девушке. Ее мокрые каштановые волосы змейками вились по обнаженной спине, она прижалась к нему и поцеловала в губы. Лекс притянул ее к себе. Девушка обхватила ногами его бедра и тихо застонала. Кто она? Его невеста, жена, любовница? Мокрые волосы скрывали ее лицо. Она обнимала его, а он, улыбаясь, целовал ее шею. Волосы упали с лица незнакомки. ЧТО??

Я подскочила в кресле, будто подброшенная катапультой. За окном еще ночь, и никаких признаков пруда. Фух, сон. Однако… Странное ощущение неловкости парализовало меня. Я обернулась. Вампир спал рядом, на соседнем кресле. Взглянув на него, мне снова стало неловко. Я предпочла отвести взгляд. Что за бред мне приснился? Я не могла. Я же в своем уме. Да мне такая гадость даже под кайфом в голову не придет. Та девушка просто похожа на меня и все. Правда, как две капли воды. Коварная стерва. Так, стоп, машина! Думаем логически. У нее были каштановые волосы. А у меня рыжие. Если намочить рыжие волосы, они какими станут? Твою ж, дивизию… каштановыми. Я снова взглянула на вампира. Спит как младенец, словно он не причем. Словно его там вообще не было.

На эмоциях я схватила первую попавшуюся под руку тряпку, скрутила ее, замахнулась и бросила в довольную морду вампира. Он вскочил, а я притворилась, что сплю. Слышу, как он ерзает на кресле, наверное, не понимает, откуда взялась тряпка. Так тебе и надо, скотина! Не будешь шляться по чужим снам.

Утром я проснулась раньше остальных и сразу отправила письмо в Верховный штаб, подробно описав все происшествия вчерашней ночи, а также указала точные координаты расположения лагеря. Джиджи пришла в себя. Куда же ее деть? Вот ведь проблема.

– Что так рано? – раздалось над самым ухом.

– Хватит уже подкрадываться ко мне! – проворчала я на вампира, отстранившись.

– Что какая злая? – он сел рядом и посмотрел на экран ноутбука. – Опять кошмар приснился?

– Вернее и не скажешь.

Фрагменты вчерашнего сна снова вспыхнули в моей голове, ласки, движения, чувства… Я дернулась от вампира, как под током, вызвав очередное недоумение на его лице.

– Лучше отойду, вдруг это заразно, – поморщился он и ушел в хвост вертолета.

Я все еще пребывала в легком ступоре. Как же это было реалистично. Ну же Ольга, возьми себя в руки. С чего бы тебя это выбило из колеи?

Я поделилась завтраком Рэмбо с Джиджи. Видимо, придется везти ее обратно. А оттуда сразу на дозаправку на нижегородскую базу.

Сегодня был редкий ясный день. Солнце припекало уже с утра, заставив вампира сидеть в вертолете с крайне недовольным видом. Я же, напротив, с удовольствием гуляла около вертолета, подставив лицо ласковым лучам солнца. Как кактус в пустыне в короткий сезон дождей запасает влагу, так и я старалась вобрать в себя как можно больше тепла и света. Я вообще по природе теплолюбивая.

Как и зубастый, Женька не выходила из вертолета, наверное, боялась. Я не настаивала. Вернувшись в кабину, обнаружила Лекса сидящим в тени и откровенно скучающим.

– Нагулялась? – недовольно спросил он.

– Вполне, – усмехнулась я. – А ты чего не выходишь? Боишься рассыпаться в прах?

– Не дождешься, – небрежно ответил он.

– Лекс, а правда, почему ты не выходишь на солнце? – спросила его Джиджи.

– Потому что я отвык от такого яркого света, и теперь солнце мне неприятно, – ответил он.

– Вот ей он нормально ответил, – с укором заметила я, садясь за штурвал.

– Она нормально спросила, – послышалось сзади.

– А я, значит, нет?

– Рули лучше!

– Какой урод, – тихо прошипела я.

– Я слышал!

– Я надеюсь!

– Да хватит! Перестаньте уже! – вскочила Джиджи. – Мне надоело, что вы все время ругаетесь!

Вампир молчал, я тоже. Джиджи подошла ко мне.

– Ваши ссоры мешают вам работать. Разве вы не понимаете?

Мы снова оба промолчали. Вообще-то она, конечно, права. Постоянная ругань действительно мешает. Но как еще говорить с тем, кто не умеет общаться по-другому?

– Думаю, вам надо извиниться друг перед другом, – уверенно сказала Женя.

– Мне не за что извиняться, – проворчал вампир.

– Мне тем более, – не оборачиваясь, поддержала я.

– Как дети малые, – засмеялась девчонка. – Разве так сложно попросить прощения?

– Мне не за что просить прощения у этого…

– Вот видишь?! – вампир возник около меня и рухнул в свое кресло. – Она невыносима!

– Уж кто бы говорил!

– Вы опять начинаете? – Женька улыбнулась нам как маленьким. – Ну бросьте. Оль, дай руку.

– Зачем?

– Дай.

Я протянула ей руку, второй продолжая держать штурвал.

– Теперь ты, – попросила она Лекса.

– Не, не пойдет, – я отдернула руку назад.

– Оль, ну хватит, – надулась Женька. – Я, что, оторву твою руку?

Ты-то нет. Я тяжело вздохнула и снова протянула ей руку. Джиджи вопросительно посмотрела на вампира. Он с кислой миной сделал то же. Женя подтянула наши руки друг к другу. Я здорово напряглась. Вижу, он тоже. Джиджи молча развернула руку Лекса ладонью вверх и вложила в нее мою. Я вздрогнула и интуитивно хотела отдернуть ладонь, но Женька помешала. Ладно, потерплю. Рука вампира была в точности такой же, как у человека, теплой, мягкой, со слегка загрубевшей кожей на пальцах. Такие странные ощущения, я впервые держу за руку вампира, и он не пытается меня убить.

– Мирись, мирись и больше не дерись, – засмеялась девчонка. – Вот. Разве это сложно?

Я молчала. Мы все еще держались за руки. Я покосилась на него, он на меня. Что-то в образе вампира осторожно сжимающего мою руку, словно гранату, рассмешило меня. Я улыбнулась.

– Что смешного? – не понял он.

– Не знаю, – честно ответила я и едва не рассмеялась.

Глядя на меня, вампир тоже начал улыбаться.

– Ну вот, видите? – засияла Джиджи. – Это же приятно, не ругаться.

– Мы уже не ругаемся, – улыбнулась я и забрала руку у вампира.

Он ничего не сказал, только отвернулся и снова задумался о чем-то. Женька, Женька, если бы все в этом мире было так просто.

17 глава

Вертолет группы номер 9 из-за внезапно начавшейся грозы был вынужден приземлиться в первой попавшейся роще. Капитан Евгений Долотов встал из-за штурвала и ушел в хвост вертолета. Юля, сидевшая в соседнем кресле, откинула спинку и обреченно прошептала:

– Вот невезуха. Ну и как долго мы теперь тут проторчим?

– Молнии утихнут, и полетим, – пробасил Долотов, расстилая спальный мешок.

Вампир, расположившийся на сумке с одеялом в хвосте вертолета, подошел к Юлиному креслу и присел на корточки.

– Чего надо? – не глядя, бросила ему она.

– Плохо, что в этих вертолетах только два кресла, – заговорил он. – Могли бы уж поставить еще парочку. Ты так не думаешь?

– А ты, что, в одно не влезешь?

– Влезу, – улыбнулся блондин. – Так ведь влезать-то некуда. Это кресло Долотова.

– Долотов спит в спальнике, если ты не заметил. И вообще жалуйся в штаб. Я причем?

– Я не говорю, что ты в чем-то виновата, просто хотел поговорить. Летим уже четыре дня, мне надоело молчать.

– Помолчи еще, – отвернулась Юля.

– Я чувствую себя Робинзоном Крузо на необитаемом острове, Юль. Мне жизненно необходимо общение.

– Обалдеть! – Юля театрально удивилась. – Ты умеешь читать?!

Давид усмехнулся и сел в соседнее кресло за штурвал. Он с улыбкой смотрел на Юлю и о чем-то думал. Наконец она не выдержала.

– Ну хватит пялиться уже! Сколько можно, зубастый?

– Прости. Просто ты очень красивая, – искренне ответил он.

– Приехали, – вздохнула Юля. – Не хватало еще, чтобы вампиры ко мне клеились.

– Я не клеюсь, я просто сделал тебе комплимент.

– Не нуждаюсь в комплиментах от упырей.

– Извини, что обидел, – он отвернулся.

Юля встала и, подойдя к двери, выглянула на улицу. Ливень едва не замочил ее, она тут же вернулась в кресло.

– Черт! Откуда только эта гроза?!

– Природа гневается, – вздохнул вампир, глядя на молнии, рассекающие небо.

Сзади послышался сонный голос Долотова.

– Хватит болтать! Я спать хочу!

– Спи! Кто тебе не дает! – тихо огрызнулась Юля.

Небо взорвалось громовым раскатом. Юля поежилась, снова подошла к приоткрытой двери и закрыла ее. На миг ей показалась, что мимо вертолета мелькнула какая-то тень. Юля интуитивно сжалась и решила не проверять. Темно, окраина рощи, гроза, ливень. Теперь ей мерещатся тени. Конечно, Юле не раз приходилось сражаться в подобных условиях, а то и похуже, но сейчас что-то подсказывало тихо сидеть в вертолете. Юля вернулась в кресло. Дождь сплошной, непроглядной рекой заливал лобовое стекло, черное небо то тут, то там с грохотом разрезали молнии.

Вампир дремал, тихонько посапывая.

– Ты знаешь, что древние греки думали, будто гроза возникает тогда, когда Зевс гневается?

– Спи уже, импотент.

Давид тихо посмеялся.

– Ты имела в виду эрудит?

– Нет. Я имела в виду то, что имела.

Давид покачал головой и закрыл глаза. Юля – крепкий орешек. Долотов давно спал на одеялах, громко посапывая, и лишь только Юлю что-то беспокоило. Она никак не могла заснуть. Вдруг что-то ударилось о правый борт вертолета. Юля вскочила и уставилась на стену. Снова прогремел гром, а в следующий миг вертолет покачнулся от удара в хвост.

– Что это? – Давид поднялся в кресле и принялся всматриваться сквозь ветровое стекло в черноту поля.

– Понятия не имею, – прошептала Юля. – Товарищ, капитан!

Долотов потянулся на сумках и проворчал:

– Чего еще?

В следующий миг что-то снова ударилось о хвост вертолета прямо там, где лежал солдат. Тот мгновенно вскочил и отошел к Юле и Давиду.

– Это что еще? – нервно спросил он.

– Не знаю, – Юля взяла автомат и подошла к двери.

– Ты радар на ботов настроила?

– Да, конечно! Там что-то другое. Надо проверить, что.

Давид преградил ей путь.

– Ты не пойдешь.

– Это почему? – нахмурилась Юля. – Ты запрещаешь?

– Я пойду и посмотрю, – он плавно отстранил Юлю от двери и открыл запор.

Резкий удар едва не выбил дверь, но Давид навалился всем телом и удержал ее.

– Твою мать! – вырвалось у него. – Не слабо!

– Закрой! Закрой быстрее! – закричала Юля.

Вампир запер дверь, все еще придерживая ее спиной.

– Надо узнать, что там, – сказал Долотов, включив радар. – На радаре биологический объект.

– Не знаю, что это, – отдышавшись, заговорил Давид. – Но серьезно говорю, эта тварь очень сильная. Нам надо улетать.

– Надо посмотреть, что там и уничтожить, – Долотов взял автомат и снял его с предохранителя.

– Вот иди и смотри, – проворчал вампир. – Я туда не сунусь.

– Все вы вампиры трусливые твари! – Долотов сжал автомат и подошел к двери.

– Вы чего делаете? – закричала на него Юля. – Что за тупое геройство?!

– Я не собираюсь сидеть тут и гадать! Если это падальщик, я просто пристрелю его!

– А если нет?! – Юля встала перед ним, загородив собой дверь. – Слишком сильные удары для падальщика!

– Да что там может быть?! – ухмыльнулся Долотов. – Ботов на радаре нет. По близости ни одного лагеря. Вот же свезло мне летать с бабой и трусом. Уйди, – он оттолкнул Юлю, открыл дверь и вышел на улицу. Дверь захлопнулась.

– Закрыть? – спросил Давид.

– Ни в коем случае, – ответила девушка. – Долотов не успеет войти, если что.

– Если на него бросится та тварь, что врезалась в дверь, он однозначно не успеет войти, – уверенно сказал вампир.

– Все равно нельзя, – ответила Юля. – Возьми автомат. Стрелять умеешь?

Вместо ответа Давид взял автомат и снял его с предохранителя. Они стояли у стены напротив двери и, напряженно сжимая оружие, ждали. Прошло около минуты, молния снова осветила окрестности. Юля начинала нервно дрожать.

– Где он там?! Я больше не могу, я посмотрю.

Давид тут же возник перед ней.

– Нет! Лучше я. Мало ли.

– Как благородно, – передразнила она.

Давид осторожно приоткрыл дверь. Юля увидела лишь, как меняется его лицо. Вампира словно парализовало, дикими глазами он смотрел на что-то и молчал. Через плечо Давида Юля выглянула на улицу. Долотов лежал на земле в пяти метрах от вертолета с разорванным животом. Над ним склонилось огромное лохматое существо с оголенными деснами и здоровенными, точно кинжалы, окровавленными зубами. Его глаза были неестественно-желтого цвета, а шерсть торчала клоками. Мощными передними лапами чудовище уперлось в бок мертвого солдата и тут же отхватило кусок от его плоти.

Юля заорала. Монстр поднял голову, оскалился и, бросив добычу, кинулся к ним. Давид оттолкнул окаменевшую девушку и захлопнул дверь. В следующий миг вертолет пошатнулся от удара. Монстр начал драть когтями дверь. Юля все еще была в ступоре, она уронила автомат и упала на сумки. Не упуская из вида дверь, Давид подскочил к ней.

– Юля! Приди в себя! Юля!

Она странно посмотрела на него. Из ее глаз потекли слезы.

– Что это, Давид?! – прошептала она. – Я никогда не видела этого!

– Тихо, тихо, – Давид прижал ее к себе. – Оно сюда не войдет, не бойся. Я не дам ему тебя обидеть.

– Оно убило Долотова! Он даже не закричал!

– Не успел. Я же говорил, не надо ходить туда.

Вертолет снова содрогнулся от удара. В двери образовалась вмятина.

– Оно убьет нас… – прошептала девушка.

– Не убьет!

– Убьет! Я не хочу так умирать!

– Юля, посмотри на меня! – рявкнул Давид.

Она повернула голову. Давид крепко прижал ее к себе и поцеловал. Юлю словно ударило током, она оттолкнула вампира и несколько раз наотмашь ударила его.

– Совсем одурел?!

– Прости, – улыбнулся он, закрываясь от нее рукой. – Надо было как-то привести тебя в чувства.

– Скотина! Сделаешь это еще раз, я убью тебя!

– Понял, понял, – он все еще не переставал улыбаться.

– И хватит лыбиться!!

Новый удар в дверь заставил обоих умолкнуть.

– Как думаешь, что это? – тихо спросила Юля.

– Это похоже на падальщика, только очень большого, – ответил вампир. – Наверное, мутант. Давай улетать отсюда.

– Но гроза, нельзя…

– Тут не безопаснее, – перебил Давид. – Ты умеешь управлять вертолетом?

– Да, – Юля села за штурвал и тут же шарахнулась от стекла, вжавшись в кресло всем телом.

Окровавленная желтоглазая морда смотрела прямо через лобовое стекло, но пока еще не видела ее. Давид медленно приблизился к Юле.

– Без резких движений… Запускай двигатель.

Юля медленно протянула дрожащую руку к панели приборов. Чудовище смотрело внутрь, но, казалось, не замечало их. Юля завела вертолет, огромные лопасти медленно завертелись. Монстр тут же отпрянул от стекла, исчезнув из вида.

– Где он? – прошептала Юля.

– По-любому, рядом, – вампир напряженно всматривался в дождь. – Я не вижу.

– У тебя отличное зрение. Как это, ты не видишь?! – с досадой закричала Юля.

– Юля, взлетай уже! Потом поругаемся!

Как ни крути, а он прав. Юля подняла машину в воздух. Едва они оторвались от земли, как огромной силы удар в дверь пошатнул вертолет. Дверь отлетела. Юля вскрикнула и попыталась выровнять вертолет. В салон протянулась длинная когтистая лапа. Чудовище повисло на шасси и изо всех сил старалось забраться в салон. Давид одним прыжком оказался в дверях и несколько раз выстрелил в лапу. Монстр завизжал, как раненый пес, и отцепился. Давид выглянул из вертолета. Дождевая вода мешала ему смотреть, затекая в глаза. Все, что он увидел – как чудовище упало на землю и, хромая, скрылось в лесу. Давид сел на соседнее с Юлей кресло и вытер ладонью мокрое лицо.

– Живучая, тварь. С перебитой лапой упал с такой высоты и ни в чем.

– Нам надо забрать тело капитана…

– С ума сошла? Не вздумай садиться! Я тебе серьезно говорю, я один с этой тварью не справлюсь.

– Я помогу.

– Перестань! Оно убьет тебя прежде, чем ты успеешь выстрелить. А потом и меня. Чтоб его убить, нужна толпа вампиров.

– Хорошо, но нам надо предупредить всех, – нервно проговорила Юля. – Похоже, ночевать теперь небезопасно.

– Согласен. Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Давид.

– Если б ты меня не поцеловал, было бы нормально, – усмехнулась она.

– Признайся, тебе понравилось.

– Иди к черту!

Давид так смотрел на нее, что Юля смутилась. Образ Эдика на миг встал перед глазами, она нахмурилась и прошипела:

– Больше никогда так не делай. Я серьезно. Не забывай, кто ты и кто я.

Давид вздохнул и отвернулся. Улыбка исчезла с его губ. Они летели, сами не зная куда, лишь бы подальше от этого места. Гроза не прекращалась, молнии все так же освещали небо, но Юля и Давид скорее предпочли бы удар молнии, чем стать ужином странной твари, раскурочившей их вертолет.

* * *

К обеду мы добрались до тверского лагеря, откуда забрали Джиджи. Лекс снабдил свою сестренку кровью на достаточный срок, так что, надеюсь, услуги Женьки ей больше не понадобятся. Я только не понимаю, как же надо хотеть есть, чтобы идти в лагерь по болотам несколько дней. Ладно, наверняка они встречались не в лагере. Мы с сестрами шли от лагеря до города три дня, вампир добежит дня за полтора, а шустрый за сутки, если брод знать. Лекс тому примером. Но недовампирша Таня за сутки не сможет. Итого, пару дней туда, пару обратно. Ничего себе… Голод – не тетка. В любом случае, я не могу возить Женьку с нами. Тут за собой надо следить да за вампиром. Еще не хватало оберегать вездесущего подростка, мечтающего помирить непримиримое. Так ненароком она и к боту сунется с предложениями мира и дружбы.

Если высадить Джиджи на базе в Нижнем, скорее всего, ее сплавят в первый попавшийся лагерь, всего и делов. Но, как выяснилось, в незнакомом лагере ее оставлять опасно. Потому вариант один – вернуться к Твери.

Вампир со мной не разговаривает. Может, обидела чем? Интересно. Надо спросить, что ли, и обидеть еще раз. Чудной он какой-то. Смотрит, молчит, потом огрызается. Потом вдруг начинает вести себя по-человечески. Интересно, Юлькин вампир такой же ненормальный, или это только мне достался особенный экземпляр? Надо связаться с Юлькой.

Наконец, долетев до лагеря беженцев, мы вышли из вертолета. Джиджи крепко обняла меня и поцеловала в щеку, затем она обняла вампира. Поцеловать не решилась. Я удивилась, как она не испугалась прижаться к нему. Хотя после того, как Джиджи чуть не выпала из вертолета с высоты в двести метров, ее, наверное, мало что испугает. Еще больше я удивилась, когда вампир бережно обнял ее в ответ. А ведь два с небольшим месяца назад он держал ее в лесу за горло, готовый вцепиться зубами ей в шею. Непонятно.

– Таньке привет передай, как увидишь, – сказал вампир Женьке.

Я демонстративно злобно прокряхтела. Они обернулись в мою сторону.

– Увижу укусы, убью обеих, – заявила я. – Прилечу и проверю.

– Почему-то я ей верю, – нахмурился вампир. – У Таньки есть, чем питаться. Я ей много оставил.

– А ты святым духом питаться собираешься?

– Я разберусь, не переживай.

Джиджи улыбнулась ему.

– Если что, я ей помогу.

– Только попробуй, – протянула я и покосилась на вампира.

Он молча ушел в вертолет.

– Ты вернешься? – спросила Джиджи.

– Вернусь, – тихо ответила я. – И проверю твои руки.

Почему-то я не верю в это. Что-то гнетет… Интуиция меня редко подводит. Знать бы, откуда ждать бури. В одном я уверена, в этом лагере Женя в безопасности.

Морщась от пыли и ветра, поднятого нашим вертолетом, Джиджи изо всех сил махала нам. Я привыкла к этой улыбчивой, наивной девчонке. Жаль расставаться. Я буду скучать по ней. Но такова жизнь. Мы снова летели по заданному курсу на Урал. Только завернем на базу. Вампир снова молчал и о чем-то думал. Загадочная мне досталась особь. Интересно, о чем он думает? Хотя, с каких пор мне это интересно? Наверное, чисто научный интерес. Но он же правду не скажет. Да и что мне с того? Радиоприемник зашумел, мгновенно переключив на себя мое внимание.

– Группа 13! Группа 13! – послышалось среди шума.

Я немного подправила волну.

– Группа 13 на связи!

– Ольга, это ты?

– Юлька? – я широко улыбнулась, услышав голос подруги.

– Да, ты хорошо меня слышишь?

– Отлично, Юль! Как вы?

– У нас ЧП! Нас осталось двое.

Я заметила, как напрягся Лекс в соседнем кресле.

– Что случилось? Что с третьим? – выпалила я.

– Вчера ночью на нас напал какой-то зверь…

– Какой зверь?

– Кино про оборотней смотрела?

– Юль, конкретней!

– Я говорю, что эта тварь похожа на оборотней из фильмов! Давид считает, что это падальщик-мутант.

– Давид жив? – Лекс влез к микрофону, едва не задев меня. Я брезгливо отстранилась в сторону.

– А чего мне будет? – донеслось из микрофона.

Лекс усмехнулся и спокойно вернулся в свое кресло. Я снова обратилась к Юле.

– Пришли координаты, где вы видели этого зверя. Я разошлю младшим группам.

– Пришлю. Но думаю, он не один такой. Будьте осторожны. Эту тварь даже Давид еле удержал, она выбила дверь нашего вертолета и помяла обшивку. Еле успели улететь. А Долотова мы потеряли. Даже тело забрать не смогли. Оль, прошу, не геройствуй! Этот зверь очень опасен!

– Лекс, к тебе это тоже относится, – раздался голос вампира. – Я бы не справился я с этой зверюгой один. Там такие челюсти, с пол руки!

– Спасибо за предупреждение. Обещаю, даже не подойду, если увижу, – заверил Лекс.

– Кто б сомневался, – бросила в его адрес я и снова обратилась к Юле. – В штаб доложили?

– Конечно, и сейчас я пытаюсь достучаться до всех наших, но у меня почему-то нет доступа к внутренней сети. Наверно, Долотов постарался.

– Я разошлю всем группам, не переживай. Запроси у штаба новый пароль доступа.

– Нам сообщили про лагерь, где на вас напали. Все нормально?

– Да, поцарапали вертолет немножко, но мы целы. Давай встретимся в четверг на базе под Нижним.

– Договорились. До встречи, дорогая.

– Удачи, Юль, береги себя.

Далее раздался громкий чмок. Вампир покачал головой, а я засмеялась.

Что за зверь? Если вампир признал, что эта тварь ему не по силам, значит, у меня шансов совсем нет. Да и Лекс вряд ли будет лезть в драку. Он может просто убежать и не испытывать судьбу. А вот я не смогу.

Через час мы сели в поле, мне захотелось пообедать спокойно, не держа одной рукой штурвал. Я достала свой завтрак Рэмбо, который был к тому же и обедом и ужином, и принялась за еду. Вампир почему-то не составил мне компанию, как обычно. Он так и остался в кресле, сосредоточенно вглядываясь в одну точку на панели приборов

– Почему не ешь? – поинтересовалась я.

– Не хочу, – тихо ответил он.

– Раньше ты всегда хотел. Что изменилось сегодня?

– Просто нет аппетита.

– Я надеялась, у тебя хватит ума оставить немного крови себе, – потягивая коктейль, я спрыгнула из вертолета прямо в траву.

Солнце слепило глаза, но не пекло. Я сделала несколько глотков и обернулась к вертолету.

– Лекс! Хватит сидеть, скоро к креслу прирастешь! Выйди сюда!

Через секунду вампир появился рядом и тут же закрылся рукой от солнечного света.

– Зачем звала? Я же говорил про солнце… – недовольно сказал он, уйдя в тень.

– Привыкай, мало ли когда мы встретим бота.

Он по-прежнему морщился, опустив голову. Мне снова стало смешно. Лекс этого не оценил.

– Чего смешного?

– Парадокс. Ты такой сильный, а солнышка испугался.

– Я? – зарычал он и тут же шагнул на свет.

Опять сработало. Вампир пытается не морщиться.

– Ладно, хватит для начала, – сжалилась я.

– Нет уж, – проворчал он. – И моя смерть будет на твоей совести.

– Это всегда пожалуйста, – усмехнулась я, проходя мимо него. – Взлетаем.

Скоро вампир занял свое место. Он потер покрасневшие глаза и все еще морщился. Я покачала головой.

– Зачем так себя истязать? Не понимаю. Ты всегда на «слабо» ведешься?

– Хотел доказать самому себе, что могу, – ответил он, продолжая тереть глаза.

– Доказал?

– Почти.

– В следующий раз стой, пока не ослепнешь.

– Ты бы хотела, наверное?

– Нисколько. Зачем мне слепой напарник? И голодный, кстати, тоже не нужен.

– Боишься? – улыбнулся он, продемонстрировав мне все свои зубы.

– Никогда не боялась, а сейчас начну? – ухмыльнулась я.

– Вампиры, что, не убивали никого из твоих близких?

– Вампиры нет, – тихо ответила я.

Перед глазами встала картина с трупами моих родителей, обломки нашего дома. Вот зачем я подумала об этом? Чтобы успокоиться, я начала глубже дышать. Вампир заметил это. Он молча наблюдал за мной.

– Что у тебя случилось?

– Ничего хорошего.

– Расскажи. Я серьезно.

– Что тебе рассказать?

– Кто убил твоих близких.

– Тебе это так интересно?

– Иначе я бы не спрашивал.

– Ладно, – в конце концов, вряд ли зубастый сможет использовать эту информацию мне во вред. – Мои родители погибли в ту самую ночь, когда началась война. Мы спали, когда наш дом разнес бот. На меня обрушилась крыша, а родителей убило. Я не знаю, жива ли моя младшая сестра и надеюсь когда-нибудь ее найти. Хватит?

– Достаточно, – вздохнул он. – Я соболезную тебе.

– В самом деле?

– Конечно. Смерть любимых – это всегда больно. Я тоже отца потерял.

Я ничего не ответила. Не знаю, то ли Лекс проникся Женькиными идеями дружбы народов, то ли в нем проснулось что-то человеческое, но мне не особенно хочется об этом думать.

– Могу я еще кое о чем спросить?

– Давай, раз уж начали.

– Почему ты не убила мою сестру? Я был очень удивлен.

– Потому что она напомнила мне мою. Мою сестренку тоже зовут Таня, только ей сейчас девять лет.

– Такая маленькая? Да уж. Наверно, она очень испугалась в ту ночь.

Ну вот зачем он это сказал? Я снова начала глубоко дышать, стараясь не расплакаться.

– С ней все хорошо. Я уверен, – тихо произнес вампир, видя мое состояние. – Ты ее найдешь. Ты же Валькирия.

Знал бы он, сколько труда стоит за этим «ты же Валькирия». Поля закончились, мы пролетали над очередным заброшенным городом. На этот раз Ярославлем. Я задумчиво смотрела на датчик уровня топлива.

– Похоже, не дотянем мы до базы. Надо бы заправиться.

Проверив местность на наличие ботов, я приземлилась в ярославском аэропорту. Вампир остался в вертолете, а я взяв автомат и канистру, отправилась на склад. Небо над городом снова затянули тучи. В аэропорту была мертвая тишина. Самолеты стояли, готовые к взлету, но на них уже никто никуда не полетит. Опрокинутые на бок, лежали погрузчики с чемоданами, большая часть из которых давно выпотрошена мародерами. Ненужные грязные тряпки, бывшие когда-то одеждой, теперь валялись прямо на взлетных полосах. Двери здания аэропорта были открыты, но ни пассажиров, ни провожающих – никого. Только пустота. Так странно и дико. Это пугает.

Оттолкнув поржавевшую железную дверь, я вошла на склад. Темнота мгновенно остановила меня, заставив нутро скукожиться. Бежать отсюда – первое, что пришло в голову. Эмоции под контроль. Не будь тряпкой, Ольга. Но нельзя идти туда, где ничего не видно. Я включила фонарь на своем автомате и осторожно пошла вглубь помещения. Ага, это ангар. Пыль, серость, небольшой частный самолет. Владельцу он больше не нужен. В этом помещении ничего нет. Может, в соседнем найдется. Я медленно приоткрыла дверь в углу ангара и посветила туда. Вроде никого. Комната уходила куда-то длинным узким коридором. Прямо за дверью я увидела пустую канистру из-под топлива. Значит, где-то может быть и полная или цистерна.

Я направилась по коридору. Жаль, электричества нет. Фонарем-то много не насветишь. Я дошла до поворота и увидела еще один ангар с частным самолетом. Прямо около шасси стояли две полные канистры. Я шагнула в сторону самолета, но что-то тут же заставило меня остановиться. Снова гнетущее чувство. Дальше ни шагу. В темноте за самолетом раздался хриплый рык. Однажды услышав, его не спутаешь ни с чем. Я замерла, держа палец на спусковом крючке. У них преимущество, они меня видят, а я их нет. Хрип стал громче, тварь не одна тут. Что ж, хотя бы попытаюсь… Со всех ног я бросилась обратно. Слышу топот их лап, скрежет когтей о бетонный пол. Я бегаю не так, как вампиры. Но у меня хотя бы есть автомат. На ходу я убила двоих, и они с размаху упали на пол. Бежавшие следом повалились через их трупы, но тут же рванули за мной снова.

Я забежала в первый ангар и захлопнула дверь на защелку. В тот же миг дверь едва не слетела с петель. Какие же эти твари голодные! Я не успею выбежать на улицу. Забравшись на крыло самолета, я приготовилась стрелять. Вовремя! Еще удар, и защелка отлетела на пол. Пять, десять, шестнадцать… Все разом, они бросились на самолет. Их челюсти щелкали так близко, что до меня долетала слюна. Я застрелила еще трех. Один едва не запрыгнул на крыло. Я дернулась и совершила огромную ошибку – потеряла равновесие и выронила автомат. Ближайшая из тварей тут же вцепилась в него зубами.

Я быстро достала из кобуры пистолет. Мы имеем двенадцать патронов и тринадцать падальщиков, жаждущих моей плоти. И это, если попаду каждому в голову. Одна тварь все равно запрыгнет сюда, а я без ножа. Нет, останется две твари. Один патрон я приберегу для себя.

* * *

Лекс сидел в вертолете и думал об Ольге. Оказывается, она не такая безжалостная и ненормальная, как он полагал. Она ищет сестру, это благородно. Он бы тоже везде искал Таньку, случись что. Она чуть не расплакалась, значит, эмоции в ней еще остались. Странная девушка. Он таких не встречал. С людьми он не разговаривал, а вампирши совсем другие. Лекс вспомнил, как Ольга назвала его красавчиком, и усмехнулся. Вообще-то она тоже ничего. Красивые глаза, длинные, вьющиеся волосы, хорошая фигура. И ее запах… такой манящий, притягательный. Наверное, на вкус тоже неплохо. Лекс вспомнил свое видение и улыбнулся. Не будь она человеком, да к тому же Валькирией… Вдруг что-то на складе загремело. Слух никогда не подводил Лекса, он отчетливо услышал несколько выстрелов. Нарвалась.

– Не можешь ты без приключений! – недовольно пробормотал он.

Не его дело. Ему-то что? Пускай сама решает свои проблемы. Это ж Валькирия. Чего ей сделается? Больше не стреляет. И не выходит. Может, все-таки чего-то сделалось? Умерла? Лекс нахмурился при этой мысли. Вот так все кончится? Как-то глупо. А кто поведет вертолет? Ладно, в конце концов, будет неинтересно, если кто-то убьет Валькирию за него, а он к тому же не увидит. Лекс схватил автомат и побежал к складу.

* * *

Я истратила все патроны, кроме одного. Убила только восемь. Вертлявые, сволочи. Неужели вампир не слышал выстрелы с его-то слухом? Наверное, просто не хочет идти. Я его понимаю. Даже не обижаюсь. Зачем ему спасать меня? Пусть он не умеет управлять вертолетом, но он может вернуться домой и пешком.

Одна из тварей запрыгнула на крыло, я столкнула ее ногой. Другая уже залезает следом. Я должна выстрелить. Не думала, что это будет так страшно. Зубастая пасть щелкнула прямо у моей ноги, я едва отползла. Вдруг резкая боль пронзила руку, я зашипела. Падальщик оцарапал меня. Кровь закапала на пол. Учуяв ее, твари внизу взбесились. Я приставила к виску пистолет, нужно сделать это. Мне не убить их всех. Лучше я сама. Не хочу, чтобы меня сожрали заживо.

Дверь в ангар резко открылась. На пороге появился Лекс. Две твари тут же кинулись на него, но он отшвырнул их в стену. Третья вцепилась ему в плечо, но мгновенно отлетела прямо в самолет. Я едва удержалась. Лекс отстреливал их одного за другим. Наконец не осталось ни одной живого падальщика. Лекс зажал рукой руку и взглянул на меня. Я все еще напряженно сжимала пистолет с единственным патроном.

– Ты как?

Я опустила дрожащую с пистолетом руку. Я буду жить. Спасибо, Боже. Вампир сделал пару шагов и поморщился, прикрыв нос ладонью.

– У тебя кровь? – тихо спросил он.

– Меня оцарапали, – напряглась я. Бессмысленно скрывать сей факт от вампира.

Мне не нравится его взгляд, у меня по-прежнему один патрон для себя. Окажусь ли я быстрее голодного вампира? Лекс стоял на месте, не двигаясь, он перестал дышать, но все еще пристально смотрел на меня. Такими же дикими глазами смотрели падальщики. Он сделал шаг ко мне. Я сжала оружие. Внезапно он развернулся и выбежал из ангара.

Не суждено мне сегодня умереть. Я осторожно спустилась с самолета и вышла на улицу за вампиром. Он бродил несколько в стороне от вертолета. Стараясь не привлекать его внимания, я зашла в салон и достала аптечку. Протерев рану и пошипев от боли, я наспех забинтовала руку от запястья до локтя. Вампира все еще не было. Я выглянула из вертолета и едва не столкнулась с ним. Он уставился на мою перевязанную руку, а я поняла, что ему и самому неплохо бы остановить кровь.

– Пошли, – тихо позвала я.

– Куда? – ответил он, не отрывая взгляда от моей руки.

– Рану надо перевязать.

– Не стоит, – процедил он, заставив себя оторвать взгляд от проступившей сквозь белую повязку крови на моей руке.

– Так хочется?

– Даже не представляешь, – прошептал он.

– Что тебя держит?

– Я помню, что нельзя.

– Пошли, – я легонько потянула его за рукав куртки.

Он молча вошел за мной вертолет. Я посадила его на кресло и опустилась рядом на колени. Лекс следил за каждым моим движением.

– Сними куртку, – скомандовала я.

Через мгновенье разорванная куртка оказалась на полу. Я разорвала и без того рваный рукав майки на его раненой руке. Он молча стащил окровавленную майку и бросил ее на пол, оставшись в одних джинсах. Эпизоды из того сна, снова вспыхнули в моем сознании. Лекс уже не смотрел на меня, как на пищу. Он ждал моих действий, а я просто рассматривала его сильное тело. Смотрела и все, и мне безумно хотелось протянуть руку и дотронуться. Наяву он выглядел даже лучше, чем во сне. Я всегда думала, что вампиры бледные, а бледность меня никогда не привлекала, но Лекс словно только из отпуска. Смуглая кожа, рельефные мускулы, к которым так и тянет прикоснуться. Я взглянула ему в глаза и тут же смутилась. Наверное, сестры правы, длительное отсутствие отношений иногда мешает трезво мыслить. Вампир странно улыбнулся.

– Можно тебя спросить? – вкрадчивым голосом спросил он.

– Давай, – я тут же пришла в себя и нечаянно нажала спиртовым тампоном на его рану.

Вампир дернулся.

– Ну потише! И так больно!

– Потерпи, не маленький, – нахмурившись, проворчала я.

Мне стало крайне неприятно, что я так откровенно рассматривала его, и он это заметил. Да чего уж. Заметил бы и слепой. Я стерла кровь вокруг раны и принялась перевязывать его руку. Он усмехнулся и произнес, глядя мне в глаза:

– Никогда не думал, что Валькирия будет перевязывать мне раны.

– Я тоже не думала, что вампир спасет меня от падальщиков.

– Выходит, все когда-то…

– Случается в первый раз, – закончила я его мысль.

Мы молчали и оба как-то глупо улыбались. Наверное, на меня так повлияло то, что я чудом избежала гибели.

– Спасибо, что пришел помочь, – искренне поблагодарила я, завязывая узелок на повязке.

– Не за что. У меня предложение.

Я вопросительно взглянула на него.

– Попробуем не ругаться? Надоело уже, если честно.

– Что ж… давай попробуем, – кивнула я. – Меня это тоже не радует. Раз уж мы не можем никуда друг от друга деться, придется искать возможности сосуществовать мирно.

– Нам просто нужно больше отдыхать. Последние дни были слишком напряженные. Ты не думаешь?

– Согласна. Надо сбросить напряжение. Сейчас бы найти хорошего массажиста.

– Предпочитаю секс.

Я усмехнулась, хотя и немного напряглась. Кто б сомневался, конечно. Но почему это он так странно на меня смотрит, и что, интересно, означает эта легкая улыбка?

– Ты хотел что-то спросить?

– Если спрошу, боюсь, мы поругаемся, – он лукаво улыбнулся.

– Таак, я уже начинаю злиться, – нахмурилась я.

Юлькин вампир оказался падок на человеческих женщин. Неужели теперь и этот туда же?

– Тогда я лучше промолчу, а то разозлишься намного больше, – засмеялся он. – Я принесу канистры. Где они?

– Во втором ангаре. Будь осторожен, там могли остаться твари…

– Не думаю. Ты так приятно пахнешь, что собрала бы около себя всех.

– Тогда иди, – я поежилась. Аргумент, с которым не поспоришь.

Лекс был уже в дверях, когда я окликнула его. Он обернулся.

– Оденься. Холодно же…

Он широко улыбнулся и ушел, а я треснула себя по лбу. Ну что ты несешь, рыжая? Можно подумать, меня его здоровье заботит. Нет! Меня чертовски напрягает вся эта ситуация со снами, а теперь еще я таращилась на него как мартовская кошка, наплевав на приличия и здравый смысл. А этот хмырь к тому же подливает масла в огонь, ходит тут полуголый, понимаешь. Ладно бы еще человеком был, я бы так не волновалась, так нет же! Этот гад родился с клыками и жаждой крови. С ним даже переспать нельзя. Ну, теоретически, конечно, можно, а вот фактически – нет. Так! Стоп! Можно подумать, больно хотелось! Тоже мне сердцеед выискался!

О, кстати о всяких – едах. Ну почему все вокруг хотят меня сожрать? Сначала падальщики, потом Лекс едва удержался. Ладно бы убить, не скрою, я натворила столько всего, что заслуживаю кровной мести. Но жрать… Хотя Лекса понять можно. Он ведь не завтракал и не обедал и, наверно, очень голоден, а я для него со своей царапиной как шведский стол во время диеты. Надеюсь, про перемирие он говорил серьезно, а не для того, чтобы притупить мою бдительность. Все-таки Лекс – вампир, а вампиры очень хитрые, особенно когда голодные. Почему все-таки Лекс отдал клану всю свою кровь и не оставил ничего себе?

Лекс вернулся через десять минут с двумя полными канистрами. Он надел запасную майку, затем, как обычно, сел в свое кресло и вытянул ноги. Мы поднялись в воздух и покинули территорию аэропорта. Лекс опять молчал. Я уже привыкла к этому. Это не Юля, которой поболтать только дай повод.

Но все-таки никто, кроме самого Лекса не ответит мне на вопрос, почему он не убил меня? Зачем сдержался? Мог ведь свалить на падальщиков. Он мог бы убить меня и увести своих вампиров в другие катакомбы. Мы не так уж далеко от Твери. К тому моменту, как вертолет и мой обглоданный труп нашла бы какая-нибудь хантер-группа, Лекс бы уже увел своих из катакомб. Никто бы не нашел. Но он этого не сделал. И вообще, мне показалось, или он пытался флиртовать? О чем он хотел спросить, что я должна была бы разозлиться? Есть пара мыслей. Но не стоит больше думать об этом.

18 глава

Во второй половине дня мы подлетели к лесам, о которых ходила дурная слава. Пролетая над непроглядной многовековой растительностью, которую по счастливой случайности обошли военные действия, я периодически подозрительно посматривала вниз. Заметив мое напряжение, вальяжно развалившийся на кресле вампир, расслабленно поинтересовался:

– И почему ж мы такие нервные?

– Знаешь, как прозвали этот лес? – ответила я. – Проклятый.

– Ух ты, – Лекс с интересом посмотрел в окно, наверно, выискивая признаки проклятья или чего-то в этом роде.

– Тут куча солдат пропала, – пояснила я. – Надо бы пролететь побыстрее.

– Почему в обход не полетели?

– Кто знает, на сколько гектаров тянется этот лес. Облетать будем до ночи.

– Ну ты же опытный пилот. Чай, не первый раз за рулем.

– За штурвалом. Только это здесь не причем, – я внимательнее, чем обычно следила за показаниями радара. – В этих лесах, говорят, черт знает что водится. До войны, понятное дело, такого не было, а как вся эта заварушка началась, так полезли твари всех мастей.

– Это ты на кого сейчас намекаешь? – Лекс, кажется, услышал совершенно не то, что было нужно, и интерпретировал это на свой лад.

– Лекс, не начинай нудеть, – ей-богу, напрягает уже. – Договаривались не ругаться. Или у вампиров память как у золотой рыбки?

– А вот сейчас ты начинаешь! – ткнул он пальцем в мою сторону.

– Так, зубастый, не беси меня!

Внезапно мне показалось, что о вертолет что-то ударилось. Это было почти неощутимо, но тем не менее.

– Что это было? – Лекс вмиг стал серьезным. – Ты можешь лететь повыше? Так все деревья соберешь.

– Какие, к чертям, деревья? – раздраженно ответила я. – Мы летим выше метров на сорок. Но раз ты тоже почувствовал, значит, что-то было.

– Приземляйся, посмотри.

– Во-первых, негде, – я указала близорукому кровососу на сплошной лесной массив. – А во-вторых, в Проклятых лесах я не сяду.

– Валькирия боится? Перекрестись еще, – ухмыльнулся вампир.

– Изыди, нечистый, – передразнила я его. – Кстати, у вампиров есть религия?

– Зачем? У нас есть закон, по которому мы живем, – ответил он.

– Закон, как надо убивать?

– Зачем ты все упрощаешь и изворачиваешь? Тебя учили тому же. Или нет?

– Это разные вещи.

– Правда? – зубастый опять начинает закипать. – Мы убиваем, потому что иначе никак не выжить. А вы?

– А мы убиваем, чтобы вы не могли!

Внезапно замигал датчик горючего. Но мы только что заправились. Этого быть не может!

– Что это? – теперь вампир реально занервничал.

– Не понимаю, – протянула я, глядя круглыми глазами на датчик. – Горючего мало. Но мы же утром заправились. Или ты забыл залить?

– Да нет, полный бак налил.

Мы оба тупо смотрели на панель приборов. Наконец до меня дошло.

– Валим к чертям отсюда! Нам что-то пробило бак.

– У такого вертолета? – опешил Лекс. – Это что за корыто такое?

– Сам ты корыто, – огрызнулась я. – В нас кто-то стрелял и метил именно в бак. Черт, как мы вообще не взорвались?

– Чего делать будем?

– Садиться, пока не грохнулись. Давай высматривай поляны.

Вампир отвернулся к окну. Около пяти минут мы летели на предельной скорости, я сделала круг над участком леса. Этот лес слишком большой, чтобы мы долетели до его конца на остатках топлива.

– Смотри, – вдруг позвал Лекс. – Вон там вышка среди сосен.

– Вижу. Откуда она тут? – я развернула вертолет и направила его к вышке в сотне метров левее.

Когда мы подлетели поближе, то увидели поляну, на которой и находилась старая радиовышка. Рядом с ней располагались две одноэтажные деревянные постройки, стояло два «ЗИЛа» и армейский «УАЗик». Мы зависли над поляной. Посадить вертолет на такой местности дорогого стоит, поверхность земли неровная, кусты, да и поляна маленькая.

– Сможешь тут сесть и не угробить нас?

Лекс стоял между креслами, напряженно сжимая подголовники руками. Чего он-то распереживался? Даже если мы упадем, ему ничего не будет. А вот мне…

– А у меня есть выбор? – обреченно протянула я. – Смотри, зубастый. Сейчас я покажу тебе мастер-класс по парковке вертолетов.

Он засмеялся.

– А вертолет застрахован?

Я нервно улыбнулась. Чувство юмора Лекса – это второе, что мне реально нравится в нем. О первом я даже вспоминать не буду. Да и не до этого сейчас. Одно неверное движение, и нам не понадобится ни страховка, ни медицинская помощь.

Я опускала вертолет с ювелирной точностью. Не зря уроки пилотирования были моими любимыми во время обучения группы. Несколько минут нервов, и вертолет благополучно посажен прямо на кустарник. Лекс выдохнул и улыбнулся.

– Слушай, рыжая, ну ты даешь… Я чуть пол не уделал.

– Только попробуй! Я тебя в это мордой тыкну!

Мы вышли из вертолета и осмотрелись.

– Так, сейчас я посмотрю, что там с баком и валим отсюда, – я обошла вертолет. – Черт, пробили по касательной.

– И что это значит? – подошел Лекс.

– Хороший вопрос. У меня три варианта. Первый, что туристы в пейнтбол играли…

– Чего?

– Бред, согласна. Второй – нас хотели взорвать, и третий – нам специально повредили вертолет так, чтобы далеко не улетели, а значит, мы нужны живыми. Либо нужен вертолет, и тогда мы живыми не нужны.

– Может, оставим вариант про пейнтбол? – скорчил мину Лекс.

– Да если бы, – обреченно вздохнула я. – Надо скорее улетать отсюда. Подозрительно это все. Стой на стрёме, я попробую заделать дырку.

Вампир отошел от вертолета. Я достала инструменты и стала думать, чем мне забить отверстие в обшивке, чтобы хотя бы дотянуть до края леса. Лекс молодец, внимательно наблюдает. Сам перепугался, вижу. Вдруг он позвал меня.

– Ольга! Я что-то чую.

– В смысле? – оглянулась я.

– Тут люди есть. И еще какой-то непонятный запах, – Лекс подошел ко мне, подозрительно всматриваясь в окружающий лес. – Похоже на вампира, но это не вампир. И не животное, даже не падальщик.

– Слушай, зубастый, у меня нервы и так ни к черту! Хватит пугать! Что тогда это может быть? – я начинаю нервничать все сильнее.

– Может, та тварь, которая напала на Давида с твоей подружкой? – предположил он.

– Не хотелось бы. Иди возьми пистолет, только не обычный, а…

– Против вампиров, понял уже, – Лекс исчез в вертолете, а через пару секунд вернулся с «Чижом».

– Эй! Что у вас случилось?

Мы разом взглянули на постройки около башни, со стороны которых донесся голос. Метрах в пятидесяти от нас стоял невысокий мужчина в старой безрукавке и с охотничьим ружьем.

– Я же говорил, люди, – добавил Лекс.

– Мне это не нравится, – тихо сказала я. – Откуда они тут? Радар ничего не засек. Давай подойдем.

Мы неторопливо пошли навстречу мужчине. Он сжал ружье, я поспешила его успокоить.

– Мы вас не тронем. У нас проблема с вертолетом. Мы сейчас улетим.

– Не нравится мне его рожа, – прошипел вампир.

– Тебе люди вообще не нравятся, – ответила я.

– А что с вашим вертолетом? – спросил мужчина, направив на нас ружье.

– Утечка горючего, – ответила я, остановившись. Лекс тоже остановился.

– Пусть тварь не подходит, – грозным голосом сказал тот.

Я взглянула на Лекса. Он оскалился, а мужчина, кажется, готов был стрелять.

– Спокойно! – я встала перед вампиром. – Все будет хорошо. Дай мне поговорить с ним.

– Демонам сюда нельзя! – не унимался тот.

– Сам ты демон! – зарычал Лекс.

– А ты похож, – забавно констатировала я.

– Тоже мне, специалистка по демонам нашлась, – проворчал вампир.

Из дома вышел еще один человек. Он подошел к первому и что-то сказал ему. Отсюда я ничего не слышала.

– Они думают, что с нами делать, – прошептал Лекс. – Я слышу их. Тот мелкий говорит, чтобы лохматый, который с ружьем, отвез нас в санаторий.

– Куда? – не поняла я.

– Вам нужна помощь? – неожиданно крикнул лохматый.

– Если у вас есть герметик, будет неплохо, – ответила я.

– В санатории все есть, – ответил тот. – Пойдемте. Я вас отвезу.

– Что ж это за санаторий? – подозрительно проговорил Лекс. – Давай пошлем их.

– Мне самой все это не нравится, – нахмурилась я, на душе было неспокойно. – Но без герметика нам никак, я там заткнула дырку, но этого до конца леса не хватит, а ночевать тут у меня мало желания.

– Оружие только оставьте, – добавил лохматый.

– Да он за кого меня принял? – я даже обиделась и громко крикнула. – Не пойдет!

Незнакомцы о чем-то пошептались, Лекс не расслышал, а затем лохматый жестом позвал нас.

– Хорошо, давайте в машину.

– Мы поедем? – настороженно спросил Лекс.

– А есть выбор?

– Есть. Поднять вертушку и свалить отсюда поскорее.

– Ты испугался, что ли?

В ответ вампир продемонстрировал мне раздраженную клыкастую рожу.

– Вряд ли тут найдется тварь, способная меня убить.

– Кроме ботов.

Но их на радаре не было. Хотя не было-то, оно не было, но если по близости ошивается бот-охотник, то те пять километров, что показывает радар, он не торопясь преодолеет за несколько минут. В одиночку Лекс с ним не справится. Я тоже. С одной стороны, меня напрягают многие вещи. Этой мыслью я поделилась с Лексом.

– Вот что странно: этого наблюдательного пункта нет на карте, радар ничего не ловит. Никто не поинтересовался, кто мы такие. На наш отказ убрать оружие ответили так, словно им плевать, а спросили для формальности. При этом нас предложили отвезти, черт знает куда, чтобы помочь заделать дыру в вертолете. И еще они очень спокойно отреагировали на тебя.

– Демоном обозвали, – недовольно вставил Лекс.

– И наконец тебе не кажется, что неспроста нам проделали дыру в вертолете неподалеку от этой вышки?

– Рыжая, умеешь же ты напугать, – вижу, Лекс серьезно насторожился.

– Хотя, может быть, это просто моя подозрительность, а люди искренне хотят помочь. Но надо припугнуть их.

Лекс усмехнулся. Я подошла к мелкому.

– Меня зовут Ольга Власова, я командир спец. группы «Дельта».

– Валькирия, – уточнил Лекс.

Мелкий, кажется, слышал обо мне. На секунду его лицо изменилось, затем он потупил взгляд.

– На всякий случай, – продолжила я. – Вертолет отслеживает спутник, так что не дай бог что-то случится с нами или с ним. Нашествие Мамая вам обеспечено. И еще, пропадет хоть один патрон… В общем, будьте так любезны, посмотрите, чтобы к вертолету никто не подходил до нашего возвращения.

Все это время Лекс старался выглядеть устрашающим, а вампиры это умеют. Он сверлил мужиков глазами, они избегали его пристального взгляда.

Мы с Лексом залезли в открытый кузов «УАЗика» и сели друг напротив друга. Лохматый завел машину, и мы поехали по лесной дороге, протянувшейся между рядами старых, высоченных сосен. Лекс был очень напряжен, прислушивался к каждому звуку и всматривался в лес.

– Тебя не смущает наличие у этих бомжей новой машины? – тихо спросил он, посматривая по верхам.

– Я говорила, меня все тут смущает.

– За каким чертом мы тогда едем туда?

– Ну уж никак не за герметиком. Просто нужно проверить. Что-то тут все подозрительно. Но у меня есть автомат и ты со своими клыками и пистолетом. В мои обязанности входит не только истребление вампиров и ботов, но и помощь пострадавшим. «УАЗик» армейский, а эти типы далеки от армии, как я от оперы. Его они не на помойке нашли как-никак. Спрашивается, где солдаты?

– Не живется тебе спокойно, – проворчал Лекс. – Я не подписывался с тобой в героя-разведчика играть.

– Лекс, хватит ныть, достал уже! – перебила я. – Как баба, ей-богу.

– Сама ты…

– И заметь, не ною, – снова перебила я. Вампир притих.

– И что ты собираешься искать?

– Думаю, искать ничего не придется. Нас же не на экскурсию везут.

– Отмороженная, – вздохнул он, я улыбнулась.

Нас везли по узкой лесной дороге. Накатано, значит, ездили тут часто. Спустя минут десять за деревьями показался большой трехэтажный дом.

– Кажется, приехали, – сказала я, осматриваясь. – Не разевай рот.

– Что б ты знала, вот мое главное оружие, – Лекс показал на свои клыки.

– Ты всегда так буквально понимаешь?

Машина остановилась, и Лекс не успел сморозить очередную чушь. Мы стояли во дворе, по периметру огороженном забором из толстой проволоки не меньше пяти метров в высоту. Лохматый вышел из кабины.

– Приехали.

Лекс выпрыгнул из кузова прямо к нему. Тот сглотнул и попятился. Лекс широко улыбнулся, обнажив свое главное оружие.

– Эй, солдатка, – осторожно позвал он меня. – Чего это он?

– Проголодался, наверно, – усмехнулась я.

Лохматый поспешил отойти от улыбающегося вампира.

– Зайдите в здание, там вам дадут, что спросите, – небрежно сказал он, отпирая ключом огромный замок на воротах.

Мы взглянули на санаторий. Старое трехэтажное здание, построенное, наверное, в годы начала правления советской власти. Некоторые окна заколочены, на других решетки. Мрачное, серое, наводящее дикую тоску, место.

– И как много посетителей? – весело поинтересовалась я, глядя на барак.

– Когда-то было много. Потом там поселилась группа ученых, – ответил лохматый.

– И что исследовали?

– Мне почем знать? – отмахнулся тот, садясь в машину. Видимо, торопится. – С вампирами что-то делали.

Лекс глухо зарычал. Его сородичей там, возможно, на запчасти разбирали.

– Значит, говоришь, нам там все дадут, – протянула я. – Ну-ну… Подожди нас тогда. Пошли, Лекс.

– Надеюсь, ты будешь меня ждать? – заглянул он в лицо перепуганному мужику.

– Лекс! – снова позвала я. Тот засмеялся и пошел за мной.

Мы вошли на территорию санатория и сразу же затем в здание. Пусто. В пыльных коридорах с облупившейся на стенах краской стояла мертвая тишина. Как же давно здесь не было посетителей. В пыльных коридорах царил полумрак, и даже свет, пробивавшийся сквозь грязные окна, не приносил особой пользы. С улицы донеслось рычание «УАЗика» и лязг цепей. Мы выскочили на улицу. Машина на бешеной скорости уносилась обратно. Ворота были снова закрыты замком с массивными цепями.

– Я так и думала, – вздохнула я.

– Не проблема. Я разорву сетку, – сказал Лекс и направился к забору.

Но едва он коснулся ее, тут же отскочил, как ошпаренный.

– Я так и думала, – повторила я.

– Чего не сказала-то?! – кажется, он на меня обиделся. – Впредь, делись, пожалуйста, своими догадками!

– Как тогда я буду проверять ловушки?

– Ну ты и стерва!

– Брось, тебе же все равно ничего не будет. Вас, зубастых, убить – еще надо постараться.

– Однако ж нам тоже больно!

– Не ори. Обидели его. Давай лучше думай, как выбираться, – пристыдила я насупившегося вампира.

– А ты не приказывай, не ведьмами командуешь! – огрызнулся он.

Внезапно до нас долетел тонкий заливистый смех, похожий на детский. Я дернулась в сторону санатория, но вампир схватил меня за руку.

– Не надо. Что-то здесь не так.

– А вдруг там действительно ребенок?

– Бред! Я не чую тут людей, кроме следа запаха того лохматого.

– Тогда кто там?

– Не знаю. Тут везде воняет чем-то непонятным. Запах, похожий на вампира и человека, но это ни то и ни другое…

– Гибриды, что ли?

– Это невозможно. Наша кровь несовместима. Создать гибрида нельзя.

– Да, знаю. Давай-ка сваливать, я не планировала зоологию изучать.

Мы обогнули старое кирпичное здание и вышли к саду. Вампир собрался было зайти за ограду, но я остановила его.

– Стой.

– Что? – напрягся он.

– Слишком тихо. Тут даже птиц нет. Тишина как в склепе.

Я не знаю, что именно не пускало меня дальше. Внутри меня с каждой секундой росло пугающее чувство, когда вроде бы и нет видимых причин для страха, а все нутро сжимается, точно от холода, и внутренний голос велит срочно уносить ноги. Я привыкла доверять своей интуиции. Как-никак, но я до сих пор жива.

– И что делать? Там решетка под током, – напомнил мне вампир.

– Пойдем в здание, посмотрим, что там.

– Зачем?

– Пошли, я сказала! – я направилась обратно к санаторию.

– А если не пойду? – донеслось в спину.

Я обернулась на него. Он стоял, недовольно сложив руки, его глаза бросали мне вызов. Упрямый черт.

– Лекс, не до выпендрежи!

Внезапно я взглянула в сторону и остолбенела. Увидев мои вытаращенные глаза, Лекс состроил вопросительную рожу.

– Обернись. Медленно, – тихо сказала я, не отводя глаз от увиденного.

Он обернулся и тоже опешил. Метрах в тридцати от нас стоял подросток, девочка лет двенадцати. Болезненно-бледную кожу с серо-зеленым оттенком прикрывали рваные лохмотья. Местами кровоточили открытые язвы. Ее водянистые серые глаза обрамляли черные синяки, спутанные волосы повисли паклями, кое-где виднелись кровавые проплешины. Она выросла словно из-под земли и окаменела. Лекс медленно подошел ко мне, не поворачиваясь спиной к странному созданию, смотрящему на нас. Мы оба не знали, как себя вести и не двигались.

– Что это? – спросил он тихо.

– Я думала, ты знаешь, – прошептала в ответ я. – Я таких не видела.

– Я понятия не имею. Но это она так странно пахнет, – ответил Лекс.

Вдруг из-за деревьев медленно показались еще девять таких же существ, мужчин и женщин разного возраста. Что это за Зомби-Лэнд?!

– Плохо… – протянула я. – Все это очень плохо.

Если они бросятся на нас, Лекс может удрать, а я что буду делать? Если они такие же быстрые как вампиры, я никак не успею застрелить всех. Я взглянула в сторону и ткнула Лекса в бок, он обернулся. Нас медленно окружали. Теперь их было намного больше девяти.

– Готов? – спросила я.

– К чему?

Твари опустили головы и оголили кровоточащие десны и гнилые зубы.

– Огонь! – я выхватила автомат и начала расстреливать монстров.

Но вместо того, чтобы помочь мне убивать этих тварей, Лекс закричал: «Беги, дура!» – и сам бросился прочь.

Я вздрогнула и рванула за ним. Непонятных тварей с каждой секундой становилось все больше и больше, они спускались с деревьев, вылезали из сухих листьев на земле – они были повсюду. Неожиданно Лекс схватил меня за руку и так резко потянул, что я едва не упала. Мы бежали по саду в сторону санатория. Лекс тащил меня, но я не успевала за ним – он бегает слишком быстро. В очередной раз ускорившись, он дернул меня так, что я упала прямо в кучу листвы. Лекс успел застрелить тварь, кинувшуюся на нас. Они бегали не так быстро как вампиры, но агрессивностью обладали не меньшей. Лекс помог мне встать и снова потащил за собой с силой тягача.

Наконец мы добежали до здания санатория. Влетев внутрь, Лекс оттолкнул меня в сторону и тут же подпер дверь старым диваном, на который сверху бросил еще пару кресел.

– Так, это ненадолго их задержит, – отдышавшись, сказал он.

Звук бьющегося стекла! В окна просунулись мерзкие крючковатые руки. Осколки разрезали их кожу, бурая кровь текла по стеклу, но эти существа словно не чувствовали боли. Лекс снова схватил меня за руку и потащил меня за собой по коридору. Мы забегали во все комнаты в надежде увидеть что-то, неизвестно что. У нас не было плана. Была одна цель – спастись. Заскочив в очередную комнату, я наткнулась на одного из этих монстров. Он заверещал и оскалился, я пристрелила его. Надо быть осторожнее, раз эти твари в здании.

Мы добежали до конца первого этажа и уткнулись в запертую железную дверь. Лекс навалился на нее, но она не поддавалась.

– Давай, давай! Вампир ты или кто?! – орала я, пританцовывая от нетерпения.

– Щас сама ломать будешь! – прошипел он сквозь зубы.

Еще рывок, и замок не выдержал, дверь распахнулась. Мы влетели в комнату, и Лекс быстро задвинул дверь шкафом.

– Если твари имеют чутьё, как у меня, то нам крышка, – сказал он. – Этот шкаф надолго их не удержит.

– Лекс, мы идиоты, – ледяным голосом проговорила я. – Посмотри.

Лекс обернулся. Ловушка. Комната без окон и с единственной дверью, через которую мы вошли.

– Просто браво, – Лекс подпер дверь еще и столом. – Угораздило вломиться именно сюда.

– Похоже, это лаборатория, – осматривалась я. – Предполагаю, монстров вывели тут, и они же по закону жанра загрызли своих создателей.

– С чего взяла?

– Вон засохшая кровища на полу.

– А люди, пропавшие в этих лесах, пошли им на корм? – предположил Лекс.

– Наверное. Может, тут все-таки есть подвал или потайной выход. В старых домах делали такие. Ищи.

Мы принялись обследовать каждый сантиметр пола и стен. Но ничего, похожего на потайные двери, не находили. Абсолютно гладкие стены, никаких трещин в покрытых белой плиткой полах, чертовски ровная штукатурка на потолке. От отчаяния я дико разозлилась. Я заметалась по комнате, круша все, что попадалось по пути. Неужели я умру тут?! Рядом с вампиром?! Меня не убили боты, хотя я раз триста чудом избегала смерти! Меня не загрызла стая падальщиков, и ни один упырь не сумел добраться до моего горла. Почему я должна подыхать здесь, как притравочный зверь в ящике?!

Увернувшись от очередной брошенной мной коробки, Лекс схватил меня за плечи и тряхнул так, что у меня в спине что-то хрустнуло.

– Успокойся, рыжая!

– Отвали! Я не хочу тут сдохнуть! – заорала я и, вырвавшись, снесла собой тумбочку с пустыми пробирками.

– Ольга, – вдруг тише позвал вампир. – Ты глянь сюда.

Я отдышалась и взглянула туда же, куда смотрел он. Люк в стене, маленький, чуть больше полуметра в диаметре. Я гипнотизировала глазами квадратную железную крышку люка. Лекс попытался открыть. Не вышло.

– Попробуй ты? – сказал он, обернувшись.

– Я? – если у вампира не хватило сил оторвать железку, чем я-то могу помочь?

– А ты видишь, какой замок?

Люк плотно прилегал к стене, Лекс никак не мог подцепить его. Замочная скважина скрытого замка. Если я открою его, Лекс отдерет присохшую к стене крышку люка.

– Попробую. Дай мне что-нибудь тонкое, – я протянула к нему ладонь.

– Ты же баба, вытащи шпильку!

– Разуй глаза, зубастый! Из какого места я тебе ее вытащу?! – разозлилась я.

– Твою ж мать! Ну что за женщина? – прорычал он и принялся шарить по шкафам.

Тем временем не только мы пытались открыть дверь. Монстры хрипели в коридоре, почуяв наш запах. Баррикада, сооруженная Лексом, пока еще удерживала их, не давая проникнуть внутрь. Голодное зомби-стадо. Каким надо быть извращенцем, чтобы вывести этих уродов? Наверняка еще и господдержку на исследования получали?

Найдя на полу какой-то странный крючок, видимо из медицинских инструментов, я принялась старательно ковыряться им в замке.

– Нашел, – донеслось сзади.

– Не надо уже, – не отвлекаясь, ответила я.

– Не отмычку. Я нашел тут лохматого на фотке.

Лекс присел рядом и показал мне пропускное удостоверение доктора биологических наук, профессора Львова Григория Павловича.

– Вот урод, – прошипела я.

– Они этих монстров тут подкармливают такими дебилами, как мы, – добавил Лекс.

– Но мы с тобой хотя бы изначально понимали, что едем не за герметиком. Не удивлюсь, если они ловят беженцев из приближенных лагерей. Представить страшно, что они чувствовали, оказавшись здесь.

– Только вы, люди, способны вот так предавать своих же.

Я метнула в разболтавшегося философа осуждающий взгляд.

– Это ты к чему?

– К тому, что вампиры своих не подставляют. А ваша порода давно уже прогнила до основания.

– Ты гляди, какие святоши! Прямо образцы для подражания! Сиди молча, фашист чертов, я не могу сосредоточиться!

– Ты выражения-то выбирай!

– Ты тоже! Лучше б договорился с этими тварями, они ведь на половину вампиры. Вдруг тебя не тронут.

– Они на половину люди, а на тебя кидаются, – парировал Лекс. – По-моему, им все равно, кого жрать.

Наконец замок еле слышно щелкнул. Лекс потянул крышку на себя. Со скрипом поржавевших от времени петель крышка люка открылась, явив нам черный тоннель, уходящий куда-то под землю. Я посветила туда фонарем на автомате. Никого. Жаль, радара нет.

– Полезем? – спросил Лекс.

– Выбора нет, пошли.

– Тогда я первый, – с трудом протиснувшись в отверстие, Лекс вполз в тоннель.

– Как по-джентельменски, – усмехнулась я.

Первым проверяет тоннель на опасность. Плюсик тебе, зубастый.

– Причем тут это? – донеслось из темноты. – Просто не хочу остаться в комнате, если они прорвутся.

Минус. Очень жирный минус.

– Наивная чукотская девочка, – вполголоса пробормотала я, проползая сквозь люк.

Лекс захлопнул крышку за моей спиной, и мы направились вперед по узкому тоннелю. Я освещала дорогу фонарем на автомате, и видно было, что тоннель вырыт на скорую руку. Просто дыра в земле. Крышу местами поддерживали деревянные подпорки. С потолка свисали корни растений, то и дело осыпалась земля. Здесь было очень тяжело дышать. Запах плесени, мха и сырости, свежего воздуха катастрофически мало.

Мы шли очень быстро, не хотелось сбежать от зомби-упырей и оказаться заживо погребенными в тоннеле. Спустя полчаса мы наконец-то вышли на поверхность, оказавшись в овраге среди леса.

– Ты посмотри, где мы, – заулыбался Лекс.

За деревьями слева виднелась вышка. Мы находились на расстоянии всего около пятисот метров от нее. Ну что ж, минута расплаты приближается.

Увидев нас, вышедших из леса, мелкий схватился за ружье, но я оказалась быстрее и прострелила ему руку. Он упал на землю и закричал.

– Щас я ему кишки выпущу, – Лекс было дернулся, но я остановила его.

– Не убивай никого, их надо допросить.

– А давай, я это сделаю? – в его глазах загорелся нездоровый азарт.

– Нет уж. Я сама, – нахмурилась я. Смею предположить, кровосос тот еще садист.

Поймать и обезвредить этих гадов труда не составило. Их оказалось всего пятеро. Они быстро раскололись, рассказав, что намеренно отвезли нас туда и делают так не в первый раз. Как мы и предполагали. Группа ученых еще задолго до войны изучала вампиров. Они выделили ген, отвечающий за жажду крови, и добровольцы ввели его себе в сочетании с неким препаратом. Но эксперимент провалился. Добровольцы сошли с ума и начали кидаться на своих же, каким-то образом заражая остальных. Это очень странно, учитывая то, что укус не превращает человека в вампира. В первый раз меня укусили еще до того, как я стала членом группы «Дельта» и тем более Валькирией. Так что я знаю, о чем говорю.

Выжившие изолировали зараженных в бывший санатории за высоким забором. Укушенный означало мертвый, так что некоторые предпочитали пулю в лоб превращению в тупое плотоядное существо. Ученые не могли убить своих коллег, потому они ловили беженцев, подбивали вертолеты из специально сконструированного оружия, и тем самым кормили псевдо-вампиров, пополняя их ряды, и надеялись когда-нибудь найти вакцину от созданной ими же заразы. Вот такая жуть творилась у нас под боком, а Альянс ни сном ни духом. Нам нереально повезло, что мы смогли выбраться оттуда. И теперь наша задача прикрыть эту вшивую лавочку.

– Что будем делать? – спросила я, догадываясь, что Лекс предложит свои кровавые варианты расправы.

Научные сотрудники, до того с удовольствием игравшие в бравых вояк, стояли перед нами на коленях и не шевелились.

– Давай я отвезу их в лес и брошу там? – неожиданно для меня предложил Лекс.

– Зачем? Загрызть, что ли, хочешь?

– Я их не трону, обещаю тебе.

– Тогда что ты задумал?

– Оль, доверься мне. Я тебе сказал, что не убью их, значит, не убью. Тебе хочется сидеть тут и ждать, пока пришлют кого-нибудь из штаба разбираться?

– Вези, черт с тобой.

Я пошла искать в жилых домах что-то, что поможет залатать дыру в вертолете. Через окно наблюдала, как Лекс затолкал всех связанных людей в кузов «ЗИЛа» и поехал в лес. Что бы он там не придумал (а ничего хорошего в его садистскую черепушку не придет), они это заслужили.

Я нашла монтажный герметик и принялась заделывать пробоину в обшивке вертолета. К счастью, датчик топлива был не на нуле – осталась примерно треть бака. Так, глядишь, мы дотянем до нижегородского лагеря беженцев. Он, вроде, большой. Наверняка у них есть запас топлива на экстренные случаи.

Минут через двадцать Лекс вернулся один.

– Как дела? Лететь можем? – спросил он.

– Да, все нормально вроде, – ответила я. – Где ученые?

– В научной среде, – невозмутимо ответил он.

– Где?

– Полетели, увидишь.

Мы осторожно взлетели. Пролетая над санаторием, я увидела несколько скоплений монстров.

– Приятного аппетита, сородичи, – хищно улыбнулся Лекс.

– Ты?.. – вытаращилась на него я.

– А что? Я же сказал, что везу их в лес, что не убью. Но я не обещал отпускать.

– Хоть они это и заслужили, ты – псих.

Теперь этих монстров станет больше. Нельзя оставлять их в живых. Иначе рано или поздно эти Франкенштейны вырвутся, и тогда начнется трэш в масштабах всего материка. Мало нам ботов и вампиров, не хватало только зомби-апокалипсиса. Я выпустила по территории санатория достаточно ракет, чтобы разнести там все на молекулы. Больше этот лес не будет называться Проклятым. Мы вернулись на прежний курс. Впереди Иваново – моя малая Родина.

19 глава

Мой город. Здесь я родилась, здесь мама водила меня в детский сад, потом в школу, наконец, здесь мой университет. Точнее то, что от него осталось. Иваново, пожалуй, один из самых знаменитых городов России. Увы, деревья и памятники, украшавшие многочисленные аллеи города, давно уничтожены. Нет ни клумб, ни фонтанов, ни влюбленных пар на лавочках. Только серость, руины, поросший травой асфальт.

В ту ночь было много смертей, трупы лежали прямо на улицах, и никто не убирал их. Люди бежали из города, бросив все, что любили, самое дорогое. Конечно же, сейчас никаких трупов уже не было видно. Что не сожрали падальщики, то сгнило за два с половиной года.

Мы пролетали над центром города. Как после бомбежки. Да что «как»? Так оно и было. Боты раскурочили все, практически не осталось целых зданий. Магазины, офисы, школы… все разрушено. Битые стекла, перевернутые машины, обгоревшие фасады зданий, руины, разруха. Город-призрак. Один из тысячи таких же, но неповторимый для меня.

– Ничего себе, – Лекс с интересом рассматривал сверху остатки фонтана на площади. – Это же Иваново, так?

– Да. Это мой город, – тихо сказала я. Слова отдались болью где-то в груди, я стиснула зубы.

– О, так ты из города невест? – спросил он.

– Да, когда-то в прошлой жизни он так и назывался, – немеющими губами ответила я.

– Мы могли бы обогнуть этот город, если тебе…

– Зачем? – перебила я. – Одна мысль, что я буду рядом, уже неприятна. Я хотела запомнить его другим, понимаешь? Не таким, как сейчас. Но ничего все равно не изменится. Я помню эти улицы, эти здания. Вчера вон те клумбы были покрыты цветами, а сегодня трупами! Я видела это своими глазами. Это перечеркивает все мои счастливые детские воспоминая к чертовой матери.

Надо успокоиться. Вот как знала, мои подбитые нервы здесь сдадутся без боя. Давай, Ольга, успокаивайся. Здесь нет сестер, ты не можешь позволить себе расплакаться на глазах у вампира. Лекс молча рассматривал город с высоты.

– Где будем ночевать? – поинтересовался он.

– В вертолете, как всегда.

– Ты же знаешь город, могли бы остановиться в гостинице.

– Какие гостиницы, Лекс? Ты посмотри вниз!

– А у тебя дома? Или ты не приглашаешь домой парней?

– Сейчас я покажу тебе мой дом, – процедила я и повернула вертолет влево в сторону моста.

Через пять минут мы долетели до окраины города, района коттеджей. Точнее, их развалин. Я посадила вертолет там, где это было возможно, и вышла на улицу. Лекс показался в дверном проеме.

– И где тут твой дом? Я вообще домов не наблюдаю.

– Пойдем, – я жестом позвала его за собой.

Мы прошли одну улицу и свернули в узкий переулок. Мертвые дома удручающе жутко улыбались разбитыми стеклами. Повсюду лежали обломки крыш, сожженные машины, поваленные столбы линий электропередач. Некоторые постройки просто сложились как карточные домики, похоронив под собой тех несчастных, кому посчастливилось оказаться дома. А таких среди ночи было большинство.

– Пришли, – сухо прошептала я. – Смотри. Мой дом. Как видишь, пригласить тебя мне некуда.

Груда плит, несколько устоявших стен и ржавая антенна на земле. Доски от забора практически сгнили. Я наступила на поваленную калитку, и доски прогнулись под ногами. Сердце забилось быстрее, я стала чаще дышать. Вампир остался сзади, он ничего не сказал.

Я вошла в родные стены. Нет даже крыши. Вот расколотый телевизор, вот обломки дивана с куском потолочной бетонной плиты, вот рама от разбитого окна… Холодильник лежал на боку, разорванный надвое и примятый чем-то тяжелым. Наверное, бот прошелся по нему, как и по газовой плите, превратившейся в лепешку. Это мой дом… Здесь я засыпала, сюда приглашала друзей, здесь зубрила экзамены. И здесь умерли мои мама и папа… Я отвернулась от их комнаты. Наверняка их тела давно сожрали падальщики, а если нет, я увижу скелеты, торчащие из-под груды потолочных плит. Я не готова к этому. Задержав дыхание, я шагнула в комнату. Нет ничего, кроме обломков. Я позволила себе выдохнуть, глаза тут же намокли. Ну зачем я пришла сюда? Чтобы показать вампиру мой дом? Да сдался мне этот кровосос! Я сама хотела сюда придти. Только зачем? Я же знала, что увижу!

Я ходила по дому, касаясь рукой стен, сломанной мебели, всего, что попадалось. Я хотела стать ближе к прошлому, вернуть себе почти забытое ощущение счастья, что дарили мне эти предметы. Нет, я помню это место другим. Теплым, уютным и безопасным, до боли родным. Закрывая глаза перед сном, я всегда свято верила, что я в безопасности, я «в домике». Мой дом – моя крепость. А вот черта с два! Я едва не погибла здесь в ту ночь. Но, видимо, у судьбы еще были на меня планы. Почему она не придумала плана для моих родителей?..

Больше не могу сдерживаться. Я утерла слезы рукавом куртки. А вот здесь была комната Тани. Вот ее кроватка, разорванная подушка, одеяло с котятами. Конечно, из-за слоя грязи рисунок было почти не различить, но я помню все. Я закрыла глаза и отвернулась. Это больнее, чем я думала. Меня подготовили ко многому, но не к этому. Надо уходить. Вдруг я увидела его. Грязный, маленький зайчик сидел под проломленным столом, дождь его не мочил, а падальщики не заметили, иначе разорвали бы как подушку. Я опустилась на колени и достала зайчика из-под крышки стола. Танечка… Слезы молча покатились по щекам, меня начинало трясти. Я смотрела на игрушку, а перед глазами возникла улыбающаяся мордочка моей сестренки. Я сидела на полу и беззвучно рыдала. Кто-то коснулся моего плеча, я шарахнулась в сторону. Лекс стоял в метре от меня и смотрел как на побитую собаку. Я поспешила подняться и вытерла слезы. Зайчик все еще был в моей руке.

– Все нормально. Не обращай внимания, – обрывисто прошептала я.

– Ничего… я понимаю, – промямлил вампир.

– Не думаю.

Утешить меня пытается? Ну-ну.

Я поспешила выйти из дома. Я шла, не оборачиваясь, так быстро, как могла. Сорваться на бег было бы проще всего, но я надеялась сохранить остатки гордости. Меньше всего я хотела, чтобы вампир увидел меня такой… уничтоженной. Крепко сжимая зайца в руке, я торопилась к вертолету. Я хотела бы убежать, но разве от боли убежишь? Куда бы я ни полетела, она навсегда останется со мной. Ее невозможно вырвать из моего тела. Все, что я могу, все, что мне осталось – учиться с этим жить. И я неплохо справлялась. По крайней мере, так я думала до этого дня.

Зайдя в вертолет, я плюхнулась на сумки и взяла из ящика бутылку с питьевой водой. Осушив половину бутылку, я, наконец, почувствовала, как моя боль зачинает захлебываться. Вода – лучшее успокоительное.

Лекс пришел через несколько минут и сел на корточки напротив меня.

– Оль, ты как? – вполголоса спросил он.

– Нормально. Я посижу минут пять, – избегая его взгляда, ответила я. – Я пока не смогу нормально лететь.

– Конечно, сиди, – кивнул он и перевел взгляд на игрушку. – Можно посмотреть?

Я молча протянула ему зайца. Он отряхнул его от пыли и улыбнулся.

– Игрушка твоей сестры?

– Да. Таня всегда спала с этим зайцем, – я грустно улыбнулась. Только бы снова не расплакаться. – В ту ночь она не нашла его… она так расстроилась. Я хочу вернуть ей зайца когда-нибудь. Если, конечно, найду ее… Не дай бог, она…

Я замолчала, постаравшись выровнять дыхание. Лекс мягко прикоснулся к моей руке.

– Оль, – тихо позвал он.

Если бы я не знала, что около меня сидит Лекс, ни за что бы не подумала, что это его голос. Я взглянула на него. Он улыбался. Его черные демонические глаза сейчас совсем не казались злыми. Не думала, что Лекс умеет так смотреть.

– Таня жива. С ней все хорошо, слышишь? – добавил он, держа мою руку. – Она ждет тебя и очень обрадуется, когда ты вернешь ей зайца.

Я улыбнулась и опустила голову. Надо верить. Все равно мне больше ничего не осталось.

– Спасибо, – пошептала я. – Правда, спасибо.

– Не за что.

Лекс встал и предложил мне руку, чтобы помочь подняться. Я приняла помощь.

– Заночуем в городе или полетим дальше?

– Полетели отсюда.

Я села за штурвал и подняла вертолет в воздух. Мы улетали быстро. Пару раз Лекс покосился на меня, прекрасно понимая причину спешки, но тему развивать не стал. Не думала, что он способен сопереживать врагу, но его слова, в самом деле, подействовали на меня ободряюще. Лекс мог бы легко добить меня морально, но вместо этого протянул руку помощи. В прямом и переносном. Наверное, в такие моменты и проверяется тот, кто рядом с тобой. Поверить не могу, что Лекс не то, что не поиздевался надо мной, а поддержал меня. Мне это было нужно, и я этого не забуду.

Очень скоро мы покинули границы города. Я ни разу не обернулась назад. Лекс изредка поглядывал в мою сторону, явно жалея. Теперь это было уже неприятно. Самообладание вернулось ко мне, я снова натянула маску холодной, железной стервы. Маленькая пыльная плюшевая игрушка, бывшая когда-то желтой, сидела на панели приборов и время от времени отвлекала на себя мое внимание, вызывая грустную улыбку. Начинало темнеть. Хорошо, что мы уже на границе Ивановской области, далеко от моего дома, но нужно где-то приземлиться. На горизонте я заметила огни, и мы полетели на свет.

На окраине заброшенного села находился Музей народного творчества. Он представлял собой довольно длинный одноэтажный деревянный дом, и, кажется, не пустовал. Мы опустились в поле в пятидесяти метрах от музея. Помня прошлую неудачную попытку переночевать вне вертолета, я скептически отнеслась к предложению вампира постучаться в дверь. Вдруг здесь тоже живут какие-нибудь психопаты, пожирающие людей. Село-то заброшено. Чем тут питаться?

Но Лекс настаивал, и, вооружившись по самое не хочу, я согласилась проверить здание. Лекс шел первым, я в паре метров следом. До музея оставалось чуть более двадцати метров, как вдруг дверь открылась, и на пороге появились две девушки. Одна из них, худенькая платиновая блондинка среднего роста, в белом платье по колено и с неестественно бледной кожей, хищно улыбнулась. Ее острые зубки блеснули в свете восходящей луны, заставив меня мгновенно прицелиться.

– Стой, – шепнул Лекс. – Дай мне поговорить с ними.

– Я тебе не давала обещания не стрелять по вампирам, Лекс.

– Знаю, но сама подумай, они увидели армейский вертолет, испугались, готовы защищаться. Дай мне поговорить.

Мое молчание Лекс расценил как согласие.

– Мы не враги! Мы хотим просто переночевать, – Лекс дружелюбно поднял руку.

– Ты, что, издеваешься?! – шикнула я на него. – Я не собираюсь спать под крышей с тремя вампирами!

– Да погоди! – бросил он мне и снова взглянул на девушек.

Вторая, с короткими красно-рыжими волосами, издалека походила на парня. Блондинка пригнулась и оскалилась, рыжая схватила ее за плечо и что-то шепнула.

– Ты привел закуску? – недоверчиво улыбнулась блондинка.

Я сжала автомат, еще слово, и я пристрелю стерву. Словно прочитав мои мысли, Лекс коснулся моего плеча.

– Нет, – ответил он вампирше. – Девушку трогать нельзя.

– А что, пусть попробует, – прошипела я вполголоса. – К чертям это. Полетели отсюда.

Вампир игнорировал меня.

– Кто ты такой? – рыжая вампирша медленно спустилась с крыльца.

– Меня зовут Александр Аксадовский, – ответил Лекс. – Я – глава центрального клана.

– Аа, я знаю тебя, – с улыбкой протянула она. – И ты должен помнить нас. Меня зовут Ева, а это Роза – моя сестра. Мы приезжали на похороны твоего отца в прошлом году.

Вдруг Лекс тоже улыбнулся.

– Да, помню. Ваш отец тоже здесь?

– Нет, он погиб в тот же год, что и твой, – рыжая опустила голову. Похоже, ей неприятно вспоминать об этом. – Мы здесь вдвоем.

– Почему с тобой человек? – нервно бросила блондинка, выступая вперед сестры.

– Вы слышали о создании смешанных боевых групп? – спокойно спросил в ответ Лекс.

– Да, что-то слышала, – недоверчиво покосилась рыжая. Кажется, эта более адекватная, чем ее сестра.

– Девушка – моя напарница, – невозмутимо продолжил Лекс. – Она неприкосновенна.

– Это кто сказал? – оскалилась блондинка.

Я держала ее на прицеле. Красная точка прямо между глаз. Давай, стерва, только рыпнись. Заметив лазерный луч, она засмеялась.

– Доржешься! – не сдержалась я.

Блондинка дернулась в мою сторону, я выстрелила, проделав ей дыру в платье между ног. Вампирша мгновенно остановилась.

– В следующий раз дырка будет в башке! – прошипела я, не отводя оружие.

Ее сестра оскалилась как зверь.

– Лекс, как это понимать?!

– Девушку трогать нельзя, – внятно повторил он. – И она вас не тронет.

– Отвечай за себя, – возразила я, хитро улыбнувшись. Как же чешутся руки. – Что-то давненько я по вампирам не стреляла. Жду повода и, надеюсь, вы мне его дадите.

– Позвольте представить, – улыбнулся Лекс, указав на меня рукой. – Валькирия.

Обе вампирши заметно удивились. Блондинка тихо зарычала, но заметно сдулась, лишь взглянув на меня с еще большей ненавистью. Рыжая, напротив, рассматривала меня с двойным интересом.

– Однако же, необычные у нас сегодня гости. Да, Роза?

– Ты же не позволишь ей остаться?! – блондинка в недоумении уставилась на сестру.

– Лекс – наш гость, а она пришла с ним, – спокойно ответила рыжая.

Лекс благодарно улыбнулся.

– Рад, что мы поняли друг друга. Мы можем рассчитывать на ваше гостеприимство?

– Можете, если Валькирия не будет стрелять, – ответила рыжая, бросив на меня подозрительный взгляд. – Проходите.

Блондинка в отчаянии всплеснула руками и убежала в музей. Рыжая ждала нас, но я, в отличие от Лекса, идти в их логово не спешила.

– Ольга, пойдем, – обернулся Лекс, протянув ко мне ладонь.

– Я похожа на идиотку? – он, что, всерьез полагает, что я пойду в это змеиное гнездо?

– Тебя никто не тронет.

– Да ну? Ты иди, если хочешь, может, они хоть накормят тебя, но я буду спать в вертолете, – я быстро пошла обратно.

– Ольга! – рявкнул Лекс.

Я не обернулась и, забравшись в вертолет, достала завтрак Рэмбо, который служил нам, заодно и обедом и ужином. Поем, запрусь и спать.

– Можно? – послышалось около вертолета.

Я напряглась. В дверях появилось лицо рыжей вампирши. Моя рука лежала на пистолете. Я готова была в любой миг выстрелить. С такого расстояния невозможно промахнуться.

– У нас не принято, чтобы гости ночевали вне дома, – серьезно произнесла она.

Я скептически изогнула брови.

– А у нас не принято ночевать в доме с кучей вампиров.

– Тебя никто не тронет.

– Все вы, кровососы так говорите, а потом кирдык – башка в тумбочке.

Ева заулыбалась.

– Это не про нас. Не бойся.

Я пристально взглянула на нее.

– А кто говорил о страхе?

– Ладно, давай оставим эту тему, – мягко ответила она. – Скажи, ты… правда, Валькирия? Или Лекс пошутил?

– Лекс не пошутил, – ответила я. – А что, не похожа? Ты думала, у меня щупальца, как у кракена? Чего там у вас, кровососов, про меня рассказывают?

Вампирша усмехнулась и медленно забралась в вертолет. Теперь я рассмотрела ее лучше. Довольно приятное лицо, худая, широкие плечи. Наверное, поэтому я едва не приняла ее за парня. Короткие красные волосы были зачесаны назад, будто их уложил так ветер. Узкий свитер за молнии и джинсы подчеркивали сухую, но сильную фигуру. Она напомнила мне гепарда. Было в ней что-то такое дикое и неуправляемое, хотя держалась она весьма сдержанно.

– И все же я приглашаю тебя в дом, – вежливо произнесла она. – У нас не принято обижать гостей. Я обещаю, что ни я, ни моя сестра не попытаемся напасть на тебя.

– Как много у вас правил. Хорошо, Ева, – я едва вспомнила ее имя. – Пойдем.

Вампирша спрыгнула в траву. Я сложила ужин обратно в рюкзак, перекинула его через плечо, взяла автомат и направилась за ушедшей вперед кровосоской. И не боится идти передо мной. Я же могу проделать ей дыру в затылке. Первое правило выживания – никогда не поворачивайся к врагу спиной. Пусть скажет спасибо, что я пока не планирую ее убивать.

Лекса на улице уже не было, значит, зашел внутрь. Я окинула взглядом улицу и на ходу спросила я у вампирши:

– Еще есть жилые дома в окрестности?

– Нет, мы одни остались, – ответила она, вполоборота обернувшись ко мне, и сбавила шаг. – Мы нашли этот музей полгода назад, после того, как наш клан был уничтожен.

– И чья это заслуга?

– Боты. Этим тварям все равно, кого убивать.

– Что есть, то есть. Если тут больше нет людей, чем же вы, интересно, питаетесь?

– У нас скотина своя, – невозмутимо ответила она. – Пускаем кровь раз в неделю. Животные от этого не умирают, и нам не приходится идти на охоту в лес. Там небезопасно, падальщиков много развелось.

Я покосилась на чернеющую на горизонте полосу деревьев. В свете последних событий, а именно появления информации о странном звере, неизвестно, где он может оказаться. Не думала, что когда-нибудь пожалею о том, что Россия богата лесами. Вампиры – сильные враги, но хотя бы известные. А об этой твари я знаю только то, что с ней не хотят связываться даже зубастые.

Вампирша пропустила меня вперед, и мы оказались в коридоре музея. На стенах горели свечи, так что было достаточно светло.

– Пойдем в зал, – указала она на дверь в конце коридора.

Я прошла мимо витрин с какими-то экспонатами. Со стекол стерта пыль, деревянный пол подметен, и вообще внутри было достаточно чисто и опрятно. Вампирши, как оказалось, заботятся о своем жилище.

Войдя в дверь, я увидела Лекса, сидящего на старинном, обитом пестрым шелком, диване. Он потягивал из кружки красную жидкость.

– Приятного аппетита, – брезгливо поморщилась я.

Лекс благодарно кивнул. Около него, поджав под себя бледные ноги, расположилась блондинка. Увидев меня в дверях, она скривила губы. Градус ее настроения, даже в компании Лекса, резко снизился.

– Располагайся, – предложила мне вампирша, жестом указав на такой же диван у стены, справа от входа. Я молча села и снова достала ужин. Если я вообще смогу сегодня поесть. Ева присела на край того же дивана, что и я. Она так внимательно рассматривала меня, что аппетит пропал окончательно. Я вопросительно уставилась на нее.

– Не обращай на меня внимания, – улыбнулась та. – Я просто никогда не видела Валькирию.

– Я их тоже не видела, – без интереса ответила я. – Так же как и гарпий и Лохнесское чудовище.

Она засмеялась и вальяжно откинулась на мягкую спинку дивана, подобрав под себя одну ногу.

– Мы с тобой похожи.

– Хм. Чем же?

– Обе рыжие…

– Оригинально. Еще мы обе женского пола, – добавила я.

Краем глаза замечаю движение сбоку и перевожу взгляд на диван. Блондинка обвила руками шею Лекса, а он, казалось, снисходительно позволял ей это. Взглянув на меня, он улыбнулся. Да ради бога. Я тебе запрещаю, что ли? Белобрысую сучку тоже можно понять. Не с быками же ей развлекаться, в конце концов.

– Роза своего не упустит, – озвучила мои мысли Ева.

Я промолчала. Меня это не касается. Лекс, думаю, тоже не будет против расслабиться. Он это заслужил.

Вампирша, к слову, оказалась достаточно болтливой. Манерами она напомнила мне Юлю. Травила какие-то байки про то, как они с сестрой недавно ловили сбежавших коров по всему полю, как заделывали дыру в крыше и наткнулись на жутких крыс, да еще в таких красках, что я на время даже забыла, где нахожусь и в какой компании. Ева не проявляла ко мне агрессии, напротив, она заваливала меня вопросами, на которые я неохотно, но все-таки отвечала. От нее я узнала, что они с сестрой происходят из важного вампирского рода, что их мать погибла уже давно, а отец в прошлом году был убит ботами, как и большая часть клана. С тех пор сестры мотались по стране и временно перебрались сюда. В городе они не живут, так как там много падальщиков, а здесь тихо и спокойно. Хотели присоединиться к клану Лекса, но услышали по радио, что кланы под прицелом, а вампиры вынуждены работать с военными, потому остались здесь, в глуши.

Ева была старше Розы на шесть лет. Сначала она заменила ей мать, а теперь еще и отца. Розу всегда баловали, исполняли каждый каприз, в то время как Ева должна была принимать не по годам серьезные решения. Недавно Розе исполнилось семнадцать, и Еве стало тяжелее справляться с ней. Характером Роза пошла в мать, взбалмошная и капризная. Ева, в отличие от сестры, хорошо помнила ее. Но, несмотря на то, что Роза фактически была девушкой на выданье, Ева все еще видела в ней несмышленого ребенка. И своим безответственным поведением Роза лишь укрепляла в ней эти мысли. На днях просто так загрызла корову. Сестры тогда сильно поругались. Ева заботилась в скотине, разгребала дерьмо лопатами в прямом и переносном смысле, но блондинке все до лампочки. К тому же у Розы был порок сердца, и Ева не знала, как долго та еще протянет.

Я поймала себя на мысли, что с Евой разговаривать довольно просто, несмотря на то, что она вампир, и мы знакомы не больше пары часов. Я даже рассказала ей немного о себе. Мы обе избегали острых тем, касающихся моей службы в «Дельте» и ее способа питания. Так что, к концу вечера я даже прониклась к вампирше некой симпатией, что в случае чего, все же не помешало бы мне пустить ей пулю в лоб.

Лекс все это время нежился в объятиях Розы. Я сидела к ним боком, но пару раз видела, как эта парочка целуется и занимается рукоблудием. Я тут же отворачивалась, сделав вид, что не замечаю. Лекса надо посадить за совращение. Хотя, может, у вампиров это и норма. Не в курсе. Последние полчаса девица старательно висла на нем, всем своим видом демонстрируя желание уединиться. Я видела, как она залезла ему под майку, как гладила его бедра. Мне вновь стало не по себе. Я здесь точно лишняя.

– Где я могу лечь спать? – спросила я Еву.

– Пойдем, – она встала с дивана.

В дверях зала я обернулась. Казалось, Лексу теперь все равно, что девушка трется об него, как кошка. Роза целовала его шею, а он провожал меня пристальным взглядом с абсолютно равнодушным лицом. Наверно, я сейчас очень глупо выгляжу. Я вышла, закрыв за собой дверь. Пусть отдыхает. Имеет право. Меня его личная жизнь не касается ни каким боком. Отрывки того сна снова мелькнули в голове, но я быстро избавилась от них.

Ева постелила мне на софе в одном из залов, пожелала приятных снов и ушла. Я знала, что Лекс и Ева не тронут меня, а Роза вряд ли отойдет от Лекса, и все же этой ночью что-то мучило меня и долго не давало заснуть.

* * *

Полная луна заливала землю своим холодным, таинственным светом. Она отражалась в бездонных глазах вампира, делая их похожими на две черные бездонные пропасти, упав в которые, обратно уже не выберешься.

Было давно за полночь. Лекс сидел на деревянных ступеньках старого музея и смотрел на луну. Почему-то потянуло завыть. Захотелось броситься отсюда и бежать, бежать без остановки, навстречу ветру и свободе. Лекс очень любил ветер. В детстве они с братом часто бегали по лесу, забирались на деревья или в пещеры и сидели там, пока не стемнеет, тем самым доводя до обморока свою мать.

Лекс вспомнил маму. Она всегда казалась ему идеальной женщиной. Руслана была южанкой, смуглая кожа, красивое лицо, длинная черная, как смоль, коса и огромные глаза, которые в раз и навсегда подчинили себе их отца. Руслана фантастически сочетала в себе гордый нрав южных красавиц и почти рабскую преданность любимому мужу. Лекс обожал мать. Внешне он походил на нее гораздо больше, чем брат. Та же смуглая кожа, те же черные волосы и бездонные демонические глаза.

Макс пошел в отца: светлая кожа, русые волосы, спокойный нрав. В общем, полная противоположность. И все же братья отлично дополняли друг друга. Лекс был заводилой и инициатором всех их приключений, Макс же – тем тормозом, который удерживал брата, не давая перейти опасную грань. Сейчас Макс, наверное, спит. Лексу не хватало его нотаций. Он бы не одобрил этой связи с девчонкой, которая моложе его больше, чем на пять лет. Лекс не понимал, почему брат до сих пор не обзавелся семьей. Ему-то сам бог велел всю жизнь любить одну женщину, воспитывать детей и нудеть, как Лекс неправ по жизни. Лексу же, наоборот, всегда хотелось свободы. Его тяготили долгие отношения, потому он менял девушек с такой скоростью, что уже и сам не запоминал их лица.

Вот и сейчас. Несколько минут назад он еще находился в объятиях юной светловолосой вампирши, а теперь сидит на крыльце в полном одиночестве. Он надеялся отдохнуть, снять напряжение, но как-то не вышло. Физическое удовлетворение не принесло удовлетворения морального. Лекс не понимал причину. Его пугало то, что близость с этой красавицей, по сути, не принесла ему радости. Его что-то беспокоило, хотелось чего-то другого, но чего Лекс не мог понять.

На миг он подумал об Ольге. Странно, но ему очень захотелось увидеть ее. Наверное, она давно спит. Эта рыжая бестия походила на его мать. Снаружи такая гордая, непробиваемая, но сегодня она так плакала, что ему захотелось обнять ее. Лекс понимал только то, что совсем не знает эту девушку. Ее прошлое печально, настоящее неясно, а будущее может исчезнуть в любой момент. Он поймал себя на мысли, что не хочет убивать ее. Он уже привык к ней. Лекс поднял голову и посмотрел на окна комнаты, в которой должна была спать Ольга. Ему вдруг безумно захотелось провести остаток ночи с ней, но он мгновенно прогнал эти мысли. Как минимум, Ольга прогонит его. Как максимум, попытается застрелить. Дикая кошка, не иначе. Лекс улыбнулся пришедшему в голову сравнению.

В ту ночь у костра, когда ему впервые привиделся ее образ в пламени, он и подумать не мог, что когда-нибудь станет утешать ее, как сегодня, что в самом деле станет относиться к ней иначе. Это пугало его. Месяца не прошло с тех пор, как он грезил о том, что пустит рыжей кровь при первой возможности, а теперь сидит и удерживает себя от соблазна прийти в ее комнату.

– Какого черта ты творишь, придурок? – прошептал он, буравя землю глазами.

Позади раздался глухой скрип деревянной двери. Лексу не нужно было оборачиваться, по запаху он понял, что пришла Ева. Девушка мягко опустилась на ступеньку около него и, взглянув на луну, мечтательно произнесла:

– Красиво… Хочется летать. Просто взять и улететь от всех проблем. Желательно в прошлое. И остаться там навсегда. Просто остановить течение времени и жить счастливо, зная, что никогда не появятся боты, что никто из твоих близких не погибнет.

Лекс улыбнулся. Ева внимательно посмотрела на его лицо.

– Устал? – тихо спросила она.

– Безумно, – Лекс провел пальцами по волосам, зачесав их назад, и глубоко вздохнул.

– Я тоже, – понимающе сказала вампирша. – С Розой последнее время стало совсем сложно. Неуправляемая. Если честно, мне надоело нянчить ее.

– Так не нянчи, – усмехнулся Лекс. – Она уже не ребенок.

– Как сказать, Лекс.

Ева посмотрела на него такими глазами, что он понял, причина повышенной заботы Евы кроется не только в любви.

– Роза больна, – продолжила Ева. – Она родилась с очень слабым сердцем. В любой момент ей может стать плохо.

Лекс вспомнил, что вытворяла Роза час назад. А если бы она умерла прямо во время этого?

– Я думал, у вампиров таких болезней не бывает.

– Бывает, но очень редко, – с грустью отметила девушка, – и, в отличие от людей, у нас это не лечится. Представь, каково каждую минуту быть готовой к потере сестры?

– Ты все равно не сможешь к этому подготовиться, – Лекс поднялся и отряхнул джинсы от пыли.

– Знаю, – Ева встала рядом. – Я понимаю, что однажды это случится, и тогда я останусь совсем одна.

Ее голос задрожал. Сегодня Лексу весь день приходится утешать женщин. Он по-дружески положил руку ей на плечо.

– Никто не знает, когда это случится. Пока можете, живите и радуйтесь каждому дню вместе.

Ева обняла его.

– Спасибо, Лекс.

– Не за что. Мы всегда с радостью примем тебя у нас, когда весь этот бред с хантер-проектом закончится.

– Спасибо, – снова сказала она. – Пошли, все давно спят.

– Иди, я побуду тут еще немножко, – Лекс оперся локтями на перила и снова взглянул на небо.

Вампирша беззвучно скрылась за дверью, а Лекс смотрел на полную, яркую луну и думал над ценностью жизни. Увы, что-то мы способны оценить, только потеряв навсегда. Но то, что стало любимым и дорогим, терять еще больнее.

20 глава

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво барабанил в дверь. Так, я жива, значит, вампиры меня не трогали. Пощупала шею, осмотрела руки – целы. Я потянулась и нехотя поднялась с дивана. В дверь все еще барабанили.

– Ну кому неймется-то? – громко сказала я и отодвинула засов.

За дверью показалось мило улыбающееся лицо Евы.

– Доброе утро. Как спалось?

– Спасибо, нормально, – соврала я.

Я не спала почти всю ночь. Мне почему-то очень хотелось выйти на улицу, а луна светила прямо в лицо. Заснуть мне удалось только под утро.

– Пойдем завтракать? – предложила она.

– Никогда не завтракала в обществе трех вампиров, – усмехнулась я, вызвав ответную улыбку вампирши.

Накинув куртку на борцовку, я проследовала за Евой в кухню. За маленьким прямоугольным столом, накрытом белой клеенчатой скатертью, уже сидели Лекс и Роза. Лекс кивнул мне, а вампирша мое появление демонстративно проигнорировала. Тем лучше. Не нужно ругаться с самого утра. Я отодвинула стул и, собравшись уже сесть, вспомнила, что завтрак Рэмбо остался в комнате. Я задвинула стул обратно, вызвав непонимание на лицах вампиров.

– Я сейчас, – пояснила им я. – Принесу завтрак.

Опередив меня, Ева выложила на стол пачку шоколадного печенья и конфеты. Я в недоумении уставилась на продукты.

– Откуда это у вас?

– В шкафу лежало, – пояснила Ева. – Угощайся.

Я так давно не ела конфет, что с удовольствием взяла одну и развернула. Как я и думала, испортились. Сколько они лежат тут? Год, два?

– Спасибо, – я положила конфету обратно. – Но это уже не съедобно.

– Да? – искренне удивилась она и добавила сама себе: – То-то я думаю, чего я с горшка не слезала.

Я посмеялась про себя и все же ушла за своим привычным неиспорченным завтраком, а когда вернулась, вампиры о чем-то оживленно беседовали. Я молча села рядом с Евой, напротив Лекса. Завтрак с вампирами, до чего я дошла? От вида крови в их чашках меня затошнило. Ева заметила мою нервозность.

– Тебя смущает, что мы пьем кровь? – с улыбкой поинтересовалась она.

– Да есть немного, – честно ответила я. – Еще недавно я за это убила бы, не глядя.

Ева постаралась сохранить невозмутимость, ведь мое оружие было при мне. Она молча подняла со стола фарфоровый заварник и долила сестре крови. Та кивнула ей в знак благодарности и подмигнула Лексу. Он едва заметно улыбнулся в ответ и продолжил пить. Роза хитро прищурилась. Ее рука плавно скользнула под стол. В следующий момент Лекс поперхнулся. Мастерски сымитировав кашель, он недовольно взглянул на вампиршу. Роза нарочито обиженно надула свои пухлые губки. Лекс снова поднес чашку к губам, но белобрысая фурия не унималась. Когда она в очередной раз полезла руками, куда не просили, Лекс так шарахнул чашкой по столу, что кровь выплеснулась на белую скатерть. А у меня аппетит пропал окончательно. Чего я тут сижу?

Ева все это время делала вид, что ничего не происходит. Она, похоже, давно привыкла к выходкам своей полоумной сестренки. Лекс как ни в чем не бывало продолжил завтракать, а я уже и не мечтала начать это делать. Последней каплей стало то, что Роза игриво закусила нижнюю губу и снова опустила руку под стол.

– Роза, – недовольно протянул Лекс.

– Да, милый? – пропела она, повиснув на его плече.

– Я поем в вертолете, – я резко встала из-за стола.

– Почему? – Ева удивленно глазела на меня.

Лекс и Роза также ждали моего ответа.

– Я порнуху к завтраку не заказывала, – в ответ процедила я и быстро вышла из кухни.

Не знаю, почему на меня накатила такая злость. Я готова была порвать их обоих. Любовнички, мать их. Нашли место.

Выйдя на улицу, я задержалась на крыльце. Небо затянули свинцовые тучи, превратив его сплошной серый океан. Дождь лил стеной, так что я с трудом различала очертания вертолета. А ведь еще ночью небо было ясным и безоблачным. Я быстро добежала до вертолета и там, в своем кресле за штурвалом, продолжила завтракать. Зайчик Тани все так же сидел на панели приборов. Я улыбнулась и прикоснулась к его черному пластиковому носику.

Возвращаться в музей совершенно не хотелось. Эта парочка снова будет там обжиматься по углам, а мне смотреть. Неужели так сложно уединиться, раз уж вчерашнего было мало? Я взглянула на часы. Половина девятого. Пора бы уже лететь. Если этот кровосос еще не накувыркался, я вытащу его за ноги прямо из постели. Мы не на курорте, в конце концов.

Полная намерения отчитать вампира за срыв графика, шлепая по лужам, направилась к музею. Дождь стекал по волосам, но меня это не волновало. Я закипела так, что через минуту уже обсохну. Неожиданно Лекс вышел навстречу, за его спиной на крыльце показались сестры.

– Ну наконец-то! Явился, Казанова! – всплеснула я руками, когда он подошел ко мне. – Я, конечно, понимаю, что любовью заниматься приятней, чем войной, но только в штабе это никого не волнует!

– Ты чего завелась-то? – нахмурившись, проворчал вампир. – Я прощался с сестрами.

– Особенно с одной из них, – я скорчила ему рожу.

– Ты что-то имеешь против? – с вызовом бросил он в ответ.

– Да, имею! Если это мешает работе, то я еще как против!

Мы стояли под дождем в метре друг от друга и убивали друг друга глазами. Теплая вода стекала по нашим лицам, но мы даже не морщились. Я обошла его, как тогда на собрании нарочно задев плечом, и приблизилась к оставшимся на крыльце под крышей вампиршам. Роза скорчила рожу и отвернулась, а Ева неожиданно подошла и обняла меня. Я постаралась скрыть удивление, но получилось, похоже, не очень. Увидев мое вытянувшееся лицо, она засмеялась и отстранилась.

– Будешь рядом, заходи в гости, – улыбнулась она.

– Ага, обязательно, – кхекнула я. – Но для вас будет лучше, если мы больше не встретимся. Удачи, – я пошла обратно к вертолету.

Лекс сидел, как всегда, на своем месте. Я быстро переоделась в сухое, молча села за штурвал и подняла вертолет в воздух. Сестры махали нам с крыльца. Хм, вампиры, оказывается, тоже бывают разные. Только вот как мне определить в следующий раз, когда соберусь выстрелить, кто передо мной? Думаю, определять и не придется. Ни один кровосос еще не попытался перед нападением потрещать со мной за жизнь.

Лекс сидел, сложив руки на груди, и, когда я смотрела на него, демонстративно отворачивался. Меня это развеселило. Я передразнила его.

– Я чего-то не понял? – не сдержался он. – Тебе чего надо?!

– Денег и счастья, – ехидно улыбнулась я.

– Тогда чего ты ко мне-то с утра пристаешь?

– Приставала к тебе эта белобрысая шлюшка, а я злюсь, что ты срываешь график. Мы должны были вылететь два часа назад.

– Ничего не случится!

– Это ж надо, какой мне любвеобильный вампир достался! – снова съязвила я. – Дон Жуан клыкастый! Смотри, подцепишь заразу от какой-нибудь шалавы, я тебя при смерти за руку держать не буду.

– Заткнись, а?! – рявкнул вампир. – Давно не ругались?! Скучно стало?!

Я засмеялась. Ух, как он разозлился! Как мне это нравится! Аж настроение улучшилось. Вампир подпер рукой щеку и снова отвернулся, а я сидела с гордым видом победительницы. Понимаю, что придираюсь. Надо признаться самой себе, я просто завидую, что он хорошо провел время. Но это мой выбор. Лекс действительно не обязан подчиняться уставу и прочим правилам, кроме правил взаимодействия в хантер-группе. Да и графика полетов никакого не существует. Я выдумала его, чтобы было чем подкрепить свои претензии. Только бравому альфа-самцу об этом знать необязательно.

* * *

Лестница. Мрачная, древняя, каменная, она начинается у моих босых ног, поднимается все выше и выше и теряется где-то в облаках. Нет, это не облака, это черные тучи. Будет гроза. Воздух так накален, что кажется, лишь чиркни спичкой… Вороны, целая стая ворон вьется вокруг этой лестницы и кричит, приглашая меня подняться. Почему я боюсь? Я не хочу туда. Куда ведет эта лестница? Не похоже, что на небеса, скорее в ад. Но почему тогда она идет вверх? Я осмотрела себя. Что за лохмотья? Почему я босиком?

Оглушительный раскат грома заставил меня пригнуться. Вороны! Они падают замертво одна за одной… Да что же это?! Еще один громовой раскат, и я падаю, сжимая голову от внезапно накатившей боли. Надо встать, я смогу, должна. Шатаясь, я поднимаюсь на ноги. Снова мертвая тишина и мертвые птицы. Я разжала уши, не убирая руки от головы. Слишком тихо. Я напряженно оглянулась по сторонам. Позади меня чернеет лес, но все вокруг в тумане. Я лучше поднимусь по этой жуткой лестнице, чем войду в тот лес. Жуткий, мертвый, голодный… Там наверняка под каждым кустом сидит смертельно-опасная тварь, готовая разорвать меня на части. Кусты шелохнулись, или мне показалось? Выбора нет. Я ступаю на лестницу. Какие холодные ступени. Мои босые ноги оставляют влажный след, словно растапливая лед на камнях. Влага на следах тут же замерзает. Невероятно…

Поднявшись к самым тучам, я в нерешительности остановилась. Дальше сплошной серый туман. Я легко уязвима, а у меня нет даже ножа. Сверху потянуло омерзительным тошнотворным смрадом. Но лестница продолжается, а пути назад нет, туман уже наступает мне на пятки, а что в нем я даже знать не хочу. Сжав руки в кулак, я делаю шаг в неизвестность. Еще шаг, еще… Я напряжена до предела, но никто не нападает. И вот туман наконец-то рассеивается. Дышать стало тяжелее, вонь усилилась, и я закрыла нос рукой. Еще немного до верха… Что это? Я наступила во что-то мокрое и спустилась на ступеньку назад. Мутная жидкость темно-бордового цвета каскадом стекала с верхних ступеней на нижние – прямо мне под ноги. Я наклонилась и провела пальцем по луже, в которую наступила за пару секунд до этого. Сердце бешено застучало, мне не хватает воздуха… Это кровь! Стараясь не наступать в кровь, я побежала вверх так быстро, как могла. Ступенька, еще, еще, все – конец. Я в ужасе замерла на верхней ступеньке. Крик, родившийся где-то в груди, так и не сорвался с губ… Бесконечность простиралась передо мной. Бесконечная лужа крови и трупов. Они утопали в этой луже, источая зловонный запах гниющей плоти. Где-то торчали руки, где-то головы, где-то раздувшиеся тела плавали на самой поверхности. И я стояла по колено в их крови, борясь с рвотными позывами.

Вдруг за моей спиной послышались чавкающие звуки. Я резко развернулась. В нескольких метрах слева по пояс в крови стояла перепуганная зареванная Танечка, а вокруг нее сотни с остервенением пожирающих трупы кровососов. Они отрывали мясо от костей, словно дикие звери. Гримаса ужаса застыла на моем лице. Таня, не шевелись… Где мое оружие?! Что мне делать?! Один из вампиров сидел прямо рядом с Таней. Внезапно он оторвался от пищи и взглянул на меня. Лекс… по его лицу течет кровь, взгляд пустой и дикий, а губы медленно расползаются в кровавой улыбке. Он знает мое слабое место. Он протягивает руку к моей сестренке…

– Не смей ее трогать!!

Вампир бросился на Таню… НЕТ!!!

– Ольга! Ольга!!!

Я резко вскочила и шарахнулась в сторону, больно ударившись головой о стену. Лекс сидел около моего разложенного кресла и озадаченно смотрел на меня. Я все еще не пришла в себя, грудь бешено вздымалась, я нервно огляделась по сторонам. Ни трупов, ни крови. Вертолет.

– Тихо, тихо, – мягко произнес вампир. – Все нормально. Тут никого нет.

Я буравила его глазами. Образ Танечки и бросающегося на нее голодного монстра все еще стоял перед глазами как наяву.

– Это был кошмар, – продолжал успокаивать меня вампир. – Просто очередной кошмар, из-за которого я опять не могу поспать.

Я не могла говорить. Я боялась приблизиться к вампиру, хотя понимала, что сейчас он не опасен. Я же знаю его. Но такие ужасы мне не снились уже давно. Лекс смотрел на меня с сожалением. В его глазах я не видела злобы и голода. Наверное, это все-таки успокоило меня, и я легла обратно в кресло. Лекс заботливо накрыл меня пледом.

– Спасибо, – обессилено прошептала я.

– Не стоит, – улыбнулся он. – Скажи, ты к психиатру обратиться не думала?

– Иди в задницу, – беззлобно проворчала я.

– Ну вот, приходишь в себя, – еще шире улыбнулся вампир, и его острые клыки вновь напомнили мне кадры из кошмара.

Лекс вздохнул и, укладываясь обратно в свое кресло, добавил:

– Я не знаю, что такого может присниться, что надо так орать, но это мне уже надоело. Я тоже спать хочу. В следующий раз выкину тебя из вертолета.

Я вяло улыбнулась.

– Улыбаешься? Не веришь? – он удивленно приподнял брови. – Когда проснешься в кустах, будешь знать.

От его слов мне стало совсем весело, а Лекс, недовольный, накрылся пледом.

– Рассказывай, чего хоть снилось-то?

– Кошмар, – тихо ответила я.

– А то я не понял, – он подложил руку под голову. – Так я имею право знать, почему ты не даешь мне выспаться?

– Ладно, – я набрала в грудь побольше воздуха. – Мне снилось, как ты загрыз мою сестру.

Лекс вытаращился на меня.

– Однако… – вырвалось у него. – Вот я скотина.

Я промолчала. Лекс поднялся и сел.

– Ты, правда, считаешь, что я такая тварь? – серьезно спросил он. – Ты же меня знаешь.

Я не знала, что ответить ему и задала встречный вопрос.

– Сколько человек ты убил?

– Думаешь, я считал?

– Вот видишь. А все они чьи-то мужья, жены, дети…

– Мы тоже чьи-то дети и прочее, Оль. Сколько вампиров ты убила?

– Много, – честно сказала я. – Я бы не убивала вас, если бы вы жили с людьми мирно.

– Выходит, замкнутый круг?

– Наверное…

– Если я сейчас брошусь на тебя, ты меня убьешь?

– А сам-то как думаешь?

– Понятно.

– А что, мне надо подставить тебе шею? – вампир начинает меня раздражать.

– Не надо. Хотел бы, давно бы набросился, – он лег и отвернулся от меня к стене.

– И что тебя держит? Правила? – я приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его.

– Я давно придумал, как обойти эти ваши правила, – равнодушно ответил он.

– Тогда что?

Вампир помолчал и тише добавил.

– Просто я не хочу убивать тебя.

– И почему же? – не унималась я. Признание вампира меня заинтересовало. – Месяц назад ты грозился убить меня при первой возможности. Что же тебе мешает?

– Слушай, отвяжись уже! – обернулся он. – Мало того, что орешь по ночам, так еще и сейчас достала!

– Пока не ответишь, не уснешь! – пригрозила я.

– Твою мать! Женщина! – закипел вампир. – Ты заставляешь меня передумать!

– Не я начала этот разговор!

– Ты заорала среди ночи!

– А я, что, виновата, что мне кошмары снятся?!

– Да тебе лечиться пора уже, истеричка!

– Да пошел ты, знаешь куда?! – я отвернулась и легла на другой бок.

Лекс выругался себе под нос и, по видимости, тоже лег.

– Не женщина, ведьма, – тихо прошипел он.

– Еще слово, и я тебе клыки повыдираю без наркоза.

– Ну рискни…

Вызов принят, кровосос! Я вскочила и с размаху зарядила зубастому смачный пинок. Секунда, и он оказался прямо передо мной. От неожиданности я попятилась и врезалась в панель приборов.

– Давай. Смелее, – процедил Лекс, широко расставив руки. – Выдирай, ну?

Я стояла, пытаясь сообразить, как лучше обороняться. Толкни он меня, и я упаду спиной на панель приборов, места развернуться нет. Оружие взять не успею. Дура эмоциональная! Решив, что лучшая защита – это нападение, я замахнулась на него, но он легко перехватил мою руку. Вторую он поймает так же легко. Его реакция намного быстрее моей. Ногой ударить не выйдет, негде размахнуться – он слишком близко. Будь Лекс человеком, давно бы валялся на полу, но он – упырь, а значит, вручную я с ним не справлюсь. И все же никогда нельзя сдаваться! Я со всех сил толкнула его, он пошатнулся и повалился в свое кресло, притянув меня за собой. Я упала прямо на него, остановившись буквально в миллиметре от его лица. От неожиданности меня словно парализовало. Он смотрел мне в глаза и не шевелился. Я ощущала его теплое дыхание на своих губах. Я чувствую, как он напрягся. Да что со мной такое? Кровь прилила к лицу, как жарко… Я хочу поцеловать его… Что я делаю?.. Не хочу останавливаться, просто не хочу… Зачем он так смотрит на меня? Он, что, издевается? Это противоестественно… Внезапно Лекс мягко коснулся моих губ. Я мгновенно протрезвела и отпрянула от него, нечаянно попав коленом в самое уязвимое мужское место. Он зашипел.

– Чтоб тебя, рыжая!

– Извращенец! – я одернула задравшуюся до груди майку. – Совсем обалдел уже!

– По-моему, ты не особо сопротивлялась! – Лекс сел в кресле, согнув одну ногу в колене.

– Да я была в шоке от твоей наглости!

– Ой, да ладно! – засмеялся он и лег, закинув руки за голову.

– Слушай сюда, зубастый! – я встала прямо напротив его кресла. – Если ты еще раз попытаешься меня поцеловать или хотя бы не так взглянешь, я тебя пристрелю, а в штаб сообщу, что ты на меня напал, понял?! И ничего мне за это не будет!

– Испугала, – он закатил глаза. – Заметь, ты сама на меня упала.

– С тем же успехом я упала бы на пол.

Зубастый скорчил рожу, типа «охотно верю». Это взбесило меня. Я склонилась прямо к его самодовольной морде и членораздельно прошептала:

– Никогда не пытайся приставать ко мне. Иначе я тебя убью.

Нужно срочно остыть. Я вышла на улицу и села в траву у вертолета. Что на меня нашло? Сначала сны, потом пялилась на него, как дура, теперь чуть не поцеловала. Не нравится мне эта тенденция. Определенно, работая с этим гадом бок о бок, я привыкаю к нему и теряю бдительность. Видимо, это какая-то реакция психики. Невозможно двадцать четыре часа без перерыва находиться в режиме нон-стоп. Я расслабилась и смотрю на него, как на мужчину, а не чудовище, лишенное чувств и эмоций. Ну, хорошо, чувств и эмоций он не лишен, но чудовищем, кровососущей тварью же быть не перестанет. Надо срочно меняться с Юлькой вампирами, иначе добром это не кончится.

* * *

Лекс поднялся в кресле и посмотрел вслед не на шутку разозлившейся Ольге. И что это было? Лекс подумал, что сходит с ума. Как иначе объяснить его желание? Она была так близко… И все границы между ними мгновенно стерлись. Лекс ощущал, как напряжено ее тело, его невозможно обмануть. Он еще никогда раньше так сильно не хотел ни одну женщину. Ее губы были так близко… Как же он хотел поцеловать ее. Она ведь тоже хотела этого, зачем было все портить? Иногда лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть, что не сделал. А после драки, как известно, кулаками не машут. Если бы только она не остановила его, если бы позволила больше… Это бы все изменило.

Внезапно Лекс разозлился сам на себя. Да что за бред?! Валькирия – враг! И когда он успел забыть об этом?! Она убивала его соплеменников, ранила брата, держала в плену сестру, а он хочет спать с ней. Идиот! Лекс в ярости хлопнул себя по голове, в надежде выбить из нее эту дурь.

– Последние мозги вышибешь, – послышалось за спиной.

Он обернулся. Ольга стояла, прислонившись спиной к стене и избегая его взгляда. Лекс мгновенно остыл. С каких пор Валькирия стала действовать на него как валерьянка? Она и сама, кажется, остыла. С равнодушным лицом Ольга вернулась в свое кресло.

– Предлагаю забыть этот инцидент и больше не вспоминать, – сухо проговорила она, накрываясь пледом.

– Согласен, – выдавил из себя Лекс.

Но забывать ему, напротив, ничего не хотелось. Он отвернулся от нее к стене и попытался заснуть.

Прошло уже около часа, но Лекс так и не заснул. Мысли беспорядочно кружились у него в голове. Что-то меняется там, перестраивается против его воли, а он не может ничего изменить. Оставив попытки заснуть, Лекс поднялся и сел на край своего кресла. Ольга давно уже спала. Он смотрел на нее, пытаясь запомнить каждый миллиметр ее лица, каждую прядь волнистых рыжих волос. Ему снова безумно захотелось прикоснуться к ней, обнять, просто провести пальцами по волосам. Он протянул руку, но в последний момент отдернул. Так нельзя. Лекс мотнул головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Еще два месяца ему предстоит находиться рядом с этой девушкой. С такими желаниями надо что-то делать.

Кстати, о желаниях. Поесть бы. Только нечего. Последний раз Лекс ел у сестер несколько дней назад. До этого он не ел три дня. Почти всю кровь, полученную в дорогу, он отдал Тане. Ей нужнее, а сам как-нибудь справится. И вот закончилась фляжка, которую налила ему Ева. Лекс был согласен даже на отвратный кровяной коктейль, разработанный специально для проекта, а уж свежая кровь придала бы ему сил на гораздо более длительный срок. Стабилизированная кровь, конечно, способна заменить свежую, но чувство насыщения от нее проходило гораздо быстрее. И тогда снова наступал голод.

Лексу было не привыкать голодать по неделе. Из-за диверсий Валькирии и ее подружек он неоднократно сидел на вынужденной диете. Но сейчас это опасно. Иначе он или умрет от голода или, что более вероятно, убьет Ольгу. Надо бы поохотиться. Он оделся и вышел из вертолета. Может, ему попадется хоть какой-нибудь зверёк. Кровь животных не такая вкусная, как человеческая, но она хотя бы свежая. Да и вообще выбирать не приходится. Лекс обернулся на спящую девушку и ушел в лес.

21 глава

Утро началось с неприятностей. Мы потеряли связь с другими группами, датчик топлива вопреки здравому смыслу показывал полный бак, а радар и вовсе потух. Потрясающе – мы слепые. Вот же непруха. Наш номер оправдывает свою дурную славу.

С Лексом я не разговариваю. Он со мной тоже. Меня все еще коробит от того, что я вчера учудила. Эту тайну я унесу с собой в могилу, и рожу эту озабоченную, клыкастую заставлю. Зверёк трахунчик, чтоб у него клыки выпали, и все отсохло! Мне определенно пора в людское общество. Ничего, совсем скоро мы прилетим на базу, там я, наконец, смогу расслабиться. Но до того надо бы разобраться с проблемами вертушки, иначе мы можем не дотянуть до базы. Здесь где-то был лагерь беженцев… Через полчаса я заметила однополосную асфальтную дорогу, а вон, кажется, и пункт назначения.

Что ж, придётся садиться здесь и остановиться в лагере на ночь. Кто знает, что там с вертолетом. Возможно, здесь я найду хоть какого-нибудь механика.

Вертолёт начал снижаться. Так как зубастого я о своих планах в известность не ставила, а мысли эта бесполезная скотина читать никак не научится, то, естественно, манёвра он не понял.

– Ты чего делаешь, рыжая? – без особого интереса донеслось с соседнего кресла.

– Вертолет сажаю, не видишь?

– На кой черт?

– Чтоб ты пасть разинул. Голоса твоего давно не слышала, – иногда он меня особенно бесит. – Да с электрикой проблемы. Неужели не видишь, датчики мигают, а радар вообще сдох?

– Тебя бешеная муха, что ли, укусила? – привычно огрызнулся вампир. – Ты чего на меня кидаешься?

– Кидалась на тебя та шалава-сердечница, а я разговариваю с тобой так, как ты того заслуживаешь.

Лекс развернулся ко мне всем корпусом и подался вперёд.

– Слушай, рыжая, если б ты не была ведьмой, я б решил, что ты ревнуешь.

Я покосилась на него. Сам понял, что сказал, интересно?

– Может, мне тебя пригласить куда-нибудь? – сморозил он очередную чушь.

– На свои похороны. Приду с удовольствием. Даже притворюсь, что плачу.

– Как хочешь, – он невозмутимо откинулся в кресле. – Второй раз не предложу.

Тем временем приземлившийся вертолет окружили люди. О нашем визите их никто не предупреждал, потому, допускаю, что многие испугались. Военные вертолёты просто так, потусоваться, в лагеря не прилетают. Только в экстренных ситуациях. Надо объясниться, пока народ с ума не посходил.

Я вышла из вертолета. Мм, запах хвойного леса. Мне здесь уже нравится. Из числа зевак отделились двое мужчин в штатском и подошли ко мне.

– Добрый день. Я – Ольга Власова. Майор объединенной армии Живого Альянса и руководитель старшей хантер-группы. Простите, что без предупреждения. У нас неполадки с вертолетом.

– Здрасти, майор, – улыбнулся мне светловолосый мужчина лет сорока пяти в джинсах и свитере, сухой и высокий. – Я начальник лагеря. Дмитрий Львов. Это Тимофей, мой брат.

– Рада познакомиться. Мы остановимся у вас на сутки.

– Оставайтесь, сколько хотите, – махнул рукой Тимофей. – У нас места всем хватит.

Он был очень похож на Дмитрия, только с усами и выглядел немного старше. Наверно, из-за усов. Игоря они тоже сильно старят.

– Вас много там?

– Двое, – мой голос прозвучал довольно скорбно.

– Соболезную, – понимающе ответил он. – Тяжело терять товарищей.

Они с братом переглянулись и погрустнели. А я вспомнила того пьяного урода, сломавшего ногу прямо перед вылетом, и ухмыльнулась. Дмитрий махнул рукой некоторым, ещё стоявшим неподалёку зевакам, не понимающим, зачем мы тут. Те сразу разошлись.

– Мы уж думали, срочная эвакуация, – весело пояснил Тимофей. – Кто-то успел даже вещи собрать.

– Прошу прощения, что напугали. У нас электрика с ума сошла. Не могла связаться ни с кем.

– Да ничего, – отмахнулся Тимофей. – Попросим Васька поковыряться в вашей вертушке.

– А Васёк когда-нибудь ковырялся в вертушках до этого? – скептически осведомилась я. Только б не доломал.

– Не волнуйтесь, он мастер от Бога! – заверил меня Дмитрий.

– Ну, лишь бы раньше времени к нему не отправил.

Оба засмеялись. Вроде люди здесь нормальные. В смысле, не запуганные, как в том сборище каннибалов. Окидываю лагерь взглядом и не вижу ничего подозрительного. Дети бегают и играют, какая-то парочка держится за руки, везде чисто и опрятно. Все это внушает надежду, что хоть здесь мы сможем спокойно отдохнуть.

– Майор, а эти ваши охотничьи группы в самом деле с вампирами? – усатый ненавязчиво заглядывал мне через плечо в салон вертолета, стараясь разглядеть там кого-то.

– В самом деле.

– Не завидую, – промычал он. – Не хотел бы я с этой тварью рядом оказаться.

– Вам придётся потерпеть, – раздалось из салона, а через секунду в дверном проёме появился Лекс.

Лица моих новых знакомых медленно вытянулись.

Явление Христа народу. Говорила ему, сиди молча, люди тебя боятся, надо их подготовить. Пристрелит кто-нибудь особенно нервный, сам будешь виноват.

– Спокойно. Он не укусит, – поспешно заверила я.

– Твою мать, рыжая! Я не собака!

– Конечно, не собака! Собака понимает команду «место»! Я тебе говорила сидеть в вертолете, ты накой выперся? Перепугал всех!

Лекс не успел ничего ответить, лишь закатил глаза и сложил руки. Дмитрий опередил его. Видно было, что он очень напряжен, но старается контролировать страх.

– Если вы никому не причините вреда, то… мы не против, – он взглянул на брата, ища у того поддержки.

– В общем, да, – неуверенно подтвердил тот. – Главное людей не пугать.

Лекс спрыгнул из вертолета на асфальт и подошел ко мне. Боюсь представить, чего стоило Дмитрию и Тимофею не отступить назад.

– Ты бы посидел пока в вертолете, – тактично предложила я.

Лекс хмыкнул, продолжая осматривать лагерь.

– У меня скоро задница квадратная будет, – и, переведя взгляд на меня, с издевательской улыбкой добавил. – Не волнуйся, милая, девок развращать не буду.

– Да я за девок не волнуюсь. Мужиков жалко.

Пока до зубастого дошёл смысл сказанного, я в компании Дмитрия и Тимофея уже удалилась на приличное расстояние. На лице написано – злой как черт. Ну ничего, любишь с блондинками в постели валяться, люби и саночки возить. Или как-то так.

Лекс остался около вертолета, а меня повели смотреть лагерь. Довольно большая для лагеря беженцев территория, обнесенная двухметровым сетчатым забором. Похоже, в этом сосновом бору раньше был детский лагерь. Десять одноэтажных деревянных корпусов, один двухэтажный кирпичный. Даже стекла не выбиты. Этому месту повезло, что боты сюда не заглядывали.

– Это все жилые корпуса, – подтвердил мои догадки Дмитрий, пока мы шли по местами поросшей травой асфальтной дорожке к кирпичному зданию. – А здесь у нас столовая, медпункт и хозяйственные помещения.

Когда мы подошли к старому бетонному крыльцу, из дверей выскочили две девушки примерно моего возраста. Обе худенькие и миловидные, но темноволосая была выше и имела более округлые формы. Они громко смеялись, но увидев нас, немного притихли.

– Алёна, вы чего бегаете? Салаты нарезали уже? – сурово глянул на них Дмитрий.

– Почти, – весело ответила та, что была Алёной. – Мы хотели на вампира посмотреть. Там, правда, вампир в вертолете?

– Даже не вздумайте к нему приближаться! – рыкнул на них Дмитрий. – Кто знает, что на уме у этой твари.

О, я знаю, что у будет на уме у Лекса, когда он увидит этих симпатичных девчонок. Не удивлюсь, если среди местных обольстительниц найдется экстрималка, и будет в итоге у зубастого не военная операция, а секс-тур по городам России.

– Кстати, Ольга, насколько опасен этот вампир? – в тему спросил Тимофей. – За ним там наши парни посмотрят, конечно, но вдруг он без вашего надзора попытается напасть на кого-то?

– Не будет он нападать, – спокойно ответила я. – Не в его это интересах. Как мы теперь знаем, вампиры разумны. Он ведет себя как человек, разве что характер отвратительный. Зовут его Лекс, кстати.

– Необычные у вампиров имена, – подала голос Алёна.

– Это он так Александра сокращает, – разочаровала ее, наверно, развеяв ореол таинственности вокруг зубастого.

– Дмитрий Палыч, мы издалека посмотрим, – запричитала ее темноволосая подружка. – Ну пожалуйста.

Тот безнадежно вздохнул, и девушки, расценив это как немое согласие, тотчас побежали в сторону футбольного поля, где остался наш вертолет. Я отсюда вижу, что Лекс повышенному вниманию не обрадовался и ушел в салон.

– Бестолочь, – проворчал Дмитрий, – какая из нее жена?

– Да ладно тебе, научится всему, – поспорил с ним Тимофей. – Юность-то быстро пройдет. Успеет еще поумнеть.

– Мозги или есть, или их нету, – безапелляционно сказал Дмитрий. – У Алёнки нету. Хорошо хоть Валерка парень толковый, а то б пропала совсем.

– Перестань зря на дочь наговаривать. Вон готовит как! Да и вообще накой красивой девке мозги-то?

Действительно, накой? Надо будет на досуге подумать над этим важным вопросом. Можно будет вынести потом для обсуждения в группе. Зуб даю, сестры будут возмущаться. А все потому, что каждая воспримет это как личное оскорбление. Я все же уверена, что как бы девушка не выглядела, она обязана хотя бы не быть круглой дурой.

– А тут я с тобой не соглашусь, – взгляд Дмитрия обратился на меня. – Вот тебе живой пример.

Мне стало как-то не по себе. Я в принципе комплименты принимать не умею.

– Поверьте, моей жизни завидовать нечего, – оправдываюсь, точно в чем-то виновата. – Ваша дочь выходит замуж, а я мотаюсь по городам в компании вампира и уничтожаю ботов, рискуя не увидеть завтрашнего дня. Я не выбирала такую жизнь, честно говоря. Просто так вышло.

Дмитрий должен радоваться. Это же здорово, что Алёне не довелось получить мой опыт и «поумнеть». Хотя где у меня ум? Дура дурой, чего уж. И последние события это иллюстрируют как нельзя лучше.

Неожиданно к нам подошел парень лет двадцати или чуть больше.

– Майор Власова? – спросил он, расплываясь в улыбке и показывая на меня пальцем?

– Да, – подозрительно протянула я. С чего бы такой интерес?

– Одуреть! – засиял тот. – Знал бы, что прилетит Валькирия, оделся б поприличнее.

– У твоего друга сегодня свадьба, дурак. Какого рожна ты ещё в трико?

Дмитрий охладил его запал, но улыбка с лица парня не сошла. Тимофей почесал затылок.

– А я как-то и не сообразил сразу, что майор Ольга Власова в форме «Дельты» это Валькирия. Очевидного часто не замечаем.

– Удивляешь ты меня иногда, Тимофей, – покачал головой Дмитрий и бросил на подошедшего недобрый взгляд. – Ольга, если этот хмырь будет к вам приставать, вы мне скажите.

Я посмотрела на парня. Тот таращился на меня блестящими от радости глазами. Обычный, миловидный парнишка, среднего роста, не очень крепкий, но и не задохлик. Серые глаза, густые брови, лохматые темно-русые волосы. Чем, интересно, его так привлекла моя персона? Лучше не буду спрашивать, нервы дороже.

– Антон, – представился он, не сводя с меня глаз.

– Ольга, – ответила я, хотя он, конечно, и так знает.

– Тяжко с вампирами, да? – сочувственно спросил он.

– Ко всему привыкнуть можно.

– Я бы не смог, пристрелил бы сразу этих тварей.

Я промолчала. А что я должна была сказать? Что нескольких вампиров сразу одному солдату убить практически нереально? Что вампиров в составе хантер-групп убивать нельзя, иначе под трибунал? Оно мне надо, распинаться перед ним? Нет.

– Я видел фотки с какого-то лагеря. Вы там с ведьмами у костра сидели.

Потрясающе. Нас кто-то фотографировал. Ему повезло, что я не видела.

– Если хотите, давайте пройдем ко мне в комнату, я вам покажу. Вы там очень красиво получились.

– Спасибо, в другой раз, – вежливо ответила я.

– А вечером на свадьбу придете? Я бы был рад вас там видеть. Мог бы компанию составить.

– Антон! – рявкнул на него Тимофей.

– Да что такого? Я приглашаю девушку! – возмутился тот.

– Простите, но подобные мероприятия – не мой профиль, – формально ответила я. Хотелось бы закончить это общение с поклонниками.

– Перестаньте, отдохнем, потанцуем, – он игриво подергал бровью.

– Так, хватит! Вон отсюда пошел! – не выдержал Дмитрий.

– Ладно, ладно, ушел, – Антон подмигнул мне и направился в сторону одного из деревянных домиков.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я Дмитрия.

– Антон иногда перегибает, – Дмитрий проводил его недовольным взглядом.

– Вы не подумайте, он парень не плохой, – вступился Тимофей, – просто раздолбай.

Честно говоря, мне не понятно, почему здоровые крепкие парни отсиживаются в лесном лагере, в то время как армия нуждается в людях. Страшно? Всем страшно, а куда деваться? Надо, значит, надо. Но эти мысли я оставила при себе.

Нас с Лексом разместили в одной комнате в третьем корпусе. Едва я подошла к вертолету, чтобы сообщить ему новость, что сегодня спим как белые люди на кроватях, зубастый огорошил меня:

– Не понравился мне этот дрищ, который около тебя терся.

Признаюсь, онемела. Расстояние между нами и вертолетом в тот момент было метров двести. Неужели вампиры способны слышать слова на таком расстоянии? Игнорируя его, я задала встречный вопрос насчет вампирского слуха. Лекс ответил, что действительно слышал нас, но не разобрал половину слов, так как все-таки далеко стояли. Это интересно. Надо будет упомянуть об этом в отчете.

– И все равно ты рот не разевай с этим, как его… – Лекс недобро покосился на корпус, куда ушел парень.

Меня его озабоченность позабавила. Я сложила руки на груди и весело осведомилась:

– Чего это ты так распереживался? Не будь ты вампиром, решила бы, что ревнуешь.

– Не чуди, рыжая, – Лекс поморщился. – Просто я единственный мужчина в нашей группе. Считай, чувствую ответственность.

– За меня?! – у меня в прямом смысле отвисла челюсть. Пастух пасет свое стадо. Как интересно! – Зубастый, а ты ничего не путаешь?

– Я тебя предупредил, а ты сама смотри, – Лекс вышел из вертолета и неторопливо пошел к третьему корпусу.

Близился вечер. Я сидела на кровати и писала отчет в штаб, а Лекс валялся на соседней койке и дремал, когда в дверь постучали. Не дожидаясь разрешения войти, в комнату заглянул Дмитрий.

– Ольга, я с хорошими новостями. С вертолетом все в порядке. Проблему с электрикой решили.

– О, это отлично! – молодец Васёк, не доломал нашу птичку. Зря плохо о нем думала.

– Я надеюсь, вы останетесь на ночь? – Дмитрий выглядел обеспокоенным.

– Останемся, – подал голос якобы спящий вампир.

Я одарила его злобным взглядом, но он, увы, лежал с закрытыми глазами и не мог этого видеть.

– Очень хорошо. И я приглашаю вас на свадьбу моей дочери. Через два часа начнем.

Я наивно надеялась, что меня не позовут. Лет сто не была на подобных мероприятиях. Мне даже надеть нечего, а идти на праздник в военной форме как-то не комильфо.

– Спасибо за приглашение, но, боюсь, я не смогу пойти, – как можно вежливее отказала я. – Мне ведь даже надеть нечего.

Надеюсь, самая распространенная женская отмазка сработает.

– А насчет этого не переживайте! Мы вам что-нибудь найдем.

Я не успела возразить, Дмитрий исчез за дверью. Твою ж налево. Придется идти на эту свадьбу. Конечно, я понимаю, что приглашена для приличия. Мало приятного в этом, как и в том, что я не знаю ни жениха, ни невесту, мне дадут чье-то неизвестно какое платье, а из вариантов подарка для молодых у меня только правая или левая фига с бантиком.

Вскоре в дверь снова постучали. Девушка, что была в компании Алёны, принесла мне два платья. Пока я решала, какое из них менее пошлое, она, не скрывая интереса, разглядывала вальяжно растянувшегося на кровати Лекса. Он тоже смотрел на нее, но куда менее заинтересованно.

– А как вас зовут? – игриво спросила она.

Я молча ухмыльнулась. Началось.

– Лекс, – ответил он.

– Эля, – в ответ представилась девушка. – Вы тоже придете на свадьбу?

Я вопросительно взглянула на растерявшегося вампира. Он усмехнулся.

– А мне тоже нечего надеть.

– Это не проблема. Я что-нибудь подберу. У вас же Ольга главная в группе? – она перевела взгляд на меня.

– Ну, естественно, – подтвердила я. Еще б не так!

– Ему можно пойти? – Эля прямо-таки умоляла меня взглядом.

Кажется, вампира снова ждет жаркая ночка. Чем же он так цепляет девок? Ладно, вампирских, но почему эта беженка не шарахается от него как черт от ладана, как полагается всем гражданским? Ладно, он симпатичный, но надо же понимать, с кем ты флиртуешь.

– Если хочет, пусть идет. Он большой мальчик. О последствиях своих поступков осведомлен.

Не знаю, о чем подумала девушка, но мы с зубастым поняли друг друга. Он знает, чем грозит ему и его клану любая агрессия на местных. Одно мое письмо в штаб…

Эля принесла Лексу несколько рубашек. Под ее восхищенным взглядом он снял майку и, оставшись в одних джинсах, примерил по очереди каждую.

– Белая лучше всего, – уверенно сказала Эля.

– Согласна, – равнодушно добавила я, заканчивая отчет.

Краем глаза замечаю, Лекс мой комментарий не оценил. Не знаю, какой реакции он ждал. Ему в самом деле идет эта белая рубашка, но лыбиться, как эта Эля я не стану.

– А вы какое выбрали? – Эля спросила меня о платье.

– Честно говоря, я бы предпочла что-то третье.

– Леопардовое тебе очень пойдет, – слышу усмешку в голосе зубастого.

– Ну да, а еще красную помаду, лаковые ботфорты и можно на панель.

Лекс засмеялся, а вот Эля моей иронии не оценила.

– Хорошее платье. Совсем не пошлое, – с обидой пробурчала она.

Само по себе оно, может, и не пошлое. На манекене наверняка смотрелось бы отлично. Только вот рыжий цвет волос накладывает некоторые ограничения на его обладательницу.

– Я надену бордовое.

Из двух зол выбираем меньшее. Бордовое хотя бы не такое короткое и на бретельках. Туфли мне принесли одни, черные лодочки на высоких каблуках, чуть узковатые, но ходить можно. Я попросила у Эли несколько шпилек заколоть волосы. Конечно, о макияже и украшениях речи не шло.

Выгнав вампира за дверь, все-таки он не девочка, я надела платье. По закону подлости молнию заело где-то на середине, и как я не старалась, как не заламывала руки в попытках застегнуть ее, ничего не выходило. Отчаявшись, я плюнула на приличия. Вампир не мужчина, в конце концов, даже, несмотря на то, что еще вчера я едва не забыла об этом.

– Лекс! Иди сюда!

Дверь за спиной скрипнула.

– Ух ты…

– Чего «ух ты»? Застегни мне платье. Молнию заело.

Лекс подошел ко мне со спины.

– Сзади ты выглядишь чертовски соблазнительно.

Я скептически покосилась на него.

– Ты опять?

– Что «опять»? – он застегнул молнию и теперь разглядывал меня как-то слишком навязчиво. – Тебя прямо не узнать.

Я подошла к зеркалу и поправила тонкие бретельки.

– По-моему, я похожа на шлюху.

– Ты похожа на нормальную женщину. Впервые за все время, что я тебя знаю.

– Комплимент сомнительного качества, – усмехнулась я.

– А это не комплимент. Это факт.

Ах да, я же не женщина. Я – ведьма. Как я могла забыть об этом?

Свадьба проходила в кирпичном корпусе. На первом этаже находилась столовая человек на сто. Ее потолок украсили разноцветными лентами и вырезанными из бумаги сердечками. Стол жениха и невесты был задекорирован ромашками и васильками, подозреваю, других цветов в округе не нашлось. Остальные семь столов, каждый на человек на двадцать, не был украшен никак. Не те времена сейчас, чтобы нанимать профессиональных декораторов.

Мы с зубастым остановились на пороге. Надо сказать, Лекс выглядел неплохо, от человека и не отличить. Белая рубашка ему идет. Тимофей проводил нас за крайний к двери стол. Похоже, гости там были предупреждены, что им придется сидеть в обществе вампира, потому хоть в ужасе и не поубегали, но все же напряглись. Лекс и сам чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ты поешь что-нибудь, – негромко сказала я ему. – А то люди и так нервничают.

Можно было не шептать. В столовой играла музыка, а люди за нашим столом вампирским слухом не обладают. Лекс молча положил себе на тарелку две ложки мясного салата. Отмечу, что пил он с куда большим удовольствием. Лишь бы не напился. Пьяный упырь клыкам не хозяин.

– Хочу отдельно поблагодарить наших гостей, охотничью группу Живого Альянса.

А? Что? Дмитрий толкал речь, но до этих слов я его не слушала, с удовольствием поедая куриную ножку.

– Так распорядилась судьба, что их вертолет сломался именно рядом с нашим лагерем.

– Я начинаю думать, что это не случайно, – пошутила я. Услышал меня только улыбнувшийся Лекс.

– И сегодня нашу радость разделяет майор Власова Ольга Валерьевна. Всем известная Валькирия, друзья. Давайте попросим ее подняться!

Люди вокруг засвистели, зааплодировали, а я готова была провалиться. Лекса все это забавляло. Вижу по веселой роже. Он тоже похлопал мне, скотина. Я стиснула зубы, натянула формальную улыбку и поднялась. Здрасти, здрасти, вот она я. Посмотрели? Сажусь на место.

– Платье одергивай, когда встаешь, – прошептал мне зубастый, за что получил локтем в бок. Ибо нечего смотреть, куда не просят.

Праздник был в самом разгаре, и гости вовсю танцевали. Я неспешно потягивала в сторонке вино из бокала. Много не пью. Мне с утра за руль. Вернее за штурвал. Шарахнуться с высоты в несколько сотен метров куда хуже, чем с похмелья въехать кому-то в зад на светофоре.

– Оля, я так рад, что вы здесь. Ты.

Оборачиваюсь – Антон. Стоит веселый, грудь колесом, явно же так просто от меня не отстанет. Не дав мне ничего ответить, он продолжил наступление.

– Ты очень красивая.

– Спасибо.

Так, надо делать ноги, пока не началось «давай потанцуем».

– Форма у вас, ведьм, тоже очень сексуальная, но платье тебе идет намного больше.

Однако! У меня, оказывается, сексуальная форма.

– Хотя красивым девушкам все идет. А знаешь, что особенно?

Догадываюсь, чтоб тебя. Одежда Евы. Я этот бред слышала неоднократно. И ни разу он не произвёл на меня того действия, которое по идее должен был.

– Знаю. Но скажу тебе честно, мне это не интересно, – я старалась быть вежливой.

Антон ожидал какого-то другого ответа, но не смутился.

– О, медляк. Можно тебя пригласить?

– Извини, я не танцую.

– Да брось, расслабься. Ты сейчас не на работе.

– Я всегда на работе. Пригласи лучше кого-нибудь другого.

– Здесь нет девушек, которые сравнятся с тобой.

Да что ты говоришь? Неужели Антон в самом деле надеется, что я поведусь на это? Предполагаю, что он думает, будто я просто ломаюсь для приличия. Все это своеобразная игра. И некоторые из моих сестер, кстати, с удовольствием в нее играли. Но разница в том, что они хотели того, к чему эта игра ведет, а я нет. Меньше всего мне надо, чтобы какой-то пацан потом ходил и хвастался на каждом углу, что переспал с Валькирией. В конце концов, я всегда могу найти вариант поприличнее, чем отсиживающийся в тылу самоуверенный сверх меры пацанчик. Но поскольку Антон настроен по-боевому, придется и мне сменить тон.

– Послушай, Антон, – я развернулась к нему, – я намерена провести этот вечер и эту ночь в одиночестве. Не потому что ты мне чем-то не понравился, а потому что я такая стерва. Раз ты знаешь, кто я, то должен знать и о моей репутации. Я не сплю с незнакомыми парнями и не буду делать тебе исключения. Тебе лучше выбрать другую девушку на этот вечер. Надеюсь, я ясно выразилась?

Похоже, Антон не ожидал от меня такой прямолинейности, потому он не сразу нашелся, что сказать.

– Да я без задней мысли… – промямлил он. Ага, и без передней и без средней. – Я тебя понял. Я не хотел обидеть. Извини, если был слишком навязчив.

Если б я не слышала эти притворные оправдания раньше, укорила б себя за резкость. Но, увы. Антон ушел. Надеюсь-таки, он действительно, все понял.

Через несколько минут, Тимофей позвал меня за их с Дмитрием стол. Ничего криминального, поговорили про ситуацию на фронте. Я немного рассказала им, как в реальности обстоят дела с ботами. В рамках того, естественно, что мне говорить разрешено. Едва я начала рассказывать про нюансы уничтожения ботов, над моим ухом снова навис неуемный Антон. В руках он держал два бокала с вином.

– А давайте выпьем за Валерку с Алёнкой! – он протянул мне бокал.

Дмитрий с Тимофеем неодобрительно посмотрели на него, но тост за молодых – дело святое. Мы выпили.

– До дна! – настоял Антон.

До дна не получится. Многовато с непривычки. Но полбокала я осилила. Пора уходить, пока не напилась. Хорошо бы еще найти Лекса. Интересно, где он шатается? Я прошла через весь зал, но вампира не увидела. Что-то мне дурно. Полбокала были лишними. Надо на воздух и побыстрее, пока мой моральный облик еще в сохранности. Черт. Да что ж такое? Меня никогда так резко не развозило с алкоголя. Я придержалась за стену и хлопнула себя по лицу. Что со мной?

– Оля? Тебя проводить?

Это кто еще? Поворачиваюсь. Все крутится. Кто-то держит меня за талию. Какого?..

22 глава

Лекс стоял, прислонившись спиной к стене, и потягивал пиво из бутылки, когда к нему присоединилась уже знакомая Эля. Девушка была в том самом леопардовом мини без бретелек, которое Ольга заклеймила как платье шлюхи. Лекс отметил, что Элиной фигуре оно чертовски идет, хотя в самом деле делает ее похожей на девушку легкого поведения. Хотя… а почему нет?

– А это все правда, что о вас рассказывают? – Эля игриво улыбнулась, и Лекс с удовольствием принял правила игры.

– О ком «о вас»?

– О вампирах.

Лекс лукаво улыбнулся девушке.

– А что о нас рассказывают?

– Что кроме жажды крови у вас нет других… желаний? – Эля пододвинулась к нему поближе.

– Я могу отвечать только за себя. У меня много желаний.

– Знаешь, мне всегда было интересно познакомиться с одним из вас. Я ненормальная, да?

– Есть немного, – Лекс аккуратно поправил пальцем вьющуюся прядь волос на лбу девушки, и, судя по улыбке, ей это понравилось.

Вдруг его взгляд случайно заметил в толпе танцующих Ольгу. С ней что-то было не так. В голове Лекса слабо вязались между собой Валькирия и пьянство. Но Ольга выглядела здорово пьяной. Ее шатало, она держалась за стены. А потом к ней подошел Антон и обнял, а рыжая никак на это не отреагировала. На нее не похоже.

– А куда ты смотришь?

Звонкий голосок Эли заставил Лекса отвлечься.

– Никуда.

– А ты не хочешь погулять? – девушка игриво закусила губу. – По-моему, здесь душно.

Лекс и не надеялся на подобное. Он хотел уже с удовольствием принять предложение, но почему-то снова взглянул туда, где минуту назад стояла Ольга. Ее там уже не было. В таком состоянии она не могла уйти сама и далеко. Антон однозначно помог ей. Ну и плевать. Допрыгалась, стерва. Пусть ее поимеет хоть весь лагерь. Она это заслужила.

– Ну так что? Пойдем? – Эля прикоснулась пальцами к его груди, и Лекс отчего-то вздрогнул.

– Прости, Эль. Мне надо кое-что проверить.

Не дожидаясь возражений девушки, Лекс быстро пересек зал и остановился на том месте, где несколько минут назад он последний раз видел Ольгу. Надо поймать ее запах. Лекс усиленно принюхивался. Как же много здесь разных чужих запахов, к тому же сигаретный дым перебивал все. Лекс медленно пошел по коридору, принюхиваясь у каждой двери. «Накой черт я это делаю? – думал он. – Пёс бы с ней, с этой стервой». С другой стороны он понимал, что как-то это неправильно, что Валькирию изнасилует шпана вроде этого Антона. Когда-то он не дал падальщику загрызть ее только потому, что эта тварь была попросту недостойна убить такого врага. Наверное, здесь то же самое.

Вдруг Лекс услышал слабо доносившиеся голоса. Человек бы не разобрал ни слова из-за громкой музыки, но то человек.

– Держи нормально, мать твою. Она сейчас упадет.

– Ты уверен? Она ж нам завтра бошки оторвет.

– Да не ссы! Она даже не узнает. Держи, что ль, молнию заело!

Лексу уже не нужен был запах, он и без того понял, откуда доносились голоса. Он потянул дверь на себя. Закрыто. Лекс усмехнулся. Подумаешь, какая-то щеколда в старой лагерной двери. Лекс резко дернул дверь на себя, выломав запор. Примерно это он и ожидал увидеть. Старый, забарахленный чулан. Ольга была практически без сознания, а рядом с ней стояли два парня, перепуганных неожиданным вторжением вампира. Антон уже успел немного стащить с Ольги платье, частично оголив ее грудь, и задрал юбку до самых трусов. Лекс молча подошел к ним, схватил за шеи и одним ударом друг о друга вырубил обоих. Тем временем Ольга, которую больше никто не держал, сползла по стене и повалилась на пол. Лекс вернул ее в вертикальное положение и первым делом одернул и без того короткую юбку. Для этого пришлось одной рукой прижать девушку к себе. Она так соблазнительно пахнет. Лекс смотрел на ее грудь. Кто там говорил, что Валькирия не женщина? Кто ненавидел ее и мечтал перегрызть глотку при первой возможности? Так почему же сейчас его одолевают совсем другие желания? Лекс никогда еще не чувствовал столь сильного искушения. О, это намного интереснее Эли. Одно «но», Лекс никогда не был ублюдком, насилующим женщин без сознания. Доноры не в счет, эти шлюхи и сами всегда не особенно сопротивлялись ему.

Лекс поправил платье на груди Ольги и несильно похлопал ей по щекам.

– Давай, приходи в себя.

Она не реагировала. Можно, конечно, отнести ее в комнату на руках, но сколько этому будет свидетелей?

– Ольга, приди в себя уже!

Девушка слабо приоткрыла глаза.

– Ну наконец-то. Идти сможешь?

Вместо ответа она вдруг повисла у него на шее. Лекс прорычал что-то невнятное. Придется нести. И на кой черт ему это надо? Выглянув из двери и убедившись, что в коридоре никого нет, Лекс вышел, держа Ольгу на руках.

Несколько шагов, и они на улице. Минута, и они уже в комнате. Лекс положил девушку на кровать, но неожиданно она обвила его шею руками. Ольга была явно не в себе, хотя прохладный ночной воздух немного привел ее в чувства. Лекс замер. Ольга слегка приподнялась над кроватью и, обняв рукой его шею, поцеловала его в губы.

– Ты… чего делаешь? – тихо спросил Лекс.

– Не знаю, – она широко по-дурацки улыбнулась, уцепилась за воротник его рубашки и потянула Лекса к себе.

– Рыжая, ты же меня завтра убьешь за это.

– Заткнись, – она снова поцеловала его и пьяным голосом добавила: – Делай, что должно, и будь, что будет.

Ольга совсем не в себе. Лекс не знал, чем ее опоили, но прекрасно понимал, что она ни за что бы не стала приставать к нему, не будучи совершенно невменяемой. Тем временем, лежа на кровати, Ольга безуспешно боролась с платьем. Перевернувшись на живот, она пробубнила что-то вроде «сними с меня это проклятое платье». Осторожно, не касаясь ее горячей кожи, Лекс послушно расстегнул молнию. Кое-как, крехтя и изворачиваясь, она избавилась от платья. Лекс стиснул зубы. Он не готов был увидеть Валькирию такой… соблазнительной. Она лежала перед ним практически обнаженная, в одних трусах, совершенно беззащитная и смотрела именно так однозначно, как женщина смотрит на объект своего желания.

Лекс впился руками в железную перекладину изножья кровати, от напряжения его руки дрогнули. Рыжая села и, игриво закусив губу, слегка откинулась назад. Лекс почему-то почувствовал себя точно подросток, который впервые видит обнаженное женское тело, испытывал то же волнение, ту же легкую неловкость. Но Лекс давно уже не подросток. Он прекрасно знал, что как и зачем, но при взгляде на эту девушку, манящую его как мартовская кошка, ощущал давно забытое волнение. А ведь ничего не стоит сейчас избавить мир от этой несносной девки. Или воплотить в жизнь свое видение после дуэли в лесу. Нет, не сегодня.

Тем временем Ольге надоело ждать.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – обиженно надув губы, прошептала она.

– Нравишься, конечно, – тихо ответил Лекс. – Только ты не понимаешь, что делаешь.

– Чего? – Ольга рухнула на кровать, стиснула в объятиях подушку и блаженно улыбнулась.

Лекс аккуратно накрыл ее одеялом.

* * *

Солнце светило мне прямо в глаза. Я прикрылась рукой. Закройте кто-нибудь чертовы шторки.

– Ты как, живая?

Поворачиваю голову на бок. Лекс лежит справа на соседней кровати поверх одеяла и в одежде. Не раздевался, наверно, так спал.

– Да вроде ничего. Такое ощущение, что немного заторможенная. Не понятно, почему.

– Ты ничего не помнишь?

– А что я должна помнить?

И вот тут до меня дошло, что под одеялом на мне ничего нет. Сон как рукой сняло. Меня бросило в холодный пот.

– Лекс, что вчера было? – выпалила я, сверля его безумным взглядом.

Вампира это, кажется, забавляло.

– Что именно тебя интересует? – весело спросил он, подложив руки под голову.

– Все.

Я села, прикрыв грудь одеялом. Если между нами что-то было, я сначала убью его, а потом себя. Это не обсуждается. Я не могла переспать с вампиром. Только не я. Только не по своей воле. Я просто не умею так напиваться. Я же мало выпила, всего пару бокалов вина, и никак не могла полностью потерять контроль над собой и все забыть.

– Что ты помнишь? – с интересом осведомился Лекс.

– Ничего, – даже разозлиться не вышло.

– А что последнее помнишь?

Я напрягла память.

– Вроде бы, я сидела за столом с Дмитрием и Тимофеем. Мы говорили про ботов, потом подошел Антон, вы выпили. Потом все, – ей-богу, я взглянула на него умоляюще. – Лекс, почему я голая? Между нами что-то было?

Этот гад наслаждался моим неведением. За эту нахальную улыбку хотелось проделать ему дырку во лбу. Но только тогда он уже не ответит на мои вопросы. Лекс все улыбался и молчал.

– Мы с тобой в расчете, – наконец заговорил он. – Ты видела меня голым. Я тебя тоже. Если тебя интересует, переспали мы с тобой или нет – можешь расслабиться. Меня не привлекают обдолбанные овощи.

Камень с души. Нет, лавина камней. Я вжалась затылком в подушку и закрыла глаза.

– Спасибо.

– Да не за что.

– Впервые рада, что меня не захотели.

– Я бы так не сказал, – откровение Лекса заставило меня открыть глаза и посмотреть на него. – Какие бы отношения между нами не были, но ты все равно красивая девушка, особенно когда голая. Мне было непросто устоять. Хотя ты сама мне предлагала.

– Твою мать! – я хлопнула себя по лицу.

Какой стыд! Я сейчас провалюсь. Что ж я не сдохла-то вчера?

– И, кстати, ты неплохо целуешься. Я бы повторил.

Заткнись уже. Я накрылась одеялом с головой. Можно подумать, это отменит тот факт, что я приставала к вампиру. Конечно, если он не наврал. А если наврал, то в какую сторону? Вдруг мы переспали, и Лекс теперь просто не признается, так как знает, что я убью его за это? Или, наоборот, он придумал про поцелуи и все прочее, чтобы заставить меня чувствовать себя так паршиво?

– Лекс, – жалобно протянула я. – Если у тебя есть хоть немного чести, скажи мне правду. Что между нами было? Мне надо знать.

Вампир поднялся и сел, выдержав мучительную паузу.

– Ты меня поцеловала, настаивала на продолжении. Но я ж джентльмен. Твоя честь не пострадала.

– Правда?

– Правда.

Вроде не врет. Если так, он чертовски сильно вырос в моих глазах. Пока я была в неадеквате, он мог сделать что угодно. Но не стал, хотя я вела себя как последняя шлюха. Кстати, почему?

– Почему я приставала к тебе?

– Потому что тебя чем-то опоили.

– Чем?

– Я без понятия. Но накрыло тебя очень быстро.

– Кто это сделал? – у меня уже закралась пара мыслей на этот счет, но я решила уточнить.

– Не знаю, я не следил за тобой. Но судя по тому, что Антон и еще какой-то урод в подсобке пытались поиметь тебя, они тебя и накачали.

Меня снова затрясло.

– Они меня?..

Мне не пришлось договаривать, хотя язык так и так не слушался.

– Не успели. Ты теперь у меня в долгу.

– Что ты с ними сделал?

– Ничего особенного. Просто вырубил и принес тебя сюда. Меня никто не видел.

– Спасибо. Я в самом деле тебе должна.

– Именно так. Не забудь об этом, а я напомню.

– Не забуду, не сомневайся. Я свои долги отдаю.

Я бы очень хотела выбить из Антона всю дурь, но уверена, Лекс и без того приложил ему неслабо. Чем иначе объяснить то, что он не вышел проводить нас? Попрощавшись с Дмитрием и Тимофеем, я проверила готовность вертолета к взлету и, убедившись, что все действительно в норме, подняла его в воздух. Лекс по-прежнему сидел на соседнем кресле. Но теперь он не бесил меня одним фактом своего существования. Я смотрела на него иначе. Если бы не он, меня бы изнасиловали, а я и не узнала об этом. Если бы не его принципиальность, я бы по собственной воле отдалась злейшему врагу. Лекс сказал, что ему тяжело было устоять. Значит, я все-таки кажусь ему привлекательной. Это приятно, несмотря на то, кто он. Значит, я для него все-таки женщина.

* * *

Юле не спалось. Она лежала в разложенном кресле и щурилась от лунного света. Вампира рядом не было, наверное, гуляет. Не хватало, чтобы еще и его кто-нибудь укокошил. На этот раз они приземлились в поле на берегу маленькой речки. Падальщики и прочие чудовища здесь не водятся, а значит, риск минимален.

Юля решила немного проветриться. Укрывшись пледом, она вышла из вертолета и опустилась в траву, густо покрывающую поляну. Свежий, но совсем не холодный, ветер нежно колыхал ее волосы, заставляя девушку щуриться от наслаждения. Такого спокойствия она давно не ощущала. Юля открыла глаза и посмотрела в ясное ночное небо. Тысячи звезд мигали ей таинственным ледяным светом. Юля заворожено наблюдала за ними. Когда-то на хуторе она так же, как сейчас, любила прогуляться перед сном и полюбоваться ночным небом, только тогда еще не было ни армейского пледа на плечах, ни вертолета за спиной, ни самой войны.

Юля решила пройтись по берегу. Вертолет стоял на небольшом холме, и ей для начала ей нужно было спуститься. Подойдя к спуску, она заметила сидящую на берегу фигуру. Отсюда фигура казалось сплошь черной, но в свете последних событий вариантов не осталось – это Давид. Юля осторожно спустилась и, кутаясь в плед, подошла к вампиру.

– Не спится? – спросила она, глядя на серебристую рябь на воде.

– Нет, – вполголоса ответил он. – Красивая сегодня ночь, правда?

– Да, очень, – согласилась Юля и села справа от него. – Теперь такие редко бывают, сплошные тучи.

– Ты когда-нибудь видела северное сияние?

– Нет, – Юля взглянула на него, как ребенок смотрит на папу, рассказывающего волшебную сказку.

– А я видел. Когда-то я жил на островах Новая Земля. Это безумно красиво, – с легкой улыбкой на губах Давид задумался. – Мне нравилось уходить одному куда-нибудь в тундру и смотреть на него. Небо словно оживало. Оно переливалось тысячей красок и колыхалось разноцветными волнами. А я смотрел на него, как под гипнозом, и не мог оторваться.

– Хотела бы я увидеть северное сияние, – Юля мечтательно вздохнула.

– Значит, увидишь, – улыбнулся Давид. – Я обещаю.

Юля посмеялась про себя. Вампир обещает показать ей северное сияние. Как не стыдно врать? Внезапно Юля заметила, что Давид что-то держит в левой руке. Сидя справа, она не могла рассмотреть, что там, а он явно не хотел, чтобы девушка заметила. Что-то белое, похоже, бумага.

– А что у тебя там? – она потянулась, чтобы рассмотреть.

– Ничего, – напрягся вампир.

– Как ничего, если я что-то вижу?

– Просто кусок бумаги, нашел тут…

Заметив, как вампир пытается извернуться, Юля укоризненно покачала головой.

– Давид. Врать ты не умеешь.

Он нахмурился и промолчал, как школьник, не сделавший уроки. Юля требовательно протянула руку.

– Дай посмотреть.

Молча, с обреченным лицом, Давид протянул ей сложенный пополам, смятый листочек бумаги. Она развернула его и, пробежавшись глазами по первым строчкам, с восторгом произнесла:

– Ух ты! Давид, ты пишешь стихи?

Вампир совсем зажался и тихо буркнул:

– Нет, это так просто…

– Сейчас посмотрим, какой из тебя поэт, – улыбнулась девушка и начала вслух читать:

Настала ночь. Мне не уснуть.

Судьбу хотел бы обмануть.

Хотел бы изменить себя,

И жить как прежде, не любя.

И снова ты сидишь одна,

Как одинокая луна.

Твои божественны черты.

Ты далеко, хоть рядом ты.

Но ты не смотришь на меня,

Ты скажешь «ненавижу».

Но ни за что и никогда

Тебя я не обижу.

Моя царица, я твой раб

Отныне до конца.

Позволь же мне стереть печаль

С любимого лица.

И снова ты, и только ты,

Глаза небесной красоты,

Всегда лишь ты. Я как в бреду,

Я за тебя в огонь войду,

Я брошу мир к твоим ногам,

Я за тебя и жизнь отдам.

Я обману судьбу свою.

Поверь мне, я тебя люблю.

Дочитав последнюю строчку, Юля расплылась в улыбке. Она посмотрела на Давида с таким восторгом, что он смутился еще больше.

– Давид, это… потрясающе! – выпалила она.

– Ты так думаешь? – скромно улыбнулся он.

– Да не то слово! – засмеялась она. – Ты открылся для меня с неожиданной стороны. Чертовски приятно удивил.

– Значит, тебе нравится? И ты не считаешь меня идиотом? – осторожно спросил он.

– Да нет, ну что ты? Твоя девушка, наверное, будет очень рада услышать такие слова. А мне никто никогда не писал стихов…

Юля отвела взгляд от взволновавших ее строчек и вспомнила что-то, отчего ее улыбка пропала. Эдик не писал ей стихов. Он вообще едва мог связать пару слов в предложение. Особенно когда видел Юлю.

– У меня нет девушки, – тихо ответил Давид.

– Все равно здорово.

– Я написал это для тебя, Юль.

Образ Эдика исчез так же мгновенно, как и возник. Пытаясь осмыслить услышанное, Юля медленно взглянула на вампира.

– Прости, что?

Он улыбнулся и, глядя ей в глаза, добавил:

– Я знаю, как это выглядит, но я ничего не могу с собой поделать. Ты не выходишь у меня из головы с того дня в Юрмале, когда я увидел тебя на улице.

Юля все еще пыталась осознать его слова. Давид, что, признался ей в любви? Да быть не может. Это неестественно, нереально. Может, он медицинского спирта из аптечки напился? Может, забыл кровяной коктейль на солнце, и тот забродил?

– Слышишь, я люблю тебя, – он мягко прикоснулся к ее руке, но Юля дернулась от него как от прокаженного.

Язык не слушался ее, и мысли закружились в голове, одна нелепее другой. Так не бывает! Она нервно покачала головой, словно желая развеять это глупое видение, вскочила и быстро зашагала к вертолету. Давид поспешил за ней. Он уже понял, что поторопился с признанием. Юля только-только начала привыкать к нему, они только начали общаться без криков и ругани, а он вот так взял и по-дурости перечеркнул все, чего добился с таким трудом. Нужно было дать ей больше времени. Прошел всего лишь месяц.

Давид был в отчаянии. Он не решался даже окликнуть ее и просто семенил следом, как побитый пес. Юля же чувствовала себя как зверь в клетке. Душа металась так, словно хотела покинуть тело. Юля шла быстро, не оборачиваясь. Она знала, Давид идет за ней. Любит… или издевается? Нет, Давид врать не умеет. Это она поняла за тот месяц, что провела с ним бок о бок. И вообще, если бы она не знала, что он – вампир, посчитала бы его отличным парнем. С ним весело, он умудряется любую ситуацию извернуть так, что проблема исчезает. Сколько раз Юле становилось плохо от смеха за последний месяц? А все благодаря ему. Она едва ли не начала считать Давида другом. Наверное, вампиры тоже не все злобные монстры, или просто Давид – исключение? Вот Ольге не повезло. У нее тот еще зверь в группе.

Хоть Юля и видела Давида в деле – вместе они уничтожили уже под два десятка ботов – и знала, каким быстрым и опасным он может быть, но почему-то совсем перестала бояться его. Она могла спокойно сесть рядом, по-свойски пихнуть в плечо, помочь отряхнуть одежду. Как любая женщина, она прекрасно понимала, что означает взгляд, каким Давид смотрит на нее, но старалась игнорировать эти мысли. Давид – не человек, а значит, ей нельзя влюбляться в него. Но как он посмел позволить себе это? Совсем из ума выжил? Не понимает, с кем связывается? Господи, что бы сказала Ольга?.. Нет! Ольге нельзя знать. Она не поймет.

– Юля, мы не можем делать вид, что ничего не произошло! – послышалось ей в спину.

– Ты с ума сошел?! – она закричала ему прямо в лицо.

– Наверное.

– Так нельзя! Ты и я… Да ничего бредовее и придумать невозможно!

– Мы порвали нормальность, – Давид сложил пальцы пистолетом и мило улыбнулся.

Нет, Давид не обманывает ее. Его глаза говорят то же самое. Он ее любит. И что теперь делать?

Юля отвернулась, вошла в вертолет и легла в кресло, делая вид, что пытается уснуть. Она слышала, как он подошел к ней. Она приоткрыла один глаз. Давид сидел на корточках, опустив подбородок на подлокотник ее кресла.

– Я вижу, что ты не спишь, – улыбнулся он. – Давай поговорим.

– О чем? – не открывая глаз, равнодушно спросила она.

– О нас.

– Нас нет.

– Есть, Юль. Чего ты боишься?

– Спокойной ночи, – она накрыла пледом голову и притихла.

Давид зарычал и отдернул плед на себя. Юля села и метнула в него уничтожающий взгляд.

– Почему ты просто не отвяжешься от меня? Чего тебе надо? – отвернулась она. Смотреть ему в глаза было невыносимо.

– Кроме тебя, мне ничего не надо, – он сказал это с такой нежностью, что Юля непроизвольно улыбнулась.

Давид осторожно коснулся ее руки, боясь снова все испортить. Девушка вздрогнула, но не отдернула руку. Давид медленно поднес ее руку к своим губам и едва ощутимо поцеловал.

– Дай мне шанс, – прошептал он. – Я обещаю, ты не пожалеешь.

Юля робко взглянула ему в глаза, ее сердце разрывалось на части. А он ждал ее слов, как приговора. Что делать? Она обреченно закрыла глаза.

– Хорошо.

В следующий миг Давид уже обнимал ее. Юля опустила голову, зная, что последует за этими объятиями, но он бережно приподнял ее подбородок пальцем и поцеловал. Ее никогда не целовали с такой нежностью, Юля растаяла. Руки сами легли на плечи обнимающего ее мужчины. Ей показалось, будто все это время она бежала марафон в полной экипировке, а теперь добралась до финиша и сбросила тяжеленный рюкзак. Стало так легко и спокойно. Она опустила голову ему на грудь и закрыла глаза. Он перебирал прядки ее волос, шептал какие-то ласковые слова, но Юля уже не разбирала их. Состояние тепла и невесомости заняло все ее сознание. Можно уснуть прямо так, у него на руках. Давид накроет ее одеялом и будет охранять от всяких ночных чудовищ. Он любит ее, он не бросит ее в случае чего. Он обещал показать ей северное сияние.

23 глава

В полдень мы прибыли на нижегородскую военную базу. Двадцать две из тридцати пяти подшефных мне младших групп уже отчитались о том, что отметились на ближайших к их местонахождению базах и пополнили запасы провизии и боеприпасов. Оставшиеся тринадцать должны, нет, обязаны сделать это сегодня – в последний день первого месяца хантер-проекта. Иначе Игорь порвет меня на тряпки, а я в свою очередь отыграюсь на нерасторопных.

У них был целый месяц, чтобы между уничтожением ботов и перекурами найти время и завернуть на одну из двадцати временных военных баз, раскиданных по всей Европейской части материка. Можно подумать, я не знаю, что некоторые по два-три дня проводили в лагерях беженцев. Что они там делали? Формально устраняли неполадки вертолетов, искали в округе ботов и прочий бред. В самом деле, укокошили вы в окрестностях лагеря бота, так почему бы не отпраздновать это с местными, задержавшись на денек-другой? Проблема в том, что липовые отчеты, как один похожие друг на друга, надоели мне уже на второй неделе проекта. Пришлось припугнуть лентяев, что еще одна подобная задержка в округе лагеря, и санкции не заставят себя ждать. Нет, я не ханжа, мешающая людям расслабиться. Я – та самая стерва, которая заработала себе репутацию потом и кровью и уничтожила уйму тварей, именно потому что не избегала работы.

Нашу планету раздирают инопланетные машины, вампиры и куча тварей, о которых мы, возможно, еще не слышали. И потому каждый раз, когда я читаю липовый отчет о поломке шасси пятый раз за месяц как раз под лагерем беженцев, меня так и тянет вправить мозги этим раздолбаям. Однако после пары разборок дисциплина у подконтрольных мне младших групп улучшилась, а результативность повысилась. Обидно, что людей надо гнать пинками и палками. Сами должны понимать – никто, кроме нас, Землю от захватчиков не очистит.

Оставив вертолет на аэродроме, я подписала Лексу направление на выдачу запаса стабилизированной крови и отпустила на все четыре стороны. До завтрашнего утра. Утром вылет. А пока пусть поищет своих клыкастых собратьев. Он тоже, наверно, соскучился.

День сегодня выдался на редкость жаркий. Солнце припекало, как с цепи сорвалось, и все время, что я шла с аэродрома до командного пункта, жуть как хотелось раздеться. Куртку я, понятное дело, с утра и не надевала, но все равно черная одежда накалилась так, что я ощутила себя курицей на гриле.

Отметившись в командном пункте, я написала заявку на пополнение боекомплекта, выдачу мне завтраков Рэмбо и сделала очередную инъекцию «Мега Эл» в госпитале. Несмотря на все достоинства вакцины, защищающей солдат от вирусов и болезней, пару часов после укола тебя полощет как после жесткой попойки. Изучая химическую формулу состава, я так и не смогла понять, какой именно компонент или сочетание отвечает за позывы к рвоте.

Нет, я никогда к этому не привыкну. Когда меня жестко вывернуло уже в третий раз за полчаса, появились первые мысли о суициде. Полусогнутая, я вышла из кустов и постаралась отдышаться. Вот сейчас бы осточертевшую прохладу с тучами.

– Бог ты мой, рыжая, – донеслось из-за спины. – Когда ты успела так нажраться?

Я нашла в себе силы обернуться. Лекс. Юморист от бога.

– Послала б тебя в пешее эротическое, да сил нет…

– Ты от вопроса-то не уходи, – Лекс подошел ко мне.

Усел где-то освежиться. Его белая майка была насквозь мокрой, с волос стекала вода, и выглядел он куда бодрее меня.

– Да не пила я, придурок, – новый позыв к рвоте заставил меня броситься в кусты и опустошить и так уже пустой желудок.

Когда я вернулась, лицо зубастого выражало нечто среднее между брезгливостью и сочувствием.

– А ты не это?.. – скептически улыбнулся он.

– Нет, я не это! – что было сил, рявкнула я. – Это вакцина так действует. Раз в месяц всю армию Альянса так полощет. Мы колем себе препарат, который помогает ничем не болеть.

– Слушай, а если ты все-таки это, возьмешь меня крестным?

В ответ я зарядила гаду такой подзатыльник, от которого человек бы точно угодил на больничную койку. Лекс лишь скривился и потер голову.

– Ну нет, так нет, могла бы и словами сказать.

Не знаю, почему, но я засмеялась. Лекс, конечно, частенько меня бесит, но иногда здорово поднимает настроение. Одно «но», Лекс и не подозревает о чуть ли не поголовном бесплодии солдат, делающих инъекции. И никто не знает, обратимо ли действие препарата. Пока мы воюем, вынуждены колоться. Перестаешь – ловишь кучу вирусов. Видимо, накачанный мощными стимуляторами, наш организм попросту теряет способность самостоятельно вырабатывать необходимые антигены, полагаясь на химию. Дабы не грузить вампира деталями, я решила сменить тему.

– Ты своих зубоскалов нашел?

Форма вопроса ему явно не понравилась, однако же, Лекс прекрасно меня понял.

– Видел пару незнакомых вампиров. Просто поздоровались, – ответил он.

– Сегодня должна прилететь девятая группа. Юлька и Давид остались вдвоем. Им нужно объединиться с другой группой.

– Так давай возьмем их к себе!

– Я б с радостью. Не дадут. Мы работаем в центральном фронте, они в северо-западном.

– Да какая разница?!

– Это тебе нет разницы. Мне нет разницы. А командованию в Верховном штабе еще как есть. Знаешь, когда я просила дать мне в группу еще одного человека или заменить тебя более вменяемой особью, меня деликатно послали.

Лекс на мгновение задумался, затем спросил с улыбкой:

– Ты тоже ходила к Малинину?

– Ходила. Так понимаю, и ты. Как видишь, бестолку.

– Да уж. Редкие крысы. Им же это ничего не стоило.

– Проехали уже, – я повернулась к Лексу и сказала то, чего сама от себя не ждала: – Честно говоря, я рада, что мы сработались. Не ожидала.

– Я тоже, – Лекс улыбнулся, затем окинул взглядом улицу. – А тут есть, где выпить?

– Должно быть. Пошли поищем.

Довольно скоро мы набрели на какой-то барчик, но по выражениям лиц сидящих там солдат, сразу поняли, что Лексу не рады. Потому мы купили по бутылке пива и вышли на улицу. Я проверила время на радаре. Три часа дня. Уже скоро дневная духота сменится приятной вечерней свежестью.

Тридцать первое июля прошлого года не было таким знойным. Это я помню прекрасно. Мы как раз торчали под Иркутском и отмечали Катькино двадцатипятилетие. Дождь стеной лил неделю, а Катька все пыталась дозвониться своему сыну и очень волновалась. Кстати, раз уж я так удачно вспомнила, надо бы поздравить ее. Объяснив вампиру, зачем мы возвращаемся на аэродром, мы поспешили к вертолету.

Я попыталась связаться с тридцать седьмой группой.

– Тринадцатый вызывает тридцать седьмого, – несколько раз повторила я.

– Лучше свяжись со своей подружкой и спроси, когда они прилетят. Мне с Давидом перетереть кое-что надо, – Лекс закинул ноги на панель приборов, за что получил от меня ботинком и опустил ноги.

– Тридцать седьмой на связи, – зашипела рация. – Тринадцатый, слушаем вас.

– Майор Власова на связи. С кем я говорю?

– Старший лейтенант Терентьев, – ответили мне.

– Пригласите лейтенанта Екатерину Миронову.

Тишина. Не понимаю. Это что значит? Не расслышал? Я повторила просьбу.

– Оль, это Вилен, – вдруг раздалось из рации. – Абрамян.

– Привет, Вилен. Мы сейчас на Нижегородской базе пополняем запасы. У вас все хорошо?

Майора Вилена Абрамяна я прекрасно помнила с военной операции под Бухарестом. Его дивизия и моя группа тогда удачно зачистили столицу Румынии от доброго десятка ботов, а до кучи и упырей. По завершению операции Вилен оказывал мне всяческие знаки внимания, но, к счастью, сразу понял, что мне это не интересно. Не обиделся. В общем, приятный человек. После войны я бы с ним с удовольствием пообщалась, а пока ни-ни.

Тем временем Вилен молчал, что стало меня порядком напрягать.

– Вилен, у вас там все в порядке? Я могу услышать Катю?

Что-то мне это не нравится. Я бросила взгляд на Лекса. Он тоже внимательно слушал, оставив свое пиво.

– Ольга… – шипение рации. – Я сожалею…

– В смысле? – бешеными глазами я вытаращилась на рацию и едва ли прокричала. – Вилен, где Катька?!

– Штаб не уведомил тебя? – пауза, за которую я не ответила. – Неделю назад под Прагой мы наткнулись на аргобота вместе с двумя охотниками. Мы потеряли трех бойцов. Прости, Оль.

Мои губы задрожали. Ступор. Мой мозг тупо отказался соображать. Я не поняла, Кати… нет?

Видимо, я сидела в таком шоке, что даже вампир не выдержал.

– Ты… держись, – он прикоснулся к моей руке.

И тут меня точно молнией ударило. Сначала я уставилась на Лекса, потом снова на рацию. Да нет, это бред. Катька не могла умереть. Она с первых дней в группе, она – хороший, опытный боец.

– Вилен! – заорала я в рацию. – Позови мне Катьку! Живо позови!

– Оль, Кати больше нет. Прости.

Я отключила рацию, упала в кресло и, закрыв глаза рукой, перестала дышать. Господи, за два с лишним года я не потеряли ни одного бойца, а тут всего месяц этого поганого проекта… Я подтянула ноги к груди и отвернулась от вампира. Слезы тихо покатились из глаз, но я быстро стерла их. Лекс положил руку мне на плечо.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже терял друзей.

Я ничего ему не ответила.

– Кстати, в смерти некоторых виновата твоя группа, но сейчас не об этом… – он запнулся. – Слушай, за этот месяц мы с тобой привыкли друг другу. Уже не собачимся как раньше. Сблизились, что ли, как бы странно это не звучало. Оль, я, конечно, не твоя подружка, но если тебе надо кого-то обнять…

Я обернулась к нему. Не то чтобы я была в шоке от его слов – мне было не до этого – но Лекс меня удивил. Так удивил, что я, обалдев, уставилась на него. Я не ожидала, что он произнесет это вслух. А самое невероятное, что я ощущала то же самое. Но его предложение принять не смогла.

– Лекс, оставь меня одну. Пожалуйста, – прошептала я, глядя сквозь него.

Лекс молча встал и вышел из вертолета. Все-таки мне повезло с вампиром. Лекс – тот редкий случай, когда хоть и упырь, но не конченая сволочь. Есть в нем что-то человеческое. Есть то, за что его можно уважать. Я никогда не забуду его поступок в лагере. Когда пролетят оставшиеся два месяца проекта, мы разойдемся каждый восвояси. В случае неожиданной встречи моей группы и Лекса со своими кровососами, я буду стрелять в каждую из этих тварей, но мимо Лекса постараюсь промахнуться. Хотя, надеюсь, мы сможем договориться без оружия. Теперь сможем. Месяц назад об этом и подумать было невозможно – договариваться с вампирами… Смешно. А вот то, что сын Кати остался без матери, это совсем не смешно. Раз о ее гибели не сообщили даже мне, ее командиру, значит, и семья не знает. Я с ужасом представила, как пожилая мама Кати получает письмо от почтальона, читает его и медленно сползает на пол. Настолько безликие и сухие эти «похоронки».

Через какое-то время рядом с вертолетом раздались голоса, но я не сразу прислушалась.

– Она там?

– Да. С час уже.

– Ладно. Вы погуляйте, а я к ней.

Шаги в салоне вертолета.

– Оль?

– Юля! – я вскочила и крепко обняла Юльку. Вот кого я действительно рада видеть.

Юля грустно смотрела на меня покрасневшими от слез глазами.

– Лекс мне сказал про Катьку, – подтвердила она мое предположение.

– Выбило из колеи конкретно, – я глубоко вздохнула. – Надо ее родным сообщить.

– Штаб отправит письмо. Их командир группы наверняка уже доложил.

– Да, наверное.

Действительно, во время проекта моя группа фактически подчиняется не мне, а значит, не мне и докладывать о гибели девушек. Но… почему я чувствую себя так отвратно? Теперь даже не я буду сообщать родным Кати о ее смерти! Не я, которая два года прошла с ней бок о бок, а какая-то канцелярская крыса из штаба!

Не знаю, что отразилось на моем лице, но Юля вдруг отвесила мне пощечину. Я вздрогнула и схватилась за пылающую щеку.

– Ты совсем одурела, твою мать?! – оцепеневшим голосом произнесла я. – Я пока еще твой командир!

– Ну вот, пришла в себя, – улыбнулась она. – Это меня Давид научил. Шоковая терапия.

– Да я тебе шею сверну за такую терапию! Будешь потом по костоправам ходить до пенсии!

Юля выставила ладони вперед и улыбнулась.

– Тихо, тихо. Пойдем на воздух. Это поможет.

Я молча, вперед нее вышла из вертолета. Неподалеку топтались Лекс и Юлькин клыкастый шоковый терапевт. Давид помахал мне, но я не ответила. Не до него. Вдохнув воздух полной грудью, я ощутила, что стало легче. Возможно, я еще не осознала потери, но в данный момент плакать не хочется.

– Пошли выпьем, – мой голос прозвучал как приказ, а не приглашение, но Юля и не думала спорить. Быстрым шагом мы направились к выходу с аэродрома в город.

* * *

Лекс и Давид стояли в десяти метрах от вертолета. Когда Юля вошла в салон, чтобы поддержать свою подругу, Давид вздохнул и грустно произнес:

– Да, терять близких трудно. Юля вообще очень ранимая. Это сейчас она держится, а завтра будет реветь весь день. Работать не сможем.

– Смотрю, ты ее хорошо узнал, – отметил Лекс.

– Как-никак, а месяц живем бок о бок, – спокойно ответил Давид. – Разве ты не притерся с Валькирией?

– Да, нормально, – равнодушно пробормотал Лекс. – Ольга… сложный человек.

– Ты тоже не особо-то простой, – усмехнулся Давид. – Вы прямо нашли друг друга. Не было желания перегрызть ей глотку по ночам?

Лекс посмотрел на товарища хищным взглядом.

– О, еще как было. Особенно первую неделю. Я толком и спать-то не мог. Но сам понимаешь…

– Понимаю. Как Макс?

– Жив, здоров. Вчера списывались.

– Ольга дает тебе выходить в Джин?

Лекс едва заметно улыбнулся, вспомнив, что вчера Ольга могла дать ему намного больше, чем просто выход в сеть. Зря он, дурак, не взял.

– Ольга не самая жуткая стерва на земле, как я думал.

Давид широко улыбнулся, а через миг увидел, выходящих из вертолета девушек. Но те, однако, прошли мимо, не обратив на парней никакого внимания.

– Ольгу сейчас лучше не трогать, – сказал Лекс. – Опасно для жизни.

Давид усмехнулся и, провожая идущих к выходу с аэродрома девушек взглядом, предложил:

– По пивку?

– А чего ж нет? – поддержал Лекс.

* * *

– Нас объединяют с сорок шестой группой, – сообщила Юля, отпив из бокала.

Мы сидели в тот самом баре, где пару часов назад солдаты взглядом расстреляли моего клыкастого напарника.

– Я бы очень хотела, чтобы вы присоединились к нам, – с сожалением ответила я и зачем-то добавила: – Лекс тоже хочет.

– Кстати, о Лексе, – подхватила Юлька. – Как у вас отношения?

Сами по себе слова «Лекс» и «отношения» в моей голове все еще не увязывались, но в то же время я не могла просто так взять и сбросить со счетов то, что он сделал для меня прошлой ночью. Вспоминать об этом не хотелось, рассказывать кому-то тем паче. Но если я промолчу еще секунду, прозорливая хохлушка поймет, что у меня от нее секреты. И вот тогда всю душу вывернет, но докопается.

– Нормально.

– Нормально? – повторила она, удивленно изогнув брови. – И все?

– А ты чего хотела? Чтоб я с ним роман закрутила? – невозмутимо спросила я, а Юля почему-то быстро опустила глаза и, как мне показалось, напряглась.

– Нет, ну причем тут роман? – как-то неубедительно прозвучало в ответ. – Просто мне хотелось подробностей, как вы работаете.

– Какие тут могут быть подробности? – о, Юленька, эти подробности я унесу в могилу. – Мы следуем правилам взаимодействия в группе. А у вас иначе?

– Нет, то же самое!

Убедительный тон брюнетки меня ни разу не убедил. Что-то она скрывает. Подозреваю, блондинчик ей проходу не дает. Особенно теперь, когда выбыли два члена группы. Но не в моих принципах лезть человеку в душу. Захочет рассказать, расскажет. К тому же это справедливо. Я ведь тоже не сильно откровенничаю.

– Неделю назад я виделась с Игорем, – внезапно сообщила Юля, и я с радостью поддержала новую тему, хотя, и эта не менее щепетильная.

Как оказалось, Игоря направляют в командный пункт как раз на эту базу. Вроде как он временно заменит погибшего командира, вертолет которого подбил бот. Заместитель командира также погиб, так что, до тех пор, пока в штабе не назначат нового командира, Игорю придется сидеть здесь. Князь нижегородский Игорь Сергеевич, хе-хе. Могу представить, как ему осточертела бумажная работа, но не все в жизни бывает по-нашему. Хорошо это или плохо, не знаю. Я еще слишком трезвая для философии.

– По времени он уже должен был прилететь сюда, – продолжала Юля.

– Я была в командном пункте, не видела его, – надеюсь, и не увижу. До сих пор с содроганием вспоминаю тот вечер в баре.

Из бара мы вышли сразу, как допили пиво. Больше я сегодня не буду, и на то есть причина. Здесь Игорь или нет, узнать, конечно, не сложно, и это было бы самым логичным действием с моей стороны. Однако подвыпившая паникерша во мне взяла верх. Я решила – запасы пополнили, с кем хотели, увиделись, – так смысл зря прохлаждаться? Подам разгильдяям хороший пример. Вон какая я ответственная и работящая. Такая ответственная, что сажусь за штурвал после двух бутылок пива.

Осталось найти Лекса. Однако ни в нашем вертолете, ни в Юлькином его не оказалось. Как и Давида. Скорешились Чума и Голод, поскакали сеять ужас в сердцах местных жителей.

Оставив Юлю под каким-то нелепым предлогом одну, я вот уже час бродила по базе и близлежащим улицам города. Эх, жаль, у меня нет вампирского чутья, давно бы нашла этого гуляку. Самое неприятное, что я сама отпустила его на все четыре стороны. Но я ж не знала, что Игоря перевели сюда. Это же я ему отчитываюсь, а не он мне.

Лекс, Лекс, куда тебя черт унес? Не дай бог, узнаю какую похабщину про этого жеребца, сделаю мерином. Глядишь, и работать лучше станет, и норова поубавится. Внезапно мой слух выудил одну фразу из речи болтавших неподалеку солдат.

– Типа концлагеря?

О чем это они?

– Не знай, она сама толком не знает. Геннадич не успел рассказать, царствие ему небесное. А то б она его разболтала. Но если это правда, было бы здорово.

Дабы не выглядеть подозрительно, я присела и сделала вид, что завязываю шнурки на берце, но то ли парни все равно смутились от моего присутствия, то ли в самом деле куда-то спешили, только они замолчали и быстро направились в сторону командного пункта. Хм, интересно. Геннадич – это погибший командир базы Василий Игнатенко. Что такого он должен был рассказать своей, как я понимаю, любовнице?

То, что в Живом Альянсе сидят не ангелы, я, естественно, знаю. Они много чего делают, о чем мы узнаем по факту. Но вот это слово «концлагерь» прямо-таки въелось мне в мозг. Хотя, возможно, солдат просто интерпретировал это на свой лад. Можно попросить Ингу хакнуть почту Игнатенко, но если Инга спалится, это трибунал. А стоит ли оно того? Думаю, нет. Знать бы наверняка.

Надо вернуться к вертолету. Возможно, мы с зубастым просто разминулись. Я собиралась было идти обратно, как вдруг около меня остановился армейский джип. Окно медленно опустилось, а следом за ним поплыл вниз и градус моего настроения.

– Здравствуй. Не знал, что ты здесь, – вежливо улыбнулся Игорь.

– Привет, я тоже не знала, что ты здесь, – соврала я, немного подрастерявшись.

– Куда идешь? Садись, подкину.

Отказаться было бы невежливо, да и глупо, честно говоря. Я обошла машину и села на переднее пассажирское сиденье. Кроме нас в машине никого не было.

– К аэродрому, пожалуйста, – пробормотала я. Черт, прямо как таксисту.

Игоря, видимо, моя фраза тоже позабавила, он усмехнулся и качнул головой. Машина тронулась. Я молчала, никак не соображая, что сказать. Как-никак, а расстались мы не очень. Игорь заговорил первым.

– Ну расскажи, как дела, что ли.

– Все самое важное я пишу тебе в отчетах, а больше-то и рассказывать нечего.

– Да брось, рассказать всегда найдется что. Было бы желание.

Вот тут он попал в десятку – желание. Пока мой мозг в спешном порядке отфильтровывал, что нельзя рассказывать Игорю, а что прокатит, он неожиданно перенял инициативу.

– Слушай, если ты переживаешь насчет нашей последней встречи, все нормально. Предлагаю забыть этот инцидент. Мне самому неприятно, как мы расстались. Я тогда немножко перебрал, поддался эмоциям. Ты уж прости.

Этого я от него ну никак не ждала. Похоже, Игорь не меньше моего переживал из-за того случая.

– Ты меня тоже, – поддержала я. – Я была слишком резка.

– Да нет, ты просто честно меня отшила, – усмехнулся он. – Я не в обиде. Надеюсь, ты тоже.

– Конечно, нет, – мне в самом деле стало легче.

– Как с кровососом работается?

– На удивление хорошо, – и все-таки я рада, что он сменил тему. – Он старается, делает все, что говорю. Показывает иногда зубы, конечно, но в целом, мы с ним друг друга понимаем.

– Это хорошо, – одобрительно произнес он. – А то помню, как вы кидались друг на друга.

– Было дело, – подтвердила я. – Но, к счастью, Лекс больше притворяется скотиной, чем является на самом деле.

Кажется, Игорь был удивлен услышанным. Он подумал о чем-то, а через паузу произнес:

– Не привязывайся к нему только.

– С чего ты взял, что я должна к нему привязаться?

– Вы, женщины, существа легкомысленные и жалостливые. А этот Лекс тот еще тип.

Едва мы с Игорем помирились, как он опять выводит меня из себя! Ну как так?

– Послушай, если бы я жалела вампиров, давно валялась бы в канаве с перегрызенным горлом!

– Я не говорю, что ты плохой боец, – спокойно возразил он. – Но до этого ты лишь уничтожала вампиров. А тут живешь с одним из них фактически под одной крышей, делишь быт. Ты привыкаешь к нему, начинаешь замечать в нем что-то хорошее, у вас появляются общие темы, ты начинаешь воспринимать его как человека. Возможно даже, как мужчину.

– Так, все! Останови здесь. Я прогуляюсь пешком.

– Да перестань, я же просто хочу тебя предостеречь от ошибки…

– От какой, нахрен, ошибки, Игорь?! Останови, или я на ходу выпрыгну!

Игорь остановил машину. Я пулей выскочила и хлопнула дверью. Вот и поговорили, называется.

* * *

Прогулявшись по улицам старинного русского города, большая часть которого была вполне пригодна для жилья, Давид и Лекс неторопливо шли по взлетной полосе аэродрома в сторону вертолетов хантер-групп, которых теперь было не менее тридцати штук. Солнце уже почти село, и дневная жара спала. Парни несли в руках по нескольку бутылок пива. Дышалось легко, и настроение было превосходным. Однако издали увидев Юлю в компании двух солдат, Давид нахмурился и стиснул зубы. Конечно, он понимал необходимость объединения с другой группой, но был, отнюдь, не рад. Ведь это фактически означало конец их с Юлей отношениям. Когда теперь они останутся наедине?

Лекс заметил нервозность товарища и проследил его взгляд.

– Расслабься, никто твою Юльку не уведет. Конечно, если она сама не захочет.

Давид метнул в него раздраженный взгляд.

– Не начинай.

– Ну а что, работа у девочек нервная, надо же как-то напряжение сбрасывать. Я вон никак до рыжей достучаться не могу.

– Юля не шлюха, – процедил Давид. – Она не будет ни с кем спать, чтобы просто сбросить напряжение, как ты говоришь.

– Слушай, Давид, если б я не знал ведьм, решил бы, что ты с ней спишь.

Давид вздрогнул, его глаза забегали, что не осталось незамеченным со стороны Лекса. Странное молчание Давида еще больше убедило его в своих подозрениях.

– Да ну? – Лекс уставился на товарища. – Да быть не может?! Чтоб я сдох!

От накативших эмоций Лекс хлопнул себя по лбу и выронил одну из бутылок. Та звонко разбилась об асфальт.

– Не неси бред, Лекс, – с каменным лицом возразил Давид. – Как у нас может что-то быть?

– Легко и просто, – хмыкнул Лекс, затем снова растянулся в улыбке и добавил: – Раскрой секрет, я тоже на рыжей попробую.

– Твою ж налево, Лекс! – гаркнул на него Давид. – Вроде ты нормальный парень, но иногда становишься таким козлом!

– Ясно, профи своих секретов не выдают, – снова сострил Лекс, на что Давид тихо выругался и назвал его клоуном.

Тем временем они приближались к компании, в которой стояла и Юля.

– О, кровососы нарисовались, – недовольно пробормотал один из солдат.

– Ребята, это Давид, – представила его Юля. – Кстати, отличный напарник.

Лекс поперхнулся, подавляя смешок.

– Надо сказать им, чтоб не поворачивались к тебе задом в душе, а то вотрешься в доверие, а потом… – прошептал Лекс, затем не выдержал и совсем уже неприлично расхохотался, за что был послан и назван нехорошим словом.

Юля оставила новых знакомых и подошла к вампирам.

– Лекс, тебя Ольга искала.

Лекс тем временем с нескрываемым любопытством рассматривал девушку, при этом как-то странно улыбаясь, и, казалось, пропустил мимо ушей все, что она сказала.

– Ау, зубастый! – Юля пощелкала пальцами перед его лицом. – Я говорю, Ольга тебя ищет.

– Я слышу, слышу, – весело ответил парень.

– Юль, оставь нас, пожалуйста, – невозмутимо произнес Давид, но Лексу показалось, как тот скрежетнул зубами. – Не волнуйся, Лекс сейчас сам Ольгу найдет.

– Да чего ее искать? Я чую, она рядом.

Юля ничего не поняла, но спокойно оставила парней одних, решив, что им надо попрощаться и обсудить что-то личное. Давид занес пиво в вертолет и, сказав новым членам группы, чтобы угощались, вернулся к Лексу.

– А теперь серьезно, – прорычал он, отведя того на расстояние, достаточное, чтобы люди не услышали. – Если ты начнешь трепаться о наших с Юлькой отношениях…

– Спокойно, ловелас, я никому ни слова. Я ж не со зла стебался над тобой. Я ж просто завидую.

– Лекс, это не шутки, – Давид в самом деле выглядел очень встревоженным.

– Понимаю. Я, может, и клоун, как ты сказал, но не трепло, – Лекс бросил взгляд на девушку, весело болтающую с солдатами и добавил: – А теперь без дураков. У вас, что, серьезно?

Давид с недоверием взглянул на Лекса, решая отвечать ли ему, но все же решился.

– Я бы на ней женился, если бы мог.

Лекс удивленно присвистнул, хотел что-то сказать, но вдруг ветер донес до него знакомый запах. Он обернулся и увидел Ольгу, которая быстро шла в их сторону.

– Привет пропащим, – без настроения сказала она. – Ты кровь забрал? Сейчас вылетаем.

– Забрал, но с чего вдруг сегодня? Мы же собирались переночевать тут.

– Мы передумали, – жестко ответила она.

– Так давай передумаем обратно.

– Не зли меня, бес зубастый! Мои приказы не обсуждаются!

Не удостоив его даже взгляда, Ольга пошла к подруге. Лекс скорчил морду и передразнил ее.

– Я думал, вы наладили отношения, – сострадательно сказал Давид.

– Я тоже так думал. Не пойму, какая муха ее укусила, – задумчиво протянул Лекс и, взглянув на Ольгу, веселее добавил: – Может, если бы ты поделился своим секретом, я бы сумел помочь девушке расслабиться. Но ты ж молчишь.

Давид засмеялся, и Лекс поддержал его.

Ольга попрощалась с Юлей, дождалась нерасторопного вампира и, запросив разрешение на взлет, подняла вертолет в воздух. Они быстро покинули территорию военной базы и полетели в направлении Казанской области.

24 глава

Третий день лил дождь. И судя по тому, что небо затянули низкие, монохромные и крайне медлительные тучи, Таня понимала – это не меньше, чем на неделю. Вдобавок к этому порывы ледяного ветра пронизывали ее до костей. Промозглая, мерзопакостная погода. Конечно, в силу своей природы Таня не сможет подхватить простуду, но все-таки слякоть ее доконала. Со вчерашнего дня ей начало казаться, будто все ее нутро покрывается плесенью, а в голове прорастают сталактиты, упираясь остриями прямо в мозг. Надо реже выходить на улицу. Хотя и в бункере не особенно тепло. Но там хотя бы сухо.

Спасаясь от дождя, Таня бежала под навесами разграбленных магазинов. Она спешила домой. Позавчера она снова встречалась с Джиджи. Но не для того, чтобы поесть, а просто потому, что соскучилась.

Ливень изрядно подпортил ее планы – дорога заняла намного больше времени, чем ожидалось. Но оно того стоило. Джиджи стала для Тани сестрой, которой у нее никогда не было. Все-таки братья – это не то. С ними не потрещишь о мальчиках, не обсудишь, почему Светка такая стерва и прочие женские тайны. А с Джиджи можно поговорить обо всем. Жаль, она человек, а то было бы совсем здорово. Понимание, что дружба с человеком компрометирует ее, Таню беспокоило. Но беспокоилась она больше за подругу, ведь та легко уязвима, в отличие от нее самой. Что будет, если кто-то из обитателей Таниных катакомб случайно или нарочно убьет Джиджи? Таня поморщилась и прогнала нехорошие мысли.

Ветер растрепал ее волосы и обдал лицо доброй порцией дождевых брызг. Таня недовольно проворчала себе под нос какие-то ругательства и завернула в магазин, под навесом которого шла. Внутри царил полумрак. Кажется, здесь было еще темнее, чем на улице. Таня осмотрелась. Расколотая витрина, поваленные манекены, вешалки на полу. Дорогая одежда теперь больше походила на половые тряпки. Видимо, когда пришли боты, людям было неважно, что под ногами у них вещи ценой до нескольких тысяч евро. Когда-то этот бутик одевал самых капризных жителей города. Кому это нужно теперь? Никому. Разве что крысам. Да и те, учуяв приближение вампира, поспешили бы спрятаться.

Таня осторожно перешагивала через кучи тряпок от кутюр и продвигалась между стойками. Ею двигало исключительно любопытство. Она никогда не была в магазинах, ведь и до войны вампиры не контактировали с людьми. Одежду забирали у своих жертв, а если совсем не везло с размерами, попросту грабили по ночам магазины. Но Таня никогда не выходила на охоту, а братья не пускали ее грабить. Да она и не просилась. Теперь же все это было для нее словно откровение. Она с интересом рассматривала полочки, коробки от обуви, маленькие сумочки на цепочках, кассовый аппарат… Внезапно ее внимание привлекло висящее на вешалке платье, оно было совсем как новое, даже не запылилось. Таня никогда не видела такой красоты. Нежный бежево-розовый шелк, легкий, невесомый, такой приятный на ощупь, а вырез отделан блестящими стеклышками. Конечно, Таня никогда не слышала про «Сваровски», да и лейбл «D&G» ей ни о чем не говорил. Для ее братьев не было разницы, какие вещи брать. Что с рынка, что из бутика – тряпка она и есть тряпка.

Таня привыкла к джинсам и свитерам. Ей было удобно в этой одежде, и она никогда не задумывалась о платьях. Вампирши не носили платьев. Разве что по особым случаям. Это непрактично, охотиться неудобно, юбка может задраться, а мужики, они и в Африке мужики, даже если вампиры. Но сейчас Таня не задумывалась, насколько удобно платье для охоты. У нее загорелись глаза. Она стянула с себя джинсы и свитер и принялась осторожно надевать платье. Как бы посмотреть со стороны? Чутье подвело любопытную девушку к примерочной. Она смело отдернула шторку и закружилась перед зеркалом, расплываясь в восхищенной улыбке. И тут ее взгляд упал на забрызганные грязью кроссовки. Портят весь вид. Таня отшвырнула кроссовки в угол и осталась босиком. Неожиданно на глаза попался старый глянцевый журнал. Таня пролистала страницы и остановилась на одной – на ней была изображена стройная смеющаяся блондинка в коротком синем платье и потрясающих босоножках.

– Какая красота… – вырвалось у девушки.

Озарение пришло внезапно. Туфли! Вот чего ей не хватает! Таня заметалась по магазину, переворачивая тряпки и коробки. После нескольких минут тщетных попыток найти туфли, она догадалась заглянуть в соседний зал. Сердце у нее заколотилось, а губы снова растянулись в блаженной улыбке. Перед ней распростерся рай элитной, дизайнерской обуви. Таня перемерила десяток пар, выбрала для себя пять, остальное свалила в пакет, найденный там же.

– Голубые я подарю Женьке, – вслух думала она. – Как раз подойдут к ее кофточке.

У зеркала вампирша еще раз довольно раскрутилась. На ее ножках теперь красовались золотистые босоножки от тех же «Дольче» и великолепно дополняли платье. Для полной картины Таня распустила по плечам золотистые волосы.

– Красота – страшная сила, – заключила она и уверенная в своей неотразимости, с пакетами дорогих вещей направилась к выходу.

Погода снаружи несколько осадила ее. Рано она все-таки выбросила кроссовки. Вампирша вздохнула и поспешила скрыться под ближайшей аркой, такое платье мочить не хотелось. С непривычки она споткнулась и отметила про себя, что по части комфорта старой одежды ее братья все же были правы. Ну что ж, красота требует жертв. Таня стояла у края навеса и смотрела в серое и мокрое небо. Наверное, все же придется намочить платье.

Перебегая от навеса к навесу, она оставила позади половину улицы, как вдруг едва слышный всхлип заставил ее мгновенно развернуться и интуитивно принять оборонительную стойку. Таня принюхалась. Люди… Медленно опустив пакеты на пол, девушка уверенно пошла туда, откуда раздался звук. После того случая с падальщиками в лесу Таня осознала необходимость занятий и старательно запоминала все, чему учил ее Лекс. После двух месяцев тренировок, до отъезда брата, она уже могла легко справиться с несколькими взрослыми людьми. Но предпочла бы этого не делать.

Опять всхлип. Таня развернулась на звук. Звуки доносились из подъезда прямо за аркой. Таня втянула воздух и закрыла глаза. Как учил брат… вспоминай. Трое взрослых, двое мужчин, одна женщина и… а этот запах она не знала. Он был гораздо более нежный. От него у Тани усилилось слюнотечение. Она не была голодна. Запаса, оставленного Лексом, хватит еще надолго, но перекусить свежей кровью она была бы не прочь.

Таня уверенно, но осторожно подошла к полуприкрытой двери подъезда. Сейчас она была похожа на грациозного дикого зверя, идущего по следам своей добычи. Она потянула на себя ручку двери и вгляделась в темноту. Наивные, думают, она не увидит их в темноте… Под лестницей сидела женщина, она крепко обнимала ребенка и с ужасом смотрела на вампиршу. Она не дышала, сидела словно камень, и зажимала рукой рот маленькой девочке, застывшей у нее на коленях. Таня остановилась в дверях. Во-первых, она не голодна, во-вторых, ребенка точно есть не станет. Для нее это чересчур. Но вдруг им нужна помощь?

Внезапно с лестничного пролета на нее бросились двое мужчин. Таня растерялась, не понимая, что происходит. Один из них ударил ее ножом в живот, порвав платье, другой обмотал вокруг шеи цепь и принялся душить. Мощный выброс адреналина! Таня тут же отшвырнула душителя в стену. Второй все еще пытался ее зарезать. Нож пружинил от ее кожи, лишь немного поцарапав, зато платье было испорчено.

Неизвестно, что взбесило Таню больше – попытка убить или порванное платье. Таня зарычала и вцепилась зубами в шею мужчины, повалив его на пол. Свежая теплая кровь брызнула ей на язык. Она никогда прежде не нападала на человека. Тут же последовали мощные удары по спине. Таня отпрянула, утирая рукой окровавленный рот. Душитель, уже пришедший в себя от удара о стену, теперь замахивался на нее погнутой трубой. Таня дернулась на него, готовая расправиться так же, как с предыдущим, но внезапный крик ребенка заставил ее замереть. Таня бросила короткий взгляд на девочку, которая, заливаясь слезами, изо всех сил жалась к женщине. Воспользовавшись моментом, мужчина бросился на вампиршу. Она легко отбросила его назад, на некоторое время лишив возможности даже подняться, и снова посмотрела на ребенка.

– Не надо, пожалуйста, – дрожащим голосом пропищала женщина. – Не трогай ребенка…

Таня повернула голову на бок. Ей показалось, что этот или похожий запах она уже где-то чуяла. Она шагнула к девочке, чтобы лучше уловить его. Женщина завизжала и зарыдала еще громче.

Таня взглянула в глаза женщине. В них отражалось лохматое, залитое чужой кровью миниатюрное существо в разорванной одежде. Это чудовище – ее отражение? Вот теперь она настоящая вампирша. Теперь она – убийца. Дыхание перехватило, Таня схватилась за грудь и растерянно попятилась. Она убила человека просто так, не будучи голодной. И неизвестно, выживет ли второй. Они ведь просто защищали от нее женщину и ребенка. Она вылетела из подъезда как ошпаренная и так быстро, как могла, побежала домой, забыв про пакеты и уже не обращая внимания на дождь.

* * *

За спиной было около трехсот километров и несколько часов утомительного ночного полета, а во мне две бутылки пива на голодный желудок и все еще жуткая слабость после того пойла, что преподнес мне Антошка. Перевалило за полночь, и Лекс давно спал, развалившись в кресле. Мне жуть как хотелось последовать его примеру. Не в силах больше лететь, я посадила вертолет на ровной поляне близ реки Волги в окрестностях Зеленодольска, на радаре настроила приоритет ботов, чтобы не пищал от мимо пробежавшего падальщика, и легла спать.

Среди ночи я проснулась из-за грохота. Что это было? Что-то ударилось о вертолет. Сон как рукой сняло, я вскочила и схватила автомат, благо он всегда у меня под рукой. Что это? Быстро проверяю радар. Ботов нет. Да оно и понятно – машина давно бы разнесла нашу вертушку в щепки. Тут что-то другое. А где Лекс? Его нет в вертолете! Может, это он решил попугать меня? Да нет. Лекс, конечно, придурок, но не идиот.

Удар в хвостовую часть заставил меня вздрогнуть и развернуться. Я сняла автомат с предохранителя. В памяти мгновенно всплыла информация от Юли. В отчете, который она писала в штаб, было сказано, что нападение неизвестного зверя началось именно с ударов о вертолет. Точно тварь пробовала вертушку на прочность и решала, по зубам ей это или нет. Но где же Лекс? Проклятый вампир, где тебя носит, когда ты реально нужен?! Вдруг дверь скрипнула и чуть-чуть откатилась. Я прицелилась, готовая стрелять. В щель протиснулась лохматая лапа с огромными острыми когтями. Я опешила. Это оно… Стрелять? Есть риск разозлить тварь, а, по словам Давида, она далеко небезобидна. Я тихо залезла на кресло вампира и открыла люк в крыше. Зверь просунул лапу еще дальше. Он, однозначно, хочет попасть внутрь. Нужно рискнуть, пока он не открыл дверь полностью.

Подтянувшись на руках, я забралась на крышу и стала наблюдать за зверем в приоткрытую крышку люка. Надеюсь, он не учует меня. Зверь просунул лапу еще дальше и задел ей рядом два рядом стоящих ящика. Верхний ящик с грохотом упал на пол. Зверь дернулся, но поняв, что опасности нет, продолжил пробираться внутрь. И вот в салон уже просунулась его мерзкая морда, оголенные десны, хищные желтые глаза, кинжальные клыки. Я поморщилась и сжалась. Это не падальщик. Падальщик – мерзкая лысая тварь, но трусливая, а это хищник другого рода.

Монстр осторожно вошел в вертолет. Огромная, ростом с человека, волосатая тварь, похожая на мутировавшую собаку. Она стояла на мощных задних ногах, слегка согнувшись и втягивая носом воздух. Я сидела тихо, как мышь, боясь шелохнуться, чтобы не привлечь ее внимание. Между тем зверь освоился и начал бродить по салону, принюхиваясь и касаясь носом и передними лапами всего, что его интересовало.

Вдруг что-то заставило меня обернуться в сторону леса. К вертолету бодро направлялся вампир. Увидев меня на крыше, он улыбнулся и крикнул:

– Не устаешь меня удивлять, рыжая!

Идиот! Я замахала ему рукой, чтобы он уходил обратно. Зверь в салоне уже занервничал, он замер. Слушает. Я быстро прислонила к губам указательный палец. Раскрой свои упырячьи зенки! Смотри на меня!! Господи, я же показываю тебе «уходи!» Только не кричи, Лекс, не кричи…

– Погода потрясающая. Я решил прогуляться. А ты зачем туда залезла?

Лекс, какой же ты дурак!! Зверь метнулся на улицу.

– Беги!! – заорала я.

В следующий миг зверь обогнул вертолет и понесся на вампира. Я открыла огонь. Зверь упал, но мгновенно вскочил и кинулся теперь уже в мою сторону. Я снова начала стрелять. Эту тварь, кажется, ничего не берет… Надо было брать МХ-16, я же взяла обычный «Калаш». Дура! Зверь легко запрыгнул на вертолет, а я свалилась на землю и сделала первое, что пришло на ум – закатилась под вертолет. Огромная лапа тут же разрыхлила землю там, где я приземлилась. Зверь пытался достать до меня, он хрипел и царапал землю, стараясь залезть под вертолет, но не мог, дно слишком низкое. Где автомат?! Он за спиной монстра. Когда я падала, умудрилась уронить. Зверь начал копать. Стоит попытаться вылезти с другой стороны, заскочить в салон и закрыть дверь. Это даст мне время взять оружие. Но едва я дернулась, зверь тоже сорвался на другой борт. Я не успею вылезти, он быстрее.

Выстрел. Зверь мгновенно исчезает. Автоматная очередь. Пригибаю голову и пытаюсь разглядеть через шасси. Лекс?! Разве он не убежал?! Он отстреливается от этой твари, не подпуская к себе. Похоже, он взял МХ-16, патроны против вампиров. Умница! Он перебил твари ногу. Ну же! Почему он не стреляет? Он только пятится. Патроны кончились? Зверь убьет его… Как бы мы с Лексом не ругались, я не позволю убить его какому-то облезлому псу!

Я выползла из-под вертолета и кинулась в салон за другим автоматом. Через лобовое стекло вижу Лекса. Зверь бросился на него. Лекс увернулся. Он держится за плечо, пытаясь сохранять дистанцию. Я выскочила на улицу и снова открыла огонь. Зверь заревел и кинулся на меня. Я бросила в него гранатой, но тварь лишь кувыркнулась, отброшенная осколками, и снова вскочила. Как такое возможно?! Я пятилась и продолжала стрелять, а он несся на меня как разъяренный вепрь, готовый порвать на куски. Почему он не падает?! Я же нашпиговала его пулями по самое не хочу! Так не бывает… Это абсурд! Неужели… все? Зверь все ближе, нет смысла бежать. Даже Лекс не успел увернуться. Говорят, перед смертью вся жизнь за доли секунды пролетает перед глазами. Но я вижу только желтые глаза зверя…

Резкий удар в бок! Я отлетаю в сторону и, больно ударившись о землю, качусь кубарем по земле. Звук разрываемой плоти, тяжелые удары о землю, визг, хрип, хруст – все смешалось в единый сумасшедший поток. И внезапно затихло. С трудом поднимаю голову от земли. Где-то писали, что при виде хищника надо притвориться мертвой. Что-то подсказывает мне, что это не поможет. Либо я сейчас сдохну, либо нет. Но тварь не нападает. Почему?

Пересилив себя, я поднимаюсь, опираясь на руки. Пролетела метров десять. Тело отозвалось жуткой болью. Я простонала. Кажется, сломано несколько ребер и… Лекс… Он лежал неподвижно сбоку от вертолета, а рядом дохлый зверь с разорванной пастью. Я заставила себя встать на ноги. Если Лекс жив, то ему сейчас гораздо хуже, чем мне. Добравшись до него, я упала на колени. Он тяжело дышал. Его плечо было разодрано, на правом боку зияла огромная рваная рана. Бардовая кровь заливала траву, не успевая впитываться в землю. Мои губы задрожали, он умирает… Из-за меня.

– Лекс, – прошептала я, поднимая трясущимися руками его голову.

Он слабо приоткрыл глаза и посмотрел на меня.

– Не умирай, пожалуйста, – я заплакала. – Не вздумай, понял меня? Это приказ. Ты обязан подчиняться!

Я должна помочь ему. Но я же ничерта не смыслю в анатомии вампиров! Да черт с ним! Сделаю, что смогу. Я поднялась и так быстро, как могла, шатаясь, побежала за аптечкой. Когда я вернулась, Лекс почти не дышал. Пульс едва прощупывался.

– Держись, пожалуйста, – прошептала я, набрала десять миллиграмм адреналина и воткнула ему в кожу.

Не вышло, иголка отпружинила. Его кожу не проколоть. Выбора нет. Я вколола адреналин прямо в рану. Из университетского курса я помню, что пять миллиграмм допустимо вводить человеку, значит, вампиру можно больше.

– Держись, ты сможешь. Я хочу, чтобы ты жил… – прошептала я.

Дыхание все слабее… Он не дышит.

– Лекс! Лекс! – пропищала я. – Ну ты чего, Лекс?

Слезы полились по щекам сплошным, нескончаемым потоком.

– Да черта с два ты у меня сдохнешь!

Запрокинув ему голову, я начала делать Лексу искусственное дыхание. Дыши, пожалуйста, дыши. Не дышит, сердце еще бьется, значит, есть шанс. Я взглянула на аптечку. Адреналин отдыхает по сравнению с тем, что содержится в ампуле под названием «9а». Это вещество было разработано год назад. Состав его неизвестен никому, кроме группы ученых-разработчиков. В каждой аптечке лежала всего одна ампула на самый крайний случай, но по заверениям ученых «9а» способно вытащить с того света. Препарат не прошел должной проверки, это лишь эксперимент. Но выбора нет. Я вколола раствор в рану Лекса. Теперь все зависит от него.

– Лекс, – прошептала я, сжимая его руку. – Борись. Не сдавайся. Я прошу тебя…

Я кое-как стянула скобами края его раны, кровь больше не шла. Если там что-то осталось. Я знаю, что сделала все, что могла. Но мне не легче. Я буду винить себя в его смерти. Я села около него и снова заплакала. Раньше я бы в бреду не подумала, что смогу плакать из-за умирающего вампира. Но плачу. Да, Лекс – сволочь и все такое, но я не хочу, чтобы он умирал. Я хочу снова ругаться с ним, как раньше, хочу, чтобы он называл меня рыжей. Как я хочу, чтобы он жил…

Я не знаю, сколько времени прошло. Я уже перестала плакать, сил не осталось. Меня не беспокоили мои царапины и, вероятно, сломанные ребра. Я смотрела на Лекса, гладила его по волосам и периодически проверяла пульс. Все такой же слабый, но он есть. Кому расскажи, Валькирия плачет из-за вампира… Да, это так. И пусть. Лекс спас меня. Он оттолкнул меня с дороги зверя, а сам попал ему в зубы.

Я прощупала грудную клетку и зашипела от боли. Лекс в самом деле сломал мне только несколько ребер. Но только я сижу здесь, я могу двигаться, а он умирает. Я должна была быть на его месте. Почему он спас меня? Разве я заслужила это? Клянусь, если Лекс выживет, я даже позволю ему поцеловать меня… Или нет. Я подумаю. Но я готова пообещать ему все, что угодно, лишь бы он выжил.

Внезапно Лекс глубоко вдохнул, издав сиплый звук, и с трудом приоткрыл глаза.

– Лекс, – бросилась я к нему, – дыши, дыши.

Он начал дышать ровнее. Его рассеянный взгляд сконцентрировался на мне. Я широко улыбнулась.

– Все будет хорошо. Ты сделал это. Ты выкарабкался. Ты будешь жить, – шептала я, гладя его по голове.

Лекс смотрел на меня, словно увидел что-то особенное. Его губы слабо зашевелились, он что-то шептал. Я склонилась над ним, но не расслышала. Потом скажет. Я сходила в вертолет за одеялами. Одним я накрыла Лекса, во второе укуталась сама. Хоть днем и стояла жара, но ночью довольно прохладно.

Я сидела около Лекса, прислонившись спиной к вертолету. Я не могу сейчас тащить его в вертолет, пусть поспит. А я буду дежурить. Лекс смотрел на меня полуприкрытыми глазами.

– Спи, зубастик. Сегодня я буду тебя охранять, так что можешь расслабиться, – я улыбнулась и провела пальцами по его отросшим пыльным волосам. – Вас охраняет частное охранное предприятие «Валькирия». Ни одна мышь мимо не проскочит.

Лекс вяло улыбнулся в ответ. Могу только представить, чего стоила ему эта улыбка. Вскоре Лекс заснул, а я стала думать, как погрузить его в вертолет. Поднять я его не смогу, тяжелый, а с моими ранами это смертельно опасно. Но и оставлять на улице тоже не выход. Так он не поправится, да и небезопасно это. Регенерация тканей у вампиров быстрее, чем у людей, но несколько дней мне придется понянчиться с этим кровососом.

Теперь, когда опасность для жизни Лекса миновала, можно заняться и своими проблемами. Прощупываю пальцами грудную клетку. Кажется, два ребра сломано. Возможно, на других трещины, но этого без рентгена не узнать. Снимаю майку, больно даже руки поднимать. Рана слева под грудью. Наложила тугую повязку, вколола в вену очередную химию, разработанную для регенерации тканей при ранениях. Проблема в том, что если удар серьезнее, чем я думаю, укол мне не поможет.

В общем, лишь к утру я позволила себе заснуть на пару часов. Как-никак по утрам всякая нечисть, как ей и положено, прячется. Конечно, падальщики могут напасть и днем, но исключительно в пасмурную погоду и в теневой местности. Эти твари яркий свет не любят, он слепит их маленькие глазки.

Наш вертолет стоял на поляне, день сегодня обещается солнечный, так что можно и вздремнуть. Напрягало лишь то, что в нескольких метрах в стороне лежит туша дохлого зверя, но трогать ее я не намерена. Единственное, что я сделала – сфотографировала тварь и написала отчет лично Игорю. Я сообщила, что Лекс при смерти, что у меня перелом двух или трех ребер, и приложила фото монстра. Теперь солдаты хотя бы будут знать, как оно выглядит. Отправив письмо, я вернулась к Лексу, проверила его пульс и попыталась снова заснуть.

Выспаться, правда, все равно не получилось. Я вздрагивала и просыпалась от малейшего шороха. Окончательно же меня разбудил сам Лекс. Он закашлялся и тихо застонал. Я тут же склонилась над ним.

– Лекс? Ты слышишь меня?

Он открыл глаза и улыбнулся слабой, но доброй улыбкой, а вокруг его глаз проступили маленькие морщинки.

– Значит, слух в норме, – я снова погладила его по волосам.

Он ничего не ответил, но смотрел на меня так, словно в его ранах виновата не я. Его взгляд был таким теплым, что мне стало не по себе, и я отвернулась. Бедный Лекс. Он лежал такой слабый и беззащитный, как будто это был и не он вовсе. Лекс не может быть таким. Он должен шипеть, брызгать слюной и кидаться на меня из последних сил. Вампир обязан вести себя именно так. Так меня учили. В этом я убеждалась много раз. А Лекс улыбается. Почему? Я поймала себя на мысли, что хочу о нем позаботиться. Я? О ком я вообще могу позаботиться? Не знаю… Но Лекс так смотрит, что выбора не остается. И пусть завтра мы снова будем ругаться до хрипоты, но сегодня я убью любого, кто попытается причинить ему боль.

– Мы должны как-то затащить тебя в вертолет, – сказала я ему, – но поднять тебя я не смогу. Мне интересно, все вампиры такие тяжелые, или просто ты такой обжора?

Он снова улыбнулся, но уже не так, как до этого. Его улыбка показалась мне грустной. Зря я это сказала. Забыла, клан Лекса голодает. Я не могу представить себе голод вампира, но когда я не ела несколько дней, желудок скручивало так, что хотелось жрать траву. Это невыносимо. Мне совершенно плевать на его клан, но расстраивать Лекса я не хотела.

– Давай, я все же попробую перенести тебя в вертолет. Готовься.

Вампир нахмурился. Наверное, думает, что за бред пришел мне в голову. Я с трудом, но осторожно перекатила его на бок и подложила ему под спину одеяло. Затем я перевернула его на другой бок, расправила одеяло и снова опустила. Я чувствовала, что он изо всех сил старается мне помочь, хотя ему наверняка очень больно.

– Ну, вот и все, – улыбнулась я. – Лежи и прекрати пытаться мне помочь. Толку от тебя все равно нет, только себя мучаешь.

Лекс вяло усмехнулся и принялся ждать моих действий. Я потащила одеяло с лежащим на нем вампиром к вертолету. Теперь самое сложное – поднять его в салон и самой не загнуться. Я опустилась около него.

– Что же мне с тобой делать? – вздохнула я.

В следующий миг Лекс коснулся пальцами моей руки, а затем стиснул зубы и попытался подняться на руках. Его руки были так напряжены, что начали дрожать. Я подхватила его со стороны здорового бока и перекинула его руку через свое плечо. Он взглянул мне в глаза. Снова так близко… Так, все. Хватит. Не до этого.

Совместными усилиями мы все же сделали это. Я соорудила Лексу постель в хвосте вертолета и помогла ему удобно расположиться там. Он ничего не говорил, только благодарно улыбался. Только теперь я заметила, что у него очень красивая улыбка.

Мы взлетели. Пора оставить это место и забыть как страшный сон. Кстати, о снах. Дохлый монстр теперь наверняка разнообразит мои кошмары.

Мы летели уже три часа. Солнце стояло в зените, полдень. Бок то и дело отзывался резкой болью, но я старалась меньше двигаться и игнорировать боль, хотя прекрасно понимала, что рано или поздно мне придется обратиться в госпиталь. Мне нужна операция. Это не шутки. Полевые госпитали были разбросаны по территории России там, где отряды солдат очистили местность от ботов. Кстати о ботах, попадись нам сейчас аргобот, мы не только не сможем уничтожить его, но и будем вынуждены сбежать, поджав хвост. Лекс едва жив. Я со сломанными ребрами тоже не попрыгаю.

Я обернулась. Вампир спал. Правильно, ему сейчас нужно набираться сил. «9а» помогло ему выжить, но помочь себе встать на ноги сможет только он сам. А я должна постараться не вляпаться в неприятности.

Лекс проспал уже почти сутки. Я сидела на полу у открытой двери вертолета и смотрела на дождь. Отхлебнув из фляжки энергетического коктейля, я взглянула на вампира. Неужели это он? Неужели это тот самый Лекс, которого включили в мою группу? Я улыбнулась от умиления. Для полной картины ангельского сна Лексу не хватало только большого пальца во рту.

Внезапно зашипела рация. Я села в свое кресло и ответила.

– Тринадцатый на связи. Майор Власова.

– Власова? – донеслось из рации. – Валькирия, что ли?

Так, вампир, по всей видимости.

– Она самая, – обреченно вздохнула я. – Кто говорит? Какая группа?

– Семидесятая. Это Максим Аксадовский. Позови Лекса.

– Не могу, он спит.

– Так разбуди! – рявкнул голос.

– Не ори, дубина! Лекс ранен! – в ответ прошипела я, стараясь не разбудить вампира.

– Лекс ранен? – голос дрогнул. – Что с ним? Он жив?

– Спит, значит, жив, – пояснила я идиоту. – Прошлой ночью на нас напал неизвестный зверь. Вам должны были сообщить о таких.

– Да, нам говорили. Что с Лексом?

– Он тяжело ранен, потерял много крови, но жить будет. Я вколола ему сильное лекарство. Поваляется еще пару дней и встанет.

Из рации донесся вздох облегчения, что выглядело как помехи.

– Говорил же ему не лезть на рожон.

Я улыбнулась. Говорить Лексу? У этого вампира на все свое мнение.

– Ты ему кровь давала? Ему сейчас надо очень.

– У него есть кровяные коктейли.

– Это не то. Как давно он пил настоящую кровь, а не эту гадость?

– Если ты имеешь в виду человеческую, то при мне ни разу.

– Паршиво. Кровь нужна ему для восстановления. Иначе он может не сдержаться и напасть на тебя.

– Пока он не сдерживается в другом плане, – сама себе ответила я.

– Чего?

– Да ничего. Ты хотел просто поболтать с ним?

– Нет. Таня пропала.

– Таня – ваша сестра? – уточнила я.

– Да. Мне позвонили из дома.

Интересно, откуда у упырей спутниковые телефоны? Наверняка забрали у погибших военных. Ладно, оставим эту тему.

– Она оставила записку, что должна уйти, и исчезла, – продолжил кровосос.

– Девчонки в этом возрасте эмоциональны. Может, влюбилась просто? – предположила я.

– Ты не знаешь ее! – прорычал вампир. – Таня бы просто так не сбежала!

– А я-то чего теперь сделаю?

– Да ничего мне от тебя не надо! Просто скажи Лексу!

– Ладно, не психуй. Скажу, как проснется.

– Пусть свяжется со мной, как сможет.

Связь прервалась. Сзади послышался слабый голос.

– Оля…

Я подскочила к Лексу. Он испуганно смотрел на меня, ожидая чего-то.

– Как ты? – я поправила его одеяло и подушку.

– Да, вроде живой… – вполголоса ответил он. – Что там с Таней?

– Макс сказал, сбежала.

– Почему?

– Не знаю, – я пожала плечами. – И Макс не знает.

Лекс закрыл глаза и тяжело сглотнул. То, что он безумно любит сестру, не заметит только слепой. Вот и сейчас он переживает. Надо было говорить тише.

– Тебе нельзя переживать, – с беззлобным упреком произнесла я. – Никуда она не денется. Наверное, опять к Женьке ушла.

– Не думаю… – не глядя, ответил он.

– В любом случае, мы не знаем. А тебе нужно скорее поправляться, понял меня?

– Да, конечно, – равнодушно согласился Лекс.

Я промолчала. Его можно понять, я бы с ума сходила, если бы моя сестра… Моя сестра вообще неизвестно где. Глаза намокли, я стала глубже дышать. Не начинай, Ольга, не начинай.

– Не плачь, пожалуйста, – его ласковый шепот заставил меня улыбнуться. – Наши Таньки найдутся. Веришь?

Я кивнула. Он смотрел на меня и улыбался. И я не смогла не ответить на его улыбку. Он мягко коснулся моей руки.

– Друзья?

– Друзья, – согласилась я. – И как друг я должна тебя чем-то накормить. Макс сказал, коктейли тебе не помогут. Когда ты ел в последний раз?

– Если ты имеешь в виду настоящую кровь, у сестер в музее. И то коровью.

– Так и думала. Есть очень хочешь?

– А как ты думаешь?

– Попробуй это, – я открыла свой энергетический коктейль, помогла вампиру приподняться и дала ему фляжку.

Он сделал несколько глотков и поморщился.

– Как ты это пьешь? Кислятина.

– Привыкла. Зато энергии много, и есть не хочется, – на что я надеялась? На чудо, разве.

– Мне нужен другой коктейль. Ты понимаешь.

– Понимаю. Но где я тебе его возьму?

Лекс помолчал пару секунд, а затем взглянул мне в глаза.

– У тебя примерно пять литров всегда в наличии.

От такой наглости у меня даже дыхание перехватило.

– Лекс, не наглей! Еще ты меня не кусал!

– Жадина, – он сделал вид, что обиделся.

– Нахал! – засмеялась я. – Даже не жди. Я еще что-нибудь придумаю.

Я вернулась в свое кресло.

– А еще друг…

– Ой, зубастый, давление на совесть не пройдет, – я подняла вертолет в воздух.

Удумал тоже мне кровь клянчить. Конечно, мы здорово продвинулись в отношениях, но не до такой же степени.

– Я просто хочу жрать! Сама-то наелась! – прилетело вдогонку.

– Ты мне еще ложкой постучи, – засмеялась я. – Терпи. Я обещала тебя накормить, значит, накормлю. Но на мою кровь не надейся.

– Не надейся… – тихо передразнил он.

Я покачала головой. Говорят же, наглость – второе счастье. Пять минут назад умирал, а теперь, видите ли, кровь ему подавай. Достань и выложь, ничего не хочу знать. Нахал. И все равно я на него не злюсь.

К вечеру на радаре появилось поселение. Я направила вертолет в его сторону, и через десять минут мы уже садились в небольшом палаточном лагере.

Люди столпились за оградой посмотреть, кто пожаловал в гости. Вспоминая известные события, я ожидала всего, чего угодно, а потому увешалась оружием, как на передовую. Лекс остался лежать в вертолете, а я вышла, закрыв дверь, чтобы никто его не увидел. Люди напряженно смотрели на меня. Вперед вышел мужчина средних лет, по-видимости, гражданский. Кстати, я не вижу охраны.

– Кто ты такая? – ровным голосом спросил он.

– Майор объединенных войск Живого Альянса Ольга Власова, – ответила я. – Хантер-группа тринадцать.

– Неужто, сама Валькирия? – с недоверием улыбнулся мужчина.

– Она самая, – без особой радости подтвердила я. – Моему напарнику нужна помощь. Он ранен.

Мужчина с досадой развел руками.

– У нас нет врачей…

– И не нужно, – добавила я.

Да как же это сделать? Как сказать? Не могу я вот так сходу попросить их сдать кровь для вампира. В лучшем случае, меня просто очень далеко пошлют. Придется врать.

– Я везу его в ближайший полевой госпиталь. Но нам сообщили, что у них закончилась донорская кровь.

Люди смотрели на меня в непонимании.

– Первая группа крови, резус положительный. У кого есть? – обратилась я к людям.

Больше, чем уверена, здесь уйма обладателей данной группы крови. Все-таки самая распространенная на планете. А чтобы подогреть в людях сострадание и милосердие, настойчивее добавила:

– Мой напарник может умереть. Нам больше не к кому обратиться. Ваш лагерь ближайший.

Все молчали и переглядывались.

– Я не уверен, что кто-то здесь вообще знает свою группу, – сказал мужчина, встретивший меня.

– Тогда сдайте хоть какую-нибудь.

Он вытаращился на меня, а я поняла, что сморозила глупость.

– Так вашему напарнику же другая не подойдет, – мужчина смотрел на меня как на ненормальную.

– Я знаю, – я поспешила реабилитироваться. – Но если вам не безразличны жизни других раненых бойцов, вы должны помочь. Возможно, умрет мой напарник, но кто-то другой будет жить.

Господи, что я несу?!

– Мы с удовольствием поможем, но как узнать, у кого какая группа крови? Не можем же мы мешать все в один флакон.

– Можем, – перебила я. – В госпитале все разделят сами. Вы только сдайте.

– Прогресс, – задумался мужчина и обернулся к людям. – Сдаем кровь раненым солдатам!

Я облегченно выдохнула. Я заправила все имеющиеся в вертолете пустые фляжки. Люди смущались, глядя на сосуд, в который капала их кровь, но я объясняла, что в госпитале все очистят, разделят и прочее. Вы только сдайте. Стыдно обманывать, но выбора нет. На прощанье я оставила автограф нескольким девочкам и, собрав фляжки, направилась к вертолету. Хорошие люди, а я чувствую себя отвратительно. Но разве бы они сдали кровь вампиру? Конечно, нет. И им ведь не объяснишь и не расскажешь, что Лекс не скотина, а очень даже нормальный парень. Со своими тараканами, но все же.

Мы взлетели и направились дальше по курсу. Отлетев подальше от лагеря, я заметила подходящую поляну и посадила вертолет. Пора ужинать, пока кровь не свернулась.

Я присела к Лексу, отвинтила крышку одной из фляжек и сунула ему под нос. Его глаза мгновенно округлились. Он сам взял у меня фляжку и принялся жадно пить. Минуты три я наблюдала за ним, решая омерзительно это или терпимо, затем тоже решила поужинать и достала коктейль.

– Оленька, я тебя обожаю… – донеслось сбоку.

Я усмехнулась. Раз такое сказал, значит, очень доволен.

– Наелся?

– О да… Только у крови какой-то странный вкус. Я такой не пробовал.

– Там просто разные намешаны. Скажи спасибо, что вообще достала.

– Я и говорю, спасибо.

Я взглянула на него. Улыбается, как сытый кот, вдоволь наевшийся сметаны.

– Ты еще замурлыкай, – засмеялась я своей ассоциации.

А он вдруг взял мою руку и поцеловал. Я вздрогнула и отняла ее.

– Боишься? – удивленно спросил Лекс.

– Просто не надо целовать мне руки, – нахмурилась я.

– Почему? Разве этим можно обидеть?

– Я сказала, не надо. Без вопросов.

– Женщины… – вздохнул Лекс. – Не поймешь…

– И не надо понимать. Не твоего это ума дела. Спи лучше. Быстрее поправишься.

– Давай без приказного тона, – проворчал он.

– Зубастый!

– Рыжая… – прошипел он и отвернулся от меня.

Я улыбнулась. Когда он злится, всегда так меня называет. И мне это нравится. А я ведь могла больше никогда не услышать этого. Ладно, пора спать. Надеюсь, сегодня обойдется без приключений.

25 глава

Абу-Даби – одна из самых неотразимых столиц мира. В этом городе сочетаются высотные здания и мечети и минареты, современная жизнь и древние традиции востока. Вдоль великолепной набережной тянутся линии посадок, скрывающие засушливую почву, а в жаркий полдень эвкалипты и пальмы отбрасывают приятную мягкую тень. Удивительно зеленый и чистый город с сотнями фонтанов, скульптур и парков.

Ученые долго ломали голову, почему Аравийский полуостров не привлекал ботов. Впрочем, как и вся Африка. Здешние города жили своей жизнью, словно войны вообще не существовало. Когда люди узнали, что боты не бомбят Африку, сюда хлынул поток беженцев со всего мира. Однако не всем это было по нраву. Государства просто отказывались принимать толпы перепуганных людей. Жить в Абу-Даби теперь могли позволить себе только самые богатые люди мира.

Молодой человек в строгом костюме и с портфелем в руке неторопливо шел по набережной. Было уже довольно поздно, дорогу ему освещали причудливой формы фонари, а в воздухе витал легкий аромат орхидеи. Юноша был из богатой арабской семьи, но именно сегодня он отпустил личного водителя и решил прогуляться. К тому же до дома оставалось всего два квартала.

Ночь казалась ему волшебной. На небе мерцали тысячи звезд, и молодой человек заворожено смотрел на них. Людей на улице уже не было, и ничто не отвлекало его от своих мыслей. Завтра он женится. Его Райя – самая красивая девушка на свете. Он мечтательно улыбнулся, подумав о ней. Нужно домой, завтра тяжелый день.

Молодой человек свернул с освещенной набережной и вошел в сквер. Внезапно ему послышались шаги. Он обернулся, но никого не увидел, пожал плечами и продолжил свой путь. Однако ощущение, что за ним кто-то наблюдает, не оставляло юношу. Он ускорил шаг. Не хватало его семье похищения накануне свадьбы. Звук бьющегося стекла вновь заставил его обернуться. Фонари позади погасли. Юноша напрягся, опасаясь худшего. Бежать? Внезапно разбились несколько фонарей впереди. Остался единственный, хрупкий источник света прямо над его головой, но и он не смог бы защитить от угрозы, таящейся во тьме. Снова звук бьющегося стекла – погас последний фонарь. Осколки посыпались прямо на голову юноши, он лишь успел закрыться портфелем.

Он стоял в полной темноте и ничего не видел. Она его видела. Нервы сдали, юноша рванул наугад по темной аллее. Он быстро бегал, но она бегала быстрее. Она не спешила. Она играла с ним, громко смеясь тонким заливистым смехом. Юноша остановился. Он понял, что ему не убежать.

– Чего тебе надо?! – заорал он в темноту.

– Ты, – прошипела она, а в следующий миг ее острые зубки сомкнулись на его шее.

Она жадно впитывала его жизнь, и, казалось, никогда не насытится. Наконец она отбросила его обескровленное тело в кусты и, проведя по губам изящным пальчиком, облизнула его.

– Уберите, – приказала она кому-то во тьме. – На сегодня хватит.

В кустах началось торопливое движение, кто-то унес тело юноши.

– Как все-таки утомляет эта охота, – вздохнула она и растворилась во тьме.

Утром о случившемся напоминали только разбитые стекла уличных фонарей, пара капель крови на асфальте и слегка примятая трава в кустах. Одним женихом на свете стало меньше.

* * *

Северная часть Абу-Даби. Толстосумы, обосновавшиеся тут, и не подозревали, что рай, в котором они живут, имеет обратную сторону. В самом деле, откуда им было знать, что под землей, прямо под их ногами, находятся хоромы ничуть не хуже тех, что на поверхности? Эти светлые туннели, отделанные мрамором, никак не напоминали катакомбы клана Аксадовского. Отличная вентиляция, налаженная система водоснабжения. И все автономно. Аромат благовоний наполнял воздух повсюду. У человека вскоре разболелась бы голова, но вампирам этот аромат казался гипнотическим.

Вальяжно потянувшись, обнаженная красавица зевнула и присела на край своей просторной мягкой кровати. Большие глаза, цвета звездной ночи, обрамленные длинными густыми ресницами, пухлые алые губы и роскошное тело. Девушка подошла к зеркалу, привычно расчесала блестящие черные локоны и накинула золотистый шелковый халатик. Пробираясь к ванной, девушка отшвырнула ножкой пару лежащих на персидском ковре декоративных подушек. Она всегда принимала по утрам пенную ванну. Это делало ее кожу особенно бархатной.

Через полчаса в дверь ванной постучали.

– Госпожа, ваша мать просит вас придти в Большой зал.

– Да, да, я помню, – недовольно ответила девушка. – Не голой же я пойду!

Прошло еще полчаса, девушка неспешно вышла из комнаты, оделась и проследовала за ожидавшей ее в коридоре служанкой в Большой зал. Сегодня она надела любимые темно-зеленые с медным орнаментом шаровары и блестящую, расшитую золотистыми пайетками, тунику. На запястьях, в ушах и на шее у девушки блестело золото. Она любила его, как истинная арабская женщина. Ярко накрашенные глаза с четкими узкими стрелками в уголках походили на кошачьи, а сама девушка на арабскую принцессу.

Войдя в просторный зал, она огляделась, но матери не увидела. Зато поймала себя на мысли, что интерьер зала пора бы обновить. Кому нужны сейчас эти огромные шторы, за которыми все равно нет окон, и свечи на стенах? Мало того, что пол и стены из мрамора, так мать зачем-то еще и стол мраморный поставила.

– Ясира, – по залу прокатился властный женский голос.

Девушка обернулась. В дверях стояла ухоженная женщина средних лет в длинном, облегающем талию, синем платье. Ее черные кудри были забраны в элегантную высокую прическу, а лоб венчала тонкая золотая диадема. Женщина медленно обошла девушку и присела на один из роскошных стульев у черного мраморного стола.

– Мам, не тяни. Зачем ты звала меня? Я вчера охотилась и хочу спать, – нахмурилась девушка.

– Об этом я и хотела с тобой поговорить, – строго взглянула на ее мать.

Ясира обреченно всплеснула руками.

– Что опять не так?

– Не дерзи! – голос матери эхом прокатился по залу. – Вчера ты убила сына важного человека!

– Мам, в этом городе все люди важные, – устало вздохнула девушка. – Сюда не пускают бедных, потому что тут нет ботов. Так что мне теперь, не охотиться?

– Но почему из тысяч богачей ты выбрала именно сына посла?!

Ясира виновато закусила губу. Досада.

– Теперь начнется расследование, – проворчала мать. – Если найдут труп со следами укусов…

– Подумают, что собака покусала, – с досадой сказала девушка. Этот разговор утомлял ее.

– Собака? – женщина поднялась со стула, а девушка поежилась. – Собаки не высасывают из людей кровь! Где труп?!

– Откуда я знаю? Еще я трупы не таскала… – девушка сбавила тон, но ей все равно надоела болтовня матери.

– Сурайя! – громко позвала женщина.

Через мгновенье в зал вошла служанка, невысокая вампирша преклонных лет. Она учтиво поклонилась.

– Да, госпожа Иман.

– Прикажи охотникам, сопровождавшим прошлой ночью мою дочь на охоте, уничтожить труп ее жертвы. Чтобы не осталось ничего. Ясно?

– Да, госпожа Иман, – покорно кивнула та.

Женщина изящно взмахнула увешанной тяжелыми золотыми браслетами кистью.

– Иди. А ты, – обратилась она к дочери, – будешь наказана.

– За что?! – с искренним непониманием воскликнула девушка.

– Ты знаешь за что. Повторять не буду. Иди в свою комнату. И не смей больше охотиться самостоятельно.

Девушка резко развернулась и, едва сдерживаясь, чтобы не наговорить матери лишнего, быстро зашагала к выходу.

– Ясира! – донеслось ей в след.

Ясира тихо зарычала и повернулась к матери, лицемерно улыбнувшись.

– Почему Саид-Мустафа больше не приходит к нам? Твоих рук дело?

– А я тебе говорила, что не пойду замуж за этого старика! – огрызнулась она.

– Не сметь! – женщина взорвалась подобно атомной бомбе. – Я – твоя мать! Я буду решать, кто для тебя старик, а кто нет!

– Мама… – жалко попыталась возразить девушка.

Женщина прошлась туда-сюда по залу, стараясь успокоиться.

– Пойми, – наконец произнесла она. – Я всего лишь хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Ну к чему эта блажь с охотой? У нас есть охотники, пусть они приносят нам пищу.

Девушка подошла к матери и приобняла ее за плечи.

– Мама, это же драйв, адреналин! Как ты не поймешь? Одно дело пить кровь из бокала, а совсем другое чувствовать их страх, слышать, как бешено колотится их сердце, а затем вырвать его и смотреть, смотреть, как оно затихает в твоих руках. Разве можно сравнить это с какой-то чашкой? Когда я охочусь – я живу.

Женщина глубоко вздохнула и покачала головой.

– Я хочу понять, какой мужчина тебе нужен. Ты отказала Саиду-Мустафе, поссорила нас с кланом Родриго Алонсо, Ли Юнань тебя тоже не устроил!

– А я тебе говорила, что или Лекс или никто! – отвернувшись, прошипела она.

– Лекс… – с досадой повторила женщина. – Ты видела его катакомбы? Он же нищий! Город, в котором он живет, разрушен. Люди ушли. Ты хочешь умереть там с ним с голоду?!

– Я уговорю его переехать сюда, – пропела она.

– Лекс не бросит свой клан. Он обещал отцу. К тому же, он наверняка уже женился.

– Не женился. Я бы знала, – хитро улыбнулась Ясира.

– А если у него есть невеста?

– Я убью ее, – не задумываясь ответила она и тут же получила увесистую оплеуху.

Растерянная Ясира потерла пылающую щеку и исподлобья взглянула на мать.

– Не сметь, – прошептала та. – Иди в свою комнату. Я запрещаю тебе выходить без моего разрешения.

Ясира ничего не ответила и вышла из зала. Она торопливо шла по коридору и самодовольно улыбалась. Не сметь… О, она еще как посмеет! Сегодня же она отправляется в Россию.

* * *

Прошло пять дней с нападения неизвестного мутанта. Лекс уже начал ходить, правда, периодически спотыкался, и мне приходилось его подхватывать, дабы последние мозги не вышиб. Острозубый полудурок мне в вертолете даром не нужен. Плохо, что сам он себя совершенно не бережет. Вчера за каким-то переложил рюкзаки с одного места на другое. Практической пользы от сей неумной манипуляции с грузами не было ни на йоту. Сделала, так сказать, внушение. От имени швов пригрозила разойтись. Ответил, что все понял. Куда там?! Сегодня с утра пытался отжиматься. Ну и кто он после этого?

Идиот – человек, страдающий идиотией (от греческого idiotes – невежда, неуч) – индивид с резко нарушенным мышлением, неспособный обучаться речи и быть независимым в социальном плане. Такое определение давали нам в универе на парах. С грустью отмечаю – не подходит. Что еще мы помним, напоминающее Лекса? Эм, дебил? Дебильность – болезнь, характеризующаяся слабой степенью умственной отсталости, замедлением психоневрологического развития, задержкой реакций. Тоже не фонтан, но хотя бы частично описывает то, как ведет себя Лекс по отношению к собственному здоровью.

Лекс сказал, что крови, обманом собранной у беженцев, ему хватит на месяц. Зубастый, похоже, забыл, что вне тела хозяина порядочной крови положено сворачиваться. Хотя такими темпами, какими он ее уничтожает, скоро от крови и так ничего не останется.

Приятно, что за эти пять дней мы ни разу не ссорились. Ну, может, немножко, и то, мои претензии были обусловлены исключительно заботой о его здоровье. Накой оно мне только надо вообще? Все равно не ценит. Улыбается и соглашается, дескать, ну да, дурак, буду исправляться. Хорошую тактику защиты выбрал. Вроде как это называется амортизация. На того, кто на ругань отвечает улыбкой, ругаться уже как-то и не получается. Но оно к лучшему. Надоело жить как на пороховой бочке. Хочется спокойно работать с надежным партнером. Не скажу, что всецело доверяю Лексу, но иногда мне кажется, что я в «Дельте», а Лекс – одна из моих сестер. Хотя с этим я, пожалуй, загнула. Вот если бы у него отвалились зубы и… Стал бы он девушкой, в общем. А то смотрит на меня как-то не по-товарищески. Хорошо хоть, целоваться больше не лезет. И так довольно глупостей. Я работаю с вампиром, сплю рядом с ним, ем рядом с ним, раны ему перевязывала, дошла до того, что кровь ему раздобыла… Валькирия, ты спятила.

Я привыкла к нему, а он, по-моему, изменился. Конечно, я не знаю, каким он был раньше. Но тот псих, с которым я садилась в вертолет, и этот, улыбающийся мне обаяшка, имеют мало общего. Да, я все еще допускаю, что Лекс притворяется. Если так, ему надо дать Оскар. Сидит и вертит пистолет. А ведь может застрелить меня прямо сейчас. Опять улыбается, стрелять вроде бы не планирует. Даже с предохранителя не снял.

Пикающие звуки радара отвлекли меня от мыслей о нереализованном актерском таланте Лекса. Бот в трех километрах.

– Лекс! – позвала я. – У нас бот рядышком. Помогать можешь?

– Постараюсь, – отозвался он и сел около меня.

– Ты уверен? Тебя же шатает, как пьяного. Я могу дать задание младшей группе из тех, что не очень далеко.

– Я в норме, – Лекс был немногословен.

– Ну смотри.

– А ты что, одна собралась?

– А куда деваться? Хотя, мы в «Дельте» меньше, чем по двое, на ботов не ходили.

– Кстати, давно хочу спросить. Расскажи мне как-нибудь о «Дельте» и побольше о себе.

– Обязательно, – с чего бы его потянуло на личное? – Давай сначала прикончим ту тварь.

Бот был уже близко. Еще один аргобот. Как и предыдущий, он активировал пушки и выстрелил. Мы едва увернулись. Я обогнула махину. Лекс уже стоял в дверях с взрывчаткой, готовый прыгать.

– Лекс! – крикнула я.

Он взглянул на меня.

– Осторожней.

Кивнул с улыбкой и спрыгнул. Я открыла огонь, отвлекая машину. Лекс приземлился ей на руку и ловко перескочил на голову. Еще прыжок, и взрывчатка уже на шейном стыке. Лекс едва успел соскочить на землю, как машина рухнула от взрыва. Ненадолго. Взрыв не нанес ей серьезных повреждений. А вот и ответный удар – активированы азотные пушки.

– Уходи оттуда! – заорала я.

Конечно, Лекс не услышал. Этот придурок забрался на бота, как обезьяна, и принялся стрелять в то место, где серебро размягчилось. Глупый, у тебя же обычные патроны! И я теперь не могу выстрелить, потому что боюсь зацепить его. Бот закрутился на месте, его правая пушка посинела, заливая землю жидким азотом. Земля покрылась туманом. Лекс, пожалуйста, только не прыгай вниз! Господи, почему эта зубастая тварь никак не научится читать мои мысли?!

Лекс все еще стрелял, а я бесполезно летала вокруг бота, который теперь наводил ракеты на вертолет. Если самонаводящиеся – мне конец.

Но беда не приходит одна. Вдруг деревья в прилегающей роще закачались, и оттуда на полном ходу вывалился бот-охотник. Этот трехметровый металлический урод считался самым опасным из известных ранее. Он передвигался по принципу животного на четырех лапах, разница в том, что эти лапы были заряжены под завязку.

Лекс, отвлеки от меня аргобота! Вдвоем они от нас вмиг мокрого места не оставят! Ну как же тебе передать эту мысль? А после случилось то, что навсегда убедило меня – вампиры умеют читать мысли, просто притворяются. Лекс отлип от раскуроченного взрывом стыка шейных пластин и снова прыгнул машине на голову, выстрелив ей в глаз. Не мешкая, я выпустила две ракеты. Прямое попадание в корпус охотника. Вмятина осталась приличная, но тварь еще боеспособна. Жуткий скрип металла я услышала даже в кабине вертолета. Лекс прострелил аргоботу оба глаза. Чертов гений! Теперь эта махина будет ориентироваться только по датчикам движения, а значит, у нас появилось преимущество.

Пора тебе уходить, зубастый. Изо всех сил машу руками. Увидел. Оттолкнулся, но не допрыгнул и приземлился прямо под носом у бота-охотника. Тот дернулся, чтобы раздавить Лекса многотонными ногами, но вампир оказался проворнее. Он прошмыгнул прямо под его корпусом и оседлал бота, как лошадь на родео. Аргобот активировал огнеметы. Он целится в охотника, от которого идет единственное на земле движение. Но там Лекс… Глупый вампир!

– Уходи!! – заорала я.

Пламя охватило охотника, дым поднимался в небо непроглядной стеной. Я висела в воздухе, ничего не видя.

– Боже мой… – прошептала я. – Лекс…

Не может быть… Лекс тот еще проныра. Он живучий, как таракан, его не убить каким-то там… огнем. Это невозможно. Не для того он выжил после нападения зверя. Не для того я его выхаживала. Это же вампир! Тварь, которую просто так не прикончить! Кого я обманываю?.. Если Лекс попал под огонь, там теперь лишь обгоревшие кости. Глаза намокли. Я не верю в это и не хочу верить! Лекс жив и все! Он может быть где-то там в дыму. Я очень хотела спуститься, но не могла. Там еще не добитый аргобот.

Надо рискнуть. Лекс может быть ранен, вдруг шов разошелся. Тогда ему нужна помощь – он не сможет прыгнуть высоко. Я спустилась максимально низко, но дальше нельзя, иначе машина просто достанет до меня, даже не стреляя. Ничего не видно, только дым и огонь внизу. Я должна найти Лекса. Но как? Остается только надеяться, что он услышит звук лопастей вертолета.

Лекс выпрыгнул из дыма прямо на нос вертолета, врезавшись в лобовое стекло и зацепился за дворник. От неожиданности я едва не потеряла управление, вертолет качнуло. Вампир едва не свалился. Я постаралась выровнять и развернула вертолет, чтобы вылететь из дымовой завесы. Вдруг что-то ударило сверху прямо в винт. Вертолет начал терять высоту. Бот был рядом. Я его не видела, а он задел нас, просто разворачиваясь.

Я еще пыталась выровнять, но вертолет отказывался подчиняться. Все датчики взбесились. Мы падаем! Кто-то выхватил меня прямо из кресла. Мгновенье в свободном полете, не очень плавное приземление, и мы с Лексом уже лежим на земле.

– Все хорошо? – взволнованно спросил он, потянувшись ко мне.

– Да, а ты как? – я все еще не верила, что он передо мной, весь в грязи и саже, но живой.

– В норме, – он потер бок. – Ноет немного, но ерунда. Главное, что не поджарился.

Позади нас раздался страшный грохот. И слепой аргобот тут же метнулся в сторону нашего упавшего вертолета.

– Лекс, отвлеки бота, я в вертолет! – я бросилась к дымящейся машине.

– Куда?! – Лекс схватил меня за руку. – Он сейчас взорвется!

– Там оружие, еда, все! Надо успеть!

Он отпустил, а я со всех ног рванула к вертолету. Боковым зрением вижу, как Лекс запрыгнул на бота, и тот закружился на месте в тридцати метрах от меня. Пригнувшись, я вошла в смятую дымящуюся кабину. Еда, оружие… Я схватила несколько сумок с моими пайками и фляжками вампира и два автомата. Возможно, пока я отнесу это, все остальное взорвется. Я оттащила еду и оружие на двадцать метров и снова вернулась в вертолет. Салон уже совсем заполнился дымом. Надо спешить. Я сгребла спальные мешки, напихала в рюкзак оружия. Ноутбук! Надеюсь, пострадал не сильно, и я смогу отправить запрос о помощи.

Едва я выволокла из вертолета то, на что хватило сил, в стороне прогремел взрыв. Лекс умудрился запихать в шейный стык взрывчатку. Еще один взрыв! На этот раз загорелся вертолет. Что там за лобовым стеклом? Танин зайчик… В ушах зашумело, я схватилась за лицо. Надо вытащить его оттуда, я обещала вернуть… Я кинулась к горящему вертолету, но Лекс перехватил меня.

– Отпусти меня! – вырывалась я.

– Ты сдурела?! – заорал он. – Куда тебя понесло?! Ты достаточно вынесла!

– Нет! Там Танин зайчик!

– Это так важно? – спокойнее спросил он, внимательно глядя на мое лицо.

Я судорожно кивнула.

– Жди здесь. Жариться, так жариться…

Лекс скрылся в горящей машине. Я в нетерпении топталась на месте. Ну где он, где?! Чего так долго? А если еще раз взорвется? Через секунду Лекс выскочил из вертолета с игрушкой в руках. Подбежав, он откашлялся и протянул ее мне. А я бросилась ему на шею и крепко-крепко обняла. Он замер, словно окаменел, а через мгновенье тоже обнял меня, но куда осторожнее, чем я.

– Спасибо, – прошептала я ему на ухо.

– Не за что, – ответил он.

– Нет, есть.

Я отстранилась, но не отошла. Его одежда обгорела, кожа местами почернела от сажи, он был грязный, вонял дымом и все равно показался мне безумно красивым. Снова жутко захотелось поцеловать его. И, кажется, он тоже хотел этого. Я мягко провела ладонью по его щеке, он не шевелился, продолжая смотреть мне в глаза. Я плавно обвила рукой его шею. Наши губы снова так близко. Я вижу, как он хочет этого… Ну же, Ольга, ты сможешь… Он коснулся моей талии и мягко, точно опасаясь вспугнуть, притянул к себе. Я потянулась к его лицу. Сантиметр, полсантиметра… наши губы встретились. Я не в бреду и не пьяна, но внутренний голос не кричит мне «Нет!» Никаких сомнений, ни толики стыда! И это делаю я. Я – Валькирия!

Оглушительный грохот совсем рядом, и я отскакиваю как ошпаренная. Лекс пригнулся и занял оборонительную позицию. Только сейчас аргобот, добитый взрывчаткой Лекса, рухнул недалеко от горящего вертолета. Метрах в ста дымилась полурасплавленная груда металла. Это все, что осталось от охотника. Я нервно засмеялась, психика ни к черту. Лекс тоже расслабился. Видимо решив, что теперь можно и продолжить, он снова обнял меня. А я плавно отстранилась. Кажется, громко умерший бот, прихватил с собой на тот свет и мой романтический настрой.

– В чем дело? – в недоумении спросил Лекс, не оставляя попыток приблизиться.

– Прости, – я отошла и отвернулась. – Не могу.

– Оль, не понимаю.

– И не поймешь.

Я опустилась на траву около той кучи оружия, еды и вещей, что успела спасти, и принялась распределять все это по рюкзакам. Спиной ощущаю его тяжелый взгляд. Ну и пусть. Мы не должны были допускать этого. Оба не должны. Я не хочу одна тащить на себе груз вины и стыда и не буду. Лекс явно ни о чем не жалеет. И я не должна себя мучить.

И все-таки я – идиотка. Не хватало Валькирии влюбиться во врага. Но разве Лекс все еще враг? Вампиры – враги. Лекс – вампир, причем глава клана. Значит, Лекс – враг номер один. Дедукция. Неправильная это дедукция. Должны же быть исключения из любых правил. Боже, как же мне было хорошо в его объятиях. Я как птица со сломанным крылом впервые за долгое время смогла взлететь и наслаждалась потоком ветра. Но недолго. Я разучилась летать и больше всего на свете теперь боюсь высоты.

Лекс уже ничего не говорил, он присел около меня и начал рыться в одной из сумок. Вынул сменные джинсы и майку и, не отходя, стал переодеваться. Я старалась не смотреть на него. Обиделся. Явно обиделся. Пусть упрекает меня в расизме, пусть считает трусихой или дурочкой. Но разве меня нельзя понять? Последние годы я только и делала, что убивала его собратьев. А как иначе, когда я для них – пища. Они бросались, я защищалась. А лучшая защита, как известно, нападение.

Это время с Лексом для меня – откровение. Я никогда не общалась с вампирами так близко, разве что перекинулась парой фраз с его сестрой, но и все. А тут… Оказалось, он не тупое чудовище, постоянно жаждущее крови. Да, иногда он чудит, но в остальном, вполне адекватный человек… Я подумала, человек? А вот это ошибка. Игорь меня предупреждал. Он не человек, и никогда им не станет. Впрочем, как и из меня не сделаешь полноценную вампиршу.

До меня доходила информация, что с одобрения Живого Альянса такой эксперимент проводили на людях. На пяти опасных преступниках, обреченных на смертную казнь. Заставили нескольких вампиров укусить их, чтобы обратить в себе подобных. Не вышло. Тогда испытуемым перелили вампирскую кровь. Трое скончались в страшных муках, а двое заразились жаждой крови, но свойственных вампирам качеств, силы, скорости, не приобрели. К тому же их желудки отторгали кровь. В общем, прожили эти несчастные очень немного. Все это к тому, что, несмотря на внешнюю идентичность, наши организмы очень разные. А причиной тому – ДНК. У человека в ДНК 23 пары хромосом, у вампира – 24. Их сердце бьется медленнее, температура тела приближается к 34 градусам, клетки кожи имеют, отличный от нашего, состав. Они гиперэластичны, потому их невозможно не прострелить, не прорвать обычными средствами. С укусом ДНК не передается, а значит, организм человека не меняется.

Ученые выделили лишнюю пару хромосом и внедрили ее в ДНК других смертников. Изменения проходили столь стремительно, что все подопытные сошли с ума. Вывод: мы несовместимы. Но природа жажды вампира остается для ученых загадкой. Почему кровь человека предпочтительнее крови животного? Почему свежая из раны питательнее хранимой в холодильнике? Возможно ли появление детей-гибридов и в каком случае? Если мать – вампир или человек? Или неважно? Ведь появляются же щенки у волков и собак, а тигра реально скрестить со львом. Но организм подопытных женщин в обоих случаях отторгал инородный плод. Все попытки ученых получить ребенка-гибрида провалились.

Из всего этого следует только одно. Природа не зря создала нас такими разными. Они – охотники, а мы – жертвы. Как львы и антилопы, а не тигры. Лев и антилопа потомства никогда не дадут, и не смогут превратиться один в другого, как бы ни хотели. Все так, но есть одно «но». Меня роль антилопы в этом спектакле совершенно не устраивает. Я – не жертва. Я тоже охотник, только другой породы. И думаю, львы со мной спорить не станут.

26 глава

Распределив сумки между собой, мы пробирались через лес. Судя по данным спутника на моем чудом уцелевшем радаре, через 23 километра восточнее находится небольшой городок. Хотелось бы верить, что там есть люди. Да хоть бы и нет. Мы можем найти там какие-нибудь средства связи. Мой ноутбук таки отказывается включаться, а спутниковый телефон канул в небытие. Для ощущения полного счастья грудь с одного боку разнылась. Ну а чего я хотела после такого экстрима? Ребра дали о себе знать. Удивительно, что я до сих пор еще в работоспособном состоянии.

Лекс шел впереди, и мне приходилось периодически ускоряться, чтобы не отстать от него. Он нес оружие и спальные мешки, в которых заодно лежали одеяла и кое-что из одежды. Я тащила всю нашу еду и свое личное оружие. Один рюкзак был у меня на плечах и жутко тянул назад, второй я несла в руке, то и дело задевая им коряги и кустарники. Литров десять кровяного коктейля плюс моего литров пять. В вертолете осталось намного больше, но это лучше, чем ничего. Этого запаса нам обоим хватит, чтобы дотянуть до подмоги.

Солнце уже садилось, а мы прошли не больше пяти километров. Все это время Лекс молчал. Его лицо было сосредоточенным, взгляд отрешенным, а сам он глубоко погрузился в свои мысли. Подозреваю, что я в них главный фигурант. Не знаю, какие выводы сделал он, а я твердо решила больше не поддаваться соблазну. Это слабость. Военное время – не место для любви. Если я полюблю кого-то, стану милой и пушистой, потеряю бдительность. И какой тогда из меня, к чертям, солдат? Какой руководитель группы? Второй вариант, я подорвусь за него на какой-нибудь мине, закрою собой от пули и так далее. В общем, в условиях войны любовь равна самоубийству. Думаю, Лекс бы с этими доводами согласился. Он уже зачем-то подставился под зубы зверю. До сих пор не понимаю причину его поступка. А почему бы не спросить? В конце концов, пора заканчивать игру в молчанку.

– Лекс, – позвала его я.

– Да, – он ответил, не оборачиваясь.

– Не надоело молчать? – поинтересовалась я.

– Да нет.

– Ну, как хочешь.

Я нахмурилась и не стала продолжать диалог. Раз вампир общаться не настроен, возможно, пришел к тем же выводам, что и я.

– Ты хотела что-то спросить? – через минуту спросил он.

В его голосе мне померещились нотки интереса. Но, увы, настроение общаться теперь отпало у меня.

– Да так, ничего, – сухо ответила я.

– Ясно, – равнодушно сказал Лекс. Слишком равнодушно, чтобы это было правдой.

Через час на лес опустились сумерки. Лекс остановился около большого старого дерева и поднял голову вверх. Я остановилась рядом и взглянула туда же.

– Что ты там высматриваешь?

– Пытаюсь понять, насколько реально тебе там заснуть и не свалиться, – задумчиво ответил он.

Я и сама прекрасно понимаю, что ночевать в лесу на земле небезопасно. Но на дерево мне как-то не хочется. А если снова кошмар? А пока Лекс проснется и сообразит, что происходит, я уже буду собирать внизу свои сломанные конечности.

Я достала радар и посмотрела на карту.

– У меня идея получше, – я показала пальцем на точку на карте. – По данным со спутника в полутора километрах севернее от нас находится какое-то строение.

– Людоеда какого-нибудь дом, – к чему-то добавил Лекс.

– Лекс, твою мать! – рявкнула на него я. – И так нервы ни к черту! Еще ты мне тут ахинею какую-то несешь!

– Да ладно тебе, здесь только один людоед, – он широко улыбнулся и галантно поклонился.

– Да иди ты, – прошипела я и прицепила радар к портупее.

– А ты так не считаешь?

Мне не нравится его вызывающий тон. Явно же нарочно выводит меня на эмоции.

– Ты чего добиваешься? – скандал, так скандал, зубастый. – Что-то не устраивает?

– Меня ты не устраиваешь, – нагло бросил он.

– Мм, а несколько часов назад мне так не показалось.

– Вот и мне казалось, но я ошибся, – запал прошел, Лекс поднял с земли свои сумки и пошел дальше.

Выискался, тоже мне, униженный и оскорбленный. Характер он мне свой показывает. Мы тоже не лыком шиты. Взвалив рюкзак на спину, я ощутила острую боль в груди, рефлекторно вдохнула и вдруг задохнулась кашлем. Лекс обернулся.

– Ты чего?

Жестом показываю «нормально, иди» и, вроде бы приведя дыхание в норму, зашагала за ним.

Прошло пятнадцать минут, и в темноте между деревьев вырисовался силуэт покосившейся деревянной хижины. Лекс рукой преградил мне путь.

– Я первый пойду.

– С какой стати ты тут командуешь? – даже не знаю, почему меня так разозлила эта невинная фраза.

– Потому что я – мужчина, а ты – женщина.

Ух ты, в ход пошли сексистские аргументы. Мало мне было Кротова с его проповедями о женском счастье, теперь еще и всякие упыри будут мной командовать? Не на ту нарвался, зубастый.

– Во-первых, – ледяным тоном заговорила я, – наличие характерных мужских признаков еще не делает тебя мужчиной. А во-вторых…

– Что во-вторых? – прорычал он.

– Ты, кажется, забыл. Валькирия – не женщина.

Я обошла его и приблизилась к хижине. Те слова больно врезались мне в память, и хотя я прекрасно понимаю, что Лекс в тот раз просто погорячился, не напомнить ему об этом лишний раз не могла. Может, это научит его думать перед тем, как разевать рот. Никогда ведь не знаешь, с кем и при каких обстоятельствах сведет тебя жизнь.

Подойдя к двери, я на всякий случай позвала хозяев. Вдруг это место облюбовал какой-нибудь отшельник (или, в самом деле, людоед), а тут мы без торта к чаю. Как там говорится, незваный гость хуже упыря.

Но на стук никто не ответил. Как, в общем-то, и ожидалось. Я толкнула дверь, но она не поддалась. Присохла, наверное. Рядом тут же возник настоящий мужчина и собирался уже помочь хрупкой девушке, да не тут-то было. Опередив его, я выбила дверь ногой и, победно взглянув на вампира, одарила его издевательской улыбкой. Интересно, как я раньше выживала без этого «помощника»? Наверно, по счастливой случайности.

На мою провокацию Лекс не повелся. Его лицо сейчас вообще не выражало никаких эмоций. Он молча пропустил меня вперед. Я вошла в дверь, пригнувшись, потому что избушка здорово просела в землю. Внутри, естественно, было темно, прохладно и пахло сыростью и мхом. Я включила фонарик. Одна комната, где-то пять на пять метров. В углу стоял гнилой деревянный стол, по которому ползали какие-то твари, и две табуретки, садиться на которые себе дороже. У стены напротив находился металлический каркас кровати даже без пружин, у противоположной стены такой же дряхлый диванчик с вырванным и отсыревшим поролоном, маленький железный котел и несколько покрытых мхом, гниющих поленьев. Окна были не выбиты, но накрест заколочены досками. Отсыревшие доски деревянного пола превратились в труху и проминались под ногами, так что мы стояли почти на земле. Один плюс – здесь есть хотя бы четыре стены и, хоть дырявая, но крыша.

Я свалила сумки на диван. Лекс сделал то же. Проверив местность радаром, я поужинала и разложила на полу спальный мешок. Лекс возился дольше меня. Он долго соображал, что делать с мешком и как лучше залезть в него. Нам бы не помешала парочка одеял. Ночью, кажется, будет холодно.

Прошел час. Лекс лежал молча, наверное, спал. А мне спать не хотелось. Я стояла у окна, обернувшись спальным мешком, как одеялом, и сквозь накрест забитые доски смотрела на небо. Верхушки деревьев словно специально расступались над хижиной, давая мне возможность увидеть звезды. Я снова думала о своем будущем. Не ближайшем – о нем я имею представление. А вот далекое… если оно, конечно, есть. Будем надеяться, все же есть. И опять двадцать пять. Если закончится война, что будет со мной? Чем я буду заниматься в мирной жизни? Торговать цветами, преподавать ОБЖ? Я хотела стать хирургом. Но мои нервы уже не назовешь железными. Я могу разминировать бомбу, но если моя рука дрогнет, погибну я. Если же дрогнет рука со скальпелем, погибнет кто-то другой. Я не возьму на себя такую ответственность. А что будет с Лексом по завершению проекта? Он уйдет в свои подземелья? А дадут ли ему уйти?

– Оля?

Вспомнишь, как говорится. Я обернулась. Лекс подошел ко мне и тихо продолжил:

– Почему не спишь?

– Не хочу, – равнодушно ответила я.

– Завтра будешь клевать носом.

– Я справлюсь, – я избегала его взгляда, а он смотрел мне в глаза. – Лучше о себе переживай.

– Я знаю, что справишься. И все-таки я хочу, чтобы ты выспалась.

– Я сама решу, Лекс.

Он тяжело вздохнул и обаятельно улыбнулся.

– Ну прости меня…

Я удивилась и уставилась на него.

– За что?

– За то, что тогда сказал, что ты не женщина.

– Ты так считаешь, это твое право.

– Я так не считаю, – уверенно перебил он. – Я хочу сказать, что ты…

– Все-таки женщина? – засмеялась я.

– Нет…

– Так да или нет?

– Рыжая, ты невыносима!

Я усмехнулась и в ожидании взглянула на него, давая-таки возможность высказаться.

– Я хочу сказать, Оль, ты не просто женщина. Ты очень красивая и самая невероятная женщина из всех, что я встречал.

Я постаралась сдержать улыбку. Он взял меня за руку.

– Прости меня. Я надеюсь, за все время, что мы вместе… – он осекся, – ну ты поняла, о чем я.

– Да, – поспешно соглашаюсь, дабы не касаться щекотливой темы.

– Я надеюсь, за это время ты поняла, что мы с тобой больше не то что не враги, мы уже даже не чужие. Тогда я сказал это, чтобы обидеть тебя. Сейчас сожалею об этом. Просто иногда я бываю слишком вспыльчив, могу наговорить разного, но это не значит, что я всерьез так думаю.

– Сама такая же. Ладно, зубастый, извинения принимаются.

Он снова улыбнулся, а я направилась к спальному мешку. Лекс опередил меня и остановил за руку.

– Ответь мне честно на один вопрос.

Прочитав мое обреченное согласие, он спросил:

– Зачем ты себя останавливаешь каждый раз, когда хочешь меня?

Меня точно дубиной огрели. Я машинально дернулась, резко высвободила руку и принялась залезать в свой мешок.

– С чего ты взял, что я чего-то хочу?

– Вообще-то я не дурак.

– Да ну! Вопрос дискуссионный.

– Рыжая, не беси меня. Ответь уже.

– Отвяжись со своими тупыми вопросами, – огрызнулась я, застегивая молнию на мешке.

– Боишься? – хитро улыбнулся он, усевшись рядом. Вот гад, использует против меня мое же оружие, берет на «слабо».

– Не пройдет, – фыркнула я. – Я не намерена развивать эту тему.

– Значит, боишься.

Скотина… Как же я его иногда все-таки ненавижу. Он выжидательно смотрел на меня, сидя на своем мешке.

– Пошел ты, – прошипела я. – Я тебе не школьница, чтоб делать что-то на спор!

– Тогда не веди себя как ребенок, – беззлобно произнес он.

– Я веду себя как здравомыслящий человек, который понимает, чего нам делать нельзя.

– И где же это написано?

– Лекс, я вот не могу понять, тебе, что, своих баб мало? На людей потянуло?

– Не на людей, а к тебе. И я вижу, что тебя тоже ко мне тянет.

Снова этот взгляд. Надо бы уточнить, не обладают ли вампиры гипнотическими способностями. Зачем опять такой напор, Лекс? Могу предположить, что он просто соскучился по женским ласкам. И когда успел? Недавно же только расслаблялся с блондинкой. Но то какая-то вампирша, а тут я – самая что ни на есть для вампира экзотика. В радиусе нескольких сотен километров, вероятно, вообще ни одной женщины. А тут Оля под боком задом виляет. Его можно понять. Но я отказываюсь переставать думать головой. Я молча отвернулась от него к стенке.

– Мы не закончили, – послышалось за спиной.

– И не закончим, – подчеркнуто безразлично ответила я.

Слышу, как он тоже ложится. Понимаю, что не смогла обмануть его, так нечего даже пытаться обманывать себя. Он прав во всем. Я веду себя глупо. И самое противное, что я сама допустила это сумасбродство, а теперь просто сдаю назад, пытаюсь притворяться, что этот гад ничего для меня не значит. И Лекс, как нарочно, не отпускает и тянет к себе с силой танка. О чем он думает? Приручить меня не получится, я ему не по зубам, причем во всех смыслах. Только разъяснила все Игорю, не хватало мне ухаживаний вампира. Будущего у нас быть не может, так не стоит и начинать. Но Лекс этого, похоже, понимать не хочет.

Я проснулась оттого, что на лицо падал луч солнца. Даже стало немного горячо. Я поморщилась и села. Это же надо, сквозь щель в стене пробился единственный лучик света и упал именно мне на лицо. Прямо знак свыше какой-то. Я улыбнулась своим мыслям. Солнце. Как я его люблю.

– Проснулась? – донеслось из противоположного угла.

Я взглянула туда, где Лекс сидел в тени и завтракал. Что-то мышцы затекли. Я напрягла все тело и потянулась. Внезапно резкая боль в левом боку сложила меня пополам. Я стиснула зубы и постаралась не двигаться. Я слышала, как Лекс вскочил с дивана и подбежал ко мне.

– Ты чего? Болит где-то? – склонился ко мне он.

– Ничего, так… – я постаралась распрямиться. Вроде бы отпустило.

Да чтоб тебя! Я же накладывала тугую повязку на рану, чтобы воздух не попал в легкие. Человек со сломанными ребрами и травмированным легким вовсе не обязан в один миг терять дееспособность. Конечно, за эти дни я выжрала пачку таблеток, так что химии во мне сейчас больше, чем элементов в таблице Менделеева. Все это в купе с ежемесячной прививкой помогало мне чувствовать себя более или менее сносно. До падения из вертолета.

Когда при атаке падальщика-переростка Лекс сломал мне ребра, это было паршиво, но не критично. Теперь, кажется, ребро проткнуло легкие, и у меня вовсю развивается пневмоторакс. Это паршиво. Но пока еще терпимо. А вот если начнется внутреннее кровотечение, вот тогда все – сдохнет Масяня. Надо бы к врачу, но где его взять? Вся надежда на то, что в городке, который здесь неподалеку, я найду людей или какие-нибудь средства связи.

Опасаясь, что снова прихватит, я осторожно перебралась с пола на диван. Теперь придется спать сидя, ложиться для меня опасно. Я достала из рюкзака завтрак. Лекс сел рядом. Он подозрительно наблюдал за каждым моим движением, я же старалась игнорировать его.

– Что за припадок был, объяснишь? – требовательно спросил он наконец.

– Пока ничего страшного, – ответила я, отпив из бутылки коктейль. – Не хочу грузить тебя медицинскими терминами. Тем более что у меня всего лишь догадки.

– А ты уж загрузи, – раздраженно прошипел он. – Я даже постараюсь понять.

Я улыбнулась и провела рукой по его волосам. Волнуется за меня. Эх, из Лекса выйдет прекрасный муж и отец. Жаль, я этого не узнаю. Я сейчас всерьез подумала «жаль»?

– Я жду, – тем временем продолжал настаивать он.

– Ты сломал мне два ребра…

– Когда?! – у Лекса едва ли не отвисла челюсть.

– Когда оттолкнул меня с дороги падальщика-переростка. Я тебе не говорила.

Лекс все еще выглядел шокированным. Другой вампир на его месте гордился бы подобным достижением.

– Вероятно, при падении с высоты ребро проткнуло легкое, – продолжила я. – Я не уверена. Симптомы еще не совсем ясны.

– И когда они станут ясны? – нахмурился Лекс. – Когда ты помрешь у меня на руках?

– Лекс, на твоем месте сейчас мечтали бы оказаться тысячи твоих собратьев. Валькирия испустила дух у тебя на руках. Это же голубая мечта любого вампира.

– Твою ж мать! – он рявкнул так, что стекла в хижине зазвенели, а по лесу прокатилось эхо.

– Не кричи. Мы с тобой не в том положении, чтобы драться с ботами, – спокойно ответила я, продолжая трапезу.

Вампир глухо зарычал и ушел на улицу. Успокаиваться. Знаем, проходили в прошлой четверти.

Через полчаса мы покинули ночлег. Идти пришлось вверх по склону. Прекрасная тренировка для филейной части любой девушки. Хех, Юлька бы сейчас сказала, что все равно оценить некому. Хотя, я полагаю, один ценитель у нее все-таки завелся.

Ребра вроде бы не беспокоили, и я немного расслабилась. Как студент-медик, да и просто здравомыслящий человек, я понимаю, что любая болезнь, если ее не лечить, не проходит бесследно. Нужно бы попасть в госпиталь и побыстрее. Но сейчас это невозможно, а значит, нужно стиснуть зубы и идти. Возможно, я вообще рано забила тревогу. Если пневмоторакс и начался, то пока в слабой степени, и это моей жизни не угрожает. В ближайшее время. А к тому моменту, когда останется только молиться, я уже буду лежать в госпитале и с ехидным смехом потирать ладони – опять ведьма смерть обманула.

Лекс то и дело оборачивался на меня, как конвоир на заключенного. Волнуется, мой хороший. Вчерашний разговор оставил у меня неприятный осадок. Нельзя смешивать работу и личную жизнь, тем более, если в ухажеры набивается вампир, который не так давно пытался меня убить.

Какой же все-таки крутой это проклятый холм. Одышка уже давала о себе знать, потому я периодически задерживалась то у одного, то у другого дерева. Раньше со мной такого не было. Лекс шел быстро. Ускоренная регенерация в паре с живительным коктейлем «9а», что я вколола ему тогда, сотворили не иначе как чудо. Последний раз я меняла Лексу повязку как раз накануне крушения вертолета, и рана выглядела отлично. Настолько отлично, насколько это слово применимо к ранам вообще. Вероятно, сейчас она окончательно затянулась. Уже который раз в своей жизни я завидую вампирам.

Я старалась не отставать, но дыхания на долгий разгон не хватало. Попытавшись нагнать Лекса в очередной раз, я сипло закашлялась и упала на колено, едва успев ухватиться рукой за ствол дерева. Лекс тут же бросил сумки и подбежал ко мне.

– Так, мне это надоело, – недовольно сказал он, помогая мне подняться. – Чем я могу помочь?

– Ничего страшного. Я запыхалась просто, – попыталась я соврать и снова закашлялась.

– Марафон, что ли, бегала? – съязвил он. – Сначала сгибаешься пополам, теперь еле ползешь, кашляешь как будто курила последние лет тридцать.

– Ах, извините, постараюсь побыстрее, – я поднялась с колена и, вновь взвалив на себя сумки, зашагала вверх по склону.

– Оль, давай, я хоть сумки заберу, – донеслась сзади просьба.

– Все в порядке, не нужно.

Ох, уж это мое тупое упрямство. Когда-нибудь я точно загоню себя в могилу. Теперь я шла впереди и старалась не дать вампиру обогнать меня. В самом деле, чего я ною? У меня сломаны ребра, а не ноги. Подозреваю, я еще и башкой приложилась знатно. Иначе бы без возражений отдала зубастому рюкзаки и сейчас бы не пришлось идти на грани возможностей.

Прошло уже около получаса. Я больше не кашляла и не останавливалась. Хочу верить, что недооценила свой натренированный организм, и припадок больше не повторится. Но едва я подумала об этом, как резкая боль в боку снова заставила меня стиснуть зубы и похоронила все надежды. Я оперлась о дерево и попыталась восстановить дыхание. Вижу растерянный взгляд Лекса. Надо идти. Собрав волю в кулак, я зашагала дальше, но что-то остановило меня. Рюкзак, который, как и вчера, я волочила в правой руке, ремнем зацепился за куст. Я дернула его на себя и тут же снова сложилась пополам. Кажется, в бок ударила молния, и там внутри что-то сдетанировало и взорвалось. Боль была невыносима, я упала на колени, до скрипа стиснув зубы и не в силах даже вскрикнуть. Лекс подлетел ко мне.

– Оля, что с тобой? Где болит? – испуганно бормотал он.

Но теперь я не могла ему ответить, даже если бы захотела. Я сидела на земле, наклонившись на левый бок и обхватив себя руками. Мне казалось, что если я разожму руки, то умру. Лекс беспомощно смотрел на меня. Он боялся даже прикоснуться.

– Что мне делать? Скажи хоть слово, пожалуйста, – не унимался он.

Я взглянула на него и еле слышно, боясь, что слова принесут мне новую боль, прошептала:

– Ребра…

Лекс осторожно погладил меня по руке.

– Прости, – Лекс виновато опустил голову. – Я хотел как лучше…

– Ты меня спас. А я тебе, кстати, даже еще спасибо не сказала, – прошептала я. – Это мне надо извиняться. Ты из-за меня тогда чуть не умер.

Он взял в ладони мое лицо.

– Дурочка, ты меня вылечила, добыла мне кровь. Я бы не задумываясь сделал то же самое снова.

Я попыталась подняться, но бок снова резануло так, что я простонала. Теперь Лекс смотрел меня оценивающим взглядом и о чем-то думал. Молчание затягивалось. Я не выдержала.

– О чем там размышляешь?

– Прикидываю, смогу ли я нести тебя и сумки одновременно, – задумчиво ответил он.

– Не надо. Я сама…

– Я уже видел, как ты сама, – тоном, не терпящим возражений, перебил он. – Сколько до города?

– Километров пятнадцать осталось, чуть меньше.

– Идти будем долго, – вздохнул он, затем накинул на себя четыре сумки, две на спину, две на руки и снова присел ко мне. – Давай, иди сюда. Осторожно.

– Лекс, даже не вздумай! – я отгородилась от него рукой. – Я не позволю таскать меня на руках! Я этого терпеть не могу!

– А тебя никто не спрашивает, – усмехнулся он и подхватил меня так легко, будто я весила не больше десяти килограмм.

Я закрыла глаза и сжалась, ожидая, что бок снова прострелит, но боль не приходила. Лекс держал меня на руках, на спине у него были два больших рюкзака, еще по одному висели на локтях.

– Чувствую себя ишаком, – улыбнулся он. – Поступим проще.

В итоге из четырех сумок мы оставили две, немного еды и побольше оружия.

– Тебе удобно? Ничего не болит? – то и дело спрашивал он по дороге.

– Нет, все хорошо, – кажется, я начинаю смущаться. Мужчины лет двести не носили меня на руках. – Тебе, наверно, тяжело?

– Сносно, – иронично ответил он. – Расслабься, нам идти долго. Можешь почитать книжку.

Я улыбнулась и осторожно, избегая резких движений, обняла его за шею. Выходит так, что я приношу вампиру одни неприятности. Хотя за то они и прозвали меня как прозвали. Разница лишь в том, что Лексу мне вредить совсем не хочется. Хочется совсем другого, но сейчас об этом даже думать неуместно. Я же вижу, как ему тяжело, но он не бросает меня. Мда, все-таки первое впечатление бывает ошибочным. Мне очень сильно повезло с напарником. Я улыбнулась своим мыслям, и Лекс заметил это.

– Что? – спросил он.

– Спасибо, что не бросил. Я рада, что у меня такой напарник, – стыдливо призналась я и отвела взгляд.

Вижу, как приятны ему мои слова. Он буквально растаял. Говорят, ласковое слово и кошке приятно. А у меня тут целый лев, разве что блаженно не мурлычет.

Десять часов пути. Лекс остановился всего три раза ненадолго передохнуть. Поражаюсь его выносливости. Это все две лишних хромосомы. А была б одна – быть Лексу дауном. Не приведи Господь. Но помимо отличных спортивных качеств Лекса, этот гад еще и красавчик. Не кривя душой, признаю – отметила это еще при самой первой нашей встрече в лесу. Но тогда я видела в нем только врага и убийцу. Теперь же вижу личность, а следовательно, и кучу плюсов. Один из них – на его руках нереально удобно. Ощущение стопроцентной безопасности и защищенности не покидало меня весь день. Даже боль, казалось, отступила. Для полного кайфа мне оставалось только переодеться в махровый халат и мягкие тапочки, налить бокал вина и погрузиться в интересную книжку.

Вечерело. Мы наконец вышли из леса на асфальтированную дорогу. По обеим сторонам раскинулась степь. Солнце было уже в опасной близости к горизонту, но, тем не менее, еще не сдавало позиций ночной прохладе. Его лучи окрасили небо кроваво-синим градиентом, а, значит, если приметы не врут, завтра будет ветрено. Мы шли как раз на закат. Лекс морщился, но руки были заняты. Я прикрыла его глаза своей рукой, создав немного тени. Он улыбнулся и благодарно взглянул на меня.

Старый указатель, а за ним город в лучах закатного солнца. Очередной город-призрак. Иначе и быть не может.

– Почти добрались, – с облегчением проговорил Лекс. – Переночуем в первом попавшемся здании, ладно?

– Устал меня тащить? – виновато улыбнулась я.

– Очень. Давай поспешим, а то падальщики выйдут, а помощи от тебя сейчас…

– Ой, да ладно. С руками-то у меня все в порядке.

– Не спорю, но я рисковать не хочу.

Что ж, довод убедительный. Наконец мы дошли до города, и Лекс осторожно поставил меня на землю. Я качнулась и с трудом устояла на ногах, но не от боли, а оттого, что слишком сильно расслабилась. Очень захотелось, чтобы он снова взял меня на руки. Наверное, взгляд выдал меня, потому что Лекс хитро улыбнулся и спросил:

– Что такое? На ручки хочешь?

– Хочу, – улыбнулась в ответ я. И как у меня только язык повернулся признаться?

– Потерпи немножко. Я проверю, все ли там чисто.

– У тебя пять минут, потом пеняй на себя, – с притворной угрозой ответила я.

Что ты несешь, рыжая? Сейчас же прекрати флиртовать с ним и нести всякую дичь!

Лекс вошел в одноэтажное здание с разбитой неоновой вывеской. Похоже, магазин. Окна были не тронуты, витрины тоже целы, значит, есть шанс, что падальщики сюда не заходили, и их там нет. Я осталась стоять на улице, пытаясь понять, насколько мне паршиво, и пока не рискуя шагать самостоятельно. В ожидании я томилась недолго.

– Чисто, все проверил, – сказал Лекс, выйдя из магазина.

Вначале он занес внутрь сумки, затем вернулся и протянул руки ко мне.

– Ну что, красавица? Пойдем на ручки?

– Пойдем, куда ж мы денемся? – ей-богу, за красавицу краской залилась.

Примерно так жених переносит невесту через порог дома. Тьфу, ты! Ну что за бредовая ассоциация. Вон! Вот гнать эти мысли. Это все ребра виноваты. Точно. Спишем на них.

27 глава

Мы расположились в комнате отдыха, где когда-то, по видимости, обедали продавцы. Небольшая уютная комнатка с диваном, двумя креслами, тумбочкой и холодильником. От последнего толку не было в виду отсутствия электричества. Лекс принес откуда-то свечи, и, погуляв недолго по торговому залу, нашел-таки, чем их зажечь. Теперь наш ночлег озарился таинственным мягким светом пламени свечей. Романтика. Я сидела на диване и пила коктейль, когда Лекс показался в дверях с бутылкой вина и парой батончиков «Сникерс».

– Ты где взял? – сорвалось у меня. Как же давно я не ела эту вкуснейшую гадость!

– Дорогая, ты не заметила, в каком магазине мы находимся? Продуктовый вообще-то.

Лекс протянул мне шоколадку, и дважды предлагать не пришлось. Следом он откупорил пробку штопором, который лежал в тумбочке, взглянул на бутылку и вдохнул аромат напитка.

– Аах, как я соскучился по этому, – томно протянул он.

– Алкоголик, – засмеялась я. – Вино хоть нормальное?

– Вино с годами только лучше, – заявил он, аки матерый сомелье. – Стаканы я не нашел, будем пить так. Но если не хочешь…

– Дай, – перебила я его, протянув руку к бутылке.

– Сначала я. По праву сильного, – засмеялся он и сделал несколько глотков. – Прелесть.

– Я те щас дам право сильного! Давай сюда бутылку!

Красное вино… как давно я не пила его. Я уже и забыла этот потрясающий терпкий вкус. Пиво пивом, но вино это совсем другое дело. Это обещает иную атмосферу. Держа в руках изящный хрустальный бокал на длинной тонкой ножке, наполненный вином, прямо так и рисуешь себя в кресле у камина. Под ногами лежит звериная шкура, огонь тихо потрескивает, и ты думаешь – о, да, я успешный сукин сын. Или дочь, как в моем случае. В принципе вино можно заменить виски или коньяком, а в ноги посадить пару обнаженных красавиц/красавцев – нужное подчеркнуть, – но суть от этого изменится не сильно. Я бы посадила в ноги Лекса. Боюсь, только недолго он бы просидел там без дела.

– Потрясающее вино, – заключила я.

– А я говорил, – Лекс сел поближе ко мне. – Сейчас не болит?

Я прислушалась к своим ощущениям, которые еще не притупились алкоголем.

– Вроде нет.

– Хорошо. Я оставлю тебя минут на десять. Там есть канистры с чистой водой. Пойду ополоснусь.

Сказав это, Лекс встал и принялся раздеваться. При мне. Сначала он снял майку, потом принялся расстегивать джинсы. Ух и шрам на его боку… И все равно я не могла отвести глаз. Опять смотрю как дура. Поймала себя на том, что закусила губу. Закрыла глаза рукой, но не удержалась и подсмотрела между пальцами. Тем временем Лекс уже стянул джинсы.

– Эй, эй! – неумело возмутилась я. – К чему стриптиз, Лекс?

А то я не знаю, к чему. Лекс обернулся ко мне, стоя в одних трусах.

– Ой, да брось. Ты ж меня уже видела. Ничего нового там не появилось.

– Лекс… это… иди и раздевайся там! – я беспощадно указала на дверь.

Он усмехнулся и вышел. Наглая, хитрая рожа. Я тебе покажу, как провоцировать меня!

* * *

Таня не навещала Джиджи уже две недели. Такого раньше не случалось. Каждое воскресенье Таня приходила в Соловьиную рощу в часе неторопливой ходьбы от лагеря беженцев. Когда-то Соловьиная роща была базой отдыха с гостиницей, банным комплексом, собственной конюшней и известным на всю округу родником. Тогда в этой роще действительно водилось много соловьев, и все приезжие наслаждались их заливистыми трелями. Теперь же деревянные постройки полностью разрушены: сожжены, сломаны и смешаны с землей, а от лошадей осталась только обгорелая пустая конюшня. И лишь родничок, бьющий из склона холма, как прежде, питал землю целительной влагой. Именно здесь каждое воскресенье в десять часов утра и встречались девчонки. Они делились друг с другом новостями из жизни своих собратьев, рассказывали об интересном за прошедшую неделю. Им всегда было, о чем поболтать.

Джиджи уже прекрасно разбиралась в обычаях вампиров, знала по именам глав почти всех существующих кланов. Таня рассказала ей, что в каждой стране существует несколько кланов, а количество их варьируется в зависимости от территории государства – где один, а где десяток, как в России. Территория страны исторически поделена между ними, каждый живет и питается в своей зоне. Для того чтобы вампиру из одного клана переселиться в другой, а также поохотиться в чужой зоне, необходимо запросить разрешение у главы соответствующего клана. И только при его согласии, вампир может осуществить задуманное. Чаще всего разрешают – кланы стараются поддерживать добрые соседские отношения друг с другом.

Еще Таня рассказала, что каждый клан представляет собой одну или несколько семей, связанных дружбой или деловыми отношениями. Например, Танин клан состоит из четырех больших знатных семей и многих малых. Отцы этих знатных семей лет так двести назад заключили договор, по которому обязались жить в одной зоне и помогать друг другу. Главой был избран тогда еще прапрадед Тани, Арсений Аксадовский. Главенство передавалось от отца к сыну. Но благодаря усилиям военных от былого величия семей осталась лишь память, а все, кто выжили, пришли в катакомбы на окраине Твери еще при правлении там Владислава Аксадовского. А в прошлом году бремя заботы о клане нежданно свалилось на плечи Лекса. Он не был готов к такой ответственности, и вообще, все прочили в наследники главы клана Максима. Тот наверняка стал бы отличным руководителем. Разумный, ответственный, он никогда не совершал необдуманных поступков. Иногда Тане даже казалось, что Макс слишком степенный для своего молодого возраста.

Другое дело – Лекс. Никто не верил, что этот ветреный, импульсивный ловелас способен принимать взрослые, адекватные решения. Никто не видел в нем вождя. Но Лекс и сам не стремился к власти, он не был готов к ней и никогда не интересовался делами клана, опять-таки в отличие от брата.

Каким же шоком для всех, и, в особенности для самого Лекса, обернулись последние слова их отца. Лекс тогда пил неделю и жестко посылал всех, кто пытался взывать к его здравомыслию, совести и прочим набившим оскомину понятиям. Лекс с малых лет слушал, каким он должен быть, и с огромным удовольствием делал все наоборот. Переходный возраст прошел, а характер никуда не делся. Лекс с каждым днем все больше тяготился свалившейся на него властью – равно ответственностью.

Макс тоже не был готов принять такое решение отца. Однако сумел подавить обиду и решил не бросать непутевого брата, а стать ему надежным другом и помощником. Но Макс слегка перестарался со своей помощью, и уже на следующий день после серьезного разговора Лекс пропал. Просто исчез. Он не появлялся в ни клане, ни в городе, ни в его окрестностях. Охотники не смогли взять его след. Запах словно растворился на земле. Видимо, Лекс очень не хотел, чтобы его нашли.

Прошла неделя. И вот когда уже члены клана решили, что новый глава попросту струсил и бросил их, он вернулся. Некоторые даже не сразу узнали его. Внешне он нисколько не изменился, разве что оброс без бритвы. Изменился лишь его взгляд. Лекс сразу же принялся изучать дела клана, его интересовала каждая мелочь. И на вопрос брата, откуда такие перемены, Лекс ответил лишь, что он о многом успел подумать и принял правильное решение. Лекс повзрослел.

Таня просто обожала Лекса, а он баловал ее, как мог. В последнюю их встречу она даже сумела убедить его разрешить ей встречаться с Джиджи. А когда сообщила ему, что та хочет помочь ей с питанием, Лекс и вовсе расслабился.

Но в прошлое воскресенье Таня не пришла к ручью. Джиджи просидела около него три часа, но так и ушла, опасаясь, что вместо подруги дождется падальщиков.

Что могло случиться? Что могло помешать Тане придти к ней? Может, она заболела? Да нет, вампиры не болеют человеческими болезнями. Солдаты в город не ходили, значит, подстрелить Таню никто не мог. От этой мысли у Джиджи вообще сжималось сердце. Она должна узнать, что произошло. Но ведь не пойдешь же в город. С ее скоростью это пять дней пути по болотам. Дороги она не знает, а вдруг падальщики… Нет, падальщиков на болотах не водится. Зато водятся акваботы. Это гораздо хуже. Взвесив все за и против, Джиджи решила – нужно ждать. Но сидеть на месте невыносимо. Вдруг Таня придет к роднику именно сегодня? Окрыленная надеждой, Джиджи каждый день незаметно проскальзывала за ограду лагеря и бегала к роднику в Соловьиную рощу.

Этот день не стал исключением. Солнце скрылось за тучей, а в воздухе все отчетливее ощущалось электричество. Джиджи подумала, что неплохо бы вернуться в лагерь до грозы. Она бежала по влажной земле, еще не успевшей просохнуть от вчерашнего дождя, и то и дело спотыкалась. Но что-то тянуло ее к роднику. Такое ощущение, что сегодня Таня точно будет там. Вчера такого сильного предчувствия встречи не было. Позавчера тоже. А вот сегодня сто процентов!

Вдалеке уже сверкали молнии, а когда Джиджи вбежала в рощу, на землю упали первые мелкие капли.

– Ну вот, как всегда, – проворчала Джиджи, взглянув на серое небо.

Вдруг за спиной что-то хрустнуло. Таня вздрогнула и испуганно уставилась на кусты в десяти метрах от себя. Тишина. Да нет, там кто-то есть. Кусты достаточно высокие, чтобы скрыть вампира, а то и двух в высоту. Ну, Танька! Эх, и получит она за такие фокусы!

– Таня? Выходи! Хватит уже меня пугать, – несмело позвала Джиджи, а сама отчего-то тихо попятилась назад.

Никто не ответил. Сердце девочки никогда еще так не колотилось. Страх зазвенел у нее в ушах, горячая кровь прилила к лицу. Хотелось кричать, но голос отказывался подчиняться. Кто-то следит за ней. Точно. Это то самое ощущение, когда природа обманчиво спокойна, а все нутро так и вопит «Беги отсюда!». Но ноги точно вросли в землю. Оно там, оно явно сильнее, явно голодное, а Женя одна далеко от лагеря, и нет никого рядом, чтобы ей помочь.

Конец один, но попытаться стоит. Джиджи со всех ног рванула назад к грунтовой дороге. Ей казалось, что она никогда еще не бежала так быстро. Вдруг что-то с силой ударило ее в спину и сбило с ног. Джиджи прокатилась по земле несколько метров и замерла, уткнувшись лицом в сырую траву. Что-то тяжелое прыгнуло ей на спину и резким рывком задрало ее голову назад. В следующий миг острая боль парализовала ее. Что-то жадно впилось зубами ей в шею и вырвало кусок плоти. Женя лишь тихо пискнула. Жалкая слезинка скатилась по ее щеке. Она не могла кричать, не могла пошевелиться, а кровь ее утекала через рану от чьих-то клыков.

Вдруг снова удар, на сей раз сбоку. Джиджи отбросило в сторону. Она упала прямо в родник. Ледяная вода немного привела ее в чувства. Она инстинктивно зажала рукой рану на шее. Что это было? Она слышала какие-то крики, рычание, грохот, хруст ломающихся стволов деревьев и боялась даже взглянуть в ту сторону. Перед глазами все плыло. В конце остался лишь лязг металла. К ней приближался размытый силуэт железной громадины с красными глазами-прожекторами. Бот-охотник. Женя видела такого на фотографиях. На поляне лежало растерзанное тело напавшего на нее вампира. Джиджи закрыла глаза. «Пожалуйста, Боже, только бы это была не Таня».

* * *

Дождь хлестал ей в лицо, и ветер уже не развевал прилипшие к нему волосы. Тушь давно размазалась и даже почти смылась. Таня не пряталась от дождя, она вяло плелась за городом по дороге домой. После того случая в подъезде, когда она не смогла проконтролировать свою жажду, Таня так испугалась, что, едва появившись дома, сразу же убежала. Она успела лишь переодеться и оставить в двери своей комнаты записку с просьбой не искать ее. Она боялась сама себя. На что она способна? А если ей взбредет в голову напасть на соплеменников? Или того хуже, на Женьку. Она ведь не простит себе этого.

Тане необходимо было уйти и разобраться в себе, как когда-то сделал ее брат. И она ушла в лесные пещеры. Когда-то в этих пещерах жили отшельники, позже туда начали водить экскурсии, а теперь этот холодный и темный лабиринт стал прибежищем для маленькой, запутавшейся в себе вампирши.

Таня не хотела убивать того человека, она понимала, что он лишь защищал женщину и ребенка. Она хотела сказать им, что не причинит вреда, но не успела. Да и кто поверит вампиру? Они напали, а она не сдержала свою ярость. А если не сдержит еще раз? Если жажда затуманит разум? Всего одна секунда, и человек мертв. Мертв! Таня не хотела превращаться в убийцу. Она всегда осуждала братьев за то, что пьют кровь прямо из тела доноров и убивают солдат, а те только посмеивались, обсуждая, к психологу ее вести или сразу психиатру.

Таня и без них понимала, что ее нежелание пить свежую кровь донора – отклонение. И все же она отказывалась вонзать зубы в того, кто глазами молил ее о пощаде. Она запиралась у себя каждый раз, когда охотники притаскивали в катакомбы живых доноров, и, несмотря на все ругательства Лекса, отказывалась выходить. Позже ей стали просто приносить наполненный кровью сосуд.

Таня всегда ощущала вину перед донорами. Если среди вампиров и могли существовать вегетарианцы, Таня была одной из них. И хотя отказаться от крови она по понятным причинам не могла, вполне могла не участвовать в убийствах.

Когда полгода назад в их области появилась уже нашумевшая группа «Дельта», никто поначалу не воспринял угрозу всерьез. Братья отказывалась верить сообщениям сибирского клана о том, что бабский отряд способен серьезно попортить им жизнь. Особенно сомневался Лекс. Чтобы кучка наглых девиц, возомнивших себя солдатами, могла помешать ему охотиться? Не смешите. А девицы пришли и разнесли ракетами два здания, в которых прятались охотники. В живых не остался никто.

Поначалу Лекс списывал это на повернувшуюся задом стерву Фортуну, но когда наглые атаки «Дельты» повторились еще несколько раз, заметно занервничал. К тому моменту живые доноры уже закончились, вампиры подчищали запасы замороженной крови. А вскоре кончилась и она. Ведьмы увели из города почти всех людей. Клан голодал. Но, несмотря на нестерпимую боль в желудке, в глубине души Таня чувствовала облегчение. Больше из-за ее жажды никто не умирает. А теперь она уподобилась братьям и стала убивать.

Таня провела в пещерах почти две недели. Пила кровь ворон, неосторожно опускавшихся на лужайку около входа в пещеру, спала на подстилке из еловых веток, умывалась родниковой водой в глубине пещер. Она много думала о своей жизни, но в первую очередь о том, как ей научиться контролировать себя. В ней что-то изменилось. Она больше не была уверена в себе. Но также она понимала, что вечно сидеть здесь и прятаться от мира не сможет. А значит, нужно учиться жить дальше.

С этими мыслями Таня брела по поросшей травой асфальтированной дороге к своему городу. В лесу, где она пряталась, почти все время шел дождь, и, кажется, она принесла его с собой и сюда. На горизонте сверкнула молния. В той стороне Соловьиная роща. Что думает о ее исчезновении Джиджи? Таня вздохнула и тут же широко улыбнулась.

– Женька, – прошептала она.

Стоп. Женька? Ее запах Таня ни с чем не перепутает. Джиджи где-то в роще. Вдруг что-то метнулось среди деревьев, молниеносно промелькнуло и скрылось в роще. Таня замерла. Надо бы найти подругу до того, как это что-то найдет ее первым. Таня побежала на запах, но, оказавшись в роще, остановилась. Джиджи была здесь. В воздухе прямо-таки возник образ черноволосой девочки. Она идет по тропинке, прикасается рукой к тонкому стволу молодого дерева. Ну да, вот ее следы на сырой земле. А это чьи следы? Таня прикоснулась пальцами к земле. Чужак. О нет, Джиджи… Таня в ужасе схватилась за голову и заметалась на месте. Куда бежать?! Соберись! Таня встала, широко расставив ноги, и постаралась дышать ровнее. Возьми себя в руки… Вампир ты или жалкая пародия? Нюхай. Давай… Есть! Таня сорвалась с места. А через миг передней предстала жуткая картина. Какой-то парнишка, похожий на араба, вампир, лежал на поляне без руки и с размозженной грудной клеткой. Таня закрыла рот рукой, подавив крик. Здесь был бот. Она в панике завертелась по сторонам, но увидела не машину. В воде у истока родника, лежала Женька. Вода была красной от крови.

* * *

Лекса не было около пятнадцати минут. Я начала думать, что он решил сбежать прямо в одних трусах, но он вдруг заявился с довольной улыбкой, завернутый в какой-то тканевый лоскут, как в полотенце. Чтоб меня, как же эта нечисть мне нравится…

– Как же хорошо-то, – плюхнулся он около меня. – Прямо заново родился.

Вампир закинул руки за голову и, вальяжно откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза. Воспользовавшись моментом, я снова принялась бесцеремонно его рассматривать. Чем же Лекс отличается от обычного мужчины, от человека? Пожалуй, только рационом. А клыки даже и не бросаются в глаза, не такие уж они и длинные. Мало я, что ли, встречала людей с удлиненными клыками? Никто ж не записывает их в кровососов. Хорошо, глаза. Не кривя душой, признаю, Лексу идет. Красивые, большие черные глаза. Давно привыкла.

Отчего-то мне вдруг стало нестерпимо жарко, но температура в комнате здесь не причем. Что со мной опять?! Ох, Лекс оденься, ради всего святого. Я сняла куртку, оставшись в одной черной хлопковой борцовке.

– Жарко? – прищурившись, спросила хитрая морда.

– Да, немного.

– Так раздевайся совсем, – также спокойно добавил он.

Я изогнула бровь и вздохнула.

– Лекс, давай договоримся. Больше никаких намеков.

– А я не намекаю. Я говорю открытым текстом, – перебил он.

Я покачала головой.

– Тогда не говори больше. Мы с тобой напарники. Вот и давай будем вести себя как партнеры.

Лекс подался ко мне и томно прошептал:

– Слово «партнеры» меня заводит…

– Придурок, – фыркнула я, встала и вышла из комнаты отдыха в торговый зал.

Я бесцельно бродила между витринами и зачем-то рассматривала банки с зеленым горошком с давно истекшим сроком годности. Сколько продуктов зря пропало, а их могли бы съесть нуждающиеся. Я подошла к окну. Разветрилось, на небе остались лишь редкие рваные облачка, и уже замигали первые звезды. Раньше свет от фонарей помешал бы разглядеть их, но теперь фонари через дорогу стояли разбитые, склоняя к земле свои пыльные, серые шеи. Окна в доме напротив были выбиты, а потухшая неоновая вывеска с надписью «Вернисаж» едва держалась на двух проводах. И все же вид из окна завораживал. Как ни крути, а есть в этом умирающем, испускающим последний вздох мире своя особенная красота.

Справа начиналась дорога, по которой мы пришли. Она уходила к лесу и сворачивала куда-то в степь. А слева, метрах в двадцати на поросшей непуганым сорняком клумбе, стоял трехметровый памятник Владимиру Ильичу. Совсем не пострадал, в отличие от зданий дальше по улице.

Наверное, сестры сейчас спят. Все ли они живы? Все ли здоровы? Я надеюсь. Даже написать не могу. А моя Танечка? Спит ли она? Ела ли вообще сегодня?..

Кто-то мягко коснулся моего плеча, я отчего-то вздрогнула и обернулась. Лекс улыбнулся и подошел ближе, прижавшись ко мне, но я не возражала.

– Это всего лишь я, – он так прошептал он это мне на ухо, что я зажмурилась. – Пора привыкнуть.

– Привыкла, как видишь, – я снова взглянула в окно.

– И что ты там высматриваешь? – также тихо поинтересовался Лекс.

– Ничего, просто смотрю на небо. Валькирия тоже иногда страдает подобной сентиментальной ерундой.

– Оль, перестань. Я давно изменил мнение о тебе.

– И какое оно сейчас? – не оборачиваясь, осведомилась я.

– Хорошее, – прошептал он мне. – Очень…

– Рада слышать, – как можно спокойнее ответила я. О, чего мне это стоило! – Ты тоже заставил меня изменить мнение о тебе. Но это не значит, что стрелять в твоих сородичей я не буду.

– А в меня выстрелишь?

Я обернулась. Лекс смотрел мне в глаза. Забыла, что он настолько близко. Снова этот взгляд. Кажется, мне надо проветриться. Я дернулась, чтобы обойти его и выйти на дорогу, но он опередил меня, преградив рукой путь.

– Куда? – с едва заметной издевкой спросил он. Риторический вопрос ответа не требует.

Я превратилась в камень. Кажется, сердце остановилось. Лекс склонился к моей шее и прошептал:

– Пожалуйста, не убегай…

Все внутри разрывалось от противоречий. Я не вырывалась, какое там? Меня будто парализовало, а подошвы тяжелых ботинок пригвоздило к полу. Лекс снова взглянул мне в глаза, и все стало ясно без слов. Да что же это? Так же нельзя… Так не должно быть.

Он нежно провел пальцем по моим губам. Я вздрогнула, как от тока. Лекс запустил руку в мои волосы на затылке. Я закрыла глаза. Как приятно… Что ты творишь, Лекс? Он снова прижал меня к себе. Я машинально попыталась отгородиться руками, но в результате лишь громко выдохнула и обняла его. Его взгляд, прикосновения… Он гипнотизирует меня. Я прекратила дышать. Лекс едва коснулся моих губ и, почти не отрываясь от них, прошептал:

– Поцелуй меня…

– Нет… – прошептала в ответ я.

– Ну и черт с тобой, – сказал он и, лишь крепче прижав меня к себе, впился в мои губы.

Он целовал меня словно в последний раз в своей жизни. Меня никогда еще так не целовали. Я не могла даже пошевелиться, но каждой клеточкой своего тела ощущала его желание и больше всего на свете хотела ответить. Его руки скользнули мне на талию, затем ниже, ниже… Я теряю контроль… Что я делаю? Я крепче прижалась к нему.

– Вот так, – прошептал он.

Я отвечала ему. Я хочу его… Безумно. Словно прочитав мои мысли, Лекс провел ладонью по моей груди и, задирая мне майку, прошептал:

– Давай-ка избавимся от лишнего.

Вдруг что-то вдребезги разбилось о кафельный пол. Я подпрыгнула. Мы задели пятилитровую банку с консервированными огурцами. Не придав значения, Лекс снова потянулся ко мне, а у меня как отрезало. Нет, нет, нет, нет. Растерянная, я отошла от него в сторону, опуская майку обратно.

– Что такое? Опять больно? – он снова подошел и обнял меня.

– Лекс, – запнулась я, – я пойду спать.

– Почему? – спросил он, внимательно глядя на меня.

– Ребра… болят, – я обошла его и направилась к комнате отдыха.

Лекс схватил меня за руку и развернул на себя.

– Нет, подожди! Тебе нравится играть со мной, да?

– Ничего мне не нравится, – пробубнила я себе под нос, отведя глаза.

– Я что-то не так сделал? – мягче спросил он. – Скажи. Я не понимаю.

Я провела ладонью по его щеке и улыбнулась.

– Все хорошо, мне просто надо поспать.

– То, что мы нравимся друг другу, уже козе понятно, – сказал он, нежно обнимая меня за талию. – Разве нет?

– Давай оставим этот разговор на… как-нибудь потом.

– Какое потом? Я хочу тебя. Сейчас!

– Лекс, остынь! Нет значит нет.

Лекс с яростью ударил кулаком в стеклянную витрину, вдребезги разбив ее. Я не шевелилась. Бросив на меня взгляд, полный разочарования и… я не знаю чего еще, он пошел гулять между витринами, по ходу пнув одну из них ногой. Вышел на улицу. Наверное, я перегнула. Конечно, мне чертовски хотелось броситься в его объятья и послать здравый смысл в топку, но вместо этого я сбежала, как с места преступления. Опять включила задний ход.

Я зашла в комнату и прикрыла за собой дверь. Несколько глотков вина из бутылки помогли мне успокоиться. Я ходила от дивана до кресел и обратно и била себя по лбу.

– Какая же ты дура! Какая же ты, Ольга, дура!

28 глава

За завтраком мы не разговаривали. Ожидаемо. Лекс игнорировал меня, видимо, хотел, чтобы я чувствовала себя виноватой. А я вот не чувствую. Переживет. Я же пережила… хоть и непросто было.

Не хочу даже думать об этом. Но думаю. Лекс мне больше не то что не враг… По-моему, такого я не испытывала никогда раньше. От его прикосновений я вздрагиваю, по коже пробегают мурашки, а дыхание замирает, я вся словно впадаю в ступор, в невесомость и не могу совладать с этими эмоциями. Странно и непривычно, но, когда я смотрю на него, что-то внутри меня то сжимается, то загорается, то холодеет – образуется какой-то сумасшедший ураган чувств и эмоций, и я понимаю, что когда-нибудь он сметет остатки моего здравого смысла. Вопрос: когда?

Вчера я уже едва не позволила себе лишнего. Хотя, я и так позволила достаточно. Будь моя воля, я бы… но не могу. Не нужно начинать то, чего не сможешь закончить. А наши отношения невозможны. Нет перспективы. Совсем. Никакой. Даже не говоря о том, что секс ради секса для меня неприемлем, я просто до чертиков боюсь влюбиться в него, а потом, когда мы вернемся на базу, и он уйдет в свои катакомбы, рыдать ночами в подушку. А если ему не дадут вернуться? Я ведь даже не смогу его защитить. Как же больно думать об этом… а не должно, ведь Лекс не человек.

Давай подумаем головой, Ольга. Впереди чуть больше месяца совместной работы. Затем наша миссия подойдет к концу, мы вернемся в Юрмалу, и все будет, как раньше. Кому я вру? Для меня уже ничего не будет как раньше. Я не смогу убить Лекса, даже если он бросится на меня с намерением перегрызть глотку.

Я сидела в кресле и медленно пила коктейль, когда Лекс нечаянно задел локтем шоколадку, лежавшую на подлокотнике. Он сухо извинился, а я нагнулась, чтобы поднять ее. Но вдруг бок пронзила такая боль, что я застонала. Разогнуться не было сил. Через секунду Лекс уже сидел на полу рядом со мной.

– Тихо, тихо, – шептал он, поглаживая меня по руке. – Подыши, сейчас пройдет. Дыши глубже.

– Я не рожаю! Чего мне дышать?! – прорычала я сквозь зубы так злобно, как смогла в своем состоянии. – К тому же я не могу глубоко дышать. У меня легкое пробито, твою мать!

Лекс в отчаянии взмахнул руками.

– И что мне делать с тобой? Могилу рыть? Ты же врач вроде как, так скажи!

– Я не врач, я только студентка, – прошептала я и, обхватив себя руками, откинулась в кресло. – Сейчас должно отпустить.

Лекс молча обнял меня, присев на подлокотник. Я чувствовала его теплое дыхание над моим ухом. Боже мой, как хорошо в его объятиях. Я уже почти не чувствовала боли. Я ощущала лишь его сильные, мягкие руки. Руки, готовые защищать меня от всего. Я обняла его руку и взглянула ему в глаза. Лекс смотрел на меня с такой нежностью, что я невольно заулыбалась. Он склонился к моему лицу и, ласково проведя пальцем по щеке, бережно поцеловал. Я улыбалась, а он продолжал целовать меня. Мир вокруг замер. Мы одни в этом городе и, кажется, в целой Вселенной. Я снова таю. Как так мой заклятый враг сумел сделать то, что не удалось ни Игорю, ни другим мужчинам? Он сумел растопить мое сердце. Банально, но это так. Больше я не буду обманывать себя, это бесполезно.

– Ну и чего ты улыбаешься? – не выдержал Лекс и чмокнул меня в кончик носа, заставив улыбнуться еще шире.

– Ты можешь заставить меня плакать.

– Ни за что на свете, – он снова поцеловал меня и добавил: – Скажи, тебе полегче?

– Немного. Ты подействовал на меня как морфий.

Лекс опустился на колени перед моим креслом, а я продолжила завтракать.

– И все-таки мне не нравятся эти твои припадки.

– Говоришь, как про эпилепсию, – усмехнулась я.

– Оль, это не смешно, – нахмурился он. – Тебе надо к врачу.

– Капитан Очевидность. Ну давай дойдем до местной больницы. Только чего-то я сомневаюсь, что там даже тараканы еще остались. Врачи есть только в полевых госпиталях. А насколько я помню, до ближайшего из них километров сто. Сомневаюсь, что ты меня донесешь, – я отвернулась и тише добавила: – А если и донесешь, я не доживу.

– Еще раз такое услышу, рыжая… – попытался поругаться Лекс.

– Будем реалистами, Лекс. У меня пробито легкое. Развивается пневмоторакс. Это такая дрянь, когда воздух скапливается в плевральной полости, – в ответ на его потерянный взгляд поясняю, – в легких, короче. Не заморачивайся. Главное, чтобы кровь в легкие не пошла.

– А может?

– Теоретически одно неловкое движение…

Лекс выругался, и единственное приличное из всей его тирады:

– Я не хочу тебя хоронить, ясно тебе? Плевал я на задания. Тебе нужно к врачу.

– Знаю. Но конечная точка нашего пути в ста двадцати километрах отсюда – Магнитогорск. Госпиталь в Салавате.

– Шикарно. Схожу на хоккей, пока ты будешь валяться.

– Лекс, у нас есть задание, значит, надо выполнять, – как можно строже сказала я.

Конечно, понимаю, что Лекс шутит. Ни о каком хоккее и речи сейчас не шло. Ледовые арены давно разрушены, хоккеисты по всему миру уехали в Африку или ушли на фронт добровольцами.

– Послушай, мы потеряли вертолет, ты ранена. Какое задание? Это глупо.

– Нет, зубастый! Глупо это брать кредит на свадьбу. А то, что я делаю, называется Родине служить!

– Оль, ты не в штабе, и генералов тут нет, – закатив глаза, выговорил мне Лекс.

Эти слова меня задели.

– Лекс, я делаю то, что делаю не ради показухи и медалей.

– Да знаю я, какая ты. Кстати, знаешь, как я называл тебя раньше?

Я покачала головой и в ожидании взглянула на него.

– Отмороженная сука, – ответил Лекс, поглаживая мою руку.

– Какая прелесть, – сдавленно засмеялась я.

– Но это было раньше, – быстро исправился он. – Тогда я еще тебя не знал. А сейчас…

– А что сейчас?

– Я прибью того, кто так тебя назовет.

Я улыбнулась и опустила глаза. Подлизывается, хитрый лис. Я осторожно встала, опасаясь нового приступа боли. Вроде ничего.

– Пойдем, хватит сидеть.

– В госпиталь, – между дел сказал он.

– В Магнитогорск, – невозмутимо добавила я. – В Магнитогорске тоже есть госпиталь. Разница каких-то двадцать километров.

– Я сказал, в госпиталь, – прорычал Лекс.

– А мне плевать, что ты сказал. Тут я команды отдаю.

– Ольга!

– Лекс!

Перестрелка взглядами.

– Але, зубастый, ты забыл. В нашей группе я командую, – сквозь зубы процедила я вновь. – Ты подчиняешься.

– А я бабам не подчиняюсь.

Я засмеялась, глядя на его чрезвычайно пафосное и важное лицо, и властно добавила.

– Поцелуй меня.

Вопросительный взгляд.

– Мне повторить, Лекс?

Повторять не пришлось. Через мгновение Лекс как миленький чмокнул меня в губы.

– А говоришь, не подчиняешься женщинам, – довольно улыбнулась я.

– Ах ты, рыжая стерва, – засмеялся он в ответ. – И все-таки мы идем в Салават.

– Магнитогорск, – я взяла одну сумку с оружием и вышла из комнаты.

– Госпиталь! – донеслось вслед.

– Магнитогорск!

– Госпиталь!

– Магнитогорск!

– Ольга!

– Лекс!

Мы прошли два квартала. Лекс нагло отобрал у меня сумку, но свое оружие я всегда держу при себе. Город был точь-в-точь похож на все остальные маленькие провинциальные городки с населением меньше двух сотен тысяч жителей. Одинаковые узкие, двухполосные улицы, двух-пятиэтажные дома вперемешку с частным сектором, выбитые стекла, распахнутые двери, перепаханный ботами асфальт, местами поросший травой, разбитые машины, опрокинутые мусорные баки, поваленные столбы с оборванными проводами – все как везде. И ни души.

Я шла и размышляла о возможности спецслужб всех стран предотвратить эту войну. Откуда вообще взялись боты? Что побудило их придти именно в этот год, в этот день и час? Наконец, почему, несмотря на то, что армии всей планеты уничтожили уже тысячи инопланетных гадов, они откуда-то все лезут и лезут?

В тот год сотрудники станции «Восток» в Антарктиде зафиксировали небывалое повышение сейсмической активности.

Антарктика – самая климатически суровая область Земли с низкими температурами воздуха, сильными ветрами, снежными бурями и туманами. Это самая большая в мире холодная пустыня. Минимум доходил до −89,2 С. При пересечении горных цепей и холмов скорость ветра может достигать 320 км/ч. Антарктида – самый изолированный и единственный материк, не имеющий коренного населения, что не удивительно, учитывая выше названные факторы.

Антарктида характеризуется минимальной по сравнению с другими материками сейсмической активностью, потому ученые и пришли в замешательство. Полученные со спутников фотографии заставили ужаснуться весь ученый мир. В восточной части материка произошла серия мощных взрывов. Теперь мы знаем, что это проклятые машины пробивались к свету, как подснежники. А спустя неделю началась война.

Специально подготовленные отряды много раз пытались пробраться к Трансантарктическим горам, но ни одна экспедиция так и не дошла до цели. Кого-то разбили боты, которых там великое множество, а кто-то погиб, не выдержав холода и ветра.

Но корень зла ученые видели именно там. По фотографиям, сделанным все теми же спутниками, и информации накопленной за годы войны, они сделали вывод, что боты – биомеханические существа неземного происхождения. Скорее всего, они попали на землю за много лет до нынешних событий, вероятно даже не в нашу эру. Упав на землю, они пробили собой огромные дыры, но, попав в вечную мерзлоту, так и не активировались. Что заставило их пробудиться, остается загадкой. Вероятнее всего, внутри каждой машины есть некий таймер, механизм, отвечающий за отсчет времени. Когда время пришло, машины пробудились.

Ученые проанализировали поведение машин. Они не общаются друг с другом, но иногда их действия настолько синхронны, что возникает ощущение, будто ими управляет кто-то. Конечно, не человек. У нашего брата для этого пока еще мозгов не хватит. К тому же никаких строек в районе гор не производилось, значит если база у машин и есть, то она где-то под землей или в горах.

Живой Альянс обозначил важнейшую цель – добраться до Трансантарктических гор и взорвать базу. Любой ценой. Найти и уничтожить.

Я думала, отважилась ли бы пойти туда, прекрасно понимая, что это билет в один конец? Лекс поинтересовался, о чем я «замечталась».

– О том, можно ли было избежать войны, – честно ответила я и, развивая свои мысли, добавила: – Не пойму, как они проследили начало наступления ботов? Вначале, когда машин было еще мало – они тогда только начали появляться на Севере Канады и на Скандинавском полуострове – их можно было остановить. Говорят, даже базу вычислили. Но кто-то тянул кота за яйца. А всего через два дня машины повылезали, как грибы после дождя, и все. Имеем, что имеем.

– И кто промедлил?

– Да еще бы мне кто сказал! Чего знаю, и то разболтал один придурок из штаба.

– Пытала? – весело спросил Лекс.

– Девушке необязательно пытать мужчину, чтобы узнать что-то.

Я приняла хитрый вид, а Лекс напрягся.

– Я не понял? Ты с ним спала, что ли?!

– А ты что? Ревнуешь?

Он преградил мне дорогу.

– Отвечай.

Я положила сумку на дорогу и сложила руки на груди.

– Сначала ты мне.

– Ты с ним спала, я спрашиваю?!

Подцепив сумку, я демонстративно обошла его и зашагала дальше. Лекс резко развернул меня назад.

– Я спросил, ты с ним спала или нет!

Я высвободила руку и прошипела ему в лицо:

– Еще раз так схватишь, и я забуду, что мы уже не враги.

Но отойдя на несколько метров, я все-таки обернулась и вполголоса ответила:

– Не спала я с ним, придурок. Это мне рассказала девушка из моей группы. Если б ты знал меня получше, не стал бы даже спрашивать такой бред.

Второй раз за день Лекс сильно меня обидел. Я понимаю, что не со зла. Просто он еще плохо знает меня. И все-таки мог бы проанализировать и сделать какие-то выводы о моем характере. Башка-то дана не только шапку носить.

Мы снова шли молча, прямо как в начале нашей миссии. Но на перекрестке напротив торгового центра Лекс вдруг снова схватил меня за руку и прижал к губам палец. Я замерла, а рука сама потянулась к оружию. Прошло десять секунд. Ничего не происходило. Приближение бота я бы и сама услышала. Громыхающую по земле многотонную тварь не услышать невозможно. Значит, или стая падальщиков или кровососы. Последние наиболее вероятны. Я вопросительно взглянула на Лекса, в ответ он серьезно покачал головой.

– Успеем уйти? – беззвучно прошептала я.

– Поздно, – в голос ответил он. – Они засекли нас.

– Кто? – уже догадываясь, кто, уточнила я.

– Вампиры, – сухо ответил он.

Сердце ёкнуло и заколотилось намного быстрее. Против кучи вампиров я еще никогда в одиночку прежде не выступала. Признаюсь, страшно. Поможет ли мне Лекс? Девяносто процентов, что нет. Скорее всего, он не позволит им убить меня, но и сам убивать сородичей не станет. А значит, с огромной вероятностью, они прикончат нас обоих. Я сняла автомат с предохранителя.

Они выплыли из тени магазинов и подъездов. Их было так много, что я не смогла сразу сосчитать. Десять, двадцать, тридцать восемь. Попала ты, Ольга… Я напряженно сжала автомат, готовая сорваться и открыть огонь в любую секунду. Убью, сколько успею. Они сгруппировались и начали окружать нас. У некоторых в руках было оружие, другие просто скалились.

Лекс обвел вампиров осторожным взглядом. Он не шевелился и слегка придерживал меня за предплечье. Медленно подняв руку вверх, он заговорил.

– Мы пришли с миром. Мы не враги.

– Тогда почему девка держится за автомат? – сипло проговорил кто-то из них.

Мы оба разом взглянули на него. Перед нами стоял пожилой вампир, несмотря на довольно теплую погоду, в черном кожаном плаще нараспашку, черных брюках и рубашке, со щетиной на лице и шрамом через всю правую щеку. Похоже, это их лидер, раз разинул пасть.

– Шрам, – едва слышно прошептал Лекс.

Я покосилась на него, а он явно искал кого-то еще в куче вампиров, собравшихся вокруг нас.

– Ты кто такой и откуда пришел? – раздраженно спросил тот, кого Лекс назвал Шрамом.

– Меня зовут Александр Аксадовский. Я – глава Центрального клана. Возможно, вы слышали о смешанных боевых группах вампиров и людей. Мы выполняем боевое задание и просим разрешения пройти через город и покинуть его, – дипломатично заговорил Лекс.

Шрам задумался о чем-то, затем его взгляд упал на меня. Я машинально сжала автомат. Шрам втянул носом воздух и закатил глаза.

– Какой запах… Оставь девку и можешь идти.

Я было дернулась, но Лекс лишь сильнее сжал мою руку.

– Девушка со мной. Я не могу оставить ее.

– Да ну? – ухмыляясь, сказал тот.

Вампир слева шагнул в мою сторону, я молниеносно направила на него оружие, готовая нажать на курок в следующую секунду. Шрам засмеялся.

– А девка-то у тебя какая агрессивная! Уж не ведьма ли? А то, может, ты нам саму Валькирию приволок?

Маленькая Ольга внутри меня сжалась и спряталась под кроватью. Моя жизнь в руках Лекса. Я напряженно ждала его ответа, не отводя оружия от вампиров слева.

– Девушка – моя подруга и напарница. Она не имеет никакого отношения к ведьмам.

– Любопытно, – протянул Шрам. – А почему же у твоей подруги на куртке нашивка «Дельты»?

– Куртку взяли в лагере беженцев, – невозмутимо ответил Лекс.

Лекс держался молодцом. Он говорил уверенно, четко и не показывал страха, и лишь я ощущала, чего ему это стоило. Настоящий лидер. Будем реалистами, меня эти твари вряд ли отпустят, а вот он может уйти. Лучше бы ушел. Но, боюсь, он будет меня защищать до последнего. Боюсь не столько за себя, сколько за него. Я не хочу, чтобы Лекс погиб.

– Повторяю, – сквозь зубы прорычал Шрам. – Кто бы ты там не был, оставь нам девку и уходи.

– Я без нее не уйду, – прошипел Лекс, а я медленно достала пистолет из кобуры у себя на поясе.

Напряжение нарастало как снежный ком на склоне горы и могло обрушиться лавиной в любое мгновение. Я жалею лишь об одном – о том, что прошлой ночью была такой дурой. Клянусь, если мы выживем, я этой ошибки не повторю.

– Пустите! Дайте пройти! – донесся из толпы молодой мужской голос.

Из группы вампиров вышел еще один, который, похоже, задержался. Высокий, темноволосый, примерно ровесник Лекса, немного лохматый и обросший, как Шрам, в джинсах и черной майке. Увидев Лекса, он остановился, вроде как удивившись, а через секунду расплылся в улыбке и широко раскинул руки.

– Лекс?!

– Артур? – кажется, Лекс не верил своим глазам.

– Аксадовский! Это ж ты, черт!

– Леханов! Артурчик! – засмеялся Лекс и быстро подошел к нему, раскинув руки в ответных объятиях.

Я и остальные вампиры в данный момент были солидарны в одном – мы ни шиша не понимали, что происходит. Обнявшись, парни перекинулись парой фраз, после чего Артурчик громко обратился к вампирам.

– Господа, это Александр Аксадовский – глава Центрального клана и мой друг детства! Прошу любить и жаловать, – после чего, взглянув на Шрама, добавил мягче: – Пап, ну где твое гостеприимство? Ты Лекса не узнал, что ли?

– Прошу прощения, – в недоумении уставился на Лекса Шрам. – В самом деле, не признал. Мало ли самозванцев.

Чувствуя себя лишней, я занервничала еще больше. Вампиры все еще хотят меня сожрать. По глазам вижу. Когда вампиры голодные, от демонов их не отличишь. Последних я, конечно, не видела, экзорцизмом не увлекаюсь, но, готова поклясться, примерно так они и выглядят. И если что, я буду сражаться и против них и против любой другой нечисти, что посмеет огрызнуться. Тварью больше, тварью меньше. Где наша не пропадала?

Вдруг Лекс обернулся ко мне и жестом подозвал к себе. Ладно. Я рискнула пошевелиться и приблизилась. Лекс обнял меня за плечо.

– А это что еще? – опешил Артур, разглядывая меня с ног до головы.

Я сжала зубы до скрипа похлеще иного упыря.

– Ольга, моя подруга. Ее трогать нельзя.

– Я думал, ты завязал с тяжелыми наркотиками, – озадаченно проговорил Артур.

– Твою мать, Леший! – Лекс шутки не оценил.

– Ага, серьезно, – и переспросил: – Точно трогать нельзя?

– А ты попробуй, – не сдержавшись, процедила я, до боли сжимая автомат.

– Ух, ты! – в голос засмеялся он. – Какая милая зверушка!

– Оль, Артур шутит, – улыбнулся Лекс и снова обратился к другу: – Ты не обижайся на нее.

– Артур! – раздался за спиной грозный голос отца.

Артур вздохнул и тихо сказал нам:

– Вот щас лечить начнет… Я поговорю с ним, стойте здесь, – и подмигнул мне.

Как же мне захотелось выстрелить ему в спину, прямо в башку, да по центру… Но, возможно, Артур уговорит папу меня не убивать. И тогда я буду должна ему. А я свои долги отдаю. В случае с упырями тем, что оставляю в живых.

Артур разговаривал с отцом около пяти минут. Шрам молча слушал, только изредка косился на меня и что-то высказывал. Все это время Лекс напряженно обнимал меня за плечо, а я внимательно следила за обступившими нас кровососами, опасаясь нападения. Наконец Артур вернулся к нам. Мы оба в ожидании смотрели на него. Артур стоял с серьезным видом. Он тяжело вздохнул и заговорил:

– Прости, Лекс. Я сделал все, что мог…

Лекс изменился в лице, а я почувствовала, как ноги становятся ватными.

– Отец был непреклонен, так что… – засранец выдержал паузу, – тебе придется погостить у нас денек. И девке твоей тоже.

Лекса отпустило, он нервно засмеялся и снова обнял друга.

– Скотина!

– Эй, эй, минутку! – резонно возмутилась я. – Я чего-то не поняла. Мне, что, идти в гости к кровососам?

– Оль, не начинай, – отмахнулся Лекс.

– Да что ты? Не начинать?!

– Да, никто тебя не съест, красавица, – Артур фамильярно приобнял меня.

Я оттолкнула его руку, будто она была чем-то изгажена.

– Еще раз лапу протянешь, и я тебе ее оторву и сожрать заставлю.

Артур нахмурился и подошел к Лексу.

* * *

– Слушай, брат, – Артур по-свойски положил руку на плечо друга. – Твоя девка всегда такая злая? Она кто вообще?

– Не обращай внимания, у нее аллергия на вампиров, – усмехнулся Лекс. – Она – моя напарница. Слышал про хантер-группы?

– Погоди, но туда только солдат берут. Она, чего, ведьма?

– Нет, не ведьма, – Лекс старался быть как можно более убедительным. – Просто ее подготовили. Не задирайся к ней, она на взводе. У нас последние недели напряженные вышли.

– А почему ты ее не убьешь, если она такая злющая?

– Нельзя ее убивать. И не хочется, – Лекс улыбнулся.

– Не говори, что это то, о чем я думаю, – хитро взглянул на него Артур.

– Не буду, – Лекс обернулся и взглянул на Ольгу.

Она стояла в стороне, недовольно сложив руки на груди. Вампиры начали расходиться кто куда. Ольга занервничала и на всякий случай снова взялась за оружие. Артур окинул ее оценивающим взглядом.

– Ничего куколка. На тебя у нее тоже аллергия или?..

– На меня не так выражено.

Артур засмеялся и похлопал друга по плечу.

– Как, ты говоришь, ее зовут?

– Ольга.

– Оль! Иди-ка сюда, – громко позвал девушку Артур.

29 глава

Дожила, мать. Незнакомые упыри уже подзывают меня как официантку в дешевом кабаке. Я таки приблизилась. Прочитав на моем лице недовольство, Артур улыбнулся, а мой взгляд тут же приковали его острые зубы.

– Да не укушу, подойди ближе.

– Лекс, пускай лучше замолчит, – сквозь зубы процедила я.

Фамильярно-снисходительный тон от незнакомых людей меня всегда раздражал, а от вампиров я этого тем более не потерплю.

– Оль, мы в гостях, не забывай, – пожурил меня тот. – Артуру можно бы и спасибо сказать.

– Скажу, когда надо будет.

Артур снова оглядел меня.

– Обалдеть. Стою и разговариваю с человеком, – он покачал головой, не веря своим словам.

Я безнадежно вздохнула. Посещало меня подобное откровение. Когда кончится этот цирк?

– Ладно, пойдемте, а то отец разорется, – Артур направился вдоль по узкой улице и свернул варку, мы пошли следом.

В арке Артур дождался нас и протянул руку к нашим сумкам, которые тащил Лекс. Тот отдал ему одну. Хорошо хоть, рюкзак с оружием остался у него. Минут десять мы плутали по узким улочкам города. Лес шел посередине, справа от него я, подозрительно озираясь по сторонам, а слева Артур. Лекс с Артуром что-то оживленно обсуждали, и только их безудержный ржач заставлял меня периодически прислушиваться. Однако ж интересная у них манера общения. Обзывают друг друга, как дети, а потом смеются. Придурки. Но кое-что в этом потоке бреда меня все-таки заинтересовало.

– Лекс, – позвала я. Лекс повернулся ко мне. – А почему ты – Черт, а он – Леший?

– А это я тебе расскажу, – влез Артур. – Значит так, в детстве мы с Лексом жили в одном клане. Рядом был лес, в котором мы постоянно играли. И вот как-то сидим мы втроем: я, он и Макс. Знаешь такого?

– Знаю.

– Да она и с родней твоей, я гляжу, знакома, – Артур недвусмысленно пихнул Лекса в плечо. – Так вот, сидим мы в лесу. И кому-то, не помню, кому, стукнуло в башку в нечисть переодеться и пойти девчонок пугать.

– А чем вас собственный облик не устроил? – на полном серьезе осведомилась я.

– Хех, юмористка, – не шутя, ответил Артур, взглянул на Лекса и показал на меня пальцем. – Где ты нашел ее? Она начинает мне нравиться.

– Дальше, – напомнила я ему.

– Дальше мы переоделись, в кто что в лесу нашел, – легко продолжил рассказ Артур. – Я водорослями из болота обмотался, веток на себя навешал. Макс, вроде, тряпку какую-то нацепил. А этот, – кивнул он в сторону моего улыбающегося напарника, – вообще не стал заморачиваться: вымазался в грязи как свинья и два сучка за уши воткнул.

– Это на него похоже, – усмехнулась я.

– Да ну вас, – засмеялся Лекс.

Артур продолжил.

– Вот после этого Лекс стал Чертом, я – Лешим, а Макс кем стал?

– Бомжом вроде, – добавил Лекс, посмеиваясь. – Он еще доказывал, что это образ отшельника.

– Чудные, – покачала я головой.

– Детьми были, – Лекс о чем-то задумался.

А я снова вспомнила про Таню. Лекс, наверное, меня понял. Он обнял меня за плечо и шепнул на ухо.

– Не грусти, найдется.

Я грустно улыбнулась.

– Чего потеряли? – снова влез Артур.

Лекс с минуту шептал ему что-то, после чего Артур странно покосился на меня и проговорил:

– Если увижу, обещаю, обижать не буду.

И на том спасибо.

Пройдя через центральную площадь города с полуразрушенным фонтаном в центре и покосившимися лавочками по периметру, мы снова зашли в какую-то подворотню, прошли вперед метров триста, а затем Артур указал нам на дверь, ведущую в подвал.

– В подвал? – поморщилась я.

– Не суди книгу по обложке, куколка. Ты внутри не была, – в предвкушении произнес Артур, исчезая в подвале.

– Нет, ты слышал? – развернулась я к Лексу. – Куколка, мать твою!

– Дамы вперед, – проигнорировал мои слова Лекс.

Ох, чего мне это стоило… Согнувшись пополам, я нырнула в подвал.

Классический подвал многоэтажки. Трубы, грязь – это я увидела еще в дверях. Дальше почти ничего не видно из-за полного отсутствия света. Я замерла, решив дождаться Лекса. Кто-то потянул меня за локоть. Я инстинктивно шарахнулась в сторону и замахнулась прикладом. Мою руку тут же перехватили.

– Это я, тихо, тихо.

А в следующий миг он коснулся губами моих губ, и я обняла его. Позади кто-то прокряхтел. Я тут же отошла от Лекса с самым невинным видом.

– Может, темнота и друг молодежи, – раздался где-то справа веселый голос Артура, – но в случае с вампирами это не прокатит. Пойдемте. Я дам вам одну комнату на двоих, не переживайте.

Мне стало неловко, как школьнице, застуканной в туалете с сигаретой. Лекс взял меня за руку и потянул за собой, потому что я совершенно ничего не различала в темноте. Я осторожно перебирала ногами, боясь упасть или наступить на что-то. Мало того, вокруг может быть куча кровососов, а я ничего не вижу. Они же могли видеть все. Внезапно впереди открылась дверь, и мы шагнули в освещенный коридор, обложенный темно-синим кафелем. На стенах на равном расстоянии друг от друга висели причудливые канделябры с зажженными белыми свечами. Метров через тридцать коридор раздваивался.

– Нам туда, – Артур указал направо. – В этой стороне спальни. А в той залы, столовая и… – он вдруг осекся.

Я нахмурилась.

– И что?

Лекс стоял с наигранно безразличным видом и рассматривал пустую кафельную стену. Эти гады-заговорщики знают что-то, чего мне знать не положено.

– И склад, – нашелся Артур.

– Долго придумывал, – я сложила руки на груди. – Лекс?

– А? что? – он обернулся с таким наивным лицом, что стало смешно.

Мда, ясно лишь то, что от этих партизан я ничего не добьюсь. Что там слева по коридору, я еще узнаю, а пока мы снова пошли за Артуром.

Полы вымыты, плитка блестит, воздух свежий – не смотри, что подвальное помещение. Вот уж не подозревала, что вампиры такие чистюли. На расстоянии примерно в десять метров друг от друга располагались металлические двери. К одной из них под номером 15 и подвел нас Артур.

– Милости просим. Занимайтесь, чем хотите, но к семи вечера приходите в главный зал. Это прямо по коридору, вы его ни с чем не спутаете. Да, Лекс, пусть Ольга тут одна не гуляет, сам понимаешь.

Его фраза «занимайтесь, чем хотите» заставила меня задуматься. Что это он имел в виду, интересно?

Лекс занес наши сумки в комнату. Я вошла следом.

– Никогда не была в вампирской обители, – проговорила я, осматривая обстановку.

– Все когда-то случается в первый раз, – философски протянул Лекс, складывая сумки у одной из двух кроватей. – Я бы хотел пригласить тебя к себе домой, но, подозреваю, ты откажешься.

Фантазер.

Прямоугольная комната примерно тридцать квадратных метров, тщательно побеленные стены и потолок, под ногами бетон, прикрытый серым ковролином. В углу односпальная кровать, на расстоянии метра другая, обе аккуратно застелены бежевыми покрывалами, рядом со второй тумбочка, в противоположном углу шкаф, небольшой столик и два стула. На стенах так же, как в коридоре горели свечи, создавая в комнате таинственную, типично вампирскую атмосферу. Мне даже вспомнились классические фильмы о кровососах. Свечи всегда были важными атрибутами жизни истинного вампира.

Еще одна дверь. Я открыла ее. Ванная! Я не верю своим глазам. В надежде поворачиваю красный кран и замираю в возбужденном ожидании. Эх, холодная. Надо подождать, а вдруг разойдется. Так, потеплее пошла. Горячая! Кажется, сегодня мой день. По коже пробежала приятная дрожь, я блаженно улыбнулась. Наконец-то я нормально помоюсь. Забыв обо всем на свете, я принялась стягивать с себя одежду. Отстегнув пояс с пистолетом, я положила его на раковину, затем стянула куртку, майку и брюки. Вовремя опомнившись, что не одна здесь, я закрыла дверь на защелку. Погрузив усталое, напряженное тело под мягкие струйки душа, я блаженно простонала и закрыла глаза. Как все-таки иногда мало нужно для счастья…

Прошло минут пять, я кайфовала, отмокая в ванне. Старалась только, чтобы вода не попала под повязку в рану. Пока не болит, но ноет. Это единственное, что портит мне удовольствие. Вдруг я услышала голоса. Тонкий женский с легким придыханием радостно повторял имя Лекса. Я выключила воду и прислушалась.

– Лекс! Как я рада, что ты здесь! Я думала, мы уже никогда не встретимся.

– Я тоже так думал, – тихо ответил тот.

Я вообще отметила, что Лекс старается говорить тише, видимо, надеясь, что собеседница тоже сбавит громкость.

– Когда Артур сказал, что ты здесь, я прямо сразу все бросила и прилетела сюда! Я еще не поверила, думала, как всегда шутит. Как же здорово, что ты тут! Ты так изменился.

– Правда?

– Да, такой шикарный стал. Возмужал, что ли. Весь такой рельефный, сильный. Знаешь, руки так к тебе и тянутся.

Я усмехнулась и покачала головой. Сколько же вампирских баб прошло через постель этого рельефного Казановы?

– Ты к нам надолго?

– На сутки. Переночуем и пойдем дальше.

– Жаль. А куда? И, я так понимаю, ты с кем-то к нам пришел? И почему у тебя тут пахнет человечиной? Незнакомый запах. Это не из наших доноров.

– Наверно, потому что человек – это я, – я стояла в дверях ванной, обернутая полотенцем, и покручивала на пальце пистолет.

Лекс вытаращился на меня, сейчас челюсть отпадет, и язык выкатится дорожкой. А около него на меня, не моргая, смотрела миленькая кудрявая блондинка, на полголовы ниже меня ростом, миниатюрная, в светлых брючках и легкой кофточке в цветочек. Ну, прямо ангел без крыльев. Понятно, какие девушки нравятся Лексу. Уже вторая однотипная кровососка. Чего же он во мне-то тогда нашел?

– Лекс, а что это? – пробормотала она своими розовыми губками.

– Кира, знакомься, это Оля. Моя напарница и подруга. Оля, это Кира – младшая сестра Артура.

Я натянуто улыбнулась.

– Безумно приятно познакомиться.

Вампирша состроила непонятную мину, среднюю между удивлением и недовольством.

– Извини Лекс. Я, наверно, пойду, – она еще раз окинула меня взглядом, в котором читались и досада и удивление.

Вампирша вышла из комнаты, а я снова забралась в ванную. И пусть я как собака на сене, но это мой вампир, и никакие блондинки его не получат.

Прошла минута. Я спокойно нежилась в ванной, когда в дверь ожидаемо постучали.

– Оленька, может, пустишь меня к себе?

Кто бы сомневался? Если б после такого дефиле Лекс не попытался прорваться в ванную, я бы усомнилась в его вменяемости.

– Тебя, наверное, ждет Кира, – я изобразила недовольство, в то время как едва сдерживалась от смеха. – Иди к ней в ванную.

– Оль, ну ты, что, обиделась? Ну, извини, – жалобно протянул он. – У меня с ней ничего не было.

– Заливай дальше, – погромче ответила я.

– Я клянусь тебе! Она сохнет по мне уже лет пять, но между нами ничего не было.

– Как и с той блондинкой, Розой, да? Тебя, я смотрю, на них тянет? Джентльмены предпочитают блондинок. Как банально, Лекс.

Я откровенно издевалась. А Лекс, кажется, воспринимает наш разговор всерьез.

– Оль, открой дверь, – тихо сказал он. – Пожалуйста.

С тяжелым вздохом я вылезла из ванны, обернулась все тем же полотенцем и открыла дверь. Лекс стоял такой потерянный, что мне на миг захотелось обнять его. Бедный, он думает, я приревновала и обижаюсь. Я не спорю, я не отдам его никому, если он сам не захочет уйти, но сказать, что это ревность… Я не знаю.

Лекс снова осмотрел меня. Полотенце едва доходило до середины бедра. Его взгляд на мгновенье остановился где-то в районе моей груди.

– Так что хотел? – я изобразила недовольство. Паршивая актриса.

Лекс нежно обнял меня за талию, точнее за полотенце.

– Солнышко, ну не обижайся.

– С каких пор ты так меня называешь?

– С этих. Если ты не против?

И снова его милая улыбка подкупает меня. Я улыбнулась в ответ.

– Только не при посторонних.

– Конечно.

Лекс склонился ко мне, мы снова слились в поцелуе. Я снова чувствую его желание, ощущаю, как он напрягается, и нас разделяет только полотенце, повязанное на моей груди. Его рука скользнула под полотенце.

– Что ты делаешь? – прошептала я, попытавшись отойти от него. Но Лекс так крепко прижал меня, что все попытки освободиться провалились. Лекс посмотрел мне в глаза.

– Я хочу тебя.

– Лекс, пожалуйста…

Не дав мне закончить, он снова поцеловал меня. Его руки забрались под полотенце. Что же он делает…

– Лекс, мы вообще-то в подземелье у твоих сородичей, – прошептала я. – Остановись.

– И что?

Кажется, он не принял меня всерьез. Я обещала себе больше не тупить, но как я могу расслабиться, когда за стеной шастает стая упырей? Я резко отошла.

– Оль, ну сколько можно? – с раздражением сказал Лекс. – Мы же оба понимаем, чего хотим. Ну что тебя держит?

Дожили, я оправдываюсь.

– Я же сказала, не здесь…

– А где тогда?

Я чмокнула его в губы и наивно улыбнулась.

– Я тоже тебя хочу, успокойся. Как только, так сразу.

Он усмехнулся.

– То есть, никогда? Тебе нравится меня динамить?

– Балбес, – я прижалась к его груди.

Блондинка была права про рельефность. Я все равно никому не отдам тебя. Прибью на лоб табличку «занято». Нет, это уже из другой области… Лучше клеймо поставить с именем обладателя. Кстати, а неплохая идея вернуть рабство. Мужчина, которого никто не спрашивает, который делает все, что прикажешь… Так, Ольга, стоп. Не в те дебри понесло тебя.

Не знаю, сколько мы стояли обнявшись. Может минуту, может час. Время остановилось. Снова были только мы, и никого больше. Лекс так нежно обнимал меня, стал таким близким, что мне казалось, будто я знаю его всю жизнь. Как бы я хотела сказать, что люблю его, но я боюсь говорить это, тем более вампиру. Он же все равно уйдет, как только хантер-проект завершится. Я помогу ему уйти. Если надо, заставлю. А сама останусь со своими чувствами. И что тогда со мной будет?

– Ванна свободна, – прошептала я. – Можешь занимать.

– Пойдем вместе?

– Я уже чистая.

Он безнадежно улыбнулся и скрылся за дверью ванной. А мне захотелось плакать. Я присела на край кровати. Лекс становится мне все дороже, и это очень плохо. Мы ведь даже не сможем жить вместе. Мы слишком разные. Пытаясь успокоиться, я глубоко вдохнула. В груди вдруг стало невыносимо больно, и я задохнулась кашлем, повалившись на кровать. Кровь на ладони. Приехали. Я закрыла глаза. Все еще хуже, чем я думала. Пошел обратный отсчет. Так, Ольга, хватит соплей. Бери себя в руки. Я осторожно поднялась, оделась и принялась проверять оружие, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей о любви и смерти. Я разобрала и собрала МХ-16 уже раз десять, когда в комнату без стука вошел Артур.

– А постучать? – недовольно спросила я. Мало ли, чем мы тут могли заниматься, кстати.

МХ-16 был разобран, а передо мной стоит мало знакомый вампир. Этот тугодум, значит, с полминуты у меня есть. Я принялась быстро собирать автомат. Артур с интересом наблюдал, с какой скоростью мои руки вставляют детали на свое место. Когда я закончила, вампир усмехнулся.

– Хех, однако, быстро. Меня испугалась?

– Я никогда вас не боялась, – пробурчала я, – и тебя не собираюсь.

– Убивала вампиров?

– Доводилось, – сухо ответила я.

– Оля, – он странно взглянул на меня, подходя кровати. – Ты же не просто так, левая сиротка какая-нибудь? Ты же из ведьм?

– Во-первых, не из ведьм, а из «Дельты», – вздернув брови, поправила его я. – А во-вторых, нет.

Он шагнул в мою строну, я щелчком сняла с предохранителя.

– Врешь, – хитро улыбнулся он. – Чтобы так обращаться с оружием, нужна практика. А если, как сказал Лекс, тебя подготовили специально к проекту, то за пару месяцев ты бы так не научилась.

Я хотела бы сказать ему, что разборка-сборка автомата, это только азы, такое даже в школе преподают, что он не видел еще, на что я способна. Но не буду. Хвастаться некрасиво, а в данном случае еще и небезопасно.

– Откуда тебе знать, как я обращаюсь с оружием? Ты еще не давал мне повода показать это.

– Ты же ведьма, признайся, – настаивал он, медленно приближаясь. – Только ведьмы так могут.

Я натянуто улыбнулась.

– У тебя фантазия разыгралась. Просто я способная.

– А нашивка «Дельты»? – еще ближе подошел он.

– Куртку я нашла.

– Татуировку на запястье ты тоже нашла? – внимательный, сукин сын. – А твой взгляд?

– А со взглядом что не так?

– Да ты так смотришь, словно собираешь разведданные, – усмехнулся он. – Запусти тебя в комнату на секунду, и ты скажешь, что там, в каком количестве и сколько стоит.

Я улыбнулась. Польстил.

– Ну, это вряд ли. В ценах я не ориентируюсь.

Вампир оглянулся по сторонам и странно покосился на меня.

– А где Лекс?

– Моется, – без задней мысли ответила я.

– То есть, минут десять – пятнадцать у нас есть? – хитро улыбнулся он.

– Не поняла, – прорычала я.

Мысли засуетились у меня в голове. Желательно не стрелять, так как звук выстрелов привлечет толпу вампиров, и тогда мне крышка. А глушителя нет, да и накрутить его я не успела бы.

Внезапно Артур кинулся на меня и повалил на кровать. Я хотела закричать, но он зажал мне рот. Сладить с вампиром невозможно, но я все же попытаюсь. Я вырывалась изо всех сил, но его, кажется, это только забавляло.

– Не рыпайся, – прошептал он и попытался поймать мои губы. – Сделаем все по-быстрому и разойдемся.

– Лекс!

– Не шуми, – он снова зажал мне рот.

Я изловчилась и укусила его руку. Но Артур только засмеялся.

– Не больно. А вот если я укушу? Тебе это не понравится. Не бойся, милая, не буду. Лучше расслабься. С Лексом-то ты была поласковее. Чем же я хуже?

Одной рукой он грубо гладил мое тело, но этого оказалось мало. Убрав от моего рта вторую руку, он мгновенно впился в мои губы. Как мне хотелось кричать, я сжала губы как могла. Внезапно Артур так сильно нажал мне на грудь, что от боли я едва не отключилась, потеряв всякую возможность сопротивляться. Он понял это по-своему.

– Вот, так бы сразу. Лежи смирно и балдей.

Лекс, где же ты? Из-за шума воды он не слышит меня. Артуру быстро наскучили мои губы, и он переключился на грудь, пытаясь задрать зацепившуюся за клепку на брюках майку. Спокойно, Ольга. Он сильнее тебя, но ты и не с такими справлялась.

– Да что там у тебя? – проворчал он и бросил разраженный взгляд на мои брюки.

Воспользовавшись этой секундой, я схватила с тумбочки подсвечник и со всей силы ударила им Артура. Тот прошипел и схватился за голову. Вот оно…

– Лекс! – дико заорала я.

Артур тут же снова зажал мне рот.

– Лекс не услышит, стены толстые, – ухмыльнулся он.

Он начал грубо целовать мне шею. Что Артур успеет сделать со мной к тому времени, когда Лекс выйдет из ванной? Нож должен быть где-то рядом. Кожу его я не пробью, но можно попробовать с глазами. Где же нож?

Вдруг Артура отбросило от меня. Он с криком отлетел к стене. С дикими глазами Лекс стоял у кровати. Я бросилась ему на шею, едва сдерживая слезы. Его грудь тяжело вздымалась, он не обнял меня. Просто смотрел на Артура, который медленно поднялся на ноги и отряхнулся от побелки.

– Да брось, – отмахнулся Артур. – Мы же с тобой всегда делили баб!

Лекс молчал, он сжал кулаки, не отводя глаз от Артура. Я крепче обняла его.

– Он сделал тебе больно? – сухо спросил Лекс.

– Дышать трудно, – прошептала я, уткнувшись носом в его мокрое плечо.

– Пошел вон. Или я за себя не отвечаю, – процедил Лекс.

Артур нахмурился и, хлопнув дверью, вышел. Меня начинало трясти. Меня практически изнасиловала какая-то шваль. Еще бы немного. Да что же мне так везет-то на насильников? На лбу, что ли, написано «Дает всем. Будет ломаться – не верьте»? Я думала, меня невозможно испугать. А тут банальная попытка изнасилования более сильным противником, и я из солдата превращаюсь в жалкую, дрожащую, заливающуюся слезами обычную девку. Годы работы, испытаний, выдержки – все в один миг накрылось медным тазом, когда какой-то кровосос просто оказался чуть быстрее! Я сама виновата. Я очень расслабилась с Лексом, забыла, что всегда надо быть начеку, особенно в компании с врагами.

Если бы не Лекс, Артур бы получил свое. Он даже мог меня убить. Он ведь прекрасно понял, что я – солдат. Я прижалась к Лексу.

– Спасибо, – все, что смогла прошептать я.

Меня все еще трясло. Глаза намокли, я изо всех сил старалась сдержать слезы, но не смогла. Лекс поцеловал меня в лоб и прошептал:

– Я с тобой. Я никому не дам тебя в обиду. Ты – мой лучик солнца.

Мой герой. Я подняла заплаканное лицо и взглянула ему в глаза. Он смотрел на меня так же, как тогда Игорь на крыльце около бара, хотя нет, не так. Я воспринимаю это не так. Я первой потянулась к нему и поцеловала. Он прижался ко мне всем телом. Только теперь я заметила, что он выскочил из ванной совершенно без одежды. Что ж, это только кстати.

* * *

Лекс взял Ольгу за плечи и отодвинул от себя. Она не сопротивлялась, стояла неподвижно, опустив безвольные руки вдоль тела, и дрожала. Наверно, нужно было сказать что-то, успокоить, но вместо этого Лекс приподнял пальцем ее подбородок. Ольга чуть раскрыла распухшие губы, ее ресницы задрожали. Она сама шагнула к нему, мягкая и податливая, и он поцеловал её сильно и властно. Она вздрогнула и попыталась отвернуться, но он не позволил, лишь крепче прижав ее к своему телу. Лекс дрожал как от холодного ветра, а кровь с каждой секундой закипала. Его мышцы превратились в камень. Он целовал ее губы бешено и неистово, наслаждаясь их вкусом, жадно вдыхая аромат ее тонкой бархатной кожи и ещё не высохших волос. Рыжая сводила его с ума. Он хотел ее до боли. Прямо сейчас. Его губы целовали ее заплаканное лицо, но Ольга уже не плакала и не вырывалась. Она понимала, что он не отпустит и подчинилась. Ее обрывистое дыхание стало громче. Лекс помнил, что она не может глубоко вдохнуть, и что он должен быть осторожен. И все же страсть, до боли рвавшая его изнутри, наконец вырвалась, и Лекс отпустил себя.

Его ладонь скользнула под черную хлопковую майку Ольги и, быстро добралась до груди. Ее кожа под его рукой просто горела. Ольга хотела что-то сказать, но он не позволил, снова закрыв ей рот губами, а отстранился лишь для того, чтобы полностью задрать ей майку и стащить через голову. Он был готов к сопротивлению, но она сама подняла руки. Майка упала на пол, и мокрые волосы рассыпались по ее упругой обнаженной груди. Лекс понимал, что значит это молчаливое бездействие – Ольга тоже отпустила себя. Жгучий, неуёмный голод подчинил его рассудок. Он хотел ее всю, всю без остатка, и все равно было бы мало.

В мире все пропало. Все, кроме прекрасного тела этой девушки. Она тихо простонала, и Лекс понял, что сделал слишком больно. Его рука опустилась ей в брюки, ниже, ниже, пока по телу Ольги не пробежала судорога. Оставшаяся одежда отправилась на пол вслед за майкой. Лекс подхватил Ольгу на руки и повалил на кровать, накрыв своим горячим телом. Она обвила его шею руками и наконец улыбнулась. В следующий миг железное изголовье кровати глухо ударилось о стену. Девушка прогнулась, сжав пальцами простыню, и из ее груди вырвался долгий стон. Лекс сошёл с ума. Он никогда ещё не желал так сильно ни одну женщину. Ни одной не хотел обладать полностью и без остатка. Все лица его прошлых любовниц вмиг слились в одну безликую массу и утонули в этих зелёных глазах, нежно смотрящих на него сквозь чуть приоткрытые веки. Она громко дышала в такт его движениям, все больнее впиваясь ногтями в кожу на его спине, все сильнее сжимая пальцами волосы на его затылке.

Все вокруг исчезло, секундная стрелка на часах замерла. Стены комнаты задрожали и растворились в тумане. Есть лишь кровать, и двое на ней как единое целое, взлетают выше, выше и выше, долетев до предела, замирают на высоте и срываются вниз в свободном полёте.

Воцарившуюся тишину нарушил ее с придыханием шепот.

– Сволочь. Ты все-таки решил меня прикончить. Как я же тебя ненавижу.

Он не без труда поднял лицо с ее плеча и улыбнулся.

– Я тоже тебя ненавижу. Так сильно, что готов повторить попытку убийства.

Она улыбнулась в ответ.

– Зубы обломаешь.

– Ты за мои зубы не беспокойся. У них большой запас прочности.

* * *

Мысли летали где-то в воздухе, совершенно не желая возвращаться в голову своей неразумной хозяйки. Не хотят, и не надо. Зачем мне, в сущности, в постели мозги? Я и так слишком долго думала. А что потом? А что, если? Хватит. Надоело.

Я прижалась к Лексу, он вяло улыбнулся и чмокнул меня в лоб.

– Все хорошо? – тихо спросил он. – Как себя чувствуешь?

– Прекрасно, ты – мой лекарь.

– Мой разум-врач любовь мою лечил.

Она отвергла травы и коренья,

И бедный лекарь выбился из сил

И нас покинул, потеряв терпенье.

– Ух, ты! Не знала, что вампиры знают классику.

– Не то чтобы знают. Но после секса мы всегда цитируем Шекспира. Это наша особенность. Чего смеешься? Я серьезно.

Мы забрались под одеяло, и он снова накрыл мои губы долгим поцелуем. И наплевать, что у нас нет будущего. У нас есть настоящее, и этого уже немало.

Мы пролежали в постели еще около часа, как вдруг снаружи послышались крики и топот. Кричали, что пришли боты.

– Давай-ка посмотрим, что там, – Лекс принялся одеваться, я тоже спешила, насколько позволяла боль в груди.

Мое расслабленное ласками тело теперь активно протестовало против любого другого положения, кроме горизонтального. Мы выглянули в коридор, и в тот же миг мимо нас пробежали с автоматами три очень напряженных кровососа.

– Надо помочь, – проводил их взглядом Лекс.

Я вернулась в комнату, достала из рюкзака взрывчатку и взяла автомат, а развернувшись к выходу, врезалась в Лекса. Он стоял передо мной, как гора, недовольно сложив руки.

– Ты куда собралась? – строго спросил он.

– Как куда? Туда, – я даже указала направление пальцем. – Ты сказал, что хочешь помочь. Я бы предоставила этим скотам самим решать свои проблемы. Но если пойдешь ты, то и я тоже.

– Тебе там делать нечего, – с каменным лицом произнес он. – Это опасно. Ты у меня больше не стреляешь в ботов.

– Чего? – я ослышалась?! Да нет, мне показалось. – Дорогой, а ты ничего не попутал? Может, ты головой ударился когда? Нет?

– Ольга, я сказал, ты больше собой не рискуешь!

Лекс вылетел из комнаты и запер ее с той стороны быстрее, чем я успела помешать.

– Скотина! – рявкнула я и со всей силы ударила дверь ногой.

Не поддалась. Думает, один единственный секс дал ему право мной командовать. Так и знала, что начнется нечто подобное. Черта с два, зубастый! Отыскав в рюкзаке отмычку, я принялась усердно ковырять ей в замочной скважине. Ничего, дорогой, ты еще не все мои таланты знаешь.

Тем временем голоса в коридоре затихли. Все куда-то убежали. И Лекс с ними. Убью гада! Наивный, думает, я стану паинькой. А носки не постирать? Да я скорее поцелую в морду падальщика, чем позволю собой командовать!

Продумывая детали наказания Лекса, я старательно ковыряла отмычкой в замке. Наконец замок щелкнул, я толкнула дверь, и она со скрипом открылась наружу. Пристегнув пояс с оружием и схватив автомат и взрывчатку, я выскочила в коридор. Ни души. Надо на улицу. В жизни бы не стала помогать кровососам убивать бота, да что душой кривить – я бы лучше помогла боту. Но там Лекс, который непременно полезет на рожон.

Я осторожно бежала по коридору, ожидая и встречи с кровососами и боли в груди одновременно. Не знаю, что более вероятно. Хорошо, что после того, как Артур нажал мне на ребра, я вообще еще могу двигаться. Лекс тоже не особенно аккуратничал, честно говоря. Надо бы уколоть себе что-нибудь стимулирующее и обезболивающее, только вот нечего.

В том самом месте, где коридор раздваивался, я остановилась. Выход там, а что же все-таки в левой стороне, о чем мне не стали рассказывать парни? Пробежав мимо нескольких открытых дверей, я заметила на столе в комнате ноутбук. Это хорошо. Если этот клан такой же продвинутый, как и клан Лекса, то давно должны найти способ пользоваться Джином. Сюда я еще вернусь.

Пробежав еще метров тридцать по коридору, я свернула за угол и застыла как вкопанная. Так вот, о чем мне знать не положено… Я стояла в тупике, а напротив меня в стене было выдолблено пять маленьких камер. В самой большой из них, сбившись в кучу, как стайка воробьев, растрепанные и заплаканные сидели женщины. Доноры. Я с ужасом осмотрела их. Восемь женщин разного возраста. Ни мужчин, ни детей, ни подростков не было. Измученные, запуганные люди. Увидев меня, они прижались друг другу еще теснее, заплакали и затравленно отвернулись. Быстрым взглядом я окинула стены, ключей нигде не было.

– Не трогайте нас, пожалуйста! – пропищала одна из женщин.

Сердце сжалось, я поспешила подойти.

– Все хорошо. Я – майор объединенной армии Живого Альянса, Ольга Власова, – выпалила я. – Валькирия. Я помогу вам.

Женщины с криками бросились на решетку. Они хватают меня за руки, орут, дергают дверь. Я знаю, что они хотят вырваться из этого ада, но они же мешают мне!

– Отойдите! – рявкнула на них я.

Не подействовало. Синдром толпы, чтоб его. С этим всегда сложно. А уж если толпа поддалась панике, пиши пропало.

– Я сказала назад!

Я прицелилась в замок, женщины разом отшатнулись к стене. Выстрел, и старый замок не выдерживает. Женщины лавиной повалили из клетки. Куда они собрались бежать? Надо быстро остановить это безумное стадо.

– Стоять! – заорала я, прицелившись в них. – Тихо!

Они замерли и наконец-то затихли.

– А теперь слушаем меня, – спокойным и уверенным голосом продолжила я. – Бежим за мной, тихо и молча. Не орем, ясно? Я выведу вас отсюда.

Они закивали, кто-то тихо поддакнул. Я махнула им и побежала первой и по пути таки успела прихватить со стола тот самый ноут. Когда мы беспрепятственно добрались до развилки, я остановила их проверить, все ли на месте, но проклятая боль в боку снова подкосила меня. Я упала на одно колено и выронила ноутбук. Держись, Ольга. Умереть здесь было бы непростительной глупостью с твоей стороны.

Вдруг женщины позади закричали, но явно не мое падение их испугало. Я тут же обернулась. Какой-то вампир оскалившись, стоял в нескольких метрах от нас.

– Куда пошли, суки?! – закричал он и схватил одну из женщин за руку.

Пуля из моего автомата остановила его от дальнейших действий. Выстрел прокатился по коридору оглушающим эхом, и опять настала тишина. Превозмогая боль, опираясь рукой на стену, я постаралась подняться.

– За мной, – кивнула я в сторону выхода.

Я уже не могла бежать, но ползти было некогда. Если придут другие вампиры и Лекс? Я должна успеть увести женщин. Открыв дверь в подвал, я жестом остановила их.

– Я первая, – тихо сказала я. – Идти по моей команде.

Я включила фонарь на автомате и шагнула в полную тьму, разрезаемую лишь тонким лучом света. Осторожно, шаг за шагом, я проходила к двери. Напряжение дошло до предела, я даже забыла о боли. Ожидая нападения с любой стороны и понимая, что в следующий миг на твоем горле могут сомкнуться острые зубы, забудешь даже собственное имя. Но никто не нападал. Где же все вампиры? Я медленно приоткрыла дверь на улицу и окинула взглядом подворотню. Ни вампиров, ни ботов.

– Пошли, – махнула я напряженно ждавшим в коридоре женщинам.

Вывела всех на улицу. Никого. Где же сейчас Лекс?

Закат. Солнце еще не село, но в воздухе было по-осеннему прохладно. Холод активизировал меня, а боль снова притупилась. Кажется, бот уже был здесь – асфальт разбит. Если так, он все еще может быть поблизости. Мне пока не до него.

Я вела женщин через две улицы от подземелья вампиров, как вдруг интуиция заставила меня рвануть в первый попавшийся магазин рядом с нами.

– Живо! – замахала я им.

Не понимая, в чем дело, женщины с ужасом бросились ко мне.

– Что случилось? – прошептала одна из них, как и все, на грани истерики. – Вампиры идут?

– Не знаю. Тихо.

В воздухе медленно нарастал какой-то гул. Что это еще такое? Гул неестественный, чужеродный. Я не знаю, что могло издавать такие звуки. Бот разве что. Но который? Ни один из известных мне так не гудит. Не успела я развить мысль, как по дороге, где мы только что шли, пролетела огромная тень. Я выскочила, чтобы успеть рассмотреть то, чему она принадлежала.

– Что б я сдохла… – вырвалось у меня. Лишь бы не в буквальном смысле.

Потрясающе. Теперь боты еще и летают. Привет из мезозойской эры. Надо бы проследить, куда летит этот птеродактиль, но что делать с донорами? Найти бы машину и вывезти их из города, пешком они не уйдут далеко. Да и я, боюсь, тоже. Но Лекс…

Я вернулась в магазин к ожидавшим ответов женщинам, но вместо пустой болтовни села на пол, открыла ноутбук и, поколдовав с почтовой программой, разослала необходимые сообщения.

Первым делом написала в штаб оперативной группы спасателей о том, что в точке с такими-то координатами находится восемь женщин. Надеюсь, спасатели где-то поблизости, а пока моя задача помешать неизвестной летающей твари разнести вертолет на подлете. Если в таком состоянии я еще могу кому-то помешать. Аптечка сгорела вместе с вертолетом, да и что толку, препарата «9а» все равно больше нет. Зачем я обманываю себя? Я же знаю, что не дойду ни до Магнитогорска, ни до Салавата. А если и дойду? Умру прямо там? Впереди должно быть еще около месяца работы с Лексом. Ну теперь уже не только работы… Что будет, если я умру? Похоронят ли меня или бросят на съедение падальщикам? Будет ли кто-то плакать обо мне? Как быстро Лекс найдет мне замену? И я так и не узнаю, где моя сестренка…

Я закашлялась, прикрыв рот рукой. Снова кровь на ладони, я сипло вдохнула воздух, легкие сжались, а сердце дрогнуло от страха. Внутреннее кровотечение – это очень, очень плохо. Удар Артура ускорил мои часики. Одна проблема, Лекса могут обвинить в моей смерти. Я должна что-то сделать, чтобы его обезопасить. Я написала еще одно письмо. Надеюсь, поможет.

Ответ пришел на удивление быстро. Молниеносно, я бы сказала. Через сорок минут сюда прилетит вертолет спасателей. Это в самом деле чудо, что один из экипажей оказался поблизости.

Ожидая реакции организма, я осторожно встала на ноги. Вроде не больно, только дышать тяжело. Не знаю, сколько времени у меня осталось, но пока я в сознании и могу держать оружие, я буду драться. Я должна найти Лекса, возможно ему нужна моя помощь.

30 глава

Я быстро обошла несколько близлежащих улиц, то срываясь на бег, то ползая по стенам. Вампиров не было нигде. Заметив ямы в асфальте, я поспешила в сторону площади. Это следы, оставленные снарядами с воздуха. Только бы хватило сил на уничтожение еще одной механической твари…

Вот она, центральная площадь. Я спряталась в арке за мусорным баком. Неизвестная машина зависла над фонтаном. Определенно, это новый вид ботов. Он напоминал собой гибрид истребителя и птерозавра. Подозреваю, скорость в полете он развивает фантастическую. Интересно, что машина здесь делает.

Тем временем из корпуса машины выдвинулись шесть металлических конечностей, напоминавших паучьи лапы. Она плавно опустилась на землю, зачем-то ударила длинным из толстых металлических пластин хвостом по лавочке, разнеся ее в щепки. Затем подняла одну из конечностей и отсканировала разрушения.

Я пыталась проанализировать особенности местности, свои физические возможности, арсенал оружия у бота и предположить его возможности. Если видишь бота, какого бы ни было, его надо уничтожать. Если я этого не сделаю, какой из меня тогда, к черту, командир группы? Однако я прекрасно понимаю, что это будет мое последнее сражение. Потому я впервые в жизни решила не бросаться пробитой грудью на амбразуру. Если, конечно, не бросится Лекс.

Едва я собралась тихо покинуть арку, как снова предательски накатил кашель. Я тут же зажала рот рукой, стараясь подавить звуки. Увы, все эти виды ботов объединяет отличный слух. Громадина ожидаемо повернула свою гладкую треугольную голову в сторону моей подворотни. Между нами от ста до ста двадцати метров. Максимальная скорость бота-охотника 250 км/ч, ее он развивает за пять секунд. За сколько секунд долетит до меня эта тварь?

Я не шевелилась, вжавшись в стену. Если бот решит проверить подворотню тепловым радаром, мне крышка. Все боты реагируют на объекты, что теплее +2 °C. Ожидаемо. Бот активировал тепловой радар, а я напряженно сжала автомат. Сейчас начнется…

Внезапно бота что-то отвлекло, и он повернулся в другую сторону, а следом раздалась автоматная очередь. Подобно пауку, бот понесся на другой край площади. Я выглянула из подворотни. Стрельба продолжалась. С той стороны площади послышались крики женщин. Вот кровососы и найдены.

Я вернулась в подворотню. Эти твари держали в плену беззащитных людей, вот и пусть теперь подыхают как тараканы. Но там может быть Лекс… Я знаю его достаточно, чтобы быть уверенной в том, что этот придурок не станет стоять в стороне и наблюдать, как умирают его собратья. Он снова будет рисковать почем зря. Сердце бешено забилось. Глупый вампир… Я не могу его там бросить. Ни один из этих упырей понятия не имеет, как уничтожать ботов. А один Лекс не справится.

Пусть это будет последнее, что я сделаю. Хотя бы умру в бою. Это достойно.

Я побежала в обход площади, чтобы зайти с тыла.

* * *

Лекс выбежал из подвала вместе с остальными вампирами. Асфальт у их ног был взорван, значит, здесь прошел бот, а может, и не один.

– Пошли! – кто-то одернул Лекса за рукав.

Тот растерянно вытаращился на незнакомого вампира.

– Быстрее! Надо спрятать детей и женщин! – закричал тот.

Лекс оглянулся на вампиров, с ужасом выбегающих из подвала.

– Почему нельзя остаться в подвале?

– Здание очень старое, – ответил вампир. – Если бот атакует, оно может обрушиться. Там все завалит.

Ольга заперта в комнате. Пока ей все же ничего не угрожает. Если он сейчас выпустит ее, она наверняка кинется убивать бота, а с ее легкими… Лекс решил ненадолго оставить девушку там, помочь отвести женщин и детей в укрытие, а затем вернуться за ней.

Вдруг кто-то вцепился ногтями в плечо Лекса. Не успел Лекс что-то сообразить, как Кира прижалась к нему и, давясь слезами, прошептала:

– Лекс, мне страшно! Ты защитишь нас?

– Все будет хорошо. Пойдем, – спокойно ответил Лекс.

Девушка смотрела на него, как на героя, он был ей нужен. Нужен всем этим вампирам. Конечно же, он понимал, что один в поле не воин, но он единственный здесь, кто знает, где уязвимые места у ботов.

Всю дорогу до тайного убежища Кира держала Лекса за руку. Вампиры впереди бежали быстро и тихо, лишь Кира вскрикивала от каждого шороха. А Лексу хотелось скорее довести ее и вернуться в подземелье. Что-то тянуло его назад. Он боялся даже вообразить, насколько сильно разозлилась рыжая. Подобно волку, попавшему в капкан, она скорее отгрызет себе лапу, чем смирится с обстоятельствами.

Остановившись у очередного полуразрушенного здания, вампиры начали спускаться в подвал. Лекс и висевшая на нем Кира спустились в числе последних. Темный, сырой подвал выходил окнами на площадь и мало напоминал светлое и теплое подземелье дома вампиров, но стены здесь были такие толстые, что машина вряд ли смогла бы проломить их.

Теперь нужно вернуться за Ольгой. Кира и остальные в безопасности, к тому же здесь достаточно мужчин. Лекс развернулся к выходу, но Кира снова вцепилась в его руку.

– Куда ты? Там опасно! Останься со мной! – нервно бормотала она, готовая снова расплакаться.

Лекс аккуратно отцепил тоненькие ручки вампирши.

– Кира, я должен идти.

– К ней?

– Да, к ней, – честно ответил Лекс.

– Но ты обещал защищать меня… – умоляюще прошептала она. – Останься.

– Ты в безопасности, – Лекс снова повернулся к двери, но Кира загородила ее собой.

– Зачем она тебе, Лекс? Это же просто кусок мяса.

– Я люблю ее, – ответил он.

Вампирша онемела. Столько лет она лелеяла его образ в своей памяти, а он сказал, что любит другую. Да еще человека. Невозможно…

Лекс обошел Киру, но она уже не держала его. Теперь он бежал так быстро, как мог, и через несколько минут был в подвале. Наверное, Ольга готова убить его за то, что оставил ее там взаперти. Но она должна понимать, что это для ее же блага.

Ольга была для него больше, чем просто любовницей. Лекс вынужден был признаться себе, что любит ее. Своего врага, девушку, которая даст фору любому бойцу и даже вампиру. Такая смелая и независимая. И такая нежная и родная. Он не должен потерять ее.

Лекс вбежал в коридор и тут же застыл, пораженный увиденным. На полу лежал мертвый вампир с отверстием от пули в голове. Лекс схватился за голову. Теперь ее точно не отпустят живой.

– Ольга. Что ж ты делаешь?..

Все еще надеясь застать ее, Лекс рванул к комнате. Но там уже давно никого не было. Лекс молнией промчался по левому коридору и увидел открытую клетку с простреленным замком. Паника затуманила его разум. Лекс заметался по коридорам. Где же она? Куда могла повести пленников? Ей ведь в любой момент может стать плохо, а если боты… Даже сейчас раненая, она все равно выполняет свой чертов долг! Дура! Как же это на нее похоже…

Лекс попытался сконцентрироваться на запахе Ольги. Запах любимой он узнал бы из тысяч других, но в коридоре замешалось столько разных ароматов, что он едва ощущал ее. Лекс медленно шел по коридору, стараясь поймать нужный. Перед глазами, как кадры из фильма, начали выстраиваться образы: вот Ольга коснулась стены, а здесь пола. Она упала? Ей было плохо?

Лекс шел по следу, как ищейка, и наконец поймал нить, которая выведет его к рыжей. Она увела доноров на улицу. Выбежав из подвала, Лекс столкнулся с Артуром.

– Лекс, ты нам нужен! – выпалил Артур.

Вспомнив недавнее происшествие, Лекс сжал кулаки.

– Я тебя обыскался. Ты где ходишь?

Вместо ответа Лекс схватил его за грудки.

– Эй! Эй! Ну хватит тебе! – прокричал Артур, отгораживаясь руками. – Я же ничего ей не сделал!

– Ольга пропала, и если ты имеешь к этому хоть какое-то отношение…

– Да не видел я твою Ольгу! – Артур высвободился из цепких рук Лекса. – Она же ведьма. Наверно, ботов ищет.

Лекс глухо зарычал и бросился по запаху, пока его еще не развеял ветер.

– Лекс! – заорал в след Артур. – Там летающий бот! Нужна твоя помощь!

Но Лекс проигнорировал его. Боты не летают, сказочник. А если бы и так, наплевать. Пускай сами разбираются. В конце концов, у них есть неплохое укрытие. Ольга стала ему дороже всех. И пока он не найдет ее, никаких ботов убивать не будет.

След привел Лекса к маленькому продуктовому магазину. Он осторожно вошел внутрь. За прилавком послышался сдавленный всхлип. Лекс обошел прилавок. Несколько испуганных женщин разом завизжали. Лекс и сам едва не заорал от страха.

– А ну тихо! – крикнул он на них. – Не трону я вас!

Женщины в ужасе жались друг к другу. Пока они еще были в состоянии что-то ответить, Лекс спросил:

– Вас привела сюда девушка. Где она?

В ответ тишина. Наверняка они думали, что этот злобный вампир хочет убить ту смелую девушку-солдата, что спасла их. Лекс громко повторил вопрос:

– Я спросил, куда ушла Ольга?! Она ранена и может умереть. Мне нужно срочно найти ее!

Одна из девушек несмело пропищала:

– Она ушла…

Взгляд вампира сосредоточился на ней.

– Куда? Она сказала?

– Она сказала, чтобы мы сидели здесь, а ей надо кое-кого найти… – осторожно ответила та.

Да что ее, эту рыжую! Лекс рванул к выходу, но резкий запах остановил его. Он присел и коснулся пальцами бардового пятна на полу. В висках застучало… У Ольги кровь. Кровавые отпечатки пальцев на полу. Значит, она зажимала рану или что-то вроде. Ее срочно надо найти, иначе она натворит дел. Куда мог пойти боец спец. отряда, проанализировав все данные? На площадь. Лекс бросился обратно. Он только терял время, идя по следу.

Расстояние до площади он преодолел, казалось, мгновенно. Вновь придя к укрытию, Лекс осторожно прошел по узкому переулку между домами и выглянул из-за угла здания на площадь. Артур не врал. Эта машина в самом деле летала! Но почему же они раньше не встречали таких? Внезапно кто-то обхватил Лекса за шею. Лекс вздрогнул и рефлекторно отшатнулся, а взволнованная Кира, едва сдерживая слезы, пролепетала:

– Лекс! Я так боялась за тебя! Как хорошо, что ты вернулся!

– Тихо, – шикнул он на нее. – Быстро назад!

Машина мгновенно развернулась и понеслась на них. Лекс оттолкнул Киру и начал стрелять по боту.

* * *

Я бежала так быстро, насколько это позволяло мне дыхание. Я ощущала во рту привкус крови и старалась подавить все нарастающее чувство страха. Мне хватит сил. Я уверена. Главное не сомневаться в себе ни на секунду. Не собираюсь я умирать, пока не буду уверена, что Лекс в безопасности. Делай, что должно, и будь, что будет.

И вот я подбежала достаточно близко, чтобы увидеть, как Лекс и еще несколько вампиров отстреливаются от бота. Бот с размаху пробил хвостом стену, но Лекс ловко увернулся от обломков. Сейчас эта тварь ответит мне за весь их проклятый инопланетный род. Я тебе покажу, сволочь, как нападать на мою планету!

Я быстро приближалась к боту, пробираясь между разбитыми торговыми ларьками и прочим хламом. Бот полностью отвлечен на вампиров, значит, у меня есть шанс. И пусть на таких тварях я еще не каталась, но где наша не пропадала! Разбежавшись, я оттолкнулась от лавочки и запрыгнула ему на спину. Бот даже не повернулся. Что, не ожидал такой наглости, сволочь? Одним быстрым движением я прилепила к шейному стыку взрывчатку и тут же спрыгнула. Мгновенно последовавший взрыв, опрокинул машину на спину. Она издала пронзительный металлический звук и забарахталась на месте. Вампиры окружили его и открыли огонь.

– Ольга!!

Лекс подлетел ко мне, лежащей на асфальте. Я сплюнула кровь. Как же ее много… Мои и без того плохие легкие, кажется, сжались еще сильнее. Мне страшно.

Лекс помог мне подняться на ноги. Он так крепко обнимал меня, что дышать стало еще труднее, и я снова закашлялась, поспешив прикрыть рот ладонью. Когда я отняла ладонь ото рта, на ней остались кровавые брызги. Лекс стоял бледный, как мел. Он вытаращился на мою ладонь, будто никогда крови не видел.

– Это конец, Лекс, – добродушно улыбнулась я. – Валькирия свое отлетала.

– Оленька, что ты говоришь? – он снова прижал меня к себе.

Я вдыхала аромат его кожи, мне хотелось запомнить его получше, чтобы вспоминать потом на том свете.

– Валькирия, значит? – громко сказал кто-то позади Лекса.

Мы обернулись. Перед нами стояли Шрам и Артур, к ним тут же подошли еще несколько вампиров с откровенно недобрыми намерениями. Я прижалась к Лексу. Ну, может, оно и к лучшему. Убьют по-быстрому, и не придется захлебнуться собственной кровью. Лишь бы Лекс не вмешивался.

– Я сразу понял, что она ведьма, – Артур с интересом рассматривал меня. – Но чтоб сама Валькирия. Однако.

– Ольга помогла вам уничтожить бота, – прорычал он. – Могли бы сказать спасибо.

– Мне только что сообщили, что в подземелье у нас труп с выстрелом в голову. Оружие, способное убить вампира тут только у нее… – Шрам указал на меня, а я почувствовала слабость в ногах.

Я старалась стоять ровно, не шататься, но перед глазами все замерцало и поплыло, я упала на колени. Лекс тут же бросился поднимать меня. В ушах шумит. Это давление резко понизилось.

– Оо, а я смотрю, она и без нас сейчас сдохнет, – усмехнулся Шрам, почесывая свою бородку.

Изо всех сил я старалась сконцентрироваться на лице Лекса, но оно усердно раздваивалось. Лекс поднял меня на руки и отнес меня к стене здания, где опустил на лавочку.

– Жаль, что у нас было так мало времени, – прошептала я. – Все только начиналось…

– Не говори так, я сказал!

Я улыбнулась. Ты плохой актер, Лекс. Твое отчаяние выдает тебя с потрохами.

– Подумаешь, ребра сломала и пару раз кровью покашляла. Больше чем уверен, это не первая твоя серьезная травма. Ты же у меня та еще оторва.

Это снова вызвало у меня улыбку.

– Не поверишь, умираю я в первый раз.

– Прекрати, – этот голос прозвучал слишком жалко для моего дерзкого и уверенного в себе Лекса.

– Лекс. У меня внутреннее кровотечение. Это крест. Я сейчас откину копыта, склею ласты, отправлюсь к праотцам. Так понятнее?

– Останови словесный бред, рыжая. Мы тебя вылечим, – прошептал он, нежно гладя мое лицо. – У нас с тобой все будет хорошо. Мы даже поженимся…

Я беззвучно засмеялась.

– А почему даже?

– Да ни почему, – он чмокнул меня в губы. – Поженимся и все.

– Нет, чтобы предложить раньше, так он предлагает, когда я почти откинулась. Вот все вы мужики такие…

Лекс снова прижался ко мне, уткнувшись носом в мои растрепанные волосы, и прошептал:

– Ты будешь жить, я обещаю. Я люблю тебя.

Я улыбнулась и чуть не заплакала. Новый приступ кашля заставил меня сесть. Я не могла лежать, чувствуя, что задыхаюсь.

– Тут должен быть врач! Держись, моя хорошая, я найду его.

Лекс подорвался как борзая за добычей, а я осталась сидеть на лавочке. Пыльные волосы растрепались и спадали на лицо. Женщины вышли из убежища и, не решаясь приблизиться, тихо перешептываясь, наблюдали, как я умираю. Наверное, вампиры не ожидали увидеть Валькирию такой жалкой. Даже если Лекс и найдет какого-то там вампирского коновала, мне-то что с того? Он откажется мне помогать. А даже если бы и не отказался – все одно – этот врач ничего не сможет сделать. Меня спасет только профессиональный хирург и то вряд ли. Разве что чудо произойдет прямо сейчас, и передо мной материализуется современная операционная с опытной бригадой врачей. Бредишь перед смертью, рыжая. Такого не бывает.

Мне уже не было больно, только тошно и хотелось сделать глубокий вдох. Но каждая моя попытка наполнить раненые легкие кислородом заканчивалась новым приступом кровавого кашля. Прошло около десяти минут, вампиры начали расходиться, хотя остались и такие, кто решил досмотреть трагедию до конца, пока занавес не опустится. Среди них была маленькая девочка с потрясающей кукольной внешностью. Как она похожа на мою сестренку… Прости, милая, я не смогу вернуть тебе зайку. Девочка стояла и хлопала длинными черными ресницами. Вдруг она улыбнулась мне и скромно помахала. Я слабо улыбнулась в ответ. Знала бы она, кому улыбается.

Неожиданно позади толпы раздался пронзительный металлический звук. Вампиры не прикончили бота, он смог подняться. Половина ног не функционировала, он дымился, пытался навести пушки, но не получалось. Расслабьтесь и отойдите. Сейчас снова упадет. Но вампиры не знают ботов как я. Глупые кровососки заметались прямо у него под ногами. Бота начало шатать.

Вдруг я перевела взгляд на девочку. Та испуганно озиралась по сторонам и плакала. Да чтоб тебя… Он же просто раздавит ее своей массой. Какого же дьявола эти зубастые твари смотрят? Заберите ее кто-нибудь оттуда! Стадо баранов… Я ведь убивала вампирят, спокойно и хладнокровно. Они кидались, я стреляла. Но этот ребенок не пытался на меня нападать… Чтоб вас всех! Собрав последние силы, я бросилась к ней и выбила прямо из-под падающей машины. Мы кубарем прокатились по асфальту несколько метров, затем девочка вскочила, а я так и осталась лежать.

Мне уже совсем не больно. Правда. Перед глазами лишь багровеющее небо и облака. Такие красивые белые кучевые облака с оранжевым отливом по краям. Умиротворенное небо без вертолетов и дыма пожаров. Здорово все-таки, что мой последний закат такой красивый. Мне ведь еще повезло. А могла бы умирать в грязи под проливным дождем и безжизненным серым небом.

Я слышала, как вампиры обступают меня, не решаясь подойти близко, как мама девочки шепчет мне «спасибо». Наверное, не кинься я спасать ее, протянула бы немного дольше. Но я не жалею. Бывают в жизни моменты, в которых либо проявляешь себя тварью и уподобляешься врагам или поступаешь правильно и остаешься человеком. Единственное, что мне нужно, умереть рядом с ним. Но где же он?

– Лекс…

Я чувствую его теплые руки, но уже почти не вижу. Ничего, его образ не стереть из моей памяти. Я проваливаюсь в темноту, и мне снова страшно. Очень страшно. Я хотела умереть со вкусом его губ на своих губах, но ощущаю только вкус крови…

31 глава

Лекс не нашел врача. Но это не дает ему право сдаться. Лучше ему вернуться на площадь, вдруг удастся уговорить кого-то послать сигнал бедствия военным. Лекс вбежал на площадь. Вампиры столпились неподалеку от фонтана, а Ольги на лавочке не было. Расталкивая голдящих зевак, он пробирался к ней.

Ольга неподвижно лежала на асфальте и смотрела в небо. Из уголка ее губ скатилась капля крови. Он упал на колени и приподнял ее. Лекс прежде никогда не плакал.

– Я обещал, что ты будешь жить, – прошептал Лекс, целуя дрожащими губами ее бледное лицо.

Его любимая умирает у него на руках, а он ничем не может ей помочь. Где-то вдали послышался звук приближающегося вертолета. Спасатели! Наверняка они на борту вертолета есть необходимое медицинское оборудование. Лекс ухватился за эту мысль, как за соломинку. Он осторожно поднял Ольгу на руки. Обмякшая рука повисла, как плеть, а с губ скатилась еще одна капля крови.

Вертолет приземлился где-то неподалеку. Наверное, там, куда Ольга привела женщин. Она освободила их и поспешила к нему на помощь, прекрасно понимая, что умирает, и этот вертолет предназначен не для нее.

Так быстро как мог, Лекс побежал к магазину, где до того прятались доноры. Ольга безжизненно лежала у него на руках. Каждая секунда могла стать для нее последней. Каждая секунда все больше приближала ее к пропасти, к той черте, за которой врачи будут бессильны.

В арке Лекса внезапно остановил Артур. Лекс оскалился и попытался обойти его. Сейчас он без колебаний убил бы любого, кто встанет на пути.

– Сверни в ту арку, – тихо сказал Артур, показав направление пальцем. – Срежешь половину.

Несмотря на отвратительное чувство, Лекс доверился старому другу. Артур не обманул. Лекс уже видел впереди вертолет. Последняя спасенная женщина исчезла внутри. Он должен успеть! Огромные лопасти медленно завертелись, как вдруг пилоты увидели перед носом машины вампира, держащего на руках раненую девушку.

– Быстро носилки! – закричал кому-то пилот. – Готовьте реанимацию!

Из вертолета выбежали люди в белых халатах.

– Помогите ей! У нее пробито легкое!

Лекс готов был умолять, лишь бы они не отказали в помощи. Принесли носилки, Лекс осторожно положил Ольгу на них и до самого вертолета не отпускал ее руки. Когда Ольга оказалась в вертолете, Лекс попытался зайти следом, но один из спасателей преградил ему путь.

– Вам нельзя. Спасибо за содействие.

– Как это нельзя?! – в недоумении закричал Лекс. – Мы из одной группы! Я не оставлю ее одну! Она выживет?!

– Вы ей сейчас ничем не поможете. Если считаете нужным, вернитесь на базу.

С этими словами он закрыл дверь. Вертолет медленно поднялся в воздух, заставив Лекса поморщиться от ветра. Вертолет уносил его любимую женщину, а он даже не спросил куда. Он потерял ее, едва обретя.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и стало слишком холодно для первых дней осени. Лекс смотрел вслед улетающему вертолету. И вот он наконец превратился в маленькую точку на фоне уходящего солнца, а вскоре и совсем исчез. А вместе с ним исчезло самое любимое его существо – его рыжая ведьма.

Content

Анна Рыжая
Валькирия. Охота со зверем

Пролог

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

18 глава

19 глава

20 глава

21 глава

22 глава

23 глава

24 глава

25 глава

26 глава

27 глава

28 глава

29 глава

30 глава

31 глава