Юлия Набокова

Пропавшая в лабиринте

Даша хорошо запомнила ту девушку у входа в будапештский лабиринт. День был пасмурный, старинная улочка с невысокими домами, на которую они с Олеськой свернули, казалась выцветшей, словно на потемневшей от времени картине. Туристы остались делать селфи на шумной площади у собора Святого Матьяша, а здесь, всего в двух шагах от суеты, было на удивление пустынно. Тогда-то Даша и заметила хрупкую девушку под цветным зонтом, застывшую на мостовой. Словно художник нарисовал ее на сером фоне, решив оживить городской пейзаж и не пожалев красок. Рыжие локоны, красный расклешенный плащ, желтый шарф и зонт с клиньями всех цветов радуги в вытянутой руке. Девушка выглядела волшебной феей, прилетевшей на зонтике из сказочной страны. Зачем ей зонт, удивилась Даша, дождя ведь нет. А потом увидела мужчину, который снимал девушку на большой фотоаппарат.

– Зеркалка, – завистливо шепнула Олеська, мечтавшая о собственной аппаратуре. – А снимать-то не умеет, на автомате фоткает.

Даша и сама поняла, что мужчина не профессионал, по тому, как он небрежно повесил фотоаппарат на шею, не потрудившись закрыть линзу защитной крышкой. Фея сложила зонт и шагнула к нему, взяв под руку. Волшебство сразу же исчезло. Перед Дашей была обычная пара – юная красавица в модном плаще и грузный, лысеющий мужчина, привыкший покупать все самое дорогое, будь то фотоаппарат или женщина. Это только в мистических романах, которые пишет Даша, красавицы выходят замуж по любви. А в жизни, куда ни глянь, сплошная проза.

– Я бы с таким не смогла даже за фотоаппарат, – разочарованно пробормотала Олеська, на которую неземная красота незнакомки тоже произвела впечатление.

– Олеся, что ты говоришь? – поразилась Даша, которую частенько обескураживали суждения пятнадцатилетней сестры.

– А что? – не смутилась та. – Я же говорю – не смогла бы. На фотоаппарат я себе и сама заработаю.

Они проводили взглядом удаляющуюся парочку. Девушка покачивалась на высоких каблуках, словно парила над землей, а ее приземленный спутник тяжело впечатывал подошвы в мостовую.

– Прямо как Дюймовочка и крот, – шепнула Олеська.

Парочка остановилась перед желтым домом, над входом в который развевались флаги и висела табличка «Labirintus».

– Это же лабиринт, – обрадовалась Олеська и потянула Дашу следом. – Помнишь, я тебе в путеводителе показывала? Еще по карте смотрела, как его найти, только запуталась.

Не то чтобы Даша любила старинные лабиринты… Честно говоря, она побаивалась темноты, но в своем страхе никому не признавалась, особенно младшей сестре. Смешно же – писательница, которая пишет о привидениях и потустороннем, боится темноты! Поэтому Олеська вбила себе в голову, что Даше непременно нужно побывать в подземельях – пригодится для новых книжек, а Даша с ней особенно не спорила, но в душе надеялась, что лабиринт они как-нибудь минуют. Не вышло… Покорившись неизбежному и настроившись пощекотать себе нервы, Даша последовала за Олеськой.

Пара, за которой они наблюдали, оказалась русской. Подходя, они услышали, как девушка зовет своего спутника спуститься в подземелья, а тот вяло отнекивается, ссылаясь на усталость.

– Давай я лучше в кафешке пива попью, а ты иди гуляй, – предложил мужчина.

– А если я там заблужусь? Это же лабиринт. С тобой мне будет спокойнее. – Девушка настойчиво тянула его внутрь, перегородив Даше с Олеськой вход.

– Может, тогда вообще не пойдем? – упорствовал ее спутник.

Даша заметила обручальные кольца у них на руках. Значит, не любовники, а супруги.

– Простите, – вмешалась Даша в затянувшийся спор, – вы проходите?

Рыжая обернулась – на фарфоровом личике с высокими скулами сверкнули изумрудной зеленью глаза, на дне которых плескалось отчаяние. Как будто попасть в лабиринт было для нее вопросом жизни и смерти. Неизвестно, сколько бы еще ей пришлось уговаривать своего занудного спутника, но вопрос Даши сыграл ей на руку. Мужчина, привыкший всюду быть первым, и на этот раз не отступил с пути, а шагнул на лестницу, ведущую прямо от входа вниз, раздраженно бросив Даше:

– Проходим.

Даша с Олеськой переглянулись, мысленно посочувствовав фее. Угораздило же ее выйти замуж за такого буку. Крупная капля упала Олеське на макушку, и она потешно встряхнулась, с обидой взглянув на наливающееся дождем небо.

– Идем. – Даша потянула сестру под арку.

Каменная лестница уводила в таинственный полумрак. На середине они застряли, вжавшись в стену и пропуская группу китайских туристов. Выход из лабиринта был один, там же, где вход. Жители Поднебесной с восторгом таращились на натуральную блондинку Олеську – с модной стрижкой и огромными, в пол-лица голубыми глазами, она была похожа на ожившую героиню аниме. Их любопытные взгляды скользили дальше, на саму Дашу, ожидая увидеть другую белокурую красавицу, и разочарованно гасли. Русые от природы волосы Даша красила в цвет темного шоколада и стригла в каре, а брюнеток с такой прической и в Китае – миллиард. Навстречу поднимались все новые и новые лица.

– Сколько же их там? – не выдержала она.

– Тридцать три! – задорно объявила Олеська, пропустив последнего туриста. – Я посчитала.

Они продолжили спуск. Даша думала, что парочка, привлекшая их внимание, уже давно гуляет по лабиринту, но они неожиданно нагнали их у кассы. Мужчина неторопливо листал книжечку скидок, которую выдавали при покупке билета на туристический автобус, в надежде отыскать купон на лабиринт.

– Говорю же тебе, нет такой скидки. – Девушка смущенно вспыхнула, обернувшись на них, и с силой стиснула рукоять своего зонта. Ей было явно неловко за скупого супруга.

– Деньги счет любят, а тут билет как пол-Родины стоит. – Здоровяк неохотно выудил из туго набитого кошелька крупную купюру и протянул в кассу.

– Надеюсь, привидения у вас имеются? – спросил он у кассира по-русски. – Такие деньги берете, что привидения должны быть!

У Даши по коже поползли мурашки, как от предчувствия чего-то страшного и неотвратимого. Она взглянула на сестру – но Олеська только завороженно глазела по сторонам, изучая каменные своды, и нетерпеливо постукивала кроссовкой по полу.

Местный кассир дежурно улыбнулся и протянул билеты. Парочка проследовала внутрь. Даша купила два билета, и они с Олеськой вошли в лабиринт.

Гудящий современный город, наводненный туристами, остался наверху, а внизу простирались старинные подземелья, мрачные и темные, как кротовые норы.

В первом, тускло освещенном зале бродили несколько посетителей. Откуда-то доносилась классическая музыка. В боковой нише за решеткой, словно пленники в темнице, томились манекены, наряженные в исторические костюмы. Олеська в своих рваных джинсах заинтересованно остановилась у решетки и, просунув руку между прутьев, стала снимать на мобильник корсеты и кринолины. Даша лишь подошла ближе – и сразу отпрянула, было что-то жуткое в этих застывших куклах в старых одеждах. Словно призраки смотрели на нее сквозь века и, улыбаясь жуткой улыбкой, затевали что-то ужасное…

– Какие жуткие, – прошелестел рядом чей-то надтреснутый голос. – Как настоящие. Кажется, если бы не решетка, набросились на нас и утащили на тот свет…

Даша вздрогнула и обернулась. В шаге от нее стояла девушка с зонтиком. В полумраке подземелья все яркие краски стерлись, рыжие волосы потемнели, а красный плащ казался черным, сливаясь с темнотой, и теперь она сама выглядела как призрак – бледная и эфемерная. Даша подавила в себе желание дотронуться до девушки рукой и проверить, настоящая ли она. Ее супруг стоял в стороне, тыча в мобильный телефон.

– Лера! – раздраженно позвал он, и девушка послушно шагнула к нему, словно он натянул невидимый поводок. – Представляешь, тут связи нет.

– Конечно, нет, – безжизненно откликнулась она. – Это же подземелье.

Из зала расходились многочисленные ходы, тонувшие в непроглядном мраке. Туристы заходили в них и исчезали из виду; только по огонькам мобильных, трепетавших в темноте, можно было определить, что по коридорам блуждают люди. Эфемерная девушка взяла своего крупного супруга за руку и увлекла в один из ходов. Даша проводила их тревожным взглядом, пока их силуэты не растворились в темноте, и сердце снова кольнуло от предчувствия чего-то недоброго, что таится в недрах средневекового лабиринта. Ей показалось, что кто-то внимательно смотрит на нее оттуда. Смотрит и ждет, пока она войдет во тьму.

Глупости, отругала она себя. Что плохого может случиться в подземелье, где каждый день бывают сотни посетителей? Если здесь когда-то и водились призраки, они уже в ужасе разбежались от назойливых туристов. Даша скорее готова представить, как привидения улепетывают от туристов, норовящих сделать сенсационный кадр, чем как привидения преследуют людей.

Но как она ни успокаивала себя, ей вдруг остро захотелось схватить Олеську за руку и бежать из лабиринта со всех ног – наружу, пусть под ливень, главное – подальше отсюда.

– Круто тут! – завороженно воскликнула Олеська, подходя к ней. – Пойдем дальше?

И Даша не дала себе поддаться панике и первой шагнула в темный ход. Ведь она взрослая женщина, на десять лет старше сестры и не верит в привидений. Бояться надо живых. Через несколько шагов тьма сгустилась до непроглядной, Даша замедлила шаг, осторожно ступая по камням, и Олеська вырвалась вперед и подсвечивала путь экраном мобильника.

– Как круто! – щебетала как заведенная Олеська и щелкала кадры. – Хорошо, что есть такие неосвещенные ходы и туристов почти нет.

Они совсем ненамного удалились от главного зала, а звуки музыки и голоса туристов стихли.

– Как будто мы тут с тобой одни и провалились во времени на много веков назад, – поежилась Даша. Живое писательское воображение рисовало затаившихся во мраке чудовищ и голодных вампиров.

Вдалеке во мраке замаячил светлячок чужого мобильного.

– Не одни! Видишь! – Сестра помахала невидимому путнику своим сотовым, но тот не захотел встречаться с ними и свернул куда-то в сторону.

– Тут еще один ход, – восхитилась Олеська, обнаружив очередное ответвление. – Ныряем?

И, не дождавшись ответа Даши, скользнула туда.

Древние каменные стены сочились влагой, сквозило сыростью и тленом, в темноте слышались какие-то потусторонние шорохи, и Даше все больше становилось не по себе. Запутанные ходы выводили их то в полуосвещенные залы со сводчатыми потолками, то к нишам с другими манекенами. Жуткое впечатление они производили только на впечатлительную Дашу, Олеська бесстрашно просовывала руку сквозь прутья и фотографировала застывшие фигуры на мобильник. Время от времени им попадались другие туристы, но по негласному уговору посетители лабиринта не желали пересекаться друг с другом и моментально сворачивали в другие ходы.

– Нам сюда. – Сверившись с картой на каменной стене, Олеська ткнула пальцем в нужном направлении. Лабиринт представлял собой вытянутую цепочку помещений, и они прошли только половину.

В дальнем конце подземелий навстречу им молочными клубами выплыл туман. Даша напряглась, вспомнив киноленты, в которых с туманом на героев надвигается всякая нечисть.

– Круто! – восхитилась Олеська. – Искусственный туман! В путеводителе о нем писали.

Нервы Даши были напряжены до предела, и больше всего на свете она боялась потерять здесь Олеську. Из-за тумана и мрака видимость стала почти нулевой, и она в испуге шарахнулась от туристов, которые внезапно вынырнули из плотной пелены, а обернувшись, поняла, что упустила из виду сестру. Сердце так и оборвалось.

– Олеся! – охрипшим от страха голосом выкрикнула она.

– Я тут! – Сестра махнула из темноты мобильником. – Тут перекресток, иди сюда.

Даша двинулась на огонек ее телефона, а Олеська вдруг споткнулась о что-то и выронила мобильный. Экран погас, и они очутились в кромешной тьме. Даша испуганно вскрикнула и на ощупь бросилась к сестре. Показалось, кто-то с коротким вздохом скользнул мимо в темноте, и чей-то кружевной пыльный манжет на миг коснулся ее руки. Даша шарахнулась в сторону и налетела на Олеську.

– Олеся! – Она с силой вцепилась ей в плечи и прижала к себе, стремясь защитить от всех монстров, что скрываются в темноте.

– Кажется, я мобильный грохнула, – виновато пробормотала сестра. – Посвети, а?

Даша достала свой телефон, включив фонарик. Олеська радостно вскрикнула, заметив у стены мобильный.

– Работает! – Она погладила экран, а Даша застыла, когда телефон выхватил лежащий под ногами зонт с разноцветными клиньями.

– Ты об него споткнулась? – Она с тревогой подняла зонт, принадлежавший рыжей девушке.

– Должно быть, она его потеряла, – удивилась Олеська, тоже узнав приметный зонт. – Надо ее найти. Как там ее зовут? Кажется…

– Лера! – раздался недовольный рев, приближаясь из темноты. – Лера, ты где? Я за тобой бегать не собираюсь! Что за идиотские шутки?

Навстречу им выбежал запыхавшийся супруг рыжей, узнал их, резко спросил:

– Вы ее не видели?

– Мы нашли зонт. – Даша протянула ему находку.

Здоровяк вытаращился на зонт, как будто видел впервые.

– Ах, это… Лера в сувенирном купила, сказала, дождь пойдет – а мы без зонта, – рассеянно пробормотал он, а затем с силой вцепился в запястье Даши и рявкнул: – Откуда он у вас?

– Валялся тут. – Даша поморщилась – и от стальной хватки, и от резкого запаха пота, исходящего от мужчины. – Пустите, больно же.

Мужчина отпустил ее, и Даша инстинктивно отшатнулась. До чего неприятный тип, теперь точно синяк останется.

– Мне нужно искать Леру, – ожесточенно пробормотал он.

– Вы что, поссорились? – с любопытством спросила Олеся.

– Поссорились? – вскинулся он. – Мы никогда не ссоримся. Не поверите, – добавил он растерянно, – она как будто растворилась в темноте. Только что была рядом, а потом – раз, и нет. Чертово подземелье!

И он, зовя Леру, побежал дальше.

– Зонт! – спохватилась Даша, но мужчина уже скрылся из виду.

– Не бросать же его, – рассудила Олеся. – Возьмем с собой, может, встретим Леру.

Но Леру они так и не встретили. Покружив по примыкающим залам и пройдя мимо пустующего на постаменте трона, они вышли к еще одной клетке с манекенами. На этот раз на фигурах были маскарадные маски и парики по французской моде. Высокая кукла в бледно-желтом платье, одного роста с ней, в упор смотрела на Дашу сквозь прорези в золотой маске. И Даша поежилась, вспомнив слова Леры: «Как настоящие. Кажется, если бы не решетка, набросились бы на нас и утащили на тот свет…»

– Как думаешь, она найдется? – пробормотала Олеська, и Даша сразу поняла, что сестра спрашивает про Леру. После того как они нашли зонт, Олеська притихла и даже не стала фотографировать манекены, как делала это раньше.

– Не то чтобы я верю в призраков, – торопливо добавила сестра, – но странно, когда человек пропадает в подземелье.

Еще пять минут назад Даша сама была готова поверить в призраков, атмосфера старинного подземелья щекотала нервы и рисовала во мраке затаившихся чудовищ. Но сейчас ее внимание привлекла одна деталь, которая все прояснила.

– Призраков не бывает, Олеся, – сказала Даша, не сводя взгляда с женского манекена в серебристой маске. У сидевшей на банкетке красавицы было пышное голубое платье с кружевными манжетами и глубоким вырезом, обнажающим тонкую фарфоровую шею. – Бояться надо людей.

– Идем отсюда, – потянула ее Олеська, избегая смотреть на манекены. – Мне как-то не по себе. Кажется, мы сейчас повернемся к ним спиной, а они оживут.

– Идем. – Даша и сама была рада вырваться из подземелья и подтолкнула сестру к выходу.

У кассы они снова встретили мужа Леры. Он орал, что потерял жену, и требовал немедленно перекрыть лабиринт и вызвать полицию. Даша попыталась вернуть ему зонт, но тот яростно набросился на нее:

– Да пошла ты со своим зонтом!

Даша инстинктивно отшатнулась – у здоровяка было такое лицо, как будто он ее ударит. И одновременно с тем пришло озарение – жену он бил, не церемонясь. Остается только гадать, сколько пришлось вытерпеть от него хрупкой, похожей на фею, Лере.

– Пойдем. – Олеська потянула ее на выход. – До чего неприятный тип!

Зонт им пригодился. Снаружи шел дождь, превращая старинную улочку в размытую акварель, и они спрятались от непогоды под разноцветным куполом.

– Хочешь кофе? – предложила Даша. – Тут рядом кафе, где бывала любимая венграми императрица Сиси. Там лучшие пирожные в городе.

И они побежали по лужам в сторону кофейни. Призраков не бывает, думала Даша. А жестокие мужья бывают страшнее чудовищ. И тогда единственный способ спастись – это самой на время стать призраком…

– А ведь ее так и не нашли, – нахмурилась Олеська за завтраком в апартаментах, листая новости на смартфоне. – Смотри, что пишут. «Жена депутата пропала в Будапеште. Полиция проверила лабиринт, но не нашла никаких следов… Женщина как сквозь землю провалилась». И фотка вчерашняя, где ее муж снимал возле лабиринта под зонтиком.

Даша заглянула в телефон и увидела вчерашнюю серую улочку, на которой ярким пятном выделялась девушка под разноцветным зонтом. Фотограф из депутата был никудышный, ракурс был выбран неудачно, и горизонт оказался завален.

– Она здесь такая жизнерадостная, – тихо заметила сестра. – Даже не догадывается, что ее ждет впереди.

– Почему же, – возразила Даша, изучая фотографию. После того что она увидела в последней комнате с манекенами, поведение Леры представало в новом свете. – Она как раз знает, что ее ждет впереди, а вот ее муж ни о чем не догадывается.

Она вспомнила, как настойчиво Лера тянула своего мужа в лабиринт. Ей было очень важно, чтобы они вошли туда вместе.

– Ты о чем? – недоуменно нахмурилась Олеська.

– И то, что она жена депутата, тоже все объясняет.

– Что объясняет? – заволновалась сестра.

– Объясняет, почему она пропала в Будапеште, – задумчиво отозвалась Даша. – В Москве он бы ее нашел.

– Ничего не понимаю! – Олеська взбудораженно подпрыгивала на стуле, забыв про кофе. – Даша, опять твои писательские штучки?

– Думаю, она меня узнала, – добавила Даша, вспомнив взгляд Леры, когда она обернулась к ней у входа в лабиринт. Это для китайцев внешность Даши не представляла интереса, а для русской писательницы Даша выглядела весьма стильно. Темные волосы на контрасте с голубыми глазами эффектно смотрелись на обложках книг, и читатели нередко узнавали ее в кафе или в книжном магазине. Лера тоже ее узнала, поэтому и подошла к ней у первой клетки с манекенами. Это был экспромт, и Даша, с ее мистическим образом писательницы, прекрасно подошла на роль зрителя…

– Даша, ты что-то знаешь? – не отставала Олеська. – А ну колись!

Вместо ответа Даша достала свой мобильный и открыла последнюю фотографию, которую она сделала в лабиринте.

– Ну, манекены. – Сестра бросила на фотку беглый взгляд. – И что?

– Посмотри внимательней на серебристую маску. – Даша увеличила фотографию, и Олеська склонилась над телефоном.

Эту фотографию она сделала вчера. Дождавшись, когда Олеська повернулась спиной к манекенам и прошла вперед, Даша наклонилась к решетке и шепнула фигуре в голубом платье:

– У манекенов не бывает синяков на шее.

Зеленые глаза за полумаской испуганно моргнули. Рука, сжимающая веер, инстинктивно дернулась, потянувшись к синяку, обезобразившему фарфоровую шею. Глубокое декольте платья, снятого с манекена, обнажило то, что раньше скрывал желтый шарф.

– Не бойся, – пообещала Даша, – не выдам. Сама бы сбежала от такого муженька.

Она коснулась запястья, на котором начинал наливаться синяк, и быстро зашагала вслед за сестрой. Дашу захлестывало любопытство, она бы хотела о многом расспросить Леру, узнать, как она оказалась замужем за садистом и кто подсказал ей такой нетривиальный план побега. Чутье писательницы подсказывало, что у Леры есть помощник – тот, кто скрывается в темноте, знает все лазейки и владеет ключами от комнат с манекенами. Тот, чей взгляд из тьмы чувствовала на себе Даша, когда стояла в главном зале, и который сверлит ей спину сейчас. Она порывисто обернулась – но, конечно, никого не увидела. Подземелье тонуло в сумраке, пряча свои тайны под темными сводами и делая невидимым защитника Леры.

А ночью Даше приснился сон, который дал ответы на все вопросы. Она как будто смотрела кино про жизнь Леры и сама была ею. Любила ровесника Лешку, а вышла замуж за нелюбимого, повинуясь воле строгого отца. Пыталась угодить вспыльчивому мужу и терпела побои. О разводе не могло быть и речи.

«Запомни, детка, такие, как я, не разводятся. В крайнем случае остаются вдовцами», – вкрадчиво сказал муж, прежде чем разбить ей лицо о стол.

Она скупала яркие шмотки, чтобы хоть как-то раскрасить свою беспросветную жизнь. Красный плащ, желтый шарф, платья с невероятными принтами… А потом они прилетели в Будапешт, и их встретил таксист, при взгляде на которого сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Лешка, которого она не видела с момента их разрыва, теперь жил в Венгрии.

«Уехал подальше от тебя, – признался он, когда они сидели вдвоем в кафе, – но так и не смог тебя забыть…» Лера то и дело испуганно оглядывалась на вход – боялась, что муж, уехавший на деловую встречу, каким-то образом выследит их. «Как ты это терпишь?» – Лешка с изменившимся лицом смотрел на ее шею, когда она, забыв о свежем синяке, ослабила желтый шарф. «А что я могу поделать?» – Она резко запахнула шарф. «Ты можешь уйти от него. Ко мне», – твердо сказал Лешка и поймал ее руку. «Ты не понимаешь, о чем говоришь… – Она улыбнулась сквозь слезы. – Он скорее убьет меня, чем даст развод». Но Лешка не отпустил ее руки, а с решимостью сказал: «Тогда тебе придется исчезнуть». Там, в кафе, они и придумали свой план – дерзкий и авантюрный. Приятель Лешки работал в лабиринте и согласился помочь.

Во сне Даша увидела вчерашний день глазами Леры. Ей без труда удалось сбежать от мужа в лабиринте. Она сидела среди манекенов, спрятав медные кудри под белым париком, а лицо – под серебристой маской, и, затаив дыхание, старалась не шелохнуться. А за решеткой стояла Даша и смотрела куда-то ей на шею. Сердце так и оборвалось, когда Даша указала ей на синяк… К счастью, она не выдала ее.

Муж несколько раз пробегал мимо и звал ее. Лера всякий раз превращалась в статую, боясь выдать себя. Но ему даже не пришло в голову, что она может спрятаться среди манекенов. Леша был рядом, скрывался в темноте, готовый прийти ей на выручку…

Полиция, вызванная мужем, осмотрела все залы и служебные помещения, но не стала проверять комнаты с манекенами, ведь они были надежно заперты.

Глубокой ночью, когда над старым городом Буды раскинулось звездное небо, Лера с Лешей выбрались наружу. Она спрятала рыжие волосы под капюшоном черной ветровки, которую купил для нее Леша, и взяла его за руку. Она была свободна!

Даша с улыбкой отставила пустую чашку из-под кофе. Она не верила в сны, как не верила в призраков. Но этот сон был таким реальным, как будто ее на время пустили в чужую жизнь. А может, все дело в живом писательском воображении, которое дорисовало кусочки пазла в целую картинку?

– И ты молчала? – Олеська обиженно уставилась на нее глазами олененка Бэмби. – Почему не сказала мне сразу?

– Боялась, что выдам чужую тайну.

– Как думаешь, где она сейчас? – Сестра, взбудораженная рассказом Даши, подскочила к окну и взяла в руки разноцветный зонт, сохший у батареи.

– Надеюсь, что уже на полпути отсюда.

– Ты напишешь об этом? – Олеська крутанула перед собой зонт. – Такой роман бы получился!

Даша помедлила, прежде чем ответить. Ей очень хотелось написать историю Леры, но там, в подземелье, она пообещала Лере молчать и сохранит ее тайну.

– Пусть призраки остаются в Будапеште, – ответила она, зацепившись взглядом за цветной зонт в руках Олеси.

– А зонт я заберу с собой, он мне нравится, – сказала сестра.

У них все получилось. Сидя в машине рядом с Лешей, увозящим ее из Будапешта, Лера ликовала.

Затеряться в лабиринте не составляло труда. Сложнее было выбраться, ведь выход был только один, и Леру не должны были заметить. Для всех на свете, а главное – для мужа, она должна была навсегда исчезнуть в подземельях Будапешта. Она хорошо изучила супруга и знала, что он вызовет полицию, заставит прочесать все помещения, включая служебные. Ни одна запертая дверь не остановила бы его. И тогда приятель Леши вспомнил про манекены. Спрятаться на виду у всех было рискованно, но посетители внимательно разглядывали только наряженные фигуры в первых залах, а доходя до дальних, скучающе отворачивались. Их расчет оправдался, они рискнули – и выиграли новую жизнь для них обоих.

Ей еще предстоит выправить документы на новое имя, покрасить волосы и изменить внешность… Больше никаких ярких красок, ей придется слиться с толпой. Лера поглубже надвинула на рыжие кудри капюшон черной ветровки, которую купил для нее Леша. Она еще будет долго вздрагивать, слыша имя мужа и видя на улице похожий силуэт. Но теперь она не одна, Леша не даст ее в обиду.

– Кстати, – продолжая рулить по пустынной дороге, он с нежностью взглянул на нее, – куда ты дела обручальное кольцо?

– Надела на палец манекену, – усмехнулась Лера. – Пусть это станет еще одной загадкой моего исчезновения.

– Наверняка журналисты раздуют из этого зловещую историю и спишут все на привидений, – заметил Леша.

– Я не против, – отозвалась Лера. А про себя подумала, что жестокие мужья бывают страшнее чудовищ. И тогда единственный способ спастись – это самой на время стать призраком…

Content

Юлия Набокова
Пропавшая в лабиринте