Михаил Немченко, Лариса Немченко

КОНТРАБАНДА

Часы были вделаны в потолок каюты, и, открыв глаза, Горн сразу же уперся взглядом в светящийся циферблат. Стрелки показывали полвосьмого. Ровно час до заступления на вахту. Его предпоследнюю вахту в этом проклятом путешествии. Господи, даже не верится, что через какие-то сутки они будут разгуливать по Земле. И он получит свои долгожданные миллионы. Если только в последний момент не случится чего-нибудь непредвиденного…

Горн встал и, откинув занавеску, приник к маленькому круглому окошку. Эльфы, блестя крылышками, плавно кружились в своем удивительном воздушном танце. «Фигурный, — с первого взгляда определил Горн. — Значит, следующим будет танец Лепестков. А потом зароются в песок спать…» За этот год он успел выучить наизусть все движения маленьких пленников, все их двести семнадцать танцев, неизменно, в строгой последовательности, повторяющихся изо дня в день. Он мог бы, наверно, с закрытыми глазами пересказать их один по одному до малейших деталей. Но каждый раз невольно любовался ими снова и снова, покоренный красотой этого зрелища. Вот и сейчас, заглядевшись на танцующих эльфов, Горн на минуту даже забыл о цели своего предвахтенного осмотра.

Впрочем, только на минуту. Деловой человек, как всегда, взял верх, и Горн тщательно пересчитал крылатых танцоров. Закончив эту операцию, он удовлетворенно кивнул головой: все сто сорок восемь.

Гори понимал, что эти постоянные перечитывания в общем-то вроде и излишни. Камера, в которой помещаются эльфы, устроена так, что кража практически невозможна. Да и какой смысл красть, если на борту нет такого уголка, куда можно было бы что-нибудь спрятать? Корабль так тесен, что весь его можно обшарить за полчаса. И все-таки…

Нет, что там ни говори: когда летишь в такой компании, надо быть готовым к любым сюрпризам. Особенно в эти последние сутки перед приземлением. Тут уж лучше лишний раз пересчитать. Разумеется, его компаньоны сейчас тоже не спускают глаз с эльфов — благо смотровые оконца есть и в рубке управления, и в каждой каюте. Что ж, ничего не попишешь — не бывало еще на свете контрабандистов, которые бы доверяли друг другу.

Шагнув на середину своей крошечной каютки, Горн сделал короткую зарядку. Потом, одевшись и наскоро позавтракав вареными моллюсками с галетами из неизменной хлореллы, вернулся к окошку. И снова забыл обо всем, не в силах оторвать глаз от чудесных маленьких созданий.

Эльфы заканчивали фигурный танец. Легкими, словно невесомыми пушинками, они то плыли в медленном воздушном хороводе, то сплетались в длинные тонкие спирали, внезапно разбивавшиеся на множество миниатюрных треугольников и ромбов, то, снова слетевшись, вместе, образовывали сложные объемные построения, похожие на причудливые кристаллы. Фигуры сменяли одна другую в четком неизменном ритме, словно какой-то невидимый балетмейстер управлял этим удивительным ансамблем.

И у каждой фигуры была своя цветовая гамма. Эльфы то вспыхивали яркими синими огоньками, то становились нежно-зелеными, как молодая листва, то вдруг в такт убыстряющемуся танцу начинали алеть, точно раздуваемые ветром горячие угольки. Музыка цвета, слившегося с движением… Но там, за толстым бронестеклом, в освещенной голубоватым светом камере звучала еще и другая, настоящая музыка.

Горн включил динамик, и словно десятки маленьких скрипок запели рядом. Тихая, чуть грустная мелодия была непривычно мягкой, умиротворяющей. Достаточно было услышать се один раз, чтобы понять, почему записи голосов эльфов уже давно считаются на Земле лучшим средством при лечении многих нервных болезней. Но эта странная музыка не только дышала покоем. Она заставляла задумываться. Горну иной раз начинало казаться, что в пении эльфов таится какой-то непонятный смысл. Слушая их голоса, он вновь и вновь возвращался мыслью к неразгаданной тайне этих крошечных грациозных существ, похожих на ожившие кусочки света.

Эльфы… Это название прочно пристало к ним еще тогда, четыре десятилетия назад, когда участники Международной экспедиции впервые обнаружили на безжизненном Марсе странных крылатых обитателей Их сходство со сказочными эльфами, волшебными воздушными человечками древнескандинавских мифов, было столь разительно, что казалось просто непостижимым, как могла народная фантазия так предвосхитить жизнь. Чужую, непонятную жизнь, встретившуюся людям на далекой пустынной планете!

Все было загадочно в маленьких марсианах. Их полупрозрачные бесплотные тельца, бесследно растворявшиеся в воздухе при малейшей попытке вскрытия. Их всегда серьезные, сосредоточенные лица, единственной «нечеловеческой» деталью которых были странные красные наросты на месте ртов. И, конечно, их танцы. Двести семнадцать причудливо сложных танцев, которые они без устали как заведенные повторяли весь свой 11-часовой «день», прерывавшийся коротким сном.

Это было самым поразительным. Никто никогда не видел, как эльфы питаются, никто вообще ни разу не заставал их занимающимися чем-либо, кроме танцев. А если к этому добавить, что за все сорок лет наблюдений не было зафиксировано ни одного случая рождения или смерти эльфа, не считая, конечно, насильственных смертей, то станет ясно, как волновала воображение людей эта непроницаемая загадка.

«Тайна, не дающая покоя даже контрабандистам, — усмехнувшись, подумал Горн. — Хотя, по идее, им должно быть наплевать на все, кроме миллионов…» Он чувствовал, как в нем опять поднимается что-то похожее на чувство вины перед трогательными маленькими созданиями.

В стенку постучали. Горн отодвинул броневую заслонку. За ней была узкая разговорная щель, соединяющая его бокс с каютой Лефро.

— Эй, сосед, придвинь-ка сюда скорее свои ушные раковины, — послышалось из-за стенки. — Тебе не кажется, что с эльфами что-то неладно? Обратил внимание, как лихорадочно бьются крылышки?

Хрипловатый голос Лефро звучал так встревоженно, что в первый момент Горн невольно потянулся к заветному окошку. Но тут же опомнился и в сердцах сплюнул: этот примитивный розыгрыш повторялся в разных вариантах уже не однажды. Самое глупое было то, что Горн первое время попадался на удочку. И каждый раз, когда он, второпях забыв закрыть заслонку, приникал к смотровому стеклу, сзади раздавался выстрел. Разумеется, в следующую секунду Горн осознавал, что это всего лишь оглушительно бахающая хлопушка, специально сконструированная Лефро для своих милых шуток. Но то короткое мгновение, в течение которого Горн убеждался, что не убит, было право же не из приятных.

«Черт возьми, и когда же я наконец приучу тебя к осторожности! — давясь от смеха, сокрушался Лефро. — Пора бы, кажется, понять, что в таком избранном обществе, как наше, крайне неразумно поворачиваться спиной к ближнему. Если Лефро по своей врожденной безобидности забавляется хлопушкой, то другие могут при случае пальнуть из чего-нибудь посерьезней…»

В возможности последнего, конечно, сомневаться не приходилось, тем более что Горн отнюдь не был уверен и в безобидности самого Лефро. То есть вообще-то ему давно было ясно, что больше всего надо опасаться Курта. Особенно после того, что произошло с Ликсоном… Но кто может поручиться, что кажущийся порядочным Лефро не вступил с Куртом в тайный сговор?

По логике вещей уважаемые компаньоны вроде бы не должны были помышлять об устранении Горна: без первого пилота у них мало шансов точно посадить корабль. Но когда речь идет о миллионах, ожидать можно всего.

Короче говоря, забавы штурмана с самого начала не вызывали у Горна восторга, и пару раз он даже пообещал набить ему морду. Однако угрозы эти явно не действовали на Лефро. Видимо, за полтора года путешествия он успел раскусить, что под суровой внешностью первого пилота скрывается довольно добродушный по натуре человек, определенно не имеющий призвания к беспокойному ремеслу контрабандиста. И Лефро как ни в чем не бывало продолжал повторять свой избитый номер даже после того, как Горн перестал на него клевать. Вот и сейчас…

«Боже, до чего надоело, — с тоской подумал Горн. — И как ему самому не тошно! Ведь там, на Земле, он в свое время, говорят, даже писал какие-то книжки…»

— Невесело что-то стало с этими эльфами, — неожиданно для себя признался Горн. — Смотришь на них — и чувствуешь себя какимто…

— Работорговцем, — подсказал Лефро. — Так ведь мы и есть поставщики космического живого товара.

— Ну-ну, поехал… — Горн уже начал раскаиваться в своей откровенности.

— А чего же себя обманывать? — не унимался штурман, словно только и ждавший возможности задеть соседа за живое. — Самые настоящие работорговцы. Захватываем на Марсе этих маленьких человечков и везем на распродажу.

— «Человечков…» — передразнил Горн. — Ты что, веришь нелепым домыслам насчет их разумности? Но ведь никто не относится к этому серьезно. И доказательств — никаких!

— Доказательств вообще нет, — спокойно напомнил Лефро, — ни у одного из предположений. А там, где ничего неизвестно, любая гипотеза может в конце концов оказаться верной.

— Или, вернее, все окажутся ошибочными, — иронически хмыкнул Горн. — А по-моему, эльфы — просто что-то вроде наших пчел или муравьев. Невероятно сложный инстинкт, смысл которого нам пока не ясен. А в общем — типичные насекомые.

— Что ж, для контрабандистов это, конечно, самая удобная версия, смиренно согласился штурман. — Испокон веков все сволочи выискивали себе оправдания. Так легче…

Горн повернул голову и внимательно посмотрел на узкую щель. Он давно уже подметил за Лефро непонятную и всегда раздражавшую склонность к самообличению. Но такое он слышал впервые.

— Слушай ты, умник, — Горн чувствовал, что возразить в общем-то нечего, и оттого злился еще больше. — Если ты такой хороший, то какого черта тогда с нами увязался? А?

Ответа не последовало.

— Молчишь? То-то, брат. Уж если на то пошло, все мы одного поля ягоды… А оправдываться нам перед собой не в чем. — Горн говорил громко и напористо, изо всех сил стараясь загнать подальше беспокойный клубок давно затаившихся в мозгу сомнений, заново разворошенных невидимым собеседником. — От того, что мы наловили на Марсе полторы сотни светлячков, никому не станет хуже. В том числе и им самим. Ты же знаешь, что они прекрасно чувствуют себя на Земле в этих аэрариях.

— Почему же тогда сам чувствуешь себя перед ними виноватым?

— Ну, это так, глупые сантименты…

— Нет, старик, как ни старайся, от правды не спрячешься, — резюмировал голос за стенкой. — Есть у наших пленников разум или нет — дело в конце концов даже не в этом. Ведь нам с тобой отлично известно, что чем больше эльфов вывозится с Марса и разбазаривается по частным коллекциям, тем труднее будет науке раскрыть их тайну. И, зная это, мы ради монет плюем на все…

«Хотел бы я знать, чего ты добиваешься своими тирадами, — подумал Горн. — Помалкивал бы уж…» Но вслух ничего не сказал. Бессмысленно спорить, если сам в глубине души сознаешь, с каким грязным делом связался. Но все равно назад возврата уже нет. Контрабандист… А ведь было время, когда ловля эльфов вовсе не считалась противозаконным деянием!

Глядя на голубую занавеску, из-за которой по-прежнему доносилась тихая музыка, Горн перенесся мыслью в те не столь далекие годы, когда сам он еще никуда не отлучался с родной планеты. Экспедиция, доставившая в его страну первую партию эльфов… Первый аукцион в столичном «Сатурн-отеле», состоявшийся несмотря на энергичные протесты ученых… Но настоящая «эльфовая лихорадка» началась позже, после того, как было налажено регулярное сообщение с Марсом.

В короткий срок на Землю было доставлено несколько тысяч крылатых танцоров, которых всемогущая реклама объявила «самой экзотической забавой века». Аэрарии с эльфами стали неотъемлемой принадлежностью модных гостиных, вытеснив банальные аквариумы и клетки с попугаями. Иметь в доме хотя бы одного эльфа стало для состоятельных людей своего рода вопросом престижа. Правда, оказываясь в одиночестве, маленькие марсиане почти переставали танцевать и вообще выглядели потерянными, но это не останавливало богатых покупателей. Тем более что очень скоро эльфы как бы приобрели новое качество, став выгодной сферой вложения капитала.

Цены на «космических светлячков» непрерывно росли, и спекулянты начали оптом скупать их на аукционах, чтобы потом перепродавать втридорога. И хотя через несколько лет Международный комитет по освоению космоса большинством голосов принял наконец решение, запрещающее вывоз эльфов с Марса, чего с самого начала добивались представители социалистических стран, — это не остановило торговцев. Началась контрабанда.

В общем-то механика этого противозаконного бизнеса была хорошо известна правительству, и при желании оно могло бы давно прикрыть лавочку. Но для этого надо было посягнуть на принцип частной собственности, который в сей стране еще продолжал оставаться священным. Именно право частной собственности на космические корабли и сделало возможным появление «Компании межпланетного туризма».

Формально все выглядело вполне законно. И Горн, и Курт Зигерт, и Лефро, и Ликсон, как и все их предшественники по эльфовому промыслу, были по документам богатыми туристами, арендовавшими у «Компании» корабль для путешествия на Марс и обратно. При всей абсурдности этой документации, юридически тут не к чему было придраться. Во всяком случае, так неизменно заявляли чиновники, в обязанности которых входил контроль за деятельностью почтенной фирмы. А деятельность эта была в финансовом отношении столь успешной, что «Компания» не жалела средств на завоевание благорасположения нужных людей. И результаты говорили сами за себя.

Главной заботой «туристов» было не попасться на Марсе. Наловить эльфов не представляло большого труда: они сами летели на человека, как бабочки на огонь. Надо было только знать места. Но эти места хорошо знали и патрули Международной охраны, выслеживавшие контрабандистов. На один из таких патрулей чуть не наткнулась группа Горна. Пришлось прервать охоту и срочно улепетывать с Марса.

Поспешный неподготовленный взлет едва не обернулся аварией. Двигатели кое-как удалось потом привести в норму, но связь полностью вышла из строя. За восемь месяцев обратного полета они не смогли поймать ни одной земной радиопередачи. Полная оторванность… Но сейчас все это, слава богу, уже позади. Еще сутки — и их космическое заключение кончится. Только бы точно посадить корабль в условленном месте, подальше от глаз таможенников…

Горн бросил взгляд на часы. До вахты оставалось еще двадцать пять минут. Музыка, доносившаяся из-за занавески, смолкла. Это значило, что эльфы, закончив свой последний танец, заснули, зарывшись в оранжевый марсианский песок.

«Спите себе и не знаете, что недолго вам осталось быть вместе, — подумал Горн. — Потащат через неделю на торги, а там, глядишь, горячо любимая фирма ни за что ни про что положит себе в карман этак миллионов сто. Цены-то, наверно, опять подскочили…»

Он поймал себя на том, что думает о компании почти с ненавистью. И тут же постарался себя урезонить. «Ладно, помалкивай, раз уж сам… Ведь и твои три миллиона будут взяты из аукционной выручки. Впрочем, нет, теперь уже не три, а четыре…»

Снова в который раз Горну отчетливо вспомнился тот страшный день. Тело Ликсона, неподвижно распластанное на полу рубки. Струйка темной крови, текущей из рассеченного виска. И Курт, стоящий рядом. Он заявил, что все произошло на его глазах, подробно описав, как это было.

Слишком подробно…

Ну, конечно, все могло произойти на самом деле. Искусственная гравитация, созданная на корабле, обеспечивала достаточную силу удара. Каждый из них, как ни мала такая вероятность, мог случайно споткнуться и упасть, разбив голову о край ванны с моллюсками. И рассказ об этом вряд ли вызвал бы у Горна какие-нибудь сомнения, если бы он не исходил от Курта Зигерта. Черного Зигерта, как его прозвали еще там, на Земле… А через несколько дней Курт как бы невзначай напомнил им в разговоре, что у покойного нет ни семьи, ни родных и, следовательно, причитающиеся экипажу по контракту двенадцать миллионов будут теперь делиться уже не на четыре, а лишь на три части.

Интересно, что обо всем этом думает Лефро? До сих пор оба, словно сговорившись, избегали этой темы. Но сейчас, после столь необычных высказываний штурмана, Горну подумалось, что, может быть, стоит попробовать поговорить с ним откровенно. Внезапно решившись, он повернулся к щели:

— Слушай, что ты думаешь о смерти Ликсона?

— Что думаю? — За стенкой, казалось, ничуть не удивились вопросу.

— Он не соблюдал требований безопасности. Горн был озадачен. Неужели его собеседник всерьез верит в эту версию о несчастном случае? Или просто уклоняется от ответа?

— Какое же правило он нарушил?

— Самое главное. Не поворачиваться спиной к Курту. Особенно, когда остаешься с ним один на один.

— То есть? — насторожился Горн. — Ты что… видел?

— Да нет. Просто за два месяца перед тем он чуть не прикончил меня самого. Помнишь, тогда, во время ремонта, мы вышли с ним наружу менять оболочку левой дюзы. Я случайно оглянулся и заметил, что он направляет свою лучевую горелку мне на ногу. Это должно было выглядеть так, будто я сам нечаянно прожег себе скафандр… Но я, славу богу, успел вовремя отлететь в сторону. И, к счастью, он не заметил, что я все видел. А то бы, наверно, стал охотиться за мной с удвоенной энергией… Короче говоря, с тех пор я всегда стараюсь удаляться от него задом, как от императора.

— Как же ты мог никому ничего не сказать?! — вырвалось у Горна.

— Видишь ли, случись это раньше, я бы, вероятно, предупредил Ликсона. Но дело в том, что незадолго до этого случая он сам пытался незаметно отправить меня на тот свет. Покойник тоже был не прочь увеличить свою долю дохода… Ну а тебя посвящать не имело смысла. Тебе-то ведь, в общем, опасаться не приходится. Во всяком случае, до момента приземления. — Лефро замолчал, словно усомнившись, не слишком ли он разоткровенничался. Потом продолжал: — Конечно, можно было бы обратиться к тебе за помощью. Но, во-первых, старик, тогда я еще не был в тебе до конца уверен. А во-вторых… Ты же понимаешь, что с этим выродком в открытую лучше не связываться. Он слишком хорошо стреляет… Но погоди, на Земле я с ним расплачусь за все!

Как ни был Горн потрясен рассказом штурмана, он не мог серьезно отнестись к этой угрозе.

— Как же ты собираешься с ним расплачиваться? В суд, что ли, подашь?

— Сначала просто напишу книгу. Документальный отчет о том, как пауки в банке летали на Марс за эльфами…

«И тут не может обойтись без своих штучек», — поморщился Горн.

— Ты, наверно, всерьез думал, что я прельстился миллионами? — звучало между тем из-за стенки. — Нет, приятель, Лефро полетел совсем за другим. За книгой, которая поможет вывести на чистую воду всю шайку из «Межпланетного туризма». И думаю, что вещица будет достаточно читабельной. Как-никак во всей Солнечной системе не найдешь более авантюрного сюжета…

— Ты что же, и меня, значит, собираешься изобразить?

— И тебя, конечно, — заверил Лефро. — Но ты будешь выведен неплохим, в сущности, парнем, который втайне давно уже жалеет, что ввязался в эту историю. Ведь так оно и есть, правда?.. А книга, между прочим, вот здесь, наполовину уже готова. — Было слышно, как штурман похлопал себя по лбу.

Только теперь Горн наконец понял, что его собеседник не шутит. Кто бы мог подумать!.. Опытный космический штурман, пользующийся полным доверием воротил «Компании», — замаскированный разоблачитель!.. Это было так неожиданно и невероятно, что в первый момент Горн даже не нашелся, что сказать. Но стоило ему на миг представить себе последствия скандала, который собирался вызвать Лефро, как на скулах его выступили красные пятна, и в голосе зазвучали недвусмысленно угрожающие нотки.

— Ты эти штуки брось!.. Жалею я там или нет, а денежки свои хочу получить сполна.

— Эх, старик, — укоризненно вздохнул Лефро. — И зачем тебе столько денег? Ну, скажи, что ты с ними будешь делать?

Честно говоря, это был вопрос, на который и сам Горн до сих пор не мог себе толком ответить. То есть кое-какие планы у него, конечно, были. Купить себе дом на берегу моря. Ну и чтоб было на чем рыбачить. В общем, пару лет спокойно, ни о чем не думая, погреться на солнышке, стряхнуть с себя пыль космических странствий… И хотя дальше его воображение не шло, Горн убеждал себя, что в любом случае всегда неплохо иметь про запас ворох монет. Раз уж дело все равно сделано и запроданную душу назад не выкупишь…

— Пойми, что Курт со своей неуемной жадностью — просто дурак, продолжал убеждать Лефро. — Ведь каждому ясно, что наша страна не может долго оставаться последним на Земле заповедником миллионеров.

— И в предвидении грядущих перемен я должен вернуться на Землю нищим. Так, что ли?

— Ну, зачем же нищим… Я вот хочу тебе предложить: иди ко мне в соавторы. Вместе мы это сделаем лучше…

— Ладно, хватит!.. — Горн протянул руку к заслонке. — Смотри, штурман, опасную ведешь игру. Боюсь, что ты переоцениваешь мое благородство.

— Скорее, ты его недооце… — начал было Лефро. Но Горн уже не слушал. Рывком задвинув заслонку, он встал и, оглядев свою каморку, шагнул к двери. Повернув ручку, он с удивлением почувствовал, что ему что-то мешает. Дверь словно придерживали снаружи. Это продолжалось какую-то секунду. Стоило Горну нажать посильнее, как дверь распахнулась, пропустив его в рубку. И он лицом к лицу столкнулся с Куртом Зигертом.

Первое, что бросилось в глаза Горну, были два маленьких грушевидных предмета, зажатые в руке второго пилота. Зигерт быстро опустил их в карман, но Горн успел разглядеть характерные шишечки на концах. «Акустические присоски! — мелькнуло у него. — Так вот что, значит, было с дверью!.. И, конечно, не в первый раз… А ты, дурак, и не догадывался, что они у него есть…»

— Я все слышал.

Курт произнес это медленно и раздельно, словно ощупывая на вес каждое слово. Колючие, настороженные глаза неотрывно глядели прямо в зрачки Горна.

— Да ну? — Горн заставил себя усмехнуться. — И какие же ты сделал выводы из полученной информации?

— Те же самые, что и ты. — Курт бросил быстрый взгляд на дверь каюты Лефро. — Если мы позволим этому писаке живым ступить на Землю…

Горн почувствовал сухость во рту. Жаркая волна прокатилась по телу, оставив звучать в мозгу одно, острое, как нож: «Убийца… Убийца… Проклятый убийца…»

— Вот что, Курт Зигерт. — Рука Горна сама собой легла в карман, сжав рукоятку пистолета. — Запомни: если с Лефро что-нибудь случится, ты тут же отправишься вслед за ним. Обещаю тебе… А теперь иди отдыхать. Я заступаю на вахту.

Минуту они молча стояли друг против друга. Потом, не сводя глаз с Горна, Курт боком отодвинулся к своей каюте и быстро исчез за дверью. Горн тяжело опустился в пилотское кресло.

О большей точности трудно было и мечтать. Корабль стоял среди сжатого поля, окруженного невысокими лесистыми холмами, почти в самом центре обозначенного на карте квадрата. Этот принадлежащий «Компании» укромный уголок был выбран для посадки не случайно: таможенники — даже если бы среди них вдруг оказались неподкупные или своевременно неподкупленные ребята — по всем расчетам не могли появиться здесь раньше, чем через полтора-два часа после приземления. Время, более чем достаточное для того, чтобы охранники «Компании», неотлучно дежурившие на холмах, успели принять у «туристов» драгоценный груз и переправить его в безопасное место.

Однако прошло уже около часа, как Горн с Лефро и Курт, обмениваясь настороженными взглядами, вышли из люка, а те, кто должен был их встречать, все еще не появились. Вместо них на краю поля, там, где проходила дорога, теснилось с десяток мужчин, которых по одежде можно было принять за фермеров. Не сводя глаз с корабля, они о чем-то переговаривались. Слов нельзя было разобрать, но весь вид этих людей явно не выражал дружелюбия.

Жадно вдыхая прохладный осенний воздух, Горн встревоженно вглядывался в незнакомцев. Местные жители? Но как они могли проникнуть сюда, на столь тщательно всегда охраняемый участок? И где сама охрана?

— Уж не дружки ли Курта Зигерта? — тихо произнес стоявший рядом Лефро. Готовые ко всему, они все последние часы старались ни на шаг не отходить друг от друга. — Смотри, вон еще…

Он указал на другой конец поля. Там между кустов показалось еще несколько фигур. И с первого взгляда было ясно, что это тоже не служащие «Компании»…

— Не из его ли банды? — полушепотом повторил Лефро. — Я не удивлюсь, если окажется, что охрана перебита. Они могли сговориться с Куртом перед отлетом — и ждать…

Горн покачал головой.

— Что-то не похоже. Мне кажется, для него это не меньшая неожиданность.

Стоявший чуть поодаль Курт и в самом деле выглядел не на шутку обеспокоенным. Казалось, он хочет о чем-то спросить своих спутников, но не решается заговорить первым.

Между тем людей на поле становилось все больше. Группами и в одиночку они подходили со всех сторон. Толпа — теперь уже можно было назвать ее так — все придвигалась к кораблю, и во враждебности ее уже не приходилось сомневаться. Горн и Лефро, а за ними и Курт отошли к самому люку. И в этот момент в небе появился стремительный прозрачный вертоплан.

Круг над полем и посадка были делом минуты. Горн сразу же узнал приземистого толстого человека в серой шляпе, первым сошедшего на землю. Это был сам Сидней Фрог, генеральный директор «Компании межпланетного туризма». Но, странное дело, вид у него был такой, словно не он, а пятеро сошедших следом плечистых мужчин были здесь главными. Директор был так растерян, что, подойдя к «туристам», даже не заметил, что их стало только трое. А может быть, и заметил, но ему просто было сейчас не до того.

— Вот эти господа, — без предисловий начал он, указывая на своих спутников, — уполномочены властями произвести обыск, и вы должны беспрекословно выполнять все их указания…

— Имейте в виду, — перебил его один из незнакомцев, — вы можете быть освобождены от наказания только при условии безоговорочной передачи всех эльфов. Если попытаетесь утаить хотя бы одного, будете отвечать по всей строгости закона.

Сказав это, он без лишних объяснений полез в люк. Один из его товарищей последовал за ним. Трое остались у корабля, сдерживая подступавшую толпу.

Более неожиданную и необъяснимую встречу трудно было себе представить. Ошеломленные члены экипажа в полной растерянности смотрели то на директора, то друг па друга. Первым пришел в себя Горн.

— Скажите же, ради бога, что у вас тут произошло? — обратился он к Фрогу. — Неужели «Компания»…

— Лопнула, — мрачно махнул рукой толстяк. — Полгода назад в Индии ухитрились расшифровать смысл танцев эльфов. И на нашу беду…

— Лопнула?! — казалось, до Курта только сейчас дошел смысл фразы. Он весь подался вперед. — Вы сказали — лопнула?!

— Я сказал то, что вы слышали, — сухо ответил Фрог. — «Компании» больше нет.

— А как же наши…

Курта перебил полный жадного любопытства Лефро:

— Что же все-таки удалось узнать об эльфах? Толстяк глянул на него с удивлением:

— Именно это вас сейчас больше всего интересует?.. Ну, в общем, оказалось, что их танцы — подробный рассказ о каком-то далеком мире мыслящих существ, миниатюрными копиями которых и являются эльфы. Кстати, эти открыватели, чтоб им было пусто, доказывают, что некогда эльфы существовали и на Земле. Будто бы где-то на севере Европы…

— Ну да, не случайно же они и попали именно в скандинавскую мифологию! воскликнул Лефро. — Честное слово, я всегда верил таким предположениям… Помните, профессор Юхансен утверждал, что в древности в Скандинавии было очень много эльфов, а потом на заре христианства благочестивые люди, по всей видимости, быстренько истребили подозрительных человечков как один из видов нечистой силы — и память о них осталась только в сказках… Так вы говорите, что эльфы оказались всего-навсего копиями?

— Да, считают, что они были оставлены побывавшей когда-то в Солнечной системе экспедицией на память будущим людям. Или переданы из звездной дали лучевым способом. Но нам-то с вами от этого не легче…

Фрог сделал паузу и, глядя на толпу, затопившую поле, со вздохом заключил:

— Короче говоря, вот уже полгода, как принят закон, запрещающий частную собственность на эльфов. Все частные коллекции конфискованы и переданы Международному комитету…

— Выходит, мы не получим ни гроша? — сам удивляясь собственному спокойствию, спросил Горн, Фрог развел руками:

— К сожалению, ничем не могу помочь…

— Не торопитесь сожалеть, директор!.. — Голос Курта дрожал от сдавленной ярости, как крышка над котлом высокого давления. — Вам все-таки придется поделиться своими миллионами с бедными контрабандистами. По крайней мере, один из них получит свою долю по контракту, чего бы ни стоило!..

— Слушайте, уважаемый, — один из дюжих молодцов в штатском повернулся к Курту, — давайте-ка немного потише… А насчет миллионов — вы, между прочим, не по тому адресу. Насколько мне известно, ваш бывший директор после банкротства честно добывает свой хлеб на посту коммивояжера фирмы «Ультразвуковые зубочистки». Так ведь, кажется?

Потупившись, Фрог кивнул головой. Зеленые глаза Курта сверкнули диким блеском.

— Так получай!.. — выкрикнул он, выхватывая пистолет. — Получайте все, будьте вы прокляты!..

Правая рука Горна метнулась в карман, но острая боль в плече перехватила ее на полдороге. Сзади громко вскрикнул Фрог. Бросились врассыпную обступившие корабль зрители. И тут же выстрелы смолкли. Молодцы в штатском не успели даже пустить в ход оружие: последнюю пулю Курт послал себе в лоб.

Двое из зрителей остались лежать недвижимо. Отделавшийся легкой царапиной Фрог вслух благодарил всевышнего. Лефро был невредим. Он быстро перевязал рану товарищу.

— Ну вот и не нужна оказалась твоя книга… — проговорил Горн.

Лефро покачал головой.

— Нет, старик, думаю, что как раз — нужна! Ну так как, идешь в соавторы?

Content

Михаил Немченко, Лариса Немченко
КОНТРАБАНДА