Сергей Алексеев, Вениамин Лосин

ИЗ ИСТОРИИ НАШЕЙ РОДИНЫ

(Картины в рассказах и рисунках)

* * *

* * *

Поход на Москву

еспокойно в государстве Российском. 1606 год. В огромной тревоге бояре и царские слуги. Восстал, встрепенулся подневольный, угнетённый люд. Казаки здесь, крестьяне. Много их — сотни, великие тысячи.

Возглавил восставших Иван Болотников. Крестьянское войско двигалось на Москву.

По пути присоединились к восставшим два брата — Фрол Еремеев, Кузьма Еремеев. Богатырское у них сложение. Остановит Фрол на бегу скакуна. Кузьма, поднатужась, быка подымет.

Идут братья со всеми в походе. У Фрола топор боевой в руках. Кузьма с боевой дубиной в руках шагает.

Подружился Кузьма с казаками. Повесили те в ухо ему на казацкий манер серьгу. Важно ходит теперь Кузьма. Ухо всем напоказ выставляет.

Лихо сражаются оба брата. Фрол бояр топором, как сухостой, сшибает. Кузьма дубиной сразу десяток валит.

Прошагали братья с крестьянским войском почти через всю Россию. Дошли до Москвы. Вот куполами она сверкает. Вон виден и Кремль вдали.

Здесь у самой Москвы, у деревни Котлы, и развернулась главная битва. Трудно сказать, как бы сложился её исход. Вот-вот, казалось, победа рядом.

Бились восставшие страшно. Затупился топор у Фрола. Дубина в руках у Кузьмы горячей от боя стала.

И всё же царское войско оказалось сильнее. Отступили восставшие, не взяли Москвы.

Болотников со своей армией укрепился в городе Туле. Сюда под Тулу двинулся с войском сам царь. Осадили царские полки город со всех сторон. Но не сдаются восставшие.

Месяц проходит. Обороняет крестьянская армия Тулу.

— Голытьба! — в страшном гневе бушует царь. — Всех порешу! Всех под кнуты, на дыбу!

Второй, третий, четвёртый месяц уже прошёл. Ничего не может поделать с восставшими царское войско.

Пошёл тогда царь на хитрость. Ниже города приказал запрудить Упу. Упа — это река. Протекает она через Тулу, Запруда всё и решила. Вода хлынула в город. Затопила продовольствие, замочила порох. Нечего есть теперь восставшим, нечем сражаться. Послал царь к Болотникову посыльных, обещал всех отпустить на свободу, лишь бы крестьяне прекратили борьбу. Поверил Болотников. Сложили бойцы оружие. Кто мечи, кто косы, кто вилы. Фрол положил свой боевой топор. Кузьма положил дубину.

Однако царь обманул восставших. Вступив в Тулу, царь учинил над восставшими злую расправу. Крестьян убивали, сажали в тюрьмы, возвращали прежним хозяевам. Болотникова увезли на север. Там его пытали, а затем выкололи глаза и бросили в воду. Других же вообще никуда не возили. Топили тут же в Туле, в реке Упе.

Та же участь ждала и Кузьму и Фрола. Глянули братья в последний раз на боевых друзей, на небо и камнем ушли под воду.

Степан Разин

новь полыхает война народная. 1670 год. Ведёт крестьянское войско лихой атаман донской казак Степан Тимофеевич Разин.

— Слава Разину, слава!

Воспитан Разин в казацких строгостях: будь честен, будь прям, друга не брось в беде, шапку не гни перед сильным. Вырос Степан Тимофеевич статным, красивым, широкоплечим, широкогрудым. Кудри у Разина густые, как луговые травы. Глаза чёрные-чёрные. Словно чёрным огнём горят.

Плывёт Разин с разницами по широкой могучей Волге. А в это время навстречу ему подымается с боярским войском воевода князь Семён Львов. Движется Львов со стрельцами, с солдатами:

— Ужо берегись, злодей!

Подплыл Разин к городу Чёрный Яр. Понравилось место восставшим. У самого города — волжский изгиб. За изгибом лодкам восставших укрыться можно. Берега Волги густо поросли камышом. Вот и прибежище.

Решил Разин у Чёрного Яра дождаться Львова. Выслал вперёд дозорных. Вернулись дозорные, доложили: стрелецкие струги приближаются к городу. Приказал тогда Разин собрать черноярских женщин.

— Почему бельишко на Волгу стирать не ходите?

— Так ведь боязно, отец атаман, — отвечают женщины. — Стрелецкое войско подходит к городу…

Усмехнулся хитро атаман, наказал, чтобы бельё стирали. Приказал Разин позвать к себе рыбаков. Собрались к нему рыбаки.

— Здравствуй, народ рыбацкий. Ну, как тут у вас улов? Что ж вы сидите дома?

— Так ведь боязно, отец атаман, — говорят рыбаки. — Стрелецкое войско подходит к городу.

Усмехнулся хитро атаман, наказал, чтобы рыбаки забросили в Волгу сети.

Князь Львов, как и Разин, тоже выслал вперёд разведчиков. Ходили лазутчики к Чёрному Яру, вернулись, рассказали, что у города всё спокойно. Хозяйки бельё стирают. Рыбаки свои сети тянут.

— Не видно разбойников, князь Семён.

Подошли стрелецкие струги к Чёрному Яру. И вправду: хозяйки бельё стирают, рыбаки свои сети тянут. Стоят, не шелохнутся по берегам камыши.

Зевнул князь Львов, посмотрел на палящее солнце, дал команду причаливать к берегу.

И вдруг — что такое! Не верит стрелецкий начальник своим глазам. Из-за поворота реки на всём ходу, под парусами, на вёслах, с пронзительным свистом и громким криком навстречу стрелецким стругам вылетают челны с восставшими. И в ту же минуту зашевелились кругом камыши, закачались, расступились, и на широкую волжскую гладь метнулись десятки казацких лодок. Окружили стрелецкое войско.

Через час всё было закончено.

Во многих сражениях восставшие одерживали победы. Много взяли они городов. И всё же силы оказались неравными. Под городом Симбирском Разин был разбит. Его схватили, заковали в цепи, привезли в Москву и казнили на Красной площади.

Взлетел над головой топор палача. Взлетел. Опустился… Погиб Степан Тимофеевич Разин. Погиб, а память осталась. Вечная память, вечная слава.

Восстание на Украине

ыло это ещё до Степана Разина, до Ивана Болотникова. Значительная часть Украины в те годы находилась под властью польских помещиков. Против польских и украинских богатеев и поднялся простой народ.

Возглавил восстание Северин Наливайко.

В самые первые дни явился к нему дед Серко.

— Что тебе, дедусь?

— К вам я, в войско хочу казацкое.

— В войско! — усмехнулся Северин Наливайко. — Да ты ведь пику в руках не удержишь. Саблю не вскинешь над головой.

— Я бандурист, — гордо сказал старик, — я песни слагать умею.

В почёте на Украине певцы, бандуристы. Рад Наливайко такому гостю.

— Я не один, — продолжает старик, — со мною Богданко Рваный.

— Бандурист?

— Бандурист.

— Доброе дело, доброе.

— И внучек ещё — Иванко.

— И он — бандурист?

— На дудке внучек играет.

Вновь усмехнулся Северин Наливайко:

— Ну что же, берём и его и дудку.

Соберутся повстанцы теперь у костра. Перебирают старцы тугие струны. О думах народных идёт рассказ, о муках народных песни.

Стоят, задумались казаки.

По многим городам и сёлам Украины прошли восставшие. Прорвался наружу народный гнев. Заполыхали дома помещиков.

Затем Наливайко повернул на север, пошёл в Белоруссию. И тут взметнулся огонь восстания. Стали и белорусские крестьяне расправляться со своими притеснителями. И здесь запылали усадьбы господ. Вздохнули с надеждой люди. Однако против восставших были двинуты грозные силы. Несколько месяцев шла упорная борьба. Наконец под украинским городом Лубнами отряды Северина Наливайко были полностью окружены.

Две недели оборонялись восставшие. Но силы иссякли. И опять богатеи торжествовали победу. Жестоким пыткам подвергли они восставших. Северин Наливайко был казнён. Троих музыкантов: деда Серко, Богдана Рваного и маленького Иванко — помещики ослепили.

Но, и ослепнув, остались они бойцами. Не умолкли их дивные песни. Ходили музыканты по украинской земле — от села к селу. Пели славу сердцам отважным.

Прошли с той поры столетья. Но и поныне о славных дедах — борцах за людское счастье — песни поёт народ.

Салават Юлаев

е утихает в народе мечта о воле.

1773 год. Новое крестьянское возмущение охватило просторы России. Возглавил восстание отважный и умный вождь Пугачёв Емельян Иванович.

Полыхает война народная. Охватила и Приволжье, и Урал, и реку Яик. Пришла и в башкирские степи.

Привольны башкирские степи. Тянутся, тянутся, тянутся. Нет им конца и края. Ходят здесь ветры, орлы летают. Отважный, вольнолюбивый живёт народ.

Башкиры — умелые конники. Наполнил степные просторы цокот и стук копыт. Вождём восставших башкир и ближайшим помощником Пугачёва стал Салават Юлаев.

Не занимать Салавату храбрости.

Не учиться, как надо сидеть в седле.

Молод, быстр, решителен Салават.

Вот он несётся врагам навстречу. Ветром летит рысак. Сабля в руке, как огонь сверкает. Вот-вот — и сорвётся сейчас удар. Дрогнут сейчас солдаты.

Грозен в бою Салават.

А когда затихают часы сражений, уходит Салават Юлаев в родные степи. Идёт широченным полем. Дышит родимым небом. Провожает закаты. Встречает рассветы. Солнцу поклоны шлёт.

Салават Юлаев не только отважный воин. Как поэт, он прославлен в родной Башкирии.

Славу поёт рассветам. Славу поёт героям. Свободе и солнцу слагает гимны.

Дважды был ранен в боях Салават. Дважды снова вернулся к бою.

Под городом Казанью крестьянская армия была разбита. Лучшие свои полки, лучших своих генералов бросила царица Екатерина II против войск Пугачёва. А вскоре в руки царских генералов попал и сам Пугачёв. Казнили его страшно — четвертовали. В Москве, на Болотной площади.

Был схвачен и Салават Юлаев. Били его плетьми. Разодрали калёным железом ноздри. Навечно сослали в отдалённую крепость.

Почти двести лет прошло с той далёкой поры. Однако помнят люди борцов за народное счастье.

Возьмите раскройте карту. Вот — Волга, вот — Кама. Вот город стоит Пугачёв. Вот город стоит Салават.

Годы летят, как мгновенья. Но память народная свято хранит имена героев. Поднимись над землёй России. Присмотрись повнимательней к карте. Вот город стоит Пугачёв. Вот город стоит Салават.

Декабристы

екабрь. 1825 год. В Петрограде, в тогдашней столице Русского государства, вспыхнуло новое восстание против царя и крепостных порядков. Возглавили его молодые офицеры и передовые люди России.

Перед началом восстания молодой отставной поручик Пётр Каховский должен был совершить покушение на царя Николая I. Не выполнил Каховский своего обещания. Однако восстание началось.

Офицеры и поддержавшие их солдаты вышли на Сенатскую площадь.

В один из самых напряжённых моментов восстания к солдатам подъехал царский генерал граф Милорадович. Весь в наградах. Прославленный генерал. Вместе с Суворовым в Альпийский поход ходил. В знаменитом 1812 году вместе с Кутузовым бил французов. Любят его в полках. Умеет он говорить с солдатами.

Подъехал Милорадович к восставшим войскам.

— Братцы! Друзья! Что вы затеяли?!

Молчат. Не отвечают ему солдаты.

— Братцы! Друзья! Не вы ли ходили со мной походами! Не вы ли герои Смоленска, соколы Бородина! Не вы ли в битвах далёких были, со славой вошли в Париж!

Всё верно, всё так. Сражались восставшие солдаты и под Смоленском, и на полях Бородинской битвы, гнали французов сквозь всю Россию. Бились в далёких землях. Помнит русских солдат Париж.

Много различных наград у героев. Блестят на груди у солдат медали.

— Друзья! Солдаты! Позор вам, солдаты! — не утихает Милорадович.

Заволновались восставшие офицеры.

— Ваше сиятельство, уезжайте, — сказал один.

— Уезжайте, — сказал другой.

— Немедля покиньте площадь!

Не слушает Милорадович.

— Друзья! Солдаты! За мной, солдаты!

Приподнялся Милорадович в стременах, и в ту же минуту грянул на площади выстрел. Все замерли. Стихло кругом. Повернулись на выстрел люди. Видят — стоит Каховский. В руках пистолет дымится.

— Солдаты!.. — крикнуть успел генерал и рухнул с коня на землю.

— Ну что, — сказал Каховский, — видали, рука не дрогнула.

— Да ты бы лучше стрелял в царя.

— Не смог я. Не смог. Не поднялась на царя рука.

— Э-эх, пожалел государя. Посмотрим, пожалеет ли он тебя.

Царь разгромил декабристов. Восставших было немного. Они думали справиться с царём одни, без народа.

Жестоко расправился царь с непокорными. Главные руководители восстания: Кондратий Рылеев, Павел Пестель, Сергей Муравьёв-Апостол и Михаил Бестужев-Рюмин — были повешены. Приказал царь казнить и Петра Каховского. Остальных отправил в Сибирь на каторгу.

Восстание в Петербурге на Сенатской площади произошло зимой, в декабре. Поэтому его участников и стали называть декабристами.

Борьба рабочих

1861 году русский царь Александр II был вынужден издать манифест об отмене крепостного права. Крестьяне получили волю. Но земля осталась по-прежнему в руках у помещиков. А что крестьянину без земли делать?! Многие крестьяне уходили в город. Становились рабочими.

Трудна, безысходна жизнь у крестьян. Не легче она и у рабочих. Работали по двенадцать, четырнадцать, а то и шестнадцать часов в сутки. Получали за труд гроши. Денег едва хватало, чтобы не умереть с голода.

Рабочие повели борьбу за свои права.

В 1885 году в России вспыхнула одна из первых рабочих забастовок. Произошло это под Москвой, в городе Орехово-Зуеве на ткацкой фабрике фабриканта Морозова. Перепугался Морозов, стал срочно телеграфировать царским властям: «На фабрике рабочие волнуются… Почтительнейше просим принять меры к прекращению беспорядков».

К вечеру прибыли царские войска. Пришлось ткачам отступить перед силой.

Ещё более мощное выступление рабочих произошло на Обуховском оружейном заводе.

— Хватит! Натерпелись! Пусть ставки повысят, — потребовали они.

Объявили рабочие забастовку.

Хозяин завода приказал для острастки уволить двадцать шесть человек с работы.

Забегал слесарь Афанасий Никитин.

— Братцы, — кричит, — приступайте к работе. Так они нас всех уволят!

Только рабочие не послушались Афанасия Никитина, не испугались: к работе не приступили. Мало того, предъявили хозяину новое требование: уволенных немедля восстановить. Прошёл день, второй, третий. Прошла неделя, наступила вторая. Не дымит, не работает Обуховский оружейный завод. Слесарь Афанасий Никитин и вовсе перепугался.

— Братцы, — уговаривает он рабочих. — Так нет же силы в наших руках. Всё равно не будет по-нашему. Только хуже себе…

Не слушают рабочие Никитина. Прошла ещё неделя. Не прекращается забастовка.

Вызвал тогда хозяин войска. Окружили солдаты завод. Но не сдались рабочие. Построили баррикады, приготовились к бою.

— Братцы, — не унимается Афанасий Никитин. — Пожалейте себя. Братцы, нас же солдаты, как зайцев…

Двинулись солдаты на баррикады, открыли стрельбу. А что у рабочих? Камни да доски. Продержались полдня на баррикадах, сломили войска рабочих.

Арестовали в этот день восемьсот человек. Судили. Многих отправили в Сибирь — на каторгу.

Так ничего и не добились рабочие.

— Говорили, предупреждал, — опять завёл про своё Афанасий Никитин. — Нет же силы в наших руках. Не стоило начинать.

— Начинать, говоришь, не стоило!? — возмущались рабочие.

— Да в любом деле главное, чтобы начать. Силы, говоришь, нет? Эх, ты! Сила в народе могучая, богатырская. Погоди, придёт время — покажет народ себя!

В лесу у Емельяновки

еревня Емельяновна лежала в стороне от проезжих дорог, верстах в трёх от Петрограда. За деревней — лес, сразу за лесом — берег Финского залива.

Ничем не примечательна Емельяновна: домов в ней немного, жители мирные. Никаких историй, никаких происшествий. И лес как лес, ничего в нём особенного: сосна да берёза, кусты колючей малины, заросль орешника. Редко кто забредал сюда из прохожих.

И вдруг…

Крутился однажды местный мальчишка Санька Лапин около леса, глянул — двое неизвестных. Прошли неизвестные полем, осмотрелись по сторонам, скрылись в орешнике.

«Кто бы это? — подумал Санька. — Парни молодые, здоровые. Вдруг разбойники?»

Хотел было мальчишка подкрасться к орешнику, да не решился. Обошёл стороной, выбежал к заливу, смотрит — у берега лодки: одна, вторая, третья… Из лодок выходят люди, тоже озираются по сторонам и направляются к лесу.

Бросился Санька назад в деревню, к дружку своему Пашке Дударову.

— Паш, Паш, — зашептал он, — люди, человек двести!

— Брось врать!

— Не сойти с места.

Побежали приятели в лес. Идут осторожно, крадучись. От куста к кусту пробираются. Вышли к поляне — народу! Стоят полукругом. В центре — рабочий. В пиджаке, в красной рубахе. Вытянул вперёд руку, заговорил.

Обомлели ребята, залегли за кустами, притихли.

— Сегодня мы, петроградские рабочие, собрались сюда… — долетают до Саньки и Пашки слова оратора. — Нас мало сегодня, но близок час народного пробуждения…

Выступающий говорил горячо, убеждённо, а кончил словами:

— Да здравствует наш пролетарский праздник!

Санька толкнул Пашку:

— Про что это он?

Пашка пожал плечами. Впервые про пролетарский праздник мальчишка слышал.

Лежат приятели, что же это за праздник такой, гадают. Не заметили мальчишки, как кто-то подошёл к кусту, раздвинул ветки.

— А вы откуда?!

Обомлели ребята.

— Да мы, да я… Я Санька Лапин, — наконец проговорил Санька.

— Я Пашка Дударов, — сказал Пашка, — мы из деревни, из Емельяновки.

Увидел рабочий, что это не сыщики, не доносчики, а простые ребята. Понравились чем-то они рабочему.

— Ну что ж, выходите, ступайте со мной. Важное вам задание.

Поставил рабочий ребят у берёз, спиной к собравшимся, лицом к лесу, наказал наблюдать за лесом, не пройдёт ли кто подозрительный.

Стоят, наблюдают ребята. До боли в глазах глядят.

Что же происходило в тот день в лесу у деревни Емельяновки?

Впервые в России рабочие отмечали Первое мая — международный рабочий праздник.

Было это давно, в 1891 году.

Аракел

ебывалой силой славился тифлисский[1] кузнец Аракел.

— Дядя Аракел, согни-ка подкову, — просят ребята.

Положит кузнец подкову на огромную, словно сковорода, ладонь, сожмёт — согнётся подкова.

— Гирю, гирю подбрось, — не отстают ребята.

Возьмёт Аракел пятипудовую гирю, начинает играть, словно мячиком.

…Вместе с русскими рабочими на борьбу за свои права стали подыматься и рабочие других национальностей: украинцы, латыши, белорусы, армяне, татары.

В 1901 году в день Первого мая вышли на улицы и рабочие города Тифлиса.

Первомайская демонстрация в Тифлисе получилась большая, многолюдная. Вместе со всеми шёл и Аракел.

На одной из улиц рабочим преградили дорогу полицейские и казаки.

— Разойдись! — приказал казачий офицер.

Демонстранты остановились.

— Разойдись!

Никто не шевельнулся.

Подал тогда офицер команду. Выхватили полицейские и казаки шашки, бросились на демонстрантов.

Смешались ряды рабочих, потеряли равнение. В это время Аракел взял в руки Красное знамя. Заполоскало полотнище в майском весеннем небе. Бросились полицейские к Аракелу, оттеснили его от товарищей, окружили.

Подскакал офицер, схватился за Красное знамя. Не отпускает Аракел знамя, ещё крепче прижал к груди.

— Отпусти! — закричал офицер и полоснул по лицу знаменосца нагайкой.

Пересек красный рубец лицо Аракела, кровью наполнился левый глаз.

Держится Аракел за знамя. Офицер тоже снова вцепился в древко. Пытается вырвать знамя.

— Отпусти! — хрипит офицер.

Не выпускает знамя Аракел. Побелел, посинел, покраснел от страшного гнева офицер, выхватил шашку, взмахнул — вот-вот рубанёт Аракела.

Нет, не испугался тифлисский кузнец. Перехватил он офицерскую руку. Вырвал из неё шашку, подбросил шашку над головой и, как хворостину, переломил на две половины. Опешили офицер и полицейские. Как на чудо, на Аракела смотрят. А Аракел презрительно швырнул на землю обломки шашки, сжал покрепче в руках знамя и не торопясь направился к демонстрантам.

Опомнились полицейские.

— Стой! — закричал офицер. — Стой! Держи его!

Бросились догонять Аракела, да поздно. Смешался он в общей толпе. Не видать Аракела. Лишь по-прежнему развевается над демонстрантами Красное знамя.

— Да здравствует Первое мая! Да здравствует свобода! — несётся по улице.

Владимир Ильич Ленин

абочим, чтобы стать сильными, надо было объединиться. Великим вождём, учителем и организатором трудящихся стал В. И. Ленин.

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) родился в 1870 году на Волге в городе Симбирске. Теперь этот город в память о Владимире Ильиче называется Ульяновск.

Володя Ульянов был очень любознательным мальчиком. Он много читал, изучал историю, литературу, иностранные языки. Но вместе с тем он любил поиграть в городки, искупаться в реке, увлекался шахматами.

Летом, когда семья выезжала в деревню, Володя Ульянов наблюдал, как бедно живут крестьяне. Но и в городе он встречал много бедных и обездоленных людей. Юный Ленин решил посвятить свою жизнь борьбе за счастье трудового народа.

Учился Ленин отлично и окончил школу с золотой медалью. После школы он поступил в Казанский университет. Здесь он организовал выступление студентов против царского произвола. Его исключили из университета, а через несколько дней арестовали. В это время Ленину было всего 17 лет. Выйдя на свободу, Ленин думал продолжить своё образование. Однако Ленина не хотели принимать ни в одно учебное заведение. Тогда Владимир Ильич решил заниматься самостоятельно. Год он упорно трудился. То, что другие студенты изучали четыре года, Ленин прошёл за один год и сдал все экзамены за полный курс университета.

В 1893 году Ленин переехал в Петербург. Здесь он организовал революционные рабочие кружки. Ленин писал книги и листовки. Он учил рабочих и крестьян, что построить новую, свободную и счастливую жизнь они смогут лишь тогда, когда уничтожат власть угнетателей, когда возьмут власть в свои руки.

Вскоре Ленина вновь арестовали. Его опять посадили в тюрьму, но он сумел наладить связь с товарищами, которые остались на свободе. Товарищи присылали Ленину книги. Владимир Ильич писал свои письма в книгах между строк молоком. Молоко высыхало, и ничего не было видно. Тюремщики просматривали книги и спокойно возвращали их товарищам Ленина. Те нагревали бумагу, и всё написанное отчётливо выступало. Писал Ленин украдкой, так, чтобы тюремщики не заметили. Молоко он наливал в маленькие чернильницы, слепленные из хлеба. Если слышались шаги стражи, Владимир Ильич проглатывал и «чернильницу» и «чернила». Ленина долго держали в тюрьме, потом сослали на три года в Сибирь, в село Шушенское. Но и в далёкой Сибири Ленин продолжал революционную работу.

После ссылки Ленину пришлось уехать за границу. Оттуда он продолжал руководить борьбой трудящихся России против царя и капиталистов.

Ленин считал, что трудящиеся смогут победить лишь тогда, когда они объединятся и выступят дружно, общими силами. Но с чего же начать?

Прежде всего, считал Ленин, нужно было объединить в одну крепкую организацию самых передовых, революционно настроенных рабочих — создать революционную рабочую партию. Партия должна сплотить всех трудящихся и повести их за собой на борьбу против угнетателей.

Ленин создал такую партию. Это была партия большевиков. Позднее большевиков стали называть также коммунистами. Коммунисты и большевики — это одно и то же.

Кровавое воскресенье

ень праздничный, воскресный, 9-ое января. 1905 год. Людно на улицах Петербурга. С городских окраин к центру идёт народ. Это идут рабочие. Идут с семьями, с детьми, со стариками. Идут к Зимнему дворцу. К царю.

Измучились рабочие. Решили у царя искать защиты. Верят ещё многие рабочие в доброго царя. Встретит их царь-батюшка, выслушает, защитит и поможет.

— Не ходите, — предупреждают рабочих большевики. — Царь не защитник ваш. Царь — ваш враг.

Не верят в это пока рабочие.

Вместе с отцом, матерью и бабкой Марфой шагает к Зимнему дворцу и маленькая Алёнка. Хрусть-хрусть под ногами снег. В новом нарядном платочке Алёнка. Платочек светленький, в крапинку. И у матери новый платок — жёлтый, а по жёлтому — красное, а рядом с красным — зелёное. Красивый платок у матери.

Все сегодня нарядные. И незнакомый Алёнке дед, что шагает слева. И даже бывалый солдат, что шагает справа. Одна нога у солдата деревянная. Нет-нет — посмотрит Алёнка на эту ногу.

Люди идут торжественно. Медленно. Несут иконы, портреты царя. Бабка Марфа тоже несёт икону.

— Царь — благодетель. Царь — наш заступник, — произносит бабка.

— Царь — батюшка, — поправляет Алёнка.

— Ух ты моя ненаглядная! — отзывается бабка. — Правильно — батюшка. Отец он, считай, народу.

Люди подошли к Дворцовой площади. Вот и Зимний дворец. Вытягивают люди шеи. Смотрят.

— Где царь? Где царь?

Однако царя не видно. Около Зимнего дворца выстроены солдаты. «Что такое?» — дивятся рабочие.

Рядом с солдатами стоят офицеры. Подали они команду. Вскинули солдаты ружья.

— Неужто начнут стрелять? — прошептал кто-то.

На минуту всё замерло. И вдруг в морозной тишине грянул залп. Один, второй, третий…

Люди шарахнулись.

Алёнка от страха закрыла глаза. Когда девочка глянула вновь, на площади первой она увидела бабку Марфу. Бабка стояла на коленях, тянула вперёд к солдатам икону.

— Ироды! — кричала бабка. — Остановитесь! Сыночки!

Новый последовал залп.

И тут случилось самое страшное. Рухнула на снег Алёнкина мать. Закусила Алёнка кулачок, опустилась возле матери.

— Мамка! — кричит. — Мамка!

Не шевелится Алёнкина мать. Не откликается. Мертва. А рядом лежат другие: старик, что шагал от Алёнки слева, солдат-инвалид, что шагал от Алёнки справа. Упал подбородком в снег, протянул свою деревянную ногу.

— Мамка! — кричит Алёнка. — Мамка!

В этот день было убито свыше тысячи рабочих. Кровавым воскресеньем называли 9-ое января в народе.

Броненосец Потёмкин

яжела жизнь у крестьян. Тяжела у рабочих. Не легче она у солдат. Не легче она у матросов.

Сварили матросам на броненосце «Потёмкин» борщ, разлили по мискам, подали к столу. Глянули матросы в миски, а в них — черви. Мясо оказалось протухшим, несвежим.

Заволновались, зароптали матросы, отказались от еды. Прибыл старший офицер.

— Ешьте!

Не подчиняются матросы.

— Бунт! — вскипел офицер. Вызвал он караульную команду. Отобрал тридцать человек из команды. Подал команду.

— Накрыть чехлом.

Набросили брезент на матросские головы.

— За неподчинение властям, для острастки другим — расстрелять! — приказал офицер.

Все так и ахнули.

— Братцы, за что же!

— Расстрелять, — повторил офицер.

Тогда матросы схватились за оружие. Пытались офицеры остановить восстание. Открыли по матросам огонь. Да только матросы выступили дружно, все вместе. На их стороне оказалась сила. Бросился корабельный батюшка на колени, вытянул кверху крест.

— Остановитесь!

Однако уже не было силы, которая могла бы сдержать матросов. Наиболее ненавистные матросам офицеры были убиты. Остальные арестованы. Броненосец «Потёмкин» восстал. Матросы подняли красный флаг.

Произошло это летом 1905 года на Чёрном море, недалеко от города Одессы.

Переполошились царские власти, узнав о восстании на «Потёмкине». Против революционного броненосца была брошена вся Черноморская эскадра. Царское правительство издало приказ потопить восставший корабль.

Не испугался «Потёмкин» эскадры. Отважно пошёл к ней навстречу. Поравнялись корабли с «Потёмкиным».

— Стреляйте! — командует адмирал.

Молчат корабельные орудия. Не стреляют матросы в своих братьев.

— Стреляйте!

Молчат орудия. Мало того, на кораблях самой эскадры начались брожения.

Испугался адмирал, увёл корабли в Севастополь.

Десять дней восставший броненосец ходил по Чёрному морю. Матросы надеялись на то, что восстанут и другие корабли. Но этого не произошло. На «Потёмкине» кончился уголь, вода, продовольствие.

Тогда матросы увели корабль к берегам Румынии. Большинство из них смогло вернуться в Россию лишь после победы Великой Октябрьской революции.

В 1905 году не только на броненосце «Потёмкин», но и во многих других местах вспыхнули восстания. Большие бои рабочих с царскими войсками произошли в Москве на Красной Пресне. Но силы были ещё неравными. Большинство солдат все ещё находилось на стороне царского правительства. Выступления 1905 года кончились поражением трудящихся.

Народ свергает царя

1914 году капиталисты разных стран затеяли войну. Это была большая война. В ней принимали участие многие страны. Она получила название мировой. Почти четыре года длилась война. Много бед и несчастий принесла она людям. Особые лишения терпели народы нашей Родины. Война унесла тысячи жизней. Терпение народа кончалось.

1917 год. Февраль. В Петрограде (так в те годы назывался Ленинград) и в других городах было неспокойно. Измученные войной и голодом рабочие волновались. В конце февраля по призыву большевиков рабочие Петрограда забастовали. Они вышли на улицы. Рабочие требовали:

«Долой войну!»

«Долой царя!»

«Хлеба!»

«Мира!»

На улицах появились баррикады. Начались бои рабочих с полицией.

Царь послал против рабочих войска. Но теперь солдаты уже не были похожими на тех, которые расстреливали рабочих в 1905 году. За эти годы многие солдаты поняли, кто их настоящие враги.

Солдаты отказались стрелять в рабочих. Мало того, они сами перешли на сторону рабочих. Рабочие и солдаты начали захватывать склады с оружием. Они выпускали из тюрем арестованных революционеров.

Радостно приветствовали люди революционных солдат.

Со всех сторон раздавались возгласы:

— Свобода! Свобода!

По городу разъезжали грузовики с вооружённым народом. На улицах всё больше и больше появлялось людей с красными бантами в петлицах и такими же повязками на рукавах. Потом в городе стали хватать жандармов и арестовывать царских генералов. В самом центре города, на Невском проспекте, какой-то молоденький солдатик подсаживал в кузов машины дородного генерала и, улыбаясь, приговаривал:

— Садитесь, садитесь, ваше превосходительство, да только потеснее — так, чтобы и другим место осталось.

Всё громче и громче раздавались призывы:

«Долой войну!»

«Долой царя!»

«Хлеба!»

«Мира!»

Восставший народ победил. Кровавый царь Николай II был свергнут. Но власть захватили капиталисты. Они создали своё правительство из фабрикантов и помещиков. Это правительство называлось Временным.

Временное правительство не выполнило требований восставшего народа. Оно не дало ни хлеба, ни мира.

Фабрики и заводы по-прежнему принадлежали капиталистам. Земля осталась у помещиков.

Война продолжалась.

Украинцы, белорусы, узбеки и другие народы, жившие в России, по-прежнему угнетались своими и русскими богачами. Большевики призывали рабочих, крестьян и солдат продолжать борьбу.

В Петроград приехал Ленин

есна. Апрель. 1917 год. Только-только вскрылась река Нева. Воздух наполнен весенней свежестью. Всё короче, короче ночи. Всё длиннее, длиннее день. В апреле из-за границы в Петроград приехал Владимир Ильич Ленин. Поезд приходил поздно вечером. Несмотря на это, великого вождя революции пришли встречать тысячи рабочих, солдат и матросов. Шли со знамёнами, с лозунгами. Шли с разных сторон Петрограда. С Васильевского острова, с Выборгской стороны, с Охты, от далёкой Нарвской заставы.

Наполняется шумом вокзальная площадь…

Весть о Февральской революции застала Ленина далеко от Петрограда. С группой русских большевиков он находился в Берне, в Швейцарии.

Срочно на Родину. Немедля. Сейчас же. Не теряя минут. Но попасть в Россию оказалось не так-то просто. Иностранные правительства отказались пропускать большевиков через свою территорию.

Ленин метался. Не спал ночами. Порывался ехать один под видом немого шведа.

— Буду всю дорогу молчать. Никто не узнает, что я русский, — заявил Ленин.

Наконец Владимира Ильича и его товарищей пропустили. И вот Петроград. Знакомый Финляндский вокзал. Ступеньки вагона. Почётный караул кронштадтских моряков на перроне. Огромные букеты цветов. Площадь. Десятки рук, что несут Ленина. Бронированный автомобиль. Броневик на вокзальной площади.

А кругом… Кругом творилось неожиданное, невероятное. Вся привокзальная площадь и прилегающие улицы были заполнены народом. Матросские бескозырки, солдатские шапки, фуражки питерского рабочего люда, женские платки и форменные студенческие фуражки — всё это рябило, колыхалось, двигалось, напоминая море.

Пылали над площадью факелы. Острыми зубцами возвышались знамёна. Тёмное петроградское небо пиками пронзали прожекторы.

— Ура! Да здравствует Ленин! Привет Ленину! — неслось над площадью.

Ленин поднялся на броневик, снял кепку и поднял руку. На площади стихло. Ленин начал говорить. Он говорил, что царь свергнут, но остались помещики и капиталисты. Им по-прежнему принадлежат земли, фабрики и заводы. Они угнетают рабочих и крестьян. Ленин говорил, что вместо власти капиталистов и помещиков необходимо установить власть трудящихся. Народ должен быть хозяином всей земли, заводов и фабрик.

Революция против капиталистов и помещиков за установление власти рабочих и крестьян называется социалистической революцией.

Своё выступление Ленин закончил призывом:

— Да здравствует социалистическая революция!

С моря подул ветер. Свежий, весенний. И снова, как в бурю, как в шторм, несдержимое многоголосое «Ура!» девятым валом катилось и перекатывалось по площади.

В Петрограде встречали Ленина.

Штурм Зимнего дворца

од 1917. 25-ое октября (7-ое ноября по новому стилю). Этот день знают все люди земного шара. И наши друзья, и наши враги. В этот день в России произошла Великая Октябрьская социалистическая революция.

Вечером 25-го октября революционный крейсер «Аврора» вошёл в Неву и остановился недалеко от Зимнего дворца. Матросы сняли чехлы с пушек, заложили снаряды. Раздалась команда, и грянул выстрел. Это был условный сигнал. Начался штурм Зимнего.

Перед Зимним дворцом огромная площадь. Та самая площадь, на которой 9 января 1905 года была расстреляна мирная демонстрация петербургских рабочих. Тогда они шли просить милости у царя. Сейчас рабочие, солдаты и матросы пришли, чтобы силой взять власть в свои руки.

В 12 часов ночи началась решительная атака. Восставшие подступили к Зимнему дворцу.

За штабелями дров, сложенными перед дворцом, залегли офицеры и юнкера. Градом пуль встретили они наступающих, но остановить их не смогли. Застрочили пулемёты. Только на мгновение задержали они восставших, и снова лавина людей бросилась вперёд, к воротам дворца.

Осталось десять шагов. Вот — пять, вот уже три. Последние, самые трудные шаги. Враги стреляют в упор. Наконец офицеры смяты. Путь к Зимнему дворцу открыт.

Сотни восставших ринулись к чугунным воротам дворца. Ворота оказались закрытыми. Люди навалились на металлические прутья. Не выдержав напора, ворота дрогнули. Створки их стали медленно расходиться.

Восставшие ворвались в Зимний дворец.

Но бой на этом не кончился. Во дворце было много залов, сотни комнат, коридоров и лестниц. Всюду засели враги. Со всех сторон раздавались выстрелы. Медленно, шаг за шагом продвигались вперёд бойцы.

Полтора часа длился этот бой в здании. Наконец революционные отряды подступили к комнате, в которой заседали министры Временного правительства. Несколько офицеров пытались преградить дорогу. Но на них уже никто не обращал внимания. Офицеры были отброшены. Рабочие, солдаты и матросы ворвались в комнату.

За столом сидело несколько перепуганных людей. Это и было последнее правительство капиталистов и помещиков России — Временное правительство. Оно было арестовано. Великая Октябрьская социалистическая революция победила. Трудовой народ взял власть в свои руки.

Радостными выходили рабочие и крестьяне из Зимнего дворца. Вот остановился какой-то солдат. Вынул кисет. Закурил. Втянул привычный табачный запах. Посмотрел по сторонам, широко улыбнулся. Легко на душе у солдата. Исполнен солдатский долг.

Вот группой шагают рабочие. Держат в руках винтовки. По-революционному строг и чеканен их шаг.

Вот стоит балтийский матрос. Бескозырка. Бушлат. Пулемётные ленты. Заслонил полнеба собой матрос. Зорко вперёд глядит.

Революция победила. Восставший народ создал своё первое в мире рабоче-крестьянское правительство. Главой этого правительства стал Владимир Ильич Ленин.

Новый хозяин

анилка жил в подвале высокого дома в Питере на Литейном. Здесь Данилка родился, вырос и всех жильцов знал наперечёт и в лицо.

Первый этаж занимала графиня Щербицкая. На втором — комнаты князя Пирогова-Пищаева. Ещё этажом выше — тайный советник Горохов. А на самом верху — статский советник Ардатов. Жильцы все именитые, важных чинов и званий.

Много разного было за последние дни, с той поры как произошла революция. Данилка даже устал удивляться. Но в этот день…

Принёс Данилкин отец газету, развернул, глянул на сына.

— Ну, — сказал, — отныне ты — гражданин Российской республики. Сам Владимир Ульянов-Ленин декрет подписал.

— А это важнее, чем статский советник?

— Важнее, — улыбнулся отец.

— И важнее, чем тайный?

— Важнее, чем тайный.

— И больше, чем граф?

— Больше.

— И выше, чем князь?

— Выше, выше, — смеётся отец.

Бросился Данилка на улицу, побежал к дружкам своим и приятелям и каждому:

— А у меня звание высокое-высокое, важное-важное, важнее, чем статский советник, важнее, чем тайный, больше, чем граф, выше, чем князь! Я — гражданин Российской республики! Сам Владимир Ульянов-Ленин декрет подписал!

Повстречал Данилка и рабочего парня Семёна Телегина.

— А у меня звание высокое-высокое, важное-важное… — зачастил мальчик.

Посмотрел на Данилку Семён Телегин, усмехнулся, полез в карман, вынул газету, развернул, показал Данилке. Стал Данилка по складам разбирать.

«Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов». Далее шло о том, что всякие важные звания, чины и титулы отныне и навсегда отменяются. Не будет больше ни дворян, ни купцов, ни тайных советников, ни статских, ни князей, ни графов. «Устанавливается одно, общее для всякого населения России название — Гражданин Российской республики», — сообщалось в декрете.

Внизу была подпись:

«Председатель Совета Народных Комиссаров.

Вл. Ульянов (Ленин)»

— Вот так, — произнёс парень. — Выходит, и ты, и я — все теперь граждане Российской республики. Для всех простых людей Владимир Ильич Ленин написал этот декрет.

Поначалу, конечно, Данилке было обидно, что декрет написан для всех, а не только для него одного. Однако вскоре он понял, что так даже лучше. Получается, что Владимир Ульянов-Ленин никого не забыл: ни Данилкиного отца, ни Данилкину мать, ни дружков его, ни приятелей — всех вспомнил. Правильно Ленин сделал!

Зато что касается графини Щербицкой, князя Пирогова-Пищаева, тайного советника Горохова и статского советника Ардатова, то, видимо, ленинский декрет им не понравился. Сбежали они за границу. Ну и хорошо. Ну и скатертью дорога. Поселились в высоком доме на Литейном новые люди, такие же простые, как Данилкины мать и отец, — рабочие люди. Именно им — рабочим и крестьянам — стали теперь принадлежать все богатства нашей Родины — земля и недра, заводы и фабрики.

Примечания

1

Тифлис — старое название города Тбилиси.

Content

Сергей Алексеев, Вениамин Лосин

ИЗ ИСТОРИИ НАШЕЙ РОДИНЫ (Картины в рассказах и рисунках)

Поход на Москву

Степан Разин

Восстание на Украине

Салават Юлаев

Декабристы

Борьба рабочих

В лесу у Емельяновки

Аракел

Владимир Ильич Ленин

Кровавое воскресенье

Броненосец Потёмкин

Народ свергает царя

В Петроград приехал Ленин

Штурм Зимнего дворца

Новый хозяин

Примечания