Похождения московского Пинкертона

Покой Твердо (П.А. Травин)

Изумительные похождения московского Пинкертона Агафона и его слуги Луки

Теща пропала

Звонок звякнул и проволока оборвалась.

— Судя по тому, что звонок не успел зазвонить, как оборвалась проволока, я заключаю, что господин, стоящий за дверью, большого роста и очень взволнован. Лука, отвори!

Лука, чистивший кирпичом объемистый самовар, почесал за ухом и не спеша открыл дверь.

Сделав это, он с изумлением растянул рот до ушей и крепко выругался.

— И впрямь здоровенный и красный, словно сейчас на полке парился! — выпалил он прямо в лицо вошедшему в комнату господину с широкой рыжей бородой, в лисьей шубе и бобровой шапке.

— Ежели — эфто ты про мое степенство, то правильно баешь! — встряхиваясь, ответил вошедший… — Ручка у меня, благодарение родителям, ничего себе… Не ровен час сожму тебя сейчас, без руки и останешься…

Лука, приготовившийся снять шубу с гостя, трусливо отпрыгнул от него в дальний угол.

— Чего ж ты, болван, не раздеваешь господина? — крикнул Агафон.

— Боязно, ваше благородие… Он и впрямь руку сломает!.. Ишь медведь какой, звонок далее оборвал, а уж какую я для него крепкую проволоку приладил… Пусть уж он сам себя раздевает…

— Напрасно себя беспокоите, господин сыскных дел мастер, я ведь на минуточку, потому как мы по мясной части промышляем и нам без дела околачиваться не приходится…

— Что же вам угодно?

— А видишь ты, мил человек, происшествие-то у меня какое. Есть у меня теща, жаднеющая баба, но, между прочим, капиталец имеет… И жила она у меня на спокое, ни в чем нужды не знаючи, потому как мы за капиталец можем человека ублаготворить.

Хорошо… живет она год, два… Что же, думаю, пусть себе живет на здоровье… Только вдруг этакая каверза случается: пропадает она у нас… И ума никак не могу приложить, куда бы это баба могла задеваться? Кажись, не иголка и не то, чтобы субтильна была, а баба, как след быть, рослая.

— Ваша теща пропала и вы хотите разыскать ее? — нахмурив брови и сделав наиумнейшее лицо, строго проговорил знаменитый Агафон.

— Аккурат в точку попал!

— Скажите, большой у ней капитал имеется?

— Да тыщ этак по тридцать.

— Великолепно! А в случае, если ваша теща умрет, кто у ней наследники?..

— Это бы давай Бог, потому как мы наследники-то будем… Но только тут каверза какая-нито… Уж очень она баба-то язвительная…

— Так значит, она пропала?

— Совсем, то есть, ума не приложим, куда задевалась! Всех родных и знакомых опросили, нет как нет…

— Гм, — пробормотал про себя знаменитый сыщик. — Купец, очевидно, очки мне втирает… Сам прихлопнул старуху, чтобы наследство скорей получить…

Агафон позвонил в участок и попросил прислать наряд городовых. Через полчаса злополучного купца уже вели в тюрьму.

Знаменитый Агафон самолично сопровождал важного арестанта, который на чем свет стоит костил и тещу, и Агафона, и самого себя.

Вдруг их нагнал извозчик с сидящей в пролетке солидной особой крайне сердитого вида…

— Митрофан! — вскрикнула она.

— Теща, вот она, теща! — заорал благим матом купец, бросаясь к пролетке. — Матушка, выручай, анафема! Я же тебя разыскивал!.. Господин сыскных дел мастер, посмотрите, это моя теща, ей-Богу теща! Лопни мои глаза, теща! Да где ты это, старая, пропадала?

— А я говеть ездила, к Сергию Троице, — невозмутимо ответила купчиха.

— Тут вышло недоразумение, — пробормотал смущенный Агафон и приказал городовым:

— Отпустите его!

А сам стал поспешно удаляться.

Купец же, растопырившись, стоял на мостовой и, показывая фигу знаменитому сыщику, кричал:

— Что, взял? Теща-то сама, без тебя, нашлась! Нако-вот выкуси!

Таинственный сарай

Эй ты, чертова перечница, собирайся-ка поживей! — крикнул Агафон, поднявшись однажды чем свет, ровно в девять часов утра.

— Ишь ты, кая тебе некогда! — проворчал довольно резко Лука, колупая пальцем в носу. — Что это ему приспичило? Ай кто хорошего магарыча посулил?..

— Готов, что ли? — выскочил Агафон в кухню, где Лука занимался глубокомысленным ковырянием в носу.

— Знамо, готов, а то не готов, что ли? — с достоинством ответил Лука. — Что надоть-то?

— Идем! — многозначительно пошевелил он бровями и поднял палец кверху. Лука последовал за ним, в недоумении дергая носом, как бы говоря:

— И мудреный же у меня барин, прах его возьми! Одно слово — адвокат, да и только!

Они долго колесили по Москве и наконец попали в какой-то глухой переулок.

— Лезь через забор!

Лука беспрекословно повиновался.

— Что ты там видишь?

— Сарай вижу… дверь открытая…

— Так, так… Стой там, я тоже переправлюсь к тебе!

Через минуту Агафон был по ту сторону забора.

— Тс… тише! — приказал он своему слуге. — За мной! Они, крадучись и затаив дыхание, стали медленно подвигаться к сараю.

Подошли.

В сарае, на куче соломы, лежала человеческая фигура.

— Видишь?

— Вижу…

— Раз… два… три… хватай! — крикнул Агафон и с размаху бросился на лежащего.

— Ай, батюшки, режут разбойники! Караул! — завизжал женский голос так пронзительно, что с разных сторон на него сейчас же откликнулись собаки…

— Тьфу, проклятая! — обругался Агафон, — да это баба! Лука, пусти ее…

— Вы что же это, охальники, осрамить меня хотите? Караул! Караул! Помогите! — визжала, не переставая, баба, раскорячившись на соломе.

— Надо отсюда убираться! — пробормотал Агафон. — Мне сообщили, что здесь скрывается важный преступник, а здесь какая-то пьяная баба…

— Так бежим, барин!

— Бежим!

Они побежали обратно к забору, а баба, потревоженная ими, раздобылась уже где-то грязной метлой и мчалась за ними в погоню.

— Лука, скорей на забор! За нами погоня! — задыхаясь, крикнул Агафон.

— Я уже здесь! — храбро ответил Лука, в мгновение ока перелетая через забор.

— А я…

Но Агафону не пришлось договорить… В ту минуту, как он ухватился за верх забора, его нагнала баба и стала охаживать метлой с бока на бок, приговаривая:

— Вот тебе, шатун голоштанный, вот! Не шляйся по сараям, где бабы спят…

— Барин, чего ж вы застряли? — спросил из-за забора Лука.

— Да я не застрял! Черт, пошла прочь. Я тебя! — кричал Агафон, катаясь по земле и увертываясь от ударов метлы.

Лука наконец догадался, влез опять на забор и, вынув револьвер, направил его на бабу.

Та дико взвизгнула и, бросив метлу, убежала.

— И как это я мог ошибиться! — говорил Агафон, удаляясь от злополучного забора. — Вот и верь теперь всяким анонимным доносам! Думал поймать важного преступника, а вместо того самого баба вздула, да еще чем? Грязной метлой!

И он с досадой почесал болевшие бока.

— Это ничего, барин, это пройдет! — успокоил его Лука. — Апекит зато хороший будет.

Золотые вещи дерутся

Успокойтесь, сударыня, не расстраивайтесь. Мы приложим все усилия, чтобы отыскать ваши золотые вещи. Вы только расскажите пообстоятельней, как все у вас произошло?

Так успокаивал знаменитый Агафон молодую барыньку, явившуюся к нему с просьбой разыскать вещи, похищенные, по ее словам, из запертой шкатулки в ее спальне.

Барынька заливалась горючими слезами.

— Да успокойтесь же! — уже нетерпеливо воскликнул Агафон, не получив немедленного ответа.

— Знамо дело, чего реветь-то! — добродушно выпалил сидевший в кухне Лука. — И дуры ж эти бабы, как я погляжу…

— Дурак! Болван! Пошел вон отсюда! Не умеешь себя с дамами держать! — набросился Агафон на своего верного слугу.

Лука сконфузился и забился в дальний угол от своего грозного барина.

— Итак, в вашу спальню никто не мог войти, кроме мужа и горничной, — снова обратился он к барыне.

— Никто, никто! — ломая руки, отвечала она.

— Значит, вещи украдены вашим мужем или горничной?

— Ах, что вы! Этого не может быть… Нет, тут что-то таинственное… страшное…

— Я должен осмотреть вашу спальню! — быстро решил сыщик…

Барыня согласилась и через некоторое время она уже вводила Агафона и Луку в спальню.

— А где комната вашей горничной? — окинув взглядом спальню, многозначительно спросил Агафон.

Знаменитому сыщику показали комнату горничной.

— Гм… — многозначительно промычал Агафон и поспешно направился к большому бельевому шкафу.

— Барин, барин, не отворяйте шкаф! — крикнула горничная, побледнев от страха.

— Ага! Что я говорил? — торжествующе воскликнул Агафон.

— Неужели ты, Дуня… — произнесла ошеломленная барынька…

— Ах, барыня, не то, совсем не то, что вы думаете… Прикажите только барину не трогать шкаф, а я вам все расскажу, все! — лепетала растерявшаяся горничная…

Между тем, Агафон уже дергал дверцу шкафа, которая оказалась запертой.

— Не трогайте, барин! — бросилась вне себя горничная, хватая Агафона за руку.

— Лука, держи ее! — скомандовал Агафон, — а ты, тварь, отпирай сию минуту…

— Э-эх молодка, не кочевряжься! — крикнул Лука, хватая горничную в охапку и с удовольствием прижимая к себе, — ишь ты, какая пухлая, дуй тебя горой… Пропадешь с тобой…

— Пусти! Дурак! Я закричу! — рвалась разозлившаяся горничная…

— Эфтово никак не возможно, потому как начальствие приказывает! — преспокойно отвечал Лука…

Вдруг дверца шкафа с треском отскочила и на Луку набросился статный молодой человек…

— Прочь, негодяй! — крикнул он и, развернувшись, изо всей силы съездил Луку по уху. — Не трогай мою невесту.

Лука с воплем растянулся на полу.

Агафон схватил неизвестного, но получил сильный толчок в грудь и навалился на Луку, который, не разобрав, в чем дело, подмял свое «начальствие» под себя и начал его тузить по чему попало, приговаривая:

— Я тебе покажу, как драться! Я тебе такую невесту покажу, что и жениться не захочешь!.. Не прячься в шкафу, анафема проклятая, в рот тебе мыльную мочалку из сандуновских бань!..

— Что это значит, Дуня? — спрашивала ничего не понимающая барыня, не замечая от волнения потасовки на полу.

— Я же говорила, барыня, чтобы не трогал барин шкафа… Там у меня жених был спрятан… Я знала, что вы не любите, чтобы ко мне молодые люди ходили… и спрятала… Почем же я знала?.. Я тут не виновата, ей-Богу! Лопни мои глаза…

Лука, оттузив как следует Агафона, разобрал наконец, в чем дело, и помог подняться своему «начальствию».

— Ты что же… как же… Ах ты… Погоди же! — прошипел разозлившийся Агафон и, схватив шляпу, убежал от стыда из злополучной квартиры, забыв о розыске пропавших золотых вещей.

Лука последовал за ним с таким видом, как будто не он оттузил свое «начальствие», а его побили.

Перепутались

Лука сидел у окна в такой глубокой задумчивости. Что, как засунул палец в нос, так и забыл про него.

— Ах, едят те мухи с комарами! — наконец вслух проговорил он, — что же это за штука в нос-то ко мне забралась?

Хотел дотронуться до носа, чтобы устранить из него неизвестную «штуку», да хватился руки и не найдет ее…

— Што за оказия, — прошептал он с суеверным страхом, — никак у меня рука-то пропала.

В это время нос изъявил громкий протест против долгого пребывания в нем пальца и чихнул… Рука опустилась на колени.

— Вот она! — радостно воскликнул Лука, — я то ищу ее, а она в носу, значит, была… ну и бестия… А все барин, чтоб ему Сухареву башню не видать! И где бы это его нелегкая носит теперь… Вот уже три дня домой глаз не кажет… Мамзелька нешто какая примарьяжила? Так нет — не таковский он… Деляга!.. Ох, не к добру это… Обязательно с ним несчастие какое-нито случилось… Жулики-то злы на него, известно, боятся, потому — начальствие… всегда может насолить! Гляди, заманили в какую-нито трущобу, кирпичом по голове тарарахнули и крышка…

Такие мысли колобродили в голове преданного слуги знаменитого сыщика…

В Луке и в самом была сыщицкая жилка. Она заговорила в нем сейчас же, как только он подумал, что барин его мог находиться в опасности, и он не стал откладывать дела в дальний ящик, а быстро собрался и отправился на поиски знаменитого своего хозяина.

Конечно, первым местом, которое он навестил, был полицейский участок.

— Ваше благородие, несчастье! — выпалил Лука, врываясь в кабинет пристава.

— Что? — что такое? — заволновался пристав, — убили? ограбили?

— Не то… а их благородие, господин Агафон, пропали… Ни слуху, ни духу вот уже третьи сутки… Прихлопали его где-нито жулье окаянное…

— Я же и говорю — убийство! — горячо воскликнул пристав.

— Да где оно, убийство-то это самое? — глубокомысленно спросил Лука.

Пристав только развел руками и, подумав немного, отдал приказание составить протокол о пропаже знаменитого сыщика Агафона и распорядился известить все участки о таком случае на предмет розыска пропавшего сыщика…

Лука вернулся домой облегченным и значительно успокоившимся… Меры к розыску пропавшего были приняты теперь. Но и сам он не хотел сидеть сложа руки, немедленно приступил к подробному осмотру кабинета барина. Кабинет был заперт, но для сыщика не может быть запоров и Лука вошел в запертый кабинет, как будто он был его собственным. Первое, что бросилось ему в глаза, это лист белой бумаги па столе. На листе почерком Агафона был написан адрес:

Покровка, Девкин пер., д. 78, кв. 2.

Лука хлопнул себя ладонью по лбу и воскликнул:

— Что бы мне пораньше сюда заглянуть?! Этот адрес недаром оставлен… Надо спешить!..

И подняв палец кверху, как это делал знаменитый Агафон в самые торжественные минуты, Лука помчался по указанному адресу.

Дом 78 произвел крайне удручающее впечатление на Луку.

— Эге, да это настоящая ловушка, — пробормотал он, — окна занавешены, дверей на улицу нет, и ворота на заперти. Как туда проникнуть?

Недолго думая, Лука вынул свисток и на его трели сейчас же сбежались городовые, дворники и разная публика вроде мальчишек, кухарок и торговцев сеном и овсом.

— Что случилось? Пожар — что ли? Али кого задавило? Потолок провалило?..

— Хуже! Здесь человека убили, вот в этом самом доме! Едва сказал эти слова Лука, как городовые и дворники выхватили свои свистки и такой концерт дали, какого Девкин переулок от самого сотворения мира не слыхал.

Собралось народу видимо-невидимо. Прибыло начальство, и кто-то догадался вызвать пожарную команду.

Начали стучать, звонить, кричать, но из таинственного дома никто не отзывался.

Потеряв терпение, сломали ворота и вошли во двор. Все двери оказались запертыми.

Пришлось взламывать двери.

Осторожно, на цыпочках, последовали за Лукой городовые, а за ними начальство, по пустым комнатам.

Шествие замыкали пожарные во главе со ствольщиком, державшим наготове пожарную трубу.

Когда проходили по темному коридору, вдруг сверху громкое чиханье…

— Будьте здоровы! — крикнул Лука.

Городовые попятились, начальство смешалось с пожарными. Раздались крики:

— Лови! Хватай!

Но… хватать было некого. На потолке ничего не было. На стене виднелась небольшая полка и только…

Не могла же полка чихать?

— Что за чертовщина? Неужто нам послышалось? — проговорил кто-то…

— Какое послышалось, — решительно заявил Лука, — чихал кто-то, дери его горой… Уж это обязательно он.

— Кто он-то?

— А убийца, барина-то моего который укокошил!

Вдруг что-то черное соскользнуло с полки и упало прямо на голову Луки…

— Караул! Режут! — завопил он, хватаясь за голову…

Городовые храбро накинулись на Луку и повалили его на пол… Пожарный окатил их всех водой, и первое время никто ничего не мог разобрать.

— Хватай… хватай!

— Где хватать? Кого хватать?..

— Я схватил! Держу! — кричал городовой, оседлавший Луку…

— Черт! фараон! Кого схватил-то? — ругался под ним Лука.

Пожарный догадался зажечь огня и скоро все разъяснилось.

Оказалось, что все произошло из-за неизвестно откуда взявшейся кошки, которую сейчас поймали и вышвырнули за дверь.

Снова начались поиски. Обшарили весь дом, все уголки, чуланчики, чердаки и ничего не нашли.

Не было убийц и не находился труп убитого.

Начальство стало сердиться и хмурить брови.

А когда хмурит брови начальство, тогда, как вероятно каждый знает, хорошего ждать нечего.

Известно — тучи скапливаются, гроза собирается!

— Ты, такой сякой, сухой немазаный, надул нас? Признавайся? — загремел вдруг начальственный голос, обрушившись на Луку.

— То есть, как признаваться? Я барина не убивал, истинный Бог не убивал! — забормотал оторопевший Лука.

— А здесь-то зачем все перебудоражил? С пьяных глаз, наверно?

— Вот уж напраслина, ваше прердительство, грех будет вам на том свете… Я водки во всю жизнь ни синь пороха…

— Ну ладно, в участке там разберут… Взять его!

Городовые окружили Луку и один из них вежливо сгреб его за шиворот и, тряхнув, внушительно пробасил:

— Идем!

— Да идем уж, идем! — тряхнув головой, покорился Лука. — Эх, редька молодая… Планида моя!

В участке посадили Луку за решетку, да и забыли про него.

Между тем, у квартиры Агафона происходило следующее.

Сам Агафон, собственной персоной, долго звонил у двери и наконец стал вслух ругать своего слугу.

— Лентяй! Сонная тетеря! Возможно ли так спать, пользуясь тем, что барин в отсутствии? Ведь эдак не нам воров разыскивать, а нас придется ворам искать и просить их не забывать.

Проходивший мимо школьник остановился и, разинув рот, с удивлением уставился глазами на знаменитого сыщика.

— Чего ты на меня глаза пучишь? — набросился на него Агафон, обрадовавшись возможности хоть на нем сорвать свою злобу.

— Гы-ы! — усмехнулся школьник. — А с кем же ты, дядя, разговариваешь?

— Брысь, паршивец!

— Мяу! мяу! — замяукал мальчишка и со всех ног бросился бежать от Агафона.

Наконец ему надоело звонить, и он отпер отмычками дверь своей квартиры.

К его глубокому удивлению, Луки дома не оказалось.

Тщетно он осматривал все уголки квартиры, глядел под столами, перетряхнул даже одеяло на постели — Луки не было.

Остановившись в недоумении посреди своего кабинета, знаменитый сыщик долго глубокомысленно смотрел на потолок, словно надеясь там увидать своего верного слугу.

Потом, подняв по привычке указательный палец кверху, он торжественно вышел из квартиры, забыв запереть ее. Это дело всегда исполнял Лука.

— Тут, несомненно, скрывается что-нибудь ужасное! — пробормотал он на ходу. — Но я все раскрою! О, недаром меня зовут Агафоном! Пока же необходимо съездить в Девкин переулок и посмотреть этот, так дешево продающийся домик… Мне давно хотелось приобресть в Москве недвижимость, чтобы иметь возможность сделаться гласным Московской городской думы. Это необходимо для моей практики. Я положительно убежден, что в городской думе не все благополучно. Там творятся ужасные преступления и я их раскрою и прославлюсь на весь свет!

С такими честолюбивыми замыслами Агафон нанял извозчика и через короткое время был в Девкином переулке. Одновременно к дому подкатила коляска с владельцем его.

Каково же было изумление обоих, и продавца и покупателя, когда они увидали следы недавнего погрома, взломанные, заколоченные и запечатанные ворота.

Из расспросов соседних дворников и городовых Агафон скоро выяснил себе то, что происходило, и объяснил ничего не понимающему владельцу дома причину странного превращения его дома в заколдованный замок.

Они оба отправились в участок и освободили злополучного верного слугу, не чаявшего уже увидеть снова свет Божий.

— Эх, бабушка Степанида горбатая, пропала моя голова! — пробормотал он, подходя к своей квартире.

Отворив незапертую дверь, он даже припрыгнул от неожиданности.

В квартире все было переворочено, столы и шкафы взломаны, дверцы отворены, ящики выдвинуты. Словом, полный разгром…

— Я так и знал! — торжествующе воскликнул Лука, — уж обязательно обокрадут его благородие, когда он без меня останется… Вот и обкрали!.. Вот и достукались!..

Раздавшийся звонок прервал его размышления. Лука бросился открывать запертую им за собой дверь и тут же на пороге раскланялся с Агафоном, огорошив его неожиданной новостью.

— Поздравляю-с, ваше благородие! все-с… Вот как обчистили нас приятели, что даже и мне удивительно, забодай их братец Иванушка!..

Агафон только развел руками и с открытым ртом молча смотрел на следы, оставленные в его квартире непрошеными гостями.

С.А. Трефилов Н.П. Трефилова

Нат Пинкертон, король сыщиков

Действие 1. Похищение миллиона. В сетях злодея. Ловкое воровство. Убийство и грабеж. Потайные ходы.

Действие 2. Союз шантажистов. Грандиозное мошенничество. Облава.

Действие 3. Великий сыщик в западне. Шайка преступников. Гений Ната Пинкертона и его помощника Боба Руланда. Взрыв и разрушение гнезда разбойников. Затопление водой места взрыва.

Действие 4. Открытая преступная тайна. Постройка домов с преступною целью. Преступная любовь.

Действие 5. Драма в океане. Хитрость великого сыщика. Арест сыщика.

Действие 6. Гнездо шайки преступников. Сокровища. Преследование злодеев.

Действие 7. Арест в облаках. На воздушном шаре. С птичьего полета.

Действие 8. Вся шайка в западне. Гений преступников и торжество сыщика.

Грандиозная обстановочная пьеса «Король сыщиков Нат Пинкертон» была поставлена на сцене СПб. Зоологического сада и исполнена при полных сборах, 60 представлений. Интересный в высшей степени сюжет грандиозной обстановочной пьесы «Король сыщиков Нат Пинкертон» зиждется на удивительных по своей смелости, риску и отваге похождениях сыщика Ната Пинкертона, справедливо, благодаря его гению и находчивости, прозванного «Королем сыщиков». Действительно, слава Шерлока Холмса, Лекока и т. п. померкла перед грандиозными похождениями Ната Пинкертона, удивившими весь мир.

В этой пьесе собраны наиболее характерные и захватывающие по своему интересу похождения и приключения из жизни человека, имя которого еще и сейчас с уважением и восторгом произносится по всему миру и особенно в Америке — в стране свободы. Нат Пинкертон не есть вымышленное лицо. Он действительно существовал. Никто из сыщиков не обладал такой железной энергией и гениальной проницательностью, как он, благодаря чему ему удавалось раскрывать самые таинственные преступления и нападать на след самых опытных преступников. С каким восторгом следишь за действиями этого гениального человека, когда он, невзирая ни на какие опасности для жизни, как охотник в погоне за хищным зверем, преследует преступника, пока, наконец, не захватит его в свои железные руки. Все страны света были полем его деятельности и всюду, несмотря на страшные замыслы преступников, Нат Пинкертон раскрывал их в защиту обиженных.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Нат Пинкертон, сыщик.

Боб Руланд, его помощник.

Мак-Глуски, начальник полиции.

Гунтер, его помощник.

Арсен Лупен, авантюрист.

Дюнуа, его сообщник.

Барон д’Ортуа, богатый больной старик.

Мери, его дочь.

Гербуа, профессор.

Сусанна, его дочь.

Горничная в доме Гербуа.

Бронер, архитектор.

Кора, его дочь.

Горничная в доме Бронера.

Капитан парохода.

Кунигам, содержатель трактира.

Народ, матросы, шайка преступников, слуги, цыгане, полицейские.

Действие 1

Сцена разделена на две части брандмауэром. Первая часть изображает собой спальню в квартире барона д’Ортуа. Обстановка этой комнаты следующая: в глубине кровать на возвышении; слева у стены несгораемый шкаф; справа у окна, на втором плане письменный стол; справа, на первом плане, входная дверь, между дверью и окном потайная дверь на шалнере. Левая часть сцены изображает гостиную в квартире доктора Гербуа. В глубине, прямо перед зрителями, входная дверь; налево, на первом плане окно; на втором плане дверь; направо у стены диван, стол, кресла. День. При поднятии занавеса в квартиру Гербуа входит в входную дверь Арсен (грим — баки и усы), за ним горничная, Кора в черном дорожном костюме и два носильщика.

Сцена в гостиной Гербуа.

Арсен. Я уверяю вас милая, что господин Гербуа продал мне стол. Вот и письмо его.

Горничная. Никак не могу отпустить вам стол без господина Гербуа. Подождите, он скоро придет.

Арсен. Моя милая! В жизни нет ничего неприятнее ждать и догонять, и я не хочу подвергать себя одной из этих неприятностей. Я купил этот столик для моей жены, заплатил деньги и имею право немедленно взять, а вы должны его выдать.

Кора. Тем более, что мы имеем расписку.

Горничная. Но я неграмотная.

Арсен. Ах, душа моя! Пред вами не шарлатаны какие-либо, а джентльмены. Ваш труд я готов озолотить. Вот, возьмите.

Горничная. Золотой! Гм… По щедрости вашей я вижу, что дело ваше правое. Возьмите стол. Но позвольте, в нем вещи барышни, а ключи она взяла с собой.

Арсен. За ключами я пришлю и возвращу все, что там находится. Мне ничего не надо, кроме стола.

Горничная. Ну конечно. На что вам нужны любовные записочки барышни. (Носильщикам). Идемте за мной, я вам выдам стол (горничная и носильщики уходят налево).

Арсен (снимая с себя баки и усы). Слушай, Кора. Владелец этой квартиры имеет выигрышный билет. Он выиграл сегодня миллион. Я должен овладеть этим билетом. Я выслеживал Гербуа с самого раннего утра и узнал, что билет находится в столе, который он недавно купил. Гербуа отправился к пациентам, дочь тоже вышла из дома, мы в отсутствии их могли бы взять билет, но в этом столе масса отделений и работа открыть их заняла бы много времени. Вот почему я решил похитить весь стол. Способ похищения тебе известен. В наших руках будет билет, но миллиона мы не получим без содействия Гербуа. Выигрыш выдадут через две недели, а в это время Гербуа откроет пропажу билета и заявит полиции. Надо заставить Гербуа поделиться своим миллионом добровольно. Здесь мне нужна твоя помощь.

Кора. Но Макс! Пощади меня! Я не могу идти на преступление.

Арсен. Перед тобой не Макс Биллер, твой влюбленный, а начальник шайки воров Арсен Лупен, рецидивист, фальшивомонетчик, за голову которого обещана полицией награда. Я повелитель твой.

Кора. Любовь моя к тебе — мой повелитель и я раба своей любви.

Арсен. Слушай. Мы похитим дочь Гербуа. И тогда он в наших руках.

Кора. Ты не убьешь ее?

Арсен. Я враг кровопролития. Напротив, мы ей доставим полный комфорт. Она со своим миллионом имеет полное право на это. Слушай дальше. Сегодня же все деньги и самое главное, драгоценности барона д’Ортуа должны быть в твоих руках.

Кора. О, Боже!

Арсен. Бал у графини Креден познакомил и подружил тебя с дочерью барона; ты давно принята у них в доме. Дом барона рядом. Похитив дочь Гербуа, ты примешься за барона.

Кора (схватив его за руку). Но это будет твое последнее преступление?

Арсен. Клянусь! Я распущу свою шайку, и мы уедем в Европу, и там я вновь пламенно любящий тебя твой Макс. Арсен Лупен исчезнет навсегда. Тс… Идут (надевает баки и усы. Носильщики проносят письменный старинный стол из левой двери в среднюю. Входит из левой двери горничная). Осторожнее обращайтесь со столом. Я любитель античных вещей и если вы сломаете эту драгоценность, то причините большую неприятность. Вот, моя милая, это письмо вы отдадите своему барину мистеру Гербуа. В нем мой адрес. (Отдает горничной письмо).

Горничная. Слушаюсь, мистер!

Арсен. Пойдем, мой друг. (Предлагает руку Коре. Все уходят в среднюю дверь).

Сцена в спальне д’Ортуа.

(Из правой двери входит д’Ортуа, которого под руку ведет его дочь Мери).

Мери. Обопрись смелее на мою руку, отец. Идем сюда. Тебе надо отдохнуть, успокоиться.

Д’Ортуа. Негодяй! Вор! Мошенник! Чтоб его духу не было у меня в квартире.

Мери. Садись сюда. Ну стоит ли расстраивать себя из-за лакея? (Д’Ортуа сел слева). Я дала ему расчет, он уйдет, и мы никогда его больше не увидим.

Д’Ортуа. Негодяй! Каково? Я иду и вижу, камердинер в буфете пьет мое лучшее вино. О! Вор! Мошенник! Вон его! Он заберется в мой денежный шкаф.

Мери. Успокойся, отец, он вероятно уже ушел.

Д’Ортуа. Дорогая моя дочурка! Прости меня, старого брюзгу, я тебя взволновал, но сама рассуди, какой народ. Вчера горничная с кухаркой нарядились в твое платье и отправились на прогулку к своим друзьям. Они сумели взять вещи так, что ты и не заметила.

Мери. Но за это они поплатились. Они лишились места.

Д’Ортуа. Не в том дело. Если они украли одно, то могут украсть и другое. Ты знаешь, в этом шкафу все твое богатство. Один синий алмаз — целое состояние.

Мери. Зачем, отец, хранить все это дома?

Д’Ортуа. Затем, дочь моя, что не верю ни банкам, ни кладовым. Все свое имущество я превратил в деньги и вместе с фамильным сокровищем, синим алмазом, храню около себя вот в этом шкафу. О! Это замечательный шкаф! Его не откроешь никаким в мире ключом. В нем есть секрет. Смотри эти цифры: 318. Вчера я запер его, поставив замок на эту цифру, и сегодня я легко его открываю. Видишь? Вот здесь все твое богатство. Мне ничего не надо, я скоро умру. Теперь я ставлю замок на цифру 5318 и закрываю. С этой цифрой я завтра открою его. Кто не знает этой цифры — тот никогда не откроет шкаф, а сломать его невозможно, он слишком массивен, да кроме того, электрический ток — защита надежная (исполняет все сообразно со словами).

Мери. Но ты цифру можешь забыть.

Д’Ортуа. Я записываю цифру в книжечку, которую ношу постоянно при себе здесь, на груди. Видишь, на цепочке золотая книжечка (показывает из-за воротника книжечку). Хе-хе-хе. Видишь, как это просто и вместе с тем замысловато. Но на свете все возможно. Возможно, что злые люди подберутся к этому секрету. Вот почему я и опасаюсь злых людей. Вот почему я прогнал горничную, кухарку и этого негодяя камердинера. Ну что же? Сегодня побудем без прислуги, а завтра мадам Добрель пришлет из своей конторы новых слуг. А чтобы тебе не было скучно — сходи за своей подругой мисс Корой. Вы вместе вечер проведете. Да вот, кажется, и она, золотистая красавица. Я слышу ее голос. (Входит Кора. Она в легком летнем костюме на подъеме).

Кора. Удивительно. Все двери открыты, в комнатах никого. Здравствуй, дорогая Мери. (Целуются). Здравствуйте, барон.

Д’Ортуа. Здравствуй, златокудрая сирена. Хе-хе-хе!

Кора. Вы всегда иронизируете над моими рыжими волосами.

Д’Ортуа. Не рыжими, а золотыми.

Кора. Мери! Что это значит — в квартире никого из прислуги.

Мери. Отец отказал всем.

Д’Ортуа. Все воры, все мошенники. Завтра другие будут. Кора. Но будут ли те, другие, честнее?

Д’Ортуа. И тех прогоню.

Мери. И будем всегда, как и сегодня, сидеть без прислуги.

Кора. Вам хорошо — вы завалитесь спать, а ей одной страшно. Но сегодня это поправимо. Я выручу свою подругу. Сейчас съезжу домой, предупрежу о том, что ночую у тебя и к вечеру я в твоем распоряжении, будем читать преинтересный роман.

Д’Ортуа. Вот и отлично. И я послушаю.

Кора. И на третьей странице заснете. Ха-ха-ха!

Д’Ортуа. Хе-хе-хе! Уж будто бы я такой соня?

Мери. Милая моя! Спасибо тебе за твое участие! (Целует Кору).

Кора. Вот пустяки. Мне самой это доставляет удовольствие. Я купила духи сегодня. Понюхай! Не угодно ли и вам, барон. (Дает нюхать духи Д’Ортуа).

Д’Ортуа. По-моему, очень резки.

Кора (в сторону). Вы скоро от них заснете (вслух). Ну, однако, уже поздно. Я — в путь. Запри за мною двери. До свиданья, барон. Поспите до моего прихода, чтобы вас сон не одолевал, когда мы будем читать.

Д’Ортуа. А что вы думаете? Хорошая мысль.

Кора. Идем, Мери. Спокойной ночи, барон. Ха, ха, ха! (Мери и Кора уходят).

Д’Ортуа. Плутовка! Хе-хе-хе! (Зевает). Верно — ко сну клонит. Взгляну еще раз на свое счастье. Комбинация, цифры… батюшки, не записал в книжку и забыл. Стой… дай Бог памяти… Ужель придется ломать шкаф? Ведь это пять тысяч стоит. Вспомнил! Я к прежней записи прибавил пять и вышло 5318. Отлично. (Открывает шкаф). Вот и открыл. Вот, вот… хе, хе, хе… мои кругляшечки, бумажечки… хе, хе, хе!.. Здесь все: и любовь, и почет, и уважение, и счастье всей жизни. Все за них можно иметь. (Берет синий алмаз из футляра в руку). А вот кто бы мог подумать, что в этом кусочке целое громадное состояние… Синий алмаз… Хе, хе, хе! Покойтесь, мои дорогие, и сделайте счастливою мою дочурку. Надо составить новую комбинацию цифр. Возьмем несложную: семьдесят один, ноль, четыре. Надо записать. (Записывает в книжку). Теперь можно закрыть шкаф. (Закрывает шкаф, кладет записную книжку к себе за воротник). Ну, попробуй кто-либо открыть этот шкаф. (Хлопает ладонью себе по груди). Здесь секрет. (Зевает). А шкаф никому не сломать. Негодяя убьет электричеством. Хе, хе, хе… Можно спать спокойно, что я сейчас и исполню. (Идет к кровати и ложится. Зевает). Однако удивительно. Мне никогда не хотелось так спать, как сейчас. Ноги даже подкашиваются. Какая-то слабость, приятная слабость во всем теле. (Зевает). Удивительно… Спать… (Засыпает).

Сцена в гостиной Гербуа.

Входят из средней двери Гербуа, Сусанна и горничная.

Гербуа. Это невиданная дерзость. Среди белого дня из квартиры похитить такую громадную вещь, как стол.

Горничная. Я, мистер, не хотела выдавать, но они так уверяли, что купили у вас и заплатили деньги. Расписку показывали.

Гербуа. Вы глупы! Не выводите меня из терпенья. Ступайте вон. (Горничная уходит). Давно следовало прогнать эту девчонку.

Сусанна. Ну не сердись, папочка. Она не так уж виновата. Искусные мошенники ввели ее в заблуждение.

Гербуа. И для чего им понадобился именно этот стол, который я недавно купил? Почему не другой? Или какая другая вещь? Почему не прельстила их? Ведь есть же в квартире вещи гораздо дороже этого старенького стола.

Сусанна (снимая шляпу). Ну не скажи, папочка. Столик очень интересный. В нем такая масса всевозможных потайных ящиков, затворов, что я не успела еще хорошенько в них разобраться, когда перекладывала все свои вещи в него. (В сторону). Ай! И записочки Ника украли!

Гербуа (ходит раздосадованный). Свои вещи!.. Дрянь, рухлядь… Открытки, картинки, бантики, шпильки, булавки. Вещи! Может, ты думаешь, что воры из-за них украли стол? Тут другое. Ты говоришь, в нем много потайных ящиков?.. Гм… Стол старинный… Возможно предположить, что в один из ящиков был спрятан клад, мошенники пронюхали это и похитили стол. Ну, да! Иначе я не могу объяснить их стремление украсть именно этот стол.

Сусанна. Папа! Надо полиции заявить.

Гербуа. Очень нужно (сел). Пойду я ходить по участкам из-за какой-то рухляди. Если на самом деле и был там клад, то его давно уже сумели взять из стола и припрятать в другом месте. Остается только охать и ахать. Состояние было бы твое, и с подобным приданым ты выбрала бы себе отличного жениха. (Сусанна вздыхает. Входит горничная).

Горничная (подавая письмо). Вы давеча, сударь, на меня закричали, я и забыла отдать вам письмо. Это от тех, что взяли стол. (Отдав письмо, уходит).

Гербуа. Негодяи! Еще в переписку со мной вступают. (Распечатывает конверт и вынимает деньги и записку). Деньги… Уж не плата ли стоимости стола? Записка. (Читает. Взволнованно вскакивает). Сусанна!

Сусанна. Что, папочка?

Гербуа. Коробка с конвертами?

Сусанна. Какая?

Гербуа. Купленная мною в Лувре. Где она? Говори! Не мучай меня!

Сусанна. Но вспомни, отец, мы вместе ее спрятали в столик.

Гербуа. В украденный стол?! В нем хранился миллион! Целый миллион выиграл твой билет. Целое состояние! Все пропало!

Сусанна. Но, папа, тебе все-таки должны выдать выигрыш.

Гербуа. На каком основании? Где у меня доказательства?

Сусанна. Значит, деньги получит другой? Но не можешь ли ты помешать?

Гербуа. Как помешаешь? Как?

Сусанна. Ужели тот получит миллион?

Гербуа. Нет, он не получит! Не получит! Когда он явится получать деньги — его арестуют! Он требует в письме, чтобы я не заявлял полиции, иначе угрожает мне несчастьем. Пустое! (Роняет письмо). Я не боюсь его и не разделю с ним своего счастья. (Уходит).

Сусанна. Бедный папа! Ведь надо же случиться такому несчастью. Как бы я была счастлива! Как бы счастлив был мой Ник, если бы у нас был миллион. (Поднимает с пола письмо). Что они пишут? «Прилагаю при этом стоимость стола и выигрышного билета, находящегося в нем. Вы видите, я поступаю честно. С этим сообщаю, что билет мой (теперь он уже мой) выиграл миллион. Я знаю, вы будете препятствовать получению денег. Я еще честнее хочу поступить, поделившись с вами, прежним владельцем, своим миллионом. Положение таково: я обладаю билетом, которого не могу предъявить, вы же имеете право предъявить билет, которым не владеете. Мы ничего не можем сделать один без другого. Я вижу один исход — раздел пополам. Не справедливо ли это? В случае вашего отказа и заявления вашего полиции, предупреждаю вас, что помимо неприятностей вы будете иметь неудовольствие заплатить лишних 25000. Арсен Лупен». (Темнеет. Входит Кора из середины. Она в костюме первого явления).

Кора. Но к счастью, все обошлось хорошо. Извините, мисс, я к вам по поручению вашего батюшки. Я хозяйка квартиры, где живет мистер Арсен Лупен. Я знаю всю историю со столом и выигрышем. Ваш батюшка теперь у нас. Он сошелся с мистером Арсеном Лупеном и ждет вас.

Сусанна. Но для чего? Разве без меня их соглашение не может состояться?

Кора. О, нет. Оно уже состоялось, но ключи от стола у вас и вы, надеюсь, не доверите их незнакомому лицу.

Сусанна. О, да конечно… Но…

Кора. Мой автомобиль ждет нас. Это недалеко.

Сусанна. Мы поедем на автомобиле? Я никогда еще не каталась на автомобиле!

Кора. Вы миллионерша и можете позволить себе эту роскошь.

Сусанна (надевая шляпку). Едем! Едем на автомобиле!

Кора. Доверьтесь мне вполне, мисс.

Сусанна. Едем! (Обе уходят в среднюю дверь, из которой входит горничная).

Горничная. Вероятно, стол назад отдадут. С этой барыней, что стол увезла, поехали. (За сценой звонок). Ну что звонить? Открыто ведь. (Уходит и тотчас возвращается с письмом). Письмо посыльный принес. Положу здесь. (Кладет на стол. Входит Гербуа из средней двери).

Гербуа. У вас вечно дверь не заперта. Скоро нас с вами украдут. Ступайте, заприте.

Горничная. Слушаюсь. Вам письмо там на столе. (Уходит).

Гербуа. Сейчас нагрянет полиция. Я по телефону дал знать. (Распечатывает письмо. Читает). Ваше упрямство заставило меня прибегнуть к репрессивным мерам. Ваша дочь похищена. Теперь она в безопасности, но это зависит от вас. Если вы не согласитесь на мое предложение через три дня — ваша дочь умрет! (Кричит). Сусанна! Где Сусанна? (Бросается налево к двери). Где Сусанна? (Входит горничная). Где Сусанна? Где барышня?

Горничная. Они уехали на автомобиле с барыней, что стол увезла.

Гербуа. Похитили! Дочь мою похитили! Скорей! В погоню! (Горничная убегает в середину). Всех на ноги поставлю! Все! Все возьмите — отдайте дочь! Дочь мою отдайте. (Идет к средней двери и останавливается). Куда? Куда ты пойдешь, несчастный отец? Разве ты догонишь их? Разве ты найдешь, где они скрыли несчастное твое дитя? Кто заступится за тебя? Кто отыщет злодеев? Нат Пинкертон! Его гений! Иду к нему. (Уходит. Темнеет. В окнах луна).

Сцена в спальне д’Ортуа.

Д’Ортуа спит в кровати. Кора (в костюме 2-го явления) входит осторожно.

Кора. Он спит. Страшно! Но я должна исполнить приказанье Макса. Я узнала… Памятная книжка у него на груди. Он спит, опьяненный моими духами. Он не услышит. Страшно. (Из потайной двери появляется Арсен).

Арсен. Смелей! Смелее, Кора! Ты все узнала? Все?

Кора. Да. Под наркозом она мне все рассказала. Она там спит. Шкаф открыть можно только, узнав секрет, иначе электрический ток убьет. У него на груди записная книжка.

Арсен. Смелей! Смелей! (Кора берет у д’Ортуа с груди книжку).

Кора. Вот она! Посвети. (Тот светит карманным фонарем). Последний № семьдесят один, ноль, четыре.

Арсен. (Открыв шкаф). Готово. (Забирает содержимое в шкафе). Главное — синий алмаз! (Д’Ортуа просыпается).

Д’Ортуа. Кто здесь? Кто здесь? (Кора с криком отскакивает вправо). Кора! Ты изменница! Помогите! Грабят. (Бежит к окну и стулом разбивает стекла окна). Помогите!

Арсен. Прочь с дороги, несчастный! (Ударяет его ножом в спину).

Д’Ортуа. Помог… (Падает замертво).

Арсен. Идем скорее, Кора! (Берет ее за талию и полубесчувственную уводит в потайную дверь. Входит Мери, еле держась на ногах).

Мери. Я слышала крик отца! Кора! Где ты? Голова тяжела! Я еле стою на ногах. Что со мной? (Спотыкается на трупе отца). Что это? Кто? Отец! Что с ним? Кровь! Его убили! (Бросается к шкафу). Ограбили! Помогите! Спасите! (Бежит к дверям). Злодеи! Где же справедливость? Где же люди? Кто, кто заступится за несчастных? (Плачет над трупом отца. Вбегает Нат Пинкертон).

Пинкертон. Я отомщу за вас и за вашего отца!

Мери. Кто вы?

Пинкертон. Я Нат Пинкертон!

ЗАНАВЕС.

Действие 2

Кабинет адвоката Дюнуа. Богатая комната. Посредине письменный стол. Слева, на первом плане, камин; справа, на первом плане потайная дверь. В середине входная дверь; справа на втором плане дверь во внутренние комнаты; слева на втором плане окно. День. Дюнуа и Гербуа входят из средней двери.

Дюнуа. Войдите сюда, сударь.

Гербуа. Вы адвокат г. Дюнуа?

Дюнуа. Я Дюнуа. А вы доктор Гербуа?

Гербуа. Да. Сущность дела, заставившего меня явиться сюда, вам вероятно известна?

Дюнуа. Да, известна. Арсен Лупен похитил у вас выигрышный билет, на который пал миллионный выигрыш. Лично Арсен Лупен не мог получить выигрыша, т. к. вы поставили ему препятствие. Чтобы заставить вас поделиться, Арсен Лупен похитил вашу дочь.

Гербуа. Этот ужасный человек обещал возвратить мне дочь сегодня, здесь, в вашей квартире. (Часы бьют). Три часа! Его нет!

Дюнуа. Нет еще.

Гербуа. Придет ли он?

Дюнуа. Вы спрашиваете меня, милостивый государь, о самой курьезной вещи на свете. Никогда мною не овладевало такое любопытство, как сейчас. Во всяком случае, если он придет, то многим рискует: за этим домом следит полиция и меня подозревают.

Гербуа. Меня еще больше. Я не утверждаю, что агенты полиции потеряли мой след.

Дюнуа. Тогда?..

Гербуа. Не моя будет в том вина. Я слепо покорился его велению. Получив от него обратно выигрышный билет, я отправился в национальный банк, где предъявил этот билет и мне выдали выигрыш. Из банка я и отправился сюда способом, который указал мне Арсен Лупен, т. е. поехал сначала в кэбе, далее на метрополитене, далее на автомобиле, зашел в указанный им дом и квартиру, из которой вышел через черный ход, на другую улицу и опять, меняя экипажи, автомобили, прибыл сюда. Полиция выследить меня не могла.

Дюнуа. А между тем, весь дом окружен полицией.

Гербуа. Являясь ответственным лицом и виновником в несчастьи дочери, я исполнил честно мои обязанности. Теперь его очередь. Он возвратит дочь мою? Не правда ли?

Дюнуа. Я надеюсь.

Гербуа. Но вы его видели?

Дюнуа. Никогда. Но слышал о его отваге и смелости очень много. Этот вор-аристократ изумительно ловок и находчив. Он письменно просил меня принять вас обоих, предварительно удалив прислугу из дома до 3-х часов, и никого не принимать в это время. Я ничем не рискую и даю возможность полиции арестовать преступника у меня в доме.

Гербуа. О, Боже! Как все это кончится?! (Вынимает из кармана деньги). Вот они, проклятые деньги, которые принесли мне столько несчастья!

Дюнуа. В ожидании его не лишним было бы разделить всю сумму заблаговременно (Доставая из стола два конверта). Сделаем два пакета. Позвольте, я отсчитаю! (Считает деньги и подменяет один конверт другим). Пять, десять, одиннадцать, пятнадцать.

Гербуа. А! Звонят! Это он!

Дюнуа. Вы ошиблись, никто не звонил. Я не слышал звонка. Вот, один пакет готов. Это для него 500 тысяч.

Гербуа. Нет, он не придет! Неужели вы думаете, что мы его увидим? Пусть он придет! О, Боже! Только бы он пришел.

Дюнуа. А вот и ваши 500 тысяч.

Гербуа. Лишь бы он пришел, я все отдам. (Из потайной двери входит Арсен Лупен).

Арсен. Зачем же все? Половину достаточно, г. Гербуа.

Гербуа. Вы? Вы Арсен Лупен?!

Арсен. К вашим услугам.

Гербуа. А Сусанна? Где дочь моя?

Дюнуа. Но ведь вы не звонили. Как вы вошли сюда?

Арсен. Я здесь — это главное. Благодарю вас, г. Гербуа. Вы сделали все возможное, чтобы скрыть свои следы и не ваша вина, что эти проклятые ищейки открыли их. Весь дом окружен полицией, но я их не боялся бы, если б не было среди них Ната Пинкертона. Этот не человек, а дьявол всегда у меня на дороге. Когда меня здесь не будет, отдайте ему это письмо. (Отдает Гербуа письмо). Но теперь к делу. Здесь два пакета по 500 тысяч. Это мой, а это ваш. Я писал вам, чтобы вы не осложняли дело заявлением полиции, вы не послушались и, как я говорил в письме, вам это будет стоить лишние 25 тысяч.

Гербуа. Дочь мою, дочь отдайте!

Арсен. Подождите. Я беру из вашего пакета 25 тысяч и вручаю их господину Дюнуа за то, что мы беспокоим его своим присутствием. (Отдает деньги Дюнуа).

Дюнуа. Благодарю вас.

Арсен. Возьмите ваш пакет. (Отдает). А я возьму свой. (Берет с письменного стола другой пакет. За сценой звонок). А вот и ваша дочь. (Дюнуа уходит в среднюю дверь). Не опасайтесь за участь вашей дочери. Она весело провела время своей разлуки с вами, путешествуя с одной моей знакомой. Это путешествие приятно и полезно для молодой девушки. (Вбегает Сусанна и бросается на грудь отца. За ней входят Кора и Дюнуа).

Сусанна. Папа! Дорогой папа!

Гербуа. Сусанна! Дочь моя! Ты жива!

Арсен (посредине сцены, сложив на груди руки). Жаль, что в этот момент нет Ната Пинкертона, он так любит присутствовать при подобных семейных сценах. Прошу извинения, мисс, за причиненное беспокойство, но я все-таки надеюсь, что вам не было особенно скучно.

Сусанна. О, нет наоборот. Мне было очень весело, но папа страдал.

Арсен. Теперь за дело. Эта дверь заперта. Не пройдет минуты, как сюда нагрянет полиция. Г. Гербуа! Прошу вас в эту комнату (отворяет дверь справа, куда уходят Гербуа и Сусанна). О, я знаю их план! Они пропустили тебя в этот дом и не арестовали, думая накрыть нас вместе. О, этот проклятый Пинкертон! Он открыл все наши следы, но не поймать тебе меня! Скорее ты попадешь в мои сети.

Кора. Всю дорогу за мною следили.

Арсен. Тем более они будут в дураках. Дюнуа! Второй пакет с деньгами!

Дюнуа (вынимая из стола пакет и отдавая его Арсену). Вот.

Арсен. А у того старого дурака пакет с газетной бумагой?!

Дюнуа. Ловко я подменил?

Арсен. Теперь полный миллиончик у меня в кармане! А затем удирать. Дураки не знают, что двадцать семь домов в Нью-Йорке построены архитектором Бронером, у которого я, Макс Биллер, был помощником и устроил для себя, Арсена Лупена, прекрасные лазейки. Пока они караулят и обыскивают этот дом, мы через другой дом отлично ускользнем. Где здесь кнопка? А, вот (Нажимает кнопку у потайной двери, та отворяется). Прошу вас, господа. (Те уходят). Берегись меня, Нат Пинкертон! (Уходит. За стеной крики Мак-Глуски и Гунтера).

Мак (за сценой). Именем закона, отоприте!

Гунтер (за сценой). Они не отвечают! Ломайте двери! (Голоса: «Ломайте двери!» Дверь с треском срывается с петель. Входят Мак-Глуски, Гунтер, Нат Пинкертон, Боб и полицейские).

Мак. Они здесь! А! Наконец то ты попался мне в руки, Арсен Лупен! Теперь ты не ускользнешь от Мак-Глуски! Обыщите все углы! (Полицейские и Гунтер бросаются в комнату направо).

Пинкертон. Господин начальник полиции! Не лучше ли приступить к делу хладнокровно?

Мак. Мистер Пинкертон! Вы молоды для того, чтобы учить меня. На основании статьи 195, 196 полицейского устава, начальник должен все знать.

Пинкертон. Я не учу, а даю совет. Если в моих советах не нуждаетесь, то я и мой помощник Боб Руланд можем удалиться.

Боб. Тем более, что ни я, ни мой начальник не состоим на службе в полиции.

Мак. Но, господа, вы напрасно обиделись. Я не то хотел сказать… На основании статьи 185, 186, 187-ой… (Входит Гунтер, за ним Гербуа, Сусанна и полицейские).

Гунтер. Мы нашли в этой гостиной господина Гербуа с дочерью. Остальные продолжают обыск. Я спешу к ним. (Уходит направо).

Мак. Господин Гербуа! На основании статьи 198, 199, 382 433 и 867-й, вы должны…

Нат. Позвольте мне снять допрос.

Мак. Пожалуйста.

Нат. Вы позволите, я отпущу моего помощника Боба Руланда?

Мак. Как вам будет угодно. Если он не нужен, то…

Нат. Боб! Отправляйся домой и жди меня там. Я здесь один управлюсь.

Боб. Слушаю, начальник. (Уходит в середину).

Нат. Вы меня знаете, господин Гербуа?

Гербуа. Да. Вы знаменитый Нат Пинкертон.

Пинкертон. Вы обращались ко мне за помощью.

Гербуа. Да.

Нат. Почему же вы сами взялись за дело?

Гербуа. Я хотел спасти мою дочь. Он обещал возвратить ее мне взамен пяти сот тысяч.

Пинкертон. Здесь происходил обман. Адвокат Дюнуа в его шайке. Расскажите подробно, как произошел обмен?

Гербуа. Я принес деньги из банка. Господин Дюнуа разложил их в два пакета. Явился Арсен Лупен и взял один из пакетов, а другой вручил мне. Затем приехала моя дочь в сопровождении какой-то белокурой дамы.

Пинкертон. Ваш пакет без денег. Негодяи обманули вас.

Гербуа. Как без денег? Я видел сам, как он отсчитал для господина Дюнуа 25 тысяч. (Вынимает пакет из кармана).

Пинкертон. Только эти 25 тысяч и было в пакете. Остальное — газетная бумага.

Гербуа (вынимает из пакета бумагу). Да, бумага! Негодяи! Они обокрали меня! Но все равно, лишь бы дочь моя была со мной. Позвольте мне, мистер, уйти. Мне так тяжело.

Пинкертон. Вы получите полностью свои деньги. Я даю вам в этом слово.

Гербуа. Ничего мне не надо… Моя дочь со мною. Идем, дитя мое. Да. Вот письмо. Этот негодяй просил отдать вам. (Отдает письмо). Идем. (Уходит с Сусанной в среднюю дверь).

Пинкертон (распечатывает письмо). Могу вас уверить, Мак-Глуски, в том, что Арсен Лупен удрал от вас. Его в этом доме нет.

Мак. Как нет? Что вы говорите? Он и белокурая дама здесь. Весь дом окружен полицией. Он здесь! Он должен быть здесь. Я обыщу все норки, все углы! Если нужно, в печную трубу заберусь, но найду его! Он в моих руках! (Уходит направо).

Пинкертон (читая письмо). «Если Нат Пинкертон хочет поймать Арсена Лупена, то пусть обыщет дом на Габур-стрите, № 5. Если Нат Пинкертон не трус и не боится засады, то пойдет туда». Ты не ошибся. Я не боюсь твоей засады. Меня ты хочешь в ловушку заманить, приятель? Ну что ж — иду туда. (Уходит в среднюю дверь. Из двери направо выходит Гунтер и полицейские).

Гунтер. Никого не нашли! Точно сквозь пол провалился проклятый. Ищите внимательнее! Ищите! (Из камина вываливается весь в саже Мак-Глуски). А! Вот он! Попался, негодяй! Вяжите его! Да, не церемоньтесь с ним. Можно дать и под бока. (Толкает кулаком окруженного полицейскими Мак-Глуски, который от боли вскрикивает).

Мак. Ой! Ой! Вы с ума сошли! Гунтер! Это я!

Гунтер. Начальник! Как же вы в камин попали?

Мак. Разыскивал. Искал. Ах, Гунтер, какой же вы осел!

Гунтер. Теперь, кажется, и я в этом не сомневаюсь.

ЗАНАВЕС.

Действие 3

Подвал в доме. В глубине ниша, в которой стол, два стула. На столе вино и закуска. Слева дверь на ступенях. Справа поворачивающийся камень — потайной выход. Справа выступ стены. Входит из потайного выхода Арсен Лупен, Дюнуа, шайка.

Арсен. Лучшего средства нельзя придумать. Я заманю сюда Пинкертона и здесь мы с ними прикончим.

Дюнуа. Недурно бы и помощника Пинкертона, Боба Руланда, спровадить к праотцам.

Арсен. Да. Этот молодец очень мешает нам. Мы доберемся и до него. Наши нигде не могли его найти.

Дюнуа. Вероятно, он исполняет хитрые замыслы своего начальника.

Арсен. Как ни хитер Нат Пинкертон, но ему не ускользнуть из моих сетей и мы вскоре будем иметь случай потешить себя прекрасным зрелищем и вдоволь посмеяться над своими врагами.

Дюнуа. Тс! Кто-то из них явился.

Арсен. Скорей в засаду. (Уходят в потайной выход. Слева входит Мак-Глуски с фонарем и мелом в руках).

Мак. Раз, два, 3, 4, 5, 6, 7, 8. Восемь рядов по 12 плит. Три ряда по шесть плит. Это пол. Запишем. (Пишет мелом на стене). Удивляюсь Пинкертону. Для чего ему понадобился план этого пустого дома? Вдруг получаю записку: «Любезный Мак-Глуски. Сейчас же, немедленно спешите на Габур-стрит, № 5, подробно осмотрите дом, снимите план. Если кого встретите — старайтесь быть незамеченным. Если же вас заметят — стреляйте, т. к. дом этот подозрителен и его посещают люди, не внушающие доверия». И вот я здесь. Два часа брожу. Все записал, все высмотрел и ничего подозрительного не нахожу. На основании статьи 786, 787, 789, я мог бы возложить это дело на своих помощников, т. к. искать и ничего не найти может всякий, но, признаться, не хотел не послушать Пинкертона. Вероятно, у этого гениального человека свой план, если он требует, чтобы я лично исполнил это дело. Что это? Сюда кто-то крадется. Спрячусь. (Прячется за выступ стены. Входит слева Пинкертон. Он замечает Мак-Глуски и прячется в нишу).

Мак. Он меня заметил. Пинкертон велел стрелять, если кто заметит меня. Буду стрелять. (Стреляет шесть раз. Пинкертон два раза отвечает выстрелами). Черт возьми, промахнулся! Как я плохо стреляю! Опять! Не попал! Опять не попал! Патроны все! Надо зарядить. (Заряжает вновь револьвер. В это время Пинкертон бросается на него и валит его на пол. Борьба).

Пинкертон. Тебе не удастся вновь зарядить револьвер! Сдавайся, негодяй! Ты в моих руках!

Мак. На основании статьи 38, 39, вы не имеете права арестовывать начальника полиции.

Пинкертон. Мак-Глуски, а я думал, что арестовал преступника. Зачем вы здесь?

Мак. А вы зачем?

Пинкертон. Я спрашиваю вас.

Мак. А я спрашиваю вас.

Пинкертон. Мы так никогда не сговоримся. Я явился сюда по приглашению.

Мак. И я по приглашению.

Пинкертон. Кто вас пригласил?

Мак. Вы.

Пинкертон. Я?

Мак. Ну да.

Пинкертон. Я и не думал вас приглашать.

Мак. А я вам говорю, что пригласили.

Пинкертон. Позвольте, мне лучше знать.

Мак. Нет, уж вы позвольте, мне лучше знать. Вот ваше письмо. (Показывает письмо Пинкертону).

Пинкертон. Это письмо не мое — оно подложное.

Мак. Ну что вы глупости говорите. Ведь это ваша рука.

Пинкертон. Разве я не знаю своей руки?

Мак (струсив). Так значит, мы в западне. (Бежит к двери). Дверь заперта. Мы попали в ловушку.

Пинкертон. Да. Мы попали в ловушку.

Мак. Но что делать? Они нас убьют. Бежать нельзя — дверь заперта. (Смотрит в замок). Ключ! Ключ!

Пинкертон. Где? Где?

Мак. С той стороны.

Пинкертон. Этим вы ничего нового не открыли. Надо ориентироваться. Ну, Мак-Глуски! Не делайте несчастной физиономии. Все довольно смешно.

Мак. Ах, это было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

Пинкертон. Конечно, смешно. Я ничего более смешного не встречал. Смотрите. Стол накрыт. На двоих. О нас позаботились. Даже ужин есть.

Мак. Да, вино… (Наливает и пьет). И очень недурное вино.

Пинкертон. А если это вино отравлено?

Мак. Отравлено? А я уж выпил! Ой-ой…

Пинкертон. Какой насмешник этот Арсен Лупен! Он неподражаем! Устроил нам целый ужин. Ну перестаньте хныкать. На что вы жалуетесь? В это время вы или я лежали бы, пробитые пулей. А вместо этого у нас есть ужин. Цифры на стене? Чтобы они обозначают?

Мак. Они обозначают количество плит на полу. Эта черта — эта стена, а здесь выход обозначен.

Пинкертон. Вот как! Ваша проницательность меня конфузит, милый друг. Каким образом постигли вы это?

Мак. А потому, что я сам это все начертил, согласно вашему письму.

Пинкертон (раздосадованный, отходит). О! Ваша находчивость не имеет границ. (Ощупывает правую стену). Здесь пустая стена. Ясно, здесь потайной выход. Надо искать кнопку или рычаг, чтобы открыть. (Вбегает Арсен Лупен, Дюнуа и шайка из потайной двери).

Арсен. Руки вверх! Сдавайтесь, шпионы! Вы в наших руках. (Направляет на Пинкертона револьвер).

Пинкертон. (Бросается в сторону и выхватывает два револьвера). А у меня две игрушки, приятель.

Мак. У меня тоже есть игрушка. (Выхватывает из кармана револьвер).

Пинкертон. Вы видите, мистер, что не так-то легко взять Пинкертона.

Арсен. Под личиной хладнокровия, вы все-таки не можете скрыть вашу досаду. Ловко мы вас поймали в ловушку.

Пинкертон. Поймали? Ну, это еще неизвестно. Я нахожу, что наши шансы почти одинаковы.

Мак. Да и на основании статьи 29, 30, 32, вы должны не сопротивляться полиции и сдаться.

Арсен. Не льстите себя надеждами. Вы сами отлично знаете, что против двенадцати вооруженных противников вам не устоять. Если бы вам пришла в голову блажная мысль стрелять в кого-либо из нас, то пуля другого уложит вас. Если мы медлим покончить с вами, то из благодарности за удовольствие, которое вы доставили нам своей буффонадой.

Пинкертон. Чего вы от нас требуете?

Арсен. Вы умрете.

Мак. Ой, ой!

Пинкертон. Если только мы изъявим на это свое согласие. Арсен. Вам придется изъявить его.

Пинкертон. И не подумаю даже.

Мак. Я тоже, вот именно, умирать не желаю.

Арсен. А мы вас и спрашивать не станем. Мы решили покончить с вами.

Пинкертон. Вот как? А я решил отдать вас в руки правосудия.

Арсен. Ха-ха-ха! Он в наших руках и смеет нам грозить? (Все смеются).

Дюнуа. Покончить с ними скорее.

Пинкертон. Да. И даю вам слово, что не пройдет и десяти дней, как вы и вся ваша шайка будет в моих руках.

Арсен. Вы говорите о десяти днях, когда не пройдет и десяти минут и вы погибнете. Минуты вашей жизни сочтены. А впрочем, вы могли бы избежать смерти.

Пинкертон. Я не прошу пощады.

Арсен. Я говорю не о пощаде, а о сделке.

Пинкертон. Я не вхожу в сделки с негодяями.

Арсен (вспылив). Что?

Пинкертон. Будьте осторожнее, милейший мошенник, я буду стрелять.

Арсен. Поговорим без раздражения. Я здесь ждал вас, как гостей. Вы видите, стол накрыт… Вина. Не угодно ли стаканчик? Не думайте, что вино отравлено… О нет. Вы видите, я сам выпил. Прошу за стол. Удобнее говорить сидя.

Пинкертон. Если вы этого хотите — я сделаю вам эту уступку, но знайте, что мои револьверы при мне и я их не сниму с прицела. (Пинкертон и Мак-Глуски идут в нишу).

Арсен (тихо). Дюнуа! Нажми кнопку! (Пинкертону). Прошу садиться, мистер.

Мак. А вино недурно. Очень порядочное. (Дюнуа нажимает кнопку в стене и перед нишей быстро опускается железная решетка. Пинкертон и Мак-Глуски очутились за решеткой). Ха, ха, ха! Обезьяны попались в западню. (Все смеются).

Мак. Вот так сюрприз.

Арсен. Как вам понравилось мое вино, милорды? (Все смеются). Ну-с, мистер Пинкертон! Наши шансы теперь равны? Ха-ха ха! Что же, вы и теперь будете утверждать, что через десять дней я и мои товарищи будут у вас в руках?

Пинкертон. Я дал слово и сдержу его. Не пройдет и десяти дней, как вы и вся ваша шайка будет в руках правосудия.

Арсен. А я скажу, не пройдет и десяти минут, как вы будете уничтожены с лица земли бесследно. Дюнуа! Положите бомбу. Проведите фитиль. (Дюнуа кладет посередине сцены бомбу, остальные проводят пороховую нитку по палкам, воткнутым в пол, от бомбы до потайного выхода). Этот дом находится на самом берегу реки. Этот подвал ниже уровня воды в реке. Когда эта бомба взорвется, разрушит здание, разорвет ваше тело на клочки — вода смоет даже следы вашей крови.

Пинкертон. И все-таки я уверен, что вам не миновать электрического кресла через мое любезное посредство.

Арсен. Ха, ха, ха! Мне смешны ваши угрозы.

Дюнуа. Готово!

Арсен. Через десять минут вы взлетите на воздух. Зажигайте фитиль и вперед.

Все. Вперед! (Арсен Лупен, Дюнуа и шайка уходят в потайной выход).

Мак. Однако, положение не из приятных. Мы пропали, мистер Нат Пинкертон. Неужели через десять минут нам будет капут?

Пинкертон. Не мешайте, Мак-Глуски, обдумать положение вещей….

Мак. Дело дрянь. Если эти негодяи действительно подожгут фитиль, то бомба взорвется и мы взлетим на воздух! (Пламя фитиля из-за кулис переходит по сцене по направлению к бомбе). Мистер Пинкертон! Они подожгли фитиль! Он горит! Огонь уж близко! Бомба взорвется. Вот, вот.

Пинкертон. Да! Бомба взорвется! Мы погибли!

Мак. Вот, вот… сейчас взорвется! Несчастный я, несчастный.

Пинкертон. О нет, бомба не взорвется! (Выхватывает из кармана револьвер, стреляет в фитиль, который тухнет. Это устраивается так: два аршина от бомбы вместо фитиля идет проволока, а остальное фитиль — пороховая нитка. На соединении фитиля с проволокой кладут кусочек пороховой ваты. Когда пламя фитиля дойдет до соединения фитиля с проволокой — получается вспышка. В этот момент актер стреляет и получается иллюзия потухшего от соприкосновения пули фитиля). Смотрите: от моей пули фитиль потух!

Мак. Мы спасены! Мистер Пинкертон. Вы гений! Преклоняюсь пред вашей находчивостью! Вы спасли жизнь отца семерых детей. На основании статьи 186, 187, 188, 189, за спасение жизни я даю вам награду в 25 долларов.

Пинкертон. Мы далеко еще не в безопасности. Надо найти средство выбраться отсюда. Осмотрим решетку. Помогите мне подняться. Ничего нельзя сделать. Дьявольский механизм и крепость.

Мак. Что же нам делать?

Пинкертон. Терпеливо ждать. Благо здесь есть закуска и вино. Нам будет весело.

Мак. А если они вернутся?

Пинкертон. Если они вернутся, то наверно убьют нас.

Мак. Вы это так хладнокровно говорите: «убьют нас»… Как будто у вас возьмут лишнюю папиросу.

Пинкертон. Я покоряюсь обстоятельствам. Здесь они нажимали кнопку и решетка опустилась. О, если бы мне достать эту кнопку. Ножом? Бутылкой? Не достать. (Приноравливается ножом и бутылкой достать сквозь решетку кнопку).

Мак. Мистер Пинкертон! Я слышу шаги… Шорох. Это они вернулись! Вот, вот, дверь отворяется! Я буду стрелять.

Пинкертон. Да ведь у вас и револьвер-то не заряжен.

Мак. Черт возьми! Я угрожал пустым револьвером. (Слева с фонарем осторожно входит Боб).

Боб. Здесь кто-то есть?! Начальник!

Пинкертон. Боб! Мой славный помощник! Скорее нажми кнопку на стене. (Боб исполняет. Решетка поднимается).

Мак. О! Счастье! Мы на свободе.

Боб. Я шел по следам, по тем меловым кусочкам, которые вы бросали по дороге идя сюда.

Пинкертон. Молодец, Боб! Теперь скорее вон отсюда! Негодяи, вероятно, вернутся сюда для того, чтобы узнать причину, почему эта бомба не взорвалась. Нам троим нет сил арестовать всю шайку, а за подкреплением не хватит времени послать, т. к. они ранее прибытия подкрепления успеют убить нас. Если мне не удалось предать суду всю шайку, то я все-таки уничтожу их. У меня с собой часовой механизм. Я прикреплю его к бомбе, положим под эту плиту и когда негодяи явятся — эта бомба взорвет их на воздух. Чем угрожали мне, от того погибнете вы сами, негодяи! (Поднимает плиту и кладет бомбу с часовым механизмом). Через две минуты ударник будет приведен в движение и бомба взорвется. В это время мы успеем выйти из дома. А! Я слышу шаги! Голоса! Злодеи сами идут в расставленные сети. Скорей за мной! (Пинкертон, Мак-Глуски и Боб уходят. За сценой голоса:)

«Вероятно, фитиль погас».

«Я поджег фитиль хорошо».

«Войдем, посмотрим».

(Раздается взрыв. Стены рушатся. Слышны стоны, крики о помощи. Сцена наполняется водой и открывается ландшафт реки с окружающими ее берегами, освещенными луной. По реке плывут пароходы, баржи, лодки. В окнах домов мерцают огни).

ЗАНАВЕС.

Во избежание больших расходов на постановку 3-е действие может оканчиваться словами Пинкертона: «Скорей за мной» и уходом Пинкертона, Мак-Глуски и Боба. Взрыв может быть после того, как опустится занавес.

Действие 4

Библиотека архитектора Бронера. В два просвета комната, с галереями вокруг. Посередине стол, на нем телефон. В глубине дверь. Направо дверь на первом плане. Налево на первом плане окно, на втором громадный книжный шкаф. Из средней двери входит Бронер, за ним Нат Пинкертон, загримированный плюгавеньким господином с светлой редкой бородкой, в лысом парике, в поношенном костюме.

Бронер. Секретарь мой заболел и послал вас закончить каталог книг, начатый под моим руководством. Главное — это каталог немецких книг. Вы имеете понятие о таком труде?

Пинкертон (писклявым голосом). Да, мистер. Я уже работал по этой части.

Бронер. И прекрасно. В этом шкафу находятся исключительно планы и чертежи домов, которые я строил. Этим шкафом мы займемся вместе. Надо кое-что пересмотреть и привести в порядок. Вы имеете понятие о чертежной работе?

Пинкертон. Как же, мистер, я четыре года служил секретарем у архитектора, мистера Дитмара.

Бронер. О, так мы с вами поладим. Лишь бы нам в характерах сойтись. Я старый ворчун и предупреждаю вас об этом. Не обращайте на меня внимания. Вся жизнь моя проведена на постройках и за чертежами — нервы поистрепались. Теперь уж вот пять лет на покое — бросил работу, отдыхаю, но успокоиться не могу.

Пинкертон. Ваши труды как архитектора известны всем и каждому. А чтобы создать что-либо, на что обратили бы внимание, надо немало поработать.

Бронер. Да. И труд кладет свой отпечаток на нервную систему человека. Пойдемте в ту комнату. Там отдел немецких книг, каталог которых надо закончить. (Уходят направо. Из середины быстро входит Кора, которая идет к двери направо и притворяет ее. Входит Арсен Лупен. Он одет франтом).

Арсен. Ты будь настороже, а я еще раз осмотрю планы и чертежи. (Открывает шкаф, достает оттуда планы, кладет на стол и пересматривает).

Кора. Ты в них находишь опасность для себя?

Арсен. О, да. В них надо уничтожить всю систему парового отопления в тех домах, которые строил твой отец вместе со мною. По этим чертежам легко открыть все потайные ходы, устроенные мною в этих домах.

Кора. Все твои преступные цели заранее обдуманы.

Арсен. Непременно. Иначе я был бы дураком и меня любой полицейский давно посадил бы за решетку. А между тем я на свободе и миллионы сами ползут мне в руки.

Кора. А убийства?

Арсен. Молчи, Кора. Не напоминай мне об этом. Особенно этот старик. Э! Сам виноват, старый скряга, не очнись он вовремя, был бы жив. Никак не могу найти этих проклятых чертежей.

Кора. Почему ты считаешь опасным пребывание их здесь?

Арсен. А потому, что проклятый Пинкертон жив и может добраться до них. Этот дьявол каким-то чудом удрал из моей ловушки и, мало того, отправил на тот свет пятерых из моих товарищей. Я сам был на волосок от смерти. Стоило бы мне вместе с другими вернуться в подвал, чтобы посмотреть, почему подложенная нами бомба не взорвалась, как и я вместе с другими взлетел бы на воздух.

Кора. Но, быть может, и Пинкертон погиб при взрыве.

Арсен. Он был заперт вместе с начальником полиции и тогда они должны погибнуть вместе, а между тем наши сегодня видели Мак-Глуски — значит, и Пинкертон жив. Я не могу понять лишь одного, как он избежал смерти? (Арсен прячет планы в шкаф и закрывает его).

Кора. Тс… отец. (Входит Бронер).

Бронер. Кого я вижу? Макс Биллер! Мой славный неутомимый помощник. Какими судьбами?

Арсен. Желание видеть вас и вашу дочь привело меня к вам.

Бронер. Вы возвратились из путешествия?

Арсен. Да, вчера.

Бронер. Приехал мой помощник! Мой славный сотрудник! Кора! А? Как будто это было вчера. Мы вместе работали, бегали по постройкам! А ведь пять лет прошло, как вы уехали и как я забросил всякую работу. (Сели).

Арсен. А не приняться ли нам снова, мистер Бронер?

Кора. О нет, мистер Биллер, отцу покой необходим.

Бронер. Стар я стал, милый друг, стар и капризен, как малое дитя. Ну, вы к нам сегодня на целый день? Кора! Ты не пускай его. Посидите, поболтайте, вспомните старину.

Арсен. Завтра я к вашим услугам, а сегодня надо навестить кое-кого.

Бронер. Ну тогда завтра. Кора! Проси же и ты его.

Кора. Мистер Биллер, вероятно, нисколько не сомневается в том, что мне приятно видеть друга моего отца.

Бронер. Ах, славный мой Макс! Я как раз о вас и думал. Даже сейчас говорил с моим библиотекарем о вас. (Указывает на дверь направо).

Арсен. Возможно ли?

Бронер. Да, я на днях складывал мои бумаги в этом шкафу и нашел ваши чертежи. Меня поразили очень большие проходы для проводки труб парового отопления. Наверно, он руководился какими-нибудь целями, если устроил так, подумал я. Ну, да об этом мы после потолкуем, а теперь вы меня извините. Два часа. В это время я беру ванну. Кора! Займи гостя. Я скоро, я не прощаюсь.

Арсен. О, нет. Позвольте откланяться. Я еду.

Бронер. Ну, так до завтра. Завтра я жду вас.

Арсен. О, непременно. (Бронер уходит).

Кора. Ты уходишь? (Пинкертон появляется на галерее библиотеки, незамеченный Корой и Арсеном).

Арсен. Да, и надолго. Я солгал старику. Завтра я не буду. Осмотри весь шкаф, найди чертежи. Они подписаны моей рукою. Сожги их. (Кора, закрыв лицо платком, плачет). Ну, дорогая, не плачь….

Кора. Ты меня не любишь!

Арсен. Из чего ты это заключила?

Кора. А твое обещание? Ты забыл о нем!

Арсен. Ах, Кора! Мы люди двух разных полюсов. Ты стремишься к спокойной, тихой жизни, а для меня опасность — моя стихия! Ты себе не можешь представить того наслаждения, когда в минуту опасности твой ум изощряется на всевозможные уловки. Ну, не плачь, Кора. Успокойся.

Кора. (С отчаяньем. Сильно). Пока эти руки будут моими, я не могу быть спокойна!

Арсен. Но почему?

Кора. Они убили! Они грабили!

Арсен. Замолчи! Не думай о прошлом! Эти беленькие маленькие ручки. (Целует руки). К ним никакая грязь не пристает.

Кора. Ты должен меня любить, Макс.

Арсен. Я люблю тебя не по обязанности, а потому что действительно люблю.

Кора. И ради этой любви не хочешь пожертвовать…

Арсен. Пожертвовать тобой и собой? Ты этого желаешь? Пойми, Кора, что пока я не уничтожу на пути своем ненавистного Пинкертона, я нигде не буду в безопасности. Он следит за мною! Я чувствую его взгляд везде и всюду. Что известно ему? Где прячется он? В этом кроется его сила!

Кора. Что же ты решил сделать?

Арсен. Я буду осторожен. Я давно уже намеревался переменить местопребывание и переселиться, ты знаешь — туда. Пинкертон ускоряет дело. Завтра я уезжаю. В двенадцать часов дня вещи все будут перевезены, а в два часа я сам оставлю свое старое жилище, уничтожив следы нашего там пребывания. А до тех пор…

Кора. До тех пор?..

Арсен. Мы не должны видеться, а ты ни с кем не встречаться, не говорить, не выходить из дома. Я за себя не боюсь, но опасаюсь всегда, когда дело касается тебя.

Кора. Если тебя арестуют — при мне всегда мой револьвер. Пуля прикончит мою жизнь.

Арсен. Ах, Кора! Зачем вовлек я тебя в свою беспорядочную жизнь! Я должен был остаться для тебя тем Максом Биллером, которого ты полюбила пять лет тому назад, и не знакомить тебя с тем человеком, каков я есть на самом деле.

Кора (обнимая его). Я так же люблю второго и ничего не жалею.

Арсен. Однако, Кора, прощай. Я напишу, где и когда мы встретимся. Но прошу помнить: ни с кем не встречаться, ни с кем не говорить за это время. Иначе я неспокоен. Я чувствую постоянную близость Пинкертона.

Кора. Я исполню все точно, как ты сказал. (Пинкертон исчезает с галереи).

Арсен. Проводи меня до передней и как ни в чем не бывало повтори при отце приглашение быть завтра. Прощай!

Кора (с плачем бросается к нему на шею). Арсен! Предчувствие мне говорит, что случится что-то ужасное! Я не переживу минуты твоего позора!

Арсен. Успокойся. Приди в себя, Кора. Мы избегнем опасности.

Кора (решительно, отерев слезы). Идем. (Уходит в середину. Арсен, постояв и посмотрев на шкаф секунду, быстро уходит за нею. Из двери направо быстро входит Пинкертон. Он подбегает к средней двери и, убедившись в том, что все ушли, так же быстро начинает рыться в книгах и бумагах шкафа налево. Из некоторых книг он вырывает листы и прячет в карман. Некоторые планы и бумаги он тоже прячет в карман. Несколько раз подбегает к средней двери, прислушивается, не идет ли кто. Входит Кора).

Пинкертон. Я Стикман, новый секретарь и библиотекарь мистера Бронера.

Кора. А… (Идет к столу).

Пинкертон. Я желал бы с вами поговорить, мисс.

Кора (в сторону). Макс запретил мне говорить. (Взяла телефонную трубу). Я сейчас буду свободна, только поговорю с портнихой. (В телефон). 17.56. Это вы, мистрис Стокман? Да? Пожалуйста, сегодня окончите платье. Оно мне очень нужно именно сегодня. Хорошо. Я жду. (Пинкертону). Я к вашим услугам, милостивый государь. Но не можем ли мы поговорить в присутствии отца?

Пинкертон. Нет, мисс, безопаснее, чтобы г. Бронер нас не слыхал.

Кора. Для кого из нас?

Пинкертон. Для вас.

Кора. Что?

Пинкертон. Вы в этом сами сейчас убедитесь. Прошу заранее извинения в моих недочетах в красноречии, но гарантирую вам точность фактов, которые изложу. Десять лет тому назад ваш отец познакомился с неким Максом Биллером, представившимся ему в качестве архитектора. Мистер Бронер полюбил молодого человека и т. к. состояние здоровья вашего отца не позволяло ему заниматься лично делами — доверил ему исполнение некоторых работ.

Кора (в волнении). Я совершенно не знакома с этими фактами и не понимаю, чем они меня могут интересовать.

Пинкертон. Тем, что настоящее имя Макса Биллера — Арсен Лупен.

Кора (с усмешкой). Неужели Арсен Лупен?

Пинкертон. Да, мисс. И т. к. вы отказываетесь понять меня, то я вам скажу еще то, что Арсен Лупен нашел в этом доме, для приведения в исполнение своих замыслов, друга и более чем друга — слепую, преданную до самозабвения сообщницу.

Кора. Я не понимаю цели вашего поведения, мистер, и не хочу ее знать. Прошу вас не прибавлять ни одного слова к сказанному вами и оставить меня.

Пинкертон. Я никогда не хотел бы быть навязчивым, но я решил один не выходить из этого дома. Меня должны сопровождать.

Кора. Кто?

Пинкертон. Вы.

Кора. Кто вы? Говорите, кто вы?

Пинкертон (снимая парик и бороду. До сих пор он не должен быть узнан публикой). Я Нат Пинкертон.

Кора (вскрикнув). Ах!

Пинкертон. Я вас арестую. Вы должны следовать за мной.

Кора. А если нет?

Пинкертон. Если нет, то я силой возьму вас, но при этом отец ваш узнает…

Кора. Что?

Пинкертон. Правду. Я расскажу ему о жизни Макса Биллера, полной лжи и о двойственной жизни его сообщницы, которую называют белокурой дамой.

Кора. Какие у вас доказательства?

Пинкертон. Я приведу его во все дома, которые он строил, и покажу подземные и потайные ходы, устроенные помимо его воли Максом Биллером и по которым он со своей сообщницей ускользал из рук правосудия. Мы найдем отца и дочь, у которых похитили деньги, мы найдем дочь убитого барона д’Ортуа и они узнают вас и уличат.

Кора. Молчите! Молчите! Вы обвиняете меня в убийстве?! Но не я убила!

Пинкертон. Да. Убийство совершил Арсен Лупен, но вы были его сообщницей! Вы хотели ограбить барона. Он защищался и в руках его остался ваш волос. Он меня и привел на след.

Кора. Чего вы хотите от меня?

Пинкертон. Я дал слово выйти победителем в борьбе с Арсеном Лупеном, отдать его и его шайку в руки правосудия. Отняв у него награбленное богатство, возвратить по принадлежности владельцам. В ожидании близкого исхода борьбы, такая заложница, как вы, даст мне большой перевес над моим противником. Вы последуете за мной и откроете притон Арсена Лупена. Как только цель моя будет достигнута — вы свободны.

Кора. Могу ли я подняться наверх и захватить кое-какие вещи?

Пинкертон. Нет.

Кора. Позвольте мне позвать горничную. (Пинкертон звонит, входит горничная). Я еду. Дай мне ту белую шляпу. Понимаешь? (Горничная уходит, входит Бронер из средней двери. Пинкертон одевает парик и бороду).

Бронер. Ты уезжаешь, Кора? А обед?

Кора. Я увожу г. Стикмана. Мы идем в книжный магазин. Обедай один. Обо мне не беспокойся, отец, я в безопасности. (Бронер изумлен). Я следую за вами, мистер.

Пинкертон. О, нет. Прошу вперед.

ЗАНАВЕС.

Действие 5

Каюта парохода. В глубине арка, в которой виден стоящий задом к публике на мостике рулевой. За аркой лестница с двух сторон. Направо кровать, налево стол и два стула. При открытии занавеса на сцене направо Пинкертон, связанный, с воткнутой во рту тряпкой, окружен членами шайки в матросских костюмах. Налево Арсен Лупен, Кора, Капитан, Дюнуа.

Арсен. Не ожидали, товарищи, такого сюрприза? Сам великий Нат Пинкертон в наших руках!

Дюнуа. Теперь уж он от нас не вырвется.

Арсен. Обыщите все его карманы. Да осторожнее, он мастер на все штуки. (Вынимает из кармана Пинкертона бумаги и планы). А! Мои чертежи и планы, которые я так тщетно искал. Вы их похитили, мистер? Нехорошо перебивать хлеб у воров. (Все смеются). Вы сыщик, вы обязаны ловить воров, а между тем сами занялись их профессией. Но да простится вам это, т. к. вы это сделали для меня и волей-неволей стали нашим сообщником, следовательно, и товарищем. Приковать его к этой кровати. Развязать и вынуть изо рта тряпку. (Матросы исполняют приказание, развязывают и приковывают на длинной цепи к кровати, ключ от замка цепи отдают Арсену). Капитан! «Ласточка» готова к отплытию?

Капитан. Ессть пан. Пароход бардзодобже уснащен.

Арсен. Отлично. Вы отвезете мистера Пинкертона на тот камень — знаете, в открытом море, в пятидесяти милях от берега, и оставите его там связанного по рукам и ногам. Мы вас не заставим умирать голодной смертью на этом диком камне среди открытого моря, так как прилив смоет вас в море. И если у вас хватит сил добраться до берега — вы спасены. Но при всей вашей силе вряд ли вы можете проплыть 50 миль связанный. На помощь с проходящих судов вам нельзя рассчитывать, т. к. камень на котором вас оставят, находится слишком далеко от фарватера и вас не услышат и не увидят.

Пинкертон. Я восхищен вашим остроумием, мистер Арсен Лупен!

Арсен. А вот вы в этом отношении сплоховали. Вы арестовали мисс Бронер и при этом сделали три ошибки. Первая — позволили ей говорить по телефону. Заговорив с мисс Бронер, вы сразу внушили ей чувство опасности, и она сейчас же известила моих товарищей об этом условным знаком по телефону. Вторая ошибка — вы допустили разговор мисс Бронер с горничной, которая меня предупредила. Я не успел далеко уйти от дома. И третья ошибка — садясь с мисс Бронер в первый попавшийся автомобиль, вы не разглядели, что шофером был я. Когда отъехали в пустынный переулок, здесь мы вас и скрутили.

Кора. Но главная ошибка, мистер Пинкертон, это та, что вы допустили мысль, что есть на свете женщина, которая была бы способна предать любимого человека в руки его врагов.

Арсен. Вы не остроумны и за это поплатитесь. Ну, отвечайте. Что приблизительно знаете вы о наших делах?

Пинкертон. Все.

Арсен. Неоднократно встречал я вас, мистер, на своем пути. И то количество раз — слишком много. Мне надоело терять время, которое я употребляю, чтобы избежать раскинутых вами ловушек. Предупреждаю вас, что дальнейшее мое поведение будет зависеть от вашего ответа. Что знаете вы в точности?

Пинкертон. Все, мистер, повторяю вам еще раз.

Арсен. Я сам скажу вам, что вы знаете. Вам известно, что Макс Биллер и я одно лицо, что я изменил план пятнадцати домов, построенных мистером Бронером.

Пинкертон. Да.

Арсен. У вас имеется список этих домов.

Пинкертон. Да.

Арсен. Вы уверены, что один из этих домов оставлен мною для себя.

Пинкертон. Да.

Арсен. Вы поручили начальнику полиции или своему помощнику начать поиски и найти мое убежище.

Пинкертон. Нет.

Арсен. Как?

Пинкертон. Я действую лично и хотел сам начать поиски. Вы были несколько раз в моих руках, но мне нужны не вы один, а вся ваша шайка. Я обещал вам сам лично в течение десяти дней представить вас и всю вашу шайку в руки правосудия.

Арсен. И вместо того, сами попали в наши руки.

Пинкертон. Сегодня лишь седьмой день!..

Арсен. Следовательно, вы думаете освободиться, уйти от нас?

Пинкертон. В этом даю вам слово!

Арсен. Смело сказано. Но мы удалились от сути дела. Если вы никому не доверяли отыскивать мое убежище, то мне нечего опасаться, пока вы в моих руках.

Пинкертон. Вам нечего опасаться «пока».

Арсен. Это значит, что вы долго не останетесь в таком положении?

Пинкертон. Я долго не останусь в таком положении.

Арсен. Я считаю вас для себя безопасным, а через несколько часов вас совсем не будет на свете. Капитан! Можете сейчас отчаливать. Я лично вам доверяю наблюдение за этим человеком. Вот вам ключ от его цепи. (Отдает ключ капитану). Вы отвечаете за Пинкертона мне своею головою. Исполните точно мое приказание. И так как он все-таки наш товарищ, то прошу вас быть внимательным к нему. Это не пленник, а скорее гость у вас на пароходе. Добрый путь, великий Пинкертон. Вашу руку, мисс. (Уходит под руку с Корой. Остальные уходят за ними. Свисток парохода. Команда: «Снимайте трап!», «Поднять якоря!»).

Пинкертон. Как-то мне удастся удрать отсюда? Цепь крепкая. Ключ у капитана парохода. А! Тот пан идет сюда. Попробовать подкупить его? Гм… Он не захочет рисковать головой. Негодяи всюду найдут его. А! Порошок. Они не нашли у меня сонный порошок. (Входит капитан. Он мрачно садится к столу и набивает трубку). О, счастье! Они оставили мне мои парикмахерские принадлежности. О! Еще не все потеряно! (Вслух). Капитан! Скажите, скоро ли мы прибудем к месту назначения?

Капитан. А что? Разве вам жизнь надоела?

Пинкертон. По выговору вы, кажется, поляк. Я тоже поляк.

Капитан. Вы поляк? Вот оно что…

Пинкертон. А скажите, как ваша фамилия?

Капитан. А вам зачем? Вы, сыщики, народ опасный, только скажи.

Пинкертон. Ну, чем же я могу быть опасен за несколько часов перед смертью, да еще привязанный к кровати? Я спросил вашу фамилию из вполне понятного любопытства: у меня в Польше много родственников. Не родня ли мы с вами или не знаете ли вы кого-нибудь из моей родни?

Капитан. Я Рохль Ковальский!

Пинкертон. Боже мой! Так и есть — родня! Моя матушка была Ковальская, но она умерла за год до моего рождения.

Капитан (протягивая руку). Очень приятно.

Пинкертон. Что приятно? Что моя матушка умерла?

Капитан. Нет, что мы родственники.

Пинкертон. Я сам не знал, но вижу, будто что-то напоминает родственника! И похожи мы! Не правда ли?

Капитан. Да, как будто похожи.

Пинкертон. А, что, пан Ковальский, не выпить ли нам по этому случаю?

Капитан. На службе не полагается.

Пинкертон. Можно сделать исключение, тем более для родственника, которому осталось жить всего несколько часов.

Капитан. А ведь вы правы. Ведь мне сказано, что вы не пленник, а мой гость. Эй, Джим! (Входит матрос). Дай-ка нам сюда две бутылочки виски и два стакана. Признаться, у меня у самого пересохло в горле и стаканчик-другой виски не мешает.

Пинкертон. Тем более с земляком. (Матрос вносит две бутылки и два стакана).

Капитан. Мы столик подставим к кровати. Удобнее будет пить и беседовать. (Переставляет столик к кровати. Матрос ставит на стол вино и уходит. Капитан наливает в стаканы вино. Чокаются и пьют. В это время Нат Пинкертон подсыпает в стакан капитана сонный порошок).

Капитан. Славное вино! (Пьют). Выпьем еще. (Пьет). Так по жилам и пошло. А ну-ка еще стаканчик. (Пьет и поперхнулся). Ой, поперхнулся!

Пинкертон. А вы запейте. Да побольше. (Наливает ему подряд два стакана).

Капитан. Как по маслу, так и пошло.

Пинкертон. Пейте. Все насквозь пройдет.

Капитан. Пройдет все насквозь? Ха, ха, ха! Это вы верно сказали. Давайте. (Пинкертон наливает ему стакан). А вы что же?

Пинкертон. И я, и я пью. (Пьет).

Капитан (захмелев). Послушай! Вот ты мне говоришь, что ты мне родственник… А какой родственник? Как приходишься?

Пинкертон. А вот видишь ли: твой дядя был дядя моему дяде и выходит, что ты мне по тетке Мандарине двоюродный племянник.

Капитан. Значит, ты мой дядя? Поцелуемся, дяденька! (Целует Пинкертона, еле стоя на ногах).

Пинкертон (усаживая его на место). Ну, Рохль, как поживает твой старик? Как его…

Капитан. Тоже Рохль… И он Рохль Ковальский.

Пинкертон. Значит, ты Рохль Рохлевич? Рохль родил Рохлю. Ты и сына назови Рохлем. Ты женат?

Капитан. Вот моя жена — трубка! Это моя жена, а я Рохль Ковальский.

Пинкертон. А она Рохлиня Ковальская? Ха, ха, ха! (Оба долго смеются несколькими взрывами хохота).

Капитан. Нас шесть братьев!

Пинкертон. И все Рохли?

Капитан. Все Рохли! (Зевает). Эх…

Пинкертон. Браво! Выпьем за Рохлей. (Пьют).

Капитан. Выпьем! Чокнемся! (Чуть не падает на Пинкертона). Поцелуемся!

Пинкертон. А ты приляг вот тут. (Указывает на кровать).

Капитан. Я Ковальский Рохль, а это моя жена Рохля Ковальская, а ты дяденька. Хороший дяденька! Ты мне по душе! Жаль, что ты скоро голову свернешь. Поцелуемся, пока голова у тебя на плечах! (Целуются. Капитан падает на кровать).

Пинкертон. Ложись здесь. Тебе здесь покойнее будет.

Капитан. Я Рохль Ковальский, а это моя жена Рохля, а ты… (Заснул).

Пинкертон. Хорошо бы с этого Рохли содрать его платье. Преображусь в капитана! Команда будет в моих руках и тогда мне нетрудно будет повернуть пароход обратно или под каким либо предлогом пристать к встречному судну, и тогда я спасен. Попробую! Грим у меня есть. Прежде всего, ключ от цепи. Он у него. (Достает из кармана капитана ключ и отпирает замок цепи). Готово. Он проспит часов шесть. Надо его раздеть и прикрыть одеялом. Ну, Рохля, спасибо тебе — выручил! (Снимает с капитана куртку, пояс, бинокль, фуражку. Накрывает капитана одеялом. Повернувшись задом к публике, у стола, надевает все это на себя, гримируется, одевая парик и бороду, как у капитана. Окончив все это, преобразившись в капитана, он быстро поворачивается лицом к публике). Вот я и капитан! Теперь мне нетрудно будет удрать! (Приставляет к глазам бинокль, отдает команду). Руль на ветер!

ЗАНАВЕС.

Действие 6

Кабинетная комната Арсена Лупена. Повсюду видны следы отъезда. Снятые и уложенные картины, упакованная мебель, сундуки, тюки и т. п. лежат в беспорядке на полу. Все эти вещи носильщики постепенно уносят. Справа и слева по креслу (механические). На стенах масса электрических проводов. В глубине камин, поворачивающийся на шалнере. Когда камин поворачивается, в отверстие видна лестница вверх и вниз. Направо входная дверь. При открытии занавеса, носильщики уносят вещи. Входят Арсен Лупен и Дюнуа.

Арсен. Ничего нового?

Дюнуа. Ничего.

Арсен. На улице все спокойно?

Дюнуа. Да.

Арсен. Надежны ли носильщики и перевозчики?

Дюнуа. О, это народ испытанный. С этой стороны не может быть измены.

Арсен. Через час мы покинем Нью-Йорк. Славный город, в котором мы изрядно поработали. Все наши товарищи теперь в Чикаго. Посмотрим, что даст нам наше новое поле деятельности!

Дюнуа. С таким главарем, как Арсен Лупен, в успехе не может быть сомнения!

Арсен. Через десять минут я оставлю это убежище. До того времени предупреди, если что-либо подозрительное заметишь на улице.

Дюнуа. Во всяком случае, я не снимаю часового с тревожного сигнала.

Арсен. Великолепно. (Нажимая кнопку, камин поворачивается). Механизм камина в порядке. Прекрасно. На случай опасности, способ отступления имеется. (Нажимает кнопку, камин становится в прежнее положение). Хотел бы я видеть тех, кто узнает все устройство механизма в этом доме! Предупредительные звонки, электрические и телефонные провода, потайные ходы, подвижные паркетные доски, скрытые лестницы. Целое волшебное сооружение, включительно до этих двух механических кресел, из которых севший в них — нескоро выберется.

Дюнуа. Жаль оставить подобную обстановку. Черт бы побрал Пинкертона!

Арсен. Хотя он теперь мертв, но я не особенно рад этому. Если не он, то его помощники будут преследовать нас. О, они уже много знают про нас! Главное — планы были в их руках.

Дюнуа. А где же теперь Кора Бронер?

Арсен. Я должен встретиться с нею через час.

Дюнуа. У нее?

Арсен. О, нет. Она в надежном месте и ждет по телефону извещения о моем прибытии. Но, однако, ты отправляйся. Твое присутствие при нагрузке вещей на пароходе необходимо.

Дюнуа. До свидания. Я иду. (Уходит направо).

Арсен (прошелся молча. Поднял с полу кусок мела и пишет на стене). Здесь жил, в продолжение пяти лет, вор Арсен Лупен. Превосходно! Воображаю удовольствие полицейских, когда они в мое отсутствие прочтут эту надпись. Однако, покончив дело с историками будущих поколений, надо бежать! Прощайте, владения Арсена Лупена! Прощайте, все пятьдесят пять комнат, шесть квартир, которыми я владел! Прощай, комнатка моя! Суровая комнатка, где я, как суровый повелитель, решал участь многих людей! (Раздается резкий звонок). Что это? Тревожный сигнал?! В чем дело? Что случилось? (У окна). На улице никого… Неужели враг уже в доме? (Запирает входную дверь. Выстрел. За сценой голоса). Черт побери! Надо поспешить! К счастью, у меня камин. (Нажимает кнопку). Проклятие! Механизм не действует! Я пропал! (Стучит кулаком и ногами в камин). Но он сейчас, сейчас действовал! Проклятие! Неужели я должен погибнуть? (Входит Нат Пинкертон из правой двери).

Пинкертон (с револьвером в руке, целясь в Арсена). В чем дело, Арсен Лупен?

Арсен (страшно пораженный, поворачивается). Вы?! Пинкертон!

Пинкертон. А вы думали, что я уже на дне моря? А я здесь. Не правда ли? Для совершения подобного чуда должны рушиться все мировые законы, а между тем это так просто.

Арсен. Мне изменили!

Пинкертон. Нисколько. В ваших преступных похождениях, мистер, есть ошибки. Первая — когда меня обшарили, то, взяв все ценное, оставили на ваш взгляд бесценное — это сверток. В нем был сонный порошок и мой грим и парики. При помощи порошка я усыпил капитана, а при помощи грима принял на себя его вид и команду над пароходом. При этом мне нетрудно было перебраться на встречный пароход, при помощи экипажа которого я арестовал весь преступный экипаж вашего парохода. Ну-с, Арсен Лупен. Теперь что вы скажете?

Арсен. Я предполагаю, мистер, что настоящее ваше поведение имеет серьезные основания.

Пинкертон. Очень серьезные.

Арсен. И мщение ваше будет так же полно, как и возможно?

Пинкертон. Как можно полнее.

Арсен. Этот дом?

Пинкертон. Окружен моими агентами, которые служили вам в качестве носильщиков и перевозчиков.

Арсен. Соседние два дома?

Пинкертон. Также. Повсюду полиция.

Арсен. Так что?..

Пинкертон. Вы пойманы, Арсен Лупен.

Арсен. Я побежден!

Пинкертон. Я поймал вас, но не всю вашу шайку. Но не забудьте: сегодня восьмой день. У меня впереди еще два дня.

Арсен. Я верю в вашу гениальность. Чего ж вы ждете еще? Ну, арестуйте меня! Ведите в тюрьму. Моя игра проиграна.

Пинкертон. Я просил начальника полиции не входить до тех пор, пока я не дам выстрела.

Арсен. И он согласился?

Пинкертон. Я просил его помощи, при условии полного подчинения.

Арсен. Какая цель?

Пинкертон. Я сначала хотел поговорить с вами.

Арсен. Вы со мной хотите говорить? Извольте. Прошу садиться.

Пинкертон. Не прежде хозяина.

Арсен. Что за церемонии с преступником?

Пинкертон. Послушайте, Арсен Лупен! Зачем мы играем в прятки? Ведь стоит только кому-либо сесть в эти кресла, как они или захватят скрытыми рычагами сидящего, или из кресла появятся отравленные иглы. Как то, так и другое дает вам большие шансы на бегство. Как с тем, так и с другим я знаком по вашему преступному прошлому.

Арсен. Я все более убеждаюсь, как трудно бороться с вами. О чем вы хотите говорить со мной?

Пинкертон. Где награбленные вами деньги? Где синий алмаз?

Арсен. Ха-ха-ха! Для какой цели вы хотите это знать?

Пинкертон. Я дал слово возвратить эти богатства обиженным вами владельцам.

Арсен. Вы никогда не узнаете, где богатства. Они принадлежат моим товарищам.

Пинкертон. Я узнаю тогда, когда вся шайка попадется мне в руки.

Арсен. Тогда сокровища никому не достанутся.

Пинкертон. Я покупаю у вас эти богатства.

Арсен. И что предлагаете мне за них?

Пинкертон. Свободу вашей любовницы, Коры Бронер.

Арсен. Ее свободу? Но она на свободе.

Пинкертон. Лишенная вашего покровительства, она будет также поймана.

Арсен. Ха, ха, ха! Милейший! Вы предлагаете мне, то, чем сами не владеете. Кора находится в надежном месте, и вы ей не опасны. Я требую другой выкуп.

Пинкертон. А если предложу вам?..

Арсен. Мою свободу?..

Пинкертон (колеблясь). Н-нет… Но я могу отлучиться из этой комнаты для совета с Мак-Глуски.

Арсен. И дать мне время для бег… для размышления?..

Пинкертон. Да.

Арсен. Боже мой! К чему это мне послужит? Этот проклятый механизм не действует. (Нажимает кнопку, камин поворачивается, он быстро нажимает кнопку вторично, камин становится на свое место. В сторону). Камин в порядке! О, тогда я поторгуюсь!

Пинкертон. Я жду ответа.

Арсен. Обсудив все хорошенько, я предпочитаю сам заняться своими делами.

Пинкертон. Как?

Арсен. Я не нуждаюсь в вашей помощи.

Пинкертон. Когда вы будете в руках начальника полиции, то все будет потеряно для вас!

Арсен. Мы еще посмотрим.

Пинкертон. И так?..

Арсен. Итак, я все богатство, все сокровища, в том числе и синий алмаз, оставляю у себя.

Пинкертон. Теперь без трех минут три. Ровно в три часа, я даю выстрел и начальник полиции явится сюда.

Арсен. Нам осталось три минуты на развлечение. Воспользуемся этим временем. В виде развлечения расскажите мне, как вы добыли мой адрес и открыли мое убежище?

Пинкертон. Ваш адрес? Я узнал его от вашей любовницы.

Арсен. От Коры?

Пинкертон. Вспомните, вчера, когда я хотел ее арестовать, она протелефонировала своей портнихе… Она вслух сказала номер телефона. Вы сами сообщили мне, что она разговаривала не с портнихой, а с вашей квартирой. Зная номер телефона — нетрудно было отыскать квартиру и навязать вам носильщиков и перевозчиков — моих агентов, которым вы слепо доверились и которые перепортили вам все механизмы и провода.

Арсен. Ха, ха, ха! Это очень остроумно. Честь вам и слава, мистер Пинкертон.

Пинкертон (смотря на часы). Уже три часа, мистер Лупен?..

Арсен. Уже? Жаль. Нам было так весело.

Пинкертон. Я жду вашего ответа…

Арсен. Мой ответ? Боже! Как вы требовательны! Итак, игра идет к концу. Ставка игры — моя свобода?..

Пинкертон. Или награбленное вами богатство и синий алмаз.

Арсен. Хорошо. Разыграем первую ставку — мою свободу. Что делаете вы?

Пинкертон. Я бью королем! (Стреляет в воздух).

Арсен. А я — тузом! (Выхватывает стилет и замахивается на Пинкертона. Тот схватывает его за руку. Борьба. Вбегает Мак-Глуски, Гунтер и полицейские, которые отнимают у Арсена стилет и схватывают его).

Мак. На основании статьи 95, 96, сдавайтесь, а не то…

Арсен. Долой руки!.. Я сдаюсь!

Мак (с цепями в руках). На основании статьи 186, 187, 188, 189 я вас арестую!

Арсен. Какое печальное вы сделали лицо! Можно подумать, что вы хотите сказать надгробную речь на могиле друга. Ну, не делайте такой печальной рожи. Когда вы серьезны, вы очень смешны.

Мак. На основании статьи 186, 187, 188, 189-й я вас арестую! (Пинкертон стоит в стороне, сложив на груди руки).

Арсен. Исторический момент! Прошу вникнуть в важность этого момента! Ничтожество — Мак-Глуски, лишает свободы великого Арсена Лупена. Вот мои руки. Давайте цепи! (Мак-Глуски быстро надевает наручники на руки Арсена Лупена). Бедный Арсен Лупен! Что сказали бы твои друзья, увидев тебя столь униженным? Эх! (Рвет цепи пополам). Прошу другую. Эта цепь не годится. (Мак-Глуски и его помощники надевают другие наручники). Эта цепь хороша. Примите по отношению ко мне как можно больше предосторожности. Сколько вас всех, друзья мои? О-го-го! Довольно и половины. И то стыдно будет: столько вооруженных на одного связанного. Итак, мистер Пинкертон, это дело ваших рук. Благодаря вам Арсен Лупен сгниет в тюрьме, на гнилой соломе. (В телефон звонят). Телефон! (Пинкертон бросается к телефону). Ах, кто-то из них попадется в ловушку, поставленную судьбою.

Пинкертон (жестом останавливает Арсена, сделавшего движение к телефону). Ни с места! (Берет слуховую трубу телефона, повесив платок на звуковую трубку). Алло, алло!.. Да, это я, Макс.

Арсен. Она!

Пинкертон. Да, да, все отправлено, и я хотел идти к тебе. Куда? (В сторону). Проклятие! Мне неизвестно место свидания!

Арсен (в сторону). О, муки ада! Он откроет ее убежище!

Пинкертон. Алло, алло! Ты не слышишь? Я тоже не слышу. Во всяком случае, еле различаю слова. Ты слушаешь? Видишь ли, я думаю, предпочтительнее, чтобы ты возвратилась домой, к отцу. Опасности никакой. Пинкертон уничтожен. Не теряй времени. Я сейчас буду у вас. (Повесил трубку). Мистер Мак-Глуски! Я прошу у вас нескольких полицейских.

Мак. Для белокурой дамы?

Пинкертон. Да.

Арсен. Проклятие!

Мак. Вы знаете, кто она и где живет?

Пинкертон. Да.

Мак. Черт возьми, какая добыча! Если прибавить к этому Арсена Лупена, то мы славно поработали сегодня. Мои люди в вашем распоряжении.

Пинкертон. За мной! (Идет к двери).

Арсен. Мистер Пинкертон! (Тот останавливается). Согласитесь, что злая судьба преследует меня. Она препятствует мне бежать и отдает меня в ваши руки. Теперь же та же судьба отдает в ваши руки белокурую даму. Склоняюсь пред ее велением.

Пинкертон. Что это означает?

Арсен. Я готов возобновить наши переговоры.

Пинкертон. Мистер Мак-Глуски! Я прошу вас позволить мне поговорить одному с преступником.

Мак. Но на основании статьи 218-й…

Пинкертон. Вы дали слово подчиняться мне во всем.

Мак. Гм… Но вы отвечаете за него.

Пинкертон. В случае опасности, я стреляю.

Мак. Хорошо. Пойдемте, господа. (Все полицейские уходят).

Пинкертон. Что хотите вы?

Арсен. Свободу Коры Бронер.

Пинкертон. И за это вы отдаете все?

Арсен. Да.

Пинкертон. Но только что вы отказывались для себя?

Арсен. Ранее дело касалось меня, мистер Пинкертон, а теперь дело идет о женщине, которую я любил.

Пинкертон. Где богатства?.. Где синий алмаз?

Арсен. Кора будет свободна, хоть один день?

Пинкертон. Сегодня я ее не арестую.

Арсен. Возьмите палку, там, в углу. Отвинтите ручку. Там вы найдете четыре чека на предъявителя, в четыре банка. Там же драгоценный синий алмаз. Кто мог предположить, что в этой палке такое богатство?

Пинкертон (берет из угла палку, отвинчивает ее и достает четыре чека и алмаз). Наконец-то! Преступники не избегнут наказанья, но несчастные пострадавшие должны получить все свое обратно. Я сдержу свое слово: Кора Бронер сегодня не будет арестована.

Арсен (в сторону). А завтра не найти тебе ее, Нат Пинкертон!

Пинкертон (в дверь направо). Войдите сюда, мистер Мак-Глуски. (Мак-Глуски, Гунтер и полицейские входят). Вот, возьмите четыре чека. Это все богатство, награбленное Арсеном Лупеном. Вот синий алмаз. Возвратите это пострадавшим. До свиданья!

Мак. А белокурая дама?

Пинкертон. Я не знаю этой особы.

Мак. Но не прошло пяти минут…

Пинкертон. Я отдал в ваши руки Арсена и все награбленные им богатства.

Мак. Но белокурая дама?

Пинкертон. Найдите ее. Прощайте. (Уходит направо).

Арсен. Однако, он довольно невежливо поступил с вами.

Мак. Вы с этим согласны? Впрочем, на основании статьи 181, 182, 183, я не должен беседовать с арестованным. Вы, господа, разделитесь на партии, а мы с помощником останемся здесь. Учиним обыск сверху донизу. Ступайте. (Полицейские уходят).

Арсен. Помилуй Бог! Что делаете вы, Мак-Глуски? Обыск? Но, милый друг, здесь ничего нет, ни кусочка бумаги. Все у меня лежит в надежном месте.

Мак. Кто знает? На основании статьи 836, 837, 839, я обязан сделать обыск. Может, я найду список ваших соучастников.

Арсен. Но только, пожалуйста, скорее кончайте ваш обыск.

Мак. Вам некогда?

Арсен. У меня в пять часов назначено свиданье.

Мак. В тюрьме?

Арсен. Нет, в городе.

Мак. Вот как? (Смотрит на часы). Теперь половина пятого.

Арсен. Ого! Я могу опоздать.

Мак. На основании статьи 86, 87-й, я запрещаю вам разговаривать со мной. Гунтер! Отворите этот шкаф. (Отворяют шкаф).

Арсен. Мистер Мак-Глуски! Шкаф пустой.

Мак. Но эти письма? (Вынимает пачку писем, перевязанных розовой ленточкой).

Арсен. Старые счета.

Мак. Нет, пакет перевязан ленточкой.

Арсен. Розовой? О, мистер Мак-Глуски! Небом молю, не разворачивайте их!

Мак. Эти письма от женщины?

Арсен. О, да!

Мак. И хорошенькой?

Арсен. О, нет. Уродина страшная. Я с ней жил из-за ее денег, которые она доставала у своего болвана-мужа.

Мак. Кто же она такая?

Арсен. Ваша супруга.

Мак. Что?.. Я вижу, вас надо удалить. Мы обыск сделаем без вас. Идем!

Арсен. Куда?

Мак. В предварилку.

Арсен. Не хочу.

Мак. Вы с ума сошли?!

Арсен. Я вам говорил, что у меня назначено свиданье? Белокурая дама ждет меня.

Мак. Он действует мне на нервы! На основании статьи 29, 38, 46, вы обязаны не оказывать сопротивления полиции. Вы должны знать закон.

Арсен. Почему я должен знать закон?

Мак. Все мошенники отлично знают закон? Вы тоже хорошо знаете закон.

Арсен. О, я не знал, что вы мой коллега.

Мак (кричит). На основании статьи 836, 837, 839 я возьму вас силой! На основании статьи 836, 837, 838, 839. Гунтер! Берите его!

Арсен. Эх! Надоело мне это! (Разрывает цепи и толкает Мак-Глуски и Гунтера в разные стороны. Они падают на кресла, в которых рычаги оборачиваются и таким образом они оказываются привязанными к креслам). Вот вам по всем статьям.

Мак и Гунтер (кричат). Помогите! Помогите! (Арсен нажимает кнопку у камина, который поворачивается).

Арсен. Счастливо провести время, приятели! (Уходит в камин. Камин становится на прежнее место).

Мак и Гунтер. Помогите! Помогите! (Вбегают полицейские).

ЗАНАВЕС.

Следующая картина 7-я, может быть поставлена в большом театре и если в труппе имеются хорошие голоса. По течению сюжета эта картина может и не исполняться.

Картина 7-я.

Сцена представляет площадь ярмарки, на которой устроены балаганы, карусели, ларьки и т. п. Народ, продавцы. В глубине, на веревках, привязан воздушный шар.

Хор (Из оп. «Фенелла»).

Товар, что здесь лежит с утра,

Нам с рук спускать пришла пора.

Уж горожанок пестрый рой

Спешит запас наполнить свой!

Кому цыплят? Кому воды?

Индейки, устрицы, плоды!

Сюда, сюда ко мне скорей!

Дешевле, лучше и свежей.

Товар, что здесь лежит и т. д.

1) Из разных стран теперь у нас отличнейшие вина.

2) Вот дивный виноград сегодня прямо из Мессины.

3) Вот с мясом пирожки, как с пылу горячи!

4) Щиты, ножи, мечи, старинные мечи!

5) Фиалки и жасмины!

6) Лимоны, апельсины!

Товар, что здесь лежит с утра и т. д.

(Входит Мак-Глуски).

Мак. Я посрамлен! Нигде не могу найти Арсена Лупена. На каждом углу, в каждом доме поставлен агент и все-таки не найти, не найти! Как в воду канул! Поброжу в толпе. (Идет в толпу. Входит Арсен Лупен).

Арсен. А вот он, один из главных ищеек. Почему ж не посмеяться над старым чудаком? Он напустил на меня стаю шпионов, а я открыто, на его глазах разгуливаю и вслух смеюсь над ним! (Идет к воздушному шару и садится в корзину).

Мак. Я с отчаяния выну револьвер и… утоплюсь! Что же это такое? Преступник был у меня в руках и вдруг по всем статьям тррах. И нет его! На основании статьи 836, 837, 838, 839, меня можно за такое упущение отдать под суд, но на основании статьи 183 и…

Арсен. Великий Мак-Глуски?!

Мак. А! Это он! Его голос?! На основании статьи…

Арсен. Поймай меня, Мак-Глуски! (Обрезает веревки у шара и улетает в корзине шара).

Мак. Ловите его! Это преступник Арсен Лупен!

Все. Ловите! Ловите! (Все с криками убегают по направлению улетающего шара).

Если в труппе имеются балетные танцовщицы или умеющие танцевать, то в этой картине, перед выходом Арсена Лупена, можно дать балетный дивертисмент, например: уличные танцоры на ковре, или выход танцовщицы со змеями, окруженной арабчоннками, аккомпанирующими ей на барабанах. Если есть певцы, то можно дать соло или дуэт. После каждого №№ пения или танцев, собираются среди толпы пожертвования в пользу исполнителей. Выход каждого № пения или танцев встречается криками толпы, например: «Танцоры идут!» Окончание каждого № приветствуется толпой.

Вообще эта картина служит антрепризе при желании возможно помпезнее поставить пьесу. Эта картина быстрой переменой переходит в следующую.

Действие 7-е

Картина 8-я.

Внутренность таверны. В середине и по бокам двери. В глубине прилавок, на котором стаканы, бутылки, бочонки, рюмки, закуски и проч. принадлежности стойки. Несколько столов, за которыми сидят посетители. Поют, закусывают, разговаривают. Шум голосов. На авансцене, справа и слева, два откидных люка, ход в подвал. При открытии занавеса налево на авансцене, за столом Дюнуа и шайка Арсена Лупена. Справа, за столом на авансцене, Нат Пинкертон и Боб.

Хор (если в труппе нет голосов, то этот хор не исполняется).

Наша жизнь так быстротечна

Промелькнет, как сладкий сон

И мы жаждем все, конечно

Чтобы сладок был нам он!

Вмиг отбросим все невзгоды,

Станем вместе мы гулять!

Наслаждаяся природой,

Будем время коротать!

Соло.

Наливай же, наливай

И до дна все выпивай!

Хор.

Пока в нас бьется сердце,

Пока младая кровь кипит,

Спешите взять от жизни,

Что только нам она дарит!

Хор.

Наша жизнь так быстротечна и т. д.

Налей! Полней!

(Входят цыгане, приветствуемые толпой).

Все. А! Цыгане! Погадайте! Спойте! Танцы! Танцы!

Здесь, если в труппе есть певцы или танцоры, то исполняется цыганская песенка или танец. Некоторые из цыган гадают, другие выпрашивают подаяние. По окончании всего этого, цыгане и некоторые из толпы уходят. На сцене остаются члены шайки, Дюнуа, Пинкертон, Боб и Гунигал в костюмах оборванцев. Общий хохот.

Гунигал (хохочет). Ха, ха, ха! Молодец! Экие, право, шутники! Потешили старого Гунигала! Как содержу таверну вот уж двадцать лет — не видал такой веселой компании. Кому еще виски?

Голоса. Сюда! Сюда давай!

Гунигал. Лучший сорт. Вчера с тайной винокурни получил. Дешево досталось! Ха, ха, ха! (Идет, сильно хромая, к стойке, берет бутылки и разносит по столам).

Пинкертон. Здесь, дорогой Боб, мы наверно накроем нашего злодея и всю его шайку. Главное — надо стремиться, чтобы арестовать всю шайку. Всех без исключения! Надо действовать дружно!

Боб. Положитесь на меня, начальник! Боб Руланд знает свое дело!

Пинкертон. Молодец, Боб! А знаешь ли? Мне пришла мысль. Недурно бы тебе убрать этого рыжего, хромого хозяина таверны и самому изобразить его роль.

Боб. Я его подкараулю в чуланчике, где он прячет лучшее вино. Скручу его, дам понюхать наркоза, переоденусь в его костюм, загримируюсь им и…

Пинкертон. И будешь хозяйничать в таверне, как тебе будет угодно. Браво! Скорей за работу!

Боб. Будет исполнено, начальник! (Осторожно пробираясь между столов, незаметно уходит в левую дверь).

Гунигал (подойдя к Пинкертону). Я что-то не встречал тебя в моей таверне. Откуда ты и как ты сюда попал?

Пинкертон. Я хочу исчезнуть.

Гунигал. Кто тебя послал?

Пинкертон. Кноп и Аль.

Гунигал. Да ведь они в тюрьме…

Пинкертон. И я был в тюрьме. Мы сидели вместе. Мне удалось бежать.

Гунигал. Вот как… Видимо, ты ловкий парень.

Пинкертон. У меня есть и деньги, чтобы добыть новый паспорт.

Гунигал. Это можно. Были бы деньги.

Пинкертон. В этом недостатка не будет. Голова на плечах и руки владеют еще. (Жест, как ломают замки и крадут из кармана).

Гунигал. Ха, ха, ха! Ну, кажется, ты наш! И если тебя послали Кноп и Аль, то они, наверное, рассказали тебе о всех лазейках моего кабачка? Хе-хе-хе!

Пинкертон. Как же, я знаю и о той подвижной стене, за которой если спрячешься, то сам сатана не отыщет.

Гунигал. Верно. Хе-хе-хе! А кто с тобою сидел?

Пинкертон. А черт его знает. Я его впервые видел. Дайка мне виски. Да самого лучшего! Заветного! Заплатить найдется чем.

Гунигал. Я тебе принесу из погреба, у меня есть бутылочка: двадцать два года! С самого основания моего кабачка! (Уходит налево. Спустя некоторое время из той же двери входит Боб, одетый в костюм Гунигала и загримированный им).

Дюнуа. До сих пор нет Арсена Лупена. Что бы это значило? Он велел собраться здесь.

Один из шайки. Не попался ли он ненавистному Пинкертону?

Дюнуа. О нет. Наши следы заметены и Пинкертону не найти нас.

Один из шайки. Но все-таки надо быть осторожными. Этот сыщик обладает удивительными достоинствами в поимке нашего брата.

Дюнуа. А в особенности таких трусов, как ты. Конечно, осторожность не лишнее, но и бояться особенно нечего. Кто узнает в богатых переселенцах, строящих усадьбу, знаменитую шайку Арсена Лупена? Никому и в голову не придет. Арсен славный архитектор. Выстроим себе убежище и тогда нас сам Вельзевул не найдет, если даже возникнет подозрение.

Один из шайки. Что же, и Кора останется с нами работать?

Дюнуа. Еще бы. Она влюблена в Арсена, как кошка в марте. Да ведь на ее деньги устраивается наше убежище. Она имеет все права считаться нашей начальницей. (Входит из средней двери Арсен Лупен под руку с Корой).

Арсен. Вот и я, товарищи.

Все. А! Арсен!

Пинкертон (в сторону). Наконец-то я его нашел!

Арсен. Эй! Гунигал! Лучшую комнату для миледи.

Боб. В один момент! Пожалуйте сюда, миледи. (Прихрамывая, идет направо и указывает на дверь). По коридору направо, вторая дверь.

Кора. Куда привел меня ты, Макс?

Арсен. О, это самое безопасное убежище. У старого Гунигала мы вне опасности. Но мы долго здесь не останемся. Иди, Кора, отдохни, а я поговорю с товарищами.

Кора. Не заставляй меня долго ждать. Мне жутко здесь. (Уходит направо).

Дюнуа. Не привыкла барышня.

Арсен. Привыкнет. Эй! Гунигал! Вина! Да самого лучшего!

Боб. Я знаю! Арсен Лупен худого не пьет. Пейте, пейте молодцы на здоровье! (Подает со стойки две бутылки).

Арсен (схватив Боба за руку). Тс… Все ли тут свои?

Боб. Все, все свои. Я чужих удалил.

Арсен. А тот? Кто он?

Боб. Это друг Кнопа и Аля.

Арсен. А все-таки ты его убери. (Сел к столу).

Боб. Что ж? Если он тебе подозрителен — можно и убрать.

Пинкертон (в сторону). Надо выведать, вся ли шайка здесь собралась. (Громко Арсену). Эй! Товарищ! Я вижу, ты вожак. Возьмите меня к себе на службу. Одному скучно работать, а в компании веселее.

Лупен (отвернувшись от Пинкертона). Гунигал! Помни, что я тебе приказал.

Боб (роясь за стойкой). Сейчас! Сейчас!

Пинкертон (в сторону). Он хочет меня выпроводить.

Арсен. Все ли наши собрались?

Дюнуа. Нет Зинда и Лесмана.

Пинкертон (в сторону). Нет двоих. Надо выиграть время. (Громко). Слушай, товарищ! Нельзя сказать, чтобы ты был вежлив! Но все-таки я хочу с тобой выпить. Ты не смотри, что я оборванец. Я сегодня славно поработал! Эй! Гунигал! Дай дюжину виски. Выпьем, товарищ? А? (Арсен отворачивается). Черт возьми! Эй Гунигал! Поди сюда!

Боб. Что тебе?

Пинкертон. Что у тебя здесь? Заведение для немых идиотов, что ли?

Арсен (вскочил). Что? Ты смеешь?

Пинкертон. Ха, ха, ха! Истукан заговорил! Ну, что ты встал, как индейский петух, и стиснул кулаки? У меня есть тоже кулаки. Становись!

Дюнуа. Проучи его, Арсен!

Арсен. Идет! Становись! (Снимает с себя куртку, в кармане которой револьвер, и бросает куртку на стол. Засучивает рукава. Боб тихо достает револьвер, заменяет патроны холостыми и кладет револьвер на прежнее место. То же он проделывает и у остальных членов шайки). Я научу тебя учтивости!

Пинкертон. Посмотрим твою ловкость. Этой (показывая кулак) игрушкой я не одного помял. (Боксеры, став в позе, начинают бокс). Молодец! Работа чистая! (Нанося удар Арсену). А это будет почище!

Дюнуа. Ты ранен, Арсен?

Арсен. Пустое! Я не предвидел такого удара. Ты мастер своего дела! (В сторону). Он мне подозрителен. (Входят двое оборванцев).

Дюнуа. А вот и остальные наши. Теперь все мы в сборе.

Пинкертон (в сторону). Вся шайка в сборе! Что медлит Боб?! (Боб выходит в среднюю дверь).

Арсен. Я продолжаю!

Пинкертон. Идет. (Бокс продолжается. Арсен срывает с Пинкертона парик).

Арсен. Товарищи! Шпион!

Все. Пинкертон! Шпион! (Бросаются на Пинкертона, который, отбежав направо, выхватил из кармана револьвер и прицелился в толпу).

Пинкертон. Никто ни с места, иначе я стреляю! (Из средней двери на авансцену вбегает Боб).

Боб. Полиция! Полиция! Спасайтесь!

Арсен (схватив со стола куртку). Спасайся кто может! (Уходит направо).

Все. Спасайтесь! Спасайтесь! (Убегают в разные стороны и сейчас же возвращаются, сопровождаемые полицейскими с револьверами в руках).

Арсен (вернувшись справа с другими, бросается к люкам на авансцене. Открывают люки, из которых показываются полицейские). Проклятие! Все выходы закрыты! (Полицейские вводят связанную Кору).

Все. Все выходы закрыты!

Пинкертон. Сдавайтесь все!

Арсен. Рано мне сдаваться! Если мне суждено умереть — умри и ты, предатель! (Стреляет несколько раз в Пинкертона).

Пинкертон (стоя направо с сложенными на груди руками). Стреляйте! Стреляйте! Хоть все разом. Но только имейте ввиду, что патроны у всех холостые.

Боб (с левой стороны сцены, снимая парик и бороду). Об этом я позаботился, приятель!

Арсен. Проклятие!

Пинкертон (переходя в середину). Теперь вся шайка в наших руках! Сегодня десятый день, Арсен Лупен. Арестуйте всех!

ЗАНАВЕС. Конец.

Примечания

В книгу вошли образцы бульварной русской «пинкертонианы», созданные в 1908–1911 гг., в период расцвета сыщицкой мании и так называемой «литературы выпусков» в России.

Цикл коротких пародийных рассказов «Изумительные похождения московского Пинкертона Агафона и его слуги Луки», который доводит приключения сыщиков до полнейшего абсурда, был выпущен отдельной книжкой в Москве в 1911 г. Рассказы эти, сочиненные писателем и поэтом П.А. Травиным (1877–1942), были изданы под одним из многочисленных псевдонимов автора — Покой Твердо.

Драматург С.А. Трефилов, писавший также под псевдонимом Афанасьев, был автором целого ряда комедий, исторических пьес и фарсов, ставившихся и публиковавшихся в 1889–1914 гг.; по крайней мере, с 1899 г. некоторые его произведения были написаны в соавторстве с Н.П. Трефиловой (вероятно, женой). Драматург быстро отзывался на злобу дня; примерами такой злободневности могут служить водевили «Наши обыватели в Америке на выставке в Чикаго, или Околпачили!!!» и «В Америку на выставку в Чикаго, или Ловкий малый» (оба — 1892) или «обстановочные представления» «Война России с Японией» (1904) и «Война России с Германией и Австрией» (1914); последнее включало «живые батальные картины событий войны, с шествиями, морскими и на суше сражениями, с хором, большим балетом» и т. д. Как показывает включенная в сборник пьеса «Нат Пинкертон, король сыщиков», Трефилов внимательно следил и за популярными литературными новинками — в 1900-1910-х гг., к примеру, он предлагал театрам пьесы, наскоро состряпанные на заимствованные из «Воскресения» Л. Толстого, «Ямы» А. Куприна или «Санина» М. Арцыбашева сюжеты.

Представленные в данной книге тексты публикуются по оригинальным изданиям в новой орфографии, с исправлением некоторых устаревших особенностей орфографии и пунктуации и наиболее явных опечаток. В оформлении использована обложка первого издания «Арсена Люпена, джентльмена-грабителя» М. Леблана (1905).

Content

Похождения московского Пинкертона

Покой Твердо (П.А. Травин) Изумительные похождения московского Пинкертона Агафона и его слуги Луки

Теща пропала

Таинственный сарай

Золотые вещи дерутся

Перепутались

С.А. Трефилов Н.П. Трефилова Нат Пинкертон, король сыщиков

Действие 1

Действие 2

Действие 3

Действие 4

Действие 5

Действие 6

Действие 7-е

Примечания