Андреа Лоренс

Целься сразу в сердце

The CEO’S Unexpected Child

© 2016 by Andrea Laurence «Целься сразу в сердце»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

– Меня это не волнует, Стюарт. Я не позволю незнакомому человеку просто так забрать у меня дочь.

Адвокат Клэр Дуглас, Стюарт Юинг, похлопал ее по руке. Своим спокойствием и убедительностью, опровергавшими факт того, что в зале суда был настоящей акулой, он очень напоминал ей заботливого дедушку. Несмотря на то что она ему безгранично доверяла, где-то в глубине души ей было очень страшно.

– Мы что-нибудь придумаем, Клэр. Я лишь хочу, чтобы вы сохраняли спокойствие. Не позволяйте эмоциям взять верх.

Клэр нахмурилась. Держать эмоции под контролем – не совсем ее специальность. В течение последних двух лет чувства в ней бурлили и переливались через край. Ее жизнь с того момента, как она обнаружила, что ждет ребенка, превратилась в американские горки. После нескольких лет неудачных попыток забеременеть и лечения бесплодия. Это был их последний шанс и самый счастливый момент в ее жизни за последние два года.

Ее муж погиб в автомобильной катастрофе, когда она находилась на пятом месяце беременности, и горю не было предела. Особенную боль вызвала истина, выплывшая наружу сразу после этого. Рождение дочери являлось единственным поводом просыпаться по утрам. Маленькая девочка дала ей возможность радоваться и снова жить своей жизнью.

Но такого поворота событий она никак не ожидала. Ошибка, допущенная в клинике, где ей делали искусственное оплодотворение, изменила всю жизнь, сделав очень богатой, при этом одновременно угрожая стабильности ее маленькой семьи.

Сотрудник на стойке регистрации указал на двойные двери, которые вели в конференц-зал.

– Миссис Дуглас, мистер Юинг, они вас ждут.

Там Клэр предстояло познакомиться с человеком, который пытался забрать у нее ребенка, и адвокатом, нанятым им себе в помощь. Желудок резко скрутило.

– Нам пора, Клэр. – Стюарт встал. – Все будет хорошо, не переживайте. Вы не потеряете дочь.

Клэр кивнула, пытаясь казаться спокойной и уверенной, хотя этих чувств у нее и в помине не было. Никаких гарантий ей не дали.

Они прошли в комнату, где их ждал Эдмунд Хардинг. Он относился к той категории адвокатов, к услугам которых прибегают миллиардеры Манхэттена, иначе говоря, обладал высоким уровнем престижа и влияния, нередко позволявшим ему склонять судей на свою сторону.

В центре комнаты стоял большой прямоугольный стеклянный стол, разрезающий ее пополам, как лезвие, на ее сторону и сторону оппонентов. Взгляд Клэр упал на огромное окно от пола до потолка и мужчину, стоящего к ней спиной и смотрящего на Центральный парк. Она не могла разобрать черты его внешности. Она отметила только широкие плечи и узкую талию. Он был высок и излучал энергию, которую она немедленно уловила.

– А, вот и вы, миссис Дуглас, – донесся до нее чей-то голос. – Мистер Юинг, пожалуйста, присаживайтесь.

Клэр повернулась и увидела еще одного адвоката с большой стопкой документов в руках. Это был печально известный Эдмунд Хардинг. А мужчина у окна, значит, тот самый…

– Лука, мы готовы начать, – сказал Эдмунд.

Как только Клэр заняла свое место, человек у окна наконец повернулся, и у нее даже перехватило дыхание. Он будто сошел с флорентийского шедевра эпохи Возрождения. У него был квадратный подбородок и высокие скулы, которые казались вырезанными из мрамора. Темные брови придавали выразительности прищуренным глазам с морщинками в уголках.

Эти глаза на мгновение задержались на Клэр, но, видимо, их владелец счел ее слишком заурядной. Он подошел к столу и сел рядом со своим адвокатом. Это что, и есть отец ее ребенка?

Она отказывалась в это верить, тем не менее темные волосы и смуглый цвет лица дочери, конечно, достались ей не от Клэр.

– Прежде чем мы начнем, может быть, вам что-нибудь принести? Мой помощник в вашем распоряжении. Вода, кофе? – поинтересовался Эдмунд.

– Нет, спасибо, – тихо сказала Клэр.

– Кофе, черный, – потребовал отец девочки. Ни «спасибо», ни «пожалуйста». Он казался одним из тех людей, которые получали то, что хотели, причем по первому же требованию.

Правда, на этот раз никто перед ним прогибаться не собирался. Клэр не позволит этому человеку забрать у нее дочку. Он даже ни разу не видел Эву. Как после этого может требовать опеку над ней?

Помощник принес Луке чашку черного кофе и исчез так же быстро, как появился.

– Спасибо, что пришли сегодня, – начал Эдмунд. – Мы попросили встретиться с вами лично, поскольку нам показалось, что наши предыдущие сообщения не произвели на вас должного эффекта. Мистер Моретти очень серьезно относится к иску о присуждении совместной опеки.

Когда Клэр принесли уведомление о том, что некий незнакомец требует опеки над дочкой, она рвала и метала. При этом уже знала правду о том, что в клинике перепутали донора, и надеялась, что биологический отец малышки не заинтересуется Эвой. Однако потом быстро поняла, насколько ошибалась.

– Не думаете ли вы, что иск в суд был преждевременным шагом? – спросил Стюарт. – Истец даже не видел ребенка, хотя и думает, что вправе требовать совместную опеку.

– Он бы познакомился с девочкой еще месяц назад, если бы ваша клиентка вняла нашим просьбам. У нас не было иного выбора. Пришлось сделать шаг, на который миссис Дуглас не могла не обратить внимания.

Оба адвоката продолжали спорить. Клэр обнаружила, что ее внимание обращено на мужчину, сидящего напротив. Пока весь разговор вел его юрист, Лука Моретти откинулся на спинку стула и изучал Клэр. Его темно-карие глаза, казалось, прожигали ее насквозь. Она изо всех сил старалась не подавать виду, что это ее как-то беспокоит, не желая показаться слабой.

Вместо этого она вонзилась в него столь же пристальным взглядом. Его сходство с Эвой сразу бросилось в глаза. Когда дочь родилась, Клэр поразилась тому, как выглядит малышка с этой шапкой темных вьющихся волос. У Клэр волосы светлые, медового оттенка, у ее мужа Джеффа – светло-каштановые. Ни у одного из них не было ни оливковой кожи, ни ямочки на подбородке, в отличие у Эвы. Однако смущение и беспокойство исчезли в тот момент, когда она взглянула в серые глаза дочери. Она тут же влюбилась, и ее больше не интересовало то, как выглядит Эва, потому что девочка прекрасна. Может быть, у Джеффа в роду были испанцы или итальянцы, о которых он ей не рассказывал.

В голове ни разу не мелькнуло ни единого сомнения, пока спустя три месяца ей не позвонили из клиники, чтобы сообщить, что последний контейнер со спермой мужа подлежит уничтожению через три месяца. Незадолго до этого супруги решили не оплачивать пожизненное хранение, рассчитывая воспользоваться этим в течение года.

Звонок из клиники немало встревожил Клэр, ведь ей было известно о том, что последняя доза ушла на зачатие дочери. Она тут же связалась с администрацией, и вскоре выяснилось, что произошла ошибка, и вместо спермы ее мужа использовали материал другого клиента.

Луки Моретти.

От одной мысли об этом она похолодела. Этот мужчина никогда не прикасался к ней, а вот теперь часть его у нее внутри. И вообще, что такой человек, как Лука, делал в клинике репродуктивной медицины? Может быть, сдавал сперму за наличные деньги, чтобы оплатить учебу в колледже? Каждый дюйм его тела, от широких плеч до квадратной челюсти, кричал о необыкновенной мужественности. Да женщины наверняка беременели от одного его взгляда! Если такой самец нуждался в услугах клиники, какие могут быть шансы на обзаведение потомством у менее явного образчика мужественности?

И тем не менее он стал отцом ее дочки. Едва эта новость достигла его ушей, он послал к ней Эдмунда, и не успела Клэр глазом моргнуть, как на нее свалилось целое состояние. Не желая допускать скандала, клиника попросила урегулировать это дело вне суда и выплатила ей крупную компенсацию. Отныне у Клэр больше не было нужды работать.

Но тогда Лука натравил на нее своих юристов, и она решила не отступать. Она добьется своего, даже если придется выложить все сбережения. Эва – ее ребенок. Ей хватило по горло открывшейся правды об отцовстве ее дочери. Клэр все еще пыталась преодолеть гнев и смятение, вызванные смертью Джеффа. И у нее не хватало духу сообщить родителям Джеффа, что Эва не их биологическая внучка. Впрочем у нее и без того полно проблем. Не хватало еще, чтобы Лука вдруг возник из ниоткуда и начал выдвигать требования.

– Должна же быть золотая середина, – заметил Стюарт.

– Мой клиент не согласен на переговоры, обязательным условием которых не является предоставление ему встреч с его дочерью.

– Моей дочерью, – со всей силой, которую только смогла в себе найти, уточнила Клэр, почувствовав при этом, как Стюарт сжал ей руку, пытаясь успокоить, однако не собираясь замолкать. – Эва моя дочь. И я не собираюсь отдавать ее в руки какого-то незнакомца. Я ничего не знаю об этом человеке. Он может оказаться серийным убийцей или каким-нибудь извращенцем. Согласились бы вы просто так отдать своего ребенка чужим людям, мистер Хардинг?

Эдмунд был поражен ее тирадой, но звук, который привлек ее внимание, исходил от его спутника. Лука хмыкнул. Когда она повернулась посмотреть на него, то заметила искорку интереса в его глазах.

– Я могу заверить вас, что мой клиент не преступник, миссис Дуглас. Он является генеральным директором крупнейшей семейной итальянской сети ресторанов. «Кухня Моретти».

Клэр отвернулась от Луки. Ее нервировал его взгляд, кроме того, слишком многое поставлено на карту, чтобы еще отвлекаться на него.

Значит, он крупный ресторатор. Хорошо, молодец. Но разве это обстоятельство как-то свидетельсвует о его характере? Успех не делает из человека святошу.

– Вы считаете, что богатые предприниматели не могут оказаться убийцами или педофилами? Я бы сказала, у них просто хорошие юристы.

– Мой клиент готов сотрудничать с вами, рассеять ваши опасения, миссис Дуглас. Мы не желаем вам зла. Просто пытаемся добиться для господина Моретти места в жизни Эвы. Мы рады предоставить вам всю информацию, какая только может вам понадобиться. Прошу, проверьте подноготную господина Мореттти. В его биографии ничего сомнительного. И да, когда не найдете скелетов в его шкафу, вам придется позволить ему навещать Эву.

– А если миссис Дуглас откажется сотрудничать?

Клер затаила дыхание, ожидая, что они скажут. Неужели попытаются назначить дату суда?

– Тогда, – объяснил Эдмунд, – мы сменим пряник на кнут. Я подам ходатайство о присуждении моему клиенту обязательных встреч с дочерью, а дальше пусть решает суд. Вы можете быть уверены: судья предоставит моему клиенту больше времени на встречи с дочерью, чем в данный момент просим мы. Выбор за вами, миссис Дуглас.

Значит, вот она какая, эта Клэр Дуглас.

Лука вынужден был признать, что ожидал совсем иного. С тех пор как узнал о путанице в клинике, он постоянно думал о вдовствующей миссис Дуглас, но и понятия не имел, что она окажется молодой и стройной блондинкой. Ему потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы сохранить невозмутимый вид, когда он впервые ее увидел.

Серый деловой костюм такого же оттенка, как и глаза, подчеркивал каждый соблазнительный изгиб ее тела. Медового цвета волосы собраны на затылке в гладкий пучок. Он хотел бы вытащить шпильки и увидеть, как на плечи упадет водопад светлых волос.

Чем дольше он сидел, наблюдая за Клэр, тем больше хотелось узнать о ней. Как такая молодая женщина стала вдовой? Всегда ли она была такой настороженной или только в его присутствии? Так хотелось погладить ее переносицу, сглаживая складки между сердито нахмуренными бровями.

Это побудило его задуматься, на кого больше похожа их дочь – на нее или на него. Может быть, у Эвы фарфоровая кожа и вздернутый носик, как у Клэр? Краснеют ли у нее ушки, когда она злится, как у мамы? Ярость Клэр сразу же привлекла его внимание.

Клэр обратилась к своему адвокату:

– Они действительно могут так поступить? – Казалось, у нее вот-вот начнется приступ паники от одной мысли только о том, что Лука сможет по закону общаться с ребенком. Их ребенком…

Странно осознавать, что у него малыш от женщины, с которой он даже не знаком. Лука и не помышлял о том, чтобы завести семью. Просто сдал свою сперму на хранение, чтобы успокоить мать и врача, но пользоваться этим не планировал.

Однако теперь у него есть ребенок, и он не собирается сидеть сложа руки, делая вид, будто ничего не произошло. Эва будет, вероятно, его единственным ребенком, а он уже пропустил шесть месяцев ее жизни.

– Можем и будем, – заговорил наконец Лука. – Вся эта путаница, конечно, расстроила мои планы. Ни вы, ни я не ожидали подобного, но сути дела это не меняет. Эва моя дочь, и у меня на руках результаты теста на отцовство. Ни один судья в Нью-Йорке не откажет мне в праве видеться с ней, пока мы ждем суда. Вам скажут, где, когда и как часто вы должны будете отдавать ее мне.

Клэр сидела, разинув рот.

– Она еще ребенок. Ей всего шесть месяцев! Зачем бороться за нее, вы ведь все равно просто бросите ее на няньку?

Лука рассмеялся ее самонадеянности:

– Что заставляет вас думать, будто я найму для нее няню?

– Ну, – начала она, – вы богатый, влиятельный, неженатый бизнесмен. И лучше подходите для управления корпорацией, чем для смены подгузника. Я готова поспорить, вы и понятия не имеете, как ухаживать за младенцем, не говоря уже о времени.

Лука лишь покачал головой и выпрямился в кресле.

– Вы очень мало знаете обо мне, дорогая, и сами это подтвердили. К тому же, даже если я найму няню, это не имеет значения, ведь Эва и моя дочь тоже. Я буду бороться за право видеть ее, даже если и для того, чтобы передать ее кому-то другому. Так или нет, вы не получите права голоса в том, что я делаю, когда она будет у меня.

Клэр сузила глаза, пристально глядя на него. Ей, безусловно, не нравился такой нахрап.

Луке пришлось надавить на нее отчасти еще и потому, что огонь в ее серых глазах был восхитителен, да и ему необходимо достучаться до нее. Они должны сотрудничать, иного выхода из столь неловкой ситуации не представляется.

Видит бог, он начинал с вежливых просьб, но всякий раз получал от ворот поворот. А поскольку каждый запрос встречался молчанием, он решил перейти в атаку. И вот к чему они пришли. Если Клэр продолжит упорствовать, он раздавит ее подобно тому, как давит своих конкурентов.

– Мы можем договориться по-хорошему, в противном случае Эдмунд изрядно попортит вам нервы. Как он уже сказал, это ваш выбор.

– Мой выбор? Едва ли, – фыркнула она, скрестив руки на груди.

Это движение привлекло внимание к ее соблазнительной груди в вырезе пиджака. Роскошное декольте приковало взгляд Луки.

– Мистер Моретти?

Лука перевел глаза от груди на злое лицо Клэр.

– Извините, что?

– Я сказала, что вы связали мне руки. Вы даже не слушаете меня. Как мы можем вести переговоры, если вы не слушаете?

Лука спрятал смущение за уверенной улыбкой. Давно его не сбивали с толку во время деловых переговоров, особенно прелести красивой женщины. По-видимому, он перетрудился на работе.

– И как мы должны вести переговоры, когда вы не согласны отойти от своей позиции? Все должно быть только так, как вы хотите, иначе идете на попятную!

– Вовсе не…

– Клэр, – прервал адвокат резким шепотом, – нам необходимо рассмотреть их предложения.

– Не хочу я ничего рассматривать. Все это просто смехотворно. Мы закончили. – Она оперлась ладонями о стол, чтобы встать.

– Ну и хорошо, – сказал Лука. – Время закручивать гайки. Я думаю, вы будете прекрасно выглядеть в оранжевом.

– Оранжевом? – удивилась Клэр.

– Да. Тюрьма выдает заключенным комбинезоны оранжевого цвета. Если судья разрешит посещения, а вы будете им препятствовать, можете оказаться в тюрьме. Меня это полностью устраивает и означает, что я получу полную опеку над Эвой.

– Садитесь, Клэр, – велел Стюарт.

Маска напускной храбрости соскользнула с лица, едва она опустилась в кресло.

Наконец-то он до нее достучался, хотя отправить молодую мать в тюрьму – последнее дело, он этого не хотел. Правда, если она вынудит, он так и поступит. Луку нельзя было отнести к любителем пустого блефа.

Клэр вздохнула и наклонилась вперед.

– Я просто думаю, что вы не понимаете, о чем просите. У вас есть племянницы или племянники, мистер Моретти?

Он родом из большой итальянской семьи, где, кроме него, еще пять детей. И племянников у него больше десятка. Самому младшему, Нико, всего несколько недель от роду.

– Да, есть.

– А как бы вы себя почувствовали, если бы одна из ваших сестер оказалась в моем положении? Если бы у нее умер муж, и ее огорошили новостью, что не он отец ее ребенка, и она вынуждена передать вашу племянницу незнакомцу по вине обстоятельств, находящихся вне ее контроля?

Лука нахмурился. Он управлял семейным предприятием вместе с братьями. Вся его жизнь вращалась вокруг «Кухни Моретти». Семья и родство ему важнее всего. Вот почему ему настолько важна Эва. Вне зависимости от обстоятельств, она – его семья. Да, конечно, ему бы не хотелось отдавать Нико постороннему человеку, пусть даже по праву. Возможно, ему нужно изменить тактику. Запугивание не заставит ее передумать.

– Я понимаю, как вам трудно. Что бы вы ни думали, миссис Дуглас, я не намерен вырывать ребенка из ваших рук. Но я хочу узнать мою дочь, стать частью ее жизни. И я не отступлю. Думаю, вам было бы легче принять эту ситуацию, узнай вы меня лучше. Многие из ваших опасений насчет меня и моего отношения к Эве пройдут, когда вы проведете со мной какое-то время. Под этим я имею в виду время, проведенное вами со мной и с Эвой. Вы сможете находиться рядом и убедитесь в моей способности стать хорошим отцом.

С лица Клэр постепенно стала исчезать недовольная гримаса.

– Вы имеете в виду посещения? Я ценю то, что вы пытаетесь сделать, но, чтобы привыкнуть к вам, мне понадобится не час и не два по субботам, а гораздо больше. Сколько я могу узнать о вас во время простой прогулки по парку?

Лука покачал головой:

– На самом деле я вовсе не об этом. Вы правы. На это уйдет больше времени.

– И что вы предлагаете, мистер Моретти? – спросил адвокат.

– Я предлагаю нам с вами взять небольшой отпуск и провести его вместе.

– Прохаживаясь на цыпочках по вашему пентхаусу? – спросила Клэр.

Лука пожал плечами. Он еще не задумывался, где и как.

– Почему бы и нет?

– Я предпочла бы нейтральную территорию, мистер Моретти, поскольку буду чувствовать себя некомфортно в вашем доме, кроме того, сомневаюсь, что вам придется по душе беспорядок, который неизбежно воцарится вокруг ребенка. И уж точно не понравится жить в моем маленьком доме в Бруклине.

– Хорошо. В таком случае как насчет совместной поездки? Может, нам арендовать пляжный домик?

– Лука, я не уверен, что это удачная…

– Я слушаю. – Клэр прервала Эдмунда, ее тонкие брови сошлись на переносице. – Звучит хорошо, но о каком времени мы говорим?

Если уж делать что-то, то уж явно размениваться на мелочи не стоит. Она права, и пара часов по выходным им никак не поможет. Ему нужно узнать мать своего ребенка, сблизиться с дочерью и успокоить Клэр относительно своих отцовских качеств. На это уйдет время.

– Я думаю, месяца нам хватит.

Глава 2

– Месяц? – Клэр была потрясена. – Мистер Моретти…

– Пожалуйста, зовите меня Лука, – предложил он с улыбкой, от которой у нее сильнее забилось сердце.

Опасная улыбка. Очаровательная. Обезоруживающая. В сочетании с его внешностью кинозвезды этого достаточно, чтобы заставить ее забыть, что он враг, а не потенциальный любовник. Ей даже захотелось, чтобы он вернулся к своей прежней холодности.

– Лука, у меня работа. Я куратор музея европейского искусства и не могу бросить ее на целый месяц.

– Как вы думаете, будет ли мне легко передать бразды семейной компании кому-то другому на целый месяц? Это проблема для нас обоих, но и мне, и вам совершенно ясно, что нам необходимо побыть втроем, вдали от всех. Только так мы привыкнем друг к другу. Благополучие Эвы стоит такой жертвы, согласны?

Как мило. Теперь Лука хороший парень, а Клэр глупая женщина, потому что отказывается действовать в интересах дочки.

– Моя дочь – вся моя жизнь.

– Тогда в чем проблема? Суд через шесть недель. Проведя четыре недели вместе, мы, возможно, сможем придумать решение, которое удовлетворит нас обоих. О нем мы и объявим судье.

Стюарт под столом легонько нажал на ее бедро коленом. Ей не потребовалось смотреть на своего адвоката, чтобы знать – эта идея ему по душе. Идти против Эдмунда Хардинга в суде никому не улыбалось. Если предстать перед судьей с уже готовым соглашением, ситуация будет полностью урегулирована.

Именно эта мысль стала решающей. Ее начальнику это не понравится, но он поймет, поскольку знает, как трудно ей дались последние два года. Не зря он поговаривал, что ей нужен отдых. Отпуск после родов слишком короткий, всего шесть недель, да еще сложное введение в нелегкую жизнь матери-одиночки.

– Хорошо. Если вы не будете требовать досрочных визитов, я согласна с вашим предложением.

Лука медленно кивнул и указал на адвоката.

– Хорошо. Осталось решить, куда мы поедем.

– Я бы предпочла не уезжать слишком далеко. Продолжительные поездки с ребенком никому не на пользу, и я не уверена, что малышка выдержит перелет.

– У моего старого друга по колледжу в Мартас-Виньярд простаивает дом. Вас это устраивает?

Клэр старалась не реагировать. Мартас-Виньярд – любимый курорт богачей. До недавнего времени она принадлежала к среднему классу и не могла себе позволить подобную роскошь. Резкое увеличение средств на счетах не изменило ее мышление.

– Это подходящий вариант, – заметила она холодно.

– Очень хорошо. Я обо всем договорюсь с Гэвином. Сколько времени вам потребуется на подготовку к поездке?

– Точно не знаю, дайте мне несколько дней.

– Запишите мой телефон. Дайте мне знать, когда будете готовы, и я пошлю за вами машину.

– В этом нет необходимости. Я могу организовать собственный транспорт. – Клэр никогда не сидела сложа руки, позволяя другим заботиться о себе. Даже Джеффу, а уж тем более Луке.

– Это смешно. Поедем вместе. Так мы сможем скорее начать знакомиться.

Клэр стиснула челюсти. Он говорил так, словно каждое его слово – закон. Это выводило ее из себя. И все же в этом случае стоит уступить. Если ему так хочется послать за ней машину в Бруклин, зачем мешать? Пусть.

– Очень хорошо. Мы закончили?

Губы Луки изогнулись в веселой улыбке.

– Закончили.

Клэр уже не терпелось уйти. Эти темные глаза, казалось, заглядывали в самую душу, видя все тайны, которые она отчаянно пыталась скрыть.

Взяв сумку, она встала и повернулась спиной к Луке Моретти. Ей нужно было оказаться от него как можно дальше, вдохнуть воздуха, который не отдает пряным ароматом его одеколона. Клэр вышла из конференц-зала, сопровождаемая Стюартом, и не остановилась, пока не оказалась у перекрестка перед оживленной Лексингтон-авеню.

Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как постепенно ее покидает напряжение. Дело не только в том, что он в ней видит, а в том, какие чувства в ней порождает. Он зажег внутри ее огонь, опаливший щеки и заставивший думать о потребностях, которые Клэр слишком долго считала неважными.

Желанный ребенок у них с Джеффом долго не получался, и вскоре секс превратился в рутину. Когда и это не сработало, они обратились в клинику, после чего их отношения вконец испортились. Желание и возбуждение испарились после стерильных помещений и медицинских процедур. Они больше не были близки.

Неудивительно, что Джефф пошел налево.

Клэр была так поглощена желанием забеременеть, а потом и ожиданием ребенка, что ничего не замечала. Муж стал задерживаться на работе, чаще ездил по делам, но ведь то же самое можно сказать о многих людях. Даже она время от времени работала сверхурочно, когда готовила к выставке очередной экспонат. Но она игнорировала тот факт, что он сразу же по возвращении домой принимал душ, часто о чем-то задумывался и не проявлял никакого интереса к супружескому ложу. Клэр так упорно оправдывала любой подозрительный признак в поведении Джеффа, что, если бы его любовница не погибла вместе с ним в машине, никогда не призналась бы себе, что стала жертвой измены.

Потребовалось время, чтобы смириться с истиной, но понимание того, что отношения с Джеффом все равно были закончены, независимо от случившегося, помогло справиться с его смертью. Она потеряла мужа задолго до той ночи. Если бы Джефф дожил до того, когда на поверхность всплыла правда о его неверности, они бы развелись. И даже если каким-то чудом помирились бы, его самомнение не выдержало бы новости об отцовстве Эвы. Конец был неизбежен.

Понимание этого стало серьезным ударом по ее уверенности в способности делать правильный выбор. Она думала, что Джефф идеальный муж, и ошибалась. Она думала, что ребенок даст то, чего ей не хватало, и тоже заблуждалась. Она любит Эву больше жизни и ни о чем не сожалеет, но ребенок – не решение проблем. В конце концов, все только ухудшилось.

Влечение к Луке Моретти ни к чему хорошему не приведет. И тем не менее подобных чувств она не испытывала уже много лет. Он даже не прикоснулся к ней. Ее отклик был таким сильным.

– Клэр, вы в порядке? – Стюарт успокаивающе положил руку ей на плечо.

– Да, просто не терпится оттуда уйти.

Он кивнул, глядя на проезжающие машины.

– Позвольте мне пригласить вас на обед. – Развернувшись, оба пошли по тротуару. – Учитывая обстоятельства, я думаю, все сложилось неплохо. Эдмунд не подаст иск, мы выиграем время. Он готов работать с нами над соглашением. Лучшего исхода и не придумаешь!

– Да, но это стоило мне четырех недель жизни.

– Клэр, все могло оказаться хуже. Вы проведете месяц в пляжном домике на Мартас-Виньярд.

– С Лукой Моретти, – подчеркнула она. Каким-то образом предстоящий отпуск представлялся ей полосой препятствий, которую предстоит преодолеть.

– И что с того? Если говорить откровенно, дорогая, вам необходим перерыв. Посидите на берегу, подышите морским воздухом. В это время года там так красиво. Сезон только начинается, а значит, жарко не будет, да и туристы еще не съехались. Дайте Луке возможность позаботиться об Эве под вашим пристальным взглядом, и будьте рады месяцу отдыха. Может, перекусим суши?

В теории идея звучит привлекательно, но Клэр была уверена, что реальность окажется иной. Она едва вытерпела полчаса с Лукой и обоими их адвокатами. А что делать, когда она останется с ним наедине?

Лука не спеша шел по Парк-авеню к своей квартире. Он мог бы вызвать машину, но прогулка явно помогала сосредоточиться. Лишь пройдя десять кварталов, он смог изгнать лицо Клэр из своих мыслей. Ее серые, словно сталь, глаза преследовали его.

Он не ожидал, что так отреагирует на ее присутствие. Эта женщина грозила неприятностями, несмотря на то что он всеми силами пытался уладить ситуацию достойно. И тем не менее он не смог избежать искушения подразнить ее, чтобы увидеть огонь, таившийся за деловой одеждой и гладко зачесанными назад волосами. Он в этом уверен.

Конечно, какое это имеет значение? Эдмунд наверняка посоветовал бы ему не связываться с Клэр. Завернув за угол, Лука наконец добрался до дома. Под темно-зеленым навесом стоял Уэйн, швейцар второй смены.

– Добрый день, мистер Моретти. Вы рано сегодня. Надеюсь, все в порядке.

Лука улыбнулся ему, тот работал здесь еще до того, как он купил квартиру.

– Не беспокойтесь, Уэйн. Все хорошо. Я вернулся немного раньше, пора начинать планировать отпуск.

– Вы, сэр, по-моему, уже много лет без отпуска!

Неужели так очевидно, что он трудоголик?

– Последнее время я слишком много работал. Хочу теперь взять отпуск на месяц и уехать на Мартас-Виньярд, если все пойдет по плану. Уведомите управляющего, пожалуйста, что меня не будет. Пусть забирает мою почту, пока я не вернусь.

– Обязательно ему скажу, сэр. Могу ли я спросить, планируете ли вы какие-нибудь развлечения во время поездки?

Мысль о розоватом румянце, залившем каждый дюйм фарфоровой кожи Клэр, мгновенно пришла ему на ум. Да, может быть, удастся немного развлечься. Или ему предстоят четыре недели препирательств на пляже.

– Может быть. Посмотрим, как все пойдет. Я, конечно, надеюсь, что так и будет.

Уэйн распахнул дверь из блестящей латуни и сделал шаг назад.

– Ну, я надеюсь, отпуск вам понравится. Вы, безусловно, заслужили это, сэр.

– Спасибо, Уэйн.

Лука прошел через мраморный вестибюль к отдельному лифту. Нажав на кнопку, улыбнулся. Клэр думает, что все о нем знает, но она не права сразу по нескольким пунктам. Во-первых, он живет не в пентхаусе, а на десятом этаже своего дома. Пентхаус слишком велик для его нужд. У него в квартире целых три спальни и комната для прислуги. Этого более чем достаточно.

Несколько лет назад он купил эту квартиру и был почти уверен, что будет жить в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Лука поддался настоянию врачей и матери насчет сохранения спермы в клинике, однако не намеревался пускать ее в ход.

Жене и семье в его планах места не нашлось. Однажды он понял, что люди, пережившие то же, что и он, либо отчаянно нуждались в семье, либо приходили в ужас от одной только мысли о ней. Лука попал в последнюю категорию.

Двери лифта открылись в мраморном фойе. Он отпер дверь и очутился в гостиной. Сняв пальто, прошел в кабинет, налил себе немного виски и устроился в любимом кожаном кресле.

Самый старший из шести детей, он всегда думал, что заведет собственную семью. У него было веселое, счастливое детство в кругу братьев и сестер. В возрасте шестнадцати лет все его стремления пошли прахом перед лицом неожиданной болезни – рака яичка. Ему пришлось пройти несколько курсов химиотерапии и облучения. Большинство пациентов, которые прошли подобное лечение, к его окончанию были стерильны. По настоянию матери и врача он заморозил сперму. Мать заплатила клинике большие деньги, чтобы образец хранили как можно дольше.

Лука знал, что никогда не воспользуется ею, и, несмотря на уверения в обратном, понимал, что это – подпорченный товар. В любое время болезнь может вернуться. Физически он неполноценен. Пластическая хирургия исправила его внешний вид, но он не мог сознательно связать себя отношениями с женщиной, зная, что не даст ей ребенка.

Одна женщина утверждала, что родила от него, и он поспешил обрадоваться, только чудо-ребенок оказался не от него, что разочаровало и его семью, и желавшую обогатиться любовницу Джессику. Он всегда был непреклонен в вопросах использовании защиты, хотя бы из соображений безопасности, а после этого стал еще щепетильнее. Не хотел, чтобы еще одна женщина вообразила, что может родить от него.

Потягивая напиток, Лука оглядел кабинет. Это было частью его холостяцкой берлоги, обставленной мебелью из искусственной кожи и темного дерева. Полки заставлены книгами, которые он никогда не читал. На одной стене висел атлас мира, напоминая о тех местах, где он никогда не бывал. Пост генерального директора не оставлял времени на путешествия.

Хорошо, что Джессика забеременела от кого-то другого. Даже если бы он хотел семью, откуда взять на нее время? Он рос с мыслью, что когда-нибудь возглавит сеть ресторанов Моретти. Его прадед основал компанию восемьдесят лет назад. Сначала крохотный ресторанчик в итальянском квартале, а к тому времени, как главой компании стал дед, они владели уже двумя заведениями – в Бруклине и в Квинсе. Дальше понеслось, как снежный ком. Желание его отца владеть хотя бы одним рестораном в каждом штате исполнилось задолго до рождения Луки.

Когда он заболел, мать перевела его на домашнее обучение. Окончив среднюю школу в стадии ремиссии, Лука отправился в Гарвард, попутно начав работать у отца. Степень магистра принесла ему звание вице-президента, а после ухода отца на пенсию два года назад он полностью взял на себя управление компанией.

Лука поставил собственную печать на ресторанной империи для разнообразия. Не у всех клиентов было время высиживать полноценный итальянский обед. Он основал сеть итальянского фастфуда под названием «Антония», в честь матери, одну из наиболее успешных на рынке. Управление ею занимало все время.

Ему это нравилось. Когда жизнь настолько насыщена событиями, скучать по семье не приходится.

И теперь вдруг выяснилось, что у него есть семья. К счастью, в квартире найдется местечко для Эвы. Придется, конечно, сделать ее безопасной для детей и провести косметический ремонт, но это наименьшая из забот. Первое, что нужно сделать, – позвонить давнему другу Гэвину Бруксу. Они познакомились в Гарварде и тут же подружились. Как и Лука, Гэвин был наследником семейной империи «Экспресс-доставка Брукса». Оба понимали, каково это – нести такой груз на плечах. Разница в том, что Гэвину удавалось совмещать бизнес и семью. У них с женой Сабиной было двое маленьких детей, в том числе девочка по имени Бет, всего на несколько месяцев старше Эвы.

Возможно, Гэвин сможет дать пару дельных советов.

Лука набрал номер друга.

– Да неужто это Лука Моретти? – резко ответил Гэвин. – То есть на экране, конечно, высветилось это имя, но мой друг Лука никогда мне не звонит.

– Это потому, что твой друг Лука слишком много работает и боится разбудить твоих детей.

Гэвин рассмеялся:

– Ерунда. Джаред – жаворонок, а Бет – сова. Мы почти круглые сутки бодрствуем.

– Честно говоря, я поражен.

Приятно пообщаться с кем-то, кто по-настоящему понимает его. Они с Гэвином были членами элитного клуба молодых успешных бизнесменов с Манхэттена.

– Ресторанный бизнес доставляет неприятности?

– Нет. Работа в порядке. Мне нужна ваша помощь в более, скажем так, личном деле.

– Я думал, у тебя личных дел не бывает.

– Я тоже так думал, но меня огорошили одной новостью. – Гэвин вполне мог проникнуться его ситуацией. О существовании своего сына Джареда он узнал, когда мальчику исполнилось два года. – Мне нужна твоя помощь, Гэвин.

– Конечно, но в чем?

– Если я тебе кое-что расскажу, ты обещаешь никому не говорить? – Лука не мог пока открыто говорить о существовании Эвы.

– Звучит серьезно. Я сохраню твой секрет.

– Спасибо. Я пытаюсь сделать кое-что втайне от семьи. Ты же знаешь, какая у меня мама. Мне нужно, чтобы она пока не вмешивалась.

– У тебя рецидив болезни? – мрачно предположил Гэвин.

– Нет. Оказалось, я стал отцом.

– Отцом? На этот раз по-настоящему?

Оглядываясь назад, Лука желал бы сохранить ситуацию с Джессикой в тайне, но откуда ему было тогда знать, что она солгала. Какое же лицо у нее было, когда Эдмунд потребовал тест на отцовство!

– Да, на этот раз я все проверил, и оказалось, у меня дочь по имени Эва.

– Погоди. Я думал, что ты не можешь.

– Да, не могу, – подтвердил Лука. – Но еще до лечения я заморозил сперму в клинике. Произошла путаница, в результате которой одна женщина забеременела от меня, а не от своего мужа.

– Ну и ну! И какие у тебя теперь планы?

– Во-первых, я уже отсудил у клиники круглую сумму, а сейчас пытаюсь договориться с ее матерью об условиях опеки. Скажу тебе, это нелегко. Она от всего этого не в восторге.

– Да уж, и муж точно не особо рад.

– Не уверен, осложняет это дело или упрощает. Ее муж умер. По-видимому, попал в автомобильную аварию, когда она была беременна.

– Я думал, моя ситуация с Сабиной была сложной, но приз достается тебе, Лука.

– Ха, благодарю. К чему и веду, я предложил нам троим провести отпуск вместе, узнать друг друга лучше. Она не очень уверена в моей способности заботиться о ребенке, и я должен убедить ее в том, что могу быть хорошим отцом.

– Почему бы тебе просто не сказать ей, что ты помогал растить младших братьев и сестер и все время нянчишься с десятком племянниц и племянников? Последний раз, когда гостил у меня, ты управлялся с Джаредом не хуже Мэри Поппинс.

– Сомневаюсь, что мне поверят. Она отважная женщина, и, если честно, мне нравится ее дразнить.

– И куда вы собираетесь?

– Я надеялся, что ты позволишь нам остановиться в твоем пляжном домике. На месяц.

Гэвин поколебался секунду.

– Конечно. Мы туда все равно не собирались. А почему бы вам не пожить у твоих родителей в Хэмптоне?

Ему это тоже приходило в голову. Огромный дом в Саг-Харбор был любимым местом для семейных сборищ. Но Луке пока не хотелось пересекаться с родственниками.

– Тогда мама узнает. Чтобы никто ничего не пронюхал, мне пришлось сказать брату, что я уеду по делам. Совсем скоро я им расскажу, но сейчас необходимо побыть с Клэр и Эвой подальше от мамы, которая обязательно будет нарезать круги вокруг внучки, точно акула.

Гэвин рассмеялся:

– Справедливо. Когда вы собираетесь отчалить? К вашему приезду я распоряжусь навести порядок в доме и забить кладовую продуктами.

– Еще не знаю. Мы оба должны договориться с начальством, но, надеюсь, на следующей неделе.

– Значит, тебя ждут четыре недели в домике на пляже со случайно зачатым ребенком и почти незнакомой женщиной.

Лука вздохнул:

– Да, как-то так.

– Ну, удачи тебе, чувак. Завтра я пришлю тебе с курьером ключи. И на всякий случай прикажу клининговой компании спрятать все, что способно разбиться.

Глава 3

Клэр нервно ходила вперед-назад по квартире. После встречи с Лукой Моретти и его адвокатом события стали развиваться быстрее, чем она ожидала. Начальник с пониманием отнесся к ее положению. Выставка, над которой она работала на протяжении последних нескольких месяцев, открылась неделю назад, и все шло гладко. Лучшего времени для отпуска не найти, так что он практически вытолкал ее за дверь. Не имея больше оправданий, она позвонила Луке и сообщила, что свободна уже в субботу.

Потом ее совесть взяла верх. Несмотря на перепалки, Лука все еще не знаком с Эвой. Вряд ли идеальное место для первой встречи отца и дочери – заднее сиденье машины, арендованной по пути в Мартас-Виньярд. Поэтому она пригласила его в гости вечером в четверг. И он вот-вот придет.

Тело Клэр практически гудело от нервной энергии. Она уже убрала в квартире, накормила, помыла и переодела в пижаму Эву. Теперь малышка лежала на матрасике, лепеча и разглядывая висящие над ней игрушки. Так она могла пролежать несколько часов, спокойно слюнявя погремушку, раскрашенную под «зебру».

Звук дверного звонка застал Клэр врасплох. И почему она так разволновалась? Может, дело в том, что ей впервые приходилось принимать у себя дома миллионера, или у этого миллионера власть над ней. Он может диктовать ей, как воспитывать их ребенка. А вдруг скажет, что ее дом недостаточно хорош, находится в неблагополучном районе или она плохо обеспечивает Эву. Любая из этих причин может склонить чашу весов в пользу Луки.

По правде говоря, она не знала, к чему он может придраться. Они с Джеффом купили дом в безопасном престижном районе Бруклина несколько лет назад. Да, это не шикарный Верхний Ист-Сайд.

Клэр заставила себя пройти до входной двери, посмотрела в глазок. Лука нетерпеливо ожидал на крыльце. При одном взгляде на него ее охватила дрожь. Интересно, возбуждение это или испуг от перспективы видеть его у себя на пороге. Сделав глубокий вздох, она открыла дверь.

– Добрый вечер, мистер Моретти.

Лука улыбнулся и шагнул через дверной проем. В руках у него был розовый игрушечный мишка.

– Пожалуйста, я уже просил вас звать меня Лука.

Клэр поморщилась. Его фамилию можно использовать как эмоциональный барьер, но раз уж он так просит…

Впустив его в прихожую, она закрыла за ним дверь.

Лука воспользовался возможностью, чтобы изучить обстановку дома и полюбоваться архитектурными деталями, над которыми Клэр в свое время хорошо поработала. Тем временем она отметила его темно-синий костюм, сшитый по индивидуальному заказу, выделив широкие плечи и узкие бедра. Галстук оттенка молочного шоколада в тон волнистым волосам. Клер зажмурилась на мгновение, избавляясь от навязчивой картинки в голове. Почему она вообще обращает внимание на его внешность? Да, Лука – отец Эвы, но достигнуто его отцовство отнюдь не старомодным способом. Она не имеет права ошибаться, когда дело касается Эвы и ее благополучия. На кону опека над дочкой.

– Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы меня сегодня пригласили, – сказал он, когда она взяла у него куртку и повесила ее в шкаф. – Понимаю, как вам нелегко.

Клэр заставила себя улыбнуться:

– Это меньшее, что я могла сделать. В конце концов, вы собираетесь за свой счет свозить нас в отпуск.

– За это вы можете поблагодарить генерального директора «Экспресс-доставок Брукса». Мы вместе учились в колледже. Домик, где мы будем жить, принадлежит ему.

Она усмехнулась. По-видимому, состоятельные ребята всегда тусуются вместе. Клэр мало общалась с богачами, но, судя по всему, они знают друг друга в лицо. Конечно, они никогда бы не снизошли до общения с такими, как она. Покачав головой, она указала Луке на дверь в просторную гостиную.

– А это Эва. – Она подвела его к дочери.

Лука замер на месте, едва взглянул на девочку.

Несмотря на репутацию влиятельного исполнительного директора, который всегда все держит под контролем, казалось, в тот момент он буквально потерял дар речи и, не двинувшись с места, просто наблюдал за малышкой на расстоянии.

Клэр решила помочь освоиться в новой для него роли отца. Взяв Эву на руки, она повернулась к Луке:

– Смотри, кто пришел в гости, Эва.

Девочка повернула голову, глядя на него большими серыми глазами. Наконец Лука выдохнул и наклонился к ребенку с широкой дружеской улыбкой:

– Здравствуй, красавица.

Эва наградила его слюнявой улыбкой, демонстрируя два нижних зубика. Она, как правило, была немного застенчива с незнакомыми людьми, но Лука ей сразу понравился. Когда он протянул руку, чтобы погладить ее пухлую ладошку, она схватила его за палец и крепко сжала.

– Крепкий захват! Как насчет обмена: мой палец на медведя? – Лука протянул ей розового мишку.

Эва сразу переключилась на него. Отпустив палец, с криком восторга потянулась к мягкой игрушке. Лука передал его ей; смеясь, она немедленно втянула ухо медведя в рот.

– Сейчас у нее режутся зубки, вот она все в рот и тянет, – объяснила Клэр. – Спасибо за подарок.

– Я его давно задолжал, – заметил он с оттенком печали в голосе.

Клэр ощутила вину. Ее адвокат прав, Лука ни в чем не виноват. Он просто хочет стать частью жизни своего ребенка, и он этого заслуживает.

– Хотите ее подержать?

– Да. – Он явно волновался.

Клэр осторожно передала Эву. Лука подхватил ее с искусством профессиональной няньки. Возможно, это удача новичка.

– Ты такая милашка, – ворковал он. – Скоро ты будешь мной вертеть как хочешь.

Клэр сделала шаг назад, чтобы Лука смог побыть с Эвой наедине. Через несколько минут он уселся на кушетку и положил Эву на колени, полностью очарованный дочерью, хотя они только что встретились.

В первую же секунду, едва увидев Эву, Клэр полюбила ее без памяти. Лука испытывал те же чувства. Ее охватило неизбежное осознание того, что она должна была пережить этот трогательный момент несколько месяцев назад. В больнице. С Джеффом. Ей не довелось увидеть, как муж впервые берет на руки дочь с выражением удивления и обожания на лице.

Вместо этого ее первые дни после родов были омрачены горечью. Она пела колыбельные дочери, одна в своей комнате, и плакала. Это были слезы радости, печали и потери. Ей не удалось разделить этот момент с Джеффом, потому что он погиб вместе со своей любовницей. В конце концов, Эва даже не его дочь.

Как же ее жизнь покатилась под откос? Клэр старалась жить по правилам. Она была одной из лучших учениц в школе, поступила в колледж на академическую стипендию, почти не обращала внимания на парней. После окончания колледжа вышла замуж за подходящего молодого человека. Джефф ничем особенным не отличался, от его взгляда не перехватывало дыхание, не учащалось сердцебиение, однако, как она считала, он был надежным и ответственным человеком и стал бы хорошим отцом. Она делала то, чего ждала от нее семья. И тем не менее все пошло наперекосяк.

Наблюдая за Лукой, Клэр отметила резкий контраст между ним и мужем. И дело не только во внешней разнице между смуглым итальянцем Лукой и по-американски симпатичным Джеффом. Это разница на биологическом, может быть даже клеточном, уровне.

Она провела в обществе Луки немного времени, но от одного его присутствия ей становилось жарко. Его властность и поведение – все приковывало к себе внимание, требовало подчинения. Даже его запах пробуждал забытые желания.

Однако он опасен. Находясь с ним рядом, ей придется все время следить за собой. Он относится к категории людей, привыкших получать от других все, чего только ни попросят. Кроме того, он наверняка разбил немало сердец. Они придут к соглашению относительно воспитания Эвы, и на этом все. Со временем, возможно, Клэр встретит подходящего мужчину. В прошлый раз она потерпела неудачу, но не собиралась забывать про осторожность только потому, что Джефф изменил ей.

Клер сделала глубокий вдох и перевела глаза на Луку. Он взглянул мельком, но ее словно опалило огнем. Лука ясно дал понять, что его к ней тоже влечет. Хотя, возможно, это обманный прием с целью задурить ей голову.

Два дня спустя Лука уже ждал Клэр перед ее домом.

– Секундочку! Вы можете пока взять эти сумки и манеж. – Она рывком открыла дверь. – Лука? – Она покраснела и закрыла рот рукой. – Простите. Я думала, вы послали за нами водителя.

Он покачал головой. Время от времени ради собственного удобства он нанимал личного шофера, чтобы упростить вопросы парковки и трафика на Манхэттене, но на этот раз ему хотелось побыть с ними вместе.

– Я передумал. Пойду положу все в машину.

Клэр кивнула, еще не совсем оправившись от его неожиданного появления.

– У меня тут есть автокресло для Эвы.

– В этом нет необходимости. Я уже об этом позаботился.

Она нахмурилась. Он направился вниз по ступенькам, понимая, что не должен получать столько удовольствия от удивления Клэр, но ничего не мог с собой поделать. Она слепила собственное представление о нем, и ему нравилось опровергать ее предположения одно за другим. Погрузив сумки в багажник, он заметил, как Клэр приближается к автомобилю с Эвой на руках. Не говоря ни слова, она открыла заднюю дверь, чтобы осмотреть детское кресло, и не смогла найти ни единого изъяна. Это была лучшая модель для возраста и веса Эвы, прикрепленная по всем стандартам изготовителя.

– Подойдет? – спросил он, погрузив в багажник остальные сумки.

Она посмотрела на него озадаченно.

– Да, все прекрасно.

– Не удивляйтесь так, Клэр. Я управляю миллиардной корпорацией и вполне могу купить и установить автокресло.

Она приоткрыла рот в знак протеста.

– Я не думаю, что…

– Больше сумок нет? – перебил он.

– Нет, это все. Я положу Эву в кресло.

У него был соблазн заказать чартерный рейс, но что-то подсказывало, что с Клэр лучше не шутить. Она сказала, что не хочет летать с Эвой, поэтому вертолет тут не годился.

Первую часть поездки Клэр провела на заднем сиденье с Эвой. Когда они остановились передохнуть и пообедать, Эва заснула, и Клэр пересела вперед. Они коротали время, беседуя о его ресторанах и ее музейных экспонатах. К тому времени, как они съехали с парома на Мартас-Виньярд, Лука уже не находил себе места.

– Наконец-то. – Он остановился у пляжного домика, двухэтажного особнячка в голландском стиле, с белыми колоннами и большой террасой на втором этаже. Очаровательный пляжный коттедж. – Ну, что вы думаете? – осведомился он, когда они вышли из машины.

Клэр любовалась видом на залив и Атлантический океан где-то на горизонте.

– Это прекрасный дом. И огромный. Не могу поверить, что он только для нас. Вашему другу он точно не понадобится целый месяц?

Лука покачал головой и открыл багажник.

– Гэвин такой же трудоголик, как и я. Он купил этот коттедж, чтобы проводить здесь летний отпуск с семьей. Сейчас начало сезона, поэтому дом только наш.

Клэр вернулась за Эвой, пока Лука носил сумки и отпирал дверь.

Они очутились в небольшой гостиной с камином и лестницей слева.

– Гэвин сказал, что главная гостиная и спальня находятся наверху, оттуда открывается лучший вид.

Они поднялись в просторную гостиную. Арочные белые потолки с деревянными балками и окна, из которых открывался вид на залив. Клэр еще ни разу не видела ничего подобного. Гостиная была обставлена просто и со вкусом, мягкая мебель в стиле кантри придавала комнате ощущение уюта.

Клэр побродила по большой кухне, здесь можно было бы устроить целый пир. Шесть барных стульев выстроились в ряд у стойки, за которой начиналась столовая с французскими дверями, ведущими на террасу.

– Я сейчас вернусь. – Лука спустился забрать остальные сумки и загнать машину в гараж. К тому времени, когда он снова поднялся на второй этаж, Клэр с Эвой на руках уже стояла на террасе, наслаждаясь солнцем и морским бризом.

Он хотел присоединиться к ним, но не решился вторгнуться в личное пространство матери и ребенка. На лице Клэр, смотрящей на дочь, появлялось выражение абсолютной радости. Ее золотистые волосы развевал ветерок, солнечный свет придавал коже фарфоровый оттенок. Она походила на ангела. Наблюдая за тем, как она воркует над девочкой и показывает ей на птиц, летящих над головой, он ощутил что-то странное в груди.

Появление на свет Эвы стало для него шоком, но когда он увидел ее впервые, в нем что-то перевернулось. Держа ее на руках, Лука ощущал сильную потребность защищать ее и заботиться о ней, почти инстинктивную в своей свирепости.

Он долго даже не помышлял о семье и даже сейчас с трудом верил, что у него родилась дочь. В глубине души он хотел детей, но не позволял себе даже мечтать об этом.

Судьба сыграла с ним шутку – один из сохраненных образцов использовали для зачатия Эвы. Это ошибка, огрех в системе в лучшем случае, но и одновременно счастливый случай. Он шел по жизни, не думая о будущем, все время проводя на работе, а тут вдруг бац – и у него дочь. Теперь все остальное отступило на второй план. Главным для него стали счастье и безопасность Эвы.

– Так столько тут спален? – Голос Клэр вырвал его из раздумий.

Он надеялся, что она не заметила его пристального взгляда.

– Большой люкс слева от гостиной. На первом этаже еще три спальни.

Она осмотрелась, неловко переминаясь с ноги на ногу. Они здесь вместе, словно семья, хотя на самом деле они только недавно познакомились. Она одна из самых привлекательных женщин, встречавшихся ему на пути, но секс наверняка осложнит и без того непростую ситуацию.

– Вы с Эвой берите себе люкс. Гэвин сказал, что там есть детская кроватка, ведь они с женой купили этот дом незадолго до рождения их дочери Бет. Там много места для манежа и всех вещей Эвы.

Лука открыл дверь в большую спальню и жестом пригласил ее войти.

– Вы уверены? – Клэр разглядывала просторную комнату со стенами приятного желтого оттенка и кроватью королевского размера. Вдоль одной стены стояла кроватка и пеленальный столик, вдоль другой – большой комод. – Внизу тоже есть хорошие комнаты.

– Да ладно вам. Это идеальный вариант.

Так оно и есть. Эта комната идеально подходила Клэр, словно была обставлена специально для нее. Элегантная и светлая, очень приятная. Как и Клэр, красавица от природы. Легкий макияж подчеркивал ее черты, а не корректировал. Даже запах был совершенством, она пахла ванилью и корицей.

И внешностью все не ограничивалось. Во время поездки она успела впечатлить его умом и красноречием. Работая в музее и обладая степенью по истории искусства, Клэр легко могла обсуждать как импрессионистов, так и древние египетские гробницы. Лука надеялся, что дочь станет такой же красивой и умной, как ее мать.

Клэр присела на край кровати.

– Я сомневаюсь, что захочу вздремнуть, но, возможно, стоит полежать.

Кивнув, он выскользнул из комнаты и прошел по лестнице на первый этаж. Оказавшись там, он сделал глубокий вдох и выпустил запах Клэр из легких. Если бы с такой же легкостью можно было избавиться от мыслей о ней.

Взяв одну из своих сумок, он направился в самую дальнюю спальню. В комнате было чисто, стены радовали глаз нежно-синей краской, хотя мебели было немного. В конце концов, это не имело никакого значения. Все, что ему нужно, – кровать и находиться как можно дальше от Клэр, иначе самоконтролю конец.

Глава 4

Утренний свет, сиявший через окно, разбудил Клэр. Она зевнула и потянулась, ощущая расслабленность и негу во всем теле. Все-таки отпуск – прекрасная вещь. Впервые за долгое время она чувствовала себя отдохнувшей. Спала, как младенец. Последний раз так было еще до рождения Эвы. Минуту! Эва!

Вскочив с постели, Клэр бросилась к кроватке, дочери там не было.

– Эва? – крикнула она, охваченная страхом. В комнате ее тоже не было. Эва пропала. – Эва! – закричала она, рывком распахивая дверь спальни. Но, едва добежав до гостиной, она остановилась как вкопанная, не понимая, что происходит.

– Доброе утро. Есть хотите?

Лука стоял на кухне с Эвой на руках. По-видимому, готовил завтрак. Генеральный директор и миллиардер замешивал тесто для блинчиков, одновременно играя с пальчиками ребенка и издавая смешные звуки. Клэр не верила собственным глазам. Лука держит на руках Эву, словно всю жизнь этим занимался. Неужели это тот самый человек, который угрожал ей тюрьмой?

– Мы хорошо провели утро, не так ли, красавица? Выпили кофе и бутылочку смеси на террасе, наблюдая за морскими птицами, а потом решили сделать блинчики на завтрак.

Клэр стало легче, однако Лука ее изрядно напугал, и ей это не понравилось. Она забрала Эву, прижала ее к груди и только после этого смогла ответить:

– Пожалуйста, не делайте этого.

– Что именно?

– Не берите ее без спроса.

– Хотите сказать, что я не могу взять собственного ребенка и заботиться о нем как отец?

Клэр нахмурилась. Да, он ее отец, но не заслужил право гулять с Эвой без ее разрешения. Они едва знакомы.

– Смысл этой поездки в том, что я должна привыкнуть к вам и освоиться. Еще даже суток не прошло, и я могу вам точно сказать, что еще не освоилась.

– Простите меня. Я рано встаю, поэтому зашел к вам и взял Эву, чтобы вы могли поспать. Не хотел вас тревожить. Может быть, кофе? Я сделал для вас, хотя опять же не спросил разрешения, а вы, может, против.

Клэр проигнорировала резкий тон. Она его разозлила, но ей откровенно все равно. Слишком рано он начал переступать границы. Пребывание под одной крышей не превращало их в героев какой-то семейной комедии положений.

– Конечно, – сказала она спокойно, по-прежнему немного выведенная из себя и недовольная тем, что он привел ее в такое состояние. – Спасибо.

Лука поставил чашку на стол в пределах ее досягаемости и повернулся к кухне. За его спиной Клэр пробежала глазами по комнате. Видимо, он покормил и искупал Эву. Она казалась счастливой и ничуть не обеспокоенной тем, что какой-то странный человек забрал ее у матери. Клэр явно недооценила Луку в том, что касалось ухода за детьми.

– А бекон хотите?

Клэр повернулась к Луке. Он, казалось, уже забыл про их маленькую стычку и настроился на завтрак.

– Звучит здорово. – Она присела на одну из табуреток и принялась наблюдать за тем, как он орудует за плитой. Лука был одет в синюю футболку и фланелевые клетчатые штаны. Его волосы были немного растрепанными, на скулах и подбородке виднелась утренняя щетина. В таком виде он вряд ли появлялся на людях. Клэр это понравилось. Интересно, как бы ощущалось прикосновение его щетины к ее щеке?

Она зажмурилась на мгновение. Что за перепады настроения такие – в одно мгновение рявкать на него, в другое – предаваться фантазиям? Полное безумие.

Лука, конечно, знал, что он делает, даже на кухне. По какой-то причине это удивило Клэр.

– Я знала, что вы управляете ресторанами, но никогда не думала, что умеете готовить, – призналась она.

Лука перевернул один блин и посмотрел на нее с обезоруживающей улыбкой:

– В моей семье еда – целая жизнь. Все наши семейные праздники вращаются вокруг еды, которую мы вместе готовим на кухне.

– У вас большая семья?

Лука усмехнулся:

– Да. Я самый старший из шести детей. Мой отец – старший из пяти. Когда мы собираемся вместе с кузенами и супругами, нас набирается человек сорок.

– Вы помогали ухаживать за братьями и сестрами?

Он кивнул:

– А вас удивило то, что я могу позаботиться о ребенке, не схватив инфаркт?

Клэр сжала губы в виноватой улыбке:

– Да. Мне стыдно это признавать.

– В дополнение к братьям и сестрам у меня десяток племянников и племянниц, с которыми я время от времени вижусь. Эва в хороших руках, я вас уверяю.

– Почему вы об этом не сказали раньше, в офисе вашего адвоката? – Это бы ее точно успокоило. Ей все равно не хотелось давать ему Эву, но теперь, когда она знала, что он не новичок в таких делах, мнение о нем немного изменилось.

Лука пожал плечами:

– Вы сделали обо мне неверные предположения, а я вам позволил. Теперь, когда мы здесь, можем узнать друг друга лучше. Вы обнаружите, что большинство ваших опасений необоснованны. – Он выложил четыре золотистых блинчика на тарелку и добавил сбоку несколько хрустящих кусочков бекона. Эту тарелку он поставил перед Клэр.

– Так много! – воскликнула она, разглядывая блины размером с тарелку.

– Ну, у меня на кухне это единственная проблема. Я не знаю, как готовить для двух человек, и предпочитаю готовить для целой армии.

Клэр не могла даже представить такую большую семью. Когда-то семья Джеффа стала ее собственной, а теперь у нее осталась только Эва. Клэр посадила девочку на стульчак и села к столу.

– А что насчет вас? – Лука примостился рядом с ней. – Какая у вас семья?

Клэр нахмурилась, глядя в глубину чашки.

– Совсем не похожая на вашу. Я единственный ребенок. Мои родители тоже единственные дети. Отец постоянно ездил в командировки, а мы с ним, так что нас всегда было трое.

– А сейчас?

Казалось бы, такой простой вопрос, и все же не совсем.

– А теперь остались только Эва и я. У моего отца случился сердечный приступ, когда я училась в колледже. Мать снова вышла замуж. Я нечасто ее вижу, потому что она живет в Сан-Франциско. Я вышла замуж за Джеффа почти сразу после ее переезда, потому и не заметила ее отсутствия. Его семья меня очень хорошо приняла. Но теперь я и ее потеряла.

Лука отпил кофе.

– Вы имеете в виду, они не общались с вами после гибели вашего мужа?

Клэр пожала плечами:

– Не все так просто. Его смерть сильно повлияла на всех нас. Да, кроме того, обстоятельства оказались довольно деликатными. Наверное, они не знают, что мне сказать.

Лука посмотрел на нее с беспокойством:

– Могу ли я спросить, что это за обстоятельства такие?

Клэр смазала блинчик маслом и полила сверху кленовым сиропом. Она рассказывала эту историю столько раз, что теперь могла говорить без эмоций.

– Муж погиб в автомобильной аварии, с ним в машине находилась его любовница. Он сказал мне, что должен уехать из города в командировку, хотя на самом деле был с ней. Я никогда бы даже не узнала правду, но они съехали с дороги, врезались в дерево. И оба погибли. Полиция считает, что это она отвлекла его. Мне не хватило мужества спросить, как именно.

Клэр помолчала минуту.

– Я была в то время на пятом месяце беременности, после нескольких лет попыток завести ребенка. Трудно потерять любимого человека и одновременно так его ненавидеть. Мне просто кажется, что его родственникам нелегко со мной видеться. Всякий раз, когда они приходили повидать Эву, его смерть висела над нашими головами, как темное облако. Но теперь им больше не придется смотреть правде в глаза. С тех самых пор, как рассказала об ошибке в клинике, я больше от них ничего не слышала. По-видимому, про нас с Эвой можно теперь забыть, ведь мы больше не их родственники по крови.

Договорив, Клэр нацепила вилкой большой кусок блина. Она не хотела, чтобы Лука считал ее одинокой и жалкой, хотя именно таковой она себя чувствовала, рассказывая эту историю.

– Значит, теперь у вас есть только Эва.

Клэр кивнула, не переставая жевать. Теперь у нее действительно нет никого, кроме Эвы, поэтому она так боится потерять ее.

– Когда-нибудь, надеюсь, у меня еще появится шанс найти счастье в браке, возможно, завести еще одного ребенка, если это вообще возможно. Но если этого не случится, буду рада тому, что у меня есть Дейзи, няня Эвы. Она для меня как семья.

Брови Люка поползли вверх.

– Няня? Вы так долго не желали отдавать мне Эву, а теперь я узнаю, что у вас есть няня.

– Это совсем другое, – возразила Клэр. – Дейзи просто присматривает за Эвой, пока я на работе. Когда я прихожу домой, она уходит, и остаемся только мы вдвоем. А еще я думаю отдать малышку в детский садик, когда она немного подрастет, и даже уже продумала несколько вариантов.

– Как вы нашли эту Дейзи? Вы вообще проверили, заслуживает ли она доверия? Были ли у нее рекомендации от прежних работодателей?

Клэр вздохнула:

– Да. У нее оказались отличные рекомендации, и она ни разу меня не подводила.

Лука усмехнулся:

– Понимаю, вы сделали все, и даже больше, уверен в этом. Я просто действую вам на нервы, tesorina. Это справедливо, разве вы не согласны?

Клэр тоже не давала ему спуску. Она посмотрела на Эву, старательно пытавшуюся ухватить пухлыми пальчиками кусочек хлопьев.

– Я сделаю все, что нужно, ради ее счастья и безопасности, Лука. Надеюсь, вы меня понимаете?

Лука перевел взгляд с ребенка на Клэр. Заметив в ее глазах свирепый огонь защитницы своего потомства, покачал головой:

– Отлично понимаю.

– Что это?

Лука оторвался от приготовления обеда, чтобы взглянуть на Клэр, стоявшую у входа в кухню. В руках она держала черновой вариант соглашения об опекунстве, присланный его адвокатом. Он оставил его на журнальном столике, чтобы они вместе могли его обсудить.

– Это записка от Эдмунда. Копию мы отправили Стюарту несколько недель назад. Я не был полностью уверен, прочитали ли вы ее.

Клэр сморщила нос.

– Я не читала, – призналась она.

Лука даже не удивился. Женщина, которая сидела напротив него в офисе адвоката, не была заинтересована в его предложении. Судя по выражению ее лица, ничего не изменилось. Он полил соусом салат и стал осторожно его размешивать.

– Хотите обсудить?

– Нет, не совсем.

– Могу я спросить почему?

Вздохнув, она прислонилась к столу.

– Потому что я в хорошем настроении и потому не готова все испортить ссорой. К тому же моя позиция не изменилась. Вы все еще чужой. Незнакомец, который хорошо ладит с детьми, но разрешать ему видеться с моей дочерью я еще не готова.

– Нашей дочерью, – поправил Лука.

Казалась, в голове Клэр возникал какой-то ментальный блок всякий раз, когда речь заходила об отце Эвы.

Она проигнорировала это.

– В общем, я еще не готова, поэтому пока нет смысла обсуждать. Я его прочитаю, – добавила она. – Когда придет время и я буду хорошо осведомлена о ваших требованиях.

– Требованиях? – переспросил Лука. Они оба привыкли добиваться своего, но он достаточно умен и вполне отдает себе отчет в том, что эту битву без компромисса им не выиграть. – Значит, отложим обсуждение. Кстати, не перейти ли нам на «ты»? И заодно, может, выберешь на сегодня красное вино?

Клэр подошла к винной стойке.

– Кьянти или мерло, – уточнила она.

Лука вытащил из духовки поднос с лазаньей и поместил на плиту, чтобы блюдо охладилось.

– Кьянти, – одобрил он. – Мы еще его не пробовали.

Их первая неделя на пляже прошла очень быстро. Несмотря на то что они приехали сюда, чтобы договориться об опеке, оба тщательно избегали этой темы. С каждым днем Клэр давала Люке все больше свободы в общении с дочерью. Он не сомневался, что к концу поездки она разрешит ему забирать Эву к себе.

Они много времени проводили гуляя по пляжу. Клэр читала книги, Лука работал, хотя и помнил, что обещал отвлекаться от работы. Они вместе готовили, вместе баловали Эву и узнавали друг друга. Все шло так, как представлял Лука.

Клэр оказалась чудесным человеком. После их первой встречи он с ужасом ждал этого путешествия, но ошибался на ее счет. Клэр, словно львица, защищающая своего ребенка, со временем расслабилась. Он понял, что именно с такой женщиной провел бы всю свою жизнь.

– Не могу поверить, что Эва уснула так быстро, – сказала Клэр и поставила на стол бутылку красного вина.

Лука был удивлен не меньше, хотя, с другой стороны, день выдался довольно насыщенным. Они долго гуляли по пляжу, отведали прекрасной местной кухни. Эва немного вздремнула, потом поиграла на полу, пока Лука готовил ужин. К тому времени, как пришло время ложиться спать, она уже клевала носом.

– Спасибо, что позволила сегодня ее уложить.

С тех пор как они приехали, Лука впервые уложил дочь спать сам. Он стоял у кроватки, зачарованный малышкой, и даже попробовал напеть колыбельную, которую в свое время пела ему мать. Эва уснула в мгновение ока.

– Пожалуйста. По-моему, твое пение ей больше нравится, – ответила Клэр.

– Сомневаюсь. Отдых – дело утомительное. Сейчас ее бы и выстрел из пушки убаюкал. Честно говоря, я и сам еле держусь. Тарелка лазаньи и бокал вина – вот моя колыбельная.

Клэр налила два бокала, поставила их рядом с приборами, взяла блюдо с салатом, и они вместе направились к столу.

– Пахнет восхитительно.

Лука не мог не приготовить настоящий итальянский пир.

– Пахнет как на кухне моей мамы. Чеснок, специи, томатный соус, сыр. Воскресный ужин.

Он отрезал большой кусок лазаньи и положил на тарелку Клэр, потом взял кусок для себя.

– Я поправлюсь на твоей еде. Ты так вкусно готовишь. Мы здесь всего неделю, а мне сегодня шорты уже были тесноваты. – Она посмотрела на блюдо.

– Наслаждайся. К тому же уж кому-кому, а тебе не стоит беспокоиться о лишних килограммах. Ты можешь себе это позволить.

Клэр рассмеялась и глотнула вина:

– У меня еще остался лишний вес после беременности, так что ты ошибаешься.

Лука не знал, где притаился этот таинственный лишний вес, он уж точно его не заметил. Напротив, он считал, что Клэр слишком худенькая. Лука решил, что всему виной стресс.

– Не знаю, о чем ты говоришь. Выглядишь прекрасно. А если бы я привез тебя к моей матери, она бы не успокоилась, пока не накормила тебя как следует.

Он вздрогнул, едва только эти слова сорвались с языка. Клэр заметно напряглась. Он даже не задумывался, что случится, если он представит ее своей семье. Их ситуация слишком запутанная.

Клэр немного расслабилась, когда он не свернул разговор о семье.

– Даже не знаю. Что они сказали, когда узнали о Эве?

– Я им еще не сообщил, – признался он.

– Почему?

– Как я говорил, у меня большая семья, – тяжело вздохнул он. – Большая, шумная, назойливая и крайне заботливая семья. Мама уже не ждет от меня внуков. Узнав об Эве, они слетятся на нас, как пчелы на мед. Я хотел провести время только с вами. Поэтому мы и уехали сюда. Они все узнают со временем.

Лука знал, что с каждым днем «час икс» становился все ближе. Рано или поздно все откроется. Всякий раз, когда звонил телефон, он ожидал увидеть на экране номер матери.

– Что ты им сказал об отъезде? Наверное, кто-то управляет делами в твое отсутствие?

– Братьям я сказал, что поехал в отпуск с прекрасной женщиной. Они согласились прикрыть меня. Наверное, уже отчаялись ждать, кагда я устрою мою личную жизнь.

– Это ничего, что ты им солгал?

– Я и не солгал. – Лука нахмурил брови.

– А как же…

– Я сказал, что поехал в отпуск с прекрасной женщиной. – Лука посмотрел на нее. – И это абсолютная истина.

Клэр залилась румянцем, Лука не мог оторвать от нее глаз.

– Хватит. Не надо мне льстить.

Она положил вилку на стол. Она оказалась достойным противником в кабинете адвоката, однако все, что касалось романтики, сбивало ее с толку.

– Я не обманываю тебя. Неужели не видишь, насколько ты привлекательна?

Клэр удивленно открыла рот.

– Ну, я симпатичная. Наверное. Не супермодель или домохозяйка из высшего общества Верхнего Ист-Сайда.

– Фальшивки, – заявил он. – Все это фальшивки, созданные макияжем, пластическими хирургами и фотошопом. Лично я за натуральную красоту.

– Думаю, ты в меньшинстве, Лука.

Он едва мог вынести загнанное выражение на ее лице. Неужели такая неуверенность – результат плохого обращения со стороны Джеффа?

– Твой муж не делал тебе комплиментов?

Клэр опустила голову и нервно ткнула вилкой в еду на тарелке.

– Нет. То есть он на мне женился, а значит, соответственно, находил привлекательной. Хотя да, он не был щедрым на комплименты человеком. Особенно ближе к концу.

Лука обдумывал ее слова. Сам он никогда не женится, но если бы пошел на этот шаг, ценил бы и баловал свою жену.

– Мне очень жаль.

– Жаль? Почему? – Клэр удивленно посмотрела на него.

– Жаль, что твой муж не обращался с тобой так, как должно. – Одни лишь разговоры о Джеффе вызывали у него приступы ярости. Он не только был безответственным мужем и рисковал жизнью, хотя они с Клэр ждали ребенка, да к тому же не уделял должного внимания жене. Непростительное поведение.

– У нас были проблемы, – призналась Клэр. – Я зациклилась на идее о ребенке и забыла, что замужем. Ему было одиноко.

– Это не оправдание. – Лука накрыл ее руку своей. – Совершенно нормально хотеть детей. А когда возникают трудности, муж должен быть еще более любящим и заботливым. Изменять, потому что он считал себя обделенным вниманием, – настоящая чушь. Меня воспитывали с понятием, что женщину нужно ценить. Она – подарок небес.

Клэр посмотрела на него одновременно с удивлением и недоверием. Наклонилась ближе, приоткрыв губы. Мягкие, пухлые губы, которые слишком долго никто не целовал. Вот в чем настоящая трагедия. Несколько добрых слов – и она растаяла, словно масло. Она явно заслуживает большего. Но Лука не тот мужчина, который в состоянии предложить все, чего она хочет. Он убрал руку и выпрямил спину.

Клэр вздрогнула, будто очнулась от транса, и поспешно убрала руку себе на колени.

– Ты и правда так думаешь?

– Да. Мои родители женаты уже больше тридцати лет, и они придерживаются такой же философии.

– Могу я спросить, почему же ты не женился? Уверена, найдется очень много женщин, которые будут рады такому отношению.

Лука постарался не напрягаться. Клэр имеет право на подобные вопросы, ведь он не постеснялся узнать подробности ее личной жизни. Но его история полна подводных камней. И сегодня, если говорить откровенно, он совсем не настроен напороться на один из них. Именно поэтому Лука предпочел версию, которой придерживался уже многие годы.

– С самого рождения меня готовили в преемники. У нас в семье старший сын всегда наследует компанию. Из школы я направился в колледж, потом в магистратуру, дальше в совет директоров. Как только отец вышел в отставку, ко мне перешла огромная ответственность управления компанией. Я не имел права подвести семью. Времени на остальное не оставалось. Речь не только об отношениях, я не путешествую, у меня нет хобби или иных интересов, кроме работы. Вот так.

Он забыл упомянуть о том, что это его личный выбор. Отец управлял компанией, при этом и семье уделял внимание. Для Луки работа стала единственным спасением от одиночества. Клэр этого не поняла бы, не зная, насколько он ущербный. Она увидела успешного, уверенного в себе бизнесмена.

– Ты никогда не влюблялся?

Лука задумался и солгал:

– Нет. Я был очень близок к этому, но ошибся в человеке.

– Грустно как-то. Успех, деньги… Тебе даже не с кем разделить их. Когда ты был в отпуске последний раз?

– Ну, вот сейчас я в отпуске.

– Нет, а до этого?

Лука попытался вспомнить, но понял, каким будет ответ.

– Став взрослым, я никогда не отдыхал. По-настоящему. Иногда вся семья собирается летом в Хэмптонсе.

– Похоже, ты уготовил себе участь пожилого одинокого холостяка. Вот интересно, что скажут твои родные, если у тебя не будет старшего сына, чтобы передать компанию?

Именно этого Лука панически боялся с того дня, как узнал свой диагноз. На самом деле существует много претендентов, способных взять управление на себя. У младшего брата есть сын. Правда, теперь и у Луки появился шанс.

– Сейчас не пятидесятые. Нигде не записано, что наследник должен быть мужского пола. Может, я не женюсь и других детей не заведу, но, волей судьбы, теперь в моей жизни есть Эва. Возможно, она примет бразды правления.

– Если захочет, – возразила Клэр. – Семейное наследие – это хорошо, но я не хочу давить на нее.

– Конечно. – Лука не желал бы такого для своей дочери. Его тоже никто не заставлял принимать на себя руководство. Это была его мечта, поскольку семья всегда много значила для него. Когда-то он надеялся передать компанию своему ребенку, но эта надежда давно рухнула. – Сначала надо пережить эти три недели, а уж потом будем беспокоиться о будущей карьере Эвы.

Клэр кивнула и вернулась к еде. Лука внимательно посмотрел на нее и заметил легкие круги под глазами и опущенные плечи. Он понял, что стресс совершенно ее измотал.

Он узнал уставший взгляд матери, когда та сидела у его постели во время болезни. Тогда он ничем не мог помочь ей, но сейчас у него есть шанс прийти на выручку Клэр. Воспитывать дочь одной очень тяжело, и ей нужна передышка даже больше, чем ему.

Они приехали сюда, чтобы ближе узнать друг друга и обсудить документы, касающиеся опеки.

Теперь Лука поставил своей целью сделать Клэр счастливой.

Глава 5

Клэр не могла уснуть всю ночь. В голове крутились слова Луки. Она не знала, был ли он откровенен с ней или просто использовал свое обаяние, чтобы очаровать ее. Они провели вместе всего неделю. Неужели у нее все на лице написано? Теплые слова и вино ослабили волю. К концу ужина она была готова на все.

Весь вечер ей хотелось зарыться в его волосы, провести пальцем по его губам, когда он произнес слова, которые она хотела услышать всю свою жизнь. Как бы он поступил, если бы она это сделала? Оттолкнул бы ее или прижал к себе?

Она никак не могла уснуть. В животе будто зашевелилось что-то давно забытое. Клэр не знала, винить в этом острый соус или вновь проснувшееся либидо.

Она приехала, чтобы лучше узнать отца своего ребенка, хотя и совсем не в библейском смысле. После неудачи с Джеффом она потеряла всякую надежду вновь встретить любовь. Клэр знала, что риск обжечься слишком велик. Ей нужен мужчина, которому можно доверять, а Лука пока не вызывает должного доверия. Они находятся по разные стороны баррикад. Правда, посреди прекрасной природы, чудесной еды и интересных разговоров очень легко забыть о цели поездки. Хотя и сомнительно, что Лука окажется таким же забывчивым, как она.

Клэр раздраженно скинула одеяло и направилась в гостиную. Ночь выдалась теплой, да и вино по-прежнему согревало кровь, поэтому она надела лишь короткую ночную рубашку. Тонкая ткань практически не скрывала тела, но Клэр просто не смогла заставить себя надеть фланелевые штаны. К тому же в доме тихо и пусто, так что ее наряд не имеет значения. Тем не менее она беспокоилась непонятно по какой причине. Свет на кухне она включать не стала. Луна достаточно яркая.

Клэр решила сделать себе чаю. Достала кружку, набрала воды, поставила в микроволновую печь. Открыла холодильник, но там ее ничего не заинтересовало. Когда вода достаточно нагрелась, Клэр опустила в нее пакетик чаю и добавила меда.

Когда глаза привыкли к темноте, она заметила темную фигуру в дверном проеме и запаниковала, когда эта фигура двинулась на нее. Однако, узнав походку Луки и увидев его лицо в лунном свете, она немного успокоилась. До тех пор, пока не увидела, что на нем из одежды лишь шорты-боксеры.

Серебряный свет будто ласкал крепкие мускулы на руках и груди, дорожку темных волос, сбегавшую по животу. Клэр ощутила возбуждение. Она и забыла, каково это – испытывать желание, встретилась с ним взглядом. На его лице играла слабая улыбка. Заметил ли он ее внимание?

– Ты в порядке?

– Да. Просто не могла уснуть.

– Я тоже.

Он скользнул взглядом по ее фигуре. Клэр задумалась, не страдает ли он от бессонницы по той же причине, что и она.

– Хочешь чаю? – поинтересовалась она.

– Нет, спасибо.

Клэр замерла в нерешительности, чувствуя напряжение, словно между ними сталкивались в воздухе электрические разряды. Но никто из них не решался сделать первый шаг, оба понимали, что это была бы ошибка.

Нужно вернуться в комнату, выпить чаю и лечь спать. Именно так! Только бы проскользнуть мимо Луки.

– Спокойной ночи, – проговорила Клэр, сжала кружку в руках и сделала шаг вперед. Она надеялась, что Лука уступит ей дорогу. Но он не сдвинулся с места. Более того, вдруг схватил ее за талию. Сквозь тонкую ткань сорочки она почувствовала его обжигающую кожу.

– Клэр?

Она застыла на месте, даже перехватило дыхание. Один простой вопрос вмещал в себя тысячи. Клэр повернулась к нему. Лука тяжело дышал, будто только что пробежал марафон. Он тяжело сглотнул, быстро облизнул губы, все это время пожирая ее глазами.

В этот момент Клэр поняла: что бы он ни спросил, ее ответ «да». Она поставила кружку на стол. – Да.

Лука не стал терять времени, сгреб ее в объятия и прижал к груди. Приник к ее губам, словно умирающий от жажды к роднику в пустыне. Клэр была рада этому, поскольку так давно не чувствовала себя желанной. Джефф никогда не целовал ее настолько страстно, как это делал Лука. И она закинула руки ему на шею, изогнулась, прижалась бедрами. Почувствовала, насколько он хочет ее. Лука простонал ее имя, стремительно развернул ее и прижал к холодной поверхности холодильника. С каждым прикосновением его языка и лаской рук в Клэр оживали желания, которые она, казалось, похоронила.

Когда его пальцы скользнули под ночную рубашку и провели по краю трусиков, она почувствовала смятение. Все происходило слишком быстро. Неужели она готова отдаться едва знакомому мужчине прямо на кухне? Мужчине, который хотел забрать ее дочь?

Поток мыслей прервал плач из детской. Клэр поняла: что-то случилось. Плач был совсем не похож на обычный крик от голода или мокрых подгузников.

Лука замер и отстранился, при этом его губы оставались в миллиметре от ее губ. Он тяжело дышал и наверняка надеялся, что Эва уснет.

Клэр оттолкнула его, он посторонился.

– Прости, пойду проверю, в чем дело.

Она стремительно вылетела из комнаты. Эва проснулась как раз вовремя, ведь ситуация грозила выйти из-под контроля.

Клэр включила свет и тут же подхватила на руки плачущую дочь.

– Что случилось, солнышко?

Едва коснувшись личика ребенка, Клэр поняла, в чем дело. У Эвы начался жар.

Она попыталась отыскать детский градусник в сумке. Все мысли ее теперь занимала дочь.

– Тише, все хорошо. – Она попыталась успокоить девочку.

– Все в порядке? – спросил Лука.

– У нее жар. – Наконец ей удалось найти градусник и вставить кончик в ухо Эвы. – Тридцать девять градусов.

Слишком высокая. Клэр запаниковала. Она не взяла с собой книг для родителей, а доктор Эвы остался дома. Она совершенно забыла порог температуры, когда нужно вызывать врача. Чем громче плакала девочка, тем сложнее Клэр было сосредоточиться.

– Давай, – мягко сказал Лука и забрал дочь из ее рук.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь помочь нашему ребенку.

Он не обратил внимания на нотки недовольства в голосе Клэр, принялся снимать с Эвы ползунки; казалось, громкие крики совсем его не волновали. Клэр поразилась, насколько он контролирует себя.

– Я положу ее в прохладную ванну. У тебя есть какие-нибудь лекарства с собой?

– Они в сумке.

Лука исчез в дверях ванной комнаты, а Клэр принялась за поиски. К тому времени, как она вошла в ванную, Эва немного успокоилась, удобно устроившись в своей ванночке. Лука осторожно гладил малышку губкой. Едва теплая вода и запах лаванды, похоже, возымели нужный эффект. Хотя Эва и выглядела не слишком довольной, обстановка явно улучшилась.

Лука поднял ее и укутал в желтое детское полотенце с капюшоном в виде утки. Он выдавил каплю лекарства и смог напоить им Эву.

– Пока я ее вытираю, не могла бы ты набрать немного воды? Из-за температуры малышка наверняка хочет пить.

Клэр кивнула и побрела на кухню. Она чувствовала себя крайне никчемной и не могла осознать, что произошло. В критический момент она совершенно растерялась, зато Лука воспользовался случаем и проявил себя. Она посмотрела на забытую на столе кружку чая. Сегодняшняя ночь полна ошибок.

С другой стороны, Клэр была очень рада компании. У Эвы впервые за все время поднялась такая высокая температура, и хотя она готовилась к подобному, но сегодня была совершенно растеряна. Особенно после поцелуев Луки. Такие плюсы полной семьи неоспоримы.

Пока вода набиралась в бутылочку, Клэр чувствовала подступившие к глазам слезы. Она в очередной раз убедилась, как много потеряла из-за Джеффа. Из-за его идиотского поступка она вынуждена воспитывать дочь в одиночестве.

– Клэр?

Она быстро утерла слезы, закрыла бутылочку и повернулась на голос Луки.

– Все готово. Как она?

Он обеспокоенно изучал ее лицо, взял воду.

– Думаю, с Эвой будет все в порядке. Зато насчет тебя я не уверен.

– Меня? – Видимо, ей не удалось скрыть эмоции.

– Эва поправится. Беспокоиться не о чем.

– Я знаю, – согласилась Клэр.

– Тогда в чем дело?

Сложный вопрос.

– Ни в чем. И во всем. Все в порядке, Лука. Просто в последнее время много проблем навалилось.

Лука удобнее устроил Эву на руках и дал ей бутылочку.

– Дело в поцелуе? Я слишком тороплю события?

– Нет. Поцелуй… Словом, мне было хорошо. Не лучшая идея сейчас, но я не жалею.

– Я перешел черту сегодня с Эвой? Извини, просто ты казалась такой потерянной, я хотел помочь. Моя младшая сестра постоянно болела, поэтому в детстве мы с мамой очень часто купали маленьких детей.

Теперь все ясно. Клэр была единственным ребенком в семье, у нее не было опыта ухода за малышами. Она больше руководствовалась материнским инстинктом и книгами.

– Нет, все хорошо. Я рада, что ты пришел на помощь. Мне обычно она не нужна, но иногда здорово иметь рядом кого-то еще.

Лука положил руку ей на плечо. От его прикосновения Клэр задрожала. Его большие сильные руки возбуждали в ней желание продолжить то, чем они занимались на кухне всего несколько минут назад.

Вдруг она осознала, насколько близко стоит Лука и как приятно пахнет. Прошло так много времени с тех пор, как мужчина прикасался к ней. Его очевидная мужская сила оказала на Клэр странное воздействие. Любая женщина на ее месте пала бы к его ногам. Он считает ее красивой, у них общий ребенок, он поцеловал ее так, словно желал ее больше всего на свете. Но на трезвую голову Клэр поняла, что ничего хорошего у них не получится.

Лука будто огорожен невидимой стеной. Стоило их беседе затронуть неудобную для него тему, он закрывался от нее. Даже невинные вопросы о школьном выпускном вызывали подобную реакцию. Его глаза становились холодными, а ответы пустыми и неискренними. Он не лгал, скорее говорил заученными фразами. Клэр хватило таких речей с Джеффом. Больше ошибок она не допустит, пусть этот мужчина и в тысячу раз лучше ее мужа.

– Ты мать, а не супергероиня.

– Спасибо.

Она знала, что просьбы о помощи не стоит стыдиться. Но сделать это сложнее, чем сказать. Кроме Дейзи, ей не к кому было обратиться. Несмотря на странные обстоятельства, возможно, присутствие Луки в жизни Эвы было к лучшему. Клэр могла бы воспользоваться помощью и отдохнуть. До этого момента она и не подозревала, насколько ей нужна помощь. Она не была готова сдать все позиции, но начинала видеть плюсы в сложившейся ситуации.

– Если хочешь спать, я могу посидеть с ней.

Клэр напряглась. Помощь – это одно, но она не уступит бразды правления. Ей не нравилось сомневаться в каждом шаге Луки, но она не могла позволить себе быть наивной. Он мог сказать судье, что в момент болезни именно он заботился о Эве.

– Нет. Я все равно не усну. Побуду с ней, пока не станет лучше.

Клэр протянула руки к дочери, Лука не сразу передал ей ребенка и с подозрением наблюдал, как она старалась скрыть зевоту.

– Думаю, ты вот-вот свалишься. Все будет хорошо. Если что-то случится, я тут же разбужу тебя и покачаю ее, пока она не уснет.

Клэр поняла по твердому тону, что он не отступит. Может, Лука действительно хочет помочь, а не ищет возможность всадить ей нож в спину. У нее слипались глаза, сил спорить не осталось.

– Хорошо, спасибо. Я оставлю дверь открытой.

– Спокойной ночи.

Она неохотно вернулась в спальню и рухнула в постель. Едва голова коснулась подушки, Клэр уснула с мыслями о губах Луки на своих.

Казалось, она только закрыла глаза, а открыла их уже при свете утреннего солнца. Дверь в комнату была открыта, но колыбель оставалась пустой. Клэр села в кровати. Если Эва не уснула, почему Лука не разбудил ее?

Она выбралась из постели, накинула халат и направилась в гостиную, ожидая увидеть Луку и Эву на кухне, но, похоже, ночью дела приняли иной оборот, не тот, на который рассчитывал он.

Дочь и отец обнаружились на диване, укрытые одеялом. Эва уютно устроилась на груди Луки. Клэр застыла на месте. Они так похожи, оба забавно хмурят брови во сне и надувают губы. Ей захотелось запомнить эту умилительную картину.

– Доброе утро.

Клэр вздрогнула, не заметив, что Лука уже проснулся и теперь изучал ее так же внимательно, как она его.

– Доброе утро. Вы так уютно устроились.

Лука посмотрел на малышку, пускающую слюни ему на грудь.

– Похоже, мы вырубились довольно быстро. По-моему, я за всю ночь ни разу не пошевелился. – Он со стоном вытянул ноги. – Сколько времени?

– Десятый час.

– Ого, давно я не спал так долго. – Он провел рукой по спутанным волосам.

Клэр подошла ближе и забрала Эву.

– Прими душ, а я пока приготовлю завтрак.

– Пожалуйста, не забудь кофе. Чем крепче, тем лучше.

– Хорошо.

Он направился к лестнице, но Клэр окликнула его:

– Лука, спасибо тебе.

– За что?

– За вчерашнее.

Он виновато усмехнулся:

– За что именно ты меня благодаришь? За то, что я чуть было не взял тебя у холодильника? Или настоял на том, что позабочусь об Эве, хотя ты явно была против?

Клэр не успела обдумать ответ, а слова уже сорвались с ее языка.

– За то и другое, наверное. Вчера я вспомнила, каково это – иметь рядом человека, который поможет и поддержит. Мне понравилось.

– Понимаю. Думаю, мы оба слишком долго были одни. Моя мама постоянно говорит, что люди так жить не должны. Похоже, она права.

– Я не так давно тебя знаю, но ты хороший человек. Любая женщина, с которой ты свяжешь судьбу, будет в выигрыше.

Внезапная печаль отразилась в его глазах. Клэр не понимала, почему добрые слова, а не прошлые оскорбления возымели подобный эффект.

– Спасибо, – выдавил он. Она поняла, что он ей не поверил, так же как она не поверила его комплиментам о своей красоте. Они оба сильно сомневались в собственной привлекательности. Клэр не понимала, откуда у Луки подобная неуверенность.

– Если бы я встретила мужчину, подобного тебе, сейчас бы не осталась вдовой.

Печаль в его глазах исчезла, Лука сжал челюсть, посмотрел ей в глаза одновременно с замешательством и раздражением.

– На твоем месте я бы не загадывал мужчин, подобных мне. – Он направился на второй этаж.

Глава 6

Лука хмуро смотрел, как Клэр с Эвой на руках гуляла на берегу. Когда брызги от набегавших волн попадали на девочку, та взвизгивала и смеялась. Стоило Клэр отпустить руки, как Эва довольно набирала полные кулачки мокрого песка.

Вместо того чтобы составить им компанию, он недовольно наблюдал за их игрой в стороне. Ему удалось оттолкнуть Клэр. Сам он не был уверен, что именно этого хотел, но по-другому поступить не мог. Прошлой ночью Лука дал слабину, позволил себе лишнее, а он ведь совершенно не подходит Клэр. Он не романтический герой, готовый спасти ее от одиночества. И чем быстрее она это поймет, тем лучше.

Однако последние два дня стали настоящей пыткой. Поначалу Клэр сосредоточилась на Эве и ее выздоровлении, но и после того, как малышка поправилась, держалась в стороне, закрывшись от него. К своему удивлению, Лука скучал по их разговорам. А еще он не мог перестать думать о поцелуе. Один раз, попробовав ее на вкус, теперь каждый ее звук и прикосновение вызывали в нем желание. Если бы Эва не проснулась в ту ночь, Лука не знал бы, что произошло.

Он понял, что и Клэр рада вмешательству дочери. Они оба пошли на поводу у чувств. Он не ожидал, что на следующее утро она будет готова дать им шанс, и теперь не знал, как поступить. Клэр – женщина не для случайных связей. Его шарм сыграл с ним злую шутку.

Сам того не желая, Лука оттолкнул ее. Клэр заслуживает мужчину, который даст ей любовь и детей. А он не способен ни на то ни на другое. Все, что случилось, к лучшему.

Лука не мог не восхищаться красотой Клэр. Вопреки убежденности в собственной полноте, она выглядит великолепно. Кожа приобрела золотистый оттенок, в волосах будто запутались лучики солнца. Вырез бикини манит соблазнительным декольте.

С Клэр легко, ее все время хочется касаться. Кровь бурлила в венах, когда Лука чувствовал ее запах. Он каждую ночь ворочался в постели от мыслей, что она рядом, готовый подарить ей еще одного ребенка.

Жаль, что он не способен на это. Лучше провести жизнь в одиночестве, чем стать причиной разочарования любимой женщины. Единственным выходом для него было найти женщину, которая не способна иметь детей. Но люди обычно не распространялись о подобных проблемах.

Лука заметил, что Клэр и Эва решили перейти на более сухой песок и теперь удобно устроились с ведерком и лопаткой. Он покачал головой. Волею судьбы у него появилась дочь. Ребенок, которого ни он, ни Клэр не ожидали.

Он выпрямился в кресле. Возможно, подходящая для него женщина совсем рядом. Хотя Клэр не распространялась о своих проблемах со здоровьем, но они должны существовать, иначе как бы она стала пациенткой клиники. Он и сам всегда избегал темы здоровья, особенно темы онкологии.

Лука не верил в судьбу, но, возможно, это шанс на полную семью, о которой он так мечтал. Если они смогут построить отношения и пожениться, вопрос с опекой отпадет сам собой. Клэр не придется расставаться с Эвой, когда придет очередь Луки проводить время с дочерью по выходным.

Они подошли ближе, Эва была вся в песке.

– Пойду, ополосну эту маленькую обезьянку и уложу ее спать.

– Хорошо, я пока соберу вещи.

Он проводил Клэр взглядом. В голове созрел план. Их брак стал бы идеальным выходом из ситуации. У Клэр появилась бы поддержка со стороны отца ребенка и любовь мужчины, у Луки – долгожданная семья, да и мать успокоилась бы.

Соблазнение было самой приятной частью его плана. Если все удастся, он сможет коснуться ее длинных ног, ласкать грудь. Он давно не мальчишка, но мысли о Клэр воспламеняли его, словно она первая женщина в его жизни.

Он лишь однажды находился в серьезных отношениях, но те закончились плохо. Все остальные попытки ограничились парой свиданий. Кроме Джессики. Лука не мог припомнить женщину, с которой бы встречался достаточно долго. Зато теперь появился такой шанс.

Лука принялся собирать игрушки. С каждой минутой его уверенность росла. Пусть он не ожидал появления Эвы, однако теперь был готов на все ради малышки. Он не хотел, что бы ее дергали между двумя домами. Значит, нужно приложить больше усилий с Клэр.

Но примет ли она его ухаживания? Клэр уже побывала в несчастливом браке. Ей нужна любовь, страсть и внимание. Лука с радостью был готов дать и страсть, и внимание, но любовь вызывала сомнения. Однажды он обжегся и не хотел повторения истории. Нужно быть осторожным.

Он закинул сумку на плечо и медленно пошел к дому. Если Клэр догадается о его намерениях, всему конец, и он знает об этом. Нужно держать себя в руках, ведь после измены мужа Клэр очень нелегко доверять людям. Она не должна узнать ни о раке, ни о его метаниях. Необходимо все сделать правильно, так чтобы у нее не возникло никаких сомнений в его чувствах. Да, Лука не может себе позволить по-настоящему влюбиться, но готов на все, чтобы продемонстрировать ей, каково это – быть любимой.

Добравшись до дома, он уже понял, что необходимо сделать. Придется пойти на риск и позвонить сестре в Ньюпорт.

В последние несколько дней Клэр старалась лишний раз не пересекаться с Лукой. Но с ним что-то явно случилось. Его реакция совершенно запутала ее. Видимо, поцелуй явился результатом усталости. Лука стал отстраненным и даже хмурым.

Но с тех пор, как они вернулись с пляжа, его настроение заметно улучшилось. Клэр уложила Эву и прошла на кухню, где застала его за приготовлением чего-то вкусного. Он довольно напевал себе под нос. Клэр не знала, радоваться ей такой перемене или нет. Гораздо легче игнорировать обаяние Луки, когда он был хмурым и отстраненным.

– У меня для тебя сюрприз, – объявил он.

– Что за сюрприз? – Клэр напряглась. Она не любила внезапные новости.

– Сегодня приедет моя младшая сестра Мия.

Клэр нахмурилась. Этого она совсем не ожидала. Лука ясно дал понять, что не рассказал своей семье об Эве. Для человека, секрет которого вот-вот раскроют, у него подозрительно радостный голос.

– Зачем? Она узнала об Эве?

– Да. Но я сам ей рассказал и пригласил ее погостить пару дней. Мия живет в Ньюпорте.

– Я не понимаю. Почему ты ей рассказал? Теперь вся твоя семья в курсе?

– Если кто-то из них проведает, я прикончу Мию. Нет, знает только Мия, и она поклялась, что не проболтается.

– И все же зачем ты ей рассказал? – настаивала Клэр. Неужели он так боится оставаться с ней наедине, что рискнул пригласить сестру?

– Затем, что нам понадобится няня, – улыбнулся Лука. – Завтра я приглашаю тебя развеяться. Мия побудет с Эвой, а ты отдохнешь.

– Спасибо, конечно, но я даже не знаю твою сестру. Не уверена, что смогу доверить ей Эву.

– Мия – учитель начальных классов, к тому же у нее опыт общения с детьми. Она присматривала за всеми нашими племянниками и племянницами. Все будет хорошо.

Все казалось таким разумным, но Клэр почувствовала, как волосы встали дыбом на загривке. Лука говорил так, словно Эва не ее ребенок, а продукт его фирмы.

– Замечательно, но ты даже моего мнения не спросил. Принял решение в одиночку. Именно это меня и настораживает. Я не против разделения родительских обязанностей, но пренебрегать мной не позволю.

Лука искреннее удивился ее раздраженному тону. Неужели он не понимает, что делает?

– Ты права, – согласился он. – Когда приедет Мия, ты сама примешь решение, достойна она доверия или нет. Если да, мы развеемся. Если нет, сестра просто проведет время с нами.

Клэр вздохнула с облегчением. Хотя она и подозревала, что уступит его просьбе, все равно хотела бы принять решение сама. Перспектива отдохнуть во взрослой компании не так страшна. Она проводила много времени за работой, потому на вечер никогда не оставляла дочь с няней.

– Когда она приедет?

Лука взглянул на часы.

– Меньше чем через час. Она написала, когда села на паром. К ужину будет здесь, поэтому я решил приготовить ее любимое блюдо – цыпленка тетраззини. Ты не против?

Клэр хмыкнула и подошла к холодильнику за напитком.

– Я рада любой еде, которую не придется готовить мне. К тому же ты отличный кулинар.

– Кулинар я так себе, а вот моя сестра – настоящий мастер.

– А твоя сестра знает, что ты пригласил ее лишь присматривать за ребенком и готовить?

– Мы только этим и занимаемся на семейных сборищах, – рассмеялся Лука. – Много еды, смеха, шуток и детей. Просто присматривай за тем из малышни, кто к нам ближе всего находится. Тем не менее я ее предупредил, и она с нетерпением ждет встречи с тобой и Эвой.

Клэр была рада бы разделить его воодушевление, но вдруг разнервничалась. Как его семья воспримет ее? Что они подумают о тяжбе над опекой и о том, что они с Лукой живут сейчас под одной крышей? Незнакомым людям Клэр часто казалась замкнутой и высокомерной.

– Ты в порядке? Смотрю, не слишком радуешься приезду Мни, да?

– Все нормально. Я немного опасаюсь знакомиться с твоими родными. Меня не назовешь душой компании.

Лука повернулся, взял ее руки в свои и прижал к груди. У Клэр перехватило дыхание. Она чувствовала, как бьется его сердце. Он смотрел ей в глаза, и с такого близкого расстояния она видела искорки золота в его глазах. Одним своим взглядом он мог успокоить ее, а коварной усмешкой заставить краснеть от постыдных мыслей.

– Все пройдет отлично. Ты понравишься Мии, а потом понравишься остальной семье. Мы знаем, что бываем шумными и выводим людей из равновесия. Они решат, что дело в них, а не в тебе.

– Ты не боишься, что они узнают обо всем? – Клэр было все равно, но она знала, что Лука переживает.

У нее никогда не было большой семьи, поэтому она не понимала всех сложностей. Что-то изменило его намерения. Ужин казался слишком мелким поводом.

Неужели речь идет о чем-то большем?

– Всегда есть место риску. Но все обойдется, вот увидишь. Я бы не позвал Мию, если бы не мог ей доверять. С другой стороны, Карла могла бы всем разболтать. Но даже если они узнают, ничего не изменится. Думаю, мы неплохо поладили и сможем составить удобное для нас расписание. Кажется, Эва меня приняла. Это не значит, что мы обручены или встречаемся.

Клэр внимательно его слушала, пока не прозвучали последние слова. Да, это правда. Однако почему-то ей было неприятно услышать, как легко он их сказал. Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Их связывает общая дочь, пусть и появилась она на свет при странных обстоятельствах. В реальности они целовались всего лишь раз. Да у них даже не было ни одного свидания. Тот день в пляжном домике нельзя назвать свиданием.

Она отстранилась, чтобы он не увидел в ее глазах разочарование, и отправилась в сторону кухни.

– Пойду принаряжусь.

– Хорошо.

Она услышала его ответ, но даже не обернулась.

В своей комнате Клэр переоделась в сарафан, уселась напротив зеркала, задумчиво глядя на свое отражение. Она слегка причесала непослушные волосы, но результата это не дало, поэтому пришлось собрать их в хвостик. Потом настала очередь туши и помады. Несмотря на то что случай выдался неформальный, ей не хотелось предстать перед его сестрами в неухоженном виде. Если Мия уже рассказала о ней семье, ей совсем не улыбалось прослыть лентяйкой.

Клэр уже заканчивала, когда услышала в соседней комнате голоса. Значит, Мия уже приехала. От шума проснулась Эва. Клэр переодела ее в милое розово-желтое платьице, чтобы девочка встретилась с тетей.

Когда они вошли в гостиную, Лука и молодая девушка сидели на диване, потягивая вино. Он тут же поднялся и указал в сторону сестры.

– Клэр, познакомься с моей сестрой Мией. Мия, это Клэр и моя дочь Эва.

Мия казалась уменьшенной копией Луки: длинные вьющиеся волосы, оливкового цвета кожа и большие темные глаза.

Клэр подумала, что примерно так будет выглядеть Эва, когда вырастет. У нее не было возможности обдумать эту мысль. Мия поднялась с дивана и обняла ее, к чему Клэр была совсем не готова.

– Бог мой! – воскликнула Мия, осматривая ее. – Какая же она красивая! Лука, почему ты не сказал, что она такая красавица?

– Не хотел, чтобы ты строила коварные планы. – Лука озорно улыбнулся.

– Да я бы никогда! – заверяла Мия, так же озорно улыбаясь. Она подмигнула Клэр и переключила внимание на ребенка: – Ты самая красивая малышка на свете!

В следующую секунду Эва, счастливо подпрыгивая, оказалась на руках Мии.

– Ты так похожа на твою кузину Валентину, – ворковала та, отходя прочь.

Клэр почувствовала беспомощность, но старалась это не показывать. В конце концов, они – семья Эвы, и, кажется, дочери понравилась Мия. Клэр нужно время, чтобы свыкнуться с новой реальностью. Впервые она осознала, что в жизни дочери появился не только отец, она обрела целую семью. Эва будет чувствовать себя частью этого клана, в отличие от Клэр. Она мысленно порадовалась за дочь, но в душе поселилась тревога за собственное будущее. Она всегда была лишней и, видимо, здесь будет так же.

– Как насчет вина? – предложил Лука.

– Да, с удовольствием.

Он налил ей бокал, и они все вместе присели на диван, увлеченно беседуя. Вскоре Лука удалился на кухню, чтобы закончить ужин.

– Лука не рассказывал о тебе, только пояснил, как вы оба стали родителями. Звучит совсем дико.

– Можно и так сказать.

– Ты не будешь возражать, если я спрошу тебя насчет клиники? Почему ты туда обратилась? У моей сестры Карлы были проблемы, но она справилась благодаря лекарствам. Теперь у нее три маленьких непоседы.

Казалось, такой личный вопрос задан слишком рано. Но когда все узнали об Эве, он возникал сам собой.

– У нас с мужем возникли проблемы с зачатием, ничего не помогало. Потому мы и решились на следующий шаг.

Глаза Мии расширились, и она тут же посмотрела на руки Клэр без кольца.

– Так ты замужем?

– Вдова.

Мия зажала рот рукой.

– Прости.

Она повернулась в сторону кухни.

– Лука, почему ты не предупредил меня, что Клэр вдова? Таким образом, спас бы меня от столь бестактного вопроса!

– Тебя бы не пришлось спасать, если бы ты не приставала с расспросами.

Мия пробормотала что-то под нос на итальянском.

– Прости. Мне просто было интересно узнать, как такое могло получиться. Я знаю, почему Лука решил обратиться в клинику. К счастью, не у всех подобные обстоятельства.

Клэр слегка оживилась, поскольку никогда напрямую не спрашивала Луку о клинике. Всякий раз, когда об этом заходила речь, он уходил от темы.

Она не имела ни малейшего представления, почему молодому энергичному мужчине понадобилось обратиться в подобное заведение. Возможно, его сестра прольет свет на этот вопрос.

– Я была совсем маленькой, но мама рассказала, через что ему пришлось пройти. Она бы не вынесла мысли о том, что он не сможет иметь семью.

На пороге возник Лука с огромной тарелкой пасты в руках.

– Ужин!

Конечно, Клэр не была уверена, что он слышал их разговор, но его появление оказалось совсем не ко времени. Разговор прервался, и история Луки по-прежнему осталась тайной. Хотя она все равно теперь знала больше. Видимо, ему пришлось пройти через суровое испытание, которое могло лишить надежды на полноценную семью. А вдруг он болен? Казалось, он в отличной физической форме, а если и был нездоров, то давным-давно.

Они собрались за столом в столовой. Эва сидела на высоком стульчике и с удовольствием уплетала за обе щеки индейку с картофельным пюре из баночки, остальная компания лакомились спагетти тетраззини с курицей. Блюдо получилось удивительно вкусным, со сливочным пикантным соусом, сыром «пармезан» и свежим зеленым горошком.

Час пролетел незаметно. Благодаря вину и природной общительности Мни они болтали и смеялись, как старые подруги. Это стало большим облегчением для Клэр, у которой было мало друзей. Общение давалось ей нелегко. А Мия была просто очаровательна. Они больше не говорили о Луке. Мия изучала современное искусство в колледже, поэтому им было что обсудить.

– Кажется, он надулся, – наконец заметила Мия, глядя на брата. – Видимо, нам следует сменить тему. Эта ему не нравится.

Клэр повернулась к Луке, который вежливо, но безучастно пил вино, слушая их болтовню.

Он покачал головой в знак протеста:

– Нет, не надо! Я просто очарован женским общением до тех пор, пока вы не заговорили о женских секретах или сватовстве.

– О, теперь я припоминаю, как у меня болел живот перед критическими днями, – улыбнулась Мия.

Лука тут же поднялся и начал собирать тарелки.

– Я – пас! – воскликнул он.

Мия рассмеялась и взяла пару тарелок.

– Пожалуй, я хочу тебя слегка засмущать, братишка. Мы с Карлой часто прибегали к этому трюку, чтобы парни от нас отстали, – объяснила она Клэр. – Однажды я гонялась за Марчелло и Джованни с коробкой тампонов. Они думали, там сидит змея.

– Они бы точно предпочли змею. Видишь, Клэр, чего ты не познала, будучи единственным ребенком? Мы мучили друг друга, пока не разъехались по своим домам.

– Хотя и это нас не остановило. Анжело как-то прислал мне картину с огромным пауком! Клянусь, эта тварь была больше моей ладони. Мне несколько часов казалось, что он по мне ползает.

Клэр последовала за ними на кухню, не в силах сдержать улыбки. Она не понимала, о чем говорил Лука. Будучи единственным ребенком в семье, она тоже прошла через подобное. Конечно, это было немного другое, но сейчас она с радостью смотрела на дружеские отношения между Лукой и Мией. Таких отношений у нее ни с кем не сложилось.

Она передала свою тарелку и салатницу Луке и тут поняла, что, к сожалению, Эву ждет та же участь. Хотя у нее есть кузены со стороны Луки, это не родные брат или сестра, с которыми можно поговорить за обеденным столом.

Эва стала для нее чудом, и Клэр не могла даже надеяться, что ей выпадет еще один выигрышный билет.

Глава 7

– Когда ты сказал, что пригласил на сегодня няню и хочешь провести день со мной, я представляла это немного по-другому.

Лука смеялся, наблюдая за Клэр, и твердо вел свой «лендровер» к тускло освещенной стоянке для яхт. Рассвет еще чуть брезжил вдалеке, розовой полоской освещая сумрачно-серое небо.

– А что ты ожидала?

– Ну, не знаю. Может, день в спа? Или прекрасный ужин и прогулку по городу. В любом случае я не ожидала отъезда из дома до восхода солнца.

– Мы еще можем успеть все это сделать. У нас впереди целый день!

Клэр бросила взгляд на часы и кивнула.

– Точно. – Она с любопытством разглядывала гавань с лодками. – Мы отправимся на лодке?

– Быть может. – Лука остановил машину и вышел.

Открыв дверь Клэр, чтобы помочь ей выйти, он увидел, как та нахмурилась.

– Ну хорошо. Да, мы поплывем на лодке. Ты совсем не любишь сюрпризы?

– Не могу сказать, что я их не люблю, просто не привыкла к ним. Даже к хорошим.

– Мне стоит это изменить! – Лука взял ее за руку и повел к причалу, где их ожидал экипаж яхты.

– Доброе утро, мистер Моретти. Вы готовы посмотреть на китов?

Глаза Клэр широко распахнулись, когда моряк взял ее руку и помог подняться на палубу.

– Мы будем наблюдать за китами?

– Так точно, – подтвердил капитан. – Поскольку вы находитесь на моем корабле, значит, тоже отправляетесь за китами. Мы собираемся бороздить самые насыщенные флорой и фауной воды. Если все пройдет успешно, мы должны встретить горбатых китов, финвалов, несколько видов дельфинов, а если нам повезет, то и гренландского кита. Чувствую, день будет удачным.

Капитан присоединился к команде, чтобы приготовиться к отплытию.

– Ты уже ходила в такое плавание? – спросил Лука.

– Нет. – Клэр смотрела на серые воды. – Я так волнуюсь. Мы ждем еще пассажиров?

Лука отрицательно покачал головой и повернулся, чтобы посмотреть, как экипаж развязывает швартовку и запускает двигатель.

– Нет. Сегодня здесь будем только мы.

Ее глаза расширились от удивления.

– Только мы? – Она окинула взглядом огромную яхту. – Это безумие!

– Я же говорил тебе, что хочу, чтобы ты сегодня расслабилась и наслаждалась этим днем. Конечно, я мог отвезти тебя в спа-салон или устроить шикарный ужин, но очень хотелось чего-то другого.

Когда яхта выходила из гавани, один из моряков принес им фланелевое одеяло.

– Садитесь на эту скамейку, оттуда будет лучший вид. Укутайтесь, а я принесу вам кофе и свежие булочки с корицей.

Они заняли свое место, и Лука заботливо обернул их в одеяло. Он обнял Клэр за плечи и притянул к себе. Она с радостью прижалась к нему, положив голову на плечо. Как же удивительно легко он чувствовал себя рядом с ней! Казалось, она идеально влилась в его объятия, будто и должна находиться там.

Сделав глубокий вдох, Лука почувствовал соленый запах моря, смешанный с ароматом Клэр, и наклонился, чтобы вдохнуть ее запах. В сочетании с тихим покачиванием корабля это невероятно успокаивало.

Примерно через десять минут яхта уже бороздила бескрайние просторы моря. Матрос принес им кофе и ароматные булочки с корицей. Они позавтракали, глядя на волны, и уже заканчивали, когда один из членов экипажа крикнул: «На два часа!»

Лука и Клэр повернулись в этом направлении. Небо стало светлее, утренний туман постепенно рассеивался. Они увидели только брызги от китов, но потом из воды поднялся темный горб. Через несколько минут им открылся великолепный вид – горбатый кит выпрыгнул из воды и вошел обратно, создавая вокруг себя фонтан брызг.

Лука пытался сосредоточиться на удивительном зрелище, но его взгляд неизменно возвращался к Клэр. Она была полностью поглощена происходящим, ее губы слегка дрогнули от волнения. Этот момент был очень запоминающимся в большей степени потому, что она находилась рядом с ним.

Он приподнял одеяло и обернул вокруг них, потом прижал Клэр спиной к груди. Она прильнула к нему, не отрывая взгляда от моря. Так они стояли почти час, наблюдая за стаей дельфинов, более того, даже увидели еще одного кита.

Они не застали неуловимого китовидного дельфина, зато встретились с парой финвалов и горбачей. Киты больше не выпрыгивали над водой, но радовали появлением хвоста и шлепали плавниками по воде.

Яхта направилась обратно к пристани, и Клэр повернулась к Луке.

– Это было потрясающе! – воскликнула она. – Самое невероятное, что я когда-либо видела.

– Они удивительные существа, но не самые прекрасные из тех, что я видел.

Клэр фыркнула.

– Уверена, что, будучи миллионером, ты видел намного более потрясающие вещи. Я бы назвала это самым прекрасным зрелищем в жизни. А на втором месте мой первый взгляд на Эву.

– Деньги не имеют к этому отношения, – утвердительно заявил Лука. – На самом деле большая часть того, что я вижу каждый день, просто утомляет. По крайней мере, до тех пор, пока я не встретил тебя. Ты – самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел.

Клэр почувствовала дискомфорт.

– Лука… – начала она.

Он не позволил ей продолжить, прижав палец к ее губам и покачав головой.

– Не надо со мной спорить. Я сам знаю, что встреча с тобой – лучшее, что было в моей жизни.

Ее щеки предательски покраснели, взгляд сосредоточился на его груди.

– Мне жаль, – сказала она. – Я просто не привыкла слышать подобное. Эти слова не кажутся мне искренними.

– Понимаю. Ты уже говорила об этом. Однако отныне стоит к ним привыкать, ведь я не остановлюсь. Я всегда говорю лишь то, что имею в виду, tesorina. Соответственно, мои комплименты идут от души. Если я говорю, что ты красива, значит, так оно и есть.

Она снова попыталась возразить. Ее серые глаза, напоминавшие воды вокруг них, встретились с его взглядом.

– Ты хочешь меня?

– Я это говорил, не так ли?

– Да уж, знаю. – Клэр прикусила губу, и от волнения над ее бровями появилась морщинка. – Просто пока не поняла, следует ли нам сближаться.

– Вероятно, да. – Лука засмеялся. – Клэр, я сказал, что я честный, а не умный.

– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к реальной жизни.

Он открывал дверь дома.

– Как это?

Казалось, Лука не понимал, что сделал.

– Ты совершенно оторвал меня от реальности. Отвез на этот прекрасный остров и позволил наслаждаться шумом моря. Там не было места будильникам, счетам и рабочим звонкам…

Они вошли в дом и закрыли за собой дверь. В коттедже было темно и тихо, значит, Мия и Эва уже спали.

Лука обнял ее за талию и, притянув к себе, шепнул на ухо:

– А что в этом плохого? Ты заслужила.

Клэр колебалась, размышляя, что ответить.

Тепло его рук прожигало ее сквозь платье. Она сладостно прильнула к нему. То ли от лестных слов, то ли от его близости холод ночи вдруг исчез. Тепло разлилось по всему телу. Она посмотрела на него, утонув в его темных глазах.

– Не сегодня, – продолжила Клэр, отстраняясь и отходя к лестнице.

– Я думал, мы хорошо провели время. – Он последовал за ней.

– Все было замечательно. Удивительный круиз, киты и потом прогулка по городу. А ужин в «Рэдкэт» был лучшим, что я когда-либо ела.

Лука слегка замешкался. Он нахмурился, уголки рта опустились.

– Лучше, чем я готовлю?

Она не попалась на эту уловку. Правильного ответа на этот вопрос не существовало.

– Это абсолютно разные кулинарные стили. Их нельзя сравнивать, да я и не попытаюсь это делать.

Лука вновь подошел к ней. На этот раз крепко прижал ее к себе, чтобы она не сбежала. Клэр не избегала его прикосновений, позволила себе раствориться в нем, прижавшись своим телом к его упругим мышцам. Ей так хотелось лгать себе, нравилось нежиться в его объятиях.

Она задавалась вопросом, обнимал ли Джефф ее когда-либо так крепко? Ни один мужчина в ее жизни не прикасался к ней так нежно и страстно, как Лука. Она чувствовала себя желанной и живой. Он ценит ее, и это чувствуется.

Его темные глаза сосредоточились на ней. Казалось, он пытался угадать ее мысли. Кончики его пальцев впились в ее бедра, не оставляя сомнения в его намерениях. Они все время обходили этот момент, с самого прибытия на остров. Лука постарался очаровать ее, чтобы сломать все барьеры и дать ей возможность наслаждаться самой жизнью. Клэр боролась с ним, как могла, в какой-то момент устав воевать с собственными желаниями. Пора сдаваться.

– Что плохого в том, если мы хорошо провели сегодняшний день? Разве тебе не позволено иногда проводить время в свое удовольствие?

– Ты можешь делать что захочешь. У меня все иначе, потому что моя реальная жизнь далека от этого. Скоро я вернусь в Бруклин и буду сама готовить себе обед и ужин. Из моего окна не будет вида на прекрасный пляж, и я проснусь не под шум волн, разбивающихся о скалы.

– Ты можешь иметь все, что захочешь. Стоит только попросить, tesorina.

Интересно, что он имеет в виду? Ее разум тут же нарисовал картину их совместной жизни в пляжном домике. Конечно, это лишь нелепая фантазия, навеянная разговором и выпитым вином. Он лишь желает зарядить ее оптимизмом. Клэр решила увести разговор в другое русло.

– Лука, а что значит tesorina?

Он улыбнулся и окинул ее взглядом.

– В буквальном переводе с итальянского – сокровище. Обычно так называют любимых.

У нее перехватило в горле, когда она поняла, что так он называл ее с самого первого дня.

– Интересно, почему ты меня так называешь?

Он нахмурил брови.

– Потому что ты и есть сокровище, даже больше этого. Клэр, ты самая страстная женщина, которую я когда-либо встречал.

Она не могла больше сдерживаться. Эти слова возбуждали больше, чем самые сильные афродизиаки. Сделав шаг вперед, она впилась в его губы страстным поцелуем. Обняв его за шею, притянула к себе и почувствовала, как его руки скользят по спине и обнимают ее за талию. Она хотела большего. Тело изнывало и жаждало его ласки.

Клэр прильнула к нему и почувствовала силу его желания.

И она прижалась к упирающейся в ее живот твердой плоти. Лука зарычал. Чувствуя себя необычно смелой, она положила руку на его широкую грудь, опускаясь все ниже к источнику его возбуждения.

Лука прекратил поцелуй, притянув ее к себе. Схватил за запястье и отвел ее руку.

– Клэр… – чуть не стонал он, напрягаясь в попытке совладать с собственным желанием. – Не надо. Я не сдержусь, потому что слишком сильно хочу тебя.

– Тогда возьми меня, Лука. Пожалуйста. Я хочу заняться с тобой любовью, почувствовать, что значит быть с тем, кто тебя действительно хочет.

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а когда вновь открыл, они прожгли ее насквозь своей страстью.

Ее руки дрожали, когда она потянулась к нему. Чтобы не растерять остатки решимости, она повернулась и пошла к себе в спальню. Мия забрала манеж Эвы в свою комнату, чтобы спальня была в их полном распоряжении.

Не поворачиваясь, Клэр принялась расстегивать платье, ощущая тепло его тела, хотя он даже не прикасался к ней. По крайней мере, пока.

Платье скользнуло вниз до талии, открывая тело. Она чувствовала жаркое дыхание Луки, когда он подошел ближе и страстно поцеловал ее обнаженное плечо. От прикосновения горячих губ по ее телу пробежала дрожь. Лука спустил платье до бедер.

Оно скользнуло по ногам, быстро опустившись на пол. Клэр осталась лишь в нижнем белье и затаила дыхание, когда Лука расстегнул бюстгальтер и отбросил его в сторону, положив руки ей на грудь.

Клэр охнула и выгнула спину, прижимаясь к нему. Почувствовала, как набухли и затвердели от его прикосновений соски. Он продолжал осыпать поцелуями ее обнаженные плечи и шею. От его рук в животе бушевал огонь желания.

– Лука… – выдохнула она, когда он перекатывал между пальцами ее возбужденные соски. Он не понимала, о чем она его умоляет и чего ждет.

В ответ он заскользил ладонью по ее обнаженному животу, остановившись на трусиках. Клэр напряглась, потому что кожа на животе еще не пришла в форму после рождения Эвы. Но, казалось, Лука этого не замечал, сосредоточившись на цели. Не раздумывая, его рука скользнула под тонкую ткань и принялась гладить центр ее желания.

Клэр ахнула, но его крепкие объятия не дали ей отстраниться.

– Si, bella, — прошептал он ей на ухо, неумолимо распаляя ее страсть.

Она почувствовала, как задрожали бедра. Клэр даже не подозревала, что может чувствовать подобное. Еще чуть-чуть – и она рухнет прямо у его ног.

– Еще нет, – шептала она.

Или ее слова походили на крик?

К ее облегчению или разочарованию, Лука одернул руку прежде, чем все зашло слишком далеко. Быстрым движением он стянул с нее трусики. Теперь она стояла полностью обнаженная. К счастью, он сделал то же самое. Она слышала шорох ткани позади себя и повернулась. Он снимал рубашку. Она забрала у него пояс и расстегнула брюки.

Лука перешагнул через упавшую вниз одежду и сделал шаг к Клэр. Их обнаженные тела соприкоснулись. Он нежно поцеловал ее.

Когда их губы встретились, она почувствовала всю силу его желания. Он вложил в этот поцелуй всю страсть. Его язык искал ее, пробовал на вкус и дразнил. Клэр достойно встретила такой напор, нежно прикусив его нижнюю губу. Лука зарычал от удовольствия, прижал ее к себе и медленно повел к кровати. Одним движением Клэр упала на прохладную простыню.

Она слегка подвинулась, чтобы удобнее улечься. Лука лег рядом, целуя каждый дюйм ее тела. Потом вытянулся, прижался к ней полностью, его возбужденный член настойчиво прижался к внутренней стороне ее бедра. Он опустил голову и вновь поцеловал ее и остановился.

Лука взглянул на Клэр, и в его глазах появилась паника.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презерватив?

Презерватив? Клэр застыла при мысли об этом. Собственно говоря, откуда он у нее? Она перестала использовать защиту после замужества.

– Нет, а у тебя?

– Нет. Я не планировал завершить этот день подобным образом. Подожди!

Он быстро поднялся с кровати и побежал в ванную.

– Благослови тебя Господь, Гэвин! – крикнул он, возвращаясь с маленьким пакетиком из фольги.

Клэр наконец-то смогла с облегчением выдохнуть.

Слава богу. Она испугалась, что все оборвется вот так, на полпути. Любое промедление могло легко разрушить этот момент. Шансы зачатия практически равны нулю, учитывая, что они встретились благодаря клинике оплодотворения. Но это не единственная проблема. Она так давно не ходила на свидания, а потому упустила множество важных нюансов.

Клэр отбросила голову на подушку, и Лука стремительно вернулся на свое место, прижимаясь к ее бедрам.

– Итак, на чем мы остановились, – усмехнулся он.

Клэр провела пальцами по его возбужденному достоинству, остановившись на головке.

– Думаю, на этом.

Лука кивнул и медленно подался вперед. Клэр закрыла глаза, завороженная тем, что внутри ее вновь мужчина. Мышцы моментально сжались вокруг его плоти. Лука зашипел, входя в нее до конца.

Он продолжал двигаться в размеренном темпе, растягивая удовольствие. Клэр сначала нервничала, потому что давно уже не занималась сексом. Страх пропал, когда он принялся ее ласкать. Она подхватила темп, чувствуя, как его тело раскачивается взад-вперед. Удовольствие волнами разливалось по телу.

Клэр открыла глаза и увидела, что Лука наблюдает за ее реакцией. Не просто смотрит, а именно следит за ней. Заметив ее удовольствие, он осмелел. Просунул руку между ними и стал ласкать ее клитор. Клэр застонала, извиваясь под ним. Его пальцы подводили ее все ближе и ближе к краю. Чем ближе становилось освобождение, тем быстрее двигался Лука, доводя ее до оргазма.

Он будто обладал неведомой властью над ее телом. Казалось, точно знал, как прикасаться, чтобы каждая частичка ее тела кричала от удовольствия. Клэр ничего не могла противопоставить и, прикусив губу, вскрикнула на пике страсти.

Оргазм настиг ее внезапно. Казалось, внутри прорвалась плотина, охватывая все тело волнами удовольствия.

– Лука! – Клэр изо всех сил сжимала простыню. Тем не менее тело изогнулось над кроватью.

Лука замедлил движения, и она упала на подушки, тяжело дыша. Из нее будто выкачали всю энергию, но ей было все равно.

Он опустился на локти и зарылся лицом в ее волосы. Щетина на лице царапала ей кожу, а он раскачивался и шептал по-итальянски бессвязные фразы.

– Как же прекрасно наблюдать за тобой. Ты такая красивая, Клэр. Я так сильно тебя хочу.

Клэр понятия не имела, о чем речь. Тем не менее звучало соблазнительно.

– Да, – ответила она. – Теперь твоя очередь.

Лука осторожно поцеловал ее плечо. Его зрачки сузились, и он крепко взял ее за бедра, двигаясь все быстрее и быстрее. Клэр почувствовала, как напряглось его тело. Наконец он сжал зубы и с рычанием вошел в нее последний раз.

Внезапно неестественно замер. Она ожидала, что он упадет на нее или откатится в сторону. Но он просто замер на месте.

– Что случилось?

Он с трудом сглотнул.

– Кажется, презерватив порвался. – Лука потянулся к тумбочке и взял обертку. – Блин, это что, шутка? Срок годности истек год назад!

Лука кричал, в гневе швыряя презерватив на пол. Он спешно отстранился от нее и, прежде чем она смогла его остановить, исчез в ванной, закрыв за собой дверь. Клэр было неловко оставаться в кровати. Она не знала, что делать. Ее первый секс после столь долгого перерыва внезапно оборвался без предупреждения. Она прижала простыню к груди, как единственную защиту. По телу все еще разливались волны удовольствия.

Лука вышел спустя несколько минут с выражением муки на лице.

– Он порвался. Мне очень жаль, Клэр. Я должен был посмотреть срок годности, но был охвачен страстью и даже не взглянул на дату.

Никогда еще Клэр не встречала мужчину, который бы так хотел ее, что мог позабыть о защите. Она не собиралась упрекать его. В любом случае этого не изменить.

– Не беспокойся. Я имею в виду, вряд ли я сегодня смогу забеременеть, если ты об этом волнуешься. В прошлый раз мне потребовалась для этого помощь медицины. Анализы у меня чистые. Я их сдавала в клинике, а после этого ни с кем не была.

– Я даже и не думал о заболеваниях или возможной беременности. Беременность стала бы чудом. – Лука забрался на кровать и заключил ее в объятия. – Просто впервые столкнулся с подобной ситуацией и немного испугался. Я всегда строго придерживался безопасного секса, никогда не спал с женщиной без презерватива. Прости.

Клэр уютно прижала голову к его груди, чувствуя себя немного лучше. Он не убежал, будто с места преступления.

– Я не знала, что он порвется. Все будет хорошо, я уверена.

Лука убрал влажные волосы с ее лица и прижал к себе.

– Может, ты и права. Давай забудем об этом и отдохнем. Завтра я схожу в магазин.

– В магазин? – с недоумением спросила Клэр.

– И куплю коробку новых презервативов. Я только начал преклоняться перед твоим телом, tesorina.

Глава 8

Какое приятное ощущение: уткнувшись носом в шею Клэр, он вдыхал запах корицы и ванили. Его руки обнимали ее нежное хрупкое тело. Не хотелось даже двигаться. Он мог бы так лежать часами.

Как давно Лука не просыпался в объятиях красивой женщины! Его план ухаживаний за Клэр сработал даже лучше, чем он ожидал. Если бы каждый день был так хорош, как вчерашний, он бы сейчас же сделал ей предложение. Даже фиаско с презервативом не могло испортить ему настроение.

Внезапно звук из-за дверей заставил его вздрогнуть. Сначала Лука подумал, что это ему померещилось. Он же не может слышать смех матери. Глупость какая-то! Он убедил себя, что виной всему разыгравшееся воображение.

Сейчас он точно услышал смех матери. Нет, это невозможно.

Но вдруг до него донесся восторженный писк Эвы, а ей вторят воркующие голоса его семьи. Он застонал и отодвинулся от Клэр. Она зашевелилась и посмотрела на него через плечо:

– Что случилось?

Лука не представлял, как лучше всего преподнести ей эту новость, а потому резко выдал:

– Кажется, приехала моя семья.

Клэр перевернулась на спину и села, прижимая простыню к обнаженной груди. Она выглядела беззащитной и растрепанной, совсем не похожей на женщину, которая ворвалась в офис его адвоката. Ему нравились обе стороны ее загадочной натуры. Если бы они проснулись в других обстоятельствах, он бы уже накрыл ее тело своим и вновь занялся бы любовью. Вместо этого теперь предстоит объяснять, что его семья прервала их отдых.

– Ты имеешь в виду свою сестру?

Лука с трудом сглотнул и покачал головой:

– Нет, не только ее.

До него вновь донесся смех матери. Когда он повернулся и посмотрел на Клэр, ее сонное выражение сменилось паникой.

– Скажи, что шутишь.

– Хотел бы. Думаю, наш секрет раскрыт. Мия за это получит.

Лука откинул одеяло в сторону и потянулся за брюками. Срочно нужно выяснить, что, черт подери, там происходит. Он открыл дверь и застыл от увиденного. Стоя в центре гостиной, его мать держала Эву так, будто в ее руках был Священный Грааль. Отец стоял рядом, корча рожицы, Эва визжала от восторга.

Все выглядело очень даже неплохо. Потом он увидел Мию, болтающую с Карлой. Не менее пяти детишек бегали по гостиной и крушили все подряд. Лука уже мог точно сказать, что Гэвин получит в итоге огромный чек за разбитые вещи.

Он обернулся вовремя, чтобы увидеть младших братьев Джованни и Анджело, поднимающихся по лестнице в сопровождении своих жен. Все они тащили чемоданы. Вот уж точно плохой знак. Речь явно идет не о краткосрочном визите. Они решили здесь задержаться. Что, черт возьми, происходит?

– Лука! Ты проснулся! – воскликнула мать.

– Неужели вы думали, что я смогу спать в таком шуме?

Он даже не потрудился скрыть раздражение.

– Что вы все здесь делаете? – Он буравил глазами Мию.

Сестра быстро спряталась за Карлой, изобразив абсолютную невинность.

– И почему, во имя всего святого, вы с багажом?

– Хватит твоих вопросов, – прервала мать, прижала к груди Эву, и ее глаза сузились. – У меня вопрос к вам, молодой человек! Как долго ты собирался держать в секрете, что у нас есть внучка?

– Немного дольше, чем сейчас, – пробормотал он под нос. – Как вы узнали?

– Это моя вина, – призналась Мия, будто существовал какой-то иной вариант. – Хотя на самом деле виновата Эва.

– У тебя хватает духу обвинять во всем ребенка. – В голосе Луки послышалось недоверие.

– И да и нет. Карла позвонила мне вчера вечером, а в то время вы с Клэр были на ужине. Я не должна была отвечать на звонок, но не сдержалась. Пока мы болтали, Эва заплакала. И что, по-твоему, мне нужно было сказать? – театрально воскликнула Мия. – Я не смогла оперативно придумать подходящую ложь, поэтому сообщила ей правду и попросила держать все в секрете.

– Естественно, как только мы закончили разговор, я сразу позвонила маме. – Карла убеждала его в логичности собственных действий, выдвигая маму на первый план. – Извини, нельзя хранить такие секреты.

– И она права, – вступила в разговор мать. – Как ты посмел утаить от нас существование этой маленькой красавицы! Особенно после того, что ты испытал с Джессикой.

– Дело в том, что я сам недавно узнал об этом. – Лука забрал Эву у матери и прижал ее к груди. – Именно после случая с Джессикой я хотел во всем удостовериться. Когда получил результат ДНК, я решил познакомиться с Эвой и ее матерью.

Его мать закрыла рот рукой.

– Ты даже не знал ее мать? По крайней мере, с Джессикой вы действительно хотели построить будущее. Я была о тебе лучшего мнения, Лука. Ты должен был быть джентльменом.

Он вздохнул и закатил глаза.

– Все совсем не так. Мама, ты ведь знаешь, что я не могу. – Лука не мог говорить об этом вслух. Вся семья и без того знает правду.

– В клинике репродуктивных технологий произошла ошибка, – донесся до него женский голос.

Лука повернулся и увидел в дверях спальни Клэр. За пару минут она оделась и снова превратилась в чопорную аккуратистку, которую он успел узнать. Волосы были тщательно убраны назад, а на лицо она нанесла свежий макияж. Переоделась в другой сарафан, выгодно подчеркивающий фигуру.

– Мама, папа, все остальные, познакомьтесь, пожалуйста, с Клэр Дуглас, мамой Эвы.

– О, Лука! – Антония быстрым шагом пересекла комнату и заключила Клэр в объятия. – Она прекрасна.

Клэр слегка вздрогнула от неожиданных объятий, поскольку никак не могла к этому привыкнуть. Вся его семья любила выражать ласку физически.

– Привет. – Ей удалось выдавить из себя улыбку, и мать Луки наконец отстранилась.

– Приятно познакомиться с тобой, Клэр. Я уверена, мы бы встретились и раньше, если бы знали о существовании Эвы. – Эти слова адресовались Луке, но ему было все равно.

– Клэр, это моя семья. Моя мать Антония, отец Марио. – Он быстро обходил комнату, представляя домочадцев. Вероятно, она не сможет запомнить всех сразу. – С Мией ты уже знакома, а это моя сестра Карла. Вот мой брат Джованни и его жена Николь. А это мой второй брат Анджело и его жена Тоня. А эти сорванцы – мои племянники: Тони, Джованни-младший, Маттео, Паоло и Валентина.

Лука видел, как распахнулись глаза Клэр и с каждым новым именем становились все больше.

– Это все? – спросила она.

– Нет, – вынужден был признаться он. – Мой брат Марчелло и его семья, видимо, не смогли приехать, у них недавно родился ребенок. И похоже, муж Карлы остался дома с остальными детьми. – Лука повернулся спиной к семье и одними губами прошептал Клэр: – Мне жаль.

Она только покачала головой и выдавила из себя улыбку.

– Я рада, что вы смогли прийти. Пожалуйста, размещайтесь и отдыхайте. Кто-нибудь хочет выпить? Я как раз собиралась приготовить завтрак, вы поели?

Громкий гул голосов на мгновение поразил Клэр, однако Лука почувствовал гордость, когда она тут же справилась с ситуацией. При упоминании о еде и напитках половина семьи двинулась в сторону кухни. Никто не удосужился сказать ей, чего они хотят. Они вели себя просто, как дома. Клэр смотрела на них в замешательстве.

Лука подал ей Эву и прошептал на ухо:

– Не заморачивайся. Они такие, какие есть.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в мочку уха, но она уклонилась и направилась в кухню, чтобы помочь им. Он старался не нахмуриться, когда она отвергла поцелуй.

Лука подошел к Джованни, который сидел в одном из мягких кресел.

– Так и было?

Брат лишь пожал плечами:

– Ты их сам прекрасно знаешь. Вчера в десять мне позвонили и рассказали о существовании твоей дочери. Попросили быстро собрать вещи и в шесть утра прибыть в аэропорт, чтобы посмотреть на нее.

Лука опустился в кресло рядом.

– Так вы прилетели на самолете компании?

Джованни кивнул.

– Неужели ты думал, что сможешь удержать это в тайне?

– Ну, ведь как-то это получалось в течение пары месяцев.

– Месяцев? – Джованни выглядел ошеломленным.

– Да. Я узнал о произошедшей в клинике ошибке, но хотел дождаться результатов теста на отцовство. Вспомни, что получилось с Джессикой. Я не хотел, чтобы правда открылась до того, как буду убежден, что Эва – моя дочь. После этого несколько недель адвокат пытался добиться встречи с Эвой. Мы приехали сюда, чтобы растопить лед в отношениях и понять, как нам жить дальше. Мне казалось, сейчас не время втягивать всех вас.

– Все кажется логичным, но сомневаюсь, что мама примет твои оправдания. Ожидай от нее уйму упреков.

Лука усмехнулся:

– Так ты думаешь, сейчас она промолчит?

– О нет. Тебя спасла твоя девушка, позвав всех на завтрак. Это ее отвлекло. Ты еще услышишь ее мнение, когда она выкачает всю информацию из Клэр.

– Мы не встречаемся, – настаивал Лука. То, как она отстранилась от него минуту назад, ясно дало ему это понять. Прошлая ночь была прекрасна, но она явно не желает, чтобы его семья это знала.

– Я имею в виду… мы просто…

– Вы вышли из одной спальни, Лука. И ты был без рубашки.

Лука посмотрел на себя и понял, что нужно забрать из спальни рубашку.

– Да, но это случилось впервые. Я не уверен в продолжении, особенно после вашего появления. Я долго пытался создать романтическую атмосферу, которую вы успешно разрушили.

– Так ты пытаешься ее добиться? – уточнил Джованни.

– Сначала мне это и в голову не приходило. Но потом я понял, что Клэр и Эва могут стать моим шансом создать настоящую семью. Было бы глупо упускать такую возможность.

– Ты не знаешь наверняка, Лука. Доктора…

– Нет, – перебил он. – Знаю. Это мой шанс. Могло быть и хуже. Клэр, – Лука долго подыскивал подходящие слова и наконец нашелся, – особенная женщина. И прекрасная мать.

Братья повернулись, чтобы посмотреть, что творится на кухне. Их родители, Мия, Карла, Николь и Анджело говорили одновременно, толкая друг друга локтями. Они уже успели соорудить завтрак.

Тоня безуспешно пыталась догнать малыша. Клэр стояла рядом с холодильником, не выпуская Эву из рук. Ей не хватало храбрости влиться в эту шумную компанию. Она смотрела на них, как на цирковое представление.

Периодически их мать подходила к ней, чтобы подбодрить ее и потискать Эву за пухлую щечку.

Антония бормотала что-то на итальянском, Клэр не могла ничего разобрать, а потом возвращалась на место.

– Ну, встречаетесь вы или нет, тем не менее, Клэр, похоже, понравилась нашей маме, – заметил Джованни. – Как ни крути, сделан огромный шаг.

Антония слыла довольно привередливой и тщательно оценивала женщин, с которыми встречались ее сыновья. Получить ее одобрение порой было очень нелегко. Лука никогда прежде не приводил домой своих подруг, за исключением Джессики. И то всему виной ее беременность. Сейчас он чувствовал, что мать приняла бы Клэр, даже если бы не было Эвы. Ее трудно не полюбить.

– Она знает о твоей болезни? – спросил Джованни.

Лука застыл в кресле и отрицательно покачал головой:

– Нет, и я не хочу, чтобы кто-нибудь проговорился ей об этом.

– Не вопрос, Лука. У тебя была онкология. В этом нет ничего зазорного. Ты выжил. Да ты должен просто кричать об этом с крыши небоскреба!

Лука знал, что брат прав, но никогда не испытывал такого желания. Казалось, он потерял что-то. Женщина вроде Клэр заслуживает человека, который может дать все, что она хочет.

Может быть, он сможет дать ей хотя бы малость.

Последние три дня Клэр чувствовала себя разбитой. Теперь она поняла, о чем говорил Лука, называя свою семью громкой, шумной и веселой. Сестры и невестки сразу приняли ее в свою компанию. Они решили пойти на пляж с детьми и захватили с собой мороженое. Все сидели на причале, вместе пили вино и обсуждали мужчин и детей. Для Клэр это было внове. Как легко она подружилась с женщинами, которых еще пару дней назад совсем не знала.

После их приезда ей едва удавалось побыть вдвоем с Эвой. Девочку всегда кто-то держал на руках. Вдвоем они оставались только во время купания малышки, на котором настаивала Клэр. Моретти воцарились везде. Три семьи заняли спальни на нижнем этаже, а их дети разместились в импровизированном «доме» из одеял. Мия и Карла спали на диване-кровати.

По правде говоря, Моретти внедрились даже в ее комнату. Пришлось позволить Луке спать в своей спальне, потому что места больше не нашлось. Клэр чувствовала укол вины за то, что спит на двуспальной кровати, в то время как Лука пытается удобно расположиться в кресле. Тем не менее она сразу установила несколько правил. Главное – никаких постельных развлечений. Вокруг слишком много людей, а уж ночью слышен даже скрип деревянных полов.

Кроме того, она не была уверена, что хочет повторения прежней ночи. Лука непростой человек, и потребуется много времени, чтобы разобраться в нем. Секс лишь отвлекает от этого. Если уж она планирует связать с мужчиной свою жизнь, между ними должно возникнуть доверие и честность. Они с Лукой пока не достигли подобного уровня отношений. И, возможно, никогда не достигнут. В любом случае это не задумывалось как романтическая поездка. Изначально речь шла о знакомстве с семьей, так, собственно, и получилось.

На третий день визита семьи мужчины после обеда отправились на поиски свежих омаров для ужина. Мня и Карла ушли в продуктовый магазин, чтобы пополнить иссякнувшие запасы. Николь и Тоня потянулись на пляж с детьми, однако Клэр к ним не присоединилась. Вся эта бурная деятельность очень утомила ее.

Внезапно дом замер в тишине. Звенящей тишине. Через некоторое время Клэр забеспокоилась о том, где находится Эва. Несмотря на то что редко удавалось побыть с дочерью, она всегда старалась узнать, с кем и где малышка. Она блуждала по дому и наконец увидела ее с Антонией на причале. Клэр выскользнула через французские двери и направилась в сторону шезлонгов.

– Можно к вам присоединиться?

– Конечно. Мы с моей новой внучкой просто наслаждаемся прекрасной погодой. Мне так не хочется завтра уезжать! Так не хочется расставаться с этими пухлыми розовыми щечками!

Клэр села и принялась со стороны наблюдать, каким счастьем осветится личико ребенка, когда бабушка ее целует. Эва действительно расцветала от обилия внимания. Возможно, Клэр ошибается, не отдав девочку в детский сад, где бы ее окружали другие дети. Весь день она проводит только с Дейзи. Кажется, Эве действительно нравится общение. Видимо, в ней больше от семьи Моретти, чем от Дугласов.

– Клэр, поскольку все остальные разбежались, я бы хотела с тобой поговорить. Возможность побыть наедине – большая роскошь в нашей семье. Я всегда стараюсь использовать такие моменты.

Клэр прикусила губу, скрывая волнение. Слова Антонии прозвучали зловеще. Неужели она намерена припугнуть, чтобы Клэр не навредила ее сыну? Или хочет забрать Эву? Возможно, стоит позвонить адвокату.

– Конечно.

– Не уверена, что между тобой и Лукой что-то происходит. Конечно, об этом говорить еще рано. Надеюсь, в будущем у вас сложатся серьезные отношения. Я никогда еще не видела, чтобы Лука был так счастлив, как сейчас рядом с тобой и Эвой. Даже с Джессикой он не был таким. Казалось, он всегда ждал от нее подвоха. Кстати, в итоге так и получилось.

Клэр хотелось бы вытянуть из Антонии больше информации, но решила промолчать, не прерывать ее.

– Тот случай с Джессикой разбил мне сердце. Я не могла видеть мучений Луки. Когда выяснилось, что у него есть ребенок, он просто сиял, был взволнован и удивлен, хотя всегда держит эмоции при себе. Мы были очень разочарованы, когда выяснилось, что ребенок не его.

Клэр немало удивилась подобному откровенному рассказу о Луке. Он никогда не упоминал другого ребенка и его мать. Даже если ребенок оказался не от него, этот момент был важным событием в его жизни, в он это утаил. Она закрыла глаза, и все части мозаики сразу стали складываться воедино. Вот почему он так непреклонно требовал, чтобы Эва официально стала его дочерью. На этот раз он абсолютно уверен, что это его ребенок, и не собирается упустить шанс стать отцом.

– Но это дитя, – продолжила Антония с улыбкой, – это чудо вернет его к жизни. Надеялся Лука или нет, но он все-таки обрел семью.

– Да, теперь у него есть дочь, – заметила Клэр, не желая признавать большего. – И заверяю вас, Эва будет частью его жизни, пока он этого хочет.

Светло-карие глаза Антонии, так напоминавшие Луку, остановились на Клэр.

– Дорогая, мы обе знаем, что в этом случае он получил больше чем дочь.

Клэр прикусила нижнюю губу, обдумывая ответ.

– Я не уверена. Все идет хорошо, и, возможно, между нами уже что-то происходит. Но потом он отстраняется. Теперь, зная о другом ребенке, я больше его понимаю, однако все равно не до конца. До сих пор чувствую, что он многое от меня скрывает. Я так не могу. И в свою очередь, не могу открыться человеку, который мне не доверяет.

– Лука – хороший человек. Он просто боится полюбить хорошую женщину. Личное мое мнение – вы должны быть вместе. Я не верю в совпадения и случайности. Сама судьба вмешалась и поменяла этикетку на пробирке, которая объединила жизни двух незнакомых людей. Вас объединил общий ребенок, а теперь и жизнь вместе.

Идея очень заманчива, хотя Клэр не такая суеверная. Произошла ошибка, но это не значит, что дело в судьбе. Просто неудача. Или же удача. В любом случае Клэр такого не планировала. Эва и ее отец теперь стали одной семьей. А как же она? Сомнительно, что небольшой романтический отпуск спасет их после возвращения на Манхэттен, если Лука не откроет свои секреты.

Его мама думает, что он подарок, но все матери слепо любят своих детей.

Он дарил свое тело, но так и не мог открыть душу. Если ничего не изменится, Клэр не сможет доверить ему свое сердце и любовь. Она уже однажды совершила эту ошибку.

Все пойдет не так. Тянущая боль внизу живота свидетельствует об этом. Вопрос только в том, насколько ей будет больно, когда это случится.

Глава 9

– Вокруг слишком тихо, – сказала Клэр, домывая посуду после последнего ужина. Лука, сидящий на полу в гостиной и весело играя с Эвой разноцветными квадратами из ткани, поднял голову. Откровенно говоря, он никак не мог постичь смысл игры. Просто отрезал куски ткани. Правда, дети всегда были в восторге от этой игры.

– Понимаю, что ты имеешь в виду, – ответил Лука.

Его семья уехала несколько дней назад. После вселенского хаоса с большой итальянской семейкой дом теперь казался пустым.

– Мне всегда требовалась пара дней, чтобы вновь привыкнуть к одиночеству. Понравилась ли тебе моя семья?

Он не был уверен, что тихая сдержанная Клэр справится с Мией, а уж тем более со всеми остальными. Однако, на удивление, все прошло хорошо. Она вписалась в его семью лучше, чем он ожидал. Только вот понравилось ли ей проводить время с ними, оставалось для него загадкой.

Клэр вошла в гостиную, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Очень понравилась, Лука. Они удивительные. Я даже не знала, что семьи бывают такими. На самом деле меня это слегка шокировало. Они приветливо меня встретили и приняли как родную. Семья Джеффа всегда хорошо ко мне относилась, но я никогда не чувствовала себя их дочерью, хотя юридически стала ею.

Лука улыбнулся:

– Ты им очень понравилась. Я уверен, они не каждого так принимают. Даже расположение Карлы нелегко завоевать, не говоря уже о маме. Ты показала себя с лучшей стороны. А если бы еще говорила по-итальянски, вообще бы стала идеальной. Может, поработаем над этим? – Он усмехнулся.

– Очень смешно. – Клэр села на диван.

Он повернулся к Эве и увидел, что малышка зевает.

– Ой-ой. Кажется, кто-то готов лечь спать.

– Думаю, она еще не оправилась после суматохи, впрочем, как и я.

Клэр хотела встать, но Лука остановил.

– Отдохни, я сам уложу ее спать. Почему бы тебе не налить себе немного вина, которое пили мои сестры?

Лука взял Эву на руки. Прелестные глазки малышки медленно закрывались, правда, потом быстро открылись, потому что она пыталась не заснуть.

– Не сопротивляйся сну, белла.

Всего пара минут ушла на то, чтобы переодеть ребенка в пижаму и уложить в кровать. Лука включил ночник и погладил девочку по голове, нежно касаясь ее мягких локонов.

– Buona notte, mia cara, – пожелал он по-итальянски.

Эва на мгновение улыбнулась и погрузилась в сон. Все прошло быстро. Выскользнув из комнаты, он тихо закрыл за собой дверь спальни.

– Знаешь, до возвращения в Нью-Йорк нам следует сделать кое-что еще.

Клэр окинула его с ног до головы любопытным взглядом.

– И что же это?

– Обсудить родительские права, как мы их распределим.

В глазах Клэр промелькнуло странное выражение. Лука не смог бы точно сказать, разочарование ли это, страх или беспокойство. Возможно, даже все одновременно.

– Хорошо, давай все обсудим.

Он пересек комнату и сел на диван рядом с ней.

– Ты рассмотрела предложение, которое передал тебе Эдмунд?

– Да, я ознакомилась с ним. И была удивлена, что меня касается лишь часть пунктов. Мне все казалось стандартным, но после отпуска, проведенного здесь, все страхи насчет поведения в роли отца развеялись. У меня лишь один вопрос: алименты показались довольно большими.

Брови Луки невольно поползли вверх.

– Большими? Впервые такое слышу! – Неужели она недооценивает его? Любая другая бы уже узнала всю его подноготную и ободрала как липку.

Клэр решила все объяснить:

– Даже если я отдам ее в лучшую школу на Манхэттене и одену в дорогую дизайнерскую одежду, мне не потребуется такая большая сумма каждый месяц. У нас уже есть хороший дом и няня. Поэтому я волнуюсь.

– О чем?

– О том, что ты ожидаешь от меня большего. Неужели того, что я продам мой уютный домик и перееду на Мантхэттен? Единственным применением такой сумме будет оплата квартиры в Верхнем Ист-Сайде.

Лука несколько раз прокрутил ее слова в голове. Он уже понял, что ничего не добьется, если будет заставлять Клэр. Он должен вовсю использовать собственные навыки ведения переговоров, чтобы добиться желаемого.

– Нет, я не имел таких намерений. Однако почему ты так плохо относишься этой мысли? Вы бы жили ближе к музею, ближе к тем школам, которые мы обсуждали. Так Эве было бы легче общаться с нами обоими.

Лука видел, как меняется выражение ее лица, хотя и знал, что прав, но ей нравилось жить в собственном доме.

– Все решать тебе. Но я постарался, чтобы алименты дали тебе возможность это сделать.

Она убрала с лица прядь светлых волос и кивнула:

– Я подумаю об этом. Мне нравится жить вдали от хаоса городской жизни.

Он рассмеялся:

– Послушать тебя, так Бруклин стоит посреди глухой деревни. Если хочешь, я куплю тебе загородный дом в Коннектикуте. Сможешь приезжать туда, когда захочешь.

– Не глупи. – Глаза Клэр расширились.

Лука не думал, что это глупо. Наоборот, такой вариант казался практичным. Он хотел соблазнить Клэр, втянуть ее в отношения, при этом держа свои эмоции под контролем. Его план с треском провалился. Он пока не мог с уверенностью назвать это любовью, но относился к ней с большей нежностью, чем намеревался.

Сейчас он мог отдать все, чтобы Клэр была частью его жизни. Если покупка загородного дома решит этот вопрос, пусть так и будет. Лука с содроганием ждал окончания путешествия, понимая, что по возвращении домой его ждут часы работы в офисе, и, если повезет, он увидится с Эвой в выходные. Такое положение дел его не устраивало, тем более пока официально не прописано, насколько часто он сможет видеться с дочерью.

– Предлагаю следующее. Я много думал об этом с тех пор, как уехала моя семья. Откровенно говоря, я не хочу потерять то, что начало зарождаться между нами. И я хотел бы укрепить наши отношения. Для меня это все в новинку, но я хочу знать, можем ли мы быть вместе. И если все получится, тогда все эти соглашения перестанут что-либо значить. Я не просто хочу стать частью жизни Эвы – я хочу быть частью твоей жизни, Клэр.

Она невольно открыла рот от удивления. Он будто сорвал эти слова с ее губ. Пару секунд спустя Клэр собралась с мыслями и улыбнулась:

– Я тоже хочу быть с тобой, Лука.

Он наклонился к ней, накрыв ее губы поцелуем. Как только их губы соприкоснулись, он почувствовал уже знакомый всплеск желания. Страсть охватила его. Это ощущение напомнило, как долго он не прикасался к Клэр. Во время их пребывания рядом с его семьей она держала дистанцию. Теперь, когда согласилась остаться рядом, он захотел вернуть ее в свою постель.

– Лука, – Клэр прижалась ладонями к его груди, – подожди. Я рада, что все складывается хорошо. Но есть одно «но».

Одно «но»? Он откинулся на спинку дивана и стрельнул в нее хмурым взглядом.

– Что не так?

Клэр вздохнула:

– Само по себе ничего плохого нет, но ты должен знать, что твоя мама мне рассказала.

Лука почувствовал, как все внутри сжимается. Она не могла. Впрочем, кого он обманывает? Конечно, могла. Мать никогда не относилась с уважением к его желанию скрыть прошлое.

– Интересно, что она рассказала. – Он прекрасно знал ответ. Теперь Клэр знает, что у него лишь одно яичко, и это помешает им быть вместе.

На ее лице появилось беспокойство.

– Она обмолвилась о Джессике и ребенке. Конечно, в первую очередь речь зашла о том, как ты сейчас счастлив, и она беспокоилась, что ты вновь пройдешь через те же мучения, что с Джессикой. Это беспокоит и меня, Лука.

Он очень удивился. А ведь подумал, что мать расскажет ей о его недуге. Может быть, наконец-то она позволила ему оставить прошлое за спиной. Он вздохнул с облегчением.

– И почему это тебя беспокоит?

– Ты не рассказал мне об этом, – пояснила она, вновь удивив его. – Со дня нашего приезда сюда я открыла тебе все свои секреты. Рассказала о Джеффе, о моих чувствах и неудачном браке. У тебя был миллион возможностей открыться мне, но ты этого не сделал.

– Это выглядело бы неуместно. Все оказалось ложью. У меня нет другого ребенка, потому-то я и не посчитал это важным.

– Речь не о ребенке, а о том, что ты держал все в себе. Твои тайны и секреты заставляют меня беспокоиться, Лука. Джефф тоже был скрытным. Если ты становишься частью моей жизни, значит, должен быть честным со мной. Даже когда речь идет о неприглядных моментах, о которых ты предпочитаешь умалчивать. Мне важно твое доверие. Я хочу, чтобы ты мог делиться со мной самым сокровенным. Иначе я невольно задаюсь вопросом, что еще ты от меня можешь скрывать.

Лука только было открыл рот, чтобы оправдаться, но она прижала палец к губам.

– Не надо. Не говори мне, что все было не так. Я знаю, что у тебя еще есть секреты. Лука, почему ты обращался в клинику оплодотворения? Ответь мне, Лука. Неужели с тобой что-то случилось? Скажи мне это сейчас, чтобы наши отношения могли развиваться дальше.

Лука обреченно вздохнул. Он безумно боялся именно этого момента, когда думал об отношениях с Клэр. Конечно, все могло рухнуть, если он все расскажет, но внутри себя понимал, что будет хуже оставить этот вопрос без ответа. Как бы ни хотелось избежать этого, ему придется все рассказать Клэр.

– Когда я учился в старших классах школы, у меня диагностировали рак яичка. Я пропустил большую часть школьной жизни, проходя лечение. Была проведена операция по удалению опухоли вместе с одним из яичек, а за ней последовал долгий курс химиотерапии. Я обратился в клинику оплодотворения, потому что подобное лечение ведет к бесплодию. Вот почему сообщение Джессики о ребенке стало таким ударом по моей семье. Все считали, что я не могу иметь детей. Я не люблю об этом говорить, поэтому и избегал твоих вопросов о школе. В противном случае пришлось бы обо всем рассказать. Я не ходил на выпускной и получил аттестат, сидя в инвалидном кресле. Весь тот период моей жизни был перечеркнут болезнью.

По лицу Клэр потекли слезы. Он протянул ей руку.

– Иди сюда.

Она прижалась к нему, он обнял ее за плечи. Сразу стало легче, когда она отвела от него взгляд.

– Не плачь. Прости, я должен был рассказать об этом раньше, но это тяжелый для меня момент. Мне не нравится вновь касаться этой темы. Я был ребенком. В этом возрасте мало кто заботится о возможности в будущем иметь детей. Я даже еще не целовался, а уже вступил в борьбу со смертью. И даже не был уверен, что смогу отпраздновать очередной день рождения. Я заплатил высокую цену за победу над раком. Он заставил меня быстро повзрослеть и столкнуться со всеми ужасами болезни. Даже сейчас я бы вновь заплатил ту же цену за возможность жить дальше. Мне по сей день приходится расплачиваться за жизнь.

Клэр слышала боль в словах Луки, и ее сердце разрывалось от боли. Он прав. Ребенок не должен сталкиваться с таким.

– Я долго восстанавливался после операции и последующей химиотерапии. Волосы отросли быстро, а вот страх до сих пор жив.

– Страх чего?

– Страх, что рак вернется вновь.

Она положила руку ему на колено в знак поддержки.

– Никогда не знаешь, что тебя ждет. Прошло больше десяти лет. Это долгий срок. Неужели за это время рак не напомнил бы о себе, если бы был хоть малейший шанс?

– Не используй логику, когда речь заходит о болезни. Она здесь на работает. К тому же я знаю правду. Я прошел лечение, чтобы его уничтожить, но навсегда останусь в зоне риска появления рецидива. В дальнейшем это может вызвать и другие проблемы со здоровьем. Полагаю, я должен сейчас радоваться жизни, а не думать о последствиях химиотерапии и полученном облучении.

– Так вот почему ты сосредоточился на работе, забыв о личной жизни? Боялся вновь столкнуться с болезнью?

– Частично да, – признался он. – Бесплодие тоже играет роль. Я не хочу, чтобы из-за меня женщина отказалась от своей мечты о счастье.

– Лука! – Клэр посмотрела ему в глаза. – Женщину, влюбившуюся в тебя, никак не назовешь несчастной! Ты можешь многое предложить. Ты оказываешь себе медвежью услугу, сосредоточившись лишь на том, чего дать не можешь. Кроме того, многие женщины уже с детьми или вообще не хотят детей. Или могут забеременеть, как это сделала я. – Она подчеркнула эти слова.

Во взгляде темных глаз Луки отразилась боль, которую он скрывал раньше. В глазах уверенного директора она не ожидала увидеть уязвимость. Ей было жаль вновь бередить его старые раны, но теперь последние стены между ними рухнули. Он заслуживает счастья.

И больше всего на свете она хочет, чтобы он был счастлив с ней. Ее собственная защита пала. Клэр прижалась к нему и впилась в его губы страстным поцелуем.

Эмоциональная разрядка слилась воедино с искрой желания. Его руки притянули ее ближе, страстные губы слились в жарком поцелуе. На этот раз Клэр не собиралась его останавливать. От прикосновений по телу разлилась томительная нега. Она жаждала почувствовать его нежность.

Внизу живота все начало пульсировать. Клэр сгорала от желания слиться с ним воедино. Раньше она могла жить годами без мужчины, но Лука открыл ее ящик Пандоры. Она хотела его. Здесь. Сейчас.

Клэр расстегнула ему рубашку. Не прерывая поцелуя, они опустились на пол. Лука накрыл ее своим мощным телом, и она почувствовала себя в безопасности. После смерти Джеффа Клэр дрейфовала по течению, а сейчас наконец появился тот якорь, который сможет держать ее.

– Люби меня, Лука, – прошептала она полным страсти голосом. – Я докажу, что ты можешь дать все, о чем мечтает женщина!

Ее слова разожгли в нем огонь, и она с радостью принимала этот жар. Его руки скользили по ее телу, облаченному в легкое ситцевое платье. Он медленно поднимал ткань вверх, постепенно обнажая ей ноги. Когда оно собралось вокруг талии, он сел и одним движением стянул платье через голову. Ее руки тут же начали ласкать его грудь, нежно прикасаясь к сильным мускулам. От ее ногтей на коже оставались крохотные следы в виде полумесяца. Она опустила руки на ширинку, но Лука отодвинулся.

Он медленно опускался по ее телу, оставляя за собой следы нежных поцелуев на белоснежной коже. Его рот дразнил и пробовал ее на вкус, он нежно обводил языком ореол сосков. Клэр вскрикнула и схватила его за волосы.

Воспламенившийся огонь желания уже перерос в мощное пламя, сметающее все сомнения. Она отчаянно хотела его, даже когда прикосновения стали слегка грубыми. Тем временем Лука опустился ниже и начал слегка покусывать внутреннюю часть бедер, отчего тело Клэр воспламенилось как спичка.

Проворные пальцы уже снимали с нее трусики. Клэр вздохнула с облегчением, ожидая почувствовать его внутри, но ошиблась. Его джинсы все еще оставались застегнутыми, когда он прижался к ней бедрами. От этого движения у нее перехватило дыхание.

– Лука! – выдохнула она.

Он сделал паузу, глядя на нее сверху вниз.

– Да, tesorina?

– Что ты делаешь?

Стыдно признаться, но она никогда не испытывала ничего подобного. Джефф всегда брезговал этим, хотя сам ждал от Клэр оральных ласк.

Под внимательным взглядом Луки она залилась румянцем.

– В чем дело? Ты никогда не пробовала так?

Клэр зажмурилась и покачала головой.

– Вижу, твой муженек в очередной раз доказал свою несостоятельность, – зарычал Лука. – Мы это исправим.

Клэр сомневалась, готова ли она довериться этому мужчине. Однако его язык без предупреждения нырнул в ложбинку между ее ног. Все слова застряли в горле, она вздрогнула от яркого наслаждения.

– Лука! – стонала Клэр, выгнув спину.

Он дал ей время оправиться от шока и принялся медленно ласкать языком. Она прикусила губу, чтобы не закричать и не разбудить дочь. Он провел руками по ее бедрам, прижал их к ее груди, так что она оказалась раскрытой перед его губами.

Все неловкости забылись. Остались только нежные ласки его языка и наслаждение, которое с каждым мгновением становилось все сильней. Клэр выгнулась, но ей совершено некуда было деться.

Лука на мгновение отстранился, потом прижал ее ноги к груди. Клэр вцепилась руками в бедра, когда он с новой силой принялся ласкать ее в самом укромном месте. Она извивалась, стонала, а когда он осторожно проник пальцем внутрь, наслаждение накрыло с головой, тело напряглось, перед глазами заплясали искры.

Клэр едва смогла открыть глаза. Лука избавился от одежды и наклонился над ней.

– Положи на меня ноги, – прошептал он и медленно вошел в нее. Ее колени оказались у него на плечах, а сам он глубоко настолько, что она едва могла вздохнуть. От переизбытка ощущений Клэр едва могла сообразить, что происходит. Но все было так, как она хотела, и ей хотелось быть именно с этим мужчиной. Как ни с кем другим.

Он шептал что-то на итальянском. Она чувствовала его дыхание на бедре. Каждое движение, медленное и размашистое, уносило ее все дальше.

Клэр открыла глаза, чтобы видеть его лицо, запомнить его навсегда. Брови сдвинуты, будто Лука находился на кухне, где она была самым важным блюдом, которое ему доводилось приготовить. Он смотрел на нее, будто именно она – самое важное в его жизни. Клэр осознала, что никто никогда не смотрел на нее так. Она любит его. Даже после Джеффа, предательства и боли, после стольких лет борьбы и отказа от любви. Где-то в самой глубине сердца Клэр чувствовала всепоглощающую любовь.

– Да! – стонала она.

Да, она хотела его. Да, хотела быть с ним всегда. Да, полюбила Луку всей душой.

Клэр была согласна на все, ему лишь стоит попросить.

Глава 10

Странно было вернуться в Нью-Йорк после всего, что произошло. Лука уверил Клэр, что хотел продолжать отношения. Но она чувствовала, как почва уходит из-под ног, и чем больше думала об этом, тем сильнее накатывали приступы паники. Она не могла понять, что же ее пугает.

Хотя в глубине души Клэр понимала причину своих страхов. Боязнь потерять Луку. Манхэттен не терпел сентиментальности. Сегодня она узнает, способны ли они сохранить отношения среди мчащихся машин, долгих часов на работе и нынешней реальности.

Она вернулась в музей. Лука пригласил ее на ужин. Сегодня они обсудят соглашение по опекунству, а Эдмунд и Стюарт представят бумаги судье. Клэр должна встретиться с Лукой в его квартире, Дейзи присмотрит за Эвой. Все идет по плану.

Клэр решила пройтись до места встречи пешком. Лука жил всего в паре кварталов от ее работы. В такой приятный вечер настроение было в самый раз для прогулки.

Обычно запах хот-догов не докучал Клэр, но сегодня она не смогла сдержать отвращения. Тошнота накатила на нее с такой силой, что даже пришлось склониться над ближайшим мусорным бачком. Незнакомка протянула ей платок.

– Почему только это называется «утренняя тошнота», – покачала головой женщина. – Меня тоже постоянно донимали чертовы хот-доги.

Клэр нахмурилась, но решила не вываливать на доброжелательницу историю своей жизни, просто поблагодарила ее за помощь и поторопилась перейти дорогу.

Она не может забеременеть. Однако, оказавшись на другой стороне, Клэр задумалась над словами прохожей.

Беременна. Нет, это невозможно.

Все тяготы первой беременности пронеслись перед ее глазами. Дни, когда она не могла есть, дни, когда она не могла подняться с кровати. Словом, первые месяцы были настоящим адом. И чудесная дочь в награду.

Она судорожно достала телефон и открыла календарь. На пляже она находилась месяц назад, а теперь случилась задержка. Но, возможно, это просто стресс.

Клэр как в тумане перешла дорогу. Всему виной испорченный салат, а не беременность. Она не может зачать, Лука пережил онкологию, а презерватив порвался всего-то один раз.

Клэр не могла зайти в квартиру, будто ничего не произошло. Но и питать ложных надежд тоже не желала. Простой тест ответит на все вопросы.

В аптеке она без труда нашла нужную полку. Сколько же подобных тестов она прошла в свое время! Тысячи? «Старбакс» – не самое лучшее место для подобных вещей. Но она не могла больше ждать и с замиранием сердца посмотрела на маленькое окошко теста.

Положительный.

Клэр, открыв рот, уставилась на тест. Мысли неслись в голове, обгоняя друг друга. Должно быть, ошибка. Она быстро вернулась в аптеку, но и второй тест дал положительный результат.

Ошарашенная, она направилась к месту встречи. Беременна! После стольких лет тестов, уколов и приложенных сил, чтобы зачать Эву. И вот теперь случайная беременность. Она только мечтала о еще одном ребенке. И мечта сбылась. Совершенно неожиданно для нее самой. У Эвы будет брат или сестра, а у них с Лукой еще один ребенок.

Клэр не могла сдержать широкой улыбки, когда Лука открыл дверь.

– Привет! Что случилось? – полюбопытствовал он.

– Давай присядем. У меня хорошие новости.

Они устроились на диване. Клэр взяла его руки в свои.

– Понимаю, что мы вместе совсем недолго, а события развиваются слишком стремительно. Но мне нездоровилось последнее время, и теперь я знаю почему. Я сделала тест на беременность…

Лука заметно напрягся. Новость явилась для него полной неожиданностью. Он высвободил руки. Результат очевиден, иначе бы она не стала говорить.

Клэр достала из сумочки два теста.

– Я беременна. Сама не могу в это поверить. Должно быть, все дело в том порвавшемся презервативе.

Лука с ужасом посмотрел на маленький тест. Все повторяется. Глухая боль застряла в сердце. Зачем ей это? Ведь она знает, что он не может иметь детей.

– Это невозможно.

– Я знаю. Тоже так думала, поэтому и не обратила внимания на симптомы. Нужно пойти к врачу, сдать анализы.

– Нет. – Он твердо прервал поток слов.

Ее возбуждение и удивление – все было лишь игрой для того, чтобы он не сомневался в своем отцовстве. Лука не мог вынести такой коварной лжи.

– Что значит «нет»? Ты же хочешь семью. Почему в таком случае расстроился? Я беременна, Лука.

– О, в этом я нисколько не сомневаюсь.

Он поднялся и стремительно направился на кухню, чувствуя, как напряжение медленно поднималось по шее к лицу. А скоро нестерпимая боль доберется до головы.

Клэр было все равно, она настойчиво последовала за ним.

– Я думала, ты будешь рад. – Морщинка залегла между ее бровей.

Лука горько засмеялся и швырнул тест в мусорное ведро. Второй раз его не провести.

– Будь я отцом, я был бы счастлив. Но это невозможно.

Клэр в ужасе замерла на месте.

– Ты и есть отец. Кто еще это может быть?

Он едва сдерживал эмоции, переполнявшие душу. Добавив к этому ревность, он был готов взорваться.

– Не знаю, но, думаю, точно не бесплодный. – Он прищурил глаза.

– Слушай, я удивлена не меньше тебя. Никогда бы не подумала, что это возможно при нашей-то совместной истории болезней. Но ты отец. Последний мужчина, с которым я была, умер год назад.

Лука и хотел бы поверить ее словам. Клэр не давала ему повода для недоверия, но история слишком уж неправдоподобная.

– Звучит очень достоверно. Должно быть, ты долго репетировала.

Она отшатнулась, будто он ее ударил.

– Репетировала? Ты что, серьезно полагаешь, будто я все придумала?

Как бы он хотел сказать ей «нет», и он счастлив, но ярость, клокотавшая внутри последние десять лет, так и не получившая выхода, застилала глаза. За рак и химиотерапию ему некого винить. Джессика исчезла, едва только тест на отцовство показал отрицательный результат. И вот сейчас Клэр стала самой удобной мишенью для скопившейся боли и злобы.

– Нет, не все. Только то, что отец я. Когда ты только время нашла, чтобы прыгнуть в постель к кому-то?

Ее лицо залилось краской, от напряжения на лбу выступила венка.

– Не нужно мне было никакого времени! – закричала она. – Я не спала ни с кем, кроме тебя. Как только у тебя язык повернулся такое сказать! После всего, что случилось с Джеффом, я бы никогда…

Лука понимал, что поступает низко, но какой еще у него оставался выбор?

– Я не Джессика. Понимаю, ты многое пережил, однако это не дает тебе право срываться на мне. Ситуация совершенно другая.

– Другая?

Между ними все кончено. Больно, но назад не повернуть.

– Может быть, ты и права, – горько согласился он. – Джессике нужен был всего один ребенок от меня. А тебе-то подавай двух. Решила вытянуть из меня побольше?

Клэр едва удержалась от пощечины. Получается, она не просто потаскуха, а еще и жадная потаскуха. Она подозревала, что Лука был не до конца честен с ней, тем не менее не ожидала, что он скрывал свою темную сторону.

– Побольше чего? Мне твои деньги не нужны.

Он сжал губы, скрестил руки на груди.

– Тогда зачем? Боялась, что я брошу тебя, как только мы вернемся домой? Думала, что еще один чудо-ребенок заставит меня жениться на тебе? Хотела увидеть финал, как в счастливой сказке?

Клэр потеряла дар речи, ситуация развивалась совсем не так, как она ожидала.

– Я надеялась на счастливый конец для нас и наших детей. И ничего не планировала специально.

– Клэр, все кончено. Так и знал, что не стоит связываться с тобой. Не знаю, почему я мог решить, что отношения – это лучший выход из нашей ситуации.

Острая боль отозвалась в ее груди. Будто кто-то вырвал сердце. Как она могла довериться такому жестокому человеку?

– Я и правда надеялась, что у нас все получится, Лука. – Ее голос дрожал от непролитых слез. – Но если ты так легко смог обвинить меня в измене, значит, я ошибалась.

– Ну прости.

Его самоуверенный холодный голос подкинул дров в огонь ее злости. Одно дело недоверие, но откровенную жестокость она не намерена терпеть. И больше никогда не позволит мужчине вытирать об нее ноги.

Клэр выпрямилась и жестко посмотрела ему в глаза.

– Проси прощения только у самого себя за то, что оказался трусом.

– Трусом? – в гневе прорычал он.

– Да, трусом. Ты скорее обвинишь во всех грехах меня, чем сходишь к врачу и узнаешь, правда ли ты бесплоден.

– Чего мне бояться? Худшее, что мне могут сказать, я и так знаю.

– Нет. Ты боишься услышать правду о том, что заблуждался все это время. И тогда тебе придется подумать о потерянном времени, когда ты прятался за работой. Вместо того чтобы жить полной жизнью и любить, ты прятался.

– Убирайся и забери с собой эту гнусную ложь, пока я не вызвал охрану и тебя не вышвырнули. – Лука указал на входную дверь.

– С превеликой радостью. И поскольку ты так уверен, что этот ребенок не твой, полагаю, опека тебя не интересует.

– Нет! – рявкнул он.

Клэр постаралась не поддаваться эмоциям. Нужно подумать о ребенке и его благополучии.

– Отлично. Тогда сделай мне одолжение и Эвой тоже не интересуйся. Если дети тебе не нужны, то и ты нам не нужен.

Клэр с силой хлопнула дверью и быстро направилась к лифту. Только оказавшись там, она почувствовала, как злость утихает, а ее место занимают печаль и слезы.

Луч солнца застал Луку на диване в гостиной. После ночи с бутылкой скотча – а алкоголь взял свое – он отключился.

Теперь он с трудом уселся, морщась от жестокой головной боли. Согнувшись, прижал ладонь ко лбу. Такое ощущение, будто кто-то сжимает голову тисками.

Прошлая ночь вновь встала перед глазами. Головная боль ничто по сравнению с болью сердечной.

Лука поднял голову и заметил обломки телефона. После того, как Клэр хлопнула дверью, он схватил первую попавшуюся под руку вещь и швырнул о стену. Удовольствия это не принесло, а теперь, вдобавок ко всему, придется попросить ассистента заказать новый телефон.

Лука уставился в потолок.

Он потерял контроль над собой. Предательство Клэр оказалось последней каплей. Его ребенок! Ей хватило наглости утверждать, что это его ребенок! Он абсолютно уверен, что подобное невозможно.

Но так ли это на все сто процентов?

Утро заставило его сомневаться. Клэр назвала его трусом, ведь он не прошел ни одного обследования за все эти годы. Правда, он и не видел смысла в анализах. Желаемое не выдашь за действительное. Химиотерапия уничтожила надежду на отцовство.

Она знает его слабое место и воспользовалась этим. Но даже затуманенный похмельем разум противился этим мыслям. Это совсем не похоже на Клэр.

Лука с отвращением вспомнил злобные обвинения в ее адрес. Нужно выпить кофе, очистить мысли.

Он механически налил чашку кофе и сел за стол. Уставился на плитку над раковиной. Вчера речь опять зашла о Джессике, как он ни старался, эта женщина продолжала напоминать о себе. Поэтому он и скрыл все это от Клэр, однако мать, естественно, не постеснялась открыть правду? Неужели Клэр вдохновилась этой историей? Или его восприятие отравлено ядом Джессики?

Одно он знает точно: Джессика и Клэр абсолютно разные люди. Джессика умна и амбициозна. В постели они чудесно проводили время, а она хотела большего. Он знал, что не может дать ей этого, поэтому отдалился, игнорировал звонки и эсэмэски. А спустя месяцы она появилась беременная «его» ребенком.

Джессика всего лишь хотела вернуть его, выйти замуж. Хотела настолько, что протыкала иголкой презервативы, не зная, что он бесплоден. А когда они расстались, она подцепила кого-то в баре в надежде забеременеть и выдать своего ребенка за ребенка Луки. Кто бы мог подумать, что и Клэр опустится до подобного.

Лука вдруг четко осознал, что она бы никогда так не поступила. Она верит в то, что говорит. Однако ребенок не может быть его. А если и так, он совершил ужасную, непростительную ошибку.

Глава 11

– Мистер Моретти?

Лука с ужасом поднял глава на медсестру. Настал момент, которого он избегал десять лет. Более того, почти решился отменить прием, но рано или поздно пришлось бы встретиться с Гэвином.

Его друг повторил слова Клэр, когда Лука рассказал, что произошло. Пока не узнает точно, что он не отец ребенка, никаких решений принимать нельзя. Он и так, возможно, натворил достаточно бед.

Убрав телефон, Лука нехотя последовал за медсестрой. После сдачи анализа его провели в кабинет доктора. Он с замиранием сердца смотрел, как часы отсчитывают минуту за минутой. Скоро все выяснится.

Доктор покачал головой:

– Мистер Моретти, мы провели предварительные анализы. Более точные результаты будут готовы через некоторое время. Но могу сказать одно: вы можете иметь детей.

– Вы уверены? – Лука замер, ожидая совсем не такого заключения.

– Я не говорю, что будет легко. Ваша болезнь и лечение повлияли на количество сперматозоидов. Тем не менее они подвижны и полностью сформированы. При стечении благоприятных обстоятельств вы сможете иметь детей.

Лука был совершенно ошарашен.

– Если вы и ваша вторая половина испытываете трудности с зачатием, рекомендую обратиться к специалисту.

– Нет, с меня хватит. Однако спасибо за совет, – усмехнулся Лука.

– Почему же в таком случае вы сдали анализ, если не ради семьи?

– Похоже, у меня уже есть семья. Стечение благоприятных обстоятельств.

Доктор нахмурил брови.

– Я бы вас поздравил, но вас, видимо, не радует возможность стать отцом.

– Отцовство меня не беспокоит. Я рад, хотя всегда остается опасность рецидива болезни. Мне предстоит как следует извиниться перед матерью моего ребенка.

– А-а-а. Если хотите точности, тест на отцовство можно провести на очень ранних сроках.

Доктор встал и закрыл историю болезни.

Лука покачал головой. Эдмунд будет настаивать на тесте, но после всего, что он наговорил Клэр, не стоит давить на нее. Несколько недель они все время находились вместе. У Клэр просто не было возможности соблазнить другого мужчину.

Она носит под сердцем его ребенка, а он повел себя неподобающим образом. Непростительно.

– Думаю, можно на этом закончить, если у вас нет вопросов. Надеюсь, все наладится.

Врач стремительно поднялся, пожал руку и вышел из кабинета, оставив Луку наедине со своими мыслями.

Он может иметь детей. Мысль провериться никогда не приходила ему в голову. Онколог в свое время нагнал страху, и Лука предположил самое худшее. А потом сделал то же самое с Клэр.

Клэр. Женщина, столько пережившая и теперь с трудом доверяющая людям. Она приняла его таким, какой он есть. Мать его ребенка. Его детей.

Он обошелся с ней так жестоко. Лука и не думал, что может так легко обидеть близкого человека. Он надеялся, что и нужные слова сможет подобрать так же легко. Ему бы стоило вернуться на работу, но теперь нужно время, чтобы разобраться в себе. И ни в коем случае не встречаться с семьей. Никто из них не догадывался, где он и что случилось между ним и Клэр. Лука знал, что не сможет скрыть замешательство и боль, если сейчас увидится с кем-то из них.

Он решил навестить Гэвина, тот в любом случае ждет новостей. Возможно, у него найдется хороший совет, как поступить в данной ситуации. Уже стоя в холле, Лука позвонил Гэвину.

– Ты в курсе, что это твой третий звонок за последний месяц? Я какой-то особенный.

– Я у тебя в фойе. Ты свободен?

– Да. Пока. У меня встреча через полчаса.

Поднявшись на лифте, Лука быстро прошагал мимо секретарши Гэвина, та не успела даже слова вымолвить.

– Ну, как поживают твои «малыши»? – Гэвин отвлекся от экрана компьютера.

– Отлично, то есть медалей они не возьмут, но и в пруду не потонут, – усмехнулся Лука.

– Поздравляю! Присаживайся. Нужно это отпраздновать.

Он подошел к бару и налил два стакана. Лука внимательно посмотрел на фотографии, которыми был уставлен стол друга. Свадьба, дочь, они вчетвером на пляже. В этот момент ему отчаянно захотелось, чтобы и его стол был уставлен семейными фото.

Гэвин протянул ему стакан.

– Что случилось? Ты вроде и не особо радуешься.

Лука сделал глоток и поморщился. Он не был поклонником скотча, особенно после вчерашней ночи.

– Я радуюсь. Ссора с Клэр стала полным провалом. Я должен вернуть ее, но не знаю, простит ли она меня когда-нибудь.

– Ты любишь ее?

Лука кивнул. На самом деле он даже и не думал о любви. Но, услышав вопрос, ответил мгновенно. Клэр не похожа ни на одну женщину в его жизни. Со дня их ссоры он скучал по ней, скучал по Эве, скучал по еще не рожденному ребенку. Его не было рядом, когда Клэр была беременна Эвой, и он не слышал стук ее сердечка через монитор. Если он не искупит вину перед Клэр, еще одного шанса на отцовство ему не видать.

– Я безумно люблю ее, Гэвин. – Сказав это вслух, Лука почувствовал и облегчение, и тревогу.

– Хорошо. Почему ты это мне говоришь, а не ей? – задумчиво спросил Гэвин.

Лука мог бы отправиться в музей, но его терзали сомнения.

– Не все так просто. Я никогда не испытывал ничего подобного. Даже не мечтал о таком. Всегда думал, что никому не буду нужен.

– Тогда ты просто дурак. Ты ведь успешный, красивый парень, – покачал головой Гэвин.

– Ну спасибо, – сухо отозвался Лука.

– В смысле ты отличный вариант, несмотря ни на что.

– Я вообще не вариант, а бомба с часовым механизмом. Предположим, Клэр простит меня, и мы поженимся, а потом вдруг случится рецидив, что тогда? Она уже один раз потеряла мужа. Не желаю заставлять ее пройти через это еще раз.

– Нельзя жить в ожидании смерти, дружище! Что угодно может случиться в любой момент. Меня может сбить такси или прикончить аневризма. Твоя онкология в ремиссии, и уже давно. Дай себе шанс на счастливую жизнь. Если оставишь Клэр, она все равно будет растить именно твоих детей, не важно как, вдовой или матерью-одиночкой.

– А вдруг она предпочтет за лучшее быть одной?

– Значит, это будет ее выбор. Нельзя решать за других людей. Когда Сабина решила, что мы не подходим друг другу, мне пришлось покориться. Дай ей возможность принять решение самостоятельно.

В глубине души Лука знал, что Гэвин прав. Если болезнь вернется, так тому и быть. По крайней мере, у него будет больше причин бороться с ней, если Клэр и дети будут рядом.

Он задумался, как лучше извиниться перед Клэр. Просто драгоценностями или подарками тут не отделаешься. Больше всего на свете она любит Эву. Лука понял, как поступить. Он сделал глоток обжигающего скотча и позвонил своему адвокату.

Клэр устало взбиралась по ступеням своего дома. Несмотря на очень небольшой срок, она едва передвигала ноги и все пыталась убедить себя, что именно унылая повседневная жизнь, а не постоянная боль на душе причина ее усталости.

Открыв входную дверь, она обнаружила Эву и Дейзи за игрой в гостиной. Няня обняла Клэр:

– Привет, мамаша. Что сказал доктор?

Клэр достала из сумочки пачку фотографий УЗИ.

Пока на них не было видно ничего, кроме странного пятнышка размером с горошину. Она вспомнила, как впервые увидела изображение Эвы, и ее сердце едва не разорвалось от любви. Они с Джеффом наконец были готовы стать родителями. На этот раз она почувствовала печаль. Конечно, Клэр будет любить этого ребенка не меньше, чем Эву, однако ее не покидало ощущение, будто снова рядом не будет отца, который бы заботился о малыше. Она надеялась, что ее материнской любви хватит на обоих детей.

Дейзи вскрикнула от радости и схватила фотографии.

– Поздравляю. Не верится, что после всех мучений с Эвой ты смогла так легко забеременеть.

Клэр медленно кивнула. Последние две недели она жила как в тумане. Ночью не могла спать, днем мысли сбивались в кучу, и она никак не могла сосредоточиться. Ужасные слова Луки не давали покоя мыслям.

– Я вдруг подумала, если обвалять Эву в муке, а потом поджарить на сковородке, корочка получится очень хрустящей.

– Звучит неплохо, – механически отозвалась Клэр.

– Клэр, ты совсем не слушаешь, что тебе говорят! – воскликнула Дейзи.

– Да слушаю я, слушаю.

– Ну, и с чем ты сейчас согласилась?

– Понятия не имею. – Она вздохнула и покачала головой.

– Присядь, – потребовала Дейзи.

У Клэр не было сил на споры, и она тяжело опустилась на диван. Дейзи устроилась рядом. Эва продолжала играть с мягкими кубиками.

– Советую не соглашаться ни на что, пока не придешь в себя, – посоветовала Дейзи. – Объясни, что происходит? Дело ведь не только в беременности?

Клэр открыла рот и уже вознамерилась выложить все начистоту, но вместо слов вырвался задушенный всхлип. Слезы ручьем полились по щекам. Дейзи прижала ее к груди. Спустя несколько минут рыданий и испорченной блузки Клэр наконец смогла рассказать свою историю.

– Он не верит, что ребенок от него. Я провела весь месяц с ним. Чей еще он может быть?

– Все образуется, – уверяла Дейзи. – Как ты сама сказала, он слишком долго был уверен в своей правоте. Легче оттолкнуть тебя, чем признаться себе, что трусил все это время и не жил полной жизнью, потому что не прошел тесты.

Клэр медленно кивнула, не вполне уверенная в том, что Лука способен признать ошибку. Он слишком уж упрям. Возможно, после рождения ребенка понадобится судебное заключение, чтобы убедить его. Но к тому времени он может хоть лоб расшибить, извиняясь перед ней, она не знает, сможет ли простить его.

– Самое ужасное, что я позволила себе влюбиться. Он смог пробиться сквозь все преграды души. До чего же глупо с моей стороны! Столько времени прошло с тех пор, как я чувствовала себя любимой. И чем все кончилось? Я одна и беременна.

– Ты не одна. – Дейзи взяла Клэр за подбородок, заставила посмотреть на себя. – Есть я, Эва и этот малыш. Мы справимся, и нам не нужен некий никчемный богач.

– Как? – Глупый вопрос. Но Клэр так устала, что не могла найти выхода.

– Я перееду, – заявила Дейзи, – помогу присматривать за обоими детьми. Мы сильные, умные женщины. Мужчины нам не нужны. Честно говоря, после зачатия они все равно совершенно бесполезны.

Клэр хмыкнула, утерев остатки слез.

– Ты права. Плевать на то, что произошло между мной и Лукой. У меня будет еще один ребенок. Я и не мечтала о таком. Это самое настоящее чудо, а не проклятие.

– Так держать! – воодушевленно воскликнула Дейзи. – Значит, смотри, на ужин есть цыпленок с овощами. Эва уже поела и искупалась. Так что расслабляйтесь и отдыхайте. Увидимся утром?

– Спасибо, Дейзи. Ты заслуживаешь прибавки к жалованью.

Няня рассмеялась.

– Напомню, когда будешь выписывать чек.

Дейзи накинула пальто и помахала рукой на прощание.

Когда дверь за ней закрылась, Клэр вздохнула и попыталась последовать ее совету. Взяв Эву на руки, направилась на кухню, усадила малышку на детскую капельку. Это займет дочь, пока она поужинает. Клэр лениво жевала цыпленка и перебирала почту, которую Дейзи оставила на столе. Счета, ерунда, счета. Она посмотрела в записную книжку, куда няня записывала сообщения от тех, кто звонил в ее отсутствие.

Звонил Стюарт, ее адвокат. Она вспомнила, что во время приема у врача он звонил ей, а ответить ему она забыла. Клэр достала телефон и включила голосовые сообщения: «Клэр, это Стюарт. Перезвоните мне сегодня, не важно во сколько. Есть новости».

Он оставил личный номер. Она дрожащей рукой записала его. Новости – слишком расплывчатое понятие. А вдруг Лука отказался от соглашения и решил подать на полную опеку? Сомнительно, правда, что судья одобрит это. Хотя Лука очень зол, неизвестно, что взбредет в его воспаленную голову. Неужели он готов лишить ее дочери?

Клэр поспешила набрать номер, пока еще не довела себя до безумия.

– Клэр, спасибо, что перезвонили. Лука и его адвокат просят о встрече завтра утром.

– Это хорошие новости или плохие?

– Понятия не имею. Я бы не рассчитывал на это. У вас есть предположения? Как прошла поездка с мистером Моретти?

Сложный вопрос.

– Хорошо. Я думаю, мы обо всем договорились. Может быть, это простая формальность.

Стюарт замешкался.

– Вы что-то недоговариваете, Клэр? Что-то мне подсказывает: все не так просто.

– Собственно, так и есть. Кое-что произошло, поэтому я и не уверена, сдержит ли он свое слово.

Адвокат тяжело вздохнул:

– Что случилось?

– Я беременна от него, – выпалила она.

– Беременна? Так и знал, что поездка ничем хорошим не окончится. Вы теперь вместе? Честно говоря, это бы существенно облегчило дело.

– Уже не вместе. – Клэр разбила надежды адвоката. – Он плохо воспринял новость о ребенке. Сказал, что сомневается в отцовстве. Понятия не имею, к чему приведет завтрашняя встреча.

Глава 12

– Вы уверены, что хотите это сделать, Лука? У вас еще есть несколько минут, чтобы изменить решение.

Лука отвернулся от окна, открывающего вид на Центральный парк, и посмотрел на своего адвоката.

– Да. Я должен это сделать.

– На самом деле нет, – возразил Эдмунд, изрядно раздраженный тем, что его клиент уклоняется от договоренности, над которой они так долго работали. – Отказ от опеки не является наказанием за то, как вы поступили с матерью ребенка.

– Я не отказываюсь от опеки, – спокойно возразил Лука, – просто выдвигаю условия, которые сделают ее счастливой. Это наименьшее из того, что я могу сделать.

– А что насчет вас? Что сделает вас счастливым? Мы говорим о ваших детях. О детях, о которых вы даже не могли мечтать.

– Возможность видеть Клэр счастливой и есть для меня счастье, – сказал он без колебаний.

И это чистая правда. Как бы ни было тяжело, он хочет увидеть ее улыбку. Его все еще преследовал взгляд Клэр, ее искаженное болью лицо. Он готов на все, чтобы исправить положение. Даже отказаться от прав на собственных детей, хотя и не желает этого. Однако что заслужил, то заслужил. Поделом ему.

Раздался легкий стук в дверь, и в кабинет заглянула секретарша:

– Мистер Хардинг, прибыли миссис Дуглас и мистер Юинг.

Эдмунд еще раз бросил взгляд на Луку и покачал головой:

– Ваш последний шанс.

Лука отмахнулся, поскольку теперь точно знал, как должен поступить. И не важно, что думает адвокат.

– Впусти их.

Он занял место за столом рядом с Эдмундом. Впервые он занервничал, не представляя, куда смотреть, когда открылась дверь. Что он увидит в глазах Клэр? Вздохнув, Лука заставил себя поднять голову и увидел, как она прошла в офис вслед за своим адвокатом. Он встретился с ней взглядом и понял, что принял верное решение. В ее глазах не было и намека на враждебность. Тревога – да, усталость и печаль – да. Но ни капли злости. Это он настолько зол, что готов на нее наброситься. А Клэр пришла узнать, каково будет наказание за ее якобы ложь.

Все заняли свои места. Лука невольно заерзал в кресле. Эдмунд взглянул на него с подозрением, но он даже не обратил на него внимания. Его мысли сосредоточились вокруг Клэр. Она выглядела уставшей. Он полагал, что беременные женщины сияют, хотя, возможно, это впереди. Сейчас она казалась истощенной, как во время их встречи на Мартас-Виньярд. Месяц хорошего питания, солнца и любви преобразили ее, а сейчас этого будто и не было.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил он напрямую.

Все за столом, в том числе Клэр, изрядно удивились. Эдмунд протянул руку, чтобы схватить его за плечо и заставить замолчать, но Лука лишь отстранился. Речь не о переговорах. Речь идет о Клэр.

Ее глаза на мгновение сузились, потом она кивнула.

– Да, я в порядке. Просто тяжело проходит первый триместр. Так было, когда я носила Эву. Благодарю за внимательность. – Ее тон был холодным, как скала, и он заслужил это.

– Мистер Хардинг, мой клиент и я хотели бы знать, по какому поводу сегодняшнее собрание. В четверг состоится встреча с судьей, поэтому уже поздно вносить какие-либо изменения в соглашение между мистером Моретти и миссис Дуглас.

– Я вас понимаю, – ответил Эдмунд. – Соглашение касается Эвы, но добавление в него второго ребенка спровоцировало очередные переговоры.

– Подождите минуту, – парировал Стюарт. – Я так понимаю, мистер Моретти отказался признать этого ребенка и уверил миссис Дуглас в нежелании его видеть. Теперь вы хотите сказать, что мистер Моретти признает второго ребенка миссис Дуглас?

– Да, – последовал краткий ответ.

Лука пристально смотрел в лицо Клэр, когда адвокат излагал эту новость. Ее серые глаза расширились от удивления, она повернулась к нему, невольно открыв рот. Он мог лишь кивнуть, стараясь всем своим видом передать, как раскаивается в своих действиях.

– Потребует ли мистер Моретти доказательств, подтверждающих его отцовство? – продолжил Стюарт.

– Нет, не потребует. – Эдмунд не смог скрыть раздражение.

Стюарт откинулся на спинку стула, полностью сбитый с толку сложившейся ситуацией. По-видимому, они готовились к битве, и такой поворот событий застал обоих врасплох. Адвокат наклонился к Клэр и прошептал ей что-то на ухо. Они тихо разговаривали между собой, на мгновение глаза Клэр встретились с ним.

– Мне жаль, – сказал Стюарт наконец, – но, судя по последнему разговору с моим клиентом, мистер Моретти считает, что ребенок не от него. Мы ценим то, что ваш клиент больше не обвиняет миссис Дуглас во лжи, но не можем не спросить: чем вызвана столь резкая перемена мнения?

Эдмунд повернулся и посмотрел на Луку. Его адвокат был категорически против разглашения информации о состоянии его здоровья, но тот настоял. Он кивнул, и Эдмунд сделал глубокий вздох.

– Мистер Моретти прошел медицинское обследование, чтобы перепроверить предыдущий диагноз. Было установлено, что он действительно является кандидатом на отцовство второго ребенка миссис Дуглас.

Клэр от удивления открыла рот. На мгновение в глазах Луки проскользнуло волнение, будто она хотела поздравить его с этой удивительной новостью. Но свет быстро потускнел. Она уже знала, что он может иметь детей, ведь как-то же она забеременела. Единственное, что изменилось, – он признал это.

Стюарт игнорировал эмоции обоих клиентов, стараясь сосредоточиться на запутанных переговорах.

– Теперь, когда мистер Моретти решил признать ребенка, вы хотите внести изменения в соглашение об опеке?

Эдмунд протянул папку документов с обновленным соглашением.

– Мы дадим вам время изучить его. Мы исходим из того, что вашего клиента устроят новые условия.

Лука молча наблюдал, как Клэр и Стюарт просматривают бумаги, тихо переговариваясь между собой. Мучительно было видеть, как Клэр покачала головой. Иногда в ее глазах мерцало любопытство.

Он не понимал, почему они так долго не могут принять решение. Он дал Клэр все, что она хотела, физическую и юридическую опеку над детьми, прося лишь минимальное время для посещений. Уж точно, вдвое меньше того, на что она уже согласилась. Он не вмешивался в расписание детей. Утроил сумму финансовой поддержки. Если понадобятся еще деньги, он предложит оплатить частную школу или иное образование детей. Более того, Лука намеревался открыть обоим детям по крупному депозиту. Чего еще можно хотеть? Он не готов полностью исчезнуть из жизни детей, чтобы те полагали, будто он о них забыл. А ведь он больше жизни хотел заботиться о них. Чувствовал тонкую грань между желанием отдать Клэр все, что она просит, и отказом от собственных детей.

Наконец Стюарт покачал головой:

– Мне жаль, но мы не можем принять это соглашение. Мой клиент хочет большего.

Клэр наблюдала, как при словах адвоката нахмурился Лука. Она знала, что идет на риск, но он стоил того. В начале процесса она с радостью приняла бы подобное предложение, но теперь все изменилось. В соглашении отсутствовал один важный пункт. Там не было Луки.

С его щедрым предложением она сама в состоянии поднять обоих детей. Нанять Дейзи на полный рабочий день и даже в разы повысить ей зарплату. Дети поступили бы в лучшие школы Нью-Йорка. Самостоятельно она не смогла бы это себе позволить. В соглашении было все, кроме отца для детей.

– Чего ты хочешь, Клэр? Чтобы я вскрыл вены и истек ради тебя кровью? Я и на это пойду!

Лука впервые, если не считать вопроса о ее самочувствии, заговорил. В его словах слышалась мольба, от которой у Клэр защемило в груди. Она почувствовала неловкость в присутствии Стюарта и Эдмунда. Атмосфера между ними, и без того натянутая и сухая, еще больше накалилась. Она хотела попросить адвокатов удалиться на десять минут, чтобы по-настоящему поговорить с Лукой. Без всяких юридических тонкостей.

Клэр собиралась положить на алтарь собственное сердце и лишь беспомощно ждать реакции Луки. Он признал ребенка. Обновленное соглашение – очевидное извинение с его стороны. Но она хотела большего. Он несколько недель твердил о том, что она стоит больше, чем дал ей Джефф. Она поверила ему. И решила потребовать этого от него.

– Недостаточно. Твои деньги ничего для меня не значат. Я хочу, чтобы ты извинился за все обвинения в мой адрес. За оскорбления, подозрения в измене и попытке вызвать охрану, чтобы вышвырнуть меня силой из твоего дома. А потом, когда потешишь мою гордость, я хочу, чтобы ты был рядом, Лука.

На мгновение их взгляды встретились. Он нервно сглотнул и выпрямился в кресле.

– Господа, можете оставить нас наедине?

– Лука, я не советую вам.

– Наедине. – Твердость в голосе не оставляла возможности возразить.

Клэр успокоительно сжала руку Стюарта, и оба адвоката проследовали к выходу, закрыв за собой дверь.

Луке потребовалось пару минут, чтобы собраться и заговорить:

– Мне очень жаль, Клэр.

Ей хотелось ответить, но она держала себя в руках.

– Приношу извинения не потому, что ты их потребовала. Извинения должны быть принесены. Ты абсолютно права. Прости, что сомневался в тебе. Очень сожалею обо всем, что тебе наговорил, просто никогда не верил, что смогу. – Он осекся, покачал головой и перевел взгляд на пол. – Я так долго чувствовал себя неполноценным. Болезнь отняла многое. Не только детство и подростковую веру в бессмертие, но и чувство собственного достоинства. Ощущение безопасности.

Клэр наблюдала, как он оттолкнулся от стола и подошел к окну.

– Все, что ты сказала в тот день, верно. Я жил в страхе. Оттягивал момент истины, чтобы оставить себе хоть малейший проблеск надежды. Боялся услышать, что бесплоден. Тем не менее собрался с духом после нашей ссоры и пошел к врачу. – Он повернулся и посмотрел на Клэр. – Я могу иметь детей. Я и мечтать не мог об этом. Хотя в тот момент не испытывал счастья, почувствовал себя последним мерзавцем за все то, что тебе наговорил.

Он пересек комнату за пару размашистых шагов и остановился рядом с ней.

– Ты сказала правду? Неужели хочешь меня после всего, что я сказал и сделал? – Лука встал перед ней на одно колено и взял за руки.

Клэр почувствовала, как с каждым его словом в груди все сжимается.

– Да, я говорю искренне. Мне не нужны твои деньги, Лука. У меня никогда их не было много. Я ценю предложение полной опеки над детьми. Понимаю, насколько этот шаг труден для тебя. Но мне этого мало. Я хочу, чтобы у детей был отец, чтобы ты был частью их жизни.

Он выдохнул с явным облегчением, взгляд его темных глаз упал на их переплетенные руки.

– А что насчет тебя? Могу ли я стать частью твоей жизни, Клэр?

Услышав это, она вздохнула. Она тысячу раз прокручивала этот вопрос в голове. Может ли она стать счастливой, будучи матерью двоих детей, и жить лишь воспоминаниями о приятных моментах с Лукой? Хватит ли ей смелости просить о большем?

– Я не знаю. Многое зависит от тебя. Один очень умный человек сказал мне однажды, что лучший подарок для женщины – быть желанной. Слишком долго меня недооценивали. Я хочу, чтобы ты принимал участие в жизни детей, несмотря ни на что. И быть частью моей жизни. Да, я этого хочу. Но не позволю меня менять. Ни сейчас, ни когда-либо позже.

Он понимающе кивнул.

– Я не хочу, чтобы ты меняла из-за меня образ жизни. Никогда не желал, чтобы женщина подстраивалась под меня. Ты должна иметь все то, что заслуживаешь. Я же, в свою очередь, эгоистично могу признаться в том, что люблю тебя, Клэр. Время, проведенное порознь, было для меня невыносимой мукой. Я, безусловно, хочу принимать участие в жизни детей. Честно признаюсь, не хотел бы видеть, как мы их передаем друг другу, из одного дома в другой. Это не совсем то, о чем я мечтаю. Очень прошу, давай станем одной семьей. Я сильно нервничаю.

– Из-за чего?

– Опасаюсь рецидива. Знаю, что такая вероятность не должна влиять на мою жизнь, но ты должна понимать: в реальности подобное возможно. Если сможешь это принять, все в порядке. Если твой уход станет платой за мои грехи, я это приму.

– Грехи? – Глаза Клэр наполнились слезами, пока она его слушала. Он сам себя наказал, и намного жестче, чем она. – Ты не совершал никаких грехов, Лука. Просто страдал. Мы оба пострадали, позволив разочарованию встать между нами. Впредь мы не должны допускать повторения.

В глазах Луки затеплилась искра надежды.

– Означает ли это, что ты еще раз даешь мне шанс на семью?

Клэр кивнула сквозь слезы.

– Я тебя слишком люблю, чтобы уйти просто так.

Лицо Луки озарила широкая улыбка, отчего в груди Клэр защемило от боли. Она не смогла улыбнуться в ответ.

– Ты любишь меня?

– Да.

Внезапно он стал серьезным.

– Мы любим друг друга, ты носишь под сердцем моего ребенка, я уже опустился на одно колено. Полагаю, мне осталось лишь сделать тебе предложение, Клэр.

Она напряглась от его слов. Возможно ли, что он имеет в виду брак? Неужели сделает это на самом деле?

– Клэр Мариэнн Лоусон, – торжественно начал Лука, – ты вошла в мою жизнь неожиданно, но сделала мне самый большой подарок в жизни – нашу прекрасную малышку Эву. Время, проведенное с тобой, – одно из самых счастливых в моей жизни. Теперь я каждый день хочу просыпаться рядом с тобой и видеть твою улыбку. Всю оставшуюся жизнь. Позволишь ли ты быть рядом с тобой, окажешь ли честь стать моей женой?

Прежде чем она успела ответить, он сунул руку в карман и вытащил маленькую бархатную коробочку. Открыл ее. Клэр увидела красивый овал кольца с бриллиантом. Украшением одной стороны кольца служил прекрасный темно-синий сапфир. На другой виднелся светло-голубой камень.

– Сапфир – подарок за Эву, она родилась в сентябре, – пояснил Лука. – Голубой топаз – символ нового ребенка. По моим расчетам, он появится в конце декабря. Если же я ошибся и ребенок родится уже в январе, мы сменим камень на гранат.

Глаза Клэр наполнились слезами, и она уже не могла рассмотреть красивое кольцо. Впрочем, это не имело значения. Ее не волновало, сколько в нем каратов и сколько он за него заплатил. Это лучшее кольцо во вселенной. Оно символизирует не только обязательства друг перед другом, но и олицетворяет любовь к их детям. Поэтому оно – самая большая драгоценность, которую она могла носить.

– Да. – Она наконец ответила на самый важный вопрос. – Да, я выйду за тебя!

Лука взял кольцо из коробки и надел его на ее тонкий изящный палец. Клэр лишь на мгновение успела бросить взгляд на него, и их губы встретились в страстном поцелуе. От поцелуя по всему телу пробежала дрожь.

Он не разочаровал ее. Обхватив руками за талию, потянул за собой. Она притянула его ближе. Казалось, она никак не может им насытиться. Сейчас они рядом, и ей не хотелось разрывать объятия.

Наконец Лука нежно отстранился, все еще крепко обнимая ее.

– Нам лучше на этом остановиться. Не думаю, что Эдмунд оценит, если я займусь любовью с моей невестой прямо на столе конференц-зала.

Клэр засияла, услышав, как он теперь ее называет.

– Ну, учитывая, сколько мой жених ему платит, мы можем делать здесь все, что угодно.

– Подожди еще чуть-чуть, – пообещал он, оставив на ее губах легкий поцелуй. – Надо теперь отозвать все соглашения, а потом я отвезу тебя домой, и все оставшееся время мы посвятим любви.

– Прежде чем уйти, я хотела бы услышать ответ на один вопрос: откуда ты знаешь мою девичью фамилию?

На его лице появилась лукавая улыбка.

– Ты же проверяла мое прошлое, вот и я собрал досье на тебя. Все по-честному.

Она улыбнулась:

– Абсолютно. Ну и как? Удалось узнать что-нибудь интересное, когда ты все вынюхивал?

– Только то, что ты получила неуд по химии на первом курсе, а любимой едой в «Фейсбуке» указала тайскую кухню. Неужели? Тайские блюда?

– Хм, следует обновить страничку, – призналась Клэр. – В последнее время я стала неравнодушна к итальянской кухне.

– Так-то лучше. – Он тяжело вздохнул. – Мы уже готовы рассказать хорошие новости нашим акулам юристам?

Клэр кивнула.

– Давай уже все объявим, и тогда я смогу увезти тебя домой.

– Эдмунд! – Лука позвал своего адвоката.

Через мгновение дверь распахнулась, и оба юриста, волнуясь, вошли в зал. Они с любопытством смотрели на Клэр и Луку, не выпускавших друг друга из объятий.

– Лука?

– Отзови соглашение. Мы не пойдем в суд. – Темно-карие глаза сосредоточились на Клэр, когда он говорил.

Ее сердце затрепетало в груди.

– Не идем?

– Нет, – ответила Клэр с лукавой улыбкой. – Вместо этого мы направимся в часовню для бракосочетания.

Эпилог

4 июля. Мартас-Виньярд

– Оно не застегнется! – Клэр паниковала.

Свадьба должна начаться через полчаса, а ее выросший живот и набухшая грудь создавали большую проблему с платьем.

– Застегнем! – заверила Дейзи. – Мы делали финальную подгонку всего неделю назад. Ты не так много набрала с прошлой недели.

Клэр задержала дыхание, и Дейзи с глухим рычанием со всей силы дернула замок. С поспешностью молнии тот помчался к верху платья.

– Слава богу. – Она вздохнула с облегчением.

Первое свадебное платье было пышным, как у принцессы, поэтому было тяжело в нем двигаться. Клэр даже в туалет не могла сходить без чьей-либо помощи. На этот раз она выбрала более подходящее для свадьбы на пляже платье. Без бретелек, с красивым декольте и вышитым бисером лифом. Струящаяся органза была собрана под грудью и красивыми складками ниспадала к ногам. Платье легкое и воздушное, при этом изумительно красивое, в честь события. Клэр влюбилась в этот наряд с первого взгляда.

– О, Клэр! – Антония Моретти вошла в спальню, которую сейчас использовали как комнату невесты. – Ты выглядишь прекрасно! Лука сойдет с ума, когда тебя увидит.

Клэр очень на это надеялась. Сценарий свадьбы набросали очень быстро, и теперь она нервничала. Ей не хотелось выходить замуж на восьмом месяце беременности и красоваться потом с огромным животом на всех свадебных фото. К счастью, приготовления шли довольно легко. Гэвин предложил свой пляжный домик на Мартас в качестве места проведения церемонии. Это стало идеальным решением, потому что именно здесь они полюбили друг друга. Свадьба и прием гостей проходили на пляже под искры костра и прекрасные песни местной группы. Завершением вечера стал шикарный салют. В качестве угощения были выбраны морепродукты – свежие моллюски, мидии, креветки, однако не обошлось и без традиционных пряных колбасок, поджаренной на огне кукурузы и картофеля.

Тем не менее Клэр с нетерпением ждала совсем другого. Она не могла дождаться торта. Ну или чизкейка. Они отказались от традиционного торта и остановились на десятке чизкейков с различными начинками, которые готовил ресторан в Ньюпорте. Клэр не могла насладиться едой последние пару месяцев, зато сегодня наконец сможет полакомиться.

Она с замиранием сердца ждала момента, когда Лука покормит ее кусочком сливочного чизкейка, украшенного свежей клубникой.

В дверь тихо постучали. Клэр едва услышала стук, потому что комната гудела от болтовни сестер Луки, которые укладывали ей волосы и делали макияж. Дейзи открыла дверь. К удивлению Клэр, там стояла ее мать с Эвой на руках.

– Мама?

Та улыбнулась и вошла в комнату. Она выглядела так знакомо, но при этом немного изменилась с последней встречи.

– Привет, Клэр. Только взгляни на себя! Ты стала такой красавицей!

Она подбежала и обняла мать, которую не видела со дня свадьбы с Джеффом.

– Не могу поверить, что ты приехала!

– Я очень небрежно отношусь к своим родительским обязанностям, но не смогла пропустить свадьбу единственной дочери. Жаль, сегодня впервые увидела Эву. – Она поцеловала внучку в щечку. Малышку одели в маленькое белое платье, как принцессу. – Но теперь все изменится. Через месяц мы с твоим отчимом переезжаем в Коннектикут и будем видеться намного чаще, – добавила она с улыбкой.

Клэр едва могла в это поверить. Она была рада стать частью большой суматошной семьи Луки, но переезд матери ближе к ним заставил ее прослезиться. Она подняла голову и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Если макияж потечет, Карла ее прибьет.

– Мне жаль вторгаться в воссоединение вашей семьи, – тактично заметила Дейзи, – но пора уже начинать торжество.

Сестры Моретти быстро собрали вещи и выскользнули из комнаты. Дейзи взяла из рук бабушки Эву и пошла к коридору.

– Следуйте за мной, шафер вас рассадит по местам.

Клэр осталась в одиночестве. Бросив последний взгляд в зеркало, она взяла в руки букет. В животе заурчало, но впервые это была не подступающая тошнота, а лишь нервная реакция. Клэр сделала глубокий вздох, и напряжение испарилось. У нее нет повода для беспокойства. Она еще никогда не была так уверена в правильности своего решения.

Выглянув в окно, Клэр увидела, как родители сели около Дейзи. Пора идти.

Осторожно ступая по лестнице, она остановилась у входа. Должна заиграть музыка, приглашая ее войти. Белые стулья стояли рядами, формируя дорожку, ведущую к свадебной арке. Вокруг нее заняли свои места друзья и их семьи, ожидая того момента, как станут свидетелями их счастья. Под аркой из белоснежных цветов стояли Дейзи с Эвой на руках и Лука.

Как только она вышла на улицу, Лука не смог отвести от нее взгляд. Он был в белом льняном костюме без галстука и казался самым красивым мужчиной на земле. На этот раз его челюсть отвисла от удивления, а глаза наполнились слезами.

Трудно поверить, что этот человек – отец ее детей, а вскоре станет ее мужем. Она никогда даже не мечтала о подобном.

Заиграла музыка, и все повернулись в ее сторону.

Клэр ступила босыми ногами на золотистый песок и направилась навстречу своему счастью.

Content

Андреа Лоренс
Целься сразу в сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог