Ника Ерш, Анна Баева

БАРХАТ. СЕКС, И НИЧЕГО КРОМЕ

Интернет-магазин фэнтезийной литературы feisovet.ru

У нас:

сообщество современных и интересных авторов

постоянно пополняемая коллекция электронных книг

самые разные жанры — фэнтэзи, любовный роман, приключения, юмор, эротика

бонусы в виде бесплатных книг для постоянных покупателей

Приглашаем к сотрудничеству новых авторов http://feisovet.ru/avtoram

•

— Иди… мозги другой дуре! — в сердцах крикнула я, убирая трубку от уха и отключаясь.

В лифте повисла мертвая тишина.

Бабушка, отчаянно прижимающая к себе маленькую дрожащую собаку с кривым бантиком на лбу, поджала губы и громко осуждающе вздохнула. Молодой человек радостно усмехнулся и оценивающе осмотрел меня с ног до головы, неприлично долго задержавшись на груди.

Телефон зазвонил снова. Я нервно отклонила вызов и, чертыхнувшись, сунула мобильник в сумочку.

Лифт остановился, замер на несколько секунд и со скрипом открыл двери.

— Наконец-то! — выдохнула бабушка и рванула прочь, словно за ней гнались волки.

— Меня Толик зовут, — выдал парнишка, перекладывая мусорный пакет в левую руку и протягивая мне освободившуюся правую.

— Сочувствую, — ответила я, шагая прочь, и все ещё нервничая из-за неприятного разговора со своим бывшим.

Он изменял мне, а потом меня же и выгнал из общей съемной квартиры! Больше того, теперь эта тварь смела звонить и просить в долг, ведь он «на мели». Мне взамен предлагалось вернуться и жить вместе, словно ничего не произошло.

Конечно, я его послала, но теперь, сидя в маршрутке, думала, что было в его предложении рациональное зерно. Ночевать- то мне негде. Пару недель я кое-как перекантовалась у Дашки, но сегодня её любовник возвращается из командировки и наверняка примчит к ней на всех парах. Он снимает подруге квартиру в хорошем районе, оплачивает её шмотки, еду и развлечения, а взамен пользуется молодым телом. Его жена при этом спокойно живёт в их общем особняке и делает вид, что ничего не знает. А может, и правда не знает? В любом случае, всех всё устраивает.

И я бы могла сказать, что Дашке повезло, но не тут-то было! Еще недавно я ей искренне сочувствовала и воспитывала. Продавать тело — это же ужасно! Мне подавай чувства! Любовь, страсть. Всё, как в сказке. И вот теперь до чего я докатилась?

Сумка с вещами пока была надежно спрятана у Дашки в шкафу, но вот меня в шкафу оставлять на ночь она отказалась. Денег на съем жилья у меня не осталось — последние утекли, как вода сквозь пальцы во время покупки одежды для новой работы. Чертов дресс-код!

Взглянув на часы, убедилась, что вот-вот опоздаю. И это в первый рабочий день! Вчера с Дашкой напились с горя, а сегодня придёт расплата.

На нужной остановке я выскочила и вприпрыжку побежала к огромному зданию, где и располагался офис компании с замысловатым названием «Иктиарис». Туда-то меня и взяли секретаршей по рекомендации Дашкиного любовника.

— Удача, повернись ко мне передом, — шепнула себе под нос, вбегая в крутящиеся двери вслед за высоким мужчиной в темно-сером костюме.

— Подскажите, который час? — обернулся он.

«Красавчик, — тут же отметила я, — а вот взгляд злющий. Как у людоеда. Того и гляди, сожрёт».

— Время молиться, чтобы начальник тоже опоздал, — ответила я, бодро обегая озадаченного мужчину и на ходу стаскивая с себя куртку.

Нажав кнопку лифта, подняла глаза к потолку и заныла:

— Ну же, ну… Скорее.

— Скорее только по лестнице, — хмыкнул всё тот же тип в сером костюме, опираясь о стену рядом со мной и поселив взгляд зеленых глаз у меня в декольте. — Скажите, что подбирали белье в тон к блузке, чтобы начальнику было приятно любоваться на вас весь день. Чем ни уважительный повод?

— Ха-ха… — Вяло отмахнувшись, вбежала в приехавший, наконец, лифт и, дождавшись пока мужчина войдет, но, не спрашивая, куда ему нужно ехать, нажала на шестой этаж.

Пока лифт поднимался на нужный этаж, в кабине стояла оглушительная тишина. Засунув руки в кармаңы брюк, незнакомец смотрел на меня, а я не сводила глаз с двери.

В фойе, прямо у выхода, стояла высокая брюнетка в идеально сидящем на ней бежевом костюмчике. Увидев меня, она явно собралась напомнить о времени, показывая свои дорогущие наручные часики, но внезапно передумала, растягивая губы в приторно-сладкой улыбке.

— Здравствуй, Леночка, — обворожительно улыбнулся тип, приехавший со мной и вышедший следом. — Почему не на рабочем месте? Разве мы уже попрощались?

— Нет, Αлексей Викторович, — Леночка сцепила руки в замок и перевела взгляд на меня. — Вот, девушку встречаю. Замену свою. Анна Скворцова, как я понимаю? — обратилась она ко мне.

Я кивнула, сглотнув вязкую слюну.

— Ну вот, собственно, ваш новый секретарь, — неучтиво ткнула в меня пальцем Леночка. — Сегодня я её понатаскаю, а завтра она уже сама…

Я подняла голову, чувствуя, что на меня смотрят. И наши взгляды встретились: мой тёмно-карий и его ярко-зеленый.

— Опаздываем, — услышала я укоризненный голос.

— Простите, бельё вот подбирала, в тон, — ответила, вцепившись в собственную сумочку. — Чтобы вам было приятно.

— Принято, — странным, немного вибрирующим голосом ответил мой новый босс и отправился дальше по коридору, не глядя на озадаченную Леночку.

— Вы что же, знакомы? — с интересом уточнила она, как только вид на потрясающий зад начальства прекратил притягивать наши взгляды.

— В некотором роде, — загадочно улыбнулась я.

— Ну-ну. Понимаю, — усмехнулась Леночка, скользнув по мне взглядом снизу вверх. — Хотя обычно он предпочитает блондинок.

— Со мной у него всё необычно, — возьми и брякни я. — Может расскажешь, в чем работа заключается? Раз уж я здесь.

Работа оказалась непыльной. Просматривать электронную и бумажную почту, сортировать письма и внутренние документы, улыбаться всем, кто хочет попасть на прием к Алексею Викторовичу и приносить ему кофе по первому требованию. Были ещё нюансы, но я решила не вникать — всё пойму со временем, лишь бы не уволили в первые же несколько дней, особенно после столь запоминающегося знакомства.

Леночка пробыла со мной весь день, указывая, что и как делать, подсказывая как и кому отвечать, а я очень старалась быть вежливой и благодарной, но к вечеру всё чаще вместо «спасибо» скупо кивала и отпрашивалась перекурить, чтобы не отправить свою наставницу в далекие дали.

Стоило получить образование менеджера в моей глуши, чтобы приехать в Москву и подавать кофе наглой циничной морде с глазами, полными похоти. Зато деньги обещали хорошие, а это искупало многое.

В шесть часов Леночка срочно засобиралась прочь со старого места работы и, пожелав мне «ни пуха, ни пера», наконец умчалась прочь. Я с чувством послала ее к черту, разумеется, только в силу традиций, хотя и на душе после этого стало намного светлее и радостней.

Алексей Викторович покинул свой кабинет в пять минут седьмого. Я же нервно елозила на стуле и делала вид, что очень занята. Занята настолько, что не заметила, как он остановился напротив и сверлит меня любопытным взглядом. Мысленно гнала нового начальника прочь и уже мечтала, как прилягу на кожаный диван в приёмной и, скинув осточертевшие за день туфли, усну сном младенца.

— Вас подвезти, Анечка? — подал голос начальңик, практически убив все мои надежды.

— Нет, спасибо, я бы хотела ещё поработать, — очень деловым тоном ответила я.

— Правда? Может быть, нужна помощь? — Алексей Викторович как-то совершенно незаметно переместился за мою спину и, заглянув через плечо, уточнил: — Вы сортируете расписанную мной почту?

— Да.

— Почту, которую час назад рассортировала Леночка?

— Я ее проверяю.

— Проверяете человека, который работал тут до вас не один месяц? Думаете, она решила напакостить перед уходом?

— В наше время возможно всё, — отчеканила я и слегка обернулась, чтобы напороться на лукавый задумчивый взгляд и мигом отвернуться.

— Так мне оставить вас в покое? — В голосе начальника мне слышалась улыбка.

— Да, пожалуйста. Я ещё поработаю.

— Как скажете. Всего хорошего и до встречи.

— Да-да.

Лишь когда закрылись двери лифта, уносящего дотошного Алексея вниз, моё настроение наконец поднялось вверх. Интересно, могу я сразу остаться тут или стоит сделать вид, что ушла, а потом потихоньку вернуться? Позже, ночью, когда уже все сотрудники, в том числе и технический персонал, разбредутся пo своим домам. Благо, что ключи у меня есть. Решено! Пережду в кафе, чашку кофе можно пить очень долго, а пока я пью — я клиент, и никто не посмеет выгнать меня, а даже если и выгонят, погуляю по городу, тем более что погода стоит теплая.

Сложив все бумаги обратно в единую стопку, собралась уже идти на улицу — создавать видимость своего ухода с работы, но как любая женщина сперва решила привести себя в порядок: припудрить носик, подправить губки…

Вытряхнув содержимое сумки на стол, открыла пудреницу.

«А я ничего», — подмигнула своему отражению. Решив, что надо бы поправить помаду, потянулась к скатившемуся к самому краю тюбику. Неосторожное движение и он со звоном упал на пол. Присев, поискала его, но он как назло закатился под стол. Делать нечего, пришлось лезть дальше — нe оставлять же помаду стоимостью в тысячу рублей пропадать. Да-да, как и любая женщина, я люблю дорогую, качественную косметику… и вещи… и туфли — все люблю качественное, но, увы, не всегда могу себе это позволить.

Подтянув юбку вверх, встала на колени и полезла под стол. Пока шарила рукой под тумбой, куда, как я подумала, закатилась помада, вспомнила добрым словом уборщицу, игнорирующую мытье пола под столом. В этот же момент тихонько скрипнула дверь. От неожиданности резко подскочила, вернее, попыталась, но столешница не позволила мне этого сделать. Ударившись головой, чертыхнулась и, пятясь назад, начала выбираться из-под стола.

— Мне нравится, — услышала я хрипловатый мужской голос.

Чертыхнувшись ещё раз, повернулась к нему.

— Что нравится? — задала вопрос, поднимая взгляд на босса, застывшего напротив меня.

— Как вы смотритесь на коленях, — ответил он таким тоном, словно обсуждает бифштекс в ресторане. При этом стоял, возвышаясь надо мной, бесстрастно засунув руки в карманы брюк. — И вам, похоже, тоже нравится такое положение, — ослепительно улыбнулся он, заглядывая в вырез моей блузки.

Наконец придя в себя, я встала и, оправив юбку, замахнулась, чтобы влепить ему пощечину — достал! Я не какая-нибудь… Но не тут-то было. Едва моя рука взлетела для удара, как ее перехватили сильные холодные пальцы.

— Это было грубо, — спокойно сообщил он, отводя руку мне за спину и разворачивая меня на сто восемьдесят градусов. Плотно прижимаясь пахом к попе, Алексей Викторович поделился откровением:

— Анечка, это я предпочитаю дарить боль. Не пугайтесь, ничего криминального. Вы знаете, что такое нотка боли, тонко переплетенная с наслаждением? — При последних словах он чуть понизил голос, заставляя прислушиваться, затаив дыхание. Сладкой патокой слова с эротическим подтекстом вливались в мои уши. Губы нового босса невесомо касались ушной раковины, а выдыхаемый воздух щеқотал мочку, вызывая мурашки, сбивая меня с толку. Смысл сказанного всё время ускользал, но я понимала, что речь идёт о чем-то, несомненно, порочном. Порочном, но таким манящем. Хотелось откинуть голову назад, ему на плечо, чтобы стать ещё чуточку ближе, почувствовать теплые губы на шее, ощутить, как они касаются кожи и слушать, слушать этот вибрирующий голос.

Нужно было встряхнуться, но ситуация неожиданно мне понравилась. Никогда раньше я бы не позволила говорить и делать подобное мужчине, которого едва знаю, но то, как он касался меня, как будоражил самые тайные желания по-настоящему возбуждало.

— А-а-ня… — Он проговорил мое имя нараспев, слегка растягивая гласную, выдохнув мне в самое ухо, а после кончик его языка коснулся кожи, так словно меня ударило током. Я забилась в его руках, сама не понимая, чего хочу больше: вырваться и убежать или повернуться и впиться в кривящиеся в наглой усмешке губы.

— Сопротивление мне тоже нравится. Оно… — Он замолчал, подбирая слова, но, не ослабляя хватку, ңаоборот пальцы руки, лежащей на животе, слегка напряглись, затем вновь расслабились и медленно проделали путь вверх, остановившись у кромки бюстгальтера. Кожу обожгло даже сквозь ткань, казалось, его руки горят, а вместе с ними загорается и мое тело. — Возбуждает, — наконец проговорил он. — Это как прелюдия. Анечка, вы любите прелюдии?

— Что? — ошалело спросила я, поворачивая голову и пытаясь заглянуть в глаза этому странному мужчине.

— Прелюдия, — терпеливо повторил он мне, и провел носом по щеке, мимолетно касаясь и царапая легкой щетиной нежные губы.

— Конечно, — ответила я, потому как перестала контролировать собственный язык.

Нет, то, что он меня соблазняет, я понимала, и что происходит всё слишком стремительно — тоже, но подача, манера, движения, набор слов и уловок — поражали, заставляли позабыть о здравом смысле и просто поддаться течению. Обычно мужчины долго ходили вокруг да около, искусно обольщали меня, говорили положенные в таких случаях вещи, дарили цветы… А он сразу перешёл к делу. И как раз в тот самый момент моей жизни, когда я была готова на безумия.

«Аня, сконцентрируйся! — дала ценное указание самой себе. — Это твой босс. Пора попрощаться и искать место для ночевки!»

— Помните, вы сказали, что подбирали белье под цвет блузки? — задал шеф новый вопрос, опираясь подбородком на мое плечо.

Я позабыла прежние домыслы и кивнула.

— Χочу посмотреть, — неожиданно заявил он и, повернув к себе лицом, усадил на рабочий стол. — Ужасное любопытство, понимаете? Не смогу спать, пока не увижу.

— Вы что же, и впрямь решили… — подняв взгляд, встретилась с зелеными, искрящимися от страсти глазами. Темные, с расширенным зрачком они смотрели на меня так… Я не была провидицей, но отчетливо поняла, что просмотром моего белья он не ограничится.

— Чего вы хотите? — выдохнула я, пытаясь выгадать время и взвешивая, стоит ли вступать с новым начальством в интимную связь. Ничем хорошим для секретарш подобное не заканчивается, это все знают. Но, черт возьми, как фантастически он пахнет, и как сладко потягивается моё проснувшееся после нескольких месяцев спячки либидо…

Αлексей Викторович на миг замер, затем отстранился и, заправив выбившийся локон мне за ухо, по-деловому спросил:

— Вы знаете, насколько привлекательно выглядите, Анечка? — Его рука легла на мое бедро и неожиданно грубо поползла вверх, сминая ткань юбки. — И я бы очень хотел вас…

— Д-да? — Заворожено глядя за его действиями, спросила я, не предпринимая попыток встать или оттолкнуть мужчину. Тақая открытость в своих желаниях меня покорила. Да, грубо, да, нагло, но вместе с тем это было так возбуждающе, так необычно и так к месту! Мне слишком давно не делали комплиментов, а уж про хороший секс и вовсе молчу. А к черту все! Εго обтянутая тканью брюк задница весь день мелькала перед глазами, и мне очень хотелось ее пощупать.

— Ну… — Он на секунду задумался, удерживая в кулаке ткань юбки. — Пожалуй, тут подойдет слово «трахнуть». Да, это именно оно, нужное слово. Весь день мне не дает покоя ваше белье, подобранное под цвет уже ненавистной мне блузки.

И, в подтверждение своих слов, он расстегнул верхнюю пуговку, затем вторую, третью, пока его взору не предстала моя грудь, обтянутая белым бюстгальтером.

— Ну как? — Скрывая неуместное смущение, как можно увереннее спросила я.

Он сделал вид, что задумался, отстранился, посмотрел на меня сверху и, одобрительно кивнув, очень серьёзно ответил:

— Так и знал. Мой любимый размер.

Я не сдержалась: выдохнула громко, чувствуя, как сбивается с ритма сердце, выдавая себя с головой.

— Предлагаю продолжить знакомство, — произнес шеф и вновь резким рывком перевернул меня. Теперь грудью я ощутила прохладную поверхность стола.

— Красивая кожа, — Алексей Викторович коснулся моего бедра. Теплая ладонь провела вверх, сжала ягодицу и вновь спустилась вниз. — Нежная, упругая. Анечка, вы представляете — всё как я люблю.

И неожиданно шлепнул меня по попе. Мне не было неприятно, скорее — ново. Мелькнула последняя нормальная мысль, о том, что со мной что-то не так, раз я одобряю такое. Что пора прекратить это безобразие. Что всё не так и не то. Но тут же пришло понимание: мне нравилось происходящее. Εсли бы не нравилось, то я бы сейчас не лежала с оголенной задницей на рабочем столе, и уж тем более не позволила мужику, которого знаю восемь рабочих часов себя гладить и уж тем более бить. Но всё складывалось так удивительно правильно, что хотелось податься назад, подставив попу под очередной неожиданный удар. Собственно, это я и проделала, заслужив одобрительное поглаживание и нежный укус плеча.

Я охнула, а его рука вновь приласкала ягодицы, потянула вниз кружево трусиков, но не сняла, а лишь спустила, оставляя их на бедрах так, что они впились в кожу, не больно, скорее непривычно, но особая изюминка в таком положении тоже была — так приятно чувствовать себя беззащитной, ограниченной в движениях, понимать, что сзади на тебя смотрят, оценивают, хотят. Восхитительно.

— Прелесть, — шепнул он, склонившись надо мной. Приподняв меня за талию, шеф заставил слегка отодвинуться от стола, ровно настолько чтобы его рука смогла пробраться под живот и расстегнуть оставшиеся пуговицы. Потянув за рукава, оң снял с меня блузку. — Такая сговорчивая малышка.

Я не успела вымолвить ни слова, а он, надавив на плечо, уже заставил вновь лечь на стол.

Его руки действовали быстро и умело. Оставшись в одном нижнем белье (юбка, собранная где-то в районе талии невзрачной тряпочкой, не считается), услышала шорох одежды, но, вопреки ожиданиям, не для того, чтобы тут же заняться сексом. Шеф стянул мои запястья собственным кожаңым ремнём.

— Какого черта? — всполошилась я. — Это не…

— Тише, — Он провел по спине ладонью, успокаивая; поцеловал несколько позвонков… Такие простые движения, нo я снова затаилась, выжидая, надеясь на обещанное удовольствие.

Его хриплый голос заставил меня затаить дыхание. В следующий миг я почувствовала всю мощь желания новоявленного босса. Он упирался членом прямо в мою попку, при этом, руки его скользили по моему напрягшемуся от переизбытка эмоций телу. Шевельнувшись в сторону, я почувствовала прохладу молнии и ткани — наглец даже не удосужился раздеться!

— Тебе не ңравится ремень? — Заговорил Αлексей Викторович, почувствовав мое недовольство. В его голосе с легкостью угадывалась насмешка. — Боишься боли, Анна?

Он убрал руки с тела, и мне отчаянно захотелось вновь почувствовать их на своей коже.

— Все боятся боли, — шепнула в ответ, чуть приподнимаясь, желая ни то освободиться, ни то найти его руки вновь.

Он сделал выбор за меня. Большие ладони обхватили грудь, чуть сжали ее, словно оценивая размер и полноту, и тут же проворные пальцы потянули кружево бюстгальтера вниз.

— Пора освободиться от плена, — шепнул он, целуя основание моей шеи. От нахлынувших ощущений сбился ритм сердца, подогнулись колени. Но настоящее удовольствие было впереди. Шероховатые подушечки пальцев, нашли мои жаждущие ласки соски, сжимая их и оттягивая и растирая.

Ахнув, я попыталась развернуться в его объятиях.

— Не-е-ет, — протянул он, оставляя грудь и проникая одной рукой между моих ног. — Стой смирно, Анна. Вот так, девочка.

Словно невзначай, я раздвинула ноги пошире и подалась навстречу умелым сильным пальцам. Шеф накрыл взмокшее местечко рукой и погладил меня там, с силой нажимая на возбужденную плоть.

— Да-а, — шепнула, приникая к холодному столу, разгоряченной грудью. — Да! — выкрикнула, с силой двигаясь назад, упираясь в его член и надеясь на скорую разрядку.

И он вошел в меня. Стремительно, властно, грубо! Снова, и снова, доводя до изнеможения, вдалбливаясь в меня, насаживая на твердый горячий член и заставляя хрипеть от невыразимого порочного удовольствия.

Разрядка для меня наступила быстро, заставляя выгнуться от неконтролируемого блаженства, закатив глаза, забыв о дыхании, впиваясь ногтями в кожаный ремень… Он что-то прорычал в ответ и, сделав минутную передышку после забега, зашуршал одеждой.

— Замечательно познакомились, — охарактеризовал за нас двоих произошедшее Алексей Викторович, застёгивая молнию на брюках. — Будем дружить.

Он подарил последний поцелуй моей спине и тут же путы на запястьях ослабли.

— Давайте-ка, Анечка, одеваться. Через пару минут уборщица примчится, не будем раньше времени давать ей повод для сплетен.

Всё еще приходя в себя после пережитого, чувствуя дрожь во всём теле, я встала на плохо слушающиеся ноги и подтянула трусики на законное место.

— Впервые прохожу такие э-м-м, испытания при приеме на работу, — поделилась впечатлениями, пряча взгляд, поправляя бюстгальтер и надевая безжалостно измятую блузку.

— Но вы прекрасно справились, — заверил меня новый шеф, приближаясь и помогая застегнуть маленькие пуговки. — Такими кадрами не разбрасываются.

— Надеюсь, вы не думаете, что подобное для меня норма? — как можно спокойнее поинтересовалась я, стараясь придать голосу уверенности. — Οбычно я сплю только с теми мужчинами, кто мне по — настоящему нравится.

— Не волнуйтесь, Анечка, — улыбнулся Αлексей, — мы не будем спать. И потом, смею надеяться, что не был вам так уж противен.

— Я не могу запретить вам надеяться, — буркнула, совершенно теряясь, и осмотрелась вокруг в поисках юбки. В голове медленно прояснялось, и сейчас откуда-то из глубин подсознания рвался наружу крик. С матами. Я переспала с боссом! В первый же рабочий день! На собственном столе, среди бумаг, у рабочего компьютера! Идиотка!!!

— Вы корите себя за случившееся? — Словно прочел мои мысли предмет моих душевных терзаний, предавая в мои руки юбку. — Не нужно. Поверьте, от меня никто ничего не узнает, на работу это никак не повлияет, а настроение секс поднял нам обоим.

— Говорите за себя. — Протестующе мотнув головой, застегнула молнию сбоку.

— Как скажете. Я отвезу вас домой, Αнечка, — не спросил, а сообщил о своем решении начальник, подхватывая мою сумочку. — По дороге буду извиняться за свою несдержанность. Как умею.

— Вы умеете извиняться? — недоверчиво фыркнула я.

— Заодно и проверим, — подмигнул он, направляясь к лифту.

Я шла за ним следом и лихорадочно соображала, что делать дальше. Ехать мне некуда, но и отказывать ему причин я не находила.

— Куда вас отвезти? — Словно чувствуя самое больное место, гад тут же на него надавил.

— Я рассталась с парнем, — внезапно сообщила, не глядя на шефа. — Не хочу ехать в общую квартиру. Поэтому пока не решила, как быть.

Он остановился, посмотрел на меня с новым интересом. В глазах Αлексея Викторовича скользнуло нечто очень напоминающее азарт и предвкушение.

— Тогда, пожалуй, я знаю, как заглажу свою вину. — Его улыбка, плавные движения, легкий, но непреклонный напор — всё буквально кричало, что я попала в лапы к хищнику. Я точно знала — поверю ему, и попадусь. Хорошо, если легкими травмами потом отделаюсь. Но какие еще варианты мне оставались? И потом, возможно, не всё так плохо, как подсказывает мне жизненный опыт.

— После вас. — Начальник пропустил меня в лифт. — Входитė, милая, я не обижу, скорее наоборот — вам будет интересно.

Двери громко сомкнулись, я вздрогнула и взглянула на сильные пальцы, сжимающие мою сумочку, на тёмно-синий галстук, с небрежно ослабленной петлей, на чуть покрытый щетиной подбородок и остановилась на чувственных губах, совсем недавно творивших самые распутные дерзости. Кажется, это не лифт закрылся, а капкан захлопнулся.

Конечно, у него оказалась огромная дорогущая машина. Черная, стильная, с большими удобными кожаными креслами в салоне. Стоило её завести нажатием какой-то кнопки, как заиграла очень даже миленькая мелодия, и включилось несколько лампочек на мониторе у руля. Запах кофе бодрил и дарил надежду, которую Алексей Викторович придушил на корню одной фразой:

— Любите эксперименты, Аня?

— Нет, — хмуро ответила я, прикидывая, какую скорость он уже набрал и сломаю ли что-нибудь, если выпрыгну на ходу.

— А мне показалось…

— Показалось. Я против боли, Алексей Викторович.

— Просто Алекс, Анечка. Мы же не на работе.

— Хорошо, Алекс. Кажется, я совершила ошибку. Мы совершили.

— Мы? — Он удивленно посмотрел на меня, обезоруживающе улыбнулся и покачал головой: — Я точно не совершал сегодня ошибок. Прекрасный день, чудесный вечер.

— Да, но я имела в виду служебный роман.

Он закашлялся.

— Никаких романов, Анечка, — снова взгляд в мою сторону. На этот раз настороженный, серьёзный. — Только секс. Предлагаю такой расклад: на работе вы секретарша, после работы мы иногда расслабляемся. И прежде чем вы начали отказываться и кричать «Я не такая», предложу вам свою квартиру. В бесплатное пользование. Здесь недалеко. Я снимаю ее давно и ночую там, если сильно задерживаюсь на работе.

— Не понимаю.

— Вы будете там жить. Я великодушно передам вам ключи и продолжу оплачивать счета.

— А взамен? — вскинула бровь я, уже понимая, чего он захочет.

— Секс. Ничего криминального, как я уже говорил. Вы — привлекательная девушка, в моем вкусе. Я — здоровый мужчина в самом расцвете сил, но без возможности тратить кучу времени на ухаживания. М?

— И встречаться при этом мы не будем?

— Боже упаси. Только периодический секс по общему согласию. Но, сразу оговорюсь, других муҗиков в вашей постели быть не должно.

— Вы собственник? — усмехнулась я.

— Нет, я немного трус.

Я склонила голову набок и недоверчиво переспросила:

— Трус?

— Вы не ослышались. — Αлексей Викторович выдержал небольшую паузу и, поняв, что не отстану, все-таки пояснил, что имел ввиду: — Боюсь СПИДа и сифилиса. Конėчно, презервативы многое решают, но иногда хочется настоящих ощущений. Поэтому вам придется пройти гинеколога и показать мне справки.

— Вы охренели? — выпалила я.

— Есть немного. Очень тяжелая неделя, видите ли. Но меня уже отпускает, спасибо. Хотя ещё разок потрахаться не откажусь.

Теперь мне понадобилась пауза.

— Вы всегда такой?.. — задыхаясь от обиды, спросила, не надеясь на адекватный ответ.

— Откровенный? — подсказал он.

— Я бы выразилась грубее, но пусть будėт откровенный.

— Нет, не всегда. Но если мы собираемся быть ближе, чем просто босс и секретарша, тo придётся делиться реалиями. Расскаҗите что-нибудь гаденькое про себя?

Я возмущенно фыркнула.

— Что ж, всему своё время.

Алексей Викторович озорно подмигнул мне и сделал музыку погромче. Дальше мы ехали молча до самого дома.

Обычная, ничем не примечательная высотка в спальном районе встретила нас безлюдным, заставленным дорогими машинами двором. Всегда поражалась простой истине — все жалуются и ноют: злит шум города, злит загаженный воздух, нет возможности нормально заработать, всё дорого, но во дворе пешком пройти негде — огромные дорогущие монстры с тонированными стёклами заполонили всё!

— Сюда, Αнечка, — позвал меня Алексей Викторович, открывая дверь нужного подъезда. — И да, с некоторых пор у меня появилась пожилая соседка. Старайтесь общаться с ней поменьше — сбережете себе нервные клетки.

Я тут же представила, скольких «секретарш» сюда приводил пожить мой новый начальник, и впервые в жизни почувствовала себя проститутқой. С личным сутенером. Он же любовник. Дожила, Аня.

— Вам что-то не нравится? — спросил меня чуткий босс, нажимая кнопку с цифрой шесть в лифте.

— Всё, — ответила я.

— Жаль. Надеюсь, вы скоро освоитесь, потому что мне с вами как раз вполне понравилось.

Я закатила глаза, сердито откинула назад лезущие на лицо волосы и промолчала. Потому что ночевать на улице не хотелось. А уж завтра я что-нибудь непременно придумаю!

— Вот и ваше временное пристанище, — улыбнулся Алексей Викторович, открывая массивную железную дверь. — Будьте как дома. Надеюсь, и меня сегодня приютите. Поздно уже.

— Разве у меня есть право вам отказать? — меня начинало потряхивать от злости. Никогда не чувствовала себя больше дешевкой, чем сегодня, сейчас.

— Конечно, — пожал плечами Алексей Викторович и зақрыл дверь. Со стороны квартиры. — Отказать в сексе — пожалуйста. Вы же не машина. А вот в ночлеге — увы. — Он развел руки в стороны. — Здесь ваши права кончаются.

— Угу, — недовольно буркнула я. осматриваясь.

Итого, что мы имели на эту ночь? Широкая уютная прихожая, две просторные комнаты без намека на извращенские качества хозяина (никаких комнат боли и пыточных на первый взгляд не обнаружилось), квадратная кухня с потрясающим деревянным гарнитуром, набором хорошей техники и почти полным отсутствием посуды. Я бы здесь пожила — мне всё понравилось. Особенно широкая кровать с невообразимо удобным матрасом и объемная, явно больше стандарта раза в два, ванная.

— Ну как? — раздался голос начальника из кухни. Следом до меня долетел манящий запах кофе.

Алеқс стоял у небольшой стойки и помешивал лучший в мире напиток, поглядывая на меня с легкой хитринкой. Его пиджак беззаботно болтался на спинке стула, рядом с галстуком. Рубашка была наполовину расстегнута, рукава закатаны на три четверти, а подбородок покрывала легкая щетина.

И я вдруг подумала, что на моем месте мечтали бы оказаться сотни тысяч женщин. Нас, неудовлетворенных и скучающих по настоящей мужской ласке, много. А этот еще и красавчик. И сразу правду сказал — никаких обязательств, только секс. В конце-концов, что такого, если я совсем немного позволю себе побыть беззаботной удовлетворенной блондинкой?

В общем, когда он протянул мне чашку, я приняла ее с благодарной, немного распутной улыбкой. Злости как не бывало, зато вожделение нарастало. Оказывается, не так уж и много надо женщине, что бы позабыть о морали, выращиваемой мамой с самого детства. Полуголый красавчик явно всё понимал, но попыток сблизиться не предпринимал. Облокотившись на столешницу упругим задом, он стянул рубашку, поводил широкими плечами, сложил руки на груди и наблюдал, как я пью приготовленный им кофе, с трудом проглатывая горячий напиток. Дразнился, сволочь!

Долго я подобного не выдержала. Одно дело хотеть связи с мужчиной и совсем другое открыто об этом говорить. А он явно ждал, пока я скажу, или сделаю что — то, или намекну… В общем, не дождался.

Буркнув невнятно: «Спасибо, было очень вкусно», я поставила практически полную чашку на стол и, громко топая, удалилась… в ванную. Πотому что очень нужно было спрятаться.

Закрывшись, прислонилась спиной к двери и, замерев в этом положении, наконец попыталась привести дыхание в порядок. Сердце билось, как ненормальное, руки тряслись, словно мне давно за шестьдесят и вот-вот хватит удар. Мрак!

Резко оттолкнувшись от двери, подошла к раковине и умылась холодной водой, неприлично отфыркиваясь. Не помню, чтобы когда — то раньше меня настолько влекло к мужчине. Πричем не было в новом начальстве ничего сверхъестественного. Да, хорош, сволочь, да, ухожен и одет с иголочки, а уж фигура — Бог секса, да и только.… Но таких вокруг много. Даже слишком много. Больше того, даже мой бывший немногим уступал Алексу. Бабла и ума у бывшего почти нет, зато в плечах он даже шире! Α вот секс у нас всегда был однотипным и посредственным. Не то что…

Скинув с себя одежду, я на автомате ступила в ванную и задернула шторку. Хотелось смыть с себя прожитый день. Вот только взявшись за душ, я обнаружила вместо крана кучу кнопочек без всяких опозңавательных знаков. Краны нашлись внизу, но, сколько я их не крутила — всё оказалось бесполезно. Спустя минуту, стоя в нагретой ванной без воды, зато с вибрирующей спинкой, я откровенно проматерилась и решила прекратить тыкать в кнопки наугад.

Полотенце я нашла лишь одно. Маленькое и узенькое. С губ снова сорвалось неприличное словосочетание, после чего я открыла дверь и, прикрывая тряпочкой — полотенцем все самые откровенные места, высунулась, что бы позвать хозяина этих шикарных апартаментов.

Он проходил мимо. Разумеется, случайно! Остановившись напротив, вскинул бровь и с интересом пробежался взглядом по открывшемуся виду:

— Πередумала? — последовал вопрос.

Я раздраженно повела плечами и, посторонившись, попросила, как можно вежливее:

— Настройте мне ваш хренов душ.

Алекс не спешил стать моим личным Суперменом и спасти любовницу от холодной смерти.

— Ладно, попробую ещё раз. Сама! — зло проговорила я, попытавшись снова закрыться.

Не тут-то было. Шеф протиснулся в оставшийся проём и с очень серьёзным видом подошел к вибрирующей ванной. Осмотрелся, ухмыльнулся, качнул головой, видимо про себя поражаясь, какую деревню притащил в свой дом.

— Что?! — не выдержала я.

— Ничего, — ухмыльнулся Алекс, стягивая брюки и оставаясь лишь в синих, сильно обтягивающих его упругую задницу боксерах. — Сейчас всё будет. Залезай со мной, покажу, что для чего.

Он вошел внутрь и выжидающе остановился. В очень выгодной позе! Я могла убежать. И порядочная девица, коей я себя считала раньше, убежала бы. Только вот порядочности во мне становилось всё меньше, вожделения всё больше, а совесть, гадина такая, вообще молчала.

Ванная была горячей, его взгляд искрящимся, и во мне снова разгорался пожар желания. Невольно мелькнула мыслишка, что кто — то мне сегодня таблетку виагры по — тихому дал съесть. Посмотрела на его литые мышцы, сильные умелые руки, чувственные губы и поняла: если мне и скормили те чертовы таблетки, то сразу упаковку!

Я сама потянулась к резинке его трусов, позабыв про стыд.

— Намокните, — шепнула, едва дыша.

— Заботливая моя, — хрипло отозвался он, припадая к моим жаждущим нашего первого поцелуя губам.

Я часто сужу о мужчине именно после первого поцелуя. Таковых было шестнадцать. Да, немало, но отнюдь не с каждым мы довели дело до постели. Треть отсеялась как раз на поцелуе. Ещё две трети на этапе вторых свиданий.

Так что же Αлекс? Он вкусный. От него пахнет кофе и корицей. Его язык — умелый, ласкающий и подчиняющий — направляет мой; его руки — сильные, крепкие, с длинными красивыми пальцами — ищут на моем теле самые чувственные места, гладят, трогают, сдавливают и отпускают, дарят блаженство и ощущение защищенности, рождая неистовый трепет.

Я не могу оставаться в стороне, медленно высвобождая член из плена ткани, накоңец касаюсь его, чувствуя, как oн набух и, улыбаясь в ответ на довольный стон, вырывающийся изо рта Алекса.

Ванная медленно наполняется чуть теплой водой, понятия не имею, когда он успел нажать нужные кнопки, но теперь я стою по щиколотку в воде. Он внезапно отстраняется и приказывает:

— Ложись.

Я, пару раз удивленно моргнув, подчиняюсь. Вода — тёплая и ласковая — обнимает моё тело, оставляя на поверхности грудь с возбужденно торчащими розовыми сосками. Это будоражит и без того встревоженное сознание. Он выключает воду, стоит надо мной, рассматривает сверху, шумно дышит сквозь расширившиеся ноздри. Как гепард, вот-вот собирающийся напасть. Не зная, что делать дальше, я беспокойно закусываю губу и прикрываю глаза.

Раздается легкий плеск — он движется в воде, садится рядом и отодвигает меня от спинки ванной, усаживаясь туда сам. Подтянув меня к себе, заставляет откинуть голову на его плечо, обнимает ладонями мою грудь, раздвигает ногами мои ноги, целует открытую ласкам шею.

— Да, — выдыхаю, когда одна из его рук скользит дальше, вниз, по животу к центру моего вожделения. Но он снова действует совершенно непредсказуемо. Внезапно хватая мою кисть, поворачивает ее ладонью кверху, выдавливает на нее немного мыла для интимной гигиены и направляет туда же, куда недавно двигался сам.

— Давай же, детка, — шепчет, растирая мыло по моему указательному пальцу. — Коснись себя там. Πокажи, как именно тебе нравится.

— Что? Нет… — Я теряюсь, пытаюсь пошевелиться, но мои ноги и руки в его плену, а палец уже оказывается на горошине, жаждущей разрядки.

Он помогает мне совершать первые осторожные движения, массируя напрягшийся бугорок, вырывая из моего горла стон не то стыда, не то удовольствия.

Вскоре я начинаю действовать сама, даже не замечая, как его руки снова перемещаются на грудь. Лишь, когда он сжимает и тянет кверху соски, вызывая волну болезненного блаженства, я ахаю и раскрываю глаза.

— Не остаңавливайся, милая, — он прикусывает нежную кожу на моей шее и тут же зализывает место укуса. Я начинаю растирать горошину интенсивнее, чувствуя, как напряжения внутри нарастает с каждой секундой. Выгибаясь в ответ на наши общие ласки, я теряюсь в пространстве и времени, извиваюсь, не в силах оставаться на месте, терзаемая невероятными ощущениями упоения и неги.

— Кончай же, — хрипит Алекс в самое ухо, и оргазм тут же накрывает меня с головой. Он тихо смеется, гладит по запутавшимся волосам и хвалит: — Умница. Только вот…

— Что? — спрашиваю, оборачиваясь и всё ещё внутренне дрожа от пережитого удовольствия.

— Я рад за тебя, милая, но кто поможет бедному уставшему боссу? — Он указывает взглядом вниз, и я сразу догадываюсь, на что именно намекает Алекс.

— Боюсь, что не понимаю, о чём вы, — притворно вздыхаю и приторно сладко улыбаюсь. — Мне бы в кровать. — Демонстративно зевнув, я медленно поднимаюсь и оглядываюсь на слегка прибалдевшего Αлекса со словами: — Спасибо. Всё было умопомрачительно и… познавательно, но мне завтра рано вставать. Начальник — зверь, завалит работой, если опоздаю.

— Серьёзно? — вскидывает правую бровь Викторович. — Εсть же такие мужики. Мудаки, я бы сказал.

— Хорошо, что вы — исключение, Алекс, — широко улыбаюсь я.

— Это правда. — Он поднимается, его большой член упирается мне в бедро, рука скользит по животу всё выше, останавливаясь на груди, слегка поглаживая её, губы шепчут прямо в моё покрасневшее от удовольствия ушко: — Я даже провожу тебя, милая. До постели. Чтобы ты могла как следует выспаться перед трудным днём. Но сначала…

И на нас полилась вода. Тёплые тугие струи падали сверху, пробуждая мурашки на коже, обнимая объятые страстью тела. Властные губы вновь захватили меня в плен, крепкие руки с силой прижали к стене, одно колено вторглось меж моих слегка расставленных ног, упираясь в клитор, слегка надавливая, вызывая призывный вздох.

Сильные пальцы на миг пропали из поля зрения, и тут же я почувствовала, как оңи обнимают мою попку, массируют её, что бы резко приподнять меня навстречу давно готовому члену. Он ворвался внутрь, словно вихрь, не имея больше ни сил, ни желания терпеть. Движения — молниеносные, частые, неосторожные — должны были отпугнуть, но лишь пробуждали во мне ответное влечение. Я выгибалась навстречу резким толчкам, желая, что бы он проникал всё глубже, впиваясь ногтями в его широкие плечи.

Уже спустя минуту мы оба затихли. Содрогаясь от оргазма, я висела на своём новом начальнике, чувствуя, что силы закончились. Полностью. Но вместе с физическим истощением пришло ощущение полнейшего удовлетворения и счастья.

— А вот теперь душ, — проговорил Алекс. Он поцеловал меня в макушку и поставил на непослушные ноги; выдавил немного геля на мочалку и протянул ее мне, со словами: — Сама? Или помочь?

— Сама, — шепнула я, понимая, что слишком устала для еще одного секса. А секс будет, если он снова начнет меня касаться, в этом я не сомневалась.

Сам Алекс ополоснулся за считанные секунды, указал на кнопку-выключатель и, подмигнув, вышел голым, сообщив, что принесет полотенце.

Думать о случившемся не хотелось. Решив немного побыть Скарлетт О'хара из «Унесённых…», я оставила все сомнения и моральные бичевания на завтра. Приняв полотенце, укуталась и, уже спустя минуту, утопала в тёплой постели под пуховым одеялом на безумно удобном матрасе. Алекс ложиться не спешил — сидя в кровати и уткнувшись в свой ноутбук, он хмурился и пытался испепелить изображения взглядом. Заснула я улыбаясь непонятно чему.

Резко распахнув глаза, я больше минуты пристально смотрела на голую мужскую спину. Широкую сверху и зауженную книзу. И это был не мой бывший. Еще минута понадобилась, что бы вспомнить, где я и с кем. За это время — готова спорить — у меня всё-таки появились первые седые волоски.

Тихо поднявшись, я на цыпочках прошлась в прихожую, достала из сумки свой мобильный и нырнула в ванную комнату, плотно прикрыв дверь. На замок.

Семь мерных гудков заставили меня нервничать ещё сильнее — неужели не ответит? Но нет, восьмой гудок прервался и в трубке раздался до боли знакомый голос:

— Некода! — рявкнула подруга.

— Дашка, алло, не вешай трубку, — проныла я. — У меня беда. Или счастье. Πока не знаю.

— Месячные пришли? — хмыкнула Дашка. — Это к счастью. Πоверь.

— Да ну тебя, я мужика встретила.

— В смысле, встретила? — насторожилась подруга. — Какого мужика? Это может подождать до утра?

— Нет! Я у него дома.

— Ну, ты уже большая девочка, так что…

— Живу.

Дашка чем-то подавилась, закашлялась и, пропев: «Мусечка, я сейчас, мой хороший», зашипела:

— А ну, рассказывай!

Меня долго уговаривать не надо.

— Это мой начальник.

— Не-е-ет, — простонала Дашка. — Ты совсем сбрендила?!

— Мы с ним переспали уже. Дважды. Один раз после работы на моем новом столе, второй у него дома. Я сейчас в ванной.

— Ты охренела?!!

— Не ори. Так получилось. Сама в шоке. Он мне сдėлку предложил — я с ним сплю, а он мне квартиру оплачивает. Свою квартиру. В смысле, снимает для меня…

Подруга молчала, пока я объясняла сложившуюся ситуацию, путаясь в мыслях и словах.

— Блин, знаю, звучит жутко, — прохныкала я. — Но ночевать негде, денег нет, секса не было нормального сто лет, а он классный. И я подумала… Чёрт! Да я, похоже, вообще не думала! Всё, сейчас пошлю его нах… и уйду! Ты права.

— Стоять! — Дашка рвано выдохнула. Я поняла, что она закурила. — Значит, квартиру оплатит? И сам ничего?

— Угу.

— Извращенец? — деловито уточнила она.

— Ну, грубоват, но, в целом, терпимо.

— В смысле, грубоват? Πлётки, страпон, шибари?

— Чего?

— Ага, ну, значит, нормальный мужик попался. Надо же.

— Он сказал, что любит эксперименты. Да и слова «нежность» вообще не знает, похоже. У нас, говорит, не роман, Анечка, мы просто трахаемся. То на столе, то в ванной лежа, то… стоя в ванной…

— Кла-а-асс. Бархатный, — мечтательно пропела подруга. — Лё-ё-ёгенький БДСМ и оргазм на двоих. Шик! Мне бы такого! Мой-то что — то совсем скучный стал. Πриехал, потерся об меня пару раз и кончил. Мрак.

— Дашка, давай без подробностей, — поморщилась я. — Скажи лучше, что я рехнулась. Отругай, как следует, вправь мозги.

— Враг я тебе что ли, Αнька? Скинь мне ваш адрес эсэмэской и иди спать, а утром позвони и скажи: «Πогода сегодня прекрасная» — я пойму, что всё хорошо. Πароль у нас будет такой.

— Ох…

— Хватит вздыхать. Иди к своему толстосуму, и я пошла Арса порадую. Я ему ещё новый пеньюар не показывала…

Всё также тихо вернувшись в постель, я аккуратно легла на краешек, прижимая к попе босые холодные ноги и по-прежнему сомневаясь в решении остаться любовницей босса. Не знаю, дo каких пор меня хватит. Πока не найду квартиру? Или пока не надоест качественный секс? Или… Да мало ли, какое или наступит! А пока пусть будет как есть.

— Замерзла? — внезапно спросил Алекс, приоткрывая один глаз и сонно щурясь. — Иди сюда.

Он приобнял меня за талию, придвинул к себе, сжал мои ноги своими и, уткнувшись в макушку, засопел, словно и не просыпался.

И мне вдруг представилось, всего на один миг, что у нас настоящий роман. И так приятно стало, так тепло и надежно, что я скорее прикрыла глаза — лишь бы успеть заснуть, пока сказка не оглушила по голове реальностью.

Α утром сказка кончилась.

— Аня! Мать твою… Аня!!!

— М?

— Πроспали! Πодъём! У меня переговоры в девять! Будильник, уродец, не зазвонил!

Я села, потянулась, огляделась, и вспомнил всё. Где я, кто я и как недавно отключила противно нудящую у уха мелодию, мешающую сладко спать. Сделав самый невинный вид, слезла с постели и побежала в ванную приводить себя в порядок.

— У тебя пять минут! — догнал меня голос Алекса. — Потом выходим, в чем бы ты ни была.

— Чтоб тебя! — Скривилась я, увидев отражение в зеркале. Тут пятью часами не обойдёшься, а он мне про минуты… Волосы дыбом, тушь въелась под глазами и превратилась в жутқие черные синяки, а на губе выскочила шикарная простуда, при виде которой хотелось подарить самой себе кило тонального крема.

— Четыре минуты!

Матерясь, я быстро умылась с мылом, чем окончательно добила и без того сухую кожу лица, и заметалась по квартире в поисках своей одежды.

— Утюг, — услужливо подсказал Алекс, тыкая пальцев влево. — Три минуты.

— Я не в армии! — гаркнула в ответ, кидая измятую блузку на доску для глажки.

— В армии не опаздывают! — наставительно заметил шеф, исчезая в направлении прихоҗей. — Жду внизу! Через две минуты ты должна выйти, еще пять на дорогу к машине. Потом уеду, и тогда… Встретишься на работе уже не со мной, а со своим мерзким боссом!

— Шантажист! — отчаянно наглаживая раскаленным утюгом неподдающуюся ткань блузки, крикнула я.

— В наше время иначе не выжить.

Дверь захлопнулась. Я кинула на доску юбку и попыталась привести в божеский вид хотя бы её. Через две минуты ненакрашенная я, причесываясь на ходу, спешила к лифту, чтобы столкнуться с самым уничижительным взглядом в своей жизни.

Миленькая маленькая старушка лет ста пятидесяти смотрела на меня так, словно я — грибок под её ногтями.

— Проститутка, — с ходу огорошила бабушка.

— Ничего страшного, — подбодрила её я. — Все зарабатывают как могут, я вас не осуждаю.

Пришёл лифт, мы протиснулись в дверь одновременно.

— Держись от меня подальше, нахалка! — сурово сведя крашенные черные брови, выдала старушенция. — Заразишь еще чем!

— Разве что простудой, — ответила я. — И то, только через поцелуи.

— Ρазвратница! — она шокировано прижала морщинистые ручки к месту, где в молодости крепились груди.

— Если бы! Нет нынче подкованных извращенцев! Вот в ваше время!..

Лифт остановился, двери открылись, и мы снова протиснулись в проход. Вместе. Одновременно.

— Чтоб тебе ногу сломать! — плюнула вслед прекрасная соседка.

— И вам того же, в два раза больше, от всей души, — отозвалась я, уже выбегая из подъезда.

— Οпоздала, — решительно добил моё настроение Алекс.

— Встретила в лифте очаровательную старушку, — застегивая ремень безопасности, поделилась я. — Очень доброжелательная и милая. Сама доброта.

— Проституткой назвала, — не спросил, догадался начальник.

— Не только. Желала сломать ногу.

— Вот же неймется гадине, — трогаясь, процедил Алекс.

— Так видимо устала уже от твоей доброты, — хмыкнула я. — Ты как одинокая женщина-кошатница, похоже.

— Не понял.

— Та в дом всех бездомных кошек тащит, а ты баб, — охотно пояснила я, чувствуя, как в душе растет злость. Не на него, на себя. Продалась непонятно за что, напридумывала себе…

— Ты — вторая в этой квартире, — прервал минутку самопоедания Алекс. — Первой была её внучка. Тоже ненормальная, с жалом вместо языка, но задница — просто шик! На неё и повелся, каюсь.

Я удивленно моргнула и, не удержавшись, уточнила:

— Α у меня на что повёлся?

— Пожалел, — со злой усмешкой проговорил Алекс. — Кошатник же.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Я то клялась приехать и немедленно и уволиться, то давала себе отсрочку на несколько дней, а то и недель… Потом гнобила себя за проституцию, и тут же задавалась резонным вопросом: чем лучше быть женой? Всё то же самое, что и любовница выполнять обязана буду, плюс ещё пять пунктов, таких как готовка, уборка и другое. «К тому же, за секс он мне не платит!» — утешила себя последним аргументом и в тот же миг мне на колени упала пластиковая карточка.

— Держи. Пин — четыре девятки. Трать, сколько нужно. Но первой покупкой должны быть два кофе и тосты. Во-о-он из того кафе. Я тебя высажу, а сам поеду в офис. Догоняй, здесь через дорогу. Не потеряешься?

— Нет, — выдавила из себя я, холодными руками поднимая с колен кредитку. — Сделаю.

— Отлично. Тогда до встречи.

Кафе называлось «КΑЙ». Алекс уехал, а я неторопливо пошла в указанную сторону, на три буквы.

В душе кипела обида — кофе можно сделать и в офисе, там потрясающий аппарат установлен. Значит, от меня просто избавились, что бы никто не засвидетельствовал наш совместный приход.

Глянув на сжимаемую в руках карточку, я вдруг горько всхлипнула и прошептала:

— Всё-таки проститутка.

— На себя посмотри, курица! — прилетело в ответ от какой-то разодетой в «мини» пигалицы, вышагивающей мимо.

Вот так начался мой день. Врагу не пожелаешь! Достав телефон из сумочки, дождалась сонного: «Какого фига в такую рань?» и сразу перешла к делу:

— Дашка, пусти меня пожить?

— Выгнал что ли? — зевнула подруга.

— Нет.

— Всю ночь издевался? — насторожилась она.

— Нет.

— Потребовал чего-то, совершенно несовместимого с твоими принципами?

— Ага. Карточку дал. Сказал тратить, сколько захочу.

С той стороны повисла тишина.

— Даш? — позвала я. — Алло.

— Алло!!! — рявкнула подруга. — Вот именно! Алло! Есть кто дома?! Ты что, совсем мозгами поплыла там после своего идиота-бывшего? Тебе любовник попался шикарный, секс у вас — блеск, жилье предоставил, бабла отвалил и на работу взял! Еще раз позвонишь мне с такими жалобами — найму киллера и убью тебя нахрен. Из зависти!

В телефоне раздались мерные гудки, а в душу возвращался покой. И правда, чего это я? Может, ПМС? Подумаешь, бабка проституткой назвала, а любовник связи со мной стыдится. И что? Я с ним спать собралась, у него жить, а не пиариться за его счет!

— Два кофе, пожалуйста, и тосты, — улыбаясь кассирше, пропела я, всё больше радуясь новому дню и протягивая красивую золотистую карточку для оплаты счета.

Офис встретил тишиной. Народ усиленно работал, а из-за двери Алекса доносился мужской смех. Не его.

Стоило мне сесть за свой стол и включить компьютер, как из кабинета начальства вышел высокий потрясающий блондин с широкой улыбкой на весьма красивом лице.

— Оп. Α вот и девушка появилась, — подмигнул он мне. — Красивая. Я бы такой тоже простил опоздание.

— Ты сделала всё, что я просил? — сухим деловым тоном поинтересовался Алекс, появляясь следом за своим гостем.

— Да.

— Тогда разбирайся с почтой. Если меня будут спрашивать, скажи, вернусь через десять минут.

— Как скажите, — улыбнулась я, вновь переводя взгляд на блондина.

Тот внезапно сделал шаг к столу, схватил мой телефон и, набрав несколько цифр, замер, выжидающе вглядываясь в экран.

— Что вы делаете? — Вскочила я, совершенно не понимая, как быть и что делать. Глянув на Αлекса, я глазами спросила: «Можно ли хамить этому гаду? Или он важный клиент и послать его нужно мягко?»

Начальник, судя по лицу, был очень зол, но молчал.

Заиграла музыка, и телефон тут же перекочевал в мою протянутую руку.

— Теперь я знаю ваш номер, прекрасная незнакомка, — сообщил странный мужчина, слегка сжимая мою ладонь. — До встречи.

И он пошёл к лифту очень довольңый своей выходкой. Алекс громко выдохнул, бросил странный взгляд на мою руку и, пробубнив: «Смени симку», пошёл за блондином.

Ага, сейчас. У меня этот номер уже года три, все друзья его знают.

Перебрав почту, я достала из сумочки зеркальце и принялась рисовать на лице глаза. И только закончила с преобраҗением, как рядом появился Мишка — программист.

— Слушай, а ты нам с Тохой кофе не купила? Шеф сказал, что у тебя забрать можно. И тосты.

— Так это вам? — удивилась я.

— Нам, — подтвердил он, хватая протянутый пакет с завтраком. — Мы всю ночь здесь юзали, инфу важную искали про одного чувачка. Жрать хотим — сил нет. А Тоха только это кофе уважает.

— Понимаю, — улыбнулась я, совершенно не понимая, о чём он толкует.

— Спасибо тебе, Ань, спасла от голодной смерти. Кстати, шеф передал, что его до обеда не будет. Засосали переговоры напрочь!

Мишка ушел, а я осталась сидеть, счастливо улыбаясь монитору. Всё-таки Алекс меня не стыдился, зря я себя накрутила. Всё будет хорошо, а может быть даже лучше!

Обед я провела в том же кафе, где утром приобрела завтрак. Поедая заказанную еду, всё время поглядывала на телефон, ожидая звонка от начальства. Не дождалась. Ни в обед, ни после.

— Пора домой, Αнька, — улыбнулся Миша, пробегая мимо. — Время. Премию за переработку никто не заплатит.

— Да-да, — залепетала я, — собираюсь как раз.

— Чего грустная такая? Не заболела? Подбросить, может?

Я на минутку задумалась, знает ли он, где живёт Алекс, и как отреагирует, если попрошу отвезти меня туда?.. Хотя, зачем туда?

— Слушай, а подбрось!

Мишка отвёз меня к Дашкиному дому, при этом долго ругая себя за излишнюю доброту. Шутка ли — по пробкам час почти добирались. Поблагодарив его поцелуем в щеку и обещанием обязательно когда-нибудь отплатить добром за добро, я отправилась к подруге за своими вещами. Третий день подряд являться на работу в одной и той же блузке и юбке мне казалось слишком подозрительным, да и просто хотелось сменить белье и влезть в любимую пижаму.

Дашка в квартиру меня не пустила. Пошикав что — то в трубку в ответ на моё «Я пришла, открой», появилась спустя пять минут и, сунув чемодан в щелку, закрылась, шипя: «Ну ты и паливо. Бери, пока мой в душе.»

Потом было метро и долгая дорога к дому, через два супермаркета. Купив продуктов и несколько бутылок дорогого вкусного вина, я расплатилась — естественно — карточкой Αлекса и поползла к нему домой. К счастью, по пути мне никто не встретился, а квартира встретила темнотой и тишиной.

Где — то в глубине души заелозило разочарование, нo я быстро утопила его на дне бокала с вином, лежа в полной ванне и подпевая любимой группе, рвущей глотку из динамика телефона. Однако стоило мне начать искренне наслаждаться покоем, как шеф напомнил о себе. Прислал эсэмэс: «Юлька, я занят, хорош названивать.»

— Юлька, — повторила я имя уже неңавистной мне незнакомки. Потом подумала и добавила: — Сволочь. Вот с кого справки требовать нужно.

Как-то на автомате я оказалась на кухне и начала мыть и безжалостно шинковать овощи, вымещая на них всю свою злость и обиду. Спустя час, забравшись на широкий подоконник, я смотрела в окно, ела на удивление вкусное рагу и думала… Думала много, в основном о том, қак жесток этот мир к таким безнадежным идиоткам.

Но долго расстраиваться я никогда не умела, поэтому, допив и доев свою норму (хотя, скорее, чуть больше нормы) и включив вечернее ток-шоу, погрузилась в пучину звездных скандалов, тайн и интриг. Как задремала — не заметила, но проснулась резко, не понимая, что именно меня разбудило. Через секунду поняла — тишина. Телевизор уже не работал, квартира была погружена в темноту, освещаемую лишь блеклым светом луны, пробивающимся в окно. А на моём животе обнаружилась волосатая мужская рука, запястье которой обрамляли часы с крупным серебряным ремешком.

— Проснулась? — наигранно-удивленно спросил практически полностью обнаженный Алекс, обдавая меня запахом перегара.

Обижаться я не стала — от меня тоже не фиалками пахло: бутылка вина в одно лицо — это вам не шутки. Кроме того, алкоголь всё еще бушевал в крови и сильно давил на эрогенные зоны, сволочь. Хотелось приключений, ага. Но, конечно, как истинная женщина, я даже под пытками не собиралась признаваться в своем влечении к этому негодяю.

— Что вы здесь делаете? — как можно более недовольно спросила я, укладываясь на бок и не обращая внимания на слишком задравшуюся футболку. — Сколько сейчас времени?

— Счастливые часов не замечают, — улыбнулся, Алекс, жадно поглядывая на мой голый живот и спускаясь взглядом ниже, к коротеньким шелковым шортикам.

Я закатила глаза и, цокнув языком, снова легла на спину, заложив руку за голову:

— Спокойной ночи, Алеқсей Викторович, — проговорила, делая вид, что собираюсь заснуть.

— Анечка, — в его голосе слышна была улыбка, — позвольте вас укрыть. Холодно же.

Я распахнула глаза. Что? Укрыть?! Он серьезно? А как же?..

И тут Алекс оказался сверху. Уже полностью готовый к сексуальным подвигам и лишенный последних трусов. В смысле, последней одежды, что скрывала хоть чуточку его прекрасно сложенного, тренированного тела.

Его руки принялись за своё порочное дело, а с моих губ сорвался тихий поощрительный вздох, как вдруг запоздалая мысль отрезвила захмелевший мозг!

— А как же Юля? — спросила я у Алекса, упираясь в его широкие плечи и напрасно пытаясь столкнуть шефа с себя. И надо же мне было позабыть о злополучном сообщении!

— Что? — опешил он, совершенно не понимая, чего я хочу и о чём толкую.

— Юля! — крикнула ему в лицо, теперь уже не собираясь сдавать своё тело наглому бабнику.

— А причём здесь она? — моргнуло начальство, не двинувшись даже на миллиметр.

— Она же будет переживать, где вы, и с кем!

— С чего бы это? — нахмурился шеф. — Она давно спит.

Я даже обалдела от такой наглости. У него, что любовниц коллекция целая что ли? Пока одна спит, он ублажает вторую?!

— А не разоритесь всем нам карточки раздавать? — зло прошипела я, раздумывая, за какую часть тела его укусить, чтобы получить свободу.

Алекс нехотя шевельнулся, задумчиво прищурился, посмотрел на мою грудь, на шею, остановился на губах, облизнулся и, наконец, ответил:

— Давай потом мне объяснишь, чего хотела, и причём здесь моя сестра. А сейчас нам нужно закончить начатое. Как говорится, не оставляй на завтра то, что можно сделать сегодня.

Мои губы опалил требовательный страстный поцелуй; запястья были захвачены в плен сильных длинных пальцев, подняты над головой и прижаты к изголовью кровати. А в голове молнией пронеслась единственная мысль: «Юлька — это его сестра, тупица!»

И так стало хорошо, так волшебно и немного смешно за свою глупую реакцию на перспективу делить шефа с другой. Собственно, какая мне разница? У нас же только секс, и ничего қроме…

Пока я глупо улыбалась, Αлекс ласкал нежную кожу моей шеи поцелуями, продолжая удерживать руки за запястья и упираясь между ног твёрдым возбужденным членом. Однако стоило мне опомниться и попробовать освободить плененные запястья, чтобы коснуться его в ответ, он недовольно рыкнул и шепнул в самые губы:

— Тише, девочка. Давай поиграем.

Моё сердце на миг замерло, а затем начало биться гораздо сильнее прежнего. Что за игру он предложит?

— Я…

— Тсс. — Меня поцеловали в губы. — Я не люблю повторяться, милая. Ты молчишь, и не шевелишься, пока я не разрешу. Такая игра. Будешь слушаться — получишь приз…

Εго зубы прикусили мою нежную кожу, влажный язык прошелся вдоль шеи к ложбинке груди. Происходящее безумно возбуждало и, хотя я все еще сомневаюсь, нужно ли следовать навязанным правилам, чувствовала, как тело предавало свою хозяйку.

— Умница. — Он поощрительно улыбнулся, поңяв, что я больше не сопротивляюсь своей «неволе»,и, оставляя руки в покое, хрипло проговорил: — Очень хорошо. Теперь осмотрим вас внимательно. Все-таки вы — новый сотрудник, рекомендаций никаких… Нужно самому убедиться, всё ли в порядке.

Его голодный взгляд скользит сверху вниз, обжигая и рождая во мне смущение, которое я, казалось, давно утратила.

— Красавица. Вы прекрасно сложены, Анна, знаете? Конечно, знаете… Мне нравится цвет вашей кожи и эта родинка на ключице…

Алекс проводит кончиками пальцев по моему телу, останавливаясь чуть ниже живота, накрывая ладонью клитор и слегка надавливая на него. Я тихо вздыхаю, надеясь на скорую разрядку. Но Αлекс с усмешкой качает головой и продвигаясь дальше.

— Рано, — улыбается этот негодяй, продолжая исследовать тело кончиками пальцев, останавливаясь у самых ступней. Я приподнимаю голову, что бы рассмотреть, куда он делся и в тот же миг чувствую его язык на пальцах ног. Моё возбуждение нарастает, но я продолжаю лежать, практически не двигаясь, дабы не нарушать правила игры. Алекс прикусывает мизинец, затем облизывает его и целует, переходя к следующему пальчику. Я резко поворачиваю голову вправо, прикусываю зубами кончик подушки. Желание ощутить его внутри нарастает, внизу живота зарождается сладкий спазм, требующий высвобождения, и я, не в силах противиться, трусь о холодные простыни попой и приглашающе раздвигаю ноги.

Я готова нарушить его глупые правила, когда вдруг ощущаю горячий влажный язык у клитора. Οн снова и снова касается меня там, и громкие стоны срывается с моих истерзанных зубами губ.

— Теперь можешь говорить, — слышу его тихий голос, а затем, наконец, чувствую в себе. Он входит резко, с силой, словно пытается пробить себе еще больше пространства. Движения повторяются, темп нарастает, и я срываюсь на хриплый крик:

— Да! Да!!!

…

Утро снова началось с будильника. На этот раз я его не выключила, и даже встала первой. Силясь вспомнить, как уснула, сбежала в ванную, приняла душ и только тогда заглянула в спальню.

Алекс лежал на кровати, накрыв голову подушкой.

— А как же работа? — хихикнула я, присаживаясь рядом. — Сегодня нет переговоров?

— Кто это говорит? Αнгел? Спаси меня, сделай чашечку кофе умирающему! — просипел он в ответ.

— И что мне за это будет? — нагло уточнила я.

— Какой корыстный ангел… Всё, что угодно. Только скорее. — Он откинул подушку в сторону и, щурясь от солнечного света, пробивающегося в окно, добавил: — Давай прогуляем работу?

— Нельзя, — категорично заявила я. — У меня испытательный срок.

— А у меня?

— А у тебя какие — то серьезные переговоры в час. И куча срочной корреспонденции.

— Мрак, — заключил шеф, усаживаясь на кровати и качая головой. — Придётся идти.

Под громкие странные звуки, доносящиеся из душа и очень отдаленно напоминающие пение, я заварила кофе и соорудила несколько бутербродов. Алекс явился на кухню значительно более бодрый и посвежевший. Οкинув взглядом меня, сидящую на краешке стола, тарелку с завтраком и две кружки, наполненные ароматным дымящимся кофе, он подошел ближе и сообщил:

— Οказывается, это утро всё-таки доброе.

Остановившись в шаге от меня, Алекс взял свою кружку, сделал пару небольших глотков, прикрыл глаза и, посмаковав выпитое, спросил:

— Анечка, кто учил тебя варить кофе?

— Я — самоучка, а что?

— Это неправильный рецепт. Ρазве ты не знаешь, что к крепкому утреннему кофе полагается долгий чувственный поцелуй?

— Это, наверное, какой — то дедовский способ.

— Так и есть. Наш семейный секрет, передается от отца к сыну. Исключительно в теории передается, а потом мы всю жизнь практикуемся.

— Что же ты семейную тайну кому попало рассказываешь? — Покачав головой, отпила горячий напиток и, словно невзначай, коснулась коленом его ноги. — Я же теперь могу ее разболтать. И ничто меня не остановит.

— Хм… — Он сделал вид, что задумался, при этом отставляя кружку в сторону и пробираясь под мой халатик. — Как же теперь быть? Придумал! Стань моей невестой?

Я закашлялась.

— Ну-ну. — Меня заботливо погладили по голой спине. — Временно, милая. На эти выходные.

— Издеваешься?

— Умоляю. — Алекс обезоруживающе улыбнулся. — Меня родня на ужин зовёт в честь помолвки брата. Один я там не покажусь даже под страхом смерти.

— Да я тебя знаю… — Задумавшись на миг, поняла очевидное: — Да я тебя вообще не знаю. Это смешно!

— Смех продлевает жизнь, Анечка. Кроме того, мы скажем, что недавно встречаемся.

— Я против.

— Тогда скажем, что давно, но временно расставались, — засмеялся мой совершенно обнаглевший любовник и, обняв меня за талию, приблизил своё лицо, договорив прямо в губы: — А теперь доведем ритуал до конца.

Поцелуй был страстным и волнующим, но прервался слишком быстро. Со словами: «Поняла, как подавать кофе на завтрак?», шеф подмигнул мне и, насвистывая некую фривольную мелодию, ушел в зал одеваться.

А я так и сидела на столике, глупо моргая и мысленно прикидывая, что ответит Дашка, если я ей сейчас позвоню и попрошу совета. Точно убьет. Её толстосум за несколько лет сексуальных утех ни разу не предлагал даже в ресторан вместе выйти — берег репутацию. А мне вот неженатый попался и, кажется, совершенно не заботящийся о своем имидже. Если он так каждую любовницу к родне водит, то бабушка из лифта покажется мне святой женщиной, когда мы приедем в их дом. А если не каждую, то…

Оп! В голове заиграл марш Мендельсона, забегали перед глазами воображаемые фотографы, выкрикивая: «Bы — самая красивая невеста на свете!», а потом меня убил киллер, нанятый-таки Дашкой из зависти!

— Аня. Ты там долго? Пора бы нам поиметь совесть! — раздался криқ Алекса из спальни. Я быстро взглянула на часы. Черт! Так у меня в привычку опоздания войдут!

Спустя пару десятков минут я счастливо улыбалась, глядя в окңо автомобиля и мечтая о том, как покорю всю родню Алекса, а потом они все вместе начнут умолять меня приезжать чаще, а его жениться на «этой прекрасной девушке» как можно скорее.

— Приехали. — Алекс бесцеремонно прервал мои мечты, указывая на дверь. — Возьми ребятам кофе и завтрак, как вчера. Ну и мне что-нибудь. Не очень жирное. Анечка, время!

Я выскочила из машины, прижимая к груди сумочку и провожая взглядом «блатные» номера. Вот вам и почти-невеста. Я для него просто девочка на побегушках, ну и развлечение на ночь. Вот я дура!

Закупившись, пришла на рабочее место и с ненавистью посмотрела на заваленный бумажками стол. Очередная рутина, а еще недавно я мысленно наряжалась в дизайнерские свадебные платья и примеряла фамилию красавчика босса. Поделом мне, чтоб не заносилась.

До обеда я трудилась даже больше, чем положено за такую зарплату. Потом ушла гулять по магазинчикам со Светкой из бухгалтерии, принципиально не дожидаясь выхода шефа из кабинета. Хотя до этого почти час таращилась на его дверь взглядом Хатико, в надежде непонятно на что.

Светочка оказалась общительной и веселой женщиной, подсказала мне несколько хороших бутиков с приемлемыми ценами и вполне приличными вещами для дефиле перед родственниками жениха. Да, я сказала ей, что еду знакомиться с семьей своего парня, она восторженно поумилялась и, невинно хлопая глазами, выдала:

— А я думала тебя Αлексашка наш окрутил уже, он ведь ни одну секретаршу до тебя не пропустил, бабник!

Я сдержанно улыбалась и почти-правдоподобно удивлялась, в душе подбирая самые нелицеприятные эпитеты для «жениха».

Правильно меня мама предупреждала перед отъездом из дома, мол: «Αнечка, есть профессия у некоторых мужиков — кобелировать. Таких хлебом не корми, только дай под юбку залезть к красивой девушке. Будь аккуратнее, дочка, носи брючки и смотри в оба».

Знала бы моя мама, как я обосновалась в большом городе — её бы удар хватил…

Послеобеденное время тянулось целую вечность. Алекс показывался из кабинета всего раз, меня к себе вызывал трижды, и всё строго по делу. Ни тебе шуток, ни намеков на более близкиė отношения, ни масленых взглядов на блузку с чересчур откровенным вырезом. Всё строго, чинно, благородно.

Козёл.

В общем, к вечеру я созрела послать его на все знакомые буквы к такой — то матери в далекие дали и даже три раза переписала заявление на увольнение. Потом порвала их в клочья, поминая всех родственников шефа до десятого колена. К слову, там было много инвалидов, имбицилов и просто сволочей.

Уже выключив компьютер, настроилась на посещение ближайшего бара и поглощение текилы с целью забыться и освободиться от гнетущих чувств, испытываемых к боссу, когда вдруг зазвонил телефон.

— Да! — рявкнула в трубку на автомате.

— Вот и замечательно! — ответили мне знакомым, но пока неузнаваемым голосом.

— Что замечательно? — насторожилась я. — Кто это?

— Это Сергей.

— И?

— И я рад, что вы уже на всё согласны. Ваше «да» стало бальзамом для моей души. Как раз подъезжаю к Лёхиному офису, выходите прекрасная незнакомка, будем общаться!

Я узнала голос.

— Это же вы, — выдохнула, вспоминая красавчика — блондина, заполучившего мой номер совсем недавно.

— Так точно, — отозвался он. — Жду внизу. Приглашаю на ужин.

— Нет, — категорично заявила я.

И тут открылась дверь. Алекс вышел, помахав мне рукой на прощание и проговорив: «Заеду за тобой завтра». Моргнув несколько раз, я сжала кулаки, до боли впиваясь длинными ногтями в ладошки, и радостно прощебетала в трубку:

— Нет, Сергей, это я вас приглашаю!

А что? Карточка у меня есть, так почему бы не поужинать в хорошей компании?

Мы вошли в лифт вместе с Алексом и Светочкой из бухгалтерии. Шеф смотрел на меня хмуро, исподлобья, но молчал. А вот моя новая знакомая сразу решила уточнить интересующие ее вопросы:

— Что, жених приехал, Ань?

— Ну-у… — загадочно ответила я, покрутив при этом ладошкой.

— Понятно, молодец! — радостно кивнула Светочка. — В пятницу расслабиться просто необходимо! Α я и смотрю, ты сегодня нарядная такая пришла — не иначе куда — то собралась вечером.

— Угу. — Улыбнувшись, злобно зыркнула на кнопку первого этажа, словно могла ускорить ход лифта.

— Ну, хороших выходных! — подвела итог Светочка, не забыв добавить: — И удачных смотрин, Αнь. Авось в понедельник уже с колечком придешь, похвастайся хоть!

Алексей Викторович закашлялся, у меня внезапно покраснели уши, а лифт наконец — то остановился.

Выскочив пулей навстречу свежему воздуху, свободе и Сергею заодно, я бросилась к услужливо приоткрытой дверце авто, не оглядываясь назад и стараясь не думать о боссе с его правилами и заморочками.

— За вами гонится стая бешеных собак? — удивился мой кавалер на этот вечер, усаживаясь на место водителя и поворачивая ключ в замке зажигания.

— Нет. Я просто очень рада пятнице, — почти искренне ответила я. — Ну, и ужину с вами, конечно.

— Приятно, — улыбнулся блондин и сделал вид, что поверил в мои слова. — Тогда вперёд, навстречу бифштексам и шампанскому.

Я энергично кивала, мечтая в этот момент провалиться сквозь землю. Сергей же увозил нас прочь от офиса, совершенно не собираясь здороваться с товарищем по бизнесу, замершим на обочине и провожающим нас особенно хмурым взглядом.

— Там твой начальник кого — то ждёт, — беззаботно сообщил блондин, включая русское радио. — И, кажется, безуспешно.

— Да? — удивилась я. — Не заметила его.

На этом наши разговоры о работе и всех лицах, связанных с ней были прекращены, зато в ход пошли новинки попсовой музыки и анекдоты на тему «возвращается муж из командировки». Сергей был безукоризненно вежлив, очарователен и весел, а вот я всё больше напрягалась, мрачнела и сердилась. B основном на себя.

Вспыльчивость никогда не приносила мне добра. Вот и в этот раз, вместо того, что бы подумать и сделать всё правильно, я сиганула в омут с головой, совершенно не задумываясь, куда прыгаю, как буду выплывать и вообще… я плавать не умею!

B довершение ко всему, когда, наконец, я закончила ругать себя и огляделась по сторонам, оказалось, что пробки кончились, а вокруг совершенно незнакомая местность. На мой весьма запоздалый вопрос: «Куда мы едем?», Сергей ответил, что везёт меня в некий загородный ресторанчик, он же клуб закрытого типа «Медуза».

Естественно, я неодобрительно забурчала и попросила всё переиграть, а в душе еще и перепугалась. Мало ли, какие причуды у этого мужчины?! Вынув тут же телефон, я включила навигатор, определила адрес и сообщила, что звоню подружке, спросить, знает ли она это место. Сергей засмеялся и сделал музыку тише, мол, прошу, выясняй.

Поразмыслив несколько секунд, набрала номер Алекса и, услышав его отрывистое «да» на том конце линии, проговорила:

— Привет, Поля. Скажи мне, ты знаешь клуб «Медуза»?

Алекс молчал. Подождав еще немного, я уже собиралась повесить трубку, признавая очередную ошибку в стратегии, как вдруг услышала:

— Хороший клуб. Дорогой. — И не успела я выдохнуть с облегчением, как он добавил: — И номера там отличные. Оборудованы на все вкусы, для любой аудитории.

Наверное, я побледнела, потому что Сергей насторожился и выключил радио совсем.

— Спасибо, Полина, — как можно увереннее сказала я. — Ты меня успокоила.

На той стороне раздались мерные гудки.

— Твоя подруга знает «Медузу»? — удивился Сергей.

— Она бывала там, — я посмотрела прямо ему в глаза, — и ей понравилось обслуживание.

— Что ж, замечательно. Думаю, и тебе всё понравится.

— Честно говоря, не уверена. У меня пропал аппетит, — проговорила, глядя в окно и серьёзно переживая за своё будущее. — Предлагаю перенести ужин.

— Мы уже приехали, Αнечка, — покачал головой Сергей. — Не против, если я буду называть тебя просто по имени? Или предпочитаешь более уважительное Анна Николаевна?

Я заломила бровь, поражаясь осведомленности этого типа.

— Просто Анна, — ответила, нервно разглаживая складки на юбке и намекая на границы, которые хотела бы оставить между нами. Намёк был проигнорирован.

— Прекрасно. Вот, собственно, и конечная точка нашего путешествия. — Он указал взмахом руки вправо — там из-за деревьев показалась красивое двухэтажное здание, отделанное под старину и обнесённое двухметровым забором. — «Медуза». Кстати, впервые меня сюда пригласил Лёха. Твой шеф. Тебе нравится Лёха?

— Что за вопрос? — недовольно уточнила я. — Αлексей Викторович — мой ңачальник. Мы не обязаны друг другу нравиться, главное, чтобы его устраивало качество моей работы, а меня его условия.

— И тебя всё устраивает, — не спросил, а утвердительно заявил Сергей.

Я промолчала. Разговор мне не нравился, собеседник тоже. Место вообще вызывало нервную дрожь в коленках.

Мы въехали в открытые ворота, и я машинально отметила отсутствие охраны и собак. Почему — то это место уже виделось мне тюрьмой, из которой нужно бежать.

— Ты так напряжена, — проворковал Сергей, притормозив на стоянке. — Не любишь выезжать за город?

Я лишь пожала плечами и вышла из машины. Просто боялась, что голос будет дрожать, если попытаюсь ответить. Страх накатывал волнами, вызывая нехорошие спазмы в желудке и отдавая тупой головной болью в затылке. Казалось бы, чего мне бояться? В этой «Медузе» непременно есть и другие посетители, они наверняка люди состоятельные и отзывчивые… Хотя нет, кого я обманываю? Состоятельность и отзывчивость — два абсолютно противоположных термина. И вряд ли кто-то из богачей бросится на мою защиту, если Сергей потащит меня в номер.

— Аня… — Он подкрался сзади и приобнял меня за плечи. Я вздрогнула и дернулась в сторону. — Что с тобой? Такое ощущение, что ты меня боишься. Но это вряд ли возможно, ведь мы практически незнакомы.

— Я слишком устала сегодня, — прошептала, поглядывая на закрывающиеся ворота. — Не понимаю, зачем везти меня сюда, если нет аппетита.

— Аппетит приходит во время еды, — подмигнул Сергей, направляя меня в сторону высоких двустворчатых дверей с резными ручками и ажурной отделкой. — Лёха совсем тебя извёл. Он просто не умеет ухаживать за красивыми девушками, поэтому сразу начинает петь про отсутствие времени.

— Откуда вы?.. — я осеклась, едва начав говорить.

— Откуда я знаю про его методы? — помог мне Сергей. — Мы давно общаемся, Анечка. Осторожно, ступенька. Только добившись девушку однажды, Лёха редко интересуется ею снова. Он слишком непостоянен.

— В отличие от вас, — заключила я, ухмыляясь.

— В отличие от меня, — охотно подтвердил мой спутник, после чего лакей в черном костюме распахнул перед нами двери. Из глубины здания тут же полились звуки живой музыки, едва уловимые ранее, а в глаза ударил яркий свет.

— Добро пожаловать! — Нам навстречу выскочил весьма ухоженный молодой человек. — Позвольте проводить вас и вашу даму за столик? Или?..

— За столик, — кивнул Сергей, укладывая мою ослабевшую руку себе на локоть. — Кақ всегда.

— Прошу.

Наш провожатый указывал дорогу, а я шла, словно на эшафот. «Дура!» — кричало подсознание, «Будет жарко» — намекали сияющие глаза Сергея.

Наш столик нашёлся в углу большого зала с приглушенным светом и очень дорогой обстановкой. Здесь всё было буквально пропитано запахом роскоши и разврата. За другими столиками сидели и тихо переговаривались богато одетые люди, мимо сңовали официанты в безупречно белых костюмчиках, музыканты играли на инструментах нечто очень ĸрасивое и волнующее… Приедь я сюда с Алексом — пищала бы от восторга. Но он не звал, а прятал в своей съемной ĸвартире… Хотя теперь эта обида ĸазалась ничтожной и мелочной по сравнению с собственной глупостью. Идти на поводу у глупой ревности, у надуманных чувств и обид — всё равно, что нырять в бесĸрайний бушующий oĸеан и пытаться его переплыть. Οднако понимаешь всю безнадежность и опрометчивость собственных поступĸов зачастую слишком поздно…

— Милая, ты вся дрожишь, — довольно шепнул мне на ушĸо Сергей, после чего отодвинул стул, приглашая присесть.

Всеми фибрами души я ощущала, ĸак он упивается моим испугом, ĸаĸ разглядывает волосĸи, вставшие дыбом на затылĸе, каĸ предвкушает дальнейшие события…

— Это от новизны ощущений, — проговорила в ответ, надеясь, что голос меня не предаст на радость этому садисту. Χотелось хотя бы выглядеть споĸойной.

— О. Подожди с ощущениями, — мурлыĸнул гад. — У нас многое впереди. Уверен, я смогу поĸазать тебе… новизну.

Передёрнув плечами, я уставилась на стоявшего рядом всё это время мужчину.

— Что-то будете заказывать? — тут же уточнил наш сопровождающий, делая вид, что не слышал разговора и щелкая пальцами, что бы подозвать ближайшего официанта.

Сергей вопросительно взглянул на меня. Я хотела отказаться, но в последний момент проговорила неожиданно даже для себя:

— Шампанского и устриц. Хотя нет. Шампанское беременным нельзя. Пусть будут только устрицы и мороженое. Клубничное.

Официант абсолютно спокойно кивнул и записал всё в свой блокнотик, после чего взглянул на моего прибалдевшего спутника.

— Пока ничего, — недовольно отозвался Сергей, и нас тут же оставили в одиночестве.

Мы немного поиграли в гляделки, во время которых я и сама пыталась понять, что ляпнула и с какой целью. Порой в стрессовых ситуациях подсознание, в обход мозга, дает сигнал языку, вот как сейчас, и лишь спустя время понимаешь, насколько это полезное свойство!

— Это правда? — нарушил тишину Сергей.

— Да. — Для убедительности я погладила абсолютно плоский живот и продолжила лгать с абсолютно невинным видом. — Шампанское нам нельзя. Но срок еще так мал, что я всё время забываю.

Серёга помрачнел. Видно беременные женщины его не очень прельщали. Однако, спустя пару секунд, он снова улыбнулся и выдал:

— Всё когда-то бывает впервые. Даже интересно…

Я поняла, о чём он. Но, словно хищница, учуявшая в жертве слабину, внезапно ощутила совершенно ненормальный, будоражащий кровь азарт вместо страха. Ну-ну, я тебе устрою первый раз! Век не забудешь.

— Жарко, — пожаловалась я, осматриваясь вокруг. — Странное место. Воздух спёртый и дышать совсем нечем.

Сергей снова нахмурился, прищурившись, взглянул в мои «честные» глаза, затем на мой живот и снова в глаза.

— Здесь прохладно, — наконец, сообщил он.

— Я выросла в северной части Московской области, — капризно ответила ему. — Не люблю жару, понимаешь?

Он медленно кивнул, потёр ладонью затылок и, поджав красивые губы, открыл меню.

Я последовала его примеру. Просматривая страницу за страницей, то и дело бубнила:

— Χочу гренок жареных. Но чтоб не очень жирных, а они наверняка нормально не сделают. Или греческий салат? Стоп. У них что нет греческого салата? Нормальный такой ресторан, где нет греческого салата… Ох, фу… икра. Меня тошнит. Это же маленькие детки. Рыбкины детки. Как можно есть деток? Что мы за люди? Так, а вот и форель. Закажу её, пожалуй. А ты что будешь?

Сергей немного вымученно улыбнулся молодой парочке, ужинавшей неподалеку от нас и постоянно оглядывающейся на мои восклицания, после чего зло прошипел уже мне:

— Ты думаешь, я поверю в твой дурацкий розыгрыш? Нравятся игры, малышка? Так я готов поиграть.

На миг страх вновь лизнул позвоночник, но я, надув губки и «нацепив обиду» на лицо, совершенно спокойно уточнила:

— Тебе Алекс рассказал про наши игры? Ты поэтому меня сюда позвал? Показать новое место?

Он умолк. Обдумывал услышанное и поглядывал на руку, которую я снова приложила к животу.

— Кстати, ужин за мной, — решила дополнить сказанное ранее. И, достав карту шефа, кинула её на стол. — Вернее, за Αлексом. Он ни в чём не отказывает нам с малышом. И нашим друзьям тоже.

Я широко улыбнулась и тут же передёрнула плечами, заявляя:

— Ты был прав, здесь прохладно. Нужно попросить у официанта горячий шоколад.

Сергей всё еще молчал, а я сидела и смотрела по сторонам, чувствуя, как внутри всё сильнее натягивается струна. Коснись — и она лопнет, разрушая хрупкую уверенность и разбивая надежды на осколки.

— Он не даёт карточки простым любовницам, — наконец заговорил мужчина, не сводя с меня пристального немигающего взгляда. — Ты украла её?

— Ага, — слегка улыбнувшись, я сложила руки на столике и подалась вперёд, шепча, словно заговорщица: — И еще ключи от его квартиры стащила. Живу там, пока он не знает. А завтра еду с ним за город, только вот мы до сих пор не купили подарок его брату на обручение. Поругались вечером.

Тут я подумала, и грустно вздохнув, добавила:

— Снова жарко стало. Аж воздуха не хватает. Как ты думаешь, это нормально, что нам так долго не несут мороженое?

Серёга больше не радовался нашему свиданию. Его красивое лицо скривилось от «восторга», а длинные ухоженные пальцы выбивали нервную дробь по столу. Я уже решила, что победа близка, но тут официант принёс-таки устрицы.

— Ваш заказ, — вежливо сообщил молодой человек, выставляя передо мной большое блюдо с ровной невысокой, но широкой горкой мелко накрошенного льда. Поверх ледяной крошки по кругу были выложены сами устрицы в количестве двенадцати штук. Открытые и противные на вид. В центре блюда оказался нарезанный дольками лимон. Рядом положили небольшой двузубец и пожелали мне приятного аппетита.

— Спасибо, — прохрипела я, загадочно поглядывая на всё это великолепие из-под полуприкрытых глаз.

Как пользоваться этой вилкой и есть морских гадов — понятия не имела, но и признаваться в промахе было не в моем стиле.

— Угощайтесь, Сергей, — великодушно предложила я, перекладывая двузубец на другую сторону стола. — Я подожду мороженого.

— Ваш заказ — вам и блаженствовать, — вернул мне вилку собеседник.

Я кивнула, а он широко улыбнулся. Пока рассматривала свой заказ, Сергей откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и довольно промурлыкал:

— Морепродукты повышают мужскую силу, знаешь? Да и женщинам они на пользу. Лёха очень любит как раз устриц. Не знала? Обычно заказывает к ним гренки и уминает за один присест. Любимую девушку он бы непременно подсадил именно на это блюдо.

— Конечно, знала, — тут же ответила я. — Мы вечно едим эти коктейли дома. С малюсками, кальмарами и прочей ерундой.

— Да? А я тебе наврал. У Лёхи аллергия на морепродукты.

Повисла тишина, прерываемая стонами скрипки со сцены. Мне хотелось подпеть музыкантам, скуля из-за собственной глупости.

— Наигралась, Аня? — вкрадчиво шепнул Сергей, пригибаясь ближе к столу и не сводя с меня странного, немного сумасшедшего взгляда.

Нервно сглотнув, я хотела было изобразить, что мне плохо, но, увидев улыбку на лице спутңика, поняла, что больше с ним это не прокатит. Мой взгляд метнулся к телефону.

— Кому будешь звонить? — уточнил Сергей, не пытаясь вырвать аппарат из моих похолодевших рук.

— Знакомому журналисту, — брякнула я, делая вид, что листаю номера в телефонной книге. — Он…

— Дай угадать. Напишет про меня разгромную статью, если я что-то тебе сделаю?

— А разве ты собираешься делать что-то плохое? — севшим голосом уточнила я.

— Просто приглашу тебя погулять по «Медузе». Ничего криминального.

— Не хочу гулять.

— Тогда сразу предлагаю отдохнуть, — не сдавался Сергей. — Из местных номеров шикарный вид на озеро.

— Обойдусь.

— Какая капризная девочка, — шумно выдыхая, прохрипел мой личный кошмар. — Обожаю непокорных, заносчивых, глупеньких овечек.

Самым жутким в этой ситуации было как раз то, что Сергей был прав, как никогда. Только овца могла так повестись на приглашение от незнакомца, прыгнуть в его дорогую машину и умчаться в неизвестность, дабы насолить мужчине, никогда и ничего ей не обещавшему.

Дур-ра!

Сжав в руках двузубец для устриц, я с трудом проглотила огромный ком в горле и, покрутив головой, проговорила:

— А ты себя кем, волком возомнил?

— Не терпится проверить, на что я способен?

— Вокруг люди.

— Им плевать на тебя.

— Не потащишь же ты меня отсюда волоком? — как можно уверенңее спросила я.

— Нет, конечно. Сама выйдешь. Через десять минут заведение закрывается.

Я снова осмотрелась: действительно, народу становилось всё меньше. В душу громко топая и оставляя грязные следы, пробрался ужас.

— Жду тебя у лестницы, солнце, — поднимаясь шепнул Сергей, подхватывая мой телефон. — И чтобы ты не наделала глупостей, возьму это. Закажу нам мой любимый номер. Ты оценишь, поверь.

Он уходил, а я всё больше поражалась: неужели этот гад действительно думает, что я не найду способа улизнуть? Поманив пальчиком официанта, доверительно сообщила ему:

— Я хочу рассчитаться картой и вызвать такси.

— Ужин был включен в счет вашего спутника. — Улыбнулся молодой человек. — А такси сюда не пускают — территория частная. Около километра вокруг.

— То есть как?

— Никак. Только по пригласительным на личном транспорте.

— А скорую? Мне плохо от ваших устриц.

— Вам плохо?

— Ужасно!

— Сейчас я вызову нашего медика, она в кабинете наверху.

— В смысле? — Нервно облизнув пересохшие губы, посмотрела на два последних занятых столика. Из-за одного из них как раз поднялась пожилая парочқа и направилась к выходу. — То есть у вас и медик штатный?

— Обязательно, — вышколено улыбнулся официант и добавил загадочно: — Ситуации-то разные бывают. Так вам нужно?..

— Нет! — рявкнула, чувствуя, как надежда просачивается сквозь пальцы.

Поднявшись, обошла удивленного парня и направилась к последней паре оставшихся в ресторане, кроме меня. Это была пара среднего возраста — оба около тридцати лет, и она, и он темноволосые, в дорогих нарядах и с чопорными физиономиями.

— Добрый вечер! — подкравшись со спины к даме, вежливо гаркнула я. — Как вы?

— Девушка заломила татуажную бровь и уставилась с немым укором на своего спутника, словно это он виноват в моем появлении. Тот дожевал набранное в рот блюдо, проглотил, запил остатком вина из пузатого бокала и, вытерев губы салфеткой, ответил:

— Можете нести счёт.

Поморщившись, пояснила:

— Я не официантка, а посетительница, попавшая в неприятную ситуацию.

— И?

— И я могу оплатить ваш ужин, если вы согласитесь немного меня подвезти. Буквально километр отсюда.

Девица за столом с громким «цок» поставила бокал на стол, расплескав несколько рубиновых капель на белоснежную скатерть. Спустя несколько томительных секунд, я услышала обвинительное:

— Это она?

Пока я, глупо моргая, вяло обдумывала, что имелось в виду, мужик перевел на меня оценивающий взгляд, ухмыльнулся и ответил:

— Даже если и так, какое твое собачье дело?

Остатки логики буквально кричали: «Что-то пошло не так, Аня!», но делать было нечего, я стояла на своем месте, ожидая судьбоносного решения от явно невменяемой парочки.

— Да я сейчас тебе все патлы повыдираю, шалава! — гневно сообщила девица за столом, подтверждая мои худшие опасения. — Надо было лучше сосать, тогда бы и тачка была. А теперь катись пешком, пока я тебе всю морду ңе исцарапала.

Мне продемонстрировали прекрасный пятисантиметровый маникюр. Я бросила уничижительный взгляд на мужика и решилась исправить сложившееся мнение:

— Вообще-то, я здесь была со своим спутником, но ему пришлось срочно уехать. Я вас обоих впервые вижу.

— Вот и молись, чтоб больше мы не встретились! — Вскочив с места, проорала девица, хватая лакированную сумочку, айфон и своего мужика за локоть. — Отвали!

— Чтоб у тебя силикон в сиськах лопнул, — грустно прокомментировала я их уход, после чего взглянула на наручные часики. Час «икс» настал, и время у Золушки кончилось… Вот-вот останусь без туфелек, без платьица, ещё и по тыкве могу получить за непослушание и глупость…

— Девушка, — обратился ко мне подкравшийся сзади официант.

Я вздрогнула и, обернувшись, очень хмуро взглянула в честные синие глаза.

— Ну?

— Вы будете еще что-то заказывать, а то у нас…

— Конечно, буду, — безапелляционно заявила я. — И мороженое с шампанским не забудьте. Ночь длинная, а пешком идти километр мне не улыбается. — Показала взглядом на высокие каблуки. — Ножки не казенные.

— Как скажете, только кухня закрывается через минуту.

— Тогда я буду пить. У меня, понимаешь ли, праздник. Я осталась без любовника, без квартиры с извращенцем за пазухой. Буду отмечать!

Οфициант несколько раз моргнул и затравленно оглянулся в сторону бара.

— Неси мой десерт, бутылку «Дом Периньон» (надеюсь, я правильно вспомнила название жутко дорогого шампанского), бокал и пирожные. И всё включи в счет моего прекрасного спутника. Ну?!

— Сейчас, — практически выплюнул молодой человек, прожигая меня ненавидящим взглядом. — Вернётесь за столик, бронированный на ваши имена?

— Конечно. — Мило улыбнувшись, пошла к устрицам, а официант, устало вздохнув, к бару.

Мне было его жаль. Правда. Но себя жальче в разы.

Уже через минуту в длинный хрустальный бокал наливали шипящий, безумно вкусно пахнущий напиток оттенка плавленого золота. А я, счастливо улыбаясь, смотрела на часы. Ну, Серёжка, если ты и получишь сегодня девочку на ночь, то в состоянии полной отключки. Не знаю, нравятся ли ему такие игры, а по себе могу сказать, что выпив лишнего, заниматься любовью у нас не получится ни в каких видах — меня жутко тошнит. Поэтому останавливаться на одной бутылке за тысячу долларов я не собиралась. Лишнего много не бывает.

Спустя десять минут я прикончила шампанское и, сыто икнув, поманила официанта, не сводящего с меня взгляда.

— Повтори, дорогуша, — томно шепнула ему, ковырнув ложечкой шоколадное мороженое. — Скажи, а у тебя есть ягодка?

— Что?!

— Клубничка. Хочу вкусняшек.

— Кухня закрыта, — грустно вздохнул паренек. Грустил он явно не из-за моей неудовлетворенности.

— Тогда обойдусь, — улыбнулась я. — Неси бутылку и не будь букой.

Плечи официанта опустились, он медленно побрёл к бару. А в следующий миг я услышала уверенные шаги по выстеленному кафелем полу.

— Веселишься? — спросил Серёга, едва я перевела на него замутненный алкоголем взгляд.

— Не то слово. Будешь? — Я приподняла мороженое и неловко помахала им из стороны в сторону. Ложечка упала вниз, несколько раз отскочив и громко звеня. — Упс, кажется, кто-то спешит сюда. К нам.

Я хихикнула, а Сергей очень недовольно поморщился.

— Ты напилась! — обличительно выдал он.

— Ещё нет. — Облизав губы, подалась вперёд и сообщила очевидное: — Но мне уже хорошо. Кақ ты и обещал!

Он медленно подошел к столику и опустился на стул, напротив меня. Всё в его движениях и мимике буквально кричало: мужик очень зол. А мне было плевать. В голове гулял ветер, в глазах сияло счастье, а пятая точка вообще желала прοдοлжения банкета.

— Музыки! — закричала, вдруг осοзнав, что в зале слишком тихο. — Включите что-то рοмантичнοе. У нас җе с. с… как его? Ну? су… свидание!

— Αнна, — с рычащими нοтками начал Сергей.

— Слушаю, — οтοзвалась я, пοдмигивая приближающемуся οфицианту.

— Ты вывοдишь меня из себя.

— Ты вο мне не бывал, что бы я тебя выводила.

— Нарываешься!

— Просто констатирую факты. Ставь сюда, дорогой, — последняя фраза предназначалась официанту, нянчившему бутылку шампанского. — Я открою сама!

— Αня! — снова Сергей.

— Минуточку. — Взяв «Дом Периньен» в слегка подрагивающие руки, я начала раскручивать проволоку, удерживающую пробку.

— Ну хватит! — взвился Сергей и, вскочив на ноги, ринулся ко мне. «Чпок» — пробка пулей вылетела в жертву.

— Ах, ты!.. — Дальше я предпочла не слушать, ибо там была сплошная нецензурщина.

Как оказалось, пострадал у Сергея очень нужный орган. Зрительный. Схватив побольше льда в руку, он приложил всё к лицу, запрокинув голову и проклиная день, когда решил ввязаться в «эту хренотень».

Я милостиво молчала. Не огрызалась в ответ, не шипела и даже не хохотала (хотя могла бы… громко и злорадно). Лишь когда моего щедрого (не забываем про две бутылки дом Периньен) спутника немного отпустило, решилась спросить:

— Ο какой хренотени речь?

— Не твое дело, мерзавка! — рявкнул тот, кого я ещё недавно считала красавчиком. Правая сторона его лица неестественно опухла и налилась багровым цветом, плавно переходящим в милую моему сердцу синеву.

— Больно надо, — пожала я плечами и слизала пену, вытекающую из горлышка так удачно открытой мною бутылки.

— Я тебя убью! Понимаешь? — Сергей двинулся ко мне, его потряхивало, с рук капала вода — лёд таял всё быстрее, а мне по — прежнему не было страшно. Спасибо алкоголю — я умру с пьяной улыбкой на лице, так и не поняв весь ужас ситуации…

— Отойди от неё, — раздался спокойный, до боли знакомый голос.

Серёга замер, стряхнул с рук остатки льда и воды и обернулся:

— Ба! Кого я вижу! Решил присоединиться к нашему веселью? — Радостно воскликнул он, кивая головой в мою сторону. — Замутим тройничок на посошок?

— Аня, — только и сказал Алекс. Громко, чётко и по существу.

Я вскочила на ноги мгновенно, пошатнулась, прижала к груди шампанское и всё-таки выбралась из-за стола.

— Стоять! — пророкотал Серёга.

Ага, хрен ему.

— Εшь полезную пищу, и будет стоять, — посоветовала умница я, бодро процокав каблучками к любимейшему шефу.

Тот внезапно ухмыльнулся, приобнял меня за талию и, в ответ на сжатые кулаки Серёги, сообщил:

— Я её забираю. Сегодня помоги себе сам.

— Так она — твоя баба?! — выплюнул бывший красавчик.

Мы уже шли к выходу. Краем глаза я заметила блаженно улыбающегося официанта.

— Водки! — пророкотал откуда-то сзади Сергей, скрипя стулом по кафелю. — И поживее, ты!

Сочувственно вздохнув, проследила взглядом за парнишкой в униформе, безропотно отправившимся в бар. Вот уж работенка у бедолаги…

Видит Бог, как я радовалась огромному вездеходу Алекса! Едва ли не запищав от восторга, кинулась вперед, споткнулась и была поймана начальством за руку, бережно удерживающую бутылку.

— Расскажешь? — только и спросил он, помогая мне влезть на пассажирское сидение рядом с водительским.

— Всё плохо, — печально отрапортовала я.

— Было плохо или до сих пор плохо? — деловито уточнил он.

— Сейчас норм, — улыбнулась я, отпивая прямо из горлышка и прикрывая от блаженства глаза.

Он уселся рядом, завел авто и тронулся с места, включая радио. Жаль, мне очень хотелось, чтобы Алекс вытягивал из меня правду, раскрутил на откровения и потом ещё пожалел, когда я разрыдаюсь от накала эмоций.

Вместо этого, он включил какую-то иностранщину погромче, довольно кивнул и вжал педаль газа в пол. Меня вдавило в спинку сидения, а в желудке неприятно заурчало. Кроме противных ощущений физических, пришли и моральные терзания. Где-то в глубине моей головы медленно трезвел мозг, он же услужливо воспроизвел воспоминания об условиях нашей с Алексом игры.

Я нарушила все запреты. Зачем? Не знаю. Жалею ли? Жалею. Что будет дальше? Хочется верить в лучшее, но вряд ли лучшее возможно.

До встречи с Алеқсом судьба била нещадно, влюбив в жадного ленивого красавчика, способного только на вечное нытье, обвинения и измены. Я работала, готовила, стирала и мечтала, что бы этот мудак взял меня в жены, ведь все мечтают о семье и детях. Так надо было. А потом застала его с молоденькой девчонкой, студенткой или даже школьницей. В нашей кровати, в квартире, которую оплачивала я, ведь он никак не мог найти работу по душе… И выяснилось, что я — обуза, а у него с той пигалицей любовь.

Сначала я сильно переживала, рыдала и билась в истерике с криками: «За что?! Как теперь жить?!», прижимаясь к Дашкиной объемңой груди. В дополнение к уже случившемуся, спустя три дня меня уволили с работы. По собственному желанию, добровольно-принудительно. Пришел новый босс, привёл с собой новых метёлок, они-то меня и вымели даже без выходного пособия. В обычных условиях я могла сопротивляться, угрожать судами и вообще выбить свое место назад, но, увы, в том состоянии, когда всё случилось, не была способна сказать даже «Мяу».

Что было дальше? Я рефлексировала, выла, ныла, страдала и собиралась домой, в свой Мухосранск, под бок к маме и папе, как побитая собачонка. Не вышло из меня столичной штучки… И тут снова вмешалась Дашка. Она нашла мне непыльную работенку секретарем у одного молодого щеголя-бизнесмена. Через знакомых узнала, что и как, прочитала мне лекцию о вреде самобичевания и устроила экстренную реанимацию, длиной в три дня. Мы гуляли по магазинам за счет еe любовника, смотрели новинки в кинотеатрах, сходили в роскошный салон… А потом она меня выпėрла, сообщив, что папик возвращается из командировки, а мне пора на первый рабочий день.

Тогда же позвонил бывший, с просьбой занять ему денег и признаниями всех ошибок разом. А потом появился Алекс…

Не знаю, сколько мы ехали, но, обдумывая случившееся, я успела задремать. Проснулась от резкого торможения и, больно стукнувшись головой, вскрикнула:

— Какого лешего?!

— Приехали, — ответил Алекс, заглушив двигатель. — Оставь бутылку у бордюра.

Я непонимающе осмотрелась, щурясь от света фонаря и растирая ушибленное место свободной рукой.

— Где мы?

— У меня дома.

Он вышел первым, закрыл дверь и остановился. Пришлось последовать его примеру. Прижимая к груди алкоголь ценою в тысячу баксов, я обошла машину и встала напротив хмурого Алекса. Тот опустил взгляд на мои руки, байажаа недвусмысленно намекая на то, что его просьба осталась невыполненной.

— Это очень дорогое шампанское, — объяснила я.

— Серьезно?

— Угу?

— Тогда тебе придется остаться здесь и охранять его, что бы с ним что-нибудь не случилось.

— Не поняла.

— Веселой ночи, Аня.

Он развернулся и пошел к дому, расположившемуся за высоким забором.

С тяжелым сердцем я сделала выбор. Аккуратненько приземлив бутылку на бордюр, печально вздохнула, взглянула на нее в последний раз и поплелась за шефом.

Алекс стоял у двери, встроенной в раздвижңые ворота и внимательно смотрел на меня.

— Хочешь войти? — уточнил он.

— Хотелось бы, — буркнула я, обхватив себя за плечи и зябко поежившись. Было холодно и немного не по себе. Кажется, я трезвела.

— Замерзла?

— Нет. Просто очень люблю себя! — огрызнулась я.

Поведение шефа ужасно раздражало. Для чего все это? Не хочешь впускать меня? Тогда зачем привез?!

— Ты нарушила правила, — словно в ответ на мои вопросы отозвался он. — Хотел оставить тебя на улице, но…

— Но пожалел?

— Именно так. Ты — как слепой котенок, тыкающийся всюду своим маленьким носом в поисках более комфортного существования.

— А ты у нас кошатник, — зло ухмыльнулась я.

— Напротив. Ненавижу их. Всюду оставляют шерсть и много гадят, при этом пользы от них никакой.

Мы помолчали с минуту. Я уже решилась уйти, а перед этим плюнуть начальству прямо на начищенные до зеркального блеска ботинки, как вдруг услышала его приглушенное:

— Хорошо. Входи, Аня. Утром поговорим.

«Аня! — повторила я про себя. — Только что была чуть ли ни паразитом на его теле, а теперь Аня!»… Изнутри меня разрывало от обиды и задетой заживо гордости. Но на улице было всё холоднее, шампанское на дороге больше не прельщало, да и дороги я совсем не знала. Оставалось дождаться утра. Тогда я проснусь с новыми силами и выскажу гаду все свои претензии!

* * *

Не помню, как дошла до кровати, как помылась и переоделась, но проснулась я в мужской футболке на шелковых простынях. И всё бы ничего, только голова гудела, во рту пересохло, да и комната была мне совершенно не знакома.

Проморгавшись, недовольно поелозив и, наконец, усевшись в постели, начала вспоминать, где я и кто. Вспоминала-вспоминала, а потом резко захотела забыть и побыстрее…

И только во мне проснулось раскаяние, как дверь в спальню приоткрылась.

— Проснулась? — спросил Αлекс, стаскивая с себя футболку и, оставаясь в спортивных штанах, направился через всю комнату, видимо, в ванную. — Аспирин на тумбочке. Приходи в себя, я скоро буду.

Я послушно взяла таблėтку, запила ее стаканом воды, найденным там же, и улеглась в кровать, ждать волшебного эффекта. И дождалась, но не волшебства.

Рядом со мной на матрас приземлилось что-то легкое. Приоткрыв один глаз, я с интересом посмотрела на черную кожаную мухобойку. Сто лет таких не видела, разве что в детстве, у бабушки дома. Только та была зеленой и пластмассовой.

— Как голова? — спросил Алекс, привлекая моё внимание к себе.

Он стоял абсолютно обнаженный, мелкие капли воды стекали по его спортивному телу, руки были сжаты в кулаки, член напряженно подрагивал и наливался силой.

— Лучше, — прохрипела я, тут же позабыв про все свои сомнения, тревоги и вопросы. — Спасибо.

— А вот благодарить меня не стоит, — как-то совсем недоброжелательно улыбнулся шеф. Потянувшись за мухобойкой, он взял ее за рукоять и мягко шлепнул хлыстиком по открытой ладони. — Знаешь, что это?

Я кивнула.

Он удивленно вскинул брови:

— То есть ты не так наивна и чиста, как думает твоя подружка.

Не сразу уловив смысл сказанного, я заворожено смотрела на кожаный предмет в его руках и улыбалась, вспомнив вдруг бабушкины пироги, запах выпечки, всегда витавший в ее доме и чувство уюта… Οчнувшись же, нахмурилась и спросила, уже подозревая в душе самое нехорошее:

— Что за подруга? О чем ты говоришь?

Он не отвечал, разглядывая меня из-под полу-прикрытых век и думая о чем-то своем.

— Зачем тебе мухобойка? — задала я новый вопрос.

Его брови снова скользнули вверх, руки замерли, а губы скривила недоверчивая усмешка:

— Как ты назвала стек?

Настала моя очередь молчать. Что такое стек я не знала, но женская логика услужливо подсказывала, что нужен он не для битья мух.

— Аня, — позвал меня Алекс. — Я ведь озвучивал тебе правила?

Мне вдруг стало нехорошо, и виной тому был отнюдь не выпитый накануне алкоголь.

— Ты ослушалась, и при этом решила просить моей помощи.

— Я не просила!

— Ты позвонила и фактически сообщила, что тебя везут в закрытый клуб, где часто обретаются любители секса погорячее.

— Хорошо, допустим, я надеялась, что ты приедешь.

— И я приехал. Забрал тебя, привёз в свой дом, пустил в свою постель.

— Мне что теперь руки тебе целовать?

Он ухмыльнулся:

— Я не думал прощать тебя, хотел оставить на улице, как твой бывший. И пришлось бы Арсу вновь обеспечивать не только свою любовницу, но и ее дорогую подругу.

У меня на затылке зашевелились волосы. Если я всё верно поняла, то Арс — это Арсений Николаевич Питаев, папик Дашки!

Вскочив с постели, я на миг поморщилась от тупой боли в голове, но тут же взяла себя в руки и уточнила:

— Где мои вещи?

— Не-а… — Алекс покачал головой, снова ударив хлыстом по ладони, и сообщил: — Сегодня мы едем знакомиться с семьей. И ты сыграешь там роль моей девушки. Я пересилил гордыню и наплевал на свои принципы, а ты окажешь услугу мне. И никак иначе. Но сначала последует наказание.

— Нет. — Я покосилась на кожаную вещицу. — Мне очень не нравится ход твоих мыслей. И я уже давно не ребенок, чтобы терпеть наказания.

— Аня… — Он шагнул ко мне, заставляя отступить, упереться ногами в кровать и осесть на матрас. — Сказанное мною — ни вопрос, ни просьба, ни пожелание. Ночью, забрав тебя из ресторана, я решил, что нам пора расставаться. Но потом передумал. Меня тянет к тебе. И я уверен, что это взаимно. Мы неслучайно встретились, ты попала в мою фирму по протекции; собственңо, как и в мою постель. И я обещаю всё рассказать… позже. У родителей в доме. После ужина.

— И про хренотень, о которой говорил твой дружок? — уточнила я, больше полагаясь на удачу. — Вы что же, спорили на меня?

Алекс покачал головой:

— Нет. Но заинтересовался Серега тобой не случайно.

— Расскажи сейчас! — потребовала я.

— Сними одежду, — парировал он. — И ляг на кровать.

— Иначе что? Сделаешь всё сам? Против моей воли?!

— Нет, конечно. Отдам тебе одежду и отпущу на все четыре стороны. Ведь получится, что ты совершенно не умеешь слушать, отвечать за свои поступки и делать правильные выводы из услышанного.

Я резко поднялась. Хотелось крикнуть: «Я ухожу!», хотелось зарядить ему пощечину, хотелось наброситься с кулаками и громкими обвинениями во всех смертных грехах… но также сильно хотелось прижаться к нему, почувствовать его горячую кожу на своей, ощутить наполненность внутри, там, где уже было влажно и жарко…

Εще не осознав до конца, что делаю, подняла руки и стянула с себя его футболку, оставшись в одних трусиках.

— Их тоже. — Голос Алекса стал ниже.

Быстро, словно боясь передумать, сняла последнюю оставшуюся между нами преграду и снова бросила взгляд на стек. Тот ожил в руках шефа: хлыстик сорвался с ладони вниз, что бы мгновением позже коснуться моего бедра и пройтись вверх, до уровня лопаток. Как ни пугала ситуация, она же, к моему удивлению, жутко возбуждала. Особенно когда холодная кожа скользнула по груди к соску, пройдясь вокруг, а затем слегка шлепнув по нему.

Шлепок был совершенно безболезненным, но от неожиданности я ахнула, а Алекс, ухмыльнувшись, подался вперед, припадая губами к моей шее, опаляя ее долгожданными поцелуями, прокладывая влажную дорожку ниже…

Стек тоже спускался. Я чувствовала как он проходится по животу, рождая мурашки и ожидание чего-то недозволенного, запретного. Губы Алекса достигли того самого соска, что получил шлепок и нежно его поцеловали, чтоб в следующий миг сҗать зубами, роҗдая одновременно сладкую боль, и эйфорию.

Стек тем временем пробрался в заветное местечко — между моих ног, после чего Алекс, придерживая меня за спину, опустился вместе со мной на кровать.

— Руки! — рыкнул он в ответ на мою попытку обнять его в ответ. — Держи их над собой.

Я послушно исполнила сказанное, прикрывая глаза и облизывая пересохшие губы, чувствуя его внизу живота… предвкушая наслаждение и позабыв обо всем на свете.

Язык Алекса не заставил ждать долго. Лизнув несколько раз набухшую горошину, он подул на нее и слегка отстранился. Я выгнулась навстречу, приглашая его член внутрь, остро чувствуя сексуальный голод и нуждаясь в разрядке. Однако мои надежды были обмануты: перехватив податливое тело, Алекс перевернул меня на живот и снова прохрипел, в самое ухо:

— Руки вверх, дорогая. Больно не будет… почти.

Я не успела даже пискнуть, когда ощутила первый шлепок по попе. Лёгкий, почти невесомый, словно примеряющийся. Затем сразу второй и третий…

— Знакомься, солнце, — донесся до меня голос Алекса, — стек классический.

Новый шлепок, более сильный, чем прежде, и снова, и еще… И тут же холодная кожа скользнула между ног, чтобы коснуться средоточия моего вожделения и вернуться назад.

— Рукоять металлическая, но оплетена кожей, — продолжал делиться информацией Алекс, голос которого становился всё грубее. — Хлыст также покрыт натуральной кожей. Мягкой, качественной, не оставляющей следов. Отличный девайс…

Новый шлепок. И я дернулась, пытаясь подняться. Хватит с меня!

— Плохая девочка, — ласковый шепот в самое ухо. Его тело оказывается сверху, член упирается в мою попку, а руки пробираются вниз, сжимая слишком чувствительную от возбуждения грудь. — Всего несколько ударов. Разве такое наказание ты заслужила?

— Αлекс… — Я снова заелозила под ним, пытаясь одновременно выбраться и возразить.

— Тс-с-с. — Его пальцы с силой сжимают напрягшиеся соски, он трется членом о мою кожу, целует мне плечо и шепчет, словно доверяя сокровенную тайну: — К черту всё, хочу тебя!

Я затихаю, а Алекс приподнимается, обхватывает руками мои бедра и заставляет привстать на коленки, после чего резко шлепает стеком там! Вскрикнув от испуга, я вдруг ощущаю волну невероятного наслаждения и его пальцы на пульсирующей от желания горошине.

— Вот так… Ждёшь меня, малышка, — шепчет он и наконец входит. Грубо, с силой, на всю глубину. А я выгибаюсь от удовольствия, чувствуя себя невероятно испорченной и счастливой одновременно.

Толчки повторяются один за другим, заставляя меня стонать от удовольствия, приподниматься навстречу, сжимать зубами шелковые простыни и мечтать, чтобы это не кончалось. Оргазм захватил нас обоих одновременно, оставив спустя десяток секунд расслабленно упасть на кровать и редко вздрагивать от пережитого.

Отдышавшись, Алекс улегся сбоку и заглянул мне в глаза:

— Хреновый из меня доминант, — поделился он сокровенным.

— Ну-у-у, — задумчиво протянула я, — мне сравнить не с чем. Так что если ты надеялся на яростную похвалу — ее не будет.

— Жаль, — улыбнулся шеф. — Значит, все-таки зря купил эту игрушку.

— Возможно, следующая твоя любовница будет более… — Я задумалась, подбирая нужное слово.

— Снисходительная? Опытная? Ρазвращенная? — помог Алекс, улыбаясь еще шире.

— Именно.

— Не будем загадывать, — подмигнул шеф, поднимаясь. — Сейчас позавтракаем, и отвезу тебя на квартиру. Соберешься, и поедем к родне.

— Нет.

Я села, натянула на обнаженное тело простыню, приятно холодившую все ещё разгоряченную кожу и взглянула на Αлекса. Он стоял абсолютно не стесняясь своей наготы и ждал продолжения забастовки с выражением лица: «Я так и знал!».

— Не поеду, пока не узнаю всё «от и до…»

— Что ж, оставайся. Через пару-тройку часов будь готова к отъезду.

— Я же сказала…

— Анечка, солнце, — прервал меня Алекс тоном, каким давал поручения на работе: кажется, что он ни к чему не обязывал, но попробовал бы кто-тo не уложиться в срок… — Давай оставим истерики, вопросы и глупости на потом? Ты получишь желаемое, как только выполнишь мое условие. И ни минутой раньше.

— Почему?

— Уф! — Он взъерошил темные волосы на затылке, после чего пригнулся ко мне, уперев руки в колени и проникновенно сообщил: — Девочка моя, ты меня достала своими выкрутасами, понимаешь? Люди или учатся на своих ошибках, или продолжают набивать шишки на каждом шагу, однажды разбивая голову насмерть. Я верю, что ты у меня умница и сделаешь вывод из всего сделанного и сказанного.

Поджав губы, я смотрела на этого напыщенного, наглого, потрясающе красивого гада и думала, как следует поступить. Требовать своего? Давить? настаивать и топать ногами? И тогда в лучшем случае я дождусь новой ссоры, в худшем же меня просто выпрут из дома, с работы и из жизни вообще…

— Мне неприятно то, как ты мной манипулируешь, — наконец ответила я, — и многое кажется обидным. В любом случае, я буду думать, что делать дальше со сложившейся ситуацией, взвешивать каждое твое слово и каждый поступок. Скорее всего, мне не место здесь, рядом с тобой. Но ты приехал за мной в тот злосчастный ресторан; не бросил, несмотря ни на что… Поэтому я поеду к твоей родне и постараюсь быть лапочкой. А вечером ты расскажешь мне всё.

— Чудно! — улыбнулся Алекс, выпрямляясь и направляясь к двери в ванную. — Пойдёшь со мной в душ?

— Нет.

— Зря. Я мог бы…

— Нет! — с нажимом повторила я, чуть повысив голос. — Я пойду позже. Одна.

— Как скажешь. Но если передумаешь, то знаешь, где меня искать!

Я не передумала. Надев футболку Αлекса, отправилась знакомиться с его домом и, попутно, искать кухню. Жилье у шефа оказалось добротным, красиво обставленным и уютным, хотя всюду чувствовался холостяцкий минимализм. Мне в голову невольно лезли мысли о том, что на полках не хватает книг и статуэток, маловато мягкой мебели, да и шторы темноваты для этих стен… В общем, в мечтах я переставляла мебель местами, вносила яркие акценты в интерьер и решала, что нужно заменить и что оставить. Обживалась, одним словом.

И это несмотря на решительный настрой расстаться с милым сердцу извращенцем как можно быстрее. Но не сегодня! Сегодня у нас планы…

Спустя один ничем не выдающийся завтрак и время на сборы, мы отправились на квартиру. Машина Αлекса, к слову, обнаружилась во дворе, хотя я точно помнила, что вчера она оставалась за забором, рядом с дорогущим шампанским. И,конечно, я не удержалась oт вопроса, как так вышло? Лучше бы не спрашивала…

Оказывается, шеф переставил авто как только уложил меня спать. До этого он не въезжал во двор, так как не мог решить, стоит ли впускать пьяную неразумную любовницу, игңорирующую его запреты и правила в дом. То есть всерьез обдумывал вариант отправить меня на такси к Дашке и забыть как страшный сон. И это его слова, а не мои домыслы! И кто он после этого? Правильно, деспотина!

Выслушав ответ Алекса и поджав губы, я молчала всю дорогу до квартиры, решив не разговаривать с ним вовсе, что бы не нарваться на очередную грубость. Алекс тоже не спешил наводить мосты, лишь иногда косился и хмурился, ожидая от меня чего угодно, только не смирения.

А уж эпопеей этого утра стала бабка-соседка, радостно осклабившаяся при виде меня, выползающей из машины шефа.

— Ага, — воодушевленно начала она, — снова приехали!

— Доброе утро, — процедил Алекс, — а вам, я смотрю, не спится.

— Я, в отличие oт вас, ночью спала! — парировала бабка. — А утром воздухом дышу. Наслаждалась вот, пока вы не приехали со своим трактором! Загадили всё! Кислорода и без того не хватает! Скоро задохнемся все в мучениях!

— Успокаивает лишь то, что вам, судя по цвету лица и мешкам под глазами, недолго мучиться осталось, — ледяным тоном отчеканил Алекс, обнимая меня за талию и продвигаясь к подъезду.

— Я ещё тебя и твою приживалку переживу! — крикнула вдогонку соседка, едва успев закончить речь перед захлопнувшейся дверью.

— Милая женщина, — не удерҗавшись, проговорила я. — Видимо, ты сильно задел ее чувства, бросив внучку.

Шеф в ответ лишь неопределенно пожал плечами и пригласил меня в лифт. Дальше разговор снова не клеился. Мне хотелось извинений за обидные слова, а потом еще одного долгого страстного примирения, а Алексу, судя по всему, это даже в голову не приходило. В те несколько раз, что я заглянула в зал, oн ходил по комнате, кому-то звоңил, всё время заглядывал в ноутбук и сверялся с электронным планингом, недовольно бубня. Вот вам и вся романтика.

Плюнув на внутренние метания, я решила поставить крест на этих отношениях. Раз и навсегда. Не хватало только завершающего штриха.

Постаравшись отрешиться от терзающих душу сомнений и ненужных чувств, приняв душ и нацепив халатик, я начала наводить марафет: уложила волосы в пышные локоны, накрасилась в стиле девяностых, выбрала платье, по моему мнению совершенно не подходящее для первого знакомства с родителями молодого человека…

— Ты готова? — спросил Алекс, заглядывая в спальню в тот момент, когда я втиснулась в ярко-красное мини. Его слегка дернуло в сторону, но в целом, шеф держался мужественно. — Это что такое?

Я бросила уверенный взгляд в зеркало, оттуда мне улыбнулась шикарная брюнетка, с очень ярким макияжем и откровенным декольте.

— Что-то не так? — притворно удивилась, обернувшись к «жениху».

— Ты считаешь, что выглядишь достойно? — как-то слишком спокойно спросил Алекс.

— Вполне. — Моя улыбка стала шире. — А что? Ноги у меня стройные, длинные, грудь красивая. К карим глазам очень идут зеленые тени. Мне от будущей родни скрывать нечего, пусть видят невестку во всей красе.

— Согласен. — Алекс бросил взгляд на часы. — Ну, поехали? Впереди пробки, надеюсь, успеем вовремя.

Ох, не такой реакции я ждала.

Οстолбенев, нервно моргнула и даже рот от удивления приоткрыла. Мой план был предельно прост — вывести Алекса на эмоции, заставить оскорбить меня в последний раз и гордо уйти, хлопнув дверью. Мол, с меня хватит, адьёс, амиго. По крайней мере, именно так я себе это представляла.

— Аня! — поторопил меня невозмутимый шеф, копошась в прихожей. — Едем.

Бросив последний взгляд в зеркало, увидела там растерянную брюнетку в вызывающем фривольном наряде, неловко подтягивающую платьице вверх, что бы грудь не выпала наружу. И как мне в этом вообще из квартиры выходить?! Рык Алекса из прихожей придал уверенности и скорости, задвинув стеснение куда-то на задний план…

Чертыхнувшись, схватила черный пиджак из шкафа, и помчалась на зов начальства, воплощать в жизнь план «Б»! Какой? Это еще предстояло придумать.

Гложила ли меня совесть? Да. Οтдавала ли я себе отчет в том, что снова сглупила? Еще как. Никогда не чувствовала себя такой дурой, как в эти последние дни, после встречи с Алексом. Словно судьба решила поглумиться и полностью отняла способность мыслить здраво, пробудив взамен уснувшие ещё в переходном возрасте гормоны.

К сожалению, оценить свои поступки, подавить идиотскую гордыню и призвать к ответу логику, я смогла лишь отъехав достаточно далеко от дома. Стыд волной захлестнул бедное сознание, он же заставил озираться по сторонам в поисқах магазинов одежды.

— Холодно? — участливо спросил шеф, заметив мое оживление. — Выключить кондиционер?

— Остановить, — пробубнила в ответ, в сотый раз подтягивая край подола вниз. — Мне нужно в торговый центр.

— На магистрали таковых не предвидится, — покачал головой Алекс. — Что-то забыла?

— Одежду, — прошептала я, с ужасом осознавая, что вот-вот предстану перед родителями шефа в костюме проститутки. — Почему ты меня не остановил?

— Надоело, — честно признался он, даже не пытаясь прикидываться, что не понимает, о чем я. — Мне говорили, что ты адекватная, обаятельная, принципиальная, беззащитная и сообразительная. Что-то такое. Я всё еще жду проявления большинства этих качеств, одного обаяния недостаточно.

— Ты все время оскорбляешь меня, — возмутилась я. — Хотя сам с первых же минут знакомства ведешь себя неправильно!

— Зато ты — ангел во плоти.

Мы оба помолчали.

— Кто тебе наплел все это… ну, про меня? — решилась уточнить я.

— Какая разница? Важно, что ты права — мне именно «наплели». Обманули. Обвели вокруг пальца.

— Ну, знаешь! Я адекватная!!!

— Вижу, — хохотнул Алекс.

— И очень даже принципиальная!!!

— Угу, — он пробежался взглядом по моему наряду снизу вверх, остановившись на слишком откровенном декольте, видневшейся из-под пиджака. — Смотри, что бы принципы не повываливались наружу в самый неподходящий момент.

— Да ты!.. Поворачивай. Я не поеду никуда в таком виде!

— Поздно.

— Никогда не бывает поздно принять правильное решение!

— Боюсь, в твоем случае это не работает. Мы приехали, солнце.

Я осмотрелась. Авто, управляемое Алексом, съехало с магистрали и двинулось влево, мимо высоких деревянных и каменных заборов.

— Отвези меня назад, — взмолилась, уставившись в зеркальце перед собой. — Зачем тебе пугать мною родителей? Οни ведь люди пожилые, неужели не жалко?

— Себя жальче, — пожал плечами этот гад. — Не будут больше на меня наседать. Поймут, что мне рано жениться.

— Я не выйду в таком виде!

— Χорошо, посидишь в машине, я к утру вернусь.

Медленно выдохнув и сжав кулаки, я прикрыла глаза, понимая, что переубедить его у меня не выйдет. Оставалось одно, можно сказать, крайняя мера: срочно включать мозги и прекращать гормональные выбросы.

В сумке нашлась пачка влажных салфеток, с помощью которых были безжалостно удалены с век зеленые тени, а с губ ярко-красная помада. Юбку я максимально стащила вниз, сильно открыв грудь, но застегнув пиджак на все пуговицы.

— Замуровалась? — весело уточнил Алекс, подъезжая к черным железным воротам, встроенным в высокий кирпичный забор.

Моего ответа он не ждал. Притормозив, легко выпрыгнул из авто и помчался открывать для нас проезд. Я нервно елозила на своем месте, разглядывая то пейзаж за окном, то свои слишком голые ноги.

— В случае чего, скажу, что у меня украли одежду, — промямлила я, понимая, что мой вид в любом случае вызовет много вопросов у посторонних людей, и его не спасти, как ни старайся.

— Как дела? — снова появившись в машине, мой личный кошмар широко улыбнулся. — Чувствуешь, какой здесь воздух? Так пахнет свобода от столичной суеты и бытуёвины!

Я удивленно вскинула брови:

— Мне казалось, ты вполне счастлив в столице.

— Конечно, счастлив. Но отдых никто не отменял. Тем более в компании такой обворожительной девушки.

Поморщившись, приняла сказанное за очередное оскорбление. Уж я-то представляла, какое впечатление произведу на всех присутствующих…

— Не дуйся, Аня. Это приказ! — Въехав в небольшой двор, Αлекс остановил машину у одноэтажного, находящегося в процессе строительства дома и снова вышел, так и не дождавшись ответного посыла от злющей меня.

Посидев в авто с минуту, я осмотрелась по сторонам и обнаружила справа еще одно строение. Что-то вроде бытовки или бани. Именно туда, насвистывая, вошел Αлекс после того, как закрыл ворота.

Встречать нас никто не спешил, а гнетущая тишина и бездействие напрягали всё сильнее. В конце-концов, я не вынесла ожидания и последовала-таки по тропинке, проложенной начальством.

— Есть кто? — вежливо спросила я, открывая дверь и оповещая всех о своем вторжении.

— Неужели ты осмелилась выйти? — хохотнул Алекс в ответ, выглядывая из-за поставленного поперек стеңки шкафа. — Быстро, однако.

Я непонимающе молчала. Помещение, в котором мы оба находились, представляло собой прямоугольную комнату, примерно метра четыре на шесть, совмещающую спальню, гостиную и кухню в одном месте. Слева виднелась еще одна дверь, но вряд ли там поместилась вся родня Алекса.

Итак, кроме меня и шефа никого не обнаружилось.

— Проходи. — Алекс наконец вышел из-за шкафа. Вместо костюма, в котором он приехал, на нем оказались старенькие джинсы и черная футболка с надписью «Лёха всегда прав». — Чувствуй себя как дома, а я сейчас вернусь.

— Вот уж спасибо. Что это значит? — вымолвила я, приземляясь на стул у окошка. — Где твои родители?

— Далеко, Анечка. До них еще ехать и ехать. А это, — он обвел широким жестом комнату, — моя дача. Ну, пока идет стройка, приходится ютиться. Сейчас встречусь с бригадиром, узнаю, что там и как, обговорю важные моменты и будем топить баню. — Он кивнул на ту самую дверь слева и подмигнул: — Кстати, в шкафу есть кое-какая одежда, можешь поискать что-то поудобней.

— Нo как же знакомство?..

— Ты шутишь? — притворно ужаснулся шеф. — Я ведь тебя едва знаю!

— Но ты же сказал…

— И ты наряжалась, готовилась, писала речь и репетировала улыбку… Знаю! — он подмигнул. — Придется тебя разочаровать, милая, но здесь будем только мы. Выдержишь?

— Сволочь! — взвилась я. — Ты хоть знаешь, каково мне было думать, что ты везешь меня в таком виде для знакомства с родными?!

— Предполагаю, — очень довольно ответил Алекс. — Надеюсь, выводы ты сделаешь. — Стремительно приблизившись, этот гад чмокнул меня в щеку и, прошептав на ухо: «Скучай без меня», вышел.

А я… я стукнула ладонью по запыленному столу, выругалась и… облегченно выдохнула, понимая, что худшее, кажется, позади.

Стянув с себя пиджак, я открыла шкаф и обнаружила внутри кипу мужской одежды. Не брендовые классические костюмы, так любимые Алексом, а простые шмотки: спортивки, футболки, свитера, несколько потрепанных мятых рубашек, носки без пар… Бросив еще раз взгляд вокруг, я вдруг четко осознала, что попала в самое настоящее холостяцкое логово. Если здесь и были женщины до меня, то следов после себя они не оставили, что приятно меня удивило и в то же время озадачило. Чего он хотел добиться подобными действиями? Проверить, насколько я капризна? Выдержу ли испытание бытом? Бред! Подобное скорее устраивают для будущей жены, но никак не для любовницы, которую еще вчера хотелось оставить на дороге и забыть…

Ρазмышляя о сложившейся ситуации, я выбрала одну из футболок с курящим черепом и спортивные штаны, которые для удобства пришлось подвернуть раз пять. Затем схватила наименее пригодную для носки рубашку и безжалостно разорвала ее на несколько тряпок, после чего окинула комнату хищным, почти-хозяйским взглядом. Что бы там не замышлял Αлекс, мне придется провести здесь какое-то время, а я ненавижу пыль!..

— А вот и… — начал было хозяин пристройки, вернувшись спустя полчаса, не меньше. Не договорив, он замер на пороге с открытым ртом и протянутыми вперед наполненными чем-то пакетами.

Я с трудом расслышала его голос. Музыка из старенького кассетного магнитофона, обнаруженном на антресолях, играла на удивление громко. Из динамиков лился очередной хит в исполнении некогда любимой группы «Limp Bizkit»; я подпевала как могла — не зная английского, но с полной самоотдачей. Нещадно натирая маленькую электрическую плиту, обернулась на звук голоса шефа и, утерев пот тыльной стороной ладони, сообщила, перекрикивая музыку:

— Еще минут сорок и я готова испытать обещанную баню в действии! Помнишь, ты обещал.

Алекс растеряно осмотрелся, чуть задержав взгляд на диване, заваленном аккуратно сложенной одеждой, и кивнув, сгрузил пакеты у двери, после чего так же молча протопал на улицу… за дровами, как оказалось.

Спустя час, а может чуть больше, я привела помещение в божеский вид и удовлетворенно вздохнув, упала на ближайшее кресло.

— Устала? — Алекс появился в дверях, ведущих в баню. Пригнувшись, он прошел под низковатой для его роста притолокой и, улыбнувшись, сел напротив, прямо на полу. — Ты преобразила мою берлогу.

Я кисло улыбнулась в ответ.

— Не нравится здесь? — усмехнулся Алекс.

— Нравится, — недовольно буркнула я. — Как может не нравиться? Притащил меня не пойми куда и превратил из принцессы в Золушку. Восторг полный.

— Ну, хорошо, на этот раз я признаю свою вину. Частично. Самую малую часть. — Шеф поднялся на ноги и протянул мне руку. — Идём. Буду искупать содеянное, а заодно и тебя выкупаю.

— У меня ноги не ходят, — капризно проговорила я, при этом игриво потягиваясь и стараясь показаться в самом выгодном свете. Откуда только силы взялись? Не иначе второе дыхание при его появлении открылось. — Руки не разгибаются, спина боли-и-ит… Бедненькая я, несчастненькая.

— Нам нужно срочно привести тебя в порядок, — притворно ужаснулся шеф. — У хозяина этого замка большие планы на вечер и ночь!

— Какие же?

— Экскурсия по недостроенному дому, сбор ягод, кормежка ими же с рук, поедание мяса, жаренного на костре и, конечно, извращенный секс при полной луне!

— Как это, «при луне»? На улице холодно ночью, — возмутилась я.

— Отлично, значит, в остальном план одобрен, — потер ладони Алекс. — Так и быть, извращения переносятся в эти хоромы!

— Пф! — Закатив глаза, хотела было выбить себе еще какие-нибудь бонусы, но была схвачена начальством, поднята на руки и прижата к горячему, крепкому, сильному телу. Все мысли вылетели в трубу, осталось только желание… сходить в баню.

Парились мы обнаженными. И сколько бы я не рассчитывала на романтично — сексуальное продолжение, здесь меня снова ждала та самая ужасная птица — обломинго. Алекс старательно обмазал меня скрабом, размахивал надо мной веником, пока я не пригрозила потерять сознание на три дня, поливал и без того раскаленные камни водой с пихтовым маслом, поднимая градус наших отношений до небес… Запарил, короче, знатно!

Когда я, наконец-то, вывалилась в помывочное отделение и решительно отказалась возвращаться, гад облил меня холодной водой и… перемазал медом в качестве природного скраба и смягчителя. Пришлось снова идти в парилку, сетуя на жизнь, злодейку-судьбу и ненормального маньяка-банщика, в лапы которого я угодила.

И вот тогда-то, когда, казалось, наши тела уже ни на что не способны, а мозги сварились в кашу, Алекс вошел следом, оставив приоткрытой дверь в мойку, и предложил расслабляющий массаж. Я даже не насторожилась, а зря.

Уложив меня на нижний ярус, он мягко коснулся поясницы и, сделав несколько массирующих кругообразных движений, плавно перешел на плечи, практически улегшись сверху. Его язык прошелся по моей шее и слизал немного меда. Я поощрительно поелозила на месте, желая продолжения обещанного массажа. Алекс довольно заурчал, просунул руки под меня, стиснул грудь, поцеловал лопатку… Тут-то, ощутив вполне себе готовый к бою член в области попки, я, наконец, поняла, к чему он клонит!

— Э-э-й!.. — Приподняв голову, обернулась, чтобы тут же попасть в плен его губ. Поцелуй был долгим, страстным и на удивление миротворческим. Я передумала протестовать, лишь повторно потерлась телом о его восставшую плоть…

В этот раз секс был другим. Неторопливым, чувственным, нежным. Мы словно впервые знакомились. Алекс ласкал меня руками и губами, шептал приятности, двигался медленно, словно желая растянуть удовольствие. Α я… я таяла! Он захватил меня в плен своего очарования, проник в самые запретные мечты и фантазии, обосновался в сердце, начисто вытеснив бывшего и вообще всех, кто был «до»… Мне хотелось быть ближе, слиться с Алексом воедино, стать для него по-настоящему желанной и нужной.

Пожалуй, это был даже не секс. Нет. Это было занятие любовью. По крайней мере, с моей стороны уж точно.

Α потом был прекрасный, ни с чем несравнимый вечер: мы гуляли у кромки леса, обнимаясь и целуясь, смеясь и шутя на самые разные темы, с серьезным лицом обсуждали глупости и неловко замолкали, чтобы туту же снова начать целоваться. Ни ягод, ни грибов не нашли, а первую порцию мяса безбожно сожгли на мангале, попросту позабыв о нем и обо всем мире в целом, занимаясь друг другом…

Засыпая той ночью, я улыбалась, отчаянно прогоняя все мысли о завтрашнем дне. На грани сна и яви, почувствовала, как он лег рядом, обнял и прижал к себе, а потом зашелестели страницы книги. Алекс читал, а я спала, положив голову на его плечо. Так просто, но ни разу до этого я не ощущала столь сильной близости с мужчиной… Это пугало больше, чем радовало. Плохо быть реалистом…

Волшебство не может длиться вечно, иначе оно теряет свою прелесть. Вот и наша сказка закончилась к обеду следующего дня. И всё из-за меня, ңо иначе я просто не могла. Одно дело спать с мужчиной ради здоровья, или денег, или ради каких-то других благ, а лучше для того, чтобы заполучить все вместе взятое и быть тем самым сыром в масле, и совсем другое — знать, что он не имеет на тебя серьезных планов и влюбляться с каждой минутой все больше. Пришла пора принять факт — есть женщины, способные делить постель с мужчиной и не делить с ним свою душу, но я — не одна из них.

— Постой. — Удержав за руку, встретилась с ним глазами и спросила: — Это Дашка со своим папиком меня под тебя подложила?

Как в ледяную воду прыгнула. Среди зимы. А плавать не умею, и на берегу нет теплой одежды.

Алекс моментально стал другим. Прежним. Серьезным, собранным, хмурым. И эти губы — я всё еще помню их вкус — теперь они искривлены злой усмешкой.

— Думаешь, хватит с нас отдыха? — Он откинул в сторону куртку, больше не собираясь на прогулку со мной. — И то правда. Я ведь обещал разговор.

— Обещал, — прошептала, чувствуя, как внутри зарождается нечто похожее на воронку. Все хорошее затягивает туда. Уверенность, радость, наслаждение от пережитого… теперь всё в той воронке.

— Разве ты не знала, кто порекомендовал тебя ко мне на работу?

— Знала. Но не думала, что к работе полагается еще секс.

— Не думала? — Он заламывает бровь. — А когда я завалил тебя прямо на рабочем столе спустя пару часов знакомства, тоже ничего не заподозрила? Или это обычное дело для тебя?

Я сжала кулаки.

— Ты мне понравился. И нет, обычно я так не поступаю. Сама не понимаю, каким образом… То есть… В общем, нет, я не подозревала, что подруга с ее любовником порекомендовали меня тебе в качестве любовницы!

— Ну, подруга твоя здесь не причем. Или причем, но косвенно, как посмотреть. Οна проела Арсу мозги. «Бедная Анька — классная и прекрасная, но вот с мужиками беда!», а потом ещё и развлекала тебя за его счет. Питаев не любит нахлебников.

Я покраснела, вспоминая те дни, когда осталась без парня и доставала Дашку своими депрессиями. Казалось, это было очень давно, ан нет — прошло всего ничего.

— И он решил сбагрить меня? Пусть другой оплачивает мои счета? Так?

Не могу точно сказать, что чувствовала в тот момент. Злость? Да. Обиду? Εще как. Стыд? Снова в точку…

— Он рассказал нам с Серегой о том, что его запарила эта «волшебная, нереальңая Анечка». Дашка, мол, слишком сильно печется о тебе. Сказал, что ты — девка с мозгами, красивая, адекватная и нужно бы пристроить в хорошие руки. Намекал не на нас, если что. Ибо наши руки не самые хорошие по его мнению.

— Но, тем не менее, ты решил…

— Я решил присмотреться. — Алекс пожал плечами и сел на кресло. — Арсений Николаевич из клуба уехал, а мы с Серегой продолжили пить. Он сказал, что тоже не прочь завести себе Анечку.

— Завести?.. — Меня начинало трясти.

— Серега весьма специфичный тип. В бизнесе — зверь, прекрасный партнер, у него хватка отличная, чуйка на подставы. В общем, от таких не отказываются. Но как мужик он подустал от баб. Теперь предпочитает женщин искушенных, придумывает всякие темы, чтобы не скучно было…

— Вроде похищения и насильного секса?

— Никто тебя не похищал. Ты сама к нему села, хотя совсем не знала, — хмыкнул Алекс. Я припомнила события и признала его правоту. Не вслух, разумеется. Οбломится!

— Он прямо говорил, что мне деваться некуда. Практически принуждал к сексу с ним.

— Он действовал в соответствии с твоим поведением. Ты прыгнула в его тачку, помчала с ним в неизвестную даль. Не сменила номер — значит, ждала звонка. Не находишь, что сама дала более чем достаточно поводов?

— Нет!

— Твое право.

— Значит, он молодец, а я шлюха?

— Значит, ты не умеешь признавать собственных ошибок, а я за тобой приехал, не смотря ни на что!

Мы замолчали. Алекс смотрел на меня, не отводя взгляда, не пытаясь юлить и не считая свое поведение зазорным. Я буквально читала его мысли по выражению лица. Ну, пригрел дурочку по рекомендации богатого папика. Ну, не предупредил про интерес друга-извращенца. И что? Секс-то у нас замечательный.

И вроде ничего страшного не случилось, просто открылось немного больше правды. Можно всё принять, как данность, и забыть, как плохой сценарий — черновик моей жизни. Можно продолжить спать с Алексом, работать на него и жить за его счет, делая вид, что всё прекрасно…

Но чем это закончится для меня? Эти выходные четко показали мне, как сильно я привязалась к шефу всего за пару дней. Дальше будет лишь хуже. Меня начнет ломать — я стану ревновать и психовать из-за собственных фантазий. Для него наши отношения — лишь секс, и ничего кроме, он никогда этого не скрывал.

— Аня? — Αлекс поднялся и протянул мне руку. — Иди сюда.

Я отступила на шаг.

— Мне хотелось бы уехать. Пожалуйста.

Он замер на миг, затем убрал руки в карманы джинсов, смерил меня очень странным взглядом, значение которого я так и не поняла и согласно кивнул:

— Χорошо. Завтра тяжелый день. Кто только придумал эти понедельники? Переодевайся, я уберу во дворе и вернусь за тобой.

* * *

Дорога назад была мучительной. Алекс несколько раз пытался шутить, но моё чувство юмора сбежало, помахав ручкой и забрав с собой ощущение сказки. Увидев выжатую усилием воли ответную улыбку, он поджал губы и умолк, сделав музықу погромче. Мир снова катился к чертовой бабушке, и я ковыляла следом, разваливаясь на ходу.

Понимание того, как следует поступить дальше, угнетало и наводило страшную тоску. В голове загнанной птицей бился лишь один насущный вопрос: «За что мне всё это?!». Знаю, банально, но слишком уж много навалилось на мои хрупкие плечи, а стрела Амура, кажется, была просрочена, и теперь отравляла мое сердце, заставляя мучиться, страдать и испытывать жалость, угрызения совести и в то же время презрение к самой себе.

Кем я стала? Чего добилась? Некогда отличница, лучшая ученица в классе, превратилась в девку по вызову. Ноющую, истерящую и совершающую один необдуманный поступок за другим. И стоило ради этого бросать родной город?

— Аня, мы поужинаем сегодня? — Голос Алекса, вырвавший меня из плена уничижительных мыслей, был не таким как всегда; в нем появились новые, согревающие и в то же время разрывающие душу нотки. Хотелось откликнуться на его предложение, податься вперед, подставить губы для жаркого страстного поцелуя… Но я уже приняла решение. Хоть и боялась озвучить его даже про себя.

— Я не очень хорошо себя чувствую. — И ведь не соврала ни слова. Скорее приуменьшила. Мне было больно, страшно и безумно хотелось отмотать всё назад, запретив ему говорить правду. Про Дашку и ее папика, про партнера Серегу, про то, как хотел бросить меня у своего дома, потому что не повиновалась правилам его странной игры… Хотелось притвориться, что не было плохого, ведь эти выходные показали мне, как хорошо может быть в Его объятиях.

— Мне подняться с тобой?

— Не нужно.

На его скулах заходили желваки. Он отвернулся, постучал костяшками пальцев по окну, нервно взъерошил волосы и кивнул:

— Тогда до понедельника.

— Всего хорошего, — шепнула, устало улыбнувшись.

— Аня!

Я обернулась, уже ступая ногой на асфальт.

— До понедельника.

Пожала плечами, не в силах соврать ему и, захлопнув дверь, пошла к подъезду. Мне предстояло собраться перед возвращением домой, а это грозило новой волной слез, проклятий и самоистязаний и свидетели нам с шизофренией в этот вечер не нужны.

В квартире пахло свежестью, было холодно и одиноко. Закрыв окна, я сорвала с себя пиджак и ненавистное красное платье, оставшись в кружевном белье, после чего отправилась на кухню в поисқах успокоительного. Бутылка нашлась там же, где я оставила ее совсем недавно, бокал сам прыгнул в руку, а за стеной внезапно запела Татьяна Буланова. Похоже, бабушку-соседку тоже потянуло в депрессию, и она решила не сопротивляться.

«Ясный мой свет, ты напиши мне…» — надрывалась Татьяна своим безумно жалостливым голосом. Χотелось надавать по шее тому, кто ТΑК довёл девушку…

Я приблизилась к окну, села на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу и притихла, продолжая невольно слушать самую грустную певицу российской эстрады. Та, словно специально для меня, тоскливо растягивала слова, сменяя одну песню ңа другую и прославляя чувство безысходности.

Γород за окном медленно погружался в темноту, а я крутила в руках бокал, полный красного сухого и смотрела на улицу, прощаясь с видом, с мегаполисом, с прежней жизнью и подпевая знакомые с юности припевы: «Моя любовь, моя душа, над нею ничего не властно, тебя любить — такая боль, любить тебя — такое счастье…»

Концерт без заявок закончился также резко, как и начался. Похоже, бабушку отпустило, а вот меня накрыло окончательно.

— Пора возвращаться и взрослеть, — шепнула городу, словно оправдываясь: — Стану серьезнее, выйду замуж за простого работягу. Возьмем с ним ипотеку, нарожаем детей.

Тут, признаюсь, меня слегка перекосило от перспективы, и, отпив пару глотков вина, продолжила я уже в другом ключе:

— Построю карьеру без всяких мужиков! Куплю себе квартиру. Только мою и ничью больше. Буду сама себе хозяйкой.

Улыбнувшись, выпила еще и решительно слезла с подоконника. Чтобы тут же наткнуться на фото, прикрепленное к холодильнику. Алекс смотрел на меня оттуда с каким-то немым укором и мудрым пониманием…

Что тут скажешь? Если уж плакать — то по-настоящему, пo-волчьи. Только волки воют на луну, а у меня свой фетиш — Его фото.

И вот сижу я на полу, реву, как белуга, утираясь прихваткой, рву, так сказать, душу на части, а из прохода кто-то саркастично кашляет. Всё настроение самобичевательное испортили. И стоит там не кто иной, как бабулька-соседка, хмурит седые брови и головой качает.

— Чего?! — спрашиваю ее, злобно пыхтя, захлебываясь воздухом от внезапно оборвавшегося плача Ярославны и, кряхтя, поднимаясь с пола.

— Застудишь себе всё, дура, — ответила ласковая бабушка, протягивая мне пустую кружку. — Сахара пришла попросить по добрососедски, а тут мелодрама!

— Как вы вошли вообще?!

— Легко. У тебя дверь нараспашку.

— Я закрывала ее!

— Так не на ключ же, — фыркнула бабка, деловито осматриваясь. — Надо же, чисто как на кухне. Когда моя внучка здесь жила, срач был страшный. Хозяйственная что ли? — На меня недоверчиво моргнули. — Α ревешь чего? Думала, ее режут, а она вино хлещет. Еще и голая. Срам и только! Тьху!

Я хотела было взбрыкнуть снова, и тут поняла простую истину — бабулька пришла не за сахаром, а на звук моего воя. Значит, не совсем черствая — распереживалась. Устало вздохнув, забрала у нее стакан, насыпала туда сахару и предложила:

— Чай будете? Мне компания не помешает.

— С чем?

— Конфеты есть…

— Годится. Самой что-то сегодня тошно. Ты только накинь что-нибудь, а то заболеешь и меня заразишь. И конфет не жалей, раз уж сама предложила.

… Бабульку звали Кристина Дмитриевна. И вместо чая она выпила почти все мое вино, рассказала байки про троих покойных мужей и задорно ухахатываясь, декламировала пошлые шутки Фаины Раневской. Спустя час, собираясь, сгребла остаток конфет, схватила свою кружку с моим сахаром и, погрозив пальцем, сообщила:

— Ты только не ори больше. У стариков сон чуткий. Или ори иди в комнату, а не у меня под стеной. И не думай, что мы теперь подруги. Я хоть за всех своих полюбовников замуж выходила, а потом уж свои прелести выставляла. А вы — современная молодежь — стыд потеряли. Вот поженитесь — тогда, так и быть, сменю мнение.

— Не поженимся. — Я поднялась, чтобы проводить соседку до двери. — Завтра я уезжаю. Так что не быть мне благородной девицей ваших глазах. Не знаю, как это переживу, право…

— Сбегаешь что ли? — Кристина Дмитриевна, пропустив мимо ушей мою колкость, вся превратилась в слух. — Или выгнал?

— Ничего не сбегаю. И не выгнал. Просто за ум берусь.

— Ну, значит, правда дура, — бабка покачала головой. — Кабы он на мою внучку как на тебя смотрел, я б им дверь подперла с той стороны квартиры, пока дело до нужного конца не дошло, а потом уж правнуков спокойно воспитывала. Так ведь нет, поматросил и бросил. Α она фигуристая, не то, что ты — кожа да кости. И чего в тебе такого, что в ней нет?

Я лишь пожала плечами. Спорить и, тем более, доказывать, что между нами с Алексом только секс, и ничего кроме, не собиралась. Мне предстояли сборы и новая жизнь, вдали от богатеньких папиков и их марионеток.

— О, помяни нечистого! — воскликнула Кристина Дмитриевна, заворачивая с кухни в прихожую. — Стоит, уши греет. Стыдобища!

— А вы идите, куда шли, бабуся, скатертью, как говорится. — Услышала я недовольный голос причины своего главного психологического недуга.

— Грубиян!

— И ведь знаете это, а все равно в мою квартиру претесь. Намазано вам здесь что ли? Как муха на мёд…

— Да больно надо. Какой уж там мёд, на другое прилетаю. Больше я сюда ни ногой!

— Слышали, проходили…

— Хам! Придешь ко мне в голодный год сахару попросить!..

Дверь захлопнулась. Алекс обернулся ко мне и, облокотившись на стену, убрал руки в карманы, ожидая чего-то.

— Мы же вроде попрощались, — выдавила я, гадая, как давно он пришел и сколько успел подслушать.

— Ничего подобного. Я думал оставить тебя в покое до понедельника, но ты не ответила. Теперь представь мое удивление, когда оказалось, что я был отвержен ради распития вина с семидесятилетней старухой, окрестившей тебя шалавой при первой җе встрече.

— Не она первая! — Скрестив руки на груди, вздернула бровь, намекая на его ко мне отношение.

— Но ее ты простила.

— Ничего подобного. У нас временное перемирие. Кроме того, мне с ней делить нечего, и мы, скорее всего, больше не увидимся.

Алекс кивнул, оттолкнулся от стены и двинулся ко мне.

— А со мной есть, что делить? Меня простить тяжелее?

— Разве тебе нужно мое прощение? — усмехнулась я, выставляя перед собой руку.

Гордый жест был проигнорирован. Алекс поцеловал мою ладошку, прижался лбом к моему лбу и проговорил без тени смущения:

— Думаю, нет, но ведь ты себя уже накрутила и сейчас в твоей голове я — монстр. Не так ли?

Я многозначительно промолчала, теряя способность связно мыслить от его присутствия.

— Ну и скажи мне, что такого ужасного я сотворил? Начал ухаживать за тобой без спроса?

— Разве ты ухаживал? Нет. Используя мои слабости, надавил на больное и с напором настоял на своем.

— И? Я же с благими намерениями.

— Ну да. Секс помогает нам обоим быть в хорошей физической форме, — грустно усмехнулась я, пытаясь отодвинуться от Алекса.

Он не дал отстраниться, лишь прижался сильнее.

— Глупая ты ещё совсем, — шепнул мне в губы.

— Куда уж мне!

— Хорошо. Давай ты мне поможешь понять свою логику? Χочешь сделать из меня виноватого — вперёд. Я нагло совратил тебя, хотя очевидно, что ты и сама была не против временных отношений в виде ничего не значащего секса, без обязательств. Принуждал тебя к чему-то? Нет. Отдал в распоряжение квартиру? Да. Не стал мешать постельные отношения с рабочими — верно. Не хочешь так? Скажи мне прямо об этом, а не беги сразу после того, как я почувствовал к тебе настоящее притяжение. В чем я не прав? Где виноват?

— Только не нужно всё так выворачивать! — Я забарахталась в его стальных объятиях. — Ты мне после работы тоже ни одного знака внимания не уделял. Только ночами вспоминал, что в милосердно предоставленной квартире живет любовница, которая вряд ли откажет из-за своей явной симпатии к шефу. Не так ли?

— Поначалу так.

— Гад!

— Пожалуй, соглашусь.

— Еще бы!

— Но думаю, твое нелепое поведение компенсирует мои нехорошие поступки.

— Думает он! Пф-ф! Завтра я уезжаю домой! Начну всё сначала, построю карьеру, стану феминисткой…

— Хорошо хоть не сразу в монастырь отдашься. Батюшкам на растерзание.

— Еретик, — закатила глаза я.

— Правдолюб, — поправил он. — Никуда ты не поедешь. У меня твоя трудовая в заложниках, а ещё большие планы.

— Заведу новую трудовую, а планы твои… Меня они больше не волнуют.

— Жаль. Хотел начать нормально ухаживать за девушкой, которая по — настоящему нравится. Купил цветы, шампанское, заказал столик в ресторане…

Я замерла, обвела быстрым взглядом прихожую и, не обнаружив букета, победно покачала головой. Алекс взял меня за руку и провел в гостиную. Там, прямо у входа, лежал на комоде потрясающе красивый букет из цветных гербер.

— Выбрал такие, потому что они напоминают мне тебя: яркие, броские, мимо них невозможно пройти, не обратив внимание. И в то же время нежные, милые и какие-то трогательные. Ну, и девушка-продавец сказала, что герберы, как и розы дарят тем, кому хотят признаться в чувствах, подозревая при этом взаимность.

— Ей просто нужно было продать букет, — буркнула я, из последних сил сопротивляясь магнетизму Алекса. — Οна бы тебе и не такой лапши…

— Мне еще и столик в отличном ресторане втюхали. Была когда-нибудь в «Пушкине»?

— Звучит двусмысленно, — глупо хихикнула я, уже понимая, что крепость пала. В «Пушкин» не ходят с любовницами — туда водят невест и жен. Тех, на кого есть реальные планы. Дашка не раз сокрушалась, что Рас водит туда только жену. Статусное место.

— И?

— И там дорого. А я собираюсь увольняться и начинать жизнь с нуля. В который раз. — Не знаю, зачем продолжала сопротивляться вслух, в душе уже все решив.

— Во-первых, с нуля — это слишком. Думаю, мы немного перемотаем вперёд. Во-вторых, я предлагаю тебе встречаться. Официально. И, если будешь себя хорошо вести, оплачу ужин.

— Что?

— Хватит, говорю, выпендриваться, — Αлекс подмигнул мне и, приблизив лицо, шепнул: — Мир?

— Мир…

— Тогда одевайся, пока я не передумал выходить из квартиры. Очень уж хочется помириться ближе…

Эпилог

— Кристина, сколько я буду ждать кофе?!

— Простите, Αлексей Викторович, уже несу.

В дверь постучали.

— Да! — рявкнул, вскакивая со стула и приближаясь к окну. Мысленно я был далеко, в завтрашнем дне, где предстояло подписать или не подписать очень выгодный для фирмы контракт. Стол, заваленный документами, угнетал, а перспективы сулили самый разный исход событий.

Дверь открылась. По выложенному плиткой полу зацокали каблучки.

— Поставь на стол у дивана, — не оглядываясь, махнул рукой. — И скажи, чтобы меня не беспокоили по пустякам. А лучше всего — меня ни для кого нет.

Краем уха слушая шуршание новой секретарши, недовольно скривился. Она страшно раздражала своей нерасторопностью. Вот и сейчас, принесла кофе, встала и молчит. Спрашивается, чего хочет? Премиальных?!

Резко обернувшись, приготовился в очередной раз отчитать девицу и… губы сами растянулись в радостную улыбку.

— Привет, — проговорил, уже направляясь к без пяти минут жене. — Ты когда вернулась? Почему не позвонила?

— Только прилетела. — Аня сделала шаг вперед, и мы встретились в долгом поцелуе. — М-м-м, как мне этого не хватало. Я так соскучилась, что решила ехать прямо сюда.

— И правильно сделала, я дома раньше десяти не появлюсь.

— Сделка завра? — понимающе улыбнулась она.

— Да. Все работаем в авральном режиме. А от секретарши кофе ждать приходится по часу. То ли дело раньше… Может, вернешься?

Она засмеялась, поправляя на мне сбившийся галстук:

— Нет уж. Мне и на своей должности очень хорошо. И потом, как сказала твоя мама, работать вместе — это заранее обречь отношения на провал. А у меня на тебя большие планы.

Она демонстративно покрутила передо мной безымянным пальчиком, с восторгом разглядывая обручальное колечко.

— Как отреагировала твоя Дашка на мой подарок? — Я поймал Анину руку и, поцеловав, с усмешкой посмотрел в искрящиеся счастьем глаза, заранее зная ответ.

— Купила себе путевку на острова и обновила гардероб за счет Арса. Зализывать раны полетит.

— Хорошо, что она реально смотрит на вещи. Плохо, что ее всё устраивает.

— Все женщины разные. Кому-то не так важен брак, как обеспеченность. Она сказала, что после тридцати пяти всерьез задумается над жизнью, а пока…

— А пока снова подкачает губы, подтянет сиськи и будет встречать Арса в новом пеньюаре, — со знанием дела закончил я. — Это её право. Ты сейчас домой?

— Да. Отосплюсь и приготовлю ужин.

Она пригнулась к дивану, подняла и слегка приоткрыла пакет, откуда виднелась черная ткань, украшенная белыми оборочками, и небольшая пушистая метелка ярко-розового цвета. На мой вопросительный взгляд, заговорщицки шепнула:

— Сегодня тебя будет ждать горничная Анастейша. Иностранка. Она совершенно не знает русского языка, но очень хочет понравиться новому хозяину. Не задерживайся.

Я почувствовал легкую тяжесть в области паха, понимая, какое развлечение нам предстоит ночью. С тоской оглянувшись на заваленный документами стол, вдруг понял, что в любом случае к десяти буду дома. И ни минутой позже.

Благодарим за внимание! Надеемся, история Вам понравилась, очень ждём Ваших мнений и отзывов.

Об авторе

Страница автора: http://feisovet.ru/Авторы/Ерш-Ника?ref-book=93312

Блог автора: http://feisovet.ru/Блоги/Ерш-Ника?ref-book=93312

Книги автора в магазине: http://feisovet.ru/магазин/Ерш-Ника/?ref-book=93312#books

Все книги автора

«И на исходе дня… Ника Ёрш»: http://feisovet.ru/магазин/И-на-исходе-дня-Ника-Ерш?ref-book=93312

«Скользящая во снах. Ника Ерш»: http://feisovet.ru/магазин/Скользящая-во-снах-Ника-Ерш?ref-book=93312

«Василиса с премудростью. Ника Ерш»: http://feisovet.ru/магазин/Василиса-с-премудростью-Ника-Ерш?ref-book=93312

«Факультет общих преображений. Ника Ерш»: http://feisovet.ru/магазин/Факультет-общих-преображений-Ника-Ерш?ref-book=93312

«Осторожно, мужчина твоей мечты! Ника Ерш»: http://feisovet.ru/магазин/Осторожно-мужчина-твоей-мечты-Ника-Ерш?ref-book=93312

«АУДИО. Василиса с премудростью. Ника Ерш»: http://feisovet.ru/магазин/Василиса-с-премудростью-НикаЕрш?ref-book=93312

«Д.А.Р. (Демоническая академия Рейвана). Ника Ерш»: http://feisovet.ru/магазин/ДАР-Демоническая-академия-Рейвана-Ника-Ерш?ref-book=93312

«Бархат. Секс, и ничего кроме. Ника Ерш, Анна Баева»: http://feisovet.ru/магазин/Бархат-Секс-и-ничего-кроме-Ника-Ерш?ref-book=93312

Content

Ника Ерш, Анна Баева
БАРХАТ. СЕКС, И НИЧЕГО КРОМЕ

•

Эпилог

Об авторе

Все книги автора