Кэт Кэнтрелл

Опасная чувственность

Глава 1

Джонас Ким всегда говорил о себе как о человеке очень скромном, но даже он был в восторге от своего плана, который разработал, чтобы перехитрить самого умного изо всех людей – своего деда. Вместо того чтобы жениться на Сан, милой женщине из влиятельной корейской семьи, которую выбрал для него дед, Джонас сделал предложение Вивиане Доусон. Она тоже была очень милой, но она при этом была еще и его хорошим другом, и он мог довериться ей. Она не станет препятствовать расторжению их брака, когда настанет подходящий для этого момент.

Хотя Джонас мог обойтись и без холостяцкой вечеринки. Это было совсем не в его стиле. Хорошо, что пока не появились стриптизерши. Пока.

Он и два его лучших друга прилетели в Лас-Вегас этим утром, и, хотя Джонас до этого никогда еще не бывал в этом городе греха, он был уверен, что пройдет немного времени, прежде чем в их апартаментах появятся обнаженные девицы. Трудно представить себе что-либо более неприятное для него. За исключением женитьбы на Сан.

– Уверен, что ты этого хочешь? – спросил Уоррен, открывая бутылку шампанского.

Шампанское было еще одним непременным условием холостяцкой вечеринки, которое очень не нравилось Джонасу. Но его друзья подняли бы его на смех и начали бы сыпать шуточками по поводу того, что ему необходимо расслабиться, хотя оба отлично знали: он вырос в очень консервативной семье. У его деда были свои идеи насчет того, как должен вести себя руководитель компании, а Джонас пока еще не получил этой должности. Кроме того, он не видел ничего плохого в том, чтобы соблюдать приличия.

– Хочу чего именно? Ты имеешь в виду эту холостяцкую вечеринку, на которую я вынужден был пригласить вас, придурков?

Хендрикс, второй придурок, улыбнулся и взял из рук Уоррена бокал.

– Ты не можешь жениться, не устроив холостяцкую вечеринку. Это немыслимо.

– Это не настоящая свадьба. Поэтому соблюдать традиции было необязательно.

Уоррен покачал головой:

– Нет, свадьба настоящая. Ты женишься на этой женщине, чтобы не жениться на другой. Отсюда следует вопрос. Ты уверен, что это единственный выход? Не понимаю, почему ты просто не скажешь своему деду «нет»? Не позволяй ему манипулировать тобой.

Джонас уже выслушивал все это в течение последних двух недель. Но его дед все еще крепко держал в руках бразды правления своей компанией. Если Джонас хотел, чтобы дед передал эти бразды ему, чтобы он мог перенести все производство в Северную Каролину, ему нужно было действовать очень осмотрительно. А женитьба на кореянке только укрепит его связи со страной, которую он не считал своей родиной.

– Я уважаю старших, – мягко напомнил Джонас. – И я уважаю дружбу, которая всю жизнь связывает моего деда и деда Сан. Я не могу выдать ее, потому что это все разрушит.

Сан была в восторге от идеи выйти замуж за Джонаса. У нее был тайный и совсем не достойный ее любовник, и она не хотела, чтобы об этом стало известно. Поэтому она сразу ухватилась за эту возможность – заполучить мужа, который стал бы прикрытием для ее романа. А их деды в это время с удовольствием обсуждали идею объединения их империй после того, как семьи породнятся.

Но Джонас не хотел участвовать во всем этом. И он был настроен решить эту проблему по-своему. Если он женится, никто не будет ждать от него, что он уступит деду. А как только слияние компаний произойдет, они с Вив смогут аннулировать их брак без ущерба для репутации Джонаса.

Это был блестящий план. Джонас был чрезмерно благодарен Вив за то, что она согласилась выручить его. Завтра они произнесут торжественные клятвы, подпишут необходимые бумаги, и – ура! Больше никаких проблем.

– Не можете ли вы просто порадоваться тому, что вас свозили в Лас-Вегас, и заткнуться? – спросил Джонас, чокаясь с друзьями.

Джонас Ким, Хендрикс Харрис и Уоррен Гэринджер познакомились и подружились еще на первом курсе в университете. Тогда с ними еще был Маркус Пауэлл, и эта четверка поучаствовала во многих переделках и вкусила все радости студенческой жизни. Хотя Джонас большей частью ограничивался позицией наблюдателя. А потом Маркус без памяти влюбился в девушку, которая не отвечала ему взаимностью. Последствия этого оставшиеся в живых три члена квартета ощущали на себе до сих пор.

– Не можем. Ты запретил приглашать стриптизерш, – недовольно пробурчал Хендрикс. – Не вижу смысла устраивать холостяцкую вечеринку в Лас-Вегасе и не вкусить все прелести здешней жизни.

Джонас закатил глаза.

– Словно тебя в Роли[1] не ждет целая толпа женщин, готовых раздеться по твоему первому требованию!

– Да, но их я уже видел. И я сейчас веду себя дома прилично. Но то, что происходит в Лас-Вегасе, не может отразиться на избирательной кампании моей мамы, ведь так?

Мать Хендрикса претендовала на пост губернатора Северной Каролины и заставила сына поклясться на Библии, что он не сделает ничего, что могло бы скомпрометировать ее. Так что ему пришлось дать обет целомудрия, что очень сильно отразилось на его личной жизни.

– Может быть, стоит поговорить о самом важном на текущий момент? – предложил Уоррен.

– О чем именно?

Уоррен бокалом указал на Джонаса:

– Он женится. Несмотря на пакт.

Пакт.

Когда девушка отвергла Маркуса, он все глубже и глубже впадал в депрессию, пока не решил покончить со своими страданиями одним махом. После его смерти друзья поклялись, что никогда не позволят женщинам разрушить их жизни.

– Наш пакт нерушим, – нахмурившись, сказал Джонас. – Но мы не клялись оставаться холостяками на всю жизнь. Проблема в любви, а не в браке.

Сам Джонас всегда неуклонно следовал их договору. Он очень серьезно относился к своим обещаниям и старался избегать всех женщин, которые казались ему слишком привлекательными.

Но его слова, казалось, не убедили Уоррена.

– Брак – это первый шаг, мой друг. Ты не можешь надеть женщине кольцо на палец и рассчитывать, что она не начнет мечтать о всякой романтической чепухе.

– Нет, это я как раз могу. В этом вся прелесть моего плана. Вив знает расклад. Мы все с ней обсудили. У нее свой бизнес, и в ее жизни нет места ни для бойфренда, ни тем более для мужа. Я не стал бы просить ее сделать это, если бы она не была таким хорошим другом.

Другом, которому не были нужны серьезные отношения. Это было единственной причиной, почему они дружили уже так долго. Если бы возникла малейшая опасность, что эта дружба перерастет в нечто большее, Джонас сразу же прекратил бы общаться с ней. Как он всегда поступал с женщинами, которые могли представлять для него угрозу.

Прищурившись, Хендрикс внимательно посмотрел на Джонаса.

– Если она такой близкий друг, почему мы с ней до сих пор не знакомы?

– Ты это серьезно? Тебя удивляет, что я не хочу знакомить ее с человеком, про которого говорят, будто он способен соблазнить и монашенку?

С улыбкой Хендрикс кивком указал на Уоррена:

– А этот? Он же славится примерным поведением. Однако и с ним ты ее не познакомил.

Джонас пожал плечами:

– Я познакомлю вас завтра на церемонии.

Когда этого будет уже не избежать. Как мог он объяснить этим олухам, что Вив была особенной? С первого момента она привлекла его своей солнечной улыбкой и своей щедростью.

Его помощник часто расхваливал ему маленькую пекарню, находившуюся рядом с «Ким билдинг», и однажды Джонас решил заглянуть туда. Когда он стоял в длинной очереди к прилавку, из кухни вышла хорошенькая темноволосая женщина. Она в любом случае заинтересовала бы его, но, когда он увидел, как она вышла на улицу, чтобы протянуть кекс мальчугану, уже с четверть часа стоявшему у окна, прижав нос к стеклу, Джонас не смог удержаться и не заговорить с ней.

И теперь уже почти год он регулярно заходил к ней за ее потрясающими лимонными кексами. Иногда он приглашал Вив выпить кофе где-нибудь в тихом месте, а время от времени Вив заходила в «Ким билдинг», чтобы пригласить Джонаса на обед. Это была необременительная, приятная дружба, которую он очень ценил, поскольку она не представляла для него никакой опасности, так как было очевидно, что Вив не хочет ничего большего. И они не состояли в интимных отношениях, чего его друзья никогда бы не поняли.

Но все это не имело значения. Его устраивало такое положение дел. Вив согласилась оказать ему услугу, а он в обмен на это готов был до конца жизни консультировать ее по финансовым вопросам.

Теперь ему нужно было только получить ее подпись на свидетельстве о браке и залечь на дно, пока слияние компаний не будет завершено. После этого Вив вернется к своему пекарному бизнесу, а Джонас отпразднует счастливое избавление.

Джонас знал, что никогда не нарушит пакта. Он был человеком чести. Любовь могла привести к утрате контроля над собой, что могло случиться с другими, но только не с ним. Он никогда не предаст своих друзей.

Все, что ему предстоит сделать, – это всего лишь жениться на женщине, которая не испытывает никаких романтических чувств по отношению к нему.

* * *

Вивиана Доусон часто мечтала о своей свадьбе, но никогда не представляла, что будет так волноваться.

Через несколько минут Джонас станет ее мужем, и мысли о том, что могло бы быть, не давали ей покоя.

Джонас Ким попросил ее выйти за него замуж. Джонас. Мужчина, из-за которого она уже почти год ни с кем не встречалась, потому что кто мог сравниться с Совершенством? Никто.

Да, конечно, он назвал это услугой, и она согласилась, что они аннулируют этот брак при первой же возможности. Но тем не менее она будет миссис Ким на какой-то короткий промежуток времени.

Который может оказаться очень коротким, если он узнает, что она сходит по нему с ума.

Он не узнает этого. Потому что в противном случае… О мой бог! Если он узнает…

Нет. Он не может узнать. Это разрушит их дружбу, которой она очень дорожила.

Небольшая часовня была не тем, что она представляла себе в своих фантазиях, но она вышла бы замуж за Джонаса и на заводе по переработке сточных вод, если бы он попросил ее. Она открыла дверь и вошла в часовню.

Ей следовало бы настоять на том, чтобы одна из ее сестер присутствовала при этом в качестве подружки невесты. Для моральной поддержки. Но она не рассказывала своим сестрам о том, что собирается замуж за человека, с которым даже ни разу не целовалась.

Вивиана расправила плечи. Фиктивный брак был именно тем, что ей было нужно. Конечно, она хотела когда-нибудь выйти замуж и по-настоящему. Но этот брак введет ее в тайный клуб избранных, членами которого уже были остальные замужние сестры Доусон. Кроме того, Джонас нуждался в ней. И это было главным.

В часовне было тихо, и обстановка была более торжественной, чем Вив ожидала. Она почувствовала, как у нее по спине пробежали мурашки. Можно ли упасть в обморок и прийти в себя всего через две минуты? Она не хотела пропустить свою свадьбу. Но сначала ей необходимо было сесть ненадолго.

И тут все мысли покинули ее, когда она увидела Джонаса. На нем был темный костюм, который подчеркивал его стройную фигуру. От него исходила энергия, которая словно притягивала ее к нему. Так бывало с ней всякий раз, с их самой первой встречи.

Его красивое лицо, на котором так часто появлялась улыбка, преследовало ее многие ночи. И у него было восхитительное тело. Он поддерживал форму, регулярно играя с друзьями в рэкетболл, и она часто представляла его без рубашки, с ракеткой в руке. В общем и целом он был неотразим, и она могла часами любоваться им.

Его темные выразительные глаза загорелись, когда он увидел ее. Он подошел к ней и крепко обнял ее. Она машинально обняла его за талию. Как это случилось, она сама не поняла, ведь это был практически первый раз, когда он дотронулся до нее.

Даже исходивший от него запах был неотразимым.

А сейчас самое время открыть рот и сказать что-нибудь.

– Привет.

Это было бесподобно. Они часто оживленно обсуждали самые разные вопросы, но стоило ей оказаться в объятиях мужчины, по которому она сохла уже многие месяцы, и она сразу же утратила дар речи.

Он отступил на шаг, но это не помогло. И ей внезапно стало холодно.

– Я рад видеть тебя, – сказал Джонас, и его мягкий голос заставил вибрировать все ее нервные окончания.

– Нельзя жениться без невесты, – сообщила ему Вив.

Слава богу, она все еще могла говорить!

– Я одета соответствующим образом?

Он кинул ее взглядом:

– Ты выглядишь потрясающе. Я рад, что для этого события ты купила новое платье.

Да, именно поэтому она отшивала всех идиотов, которые преследовали ее со словами: «Дайте мне ваш телефонный номер, и я буду месить кексы для вас». Джонас всегда относился к ней с вниманием и даже замечал, во что она одета. Она специально выбрала это желтое платье, так как он однажды упомянул, что ему нравится этот цвет.

И это делало еще более странным то, что он не догадывался, как она сходит по нему с ума. Она либо умеет лучше скрывать свои чувства, чем думает, либо он все знал, но ни разу не упомянул об этом.

Ее сердце учащенно забилось. Он не мог знать об этом. В противном случае он никогда не попросил бы ее об этом одолжении.

До сих пор ей удавалось скрывать свои чувства. Незачем ей паниковать.

– Я хотела хорошо выглядеть, – сказала Вив. «Для тебя», – подумала она, но вместо этого добавила: – Для фотографий.

Он улыбнулся:

– Тебе это удалось. Я хочу познакомить тебя с Уорреном.

Джонас повернулся, рассеянно обняв ее за талию. И это было так приятно! Они уже были командой, и этот жест был таким естественным! А он, интересно, почувствовал это?

И только тут Вив осознала, что рядом с ними стоит еще один мужчина. Удивительно, что она не заметила его. Наверняка женщины вешаются ему на шею. Эти высокие скулы и дорогая стрижка… Она протянула руку человеку, о котором Джонас так часто ей рассказывал.

– Рада познакомиться. Джонас очень высоко отзывается о вас.

– Взаимно. – Уоррен бросил загадочный взгляд на Джонаса. – И я уверен, что он сильно преувеличивает.

Джонас улыбнулся.

– А где Хендрикс?

– Сейчас не мой черед нянчиться с ним. – Уоррен пожал плечами. – Я пошлю ему сообщение. Он уже должен был быть здесь.

Очевидно, Джонас забыл, что обнимает ее, и Вив не сбиралась указывать ему на это. И она решила, что если эта почти интимность – часть брачного соглашения, она справится с этим.

– Я не буду ждать этого олуха, – сказал Джонас. – За нами еще целая сотня пар, и я не намерен прозевать свою очередь.

Уоррен кивнул, все еще занятый с телефоном.

– Друзья называется, – со смехом прошептал ей на ухо Джонас. – Это такой важный день в моей жизни, и посмотри, как они себя ведут!

– Но я-то здесь.

«И останусь рядом с тобой до тех пор, пока буду нужна тебе».

Особенно если он и дальше будет так обнимать ее. Его теплая ладонь, прижимавшаяся к ее талии, странным образом действовала на нее успокоительно. Но в то же время ей стало очень жарко, и она с трудом удержалась от того, чтобы не начать обмахиваться.

Улыбка Джонаса сделалась шире.

– Да, ты здесь. Я уже говорил, как я благодарен тебе? Ты только что получила титул лучшего в мире друга, потому что ты единственная, кто этого заслуживает.

Эти слова немного отрезвили ее. Это было одолжением. А не предлогом для мужчины хвататься за нее руками.

Хорошо. Прекрасно. Они с Джонасом друзья, и это ее устраивает. У нее была привычка слишком глубоко увязать в отношениях с мужчинами, которые не отвечали ей такой же самоотдачей. Марк продержался чуть дольше, чем Захари, а о том, как быстро закончились ее отношения с Гэри и Джудом, она даже не хотела вспоминать. И вот итог почти десятилетия ее взрослой жизни – у нее было меньше бойфрендов, чем пальцев на одной руке.

Фиктивный брак устраивал ее больше всего, потому что она в точности знала, чем он закончится.

Никакого давления. Никаких причин цепляться за Джонаса. Она сможет быть независимой и уверенной в себе, и этот брак даст ей определенный статус. Это было как бы тренировкой. Джонас уже попросил ее переехать к нему в его пентхаус. И если она не выдаст себя, все будет хорошо.

Вив с улыбкой посмотрела на друга, за которого собиралась выйти замуж. В их дружбе было много хороших сторон, не имеющих отношения к сексу, о чем ей решительно нельзя было забывать.

К ним подошла дама в темно-зеленом костюме, уточнила, что они были следующей счастливой парой, и коротко ознакомила их с порядком проведения церемонии. Если бы это было настоящей свадьбой, Вив огорчило бы отсутствие фанфар. А через минуту послышались звуки органа, и дама сунула в руки Вив слегка увядший букет. Вив прижала его к груди, размышляя, оставят ли его ей. Ей достаточно было и одного цветка. Она засушила бы его между страницами книги, как воспоминание о замечательном человеке, который всегда был с ней добр и уважителен.

Джонас шел рядом с ней к алтарю с совершенно спокойным видом. Конечно. Это же его затея. И он всегда сохранял потрясающую уверенность в себе, что бы ни происходило.

Его друг Уоррен стоял рядом с пожилым человеком, державшим в руках Библию. Джонас остановился там, где им указали, и посмотрел на нее с ободряющей улыбкой.

– Возлюбленные мои, – заговорил пожилой мужчина, но какой-то шум у входа прервал его.

Вив и Джонас оглянулись и увидели, как дама в зеленом старается закрыть дверь, в то время как кто-то рвется в нее.

– Сэр, церемония уже началась, – пыталась увещевать она, но мужчина, который наверняка был Хендриксом Харрисом, легко отодвинул ее и поспешно направился к алтарю.

– Прости, – пробормотал он, обращаясь к Джонасу.

Его глаза были воспаленными, и было похоже на то, что он спал в своем дорогом, прекрасно сшитом костюме.

– Я был уверен, что ты не прозеваешь это важное событие, – ответил Джонас.

Он сказал это безо всякой иронии, потому что был добрым и снисходительным к людям. Вив не смогла бы так великодушно вести себя с человеком, который не потрудился объявиться в назначенное время.

Священник начал все сначала, а через несколько минут Вив и Джонас уже обменивались клятвами. Она уговаривала себя не забывать, что все это ненастоящее.

– Можете поцеловать невесту, – наконец сказал священник безо всякого выражения, и Вив не сразу поняла, что он имел в виду.

Джонас может поцеловать ее! Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Они почему-то не оговаривали этот момент. Она взглянула на Джонаса и приподняла бровь. Джонас заколебался.

– Сейчас ты должен поцеловать ее, идиот, – пробормотал Хендрикс с похотливой ухмылкой.

Это был ее единственный шанс, когда у нее было полное право коснуться губами этого мужчины, и она не собиралась упускать его. Она положила руки на грудь Джонаса, а он взял ее двумя пальцами за подбородок и склонился над ней. Их губы соприкоснулись, и ее мозг отключился.

Вив крепче прижалась к нему, поцелуй углубился, и она словно взорвалась изнутри. Спокойная, тихая привязанность, которую, как она полагала, ей будет легко скрыть от него, уступила место водовороту желаний, который закружил ее. Ей не хотелось, чтобы это поцелуй прерывался.

Но он прервался. Джонас так поспешно отступил от нее, что она едва не потеряла равновесие. Он подхватил ее за локти, удерживая. Но сам при этом выглядел немного растерянным. Его взгляд был загадочным и в то же время горячим. Такого взгляда у него Вив еще никогда не видела.

Было ясно, что они оба выбиты из колеи.

– Это было очень мило, – пробормотал Джонас. – Спасибо.

«Мило» было не тем словом, которое пришло ей на ум. Итак, по-видимому, он будет притворяться, что этого не случилось.

Очень хорошо. Именно так они и должны себя вести. Это была всего лишь часть церемонии.

Только губы ее все еще горели. И как удается Джонасу стоять рядом с ней и держать ее за руку с таким видом, будто ничего знаменательного не произошло? Ей надо поучиться у него. Особенно если они собираются жить под одной крышей. В противном случае их дружба и их брак закончатся в ту секунду, как он поймет, насколько волнует ее. Он несколько раз говорил, что может доверять ей, потому что она его друг и нужна ему в этом качестве.

– Объявляю вас мужем и женой, – сказал священник, совершенно не подозревая, что только что земля чуть было не уплыла у нее из-под ног.

Джонас повернулся и повел ее в ризницу, где они подписали свидетельство о браке. Но это, как она знала, был всего лишь лист бумаги. А поцелуй? Он потряс ее до глубины души.

Как она сможет заставить себя не пытаться повторить это?

– Ну, – весело сказал Хенрикс, – за это, полагаю, нужно выпить. Я угощаю.

Глава 2

Джонас никогда не думал, что его пентхаус в шесть тысяч квадратных футов может показаться ему маленьким. До сегодняшнего дня. Но сегодня он был полон Вивианой Доусон. Нет, Ким, Вивианой Ким. Ему казалось нереальным то, что теперь она была его женой и он мог представлять ее как таковую всем, кому угодно.

Ему трудно было думать о ней как о своей жене, сколько бы он ни повторял про себя это слово всякий раз, когда проходил мимо кухни и видел ее деловито распаковывающей коробки, стоявшие на гранитных столешницах.

Ему пора прекратить прятаться по углам и помочь ей. Но он не мог этого сделать, потому что не знал, как теперь вести себя с ней.

Тот поцелуй.

Он открыл ящик Пандоры, и теперь Джонас не знал, как закрыть его. До этого он считал, что Вив просто красивая женщина, чье общество ему приятно.

Но после той церемонии все изменилось. Он не мог избавиться от чувства напряженности, охватившего его. Но он должен от него избавиться. Они договорились жить вместе как друзья, потому что Вив согласилась сделать ему это одолжение, и в ее планы не входила какая-либо интимная близость между ними.

Ему нравилась Вив. А учитывая только что обнаруженное влечение к ней, она как раз была одной из тех женщин, которых он избегал в течение почти целого десятилетия.

Но проблема состояла в том, что он не мог перестать видеться с ней, как он всегда поступал с женщинами, которые могли заставить его нарушить клятву. На этой женщине он женился.

Но это нелепо! Он что, семнадцатилетний подросток? Он же может справиться с небольшим влечением между друзьями, верно? Лучше всего проигнорировать его. И ни в коем случае не показывать, что после того поцелуя он стал испытывать к ней совсем не дружеские чувства.

Все, что от них с Вив требуется, – это прожить вместе какое-то время до тех пор, пока его дед не подпишет договор о слиянии компаний. После этого он будет свободен. И Вив сможет вернуться к себе домой.

Джонас подошел к кирпичной колонне, отделявшей столовую от кухни, и небрежно прислонился к ней, сложив руки на груди.

– Чем я могу помочь?

Вив резко обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты меня напугал.

Она нервно рассмеялась, и он почувствовал, как по его спине пробежали мурашки от этого смеха. Значит, они оба чувствуют это напряжение. Но наверняка по-разному. Она нервничала, в то время как он был разгорячен и растерян. И это было… плохо.

– Прости. Я не хотел. Мы оба так долго жили в одиночестве, что теперь, полагаю, нам понадобится время, чтобы приспособиться.

Все было совсем не так, как он ожидал. Они всегда чувствовали себя так непринужденно в обществе друг друга. Как вернуться к этому состоянию?

Вив кивнула.

– Да, именно это я и говорю себе.

Неужели все настолько плохо? Ее грустный голос заставил его сердце сделать кувырок. То, что она неловко чувствовала себя в его обществе, было совсем не хорошо.

– Лучший способ приспособиться – это проводить больше времени вместе. Давай я помогу тебе распаковаться…

Он схватил стеклянное блюдо, стоявшее на столешнице.

Вив улыбнулась, и ему показалось, что она немного упокоилась.

– Не думала, что тебя заинтересует моя посуда.

Джонас пошевелил бровями.

– Зависит от того, будешь ли ты использовать ее для выпечки кексов.

Ее кексы так отличались от тех, которые продаются в магазинах! Особенно лимонные. У них был яркий, свежий вкус, словно она запекала в формочке для кексов лимонад.

– Нет. Это блюдо для запеканок.

– Никогда их не любил.

Он состроил гримасу и тут же спохватился. Может быть, она любит запеканки, а он оскорбляет ее вкус. И ее мастерство как повара. Но он никогда не рассчитывал на то, что она будет каждый вечер готовить для него ужин. Она наверняка понимала это, ведь так?

Им предстояло многое узнать друг о друге, особенно если они хотели, чтобы этот брак казался всем настоящим. Если до его деда дойдут слухи, что здесь что-то не так, обман тут же будет раскрыт. А Джонас не мог этого допустить.

Внезапно запищал его мобильный телефон. Он отдал ей стеклянное блюдо и достал телефон из кармана.

Дед. Джонас побледнел.

– Джонас, что-то случилось?

Она положила ладонь ему на руку, и этот жест пробудил в нем чувства, которые не должен был пробуждать.

– Это дед. Мой отец сообщил ему о нашей свадьбе.

– О нет! Он расстроен?

– Напротив. Он в восторге. Он так хочет поскорее познакомиться с тобой, что прошлой ночью улетел из Сеула. Он уже здесь. В Роли. Он уговорил моего отца пригласить нас к себе на уик-энд, чтобы познакомить тебя с семьей.

Это был непредвиденный шаг со стороны деда. Джонас ни на секунду не поверил тому, что дед в восторге от его женитьбы. И что глава одной из крупнейших корпораций в Корее охотно отложит все свои дела и преодолеет семь тысяч миль, чтобы познакомиться со своей новоиспеченной внучкой.

Это было что-то другое. Проверка. «Я поверю в это, когда увижу все собственными глазами». Может быть, дед заподозрил неладное? Джонас был честным человеком, и если на него нажмут, он будет вынужден сказать правду.

Вив растерялась.

– В этот уик-энд? Значит, у нас всего два дня на то, чтобы научиться вести себя как счастливые молодожены?

– Теперь ты понимаешь, почему я изменился в лице. – Джонас был рад, что она сразу же поняла всю сложность создавшегося положения. – Вив, прости. Я не ожидал, что он так поведет себя.

Как он может сказать матери, что им нужны раздельные спальни, когда предполагается, что у них сейчас медовый месяц? Он не мог этого сделать. Смешно было даже думать об этом.

– Эй!

Джонас поднял голову. Вив сжала его руку так, словно делала это уже много раз. Она не должна была этого делать. Потому что ему это слишком понравилось.

– Я здесь, – сказала она. – Я никуда не денусь. Мое восклицание не означало: «Бог мой, как мы сможем это сделать!» Оно означало: «Ну, у нас еще целых два дня, чтобы хорошо подготовиться!» Мы справимся.

Джонас почувствовал себя последним дерьмом. Вив была таким молодцом, она согласилась на этот брак, не думая о себе, своих удобствах и правилах приличия. Он и так уже многим был обязан ей. Он не мог предложить ей симулировать еще и интимные отношения в придачу ко всему. Да и сам он не сможет справиться с этим.

Единственный способ вести себя как любовники – это стать ими.

– Ты не знаешь моего деда. Он, возможно, уже что-то подозревает. И это семейное сборище рассчитано на то, чтобы попытаться разнюхать правду.

– Ну и?.. – Вив пожал плечами. – Пусть разнюхивает. Что он может узнать? Что мы действительно женаты?

– Что это брак только на бумаге.

Он взял Вив двумя пальцами за подбородок и склонился над ней. Их губы почти соприкоснулись. Вив чуть не подпрыгнула и резко отшатнулась. В ее широко раскрытых глазах промелькнуло странное выражение.

– Вот видишь? – сказал Джонас. – Я не могу даже дотронуться до тебя. Ты сразу же паникуешь. И как тогда мы продержимся целый уик-энд?

– Прости. Я… – Вив судорожно глотнула. – Я просто этого не ожидала. Значит, выход только один – нам нужно потренироваться.

– Потренироваться? – И тут до нее дошел смысл ее слов. – В прикосновениях?

– И в поцелуях тоже. Ты сказал, что для того, чтобы приспособиться друг к другу, нам нужно проводить больше времени вместе. Может быть, будем делать все старым, дедовским способом? Пригласи меня на свидание, Джонас.

Он уставился на нее, не в силах произнести ни слова. Она шутит? Но нет, она говорила совершенно серьезно. Он почувствовал, как предвкушение теплом разлилось по его телу.

Свидание с женой. Нет, с Вив. И основная цель – приучить ее к своим прикосновениям и поцелуям, чтобы они казались совершенно естественными.

Сумасшедшая идея. И гениальная. Не говоря уже о том, что это попросту невозможно.

– Ты наденешь свое новое платье?

Не таким должен был быть его ответ. Самым разумным было бы сказать «нет», потому что он уже понял, какую опасность представляет для него его жена. Но правильным ответом будет «да», если он хочет, чтобы его план сработал.

Вив кивнула и улыбнулась.

– Единственно условие – никакой работы. Что означает, никаких кексов на десерт.

Свидание с Вив, на котором они будут тренироваться в поцелуях, было достаточной наградой для него, хотя отказ от кексов был довольно серьезным испытанием. Но он боялся, что настоящему испытанию повергнется его душевный покой. Потому что он сможет приучить Вив к своим прикосновениям, но как он сам к этому привыкнет?

Это свидание станет для него настоящей пыткой. Но и возможностью поучиться скрывать это ото всех. Этой возможностью он не мог пренебречь.

– Договорились. Я заеду за тобой в восемь часов.

Вив рассмеялась.

– Моя спальня находится радом с твоей, дурачок. А теперь мне нужно пойти переодеться и приготовиться к свиданию. А ты тем временем можешь распаковать оставшиеся коробки.

Джонас добродушно заворчал, но он был рад возможности немного отвлечься. Он принялся за дело, размышляя о том, когда он в последний раз ходил на свидание. Управлять американским филиалом крупной международной корпорации было не простым делом, оставлявшим мало времени на личную жизнь. Конечно, женщины, с которыми он встречался, всегда говорили о том, что им не нужны серьезные отношения. Но когда он честно объяснял, что не намерен влюбляться, они воспринимали это как вызов, и дело принимало плохой оборот.

Но Джонас научился останавливаться, когда чувствовал, что ему угрожает опасность. Когда женщина начинала слишком нравиться ему, он тут же сбегал.

Таким образом, он привык проводить свои ночи в одиночестве. Но ему нравилась идея иногда вечерком посидеть вместе с Вив у телевизора или утром перед работой выпить с нею кофе. И он надеялся, что эти стороны семейной жизни понравятся и ей.

Особенно учитывая то, что ничего большего между ними быть не может. Он очень боялся потерять ее дружбу, а это, без сомнения, случится, если их отношения перейдут на другой уровень. Как только она узнает про пакт, она либо станет воспринимать это как вызов, либо попросту прекратит общаться с ним. И его не устаивало ни то ни другое.

Без двадцати восемь Джонас сложил пустые коробки у двери, потом пошел к себе, чтобы переодеться. Когда он постучал в ее дверь, Вив открыла почти немедленно.

Когда он увидел ее, все мысли вылетели у него из головы. Цвет платья подчеркивал ее красоту и свежесть, а волосы, уложенные узлом на затылке, оставляли открытой ее шею. Она никогда еще не выгядела такой красивой, и Джонас не мог оторвать от нее глаз.

– Я не хотела заставлять тебя ждать, – улыбнулась Вив. – Могу я признаться, что немного нервничаю?

Он кивнул, поражаясь тому, что его мускулы все еще слушаются его.

– Да. Можешь. Только это плохо.

– Ничего не могу с собой поделать. Я не ходила на свидания… – Она прикусила губу. – Ну, в общем, довольно давно. Работа отнимает у меня все мое время.

По какой-то причине он очень обрадовался. Хотя не стоило радоваться тому, что оба они были трудоголиками.

– У меня тоже. Будем нервничать вместе.

Но он и так знал, что у нее нет никакой личной жизни, иначе она бы не согласилась с такой готовностью на этот фиктивный брак. Она уже говорила ему, что слишком занята, чтобы ходить на свидания. Может быть, вдвоем они научатся меньше отдавать сил своей работе. Хотя бы на то время, пока будут жить вместе. Это будет одним из приятных аспектов их дружбы.

– Но ты не нервничаешь. Хотя очень мило с твоей стороны сказать это.

Может быть, он и не нервничал. Может быть, это было что-то другое.

Его ладони горели, и он знал, что единственный способ охладить их – это прижать их к ее обнаженным рукам и почувствовать прикосновение ее кожи. Она казалась такой нежной.

Разве главной целью их свидания было не желание приучить ее к его прикосновениям? У него были все причины сделать это. Жажда дотронуться до нее становилась сильнее с каждой секундой.

– Может быть, начнем свидание прямо сейчас? – спросила Вив.

Она шагнула к нему, и его окутал аромат лаванды. Ее мыло.

Его тело тут же отреагировало на этот аромат. Это было предупреждением для него, что ситуация выходит из-под контроля. Но он не знал, как ему остановиться.

– Да? – пробормотал он. – Какую часть?

Но когда она подняла руку и коснулась пальцами его щеки, трудно было не догадаться, что она имела в виду. Он прижал ее ладонь к щеке, отчаянно желая еще большей близости.

– Самую важную, – прошептала она. – Когда ты не задумываешься, прежде чем обнять меня за талию или небрежно чмокнуть, если я оказываюсь рядом.

Если цель их свидания состояла в этом, то он уже терпел поражение. Он как раз задумывался. Очень сильно. И он уже едва сдерживал себя, когда она ближе наклонилась к нему. Самообладание покинуло его.

Прежде чем найти причины, почему этого не стоит делать, он схватил ее в объятия. Она подняла лицо, и их губы соприкоснулись.

Теперь, без свидетелей, Джонас мог сколь угодно долго целовать свою жену. И то, что она с таким энтузиазмом ответила на его поцелуй, взволновало его. Как они могли так долго оставаться друзьями, не переходя эту черту? Он знал ответ на этот вопрос. Потому что, если бы они перешли ее, ему пришлось бы бежать от нее.

Ее пальцы зарылись в его волосы, и он застонал. А потом она осторожно коснулась языком его языка, и у него едва не подкосились ноги. Это было так неожиданно и так возбуждающе. Он откликнулся на ее ласку со всем пылом. Они все глубже и глубже погружались в этот водоворот страсти. Пока он уже не перестал понимать, где находится и кто кому оказывает услугу.

Он хотел большего и уже не мог отказать себе. Положив руку ей на талию, он прижал ее к своей затвердевшей плоти. Поразительно. Идеально.

Но совсем не по-дружески.

Эта мысль заставила его опомниться. Этого не должно быть в их отношениях. Этой безумной страсти, которую он не мог контролировать.

Он усилием воли заставил себя прервать поцелуй. Потом он никак не мог понять, откуда у него взялись силы на это. Он отстранился, и она чуть не потеряла равновесие. Так же, как это было на свадьбе. И он точно так же поддержал ее за локти. Его поразило, как она восторженно откликалась на его ласки. Но он не мог позволить себе привыкнуть к этому.

– Прости, – хрипло пробормотал он. – Я немного увлекся.

– Именно так это и должно происходить, – с трудом переводя дыхание, сказала Вив. – Если мы хотим убедить твоего деда, что мы безумно счастливы.

Но это волновало его меньше в данный момент. Ее припухшие от поцелуя губы цвета малины были соблазнительнее всего, что он мог себе представить. И все это только лишь игра. Он слишком увлекся этой игрой, и это было нечестно по отношению к ней. Или по отношению к его телу, которое только что обнаружило, что любит кое-что больше, чем ее кексы.

– Не думаю, что у кого-нибудь возникнут сомнения в том, что между нами проскакивают искры, Вив, – пробормотал Джонас.

Беда состояла в том, что он должен был потушить эти искры, но был почти уверен, что теперь это будет невозможно.

Особенно учитывая то, как она смотрела сейчас на него. Ее карие глаза не были теплыми – в них полыхал настоящий огонь. Ей нравилось целовать его так же, как и ему нравилось целовать ее. Она, возможно, была готова пойти и дальше. Но они не могут позволить себе это, если в будущем он планирует аннулировать их брак. И он не хотел вводить ее в заблуждение. Он оказался в безвыходной ситуации, и, похоже, воспоминание об этом будет мучить его всю жизнь.

– На самом деле, – сказал он, – нам лучше придерживаться платонических отношений, когда мы остаемся наедине. Так будет лучше для нашей дружбы, верно?

Он поцеловал свою жену и прикоснулся к ее телу, потому что она сама предложила ему это. И он очень боялся, что сделает это снова, независимо от того, находятся ли они на людях или наедине. Если только он не установит некоторые границы. Сбежать от Вив он не мог. Он должен был предпринять какие-то другие шаги, чтобы не оказаться эмоционально зависимым от женщины.

К его облегчению, Вив кивнула.

– Как будет лучше для тебя, Джонас. Это твое шоу.

И насколько глубоко он увяз, если был более чем разочарован тем, что она так легко согласилась с ним?

Глава 3

Напевая что-то себе под нос, Вив достала из печки готовые кексы и поставила туда новую партию. От посетителей кухню отделяли вращающиеся двери, но Вив могла видеть, что происходит в зале, на экране камеры наблюдения. Она установила камеру, когда ее заведение начало приносить доход.

Излишняя предосторожность не повредит, кроме того, ей было приятно наблюдать за тем, как Камилла и Джози общаются с клиентами, пока она сама делает всю черную работу на кухне. Ей повезло с этими студентками. Они занимались обслуживанием клиентов, давая ей возможность сосредоточиться на другом.

Хотя сейчас она была не в силах сосредоточиться ни на чем. Ее мысли постоянно возвращались к мужчине, который так страстно целовал ее прошлым вечером.

Это было очко в ее пользу. То, что она оказалась в его объятиях, небрежно предложив ему «потренироваться». Она лишь надеялась, что он никогда не узнает о том, что при каждом его прикосновении ее бросает в жар, как бы она ни старалась контролировать свои эмоции.

Конечно, он быстро прекратил это, что было справедливо. Они всего лишь друзья. Если его интересовало бы что-то большее, он уже давно предпринял бы какие-нибудь шаги.

Но это не мешало ей мечтать о повторении этого эксперимента.

Внезапно она похолодела. В зал вошли три роскошно одетые дамы. Она видела на экране, как ее сестры подошли к Джози, не обращая внимания на стоявшую у прилавка очередь. Они, вероятно, пожелали увидеть ее, несмотря на многократные ее просьбы не беспокоить ее на работе.

Но она не сможет избежать этого разговора. Вив наконец призналась матери, что вышла замуж, не пригласив никого на свадьбу. И наверняка сестры уже через пять минут тоже знали об этом.

Вив отряхнула руки, включила таймер на телефоне и с улыбкой вышла в зал.

– Мои любимые леди! – воскликнула она и помахала сестрам рукой.

Подойдя к ним, она поочередно обняла Грейс, Джой и Хоуп. Стоявшие у прилавка клиенты с интересом посмотрели на них. Ее сестры были очень красивыми женщинами сами по себе, а все вместе они составляли просто поразительную группу.

Вив была поздним ребенком, несчастным случаем, хотя родители изо всех сил старались сделать все, чтобы она себя таковым не чувствовала. И она все свое детство пыталась вписаться в семью, но ей это плохо удавалось.

До сегодняшнего дня. Наконец у Вивианы было другое имя и муж. Благодаря Джонасу, она стала членом клуба, в который ее до сих пор не допускали. Это было одной из причин, почему она согласилась на этот брак.

– Мама рассказала нам, – пробормотала вполголоса Хоуп, не желая привлекать к ним излишнего внимания. – Она обиделась на то, что ты сбежала в Вегас, не сообщив нам.

– Ты счастлива? – вмешалась Грейс. – Вот что самое главное.

– Мама сказала, что ты вышла замуж за Джонаса Кима, – не давая Вив ответить, заговорила Джой. – Уж эта семья могла бы и не скупиться. Вы могли устроить самую шикарную свадьбу года.

– Кроме того, он кореец, – сказала Хоуп. – Мама очень волнуется, сможете ли вы преодолеть культурные различия. Вы уже обсуждали это с ним?

Вив разозлилась.

– Джонас американец. Он родился в том же роддоме, что и вы. И я уверена, что культурные различия между нами минимальны. Можете вы просто пожелать мне счастья и не устраивать здесь допрос с пристрастием?

Сестры с изумлением уставились на Вив. Она так редко возражала им. Но теперь она была замужем, как и они, и они обязаны были уважать ее выбор.

– Я счастлива с Джонасом, – продолжала Вив, улыбнувшись. – Мы знакомы уже около года и в последнее время стали очень близки. Вот и все, что вам следует знать.

На лице у Хоуп отразилось сомнение.

– Мы все равно не понимаем, зачем такая таинственность. Ты никогда даже не упоминала о нем.

– Конечно, мы знаем, кто он такой, – сказала Джой. – Но мы и представить не могли, что он увлечется тобой.

Вив легко читала между строк. Она ведь не носила костюмы по девять тысяч долларов и не появлялась в опере с бесценным антикварным ожерельем на шее.

– Он какое-то время заходил сюда купить кексы. Потом мы с ним вместе пообедали. Здесь нет никакой тайны.

Неужели это казалось таким странным? Вив почувствовала панику. Она не может подвести Джонаса. Если начнут подозревать неладное из-за того, что она не та женщина, которой мог увлечься всем известный миллиардер, все пропало.

– Главное, что вы женаты, – сказала Грейс, хлопая в ладоши. – Расскажи нам, как он сделал предложение. И что ты надела на свадьбу. Покажи нам фотографии.

Вив протянула руку, на которой сверкал огромный бриллиант, а потом вытащила телефон из кармана, чтобы показать фотографии, сделанные Уорреном по просьбе Джонаса.

– Это что, Хендрикс Харрис? – презрительно фыркнула Хоуп.

Она явно не одобряла этого человека, который регулярно появлялся в газетах в разделе светской хроники.

– Джонас и Хендрикс друзья, – мягко сказала Вив. – Они вместе учились в университете. Я постараюсь, чтобы он не испортил меня, если мы будем с ним общаться.

– Просто будь осторожна, – предупредила ее Хоуп. – Ты слишком быстро вышла замуж за Джонаса, а теперь вот выясняется, что у него такие нежелательные знакомства. Я говорю это из любви к тебе, но ты всегда не отличалась разборчивостью.

Это было правдой. Но все равно Вив была задета.

– Хоуп имеет в виду, что ты всегда была склонна к опрометчивым поступкам, – сказала Грейс.

– К вашему сведению, мы с Джонасом сначала были просто друзьями. У нас с ним много общих интересов. И он дает мне советы, как управлять бизнесом. Так что наши отношения основаны на прочном фундаменте.

– О, я не подозревала, что ты так практична. Я рада, что ты вышла замуж за человека, которого можешь оценивать объективно. Это приятно слышать.

Отлично! Хоуп одобрила ее выбор. А завтра они с Джонасом поедут к его отцу, чтобы встретиться с его дедом. И Вив очень надеялась еще «потренироваться» перед этим.

К счастью, Джонас не догадывался о ее истинных чувствах. И если он мог целовать ее так страстно и не заметить, что она готова растаять в его объятиях, ей ничего не стоит провести и его семью.

Но больше всего она волновалась о том, как они будут вести себя, оставшись наедине. Она боялась, что забудет о том, что этот брак – фиктивный. А этого допустить она не могла. Она всегда была склонна торопить события. А по опыту ей было известно, что это лучший способ заставить мужчину сбежать.

Но между ними с Джонасом существует договоренность, и она будет придерживаться тех правил, которые он установил.

* * *

Дом, в котором вырос Джонас, располагался в фешенебельном пригороде Роли. Отец Джонаса, который взял себе имя Брайан после того, как стал гражданином Соединенных Штатов и женился на американке, не пошел в семейный бизнес и был профессором в университете Дьюк.

Это пробило брешь в империи Ким, которую Джонас с удовольствием заполнил. Они с дедом прекрасно ладили, потому что были очень похожи. Они оба были нацелены на успех и обладали чувством чести, которое внушало доверие всем, кто имел дело с «Ким электроникс».

Хотя они переписывались почти каждый день, разница во времени не позволяла им часто созваниваться, а личные встречи были еще большей редкостью. Последний раз Джонас видел деда во время своего визита в Сеул на собрание совета директоров, и это было полтора года назад.

– Нервничаешь? – спросил Джонс, взглянув на Вив.

Она крепко сжимала руки на коленях, так что костяшки ее пальцев побелели.

– О господи. Ты заметил. А я так старалась держаться уверенно.

Джонас улыбнулся:

– Вив, они просто люди. Обещаю тебе, они тебя полюбят.

– Я волнуюсь не из-за этого. Меня все любят, особенно после того, как попробуют мои кексы, – высокомерно заявила Вив.

На полу рядом с ней лежала коробка с кексами, с которой она обращалась как с новорожденным младенцем. Когда Джонас протянул к ней руку, Вив чуть не оторвала ее, ясно дав ему понять, что это кексы для его семьи, поэтому вне пределов его досягаемости. Джонас может зайти к ней в пекарню на следующей неделе и выбрать все, что ему захочется.

– Тогда из-за чего ты волнуешься? – спросил Джонас.

– Сам знаешь.

Внезапно она положила руку ему на бедро. Он судорожно дернулся, словно его ударило током.

Только его мастерство водителя помогло ему удержать машину на дороге, но с его губ слетело ругательство.

– Прости, – пробормотал он.

– Видишь, ты не лучше меня. – В ее голосе прозвучала ирония. – Несмотря на тренировки, мы стали еще более нервными.

– Я не нервный, – солгал Джонас. – Я просто…

Возбужденный.

Но он не мог сказать этого, не переходя к разговору о том, что мечтает перевести их отношения совсем в другое русло. Ведь аннулировать брак было намного легче, чем развестись.

Меньше всего он мог позволить себе поддаться этому влечению. Джонас убедил себя, что ему легко соблюдать пакт, потому что раньше он не испытывал таких чувств. Он, безусловно, получал удовольствие от секса, но ему было нетрудно расставаться с женщинами, когда они начинали хотеть большего.

Но с Вив это влечение было почти непреодолимым. Он испытывал слишком сильные чувства. Он постоянно вспоминал Маркуса, который словно напоминал ему, что не следует идти по этому пути. И что ему было делать? Он не мог прекратить отношения с ней, пока не будет подписан договор о слиянии компаний.

Итак, он был в безвыходном положении. Он не мог поддаться внезапному страстному желанию свернуть с дороги, остановиться где-нибудь в кустах и проверить на вкус, вся ли Вив такая сладкая, как ее поцелуи.

– Может быть, нам лучше не дотрагиваться друг до друга? – предложил он.

Это было хорошим решением. За исключением одного момента – они были женаты. А женатые люди дотрагиваются друг до друга. Он с трудом удержался, чтобы снова не выругаться.

– Да, – кивнула Вив. – Если ты считаешь, что это не вызовет подозрений, конечно.

Но, безусловно, это вызовет подозрения. Джонас едва не застонал. Его волновали не подозрения. Проблема была в другом.

– Перестань быть такой благоразумной и практичной. Я изменил всю твою жизнь и мало что могу предложить тебе в качестве компенсации. Ты должна была бы быть требовательной и несговорчивой.

Отлично. Он умудрился намекнуть ей на то, что его прикосновения были определенной компенсацией. Ему действительно стоит выйти из машины, сейчас, когда он понял, как легко он может потерять самообладание, если она снова протянет руку и коснется его ноги.

Вив улыбнулась и сложила руки на груди.

– В таком случае, мистер Ким, я чувствую, что мне не хватает драгоценностей. Как твоя жена, я должна была бы быть увешанной ими с головы до ног, тебе не кажется?

– Ты совершенно права. – Насколько он был плох, если то, как она произнесла его имя, могло так завести его? – Ужасное упущение с моей стороны. Которое я постараюсь быстро исправить.

Бриллиант в четырнадцать карат, который красовался у нее на пальце, Джонас позаимствовал у одного из своих деловых партнеров. Хотя на те деньги, которые он заплатил за его прокат, он мог купить достаточно побрякушек, чтобы ослепить ее. В любом случае, если Вив хочет драгоценностей, она их получит.

Они подъехали к дому родителей Джонаса как раз в назначенное время, и он припарковал машину на длинной подъездной аллее, ведущей к особняку.

– Готова?

Вив кивнула.

– Все эти разговоры о драгоценностях помогли мне преодолеть волнение. Спасибо.

Его мать открыла входную дверь еще до того, как они подошли к каменным ступеням крыльца. Очевидно, она видела, как они подъехали. Но вместо того, чтобы обнять Джонаса, она проигнорировала своего единственного сына и обратилась к новоиспеченной дочери.

– Вы, должно быть, Вивиана! – воскликнула она и крепко обняла Вив.

Это объятие было не только дружеским. Она словно говорила: «Спасибо, Господи, наконец у меня появилась дочь».

– Я так счастлива познакомиться с вами!

Вив не растерялась.

– Здравствуйте, миссис Ким. Я тоже счастлива познакомиться с вами. И пожалуйста, зовите меня просто Вив.

Конечно, она полностью владела собой. Ее вообще обычно мало что могло выбить из колеи. За исключением тех случаев, когда Джонас дотрагивался до нее. Все их тренировки привели к тому, что между ними возникла сексуальная напряженность, которая была заметна даже со стороны.

Но Джонас притворялся, что ее не существует. Словно так он заставит эту напряженность покинуть их.

– Привет, мам, – сказал он беспечно, обращаясь к матери, которая даже не взглянула в его сторону.

– Твой дед в доме. Он хочет поговорить с тобой, пока я буду знакомиться с Вивианой. Расскажите мне обо всем, – снова обратилась она к Вив, улыбаясь и принимая у нее из рук коробку с кексами. – Вы уже подумываете о детях?

Джонас снова чуть было не выругался.

– Мам, пожалуйста. Мы только что приехали. Не нужно сразу же подвергать Вив допросу с пристрастием.

Вот так, сразу же о детях. Он рассчитывал, что его мать проявит больше такта. И как оказалось, совершенно напрасно. И было ошибкой с его стороны не обговорить этот вопрос с Вив. Может быть, нужно сказать, что они не хотят детей? Или что Вив не может их иметь?

Им с Вив следовало бы уделять меньше внимания «тренировкам», а вместо этого тщательно подготовиться ко всем возможным вопросам, которые им зададут в этот уик-энд. Что им надлежит исправить сегодня же вечером, перед тем, как лечь спать. В одной комнате.

Мать Джонаса сердито посмотрела на него.

– Это не пустой вопрос. В конце концов, я мирюсь с тобой только из-за надежды когда-нибудь обзавестись внуками.

Вив рассмеялась, что привело его мать в восторг. И ему не оставалось ничего другого, кроме как сдаться и отправиться на поиски деда, который, в свою очередь, подвергнет его допросу.

Дед сидел в гостиной вместе со своим сыном. С годами отец Джонаса все больше становился похожим на него, но на этом их сходство и заканчивалось. В то время как Брайан Ким взял себе английское имя в знак уважения к своей новой родине, Ким Юнг Су рассматривал свое корейское происхождение как великую честь.

«Ким электроникс» была основана сразу же после войны, во время индустриального бума в Корее. Только некоторые проницательные люди смогли тогда воспользоваться представившимися возможностями. Джонас любил отца, но дед был его учителем, а потом и партнером, после того как Джонас вывел их компанию на американский рынок. Вдвоем они создали настоящую империю.

И он сейчас будет лгать деду в глаза, исключительно ради того, чтобы избежать женитьбы на женщине, которая могла бросить тень на честное имя семьи Ким.

Уже не в первый раз он вспомнил слова Уоррена о том, что ему следует просто сказать деду правду. Но он помнил, что его дед и дед Сан вместе воевали и были близки, словно братья. И Джонас не мог выдать Сан и ее недостойного любовника только ради собственной выгоды. Нет, его решение было более простым.

И это не было ложью. Они с Вив действительно были женаты. И это все, что деду следовало знать.

Дед поприветствовал Джонаса по-корейски, но потом перешел на английский в знак уважения к хозяевам дома.

– Ты отлично выглядишь.

– Ты тоже. – Джонас почтительно поклонился, а потом обнял отца и сел рядом с ним на диван. – Я рад видеть тебя.

Дед приподнял густую бровь.

– Это несколько неожиданно для тебя, да? Я хотел лично познакомиться с твоей женой. Чтобы поприветствовать ее, как нового члена нашей семьи.

– Она очень польщена. Мама перехватила ее, иначе она тоже пришла бы поприветствовать тебя.

– Это я попросил твою мать занять ее, потому что сначала хотел поговорить с тобой с глазу на глаз.

И словно это было заранее обговоренным сигналом, отец Джонаса извинился и вышел из гостиной. Джонас почувствовал себя так, словно температура в комнате подскочила на тысячу градусов. Один неверный шаг, и весь план пойдет прахом. И Джонасу внезапно стало страшно, что он сможет потерять эти новые взаимоотношения с Вив, какими бы хрупкими они ни были.

– Итак, – сказал дед и улыбнулся. – Я очень рад, что ты решил жениться. Это важный шаг, который принесет тебе много счастья в будущем. Прими мои запоздалые поздравления.

Джонас постарался не выдать своего удивления. К чему старик клонит? Он ожидал, что его станут допрашивать, чтобы раскрыть обман, который его дед наверняка уже заподозрил.

– Спасибо. Твое одобрение много значит для меня.

– А в качестве свадебного подарка я отдаю тебе наше родовое поместье.

– Что? Я хотел сказать, это очень щедрый подарок, дедушка.

Здесь таилась какая-то хитрость. Их родовое поместье располагалось в пригороде Сеула, в семи тысячах миль от Северной Каролины. Джонас не мог отказаться, потому что это обидело бы деда. Но он не представлял, в чем заключается эта хитрость.

– Конечно, я надеялся, что ты будешь жить там с Сан Парк, но, как я понимаю, сердцу не прикажешь.

Джонас с изумлением уставился на деда. Сердцу не прикажешь? Он хотел произвести совсем другое впечатление. Он хотел, чтобы его брак восприняли как прочный, основанный на взаимном уважении союз, а не как импульсивный шаг, на который его подвигла большая любовь.

Дело принимало самый плохой оборот. Он не рассчитывал выдать свой союз с Вив за брак по любви. Нужно ли было им с Вив потренироваться и в этом? Его сердце сделало кувырок. Откуда, черт возьми, было ему знать, как выглядит любовь?

– Я рад, что ты меня понимаешь. Мы с Вив встречались около года, и я просто не могу себе представить, что мог жениться на ком-либо другом.

По крайней мере, хоть это было правдой, хотя и с некоторой натяжкой. Но, к счастью, они с Вив были достаточно близкими друзьями, чтобы он мог попросить ее помочь ему избежать как раз того, что запланировал для него дед. Очевидно, желая женить его на Сан, дед хотел привязать его к Корее. И это шло вразрез с далеко идущими планами Джонаса, в которые он не мог посвятить деда до тех пор, пока не произойдет слияние. А когда «Ким электроникс» и «Парк индастриз» объединятся, он хотел перевести штаб-квартиру корпорации в Северную Каролину, оставив производство в Корее под управлением семьи Парк.

Это также стало бы удобным моментом для передачи управления корпорацией, после чего Джонас стал бы ее главой.

Дед еще несколько минут говорил о своих планах во время своего визита в Штаты, включая его желание посетить «Ким билдинг», а потом попросил Джонаса представить ему Вив.

Джонас нашел ее на кухне, где она диктовала его матери рецепт своих кексов.

– Ты уже получила ее секретный рецепт, мама? – со смехом спросил он.

Его мать похлопала его по руке.

– Очевидно, ты даже не знаешь, насколько твоя жена тебя любит. Мне не пришлось просить ее дважды.

Вив покраснела, и это сделало ее такой хорошенькой, что Джонас не мог отвести от нее глаз.

– Напротив, я отлично понимаю, какой я счастливец, что смог заполучить ее в жены, – сказал он, обращаясь к матери, но не отводя взгляда от Вив.

– И тебе тоже не пришлось просить меня дважды, – улыбнулась Вив. – Очевидно, я просто не могу сказать «нет» ни одному из членов семьи Ким.

Джонасу пришло на ум сразу же несколько вопросов, на которые он хотел бы услышать ответ «да». Но его мать пристально наблюдала за ними, и он постарался взять себя в руки.

– Пойдем, я познакомлю тебя с дедушкой, – сказал он, и Вив с готовностью кивнула.

Она была слишком хороша для него. И в первый раз это обеспокоило его. Что она выигрывает, согласившись на этот фарс? Советы по управлению бизнесом? И это все? Внезапно ему показалось странным, что она так мало получает взамен.

Наверняка у нее есть другие причины. И неожиданно ему захотелось выяснить, какие именно.

Глава 4

К началу ужина Джонас уже решил, что понял замысел своего деда. Хитрый старик хотел довести его до сумасшествия своими подозрениями. Особенно теперь, когда в его голове все время вертелась фраза «сердцу не прикажешь».

И если деду не удастся свести его с ума, это сделает Вив, которая сидела рядом с ним, такая свежая и красивая, что он горел желанием дотронуться до нее. Не этого ли ждали от него? Положил бы любящий муж руку на спинку ее стула? Это показалось ему разумным.

Но как только он это сделал, Вив откинулась на стуле и прижалась спиной к его руке. Он машинально обнял ее, что вовсе не входило в его намерения. Его пальцы коснулись ее шелковистой кожи и начали поглаживать ее плечо.

– …как ты считаешь, Джонас?

Джонас с трудом перевел свое внимание с нежной кожи жены на отца.

– Разумеется. Я полностью поддерживаю.

– Вот и отлично, – сказал Брайан, подмигнув ему.

Фантастика. На что он, черт возьми, подписался и почему отец подмигнул ему? Он убрал руку с плеча Вив. К этому моменту все уже, казалось, были уверены, что они прекрасная пара, а эти прикосновения только отвлекали его.

И тут Вив наклонилась к нему и небрежно положила руку ему на колено. Он напрягся, но она прошептала ему на ухо:

– Ты согласился поиграть в уно после ужина. Пара на пару. Тебе придется научить меня.

Он терпеть не мог карточные игры. Но по крайней мере, теперь он знал, на что согласился. Он с благодарностью улыбнулся Вив. Ее ответная улыбка заставила его сердце биться быстрее. Они были сообщниками, и он был обязан ей больше, чем мог выразить словами. По крайней мере, потом они смогут всласть посмеяться надо всем этим.

Дед пристально смотрел на него, и Джонас приготовился к следующему раунду. И не напрасно. Дед откашлялся и спросил:

– Собираетесь ли вы как можно быстрее обзавестись потомством?

И дед туда же! Его мать спросила об этом, потому что ей не терпелось кого-нибудь побаловать, но деда явно интересовало не это.

– Не сразу же, – уклончиво ответил Джонас.

Дети всегда были очень важны для семьи Ким.

То, что у его отца и его деда было всего по одному ребенку, очень огорчало их. Джонас был уверен, что они пришли бы в восторг, если бы он сказал, что они с Вив собираются обзавестись дюжиной детишек.

– У Вив своя пекарня, которая процветает. Она хочет какое-то время сосредоточиться на своей карьере.

Да. Это был хороший предлог. Почему он раньше не пришел ему в голову? Но теперь его обеспокоило то, что придется в свое время сообщить семье, что их браку пришел конец, и они с Вив решили остаться просто друзьями. Прежде он не задумывался над тем, как это огорчит его родных.

– А на десерт у нас будут ее кексы, – с сияющей улыбкой объявила его мать. – Они выглядят божественно!

– Лимонные – мои самые любимые, – сообщил Джонас. – Когда я в первый раз попробовал их, сразу же решил, что не могу упустить Вив.

Вив посмотрела на него с обожанием, и он внезапно почувствовал себя на верху блаженства.

– Честно говоря, я в тот же момент поняла, что Джонас – особенный, – призналась Вив, и у Джонаса сжалось сердце от теплоты, прозвучавшей в ее голосе. – В отличие от других клиентов, которые просто заглатывают мои кексы, Джонас сначала откусывает маленький кусочек, наслаждается вкусовыми ощущениями, а потом говорит мне, что мои кексы великолепны. И только после этого откусывает второй кусочек.

Джонас почувствовал себя неловко, потому что не всегда вел себя именно так. Он взглянул на мать и увидел, что ее глаза увлажнились.

– Звучит очень романтично, – сказал она.

– О да, так оно и было, – с энтузиазмом согласилась Вив. – Как в одном из тех фильмов, где герой притворяется, что ему нужны только кексы, но на самом деле заходит в пекарню, чтобы увидеться с ее владелицей. Но я сразу же поняла, что путь к его сердцу лежит через мою сахарную глазурь.

Его мать рассмеялась, и Джонас трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Но это и было их основной задачей – заставить всех поверить в эту чепуху.

Но почему-то он почувствовал себя неловко.

Наверняка деду не понравится, что его наследника описывают как заядлого романтика. Вив больше помогла бы ему, если бы рассказала всем, как много он работает и как трудно заставить его оторваться от мобильного телефона, когда они вместе обедают.

Он вздохнул. Это было бы откровенной ложью. Когда он проводил время с Вив, он всегда выключал свой мобильный телефон. Ему нравилось слушать ее рассказы о сестрах или о новом рецепте, который она хочет опробовать. Но это не значит, что он совсем потерял рассудок из-за нее.

Но… именно это впечатление он и хотел произвести на деда. Ведь «сердцу не прикажешь».

Но как убедить деда, что, хотя он и без ума от Вив, он по-прежнему остается преданным делу и ответственным человеком, лучшим кандидатом на роль главы корпорации? Все это было просто безумием.

– Ты привезешь свою жену в Сеул, чтобы она могла посмотреть твое родовое поместье? – спросил его дед. – Оно теперь принадлежит вам. Может быть, ты захочешь заново отделать его?

Джонас чуть не застонал. У него не было времени рассказать об этом Вив. Она молча вопросительно посмотрела на него, и он был благодарен ей за выдержку.

– На самом деле мы сейчас подыскиваем дом в Роли, – начал импровизировать Джонас. И, увидев, как Вив подняла бровь, поспешно добавил: – Так что в ближайшее время мы навряд ли сможем поехать в Корею. Но мы очень благодарны тебе за твой подарок.

Это было напоминанием деду, что он считает своей родиной Америку, а не Корею. И чем больше он будет привязан к Северной Каролине, тем лучше. И наилучшим ответом будет купить дом здесь. Вместе с Вив. Новое родовое гнездо. Тогда его слова не будут ложью.

– Огромное вам спасибо, мистер Ким, – вежливо сказала Вив. – Я сочту за честь посетить ваше родовое поместье. Миссис Ким, может быть, вы не откажетесь помочь мне и посоветовать, нужно ли нам заново отделывать дом?

Мать Джонаса широко улыбнулась:

– Замечательная идея. Буду рада как-нибудь пообедать с вами и обсудить это. Я всегда любила этот дом.

Джонас лишился дара речи. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, но не мог ничего поделать. За последние две минуты он уже подписался на покупку дома в Роли и поездку с Вив в Корею. Что дальше?

– А пока ты будешь в Корее, – сказал дед, – мы обсудим дальнейшие шаги по расширению твоих полномочий в корпорации. Совету директоров понравится, что ты так возмужал, Джонас. Твои успехи на американском рынке впечатляют. И я буду счастлив порекомендовать тебя на пост главы компании, когда уйду в отставку.

Это что, шутка? Нужно сказать что-то, поблагодарить его за оказанную честь.

Но Джонас словно онемел.

Все, ради чего он столько работал, ему сейчас преподносят на блюдечке. И это блюдечко держит в своих изящных пальчиках Вив.

Значит, деду понравилось, что он женился. И теперь Джонас не сможет расторгнуть брак, иначе лишится поддержки деда в совете директоров. Как он сможет сказать Вив, что этот фарс растянется теперь не меньше чем на год?

И почему он так счастлив при мысли о том, что Вив останется рядом с ним гораздо дольше, чем он планировал?

Когда они вошли в комнату для гостей, Джонас ослабил узел галстука и со стоном повалился на кровать.

– Тяжелый день, дорогой? – с невозмутимым видом спросила Вив.

Но бог мой, Джонас выглядел таким сексуальным с закатанными рукавами сорочки и босыми ногами!

– Это был один из самых тяжелых ужинов в моей жизни, – признался Джонас, словно не было ничего странного в том, что они оказались в одной спальне за закрытыми дверями.

– У тебя прекрасная семья.

Вив легла рядом с ним, потому что ей очень хотелось этого и у нее была теперь возможность удовлетворить свое желание.

Джонас повернул голову и посмотрел на нее.

– Ты говоришь так, чтобы сделать мне приятное. Ты должна была бы закатить скандал и уехать домой. И я это заслужил, заставив тебя устроить целый спектакль, чтобы убедить их в том, что мы беспредельно счастливы.

Словно она это сделает, когда лучшая часть их фальшивого брака только началась! Она делит постель с Джонасом Кимом! И он ее муж, а предстоящая ночь предоставляет ей столько возможностей!

Мурашки пробежали у нее по спине.

Осторожно!

Настал как раз тот момент, когда она все портила, проявляя чрезмерную готовность. Но с Джонасом этого не произойдет.

Это только тренировка, напомнила она себе. Но это и ее единственный шанс подобраться к нему поближе.

– Я не буду закатывать скандал, – покачала головой Вив.

Она рискнула протянуть руку и погладить Джонаса по волосам, словно пытаясь успокоить его.

«Это всего лишь тренировка», – сказала она себе.

Но он и в самом деле казался очень расстроенным.

Вив коснулась кончиками пальцев его висков, и Джонас закрыл глаза.

– Это очень приятно, – пробормотал он. – Но ты не должна этого делать.

О нет! Должна. Это было восхитительной возможностью для нее прикоснуться к мужу, причем с самым невинным видом.

– Просто я слишком переживаю, что втянул тебя во все это. Я понимаю, какое огромное одолжение ты мне делаешь, а общаться с моей семейкой очень непросто.

Гладя его по волосам, Вив испытывала величайшее удовольствие в своей жизни. Они были мягкими, густыми и шелковистыми. Она глубже зарылась в них пальцами, и Джонас застонал. Этот стон был удивительно сексуальным.

– Расслабься, – пробормотала она. – Я не думаю, что с твоей семьей трудно общаться. У тебя очень милая мама, а твой дед, да будет тебе известно, вовсе не изрыгает пламя.

– Он подарил нам дом. – Джонас открыл глаза и посмотрел на нее. – С этим связано много трудностей. И не самой меньшей будет его огорчение, когда я буду вынужден вернуть ему его подарок.

Вив пожала плечами, притворяясь, что ей вовсе не трудно дышать, когда он так пристально смотрит на нее.

– Так не возвращай его. И мы можем посетить Корею, как и обещали.

– Вив, – сказал он, садясь в кровати, – ты слишком сговорчива. Разве ты не слышала, о чем говорили за ужином? Чем дольше мы будем продолжать этот фарс, тем труднее нам будет выпутаться. А нам, по-видимому, придется его продолжать какое-то время.

– Ты говоришь так, словно быть женатым на мне – это наказание, – мягко упрекнула его она. – За ужином я внимательно следила за разговором. И я слышала, как слова «Джонас» и «глава компании» были упомянуты в одном предложении. Ты слышал это? Мне это показалось очень хорошим знаком.

– Это хороший знак. Для меня. Но не для тебя. Я теперь буду вынужден использовать тебя, чтобы воплотить в жизнь свои карьерные ожидания. И это может продлиться довольно долго. Не до момента слияния компаний. А до тех пор, пока дед не уйдет в отставку и не передаст мне бразды правления. На это уйдет много месяцев. Может быть, даже год.

О господи! Целый год жить с Джонасом в его потрясающем пентхаусе? Быть его женой? Как сможет она так долго скрывать от него свои чувства? Что еще хуже: чем дольше она будет оставаться рядом с ним, тем сильнее они, вероятно, станут. Разве это справедливо по отношению к самой себе?

Но, с другой стороны, она пообещала ему оказать эту услугу. Как друг. Он не был заинтересован ни в чем большем, иначе давно сказал бы ей об этом. Тренировка – это самое большее, на что она может рассчитывать. И этого должно быть ей достаточно.

– Это, без сомнения, серьезный поворот в событиях. Но я не чувствую себя так, будто ты меня используешь. И я тебя не брошу.

Джонас нахмурился вместо того, чтобы рассыпаться в изъявлениях благодарности.

– Я не могу понять, что ты-то получишь из всего этого. Притвориться моей женой даже на несколько недель уже было большим одолжением с твоей стороны. А теперь это. Ты что, умираешь от рака или что-нибудь в этом роде?

Вив заставила себя рассмеяться. Но не было ничего смешного в том, что у нее не было ответа на этот вопрос. Хотя, в конце концов, это было ее дело, и его это не касалось.

– Ты думаешь, что я перед смертью хочу испытать все радости жизни и быть замужем за Джонасом Кимом – одна из самых больших? Не слишком ли самонадеянно с твоей стороны?

Джонас поморщился.

– Управлять бизнесом непросто, – продолжала она. – Ты знаешь, каково это. Работаешь семьдесят часов в неделю как проклятый. И у кого при таком режиме остается время на личную жизнь? Но мне бывает одиноко. Наша договоренность меня очень устраивает. Никаких обязательств. Никакого давления. И ты нравишься мне. Неужели в это так трудно поверить?

Отлично. Скажи ему только ту часть правды, которая его устроит.

Джонас видимо расслабился и улыбнулся:

– Отчасти. Я так многим обязан тебе. Не уверен, что мое искрометное обаяние компенсирует необходимость делить со мной спальню.

– Да, эта часть не совсем приятная, согласна, – пробормотала Вив, – но мы можем использовать эту возможность, чтобы научиться вести себя в обществе друг друга более непринужденно.

Он напрягся, но Вив чувствовала, что эта идея его заинтриговала.

– Но зачем? Мы уже убедили мою семью. И все прошло намного лучше, чем я ожидал. Нам больше не нужно тренироваться в прикосновениях.

Это ее задело. Ей казалось, что ему нравится дотрагиваться до нее.

– Хотела бы я, чтобы это было правдой, – сказала она с недовольством, чтобы показать ему, что она вовсе не сходит по нему с ума. Хотя это было отчаянной ложью. – Но нам еще предстоит провести с твоей семьей весь завтрашний день. И ты ведь планировал познакомиться и с моими близкими, не так ли? Нам придется притворяться влюбленными по уши еще раз. Меня волнуют сплетни. В конце концов, муж Джой знаком со всеми влиятельными людьми города. Мир большого бизнеса не так велик.

– Нам нужно убедить всех лишь в том, что мы женаты. Никто ничего не говорил о любви.

– Но люди женятся по любви, Джонас. – Она заметила, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на панику. – Разве ты так не думаешь?

– Не знаю. – Он быстро отвел от нее взгляд. Было ясно, что эта тема его встревожила. – Я никогда еще не был женат.

Он ушел от ответа. Означало ли это, что он никогда не влюблялся настолько, чтобы жениться? Или вообще никогда не влюблялся? Может быть, он пережил какую-то личную драму, которую было слишком болезненно обсуждать?

– Твои родители женаты. Разве они не любят друг друга?

– Конечно, любят. Просто я никогда не задумывался об этом.

– Так задумайся теперь. – Она давила на него, но это было для нее очень важно. Все же верят в любовь, разве нет? – Я только удивляюсь, зачем тебе понадобился фиктивный брак. Может быть, вместо того, чтобы приглашать меня на обед в течение целого года, ты лучше в это время поискал бы кого-нибудь, в кого мог бы влюбиться?

Вив знала, что он ни с кем не встречается. Потому что она много раз спрашивала его об этом.

– Вив, – тихо сказал Джонас, – если бы я хотел проводить время с кем-то другим, а не с тобой, я бы так и сделал. Но ты нравишься мне. Неужели в это так трудно поверить?

Она не смогла скрыть своего огорчения. Потому что он никогда не думал о ней как о возможной возлюбленной. И не важно, что их поцелуй у дверей ее спальни был таким горячим. Она одна чувствовала это. Они были просто друзьями. И точка. И ей незачем так печалиться из-за этого.

Но в глубине души она так хотела оказаться той женщиной, которую Джонас страстно полюбит!

И как начать соблазнять мужчину, при этом ведя себя с ним так, словно он ей совершенно безразличен?

Глава 5

Кровать в комнате для гостей, должно быть, была утыкана гвоздями. Это было единственным объяснением тому, что его кожа горела огнем, пока он лежал рядом с Вив, словно они были настоящими супругами, обсуждающими только что пережитый допрос с пристрастием, который устроила его семья.

Но они и были настоящими супругами.

Если бы только она не упомянула это слово. Любовь. Единственное, что он не намерен был обсуждать. Неужели у Вив не было знакомых супружеских пар, которые не питали бы любви друг к другу? Это было невозможно, учитывая статистику разводов.

Но все же они были женаты, хотя это и был необычный брак. Если бы это было не так, Джонас уже давно положил бы ей руку на бедро. А его губы коснулись бы ямочки у основания ее шеи. Но она, похоже, даже не догадывалась о том, что каждый мускул его тела напряжен. Почему она не чувствует того же?

Они были женаты. И они были в постели. Все предельно просто. И почему бы ему не обнять свою жену и не заняться с ней любовью?

– Может быть, стоит обсудить, как мы будем спать, – предложила Вив. – Мы вынуждены спать в одной кровати, и, когда рядом никого нет, наши отношения будут оставаться платоническими.

Это было еще хуже, чем он ожидал. Он не должен представлять себе, как Вив скользнет под прохладную простыню, обнаженная, разумеется, и призывно посмотрит на него из-под ресниц.

– Я могу спать на полу, – хрипло проговорил он. Вив приподняла бровь, глядя на него так, словно могла видеть сквозь материю его брюк, как он был возбужден. – Я настаиваю. Ты оказываешь мне большую услугу. Это меньшее, что я могу сделать в такой ситуации.

– Я не собиралась предлагать, чтобы кто-нибудь из нас лег спать на полу. Мы друзья. Мы можем спать в одной постели и не прикасаться друг к другу. Разве не так? Если только ты не думаешь, что это будет слишком большим искушением?

Джонас судорожно глотнул. Она что, читает его мысли? Неужели она почувствовала, как он с трудом сдерживает себя?

Но он не хотел потерять ее дружбу. И он не мог нарушить клятву, которую дал Уоррену и Хендриксу.

– Нет, разумеется, нет, – с трудом выдавил он из себя. – Я хочу сказать, это будет непросто… то есть совсем несложно… То есть… мне нужно кое-что проверить.

Прежде чем окончательно не запутаться, он вскочил с кровати и бросился к двери, бросив ей через плечо:

– Ты можешь занимать ванную. Я подожду своей очереди.

Что было совсем не просто. Ему необходимо было принять холодный душ.

Он на цыпочках направился в кабинет отца. Устроившись в его кресле, он начал вспоминать своего погибшего друга и данную Уоррену и Хендриксу клятву.

Когда Маркус погрузился в депрессию, они просто сделали вид, что не замечают этого. Они решили, что всего-навсего задета его мужская гордость. И что они могли поделать? Попытаться образумить его? Очевидно, боль, которую испытывал Маркус, была нестерпимой. И Джонас вынес из всего этого один урок – нельзя позволить женщине запустить в тебя свои когти.

Вот почему он не может больше дотрагиваться до Вив. Искушение было слишком сильным. Это было смертельно опасно. Кроме того, они с ней были друзьями.

Плохо, очень плохо даже размышлять об этом. Хотя в глубине души он не верил, что Вив может представлять опасность для него. Но риск был слишком велик, и он не хотел разрушить их дружбу. Они же встречались почти год и никогда не испытывали никакого искушения. Что же изменилось сейчас? Может быть, все дело было в том, что он поцеловал ее и его тело так неожиданно отреагировало на этот поцелуй, что теперь он не мог избавиться от страстного желания, которое вспыхивало в нем всякий раз, когда она оказывалась поблизости?

Спать с ней в одной постели будет настоящей пыткой. Он не знал, хватит ли у него выдержки. Может быть, лучше будет, если он устроится на кушетке в гостиной и заведет будильник часов на пять утра. А потом отправится на пробежку и вернется с таким видом, будто всю ночь спал вместе с Вив.

Это был самый лучший план. И он отправился в их комнату, чтобы сообщить об этом Вив.

Но когда он потихоньку вошел в спальню, оказалось, что Вив все еще была в ванной. Джонас сел на кровать рядом с ее открытым чемоданом и приготовился ждать. И тут его взгляд упал на кружевное белье, лежавшее поверх остальной одежды.

У него закружилась голова. Предполагается, что это будет прикрывать ее грудь? Носить такое белье должно быть запрещено законом. И такое белье должно быть красного цвета. Но кружева были ярко-желтыми, цвета глазури, которой Вив покрывала свои кексы. У Джонаса потекли слюнки при мысли о том, какой сладкой окажется Вив, если он примется целовать ее сквозь это кружево.

Крошечные трусики по-настоящему нельзя было назвать трусиками в правильном понимании этого слова. Он легко мог представить себе, как медленно стягивает их с тела своей жены.

Стоп. Зачем Вив понадобилось это сексуальное белье?

Она что, собирается надеть его ради него? Это была какая-то бессмыслица. Она взяла с собой это белье. Чтобы надеть его. А он был единственным мужчиной, который мог увидеть ее в нем. Ради кого еще она стала бы надевать его?

Но это было против правил.

И он не мог ничего дать ей. Она, очевидно, считала, что любовь – это непременный ингредиент супружеских отношений. Но он не был готов к этому.

И в этот момент шум текущей воды прекратился. Ему следовало бы выбраться из спальни прямо сейчас. Но прежде, чем он успел встать, из ванной вышла Вив. Полотенце едва прикрывало ее тело. И она все еще была мокрой. Словно завороженный, Джонас смотрел на то, как капли воды стекали по ее спине и исчезали под полотенцем.

– Ой, я не знала, что ты вернулся, – объявила она.

Но это было и так понятно. Он был уверен, что она не стала бы входить в комнату почти голой, если бы знала, что он сидит на кровати.

– Прости, – пробормотал он, стараясь не пялиться на нее.

– Ты не хочешь принять душ? – небрежно спросила Вив, продолжая стоять перед ним. Мокрая. Завернутая в полотенце. Практически голая.

– Да, конечно.

Но он не мог подняться на ноги. Ему следовало бы отправиться в ванную и встать под ледяной душ.

– О’кей. Дай мне две минуты. Мне нужно высушить волосы.

Она подняла край полотенца, чтобы промокнуть кончики волос, с которых капала вода, обнажив при этом одно стройное бедро. Джонаса бросило в жар. Хорошо, что он не успел встать с кровати, иначе он не устоял бы на ногах.

– Тебе лучше было бы одеться, – предложил он, но Вив его не слышала, потому что голос не слушался его.

Кроме того, следующим, что она собиралась надеть, очевидно, была эта желтая кружевная нелепица, лежавшая в ее чемодане.

Если бы она не планировала надеть ее, она не лежала бы поверх остальной одежды.

Вот так, бум! Безо всякого предупреждения!

Ему следует притвориться, что он не видел это белье. Но он был уже так возбужден, что боялся, как бы молния на его брюках не лопнула.

Откашлявшись, Джонас снова пытался заговорить:

– Я могу еще подождать где-нибудь.

Это она услышала.

– О нет, конечно нет. Я и так слишком долго занимала ванную. Я не привыкла делить ее с кем-нибудь. Но было так приятно просто стоять под душем, расслабившись.

Отлично. Только он теперь уже не мог расслабиться. Он представил себе, как она стоит под душем. Голая. Вода стекает струйками по ее телу, ее глаза закрыты, а на губах играет блаженная улыбка.

Джонас застонал. Что он делает?

– Ты в порядке?

Она внимательно посмотрела на него. Очевидно, забыв о том, что на ней нет ничего, кроме мокрого полотенца, Вив тут же пересекла комнату и склонилась над ним. На ее лице отразилась озабоченность.

Он мог бы схватить ее за талию и усадить к себе на колени. Полотенце спадет, обнажив ее восхитительные груди, и он сможет попробовать их на вкус. И не нужно никакой желтой нелепицы. Но этого нельзя было допустить. Пусть надевает свое сексуальное белье, если она так хочет.

– Ой. – Вив покраснела, уставившись на открытый чемодан. – Ты видел, какую ерунду подарила мне Грейс? Можешь себе представить, как я буду выглядеть в этом?

Он мог, и очень легко.

– Не знаю, о чем она думала, – продолжала Вив, словно не замечая, что он готов взорваться. – И она лукаво подмигнула и сказала: «Вскрой это вместе с Джонасом». Я думала, что это какая-нибудь шутка, кроме того, мы же женаты не по-настоящему. Так что я не просила тебя помочь мне вскрывать подарки. Прости, что не согласовала это с тобой.

Она рассмеялась, что никак не помогло ему расслабиться.

– Все нормально. В следующий раз будем вскрывать подарки вместе.

«Безусловно, я помогу тебе вскрывать коробки с бельем, которое заставило бы покраснеть и порнозвезду!» – подумал он.

– Твоя сестра действовала из наилучших побуждений. Она же не знала, что мы не спим вместе.

Пока. Через несколько минут они окажутся в постели. Вместе. И маловероятно, что ему удастся заснуть, если только он не сможет охладить свое тело до нормальной температуры.

– Это правда. Но она, очевидно, рассчитывала, что мы испытываем пылкую страсть. Я хочу сказать, что это как раз то, что женщина надевает ради мужчины, который не в состоянии не распускать руки рядом с ней. – Внезапно она посмотрела на него с некоторым вызовом. – Может быть, нам стоит потренироваться и в этом.

– Что? – с трудом выдавил он. – Ты хочешь, чтобы я потренировался распускать руки?

На самом деле ему следовало бы потренироваться держать себя в руках. Сдержанность – вот как называлась эта игра. И ему следует сосредоточиться на этом. Это белье было подарком, а не тщательно продуманным планом заставить его переступить черту.

Очевидно, он уже сошел с ума, потому что при этой мысли испытал разочарование.

Вив кивнула.

– Моя сестра вышла замуж не так давно и откровенно рассказывает мне о том, как они страстно занимаются любовью. Думаю, она ожидает, что все новобрачные ведут себя так же.

– Это не значит, что она рассчитывает, что мы разденемся догола, едва войдя в дом твоих родителей, – парировал Джонас.

Но он легко мог представить себе, как пылко они с Вив занимаются сексом. В этом они могли бы переплюнуть Грейс и ее мужа.

Нет. Нет, так не годится.

Вив не станет надевать это кружевное желтое творение. И она не бросает ему вызов, предлагая обставить ее сестру в вопросах секса. В их будущем сексу нет места. Вив занята своей карьерой, и у нее нет времени на нежелательное внимание со стороны мужчины. Даже если этот мужчина – ее муж. Особенно муж, пообещавший, что их отношения будут сугубо платоническими.

Конечно, он пообещал это в основном ради собственного спокойствия. Он никогда прежде не испытывал такого безумного влечения, но он никогда не поддастся этому влечению, как сильно бы ему этого ни хотелось. Ему придется балансировать между желанием избежать неприятностей, чтобы остаться верным клятве, данной покойному другу, и необходимостью уверить свою семью в том, что они с Вив счастливы в браке.

И пора как можно скорее сменить тему разговора. И обуздать свое желание, прежде чем оно выйдет из-под контроля.

Вив боялась вдохнуть полной грудью, опасаясь, что полотенце просто свалится с нее. Хотя, учитывая, как долго Джонас не может понять, что это сцена соблазнения, возможно, до него это наконец дойдет, если она сунет ему в лицо свою голую грудь.

Господи, ничего у нее не получается! В сериалах все было так просто. Она готова поспорить на миллион долларов, что в такой ситуации героиня уже испытывала бы третий оргазм.

Может быть, стоило все-таки вскрывать подарки вместе с Джонасом, вместо того чтобы раскладывать это белье на самом видном месте? Но по какой-то причине Вив надеялась, что это заронит ему в голову кое-какие мысли.

И как она может убедить мужчину, что не цепляется за него, если он не реагирует на ее откровенное приглашение?

– Вместо того чтобы тренироваться в физических проявлениях любви, может быть, стоит обсудить нашу легенду? Я хочу исключить возможность какой-либо оплошности, вроде той, которую мы допустили за ужином. И в результате пообещали посетить Корею.

– Я не против того, чтобы съездить в Корею. Мне очень хочется увидеть ее.

Джонас покачал головой:

– Дорога туда занимает шестнадцать часов, и то только если не будет длинной очереди на таможенный контроль. Поверь мне, я оказываю тебе услугу, отказываясь лететь туда.

Как они перешли от обсуждения секса к разговору о поездке к его деду? Все развивается совсем не по плану.

– Ну, у нас куча времени, чтобы обсудить все это, – весело сказала она. – А пока хорошая новость – мои волосы практически высохли, так что ванная в твоем распоряжении. Я люблю почитать перед сном, так что можешь не спешить и не бояться разбудить меня.

– Хорошо. Э-э-э… – Джонас посмотрел на кровать. – Я думаю, мне лучше устроиться на диванчике в гостиной и завести будильник…

– Ты не можешь это сделать, – поспешно прервала его Вив. Это же все испортит! – Что, если кто-нибудь встанет ночью и обнаружит тебя там? Кроме того, спать на диване не очень-то удобно. Спи здесь. Я настаиваю.

Она выпроводила его в ванную и наконец сделала глубокий вдох. Отбросив полотенце, она свернула волосы узлом и заколола их на макушке. А потом быстро надела свой бессовестный желтый комплект, который купила накануне вместе с Грейс.

То, как кружево касалось ее сосков, странным образом возбудило ее. Она чувствовала себя сексуальной и разгоряченной только оттого, что надела это белье.

Из ванной все еще доносился шум льющейся воды. Вив нырнула в постель и натянула простыню почти до шеи. Стоп. Это не сработает. Тогда она обернула простыню вокруг тела наподобие тоги. Одна грудь, оставшаяся снаружи, выглядела соблазнительно, но другая был полностью скрыта простыней. Это ей тоже не понравилось. Стянув простыню до пояса, она наконец устроилась на подушках, довольная тем, как выглядела.

Ее тело было едва прикрыто кружевами, и она была практически обнажена. Желтый комплект оставлял мало места воображению.

Безусловно, это подвигнет Джонаса на какие-то действия, и он захочет извлечь максимум удовольствия из сложившейся ситуации.

Свет! Она вскочила, подбежала к выключателю и погасила свет, оставив включенной лишь небольшую лампу, стоявшую рядом с кроватью. Не успела она снова устроиться на подушках, как дверь в ванную открылась. Занервничав, она натянула простыню до шеи. Джонасу потребуется рентгеновская установка, чтобы выяснить, во что она одета. И в этот момент Джонас вошел в комнату.

О господи! Существовал ли еще когда-либо такой восхитительный мужчина? Его сорочка была наполовину расстегнута, а закатанные рукава обнажали сильные мускулистые руки.

И этот бесподобный мужчина собирался снять с себя одежду и лечь рядом с ней в постель! Это была плохая идея. Вив не чувствовала себя соблазнительной и холодной. Она хотела Джонаса до безумия. И это страстное желание было ей внове.

– Я думал, что ты собиралась почитать, – сказал Джонас и внезапно остановился посреди комнаты, словно натолкнувшись на глухую стену.

Он был так близко. И так далеко.

Она покачала головой, пытаясь найти правдоподобную отговорку. Но нельзя было держать на коленях планшет и одновременно притворяться, что на тебе нет сексуального белья, которое словно кричало: «Возьми меня!»

Хотя это было бы удачной мизансценой. Она могла читать, положив планшет себе на живот. Таким образом, верхняя часть ее туловища оказалась бы доступной его взгляду, при этом она могла сделать вид, что так получилось случайно, а не было задумано с целью соблазнить его. Но теперь было уже поздно.

– Я не нашла ничего подходящего.

– А-а, понятно.

Джонас начал расстегивать сорочку, и у Вив перехватило дыхание. Слава богу, что у нее не было в руках книги, которая мешала бы ей видеть этот стриптиз.

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. У нее возникло ощущение, что он не ожидал, что она будет смотреть, как он раздевается. Но при этом казалось, что его это не смущает. Вив тоже не стала отводить взгляд.

Он медленно стянул с себя сорочку, обнажив сначала одно плечо, потом второе, потом накачанные бицепсы. Вив знала, что он регулярно занимается в тренажерном зале. Но она не предполагала, что его тело окажется таким безупречным.

– Мне следовало бы надеть что-нибудь сногсшибательное под брюки, – с улыбкой сказал Джонас. – Могу я попросить тебя не смотреть на меня?

– О… Хм… Конечно.

Зардевшись, Вив повернулась лицом к стене. Она еще сильнее закуталась в простыню. Так она была больше похожа на мумию, чем на Мэрилин Монро. Но это был ее первый опыт в соблазнении. Наверняка и Мэрилин Монро тоже пришлось сначала попрактиковаться, прежде чем освоить это хитрое дело.

А она, безусловно, нуждается в практике. Она и так уже совершила оплошность, беспардонно разглядывая Джонаса и поставив его в неловкое положение.

Кровать заскрипела под его тяжестью.

– Ты все еще считаешь это хорошей идеей?

– Я никогда не говорила, что это хорошая идея, – обронила она через плечо. – Я говорила, что наша дружба выдержит это испытание.

Но теперь, находясь вблизи от него, Вив могла думать лишь о том, что ей пришлось пропустить половину представления, и все благодаря его неуместному чувству приличия. Ну что ж, он ведь уже разделся? Теперь она могла повернуться лицом к нему. Но не успела она перекатиться на другой бок, как Джонас погасил свет, и комната погрузилась в темноту.

– Спокойной ночи, – сказал он, и в темноте его голос показался ей непростительно сексуальным.

После этого он натянул на себя простыню и отвернулся от нее.

Вив испытала огромное разочарование. Это был провал.

Ну, хорошо, не совсем провал. Это просто небольшое отступление. Скорее всего, это случилось потому, что она слишком хорошо сыграла роль недотроги. Хотя это далось ей с трудом. Честно говоря, это было совсем не в ее стиле. Обычно она так себя не вела. Но и их отношения нельзя было назвать обычными. И она нужна Джонасу, так что все не могло кончиться так, как это заканчивалось с ее бывшими бойфрендами.

Но, притворяясь, что она не станет цепляться за него, она получила лишь одно – незаинтересованного мужа. И так ей было и нужно. Зачем было надевать это белье, если она спрятала его под простыней, как застенчивая девственница?

Если ей не удается роль роковой соблазнительницы, придется придумать что-нибудь другое.

Прислушиваясь к его ровному дыханию, Вив пришла к выводу, что ей следует намекнуть на то, что она заинтересована перевести отношения на другой уровень. Но при этом она не должна показывать, что не может жить без него. Хотя это, наверное, будет ей несложно. В конце концов, она ухитрялась уже почти целый год скрывать от него свои чувства.

Глава 6

После мучительного уик-энда Джонас отправился в понедельник на работу с твердым намерением поторопить деда со слиянием компаний. Чем быстрее высохнут чернила на этом документе, тем лучше. И тогда он сможет преодолеть свое раздражение по поводу того, что это его женитьба на Вив склонила деда принять решение уйти в отставку.

Дед признавал его заслуги с «Ким электроникс». В глубине души Джонас знал это. Но его задевало то, что разговор о его выдвижении на пост главы корпорации произошел лишь только после того, как дед познакомился с Вив.

Но это не важно. Тема была затронута. И этого было достаточно. Ему следует лишь позаботиться о том, чтобы эта тема не была снята с повестки дня. Если уж ему придется выдавать Вив за свою жену еще какое-то время, неплохо извлечь из этого максимальную пользу. Он должен был бы получить Оскара за то представление, которое он разыграл в доме у своих родителей. Как ему удалось сделать вид, что он прекрасно выспался, когда всю ночь он пролежал без сна рядом со своей женой?

Его все еще преследовал запах ее духов. И это во время совещания, в котором он якобы участвовал, но на самом деле пропускал мимо ушей половину всего сказанного. И это было не лучшим способом показать, что он заслуживает должности главы компании.

Но он не мог выбросить из головы воспоминание о том, как она сладко спала, свернувшись рядом с ним клубочком. Ее ровное дыхание было и возбуждающим, и одновременно умиротворяющим. Он боялся, что наутро они будут чувствовать себя неловко, будут стараться не смотреть друг другу в глаза, но Вив проснулась отдохнувшей и невероятно красивой, словно прекрасно спала всю ночь. Он притворился, что тоже отлично выспался, и они замечательно изображали счастливых супругов все оставшееся время.

По крайней мере, это испытание было уже позади. Родители Вив пригласили их в пятницу на ужин, и он уже заранее нервничал. Хотя наверняка все пройдет гладко. Если только ему не придется притворяться, что он не может сдерживать себя и не прикасаться к жене. Или наоборот, старается избегать дотронуться до нее. Он уже и сам не понимал, как ему следует вести себя. Поэтому он и не любил лгать. Говорить правду всегда было проще.

Но когда он вернулся домой после долгого и тяжелого рабочего дня, Вив уже ждала его. Она сидела на диване, а рядом стояли два бокала с вином. Она улыбнулась ему, и Джонас почувствовал, что совсем не в состоянии притвориться, будто он не жаждет ее общества.

Он улыбнулся ей в ответ, и улыбка Вив сделалась шире. Он почувствовал себя так, словно внутри его взорвалась петарда. Ему следовало бы быть осторожным, потому что это было предупреждением ему. Но вместо этого он стал убеждать себя, что нет ничего плохого в том, чтобы после работы выпить со своей подругой Вив бокал вина.

– Мы что-то отмечаем? – спросил он.

– Да, тот факт, что я смогла самостоятельно открыть бутылку вина.

Она переливчато рассмеялась. До их женитьбы Джонас не замечал, каким теплым и мягким был ее смех. Неужели он был так занят собой и не обращал ни на что внимания?

– Это то самое вино?

Он взял бокал за тонкую ножку и опустился на диван рядом с ней. Но тут же понял, что совершил ошибку. Аромат ее духов окутал его, и его рука непроизвольно дернулась, так что он чуть не пролил вино.

Господи! Пора прекратить это безумие! Особенно учитывая, что в пятницу их снова ждет допрос с пристрастием.

– Я не обладаю талантом вытаскивать пробки из бутылок, – небрежно бросила Вив, словно она не заметила его идиотского поведения. – Мои таланты лежат лишь в области выпечки.

Да. Выпечка. Они могут поговорить о кексах, пока он не возьмет себя в руки.

– Говоря о выпечке, я не ожидал, что ты будешь дома. Разве по понедельникам пекарня не работает до семи часов вечера?

Вив улыбнулась.

– Ты помнишь мой рабочий график? Очень мило с твоей стороны. Джози закроет пекарню вместо меня. Я хотела быть дома, когда ты придешь с работы.

– В самом деле? Почему?

Вив снова рассмеялась этим переливчатым смехом. Он готов был слушать его снова и снова. Особенно когда чуть не повел себя как полный болван. Если она смеется, это, должно быть, хороший знак. Слава богу, что она не может читать его мысли!

– Я хотела провести вечер с тобой. Мы же по-прежнему друзья, не так ли?

О да!

– Верно.

– Кроме того, я не шутила, когда сказала тебе, что в пятницу они будут следить за нами, как коршуны. – Вив сделала глоток вина, не отводя от него взгляда. – Мы все еще не можем расслабиться в обществе друг друга. Не знаю почему, но ночь, проведенная в одной кровати, не сильно помогла.

– Да, не помогла, – пробормотал Джонас.

Вив кивнула.

– Но у меня есть другой план, не беспокойся.

– Я и не беспокоюсь. И что это за план?

– Мы слишком сильно старались вести себя как настоящие супруги. Нам лучше вернуться к самому началу и проводить больше времени вместе, как друзья. Когда мы были друзьями, мы себя чувствовали непринужденно в обществе друг друга. Мы можем снова перейти к тем отношениям.

Джонасу это показалось замечательной идей. Но в этом мог быть какой-то подвох, которого он еще не понял. Он настороженно посмотрел на Вив.

– Например, вместе обедать и разговаривать на любые темы?

– Верно.

Она пожала плечами и взяла его за руку.

– Смотри, мы можем держаться за руки, и это ничего не значит. Я просто провожу время со своим другом Джонасом, который мне очень нравится. Привет, Джонас! Знаешь что?

Он улыбнулся. Это был не самый плохой план. На самом деле, он был просто отличный. Ему не хватало их дружеского общения, когда они не пытались притвориться тем, чем не были на самом деле.

– Привет, Вив. Что?

– Я заказала столик в новом модном ресторане. Тайская кухня.

– Моя любимая.

Но она и так хорошо это знала. Это была и ее любимая кухня.

Джонас с облегчением вздохнул. Они были друзьями. И он прекрасно может вести себя как друг, а не как сексуально озабоченный подросток.

– Допивай свое вино, и нам уже пора выдвигаться. Я угощаю.

– Ни в коем случае Ты же открыла бутылку вина. Самое меньшее, что я могу сделать в качестве компенсации, это оплатить наш ужин.

– Да, это было большим достижением для меня, – сказала Вив и чокнулась с ним. – Я в восторге, что ты признал это.

По дороге в ресторан они болтали обо всем и ни о чем, и Джонас решил, что с его стороны было большим достижением то, что он умудрился сосредоточиться на их беседе, а не на голой ноге Вив, которая была всего в нескольких дюймах от его руки.

Еда в ресторане была превосходной, а сервис исключительным. Когда они вернулись домой, Джонас помог Вив снять жакет, потом повернулся, чтобы повесить его в шкаф.

– Должен признать, – сказал он через плечо, вешая жакет на крючок, – ужин был гениальной идеей.

Он закрыл дверцу шкафа, обернулся и увидел, что Вив все еще стоит в прихожей, а на губах у нее играет улыбка.

– Это было мое лучшее свидание за долгое время, – призналась Вив. – И похоже, план сработал. Мы уже не нервничаем и не дергаемся в обществе друг друга.

– Это правда.

Он уже расслабился некоторое время назад, но отлично понимал, что после свадебной церемонии он все время был на взводе. Но они с Вив были друзьями, и это никогда не изменится. Именно поэтому он и затеял весь этот спектакль.

– Возможно, в пятницу, когда мы поедем знакомиться с твоей семьей, мы не заставим пожарную сигнализацию сработать, высекая искры друг из друга. Но мы, безусловно, сможем убедить твоих родных, что между нами существует искренняя привязанность, чем могут похвастаться не все супружеские пары, – сказал он.

И это его вполне устраивало. Пусть лучше все будет так. Его реакция на влечение, которое они с Вив испытывали по отношению друг к другу, была нелепой. Это было так не похоже на него. Но у него было мало опыта борьбы с такими сильными чувствами. И он не знал, как себя вести в такой ситуации.

К счастью, он не сделал ничего такого, что могло бы разрушить их дружбу. Хотя когда они лежали в одной кровати в доме его родителей, он с трудом держал себя в руках.

И тут Вив подошла ближе к нему и словно заполнила собой всю прихожую.

– Мы дружим уже давно, – сказала она, и это было странное, ненужное напоминание.

Но Джонас только кивнул, чувствуя, как атмосфера между ними вдруг изменилась.

Он не мог понять, что именно происходит. Его охватило предвкушение, которого он не мог объяснить, но которое не было неприятным. Он чувствовал себя так, словно это было обычное свидание и они перешли к его кульминационной части.

– Мы многое делали впервые за последнее время, – продолжала Вив, и это тоже было ненужным напоминанием.

Джонас и так отлично знал это.

– Да. Но сегодняшний вечер помог нам вернуться к прежним отношениям. Без того странного чувства, которое возникло между нами, когда я поцеловал тебя.

Глупее этого ничего нельзя было сказать. Ему не стоило напоминать ей об этом.

Но было уже поздно. Она перевела взгляд на его губы, словно заново переживая тот поцелуй. Не легкий и осторожный, каким он был во время свадебной церемонии. А горячий и страстный, которым они обменялись у дверей ее комнаты, когда тренировались вести себя, как нормальная супружеская пара. Но необходимость в таких тренировках уже отпала, поскольку в его семье никто ничего не заподозрил. Им, конечно, еще предстоит встреча с ее семьей, но это его мало беспокоило.

И теперь, если он поцелует Вив, это случится только потому, что он будет не в силах сдержаться. И это будет самой ужасной ошибкой.

– Я не думаю, что это чувство было странным, Джонас, – прошептала Вив.

Внезапно ему захотелось, чтобы она снова назвала его «мистер Ким». Почему это так возбуждало его, он понятия не имел. Но все в Вив возбуждало его. Ее смех. Ее кексы. Блестящие и мягкие волосы, рассыпавшиеся по ее плечам.

– Поверь мне, оно было странным, – пробормотал он. – Это заронило мне в голову множество неподобающих мыслей.

Это было рискованно. После спокойного дружеского ужина он снова почувствовал себя в безопасности. Он вернулся к их дружеским отношениям, когда мог говорить все, что ему проходит на ум, не боясь последствий.

Но признание, которое только что вырвалось у него, повлечет за собой эти последствия.

Ее улыбка стала шире, и она подошла еще ближе к нему. Подняв руки, она стала поправлять узел его галстука.

Но узел не нуждался в том, чтобы его поправляли. Он был в точности таким же, каким он был утром, когда Джонас завязал его, собираясь на работу. И тут он почувствовал, что она не поправляет его галстук, а ослабляет. Словно собирается снять его.

Внезапно она остановилась. Он судорожно глотнул, заметив, что она изучающее смотрит на него. Она стояла так близко, что он мог схватить ее в объятия и прижать к себе. Если захочет.

Но он очень хочет. И их поход в ресторан никак не изменил этого.

– Дело в том, Джонас, – сказала Вив, – что мне тоже в голову приходят разные мысли. И если они такие же, как твои, я хочу понять, почему они неподобающие.

Она положила ладони ему на грудь. Джонас почувствовал, как огонь пробежал по его жилам.

Разговор принимал опасный оборот. И если она будет продолжать так себя вести, этот разговор закончится прямо на полу.

– Что ты хочешь сказать, Вив? – хрипло пробормотал он. – Что ты лежишь всю ночь без сна, вспоминая тот поцелуй и страстно желая его повторить?

Она кивнула, и ему внезапно стало трудно дышать. Все происходило совсем не так, как должно было происходить. Она должна была бы отпрянуть от него, ссылаясь на то, что не может поставить под угрозу свою карьеру, завязав серьезные отношения с мужчиной. Именно это он и говорил себе постоянно долгими бессонными ночами. И именно это удерживало его от того, чтобы поддаться влечению, которое существовало между ними.

Потому что если он поддастся, он уже не сможет ничего контролировать, что бы ни случилось в дальнейшем. И их «тренировки» явились этому подтверждением. Если они решатся на большее, это станет катастрофой.

Но каким волшебным окажется это большее!

– После сегодняшнего вечера я убеждена, что мы упускаем еще одну возможность, – сказала Вив, и ее голос был невероятно сексуальным.

Он не ожидал услышать такие интонации в голосе своей подруги Вивианы Доусон. То есть Ким.

Но Вив была уже не подруга. Она была его женой. Он целый день старался забыть об этом. Но, несмотря на все его старания, эта мысль буквально сверлила его мозг. Вместе с мыслями обо всех вытекающих отсюда последствиях. Но ведь Вив вышла за него замуж лишь для того, чтобы оказать ему дружескую услугу.

И он собирается воспользоваться этим, чтобы затащить ее в свою постель? Это нелепо и нечестно. Тем не менее его сердце замерло в предвкушении.

– И что это за возможность? – пробормотал он, напряженно глядя на ее лицо, словно пытаясь прочесть на нем, что ее ответом не будет команда «раздеться».

Потому что он будет не в состоянии сказать «нет». На самом деле он уже не помнил, почему должен сказать «нет». И ему вовсе не следует это говорить. Во всяком случае, если они пойдут на этот шаг, это будет означать, что ему не придется в дальнейшем лгать окружающим об истинном положении дел в их браке.

Влажные карие глаза Вив встретились с его глазами.

– Мы оба слишком заняты, чтобы ходить на свидания. И даже если бы не были заняты, слова «кстати, я замужем», не располагают к серьезным отношениям. Ты сам говорил, что между нами проскакивают искры. И если наша дружба выдержала испытание поцелуем, может быть, она выдержит и большее? Нам стоит это выяснить.

Большее. Ему понравилось это слово. Особенно если в словаре Вив это означало море секса при сохранении их дружбы. Если их отношения станут слишком эмоциональными, он всегда может пойти на попятный. Это показалось ему самым лучшим решением.

Если только она имела в виду именно это.

Нужно внести ясность в этот вопрос, чтобы быть уверенным в том, что они имеют в виду одно и то же.

– Большее? – спросил он.

– Да ладно тебе, Джонас. – Она рассмеялась. – Не собираешься же ты заставить меня сказать это по слогам?

– Вот именно. Я хочу быть совершенно уверен, что мы имеем в виду одно и то же.

Вместо того чтобы уточнить, чего именно Вив ожидает от него, она пристально посмотрела на него и медленно спустила платье с плеч. Увидев на ней ярко-желтое неглиже, Джонас замер.

– Я надела подарок моей сестры, – прошептала Вив.

Это возбудило Джонаса больше всего. Он уже много ночей представлял себе Вив в этом белье.

– Готов поспорить, что оно выглядит потрясающе на тебе.

– Есть только один способ удостовериться в этом, – сказала Вив, после чего ухватила его за отвороты пиджака и резко притянула к себе.

Без малейших колебаний Джонас прижался к ее губам. Все его мысли о том, что это может быть опасно, улетучились.

И почему он так долго сопротивлялся? Вив ничего не хочет от него. Ей не нужны ни признания в любви, ни длительные отношения. Никакого романтического вздора. Так что его чувство чести не будет задето. И он останется верным клятве, которую дал с Уорреном и Хендриксом.

Вместо того чтобы быть супругами, притворяющимися, что они занимаются сексом, они станут теперь женатыми друзьями, которые на самом деле занимаются сексом. И его очень устраивало то, что им не придется больше лгать. Желание, словно молния, пронзило его, и он положил руки на обнаженные плечи жены, забыв обо всем на свете.

Вив поклялась бы на Библии, что поцелуй, которым они обменялись на прошлой неделе около ее спальни, был самым жарким из всех, которые ей доводилось испытать.

И она была бы не права.

Тот поцелуй был потрясающим. Неожиданно пламенным. Он заставил ее сердце биться чаще. Она мечтала о том, чтобы повторить его. Слава богу, что ее мечта не сбылась.

Потому что этот поцелуй заставил ее почувствовать себя так, словно внутри у нее взорвалась граната. Джонас прижал ее к стене всем своим телом, и Вив чуть не заплакала от счастья, потому что мечтала об этом тысячи раз.

Он ласкал ее языком, и эта ласка была такой томительной, что Вив застонала.

Джонас взялся руками за ее платье и резко рванул его. Когда ткань затрещала и разорвалась. Вив ахнула.

– Я должен видеть тебя, – пробормотал Джонас. – Я куплю тебе два платья взамен этого.

Он разорвал платье до конца и стянул его с нее, после чего приник губами к ее плечу.

Вив словно током ударило. Он покрывал поцелуями ее плечи, шею, а потом его губы сомкнулись поверх кружева вокруг напряженного соска. Если бы он не прижимал ее к стене, она упала бы.

Куда девался добрый, великодушный мужчина, которого она так мечтала соблазнить? Он превратился в голодного, необузданного хищника, готового проглотить ее. И ей это безумно нравилось.

Когда он опустился на колени и стал целовать ее живот, прошептав «Вивиана», Вив снова застонала. Ее имя, слетевшее с его губ, было для нее музыкой. Его прикосновения были сладкой мукой.

А когда его пальцы коснулись ее влажного лона и стали медленно, томительно ласкать ее, Вив шире раздвинула ноги, умоляя его не останавливаться. Он нежно коснулся средоточия ее желания, потом его ласки сделались более настойчивыми, и Вив закричала, достигнув пика наслаждения.

– Пожалуйста, Джонас, – вырвалось у нее.

Она даже не знала, что может быть такой порочной. И что мужчина, за которого она вышла замуж, может так легко возбудить ее.

Его ласки были даже более жгучими, чем она представляла себе. И это еще был не конец. Джонас подхватил ее на руки и понес в свою спальню. Вив попыталась собраться с мыслями, чтобы хоть немного контролировать ситуацию. Зачем, она и сама не знала. Но то, что она оказалась в объятиях Джонаса практически голой, за исключением нескольких кусочков кружева, в то время как он был полностью одет, навело ее на мысль, что она сдалась гораздо быстрее, чем планировала.

Но удивительные откровения на этом не закончились.

Джонас уложил ее на кровать, и она стала с замирающим сердцем следить за тем, как он скидывает галстук и пиджак. Когда он начал расстегивать свою сорочку, Вив даже перестала моргать, боясь прозевать хоть что-то из этого зрелища. Это было восхитительно – ее муж, снимающий с себя одежду. Из-за нее. Потому что она наконец заставила его образумиться.

Они были друзьями. Что может быть лучше этого прекрасного повода раздеться догола рядом с человеком, который тебе нравится и который платит тебе взаимностью? Это был блестящий ход с ее стороны. То, что она почти целый год ломала голову над тем, как попасть в его постель, было удивительно. Когда ответ был так прост. Но об этом она не будет думать.

Было очень хорошо, что она могла сейчас сосредоточиться на другом. Его торс был прекрасен, и у Вив зачесались руки от желания дотронуться до него. Но когда он принялся расстегивать ремень на брюках, она замерла, не в силах пошевелиться. Его брюки упали на пол, за ними последовали майка и боксеры, и вот он уже предстал перед нею во всем великолепии своей наготы.

Тело ее мужа было прекрасным. Мускулистым и стройным. Он опустился на кровать, и после этого все мысли улетучились из головы Вив. Он прижался к ней и впился страстным поцелуем в ее губы. Этот поцелуй был властным и требовательным. А потом его руки стали исследовать ее тело.

Вив была словно в забытьи, пока не вспомнила, что и она, в свою очередь, может позволить себе прикоснуться к нему, если захочет.

Она прижала ладони к его груди, потом ее руки скользнули вниз, к его ягодицам. А когда она обхватила пальцами его восставшую плоть, Джонас застонал.

– Я хочу оказаться внутри тебя, – пробормотал он. – Прежде чем потеряю рассудок.

Его горящие глаза встретились с ее глазами.

– Джонас, – выдохнула она.

– Я здесь, моя хорошая. Скажи мне, чего ты хочешь.

– Я хочу всего.

И она не могла взять эти слова назад. Какой бы ошибкой это ни было. И она не могла притвориться, что даже в такую минуту может контролировать свои действия.

Джонас со стоном вошел в нее, и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Это было свидетельством того, насколько восхитительные ощущения она испытывала.

И она была дважды дурой, полагая, что сможет притвориться, будто это всего лишь тренировка перед ее следующими отношениями с мужчинами.

– Удивительная. Прекрасная. Моя, – пробормотал Джонас и ускорил темп. – Я не могу тебе сказать, как это потрясающе… ты такая влажная и шелковистая, что я не могу остановиться. Я не в силах держать себя в руках.

Вив до сих пор вызывала у мужчин лишь легкий интерес, и это признание привело ее в восторг.

Она обхватила ладонями его щеки и прижалась губами к его губам со всей страстью, которую испытывала. Они вместе достигли кульминации, и несколько мгновений Вив лежала неподвижно, стараясь прийти в себя. Она прикусила губу, чтобы не выдать охвативших ее чувств и не испортить их дружбу.

Она пообещала ему, что они смогут остаться друзьями. И теперь ей предстояло сдержать свое обещание. Но как она сможет не показать ему, что уже давно влюблена в него?

Глава 7

Второй день подряд Джонас не мог сосредоточиться на работе. Но сегодня это было уже по совсем иной причине. Его жена занимала все его мысли, и он не знал, что ему с этим делать.

Прошлая ночь была потрясающей. И превзошедшей все его ожидания, хотя он провел немало времени, размышляя над тем, как это может быть с Вив. И у него было предчувствие, что это только еще начало.

Но вместо того чтобы пускать слюни, как идиот, размышляя о женщине, ставшей его женой, Джонас расправил плечи и постарался выбросить все эти эротические фантазии из головы. Слияние с «Парк индастриз» было пока еще только проектом, и никто ничего не подписывал. Это была сделка века, и Джонасу было нужно, чтобы договор скорее был подписан, прежде чем кто-нибудь заподозрит неладное в его отношениях с Вив.

В течение четырех часов Джонас работал с документами, поджидая деда, который должен был вскоре появиться. Джонас знал, что, если он хочет получить одобрение деда, ему необходимо хорошо владеть всей информацией, касающейся «Ким электроникс». Это укрепит его позиции как основного претендента на пост главы корпорации.

Его не удивило, что Юнг Су приехал на двадцать минут раньше назначенного времени. Вероятно, он сделал это нарочно, чтобы проверить, насколько Джонас успел хорошо подготовиться к их встрече.

Но Джонас подготовился хорошо. Он был готов доказать, что будет достойным преемником своего деда. Ведь он готовился к этому со времени окончания университета.

Он направился приемную, где его ждал дед, вокруг которого хлопотал офис-менеджер. Формально Юнг Су был хозяином компании, но он уже несколько лет не приезжал в Америку. Всеми операциями руководил Джонас, и он был благодарен деду за то, что тот не давил на всех своим авторитетом. Они с дедом уважали друг друга, и Джонас верил, что это уважение склонит чашу весов в его пользу при избрании главы корпорации.

Когда Джонас вошел в приемную, Юнг Су поднялся со стула и с улыбкой протянул ему руку.

– Я хочу показать тебе кабинеты руководства, – сказал Джонас, и дед кивнул.

Но вместо того, чтобы пойти за Джонасом к лестнице, он направился к лифту. И только сейчас Джонас заметил, как изменился его дед. Он сморщился и постарел.

– Расскажи мне, как поживает твоя очаровательная жена, – попросил Юнг Су, когда они подошли к лифту.

– Она… – Настоящая хитрая лисица. Но это был не та информация, которой он хотел бы поделиться с дедом. – Она в порядке, спасибо. Ее пекарня пользуется огромным успехом.

В первый раз он начал сомневаться в том, что Вив не спланировала заранее такое продолжение их вечера. Или она так же, как и он, поддалась влиянию момента? Может быть, она думала об этом с их кошмарного уик-энда? Но если все было так, это устраивало Джонаса. Ему было приятно, что эта ночь в доме его родителей повлияла на них одинаково.

Джонас и Юнг Су вышли из лифта на том этаже, где располагались кабинеты сотрудников руководящего звена. Кивая по дороге знакомым, они направились в переговорную, где Джонас проводил большую часть своих совещаний.

– Ты часто упоминал бизнес своей жены, – сказал его дед. – У нее что, совсем нет других интересов?

В голосе деда проскользнуло легкое недовольство.

– Ты не понимаешь. Ее пекарня не просто бизнес для нее. Это как бы продолжение ее самой.

Вив много раз говорила ему, что кексы были для нее способом показать семье, что она ничуть не хуже своих старших и более утонченных сестер. А со временем ее бизнес начал процветать, и теперь она по праву гордилась своими достижениями. Джонас и сам гордился ею.

– Любой может купить в супермаркете готовую смесь для выпечки кексов, – продолжал он, стараясь говорить как можно искреннее. Дед не имел права бросать тень на профессию его жены. – Это просто. А Вив проводит долгие часы на кухне, чтобы сделать свои кексы особенными. И ее клиенты, раз попробовав их, уже не в силах от них отказаться.

– Похоже, ты влюбился не только в нее, но и в ее кексы, – заметил его дед, и было видно, что его это позабавило.

Джонас выдавил улыбку. Влюбился. Он не был влюблен в Вив. Но кексы – совсем другое дело. Здесь ему не нужно было притворяться.

– Конечно. Это первое, что привлекло меня в ней.

Он вспомнил, что в первые несколько недель после их знакомства он много раз искал предлог, чтобы зайти к ней в пекарню. Большую часть времени она проводила на кухне, но, когда видела его, с улыбкой выходила в зал, чтобы его поприветствовать. И одно это заставляло его возвращаться к ней снова и снова. В его офисе постоянно отмечали дни рождения или какие-нибудь юбилеи, и кексы делали эти события более праздничными.

– Ах да, я вспоминаю наш разговор за ужином, где твоя жена упомянула, что ты притворялся, будто приходил за кексами, а на самом деле просто хотел повидаться с ней.

– На самом деле меня привлекало и то и другое, – уточнил Джонас, радуясь, что хоть в этом он может не лгать.

Вив на самом деле ему нравилась. Они были друзьями.

Но друзьями, которые видели друг друга обнаженными.

И тут же он представил себе обнаженную Вив.

Его бросило в жар. Но он должен выкинуть из головы подобные мысли. Это был самый неподходящий момент вспоминать, как выглядела его жена в этом желтом неглиже, которое надела исключительно ради него.

– Прости, я на одну минутку, – прохрипел Джонас и скрылся в туалете, чтобы восстановить самообладание. И скрыть свою эрекцию.

Он какое-то время стоял у зеркала, пытаясь взять себя в руки. Потом он достал мобильный телефон, чтобы написать напоминание о том, что после работы ему нужно зайти в ювелирный магазин. Вив попросила драгоценности в качестве компенсации за услугу, которую она ему оказывала. Ему нужно найти что-нибудь симпатичное и до нелепости дорогое.

И тут он представил себе Вив, увешанную драгоценностями, которые он ей купил. И это не помогло ему расслабиться.

После самых долгих в его жизни пяти минут Джонас смог почти побороть свою эрекцию. Никто ничего не заметил. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Его сотрудники не разгуливают по коридорам, пялясь на его ширинку.

Но больше всего пострадала его психика. Как мог он позволить Вив так вскружить ему голову? Ему так необходимо сохранять профессионализм хотя бы на то время, пока здесь находится его дед, чья поддержка так важна для него.

Ему следует отступить. Недопустимо поддаваться своим низменным желаниям, и ему не хотелось знать, что произойдет, если он не остановится. Он верил только в одну аксиому – чем меньше он связан с женщиной эмоционально, тем лучше.

Выйдя из туалета, Джонас обнаружил, что его дед беседует с финансовым директором, человеком, без которого «Ким электроникс» не заняла бы того места на американском рынке, которое занимает теперь.

Прекрасно. Это отличная возможность перевести разговор на заслуги его самого и его подчиненных, профессионализм которых служил подтверждением его способности управлять большой компанией. Джонас улыбнулся и присоединился к их беседе, словно только что не боролся мучительно со своим неуместным желанием поехать прямо сейчас домой и залечь в постель со своей женой.

Этого больше не случится. Необходимо установить какие-то границы. Он не может позволить себе роскошь разрешить своей жене еще сильнее привязать его к себе.

Но когда он вернулся домой, там никого не было. А установить границы показалось ему не таким уж хорошим решением.

Разочарованный, он стал обходить комнату за комнатой, чтобы удостовериться, что Вив не устроилась в каком-либо уголке, чтобы почитать или посмотреть телевизор. Взглянув на часы, он обнаружил, что уже намного позже семи. Должно быть, она задержалась на работе. Она имеет полное право работать допоздна. Они не обязаны отчитываться друг перед другом.

У него мелькнула мысль, что неплохо было бы прогуляться в ее пекарню, которая располагалась всего в четырех кварталах от его дома. Разумеется, только для того, чтобы вручить ей подарок. Но это было равносильно признанию, что он горит желанием поскорее увидеть ее. А в этом он не хотел признаваться. Так что вместо этого он плюхнулся на диван и начал просматривать свою почту на телефоне. В квартире было так тихо! Почему он раньше никогда не замечал этого? Никакие звуки не нарушали тишину.

А прошлой ночью Вив производила столько шума своими стонами и громкими вздохами! Он снова мыслями вернулся к своей жене и к ее роскошному телу. Он представил себе, как она сидит у него на коленях, обнаженная.

Джонас нахмурился. Они даже не обговорили, как будут вести себя после прошлой ночи. А ему следовало бы это сделать. Возможно, самым разумным будет, если станут рассматривать произошедшее как одноразовое мероприятие. Он не мог позволить себе отвлекаться во время работы, размышляя о своей жене и том, какие у нее планы на ночь.

Ему нужно заняться чем-нибудь другим. Например… Он растерянно огляделся по сторонам. До того, как он женился, чем он занимался вечерами, когда ему становилось скучно?

Ничем. Потому что ему редко бывало скучно. Обычно он брал на дом работу. Друзья! Конечно же самым лучшим будет позвонить друзьям! Но Уоррен не ответил на его сообщение, а Хендрикс уехал по делам в Нью-Йорк.

Услышав, как Вив вставила ключ в замок, Джонас быстро поднялся с дивана, чтобы встретить ее. Но он был испуган тем, как его пульс участился при мысли о встрече с ней.

Вив открыла дверь и вошла в квартиру. Когда она увидела Джонаса, стоявшего в холле со скрещенными на груди руками, ее улыбка стала шире.

– Привет, – сказала она. – Ты ждал меня?

Нет! Это слово чуть не слетело с его уст, прежде чем он успел подумать. Он же не мог отрицать этого, после всего, что было?

– Да, – признался он и протянул ей обтянутую блестящей синей фольгой коробку. – У меня кое-что есть для тебя.

Ее глаза расширились, и она взяла коробку из его рук. От Вив исходил соблазнительный аромат ванили, который снова заставил его думать о сексе и о том, что они теперь женаты.

Почему он не может встретить свою жену на пороге, если ему этого хочется? Это ведь не было преступлением. И это ничего не значит.

И повторения прошлой ночи не будет. Ему следует первым делом установить границы. Вив почти прижала его к стенке, и это ему не нравилось. Нет, нравилось. Она была так соблазнительна! Но если она могла отвлечь его от работы, какие еще барьеры она снесет? Он не мог позволить себе так рисковать. Вив нетерпеливо открыла коробку и громко ахнула.

– Джонас, это слишком, – запротестовала она со смехом и протянула ее Джонасу, словно собираясь вернуть.

– Вовсе нет. Как раз то, что надо.

И прежде чем она успела отказаться от подарка, который он выбирал целых полчаса, Джонас вынул из коробки роскошное бриллиантовую подвеску на цепочке и расстегнул замок.

– Молчи! И повернись ко мне спиной.

Она послушно повернулась и убрала волосы с шеи, чтобы они ему не мешали. Он надел на нее цепочку и застегнул замок. Потом аккуратно повернул кулон так, чтобы огромный бриллиант в десять карат оказался в том месте, где начиналась прелестная ложбинка между ее грудями.

Его губы горели от желания прикоснуться к этой ложбинке.

– Ну, если ты уверен… – пробормотала Вив и расслабилась.

– Да, я уверен.

Она имела в виду бриллиант. Вероятно. Но его губы уже приникли к ее обнаженной шее. Он положил руки ей на талию и притянул ее к себе. Мягкие ягодицы коснулись его затвердевшей плоти, и Джонас застонал. Он хотел повторения прошлой ночи. Прямо сейчас.

Он быстро стянул с нее платье и сильнее прижался к ее обнажившимся ягодицам. Между ним и раем оставались лишь его брюки и боксеры, и он хотел скорее избавиться от этого барьера.

Вив выгнулась ему навстречу, и он взялся за резинку ее трусиков. Мгновение – и они полетели на пол. Он шире раздвинул ее ноги и погрузил палец в ее горячее, влажное лоно.

Джонас почувствовал себя так, словно его пронзила молния. Он хотел оказаться внутри ее и с трудом контролировал себя. Он не мог ждать. Погрузив второй палец в ее шелковое лоно, он снова застонал, и Вив выкрикнула его имя и теснее прижалась к нему.

Знала ли она, как мучительно он хочет стянуть с себя одежду и полностью слиться с ней? Каждый мускул его тела был напряжен, и сила воли покидала его.

Но тут Вив достигла пика наслаждения и громко закричала, содрогаясь всем телом. Закрыв глаза, Джонас упивался ее восторгом. Она обмякла в его руках, и он стал шептать ей на ухо слова ободрения.

– Позволь мне уложить тебя в кровать, – пробормотал он наконец, и Вив кивнула.

Он потянул ее в спальню, по пути стаскивая с себя и с нее одежду. На этот раз он ничего не порвал. Потому что полностью контролировал ситуацию. И наконец она опустилась на постель, обнаженная, и призывно улыбнулась ему. Больше всего ему хотелось как можно скорее слиться с ней, но внезапно он замер.

Это его жена лежала на кровати.

Его сердце сжалось, и он почувствовал, как огонь охватил его тело даже в тех местах, которые он не считал эрогенными зонами. И внезапно он осознал, что смотрит не на ее тело, а на ее улыбку.

Что случилось с ним? Перед ним лежала обнаженная женщина, но он видел лишь ее улыбку. Он заставил себя перевести взгляд на ее грудь и испытал удовлетворение от того, как напряглись и затвердели ее соски. Это было уже лучше. Это был всего лишь секс. Только секс, и ничего более.

Со стоном он опустился на колени и стал покрывать поцелуями ее бедра. Он вполне мог бы остановиться, если бы захотел. Он полностью контролировал свои желания и эмоции. Эта женщина не могла довести его до точки невозврата. Ни в постели, ни вне ее. И чтобы доказать это, он раздвинул ее бедра и приблизил лицо к центру ее желания.

Она громко вскрикнула, когда его язык принялся ласкать самые интимные части ее тела. Джонас снова застонал, когда терпкий мускусный запах окутал его. Его плоть сделалась такой твердой, что он почти потерял самоконтроль. Он хотел почувствовать, как ее мускулы сожмут эту плоть. И видеть при этом ее лицо. Он хотел этого больше всего на свете. Но он отказывал себе в этом удовольствии, потому что не она владела ситуацией, а он сам.

Она приподняла бедра ему навстречу, и он принялся ласкать и дразнить языком самую чувствительную точку ее тела. Снова и снова. Пока она не начала извиваться под ним. И наконец она закричала, достигнув кульминации, и бессильно откинулась на подушки. И только тогда Джонас позволил себе поддаться своему желанию.

Он лег поверх нее и впился губами в ее губы. Она тут же принялась ласкать его языком, и Джонас застонал. И прежде чем он понял ее намерение, Вив обхватила пальцами его плоть и направила ее к центру своего желания.

Он едва сдержался, чтобы не войти в нее одним резким движением. Медленно, очень медленно он стал погружаться в нее. Ее набухшая влажная плоть стиснула его. И чем глубже он погружался, тем восхитительнее это было.

Он встретился с ней взглядом и утонул в глубине ее горящих глаз. Это она наполняла его, а не наоборот. Но как такое было возможно? Он не мог это предвидеть, но не мог и отрицать этого.

И наконец не осталось ничего, кроме их обнаженных тел, слившихся воедино. Джонас собирался держать себя под контролем, чтобы доказать себе что-то, хотя и не знал, что именно. Но когда она стала извиваться под ним, все мысли окончательно покинули его. И когда она дошла до высшей точки наслаждения, он уже не мог сдерживать себя. Его собственный оргазм был таким мощным, что ему показалось, будто он перешел в другое измерение. И в этом измерении он мог смело сказать ей о тех чувствах, которые сдавливали его грудь.

Но это в другом измерении. А сейчас он мог притвориться, что эти чувства не существуют. Если он не пожелает признать их. И это будет означать, что он не нарушает своей клятвы.

Когда его мускулы расслабились, он перекатился на бок и откинулся на подушках, одной рукой прижимая к себе Вив.

– У меня было такое чувство, что ты занимаешься этим впервые, – хрипло сказала Вив.

– Я давно не занимался сексом, – признался Джонас. – Не считая вчерашней ночи.

Улыбка появилась на ее губах.

– Оба раза были восхитительными. Я могу легко привыкнуть к этому.

Как и он. И этого было достаточно, чтобы его охватила паника.

– Возможно, нам стоит поговорить об этом.

Чтобы смягчить удар, он начал поглаживать ее по голове.

– Мм, – промурлыкала она. – Я слушаю.

– Мы все еще друзья, верно?

Это просто смешно. Он хотел сказать совсем не это. Но внезапно понял, что это было именно то, что он хотел знать. Он хотел услышать от нее, что на нее все произошедшее не повлияло слишком сильно. Тогда он мог бы продолжать лгать себе и не испытывать угрызений совести.

– Конечно.

Она поцеловала его грудь и провела языком по маленькому коричневому соску. И его снова охватило пламя. Он уже не помнил, что хотел у нее спросить.

Вив сильнее прижалась к нему, и он почувствовал, как его плоть твердеет быстрее, чем он мог ожидать после только что пережитых ощущений.

– Вив, ты ненасытна, – пробормотал он, сдерживая ругательство, которое чуть не сорвалось с его губ.

Не то чтобы он жаловался. Хотя он должен был сказать что-то вроде того, что им лучше вернуться к прежним отношениям.

– Это ты заставляешь меня так чувствовать, – глухо проговорила Вив. – Я вела монашеский образ жизни слишком долго, и меня это устраивало. Но когда ты поцеловал меня, все мысли улетучились из моей головы, и мне захотелось лишь одного – лежать обнаженной рядом с тобой круглосуточно семь дней в неделю.

– Да? – Это было то, что чувствовал и он сам. – Это легко организовать.

Нет. Нет, нельзя.

Ему следует думать о слиянии компаний. И о том, чтобы дед передал ему бразды правления. О чем он говорит? Это верный путь к катастрофе, особенно учитывая, как он бурно реагирует на нее. Им необходимо немного остыть.

– Не получится, – вздохнула Вив. – У меня сейчас куча бумажной работы. Так что нам, возможно, стоит отложить все это на какое-то время. Как ты считаешь?

– Конечно же нет! – Неправильный ответ. Возьми свои слова обратно! – У нас это так хорошо получается. Разве нет? Хотя я не настаиваю. Но если ты будешь возвращаться с работы разгоряченная и захочешь раздеваться донага прямо в прихожей, я с удовольствием возьму на себя труд заботиться о твоих нуждах.

Она приподняла бровь.

– В самом деле? Но это звучит уже слишком похоже на настоящий брак, не правда ли?

У Джонаса сжалось сердце. Он попал в собственную ловушку. Он не мог лгать Вив, но и не мог признать, что ему стало казаться, будто это настоящий брак, еще с их свадебной церемонии. Вот что он получил за то, что не кивнул, когда она предложила все это отложить.

– Видишь ли, – начал он и готов был поклясться, что хотел объяснить ей, что оставаться просто друзьями было бы намного лучше. Но вместо этого сказал: – Мне нужно, чтобы все было по-настоящему. Я не могу притворяться, что не хочу тебя. Потому что я очень хочу. Почему бы нам не продолжать в том же духе? Причины, по которым мы все это затеяли, никуда не делись. Если только я тебя в чем-то не устраиваю?

– О, бог мой, нет, конечно же! Ни в коем случае. Ты самый лучший любовник из всех, что у меня были.

Это сильно обрадовало его.

– Тогда перестань говорить о том, чтобы отложить все на время. Мы можем относиться к этому очень легко. Иногда ты будешь спать в моей кровати, иногда нет. Никаких правил. Мы просто друзья, которых объединяет еще и потрясающий секс.

– Это, похоже, хороший план.

Она небрежно пожала плечами, словно ей было все равно, как они будут жить дальше. И Джонаса пронзила острая боль. Очевидно, она не чувствовала того, что чувствовал он. Она была готова отказаться от секса и чуть было не сделала это, если бы он ее не остановил.

– Отлично.

И он попытался успокоить свою совесть рассуждениями о том, что, продолжая спать со своей женой, он всего лишь удовлетворяет свои физические потребности. Это был самый горячий секс в его жизни.

Это было безумием. Но он не мог стереть улыбку со своего лица.

Глава 8

Если и существовал способ порвать с Джонасом, Вив не хотела знать об этом. Хотя на самом деле ей следовало бы искать этот способ, а не поздравлять себя с тем, что она так ловко заманила мужчину в постель. Но она не могла ничего поделать с собой. А сцена после самого потрясающего в ее жизни секса была просто виртуозной. Джонас даже не догадывался, каких усилий ей стоило изображать равнодушие и беспечность. Он был в шоке, когда она предложила отложить занятия сексом на время. Это было ясно написано у него на лице. И она была довольна собой.

На следующее утро Вив проснулась очень рано и обнаружила, что Джонаса рядом нет. И в ванной тоже было тихо. Очевидно, он уже ушел. Глубоко разочарованная тем, что он не поцеловал ее на прощание, она отбросила простыню, собрала с пола одежду и направилась в свою спальню.

Ну и ладно. Они же договорились, что в их отношениях не будет никакого давления, никаких обязательств. Но когда он убедил ее, что они могут оставаться друзьями и при этом продолжать заниматься сексом, она ожидала, что они будут проводить вместе как можно больше времени. Флиртовать друг с другом, дурачиться вместе. И постепенно сближаться, пока в один прекрасный день он не решит, что дружба плюс брак плюс секс – это замечательно и стоит сохранить эти отношения навсегда. Очевидно, она заблуждалась.

Вив хотела показать ему, что не собирается цепляться за него. Что она независимая женщина, которой все равно, есть в ее жизни мужчина или нет. Что ж, очевидно, он купился на это.

После долгого горячего душа Вив побрела на кухню сражаться с кофемашиной Джонаса. У нее в пекарне тоже стояла кофемашина, но машина Джонаса была футуристическим прототипом, который он принес домой с работы, чтобы протестировать. На ней было больше кнопок, чем на приборной панели космического корабля. И эта машина ненавидела Вив. Джонас несколько раз пользовался ею и говорил, что это довольно просто. Но он вообще легко управлялся с любыми гаджетами, к тому же на машине красовалось название его компании. В конце концов Вив все-таки получила свою чашку вполне приличного латте.

Стоя рядом с гранитной столешницей, Вив пила кофе и размышляла. Странно, что ей удавалось так успешно скрывать от него свои истинные чувства. С другими мужчинами у нее это не получалось. Но она никогда и не прикладывала стольких усилий. Потому что это никогда не было настолько важным для нее.

Но теперь она не знала, какова была ее цель. Или какой она должна была быть. Джонас уговорил ее сохранить секс в меню их отношений. А она убедила его, что их дружбу это не разрушит. Так что они были просто женатыми друзьями, сочетающими полезное с приятным. И если ей это не нравилось, что ж, очень плохо.

Но ей это не нравилось.

Для нее этот брак не был фиктивным. Что оставляло ей мало место для маневра, поскольку он был фиктивным для Джонаса.

Конечно, она всегда могла прекратить эти отношения. Но чего ради ей это делать? Ее муж был самым лучшим любовником на планете. И он покупал ей бриллианты и хвалил ее кексы. В конце концов, она теперь замужем. Она мечтала о замужестве много лет, и, когда на прошлой неделе в пекарню зашли ее сестры, она получила огромное удовольствие, сунув им под нос свое обручальное кольцо.

Убедив себя, что она должна радоваться хотя бы тому, что у нее было, Вив прошла четыре квартала до пекарни, сразу же отправилась на кухню и полностью погрузилась в поиски нового рецепта кексов, который хотела посвятить своему замужеству. Она всегда так делала. Когда в ее жизни происходило что-то важное, она создавала новый рецепт. Это был способ отпраздновать то или иное событие.

Но рецепт кексов с арбузным вкусом у нее не задался. Предполагалось, что красный пищевой краситель не имеет вкуса и запаха, но почему-то при его добавлении в тесто оно стало попахивать машинным маслом. Но как можно было сделать арбузные кексы без красного красителя?

Расстроенная, Вив отправилась на поиски других красителей. Все ее поставщики работали только с оптовыми заказами, а она не могла купить целую партию продукции, не протестировав ее сначала.

В конце концов она пошла на рынок и купила там три разных красителя. И как оказалось, совершенно напрасно. Они ей тоже не подошли. Может быть, кексы с арбузным вкусом – это неудачная идея? Или вообще не стоило изобретать рецепт в честь ее ненастоящего замужества? Может быть, в этом вся проблема?

После неудачи с кексами настроение у Вив окончательно испортилось. Она бросила свой фартук на прилавок и не возвращалась на кухню до самого обеда. В это время она обычно открывала свою пекарню для посетителей.

Обычно по средам у нее было не так уж много клиентов, но на этот раз очередь выстроилась в длинный хвост, доходивший до двери. И это было хорошо. Это заставило Вив на время забыть о мужчине, за которого она вышла замуж. Если так пойдет и дальше, ей придется нанять еще одного помощника. И это было хорошим знаком. Если она не может заполучить Джонаса, по крайней мере у нее останутся ее кексы. Как она всегда ему и говорила.

Вечером, заперев пекарню, Вив отправилась домой, уставшая, но довольная дневной выручкой. По дороге она говорила себе, что не стоит ожидать слишком многого. Джонас, возможно, ждет ее в холле, как было прошлым вечером. А может быть, и не ждет. И тем не менее всю дорогу до дома она волновалась.

Но кого она хотела обмануть? В глубине души она отчаянно надеялась, что он снова будет встречать ее у двери. И она пошла быстрее, предвкушая встречу с Джонасом.

Но его не было в холле. И вообще в квартире. И это задело Вив.

Однако вместо того, чтобы размазывать слезы по щекам, она достала телефон и позвонила Грейс. Ей потребовалось десять минут, чтобы уговорить сестру поужинать с ней.

Они встретились в итальянском ресторане в центре города. Метрдотель проводил их к свободному столику, и не успели они сесть, как Грейс принялась допрашивать Вив:

– Ну, хорошо, выкладывай. Я не рассчитывала увидеть тебя до пятницы. Джонас уже успел впасть в немилость?

– Что? Нет, – нахмурилась Вив.

Разве она не может пригласить сестру поужинать просто так, а не потому, что случилось что-то неприятное? Кроме того, Грейс это в любом случае не касалось. И Вив поспешно сменила тему:

– Ой, у тебя новый браслет? Покажи-ка.

Это сработало. Грейс протянула руку и заулыбалась:

– Алан подарил мне его на годовщину.

– Но ты же вышла замуж только в апреле.

– Это не в честь годовщины свадьбы. Это… другая годовщина.

Судя по мечтательной улыбке Грейс, она имела в виду тот день, когда они с Аланом вступили в интимные отношения. И очевидно, это было событием, достойным того, чтобы его увековечить.

Вив не скрывала своей радости от того, что она наконец может разговаривать с сестрой на одном языке.

– Похоже, Джонас тоже любит увековечивать память о замечательном сексе.

– Ну, покажи же скорее. И расскажи все, как было, – с нетерпением сказала Грейс.

Вив вытащила бриллиантовый кулон, который был скрыт за неглубоким вырезом ее платья. Это был безупречный большой белый бриллиант в простой и элегантной оправе. Именно такой, какой должна была носить жена миллиардера.

Но Вив вполне могла и обойтись без этих побрякушек. Она упомянула драгоценности, когда они ехали в машине к его родителям, лишь потому, что Джонас спросил, что он может для нее сделать. Она говорила это не всерьез. Но сейчас она была благодарна ему за то, что он дал ей возможность быть на равных с сестрой.

– Твой муж уже дарит тебе драгоценности? – Было видно, что на Грейс это произвело впечатление. – Должно быть, у вас все очень хорошо.

– О да, конечно, – небрежно бросила Вив. – Когда он подарил мне его, мы даже не успели отойти от входной двери, как он набросился на меня.

Это был чудовищно непристойный разговор, и Вив должна была бы покраснеть. Но вместо этого она чувствовала лишь легкое головокружение.

– Это замечательно, когда у тебя есть мужчина, который любит тебя настолько, что не может ждать, – сказала Грейс, и на ее губах снова появилась мечтательная улыбка. – Я счастлива, что у тебя наконец он появился.

Увы, он любит ее не настолько. Настроение Вив испортилось, когда она подумала о том, как все обстояло в действительности. Она кивнула с мрачным видом, надеясь, что это сойдет за согласие.

Очевидно, Грейс знала, каково это – быть с мужчиной, который души в ней не чает и дарит ей драгоценности, потому что любит ее, а не потому, что только изображает любовь. Грейс могла себе позволить не скрывать своих чувств, и Алан от этого только придет в восторг. Потому что они любят друг друга.

В глубине ее души шевельнулось уродливое чувство ревности. Это было несправедливо и мелочно, но, даже сознавая это, Вив не могла его подавить.

– Джонас стоил того, чтобы подождать, – честно сказала она, и это было самым лучшим из всего, что она могла сказать.

– Я рада. Тебе какое-то время сильно не везло. Я уже начала беспокоиться о том, что ты никогда не научишься не ставить интересы мужчины выше своих. И мне приятно видеть, что ты наконец нашла человека, с которым можешь быть на равных.

Вив поразили ее слова, но она усилием воли скрыла свое удивление.

– Я никогда этого не делала. Что вообще ты имеешь в виду?

– Золотце, ты никогда не умела думать прежде всего о себе. Ты позволяла кому угодно устанавливать свои правила. Твой последний бойфренд, как его звали, Марк? Он хотел, чтобы ваши отношения были не слишком серьезными. И он хотел больше общаться со своими друзьями и подругами. И хотя это было не тем, чего ты хотела, ты согласилась. Почему ты это сделала?

Вив отхлебнула вина, потому что в горле у нее внезапно пересохло.

– Потому что когда я заявила, что хочу быть для него единственной и неповторимой, он сказал, что я веду себя как собственница. И что мне оставалось делать? Требовать от него, чтобы он дал мне то, чего я хочу?

– Тебе следовало послать его куда подальше, вместо того чтобы цепляться за него и ждать, пока он сам не решит свалить.

– И ему для этого понадобилось не слишком много времени, – пробормотала Вив.

Ее сестра была права. Она должна была порвать с Марком сразу же вслед за этим разговором. Но после того как ее обозвали «прилипчивой», «назойливой» и «слишком торопящей события» и Захари, и Гэри, и Джуд, она не хотела сильно раскачивать лодку.

Но что было плохого в том, чтобы хотеть проводить с бойфрендом как можно больше времени? Однако слова Грейс произвели на нее впечатление. Ей нужно было не притворяться независимой, а найти себе другого мужчину. Который не хотел бы расставаться с ней ни на миг. Который посылал бы ей сообщения и смайлики только затем, чтобы показать, что он все время думает о ней. Который любил бы ее.

Другими словами – не Джонаса.

И эти рассуждения еще больше испортили ей настроение. Ужин с Грейс был ошибкой. И ее фиктивный брак тоже был ошибкой. Вив уже не знала, как ей быть дальше. И как пережить ненастоящее замужество, которое ей так хотелось сделать настоящим.

– Я только что вспомнила, – пробормотала она. – Мне нужно… кое-что сделать.

Она так быстро вскочила на ноги, что у нее закружилась голова. Она собиралась пойти домой пешком, но, пожалуй, ей стоило взять такси.

– Что? – нахмурилась Грейс. – Это ты пригласила меня. Я отменила ужин с подругами. Как ты могла забыть, что у тебя есть неотложное дело?

Потому что она не была такой же безупречной, как Грейс, у которой был идеальный муж, любивший ее. И честно говоря, она устала не получать того, чего хотела.

– Из-за Джонаса у меня в голове все перепуталось.

И пусть сестра думает что хочет. Вив извинилась и выскочила из ресторана прежде, чем расплачется. После того как утром Джонас ушел, не поцеловав ее, и после неудачи с кексами, невероятно тяжелого дня на работе и осознания того, что она на самом деле так и не вступила в клуб, в котором состояли ее сестры, ей явно следовало выплакаться.

Когда она вошла в квартиру, Джонас лежал на диване и смотрел телевизор. На нем были джинсы и старая футболка, которые облегали его тело, как вторая кожа.

Он поднял голову и посмотрел на нее. На его губах появилась радостная улыбка. И это стало последней каплей. По ее щекам покатились слезы.

– Эй, нет. Не надо этого.

Джонас выключил телевизор, вскочил с дивана, быстро подошел к ней и обнял ее. Она была настолько растеряна, что не противилась, когда он подвел ее к дивану и усадил рядом с собой, ласково прижав к себе.

Что с ней не так и как она очутилась именно там, где ей хотелось быть, – в его объятиях? Ей следовало бы оттолкнуть его и скрыться в своей спальне. Никакого давления, никакой любви. Ничего.

– Что случилось, милая? – мягко спросил он, поглаживая ее по волосам. – Выдался тяжелый день на работе?

– Я была не на работе.

– Да? Не найдя тебя дома, я очень удивился.

– Тебя тоже не было дома, – с упреком сказала Вив. – Поэтому я отправилась на ужин с Грейс.

Он отстранился и встревоженно посмотрел на нее:

– У нас были какие-то планы, о которых я забыл? Если так, мне очень жаль. Но у меня не было ничего записано в еженедельнике, а мой дед попросил отвезти его в аэропорт. Я послал тебе сообщение.

Было видно, что он говорит правду, хотя он не был обязан отчитываться перед ней. Она была в полной растерянности. Но после того, как он исчез утром, а вечером она пришла домой и его там не было… И что из того? Сейчас он же был дома, рядом с ней. Она опять сделала из мухи слона.

– Все нормально, у нас не было никаких планов. Ты прав. Тяжелый день на работе. Я хотела попробовать новый рецепт, но он оказался ужасным.

Джонас заулыбался и снова погладил ее по голове.

– Ненавижу такие дни. Что я могу для тебя сделать?

В голову ей пришло сразу несколько ответов. Но сейчас ей не нужна была физическая близость. Джонас удовлетворял сейчас ее другую потребность. Она так хотела, чтобы кто-то просто был рядом и поддерживал ее в тяжелую минуту.

Но почему она так расстроилась? Потому что Джонас не упал к ее ногам, клянясь ей в вечной любви? Но их отношения находились еще на ранней стадии. И она не могла торопить события, учитывая ее прошлые ошибки.

– Ты уже это делаешь, – прошептала она.

Джонас начал массировать ей шею, и она расслабилась. Просто сидеть рядом с Джонасом, когда он разминает ее усталые мускулы, показалось ей настоящим блаженством. Она закрыла глаза и отдалась на волю чудесным ощущениям.

– Я не разбудил тебя сегодня утром? – спустя несколько минут спросил Джонас.

– Нет. На самом деле я удивилась, обнаружив, что ты уже ушел.

– Это хорошо, – с облегчением вздохнул он. – Я не привык спать с кем-то и боялся разбудить тебя. Я понимаю, что ты здесь лишь потому, что я попросил тебя об одолжении. Ты заслуживаешь того, чтобы хорошо высыпаться.

Вив почувствовала, как на душе у нее потеплело.

– Я хорошо выспалась. Спасибо тебе за то, что ты так заботлив. Но, наверное, я крепко спала из-за того, чем мы занимались перед сном. А не из-за того, что ты ходил по комнате на цыпочках.

Он обращался с ней как с королевой. Она чуть об этом не забыла. Они были друзьями, которые испытывали привязанность друг к другу. Может быть, он в конце концов и полюбит ее, но этого не произойдет, если она не перестанет пытаться контролировать каждый его шаг.

Джонас улыбнулся:

– Прошлая ночь была незабываемой. Но я не был уверен, что ты чувствуешь то же самое. По правде говоря, я боялся, что чем-то рассердил тебя, и поэтому тебя не было дома, когда я вернулся после того, как отвез деда в аэропорт.

– Нет! – Вив пришла в ужас от этого предположения. – Мы же договорились, что в наших отношениях не будет никого давления! Просто я подумала, раз ты ушел…

Но как она могла признаться, что пошла ужинать с Грейс только потому, что Джонас отвозил своего деда в аэропорт? Может быть, вместо того, чтобы сказать, что она не видела его сообщения, ей стоит признаться в том, что она чувствует на самом деле? Просто прямо объявить: «Джонас, я люблю тебя».

– Мы действительно говорили о том, что в наших отношениях не должно быть никакого давления, – поспешно сказал Джонас. – И я изо всех сил стараюсь, чтобы это было именно так. Мне нравятся наши отношения такими, какие они есть. И ты мне нравишься. Именно это делает все остальное таким приятным.

Все остальное. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить это. Все остальное – это более глубокие чувства, которые она испытывает? Это желание проводить вместе все свободное время?

– Я ценю нашу дружбу, – осторожно сказала она, прикидывая, насколько она может быть откровенной.

Но не успела она открыть рот, чтобы признаться, что все остальное ей тоже очень нравится, как Джонас погладил ее по голове и улыбнулся.

– Я знаю. Я просто немного нервничаю, а об этом мы не договаривались. Вместо этого давай лучше поговорим о твоей пекарне.

– Да… о’кей.

Он так быстро менял тему, что она с трудом поспевала за ним.

Это он-то нервничал? Обычно он был более чем сдержан, она уже знала это после целого года общения с ним. Но сейчас он явно чувствовал себя неловко. И ей решительно нельзя было показывать, что ее что-то не устраивает. Что это не было тренировкой для ее последующих отношений с мужчинами. Что это тренировка ее отношений с ним. И если она хочет, чтобы они могли откровенно признаться в своих чувствах, ей следует быть очень осторожной.

Ей следует немного отступить. Иначе она спугнет его.

– Я буду рада поговорить о пекарне, – с улыбкой сказала она. – Похоже, ты мне задолжал несколько советов.

– Вот именно, – с облегчением согласился он. – Ты так терпелива, а я, как законченный эгоист, не помогаю тебе с твоей карьерой, хотя это единственное, чем я могу отплатить тебе за твою услугу.

– Секс тоже неплох, – пошутила Вив.

Вот так. Она тоже может продемонстрировать хладнокровие.

Джонас бросил на нее оценивающий взгляд.

– Именно это и делает тебя такой идеальной. Мы можем оставаться друзьями, но, если мне захочется, например, запустить руку тебе под платье, ты с готовностью ответишь на мою ласку. И это замечательно.

Вив небрежно пожала плечами:

– Я же обещала не усложнять наши отношения.

И теперь ей следует придерживаться данного обещания. И в конце концов, ее пекарня очень важна для нее. И ей только следует постепенно приучить Джонаса к мысли, что он тоже очень важен для нее.

В пятницу Джонас с чувством вины отменил важное совещание, хотя и знал, что Вив с пониманием отнесется, если он отложит обсуждение ее бизнес-плана. Но он не мог нарушить данного ей обещания.

Как только он вышел из офиса на залитую солнцем улицу, его настроение резко повысилось. Он собирался увидеться со своей женой, и это был его первый после их женитьбы визит в пекарню. До того он искал предлоги, чтобы чаще заглядывать к ней. Но теперь ему не нужно было этого делать. Владелица пекарни спала в его кровати, и если ему хотелось увидеть ее, стоило лишь повернуть голову.

И это было замечательно. По крайней мере, так он говорил себе. На самом деле, когда она сказала ему, что ценит их дружбу, это подействовало на него как ушат холодной воды. Это означало, что она не желает ввязываться в серьезные отношения, независимо от того, как пылко она отвечает на его ласки.

Ну что ж, это было к лучшему. У него не было ни малейшего желания давить на нее. Но он не мог отрицать, что сильно нуждается в ней. Например, согласится ли она сопровождать его на разные мероприятия? Его помощник планировал большой праздник по случаю годовщины открытия американского филиала компании. И Джонасу хотелось, чтобы Вив присутствовала на этой вечеринке. Но это будет еще одним одолжением с ее стороны. Если бы они просто встречались, а не были женаты, он, не задумываясь, пригласил бы ее.

Все казалось ему странным и тревожащим после того разговора о давлении. Который он сам же и начал, потому что ему были нужны защитные границы. Хотя причин защищаться у него не было. Вив явно не переступала эти границы, более того, она установила еще и свои. И как он мог теперь как-то изменить их, когда она была так воинственно настроена? Она даже попыталась однажды наложить вето на их интимные отношения. Ему следует быть очень осторожным, чтобы не осложнить ситуацию.

Когда он подошел к пекарне, она была еще закрыта. Он послал Вив сообщение, что стоит на улице рядом с ней, и через несколько секунд она выскочила из кухни и с очаровательной улыбкой поспешила открыть ему дверь.

– Я не ожидала увидеть тебя, – сказала она, хотя он и так знал, что его появление было для нее сюрпризом.

Впустив его внутрь, Вив снова закрыла дверь и повернулась к нему. И что-то случилось с его легкими. Он не мог дышать. Или думать. Он мог только любоваться самой красивой женщиной изо всех, кого он видел в своей жизни. И все его благие намерения помочь ей в ее бизнесе разом испарились.

Без малейшего колебания он схватил ее в объятия и поцеловал. Она пылко ответила на его поцелуй, и аромат ванили окутал его. Он лишился способности рассуждать, и ему хотелось только одного – большей близости.

Словно читая его мысли, Вив крепче прижалась к нему и стала поглаживать его по спине. Но этого ему было мало. Он хотел, чтобы их тела соприкасались не через сто слоев ткани.

Медленно, не размыкая объятий, он потянул ее в кухню, где никто не мог их увидеть. Молния на ее платье никак не поддавалась ему, но с третьей попытки он все-таки ухитрился расстегнуть ее. Вскоре платье упало на пол. На этот раз он ничего не порвал, что само по себе было просто чудом. Потому что Вив сводила его с ума, и его это даже пугало. Но когда она расстегнула свой бюстгальтер и бросила его поверх платья, Джонас забыл обо всем.

Со стоном он прижался губами к затвердевшему соску. Звук, который Вив издала при этом, словно молнией пронзил его тело.

– Скорее, – прошептала Вив, – я долго не выдержу.

О да, это он очень хотел бы увидеть! Он резко стянул с нее крохотные трусики, а потом приподнял Вив и усадил ее на металлическую столешницу. Быстро избавившись от своей одежды, Джонас снова прижался к ней, а когда она куснула его за плечо, шумно выдохнул. Он немного помедлил, прежде чем войти в горячую влажную глубину ее лона. Потому что это был его самый любимый момент.

Он впился губами в ее губы, и все мысли вылетели у него из головы. Но Вив, судя по всему, полностью владела ситуацией. Она обхватила ногами его талию, прижав пятки к его ягодицам, и с силой притянула его к себе. От этого движения его плоть глубоко вошла в нее, и она ахнула. Значит, она хотела, чтобы это было так – резко и почти что грубо. Ну что ж, в эту игру можно играть и вдвоем.

Он обхватил руками ее бедра и начал требовательно двигаться. Вив с восторгом принимала каждый толчок, покрывая при этом поцелуями его шею и эротично покусывая его за ухо. Если кто и мог долго не выдержать этой сладкой пытки, так это был он.

Просунув руку между их телами, он дотронулся до самого сокровенного местечка, и Вив вскрикнула. Она утонула в пучине наслаждения, и это стало для него спусковым крючком. Он повернул голову и завладел ее губами, в то время как по его телу прокатывались волны удовольствия. Он не мог остановиться, даже если бы очень захотел.

Да и зачем ему было останавливаться? Вив была потрясающей, она нравилась ему, он был глубоко привязан к ней, и их неудержимо влекло друг к другу. И даже через несколько секунд после того, как он испытал оргазм, Джонас уже снова хотел ее. Чего еще ему было желать?

Вот только его сердце сжималось от какого-то непонятного чувства, не имеющего никакого отношения к сексу. Он не был глупцом и прекрасно понимал, что происходит. Он позволил себе увлечься ею, притворяясь, что их дружба будет служить ему защитой от ненужных осложнений. Вместо этого он совершил как раз ту ошибку, которую поклялся никогда не делать – проникся нежными чувствами к женщине, которая не отвечала ему взаимностью.

И это становилось огромной проблемой, для которой у него не было никакого решения. Он не мог сказать ей о своих чувствах, потому что обещал, что в их отношениях не будет никакого давления.

Лучше всего будет проигнорировать эту проблему. Ведь если не признавать ее, можно притвориться, что ничего не происходит. И тогда он не будет лгать ей и не станет нарушать пакт, заключенный с друзьями. Если он заглушит эти чувства в самом зародыше, он сможет не допустить, чтобы они все разрушили.

На самом деле самым лучшим выходом будет постараться меньше видеться с Вив. Но при этом не показывая ей, что он сознательно дистанцируется от нее.

И это решение было для него мучительным. Но это было необходимо, если он хотел сохранить рассудок.

Глава 9

Вив понимала, что если не будет держать себя в руках, она нарушит все данные ему обещания не осложнять их отношений.

Но ее усилия стоили того. Когда Джонас становился таким возбужденным и разгоряченным, словно готов был умереть, если сейчас же не овладеет ею… это было самым лучшим моментом в их фиктивном браке. Раньше ни один мужчина так не сходил с ума по ней. Только он. И втайне ей это очень нравилось. Но она никогда не покажет ему этого.

«Поспешишь – народ насмешишь», – напомнила она себе.

Она была полна решимости не навязываться ему. Даже если это убьет ее.

Несколько минут они приводили в порядок свою одежду, что было не так просто в отсутствие зеркала. Вив помогла ему найти галстук и застегнула его жилетку.

– Чудесно, – с удовлетворением заметила она, застегивая последнюю пуговицу.

Джонас улыбнулся:

– Да, ты чудесна.

Ну вот, теперь она покраснела, судя по тому, как ее щеки загорелись. Это с головой выдавало ее, а Вив не хотела, чтобы он заподозрил, какие чувства она скрывает.

– А теперь перестань отвлекать меня, – продолжал он. – Я пришел, чтобы сдержать свое обещание помочь тебе с бизнесом. Покажи мне свои бухгалтерские книги.

Вот как. А она по какой-то причине решила, что он заглянул к ней лишь для того, чтобы заняться сексом. А в действительности он пришел по делу. Это немного огорчило ее, хотя и не должно было.

– Конечно, пойдем в мой кабинет и постараемся уместиться там вдвоем.

Она повела его в крохотную каморку, которая ничем не напоминала его роскошный кабинет в «Ким билдинг». Сев на маленький раскладной стульчик, он посмотрел на Вив:

– Покажи мне свои финансовые отчеты.

Вив послушно включила компьютер и открыла нужный документ, повернув экран своего допотопного компьютера так, чтобы он видел его. Джонас пробежался глазами по колонке цифр, потом взглянул на Вив. И через несколько мгновений принялся читать ей целую лекцию, при этом она не понимала почти ни слова из того, что он говорил. После того как она в течение пяти минут тупо кивала, Вив подняла руку.

– Джонас, я ценю твою помощь, но уже не понимаю, о чем ты говоришь. Может быть, вернемся к началу и сосредоточимся на основной цели?

Она отлично знала, в чем состояла ее собственная цель. Удерживать Джонаса рядом с собой как можно дольше. Но он, очевидно, очень серьезно относился к обещанию помочь ей.

– Да, конечно, извини. Я не должен был грузить тебя тонкостями финансовой стратегии. Может быть, мне следовало сначала спросить тебя, какие цели ты ставишь перед собой. Что ты хочешь изменить в своем бизнесе?

Ах да. Ее карьера. Причина, которая якобы не оставляла ей времени для личной жизни.

– Честно говоря, я не задумывалась над этим.

– О’кей. – Он улыбнулся. – Помнится, ты говорила, что тебе нужно помочь с пятилетним планом. Он должен включать в себя маркетинговую стратегию и расширение бизнеса.

Расширение? Она приподняла бровь.

– Ты предлагаешь мне расширить бизнес и создать сеть пекарен?

Эта идея показалась ей утопией.

– Я этого не предлагаю. Я просто спрашиваю, чего ты хочешь. Я помогу тебе осуществить твои планы и замыслы, миссис Ким.

Миссис Ким. Что, если она скажет ему, что хочет, чтобы ее так называли до конца жизни? Что он ответит на это?

Но прежде чем она успела открыть рот, Джонас снова заговорил о ее пятилетнем плане и о том, какие возможности она должна рассмотреть. И по его виду Вив поняла, что он получает удовольствие от возможности помочь ей.

Честно говоря, ей тоже оставляло удовольствие обсуждать ее бизнес. Отчасти потому, что она обсуждала это с Джонасом, но еще и потому, что предмет разговора был чрезвычайно интересен для нее.

В какой-то момент в кабинет заглянула Камилла, чтобы поздороваться и спросить, можно ли уже открывать пекарню. Вив рассеянно кивнула и снова погрузилась в увлекательные тонкости франчайзинга.

Когда зазвонил его телефон, Джонас с извиняющимся видом ответил на звонок. То, что он говорил, показалось Вив просто набором юридических терминов, в которых она весьма слабо разбиралась. Наконец он закончил разговор и поднялся со стула.

– Извини, но мне пора возвращаться к миру электроники.

– Конечно. Ты провел здесь уже два часа. И в любом случае мне нужно помочь Камилле. Если сегодня будет такой же наплыв покупателей, как в предыдущие дни, ей понадобится моя помощь.

Джонас легко поцеловал ее в щеку и ушел.

Немного растерянная, Вив принялась за работу.

Этим вечером они, как и планировали, ужинали в доме ее родителей. Учитывая, какие пылкие взгляды Джонас бросал на нее, Вив решила, что ей не нужно было бояться, что кто-то заподозрит что-нибудь неладное с их браком. Но если она хотела, чтобы Джонас начал подумывать о том, что одной дружбы ему недостаточно, ей следовало быть очень осторожной. Она не знала, пора ли заговаривать на такие темы, как «любовь», «навсегда» и «никакого развода».

А когда они пришли домой, Джонас тут же подхватил ее на руки и понес в свою спальню. И они очень долго занимались любовью, учитывая, что завтра была суббота и ей не нужно было идти на работу. Так что у Вив не было оснований жаловаться на недостаток внимания с его стороны. Ее жизнь была почти идеальной.

А в понедельник утром она обнаружила, как много людей готовы были выполнить любую просьбу ее мужа по первому требованию. К девяти часам у нее были назначены переговоры на всю следующую неделю с бухгалтерами, менеджерами розничных сетей и известным шеф-поваром. А вскоре после этого в ее пекарне объявилась консультант по маркетингу, которую звали Франка и которая обосновалась в кабинете и сообщила, что ее нанял мистер Ким. Франка любила поговорить, и Вив обсуждала с ней детали своего пятилетнего плана до поздней ночи.

В эту неделю Вив не провела в обществе Джонаса и пяти минут. Они спали в одной кровати, но он по большей части ложился спать далеко за полночь, когда она уже спала.

И это было ужасно. Вив утешало лишь то, что Джонас иногда посылал ей забавные сообщения. А когда исполнился месяц со дня их женитьбы, он прислал ей дюжину тюльпанов. И это значило для нее очень много. Она могла почти поверить в то, что он скучает по ней.

А вскоре с ней связался шеф-повар, с которым она познакомилась на прошлой неделе, и сообщил, что ему очень понравились ее кексы и он арендовал для нее стенд на общенациональной выставке кондитерских изделий, где будет проходить конкурс кулинаров. Вив пришла в ужас, в то время как неутомимая Франка начала обсуждать с ней детали ее поездки в Лос-Анджелес.

– Но я не могу отправиться в Лос-Анджелес, – покачала головой Вив. – Мне нужно управлять пекарней.

– Которая после этой выставки станет известна всей Америке, – сказала Франка.

Она к этому моменту перестроила и расширила ее кабинет за счет Джонаса, и на месте старого компьютера красовался теперь новый и сверхсовременный.

– И как долго я буду отсутствовать? – спросила Вив.

Джози и Камилла никогда раньше самостоятельно не управляли пекарней. Она была нужна им. Или нет? Учитывая, что в последнее время она почти все дни проводила в обществе Франки, обсуждая их бизнес-стратегию.

– Зависит от того, как пойдут дела, – пожала плечами Франка. – Это же соревнование. Если в первом же туре потерпишь неудачу, покидаешь конкурс, а в случае победы продолжаешь выступать. Я посоветовала бы вам постараться победить.

Вив поморщилась:

– Судя по вашим словам, на это может уйти несколько дней.

– Конечно. По крайней мере, я надеюсь на это. В это же время мы откроем интернет-магазин, где можно будет заказывать вашу продукцию в режиме онлайн.

От такой возможности Вив не могла отказаться. Хотя ей и придется провести некоторое время вдали от Джонаса. Но она в любом случае в последнее время редко видела его бодрствующим.

Она кивнула, и Франка улыбнулась:

– Я все улажу и дам вам знать.

Вив послала сообщение Джонасу, чтобы поделиться с ним новостями. Он ответил немедленно, и в его ответе присутствовали четыре восклицательных знака и слово «поздравляю». Они словно снова вернулись к прежним дружеским отношениям, в которых не было места сексу. И все из-за ее чертовой карьеры!

Хуже всего было то, что, если бы она и не была так занята, все равно проводила бы все вечера в одиночестве в их квартире, пока Джонас работал не покладая рук. И хотя это было в полном соответствии их договоренностью, теперь Вив хотела совсем другого.

Накануне своего отъезда в Лос-Анджелес Вив пришла домой пораньше, чтобы упаковать вещи. И она была очень удивлена, обнаружив, что Джонас уже дома. Он сидел на диване и разговаривал по телефону. Она помахала ему рукой и направилась в свою комнату, чтобы не мешать ему. Но он закончил разговаривать, перехватил ее на полпути и усадил на диван рядом с собой.

Бросив свой телефон на странное сооружение из стекла и металла, которое он называл кофейным столиком, Джонас пристально посмотрел на нее. И от этого внимательного взгляда у Вив потеплело на сердце.

– Ты летишь в Лос-Анджелес утром? – спросил Джонас вместо приветствия и взял ее за руку.

Вив решила, что пора самой проявить инициативу, поднесла его руку к губам и поцеловала. Но он тут же отдернул руку и откинулся на спинку дивана.

– Это здорово. Надеюсь, ты хорошо проведешь время.

Вив настороженно посмотрела на него. Почему он усадил ее рядом с собой, если не собирался отвечать на ее авансы?

– У тебя все в порядке? Я не ожидала, что ты уже дома.

– Я пришел пораньше, чтобы увидеться с тобой до твоего отъезда, – признался он.

Ее сердце сделало кувырок. Он, безусловно, был привязан к ней. Но насколько сильно? Достаточно ли для нее? Этого она не знала, потому что они никогда не обсуждали эту тему.

Давно пора было прояснить этот момент. Они так мало общались в последнее время. И Вив не собиралась упустить этот шанс.

– Очень рада. Я соскучилась по тебе.

Вот так. Яснее уже нельзя было сказать.

Но он лишь улыбнулся.

– Я тоже скучал по тебе. Мы уже целую вечность не пили кофе вместе.

И не занимались сексом. Разница между этими занятиями была огромной, и Вив была уверена, что он не мог забыть об этом или просто оговориться. Он сказал это намеренно.

– Это верно, – подтвердила она.

– Мы оба были слишком заняты, – сказал он.

– У меня такое чувство, будто ты делал это нарочно.

В его взгляде промелькнуло беспокойство, но Вив не могла понять почему. Он немного отодвинулся от нее и закинул ногу на ногу.

– Мы оба трудоголики.

– Но только не я, – поправила его Вив. – Обычно нет. Но сейчас я словно попала в другое измерение. Франка заставляет меня работать по четырнадцать часов в сутки, чтобы я могла воплотить в жизнь самые амбициозные проекты, которые на самом деле меня совсем не интересуют.

Джонас нахмурился и внимательно посмотрел на нее.

– Ты наконец занялась своей карьерой. Франка держит меня в курсе дел, и я доволен ею. Но если она тебя не устраивает, мы можем обсудить это. Я могу нанять другого эксперта по маркетингу.

– Меня не волнует маркетинг, – выпалила Вив, испугавшись, что он наймет еще одного маньяка, который будет разлучать ее с мужем. – Я просто хочу сказать, что была намного счастливее, когда у меня была просто маленькая пекарня и мы могли заниматься сексом на кухне.

В его взгляде промелькнуло нечто похожее на испуг. Вив готова была сбросить свою одежду, если бы это был не испуг, а приглашение. Но вместо этого он настороженно посмотрел на нее.

– Мы же договорились, что будем относиться к этому легко. Никакого давления. Ты сосредоточена на своей карьере, так же как и я сосредоточен на своей. И если Франка не помогает тебе в этом, чего тогда ты хочешь от нее?

– Я хочу, чтобы она оставила меня в покое! – взорвалась Вив. – Она утомляет меня. А я хочу ужинать с тобой, а по субботам утром лежать с тобой в постели и смотреть мультики. Я хочу, чтобы ты разрывал по швам мое платье, потому что горел желанием поскорее раздеть меня. И самое главное, я не хочу все время думать о кексах!

Джонас покачал головой:

– Я не такой человек, чтобы разрывать платье на женщине.

– Нет, такой. Ты это делал, – упрямо сказала Вив. Он был как раз таким человеком, и ей это нравилось. – И я не понимаю, почему ты сначала был таким пылким и страстным, а потом вдруг внезапно отдалился от меня.

В его глазах снова появилось это странное настороженное выражение.

– Потому что мы друзья. И я очень хочу сохранить эти отношения.

– Я тоже, – с отчаянием выговорила Вив. Этот разговор принимал совсем не то направление, которое ей было нужно, и она не могла понять, как это произошло. Или как это изменить. – Но меня не устраивают только дружеские отношения. Я очень люблю получать твои сообщения, и я в восторге от того, что ты делаешь для развития моего бизнеса. Но этого недостаточно.

Его лицо окаменело.

– Что ты хочешь сказать?

– Что мне нужен настоящий брак. Мне нужна семья. Я хочу большего, чем просто кексы.

Джонасу потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить это. Все пошло прахом. Всего несколькими словами Вив изменила их отношения, и эффект был сродни взрыву атомной бомбы.

У него сжалось сердце. Пока он боролся с желанием снова разорвать на ней платье, она тихо планировала сбить его с ног. Очевидно, решение дистанцироваться от нее было бесполезным.

Ее прекрасное лицо застыло, когда он не ответил ей сразу же. Но что он должен был ей сказать?

Черт!

– Вив, мы знакомы больше года. И мы женаты уже почти пять недель. И в течение всего этого времени ты рассказывала, как важна для тебя твоя карьера. Я не припомню, чтобы хоть раз ты упомянула о том, что хочешь иметь семью. Ты не можешь высказаться более ясно?

Ему показалось, что она уже жалеет о вырвавшемся у нее признании. Она закрыла лицо руками и долго оставалась неподвижной. И чем дольше она молчала, тем страшнее ему становилось. Что она пытается скрыть от него?

– Я не знаю, что может быть яснее, – наконец пробормотала она. – Я люблю мои кексы, но я хочу при этом иметь и мужа, и семью.

Это было лишь повторением того, что она только что сказала, и все равно это не имело никакого смысла.

– Хорошо, я спрошу по-другому. Почему ты никогда мне этого не говорила? Я думал, что мы друзья.

Насколько хорошо он знал женщину, на которой женился? И спустя столько времени она вдруг заявляет такое? После всего, что между ними было?

Он почувствовал, как его обуревает гнев. Он женился на ней только из-за того, что был твердо уверен – ей не нужны серьезные отношения. В противном случае он никогда не пошел бы на это. И не позволил бы себе так привязаться к ней.

– Я не говорила тебе, потому что… мы никогда не обсуждали эту тему. – Она сказала это виноватым тоном. – Я говорю тебе это только потому, что ты сам спросил.

На самом деле он не спрашивал. Он только пытался понять, почему она так настроена против консультанта, которого он для нее нанял. А она перевела разговор на другую тему. Самую болезненную для него.

Вив нужен был настоящий муж, а не фиктивный. И семья. И в этом ей мешал он сам. Это было настоящим кошмаром для него.

Он не хотел ее терять. Но он не мог и удерживать ее подле себя, во всяком случае, не мог дать ей то, чего она хочет. И это расстроило его больше, чем он готов был признать. Очевидно, он должен был уделить больше внимания разговору, который случился в доме его родителей. О том, что главным основанием для замужества является любовь. Наверняка именно этого она ждала от своего мужа.

А этого он не мог ей дать, да она этого от него и не требовала. Он поклялся никогда не впадать в эмоциональную зависимость от женщины. Но, судя по тому, как у него щемило сердце, было уже поздно вспоминать об этом.

Если бы только она этого не говорила! Он мог бы продолжать притворяться, что, если она будет очень занята со своей пекарней, это даст ему время, чтобы задушить все нежелательные чувства в самом зародыше.

Но теперь… он не мог игнорировать ее признание и должен был поступить в соответствии со своим кодексом чести.

– Вив, – начал он, – ты уже целый год говоришь мне, что твой бизнес отнимает у тебя все свободное время, поэтому ты ни с кем и не встречаешься. И как при таком графике ты планировала найти себе мужа?

– Не знаю, – ответила она. – И мои кексы действительно важны для меня. Но не только они. А этот марафон с бизнес-планом только заставил меня лучше осознать это. Я буду рада расширить свой бизнес, но не ценой отказа от такого замужества, которое, на мой взгляд, сделало бы меня счастливой. И я хочу… мне нужно… покончить с этим обманом.

Покончить. С ним, она имела в виду. Острая боль пронзила его сердце.

– Я понимаю тебя. Ты заслуживаешь такого счастья, но я не могу дать тебе его.

Она отняла руки от своего лица. Оно окаменело настолько, что он едва узнал ее.

– Ты никогда не задумывался о том, чтобы жениться по-настоящему? – прошептала она.

Ни разу. До сегодняшнего дня. И что она имела в виду под настоящим браком? Любить и почитать друг друга до конца жизни? Второе он мог ей дать. Но согласится ли она на это? И тогда он сможет сохранить и их дружбу и этот брак. Но как при этом не отступить от данной им клятвы? Этот разговор ему следовало бы начать до того, как они поженились. И он никогда не женился бы на ней, если бы знал, что она лелеет мечты о вечной любви. И тогда не произошло бы той катастрофы, которая произошла только что.

– Вив, – серьезно сказал он, взяв ее за руку. – Я женился на тебе как раз из-за того, что не хотел вступать в настоящий брак. Это было намеренно.

Он увидел, как боль промелькнула в ее глазах.

– Потому что я не та женщина, которая годится для женитьбы?

Он понял, что обязан сказать ей правду. Чтобы окончательно не выглядеть настоящим ослом.

– Не потому, что ты недостойна любви. – Господи, что с ним было не так? Он причинял ей боль своей откровенностью. Она рассказала ему о своих заветных мечтах, потому что доверяла ему. А он бездумно разрушал эти мечты. – Я привязан к тебе. Но нам следовало давно поговорить обо всем этом. Я ведь никогда не рассказывал тебе о Маркусе.

С широко раскрытыми глазами она выслушала всю историю о том, как его друг погиб из-за несчастной любви, и об их с друзьями пакте.

– Значит, ты, Уоррен и Хендрикс образовали клуб Никогда Не Влюбляющихся? – спросила она со слезами на глазах.

– Это не клуб. Мы торжественно поклялись, и я очень серьезно отношусь к нашей клятве.

Она растерянно кивнула.

– Понимаю. Вместо того чтобы разделить свою жизнь с любимым человеком, ты решил оставаться верным клятве, которую дал под влиянием стресса десять дет назад?

– Нет, – спокойно возразил он. – Я намерен не нарушать наш пакт, просто потому что я такой человек. Это соответствует моим взглядам на жизнь.

– Быть одиноким? Ты хочешь быть таким?

Почему ее так внезапно взволновало его эмоциональное состояние?

– Это несправедливо. Я не хочу быть одиноким. Поэтому мне так нравится быть женатым на тебе. Мы прекрасно проводим время вдвоем. Ужинаем. Смотрим телевизор.

– Но не в последнее время, – со значением сказала она.

Этот упрек задел его, но ему нечего был возразить.

– Не в последнее время, – согласился он. – И я хотел бы сказать, что это происходит потому, что мы оба очень заняты. Но это не вся правда. Просто… я слишком привязался к тебе. Мне необходимо было восстановить дистанцию.

– Из-за вашего пакта. – Ее глаза снова заблестели от слез. – Ты делал это нарочно.

Джонас кивнул. У него разрывалось сердце при виде выражения на ее лице. Ему хотелось схватить ее в объятия и сказать, чтобы она забыла весь этот вздор. Потому что он хочет, чтобы она оставалась его другом. И его любовницей.

Но он не мог этого сделать. Он рассказал ей про пакт, и вместо того, чтобы бежать от него как от чумы, как поступило бы большинство женщин, она заставила его чувствовать себя виноватым.

– Это был единственный способ оставаться твоим мужем и в то же время не нарушить данной с моими друзьями клятвы. И данного тебе обещания. Я обещал тебе, что в нашем браке не будет никакого давления. И я был намерен сдержать свое обещание. Кстати, я готов подтвердить это и сейчас.

Она рассмеялась горьким смехом.

– Думаю, что у нас самый свободный брак изо всех, которые я знаю.

– Ты меня неправильно поняла. Я хочу сказать, что не стану давить на тебя, если ты захочешь развестись со мной.

Он изо всех сил постарался скрыть, как трудно ему было произнести эти слова.

«Возьми их назад. Сейчас же», – сказал он себе.

Но он не мог этого сделать.

– Джонас, мы не можем развестись. Ты лишишься поддержки деда в своем стремлении занять его место.

То, что она беспокоилась об этом, заставило его посмотреть на все другими глазами. Они были друзьями, которые очень привязаны друг к другу. И это означало, что он должен был вернуть ей свободу, как бы трудно это ни было для него.

– Я знаю. Но нечестно по отношению к тебе сохранять наш брак, когда ты хочешь совсем другого.

– Я действительно хочу совсем другого, – тихо согласилась она. – Мне нужно лететь в Лос-Анджелес. И я не могу думать обо всем этом сейчас.

Он выпустил ее руку, и когда дверь ее спальни закрылась за ней, у него защемило сердце. Он хотел бы поздравить себя с тем, что поступал с ней по-честному, но ему хотелось лишь одного – уползти в свою постель и накрыться с головой одеялом. Но то, что Вив не будет рядом с ним, погрузило его в бездну отчаяния. Он словно заледенел, и никакое количество одеял не было способно согреть его.

Глава 10

Поездка в Лос-Анджелес была ужасной. Нет, что касается кексов, все прошло замечательно. Вив победила в кулинарном конкурсе. Но ей было нестерпимо горько наклеивать на лицо фальшивую улыбку и делать вид, что она счастлива в браке. И ей было противно печь кексы перед камерой и читать при этом выданный ей полный фальши текст.

У нее было такое чувство, что в ее жизни не осталось ничего настоящего. Кроме одного. Того чувства, которое она питала к Джонасу. Наконец она нашла человека, к которому испытывала глубокую привязанность. И он тоже был привязан к ней. Он был настолько сильно привязан к ней, что готов был даже расторгнуть их фальшивый брак, с тем чтобы она могла найти себе кого-то другого.

Но она хотела быть только с ним. И она хотела, чтобы и он чувствовал то же самое.

Франка, сопровождавшая ее в этой поездке, была в восторге от победы Вив. Но это было совсем не тем, чего Вив по-настоящему хотела. И она решила раз и навсегда покончить со всем этим.

По возвращении домой Вив решила поблагодарить Франку за помощь и отказаться от ее услуг, объяснив ей, что карьера на самом деле не является для нее первостепенной целью. Она не могла больше тратить столько времени и сил на свою пекарню, когда ей нужно было сосредоточиться на другом. Она надеялась заронить в голову Джонаса мысль о том, что несколько слов, произнесенных десять лет назад, не должны стоять на пути к его счастью в браке.

В день ее приезда Джонас вернулся домой очень поздно. И это было неудивительно. Похоже, для него это уже стало нормой. Но Вив с удивлением заметила темные круги у него под глазами. И выражение шока на его лице, которое появилось у него при виде нее.

– Привет, – сказал он. – Я не знал, что ты вернулась.

– Это сюрприз. Садись на диван рядом со мной, поговорим.

Он насторожился.

– Это может подождать? Завтра у меня презентация, и я хотел подготовиться…

– Ты уже готов, – возразила Вив. – Я давно знаю тебя и готова прозакладывать все свои формочки для кексов, что ты работал над этой презентацией все свободное время. Так что садись.

Джонас послушался и сел на некотором расстоянии от нее, так что она не могла дотронуться до него. Но это легко было исправить. Когда наступит подходящий момент. А пока ей придется действовать вслепую. Но она знала лишь одно – ей придется начать все с самого начала. Если она хочет, чтобы ее брак был таким, о каком она мечтала.

– Что случилось? Как прошла выставка? – спросил Джонас.

– Хорошо. Я победила в конкурсе. И я увольняю Франку.

Это его удивило.

– Что? С чего вдруг ты это делаешь?

– Она слишком хороша для меня. Ей следует помогать какому-нибудь магнату расширять свою империю. – Вив улыбнулась. – На самом деле тебе самому стоит нанять ее.

– Возможно, я так и сделаю.

В его темных глазах читалась настороженность, которая совсем не понравилась Вив.

– Джонас, нам нужно закончить наш разговор. Тот, который у нас было перед моим отъездом.

– Я сразу понял, какой разговор ты имела в виду. – На его губах промелькнула мимолетная улыбка, но почти сразу же его взгляд снова стал настороженным. – Ты решила покончить с нашим браком.

– Нет. – Она с трудом подавила желание дотронуться до него и вместо этого скрестила руки на груди. – Я пообещала оказать тебе эту услугу, и то, что ты так твердо намерен сдержать свое обещание, данное десять лет назад, подвигло меня сделать то же самое. Я останусь с тобой так долго, как тебе это будет нужно.

Его настороженность сменилась растерянностью, и Вив не была уверена, что это ей нравится меньше.

– Ты останешься? Как моя жена?

– И как твой друг. – Она пожала плечами. – То, что ты мне рассказал, ничего не меняет. Я по-прежнему хочу быть счастливой в браке, и этого точно не случится, если я разведусь с тобой.

Джонас поморщился.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь. Ты никогда не встретишь мужчину, который сделает тебя счастливой, если останешься моей женой.

– Для умного человека ты слишком непонятлив. – Вив чуть было не фыркнула. Ох уж эти мужчины! Такие бестолковые! – Я хочу, чтобы этот счастливый брак был у нас с тобой. Мне не нужен другой мужчина. Неужели ты не чувствуешь, что между нами происходит что-то замечательное? Я знаю, что ты хочешь сдержать слово, данное друзьям, но…

– Вив. – Он словно окаменел, и она почувствовала, как ее пульс участился. – Дело не только в клятве. В моей жизни нет места для настоящего брака. Мне было несложно заключить этот пакт. Дело не в том, что я поклялся никогда не влюбляться. Дело в том, что я сознательно отказываюсь от этого. Любовь – это разрушительное чувство. И я не готов испытывать судьбу.

Он говорил так искренне, что Вив не могла бы вымолвить ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она почувствовала, как холод сжимает ее сердце. Наступила долгая пауза.

– Я говорю разумно? – наконец произнес он.

На это ей было легко ответить.

– Нет. Это абсолютная бессмыслица.

Он сжал губы и кивнул.

– Это трудно понять человеку, который готов рискнуть и полностью довериться кому-то. Я не такой. Я так не могу. Я создал свой бизнес с нуля, и я готов подняться на следующую ступеньку. И я не могу позволить женщине разрушить все это.

Вив похолодела еще больше.

– И ты считаешь, что я могу это сделать? Я даже не знаю, что тебе на это сказать.

Он мрачным видом покачал головой:

– Здесь не о чем говорить. Посмотри на все это моими глазами. Я даже не знал, что ты мечтаешь о чем-то еще помимо карьеры, до того, как несколько дней назад ты сама не сказала мне об этом. Чего еще я не знаю о тебе? Я не могу пойти на такой риск.

– Что? – в ужасе пробормотала Вив. – Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне, потому что я не заговорила о вечной любви с первого момента, как мы познакомилась?

Как парадоксально! Ее старания выглядеть неназойливой привели к противоположному результату. Если бы она рассказала ему о том, что чувствует, с самого начала, она могла бы использовать прошедшие пять недель для того, чтобы заставить его забыть об этом нелепом пакте.

Ее охватил гнев. Это все было так несправедливо. Получается, что она не может быть самой собой ни с кем. Вместо этого она должна следовать каким-то дурацким правилам и играть в дурацкие игры, которые ей уже надоели.

– Вив. – Джонас протянул было руку к ней, но тут же ее отдернул, словно осознал, что дотронуться до нее будет ошибкой. – Вопрос о доверии не стоит. Все дело во мне самом. Ты даже не понимаешь, насколько сводишь меня с ума.

Вив посмотрела на него, с трудом сдерживая слезы.

– Я свожу тебя с ума? Послушай, приятель, это не я говорю здесь какую-то ерунду…

Он покачал головой.

– Не ерунду. Дай мне передышку. Я думал, что ты просто уйдешь от меня и не станешь мучить меня такими разговорами. Я даже не знаю, как объяснить тебе, что чувствую.

Он уронил голову на руки и сжал пальцами виски.

– Ты просто сумасшедший.

– Я имею в виду, что не могу даже выразить, как сильно хочу тебя! – взорвался Джонас. – Я схожу с ума от желания дотронуться до тебя. Целовать тебя, пока у тебя не перехватит дыхание. Да, здесь я соглашусь с тобой. Я и вправду сумасшедший.

Вив с изумлением посмотрела на него. Она была ошеломлена его признанием. И не могла понять, что в этом плохого.

– Я не понимаю тебя, Джонас.

– Все это зашло слишком далеко. Но я не позволю своим эмоциям взять верх над моим разумом.

Это было ужасно. Он сознательно отказывался от нее. Она сжала пальцы в кулаки так крепко, что ногти впились в ее ладони. И это несколько отрезвило ее. Если таково было его решение, что ж, ей придется смириться с этим.

– И что дальше? – прошептала она. – Я не хочу развода. А ты?

– Я даже не могу ответить на этот вопрос, – еле слышно проговорил он. – Дед просил меня приехать в Корею при первой же возможности. Его врач сообщил ему плохие новости. И он собрался уходить в отставку раньше, чем планировал.

– О господи! – Вив с ужасом посмотрела на Джонаса. – Что с ним случилось?

– Не знаю. Но он хочет, чтобы ты тоже приехала. А как теперь я могу просить тебя об этом? Это будет нечестно по отношению к тебе.

Он не станет просить ее. Он просто констатирует факт и предоставляет ей право выбора. И если она хочет превратить их фиктивный брак в настоящий, ей следует быть рядом с мужем, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии.

И это было ее проверкой на прочность. Достаточно ли она любит Джонаса, чтобы отказаться от своих чаяний и просто поддержать его?

Вив не стала долго раздумывать, потому что решение было очень легким. Она взяла его за руку.

– Я все еще твоя жена. Твой дед может изменить свое решение в отношении тебя, если заподозрит, что между нами что-то неладно. Если ты хочешь, чтобы я поехала, я поеду.

Джонас с облегчением и с благодарностью посмотрел на нее.

– Почему ты это делаешь?

– Потому что обещала помочь тебе.

Независимо от того, как тяжело ей будет выполнить свое обещание.

Джонас украдкой поглядывал на Вив, которая мирно спала в кресле напротив него. Они летели в частном самолете, принадлежавшем его деду, и члены экипажа обращались с ней, как с особой королевской крови. Было ясно, что его дед заранее проинструктировал их.

Вив с улыбкой принимала все знаки внимания, но после того, как они выпили по традиционному фужеру шампанского, между ним и ею снова установилось ледяное молчание, которое царило в их отношениях после памятного разговора.

Он сделал все возможное, чтобы оттолкнуть ее от себя. А как она ответила на это? Упаковала чемодан и сказала, что полетит с ним в Корею. Без малейших колебаний.

И что теперь ему делать с ней? Он ненавидел себя.

Этот ад, в котором он пребывал все последнее время, был именно тем, чего он заслуживал. Но если он будет держать себя в руках, он по-прежнему сможет смотреть в глаза Уоррену и Хендриксу.

Если бы только он мог поступиться своей честью и отказаться от клятвы! Все было бы намного проще.

В аэропорту Сеула их уже ждал лимузин его деда. Проезжая по улицам этого чудесного города, Вив прошептала:

– Здесь так красиво!

– Я покажу тебе несколько замечательных мест, пока мы будем здесь, – предложил Джонас.

Но Вив покачала головой.

– Ты не обязан это делать. Мне не нужны сувениры. Ты здесь, чтобы быть рядом с дедом, а я здесь, чтобы быть рядом с тобой.

Джонас почувствовал себя последним негодяем. Но факт оставался фактом – она приехала, потому что он нуждался в ней.

– Почему? – просто спросил он.

Она посмотрела ему в глаза.

– Как бы там ни было, ты все еще мой друг.

У него перехватило горло. Ее жертвенность и готовность прийти к нему на помощь были невероятными. Он готов был упасть перед ней на колени. Он не мог понять, почему она так щедро дарила ему свое время, свое тело и свои кексы в обмен всего лишь на обещание дружбы.

– Я не верю, что это единственная причина.

Вив нахмурилась, и ему страстно захотелось поцелуями стереть морщинку между ее бровями. Но он не пошевелился. Ему следовало спросить об этом еще до того, как они сели в самолет.

– Это что, продолжение разговора о том, что ты не доверяешь мне? – тихо спросила она.

Он это заслужил.

Покачав головой, он ответил:

– Это не вопрос доверия. Просто я не понимаю, что ты получаешь от всего этого. Меня это всегда удивляло. Я пообещал тебе помочь расшить твой бизнес, поскольку ты всегда говорила о том, что это твой главный приоритет в жизни. А потом ты вежливо отказалась от тех успехов, которых достигла с моей помощью. Я дал тебе возможность расторгнуть наше соглашение и уйти от меня, но ты не согласилась. Простая дружба не кажется мне таким уж сильным мотивирующим фактором.

В ее глазах промелькнуло виноватое выражение, и она поспешила отвести взгляд в сторону. Но Джонас был решительно настроен выяснить правду.

Он взял ее двумя пальцами за подбородок и приподнял ее лицо. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не прижаться губами к ее губам.

Поскольку она не отвечала, он снова спросил ее:

– Так в чем же истинная причина, Вив? Почему ты идешь на это, несмотря на все, что я сказал и сделал?

– Я согласилась помочь тебе. Тебе больше, чем кому-либо, известно, как нужно держать свое слово.

Это была не вся правда. Он чувствовал это. Весь его опыт переговорщика подсказывал ему, что она не до конца искренна. Но она не была его деловым партнером.

Она была его женой. Почему бы ему не удовольствоваться ее ответом и не оставить эту тему?

Но он не мог это сделать. Потому что она так долго не признавалась ему, что мечтает о настоящем браке. И если он схватит ее в объятия, как ему страстно хотелось, это ничего не решит. Он должен отпустить ее.

И несмотря на все происшедшее, Вив показывала ему, что такое быть настоящим другом. Он почувствовал, как его сердце сжалось от нестерпимой боли, которая охватывала его всякий раз, когда он смотрел на нее.

Он сам подстроил себе эту ловушку. Со вздохом он отнял руку от ее лица. У него была жена, которую он не мог позволить себе любить, и два друга, которых он не мог разочаровать. И выхода из этого тупика он не видел.

Наконец лимузин въехал в ворота поместья, принадлежавшего деду Джонаса. Дворецкий распахнул перед ними двери и проводил их в отведенные для них комнаты. Когда они устроились и привели себя в порядок после долгого перелета, слуга проводил их к Юнг Су, который сидел в саду, греясь на солнышке.

Дед Джонаса выглядел хорошо, несмотря на то что у него диагностировали заболевание сердца, и он уже начал принимать лекарства, которые могли предотвратить возможный инфаркт.

– Джонас, мисс Вивиан, – улыбнулся Юнг Су, а Вив наклонилась и поцеловала его в щеку, от чего старик буквально расцвел. – Я рад, что вы хорошо выглядите после долгой дороги.

Вив присела рядом с ним на длинную каменную скамейку и принялась непринужденно болтать об их перелете и о своих впечатлениях от того, что она уже успела увидеть. Юнг Су не отводил глаз от ее лица, и Джонас не винил его. Она просто завораживала. На фоне пышного тропического сада она выглядела сногсшибательно. Конечно, Джонас был заинтересованным лицом и не мог судить о ней беспристрастно.

– Джонас, не топчись на месте, садись рядом с нами, – слегка нахмурившись, сказал ему дед. – Твоя очаровательная жена как раз рассказывала мне о своем участии в кулинарном шоу.

– Да, она была неподражаема, – согласился Джонас.

Но он не стал садиться на скамейку. Единственное свободное место было рядом с Вив, и это могло оказаться чересчур сильным искушением для него. Он просто не доверял себе.

– Джонас слишком добр, – покачала головой Вив.

– Вовсе нет. Ты же выиграла этот конкурс. Так что неподражаема – это еще слишком мягко сказано.

Джонас увидел, как она довольна его похвалой, и подумал, что ему давно уже следовало сказать ей это. И не один раз. А вместо этого он зациклился на своих проблемах. Она заслуживала того, чтобы ей постоянно говорили о том, какая она замечательная.

– И это правда, – продолжал он. – Никто не может сравниться с ней в плане выпечки.

Юнг Су пристально посмотрел сначала на внука, потом на Вив.

– Это хорошо, что ты так ценишь свою жену. Это признак зрелости. Ты так долго интересовался только своей работой, что я уже начал беспокоится – будет ли у тебя время на личную жизнь? Теперь я вижу, как ты предан своей жене, и мне нравится видеть тебя счастливым. Это укрепляет меня в намерении раньше уйти на покой.

– Так и должно быть, – пробормотала Вив прежде, чем Джонас успел ответить. – Я тоже его самая большая поклонница.

– Да, это я тоже вижу, – рассмеялся Юнг Су.

Неужели? Джонас вопросительно взглянул на Вив.

– Тебе нравятся трудоголики, которые почти не бывают дома? – спросил он с кислой усмешкой.

– Мне нравится твоя преданность делу. Ты все делаешь от чистого сердца. Это было первое, на что я обратила внимание. Каждый раз, когда ты приходил в пекарню, чтобы купить кексы для своих сотрудников, я спрашивала тебя: «Что за событие сегодня?» И ты отвечал мне: «У миссис Нгуен пятидесятилетие» или «Исполнилось четыре года с того дня, как в нашу компанию пришел мой помощник». Больше никто из моих клиентов не уделял столько внимания своим подчиненным.

Джонас почувствовал себя неловко. Конечно, ему были известны все эти подробности жизни его подчиненных. Он потратил немало времени на то, чтобы выискивать эти поводы зайти к ней в пекарню.

– Поэтому он и станет замечательным руководителем корпорации, – продолжала Вив. – Потому что он заботится о людях и старается всегда поступать по чести. Он всегда держит слово. И по правде говоря, именно поэтому я и влюбилась в него.

Это был уже перебор, но его дед только кивнул.

– Джонас – человек чести. Я рад, что он нашел себе женщину, которая по достоинству ценит его.

Если не учитывать, что все это было неправдой. И Джонас чуть не подпрыгнул, когда увидел, что глаза Вив увлажнились и она нежно взглянула не него.

– Его легко любить. И мое чувство к нему растет с каждым днем.

Джонас хотел было вмешаться, потому что игра было одним делом, а откровенная ложь ради того, чтобы он мог получить заветную должность, – совершенно другим. Но он увидел, как слеза скатилась по щеке Вив, и онемел. Она не лгала.

Он судорожно глотнул. Вив влюблена в него? Его сердцу стало тесно в груди. Он уставился на Вив, потрясенный ее признанием. Но это не должно было являться таким шоком для него. Она часто так смотрела на него. Но никогда она еще не произносила таких слов. И теперь она уже не могла взять их обратно. Они пронзили его, как удар молнии.

Эту сцену прервало появление слуги, который объявил, что ужин подан. Джонас подал Вив руку, чтобы помочь ей подняться, как он делал уже много раз. Но никогда прежде он не испытывал волнения при прикосновении ее руки. Она сжала его пальцы, словно чувствуя, что ему нужна ее поддержка.

Но это его совсем не успокоило. Она любит его. Он был потрясен до глубины души этим открытием. Это было еще одно обстоятельство, которое она скрывала от него. И оно все меняло. Все то время, пока они сидели за столом, ему хотелось лишь одного – подхватить ее на руки и отнести в укромное место, где он смог бы задать ей несколько важных вопросов. Но его дед все говорил, говорил и говорил. Кроме того, он пригласил на ужин нескольких своих партнеров, и Джонас не мог проигнорировать их.

Когда они наконец остались с Вив наедине в их спальне, он плотно закрыл дверь и прислонился к ней, пристально глядя на жену.

– Все прошло хорошо, – сказала Вив, отводя взгляд в сторону. – Твой дед, похоже, в отличном настроении, несмотря на свой диагноз.

– Я не хочу говорить об этом. Почему ты сказала ему, что любишь меня?

– У меня это получилось как-то случайно. Но не переживай. Он мне поверил.

– Я тоже, – резко сказал Джонас. – Это было не просто случайное замечание. Ты говорила серьезно. И как давно ты любишь меня?

Вив пожала плечами:

– Это не важно.

– Это очень важно! – Он подошел к ней и попытался заглянуть ей в глаза. Он хотел, чтобы хоть раз для разнообразия она сказала ему правду. – Ты поэтому вышла за меня замуж. И поэтому приехала в Корею. И поэтому ты все еще со мной даже после того, как я рассказал тебе про свою клятву.

И тут она открыто и честно посмотрела на него:

– Да.

Он почувствовал внезапный восторг. Теперь все встало на свои места. То, что он называл дружбой, оказалось совсем другим. У него подкосились ноги, и он опустился на диван.

– Почему ты не сказала мне раньше? Я давно должен был узнать об этом.

– Нет, Джонас, не должен был. И что это меняет? Ничего. Ты решительно настроен сдержать клятву, данную с друзьями. А я не могу перестать любить тебя. Так что мы оба в тупике.

Да. В тупике. Особенно если учитывать то, что он тоже не мог перестать любить ее.

Он пытался. Он притворялся, что не любит ее. Он называл это чувство дружбой, пробовал оттолкнуть Вив от себя, пытался держаться от нее на расстоянии, старался остаться верным пакту. Но у него ничего не получилось.

Может быть, пришло время попробовать что-то еще.

– Вив.

Она подняла глаза, и в них он прочитал любовь и нежность.

Ей следовало бы бросить его. Вместо того чтобы чувствовать себя в тупике, она должна была развестись с ним хотя бы потому, что он был таким болваном. Он был трусом, отказывающимся признать, что избегать любви – не лучший способ предохранить себя от сердечной боли. Он испытал это на собственной шкуре. И причинил столько боли Вив.

И еще хуже было то, что он сам лишал себя счастья. И замечательного секса со своей женой, и возможности иметь настоящую семью, и многих моментов, когда она смотрела бы на него так, как смотрит сейчас. Словно он был достоин ее обожания, несмотря на свою непроходимую тупость.

– Скажи мне это, – потребовал он. – Больше никаких притворств. Я хочу услышать это от тебя.

– Зачем ты это делаешь?

Еще одна слеза скатилась по ее щеке, и она нетерпеливо смахнула ее прежде, чем он успел это сделать.

– Потому что мы не были честны друг с другом. Более того, я должен признать, что до сих пор мое поведение было не слишком благородным. И пора с этим покончить. И знаешь что? Я начну первым.

Он взял ее руку и сжал ее в своих ладонях.

– Вив, ты мой друг, моя любовница, моя жена. Ты для меня все. Когда я поклялся никогда не влюбляться, это было от собственного невежества. Я думал, что любить плохо. Поэтому нужно избегать любви. Ты открыла мне глаза. И я игнорировал тот факт, что мы произнесли супружеские клятвы. Клятвы, которые полностью отвергают обещание, которое я дал Уоррену и Хендриксу, когда еще не сознавал, от чего я отказываюсь. И это меня больше не устраивает. Я не хочу притворяться и дальше. Я пытаюсь сказать, хоть это у меня получается не слишком хорошо, что я люблю тебя.

И как по мановению волшебной палочки при этих словах весь его страх улетучился. Наконец он мог вздохнуть полной грудью. Счастье затопило его.

Но Вив, вместо того чтобы бросится в его объятия, подозрительно посмотрела на него.

– Что ты сказал?

Он радостно рассмеялся, но выражение ее лица не изменилось.

– Я люблю тебя. И я не стану винить тебя, если ты захочешь услышать это еще сто раз, прежде чем поверить мне.

Ее губы дрогнули.

– Я имела в виду ту часть твоего признания, когда ты сказал, что у тебя это плохо получается. Мне это кажется вполне достаточным.

Эти слова он расценил, как приглашение обнять ее. А в следующее мгновение Вив уже целовала его. И он не возражал. Теперь он полностью принадлежал ей.

Немного отстранившись, Вив посмотрела на него, и он был готов утонуть в ее теплых карих глазах.

– Что теперь будет, когда мы вернемся домой и тебе придется признаться Уоррену и Хендриксу, что ты нарушил ваш пакт?

– Ничего. Потому что я скажу им совсем не это. Мы заключили наш пакт, потому что не хотели потерять друг друга. Но нашей с ними дружбе ничего не угрожает лишь потому, что я обнаружил, что люблю тебя. Я помогу им понять это.

– Это хорошо. Я не хотела бы встать между тобой и твоими друзьями.

– Этого не случится. Потому что ты тоже мой друг. И я не хочу, чтобы это изменилось.

Она подарила ему счастье, о котором он и не мечтал, когда влюбился в своего лучшего друга.

И он крепче прижал ее к своей груди.

Эпилог

Джонас вошел в бар, в котором назначил встречу Уоррену и Хендриксу. Несмотря на то что он сказал Вив, сам Джонас не был уверен, что друзья хорошо отнесутся к его признанию.

Уоррен и Хендрикс уже сидели за уютным столиком и потягивали пиво. Но когда Джонас сел напротив них, Хендрикс откашлялся и сказал:

– Я рад, что ты пригласил нас. Я хотел попросить вас кое о чем очень важном.

Джонас обрадовался предлогу отложить свое объявление.

– Говори короче. У меня кризис на работе, – рассеянно сказал Уоррен, просматривая сообщения на своем телефоне.

Хендрикс поднял глаза к небу.

– У тебя вечно кризис на работе. Я хочу, чтобы вы, ребята, сделали мне одолжение. И я прошу вас пообещать мне, что вы не очень рассердитесь.

– Похоже на то, что нам будет от чего рассердиться. Ну же, валяй, говори, – сказал Уоррен.

– Я женюсь.

Уоррен, который как раз поднес кружку к губам, едва не захлебнулся пивом.

– Что?

Хендрикс виновато посмотрел на него:

– Я вас шокировал?

Уоррен хлопнул себя по лбу:

– Повтори еще раз. Я не ослышался? Мне показалось, ты сказал, что женишься.

– Точно. – Хендрикс нахмурился. – Это пойдет мне на пользу.

– Ты говоришь так, словно рассуждаешь о пользе овощей, а не о священных узах брака.

Хендрикс пожал плечами:

– Я женюсь на Розалинде Карпентер.

Джонас и Уоррен уставились на него.

– Ну и дела! С ума сойти. И она так же сногсшибательна в жизни, как и на обложках мужских журналов?

Хендрикс ударил его локтем в бок, хотя Уоррен не был виноват в том, что ее откровенных фотографий было такое великое множество.

– Заткнись. Не забывай, что говоришь о моей невесте.

Джонас постучал по столу, чтобы привлечь их внимание.

– Если ты хочешь, чтобы мы присутствовали на твоей свадьбе, мы согласны. А теперь давайте поговорим обо мне.

– О чем именно? – спросил Уоррен, снова занявшись своим телефоном.

– Я нарушил наш пакт.

Телефон выпал из руки Уоррена.

– Что ты сделал? Это Вив?

Джонас кивнул. Он смущенно молчал, пока его друзья сыпали упреками в его адрес, говоря о предательстве и непонимании значения слова «клятва». И Джонас не мог винить их за это. Пока они сами не испытали, какое это счастье – любить и быть любимым.

Когда их возмущение немного улеглось, Джонас снова заговорил:

– Поверьте, никто так не удивлен, как я сам. Но это правда. Я люблю ее, я нарушил наш пакт. И все совсем не так, как было с Маркусом. Она тоже любит меня, и мы очень счастливы. И я верю, что вы будете рады за меня. Потому что мы собираемся до конца жизни любить друг друга.

По крайней мере, он на это надеялся. И было настоящим чудом то, что Вив разделяла его надежду.

– Я не могу поверить, что ты так поступаешь с нами, – фыркнул Уоррен. – Неужели слова «верность клятве» ничего не значат для тебя?

– Это очень важно для меня, – возразил Джонас. – Поэтому и я говорю вам правду. Я не хочу лгать, потому что это будет нечестно по отношению к Вив. И я не могу не любить ее. Я пытался сделать это, и в результате мы оба были очень несчастны.

– Именно этого и заслуживает человек, предавший своих друзей, – проворчал Хендрикс.

– Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя после того, как женишься, – мягко произнес Джонас.

Уоррен причитал еще добрых пять минут, сыпля обвинениями в его адрес, а потом наконец перевел дыхание.

– Я все сказал. А теперь мне пора вернуться к работе.

Он встал из-за столика и гордо удалился.

Хендрикс только улыбнулся.

– Я знаю, что ты не хотел нарушать наш пакт. Ну что ж, всякое случается. Слава богу, что я никогда не окажусь на твоем месте. Но я счастлив, что ты счастлив.

– Спасибо, дружище.

Они пожали руки и выпили пива за их десятилетнюю дружбу.

Когда Джонас вернулся домой, Вив уже ждала его. Он поднял вверх большие пальцы, давая ей знать, что все в порядке, а потом схватил ее в объятия.

– Я хочу попросить тебя об одолжении.

– Всегда пожалуйста.

Никаких колебаний. И это он любил в ней больше всего. Она была готова на все, о чем бы он ни попросил ее. Потому что любила его.

– Ты даже не хочешь спросить, чего именно я хочу?

Она пожала плечами:

– Если это что-то вроде того одолжения, из-за которого я получила лучшего в мире мужа, почему бы мне отказываться? Одолжения, о которых ты просишь, оборачиваются большой радостью для меня, так что…

Рассмеявшись, Джонас поцеловал ее, и она хихикнула. Счастье переполняло его, и он даже начал опасаться, что его сердце не выдержит.

– Не уверен, что ты обрадуешься. Я хотел попросить тебя никогда не переставать любить меня.

– Ты прав. Это меня совсем не радует, – притворно надула губки Вив. – Это настоящая пытка. Но полагаю, мне придется с этим мириться до конца жизни.

– Хороший ответ, – сказал Джонас и снова поцеловал свою жену, свою возлюбленную и своего лучшего друга.

Сноски

1

Роли – столица штата Северная Каролина.

Content

Кэт Кэнтрелл
Опасная чувственность

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Сноски