Виктория Борисова, Анна Шульгина

Останься со мной…

Глава 1

«Берегите и цените своих родных и близких! Другой жизни для этого не будет!»

Радислава Меньшикова.

— Слава, ты вернулась?

— Угу…

— Кушать будешь?

— Нет.

Данька хотел что-то ответить, но передумал, только резко, неодобрительно покачал головой.

— Так, ладно. Я сейчас ухожу на встречу, а вечером нам надо серьезно поговорить.

Кивнув на прощание, брат ушел, а я, сделав сладкий зеленый чай, поднялась в свою комнату. Переодевшись в домашние шорты с майкой, села на подоконник и задумалась о событиях последних трех месяцев.

Родители. Как часто мы невольно обижаем их, когда они рядом. И как тоскуем, когда они от нас уходят… Сожаления о том, что когда-то я сказала или сделала, всегда будут со мной. Но ещё больше я жалею о том, что НЕ говорила. Что люблю их, что мама всегда будет для меня примером того, какой должна быть настоящая женщина, а отец — эталоном мужчины. Что они всегда будут в моем сердце…

Они погибли три месяца назад.

Середина января, сильный снегопад…

Я накануне немного поругалась с мамой. Они отправлялись в очередную командировку по вопросам бизнеса, а я уговаривала их не ехать. Может, у меня просто было предчувствие, не знаю. Утром родители сказали, что, раз погода испортилась, то они остаются. Со спокойной душой я уехала на занятия.

Все было как всегда, но перед началом третьей пары мне стало плохо. Не так, чтобы вызывать «Скорую», но преподаватель, посмотрев на мое побледневшее лицо, отправил в медпункт.

Медсестра, измерив давление и посчитав пульс, сказала, что ничего страшного, с молодыми девушками такое случается, но лучше посидеть немного на свежем воздухе, авось пройдет. Я гуляла по занесенному свежим снегом скверу больше часа, пока не почувствовала, как постепенно ослабевает хватка ледяной ладони, плотно сжимавшей сердце. Побродив для верности ещё немного и окончательно замерзнув, вернулась в корпус университета.

Там я и была, когда позвонил Даня и сказал, что родители попали в аварию. Он пытался успокоить, говорил что-то о том, что связь плохая, но с ними наверняка все в порядке, и мама вот-вот позвонит и, нервно смеясь, расскажет о том, как они испугались, но все обошлось. А я уже тогда знала, что не позвонит. И что в этой жизни мы её голос уже не услышим.

Что было потом, помню плохо. Знаю только, что приехавший брат застал меня сидящей на полу холла. Смутно помню делающего укол врача. Он все что-то говорил Данилу, но что именно — я не понимала. Очнулась только поздно вечером в постели. И подумала, что это все страшный сон. А потом увидела след от инъекции на руке и поняла — нет, это реальность…

На опознание брат меня не взял. Наверное, правильно. И не разрешил открывать при мне гробы. Я тогда первый раз за те два дня заплакала. Орала на Даньку, что он сволочь, не позволяющая мне проститься в мамой и папой, а он встряхнул меня и жестко сказал:

— Говори что хочешь, но я хочу, чтобы ты запомнила их живыми!

Теперь я понимаю, что вела себя как истеричка, но тогда я действительно считала, что брат меня не понимает и для него этот ритуал ничто.

Знаете, что было самым противным? Когда выражали соболезнования люди, которых родители считали друзьями, но слова сожаления переплетались с ненавязчивым шепотом: «Вам, наверное, так трудно. Вы же ещё совсем молодые, опыта ведения дел практически нет… Но я могу помочь. Да и объединенный бизнес принесет вам больший доход…» И тому подобные предложения. А самое страшное, что таких людей было большинство.

У моего отца было свое дело, сеть автотехцентров, а мама, заядлая любительница кофе, открыла свою кофейню. Кафе теперь заведовал наемный управляющий, и как только будет можно, мы с Даней продадим «Мокко». Ни он, ни я не могли найти в себе сил, чтобы просто зайти туда. Слишком много воспоминаний. Я до сих пор не могу даже мимо проехать, так и делаю крюк по дороге к универу… Раньше брат работал помощником отца, а теперь пришлось самому становиться во главе компании. За эти три месяца Даня осунулся и похудел, а под глазами залегли тени, но постепенно он вник в дела, и теперь стало немного легче.

В тот злополучный день, родители собирались в соседний город, где отцу предложили открыть еще один офис. Практически все формальности были улажены, осталось только поставить несколько подписей…

И хотя прошло уже три месяца, и разумом я понимаю, что никогда их уже не увижу, но, иногда, возвращаясь с занятий, кричу с порога:

— Мам, я уже дома!

Часто ночью, во сне, вижу автомобиль отца, а на встречной полосе — КамАЗ, кричу, чтобы папа сбросил скорость и затормозил, но меня, естественно, никто не слышит. Вижу как все происходит: судорожные движения отца, пытающегося вернуть тяжелую машину на свою полосу по скользкому асфальту, момент удара…

Сначала такое мне снилось каждую ночь, и я пыталась держаться на кофеине, боясь закрыть глаза, но все равно, через двое-трое суток таких мучений, засыпала, чтобы через пару часом проснуться от собственных криков.

Первые недели своими воплями будила Даню, потом научилась кричать в подушку… Иногда мне удавалось выспаться, но это не сильно помогало.

Тоскливую тишину дома разорвал звонок мобильного. Эта мелодия стояла на незнакомых номерах, потому вставать не стала — буду сильно нужна, перезвонят. Чай уже давно остыл, а телефон все не унимался, потому пересилила себя и ответила.

— Да?

— Слав, это Лина, ты меня помнишь? — Ангелина училась со мной в одной группе, но мы с ней были просто знакомыми. Насколько знаю, ни с кем из наших она особо не общается.

— Помню. Что-то случилось?

— Я не знаю. Просто мы всей группой собрались в баре, решили посидеть и отдохнуть… Короче, ребята перепились, девчонки тоже от них недалеко ушли. А теперь они собираются устроить гонки. Мне страшно…

— Ангелин, от меня-то ты что хочешь?

— Я понимаю, что мы с тобой никогда особо не дружили, но мне больше некого попросить. Не можешь забрать меня отсюда?

Блин, ну и за что мне эти проблемы? Ехать лень, а отказаться не могу, просто совесть не позволит.

— Ладно. Давай адрес и жди, я скоро! — вздохнула я, смиряясь с ролью матери Терезы на этот вечер. Вот зачем, спрашивается, она поехала с этими придурками? Ведь неглупая девчонка, а понесло куда-то на ночь глядя…

Уточнив адрес бара и вновь натянув уличную одежду, захватила ключи от машины и вышла во двор.

Наш дом находится в пригороде, тут в основном коттеджи и особняки состоятельных людей. Папа в свое время купил кусок земли и построил на нем двухэтажный дом. Есть у нас и квартира в городе, но там бывает только брат.

Хорошо, что хоть ехать недалеко, и уже через двадцать минут тормозила возле остановки. Лина стояла на улице и с опаской озиралась по сторонам. Вовремя успела, иначе она в своей тонкой блузке и легком льняном костюме просто околела бы!

Притормозила рядом, заставив её немного отпрянуть, и опустила стекло:

— Садись!

Она тут же нырнула в салон моей Мазды.

— Ты так быстро! — Облегченно выдохнула она. — Спасибо, я знаю, что ты не обязана разбираться с моими проблемами, но эти психи стали меня реально пугать. — Затараторила девушка. У меня аж в висках заломило от такого количества слов.

— Все нормально, но на будущее запомни: не езди с ними никуда, а уж тем более — в бар. Чего тебя вообще с ними понесло? Знаешь же, какие они…

Поинтересовалась я не просто так, у нас в группе большинство студентом были детками непростых людей. Чей-то папа работал в администрации, у кого-то мама была проректором, ну, и так далее. Честно скажу, что если бы не родители, сама бы я сюда не поступила, а вот Ангелина, насколько знаю, прошла по конкурсу. Уже одно это вызывало к девушке уважение.

Хотя многих из одногруппников я знала и до поступления, вжиться в их компанию как-то не смогла. Однажды поддалась на уговоры и поехала отмечать Новый год в их компании. Не понравилось. Дико было видеть их забавы — никогда не смогу понять, в чем смысл ночных гонок по свежему снегу, да ещё и будучи сильно выпившими.

— Настроение было плохое, вот и решили немного отвлечься, — сморщила аккуратный носик Лина. — Но, видимо, не судьба, — она откинулась на подголовник и устало прикрыла глаза.

— Ясно. Куда тебя везти-то?

— Эмм, а ты не знаешь какую-нибудь гостиницу возле института? — Немного напряжённо спросила она.

В прицепе мне все равно, но… Не просто так она пошла сегодня в бар, а теперь не хочет идти домой.

— Нет, не знаю. Извини, что спрашиваю, но… Почему не домой? Если не хочешь отвечать, нет проблем, отвезу, куда скажешь, поспешно добавила я. Не нужно думать, что я вся из себя такая святая, но я уже видела раньше такое загнанное выражение глаз. В зеркале.

Ангелина немного напряглась, но, видя, что я не собираюсь продолжать расспросы, немного расслабилась. Только дышала очень глубоко и слишком размеренно.

— Отчим, — наконец, едва слышно выдавила она. — Он когда напьется, иногда вообще себя не контролирует. Мама не хочет выгонять его, говорит, что какой никакой, а мужик. Короче, когда такое происходит, я стараюсь дома не задерживаться.

Девушка замолчала и отвернулась к окну, не желая встречаться со мной взглядами. М-да уж… Это, конечно, не мое дело, но…

— Лин, как ты смотришь на то, чтобы переехать от матери?

— Куда? У меня нет столько денег, чтобы снимать жилье, — хмыкнула она.

Ох, ты ж Боже ж мой. Ну, ладно.

— Ты можешь некоторое время пожить у меня. Дом большой, места хватит. Кроме нас с братом там все равно практически никого не бывает.

Она замотала головой. А я вздохнула и решила сказать правду.

— Послушай, ты ведь в курсе, что случилось в моей семье три месяца назад? — Она кивнула. — Этим ты не только себе поможешь, но и мне. Иногда кажется, что скоро начну на стены кидаться, а так ты составишь мне компанию. Соглашайся. Пожалуйста, — уже почти неслышно добавила я

Лина как-то странно на меня посмотрела и, наконец, неуверенно выдохнула:

— Если ты, так ставишь вопрос, то я согласна. Только я не хочу жить нахлебницей. Давай я буду в доме убирать, что ли?..

— У нас приходящая домработница. Но… Ты готовить умеешь?

— Да, — проговорила Ангелина, отведя взгляд от окна, в которое смотрела во время нашего разговора. — Тогда я согласна. Вот только как забрать вещи не знаю, — вздохнула она. — Против-то никто не будет, но не хотелось бы встречаться с отчимом, когда он… Ну, ты поняла.

— Давай адрес, сейчас что-нибудь придумаем, — решила я и притормозила на перекрестке. Есть у меня тот, кто может сделать для любимой сестренки практически все.

* * *

Данил Меньшиков.

Вечером, уезжая в аэропорт, опять чуть не поругался с сестрой. Люблю ее и жалею, что в двадцать лет она осталась без родителей, но я что могу сделать?

Не могу сказать, что она полностью замкнулась в себе, но поначалу мне было за неё откровенно страшно. Да ещё и эти крики по ночам, от которых сам просыпался в холодном поту. Несколько раз пытался поговорить с ней, но Слава упорно твердит, что все хорошо. Железную леди, строит елки-палки!

«Данечка, не волнуйся, все замечательно», — вот и весь разговор.

Уже заходя в здание аэровокзала, услышал звонок Славы.

— Привет, братишка, — пропела в телефон мелкая. — Я тебя не отвлекаю?

— Привет, радость моя, все хорошо, говорить могу. Что-то случилось? — Немного нервным голосом спросил я. Уже неделю любой звонок заставляет меня вздрагивать.

— Нет, Дань. Я хотела спросить, ты не будешь против, если у нас временно поживет моя… э… подруга?

— Не-а, не буду, если перестанешь себя вести как чокнутая, то я только «ЗА».

— Ладно. И я нормально себя веду! — Я хмыкнул в телефон. — Слушай, мне помощь твоя нужна, — попросила мелкая.

— Весь во внимании, — пробубнил я, высматривая в толпе прилетевших Дротика.

— У этой девочки семья… Одним словом — проблемная. А ей нужно вещи забрать. Боюсь, если мы сами туда явимся, могут быть проблемы.

— Для кого? — Зная вспыльчивый характер сестренки, я могу тем родителям подруги только посочувствовать. У Славы очень богатая фантазия.

— Ой, ну, вот не надо, а? Я белая и пушистая! Короче, только силовых акций там не устраивай, просто забери вещи, — закончила инструктаж малая и дала мне адрес.

В этот момент ко мне подошел Дротик.

— Ладно, Слав, все сделаю. Езжайте домой и приготовьте ужин, у нас будут гости.

— Кто? — Тут же поинтересовалась сестра.

— Мой армейский друг. Извини, не могу больше говорить, дома увидимся, — с этими словами я повесил трубку и перевел взгляд на Сашку.

— Ну, привет, брат, — сверкнув белозубой улыбкой, сказал он.

— Привет, — черт, как же я соскучился по тому, с кем мы два года отдавали долг родине!

Пятнадцать минут мы ждали, пока нам отдали его багаж и болтали ни о чем. О перелете, о том, что погода мерзостная…

Уже сев в машину, я набрал номер Матвея, друга, который работал в органах.

— Связной на проводе, — бодро отрапортовал Мотя.

Сашка с интересом оглядывался по сторонам и к нашей беседе не прислушивался.

— Слышь, ты связной, помощь нужна.

— Какая?

— У Славки там подружка появилась, хочу узнать про ее семейство. Сам понимаешь, что с такими делами и до паранойи недалеко, но…

— Понял, — уже гораздо серьезнее ответил он. — Ты мне смс с адресом и именем подружки кинь, через полчасика отзвоню, — предложил Матвей и отключился.

Быстро набрав смс, указав затребованные данные, повернул в сторону дома этой Ангелины.

— Может, пока мы едем, объяснишь, для чего меня нужно было выдергивать из штатов на неделю раньше? — спокойно спросил Сашка.

— Подробности я тебе дома расскажу, но, если кратко основная причина — это Слава, моя сестра. Нужен человек, который сможет за неё присмотреть.

— И что, у вас так тяжело найти телохранителя? — Резонно удивился Дрот. — Ну, или няньку…

— Нет, тяжело найти человека, который справится с моей сестренкой, ты все поймешь когда с ней познакомишься, — закончил я свою речь, улыбаясь как законченный садист. «М-да вот будет весело посмотреть, как эти двое себя поведут», — подумал я, подъезжая к Славкиной подруге.

Не успели мы припарковаться, как позвонил Матвей с кратким рассказом о жизни семьи Тихоновых. Поблагодарив его за расторопность, решил вспомнить юность шальную и обратился к сидящему рядом другу:

— Ну что, тряхнем старыми костями?

— Вот вечно у тебя идеи ненормальные, — вздохнул Санек, но покорно полез из машины.

Поставив тачку на сигнализацию, мы вошли в подъезд.

— М-да, а российские подъезды и дороги неизменны, — произнес Дрот, поднимаясь на третий этаж.

— Ну так, они уже тридцать лет такие, или думал, что к твоему приезду тут все покрасят и красный половичок приготовят?

* * *

Радислава Меньшикова.

Поговорив с братом, заставила Ангелину позвонить матери и попросить ту собрать ее вещи. Мамаша моей новой подруги несколько минут орала на тему, какая Ангелина шлюха, стерва и тому подобное, но узнав, что она от них уезжает, успокоилась и согласилась выполнить просьбу. Слава Богу, еще секунда и я бы сама взяла в руки телефон, чтобы рассказать непутевой родительнице всю её родословную!

— Сочувствую, — проговорила я, сворачивая на дорогу к коттеджному поселку.

— Чего уж там, — ответила Лина, и откинулась на сидение, прикрыв глаза. — Голова болит ужасно. Ничего, если мы немного помолчим?

— Хорошо, — согласилась я, зная, как больно терять близких людей. А когда они от тебя просто отказываются, это, наверное, вообще невыносимо.

Когда подъехала к дому, Лину пришлось будить — за прошедшие двадцать минут она успела задремала.

Во дворе нашего дома, как всегда в последние месяцы, пусто. Нет, клумбы с цветами так и стоят, сауна тоже на месте, да и беседка на заднем дворе вроде никуда не делась, но тут как-то… не так. Помотала головой, прогоняя эти мысли.

Поставив машину в гараж, я по быстрому устроила Ангелине экскурсию.

— Спать нам с тобой сегодня придется в одной комнате. Вообще, конечно, ты займешь гостевую, но так как к брату приехал друг, я очень сомневаюсь, что они захотят ночевать в одной постели. Дружок брата стопроцентно займет свободную комнату, ну, а мы, девочки, прекрасно уместимся в одной.

Все это, я говорила, пока вела свою… подругу, — никак не привыкну к такому слову, — в мою комнату, дабы она могла принять душ.

— Слав, прости, мне вообще-то все равно, но ведь красная спальня тоже вроде нежилая?

Черт! Конечно нежилая, там уже несколько месяцев никого не было! Мама вообще любила яркие цвета и креативные решения, потому их комната пламенела насыщенно-бордовыми оттенками и пурпуром.

— Это спальня отца и матери, и мы с братом не любим там бывать.

— Ясно. Прости, я не знала…

— Все, успокойся, и не нужно извиняться! Хорошо? Пошли, дам тебе вещи, чтобы переодеться, и покажу, где душ.

Лина кивнула, и мы зашли в мою комнату, по пути я показала ей, все прочие помещения.

Моя спальня была мягкого кофейного цвета, из мебели — кровать, стол с ноутом, шкаф и две прикроватных тумбочки. Подоконник был сделан как диван — большой и широкий, с множеством подушек. Цвет мебели я выбирала светлый, не совсем белый, а скорее топлено молока.

Подойдя к шкафу, достала шорты и топ для Лины, а себе взяла футболку брата. А что, я в ней люблю по дому гулять, ну и что с того, что она на три размера больше, зато удобно. К ней добавила легкие спортивные шорты на широкой резинке.

— Так, это тебе, — протянула вещи Ангелине, и открыла двери в ванную комнату. — Иди, хочешь в душ, хочешь в ванну, а я пошла у брата в комнате помоюсь. Да, и как выйдешь, спускайся сразу на кухню, я подойду, и начнем готовить ужин, ладно?

— Да, конечно. И Слава…

Я обернулась, стоя в дверях.

— Спасибо, за все.

— Сочтемся. Давай шевелись, у меня братишка поесть любит, а когда он голодный, то становится не выносимым.

С этими словами, пошла в комнату брата. У него здесь все либо стального цвета, либо черного с белым вперемежку. У меня от его комнаты опять в глазах зарябило, уж очень сильный контраст. Как он ещё с ума не сошел от такого психоделического сочетания?

Быстро проскочила его жилплощадь, зашла в ванную. Нет, я могла, конечно, и Лину сюда отправить, а искупаться у себя, да и брат, если раньше приедет, только обрадуется сексуальной блондинке у себя в комнате, НО! Я же не свинья, Лина мне и раньше была симпатична, а сейчас пообщавшись с ней, чувство приятия только усилилось. Так что братишка обойдется без зрелищ!

Скинув свои шмотки на пол, включила воду и встала под струи воды. На часах было семь вечера, когда мы приехали домой, значит, вот-вот должен подъехать Даня. Нужно поторапливаться. Наскоро помыла волосы, а это можно приравнять к подвигу, потому как они мало того что вьются, так и длиной почти до попы. Хоть я и ругаюсь, но обрезать не буду, слишком они мне нравятся. Быстро сполоснув от мыльной пены тело, перекрыла воду.

Когда вышла вперед спиной из душевой кабины, то ничего сначала не заметила, а вот когда взяла с полки полотенце и, завернувшись в него, повернулась лицом к двери, увидела, что у меня появился наблюдатель.

Высокий, крепкого телосложения с темными волосами и короткой стрижкой, довольно грубыми чертами лица, нос с горбинкой, то ли от рождения такой, то ли ломали ему его, упрямый подбородок, немного пухлые губы и широченный разворот плеч. В принципе, очень симпатичный парень, где-то двадцати восьми лет, одетый в белую футболку и темные джинсы. Поняв, что пойман, он решил заговорить.

— Прости, я думал, что в комнате Данила никого нет, хотел взять у него халат, а тут ты. Я, честно, почти ничего не видел! — Голос немного грубый, но ему это даже шло.

— Ага, ты просто пялился на меня!

Говорила спокойно. Во-первых, нового он тут ничего не увидел (знаю по Даньке, у него каждые выходные новая девушка с которой он зависает в городе, и они ночью явно не в шахматы играют), а во-вторых, кричи не кричи, а он все равно уже видел все, что мне мать природа выделила. Я была смущена, но показывать этого не собиралась.

— Слушай, не думаю, что ты сильно пострадала от этого, да и Снайпер меня не предупреждал что у него тут любовница в комнате!

Вот придурок, он меня за подружку Дани принял! Ну, да, он же не знает, что брат сюда девиц не водит, для этого есть квартира. Да и судя по тому, что он назвал брата его армейским прозвищем, это и есть наш гость.

— Дрот*, ты чего там застрял?

Поскольку его дружок ничего не ответил, я решила сделать это за него.

— А он тут любуется видами! — Крикнула брату с некоторой издевкой.

— Дрот, я тебя убью! — Братишка влетел в ванну моментально. Он даже переодеться не успел, так и прибежал в наполовину расстегнутой рубашке и брюках с расстегнутым ремнем. Хорошо, хоть не в полностью раздетом виде, боюсь, этого моя нежная психика уже не выдержала бы!

— Слышь, Дань, а где еще такие милашки у вас в городе водятся? Я себе тоже хочу девочку с такой мордашкой.

Ой, сумасшедший! Его брат за такие разговоры подвесит за… Ну, не важно за что, но ему не понравится. Вообще Данил очень терпеливый, единственное, что может его вывести — это некорректное обращение с дорогими ему людьми.

— Я тебя сейчас туда отведу, и покажу где, как и сколько, — прорычал брат, закрывая меня своим телом. Что было в прицепе легко, я по сравнению с ним на цыпленка смахиваю, причем недокормленного и болезненного. Если мой рост чуть больше 165 см, то брательник вымахал под два метра и с соответственной крупной мускулатурой.

— Дань, ну ты что быкуешь? Подумаешь, любовницу твою увидел, у тебя они каждый день новые! Только номерок этой малышки не выбрасывай, потом себе перепишу.

— Сань, я тебе за эти слова всю рожу разобью, если ты сию секунду не извинишься! — Прорычал брат. Я же хрюкнула от смеха. Ну как можно быть таким тупым? Стал бы Данил тут прыгать, если бы я была простой девкой с улицы.

— Снайпер, ты что, совсем того? Из-за неё рожу бить? Да и не получится у тебя, мы всегда по силе равны были. И кстати, где твоя сестренка? Я приехал, между прочим, что бы с ней нянькаться, пошли лучше мою подопечную покажешь!

Тут уже я решила вклиниться в беседу. Все-таки мою персону обсуждают. Вынырнув из-за брата, проворковала:

— Позвольте представиться, Радислава. Сестра Данила Игоревича Меньшикова, который так же известен вам как Снайпер! И, Даня, — в упор посмотрела на брата, — не знаю, зачем ты решил приставить ко мне охранника, но этот им точно не будет! И выйдите отсюда, я уже замерзла!

Его дружка после моих слов как ветром сдуло. Смотрите, какие мы нервные, как пялиться — это пожалуйста, а как прощение просить, так в кусты. Вот мужики пошли, блин! Барышни с нервным расстройством, одним словом.

— Дань, — остановила брата, когда тот был уже в дверях. — Там на кухне Ангелина должна быть, посмотри, чтобы этот мужлан до нее не добрался.

Братишка улыбнулся.

— Все будет хорошо, а насчет охраны, — брат замялся, подбирая слова, — я тебе позже объясню все нюансы, малыш. Отец влез туда, куда ему лезть не нужно было, и мне теперь угрожают, а лучше Дротика я не знаю никого, кто смог бы нам помочь.

Фыркнула на слова брата, но промолчала. Пока.

— А откуда такое прозвище?

— Ну, — брат немного подумал, прежде чем ответить. — Во-первых, фамилия у него Дротов, а во-вторых, он отлично метает металлические дротики, и если я — Снайпер, потому что в армии им и был, то он изначально так был прозван из-за своей фамилии, а потом уже мы узнали про остальное. Слав, пусть он сам тебе это рассказывает, хорошо? А то я себя бабкой-сплетницей чувствую, — поморщился Даня. Я засмеялась. — И, малышка, охраной будет он, все слишком серьезно.

Я дурой никогда не была, смех тут же исчез. Возражать не стала, только кивнула в знак согласия и сказала:

— Хорошо, пусть будет Дрот, но держаться он должен на максимальном расстоянии и язык держать за зубами, плюс ему придется еще и Лину охранять, ведь она теперь с нами жить будет. Кстати, ты подумал, как Матвей «обрадуется», если возле меня будет твой Саша? Ты же его знаешь…

Брат только усмехнулся.

— Вот и посмотрим, что из этого выйдет, да и лучше пусть они оба приглядывают за тобой, я хоть спать буду спокойно.

Успокаивающе улыбнувшись ему, хотела уже и его с территории санузла спровадить, но вовремя вспомнила:

— Кстати, как вы вещи забрали? Нормально?

Брат заржал, как конь:

— Спустишься, накормишь меня, и мы все обсудим, тогда и расскажу, какой фурор мы с Санькой произвели.

Он вышел, а я, одевшись, потопала в свою комнату, дабы высушить волосы. Лины здесь уже не было, надеюсь, что Дрот не успел наговорить ей каких-нибудь гадостей.

* * *

Александр Дротов.

«Блин, ненавижу влипать в такие ситуации. Какого, я вообще зашел в ванную без стука? Вот же блин!», — думал я, пока разбирал сумку в комнате для гостей.

Спальню рядом с комнатой сестры, друг показал сразу, как только мы поднялись на второй этаж.

Спокойные зеленые оттенки должны были успокаивать нервы, но получалось как-то слабо. Картина того, как обнаженная девушка выходит из душа, стояла перед глазами, как я не пытался от нее избавиться. И еще взгляд зеленых глаз, смотрящий на меня с обещанием долгой и мучительной смерти. Умеешь ты, Александр Максимович, наладить контакт с подопечными! Ну и как мне теперь с ней сотрудничать? При одном взгляде на неё хотелось схватить и никогда больше не отпускать, а ещё лучше — запереться в спальне и…

Так нужен душ, причем холодный, а лучше ванна со льдом.

Из комнаты вышел минут через двадцать уже практически полностью спокойный. Спустился вниз и пошел на запах чего-то вкусного. Этот самый запах привел на кухню, где возле плиты стояла миниатюрная блондиночка.

— Привет, — поздоровался я. Хотел пошутить и напугать ее, но решил не рисковать, вдруг еще какая-нибудь сестра или подруга Славы, а нагнетать обстановку в этой ситуации было уже чревато последствиями.

— Здравствуйте, — повернулась она ко мне.

«Милая», — решил я, после того как осмотрел ее с ног до головы. «Но Слава лучше!» — тут же выдал мозг. М-да, психушка по тебе, Санек, плачет. Нет, не так — она рыдает горькими слезами в разлуке с шизофреником, общающимся с самим собой!

— Что делаешь?

— Готовлю.

— А ты… — не зная, как ее спросить, кем она тут приходится Меньшиковым, я запнулся.

— Ангелина, можно Лина, — протянула она свою ладошку для рукопожатия. Я аккуратно сжал миниатюрную кисть. — Я однокурсница Славы.

— Ну, а меня зовут Саша, можно Дротик или Дрот, как больше нравится, — представился, улыбнувшись в ответ.

В этот момент на кухню вошел Данька и застыл соляным столбом. Лина, наоборот, почему-то спряталась за мной, с ее ростом и комплекцией это труда не составило. Даня перевел предупреждающий взгляд своих голубых глаз на меня.

«Ну, нет, брательник, мне эта девочка не нужна, я кажись на другую запал», — покачал головой, смотря на своего дружка.

Ангелина тем временем немного пришла в себя и накрывала на стол. В принципе, девочка вела себя нормально, вот только малиновые щеки выдавали ее смущение.

— Все, можете садиться, — сказала она нам.

Данил шумно выдохнул и сел за стол, я последовал его примеру. Было заметно, каким взглядом он смотрит на Ангелину. «Похоже, я тут не один с дикими идеями запереться в спальне», — весело подумал, понимая, что обрел собрата по несчастью. Хотя, Даник меня прикопает, если без его благословения решусь на активные действия в отношении его сестренки.

В этот момент на кухню вошла моя девочка. То, что она моя, для себя уже решил, главное ее убедить в этом, ага.

Пока она говорила со своим братом, я ее рассматривал.

Маленького роста, мне по плечо, каштановые волосы ниже талии, вьющиеся крупными волнами, правильные нежные черты лица. Глаза ярко-зеленые. Была б она рыжей, решил бы, что ведьма. Худенькая, я бы сказал — миниатюрная, но все при ней.

Оторвался от осмотра, когда она засмеялась и, поставив стул напротив меня, приподняла бровь, словно спрашивая: «Молодой человек, вас из психушки выпустили или вы сами ушли?»

Вздох разочарования у нас с Даней вышел одинаковый, его тоже нежным взглядом не обласкали и поэтому, поужинав, мы побыстрее сбежали к нему в кабинет, предупредив девочек, чтобы те подходили туда через пару минут.

*Дротик (javelin) — собирательное название коротких метательных копий.

Глава 2

«Самое ценное, что есть у каждого из нас и что можно подарить своим близким — это уделенное им время!»

Радислава Меньшикова.

После ужина, пока девочки убирали посуду, Даня и Сашка поступили, как настоящие мужчины — устранились, чтобы не мешать. О чем они шушукались в кабинете, мне было неведомо, но по всему выходило, что скоро мы это узнаем. Потому что назревал вопрос — почему брат резко решил приставить ко мне охрану. На пороге комнаты я решила продемонстрировать хорошие манеры и постучать. Дверь распахнулась, едва не съездив мне по лбу, и произошло второе явление Дротика. Везет мне сегодня на него. Не сказав ни слова, он посторонился и пропустил сначала Ангелину, а потом и меня, проводив таким взглядом, словно пытался понять — не пронесла ли я базуку под кофточкой?

Даня сидел на диване, и устало смотрел на рабочий стол, сплошь покрытый отчетами, счетами и прочей канцелярией. Мы расселись согласно купленным билетам: я рядом с братом, по правую руку от него устроился Сашка, а напротив — Лина. Н-да, не компашка, а находка для психолога. Ангелина явно стесняется Даню, я — Сашку, а что на уме у сильной половины человечества, я хоть в общих чертах и представляла, но думать об этом сейчас не хотелось…

Не знаю, о чем размышляли остальные, но я терзалась вопросом — почему именно Дротик? Он у нас агент, типа героя Пореченкова, или просто на всю голову отмороженный?

— Слава, может мне пойти в комнату? — Нарушил ход моих мыслей голос Лины. — Я же вижу, что вам тут нужно поговорить, а я… Ну, посторонний человек…

Ответить не успела, меня опередил Данил.

— Ты теперь живешь здесь, и все что происходит в нашей семье, касается и тебя. — Девушка чуть нервно посмотрела на него, при этом немного покраснев. Даня глубоко вздохнул и попытался ей улыбнуться. Ой, лучше бы так и сидел с кислой миной, потому что получившимся оскалом только грабителей в темных переулках пугать. — Единственное, о чем попрошу вас обеих, это не распространятся об услышанном.

Я только фыркнула — этого он мог и не говорить. Ангелина же серьезно кивнула.

— Так что случилось, Данил? — Подал голос мой телохранитель и, по совместительству — личный кошмар на несколько недель, а то и месяцев.

Глубокомысленно поскрипев мозгами ещё с полминуты, брат встал и, быстро пощелкав клавишами ноутбука, развернул его экраном к нам. Текст был набран крупным шрифтом, потому, мне даже не нужно было приближаться — и с дивана все хорошо видно.

«Очень печально, когда дети не учатся на ошибках родителей. К сожалению, мы с вашим отцом не успели документально оформить совместный бизнес… Надеюсь, с вами, Данил, окажется намного легче договориться. Через несколько дней мы снова свяжемся. И ещё — мои поздравления: сестренка у вас просто красавица…»

Вроде ничего страшного, никаких прямых угроз, но, почем-то после прочтения, мне стало вдруг зябко… А когда Даня открыл приложенное к тексту фото — ещё и дурно. Искореженный серебристый автомобиль со следами крови на лобовом стекле.

В ушах зашумело, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. Даня подскочил и, взяв мое лицо своими ручищами, что-то спросил, но его голос звучал так далеко, что я не могла понять ни слова. Через секунду кто-то взял меня сзади за шею и пригнул лбом к коленям. Не сказать, что это сильно помогло, но стало чуть-чуть легче дышать. Но как только я попыталась вдохнуть поглубже, резкая вонь ввинтилась аж до спинного мозга, заставляя рефлекторно отдернуться и открыть глаза. На коленях передо мной стояла Лина и, судя по перепуганному лицу, она готова была не только дать нашатырь понюхать, но напоить меня им.

— Мля, Снайпер, какого хрена?! Что ее так напугало? — Дрот стоял возле брата, но при этом внимательно смотрел на меня. Неужели переживает?

— Она не видела ничего, что связано с тем днем. И так плохо было, а ещё и такое показывать… — Даня продолжал сжимать мой затылок, готовый вновь наклонить при малейших признаках ухудшения состояния. Причем, цвет лица у него был такой, того и гляди, рядом свалится.

Заметив, что смотрю я уже вполне осознано, он медленно отпустил меня и сел на корточки рядом с диваном. А я смотрела на него и не могла ничего сказать. Самое страшное, что даже слез не было, меня просто начало потихоньку трясти нервной дрожью.

Даня все понял без слов. Протянул мне руку и, аккуратно подняв, повел к двери. Сашка попытался что-то сказать, но брат его опередил:

— Я сам. Побудьте здесь.

До лестницы, хоть и при поддержке Даньки, но дошла сама, а вот на первой ступеньке колени подогнулись, и брату пришлось взять меня на руки. Открыла глаза уже когда он положил меня на кровать, а сам сел рядышком.

— Слав… Ты лучше поплачь, легче будет, — шептал он, гладя меня по голове и смотря глазами, в которых была неуверенность в том, что я могу адекватно воспринимать его речь.

Смотря на брата, понимала его беспокойство. Со смерти родителей я очень сильно изменилась. Замкнулась в себе, бросила заниматься танцами, перестала гулять в компаниях. Просто сидела дома, тупо глядя в окно. И на все вопросы отвечала, что у меня все хорошо. Та истерика на похоронах вообще была единственным за это время случаем, когда я плакала. А сейчас меня как прорвало.

Со слезами и всхлипами переползла ближе к Дане и крепко обняла за шею. Брат не сопротивлялся, не пытался успокоить, просто тихо сидел рядом и молчал. А я впервые ревела, не стесняясь слез, и не пытаясь казаться сильнее, чем есть. Да, я взрослая, но потерять родителей больно в любом возрасте.

Не знаю, сколько мы так сидели. Немного очухалась, когда футболка Данила почти вся промокла, а я уже с трудом открывала заплывшие глаза. Язык распух, и единственное, что я смогла прокаркать, было:

— Прости меня…

Попыталась добавить ещё что-то, но он положил палец на мои губы и покачал головой. Я постаралась глазами выразить, как мне стыдно, что за жалостью к себе, совсем не думала — а каково брату? У меня был он. А у него — бледная безучастная тень сестры.

Не знаю, понял ли он, что я хотела сказать ему взглядом, но через пару минут поцеловал меня в лоб и прошептал:

— С возвращением.

Через какое-то время я начала дремать, привалившись к его плечу. И уже на грани сна и яви услышала тихие шаги.

— Извини, что так долго, но она только уснула, — прошептал брат. — Если что — зови, моя комната через две двери.

Что ответила Ангелина, уже не расслышала, потому что провалилась в темноту.

* * *

Данил Меньшиков.

Из комнаты сестры вышел с ощущением, что если все ещё и не наладилось, то точно стало лучше, чем было вчера. Нет, совсем как раньше уже не будет, ведь родителей я при всем желании не заменю, но ей пора просыпаться.

Когда знаешь человека как себя, тяжело наблюдать за его медленным угасанием. После гибели родителей, Слава стала похожа на зомби. Вроде и двигается, дышит, но в тоже время — не живет. Я упорно пытался ее расшевелить, но она вела себя, как робот. Да, общалась, смеялась, но это была маска. Я знал, что ей плохо, и она понимала, что мне это известно, но продолжала играть роль. Сегодня впервые она вела себя по-настоящему, и кто бы знал, как я этому обрадовался. Потому что уже начал искать для неё психолога. Не знаю, что на нее повлияло, может приезд Сашки, а может, и новая подруга.

Ангелина — Ангел. Против воли улыбнулся. Хорошенькая девочка, но меня она почему-то стесняется. Вот и сейчас отвела взгляд и просто кивнула. Черт, ощущение, что я бабайка, который вот-вот выползет из-под кровати и кинется пугать ребенка. Малышка. А что, ей идет это прозвище. Правда, думаю, что пока так называть ее можно разве что мысленно. Что-то мне подсказывает — она не обрадуется, если начну ее так звать вслух. На первый взгляд — безобидная маленькая девочка. Вот только вряд ли она смогла бы выжить в такой семье, если бы не умела защищаться. Поэтому ее нужно аккуратно завоевывать, стараясь не оттолкнуть от себя еще дальше.

Да, ну и задачка. Я сам себе хмыкнул, привык, однако, что девчонки сами на шее виснут. Вот и сегодня эта, звать которую Света (тьфу, аж стихами заговорил!), оборвала телефон. Сказал же, что все конечно, так не верит. Вот почему мне кажется, что моя Лина не такая? Хм, моя? А что, мне нравится, раньше не мог ни одну так назвать. Да, были прозвища типа: зайка, киска, крошка, детка. Но «моя»… Никогда. С Ангелиной не так. Ее хочется назвать своей. Семейка у нее, правда, адская, но мне с ними не жить.

Отморозок-отчим и чокнутая мамаша, вот бывает же такое? Я беззвучно засмеялся, снова вспомнив лица ее матери и это придурка. Представившись женихом Ангелины, сказал, между делом, что раз отношения с дочкой они не хотят поддерживать, то и моей помощи ждать не надо, а ведь я (тут горько вздохнул) так хотел всю ее семью забрать жить в Австралию, чтобы жена не скучала по родным…

Ох, как запела тут ее мать, говоря, что Ангелина самая любимая, желанная и вообще лучшая дочь, и они, родители, без нее жить не могут…

Фу, блин, как вспомню, тошно делается, что моя девочка столько лет прожила с ними, терпя пьяные выходки. Кстати, Сашка исполнял роль моего охранника, посматривал по сторонам и периодически зверски лыбился. Отчим аж протрезвел с перепугу. Да, улыбка Дротика это оружие массового поражения…

Зайдя в кабинет, увидел Санька, который сосредоточенно ковырялся в ноуте. Мелком глянув на меня, он вернулся к своему занятию.

— Как маленькая? — Спросил через минуту. Однако, выдержка у мужика!

— Спит.

Если честно, ничуть не удивился, когда он Славу назвал маленькой, его взгляд не заметил бы только либо дебил, либо слепой. Я, вроде бы, ни тем, ни другим недугом не страдал, но это обговорю с ним позже…

Дротик, оторвался от монитора и в упор посмотрел на меня.

— А теперь давай, излагай.

Я глубоко вздохнул и прошел к бару. Взяв два стакана, налил себе и ему виски. Друг поморщился.

— Может, лучше водки?

— Ты даже не попробовал, а уже отнекиваешься. Если не понравится, налью тебе водку. И вообще мне казалось, что в США только это и пьют?

— Нет, там я только текилу пил, на вкус, как наша самогонка, только делается из кактусов и закусывается лимоном. Ну, или пиво, кстати, наше лучше намного.

— Патриот, блин! Вот, а в России попробуешь чисто американский напиток.

Сашка хмыкнул и понюхал содержимое стакана, который я ему отдал, покрутив его в руке, сделал глоток. Я тоже пригубил спиртное, которое обожгло моё горло и отдалось приятным теплом в животе. Санек поставил стакан на стол и опять перевел взгляд на меня.

— Ну, я слушаю.

Сев на стол и взъерошив свои короткие волосы, начал свой рассказ.

— Как ты знаешь, три месяца назад мои родители разбились на машине. По версии ГИБДД, отец не справился с управлением, но… Видишь ли, папа был хорошим водителем, и за тридцать лет стажа у него не было ни одной аварии. Да и машина в тот день была точно исправна, её на нашем сервисе прямо перед выездом смотрели, — я еще раз глотнул спиртное. — После похорон и всех остальных процедур, стал копать. Сильно рыть не мог, и так пока разбирался, на меня вышли.

— Кто вышел, и что ты узнал? — Вот за это я и уважаю Сашку, минимум вопросов, максимум пользы от полученной информации, и главное — ему плевать, как эта сведения добыты.

— Узнал, что незадолго до аварии, отец что-то не поделил с местным авторитетом. Что именно — не знаю. Эту информацию сейчас ищут. Вышли на меня подручные этого самого «бизнесмена» по прозвищу Череп. — Сашка скривился. Ага, сам чувствую себя, как в лихие девяностые, хоть и был тогда ещё пацаном. Ну, не впечатляет прозвище, что ж тут поделать! — Кто он, я еще не знаю. Сам понимаешь, просто так такую инфу никто не даст. Неделю назад получил это письмо. Все это время присматривал за сестрой. Потом вот вспомнил, что у тебя контракт закончился, и ты должен вернуться из Штатов. Вроде как, надеялся на помощь, у меня здесь есть люди, которым я доверяю, но ты мне почти брат, да и характер Славы ты успел увидеть, с ней будет очень тяжело работать. Поэтому и прошу присмотреть за ней.

— Ясно.

Санька замолчал, несколько минут мы просидели в тишине.

— Ну, как жилось в Америке? — Решился нарушить наше молчание я.

— Нормально. Компьютерные технологии нужны всем и америкосам тоже, — усмехнулся Сашка. — Тяжело было в начале, все-таки школьный английский и разговорный американский — разные вещи. А ты попробуй написать вирус или прогу, когда не понимаешь, как именно она должна действовать, чтобы клиент был доволен.

— Ты еще не женился? — Мало ли, вдруг есть у него кто, а я тут планы строю на него и Славку. Все же они друг другу очень подходят, я еще до смерти родителей думал их познакомить, но все что-то мешало. То у сестры вступительные экзамены, то этот перелетный птиц за длинным долларом подался…

— Нет. Хотя, сегодня впервые задумался об этом, — аккуратно сказал он, не глядя в мою сторону.

— А точнее? — Вкрадчиво спросил я, стараясь не заржать при виде страдальческого выражения лица Сашки.

— Мля, Дань, ты и сам все видел! — Вспылил он. И в этом они со Славой похожи, та тоже заводится с пол оборота. Когда в нормальном состоянии.

Ну, видел. Но это не значит, что я на все закрою глаза, старший я или нет? Да и Матвей так просто это дело не оставит, он третий год нам порог оббивает, хотя Слава и твердит ему постоянно, что он ей, как брат, но, несмотря на это, Матвей продолжает почти каждые выходные проводить у нас. Сашке про него промолчу, пусть будет сюрприз. Чтобы нескучно было.

— Ага, — не отрицая очевидного, зловеще улыбнулся. — Вот только хочу тебя предупредить. Обидишь — придушу. — «И не только я», — добавил про себя.

Матвей так просто не сдастся, а, учитывая специфику его работы, он сможет и убить, не особо опасаясь, что посадят. Хотя, тут вопрос — кто кого.

— Знаю. И обижать не собирался. Знаешь, какая первая мысль была, когда я ее увидел?

Я вопросительно поднял брови. Сашка улыбался, как придурок. Ну, точно влюбился парень, да и пора нам с ним уже остепеняться, но вот что на это скажет малая…

— Ну?

— Как повезло Данилу. Потому, наверно, и наговорил ей всякого. А когда услышал, что это твоя сестренка, понял, что дурак. Ведь получается, что сам настроил ее против себя.

Я постарался подавить смех, вспомнив лицо Славы, когда она выдвигала свои условия, если оставлю Сашку в охранниках. Да, и тут моя фантазия нарисовала морду Дрота, когда он увидит Матвея. Вот будет развлекуха!

— Что? — Непонимающе спросил он.

— Попал ты, брат! — Улыбаясь, я похлопал его по плечу.

— Думаешь? — Протянул Сашка.

— Уверен.

— Поживем — увидим, кто и, главное, куда попал.

— Ню-ню.

Ответить он не успел, на весь дом раздался крик Славы. Сашка сорвался с места первым, я — за ним.

* * *

Радислава Меньшикова.

Я иду босиком по снегу. Вдалеке клубится туман, когда вплотную подхожу к нему, он начинает затягивать меня. Через минуту слышу визг тормозов и вижу, как авто моих родителей летит по дороге навстречу КамАЗу. Кричу, но меня никто не слышит, вижу, как машина останавливается на крыше после нескольких кувырков, и внутри видны тела родителей… По щекам бегут слезы, а горло болит от надрывных воплей. Но я кричу, мне кажется, что от этого легче….

— Слава, проснись, проснись! — Кто-то тряс меня за плечо.

Разлепив глаза, увидела испуганное лицо Ангелины. Буквально через секунду дверь распахнулась, грохнувшись об стену, и в комнате появились брат и Сашка. Лина вздрогнула и натянула одеяло повыше. Данил подошел ко мне и сел рядом, аккуратно вытер мокрое лицо.

— Это сон, все хорошо, — шептал он мне на ухо, гладя меня по волосам, а я пыталась отойти от кошмара.

Постепенно шок прошел, и я уже могла более или менее мыслить.

— Сколько времени?

— Половина второго, — тихо ответила Лина.

По виду Дани и Александра, можно было предположить, что они еще и не ложились. Конечно, завтра, точнее — сегодня, выходной, но спать-то надо.

Я в упор посмотрела на брата.

— Вы почему еще не легли?

— Говорили, — пожал плечами брат.

— А что, утром не судьба? — Так, раз ехидничаю, значит и правда оклемалась.

— Слав, все хорошо, мы пошли спать, и вы тоже ложитесь, — помолчав немного, все же предложил Даня. — Может, со мной ляжешь? Пусть Ангелина выспится, ты можешь опять закричать.

Я думала не больше минуты. Данил прав, Лине нужен отдых, а выспаться со мной у нее не получится, слишком сильно перенервничала, вот и устраиваю концерты по ночам. Кивнула и хотела встать, но братишка поднял меня на руки и, как пушинку, понес в свою комнату. Перед этим не забыв пожелать Лине спокойной ночи. Дрот тихой тенью шел следом. Зайдя в свою комнату, Даня одной рукой держал мою тушку, а второй разбирал кровать. После, положив меня, он и его друг уселись рядом.

— Опять кошмар? — Тихий голос Дани всегда меня успокаивал, вот и сейчас снова начало клонить в сон.

— Да.

— И часто ты так кричишь по ночам? — Спросил Сашка. Я хотела ответить, что это не его дело, когда услышала брата:

— Поначалу — каждую ночь, сейчас уже реже.

Чего? Не эстетично вылупилась на брата.

— Думала, если орать в подушку, не услышу?

Тупо кивнула, ничего не понимая. Мне казалось, что я научилась сдерживаться и не кричать от кошмаров. Ошибалась.

— Я же часто с бумагами до зари сидел, разбирался. Потому и знаю.

Александр молчал, временами бросая на меня задумчивые взгляды.

— Ладно, Сань, иди спать, да и мы тоже ляжем, — обратился к нему брат.

— Мы не все обсудили, — хмуро глянув на Даню, сказал Дротик.

— Завтра. Завтра мы ВСЕ обсудим, — Даня интонацией выделил слово «все». Так, похоже, что у них ещё какие-то тайны нарисовались.

— Хорошо, — наконец сказал Саша. — Утром договорим. Спокойной ночи, маленькая. — Братишке он просто кивнул, а у меня был шок от их разговора такой, что внимание на его последние слова поначалу не обратила.

— Придурок, — пробурчала я, укладываясь поудобнее, когда дверь уже захлопнулась. Какая-то у меня запоздалая реакция на пожелание. — Нашел маленькую, — бурчала моя светлость, пытаясь свить гнездо из одеяла.

— Не-а, просто ты ему понравилась, потому и ведет себя, как псих, для него это непривычно.

Я повернулась к брату, который уже снял майку и, оставшись в одних шортах, устроился рядом.

— Непривычно, что кто-то понравился из девушек? Он что, гей? — Невинно уточнила я. А то вдруг я тут влюблюсь, а он не той ориентации. Он, конечно, парень шикарный, но начинать качать мышцы и бросать депиляцию я не готова!

Брат поперхнулся воздухом.

— Нет, конечно, он нормальный. Просто растерялся. Слав, не парься, ладно? Он большой дядя, и ты уже взрослая девочка, сами разберетесь со временем. Тебе ведь он тоже понравился.

Я ненадолго задумалась. Внешне понравился? Да, безусловно. Но это внешне, сам же он меня раздражает, особенно, манерой общения. Недолго думая, все высказала Дане.

— Слав, давай завтра поговорим, а? Я устал и хочу спать, — вот и вся реакция на мои претензии. Тоже мне, брат называется!

Согласившись, завернулась в одеяло по самую макушку и отрубилась до утра.

* * *

Александр Дротов.

Выйдя из комнаты Данила, пошел к себе. Не знаю, что он имел в виду, когда сказал, что мы с его сестрой похожи. По-моему она ехидна, каких мало, я вроде таким не страдаю.

Быстро приняв душ, решил обдумать события сегодняшнего дня. Из головы не выходила Слава. Какая она все-таки красивая. Сегодня в кабинете, когда ей стало плохо, я, возможно, впервые за несколько лет, перепугался по-настоящему. Нет, я не бесчувственная скотина, просто ложь и фальшь всегда различать умел, а Слава сегодня не играла. До этого — да. Она играет все время, строит из себя сильную и самодостаточную, а на самом деле просто хочет отдохнуть от всего этого, это же видно. Теперь я здесь, и если она позволит, то стану тем, кто даст ей быть слабой. М-да, что-то меня в какие-то дебри понесло, хоть начинай искать институтский конспект по психологии…

Да и ещё эта ситуация. Ну, не делается так. Ещё десять лет назад — да, а теперь можно все сделать намного проще — эпоха рейдерства, блин. Так что, либо мы чего-то не знаем, либо все совсем не так, как кажется.

Утром первым делом принял холодный душ, скоро в моржа превращусь. А что, буду зимой в проруби плавать, друзья все зовут на Крещение в речке поплавать, а я отнекиваюсь. Но это все не важно, просто ночью мне снились ну, очень эротичные сны со Славой в главной роли. Потому после душа я отправился в подвал, вчера Данил вроде обмолвился, что там есть спортзал.

Там провел больше двух часов, перетруждая организм, так, что б кроме отдыха ничего не хотелось. Заскочив на кухню, быстро перекусил бутербродами вместе с Ангелиной. Хорошая девчонка, и видно, что не глупая. Н-да, если Данька не совсем дурак, повезет парню. Не то, что мне — на такую вредину запасть…

Девушка осталась готовить обед, а я спустился в спортзал, ещё немного железо потягать и принять душ. Спустя полчаса, после душа, пошел к себе.

Вот только дойти до комнаты без происшествий не получилось, я чуть не сбил Славу, которая бежала по коридору. «Ну вот, а решил, что организм успокоился», — подумал я, держа свою девочку за талию.

* * *

Радислава Меньшикова.

Утром проснулась от храпа над ухом. Сначала замерла, не понимая, кто в моей кровати, но потом вспомнила, что эту ночь провела в комнате брата.

Какая радость, что сегодня выходные, можно поваляться в кроватке, но тут братец особо сильно всхрапнул. «Ну, теоретически можно еще подрыхнуть», — подумала я. Когда над ухом раздается трель бензопилы, это нереально сделать в принципе. Вот мне интересно, когда он женится, как его жена будет высыпаться под эти рулады?

Пришлось выползать из-под одеяла и пилить в ванную. Из зеркала на меня смотрела взъерошенная и опухшая девица с узкими глазами и в помятой футболке. Н-да, прям ожившая эротическая греза. Может, Дротику на глаза в таком виде попасться, авось испугается? Хотя нет, потом придется платить пожизненную компенсацию за моральный ущерб и неизлечимое заикание.

Быстро скинув свои вещи, залезла в душ и включила холодную воду. Не знаю, кому как, но я могу проснуться только таким способом, ибо по природе своей — сова.

Постояв немного и замерзнув, как цуцик, пулей вылетела из кабины, и только тут до меня дошло — переодеться-то не во что. Блин, говорю же, что утром плохо просыпаюсь, вот и сейчас глаза открылись, а мозг спал сном праведным. И что теперь делать?

Замотавшись в полотенце, прошлепала обратно в комнату. Даня даже не пошевелился с того момента как я ушла. Подойдя к его шкафу и стараясь не обращать внимания на психоделичекие оттенки стен и пола, экспроприировала в пользу бедной-несчастной меня его футболку.

Уже в ванной, растеревшись досуха полотенцем и надев обновку, увидела надпись на одежке: «Люблю футбол, пиво и секс», вот же ж! Ну ладно, до комнаты дойду, а там надену свои вещи.

Прокравшись к двери и выглянув в коридор, уже решила было, что мне повезло — в обозримом пространстве никого не было. Снизу доносились запахи чего-то вкусного, наверно, Ангелина решила нас порадовать. Ох, я же еще на часы не посмотрела, а надо бы, раз сегодня должен приехать Матвей.

Надеясь никого не застать в коридоре, бегом кинулась в свою комнату. Оставались какие-то жалкие пара метров, и я уже практически в родных пенатах, как удача повернулась ко мне… Ну, не знаю, чем именно, но на улыбку это было не совсем похоже. Потому что я с разгона влетела в Сашку, выходящего из-за угла. Ну, конечно, в кого же еще?.. Сегодня явно не мой день. От удара чуть на попу не села, но он успел придержать за талию своими ручищами.

— Доброе утро, и осторожней на поворотах, — сказал, разглядывая меня.

— Куда ты смотришь? — Подозрительно уточнила. Его взгляд был на уровне моей груди, а если учесть, что футболка была очень тонкой и светло-голубого цвета, а после душа я ещё не согрелась…

— А? Что? — Растерянно переспросил он.

Сам Сашка был в одних шортах, по гладкой коже катились капельки воды, что выглядело очень сексуально. Наверно, тоже только что из душа — мелькнула у меня мысль. На данный момент — последняя, в голове стало, как в скворечнике по осени. Зато появилась возможность рассмотреть его тело совсем близко. А что, должен же он мне что-то за ущерб от столкновения? Нет, я еще вчера заметила, что фигура у него что надо, но сейчас…

Широкие накачанные плечи, каждая мышца играет, когда он двигается, соблазнительные кубики пресса, которые так и хочется пощупать. Исключительно в познавательных целях, ага. А капельки воды так завлекательно спускаются к дорожке волос внизу живота… Бррр, очнись, идиотка! Он ждет повторения вопроса, а ты тут слюнями захлебываешься.

— Смотришь, говорю куда? — Постаралась, чтобы голос звучал, как обычно. Вроде получилось, хотя, кто знает…

— А… На надпись. Прикольная, тоже хочу себе такую, — проговорил он, пытаясь не опускать взгляд ниже моего подбородка. Это у него не совсем выходило. Так что, могу гордиться своей силой воли! Пока она ещё есть.

— Надпись? Не проблема, сейчас нож принесу и выведу, чтоб уж навсегда.

— Да нет, — он пропустил мою колкость мимо ушей, и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Футболку такую хочу.

— Ясно. А отойти не хочешь?

Далеко не праздный вопрос — Саша парень очень… Ээээ, ну, пусть будет — крупный. Амбал, короче. А коридор не резиновый. Да и соблазн прижаться потеснее и попробовать провести языком по его коже, слизывая стекающую с мокрых волос воду, просто ужасный, поэтому нужно быстро смываться в комнату, пока я его прямо тут грязно домогаться не начала.

— Зачем? — Непонимающе посмотрел в мои глаза.

Затем, что, по-моему, впервые в жизни я захотела мужчину, идиот! А сама же ответила:

— За надом. Дай в комнату пройти, придурок! — Да, грублю, но если не буду, сейчас здесь будет попытка изнасилования. И потерпевшей стороной будет как раз Сашка…

— Не ругайся. Это некрасиво, особенно для девушки.

— Ты ещё и учителем хороших манер на полставки подрабатываешь? — Вякнула я, пробираясь мимо него по стеночке.

Дротик не ответил, зато отошел в сторону, и я, наконец, потопала, а точнее, сбежала к себе в комнату и, захлопнув дверь, медленно осела на пол.

Боже, где мои мозги? Очнись, дура, у него таких как ты, небось, целый батальон. Ну, что за день сегодня?! А ведь только проснулась… Хорошо, что краснеть не умею, а то бы он сразу все понял. Ладно, это все, конечно, познавательно и завлекательно, но пора и на люди показываться. Не буду же я все время, пока он рядом, взаперти сидеть…

Прикинув, чего бы мне такого захотеть, поняла, что больше всего мне импонируют две идеи — поесть и подразнить Сашку. Ну, с первой мне явно поможет Линка, не зря же она пчелкой на кухне вьется. А вот вторая… Придется зарыться в шкаф. У меня там храниться много чего прекрасного и разного, но нужно выбрать что-нибудь такое… Короче, ТАКОЕ. Что именно я ищу, представляла слабо, но когда под руку попался темно-зеленый сарафан, поняла, что это оно. А что, и элегантно, и по домашнему — длинный, с завышенной талией и на широких лямках. Но впечатление неземной скромности сохранялось, только до тех пор, пока стою на месте, потому что, при движении видно, что там разрез на боку от щиколотки до бедра.

Ох, знаю, что играю с огнем, но как вспомню его взгляд… Плюс, сегодня должен приехать Матвей, а он ко мне неравнодушен и уже раза три предлагал начать встречаться. Хоть и нехорошо так использовать друга, но то, что я чувствовала в отношении Моти, вряд ли когда-нибудь перерастет в любовь. Зато посмотрю, как Саша себя поведет в этой ситуации. Понятно, что он сейчас скорее меня в койку затащить хочет, чем в ЗАГС, но уточнить все-таки хочется. Господи, причем тут ЗАГС?! Совсем уже с катушек съехала! Успокоив себя тем, что это все от голода, поплелась на пищеблок.

Лина продолжала колдовать на кухне, отчего по дому плыли до неприличия вкусные запахи.

— Утро доброе, соседка.

Ангелина отвернулась от сковороды, на которой что-то фырчало и потрескивало, и с улыбкой посмотрела на меня.

— Доброе. Садись обедать.

Я плюхнулась на стул. На часах, что висели у нас на кухне, было половина второго. Хорошо, что сегодня выходной, а то Даня в последнее время совсем не высыпается, хоть отдохнет немного.

Пока мы с Линой кушали, на кухню подтянулись и представители сильной половины человечества. Даня был в одних шортах, вот показушник, небось, решил продемонстрировать Ангелине товар лицом, так сказать. Она же, мелком глянув в его сторону, покраснела, и начала быстренько накрывать им на стол. Так-так, значит, Ангелине все же понравился мой братец.

Саша тоже переоделся, но, в отличие от братца, полуголым не был, хотя мне от этого не легче — обтягивающая майка скорее подчеркивала, чем скрывала, а на зрительную память я никогда не жаловалась.

Братишка постоянно осторожно поглядывал на Лину, когда считал, что никто этого не замечает, а она в аналогичной ситуации — на него. Пора что-то делать, пока они на почве любви тяжелое косоглазие не заработали.

Пока предавалась размышлениям, почувствовала, как кто-то потихоньку стукнул меня по ноге. Ну, потихоньку — с мужской точки зрения, у меня теперь, скорее всего, на щиколотке будет шикарный синяк. Поскольку незанятый переглядываниями кандидат был только один, значит, это Сашка пытается привлечь мое внимание. Чтобы дать понять, что я заметила его жест, саданула ногой в ответ. Дротик слегка поморщился — пусть спасибо скажет, что я в балетках, а не на каблуках! — и незаметно дернул головой в сторону двери. Считает, что их нужно оставить? Вопросительно подняла бровь. Он в ответ кивнул. Ну, ладно, попробуем…

— Саша, а можно тебя на пару минут, слышала ты в компьютерах разбираешься, может, посмотришь мой? — Будем исходить из того, что вчера он вполне профессионально Данькин ноутбук закрыл. Может, с дипломатом перепутал?

— С удовольствием, — улыбнулся он, поддерживая мою игру.

— Может, вам помочь? — встрепенулся брат.

— Не, сиди, обедай, — отмахнулся от него Сашка, уже на полпути к выходу.

— Но ты тоже не поел, — начал вставать брат.

— Я проснулся раньше и успел позавтракать с Ангелиной. Так что, ешь нормально, а я пока посмотрю, что там за беда с компом.

Мы с Дротиком бочком вышли из кухни, и за дверью согнулись пополам от беззвучного хохота. Не знаю, с чего угорал Сашка, а я вспоминала выражение лица Лины, когда та поняла, что останется с Даником наедине. Бедная, такое впечатление, что мы её в рабство продавали. Брат же, по-моему, был только рад, когда мы отказались от его помощи, и пытался остановить только из-за упрямства.

Решили не мешать людям и дальше зарабатывать себе проблемы со зрением, потому устроились в гостиной. Я оккупировала кресло, Сашка — диван и стал рассматривать меня со странной сосредоточенностью. Такое ощущение, что он меня препарировать собирается и думает с какой стороны начать лучше.

— Что? — Спросила, не выдержав больше его взгляд.

— Откуда ты знаешь, что я программист?

— Правда, что ли? — Ещё чуть-чуть и можно будет отправляться на кастинг «Битвы экстрасенсов». Только не нужно думать обо мне совсем плохо — на кухне иногда эта передача фоном шла, когда я готовила, вот и знаю. — Честно, не знала, просто спросила первое, что в голову пришло. А почему я тебя раньше никогда не видела?

— Был занят, как раз в этом году и планировал приехать, но Данил мне позвонил с просьбой помочь. Вот так я тут и оказался. А ты на каком факультете учишься? — Что-то он резко тему сменил. Не хочет рассказывать о своей работе?

— Юрфак, — ответила я и отправилась созерцать виды из окошка, а то так пристально пялиться на собеседника становится просто неприлично.

— И какое у тебя направление?

— Семейное право, — не поворачиваясь к нему, ответила я. И не буду поворачиваться, а то мало ли…

— Ясно, — прошептал он, почти касаясь губами моего уха. Вот же ж гад бесшумный!

Глава 3

«Как это ни странно, но в глаза бросаются именно те девушки, которые не бросаются на шею….»

Данил Меньшиков.

После ухода Саши и Славы, немного растерялся. Ясно же, что они специально оставили нас одних, но что делать, чтобы не испугать Ангелину, я не знал.

Вот раньше, когда видел в каком-нибудь фильме, как главный герой после одного взгляда понимает, что это любовь, смеялся, уверенный, что такого быть не может. Сейчас же, глядя на вот это чудо, которое стояло возле плиты и упорно делало вид, что меня тут нет, понял, что это не фильмы тупые — это я недалекого ума.

Это чувство накрывает с головой, и устоять просто невозможно. Это не страсть, похоть или еще что-нибудь. Нет! Это ощущение полета, когда смотришь в любимые глаза и понимаешь — за то, чтобы быть рядом, отдашь что угодно.

Красивая, с правильными чертами лица, светлыми волосами и голубыми глазами, она и правда напоминала ангела.

Отодвинув тарелку в сторону, встал и подошел к ней со спины. Сначала проверю реакцию, а потом уже подумаю, что делать дальше.

— Лина, — нежно позвал, стараясь не подходить совсем близко. Хотя и очень хотелось. Девушка вроде и не отодвинулась, но словно одеревенела. — Спасибо, все было очень вкусно, — аккуратно взял ее за локоть и попытался повернуть лицом к себе.

При этом внимательно следил, чтобы не нажать слишком сильно. У неё руки тонкие, изящные, мои, по сравнению с ней, так просто грабли! А кожа у моей девочки такая нежная, как… как… Тьфу, романтик из меня никудышный!

Лина в конце концов развернулась, но глаза не подняла. А в ответ на мои слова только кивнула.

— Почему ты стесняешься меня? — Спросил очень тихо.

— Я вас не стесняюсь, — она аккуратно вывернулась и отошла на пару шагов.

Блин, она ко мне еще и на «ВЫ» обращается. Осталось только раздобыть костыль и вставную челюсть…

В памяти тут же возникла наша первая встреча.

Из своей комнаты, после короткой программы по обламыванию Сашки, блестяще выполненной Славой, сразу пошел на кухню, боясь, что Дротик опять начудит, а Слава потом меня порвет на ленточки за свою подругу. Там, увидел, как Саша спокойно что-то рассказывает улыбающийся Лине. Первое мое чувство после того как ее увидел, было… не знаю как объяснить… наверно, шок. Такая девушка и у меня дома! Вот только она, заметив меня, сразу спряталась за Сашкой. На душе так паршиво стало, а ещё обидно — я что, такой урод, чтобы от меня шарахаться? Когда понял, что смотрю на друга недобрым взглядом, чуть вслух не выругался. Все, приехали. Оказывается, я ревнивый собственник.

— Лина, я не старик, не нужно называть меня на «вы», — сказал чуть более сердито, чем собирался. Ангелина вздрогнула и искоса посмотрела на меня. Блин, дурак, напугал свою девочку. — Я не хотел говорить таким тоном, прости, пожалуйста, — извинился тихо. — Просто не могу понять, почему ты от меня шарахаешься и выкаешь, с Сашкой и Славой ведь нормально общаешься!

— Не знаю, — слегка улыбнувшись, ответила она.

— Пожалуйста, давай перейдем на «ты», хорошо? — Устало вздохнув, попросил я ее. Эти пять минут разговора вымотали меня больше, чем два часа совещания на работе с нашим бухгалтером. И в итоге мы стоим на том же месте.

Лина просто кивнула и поспешно вышла из кухни. Я же пошел в гостиную, надеясь застать там Сашку и Славу. В то, что они пошли «смотреть» ноутбук сестры верилось с трудом, да и по моим подсчетам с минуты на минуту должен приехать Матвей, а пока его нет, можно и нужно поговорить с Дротом.

В гостиной застал очень интересную картину. Слава стояла спиной к Сашке, а он возле нее, упираясь руками в подоконник и что-то шепча ей на ухо. Пока они не начали целоваться, решил дать знать о себе, но не успел — в дверь позвонили. Сестренка рыбкой поднырнула под рукой Дрота и побежала в холл. Сашка же очумело смотрел на то место, где она только что стояла. Ага, она у меня верткая, не зря же раньше занималась танцами живота.

Из коридора раздался счастливый писк мелкой.

«Если Матвей все же принес ту живность, что обещал, я его прибью», — думал я, пока шел к двери через общий коридор. Сашка плелся следом, слегка улыбаясь. Ну-ну, посмотрю я на него через секунду.

Со второго этажа бегом спустилась Лина и, посмотрев на меня и Сашку, спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что-то случилось?

Санек пожал плечами, а я, улыбнувшись, ответил:

— Да друг к Славе приехал, и, как я подозреваю, привез ей зверушку, которую она у него выпрашивала еще месяца четыре назад.

В этот момент в коридор, где мы стояли, вошли Матвей и моя сестра, восторженно сюсюкающая со сжимаемой в руках белой крысой. Слава была счастлива, крыса, судя по судорожно шевелящимся усам — не очень.

— Я тебя контужу, — смеясь, сказал Матвею, обнимая и похлопывая его по плечу. — Ты ведь знаешь, что я терпеть не могу этих тварей.

— Что, мужчины крыс не боятся, они их не любят? — Ехидно уточнила сестра. — Кстати, знакомьтесь — это Кузя!

Пока мы с мелкой препирались, Матвей как бы случайно положил руку Славе на талию. Сестра относилась к этому спокойно, она уже давно воспринимает Матвея, как брата. Дрот же нехорошо косился, обычно за таким взглядом следовал мордобой, и вряд ли друг сильно поменял свои привычки. Мотя же продолжал делать вид, что ничего не замечает и вообще ему светло, тепло и мухи не кусают. Знает ведь, что Слава его считает просто другом, а один фиг «метит территорию».

— Слав, убери, пожалуйста, свою крысу, — скривившись, попросил я. Ну, не признаваться же при всех, что при виде этих малиновых глазок, у меня мороз по коже продирает!

Сестра, фыркнув и подхватив Лину за локоть, пошла наверх.

— Мог бы сразу сказать, что вам поговорить нужно! — Крикнула эта зараза с лестницы.

Матвей засмеялся, а Сашка посмотрел на него так, что я подумал — мог бы его взгляд убивать, Мотю уже отпевали бы в ближайшей церквушке.

— Вы кто? — Неласково спросил армейский дружок, окидывая Матвея взглядом профессионального гробовщика.

— Друг Данила и близкий друг Славы, — вмешался Матвей, не давая мне вставить слово.

— Близкий, говоришь? — «Нежно» так, уточнил Дротик, протягивая лапы с неясной целью — то ли поправить Моте воротник рубашки, то ли сразу придушить, чтоб не мучился…

— Ну, вот и познакомились, — влез я, пока эти двое не начали показательный петушиный бой. — А теперь, в атмосфере дружбы и взаимопонимания, прошу пройти в кабинет. Кто не согласен, получит в ухо, — предупредил я, поймав недовольный взгляд Сашки.

Матвей согласно кивнул и, расплывшись в дурашливой улыбке, сделал приглашающий жест, адресованный Дротику. Тот оказанной чести не оценил и, резко развернувшись, пошел, куда послали. В смысле — в кабинет, а не туда, куда его в уме Мотя успел отправить. Где-то услышал фразу: «Два дебила — это сила, нет мозгов, зато красиво». Вот, теперь и в живую эту картину увидел… Чем разборки устраивать, лучше бы Славу спросили, а то она же может их на пару извилистым маршрутом в дальний путь отправить.

Зайдя в кабинет, увидел, что Сашка сидит за столом, не обращая внимания на Матвея, который с видом довольного кошака развалился на диване. Сегодня он приехал в синей рубашке и классическом темном костюме, только галстука не хватает.

— Ты что, с работы? — Спросил его, пытаясь вспомнить какой сегодня день. Может день рождения у кого или ещё какое торжество?

— Ага, комиссия из Москвы была, вот и прыгали мы перед ними, как козлики на задних копытцах, — расслабленно зевнул Матвей. — Я сумку с вещами привез, надо будет забрать потом из машины.

Сашка молчал, тяжело дыша от раздражения.

— Что ты узнал? — Спросил я, Матвея.

— Немного, — Мотя резко перестал изображать Барсика перед клеткой с канарейкой и достал сложенный вчетверо листок из кармана пиджака. — Череп, он же Волоков Михаил Сергеевич, — начал зачитывать приятель, — сорока восьми лет от роду. Не привлекался, занимается ресторанным бизнесом, у него несколько баров в городе, прозвище получил во время служения по контракту в Чечне. Короче, чист и непорочен аки ангел поднебесный, к тому же, уважаемый бизнесмен. Это пока все. Если ещё что-нибудь узнаю, скажу, но на первый взгляд он, вроде, как ни причем, — сказал друг, протягивая мне листок.

— Хорошо, — кивнул я, убирая листик в ящик стола. — Я тебе благодарен за все, что ты делаешь.

— А кем же ты работаешь, что можешь добыть такую информацию? — Спросил Санек, подняв одну бровь.

— Я работаю в ФСБ, а кем именно тебе знать не нужно, — мило улыбнулся Матвей Дроту. — Да, и Дань, — обратился ко мне друг, — где мне спать? Теперь, как я понимаю, гостевая занята?

— Ты еще и с ночевкой приехал? — Начал заводиться Сашка.

— Дротик, блин, сядь и заткнись, — пришлось повысить голос, чтобы этот баран меня все-таки услышал. — Матвей каждые, я повторю, КАЖДЫЕ, выходные приезжает к нам с ночевкой! Моть, иди к Славе, она скажет, где тебе голову преклонить.

Мне показалось или со стороны Сашки донеслось что-то вроде: «Смотри, а то где голову преклонишь, можно и шею ненароком свернуть»?

Матвей, если и услышал, никак не прокомментировал, просто молча вышел, а я тяжело вздохнул, предчувствуя непростой разговор.

— Саш, — окликнул я друга, — он нам просто друг. — Дрот посмотрел на меня нехорошим взглядом.

— Что у него с маленькой? — Ледяным голосом спросил он.

— Ничего! Он за ней ухаживает больше двух лет, но она относится к нему как ко второму брату. Навряд ли у них что-то может получиться, и не обращай внимания на выходки Матвея.

— Почему ты мне не сказал, что он сегодня приедет? — Уже более нормальным голосом проговорил Сашка.

— Забыл, — не моргнув глазом, соврал я. Ну, не говорить же ему, что просто хотел глянуть на его реакцию.

— Ясно.

Немного помолчав, Сашка попросил:

— Расскажи мне о Славе.

— Зачем?

— А то ты сам не знаешь? Просто расскажи, как она все пережила, и какая она настоящая.

Я откровенно удивился — мало кто мог увидеть, что Слава другая. Обычно все воспринимали ее, как вредную и несносную глупышку, но моя сестра не была такой даже на треть.

— Ладно, так и быть, — ухмыльнулся я.

* * *

Радислава Меньшикова.

Когда за нами захлопнулась дверь, и мы оказались в нашей девичьей светелке, я выпустила Кузю обживать территорию, а сама упор посмотрела на Ангелину.

— Лина, тебе мой брат нравится?

Девушка вздрогнула и, усевшись на подоконник спиной к стеклу, вздохнула.

— Что, это так заметно? — Глядя несчастными глазами на меня, спросила она.

— Да нет, — промямлила я. Хотя и понимала, что вру, может, Данил так этого и не понял, но со стороны было очень даже очевидно.

— Я понимаю все, — между тем продолжала Лина. — Со мной не может быть ничего серьезного, так, девочка на ночь и больше ничего, — грустно улыбнулась она.

Я смотрела на нее и хлопала глазами, не в силах произнести ни слова. Почему она так думает? Да, Данька тот ещё засранец, но для того, чтобы проявлять кобелиную сущность, у него есть особый контингент подруг. А вот чтобы он смотрел на кого-то так, как на Лину, я не видела ни разу.

— С чего ты это взяла? — Осторожно спросила я. Мало ли, может, она не хочет об этом говорить, а я в душу лезу…

— Да ладно, Слав, — громко сказала она, и тут же осеклась, бросив быстрый взгляд на дверь. — Кто я, и кто твой брат? — Уже тише продолжила она. — Мы разные, вы с ним из другого социального круга, а я… Сирота при живой матери, отца вообще не знаю. Да и перспективы на будущее у меня не особо радужные… — Развернувшись, она уставилась в окно, глубоко и размеренно дыша. Ага, плавали, знаем, только так не всегда можно сдержать слезы.

Сначала хотела пошутить, а потом поняла — не стоит. Ей и так сегодня досталось — пьяные сокурсники, про родителей и говорить нечего… Поэтому, просто обняла сзади и, прижавшись щекой к её виску, тихо-тихо сказала:

— Лин, мы одинаковые. Деньги делают жизнь легче, но не проще. Ты же видела там, в кабинете… Иногда они вообще не приносят ничего хорошего. Данька может вести себя по-разному, но он никогда тебя не унизит, это я могу точно сказать. Важно то, что ты чувствуешь по отношению к моему брату, а он — к тебе. И если ваши чувства взаимны, все остальное ерунда. Вот скажи, если бы он был простым парнем из небогатой семьи, ты бы стала с ним встречаться?

— Конечно, — прошептала Ангелина. Похоже, что она так увлеклась моими словами, что даже плакать передумала.

— А почему же тогда думаешь, что для Данила будет по-другому?

Ангелина задумалась на пару секунд и тихо хмыкнула.

— Знаешь, я с этой точки зрения даже не думала… Ты и, правда, не будешь против, если ну… я и Даня… мы…

Вот упертая! Хотя, нет, скорее просто неуверенная.

— Конечно, нет! Да я буду счастлива, если у вас с братом что-нибудь выйдет! А теперь марш умываться и в душ, нужно приводить себя в порядок, — скомандовала я Лине, подталкивая ее в сторону ванны.

Спустя две минуты из ванной раздался слабый шум воды. Да, из неё получился бы хороший солдат — приказы исполняет быстро и четко. Нужно будет её от этого отучать, такое просто неприемлемо для девушки. Мы должны очаровывать и мило опаздывать, а не приносить газеты и тапки. Ладно, постепенно исправим, а пока я увлеклась игрой с Кузей.

Крысу у Матвея я просила ещё с прошлого лета, но мой брат грызунов вообще терпеть не может, вот и запрещал Моте приносить мне животное. Но, зная, что Матвей неравнодушен ко мне, я этим воспользовалась в своих интересах. Откуда же было знать, что мне и без крысы будет пипец как весело?

Сначала звонок Лины и ее переезд, потом знакомство с Дротиком и наша встреча в коридоре, да и сегодня, когда он шептал мне на ушко, только приход брата помешал мне самой поцеловать Сашку. Слава Богу, что в этот самый момент в двери позвонил Матвей, а то не знаю, как бы я своему охраннику в глаза смотрела…

Матвей. Хороший и верный друг, который хочет стать для меня кем-то большим. Причем мы оба понимаем, что этого не случится. Да, он был бы мне идеальным мужем, но… Я люблю его, как брата, и вряд ли это когда-нибудь изменится. Я не смогу испытывать к нему влечение и страсть, а без этого, какой смысл начинать отношения?

Например, при виде Саши, мне просто до боли хотелось к нему прикоснуться, провести по его животу и груди, ощутить вкус его губ, да и просто почувствовать его загорелую, слегка обветренную кожу лица под своими пальцами. С Матвеем все было не так, мне никогда не хотелось целовать его, кроме как в щечку из благодарности.

Да, мне с ним очень уютно и спокойно, иногда я даже думала дать нам шанс, надеясь, что у нас получится что-нибудь. Вот только сейчас, познакомившись с Александром и узнав, что значит чувствовать желание к мужчине, я понимаю, что у наших отношений с Мотей будущего нет, как впрочем, и настоящего. Ну, если только меня не перемкнет когда-нибудь!

В двери постучали, и на пороге появился человек, о котором я только что думала.

Матвей. Мужчина двадцати восьми лет. Высокий, худощавый. По сравнению с братом, его можно назвать субтильным, но, я видела их спарринги и могу сказать точно, они не уступают ни в чем друг другу. Короткие темные волосы, слегка встопорщены спереди, как будто он забыл их причесать и теплые карие глаза. Красивый парень, но…

— Привет, солнце! — Мотя по хозяйски устроился рядом со мной на кровать.

— Уже здоровались.

— Да, но ведь ничего страшного не произошло из-за того, что я еще раз сказал «Привет»?

— Нет, — улыбнулась я ему.

— А где мне спать сегодня? Гостевая ведь занята, Данил сказал, с этим вопросом идти к тебе.

Я немного задумалась. Н-да, хороший вопрос.

В спальню родителей он сам не пойдет, даже если в противном случае придется спать на полу, а в гостиной диван не раскладывается.

Так, остается два варианта. Либо в комнату к брату, но сомневаюсь, что такое соседство устроит их обоих, либо ко мне на подоконник. Стекло там очень крепкое, да и обогрев идет на окне, чтобы не мерзнуть. Мягкое, большое сидение, он там легко поместится, но вот как к такому варианту отнесется Лина?

— Что надумала? — Ласково спросил Матвей, обняв меня за плечи.

Я улыбнулась ему, вот всегда мои мысли знает наперед, так зачем спрашивает?

— Думаю, как отнесется моя подруга к такому соседству. Надеюсь, ты не храпишь?

— Вроде никто не жаловался… — Пожал плечами Мотя.

— Это они щадили твою нежную психику, — уверенно ответила я, зная, что он не обидится.

— Кстати, кто эта девушка? — Он показал глазами в сторону двери, а я замялась. Да, он мой друг, но, не думаю, что Лина хотела бы, чтобы я посвящала всех знакомых в подробности её жизни. Поэтому рассказала кратко, без подробностей. Уверена, если он захочет и сам все узнает.

— Ну, тогда ясно, — пробормотал Матвей себе под нос.

— Что ясно?

— Да так, не обращай внимания, — улыбнулся он.

В этот момент дверь ванной открылась и пороге комнаты появилась Ангелина в банном халате. Застав нас, сидящими в обнимку, она попыталась сбежать из комнаты, но Матвей проказливо улыбнулся и, быстренько вскочив, хотел взять ее за руку. Но Лина отпрянула, и он не стал подходить ближе.

— Привет, я Матвей, — улыбаясь, представился друг.

Лина тоже улыбнулась в ответ и немного отошла от двери, за которой хотела спрятаться секунду назад. Вот только интересно, куда бы она пошла в одном халате?

— Я — Ангелина, но можно Лина.

— Очень приятно. Лина, а ты не будешь против, если на эту ночь я вам составлю компанию, — заискивающе глянул он ей в глаза. — Ничего дурного, просто мне спать негде, а тут подоконник теплый и большой, на нем спишь как на диване. — Дружок всем своим видом, старался показаться человеком, которого обделяют во всем на свете. Актер пришибленый!

Сначала Ангелина была в ступоре от его напора, а потом рассмеялась.

— Ладно, мне-то что? — Сквозь смех сказала она. — Оставайся, но если попытаешься влезть к нам под одеяло, буду обороняться лампой.

— Ой, уже страшно, — в притворном испуге закатил глаза Матвей. — Клянусь, что буду тихо и мирно спать на своем месте, — проговорил он, подняв правую руку.

— Тогда ладно. Слав, — обратилась ко мне Лина, когда я старательно прятала улыбку, слушая их разговор. — Я сейчас переоденусь и пойду готовить ужин, спускайтесь часа через два.

— Ладно, но если не спустимся, отправь за нами Даню.

Кивнув, подруга взяла из шкафа свои вещи и шмыгнула в ванну, переодеться. Матвей тут же вернулся ко мне под бочок и, облокотившись на спинку кровати, обнял меня за талию, притянув к себе. Со стороны мы, наверно, были похожи на пару, но на самом деле, такая поза меня успокаивала. Ровное тихое тепло Матвея согревало меня и убаюкивало. Вот и вся романтика — наверное, нам действительно ничего не грозит в смысле взаимной и страстной любви, если, прижимаясь к мужчине, мне хочется уснуть…

Лина, пошуршав за дверью, тенью скользнула на выход, улыбнувшись нам напоследок.

Мы просидели еще около часа, пока в комнату не влетел мой телохранитель, а за ним запыхавшийся братик.

— Какого вы тут обнимаетесь? — Взревел Сашка медведем, обнаружившим, что все лапы уже обсосаны, а до весны ещё далеко. Я за время, которое прошло с момента ухода Лины, успела немного задремать и поэтому, после его крика подпрыгнула и едва не навернулась с кровати.

— Чего ты орешь? — Тихо, но с угрозой в голосе спросил Матвей. Я потерла лицо руками, ничего пока не понимая спросонья.

— Саша, — заговорил брат крайне раздраженным голосом, — пойдем отсюда, они просто сидят спокойно.

— Заткнись, Данил! — Рявкнул Дрот на брата. — А ты вылез из ее кровати! — Это обращено было к Матвею. По его рукам, которые продолжали меня обнимать, я поняла, что он крайне напряжен и вот-вот кому проведут ринопластику, причем без согласия самого пациента.

Тут я уже психанула, да какое он имеет право командовать! Встав с кровати, подошла вплотную к Дротику и, задрав голову, посмотрела в его серые, как грозовое облако глаза.

— Ты что себе позволяешь? На каком основании ты пытаешься мной командовать? Даже если ты будешь меня охранять, — а я, начинаю в этом сомневаться — это не дает тебе право решать, с кем и как мне проводить время. Ты, в отличие от присутствующих здесь дорогих мне людей, никто. Поэтому выйди сейчас из комнаты и не смей приближаться ко мне ближе, чем на метр, — тихо и спокойно попросила я, но с каждым моим словом Саша бледнел и сжимал зубы так, что было видно, как ходят желваки на скульптурном лице.

Он ничего не ответил, постояв несколько секунд, словно ожидая продолжения моей прочувствованной речи, но, не дождавшись, просто развернулся и вышел. Данил покачал головой и устремился следом за другом.

— Что? — Раздраженно спросила его.

— Ты не права, малыш, — с этими словами Даня вышел, а я посмотрела на Матвея, который не сводил с меня взгляда, горящего чем-то непонятным.

— Это правда? — Спросил он тихо.

— Что? — Одними губами прошептала я, ему в ответ.

— Что я тебе дорог?

Грустно улыбнувшись Матвею, отошла и встала лицом к окну. Ну, вот как ему объяснить?

— Слав, ответь, пожалуйста.

— Да дорог, но ты же знаешь, что я люблю тебя не так, как ты этого хочешь. Не той любовью!

Стоя и не оборачиваясь, я думала, зачем нужно было грубить Саше? Да, я не кричала, но каждым словом била наотмашь. Понимаю, что он сам виноват и не имел права орать тут, но почему тогда на душе так плохо? Когда уже научусь сдерживать свой дурной язык?!

Закрыла глаза и через минуту ощутила, как чьи-то руки обнимают меня за талию.

— Позволь быть с тобой, — шептал Матвей мне на ушко. — Давай просто попробуем? Ничего не надо сейчас говорить, просто подумай, — легко коснувшись поцелуем моей щеки, он вышел, а я осталась стоять с ощущение, что моя жизнь круто меняет свою траекторию. И не факт, что направление движения мне понравится…

* * *

Александр Дротов.

Выскочив из комнаты Славы, сразу отправился на улицу. Нечего домашних таким выражением лица пугать. Вон как Линка испуганно прижалась к стене, когда я пролетел мимо нее.

Меня одолевала злость.

После разговора с Данилом, я понял, что еще больше хочу быть с этой маленькой и вредной девочкой. Единственный вопрос — как в этом убедить ее?

Я сначала даже внимания не обратил на вопрос Данила, где Слава, когда тот разговаривал с Линой на кухне. А вот напряженный взгляд друга, направленный на меня, как-то резко не понравился. Ну, мало ли, может, Слава спит или купается. Но вот когда Лина сказала, что она с Матвеем лежит в её комнате, у меня снесло крышу.

Только в комнате Славы понял, что Данил бежал следом за мной. А кончилось все тем, что моя девочка коротко, но четко обрисовала сложившуюся ситуацию и, фигурально выражаясь, отправила меня в сад. Да, я понимаю, что сам виноват в этой ссоре, но как же было неприятно услышать ее слова о том, что я никто!

Пройдя на задний двор, устроился в беседке и задумался.

У меня было много женщин, но ни одну я не хотел назвать своей. Да, были отношения, но не долго. Я всегда бросал женщину, как только начинал понимать, что она претендует на что-то более серьезное, чем постоянный секс. Некоторые бросали меня, и я всегда относился к этому спокойно. Однажды я решился на то, чтобы попробовать жить вместе с девушкой, но уже через месяц понял, что это была ошибка. Что же со мной случилось, что за одни сутки, я смог привязаться к маленькой настолько, что опустился до банальной истерики и закатывания скандала?

Сейчас, в ее комнате, меня душила ревность. Едва увидел, как Слава дремлет в руках этого парня, и все, крышу снесло от злобы. На нее, на себя и на этого Матвея. По сути, я очень благодарен Славе за прочистку мозгов, но почему тогда так больно и плохо? Она сказала, что я — никто и это правда. Вместо того чтобы показать ей свою симпатию, я только дразнил ее. Даже вспомнить нашу первую встречу в душе, ведь мог выйти, но вместо этого остался и повел себя, как хам!

Виски стали пульсировать от боли, первый признак того, что скоро я начну приходить в нормальное состояние. Из себя я выхожу довольно редко, но когда это случается… Единственное, что остановило меня от попытки задушить Матвея — ледяной взгляд зеленых глаз. Зажмурившись, постарался ни о чем не думать. Да уж, нелегкая задача. Напиться, что ли? Так не поможет же, только проблем добавит…

Шаги Данила я услышал, ещё когда тот только вышел из дома, потому никак не отреагировал на опустившуюся на плечо тяжелую руку.

— Зря ты так себя повел, — тихо сказал Данил, присаживаясь рядом.

— Сам знаю, — усмехнулся я, не открывая глаз.

— Нет, не знаешь! Блин, Саш, она и так не очень рада тебе была, а сейчас вообще запретила приближаться к себе, как ты планируешь ее защищать? Мне нужно, что бы она была в безопасности, когда начнется все это. А произойдет это, боюсь, уже очень скоро…

Я понимал своего друга, он пригласил меня сюда, надеясь на помощь, а из-за моего тупого поведения, все может сильно усложниться. Я-то все равно буду рядом, но нужно, чтобы она мне доверяла, без этого ничего не получится.

— Я что-нибудь придумаю, — тихо прошептал другу, открыв, наконец, глаза и посмотрев на него.

— Уж постарайся, — съязвил Снайпер. — Если хочешь правду, то я ваши отношения, если они будут, одобряю. Ты больше подходишь Славе. Просто ты не с того начал. Совсем не с того, — подумав, добавил он. А то сам не знаю!

— Саш, — снова заговорил друг. — Постарайся помириться с ней в ближайшие несколько часов.

С этими словами он ушел, а я так и остался сидеть в беседке. Что я сейчас мог сделать? Да ничего! Она меня и близко не подпустит, а говорить при других я не стану, здесь нужно действовать тоньше. Значит, буду ждать и приглядывать за этим Матвеем.

Глава 4

«Мы можем сдержать боль, слезы, злость, любовь… Но, блин, смех сдержать невозможно!»

Радислава Меньшикова.

После ухода Матвея, в комнату бочком протиснулась Лина.

— Ты как? Я сейчас Сашу видела, он злой, как черт, выбежал на улицу, чуть меня не затоптал… Что-то случилось?

Я посмотрела на Ангелину, и в голове мгновенно созрел план. Ну их, этих мужиков, пусть сами разбираются. А нам жизненно необходимо отдохнуть.

— Лин?

— Что?

— А как ты смотришь на то, если мы устроим небольшой девичник?

Ангелина молча улыбнулась и кивнула, явно понимая, чем именно вызвано это желание. А не такая уж она и тихая, как я подумала сначала…

— Положительно.

— Тогда мы тут немного посидим, а потом сходишь, возьмешь вино у Даньки.

— А может, ты сама? — Неуверенно предложила она.

— Не-а, я на сегодня для всех мужиков недоступна и незрима.

— Ну, ладно, — с вымученным вздохом согласилась Лина. Вот же стеснительная какая!

Только я собиралась поговорить с ней о том, что от Данила бегать бесполезно, если он захочет, то догонит, как в комнату вошел Матвей.

— А ты тут что делаешь? — Лина мой вопрос вслух не подержала, но тоже выжидающе уставилась на парня.

— Так внизу нет никого, твой брат и его психованный друг сидят на улице и моей компании явно не жаждут.

— Ну ладно, оставайся, — Матвей успел расплыться в довольной улыбке, как я добавила: — Пока. — Улыбка пропала.

— Ну, Слав, можно я с вами побуду?

— Пока да, а там… посмотрим.

Мы втроем завалились на кровать и, прибрав к рукам Кузьму, включили какую-то молодежную комедию. Не сказать, что фильм очень понравился, но смешные моменты все же были.

Матвей под шумок попытался меня обнять и, словно невзначай, пару раз поцеловать, но я увернулась и одарила таким неласковым взглядом, что он предпочел сидеть на пионерском расстоянии, трогательно сложив ладошки на груди.

В половине девятого, когда пошли финальные титры, я отправила Ангелину за вином. И строго попросила этих двух дружков ко мне не приводить, даже если будут очень проситься.

* * *

Данил Меньшиков

До самого вечера наши девочки не показывались. На улице уже стемнело, когда на лестнице показалась как всегда чем-то смущенная Ангелина. Девушка осторожно потопталась на пороге кухни, не решаясь войти к нам, но и не уходя. А я, как идиот, смотрел на неё и чуть слюни от восторга не пускал.

— Что ты хотела? — Как можно более ласково спросил свою девочку.

— Ну… Слава решила устроить девичник и попросила принести вино и бокалы…

— А Матвей у вас тоже за девочку проходит? — Подал голос из кресла Дротик.

Злой такой голос. Вот дебил, так ничему и не научился…

Ангелина на этот вопрос только пожала плечами и, встретившись со мной взглядами, немного покраснела. Решил не смущать её ещё больше, потому сам принес все, что она сказала, ещё и вазу с фруктами прихватил.

— Я помогу, — ответил на её невысказанный вопрос и кивнул Сашке — мол, цени, какой я умный. Тот если и оценил, то как-то не так, потому что закатил глаза и одними губами прошептал: «Клоун». Решив не загоняться по поводу черной зависти к моим талантам, я пошел следом за Линой. Дротик топал следом, видимо, решил проследить, чтобы нас на полпути не похитили. Возле двери в комнату Ангелина остановилась и, оглянувшись через плечо на нас с Сашкой, сказала:

— Слав, это я. Правда, не одна.

— У нас девичник, потому эти двое могут только посидеть в коридоре, там ковер толстый, им будет удобно! — Даааа, крепко её Сашка задел…

Лина послала нам извиняющую улыбку и шмыгнула за дверь. А мы так и остались стоять, являя эпическую картину «Два придурка с персиками». Спустя несколько секунд мы и персиков лишились — дверь приоткрылась, оттуда высунулась рука мелкой и отобрала у меня вазу с фруктами.

— Если у вас там девичник, что в комнате делает Матвей? — Грозно спросил, молчавший до сего момента Сашка. Вот же ж зараза ревнивая, ведь только несколько часов назад сам признался, что был неправ, и опять…

В комнате Славы наметилось какое-то оживление. Мужской голос, а это мог быть только Мотя, если, конечно, они за пару часов не научили разговаривать крысу, негромко запротестовал, но это не помогло — в этот раз дверь распахнулась на всю ширину и последнего представителя нашего славного пола выпихнули в коридор. А нет, не последнего — следом ему в руки сунули Кузю. Мы с Дротиком наблюдали за этим цирком молча, потому что у обоих дар речи пропал. Матвей же недоуменно переводил взгляд с нас на животное в своих руках и обратно.

Только мы решили, что все — представление окончено, как в коридор вновь высунулась рука, на этот раз Ангелины, и отобрала у Моти крысу. Все, занавес.

Поняв, что женская половина затаила на нас глухую обиду, хотя, при чем тут я, упорно понять не мог, мы втроем решили серьезно поговорить обо всем, что происходит.

Мы только-только расселись в кабинете и разлили виски по бокалам, как со второго этажа донесся грохот. Первой же нашей мыслью была — на девочек напали! Потому, не сговариваясь, втроем рванули на помощь, причем так резво, что мы с Сашкой едва не застряли в двери. Юркий Матвей успел проскочить первым.

* * *

Радислава Меньшикова.

Мы расселись и наполнили бокалы. Я потянулась к тумбочке, чтобы поставить вино, но, видимо, пристроила его на край, потому что в следующую секунду бутылка коллекционного красного упала на пол, оставив стремительно расширяющееся не эстетичное пятно на ковре.

— А, черт, — выругалась я, пытаясь сообразить, чем можно промокнуть лужу. Наверное, события сегодняшнего дня сильно ударили по моему разуму. Потому что, вместо того, чтобы по примеру Лины, мчаться в ванную за полотенцем, я стянула с себя платье. Хорошо хоть, что сарафан льняной, должен нормально отстираться.

— Придется чистить, — с грустным вздохом сказала подруга. Комната сразу приобрела вид места преступления — все вверх дном, а две девицы затирают кровавую улику.

— О да! Это достойное окончание отстойного дня, — но развить мысль мне не дали. В коридоре раздался топот слонов, спешащих на водопой, дверь содрогнулась и, не устояв перед превосходящими силами противника, ввалилась в комнату вместе с частью коробки. Повисла интригующая тишина, только мелкая гипсовая пыль из раскуроченного косяка медленно опускались на пол, припорашивая пятно на манер свежего снежка.

Я хотела высказать наболевшее, но вовремя вспомнила, что приличные девушки матом не ругаются, потому захлопнула рот и представила все богатство картины, явившейся перед глазами этих… этих… Ну, вы поняли.

Лина сидит на полу и озверело трет ковер, я стою над ней, руки в боки, а из одежды только кружевные шортики и бюстгальтер. Немного с опозданием прикрылась своим сарафаном, который сейчас больше походил на плохо прополосканную половую тряпку. Ладно, на пляже и в более откровенных нарядах ходят. Надеюсь, видом своего исподнего я никому психологическую травму не нанесла.

Пауза все затягивалась. Парни не решались открыть рты, а я судорожно пыталась придумать цензурный вопрос, включивший бы всю гамму обуревавших меня чувств. Наконец, я не выдержала этой кустарной постановки последней сцены «Ревизора» и, смирившись с ситуацией, просто спросила:

— Какого вы мою дверь выбили?

Кричать и ругаться уже просто не было сил, да и какой смысл? Дверь обратно сама собой не вспорхнет и на место не встанет. Лина ошалело хлопала глазами, смотря на инициаторов погрома и комкая в руках «окровавленное» полотенце.

Парни же признаков жизни вообще не подавали, застыв в странных позах. Мотя так вообще забыл опустить ногу, которой дверь вышибал.

— А… — У Ангелины слов тоже не было. — Может, они онемели? — Несмело все же собрала она мысли в кучу. Её слова подействовали, но как-то странно — отмер только Данил.

— Вы чем тут занимаетесь?! Что за грохот?! — Отозвался брат.

— Позагорать хотели, а окно не открывается, — выпалила я на одном дыхании, сама ошалев от сказанного. У Дани глаза сначала сползли к переносице, потом брат недоуменно посмотрел на то самое окно, за которым уже царила ночь. Ох, это эпидемия какая-то! Ладно, эти два придурка, они, похоже, от природы разумом не богаты, а с Данилом-то что?! Резко поглупел от любви?

— У нас бутылка упала, — смилостивилась над ним Ангелина, решив не дожидаться, когда он себе мозг свернет, пытаясь понять мою мысль.

Брат облегченно выдохнул и успокоился.

— Ладно, мы внизу, если что-то понадобится, — с этими словами он вывел от нас Сашку и Матвея, продолжавших изображать живые статуи.

— Так, планы поменялись, — сделала вывод я, убирая стаканы. — Сейчас душ, а потом чай.

Быстренько ополоснувшись и надев шорты с футболкой, осторожно спустилась вниз. Я предложила кинуть жребий, кому из нас предстоит визит в это гнездо разврата, то есть на первый этаж, но Ангелина проявила козье упрямство. Даник ее, видите ли, смущает. А вот то, что я могу наткнуться на Мотю или Сашу, ей в блондинистую голову, видимо, не пришло.

Спускаясь тихо, стараясь ступать бесшумно. И ведь почти получилось, только уже в самом низу чуть не сшибла большую напольную вазу. Если бы не необходимость соблюдать тишину, я бы её с удовольствием коцнула — сие произведение фарфоровых дел мастера мне никогда не нравилось, более того, пару раз чуть не довело до заикания, потому что в полумраке сильно напоминало затаившегося возле лестницы человека.

Марш-бросок по вражеской территории прошел удачно — я никого не встретила и на кухню зашла, уже почти не таясь. Оттого, когда кто-то схватил меня за талию, испугалась настолько, что даже прилично заорать не смогла, только хрипло заклекотала от ужаса.

— Куда крадешься, солнце?

Тьфу, зараза, а не Мотя, напугал как!

— На кухню, — с трудом отдышавшись, призналась я.

— А что так озираешься? Неужели меня боишься или этого своего охранника? — Он обошел по кругу и слегка потянул за волосы, заставив меня поднять лицо.

— Не боюсь я вас. Но и видеть особого желания тоже нет.

— Даже так, — он кончиками пальцев обрисовал контур моего лица и коснулся губ легким поцелуем. — Малыш, я так тебя люблю, — прошептал он, отстраняясь от меня. Едва я вдохнула, чтобы попросить отпустить и вообще, чтобы он топал, куда до этого шел, как он снова прижался нежным, но требовательным поцелуем. Поскольку губ я не разжимала, его язык слегка надавил на них, и мне пришлось поддаться, он тут же проник внутрь, лаская и посасывая мою нижнюю губу. Несмотря на явную страстность его движений, я чувствовала только привкус алкоголя во рту, не было желания продолжить, только оттолкнуть и сбежать. Я попыталась отодвинуться, но он сильней прижал к себе и обнаглел настолько, что скользнул ладонью под футболку, постепенно поднимаясь к груди.

«Урою!» — С бешенством решила я, и примерилась как следует цапнуть за язык.

— Извините, что помешал, — раздался спокойный голос Дротика. — Можно мне пройти на кухню? А потом можете продолжать тут заниматься… чем занимались.

Нет, пьяная смерть — это слишком милосердно. Убью Матвея, когда он протрезвеет. А ещё лучше — возьму кастрюлю, половник и начну будить этого алкоголика ранним утром. И пусть скажет спасибо, если кастрюлю я предварительно не надену ему на голову! Воспользовавшись тем, что он отвлекся на Сашу, я убежала в свою комнату, наплевав на чай — нервы дороже.

* * *

Александр Дротов

Мы так до конца и не поняли, что собственно произошло у девочек. Ну ладно, бутылку уронили. Бывает, хотя вроде ещё и выпить не успели. А раздеваться зачем?

Рядом с таким же ошалелым видом стоял Матвей. Только Даня выглядел более-менее осмысленно.

— Придурок, ты зачем дверь выбил? — «Ласково» поинтересовался он, у Моти.

Тот перестал изображать морскую фигуру «номер раз» и отмер:

— Так не открывалась же…

— А на себя потянуть — не судьба? — Внес я свою лепту в моральное унижение противника.

— Как-то не подумал. Все мысли были, что на девочек напали, — признался тот.

Я не стал говорить, что у меня были те же думки. И дверь бы открыл точно также, с ноги. Если бы первым добежал. Зато теперь могу поизображать умного и хозяйственного:

— Н-да, а ещё в ФСБ работаешь… Наверное, давно на профпригодность не проверяли, — издевательски протянул, наслаждаясь вытягивающимся лицом Матвея. — Идите, сейчас дверь на место поставлю.

— Лучше пошли вниз, — опасливо покосился на раскуроченный дверной проем Даня. — А то у нас девушки нервные, трепетные… Могут и туалетным ершиком приголубить.

— Тем более, мы так и не договорили… — Матвей постучал себя по лбу.

Сначала подумал, что тот в умственной неполноценности признается, и только потом дошло, что он показывал на свой череп. Ах, да. У нас же ещё до конца не изученный мафиози…

В кабине снова заняли свои места: Даня за столом, я — в кресле, а наше гэбьё расположилось на диване.

— Значит так, о том, что дальше этой комнаты разговор пойти не должен, упоминать надо?

— Не дураки, понимаем, — отозвался Данил. Я только молча кивнул.

— Данные непроверенные, все на уровне слухов. Пару лет назад в Подмосковье накрыли орггруппу, которая занималась перепродажей краденых машин. Понятно, что организаторов никто не сдал, сели только те, кто рангом пониже. Но один из задержанных проговорился, что в нашем городе этим делом заведует некто по прозвищу Череп…

Я смотрел на Матвея и понимал, что зря наезжал на парня — сейчас это был не мальчик-мажор, а профессионал. Хоть и бесил он меня невероятно!

— Почему же раньше молчал? — Даня нервно крутил в руках бокал. — Я же тебя только утром спрашивал!

— Потому что сам узнал полчаса назад. Знакомый позвонил, отчитался о проделанной работе.

— Это ты при девочках с ним говорил? — Не понял я. — Хоть ума хватило сделать так, чтобы они не поняли о чем речь?

— Не тупее некоторых, — усмехнулся этот гад. — Они фильм смотрели, даже не заметили, что я по телефону разговаривал.

Мы все трое дружно прислушались — мало ли, что там ещё девушки учудят… Но на втором этаже царила тишина, которая была даже подозрительнее шума.

— Кстати, почему «Череп»? — Мне стало интересно, по какому принципу нашему мафиози дали прозвище. Вроде фамилия не предполагает такого склонения… Значит, особенности внешности, а врага хорошо бы знать в лицо.

— У него на правом плече татуировка в виде черепа, окруженного языками огня, — пояснил Мотя. Приятно знать, что был прав.

— А фото есть? Желательно с приближенными лицами.

— Сами бы были рады, но, увы… — Пожал плечами работник «серого дома». Как он меня не раздражал, но сам себе был вынужден признать — помощь Матвея очень кстати. Если бы он ещё возле моей девочки не терся…

В это время Мотя к чему-то прислушался и, набрав в рот виски, с задумчивым видом принялся разглядывать окно. Мы затихли, думая каждый о своем. Точнее, о своей. Хотя, кажется, этот придурок тоже о моей думает…

— Ребят, я на кухню, воды попить, — вдруг вскочил Матвей и понесся в ту сторону так, как будто он не попить пошел, а совсем даже наоборот. Только почему на кухню-то?! Через пару минут решил проверить, чем там этот малахольный занят.

Когда увидел, что этот урод лапает мою девочку, в мозгу переклинило так, что сам не ожидал от себя такой вежливости. На мою законную просьбу перестать заниматься непотребством, маленькая вывернулась и обожгла Матвея таким взглядом, что даже мне страшно стало. Пока Слава не унеслась наверх, решил ничего не предпринимать, зато потом…

* * *

Радислава Меньшикова

По лестнице пролетела так, будто за мной кто-то гнался. В комнате стоял полумрак. Ангелина, сидя на кровати, полотенцем подсушивала волосы, но, увидев меня, вскочила.

— Слава, что с тобой?

Вот тут меня прорвало, я очень редко ругаюсь грубыми и матерными словами, но сейчас меня довели.

Через пять минут, когда поток эпитетов иссяк, Лина взяла меня за руку и усадила на кровать рядом с собой.

— Подведем итог, — вздохнула она. — Значит, Матвею лучше самому тихо-мирно умереть и прикопаться в саду, иначе ты — цитирую — кастрируешь садовыми ножницами, проведешь операцию на его роже так, что его родная мама не узнает, вырвешь ноги, переломаешь руки, ну, и ещё чуть-чуть по мелочи. Так что там произошло?

Глубоко вздохнув, пересказала кухонные события, надеясь про себя, что Сашка все-таки вправит Моте мозги.

— И ты даже не постаралась объяснить все Саше? — Изумленно поинтересовалась Лина.

— А смысл? Если он не дурак, то и сам все заметил и понял, а если да, то, тем более бессмысленно что-то объяснять. К тому же, я только днем говорила о его роли в моей жизни… Будет странно, если сейчас начну что-то доказывать.

— Так, все понятно, сейчас сама схожу, напою тебя чаем и спать, — Ангелина вышла из комнаты, аккуратно обогнув искореженную дверь. Естественно, сломав, они её не восстановили. Просто поставили рядом с проемом. И как теперь спать? Занавеску вешать? — Надеюсь, что на твоего братца я не нарвусь, — уже из коридора донеслось негромкое пожелание Лины.

— Надейся, иногда и надежда спасает, — также тихо отозвалась я, чтобы не пугать её раньше времени.

Забравшись под одеяло, я думала все-таки дождаться Ангелину, но все было тщетно, сон сморил почти сразу.

* * *

Данил Меньшиков

Пришедшее электронное письмо было странным. Нет, оно не появилось в клубах пахнущего серой дыма, но его содержание…

Если верить отправившему его человеку, отец все-таки заключил сделку и тот самый злополучный техцентр в соседнем городе принадлежал теперь нам. Но оформлен был через какую-то левую фирму «Вега». Особенно мне не понравился постскриптум:

«Ваши предыдущие указания уже исполнены, но появились некоторые проблемы, требующего личного присутствия»

Ерунда какая-то получается! Через нашу бухгалтерию никакая «Вега» не проходит, но проверить все-таки нужно, не хватало только чтобы ещё и налоговая, не к ночи будь помянута, прицепилась! А значит, нужно ехать и выяснять, причем, чем скорее, тем лучше…

Я так ушел в свои мысли, что не сразу понял, что картина входящих, дружески обнявшись, Сашки и Матвея реальность, а не радостный глюк. Зная, что эти двое могут подружиться только в одном случае — если Слава дружно их пошлет, причем в особо грубой форме, я присмотрелся и облегченно вздохнул. Все нормально, это Дротик просто заломил Моте руку за спину и так привел ко мне. Причем у Матвея ещё и на лице наблюдались какие-то странные изменения…

— Что ещё? — Вымученно спросил я, уже чувствуя очередное западло. Как оказалось, предчувствия были верными. — Колитесь давайте, у меня тут фигня какая-то, хотел с вами обсудить.

— Да, действительно, — издевательски протянул Дротик. — Покайся своему другу, как ты его сестре в темноте юбку задирал!

Что там лопотал в ответ Матвей, я уже не слышал, потому что кровь в ушах зашумела, а перед взглядом все поплыло от бешенства. Вот скотина, ведь знает, что, как мужик, он Славе триста лет не сдался. А сестра у меня хоть и довольно сильная для девушки, но справиться со взрослым здоровым парнем, естественно, не сможет…

— Эй, Снапер, твою мать, очнись! — Заорал Сашка и оттолкнул меня к стене, упираясь локтем в шею. Кровавая пелена перед глазами немного рассеялась, и я понял, что стою рядом с лежащим на полу и прижимающим ладонь к лицу Матвеем. — Пришел в себя? Я его и сам с удовольствием прибью, не лишай меня такого счастья, — зло попросил Дротик, и я понял, что проблемы только начинаются.

В голове немного прояснилось, так нужно, как-то ситуацию разрешать, пока мы тут друг друга не перебили.

— Стоп! — Я сам свой голос не узнал, настолько тот был хриплым. Зараза, а не Сашка, зачем же было так на кадык давить?! — Успокоились все! — Мы шумно подышали пару минут, пытаясь прийти в себя. — Какого ты к Славке полез, урод?

— Да не сделал я ей ничего, просто поцеловал, — пробормотал Матвей поочередно прикладывая бутылку коньяка то к одному глазу, то к другому. Ну, с правым все понятно — моя работа, а левый? Тут я вспомни, как Сашка ввел Мотю в кабинет, и все встало на свои места. А молодец у меня дружбан все-таки!

— Значит так, сейчас мы пока не будет обсуждать произошедшее. Завтра пойдешь к Славе и, если она тебя простит, мы это дело замнем. Если же нет — не обижайся.

Матвей только кивнул, а вот Сашка явно был недоволен. Ну, ничего, пусть Мотя попробует с моей сестрой договориться. Но если она его пошлет, я не посмотрю, что он мой друг ещё со школьных времен.

— Смотрите сюда, — я ткнул в экран ноута…

Через полтора часа, окончательно охрипнув, мы пришли к выводу, что поступившую информацию надо проверить. А значит, туда нужно наведаться. В конце концов, было решено, что мы с Сашкой рано утром отбываем к пункту назначения, а Матвей вызовет своего сотрудника для охраны. Дротик долго ругался и препирался, но под давлением общественности, в виде нас с Мотей, все-таки сдался.

Чтобы не доводить Сашку до греха убийства, а меня — соответственно — лжесвидетельствования, Матвея мы на ночь устроили в моей комнате.

— Полезешь во сне обниматься, ещё и по уху получишь, — предупредил я нашего любвеобильного и, выдав ему второе одеяло, завалился спать. За день я так вымотался, что наличие в моей постели мужика, пусть даже и друга, меня вообще не волновало, лишь бы не приставал. Что-то у меня в последнее время не кровать, а проходной двор…

Ровно в пять утра мы с Дротиком, злые и невыспавшиеся, уже выезжали на загородную трассу.

— Хватит сопеть, можно подумать, что на заднем сиденье кто-то ежика душит, — Сашка в ответ на мое пожелание только фыркнул. — Мне тоже не нравится эта ситуация, но делать нечего, нужно все на месте решать. И что Матвей остался там со Славой, мне также не по душе, но он один из немногих, кому я могу доверить сестру.

О том, что второго охранника — Дмитрия — тоже хорошо знаю, я Дротика предупредил, а вот что он ещё и кобельеро, каких мало, умолчал. А если учесть, что он предпочитает как раз блондинок, у меня не меньше причин, чтобы психовать. Надеюсь, Слава его быстро на место поставит. То, что подругу она в обиду не даст, я уже понял, остается надеяться на наблюдательность сестры, и чтобы она поняла, что на Ангелину у меня далеко идущие планы.

— Угу, — промычал, наконец, друг и через некоторое время задремал.

А я вел машину и надеялся, что мы сможем утрясти все уже сегодня, чтобы к вечеру вернуться домой. И если окажется, что Дмитрий все-таки совершил ненужные телодвижения в сторону моей девочки, сделаю так, что на его фоне фингалы Моти будут казаться просто легким макияжем.

* * *

Радислава Меньшикова

Утром, ещё толком не проснувшись, почувствовала, как чья-то ладонь гладит меня по голове. Поскольку у меня в столь раннее время работают инстинкты, а никак не интеллект, подвинулась ближе, чуть ли не мурлыкая от удовольствия. И услышала тихое:

— Солнце, ты всегда утром ведешь себя, как котенок?

Пришлось резко приходить в себя, потому что голос принадлежал Матвею. Первой мыслью была — встать и двинуть ему по шее за вчерашнее. Но когда я открыла глаза, только охнула и согнулась пополам от хохота. Потому что вид Моти рождал низменное желание дать ему кусочек сахара и отправить к ручью. Объясняю почему — на лице у парня красовались два фингала. Мое чувство прекрасно отметило их идеальную симметричность, которая придавала ему сходство с грустным енотом.

— Где такую красотищу взял? — Все ещё не разгибаясь, спросила его.

— Да что вы все смеетесь?

— А кто еще, кроме меня?

— Лина и Дима.

— Дима — это кто? — Что-то мужики вокруг стали плодиться, как саранча на колхозном поле.

— Дима — это мой подчиненный. Твой брат и его дружок уехали по делам, и мы пока будем обеспечивать вашу безопасность, — спокойно пояснил Мотя.

— Ладно, познакомлюсь. Давай, рассказывай, кому мне «спасибо» говорить, — я с трудом успокоилась и поняла, что уже практически не злюсь на Мотю.

— Что, не простишь, да?

— Прощаю, — начала говорить вполне серьезно. — Был бы у тебя третий глаз, может, ещё подумала бы, а так тебе уже и так на работе будет стыдно показаться, — закончила, улыбаясь.

У него вытянулось лицо. Видимо, эта светлая мысль Матвею в голову не приходила. Горестно посопев, он выдал:

— Жестокая ты, вот за что я тебя так люблю?

— Ты от темы-то не уходи, отвечай на озвученный вопрос.

— Оба, — мрачно признался Мотя.

— Что «оба»?

— Сначала Дротик ваш постарался, а потом и Даня добавил. Я не стал сопротивляться, понимая, что вина моя есть.

— Вина есть? Да если бы не Саша, ты меня изнасиловал бы прям там! — рявкнула так, что друг поморщился и прикрыл уши руками. Чего врать, себе могу признаться, что вчера испугалась не на шутку. Таким я его никогда не видела, и очень надеюсь, что больше и не доведется.

— Слав, не утрируй, — тоже повысил голос Матвей. — Я себя отлично контролировал. Черт, я же люблю тебя, ну что еще надо? Что?! Скажи, и я все для тебя сделаю! — Матвей уже кричал на меня. Я почувствовала, что ещё чуть-чуть и расплачусь. Н-да, на этих выходных я реву больше, чем за прошедшие полгода.

— Ничего, — прошептала я, когда он перестал носиться по комнате и немного успокоился. — Я не знаю, почему так. Но и чтобы ты мучился, тоже не хочу.

— Черт, — выругался Мотя, глянув на меня. Что, страшная такая? Это только героини романов умеют красиво плакать. А у меня сразу опухают глаза и текут сопли… — Малыш, прости меня, — он сел рядом и осторожно прижал мое лицо к своей груди. — Зайка, прости, я дурак, пожалуйста, только не плачь. Я, правда, не собирался тебя ни к чему принуждать… Просто, давай попробуем?

«Почему нет?» — подумала я. Да, я к нему не питаю сильных чувств, но с Матвеем так спокойно и хорошо. И как ко мне относится Дротик, я не знаю. Да он ревнует, но… А, зараза, как все сложно!

Я осторожно отодвинулась от Моти. Он беспрекословно опустил руки и тяжело вздохнул.

— Не знаю, Моть, — растерянно произнесла я. И хочу рискнуть, и боюсь. И боюсь, главным образом, не того, что ничего у нас не получится, а что делаю большую ошибку.

— Давай просто попробуем, обещаю, что буду терпеливым и настаивать на более близких отношениях не стану. Ничего не бойся, увидишь, все у нас будет хорошо.

В следующее мгновение я сказала то, чего сама от себя не ожидала:

— Хорошо.

— Что? — Растерянно спросил он. Соблазн отказаться от своих слов был ой как велик, но я почему-то продолжила.

— Ты просил шанс, я его дала. Но с одним условием. Давай попробуем быть вместе пару недель, и если у нас все получится, то, значит, ты был прав. А если нет…

Меня взяли на руки и немножко покружили, а после поставили на ноги рядом с собой.

— А поцеловать тебя можно? — Ласково произнес Мотя, обнимая меня одной рукой за талию, а вторую положив мне на затылок.

— Можно, — слегка улыбнулась, а сама прибывала в шоке от произошедшего. Почему-то инстинкты кричали — то, что я только что сделала, только добавит мне проблем, и ничего у нас с ним не получится. Тогда зачем я согласилась? Жалость? Симпатия? Или просто извечная женская дурь?

Матвей слегка прикоснулся губами к моему рту.

— Иди, умойся, мы тебя на кухне подождем.

Быстренько совершив утренний моцион, надела голубые рваные джинсы и белую майку, стянула волосы в высокий хвост и пошла вниз, готовая ко всему. Ну, или почти ко всему…

Глава 5

«Внутренний голос всегда подскажет, какое из неправильных решений нужно выбрать».

Ангелина Тихонова.

Едва открыв глаза, поняла, что у меня, наверное, совесть нечиста — иначе с чего бы просыпаться в воскресенье в половину восьмого утра? Рядом, завернувшись в одеяло так, что наружу торчали только кончик носа и левая пятка, сосредоточенно сопела Слава. Пришлось крадучись идти в ванную — у подруги и так стресс, пусть хоть поспит…

Еще недавно, у меня не то, что отдельной ванны не было, но даже близких людей, о которых хотелось заботиться… Так, хватит, осталось только разреветься от жалости к себе. Если честно, не ожидала от Радиславы такого шага. Она всегда казалась мне отстраненной и холодной, что ли… А на самом деле, оказалась хорошей девчонкой. Не без тараканов, конечно, но этим мы все грешим. И ещё — мне было стыдно, но когда увидела, как к ней относится брат, почувствовала зависть — у меня никогда не было человека, который вот так, не задумываясь, всегда встанет на мою сторону, поможет и защитит. Ладно, не надо о грустном, пора идти готовить завтрак. Готовить я всегда любила, поэтому, когда Слава предложила мне взять на себя это благородное дело, была только рада — вроде и пользу приносить буду, и руки чем-то заняты, а то так недолго и с катушек слететь.

Быстренько натянув светло-серый сарафан и убрав волосы в хвост, вышла в коридор, улыбнувшись напоследок Кузьме, который сосредоточенно грыз кусочек морковки в своей клетке, и замерла, свежим взглядом оценив вчерашние разрушения. Это сколько же дури надо иметь, чтобы снести двери из цельного дерева?! А главное, что выбить их выбили, а вот на место так никто и не поставил… Ладно, Слава проснется — решим. По пути на первый этаж мне никто не встретился, что, в принципе, неудивительно — народ спит в законный выходной, только я брожу по дому, как Кентервилльское привидение. Кстати, а где Матвей ночевал? Тут одно из двух — либо его до нашей комнаты не допустили, либо у него, как у всякого уважаемого алкоголика, сон краток и тревожен, и ушел от нас парень на утренней зорьке. Правда, в последнее верилось с большим трудом.

Со вкусом зевнув, я попыталась придумать, чтобы такое приготовить. Может, оладьи или сырники? Интересно, а Данилу что больше нравится? Ой… Так, в любовь с первого взгляда я не верила никогда, и вряд ли это измениться в будущем. Тогда что это? Если благодарность и дружеское расположение, то почему мне до дрожи в коленках и зуда в кончиках пальцев хочется зарыться в его волосы и просто вдохнуть поглубже их запах?

Так-с, что-то у меня мысли совсем куда-то не туда пошли. Я так сейчас не только завтрак сожгу, но и весь дом.

— Привет, Лина.

Хорошо, что у меня в руках ничего не было, а то причинила бы ущерб кухонному хозяйству. Резко обернувшись, я уже открыла рот, чтобы поприветствовать Матвея…

Вопрос: «А что у тебя с лицом?» я вслух не задала, но, видимо, он был написан на моем челе так крупно, что парень только вздохнул и, махнув рукой, изрек:

— Ладно, можешь смеяться…

Охая, хихикая и всхлипывая, я сползла по стене и затаилась за разделочным столом. Знаю, что нехорошо так реагировать, но, увы, ничего с собой поделать не смогла. То, что это деструктивные последствия конструктивной беседы с Сашей, я уже поняла. Надо будет Славе сказать, что за её честь уже отомстили, а то ведь она ещё какую-нибудь гадость может придумать, а бедному парню и так досталось. Хотя, делать так, как Матвей, с моей точки зрения, для мужчины вообще недопустимо.

— Все? — невозмутимо спросил он, наливая себе кофе.

— Ага. — Говорить целыми предложениями я пока не могла, опасаясь, что могу начать икать от смеха. Хорошо, что хоть не красилась, а то мы с Матвеем сейчас выглядели бы достойно друг друга.

— Вот и хорошо, — кивнул парень, собираясь уходить с кухни.

— А где Саша и Данил? Они же вроде рано встают? — любопытство пересилило страх.

— Уехали по делам, а вы пока на нашем контроле.

— А на «вашем», это?..

— Сейчас один мой сотрудник подъедет, поможет обеспечивать вашу безопасность, — с этими словами Мотя кивнул и растворился где-то на просторах дома.

Ну и ладно. Желание приготовить что-нибудь вкусное исчезло, так же как и хорошее настроение. Надеюсь, Саша с Даником скоро вернутся. Решив не заморачиваться с готовкой, просто сделала омлет и салат, и погрузилась в знания. Конспект по уголовному праву пугал своим объемом и содержанием, но деваться некуда. Нет, я не собираюсь становиться адвокатом данного профиля, но от сдачи экзамена меня это все равно не освободит. Все бы ничего, но наш препод по данному разделу юриспруденции был довольно колоритной личностью. Ладно ещё, что он выглядел, как подсудимый по тем самым статьям, который нам рассказывал. Но он с таким удовольствием смаковал подробности реальных уголовных дел и отягощающих обстоятельств, что мимо аудитории, в которой он обычно обретался, студенты не проходили, а пробегали, причем на цыпочках и предварительно сбиваясь в стайки.

В тот момент, когда знания начали одерживать убедительную победу над разумом, заставляя плавиться мой несчастный мозг, в дверь позвонили. Учитывая, что дом находился на охраняемой территории, вряд ли это кто-то ошибся адресом. Значит, приехал тот самый сотрудник, которого ждал Матвей.

Звонок повторился, но Моти видно не было, и я сама пошла к двери. На пороге стоял высокий крепкий парень, чья пламенеющая шевелюра заставила меня осмотреться в поисках лопаты. Сельхозинвентаря рядом не было, что одновременно успокоило и пристыдило — ну, не виноват же он, что от родителей такой яркий окрас достался.

— Привет, заинька, — весело сказал парень, и мои угрызения совести, как рукой сняло. Не люблю, когда мужчины называют такими вот прозвищами. Пусть собственное имя мне и не очень нравилось, но это ещё не повод обращаться ТАК к незнакомой девушке. Нужно сказать, что внешность блондинки из анекдотов часто портила мне нервы. И в институте, и вообще по жизни, мне постоянно встречались мужчины, для которых я была не более чем кандидатурой в очередную подстилку. Чем занимаются взрослые тети и дяди по ночам, я хорошо знала лет с восьми — мама, до знакомства с отчимом, часто меняла возлюбленных, не очень стесняясь при этом своей дочери… Поэтому, предложения «поехать посмотреть кино» всегда вызывали только омерзение.

— Как же зовут такую красавицу? — Прошептал тем временем парень, пытаясь погладить меня по щеке. А вот это вообще зря — последние семь лет я с трудом терпела мужские прикосновения. Даже выходила пораньше из дома, чтобы не ехать в маршрутке. Легче было пройти пару километров пешком, чем чувствовать, как кто-то прижимается в тесноте автобуса…

— Для вас — Ангелина, — довольно прохладно ответила я, уворачиваясь от протянутой ладони.

— А может, давай лучше просто — ангелочек? — мурлыкнул он, и приобнял меня за талию.

У кого-то в таких случаях рефлекс — крик, а я вывернулась и сильно пнула коленкой, куда не следует.

Может, я и маленькая, может, и краснею, просто встречаюсь глазами с Данилом, но стоять за себя научилась уже давно.

В тот момент, когда этот рыжик смог распрямиться и очень нехорошо на меня посмотрел, рядом, наконец, показался Матвей. Оценив ситуацию, он хмуро посмотрел почему-то на меня. Интересно, с чего он взял, что это я виновата?

— Извините, мне нужно заниматься, не буду вас отвлекать, — голосом прилежной ученицы отозвалась я, и, пока Мотя не успел ничего вставить, добавила. — Матвей, пожалуйста, объясни молодому человеку, что здесь бывает за распускание рук. — С этими словами выразительно кивнула на его лицо, явно носившее признаки столкновения с суровой реальностью, и тихонько удалилась.

Настроение вообще пропало, не хотелось ни учить, ни с кем-то разговаривать. Чтобы никого не вгонять в тоску своей кислой рожицей, я мышкой прокралась в кабинет Данила, попутно прихватив какую-то книгу из шкафа в гостиной. И только, когда с удобством свернулась в кресле, поняла, что неплохо бы было сначала прочитать название печатного издания, прежде чем его хватать — я сжимала учебник по высшей математике для технических ВУЗов. Пролистав книгу и поняв, что линейные логарифмы, матрицы и прочие страшные слова, в сочетании с недоученным уголовным правом, могут вообще подкосить мне нервную систему, я занялась тем, на что времени обычно не хватает — начала думать. Мысли вертелись вокруг Данила. Я никогда не встречала таких, как он — вроде крупный, мощный, черты лица резкие — а глаза добрые. Может, я правда влюбилась? Свят-свят, вот так всегда, перенервничаю, и начинают всякие глупости в голову лезть. Но то, что меня к нему тянет, причем сильно — это факт.

От этих раздумий меня оторвал звонок сотового. То, что это мой телефон, я определила сразу — мало у кого стоит музыка Вивальди на вызове. Покопавшись, я нашла мобильник под диванной подушкой, интересно, что он тут делает? Трубка продолжала звонить, на экране — неизвестный номер.

— Да?

— Ангел, — голос Данила показался глуховатым, но таким родным, что я поневоле начала улыбаться. Надо же, не виделись с вечера, а уже успела соскучиться.

— Привет…

— Как вы там?

— Нормально. — «А если бы ты был рядом, было бы вообще замечательно», — добавила я про себя.

— Точно?

— Ну, если не считать того, что я подралась с новым охранником…

Может, это и не было дракой в прямом смысле слова, но, думаю, Матвей все равно об этом расскажет, а мне не хотелось врать Данилу. Кстати, общаясь с ним по телефону, я заметила, что вообще не испытываю неловкости. Может, дело в том, что я его не вижу?

— Из-за чего? — несмотря на то, что говорил он тем же тоном и не повышал голоса, у меня на всем теле волоски дыбом встали. «Кстати, надо депиляцию сделать», — совершенно не к месту молвила я. Слава Богу, что хоть мысленно, а не вслух. В трубку же промямлила:

— Да ладно, уже все хорошо и…

— Ангел, — угрожающе протянул он.

— У нас произошел конфликт на почве личного непонимания! — выпалила я. Наверное, зря перед этим так упорно читала конспект. — Но он уже все осознал и даже может ходить. Небыстро, правда, и морщась…

Несколько секунд стояла тишина, пока из трубки не донесся заразительный мужской смех.

— Малыш, ты бесподобна, — отсмеявшись, похвалил он. И даже такое обращение меня не покоробило, просто от Данила мне было приятно его услышать.

— Очень рада, что смогла угодить вам, сударь, — высокопарно сказала я, стараясь не начать хихикать.

— Ну что вы, миледи, это просто констатация факта, — поддержал меня он. — Слава спит?

— Да, а я… Даник, ты только не злись, я у тебя в кабинете книгу читаю, можно? — Только сейчас до меня дошло, что вообще-то нужно было сначала спросить, прежде чем сюда вваливаться.

— Если ты всегда будешь меня так называть, то можешь там хоть поселиться, — Данил говорил серьезно, но все равно в его словах слышался смех. — А книга хоть интересная?

— Очень! — клятвенно заверила я. А что, для фанатов математики, она, наверное, как «Библия» для верующего…

— Ладно, малыш, мне нужно идти, и скажи Диме, если он еще раз к тебе полезет, ходить не сможет вообще — ни быстро, ни медленно.

— Хорошо. Пока, Дань.

— Пока, я потом еще позвоню.

Трубка умолкла, зато настроение резко пошло вверх. Все-таки, приготовлю что-нибудь интересное, нужно же как-то отношения с этим Димой налаживать…

* * *

Данил Меньшиков

В город мы въехали уже ближе к восьми утра. Обычный районный центр — около двадцати тысяч жителей, медленно, но планомерно умирающий заводик по производству бетона, из достопримечательностей — сверкающая новыми куполами церквушка на берегу широкой реки и засиженный голубями Ильич на главной площади.

Сашка продрых почти всю дорогу и теперь немного недовольно взирал на мир вообще и меня в частности.

— И куда теперь? — зевнув, спросил друг.

— Улица «Зеленая», дом двенадцать, — поскольку навигатор, после введения адреса, немного подумал и, пискнув, выдал, что такой улицы тут вообще нет, придется пытать на эту тему аборигенов. Но местное население, в количестве трех пацанов, бредущих к реке с удочками, и одной непонятного цвета дворняги, направить нас не смогло, потому что само не знало. Покрутившись по центру города и поняв, что любая из улиц, ввиду повышенной кустистости, может носить такое название, мы вернулись к площади. Там сидела одинокая бабка, которая и смогла снабдить нас необходимой информацией о расположении искомого объекта, а также рассказала, что местная администрация совсем обнаглела — притесняет честных предпринимателей, а сами «ворують по-черному» и, в конце концов, сумела всучить нам два стакана жареных семечек.

— Не бабка, а находка для шпиона, — пробормотал немного ошалевший от такого напора пенсионерки Сашка, явно раздумывая, куда бы пристроить бумажный кулек с деликатесом.

— Не скажи, — возразил я. — Спорим, она запомнила и нас, и машину, и в чем мы были одеты? Завтра же наши приметы будет знать половина городка.

По изрытой ямами и ухабами дороге, которую правильнее было бы назвать направлением, мы, наконец-то, смогли попасть к пункту назначения, едва попутно не угробив подвеску моего «Лексуса», и остановились, потрясенные увиденным. Кто бы ни давал названия улицам, но он явно обладал нездоровым чувством юмора — из всего городка, буквально утопающего в растительности, «Зеленой» оказалась та, на которой не было ни одного дерева.

— Наверное, тот переулок, где мы едва разминулись с велосипедистом, носит название «Широкий проспект», — хмыкнув, предположил Сашка, а я уже притормаживал перед тем самым домом номер двенадцать. Небольшой, в два этажа, на первом из которых была небольшая автомастерская, на втором — явно какие-то офисные помещения. Может, ввиду довольно раннего часа, а может, и из-за выходного дня, но признаки жизни появились только минут через пятнадцать после наших совместных с Дротиком усилий найти хоть кого-нибудь. Сначала из-за забора донеслось позвякивание цепи, а потом показалась морда собаки. Причем, эта морда была настолько необычной, что Сашка даже сфотографировал её на мобильник, мотивировав тем, что:

— Где ты ещё помесь немецкой овчарки с таксой увидишь?!

Показываться полностью этот представитель псиного рода отказался. Наверное, застеснялся. Окинув нас недовольным взглядом, кобыздох тоненько тявкнул и ушел восвояси.

Зато, буквально через пару минут, из-за ворот ближайшего дома выскочил мужичок в заляпанной масляными пятнами спецовке. Видимо, мы произвели на него впечатление перспективных клиентов, потому что слесарь (а специфика моей работы научила узнавать тружеников этой профессии не только на вид, но и по запаху) предельно ускорил шаг, но, увидев мой внедорожник, немного скис.

— Здорова, мужики, — поприветствовал он нас. — Если вы по поводу ремонта, то это вам в областной центр надо, у нас с такими дорогими машинами не связываются.

— А мы только что оттуда, — заулыбался Сашка, фамильярно похлопав мужичка по плечу своей лапищей, отчего тот чуть не рухнул. — Но нам сказали, что лучшие авторемонтники у вас, вот мы отмахали почти триста км.

Слесарь выпучил глаза и попытался по-крабьи, боком, отойти подальше. Но не учел скорости реакции Дротика, который из-за ситуации с Мотей был в весьма гневливом настроении. Я же решил в это дело не вмешиваться — сейчас он тут так всех запугает, что нам приведут и директора, и бухгалтера, и даже сторожей сгонят. То, что этот амбал может работать программистом, которые у большинства ассоциируются с нездоровой бледностью, очками с толстыми стеклами и мышлением немного не от мира сего, никто никогда не предполагал, и, узнав об этом, всегда откровенно удивлялись.

— Ну, куда же вы? — ворковал дружбан, уже почти сжимая бедного мужика в объятиях. — Нам вас посоветовал Михаил Сергеевич, так хвалил! Сказал, что можете решить любую проблему…

Я сначала не понял о чем он вообще говорит, но, напрягшись, вспомнил, что так зовут Черепа, в миру известного, как господин Волоков.

Слесарь побледнел и, судя по всему, собирался упасть в обморок. Но Сашка ему такой милости не дал, встряхнув мужика, и ещё более ласково спросил:

— Так кто нам может помочь? А то так не хочется расстраивать друга нежеланием его работников пойти нам навстречу…

Уже через полчаса мы сидели в кабинете управляющего, который ещё не пришел, но срывающимся голосом пообещал в трубку, что появится буквально через пару минут. Тот самый слесарь, представившийся как Николай, помялся на пороге и ушел куда-то по делам. Следить мы за ним не стали, вряд ли обычный работяга знает что-то из интересующего нас. Дротик сосредоточенно ковырялся в компьютере, периодически сверяясь с чем-то в своем ноутбуке, приткнутом тут же, на краю стола и досадливо морщился.

— Что тебе там так не нравится? — не выдержал я его очередного чертыхания.

— Тут вообще трындец, — пожаловался Сашка. — Такое впечатление, что про антивирусные программы здесь никто не слышал. Я бы перекинул все на свой ноут, но потом не разгребу…

Под нытье друга, в котором все чаще начал проскальзывать мат, я немного подремал с открытыми глазами, а потом, когда стало совсем уже невмоготу сдерживаться, все-таки набрал номер Ангелины. Её телефон мне ещё вчера дала Слава — «на всякий случай», как она выразилась, ехидно при этом подмигнув.

После разговора с моей девочкой, со страшной силой захотелось вернуться обратно. Во-первых, чтобы увидеть Лину, а во-вторых, чтобы четко объяснить Дмитрию, что к чужим девушкам лучше не лезть, а на мою, так и смотреть чревато.

— Хватит ерундой страдать, вытаскивай «винт», дома разберешься! — рявкнул я на Сашку. Друг немного ошалело посмотрел в ответ и сразу напрягся:

— Ты домой звонил? Как там Слава?

— Спит твоя Слава! То есть, она не твоя, но все равно спит.

— Это мы ещё посмотрим, чья она, — пробормотал Дротик, немного успокаиваясь и вновь погружаясь в содержимое компьютерных мозгов. — А чего тогда бесишься?

Я в двух словах обрисовал ситуацию. Сашка сначала тоже не поверил, что Ангелина может кого-то избить, а потом начал надо мной глумиться:

— Смотри, а то тоже огребешь от своего ангелочка. Надо же, никогда бы не подумал…

— Сам в шоке, — признался я, сделав мысленную зарубку, что неплохо было бы узнать получше о прошлом Ангела. Не просто так она ударила Димку за попытку обнять, хотя я её в этом полностью поддерживаю. И вчера, когда взял её за руку, она тоже как-то странно отреагировала. Предположения у меня были, но даже думать о таком не хотелось, потому что тогда я действительно кого-нибудь убью.

* * *

Радислава Меньшикова.

В гостиной меня ждал сюрприз в виде незнакомого симпатичного парня, очарование которого пропала сразу же, как только он окинул меня предельно наглым взглядом. Наверное, это и есть тот самый помощник Матвея. Н-да, тут ещё неясно, кому за кем присматривать — им за нами, или Моте за этим Димой. Вот каким масленым взглядом по моей груди прошелся!

На моё приветствие, он отреагировал немного странно — отступил на шаг и, приняв позу футболиста перед пробитием пенальти, уточнил:

— Привет, надеюсь, ты меня бить не будешь?

Я вопросительно приподняла брови. Надо же, ещё только позднее утро, а уже столько интересного произошло…

— Не будешь руки распускать, — послышался до невозможности вежливый голос Лины с кухни.

— Аааа… Это вы зря. Товарищ, не нужно тянуть ладошки к чужому, — тихо посоветовала я, улыбаясь опешившему парню.

Оставив Диму осмысливать сказанное и делать выводы, присоединилась к Лине и Моте, тихо, по-семейному, вкушавшим кофей.

— Привет ещё раз, — Матвей шустренько вскочил и нежно поцеловал меня в губы. Ангелина от этого зрелища вытаращила свои, и так немаленькие, глаза и опасно накренила сжимаемую в руках чашку, грозя ошпарить себе коленки. — Завтракай, мне надо с Димкой переговорить, — чмокнув меня в нос, он оставил меня наедине с подругой, взирающей на меня со священным ужасом.

— Скажи, что вы не вместе! — почти потребовала она.

— Вместе, — обреченно кивнула я. — Решили попробовать, может, что и выйдет.

— А как же Саша?

— А что — Саша? — чтобы скрыть нервную дрожь в пальцах, пришлось крепче сжать чашку. — Он сейчас здесь, а как только помощь станет не нужна… Я не хочу быть следующей отметкой в его списке. Да, он меня зацепил, но пока это ещё не переросло во что-то более сильное, нужно все прекратить. Я знаю, что Матвей любит меня, а мне он нравится.

Ангелина, сосредоточенно повертев в руках ложку, ответила через пару минут:

— Но ты его не любишь. Слав, прости. Я не хочу лезть не в свое дело, но… Ты хорошо подумала?

— Ты меня и не обидела. Просто самой тошно, а тут твои слова… Я не знаю, зачем я это делаю.

— Ладно, если что, дай знать. Вряд ли смогу чем-то помочь, но если нужно будет выговориться… — она не стала заканчивать фразу, слегка сжала мою ладонь и оправилась мыть посуду.

От этого разговора на душе заскреблись не то что кошки, а тигры. Чтобы не взвыть от невеселых мыслей, я решила найти Матвея. Раз уж он теперь мой парень, пусть развлекает. Но получилось, что развлекали сейчас его, чему он был совсем не рад. Потому что его шипение в трубку мобильника было почти отнюдь не счастливым:

— Да… Я все понял, скоро буду.

Отключившись, он нехорошо выразился в адрес непосредственного руководства и только в этот момент заметил меня, стоящую в дверях кабинета.

— Ты давно тут?

— Нет, я не подслушивала, если ты об этом.

— Да нет, просто начальство звонило, на работе кое-какие документы найти не могут, короче, мне нужно уехать ненадолго.

— Хорошо, а мы с Линой пока съездим в магазин, нужно продукты купить.

— Нет! — возразил Матвей таким тоном, что мне захотелось поехать ему назло. Почем-то, после моего согласия, в его тоне начали проскальзывать покровительственные нотки, безумно меня раздражающие. — Пока я не вернусь, сидите дома!

— А завтра на занятия ты тоже с нами пойдешь?

— Нет. — Уф, хоть это радует, а то такая опека заставляет чувствовать себя особо охраняемой преступницей. Не успела я облегченно вздохнуть, как Матвей добавил: — На занятия никто с вами не пойдет, а вот в коридоре возле аудитории посидят.

М-дя, я поначалу даже не нашлась, что сказать на это — что само по себе показатель.

— Моть, я все понимаю, но это не нормально. Вы не сможете постоянно нас контролировать, ты что же, с работы уйдешь, чтобы нас блюсти? Обещаю, никаких прогулок по подворотням, от Дмитрия больше, чем на пять шагов отходить не будем. Я ценю вашу заботу, но давайте мыслить здраво?

— Ладно, — нехотя согласился он. — НО! Не на пять шагов, а на два. Идет?

— Да, гражданин начальник!

Обхватив мое лицо ладонями, он страстно поцеловал меня в губы. Его язык творил что-то невероятное с моим, но я ничего не чувствовала, то есть не совсем ничего — да, приятно, но ни страсти, ни томления. Захотелось взвыть в голос от собственной глупости.

Зато, судя по выражению лица Матвея, он был счастлив. Хоть кто-то…

— Может, все-таки подождете? Я вернусь часа через три-четыре.

— Едь, с нами все будет хорошо, — с этими словами я вышла, стараясь не оглядываться.

Поднимаясь в свою комнату, я думала о том, какими словами буду вечером объяснять Матвею, что все это надо прекратить. Только что, во время поцелуя, я поняла, что не смогу лечь с ним в постель. И лучше с разговором не затягивать, потом только хуже будет. Вот где мои мозги утром были?! Ведь ещё тогда понимала, что ерунда все это…

— Убери свои лапы, урод!

Голос Ангелины, донесшийся из нашей спальни, заставил ускорить шаг. Не буду зря наговаривать на человека, но, видимо, удар по ценному органу, Дима воспринял за знак женской заинтересованности. Потому что сейчас стоял вплотную к Лине, крепко держа её за запястья. И, учитывая напряженное выражение лица подруги, если что-нибудь не сделать, она этому ценителю прекрасного не только что-нибудь окончательно отобьет, но ещё и нос откусит. Не то, чтобы мне было Диму жалко, просто не стоит всякую дрянь в рот тянуть.

— Да перестань ты, я же извиниться хотел. Ты меня не так поняла. Давай куда-нибудь сходим вместе?

— Молодой человек, ручонки шаловливые убрали! — гаркнула я с порога. — Можно по швам, но лучше — в карманы, чтобы искушения не было по ним надавать.

Парень вздрогнул и оглянулся, а Лина воспользовавшись моментом, вывернулась из его захвата и метнулась ко мне.

— МАТВЕЙ! — Заорала я так, что стекла задрожали, а Кузя, благополучно дрыхший возле пустой кормушки, с писком спрятался в домик.

Через несколько секунд мы услышали топот со стороны лестницы. Дмитрий нехорошо посмотрел на меня, на что я ответила издевательской улыбкой. Вроде, взрослый мальчик, должен понимать, что не нужно трогать девушку, когда она против. Ангелину, прижавшуюся к моему плечу, слегка потряхивало. В этот момент в комнату влетел Мотя.

— Солнце, ты чего так орешь?

— Объясни, пожалуйста, этому горячему парню, ЧТО с ним сделает мой брат за посягательства на свою девушку, — я потихоньку наступила Лине на ногу, чтобы она не начала возражать, а сама, подмигнув Дмитрию, опустила ладонь до уровня паха и, прищелкнув языком, сделала быстрый отрезающий жест.

Парень вздрогнул и заметно побледнел, видимо, понял мою пантомиму, а, учитывая, что в наш дом Данька незнакомого мужика не пустил бы, значит, они друг друга знают, что также оптимизма Диме не прибавило.

— За мной, — сквозь зубы процедил Матвей, кивнув этому недоумку.

Когда мы остались вдвоем с Линой, я усадила ее на кровать, и опустилась перед ней на колени.

— Все нормально? — тихонько спросила её, видя, что подругу ещё время от времени пробирает дрожь.

— Бывало и хуже, — немного нервно улыбнулась она. Наверное, у меня стало какое-то странное выражение лица, потому что она сразу добавила: — Не до ТАКОЙ степени хуже.

— Ясно, — выдохнула я. Воображение нарисовало совсем уже страшные картины, но, услышав её ответ, немного успокоилась и смогла вздохнуть спокойно.

— Собирайся, поедем в магазин, нам сегодня четырех мужиков кормить, — я попыталась отвлечь её от невеселых мыслей. — Ну, или трех, если Данька Дмитрия все-таки удавит.

Лина только хмыкнула на мои слова, и мы закопались в вещи. Собрались мы довольно быстро, Мотя только заканчивал читать нравоучения Диме, когда мы уже спустились вниз. При этом Матвей поклялся нам, что охранник будет тих и незаметен, и лишний раз рта не раскроет.

Я этому не совсем поверила, но возражать не стала. Ангелина села рядом со мной, а Дмитрия, как провинившегося, выселили на заднее сиденье. Парень действительно молчал, только изредка кидал на нас недовольные взгляды, отчего мне очень хотелось показать ему в зеркало заднего вида язык.

Уже прогуливаясь по торговому залу, поняла, что бросила мобильник в машине. Надеюсь, Данил не позвонит прямо сейчас, а то подумает непонятно что, только из-за того, что я трубку не беру. Кстати, надо бы на счет денег положить, а то постоянно забываю. Благо, что терминал здесь же, недалеко.

Нагрузив Дмитрия пакетами, я метнулась в сторону салона сотовой связи, крикнув на бегу:

— Я на секундочку!

— Стой! — вякнул Дима, но, поняв, что я не собираюсь уходить из поля зрения, только неодобрительно покачал головой, но остался на месте. Лине было не совсем комфортно стоять рядом с ним, но подруга лишь вздохнула и кивнула мне, прося возвращаться быстрее.

Уже забирая распечатанный чек из окошка терминала, я почувствовала неприятный запах. Но увидеть его источник не успела, потому что мне зажали чем-то лицо. Мысль, что лучше пока не дышать, пришла слишком поздно, когда я уже набрала в легкие воздуха, чтобы закричать. Но выдохнуть не успела, залюбовавшись мелькающими перед глазами мушками, сменившимися полной темнотой.

Глава 6

«Есть такие люди рядом с нами, которых иначе, чем ходячее недоразумение не назовешь».

Данил Меньшиков.

Пару часов спустя мне уже захотелось взвыть в полный голос. Как выяснилось, все документы, касающиеся деятельности данного, Богом забытого, автосервиса, находятся в сейфе, ключи от которого мистическим образом испарились.

— Давайте, мы его с собой заберем, в городе откроем, — предложил Сашка, чем едва не довел юркого мужичка, похожего на хорька и представившегося управляющим Юрием Николаевичем, до нервного припадка.

— Нет-нет, — зачастил он, пытаясь оттеснить Дротика от вожделенного металлического ящика. Выглядело это довольно забавно, потому что управляющий был ниже моего друга сантиметров так на двадцать и легче килограмм на тридцать. Но насладиться зрелищем их неравной борьбы мне не удалось — на пороге кабинета нарисовалась средних лет женщина, которая с воплем:

— Вот, еле нашла! — бухнула на стол ключ. Столешница от такого бурного проявления темперамента едва слышно затрещала, но устояла.

— Спасибо, Леночка, — кисло поблагодарил Юрий Николаевич и зло зыркнул в сторону женщины, оглядывающей Сашку, как уже неделю сидящая на диете — вожделенный тортик. Дротик плотоядный взгляд заметил и, утратив боевой настрой, юркнул к сейфу, который был очень удачно прикрыт моей спиной. Можно было бы, конечно, оставить Саню на поживу новоявленной поклоннице, но мне его стало почти жаль. К тому же, надеюсь, они со Славкой будут вместе, значит, нечего тут по чужим бабам бегать! — А все-таки, чем вызван ваш интерес?

— Ну, вы же сами прислали письмо с просьбой разобраться, — не совсем понял я суть его претензий. А вот Дротик замер на месте и, выхватив у меня мобильник, выскочил из кабинета.

— Я?! — поразился Юрий Николаевич. — Наверное, вы что-то путаете. Хоть сервис и оформлен на вашего покойного отца, но генеральный директор у нас совсем другой. Он и отдает распоряжения.

— Да? Ну, тогда считайте это внеплановой проверкой, — нашелся я, судорожно обдумывая сложившуюся ситуацию.

Мне это совсем не понравилось. Получается, что если не этот хорек написал мне письмо, то кто? И с какой целью? То, что комп здесь содержит несколько десятков «вирусов» и сорок «гектар» отборного порно, Сашка мне уже сообщил. Никакого намека на документацию. Сиротливо распахнувший дверцу сейф и вовсе радовал абсолютной пустотой полок. Вывод только один — нас убирали из города, а значит…

— Сашка! — заорал я. Управляющий немного присел от ужаса и шарахнулся от меня, как дворовая Мурка от незнакомого кобеля. Дротик тут же влетел в кабинет, грозно зыркая по сторонам. Наверное, подумал, что меня тут пытают, потому что в нормальном состоянии человек так голосить не будет. — Ты домой позвонил?

— Да. Домашний не отвечает. У Славы тоже глухо, не берет трубку, — прорычал друг, начиная метаться по комнате. Поскольку кабинет размерами не радовал, мне пришлось присесть за стол, пока он меня не затоптал. Юрий Николаевич и вовсе, проблеяв что-то о неотложных делах, покинул помещение.

«Это ещё ничего не значит», — успокаивал я себя, забрав у Сашки свой телефон и набирая Матвея. — «Может, заняты чем-нибудь, а Славка опять телефон в комнате оставила». Есть у моей сестренки такая нехорошая привычка, за которую я её часто ругаю, но все бесполезно.

— Ну? — недовольно промычал Мотя.

— Ты где? Почему дома никто не отвечает? — у меня немного отлегло от сердца, голос у Матвея был просто недовольным. Если бы что-то случилось, разговаривал бы он совсем по-другому.

— Я на работе, срочно вызвали, потому говорить долго не могу, — уже гораздо тише ответил он. — А девочек Димка в магазин за продуктами повез.

— За чем?! У нас что, есть нечего?! Какого они туда без нас поперлись? — у меня это в голове не укладывалось. Вот, блин, стоило уехать на несколько часов, как наши девочки уже уломали этих идиотов отпустить их на прогулку!

— Не психуй! Димка присмотрит. Ты что, свою сестру не знаешь?! Если Слава решила, что ей туда нужно, все — отговаривать бесполезно. Кстати, мы с ней теперь вместе, — неожиданно добавил Мотя. Сашка, стоящий рядом и без стеснения подслушивающий наш разговор, дернулся и потемнел лицом, поэтому пришлось спешно заканчивать разговор, пока он его прямо по телефону не попытался урыть. — Понятно. Если что — держи нас в курсе. До вечера, — пробубнил я, отключаясь.

Дротик стоял рядом и молчал. Просто сжимая и разжимая кулаки. Я это его состояние знал, тут следовало либо тикать, куда подальше, либо просто не обращать внимания, надеясь, что у него это само пройдет, без серьезных последствий для окружающих. Но, тут делать нечего, придется пытаться его успокоить.

— Слушай, давай без глупостей. Она сама решила, — нейтрально начал я. Сашка только зубами скрипнул. Н-да, не получилось. Значит, попробую по-другому. — Вернемся, все выясним. Может, она тебе назло это сделала, — предположил я и сам себе не поверил, сестра у меня, конечно, девушка своеобразная, но вот так мстить никогда не будет. К тому же, я же прекрасно видел, что между ней и Сашкой искры проскакивают. Может, просто испугалась? Если это так, Дротик быстренько её глупость исправит. Главное, чтобы они с Мотей друг друга не поубивали.

Друг не ответил, только отошел к окну и зачарованно в него уставился. Пора отсюда уезжать, понятно же, что все равно ничего здесь не найдем. Может у Сашки получится узнать что-то через адрес сервера, с которого было отправлено то самое сообщение. Почему-то вчера нам это в голову не пришло.

— И все-таки, зачем нас из города вызвали? — глухо спросил Саша.

— Не знаю. Девочки под присмотром…

— Набери Ангелине, — попросил Дротик. — У меня какое-то нехорошее чувство.

Это самое, которое нехорошее уже и мне передалось, поэтому я молча набрал номер своей девочки. Если все хорошо, хоть голос её услышу. Черт, похоже я совсем влип — разговаривал с ней буквально пару часов назад, а уже соскучился так, словно год не видел.

— Малыш, привет, — прошептал я, как только Лина сняла трубку. — Я знаю, что вы не дома, но об этом вечером поговорим. У вас все нормально?

— Дань… — голос Ангелины прозвучал как-то странно, как через сжатые зубы. Я почувствовал, как в груди все сжалось ледяным комком. — Слава пропала.

* * *

Ангелина Тихонова

Мы с Дмитрием до рези в глазах вглядывались в мониторы системы видеонаблюдения и ничего не понимали. Куда могла деться Слава среди белого дня из оживленного торгового центра?!

Мы стояли на месте минут десять, когда до нашего охранника дошло, что Славе нечего делать столько времени в салоне сотовой связи. В конце концов, она не телефон пошла покупать, а просто положить на счет! К нашему ужасу, продравшись сквозь толпу школьников, восхищавшихся новой версией ай-фона, подругу мы там не обнаружили. Как не оказалось её и возле машины, куда мы бросились из супермаркета. Только на передней панели сиротливо лежал забытый девушкой мобильник. Судорожная беготня по магазину результатов не принесла, и Дмитрий, размахивая удостоверением, поволок меня в комнату охраны. Поначалу начальник службы безопасности не понял, чего мы от него хотим, а потом, рассмотрев «ксиву» Дмитрия и уразумев, что у нас пропала подруга, привел сюда, где мы, вот уже двадцать минут, смотрим запись, как Слава заходит в салон связи. Но как мы не рассматривали, выходящей из магазина, её не зафиксировала ни одна камера.

— Как отсюда можно уйти, чтобы не попасть под видеонаблюдение? — допытывался наш незадачливый охранник, а я молча глотала слезы, потому что чувствовала свою вину. Нужно было внимательнее смотреть за подругой. Ведь знала же, что ей угрожают, а повела себя, как овца. А ещё, я не знала, как буду теперь смотреть в глаза Данилу, после того, как не уберегла его сестру. Словно в ответ на мои мысли, заиграла мелодия Вивальди…

Как только я сказала, что произошло, Данил попросил передать телефон Дмитрию. Не знаю, что он ему говорил, но парня побелели сжатые губы, а руки немного задрожали. Это что же нужно сказать, что так испугать взрослого мужчину, находясь за несколько сотен километров?! И хотя, сейчас было совершенно не ко времени, я задумалась — а что я, собственно, знаю о Даниле? То, что он брат моей подруги и меня к нему влечет так, как ни к кому до этого? Маловато…

И вновь я устыдилась своих мыслей. Подруга пропала, неизвестно, где она и что с ней сделали, а я думаю о понравившемся парне. Тем временем, Дмитрий закончил говорить и, буркнув в мою сторону:

— Сиди тут. Попробуешь выйти, будем ходить, скованные наручниками, — куда-то убежал, а я осталась наедине со своими совсем невеселыми мыслями.

* * *

Александр Дротов

Когда услышал, как этот клоун говорит Данилу, что Слава теперь его девушка, захотелось что-нибудь разбить. Или набить кому-нибудь морду. Не зря мне этот Матвей с первого взгляда не понравился!

Данька пытался меня как-то отвлечь, а я понимал, что не отдам этому уроду свою девочку. Если она, глядя мне в лицо, скажет, что хочет быть с ним, я её просто поцелую и все пойму. Мне не пятнадцать лет и то, как она реагировала на нашу близость, не заметить было сложно. Что в коридоре, что потом, в гостиной возле окна. Она может говорить все, что угодно, только вот если она действительно любит Матвея (черт, от одной мысли об этом скулы свело от злости!), не будет отвечать на мой поцелуй. А судя по тому, как у неё билась жилка на шее, когда мы просто стояли рядом, сдержаться она не сможет…

Черт, как же все не вовремя! Эти дурацкие угрозы, весь этот маразм. Что мы сюда зря приехали, стало понятно, когда увидел содержимое их компьютера. Там не было даже намека на деловую документацию, только фильмы для взрослых, кстати, так себе, я и лучше видел — как уже говорил, не пятнадцать лет — и коллекция игр.

Поэтому и попросил Диньку позвонить Лине. И когда услышал, ЧТО она ему ответила, понял, что все-таки убью Матвея. Если не за то, что к моей женщине руки потянул, то за то, что не уберег.

Уже через пару минут мы были в машине, и тут начались новые странности. «Лексус» упорно не заводился. Зажигание негромко жужжало, но движок не «цеплял».

— Снайпер, что за хрень?! — не выдержал я, понимая, что пока мы сидим здесь, там мою девочку… При мысли, что с ней может произойти, почувствовал такое бешенство, что готов был в город пешком бежать. Но сейчас нужно сохранять спокойствие, от моей истерики никому лучше не будет. Приедем в город, устрою показательную казнь уроду, допустившему, чтобы Славу украли. При этом в глубине души ворочалась мысль — а что, если уже поздно? Пришлось усилием воли подавить её. Если бы малышке хотели навредить, действовали бы по-другому. Письмом Данила пугали, значит, теперь просто продемонстрируют свои возможности.

— Успокоился! — заорал на меня в ответ Данил. Друг был бледен и сосредоточен. — Быстро найди того, кто нас встречал. Он явно где-то здесь крутится. Ну!

Автослесарь нашелся почти сразу — он дремал на скамейке, пригревшись на солнышке. Пришлось сгрести ещё не проснувшегося мужика за шиворот и буквально волоком доставить к машине.

— Это ты сделал? — тихо спросил Данил. От его шипения даже мне стало не по себе, не то что мужичку.

— Нет, — жалобно проблеял тот, находясь, судя по виду, в паре минут от инфаркта.

— Так я же не сказал, что именно. Или ты у нас телепат? — деланно удивился мой друг и ровным бесцветным голосом добавил. — Если за полчаса не исправишь, удавлю.

Слесарь старался, как мог, но исправить то, что сломала какая-то сволочь, смог только через два часа.

Не буду говорить, как мы добирались домой, просто скажу, что потом Данилу пришло двенадцать «писем счастья» от ГАИ. Уже в городе, объезжая пробку, он снес урну, поцарапав левое крыло, но даже не притормозил. Нам в тот момент было плевать на машину, только бы с моей девочкой все было хорошо.

Ангелина сидела свернувшись в клубок в кресле и, судя по покрасневшим глазам и немного опухшему носику, уже довольно долго плакала. Данька сразу подошел к ней, сдернул с места, крепко стиснул в объятиях и, поцеловав в лоб, сказал:

— Тссс. Мы её найдем. Все будет хорошо.

Мне очень хотелось верить в его слова, но времени и так прошло довольно много, потому я сразу направился к придурку, проворонившему мою девочку:

— Рассказывай, что и как!

Рыжий парень выглядел совершенно измученно, но мне на это было плевать — если со Славой что-нибудь случится, я его собственными руками удавлю.

— Смотрите сами, — немного охрипшим голосом отозвался этот горе-охранник и кивнул на экран телевизора. Я сначала не понял, что именно там происходит, но увидев знакомый силуэт, напрягся.

Вот Слава заходит в салон, несколько шагов и она уже стоит возле терминала оплаты связи. Угол обзора камеры не совсем удачный, но рассмотреть все можно. Через несколько секунд между девушкой и камерой останавливается несколько подростков, которые, размахивая руками, что-то обсуждают. Потом отходят. Возле терминала уже никого нет.

— Как такое возможно? — спросил Данил, не прекращая обнимать Лину, но оттого не менее внимательно разглядывающий запись.

— Салон проходной, — голос Матвея раздался довольно-таки неожиданно. Мы так увлеклись просмотром записи камеры видеонаблюдения, что даже не заметили его, сидящего прямо на полу возле двери в кухню. — Её вывели через вторую дверь, там в нескольких метрах, аварийный выход. Ключи есть больше чем у десятка человек. Кто и кому их давал, я выясню. Вопрос в другом — почему Слава не сопротивлялась, когда её выводили. Стоило ей закричать, продавцы обратили бы внимание, их там было трое.

— Кто-то знакомый? — предположение дикое, но именно это первым пришло мне в голову.

— Возможно. Или она не могла сопротивляться. Есть препараты, которые полностью подавляют волю. Их не так, чтобы легко достать, но если задаться целью… Главное, знать — где. У них действие довольно быстрое, но не молниеносное. А там, по записи, прошло восемнадцать секунд.

— Тогда что? — Данил усадил Ангелину обратно в кресло и заметался по комнате.

— Один из продавцов вспомнил, что примерно в это время одной девушке стало плохо. Рядом был её брат, но и вывел её на улицу, — добавил Дмитрий, снова и снова прокручивая запись.

— То, что это её брат, она сама сказала? — почему-то меня зацепила эта фраза про брата. Было в ней что-то…

— Нет, она почти потеряла сознание, но продавец сказал, что они, скорее всего, двойняшки — во всяком случае, очень сильно похожи.

Значит, не наш вариант. Но как можно было вывести мою девочку так, чтобы не заметил вообще никто?!

— Матвей, можно тебя на пару слов? — мой вопрос прозвучал довольно громко, и Данил встрепенулся, пытаясь понять, что я задумал. Покачав головой, дал понять, что хочу поговорить с ним наедине. Друг ответил мне предупреждающим взглядом. Что я, в самом деле, идиот, устраивать разборки с этим клоуном, когда любимая девушка неизвестно где?!

Мотя отрешенно кивнул и прошел на кухню, я — следом.

— Что-нибудь ещё узнал? — Матвей помотал головой и отвернулся. — Если с ней что-то случится, я тебя просто закопаю.

— Если с ней что-то случится, я сам закопаюсь…

* * *

Радислава Меньшикова.

В себя приходила медленно. Голова тяжелая, а во рту, такое чувство, что кто-то переночевал. С трудом открыв глаза, постаралась сесть. Темная комнатушка, метра три на три, ни окон, ни дв… Ой, нет, дверь все-таки есть! Кто-то жалостливый приткнул меня на кучу тряпья. Спасибо, конечно, но пол, по сравнению с моим «ложем», выглядел на порядок чище. Быстренько проинспектировав организм, поняла, что особо ничего и не болит, только немного подташнивает, и голова кружится. А ещё, почему-то вместо страха, я чувствовала только усталость и злость.

Более внимательный осмотр комнатки никаких новых впечатлений не принес. Кстати, а если я захочу в туалет? Не то, чтобы передо мной остро стоял этот вопрос, но все-таки?

Осторожно размяв затекшие ноги, я поднялась, стараясь придерживаться за стену. Одно дело, когда сидишь, а вот при резком подъеме можно и лбом в пол ткнуться. А доставлять такую радость тому, что меня выкрал, совсем не хотелось… Хорошо, что хоть руки не связали. А вот интересно — почему? Я показалась такой забитой и немощной или просто решили, что так быстро не очухаюсь? Внутренние часы работать отказывались, но понятно, что прошло, как минимум, несколько часов.

Походив туда-сюда и так ничего и не придумав, я решила попытать счастья с дверью.

«Давай, миленькая, пусть ты будешь открытой, пожалуйста!» — попросила я, осторожно проворачивая ручку. Но дверь взаимностью не ответила, оказавшись запертой.

Пришлось вернуться к тряпкам и, выбрав ту, которая показалась наименее замызганной, усесться по-турецки и начать мозговой штурм. Итак, что мы имеем? Меня выкрали — это раз. Самостоятельно выбраться вряд ли смогу — это два. Я же не Эдмон Дантес, да и ложки рядом тоже не видно. К тому же, на ближайшие семнадцать лет у меня несколько иные планы. Интересно, а кормить меня будут? Да, та дрянь, которой меня усыпили точно влияет на мозги — меня могут в любой момент начать пытать, а я думаю о еде… При мысли, что ещё могут сделать с беззащитной девушкой, у меня волоски на затылке дыбом встали.

«Нифига!» — зло решила я. — «Не для того я себя для любимого человека берегла, чтобы быть изнасилованной какой-то сволочью!»

Ещё немного себя накрутив, я поняла, что самочувствие значительно улучшилось — во всяком случае, при повороте головы уже не приходилось сглатывать вязкую слюну — и меня потянуло на подвиги. Понимаю, что глупо, но сидеть без дела казалось вообще невыносимым. Ждать прЫнца — я согласна даже на пешего! — это прекрасно, но, боюсь, что в моем случае нужно шевелиться самой.

Пока я размышляла, кого — Сашку или Матвея желаю видеть в роли избавителя, и медленно, но верно склонялась к первой кандидатуре, за дверью подозрительно зашуршали, потом чем-то загремели… И все стихло. Прикусив указательный палец, чтобы не завизжать, я выждала пару минут, но из коридора больше никаких звуков не доносилось. Поняв, что я так сама себя до сердечного приступа доведу, медленно прокралась к двери. Приложив ухо к дереву, постояла ещё немного, почему-то уверенная, что мой подозрительный сосед с той стороны занят тем же самым.

— Аууууу, — шепотом позвала я. За дверью снова зашуршали, затем раздался звук шагов и снова тишина. Неужели у меня такой страшный голос, что сразу испугались?! Это показалось мне обидным (говорю же, усыпляющая дрянь явно была психотропной!), и я с досады пнула дверь… И она открылась. Это что же получается, тот самый таинственный шуршик приходил, чтобы меня освободить? Чувствуя себя уже не узником замка Ив, а Алисой, стараясь шуметь как можно тише, прошла по коридору. Через несколько метров он уперся с ведущую наверх шаткую лестницу. Поднимать не хотелось, но против того, чтобы возвращаться в уже родную темницу, восстали все мои душевные силы. Ладно, была не была!

Крадучись и ругаясь про себя на скрипящие ступеньки, пошла наверх. И очутилась в избушке Бабы Яги. Посудите сами — тесная комната, в которой из мебели только кровать, украшенная в изголовье горой подушек и думок, огромная печь посредине, шкаф, покрытый растрескавшимся лаком и все. На дальней стене ещё одна дверь, но открывать её не хотелось категорически. Ну её, в самом деле, мало ли что там, за ней…

Кроме уже описанного, обстановку оживляли только пучки какого-то сена, подвешенные над печью. Или я где-то в глухой деревне, или стала героиней фэнтези про «попаданку».

Пока с открытым ртом осматривала место своего заключения, в голову пришла здравая мысль, что неплохо было бы покинуть гостеприимную обитель, пока хозяин не вернулся. За окошком — поздние сумерки, значит, прошло довольно много времени. Данька там, наверное, с ума сходит. Интересно, а Сашка тоже переживает или перекреститься с облегчением?

Похоже, что милость моего таинственного помощника на входную дверь не распространялась, потому что она была не просто заперта — на ржавых скобках висел амбарный замок самого неприступного вида. А поскольку никаких отмычек — хотя, какой от них прок, если пользоваться ими не умею? — рядом не наблюдалось, значит, придется попытать счастья с окном. Окошко было маловато, но и я особыми габаритами не поражаю, должна пролезть. Открываться оно отказалось, и я, мысленно попросив прощения за вандализм, кинула в него стоящую рядом колченогую табуретку. Звон стекла, и в избушку ворвался довольно-таки прохладный ветерок. Стащив с кровати одну из подушек, постаралась сбить оставшиеся стекла. Поскольку мне хватило ума выкинуть в окно единственный имеющийся в наличии стул, пришлось подтягиваться и начать бочком протискиваться в проем. Когда вылезла уже наполовину, меня прошиб холодный пот. Дверь была заперта. На навесной замок. ИЗНУТРИ. Эта мысль мне придала такое ускорение, что я пробкой вылетела из окна, правда, порезав о стекло щиколотку. Приземлившись на четыре конечности и попав правой рукой в невысокий, но от этого не менее жгучий кустик крапивы, я, не разгибаясь, все также — на «полном приводе», понеслась в сторону темнеющих справа кустов.

Очень хотелось неприлично выругаться, потому как руку немилосердно жгло, и я чувствовала, как кровь тонким ручейком стекает по ступне, но мне было элементарно страшно — почему-то казалось, что рядом кто-то есть. Поэтому оставалось только прислониться спиной к дереву и начать думать. Куда идти, я не знаю. В лесу я и днем-то север от юга не отличу, а уж в темноте… Но и оставаться на месте тоже нельзя, выходили мы из дома после обеда, когда было довольно тепло, и сейчас на мне только джинсы с футболкой и тонкая кофта. Хорошо, что хоть с длинными рукавами. На голых ногах — балетки. А сейчас, апрельской ночью, несмотря на то, что весна в этом году ранняя, было, мягко говоря, свежо. То есть, стоит мне свернуться клубком где-нибудь под кустом в ожидании утра, могу вполне могу получить роскошной воспаление легких и умереть через недельку-другую. То, что пневмонию в наше время довольно-таки успешно лечат, мне в тот момент в голову не пришло. В щедрость похитителей и то, что мобильник лежит в кармане джинсов, я не верила, а вспомнив, что вообще забыла его в машине, и вовсе приуныла. Но содержимое карманов все-таки проверила. Ревизия показала, что я богата носовым платком, ключами от моей «Мазды» и упаковкой жевательной резинки. Платком худо-бедно перевязала порез, вроде в наших краях волки не водятся, но оставлять след из капель крови все равно не хотелось. Засунув за щеку пластинку мятной жвачки и, не придумав способа применения ключей от неизвестно в скольких километрах стоящей машины, я решительно поднялась и заковыляла в сторону, противоположную от недавно покинутой избушки.

Путешествие мое было недолгим. Буквально через пару минут кто-то схватил меня сзади и, зажав ладонью рот, потащил куда-то в сторону. Ничего не поняв с перепугу, я инстинктивно со всей дури укусила напавшего за руку.

Глава 7

«Самая большая человеческая глупость-боязнь. Боязнь совершить поступок, поговорить, признаться. Мы всегда боимся, и поэтому так часто проигрываем».

Александр Дротов

Время близилось к вечеру, а никаких новостей все не было. Матвей поехал в супермаркет, чтобы ещё раз попробовать вытрясти подробности из тамошней охраны. С собой он прихватил Дмитрия, которого Данька поначалу хотел прибить за то, что тот прошляпил Славу. Понятно, что вина парня есть, но мы оба знаем, что если моя девочка что-то решила, пойдет напролом, так что у него просто не было шансов им с Ангелиной сопротивляться. Лина гремела чем-то на кухне, пытаясь хоть так отвлечься, но, судя по заплаканным глазам, у неё не очень получалось. Данил бегал между пищеблоком и кабинетом, одновременно пытаясь утешить девушку и попинать меня, чтобы быстрее вычислил через IP адрес, с которого было отправлено то самое сообщение.

В конце концов, он меня так задолбал, что пришлось послать его открытым текстом, чтобы не мешал. За то, что я делал, ведомство Матвея меня по голове не погладит, но сейчас было совсем не до того. Не буду утомлять подробностями, но существуют программы, способные отследить любого пользователя сети интернет если не до конкретной квартиры, то до дома — точно. Спустя полчаса я получил результат. И был он, мягко говоря, неожиданным. Настолько, что я дважды перепроверил. Но ошибки не было.

— Данил, — пришлось немного повысить голос, так чтобы друг услышал. Через несколько секунд раздался топот и появился Снайпер.

— Ну?! Нашел?

— Да.

— Не томи, говори давай, сейчас поедем! — Он уже схватился за мобильник, выжидающе глядя на меня.

— Это твоя работа.

— В смысле? — Данил так удивился, что выпустил из рук телефон.

— В прямом. Сообщение было отправлено из вашего офиса. Думай давай, кто это мог сделать, — друг начал нарезать круги по кабинету, одновременно ругаясь вполголоса и пытаясь понять, кто «та скотина, которая пишет такие письма». Немного успокоившись, он уселся за список тех, кто имел доступ к компьютерам.

Пока мы гадали, у кого была такая возможность, вернулся Матвей. Судя по нерадостному лицу, узнал он не больше нашего.

— Ни одна сволочь не видела, как бесчувственную девушку выносят из торгового центра, вы можете в это поверить?! — рявкнул он прямо с порога. — У вас что?

— У вас п****ц, — довольно спокойно обрисовал ситуацию Данька и коротко пересказал суть наших изысканий. Ничего толкового Матвей предположить не смог и, коротко выругавшись, спросил Данила:

— Заявление писать будешь?

— А смысл?

— Если не сделаешь ты, напишу я, — пригрозил он. — Все проблемы от самодеятельности, поверь.

— Значит так, — поднялся я, — никуда ты ничего писать не будешь. Если не дурак, сам понимаешь, с какой целью выкрали Славу. И чем поможет твое заявление?

— Я сам решу, что лучше для МОЕЙ девушки. И в твоих услугах здесь больше не нуждаются, — процедил он, а я почувствовал почти нестерпимое желание двинуть этому клоуну в ухо. Лучше бы, конечно, в глаз, но тут мы ещё вчера постарались.

— А ну утихли оба, придурки! — перебил Данил. — От того, что вы тут начнете выяснять, кто круче, моя сестра быстрее не найдется! Матвей, пробей этих людей, — он протянул бумагу со списком подозреваемых. — Кто-то из них отправил письмо с угрозами. А ты, — он повернулся ко мне, — делай что хочешь, но постарайся выжать ещё хоть что-то из того сообщения. И завязывайте уже мериться, кто чем богат, вернем Славу, тогда все и решите, — закончил Данил и удалился, прихватив по пути мрачного Матвея.

Ещё два часа прошли впустую. Ничего. То есть, вообще никаких следов. Данил куда-то пропал, а я продолжал методично ковыряться в ноуте, пытаясь нащупать хоть что-то, когда раздался сигнал получения электронного сообщения. И хотя ящик и принадлежал Данилу, я открыл письмо. Сам текст письма вообще отдавал шизофренией, но мельком глянув на приложенную фотографию, я почувствовал, как внутри все похолодело — из-за распущенных темных волос, лица лежащей девушки видно не было, но зато хорошо просматривалось хрупкое запястье, лежащее у неё на груди. Тонкие пальчики с коротким аккуратным маникюром, а ещё — серебряный браслет с подвеской в виде скорпиона. Последний раз я видел точно такой же вчера вечером. На Славе.

* * *

Ангелина Тихонова.

Когда Даня и Матвей куда-то уехали, я пошла в комнату. Было так непривычно и пусто. Вроде бы, все также, как и утром — дверь так и стояла возле стены, а вещи были в таком же беспорядке, как и когда мы собирались в магазин, но без Славы здесь было так непривычно… Подруги нет всего несколько часов, а мне кажется что прошла, как минимум, неделя.

Присев на кровать, я задумалась. В моей жизни очень мало действительно дорогих людей. Да что там мало, их вообще нет! Слава за эти дни стала для меня ближе, чем родная мать. Как будто появилась сестра, которой не нужно объяснять, почему я плачу — поймет все сама, но, при этом не будет лезть в душу, просто разрешит выплакаться на своем плече. И как могло так получиться, что она пропала? Про то, что с ней могут сделать, вообще думать не хочется, мороз по коже пробирает… Кому, как не мне знать, что это такое — быть беспомощной и бесправной.

Блин, и почему я не пошла с ней? Может, тогда ее бы не тронули.

«Ага, или тебя бы забрали вместе с ней», — подсказал здравый смысл.

«Ну, вдвоем было бы не так страшно» — возразила я самой себе.

Все, это абзац, если я уже сама с собой начала разговаривать. Решив хоть как-то отвлечься, пока со мной не только внутренний голос, но и мебель разговаривать не начала, стала убираться в комнате.

Протерла пыль, сложила разбросанные вещи, помыла полы. Но мысли все равно крутились вокруг произошедшего. Как там Слава? Что с ней? Миллион вопросов и никаких ответов. Когда я поймала себя на том, что протираю ноутбук уже в пятый раз, решила что хватит!

Оглянувшись, я поняла, что осталось только паркет отциклевать, чтобы добиться полной стерильности. Есть я приготовила, когда мы ещё только вернулись из магазина, потому заняться было больше нечем. Может, если поваляюсь в ванне, получится хоть как-то упорядочить мысли? Понятно, что от нервной дрожи, колотившей меня изнутри, это не поможет, но все-таки…

Лежа в горячей воде, опять переключилась на Данила. Сильный, красивый, богатый. Зачем ему такая, как я? Вот и сама прекрасно понимаю, что только в качестве игрушки, а ничего с собой поделать не могу. Да и он упорно оказывает мне знаки внимания, так что сопротивляться уже и не хочется. Вспомнился его легкий поцелуй, когда они приехали с Сашей. На губах невольно появилась улыбка. Вот как такой большой и сильный мужчина, может быть настолько нежным? Снова вопросы и снова без ответов.

Вода стала остывать и прежнего удовольствия уже не доставляла, поэтому пришлось вылезать. Натянув шорты и белую майку, вышла в комнату.

За то время что меня не было, тут ничего не изменилось. Поняв, что ещё немного, и я от переживаний начну на стенку лезть, решила спуститься вниз. Понятно, что если бы стало что-то известно, парни бы меня предупредили, а вдруг…

Уже в разрушенном дверном проеме догнал звонок мобильника. Номер мне был хорошо знаком — мама. Почему-то показалось, что сейчас она скажет, что была неправа и что скучает по мне. И, знаете, мне очень хотелось в это поверить.

— Дорогая, — послышался немного невнятный голос матери. — Ты почему к нам не приходишь?

— Здравствуй, мама. Не прихожу, потому что я вам там не нужна.

— Что ты такое говоришь?! Нужна, оч нужна. А как там твой муж поживает?

— Кто? — изумилась я. — Мам, ты… Ты нормально себя чувствуешь? Ты сегодня что-то пила?

— Я трезвая!

— Понятно…

— Не дер…дёрз…короче, не хами мне! И я, и папа хотим приехать к вам в гости, говори адрес.

— Мам, я живу у подруги! У меня нет никакого мужа! И я не думаю, что будет уместно, если вы сюда приедете. Может, давай где-нибудь в городе завтра встретимся?

Дальше мне говорить уже не дали, зато пришлось выслушать добрую порцию эпитетов свой адрес. Боже, это же моя мама, женщина, которая меня родила и воспитала! Только вот за что так? Отключив телефон, не стала дослушивать, чем я зарабатываю, и кто и как меня уже успел поиметь, потому что поняла, просто не выдержу. Сейчас она пьяна, обычно мама такими словами не бросается, но, черт, как же обидно и больно…

Потерла глаза руками, пытаясь успокоиться. Блин, если сейчас не отвлекусь, так и до истерики недалеко. Еще эта ее фраза, что отчим хочет меня видеть, брр, мурашки по всему телу.

— Ангел?

Я обернулась на голос Дани. Он стоял в дверях комнаты и пристально смотрел на меня.

— Что-нибудь выяснили?

— Нет, — помотал он головой. — У тебя все хорошо?

— Нормально, — ответила я, отворачиваясь к окну, и постаралась незаметно глубоко вдохнуть, чтобы немного успокоится. Ему сейчас не до меня, ни к чему осложнять все своими слезами. Спустя пару секунд, почувствовала, как на мою талию легли горячие ладони.

— Лин, что случилось?

— Все нормально.

Мягко развернув меня к себе, Данил заглянул в глаза.

— И почему мне кажется, что ты лжешь?

Я лишь пожала плечами, ну правда, не говорить же ему о звонке матери, у Дани и так сейчас проблем выше крыши, еще и со мной нянькаться.

— Ангел? — терпеливо, но настойчиво повторил Данил.

— Все в поряд….

Договорить мне не дали мягкие и теплые губы. Сначала я опешила, но потом постаралась оттолкнуть парня. Конечно, результатов это не принесло, все равно, как если бы я пыталась вручную сдвинуть танк. Но, при этом, я понимала, что без моего согласия дальше он не пойдет. Данил сильнее прижал меня к себе, обводя языком контур губ, страстно, но в то же время бережно. Бросив бесполезные попытки, я обняла Даника за шею, для чего мне пришлось встать на носочки, и отдалась поцелую. Его губы были гладкими, но такими горячими, что почти обжигали, а язык творил что-то невообразимое у меня во рту. Когда его руки начали плавно спускаться со спины на мои бедра, я опомнилась и вывернулась из его объятий.

— Лина, что случилось? — тяжело дыша, удивился Данил.

Блин, ну почему мой страх дает о себе знать и сейчас? Ведь прошло столько времени! Почувствовав, что слезы в который раз за день бегут по щекам, я снова посмотрела на Даню.

— Малыш, я тебе сделал больно? — я помотала головой, не в силах произнести ни слова. — Тогда что?

Я смотрела в обеспокоенные голубые глаза и понимала, что сейчас мне нужно будет раскрыть душу перед человеком, которому я возможно и не нужна, но в которого, похоже, безнадежно влюбилась.

— Давай я сделаю чай, разговор будет долгим.

— Я сам, а ты сиди здесь.

С этими словами Данил ушел, но вернулся довольно быстро. Я взяла в руки кружку, исходящую ароматным паром, и села на подоконник.

— Ангел, может, расскажешь, наконец, что во мне не так, и почему ты шарахаешься от любого прикосновения?

* * *

Данил Меньшиков

Кто бы знал, как мне хотелось притянуть мою девочку к себе и продолжить её целовать, только вот не время сейчас. И дело не только в пропаже Славы. Сестру я найду, даже если придется лично обшарить весь город. И та сволочь, которая её увезла, сильно не обрадуется, когда мы встретимся.

Но сейчас мне хотелось понять, почему Ангелина, которая таяла в моих руках и отвечала на поцелуй так, что крышу сносило, резко напряглась, стоило только попытаться обнять крепче. Ведь явно все не просто так.

Ангел сидела на подоконнике и гипнотизировала взглядом содержимое кружки.

— Я… — она осеклась на секунду, потом глубоко вдохнула и подняла на меня глаза. — Ты совершенно ни при чем. Когда мне было четырнадцать, я пережила попытку изнасилования. Поэтому иногда неадекватно реагирую на прикосновения мужчин.

Я не знал, что сказать. Точнее знал, но не стану так выражаться при своей девочке. Внутри все скручивало от ярости и обиды за Ангелину. Какай тварью нужно быть, чтобы принуждать её к… Черт, даже думать об этом спокойно не могу!

Не знаю, что за выражение она увидела на моем лице, но почему-то мгновенно насторожилась и отодвинулась.

— Малыш, я… Ты… — Твою мать, да что я сказать-то хочу?!

— Нет, — ответила она на вопрос, который я не задал, но, наверное, он подразумевался. — Я сказала, что это была попытка.

Мне стало как-то враз легче дышать, но желание с особой жестокостью убить того морального урода никуда не исчезло.

— Кто это был?

Ангелина, до этого момента смело смотрящая мне в глаза, почему-то отвела взгляд:

— Не надо, Данил. Это все в прошлом.

— Ни черта подобного! — натурально зарычал я.

— Да! — немного повысила она голос. А потом добавила шепотом. — Пожалуйста, я не хочу об этом говорить.

Мне пришлось до хруста сжать кулаки, чтобы не сорваться и не потребовать у Лины сказать правду. Только, боюсь, это её ещё больше от меня оттолкнет. Ну что ж, девочка моя, значит, буду действовать сам. Эта с*ка, посмевшая тебя обидеть, никуда от меня не денется, но сначала я разберусь с тем, кто выкрал мою сестру, а уж потом начну приручать тебя.

— Извини, — сумел выдавить из себя, изо всех сил борясь с желанием обнять её как можно крепче, так, чтобы она почувствовала, что ей ничего не угрожает. А ещё безумно захотелось, чтобы малышка мне доверяла. — Я не хотел тебя расстроить.

Осторожно сев у её ног, протянул руку к её ладошке, внимательно наблюдая за выражением лица. Но никакого страха или отвращения не заметил. Уже намного лучше — значит, она меня все-таки не боится. Да, смущается, но не пытается отодвинуться.

— Ангел, после того как…

— ДАНИЛ!!! — проорало всклокоченное чудовище, только отдаленно напоминающее моего друга, вламываясь в комнату. Хотя, «вламываясь» — это сильно сказано, двери-то нет. — Пришло сообщение с фотографией.

Мне даже не пришлось переспрашивать, какое именно. Мы сразу поняли, о чем он, Ангелина, мгновенно вскочив со своего насеста, срывающимся голосом спросила:

— Она жива? — первый вопрос моей девочки.

— Она там либо спит, либо без сознания, — о третьем варианте, от которого кровь в жилах стыла, каждый на секунду подумал, но отогнал от себя эти мысли, — а текст вообще хрень какая-то! — бушевал Сашка, поворачивая к нам ноутбук.

На фотографии действительно была моя сестричка. Только вот в каком состоянии — не понятно. Но браслет точно её.

— Что там, в сообщении? — прошептала побледневшая Лина.

— Ерунда какая-то, — признался Сашка, временно прекративший метаться по комнате. — «Полночь волшебное время. Разбудите спящую красавицу, пока её не нашел серый волк. В этом вам поможет след из хлебных крошек»

— И что этот бред значит? — Этот мафиозный урод что, совсем с катушек слетел?! Что это за детский лепет?!

— Это загадка, — Лина резко вскинула голову. — Ну, как в «Ночном дозоре»!

— При чем тут фильм? — опешил Сашка. И, признаться, я вместе с ним.

— Не фильм, а игра, — пояснила моя девочка. — Одно время она была очень популярна. Там задание было — по таким подсказкам найти место. Нужен подробный атлас города и области.

— Где я тебе такой раритет найду? — огрызнулся Дротик, за что получил от меня предупреждающий взгляд — вернем Славу, пусть попробует с ней в таком тоне поговорить. Хотя, она ему такого точно не позволит. — На, держи! — он покопался немного в ноуте и повернул к Лине монитор с электронной картой местности. — Что искать-то?

— Не знаю. Давайте вместе подумаем.

Мы уселись прямо на ковер и задумались.

— У нас есть три сказки, — начал Сашка.

— Четыре, — мотнула головой Лина.

— Что? — Дротик споткнулся на следующей фразе. — «Золушка», «Спящая красавица» и что-то про серого волка. При чем тут хлебные крошки, я пока не понял.

— «Гензель и Гретель» братьев Гримм. Это оттуда, неуч, — подсказал я.

— Ну, извини, — огрызнулся он. — Я как-то больше айтишник, чем гуманитарий.

— А может, он и прав, — задумчиво протянула Ангелина. — Смотрите — в первом предложении есть просто указание на время. Там не упоминается ничего про героев…

— … то есть, это может быть расстояние? — закончил я. — Двенадцать часов. Может, тогда — двенадцать километров? А остальное при чем? Хлебозавод?

Мы замолчали, с ненавистью глядя на карту и почти физически чувствуя, как уходит время. Господи, пусть только Слава окажется жива! Ещё двадцать минут мы с Сашкой переругивались, кляня про себя больного ублюдка, который все это затеял. Моя девочка затихла и так глубоко о чем-то задумалась, что не обращала внимания на наше рычание. Даже когда я осторожно отвел локон от её лица, Лина продолжала сидеть, закрыв глаза и нахмурив лоб. Поэтому, когда она резко вскинулась, я, к своему стыду, даже вздрогнул от неожиданности. Нервы ни к черту стали…

— Знаю! — выдохнула она. — Я вспомнила, где видела этих персонажей. Летний лагерь «Лесная сказка». Там есть что-то вроде сказочного королевства — вырезанные из дерева герои мультфильмов и книг. Только… там, по-моему, Золушки нет, — закончила она уже гораздо долее удрученным голосом.

Я с трудом вспомнил об этом месте. Да, вроде бы есть такой лагерь, но сам я там ни разу не был.

— А на карте показать сможешь? — мягко спросил я слегка покрасневшую от нашего пристального внимания Лину.

— Да, конечно, — она окончательно смутилась и, быстренько ткнув курсором мышки в нужную точку карты, отодвинулась подальше. Ну, ничего, сейчас заберем мою сестру и буду разбираться с тобой, хорошая моя…

Сашка что-то быстренько набрал на клавиатуре.

— Ты права. Только двенадцать — не время и не расстояние, а направление. Этот лагерь расположен точно напротив выезда из вашего коттеджного поселка, — звенящим от напряжения голосом ответил он. — Быстро собираемся, и поехали!

На то, чтобы схватить ключи от машины, нужно было всего несколько секунд. Оружие я положил в автомобиль ещё несколько часов назад, когда стало ясно, что это не тупой розыгрыш, а реальное похищение. И — да, разрешения на него у меня нет, но это последнее, что в данный момент волновало. Матвей опять куда-то слинял, наверное, своих соратников трясет, но ждать его мы не могли и не хотели. В то, что похитители решили поговорить с нами по доброте душевной, никто не верил, потому мы приготовились к возможным пакостям и подставам. Пара телефонных звонков, и мы уже были готовы ехать на место.

— Я с вами! — заявила Ангелина, почти кубарем спускаясь по лестнице. Малышка уже успела переодеться в джинсы и кроссовки, а в руках держала что-то темно-серое.

Я хотел было возразить, но потом понял, что она останется одна. И хотя сам дом и территория вокруг охраняется, но Славку вообще украли на глазах у целой толпы народа, а рисковать ещё и любимой девушкой я не собирался. К тому же, как ни старался гнать от себя эти мысли, но все же — неизвестно, в каком состоянии будет сестра. И будет лучше, если рядом окажется подруга.

— Ладно, — кивнул я, — но будешь беспрекословно выполнять все указания. Согласна?

— Да, — серьезно кивнула она, натягивая флиску поверх футболки. Ещё одну такую же, вместе с небольшой сумкой, девушка положила рядом с собой на заднее сиденье.

— Ты уверен? — почти неслышно спросил Дротик, кивая на Лину.

— Нет, — также тихо ответил я. — Но бросать её здесь одну тоже не буду. Хватит, наоставлялись уже.

По дороге мы практически не разговаривали. Нервы у всех были на пределе и, казалось, одного слова было достаточно для того, чтобы кто-то из нас сорвался. Малышка упорно пыталась дозвониться до Матвея, но тот не брал трубку. Где этого придурка носит?! Сегодня я окончательно убедился, что Мотя не пара Славке. Она его мгновенно в бараний рог скрутит, а не этого я желал для своей сестры. Сейчас за ней присматриваю я, но, надеюсь, в ближайшее время мне будет совсем не до мелкой. Я бросил незаметный взгляд на Ангелину, сидящую на заднем сиденье. Она бросила телефон и теперь перебирала что-то в своей сумке.

Полчаса — и мы на месте. Уже окончательно стемнело, и ехать дальше с выключенными фарами было бы самоубийством, поэтому я притормозил, не доезжая метров четыреста до ворот лагеря, и остановился за роскошным кустом. Сашка тут же выскочил и уже собирался рваться прямо в бой, пришлось прижать друга к боку машины и прорычать на ухо:

— Угомонись, придурок! Нужно все внимательно осмотреть, куда ты лезешь?!

Дротик зло оттолкнул мои руки, но, глубоко подышав, поднял ладони в знак того, что признает мою правоту. Лина подошла практически бесшумно и, косясь на шуршащие молодыми листьями кусты, зашептала:

— Если за семь лет ничего не изменилось, то я знаю, как попасть на территорию, минуя главные ворота.

— Часто здесь бывала? — вполголоса спросил я, знаками показывая Сашке, чтобы тот немного сдвинулся. Дротик понял, о чем я его просил и прикрыл меня на те несколько секунд, которые мне были нужны, чтобы спрятать пистолет под ветровку. Ни к чему Ангелу видеть оружие. Надеюсь, что она никогда и не узнает, что я в последнее время постоянно ношу его с собой.

— Два лета подряд, — отозвалась она и показала куда-то вправо. — Там, возле реки, ограда подходит вплотную к воде, и, если смотреть с территории лагеря, кажется, что пролезть невозможно. Но, на самом деле, есть узкая тропинка, только идти нужно осторожно, чтобы не сползти в реку…

Теперь я точно уверился, что решение взять с собой Ангелину было правильным. Ни я, ни, тем более, Сашка, который последние несколько лет в городе вообще не появлялся, таких подробностей не знали.

— Расскажи, что и где стоит на территории, — попросил я, не желая раньше времени светить фонариками. Дорожку, по которой вела нас малышка, нельзя было назвать непроходимой, но и протоптанной она тоже не была. Что, впрочем, не удивительно — лагерь ещё, как минимум, месяц будет закрыт, кому тут ходить-то?! темные громады деревьев полностью закрыли ночное небо, и, во избежание травм, все-таки пришлось подсвечивать себе дорогу.

— Не знаешь, кто здесь остается, когда в лагере никого нет, — добавил сосредоточенный Сашка.

— Четыре корпуса, отдельно административное здание, там же медпункт и комната охраны, — начала вспоминать Лина, осторожно перешагивая через поваленное дерево. Н-да, если бы не она, мы с Дротиком бы через него точно навернулись. Вообще из нас троих именно малышка чувствовала себя наиболее уверенно и без колебаний вела нас вперед. Сашка мельком посмотрел на засветившийся экран мобильника, поставленного на беззвучный режим, и кивнул мне. Прекрасно, значит, нас уже прикрывают. Лина же, не замечая наших жестов, продолжала проводить ликбез. — Кухня и столовая немного дальше. Вроде все. Насколько помню — зимой за лагерем присматривает лесник. Здесь рядом какая-то избушка, вот он в ней и живет.

Налетевший ветер принес запах сырости. Прекрасно, значит, мы уже почти на месте. Рядом в кустах что-то зашуршало, и малышка, впервые за сегодняшний вечер вздрогнула и отступила назад, прижимаясь ко мне. Вот и умничка, учись мне доверять.

— Не бойся, наверное, это какая-то птица, — я прижал Лину к себе и зашептал. — Никуда не отходи, из-за моей спины не высовывайся. Если крикну: «Беги!», значит, побежишь. Все поняла?

— Да, — ответила она и, для верности, ещё и кивнула.

— Если бы вы такими послушными утром были, — проворчал Сашка, закончив копаться в рюкзаке. — Все, пошли.

Ничего. Мы излазили этот долбанный лагерь вдоль и поперек, но не нашли ничего. Более того, судя по состоянию дороги, с позавчерашнего дня тут никого не было — ночь назад прошел сильный дождь, но грязевая корочка была совершенно целой.

Сашка молчал, но с каждой минутой становилось понятно, что он скоро сорвется. Ангелина вообще винила себя в том, что неправильно подсказала.

— А что, если пока мы здесь ползаем, там пришло другое сообщение, где точно говорится, где она? — чуть не плача спросила малышка, падая без сил на скамейку возле столовой.

— Ничего нет, — подал голос мрачный Сашка и просто помахал айфоном. — И ты не виновата. Лучше уж пытаться найти её здесь, чем тихо сходить с ума дома.

Мою малышку это не убедило, хотя она и сделала вид, что успокоилась.

— Тихо! — вдруг зашипел Дротик. Я сначала не понял, о чем он, но тоже насторожился. — Машина.

Неподалеку действительно раздался шум работающего двигателя. Нам с другом одновременно пришла в головы одна и та же мысль — кому, кроме таких же идиотов, как мы, придет в голову мотаться ночью по лесу. Либо каким-нибудь совсем безбашенным влюбленным, либо…

— Быстро! — рявкнул Сашка и помчался на выход. Мы с Линой поспешили следом, но все равно не успели — когда поцарапанные и грязные, мы выбежали на дорогу, успели увидеть только задние габариты удаляющегося авто.

Глава 8

«Смотрю на него и думаю: «Блин, а ведь он реально тот, кого я так долго ждала, не идеальный конечно, но тот, кто мне нужен!»

Александр Дротов

— Саш, нет её здесь, — устало ответил Данил. Мы стояли возле машины, не зная, что делать дальше. У меня все внутри сжималось, когда думал о том, как там моя девочка. Ребята из ЧОПа, прикрывавшие нас во время шмона лагеря, попытались догнать уехавших, но те явно бывали здесь не раз и легко смогли уйти.

Я не мог усидеть на месте, зная, что с каждой минутой опасность, грозящая Славе, становится все больше.

— Ребят, вы как хотите, а я ещё поищу.

— Дротик, уймись, — неожиданно зло ответил друг. — Я тоже с ума схожу, но нужно ехать домой. Наверняка эти сволочи следующее письмо пришлют, где точно скажут, что и как делать.

— И что ты сделаешь?

— Отдам им то, что они захотят, только бы сестру вернули, — негромко, как-то растеряв всю агрессию, ответил он. Лина, до той поры сидевшая на переднем сиденье и изо всех сил делавшая вид, что что-то ищет в сумке, а не плачет, осторожно подошла к Данилу и погладила его по щеке:

— С ней все будет хорошо. Правда, — добавила она и попыталась обнять его. Учитывая разницу в размерах, выглядела она, как котенок, пытающийся утешить волкодава. Данил аккуратно обнял её и поцеловал в лоб:

— Малыш, садись в машину.

Девушка явно хотела что-то ответить, но, оглянувшись на меня, промолчала и юркнула на заднее сиденье.

А я вспомнил один факт, на который раньше не обратил внимания:

— Лин, ты говорила, здесь где-то рядом есть домик смотрителя. Где именно?

— Точно сказать не могу, знаю только, что за рекой, — отозвалась она. — А давайте действительно посмотрим. Вдруг… — договаривать девушка не стала, да и надежда на то, что похитители вот так просто оставят Славу в этой самой избушке, тоже была призрачной, но мне почему-то казалось жизненно необходимым посмотреть на это место поближе.

Дорога петляла между плотными зарослями клена и акации, даже включенные фары не позволяли рассмотреть, что там впереди. Тишину в машине нарушало только редкое негромкое позвякивание ключей о брелок.

— Так, все, хватит! — вдруг громко и резко сказала Ангелина с заднего сиденья. Данил от неожиданности резко дал по тормозам, и только АВС (благослови, Господи, конструктора, придумавшего эту автомобильную приблуду!) не дал нам обрести уютную братскую могилу на дне довольно глубокого оврага справа от дороги. — Со Славой все в порядке, — продолжила девушка, не обращая внимания на наши ошалевшие взгляды, — прекратите вести себя, как на похоронах! Даже если её нет в домике смотрителя, она жива и вернется в целости и сохранности! — только тут Лина подняла на нас глаза и, поняв, что мы оба, открыв рты, смотрим на неё, мгновенно покраснела. — Ведь так? — уже гораздо тише и неувереннее добавила она.

— Конечно, так, — поспешно ответил Данил, тайком переводя дух и возобновляя движение. Н-да, а друг-то крепко встрял. Похоже, что от ангела у Лины только имя и внешность, а вот характер такой же, как у Славы — упрямый и независимый. Эх, найду свою девочку и никуда больше от себя не отпущу. И плевать на Матвея, я же знаю, что ей небезразличен, значит, придется не только приручать, но и укрощать…

Странно, но то, что сказала Лина, нас непонятным образом успокоило и отрезвило. Славу похитили, и это очень плохо, но пока делать ей ничего не будут, а значит, я здесь все переверну, но найду любимую.

— Все, отсюда пешком, — оборвал мои мысли Данил, — дальше дорога такая, что иначе мы домой своими ножками пойдем. А тут почти пятнадцать километров. Лина, от меня ни на шаг!

— Хорошо, — тут же согласилась девушка, немного испуганно оглядываясь по сторонам. Молодые листья шумели, кусты немного раскачивались от ветерка, довольно прохладного, кстати. Надеюсь, эти уроды держать мою девочку в тепле.

— Саш, давай ты пойдешь по правой стороне, мы — по левой. Через полчаса встречаемся здесь. Если что — мобильник здесь ловит, созваниваемся.

— Не дурак, понял уже, — огрызнулся, хотя и понимал, что не прав. Но сделать ничего не смог, внутри все переворачивалось при одной только мысли, что придется возвращаться в пустой дом. Уже не раз ловил себя на мысли, что после того, как вернем мою любимую, увезу её к себе домой, и плевать на всё — только так смогу быть уверен, что она под присмотром.

Если не ошибаюсь, домик смотрителя где-то правее и чуть дальше, но я замер. Во-первых, запах. Не могу объяснить, но пахло жильем. Смесь ароматов дыма, смолы и чего-то непонятного точно указывала на то, что рядом есть, по меньшей мере, что-то, а может — и кто-то. И в пользу второй версии говорило то, что рядом кто-то сопел, продираясь сквозь кусты, изредка тихонько матерясь. Очень знакомым голосом.

Облегчение от сознания, что Слава жива и относительно здорова, было таким, что даже колени немного задрожали. А следующим пришло бешенство. Понятно, что она ни в чем не виновата, но безответственное поведение явно помогло тем, кто её выкрал. Недолго думая, подкрался к ней со спины и схватил за талию и поволок в сторону от тропинки. О том, что рядом может быть кто-то из недругов, подумал, только когда Слава набрала воздуха в грудь, приготовившись закричать, пришлось прикрыть ей рот рукой. Вот чего не ожидал, так это того, что девочка, не теряя ни секунды, вцепиться в мою ладонь.

— Да что же это такое?! — прошипел я, пытаясь отнять свою руку, пока она её не отгрызла. Может, они её не кормили целый день? Больше ни о чем подумать не успел, потому что, услышав мой голос, она разжала зубки и сипло переспросила:

— Сссаш, это ты?

— Я. Ты в порядке? Что с тобой сделали?! — в темноте было ни черта не видно, поэтому я начал судорожно ощупывать хрупкую фигурку. Вроде травм не было, но пока мне в больнице мне это не подтвердит хотя бы трое врачей, никуда она не поедет. — Как ты себя чувствуешь? — продолжал спрашивать, не давая при этом времени, чтобы ответить и понимая, что веду себя, как истеричный идиот, но не мог думать ни о чем, кроме того, что вот она, у меня в руках, не вырывается и стоит, доверчиво прижавшись к груди. Даже боли в прокушенной кисти почти не чувствовал. Да пусть хоть каждый день грызет, только бы рядом была.

А потом она сделала то, чего никак не ожидал, особенно после нашего последнего разговора — приподнялась на цыпочках и, прошептав:

— Не представляешь, как я рада тебя видеть… — прижалась к моим губам в поцелуе. Наверное, он задумывался как дружеский. Ага, счас! Обнял за талию и приподнял вверх, чтобы моей девочке было удобнее, а сам языком провел по нежным губам, заставляя приоткрыть рот. Ммм, моя сладкая… Когда Слава начала перебирать пальчиками мои волосы, понял, что все равно — есть рядом кто-то или нет, плевать. Сейчас она только моя, и никуда не отпущу! Отвлекся только на секунду, когда почувствовал на языке легкий солоноватый привкус:

— У тебя губа разбита? — если какая-то тварь посмела ударить мою девушку, удушу!

— Нет, это твоя, я же до крови укусила, — хрипловато ответила она. А, тогда ладно…

Не знаю, чем бы все закончилось, но отвлекся, когда, проведя ладонью по её ножке, закинутой мне за спину, почувствовал, что щиколотка чем-то перевязана. Это резко отрезвило, причем, похоже, не одного меня — Слава вдруг отшатнулась, прошептав:

— Ой, блин…

Поздно, хорошая моя, теперь я тебя у Матвея по-любому уведу!

* * *

Ангелина Тихонова.

Когда Саша ушел, я посмотрела на Даню, хотя темень стояла такая, что просто жуть. Во всяком случае, хотя бы направление, куда смотреть, знаю, и то уже хорошо…

— Так, Ангел, давай за мной и не высовывайся, понятно?

— Хорошо. Дань, мы найдем ее, — в который раз за последний час сказала я.

Мне было непривычно видеть Данила таким беспомощным. Он, да и Саша были потерянные, такое чувство, что у них забрали полжизни за раз.

Мы шли по заросшей тропинке, едва-едва угадывающейся в тусклом свете фонарика, и молчали. Говорить какие-то глупости не хотелось, не до того сейчас, а от слов утешений никому не легче, так что мы предпочли просто тихо идти вперед и думать каждый о своем.

Данил резко остановился, и я по инерции впечаталась ему в спину.

— Малыш, все нормально?

— Да, — ответила я шепотом, потирая ушибленный орган (нос, если кто не понял), потому что врезаться в Даньку это все равно, что наткнуться на ствол дерева. — Что там?

— Вроде, показалось, — пробормотал он, так же тихо как и я.

— Что показалось?

Даня нагнулся и, чмокнув меня в губы, прошептал:

— Стой тут.

Послушно кивнув (интересно — зачем, все равно же не видно ничего), я осталась на месте. В лесу каждый шорох казался страшным, потому, когда я услышала сзади чьи-то шаги, поняла, что сейчас просто умру от ужаса.

Но это оказался Даня в компании Матвея.

— Привет, — сказал тот довольно громко.

— Мотя, а можно не орать? — прошипел Даня, подходя ко мне и беря мою ладошку в руку.

— Здесь уже никого нет, хватит шептаться. Что это была за машина, можно будет узнать, только просмотрев записи камер на трассе. Но, если тот, кто был, не совсем идиот — поедет проселочными дорогами и вырулит через какой-нибудь дачный кооператив. Их тут довольно много. В общем, шансов почти никаких, но может кто-то что-то и заметил. А где твой цербер?

— Дротик пошел в другую сторону, — ответил Даня.

— Тогда пошли его искать. Славы тут нет, мы прочесали все что можно и нельзя.

Подсвечивая себе путь фонариком, Матвей шел впереди, а мы с Даней позади. Ветерок стал довольно прохладным, и я поежилась. Уловив мой жест, Данил, остановившись, снял с себя куртку и одел ее на меня.

— Ты же замерзнешь!

— Я — нет, — усмехнулся парень, — а вот ты — заболеешь, если начнешь строить из себя благородную. Малыш, так будет лучше.

Поцеловав меня в лоб, он помог застегнуть замок, и, снова взяв меня за запястье, повел вперед. Матвей все это время стоял чуть поодаль и ждал нас.

— Данил, можно найти другое время для своих нежностей, — недовольно сказал он. — Сейчас надо ехать домой, а перед этим найти твою комнатную собачку!

— Мотя, не зарывайся, — прорычал Данька. — Я понимаю, что у тебя нервы, но тут все переживают.

— Прости, ты прав. Я просто схожу с ума от беспокойства за свою девушку.

Пока мы пробирались в том направлении, куда ушел Сашка, я размышляла о том, что Слава явно ошиблась с выбором парня. Матвей мне категорически не нравился. У него как-то все сходилось к его «Я». Я сказал, Я сделал, Я считаю! Другое дело — Саша. У него не было лишних слов, он просто делал то, что считал правильным, независимо, от того, что думают остальные.

Когда мы почти дошли до той самой избушки, то услышали сдавленный голос.

— Ой, блин…

Ломанувшись в ту сторону, замерли на месте, рассматривая открывшуюся картину.

Там, не сводя друг с друга глаз, стояли Саша и Слава. Стояли в этакой недвусмысленной позе: Слава опиралась спиной на дерево, а Сашка прижимал ее своим телом, причем, судя по немного задранной кофточке и тому, что одна ладонь Дротика все также лежала где-то в районе её поясницы, тут было… хм… горячевато.

Сначала все замерли, а потом Данил, отпустив меня, подошел к своей сестре и, выдрав ее из рук Сашки, прижал к себе, что-то шепча на ухо. Мотя же мерялся взглядами с Александром, и что-то мне подсказывало, что сейчас может стать совсем жарко.

* * *

Радислава Меньшикова.

Когда я заметила свет, было поздно — нас уже увидели. Я постаралась оттолкнуть Сашу, ага, аж пять раз.

Первым в себя пришел братишка и, выдернув меня из загребущих рук Сашки, крепко прижал к себе.

— Наконец-то, — прошептал он мне на ухо, — ты в порядке? Тебя не обидели? — И, дождавшись моего кивка, добавил: — Я боялся, что больше тебя не увижу, но мы дома еще поговорим о твоем безответственном поведении.

Ко мне приблизилась Линка, и уже я сама принялась душить девушку в своих объятиях, она плакала, а я ее успокаивала.

— Какого черта ты обнимал мою девушку? — услышала голос взбешенного Матвея. — Совсем охренел?

— Матвей, успокойся! — рявкнул брат.

— Она тебя не любит, придурок! — поддакнул этот… этот… Сашка, короче.

— А может, мы тогда у нее самой спросим?

Оба парня обернулись ко мне, с явным желанием узнать правду. Но все, что я могла сказать им, что мне все осточертело. Что мне холодно, страшно, а ещё — внутри все до сих пор горит от Сашкиного поцелуя. Интересно, до чего бы мы дошли, если бы не пришла эта поисковая группа? Что-то мне подсказывает, что даже если бы он меня прямо сейчас начал раздевать, я бы не сильно сопротивлялась. А скорее всего — активно бы помогала. Уверена, это все от стресса — где-то слышала, что после пережитой опасности, активируется инстинкт размножения. Наверняка, это все исключительно поэтому! Посмотрела в сторону Матвея, но никакого желания броситься ему на шею и размножиться не почувствовала. Блиииин… Н-да, врать вообще нехорошо, а себе, так и вовсе опасно. Но и разбираться сейчас тоже не хотелось — в конце концов, я действительно устала и, похоже, держалась на чистом адреналине — ноги резко задрожали, а головная боль, вроде бы утихшая, вернулась с новой силой. Потому, посмотрев на обоих парней, которые явно желали довести ситуацию до конфликта, только тяжело вздохнула:

— А может, вы оба заткнетесь, и мы поедем домой? У меня болит нога, я устала и перенервничала, а вас заботит кто тут круче? Да идите вы на фиг! Дань, Лин, отвезите меня, пожалуйста, — попросила я, понимая, что ещё чуть-чуть и просто свалюсь. Интересно, а когда они вспомнят, что неплохо было бы расспросить меня, что было до их феерического появления?

— Конечно, — кивнул брат, бросив предупреждающий взгляд на этих придурков..

Мы с Ангелиной шли рядом, трогательно поддерживая друг друга, повторяя путь Даника, а за нами — Матвей и Сашка. По пути к машинам я вся взмокла, а чувство жжения между лопатками стало просто нестерпимым. Это кто же так пристально смотрит-то? Но оборачиваться не стала, и так плохо, не до разборок. Дорогу до машины брата я практически не помню, было не до того. Нога ныла, а самочувствие стало ухудшаться. Сейчас же, в безопасности, ноги стали слабеть, а тело начала колотила дрожь.

Первым мое состояние понял Матвей, молча догнал и поднял на руки. Саша что-то прошипел сквозь зубы, но вслух, для, так сказать, общественности не выразился. И правильно сделал, потому что, если бы опять началась та же фигня, что была несколько минут назад, я бы не выдержала и послала очень грубо и откровенно, причем, обоих.

Мотя усадил меня на заднее сиденье и, подозреваю, был бы не прочь ехать с нами, но его собственная машина бэтмобилем не была и дороги домой не знала. Потому ему пришлось оставить меня в одиночестве и, одарив Сашку предупредительным взглядом, направиться к своему авто. Дротик не впечатлился безмолвным предупреждением и, галантно усадив Лину на переднее сиденье, приземлился рядом со мной.

— Сейчас заедем в больницу, — негромко проговорил Данька, заводя машину, — пусть тебя осмотрят.

— Не нужно, — устало отозвалась я, борясь с желанием положить голову Сашке на плечо. Исключительно потому что устала, не нужно никаких домыслов. Во всяком случае, именно это я пыталась внушить сама себе, но безуспешно. — Со мной нормально все. Я даже никого не видела.

— А как тебя забрали на глазах у стольких людей? — проворчал Сашка, и я почувствовала, как у меня внутри все завибрировало от его низкого голоса.

— Не знаю, просто стояла у терминала, потом почувствовала неприятный запах, а затем — очнулась одна в темной комнате.

— После того, как пришла в себя, не тошнило? — продолжил допытываться Дротик, успокаивающе поглаживая меня по ладони. От этих прикосновений по всему телу бежали мурашки, и я даже не могла сказать — нравится мне это ощущение или нет. Единственное, в чем я была уверена — наедине нам лучше пока не оставаться.

— Немного, — слегка осипшим голосом прошептала я, когда он, не дождавшись ответа, переспросил ещё раз.

— Похоже на хлороформ, — задумчиво сказал Сашка, а брат только кивнул головой.

Всю оставшуюся дорогу до дома мы молчали. Я — просто от усталости, Данил был сосредоточен на дороге, Лина у нас говорливостью и так никогда не отличалась, ну а Сашка, видимо, понял, что мне сейчас немного не до него и молчал, предпочитая не нарываться.

Когда заехали во двор, рядом уже притормаживал «Ниссан» Матвея. Сам парень, ставшим ещё более недовольным, когда разглядел, кто сидит рядом со мной, помог мне выйти из авто и уже намыливался идти следом за мной, но его остановил Данил, предложив отчитаться, что там слышно по поводу той машины.

Мне в тот момент было как-то немного не до этого, потому, прихрамывая, отправилась к себе и следующий час провела в ванне. Не знаю почему, но мне казалось, что на мне осталась грязь той каморки, и я терла мочалкой, почти до крови сдирая кожу. В какой-то момент, нервы не выдержали, и я просто начала плакать. Слезы мягко катились по щекам и растворялись в пене, закрывающей мое тело по плечи. Дрожь становилась все сильнее, а всхлипывая — громче.

— Слав, у тебя все нормально? — тихий стук в дверь и такой же негромкий голос Ангелины.

— Угу, — было единственным, что смогла из себя выдавить, чтобы не заплакать в голос.

— Я сейчас зайду, — предупредила подруга, поворачивая дверную ручку. Я с головой опустилась в воду, чтобы скрыть следы слез, но покрасневшие глаза и распухший нос на пар не спишешь, поэтому, поняв, что скрываться все равно бесполезно, вынырнула. Лина стояла рядом с ванной, но смотрела в сторону, видимо, чтобы меня не смущать, и держала в руках кружку.

— Возьми, — она протянула мне что-то отдаленно напоминающее чай, но это был явно не он. — Это успокоительный отвар, — пояснила она, собираясь выходить. — На вкус не очень приятный, зато помогает.

— Подожди, — попросила я. — Ты не посидишь немного со мной? — Не успев договорить, почувствовала себя истеричкой — ещё бы начала уговаривать, чтобы она мне песенку спела!

Но Лина быстро вернулась обратно и, примостившись на коробке для грязного белья, улыбнулась:

— Я сама хотела предложить, но не хотела, чтобы ты стеснялась.

— После того, как Сашка увидел меня, в чем мать родила, выходящей из душевой кабины, у тебя это вряд ли получится, — криво улыбнулась я, шмыгнув напоследок носом и пробуя предложенный напиток. Да, на вкус не фонтан — пойло было одновременно горьковатым и сладким, и слегка отдавало запаренным веником, но, думаю, Линка не принесла бы мне отраву.

— А когда он тебя голой видел? — вытаращила на меня свои и так не маленькие глаза подруга.

— Да в первый же день, — хмыкнула я, понимая, что приход Лины заставил отступить начавшуюся истерику.

— Надо же… — задумчиво ответила она.

А потом мы просто болтали обо всем сразу и ни о чем конкретно. Словно мы две подружки, встретившиеся в выходной в кафешке и рассказывающие, как прошла неделя. Словно не было угроз и дурацкого похищения. И не будет неприятного разговора с Матвеем. И не нужно будет смотреть в глаза Сашке — а от одной мысли об этом я начинала краснеть.

Мы могли бы ещё долго так просидеть, но, во-первых, было уже начало третьего ночи, а завтра понедельник, и лекции никто не отменял, а во-вторых, ещё чуть-чуть, и у меня начнет отрастать хвост, и появится чешуя. Лина подала мне полотенце и тактично испарилась, пока я вытиралась и, шипя от неприятных ощущений, накладывала повязку на ногу.

Мне уже показалось, что на сегодня неожиданности закончились, но, выйдя из ванной, я наткнулась на Матвея, который смотрел на сонного крыса, лениво возящегося в клетке.

— Привет. Как ты? — спросил он, поворачиваясь.

— Нормально. Сейчас уже нормально, — я туже стянула ворот махрового халата и прошла к кровати.

— Слав, что это было? Там, в лесу.

Похоже, что лучше уж решить все сегодня. Все равно этот день в число самых счастливых вряд ли войдет, так что будем использовать его по-полной.

— Матвей, я понимаю, что тебе было неприятно, но…

— Неприятно? — прищурился он. — Моя, заметь, МОЯ девушка обжимается с каким-то левым парнем, а ты говоришь «неприятно»?! — с каждым словом его голос повышался.

— Не ори на меня! Так вышло.

— Ни х*я себе вышло! Слава, я, как дурак, радуюсь, что мы теперь вместе, а ты так поступаешь! Чего тебе не хватает во мне?

— Матвей, я тебе уже говорила, что у нас ничего не выйдет! Черт! Да я отношусь к тебе как к брату!

— Но мы ведь решили попробовать? — совсем тихо спросил он.

— Решили, — вздохнула я, присаживаясь на свой любимый подоконник. — Но с моей стороны ничего к тебе нет, кроме сестринских чувств. Понимаешь? Моть, любовь это когда не только берешь, но и отдаешь что-то взамен, а мне нечего дать тебе… Это моя ошибка, не нужно было начинать все это, и проблем сейчас никаких бы не было.

— Это из-за него?

— Из-за кого? — не поняла я, голова вроде переставшая болеть, снова начала просто раскалываться.

— Из-за Дротова?

— Да причем тут он?! У меня и раньше не было любви к тебе! Пойми, что мне ты — друг, брат, но не любимый мужчина!

— Вот так, да?

— Да. Прости.

Не сказав ни слова, Матвей ушел, я же просто осталась одна. Было больно даже думать, не то что говорить, но почему-то была уверена, что уснуть сейчас не смогу. Посидев около пятнадцати минут в тишине, отвела взгляд от окна и только сейчас заметила в дверях Сашку. И как долго он наблюдает?

— Минут пять. И да — ты сказала это вслух, — спокойно ответил он.

— Что тебе надо? — устало спросила я. Если и этот сейчас начнет говорить о светлом чувстве, то я кого-нибудь прибью.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил он, проходя в комнату.

— Со мной все хорошо. Опережая твой вопрос, скажу сразу, я действительно никого там не видела. Очнулась в какой-то избушке и оттуда выбиралась своими силами, — ну, почти. Я решила, что о таинственном помощнике скажу завтра брату. Все-таки, Сашка пока чужой для меня человек и хотя я ему вроде и доверяю, но… Одним словом — но.

— Что с ногой? Сильно болит? — спросил он, не обращая внимания на мои слова. Он подошел ближе и обхватил ладонью перевязанную ступню, осторожно прощупывая кончиками пальцев возможные повреждения.

— Порезалась, когда вылезала в окно. И нет — не болит, оставь мою ногу в покое. Саш, я понимаю, что тебе хочется поговорить, но давай мы все обсудим завтра? Я устала и хочу спать.

— Конечно, маленькая. Отдыхай.

Сашка вышел, а я, перебравшись на кровать, еще долго не могла уснуть, вспоминая тот поцелуй в лесу. Говорят, что когда тебя целуют, в животе порхают бабочки. Врут! Или же это были очень крупные бабочки, потому что, когда он прижал меня к дереву, мне стало плевать на то, что болит нога, что холодно и страшно, только бы он не отнимал губ от моего рта и не переставал гладить мою голую кожу… Саша умел целоваться, и его поцелуй и рядом не стоял с Матвеевым. Пусть сравнивать и некрасиво, но это так. К сожалению, с Мотей у нас ничего не выйдет, а Сашка… У него наверняка осталась какая-нибудь длинноногая выдра в Америке. Отсюда вопрос — что лучше: быть с ним, пока есть возможность, или же изначально все пресечь? Потому что я уверена, если позволю себе влюбиться в него, после того, как он уедет — а это в любом случае когда-нибудь произойдет — я без него не выживу.

Думать о похитителях не хотелось, все равно от меня толку в этом смысле ноль. Я почти ничего не знаю ни о делах папы, ни о его врагах. Пусть этим брат занимается, а то только получится, что путаюсь под ногами… Одно радует — мое похищение сблизило Даньку с Линой. Я заметила, что они держались за руки, а на Ангелине была куртка брата.

Проворочавшись больше часа и так и не дождавшись подругу, я уснула.

Глава 9

«Если вы утонули в любимых глазах, спасатели уже не помогут».

Ангелина Тихонова.

После того, как я покинула комнату Славы, сразу спустилась вниз. На первом этаже были слышны недовольные голоса Матвея и Данила. Господи, неужели они опять ругаются, да сколько можно-то?! Когда входила в гостиную, мимо меня буквально пронесся взбешенный Матвей. Отпрянув с его пути, я спиной наткнулась на Сашу.

— Лин, а ты чего не спишь? — вопрос вполне закономерный, учитывая, что уже очень поздно (или рано — это как посмотреть), а завтра нам к первой паре.

— Не хочется, — пожала я плечами и посмотрела на Даника, который сидел в кресле и устало потирал шею.

— Ладно, всем спокойной ночи. Снайпер, я завтра сам отвезу девчонок.

— Хорошо.

Когда Саша ушел, я еще немного нерешительно потопталась в дверях. Данил, в свою очередь, не спускал с меня глаз. Так, и что дальше? Чувствую, что нужно что-то сказать или сделать, а вот что… Глупая, решила, что у нас что-то будет, но вот он сидит рядом и только как-то странно пристально смотрит. Так что, Лина, хватит губозакаточную машинку взаймы брать, пора уже приобрести, так сказать, в личное пользование. А ещё — повзрослеть, наконец. Я уже собиралась развернуться и уйти, когда меня остановил вопрос Данила.

— И куда ты собралась?

— Ну, я спать пойду.

— Ангел, побудь со мной, — он подошел вплотную и последние слова уже прошептал.

— Дань, что?..

— Тшшш…

Его твердые губы накрыли мой рот, и я снова забыла обо всем на свете. Язык нежно проник внутрь, переплетаясь с моим, а руки гладили спину.

— Останься со мной… — попросил Даня, с трудом отрываясь от поцелуя.

И я решила ему поддаться. И пусть, возможно, пожалею о своем желании завтра, но сегодня… Сейчас, я получу свой кусочек счастья. Кивнув, я обняла его за плечи и, встав на носочки, сама поцеловала. Данил, взяв меня на руки, пошел на второй этаж. Все это время никто из нас не произнес ни слова, и когда пришли в комнату, меня начала колотить дрожь. Данил бережно положил меня на кровать и отошел к шкафу. Порывшись там пару минут, он вернулся ко мне с футболкой в руках.

— Лин, вот, возьми, — немного хриплым голосом сказал он.

— Зачем?

Что-то я не совсем понимаю… Меня вроде сюда несли с определенной целью, или это мне только казалось?

— Ты же не собираешься спать в своих джинсах? Вон там ванная, — он махнул в сторону двери, — прими душ и заодно переоденься.

— А… Зачем ты меня тогда сюда принес?

Даник как-то странно посмотрел на меня, и тяжело вздохнул.

— Лин, я похож на человека, который, кроме сна, способен еще на что-то? Прости, малышка, но сегодня мы просто поспим вместе.

Я покраснела, а Даня усмехнулся. Быстро схватив футболку, зашла в его ванную комнату и прислонилась спиной к двери. Боже, как стыдно! Прогоняя непрошеные слезы, я включила воду и, раздевшись, встала под горячие струи. Вот вечно мне в голову всякая фигня приходит. Быстро ополоснувшись, я вышла. Футболка Данила доставала мне аккурат до коленок, что не сняло извечного женского вопроса — оставить трусики или нет? С одной стороны — футболка длинная, не хуже платья. С другой — ну, не могу же я лечь под одно одеяло с Данилом голой?!

«А когда подумала, что вы будете страсти предаваться, конечно, трусики бы не снимала!» — ехидно уточнило подсознание, и эта мысль заставила покраснеть с головы до пяток.

Выйдя из ванны, я увидела Даника, который, глубоко задумавшись, сидел на кровати.

— Дань, я… — договорить не получилось, потому что все слова куда-то делись. Как, впрочем, и мысли. А ещё — меня снова начало потряхивать мелкой дрожью.

— Укладывайся, — улыбнулся он. — Я сейчас в душ, а потом вернусь.

Когда он ушел, шмыгнула на кровать и с головой накрылась теплым одеялом. Н-да, фиговая из меня получилась соблазнительница…

Вот скажи мне кто дня три назад, что я добровольно лягу в постель мужчины, я бы только посмеялась. А сейчас? Сейчас я спокойно легла и даже особого дискомфорта не чувствую.

Данил вернулся минут через пятнадцать, когда я, крепко зажмурившись, делала вид, что сплю. Он выключил свет и осторожно скользнул под одеяло. Мне бы продолжать упорно сопеть, изображая глубокий сон — хотя, подозреваю, он все равно бы не поверил — но женское любопытство пересилило:

— А ты почему в штанах? — шепотом спросила я, чувствуя прикосновение ткани к своей ноге.

— Ангел, давай я как-нибудь в другой раз объясню суть твоего вопроса? Пойми меня правильно, малышка, но будет лучше, если я останусь в пижамных брюках.

Не стала ничего переспрашивать, потому что, наконец-то, до меня дошла причина его поведения. Тяжело сглотнув ком в горле и стараясь не обращать внимания на волнение, я поглубже закопалась под одеяло и сдвинулась на самый край кровати.

Данил несколько минут лежал, не двигаясь, а потом вернул меня на середину, положив мою голову к себе на плечо, и прижал к груди. Я затихла и почти не дышала, просто было очень приятно вот так чувствовать его рядом, слышать биение сердца, и ощущать запах его тела. Он приятно пах мускусом и чем-то еще, таким родным и правильным, что ли. Да и сама ситуация меня не пугала. Да, волновала и будоражила, но никакой паники, словно я оказалась именно там, где и должна быть.

— Ангел, тебе удобно? — почти неслышный шепот слегка шевельнул прядь волос на щеке, и мурашки бодрой стайкой побежали по моей спине.

— Да, — выдохнула я.

— Отлично, — после этого он еще и ногу на меня закинул, в общем, приспичит мне в туалет, фиг смогу выбраться.

Несмотря на волнение, уснула я почти сразу, и всю ночь мне снился Данил, причем в таких снах, на которые нужно накладывать ограничение по возрасту…

Открывать глаза не хотелось, но чьи-то настойчивые губы нежно целовали меня за ушком. Сначала началась паника, и я мгновенно одеревенела, прекратив даже дышать.

— Малыш, я тебя напугал? — послышался любимый голос, полный тревоги.

Я открыла глаза и увидела немного заспанного Данила, который с ожиданием смотрел на меня. Вспомнив все, что вчера произошло, я медленно выдохнула и улыбнулась.

— Нет, все нормально, так, детские страхи разыгрались.

Я постаралась встать, но меня не пустили. Непонимающе глянула на Данила. Он, не отводя взгляда от моих глаз, медленно склонился и поцеловал. И снова бабочки в животе, и снова мои губы словно обожгло. Господи, это похоже на пытку, но как все-таки приятно!

— Я найду того урода, что напугал тебя, — сказал Даня, отпуская меня.

— Не нужно. Честно. Все уже в прошлом.

Данил только улыбнулся и опустил взгляд ниже. Последовав его примеру, я увидела, что футболка сильно задралась, еще сантиметр и будет виден край трусиков. Отчаянно покраснев, я вскочила с кровати, одернула импровизированную ночную рубашку и понеслась в ванную

Приведя себя в порядок, я замерла, не решаясь покинуть безопасное место. А может, мне повезло, и Данил уже вышел из комнаты? Ага, аж пять раз! И как мне теперь мимо него чесать в одном полотенце?!

— Тебе Слава одежду принесла, — он указал на небольшую стопку вещей, лежащую на краю кровати. — Я в душ, а ты пока переодевайся, сейчас позавтракаем, и мы с Дротиком отвезем вас в институт.

Даня ушел, я же, скинув с себя полотенце, судорожно принялась натягивать вещи на влажное тело, про себя ругая Славу. Вот зачем она сюда вещи принесла? Я ведь могла и у нас в комнате одеться!

* * *

Данил Меньшиков.

Стоя под струями холодной воды, не мог сдержать идиотскую улыбку. Все-таки, Ангел такая смешная. Интересно, она что, действительно думала, что сможет от меня спрятаться в ванной?

Да и прошедшая ночь… Черт, несмотря на то, что дико устал за прошедшие сутки, полночи не мог уснуть, осторожно вдыхая запах её волос и стараясь не шевелиться, чтобы случайно её не разбудить. Нежная, мягкая, пугливая. А ещё — моя. И вчера я понял это окончательно. Так что, никуда ты теперь от меня не денешься, как ни старайся — сама вчера подтвердила, что готова остаться со мной. От воспоминания о том, как она доверчиво прижалась и без слов согласилась на все, что я мог ей предложить, по позвоночнику прошла горячая волна. Но, как ни трудно сдерживать желание, пока потерплю, пусть привыкнет ко мне и сама придет. А ту сволочь, которая её напугала, я все-таки найду. И есть у меня определенные догадки, кто это мог быть, но пока займусь тем, что произошло вчера.

Если не ошибаюсь, сегодня многое должно проясниться. Например, почему отпустили сестру. Ведь понятно, что если бы хотели поймать, сделали бы без труда. Тогда что это было? Попытка напугать и показать свою силу? То, что за этим всем стоит не дворовая шпана, и так уже понятно. Вообще-то, после того, как Сашка отвезет девочек на занятия, мы хотели нанести официальный визит господину Волкову и поинтересоваться, что за фигня происходит. Почему-то Дротик был уверен, что не местный мафиози за всем стоит, хотя, и не без его участия все происходит.

Но, после вчерашнего, и я, и Сашка были категорически против того, чтобы оставлять девочек без присмотра, поэтому, придется перенести дружеский визит на вечер, когда мы оставим Славу и Лину дома. Причем, исключительно после того, как они торжественно поклянутся никуда не высовываться и вообще вести себя, как милые домашние девочки. Н-да, учитывая, что одна из этих девочек — моя сестра, надежда почти несбыточная.

Когда вышел из ванной, хотел попросить Лину, чтобы она присмотрела за Славой, но малышки в комнате уже не было. А жаль, мне хотелось её ещё пар раз поцеловать перед тем, как везти на занятия. Конечно, можно сделать это и внизу, но Ангел и так стеснительная, не хочу смущать её ещё больше.

— Братишка, к тебе можно? — Слава стояла в дверях и покусывала губы. Нехороший признак. Это значит, что что-то мою сестренку тревожит и очень сильно.

— Да, конечно, что ты хотела? Может, давай вниз спустимся?

— Нет, — она мотнула головой и уселась на самый край кровати. — Я тебе вчера не все рассказала. Там, в домике, мне кто-то помогал.

— В смысле?

— Я бы не выбралась сама, если бы дверь в подвале не открыли, — пояснила сестренка. — Там был кто-то, кто не только открыл дверь, но и не стал меня ловить, когда я сбежала.

Эта новость меня, мягко говоря, обескуражила. Хотя, что-то в этом духе я и подозревал.

— Расскажи четко и максимально подробно, что там произошло, — попросил я. — Только теперь ничего не утаивая.

И она рассказала, как проснулась непонятно где, как запертая до этого дверь, внезапно оказалась открытой. Все более и более странно…

— А почему ты вчера об этом промолчала?

— Ну… — Слава замялась, не решаясь поднять на меня глаза.

— Понятно. Сашка отвлек? — хмыкнул я, хотя было совсем не весело. Зато, может теперь эти двое, наконец-то, найдут общий язык.

— Если не перестанешь издеваться, — покраснев, пригрозила сестренка, — начну подкалывать тебя на тему Линки. Кстати, она хоть выспалась? — Я метнул на мелкую предупреждающий взгляд. — Что ты на меня так смотришь? Я имею в виду, что ты громко храпишь, — Славка невинно распахнула глазищи и захлопала ресничками. — А ты о чем подумал?

А думал я о том, что младшую мало в детстве ремнем пороли. Хотя, нас вообще воспитывали без применения физической силы, о чем я теперь немного жалел.

— Кстати, как твоя нога? — нужно обязательно заехать в больницу, пусть посмотрят.

— Нормально все, — отмахнулась она. — Что вы ко мне все с ней пристали?

— А кто ещё приставал? — есть у меня подозрение относительно кандидатуры…

— Сашка, — подтвердила мою догадку Слава, тяжело вздохнув.

— Ты не злись на него, он за тебя испугался вчера, вот мог ерунды и наговорить… — хорошо бы ещё узнать, что именно он сестренке поведал, а то получается, что, пытаясь ему помочь, могу все только усложнить.

— Нет, Саша ничего такого не сказал… — она мрачно усмехнулась. — Хорошо, что хоть вовремя поняла, что ошиблась.

— Матвей?

— Да, — сестра тряхнула волосами и послала мне псевдо-счастливую улыбку, от которой меня просто перекорежило — именно так она и выглядела ещё несколько дней назад. — Давай вниз, а то мы с Линой опоздаем и будем долго и нудно ходить на отработки.

— Слав. Мотя сегодня хотел подъехать, поговорить с тобой.

— О чем? — мелкая замерла в дверях, стараясь, чтобы я не заметил, что она поморщилась, наступив на травмированную ногу. Значит, я сейчас везу Лину в институт, а Сашка пусть берет мою сестру в охапку и отправляется в травмпункт, нечего ей самодеятельностью заниматься.

— Он тебе сам все расскажет, — уклончиво ответил, поддерживая Славу, под локоть, пока мы спускались по лестнице.

Честно признаться, когда я сам услышал то, что Мотя хотел ей предложить, в первые пару минут просто офигел. Когда вчера ночью девочки поднялись наверх, ко мне в кабинет влетел злой Матвей, который с ходу начал выдвигать претензии. Хорошо, что хоть Дротика рядом не было, а то кто-то из них до утра бы не дожил.

— Дань, как понимать ту херню, которая происходит?! — шипел Мотя, мечась по комнате.

— И я о том же, — рыкнул в ответ. Хоть сестра и нашлась, но у меня все равно сердце не на месте было. А ещё — очень интересовало, почему ни во время похищения, ни когда мы Славу искали, этого придурка не было рядом. Да, я ему всегда доверял, но сейчас готов был подозревать всех и каждого. — Чем таким срочным ты был занят, что не смог обеспечить безопасность девушки, которую, как ты утверждаешь, любишь?

Матвей резко замер и повернулся ко мне:

— Ты хочешь сказать, что это все моих рук дело?!

— Я пока ничего не хочу сказать, просто спрашиваю. Где ты был, когда мою сестру увозили из супермаркета?

— Честно, не ожидал такого от тебя, — Мотя неприязненно смотрел на меня, но было как-то все равно, лучше потерять друга, чем один раз не договорить и всю жизнь задаваться вопросом — правильно ли сделал, что доверил ему Славу. — Меня переводят в Москву, нужно было подвезти кое-какие документы.

— Подожди, а мелкая об этом знает? — Если эта засранка все знала, но не сказала, я ей устрою пару недель домашнего ареста! А потом отдам Дротику на перевоспитание, судя по тому, что я видел в лесу, они все-таки решили перестать дурить и вот-вот сами поймут, что лучшей второй половинки им не найти.

— Нет, я ей ещё не говорил. Я хочу, чтобы Слава поехала вместе со мной, — Матвей перестал метаться по кабинету и уселся в кресло напротив. А я смотрел на него и дивился такой наглости.

— Что значит — ты хочешь? А у неё права голоса нет? Потому что я уверен, что сестра никуда ехать не собирается. Моть, извини, конечно, но ты уже оборзел. То, что она согласилась с тобой встречаться, не значит, что у тебя есть на неё какие-то права. И мне очень не нравится твое поведение, — сейчас я с трудом сдерживался, чтобы не двинуть этому умнику в ухо. — Сейчас за неё ответственность несу я, и то, как ты себя ведешь…

— Я люблю её, — пожал он плечами.

— А она тебя?

— Сейчас и узнаю, — пробормотал он, вскакивая.

— Давай лучше завтра, ей и так сегодня досталось.

Но Матвей меня не послушался и уже через двадцать минут прибежал обратно почти в бешенстве.

— Данил, скажи своей сестре, что я приеду завтра, и мы поговорим.

Что произошло в комнате Славы, он мне не поведал, но вылетел из комнаты с таким выражением лица, что я сразу понял — эта история любви закончилась, толком и не начавшись…

* * *

Радислава Меньшикова.

Спустившись вниз, я сразу отправилась на выход. Позавтракать все равно не успеваем, да и не хочется как-то, наверное, нервы сказываются… Сашка и Лина уже стояли возле машины брата и ждали нас с Данилом. Я прошла мимо Дротика, стараясь не встречаться с ним взглядами. Мне было немного стыдно за то, как я набросилась на него в лесу, да и потом, дома, вела себя, скажем так, не совсем адекватно.

Сев в машину на заднее сидение вместе с Линой, мы посмотрели друг на друга. Подруга отвела взгляд и покраснела. Блин, она что, до сих пор считает, что я буду против их отношений с братом? Вот глупая! Ну ладно, это мы потом с ней обсудим. А ещё — мне у неё нужно кое-что спросить…

Данька сел за руль, а Дротик, соответственно, на пассажирское сидение. Еще вчера утром я бы возмутилась тому, что нас отвозят в универ под конвоем, но сейчас была очень даже «За». Еще и Матвей сегодня приедет. Черт, опять разборки. Сейчас я себя ещё сильнее корила за глупость. Не согласись я начать с ним отношения, все было бы гораздо проще.

Все дорогу мы молчали. Даня изредка поглядывал в зеркало заднего вида на Лину, которая просто отвернулась и смотрела в окно. Я же, вставив в уши наушники от МР3, просто слушала музыку, стараясь прогнать из мыслей одного брюнетистого мачо.

Остановив машину возле универа, Данил повернулся к нам.

— Так, Лину я сейчас провожаю на занятия, а ты, сестренка моя любимая, едешь в травму.

— Зачем? — вытаращила на него глаза.

— Ты, когда считаешь, что мы не замечаем, начинаешь прихрамывать, и даже не отрицай этот факт. Нужно, чтобы врач осмотрел твое копытце, — хихикнул дорогой братик.

— Данил, — ласково позвала я, брат сразу насторожился. — Если у меня копытце, то как тогда твои конечности назвать?

— Успокойся, я просто пошутил.

— Тупые у тебя шуточки.

— Ладно. Лина на выход, Сашка за руль, — раздав ЦУ, брат покинул машину, нахмурившись, когда Ангелина не стала дожидаться, чтобы ей отрыли дверь, и вышла сама.

Я мрачно наблюдала, как Дротик пересаживается за баранку, и проводила взглядом брата с подругой. Блин, и за что мне такое счастье? Глубоко вздохнув, решила снова одеть наушники, когда меня остановил голос Сашки.

— Маленькая, ты со мной не разговариваешь? — спросил он, плавно выезжая на дорогу.

— Хватит меня так называть! И нет, я с тобой, как слышишь и видишь, разговариваю.

— А, по-моему, ты не хочешь со мной общаться.

— С чего ты взял?

— Вчера ты вежливо выставила меня вон из комнаты, сегодня даже не поздоровалась.

— Вчера, если ты забыл, меня похитили, и я была уставшей, плюс, ко мне до тебя, еще зашел Матвей с разборками. А по утрам я всегда такая.

— Что хотел Матвей?

Мы уже подъехали к травмпункту, и Сашка, припарковав машину, обернулся ко мне.

— Это не твое дело.

Я открыла дверь, собираясь выйти, когда Дротик меня опередил и, быстро приблизившись, взял на руки.

— Я умею ходить! — зашипела я рассерженной кошкой.

— Маленькая, у тебя болит нога, давай врач тебя осмотрит и, если все нормально, обратно ты пойдешь сама?

Фыркнув, постаралась не обращать внимания на мускулистые руки, которые сейчас держали меня нежно, но крепко. Его близость меня волновала, если не сказать больше. Сразу в памяти всплыл эпизод из леса. Его горячие ладони на моей коже, нежные, но настойчивые губы и та безумная страсть, которая захватила нас обоих. Я и до этого не раз целовалась, но чтобы вот так забыть обо всем, было впервые…

Как будто почувствовав, о чем я думаю, он посмотрел мне в глаза. Я утонула в них, казалось еще чуть-чуть, и Саша, наплевав на все, поцелует меня, но тут какой-то парень совсем рядом хлопнул дверью авто, и все волшебство момента ушло.

У нас одновременно вырвался вздох, только у меня — облегчения, хватит мне и того, что уже натворила, а у Саши, как мне показалось — разочарования.

Зайдя в коридор, он сразу спросил молоденькую медсестричку, к какому врачу мы можем обратиться. Девушка плотоядно посмотрела на Дротика и бросила неприязненный взгляд на меня. Ха, он мой, не отдам! Стоп! Это что? Мои мысли? Так Радислава Игоревна, у вас наверно, помимо ноги, и мозги мимоходом зацепило. Он не твой, и вообще после всего этого приключения уедет и, вполне возможно, через полгода и имени твоего не вспомнит, так что успокоились и не строим из себя ревнивицу.

Пока я предавалась размышлениям, какой такой сдвиг по фазе заставил меня подумать о том, что Саша мой, мы вошли в кабинет врача.

— Здравствуйте, — поздоровался Дротик.

— Здрасте, — это уже я решила проявить элементарную вежливость.

В кабинете сидел молодой врач, на вид лет двадцати пять — тридцати. Довольно высокий, светловолосый и голубоглазый. Широкие плечи, не такие как у Дротика, но тоже ничего так.

— Здравствуйте, — улыбнулся он. — Что случилось? — спросил он, намыливая руки. — Молодой человек, вы девушку на кушеточку посадите и выйдете в коридор.

— Нет, — сказала моя личная нянька, хищно прищурившись.

— Что «нет»? — удивился врач.

— Я не выйду.

— Дротик, иди в коридор, — прошипела я.

Сашка аккуратно посадил меня на кушеточку и… встал за моей спиной.

— Молодой человек, я прошу вас выйти. Мне нужно осмотреть пациентку.

— Я сказал, что останусь. Нужно же просто ногу посмотреть, ничего особо интимного, не так ли?

— Саша, выйди, а? — прохныкала я.

— Нет.

— Мне что, охрану позвать, чтобы вас вывели?

— Пусть рискнут, но потом вынесут уже их.

Я закрыла лицо руками. Это ревность или просто упрямство? Боже, спаси меня от дураков и ревнивцев, я обещаю, что перестану есть после шести и даже сессию попытаюсь сдать на «отлично».

— Простите, — сказала я, смотря на врача. — Это что-то типа моего охранника, и у него приказ не оставлять меня одну. Как видите, служебное рвение почти зашкаливает…

Врач после моих слов немного улыбнулся, и уже спокойней посмотрел на Дротова.

— А я думал, что жених.

— Нет.

— Еще посмотрим, — совсем тихо ответил Сашка.

Хмыкнув, врач приступил к осмотру моей конечности. Его длинные прохладные пальцы очень аккуратно ощупали ногу. Потом он осмотрел порез.

— Где вы так умудрились порезаться?

— Да вот… — начала я судорожно выдумывать.

— Она пыталась сбежать из-под моего надзора и порезалась о стекло, — на ходу соврал Сашка.

— Понятно. Ну, так все нормально, вывиха нет, порез, конечно, глубокий, но шить смысла не вижу, затянется и так. Я сейчас выпишу мазь, будешь прикладывать, и дам свой номер телефона, если будут вопросы или покажется что что-то не так — звони, — улыбнулся парень незаметно переходя на «ты», я чуть смущенно улыбнулась в ответ.

Мне показалось или Дротик зарычал? Едва вслух не охнула, когда его пальцы сжались на моем плече — больно же! Перевела на него негодующий взгляд, он смотрел на меня. Причем, нехорошо как-то… Это что? Меня бить будут? Постаралась успокаивающе ему улыбнуться, вот не хватало, чтобы он меня или врача тут от ревности прибил. Сашка глубоко вздохнул, и разжал руки, видимо, понял, что мне не очень приятно, когда ключицу выкручивают.

— Также, хоть пару дней побудь дома, чтобы ногу не беспокоить, — продолжал врач, не замечая реакции Дротика и моего, вроде как, «успокаивающего» оскала. — На место учебы я выпишу справку.

— Хорошо. А ходить мне можно? — а то ведь эта громила, которая Саша, потащит снова меня на руках. Не то, чтобы мне не нравилось, но слишком будоражила меня такая близость.

— Можно, но осторожно, — тепло улыбнулся парень и протянул мне три бумажки.

На одной был номер телефона с именем и название лекарства, врача, оказывается, звали Станислав Михайлович, на другой — справка, освобождающая меня на пять дней от универа, а третья — на месяц от физкультуры. Да, у нас она есть.

Встав, я пошла на выход, а Дротик — за мной. До машины мы дошли молча. Я уже хотела сесть, когда дверь захлопнулась перед моим носом.

— Это что там сейчас было? — прорычал Саша.

— Что? — сделала вид, что ну, вот ничего не понимаю.

— Ты зачем с ним флиртовала? Нравится смотреть, как я тебя ревную?

Я аж рот от удивления приоткрыла. Нет, я, конечно, догадалась, что он ревновал, но вот, что он начнет высказывать мне претензии — увольте!

— Мне все равно, ревнуешь ты или нет, — холодно обронила я.

— Врешь.

— Ты мне не муж и не парень, чтобы меня заботило какая у тебя реакция, — не обращая внимания на его реплику, продолжила я.

— Это пока, — спокойно сказал он, положив руки на крышу машины. Я оказалась в этаком замке.

— Что «пока»?

— Пока не муж и не парень.

— И не будешь им! — фыркнула я, а вот колени задрожали, слишком близко были его губы от моих.

— Буду! — уверенно произнес он, и его рот тут же накрыл мои губы.

Все повторилось, огненные мурашки по коже, ноги подкашиваются, а сама я уже обнимаю его за широкие плечи. Его руки на моей талии, они словно прожигали меня через куртку и свитер. Когда нам стало не хватать воздуха, Саша медленно отстранился от меня. В его глазах полыхали какие-то непонятные искры. Я вдруг с ясностью осознала, что мы стоим посреди улицы, и он буквально вдавил меня в машину своим телом.

— Маленькая, я буду с тобой, и уверен, тебе это понравится…

У меня сложилось такое чувство, что он меня гипнотизирует, как змею. Так, на будущее нужно пореже — а точнее, вообще — не оставаться с ним наедине.

— Не дождешься! — тяжело дыша, я попыталась отстраниться.

Хотя с таким же результатом, могла попытаться сдвинут КамАЗ. Сашка улыбнулся и, чмокнув меня в нос, наконец, дал возможность сесть.

Нырнув в салон автомобиля, я воткнула в уши наушники и отвернулась к окну. Буду его просто игнорировать! Да! Вот только противный внутренний голос утверждал, что ничего из этого не выйдет. Чтобы игнорировать, нужно ничего не чувствовать к человеку, а я, похоже, уже полюбила этого несносного мужчину. Вот и вляпалась ты, Славка. «Мамочка, как бы я хотела, чтобы ты была рядом и подсказала, что мне делать!» — подумала я, стараясь проглотить ком в горле. Как же мне не хватает моих родителей…

Сашка спокойно остановился возле аптеки и вышел. Правда, перед этим эта зараза закрыла меня в машине. Я даже глаза закатила — можно подумать, что у меня есть силы и желание побегать по городу, прячась от него…

Я же продолжала думать, как вести себя с ним. Мне не нужны отношения на месяц, он уедет, а с чем останусь я? С разбитым сердцем и раненой душой? Спасибо, нафиг такое счастье! Значит, равнодушие и полный игнор. Тут открылась дверь и в машину сел Дротик. Положил рядом со мной пакет с эмблемой аптеки и внимательно посмотрел мне в глаза. Я постаралась придать своему взгляду равнодушие, но наверно у меня ничего не вышло, потому что Дротик лишь задорно усмехнулся и завел машину.

* * *

Александр Дротов

Мелкая вредина продолжала сидеть, отвернувшись к окну и не обращая на меня внимания. Можно подумать, я ей это позволю. Сама виновата, нечего было так целовать меня в лесу, теперь уже не денется никуда. Раньше, возможно, и отпустил, если бы понял, что ей действительно нравится Матвей, а теперь…

Кстати, нужно прояснить кое-что относительно этого придурка. Данька рассказал мне об их вчерашнем разговоре, и я с трудом сдержался, чтобы не пойти бить этому идиоту морду. Он что, правда думал, что стоит ему захотеть, Слава послушно побежит за ним следом? Похоже, что служба в органах убедила Матвея в том, что другие должны выполнять все его желания и распоряжения. Значит, его ждет большой облом.

Маленькая завозилась рядом, незаметно морщась и укладывая удобнее раненую ногу. Прекрасно, значит, и дальше буду носить её на руках — врач же сказал, что она должна быть острожной, вот и будем соблюдать технику безопасности. Сразу же вспомнилась сцена в кабинете травмпункта. Вот засранка, ведь почти уверен, что она специально улыбалась этому белохалатному. И мне это не понравилось. Сильно. Очень сильно. Надеюсь, она не заметила, что бумажку с номером телефона врача я ей после аптеки так и не вернул. И не собираюсь, нечего моей девушке с другими мужиками ворковать.

Пока размышлял над тем, как лучше приручить эту колючку, мы незаметно доехали до дома. Слава замешкалась, отключая МР-3, поэтому я вполне успел обойти авто и взять маленькую на руки. Как и следовало ожидать, она тут же начала возмущаться:

— Да что же это такое?! Я могу дойти сама, положи, где взял! — она начала ерзать и изворачиваться, причем так, что я её едва не выронил.

— Ты гимнастикой занималась? — удерживать пришлось, сильно прижимая к груди. Мне-то только в радость, а вот Слава немного придушенно пискнула и затихла.

— Нет, — просипела она, перестав дергаться. Все правильно, привыкай. — Танцами. Да отпусти ты, наконец!

Уже на пороге дома пришлось поставить её, чтобы была возможность открыть дверь. Маленькая презрительно фыркнула и, независимо вздернув и так курносый носик, прихрамывая, зашла внутрь.

Я только вздохнул, значит, судьба у меня такая, любить такую вредину…

Глава 10

«Я не знаю, хороший ты или плохой. Все, что я знаю-это то, что ты мне нужен!»

Данил Меньшиков.

Никогда бы не подумал, что буду испытывать чувство ностальгии по студенчеству, а вот поди же… И хотя моя кафедра находилась в другом корпусе, но и в этом было что-то такое в воздухе, что напомнило о высшей математике и — не к ночи будь помянута! — начертательной геометрии. Н-да, препод по ней был просто зверь…

— Нам на второй этаж, аудитория двести восемь, — Лина слегка подергала меня на руку, чтобы привлечь к себе внимание. Можно подумать, что я от неё могу отвлечься!

— Хорошо, веди, — улыбнулся ей и переплел наши пальцы.

Ангелина, вопреки моим опасениям, не стала краснеть, просто хмыкнула и потянула за собой.

Многоголосый хор студенческого стада звучал фоном, изредка кто-то начинал горестно подвывать, что нужно было вчера не пить, а готовиться к семинару по римскому праву. Этот вой баньши поддержал ещё кто-то, только сейчас вспомнивший, что сегодня вместо лекций должен быть практикум, и проходит он совершенно в другом месте… Короче, нормальное такое отделение для буйных при местной психбольнице.

— А ты где учился? — несмело спросила Лина, останавливаясь у двери с заветным номером «208». Сама дверь выглядела так, словно её несколько раз брали штурмом, причем, при помощи тарана. Ой, надо же не забыть в комнате Славы дверь восстановить. Можно, конечно, отправить её в другую, но в спальню родителей она сама не пойдет, а к Сашке не пущу — нечего ему пользоваться слабостью моей сестры, пусть сначала её завоюет.

— В этом же универе, только я технарь.

— А, понятно. Тебе, наверное, на работу нужно? Езжай, ничего со мной не случится, — она независимо пожала плечиками.

— Подождут. Я побуду с тобой на парах, потом отвезу домой, и вы с сестрой посидите сами, а нам с Сашкой нужно будет кое-куда съездить.

— Не нужно меня ждать, — Лина протестующее помотала головой. Я закатил глаза. — И потом, тебя на пару не пустят. На студента ты не похож, слишком взрослый, — она окинула меня взглядом. — Если только на злостного второгодника…

— Тебя напрягает, что я старше?

— Нет, — малышка опустила глаза и, подумав, добавила. — Наверное…

Ответить ей ничего не успел, потому что что-то захрипело, затрещало и, наконец, раздался звонок, больше похожий на звон погребального колокола.

— Жуть, — свои впечатления я высказал вслух. — А ничего более жизнерадостного в репертуаре нет?

— Зато подходит случаю, — хихикнула она.

Тем временем возле нас уже собралась небольшая кучка народа, по-видимому, одногруппники Лины и Славы. На нас посматривали заинтересованно, но пока не лезли. Но счастье было недолгим — не успели мы войти в аудиторию и рассесться по местам (я потащил малышку на заднюю парту — и студенты пялиться меньше будут, и преподу глаза мозолить не буду), как к нам подошла какая-то блондинка, хитро посматривая из-под густо накрашенных, скорее всего, искусственных ресниц. Ну, не бывают они такие у нормального человека!

— Здравствуй, Тихонова. Это твой новый спонсор? — девица хмыкнула и кивнула на меня. Лина глубоко вдохнула, но ответить не успела:

— Нет, я её жених. А вы, собственно, кто? — прижал малышку к своему боку, а сам представил, как будет выглядеть эта кукла, если её умыть. Я как-то совершил такую ошибку — потащил такую же блонди в душ. Когда увидел, как под струями воды вся её красота сползает по лицу грязно-серыми потеками, чуть нервную импотенцию не заработал…

— Я — Алёна, — протянула девица, немного растерявшая самоуверенность. — Это хорошо, что наша тихоня себе свободного мужика нашла, не будет на чужих засматриваться, — с этими словами блонди презрительно фыркнула Лине, мне же достался заинтересованный взгляд, и отвернулась.

Честно скажу, ревность в душЕ шевельнулась, но потом понял, что эта Алёна на что-то зла на Ангела, так что ждать, что она скажет правду — дело напрасное. Лина же, пользуясь тем, что преподавателя ещё не было, наклонилась ко мне и быстро зашептала:

— Она своего парня ко всем ревнует, вот и решила мне настроение испортить.

— А тот парень к тебе подкатывал?

Лина, ничего не говоря, отвернулась, но и так было понятно, что да. И я хоть к нему теплых чувств не испытывал, но понять мог. В конце концов, сам в малышку влюбился, только этот мальчик будет в пролете — я своим никогда не делюсь, а Ангелина будет со мной, это уже вопрос решенный. Для меня, по крайней мере. А вот Лина была не то, чтобы расстроенной, но какой-то потерянной.

— Малыш, что такое?

Она, не поднимая глаз, отрицательно качнула головой и открыла толстую тетрадь, которую до этого сжимала в руках. Ладно, сейчас не время и не место, чтобы допытываться, узнаю все дома. Кстати, только сейчас заметил, что думая о доме, представляю не только само здание, но и Лину. Все, что называется, приехали…

Пока группа шушукалась, косясь в нашу сторону и обсуждая мои слова, мне жуть как хотелось обнять Ангела и зарыться лицом в её волосы, но, боюсь, она со стыда сгорит, если так сделаю. А вообще, то, что она умела смущаться, мне нравилось. Уже не припомню, когда последний раз мне встречалась стеснительная девушка. И в страшном сне не мог представить, что когда-нибудь буду добиваться той, которая ещё не разучилась краснеть.

Пока размышлял над своими желаниями и их воплощении, сидящем рядом, в аудитории воцарилась гробовая тишина. Сначала даже не понял, что случилось, а потом встретился взглядами с очень колоритной личностью средних лет. Она, эта личность, была почти двухметрового роста, лысой и с такой зверской рожей, что могла безбоязненно ходить где и когда угодно — дураки, способные попросить «закурить», вряд ли нашлись бы.

Лина, заметившая наш обмен взглядами, оцепенела, почти перестав дышать, и еле-еле слышно прошептала:

— Это наш преподаватель Игорь Алексеевич…

— А какой сейчас предмет? — уточнил я. Может, у них практикум по обращению с плетью и засовыванием иголок под ногти ввели, а мне Славка сказать забыла?

— Уголовное право, — на грани слышимости ответил она, и постаралась стать как можно более незаметной.

— Прошу прощения, — обратился ко мне харизматичный препод, — не припомню, чтобы видел вас раньше в составе слушателей.

— Вы позволите на пару слов? — я показал на дверь. Лысак секунду подумал и кивнул. Аудитория отмерла, и со всех сторон послышались смешки и шепот.

— Сейчас я вернусь и проведу устный опрос по трем последним лекциям, — предупредил он. Студенты мгновенно замолчали и замерли. — Так что советую освежить знания, пока есть время. Если, конечно, они, эти знания, у вас есть, в чем я, откровенно говоря, несколько сомневаюсь…

На этой жизнерадостной ноте он пошел к выходу, и мне ничего не осталось, как последовать за ним.

— Итак, я вас внимательно слушаю, — Игорь Алексеевич остановился сразу за дверью.

— Меня зовут Меньшиков Данил. В этой группе занимается моя сестра — Радислава, — я на пару секунд замер, обдумывая, что бы ему сказать, чтобы и откровенно не соврать — у всех преподов автоматический радар на ложь, но и всей правды говорить не хотел.

— Да, я знаю эту студентку. Звезд с неба не хватает, но и не полная бездарность, — он выжидающе уставился, мол, чем ещё порадуешь?

— У меня сейчас некоторые проблемы с бизнесом, поэтому из соображений безопасности Славу я на несколько дней оставил дома под присмотром.

— Тогда в чем смысл вашего присутствия здесь?

— В этой же группе учится моя девушка, которую заставить сидеть дома я не смог, — а что, ведь и не соврал — уверен, если бы попытался запереть Ангела дома, она бы почти запротестовала.

— Вот оно что… А девушка — это Тихонова? — уточнил Игорь Алексеевич, глубокомысленно пошевелив бровями.

— Да. Поэтому прошу вашего разрешения поприсутствовать на лекции. Отвлекать и мешать не буду.

— Это все ваши проблемы, но так уж и быть, можете посидеть. Первое предупреждение будет последним — выгоню из аудитории вместе с Тихоновой, — кивнул он и вернулся в аудиторию.

Кажется, я говорил что-то нелицеприятное о своем преподе по начерталке? Да он просто душка…

* * *

Ангелина Тихонова.

Пока Даня и Игорь Алексеевич отсутствовали, я повторяла пройденный материал, потому что уверена меня сегодня спросят. На косые взгляды Алены старалась не обращать внимания, и что ей неймется? Да мне ее Руслан нафиг не нужен, пусть лучше за ним присматривает. Это он ни одну юбку мимо не пропустит. Видимо, раз папа у него работает в мэрии, богатый мальчик решил, что ему все можно. Сначала я его просто старалась избегать, а вот когда он предложил мне стать его новой подружкой, то поняла, что на воспитанности далеко не уедешь, и в простых, но доступных выражениях объяснила, что мне он триста лет не сдался. А спустя пару дней по универу пошли слухи, что я пыталась его соблазнить. Алена рвала и метала. Несколько раз она начинала высказывать претензии, причем, прилюдно, но мне это так надоело, что и для неё нашлись теплые доходчивые слова. Иногда проживание в семье, не сильно обремененной моралью, помогает правильно сформулировать свои мысли и образы. После этого мы постоянно находились в состоянии холодной войны с периодическими обострениями и «оттепелями».

В аудиторию вошел преподаватель, а за ним и Данил. Игорь Алексеевич сел на свое место и открыл журнал. Даня легко улыбнулся и молча пристроился рядом со мной. Ни я, ни он не смотрели друг на друга. Нет, мне хотелось, но, зная своего препода, могу с уверенностью сказать, что такое поведение его не обрадует. А что бывает, когда он злился, учащиеся знали не понаслышке.

Первым на эшафот попал Денис — парень, сидящий справа от меня. Я не особо общаюсь с ребятами из своей группы, но он кажется, как и я, прошел по конкурсу. К удивлению и даже некоторой досаде Игоря Алексеевича, и ответил он довольно объемно и грамотно.

Вообще, опрос у нас всегда проходил очень интересно. Игорь Алексеевич, рассказывал ситуацию, а студент должен был как, помимо указаний возможные статей, представить план защиты, либо же обвинения, в зависимости от того, по какую сторону находиться. Кем ты будешь сегодня — адвокатом или обвинителем, это тоже решал преподаватель.

— Тихонова, — раздался зловещий голос. — Вот тебе конкретная ситуация. «В загородном доме приходящей домработницей обнаружены два трупа — гражданин N и гражданка М. Судмедэксперт установил, что они были застрелены в упор из одного оружия. Приблизительное время смерти — полночь. Оба они состояли в законных браках. Муж гражданки М в тот день находился вне города на конференции, это могут подтвердить два десятка свидетелей. Супруга же гражданина N алиби на момент убийства не имеет. Орудия преступления не найдено, но есть косвенные улики:

— следы шин автомобиля, сходные с протектором резины её машины, на подъездной дороге к частному дому;

— её отпечатки в доме, где было совершено убийство;

— а также, имеется свидетель, который утверждает, в десять часов вечера того дня, он лично рассказал ей, что гражданин N собирается подавать на развод». Твои действия, как адвоката защиты гражданки N.»

И понеслась душа в рай. Более тридцати минут мы с Игорем Алексеевичем спорили до хрипоты. В процессе диспута мне пришли две истины — учиться мне ещё и учиться и — оказывается, все-таки хоть часть материала, но в голове у меня осела.

— Молодец! — похвалил меня преподаватель, когда я с боем доказала, что теоретически могу оспорить это дело в суде. — Я всегда знал, что тебе нужно выбрать уголовное право.

Я тяжело сглотнула и опустилась на свой стул. Нет уж, спасибо, но любоваться всю жизнь на фотографии трупов и лица маньяков-уголовников мне как-то не улыбается. Лучше уж тихо-мирно делить имущество и детей.

Скосив глаза, заметила, как Данил смотрит на меня. Он был явно удивлен, но, в целом, выглядел довольным. Я краешком губ улыбнулась, ну и, конечно, это сразу заметил мой «любимый» преподаватель.

— Тихонова! Я, конечно, понимаю, что вы отличница, и теперь, после такого блестящего ответа, хотите получить поцелуй в награду от своего прЫнца, но, думаю, это подождет.

Я покраснела и уткнулась взглядом в конспект. Услышала, как рядом усмехнулся Данил. Все оставшееся время до конца пары был опрос. Сегодня первые две как раз у Игоря Алексеевича, так что самое страшное должно было вот-вот закончиться, после двадцатиминутного перерыва нас ждет новый материал и новые кровавые фотографии. Бррр…

После звонка аудитория опустела, а я так и осталась сидеть. Впрочем, Данил тоже никуда не собирался.

— А нам не нужно в другую аудиторию? — спросил он через пару минут.

— Нет, сейчас будет вторая пара здесь же. Ну, и как тебе наш препод? — усмехнулась я и, наконец, посмотрела в его глаза.

— Просто «душка»! — тихонько засмеялся Даня и в следующую секунду наклонился, впиваясь в мой рот поцелуем.

Наверно, я никогда не смогу спокойно реагировать на него. У меня сразу зашумело в голове, и по телу разлилась истома. Низ живота словно огнем обожгло. Мои пальцы зарылись в короткие волосы Даника, и с каким-то мученическим стоном, он потянул меня на себя, и в следующую секунду я поняла, что сижу на его коленях. Сколько мы так целовались, я не знаю, но в какой-то момент, я поняла, что нужно это прекращать.

Оторвавшись от его губ, я заглянула в глаза Данила. Там была такая неприкрытая страсть, что, думаю, еще немного и его было бы не остановить. Слезать с колен, ну никак не хотелось, хотя я и понимала, что нужно. Решив встать, я руками оперлась на плечи Дани, и, пошевелившись, начала вставать, когда он со стоном сжал мою талию и как-то непонятно посмотрел на меня.

— Малышка, посиди, пожалуйста, так, и, если не сложно, не шевелись…

Я замерла на месте. Мы сидели в этой недвусмысленной позе, Даня успокаивался, прижавшись щекой к моему виску, а я автоматически стала ладить его по голове и плечам, слыша, как его тяжелое рваное дыхание постепенно выравнивается. Минут за пять до звонка в кабинет вошел Рус.

— О! Куколка, а что ж ты мне не дала тогда? Сейчас вон, по-моему, не против, — мерзко заржал он.

Увидев взгляд Данила, я поняла, что в суде мне предстоит защищать уже Меньшикова, а с учетом того, что убийство будет хладнокровным и совершенным с особой жестокостью, шансов почти нет.

Ссадив меня, Данил выпрямился во весь свой далеко не маленький рост и пошел по направлению к Руслану.

— Ну и как она? Горячая в постели? — нет, Руслан точно камикадзе.

Последние слова этого клинического идиота вывели из себя Данила. Когда, после удара в челюсть, Руслан упал, Даник подняв его, прижал к стене.

— Если ты, мудак, еще хоть слова скажешь в адрес Ангелины, ты труп. Я ясно выразился? — тихо и вкрадчиво спросил он. — И запомни, урод, я найду тебя, и ни мама, ни папа уже ничем и никогда не смогут тебе помочь.

Тут прозвенел звонок, и Даня, отпустив Руса, подошел ко мне. Я наблюдала, как на крейсерской скорости Руслан уматывает с класса.

— Малышка, ты в порядке?

Я перевела взгляд на Данила, который немного хмурился, внимательно рассматривая меня. Кивнув я села на свое место. Дальше время пролетело не заметно. Лекцию я почти не слушала, просто на автомате писала за Игорем Алексеевичем.

Остальные пары также прошли немного мимо меня. Данил пытался несколько раз поговорить, но у меня не хватило совести ему ответить. Я чувствовала себя виноватой, да и как иначе?

У него и так проблемы, а тут еще теперь и из-за меня будут неприятности. Сомов просто так это не оставит, да и его папочка тоже. Когда приехал Саша, я настолько накрутила себя, что готова была позорно разреветься. Данил только тоскливо смотрел на меня, когда думал, что я ничего не вижу.

* * *

Радислава Меньшикова.

Приехав домой, я заперлась в своей комнате. Ну, как сказать — заперлась… Просто крикнула Сашке, чтобы не смел входить, и ушла в ванну. Просидев больше часа в горячей воде, наконец, вылезла и, гонимая голодом, пошла на кухню.

Пошуршав в холодильнике и вытащив то, что мне приглянулось, не успела я закинуть снедь в микроволновку и усесться за стол, как меня почтил присутствием Александр. Он, видимо, был в спортзале, потому как из одежды имелись только темные шорты, а сам Дротик выглядел так, словно пробежал кросс, причем, убегая от собак. Я окинула недовольным взглядом потное рельефное великолепие, чем заработала ехидный взгляд и немую усмешку в глазах, и уткнулась в тарелку. Аппетит пропал, потому я просто ковырялась в еде и думала, насколько хватит моей выдержки и хорошего воспитания. Весна, чтоб её…

— Кофе будешь? — спросила я, бросив бесполезное размазывание продуктов по тарелке. В конце концов, Сашка наш гость, а нормы вежливости ещё никто не отменял.

— Да, маленькая, если можно.

Резко обернувшись, я, прищурившись, посмотрела на него.

— Не называй. Меня. Маленькой!!! — зашипела я, сжав в руке первый попавшийся предмет. Сашка поперхнулся и начал хихикать. Я сначала не поняла, что его так развеселило, но посмотрев на себя, только вздохнула — взъерошенная, в халатике и тапках на босу ногу, я воинственно сжимала в кулачке чайную ложку. Ну, просто писец, как устрашающе!

Он тоже внимательно осмотрел меня с ног до головы, только как-то так… Короче, от его взгляда у меня коленки задрожали. Отвернувшись и не дожидаясь от него ответа — все равно ничего умного не скажет — я сделала себе чай, а ему кофе. Громко стукнув чашкой пред Сашкиным носом, я направилась к себе в комнату. Но не успела сделать и пары шагов, как меня аккуратно схватили за локоть и развернули.

— Слав, не обижайся, просто ты такая забавная, когда злишься, — по-доброму усмехнулся он. — И мне нужно с тобой поговорить.

Вздохнув и продемонстрировав всем своим видом, что ему делаю немыслимое одолжение, я уселась напротив, сложив ладошки на коленках, как примерная девочка.

— Я хотел предложить тебе помощь, — я вопросительно посмотрела на Дротова. — И не нужно так подозрительно смотреть. Давай, я научу тебя основам самообороны? Сейчас опасное время, а ты совершенно беспомощна. Рэмбо из тебя вряд ли получится даже через пару лет тренировок, но может в случае опасности, хоть время выиграешь.

Я задумалась, зерно правды в этом было, но также был и огромный минус. Тренировать меня будет Саша, а значит, игнорировать его у меня просто не получится. Но и снова оказаться беспомощной тоже совсем не улыбалось, и что прикажите делать?

— Хорошо, — наконец, произнесла я. — Но у меня есть пара условий.

— Каких? — спокойно спросил мужчина, а у самого глазки хитрые-хитрые…

— Первое, ты будешь в майке, — начала я.

— Тебя не устраивает, что я без нее? — иронично спросил этот поганец.

Конечно, не устраивает, я не хочу тебя жестоко изнасиловать, но об этом я промолчу, а вот спустить тебя с небес на землю, это можно.

— У меня аллергия на мужской пот, — брякнула я и тут же прокляла себя за способность говорить, вообще не задействую перед этим мозги. Надо отдать должное Сашке, он мужественно сдержал ржание, только уголок губ пару раз дернулся. — Второе, ты не будешь ко мне прикасаться.

— Со вторым будут проблемы, маленькая. Видишь ли, мне нужно будет показывать, как правильно наносить удары и делать броски, да и тебе их нужно будет отрабатывать.

Я только хотела ответить, что показывая на нем броски, заработаю себе грыжу, но пришлось промолчать — у Сашки зазвонил мобильный. Несколько минут он слушал, а потом просто вышел из комнаты. И что там за секреты у тебя?

Не дождавшись Дротова, я пошла к себе. Нога начала ныть, что хорошего настроения тоже не прибавляло, даже мазь не сильно помогала. У себя я развалилась на кровати и залезла на свою страничку в соцсети. Уйдя от реальности неизвестно на сколько времени, я вернулась в этот мир, только когда в двери позвонили.

Кряхтя как старая бабка, я встала с кровати и, подмигнув Кузьме, пошла вниз. Интересно, почему Сашка не открыл? Посмотрев на часы, я поняла, что он, скорее всего, поехал за Даней с Линой.

Прихрамывая, добралась до коридора и, наученная горким опытом, сначала посмотрела в «глазок», и только после этого открыла дверь. На пороге стоял Матвей.

— Привет. Пустишь? — спросил он, снимая темные очки.

Синяки все также цвели, разве что не пахли. Не говоря ни слова, я пропустила его в дом. Мы прошли в гостиную. Я села в кресло, а Матвей подошел к окну.

— Слав, — начал он, — меня переводят в Москву, и мне нужно знать, когда ты сможешь договориться в универе с переводом.

Честно сказать, я офигела от его слов.

— А при чем тут я?

— Ну, мы же вместе, и… — он потер лицо ладонью. — Мне нужно знать, когда взять билеты.

— Матвей, мы еще вчера решили, что мы НЕ вместе! Я все тебе объяснила!

— Я люблю тебя! — неожиданно зло ответил он. — Мы будем счастливы там! Тебе ничего не будет угрожать, и ты спокойно сможешь доучиться!

— Я никуда с тобой не поеду!

— Ты и теперь будешь утверждать, что Дротов тут ни при чем?

— Да что ты привязался к Саше?!

— Ох, он уже Саша… И чем же он смог тебя так захомутать? Или может вы уже переспали, и он такой шикарный любовник?

После этих слов я вскочила с кресла и, подлетев к Матвею, ударила его по лицу. Не ладонью, а кулаком. Кисть обожгло болью, но она была ничем по сравнению с ощущением, что меня помоями облили.

— Скотина! — тихо сказала я, с отвращением глядя на него.

— Слав, прости, — тихо заговорил он. — Сам не пойму, что на меня нашло…

— Пошел вон! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни говорить о чем-либо!

— Я виноват, прости, — прошептал он, выходя из комнаты. Уже на самом пороге остановился. — Если тебе понадобиться хоть что-то… Только позвони, — и ушел.

На автомате закрыла дверь и сползла на пол. Из глаз полились слезы, еще никогда мне не было так мерзко. Ощущение, что об меня вытерли ноги, было таким сильным, что физически затошнило. Хотелось свернуться клубочком и просто поплакать, не думая ни о чем, чтобы пришла мама, погладила по голове и сказала, что все будет хорошо…

Только мама не придет уже никогда, а хорошо… Значит, сама сделаю так, чтобы ни одна мразь, носящая штаны и зовущаяся мужчиной, больше никогда не смогла сделать мне больно!

Александр Дротов

Когда услышал Ленкин голос в трубке, был, мягко говоря, удивлен. Наверное, потому что мы не разговаривали последние три года.

— Сашунь, минутка найдется? — пропела Лена, закончив дифирамбы на тему своей радости от моего возвращения.

Маленькая сидела передо мной, закинув ногу на ногу и покачивая тапком, а зеленые глаза прямо сверкали от желания сказать мне гадость. Но разговаривать при Славе мне не хотелось, ещё выдумает какую-нибудь глупость, вроде того, что у меня девушка есть, а с ней просто развлечься хочу.

— Лен, ты чего хотела-то? — уточнил у своей бывшей, зайдя в кабинет.

— Просто поговорить, — хмыкнула она. — Встретиться, вспомнить, как нам хорошо вместе было…

— Нам с тобой было хорошо пару недель, потом поняли, что лучше бы вообще каждый остался на своей территории.

Что правда, то правда — мы прожили вместе меньше месяца и признали, что сойтись на одной жилплощади было фатальной ошибкой. Проблема даже не в том, что венцом её кулинарного таланта были макароны, по виду и вкусу похожие на серпантин, а в том, что мы оба не нагулялись, причем, мне было не интересно общаться с её друзьями, ей — с моим… Не могу сказать ничего плохого о ней самой — нормальная девчонка, очень красивая. Наверное, просто не моё. Потому что, даже когда жил с ней, даже половины чувств, которые испытываю сейчас к Славе, не чувствовал.

— … встретимся завтра? — я услышал только окончание фразы.

— Нет, Лен, вряд ли это хорошая идея. У нас у каждого своя жизнь и не нужно их смешивать.

— Ну, как знаешь… — протянула Ленка. — У тебя кто-то есть?

— Да, — может, немного и преувеличил, но только самую малость.

— Понятно. Ну давай, ещё как-нибудь услышимся, — усмехнулась она и отключилась.

Вернувшись на кухню, увидел, что маленькая уже слиняла к себе в комнату. Не то, чтобы я её там не нашел, но почему-то мне казалось, что лучше дать ей сейчас побыть одной. Заодно и своей работой немного займусь. Ещё когда был в Штатах, знакомый предложил мне разрабатывать для его фирмы программное обеспечение. Меня это полностью устроило, в первую очередь, потому что он предложил фриланс — никаких душных кабинетов и доставшего по самое не балуйся дресс-кода. Его не интересовало когда и как я работаю, главное результат.

Когда зазвонил телефон, поначалу даже не понял, где я и что происходит. Называется, присел на пару минуток, чтобы план работы набросать…

Звонил Данька.

— Ну?

— Через полчаса подъезжай за нами, — а голос у Снайпера такой радостный-радостный, как у бухгалтера пред проверкой из налоговой.

— У вас там все нормально? — Данил не маленький, и сам отобьется в случае чего, но все-таки…

— Хорошо все! — рыкнул он и положил трубку. Не иначе, как и его с любовью и нежностью обломали. Не зря же Лина со Славой так быстро сдружились, характеры-то явно похожи. Интересно, чем там маленькая занимается? Прокравшись наверх, осторожно заглянул в её комнату. Слава лежала на кровати в обнимку с ноутбуком и что-то быстро набирала на клавиатуре. Кстати, нужно будет научить её правильно держать запястья, чтобы пальцы меньше уставали… Тьфу ты, по-моему, это уже маразмом отдает! Обругав самого себя, хотел было сказать маленькой, что нужно заехать за Данилом с Линой, а потом передумал. Не нужно её отвлекать, тогда больше шансов, что Слава тихо-мирно просидит в сети и вообще знать не будет, что я уезжал.

Когда подъехал к главному корпусу универа, меня уже ждали. Судя по лицу Лины, что-то там у них все-таки произошло, но спрашивать, что именно не стал. Не маленькие, сами разберутся.

— Где Слава? — сразу спросил Данил, как только я уступил ему место водителя. Надо, кстати, свою машину забрать, а то она, бедная уже три года в гараже стоит, ржавчиной покрывается.

— Дома. Не стал с собой брать, пусть посидит, ногу побережет.

— Вы были в травмпункте? Что там сказали? — заволновалась Лина с заднего сиденья.

Я коротко пересказал им, что было в травме, опустив тот факт, что из ревности чуть не придушил местного парацельса. А эта засранка ещё и глазки ему строила! Еле сдержался, чтобы не отшлепать. Хотя, потом, у машины, появилось дурное желание поставить ей засос на видном месте. Как пацан, ей-богу…

— Саш? — почувствовал, как кто-то дергает за руку. Понял, что мы уже никуда не едем и трясет меня Данил. — У тебя все нормально? А то выражение лица… Странное какое-то.

— Как у маньяка, который уже связал жертву и придумывает, что с ней дальше делать, — поежившись, добавила Лина. Надо же, какое у меня, оказывается, лицо выразительное. Надо будет проследить, а то так замечтаюсь при маленькой, она от меня с воплями убежит.

— Все у меня хорошо, поехали домой, а то как бы Слава там одна чего не учудила, — предложил я, чтобы отвлечь от своей скромной персоны. Данька нахмурился, видимо, припоминал, что именно может сделать его сестра, и утопил педаль газа в пол.

Глава 11

«Никто не может остановить силу желания, идущего из сердца»

Радислава Меньшикова.

К приезду Сашки и компании, я немного успокоится и начала думать. Где наша не пропадала? Я буду сильной, и все выдержу.

Переодевшись в спортивные шорты и майку, спустилась вниз. Народ как раз зашел в гостиную, Лина и Данил были какие-то дерганые и нервные. Сашка же только хитро на меня поглядывал, и чего ему неймется? Брат позвал меня с собой в кабинет для разговора и, когда я зашла туда, быстренько прикрыл дверь и начал расхаживать из угла в угол.

Устроившись на диване, я с любопытством наблюдала за метаниями брата.

— Дань, что-то случилось?

— Слав, поговори с Линой, — глядя на меня несчастными глазами, попросил он.

— О чем?

— Ты знаешь Руслана из вашей группы?

— Сомова? Да, знаю, конечно. Наглый такой…

— Были проблемы? — приподняв бровь, спросил Даник.

— У меня нет, — усмехнулась я. — А вот у многих — да.

— А у Лины?

Вздохнув, я посмотрела на Данила. Что он уже сделал Сомову? Тут к гадалке не ходи, если они с ним сегодня виделись и этот полудурочный что-то вякнул в сторону Ангелины, придется родителям копить на вставную челюсть для своей кровиночки… А, учитывая летопись отношений Линки и Руса, смолчать Сомову ума точно не хватило. Данька все ещё вопросительно смотрел на меня.

— Он к Линке как-то подкатывал, та его отшила, — вздохнула я. — Причем, прилюдно, достал он её. А через пару дней по универу пошли слухи, что Ангелина его домогалась. Алена, девушка Руса, закатила скандал, Лина отбрила и ее.

— Это все?

— Ну, это то, что знаю я, подробности можешь узнать у Линки. А что там у вас произошло?

— С чего ты взяла, что что-то произошло? — спросил брат, делая вид, что его очень заинтересовали портьеры. Да, они же такие красивые, что не можно глаз отвесть!

— Дань, ты ничего и никогда просто так не спрашиваешь.

— Я просто дал ему сегодня в морду, — скривился он. — А теперь Ангел со мной не разговаривает. Вот я и подумал, что…

— Понятно, — усмехнулась я. — Ты вроде взрослый, а таких простых вещей не понимаешь…

— В смысле?

— Поговори с Линкой наедине, тогда все поймешь.

С этими словами я вышла из кабинета. Пусть поразмышляет, а то, как дитё малое, честное слово. Так, теперь мне нужно найти Тихонову. Ладно, он мужик, ему простительно тупить, а на неё что, убывающая фаза Луны подействовала? Естественно, Данил начал думать черте что, так на то она и девушка, чтобы его мыслительную энергию в мирное русло направить. Тут вспомнила про Сашку и мысленно скривилась. Н-да, мне только советы давать, самой бы разобраться…

Стоило подумать о Дротике, как на лестнице меня кто-то довольно бесцеремонно схватил за талию. Правда, надо отдать ему должное — облапать не попытался.

— Слава, я как раз тебя искал, — улыбаясь во все тридцать два, сказал он.

— Зачем?

Настроения общаться с ним у меня не было. Но и посылать прямым текстом, это некрасиво. Ладно, что он там говорит.

— …так, что жду.

— Кого? — тупо спросил я.

— Маленькая, ты меня слушала? — немного нахмурившись, спросил Саша. Наверное, долго речь репетировал, а тут я его обломала. Видя мое лицо, на котором сейчас отсутствовали какие-либо признаки интеллекта, он вздохнул. — Я жду тебя через двадцать минут в спортзале.

— Зачем? — блин, похоже, меня заело.

— Тебе пока нельзя отрабатывать броски, но я могу показать основы. Посмотрю общий уровень твоей физподготовки.

— Ааа! — глубокомысленно протянула я.

— Ну, буду надеяться, что ты меня поняла.

Я покивала головой, как китайский болванчик. Мол, поняла мил человек, не сомневайся. И попыталась протиснуться мимо Сашки. Этот громила ехидно усмехнувшись, положил свои ручищи мне на талию.

— Дротов, — прорычала я. — Отпусти.

— А если нет?

— А если в глаз?

— Жду внизу, заодно, попробуешь дать мне в глаз. Если у тебя выйдет, я больше никогда не прикоснусь к тебе без твоего на то желания.

С этими словами он чмокнул меня в губы, и быстро слинял. Вот зараза обаятельная! Тряхнув головой, прогоняя ненужные мысли о теплых ладонях и запахе его туалетной воды, пошла к себе. Где там моя подружка драгоценная?

Ангелина сидела возле Кузиной клетки и так пристально рассматривала её обитателя, что бедный крыс уже начал нервно шевелить усами и попискивать. Пришлось покашлять, чтобы привлечь внимание. Лина, вздрогнув, обернулась, крыс резво скрылся в домике.

— Привет, Слав.

— Привет-привет. Что там за история с Сомовым?

Ангелина опустила глаза, и затеребила подол своего домашнего сарафана.

— Слав, прости меня, я не думала, что у Даника будут проблемы, да я вообще тогда не думала!

— СТОП! Пока я ничегошеньки не понимаю, давай с начала, и с чувством, с толком, с расстановкой.

— Руслан зашел сегодня в аудиторию, когда мы с Даней… — она отчаянно покраснела. Мне даже стало любопытно, что они там с Даней? Надеюсь, брат не решил заняться с ней любовью в классе, боюсь, Игорь Алексеевич этого может и не оценить.

— Что вы с Данькой?

— Целовались, — неслышно прошептала она. Фуф, а я уж подумала…

— И? Блин, Ангелина, я у Торквемады подмастерьем не работала, опыта мало, может, сама все расскажешь?

— Рус оскорбил меня. Ну, ты наверно знаешь, как он обычно себя со мной ведет? — я кивнула. Еще бы не знать. — А Даник… В общем, он ударил его.

— Молодец какой! Надо будет Даньке благодарность объявить..

Лина после моих слов вскочила и заметалась по комнате. Я наблюдала за этим «тигром» и ждала, когда она заговорит.

— Ты что? Ничего не понимаешь? — громко сказала она.

— Может, тогда объяснишь?

— Из-за меня у Данила могут быть проблемы! Думаешь, Сомов оставит все так, как есть?

Я хотела предупредить Лину, что нужно говорить потише. Но не стала. Сейчас почти восемь вечера, следовательно, брат, должен был быть у себя в кабинете и заниматься делами. Кто ж знал, что он придет и все услышит?

Ну ладно, я знала. Ибо сама ему сказала поговорить с Линкой. Когда она его заметила, то просто замерла на месте.

— Слава, иди вниз, — сказал брат, глядя на Лину.

Я мышкой выскользнула из комнаты, надеюсь, Даник знает, что делает.

Возле лестницы, мило улыбаясь, стоял Сашка. Я растянула губы в не менее жизнерадостном оскале, но он, похоже, не впечатлился. Молча мы спустились в подвал, где Данил оборудовал себе спортивный зал, тут был даже мини ринг для спаррингов.

Насколько я поняла, меня на ринг никто не тащит. Саша прошел на цент зала, где лежало несколько матов.

— Нападай.

— В смысле?

Честно, я была в шоке. Что прям вот так сразу? А как же поговорить?

— Я хочу посмотреть, что вообще ты из себя представляешь, — пожал он плечами.

Так хорошо, а с ногой мне что делать? Видно, поняв по моей моськи, о чем я думаю, Сашка вздохнул и подошел ко мне вплотную. Я тяжело сглотнула, глядя на этого мужчину. Вот как можно быть сексуальным в спортивных штанах и футболке? А оказывается — можно!

— Вот тебе первое правило. Чтобы нанести вред, необязательно задействовать ноги. Ладно, если все так, как я думаю, сегодня мы просто поговорим.

И мы поговорили. Причем, так, что под конец у меня голова просто раскалывалась. Все эти правила. Кулак нужно держать так, ударишь вот сюда — сломаешь челюсть, вот тут болевая точка, вон там сонная артерия, пережав которую, можно усыпить. Блин, мне сейчас реально страшно стало — не Сашка, а маньяк какой-то. Уяснив, что из оружия я в совершенстве владею только пилкой для ногтей, вообще укоризненно поцокал языком. Ну, извиняйте, курсы юных чикатило не заканчивала!

Промурыжив меня теорией членовредительства несколько часов, он хотел-таки провести пробное практическое занятие, но к тому времени я уже спала с открытыми глазами, и он сжалился.

— Слава, может, попьем кофе? — спросил Дротик.

Я пожала плечами и вяло поплелась на кухню. Пить кофе не хотелось, потом не усну, так что себе налила сок.

Сделав Сашке, чего он просил, сама начала чахнуть над стаканом, как Кощей над златом. Мысли сонно и лениво ворочались в замученном уроками самообороны разуме, постоянно возвращаясь к моему визави. Сашка присел напротив и тоже о чем-то глубоко задумался. Так мы и сидели, в тишине и каком-то умиротворении, пока мои глаза не стали закрываться.

Я положила голову на свои руки, и зажмурилась, мысленно поклявшись, что через пару секунд найду силы встать и пойти баиньки. Через несколько минут почувствовала, как кто-то берет меня на руки, но усталость была такой мощной, что было лень не то, что возмущаться, а даже открывать свои светлы очи.

Через некоторое время почувствовала, что меня положили на что-то мягкое, а матрас прогнулся, когда кто-то большой лег рядом. «Наверно, это Саша», — мелькнула у меня мысль, но практически сразу пропала. Ладно, наору на него завтра, а сейчас просто лень возмущаться. Да и прижиматься к теплому мужскому телу было гораздо приятнее, чем получать во сне пинки от Линки. Да-да, у подружки есть такая привычка.

— Спокойной ночи, маленькая, — меня ласково погладили по волосам, а я даже не успела возмутиться такому обращению. Потому что уснула.

* * *

Данил Меньшиков.

— Лин, иди сюда.

Моя девочка проигнорировала протянутую руку, продолжая разглядывать ковер под ногами. Я примерно представлял, о чем она сейчас думает — ругает мою сестру за предательство. Но я тоже был согласен со Славкой, что разговор один на один позволит нам с Линой решить сегодняшнее недопонимание. Только услышав, что она сказала до этого, смог нормально выдохнуть. Целый день на краю сознания постоянно зудела поганая мыслишка, что, возможно, Ангел перестала со мной разговаривать, потому что ей нравился этот малолетний урод. И как только сдержался, чтобы не придушить пацана, сам не знаю. Когда услышал, что он говорит в адрес МОЕЙ девушки, руки зачесались от желания проучить его раз и навсегда.

— Лин?..

— Данил, прости меня, — быстро-быстро заговорила она. — У тебя сейчас и так проблем дофига, а теперь из-за меня их только добавится.

Чтобы оборвать поток бессмысленных извинений, быстро приблизился и просто закрыл ей рот поцелуем. Да! Это именно то, что нужно. Когда вспомнил сегодняшнею перемену между парами, и как Ангел сидела на мне, чуть вслух не застонал. Даже не ожидал, что буду когда-нибудь так остро реагировать на девушку, но она меня возбуждала в любом виде и на любом расстоянии.

Лина приподнялась на цыпочки и с не меньшей страстью ответила на поцелуй, смягчая мои резкие движения губ нежными поглаживаниями язычка. Запустил пальцы в её шелковистые волосы и сжал их в кулак. Черт, надо остановиться, а то потом будет поздно. Не то, чтобы я был против — наоборот, исключительно «за», но не уверен, что ей сейчас нужен секс, тем более, после того, что я вчера узнал. Кто бы знал, как трудно было оторваться от её рта…

— Дань? — неуверенно прошептала Лина, облизнув розовым язычком припухшие губы.

— Лин, мне нужно уйти, — это что, мой голос? Больше похоже на хриплое карканье… Тряхнув головой, сделал пару шагов назад, совершенно не желая уходить, но зная, что так будет правильно.

— Почему? — И она ещё спрашивает?! А то не заметно, что ещё пара минут и я просто сорвусь, и тогда будет совсем не до понимания, что такое хорошо и что такое плохо. Просто буду ласкать её нежное хрупкое тело, сколько хватит сил.

— Малыш, так надо. Все хорошо будет, просто верь мне. Просто будь здесь, хорошо?

— Ааа… В каком смысле — «здесь»? — неуверенно спросила она.

Черт, вспомнил, как сегодняшним утром она во сне прижималась ко мне, и понял, что ещё одной такой ночи просто не выдержу. В конце концов, я же не железный!

— В смысле, отдохни немного, сейчас Слава придет, — блин, да что ещё выдумать-то?! — Я буду в кабинете, если что…

И, не поверите, я позорно сбежал. Потому что сил больше не было смотреть на неё и держать при этом руки при себе…

* * *

Ангелина Тихонова.

После ухода Дани некоторое время просидела, тупо разглядывая стены и пытаясь понять, что это сейчас было. Он ушел, но даже мне понятно, что ему хотелось остаться. И мне тоже этого хотелось. Дожила, мне уже мужское благородство не нравится… Промучившись непонятно сколько времени, я почему-то разозлилась на саму себя и на Данила, и решила, что раз уж он такой джентльмен, то придется идти к нему самой. Откуда в голове эта мысль взялась, так и не поняла, наверное, мозговые тараканы в наступление пошли, но я была полна решимости выполнить задуманное.

Пока здравый смысл, ушедший от поцелуев Данила в астрал, не вернулся на место, сорвалась в душ, который приняла прямо-таки с армейской скоростью, и ещё через несколько минут, завернувшись в халат, прокралась в коридор. Странно, что Славы еще нет, хотя, переживать за нее глупо, Саша не позволит кому-либо ей навредить. Включая саму себя.

Когда подошла к двери Данила, решимости существенно убавилось, а вот коленки затряслись вполне отчетливо. Может, пока никто не видел, шустренько отсюда сбежать? А если постучусь, а он меня прогонит? И вообще, я могла неправильно его понять… А если все-таки правильно, а я его разочарую? Похоже, что здравый смысл включил свет и взял в руки тапок.

«Так, соберись!» — мысленно воззвала к самой себе, пока окончательно не перетрусила. — «А то додумаешься, до невесть чего…».

Успокоиться все едино не получилось, и, чтобы не терзаться дальше, просто постучала в дверь.

«А может, там вообще никого нет, и сейчас пойду в кроватку, а он даже не узнает, что я тут была…» — надежда была довольно призрачной, и через несколько секунд её не стало совсем, потому что Данил был у себя. Когда открылась дверь, у меня отнялся язык — жаль, что не ноги, причем, ещё до того, как вышла из комнаты Славы! — а Даня просто некоторое время молча меня рассматривал.

— Ангел, что-то случилось? — наконец, спросил он.

Он бережно взял меня за руку и завел в комнату. Свет был выключен, только крупная, немного кособокая луна нахально заглядывало в окно. В полумраке стало немного легче дышать, но дар речи ко мне ещё не вернулся. Данил сел на кровать, а меня устроил на своих коленях, прижав спиной к своей груди.

— Малыш, так что случилось? — прошептал он, пальцами распрямляя и расчесывая мои влажные после душа волосы.

Я пожала плечами и зажмурилась, когда руки Даника стали аккуратно массировать мне плечи и шею. Приятно-то как! Его ладони замерли, и мне пришлось открыть глаза.

— Лин, ты пришла ко мне? Я прав?

Я боялась повернуться, потому что была уверена, что увижу презрение в его глазах. Да, я знаю, что нормальные девушки не приходят в десять вечера в комнату мужчины в одном халате. Почувствовала, как большие ладони Данила осторожно, но твердо разворачивают меня лицом к нему. Несколько секунд он просто наблюдал, как мои щеки наливаются свекольным оттенком, а глаза упорно не поднимаются выше уровня паркета. Вздохнув, Даня сильнее прижал меня к себе.

— Какая же ты ещё маленькая и глупенькая, — услышала я его шепот.

Подняв, наконец, на него глаза, я увидела мягкий и нежный взгляд голубых глаз. Медленно, словно давая мне возможность передумать, он прикоснулся своими горячими губами к моим. Его язык обвел контур моих губ, слегка пощекотал уголки, заставив их дрогнуть в легкой улыбке, а потом сильно проник в мой рот, отчего я стала буквально плавиться от ощущений. Положив руки на его широкие плечи, я притянула Даника как можно ближе. Он усмехнулся, на секунду прерывая поцелуй, а в следующее мгновение я уже лежала на кровати, а Даня нависал сверху.

Тени, падающие на его лицо, делали черты более резкими и почти пугающими, но мне почему-то совершенно не было страшно. Было предвкушение, даже легкий азарт, но я полностью ему доверяла.

— Ты уверена? — легкий, едва различимый шепот.

— Да, — выдохнула ему в губы, снова потянувшись за поцелуем.

Данил поддался, и через секунду целовал меня, вкладывая все свою страсть. Он втягивал мой язык себе в рот, посасывая его и легко прикусывая, отчего по всему телу проходили волны тепла. Как я сняла с него футболку, сама не поняла, но мне было безумно приятно ладонями проводить по его плечам, пальчиками изучать кубики на прессе. Слегка царапнула ноготками вдоль позвоночника, отчего Данил чуть слышно застонал. Я зарылась пальцами в его волосы, растворяясь в нем полностью.

Даник потянул за пояс халата, и теплые руки легли на мою голую кожу. Мурашки побежали по всему телу, а внизу живота разлилось тепло. Он накрыл ладонью мою грудь, зажав между пальцами сосок. Оторвавшись от моих губ, спустился к шее, слегка прикусив кожу за ушком. Кажется, я его поцарапала, но сразу забыла об этом, когда Даник провел языком влажную дорожку от ушка к груди и лизнул сосок, после чего слегка на него подул. Я выгнулась дугой, сжимая зубы, чтобы не застонать.

— Малыш, не сдерживайся, я хочу тебя слышать, — прошептал он, склоняясь к другой груди.

Втянув напряженный сосок в рот, он стал его слегка посасывать и прикусывать, а у меня не осталось сил сдерживаться. Я стонала, извиваясь под ним.

Оставив мою грудь в покое, горячие губы спустились ниже, лаская живот и проникая в ямку пупка языком. Когда его руки раздвинули мне бедра, я сжалась, как пружина. Данил, поняв это, лишь усмехнулся и, приподнявшись, лег рядом со мной. Целуя мои губы, он, наконец, полностью снял с меня халат, и его руки опять заскользили по всему моему телу. Он, то нежно сжимал грудь, то, гладил меня, едва прикасаясь пальцами.

— Доверься мне, — услышала его шепот.

Его ладонь медленно проникла мне между ног. Поначалу я снова напряглась, но движения пальцев были настолько нежными и осторожными, что сама не заметила, как начала подстраиваться под них. Поглаживая меня, он дышал все тяжелее, и когда я уже начала стонать почти в полный голос от переполнявших ощущений, он убрал руку. Сквозь ресницы я наблюдала, как он стягивает с себя оставшуюся одежду.

Но когда увидела полностью обнажённое тело любимого, то на миг затаила дыхание. Заметив мою реакцию, Даник ласково мне улыбнулся и накрыл мое тело своим. Не отводя от него взгляда, я провела ладонями по плечам, чувствуя, как играют его мускулы, когда он слегка изменил позу, давая мне возможность изучить его тело. Правда, едва мои пальчики дошли до его плоти, как он, не сильно напрягаясь, перенес вес своего тела на одну руку, а второй — перехватил мою. Поцеловав ладошку, Даня переплел наши пальцы и медленно начал входить в меня.

Я же хотела его безумно, мне казалось, что если Даня сейчас остановиться, я умру. Мне было тяжело не от веса его тела, а от волнения, сдавившего грудь.

Он был осторожен, двигаясь очень медленно и деликатно. Внезапно остановившись, Данил прижался к моим губам таким страстным поцелуем, что у меня дыхание перехватило. Пока я наслаждалась ласками его рта, Даня резко дернулся и погрузился на всю длину. От боли я вскрикнула, но он поймал мой возглас губами. Я все также лежала, крепко зажмурившись, когда почувствовала влажное движение на своих щеках — это Даня слизывал слезинки, которые невольно покатились по лицу.

— Прости, Ангел, но по-другому никак, — хрипло прошептал он.

Затем он постепенно стал двигаться. Плавно и осторожно, стараясь максимально уменьшить неприятные ощущения. Уже через пару минут, мне было все равно, только хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. С чем сравнить эти ощущения я не знала, просто потому, что мне никогда не доводилось испытывать нечто подобное. Но, в то же время, почему-то чувствовала, что никто, кроме Данила, не сможет доставить мне такое же удовольствие.

Темп его то нарастал, то убывал. А потом он просто перехватил меня за талию руками и перевернулся на спину. Получилось, что теперь я его как бы оседлала.

— Что мне делать? — немного растерявшись, спросила я.

— Учиться, — ухмыльнулся он.

Я постаралась двигаться, но у меня это почему-то плохо выходило, тогда Даник стал мне помогать. И совсем скоро я уже прекрасно справлялась и без его подсказок. Руки любимого играли с моей грудью, ладони гладили живот. «Видимо, Данил все-таки актив», — подумала я, когда меня снова перевернули на спину.

Подняв мои руки над головой и прижав их к подушке, он стал двигаться в каком-то сумасшедшем ритме. Я стала стонать еще громче, чувствуя, как откуда-то снизу по позвоночнику поднимается горячая волна, заставляющая изгибаться и кусать губы.

— Открой глаза! — услышала я рычащий голос Дани. Резко подняв ресницы, увидела напряженное лицо любимого. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты испытаешь оргазм.

Одна его рука продолжала держать мои руки, нежно, но сильно, а вторая сместилась на грудь, слегка пощипывая и поглаживая сосок. Его взгляд не отрывался от моих глаз, когда я почувствовала, что улетаю. Громко застонав, я выгнулась дугой. Данил впился в мои губы поцелуем, и спустя пару секунд вздрогнул всем телом и вжал меня в матрас.

Несколько минут мы лежали, не шевелясь, я понимала, что Даня старается не придавливать меня, но ощущать даже его облегченный вес было приятно, хоть и не всегда получалось вдохнуть полной грудью. Отстранившись от меня, он накрыл нас одеялом. А я просто лежала и молчала, потому что не знала, что сказать. Было как-то неудобно и жутко стыдно за свое поведение. Из глаз потекли беззвучные слезы. Видимо, почувствовав мое настроение, Даник включил ночник и почти силой развернул меня к себе. А я не могла найти в себе силы посмотреть ему в глаза.

— Ангел? Что случилось? Я сделал тебе больно? — тихо спросил он. Я в ответ помотала головой, боясь, что если попробую заговорить, начну реветь. — Ты жалеешь… — удрученно и почти неслышно закончил он.

Я подняла, наконец, на него взгляд, и увидела горькую улыбку на красивом лице. Мысленно дав себе подзатыльник, хотела обнять любимого, но сначала….

— Ты… Я… Мне стыдно, — тихо закончила я, не зная, как вообще можно сформулировать мои мысли.

Я все пыталась подобрать слова, а Данил вместо того, чтобы что-то сказать, засмеялся. Нет, он просто заржал, притянув меня к себе, крепко поцеловал и зарылся лицом в мои волосы.

— Господи, а я уже подумал… — хихикал он, прижав мое пылающее лицо к своей шее. — Ну, ты и выдала — стыдно! — снова прыснул он, а я обиделась — девушка вся в рефлексии, а он ржет!

Попыталась оттолкнуть его от себя, но, естественно, что у меня ничего не вышло. Даня еще крепче прижал меня к себе, укладываясь на подушке поудобнее.

— Не обижайся, — тихо с улыбкой попросил он. — Просто у меня нервы от напряжения уже не в порядке.

— Ну да, ты сильно за сестру переживал, — кивнула я сама себе.

Даня внимательно посмотрел на меня и снова улыбнулся как-то так, что у меня внутри все перевернулось.

— Глупенькая, я, конечно, переживаю за мелкую, но мое напряжение было связано и с тобой тоже. Думаешь, мне легко думать, когда я тебя вижу рядом? Особенно, если ты надеваешь короткие шортики или что-то, что тесно обтягивает твою фигурку. После того, как я целый день любуюсь на твою аппетитную попку, мне такие сны сняться, что холодный душ не спасает.

Довольно улыбнувшись, я пальчиком стала выводить узоры на его груди.

— Лин, не надо так делать, — низким голосом попросил Данил. — А то мы все ночь спать не будем.

Послушно отдернув руку, я снова покраснела, вспомнив, ЧТО со мной делал Даня. Видимо, он это заметил, потому что следующие слова меня ввергли в ступор.

— Завтра заберешь вещи из Славкиной комнаты, я место в шкафу освобожу. Будешь жить в моей.

— Зачем? — удивилась я.

— Учиться будем. Вам, госпожа Тихонова, нужно больше практических занятий. Да и многое ты мне сегодня не позволила, — выключив ночник, сказал он.

Я вспомнила, что зажалась тогда, когда Даня попытался ртом ласкать меня ниже пояса.

— Да-да, это мы с тобой изучим отдельной главой. Знаешь, есть такая шикарная поза, но сначала я научу тебя основам, — я, выпучив глаза, смотрела на Данила, который мечтательно улыбался, и мне это не очень понравилось. Попыталась отодвинуться от этого озабоченного. — Да шучу я, Ангел. Почти…

Стукнув его кулачком в грудь, я тоже улыбнулась. Даня перехватил мою руку и поцеловал в центр ладони.

— Спи, нам завтра рано вставать.

Чмокнув меня в кончик носа, он, как и в прошлый раз, закинул на меня ногу и руку, прижав к себе.

* * *

Александр Дротов.

Лежа рядом со Славой, осторожно прижимал к себе девичье тело и думал. То есть — пытался. Потому что, когда она повернулась во сне и закинула ногу мне на живот, прижавшись при этом губами к шее, мысли разбежались кто куда. Ау, вернитесь, блин!

Попытался немного отодвинуться, но маленькая только недовольно фыркнула и прижалась ещё теснее. Ладно, попытаемся вспомнить что-то, с ней не связанное, а оттого не возбуждающее. О, например, о работе подумаю! И я честно думал. Минуты полторы, потом плюнул на это дело — все равно от ощущения, что она грудью прижимается к моим ребрам никакой Perl и HTML не спасет…

Мысли плавно скакнули на тренировку. Если честно, я не собирался сегодня ничего из приемов самообороны ей показывать, только прикалывался. Но она так перепугано посмотрела, когда предложил меня ударить, что из недр души выкопалась-таки давно забытая совесть и начала меня грызть. А вот Даньке нужно по шее дать, что ничему сестру не научил. Она же даже не знает, как правильно кулак складывать!

Сразу вспомнился наш ликбез.

— Почему ты так кулак держишь?

— А как надо? — маленькая недоуменно перевела взгляд с меня на свою руку.

— Во-первых, если ударишь именно так, как держишь сейчас, сломаешь себе большой палец, — я разжал её кулачок и правильно сложил пальчики, — прижимай им все остальные, пусть большой палец, как бы удерживает кисть сжатой. Поняла?

— Угу, — промычала Слава, сидя на матах и пытаясь понять, чего я от неё хочу. Ну, чего хочу, тут как раз понятно, но у нас сейчас лекция по обучению основам мордобоя. Про себя пообещал, что сделаю все, что в моих силах, чтобы эти знания ей никогда не пригодились, но мне будет спокойнее, если маленькая будет уметь постоять за себя.

— Во-вторых, бей всегда прямым кулаком, никогда не держи его под углом, так можно вывихнуть запястье, — поставил ей руку так, как надо и мысленно вздохнул. Н-да, интересно, если она меня ударит, неприятно будет? Про больно даже не заикаюсь, на это ей точно силы не хватит.

Моя девочка снова заворочалась и что-то забормотала. Не знаю, что ей снилось, но точно ничего хорошего — она хмурилась и морщила свой хорошенький носик. Через минуту начала прерывисто дышать и из невнятного шепота я расслышал «мама»…

— Тссс… Спи, моя хорошая, — начал осторожно укачивать, стараясь не разбудить. Поганее всего было то, что ничем и никак не мог облегчить её боль. Нужно просто пережить и выплакаться, может, и станет легче. Слава перестала ерзать и задышала ровнее. Хрен с ним, что снова не высплюсь, зато у любимой кошмаров сегодня не будет.

Она резко перевернулась и, дернув ногой, негромко застонала. Сначала не понял в чем дело, а потом дошло — порез на ноге. Как я искал в полумраке фонарик — отдельная история, но, к своему стыду, про мобильник вспомнил только минуты через три. Странно, что Слава от моего шуршания и чертыханий сквозь зубы не проснулась…

Осторожно отодвинул одеяло и направил свет на её щиколотку. Ну, как я и думал — повязка сбилась, и маленькая содрала подсохшую корочку, уже успев запачкать кровью постельное белье. Хорошо, что хоть знаю, где у меня аптечка лежит, а то опять бы тыкался по всем углам, пытаясь найти перекись и бинт. Вот не зря к себе в комнату её отнес, сомневаюсь, что Лина проснулась бы, чтобы помочь подруге. А ещё больше сомневаюсь, что Ангелина сегодня вообще там ночует. Судя по взглядам Даньки, он её решил полностью в свою комнату переселить, и непохоже, чтобы девушка была против.

На то, чтобы остановить кровь и перевязать щиколотку, не разбудив Славу, ушло немало времени, но хоть она время от времени и дрыгала ножкой, видимо, от щекотки, но глазки не открыла. Закончив работать медбратом, устроился рядом и накрыл нас одеялом. Маленькая сразу же подползла ближе, обняла меня за талию и довольно засопела, уткнувшись носом мне в плечо. Вот бы и бодрствуя, она так же делала, а то только язвит и дразнит.

Когда уснул, сам не заметил, но, проснувшись и посмотрев в злые зеленые глаза, в которых стояли слезы, понял, что проблемы только начинаются…

Глава 12

«Не молчи — говори, что любишь. Говори, что со мною дышишь, что к любому меня ревнуешь, что в любом своем сне видишь….»

* * *

Радислава Меньшикова.

Просыпаться ужасно не хотелось, но что-то тяжелое устроило мне почти полное сдавливание организма. Открыв глаза, увидела чью-то грудь, подняв взгляд выше, рассмотрела Сашку. И как это понимать? Он что, спал в моей комнате? Осмотревшись по сторонам, поняла, что спала я, причем, в ЕГО комнате. Офигенно девки пляшут! Ладно, нужно выбираться из-под этой туши и идти к себе. Потянувшись и откинув одеяло, замерла, когда мой взгляд упал на красные разводы на простыне. В голову сразу полезли глупые мысли, и я с ненавистью уставилась на спящего парня. Дротов как будто почувствовал мой взгляд и сразу открыл глаза.

— Маленькая, что случилось?

Если бы в тот момент я не была так зла, то просто умилилась бы. Сашка был таким домашним и каким-то немного беззащитным, что его хотелось потискать, как любимого плюшевого мишку.

— Это я у тебя должна спросить! — рявкнула в ответ. — Ты совсем идиот? Да я Данилу скажу, он тебя прибьет!

— Не кричи! — в свою очередь громко, но спокойно сказал он. — Давай я все объясню.

— Что ты объяснишь? Как воспользовался мной, пока я спала?!

— Что ты… — тут он заметил так возмутившее меня пятно. — Слав, ты… А знаешь, думай, что хочешь, но просто так, для информации — ты спала одетой! Как и я…

С этими словами он резко вскочил с кровати и, хлопнув дверью, ушел. Я же, наконец, догадалась посмотреть на себя. Вот дууурааа! Заметив на ноге повязку, я поняла, откуда кровь. Аккуратно забинтованная щиколотка точно указывала, что над ней поработал кто-то менее криворукий, чем я сама.

Встав с кровати, я поплелась в свою комнату. И как мне теперь себя вести с Сашей? Что он обо мне подумает? Хотя, и так ясно — решит, что я истеричка. И будет прав! Нет бы мне сначала на себя посмотреть, так я скандал подняла!

Терзаемая мучениями, я доплелась до своей спальни, где заметила нетронутую кровать. Линка что, тут не ночевала? Хотя какая, блин, разница, если не здесь, тогда точно у Даника, от этих двоих такие флюиды исходят, что все вокруг замечают.

Быстро приняв душ, я натянула светлые джинсы и голубую маечку. Нужно бы спустить на завтрак, но я все никак не могла придумать, что сказать Саше. Для ускорения мыслительного процесса включила мр3-плеер. Черная пластиковая фиговина зашуршала, заскрипела и тихо умерла, окруженная ароматом плавящейся проводки. Просто зашибись! Не день, а прелесть! Нужно будет съездить в город, купить другой плеер. Понятно, что из дома сейчас лучше не высовываться, но и сидеть взаперти я не смогу. Прикинув перспективы, решила, что лучше поговорить с братом, чем с Сашкой. Но, спустившись вниз, не увидела, ни Даника, ни Лину. Наверно уже уехали.

Налив себе кофе, и поджарив пару тостов, я села завтракать. Дротова видно не было, интересно, он со мной поедет или здесь останется? И как мне себя с ним вести? Сделать вид, что ничего не было, или извиниться? Да, Радислава, вот вечно у тебя так, сначала делаешь, потом думаешь!

Пока я терзалась такими мыслями, на кухню зашел Саша. Не обращая на меня внимания, налил кофе и, видимо, собрался уходить, когда я не выдержала.

— Саш? — он остановился в дверях, спиной ко мне. — Прости меня, пожалуйста, я просто утром плохо соображаю и… В общем, прости за мои слова, я вела себя как истеричка и дура.

Мужчина развернулся ко мне и, сузив глаза, посмотрел на меня.

— Слава, знаешь, я многое могу вытерпеть. Ты можешь меня отталкивать, можешь кричать, что я тут никто, можешь не считаться с моим мнением, но вот делать из меня насильника я не позволю. Вчера ты уснула прямо за столом, я просто тебя донес до кровати, более того когда ты во сне содрала ногу, все обработал, а утром получил такую благодарность, что тошно! Чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что ты — мелкая избалованная девчонка! Отныне я не буду чего-то добиваться, пытаться наладить с тобой хотя бы дружеские отношения, мы будем просто телохранитель и объект. На этом — все.

Я стояла и пыталась позорно не зареветь в голос. Мне было обидно, хотя я прекрасно понимала, что Саша просто злиться. Я сама такая, наговорю многое на эмоциях, а потом жалею. Но пока придется вести себя с ним так, как он хочет. А потому подбородок повыше и нос по ветру.

— Хорошо. В таком случае, через полчаса мне нужно выехать в город, в положенное время будь на улице.

Больше ничего не говоря, я вышла из комнаты и поплелась к себе. Кузьма сидел в клетке и настороженно наблюдал, как я мечусь из угла в угол. Притом, что умом я все понимала, раздражение никуда не делось. Не очень приятно, когда о тебе говорят такие вещи.

Глубоко вздохнув, я, наконец, успокоилась и, глянув на часы, спустилась вниз. Возле моей машины меня уже ждал Дротик. Кивнув ему на пассажирскую дверь, я села за руль и плавно выехала из двора.

До города мы добрались без происшествий и молча. Я включила радио, просто чтобы хоть немного убрать эту давящую на уши тишину.

В злосчастный супермаркет ехать не хотелось, потому притормозила перед первым попавшимся салоном сотовой связи. Саша шел на шаг позади меня с настолько непроницаемым лицом, что мне стало ещё хуже. Блин, еще пара часов, и я начну на коленях вымаливать прощение.

Проверив плеер на работоспособность, мы уже выходили из магазина, когда мимо меня пронеслась какая-то девка и повисла на шее Дротика.

Я во все глаза смотрела, как Саша обнимает стройную и очень красивую блондиночку.

— Сашка! Какими судьбами? — радостно сказала она.

— Рабочими, Лен, — усмехнулся Дротик, приобнимая ее за талию.

— Сто лет тебя не видела!

— Ну, мы же созванивались.

— Это не то! Слушай, когда ты будешь свободен-то? Давай в кафе сходим, посидим.

— Саша, нам домой нужно, — недовольно сказала я.

— Лен, познакомься, это Радислава… эээ… сестра моего друга.

— Очень приятно, — улыбнулась Лена и протянула мне ладонь для рукопожатия.

Я холодно улыбнулась в ответ и, слегка сжав тонкую кисть, повернулась к Дротову.

— Я жду тебя на улице, постарайся не задерживаться.

Кивнув Елене, пошла на выход, ощущая спиной взгляд серых глаз. Меня душили слезы, так вот значит, как все обстоит на самом деле? А я иногда даже мечтала, что мы с Сашей будем вместе, ага, аж пять раз! Когда до машины оставалась пара метров, меня крепко взяли за локоть.

* * *

Александр Дротов.

— Ты что творишь?! — прошипел я, временно выпадая из образа. С Леной пришлось быстренько проститься, потому что эта мелкая поганка просто развернулась и ушла! — Если тебе экстрима в жизни и не хватает, так и скажи! Или понравилось бегать по лесу?

— Мне всего хватает, — фыркнула маленькая, не поворачиваясь. Но гримасу боли на её лице заметить успел. Пришлось срочно разжимать пальцы.

— Извини, — тем же противным тоном, который уже и самому надоел, ответил я. — Давай ключи.

К моему удивлению, Слава молча отдала ключи от машины и уселась на пассажирское кресло. Ну что ж, буду тебя перевоспитывать, девочка моя.

До дома мы добрались за считанные минуты, больше времени заняла перенастройка машины под себя. Все-таки у нас со Славой слишком разные комплекции и рост и, когда оказался за рулем, коленки поднялись куда-то в район ушей. Маленькая таращилась в окно, не обращая на меня внимания, что только добавляло раздражения. Ведь знаю же, что она к Лене приревновала — кстати, совершенно зря, мы уже давно стали просто друзьями, и это было безумно приятно. Хотя, после сегодняшнего, сказать, что я на Славу разозлился, это вообще промолчать…

Проснулся от того, что Данька, стоя пороге спальни, шипел мне:

— Хватит лапать мою сестру! Иди сюда, — и скрылся в коридоре.

Я осторожно, чтобы не разбудить маленькую, выполз из-под одеяла и пошел следом за другом. Снайпер стоял внизу весь такой сияющий, что сразу стало ясно — Лина в комнате Славы больше жить не будет. Хотел было подколоть друга на тему слишком сахарной рожи, но вспомнил, что в моей кровати спит мое личное вредное солнце и промолчал. Чем быстрее Данил выскажется, тем скорее вернусь к Славе. Пусть пока только лежать на одной кровати, но и это уже прогресс.

— Ты меня вообще слушает?! — похоже, что друг уже не первый раз переспрашивает.

— Нет, — признался честно, все равно он же все видит.

— Понятно, — протянул он, прищурившись. — Ладно, повторю ещё раз — Ангел ещё спит, она сегодня на занятия не идет, присмотришь за ней и Славкой. Хотя, за моей сестрой ты уже и так присматриваешь ближе некуда.

— Данил… — предупреждающе прорычал я.

— Сашка… — в тон мне ответил друг. А потом мы переглянулись и заржали. Все ясно — в личную жизнь друг друга без спроса ни ногой. — Все, я поехал, присмотри за девочками.

За время моего отсутствия маленькая вообще закопалась куда-то под подушку, что только кончик носа был виден. Прилег рядом, решив, что под одеяло лучше не залезать, ещё разбужу её. Любуясь тонкими чертами лица, сам не заметил, как задремал.

Проснулся, как от толчка, Слава сидела рядом и смотрела так, что того и гляди — кинется и покусает. А когда понял, в чем она меня обвиняет, чуть сам за ремень не схватился. Я говорил, что было больно, когда она пару дней назад высказывала, что я для неё никто? Ерунда это все, вот сейчас понял, как погано может быть на душе, когда любимая в лицо называет моральным уродом.

Не знаю, сколько времени провел в спортзале, колотя грушу, но постепенно в голове стало проясняться. Параллельно с этим, понял, что все равно свою заразу никому не отдам. За эти несколько дней настолько привык к ней, что, когда её рядом нет, появляется ощущение удушья. Но и спускать с рук такое поведение тоже нельзя. Да, если нужно, могу пойти на уступки, но тут уже дело принципа…

На пороге дома вернул ей ключи от машины и как можно более холодно бросил:

— Тренировка через пятнадцать минут, жду тебя в зале, — и ушел, оставив Славу недоуменно смотреть мне вслед. То, что она придет — несомненно, какой бы вредной и, что греха таить, избалованной она не была, но от такого вызова отказаться не сможет.

Через четверть часа после того, как Слава вошла в спортзал, одетая, вернее — раздетая так, что мысли у меня остались только исключительно неприличного свойства, маленькая сидела на матах злая, красная и взъерошенная.

— Ты слишком легкая, чтобы попытаться сбить с ног одним ударом, — я стоял над ней, сложив руки на груди, а Слава смотрела так, что ещё пара градусов в её взгляд и просто испепелила бы, — поэтому учись маневрировать. Твоим преимуществом может стать скорость, но что-то я пока её не вижу…

Маленькая натурально зарычала сквозь зубы и вскочила, отбросив за спину немного растрепавшуюся косу.

— Покажи ещё раз!

— Легко. Смотри и запоминай, — я вновь показал пару ударов на воображаемом противнике. — Поняла?

— Да.

— Нападай.

Слава метнулась ко мне. Кстати, когда говорил, что она медленная, откровенно врал — движения были настолько быстрыми, что едва успел на подлете перехватить кулачок. Но ей-то об этом знать не обязательно. Легкий рывок с разворотом на сто восемьдесят градусов и маленькая снова лежит на матах. Самым сложным было сделать так, чтобы у неё создавалось полной впечатление грубого броска, но при этом опустить девочку на пол как можно осторожнее.

— Нет, бесполезно, — я с деланным огорчением смерил её взглядом, выжидая момент, когда она окончательно разозлиться, но при этом не успеет расплакаться. Воспитательный процесс — это одно, но доводить её до слез не хотел. — Может, хватит?

— Нет, — она упрямо поднялась. — Ещё.

Я улыбнулся про себя. Вот такой она мне нравится гораздо больше.

— Ну, давай, — я раскинул руки, показывая, что вообще сопротивляться не буду. Маленькая прищурилась, но нападать не спешила. Значит, замыслила какую-то пакость. Она сделала пару медленных шагов вправо, потом ещё. Мне стало интересно, что же она задумала, а эта поганка начала двигаться по кругу, причем так, что я вообще про наш урок самообороны забыл. Сейчас она почти танцевала вокруг меня, изящно прогибаясь в спине и ступая тихо и грациозно, как кошка. Признаюсь честно, если бы не многолетние тренировки, она бы меня сделала. Я слишком отвлекся, и маленькая, подлетев почти смазанным от скорости движением, просто толкнула меня, одновременно поставив подножку. При желании я мог её перехватить, но вместо этого упал на маты, утащив её за собой. Чтобы она не ушиблась, пришлось падать на спину, но от ощущения, что Слава сидит на мне, опираясь ладошками на грудь, даже удара о пол почти не почувствовал.

Маленькая замерла, пристально глядя мне в глаза, и неосознанным жестом облизала губы. Вот лучше бы она так не делала, честно. Через секунду на жестком полу лежала уже она, а я жадно целовал свою девочку. Слава ничуть не сопротивлялась, наоборот — запустила пальчики мне в волосы и, приоткрыв ротик, начала играть с моим языком. У меня перед глазами все поплыло, никогда ещё ТАК не хотел девушку. До боли, до безумия, не думать ни о чем, просто утонуть в ощущениях. Сам не понял, когда пробрался ладонями под её майку и сжал упругую грудь. Малышка, не отрывая губ от моего рта, гортанно застонала, когда я сдвинул белье и сжал пальцами напряженные соски. Почему-то сейчас вообще не было мыслей по поводу того, что время и место были абсолютно неподходящими, просто хотелось, чтобы Слава сама признала, что она моя. Вся, полностью, от макушки до кончиков розовых ноготков на мизинчиках. Спустился ладонями на голые ножки, прикрытые только короткими шортами и гетрами. Теплая гладкая кожа казалась шелковой, и я уже взялся на резинку шорт, чтобы стянуть их с неё, как откуда-то сбоку послышалось покашливание. Мгновенно перекатился, сгруппировавшись и закрывая собой Славу. Маленькая только пискнула, когда одним движением закинул её себе за спину. И, как оказалось, зря.

Потому что на пороге зала стояла красная от смущения Лина, которая, не поднимая глаз и с трудом сдерживая смех, протягивала мне телефон:

— Извините, не хотела прерывать вашу… тренировку. Саш, это Данил, он говорит, что не может тебе дозвониться, а дело срочное.

Положив на пол свой мобильник, она, развернувшись и все-таки рассмеявшись, вышла.

* * *

Данил Меньшиков

На работе, уже сидя за столом и слушая бухгалтерский плач по поводу тормозящей программы «1С», все вспоминал свою любимую. Теперь понял, что она — самое важное, что у меня есть. Да, я убью за свою сестру. Но за Ангелину умру сам.

Поймал себя на мысли, что считаю часы и минуты, когда можно будет ехать домой. Такой вот кошмар — влюбился и все, капец рабочему процессу. Так, ладно, хватит грезить, чем быстрее разберусь с делами, тем скорее увижу свою девочку.

Как оказалось, с момента последнего появления на рабочем месте в пятницу накопилось много проблем, проблемок и просто всякой ерунды. Подписать договора, отругать секретаршу, которая перепутала накладные, выслушать ехидный ответ, что, мол, у других начальство каждый день на работу ходит, оттого и не путается ничего… Да, у нас с сотрудниками простые отношения, не панибратство, но субординацию особо не блюдем. Показав, что шеф бдит и все знает, даже если на месте пару дней и не показывается, вплотную занялся самой насущной проблемой.

В нашем офисе около десятка компьютеров, но к сети подключены только три — мой, бухгалтера и секретарши. Ключи от кабинетов есть только у нас самих и уборщицы. Теть Надю, как подозреваемую исключаем сразу — она, при виде не только компа, но и большинства других гаджетов, разве что не крестится и не сплевывает через левое плечо. И то, второе — исключительно потому, что сама здесь полы моет. Открыв свою почту, посмотрел на время отправки письма — час дня. В это время у нас обеденный перерыв, и в тот день меня полдня не было на месте, пришлось ехать к поставщикам, которые пытались впарить брак. Это был понедельник, причем, первая декада апреля — значит, бухгалтерша была в налоговой или какой-нибудь другой организации того же профиля. Это у неё бзик такой — отвозить отчеты только по понедельникам. Уж не знаю почему, может, в соответствии с каким-то лунным календарем, но я в её загоны не лез, а она с успехом ограждает организацию от штрафов, недоимок и прочих прелестей ведения бизнеса в нашей стране.

Значит, остается только Алина. Скорее всего, не она сама, но кто-то мог просто дождаться, пока девушка не уйдет на обед, забыв закрыть кабинет, что с ней регулярно случалось.

— Алин, зайди ко мне, — попросил по громкой связи, а сам задумался, что её и имя сокращается так же, как и у моей девочки. Интересно, Ангел ещё дремлет или уже встала? Со страшной силой захотелось позвонить домой и просто услышать её голос.

— Вызывал? — секретарша остановилась в дверном проеме, сжимая очередную кипу бумаг, глянув на которые, я понял, что не любят в нашей стране деревья. Вот нахрена делать прайс на бумаге, если можно по «электронке» послать?!

— Да. Садись, — дождавшись пока она сгрузить свою ношу на стол и усядется напротив меня, зашел издалека. — У тебя с компом все в порядке?

— Вроде да, а что случилось?

— Да у меня ерунда какая-то с сетью, поэтому скоро придет человечек, посмотрит и твой заодно.

— Ну, пусть посмотрит, — пожала плечами она. Алина вообще на редкость спокойный человек, но мой покой блюдет не хуже цербера. Единственное, что можно поставить ей в упрек, из-за двух маленьких детей она часто уходит на больничный. — Ой, а как же я работать буду?

— Часиков до двух поработаешь, а потом домой иди.

— Ой, спасибо, — обрадованная Алинка метнулась обратно в приемную, оставив меня разбираться с пачкой макулатуры. Вместо этого я набрал номер Дротика. Длинные гудки, закончившиеся вежливым посылом оператора. Странно, он обычно всегда с телефоном ходит. Зато появился достойный повод позвонить моей малышке.

Ангел ответила почти сразу.

— Да.

— И я по тебе тоже.

— Эээээ… — маленькая не нашлась что ответить, поэтому пришлось подсказать:

— Соскучился по тебе. Что ты делаешь?

— Лежу на кровати.

Мне резко захотелось все бросить и оказаться рядом с ней.

— Но я не одна, — прошептала она. Прежде чем понял, что вообще-то там из моего пола только Сашка, который с моей сестры глаз не сводит, окатило волной ревности. — Я с Кузей…

А это ещё кто?! Только через пару секунд вспомнил, что это Славкина крыса. Вот не зря мне эта живность сразу не понравилась!

— Ты так больше не шути, — хоть сказал это и довольно грозно, но Лина только хихикнула. — Не знаешь, где Сашка? Я ему дозвониться не могу.

— Сейчас поищу, — легкий шорох и почти беззвучные шаги. — Я их со Славой сегодня ещё не видела.

Пока болтал с Ангелом, настроение стало намного лучше. Но была и проблема — сразу вспомнил прошедшую ночь, а возбуждаться на работе не самая лучшая идея.

Когда вчера увидел её на пороге своей комнаты, благоразумие и прочие хорошие чувства и качества, как отшибло. Мог думать только об одном — хочу, чтобы осталась со мной, чувствовать её всем телом, держать так крепко, как только можно, не причиняя боли.

— Ну, и зачем я тебе понадобился? — хрипловатый раздраженный голос друга мигом вернул меня из эротических воспоминаний.

— Приезжай сюда. Посмотришь, может, здесь что найдешь.

— Угу, — мрачно согласился Дротик и отключил телефон. Странный какой-то, наверное, Славка опять довела. Она такая, запросто может. Только вот именно такой как Сашка ей и нужен — чтобы мог вовремя приструнить и не позволить сесть себе на шею. Н-да, если бы сестра меня сейчас услышала, я узнал бы о себе много нового и интересного…

* * *

Ангелина Тихонова.

Выйдя из спортзала, я прислонилась к стене и засмеялась в голос. Ну, неужели до этих баранов дошло! Честно говоря, я уже стала бояться, что Славка так и не рискнет. Хотя, Сашка ее бы все равно уломал. Все ещё хихикая, поднялась в комнату подруги.

Утром меня разбудил Даня и попросил сегодня никуда не ходить. Ему на работу нужно было, а отпускать меня одну в универ любимый не хотел.

— Вещи не забудь перенести, — улыбнулся он, уже вставая и целуя меня.

— Ты уверен?

— Малыш, если бы я не был уверен, или не хотел, то ни за что на свете не предложил бы тебе жить со мной.

Прощание у нас немного затянулось, пришлось чуть ли не пинками выгонять Даника из комнаты, иначе, боюсь, в ближайшее время он бы не уехал.

Услышав шаги на лестнице, вынырнула из воспоминаний. В комнату вошла явно злая и расстроенная Славка.

— Съешь лимон! — буркнула она в мою сторону. Я аж растерялась от ее слов. — Прости, — тут же покаялась подруга. — Просто у тебя улыбка такая довольная, а у меня сейчас неконтролируемая ненависть к счастливцам!

С этими словами Радислава ушла в ванную, а я, пожав плечами, стала складывать свои вещи в спортивную сумку. Спорить с Данилом я не хочу, может, конечно, он передумает вечером, тогда просто перенесу вещи обратно. А может, все-таки лучше не переезжать? Хотя, тут недалеко от комнаты Славы, могу в любой момент вещи если что…

Подруга вышла из ванной в тонких коротких шортиках и маленьком топе, я удивленно приподняла бровь. Девушка, не обращая на меня внимания, повязала платок на бедра.

— Это что? — мне стало жутко интересно — куда можно пойти в таком виде? Если попадется на глаза Саше, то мы в ближайшие сутки этих двоих больше не увидим…

— А, это пояс с монистами.

Присмотревшись, я и, правда, заметила мелкие монетки. Кроме него, подруга надела кучу всяких браслетов на руки и на ноги.

— А зачем ты его одеваешь?

— Лин, я очень раздраженна и зла. Честно, у меня сейчас такое поганое настроение, что нужно как-то развеяться, а поскольку выходить нам никуда нельзя, просто хочу немного отвлечься. Танец, он… расслабляет и позволяет забыться.

Взяв Славу за руку, тем самым прекратив ее метание по комнате, усадила на кровать, присев рядом.

— Так, а теперь расскажи, что у вас с Сашкой произошло.

— Ангелин, я такая дура, — опустив плечи, тихо призналась девушка. — Я сегодня сильно обидела его, очень сильно. А самое паршивое, что не знаю, как загладить свою вину.

— Что случилось? Расскажи, может вместе что и придумаем.

Встав и пересев на окно, Слава тихо поведала мне об утреннем конфликте и о сцене в магазине. Я молча выслушала ее, тихо улыбаясь. Кажется, Слава влюбилась, это плюс, а вот девушка, которая была с Дротиком, это минус.

— …мне больно. Блин, я просто не знаю, как с ним себя вести. Понимаешь, с одной стороны вроде все ясно, а с другой — я ни черта не понимаю!

Подойдя к ней, положила руку на плечо подруги и в знак поддержки слегка сжала.

— Все образуется, — уверенно сказала ей. — Я в этом уверена.

— А я нет, — горьковато усмехнулась она. — Ну и пофиг, я справлюсь. А как у вас с братцем?

Я покраснела, вспоминая о прошедшей ночи. У нас все волшебно, как во сне, и я боюсь проснуться и понять, что все случившиеся просто иллюзия.

— Я… Даня…

— Блин, Лина хватит мямлить! Говори, что хотела!

— Твой брат предложил мне перебраться в его комнату, — на одном дыхании выпалила я.

— Вот это да! — заорала Славка и принялась меня обнимать. — Блин, я за вас так рада!

— Ты о чем? — я немного ошалела от такой бурной реакции.

— Лина, не тупи! — улыбнулась Слава. — Мой брат, конечно, вредина, но он не то, что ни одной девушке не предлагал с ним жить, а даже не приводил сюда никого. Ты первая.

Я несколько офигела от такой новости, но постаралась скрыть радость. Значит, для Данила наши отношения серьезны, я до этой минуты сильно в этом сомневалась, да и сейчас тоже, но Слава смогла меня немного успокоить.

— Так, пошли поедим, а то меня терзают муки голода, — хмыкнула немного повеселевшая Слава.

Спустившись вниз, мы разогрели покушать. Пока ели, болтали о всякой всячине, а потом Слава предложила научить меня танцевать. Сначала я растерялась, ну, не умею я красиво двигаться!

— Да ладно, решайся, я научу! — уговаривала она меня, пока допивали чай. — Такие танцы очень полезны и для фигуры, и просто настроение поднимают.

— Танцы? — удивилась я. — Я думала, что танец живота, он и есть танец живота.

— Ой, нет, — засмеялась Слава. — Их много: халиджи, беледи, саиди, хаггал, фелахи, андалузия, шааби, карсилама, гавайзи. Их также исполняют с кинжалом, со свечами, с цимбалой… А карсилама, это вообще танец, при котором знакомятся с будущим мужем, — хохотнула Славка.

— Ого! А ты умеешь танцевать с кинжалом? — мне и правда было ужасно интересно.

— Ага. Только я танцую не с кинжалами, а с саблей.

— Ничего себе… — я смотрела на подругу совсем другими глазами. Ну, не ассоциировалась она у меня с таким холодным оружием.

— Правда это уже высшее мастерство, я смогла взять саблю в руки только через семь лет, после того, как начала учится.

В итоге она меня соблазнила попробовать. Переодев в такие же шортики и топ, подруга выделила мне браслеты и пояс с монистами, после чего мы спустились в подвал.

По пути Слава меня просветила, откуда этот танец взялся в России, и почему раньше считался запрещенным. А также, почему во время танца надевают звенящие браслеты и монисты.

Сегодня утром я и не обратила внимания, что в этом зале на стене несколько зеркал. Слава, заметив мой недоуменный взгляд, пояснила:

— Это Данька установил, чтобы я могла тренироваться.

С собой подруга принесла мр3-плеер, который подсоединила к музыкальному центру.

— Я сейчас разогреюсь, а ты заодно посмотришь, что из себя представляют движения, думаю, понравится, — она нажал кнопку на центре.

А дальше у меня перехватило дыхание. Слава двигалась очень плавно, казалось, она вообще не касается пола ногами. Браслеты звенели, издавая завораживающий звук, я смотрела, почти не двигаясь, а Слава будто растворялась в движениях. Закрыв глаза, она полностью отдалась ритму барабанов. Когда все закончилось, и девушка замерла, я шумно выдохнула.

— Ну как? — весело спросила она, ни капельки не запыхавшись.

— Вау!

У меня не было слов. Я просто смотрела на неё и до сих пор не могла поверить, что она способна так двигаться.

— А я говорила, что тебе понравится, — пританцовывая, хихикнула она. — Ну, будешь учиться?

— Ты еще спрашиваешь? Конечно!

— Тогда топай сюда, начнем с самого простого: беледи. Вставай рядом и повторяй.

Дальше время пролетело не заметно. Конечно, научится за пару часов ВСЕМ движениям, я бы не смогла, но основы поняла. Когда Слава решила, что более-менее я готова, она включила музыку.

— Вспомни все, что выучила и старайся повторять за мной.

Как это ни странно, у меня неплохо получалось. Слава снова прикрыла глаза, полностью погружаясь в мелодию. Когда я на нее смотрела, было ощущение, что она находиться в своеобразном трансе.

На середине танца я заметила в зеркало мужчин. Оба замерли на месте, словно боясь пошевелиться, с той лишь разницей, что Даня смотрел на меня, а Сашка — на Славу. Подруга ничего не видела, и продолжала выгибаться под музыку. Я потихоньку сбежала к Данилу. Он смотрел на меня, улыбаясь, в глаза танцевало пламя. Рядом послышался судорожный вздох, я обернулась и увидела Сашку, который, не отрываясь, смотрел на девушку, парящую в центре комнаты. В этот момент Слава плавно встала на мостик, а потом также гибко и медленно вернулась в исходное положение, продолжая отбивать ритм звоном монист.

Взяв за руку, Даник вывел меня из зала, оставляя этих двух наедине.

Глава 13

«Ты улыбнешься — я кивну. Ты спросишь: «Любишь?» — промолчу. Цветы подаришь — не возьму. Меня увидишь — убегу. Ты спросишь: «Кто ты?» — нет ответа… Стоишь ты рядом — я дрожу. Меня обнимешь — что же это? Ты спросишь: «Любишь?» — я кивну».

* * *

Радислава Меньшикова.

Последние звуки стихли, и я замерла, выгнувшись. Дыхание немного сбилось, потому что я давно не танцевала, зато настроение поднялось.

— Теперь понимаешь?..

Договорить не вышло — открыв глаза, я увидела Сашку. Блин, это Линка получается по-тихому смылась? А еще подружка называется! Выпрямившись, я отвернулась от Дротика и подошла к музыкальному центру, отключая мр3.

— Слава? — немного хрипловатым голосом позвал Дротов.

— Что тебе? — со вздохом ответила я.

Несмотря на то, что Сашке понравилось как я танцую — ну, не могло ему не понравиться, ни один нормальный мужик не сможет устоять, когда девушка танцует этот танец — я все ещё смущалась, просто глядя на него.

— Нам надо поговорить.

— О чем? — я повернулась к нему лицом, браслеты и пояс звякнули. — О чем, ты можешь говорить с мелкой избалованной девчонкой?

Злость по новой стала на меня накатывать волнами. Только я успокоилась, и снова он!

— Ты и сейчас ведешь себя как избалованная девчонка!

Я думала, что наглее быть нельзя, оказывается, можно.

— Дротик, ты меня достал! — я постаралась пройти мимо мужчины. Вот только не учла, что никто меня отпускать не собирается.

Притянув меня к себе, Сашка уткнулся носом в мою макушку, а у меня ком в горле встал. Ну, вот зачем он это делает? Я и так по нему скоро с ума начну сходить, а он еще и обнимает меня, давая возможность дышать собой.

— Маленькая, ты такая глупая, — услышала я его шепот.

Притихнув, я обвила его руками за талию, прижимаясь еще сильней. Эти объятия напомнили мне о дневном происшествии. Когда я стонала на этих самых матах от ласк Саши. Щеки вспыхнули, едва я подумала, что и сейчас такое может повториться. Отпустив Сашку, я оттолкнула его, ну, оттолкнула это громко сказано, просто он выпустил меня из своих рук.

— Может, продолжим тренировку? — спросил он своим обычным тоном. Видимо, душевное равновесие уже восстановил. Жаль.

— Да я как бы, уже натренировалась, — пожала плечами.

— Ну, может, тогда станцуешь? — приподняв бровь, спросил Дротик.

— Зачем?

— Ну, если честно, мне просто интересно посмотреть. Ты так красиво двигалась. Давно танцуешь? — полюбопытствовал Саша.

— С восьми лет.

— А сейчас ты занимаешься?

— Нет. Я бросила, когда мама и папа…

— Понятно. И как называлось то безобразие, что вы творили с Линкой?

— А Даник видел? — спросила я, довольно улыбаясь.

— Ага. Он и уволок Линку отсюда.

— Ну, тогда, нам пока в доме делать нечего, — пробормотала я, раздумывая, что надо бы как-то выделить время и потанцевать с саблей, а то весь навык потеряю.

— Так как назывался танец?

— Беледи. Это названия стиля, а само направление — танец живота, — ответила я, продолжая раздумывать, в какой день дома никого не будет, чтобы не мешались.

— Покажи.

— Да что ты прицепился?! — раздраженно брякнула я.

— Просто мне понравилось, — пожал он плечами.

— Ну и что? Твои проблемы.

Фыркнув, пошла в дальний угол зала. Сашка меня не выпустит. Мужчина прошел к груше и, раздевшись по пояс, встал в стойку.

— Ты тоже не сиди, занимайся хоть чем-нибудь.

Тут уж хочешь ли нет, но занимать себя чем-то пришлось, чтобы не капать слюнями, стеклянными глазами гладя на него. Я сделала вид, что закопалась в менюшке своего плеера, а сама рассматривала Сашу. Мышцы бугрились и играли, когда он делала очередной выпад. Руки пришлось срочно занимать делом, а то так могу забыться и полезть щупать все это мускулистое великолепие.

Подсоединив плеер, включила музыку и начала разминку. Блин, можно, конечно, уйти к себе, но велика вероятность встретиться где-нибудь по пути с Линкой и Даником. А мне не хотелось смущать подругу.

Не знаю, чем я думала, но постепенно мои движения перешли в танец. Задвигав бедрами и зазвенев монистами, я прикрыла глаза, отдаваясь танцу, когда чьи-то горячие ладони легли мне на пояс. Губы сами собой растянулись в улыбке. Повернувшись, но, не обнимая Сашку и не открывая глаз, я стала двигаться вокруг него.

Несколько секунд было тихо, а потом Саша, притянув к себе, накрыл мои губы поцелуем. Я не сопротивлялась, сейчас вот еще пару минут я понаслаждаюсь его губами и терпкой лаской, а потом все прекращу. Вот только я не рассчитала того, что прекратить этот поцелуй мне не хватит силы воли.

Почувствовала как большие и сильные ладони сжимают мою попу. Мои пальцы гладили шею любимого мужчину. Саша приподнял меня, а я сразу обвила его ногами. Меня накрывало возбуждение, сейчас мне было все равно, где мы, и что ещё несколько минут назад я была на него обижена. Внизу живота тянуло и ныло. Саша углубил поцелуй настолько, что я стала задыхаться. Оторвавшись от моих губ, прочертил языком дорожку до впадинки между ключицами. Я застонала, мне хотелось раствориться в этом мужчине.

— Моя девочка… — услышала шепот Саши, а затем мы оказались на полу.

Его ладонь легонько сжала мою грудь, я выгнулась, потянувшись за поцелуем. Накрыл мои губы своими, а его рука соскользнула с груди и спустилась к шортикам.

Я понимала, что это неправильно, что все нужно прекратить, но у меня не было ни сил, ни желания заканчивать.

Стараясь не терять время, я погладила его по оголенному торсу. Саша что-то прошептал мне в губы, но я не разобрала ни слова. Почувствовала, как его ладонь проникла мне в трусики, и пальцы нежно погладили нижние губки. Поцелуи и ласки стали еще более обжигающими. Его рука меня поглаживала и ласкала в самом укромном месте. Я стонала и извивалась, а он, прижимая своим телом, не давал мне метаться по матам и страстно целовал. Каким образом он поднял мой топ, для меня загадка, но когда горячий язык прошелся по соску, я охнула. Слегка втянув, а затем прикусив, Саша отпустил грудь и проник одним пальцем в меня, заставив вздрогнуть всем телом. Продолжая ласки, он осторожно укусил меня за мочку уха. Казалось все мое тело это огромная эрогенная зона.

Открыв глаза, утонула в серых озерах, которые излучили нежность, страсть и что-то еще мне не понятное.

Внизу живота стало нарастать странное напряжение, и, увидев по моему лицу что-то понятное для себя, Саша довольно улыбнулся и слегка сдавил клитор. Приятное чувство переросло во что-то необыкновенное, я придвинулась вплотную к Саше, и он поймал мой стон удовольствия своими губами.

У меня было чувство, что это только начало. Если я позволю ему быть рядом, то все мною только что испытанное, будет ничем по сравнению с будущим. Поцеловав меня снова, Саша, как мне показалось, нехотя убрал руку и устроил мою голову на своем плече, не забыв одернуть топ.

Музыка продолжала играть, а я молчала, думая о том, что последний мой барьер пал. Санек что-то чертил на моем плече кончиками пальцев и периодически целовал меня в лоб, нос, щеки.

И что дальше? Как нам быть? Как общаться дальше? У него ведь есть девушка, а я просто объект, избалованная девчонка, навязанная другом…

* * *

Александр Дротов

Нежная кожа под моими пальцами казалась шелковой. Только не сорваться! Нельзя, хотя уже почти нет сил терпеть. Но этот раз будет только для неё. Слава закопошилась рядом, устраиваясь удобнее, а я стиснул зубы, чтобы не наброситься на свою девочку. Как же тяжело дается самоконтроль, когда рядом такое любимое и бесконечно желанное тело…

— Саш… — маленькая повернулась ко мне, прижавшись губами к шее, а я замер.

— Что? — также шепотом уточнил, когда она не продолжила.

— Не надо было. Ты же сам сказал, что у нас чисто деловые отношения…

Ага, а до этого я тебе говорил, что мы будем вместе, так что моя речь на кухне это скорее отголосок утренней злости.

— А если скажу, что сказал это специально, чтобы тебя позлить, сильно ругаться будешь? — её слегка влажные пряди щекотали мне лицо, но это было настолько приятно, что зарылся в её волосы, вдыхая уже родной запах. Надо же, одну ночь вместе поспали, а уже понимаю, что смогу выспаться, только если моя вредина будет прижиматься во сне и сопеть, уткнувшись носом мне в шею.

— Нет, — подумав, ответила она и, тяжело вздохнув, продолжила. — Я понимаю, что виновата за то, что накинулась на тебя утром. Прости меня, пожалуйста.

— Хорошо. Прощу. Но с одним условием — доверяй мне. Я никогда специально не сделаю тебе больно.

Маленькая замерла на несколько секунд, а потом кивнула.

— Не слышу.

— Хорошо. Я согласна, — буркнула она. А я почувствовал, что её лицо стало горячим.

— Слав, ты чего?..

Попытался развернуть её так, чтобы видеть любимое личико, но она упорно изворачивалась. Сразу вспомнил, как она танцевала. Ничего более соблазнительного в жизни не видел. По сравнению с тем, что она вытворяла, стриптиз это хоровое пение в старшей ясельной группе. Понял, что при воспоминании о её изгибающемся теле снова начало тяжелеть только-только выровнявшееся дыхание. Черт, как же тяжело! Но я сам себе дал зарок, что не потащу маленькую в постель, пока вся эта ерунда с письмами и похищением не закончится. Не хочу, чтобы нас со Славой что-то отвлекало друг от друга. То, что в сексуальном плане мы полностью совместимы, и раньше был уверен, а теперь отпали последние сомнения.

— Мы же в спортзале… А вдруг Данька или Линка придут? — маленькая попыталась оттолкнуть меня, вместо этого перевернулся на спину и притянул её к себе так, чтобы Слава полностью легла на меня сверху. И сразу понял, что зря это сделал, все мысли теперь крутились только вокруг того, что хочу раздеть Славу и забыть обо всем… — Саш, пусти! — она приподнялась, возмущенно глядя мне в глаза. Но, кроме недовольства, в зеленых очах были искорки страсти. Хочешь меня, девочка? Хоть это радует во всей этой дерьмовой ситуации.

— Уверяю, им сейчас совсем не до нас. И увидим ли мы их вообще до утра — большой вопрос… — вернул её обратно. Слава доверчиво прижалась ко мне, положив голову на плечо.

Ну, учитывая то, с какой скоростью Данил уволок Ангелину из спортзала, мы с ними и утром можем не встретиться. На какую-то долю секунды позавидовал Снайперу. Нет, не его девушке, а тому что у него ситуация попроще. Но лучше буду холодный душ по нескольку раз в день принимать, но только бы быть рядом с любимой.

— Угу… — невнятно пробормотала Слава.

— Ты засыпаешь, что ли?

— Не-а, — немного сонно ответила маленькая.

— Я так и понял, — хмыкнул, поднимаясь и прижимая её к себе. — Пойдем, я тебя спать уложу.

— Саш, давай я сама дойду?

— Нет. Мне нравится носить тебя на руках, так что терпи.

Поднимаясь по ступенькам, заметил валяющийся пояс с какими-то блестючками. Интересно, Данил до комнаты дотерпел, или мы их в гостиной встретим? Но, к счастью, на первом этаже вроде бы никого не было. Мне-то все равно, а вот маленькая могла и смутиться. Да и Ангелина тоже вряд ли обрадовалась бы, если бы мы и случайно застукали в пикантной ситуации.

— Слав, ты не против поспать в моей комнате? — затаил дыхание в ожидании её ответа. Вот сейчас и узнаю, доверяет она мне или нет.

— Не против, — зевнув, прошептала она. — Только мне сначала к себе надо, я в душ хочу…

Сразу же представил маленькую под струями воды, смывающими мыльную пену с чуть тронутой загаром кожи. Так, нужно срочно разруливать всю ситуацию, а то я так долго не выдержу, когда рядом такой соблазн.

Уже когда поднимался по ступенькам на второй этаж, услышал дверной звонок. И кого там принесло? Вроде никого в гости не ждем. Почему-то сразу подумал, что это Матвей и невольно сжал руки крепче. Слава, которую я случайно придавил, негромко пискнула.

— Прости, маленькая. Иди к себе, я сейчас. Только узнаю, кто там ломится, и сразу приду к тебе. Хорошо?

— Угу, — кивнула Слава и, привстав на цыпочки, легко чмокнула меня в щеку и убежала. Эх, чертовка, пользуется тем, что не могу сейчас кинуться за ней. Или могу?..

Пока думал, снизу послышалось Данькино чертыханье и негромкое шлепанье босых ног. Уже внизу лестницы меня чуть не затоптала спешащая Линка. Взъерошенная девушка, замерла на секунду прямо передо мной, вытаращив голубые глазищи и отчаянно покраснев.

— Я не смотрю! — для наглядности даже зажал глаза ладонью.

— Ага, спасибо, — тихо поблагодарила Ангелина и пулей понеслась наверх. А я пытался не заржать, потому что если Данил выглядит так же, то к гостям ему лучше не выходить. Хотя, не думаю, что и она ему такой засос на шее поставила.

— Ну, кому там вечером дома не сидится? — раздался недовольный голос Снайпера, а через секунду он показался и сам. Н-да, беру свои слова обратно. Выглядел он не намного приличнее Ангелины — ты хоть нормально одета была, а на Даниле мятые джинсы, на плече сквозь рубашку с напрочь оторванными пуговицами проступали кровавые полосы. Так что из них двоих как раз мой друг был больше похож на жертву насилия…

* * *

Данил Меньшиков

Дыхание никак не хотело приходить в норму. Причем, не у одного меня. Ангел устало опустилась на меня всем телом, прижавшись так крепко, как только можно. И мне это безумно нравилось.

До моей комнаты мы, естественно, не дошли, терпения не хватило. Увидев, как она танцует, единственной мыслью было, что хочу её прямо сейчас и здесь. Хорошо, что хоть ума хватило повременить со «здесь» и утащить её из зала. Дошли мы только до кабинета, а потом оказались на кресле… Кстати, надо бы проверить, как там Дротик и Славка. Но, не думаю, что эти двое скажут мне спасибо, ввались я сейчас к ним.

Лина шевельнулась и охнула. Я тоже с трудом удержался от того, чтобы выругаться сквозь зубы. Но совсем по другой причине. Я все ещё был в ней, и такие телодвижения можно рассматривать, как неприкрытую провокацию.

— Я тебя поцарапала…

А, теперь понятно, почему саднит кожу на плече.

— Ничего страшного, мне понравилось, — выдохнул в волосы любимой, поглаживая обнаженную спину. Моя девочка была стройной, но не захудалой, прелесть просто — никаких выпирающих костей. Нежная, мягкая. Моя.

— Как это — ничего страшного?! — возмутилась малышка и попыталась встать. Но, услышав мой стон, замерла на месте. — Тебе больно?

Я только беззвучно рассмеялся, прижимаясь к её ключице. Интересно, если скажу, что да, она продолжит? Потому что, несмотря на то, что мы только что занимались любовью, снова хотел её почти до боли.

— Эй, ты чего смеешься? — Лина поняла, что я трясусь от смеха, и легко стукнула меня по плечу.

— Сейчас поймешь!

Прежде чем она успела возразить, поднялся, держа её под попу и, сделав пару шагов, опустился на диван, прижимая малышку.

— Уже поняла и осознала, — хихикнула она, едва слышно застонав, когда я сделал выпад бедрами. Но в этот момент какая-то, не побоюсь этого слова, сволочь позвонила в дверь.

— Нужно было растяжку на подъездной дорожке поставить, — прохрипел я, с трудом отрываясь от припухших сладких губ любимой. От одного только вида раскрасневшейся обнаженной малышки, растянувшейся на диване, захотелось послать всех и вся и запереться с ней где-нибудь на недельку. А можно и на две… Решил наплевать на того, кто приперся в неурочное время, но звонок прозвучал снова.

— Убью…

— Не надо, может, это кто-то нужный?

— Все, кто для меня дорог находятся в этом доме. А теперь быстро одевайся и в комнату!

Лина только хмыкнула, но быстренько натянула шорты с топиком и попыталась пригладить волосы.

— И чтобы больше в таком виде появлялась только передо мной! — добавил я, вспомнив танец.

Ангел замерла на пороге кабинета, потом повернулась, показала язык и убежала. Похоже, что у кого-то игривое настроение? Прекрасно, сейчас спроважу незваного гостя и посмотрим, как ты выучила показанные сегодня урок.

Уже выйдя в гостиную, заметил спустившегося со второго этажа Дротика. Друг вытаращился, увидев, в каком плачевном состоянии пребывает моя одежда. Ничего не стал говорить, не маленький, сам поймет. А потом ещё и подкалывать на эту тему будет. Ну, я же не виноват, что моя любимая оказалась настолько нетерпеливой, что расстегивать пуговицы просто не хватило терпения…

Хорошее настроение немного пропало, когда увидел, кто звонит в дверь. С нашим двоюродным братом Артемом мы общались довольно редко — у меня с ним довольно большая разница в шесть лет, а в детстве это казалось очень много, а Слава с ним просто не особо ладила.

Темка стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь прикрыть ладонью заплывший синяком правый глаз. Мы виделись последний раз на похоронах родителей и, честно говоря, не очень его запомнил, но сейчас понял, что он похож на нашу маму. Такие же зеленые глаза, каштановые волосы, даже черты лица похожи.

Прежде чем успел что-то сказать, мимо меня с рычанием пролетел Сашка, который мгновенно вцепился Артему в шею.

— Дротик, ты охренел, что ли?! Ты что делаешь, отпусти его сейчас же, это наш брат!

Но друг продолжал держать не сопротивляющегося парня, придушив так, что у того уже начало синеть лицо.

— До тебя, что, ещё не дошло?! — прошипел Сашка, поворачиваясь ко мне. — Вспомни, что сказал продавец из салона связи. Что девушку, которой стало плохо, забрал её брат. А теперь разуй глаза — он же копия маленькой, только в мужском варианте!

— Отпусти, — тихо, но со значение протянул, уже понимая, что друг прав. Как же я мог забыть об Артеме… Вот они причуды генетики — мы с сестрой не схожи вообще, а их со Славкой вполне можно было принять за двойняшек. — Ты его сейчас задушишь, и мы ничего не узнаем!

Похоже, что только последний аргумент убедил Дротика, и тот разжал руки. Артем сполз по стене, судорожно глотая воздух и пытаясь что-то выдавить. Через минуту, когда дышать ему стало существенно легче, парень смог выдавить:

— Он прав. Это был я. Только вот и отпустил её тоже я. Данил, вы в глубоком дерьме…

* * *

Ангелина Тихонова.

Прошмыгнув мимо Саши, я галопом понеслась в комнату Даника. Щеки горели ужасно, хотя особого смущения не было. Ну, не голая же я его встретила?! Подумаешь, слегка помята, с кем не бывает…

В комнате быстро прошла в душ, прохладные струи воды взбодрили меня, хотя возбуждение еще не спало. Интересно, кого там принесло? Вроде мы гостей не ждем. Пойти Славку проведать, что ли?

Поскольку свои вещи я так и не перенесла в комнату Даника, то и переодеться мне было не во что. Решив, что Даня ругаться не будет, я надела его футболку, которая мне была аккурат до колен. Расчесав влажные волосы, пошла к подруге.

Слава тоже была только из душа и сидела на кровати в одном халате, задумчиво глядя на шкаф.

— Ты чего тут медитируешь? — весело спросила я.

— Да вот мучаюсь проблемой выбора, — задумчиво протянула она. Я непонимающе нахмурила брови, и Слава снизошла до пояснения. — Я сегодня ночую у Сашки, и вот думаю, что одеть? Пижаму или пеньюар?

— По-моему, Сашка предпочтет тебя видеть вообще без одежды, — хихикнула я.

— Думаешь? — встрепенулась подруга.

— Слав, спокойно, я пошутила! — если я подобью Славку на такие действия, и об этом узнает Даня, он меня по головке, наверно, не погладит… А может, и наоборот. — Если что, раздеться ты всегда успеешь.

— Точно. Ладно, как Дане понравился танец?

— Не то слово! — усмехнулась я. — А у вас как?

Подруга смущенно покраснела, и отвела взгляд. Я закусила губу, ну, неужели эти два барана пришли к какому-то решению?

— Рассказывай! — подтолкнула я.

— Что?

— К чему вы там пришли?

— В смысле?

— Слав, не строй из себя дурочку. Я же не прошу мне ваши интимные разговоры и прочее рассказывать.

— А что тогда тебе нужно?

— Вы теперь вместе?

— Нууу, что-то типа того. Сама пока точно не знаю.

Проговорив еще какое-то время, я вспомнила о том, что хотела спросить.

— А ты сможешь меня натаскать в танцах?

— Понравилось? — прищурившись, спросила она.

— Ага. А как Даньке понравилось… — проворчала я, хотя, скорее для вида.

После того, как мы ввалились в кабинет, разумных мыслей у меня не было. Было только всепоглощающее чувство удовольствия от осознания того, что Данил мой.

— Научу, куда ж я денусь. Вот только если Данил и ты окажетесь в клубе или еще где, ты знания используй поаккуратней.

— Почему?

— Мой братец собственник и ужасный ревнивец. А если учесть, как он смотрит на любого хомо сапиеса мужского полУ, боюсь, одними покалеченными дело не обойдется.

— Ты думаешь, он меня ревнует? — с надеждой спросила я.

— Але! Ты забыла, как он начистил фейс Сомову?

— Ну, там….

— Лин, да он меня потом на ковер вызывал и спрашивал, любишь ли ты Руса, при этом его глаза нужно было просто видеть.

— А ты что сказала?

— Что Сомов муд*к, а тебе на него пофиг.

Я улыбнулась. Может, и нельзя так радоваться, что Даня ревнует, но мне было приятно. Поговорив еще с полчаса, я поняла, что нужно идти за Данькой, что-то долго они. Правда, идти нам со Славой никуда не пришлось, парни появились сами. С ними был еще один мужчина, внешне очень схожий со Славой, правда, синяк на лице все портил. Встав, я подошла к Дане, он сразу обвил меня руками за талию и притянул к себе.

— Артем?! — удивленно воскликнула Слава.

— Привет, сестренка.

— Здравствуй, родственничек. Что ты тут делаешь?

— Да вот, решил запросить убежища, — усмехнулся парень.

— Даник? — вопросительно позвала я, понимая что обстановка накаляется.

— Ангел, это мой двоюродный брат Артем. Тем, это моя девушка Ангелина. Я предлагаю сейчас лечь спать, а завтра я все объясню.

— Я сам ей все расскажу, — сказал Сашка.

Даня кивнул и повел меня в свою комнату. Я оглянулась и заметила, что Саша точно так же уводит Славу, которая шипит, как змея.

Закрыв за нами двери, Даник оперся на стену, потирая шею. Я внимательно на него посмотрела, и заметила, что Даня очень устал. Не говоря ни слова, я, взяв его за руку, потянула к кровати. Слабо улыбнувшись, Даня мне подчинился.

Уже лежа в кровати, Даник повернулся ко мне с улыбкой.

— Ты в моей футболке?

— Да. Прости, я не знала, может, ты против, но я вещи еще не переносила…

Увидев, что Даня нахмурился, я испугалась. Вдруг сейчас разозлиться, что я в его футболке разгуливала и в шкафу копошилась?

— Завтра же ты перенесешь все свои вещи ко мне, ясно?

— Прости.

— За что? — непонимающе нахмурился он.

— Ну, что футболку взяла без спроса, — промямлила я.

— Ангел! — рявкнул Даник так, что я слегка подпрыгнула. — Ты чего фигню несешь? Да можешь хоть сутками мои вещи носить! Я только рад этому!

Улыбнувшись, я поудобней легла в кольце рук, слушая, как размеренно стучит сердце Данила.

— Спокойной ночи, — пожелала любимому.

— Пусть ангел-хранитель охраняет тебя во сне, а я буду беречь наяву, — прошептал Даня, целуя меня в макушку.

Глава 14

«Любовь к родственникам измеряется разделяющим вас расстоянием»

* * *

Радислава Меньшикова.

Я шла за Сашей, и про себя ругалась. Какого черта этот гад здесь делает? Зачем он приехал? Столько вопросов, и все молчат! «Завтра!» — мысленно передразнила я брата. Ну, уж нет, сейчас буду доставать Сашку, пока он не расколется.

В его комнате ничего не изменилось, кроме, пожалуй, того, что он поменял постельное белье. Плюхнувшись на кровать, я внимательно посмотрела на Сашу. Он, тем временем, открыл шкаф и достал майку и шорты.

— Вот, переоденься, — немного хрипло попросил он.

Я же в удивлении осмотрела себя и чуть не взвыла в голос. Я не успела переодеться, и теперь щеголяла в тонком шелковом халатике, который едва прикрывал мои нижние девяносто. И, естественно, смутилась от того взгляда, которым на меня смотрел Саша. Кивнув, взяла вещи и посмотрела на двери ванной.

— Переодевайся здесь, я пока в душ.

Быстро развернувшись, Дротик ушел. Я же спокойно сняла свой халатик и надела майку. М-да, было бы у меня нижнее белье, я бы наверно только в ней и осталась, но чего нет, того нет. Майка была ниже бедра и напоминала ночнушку. Вздохнув, нацепила на себя шорты, правда, для меня это были скорее коротковатые брюки, но хоть на поясе завязки, иначе они бы с меня просто слетели.

Перебирая ещё влажные волосы, я окунулась в детские воспоминания. Почему мы не можем жить с Артемом в мире? О, все просто! Я с детства его не перевариваю! Поскольку мы почти ровесники, то с детства часто были вместе, и он всегда меня доставал. Контролировал, а чуть что, тут же несся к родителям и жаловался. А он потом только лыбился, когда мама и папа ругались и наказывали меня. Нет, нас с братом никогда не били, но наказывали по-другому. Например, сажали под домашний арест, не разрешая видеться с друзьями или просто лишали всех развлечений. Вроде, такая ерунда, но доверять я ему разучилась ещё лет в семь.

Он был на похоронах родных вместе с моим дядей, но мне было не до них. Да и Данику тоже, дядя Давид и Артем уехали почти сразу после похорон, и мы не виделись все это время.

Чьи-то ладони опустились мне на плечи, и я вздрогнула, хотя и понимала, что это может быть только Саша. Больше некому.

— Маленькая, ты почему не спишь? — спросил он, целуя меня в макушку.

— Задумалась, — тихо ответила я, откидываясь на Сашу.

— О чем? — нежное касание губ за ушком и от этой невинной ласки моя кожа покрылась мурашками.

— О детстве, — я вытянула шею, чтобы парню было удобно продолжать поцелуи.

— Малышка, нужно остановиться, — простонал он, запуская руки мне под майку.

Я выгнулась и запуталась пальцами в его волосах. Поцелуи спустились к ключице, Саша что-то прошептал, и сильная ладонь накрыла мою грудь, слегка сдавливая сосок. Стон был ели слышен, но Саша почти сразу убрал руки и отошел на пару шагов.

— Слав, ложись спать, — попросил он немного странным голосом.

— В чем дело? — язык заплетался, но я старалась говорить твердо. — Ты меня не хочешь, — прозвучало более утвердительно, чем я думала.

В считанные секунды, я оказалась прижата к крепкой груди, которая подозрительно вздрагивала. Поскольку очень сомневаюсь, что Дротик плачет, я решила, что он ржет. Подняв голову, убедилась в своей правоте. Злость поднялась мгновенно, я отчаянно заколотила кулачками по его груди. Казалось, Дротов этого даже не замечает, словно я его не бью, а глажу.

Засмеявшись громче, он еще сильней прижал меня к себе, так, что мне послышался хруст моих бедных ребрышек.

— Прости, — все еще хихикая, прошептал он.

— Отпусти, — холодно сказала я.

Саша внимательно посмотрел мне в глаза, но отпустил. Я молча подошла к кровати и залезла под одеяло. Офигеть, я ему тут на шею вешаюсь, а он? Он ржет! Очень смешно, наверное, наблюдать за такой идиоткой, как я.

Рядом лег Саша и притянул меня к себе.

— Маленькая, ты все неправильно поняла.

— Ну, так объясни! — недовольно буркнула я, не собираясь поворачиваться.

Сашка развернул меня к себе и страстно поцеловал. Его язык танцевал какой-то только ему известный танец, а я просто плавилась в его руках. Оторвавшись от губ и посмотрев в мои затуманенные глаза, он улыбнулся.

— Я хочу тебя, просто сейчас пока не время, но когда все закончится, мы с тобой закроемся в комнате, и я уже никуда тебя не выпущу. А теперь спи, завтра, вернее сегодня, будет трудный день.

Улыбнувшись, чмокнула его в плечо, и, положив голову на его грудь, под равномерный стук сердца стала засыпать. Саша перебирал мои волосы и гладил по спине.

— Спокойной ночи, — прошептала я.

— Спокойной ночи, маленькая.

Я проглотила смешок, он так и не прекратил называть меня мелкой, ну и ладно! Я уже начинаю привыкать.

* * *

Александр Дротов

Уснул я сразу, как только маленькая перестала ворочаться. Вот уж, действительно, сказочница. Не хочу я её… А то как же! Так не хочу, что начинаю с ума сходить только от того, что она рядом. А уж когда потягивается или закусывает в раздумье губы, так вообще просто вилы.

Проснулся в половине пятого утра, как от толчка. Не знаю почему, но именно в этот момент, кажется, понял, что имел в виду Артем.

А поговорили мы накануне довольно продуктивно…

Когда Данька все-таки смог оттащить меня от этого полудурка, братец-кролик заявил, что пришел просить прощения и каяться.

— Что-то мне сомнительно, — фыркнул друг, — ты, вроде как, особым благородством никогда не страдал. С чего ж теперь помочь хочешь?

— Потому что мой отец совсем выжил из ума.

Парень автоматически потер наливающийся всеми цветами радуги фингал.

— Это он тебя приголубил?

— А то кто ж… — с ненавистью выдохнул парень.

Я молчал, потому что искушение прибить эту гниду было велико, но нужно все-таки сначала его выслушать, а уж потом пытки Святой Инквизиции применять. Хотя, можно и совместить, авось, разговорчивее станет…

— Начни с самого начала, — все-таки решился подать голос, видя, что Данька, просто устало привалился к косяку плечом. Потом немного отстранился и задумчиво почесал ободранную кожу.

— А ты вообще кто? — а мальчик-то хам. За это неплохо бы отдельно проучить, но это уже потом.

— Это мой друг, — спокойно ответил Данил. Даже как-то слишком спокойно. А потом до меня дошло — если все, что говорит этот гаденыш, правда, то получается, что их со Славой предали последние оставшиеся в живых родственники.

— Давайте пройдем в кабинет, — придется взять на себя роль тамады, а наше веселье уже сильно напоминает похороны.

Данил молча развернулся и пошел, а я, прихватив парня под локоть, поволок его следом. Хотя, какой он парень? Ему года двадцать два — двадцать три? Уже мужик, который должен умет отвечать за свои поступки.

— Мы тебя внимательно слушаем, — намекнул Снайпер, подобрав какую-то тряпицу и сунув её в карман джин. Не иначе, как Лина не при полном гардеробе ушла…

— Несколько дней назад папа попросил меня кое-что сделать. Мне это не понравилось, но он мой отец, поэтому… — Артем начал издалека, но Данька не дал развернуться его таланту Шахерезады.

— Сейчас уже поздно, так что лирику оставь на потом, излагай факты.

Парень затравленно оглянулся по сторонам, как будто ожидая увидеть, сплошь врагов, но углядел только меня, слегка взбледнул лицом и затараторил:

— Он сказал, что я должен привезти к нему Славку так, чтобы ты ничего не знал.

— Он объяснил, зачем?

— Нет. Просто сказал, чтобы я это сделал. Но на звонки она не отвечала, а после универа сразу уезжала домой, там поймать её не смог. Когда рассказал отцу, тот разозлился и сказал, что только такой деб… идиот не может найти способ сделать так, как говорят.

Парень на пару секунд замолчал, а потом, переведя дух, продолжил.

— В субботу он предупредил, чтобы я особо никуда не уезжал, потому что могу ему понадобиться. О том, что Славку планируют усыпить, я не знал. Понял только уже в машине, когда мне детали объясняли.

— Почему именно ты должен был это сделать? — хоть и так все понятно, но решил все-таки уточнить.

— Потому что нас все принимают за брата и сестру, — ну, это я и так заметил, значит, не зря тот рассказ про двойняшек показался подозрительным. Надо было сразу мозг включать, а не истерить, как малолетке. То, что все закончилось относительно нормально, меня не сильно утешало. — Я не один был, со мной ещё какой-то мужик пошел. Он меня сразу предупредил, что нужно задержать дыхание, пока она сознание не потеряет, — я постарался потише скрипеть зубами. Родственничек, твою мать! С такой родней и враги не нужны…

— С кем в магазине договаривались? — продолжал допытываться Данил. — Кто дал ключи от запасного выхода? — пояснил он, когда это недоразумение захлопало глазами.

— Понятия не имею. Это все без меня было.

— Дальше рассказывай.

— А дальше мы поехали в тот домик. Славку внизу закрыли, а я с ещё одним парнем остался её сторожить. Данил, если бы я знал, что он планирует, сразу бы к тебе пришел, а тогда поздно уже было, — повесил голову Артем, но мне в его раскаивание не очень верилось.

— Сообщение ты прислал?

— Я. Её планировали ночью куда-то перевезти, куда именно, я не знал, но не думаю, что это были бы особо комфортные условия. Написать нормально не мог, тот придурок и за мной следил, пришлось вам шифровку отправлять. Молодцы, хоть отгадали правильно. — Ага, если бы не Лина… Так, не думать про это, а то опять руки потянутся этого дебила придушить, но нужно было прояснить ещё один момент:

— Так, ну дальше все понятно — ты открыл ей дверь, и Славка сбежала. Вот только появляется вопрос — а куда делся второй охранник, который вместе с тобой был. Или его очень вовремя живот прихватил?

Артем на секунду замешкался, и я понял, что сейчас нам будут врать.

— Я его сзади по голове ударил. Потом и сам рядом улегся.

Мы с Данькой переглянулись. Ага, уже прям поверили. Темнит гаденыш, ой, темнит…

— Так, с этим все ясно. Зачем ему все, говорил?

— Нет. Но, когда узнал, что Славки на месте нет, двинул мне в глаз и велел несколько дней не показываться…

Если он хотел вызвать у нас жалость, то явно не получилось. Но на ночь его пришлось оставить здесь, пусть лучше на глазах будет, чем непонятно где и что творит.

Маленькая заворочалась, смешно морща нос, что-то пробубнила и погладила меня по животу. Вот же ж, блин! И ведь знаю, что нельзя, но разве инстинкты заглушишь? Так, о чем я до этого думал? Ах, да — Артем и его папенька. Тут к гадалке не ходи, понятно, что «добрый» дядюшка решил прибрать к рукам бизнес Меньшиковых. А здесь такая незадача, племянник вырос и уже вполне успешно справляется со всем сам. Ещё вчера появилась у меня мысль относительно того, почему именно на Данила обратил внимание Волоков. Но это ещё нужно проверить, потому что за такие предположения можно и в лоб от друга огрести. Но все же… Что, если предположить, что до своей смерти Игорь Валентинович сотрудничал с Черепом? Понятно, что о мертвых либо хорошо, либо никак, но такой вывод напрашивается сам собой. Никто не говорит, что он лично угонял или перекрашивал машины, но каким-то боком вполне мог быть связан. Потому что пытаться затянуть в этот бизнес кого-то нового не всегда заканчивается успешно, даже с учетом помощи от таких вот сочувствующих родственников. Захотелось экстренно проверить свои предположения, пока Слава окончательно не свела меня с ума своим ерзанием под боком. Но и вылезать из-под одеяла тоже не хотелось. Потому решил пойти на компромисс — сейчас немного полежу рядом, полюбуюсь на маленькую, а потом пойду. Вот ещё чуть-чуть, и все, буду делами заниматься.

Опустился немного ниже, чтобы в размытом рассветном свете яснее разглядеть лицо своего личного солнца, когда понял, что она не спит и так же внимательно рассматривает меня.

— Привет, — от звуков хрипловатого спросонья голоса по нервам как разряд тока пробежал.

— Привет, — отозвался, стараясь незаметно отодвинуться, чтобы не искушать себя ещё больше.

— Стоять! — я замер. Интересно, это что сейчас было?

Додумать не успел, потому что Слава одним рывком наклонилась ко мне вплотную и прошептала:

— Я знаю, что ты весь из себя такой благородный, но я — нет, — и с этими словами прижалась раскрытыми губами к моей шее.

* * *

Ангелина Тихонова.

Проснулась от нежных поглаживаний по спине. Открыв глаза, улыбнулась и повернулась к Даннику, чтобы поцеловать его.

— Доброе утро.

— Привет, малышка, как спалось?

— С тобой рядом, просто замечательно.

Я потянулась, отбрасывая одеяло, и Данил сразу резко выдохнул. Я вопросительно подняла на него взгляд.

— Не соблазняй меня, — совершенно серьезно попросил Даня.

— Почему?

— Просто нам не дадут продолжить. Сейчас семь, а значит, вот-вот проснется Дротик. За ним подскочит Славка, а там нам нужно будет еще и с Артемом пообщаться.

— Понятно, — вздохнула я, устраиваясь на плече Дани. — Дань, а какое у тебя любимое блюдо?

— Что за вопрос? — удивился Даня.

— Ну, мы живем в одном доме, спим в одной постели, но при этом я почти тебя не знаю.

— И что ты хочешь узнать? — хмыкнул Данил.

— Все.

Несколько минут Данник обдумывал мои слова, после чего поцеловав меня в макушку, вздохнул.

— Я вообще люблю поесть, если ты до сих пор еще не заметила. Люблю домашнюю выпечку. Раньше мама часто пекла на выходных, а мы с мелкой таскали ее пирожки, она смеялась, обзывая нас прожорликами.

— А цвет, какой любишь?

— Черный, — не задумываясь, ответил Даня.

— Почему именно черный?

— Да просто так. Нравится. Ну, а ты что любишь?

— Учиться, — я перевернулась на живот, и уперлась подбородком в грудь Данила. Он сразу обрисовал указательным пальцем контур моих губ.

— А помимо, учиться?

— Ну, готовить люблю, — засмеялась я. — Мы нашли друг друга, ты любишь есть, а я люблю готовить, каждый будет заниматься своим делом.

— О да, — поддержал меня Данник.

— Еще люблю плавать.

Даня приподнял одну бровь. Ну да, о моем увлечении мало кто знает.

— Ну, я раньше занималась плаваньем, еще в школе.

— Я не знал. Хочешь, на каникулах съездим на море?

— А я там ни разу не была, — немного грустно улыбнулась я. — Но у тебя же работа…

— Малышка, мы поедем летом на море, и это не обсуждается. А работа…. Ну, я думаю, что к лету я успею со всем разобраться.

— Тогда я согласна.

— Я и не сомневался, — ухмыльнулся Данник. — Тем более если бы ты отказалась, Ангел, я бы пытал тебя пока не получил согласия.

— И как пытал бы? — усмехнулась я.

— Соблазнял, искушал… и не давал, пока ты не дала бы своего согласия.

— Ууу, а если бы такое сделала я?

— Не нужно, — серьезно сказал Даня. — Иначе я за себя не отвечаю, когда ты окажешься в моих руках.

— И что ты мне сделаешь?

— Залюблю так, что встать не сможешь, — прошептал Данил, целуя меня в губы, но тут, словно в насмешку, в дверь постучали.

— Данил, я уже полчаса жду тебя в кабинете, ты собираешься вставать?

Дверь открылась, и в комнату вошел вчерашний гость. Я, ойкнув, спряталась за Даней. Его короткая футболка, после моего кручения во сне, задралась выше попы.

— Вон, — угрожающе зарычал Даня, накрывая меня одеялом.

— Прости, я думал…

— Вон!

Парень вышел, прикрыв двери, а Даня откинулся на спину и вздохнул. Я погладила его по щеке, перехватив мою руку, Данник поцеловал ее.

— Мне нужно идти, — прошептал он.

— Ну, а я тогда пойду, приготовлю что-нибудь вкусное.

— Блин, прибить этого Артема мало, — выдохнул Данил. — Ты мою мелкую тоже поднимай, пусть помогает с готовкой.

Одевшись, мы вышли из спальни. Даня пошел в кабинет к Артему, а я поплелась на кухню, широко зевая. А там уже во все суетилась подруга.

— Привет, — весело поздоровалась Слава. — Этот придурок и вас поднял?

— Да мы уже не спали, — отмахнулась я. — Тебе помочь?

— Не-а, сейчас отнесу мужикам кофе с бутербродами, а потом мы с тобой чаю выпьем. Время до готовки обеда у нас еще есть, предлагаю вызвонить кого-нибудь из наших однокурсников и попросить у них конспекты по пропущенным занятия, а потом позаниматься.

— Отличная идея, — поддержала я Славу.

А то и правда, запустили мы учебу. Пока Слава относила парням завтрак, я дозвонилась нашему одногруппнику и отметила нужные темы. Когда увидела объем, то несколько прифигела.

В итоге, мы засели за учебу до самого обеда, потому что Игорь Сергеевич видимо, решил закопать нас под гранитом знаний, ну, или, как вариант, устроить каменоломни, и чтобы не тратить деньги на дорогое оборудование, решил использовать бедных студентов.

* * *

Данил Меньшиков

Артем вертелся на кресле так, словно оно было раскаленным.

— Не ерзай, — в конце концов, попросил Дротик, которому тоже надоело это броуновское движение. Голова соображать отказывалась, в глаза, как песка насыпали, а ещё — хотелось взять Лину в охапку и оказаться с ней как можно дальше. И обязательно в одиночестве. Нет, я свою родню люблю, но, думаю, на расстоянии чувства ещё сильнее окрепнут. За Славку я теперь не переживал совершенно, Сашка за неё кому угодно горло перегрызет, а вот другие родственнички…

— Тем, ты сейчас позвонишь отцу и скажешь, что я хочу с ним поговорить, — от моих слов братец насторожился и замер. — Скажешь, что решил погостить у нас, а у меня некоторые проблемы с бизнесом. Но признавать это самому не хочется, вот через тебя и попросил договориться.

Шито это все белыми нитками, и, если дядя Давид не совсем идиот — а у нас в роду вроде никто этим не страдал, тьф-тьфу-тьфу — значит, приедет не один. На такую удачу, как присутствие Черепа рассчитывать грешно, но то, что соглядатаи будут, это наверняка.

— Но… — заблеял этот Павлик Морозов, но встретившись со мной взглядами, замолчал и кивнул. — А если он попросит, чтобы ты сам ему позвонил?

— Не маленький уже, соврешь что-нибудь.

Артем немного подумал и взялся за телефон.

— Привет, пап.

…

— Нет, я сейчас у Даньки гощу. Да.

…

— Тут такое дело — у него проблемы какие-то, ему помощь нужна. Да.

Артем замолчал, внимательно слушая родителя, только изредка кивал.

— Хорошо, я ему все скажу. Пока.

— Ну, — поторопил его Сашка, прислушиваясь к звукам, доносящимся с кухни. Видимо, наши девушки там что-то чудят, судя по взрыву смеха.

— Он предложил приехать сегодня к нему в офис в три часа, — отчитался брат. Дротик незаметно кивнул — он стоял ближе и слышал разговор.

— Молодец, а теперь дай сюда свой телефон и чеши к Славе и Лине. И, не приведи Господи, хоть как-то их обидеть! — предупреждение было не лишним, они с мелкой, как кошка с собакой, постоянно цапаются. Дротик вызвался сопроводить нашего диссидента, видимо, чтобы уговорить Славку не проламывать Артему черепушку половником за тупые шутки. Вернулся он уже более веселым.

— Что там?

— Девочки заставили его чистить картошку, так этот криворукий уже порезался, — хмыкнул Сашка. И резко посерьезнел. — Что ты думаешь?

— Что нас пытаются второй раз провести на той же самой хрени.

— Увести из дома? — друг уселся в кресло напротив.

— Да. Поэтому…

— Мы останемся тут. А кто тогда поедет в офис к твоему «доброму» дядюшке?

— Попрошу кого-то из ребят. — Вообще-то, была у меня кандидатура получше, но… А ладно, Сашка об этом все равно узнает, чего уж теперь. — Я хочу попросить сделать это Матвея.

Дротик не изменил положения тела, но заметно было, что напрягся.

— Данил…

— Да знаю я! Но сейчас не до того. И он все ещё мой друг, хоть и ступил не по-детски. Но он реально может помочь. Тем более что чувствует вину перед Славкой.

— Я не хочу, чтобы маленькая с ним встретилась, — хмуро отрезал Сашка. Я хотел закатить глаза, а потом передумал — если бы на ангела какой-нибудь придурок пялился взглядом влюбленного теляти, тоже в восторг бы не пришел. Скорее популярно объяснил, что на мою девушку не то, что смотреть не нужно, а даже думать в её сторону не желательно. Обсудив кое-какие детали плана и пару раз поругавшись из-за упрямства друг друга, мы с Дротиком, наконец, составили алгоритм действий. Осталось теперь только поговорить с Мотей. Если он не согласится, буду искать другие варианты. Но Матвей вызвался помочь сразу.

— Через два часа буду у вас, — на этом разговор закончился.

Сашка сидел с такой килой рожей, что даже я скривился.

— Расслабься. Он же действительно помочь хочет.

— Все равно не хочу, чтобы он встречался с маленькой, — упрямо тряхнул головой этот баран. — Может, её под предлогом вопроса безопасности в комнате закрыть?

— Ты сдурел? Когда она узнает, а она узнает, поверь, будет намного хуже.

— Просто я не хочу, чтобы они виделись.

— Ага, и поэтому решил посадить её под замок. Слушай, я рад, что у вас, наконец, начало что-то получаться, но так поступать со своей сестрой не дам.

Сашка и меня полоснул недовольным взглядом, но нехотя кивнул.

— Вот и молодец. А теперь сделай более радостную рожу и пойдем посмотрим, не самоубился ли там Артем.

— Не с нашим еврейским счастьем, — буркнул Дротик, но послушно оторвал попу от кресла.

Глава 15

«Теряем голову и задыхаемся друг другом. Мы разучились по отдельности дышать. И эта ночь нам станет лучшим другом. Держи меня, я не хочу тебя терять».

* * *

Радислава Меньшикова.

Пока Артемон чистил картошку, а Лина занималась другими поваренными делами, я дописывала конспект. В душе крепла уверенность, что если мы и дальше будем пропускать занятия, экзамены точно не сдадим.

Закончив последнее предложения, я размяла пальцы. Артем на меня косился, но молчал, правильно делал, между прочим. Я сейчас не в духе, могу и чайником приголубить. Линка что-то напевала, нарезая салат. Собрав свои тетради, я понесла их в свою комнату.

Интересно, что там Данька с Саньком делают в кабинете? Когда Артем пришел к нам, он сказал, что ребята занимаются делами фирмы. Блин, когда же это все закончится? Я, вспомнив наше утро, немного покраснела и довольно заулыбалась. Если Саша надеялся, что я приму его джентельменские замашки, то он крупно просчитался. Мне не пятнадцать лет, и я прекрасно отдаю себе отчет в том, что делаю и как.

Уже возле лестницы я услышала звонок в дверь. Поскольку была рядом, пошла открывать, отставив конспекты на ступеньках. Открыв дверь, на некоторое время потеряла возможность нормально думать. Передо мной стоял Матвей.

Стало так горько от того, что сейчас мы такие чужие. Мне его не хватало, очень. Все моя бравада — ничто. Матвей был мне больше чем другом, он был мне вторым братом, и теперь из-за моей ошибки мы чужие.

— Привет, — хрипловато поздоровался он.

Я, молча, кивнула, побоявшись, что наговорю лишнего. Хотелось одновременно дать ему в лоб, за те обидные слова, и в тоже время, прижаться к нему всем телом. Почувствовать, что друг рядом.

— Где Данил? — спросил Мотя, не дождавшись моего ответа на приветствие. Я кивнула в сторону коридора. — Слава? Ты со мной теперь и говорить не будешь?

Я помотала головой.

— Понятно, — немного горько усмехнулся он. — Я скотина, и сам во всем виноват.

— Какой же ты дурачок.

Потом сама шагнула к нему и обняла. Сначала Матвей растерялся, но быстро справившись с моей капитуляцией, прижал к себе.

— Прости меня, за все прости.

— Оба хороши, — хмыкнула я ему в грудь.

— Да уж, — тихонько поцеловав меня в макушку, усмехнулся друг. — Где твой братец?

— В кабинете с Сашей.

— Понятно. Сторожевая собачка на месте?

— Мотя! — возмутилась я.

— Прости, солнце, — Матвей снова притянул меня к себе.

Сколько мы простояли вот так рядом, я не знаю. Но прервал нас ледяной голос Сашки.

— Бурное примирение?

Я резко обернулась, чтобы увидеть, какая боль отразилась на его лице. Через секунду оно стало непроницаемым. Освободившись от рук Матвея, я встала между ними. Пора, наконец, внести ясность.

— Саша, Матвей мне как брат. Рано или поздно мы бы помирились. Да, мы оба наломали дров, да, мы совершили ошибку, но это не значит, что я вычеркнула его из своей жизни. Если мы с тобой вместе это не значит, что я буду общаться только с теми, кто тебе нравится или кого ты одобряешь. Если ты со мной не согласен, твои проблемы.

— Теперь Матвей, — вздохнула я. — Мы с Сашей вместе, ну, пока ты не приехал, были, — заметив ухмылку Моти, я подняла руку, не давая ему заговорить. — Без комментариев! В общем, если мы снова друзья, вы можете говорить друг другу что угодно, пока меня нет рядом, но в моем присутствии извольте вести себя нормально!

Ответить мне не успели, потому что вмешался Даник. Этот гад послал меня на кухню, под тем предлогом, что пора учиться готовить. Можно подумать, что я не умею! Развернувшись, собралась идти к Лине, но кто-то — я и даже догадываюсь кто — ухватил меня за локоть и потащил наверх.

* * *

Данил Меньшиков.

Когда Сашка прислушался к чему-то и, крадусь, пошел в гостиную, я понял, что к нам пришел писец. В том смысле, что пришел Матвей, но трындец тоже близок.

Да, Мотя и меня выбесил таким отношением к Славке, но для Дротика он вообще был главным раздражителем. Подумал было пойти следом за ним, а потом понял, что хватит. Пусть учатся разбираться сами. Не всегда рядом буду я или ещё кто-то, чтобы мой друг и сестра не поубивали друг друга. Темперамент это, конечно, хорошо, но пусть учатся его сдерживать.

К тому же, нельзя оставлять без присмотра Артема. Пока наше горячее трио спорит на пороге прихожей, он остался наедине с моей девочкой, и мне это совсем не понравилось.

Когда зашел на кухню, увидел, что Ангел с Темкой о чем-то болтали, пока малышка помешивала что-то вкусно пахнущее в большой кастрюле. Мой братец-ренегат в это время сосредоточенно резал зелень огромным тесаком, которым скорее можно было бы расчленять трупы, чем применять для нужд пищеблока.

Чтобы сразу расставить все по своим местам, подошел к Лине и, притянув к себе, поцеловал в удивленно приоткрывшиеся губы. Малышка сдавленно охнула и, покраснев, попыталась оттолкнуть. Стеснительная моя. И мне это в ней нравилось, да и смущать её не хотелось, но пусть Темка сразу видит, что тут ему ловить нечего. Достаточно и того, что он с папенькой нам капитально подгадил в делах, не хватало только, чтобы ещё и на мою девушку заглядывался.

— Артем, сейчас поедешь с одним моим другом, — предупредил я парня, который только что чудом не оставил себя без мизинца.

— Это ещё зачем?! — вскинулся страдалец, с суеверным ужасом глядя на почти членовредивший его нож.

— Тебе какая разница? Он тебе ничего не сделает. «К сожалению», — добавил я мысленно. Итак, у нас ещё часов пять до начала финального шоу, нужно расставить всех по местам и ещё раз повторить роли. А вот Артему это видеть и слышать пока ни к чему. — Пошли со мной.

Ещё раз, поцеловав Ангела, только на этот раз в лоб, забрал своего непутевого родственника и погнал его в кабинет, знакомить с Матвеем. В гостиной картина немного изменилась — теперь Славка стояла между Сашкой и Мотей и поочередно что-то им шипела. Что именно доносила сестренка до их сознаний, осталось тайной, потому что, стоило нам показаться рядом, как она замолчала, полоснув Дротика недовольным взглядом. Ну, все ясно, мелкая опять не в духе. Конечно, было бы интересно узнать, что она им сказала, но сейчас были более важные дела.

— Потом поругаетесь, голубки. — Славка презрительно фыркнула и отвернулась. — Сестренка, иди к станку, пора тебе учиться готовить, заодно Лину развлечешь. Моть, привет поближе, идем с нами, разговор есть.

— Я и так умею, — огрызнулась она, но послушно развернулась в сторону кухни. Сашка мгновенно перехватил её и уволок в коридор. Не знаю, что у них там происходило, но либо они целовались, либо злобно перемигивались, потому что оттуда не доносилось ни звука. А вот взгляд Моти мне не понравился — он смотрел им вслед с обидой и завистью.

— Матвей, — я попытался отвлечь друга от мук ревности, — это Артем, я тебе о нем говорил.

Мотя встряхнулся и глянул на Темку так многообещающе, что мне самому стало не по себе.

— Здравствуй. Значит, это ты мою девушку стырил?

— Ээээ… — заблеял братец, косясь в ту сторону, куда ушли Сашка со Славой. — Так у неё вроде другой парень…

— На тот момент она встречалась со мной, так что только синяками на шее не отделаешься, — он с уважением кивнул на отпечатки рук Сашки на его горле. — Это чья работа?

— Дротик постарался.

Мотя поморщился, но кивнул, признавая его правоту.

— Так вот, пакость мелкая, пока я с тобой ничего не сделаю. А когда вся эта фигня закончится — посмотрим.

На этой жизнеутверждающей ноте Матвей ухватил Артема за шиворот и вопросительно посмотрел на меня:

— Все остается в силе, или что-то поменялось?

— Нет, все так, как мы и договаривались. Забирай его и вот ключи от моей машины, — я протянул ему комплект, украшенный брелком со значком «Лексуса». Ты с собой прихватил кого-нибудь?

— Да. Димку.

Упоминание горе-охранника, прошляпившего сестру и цеплявшего к Ангелу заставило меня стиснуть зубы, но тут деваться некуда — этот полудурок и так в курсе происходящего, не хочется, чтобы ещё кто-то знал, что тут у нас происходит.

— Хорошо. Тогда Ты сейчас уезжай на моей, а он пусть через пару минут двигает на твоей следом. Не знаю как, но нужно, чтобы сложилось впечатление, что нас с Сашкой нет дома. И этого, — я кивнул на брата, который прислушивался к нашему разговору уже со страхом, — посади пока куда-нибудь, только так, чтобы не сбежал и не смог предупредить отца. Нам такие сюрпризы ни к чему.

— Насчет этого даже не думай, сделаю в лучшем виде. Ребят собрал, чтобы вас прикрывали, или кого-нибудь из моих прислать?

— Нет, уже все сделал, но спасибо за предложение.

— Лады, если что — звоните, я буду на связи, — Мотя пожал мне руку и вышел из дома, подталкивая перед собой Артема, выглядевшего так, словно его вели на казнь. Хотя, кто знает, Матвей у нас тоже не без фантазии…

— Дань… — Я повернулся, Ангел стояла в дверях, нерешительно мне улыбаясь и комкая в руках кухонное полотенце. — А где все?

— Мотя с Артемом уехали, — подошел поближе, обнимая свою девочку за талию. — А Славка с Сашкой тут где-то. Не встретила по пути?

— Нет.

— Значит, ушли ругаться куда-то в другое место. У нас есть пара часов свободного времени. Извини, но выезжать в город сейчас нельзя. Чем хочешь заняться? — чтобы подтолкнуть малышку в направлении верного решения, погладил по пояснице, намекая, что весь такой уставший хочу в кроватку. Лина на секунду задержала дыхание, потом хмыкнула и прошептала мне на ухо:

— Мне учить надо. А ты можешь пока отдохнуть, в спортзал сходить…

— Я потом вместе с тобой все выучу. Честно-честно, — она начала выгибаться под моими руками. Понял, что скоро совсем с катушек слечу — моё солнышко, приподнявшись на цыпочках, лизнуло меня в подбородок и замотало головой:

— Не-а. Предлагаю компромисс. Мы идем во двор и там, на свежем воздухе, я учу, а ты отдыхаешь. Что скажешь?

Ага, сейчас прям подпрыгну от радости, но деваться некуда, не хочу, чтобы Ангел думала, что я на неё давлю. Пришлось, тяжело вздохнув, согласиться. И потом, во дворе же есть беседка…

* * *

Ангелина Тихонова.

Посмотрев на несчастную моську Дани, я засмеялась. Но, так или иначе, а мне нужно учить, иначе так запущу учебу, что потом сдать экзамены не смогу, да и стипендия мне нужна.

— Я сейчас быстренько сделаю нам перекусить, а ты пока сходи за одеялом, — предложила я Данику.

Пока он искал нам покрывало, я сделала несколько бутербродов, и захватила сок.

А улице было сегодня солнечно и тепло, чудесный денек. Оставив свою тару рядом с Даней, я вернулась за конспектами.

Расположившись возле большого дерева, села читать и учить. Точнее попыталась, потому что Данил меня постоянно отвлекал.

— Тебе больше мать не звонила? — спросил он, жуя бутерброд.

— Нет.

Еще одна больная тема. Нужно как-нибудь их проведать, какая-никакая, но мать. Вот сейчас разберется Даник со своими делами, и я ее проведаю. Не думаю, что мне будут очень там рады, но все же…

— Тебе неприятно о ней говорить?

— С чего ты взял? — удивилась я.

— Ну, просто ты сразу задумалась, и лицо стало такое несчастное, когда я вспомнил о твоей матери, — пояснил Даня.

— Просто думаю, что мне придется все-таки съездить к матери.

— Мы поедем туда вместе, и это не обсуждается.

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

В любом случае он не сможет постоянно меня контролировать, забегу после универа, а потом скажу уже, что съездила. Не хочется мне туда вести Даню. Опять начнутся угрозы и оскорбления, а я не хочу, чтобы он это слушал.

— Что-то ты быстро согласилась, — хмыкнул Даник. — Ангел, даже не пробуй поехать туда самостоятельно, ясно? Узнаю — а узнаю я в любом случае — отшлепаю.

— Уже боюсь, — засмеялась я.

— Лин, я серьезно. Не хочу подвергать тебя опасности.

— Дань, она моя мать! Может, и не лучшая, но мать.

— Знаю, но я знаю и то, как она с тобой обходилась.

— Все, закрыли тему. Мне нужно учить, а ты меня отвлекаешь.

Даник замолчал, а я снова взялась за конспект. Не успела дочитать тему, как почувствовала горячую ладонь на спине. Забравшись под кофточку, Даник нежно, кончиками пальцев стал чертить узоры.

Мне нравилось, но еще немного, и я не смогу заниматься.

— Ангел, — прошептал он, страстным и хриплым голосом.

— Даня, ты решил меня соблазнить?

— А это возможно? По правде сказать, есть у меня такая мысль, — мурлыкнул Даник, целуя меня за ушком.

Поскольку я лежала животом на одеяле, ему не составляло труда ласкать меня. Дыхание стало тяжелеть, хотелось плюнуть на конспект и повернуться лицом к любимому. Задавив это желание на корню, я попыталась вникнуть в текст. Вместо русских букв, мне казалось, что я пытаюсь понять арабский текст. Смысл написанного упорно не хотел пониматься, а Даня продолжал меня ласкать вроде и легко, но так, что мне уже стало трудно дышать.

То нежно поцелует, то погладит, а мне разрывайся между ним и учебой.

— Я сейчас уйду в дом, если ты это не прекратишь, — пригрозила я.

— Что «это»? — спросил Данил, щекоча мою шею своим дыханием. — Ангелок, я просто лежу рядом.

— Ага, и попутно с ума меня сводишь.

— Ну, есть такое дело, — хмыкнул он. — Сложно, знаешь ли, удержаться, когда ты рядом со мной.

Повернувшись к нему лицом, я попала в плен его глаз. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Потом Данил начал целовать мои губы, и думать или сопротивляться, решительно не расхотелось.

Спустя полчаса, я снова вернулась к конспекту. Даня лежал рядом, довольно улыбаясь, как кот, который съел крынку сметаны. Хотя, на кота он не похож, скорее уж тигр.

— Ангел?

— Что?

— Спасибо тебе.

— За что, Дань?

— Просто за то, что ты есть.

После его слов стало так тепло и весело, что захотелось прыгать на месте и кричать о своем личном счастье, но естественно, что я этого не сделала. Кивнув, поцеловала его, слегка прикоснувшись к губам.

— Тебе спасибо, что ты появился в моей жизни, — прошептала я, глядя в его глаза.

— Лина, не надо так на меня смотреть, иначе я снова не дам тебе заниматься, — на полном серьезе попросил Данил.

Засмеявшись, я отодвинулась от него и углубилась в тетрадь.

Домой мы зашли, когда на улице стало заметно холодать.

— Иди в комнату, — сказал Даник. — Я сейчас кое-что проверю и подойду.

Кивнув, я пошла на второй этаж. В комнате Славы было тихо, как впрочем, и в Сашкиной, надеюсь, что они сейчас вместе спят, а не поубивали друг друга.

* * *

Александр Дротов

Сказать, что мне не понравилось видеть, как Слава обнимает Матвея, это вообще промолчать. Какого моя девушка зажимается с бывшим?! Желание поставить Моте фингал, а маленькую — наказать, стало почти нестерпимым.

На мой закономерный вопрос, содержащий требование объяснить, какого хрена тут вообще происходит, Слава отреагировала довольно странно — начала защищать этого недоумка. Правда, через минуту и его заткнула, наверное, чтобы мне не обидно было, но все равно от ревности это не спасало. Похоже, что кое-кому нужно уяснить, что я её никому не отдам, а то, что моё — лучше даже мысленно не трогать, не то, что пытаться руками пощупать. Интересно, она действительно думает, что мы с Матвеем сейчас помиримся, обнимемся и всплакнем на плече друг друга от счастья и умиления?

Наш почти семейный скандал прервал Данил, предложивший заканчивать страдать ерундой и заняться тем, ради чего мы все тут непосредственно собрались. Не спорю, мысль здравая, но я там сейчас не особо нужен, потому решил все-таки поговорить с маленькой и прояснить некоторые моменты.

Улучив момент, когда вся честная компания отвлеклась, подхватил Славу под руку и уволок подальше от нескромных глаз. Поскольку разбираться с любимой девушкой, когда рядом толкутся подозрительные личности, мне не хотелось, то сразу отвел её на второй этаж.

— Это что вообще такое?!

— Прежде чем рычать, просто спросил бы, — маленькая встала передо мной, скрестив руки на груди и вздернув подбородок.

— О чем именно?

— Обо всем! Что бы там ни думал, но Матвей мой друг. Да, мы с ним ошиблись, что решили встречаться, но я к нему привыкла! — оскорблено хмыкнув, она развернулась и потопала в свою комнату. Только кто ж ей даст убежать, пока мы все не прояснили?

— Слав, я понимаю, что у вас дружба давняя и взаимная, но мне не нравится, что он постоянно крутится рядом, да ещё и облапать тебя норовит.

— Саш, не передергивай! Мы просто по-дружески обнялись, ничего такого не было. И мне обидно, что ты говоришь, что я тебе дорога, но при этом не веришь, — маленькая отвернулась и опустила плечи.

— Верю, — выдохнул почти неслышно. Потом повторил громче. — Верю. Пойми, мужская ревность это не недоверие, а… Скорее инстинкт, — подошел вплотную, обнимая Славу со спины и прижимаясь щекой к её макушке, вдыхая аромат её волос. — Я всегда буду ревновать, если какой-нибудь урод будет просто внимательно смотреть, не говоря уже про попытку обнять.

— Что-то я не заметила, чтобы тебя так уж тянуло ко мне, — фыркнула Слава, пытаясь сбросить с себя мои руки.

Ах, так, ну, держись, вредина! Резко развернул её, подтолкнул к стене и, подхватив под попку, заставил закинуть ножки себе на талию. Маленькая только удивленно ахнула, но не запротестовала, наоборот, выгнувшись, прижалась ко мне, дразня прикосновениями груди и мягкими касаниями скул губами. И кто тут спрашивается, главный? Чтобы не возникло никаких сомнений, легко потянул за собранные в высокий хвост волосы, покрывая короткими жадными поцелуями обнажившуюся шею. Слава тихо постанывала, царапая мне плечи сквозь ткань футболки, и от этого мне захотелось сорвать в неё одежду и покрыть поцелуями каждый миллиметр стройного тела.

— Маленькая… пожалуйста… — сам не знал, о чем прошу её, но она, кажется, поняла, потому что ещё сильнее стиснула ножки и потерлась об меня. Чувствуя, что все обещания и благие намерения вот-вот перестанут меня волновать, попытался отодвинуться, но Слава не дала, обвиваясь, как плющ, и запуская пальчики в мои волосы.

— Саш, я хочу… — что именно она хочет, не договорила, но поцеловала так, что у меня в глазах потемнело, а сердце застучало, словно только что отмотал кросс в несколько десятков километров.

— Слав, девочка моя… — почему нельзя я не мог вспомнить, а если очень хочется, то можно. Продолжая держать её за бедра и с силой целуя припухшие губы, на ощупь нашел дверь в свою комнату. Как мы добирались до кровати, не скажу, потому что не помню. Только вытянувшись на покрывале и нажав на спинку маленькой так, чтобы она, прогнувшись, села на мне верхом, открыл глаза. Черт, у меня было немало девушек, но ни одну не хотел так, как ту, которая сейчас смотрела на меня ярко-зелеными глазами со слегка расширенными от возбуждения зрачками. Слава тяжело дышала, но не отводила от меня взгляд. Немного нахмурилась, а потом, улыбнувшись, одним движением сдернула с себя футболку. Ладони сами собой потянулись обхватить нежную грудь, едва-едва прикрытую черным кружевом. Кончиками пальцев провел по бархатистой коже над самым краем шелковых лоскутов. Господи, пусть застежка будет спереди. Наверное, сегодня был мой день, потому что достаточно потянуть за декоративный бантик, чтобы лифчик сполз с худеньких плеч. Маленькая замерла и, покраснев, попыталась слезть, прикрывая грудь ладошками. Крепче сжал её талию, так что Славе пришлось прижаться ко мне, пряча лицо на плече.

— Что такое?

— Я стесняюсь…

— Чего? — Нет, я понимаю, что для неё это первый раз, за что отдельное спасибо, но как можно стесняться настолько совершенного тела?! Тонкая, гибкая, талию можно обхватить двумя ладонями, матово-смуглая кожа, нежная настолько, что даже не знаю, с чем сравнить.

Перевернул её на спину и почти силой отвел тонкие пальцы. Небольшая идеальной формы грудь с темно-розовыми сосками… Чтобы моя девочка поняла, насколько красивая, решил, что сегодня все будет только для неё. По глазам видел, что она меня не боится, просто немного зажата. Прошелся поцелуями по линии скул, чмокнул в нос, чем вызвал хихиканье и сразу же набросился на ротик. Она поддержала игру, встречая мой язык своим на полпути. Сладкая, нежная, страстная… Проворные пальчики пробежали по спине и потянули край моей футболки. Пришлось немного отодвинуться, чтобы снять её, зато ощущение контакта обнаженной кожи и вовсе заставило потерять голову. С трудом оторвавшись от губ, сместился на шею. Маленькая едва слышно простонала, когда с силой поцеловал нежную кожу на горле. Очень хотелось поставить засос, только чтобы все видели, что она моя, но не стал — не хочу, чтобы ей было неприятно…

Ладони сами собой сползли на её грудь, обхватывая полушария и дразня напрягшиеся соски. Повторил те же движения губами, слегка прикусывая и втягивая их в рот.

— Саш… — Слава выгнулась подо мной, ещё сильнее стискивая меня бедрами. Пальчики перебирали мои волос, иногда перебегая на шею и слегка царапая плечи. Знала бы ты, что со мной делаешь…

Когда мои руки наткнулись на ремень её джинс, понял, что, если стяну их, назад пути не будет. Как ни хотелось вести себя хорошо и правильно, но всему есть предел. И я сейчас на грани.

— Маленькая, — шепотом позвал, отнимая губы от её живота, — если не уверена или не хочешь, скажи сейчас. Потом я уже не смогу остановиться.

Слава открыла немного затуманенные глаза и нахмурилась, словно пытаясь понять, о чем я вообще говорю. Чтобы не давить на неё, пришлось отвести ладони от груди, хотя никто не знает, чего мне это стоило.

— А ещё меня называл глупой, — хмыкнула, в конце концов, она и, резко приблизившись, горячо поцеловала, раздвигая мои губы язычком, прикусывая их и тут же зализывая следы своих зубок.

Мне сразу стало не до моральных терзаний. За пару секунд стянул с неё оставшуюся одежду, покрывая обнажающееся тело ласками. Прижимаясь к стройным бедрам, погладил чувствительную кожу под коленками, заставив маленькую поджать пальчики на ногах. На щиколотке все ещё была повязка, прикрывающая порез, осторожно прошелся вдоль края бинта, стараясь не потревожить ранку. Снова вернулся вверх, переходя на внутреннюю сторону бедер. Маленькая замерла и попробовала отодвинуться.

— Ты мне доверяешь? — как смог выдавить из себя вопрос, сам не понял, кровь настолько сильно стучала висках, что почти не слышал своего голоса. Слава не ответила, но постаралась расслабиться. А мне этого было мало. Обхватил ладонями её слегка покрасневшие щеки и заставил посмотреть на себя. — Скажи.

— Доверяю, — едва слышно выдохнула она, тяжело дыша сквозь приоткрытые губы.

— Люблю тебя.

У маленькой расширились глаза, и она попыталась что-то ответить, но, как ни хотелось услышать её слова, зажал рот поцелуем. Пусть лучше скажет это, когда точно будет уверена, а не сейчас, под влиянием желания. Она отвечала все более страстно, погладила меня по груди, скользнула ладонями вдоль живота все ниже и ниже… Едва успел перехватить пальчики.

— Я сейчас и так с трудом себя контролирую, все потом, маленькая.

Она немного смущенно хихикнула, но кивнула. Быстро разделся и вернулся к любимой. Хотелось любоваться её телом, но понимал, что она ещё смущается, потому накрыл нас тонким одеялом. Слава сразу же подвинулась ближе, зарываясь пальцами в мои волосы и требовательно целуя. Понял, что терпение уже даже не на исходе, а закончилось вообще, и, перевернув её на спину, переплел наши пальцы. Я знал, что она готова, но все равно так не хотелось причинять ей боль…

— Саш.

— Что?

— Если ты сейчас остановишься, я тебя покусаю! — она была такой серьезной, что я не смог сдержать смех. В следующую секунду маленькая сузила глаза и, прижавшись ртом к моему плечу, действительно укусила. Не до крови, но и этого хватило, чтобы у меня сорвало крышу. Уже не сдерживаясь, вошел резким движением, от которого она глухо вскрикнула и, зажмурившись, напряглась всем телом.

— Потерпи немного, сейчас все пройдет… — не знаю, что ещё шептал, покрывая поцелуями стиснутые губы и зажмуренные веки. С трудом сдерживался, чтобы не начать двигаться, но для меня важнее было, чтобы моей девочке не было больно. Спустя некоторое время Слава расслабилась и, открыв глаза, прошептала:

— Уже не больно, — и сама потянулась к моим губам.

Если во время первых движений старался быть как можно более медленным и осторожным, то потом маленькая сама начала отвечать насколько страстно, что уже не мог сдерживаться. Понимал, что не нужно так сильно сжимать её, но ничего не мог с собой сделать, хотелось быть ещё ближе, так, чтобы нас ничто не разделяло. Слава глухо вскрикнула и вонзила ногти с мою спину, но мне было плевать на боль и то, что из-под её пальчиков потекло несколько тонких струек крови. Я чувствовал, как её тело дрожит от удовольствия, и все остальное было не важно.

Глава 16

«Ревность ревностью, а чувство доверия должно быть превыше».

* * *

Радислава Меньшикова.

Не знаю, сколько провела в полудреме, но просыпалась с чувством полного удовлетворения. От воспоминаний я снова покраснела, по крайней мере, лицо запылало точно. Саши рядом не было, но, услышав шум воды, поняла, что он в душе.

Сладко потянувшись, улыбнулась. Я же говорила, что не собираюсь ждать, когда он решит что нам можно. Сев, покосилась на дверь. Составить Саньку компанию, или дождаться его тут? Вот в чем вопрос…

Наверно, пойду к любимому. Любимый… Как замечательно звучит.

Сегодня Сашка признался мне в любви. Конечно, можно это скинуть на страсть, но думаю, он сказал именно то, что хотел сказать. Не такого склада человек, чтобы пытаться затащить меня в постель, пользуясь такими приемами. Хотя, тут вопрос — кто кого туда тащил…

Не успела опустить ступни на пол, как на тумбочке «ожил» телефон. Глянув, на аппарат я застыла. На дисплее мигала фотка той самой девицы, с которой мы тогда встретили в городе. Прочитав надпись, я отшатнулась от сотового.

«Ленок». Ленок?!

Слезы стали застилать глаза, а телефон все не унимался. В ванной продолжала шуметь вода, и я решила взять трубку. Сейчас я этой Лене так отпою, что она надолго запомнит.

Подняв трубку, я поднесла аппарат к уху.

— Сашик, приветик, дорогой, ну что? Не надумал еще встретиться? Думаю, нам есть, что вспомнить и о чем поговорить, — засмеялась эта блонди. — Аллоооооо?

С психу бросила телефон и быстро натянула свои шмотки. Понимание того, что если я сейчас увижу Сашку, то кинусь на него с кулаками, заставило в спешке спуститься на первый этаж. По пути встретилась Лина, но говорить даже с подругой не хотелось.

— Слав..?

Я не стала останавливаться, прямиком выбежав на улицу, хорошо, что хоть успела схватить мобильник и ключи от своей машины. На то, чтобы снять её с сигнализации и сесть в салон, ушли пара секунд. Увидев в зеркало заднего вида брата, я еще сильней утопила педаль в пол. Даже с Даником не хотелось говорить, что само по себе показатель.

Он мне врал! Врал нагло и бесстыже, глядя глаза! Значит, он договаривается с Леночкой о свидании и в тоже время меня….

Всхлип вышел сильным. Так, нужно успокоиться, не хватало из-за этого козла в аварию влететь!

Когда я въехала в город, то слез уже не было.

Спрашивается, какого я уехала? Нужно было самой просто расцарапать его рожу, а потом пожаловаться брату, и Данька бы его просто удавил. Наверное. А так могу испортить все планы. Господи, ну, почему я сначала думаю, а потом делаю?!

Припарковавшись, я задумалась. Домой мне ехать не хотелось точно. Мало того, что нужно будет выслушивать лекцию от Данила на тему: «Сейчас опасно выезжать в город. Тебе мало одного похищения?» так еще и видеть Сашку придется, а я не дам гарантии, что смогу нормально, без слез и истерики на него смотреть. Быстро напечатав Линке смс-ку, и попросив передать Данилу, что я скоро вернусь, забежала в первое попавшееся кафе. Интересно, я после рыданий хоть немного на человека похожа? Судя по тому, как округлились глаза охранника, не факт. Ну и пофиг!

Пришлось быстренько заказать чай и бежать в туалет, чтобы проверить масштабы разрушений. Зеркало меня откровенно не порадовало — у хмуро глядящей оттуда девицы были отекшие глазки — глазами ЭТО в силу маленького размера назвать было нельзя — и общая скорбь на лице. К сожалению, исправить ситуацию с распухшим красным носом было не в моей компетенции, хорошо, что умывание ледяной водой немного увеличило опухшие очи. На столике меня уже терпеливо ждала исходящая ароматным паром чашка. Грея о неё ладони, я задумалась над основным вопросом — почему он так поступил? За что? Так больно и обидно… Ладно, переживу, главное, не показать, насколько мне плохо. Пусть помогает брату, и катиться ко всем чертям. Забирает своего Ленка и упиливает обратно в Штаты!

— Привет. Можно?

Я, вздрогнула, слишком погрузившись в нерадостные мысли, но вид той самой блонди немного встряхнул. И что ей тут нужно? В такое совпадение, как то, что мы случайно зашли в оно и то же кафе, никогда не поверю.

— Слава, я могу присесть?

— Садись, место не куплено, — пробормотала я, не желая её видеть.

— Знаешь, а это справедливо, что Сашка влюбился в такую несносную девчонку, — улыбнулась она.

Я попыталась встать, но она схватила меня за локоть.

— Стой! Давай, ты меня выслушаешь, а вот потом уже можешь убегать. Пять минут, и можешь идти.

Я нехотя села обратно и уставилась на «Ленка».

— Послушай, первое — мы с Сашкой просто друзья, второе — прежде чем делать выводы, сначала научись не только слушать, но и слышать.

— Да что ты? — да, язвительность хоть сцеживай и по бутылочкам разливай… Сама от себя не ожидала.

— Не груби, я говорю вполне серьезно. Ты вот сейчас сидишь тут и убиваешься, вместо того, чтобы спросить своего парня, какие у него отношения со мной, — довольно строго и без улыбки ответила Лена. — Я понимаю, что вы вместе недавно, но ты не сможешь построить отношения ни с одним мужчиной, если будешь и дальше вести себя именно так.

— Ты все сказала?

— Слав, не нужно. Ты ведешь себя, как маленький ребенок. Повторяю, у нас с Сашкой просто дружба.

— Хочешь сказать, что вы не встречались? — усмехнулась я.

— Встречались, — кивнула она, но не успела я злорадно улыбнуться, как Лена продолжила. — Но мы не смогли быть вместе, слишком разные, потому быстро разбежались. Не скрываю, что люблю Санька, но люблю, как друга. Если тебе интересно, в конце лета у меня свадьба. Потому я и хотела, собственно говоря, выловить Сашку. Думала пригласить его.

— Серьезно?

Она спокойно, без улыбки кивнула.

Вот я дурааа… Клиническая.

— Вижу, что ты все поняла. Хочешь совет?

— Какой?

— Никогда не переставай верить любимому мужчине, потому что без доверия у вас ничего не получится. Сашка всегда был кобелем по жизни, и у него полно бывших. Ты каждый раз будешь вот так срываться? И как собираешься с этим жить?

Я догадалась, что она хочет сказать. Представила картину, и поняла, что не выдержу и года такой нервотрепки.

— Я тебя поняла…

— Вот и молодец, — Лена посмотрела мне за спину. — Думаю, мне пора.

Оглянулась, увидела, что за моей спиной стоит Саша. Глаза прищурены, губы поджаты, но во взгляде явно заметно облегчение.

— Ну что, Сашок, — Лена изящно поднялась, бросив на меня предостерегающий взгляд, — приглашение получишь по почте, дабы не нервировать твою девушку.

— Угу. Я позвоню, Лен. Спасибо за помощь.

— А я не тебе помогала, — усмехнулась она. — А ей, — кивок в мою сторону.

— Не понял, — Сашка впервые посмотрел на Лену.

— С таким, как ты, нужны железные нервы. Мне ли не знать… Не обижай девочку, она хорошая. Только ещё молодая и неопытная, но это поправимо.

— Сам знаю, — буркнул Дротик.

— Ладно, всем пока. Если что, пригласительный будет на двоих. Слава, надеюсь увидеть тебя в конце августа на моей свадьбе.

Как только Лена ушла, Саша сел рядом и начал усердно сверлить меня взглядом.

— Что ты мне скажешь любимая? — честно? Что это больше похоже на тихий рык тигра, чем на человеческий голос, но он, наверное, спрашивал о другом.

— Прости? — вопросительно пискнула я.

На секунду мне показалось, что Саша засмеется, но он даже не улыбнулся, наоборот, еще сильнее поджал губы, и сдвинул брови.

Похоже, что меня сейчас начнут воспитывать. И хорошо, если без ремня…

* * *

Александр Дротов.

— Ну, и как ты объяснишь свое поведение?

Едва присел за столик, как на меня навалилась усталость. Сколько можно-то?

— Дура потому что, — буркнула Слава.

Я тяжело вздохнул, размышляя, что с ней делать. Наорать, отшлепать или просто зацеловать от облегчения, что с ней все нормально. Последнего хотелось больше всего, но Ленка правильно сказала, что Слава ещё почти ребенок, значит, будем воспитывать…

— Ты понимаешь, что мы с ног сбились, пытаясь тебя найти?

— Прости…

— Прости? — прищурился я. — Офигеть! Так, вставай, нам нужно домой.

Слава молча подчинилась, что даже немного насторожило. На парковке, усадил в свою машину, и лично пристигнул её ремень безопасности.

— А моя?

— Ее потом пригонят, — говорить нормально не получалось, слишком большое эмоциональное напряжение.

Сев за руль, резко дал по газам. Уууу, как я зол, но что толку орать и выяснять отношения? Когда подъехал к дому, мое бешенство сошло практически на «нет». Ну, или сильно уменьшилось.

— Саша, прости, — снова начала Слава едва я притормозил возле дома. — Я очень расстроилась и приревновала.

— Знаешь, Слав, давай я немного отойду, и тогда мы с тобой поговорим? А сейчас твой брат просто жаждет тебя увидеть.

Слава, грустно вздохнув, вышла из машины и практически сразу попала в загребущие ручонки Снайпера. Я ничего не сказал, мне хватило одного взгляда на Данила, чтобы понять — разговор у них будет наедине. Может, оно и к лучшему.

Когда моя девочка скрылась вместе со своим братом в доме, я устало прикрыл глаза, вспоминая сегодняшние события.

А ведь как все хорошо начиналось — Слава моя, и теперь мы полностью вместе. Наконец-то!

Пока маленькая спала, решил сходить в душ. Кто же знал, что лучше было бы остаться в комнате… За те минут десять, пока меня не было, моя поганка успела поговорить по моему же телефону, одеться и удрать. А потом ещё утверждают, что женщины долго собираются… Когда выбежал в коридор и увидел спешащую Лину, в душе что-то оборвалось.

— Что ты с ней сделал? — крик вышел, что надо. — И не делай вид, что не понимаешь! — на ее вопли из комнаты вышел Снайпер.

— Лина, я…

— Что тут твориться? — Данька был серьезен и почти зол.

— Этот гад, что-то сделал Славе!

— Да я сам ничего не понимаю! — пришлось тоже повысить голос, чтобы она меня услышала.

— Не понимаешь? — прошипела девушка. — А как ты объяснишь то, что Слава в истерике выбежала из дома и куда-то укатила?

После слов Лины паника началась уже у нас с Данилом. Первые десять минут было потрачено Снайпером на мою тряску. Когда мне надоело изображать грушу, а Данилу — садовника, мы попытались понять, из-за чего Слава могла психануть. Ведь ещё час назад все было нормально, скорее даже просто замечательно!

Когда вернулся в комнату, чтобы надеть футболку, зазвонил мой сотовый. Надеясь, что это Слава, я поспешно поднял трубку.

— Да?

— Саш? — голос Елены был немного обиженным. — Ты чего трубку бросаешь?

— Лен, можешь позвонить позже? И я с тобой уже несколько дней не говорил, чушь не неси..

— Подожди, а полчаса назад?

— Что ты имеешь в виду?

Когда Ленка, наконец, ввела меня в курс дела, я хотел придушить ее на месте. Вот какого черта она звонила именно сегодня? Прощавшись со своей знакомой, побежал к Снайперу и сказал, что найду Славу сам, помощь мне не нужна.

Хорошо, что маленькая не догадалась отключить телефон, поэтому найти её особого труда не составило… По дороге заехал за Леной, пусть попробует убедить Славу, что все не так, как он решила.

И вот теперь я стою на улице, Данил чихвостит Славу за побег, а у меня трясутся руки от пережитого испуга.

— Она просто не соображала в тот момент, — тихий голос Ангелины звучал немного виновато, и хотя говорить с ней мне сейчас не очень хотелось, не стал её прерывать. — Саш, представь себя на месте Славы. Ты просыпаешься рядом с любимой девушкой, и на телефон тут же звонит её бывший парень. Как бы ты сам поступил?

— Не знаю, — вру, прекрасно знаю. Да я бы сначала вытряс все об этом парне из Славы, а потом выдернул ему руки и засунул их ему в ж…

— Вот видишь, — мягко улыбнулась Лина.

Словно подгадав этот момент, на крыльцо вышла Слава, хмуро взирающая на мир вокруг. Усмехнувшись тому, что у нее опять вышло перевернуть мой мир с ног на голову своим поведением, я поспешил к ней.

Несколько секунд пристально вглядывался в глаза, после чего крепко прижал ее к себе, вдыхая аромат ее кожи.

— Больше никогда так не поступай, — зашептал я ей на ушко.

— Прости меня, все что угодно сделаю, только не злись на меня больше, — зеленые омуты глаз взглянули на меня в ожидании ответа.

— У тебя есть только одна возможность, получить прощение, — усмехнулся я.

— И? Что это за возможность?

— Ммм, сейчас узнаешь.

Злорадно улыбнувшись, глядя на ничего не понимающую Славу, я повел ее в нашу спальню. Лучшее примирение, чем в постели, мне в голову не приходило. Заодно докажу этой заразе вредной, что кроме нее мне никто не нужен.

* * *

Ангелина Тихонова.

Я стояла и улыбалась, наблюдая за перешептыванием Славы и Саши. Все-таки, они друг друга стоят…

— О чем думаешь, Ангел?

Я не заметила, как сзади ко мне подошел Даник.

— О твоем друге и Славе. Когда они уже перестанут вести себя, как два барана?

— Когда Сашка затащит мелкую под венец, и то покой я ему не гарантирую, скорее он уж последние нервы с ней потеряет, — хмыкнул Данил прижимаясь ко мне всем телом.

— Я слышу в твоем тоне удовольствие?

— Конечно. Слава и Сашка друг другу очень подходят, и я буду рад, если у них все сложиться.

Тут у Данила зазвонил телефон, и он поспешно поднял трубку, отойдя от меня на пару шагов. Немного послушав собеседника, он нахмурился и что-то ответил, после чего резко развернулся в сторону входной двери.

— Лина, — окликнул меня, убирая телефон. — Пойдем в дом.

Как только мы зашли, Даник меня почти насильно уволок в свой кабинет. Устроившись на диване, усадил меня к себе на колени, и внимательно посмотрел в мои глаза.

— Ангел, а когда вся эта заварушка закончится, ты так и останешься у нас жить?

— Дань… Что за вопросы?

— Не знаю, просто вся эта ситуация меня сильно нервирует, потому и мысли в голову глупые лезут, прости, котенок.

— Да все нормально. Даня, я никуда не уйду, если ты сам меня не прогонишь.

— Уверена?

— Да.

— Потому что никуда я тебя не отпущу.

— Очень на это надеюсь, — наивный! Можно подумать, я его кому-то отдам.

Во дворе послышался неясный шум, и Данил вмиг напрягся. Тихонько ссадив меня на диван, он прижал указательный палец к моим губам. Я кивнула, давая понять, что мне все ясно.

Я во все глаза смотрела на Данила, который сейчас меньше всего напоминал мне того парня, что был рядом две минуты назад. Взгляд стал колючим, движения приобрели плавность, какую-то текучесть.

Даник быстро подошел к своему рабочему столу и, наклонился куда-то к полу. В его руке мелькнула темная сталь. О, Боже! Увидев мои глаза и реакцию на пистолет, Данил слабо улыбнулся и подмигнул, а я просто тихо сидела и только сейчас поняла, чего он ждал. Никто никуда не собирался, враг должен был прийти сюда…

* * *

Данил Меньшиков.

Я видел, как Ангелина испуганно косится на оружие. Прости, солнце, но по-другому я ничего поделать не смогу. Приоткрыв двери, выглянул в коридор. Пусто. Интересно, Дротик там вообще что-нибудь слышит? Или он настолько сильно увлекся моей сестрой, что про осторожность забыл?

Тихонько ступая по ковру, я напрягал слух, стараясь уловить малейший шорох. Однако где-то я все-таки допустил ошибку, потому что в спину мне уперлось что-то круглое и холодное.

— А теперь, милый племянничек, тихо и молча, отдай мне свою пукалку.

Скрипнув зубами, я передал ему в руки пистолет.

— Сергей, пробегись по дому, тут ещё где-то и моя племяшка должна прятаться.

Искоса взглянув на дядюшку, я заметил рядом с ним пару вооруженных парней. Рано, один я против троих не потяну. Нужно, чтобы остались хотя бы двое, тогда есть шанс. Но надежда оказалась напрасной, этот Сергей в кабинет не зашел, просто направил ствол на Лину.

— Выходи.

— Так-так, кто тут у нас? — пропел дядюшка. — Ути-пути, какая милая малышка.

— Не тронь!

— А то что? Милый Даня, ты и пырхнуться не успеешь, как получишь пулю между глаз.

— Зачем мы Вам? — дрожащим голосом спросила Лина.

Господи малышка, я бы все на свете отдал, чтобы ни тебя, ни Славки не было дома. Мы крупно просчитались с моим ненавистным дядюшкой, и за это поплатитесь вы с мелкой.

— Я все расскажу, как только мы найдем Славу.

— Давид, зачем все это? — постарался говорить тихо, чтобы скрыть ненависть, но сам понимал, что не получается.

— Зачем? Месть, мой мальчик, просто месть.

Я смотрел на него и ясно сознавал, что Давид не нормален. Конечно, он не сильно изменился с того момента как мы виделись на похоронах, но тогда я просто не обращал внимания на его стеклянный взгляд.

— Месть? — переспросила Лина. — Но за что Вы мстите?

— Знаешь, милая, я всегда терпеть не мог родителей Данила и Радиславы. Всю жизнь мне говорили о том, что они такие хорошие, и бизнес у них легко пошел, и дети просто красавцы, а уж какие смышлененькие… И только я всегда оставался в стороне!

— Это не месть, — покачала головой малышка. Господи, пусть она замолчит, этого сумасшедшего легко можно вывести из себя, и я не представляю, на что он станет способен. — Это зависть. Вы просто им завидовали!

— Молчать!

Хлесткая пощечина по лицу девушки заставила меня зарычать и буквально кинуться на Давида. Отключить я его успел, а вот выбить пистолет из рук одного из его бандерлогов — нет. Когда рядом раздался выстрел, и закричала Лина, первая мысль была — только не её! А когда перед глазами все поплыло, и я начал проваливать в вязкую темноту, понял, что не её. Меня.

Глава 17

«Что бы ни творилось в мире, всё равно останутся вечные ценности: милосердие, добро, любовь — всё то, что помогает выжить всему человечеству и каждому человеку в отдельности».

* * *

Александр Дротов

Слабый, едва слышимый через шумящую в ушах кровь писк заставил нехотя оторваться от губ Славы. Ей это явно не понравилось, потому что она потянулась следом, недовольно захныкав.

— Подожди секунду, — да, а у самого дыхание, как будто марафон пробежал…

— Не хочу, — маленькая изогнулась, обхватывая меня ногами за бедра и заваливая на себя. Что ж ты творишь-то?..

От этого движения чуть было не забыл, зачем поднимался, но назойливый звук повторился, разгоняя чувственный дурман в голове.

— Слава, подожди! — сам того не заметив, повысив голос, отталкивая полуобнаженную девушку.

— Что случилось? — вопреки ожиданиям, она не обиделась, а насторожилась.

— Это сработали два датчика движения на территории, — объяснял, уже торопливо натягивая футболку, — нужно проверить, что там. Из комнаты не выходи!

— Может, пойдем вместе? — она приподнялась, отчего прикрывающая грудь простыня начала медленно сползать.

— Исключено!

А ведь с маленькой станется пойти следом… Как сделать так, чтобы она точно сидела в комнате, придумал сразу. Главное, потом успеть увернуться, когда, освободившись, она начнет кидать в меня тяжелыми предметами.

— Иди сюда. — Слава немного заколебалась, точно заподозрив меня в коварстве, и пришлось сгребать её в охапку вместе с простыней. — Извини, маленькая, но так будет лучше.

Моя девочка успела только пискнуть, когда втолкнул её в ванную и закрыл дверь на ключ.

— Выпусти, зараза! — Судя по звуку, она пнула дверь ногой.

— Обязательно выпущу, только пока посиди тут. И, по возможности, тихо…

Она в ответ высказалась действительно в полголоса, но крайне нецензурно. Нужно будет провести с ней беседу о недопустимости применения таких слов для леди. Но это все потом, сейчас есть дела поважнее.

Конечно, могло так случиться, что датчики потревожила какая-нибудь собачка, только в это плохо верилось. Для того и ставил их на высоте почти метра от земли. Остается надеяться, что группа поддержки уже заняла места, а Снайпер, в отличие от меня, был занят не своей девушкой, а делом.

Глянув на часы, замер. Половина третьего. Какого хрена так рано?! Ребята должны были появиться только через полчаса, раньше просто не было смысла…

Вся глубина ситуации, в которой оказались, дошла почти сразу — мы без прикрытия, вдвоем, а ещё рядом наши беззащитные девушки…

Того, кто поднимался по лестнице, вырубил, подождав за углом. Реакция у мужика неплохая, а вот с умением тихо ходить — явные проблемы. Второй был на площадке второго этажа, здесь пришлось немного сложнее, он успел меня заметить и попытался подать голос. Надеюсь, я ему нанес черепно-мозговую, а не убил на месте, но все это ерунда, потом разберемся.

Когда спустился вниз, понял, что ещё чуть-чуть и опоздаю. Не знаю, почему Данил кинулся на пожилого мужика с голыми руками, но стоящий рядом парень поднял пистолет и собирался нажать на курок. Времени на раздумья не было, сам не понял, когда успел вынуть сюрикен из ножен на щиколотке…

И все-таки, не успел. Уже падая, парень выстрелил. В кого именно он попал, поначалу не понял, потому что Лина пронзительно заверещала, а клубок из Данила и того, в ком узнал его дядю Давида, распался не сразу. Урод, все это задумавший, не двигался, из чего сделал вывод, что ранили все-таки не Снайпера. Как выяснилось, зря. На плече друга начало медленно расплываться кровавое пятно, а сам Данька прошептал что-то побледневшими губами и отключился.

— Пусти! — Лину пришлось почти силой оттаскивать от его бесчувственного тела, потому как девушка вцепилась в него клещом, бессмысленно тряся его за плечи и шепча:

— Открой глаза, пожалуйста…

Отверстие от пули было слишком высоко для того, чтобы заподозрить ранение в легкое, а уж тем более в сердце, но проверить все-таки нужно.

— Помоги мне его перевернуть.

Вдвоем мы приподняли эту тушу, и я облегченно выдохнул — ранение было сквозное, да и кровь, хоть и продолжала течь, но нормального цвета и без пульсирующих всплесков, значит, крупные сосуды не повреждены.

— Держи, — стянул с себя футболку и прижал к ране, — вот так и не отпускай.

Лина, которая в тот момент была чуть ли не бледнее самого раненого, заторможено кивнула.

— И не смей падать в обморок, слышишь! Даньке сейчас нужна твоя помощь.

— Не буду, — прошептала она почти синими губами и плотнее придавила к его груди тканью.

— Если у него изо рта пойдет кровавая пена, скажи мне, поняла?

— Я поняла. Саш, помоги, пожалуйста…

Я тем временем набрал номер «Скорой», пытаясь объяснить дежурной, что у Даньки именно огнестрел, а не просто живот схватило.

— А вы уверены? — монотонный неторопливый голос рождал желание грохнуть мобильник о стену, но пришлось сдержаться.

— Да, уверен, ранение в левое плечо, он без сознания.

— Хорошо, машина приедет минут через пятнадцать, — она бы ещё зевнула в конце!

— Саш, что они сказали? — Лина пыталась собраться и не впасть в истерику, но с каждой минутой это давалось ей все сложнее.

— Скоро будут, — я оглянулся на нападавших, вроде никто признаков жизни не подает, но кто знает…

— Может, лучше самим его отвезти?

— Нет, не нужно трогать, мы же не знаем, какие там внутренние повреждения. Сиди пока здесь, я проверю дом. Если что — кричи.

— Я поняла… — девушка не отводила глаз от лица Данила, до крови кусая губы, чтобы не расплакаться.

* * *

Ангелина Тихонова.

— Данечка, хороший мой, открой глаза.

Данил все также был без сознания, футболка, которую дал мне Саша, постепенно пропитывалась кровью. Боженька, пожалуйста, пусть с Данилом все будет хорошо, я не переживу, если с ним что-нибудь случиться…

Когда услышала выстрел, из меня как будто весь воздух выпустили. Не помню, что было дальше, соображать начала, когда Саша на меня гаркнул.

Следующий час прошел как в тумане. После того как Дротик ушел, я сидела какое-то время рядом с Даней, вцепившись в окровавленную футболку и пытаясь молиться, а потом приехала «Скорая». Ко мне подбежала Слава, бледная и с мокрыми глазами, Саша постарался ее оттащить от меня и Данила, но подруга только шипела, вырывалась и орала, что убьет Сашку, если он опять ее тронет.

Не обращая на нее внимания, я поднялась следом за врачом «Скорой». Краем глаза заметила, что в коридор вбежал бледный Матвей. Слава почти сразу кинулась к нему и что-то начала говорить. Дротик что-то недовольно прошипел и оттащил Славу к себе. Я слегка улыбнулась, даже в такой ситуации у ребят все по-старому, есть в мире что-то неизменное…

— Девушка, вы с нами? — фельдшер присоединял какие-то приборы к рукам Данила, не особо отвлекаясь на нас. — Если да, тогда поторопитесь.

Кивнув, я быстро поднялась с колен, и пошла вслед за носилками. Слава, увидев такое дело, подбежала ко мне, Сашка и Матвей, воспользовавшись её отсутствием, тихо о чем-то заговорили.

— Лин, может, останешься? — подруга была явно испугана и не знала, то делать. — Ты сама едва на ногах стоишь!

— Я поеду, — я испытывала почти физическую необходимость быть с Даней.

— Хорошо, мы остаемся, как только все здесь уладим, подъедем на место.

Кивнув, я села в машину «Скорой». До больницы доехали быстро. Если сначала врач особо сильно не спешила, то в приемном покое все как-то резко закрутилось, мельтешение, суета… А я смотрела на свои руки, испачканные кровь Данила. Слезы снова побежали по щекам. Врач испытывающее глянула на меня, явно не желая возиться ещё и с припадочной.

— Девушка, может вам дать успокоительное?

— Нннет, все хорошо, — прозаикалась я, стараясь сдержать рыдания.

— Тогда прекратите реветь, все с ним нормально будет. Показатели стабильные, парень молодой, организм сильный. Подлатают, и будет, как новенький, — немного устало улыбнулась она.

— Почему он все время был без сознания?

— Сначала от шока и кровопотери, а потом я ему ввела ему препарат. Зачем ему сейчас быть в сознание и чувствовать боль?

Разумно. Я снова замолчала.

Я успела досконально изучить все трещинки в коридоре и рассмотреть каждую елку в парке за окном, а Даня все ещё был в операционной. Время тянулось, как резиновое, хоть на стенку лезь. Врач подошел спустя ещё два часа.

— Вы Тихонова?

— Да.

Я резко поднялась с корточек и оттолкнулась от выкрашенной в зеленый цвет стены.

— Меньшикова перевели в палату интенсивной терапии. Сейчас он отдыхает, можете завтра его проведать, — спокойно сказал он. Вот только уезжать я никуда не собиралась.

— Я хочу к нему.

— Девушка, послу…

— Нет! Пожалуйста, вы не понимаете, мне очень нужно!

— Туда пускают только родственников, — хирург устало потер лоб, и мне даже стало немного стыдно. Совсем чуть-чуть.

— Я его невеста!

Еще несколько минут мы вяло спорили и переругивались, после чего он сдался. Меня проводили в палату. Данил лежал, не двигаясь, и было в этом то-то страшное… Молодая медсестра сочувственно мне улыбнулась, и вышла. Я присела на стул рядом с кроватью, и, взяв большую ладонь Данила, снова разревелась. Не знаю, сколько просидела, размазывая слезы и икая от рыданий, когда его пальцы легко сжали мое запястье.

— Ангел, все нормально, — сквозь всхлипы услышала я голос Даника. Резко вскинув голову, увидела бледную тень улыбки на усталом лице. — Бывало страшнее, не плачь.

— Все хорошо, любимый, ты только не говори, тебе отдыхать нужно, — скороговоркой зачастила я, одновременно стараясь говорить уверенно и не шмыгать носом.

— Как ты меня назвала?

— Любимый, — попыталась растянуть губы в улыбке, но все равно ничего не получалось. — Я тебя очень люблю, и сильно испугалась там…

— Т-шш, все хорошо, не плачь.

— Спи, тебе нужно отдохнуть.

— Не уйдешь? — было заметно, что говорить ему все труднее.

— Нет, конечно. Куда я теперь от тебя денусь…

Даник медленно прикрыл глаза и через минуту глубоко и размеренно задышал, провалившись в сон. Я же тихо сидела рядом, и думала о том, что никогда еще не была так сильно благодарна Господу Богу.

* * *

Радислава Меньшикова.

— Все нормально.

Слова Матвея немного ослабили натянутую до звона струну в груди, которая могла лопнуть от малейшего движения или звука. Я все это время сидела на диване и пыталась не зареветь. Вспомнив все что случилось, снова вздрогнула. Когда Сашка, наконец, открыл дверь ванной, я хотела его убить. Вот только он не позволил мне отвлекаться на всякую ерунду. Узнав, что Данька ранен, сломя голову кинулась вниз. Уже не помню, в какой именно момент меня отодрали от брата, и что я тогда говорила. Увидев Матвея, повисла на нем, он всегда понимал меня лучше всех. Если с Даней бы что-нибудь случилось, я бы не пережила. Кроме него у меня никого не осталось.

— Лина с ним в палате, — услышала я конец фразы Моти.

— Понятно, — вздохнул Сашка и посмотрел на меня. Я же не сводила глаз с друга.

— Что с… Давидом? — назвать его дядей язык не поворачивался.

— Пуля попала в сердце, смерть почти мгновенная. Его сына и пособников сейчас допрашивают, — ответил Матвей. — Мне нужно кое-что сделать, так что я поехал. Слав, можно тебя на пару слов?

Когда я выходила с другом, на Сашку старалась не смотреть. Конечно, с одной стороны я понимала, что он ревнует, но с другой… ну, нельзя относиться ко мне, как к ребенку! Я что, по его мнению, полезла бы под пули?!

Мы с Матвеем зашли на кухню, и он резко повернулся ко мне.

— Слав, у меня послезавтра поезд в Москву. Я хотел попрощаться с тобой. Знаю, что вел себя, как идиот, но я люблю тебя по-прежнему, если когда-нибудь… Если нужна будет помощь, только скажи, — с этими словами он нежно поцеловал меня в лоб и вышел, а я осталась стоять.

Вот и все. Матвей уехал, Сашка, наверно, тоже скоро уедет от меня. Данька в больнице… На глаза невольно выступили тщательно сдерживаемые слезы. Не слышала, как Саша зашел на кухню, только почувствовала, как меня обнимают и поворачивают.

— Маленькая, не плачь, все уже закончилось, — шепот Сашки только усилил мои рыдания. — С Данилом все нормально будет, твой брат сильный, все будет хорошо.

— Зззннааююю, — провыла я, растираясь ладошкой слезы по щекам.

— А что тогда? — спросил Саня, заглядывая мне в глаза.

— Ты жжже теперрь уедешь, — чудесно, теперь икаем… Осталось только высморкаться ему в шею… Пусть я буду дурой, но промолчать не смогла.

— Кто тебе сказал такую глупость? — нахмурился Саша.

— Но ты ведь живешь в Штатах?

— Жил, — Саша осторожно заглянул мне в глаза. Правильно, я же сейчас страшнющая, после рыданий, к такому нужно готовиться постепенно… — А сейчас я живу в России. К тому же, я тебя никуда не отпущу, и если и уеду, то только с тобой, ясно?

— Угу.

— Слава, я тебя люблю, и бросать не собираюсь, наоборот, думаю, как бы мне сделать тебе предложение, чтобы ты сама от меня не сбежала.

— Не дождешься…

— Ну, раз мы все решили, нужно съездить в больницу к твоему брату и моему шурину. Надеюсь, что этот герой уже пришел в себя.

— Угу, только рубашку надень, хватит уже полуголым бегать, — черт, а я, оказывается, ревнивая…

Эпилог

«Да, самое большое счастье для любой девушки — это любящий муж и рождение ребенка».

Спустя пять лет.

* * *

Меньшиков Данил.

— Да сядь ты! — рявкнул я Сашке.

— Нет, ну почему так долго? — обернулся ко мне теперь уже родственник, и посмотрел несчастным взглядом.

— Может потому, что Славу увезли всего лишь полчаса назад? — с улыбкой спросил мой Ангел.

— Ааааааааааааааа!

Услышав этот вопль, Сашка заметался, как раненый тигр в клетке.

— Она кричит, Снайпер я их всех сейчас порву, ей же больно, почему не делают ничего?! — прорычал Сашка, приближаясь к двери, куда некоторое время назад увезли мою сестру.

— Дротов! — Ангелина пыталась говорить строго, но иногда нет-нет, да и мелькнет в голосе улыбка. — Сядь и не мешай врачам. Все идет своим чередом!

Я поддакнул и пытался не заржать над физиономией друга.

— Даня, — Сашка остановился напротив меня. — Вот ты сейчас издеваешься, но не догоняешь, что через четыре месяца, Линка тоже рожать пойдет.

Смеяться резко расхотелось. А ведь он прав. Сашка еще держится, и только мечется по коридору, а я бы уже дверь эту чертову выломал и прошел к любимой. Линка, глядя на наши морды, только вздохнула и покачала головой.

Я каждый день благодарю высшие силы, за такой подарок, как моя жена. Теперь уже жена. И я, и Сашка почти сразу, после того, как я отвалялся в больничке, затащили девчонок в ЗАГС. Нет, конечно, можно было подождать, но просто я, да и Дротик, решили, что с печатью в паспорте ждать надежней, уже никуда наши красавицы не денутся. Лина и Слава спокойно закончили универ, и сейчас, вернее, чуть раньше работали у нас в компании. У меня и Сашки. Половиной бизнеса, принадлежащей сестре, управлял именно он, хотя и не оставил свою работу программистом и теперь иногда на досуге ваяет какие-то компьютерные приблуды. Они с сестрой купили дом, неподалеку от нашего, и переехали туда еще до своей свадьбы. Мы с Линой остались одни, чему я нисколько не расстроился. В конечном итоге, все равно мелкая рядом, и за ней есть, кому присмотреть.

— Мать твою! — снова заорала мелкая.

— Все, достали, — тихо сказал Сашка и нехорошо так примерился к двери.

Я не успел его хоть как-то затормозить, все случилось слишком быстро. Дверка слетела с петель, и Санек прошел в родовой зал.

— Господи, какое счастье, что Слава одна рожает, — Лина закрыла лицо руками и затряслась от смеха. Я непонимающе на нее посмотрел. — Что смотришь? Вот прикинь, если бы сейчас там, кроме Славы рожал еще кто-нибудь, а тут этот бугай… Да у женщины инфаркт был бы!

— Ну я…

— Даня, пообещай мне, что ты не станешь себя так вести!

— Ну…

— Даник, я серьезно.

— Хорошо, — вздохнул я.

Вот засранка маленькая, знает ведь, что я не нарушу слово! Именно так она вынудила меня забыть о том ублюдке, который пытался ее изнасиловать. Нет, я, конечно все узнал по тому делу, но не тронул его. Ну, подумаешь, бизнес прогорел, так экономический кризис, ничего не поделаешь…

— Молодой человек! — веселье в родовой набирало обороты. — Выйдете вон!

— Да щас, спешу и падаю! Милая моя, хорошая…

— Аааааа! Дротик, мать твою, я тебя прибьюуууу… — мелкая закончила фразу утробным воем, от которого даже у меня весь подшерсток дыбом встал.

— Сильно больно? — услышал я сочувствующий голос Сашки.

— Нет, блин! Я кайфую!

— Чем мне помочь?

— Я тебя кастрирую потом!!!

— Обязательно! Так чем помочь-то?!

— Не мешай! Ааааа…

Через несколько часов Сашка светился и разве что не пританцовывал от счастья. Малая родила девочку. Три шестьсот, пятьдесят два сантиметра. Мне эти цифры ничего не сказали, но, на всякий случай, с умным видом покивал.

— Брат, у меня дочка родилась!

— Знаю, успокойся, а то попрошу врачей ввести тебе успокоительное, — посмотреть на маленькое чудо можно было только через стекло, но даже это не уменьшало радости. — Как там Слава?

— Зашивают… — нахмурился друг, было видно, что он переживает.

— А как вы назвать-то хотите? — Лина подозрительно шмыгала и терла глаза, пряча лицо у меня на плече.

— Валентина, — улыбнулся Сашка. — Правда, Слава не хочет, но…

— Сынок, мы приехали, как только смогли, — услышал я голос Таисии Николаевны, матери Дротова. — Это наша малышка? — спросила женщина, останавливаясь рядом с нами. Максим Викторович, отец Санька, умиленно рассматривал лежащий в какой-то прозрачной штуковине сверток.

— Привет, мам, пап. Да, это Валенька…

Пока Сашка разговаривал со своими, мы с Линой ждали малую. Славу выкатили минут через двадцать, бледную и явно без сил.

— Привет, родственники, — даже по голосу было заметно, как она устала. — Меня не ждите, я сейчас буду отдыхать, давайте, все посещения завтра, а?

— Маленькая, а меня тоже завтра? — растерянно спросил Санек, не рискующий подходить близко. Видимо, принял к сведению обещания мелкой.

— Можно подумать, тебя реально отсюда выкинуть. Покажи того камикадзе, который решится на такой шаг…

Все засмеялись, а Сашка только улыбнулся и, прошептав что-то ей на ухо, чмокнул в лоб.

P/s

Четыре месяца спустя.

— Вы идиоты!

— Маленькая, не нервничай, — попросил мой друг.

— Нееет, вы кретины… — Слава круглыми глазами смотрела за нашими приготовлениями.

— Слышь, малая, твой муж вообще двери снес, так что я еще нормально себя веду! — карниз, зараза, стараниями голубей был довольно скользким.

— Он не лез в окно!

— Маленькая, ты своим криком сейчас Валюшку разбудишь.

— Вот и правильно, пусть доча посмотрит, какой у неё дядя идиот. Саша, ну хоть ты его отговори, он же обещал Линке, что не станет вести себя, как ты!

— Я обещал, что двери не выломаю, — спокойно сказал я. — А вот речи про окно не было.

— И за что мы вас любим, идиотов несчастных? — спросила непонятно у кого мелкая, и ушла на диванчик кормить племяшку.

— Готов? — спросил Сашка.

— Всегда готов.

— Стоять! — мы вздрогнули от Славкиного вопля, но, как ни странно, Валя на него не прореагировала. Привыкла, наверное… — Дань, не веди себя, как придурок. Там все стерильное, а тут вваливаешься ты, человек-паук, да ещё и в птичьих какашках! Хоть раз верхними полушариями мозга подумай.

А ведь права мелкая, об этом мы почему-то не подумали… Под пристальным взглядом медсестры, в котором было истинное облегчение — как-никак, а этаж пятый — пришлось залезать обратно в комнату ожидания.

Как именно я провел эти несколько часов, даже вспоминать не хочется, но Дротик через пару часов огреб подзатыльник и ушел к сестре, жаловаться на мою грубость. Слава не подвела, отвесив мужу ещё один, чтобы не издевался над нервничающим другом, и отправила Сашку менять Валюшке грязный памперс.

— Поздравляем, папаша, у вас мальчик.

Описывать все мои восторги думаю смысла нет, и так все понятно. Когда Лину перевели в палату, я остался рядом. Ее мать не приехала, впрочем, мы оба другого и не ожидали. Слава и Сашка уехали домой, я на прощание чмокнул мелкую и племянницу в щечку, а потом вернулся к своему сыну и жене.

— Как ты решил назвать сынульку? — тихо, уже практически засыпая, спросила Лина.

— А как ты хочешь? — улыбнулся я, рассматривая мое маленькое личное солнце, которое сопело в специальной колыбельке для новорождённых.

— Даниил, — тихо сказала малышка.

— Прости?

— Ну, ты Данил, а сынок пусть будет Даниил, что скажешь?

Я еще раз посмотрел на своего сына, который судя по всему, будет полной копией мамы, в отличие от своей двоюродной сестренки — та родилась копией Сашки, и улыбнулся.

— Мне нравиться, — прошептал я, целуя свою любимую.

Благодарности

Тори:

Ну, думаю, что в первую очередь, мы поблагодарим друг друга, как считаешь, Ань?))) Потом, наверно, наших мужей, которые дают нам время и возможность писать)))) Так же выразим благодарность всем тем, кто писал комментарии и ждал продолжение, поддерживая нас.

От себя могу добавить, что я очень рада была работать с таким чудесным человечком, как ты, спасибо тебе за помощь, и проделанную работу. Анютка не только писала, но еще и правила мои каракули, спасибо тебе, солнце. Мне будет приятно еще когда-нибудь поработать вместе с тобой.

Аня:

Викусь, полностью поддерживаю)) В свою очередь, хочу поблагодарить тебя за терпение и своевременные пинки, ибо я натура увлекающаяся, и меня частенько начинает не туда клонить)) Я рада была работать с тобой, дорогая.

А ещё, спасибо вам, читатели. Потому что именно ваша поддержка вдохновляла нас продолжать эту историю))))

Content

Виктория Борисова, Анна Шульгина
Останься со мной…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

P/s

Благодарности