Нетылев Александр Петрович

Странные игры

Пролог

Архипелаг в Тихом Океане. Маленький. Незаметный. Острова, которых где-то и нет. Где-то. В другой реальности. Там, где и в помине нет ни богов, ни драконов, ни колдовства. Впрочем, важно ли это? Ведь в нашей истории все это есть. А значит, есть и острова.

Спи, Панау, райская земля и адская страна. Спи, потому что нескоро тебе снова удастся поспать. Цепочка трагических стечений обстоятельств уже запущена.

Тяжелый сон. Неспокойный. Она знает, что оказалась на перекрестке интересов трех внешних сил, каждая из которых стократ могущественнее ее. Она не знает, чем ей это грозит. Но она чувствует, несомненно чувствует. Ведь ее подруга, Элизия Найтхевен, когда-то уже связалась с теми, с кем на этот раз связалась она. И она боится, до безумия боится, что история повторится. Ведь ЗШН, АТА и весенники снова сойдутся — на этот раз здесь.

Спи, Эльвира Мендоза. Ты больше не властна над своим будущим. Тебе остается лишь молиться своим богам. А боги спят. Спи и ты.

Говорят, что правосудие не дремлет. Лгут. Иногда даже тем, кто не нуждается в снах, хочется закрыть глаза и забыться. Забыть о мести, ставшей смыслом жизни. Забыть о тех, кто просто живет, не зная, как счастливы они, что могут просто жить как люди. Не понимая ценности того, что у них есть, пока не потеряют это.

Спи, Кокушибио. Скоро ты встретишься со своим врагом. А что выйдет из этого, не скажут тебе даже боги.

Не нуждается во сне и еще одна дама, прибывшая накануне. Но это неважно. Ведь так приятно просто прикрыть глаза в объятиях любимого человека. Да, послушница, превратившаяся в вещь и через то переставшая быть вещью, верит, что обрела счастье. И как и всегда, не видит сквозь застилающую глаза пелену его оборотную сторону. Не видит, что человек, которого она любит, — чудовище. Что то самоотречение, которое он проявляет, это не поведение человека. Даже любящего. Это поведение машины. Скоро оборотная сторона проявит себя. Скоро.

А пока спи, Мария Венченсо. Спи, хоть тебе и не нужно спать. Чем дольше ты спишь, тем дальше кажется момент, когда твое счастье разобьется осколками хрусталя.

Тот, кто сейчас с ней, тоже спит. Он привык работать до поздней ночи, но с ней забывает обо всем. Несмотря на то, что никогда ничего не забывает. Противоречие? Несомненно. Как и весь этот человек. Человек, не умеющий жить ради себя. Священник, не верящий в Бога. Патриот, предавший свою страну. Убийца, мечтающий о счастье. О счастье, которого ему не достигнуть. Потому что люди не созданы, чтобы жить ради других. Это странно. Это непонятно. Это неестественно. А неестественное всегда вызывает отторжение. Так служение стране привело к предательству — с обеих сторон. Так готовность на все ради любимой превращается в яд, медленно убивающий любовь. И так тот, кто следует своему долгу до конца, остается в памяти людей как тиран.

Спи, Чезаре Финелла. Незавидная это роль — быть мессией. Особенно если ты атеист.

Где-то в царстве сновидений вновь и вновь тенгу, лесной дух, убивает людей. Да. Это именно тенгу. Не он. Он запретил себе думать иначе. Можно ли убить и остаться ребенком? Можно. Если убивает кто-то другой. Если убивает кто-то другой, а ты спишь. Так легче всего. Спрятать душу от беды, доверив программе то, для чего она предназначена. А себе оставив лишь идеал. Но что делать, если идеал рассыпался в руках?

Спи, Ёсикава Рю. Рано или поздно тебе придется проснуться.

В тишине лаборатории на крышке сигма-проектора свернулась кошка. Большая кошка, хоть до того она и была невысоким человеком. Несомненно, любой, увидевший это, испытал бы умиление. В этом коварство их рода. Те, кто смотрят на кошку, испытывают умиление и не думают, что перед ними хищник. Так же и те, кто думают о бакэнэко, умиляются и не видят в них чудовищ. Умилилась и она сама. Умилилась и приняла решение, не задумываясь. О том, что быть богом — это немножко больше, чем няшные ушки и хвост.

Спи, Кеншу Рейко. Скоро ты увидишь, что значит быть богом по-настоящему. И когда ты увидишь… Не пожалей о своем решении.

Не только Рейко предстоит столкнуться с божественным. Он мог бы получить власть лорда просто по факту своего происхождения — будучи сотым от трона Великобритании, он мог бы получить все, не ударив пальцем о палец. Но он предпочел науку. Науку, в то время не воспринимавшуюся всерьез — колдовство. Исследуя древние ритуалы, он, подобно Прометею, укравшему огонь, получил осколки божественной мощи — и с ними попал в ЗШН, где обрел уверенность и любовь. Но что станется с этой уверенностью, когда осколки столкнутся с целым?

Спи, Алистер Брайс. Сегодня быть героем предстоит тебе.

Несомненно, рядом с героем должна быть и прекрасная дева. Кто-то назвал бы это мономифом, мы же назовем просто канонами жанра. Но представляет ли этот герой, что за демоны терзают его возлюбленную? Знает ли он, что было в ее прошлом? Жизнь среди чудовищ порождает чудовищ — в этом весь секрет того, почему мир людей не имеет права на счастливое будущее. Ему не нужна угроза извне: люди сами создают своих демонов.

Спи, Абла Джадаффи. Тебе тяжело спать: во сне ты возвращаешься в тот кошмар, через который некогда прошла. Но тебе понадобятся силы.

А кое у кого сил даже в избытке. Каково это, быть высшим существом по отношению ко всем вокруг? Некогда принято было считать, что такой человек напялит красно-синее трико с трусами поверх штанов и станет защитником для окружающих людей. Будет сверхчеловеком не только физически, но и морально. Смешно. Разве человек, на кухне которого завелись тараканы, морален для тараканов? Он защищает их? Едва ли. Он может не давить их специально, но уж точно не станет почитать их за равных себе. И если захочет чего-то, не будет с ними считаться.

Спи, Вэйн Файрус. Встретиться с последствиями своих решений — мало приятного даже для тебя.

Сложно считать тараканов равными себе. А если ты слишком хорошо помнишь, как сам был тараканом? Если ты поднялся над ними не в детстве, а совсем недавно? Тогда все еще хуже. История учит нас, что самыми жестокими тиранами становятся слабые и забитые, вдруг получившие власть и силу. Но что, если тараканы на поверку оказались не такими уж тараканами?

Спи, Тайам Рокиа. Твое время настало. Но что это значит для тебя — и для других?

И за всем этим скрывается наблюдатель. Наблюдатель, которому не суждено стать собой, но который все еще хочет спасти не свой мир. Спасти мир, точно зная, как его спасти — легко? Отнюдь нет. Человечество всегда найдет способ угробить себя — за двадцать четыре года, прошедших с изобретения сигмы, оно показало это не раз. И даже сильнейшим свойственна жадность, а даже умнейшим — жестокость.

Спи, Винесса Джексон. Тебя вообще не должно тут быть.

Буду спать и я. Я сплю уже тысячи лет…

Но скоро мой сон закончится.

Глава 1

Несмотря на раннюю осень, солнце по-летнему припекало. В солнечном свете неспешный танец золотых листьев выглядел особенно красиво. Казалось, свою, особую красоту придавало ему и осознание того, как недолговечна эта красота, сколь мимолетно время, когда лето уже закончилось, но небо еще не затянули мрачные серые тучи. До того, как землю взроют холодные ливни, чтобы затем смениться снегопадом. Казалось, до того, как наступит это время, осень спешила показать свой лучший наряд, — как капризная королева, чуя приближение своего свержения, надевает все свои драгоценности и стремится закатить величайший бал, какой только позволит казна.

Вместо того чтобы посоветоваться с такими людьми, как тот, кто разрушил идиллию одним своим появлением.

— Я так понимаю, этот разговор не для моих ушей, — произнесла Ноэль и покинула качельки, на которых они с Рю сидели последние пятнадцать минут.

Именно с этого начался тот памятный разговор. Ещё тогда, там, в Закрытой Школе. Просто разговор в саду на фоне осенней листвы вишнёвого дерева. Юноша тоже вскочил было, но Чезаре остановил его:

— Лучше присядь, Рю. Разговор будет долгим.

Рю кивнул и вернулся на сидение, избегая смотреть прямо на собеседника. Сейчас он, как обычно, смотрел на полкорпуса правее куратора, пытаясь сохранить нейтрально-внимательное выражение лица.

Не вышло.

— Ты можешь не глядеть с таким подозрением, — поморщился Чезаре, — Как я уже говорил, я не желаю тебе зла.

Кардинал присел рядом с воином, после чего негромко начал:

— Итак, Нарьяна посвятила тебя в общие положения того, зачем ты здесь. Лично я полагаю, что ты еще не готов; однако, если она решила, что уже пора, то мне остается разъяснить тебе подробности.

На самом деле, это было не совсем так: он в любом случае собирался вербовать его в ближайшее время. Но мотив "опытный воин не верит в готовность зеленого (в данном случае буквально) юнца", разрекламированный тысячами книг и фильмов, неизменно срабатывал.

Рю по-прежнему молчал. Все тот же сосредоточенный взгляд идеального самурая. Но кажется, где-то в глубине он расслабился. Он ожидал худшего начала.

— Итак, как ты уже знаешь, главное, из-за чего ты здесь, — Йоль. Именно тогда, 21 декабря, в самую длинную ночь в году, накопленный людьми негатив проявит себя в виде нечисти… Или темных ками, как ты их называешь. Мне, как стратегу, уже имеющему некоторый опыт в спасении мира, поручено подготовить армию для противостояния им. Проект "Тампль".

Чезаре говорил в основном правду, и около половины ее Рю уже могла рассказать Ноэль. Ложь в его словах была лишь одна. "Тампль" был его собственной инициативой.

— Финелла-сенсей, но ведь ками древнее людей, — расписался в собственном непонимании юноша.

— Смотря какие ками, — спокойно ответил преподаватель, — Есть, например, драконы. Они — охотно верю, что древнее людей, и именно поэтому не столь опасны. Такие ками существовали долгие века, и мир, несмотря на это, еще существует. Кто-то, как твоя знакомая Флора, может представлять угрозу для отдельных людей или групп людей. Но в рамках всего мира ее угроза не столь велика…

Кардинал на какое-то время замолчал, давая воину время осознать первую часть речи, после чего продолжил:

— А есть и другие. Такие, как Легион демонов, угрожавший Риму этой весной. Нечисть, созданная людьми… Ну, созданная — это не совсем верное слово. Человеческая вера придала им материальную форму. То же ждет нас и в Йоль… только куда масштабнее. По нашим сведениям, если их не остановить, то 21 декабря этого года мир перестанет существовать.

— Нечисть, созданная верой людей, это я, — мрачно сказал Рю, — Неужели тот демон, который чуть не уничтожил Рим, — просто чья-то фантазия? А Лилит-тяма правда дракон?

— По пунктам, — поморщился Чезаре, — Первое. Ты не нечисть. Ты амагус, как и я, причем с моральной точки зрения стоящий на голову выше. Нечисть не стала бы защищать Ячжи.

— Я знаю, что я амагус, — ответил юноша, — Это всего лишь метафора. Но она очень близка к истине. Я чувствую себя не-человеком, когда сражаюсь. В случае с Ячжи этого не потребовалось, только поэтому обошлось без жертв.

— А в случае с Анной ты сражался, — парировал священник, — Ты впал в глубокий транс, и только благодаря этому выжили Накамура и остальные в том окне. То есть, хотя если рассматривать события как бой на уничтожение, ты проиграл, но с точки зрения задачи "Защитить людей"…

— Это случайность, — ответил Рю, — К тому же… мне было очень плохо потом. Если бы не встреча с Ноэль-сама, всё могло закончится проще. В любом случае, это всё опасно. Я опасен для людей, а люди опасны для меня. Даже если я могу отвлечь или убить кого-то опасного, это ничего не упрощает, потому что в случае неудачи я убью всех.

— Любой человек опасен, — пожал плечами Чезаре, — И для других людей, и для самого себя. И что же? Тогда ты ясно показал, что можешь выбирать, для каких целей применять свои способности. Именно это нам нужно от тебя. Понимаешь, легко уничтожить всю нечисть. А вот уничтожить нечисть так, чтобы человечество дожило до конца войны… Это уже более интересная задачка. И вот чтобы решить ее, и нужны мы с тобой.

— Я не знаю, — отвечал Рю, который явно начинал нервничать, — Я ничего не знаю о своих способностях. И я боюсь снова попасть в то же состояние, что и после того боя в саду. Откуда я могу знать, что я могу выбирать? Ксо, зачем я вообще побежал за этим киборгом?! Я не это хотел сделать. А если я просто начну рубить каждого, кто сделает шаг в мою сторону?

— Даю тебе задание: ознакомиться с "Основами метафизики нравственности" Иммануила Канта, — ухмыльнулся кардинал, — Можно в сокращенном виде. Именно кантовский императив в чистом виде мы наблюдаем и в случае с Анной, и в случае с Ячжи. Как говорится, один раз — совпадение, два — уже тенденция.

Чезаре ободряюще улыбнулся, после чего продолжил:

— Впрочем, будет лучше, если ты обдумаешь то, что я сказал тебе, в одиночестве. Помнится, ты задал три вопроса. Второй звучал как "Неужели тот демон, который чуть не уничтожил Рим, просто чья-то фантазия?". Нет, это не совсем так. Легион — колоссальной мощи психообраз. То есть образ из подсознания людей, воплощенный с помощью магии. Впрочем, судя по имеющимся сведениям, воплощение может произойти и стихийно.

— В синтоизме о таком не говорится, — растеряно ответил Рю, — Я не могу сказать, что понимаю или встречался с чем-то подобным.

Юноша замолчал и посмотрел на осенний пейзаж вдалеке.

— Необязательно вникать в природу темных ками, чтобы убивать их, — ответил шпион, — Это поможет найти методы борьбы с ними… И с этим я помогу тебе, ни к чему зря забивать себе голову метафизическими деталями. Я лишь хочу, чтобы ты ясно видел, за что и против чего мы боремся.

— Спасти мир, кажется, да… Ноэль-сама только об этом и говорит, — японец глубоко, но бесшумно вдохнул, — А я… думаю о том, что будет со мной, когда этот мир наконец спасут. Ведь у меня нет в нём будущего. Кроме самого очевидного: быть вечным солдатом до следующего такого спасения. И Нарьяна-сама это прекрасно знает.

— Никто из нас не может с уверенностью знать, есть ли у него будущее, — убежденно ответил Чезаре, — Если ты уверен, что знаешь, что ждет тебя… Значит, скоро жизнь отвесит тебе крепкий щелбан, чтоб не задавался, и все в очередной раз встанет с ног на голову.

Кардинал коротко рассмеялся, вспомнив, как это вышло с ним самим.

— Уж поверь, полгода назад я и представить не мог, что добровольно откажусь от власти князя церкви ради сомнительного удовольствия преподавать одаренным подросткам. И тем не менее, я здесь, преподаю и по совместительству спасаю мир. Так что не спеши хоронить себя… благо желающие всегда найдутся.

Повисло молчание. Рю явно что-то ещё хотел сказать относительно себя, но так и не решился. Внезапно он спросил:

— А откуда родом Лилит-тяма?

— Этого я не знаю, — покачал головой Чезаре, — Я знаю ее лишь полгода. Всю свою сознательную жизнь до того она прожила в качестве подопытного кролика G-Tech.

На последних словах в его голосе прозвучала ненависть. Если бы речь шла о Робине или Джейд, ненависть была бы чуть более искренней. Но и без того не отличишь.

— Впрочем, мы отклонились от темы. Итак, "Тампль". По замыслу нам нужны солдаты — на эту роль послужат наемники и безопасники. Они будут разделены на тринадцать отрядов, условно соответствующих полкам. Один будет подчиняться лично мне, во главе остальных я поставлю по офицеру. Тебе предназначена роль одного из них.

Рю пожал плечами. Это был не очень-то японский жест, но кажется, самурай уже понимал, что ответить так бывает проще, чем выдавливать из себя реплики.

— На данный момент кроме тебя, во главе отрядов поставлены Мария и Елена, — продолжал Чезаре, — Среди возможных кандидатов: Воланд, Рейко, Кристиан, Алистер, Алиса, Тадеуш, Акеми, Акечи, Рей, Хесус, Альва, Кирия, Адам, Скай, Сибилла. Мелиссу Эйхт, увы, забрал в свое распоряжение, но и без нее есть с чем работать. При особой удаче можешь даже оказаться единственным парнем в окружении "гарема" из красивых девушек… Марию только не вздумай к таковому относить.

Он шутливо погрозил пальцем. Рю снова пожал плечами:

— Я понял, Финелла-сенсей.

— Хорошо. Следующий момент. Как офицеру, тебе положено оружие, — шпион покосился на вакидзаси, подаренный предводительницей мико, — Это благородный клинок, но увы, многие из темных ками для обычного оружия неуязвимы. Поэтому ты получишь калибур… И на всякий случай больверк… "позаимствованные" из базы Интерсигмы. Конкретное оружие выберешь сам: тебе же с ним сражаться.

Зеленоволосый нахмурился:

— Я не хочу использовать то, что было людьми до столкновения с сигмой. Существование таких… предметов…

Он не стал заканчивать фразу.

— Я понимаю твое негодование лучше, чем кто-либо другой… Хотя нет: лучше, чем кто-либо другой, кроме одного человека, — Чезаре усмехнулся, — Но увы, я не в силах предложить лучшего способа противостоять нематериальным противникам. Утешься тем, что я не собираюсь никого превращать в сигмафин ради этого проекта. Это — одна из немногих вещей, на которые не пойду даже я.

— По приказу я поменяю своё оружие. Но я не буду делать это добровольно, — ответил Рю, вцепляясь сильнее рукой в штангу качели.

— Если есть другой вариант, в твоих интересах найти его, — пожал плечами кардинал, — Я иду навстречу своим людям. Однако не настолько, чтобы жертвовать ради этого успехом дела, поэтому если альтернативного варианта ты не найдешь, получишь соответствующий приказ. И на всякий случай: вариант "заменить тебя кем-то более беспринципным" за альтернативу не принимается. Потому что это не более чем лицемерие.

Рю снова пожал плечами. Он явно не сомневался, что никаких альтернатив нет.

— Как скажете.

— Вижу, ты так и не понял, о чем я толковал тебе в первую встречу, — покачал головой Чезаре, — Мне нужна не безропотная исполнительность. Мне нужен союзник, на которого я могу рассчитывать.

На самом деле, безропотная исполнительность его бы вполне устроила. Но союзник, конечно, предпочтительнее.

— Вот что. У тебя накопилось много вопросов. Самое время задать их. Сегодня ты получишь от меня честные ответы. Редкая возможность, знаешь ли, — Чезаре хмыкнул.

— Вы сами говорили, что ни на кого нельзя рассчитывать, — парировал японец.

— Ничего подобного. Я говорил, что никому нельзя доверять до конца. Это не одно и то же.

Рю так же смотрел куда-то мимо собеседника. Убежденным он не выглядел, но вопрос все же решил задать:

— Думаю, что мне есть смысл спросить лишь одно. Какова черта, за которой вы меня уничтожите. В смысле, чего мне не следует делать, чтобы этого не случилось как можно дольше.

— Интересный вопрос, — одобрил шпион, — Ты должен знать, что у меня весьма жесткий подход к разделению на "свой-чужой". Предавать своих недопустимо. Ни прямо, ни косвенно. Ни умышленно, ни по глупости. Ни действием, ни бездействием. Если твои соратники в беде, ты должен помочь им. Если же в беде твои люди, ты должен помочь им любой ценой. Ты можешь не суметь помочь им — в конце концов, это война, и каждый из нас рискует жизнью, — но ты должен приложить все возможные усилия, чтобы сделать это. В выборе между своими и чужими необходимо всегда выбирать своих, — даже если в остальном выбор несоразмерен. Один твой подчиненный должен быть дороже для тебя, чем сотня посторонних. Только если ты верен своим людям, ты можешь рассчитывать, что они будут верны тебе.

Он улыбнулся и развел руками:

— Впрочем, полагаю, сыну Одариги можно не объяснять этих вещей. Дополнительно к этому замечу лишь одно. Я не врал, когда говорил о Марии. Она для меня — все. Единственная, кто важнее для меня, чем мои люди. Если по твоей вине с ней что-то случится, ты умрешь.

— Эти факторы исходят от меня, — кивнул Рю, поморщившись. — А если принять во внимание факторы, рождающиеся во внешнем мире или в самой школе? Другими словами, то, после чего я не буду больше нужен живым, независимо от моих действий.

Чезаре удивленно посмотрел на самурая:

— Ты решил, что когда надобность в тебе отпадет, мы устраним тебя? Зачем нам это делать? После того, как надобность в тебе отпадет, ты будешь волен сам определять свою судьбу. Не стоит считать нас Империей Зла. У меня, конечно, нет нимба, но зато есть здравый смысл, что несоизмеримо ценнее.

— Зло тут не имеет значения, — ответил Рю, — Это искусство войны. У китайцев есть один исторический роман, который я как-то изучал. Когда будущий император, а тогда — захватчик и узурпатор, хитрой стратегией заманил в ловушку самого могучего воина и героя того времени, он вынудил его в одиночку выступить против его армии и пленил, несмотря на нечеловеческое могущество. Потому что люди отвернулись от него. Узурпатор казнил величайшего воина Поднебесной, потому что тот был бесполезен для того, чтобы стать его офицером: он мог только воевать и не мог остановиться, не мог управлять людьми и землями. Его советнику он предложил поступить к себе на службу. Тот отказался. Тогда он предложил поступить советнику величайшего воина на службу к нейтральному лидеру, который как раз без армии был в том же зале на правах отпускаемого на волю пленного. Советник отказался, сказав, что молодой и уже широко известный лидер не подходит под его принципы, которым должен соответствовать гегемон Поднебесной. Тогда завоеватель казнил и Советника. Финелла-сенсей, есть люди, которых не отпускают. Никогда.

— И ты считаешь себя таким человеком, — заметил Чезаре, — Напрасно. Ты знаешь, зачем император казнил достойных противников? Лишь потому что императору нужно было укрепить основание своего трона. А могучий воин, выступивший против него, и советник, проявивший норов, были угрозой его устойчивости. Реальной или мнимой, но он видел их таковой. И был убежден, возможно не зря, что убив их, он избежит проблем, которые они могут доставить в будущем. А какие проблемы ты можешь доставить в будущем нам? Ты попытаешься продолжить дело Неуловимой Джейд? Сильно сомневаюсь. Решишь мстить? Вроде бы не за что. Тогда какой толк нам убивать тебя?

— Сравнения лживы, — слегка непоследовательно ответил юноша, — Они сравнивают какую-то одну сторону двух вещей и совершенно не учитывают другие. Причины всегда есть. Я могу убить вас. То есть мог бы, при некоторых обстоятельствах. Первое — у меня есть возможность превзойти вас в атаке. Второе — у меня есть шанс приблизиться к вам на расстояние убийства под мирным предлогом, как к бывшему наставнику. Третье — я знаю много о школе и вообще о вас, что можно узнать, только будучи вашим студентом. И как много узнаю далее? Этого недостаточно? Меня в этом не убедить. А что касается примера из романа. Я не знаю, кто я. Но я знаю, кто вы. Вы — молодой Цао Цао новой сигма-эпохи. А то, что вы сейчас служите Нарьяне, ничего не значит. Уже за эту мысль я бы себя убил, будь я на вашем месте.

Пафосную речь прервал смех Чезаре.

— Ну, за сравнение спасибо. Оно очень льстит мне, правда. Что же до причин убить тебя… Ты прав, причины можно найти всегда. Но лишь при одном условии. Знаешь, при каком?

Рю пожал плечами:

— При том, что не будет более веских причин меня использовать, полагаю.

— Нет, — усмехнулся итальянец, — При том, что ты их намеренно ищешь.

— Все просто, — возразил юноша, — Шпионы не терпят балласта. То, что не полезно, вредно по определению, так как может оказаться вдруг полезно врагу.

— "Не верь мне, когда я говорю, что все просто, ибо просто никогда не бывает", — процитировал Чезаре, — Еще там было, что не надо верить, что все непросто, потому что это уход от ответа, но суть не в том. Если бы я хотел уничтожить все, что может быть полезно моим врагам, я бы отошел в сторонку и дал весенникам уничтожить этот мир. Видишь, как все тогда бы было просто?

— Тогда погибли бы и вы сами, — возразил Рю, — Поэтому вы вынуждены предотвращать конец света. Но когда он будет предотвращен, вы опять возьметесь за гегемонию в Поднебесье. На этот раз в широком смысле, ведь на дворе эпоха сигмы, а не сражающихся царств.

— Захватить мир и переделать его по своему вкусу, — улыбнулся кардинал, — Думаю, каждый из нас мечтал об этом хоть раз. Потому как каждый хоть раз сталкивался с несправедливостью или печальными последствиями чужой глупости. Разве не так? Разве не того же хотели "Воины Аматерасу"?

— Я не знаю, чего они хотели, — покачал головой террорист, — Они говорили, что хотят спасти мир от сигмы. Но я уже поймал их на обмане. Так что…

— А я скажу тебе, — неожиданно ответил Чезаре, — Скажу только один раз, потому что на это не принято обращать внимание. Этот мир… обречен. Мы с тобой живем в эпоху перемен, Рю. Старый мир рушится, и это неизбежно. Глобальные катастрофы неизбежно перетряхнут общество: каждая "Весна" или Йоль — это не только чьи-то жизни, а еще и политические перестановки, в дальней перспективе влияющие на каждого. Открытие сигмы позволило людям придумать преступления, о которых прежде никто и подумать не мог: сигмафикация, ментальное убийство… Разрушительный элемент общества усиливается, и стабилизирующий неспособен поспеть за ним: недаром Интерсигма оказалась беспомощна перед весенниками. Экономика? Рейко уже создала технологию беспалевного сигма-проецирования денег. И те, кто поумнее, вовсю наполняют электронные счета, чтобы быть готовыми к моменту, когда бумажные деньги обесценятся до уровня бумаги…

— Скорее не те, кто умнее, а те, кто немного еврей, — фыркнул юноша.

— Пусть так, — ничуть не смутился преподаватель, — Суть не в том. Нет никакой надежды сохранить старый мир… И в то же время люди сами профукали всякую надежду на то, что новый мир будет хоть чуть-чуть лучше.

— И что же из этого следует? — непонимающе сдвинул брови зеленоволосый, — Вы намекаете, что спасать его не так уж нужно?

— Нет, — покачал головой Чезаре, — Я намекаю, что если нет лучшего варианта, нам нужно выбрать из худших. Принцип меньшего зла. Это пытались сделать "Воины Аматерасу", это пытаются сделать Нарьяна и Хесус, даже Катерина по-своему пытается сделать то же. Это же пытаюсь сделать и я.

— Под властью тех законов, которым вы учите студентов, люди не будут счастливы, — возразил Рю.

— То, чему я вас учу, это всего лишь инструмент, — ответил преподаватель, — Как и мой пистолет, который ты где-то потерял, как и меч на твоем поясе. Как и твои или мои способности.

— Но люди не будут счастливы, — упрямо повторил юноша.

— Что ж… Вероятно, это так. Но я уже сказал. Мы уже не сможем построить утопию, но можем построить наименее мрачную из антиутопий.

— Наименее мрачная антиутопия — все еще антиутопия.

— С этим не поспоришь, — усмехнулся Чезаре, — И если ты проанализируешь сказанное ранее, то поймешь, что я и не собирался с этим спорить. Впрочем, полагаю, что дискуссии о мироустройстве можно оставить до того момента, как будут улажены вопросы более практического характера. Помимо оружия, вопрос с которым еще предстоит решить окончательно, тебе потребуется также броня. Тут таких моральных сложностей не будет. Тип опять же выберешь сам: броня скрытного ношения, тяжелая броня или сверхтяжелая броня со встроенным экзоскелетом. Это не срочно: она все равно еще не готова. Также есть вариант использовать экзоскелет отдельно от брони: исключительно ради увеличения физической силы и скорости… Но тебе я не могу это порекомендовать, потому что не представляю, как это будет взаимодействовать с твоим боевым трансом. У тебя есть какие-либо навыки управления техникой?

— Никаких. Я умею сражаться на мечах, в том числе в технике рёто, быстро бегать и прыгать, плавать, играть на флейте, каллиграфически изображать надписи на японском, играть в го, применять базовые стратагемы, сражаться без оружия с использованием айки-дзюцу, — меланхолично перечислил Рю свой "репертуар".

— Ясно, — кивнул Чезаре, — Значит, будешь биться пешим… Можно, если других кандидатур не будет, попробовать научить тебя пилотировать баттлсьют, но с этим пока мало что можно сказать точно. Что ты умеешь не ржать, когда рядом с тобой несут пафосный бред, я охотно верю. Тогда с основным введением в ситуацию все. Еще какие-нибудь вопросы, желательно такие, на которые ты готов услышать ответ?..

Рю молча сидел какое-то время, опустив голову. Когда он её поднял, то сказал только одно:

— Ваше настоящее лицо…

— Я так и думал, что рано или поздно ты об этом спросишь, — улыбнулся итальянец.

А затем иллюзия просто исчезла. Безо всяких спецэффектов перед Рю оказался японец, неуловимо похожий на него самого. Как отражение в кривом зеркале. Или как тень.

— Вообще, я уже давно считаю своим настоящим обликом тот, что ты видел раньше, — заметил Чезаре, — Но если не ударяться в философию, то мой облик без магии — вот такой.

— Даже самому верить в свою ложь настолько… — покачал головой юноша, смотря себе под ноги, — Никакая власть того не стоит.

— Власть — не стоит, — согласился шпион, — Но есть и кое-что еще. Шпион Танака Рэку никому не нужен с тех самых пор, как продемонстрировал свой дефект. Кардинала Чезаре Финеллу — любят и ждут.

— Лишь потому, что он свой дефект пока скрывает, — саркастично заметил Рю.

Чезаре покачал головой, но предпочел не комментировать это. Он был честен с Марией настолько же, насколько нечестен с остальными. Но значило ли это, что она видела его настоящего?

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? — осведомился он вместо этого, возвращая иллюзию.

Рю помотал головой из стороны в сторону:

— Мне это никак не поможет.

— Задать вопросы можно и из праздного любопытства, — усмехнулся макиавеллист, — Но дело твое. Я не собираюсь ограничивать твою волю больше, чем это необходимо для выполнения задачи.

— В последние дни — не до праздности, — коротко ответил юноша, созерцая землю под ногами.

— Именно поэтому ты и дерганный такой, — заключил Чезаре, — Но, как я уже говорил, дело твое. До свидания, Рю, еще увидимся… И что-то мне подсказывает, что раньше, чем ты надеешься.

Коротко рассмеявшись, кардинал двинулся прочь. Дождавшись, пока куратор уйдёт и ничего не ответив на прощание, Рю встал с сидения и побежал в сторону. Просто взял и решил пробежаться по лесу. Ни о чём не думая. И ни с кем не пересекаясь. Осень была не только снаружи, но и внутри него, так что бегущий недалеко от периметра школы юноша показался бы окружающей природе естественным явлением.

А затем Рю открыл глаза. Это был не столько сон, сколько воспоминание. Рю уже минут двадцать как не спал, в отличие от своего странного соседа, который, напротив, сопел во всю мощь своих лёгких.

Прошло уже чуть меньше месяца с того памятного осеннего дня. Вопреки сказанному, куратор постоянно был чем-то занят и редко находил время на беседы с учеником. Большую часть времени Рю позволяли жить своей нехитрой жизнью. Тем больше было его удивление, когда его в добровольно-принудительном порядке включили в группу студентов, отправленных на каникулы в Панау. Что ж… Так даже лучше. Нарьяны на каникулах нет. Чезаре и Мелисса заняты своими делами. Так что есть надежда, что здесь его никто не будет трогать…

…почти никто, — немедленно поправил себя юноша, когда выйдя в коридор мотельчика, почти нос к носу столкнулся с ехидной кошачьей мордой.

— А, Рю, вот и ты! — радостно воскликнула Рейко. После превращения в бакэнэко ей вообще нравилось заставать его врасплох, и, надо сказать, фантазии у неё было достаточно, равно как и терпения. Порой её выдавал только невероятно подвижный хвост.

— Мне как раз нужен крепкий студент, чтобы перетащить сигма-проектор!

"Встрял…" — прокомментировал сам себе зеленоволосый ситуацию.

— Да, Рейко-сенсей, — ответил он, вжимая тонированные очки себе в лицо. К счастью, он вовремя спохватился и свел все до обычной попытки их поправить.

— Пойдём, — на ходу поманила она пальчиком за собой, — У меня там есть гравиплатформа, но должен же кто-то запихнуть на эту гравиплатформу проектор и батарейку!

Рю послушно двинулся следом за преподавателем, наблюдая гипнотическое виляние двух пушистых хвостов. Он не имел представления, как Рейко стала… такой. Но четко знал, что теперь она пугала его еще больше. И это он еще не имел представления, может ли она превратиться в кошку полностью…

— Ну, как тебе новое утро на новом месте? — поинтересовалась она, не оборачиваясь, — Хорошо спалось?

— Лучше, чем обычно, — ответил юноша. Сегодня он не помнил кошмаров, а это определенно хорошо.

"Скажи, Есикава-но-они… Ты помнишь свои сны?"

Фраза где-то на задворках подсознания заставила его сбиться с шага, но Рейко сделала вид, что не заметила.

— Уже построил планы на сегодняшний день? — спросила она, открывая дверь в свою комнату, где отдельно друг от друга стояли тяжёлая батарея, ростовой сигма-проектор и выключенная гравиплатформа, прислонённая к стене.

— Вообще, я хотел искупаться. Где-нибудь… э… не около мотеля.

— Вот, как раз вспотеешь, а затем и купаться будет в два раза приятней, — уверенно сказала кошка и уселась на сигма-проектор, — Вот видишь? Педсостав заботится о тебе.

Машинально кивнув, зеленоволосый не стал вербально выражать свое мнение о заботе педсостава. Вместо этого он поставил гравиплатформу на пол в рабочее положение и начал поднимать батарею, присев на согнутых в коленях ногах и держа спину идеально прямо под нагрузкой. Тяжеловато, конечно, но ему вполне по силам.

— Стой! — вдруг подняла руку вверх Рейко.

— Стою, — подтвердил зеленоволосый, замирая с батареей в руках.

— Ты всё неправильно делаешь! — бодро замотала головой бакэнэко, — Совсем всё неправильно!

— Почему, Рейко-сенсей? — не понял Рю.

— С чего вообще должна начинаться любая погрузка? — спросила она, как-то, упуская из внимания тот факт, что зелёный японец под весом батареи уже начал краснеть.

— С чего?

— Первым делом надо снимать рубашку, неуч! — постучала по своему лбу женщина.

— Зачем?! — ошарашенно переспросил юноша, не прекращая обнимашек с батареей.

— По фен-шую!

— Ясно, — сказал Рю, хотя ему ничего не было ясно. Зеленоволосый погрузил батарею на гравиплатформу, облегченно выдохнул, пожал плечами и снял рубашку, бросив ее на батарею.

— Рейко-сенсей, если вы слезете с сигма-проектора, я смогу его погрузить…

Кажется, он сказал что-то не то. Совсем не то.

— Подойди-ка сюда, — сахарным голоском попросила женщина, чуть подавшись вперёд и поманив его пальчиком.

"Надо валить…" — подумал Рю, сам не зная почему. Явно же она что-то задумала. С такими глазами — ничего хорошего… Однако тело "самурая" уже привычно делало шаг вперёд в ответ на требование подойти. Рейко обладала сверхъестественной способностью оказывать некое иррациональное воздействие на юношу. А превращение в ками земли… лишь усугубляло эффект.

— Если уж живёшь строго по правилам, — заговорщически прошептала Рейко, — Пора бы тебе эти правила обновлять. Раз уж самурай из тебя не получился, выберем другой вектор…

Она на секунду замолчала, а затем убрала руку и сладко потянулась.

— Девушки весят намного меньше сигма-проекторов… как правило. Не проси их пересесть, просто сам отнеси, куда тебе нужно.

— Перенести? — ошарашенно переспросил Рю, радуясь, что его глаза сейчас закрыты солнцезащитными очками, — Куда?

— А у тебя что? — подняла она бровь, — Мыслей нет?

Рю выдохнул и быстрым движением пронес одну руку ей под колени, а другую — за талию, поднимая женщину на руки. Юноша начал спешно озираться по сторонам в поисках предмета, на который можно перенести кошкоподобное ками, дабы то не возмутилось выбором поверхности приземления… Как назло, такого, чтобы нельзя было воспринять двусмысленно, в лаборатории не нашлось. Однако, юноша счел, что стол будет меньшим злом. По сравнению, скажем, с кроватью…

— Ну, вот, — довольно кивнула Рейко, — А теперь с сигма-проектором разберись.

Рю кивнул и направился к шайтан-машине, с которой Рейко, похоже, не расставалась вообще ни при каких обстоятельствах. Это было непросто, но он все же погрузил белоснежный "гроб" на гравиплатформу.

— А теперь перемести меня обратно на сигма-проектор, — отдала новый приказ ками, — Не ножками же мне топать.

— Да, Рейко-сенсей.

Погрузив хвостатую на сигма-проектор, юноша вздохнул свободнее. Однако это не помешало ему, прежде чем вывозить "конструкцию" в коридор, аккуратно выглянуть на предмет наличия пятитонных киборгов, волков-оборотней или драконов в человеческом облике. Конечно, Панау было куда более безопасным местом, чем ЗШН…

Но он прекрасно знал, что место, где отдыхают студенты Нарьяны, в принципе не может быть безопасным.

Мария сладко потянулась. Они с Чезаре решили улизнуть из мотеля пораньше и заявиться на пляж к рассвету, чтобы заодно выгулять Лилит. Пусть перебесится с утра и остаток дня проспит без задних ног.

— Кстати, ты заметил, что за всю нашу прогулку Лили ни одного краба ещё не сожгла? — поинтересовалась девушка, оправляя висящую на завязочках соломенную шляпку.

— Кажется, даже она прочувствовала атмосферу спокойствия, — предположил Чезаре.

Он, разумеется, шел с Марией в обнимку: с самого обретения ею человеческого облика кардинал обнимал ее при каждой возможности. А уж сейчас это было вдвойне уместно.

— Не совсем в этом дело, — покачала головой послушница, а затем привстала на цыпочки, чтобы иметь возможность прошептать ему на ухо, — У неё новый враг.

— Даже так? — так же шепотом ответил шпион, — Я гляжу, по скорости накопления врагов она скоро обставит даже меня… И кто же этот несчастный?

Она выдержала небольшую паузу, чтобы подогреть интригу.

— Киберглист, — шепнула она.

Чезаре удивленно расширил глаза:

— Это кто ей рассказал про… такое?..

Мария густо покраснела и отвернулась. Совсем как когда стеснялась сказать, что только что зарубила одного из князей Церкви. Так что кто автор "киберглиста", сомнений не возникало.

— Ну у тебя и фантазия, — усмехнулся кардинал, после чего бережно повернул ее лицо к себе и поцеловал. Слегка: дабы не отвлекаться от прогулки у моря, но вместе с тем показать, что такой… сортирный юмор ничего не меняет в его отношении к ней.

— Надо же было выдумать что-то, чего она, скорее всего, в реальности не встретит, — попыталась оправдаться паладинка.

— А если встретит — пусть сжигает: не жалко!

Мария аж поперхнулась.

— Это где это она встретит киберглиста?!

Она сказала это слишком громко, и Лилит немедленно подкинулась:

— Киберглист! Где киберглист!

Шпион сделал вид, что изучает окрестности:

— В песке нет… В воде нет… В воздухе нет. Здесь его нет… Кажется.

Последнее слово он выделил голосом. Пусть сама определяется, есть он здесь или нет.

Затем Чезаре обернулся к Марии:

— Я бы не стал полностью исключать такую вероятность… Собственно, после всего, что случилось за этот год, я бы вообще никакую вероятность не стал полностью исключать.

— Кому вообще в голову может прийти изобрести нечто с таким названием? — удивленно переспросила она.

— Гуро же изобрели, — пожал плечом мужчина.

— Гуро были частью эксперимента над существующим видом!

— Как и киберглист, — парировал Чезаре, — Впрочем, давай оставим столь… неаппетитную тему.

Кардинал здраво рассудил, что лучше всего неприятный привкус от разговоров о всякой мерзости смоется еще одним поцелуем. Это вообще было универсальное средство в обращении с Марией.

— Здесь нет глистов! — возмутилась Лилит и обиженно взорвала небольшой камушек.

Мария этот факт не удостоила ни каплей внимания. Как она однажды призналась Чезаре, сначала она постоянно смеялась при поцелуях просто потому, что очень стеснялась. Сейчас же стеснения в ней изрядно поубавилось, поэтому она даже глаза не открыла, когда Лилит зашумела. И вообще, пока Лили шумит, ясно, где она находится.

Поцелуй прервался. Не так рано, чтобы было недостаточно, но и не так поздно, чтобы болезненно захотелось продолжения поцелуя уже не в виде прелюдии.

— Красивое место, правда? — спросила Мария, указывая на розовеющее на Востоке небо.

— Красивое, — согласился Чезаре, хотя стоявшая рядом девушка занимала его мысли куда больше, чем красоты местности.

— Почему всегда так? — грустно спросила она.

Несложно было догадаться, о чем она. Природа этого архипелага была прекрасна. А вот общество, населявшее его… Общественный строй Панау официально был заявлен как "Народно-демократическая республика". Что в переводе на человеческий язык означало "военная диктатура". Да еще и осложненная наличием в анамнезе серии революций, окончательно истощивших и без того небогатую страну. Ныне эта страна была крупным центром нарко- и работорговли, что даже почти не отрицалось: ровно настолько, чтобы не отпугнуть иностранных инвесторов.

— Такова человеческая природа, — ответил Чезаре, успокаивающе прижимая Марию к себе, — Где-то это скрывается, где-то выставляется напоказ. Но настоящие исключения — всегда исключения.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила она.

— В любом сколько-нибудь крупном сообществе отрицательные черты развиваются быстрее положительных. Преступность, нищета, угнетение, дискриминация, — все это есть везде, включая Ватикан, где темная сторона человеческой природы стыдливо прячется за внешним благочестием. Настоящими исключениями бывают не страны, а лишь отдельные люди. Как ты, например. Ты сохранила в себе чистоту и невинность…

Мария захихикала и ткнула его под ребра, мол, "ты же знаешь, что это не так!".

— Я имею в виду, в моральном плане! — рассмеялся Чезаре, — Это несмотря на то, что после всего, через что ты прошла, любой бы озлобился.

О себе он не говорил. Сам он уже давно утратил не только чистоту и невинность, но и существенную часть того, что именуют "человечностью". И именно поэтому он не хотел, чтобы то же случилось с ней.

Девушка хмыкнула и продекламировала по-английски:

— Добро должно быть с кулаками,

С хвостом и острыми рогами,

С копытами и с бородой.

Колючей шерстию покрыто,

Огнем дыша, бия копытом,

Оно придет и за тобой!

Ты слышишь — вот оно шагает,

С клыков на землю яд стекает,

Хвост гневно хлещет по бокам.

Добро, зловеще завывая,

Рогами тучи задевая,

Все ближе подползает к нам!

Тебе ж, читатель мой капризный,

Носитель духа гуманизма,

Желаю я Добра — и пусть

При встрече с ним мой стих ты вспомнишь,

И вот тогда глухую полночь

Прорежет жуткий крик: "На помощь!",

А дальше — чавканье и хруст…

Перевод местами хромал, из чего Чезаре сделал вывод, что его делал какой-то студент. Но суть он уловил.

— Не то, чтобы я со всем согласна, — развела руками Мария, — Но тем не менее…

— Ну, а мы, — улыбнулся мужчина, — Видим, что ты не стала такой, даже несмотря на то, что подошла опасно близко к краю после боя с Анной. Что не может не радовать…

Обняв ее обеими руками, Чезаре чуть коснулся губами ее шеи и припомнил ей ее же слова:

— "Хочешь, чтобы девушка была ангелом, обеспечь ей рай"… Как ты находишь, я пока справляюсь с этой задачей?

— Это зависит от моей ангелоподобности, — улыбнулась девушка, — Чем тебе не мерило?

Она чуть выгнула спинку — видимо, чтобы удобнее было исследовать на наличие крыльев.

— В таком случае, справляюсь просто превосходно, — ухмыльнулся шпион, приближая свое лицо к ее.

Наверное, это красиво — поцелуй на фоне рассвета над морем. Но кардинал, честно говоря, уже не видел ни рассвета, ни моря.

Впрочем, не сказать чтобы он был этим расстроен.

— Я люблю тебя, — произнес Чезаре, когда поцелуй прервался. Информативности в этом заявлении было ноль целых, ноль десятых, но его это почему-то не волновало…

— А я тебя больше, — улыбнулась паладинка.

— Это кто же измерял?

— Я же ангелоподобней, — хихикнула она, — Значит, и люблю сильней.

— И что же? — ответил Чезаре, подражая герою готического романа, — Пусть мое сердце черно, но оно наполнено любовью к тебе!

— Как красиво, — совершенно искренне восхитилась девушка, — Ещё чего-нибудь скажешь?

— Э… — как-то не особо романтично ответил мужчина, — В том же стиле ничего больше в голову не приходит.

Он вообще не ожидал, что она впечатлится пафосным высказыванием, а не посмеется.

— Когда планируешь делами заняться? — резко сменила Мария тему разговора.

— Не знаю. Скорее всего, днем… В свободное время.

Чезаре коротко рассмеялся. Еще год назад шпион посчитал бы такую логику бредовой: он резонно возразил бы, что девушками надо заниматься в свободное от работы время, а не наоборот. Что ж, изменения, произошедшие с ним под влиянием Марии, были не всегда благотворными.

Но почему его это не волновало?..

— Значит, время отдохнуть у нас, всё-таки, есть? — улыбнулась девушка. Очень… многообещающе улыбнулась.

— Ясное дело! — ответил мужчина, — Мы же, как-никак, тут на отдыхе… Конечно, какое-то время придется выделить на подготовку к "сюрпризам", и когда они все же случатся, я уже не поручусь за то, что у нас будет много времени… Но пока что мы вполне можем отдохнуть. По моим расчетам — где-то до середины дня.

— Только не говори мне, что ты уже не подготовился, — хмыкнула послушница, знавшая его как облупленного.

— В какой-то степени подготовился, — легко согласился шпион, — Но подготовку надо корректировать по мере уточнения данных.

В общем-то, именно на своевременное уточнение данных была направлена его подготовка. Вместе с ним в Панау разными путями прибыли девять звеньев Нулевого отряда, что в сумме насчитывало сорок два человека. Ровно в три раза больше, чем обычных безопасников, прибывших официально. Меньшая часть из них присматривала за студентами. Большая — раскидывала паутину осведомителей по стране, завязывала контакты, собирала информацию и искала выходы на местное подполье. Больше всего его беспокоили известия о загадочной женщине, выступавшей эмиссаром при персоне местного президента. Сведения о мече, заменяющем руку, вызывали худшие подозрения.

— Бульк! — сказало море, и Мария тут же обернулась в ту сторону.

— Что это? — спросила она.

— Это был Бульк! — радостно сказала Лилит, ткнув пальцем в сторону волнующейся воды в пятидесяти метрах от берега.

Она с неожиданной точностью указала на формирующийся водяной пузырь, который через пару секунд с повторным "бульком" лопнул. Чезаре прислушался к ощущениям и вынес вердикт:

— Единственное, что я могу сказать точно: мое чутье не идентифицирует это "бульк" как "добычу".

О благословении бакэнэко, его плюсах и минусах Мария, разумеется, уже давно знала… Хотя тему конкретной процедуры благословения он тогда аккуратно обошел.

— Это ещё ничего не значит, — нахмурилась девушка, — Ведь ты много чего не чувствуешь как добычу, пока не погонишься за этим.

Она вдруг покраснела. Чезаре помнил, что она так краснела при разговоре об этом охотничьем инстинкте с тех пор, как увидела его с голым торсом несущегося сквозь лес за кроликом.

— Предлагаешь проверить? — шпион поморщился, припомнив ту нелепую историю. В таких случаях он почти понимал Бетти… Почти, потому что помнил и случаи, когда повышенная меткость и чутье на добычу спасали ему жизнь.

— Пожалуй, стоило бы, но, кажется, пока что всё закончилось, — вздохнула Мария.

— Иными словами, лезть туда неохота, — без труда расшифровал он, — Думаю, это не настолько срочный вопрос. Если это не разовое явление, то вполне можно выяснить позже, благо место я запомнил.

— Думаешь, местные в курсе? — поинтересовалась послушница, — Это как-то связано с поклонениями Дагону?

Да, местные аборигены действительно поклонялись Дагону. Причем занимателен был не столько сам этот факт, сколько подробности. Специфика культа, описания божества и имена его "коллег" — Ктулху, Азатота, Йог-Сатота и Ньярлантотепа — ассоциировались не столько с филистимским богом-рыбой, сколько с чудовищем из "Вселенских ужасов" Лавкрафта. Какая связь тут могла быть? Учитывая древность культа, напрашивался вывод, что Лавкрафт общался с его представителями. А также была версия с магическим распространением информации через сновидения: ведь классик неоднократно заявлял, что берет сюжеты из своих снов…

— Пускание пузырей — признак культа Дагона? — поднял бровь Чезаре.

— А почему нет? — пожала плечами Мария, — Ты ещё скажи, что Дагоны не пускают газы.

— Честно, небольшой специалист по Дагонам, — ухмыльнулся мужчина, — Но теоретически могут…

Он шепотом, чтобы не услышала Лилит, добавил:

— Особенно если у них киберглисты…

— Ты, главное, не говори Лили, где вообще глисты водятся, — шёпотом ответила девушка, — А то я опасаюсь того, как она возьмётся их искать.

— Да уж… — покачал головой шпион, — И вообще, чего это мы в столь романтичной обстановке… Ну, если не считать этого булька… Разговариваем о местах обитания глистов и газах у всякой нечисти?

— Потому что можем себе позволить! — рассмеялась она, после чего, ловко вывернувшись из объятий, скинула шляпку и начала стягивать платье:

— Пойдём поплаваем. Ты меня с плеч побросаешь!

Мария первой разделась и первой же, взметая кучу брызг, кинулась навстречу волнам. Впрочем, Чезаре отстал от нее лишь на полкорпуса. Они немного поплавали наперегонки, затем он, как она и хотела, побросал ее в воду с плеч. После этого они снова целовались, и он уже не столько обнимал ее, сколько не стесняясь лапал. Впрочем, дальше заходить при риске быть увиденными ребенком они не стали, вместо этого перейдя к очередной беседе, настолько безумной, что услышь их кто-то из студентов, окончательно утратил бы веру в авторитет педсостава. Но почему-то Чезаре это ни капельки не волновало. В конце концов, не в том ли вся суть семьи, что можно не задумываться о том, какое впечатление производишь? Именно семьей стала для него Мария: она не была всего лишь любовницей, средством реализации физиологических потребностей. Она была гораздо ближе и важнее. С ней он мог не надевать маску. Не просчитывать возможных последствий каждой фразы или жеста. Не выбирать наиболее эффективную модель поведения, — чтобы не сказать "программу". Просто быть собой. Нести любой бред, какой придет в голову. Смеяться, когда весело, отдыхать, когда устал, делиться своими сомнениями — и своим теплом. Никакой стратегии, никакой программы, никакой выверенной лжи. Такой и должна быть семья.

По крайней мере, он предполагал это. Ему было не с чем сравнивать.

— Хей, просыпайся, братан! Пора на зарядку!

Алистер попытался поймать ускользающее одеяло, но Френк Максвелл, его сосед по комнате и ежеутренний мучитель, был гораздо сильнее и ловчее. Одеяло быстро покинуло ту область, где колдун мог достать до него руками, а при попытке вспомнить формулу телекинеза сонный мозг выдавал критическую ошибку. Со стоном Алистер приоткрыл один глаз.

— И почему ты со мной возишься… — пробурчал он, — А не с Бетти, например…

Однако, он счел за благо все же подняться.

— Бетти самостоятельней, и вообще, за неё, вроде как, Элли заступается.

Алистер только-только нащупал ногами тапочки, и Френк тут же отпульнул их в сторону босой ногой.

— Какие тапки без зарядки?! — спросил он, — Напяливай шорты и пошли на улицу!

Укоризненно покачав головой, юноша надел шорты. Что ж, как бы это ни смахивало на стокгольмский синдром, в определенной степени он был согласен с мучителем. Всю свою жизнь Алистер предпочитал прокачивать мозги и непозволительно мало внимания уделял мышцам. И в результате в первый же день своего пребывания в ЗШН чуть не погиб. Погиб бы, если бы не Хесус, выдернувший его из-под водяного меча Флоры.

Да, довести свое тело до приемлемого состояния было необходимо, но оставить за Максвеллом последнее слово наследник славного рода Брайсов никак не мог.

— И не жалко тебе тапочки пинать, — пробормотал он шутливо, — Они же ни в чем не виноваты. Бедные, ни в чем не повинные тапочки… они так и не ощутили ласковое прикосновение моих ступней… не совершили со мной увлекательное путешествие к умывальнику… эх… и что за жизнь у них такая… — последнее донеслось уже из коридора. — Эй, Френк, поторопись, хватит уже перед тапочками извиняться!

Френк быстро догнал Алистера, пользуясь всеми преимуществами более длинных ног, и немедленно отвесил фофана:

— На кой чёрт тебе умываться сейчас, если на зарядке ты всё равно вспотеешь? Умоешься после тренировки, а сейчас пошли пропитывать воздух запахами своей маскулинности!

— Эй, — отпрыгнул Алистер, — Да, да, ты прав, умываться смысла не имеет. Блин, девушкой ты мне больше нравился.

— Было бы хуже, если бы я тебе нравился таким, какой я есть!

Это был их ежедневный ритуал. По крайней мере, последние три дня. Если раньше Фрея просто просила его делать утреннюю зарядку, то сейчас Френк лично гонял его на тренировку. Именно так: то, что Френк называл зарядкой, было полноценной тренировкой, после которой у Алистера полдня болели мышцы. Всего каких-то полчаса, но в таком бешеном темпе, что под конец юноша просто валился с ног. Быть может, Алистер бы и бросил всё это, если бы среди лиц девушек, смотрящих в окно на Френка, он не заметил личико Аблы и на секунду не встретился с ней глазами. Ещё тогда. В школе.

— Какие у нас планы сегодня? — осведомился англичанин уже после тренировки.

— Я планирую сегодня снять пару девочек, — без тени стыда сказал Френк, заваливаясь в душевую кабину, — Вечерком. Так, в порядке эксперимента. А до этого я планирую, наверное, искупаться или на сафари съездить. А ты как?

— Точно в порядке эксперимента? — с удовольствием брызгая себе в лицо холодной водой из-под крана, крикнул Алистер, — Или по мужскому телу соскучился? Я думаю на пляже весь день проваляться.

— Не пойму твоей логики, — фыркнул сосед, — Если бы я соскучился по мужскому телу, я бы мальчиков снимал, не?

Как ни ставь вопрос, он был с подвыподвертом. Всё, что касалось Фреи/Френка, было с подвыподвертом.

— Ну, тебе виднее, приятель, — колдун решил закончить спор, за что немедленно и поплатился.

— А Аблу ты не думал пригласить куда-нибудь? — спросил Максвелл, открывая дверь кабинки, чтобы взять с вешалки полотенце.

— Думаешь, она согласится? — с сомнением спросил Алистер.

Ситуация с Аблой порой приводила его в отчаяние. Она вроде как и не сторонилась его, но и не давала приблизиться сильнее, чем для игры в одной команде в няшкобол. Да и чем мог заинтересовать ее нескладный и субтильный юноша-"ботаник"? Нет, конечно, он был богат (в конце концов, его семья находилась в дальнем родстве с королевской и глубоко теоретически могла претендовать на престол), но Абла была не из тех, кто вешается на богатых парней. Кого-то мог впечатлить сам факт того, что он был колдуном (причем именно колдуном, а не магом, так что он не был априори безумен), но Абла сама была той еще… ведьмочкой.

— О боже, да купи два билета в кино, затем скажи ей, что хотел пойти со мной, а я тебя кинул и поплёлся за какой-то юбкой в порядке эксперимента, — фыркнул Френк, повязывая полотенце вокруг пояса и освобождая кабинку, — Не знаешь, что ли, как это делается?

— Знаю… теоретически… Эй, спасибо, конечно, за совет, но я тебя не об этом спрашивал, — возмутился юноша, — Проблема ведь не в том, куда с ней пойти, а в том, захочет ли… Алистер, будь решительнее! — он похлопал себя по щекам и потопал в освободившуюся душевую кабинку.

— Блин… вы парни, порой просто смешные, — фыркнул Френк, приводя причёску в порядок методом пары взмахов расчёской в случайном направлении.

От ответа Алистер увильнул, сделав вид, будто ничего не расслышал за шумом воды. К моменту, когда он закончил принимать душ, Френка уже не было. Одевшись в аккуратные, но без претензий, рубашку и брюки, англичанин спрятал в рукав несколько ленточек с "заготовками" заклинаний. Огненный шар, заморозка, телекинез, исцеление — пожалуй, все, что может понадобиться "вотпрямщас". Вообще, у него были в запасе заготовки всех известных ему заклинаний… Но чем больше ленточек, тем легче в них запутаться. А какой-нибудь безмолвный образ или пространственный поиск можно прочитать полностью, буде они понадобятся. Личный талисман — локон белоснежных волос, перетянутый шелковой нитью, — отправился в нагрудный карман, поближе к сердцу. Ну, талисман — это условно говоря: хотя Алистер умел делать и полноценные, действующие талисманы, он никогда не видел в этом смысла. Угробить кучу времени и ресурсов, чтобы создать предмет, дающий возможность использовать заклинание, которое ты и так знаешь? Фу, ерунда какая.

Наконец, Алистер был готов к путешествию в неизведанную страну Панау. Теперь нужно было выбрать место, с которого начать знакомство со страной. Выбор был для подобного захолустья очень неплохой: можно было съездить на экскурсию по местным развалинам, можно было съездить на сафари, — как на охотничье, так и на фотоохотничье; можно было покататься на верблюдах и на лыжах. Чего тут только не было… Был даже цирк. Вот на последнем Алистер и решил остановиться. Цирк тем замечателен, что там люди дают волю эмоциям. Может, потому, что он подсознательно ассоциируется с детством; и кажется, что можно временно не быть пафосными и серьезными. Да, цирк — это самое то. Заранее оплатив билеты, колдун отправился искать Аблу.

Он нашел ее в столовой, в компании Софьи Удовиченко. От этой дамочки Алистеру порой становилось не по себе: она была амагусом с необычной специализацией… пожирателя. Острые зубы и идеальная пищеварительная система позволяли ей есть что угодно, включая камни. А кроме того, она была стажером службы безопасности и одновременно — главной ударной силой банды Хатунен.

Впрочем, это всяко было лучше, чем Хлоя. Та порой умудрялась вогнать его в краску, что сейчас было бы совсем несвоевременно…

— Девушки, доброе утро, — подошел к ним Алистер с приветливой улыбкой.

— Доб'гое, — привычным картавым голосом ответила за себя и за подругу разом Софья. Она и здесь была в шарфе, предпочитая не есть на публике. Так, просто сидела за компанию.

— И приятного аппетита, — добавил он, обращаясь к Абле, — Какие планы на сегодня?

— Мы собираемся на лыжи, — ответила она, — Переселимся, как только Елена найдёт бунгало.

Ну да, понятно. Абла не любит солнце, солнце не любит Аблу. Пакостная вещь — альбинизм… Впрочем, она с востока, где снег не падает, может, ей просто интересно.

— А я думал в город съездить, купил билеты в цирк, тут интересные представления дают. А Френк, сволочь такая, свалил в неизвестном направлении. Эксперименты ставить, — хихикнул Алистер. Да, было сразу видно, кто у него сосед, лексикон аристократа существенно расширился. И говорил он теперь иначе, по-простому, без напускной манерности, — Составите мне компанию? А с переселением я вам помогу.

— Ну, — Абла бросила рассеянный взгляд на Софью, которая попросту отморозилась, делая вид, что сейчас рядом с ней не разговаривают два человека, — А что там за программа?

— Ну, клоуны, жонглеры, фокусники, воздушные звери, дикие акробаты… В смысле, наоборот.

— Думаю… Стоит попробовать.

Алистер галантно подал руку, и девушка охотно приняла ее. Лишь на выходе она чуть задержалась, чтобы накинуть на голову неизменный красный капюшончик "под цвет глаз". Абла не любит солнце, солнце не любит Аблу…

Брайс сбавил ход, дальше уже просто идя быстрым шагом и следя, чтобы девушка успевала за ним. Чувство радости переполняло парня, и ему приходилось сдерживаться, чтобы не идти с глупой счастливой улыбкой на лице. Только оказавшись на улице, он перестал гнать и просто пошел рядом с девушкой до остановки. Руку ее он был готов отпустить, только если она сама станет ее выдергивать.

— Смотри, моторикша, как по заказу, давай поспешим, — показав рукой в ту сторону, он ускорился и снова увлек девушку за собой.

Она прибавила шагу, а затем они загрузились на широкое заднее сидение небольшой моторикши, которой управлял смуглокожий островитянин в саккате. Точнее, сейчас он не управлял. Повернувшись в сторону Алистера и Аблы, он с ужасным акцентом произнёс.

— Кудама едем?

— В город. К цирку, — ответил юноша, надеясь, что водитель его поймет.

Моторчик затарахтел, и рикша двинулась с места, несильно подпрыгивая на ухабах. Абла молчала, не решаясь начать разговор. Ну что ж… "Будь решительнее, Алистер", — напомнил себе юноша, после чего повернулся к Абле, обнял ее и привлек к себе, с нежностью заглядывая в глаза. И, пока она не успела опомниться и отстраниться, поцеловал. И плевать, если за поцелуем последует пощечина.

Однако пощечины не последовало. Мягко, неуверенно, но Абла ответила. И лишь когда поцелуй прервался, аккуратно отстранилась.

— Не надо…

— Почему? — серьезно спросил Алистер.

— Ты сейчас действуешь так, будто бы уже всё решено, — сказала она, а затем покачала головой, — А ведь не решено ничего.

— Я понимаю, — вздохнул он. — Еще ничего не решено…

Потом повернулся к Абле и серьезно поглядел на нее.

— Прости, я, наверное, тороплюсь… очень сильно тороплюсь… знаешь, давай начнем всё сначала. Я — Алистер, — он улыбнулся и протянул ладонь.

— М-м-м… Абла, — она протянула руку в ответ, — Ведьмин мох.

— Практическая магия древних культов, — юноша быстро поцеловал ей запястье, — Приятно познакомиться, Абла. Я из Лондона, а ты?

— Из Багдада, — ответила она, — Послушай, это, пожалуй, немного глупо!

— Ну почему же сразу глупо, — Алистер протянул руку и немножко поправил ее капюшон, — Разве знакомиться глупо? Ладно, делать вид, что мы были незнакомы, и правда глупо… Но мы ведь мало знаем друг о друге. А хочется узнать больше. Например… ты часто бываешь в цирке? А что еще, кроме цирка, ты любишь?

— Нет, нечасто. Мне туда сложновато было попасть.

— Из-за чувствительности к солнцу? — не понял колдун.

— И из-за этого тоже, — кивнула она, — Но главным образом, потому что нас в цирк водили редко.

Девушка выдержала небольшую паузу.

— Я сирота. Сейчас я не люблю об этом вспоминать и, вообще, меня не нужно жалеть. Я знаю, что весь мой облик вызывает жалость, и эта часть истории — тоже, но я сильнее, чем выгляжу. В том числе и морально. Я научилась многому тому, чем в приличном обществе не принято гордиться: выпрашивать милостыню, воровать, обманывать, прятаться от старших и прятать от старших собранные деньги. Я всегда знала, что отличаюсь от других.

Она внимательно посмотрела на Алистера.

— Противоположности притягиваются, — он улыбнулся, — Я баловень судьбы, сын английского лорда. Никогда ни в чем не нуждался и получал всё, что хотел… Вот только настоящих друзей ни за какие деньги не купишь. Их у меня никогда не было. А вообще, знаешь… Только в школе Нарьяны я по-настоящему понял, чего мне не хватало в жизни. Я теперь живу. Живу полноценной жизнью, а не существую изо дня в день.

Абла кивала. Она понимала, о чём говорит юноша.

— Я всегда понимала, что я — не такая, как другие. Я была слабей тех, с кем общалась, с кем приходилось мне сталкиваться каждый день. Слабее физически. Но я всегда чувствовала, что на самом деле это они слабей меня. Я всегда была хитрей и изворотливей, чем другие. Я всегда быстрей, чем они, разгадывала головоломки, и жизнь казалась мне до боли скучной и однообразной. В каком-то смысле, это был оксюморон: я хотела жить, потому и выживала, но я при этом не хотела жить.

Она посмотрела в сторону, где на лугу паслись лениво передвигающиеся коровы.

— Каждый день, ложась спать, я просто недоумевала. "И это всё?", думала я, "Это вся моя жизнь?". Я надеялась, что это только на том уровне так. Потому я училась. Знаешь…

Она улыбнулась.

— Хоть у меня столько пятёрок, на самом деле я многого не знала. Я списывала, готовила шпаргалки, воровала ответы. Но я не была глупой. Я действительно ездила на конкурсы и действительно побеждала там.

Девушка посмотрела в глаза Алистеру.

— Знал бы ты, как я радовалась, когда получила письмо…

— А я сюда, попросту говоря, сбежал из подземного бункера. Ну, то есть, в школу. Когда весной по всему миру прокатилась волна сигма-терроризма, отец был напуган, мы оставили наш особняк и спрятались в бункере, заготовленном на случай глобальных катаклизмов. Ведь Лондон — один из тех городов, которые могла накрыть очередная волна. Мне совсем не улыбалось провести остаток дней под землей, но отец был настроен решительно. А потом я прочитал про школу Нарьяны и ненавязчиво подал ему идею отправить меня сюда. Вообще я думал, что попаду на платной основе, но вдруг пришло письмо… Нарьяне понравился мой проект. Конечно, мою радость не сравнить с твоей. По-моему, каждый из студентов просто сбежал от прошлой жизни. И это здорово, что мы можем начать всё заново. А кроме того, наши проекты — каждый сам по себе уникален, а все вместе могут обеспечить в будущем надежное средство противостояния таким вот терактам. Так что, я, как бы, смотрю вперед и рассчитываю в случае беды помочь лондонцам. Да и жителям любого другого города, подвергшегося беде. Знаешь, в жизни должна быть цель. Но она не должна мешать наслаждаться жизнью.

Они постепенно приближались к городу. Уже сейчас деревенские пейзажи, представлявшие собой нечто среднее между абстрактной китайской и испанской деревеньками разом, сменились видом посёлка городского типа с одной единственной главной улицей и огромной, в три человеческих роста, статуей Эльвиры Мендозы, нынешней эль президенте. Интересная страна. Очень интересная.

— Вот они. Поправка на скорость: 910. Удина, встречаешь их. Я атакую. Каин и Рене на подхвате.

Отдав приказы, Вэйн направил гравиплатформу следом за целью. За планером панауанского правительства. На самом деле, он запросто мог бы просто сбить его, но груз был слишком хрупок, и если он его повредит, руководство фирмы с него голову снимет. Потом. Собьем его потом, когда заберем груз.

Удина Мемфис, невысокая пепельная блондинка в рокерских шмотках, прыгнула с гравиплатформы, за счет звуковых волн удерживаясь в воздухе. Секунду спустя она вылетела навстречу самолету, закручивая его на месте ударом об крыло, усиленным звуковой волной. Вэйн недовольно покачал головой. Зачем ему навязали этих слабаков? Удина годилась только на то, чтобы затормозить цель перед атакой. Каин и Рене не годились даже для этого. Эти трое были слабыми сигма-гибридами. Но сверху надеялись, что в тепличных панауанских условиях они приобретут начальный боевой опыт.

К счастью, задание действительно было несложным. Вэйн справился бы с ним даже в одиночку. Приземлившись на обшивку самолета, он немедленно создал два промышленных лазерных резака. Его "временные" инструменты были в два с половиной раза мощнее "постоянных", и уже через две секунды он оказался внутри. Сидевшие в салоне пятеро правительственных солдат немедленно открыли огонь… Наивные. Особой гордостью Вэйна была идеальная система уклонения. Беловолосый взмыл под самый потолок, пропуская пули под собой, и, не приземляясь, открыл огонь из мгновенно появившейся гаусс-винтовки. Пять выстрелов — пять трупов. Посмеявшись над наивностью идиотов, попытавшихся остановить лучшего ликвидатора АТА, Вэйн прошел в грузовой отсек.

— Ни с места!

В грузовом отсеке обнаружился еще один охранник, — в отличие от остальных, более хлипкий, одетый не в доспехи, а в костюм-тройку, и вооруженный лишь пистолетом. Рука с оружием уже заметно подрагивала — то ли от страха, то ли оттого, что одноручная стойка с пистолетом требует немало сил для удержания прицела. Подключить вторую руку охранник не мог: к ней был прицеплен груз.

"Груз" был полуобнаженной молоденькой островитянкой с волнистыми каштановыми волосами и лицом, покрытым оккультными татуировками лавкрафтианского стиля. Как и большинство аборигенов, она была невысокой, смуглой и коренастой, но тем не менее, Вэйн решил, что развлечется с ней… после того, как она устроит ему встречу с вожаком повстанцев.

— Бросай оружие! — напомнил о себе охранник.

Вэйн пожал плечами и бросил в него лазерным резаком. В тридцать килограмм весом. Охранник еще пытался стрелять, но не мог пробиться через кристальный заслон. А сигма-гибрид спокойно навел винтовку на наручники и выстрелил.

Дикарка не сказала ни слова: она, видимо, вообще не привыкла к таким быстрым и стремительным полётам и, наверное, не до конца понимала, что же именно произошло.

— По-английски говоришь? — осведомился парень.

— Говорю, — кивнула она, — Кто ты?

— Эксцентричный музыкант, по ошибке скоммуниздивший не тот самолет… — выдал свою шпионскую легенду сигма-гибрид.

Девушка оглядела шесть трупов, но предпочла не спорить с музыкантом, их устроившим.

— За вами сейчас вылетят, — сообщила она.

— Не получается у меня устроить простой человеческий отдых, — вздохнул Вэйн, — Каин, давай за штурвал. Совместим концерт с воздушным шоу. Так… Так кто ты там такая? Честно говоря, в мои планы не входило ссориться с эль президенте так скоро, но, может быть, ты меня переубедишь?

Островитянка посторонилась, пропуская влезающих через обшивку "музыкантов", и ответила, гордо вскинув голову:

— Я — жрица Дагона из племени Таумаки. И я — истинная наследница этой земли. Эль президенте может говорить всё что хочет, однако она далеко не самая большая сила на Панау.

— Решила отправится в воздушную экскурсию по Панау по личному приглашению эль президенте? — хихикнул Вэйн. Говорила она гордо, но не смогла управиться сама с этой шестеркой охранников. Значит, ничего особенного из себя не представляла.

— Я могу назвать координаты аэропорта, где нас встретят, а вы получите свою награду, — уверенно сказала она, — Имя Минене для архипелага значит даже больше, чем имя той, кто сейчас стоит у руля.

— Награда — это хорошо, только вряд ли у тебя найдется то, что нужно мне… Так, — он быстро "раскидал" фишки на виртуальном поле, — У тебя найдутся доверенные люди, способные буквально за минуту-две вытащить тебя с крыши указанного отеля и вывезти потом из города?

— Без проблем, — ответила она, но развить мысль не успела.

— Начальник, — сунул голову в салон Каин, — Там два истребителя.

Он хихикнул.

— Не планера. Истребителя.

Панауанцы, однако, воспринимали их вполне серьезно, судя по интонациям пилотов:

— Это военно-воздушные силы Панау, — транслировалось по громкой связи, — Немедленно заходите на посадку, иначе мы будем вынуждены применить силу. Повторяю. Немедленно заходите на посадку.

— Немедленно идите на, иначе я буду вынужден еще раз отжечь не по-детски, — буркнул Вэйн, вытаскивая из воздуха серебристый переносной синтезатор необычного дизайна. Устройство было полностью собрано из кристаллов, а электронная начинка эмулировалась при помощи умеренно-эффективных атомарно-вибрационных схем.

— И потом, у него такой адский звук! — проорал парень, уставившись в потолок, после чего врезал по клавишам, — Рене, врубай графон! Понеслась! Крейзи айр лайф — только сегодня для всего города! Fire Bomber — Dynamite Explosion!!!

Раздался громкий электронный скрежет, эхом отдававшихся от металла стен. Вэйн, Каин, Рене и Удина восприняли его спокойно, — повредить сигма-гибриду звуковой атакой было невозможно, — а вот Минене немедленно зажала уши:

— Прекрати это немедленно!

— Это РОК, БЭЙБИ! — перекрывая музыку, крикнул Вэйн, — Он требует ЖЕРТВ!

На последнем слове к музыке добавилась направленная волна ЭМИ, и оба истребителя устремились к земле. Не так просто летать, когда вся электроника резко приказала долго жить.

— Еще один, — сообщил Каин.

— DYNAMITE!!! DYNAMITE!!! DYNAMITE!!! Explosion once again!

Однако, этот истребитель был гораздо современнее и обладал необходимым экранирующим покрытием.

— Ладно, пошутили и хватит, — мотнул головой беловолосый, — Рене, Каин, Удина — прыгайте. Встречаемся в точке D3.

Когда бездарные подручные выпрыгнули за борт, Вэйн с неудовольствием отметил, что Минене, видимо, от большого ума, полезла доставать парашюты.

— Выбрось эту ерунду: полетим на мне.

— ЧТО?!

Ответить сигма-гибрид не успел: из пролетавшего над ними истребителя как раз выпрыгнул человек. Хотя человек ли? На вид он походил на ниндзя из старых фильмов, но, как показало сканирование, то, что казалось высокотехнологичным костюмом, в действительности было частью его тела.

Киборг-убийца ухватился за края бреши в обшивке немногим хуже, чем это ранее сделал Вэйн и, молниеносно втянув себя в салон, выхватил катану.

— Я сказал, СВАЛИ НА!!! — закончив этот "однострочник Бонда", сигма-гибрид выдал короткую очередь. Однако киборг был к этому готов и мгновенно залег. После чего, прежде чем Вэйн успел сместить прицел, бросился влево, длинным ударом срубая ствол винтовки. Да, кажется, сражаться конвенционным оружием с этим гадом бессмысленно. А времени создавать ультразвуковой излучатель у Вэйна не было.

Не желая тратить время на пребывание в обреченном самолете, беловолосый разорвал дистанцию, хватая Минене за талию.

— Explosion once again!!! — выкрикнул он, создавая термобарическую бомбу. После чего прыгнул спиной вперед, проламывая стену. Четыре секунды свободного полета, а затем…

— Держись за меня крепче, мне нужны свободные руки! — прошипел парень на ухо Минене. Под потоком воздуха они медленно доворачивались до нужной ему позиции — головой вниз, под углом примерно в 45 градусов к полностью вертикальной траектории, парень снизу — чтобы при торможении вес девушки пришелся на все тело, а не на руки. Убедившись в стабильности двигателя, он выстрелил из всех лезвий-сочленений плотным потоком М-кристаллизацинного поля.

Крылья, как наиболее важная и уязвимая часть, формировались по более сложной технологии. Вместо привычных белых ростков, пространство за его спиной словно бы начали протыкать возникающие из воздуха белые лезвия, за долю секунды создающие все более и более плотные крылья — всего четыре пары, каждое соединено с двигателем через тройные V-образные рамы. Два коротких полуметровых передних служили маневровыми, четыре полутораметровых работали как маршевые, а два задних метровые — как стабилизационными. С множества острых граней сорвался настоящий водопад белых и зеленых искр, после чего крылья медленно дрогнули, расправляясь — маневровые выстроились перпендикулярно спине, маршевые, на сочленениях — попарно по бокам, а стабилизационные вытянулись назад и чуть вниз, почти параллельно ногам.

— Он отстает?! Да! Он отстает! — радостно воскликнула Минене.

"Какого он не сдох?" — раздраженно подумал Вэйн, но озвучивать не стал. Лишь направил свой полет к городу.

— Куда тебя высадить?

— Мне нужно добраться до своих, — сообщила она, — Однако все окрестности сейчас принадлежат эль президенте. Она тут всё контролирует.

— Координаты! — потребовал сигма-гибрид.

— Откуда мне знать?! Я знаю только, что нужно искать знак красного ворона.

— Ты совсем ку-ку? — возмутился он, — Как ты это себе представляешь — кружить над городом, высматривая НЁХ, подходящую под этот знак?!

— Я откуда знаю? — возмутилась в ответ девушка, — Может, стоит просто смешаться с толпой?!

— Это была вторая часть плана, — сообщил он, пролетая через джунгли, — Но, видимо, так и придется делать: я уже на издыхании.

На самом деле, этот бой потребовал всего 12 % запасов энергии. Но показывать временному союзнику все пределы своих возможностей Файрус считал излишним. И вот, наконец, впереди показался город. Огромные небоскребы, окруженные морем, вызвали бы восторг у кого угодно… Но Вэйн навидался за свою жизнь подобных пейзажей в таком количестве, что остался совершенно равнодушным.

— Куда бы приземлиться?.. Тут сплошная свалка! Походу, даже в этом раю есть трущобы?

— Свалка? — удивилась Минене, — Что же ты скажешь, когда увидишь трущобы? В городе самые дорогие районы!

Теперь, когда ничто не мешало рассмотреть город, Вэйн мог сказать, что город находится даже не на острове, а на двух, а то и трёх разом. С джунглями его соединяли длинные пафосные мосты, а в самом городе от зелени остались разве что одинокие пальмы.

— Дорогие по вбуханному баблу или по стоимости проживания в них? — уточнил парень, мягко планируя едва ли над самой поверхностью моря на какой-то не очень высокий, но достаточно широкий выступ, — Впрочем, критиковать архитектурный ансамбль не буду — люблю воду, сталь и камень.

Сбросив крылья в воду, Вэйн в несколько прыжков переправил себя и девушку на городские улицы. Вопреки его расчетам, их все же заметили: проезжая часть была довольно-таки оживлена, что было свойственно улицам в странах третьего мира, где с телепортом имеются определённые проблемы.

— Люди добрые, идите на, — потребовал Вэйн у собравшихся зевак, после чего повел Минене в какой-то переулок.

— Может, кстати, тебе нужен коммуникатор, чтобы позвонить? У тебя-то из-под конвоя навряд ли будет.

— Я на память номера не помню, — покачала головой она, — Мне вообще не приходилось работать "в поле". Меня похитили прямо из храма.

— Ну, в принципе, все легендарные революционные вожди с чего-то начинали? Считай это уроком номер один…

— Я не революционный вождь! — возмутилась она, — Я жрица. Хочешь, цунами призову?

— Да без проблем! — хмыкнул парень, — Только сначала отсюда свалим, а то я без доски и гитары, а хороший понт терять нельзя. То есть, лидер в вашей революционной шайке кто-то другой, а ты так, маскот в кавайных шмотках?

— Мы занимаемся разными вопросами. Я — лицо духовное, а если тебе нужно военное лицо, тогда могу посоветовать тебе пересечься с Картоканом.

— Хм… — задумался парень. — Картокан — это который Кайдзен? По ящику его знатно разрекламировали, аж интересно… Хотя стоп. Давай сначала вытащим тебя из этой ситуации, а потом подумаем, стоит ли посвящать меня в тонкости.

Он задумчиво оглядел девушку.

— Видок у тебя, конечно, экзотический, но… А, хотя, есть вариант.

Он свел пальцы обеих рук вместе, устраивая небольшую снежно-белую бурю. Медленно развел, как бы разворачивая в воздухе серебристое полотно из мелких колец.

— Так… это тебе вместо юбки. А это наверх. Плюс смыть с физиономии излишки… в общем, юная спутница рокера, давай сюда в тень и шустро приобретай благопристойный вид.

— Фхтагн Ктулху! — ужаснулась девушка, брезгливо взяв в руки полотно, — Да эта дрянь прозрачная!

На самом деле, не то чтобы она была совсем прозрачной, но силуэт державших "ткань" рук разглядеть можно было почти без труда.

— Эй, это же произведение искусства! — зажестикулировал Вэйн, обиженный в лучших чувствах за такое пренебрежение к своему труду, — Точная копия элитных шмоток с материка, за которую богатые девки выкидывают горы бабла, а тебе бесплатно, как подарок на наше знакомство!

— У нас так одеваются только дорогие проститутки, — Минене небрежно отбросила ткань ему в лицо, — Ты, видимо, не до конца понимаешь, с кем имеешь дело? Тебе кажется, ты общаешься со вздорной дев…

Она хотела что-то сказать, однако от долгого обличающего монолога Минене Вэйна спас звук приближающейся полицейской сирены.

— Надо же, как быстро…

— Сюда, — Вэйн кинулся к двери в какой-то подвал, — В конце концов, вся женская мода суть желание раздеться за большие бабки. У местных проституток как минимум есть вкус.

Он подергал дверь, но та оказалась заперта. Тогда сигма-гибрид вытащил отмычку и стал ковыряться в замке.

— Я бы предпочла раздеваться на глазах у намного меньшего количества народа, — хмуро ответила жрица, — Так что обойдёмся бесформенной футболкой и каким-нибудь подобием рваных джинсов.

Пару раз обломав о ржавый и никак не проворачивающийся замок отмычку, парень плюнул на идею тихого взлома и попросту вышиб замок кулаком. Войдя внутрь, он заварил дверь сверхпрочной нанокристаллической паутиной и огляделся.

Подвал был, судя по всему, каким-то складом. Увы, не одежным: вокруг валялись какие-то автозапчасти, доживавшие последние годы до ухода в антиквариат. Вэйну даже показалось, что он заметил разобранный дизельный двигатель. Они бы еще лошадь тут положили! Разобранную. В принципе, девушку можно было завернуть в какое-нибудь покрывало, но вместо этого беловолосый снова задействовал свои способности.

— Значит, джинсы и футболка…

— Ты что, и их собираешься воссоздать? — Минене отшатнулась так, будто он не футболку с джинсами собирается ей создать, а наряд рабыни.

— Так… — он в сердцах сплюнул с настолько мощной экспрессией, что слюна на лету затвердела и воткнулась в пол как короткий острый шип, — Ладно. Где ты собираешься без палева раздобыть футболку и джинсы, если единственные доверенные тебе люди сидят незнамо где под тридцатью тремя мясорубками на подоконнике? Пойдем грабить квартиры и магазины? Место нашего появления известно, достаточно оббежать окрестных продавцов одежды с твоей фоткой — и у них будет полный словесный портрет твоего нового облика.

— А меня не вдохновляет идея зависеть от твоей фантазии и умения расщеплять силой мысли то, что этой силой мысли создано, — фыркнула она, — Грабанём по-быстрому и быстренько куда-нибудь сбежим.

В этот момент дверь содрогнулась от стука.

— Немедленно выходите, и тогда вам будет сохранена жизнь! — с ужасным акцентом прокричал представитель властей.

Минене скосилась на эту самую дверь.

— Да и прежде чем так упорно прятаться, надо сначала реально оторваться от преследования.

— Нет, ну это наезд, — хмыкнул парень, закрывая глаза, — Во-первых, я ни разу не обвинялся в вуайеризме: только в изнасиловании. А во-вторых, ты сейчас поставила под сомнение мои навыки класса "ломать"!

— Только попробуй, и свою жизнь закончишь в лапах похотливого голубого осьминога! — возмутилась жрица.

Тем временем сканирование помещения показало, что выход из подвала всего один… Но одна из стен отделяет его от соседнего подвала.

— Ковай, ковай, — покачал головой Вэйн, — Я, пожалуй, переживу отсутствие такого ценного житейского опыта. Пошли, заряд С4 паутина может не выдержать.

Он постучал по тонкой стене костяшками, после чего с размаху треснул в центр выбранного фрагмента, аккуратно фокусируя заряд на сквозной проход. Стена послушно разлетелась на маленькие камушки и тёмно-серую пыль, стремившуюся забиться в нос. Новое помещение выглядело точно так же, как и предыдущее, но оно обладало очень приятным свойством: лестницей наверх.

— Быстрее! Сейчас здесь будет много мусора и грохота! — Вэйн неприцельно выпустил в потолок очередь мелких кристаллов, начавших вибрировать под воздействием соседей со все большей частотой.

— А с тобой бывает иначе? — не поверила жрица, вбегая в следующее складское помещение и оборачиваясь в сторону кристаллов, которые в следующую секунду попадали на пол, а вслед за ними и потолок с кучей мебели и одним очень удивлённым кошаком.

— Бывает. Но тогда в солидном радиусе рядом со мной не остается вообще ничего, кроме молекулярной пыли, — буркнул парень, — Тебе не понравится. Быстрее! У них вполне может хватить мозгов оцепить сегмент по периметру.

— Внимание! — вещал громкоговоритель, — Сдавайтесь, иначе мы будем вынуждены открыть огонь на поражение.

Вэйн вслепую выстрелил на звук сквозь несколько стен, после чего поинтересовался:

— Когда летели, не обратила внимание, насколько плотная застройка здесь? Я-то был вниз головой…

— Здесь везде плотная застройка, — сообщила Минене, — Зданиям здесь доступен рост только ввысь.

— Просто превосходно, — заметил парень, водя ладонью левой руки по кисти правой и покрывая ее острыми кристаллическими чешуйками, — Если среди них нет спайдерменов, уйдем влет. Надеюсь, ты не страдаешь тошнотой при сильных резких перегрузках?

— Тошнотой — нет, но у меня, бывает, от этого ломаются кости и лопаются сосуды, как и у всех нормальных людей, — нахмурилась она.

— А, ну всего-то! — усмехнулся сигма-гибрид, не торопясь идя вдоль стены и ведя по ней пальцем. Достигнув самой "приятно" звучащей точки, он снова выстрелил звуковым импульсом, уже не собираясь замедляться… собственно, и зачем, если маршрут определен?

— Не беспокойся так сильно. Я совершенно точно не принадлежу к тем, кто эскортирует людей, укладывая их в чемодан и отпиливая выступающие конечности. Только не отставай. У копов и так нехилая фора, не стоит давать ее реализовать.

— Копы, это Ньярлантотеп с ними! Вот военные — это сила… — возразила Минене, забегая вслед за Вэйном в следующее помещение, в котором складировались красивые мужские костюмы и женские платья, предназначенные не то для бала, не то для свадьбы.

— Жди здесь, — скомандовала девушка и скрылась среди платьев.

Пожав плечами, Вэйн повиновался. Ему-то что? Он все прекрасно видел сквозь стены. А тем временем местный спецназ начал заходить через надземные этажи, отсекая их от возможности уйти по лестнице… Наивные.

— Готово! — сообщила жрица, возвращаясь к нему.

Она была одета в длинное тёмно-синее платье с жёстким корсажем, подчёркивающим её талию и заметно поднимающим её грудь, открытыми плечами и длинной, ниспадающей до пола юбкой. Сама Минене при этом была красная, как рак, будто не в платье вышла, а нагишом.

Впрочем, насладиться зрелищем Вэйну не дали: местные спецы уже сбегали по лестнице, держа перед собой щиты.

— Обстоятельства вынуждают существенно сократить комплименты, но все равно знай — тебе очень идет.

Подхватив ее на руки, Вэйн совершил длинный — метров тридцать — прыжок. Уже через пять на его пути встала каменная стена, но нарощенная дополнительная броня сделала свое дело, и сигма-гибрид даже не замедлился. Продуктовый склад, какой-то погреб… Металлическую стену пришлось вышибать направленным взрывом: столкновения с ней даже его броня могла не выдержать.

— Как насчет прокатиться с ветерком?! — крикнул Вэйн, приземляясь на крышу движущегося поезда. Они ехали по туннелю метро. Куда именно — этого он не мог сказать без карты.

— Я бы предпочла не бояться, что меня зацепит какая-нибудь балка! — крикнула жрица, перекрикивая громкий стук колёс.

— Йеп, ценное замечание. Лоб-то не жалко, а вот снести казенную балку будет нечестно по отношению к работягам. Им же исправлять косяк…

С этими словами он пробил дыру в крыше. Народу в вагоне было не то чтобы мало… Но места хватало, особенно учитывая, что весь народ сгрудился подальше от странной парочки.

— Вроде, вот-вот должна быть станция. Выходим — или катим дальше? — он снизил тон, — Я сильно не мусорил — они быстро поймут, что мы в метро. Перекрыть станции вполне реально…

— А как ты собрался выходить на полной скорости? — заметно напряглась девушка.

— Была такая мысль, но у нас мало времени. Выйдем по-человечески, нам надо смешаться с толпой.

Он сразу же вытащил небольшой кристалл, который должен будет создать необходимую суматоху.

А тем временем поезд подъезжал к станции… И Вэйн увидел, что их все-таки догнали. На станции выстроилось два десятка солдат, вооруженных примитивными штурмовыми винтовками, во главе с мускулистой рыжеволосой женщиной.

— Вот и всё, — выдохнула Минене, широкими от страха глазами глядя в окно вагона, — Мира Джаггернаут…

— Мне действительно не хочется превращать этот городок в руины, — произнес Вэйн с какой-то странной отрешенной гримасой, сжимая в руках тонко звякнувший кристалл. По станции протянулась неслышная нормальному человеку инфразвуковая мелодия, внушающая панику и заставлявшая мелко резонировать железные части обмундирования и вооружения солдат. Люди запаниковали. Толпа ломанулась вперёд, а вместе с ней и Минене. Вояки, недолго думая, просто открыли огонь по людям, водя стволами из стороны в сторону. Вот только людей в поезде было не так много, чтобы за их телами можно было укрываться от пуль дольше одной секунды.

Вэйн ухватил девушку и метнулся вперед, очередью гаусс-снарядов срезая растерявшихся солдат. Рыжеволосая, однако, ухватив огромных размеров топор, смело выступила против него. Удар, столкновение… И топор с тихим звяком сломался об голову сигма-гибрида.

— Падла! — выкрикнула Мира, выхватывая их подсумка гранату.

Вэйн не стал дожидаться взрыва. Создав вокруг себя кристаллический купол, он отшвырнул и женщину, и гранату, и подвернувшихся гражданских. Яркая вспышка и жуткий гул отрубили ему усиленные чувства: граната была светошумовой.

— А посмотрим, как ты отобьешь все восемь! — крикнула Мира. Не дожидаясь результата, сигма-гибрид выпустил микроракеты.

Вэйн заскользил назад, уводимый мощью взрывов, пробивающихся даже сквозь его щит. Он даже припал на колено, касаясь одной рукой некогда гладкого пола, а затем его щит не выдержал, или, быть может, не выдержал сам Вэйн, и все те куски мяса, что раньше летели в его сторону и меняли траекторию, коснувшись щита, сейчас полетели на него. Кусок лёгкого, рука, оторванная нога в ботинке, голова какой-то женщины. Всё это рухнуло на него, за секунду окрасив мужчину и вагоны за его спиной в багровый цвет смерти. Впрочем, его противнице было не легче: камни, падающие с потолка, и вовсе завалили её, оставив на виду только одну, левую, руку.

"Тактическое… отступление…", — подумал Вэйн… а может и не подумал, а лишь интуитивно почувствовал. Сейчас ему было крайне сложно осознавать, что он творит — тело двигалось словно сломанная кукла, резкими и длинными рывками, едва не выворачивающими суставы.

Двери поезда… Кабина… Не до того. Вышибить все нахрен! Приземлившись на рельсы, Вэйн бросился по туннелю. Пусть попробуют догнать сигма-гибрида без транспорта.

Бежал он минут десять, прежде чем решил, что стоит остановиться и перевести дух. Тем более, что Минене, кажется, оставалась "под впечатлением" от инфразвука дольше, чем полагалось. Она не обращала внимания на окружающий мир, лишь тихо всхлипывала. Нужно было, наверное, ее успокоить.

— Минене, пожалуйста… заткнись и успокойся…

Она не послушалась. Напротив, кажется, она начала плакать даже громче. И даже начала постукивать кулаками по его спине.

Это уже было слишком.

— Да черт тебя дери! Мне и так охренительно больно! Прекрати, пока не вырубил нахрен!

— Нет! — она отмахнулась рукой, из-за чего, в итоге, получился удар по челюсти Вэйна.

— Нет! Нет! Нет! — каждое слово сопровождалось этакой отмашкой, граничащей с попыткой удара и мотанием головы влево-вправо. Девушка отчего-то зажмурилась так, что уголки глаз побелели, — Свет! Нужен свет!

Вздохнув, Вэйн создал и включил небольшой фонарик. И как по волшебству, девушка успокоилась. Тихим, безэмоциональным голосом она произнесла:

— Ты разбудил их. Ты разбудил их…

Глава 2

Закончив плескаться и слегка обсохнув, Чезаре с Марией стали не торопясь одеваться.

— Ну что? Теперь контролировать студентов? — хохотнула девушка, натягивая поверх наушников шляпку.

Чезаре улыбнулся, накидывая цыганскую рубашку:

— Вернемся в отель, там посмотрим, надо ли их уже контролировать, или какое-то время они проживут без нашего контроля.

Вообще, заявление было не особенно логичным, поскольку, к примеру, данные в личном кабинете можно было просмотреть хоть сейчас… Но в данных условиях Чезаре считал это неуместным.

— Посмотрим для начала, на месте ли отель.

Отель был на месте и даже без видимых признаков разрушения. Учитывая, что Лилит была с ними, это позволяло предполагать, что Тайам и Хесус еще спали. Больше никто из прибывших на каникулы такой разрушительностью не отличался: Актис с ее неконтролируемым даром пирокинеза предпочли оставить в школе.

В целом же мотельчик потихоньку просыпался. Кое-кто из студентов уже плескался в море, а кто-то — стоял у крыльца. Феликс с утра пораньше уже прятался от Пешки, но Чезаре решил, что они прекрасно разберутся и сами. Лучше отправиться в столовую: перекусить и за завтраком обсудить дальнейшие планы.

Однако, едва они вошли, по ушам ударил дикий крик. Не сказать, чтобы для шпиона он был в новинку: так порой кричали люди на допросах. Но здесь?..

— У-а-а!!! — воскликнула Лилит, зажимая уши руками, — Кто орёт, как подожжённый?!

— О чём ты? — удивлённо спросила Мария, — Я ничего не слышу.

— А я слышу… — мрачно ответил макиавеллист, оглядывая зал, — Почти как прочувствованная речь Робина о лживых выкидышах креветки…

Он быстро вычислил источник. Если люди и драконы слышат крик, а сигмафины нет, значит, крик транслируется напрямую в мозг. Лесли на каникулах не было, но был еще один маг — новичок и сын американского криминального авторитета.

— Держись в отдалении… — шепнул Чезаре Марии, направляясь к нему. "В отдалении" означало "дальше семи метров": хоть Рейко и снабдила ее средствами защиты от ЭМИ, но Чезаре предпочитал перестраховываться…

— Доброе утро, учитель, — безмятежно улыбнулся юноша, — На случай, если вы меня не помните, то я Грег Шран, платник.

— Применение магии против других студентов строжайше запрещено правилами школы, — ответил Чезаре, пропуская фазу приветствий. Казалось, что его рука нащупывает спрятанный за поясом лазерный пистолет, но в действительности лучшим средством против мага был закрепленный рядом ЭМИ-излучатель. На больверк в кармане скромный учитель предпочитал не указывать.

Крик прекратился. Грег кивнул на тазик с местным деликатесом — осьминогами.

— Я использую магию не против студентов. Собственно, никакого вреда я никому и не наношу, просто позволяю услышать то, что происходит в этом помещении на самом деле. Конкретнее — передаю ощущения разумных осьминогов по поводу того, как их одного за другим вылавливают из таза и пожирают заживо. Я полагаю, что употребление в питание других разумных существ с IQ порядка 70–80 неприемлемо. Или я неправ?

— Я бы не сказал, что совсем неприемлемо, — прокомментировал поедавший салатик Накамура, чем вызвал несколько смешков. С тех пор, как узнал о существовании взрослой дочери, он стал куда активнее общаться с людьми, но большинство его шуток крутилось вокруг собственного каннибальского опыта.

Чезаре стоило большого труда удержаться от комментария о том, что Накамура делал с "осьминогами" и не такое, но возникшую паузу мгновенно заполнила Лилит.

— Так это ты сделал! — до драконицы только что дошло, кто именно виноват в том, что у неё в ушах только что прозвучала ария испуганных осьминогов, и она запустила в Грэга крабом. Это был огромный прогресс — ещё месяц назад она попыталась бы его сжечь.

Уйдя с пути снаряда, кардинал продолжил:

— Тем не менее, — вопрос об этичности поедания осьминогов он попросту проигнорировал, — Поскольку данная магия с одной стороны болезненна, с другой — применяется без согласия объектов, это именно что применение магии против других студентов. Справедливость неважна: важно соответствие правилам. Comprendo?

— Capisco. Правда, интересно, все ли студенты с тем же аппетитом употребили бы осьминогов на завтрак, если бы могли слышать их крики, но это уже другой вопрос. Думаю, вы уже заметили, но проецировать вопли я прекратил.

— Вот и хорошо, — кивнул преподаватель, — Надеюсь, вы поняли свою ошибку и не собираетесь повторять ее… В противном случае мне придется принять меры.

Что это будут за меры, он, честно говоря, не придумал (как прикажете объявлять охоту, если предполагается, что на каникулах студенты заниматься проектами не будут?), но не сомневался, что если потребуется, что-нибудь равноценное найдется. Благо на недостаток фантазии в выдумывании всяких пакостей он никогда не жаловался…

— Ну, вот и все, — довольно сказал Чезаре, возвращаясь к Марии и Лилит, — Если он телепат, то скорее всего, понял, что я не шучу. Хотя замену охоте на время каникул надо будет все же придумать.

Краем глаза он заметил, что Грег что-то втолковывает одному из служащих отеля, но решил не вмешиваться. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы своих не было, как говорится.

— Чезаре, ты не в курсе? — удивилась Мария, — Он вообще маг.

— Разумеется, — ответил шпион, — И что? Не всякий маг оперирует с чужим разумом. Этот оперирует, а значит, отличит реальную угрозу от надувания щек.

— Думаю, основы ясновидения у них у всех имеются…

— Ну, это вопрос степени, — ухмыльнулся он, — Лесли различает тончайшие оттенки отношения, а Катерина не сумела отличить минимум двух киборгов-шпионов в Конклаве, один из которых японец.

Поняв, что напоминания о "ложном кумире" Марии, оказавшемся пособницей Неуловимой Джейд, могут быть ей неприятны, Чезаре поторопился вернуться к теме:

— В любом случае, полагаю, в будущем он воздержится от… такого. На всякий случай присвою ему четвертую степень приоритета.

"Степени приоритета" служили для организации действий Нулевого отряда внутри ЗШН, а на каникулах — внутри отеля. Всего их было пять, чем выше, тем меньше людей попадало под них. Под пятую из отправленных на каникулы попадал только один человек: Елена фон Рейлис.

— Насколько я помню, — заметила Мария, — Тот же Рокиа отличается запредельной мощью, но Нарьяна смотрит на него, как Лили на киберглиста, потому как он не подходит по психологическому портрету.

— Киберглист?! — оживилась Лилит и начала с подозрительным прищуром всматриваться в лица обедающих студентов.

— …про судьбу Джексон я вообще молчу, — добавила итальянка, имея в виду принудительную срочную сдачу проекта. История с превращением в калейдоскоп ускользнула от внимания паладинки, — А ведь мощь всевидящей — это неоспоримое преимущество.

— Поэтому я и говорю не что он из-за своей мощи так уж нужен, а что он воздержится от глупостей, — возразил Чезаре, — Тот же Рокиа, похоже, так и остался в убеждении, что ему тут ничего не сделают, что бы он ни делал. Здесь иначе: именно способность видеть больше, чем другие, не даст магу недооценить угрозу. Кроме того, как я уже сказал, даже при этом я отнюдь не сбрасываю связанные с ним риски со счетов.

Мария понимающе кивнула:

— А что с Лесли?

— Вроде бы, жива, потихоньку обрабатывается… Хотя последние новости узнаем с ближайшим докладом из альма-матер. К сожалению, уход Нормы спутал все карты, а в ближайшее время после этого было не до того. А почему ты спросила о ней?..

Мария посмотрела в окно, за которым на фоне яркого солнца стояла одинокая пальма, и произнесла загадочным голосом:

— Зима близко.

— Близко, — согласился Чезаре, — Не сказать, чтобы мы были к ней уже совсем готовы, но потихоньку приближаемся к этому.

Мария, разумеется, уже давно знала о его планах на Йоль: еще перед балом он упомянул о них, и впоследствии рассказал все. В отличие от Рю или Елены, ей он рассказал даже, что это его собственная инициатива: ведь она доверяла ему… И, пожалуй, единственная из всех имела на то основания.

— Кстати, — нахмурилась девушка и посмотрела на пустой стол, — Тебе не кажется, что у нас тут чего-то не хватает?

— Тоже верно, — рассмеялся Чезаре, направляясь заказывать еду. Осьминожки не заинтересовали его даже безотносительно их криков ужаса: никогда кардинал не мог понять идеи, что чем еда отвратительнее, тем она "гурманистее"… Впрочем, осьминожек и так уже не было, а на раздаче стоял местный администратор. Он ничего не сказал по поводу неожиданно приболевших сотрудников, на которых ругался себе под нос и просто отпустил выбранные блюда.

— Отличненько, — сказала Мария, когда они вернулись за стол, — Кстати, почему уход Нормы спутал все карты? Вроде бы, Елена и Хесус справляются не хуже.

— Ну, "все", это громко сказано, — хмыкнул шпион, принимаясь за еду, — В глобальной перспективе Елена и Хесус ничем особенно не хуже. Но до того, как стало ясно, что уход Нормы — дело решенное, мы с Рейко планировали использовать ее для вербовки Лесли: Норма — чуть ли не единственная, кому удалось с ней поладить.

— Может, просто узнать, как у неё это получилось? — спросила Мария и откусила кусочек, — Нэ?

— И тут мы натыкаемся на проблемы телепатии, — ответил Чезаре, мельком подумав, что инструктора хватил бы инфаркт при виде того, как агент отрезает куски мяса выдвижным лезвием.

— Если кто-то попытается повторить действия Нормы или следовать ее указаниям, Лесли поймет это.

— А шапочка из фольги? — поинтересовалась девушка, снова макая сосиску в картофельное пюре.

Чезаре усмехнулся:

— Если бы к тебе кто-то пришел, намеренно заглушив свои сигмафины, ты бы не предположила, что он пытается что-то от тебя скрыть?..

Вопрос был, в общем-то, риторический. Учитывая то, что известные ему средства защиты от телепатии были весьма болезненны для телепата…

— В любом случае, в Панау Лесли все равно с нами нет.

— Тогда какие у нас на сегодня планы? — с готовностью свернула тему паладинка.

— В середине дня выберу время, чтобы раздать необходимые указания, — пожал плечом шпион, — В остальном время пока есть: по моим подсчетам, до начала основного "веселья" еще несколько дней. Так что, если не будет неожиданных известий, пока отдыхаем. А вот что сегодня ожидается интересного, я пока не выяснял. Есть предложения?..

— Через двадцать минут будет экскурсия к руинам Таумаки, а вечером в городе будет конкурс на лучшую пару, — сообщила девушка.

— Предлагаешь его выиграть? — довольно, как кот, почуявший богатые возможности доступа в холодильник со сметаной, ухмыльнулся итальянец.

— А разве мы можем проиграть? — улыбнулась в ответ Мария.

— Я-то как раз не сомневаюсь, — усмехнулся Чезаре, — Что-что, а ложная скромность мне никогда не была свойственна… Как думаешь, успеем и туда, и туда?..

— Не-е-е, — поморщившись, протянула аспирантка, — Экскурсия там на весь день распланирована. Эти таумакаки умудрились построить больше, чем панауанцы — развалить за всё это время.

— Даже удивительно, — заметил шпион, — Ну что ж, полагаю, выигрывать конкурс интереснее, как думаешь?..

— Руины — это, конечно, тоже интересно… — заметила она, — Но я ведь хочу лишний раз убедиться, что ты у меня самый лучший.

— Значит, решено.

Уж при такой постановке вопроса он никак не мог удержаться от участия. Быть лучшим в ее глазах — ради такого можно было и на большее пойти. Легион там победить или робота какого…

— В таком случае, до конкурса нам спешить некуда, — сообщил мужчина, многообещающе улыбнувшись.

— Ладненько, — улыбнулась Мария, — Я пойду пока Лили спать положу, и мы тогда с тобой пока можем погулять вдвоём.

Она быстро собрала вилкой остатки картошечки, в два присеста проглотила их, а затем вышла из-за стола и попыталась чмокнуть Чезаре в щеку… Но он, извернувшись, быстрым движением поцеловал ее в шею.

— Жду с нетерпением.

Как всегда, когда Мария скрывалась с горизонта, к нему возвращалось деловое настроение. Тем более, что на модуле памяти появилось непрочитанное донесение от группы "город".

ЗШНет, закрытый канал. Зашифровано: LEX-4096.

Б:

Сегодня в небе над Панау был захвачен самолёт. На перехват выдвинулись три истребителя. Захваченный самолёт был сбит в воздухе.

Ф:

1. Выяснить обстоятельства захвата и крушения самолета, узнать личности захватчиков и есть ли выжившие.

2. По возможности определить влияние третьих сил на ситуацию в Панау.

3. Выяснить вопрос религиозной жизни Панау, в особенности касаемо культов Дагона и Ктулху.

4. Озаботьтесь постановкой жучков на городские АТС: на позднем этапе операции нам понадобится доступ к фиксации телефонных звонков.

Б:

1. Обстоятельства в процессе выяснения. Текущая информация: до захвата на самолёте планировали перевозить политического заключённого, связанного с культом Дагона.

2. До текущего момента основными источниками влияния на Панау были США, Россия и Япония. Они все заинтересованы в участии в разработках полезных ископаемых, в частности, нефти и руды. Сейчас расклад сил, судя по третичным признакам, резко меняется.

3. Есть информация, что террористическая деятельность Картокана поддерживается культом Дагона, который возглавляет выжившая жрица из племени Таумаки. Официальный культ свою причастность отрицает.

4. Вас поняли.

Ф:

1. Продолжать выяснение. Личности выживших являются приоритетными. Велика вероятность того, что за захватом стоит ранее не участвовавшая в жизни Панау сила.

2. По возможности выяснить характер влияния задействованных сторон. Едва ли дело действительно в ископаемых: в этом плане есть немало более богатых и одновременно покладистых стран.

3. Выяснить отношение культа к "эмиссару" неизвестной силы при персоне эль президенте.

Б:

1. Вас поняли.

2. США и Япония старательно подкупают эль президенте, стараясь перетянуть её на свою сторону. У обоих есть претензии на строительство рудодобывающих предприятий, но, по законам данной страны, государство имеет право контролировать данное направление, что им обоим невыгодно. США в данном вопросе проигрывали.

3. Вас поняли.

Ф:

По возможности выяснить приблизительную вероятность иностранной интервенции с целью устройства либо предотвращения революции.

Закончив переписку с "городскими", Чезаре отправил несколько указаний группе "отель". В частности, назначил уровень приоритета Грегу Шрану, наказал передавать информацию о студентах, покидающих город, соответствующей группе, и запретил без согласования менять состав слежки за Еленой. Слежка за ней проводилась почти постоянно и почти официально: Чезаре сам ей об этом сообщил еще тогда, в карцере. Однако вместе с тем он старался подбирать для слежки тех, чье присутствие будет не слишком обременительно для нее… Да и вообще, после того памятного разговора почти перестал намерено выводить ее из себя.

Почти.

— И тебя это устраивает?

Мария вздрогнула от неожиданности. Странно знакомая рыжеволосая женщина лет тридцати стояла так неподвижно, что она сперва даже не обратила на нее внимания.

— Устраивает что?

Женщина сверкнула зеркальными очками.

— Роль его игрушки. Ты ведь ее себе определила.

— Не говорите ерунды! — возмущенно ответила девушка, — Вы кто вообще такая, лезть в мою жизнь?!

— Зови меня Блекджек, — хмыкнула рыжеволосая, — А лезу я только потому, что знаю, что ты совершаешь ошибку.

— Я не спрашивала вашего мнения, — холодно ответила паладинка.

— Конечно. Люди никогда не спрашивают тех, кому есть что посоветовать им. Но спроси себя: разве этого ты всегда хотела? Ты хотела быть игрушкой в руках человека, который будет носить тебя на руках, пока ножки не атрофируются, и считать себя твоим хозяином? Или же ты хотела совершить в этом мире нечто значительное?

— Благодарю, спасение мира меня вполне устраивает, — фыркнув, Мария развернулась, чтобы уйти.

— Спасение мира, которое станет его заслугой, — напомнила Блекджек, — Ты же останешься любимой вещью "самого лучшего" спасителя мира. Этого ты хотела, Мария Гомес?

Мария сбилась с шага и рефлекторно поймала брошенный мобильный телефон.

— Я не требую, чтобы ты признала мою правоту сейчас, — добавила незнакомка, — Я лишь советую, когда ты поймешь, что я была права, позвонить по единственному номеру, забитому там.

— Кто ты? — прямо спросила паладинка, — Кто ты на самом деле?

Женщина засмеялась:

— Я такая же, как ты, Мария.

— Ты лжешь, — с уверенностью ответила Мария, прислушавшись к голосам сигмафинов. От Блекджек их не слышалось.

— Нет, не лгу. Просто вы, в вашем 2018 году, еще не знаете всех возможностей хронотехнологий. До свидания, Мария Гомес. Помни мои слова.

С этими словами незнакомка ловко выпрыгнула в окно.

Моторикша свернула с главной улицы. Поймавший взгляд Алистера водитель прокомментировал.

— Тама дорога перекрыта-ма. Полицейская операция. Не беспокойтесь, я знаю объезд.

Стоп. Что еще за полицейская операция-ма? Откуда водитель о ней узнал? Или ее уже давно объявили…

— А что случилось? — спросил колдун.

— Незнамо, — коротко ответил водитель.

— Я слабо верю в совпадения, — нахмурилась Абла, — Может, проверим?

Как раз недавно она толковала о том, что возможно, Нарьяна отправила их сюда не случайно. Что это проверка, как они поведут себя в опасной ситуации. И вот, почти сразу… Это.

— Я тоже, — согласился Брайс и обратился к водителю, — Остановите, пожалуйста!

Моторикша остановилась.

— Будьте осторожны. Там может быть опасно, — взволновано произнёс водитель.

— У нас с опасностью особые отношения, — пафосно произнесла девушка, сходя на тротуар.

— Сколько с нас? — более практично спросил Алистер, — И подождете нас десять минут? Мы, возможно, вернемся.

— Дува долларя, — сказал таксист и, приняв деньги (на всякий случай англичанин дал три), просто достал из кармана маленькую книжечку в мягкой обложке и уткнулся в неё носом.

— У тебя есть оружие? — тихо спросила Абла, когда юноша подошёл поближе.

— Только магическое, — так же тихо ответил Алистер, засучивая рукава рубашки и показывая браслеты. На правой руке — с красной и синей лентой, огненный шар и заморозка, на левой — с оранжевой и зеленой лентой, телекинез и исцеление.

Абла кивнула.

— Хорошо, потому что у меня с собой только килограмм ведьминого мха.

Она мотнула головой.

— Ну, что? Побежали?

— Побежали, — кивнул юноша, — Держись сзади.

Взяв ее за руку, он побежал в направлении перекрытой дороги, внимательно осматриваясь, чтобы вовремя заметить опасность, и глядя под ноги. Алистеру было трудно объяснить, что ими двигало. По всем законам логики, им бы следовало продолжать путь на моторикше, избегая встречи с опасностью. Любопытство ли ими руководило или желание разобраться в произошедшем?

Бежать пришлось не очень долго: пробежав через проулок, они добежали прямо до полицейского ограждения из трёх машин. Навстречу им тут же вышел невысокий островитянин в полицейской форме, призывно поднимающий руку вверх.

— Здравствуйте, — Алистер учтиво кивнул, словно бы перед ним не полицейский был, а аристократ. — Что здесь произошло? — теперь он уже кивнул в направлении перекрытия.

— Телолисты, — с серьёзным лицом сказал полицейский, — Вам нечего бояся. Телитлоия оцепена.

— Что за террористы? — переглянувшись с Аблой, уточнил колдун.

— Это осень опасные телолисты, — покачал головой полицейский, — Но вам опаснось не углозаит!

Алистер снова взглянул на Аблу, задумавшись, стоит ли туда идти и так рисковать, чтобы разнюхать больше. Не хотелось подвергать девушку опасности, да и самому было стремно. Но ведь она не робкого десятка. Судя по ее рассказу о себе, девчонка рисковая. Хм…

Интересно, правду писали в брошюре, что в Панау можно то, чего нельзя в цивилизованных странах, и что любого панауанца можно купить за доллар?

— Мы пойдем посмотрим на них и вернемся, — выдал внезапно студент, достал кошелек и зашуршал бумажками, многозначительно глядя на полицейского.

— Мне ни нузны плоблемы, — заозирался полицейский.

— Если будут проблемы, заплатим больше, — подхватила идею Абла.

В этот момент земля под ногами едва заметно задрожала, а в здании неподалёку зазвенели стекла в окнах.

— По-моему, они не заставили себя ждать, — обеспокоенно произнес Алистер и протянул копу пятидолларовую банкноту, — Этого хватит, чтобы вы нас не видели?

— Мы вас нивидели, — ответил коп.

В следующую секунду дрожь усилилась. Она стала и вовсе ощутимой, а стёкла в здании в паре мест даже треснули.

— Кажется, я знаю, где террористы, — сообщила девушка.

— Догадываюсь, где, — он посмотрел под ноги, — бежим!

Схватив руку Аблы, Алистер рванул… мимо полицейских машин внутрь оцепления. Сам слегка прифигев от такой храбрости, граничившей с безумием. Полицейские не оценили. Или просто неправильно поняли.

Стоявшие у входа четверо бронированных мужчин в синей форме и с надписью PSPD на бронежелетах, с опущенными забралами и с щитами обернулись в их стороны, взвешивая в руках телескопические дубинки.

— Почему всегда так? — Абла вырвала руку из рук Алистера и, достав из кармана золотой слиток, схватилась за него с двух сторон и растянула, превращая золотой слиток в длинный кожаный хлыст с золотым битком на конце.

Алистер уважительно глянул на оружие, а сам в это время готовил заклинание воздушного щита. От пули бы не помогло, но дубинки должно отбить.

— Я беру тех, что слева! — крикнула девушка, встречая первого из подбегавших копов ударом по шлему. Грузик на конце хлыста немедленно превратился в когти, цепляясь за щит и отдергивая его в сторону.

Честно говоря, стычка с полицией не входила в планы Алистера и не предвещала ничего хорошего. Как бы им потом предъяву не сделали за подкуп и сопротивление властям. Но теперь об этом думать поздно.

— Quod sic tutela feret aer! — встав возле Аблы, Алистер раскинул руки в стороны и широким жестом обвел ее вокруг, возводя воздушный купол вокруг девушки, сам оставаясь внутри него.

Тем временем хлыст Аблы продолжал жить своей жизнью. Когти снова превратились в грузик, и хлыст, дёрнувшись, нанёс очередной удар, но уже под забрало, в открытую челюсть, сбивая противника с ног. Его напарник подбежал к самому куполу и со всей дури врезался в него щитом, так и не пробив.

— Ого! — уважительно отозвалась девушка, — Так мы можем не тратить на них время?!

Хлыст послушно обернулся вокруг руки ведьмы, и она схватила Алистера за руку.

— Оббежим их!

— Главное, чтобы в нас не стреляли, — шепнув это на ухо Абле, колдун бросился вместе с ней мимо полицейских, которые не могли достать их дубинками.

Влетев внутрь здания и тут же увидев полицейских, вскидывающих станнеры, Алистер без долгих раздумий подтолкнул Аблу влево, уходя вместе с ней от двери и с линии прицела. На ходу юноша вскинул правую руку на полицейских и пальцами левой взялся за синюю ленту у основания. Быстро-быстро пропустив ее между пальцев, мысленно представив себе то, что сейчас должно произойти, Брайс чуть шевельнул пальцами правой руки и повел ей, чтобы струя ледяной воды окатила обоих копов. Это их должно ненадолго задержать, пора корочка льда возьмется трещинами и лопнет. Хорошо, что они в здании — солнце Панау быстро расплавило бы лед.

— Демон! — выкрикнул один из полицейских, когда с руки юноши сорвалась широкая струя неизвестно откуда взявшейся воды и окатила их с ног до головы, мгновенно замораживаясь. Эффект получился сродни использованию знаменитой пушки мистера Фриза.

— Спасибо за оружие! — крикнула Абла, взмахом хлыста вырывая сразу оба станнера из обледеневших рук.

— Алистер! — крикнула она, подкидывая оба короткоствольных пистолета в воздух всё там же хлыстом, — Лови!

Не покидая пределов воздушного щита, юноша высунул из него руки в намерении поймать оба пистолета. Но Алистер всё же не был Нео. Он не был даже тренированным боевиком. Потому один пистолет он кое-как поймал обеими руками, а второй пролетел мимо руки, врезался в воздушное марево и со стуком упал на пол. Юноша быстро его поднял и, прильнув к Абле, протянул ей один станнер.

— Щит продержится несколько минут, — шепнул он и быстро осмотрелся. Нужно было понять, куда идти и не бегут ли на них новые копы.

Так… полицейских машины было три. Допустим, в них сидело по четверо. Итого 12 копов. Уже минус 6. Хотя не факт, что эти на тех машинах приехали.

— Тут не такой уж большой запас: не трать попусту! — предупредила арабка, поддерживая правую руку с пистолетом левой. Алистер вскоре понял, почему: хоть станнер и не был тяжелым, рука быстро уставала.

— Ты ими раньше пользовалась?

— А ты забыл, что я шпана? — фыркнула девушка, после чего ткнула стволом в дверь за спинами замороженных, — Сюда!

Шпана, владеющая станнером, это уже проапгрейженная шпана, считал Алистер. А шпана-Абла — это няшная проапгрейженная шпана. Пролетев через магазин одежды и ворвавшись в служебные помещения, Брайс нацелил оружие на единственного копа, который, очевидно, стоял в карауле и ожидал коллег. Кто ж так караулит, блин. Не медля, юноша выстрелил в него энергетическим зарядом, высунув дуло станнера за пределы щита. Полицейский дёрнулся, его лицо заметно исказилось, после чего он начал тихонько сползать по стеночке.

— Отлично! — крикнула Абла, перепрыгивая через ноги полицейского, — Мы уже близко!

Буквально за дверью колдун увидел пятерых полицейских, которые стояли вокруг огромной дыры в полу и чесали свои тыковки. Такое ощущение, что их попросту забыли поставить в известность, что в их сторону бежит пара ушибленных студентов. Один даже успел обернуться, но было поздно: не надеясь на свои навыки стрельбы, Алистер сходу выпустил заклинание заморозки.

— Это… метро? — удивленно спросила ведьмочка, заглянув в дыру. Стук колес приближающегося поезда подтвердил ее подозрения.

Возможно, обдумав ситуацию на холодную голову, Алистер был бы осторожнее. Но сейчас в крови бурлил адреналин, да и желание выставить себя крутым героем перед девушкой никто не отменял.

— Прыгаем? — осведомился он, подойдя к самому краю, — А то еще на поезд опоздаем.

— Ты с ума сошёл?!

Из глубин туннеля донесся низкий вибрирующий звук, похожий на рев дракона, страдающего от боли в зубах.

— Что это было? — удивленно спросил колдун.

— Судя по всему… Террористы уехали на этом поезде!!! — ответила альбиноска, пытаясь перекричать разом и стук колес, и непонятный рев, — Или на предыдущем!!!

Поезд проехал, и в тот же момент со стороны входа раздался топот множества ног. Казалось, по лестнице сбегала целая рота солдат. Абла обернулась в ту сторону, но пока ничего не увидела.

— Кажется, выбора у нас нет, — констатировала девушка.

Она прыгнула первой. Алистер — следом, на ходу набрасывая на обоих заклинание левитации. Приземлившись, он осмотрелся. Свет проникал только из той самой дыры сверху, однако, и этого им хватало, чтобы понять, что это… типичный тоннель метро с кучей проводов, коммуникаций и прочих тому подобных вещей, которым в метро и полагается быть.

— Они ехали туда, — указала девушка в сторону движения поезда, — Хотя…

Она прищурилась, всматриваясь в темноту.

— Тут внизу самый настоящий лабиринт!

Алистер начал осматривать рельсы в поисках следов, но Абла снова подала голос:

— Давай сначала уйдем из-под дыры?

— Да, побежали, — он зачем-то подобрал один из небольших камней, лежавший между рельсами, и взяв Аблу за руку, быстро двинулся, почти бегом, в направлении, куда предположительно уехали террористы.

Картинка в голове пока была не слишком четкой. Единственное более-менее разумное предположение: террористы используют метро как транспорт и просачиваются в интересующие их здания прямо из-под земли, делая такие вот дыры. Награбят сколько влезет — и обратно в дыру.

— Ты сможешь отследить их, если мы отправимся в погоню с их скоростью?

Девушка остановилась, и, нахмурившись, приложила палец ко лбу.

— Не понимаю… тут… везде чувствую силу. Словно тут кругом полно амагусов.

— Почему-то я не удивлен, — покачал головой Алистер, — Не просто так сюда отправили половину участников Весны. Похоже, что…

Развить мысль он не успел, потому что Абла вдруг обернулась так резко, что с ее головы слетел капюшон.

— Это не террористы!

— Полиция? — уточнил колдун и быстро осмотрелся, — Так. Времени изобретать велосипед нет. Я попробую сделать нас невидимыми, и тогда мы осторожно выйдем из оцепления…

— Это не полиция, — прервала его арабка, — Определенно не полиция.

Тут уже и Алистер почувствовал омерзительный запах. Этот запах был ему хорошо знаком.

Любой ученик ЗШН быстро учился его замечать.

Красивая темноволосая женщина небрежно откинулась назад, стуча пальцами по крышке стола. Ей всего-то нужно дождаться, пока этот мальчишка уснёт, и она снова вернётся в его разум. Он не посмеет отказать ей после того, что она ему скажет. Никоим образом. Главное, чтобы последних двух дней хватило, чтобы достаточно изменить сознание Спящего. Если всё получится… Весь этот мир, может, и не будет принадлежать ей, но большая его часть — точно. Спящему не нужно от этого мира ничего.

Глава 3

— Соскучился? — осведомилась Мария, буквально подбегая к Чезаре.

— Конечно, — кивнул он, обнимая ее за талию, — Ну что, куда пойдем?

— Мы ж уже решили, — подняла брови девушка, — Отправимся в город, на конкурс пар.

— Это понятно, — ответил шпион, — Но до этого есть время…

— По пляжу мы уже гуляли, — начала загибать пальцы паладинка, — Экскурсия на весь день. А в городе, помимо конкурса, наверняка найдётся что-нибудь вроде парка развлечений.

— Значит, в город.

Выйдя на улицу, Мария огляделась и, найдя взглядом чудо местного общественного транспорта, расстроенно спросила:

— Поедем в этой трясущейся моторикше?

— Ремонтный микроавтобус я с собой прихватить не догадался, — усмехнулся Чезаре, припомнив скоростной заезд по римским улицам, — Можно попробовать заказать такси.

— А может, попробуем мотолет? — хитро спросила Мария.

— А что, оно уже летает? — ехидно ухмыльнулся мужчина.

— Оно давно уже летает, — ответила паладинка, — Только с маленькими скоростями проблема.

— Угу, тогда следующий вопрос — ты водить его умеешь? Это ведь даже не планер…

Кардинал припомнил, как она рассказала ему о своей мечте детства, научиться управлять планером. Он не исключал, что идея взять мотолет имеет те же корни… Но прибыть на место разбившись ему, мягко говоря, не хотелось.

— Я в Dogfight 3 налетала более трёх сотен часов на джойстике, — весело сказала она, — Кроме того, Светлана и Альберт на нём уже летали.

Она схватила Чезаре за руку и потащила в сторону отдельного домика, реквизированного Рейко.

— Ну, пойдём, ну, Че!

— Показатель, ничего не скажешь, — проворчал Чезаре, но посмотрев в лицо Марии, все же улыбнулся:

— Но, если ты так хочешь, давай попробуем.

Чезаре "потащился" следом. Ее идею он считал не особо умной… Но без своей склонности внезапно "загораться" очередной безумной идеей это была бы уже не Мария. Тогда, в Ватикане, его это порой раздражало. Сейчас же он понимал, что полюбил ее среди прочего и за это. И что ее благодарный взгляд без сомнений стоил того, чтобы добираться до города на прототипе сомнительной машины со сбоящими тормозами и без навыков пилотирования.

Они довольно быстро добрались до новой лаборатории Рейко, куда Мария попросту вломилась без стука.

— Привет, доктор Кеншу… — в следующую секунду Мария остановилась в замешательстве и удивлённо посмотрела на Пешку, держащую на руках жирную свинью, на вид, весящую раза в два больше, чем сама вампирша.

— Отличная пара… Может, вас прямо тут обвенчать? — поинтересовался Чезаре у Пешки и свиньи.

— Не смешно, — насупилась вампирша, — Мне свинья нужна для дела.

— Я даже не спрашиваю, для какого, — покачала головой Рейко.

— Мадам знает толк в извращениях… — прокомментировал кардинал, — Может, вам лучше все же найти себе парня?..

— Да, чтоб вас! — выкрикнула девушка, — Это для того, чтобы сымитировать суровую смерть человека. Я выпотрошу свинью и оставлю её потроха там, где…

Свинья, видимо, осознав, какая судьба её ждёт, испуганно завизжала и, задёргавшись, вырвалась из рук Пешки, после чего помчалась к выходу, прямо на Чезаре и Марию. Шпион немедленно отодвинул девушку в сторону, а сам выставил перед собой калибур, приказав ему загореться.

Расчет оказался верен: огня животное боялось как минимум не меньше, чем Пешки. Свинья завизжала от ужаса и резко помчалась в сторону стены, предварительно оставив в месте своего резкого поворота уже переваренное и отработанное содержимое своего желудка.

— Свинина! — угрожающе закричала Пешка, бросаясь следом, — Не смей убегать! Хуже будет!

— Куда уж хуже? — усмехнулась Мария.

— Ну, не скажи, — возразил Чезаре, отскакивая назад, чтобы выделения не запачкали его одежду, — Чанг в курсе, что хуже очень даже может быть. Да и Джейк, помнится, знал толк в таких вещах, судя по его поэзии.

Мария нахмурилась.

— Думаешь, Пешка знает толк в извращениях?

— Мой род идёт от Влада Цепеша! — выкрикнула Пешка, прежде чем отправиться в полёт и приземлиться сверху на свинью. В данный момент их борьба выглядела очень комично в силу того, что свинья имела все шансы победить.

— Да и потом, вспомни трагическую судьбу Балу Гриллса, — ехидно ухмыльнулся шпион, — Жестокость, достойная Цепеша лично…

— Ты думаешь, она переоденет свинью в женское платье? — спросила Рейко, а затем вздрогнула, как будто представила эту картину, — Бр-р-р… действительно, ужас.

— Вот-вот, — усмехнулся Чезаре, — Цепеш, даже сажая своих жертв на кол, не переодевал их в женское платье и не снимал на камеру в таком виде…

Покосившись на жестокую "гладиаторшу", Чезаре поинтересовался:

— Может, ей транквилизатор какой спроектировать?..

— Да, нет, — махнула рукой ученая, — Сама справится.

— Я всё слышу! — раздался со стороны "эпического побоища" голос Пешки.

— Ну, сама так сама, — легко согласился итальянец, после чего, не удостаивая больше вниманием схватку вампирши и свиньи, прошел вглубь помещения… Аккуратно переступив через кучу "выделений".

— Рейко, нам мотолет нужен, — без лишних расшаркиваний сказала Мария, — Спроецируешь?

— Только если… — начала было умничать доктор Кеншу, но…

— У меня всё есть! — выкрикнула девушка и начала копаться в своём хендбуке, — Погоди только… чёрт… проклятый неудобный интерфейс!

Чезаре чуть улыбнулся и молча развел руками. Что тут еще добавить? Заглянув через плечо Марии, он посмотрел, может ли чем-то помочь… Хотя почему-то в этом сомневался.

— Вот, нашла! — сообщила она, включая передачу файла с тремя шаблонами, — В общем, полная версия в сигма-проектор не помещается… Так что там три основных детали. Рулевой механизм, маршевый движок и рама. У меня есть краткая инструкция в "ридми", как собрать его, но, если честно, сама я этого ещё не пробовала делать, — смущённо улыбнулась девушка.

— Теория есть, с остальным разберемся, — кивнул шпион.

— Я, как бы, замечу, что мотолет — вещь не очень-то лёгкая, — дала о себе знать Рейко, — В конце концов, увеличение массы было одним из способов балансировать эту дуру в пространстве.

— Ну, не настолько же, чтобы мы не управились, — усмехнулся Чезаре, готовясь принимать спроецированную деталь. Строго говоря, Мария, будучи сигма-зомби, была сильнее и подняла бы ее легче, но это его не волновало: одной из немаловажных черт их отношений было то, что с ним она могла побыть слабой.

По крайней мере, он в это верил.

Процентная шкала на голодисплее достигла шестидесяти.

— Только собирать будете за пределами моей лаборатории, — строго подняла палец ученая.

— Не волнуйтесь, доктор Кеншу, — сказала аспирантка с самым серьёзным видом, — И собирать и, тем более, запускать мы будем на улице.

— Да, кстати, — вспомнил шпион, — Учитывая наши блестящие навыки пилотирования, думаю, неплохо будет, если вдобавок к собственно мотолету ты спроецируешь походную аптечку.

— А почему вы все вообще пришли ко мне? У нас есть ещё целых два сигма-проектора! — возмущённо проворчала Рейко.

— Потому что ты няшней и кавайней, — тоненьким голосочком пропищала Мария и подпрыгнула к ней, чтобы начать щекотать её двумя руками под мышками.

— Хва-а-атит! — отскочила от неё на сигма-проектор бакэнэко. Раньше она, может быть, в конце прыжка уселась бы на технику, но сейчас женщина приземлилась на три конечности, в итоге сидя на корточках и опираясь рукой.

— Ты же знаешь, что я боюсь щекотки!

Чезаре рассмеялся. Сейчас Рейко особенно напоминала кошку. А Мария, кстати, необычно информирована: может, над ней по этому поводу подшутить?..

— Хм… Мне уже полагается начинать ревновать? — ехидно поинтересовался кардинал.

— Можешь попробовать, — рассмеявшись, Мария взяла кошку за щеки и чмокнула в нос.

Шпион снова рассмеялся. Он действительно был очень ревнив, но в то же время прекрасно отличал шутку от реальных оснований. И не ревновал ее не то что к Рейко, а даже к Воланду. Рейко, кстати, нисколько не возмутилась такому странному отношению. Только забавно поморщила нос, после чего взглянул на голодисплей.

— О! Сто процентов! — она спрыгнула на пол и открыла крышку, демонстрируя нечто вроде прямой, но частично сложенной мотоциклетной рамы, — Забирайте первую деталь.

— Полагаю, снаружи у нас готовые детали никто не сопрет, — заметил Чезаре, с рамой на плече выходя из домика.

В общей сложности процесс занял около десяти минут. Инструкция была написана от балды, однако врождённое чувство правильности происходящего позволило Чезаре собрать мотолёт и закрепить все детали. Со стороны это действительно напоминало мотоцикл, только с распорками вместо колёс, более гибким рулём, а также со своеобразной распухшей частью, располагающейся там, где обычно располагаются парные выхлопные трубы у некоторых моделей мотоциклов.

— Ну, вот и готово, — радостно возвестила Мария, — Здесь вполне хватит места на двоих, но лучше, пожалуй, собрать еще один.

— Пожалуй, — согласился Чезаре, — А то еще начну прямо на лету к тебе грязно приставать, мы отвлечемся от управления, упадем и разобьемся. Это, конечно, будет приятная смерть, но тем не менее…

— Вообще-то, умрёшь только ты, — хихикнула она, — А вот я буду потом долго страдать, потому, иди лучше, собери ещё один мотолет, а я пока этот опробую.

— Да ну? — ехидно поинтересовался шпион, — То есть, я просто так весной старался не умереть, чтобы тебя не уничтожило взрывом?..

Тем не менее, за вторым комплектом деталей он все же отправился. На сей раз он справился еще быстрее. Хватило всего семи минут. А Мария к тому времени на первом мотолете уже вовсю нарезала круги по небу, весело у-у-укая и иногда даже визжа.

Какое-то время Чезаре с улыбкой любовался на радостную возлюбленную. А затем надел защитные очки и сам сел за штурвал мотолета. Для начала он выбрал сравнительно небольшую скорость: лихачить он умел, но не любил.

Мотолёт опасно затрясся, а затем начал медленно подниматься в вертикальном положении. У Чезаре было такое ощущение, что он оседлал не мотолет, а ведьмину метлу.

— Ха-ха-ха! — смеялась Мария, на очередном повороте снижая скорость, — Ты, главное, когда переключишь режим с вертикального взлёта, сразу большую скорость ставь! Меньше сорока эта дурь клюёт носом!

Отгоняя сюрреалистический образ — кардинал (в церемониальном одеянии) на метле и с грозно мяукающим черным котом на плече, — Чезаре поднял скорость до сорока двух километров в час, приноравливаясь к управлению и заодно оценивая балансировку. Он ведь на полном серьезе планировал сделать доведенный до ума мотолет основным средством боевой авиации "Тампля".

К счастью, мотолет специально утяжелялся, и установка вооружения не должна была серьезно сместить баланс. Можно было поставить даже пулеметы… Но кардинал решил, что лучше ограничиться ракетами воздух-воздух, сдвоенными лазерами… И лезвиями для ближнего боя.

Пока, однако, это было не военное средство, а всего лишь транспорт для прогулки по городу. Мария легко поравнялась с Чезаре и обернулась в его сторону.

— Ну что?! Летим в город, или у тебя есть другие идеи?!

— Полетели! — крикнул он в ответ, разворачивая мотолет в ту сторону, где предположительно находился город.

— Светлана говорит, что эта штука может делать до двухсот пятидесяти! — крикнула паладинка, — Опробуем?!

Чезаре посмотрел в сторону города, оценивая путь на предмет препятствий, способных внезапно вырасти перед ними… Но при этом шпион уже знал, что согласится. В конце концов, на саму эту затею с мотолетами он согласился не ради безопасного путешествия, а ради того, чтобы увидеть этот детский восторг на лице Марии.

Кивнув, Чезаре поднялся чуть повыше — и вдавил педаль газа.

Отделавшись от страшной камикошкопреподавательницы, Рю провел следующие полтора часа в обществе единственного человека в этой школе, чье присутствие и не пугало его, и не злило, и не выносило мозг. Хотя в последнее время он все чаще гнал от себя мысль, что именно этого человека он боялся и ненавидел даже сильнее, чем всех остальных. Не говоря уж о мозговыносе.

В общем, следующие полтора часа Рю в гордом одиночестве купался у пустынного берега в отдалении от мотеля. Ну, не совсем в гордом одиночестве: на берегу компанию ему составляли вездесущие панауанские крабы. Но против них зеленоволосый "самурай" ничего не имел.

Выбравшись на берег, юноша пришел к оптимистичному выводу, что жизнь не так уж плоха. Вот бы поселиться тут, вдали от людей. И пусть все желающие использовать "суперсолдата" в своих странных играх и вновь заставить его убивать провалятся в Ёми.

"И тогда некому будет спасти мир", — напомнил голос Ноэль в его голове.

Тенгу промолчал, но промолчал до того выразительно, что Рю сразу понял: не видать ему мирной жизни, как своих ушей. Даже если все они — Нарьяна, Мелисса, Чезаре, Хесус, Елена, Ноэль, — вдруг резко потеряют к нему интерес (а кое с кого сталось перетряхнуть весь архипелаг по песчинке в поисках интересующей вещи), самый опасный враг все равно внутри. От тенгу не спрятаться, и он рано или поздно уничтожит его.

Как-то раз, восполняя пробелы в своем образовании после поселения в ЗШН, Рю по незнанию наткнулся на одну книгу, заявленную как философский трактат. "Несчастья добродетели". Ее содержание идеалистичного юношу откровенно шокировало, и он зарекся навсегда иметь дело с французской литературой (развратники они и извращенцы, эти французы), но одна мысль прочно засела у него в голове. Добродетель беспомощна, но зло, хоть и выглядит торжествующим, в действительности стремится к саморазрушению. Добродетель пожирается злом, но зло… тоже пожирается злом. Как змея, кусающая свой собственный хвост.

Именно злом был Рю в собственных глазах. Злом не по собственному выбору: его сделали таким те, кто попытался с помощью сигмы изменить его мозг.

Собственные родители сделали из него воплощение того самого зла, с которым боролись.

От печальных рассуждений его оторвало бурчание в желудке, вкрадчиво напоминающее, что с утра он сразу был взят в оборот кошкоподобной ками и не успел позавтракать. Вот вам и еще один довод против того, чтобы остаться здесь. Конечно, со своей боевой программой зеленоволосый вполне мог выйти против практически любого зверя. Но все же охотник из него был аховый. А уж о том, чтобы потом освежевать жертву, не могло быть и речи: с этим скорее к Мелиссе.

В общем, "есть захочет — сам вернется".

Возвращаясь к мотелю, юноша вскоре заметил, что что-то не так. Слишком тихо. Никого не было. Ни студентов, ни преподавателей… Ни даже персонала отеля. Последнее было совсем странно.

Ученики еще могли разбежаться по экскурсиям (Рю даже на это рассчитывал), аспиранты с ними, доктора Кеншу наверняка ничто, кроме локального конца света, не заставит покинуть лаборатории, а Финелла где угодно найдет себе грязные интриги и шпионские игры… Но персонал отеля? Не растащили же их на эксперименты? Хотя с местных студентов сталось бы и не такое. Рю видел лишь меньшую часть их экспериментов, но того, что он видел, было достаточно, чтобы не предполагать ничего хорошего.

Надеясь, что внутри обнаружит кого-то, юноша взялся за ручку двери… И в этот момент чувство пустоты практически завопило о том, что он стоит в "полном" пространстве.

Взрывная волна оглушила его. Лишь в последний момент он успел выскочить из опасной зоны, — а мгновением позже рядом с тем местом, где он только что стоял, упала первая бомба. Вторая угодила прямо в крышу отеля, обрушивая перекрытия и превращая добротное здание в груду обломков. Третью самолет-этажерка, явно заставший Последнюю Войну (как пафосно называл отец событие, заставившее императора принять преступное решение об отказе от военных сил), сбросить не успел: Рю посмотрел на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как пулеметный огонь подбивает крыло, и самолет, оставляя дымный след, планирует куда-то в джунгли.

А тем временем к Рю подбежала уже знакомая ему безопасница.

— Чего разлёгся? — спросила Мелисса и "нежно", как она это сама называла, пнула лежащего японца под рёбра, — Раз ты тут один остался, значит, отдыхать не хочешь, а потому, срочно задание по физкультуре!

— Ау! — возмутился зеленоволосый и кашлянул пару раз, так как до того не дышал, а теперь обнаружил себя уткнувшись лицом в землю, — Что еще?

Рю начал подниматься с земли, инстинктивно отряхиваясь. Мелисса на секунду прижала палец к уху.

— Вас поняла, — сообщила она в пустоту, после чего повернулась к юноше, — Мне нужно, чтобы ты притащил мне пилота.

— Понял, — буркнул он, направляясь в сторону пролетевшего самолета, — Сколько метров, неизвестно?

— Эй, куда попёр?! — крикнула Мелисса, — Забеги в оружейку, возьми оружие, а затем, — она указала в сторону дыма над джунглями, — Ориентируйся на дым.

— Оружие… — поморщился зеленоволосый, — Ненавижу свой меч…

— Нахрен меч, — махнула рукой сержант, — Шокер возьми. Мечом ты его угробишь, а он нам нужен живым.

Что ж, приказ есть приказ, придется искать эту штуку. К счастью, Рю примерно знал, как выглядит шокер. В оружейной нашелся и станнер, но видимо, до видимо, после истории о том, как он промахнулся себе же в висок из кураторского пистолета Мелисса предпочла не доверять ему стрелковое оружие. Хотя вообще-то, тогда в его промахе была виновата программа "Выжить любой ценой".

Взяв шокер, напоминающий рукоятку меча, Рю бросился в джунгли. Бежать по пересеченной местности было делом непростым, но его гоняли по лесу сперва его создатели, а затем Мелисса. Мир стал зелёным без всякого транса, просто потому что был зелёным на самом деле. Густые зелёные кроны, пышная высокая зелёная трава, зелёные лианы.

Наконец, он добежал до нужного места. Пропустить его было сложно: ведь среди зелени оно выделялось ярким красным, а вверх поднимались чёрные клубы дыма. Это был пожар. Рю не был уверен, внутри сейчас пилот или нет, но проверить это можно было, либо найдя следы, либо же, пробежав сквозь объятый огнём участок леса, заглянуть в объятую огнём же кабину.

Первым делом юноша проверил кабину, в которой никого не оказалось. Похоже, понял зеленоволосый, пилот катапультировался до "жесткой посадки". Но вряд ли он был далеко: вполне можно было забраться на достаточно высокое дерево и оглядеть окрестности.

Расчет оказался верен: большая белая тряпица была видна издалека. Увы, на этом удача кончилась: добравшись до места, Рю увидел висящий на дереве парашют, но парашютиста уже не было.

— Дерьмо! — прокомментировал юноша, оглядываясь, после чего счел за благо связаться с "квестодателем".

— Слушаю тебя, Кузнечик, — немного погодя услышал Рю голос Чанг.

Коротко мотнув головой на такое обращение, чтобы не терять времени на определение правильной реакции на него, "самурай" доложил обстановку:

— Пилот катапультировался. Я нашёл парашют, но он успел скрыться! У СБ "совершенно случайно"…

Зеленоволосый выделил слова голосом.

— …нет спутниковой съёмки в распоряжении? Линия между парашютом и самолётом ведёт к мотелю, значит он, скорее всего, будет уходить перпендикулярно ей! То есть, я один, а направлений два!

— Тьфу ты, Кузнечик, ты меня делаешь грустной! — ответила Мелисса, — Тебя что, не учили читать следы? Я обязательно займусь твоим воспитанием! Спутниковая слежка есть, но в этом районе от неё не много толку. Тем не менее, одно из направлений ведёт к воде, и тебе оно, в любом случае, не нужно. Полуркай лучше в поисках следов. В джунглях земля мягкая.

— Не учили, — буркнул он, приседая и ища глазами на земле что-либо необычное, — Если стоять в лесу лицом к мотелю, то какое направление ведёт к воде, левое или правое?

"Прежде чем воспитывать, лучше бы ПВО разместили…" — подумал про себя Рю, но благоразумно промолчал, — "Грёбаная школа на отдыхе обязательно нарвётся на танки, самолёты и ядерные ракеты… В Ёми и то безопаснее!…"

— Зря, — ответила Мелисса, — Вода относительно тебя справа. Короче, я прерываюсь: нужно высказать кое-кому, что я думаю о его приказах.

Безопасница прервала связь, а Рю увидел на влажной земле чёткие отпечатки рифлёной подошвы. Немного повеселев, юноша легкой трусцой бросился в погоню. В очень скором времени зелёный японец увидел среди листвы деревьев впереди нечто отличное от зелёно-коричневых цветов. Это нечто было ярким светлым пятном: белая рубашка, светлые волосы. Только штаны были тёмными. И кажется, это хромающее пятно ещё не заметило преследователя.

Рю замедлился, стараясь неслышно подойти со спины, но пилот все равно заметил его.

— Да-а-а… чую, духом нерусским пахнет.

Его русский акцент был ужасен. Почти так же ужасен, как японский акцент Рю.

— Сдавайся, — коротко приказал зеленоволосый, выставив перед собой шокер наподобие пистолета.

— Спокойнее, парень, — светловолосый обернулся, демонстрируя откровенно бандитскую физиономию, — Я тут просто гуляю. Свежим воздухом дышу.

Несмотря на наглую улыбку, он заметно хромал. В рукопашной он угрозы не представлял… Но ведь в широких рукавах можно было спрятать и дальнобойное оружие.

— Развернись на 180 градусов, опустись на колени… — Рю посмотрел на ногу пилота, — Э-э-э… колено и положи руки на затылок!

— Да спокойнее! Я тут просто гуль… — русский запнулся больной ногой об корягу, рухнул на землю и выкрикнул несколько слов на родном языке. Почему-то Рю сомневался, что это было благодарение богам.

А затем пленник сделал что-то странное. Дернув за рукав, он вытянул оттуда длинную цепь. Слишком длинную, чтобы уместиться там.

— Эй, без фокусов! — предостерегающе крикнул юноша, угрожающе тряхнув оружием, — Я жить хочу, так что в случае чего поджарю тебя этой штукой просто на всякий случай.

— Да, чувствую я, что ты жить хочешь! — рассмеялся мужчина, после чего перехватил цепь и снова рванул её, вновь увеличивая в размерах, — Чувствую! Способность у меня такая: чувствовать то, что чувствуют другие!

— Я сказал, БРОСЬ ЭТО! — угрожающе крикнул Рю.

Зелёные линии показывали продолжение атаки. Рю никогда такого не видел. Как человек может одновременно атаковать в таком количестве направлений?

Однако, он смог. Зеленоволосому пришлось отскакивать назад, выходя из зоны первого удара, — и тут же прятаться за деревом от второго. Гибкое оружие! Этот человек — профессиональный убийца, а не пилот. Такая техника требовала верха мастерства. Волна телом и ее контроль… Не многие могут свободно обращаться с этими принципами. Нужно было проскользнуть под спиралью широкой атаки и сближаться…

Рю был вынужден снова разорвать дистанцию. На мгновение всё пространство перед противником вспыхнуло зелёным, хотя и атаки не последовало. Это нормально, хотя раньше Рю редко видел, как заполненное пространство потом не заполняется самой атакой. Но это потому что он вообще редко видел два мира сразу, но сейчас он мог это сделать, и зелёный мир существовал одновременно с тем, что обладал куда более насыщенной палитрой.

А затем юноша услышал презрительное фыркание над головой. Низкорослый темноволосый студент, Тайам Рокиа, кажется, спрыгнул с дерева, лишая себя преимущества высоты, и запустил в пилота четыре черных кристалла, на подлете разлетевшиеся множеством игл, как осколочные гранаты… Однако, несмотря на поврежденную ногу, русский успешно увернулся.

— Иди сюда! — крикнул он, позабыв про Рю и с двух рук метая цепь в Тайама. Тот, однако, сбил ее на подлете очередью ледяных шипов. Затем атаковал чем-то вроде огненного шара, но пилот снова увернулся.

Все чутье Рю вопило, что соваться между этими двоими — верная смерть. Поэтому он предпочел снова вызвать Мелиссу.

— Мамочка слушает, — откликнулась сержант. Тем временем русский перестал уворачиваться, став вместо этого разбивать атаки Тайама прямо на лету. Впрочем, такая защита была далеко не совершенна: левая рука уже повисла плетью, а на лице красовался свежий ожог.

— Это ни хрена не пилот! — прохрипел Рю пересохшим горлом, пытаясь перекричать шум боя и опираясь спиной на ствол дерева, — Это убийца! Он и Рокиа сейчас выясняют отношения… Что делать?

— Так… А ты, мать твою, ЧТО ТАМ ДЕЛАЕШЬ?! — выкрикнула наемница так громко, что даже убийца удивленно обернулся в сторону укрытия.

— Мелли, это ты? — спросил он, за что тут же был "вознагражден" разрядом молнии в колено.

— Прячусь за деревом… — ответил побледневший Рю, уже догадывавшийся, что сержанту ответ не понравится.

Тем временем пилот взмахом цепи обрушил несколько деревьев между собой и Тайамом, но тот за пару секунд испепелил их сполохом синего огня.

— КАКОГО ХРЕНА НЕПОБЕДИМЫЙ БОЕВОЙ АМАГУС ДРОЧИТ ЗА ДЕРЕВОМ НА ДВУХ ПОТНЫХ ДЕРУЩИХСЯ МУЖИКОВ?! А НУ, ПОДНЯЛ ЖОПУ И ПОБЕЖАЛ БРАТЬ ТОГО УБЛЮДКА!!!

— Я чувствую, что не смогу к нему подобраться, — возразил юноша, не упоминая, что в данный момент обе руки у него заняты шокером.

Тем временем следующий сполох огня едва не пришелся в противника, но тот вовремя откатился в сторону.

— Я тебя Френку отдам на трансгендер, а потом продам в местный бордель, чтобы ты хотя бы людям радость приносила, девочка бесполезная! — рявкнула Мелисса.

Рю тяжело вздохнул. В принципе, движения противника по очевидным причинам замедлились, и можно было попытаться… Перехватив шокер, словно меч, зеленоволосый метнулся в сторону, выходя во фланг…

И тут безопасных мест просто не стало. Все вокруг поглотил зеленый шторм.

ЗШНет, закрытый канал. Зашифровано: SHAvite-5.

Б:

На мотель напали. Военный самолёт Панау. Сбит. Проведена эвакуация по схеме 3. Пострадавших среди сотрудников и студентов школы нет.

Ф:

Принять меры к предотвращению рецидивов. Выяснить расписание полетов гражданской авиации вблизи мотеля, любой воздушный транспорт, не принадлежащий школе и не вписывающийся в расписание, сбивать превентивно. Желательна установка автоматической турели. Кроме того, всем агентам Нулевого Отряда в обязательном порядке носить с собой больверки категории "портативный пулемет" на протяжении всего времени пребывания в Панау. Мелиссе передайте, чтобы ни в коем случае не поддавалась на провокации и не пыталась нанести ответный удар. Время для открытого противостояния еще не пришло.

Ч:

Время открытого противостояния не пришло?! Это после грёбанного ракетного удара по мотелю?!

Ф:

Да, не пришло, да, после гребаного ракетного удара. Мы могли бы стереть этот остров с лица земли, но пока что это невыгодно стратегически. Пока что максимум, что мы можем позволить себе предпринять в ответ, не порушив план, это оборона своей территории плюс тихие диверсии, подрывающие позиции правительства. В остальном необходимо держать нейтралитет до тех пор, пока повстанцы не перейдут в активную фазу… и какое-то время после этого.

Ч:

А тебя не смущает перспектива того, что на вашу сладкую парочку в любую секунду может налететь парочка боевых истребителей и попытаться превратить в решето?

Ф:

Это вполне привычный риск, весной бывал и сильнее. В любом случае, если ты не заявишь, что следующая атака уничтожит нас даже при должных мерах предосторожности, то стоит придерживаться плана. На карту поставлено… Ну, не то чтобы слишком много, но достаточно, чтобы рискнуть с многоходовкой.

Ч:

Хорошо, я предупрежу своих безопасников. Но не жди, что мы не будем пытать пойманных ублюдков, засовывая им перегревшиеся стволы их же пулемётов в анус.

Ф:

С теми, кто будет пытаться нападать, следует поступать по законам военного времени. Хотя желательно не слишком выставлять это напоказ: формально школа должна сохранять нейтралитет, а вот кто усомнится в нашем миролюбии…

Ч:

Интересно будет посмотреть, как на это отреагируют студенты. Благо, пока в курсе только Рю, а этот овощ сам даже не пукнет.

Ф:

Версия для студентов: за атакой стоят террористы. Проследи, чтобы студенты соблюдали осторожность… В смысле, не угробили все Сопротивление до того, как надобность в нем отпадет.

Ч:

Вас поняла. Пусть гадают. Конец связи.

Ф:

Дополнительные указания для группы "Город": по возможности вступить в контакт с местными СМИ. С помощью подкупа толкнуть в эфир пару лишних упоминаний об Ультиматуме и событиях Весны. Кроме того, отправить от имени школы официальное сообщение для эль президенте, в котором мы выражаем соболезнования по поводу угона террористами самолета властей, использованного против нас, и заверяем ее, что не собираемся поднимать шумиху по поводу ненадлежащего обеспечения безопасности туристов.

Б:

Вас поняли.

Ф:

Общее объявление: В стычках правительства и террористов по возможности сохранять нейтралитет. На провокации не вестись. Если все же поведетесь — позаботьтесь о том, чтобы ваши действия не связали с вами и школой, валите все на местных террористов. Кроме того, если кто-то наткнется на информацию об их контактах, — сообщите мне или Мелиссе Чанг лично или через службу безопасности.

— Что-то случилось? — Мария торопливо спустилась к приземлившемуся Чезаре.

— Я не думал, что они начнут действовать так быстро, — развел руками он, — В общем, мотель взорвали.

— Чего?! — ошарашенно переспросила девушка, шлепнувшись с мотолета на крышу, — Как взорвали? Кто взорвали?

— Успокойся, все под контролем, — мягко сказал Чезаре, подходя у ней и обнимая за плечи, после чего негромко начал объяснять, — Через некоторое время после нашего вылета правительство Панау устроило ракетную атаку. Пострадавших с нашей стороны нет: из студентов там был один Ёсикава, которого Мелисса припахала разбираться с последствиями. Самолет сбит, безопасники занимаются поисками выживших. Что с ними будет, если найдут — тебе лучше не знать.

Она помотала головой.

— Зачем вообще правительству нас бомбить? Они что, сумасшедшие?!

— Не знаю, зачем, — пожал плечами он, — Может быть, того от них требуют союзники… Хотя это в любом случае было глупо с их стороны. Если бы Мелисса действовала на свой страх и риск, от города уже остались бы одни руины, и это я еще молчу про "Ультиматум". Ясно одно: исполнение плана необходимо форсировать. Но тем не менее, пока наши тормознутые "друзья" не решатся действовать, ответных ударов предпринимать не следует. Я отдал приказ усилить меры безопасности; кроме того, я постараюсь отложить повторный удар. Но за пределами мотеля нам следует вести себя, как будто ничего не произошло.

Мария посмотрела на него просветленным взглядом:

— А что, если правительство пытаются подставить?

— Даже если и так, это не имеет значения. Я составил свой план еще до атаки… И не вижу смысла отказываться от него. Я намерен использовать и правительство, и повстанцев, и оставить в дураках обе стороны.

Она с интересом посмотрела на Чезаре.

— А какой план? — она сложила ручки вместе, — Скажи-скажи-скажи!

— Ну что ж, — начал излагать Чезаре, — Шаг первый: мы держим нейтралитет, укрепляя свою оборону и превращая отель или иную базу в островок безопасности. По этой части плана бьют подобные атаки, но думаю, ситуацию можно скорректировать. Шаг второй: как бы невзначай мы напоминаем правительству о своей силе. Весна, "Ультиматум" и все такое прочее. Шаг третий: формально оставаясь нейтральными, мы укрепляем позиции повстанцев и ослабляем позиции правительства. Учитывая, что на это работаем не только мы, это будет не особо сложно, и главная проблема — не создать впечатления, будто мы заодно с повстанцами. Параллельно нам следует лишить правительство поддержки третьих сил… Хотя насколько могу судить, большая часть наших конкурентов ставят как раз на победу революции. Когда повстанцы перейдут в активную фазу, нам нужно, чтобы они одерживали верх, но при этом им не хватило сил сразу взять дворец эль президенте. После этого ей не останется выбора, как просить нас о помощи. Поскольку она будет в отчаянном положении, мы сможем диктовать ей практически любые условия.

Закончив излагать, он наткнулся на серьезный и печальный взгляд Марии.

— Ты знаешь, твой план… Во время него будет гибнуть много людей.

— Я мог бы придумать какое-нибудь моральное оправдание, — пожал плечами шпион, — Но я не собираюсь врать тебе или притворяться лучше, чем я есть.

— То есть, тебе всё равно? — она начала подниматься с крыши, — Тогда зачем вообще всё это?

— Я этого не говорил, — ответил Чезаре, удерживая ее за плечи, — Да, погибнут люди. И если мы сейчас плюнем на все планы и нанесем ответный удар, тоже, и даже если мы вместо этого немедленно двинем обратно в Японию, не исключено. Я лишь предпочитаю тот вариант, который при этом принесет нам пользу, в том числе и в предотвращении ближайшего Конца Света. Меньшее зло, если позволишь очередную банальность.

Это действительно было так. Главной слабостью ЗШН была зависимость от человеческого материала. Некогда это едва не привело к войне с храмом в Домико. И хотя в этой войне перевес несомненно был бы на стороне ЗШН, Чезаре пришлось приложить немало усилий, чтобы избежать ее. Договор с Мендозой был шансом решить эту проблему. Даже безотносительно военной помощи в грядущем спасении мира.

— Неужели нельзя сделать это… по-другому? — ее голос слегка дрогнул, и мужчина успокаивающе провел ладонью по ее лицу:

— Ну, не хмурься так. Если я увижу способ уменьшить число жертв, я им воспользуюсь, даже если при этом риск неудачи возрастет. Я обещаю тебе. Ты мне веришь?

Этот вопрос вовсе не был риторическим. Ему действительно было важно знать, что она верит ему… и в него. Не в князя Церкви и не в спасителя мира, а просто в человека, который не предаст ее доверия. Никогда и ни за что.

— Если ты обещаешь, то я верю, — улыбнулась она, — А то, какие мы спасители мира, если не пытаемся сократить число жертв?

Какое-то время она оставалась в его объятиях, а потом все-таки вернулась за штурвал мотолета. И в этот самый момент у Чезаре зазвонил телефон.

— Финелла слушает, — раздраженно ответил он.

— Ха, профессор Финелла, добрый день, — послышался голос Хесуса, — Не сильно отвлекаю от злобных планов и талии мисс Венченсо? У нас тут вопрос один интересный возник. Дескать, а какова истинная цель нашего отпуска, а то мало ли, натворим чего-то не того?

— Вам повезло, талию мисс Венченсо я как раз выпустил из рук, — усмехнулся преподаватель, — А злобные планы я вполне могу составлять параллельно разговору. Что же до истинной цели… А кто сказал, что истинная цель всего одна?

— А могу я услышать хотя бы несколько? — поинтересовался испанец.

— К примеру… — Чезаре сделал длинную драматическую паузу, после чего непередаваемо-ехидным тоном закончил:

— …отдохнуть?..

— Отдых засчитан, — прокомментировал голос Бетти. Видимо, Хесус включил громкую связь.

— А можно узнать, по какому предмету этот отдых? — осведомилась Альва, — На политологию после бомбардировки это несильно смахивает.

— На самом деле политология тут тоже есть, — заметил шпион, — Ее просто надо увидеть. Вообще же, на этом отдыхе могут пригодиться навыки по любому предмету. Вон, у одного из студентов возле мотеля сейчас ориентирование в лесу, НВП и, если Чанг захочет, чтобы он участвовал, психология допроса…

— А говорили, что экзамены только у платников… — тяжело вздохнула она.

— Остальным экзамены устраивает сама жизнь, — пафосно ответил священник.

— Ой, мистер Финелла, скажите просто, что захотели испытать наши проекты в деле, — фыркнула Бетти, — Все уже и так это поняли. В данный момент всех, думаю, интересует, почему мы не можем дать сдачи и что вообще планируется делать дальше?

— То, что я и написал в сообщении, — ответил Чезаре, — На данный момент ситуация такова: защищаться можно, если очень надо — то даже с превышениями самообороны. Если придумаете меры безопасности, о которых не подумали ни я, ни Мелисса, ни Елена, — мы будем только рады. Открыто нападать строжайше запрещено. Диверсии устраивать можно… Но "если вы провалитесь, ЗШН будет все отрицать", и прочая ерунда в духе шпионских боевиков. Что же до того, почему именно так…

Кардинал рассмеялся:

— Ответ на этот вопрос и будет заданием по моему предмету.

— Профессор Финелла, у меня несколько иной вопрос.

Это была уже Ева Джонсон. Вторая, улучшенная и доработанная версия проекта "Трансвидовые преобразования". Как и ее "старший брат" Адам, она была принята в студенты, но в отличие от него, с самого начала не скрывала, что родилась тентаклевым монстром.

— Почему именно наш состав? Я понимаю ещё старички-бесплатники. Может, те, кто пробыл в школе больше месяца… но… новички… и платники… почему именно такой состав?

— "Сделай это неправильно", — усмехнулся он, — Универсальный ответ, неправда ли? Если честно, какими соображениями руководствовалась Нарьяна, комплектуя группу, я и сам не в курсе. Одно могу сказать точно: к концу ваших каникул, узнав об их ходе, Кирия умрет от зависти.

— А что, если мы обломаем вам планы из-за того, что вы тут секретничаете? — спросила Альва.

— Как будто профессор Финелла сомневается в нашей силе и нашей глупости! — расхохотался Хесус.

— А если мы поддержим не тот режим? — предположила Альва.

— Думаю, "поддерживать нейтралитет" означает "враждовать со всеми сторонами сразу", — хмыкнул Грег.

— Требования, чтобы план не сорвать, я уже назвал, — ответил Чезаре, — Когда они изменятся, я точно так же сообщу. Далее. Думаю, учитывая запрет на ответный удар, очевидно, что нейтралитет — это не полноценная война со всеми. Сравнение с холодной войной еще куда ни шло… Еще вопросы?

— Ну, раз пошла такая пьянка: помимо отеля еще провокации были? — осведомилась Ева.

"А ведь сейчас будут", — подумал шпион. В модуле памяти уже разворачивалась карта с расположением групп студентов.

Наскоро отдав последние указания (увы, взять студентов под полный контроль Нарьяна ему прямым текстом запретила), Чезаре сел на мотолет и поднялся к Марии.

— Интересно, хоть до чего-нибудь, что я им сказал, они не могли дойти сами из моего сообщения?..

— Не злись, — хихикнула девушка, — Думаю, они просто хотели решить проблему побыстрей, без лишней полемики. Куда, кстати, теперь?

— Теперь проконтролируем, как прошло нападение на группу Зазы, — сообщил шпион.

Нападение, как оказалось, прошло как нельзя лучше… Для студентов. Для дорожной ситуации в Панау — не очень: перед мостом, где произошло нападение, уже сформировалась пробка. Для нападавших — еще хуже. Пять трупов (вооруженных плохо даже для Панау, из чего шпион рассудил, что это скорее террористы, чем правительство), раздолбанный военный джип. Белый лимузин, без лишнего шика арендованный школой, не пострадал.

А вот для себя Чезаре тоже не счел исход благоприятным. Пять трупов никак не могли поделиться полезной информацией. На всякий случай он проверил пульс нападавшим. Трое были мертвы окончательно и бесповоротно: поврежден мозг. Одного еще можно было спасти, потратив регенерин; но так как в спроецированной им аптечке было всего по одной порции на каждого, он счел это ненужной тратой. Зато последний хоть и потерял много крови, но на фоне других мог считаться легкораненым. При определенной медицинской помощи проживет достаточно, чтобы хоть что-то сказать.

— Какова ситуация? — осведомился преподаватель у Софьи Удовиченко, как самой опытной в группе.

— Контры победили! — рассмеялась она, — И я как раз собиралась сделать внушение бойцу, отпустившему вооруженного пленника.

Она кивнула на наемника с дырой в спине, видимо, застреленного при попытке к бегству.

— Зато второго пленного разговорили, — развел руками Феликс.

— И что же узнали?

— Узнали, почему они на нас нападают и где их база находится, хотя шансы, что это правда, пятьдесят на пятьдесят.

— Любопытно, — ответил Чезаре, — И где же?

— В пятом порту на какой-то нефтеналивайке. И мое предложение пойти все громить пока никем не поддержано, может, хоть вы за?

— Ни в коем случае, — мотнул головой шпион, — Я позабочусь, чтобы им сделали внушение, но пока разгром их базы нам невыгоден. О личностях командиров спросили, или он не в курсе?..

Псевдонэк развел руками, мол, о чем не подумали, о том не подумали.

— Проследите, чтобы зеваки не подходили достаточно близко, чтобы слышать разговор. Мария… Если он будет упорствовать, я не исключаю, что потребуются методы, которых тебе лучше не видеть. Поэтому лучше отлети подальше.

— О каких методах вы говорите? — вместо того, чтобы отлететь подальше, девушка, напротив, подлетела поближе, — Тут единственный живой потерял столько крови, что не факт, очнётся ли он вообще!

— Если он расскажет все без утайки, то ни о каких, — ответил Чезаре, безжалостно приводя раненого в чувство, — А если будет упрямиться, то ты не будешь смотреть и слушать, поскольку мы об этом уже договорились после боя с Анной.

Она упрямо вздернула подбородок, явно разозленная намеком на чересчур тонкую душевную организацию, но увидев в его глазах заботу, а не насмешку, тяжело вздохнула:

— Если он тебе расскажет, что генерал у них — летающая овца, значит, он уже бредит, — сказала она, прежде чем отойти к лимузину со студентами.

— Но ваш генерал ведь не летающая овца, не так ли? — поинтересовался учитель у пленного, грубо встряхивая его.

— А? — переспросил он, мутным взглядом глядя на лезвие ножа, — Что? Какая ещё овца?

— Назови мне имена и фамилии людей, занимающих важные посты в вашей террористической организации, — потребовал Чезаре, — Ответишь честно — уйдешь живым.

Еще год назад он бы, в знак серьезности намерений, ухватился пальцами за края раны. Но даже без непосредственного присутствия Марии он предпочитал ограничиться чисто психологическими мерами воздействия. Низкий, грудной голос, создающий подсознательное впечатление вожака, и немигающий, змеиный взгляд. На Карлоса или Герхарда это не произвело бы особого впечатления, но куда более слабому террористу хватило. В общем-то, он и так уже был перепуган до потери пульса.

— Омаши Рю и Линдон МакТавиш, — быстро пробормотал он.

Мария все-таки подошла ближе и с любопытством прислушалась. Гнать ее шпион не стал: похоже, обойдется без пыток.

— А если тебя хорошенько тряхнуть, ты ответишь то же самое? — на всякий случай спросил он, хотя никаких признаков лжи не видел.

— Честно, это всё, что я знаю! Больше не знаю никаких имён! — поспешно произнёс пленник, поднимая руки, а затем быстро добавил, — Пангель Па, Кутуси Лингей и Хамато Йоши!

Мария не выдержала и отфейспалмила.

— Будем считать, что я тебе верю. Но если ты солгал, я достану тебя даже в аду.

Чезаре посмотрел на него испытующим взглядом. Холодным и страшным взглядом, не позволявшим усомниться, что он в силах выполнить угрозу.

В конце концов, он "колдун из школы колдунов" или где?

— Это всё, что я знаю! Всё, что я знаю! — истерически заорал террорист, глядя, как "скромный и мирный школьный учитель" достает подозрительного вида шприц.

— Хорошенько запомни этот день, — сказал Чезаре, вкалывая наноботов, останавливающих кровь, — Когда я сохранил тебе жизнь. Используй этот шанс правильно.

Тут ему надо было бы добавить что-нибудь пафосно-загадочное, вроде "Не путай звезду с ее отражением", но он сказал другое:

— Я хочу, чтобы ты сообщил своим хозяевам: Мы не хотим воевать с вами… Но если вы еще раз полезете к нам, мы вас попросту уничтожим. И да, надеюсь, тебе хватит мозгов не говорить им, что ты их выдал. Иначе я зря потратил медикаменты.

К наноботам добавилась уникровь — в сущности, просто синтезированный аналог крови первой группы. Универсального донора.

— Стоило ли это делать? — хмуро спросила Мария, — Ты оставляешь в живых урода, нападающего с оружием на беззащитных детей.

— Да уж, беззащитных… — фыркнул Феликс, глядя на четыре трупа.

— Вот чтобы ты не задавалась такими вопросами, я и сделал это, — мотнул головой Чезаре, после чего подошел к девушке и крепко обнял ее.

— Не беспокойся. Он всего лишь пешка. Я, конечно, не надеюсь, что его начальство прислушается к голосу разума в моем лице… Но и его смерть тоже ни на что бы не повлияла. Он не стоит твоего беспокойства.

Мужчина почти уже задействовал знакомую по истории с бешеным киборгом "меру успокоения", когда они неожиданно услышали громкий гул, будто где-то рядом снижался реактивный истребитель.

— Вон из машины, — немедленно скомандовал Чезаре, поняв, что в случае ракетной атаки по автомобилю уехать студенты не успеют. Сам он, отпустив Марию, развернулся в сторону источника звука. В его руках уже находился больверк-кислотник, более эффективный против металлической машины, чем лазер в кобуре.

Однако атаки не последовало. Не было видно даже собственно потенциальной угрозы; лишь взглянув вниз с моста, Чезаре увидел рябь на воде. Судя по размерам ряби, это не был истребитель: скорее дрон, причем устаревшей модели: современные "сойки" свободно помещались в карман. Однако, в эту версию не вписывалась сверхсовременная система адаптивного камуфляжа, сравнимая по эффективности с той, что использовалась в комбинезонах его агентов. Это казалось нелогичным. А все нелогичное в месте, где отдыхали студенты ЗШН, могло иметь лишь одно объяснение.

— Кажется, это привет от Тао, — предположил мужчина.

"Гремлины Тао" были студентами ЗШН, которых не смогла заставить вылезти из лаборатории даже Норма. Близнецы Джун и Акира, гениальные роботехнологи… И полные противоположности друг другу: Джун отличалась гиперактивностью, а Акира явно в прошлой жизни был ленивцем. На каникулы обоих отправили в добровольно-принудительном порядке, но Джун точно была в группе Хесуса, а куда отправился спать Акира, Чезаре не знал.

— Смотри… Он хочет нам что-то показать? — удивилась Мария.

Действительно, рябь демонстративно начала удаляться, будто задавая направление.

— Или кто-то перехватил контроль. И тогда это ловушка, — Чезаре обернулся к девушке и широко улыбнулся:

— Глянем?

Она сделала вид, что задумалась, но характерный огонек авантюризма в глубине янтарных глаз говорил лучше любых слов. Синхронно шпион и паладинка взвились в седла мотолетов.

— Как прибудете на место, свяжитесь с капитаном СБ Исааком Бриллем, — сказал Чезаре напоследок, — Скажете, что вам нужны инструкции по организации обороны по схеме 4, упрощенной. Он объяснит, что делать дальше.

Не дожидаясь ответа, он резко стартанул с места. Рябь к тому времени уже успела заметно отдалиться. Собственно, через пару секунд дрон уже вылетел на улицу, но Чезаре четко знал, где он находится, за счет чутья охотника.

— Мы безбожно отстаем! — крикнула Мария, — Паладин и священник безбожно отстают!

— Нужно подняться повыше, чтобы не требовалось маневрировать, — как и всегда, когда полагался на чутье, шпион как будто бы принюхивался к воздуху.

— Ты прав! — крикнула девушка и потянула руль на себя, начиная набирать высоту, — Кажется, объект движется почти строго по прямой, а я только что съела муху!

— И как, вкусно?

Вот так, перебрасываясь сомнительными шутками, они вскоре прибыли на место. Дрон к тому моменту не обнаруживался даже охотничьим чутьем, но дыра в крыше павильона, какие укрывали местные рынки, весьма четко указывала на цель.

— Нужно сбросить скорость, — сказал Чезаре, — Летим над самыми крышами, чтобы не так бросаться в глаза.

— А почему мы просто не полетим туда? — нахмурилась Мария, тем не менее, повинуясь.

— Потому что мы не знаем, с чем имеем дело, — ответил шпион, пристраиваясь над одним из зданий так, что найдись там какой-нибудь свидетель, ему показалось бы, что кардинал едет по крыше на мотоцикле, — Давай лучше аккуратно приземлимся на крышу павильона и под невидимостью заглянем в дыру. Дальше будем действовать по обстановке.

Стук подножек об крышу показался громом, но Чезаре, привыкший к тайным операциям, знал, что это лишь иллюзия, порожденная естественным механизмом психологической защиты. Из той же серии, что и страх публичного выступления, — и настолько же беспочвенно.

Мария, такого опыта не имевшая, поморщилась, но преувеличенно бодро сообщила:

— Ну что ж, невидимка, твой выход.

Чезаре слез с мотолета и кивком указал Марии делать то же самое. Затем подошел к ней, обхватил правой рукой за талию, прижал к себе и накрыл обоих одним "камуфляжем". Наверное, это было довольно неуклюже; однако, во-первых, довольно-таки приятно, а во-вторых — лучше обеспечить невидимость обоим, чем постоянно возвращаться, чтобы сообщить данные разведки любопытной девушке…

Теперь следующая остановка — дыра в крыше. Для начала заглянем, а там уж решим, что делать…

Ситуация была довольно мрачной. Механическая птица (основанная на еще досигменном израильском "орле") действительно привела их к Акире: в данный момент спящего или бессознательного юношу как раз тащили четверо бритоголовых мужиков комплекции "шкаф с антресолью". Рядом валялись обломки дроида, явно еще одной разработки Тао: экстерьер типового приват-бота, но ясно видимая военная начинка. Свидетелей было много, но никто не смел и пикнуть. Была и хорошая новость: одежда похитителей ничем не напоминала униформу.

— Похоже, это обыкновенные бандиты, — шепотом заметил Чезаре, — А значит, мы можем не беспокоиться о заметании следов. Когда я начну пальбу, отцепишь леску.

Можно было прыгнуть на навес, но это лишило бы их эффекта неожиданности. Лучше использовать леску, чтобы аккуратно спуститься, не выдавая себя. До самой земли лески не хватит, но дальше можно будет и спрыгнуть. Мария такими трюками не владела, но зато была ловчее и готовилась спрыгнуть прямо на противников.

Повиснув на леске, Чезаре достал больверк, чуть выждал, после чего выстрелил, целясь в пол перед первым бандитом. Тот, разумеется, отскочил назад, еще не успев понять, что только что обожгло ему ноги, — и врезался в следующего. Образовалась куча-мала, в которую и приземлился кардинал, всем весом впечатывая одного из бандитов лицом в землю.

Не давая противникам опомниться, он выхватил короткий меч, завершая движение секущим ударом по горлу ближайшего громилы. Оставшиеся двое отступили прочь, когда к бою присоединилась Мария. На этом его можно было считать решенным: в лучших традициях Джорджа Лукаса огненный клинок попросту перерубил сразу обоих бандитов на уровне пояса.

— Ну что ж, — невозмутимо произнес Чезаре, появляясь из невидимости, — Это было просто.

Не вставая со спины пленного, шпион приставил к его горлу клинок:

— И что же вам было нужно от бедного студента?..

— У нас был приказ, — сдавленно ответил громила. О сопротивлении он… помышлял, но не мог дотянуться до итальянца.

— Подробнее.

— Просто приказ! Притащиться сюда и забрать спящего студента!

— От кого, дурень? — фыркнула Мария.

— По телефону! От миссис Икс! — ответил здоровяк, — Миссис Икс! Никто не знает, кто она!

— Связь предусмотрена была? — спросил шпион, надеясь получить наводку на организатора, — И куда вы должны были его притащить?

— На сталелитейный! — пояснил громила, а затем ткнул пальцем сквозь стену, — Вон там!

— Сталелитейный, — нахмурилась Мария, — Недалеко…

Она посмотрела на Чезаре.

— Ой, как не нравится мне это…

— Кажется, они пересмотрели голливудских боевиков, — покачал головой мужчина, — Эта ваша "миссис Икс" звонила на мобильный одному из вас или куда-то еще?..

— На телефон-автомат. Всегда только на телефон-автомат.

Кардинал ухватился за это слово:

— "Всегда"? То есть, вы уже выполняли заказы для нее? Какие конкретно?

— Разные… каждый раз мы забирали спящих людей. Иногда дрались с их охраной! — спешно сообщил громила.

— Амагус, наводящий сон? — предположила девушка.

— Любопытно… — пробормотал Чезаре, — Кем были жертвы до нашего прибытия? Чиновники? Недовольные? Кто-то еще?

— Да мы не разбирались, — громила сделал заметную паузу, чтобы осторожно сглотнуть, не поранившись, — Нам говорят, а мы делаем, не задавая вопросов.

— В таком случае, спасибо за информацию.

Перерезав горло пленному, Чезаре начал было будить Акиру, но тут его снова отвлекли…

— Fiat lux!

Яркая вспышка магического света заставила тварей отшатнуться, но несмотря на это, положение Алистера с Аблой было аховым. Из глубин панауанского метро лезла толпа чудовищ. Они не были копиями знакомых по ЗШН гуро: в темноте, при наличии балахона и маски с одной стороны и сотни миллилитров в переводе на чистый этанол с другой их можно было даже принять за людей. Но в свете заклинания ясно была видна отвратительная, серая, покрытая слизью кожа, неправильные пропорции тела и самое главное — росшие из лица длинные и подвижные щупальца.

— Бежим! — Алистер потянул Аблу за собой в сторону станции. Даже с обычными гуро он не рискнул бы связываться в таком количестве, а уж неизвестно с чем…

— Это же иллитиды! — выкрикнула она, быстро осматриваясь, — Их не меньше двух десятков… мы сможем одолеть всех?

Хлыст в руках девушки начал превращаться в длинную тонкую шпагу.

— Я думал, они вымышленные… — задумчиво произнес колдун, — Черт, ЭМИ у нас нету!

Обернувшись, он быстро сотворил заклинание огненного шара. Один из монстров загорелся и заверещал, но это была капля в море. А тем временем к свету от заклинаний добавился еще один свет. Стремительно приближающийся свет в конце туннеля.

— Твой щит выдержит столкновение с поездом?! — спросила Абла, пробегая прямо рядом с первыми рядами тварей, — У меня есть глупая идея!

— Должен! Но он не остановит поезд!

— А я и не собираюсь его останавливать! — крикнула она, взмахивая так ни разу и не использованной шпагой и превращая её обратно в хлыст, — Встань позади и обними меня!

— Окей, я читаю щит! — Алистер встал сзади девушки, обнял ее за талию и быстро-быстро стал читать слова заклинания. Блин, когда они отсюда выберутся, надо вернуться в мотель за заготовленными загодя лентами. И вообще, Брайс, ты идиот! Мог бы и догадаться, что на Панау нельзя расслабляться!

Абла стояла на месте и напряжённо смотрела вперёд, словно надеялась увидеть хоть что-то сквозь яркий слепящий свет, быстро приближающийся под характерные гудки поезда. С другой стороны все ближе подступали щупальцемордые твари, но она, казалось, не обращала внимания. Брайс читал заклинание и при этом, ощущал, что потеет. Его пальцы сквозь тонкую ткань курточки ощущали нежную мягкую плоть живота девушки, а её волосы приятно касались подбородка и слегка щекотали губы юноши, когда он говорил. Единственная ошибка, единственный неверный образ мог значить, что поезд, который в принципе не успеет затормозить, просто переломает, как манекены для краш-тестов, те две маленькие фигурки, что сейчас стояли между серебрящихся длинных рельс. Мир превратился в одно большое ощущение: запах волос Аблы, её шампуня с запахом луговых цветов, перемешивался с затхлыми запахами подземки. Звуки собственного голоса смешивались со шлёпаньем босых ног иллитидов, их утробным ворчанием, а также с гулом приближающегося поезда. Алистер закончил своё заклинание за пять секунд до столкновения, а затем Абла замахнулась и нанесла удар хлыстом… по поезду.

В следующее мгновение поезд ударил по барьеру. Юношу и девушку отбросило назад, вышибая воздух из лёгких, даже несмотря на щит. Алистер успел только заметить, что столкнувшиеся с поездом иллитиды легко разлетались в стороны, словно бы из мира исчезла гравитация, которой Алистер, кстати, сейчас и не чувствовал. Их понесло в сторону. На секунду юноше показалось, что план не сработал, но затем хлыст натянулся, и юношу с девушкой потянуло вперёд. Они неслись рядом с поездом, врезаясь то в вагон, то отскакивая от него к стене, а от неё — обратно. С каждым столкновением стекло билось всё более и более, пока, наконец, разросшаяся паутинка трещин с хрустальным звоном не превратила стекло в феерию осколков, и они вместе не залетели в полупустой вагон.

— Это было круто! — выдохнула Абла, лежа на Алистере, — Тот, кто этого не видел, самый большой неудачник на свете!

— Ох… ты… блин… — выговорил юноша, силясь восстановить дыхание, — Круто — не то слово!

Сообразив, в каком положении они находятся, он немедленно залился краской. Мгновением позже ситуация дошла и до Аблы, которая начала торопливо подниматься.

— В общем, мы сбежали… кажется… — она покачала головой, — Если честно, я понятия не имею, что произошло и откуда в местной подземке итиллиды.

— Иллитиды, — машинально поправил Алистер девушку. Он говорил шепотом, чтобы не слышали пассажиры поезда, — Я тоже удивлен. Ну ладно — террористы, но ЭТО… в общем, я серьезно считаю, что на Панау ЗШН откроет филиал.

— Вряд ли, — покачала головой Абла, — Норма в Ирландии. Нужно сообщить профессору Финелле и доктору Кеншу.

Она вытащила из курточки мобильник и тут же ругнулась.

— Иблис… они тут что, в двадцатом веке живут? — девушка повернулась к Алистеру и показала датчик сигнала. Точнее, его отсутствия, — У них в вагонах нет хабов!

— Нет сигнала? — Алистер проверил свой телефон, но у него связь была ничуть не лучше. Тогда колдун обратился к ближайшему пассажиру:

— Уважаемый… Какая следующая остановка?

К счастью, в стране, живущей туризмом, знание английского было жизненной необходимостью.

— Октунберг.

Через пару минут показалась и сама станция… Ненадолго.

— Эй! — воскликнула Абла, когда поезд, так и не открыв дверей, вновь начал набирать скорость, — Чего он творит?!

— Блин! Машинист сообщил о ситуации и получил приказ не останавливаться, ради безопасности пассажиров, — быстро сообразил юноша.

— Да, стой же! — крикнула арабка и рванулась к стоп-крану. Быстрым ударом непонятно откуда взявшегося в руке молотка она разбила защитное стекло, а затем резко дёрнула кран вниз. Вагоны резко дёрнуло, после чего Алистера понесло в сторону, прямо на Аблу.

— Блин… я нечасто езжу на поездах, — извиняющимся тоном признался он, — Бежим, — вскочив, юноша помог ей подняться.

— Ага, — кивнула Абла, — Пока не запинали!

Кое-как справившись с дверью, они выбрались в туннель, — и увидели, что на станции кипит бой. Отряд местной военщины отстреливал наступавших щупальцемордых, но тех, казалось, становилось только больше. Никакой тактики они, впрочем, не проявляли: перли и перли, как зомби, забрызгивая пол кровью и слизью, но постепенно отвоевывая территорию метр за метром.

— Головы им срубай! — крикнул Алистер, прокладывая себе дорогу магией холода. К счастью, военные на них внимания не обращали, да и иллитидов, похоже, больше интересовал выход.

— Было бы чем! — не тратя времени на сотворение заклинаний, Абла вырвалась вперед. Еще немного, и она, перемахнув невысокую оградку, оказалась на лестнице. Да, до такого чуда научной мысли, как эскалатор, панауанцы не дошли.

Тем временем к одной толпе добавилась другая. Не зная, что делать, пассажиры поезда ломанулись следом за теми, кто, по их мнению, знал. За Алистером и Аблой. Иными словами, покинули относительно безопасный поезд и полезли на поле боя.

И тут произошло то, чего юноша никак не ожидал. Военные стали стрелять без разбора. Автоматный огонь скашивал, словно сочную траву, нескольких мужчин и женщин, мамочку с ребёнком и на удивление бойкого старика. Человеческая кровь смешивалась с кровью чудовищ. Алистер с замиранием сердца смотрел на это, лихорадочно пытаясь понять, что можно сделать. Как можно спасти людей, убиваемых теми, от кого ждали помощи. И в то же время понимал, что это решение было единственно верным. Единственно верным, но недостаточным.

Толпа попросту смела кордон, открывая путь щупальцемордым. Алистер видел, как на лестнице Абла торопливо набирает номер на телефоне, но сейчас у него были более близкие дела. Ведь сам он до сих пор не выбрался из толпы.

На глаза попалась кнопка, которая приводила в действие жалюзи… Можно перекрыть все выходы из метро, и на какое-то время это удержит монстров. Колдун прикинул расстояние до кнопки. Можно было попытаться.

В один рывок он оказался у кнопки и с размаху треснул по ней кулаком. Жалюзи начали опускаться — не только у основания лестницы, но и у выхода из метро. Быстрее, чем успел осознать ситуацию, колдун выпалил заклинание левитации, пролетая над головами людей.

Лишь в последний момент он проскочил в закрывающиеся жалюзи. Отрезающие дорогу к выходу и чудовищам… И оставшимся людям.

— Финелла слушает, — Чезаре отвлекся на звонок, оставив Марию в одиночестве совершать великий подвиг пробуждения Акиры.

— Профессор Финелла, — услышал мужчина взволнованный голос, — У нас тут из подземки прут итиллиды!

Ну, разумеется, где самое веселье, там непременно найдется парочка студентов. С того момента, как его люди перехватили сигнал о тварях в подземке, не прошло еще и минуты… Что не помешало ему сделать вид, будто ему об этом давно известно:

— Итиллиды? — уточнил он, — В смысле, иллитиды? Ктулхуманоиды?

— Итиллиды! Аллах, вы в ДнД играли? Э-э-э… длинные мужики с щупальцами вместо лица, — торопливо выпалила Абла.

— Пути к отступлению свободны? — спросил шпион, решив не тратить время на выяснения, как правильно называется плод больной фантазии Гэри Гигакса.

— У нас — да, — ответила арабка, — Но беженцев из метро мы замуровали.

— Ясно, — кивнул Чезаре, — Но тут, кажется, ничего не поделаешь. Когда вернетесь, сообщите, что вам удалось узнать об их боевых качествах и численности. Уже исходя из этого, будем решать, что делать дальше.

— Э-э-э… мы, вроде как… в ближайшее время обратно и не собирались… — неуверенно произнесла девушка.

Несмотря на то, что он несколько раз заступался за нее во время Войн Хаоса, она его слегка побаивалась. Его это вполне устраивало: стараниями Рейко рычагов контроля за студентами у него и так было на один меньше.

— Я и не говорил про ближайшее время, — поморщился учитель, — Когда вернетесь, тогда и расскажете… Тем более, что к тому моменту станет ясно, кто кого в схватках иллитидов и военных, что также повлияет на расклад.

— То есть? Ждать до вечера? Так просто?

— Чтобы давать четкую оценку времени, пока мало информации. Пока что постарайтесь эвакуироваться из зоны поражения. Когда я определю, что нужно делать с ктулхуманоидами, я вам сообщу.

— Ладно… Поняла… Жду звонка.

Интонации Аблы ему не понравились, но она повесила трубку раньше, чем он успел что-то сказать.

Покачав головой, Чезаре обернулся к растерянно протирающему глаза Акире:

— Добро пожаловать в реальный мир.

Опасность. Опасность повсюду!

Рю несся сквозь сплошную зелень, не разбирая дороги. Это было в тысячу раз страшнее, чем тогда, во время боя с киборгом. Тогда взрыв поражал конкретную площадь. И он мог покинуть ее. Сейчас Пустоты попросту не было. Повсюду была опасность. Повсюду!

Из зелени опасности появилась крепкая фигура Мелиссы Чанг, ударом с размаху сбившей с ног бегущего юношу. Он не почувствовал угрозы от этого удара: она просто терялась в окружающей зелени.

— Аааррр! — сказал Рю, вовремя сомкнув челюсть. Зеленый мир крутанулся и ударился о юношу, оказавшегося на земле.

Дыхание сбилось окончательно, так что ничего более, кроме короткого то ли стона, то ли мычания, зеленоволосый из себя не выдавил. Лишь лежал, открыв рот как рыба, жадно дыша и сверкая в мир зелеными пульсирующими глазами. Поистине, казалось, что сейчас он под опасными наркотиками…

Затем юноша ощутил, что его правую руку заламывают за спину, прижимают к позвоночнику, повыше поясницы, за затем чьи-то пальцы зарываются в его зелёную шевелюру и оттягивают её назад.

— Ты косячишь, — угрожающе прошипел знакомый женский голос.

— Атака… всего объема… прямо сейчас!

— Значит, ты закончишь свою жизнь, что лепеча и пытаясь оправдать своё существование, и половина твоих реплик будет звучать примерно так: "пожалуйста, госпожа Мелисса, не надо мне ломать фаланги пальцев"! — прорычала Чанг, после чего впечатала Рю лицом в грязь.

Ответ юноши больше походил на мычание.

— На тебя были надежды! Для тебя была разработана специальная, учитывающая особенности твоей долбанутой психики тренировочная система! — пояснила Мелисса, снова оттягивая его голову назад, — А ты… убежал при первых же признаках опасности, как малолетняя сучка!

— Опасность… по-прежнему… здесь! — прошипел от боли Рю, на этот раз жмуря глаза, — Новое восприятие… все по-другому! — пытался что-то объяснить юноша, который, похоже, немного бредил.

— Это потому что настоящий воин должен понимать, что происходит, понял? Понимать! — она снова опустила Рю лицом в грязь и продолжила лекцию, — Воин от солдата отличается тем, что он понимает, что происходит. Что он сражается с использованием своих знаний и опыта, и может создать новый стиль, свой, индивидуальный, а солдат только и делает, что применяет то, чему научился, и дальше ни бэ, ни мэ! Ты, Ёсикава-кун, должен был стать воином, который, словно воздух, уходит из рук противника и, если тебе так противно убийство, побеждает их без кровопролития! Для того я дала тебе шокер! Это должно было стать первой частью твоего обучения! Ты понял?!

По лицу Рю тек холодный пот, а одну ногу начало сводить судорогой: нервная система амагуса не была предназначена на постоянное нахождение в "полной" зоне. Создатели подразумевали, что долго в ней находиться живым невозможно, потому Рю был рассчитан на совсем другой режим.

— Подымайся! — приказала безопасница, — Вставай, тряпка!

Рю поднялся, с силой выдохнув, и остался молча стоять, держась за голову и наблюдая грунт. Его чуть трясло и малость пошатывало.

— Это… все еще продолжается… — сказал он.

Мелисса сняла с пояса сложенный металлический ошейник и протянула его юноше, а другой рукой достала из-за уха сигарету и зажала её фильтр губами.

— Надевай.

Рю протянул руку за ошейником — чисто машинально. Будь он в нормальном состоянии, у него, наверное, возникла бы странная ассоциация и какие-либо подозрения на сей счёт… но сейчас он бы начал и грязью натираться, моя ей волосы как шампунем, если бы Мелисса сказала так поступить. Зелёному японцу было плохо не по-детски.

Даже не осмотрев объект, зеленоволосый начал натягивать ошейник себе на шею. Из носа не очень-то уверенно текла кровь от "тёплого приветствия" Мелиссы. Защелкнув ошейник у себя на шее, Рю так и продолжил стоять, наблюдая землю у себя под ногами. На самом деле, он просто опустил голову. Ни грунт, ни что-либо другое из ландшафта его не интересовало: организм кричал, что его убивают.

— Путь самурая — это смерть, — сообщила Мелисса, после чего голова Рю зазвенела не только от ощущения опасности, но и от пощёчины, — И мне плевать, что ты себя самураем не считаешь.

Она продемонстрировала Рю руку, сжимающую детонатор.

— Важно, что так считаю я, — женщина подалась вперёд и хищно оскалилась, — Если я ещё раз узнаю, что ты, как трусливая девочка, спрятался или вообще бежал с поля боя, я нажму на эту маленькую кнопочку, и тогда тебе уже никогда не будет больно… вообще никогда.

Улыбка исчезла с лица Мелиссы.

— Потому что ты умрёшь. Просто ты единственный, кому это надо пояснять.

Рю молча кивнул. Он был не в состоянии воспринимать словесные угрозы.

— Пока свободен.

Сил идти более не было, потому Рю побрел в единственное известное ему целое помещение — склад СБ. Но по дороге резко (хотя со стороны это выглядело как "вяло и неуверенно") изменил маршрут, направляясь в лабораторию Рейко. Кошачьей ками явно было не лучше, чем ему. Она тяжело опиралась на шкаф и как будто была готова свалиться в обморок. Хвост безвольно болтался, уши были опущены.

— То же дерьмо, да?.. — нашел в себе силы сказать Рю, обнимаясь с дверью и сползая на пол, — Да что же делать…

— Помоги мне со стазисом, — проворчала доктор Кеншу, не меняя позиции.

— Как?

— Запихнуть меня туда! — со злостью выкрикнула Рейко, а затем, зажмурив глаза, с плаксивыми нотками в голосе вопросила, — Что ж ты такой тупой-то?

Рю не винил ее. Если она чувствовала то же, что и он… А ведь он пусть без осознания, но уже был на поле боя; Рейко же была ученой и больше привыкла к тиши кабинетов. Никакие кошачьи силы не компенсируют этого.

Юноша попробовал дойти до хвостатой, но внезапно шарахнулся в сторону, как черт от ладана, чуть не рухнув на пол.

— Я так… не могу. Везде опасно, — пробормотал зеленоволосый, но все же дотащился до Рейко. Рю открыл стазис-контейнер и начал тащить наглую ками в него, чуть сам не валясь на пол.

— В стазисе безопасно, — невнятно буркнула женщина, — Он может пережить любой ядерный взрыв, что холодильник Инди…

Подтянув ножки, она подняла на Рю мутный взгляд.

— Врубай.

Когда юноша не без труда нашел кнопку включения, стазис загорелся синим цветом. Подумав, Рю решил последовать ее примеру. Для него картинка просто мигнула, а затем он услышал голос Мелиссы:

— Подымайся давай!

Характерной зелени опасности он больше не видел. Но и место было незнакомым: уже не переоборудованный под лабораторию домик рядом с мотелем, а скорее что-то вроде казармы. И здесь Мелисса, в расстегнутой куртке цвета хаки и с сигаретой в зубах, смотрелась куда органичнее.

— Что это было? — спросил Рю, вываливаясь из контейнера и начиная подниматься на ноги.

— Это стазис, детка. Ты провалялся в нем сорок минут.

— Про это я читал… А что за хренотень творилась до того? Я себя давно так плохо не чувствовал. Как будто падаешь и вот-вот должен разбиться, но этот момент все никак не настает…

— Ты чего? — нахмурилась Мелисса, — Никогда не прыгал с парашютом? Если падаешь и не разбиваешься, то попробуй расслабиться и получить удовольствие. Это вообще один из моих девизов.

— Это было всего лишь сравнение… — ответил амагус, садясь на край контейнера и массируя виски пальцами, — И да, я никогда не прыгал с парашютом. Суть в том, что я предвидел свою гибель каждую секунду до того, как лег в стазис. Я думал, что мое тело вообще начнет бесконтрольно и хаотично метаться по лесу…

Ответом ему стал тяжелый подзатыльник.

— Держи свое тело в узде! Если бы люди этого не делали, вокруг царил бы полный хаос и всеобщий перетрах… — сержант на секунду задумалась, — В смысле, еще больше, чем сейчас.

Юноша не ответил. После такой нагрузки на способности у него раскалывалась голова. И подзатыльник ее отнюдь не подлечил.

— Вставай.

Рю повиновался. Но перед тем, как вытянуться по стойке "смирно", он все же поправил солнцезащитные очки, скрывавшие неестественные зеленые глаза.

— Значит, так, боец, — сложив руки за спиной, заговорила Мелисса, — У тебя есть три выхода. Выход первый заключается в том, чтобы стойко перенести все тяготы армейской жизни и стать идеальным офицером… Хотя бы на уровне младшего командного состава. Для этого ты должен будешь вызубрить весь устав, продемонстрировать идеальную боевую подготовку, а также доказать мне, что ты пригоден к выполнению боевых задач хотя бы самого узкого спектра.

Она зашагала влево.

— Твой второй выход заключается в том, что ты струсишь и попытаешься бежать. Бежать от меня, — она развернулась на мысках на сто восемьдесят градусов и направилась обратно, — Бежать от противника. Да хоть от долбанной бабочки-капустницы. И тогда я возьму эту маленькую штучку, — она показала Рю детонатор, — Нажму вот на эту маленькую кнопочку, и твой рост немножко уменьшится.

Она снова развернулась на мысках.

— Твой третий выход заключается в том, что ты, пуская слюни и сопли, плюхнешься передо мной на колени и взмолишься о пощаде, тогда я передам тебя Френку и уже больше никогда не буду тебя трогать. Ты меня понял, солдат?!

— Понял, — коротко ответил юноша.

Мелисса бросилась к нему, как змея на цыплёнка. Очень зелёного цыплёнка.

— Я тебя не слышу, боец!

— Понял, Мелисса-рэнси! — крикнул зеленоволосый прямо в лицо Чанг, чувствуя себя еще глупее… хотя, казалось бы, куда уж…

— Отвечать нужно "Так точно, Мелисса-рэнси" или "Вас понял, Мелисса-рэнси"! — крикнула она, — Ты меня понял?!

— Так точно, Мелисса-рэнси!

— С этого момента твоя жизнь подчинена уставу. В нём тысяча и одно правило, которое может тебе показаться глупым, однако каждое из них было написано кровью солдат, и для начала, чтобы понять, сколько вообще мозга в твоей голове, я хочу узнать, понимаешь ли ты, зачем тебе нужно каждый раз надрывать глотку, когда отвечаешь мне?

— Почему?

Не успел он закончить вопрос, как мир перед носом стал зеленым. Рю рухнул на спину, пропуская кулак сержанта над собой.

— Я давала команду "свалиться подкошенным", солдат?!

— Нет, Мелисса-рэнси!

Подняться оказалось не так просто. После недавних событий его мотало, как пьяного.

— Тогда почему ты рухнул без моего приказания? — хмуро спросила Чанг, перегоняя сигарету в другой уголок рта.

— Потому что я всегда ухожу от атаки, Мелисса-рэнси! Имея дело с мечом, по-другому действовать невозможно.

Рю почувствовал, что на более обстоятельное объяснение ему попросту не хватает воздуха.

— По-другому нельзя, говоришь? — усмехнулась она, после чего взялась за нижний край своей майки и потянула его наверх, демонстрируя тренированное тело и застарелые шрамы на животе, — Ты говоришь это мне? Той, что имеет с мечом куда больше общего, чем ты, сопляк?

Отпустив майку, она потянула из ножен военный нож. Мир снова стал зеленым… Но на этот раз Рю уже не уклонился.

Он просто потерял сознание.

— С тобой все нормально?

Вэйн пару раз для вида постучал в дверь ванной. Они с Минене находились в роскошных апартаментах одного из местных отелей. Чтобы получить их, пришлось и потратить немало денег, и приставить управляющему крупнокалиберную винтовку к голове. Политика кнута и пряника в идеальном исполнении.

И вот, теперь Минене уже двадцать минут торчала в ванной. До этого они с Вэйном спорили о религии, и кажется, его слова ее обидели.

Не получив ответа на свой вопрос, Вэйн присмотрелся к девушке прямо сквозь стену… И в этот момент дверь распахнулась.

— Значит, говоришь, боги устарели, да? — Минене, одетая лишь в полотенце и светящиеся зеленым татуировки, бросила в парня кулак, созданный из нескольких литров воды, отшвырнув его к стене.

— Обожаю страстные прелюдии! — откликнулся он, повисая в воздухе.

Он и вправду был в восторге. Он считал, что она ничтожна, как и все другие… А оказалось, что она тоже кое-что может. Быть может, она даже заслуживает некоторого уважения.

Поток ветра ударил в водяной щит, выставленный девушкой. Она покачнулась, но устояла, а вот полотенце полетело в сторону. Не сказать, что она входила в число красивейших девушек на памяти Вэйна… Но она была сильной, а это было стократ важнее. Когда ты сверхчеловек, только это и важно.

Новый водяной кулак ударил в живот Вэйну, но на этот раз сигма-гибрид успел разогнаться. Погасив удар водой, он врезался в жрицу, сбивая ее с ног и ловя в борцовский захват.

— А ведь я могу любого человека такой силой наделить, — прошипела девушка сразу после приземления. Кажется, она понимала, что в этом бою проиграла. Даже более того, судя по тому, как она легко приняла поражение, она и не рассчитывала на победу, — А ваши сигмари о подобном могут только мечтать.

— Да, можешь… — Вэйн навис над Минене, глядя прямо ей в глаза. Все еще крепко сжимая запястья девушки, он медленно развел руки в стороны, словно бы распиная ее крестом. Она была очень сильна… для человека. С сигма-гибридом тягаться в силе она не могла.

— … и что же?

Он резко наклонился, глядя ей в глаза.

— Действительно роль игрушки в лапах древнего монстра такая забавная? У тебя совсем нет своих амбиций и жажды власти?

— Ты не отличаешься умом, правда? — Минене злилась. Очень злилась. Это чувствовалось в её голосе, как она закипала внутри своего тела, пряча это под ядовитой улыбкой, — Я могу собирать армии сверхлюдей, лишая их способностей по своей воле.

— Но ты-то здесь, — указал он, — Хоть жрица, хоть аватара… хоть сам древний бог.

Вэйн постепенно приближался к ней, обжигая дыханием ее лицо. Он коснулся губами ее лица. Несмотря на малый рост, небольшую грудь и не по-женски атлетичное тело, она была красива своей, дикарской красотой. Некогда он хотел изнасиловать ее. Но сейчас понимал, что такую сильную и достойную девушку… было бы глупо ломать. Да и зачем?

— Не советую, — глухим, разом охрипшим голосом ответила Минене.

— Я не слушаю дурацких советов, — ответил Вэйн, целуя ее в губы.

Глава 4

— Спасите! — кричала женщина среднего возраста.

— У меня дома ребёнок остаться, — плакала другая.

— Я тебе жопа надрать! — возмущался мужчина крепкого телосложения, — Это ты нас запереть!

— Ты что, просто оставишь нас умирать?! — недоумевал дрожащий подросток.

Руки Алистера мягко коснулась маленькая ручка Аблы.

— Пойдём отсюда, — тихо сказала она, — Тебе не нужно этого видеть.

Колдун удивленно обернулся. И это ему говорит девушка? Это ему полагалось такое ей сказать и увести отсюда.

— Я могу им помочь, — тихо ответил Брайс, — Туда еще не добрались иллитиды. Я приподниму жалюзи, чтобы они вышли.

— Ты мало знаешь о человеческой природе. Неужели ты думаешь, что тебя поблагодарят? — её бледное лицо, укрытое капюшончиком, освещалось вспышками проблескового маячка полицейской сирены, — Не будет организованной попытки выбраться. Не будет ничего, кроме паники и агрессии.

— Да мне и не нужна благодарность, — вздохнул Алистер, глядя ей в глаза, — Но ты права, я могу сделать хуже. Они там… оказавшиеся в рукаве между перроном и выходом, в относительной безопасности. Они дождутся приезда спасателей. А остальным мы всё равно не можем помочь.

Он понимал, что это лишь самооправдание. Но все же лишь крепче сжал ладошку Аблы в своей.

— Куда пойдем? Что сказал Финелла?

— Для начала, подальше, — ответила арабка, уводя юношу подальше от решётки, к которой начали подбегать вооружённые полицейские, — Профессор сказал, что будет пока наблюдать. Нам велел "гулять и не париться", если я правильно расшифровала его пестрящую полунамёками речь.

— Он даже не удивился? — переспросил Брайс, — Значит, в курсе.

— Это Финелла… Он всегда в курсе.

— В цирк мы уже опоздали, — размышлял Алистер, наматывая ленты обратно на ремешки браслетов, — Хотя можно считать, что мы там побывали, причем в роли воздушных акробатов.

Колдун вздохнул и улыбнулся. Его слегка трясло после всего, но глядя на спокойную Аблу, юноша пытался взять себя в руки.

— Чего желает дама? Спокойного просмотра какой-нибудь комедии в местном кинотеатре или продолжения острых ощущений?

Абла задумчиво нахмурилась.

— Не думаю, что мне сейчас удастся расслабиться, да и, в ближайшее время весь город начнёт напоминать какой-нибудь зомби-муви, а это далековато от комедии.

Она посмотрела на Алистера.

— Думаю… нам нужно попытаться спасти город.

Алистер посмотрел на нее с обожанием. "Это… моя девушка", — невольно мелькнуло в мыслях.

— Значит, наши мысли совпадают, — кивнул он, — Нужно выяснить, откуда взялись иллитиды, и остановить вторжение, устранив или перекрыв источник. Боюсь, для этого нам придется вновь спуститься под землю. Хотя… Есть у меня подозрение, что источник вполне может быть на поверхности. Здесь одно из двух: или проделки местных колдунов, или действия ученых… гуро у нас тоже по школе бегали из-за ошибок некоторых студентов, хм. У тебя есть какие-то соображения, куда нам надо?

— Первым делом нам нужен оружейный магазин, — ответила арабка, — Со станнером на этих тварей не попрешь. Хотя… Лучше арендовать телепорт на почте и получить оружие из закромов школы.

— А нам не ответят, что мы должны справиться своими силами? — скептически переспросил Брайс.

— Мы же не станем просить преподов, — фыркнула девушка, — Эрл сварганит и перекинет.

— А это идея, — кивнул он, — Побежали.

Он взял Аблу за руку и быстро направился в сторону от остановки, надеясь вскоре выйти из зоны оцепления. Скоро тут будет очень жарко. И что-то ему подсказывало, что искать источник тентаклевой чумы нужно там, где будет жарче всего.

— Надо валить… меня уже напрягают эти взгляды, — Мария одним кивком головы показала на высовывающиеся из-за прилавков морды продавцов.

Акира мало что смог рассказать полезного. Его во сне навещала какая-то женщина. Брюнетка, красивая. Говорит, богиня. Он усомнился. Она обиделась. И натравила этих громил. Но заподозрив неладное, он отправил своего "орла" привести помощь. Как оказалось — не зря.

— Думаю, нам стоит посетить завод до того, как станет известно, что бандиты потерпели неудачу… — ответил Чезаре, — Скажи-ка, у тебя оба сигмафина защиты от ЭМИ-излучения при себе?..

Девушка коротко кивнула. Она, в общем-то, привыкла к этому вопросу. Чезаре очень беспокоился за нее: больше, чем за интересы организации, и уж конечно, больше, чем за себя. И известие, что простой ЭМИ-удар может лишить ее с таким трудом добытого тела, отнюдь не радовало его.

— В общем, план такой. Я принимаю облик этого амбала, — кардинал кивнул на "несуна", — А на тебя накидываю иллюзию Акиры. В таком виде мы идем на встречу с "Миссис Икс". Если она будет там лично, первым делом используем эми-излучение, чтобы не дать ей усыпить нас, после чего в восемь рук скручиваем ее… Опционально между последними двумя этапами следует вынос ее охраны.

Упоминанием о восьми руках он намекал, что в этом районе у него есть два не занятых срочными заданиями агента. Акиру он с собой брать явно не собирался.

— Эм… — неуверенно ответил студент, — Если эта миссис Икс — это та, кто была у меня во сне, то кажется она знает, когда я сплю, а это значит… Что если я засну, она может раскусить этот план, ну и вряд ли она меня снова выпустит…

— В таком случае чуть меняем план, — невозмутимо ответил Чезаре, — Делаем вид, будто я тащу силой, и с порога предъявляю претензии, что якобы спящий студент не вовремя проснулся и положил трех человек, прежде чем его скрутили… И стараемся провернуть это до того, как ты снова уснешь.

Мария некоторое время смотрела на спасенного, а затем её рука коснулась её же лица.

— Акира? Чтобы не спал? Наш план обречён.

— Значит, нам стоит поторопиться, — ответил шпион, беря ее под локоть.

Как только они скрылись от любопытных глаз, Чезаре начал подготовку к предстоящему спектаклю. Шпион логически рассудил, что бандит, носящий пленного на руках, это уж слишком сюррно. Поэтому он поднял Марию на плечо, — но столь бережно и аккуратно, что при внимательном рассмотрении случайный наблюдатель либо раскрыл бы обман… Либо уличил бы бандита в весьма странных наклонностях.

— Держи руки так, будто они связаны, — сказал он, накидывая на себя иллюзию "несуна", а на Марию облик Акиры, с добавлением набора синяков и ссадин и веревок на руках, — И лучше во время "представления" не говори ничего: я сомневаюсь, что ты сможешь достоверно сымитировать мужской голос.

— Му-му-му, — ответила паладинка и кивнула, послушно скрещивая запястья. Ее истинный облик уже скрывала совсем не привлекательная с его точки зрения личина, но мысль о том, что под этой личиной скрывается Мария… изображающая пленницу… будоражила воображение.

— Может, мне тебя ночью связать? — мечтательно прошептал мужчина.

Фантазия немедленно нарисовала ему эту картину, и он не мог не счесть ее невероятно соблазнительной. Разумеется, речь не шла о том, чтобы причинить Марии боль: с ней он такого не позволил бы себе даже с ее согласия. Нет, он собирался связать ее мягкой шелковой веревкой с нетугими узлами, обозначающей их роли, но не врезающейся в нежную кожу. Без СМ-составляющей, так сказать.

— Я буду полностью беззащитна… И ты сможешь сделать со мной что захочешь… М-м-м, как заманчиво, — так же шепотом ответила девушка.

Чезаре засмеялся, касаясь ее самым предосудительным образом, но тут же снова стал серьезным и направился к сталелитейному заводу, на ходу передавая команды агентам:

"Займите позиции, с которых простреливаются окна здания, разверните пулеметы и ждите данных расположения целей. По охране стреляйте на поражение, а предводительницу будем брать живой"

До завода идти было всего нечего: всего один квартал, и то совсем небольшой: там располагались только пруд и какой-то павильон. Сам завод выглядел заброшенным. Никаких людей, никаких признаков жилья. Соглядатаев, которых ожидал обнаружить шпион, тоже не было. Лишь недовольный лай собак за оградой.

Зайдя на территорию, он увидел и сам источник лая. Пять не слишком крупных шавок. Увидев гостей, они бросились навстречу… Но подались назад, нарвавшись на немигающий взгляд.

Бродячие собаки более агрессивны, чем волки. Они знают, что человек, несмотря на размеры и самоуверенное поведение, не так уж крут, как пытается казаться. Но даже они подсознательно чувствуют вожака. И сейчас они мгновенно поняли, что нарвались на более крупного хищника, от которого лучше держаться подальше. Это хорошо. Чезаре не любил убивать животных. Куда больше, чем людей.

Дверь на сам склад была закрыта на амбарный замок, а за ней надрывался телефон. С замком Мария справилась бы лучше, но Чезаре опасался слежки. Поэтому с замком пришлось разбираться самому.

— Похоже, никого нет дома, — прокомментировала девушка.

Наконец, замок щелкнул. Толкнув дверь ногой, шпион вошел в помещение. Внутри было довольно… пустовато. Даже чанов с расплавленным металлом не нашлось.

Зато нашелся телефон, как раз в это время в очередной раз зазвонивший. Поставив Марию на пол, шпион снял трубку. Заговаривать первым он счел излишним.

— Какого чёрта! — услышал он злой женский голос, — До тебя не дозвониться! Ты что, не можешь себе мобильный купить! На дворе чёртов двадцать первый век!

Хм… Из рассказа пленного создавалось несколько иное впечатление об этой сладкой парочке. Не слишком уверенно себя чувствуя на поле старых знакомств, Чезаре предпочел перейти в наступление:

— Ты мне лучше объясни, какого хрена этот гребаный пацан не спал?! Он, блин, трех человек положил, пока его повязали!

При этом через модуль связи он отправил своим агентам на АТС указание выявить номер звонка, затем начать отслеживание.

— Это у вас надо спросить! Он не мог проснуться без постороннего вмешательства! Вы его что, головой по ступенькам тащили?!

— Значит, мог, — резонно ответил "амбал", — Или это его, мать их, гаджеты.

— Да мне насрать, — отмахнулась собеседница, — Он жив?

— Жив, гаденыш, — ответил "амбал", — Я ему руки связал и рот заткнул.

"Номер определен", — доложил агент. Тем временем собеседница начала инструктировать:

— Я хочу, чтобы ты прижёг ему лицо кислотой, для начала. Но у него должны сохраниться глаза. Распиши ему его дальнейшую жизнь так, как ты это умеешь. Я хочу, чтобы он вернулся ко мне, моля, чтобы я позволила ему выполнять мои желания.

"Миссис Икс" не могла видеть, как похолодели глаза кардинала на этих словах. Она, конечно, не знала, что сейчас в роли "пленника" выступала Мария… Но незнание не освобождает от ответственности. Тем не менее, сейчас голос не выдал и тени его настоящих эмоций.

— Понял, — ответил он, выправляя иллюзию в соответствии с инструкциями, — Когда ты заберешь его?

— Позвонишь мне, когда он будет готов, — ответила собеседница и, в следующую секунду её голос сменили гудки.

Чезаре мотнул головой, проверяя данные по номеру. Это оказался телефон-автомат рядом с одним из крупнейших отелей в центре города.

"Отрядить трех агентов в том регионе для слежки. На глаза не попадаться. Лучше всего будет поймать ее с поличным, когда я буду делать обратный звонок: так мы сможем избежать выяснения, кто из постояльцев отеля нам нужен"

Вслух же он сказал совсем другое:

— Ну что ж. Теперь ждем, сколько времени потребовалось бы этому парню, чтобы сломать Акиру… Я или Мелисса справились бы минут за двадцать, но так как это простой бандит, возьмем тридцать пять… Затем перезваниваем.

— По-моему, ты слишком уж недооцениваешь гремлина, — покачала головой Мария, — По-моему, он вполне может и подольше продержаться… прежде чем хотя бы поймёт, что его пытают.

— Я учитываю все варианты, — пожал плечом мужчина, — Вероятнее всего, тридцать пять минут будет в самый раз; но вполне может быть и так, что палач из наемника существенно лучше, чем боец.

— Ой, я тебя умоляю, — махнула рукой девушка, — Да он сам с первого скачка раскололся.

Она хихикнула, видимо, услышав, насколько нелепо у неё выходит тюремный жаргон. При всей своей агрессивности и непоседливости она была слишком "отличницей". Чезаре же сошел бы за "хулигана", если бы не шесть лет разницы в возрасте.

— Палачу необязательно быть храбрым, — заметил он, присаживаясь рядом с Марией, — А возможности высказать свое мнение о наших пыточных талантах у него не было: он перетрусил уже с того, как мы положили его людей.

— Не думаю… уже у медиков появляется своеобразное чувство юмора. У военных атрофируется страх… а у палача профессиональная деформация должна была привести к тому, что свой разговор с нами он должен был строить, как хитрую игру, в результате удовлетворив нас невероятно малым количеством информации.

— Необязательно, — отметил Чезаре, — Судя по указаниям "Миссис Икс", его задачей было довести пленника до кондиции, а не выуживать информацию. Да и, с другой стороны, рассказал он нам не все: она явно знакома с ним лучше, чем он пытался показать…

— Ну, это было очевидно с самого начала, — нахмурилась девушка, — Типичная защитная реакция любого пытаемого: показать, что он как бы мимо проходил.

— Это, конечно, так, — согласился шпион, — Хотя не сказал бы, что это на что-то повлияло… Но обрати внимание: он ничего не говорил прямо. Лишь создал соответствующее впечатление. Так что, хоть мозгов ему и недоставало, но опыт был вполне подходящий.

— Блин! — протянула Мария и хлопнула себя ладонью по наушнику, — Так это что ж получается, я купилась?!

— В смысле? — поинтересовался Чезаре, успокаивающе прижимая ее к себе.

— В смысле, что я думала, что он обычный бандюган и всё выложил, а он, оказывается, хитрый палач и ничего не сказал, а я это прощёлкала, хотя знала про палачей. Вот прям хнык, какая я глупая.

— А почему обычный бандюган не может быть хитрым палачом? — спросил мужчина. Затем добавил, целуя ее в наушник, — И ты не глупая. Ты просто не коварная… И тебе это и не нужно…

Еще один поцелуй.

— Ага, это чтобы ты потом рулил в семейной жизни? — надулась девушка, спрятав голову в плечи, — Я же всё-таки женщина. Мне положено быть хитрой. По штату положено.

— Кем положено?

— Бу-бу-бу, — отчётливо произнесла Мария вместо ответа.

Чезаре рассмеялся, гладя ее по волосам. Такой аргумент ему было крыть нечем.

Следующие полчаса он в лучших традициях тезки-Гая Юлия совмещал два невероятно важных дела. Флиртовал с девушкой и собирал информацию об отеле. Постояльцев действительно было слишком много, и они были слишком влиятельными людьми, чтобы их перебирать по одному. Но были и хорошие новости. Всего один выход. Множество точек, с которых просматривались и дверь, и таксофон. Отличные меры безопасности, необходимые в столь неспокойной стране… Вот только крепость с легкостью оборачивается ловушкой: сбежать через окно не представляется возможным. А значит, как только цель выйдет на свет, агенты тут же заметят ее.

— Кажется, пора, — сказала Мария после очередного поцелуя.

— Похоже на то, — согласился Чезаре, после чего взял трубку и набрал номер, полученный на АТС.

Гудок. Ещё гудок. И, наконец, трубку сняли.

— Алло? — услышал он все тот же голос.

— Уф, упрямый гаденыш попался, — "амбал" гнусно хохотнул, — Но и он сломался.

"У таксофона никого нет", — сообщил тем временем наблюдатель.

Брови итальянца удивленно взметнулись вверх. Кажется, придется идти сложным путем.

— Дай ему трубку, — ответила довольная миссис Икс, — Я позволю ему поумолять меня.

Чезаре передал трубку… Самому себе. После чего голосом Акиры стал бессвязно причитать.

"Продолжать наблюдение. Осмотреть в инфракрасном и сигма-спектре"

— Что ты там бормочешь? Я что, должна ещё твоё бормотание разбирать?

— Нет… Госпожа, — "испуганно" пропищал "Акира". Этот спектакль начал ему надоедать, но вариант с невидимостью тоже нужно было проверить, прежде чем переходить к плану Б.

— То-то же, — ответила "госпожа" — Ну так… я жду.

"Проверки ничего не дали. Там нет никого живого"

— Пожалуйста… — более-менее связная просьба о милосердии в скором времени опять сбилась на что-то малоосмысленное. "Это никогда не срабатывает", — сказал бы Чезаре, доведись ему услышать это со стороны. Но сейчас его задачей было подтолкнуть собеседницу к идее, что добиться от пленника адекватного ответа при личной встрече будет куда как проще…

"Значит, передатчик. Прекрасно. Проверьте, следит ли за местом кто-то кроме нас. Если да, представьте прогноз по вариантам тихого устранения. Если нет, вооружитесь станнерами"

— М-м-м… мне попросить твоего знакомого орка вновь заняться твоим воспитанием? — поинтересовалась собеседница.

— Нет! — воскликнул "Акира" с диким ужасом, — Пожалуйста…

— Меня не интересует твоё лепетание, — жёстко ответила женщина, — Я хочу услышать, как ты молишь меня позволить тебе сделать то, что я тебе прикажу.

— Пожалуйста… Позвольте мне… выполнить вашу волю… — Чезаре изо всех сил постарался, чтобы это прозвучало умоляюще, а не издевательски.

"Проверка завершена. Наблюдателей нет"

"Прекрасно. Ждите"

Следовало направляться к отелю; однако, если так прервать диалог, добыча почувствует угрозу. Нужно сперва договорить.

— Значит… тебя… десять слов…

Решив форсировать завершение разговора, Чезаре стал ковыряться в проводах, создавая помехи на линии. И в этот момент случилось неожиданное. Его мобильник запел про колокола Иерусалима.

"Акира, идиот!" — мысленно воскликнул мужчина, торопливо сбрасывая звонок.

— Дай-ка мне того большого дядю, — потребовала собеседница.

— Да? — ответил "амбал", не переставая терзать провод.

— Это когда это ты сменил свой Gungnam-style на телефоне? — медовым голосом произнесла миссис Икс.

— А, да это я у этого молокососа отжал, — гнусно хохотнув, толкнул заготовленную версию шпион. В самом деле, такой техноманьяк, как Акира, вряд ли пойдет куда-то без телефона. А если бандит захватывает пленника с телефоном, то не бросать же на месте преступления?..

— Так какого хрена симку не вытащил?! — рыкнула на него женщина, — Ты же знаешь, что мобилы отслеживаются!

— Не до того было, — огрызнулся он, — Этот урод своей птицей мне руку вывихнул, а в павильон скоро нагрянут копы. Так что лучше, чем играться, решай с ним уже что-то.

— А я тебе не в павильон звоню, — рявкнула собеседница, — Тебе с такими темпами те, кто снабдил мальчишку птичкой, яйца вывихнут.

— Или просто заплатят копам, чтобы обыскали окрестности.

— Что-то ты слишком много начал думать за те деньги, которые тебе платят, да вот, только, не о том, — заметила она, — Пугни его ещё раз и отпускай.

— Действительно, быть может, мне платят слишком мало? — рыкнул "амбал", — Для разборок с гребаными киберами?!

— Можешь подать на меня в суд, — хохотнула собеседница и отключилась.

Чезаре повесил трубку. Он улыбался. Но это была нехорошая улыбка. Улыбка лиса, наблюдающего за забравшимся в его нору зайцем.

— Ну что ж. Сети расставлены.

— И, какова ситуация в целом? — подняла бровь Мария, — Зачем ей потребовался Акира?

— Точно не знаю, — ответил шпион, — Но кажется, даже если нам не удастся захватить ее, стоит расспросить его самого: судя по некоторым упоминаниям, он связался с криминалом, а затем сделал нечто такое, что ее оскорбило. Целью ее действий было не выбить конкретную информацию, а запугать. Значит, у нее так или иначе была возможность воспользоваться результатом. А сейчас пошли к мотолетам.

— Ещё бы, — хмыкнула Мария, — Впрочем… нас же двое, верно? Думаю, один из нас может тряхнуть за шкирку Акиру.

— Это терпит. Он, в отличие от нее, никуда от нас не денется… Кроме того, можешь считать меня параноикам, но я бы предпочел без необходимости не разделяться, учитывая ситуацию.

Паладинка подняла бровь:

— Тебе не кажется, что твоя паранойя сейчас может сослужить нам дурную службу? Если события будут развиваться с той же скоростью, что и весной, то даже полчаса задержки могут быть критичны… — она тепло улыбнулась, — Можешь считать меня параноиком.

— Разница в том, что сейчас время работает на нас, — пожал плечами Чезаре, — Так что я не вижу необходимости разделяться. Что же до Весны… Я не смог защитить тебя в схватке с Робином… успел в последний момент после боя с фон Рейлисом… и боялся, что не успею, спускаясь на дно. Тебе не кажется, что при такой тенденции моя паранойя имеет под собой некоторые основания?..

Мария упёрла руки в бока и оскорблённо фыркнула.

— Я вообще бессмертный паладин с огненным мечом и сверхчеловеческой силой или где?

Впрочем, дуться на Чезаре долго девушка не смогла. Уже через две секунды её губы начали медленно расплываться в нежной улыбке, несмотря на очевидные попытки эту самую улыбку сдержать.

— Это так, — признал мужчина, — Но тем не менее, я сделаю все от меня зависящее, чтобы больше никому не удалось обидеть тебя. И лишь прошу не усложнять мне эту задачу.

Он нежно провел ладонью по ее щеке и приподнял ее лицо за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

— Ладно… — вздохнула девушка, — Но, в любом случае, нам надо возвращаться на рынок за мотолётами… Догоняй!

Она понеслась к павильону, пользуясь крышами машин как трамплином. Мария действительно была невероятно быстра. Рейлисам она, пожалуй, уступила бы, но из обычных людей потягаться с ней мог бы разве что мастер спорта по легкой атлетике. У Чезаре, впрочем, были свои преимущества. Ловко забрасывая леску и подтягивая себя с помощью механизма сокращения, он успел к мотолетам почти одновременно с Марией.

— Жулик, — обвиняюще фыркнула она, показывая глазами на леску.

— Разумеется, — ухмыльнулся шпион, — Моя хитрость — это мое основное преимущество в любом состязании.

— Я запишу тебя на соревнование по пауэрлифтингу, — хихикнула девушка, — Посмотрим, как ты сумеешь там схитрить.

Чезаре фыркнул, садясь на мотолет:

— Угу, а как с Джокером управится, так "придумай что-нибудь, ты же умный"…

— Ну, ты же придумал… Ладно, куда теперь?

— К отелю, — ответил мужчина, — Ловить "миссис Икс".

— Ты собираешься просто проверять всех постояльцев? — удивленно спросила Мария.

— Нет. Все гораздо проще.

"Засветить слежку"

Рю резко проснулся от звука трубы прямо над ухом. Как он обнаружил, слегка продрав глаза, звук этот исходил от мобильника в руках Мелиссы.

— Что? Где я? — задал он, наверное, самый дурацкий вопрос, какой только мог.

— Ты в своём персональном Аду, сынок, — ответила женщина, выключая будильник, — У тебя тридцать секунд, чтобы надеть обувь, заправить кровать и встать по стойке смирно.

— Оу… — еле слышно вырвалось у юноши, который, как обычно, "завис" на пару секунд, глупо глядя на Мелиссу. А потом резко вскочил с кровати, чуть не ухнувшись лицом в пол, натянул кроссовки, завязывая шнурки каким-то упрощённым узлом, и накинулся на незаправленную кровать.

— Не суетись, дольше выйдет, — посоветовала сержант. Рю пару раз вздохнул. Тут она была права. Спокойными движениями закончив работу, он вытянулся по струнке.

— Хорошо, — кивнула Мелисса и посмотрела на таймер в руке, — Двадцать четыре секунды… если бы ты ещё и одевался, то не успел бы точно… а значит, плохо.

Зеленоволосый молча покосился на Мелиссу и с лёгкой грустью в глазах продолжил созерцание стены напротив в типично японском духе. Он быстро вспомнил о очках и одной рукой, не меняя положения тела, вернул их обратно на лицо. Мелисса тут же посмотрела на него так, словно бы тот заявился на званый ужин в стрингах, завязки которых переброшены через плечи, словно лямки.

— Ты что, не знаешь команды "смирно", солдат?

— Знаю, Мелисса-рэнси! — ответил зеленоволосый, переходя на японский и обреченно замерев на месте.

— Тогда какого твоя культяпка посмела дернуться?! Она что, живет своей жизнью?!

Юноша ощутил, как заполненное пространство собирается вокруг головы женщины. Каким-то краем сознания он подумал, что, наверное, так выглядит скрытая в человеке опасность. Довольно занятно видеть, как она концентрируется в затылочной части.

— Нет, Мелисса-рэнси! — сказал он, прилагая все усилия к тому, чтобы не убежать.

— Тогда почему она дёрнулась? — рыкнула Мелисса, доставая из-за пояса уже знакомый нож, — Может, мне её отрезать, если ты не можешь управлять частями своего тела? Почему? Она? Дёрнулась?

— Не… знаю, Мелисса-рэнси!

— То есть, ты хочешь сказать, что ты не хозяин своей руке? — оскалилась она, крутанув нож кистью, — Значит, она всё же живёт своей жизнью, если ты не знаешь, с какого она дёргается.

Женщина схватила руку японца и вытянула её, замахиваясь ножом.

— Так давай её отрубим, а!!!

— Не надо, Мелисса-рэнси! — боевой режим все-таки включился. Рю четко видел, что сержант собирается исполнить свою угрозу.

— А мне кажется, надо!

Они перешли в атаку одновременно. Рю бросил Мелиссу через себя, и в тот же момент она рубанула ножом. В какой-то момент ему показалось, что она промахнулась… Но нет. Просто срез был до того тонкий, что рука отвалилась лишь парой секунд спустя. Кровь брызнула не сразу: лишь спустя пару мгновений, потребовавшихся китаянке, чтобы превратить оскал в хищную улыбку.

— Мономолекулярное лезвие, — сообщила безопасница, поднимаясь с земли, — Режет даже металл. На самом деле, любой учёный начнёт возмущаться и требовать называть его сложную структуру иначе, однако, среди военщины это название прижилось.

Она мягко провела лезвием по своей руке, срезая прозрачные волоски.

— Обожаю эту игрушку… кстати, если будешь так стоять, умрёшь от потери крови.

— Где… тут… медпункт… — глухо проговорил Рю, вцепляясь живой рукой в основание отрубленной. Зеленоволосый начал оседать вниз, словно пьяный, которого не держали ноги. Усилием воли он остался на ногах, хотя и пошатнулся.

— Прямо здесь тебе медпункт, — широко улыбалась Мелисса, — Для начала, наложи себе жгут на руку, чтобы остановить кровотечение.

Бледный как мел юноша стянул с себя рубашку, залитую кровью. Он попытался обтянуть ее вокруг руки, но оказалось, что одной рукой это адски неудобно.

— Затягивай узел зубами. Работай зубами и левой рукой, — в голосе китаянки, несмотря на улыбку, было слышно плохо сдерживаемое раздражение.

Когда же ему наконец удалось более-менее затянуть ткань, она отдала следующий приказ:

— А теперь марш в медсанчасть. Девятый кабинет. Давай, неженка! Давай-давай! Не будь девчонкой!

Он сам не помнил, как дошел до уже знакомой лаборатории Рейко. Впервые, наверное, он был рад видеть эту розововолосую ученую. Тем более что выглядела она явно бодрее, чем в прошлый раз.

— О, Ёсикава? — она посмотрела на его руку и вздохнула, — Ложись в гроб. Расскажешь, как тебя угораздило?

— Тренировка, — лаконично пояснил японец, ложась в проектор и погружаясь в успокаивающий свет.

— Ты что, Чанг в тапки нассал, что она заставляет тебя тренироваться в отрубании собственной руки? — изогнула бровь кошка, проводя пальцем по голографической панели.

— Нет, я не смог остановить пилота самолета, разбомбившего мотель…

— Деточка, ты чего? — махнула рукой ками, словно объясняла очевидные вещи неразумному юнцу, — Нельзя же путать повод с причиной.

— А? — удивился Рю, — То есть, она это из-за чего-то другого?

Он даже открыл глаза от этой мысли.

— Но может, это просто часть программы обучения Нарьяна-сама…

— Да нет, Нарьяна не садистка. Тут скорее что-то личное… я слышала, вы с Мелиссой в разводе?

— Что, вся школа знает? — поморщился зеленоволосый, — Это был всего лишь ее план по поимке Флоры, которая во всех девушках видела мою жену. И он сработал…

— Ты никогда не слышал, что разрывать с женщиной надо так, чтобы она думала, что это ты её бросил? — хмыкнула богиня.

— Вообще… примерно так и получилось, — ответил на это юноша, — За пару минут до финального сражения я… бросил кольцо и сказал, что не буду в этом более участвовать. На улице меня уже караулила Флора, а потом Мелисса ее убила.

Ладонь Рейко с громким хлопком встретилась с её лицом.

— Идиот… это же из книги плохих советов…

— То, что я идиот — ни для кого не секрет, — возмутился Рю, — Я был террористом, а не интеллектуалом, но Нарьяну это, кажется, не беспокоит. И меня такому не обучали. Для того, чтобы махать мечом, не нужны странные правила отношений со странными людьми!

Затем он замолчал ненадолго.

— Вы думаете, это она мстит лично мне?

— Да я б тебе за такое вообще яйца оторвала бы, — доверительно сообщила кошка, — А ты что думал? Ты оскорбил женщину в самых лучших чувствах… представляешь, каково это для Чанг?

Ученая коснулась обеими руками своей груди и закатила глаза.

— Открыть своё сердце кому-то… Решиться подарить всю свою нежность, — она покосилась на обрубок руки, — Ну, сколько нашлось…

— Рейко-сама, вы издеваетесь надо мной? — поинтересовался Рю, — Она же просто хотела выманить на меня Флору, как на живца! Никаких других планов у нее не было.

— Ты совсем упоротый? — фыркнула кошка, — Все еще путаешь причину и повод?

— Этого не может быть! Но… Может, есть способ проверить эту теорию?

— Если моя теория верна, она отстанет от тебя, если ты её разочаруешь, — ответила Рейко, — Не разозлишь, а именно разочаруешь. Как мужчина.

— Как это? — не понял Рю, — Она же считает меня слабаком и так…

— Она считает, что в тебе есть большой потенциал, — поправила кошка, — И доказывать обратное тебе придется долго и сложно. Хотя…

Она прищурилась.

— Может, тебе сменить пол?

— ЧТО?! — чуть не подпрыгнул в белом гробике зеленоволосый, — Вы серьезно, Рейко-сама?!

— А почему нет? — пожала плечами ученая, — Технология уже отлажена, причём в обе стороны. Проблем с возвращением обратно быть не должно. Надо просто переждать период разочарования Чанг.

Рю вспомнил, что и как именно говорила сама Чанг о том, чтобы "отдать его Френку".

— Вы уверены, Рейко-сама? А если… не сработает, то что это будет значить?

— Значит, ничего личного, и она просто хочет сделать тебя сильным.

Чуть подумав, юноша перешел к главному вопросу:

— Вы можете снять с меня ошейник?

Кошка фыркнула:

— Я — Рейко-но-ками! Я все могу!

Рю чуть помолчал, а затем высказал свой план. Судя по хлопку, с которым ладонь ученой встретилась с ее лицом, она готова была помочь ему только затем, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

— У тебя есть предложения, как именно мы будем останавливать иллитидов? — осведомилась Абла после того, как они с Алистером вооружились.

На вид сложно было сказать, что они облачены в самую совершенную в мире броню. Геномскин Алистеру был в новинку, но он быстро оценил преимущества брони, легко скрываемой под одеждой. Разве что шлема не было, но тут уж оставалось не подставлять голову под удар. Отказались они и от штурмовых винтовок, ограничившись набором гранат, лазерными пистолетами, огнеметами и… световыми мечами.

— Чтобы понять, как это сделать, нужно знать, как и откуда они берутся, — ответил Брайс, — Так что с этим придется определиться на месте. Из универсальных предложений только банальная пробка, которая закроет им проход хотя бы на время, чтобы мы успели во всём разобраться и совершить нужные действия. А пока — спускаемся в подземку и идем туда, откуда они лезут.

— Знаешь, эта идея мне почему-то не нравится, — скептически поморщилась Абла, — Думаю, в Панау уже есть те, кто в курсе, откуда именно взялись эти твари, и я считаю, что квестового НПЦ надо искать не в данже, а рыскать в сити.

Квестового НПЦ? В данже? Брови Алистера приподнялись в удивлении. Как-то неожиданно Абла заговорила терминологией компьютерных игр. Ну хорошо, она права. Одна голова — хорошо, а две лучше. Вот только где искать это самого квестового НПЦ?

— Мне тоже не улыбается лезть в данж, — согласился юноша, — А у тебя есть идеи, с чего начать поиски? По идее, о существовании иллитидов должны знать люди, сведущие в местном фольклоре, вроде шаманов. Тогда, наверно, стоит начать с храмов и других мест силы, где могут быть знающие…

Колдун открыл на мобильном карту столицы Панау в поисках культурных и исторических достопримечательностей.

— Да это просто какой-то центр лавкрафтианских мифов!

Прокрутив карту, он выбрал цель.

— Нам в центр. Там есть храм Дагона. Если верить всяким Гуглам, Яху и прочим поисковым системам с дурацкими названиями.

— Не стоит так относиться к гуглу, — нахмурилась Абла, — Ты разве не видел ту рекламу с Рейко? "Спасаем мир вместе с гугл-мепс"?

— Да я шучу, название в самом деле смешное, а сервис мощный. А что за реклама? Не помню…

— Ты чего?! — сделала большие глаза девушка, — Её же по всем каналам крутили. Рейко отвалили уйму бабла, и это я ещё не говорю о спецэффектах, чтобы воспроизвести события Весны.

— Я телевизор не смотрю, — признался юноша, — Надо будет в сети глянуть: Рейко же. Пойдем?

— Пойдём, — она взяла его за руку, — А что? Ю-туб тоже не смотришь?

— Ну, если только что-то конкретное, — усмехнулся колдун, — Вообще, стараюсь быть в курсе новостей.

Они пошли быстрым шагом в нужном направлении. По дороге Алистер высматривал попутное такси, чтобы поскорее доехать до места. В принципе, если бы они сильно торопились, он мог бы таки полет наколдовать, но зачем зря расходовать силы, которые еще пригодятся?

— Я вообще удивляюсь, как ты вообще хоть о чём-то в курсе, — усмехнулась Абла.

— Да уж, сам удивляюсь, — Алистер поглядел ей в глаза, — А всё потому, что раньше меня мало что волновало за пределами лаборатории.

Он остановил первую попавшуюся моторикшу и сразу расплатился. Абла уселась на сидение, после чего, прикрыв рот ладошкой, картинно "гы-гыкнула". Точнее, громко и чётко произнесла это "гы-гы-гы".

— Гы-гы-гы, мой парень — задрот.

Слово, конечно, было не из приятных, но Брайс понимал, что Абла не хотела его оскорбить, это во-первых. А во-вторых… она сказала "мой парень", или ему послышалось? Значит, она всё же решилась. Йахуу!!! Ха, не такое уж дурацкое название для поисковой системы, если задуматься о его смысле. Алистер внутри ликовал, внешне же это выразилось улыбкой до ушей.

— А моя девушка — шпана, — он захлопнул дверцу и опустил сумку на дно машины, после чего придвинулся к Абле и пропустил руку между талией девушки и спинкой сидения, — Шпана и задрот — классная пара.

— Теперь моя задача научить тебя пить, курить и материться, а затем растлить на заднем ряду кинотеатра, — ещё сильней развеселилась она.

— А я тебя тогда научу особенностям куртуазности и прочим премудростям светского этикета, а напоследок облачу в пояс верности, — засмеялся Алистер.

Отсмеявшись, он спросил уже более серьезно, но продолжая улыбаться:

— Кстати, а что, ты пьешь, куришь и материшься? А, хотя последнее да, я заметил.

Похоже, растление на заднем ряду кинотеатра казалось Брайсу не настолько ужасной вещью, чтобы об этом уточнять.

— Не пью и не курю, — поморщилась она? — У меня не настолько много здоровья, чтобы его так бездарно гробить… То ли дело кокс?

Юноша с интересом поглядел на нее.

— Ты ждешь, что мое лицо сейчас вытянется в удивлении? — едва сдерживаясь от смеха, спросил он.

— В курево и бухло ты ведь поверил!

— Не-а, не поверил. Только не ты.

— А вот по поводу развращения на последнем ряду кинотеатра ты ничего не сказал, — расплылась в хитрой улыбке девушка.

— А разве это вредная привычка? — деланно удивился Алистер, — Ведь ты же собралась учить не кого попало, а своего… задрота. Кстати, мы, конечно, не в кинотеатре, но на последнем ряду. И ты можешь провести первый урок. Показательный, так сказать, — юноша лукаво улыбнулся.

Абла стукнула Алистера по лбу. Моська говорила о том, что она это шутливо, но удар основанием ладони вышел ощутимым.

— Я шпана, а не шмара, чтобы растлевать тебя прям тут!

— Ай, — шутливо отшатнулся он, хватаясь за лоб, — По-моему, ты уже начала. Ну, держись.

С этими угрожающими словами колдун схватил девушку и со смехом пересадил к себе на колени.

А тем временем из-за угла показалось огромное пирамидальное здание. Храм Дагона. Он выглядел массивным, тяжелым, подавляющим, но, как ни странно, не особо древним. Он, конечно, был стилизован под старину, но Алистер, долгие годы, изучавший старинное наследие, легко определил новодел.

— Скажите, когда был построен этот храм? — обратился он к водителю моторикши. Местные могли знать больше.

— О, этот храм был тут всегда. Просто иго расширили, когда приезжие насяли приобщаться к нашей религии, — ответил таксист, направляя рикшу к большой площади перед храмом.

В следующий миг с противоположного конца площади выехал небольшой грузовичок, управляемый, судя по всему, пьяным мастером орлиного когтя. Грузовик, вихляя то влево, то вправо, со всей дури впечатался в каменную стену, чудом не задавив двух перепуганных туристов.

— Упс, а это еще кто… — пробормотал юноша.

Почему-то версию с банальным пьяным водителем он отбросил почти сразу.

— Меня терзают смутные сомнения, что нам не стоит стоять в стороне, — заметила Абла, слезая с коленок Алистера.

Одна из дверей грузовика открылась, и оттуда фактически вывалилась невысокая девушка в костюме панды.

— А мы разве стоим в стороне? — англичанин хмыкнул и поднял перед собой указательный палец в лекторском жесте, — Мы сидим в стороне! Остановите, пожалуйста!

Тем временем из другой двери грузовика вылезла вторая "панда".

— Помощь нужна? — осведомился Алистер, подбегая.

— Кажется, Ня ранена, — бросила одна из них.

— Ня? — переглянувшись, хором переспросили студенты.

— Давайте, я помогу, — предложил юноша.

— Нять, спасябо, — ответила перепуганная девушка, хватаясь за предложенную по привычке руку, — Простя меНЯ немняго унячало…

— Кажется, я начинаю понимать, — пробормотала Абла, подставляя плечо второй "панде", — Что произошло?

— Хотела бы я знать… Кажется, террористы…

— Они за вами гнались? — спросил колдун.

— ПоНЯтия ня имею, — мотнула головой Ня, — НЯ не смотрела.

— Вроде бы, нет, — мотнула головой вторая девушка, — Однако я не могу быть в этом уверена.

Абла нахмурилась.

— Если гнались, тогда на храм точно нападут…

Она перевела взгляд на улицу, с которой приехали "панды", однако, как и Алистер, никого не увидела.

— Зачем им это? — удивленно взглянул на нее парень.

— А где, по-твоему, могли спрятаться две одетые в панд девушки, если их машина впечаталась в стену храма, а их самих нигде нет? — хмуро спросила арабка.

— Это понятно. Мне непонятно, зачем вообще террористам понадобились две одетые пандами девушки, — Брайс поглядел сначала на одну, затем на другую, — Вы точно в порядке? Почему вы так одеты и что от вас надо террористам?

А может, это и есть террористы, ха. Специально их задерживающие, чтобы они с Аблой не успели посетить храм до приезда подкрепления. Пандарийская Республиканская Армия.

— Мы с Ня работаем на воротах в парке развлечений, — хмуро сообщила та из них, что нормально разговаривала, — Раздаём конфеты, воздушные шарики… в общем, работали. Пока парк не…

В этот момент вдалеке раздался адский рёв мотора и скрипящий визг шин.

— Ктулху фхтагн, нам нужно срочно бежать! — закричала она, после чего, попыталась отцепиться от Аблы.

— Спокойно, — сквозь зубы прошипела альбиноска, — Вы с нами будете.

Она повернулась к юноше.

— Алистер, нам нужно отвести их в храм.

Помогая себе телекинезом, колдун потащил Ня к храму, когда загрохотали выстрелы. Первое попадание чуть не сбило его с ног. К счастью, с такого расстояния стрелки не пытались целиться в голову, а выстрелы в корпус не пробивали геномскин.

— Алистер, быстрее! — крикнула Абла уже от дверей храма.

Как только юноша влетел внутрь, они с одной из "панд" немедленно захлопнули дверь.

— Почему мне кажется, что это даст всего пару секунд?

— Зато отдышимся и соберёмся с мыслями, — хмуро ответила Абла.

Алистер поступил иначе. Достав из рукава синюю ленту, он старательно проморозил дверные петли. Когда дверь начнут взрывать, это, конечно, не поможет, но до тех пор…

Выиграв немного времени, он огляделся. Изнутри храм почему-то вызывал шумерские ассоциации. Темно-желтые каменные стены, сложная система вентиляции, дверные проходы без дверей, неожиданно простые подсвечники со свечами, едва разгоняющими тьму. На стенах висели гобелены, на одном из которых колдун опознал недавних "иллитидов".

— Отходите дальше, вглубь! — командовала тем временем Абла, — Алистер, не стой у двери, банально взрывом накрыть может! За стеной, думаю, безопасней!

Однако у юноши был другой план. Чуть отойдя от двери, он вытянул перед собой руку, формируя щит от осколков. После чего достал из-за спины огнемет, готовясь оказать нападающим горячий прием.

— Что он делает? — спросила Ня.

— Не знаю, — ответила ей подруга, — Но он крут.

Сам Алистер крутым себя не чувствовал.

— По моему сигналу откройте двери.

— Алистер! — крикнула Абла, — Они вламываются на машине!

И через секунду в дверь что-то впечаталось. Лёд посыпался, створки распахнулись, и в храм ворвался существенно сбавивший скорость фургончик, за лобовым стеклом которого колдун видел двух мужчин, один из которых вооружен пистолетом-пулемётом.

Англичанин дернул рычаг огнемета и почувствовал жар. Кабину охватило пламя, но террористы успели выпрыгнуть в стороны. Брайс бросился навстречу одному из них, закрываясь горящей кабиной от другого, и на ходу выстрелил из станнера. Краем уха он услышал еще один выстрел — это Абла подключилась к бою.

Первую волну они отбили, но юноша не сомневался: если террористы приехали на грузовике, значит, в кузове есть кто-то еще. Пытаться протиснуться рядом с горящей машиной было бы глупостью, но…

— Тут есть другие входы? — спросил Алистер, подбирая пистолет-пулемет одного из террористов.

— Откуда мне знать? — развела руками одна из "панд".

— Ня знает! — воскликнула другая, — Шесть входов… Но они не рядом.

— Шесть входов! — простонал юноша, — А не рядом — это где? И, девушки, можете вы объяснить, почему они вас преследуют?

— Мы были свидетельницами теракта в парке развлечений, — ответила первая, — Кстати, меня зовут Ванилла, а это — Ня.

— Ня может показать, — закивала вторая.

— Это Абла, а я Алистер, — представился колдун, — Абла, останься с ними. Я разберусь с их дружками.

Наверное, еще полгода назад он не мог бы представить, что с такой легкостью решится убивать людей. Но… Люди меняются. Особенно их меняет школа. Школа — она вообще стимулирует готовность убивать.

— Я одного не понимаю, — спросил он, следуя за Ня, — Почему в храме пусто, где жрецы? И неужели его не охраняют?

— Это часть правил, — ответила она, — В храме должно быть пусто. Жрецов тут нет, только жрицы, и их всего три. И двадцать две послушницы… Наверное, все спрятались, когда началась стрельба.

— Ты, я вижу, многое знаешь об этом храме… А что ты знаешь о Дагоне и иллитидах?

Ня удивленно обернулась, споткнулась и чуть не упала.

— Ильтидах? — непонимающе спросила она.

— Да. Твари с тентаклями на морде, — на ходу ответил юноша.

— Спящие? — спросила она, ткнув пальцем в сторону одной из статуй в следующей комнате. Статуя отличалась более короткими щупальцами, чем у виденных тварей, более аккуратной одеждой и пафосной позой, но сходство было несомненным.

— О… — Алистер даже приостановился на секунду, разглядывая статуи, но затем побежал дальше за девушкой, — Они самые. Если они спали, то кто-то их разбудил. И нам надо понять, как усыпить их снова.

— Никак, — ответила Ня, и по её сияющему взгляду колдун понял, что её это вполне устраивает, — Они теперь будут жить среди нас тысячу лет.

— Да они нас пытались убить, — возмутился он, — Или…

А в самом деле, а может, у страха глаза велики, и иллитиды пытались наладить с людьми контакт? А люди испугались, приняв их за монстров, и стали убивать. Что им в таком случае остается делать, как не защищаться.

— Забудь, — махнул он рукой, — У нас сейчас другие проблемы.

Он услышал звук открывающейся двери. Почти не задумываясь, колдун утянул за собой девушку, прячась за одной из статуй.

В зал вошли четверо мужчин в серых комбинезонах кабельщиков. Вот только как-то не доводилось Алистеру видеть кабельщиков, вооруженных пистолетами-пулеметами. Раз, два, три. Ровно три секунды на чары воздушного щита. А затем — бросок и очередь под щитом.

К удивлению Алистера, это оказалось необычайно просто. Пули легко прошлись по нижним конечностям мужчин, подкашивая их, словно коса сухую траву. От боли их пальцы сжали спусковые крючки, но падая, они не могли нормально прицелиться, и их оружие больше грохотало, чем реально что-то задевало.

Алистер продолжал стрелять. Он знал, что если дать противникам оправиться, они расстреляют его точно так же, под щитом.

Вешать хэдшоты в жизни, даже по мирно лежащим на небольшом расстоянии людям, было сложней, чем в играх. Кому-то Алистер попал прямо в голову, кому-то — в грудь, но вот когда он хотел пристрелить последнего, его оружие презрительно защёлкало курком, который не дотягивался до патрона, ибо его не было. Террорист криво усмехнулся и выстрелил в ответ.

Очередь выбила каменную крошку из статуи Спящего, за которой мгновенно укрылся колдун. Отец бы, наверное, будучи ценителем древней культуры, не одобрил такие жертвы среди мирных статуй, но Алистер здраво рассудил, что глупую смерть сына он не одобрил бы и подавно.

Отбросив бесполезный пистолет-пулемет, юноша достал лазер. Ждать, просто ждать. У него быстро кончились патроны, значит, скоро кончатся и у террориста. У него будет пара секунд. Широкий луч, полная мощность. И вот… сейчас!

Голова противника попросту лопнула, когда алый луч полоснул по виску. Эта волна была отбита. Теперь нужно было забаррикадировать двери.

"Да, Алистер", — сказал он себе, — "Теперь ты убийца. Ты не лучше, чем они"

Однако настоящий ужас он испытал, когда спустя шестнадцать невинно убиенных террористов они с Ня вернулись к первому входу, где оставили пленных, Ваниллу и Аблу. Один из пленных был мертв, второго не было. А еще не было Аблы с Ваниллой.

"Нельзя было оставлять их!", — подумал юноша, торопливо доставая мобильник.

— Набранный вами номер на данный момент недоступен. Оставьте сообщение после сигнала или перезвоните позднее.

— В храме мобильные не берут, — прежде, чем Алистер начал беспокоиться сильней, пояснила Ня, — Только у самых дверей.

Спокойно, Алистер, спокойно… Усилием воли разжав кулаки, колдун достал свой "талисман". Хотя будучи романтиком, он очень ценил то, что Абла подарила ему прядь волос, главное назначение "талисмана" было именно в этом. Заклинание определения направления требовало части тела цели. Обычно использовалась кровь, но не ранить же ее ради простой перестраховки…

Он закончил заклинание, и прядь волос в его руке изогнулась, указывая вглубь храма и почему-то вниз. Едва ли Абла отправилась бы исследовать храм, не предупредив его. А если бы ее схватили террористы, они потащили бы ее прочь.

Дуло станнера уперлось в лицо "панды".

— Кто такая твоя подруга и куда она потащила Аблу?

— Ня? — глупо моргнула девушка, прежде чем до неё дошло вообще что-нибудь, и она успела испугаться. Уже после этого она вскинула ручки и затараторила:

— Ванилька — интернет-обзорщик. Я не знаю, куда она её повела, честно! Наверное, в Убежище.

— От кого Убежище и где оно находится? Почему вы ехали в храм? Почему террористы за вами гнались? — вопросы сыпались, как из рога изобилия, — На кого вы работаете?

— Ото всех! — пропищала Ня, — Убежище няходится в храме. Ня не зняет, почему террористы гнялись! Мы работаем аняматорами в парке развлечений. Просто аняматоры.

Девушка хныкнула. В уголках зажмуренных глаз тускло заблестели слёзы.

— Показывай дорогу в Убежище.

Разжалобить Алистера было совсем несложно. Но не когда опасность грозила его близким.

Ня повела его куда-то вглубь храма. Хныча и поминутно оглядываясь на станнер, девушка прошла между выстроившихся почетным караулом статуй Спящих — к изваянию бесформенной массы щупалец. Она нажала на какой-то рычаг, и у подножия статуи открылся проход вниз.

— Иди вперед, — скомандовал Алистер.

Внизу было заметно темнее и страшнее. У англичанина замирало сердце — и от атмосферы этого места, и от беспокойства за Аблу. К счастью, проход был прямым и уже не петлял среди статуй. В конце коридора обнаружилась тяжелая каменная плита.

— Открывай, — приказал парень, следя, что будет делать Ня.

Она подошла к двери и… просто постучала.

— Кто там? — раздался голос с той стороны. К сожалению, камень искажал его, и Алистер не мог сказать, чей это голос.

— Это Ня.

— Ты одна?

Девушка оглянулась на станнер и соврала:

— Одня.

— А где Алистер?

— Ня зняю.

В следующую секунду плита отъехала в сторону, и в проеме появилась Абла. Видимо, она не узнала Алистера в этой темноте, зато смогла увидеть, что Ня "не одня", а потому в следующую секунду в сторону головы юноши смотрел ствол. Причём ствол отнюдь не станнера, а самого настоящего боевого лазера.

Когда твоя девушка с суровым выражением лица целится тебе в лоб из боевого лазера, а ты при этом вдруг счастливо улыбаешься до ушей, это может означать только одно: ты очень рад ее видеть.

— Абла, это я, — выдохнул колдун, опуская станнер и отпуская Ня.

— Докажи! — приказала она, — Может, ты меняешь внешность, как Финелла!

Алистеру эта идея показалась полным бредом, но судя по выражению лица, девушка была абсолютно серьезна.

— Я подумал, что тебя Ванилла похитила, — хмыкнул он вместо ответа, покосившись в сторону выглядывавшей из-за спины арабки "панды".

Ладонь Аблы встретилась с лицом, но пистолет все-таки опустился.

— Какая глупость… Значит, это правда ты!

Сунув станнер за пояс, колдун подошел к ней и сграбастал ее в охапку.

— Я за тебя испугался. Не подумал, что это вы языка взяли.

— Ну сам подумай, а что нам надо было делать? Ждать, пока за нами придут?

— Вы все правильно сделали, — улыбнулся он в ответ, — Это я, дурак, не сообразил. Кстати. Минус где-то полтора десятка террористов. Сколько еще живы, не знаю, я их не нашел. А у вас тут как все?

Арабка ехидно ухмыльнулась:

— Ты тут единственный мужчина. Так что добро пожаловать в малинник, товарищ Сухов.

— Три жрицы и два десятка послушниц? — незнакомый с классикой советского кино, англичанин не мог оценить аллюзии, — Ты с ними уже говорила?

— Пока нет, — покачала головой ведьма, — Тебя ждала.

— И то верно, — согласился юноша, после чего обернулся к Ня, — Извините, что напугал, хорошо?

Вместо нее ответила Ванилла:

— Я, конечно, понимаю, что мы выглядим грозными и страшными супершпионками, крошащими стены ударом кулака, но…

Что именно "но", девочка в костюме панды не уточнила, лишь возвела очи к небу. Алистер чуть покраснел, но все же не удержался от комментария:

— Однако эти террористы охотились за вами. Почему?

— У меня есть тупая догадка, — вздохнула она, — В парке нам помогли рокер, японка и желтый покемон. Да что "помогли"? Они наголову разгромили террористов парой веников. И остались предотвращать теракт, когда мы взяли машину и сбежали.

— Желтый покемон? — переспросила Абла, — А он часом не говорил "ка-бу"?

— Говорил, — удивленно ответила Ванилла, — А откуда?..

— Это наш покемон, — пояснила арабка, — А ребята с вениками — видимо, Кристиан и Юна. Студенты ЗШН, как и мы.

— И видимо, террористы решили, что вы с ними заодно, — задумчиво добавил колдун.

— Ну, раз последовали, значит, решили… — проворчала девушка.

А тем временем они вышли из коридора в огромный зал. Он был просторным и очень старым. Потолок, как и углы зала, тонул в темноте, которую почти не разгоняли факелы. Ощущался запах сырости, лёгкой заплесневелости и древности. На полу в середине зала была сравнительно новая металлическая решётка, однако камень вокруг был всё таким же старым. Юные послушницы с разукрашенными лицами сидели в круге вокруг этой решётки, а в конце зала располагался высокий постамент с каменным троном, на котором сидела одетая в фиолетовую мантию жрица. Была это среднего роста темноволосая женщина с правильными чертами лица, лишенного примет возраста: с равным успехом ей можно было дать и пятьдесят, и двадцать. Впрочем, последнее вряд ли, понял Алистер, взглянув в фиолетовые глаза: такие глубины мудрости отражались в них. Этот взгляд подавлял, гипнотизировал, так что англичанин едва не забыл поздороваться.

— Здравствуйте, ваше святейшество, — поклонился англичанин, на всякий случай выбрав наиболее уважительное из известных ему обращений к духовенству.

Ответом ему был звонкий смех:

— Святейшество? Я? Не обращайтесь "святейшеством" к языческим жрецам, юноша. Потому что у каждого бога свое представление о добре и зле, и никто не может претендовать на абсолютную святость. Если вам очень нужно титулование, зовите меня Великой Матерью. Но вообще, меня зовут Тануи Укита.

Ответ ему понравился.

— Мне не нужно титулование, — покачал головой колдун, — Мое имя Алистер Брайс. А это Абла Джадаффи.

— Вы привели ко мне одну из моих дочерей, — Тануи повела рукой, и Ня приблизилась к трону, — За это я благодарю вас. Но я полагаю, что вы пришли не за этим. У вас есть вопросы.

— Верно, — кивнул Алистер, — В городе мы встретили существ, напоминающих статуи в этом храме. Гуманоиды с щупальцами на лицах. Что вы знаете о них?

— Это Спящие, — ответила жрица, — Дети и слуги всемогущего Дагона. Но… с ними что-то не так. Они… больны… дики… Я не знаю, как это правильно назвать на вашем языке. Что-то вторглось в их сны и свело их с ума. Кроме того, они не должны были проснуться так рано. Что-то разбудило их раньше времени. И похоже, что это две разных вещи.

— Что-то… или кто-то? — переспросил колдун, — Кто мог сделать это?

— Я… не знаю. Они не говорят.

— А они вообще говорят? — не удержался Алистер, — Впрочем, нет, я не это хочу спросить. К этому могут быть причастны террористы, которые напали на храм?

— Им помогает моя опальная ученица, — сообщила Тануи, — Но я не представляю, чтобы Минене пошла на подобное святотатство.

Несмотря на бесстрастную маску, Брайс понял, что она давно обдумывает такую возможность. И те выводы, к которым она приходит, ей не нравятся.

— А чего мы гадаем? — вдруг спросила Абла, — У нас же есть пленный. Мы можем просто спросить.

Удина была в ярости. Все летело в тартарары. По плану она, Каин и Рене должны были после захвата груза затеряться на окраине города. И встретить Вэйна в условленном месте, как только пройдет первая волна поисков. Кто ж знал, что это место будет на самой границе нашествия непонятных тварей, при виде которых Рене немедленно стал запрашивать протокол X–COM!

Наверное, будь здесь Вэйн, он перебил бы тварей за несколько секунд. Их же троица могла уничтожать их десятками, сотнями, но не тысячами! Вэйн где-то задерживался и даже на звонки не отвечал. В его отсутствие ей пришлось взять командование на себя.

— Я заблокирую им проход. А вы выводите людей за третий кордон. Там мы и будем ждать его среди беженцев.

— Что за бред? — воскликнул Каин, — Заигралась в мать Терезу? У нас есть задача, а это все — не наша забота!

— Включи мозги. Мы не можем оставаться здесь дольше. Когда Вэйн не обнаружит нас здесь, куда он направится? Молчишь? А если жители организованно отступят в одно и то же место, он там и будет нас искать. Так что выполняй.

Не тратя времени на дальнейшие препирательства, сигма-гибрид подошла к проходу между двумя зданиями и… заорала. Именно в этом заключался ее дар: управление звуком. Громкость, высота… Ее голос раскалывал камни, обрушивая стены в проход, по которому рвались щупальцемордые. Вэйн, конечно, уже научился делать так же своими способами. Его способности были даже мощнее. Но сейчас Вэйна здесь не было, и ей пришлось справляться самостоятельно.

Завалив три прохода, Удина вздохнула свободнее. Она не испытывала иллюзий, что эта мера продержится долго. Но на какое-то время этого должно хватить. А пока стоит проверить, как исполняют задание напарники.

Войдя в отель рядом с границей нашествия, Удина сходу поняла, что остолопы-подчиненные умудрились завалить даже такое простое задание. У ресепшена она увидела красивую девушку с каштановыми волосами и обступивших ее Каина и Рене. Нашли время, кобели!

Однако то, что она увидела дальше, было еще хуже. Два всемогущих сигма-гибрида повалились на пол, как стояли. И присмотревшись к ним поближе, Удина не могла не передернуться в отвращении. Их руки и ноги были ссохшимися, как у мумий. От них шел дым, и поражение медленно распространялось.

— Что ты с ними сделала?! — воскликнула Удина, направив оба пистолета точно в лоб несостоявшейся "жертве"… И тут же почувствовала страх, взглянув в глаза "жертвы", казалось, видевшие то, чего не видел никто иной. Маг. Их угораздило нарваться на гребаного мага!

— С дороги, — холодным, властным тоном повелела девушка. Удина выстрелила. Даже маги не могут пережить разрушение мозга. Они лишь люди…

Пули разбились о молниеносно подставленное лезвие катаны. На сцене появилось новое действующее лицо: флегматичная японка в кимоно и с клинком вместо правой руки. Кокушибио, "Черная Смерть". Ядовитый клинок в обличье человека, "эмиссар" неизвестной силы. Та, с кем им настоятельно рекомендовали не связываться без Вэйна.

Удина успела передать эту информацию наверх и включить SOS-маяк. А затем была только боль.

Глава 5

"Есть результат", — сообщил агент, — "Женщина, лет двадцати пяти-тридцати. Выходит из отеля… По пожарной лестнице на крышу"

План его был прост. Не зная, что известно о ней ищейкам, миссис Икс должна была исходить из худшего. Узнав о том, что за ней следят, она предположит, что ее личность известна. И, соответственно, засуетится, пытаясь покинуть засвеченную точку при перекрытых выходах и выпущенных "сойках". Неожиданностью оказался только способ, которым она бежала из отеля.

"Не входите в отель", — скомандовал в ответ Чезаре, — "Засветившийся агент пусть остается на нынешней наблюдательной позиции. Другой сместится, чтобы наблюдать за зданием с другой стороны"

После этого он предостерегающим жестом остановил Марию, уже начавшую посадку.

— Подожди. Она поднимается на крышу.

— На крышу? — удивленно переспросила девушка, — Зачем?

— Не знаю, но вряд ли это самоубийство, — пожал плечами шпион, — Видимо, у нее там заготовлен способ бегства. Зайдем сверху: вряд ли она ожидает этого.

Они уже приближались к отелю и даже могли, присмотревшись, заметить фигурку на крыше, когда…

"Она спрыгнула!"

"Пока не обнаружен труп, считать ее живой"

Отдав этот приказ, Чезаре прибавил газу. Его агенты многому научились, но спецслужба не создается за месяц. Увидеть цель лично было надежнее со всех сторон.

"У нее параплан!" — доложил наблюдатель, — "Сбить?"

"Ни в коем случае!"

— Парашют?! — Мария не слышала переговоров Чезаре с агентами, но она летела чуть быстрее и потому раньше увидела воздушную цель, — Да тут бесполезно выходы перекрывать!

— Одно радует, — усмехнулся кардинал, — Вероятность того, что это некая посторонняя женщина совершенно случайно решила позаниматься бейсджампингом как раз в тот момент, когда наша цель уже должна была почуять слежку, стремится к нулю.

С этими словами он направил мотолет следом за Миссис Икс, чтобы держаться на достойном расстоянии, но при этом не терять ее из виду… А также — рассмотреть наконец ее лицо.

"Дальше вести ее будем мы", — сообщил он агентам, — "Оставьте на всякий случай одного человека у отеля — мало ли что… И подготовьте место, где мы сможем допросить ее после окончания погони. Нам потребуется отсутствие свидетелей, кроме того, стоит заранее заготовить полиграф, мимдешифратор или ментоскоп. Совсем в идеале — еще и звукоизоляцию"

Он уже видел впереди весьма аппетитную фигурку, обтянутую желтой шелковой рубашкой и кожаными шортами, а также коротко стриженные черные волосы и алое крыло парашюта.

— Продолжай преследование, — крикнул он Марии, — Я попробую обогнать ее и выйти спереди!

Увидев появившийся перед носом мотолет, беглянка отреагировала мгновенно. Одной рукой отпустив клевант, она выхватила "Браунинг" из кабуры… Лишь чтобы выпустить его, гневно зашипев в ответ на хлесткий удар леской по запястью.

Дальше события развивались быстро. Отвлекшись от управления, женщина упустила момент, когда параплан направился в сторону стены. И лишь в последний момент Чезаре успел перехватить ее.

— Попалась, — ухмыльнулся он, перекидывая ее через седло. Она не спорила, судорожно вцепившись в раму мотолета и наблюдая падающий парашют.

До конспиративной квартиры было всего полтора квартала. Учитывая, что летели они напрямик, над крышами, это создавало неприятное подсознательное впечатление, будто они собрались допрашивать пленную рядом с местом захвата… Хотя, разумеется, фактически это было не так уж рядом.

Приземлившись на крышу здания, Чезаре взвалил женщину на плечо и потащил к лестнице вниз.

— Даже и не думай, — только и сказала пленница, понимая, однако, что силы слишком неравны.

— Поверьте мне, синьорита: вы не в том положении, чтобы диктовать, о чем мне следует думать, — ухмыльнулся Чезаре.

— Ты зря так думаешь, красавчик… — хмыкнула пленница… и тут же получила удар по голове от Марии. Для могучей сигма-зомби не особо сильный, но ощутимый.

— Но-но-но! — возмутилась паладинка, — Не заигрывать с тюремщиком!

— Ой, вот только не надо меня запугивать, — фыркнула та.

— Лучше дверь открой, — прокомментировал шпион, руки которого были заняты добычей.

Войдя в квартиру, он тут же тщательно привязал женщину к стулу. Рядом уже были разложены обычные инструменты получения информации, какие можно найти в любом доме: паяльник, утюг, ножи, вилки, швейный набор, пассатижи, скотч, разводной ключ, молоток… Но Чезаре интересовало не это. Под подвесным потолком обнаружился ментоскоп — сравнительно недавняя разработка ЗШН, конкурировавшая с мимдешифратором Ли Хонга. Провести глубокое сканирование мозга она не могла: с такими объемами данных современная техника просто не справлялась; но вот считать поверхностные мысли — вполне. Чезаре знал, как обмануть ее, но его добыча — едва ли.

— Ну, что ж, — тем временем Мария уже встала перед связанной пленницей, и у неё в руках зажёгся пламенный меч, — Думаю, вот теперь пришла пора тебя немножко попугать.

Чезаре эта картина не понравилась.

— Мария, — укоризненно заметил он, — Ты, конечно, очаровательно ревнуешь, — как и все, что ты делаешь, — но ты помнишь наш разговор после боя с Анной?

— Дай угадаю, — ответила она, убирая меч обратно в кольцо, — Ты хочешь, чтобы я вышла?

— Да, — уверенно ответил кардинал, после чего уже более мягким тоном пояснил, — Мария, я не хочу, чтобы тебе было неприятно… Но еще больше я не хочу, чтобы ты начала находить приятными такие вещи. Оставь жестокость и безжалостность мне.

Лицо Марии отразило странную смесь эмоций. С одной стороны, это было облегчение: все-таки она была слишком добрым человеком даже для мягких допросов, не говоря уж о пытках. Но с другой, это облегчение перекрывалось досадой оттого, что она оказалась слишком слабой. Его забота была ей приятна, но при этом ранила ее гордость.

— Ладно… сними её серьги. Я поговорю пока с ними.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Чезаре, — Каждый займется тем, что лучше умеет и к чему более привычен: это ли не… правильно?

Внимательно посмотрев на девушку, кардинал приобнял ее за плечи и поцеловал в висок:

— Не хмурься так. Я просто действительно беспокоюсь за тебя. Ты же у меня вся хрустальная, — припомнил он ей ее слова. Затем, не дожидаясь возражений на тему "я паладин, а не кисейная барышня", поцеловал уже в губы.

Через несколько секунд с сожалением отлепившись, он подошел к пленной, снял сигмафины, — без излишней аккуратности, но и не откровенно отрывая вместе с мочкой уха, — и протянул Марии.

— Ладненько! — махнула она ладошкой, — Я пойду!

Чезаре помахал ей вслед. Затем, когда девушка скрылась за дверью, кардинал обернулся к пленной. Он больше не улыбался.

Как будто скрылось солнце, и вместе с ним исчезли золотистые блики на металле. Так же исчезла и та нежность и забота, с которой Чезаре смотрел на Марию. Злобы в его глазах, впрочем, тоже не было, лишь отстраненный интерес. Было в его взгляде нечто от патологоанатома: он смотрел так, будто сидевшая перед ним женщина была не человеком, а всего лишь объектом изучения.

— Ну что ж, синьорита. У вас есть ровно одна попытка рассказать мне все по-хорошему. Затем… Мы начинаем говорить по-плохому.

— И что ты хочешь от меня услышать? — это явно была опытная преступница. Она мгновенно поняла, что не время демонстрировать несгибаемость.

— Начнем с вашего настоящего имени, — ответил он, настраивая прибор.

— Льювилла Блейд.

Это было ее настоящее имя. И в его базах данных оно было. Международная сигма-преступница, не раз попадавшая в поле зрения Интерсигмы. Сноходец: телепат особого рода, способный связываться с любым разумом, но только во сне. С любым, то есть совсем с любым: даже могущественные маги были подвержены ее воздействию.

— И что же вы не поделили с Акирой? — задал он следующий вопрос.

— Мы? Ничего особенного, — пожала плечами женщина, — Мальчик нахамил местным богам, и они попросили меня разобраться.

Чезаре хмыкнул:

— Терпение, конечно, добродетель… Но любой римлянин подтвердит вам, что особой добродетельностью я никогда не страдал. Так что лучше вам говорить прямо, подробно и без недомолвок и иносказаний.

— А я и говорю прямо, — пожала она плечами, — Это Панау. Здесь боги живее всех живых… не думаю, что именно они создали этот мир, однако, они из себя представляют вполне себе серьёзную власть и силу.

— И какого же бога прогневил Акира? — кардинал все еще давал ей шанс не доводить до пыток… Хоть и похоже было, что она поверила, будто ментоскоп — всего лишь обманка.

— Богиню тишины, — ответила женщина.

— Конкретнее, — потребовал Чезаре, — Имена, адреса, пароли, явки?..

— Боги сами являются тогда, когда посчитают нужным, — хмыкнула Льювилла, — Разве ты не знал?

— Тогда им не нужны были бы культы, — резонно возразил кардинал, — И в любом случае, это не объясняет отсутствия такой вещи, как имя.

— Лленкевлейд, — не моргнув глазом, произнесла она, — Ну что? Доволен?

Чезаре посмотрел на показания ментоскопа и развел руками.

— Увы, нет.

Он взял ее за руку, изучая тонкие пальчики, безупречный маникюр и свежий шрам от удара леской.

— Жаль будет уродовать такую красоту. Так что сделаем иначе.

Он отвязал ее от стула… Лишь затем, чтобы тут же опрокинуть на стол, лицом вверх, и привязать уже к нему, растянув буквой X.

— Знаешь, у тебя не те внешние данные, чтобы пытаться напугать женщину изнасилованием, — фыркнула пленница.

— Изнасилованием? — переспросил итальянец, — Ну что вы… Настоящий кабальеро никогда не позволит себе такого в отношении не желающей этого женщины. Мы сделаем немного иначе.

Затрещала ткань, когда он оторвал довольно большой лоскут от ее рубашки. Ткань понадобится, чтобы рассеять поток. Сообразив, что он собирается делать, Льювилла рванулась, но путы держали крепко. А Чезаре тем временем сходил в ванную за водой и, вернувшись, наклонил столешницу. После чего накинул лоскут на лицо женщины и начал лить воду. Пытка водой — идеальный вариант, когда не хочется фактически калечить подследственного. Почти никакого физического вреда (если, конечно, вовремя остановиться), но целый комплекс задействуемых психологических механизмов. Ужас смерти работает подчас даже лучше, чем собственно боль.

Несколько секунд спустя он решил, что для первого раза с нее хватит. Он прекратил лить воду и убрал ткань, так что пленница немедленно начала жадно вдыхать воздух. Это было даже по-своему красиво. Очень по-своему.

— Итак, боги тут действительно замешаны, — рассказывал тем временем шпион, — Но в остальном вы лжете. Позвольте, я расскажу, как было дело на самом деле. Вы попытались убедить вечно спящего студента, что "богиня тишины" — это вы сами. Вероятно, вам требовалась от него некая услуга, о которой вы мне, несомненно, расскажете. Однако, он, зная, что местные боги склонны наделять своих последователей сверхъестественной силой, потребовал плату вперед. Вы, разумеется, не могли ему этого дать, но работать без "аванса" он отказался. Именно из-за этого в телефонном разговоре вы называли его "торгашом". После же того, как вы не договорились, вы почувствовали себя оскорбленной. И решили проучить его. Я прав?!

Ментоскоп не показал того, что богиня была фальшивой. Но он показал сам процесс придумывания имени. А дальше — просто немного логики. Люди не придумывают того, что и так знают.

— Да, прав, — немного отдышавшись, неохотно ответила Льювилла, бросая на палача злой взгляд зеленых глаз.

А вот ментоскоп показал куда как больше. В голове у женщины пронеслась целая череда образов, каждый из которых было довольно сложно расшифровать. Какая-то схемка с двумя воюющими сторонами и вклинивающимся между ними Ктулху. Часы, сроки, Мужчина в маске. Было даже словесное описание: не "не смогла", а "не захотела". И наконец, вопрос: "Откуда он знает? Мальчишка рассказал?".

— Вот и умница, — на этот раз Чезаре усмехнулся вполне открыто, покосившись на показания ментоскопа, но появившиеся темы для беседы оставил на потом, — Итак, чего же вы рассчитывали добиться через использование Акиры?

— Выиграть время до пробуждения Великих Древних, — сообщила она.

Прибор подтвердил слова женщины. Либо это правда, либо она снова взяла себя в руки.

— Подробнее, — ничто в голосе Чезаре не выдавало, поверил он или опять пытается поймать ее на лжи.

— Нужно, чтобы обе фракции были в состоянии конфликта, но ни одна из них не могла победить, — продолжила она, — Тогда, когда пробудятся боги, никто не сможет объединиться против них, а это значит, что тот, кто пробудит их, и есть тот, кто победит.

Ментоскоп продолжал считывать информацию. Это было частью её плана. Её лично. Она сама поссорила заключивших некое подобие перемирия повстанцев и правительство. Кроме того, не рассчитывая полностью на простую божественную благодарность, она пыталась вмешиваться в их сны. Заготавливая почву, так сказать.

— Впечатляет, — присвистнул кардинал, — То есть, вы хотите кинуть обе стороны и остаться единственной победительницей… Вот только вас не смущает, что если они проснутся, это вроде как должно означать конец света?..

— Местные считают, что нет, — пожала она плечами, — И мне кажется, что они понимают в этом побольше, чем кто-либо ещё.

— Ну-ну, — усмехнулся Чезаре, — "Они, наверное, знают", это, конечно, аргумент… А что должен был сделать Акира?

— Он должен был помочь мне выиграть время, — повторила она, — Как можно сильнее разжечь конфликт между Мендозой и Сопротивлением.

"А я бы тем временем взялась за самое сложное — обработку Ктулху", — добавил ментоскоп.

— И все-таки, когда проснутся боги и от чего это зависит?

— Для этого есть специальный ритуал, — очень неохотно ответила женщина.

— То есть, если ритуал не будет проведен, они не проснутся? — уточнил Чезаре.

— Дагон уже проснулся, причем без моего участия. Сигма-шторм на побережье — его работа. Но если ритуал проведен неправильно, последствия будут непредсказуемыми.

— Ясно, — задумчиво кивнул шпион, — Тогда следующий вопрос. Вы сказали, что никто не сможет объединиться против них. Значит ли это, что несмотря на божественный статус, они могут быть побеждены людьми?

Несмотря на неприятное положение, Льювилла нашла в себе силы усмехнуться:

— А что? Легиона уже мало?

— Нужно же расти над собой, — ухмыльнулся Чезаре, — Кроме того, такой вывод напрямую вытекает из ваших планов. Итак?

— Откуда мне знать? — пожала плечами преступница, — Сейчас, когда в НИИ изучают магию, едва ли кто-то может точно сказать, на что неспособно современное оружие.

Итальянец нахмурился, но возразить было нечего. Так что он задал следующий вопрос:

— Вы сказали, что Дагон уже пробудился. То, что он делал с того времени, не дает возможности судить о его силе?

— О его силе? — Льювилла откровенно рассмеялась, — Мы на нем стоим! Вся эта страна находится на спине Дагона! Фактически, он и есть Панау!

— Значит, атаковать его нельзя, — хмыкнул шпион, — Ну и чего вы тогда опасались?.. Ладно… А теперь расскажите мне о своей силе.

— Я сноходец, — честно ответила женщина, — Проникаю в чужие сны.

Судя по всему, в том числе по показаниям ментоскопа, она успокаивалась, притом, уже не показно, а совершенно честно. Видимо, как ей кажется, нащупала безопасную линию поведения.

— Подробности, синьорита, подробности.

Он подумал над тем, чтобы устроить ей еще один "сеанс", просто чтобы она оставалась в разбалансированном состоянии… Но решил, что не хочет этого делать. Видимо, играла роль "реморализация" Марии: прежде он допрашивал бы ее куда более… агрессивно.

— Какие ты хочешь знать подробности? Ограничения? Их нет! Мне не важно расстояние или знакомство с человеком, чтобы залезть к нему в сон! Мне нужно только спать в то же время, что и он.

— Степень контроля? — педантично уточнил Чезаре, — Возможность выуживать информацию сверх того, что он непосредственно видит?

— Контроль максимальный, — ответила женщина, — Я могу сочинить человеку любой сон. А вот с дополнительной информацией — увы.

— Хорошо, — кивнул он, — А теперь следующее. Когда мы восстанавливали картину ваших неудавшихся переговоров с Акирой, ментоскоп показал, что вы не "не могли", а "не хотели" наделить его силой. Значит, у вас есть такая возможность?

— Если бы я захотела, как-нибудь выкрутилась бы за счет сигмафинов, — пожала плечами Льювилла, — Но я не собиралась.

— Всего-то? — недоверчиво переспросил Чезаре, — Неужто вы полагали, что со студентом ЗШН это сработает?..

— Почему нет? Подросток — он и на Панау подросток, — пробурчала она.

"Они же там не богов изучают…" — добавил ментоскоп.

— Вообще, в том числе и богов, — отстраненно заметил учитель, — Та милая девушка, что била вас по голове, ведет у них богословие…

Повисла напряженная пауза.

— Ну что ж, — наконец, прохладным тоном произнес кардинал, — Я притворюсь, что я вам верю. Теперь осталось определить вашу дальнейшую судьбу.

Пленница молчала, понимая, что от ее желаний практически ничего не зависит. Чезаре поднялся и стал расхаживать по комнате.

— В сущности, вариантов у нас не так много. Думаю, вы понимаете, что просто отпустить вас, учитывая обстоятельства нашего первого разговора, я не могу. Как правило, я убиваю своих врагов. Но в данном случае ни мне, ни, как я полагаю, вам эта перспектива не нравится. Так что остается один вариант. На протяжении нашей деятельности в Панау вы будете служить мне. Вы поможете нам добиться наших целей в этой стране… А затем отправитесь на все четыре стороны.

Льювилла вздохнула. Выбора у нее не было. Она не хотела умирать: это он видел безо всякого ментоскопа.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся Чезаре, — Домогаться не буду, садизничать тоже, как и нагружать бытовой работой — за исключением тех случаев, когда работают все. А вот вашу свободу, уж извините, придется ограничить.

— То есть, имитация утопления — это, по-твоему, не садизм, — фыркнула пленница.

— Конечно, нет, — уверенно ответил шпион, — Садист наслаждается процессом пытки. Меня же интересует только результат… Откройте рот.

Вообще, его давно интересовало, что будет, если при вербовке под давлением влить объекту немного "Стрелы Амура". Он полагал, что это перспективная вещь, если грамотно распорядиться. Но увы, сигма-проектора тут не было, а в его личный набор входили только разнообразные яды. В данном случае — аконитин, в малой дозе всего лишь вырубающий сознание. Сон без сновидений — самое то для безопасной доставки сноходца. А со "Стрелой" можно будет поэкспериментировать впоследствии.

— По пробуждении может раскалываться голова, как с похмелья. Однако, если в пути вас ничто не задержит, этого не будет.

Сказав это, он быстро набросал два сообщения. Первое предназначалось его агентам:

"Когда сноходица отключится, доставить ее на базу, внимание прохожих по возможности не привлекать. На базе надеть на нее ошейник со взрывчаткой. Также приставить надсмотрщика из числа группы "Отель": желательно женщину, или гея, или просто кого-то достаточно хладнокровного, чтобы не вестись на попытки освобождения посредством соблазнения. Треть людских ресурсов группы "Отель" передать в распоряжение группы "Город", дабы иметь возможность эффективно исполнять несколько заданий одновременно. Операцию по захвату признать успешной; тем, кто занимался отслеживанием сигнала и слежкой за отелем, назначить премию"

Разумеется, премию выписывать он собирался сам впоследствии, но сообщить об этом нужно было уже сейчас. Традиционно оклад всей службе безопасности, включая Нулевой отряд, выплачивала Нарьяна. А вот премии своим людям выдавал Чезаре из своих средств, и его щедрость по отношению к отличившимся сотрудникам была им хорошо известна. Впрочем, и в наказаниях за провалы он был безжалостен.

Второе сообщение предназначалось Рейко:

"Скоро к тебе доставят сигма-террористку без сознания. Проведи детоксикацию: аконитин, малая доза. И, кстати, я ни на что не намекаю, но нет ли у нас возможности оснастить службу безопасности артиллерийскими больверками?.."

Лишь после этого он вышел к Марии.

— Есть успехи? — по ее ехидной мордашке он понял, что у нее успехи есть.

— Есть, — кивнул Чезаре, — Её имя Льювилла Блейд, она амагус-сноходец и служит местным богам. Рассчитывала стравить правительство и повстанцев, параллельно изменяя вторгаясь в сны богов. Чтобы затем разбудить их и, когда они уничтожат обе стороны, остаться единственной победительницей. План начал рассыпаться, когда Акира не поверил в ее божественность без подтверждения. Но одно божество уже пробудилось, и других разбудить могут и без нее… А у тебя что?

— Примерно то же, — ответила Мария, — Только у меня сложилось впечатление, что она не служит им, а просто прознала про ритуал.

— Возможно, — пожал плечами Чезаре, — Но в любом случае, в ее плане изъян в самом начале. Дагон уже проснулся. И у меня есть достоверная информация, что одна из его жриц работает на террористов, — так что он по определению не нейтрален.

— То есть, нам предстоит новая эпическая битва? — паладинка улыбнулась. Она явно предпочитала проблемы, которые можно решить ударом меча, а не сложными интригами.

— Учитывая, что Панау, в отличие от Рима, нам спускать некуда… Не хотелось бы, — поморщился мужчина, — Нам нужно больше информации, чтобы адекватным образом скорректировать план.

Мария выжидающе уставилась на него.

— И? Ты не сказал бы это, если бы уже не знал, где взять эту информацию.

Шпион покачал головой:

— Ты меня переоцениваешь. У меня есть лишь одна слабая ниточка… Но за неимением лучшего попробуем раскрутить её.

— И что же это за ниточка? — осведомилась девушка.

— Не так давно мне позвонила Абла, — сообщил он, — Они с Алистером наткнулись на каких-то ктулхуманоидов, напоминающих иллитидов. Очевидно, что это связано с пробуждением Дагона; однако ведут они себя скорее как безмозглые зомби, чем как божественные слуги или тем более интеллектуалы-псионики. Думаю, нам нужно исследовать их поведение, определить масштаб проблемы и, может быть, попробовать вступить с ними в контакт… Или выяснить их слабые места, причем одно другому совсем не мешает.

— Тогда чего же мы ждем? — осведомилась она.

Чезаре загадочно усмехнулся и сказал:

— Прежде чем мы приступим, я хотел бы задать тебе один вопрос. Когда я пытал ее, ты слышала что-нибудь?

— Нет, — непонимающе ответила паладинка, — А что?

Он придвинулся к ней близко-близко и прошептал:

— Значит, на этой конспиративной квартире отличная звукоизоляция.

Мария рассмеялась и начала стягивать платье.

Алистеру было очень не по себе от того, что пленника в любом случае убьют, да еще и, возможно, принесут в жертву. Но было у него простое правило: не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Что в данном случае могло пониматься буквально.

— Думаешь, он будет отвечать, наверняка зная, что его не отпустят? — шепнул он Абле, когда они вышли в коридор.

— А ты думаешь, он это знает? — подняла бровь ведьмочка. Жалеть пленного она явно не собиралась.

— Я думаю, что обещания нужно выполнять, — серьезно сказал юноша, — Поэтому мы не должны обещать ему, что отпустим. Иначе придется отпустить.

— Ты серьезно?! Отпустить террориста?

— Да, — кивнул Алистер и усмехнулся, — Но мы ведь не будем ему обещать то, что не сможем выполнить? И потом, у него есть выбор: умереть быстрой смертью или… не особо.

— Вообще-то, это куда более жестоко, чем обмануть, — непонимающе хмыкнула девушка.

— Зато честно. Но если ты против, мы можем действовать по-другому.

Абла развела руками.

— Ну, какое мне дело до того, будет ли у террориста ложная надежда, или он с самого начала будет тонуть в безнадёге. Из нас двоих ты мужчина.

Она улыбнулась юноше.

— Поступай, как считаешь нужным.

Чего-то подобного он и ожидал.

— Мы уже почти пришли, — прервала их Ванилла, — Вниз, и первая дверь налево. Только там… жутковато.

— Тогда я пойду один, — решил Алистер. Не то чтобы он сомневался в смелости Аблы, но зачем лишний раз ее испытывать?

— А тебе там одному страшно не будет? — впрочем, дальше этой подколки не пошло. Юноша заметил, что ведьмочка и сама не горит желанием спускаться.

— Я же мужчина.

Место, надо сказать, действительно умело нагонять жути. Тёмное, плохо освещённое, с тяжёлым затхлым воздухом. Каждый шаг отдавался эхом, из-за чего у Алистера постоянно складывалось впечатление, что он идет не один. Всего этого было уже достаточно, чтобы по спине пошли мурашки, а ведь ещё откуда-то снизу раздавались чьи-то стоны.

— Милые спецэффектики, — прошептал сам себе колдун.

Едва он произнёс эту фразу, как тут же по всему коридору пробежали шепотки. Наверное, тоже эхо, но вот шепчущий голос был совсем не похож на его собственный. Сзади никого не было, спереди оставалось всего две ступени, преодолев которые, Алистер оказался в коридоре с множеством решётчатых дверей.

Найдя нужную дверь, англичанин взял с панельки рядом нужный ключ и открыл замок. Пленный террорист лежал в углу камеры со связанными за спиной руками, и на появление гостя он отреагировал только поворотом головы.

— Ну что, поговорим? — спокойно спросил Алистер.

— Воды, — попросил в ответ пленник.

— У меня нет воды, — сказал Брайс, — Но у меня есть это, — он шевельнул лазером, — И если ты не ответишь на мои вопросы, то вода тебе уже не понадобится. Ты меня понимаешь?

— А если ты меня пристрелишь, то и ответов ты не получишь.

— Ты в этом так уверен? — хмыкнул колдун и щелкнул пальцами над головой, — Fiat lux!

Шарик света, простейшее заклинание из всех, какие только возможны, произвел на непривычного к сверхъестественному террориста неизгладимое впечатление.

— Если мне придется тебя пристрелить, я призову твой дух и, уж поверь, заставлю его говорить. А после этого заточу его в коврик и положу у порога, и каждый будет вытирать об тебя грязную обувь.

— А чего же ты сразу этого не сделал? — неуверенным голосом спросил пленник.

Алистер начал было думать, что ответить на этот вопрос, но вспомнил, что как бы здесь он задает вопросы и не обязан отвечать.

— Почему вы преследовали девушек в костюмах панд? — вместо ответа начал он допрос.

— Они убивали наших!

— Ты уверен, что это сделали эти две девушки, а не другие парень и девушка? — поднял брови Алистер, — И вообще, я жду обстоятельного рассказа: на кого работаете, что делали в парке и с какой целью, что произошло в парке. Чем детальнее будет твой рассказ, тем больше у тебя шансов.

Он намеренно не стал уточнять, шансов на что. Так как едва ли террорист после допроса останется жив. Знание этого вызывало дискомфорт: Брайс чувствовал себя неуютно, разговаривая с человеком, обреченным на смерть, даже если эта смерть была полностью заслуженной.

— Не видел я, кто это сделал, — раздражённо ответил пленник, — Но они уехали на нашей машине, и по сообщениям было два человека. А работаю я на самого Картокана.

Видимо, он рассчитывал этим напугать Алистера, но колдун его разочаровал:

— А кто это? — после чего мотнул головой и поправился, — Впрочем, нет. Что вы делали в парке и с какой целью? Сколько вас таких, работающих на Картокана? Как он выглядит и где его найти или как связаться?

— А мне почём знать? — огрызнулся террорист, — Я обычный оперативник. Выполняю приказы, и всё тут.

И в этот момент в кармане Алистера зазвонил телефон. Кажется, камера оказалась чуть ли не единственным местом во всем храме, куда доходила мобильная связь.

— Да, я слушаю, — ответил юноша.

— У вас с Аблой всё в порядке? — это был голос его сестры-близнеца, Алисы. И в этом голосе звучало беспокойство.

— Если не считать, что мы замочили два десятка человек и парочку иллитидов… то всё отлично, — вздохнул он.

— Что?.. — девушка сильно удивилась, — Ого… — у нее определенно пропал дар речи.

— Ага. А у вас как? Где ты?

— Мы с Хесусом в городе. Тут…

Что именно "тут", Алистер узнать не успел. Еще недавно казавшийся запуганным террорист вдруг бросился прямо ему под ноги. Колдун попытался выстрелить, но противник быстрым ударом выбил лазер у него из рук, после чего подсечкой опрокинул его на пол.

Когда ему в нос врезался кулак, колдун успел понять, что каким-то образом его пленник успел развязаться. Англичанин попытался пнуть противника в пах, но тот явно и сам прекрасно понимал, что в пах — больно. Удар пришелся на блок, за что Брайс был немедленно "вознагражден" еще одним ударом по лицу.

"Меч!", — вспомнил он.

С обычным мечом в полноконтактном бою он бы не развернулся. Но световое лезвие вырвалось из рукояти, одновременно проникая в живот противника. Уже замахнувшийся было для нового удара террорист удивленно посмотрел вниз — и осел.

Он был мертв, это было однозначно. Не будучи твердым, лезвие не фиксировалось в ране и потому наносило обширные повреждения. С большим трудом Алистер сбросил с себя мертвое тело.

— Ты в порядке? — услышал он взволнованный голос спускающейся по лестнице Аблы.

— Да… кажется, — ответил юноша, поднимаясь и засовывая деактивированный меч обратно за пояс.

— Что здесь произошло?

— Блин, Алиса… — начал было возмущаться он, но выдохнул и постарался успокоиться, — Да нет, я сам виноват. Отвлекся на разговор по телефону и пропустил момент, когда он прыгнул. Идиота кусок.

Колдун попытался подлечиться с помощью магии. Сломанный нос вылечить не получится: почему-то с повреждениями кости его магия не справлялась. Но хотя бы кровь остановить…

— Нельзя никогда расслабляться… — наставительно заметила Абла, — Ты же знаешь…

— Да. Извини. Наверно, я тебя напугал. Узнал я мало. Работают они на какого-то Картокана. А за пандами погнались, по его словам, потому что те убивали их людей. Только я так и не понял, имел он в виду Ваниллу и Ня или они их таки с нашими перепутали.

— А разве наши одеваются пандами? — хихикнула ведьмочка.

— А что, по-твоему, для наших это слишком ненормально?

Вместе посмеявшись над таким оксюмороном, как "ненормально для ЗШНовцев", ведьма и колдун вернулись в главный зал. Почему-то, взглянув на бесстрастное лицо Тануи, Алистер сразу понял, что она уже знает, что произошло. Но несмотря на это, жрица, похоже, хотела выслушать, что он сам скажет.

— Вам удалось узнать, что вы хотели? — спросила она.

— Он очень мало успел сказать, — тихо ответил юноша, но в этом зале даже тихая речь, отражаясь эхом от каменных сводов, звучала громко.

— К сожалению, террорист мертв. Но он сказал, что работает на Картокана. Вам известно это имя?

— Да, — кивнула она, — Картокан — это лидер повстанцев в этом регионе. Весьма… претенциозный человек. Однако это отнюдь не новость. Было бы странно, если бы он работал на кого-то другого.

— Увы, больше он ничего не успел сказать, — развел руками юноша, — Но в любом случае, спасибо, что позволили нам попытаться. Если вы хотите от нас чего-то в ответ…

— Мне нужен живой Спящий, — уверенно ответила женщина, — Чтобы понять причину их безумия.

— Хорошо. Мы найдем его.

Юноша кивнул и, мягко взяв ладошку Аблы в свою, направился к выходу из убежища. Стоило обсудить планы поимки иллитида, но не в зале же с громким эхо это делать.

— Значит, мы собираемся поймать одну из этих щупальцемордых дылд? — в голосе Аблы было слышно не удивление. Скорее нечто вроде охотничьего азарта. Как у Рейко после перерождения.

— Ага, — Алистер поглядел на нее. Ее азарт он, к собственному удивлению, разделял. Это будет интересное приключение… А он и не знал, что ему нравятся интересные приключения!

— Ты когда-нибудь доставляла свежезамороженных кальмаров? — пошутил он.

— Не-а, — усмехнулась арабка, — Я работала в китайском ресторанчике: там кальмары были не только не замороженные, но и вполне живые. Хотя до звездеца столовок в Панау не доходило.

— А что со столовками в Панау? — недоуменно переспросил Алистер, — Кальмары сами приходят и кладут себя в рот посетителям?

— Нет, они пытаются убежать с тарелки и просят пощады, — немного погрустнела Абла.

— Что, серьезно? — офигел колдун, — Нет, ну я понимаю, разумные иллитиды, но говорящие кальмары… Ты шутишь, да? А… хотя нет, ты не шутишь, — догадался он по выражению ее лица. — Но, наверно, это… Короче, что произошло?

— Да так… один сумасшедший маг транслировал крик осьминожек в головы всем завтракавшим там.

— А, — протянул юноша, успокоившись, — Маги они такие, да. Наверно, он вегетарианец. Или вообще сыроед… Или ты думаешь, это может быть связано с культом Дагона и Спящими?

— Да я уверена, что это связано, — фыркнула она, — Наверняка эти осьминожки — чьи-то братья меньшие, которым раньше поклонялись и которых использовали во всевозможных местных священных ритуалах.

— Мда, — пробормотал Брайс, — Чем раньше мы поймаем и доставим иллитида, тем быстрее получим ответы на насущные вопросы… Представляю, как обрадуются Спящие, узнав, что мы их кушаем на завтрак и на обед. Кстати, а кто этот маг? Он из ЗШН? Наверняка он что-то знает, раз такое учудил.

— Он из новеньких… — начала было Абла, но вдруг осеклась.

— А ты закрыл за собой потайную дверь?..

Аки шла через лес, против воли стараясь ступать потише. Как и любой лес, этот был наполнен низшими ками Земли; но даже они здесь казались неправильными. Будто неведомая сила исказила их, давно и прочно сведя с ума.

— Чертова школа, — пробормотала девушка. Конечно, кто еще может быть виноват в этом. Если в месте, где отдыхают "студенты" ЗШН, творится непонятная фигня, то это не может быть совпадением.

— В городе уже натуральное Ёми, и только дурак поверит, что ЗШН тут не причём…

Внезапно Аки поняла, что ей срочно нужен… шоколад. Задумчиво облизнув губы, она закинула калибур за спину и быстрыми шагами направилась в сторону цивилизации (если местных можно причислить к цивилизации на фоне леса Панау…), дабы найти что-нибудь шоколадное.

— Арк, Др-р-риада! — примерно через пять минут услышала Аки нечто, похожее на синтезированный голос из плохого динамика.

Присев и схватившись за рукоять катаны, она оглянулась. Неужто ее заметили? Это было бы неприятно…

Однако источником звука оказалась всего лишь ярко-красная птица размером с доброго ворона. Аки никогда не видела попугаев и лишь мельком слышала о существовании говорящих птиц.

— Ты кто? — спросила она первое, что пришло в голову.

— Полли — дуррак, Полли — крретин, Полли полный идиот!!! — заявила в ответ птица.

— Э… Правда? — растерянно поинтересовалась "дриада", — Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Полли — дуррак!!!

— Да ну тебя, птица с голосом… — фыркнула Аки и начала продвигаться дальше в сторону цивилизации, — Мне нужен шоколад, а не разговоры с глупой птицей!

— Полли хочет кр-рекер, Полли хочет кр-рекер! — закричал ей вслед попугай, вот только…

— Полли хочет крекер! — органично продолжил мелодичный женский голос.

— Ой… — вырвалось у Аки. Удивлению "дриады" не было предела. На всякий случай, она поводила головой в поисках попугая.

Однако попугая не было. Нигде. Ровнёхонько под той веткой, на которой он сидел, находилась девушка с кучей шрамов, порезов, синяков и просто ран. Она была совершенно босой, рыжие волосы были растрёпаны, а из одежды больше всего бросался в глаза длинный бесформенный свитер, который, кажется, был девушке велик.

— Полли хочет крекер. Полли хочет крекер! — два раза радостно проговорила девушка, счастливая оттого, что её поняли, а затем открыла рот и красноречиво ткнула в него пальцем.

— За тобой ведь кто-то присматривает, верно? — спросила "дриада", подходя ближе и внимательно рассматривая диковинную "птицу", — Где он или она? Ты ранена? Может, тебя надо к врачу?

В ответ на вопрос Аки девушка ещё раз ткнула пальцем себе в рот, который раскрыла даже шире, чем раньше, старательно намекая на то, что очень хочет крекер. А может, даже и не крекер, а вообще что-нибудь съестное.

— Подожди, — вздохнула японка и набрала на хендбуке номер Рейко-сама.

Трубку сняли почти сразу.

— Слушаю. Уже проблемы?

— Рейко-сама! Я нашла говорящую птицу, — принялась объяснять ситуацию Аки, — А потом она превратилась в девушку и тараторит, что хочет крекер. По-моему, она ранена и голодная… Вы посмотрите ее?

Полли тем временем снова повторила свой жест, но осознав, что он не имеет никакого эффекта, грустно опустила голову. Затем, однако, она вновь оживилась и начала на четвереньках "незаметно" подкрадываться к Аки.

— Это было бы очень интересно… но тут Чанг. Тебе лучше отправиться к Вульф, тем более что до фуникулёра от тебя недалеко.

О докторе Вульф Аки знала совсем немного. Вскоре после перерождения в бакэнэко Рейко заявила, что ей надоело возиться с однотипными студенческими болячками. Нарьяна пошла ей навстречу и отыскала Цайриллу Вульф — совершенно непрошибаемого военврача. По слухам, эта дама также вела собственный проект — трансвозрастные преобразования.

— Фуникулёр? Но… У меня же нет денег.

На том конце послышался тяжелый вздох хвостатой богини.

— Я напишу Елене. Она тебя встретит.

— Спасибо, Рейко-сама, — искренне поблагодарила Аки, после чего, отключив связь, снова обратилась к рыжеволосой птице:

— Пошли со мной за крекером… ты что делаешь?

— Арк? — спросила девушка, которая прекратила свои попытки подкрасться и, усевшись на коленки, с интересом посмотрела на "дриаду".

— Что за арк? — спросила та и протянула руку.

— Крекеры! С блекджеком и шлюхами! — радостно произнесла рыжая, после чего посмотрела прямо на руку, которая находилась так близко, что девушке пришлось скосить глаза к носу.

— Э-э-э… Что? — прифигела Аки, — Думаю, что нам понадобятся только крекеры…

Японка зашла в личный кабинет, чтобы посмотреть метку Рейко и узнать куда именно выдвигаться. Она отошла от рыжей "птицы" и поманила ее за собой.

— Крекеры! Пошли.

— Крекеры! — радостно пропищала девушка, вставая на ноги и взмахивая руками так, словно бы собиралась полететь. Пара взмахов — и…

— С блекджеком и шлюхами! — добавила уже птица, садясь Аки на плечо.

— А-а-арк! Пиастры! Пиастры! Семнадцать человек на сундук мер-ртвеца! — кричала она, пока Аки быстрым шагом шла в сторону фуникулера.

— Какой еще сундук мертвеца? — подозрительно проговорила "дриада", — И кто такие пиастры? Впрочем, неважно… Надеюсь, я тут нигде не увязну…

— Арк! Пиастры! Крекеры! Блекджек и шлюхи! — продолжала радостно вещать Полли.

— Да кто тебя такому научил? — возмутилась японка.

Выбравшись из-под покрова леса вместе с говорящей птицей, Аки осмотрела открывшейся ей кусок цивилизации, дабы сориентироваться, куда двигаться дальше.

— Полли — дурак! Полли — кретин! Полли — полный идиот!

— Не говори так.

Тем временем Аки увидела, во-первых, фуникулёр с путями, ведущими прямо в сторону гор, во-вторых, автобусную остановку, в-третьих, кучу моторикш, а в-четвёртых, небольшую заправочную станцию и, что самое важное, небольшой магазинчик рядом с этой заправкой.

— Подождем, — сказала она птице.

— Полли хочет крекер! — возразила та.

Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут двери фуникулёра открылись, и по ступеням вниз сошла, со всем присущим ей изяществом, сама королева школы, Елена фон Рейлис. Она быстрым внимательным взглядом осмотрела окрестности, просто для того, чтобы не ошибиться: мало ли, вдруг где-то здесь есть ещё одна зеленоволосая японка с попугаем. Лишь после этого она подошла к Аки и склонила голову в приветствии.

— Доброго дня, фройляйн Ёсикава. Я — Елена фон Рейлис.

Японка церемонно поклонилась в ответ:

— Приветствую. Я — Ёсикава Аки. Старшая сестра Ёсикава Рю, глава клана Ёсикава на данный момент. Прошу прощения за неудобства, которые доставила, но я тут недавно, без денег и связей, а брат пропал.

— Откуда сведения о том, что брат именно что пропал, и как давно получены эти сведения? — вежливо-деловым тоном спросила королева.

— Арк! Полли хочет крекер! — напомнила о себе птица, яростно размахивая крыльями.

— Рейко-сенсей, которая временно исполняет обязанности моего куратора, пока школа на каникулах, сказала, что видела его рядом с отелем. В лесу я нашла его часы и странный ошейник. Но сначала мне нужно показать эту птицу вашему сигма-специалисту, а заодно придумать, что прочесывать после леса. Ну, и она хочет крекер…

— Пойдём, сначала, купим птице крекер, — сказала Елена, после чего направилась в сторону магазинчика у автозаправки, — Скажи, а где ты находилась, когда доктор Кеншу сообщила тебе о пропаже?

— Вообще, никто не сообщал. Я просто не смогла найти его, а Рейко-сенсей сказала, что он мог быть рядом с отелем в момент атаки. Я хотела попросить вас по возможности не распространяться об этом инциденте с пропажей, Елена-сан. С моим братом постоянно что-то случается, я бы не хотела, чтобы его репутация упала еще ниже, если вы понимаете, о чем я…

— Понимаю, фройляйн Ёсикава, — немка толкнула дверь магазинчика, а птица вставила свой комментарий:

— Арк! Знай цену дур-рной репутации, тысяча чертей!

Елена чуть улыбнулась и купила сразу пять упаковок крекеров, после чего снова обратилась к Аки:

— Можешь рассказать побольше об этой птице?

— Она — рыжая молодая девушка… — пожала плечами "дриада", — Зовет себя Полли и в форме человека разговаривает точно так же. Все тело в шрамах. Такое ощущение, что она продиралась сквозь лес, причем не панауанский, а северный, и потеряла рассудок…

Аки прервала рассказ и уставилась на витрину. После непродолжительной, но напряженной борьбы самой с собой, она сказала:

— Елена-сан… А можно и мне… шоколадку?

— И два "Баунти", пожалуйста, — с улыбкой добавила Елена к заказу, после чего взяла одну из упаковок с крекерами.

— Полли хочет крекер! — радостно прокричала птица, выхватывая в полёте у Елены эту самую упаковку и плюхаясь на прилавок, при этом сбивая на пол все остальные пачки. Не дожидаясь, пока хоть кто-то хоть как-то отреагирует на это событие, она тут же впилась зубами… прямо в пачку.

Аки взяла Полли на руки и попыталась забрать у нее пачку, но птица вцепилась в нее так, будто подозревала, что вкусняшку отберут насовсем.

— Стой! Я открою же!

— Му-му-му, — возразила птица, на ходу меняя облик.

— Ау! — от неожиданного превращения Аки присела, стараясь удержать рыжую на руках.

— Отдай пакет! Я открою тебе, глупая.

— Аки, сразу видно, что у тебя никогда не было младшего брата, — улыбнулась Елена, принимавшая от удивлённого продавца одну из упавших ранее упаковок, — Смотри.

С этими словами она легко и непринуждённо открыла упаковку, которая была у неё в руках. Едва услышав шорох, Полли тут же отпустила пачку, которую пыталась у неё отобрать Аки, запустила руку в открытый пакет, достала оттуда сразу целую горсть крекеров и запустила её себе в рот, просыпая примерно треть на пол, после чего начала жевать свою добычу с невероятно блаженным выражением лица.

— Мы с Рю росли отдельно, — сконфуженно произнесла Аки, — Я даже себя такой не помню, не то что его. Он всегда слушался старших с первого слова.

— Даже в пять лет? — странно улыбнулась немка. Аки поняла две вещи. Во-первых, она может Елене полностью доверять. Во-вторых, Елена не верит ей ни на грош.

— Я не помню ни одной картинки из своего детства раньше… лет девяти где-то, — ответила японка. Она ни словом не соврала, но прозвучало это как оправдание.

Елена ничего по этому поводу не сказала. Она мягко провела рукой по волосам хрустящей крекерами Полли, которая и вовсе расплылась в счастливой улыбке. Однако на самом деле целью этого нежного движения была не ласка, а нечто иное: осмотреть раны девушки.

— Хм… похоже, она уже была у врача.

— Может и была, — ответила зеленоволосая, — Но ей определенно нужен сигма-проектор, чтобы убрать эти шрамы и понять, насколько повреждено ее сознание. Она весьма взрослая для такого поведения.

— Полли — дуфак! — радостно произнесла Полли, после чего вновь запустила руку в упаковку с крекерами и со счастливой физиономией направила новую партию себе в рот.

— Будем надеяться, что это лечится, — вздохнула Елена, протягивая деньги продавцу, — Можно нам всё это в пакетик и… — она покосилась в сторону рыжеволосой, — Ещё пять упаковок крекеров.

— Спасибо за помощь, Елена-сан, — сказала Аки, улыбнувшись, когда увидела физиономию "птицы", дорвавшейся до крекеров, — Отвезем ее к доктору Вульф.

На какое-то время воцарилось молчание. Японка понимала, что то, о чем она хочет спросить, и бестактно, и, что более важно, запалит ее еще сильнее. Но любопытство пересилило.

— А у вас же тоже есть брат, Елена-сан?

— Было два, — ответила немка и тут же замолчала, продолжив путь к фуникулёру в полной тишине. У Аки возникло ощущение, что Елена хотела сказать что-то ещё, и сейчас вот-вот тишину нарушит продолжение фразы, но этого не происходило.

— Прошу прощения, — ответила зеленоволосая, — Я знала об этом, но… не подумала. Я имела в виду…

— Ты имела в виду Воланда, — улыбнулась королева, заходя в фуникулер и расплачиваясь и за себя, и за Аки.

— Да, спасибо, что напомнили его имя, — закивала "дриада".

Двери фуникулёра закрылись, и кабинка, неторопливо набирая скорость поехала по тросу вперёд и вверх, к горе.

— Да… правда, его с нами нет на каникулах. Он остался в школе, занятый проектом… — в голосе немки Аки послышался какой-то намек на недовольство, но уточнять она не стала.

Наконец, фуникулёр поднялся на самый верх. За время поездки Полли успела опустошить целых две упаковки с крекерами, и теперь кричала, что хочет крекер, показывая себе в рот пальцем. От новых крекеров, однако, она отказывалась; как настоящая женщина, она предлагала окружающим самим догадаться, чего она хочет.

— Думаю, она хочет пить, — предположила Елена, — Крекеры ведь солёные…

— И бутылка рома! — подтвердила птица.

— Точно… — согласилась Аки, которая так сразу и не поняла, как можно хотеть пить, когда рядом шоколад, — Тут ведь тоже должна быть столовая или нечто подобное, Елена-сан?

— Даже более того, целое кафе. Пойдём побыстрее, а то замёрзнем.

— Двенадцать человек на сундук мертвеца!!! — радостно кричала Полли, которую обе девушки тащили к длинному коренастому, но довольно крепкому зданию, — Йо-хо-хо! И бутылка рома! С блекджеком и шлюхами!

— Мда… в приличное общество её не возьмёшь, — усмехнулась Елена, толкая дверь в помещение, — Только к нам в школу.

Внутри было довольно просторно. Много крепких дубовых столов, скамеечки у каждого из них… ощущения были такие, словно бы они попали в двадцатые годы прошлого века на какой-то горнолыжный курорт.

— Ну, усаживайтесь, а я закажу еды на нас на всех.

— Спасибо, Елена-сан, — усадив "птицу" за стол, Аки строго сказала:

— Сиди ровно и не ругайся!

— Полли — дурак! Полли — кретин! Полли — полный идиот! — радостно ответила та.

— Неправда!

Пару минут спустя вернулась Елена с подносом в руках. Сняв с подноса стакан с соком, она протянула его Полли:

— Держи, малыш.

— Пиастры! — жизнеутверждающе выкрикнула девушка и начала жадно пить, половину проливая себе за ворот и на пол. Аки даже не успела попросить ее быть поаккуратнее, когда рыжеволосая поставила пустой стакан на стол.

— Ня! — радостно заявила она, всем своим видом демонстрируя переизбыток счастья.

— Ну и замечательно, — улыбнулась Елена, после чего вновь повернулась к Аки, — Так… на чём мы там остановились? Пропажа твоего брата?

— Я попробую решить это сама, — покачала головой зеленоволосая, — А вас, Елена-сан, я хотела попросить устроить тут Полли. Ей нужен присмотр.

— Сама? — подняла бровь немка, — Но, во-первых, он наш подопечный, а во-вторых, у нас куда больше ресурсов для его поиска.

— Мне кажется, его исчезновение имеет личные причины, — призналась "дриада", — И воспользовавшись помощью представителей школы, я лишь усугублю последствия. Как вы помните, я не хотела бы, чтобы исчезновение Рю обсуждали. Потому что тогда обязательно начнут обсуждать его причины, что убьет его репутацию окончательно. Я надеюсь разобраться в этом лично, пока его не хватились преподаватели и его куратор.

Королева покачала головой.

— Куда уж дальше? У него и так никакой репутации в школе нет, — она сняла с подноса одну из тарелочек с аппетитной жаренной картошечкой и подтянула к себе, — Да и какие могут быть у него личные причины, кроме Чанг?

Аки поморщилась.

— Вот видите. А теперь представьте, что об этом будут говорить другие. Я предпочла бы сама решить вопрос с этой… Чанг.

Она нахмурилась, но взгляд демонстрировал решимость.

— В таком случае, вы зря отправились в наш посёлок, фройляйн Ёсикава, — ответила немка, — Ведь фрау Чанг ныне находится в военном лагере внизу.

— Знание этого упрощает дело, — кивнула "дриада", — Вы присмотрите за Полли, Елена-сан?

Королева кивнула:

— Хорошо… погоди-ка секунду, — девушка быстро достала из сумочки кошелёк и достала оттуда две сотенные бумажки, — Возьми, тебе они пригодятся.

Та помедлила, но все же приняла их.

— Я отдам, обязательно.

— Не нужно, — пожала плечами Елена, — Эти деньги стоили мне примерно пяти минут за сигма-проектором. И то из-за проблем с сетью.

Аки поколебалась какое-то время. Это было неправильно. А еще она поймала себя на мысли, что это было частью того, о чем говорил ее куратор. Но все же она кивнула:

— Спасибо вам, Елена-сан. Я попробую решить проблему моей семьи, — зеленоволосая встала из-за стола и подошла к Полли, — Веди себя хорошо и слушайся Елену. Я вернусь позже. А Елена покормит тебя крекерами.

С этими словами Аки начала движение обратно к фуникулеру. Теперь нужно было выследить Чанг. Это было безумно, но это лучше, чем прятаться от нее и ждать, пока она "в нем разочаруется".

Глава 6

С высоты, без возможности четко рассмотреть щупальца, нашествие ктулхуманоидов больше напоминало избитый тысячами фильмов зомби-апокалипсис, нежели лавкрафтианский "вселенский ужас". Да что там, привычные по школе гуро и то действовали осмысленнее; эти же, хоть и явно были их родичами, тупо ломились вперед без намека на тактику и во множестве погибали под пулями военных кордонов. Впрочем, как понял Чезаре, чуть спустившись и присмотревшись внимательнее, с иллитидами их роднила не только характерная внешность: вперемешку с тварями шли гражданские. Простые безоружные люди без каких-либо сомнений шли под пулеметы вперемешку с чудовищами. И вот это самое "вперемешку" и позволило макиавеллисту сделать вывод:

— Они не пытаются ни пустить толпу вперед, чтобы завалить солдат трупами, ни сохранить наиболее ценный человеческий ресурс. Значит, если кто-то из ктулхуманоидов и сохранил разум, то использовал он его, чтобы не лезть в эту мясорубку. Отступаем.

Городской пейзаж по эту сторону кордонов заметно отличался. Хотя обилие брошенных машин создавало гнетущее впечатление, до этой части города еще не успели добраться разрушения. С высоты это походило на обычный не особенно благополучный город. Крыши высотных зданий. Периодически вспугиваемые грохотом выстрелов птицы. Два Джокера, перепрыгивающие с крыши на крышу…

Стоп. Два Джокера?

— А эти-то тут откуда? — вслух сказал Чезаре.

— Кто? — переспросила Мария, так же разворачивая мотолёт, но устремляя взор не на крыши, а вниз, на улицы.

— Лучше взгляни сама, — ответил шпион, указывая на роботов, направляя мотолет следом и сбрасывая скорость, — Только аккуратно, не свались…

Насколько ему было известно, RN-JKR, как и любой сигмафин, не мог быть скопирован в точности. Так же, как не бывает двух людей с одинаковыми душами, даже если они братья-близнецы. И тем не менее, два робота на крышах были точными копиями друг друга. От того же Джокера, с которым он сражался в Токио, они отличались лишь более сдержанными движениями. Тот, хоть и был машиной, был эмоционален. Эти — двигались скорее как обычные дроиды-AI.

— Это… это Джокер! Два! — удивленно воскликнула Мария, наконец нашедшая, что так впечатлило Чезаре, и едва и вправду не сверзившаяся с мотолета.

Кардинал рефлекторно примерился, чтобы в случае чего подхватить ее, — хотя и разумом прекрасно понимал, что в действительности сигма-зомби с подготовкой паладина не составит труда удержаться.

— Вот-вот, — согласился он, — И мне это не нравится… Вот что: сбрось скорость до сороковника, и давай попробуем проследить за ними с дистанции. Памятуя о прошлой встрече, я подозреваю, что это будет немногим меньшей проблемой, чем пробуждение Ктулху.

При этом он покосился на руку, сломанную предыдущим Джокером. Хоть сигма-проектор и залечил перелом, не оставив и следа, но сейчас ему показалось, что рука заныла. Кроме того, он слегка подкорректировал иллюзию, а именно… Превратил свой больверк в кастет-кувалду, которым в преддверие Йоля вооружился Воланд.

Ведь лучший способ победить Джокера — это удивить его.

А тем временем роботы, кажется, достигли своей цели. Они остановились на крыше недалеко от рубежа обороны. Чезаре напряженно ждал, что они будут делать, чтобы определить, на чьей они стороне. Оригинальный Джокер наверняка пальнул бы чем-нибудь по военным: ведь то, как люди будут выживать в городе, наводненном ктулхуманоидами, это такой интересный эксперимент!

Но эти поступили иначе. Включив промышленные лазерные резаки, они открыли огонь по неоновым буквам рекламы одного из мобильных операторов. Секунда, и две буквы полетели вниз, прямо на толпу. Ещё секунда, и ещё две буквы…

— Они… — Мария резко повернулась к Чезаре, — Они блокируют улицу!

— Ясно…

Чуть спустившись, шпион сделал два снимка. На одном были ясно различимы щупальца ктулхуманоидов. На другом — напротив, создавалось впечатление, будто целью атаки была толпа гражданских. Какой из них пригодится — зависит от ситуации.

— Они работают на правительство. Однозначно. Похоже, что это какая-то версия на AI. Нужно будет тряхнуть Рейко на эту тему.

— Но ведь это хорошо, правда? — спросила девушка, — Что они сейчас оказались здесь?

— На самом деле, не особо, — поморщился мужчина, — Не стала бы Мендоза тратить уйму денег на подобное ради каких-то повстанцев. А это значит, что она хорошенько подготовилась к тому, чтобы встретить нас. Думаю, стоит натравить на них студентов: если мы сообщим, что тут есть образец уникальной технологии, они все Панау перероют. А официально сделаем вид, будто не могли и представить, что известный террорист…

Закончить свою мысль он не успел. Кажется, они подлетели слишком близко. И один из роботов идентифицировал их как угрозу. Лазерный луч угодил точно в двигатель мотолета Марии. Девушка направила его к крыше, но видно было, что Джокер уже рассчитал точку приземления.

Чезаре принял решение мгновенно. Ему не хватило бы навыков пилотирования, чтобы поймать ее в воздухе, поэтому вместо этого он направил свой мотолет прямиком на стрелка. Нужно было атаковать раньше, чем Мария приземлится, или по крайней мере поставить себя в статус большей угрозы.

Однако Джокер был невероятно быстр. Отклонившись в сторону, он просто перехватил руль мотолета и, используя его инерцию, саданул им об крышу. Лишь в последний момент шпион успел спрыгнуть, кувырком гася энергию падения и выхватывая пистолет-"кастет".

Пусть лишившись транспорта, своей цели кардинал добился: Мария смогла приземлиться и сейчас спешила ему на помощь. Джокер, разумеется, успел раньше, попытавшись нанести сокрушительный удар кулаком в солнечное сплетение… Тут-то и сыграла свою роль иллюзия. Отступая назад, Чезаре начал было движение, напоминающее замах для хука справа, — но на первой трети траектории нажал на спуск.

Выстрел. Тихий плевок. Плюх, бах, шлёп, и шипение. Успешно: лишившись сенсоров, противник должен был ослепнуть. Удар робота прошел мимо: не надеясь, что тот, ослепнув, тут же остановится, шпион одним движением обошел его справа… И именно поэтому увидел, как лазерный луч второго Джокера пробивает грудь Марии.

И как она падает замертво.

Как? Почему? Она ведь практически бессмертна. Сигма-зомби способны выдержать и не такое: тот же Робин сохранял функциональность даже в виде ползающей руки. И тем не менее, под лучом лазера паладинка упала, как простой человек, глядя в небеса остекленевшими глазами.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль об обмане, но всякие мысли убил сильнейший яд, имя которому эмоции. Чезаре уже не думал, что нужно сперва добить раненного противника. Вместо этого он бросился на того, кто стрелял в Марию, открывая беглый огонь из больверка и надеясь, сократив дистанцию, зарубить его калибуром.

Вот только раненый о нем не забыл. Луч лазера резанул по запястью, и правой руки с больверком кардинал лишился. Форсаж заглушил боль, и он даже не остановился, но без необходимости уворачиваться от выстрелов Джокер легко блокировал удар короткого клинка. Чезаре проскочил у него между ног с намерением ударить в спину, но робот попросту развернулся в поясе на сто восемьдесят градусов. И тут…

Ба-бах!

Мощный разряд молнии попросту снес голову Жестяного Джокера. Чезаре знал это оружие: именно так работал Громовержец, больверк Марии. Громкий и агрессивный, но вместе с тем изящный — как сама Мария.

Не вставая, девушка перевела ствол на второго робота. Попасть было несложно: когда оба лишились сенсоров, они больше даже не пытались уворачиваться. Как будто не знали, что делать в таком случае.

Парой ударов добив своего противника, Чезаре подбежал к девушке.

— Ты напугала меня, — укоризненно сказал он, уцелевшей рукой обнимая ее за плечи.

— Ну, ты же знаешь, что я не могу умереть от такой мелочи, — свистящим шепотом ответила Мария, но все же обняла его в ответ.

— Не знаю, — возразил мужчина, — Мало ли, какой фактор мы могли не учесть… Вон, вспомни, что было после убийства Рейлиса. Да и ЭМИ — хорошо, обнаружили на примере Робина, а не твоем…

Мария подалась вперёд и коснулась губами его щеки. Шпион заметил, что губы девушки несколько похолодели. Сказывались кровопотеря и остановка сердца.

— Не надо так сильно за меня волноваться, — прошептала она, прижимаясь головой к его груди, — Я не хочу… Не хочу превращаться в жертву гиперопеки…

— Я постараюсь, — серьезно ответил Чезаре.

Он подумал о том, чтобы поцеловать ее в ответ, но припомнил, что при отсутствии кровообращения у сигма-зомби нарушается передача ощущений. Поцеловать девушку так, что ей не понравится? Нет уж. Вместо этого он взялся за осмотр раны.

— У тебя прострелено легкое, — сообщил шпион, — Сейчас я принесу регенерин.

— А твоя рука? — спохватилась девушка, видимо, вспомнив, что этого универсального лекарства у них было всего две порции.

— Вколю наноботов, — пожал плечами мужчина, копаясь в аптечке, — Глупо тратить на это регенерин: кость он все равно не восстановит, так что, нужно просто остановить кровотечение.

Паладинке его спокойствие явно не понравилось, но она промолчала. Тем более что хоть боли она при остановленном сердце и практически не чувствовала, разговаривать с пробитым легким ей явно было очень тяжело. Под действием регенерина легкое начало стремительно зарастать, но сердце само собой не запустилось.

— Сделать тебе искусственное дыхание? — улыбнулся Чезаре, вводя себе наноботов.

— Давай сначала разберемся, как мы будем выбираться отсюда, — покачала головой она.

Шпион оглянулся на свой мотолет, с которого только что взял аптечку, после чего присмотрелся к мотолету Марии.

— У моего сломана рама. А у твоего прострелен двигатель. Но у твоего рама более-менее цела, а у моего цел двигатель.

— То есть…

— То есть, мы можем собрать из двух сломанных мотолетов один целый, — кивнул мужчина.

Он мысленно порадовался, что мотолеты не влезали в проектор целиком. Не имея опыта по их сборке из запчастей, он вряд ли рискнул бы разбирать их, чтобы собрать заново. А так — он понял, что это хоть и не сказать чтобы просто, но вполне реально.

— И как мы это сделаем? — спросила Мария, взглянув на него чистыми глазами человека, не испорченного техническим образованием.

Чезаре вздохнул и начал разбираться, с чего следует начать.

— Тебе придется подержать вот здесь, — указал он, — Чтобы я мог открутить болты. А то сама понимаешь…

Он помахал обрубком. Хотя Чезаре никогда не был амбидекстром, за этот год он терял правую руку так часто, что привык работать левой. Но в данном случае одной руки будет недостаточно.

Эльвира Мендоза склонилась над картой и напряженно хмурилась. Все навалилось одновременно. Нашествие местных тварей, активизировавшиеся повстанцы, вмешательство сразу нескольких внешних сил. У нее просто не хватало козырей: лучшие силы — Джокеров и Миру — она отправила решать вопросы, связанные со Спящими и прочими дагонитами. Киборга-убийцу, Кокушибио и ее протеже-магичку держала в резерве для борьбы с внешними силами. И в результате ей не хватало войск, чтобы выставить против Картокана.

— Эль президенте! Эль президенте! — размахивая рукой, подбежал к ней молодой офицер, — Эль президенте… Джокеры уничтожены.

Эльвира резко обернулась.

— Как уничтожены? — удивилась она.

Идеальные машины убийства, за которые она отдала японцам половину годового бюджета Панау… уничтожены какими-то щупальцемордыми зомби?

— Физически, эль президенте! — поклонился офицер.

— Хм… — потёрла женщина подбородок, — А остались сведения о том, кто их уничтожил?

— Так точно, эль президенте! У нас остались на сервере последние данные видеозаписи.

— Перекинь-ка… — сказала она, вызывая голодисплей своего мобильника, — Хм… Финелла… плохо… очень плохо… он может нам сильно навредить…

— Нам… сохранять нейтралитет по отношению к ШПСВ2018?

— Нет, — покачала она головой, — У нас сейчас нет права позволить себе такую роскошь… нам потребуются те, кто достаточно хорошо его знает, чтобы обеспечить ему проблемы.

Она повернулась в сторону.

— Ниндзя! Кокушибио! Пришло время.

"Ниндзя", высокий мужчина в полном кибердоспехе, молча поклонился, в то время как однорукая дама приложила лезвие к груди.

— Я долго этого ждала, — произнесла она, — Я задолжала ему слишком много смертей.

— Ну что ж, — изрек Чезаре полчаса спустя, — Вероятно, это должно взлететь.

Получившийся "монстр Франкенштейна" не было особенно изящен, но все необходимые элементы у него находились в рабочем состоянии и были правильно подсоединены друг к другу. До базы дотянет.

— Это хорошо, — ответила Мария, глядя куда-то вдаль, — Но кажется, за нами и так прилетели…

Она осеклась, увидев, как в руке мужчины будто по волшебству появляется пистолет.

— Я не вызывал вертолет, — сообщил шпион, глядя на то, что она приняла за спасательную группу из ЗШН.

— Не вызывал? — удивленно переспросила девушка, — Тогда кто же это?

— Не знаю, — мотнул головой он, — Но я не верю в совпадения.

— Надеюсь, ты не предлагаешь сбить его на подлете?

Вообще, именно об этом он и думал. Некогда он сделал бы это непременно. Но…

— Если не будут проявлять агрессии — не предлагаю. Но если попытаются перехватить, не говорю уж — откроют огонь, лучше с ними не церемониться.

— Ну, если откроют огонь, сам бог велел, — фыркнула Мария, — Иисус, правда, предлагал щёки представлять, но вот Яхве завещал глаз за глаз.

— "Не мир я принес вам, но меч", — процитировал Чезаре, но в богословский спор благоразумно предпочел не вмешиваться. Вместо этого он сказал:

— Садись. Сейчас попробуем завестись…

Одно движение, и двигатель начал медленно, но верно расфыркиваться. А вместе с тем, в нос Чезаре ударил запах вытекающего откуда-то топлива. Приглушив двигатель, мужчина стал проверять бак, мысленно готовясь к тому, что сейчас его тоже придется менять. И в этот момент…

— Осторожно! — крикнула Мария, падая на землю.

Рефлексы сработали мгновенно. Еще не успев осознать источник угрозы, Чезаре залег за мотолетом, и пуля с борта вертолета прошла мимо. Следующим же действием шпион притянул к себе Марию и прикрыл обоих магическим камуфляжем.

— А вот теперь их можно с чистой совестью уничтожить, — оптимистично заметила девушка.

Мирный школьный учитель согласно кивнул.

"Пришлите вертолет", — отправил он указание своим людям на военной базе, не надеясь, что мотолет переживет перестрелку. Все же военные модификации еще только предстояло внести.

После этого Чезаре аккуратно высунулся из-за мотолета, запоминая расположение цели. Снова бахнула снайперская винтовка, и его щеку обожгло жаром. В этот раз его спасла только невидимость.

Вернувшись в укрытие, шпион аккуратно навел больверк и по памяти сделал три выстрела. Увы, с такого расстояния от них было слишком просто увернуться: по скорости полета заряды его больверка скорее напоминали стрелы, чем пули.

— Уходит! — воскликнула Мария, присоединяясь к обстрелу. В отличие от возлюбленного, она не пыталась целиться, вместо этого паля "в американском стиле" — пускай побольше выстрелов, вдруг случайно заденешь цель.

Чезаре же сделал иначе. Несомненно, пилот сможет увести машину с траектории полета его выстрелов. Но для этого придется выбрать одно направление и придерживаться его. Вертолет — не планер: это куда более инерционная машина. И скорректировав прицел, шпион сделал всего один выстрел с упреждением.

— Да! — радостно воскликнула Мария.

Бомбочка с кислотой ударила в самый верх лобового стекла. Винт продолжал вращаться, но вертолёт, у которого отваливались лопасти, и пилот которого хватался не за штурвал, а за оплавляющееся лицо, было уже не спасти. Лишь один противник покинул падающий транспорт, и, в следующую секунду скрылся за краем крыши. Очевидно, он должен был приземлиться на стену ближайшего здания.

— Итак, — девушка повернулась к Чезаре, — У нас есть время бежать…

Она тут же посерьезнела.

— Твоё ухо… — прошептала она, протягивая руку к обожжённой половине лица мужчины.

— Не сейчас, — поморщился он. Не до того было. Жизненный опыт подсказывал ему, что от парня, бесстрашно выпрыгивающего из падающего самолета и почти попадающего со снайперки по невидимой цели, не следовало ждать ничего хорошего.

— Постреляй в него, если высунется, — предупредил шпион, заводя мотор.

Мотолёт сильно затарахтел, поднимаясь в воздух. Ощущения были, честно говоря, довольно стрёмные. Казалось, что эта тарахтелка сейчас развалится. Чезаре даже включил модуль ускорения, чтобы вовремя среагировать…

…и, как оказалось, не зря. Противник, напоминавший японского рабочего сцены (читай, ниндзя из опошленно-стереотипного голливудского восприятия), висел на воткнутом в стену мече и как раз наводил на них винтовку.

Мария вскинула пистолет, но видно было, что она не успевает. На этот раз, несмотря на морок, противник целился точно. Уворачиваться было поздно. И Чезаре направил мотолет вверх, заслоняя им седоков.

Воздух разорвало грохотом выстрелов. Громыхнула снайперка. Громыхнул больверк Марии. Мотолёт поднялся вверх на метр, застыл в воздухе, в последний раз фыркнул и начал своё полёт вниз, а Мария вцепилась изо всех сил в талию священника. Даже с ускоренными рефлексами было сложно понять, что происходит. Кажется, "ниндзя" сначала выпалил, но попал в мотолёт, затем уклонился от выстрела Марии, и, сложив руки по швам, полетел вниз, туда, куда должны были рухнуть шпион и паладинка. Прямо в толпу людей и щупальцемордых.

— Держись за меня крепче, — прошептал Чезаре, обхватывая Марию культей за талию. Затем он отпустил руль, выпустил леску, цепляясь за первый попавшийся выступающий элемент здания, и запустил механизм сокращения, оставляя с таким трудом починенный мотолет. Они невидимы, следовательно, киборгу потребуется время, чтобы сообразить, что транспорт пустой. Да и щупальцемордые вряд ли откажутся атаковать добычу, которая сама лезет им в лапы…

Впрочем, с последним не повезло: "ниндзя", похоже, пользовался ускорением рефлексов и альтернативным спектром зрения. Не успев достигнуть земли, он вновь воткнул меч в стену, тормозя падение. Однако к этому моменту аспирантка и учитель уже оказались на крыше здания.

Заняв позицию на крыше, Чезаре попытался высунуться под невидимостью, чтобы прикинуть расположение цели, но тут же был вынужден вновь укрыться, когда пуля ударила прямо в разделительный бортик у края крыши.

— Не выйдет, — прошипела Мария, хватая его за плечо, — У него же визор… для него сейчас невидимка — это я.

— Не хватало еще, чтобы ты снова подставилась, — возмутился мужчина, — Тем более что целить в голову — логичная тактика для снайпера… Побудь лучше наводчицей.

Мария улыбнулась и кивнула еще до того, как он выставил больверк за край крыши. Кажется, ей тоже пришла в голову эта идея. Ее дар сигма-чтения и сигма-контроля был совершенно не боевым… Но даже небоевой дар можно было использовать в бою.

— На пятнадцать градусов вверх и вправо на сорок пять.

Чуть подкорректировав прицел, Чезаре выстрелил. И по радости на лице Марии понял, что идея увенчалась успехом.

— Попадание! — сообщила она, — Стопроцентное!

Тут ее улыбка поблекла.

— Но…

Что "но", она сказать не успела, но понять было нетрудно. "Ниндзя" выскочил из-за края крыши, сбивая ее с ног. С его тела стекала кислота, но кибер-броня прекрасно выдерживала ее. Девушка попыталась выстрелить в упор, но противник длинным ударом катаны выбил пистолет из ее рук. Следующий удар был нацелен в голову.

Стрелять из кислотника с такого расстояния было самоубийством, а выхватить калибур Чезаре не успевал. Однако у него в запасе было еще одно оружие. Скрытое лезвие в правом предплечье, которое он не использовал по прямому назначению со времен первой стычки с Джейком, где оно показало полную неэффективность. Да нужен ли кому-то обычный клинок, когда у последнего безопасника мономолекулярка?

Нужен, если нет руки, которой можно эту мономолекулярку держать. Хотя лезвие оказалось обрезанным лучом Джокера, двадцатисантиметровая полоса стали приняла на себя удар катаны. Чезаре поторопился сократить дистанцию, — отчасти потому что его оружие было короче, отчасти — потому что хотел отвлечь внимание противника от Марии.

"Ниндзя" не стал протестовать против сближения. Напротив, он сделал шаг навстречу, ловя священника в медвежий захват. Плечи немедленно обожгло остатками кислоты, а вырваться не удавалось — руки киборга были аугментированы. Шпион сорвал с пояса калибур, надеясь выпустить лезвие прямо в тело противника, но тот уже отшвырнул его.

Падение шпион погасил кувырком, но дистанция была разорвана, и противник мог снова переключиться на Марию. Не собираясь давать ему такую возможность, Чезаре поднялся и бросился в быструю атаку. Киборг встретил его колющим ударом… и кардинал не стал уклоняться.

Клинок катаны почти по самую рукоятку вошел в его живот, выйдя с другой стороны. И вот так заблокировав оружие противника, Чезаре со всей силы рубанул по шее убийцы. Скошенный клинок прорубил шею почти до середины, белым огнем плавя металлические контакты. Новый рывок — и голова "киберниндзя" отлетела в сторону.

— Ай-ути, — озвучил лжеитальянец термин японского фехтования, обозначавший взаимное поражение бойцов.

— Вот ещё! — возмутилась Мария, после чего взяла его за шкирку и оттащила прочь, фактически снимая его с меча застывшего всё в той же позе безголового "ниндзя", — Ты чем думал вообще?!

Чезаре зашипел от боли.

— Вообще-то, — сварливо заметил он, — Вынимать клинок из раны… до доставки раненого к врачу… не рекомендуется…

— Это если нет наноботов, останавливающих кровь, — возразила девушка, — А ты, между прочим, до сих пор под их действием. Сейчас введем регенерин и будем думать, как выбираться отсюда.

Она без труда удерживала его на весу, но Чезаре придерживался более традиционных взглядов на отношения и полагал, что мужчина должен носить женщину на руках, а не наоборот. Поэтому при первой возможности он слез на крышу. Тут же покачнулся, но не без труда устоял на ногах.

— А что тут думать? Вертушка уже давно в пути… Даже если мы переберемся на другую крышу… Это роли не сыграет. Так что лучше не рыпаться и переждать здесь… На всякий случай все же сбивая неучтенные транспорты превентивно.

Он предпочел все же сесть. Поверженный противник его изрядно нервировал: чутье охотника подсказывало, что он еще жив.

— Ой, — спохватилась Мария, — Аптечка-то осталась на мотолете…

— Я продержусь, — заверил мужчина.

Им оставалось ждать.

Чем ближе Аки подходила к зданию, где сейчас должна была находиться Мелисса, тем сильнее ее одолевали сомнения. План казался все более глупым, дырявым… Зеленоволосая уже решила, что если не застанет наемницу на месте, уйдет обратно к Рейко.

И разумеется, стоило ей пообещать это себе, как она практически нос к носу столкнулась с торопившейся куда-то Чанг.

"Если уж оказался в свете софитов, надо играть, а не убегать…" — подумал Рю, а Аки окликнула безопасницу напряженно-ожидающим тоном:

— Мелисса Чанг?

— Виновна, — не останавливаясь, ответила та.

— Что тебе надо от моего брата? — крикнула Аки, после чего выхватила калибур и рубанула им по стене рядом с головой Чанг, — Ответь главе клана Есикава или умри!

— Ой, ну не надо, — китаянка остановилась, и чувство Пустоты немедленно просигналило об опасности.

— Не до тебя сейчас.

— Отвечай!!! Сейчас же!!!

Все летело в тартарары. Она реагировала слишком спокойно.

— Или что? — сухо спросила безопасница, — Ты сломаешь стену, вырвешь мне клок волос и оторвёшь кусочек уха, а я в ответ тебе прострелю из крупнокалиберного живот, а возможно, даже печень?

— У меня хватит сил отрубить тебе голову! — возмутилась Аки, — Отвечай, иначе скажу Нарьяне, что ты довела его!

Зеленые глаза воинственной "дриады" начали чуть заметно пульсировать. Мир вновь наливался зеленью.

— Ну давай же, — на губах Мелиссы появилась хищная улыбка. Она приподняла подбородок, словно бы желала, чтобы Аки было проще нанести удар. Она не боялась смерти. В отличие от Рю, она не боялась. Смерть была для нее лишь любимой игрой. А когда играешь, ты знаешь, что можешь проиграть.

— Чего ждёшь?! Рубани! Посмотрим, кто из нас быстрей! Быть может, повезёт, и мы обе сдохнем!

Рю прекрасно знал выход. Бросить калибур и бежать. Бежать. Спасать свою жизнь. Снова и снова. Снова и снова… Хватит!

— Ты угрожала моему брату и неизвестно что с ним сделала!

Ответ был не ахти, но молчать было нельзя.

— Я показала ему особое искусство горизонтального боя, — сообщила Мелисса, со скоростью мастера йайдзюцу выхватывая пистолет, — Тоже желаешь попробовать?

— Для тебя это просто шутка?!

Аки попыталась перебросить безопасницу через себя движением айкидо… Но не успела. Грянул выстрел, и стена рядом с ней окрасилась в красный. Наверное, она упала бы, если бы Мелисса не подхватила ее за талию. Дышать вдруг стало тяжело и… мокро. Следующий же выдох Аки стал до ужаса скрипучим.

— Обожаю вкусных маленьких девочек, — хищно оскалилась Чанг, после чего, небрежно запихнув пистолет обратно в кобуру, накрыла своими губами губы "дриады" в жадном поцелуе.

От дальнейшего унижения ее спас телефонный звонок. Неохотно отстранившись, наемница взяла трубку.

— Ясно. Поняла. Скоро буду.

Выключив телефон, она сунула Аки в руке ближайшему из зевак-студентов — какому-то мутному типу с белыми волосами.

— К Рейко. Живо.

Рю не помнил, как его несли. Чем больше крови покидало его тело, тем сильнее он терял сцепление с реальностью. Где-то в глубине его сознания звучали слова, произносимые знакомым голосом, который он, тем не менее, сейчас не узнавал:

— Безупречный воин пользуется мечом, но не убивает других. Он использует меч, чтобы возвращать другим жизнь. Когда нужно убить, он убивает. Когда нужно дарить жизнь, он дарит жизнь. Убивая, он полностью сосредоточен; даря жизнь, он полностью сосредоточен. Не определяя, что хорошо, а что плохо, он видит хорошее и плохое. Не пытаясь проводить различия, он различает без затруднений. Ступать по воде для него всё равно что идти по земле, а идти по земле — всё равно что ступать по воде. Он достиг этой свободы и теперь никто в мире не может смутить его. Во всём, что он делает, ему нет равных.

Перед внутренним взором зеленоволосого пролетали картинки из давнего и не очень прошлого: Ноэль, тренировки разрубания предметов тамаси-гери, уроки игры на флейте… Убийства. Убийства, убийства, убийства. Он не видел их тогда, ведь убивал не он, а тэнгу. Но он видел их сейчас.

— У каждого есть острый меч, и в каждом он пребывает в совершенной полноте, — продолжал таинственный голос, — Постигшие нагоняют страх даже на Мар, а несведущих легко обманывают даже еретики. С одной стороны, когда два совершенных мастера скрещивают мечи, невозможно предсказать итог поединка. Это напоминает Шакьямуни, держащего цветок, и Кашьяпу, едва заметно улыбающегося. С другой стороны, виденье одного и понимание трёх остальных, выявление незначительных, на первый взгляд, различий, для всего этого достаточно одной лишь ловкости. Если кто-нибудь достиг этого, он разрубит вас на три части ещё до того, как вы увидите одно и постигнете три. Что и говорить, если вы столкнётесь с ним лицом к лицу?

Рю увидел… нет не увидел. Скорее ощутил всю комнату на какую-то короткую секунду. А потом он вновь видел бой с огромным онрё. Со стороны. В зелёном шторме лишь пульсирующий силуэт тенгу и гораздо более заметно пульсирующий силуэт врага, своим пульсом выдающий будущие свои действия…

— Для проявления этой великой способности нет установленных правил. Правильное действие, неправильное действие, даже небеса не могут разобраться в этом. В чём же природа этого мастерства? Древние говорили: "Когда в доме нет картины с изображением Бай Чже, привидений вообще не существует". Если человек закалил себя и постиг этот принцип, он будет одним мечом повелевать всем сущим под небесами.

Для тэнгу на самом деле не было разницы, убивать или не убивать. Рю не мог этого понять, но он чувствовал: всего один шаг отделяет это существо от того, чтобы быть абсолютно нейтральным. Но оно никогда не сделает этот шаг. Ведь в голове Рю сидит запись о том, что нужно делать в бою с мечом.

— Для проявления этой великой способности нет установленных правил, — повторил голос свою максиму, — Если великая способность этого учения откроется вам, это произойдёт спонтанно, без каких-либо закономерностей. И всё же её называют великой способностью, потому что она простирается в десяти направлениях, и нет такого места, где бы её не было хотя бы на волосок. Установленное правило — это закон или предписание. Но не существует законов и предписаний, которые способны пролить свет на действие великой способности.

Наконец, перед сознанием Рю начали проноситься события этого дня, составленные в причудливый зеленоватый калейдоскоп. Лицо зеленоволосой тревожно задергалось, а дыхание стало неспокойным.

— Эй-эй-эй! — Рейко похлопала ладонью по крыше сигма-гроба, привлекая внимание Аки, — Очнись! Очнись! Не заставляй меня будить тебя через консоль!

С большим трудом Аки открыла глаза. Она снова находилась в помещении, реквизированном Рейко под лабораторию. Над ней склонилась кошачья ками, сейчас казавшаяся совсем не страшной. Краем глаза она увидела также Тао Джун и Акиру. Того парня, который принес ее, не было.

— Ау! Аки! — позвала её Рейко и снова постучала ладонью по пластику, — Ты как себя чувствуешь?!

— Она… сказала, что обожает вкусных маленьких девочек… — проговорила "дриада", не мигая, — И застрелила меня. А еще чуть не…

Зеленоволосая начала дрожать, словно находилась на альпийской вершине.

— На кой ты вообще к ней полезла? — покачала головой ученая.

— Мои способности амагуса… — вместо ответа продолжила сообщать Аки то, что накопилось, — …ведут себя странно. Что со мной?

— По идее, сейчас они должны вести себя никак, — хмыкнула Рейко, — А "странно" — это как?

— Тогда были другие ощущения, — ответила "дриада", — Раньше такого не было. Раньше оно показывало безопасное пространство, а теперь я не понимаю, что оно показывает.

— Ну, а я не понимаю, что ты говоришь, — усмехнулась кошка, — То есть, все в порядке.

На пару секунд Аки задумалась. А потом несмело спросила:

— Что же мне теперь делать?

— То же, что и всегда, — фыркнула ученая, наконец-то отключая проектор, — Попытаться разобраться со своими способностями и переосвоить их.

— Мелисса размажет меня при следующей встрече, мне никто не поверит! — с тенью страха в голосе проговорила зеленоволосая, вцепившись левой рукой в свой послушный локон, — И что если эти изменения означают болезнь?

— Боюсь тебя разочаровать, но сейчас ты здоровая молодая девушка, — сообщила Рейко, открывая крышку сигма-гроба.

— Но так не должно быть! — воскликнула "дриада", резко садясь, — Никогда ничего не менялось раньше!

— Ага, а ещё раньше Бетти была Барри, — фыркнула кошка, — Как будто это ещё кого-то в нашем мире удивляет?

По глазам Аки стало понятно, что ей чуть не разорвало шаблон ответом. Но затем до зеленоволосой дошло, что… кошачье ками совсем не понимает её. И не видит ничего страшного в том, что ученика предали даже его способности.

— Я… побуду одна… — отстранённо произнесла она, — …где-нибудь.

С этими словами, Аки начала спешно вылезать из сигма-проектора, чуть не навернулась в процессе, так что потратила на это еще больше времени, чем если бы не торопилась. Наконец, оказавшись на полу, она сбивчиво поклонилась Рейко и, закусив губу, направилась нечётким шагом к выходу, продолжая сжимать в кулаке одну свою прядь волос.

Кошачья богиня какое-то время смотрела ей в спину, а затем решительно направилась следом. Аки не успела толком отойти от кабинета, как Рейко догнала её, обняла и опустила подбородок ей на плечо.

— Ну, расскажи мне толком, что случилось, — успокаивающе-мурлыкающим голосом произнесла кошка, — Пойдём куда-нибудь в тихое место, я налью тебе шоколадного молока, насыплю конфеток с вафельками. Ты ведь любишь вафельки?

— Да… — безжизненным голосом ответила девушка.

— Ну, зачем ты вообще пошла к Чанг? Почему не уехала подальше? Глупенькая…

Ученая провела ладонью по зеленой голове, уводя зеленоволосую прочь.

— Я думала… она ответит на мой вопрос, — тихо сказала Аки, — А вместо этого… она похожа на чудовище!

Она поежилась.

— Если план не сработает, я не знаю, что делать… А тут еще это… Восприятие в бою начинает меняться. Я даже не могу ему верить, а ведь это единственное, что меня никогда не обманывало!

— Именно поэтому тебе и стоит посещать лекции Финеллы и не спать на них, — назидательно ответила Рейко, — Если ты знаешь, когда, где, как и почему тебя обманывают, ты можешь сказать о том, какова на самом деле правда. Впрочем, если всё так плохо, я могу вернуть твою нервную систему в состояние до изменения, и тогда ты снова будешь видеть только пустоту во время схватки.

— Что? — удивилась зеленоволосая, — Но как? Это вы ее изменили, Рейко-сама?

— Конечно же, — фыркнула ученая, — Пришлось, правда, запилить некое подобие чипа Рокиа, но в любом случае, если ты не будешь видеть в бою реальности, тогда под Тампль ты точно не сгодишься.

— У меня в голове чип?! — побледнела Аки, — Я же не смогу применять свои способности на полную мощность, если это состояние будет ограничено!

— Это не ограничитель, а аугмент, — непонятно ответила Рейко.

Как раз в этот момент они подошли к небольшой комнатке… И когда кошка открыла дверь, "дриада" поняла, что это не была комната Рейко или вообще кого-то из преподавателей. Слишком спартанская обстановка. Кровать (односпальная, что для местных учителей было невероятно), тумбочка, стул у стены.

— Садись… Э-э-э… — Рейко огляделась, — В общем, садись куда-нибудь. Я сейчас достану сладости.

— И как давно оно в моей голове? — нахмурилась Аки, садясь на стул, — Изменения начались еще сегодня утром после взрыва мотеля.

— Вообще-то, он у тебя ещё с хрензнаеткакихвремёняисаманепомню, — развела руками ученая, достала из тумбочки три пакетика: с печеньками, конфетками и вафельками, после чего кинула их Аки один за другим.

— А… — зеленоволосая наклонилась вперед прямым корпусом и поймала первый пакет. Затем она была вынуждена резко вскочить со стула, чтобы поймать, уже предплечьями, второй… Ну, а дальше инерция познакомила лоб Аки с последним пакетом, благо он был самым легким. Последний пакет упал на локтевые сгибы "дриады", а сама она застыла в нелепой позе удержания сладостей.

— Это куда? — отчего-то спросила она растерянно.

— Вовнутрь, — с серьезным лицом ответила кошка, разливая какао.

— Спасибо, Рейко-сама! — сказала зеленоволосая, вскрывая пакет, откидывая тыльной стороной кисти пряди своих послушных зеленых волос с лица и запихивая вафлю себе в рот свободной рукой. Не Полли, конечно, но есть вафли стоя, да еще с таким энтузиазмом, мало кто сподобился бы. Жуя сладости, Аки позволила своему лицу принять расслабленное выражение, словно она разлеглась сейчас на диване. Судя по довольному мычанию "дриады", вафли были вкусными.

Какое-то время хвостатая ками молча наблюдала за этим умилительным зрелищем. А затем вдруг осведомилась:

— Ну и чего молчишь?

— Я хотела спросить ее о Рю… — начала говорить зеленоволосая, почти прожевав, — Думала, что она ответит "сестре", если сделать вид, что я в ярости и требую объяснений. А она… Сначала задавила меня агрессией, а потом застрелила. И целовала в губы, как безумная маньячка.

— Почему "как"? — искренне удивилась Рейко.

— Я думала… она хорошая, — опустила голову Аки, — Она была хорошей. А потом как будто с цепи сорвалась. Она ужасна…

— Она хорошая, — подтвердила кошка, — Хорошая убийца, хорошая дознавательница, хороший палач. Хорошая старшая сестра, в конце концов. А вот человек она плохой.

— Она монстр, как и я! — неожиданно жестко сказала "дриада"… Правда, пафос тут же был испорчен жадным глотком какао.

— Ну, а что тебя в этом смущает? — фыркнула Рейко, подбирая со стола планшет и что-то в нём печатая, — Неужели ты думаешь, что в ЗШН есть хоть кто-то, кто мог бы считать себя нормальным человеком вполне заслужено?

— Но я не хочу ни быть чудовищем, ни жить рядом с чудовищем!

— Но ведь Ноэль чудовище, — вкрадчиво и немного лукаво произнесла ками, — В том числе и физически. И я — чудовище.

— Неправда! — возмутилась Аки, — Ноэль больше человек, чем многие настоящие люди! Она добрая и стремится к лучшей части природы человека, в то время как современные люди ее отбрасывают! Она — единственный моральный ориентир в школе.

— Потому она и моральный ориентир, что не человек, — мудро усмехнулась кошачья богиня, — Ей чужды такие замечательные элементы выживания, как эгоизм, страх, инстинкты самосохранения…

— У нее получится то, что не получилось у меня. Она не чудовище.

— С физиологической точки зрения — таки чудовище. Да и с моральной отнюдь не всё так однозначно…

— Кому нужна эта физиологическая точка зрения! — возмутилась зеленоволая, с трудом оторвавшись от стакана, — Она добрая! Это главное.

— Так чего ты тупишь и телишься, как не мужик совсем? — вдруг спросила ученая.

— Э-э-э… Что? — растерялась Аки, даже забыв про какао.

— Ну, знаешь, мальчики, девочки, — кошка начала делать руками движения, как будто лепит снежки, — Свидания там, совместное распитие шоколадного молока. Ты её защищаешь, а она тебя утешает… Ну и ещё, всякое разное…

— Оу…

Зеленоволосая густо покраснела. Она уже поняла, что имела в виду преподаватель, но она никогда… С такой точки зрения…

— Но если она узнает, что я думаю о ней… она скажет, что это неправильно, что я человек, а она NI, что у нее другое предназначение… И прочее… Да и она же дочь Нарьяна-сама! А я всего лишь…

— Вот из-за таких мыслей ты и "всего лишь", — закатила глаза доктор Кеншу.

"Дриада" ничего не ответила. Лишь понуро опустила голову. Хвостатая ками опустилась на пол, после чего оперлась локтями на коленки Аки и положила голову на руки, заглядывая в глаза зеленоволосой. Сейчас она особенно походила на кошку.

— Если ты хочешь что-то изменить, ты должен что-то делать, Рю.

— Но как? — вздохнула Аки. — Я не знаю. Мелисса опять победила. Она вертит мной как хочет. Уже при помощи силы — прямо и открыто…

Она говорила это, но вид почти-кошачьей мордочки преподавательницы против ее воли поднял ей настроение.

"Рейко-сама совсем кошка…" — подумала зеленоволосая, сохраняя на удивление серьезное выражение лица для таких мыслей, — "Интересно, ей понравится, если ей подарить бо-о-ольшую рыбину?.."

— О пресвятая лазанья, — закатила глаза бакэнеко, когда ее карман завибрировал, — Кого там несёт?

Щелкнув раскладушкой, она поднесла ее к кошачьему уху.

— Ну, чего там? Я занята… А что? Тао там совсем на морозе?.. Зато ты будешь стреляющей кофеваркой. Разве тебя это не устраивает?.. Ладно… Я сейчас подойду.

Покачав головой, она снова обратилась к Аки:

— Ты сможешь не попасть в передрягу, пока меня не будет?

— Наверное… — неуверенно ответила зеленоволосая, — Что-то опять случилось?

— Ага, — кивнула Рейко, — Один дурак хочет лечения непременно лично от меня… Как будто я зря ходатайствовала о найме Вульф!

— Я посижу тут до вашего возвращения, Рейко-сама, — пообещала Аки, кивнув зеленой головой, — Со мной все будет в порядке.

Рейко подошла к ней, наклонилась и коснулась губами лба, после чего хитро улыбнулась:

— Отдыхай, малыш. Я поговорю с Чанг. Думаю, если она станет твоей сестрой, то ваши отношения станут не столь напряжёнными.

— Сестрой? — не поняла "дриада", — В каком смысле?

— Я же богиня, — пояснила Рейко, лохматя волосы Аки, — Все благословлённые мной — в каком-то смысле мои дети.

— Спасибо, Рейко-сама! — немного повеселела зеленоволосая. Теперь у ее проблем был хотя бы призрачный шанс странного решения, — Вы хороший преподаватель и добрая ками!

— Судя по твоим успехам в сигма-физике, как раз преподаватель из меня никакой, — фыркнула кошка, после чего развернулась на мыске и зашагала в сторону выхода.

— Смотри, сразу не съешь все сладости, а то пойдёшь за новыми и вляпаешься в историю!

В тот момент, когда Алистер бросился проверять, закрыл ли он потайную дверь, он уже знал ответ. Разумеется, он не закрыл ее. И разумеется, налетели через нее отнюдь не комары.

Солдаты. Не какие-то кабельщики, а десяток военных в устаревшей, но вполне эффективной броне и со штурмовыми винтовками. Это было куда хуже террористов. Во-первых, потому что Алистеру не хотелось убивать людей, которые просто выполняют свой долг. Во-вторых, они попросту были опаснее.

К счастью, небольшая группа солдат, собравшихся у входа в подземелье, пока не заметила его, и колдун решил, что сможет обойтись без кровопролития. Покопавшись в гранатном подсумке, он шепнул Абле:

— Закрой глаза и уши.

Вспышка и грохот от светошумовой гранаты были заметны даже так… Но все же, судя по тому, что Алистер услышал ответную пальбу, они по крайней мере не оглохли.

Впрочем, размышлять об этом было некогда. План заключался в том, чтобы, воспользовавшись левитацией, "вынырнуть" с неожиданной стороны и окатить солдат заклинанием заморозки. Неясно было, разгадали они этот план, или просто так совпало, но стрелки немедленно рассредоточились, и заклинание накрыло лишь троих.

— Алистер, назад!

Пуля прошила воздушный щит и вошла глубоко в руку. А затем темноту расчертил луч лазера. В отличие от англичанина, Абла не собиралась щадить врагов и била на поражение. Она успела выстрелить дважды, прежде чем ответная очередь разнесла вдребезги замороженного бойца, за которым она укрывалась.

И она была права. Когда соотношение сил — пять к одному, гуманизм превращается в откровенную глупость. Глупость, которая может стоить жизни им обоим.

"Ты убийца, Алистер", — третий раз за сегодня сказал себе студент.

"Пролей еще крови… Во имя Меня", — вторил ему незнакомый вкрадчивый бас, а колдун уже творил заклинание.

Отступив назад, юноша преобразовал привычные формы огненных заклинаний в огромную стену огня. Она не только нанесла ужасные ожоги двум стрелкам, не успевшим отскочить, но еще и создала более выгодное для Алистера с Аблой освещение. Теперь солдаты рассредоточились на территории, освещенной бликами пламени. А колдун и ведьма отступили в темноту, разгоняемую только вспышками лазера.

— Меняй позицию после каждого выстрела, — посоветовал англичанин. Наверное, если бы он активнее посещал уроки сержанта Чанг, он мог бы посоветовать и что-нибудь не столь кэповское. Увы: его любимыми преподавателями были профессор Логрус и профессор Кеншу… Ну, и Кобаяши, конечно. Ее уроки охотно посещала вся мужская половина школы.

— Граната! — оторвал его от неуместных мыслей возглас Аблы.

Граната, вопреки ожиданиям, прилетела не от стрелков у огненной стены. Ее бросили снаружи, из "открытой" части храма. Кажется, к противнику подошло подкрепление. Чему тот, впрочем, едва ли был рад, учитывая, что на гранате подорвались не студенты, а один из солдат. Это был шанс переломить ситуацию, пока военные не скоординировали действия.

— Сейчас я уберу стену, — шепотом сообщил колдун, — Пойдем в рукопашную.

— Ты рехнулся?!

Однако отвечать на этот вопрос было некогда. Огонь погас, оставляя нападавших привыкать к темноте. Алистер уже несся к ближайшему солдату, на ходу активируя световой меч.

Лукас врал. Алистер понял это при первом же ударе. Не могли световые мечи быть оружием хранителей мира. Никак не могли. Оружие, не встречающее сопротивления плоти, создает обманчивое ощущение легкости убийства. Убивать должно быть сложно. Это помогает вовремя задуматься, необходимо ли убийство на самом деле. А так — захотел, и человека не стало. Двух не стало… Трех не стало…

Поблизости громыхнула еще одна граната, добивая воздушный щит и знаменуя собой окончание первой волны атаки. Снаружи оставалось еще неопределенное количество врагов, и Алистер понял, что если они не отступят, превратятся в удобную мишень.

— Бежим, — юноша схватил Аблу за руку и толкнул впереди себя вглубь храма, сам закрывая ее своей спиной от возможной угрозы со стороны лестницы.

— Это тупик, Алистер! — крикнула девушка. Впервые он услышал в ее голосе страх, — Если мы спрячемся в храме, выхода уже не будет!

— Мне нужны несколько минут, — негромко, чтобы не услышали солдаты, выпалил он в ответ, не сбавляя ходу, — Пять минут передышки. Чтобы наложить все заклинания. Тогда я выйду и разберусь с ними.

— У нас их нет!

Алистер резко остановился, развернул Аблу к себе и посмотрел ей в глаза. А потом поцеловал в губы. Коротко, но крепко.

— На удачу, — отстранившись, он улыбнулся, после чего повернул ее в направлении храма и слегка подтолкнул, — Запритесь и не выходите… Не спорь… Жди меня, и я вернусь.

Быть может, Абла и хотела что-то сказать, хотела устроить сцену. Алистер это понимал, глядя в её большие, испуганные и заплаканные глаза, однако спорить было некогда: по лестнице уже спускались вояки. Пожав губы и нехотя кивнув, она побежала в сторону двери, по пути отстреливаясь из лазера. Один раз, кажется, даже попала.

Колдун вышел навстречу солдатам. Несомненно, они бы расстреляли его практически в упор… Если бы он к тому моменту не успел подготовить свой сюрприз. Потянув за синюю ленту, он направил заклинание на ступеньки. Заморозка. Заморозить всех солдат ему бы не хватило сил. Но вот лестница…

План сработал полностью. Кто-то поскользнулся. Кто-то столкнулся с поскользнувшимися. И вот, под лестницей образовалась куча-мала из пятерых солдат. Оставалось развить успех. Переключив лазер в режим широкого луча, англичанин несколько раз провел по упавшим противникам. Этого хватит. Они уже мертвы.

Перелетев через заледеневшую лестницу, Алистер выстрелил вслепую. Он не сомневался, что там, снаружи, кто-то еще есть. И это действительно оказалось так. Вот только рыжеволосая особа с майорскими погонами не собиралась падать, как подкошенная.

— Иди сюда! — воскликнула она, хватая колдуна за шкирку, как нашкодившего котенка.

Оглядев свою добычу, женщина хмыкнула, обдав юношу запахом мяты:

— Вы посмотрите-ка… Такой маленький, а такой смелый. Где там твоя подружка?

— Чудный запах, — прокомментировал Алистер, поднимая лазер и стреляя ей под подбородок.

— Рада, что тебе нравится, — улыбнулась майор… кажется, совершенно искренне, — Брось пукалку, и я аккуратно поставлю тебя на землю.

Брайс понял, что попал. Это был или амагус, или вовсе маг. Он видел, на что способен Воланд, и знал, что тот считался не слишком удачным образцом. Против боевого амагуса у него не было шансов.

— Окей, — легко согласился он, разжимая руку. В конце концов, благодаря своим колдовским навыкам он все равно не останется безоружным… Успеть бы еще их применить.

Новая знакомая, к её чести, действительно, поставила Алистера обратно на землю, как и обещала.

— Что ты здесь забыл, малыш? — с улыбкой спросила она… как у маленького. Это могло бы показаться проявлением миролюбия, но уж больно напомнило мисс "Я-бы-с-радостью-освежевала-тебя" Чанг.

— Стреляли, — ляпнул колдун первое, что пришло в голову. Как раз накануне Абла объясняла ему, почему тогда, при входе в храм, назвала его Суховым.

— Ну, так в тебя же стреляли, — возразила рыжая.

Логично.

— Кажется, мы не с того начали знакомство, — вдруг сменил тему англичанин и протянул ладонь, — Брайс. Алистер Брайс. Агент… то есть студент Школы памяти событий Весны-2018.

— Мира Джаггернаут, майор службы внутренней безопасности Панау, — представилась женщина, пожимая протянутую ладонь.

Майор… Но прежде всего женщина. Именно из этих соображений Брайс, подняв ее руку, быстро коснулся ее губами.

— Похоже, вышло недоразумение, — сказал он, — Террористы устроили в храме погром, а тут вы…

— У нас тут штаб-квартира, — пояснила Мира, — А вы, молодой человек, взяли и навели здесь… — она посмотрела в сторону трупов, — Бардак. Я ведь должна вас арестовать за это.

— Это была самозащита, — возразил колдун.

Зря он это сказал.

— Самозащита? — недобро сощурилась военная, — А мне казалось, вы первыми открыли огонь. Он восстановил в памяти последовательность событий и с ужасом был вынужден признать, что Мира, в общем-то говоря, права. Они действительно начали заварушку с военными первыми. Наверно, по лицу Алистера отчетливо можно было прочесть в этот миг ход его мыслей. Он выглядел потерянным и подавленным. И страшно виноватым. Алистер поглядел на трупы солдат и вздохнул.

— Это действительно недоразумение, — с нажимом повторил он, — Но я не буду отрицать своей вины. Своей и только своей, девушка ни при чем. И все же, если бы вы хотели меня арестовать, вы бы уже давно это сделали.

— Ну, знаешь, ты просто симпатичный, — заявила собеседница и замолчала, с хитрой улыбкой дожидаясь, когда до паренька дойдёт смысл вышесказанного.

"Что?!"

Его глаза удивленно расширились. Это она на что намекает? И вообще, с чего она взяла, что он симпатичный? Щуплый, невысокий… Нет, ну спасибо, конечно…

— Ну… вы тоже… яркая… женщина, — едва нашел он что сказать.

— У тебя как с этой девахой? — Мира снова посмотрела в сторону тайного хода, — Серьёзно всё?

Алистер кивнул.

— Очень.

Даже ради спасительного обмана он не собирался отрекаться от Аблы. Потому что так честно. Так по совести. Такими вещами не шутят и не играют. Он серьезно смотрел на рыжую.

— Ну-у-у… — нога женщины опустилась на лазер, раздробив его на мелкие кусочки, — Тогда ты арестован.

Брайс бросил взгляд на разлетающийся по частям лазер и сглотнул. Амагус хренова.

— Минуточку, — поглядел он на Миру, — А как же правило для туристов "на Панау можно всё", подписанное самой эль-президенто? Выходит, можно всё, да не всё?

Честно говоря, этим вопросом он просто время потянул, чтобы приготовиться к рывку.

— Те, кто об этом знают… — рыжая снова подняла его над землей, — …уже никому не расскажут.

— Пос… постойте… — прохрипел колдун, держась за руку, сжавшую ему горло, — Не… неужели мы не до… договорим… мся?

— Да, договоримся, — кивнула майор без какого-либо энтузиазма, — Ты мне всё быстренько и чётко рассказываешь, а я не ломаю тебе пальцы один за другим.

— Х… хорошо.

Рука на горле разжалась, но лишь для того, чтобы схватиться за палец.

— Ну? — угрожающе спросила Мира.

— Мы собирались сходить в цирк, но дорогу перекрыли из-за террористов, — начал юноша, прерываясь периодически, чтобы глотнуть воздуха, — Мы вышли из машины и решили помочь полиции, отправились в здание, где орудовали террористы, но они успели уйти. Под землю. Тогда мы…

Он быстро провел по синей ленте пальцами свободной руки, и в Миру брызнула мощная струя воды, моментально леденея. Он не рассчитывал, что его отпустят после того, как он честно все расскажет, поэтому он предпочел заморозить… обоих.

— Мелочность вас не красит, сенсей.

Несмотря на свои слова, Тайам все-таки послушно лег в проектор. Уничтожение базы местных террористов, которым поленились заниматься преподаватели, стоило ему большого количества ожогов по всему телу. Кроме Рейко, подлечить его было некому. Поэтому хоть он и считал ее идиоткой, ему пришлось обратиться к ней за помощью.

— Не мелочность, а мстительность, — фыркнула Рейко, захлопывая крышку, — И это, кстати, как раз очень женственная черта.

— Сколько раз я еще пожалею, что не взорвал школу к такой-то матери, когда у меня была такая возможность? — риторически вопросил парень у стеклянной крышки, ерзая и пытаясь устроится поудобнее.

— Ой, как будто бы у тебя получилось бы, — закатила глаза кошка, — Ты всё такой же самоуверенный, как и раньше. Я, между прочим, могла бы и не отрубать тебе нервные окончания в процессе лечения.

— Лучше быть уверенным в своих возможностях, чем пытаться опробовать их все, — возразил сигма-гибрид.

— Я уверена, — усмехнулась она, а затем её усмешка стала хищной, чему способствовало обилие острых зубов во рту, — В конце концов, пока ты в сигма-проекторе, ты в моей власти.

— Я постараюсь быть как можно более скучным объектом для истязаний.

Однако, вопреки своей угрозе, Рейко болевые ощущения все же убрала. Тайам всегда знал, что она слабачка и кроме как болтать, ничего не может.

— Ты вообще в курсе, что у нас был приказ о нейтралитете? — осведомилась ученая.

— Свидетелей не осталось, значит, нейтралитет соблюден, — уверенно ответил парень.

Вот еще, нейтралитет. Так он в это и поверил.

— На кой тебе вообще это понадобилось? — отфейспалмила Рейко, не найдя, однако, что возразить.

— Надо же о чем-то писать в альма-матер, — небрежно пожал плечами Тайам, — А то Изабель уже спрашивала, не заболел ли я… И я пообещал, что устрою фейерверк, который будет виден с орбиты.

И тут же увидел, как лицо кошки расплывается в ехидной улыбке. Врезать бы ей хорошенько армированным сапогом…

— Только не говори, что ты влюбился!

— Не ваше дело, — досадливо огрызнулся он. Надо ей все время лезть в чужие отношения!

— Ой, да ладно! — засияла бакэнеко, — Это же замечательно! Такой шикарный рычаг контроля! Прямо "ня" совсем, — состроила она кавайную мордашку.

— Толку-то от него… — Тайам снова закрыл глаз, не в силах терпеть выражение этой омерзительной рожи, — С моей единственной выраженной специализацией дурью прошибать хоть стальные стены… с трудом вяжется с вашими хобби, сенсей.

"Рычаг контроля", ха? Даже на фоне не особо удачного в плане "контролирования" преподавательского состава Рейко являла собой редкий пример абсолютного бездумного эгоиста, неспособного даже в перспективе манипулировать другими людьми вне пределов — и то лишь полученных от других — силовых аргументов. "Как ей не свернули шею до попадания в ЗШН?.. Сложный вопрос. Ее ангела-хранителя просто жалко".

— Мое хобби — это охота, — фыркнула кошка, — Она же мой домен. А пробивать дурью стены — неплохой способ произвести впечатление на девушку.

— Может быть, — бесцветным голосом ответил он, — Мне это ничем не поможет.

— Ой, только не надо косплеить Ёсикаву, — поморщилась ученая, — Будь мужиком хоть ты.

Закончив залечивание ожогов, она откинула крышку.

— Видимо, я сегодня действительно в эпично хреновом состоянии, раз даже Рейко-сенсей пытается меня мотивировать. Понял, ща пойду разнесу полгорода и взбодрюсь.

— Разнести город — это любой дурак может, — усмехнулась Рейко, — Этим уже без тебя занимаются.

Тайаму снова захотелось влепить фаербол в ее ухмыляющуюся рожу. Она сама не может — вот и утверждает, что те, кто могут, дураки.

— Есть какие-то более приоритетные, интересные или хотя бы осмысленные альтернативы? — спросил он вместо этого.

— Убить Дагона? — спросила доктор Кеншу.

— Только если быстро, — ответил Тайам, хотя его такая идея заинтересовала, — А то мне еще этого Картокана вылавливать… Этот Дагон хоть большой?

Женщина постучала ногой по полу.

— Мы на нём стоим.

— Это что, мне весь остров в небо подкидывать? — переспросил он.

— А вот тут тебе следует показать себя: знаешь, как снайперы бьют строго в определённое место, чтобы террорист не мог нажать на спуск или кнопку детонатора? Так и тебе нужно будет убить Дагона, чтобы он остался плавать в океане, не потревожив людей на нём.

Опять она ударилась в мутные аналогии… Как будто надеется, что от этого будет казаться умнее.

— Если есть подходящий источник энергии — это будет очень быстро и предельно брутально. Для него. Или даже… в общем, надо подумать. По пути до его уязвимой точки.

В целом, это должно было быть просто. Тайам Рокиа, могущественнейшее существо нынешней сигма-эпохи, не сомневался в этом.

Глава 7

Даже застряв на крыше недалеко от границы нашествия ктулхуманоидов, Чезаре старался не переставать следить за ситуацией. Студенты в большинстве своем проявляли себя далеко не идеально, но лучше, чем можно было ожидать. Кристиан и Юна успешно остановили резню в парке развлечений. Соня и Тадеуш засветились, уничтожив карательный отряд, но учитывая, что признавать свою связь с этим отрядом правительству было невыгодно, разрешить ситуацию не составит труда. Даже Бетти, против ожиданий, не трусила — возможно, потому, что все время находилась под защитой Френка. Тайам, правда, сжег один из лагерей сопротивления, но на этого парня педсостав уже давно махнул рукой. Кроме Нарьяны, упрямо верившей, что из него еще может выйти толк.

Елена превзошла все ожидания. Она успешно организовала и переезд из отеля на военную базу, и деятельность учеников в горах. После возвращения нужно будет пройтись с инспекцией, но в целом, Чезаре был ей доволен и рад, что некогда занялся ее вербовкой. Дела на военной базе приняла на себя Мелисса, — вполне ожидаемо, учитывая, что Рейко соблюдает приказ о невмешательстве. Матриархат какой-то, честное слово. Хесус, которому вообще-то полагалось дополнять собой Елену, к настоящему моменту занимался исключительно своей Алисой. Бездельник.

Что до агентов Нулевого отряда, то навестив нефтеналивайку, они составили достаточно подробную сводку по раскладу сил между правительством и повстанцами. В принципе, уже можно было переходить к активным действиям, но он предпочел отложить это до того, как они с Марией вернутся на базу. Благо вертолет был уже близко…

Однако близко был не только он.

— Только не этот парень, — пробормотал Чезаре, глядя вдаль, после чего поднял глаза вверх и сообщил в небо:

— Сейчас не лучшее время для таких шуток.

До прибытия вертолета оставалось совсем немного времени, но куда более неприятный гость был явно ближе. Вэйн Файрус летел на кристаллической гравитационной платформе. На ней же лежали двое парней, которых Чезаре счел бы мертвыми, не будь он уверен, что это сигма-гибриды. Рядом с ними сидела пепельноволосая девушка в немногим лучшем состоянии.

Это было даже хуже, чем столкнуться с войсками эль президенте. По данным личного дела этот суперсолдат был ярым сторонником права сильного. Только сильные были достойны в его глазах того, чтобы считать их за живых существ. Простого же человека можно убить, ограбить или изнасиловать без каких-либо сомнений. Ну, а в случае, когда один без руки, у другой дырка в легком, это не потянет даже на уровень простого человека.

Оставалась еще надежда, что Файрус не заметит их или сочтет, что дела, по которым он летит, важнее. Но увы: кажется, Бог крепко разозлился на опального кардинала.

— Тоже наслаждаетесь видом с хорошей обзорной точки? — осведомился сигма-гибрид, снижаясь.

— Можно сказать и так, — Чезаре криво усмехнулся, делая хорошую мину при плохой игре. Покосившись на приближающийся вертолет, он добавил:

— Не беспокойтесь, скоро мы оставим эту точку вам.

— Да что вы, — безмятежно улыбнулся Вэйн, поочередно разглядывая то обезглавленное тело, то девушку, — Просто летели мимо, думали, вдруг нужна помощь…. Какие, однако, интересные у вас спутники…

Итальянец как бы невзначай закрыл девушку своим плечом, но суперсолдат уже понял, с кем имеет дело.

— "Для истинной любви даже смерть не препятствие", как-то так?..

— Можно сказать и так, — согласился шпион, чувствуя нарастающую угрозу, — Хотя с вашей стороны несколько неожиданное заявление… Учитывая ваш груз.

Он кивнул на два мужских трупа на борту платформы.

— От меня можно ожидать чего угодно, — сообщил Файрус похолодевшим тоном, — Как бы то ни было… этот паренек вам на данный момент еще нужен?

Суперсолдат указал на труп киборга-убийцы.

— Я бы предпочел уничтожить останки перед отлетом, — ответил Чезаре, — Мне было бы интересно сразиться с ним, имея в распоряжении две руки… Но не настолько, чтобы давать шанс починить его.

Он намекал на возможность договориться о передаче… Но похоже, Файрус твердо решил говорить с позиции силы. А это было большой ошибкой: договориться с Чезаре таким образом было практически невозможно. Даже Рейко, когда при его вербовке начала намекать на устранение, едва не порушила все шансы на сотрудничество. Порушила бы, если бы не Мария.

— Исследовательским материалом не разбрасываются, — Вэйн с места прыгнул вперед по короткой дуге, приземляясь на край крыши, после чего не торопясь двинулся вперед, — Тем более настолько качественным, что способен жить даже без головы.

— Вот как? — одним ударом калибура амагус перерубил предмет спора на уровне корпуса, — А мне кажется, разбрасываются.

Не рассчитывая на здравый смысл оппонента, он передал экипажу вертолета инструкции на случай боя, благо, у него была возможность изучить немудреную тактику сигма-гибрида:

"Готовьтесь пустить в ход табельное, если он попробует атаковать. Расчетная тактика противника: скоростные перемещения по рваной траектории и удары по площади, предполагаемая тактика противодействия: стрельба по широкой траектории с частичным перекрытием области огня. И держите вертолет дальше семи метров от меня"

— Мне бы крайне не хотелось убивать вас сегодня, — сообщил Вэйн, создавая в правой руке крупнокалиберный рельсотрон, — Поэтому извольте оставить все оружие, технику и сигмафины и свалить нафиг отсюда.

Чезаре скрипнул зубами. Даже безотносительно самого факта того, что он был несклонен подчиняться угрозам… Не просто так он сказал про ВСЕ сигмафины. Несколько секунд кардинал молчал. Давать эту машину в распоряжение торгашей ему не хотелось. Но в итоге он все же вздохнул, убирая меч:

— Хорошо.

"Открыть огонь. Точка пересечения — нынешнее местонахождение Файруса"

Он просчитался ровно на одного человека. На одного человека, которого уже давно не считал фигурой в своей игре, — за что и поплатился. Мария выступила вперед, с резким шипением выходя из-под защиты. Лезвие калибура и рельсотрон исчезли. Судя по сигналу с вертолета, пулеметы также превратились обратно в пистолеты. Вэйн с любопытством посмотрел на девушку, будто в первый раз увидел.

— Прошу прощения за игнорирование. Не назовете мне свое имя?

Это был конец. Это был наихудший расклад из всех возможных. До этого они были досадной помехой для него. Возможно, он попытался бы убить их, потому что это может, но получив отпор, не счел бы это поводом для мести. Они были бы в его глазах недостойны его мести. Теперь ситуация изменилась. Теперь представитель организации, создающей армию сигмафинов в человеческих телах, узнал о сигмафине с уникальным свойством управления сигмафинами. Теперь Мария стала вещью, которую он желал получить. Получить, не спрашивая никого.

— Я Мария Венченсо, и я не потерплю резни на пустом месте!

— Мария! — возмутился Чезаре, — Ты понимаешь, что теперь кровопролитие не просто неизбежно, а должно будет закончиться убийством?

— Я так посмотрю, вы оба меня в грош не ставите! — резко откликнулась она.

— Как раз потому что ставлю, — спокойно ответил шпион, — Я и считаю необходимым его уничтожение. Поверь мне, Мария, я знаю о нем несколько больше, чем ты. И не верю, что после того, как ты продемонстрировала ему свой дар, он может не представлять для тебя угрозы. Видишь иронию, а? Ты пытаешься решить дело миром… И именно этим уничтожила последнюю возможность разойтись при своих.

— Я буду блокировать оружие вам обоим, — ответила девушка, — И так, пока он не уйдет. При своих.

Кардинал внимательно посмотрел на нее. Он любил в том числе и ее наивную веру в человечество. Но не мог позволить ей погибнуть из-за нее.

— Скажи мне, Мария, после PSIA и Ватикана ты искренне веришь, что тот, над кем ты имеешь такую власть, и кто склонен устраивать массовые разрушения по куда меньшему поводу, так просто от тебя отвяжется? Или, может быть, реалистичнее версия, что уйдя сейчас, он попросту спланирует нападение так, чтобы твой дар не смог защитить тебя?

Их взгляды встретились. Взгляд Чезаре выражал заботу и беспокойство. Взгляд Марии — упрямство, обиду и какую-то странную решимость. Наконец, она отвернулась.

— Что ж… у нас в школе принято делать это неправильно. Приказ один: никаких массовых разрушений.

"Открыть огонь. Придерживаться начального плана. Вероятен подскок вверх"

Чезаре не стал отвечать, предпочтя выиграть мгновение… Или даже два, учитывая все еще действовавший форсаж. Шпион ушел кувырком в сторону, от бедра стреляя из больверка… Точнее, пытаясь стрелять, поскольку магия Марии еще действовала.

Мария уже не успевала никак среагировать. Вэйн подскочил вверх на реактивном ранце, создавая гаусс-винтовку и тут же открывая беглый огонь. Первые две пули попали в крышу, оставляя в ней дыры, в которые паладинка могла бы просунуть кулак. Третья — ударила в останки киборга, которые Чезаре использовал как укрытие, чтобы сменить оружие на более слабый лазер.

А вот подчиненные оказались на высоте. Не глядя, в отличие от начальника, на поведение Марии через затуманивающую пелену любви, они не рассчитывали на разумность ее действий. И пока Чезаре уговаривал возлюбленную одуматься, экипаж вертолета расчехлил импульсники.

Действия Вэйна были предсказуемы. Подскочив на реактивном ранце, он принял спиной первый же заряд. Ранец прожгло вместе с позвоночником, и суперсолдат рухнул вниз, проламывая своим телом крышу. Мария вовремя отскочила назад. А вот Чезаре — не успел.

Он оказался в пустой комнате с ковром на стене, огромным массивным стенным шкафом и пузатым телевизором фирмы Sony. Это была жилая квартира, но похоже, жильцы эвакуировались, когда неподалеку был развернут фронт обороны против ктулхуманоидов.

"Как можно быстрее отыскать цель. Продолжать вести огонь, не дать ему прийти в себя. Докладывать обстановку каждые шесть секунд. Желательно передавать в модуль памяти данные с камер вертолета"

Первым, что он увидел по модулю связи, была Мария, злобно топающая ножкой и бросающая недобрые взгляды на дыру, в которую рухнули бойцы. Секунды три сомневаясь, что делать дальше, Мария… направилась в сторону гравиплатформы.

Вертолёт занял максимально удобное положение, чтобы заглянуть в дыру, где находилась… окровавленная кровать и окровавленный след, но не было самого Вэйна. Мария скрылась из виду камер.

"Приземлиться на крышу и высадиться в дыру. Один прикрывает, другой спускается. Взять с собой камеры"

Выйдя из квартиры, Чезаре обнаружил, что они с Вэйном находятся в разных подъездах. Недолго думая, он достал мономолекулярный нож, прорезая себе дорогу прямо сквозь бетон.

Бах! Бах! Бах! Бах! Кардинал резал стену в правильном месте. Именно в том направлении и прозвучали звуки стрельбы.

— Поторопитесь, — приказал шпион, — Я уже слышу цель. Прикрывать друг друга, стрелять, как только завидите его.

Услышав звуки выстрелов, он на всякий случай перескочил на другую сторону от ожидаемого дверного проема и продолжил резать уже оттуда. Впрочем, он сомневался, что Файрус стреляет в него сквозь стену: скорее, он пытался также сделать проход (что давало шанс сразу атаковать) или атаковал кого-то другого. Например, жильцов.

И тут проснулось охотничье чутье. Оно подсказало, что двигаться нужно не туда, откуда раздавались выстрелы, а вниз. так что двинулся вниз по лестнице. Что ж. Раз стараниями Марии тактика не возымела должного успеха, остается полагаться на чутье. Кстати, а Марии можно и сообщить последние новости на планшет.

"Есть основания полагать, что в данный момент парень, которому ты столь милосердно помогаешь меня убить, расстреливает жильцов дома. Ня?"

"А кто в этом виноват?! Я сейчас сама со всем разберусь, а ты, лучше больше не лезь! И громил своих отзови!", — пришёл ответ от девушки.

Тем временем Чезаре уже увидел, как его бойцы спустились в помещение и, быстро пройдя по пустой квартире, напоролись на дверь со следами от пуль.

"Ты, конечно. Если бы ты не предала меня, дело бы ограничилось ровно одной жертвой. Так что лучше не мешай мне еще больше!"

Закончив сообщение для Марии, макиавеллист отдал приказ агентам:

"Один заходит, другой прикрывает. При появлении цели стрелять на поражение"

Сам он, спустившись на пролет ниже, прислушался к чутью. По логике, нужно уже перебираться, возможно — снова прорезая проход…

"Предала?! Зашибись! А ты звезду не схватил? Может, это ты обломал мне попытку захвата контроля над долбанным сигма-зомби?! Но ты же у нас правильный! Ты же обо всём в курсе! Да тебе лишь бы пострелять!"

Чезаре уже начал писать ответ, когда…

Ба-бах!

Раздался выстрел, и сигнал одного из агентов исчез.

Бах!

Двойка, отправленная на поиски Файруса, была уничтожена. Он остался с суперсолдатом один на один.

"Только что твои действия стоили жизни двум людям. Надеюсь, ты рада. Надеюсь, это подпадает под определение 'Не допустить резни'"

На какое-то мгновение Чезаре почувствовал отвращение к себе. Да, она была со всех сторон виновата, но… это же Мария. Нельзя быть с ней таким жестоким. Тем более если сегодня он умрет. Последним, что она запомнит о нем, не должны стать упреки и обвинения…

"Учитывая, что с большой долей вероятности я также не вернусь из этого боя… Я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, я все еще люблю тебя. На всякий случай, прощай"

С этими словами он торопливо спрыгнул вниз с лестницы, используя леску для тормозов и параллельно все же пытаясь восстановить момент падения. Форсаж выходил на недозволенные обычно мощности, полностью снимая боль от многочисленных ран. Нельзя было дать врагу уйти сейчас. Даже если это будет стоить ему жизни. Даже если сейчас он умрет, Файрус не должен передать информацию о "сигмафине-контроллере". Мария не должна пострадать из-за того, что ее возлюбленный — всего лишь шпион.

Вэйн был уже на том же уровне и приближался к окну. Ну конечно. Окно! Он намерен воспользоваться преимуществом, которое давала ему возможность летать!

"Занять снайперскую позицию на крыше", — беззвучно скомандовал Чезаре последнему оставшемуся из своих людей, пилоту вертолета, — "В случае, если противник выберется из окна рядом с тем, у которого нахожусь я, стрелять на поражение. Если сигнал от моего передатчика прекратится — НЕМЕДЛЕННО хватать Марию и нестись на базу, пока тут все не рвануло"

Убрав нож, шпион достал лазер и оперся локтем об подоконник, чтобы сэкономить остаток сил, и в решающий момент рука не подвела его. У него оставался один шанс. Когда противник выберется из окна.

Модуль реакций вертелся на пределе мощности, практически сжигая организм изнутри. Но боли не было. Боль придет потом. Сейчас была только решимость.

Мария предала его, но он будет защищать ее до конца.

Для человека, привыкшего сражаться больверком и калибуром, лазер — откровенно слабое оружие. Конечно, когда жертва — простой человек, хватает и этого: Чезаре помнил, как даже минимальной мощности хватило, чтобы Кирии Сольтхилд срочно потребовался сигма-проектор. Однако в сравнении с больверком — оружие слабое.

Тем не менее, у него было очень весомое преимущество. Даже пуле, что уж говорить о кислотном заряде, не тягаться с лучом в скорости. Как бы быстр ты ни был — свет быстрее. Конечно, скандинавы считали самым быстрым бегуном Мысль, но так как пистолетов, стреляющих мыслями, до сих пор не изобрели…

Стоило Вэйну начать вылетать из окна, как Чезаре пистолетом выбил свое окно и, пользуясь "сверхфорсажем", в то же мгновение выдал полную мощность в голову врага. Даже если управляющий сигмафин находится не там, это должно нарушить сенсорику, ослепить и оглушить его. Что в полете может стать фатальным…

"Огонь!" — скомандовал шпион по модулю связи.

На этот раз он попал ровно туда, куда собирался. Голова Файруса почти взорвалась. Он еще попытался нацелить винтовку на источник луча, но тут пилот открыл огонь из гаусс-пистолета. Первый выстрел привел руку в негодность. Второй и третий — разрушили то немногое, что связывало сигмафин с телом. Маленький, хрупкий на вид голубой кристалл рухнул вниз, под ноги ктулхуманоидам, которых в этот момент уже давил БТР наступавших панауанских военных.

Чезаре выиграл эту битву. Но радости с того ему было немного. Хотя бы потому что отвернувшись от поверженного противника, пилот торопливо сообщил:

— Проклятье… ваша подружка куда-то исчезла!

В это самое время Мария все-таки набрала данный ей номер. Блекджек была права. Во всем права. Для Чезаре она была всего лишь игрушкой, а прислушиваться к ней он и не собирался. Так может, теперь Блекджек подскажет, как выбраться из того дерьма, в которое она вляпалась по его милости?!

— Да, Мария, — послышался голос на том конце провода.

— Алло, ты меня слышишь? — вопросила паладинка, стараясь поднести телефон как можно ближе к губам. Её лицо выражало беспокойство.

— Я тебя замечательно слышу, — ответили из трубки, — У тебя проблемы?

— Да как ты догадалась?! — взмахнула руками девушка. Она стояла на кристаллической гравитационной платформе, а рядышком сидела, сложив ноги по-турецки, девушка из свиты Вэйна.

— Слушай, я тут осознала, что мне нужно срочно повернуть в сторону, но никто из нас понятия не имеет, как управлять этой платформой, и что нужно сделать, чтобы не вмазаться в стену!

— Эта штука управляется звуком, — ответила собеседница, — Удина сможет сыграть нужную мелодию, а сигмафин в длинном — сможет рассчитать всё необходимое.

— Это долго… — начала-было Мария, но собеседница её тут же перебила:

— Так действуй быстрее, — скомандовала она и повесила трубку.

— То есть как, исчезла?! — кажется, Чезаре сказал это вслух. Лазер продолжал жечь что-то там, куда закатился сигмафин, но сейчас ему было совсем не до этого.

"Вы что, не следили, что ли?!"

Разумом он понимал, что пилот просто физически не мог уследить за всем, но сейчас он опасно приближался к точке срыва.

"Запросите данные с камер и осмотрите территорию с воздуха. Немедленно!"

Сам он тем временем снова попытался связаться с девушкой. Уже не сообщением, а звонком.

"Пожалуйста, Мария, возьми трубку…"

Ничего. Тишина. Совсем как тогда, в Риме. И это сравнение делало тишину еще более мучительной. Опасность ведь отнюдь не миновала.

А потом она и вовсе просто отключила телефон.

"Вас поднять?" — несмело поинтересовался пилот. Никогда ему не доводилось видеть спокойного и хладнокровного начальника в таком состоянии.

"Да. Некогда тратить время на поиск площадки: снизьтесь до семи метров надо мной, я подцеплюсь леской"

Ба-бах!

Едва вертолет показался на линии обзора, откуда-то с соседней крыши прилетела ракета, превращая его в груду искореженного металла.

Рефлексы сработали быстрее, чем разум. В мгновение ока Чезаре залег под подоконником. После чего, накинув на себя камуфляж, аккуратно выглянул… И тут же был вынужден спрятаться обратно. Солдат со штурмовыми винтовками, одетых в броню панауанской военщины, его камуфляж не обманул. К счастью, с такого расстояния им не попасть; но Чезаре успел заметить, что несколько человек направились ко входу в дом, в котором он оказался. Гонят на флажки…

Что ж, пусть гонят. Этого зверя им так легко не загнать. Чезаре перебежал в другую комнату. После чего, выбравшись из окна, на леске перескочил в соседнюю квартиру, — в соседнем подъезде, так что загонщикам придется искать другую дверь. В стену, где он только что пролетел, ударило несколько пуль. Значит, верно: солдаты носят визоры. В лучшем случае тепловое зрение, в худшем — сигма-скан.

Против обоих возможных средств у него были свои контрмеры. Сориентировавшись в квартире, шпион направился на кухню. Расчет оправдался: учитывая экономическое состояние страны, ни о каких электрических плитах не могло быть и речи. Теперь выкрутить газовые вентили. Взрыв бытового газа с последующим пожаром — попробуйте в таком режиме воспользоваться тепловизором.

С сигма-сканом было одновременно проще и сложнее. Проще, потому что достаточно было сбросить все иллюзии — включая привычную, как собственная кожа, итальянскую личину. Сложнее, потому что надо было сбросить все иллюзии.

Сбросив иллюзии, Чезаре решил было поискать местную одежду — если они ищут полуголого итальянца, то могут упустить одетого азиата… Но не успел: солдаты попросту закинули в окно гранату.

Громыхнуло так, что у вовремя отскочившего шпиона заложило уши. Следом взорвался выпущенный газ, оставляя после себя разгромленную и горящую квартиру. Самое время. Уйдя из-под наблюдения солдат, Чезаре крадучись перебрался к окну, выходившему на другую улицу, и перескочил на леске в другое окно.

Кажется, на какое-то время преследователи потеряли его, и можно было на секунду остановиться, чтобы отдать приказы своим людям. Его бесило, что он потерял уже троих ("Операция элитного подразделения считается проваленной, если среди исполнителей есть потери!"), но ради спасения Марии ему требовались все силы, какие он только мог собрать.

"Подгоните машину поближе к моему местонахождению. Относительно близко к линии оцепления, но не настолько, чтобы спровоцировать их на атаку. Обязательно собрать агентов из близлежащих районов в количестве достаточном для формирования боеспособного отряда, а также взять геномскины и защитные маски"

"Сделать анонимный звонок на номера Омаши Рю и Кутуси Лингея. Сообщить, что большое количество правительственных войск собралось здесь для охоты на Финеллу и что если они хотят диверсионной атакой причинить позициям Мендозы реальный вред — самое время и место. Красоты дипломатии — на ваш вкус"

Ответ от верного Бриля пришел почти мгновенно:

"Расчетное время — три минуты"

В соседней квартире громыхнул взрыв. Это был хороший знак: это значило, что преследователи не могут сходу найти его. Но в то же время это значило, что задерживаться на одном месте ни в коем случае нельзя.

Он выбежал в коридор, и тут нога подломилась. Мышцы уже не справлялись с нагрузками. Даже несмотря на наноботов, остановивших кровопотерю, и стимулятор, глушивший боль, дырка в животе, начинающийся перитонит, ожоги, ушибы и утраченная конечность не могли сказаться на нем хорошо.

Так что сейчас он медленно умирал. Умирал, но снова и снова заставлял себя подняться. Не можешь бежать — иди. Не можешь идти — ползи. Но одно он знал точно: он не имел права умереть, не убедившись, что Мария в безопасности. А в том, что сейчас она ни verpa не в безопасности, Чезаре был уверен: зная ее, он не сомневался, что она в приступе ущемленной гордости отправилась выручать из беды какого-нибудь студента.

Наконец, радужные круги перед глазами перестали плыть, а заодно подгрузилась карта местности. Пройдя, точнее, проковыляв здание насквозь, шпион выглянул в следующее окно.

И тут же встретился глазами со странно знакомой женщиной в костюме-тройке и зеркальных очках. У нее в руках была рельсовая снайперка, но стрелять она не торопилась. Лишь кивнула вниз, как будто призывая взглянуть на что-то интересное.

Картина и вправду открывалась весьма необычная. Прямо под окнами располагался правительственный БТР с открытым люком. Водитель находился рядом, в буквальном смысле размазанный по стенке. Вместо него в люк спускался темноволосый мужчина, также одетый в форму панауанской армии, но кроме того, имевший встроенный в тело знакомый кристалл. Проклятье, как он без посторонней помощи смог захватить новое тело?!

Чезаре навел было лазер на кристалл, но снайперша покачала головой и кивнула на еще двух участников сцены. Точнее, участниц. Одной была смуглая американка лет восемнадцати с каштановыми волосами, одетая в оранжевую майку и джинсовые шорты. Другой — классически-красивая японка в традиционном кимоно и с лезвием катаны вместо правой руки. Кокушибио. Явный сигма-зомби и эмиссар предположительно от весенников. Обе сидели на плечах гиганта, сплетенного из растений, и разговаривали.

— Это Файрус, Сара, — сообщила Кокушибио.

— Мне это имя не о чем не говорит, — сказала вторая.

— Тот самый, который приглашал тебя в АТА, предварительно лишив пары конечностей.

— Так его же вроде Вэйн звали, да и выглядел он по-другому. Но в любом случае, пошли отсюда.

Гигант двинулся дальше.

— Ну, да, — кивнула сигма-зомби, — Вэйн Файрус.

Нападать было бесполезно. Даже в лучшем состоянии он не справился бы с двумя сигма-зомби одновременно. Какое-то время он думал, не успеет ли уничтожить Вэйна, прежде чем погибнуть… Но нет, без шансов. Одно дело жертвовать своей жизнью, другое — отдать ее по глупости. Только зря время потерял. То есть, конечно, информация о новой внешности Файруса и названии его компании была полезна, и ее не помешает сохранить на сервере… Но он с ужасом представлял, как далеко могла уйти и в какие передряги ввязаться Мария за те секунды, что он потратил на наблюдение. А на недостаток фантазии он не жаловался.

Алистер не знал, сколько времени он провел в заморозке. Но к тому моменту, когда он оттаял, ситуация успела серьезно измениться.

Между ним и Мирой стояла Мария Венченсо со сквозной дырой в груди и огненным мечом в руках. Человек с таким ранением просто не выжил бы, но как ни странно, Брайс не был удивлен. Он уже давно подозревал, что она не была "простой послушницей, вынужденной из-за магической травмы постоянно носить наушники", каковой считалась официально.

Удар огненного меча был столь мощным и быстрым, что Алистер решил, что наблюдает хладнокровное убийство… Но он ошибся. Мира выжила и попыталась ударить в ответ, но Мария с легкостью увернулась и атаковала снова. Она наносила удар за ударом, чтобы пробить защиту Джаггернаут. Удар мечом. Ещё удар. Бросок об стену, три молнии в упор, ещё один удар мечом… когда преподаватель богословия закончила и отошла назад, а Мира рухнула на землю, она выглядела так, будто бы её забили до смерти кулаками, а не исполосовали огненным мечом. Даже ожоги выглядели так, будто их оставили прикосновением окурка.

— Она… мертва? — спросил охреневший от этой сцены юноша и не узнал собственного голоса, настолько тот был хриплым. Горло пекло, как при ангине. Он потер шею, не сводя глаз с Миры.

— Должна жить, — ответила паладинка, — Где Абла?

Ее голос звучал странно. Как будто при плохо залеченном повреждении легкого.

— Там, — парень показал в конец коридора, — Была там… я схожу за ней.

С трудом оторвавшись от стенки, он побрел к храму. Только сейчас появились мысли, кто же она. Тоже амагус? Кстати, если здесь Мария, то и Финелла должен быть где-то рядом. Не выпустил бы он свое сокровище. Тем более в таком состоянии.

— Вместе сходим, — ответила она, после чего обернулась через плечо, — Там ведь есть какая-то жрица, правда?

— Есть. Укита. Мисс Вен… Мария, — обернулся он и кивнул, — Спасибо.

Выдохнув, Алистер побрел дальше. Только теперь до него стало доходить, что он чудом избежал смерти. А если бы первыми сюда пришли военные?

— Рассказывай, что произошло? Желательно уложить всё так, чтобы в конце коридора я понимала, что здесь вообще происходит.

— В подземке метро мы обнаружили иллитидов, — не задумываясь, начал вкратце излагать события Алистер, — Щупальцемордых. Диких и агрессивных. Они пытались выбраться на поверхность. Чтобы разобраться, откуда они взялись, мы пришли в этот храм. А возле храма встретили двух девушек, Ваниллу и Ня. Они убегали от террористов. Ня — дочь жрицы, и бежала в храм, чтобы спрятаться в убежище. Тут и террористы подоспели. Мы их…

Брайс запнулся, хоть то, что он собирался сказать, и было правдой, но могло показаться бравадой.

— …в общем, истребили. Поговорили с Укитой и выяснили, что иллитиды — это Спящие, разумные существа, которые в древности помогали панауанцам. Кто-то их пробудил и лишил разума. Мы пообещали жрице поймать одного, чтобы она выяснила, кто и зачем это сделал. Возможно, им можно помочь.

Алистер дернул плечами и скривился от боли в плече, которым ударился о пол. Он потер его и поглядел на Марию.

— А в храме нас уже ждали военные. Всё шло… более-менее, пока не появилась эта женщина. Она хотела меня допросить, но я нас… заморозил. По крайней мере, лед ее берет. Это всё… Мария, а что с тобой произошло? — решился он спросить, кивнув на дыру в ее груди.

— Поссорилась с Чезаре, — сообщила невероятную новость она, — Куда дальше?

Алистер подошел к потайному входу и постучал.

— Может… Я могу чем-то помочь? — несмело спросил он, хотя не представлял, как.

— Чем? — фыркнула она, — Докажешь этому упрямому эгоисту, что я тоже не лыком шита?

— Пароль?! — раздалось тем временем с той стороны.

Видно, крепко они посрались, раз Мария разоткровенничалась, а в ее груди зияет такая дыромаха. Уж не Финелла ли ее так? Да за такое… гм, Алистер подумал, что если это сделал Чезаре, он ему вмажет. Ну, попытается, по крайней мере.

— Пароль? — себе под нос растерянно переспросил юноша. В прошлый раз вроде без пароля обходилось, — Пароль! — уже громче сказал он.

— Закон квадрата-куба?! — услышал он уже другой голос, принадлежавший Абле.

Мозг Алистера вскипел от напряжения.

— Э-э-э… если не ошибаюсь: при увеличении массы тела на коэффициент в кубе масса мозга увеличивается на коэффициент в квадрате.

— Би-и-ип! Неправильно! — ответила девушка, — Иначе гигантизм был бы оптимальной стратегией выживания. Вы не пройдёте.

Однако, вопреки словам Аблы, дверь начала двигаться в сторону.

— Значит, куб с квадратом перепутал.

— Тебе повезло, что этого Штейн не слышала, — фыркнула девушка, после чего, едва дверь открылась, бросилась юноше на шею, обняв его так сильно, как только вообще была способна. Алистер заметил, что Мария печально отвернулась от этой картины, и ему стало стыдно.

— Мисс Венченсо? — удивлённо спросила Абла, всё ещё не разжимая объятий, — Что случилось?

— Они с Финеллой поссорились, — шепотом пояснил колдун.

— Вот ЭТО называется "поссорились"?! — арабка ткнула пальцем в дырку в груди.

Мария не ответила. Резко отвернувшись, она просто прошла мимо, вглубь подземелья, и о чем-то тихо заговорила с Ваниллой. Алистер же тем временем попал в цепкие руки Аблы, обрабатывающей его раны.

— Вы проход закрыли? — осведомилась она.

— Э-э-э… — смутился юноша, — Это надо у Марии спросить. Но мы сейчас всё равно уходим… А сколько времени меня не было?

— Минуты две или три, — ответила ведьмочка, — Это… довольно долго.

Она стала слишком уж серьёзной.

— Я очень испугалась, когда поняла, что уже долго не слышу стрельбы, а тебя нет.

Две или три минуты… Из них минута-две ушли на беседу с Мирой Джаггернаут. Следовательно, в заморозке он провел не больше пары минут. Вот почему он чувствует себя еще относительно неплохо: в горле першит, в голове туман, но тело, включая мозг, не успело занеметь.

— Мария вовремя появилась, — вздохнул юноша. Надо уметь признавать собственные неудачи. Он ведь не бог, в конце концов. И даже не амагус. Так… обычный колдун, с претензией на то, чтобы стать эпическим, когда-нибудь.

— Там была женщина-амагус… или маг, панауанский офицер, она меня чуть не убила. Я ее заморозил… вместе с собой.

Он наткнулся на серьезный и беспокойный взгляд Аблы и осекся.

— Алистер. Я помню, каким ты был. Ты помнишь, каким ты был. Но это в прошлом. Нельзя бросаться из одной крайности в другую. ты сейчас смелый, но нельзя быть слишком смелым. Это будет уже не смелость, а глупость. Обещаешь мне, что всегда будешь соблюдать правило золотой середины?

— Наверно, это эйфория, — он чуть нахмурился, чувствуя, как колотится сердце, — Да… когда я почувствовал, что могу… что у меня получается… я потерял страх и сорвался с катушек. Это так здорово чувствовать, что ты можешь. Что в тебе есть сила. Но… я понимаю…

Помолчав немного, глядя в глаза Аблы, он продолжил:

— Обещаю, если… если ты мне поможешь, и если я снова сорвусь, просто напомни об этом разговоре. Ну, или просто дай по голове.

Абла улыбнулась и кивнула, после чего сделала шаг назад, подняла на уровень груди кулачок с отставленным вверх большим пальчиком и выжидающе посмотрела на юношу. Он не совсем понял, что хочет сделать Абла. Наверно, это какой-то незнакомый ему ритуал. Например, большепальцепожатие, закрепляющее данное обещание.

— М? — колдун повторил ее жест, подняв кулак с отставленным большим пальцем, и вопросительно посмотрел на девушку.

Кажется, он все сделал правильно. По крайней мере, рука чуть опустилась, как при рукопожатии.

— Да, — кивнула ведьмочка, — Это было обещание.

— Отлично, — усмехнулся Алистер и бросил взгляд в коридор, в котором скрылась паладинка, — Ну что, пойдем ловить живого Спящего или сначала послушаем, что Мария скажет?

— Давай сначала послушаем преподавателя, — кивнула арабка, идя вглубь коридора.

Марию они нашли всего через пару минут. И честно говоря, взглянув на нее, Алистер даже на секунду испугался. Настолько одержимым выглядело ее лицо. Так выглядит человек, потерявший кого-то из родных и пытающийся забыться, нагружая себя работой.

— Вот вы где, — вымученно улыбнулась девушка, — А я уже собралась вас искать. Нам пора выбираться отсюда. К сожалению, мы со всех сторон окружены панауанской военщиной, так что даже эта часть плана будет связана с определёнными трудностями.

— Мы сможем прорваться с вашей помощью? — спросил Алистер. Он ранее думал над тем, чтобы попросту улететь, но понял, что стоит ему открыть входные двери, все равно начнется пальба.

— Там очень большое оцепление, — ответила Мария, — Впрочем, численность тут даже не главное. Там стоят люди, которые ни в чем не виноваты: они просто выполняют приказ.

— Тогда… какой у вас план? — осведомился Алистер, у которого эти слова вызвали очень неприятные мысли.

"Они лишь выполняли приказ, и они хотели жить. А ты убил их. Не задумываясь, будто это не люди, а просто мишени"

Мария чуть прикрыла глаза, и ее лицо почему-то стало чрезвычайно упрямым, как у Джордано Бруно, идущего на костер за правду.

— Попробуем уладить дело миром.

Усевшись в БТР, Вэйн раздраженно покачал головой. Это никуда не годилось. С этим не воюют, а только ворон пугают. Поэтому, прикрыв глаза нового тела, подаренного ему странной женщиной в зеркальных очках, он начал творить. Снаружи БТР покрыла корка нанокристаллической брони — тонкая, но хотя бы к классическому огнестрелу делающая его фактически неуязвимым. Потратив достаточно времени, он мог бы нарастить ее до такой степени, что ее не пробили бы ни гауссы, ни импульсники, но сейчас некогда. И так сойдет.

Вместо БТРа он предпочел бы танк. Вэйн любил большие пушки, и, к счастью, его способности вполне позволяли сделать их. Снаружи появилось мощное артиллерийское орудие. По своему эффекту оно напоминало тот же "гаусс", но действовало на ином принципе. Вместо электромагнитного поля использовались скоммунизженные у Удины манипуляции звуком. Именно они разгоняли такие же кристаллические снаряды до скорости, превосходящей скорость звука. Против местных, с их примитивным оснащением, — сойдет.

Последним его творением была система связи, позволяющая как доложить о происшедшем на базу, так и отдать команды оставшимся на Панау оперативникам (обычный сброд, расходный материал, но сейчас они неожиданно оказались полезны):

— Судя по расположению платформы, цель отправилась в храм Дагона. Она использует сигма-контроль; так что сигма-гибридам в захвате не участвовать, прочим использовать обычное оружие.

Что ж, красавица, посмотрим, как ты покомандуешь, походив по рукам взвода спецназа. Может, удастся даже обойтись без поля сигма-проектора, подавляющего магию. А если очень повезет, окажется, что способность сигма-контроля принадлежит не девчонке, а сигмафину… Хотя скорее всего, девчонка и сигмафин — одно целое: какой-то примитивный аналог проекта "сигма-гибрид".

Тем временем поступил звонок с базы. Вэйн нажал на кнопку, и на экране появилась Лекса, координатор проекта и правая рука главы АТА. Сам суперсолдат камеру создавать не стал, чтобы не отвечать на подозрительные вопросы о смене тела. Эту Блекджек, которая помогла ему после подлого удара Финеллы, побаивался даже он, а она четко сказала, что АТА пока что не должны знать о ней.

— Отправь нескольких человек за Минене, — сходу приказала координатор, привычным движением наматывая на палец белоснежный локон. Верный признак того, что она нервничает.

— Успею, — возразил Вэйн, — Сейчас заберем сигмафин-контроллер и юнцов, которых мне навязали, и вернусь за ней сам.

— Нет, — мотнула головой женщина, — Пусть контроллером занимаются менее ценные члены команды. Дагон тоже не твоя забота: я дала добро на инициацию протокола X–COM, степень угрозы красная. А ты эвакуируйся как можно скорее.

— С хрена ли?

— Твой сын, — ответила Лекса, — Тайам Рокиа. По данным со спутника, он начал боевой вылет. Ты понимаешь, что это значит?

— Что от этого острова скоро останутся живописные руины.

Глава 8

Разумеется, Аки не могло так повезти, чтобы пока она ждет, никто к ней не зашел.

— Тетя Рейко!

Дверь открылась, и на пороге появилась седоволосая девочка. Аки мигом поняла, что влипла. С Лилит-тяма она никогда не пересекалась, но слышала о ней достаточно.

— Э-э-э… А ты кто? — спросила маленькая ками.

— Я новенькая, — ответила "дриада", — Рейко-сенсей ушла к сигма-проектору… Хочешь конфетку?

— Конечно же, хочу! — обрадовалась девочка и весело поскакала прямо к не й. Выхватив у неё из рук конфетку, она плюхнулась на кровать, закинула себе в рот конфету прямо вместе с обёрткой и начала аппетитно хрустеть.

— Я Лилит. А ты кто?

— Я Аки. Сестра Ёсикавы Рю.

— Зелёной медузы? — вопросила ками, выгребая из упаковки конфетки.

— А? — не поняла Аки, — В смысле?

— В смысле? — переспросила Лилит, после чего вдруг замахала руками и ногами, — Да он плывёт по течению, как большая медуза! Бульк-бульк-бульк!

— Кто тебе это сказал? — ошарашенно заморгала зеленоволосая. В то, что безумная девочка сама сделала такие выводы, "дриада" не верила.

— А то я его не видела, — закатила глаза драконица, — Натуральная медуза. Я сегодня, кстати, на море была. Там такие же медузы. Только фиолетовые. Красивые-красивые. Но все в руках растворяются, будто из желе.

— Он просто не готов к тому, что происходит в школе, — вступилась за "брата" Аки, — Наши родители погибли, а потом Нарьяна как-то выдернула его от властей. Но он чувствует себя тут, как в тюрьме. Не надо говорить о нем плохо, когда-нибудь он разберется в своих проблемах. Я хочу ему помочь, но у меня не получается…

— Я была в тюрьме.

Взгляд Лилит стал жестче. Выражение лица тоже изменилось. Раньше Аки и представить не могла, что в принципе возможно такое словосочетание, как "зверски жевать конфеты".

— ЭФО ФИФИФА ФЕ ФОФОФЕ!!!

— Мой брат никогда не был волевым человеком… — сказала "дриада", впиваясь зубами в печенье, — Его всегда обманывали, и он всегда слушался, делал, что говорят… Но другого у меня нет и не будет.

— Скачай ему яйца из Интернета, — посоветовала Лилит, — Стальные. А лучше адамантиновые. КАК У РОСОМАХИ!

Аки вздохнула и принялась пить шоколадное молоко, за неимением другой возможности сделать что-либо позитивное. Неужели со стороны Рю настолько… Зеленоволосая, кажется, не верила, что даже эта девочка считает его ничтожеством. Наверное, потому Рейко и решила ему помочь, что ничтожность Рю достигла уже катастрофического для школы, где учатся такие "студенты", уровня.

"Они все так говорят, как будто это так легко!" — внутренне возмутилась "дриада", — "Я не хочу быть, как они! Они чужие! Но если Нарьяна решит от меня избавиться, то я никогда не увижу Ноэль… Я не могу позволить, чтобы Нарьяна меня устранила. Надеюсь, что Рэйко-сама мне поможет… иначе придётся делать что-то радикальное…".

А тем временем драконица уже успела доесть все запасы конфет.

— Кстати, если он не был волевым человеком, как он вообще стал террористом? — большие глаза девочки недоумённо смотрели на Аки, — Я думала, у террористов силы воли как минимум на ТРИСТА ГРАДУСОВ ПО ЦЕЛЬСИЮ!!!

Зеленоволосая отшатнулась от экспрессии "трёхсот градусов по Цельсию", крепче обнимая стакан с молоком, после чего смогла осознать слова девочки.

— Он никогда не хотел быть террористом. Всё это делалось лишь ради будущего счастья людей… он так думал. Это планировалось не им, а нашими родителями. Думаю, он всегда хотел быть священником и жить а каком-нибудь тихом месте, вроде деревенек неподалёку от нашей школы… только подальше от таких мест, как наша школа… Но Нарьяна воспринимает его как солдата. Что будет, когда наступит зима, я даже не могу представить.

— Я знаю священников, — закивала головой Лилит, после чего начала загибать пальцы, — Знаю… один держал меня в тюрьме, другая прирезала его, третий Лютого Тюльпана, четвёртая изучает стиль боя тысячи прутиков, а пятая поцеловала Бетти Уильямс!

Она взмахнула ручкой.

— Священники — СИЛА!!!

— Не знаю… — пожала плечами Аки, — Сила без счастья бесполезна. А где твои родители?

— Мои родители внутри меня, — ответила девочка, болтая ножками, — Наш вид по-другому размножается. Не как вы, делением, а синтезом.

Она замахала руками.

— Во мне ОХРЕНЕННОСТЬ мамы и папы!!!

— Ваш вид? Это… драконы? — спросила "дриада", словно попала в сказку.

Грусть от размышлений вновь отступила, ведь интерес зеленоволосой переключился на новый объект. Она даже наклонилась в сторону девочки, поправляя рукой волосы, чтобы лучше её видеть и удерживая стакан с шоколадным молоком лишь одной рукой. Дриада так и представляла себе Лилит огромным змеем, который погружается на морское дно, чтобы гонять там крабов…

— О! Это ж шоколад! — обрадовалась Лилит, хватаясь обеими руками за кружку Аки, — Дай-дай-дай!!! ДАЙ!!!

— Эй! — возмутилась зеленоволосая, — Это мое! А ты расскажешь мне о драконах, а? Расскажешь?

— Расскажу-расскажу, — поспешно соглашалась девочка.

Вздохнув и совсем отпустив кружку, Аки уставилась на Лилит, бессовестно поглощающую ее лакомство. Оставалось, правда, еще печенье, чем "дриада" и воспользовалась, ожидая, пока девочка освободит рот от ее кружки. Хрустнув печеньем, зеленоволосая с интересом посмотрела на драконицу.

Выпив всё одним залпом, девочка выдохнула, прикрыв глаза. Её мордашка выражала крайнюю степень блаженства.

— О, да! Шика-а-арно!!!

— Теперь ты расскажешь о драконах? — нетерпеливо напомнила Аки о своем интересе.

— А что ты хочешь знать? — поинтересовалась Лилит, — Кроме того, что они ОФИГЕННЫ?!

Зеленоволосая на секунду задумалась, пытаясь выбрать из множества вопросов самый главный. После чего затараторила:

— А что они едят? А где они живут? А еще, кроме тебя, такие есть? А ты можешь стать большим-большим драконом?

— Едят батарейки, шоколад и огонь, — начала перечислять девочка, — Живут в ЗШН, кроме меня ещё есть Актис, и да, я могу стать большой могучей ЯЩЕРИЦЕЙ, ИЗРЫГАЮЩЕЙ ОГОНЬ!!! — радостно взмахнула она руками.

— Батарейки? — опешила "дриада", — А ты покажешь как-нибудь, как ты становишься "могучей ящерицей"?

— Покажу-покажу, — закивала Лилит, — Только надо будет выйти на улицу, а то я здесь всё порушу, и Мася расстроится.

— Но я обещала Рейко-сенсей, что не уйду отсюда… Давай как-нибудь позже покажешь… Кстати, ты тоже ждешь Рейко-сенсей?

— Да-да, — кивнула она, — Тоже жду Рейку. Киса за мной приглядывает, когда Маси нет.

— А кто такая Мася? — спросила Аки, — Хочешь печенье?

Ответы на вопросы? Кому они нужны, когда есть печеньки? Пожалуй, именно такой логики придерживалась Лилит, когда, забыв про всё, выхватывала из руки Аки печенюшки, чтобы их немедленно схрумкать. Быстро съев все, что было в упаковке, драконица воодушевленно спросила:

— Ну что, пойдёшь ящерика смотреть?

— Но мы должны дождаться Рейко-сенсей, — стала серьезной зеленоволосая, — Она сказала, что скоро вернется… Наверное.

— Ну, мы ей не скажем, — девочка запрыгнула к ней на колени, после чего начала барабанить ладошками по бёдрам Ёсикавы, — Пойдём-пойдём-пойдём-пойдём!

— Ай! — воскликнула Аки, — Ну ладно, пойдем. Но сначала слезь с меня.

— Пойдём, тебе понравится! — крикнула Лилит, спрыгивая с коленей "дриады" и хватая её за руку, — Это будет просто ОФАНАРИТЕЛЬНО!!!

— Только не врежься во что-нибудь! И куда мы пойдем?

— На улицу же! — удивилась драконица.

— Но там постоянно кто-то шастает…

— Не боись, я выберу место попустынней, — ответила Лилит, — Никого не задавлю!

Местом попустыннее оказался плац на заднем дворе базы. Что ж, кажется, тут действительно никого не было… Хотя выбор место вызывал у Аки подсознательное опасение, что сейчас из засады выскочит Мелисса с криком "Попалась!".

— Стой туточки, — сказала Лилит, после чего отбежала на несколько метров.

Не было никаких постепенных изменений. Девочка подпрыгнула в воздух и приземлилась уже драконом. Бескрылым коренастым драконом размером с пони, с ярко-алой чешуей, вертикальными зрачками и подающейся вперед челюстью.

Драконица выпустила в небеса струю синего пламени, после чего перевела взгляд голубых глаз на Аки и чуть опустила голову, призывая ее подойти. Как завороженная, Ёсикава подошла к сказочному созданию и протянула руку, касаясь чешуи на шее. Лилит подставила макушку под руку Аки, а затем чуть толкнула её, словно бы показывая, что чешуя не чувствительная, и чесать надо со всей страстью.

— Ух ты! Ты настоящая маленькая ками!

— Рвау! — ответила Лилит и чуть прикрыла глаза, довольная тем, что её чешут.

За этим занятием их и застала Рейко.

— Какая прелесть! — умилилась кошка, — Прямо не хочется прерывать, но ты еще не передумала? Пока в проекторе никого нет.

Аки подскочила. Оставшись без внимания, Лилит снова приняла человеческий облик.

— Конечно, Рейко-сама! — бодро отрапортовала зеленоволосая.

— А зачем тебе проектор? — спросила драконица, — Ты больная? Заразная?

"Рано или поздно она все равно узнает", — сказал себе Рю, почему-то с интонацией своего куратора.

— Нет, я не больна, — покачала головой "дриада", — Я… Ёсикава Рю.

Лилит уставилась на нее в полном офигении. Казалось, она забыла, как моргать.

— Э-э-э… А почему ты баба?! — осведомилась девочка.

— Ну… — наклонила голову Аки, задумавшись над тем, как такое объяснить, — Я скрываюсь и притворяюсь своей сестрой. Это временно. Не говори никому, Лилит-тяма.

— Ты баба, — все так же ошарашенно повторила та.

— Подождешь меня тут, Лилит-тяма? — спросила зеленоволосая. Драконица лишь рассеянно кивнула, продолжая переваривать открывшийся факт.

— Мда, это её надолго подвесило, — заметила доктор Кеншу, выводя Аки из комнаты.

— Я не хотела, Рейко-сама, — виновато ответила "дриада", — Не думала, что в школе кто-то может так удивиться этому.

Затем зеленоволосая с энтузиазмом подняла голову.

— Она настоящая ками! Я видела!

— Вот уж, открытие, — закатила глаза Рейко, — А то, что я — настоящая ками, это никого не волнует, да?

— Но вы бакэнэко, а она дракон! — резонно возразила Аки, — Я никогда не видела настоящих драконов. Но вы тоже необычная, Рейко-сама!

— Ну, надо же! — всплеснула рукой ученая, — Таки получила признание!

— Простите, Рейко-сама, — поспешила извиниться Аки, которая не успела понять, почему кошачья так недовольна, но уже поняла, что это из-за ее слов, — Вы и Лилит совершенно разные и обе — удивительные ками. Я рада, что встретила вас обеих на своем пути.

По дороге их еще пару раз останавливали. Кристиан с Френком поспорили о том, на чем поехать забирать Тадеуша и Соню. Заза спрашивала, куда подевался Грег, а Элли настаивала, что он сам разберется, не маленький, в отличие от некоторых. Альва, желтый взгляд которой вызывал у Ёсикавы иррациональный страх, поцапалась с незнакомым Аки русским студентом по вопросу лечения Пешки. Еще в паре конфликтов Аки вообще не нашла смысла…

"Как странно", — подумала она, — "Они должны были стать гарантом мира на Земле, но они между собой договориться не могут. У них нет никаких общих идей, никаких общих целей, никакого общего пути. И эти люди должны спасти мир?.."

Наконец, разобравшись со всеми проблемами и все же подлечив Пешку в проекторе, Рейко запустила в проектор Аки.

— Что, тебе совсем не понравилось быть девушкой? — привычно пошутила хвостатая, закрывая крышку "гроба".

— Наверное, жаль, что у меня нет настоящей сестры… — немного не в тему ответила "дриада", прикрыв глаза и расслабляя все тело.

— Я могу её создать, — хмыкнула Рейко.

— Это будет сигма-обман, — резко возразила зеленоволосая… Или уже зеленоволосый? В этом белом теплом свете он не видел и не чувствовал своего тела и не мог сказать, на какой стадии находится превращение.

— Почему же обман? — осведомилась ками, — У нее будет душа. Значит, она будет настоящей.

— Чужая душа, не связанная с моей судьбой и моими родителями, — ответил Рю с закрытыми глазами, — Душа — это не то, с чем шутят или экспериментируют.

— У неё будут все твои воспоминания, — возразила Рейко, — И она будет так же одинока, как и ты. Или ты хочешь сказать, что не скрасишь одиночество своей сестры?

В этот момент "самурай" понял, что это уже не просто допущение. С нее станется реально выполнить свой безумный план.

— Нельзя делать отражения живых людей просто потому, что захотелось! — почти крикнул он, — Такого не должно быть! Вы не понимаете?! Это будет ущербное существо с чужой судьбой и вечным грузом того, что ей не принадлежит! Без семьи и без рождения! Без причины и без следствия! С ложными воспоминаниями! Словно клетка для души, которая не имеет ничего общего со всем этим!

— Почему нельзя? — подняла брови Рейко, — Никто не запрещает. Даже у нас в школе, где права клонов куда как выше, чем во всём мире, так делать можно. В конце концов, я так понимаю…

Она остановила процесс проецирования, после чего прижалась носом к прозрачной крышке сигма-гроба.

— …раз одна и без семьи, значит, ты собираешься её бросить?

— Это против природы! Это против морали! — крикнул Рю, однако стушевался под взглядом золотых кошачьих глаз, — Я… Не надо о таком говорить!

— Морали? — богиня оскалилась, — Какой именно?

— Традиционной!

— Ах, традиционной… — пожалуй, только кошки могли так пакостно улыбаться, — Помнится, одной из самурайских традиций были половые отношения между наставником и учеником… ты ведь не пошёл против морали и предложил себя Чезаре?

— Что?! — Рю, кажется чуть не подпрыгнул внутри "гроба", — Это низко, такое говорить! Мой отец был настоящим самураем, он погиб в бою с Интерсигмой так, как подобает! Он передал мне ту культуру и мораль, которая отражает дух Японии!

Богиня развела руками и пояснила:

— Я к тому, что мораль — дешёвая шлюшка, которая будет такой, какой её хотят видеть клиенты. Во времена заката самураев, когда их стало раз в десять больше, чем надо, морально было размахивать катаной по поводу и без, но во времена активных боевых действий удержать катану в ножнах, потому что это было безопасней для тебя и твоего хозяина, не считалось зазорным. Когда-то самурай мог носить огнестрел и это не считалось низко, но император испугался и запретил этому сословию носить пороховое оружие, а бравые самураи быстро придумали отговорку, что, дескать, огнестрел — это низко и недостойно чести воина. Они и сами в это поверили. А природа… уже сам тот факт, что я тебе отрастила руку обратно, идёт против неё. Ничто не истинно, Ёсикава. Всё дозволено.

Цитату он не распознал. Да и не до того ему было.

— Не хочу так жить! Не все дозволено! — крикнул зеленоволосый, часто дыша, — Это моя мораль и моя истина! Пока это есть во мне, оно истинно для меня! Мне плевать на тех, кто раньше прикрывался моралью для того, чтобы продать себя подороже! Мне плевать на тех, кто отказался от морали ради результатов! Я так не делаю! Я — другой! Нарьяна получила мой меч, но не мою душу! Я выполню то, что обещал, но не откажусь от самого себя! Пошли эти идеи новой сигма-науки в Еми!!!

— А что ты сделал, чтобы отстоять свою мораль? — продолжала свою речь Рейко, — Что ты сделал, чтобы доказать, что твоя мораль имеет право на жизнь? Забился в угол? Спрятался? Понадеялся на чужую честность? Понадеялся на мораль Чанг? Ты провалил план, который помог бы Чанг разочароваться в тебе. Значит, теперь ты должен превзойти её.

— Не могу превзойти никого в этой школе! — две ладони резко ударились о стекло, упираясь в него. Зеленые глаза медленно пульсировали, смотря через стекло с побледневшего лица, — Я слабее их и не могу позволить себе отказаться ради превосходства от… Я… не буду никого превосходить. Думайте, что угодно.

Он успокоился так же резко, как и взорвался. И теперь лишь проклинал себя за слабость, а школу за жестокость.

— С такими настроениями тебя превзойдёт даже Заза, — хмыкнула ками, — Тебя превзойдёт даже Кабу.

Она отошла назад и плюхнулась на стул, после чего её босые ножки упёрлись в крышку сигма-проектора и толкнули её вверх.

— Чтобы стать сильней, надо превзойти, в первую очередь, себя. Это больно. Это больно либо морально, либо умственно, либо физически. Ты сейчас выказал страх перед болью моральной… но почему ты не причиняешь себе боли физической или умственной?

— Раньше меня всегда поддерживали, когда мне было трудно, — безэмоциональным голосом ответил Рю, — Верили, что я справлюсь, потому что я — ками, потому что мои учителя — лучшие, потому что я открыт людям и самому себе, потому что мне нравится трудиться. А не потому что я буду идти по головам эффективно. Тут всё поменялось. Никто не хочет видеть кого-то слабее себя в чём-либо иначе, чем как жертву. Никто не хочет помочь с целью иначе, чем угрожать насилием за её невыполнение. Никто не видит дилемму выбора иначе чем позорным замешательством.

Мёртвый голос юноши начал мерно перечислять:

— Куратор — убийца, для которого игра в политику продолжается на новом поле, а грузики весов можно сталкивать в пропасть, если это качнёт весы к выгоде. Лидер — холодная машина, созданная для поддержания баланса человечества и всего лишь посчитавшая меня на весах этого баланса. Неспособная понять, что грузикам весов тоже больно, когда им запрещают быть людьми. Преподаватель — безумная наёмница, соблазняющая ради смеха и предпочитающая доносить свою волю до учеников через увечье. И даже вы, став ками, остаетесь существом, насмехающимся над человеческой душой. Кажется, уже достаточно больно.

Рейко внимательно смотрела ему в глаза. Странный это был взгляд. Неземной. Не такой, какой был у нее до превращения.

— А что ты сделал, чтобы это изменить? Почему не познакомился с теми студентами, которые не хотят никому ничего доказывать через силу? Пешка, Юна, Елена, Френк, Алистер? Они — такие же люди, как ты. Даже, нет, хуже. Та же Юна вообще не обладает никакими силами. Да-да, она не может уклониться от пули и клинка. Ты — можешь.

Она покачала головой и махнула хвостом:

— Я — ками. Но я справляюсь с проблемами не потому что я ками. На самом деле, я ками, потому что справляюсь с проблемами. И ты был ками, потому что справлялся с проблемами. И ты перестал им быть, когда превратился в бесформенную зелёную массу.

Она махнула рукой.

— Ладно, подымай задницу. Хватит мне тут проектор без дела занимать.

Молча поднявшись, Рю вылез из сигма-машины, предпочитая смотреть куда-то в пол.

— Я могу идти? — произнес он отстраненным голосом.

— Ноги у тебя ходят, — пожала плечами Рейко.

Рю поклонился и направился к выходу из помещения. Зеленоволосому хотелось найти какое-нибудь спокойное место без людей.

Вовремя приметив круживший над крышами вертолет, Чезаре отказался от идеи выбраться из здания поверху. Не в том он был состоянии, чтобы защищаться от авиации. Вместо этого шпион спустился на нижний этаж. Выходить через дверь было бы самоубийством, но можно было выбраться через окно, противоположное расположению загонщиков…

Это было крайне неудачное решение. Да, с этой стороны не было солдат эль президенте, но странная троица, — Сара, Кокушибио и гигант, — была уже здесь. Сигма-зомби гордо встала на плече гиганта и вызывающе посмотрела прямо в глаза японцу, словно бы заранее знала, откуда он будет тихонько выглядывать.

— Твой час пришёл, Рэку!

— Мне сейчас откровенно не до вас, — поморщился Чезаре, торопливо прикидывая расстояние до цели, — Позвоните моему секретарю и договоритесь о встрече.

Запустив ЭМИ-излучатель здесь, он задел бы только себя самого. Но в данном случае архитектура ему способствовала.

"Если уж изображать Тарзана, то изображать до конца", — иронически подумал шпион, запуская леску. Даже то, что вторая девушка запустила в воздух какое-то дистанционно управляемое подозрительного вида зернышко, не остановило его: он знал, что успеет.

За секунду до столкновения сработал ЭМИ. Девушка покачнулась и схватилась за голову: маг, как он и ожидал. Зернышко бессильно упало на пол, а гигант начал распадаться на фрагменты различных растений, из которых был составлен, как монстр Франкенштейна.

Но миг триумфа был недолгим. Почему-то импульс не подействовал на Кокушибио. Хотя благодаря охотничьему чутью Чезаре знал, что защитных сигмафинов, как у Марии, у нее нет, она избежала даже секундного оглушения, которое испытывали простые люди в такой ситуации. Победно улыбнувшись, сигма-зомби нанесла удар рукой-мечом, настолько быстрый, что даже под "форсажем" Чезаре едва успел заметить его. И только в последний момент отклонился, чтобы клинок, нацеленный в сердце, лишь резанул по руке.

Кое-как прорезав себе путь через кучу растений, кардинал огляделся. Щупальцемордых рядом не было. Магичка лежала без движения в самой гуще зелени, а Кокушибио пыталась заставить ее подняться.

"Интересно, она успела пообещать ей защиту?", — подумал Чезаре, но счел, что это идеальный момент, чтобы покинуть место происшествия.

Увы, он ошибся.

— Я могу прервать твою жизнь прямо сейчас, пусть даже ценой этого тела, — сообщила сигма-зомби, легко догоняя его, — Пойдёшь на размен?

— Кажется, именно это ты собиралась сделать, не спрашивая моего согласия, — Чезаре и не подумал останавливаться, — Я, как ты помнишь, пытался обойтись без кровопролития. Даже несмотря на то, что знаю, кто, кроме меня, владеет секретом создания сигма-зомби.

Левой рукой Кокушибио ухватила его за плечо и грубо развернула к себе.

— Не строй из себя дурачка, — нахмурилась она, — Мы оба знаем условия размена.

— Дай подумать… — шпион демонстративно коснулся пальцами подбородка, — Ты можешь убить меня. Охотно верю, что можешь: не в том я сейчас состоянии, чтобы тягаться на мечах с сигма-зомби. Что, кстати, не делает тебе чести как воину. И тогда мы, все трое, — он покосился на Сару, — умрем. Ну, то есть, у тебя, как у калибура, есть шанс выжить, но тогда ты будешь вечно лежать в земле и сходить с ума от одиночества и бессилия. Неприятная перспектива, не правда ли? Но судя по тому, что ты соизволила заговорить, есть и другие варианты?

— А если я тебя не убью, Сара всё равно умрёт, — напряжённо говорила японка, — Если мне всё равно предстоит потерять хозяина, то пусть уж хотя бы ты тоже сдохнешь.

— К чему такой пессимизм? — поднял бровь мужчина, — Шанс спасти ее у тебя еще есть… Но если ты убьешь меня, его не будет. Более того: мы оба знаем, что если ты убьешь ее, — а запустив бомбу в паре метров от нее, ты непременно это сделаешь, — это будет иметь не самые приятные последствия для тебя самой.

В этот момент Сара вдруг взмыла в воздух и подплыла к ним, левитируя где-то в метре над землей. Кажется, тело ее еще плохо слушалось, но контроль над способностями она восстановила.

— Сара! — радостно и, кажется, даже восхищённо воскликнула калибур, — Ты сделала это! Нам нужно уходить!

— Почему? — спросила магичка, осоловелым взглядом в доску пьяной оглядывая Чезаре, будто только что увидела.

— Он скоро умрёт, — сообщила Кокушибио, — А после его смерти произойдёт взрыв. Нам нужно срочно уходить.

Сара какое-то время еще смотрела на умирающего, а затем вдруг спросила:

— А разве это не Чезаре Финелла? Убийца магов из ЗШН, которого по телику показывают?

Убийца магов, надо же… Всего-то одного убил. Впрочем, что дело было громким, глупо было отрицать, и после спасения Нью-Йорка его действительно стали показывать по телевизору чаще, чем следовало бы.

— Виновен, — прошелестел амагус.

Что клинок был отравлен, он уже давно догадался, но поделать с этим ничего не мог. Оставалось надеяться, что в машине есть аптечка, а в аптечке антидот…

— Чезаре Финеллы никогда не существовало, — просветила ее сигма-зомби, — Это псевдоним для работы в Ватикане.

Мужчина попытался сбросить с себя ее руку, но она держала крепко. Увы, он четко знал, что если попытается отрубить ее, второго удара нанести не успеет.

— Если он умрет, в ЗШН мне дорога заказана, — сообщила Сара, после чего обратилась к нему:

— За что ты убил ее хозяина?

— А это который? — устало спросил шпион, глухо злясь на непредвиденную задержку. Мария в беде. Надо спешить. А они…

— У них в школе своеобразные понятия о смерти, — сообщила Кокушибио, — К примеру, человек, которого ты видишь перед собой, убил аж двух преподавателей.

Мышцы свело судорогой. У него уже едва хватало сил, чтобы просто стоять на ногах.

— Одного. Уж кому как не тебе знать, что Валькельхайн и его скорпион — не одно и то же? Так же, как ты — не то же самое, что настоящая обладательница этого тела.

— Хватит играть словами! — возмутилась сигма-зомби, — Ты убил моего хозяина! Оперативника Интерсигмы при исполнении!

— Боюсь, что у меня нет времени, чтобы спорить с очевидным, — поморщился он, — Убил. Семь человек. Защищая девочку. Кстати, если вы надеетесь, что после моей смерти от яда вы останетесь в белом…

Окончание фразы повисло в воздухе, но интонации ясно намекали на то, что Сара вполне верно упомянула возможные проблемы в случае его смерти. Записи с его модуля памяти постоянно бекапились на сервере. Именно для того, чтобы в случае чего выяснить обстоятельства смерти.

— Не слушай его жалкое лепетание, — презрительно фыркнула Кокушибио, — Он спасал девочку от защиты Интерсигмы, подвергая её таким образом куда большей опасности.

— От весенницы я иной точки зрения и не ожидал, — дернул плечом шпион, все же сбрасывая с себя ее руку, — Разумеется, когда ваша банда устроила охоту за Лилит, ее передача под крыло Нарьяны была вам… не особо выгодна, мягко говоря.

— А может, вы свяжетесь с Нарьяной по поводу моего поступления? — спросила Сара.

Несомненно, правильным решением было бы делать все, что она скажет. Он был не в том положении, чтобы проявлять упрямство. Но каждая секунда промедления, дававшая Файрусу фору в возможности добраться до Марии, казалась мучительной.

— У меня нет на это времени, — ответил Чезаре, — Позвоните ей сами, если хотите.

Продиктовав номер, он развернулся и быстрым, насколько позволяли ранения, шагом направился к линии оцепления.

И вскоре понял, что удача окончательно отвернулась от него. Линия оцепления была прорвана. Ктулхуманоиды вперемешку с людьми добивали еще сопротивляющихся солдат, а панауанская армия спешно формировала новый кордон в нескольких сотнях метров дальше. Нового кордона он не видел, но уже знал о нем из доклада подчиненных.

Да, подкрепление было уже близко. Четверо агентов на простой, обычной для этих мест машине.

"Выбраться за кордон и проложить мне коридор через толпу", — скомандовал Чезаре, — "Разверните больверк на крыше машины. И подготовьте аптечку, включая комплект для детоксикации: я ранен отравленным оружием"

Ответ пришел быстро:

"На нашем авто не пробьемся. Есть возможность захватить военный транспорт Панау. Приступать?"

Нарушение нейтралитета… К демонам! Сейчас нейтралитет был неважен. Ничто не было важно, кроме одного. Спасти Марию, а дальше можно хоть…

…умереть.

"Приступайте"

Дорогу преградила плотная группа людей во главе с щупальцемордым, и Чезаре закинул леску на подоконник второго этажа ближайшего здания.

"Его преосвященство отдаляется от народа", — посетила его затуманенную болью и токсином голову неуместная мысль, когда он подтягивал себя вверх.

Снова запустив леску, он перескочил через улицу, но ранения давали о себе знать, и приземлился он не так, как планировал. Вокруг него собралась пара ктулхуманоидов, и пришлось взяться за нож. Они оказались не слишком опасными противниками: не имели никаких представлений о технике боя и даже физически ненамного превосходили людей. Псионические способности они то ли не могли использовать в бою, то ли не успели.

Следующим препятствием была группа одурманенных людей. Что ж, способ борьбы с ментальными воздействиями Чезаре узнал еще весной. Одно нажатие на кнопку ЭМИ-излучателя, и преградившие ему дорогу люди осели на землю.

Он почти добрался до захваченной машины. Почти. Уже был слышен грохотавший пулемет. Еще немного, один поворот, и он бы увидел ее…

И в этот момент у него за спиной вновь появилась Кокушибио. Срубив подступавшего щупальцемордого, она ухватила кардинала за шиворот и бросила назад. Удар об металл он почувствовал даже сквозь "форсаж". Мгновением позже в голову пришла недоуменная мысль, как он умудрился упасть на металл посреди улицы. Еще через пару секунд шпион сообразил, что в данный момент движется.

Сумев, наконец, сфокусировать взгляд, Чезаре осознал, что едет на броне панауанского БТРа. А присмотревшись, едва не застонал от досады. Эту кристаллическую пушку сложно было с чем-то спутать. Сигма-зомби закинула его на транспорт Файруса, и в данный момент они с Сарой забирались следом.

— Открывай, Файрус! — крикнула сигма-зомби, — Я знаю, что ты там!

— Не упирайтесь, пока Кокушибио на вашей стороне, — обратилась тем временем Сара к итальянцу.

Чезаре промолчал. Внутри медленно загоралась ярость. Он уже решил, что после ТАКОГО Кокушибио не доживет до конца каникул. Но пока что были более важные дела… Надо было как-то подняться. Мышцы протестовали против такого издевательства, но надо было. Нельзя было задерживаться здесь. Мария… в опасности…

— Вообще-то, дверь уже давно разблокирована, — ехидно ответил Файрус.

Подняться шпиону так и не удалось. Кокушибио с легкостью затащила его в салон. К счастью, Вэйн не торопился атаковать, занятый управлением. К сожалению, Чезаре не сомневался, что его люди отправятся к Марии вперед него.

— Не пытайся встать, — приказала Сара, — Ты попросту не сможешь. Будешь ждать, пока я тебя полностью вылечу.

"Следуйте за БТРом", — приказал Чезаре своим людям, а вслух сказал другое:

— У меня нет времени на полное лечение. Просто уберите свой чертов яд, и убираемся отсюда.

— А еще совершенно неплохо бы разоружить его и связать, — добавил Файрус, — Как показывает практика, стрелять на поражение объект начинает на ровном месте и совершенно от фонаря.

— Не сомневаюсь, так тебе будет спокойнее, — фыркнул Чезаре, — Как показала практика, не связанный калека для тебя слишком сложный противник…

Язвить он мог, не отрываясь от более важных дел. В данном случае — от попыток выяснить, куда направилась Мария. Зону оцепления она не покидала, — значит, не могла направиться на помощь Тадеушу и Соне. Внутри же зоны оцепления студентов, которым могла потребоваться помощь, было… всего парочка. И вместе, что характерно.

Да. Мария направилась к точке исчезновения передатчиков Алистера и Аблы. В храм Дагона. Это было однозначно.

Осталось выпутаться из этой ситуации, чтобы добраться к ней.

"Вы сейчас в храме? Мария с вами?" — послал он им сообщение. Но как и ожидалось, сигнала не было.

— Убрать яд без моей помощи Сара, скорее всего, не сможет, — сообщила Кокушибио, — А я ей сейчас, пока ничего не решено с её приёмом в школу, подсказывать не буду. Потому в твоих же интересах дождаться полного лечения, чтобы резервов твоего организма хватило хотя бы на час. Способности Файруса позволяют заменить текущую турель и метать металлические болванки по схожему с коилганом и рельсой принципу, но на звуковой тяге. Теперь, пожалуйста, оба будьте душками и прекратите качать права, потому что на этом бронетранспортёре объявляется матриархат.

— Боюсь, что вы не в том положении, чтобы качать права, — фыркнул Чезаре, — Если я умру, взрыв бомбы в столь замкнутом помещении… Полагаю, уничтожит даже вас. Что касается приема в школу — не имею ничего против, если вы поможете мне спасти Марию.

— Нарьяна сказала, что единственное условие: если тебе не будет угрожать смерть, я принята, — заметила Сара.

— Ну тогда и в чем вопрос? — хмыкнул преподаватель, — Сейчас оно не выполняется — следовательно, не приняты. Вы можете это исправить. О чем еще говорить?

— Нам нужны гарантии, — ответила Кокушибио, — А на данный момент ты никаких гарантий предоставить не можешь: нет смысла быть принятой в школу, если до школы ты доедешь мёртвой.

Шпион хмыкнул:

— Давать какие-либо гарантии человеку, который в данный момент пытается меня убить… Идиотизм, вы не находите? Удаляйте яд. Только тогда будут какие-либо гарантии. Не раньше. И да, вообще-то соучастие в покушении на жизнь преподавателя карается устранением. Так что я сделаю вид, что вы удалили яд сразу же, как недоразумение было разрешено.

Сара резко дернула рукой, и ЭМИ-излучатель на его поясе заискрил. Замыкание.

— Ты прекратишь выеживаться? Или ты думаешь, что ты пуп земли? Я тебя разочарую: это не так.

— Я не думаю, что я пуп земли, — призывая остатки хладнокровия, ответил Чезаре, — Однако я пытаюсь разрешить дело миром. Сейчас два варианта. Или мы сотрудничаем — и тогда вы удалите яд. Я все равно не в том состоянии, чтобы тягаться с вами троими даже без яда. Или мы враждуем — и это ничего, кроме взрыва в замкнутом помещении, нам не принесет. Решайте!

— Мне это надоело, Сара, — покачала головой сигма-зомби, — Ладно, сам факт его существования унижает меня и оскорбляет память Хакумена, так он ещё и оскорбляет тебя.

Женщина внимательно смотрела на Чезаре.

— Позволь, я его выкину отсюда. Пусть помрёт, как чумная собака в реке помоев, накрывшей город.

— Вы можете сделать так, синьорита, — дернул плечом шпион, — Однако замечу, что это именно вам нужно присоединение к школе. Сейчас все козыри у вас на руках: гарантией, что я не нападу после удаления яда, послужит то, что даже после этого я не в том состоянии, чтобы тягаться с вами. При таком раскладе упустить возможность вступления из-за чистого упрямства… Непростительно, я бы сказал.

— Слушай, ты, не смей мне угрожать, — зашипела Сара, — Ты сейчас на коленях должен умолять, чтобы я сохранила тебе твою жалкую жизнь!

— Я никогда не угрожаю, — холодно ответил он, — Лишь предупреждаю о неблагоприятных раскладах. На колени — извините, мне тяжело подняться. Но если немного подождете, могу попробовать.

— Сара, он может кони двинуть в любую секунду, — заметила Кокушибио, — Либо надо его лечить, либо выкинуть куда подальше. Если в школе это считается элитным преподавателем, то истории о безопасности этого места сильно преувеличены. Мне даже сложно представить, насколько был туп Йеминал, что его раскрыл этот самодовольный хам.

— Думаю, это примерно тот же уровень интеллекта, что необходим, чтобы требовать гарантий, одновременно заявляя, что гарантий собеседник дать не может, — заметил Чезаре, — Или, к примеру, чтобы несколько минут упрямиться в нежелании способствовать лечению, а потом вдруг заявить, что раненый может двинуть кони в любую секунду…

— Бла-бла-бла… — водитель тяжело вздохнул, — Открывать люк? Решайте быстрее, дамы, скоро уже магистраль.

— Пока не надо, но если тут станет трудно дышать, открывайте, — сказала магичка. А затем выпустила еще одно зернышко, такое же, как то, что было уничтожено ЭМИ.

В следующий момент токсин, разгонявший нервную систему шпиона, просто исчез. Мир резко ускорился. Все тело мужчины пронзила острая боль. Он почувствовал, что яд волшебного клинка как будто жег вены изнутри, — но ранения болели еще сильнее. Болел обрубок руки. Болела рана на животе. Чезаре понял, что перитонит — это не шутки. А главное, он понял, что вот-вот потеряет сознание. И тогда рискует уже не очнуться.

Нельзя засыпать…

Нельзя засыпать…

Нельзя засыпать…

— Verpa… — пробормотал Чезаре, пытаясь бороться с эффектом, — Какого… Дьявола?!

"Получится передать аптечку на БТР?" — осведомился он у агентов.

"Попробуем", — последовал ответ.

— Будешь упрямиться, будет еще больнее, — с улыбочкой сообщила Сара, — Сейчас мы тебя усыпим, чтобы не мешался… И заодно вынем бомбу на всякий случай.

И тут сигнал связи от агентов… Просто исчез.

— ИДИОТКА! — воскликнул шпион. Гнев даже слегка разогнал сонливость.

— Еще раз будешь обзываться, будет плохо, — огрызнулась Сара.

— Если еще раз попытаешься вынуть имплантаты, будет никак! — рявкнул Чезаре, на ходу давя пальцами висок, будто пытаясь вставить имплантат на место, — Всем присутствующим! Если уж не разбираешься, то не трогай!

Учитывая, что модуль памяти должен был взорваться при потере пульса, попытаться отсоединить его было самым идиотским, что она могла сделать в этой ситуации.

— Ты отказываешься от моей помощи? — ледяным голосом спросила магичка.

— Пока что "помощь" скорее напоминает попытку убить, — огрызнулся преподаватель, — Точнее, серию попыток.

— Знаешь, что… Не стоит ваша школа того, чтобы терпеть такое дерьмо, как ты.

— Давно пора, — подтвердила Кокушибио.

После чего Чезаре почувствовал, как некая сила отрывает его от пола. Это был не первый случай, когда он становился целью телекинетического воздействия: Патридж некогда делал то же самое. Но тогда все шло по плану: использовать действия противника, чтобы подобраться на дистанцию действия ЭМИ, было наилучшим вариантом.

Был ли сейчас какой-нибудь хотя бы не-фатальный вариант, Чезаре не знал.

Подняв его над полом, магия швырнула его тело в люк броневика. К счастью, тот был все еще разблокирован, и к тому же открывался наружу. Больно ударившись об металл, кардинал подлетел где-то на три метра вверх, после чего упал на асфальт. Кое-как перекувырнуться, чтобы смягчить падение, ему сил еще хватило. А вот подняться после этого на ноги — уже нет.

"Не можешь идти — ползи", — напомнил он себе, отползая на обочину. Не вставая, он достал лазер и попробовал выстрелить по колесам броневика, но тот даже не замедлился. К счастью, стрелять в ответ тоже не стал: впереди как раз показалась очередная группа ктулхуманоидов, и орудие было занято их расстрелом.

Большая же часть тварей, насколько помнил шпион, собиралась ближе к линии оцепления. То есть, позади уехавшего транспорта. Не без труда перевернувшись на спину, Чезаре взглянул в ту сторону — не только чтобы оценить угрозу с их стороны, но и чтобы узнать, как скоро его подберут его люди.

Когда же радужные круги перед глазами рассеялись, он понял, что Бог окончательно отвернулся от опального кардинала. То, что не меньше трех десятков ктулхуманоидов со свитой из гражданских уже идентифицировали его как потенциальную добычу, это еще полбеды. Куда хуже было то, что останки машины, захваченной его людьми, горели живописным разноцветным пламенем. Похоже, что то ли Сара, то ли Вэйн восприняли приблизившийся для передачи аптечки транспорт как угрозу. И нанесли превентивный удар.

Шансов, что кто-нибудь выжил, не было: это было очевидно. И даже эта несчастная аптечка едва ли могла уцелеть. А между тем, одурманенные щупальцемордыми люди все подступали, подобно зомби из соответствующего кино. Их было слишком много: даже если бы ему хватило скорости реакции (без "форсажа") отстреливать их по мере поступления, батарея лазера закончилась бы раньше, чем противники. На то, что кто-то обратится в бегство, рассчитывать было глупо: одурманенные с фанатичной решимостью сражались и умирали за посланников своего бога.

"Ну же, поднимайся… Ради Марии", — сказал себе Чезаре.

Интересно, если она узнает о его смерти, станет ли она плакать? Или скажет "туда ему и дорога"? Ведь он действительно сам загнал себя в эту ловушку. Если бы он не привел их сюда, к месту нашествия… Если бы не понадеялся на победу над Файрусом… Если бы прогнулся сразу, когда следовало… Если бы не нахамил единственной, кому открыл свое сердце, — и в ком сильнее всего боялся ошибиться… Если бы смог убедить помочь этих двоих…

Если бы, если бы, если бы. Что толку от этих "если бы"? Сделанного не воротишь, даже "Хронос" не позволяет изменить прошлое. Он сделал то, что сделал. И теперь им обоим придется заплатить за его ошибки.

Обоим? Нет. Он был готов платить за свои ошибки. Но позволить Марии страдать в руках Файруса он не мог. Ради нее он должен был добраться до храма.

Подняться на ноги Чезаре так и не смог. Зато он смог, убрав оружие, запустить леску вверх и подняться на подоконник второго этажа ближайшего здания. Затем еще на этаж выше. Затем еще и еще. В итоге он выбрался на крышу, над которой по-прежнему кружил вертолет панауанской военщины. Его план заключался в том, чтобы сдаться властям. Несомненно, он был ценным источником информации. А там можно будет или попробовать проездить по ушам… Или захватить вертолет. Главное, чтобы он сперва приземлился.

Жаль, что пилот не знал, что от него требуется. А может, напротив, был несклонен доверять лисоподобным кардиналам. Так или иначе, снижаться до дистанции, позволяющей докричаться о своей сдаче, он не собирался. Вместо этого развернулся боком, давая возможность снайперу на борту сделать один-единственный выстрел. Контрольный выстрел в голову последней надежде на благополучный исход.

Зачем-то шпион вынул из-за пояса лазерник и выстрелил, целясь в снайпера. Зачем? Он сам не знал. Видимо, просто детское желание отомстить за свою обиду. Как будто снайпер имел к ней хоть какое-то отношение. Имел? Наверное, сейчас он убьет его. Но это не имело значения. Чезаре умер задолго до этого. Сраженный не конкретным человеком, а Судьбой, наслоением множества роковых стечений обстоятельств. Если бы он не встретился с Вэйном… Если бы убил его, прежде чем Мендоза захлопнет ловушку… Если бы не пересекся с Сарой и Кокушибио… Если бы они вдруг не решили ему "помогать"… Если бы не погибли его агенты… Если бы… Если бы…

Опять же, что толку от этих "если бы"? Что ж, он долгие годы повторял путь своего "великого тезки" — и пришел к такому же финалу. Наверное, с полгода назад он посмеялся бы над такой иронией. Сейчас… Страх за Марию выжег в нем последнюю способность смеяться. Все, что он еще мог, это помянуть последним матерным словом злодейку Судьбу… Или Бога, в которого он не верил.

Помолиться, что ли? Он помнил, когда в последний раз молился. В апреле. Во время боя с Легионом. Потом — ни разу. Ну что ж. Перед смертью самое время. Наверное, Мария бы оценила.

"Я понимаю, ты злишься. Я бы на твоем месте тоже злился. Но если ты так хочешь отомстить — бей только по мне. По мне, мать твою Богородицу! Не по ней…"

Вот так. Коротко. Невежливо. Но для обреченного — в самый раз.

И все-таки он стрелял. Зачем? Он не знал. Так просто было надо.

Какой толк был от выстрелов умирающего? Он даже не попал в цель. Рука дрожала слишком сильно, и луч ушел в небо. Прицелиться повторно он явно не успевал. Но неожиданно голова противника разлетелась, пораженная крупнокалиберной "рельсой".

На соседней крыше сидела виденная недавно женщина в зеркальных очках. Чезаре уже успел прийти к выводу, что именно она помогла Вэйну получить новое тело; но на этот раз она почему-то решила помочь ему. Следующий выстрел пришелся в голову пилоту.

Вот только толку с того? Ему не нужно было спасение. Сбить вертолет можно было и из лазерника, но это никак не поможет найти транспорт, чтобы добраться до Марии. Этот вертолет был его последним шансом. Все было бесполезно. Это лишь продлит агонию.

Что ж, можно еще, выжимая остатки сил из своего измученного тела, подняться на ноги и броситься навстречу несостоявшемуся убийце. Броситься в падающий вертолет в попытке сразу же выровнять его. Самоубийство. Но все равно ведь умирать. Так почему бы не попытаться использовать малейшую возможность? Терять-то нечего.

Лазерник он убрал за ненадобностью. Некогда целиться, а на бегу он попадет скорее в вертолет, чем в оставшихся солдат. Ему нужно было добежать до края крыши раньше, чем вертолет упадет ниже. И при этом еще и как-то не словить пулю.

Для последнего сошла давняя, так и не опробованная в деле идея. Не останавливаясь, Чезаре накинул на себя личину Халка. Разумеется, это не дало ему сверхъестественной силы, скорости и неуязвимости. Но Халк был заметно выше него, что затрудняло противникам прицел. А так как личина была соткана из сигмы, визор тут тоже не поможет.

Впервые за последние пять лет нагрузка от поддержания личины оказалась для него серьезной: это был верный признак того, что ресурсы его организма на пределе. Но это действительно помогло: выстрел импульсника, нацеленный в голову "Халку", пролетел над головой Чезаре.

Триста метров. Двести метров. Сто метров.

Он был уже почти у цели, когда его щеку пронзила острая боль, а затем зубы обдало ветерком. Кажется, пуля из гаусс-пистолета прошла совсем рядом с лицом, срывая щеку и придавая ему сходство с Призраком Оперы. К Дьяволу. Ему нужно сперва спасти Марию, а потом уже очаровывать. Он лишь ускорился, выжимая максимум из истерзанного тела.

"Идиот", — констатировал Рэку, элитный агент PSIA.

"Это последний шанс!!!" — отчаянно ответил Чезаре… итальянский кардинал? Нет. Просто влюбленный юнец, заигравшийся в героя.

Так или иначе, кто из этих двоих был настоящим, они оба определили еще тогда, в Риме. На фоне пусть даже призрачного шанса спасти Марию собственная жизнь несущественна. Семь метров. Ровно та длина, с которой можно запустить леску. Сброс личины, прыжок, механизм сокращения, и вот, он в салоне.

— Извините, я зайцем, — прошелестел Чезаре, пользуясь инерцией движения, чтобы вонзить нож в грудь одного из солдат.

Второй попытался ухватить его за горло, но лицо амагуса полыхнуло ярким магическим светом, заставляя противника отшатнуться. Пинка в грудь оказалось достаточно, чтобы завершить дело.

Осталась сущая малость. Стабилизировать вертолет. Несомненно, знания об управлении техникой у него были: они входили в программу подготовки элитных агентов. Но знания эти были чисто теоретическими.

Так… Этот рычаг должен управлять наклоном основного винта. С этого и начнем. Пилот давил на вон те педали — значит, скинем труп и встанем на них вместо него. Управление скоростью винтов: основного и заднего. С этим уже можно работать.

"Быстрее, быстрее…" — стучало в голове Чезаре, побуждая на полной скорости гнать в сторону храма Дагона.

"Так, заткнись и успокойся!" — сказал себе Рэку, — "Несколько секунд погоды не сделают, а привести к провалу могут"

Шпион-кардинал несколько раз глубоко вздохнул. Еще никогда он не был настолько близок к срыву, даже вспышка гнева после клеймения Марии была не так разрушительна для его сознания. Но сейчас ему нужно все оставшееся хладнокровие. Чтобы не проиграть теперь, когда у него наконец-то появился реальный шанс. Ради Марии…

Неожиданно плавным на фоне недавней суетливости движением Чезаре поднял вертолет над крышами, одновременно разворачиваясь в сторону храма Дагона.

Броневик проходил сквозь толпы людей и чудовищ, как горячий нож сквозь масло. Какое-то время Саре казалось, что они едут в храм Дагона, но пятнадцать минут спустя они изменили курс.

Ярость захлестывала ее. Из-за этого куска дерьма все сорвалось! Нарьяна ведь не станет слушать, что он сам виноват в своей смерти. Нарьяна четко сказала: если он умрет, она будет признана неблагонадежной, и в поступлении ей будет отказано. Ублюдок. Готов умереть, лишь бы ей напакостить.

Два внутренних голоса наперебой объясняли, что ей следовало сделать вместо того чтобы просто отдавать его на съедение тварям. А тем временем Вэйн, не отрываясь от управления, негромко заметил:

— Не жалей о неудаче с ЗШН. Они — тупиковая ветвь эволюции. С ними ты никогда не станешь сильнее. Иди лучше к нам.

— Мне не нужно становиться сильнее, — огрызнулась она, — Мне и так достаточно сил. Я хочу просто спокойной жизни.

На Панау она сбежала из Америки от готовившегося к принятию закона о регистрации магов. Оказаться зарегистрированной как маг в том маленьком городке, где она жила, было бы верной смертью. Местные были слишком религиозны, чтобы стерпеть то, что она лучше их. Все зло от религии. Даже в попытке попасть в ЗШН, где она, как ей казалось, будет среди своих, ее угораздило нарваться на попа. И тот не смог адекватно воспринять ее могущество, даже несмотря на то, что Кокушибио сказала, что он сам магии не чужд. Не только ублюдок и идиот, но и лицемер.

— Всего-то? Печально, — ответил Вэйн.

Она его проигнорировала. Много чести. Он вывезет ее из опасной зоны, и на этом их пути разойдутся. Куда направиться дальше, Сара не знала. Может, у Кокушибио есть идеи? Эта дама, бывшая весенница, встретилась ей совершенно случайно. Сказала, что ей нужен новый хозяин. Что сигмафин не может без хозяина. Что без хозяина холодно и одиноко. Сара согласилась, хоть и не вполне поняла, с какого боку она сигмафин. Живая, двигается и разговаривает, значит, человек!

— Приехали, — оторвал ее от рассуждений голос Вэйна.

Они находились на утесе, с которого открывался живописный вид на океан. Монстров тут не было, но все же, Сара ожидала чего-то более… цивилизованного.

— Здесь нас подберет подлодка, — сообщил мужчина, — Уберемся отсюда до ядерной дезинфекции.

— Ядерной? — переспросила Кокушибио.

— Протокол X–COM, — пояснил Вэйн, — Для предотвращения распространения инопланетной заразы район должен быть полностью зачищен.

— Инопланетной? — не поняла Сара.

— Те самые "боги", которым поклоняются местные.

Магичка покачала головой. В ее представлении что боги, что инопланетяне… Бред. Не бывает такого.

— Но прежде нужно разрешить еще один вопрос.

Ее виски пронзила острая боль: по мозгам ударила волна ЭМИ. Кокушибио попыталась выступить вперед, — Сара уже знала, что она иммунна к ЭМИ за счет защитного покрытия на креплении между мечом и рукой, — но Вэйн просто отшвырнул ее, как тряпку. В его руке материализовался импульсник. Очухаться магичка не успела.

Она умерла, а семь ее внутренних голосов были поглощены чем-то могущественным и чем-то… нерожденным.

Чем-то, ждущим рождения.

Глава 9

— Привет, Рю, я ненадолго, — по-кошачьи наглым тоном сообщила Рейко, — Просто хотела сказать, что всё-таки сделала тебе сестру, откатив её возраст года на три назад и обеспечив ей амнезию. Но потом я вспомнила, что это мерзко и неестественно, поэтому я отправила её прочь с базы. Можешь не беспокоиться, скоро её точно убьют.

Рю завис. Он несколько раз повторил в голове сказанное ками. Когда смысл дошел до него окончательно, юноша вскочил на ноги, так и не поворачиваясь.

"Это всего лишь клон. Всего лишь клон!" — стучало в его висках, но он почувствовал, как включается ощущение Пустоты.

Рю сжал кулаки и выдавил из себя через силу:

— Плевать!

— В смысле? — подняла бровь Рейко, — Тебе плевать на то, что я её создала, или на то, что она умрёт? Если первое, тогда я могла бы оставить её себе: это довольно интересный экземпляр. Тебе надо было сказать мне раньше.

— Ксо… Где она?!

— Спокойно-спокойно! — подняла руки бакэнэко, отклоняясь назад, — Что за ненормальная такая реакция? Ты разве не этого хотел?

Глаза зеленоволосого ушли в зеленый шторм, но лицо выражало смятение. То, чего он хотел, вступило в конфликт с тем, как этого добились, а равно и с тем, что бывший террорист не осознавал своих желаний.

"Я? Хотел? Это… Правда?"

— Это клон! — крикнул Рю, чуть не плача. Перед глазами проносился тот образ Аки, который он сам себе придумал, когда скрывался, и которого ему так не хватало. Все это было обманом, но если от него отказаться… Глаз зеленоволосого начал еле заметно дергаться.

— Куда! Куда вы ее отправили?!

Ученая махнула рукой.

— Вниз по реке. Сказала, что ты в беде, и тебе нужна помощь.

— Ненавижу!!!

Рю выскочил в окно. Вниз по реке… Река… Лодки. Кто может знать, где лодки? Куратор знает все, и Рю даже обратился бы к нему по такому случаю, но куратор куда-то пропал как раз тогда, когда был больше всего нужен. Безопасники. Безопасники следят за безопасностью. Безопасники знают, где и что находится, если это правильные безопасники. Не нарваться бы на Мелиссу…

На Мелиссу он не нарвался. Ему на глаза попался кого-то высматривающий блондин комплекции "трехстворчатый шкаф с антресолью", одетый в кожаный плащ и комбинезон с электроникой для адаптивного камуфляжа.

— Где! Лодки!!! — истерично крикнул зеленоволосый, — Скажи! Пожалуйста!

Он остановился, мелко дрожа то ли от гнева, то ли от приступа истерики. Сам японец не знал, был ли этот эффект, когда думаешь, что попал в дурной сон, вызван чипом, или просто сейчас обстоятельства и правда довели его… он даже не мог оценить в полной мере тот факт, что был не совсем адекватен.

— На причале, вообще-то, — с характерным немецким акцентом ответил громила, — А ты где думал? На крышах домов?

— Где причал?! Там есть готовые к отплытию единицы?! — зеленоволосый потихоньку приходил в себя по сравнению с тем, что было, — Где тут можно взять оружие?!

Он не сомневался, что оно понадобится. Это же задумка Рейко. А преподаватели, казалось, восприняли его решение отказаться от клинка как прямой вызов. Бандиты, террористы, ктулхуманоиды — с кем-то ему точно придется сразиться за…

…свою сестру.

— На складе, — ответил немец, — Причал прямо за ним. А…

Не дожидаясь продолжения фразы, Рю стремглав бросился к складу… И на полном ходу столкнулся с выходившей оттуда сероглазой японкой. Лишь через секунду он опознал в ней Минако Рей, учителя структурной лингвистики и одну из "махо-седзе" Рейко. Мелисса, помнится, в ту ночь обозначила ее как "меха", что бы это ни значило.

— Мне нужен традиционный японский меч! — нервно воскликнул Рю. После чего внезапно добавил, — И пистолет. Какой-нибудь! Быстрее! Человек в опасности!

— Тут есть катаны, — ответила Рей на удивление спокойным голосом, будто зеленоволосые японцы сыпались на нее каждый день, — Но они откровенно дрянного качества. Как во Вторую Мировую.

— Плевать! Это единственное, чем я умею пользоваться! Погоди… Ты умеешь управлять катером?

— А чего там управлять? — искренне удивилась девушка, — Просто…

И в этот момент земля содрогнулась. Рей, кажется, устояла бы, но Рю упал прямо на нее.

— Что это? — вот теперь спокойствие в ее голосе начало ослабевать, — Землетрясение?

Ответом ей был новый толчок.

Увидев на бетоне кровь, Чезаре грязно выругался и с большим трудом разогнулся. Его состояние становилось все хуже. Хотя в армейской аптечке нашелся стимулятор, и теперь в ближайшее время ему не грозило просто свалиться без сил или потерять сознание, яд постепенно начинал действовать. Едва он успел приземлиться на крыше одного из зданий и выйти из вертолета, как его скрутил приступ кровавой рвоты.

Современных средств борьбы с отравлением в этой аптечке не было. Пришлось ограничиться средствами, замедляющими действие яда: глюкозой и большим количеством уникрови. Несколько минут это позволит выиграть. Достаточно, чтобы вывести Марию из храма и довести до вертолета. А там будь что будет.

Версия, что Мария попала в беду, подтвердилась. Войска АТА еще не добрались до храма — это плюс. Его окружили войска Панау — это минус. Подсчитав количество палаток и постов охраны, Чезаре оценил численность войск где-то в двести пятьдесят-триста человек. Дьявол… Вот почему Мария не умеет чувствовать меру? То, что она всем сердцем любила, всем сердцем радовалась и всем сердцем грустила, было как раз в его глазах весьма привлекательной чертой. Но почему, если ей взбрело в голову доказать, что она крутая воительница, то непременно на примере армии целого государства?

Чезаре включил режим увеличения в визоре. Этот визор был трофеем, полученным от солдата в вертолете. Удобная игрушка: шестнадцатикратный зум, режимы ночного, теплового и сигма-зрения, сонар, функция связи и вывод на экран данных, включая карты. А ведь с технологиями ЗШН это все, вероятно, можно встроить и во вполне цивильно выглядящие очки…

Впрочем, он не стал себе ничего обещать. Спасти Марию. Это главное. Об остальном потом.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что храм был обложен по всем правилам осадного искусства. За тяжелые каменные двери панауанцы не совались: то ли не могли открыть их, то ли там их ждал достойный отпор. Но на каждую из них было направлено по три-четыре станковых пулемета. Около пятнадцати тысяч выстрелов в минуту — это остановило бы не то что Марию, а даже покойного Рейлиса. Несомненно, у них был приказ стрелять сразу, как двери откроются, — до того, как Мария увидит, от чего, собственно, нужно уклоняться. Возможно, колдовство Алистера сумеет выиграть ей пару секунд, но Чезаре не обольщался на этот счет: колдуны в большинстве своем гораздо слабее магов. Они другим добирают: отсутствие необходимости облучения и, как следствие, воздействия магии на сознание. Но против пулеметчиков это явно слабая ставка.

А вот оборона от нападений извне была организована не в пример хуже. Несколько сторожевых постов отстреливали периодически набегавших ктулхуманоидов, но внутри лагеря попадались "мертвые зоны", невидимые для часовых за палатками. Один раз расположение постов изменилось, но это явно было редкое событие. Что еще более важно, хоть все солдаты в лагере и имели при себе визоры, те не были надвинуты на глаза. Ну да, им же не нужно охотиться на иллюзиониста… Да и в целом, судя по поведению, солдаты, за исключением караула у командирской палатки и главного входа в храм, проявляли преступную небрежность. У Чезаре они бы уже отправились на гауптвахту.

Шпион присмотрелся к униформе убитых солдат, прикидывая, сможет ли замаскировать ею тех, на кого не хватит его невидимости (он не сомневался, что бросить Алистера с Аблой Мария и не подумает). Увы, ни у одного из них не сохранилось более-менее целого шлема, а без него за местных они точно не сойдут. Тем не менее, он все же натянул трофейный бронежилет: прийти спасать Марию, сверкая голым торсом, конечно, было бы красиво, но не очень-то практично.

Отсоединив камеру с носа вертолета, он закрепил ее на краю крыши с видом на лагерь и настроил канал связи с визором. Это позволит получать данные об изменениях расположения постов охраны в режиме реального времени. Сверяясь с увеличенным изображением, Чезаре составил два маршрута. Первый совсем простой: по нему можно было, не слишком наглея, подобраться к храму под невидимостью. Второй сложный: он предполагал, что единственной их защитой будут препятствия. А стартовой точкой была мертвая зона максимально близко к храму, в которую можно будет отвести спасаемых по одному… Как бы ни хотелось ограничиться, для экономии времени, спасением Марии.

Была, однако, небольшая проблема. Последний участок пути проделать без маскировки не представлялось возможным: к зданию, на котором Чезаре оставил вертолет, пришлось бы добираться по открытой, хорошо простреливаемой местности. Несколько секунд шпион напряженно думал, как разрешить эту часть головоломки. Затем, снова воспользовавшись увеличением, отыскал склад с боеприпасами и взрывчаткой.

Тот оказался рядом с командирской палаткой. Логично, если охранники этой палатки единственные серьезно относятся к вопросам бдительности: заодно посторожат и склад. Что ж, на то, чтобы подорвать весь лагерь, взрывчатки вряд ли хватит (учитывая размеры склада и уровень технологий Панау, хватит едва ли на пятую часть), но для отвлечения внимания и создания суматохи — идеально.

План постепенно приобретал законченные очертания. Еще много что можно было подправить, если посидеть и подумать, но думать умирающему шпиону было все тяжелее, а время его утекало сквозь пальцы. Да, времени было больше, чем он рассчитывал: АТА еще не прибыли. Но разбрасываться им было нельзя ни в коем случае.

Поэтому он накинул камуфляж и, зацепившись леской, спустился вниз. Ниже, еще ниже. За внешним рубежом, чтобы не словить шальную пулю при отстреле ктулхуманоидов. И вот, он ступил на исходную точку "простого" маршрута. Следующая остановка — склад.

Пропустить двух охранников. Чезаре не понимал, что один из них громогласно рассказывал другому, но судя по реакции второго, анекдот. Бдительность? Не, не слышали. Убил бы…

Но убивать их, естественно, Чезаре не стал. Пусть. Это ему на руку. Пройдя чуть дальше, он почувствовал, как нога подворачивается. Устоять получилось, но он издал ненужный звук, на который обернулся постовой. Кардинал вскинул лазерник, готовясь выстрелить, не дав солдату поднять тревогу… Но пару секунд спустя тот мотнул головой и вернулся к дреме с открытыми глазами. Видимо, нашел неуместному шуму более логичное объяснение, чем проникший на территорию невидимый агент.

Чезаре направился дальше. Он уже видел склад… И слышал ругань, доносившуюся из командирской палатки. Ругань была на английском, с легким немецким акцентом, так что он мог разобрать смысл слов.

— Но главное, я хочу знать, когда выйдет эта сука в наушниках! — командовало хриплое контральто, — Первым делом отстрелите ей к хренам ноги! Посмотрим, как она тогда побегает!

"У, дамочка, это ты зря сказала…", — подумал Чезаре. Однако вместо того, чтобы прямо сейчас вступаться за честь Марии, едва дыша, проскользнул ко входу, стараясь не задеть караульного. Он должен был знать, с кем имеет дело: она была тут явно за главную.

— Может, проще убить? — предложил в ответ один из солдат.

— У неё дыра в груди, что у меня рука пролезет, — фыркнула дамочка, — Убивай!

Это была мускулистая рыжеволосая женщина его возраста, одетая в рваную военную форму с майорскими нашивками. По данным Нулевого отряда ее имя было "Мира Джаггернаут". Еще пара секунд поиска, и кардинал знал, кто она такая. На закате своего существования, сразу после гибели результата проекта Е.В.А. G-Tech попытались создать копию единственной, кому удалось пережить трансплантацию драконьей крови. Эксперимент прошел неудачно: без развитого человеческого сознания, способного выдержать нагрузку, объект оказался в полной мере подвержен драконьему безумию — при куда менее ценной, чем регенерация, способности к повышенной твердости тела. Когда после официального раскрытия роли G-Tech в терактах Весны результаты работы попилили различные фирмы-конкуренты (вроде тех же АТА), проект был признан бесперспективным, а результаты просто выброшены.

И вот, теперь безумная, как дракон, и почти неуязвимая для оружия наемница с тремя сотнями человек под началом жаждала жестоко отомстить Марии. Судя по своему виду — за испорченный костюм. Ох уж эти женщины…

— А жрицы не согласятся выдать ее, если мы гарантируем их безопасность? — спросил другой солдат, спокойнее и старше первого.

— Если согласятся, приведите ее ко мне, — кивнула Мира, — А когда я с ней закончу, захватим жриц.

— Просто они через дверь заявили о своей готовности к переговорам…

Чезаре решил, что не стоит терять время. Он знал, что хоть его любимая более чем умна, но совершенно неспособна усидеть на месте и плохо оценивает угрозу. А учитывая, что его чрезмерная опека явно тяготила её, с нее станется в попытке уйти от образа "девы в беде" сделать какую-нибудь глупость. А Джаггернаут только этого и ждет.

Пробравшись на склад, шпион взял немного взрывчатки. На отвлекающий маневр хватит. Кроме того, он запустил один из детонаторов прямо на складе, установив канал связи со своим визором для дистанционного подрыва. Рванет прямо рядом с командирской палаткой; амагуса-"танка" это вряд ли убьет, но на время выведет из строя. Оставив армию без командования.

Теперь же шпион заторопился в храм. Нужно было еще придумать, как попасть внутрь. Все двери простреливались. Попытавшись открыть одну из них, он пригласил бы панауанцев атаковать. Тихо вырезать пулеметный расчет? В лучшем состоянии, с двумя руками и без риска внезапно скорчиться от боли он мог бы попытаться. А еще вдобавок к этому и с рабочими сигмафинами даже попытаться успешно. Но сейчас — бессмысленно.

Окон, как оказалось, у храма не было. Сложно было даже представить, как организовывалось освещение до изобретения электричества. Ведь факелы склонны испускать дым. И в замкнутом каменном помещении без окон вскоре стало бы невозможно находиться.

Из этого напрашивался вывод. У храма Дагона была хорошая вентиляционная система. Обычно ползание по вентиляции, любимое создателями фильмов и компьютерных игр, это плохая идея: вентиляционная шахта современного здания имеет сантиметров тридцать в ширину. Но то современного. У храма вентиляция должна быть мощнее… И при этом менее совершенна, ибо технический уровень гораздо примитивнее. То есть, шире.

Снова помог режим увеличения: без него кардинал едва ли нашел бы вход в шахту. К счастью, само строение имело пирамидальную форму, и вполне можно было подняться по наклонной стене. Несколько раз Чезаре спотыкался и съезжал, но спустя пять томительно долгих минут все же добрался до шахты.

Конечно, это была не вентиляция из голливудских боевиков, сделанная точно под параметры главного героя… Ну, или просто главным героем был не он, а кто-то более компактный. Однако извиваясь как червяк, шпион начал свое продвижение вглубь храма… И тут же обнаружил, что связь пропадает. Толща камня глушила сигнал. Но не возвращаться же теперь. Никакой сигнал не поможет ему спасти Марию, оставаясь снаружи. К Дьяволу. Пусть снаружи хоть новый Конец Света будет происходить; если он не спасет Марию, ничто не будет иметь значения. Сделав последний бекап данных модуля и переключив визор в режим ночного видения, Чезаре пополз по вентиляционной шахте.

Хорошо, что он не страдал клаустрофобией: только сейсмофобией. Наверное, в узком каменном проходе, где в любой момент можно было застрять, он должен был чувствовать себя неуютно. Но на фоне страха за Марию все это терялось. Ничто другое не имело значение. Только Мария.

Он не знал, сколько прошло времени. Судя по тому, что стимулятор еще действовал, меньше получаса. Судя по тому, насколько ухудшилось его состояние, больше пары минут. И вот, в конце туннеля забрезжил свет. И даже, что особенно приятно, этот свет не сопровождался характерным гудком клаксона.

Добравшись до края шахты, Чезаре обнаружил, что находится на высоте примерно пятидесяти метров. Напротив располагалась колонна, и за лепнину у ее вершины даже можно было зацепиться… Но дальше как спускаться? Большая часть поверхности была гладкой.

А между тем, внизу три девушки уже двигались к выходу. Скоро начнутся те самые переговоры, к которым изъявили готовность жрицы. И независимо от того, готовы ли жрицы выдать Марию, Чезаре четко знал, что эти переговоры состояться не должны. Что бы ни решили они, Джаггернаут в любом случае использует это, чтобы поквитаться с обидчицей. Нужно было спуститься раньше… Только как?

Прикинув, что было в его арсенале, Чезаре попробовал резануть камень мономолекулярным ножом. Выходило плохо: куда хуже, чем металл. Но именно это ему и нужно было. Не разрубить одним движением, а медленно резать, налегая на рукоять всем весом, чтобы замедлить спуск под действием силы тяжести.

"Принц Персии, твою мать!!!" — мысленно крикнул он, с ножом наперевес бросаясь на колонну…

Алистер наивно полагал, что "переговоры" — это "выйти и поговорить". Ага, как же. Сперва Мария долго обсуждала ситуацию с Тануи. Ее спутница, назвавшаяся Удиной, заскучала уже на второй минуте. Она с самого начала выступала за силовое решение проблемы. Затем нужно было попросить о переговорах противоположную сторону. Белый флаг делать было не из чего, да и как его продемонстрируешь через стенку? Тут неохотно помогла Удина, которая, как оказалось, обладала способностью управлять звуком.

На сами переговоры должны были пойти Ня, Тануи и Удина. Мария хотела отправиться сама, но Тануи здраво рассудила, что ее присутствие не добавит благодушия майору Джаггернаут. Все же она ранила ее, и сравнительно серьезно. Серьезнее, чем прямое попадание из танкового орудия.

По тем же причинам не мог поучаствовать и Алистер, и сейчас, ожидая возвращения посланниц, он маялся неопределенностью. Хорошо хоть выдалась возможность проверить пару давних задумок.

— Так чем я тебе должна была помочь? — спрашивала Абла, оставшаяся с ним из солидарности.

— И вовсе не должна была, — то ли возмутился, то ли смутился Алистер, — Всё добровольно. Мне просто спонтанно идея пришла, где ты могла бы поучаствовать в качестве… э-э-э, — он почесал затылок, — Ну, как бы, батарейки, одной из двух, а я был бы второй. Мы бы аккумулировали в себе энергию жриц… и послушниц, для приведения в действие заранее заготовленных и поставленных на ожидание заклинаний, а потом… ну… — юноша покраснел и уставился в стену, — Это было бы как поворот ключа зажигания в машине…

Он сообразил, ЧТО только что сказал, и торопливо пояснил:

— Раз — и заготовка активировалась бы. Но я пойму, если ты не захочешь, — поглядел он на нее, — Придумаю другой способ активации.

Девушка подняла бровь, а затем у неё на губах появилась сальная улыбочка.

— Так-так-так, что же это ты за ритуал такой вспомнил, что при упоминании всяких ключей и аккумулирования так старательно краснеешь?

— Ну… — он подошел к девушке и положил ладони ей на плечи, глядя в глаза всё еще смущенно, затем склонил голову набок и улыбнулся, — Знаешь, ведь во время поцелуя люди обмениваются энергией, и это прекрасный способ активировать отложенное заклинание, объединив две его составные половинки и дав им заряд энергии.

Хорошо, колдун еще не упомянул, что передача энергии при поцелуе была "бюджетным вариантом" сексуальной магии некоторых культов…

— Э-э-эй! — упёрла руки в бока девушка, — И как это ты собрался забирать энергию у жриц и послушниц?

— Да ты что! — отпустив ее, он замахал руками, — Нет-нет-нет! Это не то, что ты подумала! Их энергия будет передаваться через сцепленные руки по кругу, часть мне, часть тебе. Она будет течь через нас. А в момент, когда надо будет привести в действие заготовленное заклинание…

Алистер опустил руки и смущенно закончил:

— Я тебя поцелую.

Альбиноска прикрыла глаза и кивнула:

— Ладно.

Однако, провести "тест-драйв" они не успели.

— …не зря же говорят "si vis pacem, para bellum", — послышался голос Тануи от входа, — Это тот случай, когда мы должны показать, что мы к войне готовы. Особенно если не будет иного выбора.

Верховная жрица спустилась в "тайную" часть храма в сопровождении двух других переговорщиц, а также… зомби, как решил в первый момент Алистер. Но нет, это был живой человек. Просто израненный и измученный.

Только по волосам, чей природный рыжий цвет еще сильнее подчеркивался запекшейся кровью, узнавался вечно элегантный и аккуратный профессор Финелла. Сосуды были вздуты, а кожа имела болезненный зеленовато-желтый оттенок. Чезаре ощутимо припадал на левую ногу; штаны были порваны в нескольких местах и обильно залиты кровью. Кровью был покрыт и бронекостюм, такой же, как у вояк Панау. Правый рукав висел плетью, как будто руки там не было вовсе. Наконец, правую щеку заменяло кровавое месиво, сквозь которое проглядывали зубы.

Красавец, в общем. Но держался он молодцом, и даже голос, хоть и звучал более хрипло, чем обычно, почти не сбивался.

— Тут не соглашусь. Демонстрация силы — это, конечно, хорошо… впоследствии. Сейчас же будет лучше, если о нашем исчезновении они узнают только постфактум. Иными словами, пусть думают, что мы сидим в осаде и ждем неизвестно чего. Тогда к моменту штурма мы будем уже на базе и сможем задуматься о стратегических планах.

Не отрываясь от разговора, он кивнул студентам. Тануи же поинтересовалась:

— Мария здесь?

— Её тут нет, — ответила Абла прежде, чем Алистер успел сориентироваться, — Она внизу, посвящает послушниц в план на случай, если вы не решили дело миром.

— Сколько их? — уточнил Чезаре, обращаясь к жрице, — И что за план? — это уже было обращено скорее к Алистеру.

— Три жрицы, включая Укиту, и двадцать две послушницы, — четко ответил колдун, — А план… — он взглянул на Аблу и наконец решился поглядеть на Чезаре, — Выйти на открытое пространство, зачаровать большой лоскут ткани на левитацию и улететь отсюда.

— Вряд ли военщина вам это позволит, — заметил преподаватель, — Да и сил вам может не хватить… Скажите, Алистер, сколько народу, на каком расстоянии от себя и сколько времени вы можете гарантированно поддерживать невидимыми?

— Энергии трех десятков человек, замкнутых в энергокольцо, хватит на 5-10 минут невидимости. 4 минуты гарантированно, а за это время мы успеем далеко улететь. Я не рассчитываю поддерживать их невидимыми на расстоянии: выйдем тесной группой, так энергозатраты будут меньше.

— Если мы откроем двери, военные откроют огонь, — пояснил Чезаре, — Синьора Тануи предлагала проделать трещину в куполе храма… Но это будет слишком заметно. Однако, я проник в храм через вентиляцию. Если вы взлетите на высоту пятидесяти метров, проделаете отверстие в стене с помощью мономолекулярки и зацепите за него трос из ведьминого мха, то через ту же шахту можно будет вывести хоть всех.

На секунду он пошатнулся, ухватившись за ближайшую стену, но потом невозмутимо продолжил:

— Теперь о количестве. Я не представляю, как вы выведете тридцать человек за раз через кордоны панауанцев. Посты стоят слишком плотно. Лучше малыми группами. В общем-то, мой исходный план был рассчитан именно на это; однако я ожидал, что вытаскивать придется человек семь, а не три десятка… Чтобы перевести всех своими силами, мне пришлось бы сделать пятнадцать ходок, а времени мало. Придется делить на большие группы, чем планировалось, и использовать вашу магию для накладывания невидимости.

— Мне не хватит мха на нормальный трос, — сообщила Абла, когда он замолчал, жадно вдыхая воздух, — Метра три максимум.

— Тогда левитация, — мгновенно внес коррективы кардинал, — По одной пронести через шахту и доставить в укрытие.

— Я всё ещё не могу понять, что нам мешает просто стереть с лица земли блокпост вокруг храма, а затем поднять храм на высоту хотя бы сотни метров, чтобы ни один фанатик не перелез? — раздражённо спросила молчавшая до этого момента Удина.

— Видна школа Файруса, — как бы про себя хмыкнул Чезаре, — Вот только Файрус плохо кончил…

Помотав головой, кардинал обернулся к Уките:

— В любом случае, нужно еще поинтересоваться мнением Марии. Но лично я выступаю за то, чтобы не поднимать шуму и пробраться через лагерь скрытно. Судя по тому, что вы рассказали о своих возможностях, это не такие большие потери времени в сравнении с боевыми ритуалами… И при этом намного надежнее. Думаю, разделить послушниц на три группы и переводить между укрытиями последовательно будет в самый раз.

— А если проделать дыру в стене с помощью светового меча? — несмело поинтересовался Алистер.

— Даже если можно, — задумчиво ответил кардинал, начиная движение вглубь храма, — В чем я сомневаюсь, учитывая толщину стен… Внизу это будет не менее заметно, чем открытие двери, а вверху — не более полезно, чем вентиляция.

— Мне вот интересно, — напомнила о себе Абла, — Я единственная, кто считает, что сначала нужно починить вот этот обрубок от человека, который некогда нам преподавал политологию?

Судя по её тону, возражений девушка терпеть была не намерена.

— На данный момент моей жизни угрожает интоксикация, а функциональности — потеря руки и перитонит, — сообщил Чезаре, не замедляя шага, — Вы можете поделать что-то с этими проблемами?

"Интоксикацию? Откуда она взялась?"

— С этими нет, но я могу залечить раны поменьше, если вы дадите мне несколько минут.

— Не стоит потерь времени, — в голосе кардинала Алистеру почудились какие-то механические нотки, — Сейчас нужно торопиться: если чересчур промедлим, явится куда более существенная угроза, чем люди Джаггернаут. Лучше бы нам к тому моменту быть уже в вертолете.

— Кто ты такой и что сделал с нашим преподавателем? — хмуро спросила Абла.

— А вы знаете много людей, которые в состоянии полутрупа попрутся через толпы ктулхуманоидов и кордоны военных вытаскивать Марию из передряги? — хмыкнул он, — Просто сейчас лишняя минута важнее, чем красивое личико и пара мелочей. Поэтому давайте лучше поторопимся.

С этими словами он ускорил шаг, не давая ведьмочке нормально ответить. Абла резко остановилась, демонстративно переведя руку к поясу, за который был заткнут ножик.

— Это может быть любой наёмный убийца. Финелла всегда оценивал ситуацию объективно и отлично понимал, что открытые раны его пары лишних минут лишат, а не помогут сэкономить.

— Мне кажется, у него просто крыша двинулась после ссоры с Марией, — шепнул Брайс ей на ухо.

— Ага, и от кровопотери и интоксикации, — усмехнулась Абла, — Ты разве не видишь, что он как будто пьяный или под кайфом?.. Ты можешь его парализовать?

— Только заморозить. Если потребуется…

Чезаре не слишком интересовали перешептывания студентов. Вместо того, чтобы прислушиваться, он быстрым шагом шел дальше. Он должен был найти Марию. Осталось немного. Сейчас он вновь увидит ее и услышит ее голос… Что он скажет ей, он не представлял, и в общем-то, никаких планов на этот счет у него не было. Лишь странная, иррациональная уверенность, что стоит ему найти ее, и все вновь станет как прежде…

И вот, она показалась впереди. Она старалась поддерживать холодное выражение лица. Но у нее плохо получалось: даже с остановленным пульсом она была не тем человеком, чтобы быть холодной. Возможно, в том числе и за это он и полюбил ее. За то, что его грело тепло ее сердца…

Против своей воли Чезаре ускорил шаг. Что бы такого сказать не слишком идиотского?..

— Мария… я боялся за тебя, — нда, не слишком идиотского не получилось. Однако ему было все равно. Подойдя к девушке и стараясь держаться уцелевшей половиной лица к ней, Чезаре приобнял ее за плечи.

"Учитывая то, как мы разошлись, так можно и получить", — проворчал Рэку. Однако Чезаре не слушал его. Прикосновение играло у них особую роль. Именно оно проводило границу между отношениями игрока и фигуры — и отношениями влюбленного и любимой.

— Прости, — едва слышный шепот. Но он знал, что она услышит его.

Решительным движением руки девушка оттолкнула его прочь.

— Зря боялся, — громко ответила она, — Уж меньше твоего пострадала.

— Может, и меньше, — дернул плечом Чезаре, с видимой неохотой удерживаясь от попыток снова ее обнять, — Но сейчас ты в опасности. И нам нужно выбираться отсюда, причем срочно.

— И это говорит сочащийся кровью, нетвёрдо стоящий на ногах кусок мяса? — чувствовалось, что играть Мария не умеет. В попытке изобразить презрение к ситуации она сильно перестаралась.

Чезаре тяжело вздохнул, не отводя глаз. Указывать, что эта показная суровость ей не идет, он явно не собирался.

— Мария… Я понимаю, что ты злишься на меня… И в общем, за дело. Но сейчас у нас нет времени выяснять, кто и перед кем больше виноват. Тебе действительно угрожает опасность, и у меня действительно есть план, как вытащить отсюда и тебя, и остальных.

— У нас нет времени на это, — вмешался Алистер, — Давайте по пунктам. Мы добираемся до вентиляции, и я, пользуясь левитацией, по одной-две-три поднимаю послушниц наверх. Что находится по ту сторону шахты?

Чезаре продолжал смотреть в глаза Марии, ожидая ее ответа… Но она молчала. Он чувствовал, что нельзя отводить глаза. Нужно было непременно дождаться, что она скажет. Но они теряли время. Спасти ее было важнее, чем помириться с ней. Чезаре снова печально вздохнул, бросил еще один внимательный взгляд на Марию, после чего достал планшет.

— Так будет нагляднее.

На экране появился снимок военного лагеря с крыши, испещренный точками и соединяющими их красными и синими линиями.

— Это расположение охраны на момент моего входа в храм. Шахта вот тут. Как видите, оцепление совсем близко, и будет самоубийством пытаться выбраться без невидимости. Однако, по одной-по две я смогу провести их, пока вы поднимаете следующих. После чего расположу их в укрытиях — те точки. Думаю, оптимально будет разделить их на три группы и расположить вот в этих укрытиях.

Три ближайшие точки подсветились.

— Если расположение охраны поменялось, то часть может замениться на эти две. Первую группу возглавлю я, вторую Мария, третью Абла. Алистер, вашей задачей будет накладывать заклинания по мере надобности на группы поочередно.

— Я не злюсь, — с запозданием нашлась паладинка, — Мне плевать.

Она повернулась к Тануи:

— Переговоры провалились?

— Технически, переговоров вообще не было, — заметила жрица.

— Ага, — хмыкнула Удина, — Тут кое-кто сказал, что переговоры не имеют и малейшего шанса завершиться успехом.

— У него это больная тема, — покачала головой Мария, — Он отчего-то считает себя бессмертным.

Чезаре покачал головой:

— Я не считаю себя бессмертным. Я лишь считаю свою жизнь несущественной в сравнении с твоей. Если я почувствую, что не дотяну до базы, я выпрыгну. Но в том, что до вертолета я дотяну, я уверен. И кстати: ты не умеешь врать. Когда человеку действительно плевать, он ведет себя по-другому.

Он искренне хотел в это верить. Хотя знал, что "читать" Марию неспособен, ибо слишком необъективен.

— А теперь, если не возражаете, вернемся к делу. Мы, конечно, можем улететь из лагеря… Но это рискованно. Если допустим ошибку, исправить ее уже не выйдет. Я бы предпочел добраться до здания, на крыше которого расположен вертолет, по земле. Видите линии? Синие проходят в слепой зоне постов охраны. По ним можно при минимальном навыке пройти незамеченными. Красные проходят в зоне видимости… Но Алистер заверил меня, что минут десять сможет поддерживать невидимость целых групп.

Алистер поглядел на Аблу и вздохнул.

— Как ни крути, рисков не избежать. Есть еще одна мысль, и я готов рискнуть, если… Тануи, если мы вылетим из вентиляционной шахты гуськом, держась друг за друга… за ноги, и я в качестве головы колонны, буду направлять полет… Вы сможете убедить послушниц крепко держаться и не издавать при этом звуков? Наверно, это будет… немного страшно, летать вот так, но нам придется это проделать в полной тишине. А если так вылетим, то и на крышу здания с вертолетом доберемся по воздуху… если это близко.

— Это близко, — ответил Чезаре, — Но хвосту колонны я в этом случае не завидую: шахта довольно узкая и непрямая.

— Зато это будет выглядеть забавно, — хихикнула Удина.

— Ня думает, что это будет не забавно, а страшно, — поежилась до того молчавшая переговорщица.

— А Мария думает, что кое-кто храбрящийся не почувствует, что он умирает, даже когда плюхнется в обморок, — фыркнула Мария.

— Мария, — ласковым тоном сказал Чезаре, — Ты знаешь, у меня несколько больше опыта действий с ранениями, близкими к смертельным, чем у тебя. Я прекрасно знаю свое состояние и знаю, что оно оставляет желать лучшего. Однако я отнюдь не шутил тогда, в Риме. Если моя жизнь потребуется, чтобы вытащить тебя отсюда, прежде чем прибудут ее дружки, — он кивнул на Удину, — То я отдам ее без сомнений. И вообще, будет проще, если кое-кто не будет тратить время отдельно, а воспользуется тем временем, что мы отводим на переговоры…

Он сел прямо на пол. В этот момент мир на секунду наклонился на сорок пять градусов вправо, а затем вернулся обратно и потерял в чёткости. К горлу подкатил рвотный позыв.

— А теперь, все-таки, о деле. Я не представляю себе, как такой трюк будет выглядеть с тремя десятками пассажиров. А кроме того, он имеет все недостатки варианта с перелетом. На земле мы хотя бы сможем корректировать план в зависимости от расположения патрулей. Это чуть дольше, но гораздо надежнее.

— На всякий случай напомню, что мы можем тупо долбануть землетрясением, — сообщила Удина.

Ей Чезаре и Тануи ответили хором:

— И раздолбать вертолет, отлично придумали!

— Потребуется не меньше двадцати минут на ритуал.

— Ритуал? — вдруг оживилась Мария, — А исцелить человека этим ритуалом можно?

— А времени у нас нет, — напомнил шпион, вводя себе новую дозу уникрови, — Ни для какого ритуала. Нам нужен план, который мы успеем реализовать до того, как за головой Марии придут бойцы АТА; на данный момент таких два. План Алистера с полетом и мой план со скрытным перемещением. И мне интересно, что об этих двух вариантах думают остальные присутствующие.

— Госпожа Укита, подготовьте, пожалуйста, ритуал исцеления, — вежливо обратилась к жрице Мария.

— Кажется, ваш друг не считает, что ему нужно исцеление, — ответила Тануи.

— Кого тут вообще волнует, что он считает?! — показно фыркнула девушка, — Если он взорвётся, никому мало не покажется. Готовьте ритуал, а я уж вам "моего друга" предоставлю. Да хоть связанным.

— Взорвется?! — ошарашенно переспросил Алистер. Да, она явно прекрасно справилась с тем, чтобы не сеять панику.

— У него в голове бомба, которая взорвётся, как только он умрёт, — пояснила паладинка, — Потому давай не тратить время на бесполезные препирательства. Просто сделай так, чтобы, пока длится ритуал, он оставался жив, а затем, не тратя время на препирательства, я скручу его и потащу в центр круга.

Чезаре тяжело вздохнул. Он понемногу начинал злиться.

— Я уже сказал. У нас. Мало. Времени. Давайте не будем тратить его на бессмысленные препирательства и сперва выберемся отсюда. А там уж можно подумать и о лечении. Я понимаю, что ты, как всегда, не в состоянии думать о своей безопасности, но сейчас все более чем серьезно.

— Я пойду приготовлю всё для ритуала, — делая вид, что происходящее здесь её не касается, заметила жрица, после чего зашагала дальше по коридору.

Шпион схватился ладонью за лицо, после чего обратился к ней:

— Вы успеете провести ритуал за десять минут с учетом подготовки? Это максимальный срок, по истечении которого храм будет гарантированно уничтожен. Скорее всего, времени еще меньше.

— Нужно будет выбрать жрицу покрасивей и поопытней, — невозмутимо, с некоторой ленцой, пообещала Тануи, продолжая своё шествие, — Только ритуал по-быстрому означает и лечение по-быстрому.

Кардинал пару секунд смотрел на нее, а потом кивнул:

— У вас есть ровно пять минут. По окончании этого времени я независимо от результата вытаскиваю Марию.

— Синьор Финелла, можно ваш планшет пока? — спросил Алистер.

Шпиону этот вопрос не понравился. Особенно учитывая подозрительные перешептывания студентов…

— Нет, — мотнул головой он.

Колдун закатил глаза, после чего провел ладонью по синей ленте, выпуская в преподавателя струю воды.

Чезаре бросился к земле, пропуская струю воды над собой. Она еще только начала сковываться льдом, а итальянец уже сократил дистанцию и с силой ударил единственным кулаком в солнечное сплетение.

Абла взвизгнула и выхватив лазер, выстрелила в преподавателя, но в последний момент ее оружие отбила вверх Мария.

— Перестреляю! Всех! — громко прокричала паладинка, обеими руками хватая больверк, — К чертям!

Алистера и Аблу ее голос заставил утихомириться. Чезаре — наоборот.

— Так стреляй, — кивнул он, намеренно отходя от нее подальше. Так, чтобы взрыв не задел ее, — Давай. Проблема будет решена. Ритуал не потребуется. И ты спасешься. То, чего я и добиваюсь.

— Пусть… лечится… — простонал Брайс, пытаясь восстановить дыхание, — Только карту… отдаст…

— Это у нас уже какой-то пиратский роман получается, — криво усмехнулся Чезаре, — Как вы думаете, синьор Брайс, как бы отреагировала бомба с датчиком сердца, если бы вы попали по мне заклинанием заморозки?

Профессор склонил голову набок, как всегда, когда задавал студентам каверзные вопросы. И прекрасно знавший этот тон Алистер не стал отвечать.

— А тебе я просто руки отстрелю! — крикнула Мария, наводя оружие на мужчину, — Думаешь, я остановила Аблу потому, что хочу тебя сама застрелить?! Быстро! Разбежались по углам!

— Давай я его просто выброшу, — предложила Удина.

— Мария, — ласково произнес Чезаре, — Давай не будем друг на друга кричать и угрожать оружием, а просто поговорим, как цивилизованные люди… Хотя бы по старой памяти. Я хочу спасти тебя. Ты хочешь спасти остальных. Отстреливание друг другу рук и попытки друг друга скрутить не помогут ни тому, ни другому.

— Слушай, у тебя небогатый выбор, либо ты доверяешься мне, либо сваливаешь отсюда, и не мешаешь.

Она пыталась держать холодный тон, однако речь её была уж чересчур тороплива. Она старалась сохранить твердость и беспристрастность и потому не замечала, как твердость превращается в упрямство, а беспристрастность в жестокость.

— Я больше не твоя фарфоровая куколка. У тебя есть данные, они могут быть нам полезны. Спасибо на этом, но командовать здесь ты не будешь. Потому что не бывает в армии двух командиров.

— И ты решила, что командир тут ты, — усмехнулся шпион, — Извини, но ты не имеешь достаточных данных о ситуации. Не говоря уж об опыте.

— Из нас двоих подчиненные предают тебя, — ударила по больному Мария. И в качестве добивания, Удина встала между ними, разминая руки, и Мария кивнула ей.

Чезаре дернулся, как от удара. Итак, первое впечатление оказалось верным. Мария все-таки предала его. Даже она. Этого не могло быть. Но это было. Она сама это признала. По щеке катилась одинокая слеза. Вот и все.

"Сердце, Рэку, это самый опасный враг для любого агента. Вдвойне опасный, поскольку оно притворяется мудрым советчиком… А на самом деле ведет тебя к гибели. Немало агентов умнее, опытнее и способнее тебя поплатились жизнью за мечту любить. И быть любимым — как же иначе? Как и полагается в порядочной сказке"

Голос наставника, старого шпиона со смешным русским именем. Когда состоялся этот разговор, у него еще не было абсолютной памяти, — но тем не менее, он помнил тот день, как вчера. Лишь не думал об этом, когда Мария была с ним. Дурак.

"Вот только жизнь — не сказка, Рэку. И все, что даст тебе твое сердце — лишнюю слабость. Ведь ни одна рана не может быть так страшна, как рана, нанесенная рукой любимой женщины"

Он был прав, тысячу раз прав. А Рэку, именно так звали его на самом деле, попался в ловушку, как дурак. Поверил в чудо. Захотел поверить.

"Всё-таки, я очень благодарна, что вы нашли меня, отче", — так сказала Мария полгода назад, в Тирренском море. Тогда он ощущал себя героем… Смешно. Как в сказке, мать ее… Тогда ему и в голову не пришло сравнение. Сам виноват. Он был для нее полезен, теперь мешает.

"Я люблю тебя", — так говорили друг другу и Рэку, и Мария. Неужели она лгала? Не может быть. Но похоже, было. Любимых не предают.

Зачем он только выжил тогда, по пути? Лучше было умереть в неведении. Веря, что если бы он нашел ее… Если бы…

Любимых не предают. И у него осталась последняя попытка. Если она не прислушается… Что ж, смерть у порога храма станет хорошим завершением истории наивного дурака, возомнившего себя героем. Просто выстрелить себе в висок было бы не так унизительно. Но он должен был попытаться. Если не ради того, что она чувствовала к нему, то хотя бы ради того, что он чувствовал к ней.

Игнорируя Удину, Чезаре… Да, именно так, не Рэку. Рэку не терпел предателей. Чезаре направился к Марии. Не отрывая взгляда от ее глаз, он негромко начал:

— Мы можем сколько угодно доказывать друг другу, кто из нас сильнее. Но это не имеет значения. Я же знаю, в чем дело. Ты хочешь показать себя. Хочешь, чтобы я поверил в тебя…

Пистолет уперся в тяжелую броню. Как раз на уровне сердца, готового выпрыгнуть из груди. Если она выстрелит… Даже под сверх-форсажем он не успеет увернуться.

— Но я и так верю в тебя. А ты? Ты готова поверить в меня? Хотя бы ради всего, что было раньше?..

Уцелевшая рука коснулась руки Марии. Не пытаться отвести оружие. Просто коснуться… Просто напомнить ей обо всем, что было до этого рокового дня…

Нижняя губа девушки задрожала. Чезаре заметил, как пистолет чуть приопустился.

— Ты не веришь в меня!!! — в голосе юной паладинки звучали боль и обида, — Если бы в меня верил, ты бы не начал палить там, на крыше!!! Я думала, ты понимаешь, что я пытаюсь сделать!!! Я думала, мы давно уже всё решили!!! Но, как, по-твоему, я смогу уничтожить Джейд, если не могу справиться даже с рядовым мощным, но тупым сигма-зомби?!

Голос Чезаре, напротив, звучал негромко и печально. В этом голосе был горький привкус пепла, остающегося после пожара:

— Я был неправ и наделал глупостей. Ты знаешь, я не тот человек, который легко признает это…

Чуть ближе к ней. Не пытаться продавить ее защиту. Но касаться уже не руки, а плеча, и аккуратно, ненавязчиво начать привлекать девушку, готовую расплакаться, к себе…

— Мы оба наделали и наговорили лишнего… Но знаешь, Мария, не бывает таких пар, у которых все и всегда проходит гладко. И любовь, настоящая любовь тем и отличается от простого увлечения, что способна преодолевать испытания…

Кардинал печально улыбнулся:

— Я уже прошел ради тебя через воду и огонь. А третье испытание традиционно самое тяжелое… Наступить на горло своей гордости и попросить друг у друга прощения…

Может быть, ассоциация медных труб с испытанием гордостью, а не славой, была неидеальна. Но прекрасно подходила их истории. Ведь он действительно отыскал ее на дне морском и стоял ради нее под драконьим огнем. И третье испытание действительно было самым тяжелым…

— Прости меня, Мария. Мне не следовало переступать через твою волю… Особенно зная, к чему это привело в прошлый раз. И уж тем более мне не следовало бездумно сыпать столь жестокими обвинениями. Прости меня…

— Ты сказал, что я тебя предала!!! — из глаз Марии брызнули слёзы. Она отбросила руку мужчины в сторону, — Ты это сказал! Ты подумал об этом!

Она попыталась оттолкнуть его, однако Чезаре мягко, но настойчиво прижал ее к себе.

— Я был неправ…

"Надеюсь", — ехидно заметил Рэку. Однако Чезаре проигнорировал эту разумную и рациональную часть себя.

— Прости меня. Пожалуйста.

Это последнее слово прозвучало особенно. Ведь он привык приказывать, а не просить…

— Как я могу тебя простить, если ты всё это время меня обманывал?! — громко выкрикнула Мария. — Всё то время, что мы были вместе!

Это заявление удивило его.

— Я не обманывал тебя. С Тирренского моря я никогда и ни в чем тебя не обманывал.

Он приподнял ее лицо за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты единственный человек, с которым я могу позволить себе быть честным. Пожалуйста… Не надо рушить все, что мы построили, из-за нескольких ошибок.

— Ты говорил, что веришь мне. Ты говорил, что веришь в меня, — она уже не кричала, лишь тихо плакала, — Но это не так. Если бы ты мне верил и верил в меня, всё бы не закончилось вот так… Ты веришь только в себя и себе.

— Разве если бы я не верил в тебя, я стал бы доверять тебе спину? — ответил Чезаре, — Я верю тебе, Мария. Так, как не верю и самому себе. И именно из-за этой веры я тогда так… испугался. Да, испугался и наговорил глупостей. Вот из-за чего все это.

Да, именно так оно все и было. Он доверился ей. Доверился, хотя четко знал, что доверять нельзя. Доверие — слабость. У идеального шпиона не должно быть таких слабостей. Но он поверил, что с ней может быть не шпионом, а просто человеком. Люди уязвимы. Но он был уверен, что она его уязвимостью не воспользуется.

И в то же время, боялся, что мудрый старый куратор в очередной раз окажется прав. Что сердце, в котором столь прочно поселилась эта беспокойная послушница, снова предаст его.

— Прости, что я причинил тебе боль, — повторил он. Девушка плакала у него на плече, больше не пытаясь вырваться. Сейчас… Сейчас она поднимет голову, и в ее глазах он увидит ответ.

Увидит любовь или предательство.

Отдышавшись, Алистер понял, что понимает еще меньше, чем вначале. Чезаре и Мария перешли на итальянский, причем Мария говорила с такой скоростью, что он не успевал забивать ее слова в электронный переводчик. Затем она замолчала. Что они решили? Он не знал. Но кажется, она не пыталась вырваться из объятий мужчины. Не пыталась или не могла?

— Пожалуйста, — подал голос Алистер, — Мы теряем время…

Преподаватели проигнорировали его. А Абла подошла и тихонько шепнула:

— Алистер! Хронос! Откати их назад.

Лишь несколько секунд спустя колдун понял, ЧТО она сказала. Но… разве он может сделать это? Или Абла всерьез считает, что он всесилен? Приятно, конечно, но…

Во-первых, время — не его стихия. Он же делает упор на четыре основных природных элемента плюс некромантия. Во-вторых, разве он настолько могущественный колдун, чтобы повелевать временем? Черт. На самом деле, быть колдуном широкого профиля в его понимании означало разбираться в различных проявлениях магии, в различных школах магии, культах, знать энергетические структуры. И время — как бы одна из них, равно как и пространство. Вместе они составляют единое целое.

У любого ученого есть жилка рисконавта. Если бы ученые не рисковали, они бы не сделали гениальных открытий. И сейчас Алистер не простил бы себе, если б не попробовал сделать то, о чем говорила девушка. А ее вера в него служила дополнительным стимулом. Хронос. Сможет ли он сотворить подобное? Не попробуешь — не узнаешь, правда?

— Я… попробую… — он не стал ей говорить, что сомневается в успехе такого колдовства, хотя голос это, пожалуй, выдавал. Да что там сомневается, почти уверен в провале. Сотворить такое экспромтом казалось нереальным. С другой стороны, в его руки дана магическая сила и умение ее использовать, вкладывая в заклинания и ритуалы. По сути, это ожившие картинки. Нарисовал слона, вложил силу — получился слон. Нарисовал кролика — будет кролик.

— Черт… — тихо изрек Брайс, крепко зажмурился и спрятал лицо в волосах у Аблы.

И только она могла слышать — если, конечно, кто-то из присутствующих не обладал уникальным слухом, — как он едва слышно, практически не произнося звуки, а создавая волну движениями губ, шепчет медленно и крайне осторожно фразы на латыни.

Итак, представим время. Нарисуем в голове… м-м-м, что бы нарисовать? Да! Вспомним мультик в блокноте. В уголке последней страницы рисуют фигурку, на предыдущем листке в этом же месте ту же фигурку со сдвигом, и так пока листки не закончатся. И затем, если быстро перелистнуть блокнотик, все эти рисунки вместе сливаются в движущиеся картинки, получается мультик. А что будет, если перелистнуть в обратном порядке или нарисовать так заранее? Правильно — фигурка будет двигаться во времени задом наперед, в прошлое…

Алистер нарисовал в уголке воображаемого блокнота Марию и Чезаре. Они целовались, а на фоне были фигурки других людей — все остальные, это было необходимо сделать, нарисовать окружение, так как откат во времени будет одинаков для всех. Но главные герои мультика — Мария Венченсо и Чезаре Финелла, фон остается неизменным. Алистер не знал, как это подействует — может, остальные сохранят память прошедших событий, а может, откат произойдет только в воспоминаниях этих двоих, а всё остальное останется как есть… Итак. Первый кадр — их поцелуй, затем по-быстрому, воображаемой ручкой, чертим на остальных листках развитие событий. Вот они отстраняются… вот их лица меняются… они спорят… всё горячей и горячей… вот, размахивая недовольно руками, уходят друг от друга в разные углы листка… вот на их теле появляются раны… у Марии дыра в груди… у Финеллы исчезает рука и он становится желто-зеленого цвета… и вот они снова вместе, и снова ругаются… уфф…

Всё это время он нашептывал не слова заклинания, а то, что рисовал в воображении, переводил в слова, усиливая создаваемый образ.

А теперь — перелистываем блокнот и, вкладывая силу, много силы, очень много силы, столько, сколько понадобится, даже заемную; активируем созданное заклинание посредством ключевой фразы, выбранной не наугад, а взятой из древних источников и оформленной на латыни.

— Convertam horologii! — произнес Алистер, открывая глаза и направляя на Марию и Чезаре сразу две открытых ладони, сложенные вместе. Глаза колдуна сверкнули от избытка энергии. Блокнот перелистнулся. Он не знал, что получится и получится ли вообще что-то… но кто не рискует, тот не пожинает плоды своих успехов.

Пространство вокруг преподавателей уродливо изогнулось, а оба они стали выглядеть, словно стереокартинка. Уродливые израненные тела наслаивались поверх чистеньких тел, свободных от любых ранений.

— Получается! — радостно воскликнула Абла.

Получается, да не очень. Оба временных промежутка существовали сейчас одновременно. Вот он — Хронос. Это была дыра во времени и в пространстве, однако заклинание было явно не завершено. Более того, у Алистера уходило много энергии. Слишком много. Он чувствовал, как начинают дрожать колени.

Чезаре явно заметил неладное. Он явно был не рад происходящему, но не отрывал взгляд от лица Марии, как будто пытался все же прочесть что-то в ее глазах.

Предыдущие опыты в некромантии научили Алистера замечать недостатки заклинания на лету, в процессе колдовства. И теперь он видел, в чем ошибся. Он создал множество реальностей, одновременно существовавших. Плюс, картинка в блокноте — не живой человек. Ну что ж…

Все листки блокнота склеились в его воображении в один, тот самый, где Мария и Чезаре целуются, а затем их нарисованные фигурки превратились в живых, настоящих мисс Венченсо и синьора Финеллу. Таких, какими он их видел счастливыми на балу. И какие они были до приезда на Панау. И сейчас он смотрел на таких Марию и Чезаре, какие были в его воображении. Целые и невредимые… живые… такие, какими и должны быть.

— Convertem horologii!

Недостающую энергию он принялся брать из… о нет, не из Аблы, ни в коем случае не из Аблы, такая энергопотеря просто убьет ее. Из самого окружающего пространства. Оно само по себе пропитано энергией, а в храме древнего божества ее особенно много. И забирая ее, он рассыпался в благодарностях перед тем, кому она принадлежала.

Перед Дагоном. Да, Дагон не был выдумкой дикарей. Сейчас Алистер ясно чувствовал Его присутствие и Его силу. Древний бог слышал его. И заинтересовался. Заинтересовался наглым вором и потянул к себе.

Колдун ощутил, как его мозг плотно обхватывают невидимые щупальца. А затем сознание покинуло его.

— Ч… ч… Чезаре? — Мария испуганно оглядывалась по сторонам, сжимая ладонь мужчины так, будто бы боялась провалиться в ту реальность, дыру в которую открыл колдун. Колдун? А, какой, кстати, колдун это сделал?

Как они вообще тут оказались? Они только что летели на поиски "миссис Икс"… И вдруг оказались здесь, в каком-то подвале. Воспоминания путались… Чезаре четко понял, что не помнит чего-то важного. Очень важного. Критически важного.

— Что случилось? — паладинка явно была ошарашена происшедшим не меньше, чем шпион.

— Не… знаю, — задумчиво ответил он, левой рукой продолжая обнимать Марию, а правой доставая из-за пояса больверк.

Оглядевшись, он увидел, как Абла бросается к лежащему без сознания Алистеру. Был шанс, что они точно так же внезапно оказались в этом подземелье. Но больше похоже было на то, что Алистер только что потратил очень много сил и рухнул от истощения.

— …зато, кажется, догадываюсь, кто знает.

С этими словами кардинал чуть отстранился от Марии и подошел к ведьмочке, грозно нависая над ней.

— Итак, что тут произошло?!

— Что вы делаете?! — Абла встала между Чезаре и Алистером и развела руки в стороны, — Он без сознания и не сможет ответить на ваши вопросы о том, как он спас ваши жизни!

— Тогда расскажите вы, — невозмутимо ответил он, понимая, что предположение подтвердилось, — Немедленно.

— Вы оба были при смерти! — не опуская руки ответила Абла, — Да ещё и бросались в друг друга обвинениями, кто в этом больше виноват, вместо того, чтобы быстро решать проблему… сигма-проектора не было, ритуал, который был доступен жрицам, занимал слишком много времени. Нужно было срочно вас лечить, пока, либо кто-то не взорвался, либо сюда не ворвался спецназ, — тараторила альбиноска, — Вот мы с Алистером и решили попробовать откатить вас до того момента, пока вы не получили смертельные ранения.

— По порядку, — поморщился Чезаре, — Какой спецназ? Где мы находимся? И что мешало нам, вместо экспериментов со временем, банально долететь до базы?

Одновременно он выслал запрос Нулевому отряду:

"Вышлите мне последний бекап модуля памяти"

Однако тут его ждал облом. Связи не было. От слова "совсем". Запрос встал в очередь на отправку, ожидая первой попавшейся возможности.

— Собственно… тот факт, что мы сейчас в храме Дагона, который окружён где-то сотнями тремя, если не больше, вояк Мендозы, лидера которых побила Мария, спасая Алистера.

— Кого-чего-что?! — изумлённо спросила Мария, поднимая на руки лишившегося сознания колдуна. Кажется, её не меньше, чем Чезаре, изумлял тот факт, что они вообще воюют с Мендозой, — То есть, взрыв отеля перерос в конфликт?!

— Похоже на то… — задумчиво ответил шпион, — За откатанное время кто-то нарушил нейтралитет. И стараниями Алистера мы не знаем, ни кто это был, ни что конкретно он сделал, ни что можно исправить. Но сейчас важнее другое. Итак, мы окружены, и скоро к нам ворвется спецназ. Расположение черных ходов? Расположение постов охраны? Что мы планировали делать и где бросили мотолеты?

— Я понятия не имею, где вы бросили мотолёты, — ответила Абла, но затем указала в сторону какой-то незнакомой Чезаре девицы, стоящей в стороне, — Но вот она должна знать.

Девица, может, и была незнакомкой, но в модуле памяти небольшая запись о ней была. Совсем небольшая. Итак, Удина Мемфис, двадцать лет, родом из США. Официально рок-гитаристка, но прибыла в свите Вэйна Файруса, так что, вероятно, работает на АТА. Отметилась несколькими скандальными выходками. Бисексуальна. В общем-то, и все: отметиться серьезным делом или продемонстрировать свои способности она не успела, по крайней мере к моменту, на котором обрывалась его память.

— Хаюшки, — помахала рукой она, — Ваши мотолёты раздолбаны были в говно, уже когда я вас встретила.

— Ты… сигма-зомби? — удивлённо и настороженно нахмурилась Мария.

— Я предпочитаю называть себя сигма-американкой, — кивнула Удина, — А ты, между прочим, моя ведущая.

— И разумеется, как мы собирались выбираться отсюда, никто не знает, — проворчал Чезаре, — Мне нужно получить доступ к сети. Может быть, тогда удастся восстановить часть потерянной информации. Это можно сделать, не привлекая внимания военных?

— Я знаю место, где кое-как берёт сотовая связь, — быстро сказала Абла. — Но нам нужно действовать быстро. Не думаю, что жрицы простят нам тот факт, что мы подвергли опасности верховную жрицу.

— А конкретно, он, — ткнула "сигма-американка" пальцем в Алистера, после чего указала на Чезаре, — Пытаясь заморозить вот его.

— Твоим словам, наверное, надо верить, — оскалилась арабка, — Учитывая, что профессор Финелла всё это время на тебя волком смотрел.

— И догадываюсь, почему, — хмыкнул профессор, — Если мне не изменила моя способность складывать два и два, то вы перебежчица. Вероятно, от АТА и почти наверняка, невольная. Однако, с этим разберемся потом, как и с тем, кто кого пытался заморозить. Сейчас — отведите нас туда, где можно поймать сеть. Посмотрим, какую часть памяти удастся восстановить… Потому что того, что у меня есть сейчас, категорически недостаточно для разработки плана. По пути расскажете все, что вам известно о выходах из храма, расположении охраны и транспорта.

— Идите за мной, — жестом велела Абла, после чего двинулась вниз по коридору.

Коридор был узким, мрачным и каким-то… нездешним. Чезаре не мог четко сказать, с чем это связано. Как будто это место было ДРУГИМ. Не таким, как остальной мир. Казалось, оно не подчиняется законам привычной геометрии, но как это определить, если не с чем сравнить?..

— Это место выглядит запутанным, — нахмурилась Мария, — Быть может, мы здесь можем спрятаться от спецназа? Не верю я, что в таких местах нет чёрного хода.

— Это зависит от многих факторов, — ответил кардинал, — Например, как они снаряжены: к примеру, хорошим сигма-локатором нас можно найти, даже несмотря на толстые стены. Что же до черного хода… Меня тоже это интересует. Как и вообще, возможные выходы. За дверями почти наверняка следят, так что открывать их не стоит, но могут быть, к примеру… Потайные ходы? Окна? Или может, вентиляционные шахты?

— У вас с Алистером был план, включавший использование невидимости, — сообщила ведьма.

— Вполне вероятно, — согласился Чезаре, — А что еще он включал? Понимаю, что всего плана, я как всегда, не рассказал, но хоть что-то должен был?..

Однако ответить она не успела. Мария, непобедимый паладин со сверхчеловеческой силой, вдруг завизжала. Чезаре кинулся к ней, готовый защитить от внезапной угрозы… Но причина ее реакции находилась у нее в руках. И от взгляда на то, что творилось с Алистером, кардинала тоже передернуло.

Кругом была лишь тьма. Тьма и холод. Казалось, что Алистер провалился в космическую бездну. Не было даже кислорода, но почему-то он не задыхался. Может быть, потому что не дышал?.. Он не дышал, и у него не билось сердце. Он ясно слышал это: тишина вокруг была настолько подавляющей и сводящей с ума, что любой звук, включая биение пульса в висках, был бы слышен и звучал бы, как божественное благословение.

"Я умер?" — подумал Алистер.

Ответом ему был ужасный, потусторонний смех и ощущение чьего-то могущественного и подавляющего присутствия. Присутствия чего-то, существовавшего до начала времен, более древнего и великого, чем хрупкий человеческий разум в состоянии вообразить.

Эта сила поневоле заставляла склониться перед собой. Алистер вспомнил, что он осмелился взять у Него силу. Ну да, он Его благодарил… но человек, ограбленный в переулке, едва ли будет счастлив, если воры вежливо поблагодарят его за украденное имущество.

С другой стороны, разве может жалкое смертное существо ограбить Его? Разве комар грабит человека, пытаясь присосаться к его телу? Комаров не ищут и им не мстят. Их просто прихлопывают, когда совсем достанут.

— Д-дагон? — решился подать голос молодой колдун.

— ДА!

Из потоков силы перед ним соткалась огромная фигура. Это не был сам Дагон: Алистер почувствовал это четко. Дагон слишком велик, могущественен, чудовищен и подавляющ, чтобы представать перед смертными во всей своей первозданной мощи. Тот, кто узрел бы Его величие, несомненно сошел бы с ума. Это была лишь аватара.

Невозможно было описать словами существо, явившееся ему. В человеческих языках просто не было слов, способных описать эти очертания, не подчинявшееся законам геометрии, — потому что он существовал до этих законов и стоял выше их. Невозможно было найти слова для обозначения того жуткого цвета, который имела Его плоть, бывшая одновременно и материей, и энергией, и чем-то еще, непостижимым для разума смертного. В какой-то момент Алистер начал различать в Нем человеческие черты, но это была не более чем попытка удержать то, что за гранью понимания, в рамках доступной для восприятия картины мира. Самообман, соломинка для сознания, дававшая призрачную надежду удержаться по эту сторону от грани безумия.

— Ты задолжал мне, помнишь?!

Этот голос не был зловещим: Он был попросту выше понятий добра и зла. Он существовал, когда эти понятия некому было придумать. Этот голос обжигал пламенем Бездны и космическим холодом.

— Да, — пролепетал Алистер, — Помню. Благодарю тебя за силу. Как я могу вернуть тебе долг?

Наверное, его речь звучала не совсем так, как ожидал Дагон, но Алистер не мог ничего с собой поделать. Он говорит с божеством! Это… это… так круто! Страх уступал место исследовательской жилке ученого. Познавательному интересу. Но всё равно было страшно.

— Мне нужна страховка, — ответил бог.

— Страховка от чего? — не понял колдун.

Неожиданно щупальца Дагона схватили его за шкирку и подняли высоко в небеса. Хотя то, что он видел вокруг себя, походило на космос, Дагон именно поднял его, показывая Панау откуда-то из стратосферы.

Панау ли это было? Очертания островов легко узнавались. Но в то же время прямо из земли росли тысячи колоссальных щупалец, пытавшихся поймать хрупкую человеческую фигурку. Алистеру показалось, что эта фигурка ему знакома, но здесь и сейчас он не мог вспомнить ни одного имени, принадлежавшего миру людей.

Фигурка казалась маленькой и ничтожной перед величием древнего бога, но это был уже не комар. Это была злая оса, беспощадно жалившая огромное тело огнем и молниями. Даже хуже осы, ведь оса, один раз ужалив, умирает, а этот достает новые и новые жала, отобранные у других ос.

— Страховка от молний в человеческих руках, — последовал ответ, — От смерти. Поэтому мне нужна женщина. Самая сильная из тех, что ты сможешь найти за этот час.

Приплыли. Несомненно, колдун был знаком с ритуалами человеческих жертвоприношений. Некоторые из них можно было приспособить, чтобы направить жертву любому божеству на свой выбор. Но "был знаком" — не значит "одобрял". Он находил такую практику порочной и аморальной. Тем более что самой сильной женщиной, какую он знал, несомненно была Мария, которая слишком няшка, чтобы поступить с ней так…

— В жертву? — уточнил юноша, — А может… я смогу помочь тебе по-другому? Кто хочет твоей смерти?

— Как ты можешь помочь по-другому, жалкий червяк, заимствующий силу прежде, чем услышишь цену?!

— Ну, например, защитить тебя от смерти, — осторожно ответил колдун, — Извини, что взял без спросу. Очень понадобилась.

Это были явно неудачные слова. От чудовищного воплощения Дагона отделилось острое щупальце. Быстрее, чем юноша успел среагировать, оно ударило его в живот. Второй раз за короткое время, но при всем уважении к профессору Финелле, Дагон бил гораздо больнее…

— Защитить меня от смерти? — щупальце начало медленно, очень медленно, возвращаться на место, но Алистер ощущал, что это самое щупальце сжимает нечто, что сжимать не должно было.

Алистер захлебнулся криком. Вот теперь боль и ужас отодвигали на второй план даже любопытство исследователя. Он ясно видел, как щупальце, покрытое кровью и слизью, выходит из его живота, вытаскивая кишечник. Ему как будто что-то мешало, но что такое это "что-то" перед мощью Дагона?

— Ты себя-то защитить не можешь.

Говорить с вынутым кишечником было тяжело, но колдун понял, что если будет молчать, будет еще хуже.

— Что… что мне делать… с женщиной? — вырвалось у него с трудом.

Ну и сволочь ты, Дагон. Тебя бы так подергали… Он снова задергался, потянулся руками к щупальцу, пытаясь избавиться от него.

— От тебя требуется найти кандидатуру, а остальное уже — моя забота.

— А как ты узнаешь, кого я выбрал? И что, если я не успею? — с замиранием сердца спросил колдун. Сопротивляться Дагону было всё равно что мухе пытаться вырваться из лап паука, уже скрутившего ее в паутине.

— Ты приведёшь жертву в храм, — ответил бог, — А если не успеешь, умрёшь.

Итак, какой у него выбор? Соображай же, голова, соображай!

Если он откажется, то умрет немедленно. Если согласится, у него будет час времени… всего один час… Что он теряет? Да ничего. Но за час можно успеть сделать… Да хоть что-нибудь.

— Приведу — и всё? Ладно!

— Но если она убежит до окончания ритуала, я не буду считать сделку завершённой, — усмехнулся Дагон, показывая всем своим видом, что он не так прост.

— Это понятно, — хмыкнул Алистер, — Извини за вопрос: а чем тебя твои жрицы не устраивают?

— Они слабы, — ответил бог, — Мне нужна сильная.

Брайсу было не по себе от такой сделки. И даже не то, что он ее не собирался выполнять, его смущало, а сам факт ее заключения.

— Хорошо… я попробую кого-то найти.

— Пробуй.

Щупальца разжались, и Алистер начал падать с небес. Все быстрее и быстрее. Это было похоже на прыжок с парашютом, только вот парашюта у него не было. Все быстрее и быстрее. Внизу была твердая земля, которая на самом деле была плотью Дагона. Да. Панау и было Дагоном. И приплыв сюда, они вручили Ему свои судьбы.

Он увидел сверху вертолет на крыше, который обещал Финелла, и лагерь военных. Это тоже была сила. Те самые молнии в руках людей были не только даром одного амагуса, или кто он там. В эпоху сигмы люди держат в руках божественные силы… Или думают, что держат их в руках, пока не столкнутся с настоящими богами. Так и он сам — разве не подумал на миг о своем всемогуществе, когда ему удалось обратить время вспять? Но лишь несколько мгновений спустя ему довелось узреть истинное всемогущество…

Всемогущество ли? Ведь Дагон, этот Великий Древний, боялся того человека внизу, той "осы со сменными жалами". Так ли он всемогущ, если чего-то боится? Если ему нужна женщина, смертная женщина, чтобы спастись от смерти? Для всемогущего существа один человек едва ли отличается от другого; для этого же бога жрицы были слишком слабы.

Алистер пролетел сквозь крышу храма и глубже, в подземелье. В какую-то секунду он увидел собственное тело, освещенное серебряным светом из рук Финеллы. Учителя удерживали его кишечник в животе, пока Абла зашивала рану. Вот что пыталось сопротивляться силе Дагона. Учителя ЗШН были могущественны. Они оба не были просто людьми, это очевидно. Но помочь ему спастись от сделки с Дагоном они были бессильны. Рассказав им, он лишь вызовет паранойю со стороны Финеллы, не хуже его знающего, какая женщина тут самая сильная. Лучше промолчать и как-то справиться со своими проблемами самому…

Эти мысли пронеслись в голове Алистера за мгновение до того, как она приземлился в свое тело.

— Очнулся? — поинтересовался Чезаре, — Морду тебе за то, что ты натворил, так и быть, начищу потом. Когда оклемаешься.

Алистер чуть приподнялся на локтях, после чего закашлялся.

— Что… что случилось?.. — скорее выплюнул он, чем спросил.

— Я надеялся, что это ты мне расскажешь, — хмыкнул кардинал, — Я не помню ничего из последних нескольких часов. От Аблы с Удиной мне удалось узнать только, что мы торчим в окружении, транспорт раздолбан, а амнезию нам с Марией устроил ты. И разумеется, я не надеюсь, что ты заранее сообщил мне, и я перенес всю важную информацию на носитель, не затронутый заклинанием.

При этом он почему-то был уверен, что карта — еще не самое главное из того, что он забыл. Было что-то в сотню, в тысячу раз важнее. Но что это, он не знал.

— Вы сами отказались дать мне карту с постами, — фыркнул юноша, — Если бы я не вернул вас во времени, вы бы могли умереть в любую минуту от интоксикации. Теперь вы с Марией хотя бы здоровы.

Виновато посмотрев на Аблу, он провел пальцами по зеленой ленте, запуская процесс регенерации.

— То есть, она была, — сделал вывод Чезаре, — Теперь ее нет. Но, по крайней мере, мы знаем, откуда плясать. Чтобы пройти в одиночку или с одним-двумя пассажирами мимо кордонов, мне не пришлось бы изучать расположение постов. Значит, я рассчитывал незаметно провести через них вас всех. Отсюда следствие — способ незаметно выбраться из храма у меня был заготовлен. Надеюсь, его я вам сказал?

— Че, прежде чем давить на него, подожди хотя бы, пока живот зашьют, — нахмурилась Мария, — А то ведь внутренности вывалятся.

— Я не давлю, — ухмыльнулся шпион, — Если бы я давил на него, то в его нынешнем состоянии он бы этого не пережил. Я лишь пытаюсь восстановить недостающую информацию.

— Извините, ладно? — произнес колдун, — Я правда хотел как лучше. А сейчас надо спешить. Вы сказали, что у нас десять минут до чьего-то прибытия. Вроде бы, Удина должна знать, чьего. Сколько уже прошло?

— Точно не знаю, — покачал головой Чезаре, — Судя по тому, что я этого не помню, об этом говорилось до "отката". Так что все-таки со способом выбраться из храма?

Алистер вздохнул — куда свободнее, чем раньше, — после чего начал рассказывать:

— План состоял в том, чтобы выбраться через шахту вентиляции при помощи моей левитации, обкастовавшись невидимостью и щитом, затем вы предлагали пройти небольшими группами через мертвые зоны наблюдения военных, отмеченные на карте, и добраться по земле до здания, на крыше которого нас ждет вертолет. Я же предлагал уводить сразу всех по воздуху до того же самого здания. Поскольку карты у нас теперь нет, похоже, остался только воздушный способ. Навскидку могу предложить дополнительно обезопаситься, создав отвлекающий маневр: кто-то выходит незамеченным из храма и отвлекает внимание военных на себя, тогда шанс пройти незамеченными растет.

— Вертолет? Интересно, откуда… — задумчиво произнес шпион, — Вы знаете, где он находится? И еще — вы сможете наложить невидимость на всех, при учете того, что через вентиляцию с гарантией качества придется проходить в лучшем случае по одному?

"Отвлекающий маневр" он комментировать не стал, сочтя, что идиотизм этого решения и без того всем очевиден.

— Я запомнил только здание, но, полагаю, вертолет на его крыше найти будет полегче, чем иголку в стоге сена, — Алистер помрачнел, — Вопрос в том, как туда добраться. Я уже предлагал выводить всех при помощи левитации гуськом, но шахта непрямая.

— Гуськом? — Чезаре ошарашенно замолк, — Знаете, мне кажется, одно из двух: или вам никогда не доводилось ползать по вентиляционной шахте… Или здесь какая-то очень необычная вентиляционная шахта. В тех шахтах, по которым мне довелось полазить во времена моей бурной молодости, пришлось бы откровенно протискиваться… Вы, конечно, компактнее меня, но я не представляю, как будет выглядеть левитация в таких условиях… А если будет, то к концу перелета последние элементы цепочки будут представлять собой крайне неаппетитное зрелище.

Алистер развел руками, явно не собираясь спорить. Нужно будет, конечно, еще посмотреть, что там за шахта…

— Может, продолжим путь? — раздраженно спросила Удина.

— Да, — кивнул шпион, — Если повезет, мне удастся восстановить часть воспоминаний, да и если получится связаться с пилотом, это тоже будет нелишне.

Абла тем временем остановилась в каком-то тупике.

— Э-э-э… Кажется, закрыто, — неуверенно сказала она.

На вид тут не было никакой двери: лишь глухая стена. Но подсветив магическим светом, Чезаре заметил, что один камень слева трогали явно чаще, чем остальные.

— А ты постучи, — посоветовал колдун.

— Давайте я постучу, — Мария красноречиво хрустнула костяшками.

С нее бы действительно сталось попробовать выбить дверь рукой. И возможно, у нее это даже получилось бы… Но что при этом сталось бы с рукой? Мария была сверхсильной, но не сверхпрочной. И кажется, из-за того, как сложно было убить ее, порой забывала об этом.

— Если они и без того злятся, что мы заморозили жрицу, — рассудительно заметил Чезаре, — То лучше бы обойтись миром. Если не выйдет, то нужно попробовать подвигать вот этот камень, — он указал на тот, который отличался от остальных, — А уж если и это не пойдет… То в крайнем случае лучше уж не ломать, а расплавить-разрезать.

— Мы можем попробовать, — Мария покрутила перстень с рубином, в котором скрывался огненный клинок.

— В КРАЙНЕМ случае, — повторил кардинал.

— Удина, а кто сюда может нагрянуть? — спросил вдруг Алистер.

— Наш общий знакомый был уверен, что это будет спецназ, — развела она руками.

— Вопрос только, чей, — хмыкнул Чезаре, — Если местные, то не проблема… Но думаю, из-за местных я бы такую панику не развел.

Так как Абла замешкалась у двери, он обошел ее и сам постучал. Правой рукой: он не знал, почему, но этот момент был важен.

— Не думаю, что нам ответят… — начала было Абла, но…

— Кто там? — раздалось из-за двери.

Подавив напрашивавшиеся варианты вроде "Кучка идиотов, чуть не заморозивших жрицу", Чезаре ответил лаконично:

— ЗШНовцы. Нам нужен доступ в сеть, чтобы доработать план побега.

— Вам лучше уходить отсюда.

— Такое решение несколько затрудняет толпа военных, — заметил шпион, — И насколько могу судить, вам их штурм понравится ничуть не больше. В данный момент мы в одной лодке, даже несмотря на неосторожность некоторых в применении магии.

Он выделил голосом слово "неосторожность", дабы подчеркнуть, что заморозка жрицы была именно ошибкой, а не злым умыслом.

— Ванилла, передай, пожалуйста, Тануи мои искренние и глубокие извинения, — добавил Алистер, — Я был неосторожен. Уже всё хорошо, и никто никого не хочет убить. Кроме военных снаружи. Мы хотим помочь, правда.

— Я думаю, уже поздно, — шепотом ответила та, кого назвали Ваниллой, — Госпожа Тануи выглядела очень и очень решительно.

— Боже! — воскликнула Мария, — Что же это за неосторожность такая была?!

— Там было комплексно, Мари, — покачала головой Удина, — Думаю, дело не только в заклинании.

— И что же она, по вашему мнению, теперь намерена делать? — осведомился Чезаре. По своему опыту он знал, что излишняя решительность редко означает особенно мудрый поступок… Хотя отнюдь не обо всех своих немудрых решениях он жалел.

— Я не знаю, — тихо ответила Ванилла, — Она созвала всех жриц… и даже большинство послушниц. Даже Ня забрала.

Итак, некий ритуал. Причем, проводимый от отчаянья, что само по себе говорит о многом…

— Вы ведь понимаете, что ни к чему хорошему это не приведет? — спокойно осведомился кардинал.

Алистер же был куда менее спокоен. Скорее напротив, он был в самой настоящей панике.

— Блин… Ванилла, останови их! Пожалуйста! — он в бессильном отчаянии постучал кулаком в стену, — Скажи, что Дагон дал мне силы, чтобы их увести отсюда!

— Ага, и как ты это себе представляешь? Они потребуют доказательств.

— Чезаре и Мария! — оживилась Абла, — Алистер их вылечил! Подчистую!

— Да! — подтвердил юноша, — И они больше не ссорятся!

— Как минимум, нам нужно не дать жрицам наделать ошибок, не рассмотрев все варианты, — рассудительно заметил преподаватель, — Вы ведь догадываетесь, что для ваших сестер то, что творится сейчас, не приведет ни к чему хорошему. Неужели вы не хотите хотя бы попробовать избежать этого?..

Он предпочел не говорить, что проведя их к этой загадочной Тануи, она все равно ничего не теряет. Пусть достроит эту мысль сама: тогда в ее глазах она будет иметь больший вес…

— Думаю, стоит попробовать! — раздался голос из-за стенки, — Я сейчас!

Следом за голосом они услышали удаляющийся прочь топот ножек.

— Кажется, получилось, — негромко заметил Чезаре, отходя от двери и чуть приобнимая Марию, — Если прочие жрицы так же способны к конструктивному диалогу, то все не так плохо… Сколько их, кстати? И что мне следует знать об этой… Тануи?

Абла неуверенно посмотрела на Алистера.

— Ну… мне она показалась… очень мудрой… и… Она явно не хочет войны.

Колдун закатил глаза в стиле "опять повторять". Видимо, до потери памяти Чезаре о ней уже спрашивал. Но угрызений совести по этому поводу кардинал не чувствовал. Сам виноват.

— Это не жрица. Ванилла — подруга одной из послушниц, дочери Тануи. Тануи Укита — верховная жрица центрального храма Дагона. Мне она показалась умной и рассудительной женщиной. Всего здесь, включая ее, три жрицы и двадцать две послушницы, плюс Ванилла. И всю эту толпу нам как-то надо вывести из оцепленного храма и доставить до вертолета. Тануи хотела переговорить с властями и уладить дело миром, но переговоры не состоялись, почему — это к Удине.

— А что я? — возмутилась девушка, — Это вот он, — она ткнула пальцем в Чезаре, — Заявил, что дело дрянь, и переговоров не будет.

— Итого тридцать один человек… Неприятно, — заметил шпион, никак не комментируя заявление Удины, — Нечего и думать перевести их вслепую… Может быть, мои предположения верны, и тогда если не карта, то снимок расположения постов у нас будет… Но если нет, то похоже, придется тратить время на разведку.

Алистер какое-то время молчал, а затем несмело предложил:

— Можно еще попробовать восстановить снимок при помощи магии. Не знаю, получится ли со всеми деталями скопировать изображение из моей памяти, но я могу создать проекцию в воздухе, а вы ее сфоткать. Попробуем?

— Так чего же ты раньше молчал?! — искренне удивилась Мария.

— Хороший, в принципе, вопрос… — согласился Чезаре, — Но об этом, как и о том, с какого перепугу вам дает силы Дагон, поговорим, когда выберемся отсюда. Если картинка будет достаточно четкой, то это должно помочь.

На самом деле, даже если и не получится, у него была еще одна причина желать, чтобы Алистер в его присутствии сотворил заклинание, для которого не имеет заготовки. Одна давняя идея… Но Алистеру о ней говорить не следовало. В отличие от магии, колдовство — это тайные знания. И поэтому большинство колдунов относятся к идее их раскрытия… нервно.

Колдун закрыл глаза, вытянул руку и забормотал заклинание. Кардинал не был уверен, но кажется, это был енохиан — искусственный язык европейских оккультистов. Воздух замерцал, как мираж над пустыней, после чего сформировался размытый, нечеткий образ планшета с какими-то синими и красными линиями на экране.

— Этого достаточно? — взволнованно спросила Мария.

— Сейчас посмотрим… — пробормотал Чезаре, делая снимок в модуль памяти.

— Синие линии — мертвые зоны, не обозреваемые военными, — пояснил Алистер, — Красные — находящиеся под наблюдением, но под невидимостью и там можно пройти.

— Ну, что? — с надеждой поинтересовалась Абла, — Есть контакт?

Собственно, расположение линий было куда как чётче, чем фоновая картинка.

— Так… — произнес шпион, разглядывая картинку и так, и эдак, — Солдат видно плохо, но линии, вроде бы, на месте. И насколько могу рассмотреть, вполне соответствуют… А эти узлы?..

— Укрытия, — ответил колдун, — Вы предлагали разбиться на несколько групп и рассовать их по укрытиям, после чего по земле добираться до входа в это здание. На крыше ждет вертолет. Проблема в том, что поддерживать невидимость… Хотя стоп. Проблемы нет. Но у каждой группы будет от пяти до десяти минут, в течение которых будет поддерживаться действие заклинаний. Если так, то ваш план мне видится более надежным. И если Тануи одумается, у нас всё должно получиться.

— Судя по снимку, каждая красная линия преодолевается минуты за три максимум, — заметил Чезаре, — Так что думаю, если вы будете каждый раз преодолевать линию вместе с соответствующей группой, с этой деталью проблем не будет. Далее. Я вижу на схеме целых пять укрытий вблизи храма. Перевести жриц поодиночке будет несложно… А если вы возьметесь за внутреннюю часть, а я за наружную, то это можно сделать даже быстро. Ну, относительно… Предлагаю разделиться на четыре группы и перемещаться последовательно: то есть, первая двигается к следующему укрытию, вторая на место первой, и так далее. Единственная проблема, которую я вижу, это отсутствие сведений о перемещениях патрулей…

Он оглядел собравшихся, но ни сигма-визора, ни локатора, ни сонара, ни шпионских дронов ни у кого, разумеется, не оказалось.

— И невозможность незаметно покинуть храм сравнительно удобным способом, — напомнила Абла, — Технически, мы в ловушке. Единственным выходом является шахта вентиляции.

— Именно поэтому я и говорю про переход поодиночке, — ответил кардинал, — Судя по тому, что через шахту пролез я, пролезут и остальные… Присутствующие точно, насчет комплекции жриц надо еще уточнять.

Мало ли, вдруг окажется, что Дагон любит попышнее.

— Если Алистер будет по воздуху доставлять остальных в шахту, а я с другой стороны забирать их и под невидимостью переводить в укрытия, то мы справимся сравнительно быстро, и на этом этапе план может сорваться, только если военные начнут штурм…

— А что мы теряем? — развела руками Мария, — Надо пробовать. А кто отвергает, пусть предлагает что-то своё.

— Разумеется, остается неизбежный риск, — заметил Чезаре, — Но совсем безопасного варианта я не вижу. Так что, стоит попробовать. Далее. Я бы предпочел, чтобы всеми четырьмя группами руководили ЗШНовцы. Однако так как Алистеру придется накладывать заклинания на группы поочередно… Рассудительная и мудрая Тануи Укита справится с тем, чтобы ее группа не отклонялась от плана?..

— Думаю, да, — согласился колдун, — Но нужно еще решить вопрос связи.

— Виброзвонок телефона можно использовать как сигнал "идти вперед", — предложил шпион, — Не помешал бы также сигнал "опасность"… Но с другой стороны, с обнаружением опасности у нас все равно туго.

— У мобильных телефонов на вызов и СМС разная вибрация, — сообщила Абла.

— О! — удивилась Удина, — А ты у нас спец по вибрациям!

Альбиноска порозовела. Чезаре усмехнулся:

— Оу. Алистер, ваш недочет. А по поводу способа определения опасности…

Но Абла прервала его:

— Финелла! — вспылила она, — Я вам скачаю чувство такта из Интернета!

Девушка выглядела крайне злой.

— Между прочим, мы с Алистером спасли вашу волосатую задницу от другой, ещё более волосатой задницы, и всё, что мы получаем в благодарность, хиханьки да хаханьки?!

Она глубоко вдохнула через нос.

— Между прочим, у нас была офигенная перспективка бросить тут вас, а самим под невидимостью и полётом свалить через шахту. И, кстати, мы спасли вас, несмотря на тот факт, что вы активно, вплоть до рукоприкладства, этому сопротивлялись и, между прочим, чуть не убили Алистера!

— Опаньки, — хмыкнула Удина, — В ком-то проснулся бешеный хомячок.

— Хомячок-оборотень, — хмыкнул в ответ кардинал, наблюдавший за картиной, склонив голову набок.

— Финелла, я думаю, вам стоит извиниться, — набычившись, заметил Алистер. Интересно, что до того, как Абла начала возмущаться, он, похоже, собирался спустить это на тормозах. Воистину, amantes sunt amentes.

Чезаре открыл было рот, чтобы ответить, но тут произошло нечто такое, что разом отбило ему чувство юмора. Половину сил ему пришлось отвести на то, чтобы удержаться на ногах, половину на то, чтобы удержать на ногах Марию и половину на то, чтобы удержать самоконтроль. Итого ровно на половину больше, чем у него было.

Земля тряслась. Даже не так: содрогалась, будто мышца в клоническом спазме.

— Внимательность! Говорить береговой охран Панау! — услышал Тайам голос, многократно усиленный громкоговорителем, — Мы требовать от вас прекратить хулиганство!

Ну да, опять местные мартышки… Швырнув очередной шар, парень сплел в освободившихся руках нечто куда более убедительное — для непосвященных — массивный клубок огненных нитей. Совершив боевой разворот через правое крыло, парень громко рявкнул, усиливая голос через динамик часов.

— А ну свалили отсюда нахрен, обезьяны!

После чего, подбросив перед собой шар на манер волейбольного мяча, Тайам со всей дури врезал по нему кулаком в геномскиновой армированной перчатке. Шар лопнул, заполняя небо над катером береговой охраны широчайшим плотным потоком устремившихся в сторону земли искр.

Буквально в следующую секунду он обрадовался, что он уже давно больше чем человек, потому как установленный на катер пулемёт затарахтел, и юноша получил не менее трёх раз свинцом, остановленным геномскином, по своей плоти, что было, кстати, весьма болезненно, особенно учитывая калибр пулемёта. У юноши аж пресеклось дыхание, и, ко всему прочему, равновесие куда-то убежало.

— Нет, ну вы охренели! — сообщил Тайам, закрываясь непробиваемым кинетическим полем, после чего испепеляя катер ударом молнии.

Так или иначе, он почти закончил. Сигма-паутина вокруг острова должна была нанести по Дагону удар колоссальной мощи. Можно было бы обойтись и без этого, но в эпицентре сигма-шторма его способности могли начать сбоить. Идиотка Рейко ведь небось и не понимает, насколько сложно накопить достаточно мощи, чтобы уничтожить столь огромную цель.

И вот, Тайам направился туда, где у Дагона находилось условное лицо. Время свернуть ему челюсть. Тело закололо тысячами иголок, но сигма-гибрид не обратил на это внимания, летя напрямик на ховерборде. В какой-то момент, не выдержав, он создал перед собой конус, поглощающий энергию шторма. Сразу стало легче: то, что было оружием против него, стало его же источником силы. Кажется, Дагон такой же дурак, как и остальные.

Место, откуда начинался шторм, даже без сигма-видения легко было определить невооруженным глазом. Огромный овраг, бывший ртом Дагона, был окружен не то клыками, не то рогами.

— Сдохни, угребок, — приказал Тайам, запуская паутину.

Антиэнергия, скопированная у Альвы, пробежала по нитям паутины в тело Дагона. Шторм мгновенно ослаб… Как и получаемая от него энергия.

— Да ты вконец охренел, гнида, — парень со злобой ударил кулаком в ладонь, — Я тебе что, фокусник? А ну-ка, быстро взял и расшарил жърчик для твоего же выпила!

Сноп желтых молний ударил в морду твари, и Дагон содрогнулся всем телом. Всем островом.

— Ха-ха! Что, не нравится!?

Пасть Дагона закрылась, и шторм окончательно исчез. Прямо из земли выросло множество щупалец, пытавшихся поймать Тайама, но сигма-гибрид резко ушел вверх… А молнии и паутина продолжали работать даже без его участия.

Дагон трясся всем телом, но упрямо продолжал бороться. Не давая Тайаму нанести решающий удар.

— Ах, так?! А ну, получи!

С этими словами Тайам направил энергию в небо, разрушая участок озонового слоя. Дагон никуда не уплывет, так что пусть терпит нефильтрованную солнечную радиацию. На щупальца это оказало особо впечатляющий эффект: сжигание покрывающей их слизи оказалось для них губительно. Вот теперь…

Кристиан был дураком. Он не понимал, какая сила ему дана. Тайам — понял. И смог извлечь из нее максимум. Мощнейшая кинетическая волна, собранная в тугой сгусток, ударила в лицо Дагона — и взорвалась, разбрасывая куски плоти и НАХРЕН снося его челюсть.

— Вот она, победа разума над грубой силой, — сообщил Тайам. Подумав, что нужно добавить последний штрих, он сотворил драконье пламя и с его помощью написал на лбу Дагона: "Izzabelle". Поняв, что Дагон дергается, а значит, еще жив, сигма-гибрид приготовился нанести новый удар…

И тут поступил звонок от директора.

— Вы что там творите? — ее голос был, как всегда, спокоен.

— Если обобщить, то отдыхаем прямо-таки со всей дури. Я вот, например, собираюсь уничтожить всю эту страну целиком. Ты как, не против?

— Честно? Против. Тут живет одна из уникальных колоний карликовых ленивцев…

— Да мне по, — честно ответил Тайам.

— Нет, не по, — жестко ответила Нарьяна, — Сворачивайся. Сигма-гибриды приравнены к оружию массового поражения. Их использование для уничтожения населенных пунктов попадает под Ультиматум Нарьяны. Намек ясен?

"Идиотка", — подумал Тайам. До нее что, не доходит, что Дагона нужно добить? Что если его не добить, он вполне может уничтожить всех людей на земле? А ленивцы, кому нахрен нужны эти ленивцы? Уж точно не ей. Идиотка…

— Понял, — вслух сказал он.

Тяжко быть гением: все время приходится жить в окружении идиотов.

Глава 10

— У тебя все? — спросил механический голос.

Когда крыша склада начала рушиться, Рей перекинулась в боевую форму, придавшую ей устойчивости и прочности. И в этой форме до того напоминала того боевого робота, с которым сражался Рю накануне своего зачисления в школу, что ему становилось жутко. Холодная, бесстрастная речь еще усиливала это впечатление, хоть разумом юноша и понимал, что обычный человеческий голос сквозь такую толщу металла не пробьется.

— Да, — кивнул Рю, держа в одной руке катану, а в другой лазер, — Спасибо. Если обо мне спросит Чанг, я умер. Если мой куратор, я отправился вниз по реке.

С этими словами он развернулся к причалу и бросился бежать. Причал от землетрясения изрядно перекосило и залило водой, но к счастью, катер оставался на плаву. Более того, ключ от него был в замке зажигания: амагус понял это еще до того, как сесть в кабину. В его видении Пустоты ключ попросту засветился зеленым сквозь стену.

Рю провернул ключ, прислушиваясь к эффекту, и начал искать взглядом рычаги или педали. Вроде как, именно они должны управлять ходом… Судя по просмотренным зеленоволосым фильмам и аниме.

"Слава Аматерасу, хоть руль искать не надо…"

Штурвал был перед сидением. Справа от него — какой-то рычаг. Педали были внизу. А ещё зеленоволосый отлично видел, что из этого, с чем и как связано внутри. Словно бы для него вся схема управления просвечивала насквозь.

"Это еще что!? Я вижу… Рейко-сенсей, наглая кошка!"

Самурай потряс головой, словно подозревая несвежие суши на завтрак. Совсем несвежие, с галлюциногенами. Как бы то ни было, сейчас это был единственный шанс узнать, то ли он жмет, что следует.

"Надеюсь, что эта картинка — правда, а не плод моего воображения…"

Усевшись на место рулевого, он поставил ноги на педали.

"Правая педаль — самая важная, наверное… Право всегда важнее", — нога зеленоволосого утопила правую педаль. А рука неуверенно, на всякий случай, легла на рычаг, пока не давя на него. Рю начал следить за тем, какие детали приходят в движение от педали.

"Давай… Посмотрим, что изменилось теперь…"

Понаблюдав, как схема реагирует на его действия, он все-таки дернул за рычаг, и катер неуверенно поехал.

— Оно едет! — прошептал Рю себе под нос, облизнув губы, — Чёрт, нужно проверить отзывчивость руля к повороту…

Тут же зеленоволосый вцепился в штурвал и сорвал с места микрофон радиомодуля. Нажав на кнопку, он выпалил:

— Говорит Ёсикава Рю! Кто есть в эфире?! Ответьте!

— Рю-ю-юша!!! — отозвалось радио громким радостным криком, — Это я!!! Сестрёнка!!!

— Где ты!? Никуда не уезжай, я на базе! Заглуши мотор и скажи где ты сейчас!

— Ты уже вернулся?! А я… — голос девочки погрустнел, — А я отъехала всего на пятьдесят метров от базы… и меня вынесло на берег…

— Оставайся там! Я скоро буду! — Рю еще двинул рычаг и повел катер вниз по реке, стараясь никуда не влететь и следить за берегом.

"Интересно, а как тут тормозить?"

Вскоре он увидел на берегу перевернутый катер и радостно махающую ему рукой зеленоволосую девочку лет тринадцати. Почему-то это его удивило: несмотря на слова Рейко, он подсознательно представлял Аки такой, какой был он сам, когда притворялся девушкой. Учитывая, что он тогда еще и называл себя собственной старшей сестрой…

С остановкой пришлось повозиться. Как вскоре понял Рю, тормоза как такового у катера не было. Зато дернув рычаг на себя, можно было включить задний ход. Найдя, наконец, то положение, в котором катер не двигался ни вперед, ни назад, Рю остановился… После чего Аки мгновенно, будто телепортировавшись, оказалась на борту и прижалась к юноше.

— Я так за тебя переживала, братик!!! — плаксивым голосом возопила она.

— Я… — Рю так и не знал, что же он хочет сказать. Кажется, его полностью парализовало, и он держится на ногах, поднявшись с места рулевого, лишь случайно.

"Клон? Она клон? Но она как настоящая… Провалиться мне в Еми, если она не настоящая!"

— А… — глупо попытался что-то произнести зеленоволосый, словно рыба на берегу, сведя глаза к носу.

"Она настоящая", — жестко и бескомпромиссно заявило что-то внутри него. Радужка глаз стукнула раз зеленым пульсом, а лицо стало на мгновение сосредоточенным, словно перед ударом мечом в технике батто, после чего мгновенно расслабилось до выражения "выжатого лимона".

— Я… тоже, — наконец произнес Рю, смотря куда-то на берег поверх головы сестры. Руки прижали ее к телу в ответных объятиях. Он стоял так, не торопясь сказать что-либо еще. Кажется, впервые за все это время бывший сигма-террорист, на которого нацепили школьную форму и ярлык убийцы темных ками, нашел что-то действительно важное.

— Мне было так страшно! — продолжала пищать Аки, — Рейко-сама сказала, что ты сражался против тёмных божеств, потом нашествие и-ли-ти-дов отрезало тебя ото всех, и ты не мог вернуться, а все слишком заняты, чтобы помочь тебе, поэтому вся надежда на меня!

Она тараторила с огромной скоростью, словно боялась, что Рю, в какой-то момент просто прекратит её слушать.

— И тогда она дала мне калибур и сказала, что только я могу спасти тебя, а я очень испугалась, но она успокоила меня, сказав, что калибур волшебный и вообще, все члены семьи Ёсикава великие мечники, а я тоже Ёсикава!

Рю дослушал поток слов девочки, после чего негромко и умиротворенно ответил ей почти на ухо:

— Но ты пока не научилась всему мастерству клана. Обещай, что никогда так не будешь больше делать. Что бы ни случилось, ты должна выбирать более безопасные места, чем я. Пока не станешь взрослой и не получишь все знания нашей семьи. Даже если кто-то скажет тебе поступить по-другому.

Аки отстранилась назад и серьёзно посмотрела на него большими, чистыми, наивными глазами.

— Но, братик, ты ведь последний носитель мастерства семьи… если ты умрёшь, некому будет учить меня.

— Это неважно. Секрет нашей семьи в нас самих, а не в технике боя. Пока ты жива, у тебя есть самое главное. Я хочу быть уверен, что ты будешь защищать себя, а не меня. Последнее у тебя все равно не выйдет, поэтому в случае, если со мной что-то случится, ты должна отступать туда, где безопаснее. Я познакомлю тебя с тем, кому можно доверять: Ноэль-сама — моя лучшая подруга. Но будь осторожна с остальными. Тебя могут обмануть.

— Но… Рейко-сама дала мне оружие… — облизнула пересохшие губы девочка, — И сказала, где тебя искать, братик… Я всего лишь чуть-чуть не успела.

"Рейко-сенсей прекрасно знала, где я нахожусь. Пять минут тому назад я отчалил с причала базы, когда узнал, что ты отправилась вниз по реке…" — это было тем, что он хотел произнести. Но вместо этого, сказал нечто другое, поддавшись двойственному чувству к Рейко и нежеланию окончательно огорчать сестру:

— Ты была в большей опасности, чем я, Аки. Рейко-сама ошиблась. Каждый может ошибиться, когда у него столько дел по лечению студентов и созданию спасательного снаряжения. В том направлении сейчас война и катастрофы. Если бы тебе удалось туда добраться, ты бы погибла, понимаешь? К счастью, я успел тебя остановить. Тебе не следует участвовать в боевых операциях. Помни об этом, Аки.

— Н-но… — губы Аки дрогнули, — Она сказала, что ты окружён со всех сторону врагами, настолько, что не можешь двинуться. Что боишься двинуться, чтобы не получить смертельного удара. Что только я могу помочь тебе прийти в движение и разорвать порочный круг…

Девочка взорвалась слезами и вжалась в грудь Рю личиком.

— Она сказала так… сказала!!!

"Рейко в своем репертуаре… Может, это не просто сигма-трюк? Может, она и вправду ками? Это ведь не ложь. Это такой особый сорт правды, из которого ничего не поймешь, если не знаешь…"

— Знаешь… Она в чем-то была права. Не плачь, — он чуть улыбнулся, — Мы вернемся на базу и поговорим об этом позже. Ведь у тебя сегодня день рождения. Держись за меня, я поведу катер.

— Рюша!?

Зелень. Опасность. К катеру подступали несколько щупальцемордых тварей со свитой из людей, двигавшихся, как марионетки. Они и были марионетками — орудием в руках тварей.

— Держись позади меня, — Рю улыбнулся, доставая катану, — Я разберусь с ними.

Это он умел. И теперь у него появилась причина это делать. В этот раз он знал, за что сражался.

Землетрясение. Неожиданное, каким оно упрямо оказывается, несмотря на все усилия соответствующих служб. Сейчас оно случилось днем. Тогда оно случилось ночью.

Вспышка.

"Мама! Папа! Вставайте! Земля трясется!"

Танака Иссей и Танака Юки вскочили сразу. Любой японец с детства приучен, что землетрясение — это не шутки. Любой японец обучен, как вовремя эвакуироваться… Но тогда было слишком поздно.

Слишком поздно…

"Рэку!"

Боль от разрезавшего щеку осколка оконного стекла. Тогда он думал, что это больно. Он был дураком.

"Мама!"

"Иссей, уноси Рэку! Рэку, не смотри!"

Но он все равно видел тело, сдавленное обломками дома. Умных слов "краш-синдром" маленький Рэку тогда еще не знал.

А землетрясение продолжалось. Каждый шаг давался с трудом. Земля тряслась прямо под ногами. Но не это было страшно. Здания продолжали рушиться.

Отец не смог вывести его из опасной зоны. Очередной обломок и брызги крови. Затем было что-то еще — Рэку не видел, что. Он потерял сознание.

Вспышка.

"Мама, проснись! Проснись, пожалуйста!"

Уже светало, а он все пытался разбудить ее. Танака Юки, красивую женщину с необычными для японки рыжими волосами… и свою мать.

Все было впустую. Он единственный выжил при том землетрясении. Он пролежал среди трупов несколько часов. Живая тень среди мертвых тел. Абсурдно живая. Несправедливо живая.

Живая тень среди мертвых тел.

Он остался один. Один на токийских улицах, один в целом мире.

Ему было восемь лет…

Вспышка.

Липкий ужас охватывал его разум. Чезаре был почти парализован. Он уже давно не боялся смерти, это была одна из черт, так бесивших Марию. Но этот ужас, ужас беспомощного ребенка перед смертоносной стихией, неспособного помешать ей забрать тех, кто ему дорог, остался с ним навсегда.

"Так погибли твои родители", — стучало у него в голове, — "И так погибнут все, кого ты любишь"

Земля дрожала. И дрожала Мария в его объятиях. Ей тоже было страшно, хоть ее и не было там тогда.

"Ты останешься один. Ты потеряешь всех. Снова. Так же"

Это землетрясение было слабее. Впрочем, нет, не слабее. Оно было сильнее, но в этот раз он находился гораздо дальше от эпицентра. Какой-то осколок здравого рассудка пришел к такому выводу.

"Неужели ты думал, что сможешь сбежать, живая тень среди мертвых? Абсурдно живая. Неестественно живая…"

Чезаре резко мотнул головой и начал делать глубокие вдохи и выдохи. Нельзя было. Нельзя было позволять себе слабость. Да, тогда, шестнадцать лет назад, он не смог никого защитить. Но сейчас он был другим. Взрослее. Умнее. Сильнее. Мария дрожала в его руках. Она боялась. А это значило, что он должен стать для нее опорой.

Он должен был быть смелым ради нее. Он должен был побороть свой страх.

Кажется, перед землетрясением на него пытались наехать. Нужно ответить. Отвечать людям легче, чем отвечать землетрясению. А страх перекуем в раздражение. Да. В раздражение, гнев, сарказм. Это привычно. Это нормально.

— По пунктам, — постарался ядовито ухмыльнуться преподаватель, — Для начала, чувство такта у меня есть. Я им просто не пользуюсь. Далее. Из того, что я уже слышал, выходит, что это мы с Марией пришли спасти вас, а не наоборот. В частности, притащили вам вертолет, который я, вашими стараниями, даже не помню, как выглядит, и информацию, без которой вы всерьез планировали лететь через шахту гуськом. Перспективы спастись без вас у нас ничуть не хуже: группа не из тридцати человек, а из двух может уйти безо всякой шахты, если морально примирится с тем, что обрекает остальных на верную смерть.

— Че, я не думаю, что… — начала было Мария, но его было не остановить.

— Далее. Я не раз и не два был в состоянии на краю смерти. Но я не вижу расклада, при котором я в такой ситуации стал бы сопротивляться помощи вплоть до рукоприкладства. Вывод: ее серьезность вы переоцениваете. Даже если забыть про то, что я почему-то не собираюсь объявлять на вас охоту, хотя вы минимум дважды воспользовались магией против преподавателя. Наконец, если бы я пытался убить Алистера… Я бы его убил. Так что, будем дальше спорить, или лучше начнем выводить жриц?

Закончив эту речь, он замолчал, тяжело дыша. Кажется, изобразить уверенность в себе получилось… Если бы еще сердце не колотилось с такой чудовищной силой.

— Так выбирайтесь сами, — одарила его презрительным взглядом Абла, — Надеюсь, что вам ваша тупая самоуверенность поможет благополучно самоубиться.

Тогда он еще не знал, какие последствия будет иметь для него ее гнев. Но если бы знал, вероятно, поступил бы так же.

В этот момент особо сильный толчок сбил Марию с ног, но Чезаре подхватил ее за талию. Как странно. Он поддерживал ее… И тем самым она поддерживала его. Если бы ему не нужно было быть ей поддержкой, едва ли он смог бы побороть страх.

— Уж извините, синьорита, но требовать от нас обречь на смерть тридцать человек из-за вашей гордости — это уж слишком нагло с вашей стороны. Так что, синьор Брайс, у вас есть какие-то добавления по поводу плана? Желательно, до того, как нас тут завалит…

— Думаю, этих женщин уже поздно спасать! — крикнула Абла, прижимаясь к Алистеру. За первым толчком последовал второй, — Алистер! Нам надо уходить, пока храм не обрушился нам на головы!

Страх в душе Чезаре повторял, что она права, но его нельзя было слушать. С ним нужно было бороться. Страх — полезная штука в умеренных дозах, зовущихся "разумной осторожностью". Но фобия — это не разумная осторожность, а внутренний дефект. Это вещь, с которой нельзя мириться. Если, конечно, не хочешь превратиться в дрожащего труса, недостойного такой женщины, как Мария.

— Не хочу этого признавать, но бледненькая, походу, права, — сообщила Удина, отступая к Алистеру с Аблой.

— Отступайте наверх и покажите им шахту, — разрешил шпион, — А мы выведем жриц.

С этими словами он обрушил калибур на потайной проход. И по одобрительному взгляду паладинки понял, что не прогадал. Это было правильно. Ради ее одобрения можно было сразиться и с Джокером, и с самим собой.

— Слава Богу, хоть сраться перестанете, — сказала девушка, помогая со "взломом".

Их клинки не столько резали камень, сколько плавили. Зато насквозь: хоть до драконьего огня им и было далеко, их пламя явно было горячее, чем в типовом огнемете. Камень плавился. Уже появилось две вертикальных щели: поменьше, чем хотелось бы, но сейчас не до комфорта.

— Поверху, понизу? — спросила Мария после этого.

— Поверху, конечно, — ответил Чезаре, проводя горизонтальную полосу и пробуя толкнуть отделенный камень. На этот раз камень слегка поддался, но нужно было еще поработать.

— На счет три, — сказала Мария.

— Окей… Три!

Полмгновения промедлив, чтобы девушка успела сориентироваться, мужчина ударил в дверь. Все равно выигрыш по времени больше, чем с "честным" счетом.

— Она поддаётся! — обрадовалась Мария.

— Добиваем… Три!

Камень почти вышел из паза.

— Три! — крикнула уже Мария, после чего каменная плита рухнула на пол.

— Отлично. А теперь поторопимся.

Бок о бок они прошли вглубь подземелья. Здесь землетрясение ощущалось слабее, что не могло не радовать кардинала. И без того по лицу струился холодный пот. Улыбаться и шутить становилось все труднее.

Между тем, ни одной жрицы тут не было. Лишь длинный коридор, освещенный факелами, и две лестницы, уходившие вниз, — справа и слева.

— Не стоит разделяться, — сразу предупредил Чезаре предложение, которое наверняка вскоре высказала бы Мария. После этого он сосредоточился на своем чутье, надеясь, что добыча, которую не собираешься убивать, все равно добыча. Как-никак, если не считать кучки бандюков, с которой не составило бы труда справиться и так, сегодня дневная норма энергии благословения оставалась невостребованной…

Точнее, он так думал. Ибо не помнил, как сегодня охотился на по-настоящему опасного зверя.

Глаза шпиона удивленно расширились. Добыча была… Везде. По какой дороге не пойди, настигнешь жертву.

— Куда идем? — нетерпеливо спросила Мария, прекрасно понимавшая, что он делает.

— Похоже, что дороги сходятся, — ответил он, — Давай попробуем слева.

Этажом ниже появился ориентир. Далекие, на грани слышимости, песнопения на местном языке. Несколько красиво переплетающихся женских голосов разных тембров, под аккомпанемент барабанов и флейт. Сводящих с ума и богохульных соответственно, надо полагать… Хотя Чезаре не особенно в этом разбирался: на его вкус, музыка была вполне ничего.

А затем музыку перекрыл громкий и отчаянный женский крик, исполненный адской боли. Он продлился недолго: лишь несколько секунд; после чего затих, и эта тишина казалась даже страшнее.

— Боже… Что там происходит? — пробормотала девушка.

— Похоже, тот самый ритуал, — нахмурился Чезаре, — Вот что: давай-ка не будем афишировать своего присутствия. Посмотрим, что там и как, и тогда решим, что делать.

Мария кивнула, слегка нервным движением вынимая из кобуры Громовержец. Чезаре положил руку ей на плечо, чувствуя, как она слегка расслабляется от его прикосновения. Значит, он все делал правильно. Она верила, что он знает, что делать.

Жаль, что он не мог эту веру разделить.

Накинув на обоих камуфляж, шпион медленно двинулся вперед. Оружие доставать он не торопился, вместо этого свободной рукой время от времени украдкой утирая пот со лба.

И вот, дойдя до конца коридора, кардинал и послушница увидели круглый каменный зал, напоминающий древний амфитеатр, зачем-то перенесенный в подземелье. На ступенях синхронно, будто в трансе, раскачивались множество татуированных женщин, демонстрирующих самые разнообразные вариации женской красоты. Жрицы и послушницы. У Дагона определенно есть вкус…

А еще одна жрица, не менее красивая, чем остальные, лежала в самом центре зала. В отличие от остальных, она была обнажена. Ясные голубые глаза безжизненно смотрели в потолок, будто она надеялась на последнем вздохе увидеть небо сквозь него. Кровь обильно, как вода, сочилась из разорванного изнутри живота и того, что ниже. Источник ран был здесь же: многочисленные толстые щупальца устало извивались. Два из них были покрыты кровью и слизью, еще четыре по-прежнему удерживали жертву за руки и за ноги.

Для Марии такая картина оказалась серьезным потрясением, и Чезаре пришлось заткнуть ей рот ладонью, чтобы она не закричала.

— Тихо, — успокаивающим шепотом сказал он.

Однако если большая часть жриц оставалась в трансе, то одна, темноволосая женщина неопределенного возраста в фиолетовой мантии, вдруг громко сказала:

— Можете не прятаться. Это бесполезно.

— Пусть так, — Чезаре сбросил морок и прямо посмотрел в гипнотизирующие фиолетовые глаза, — Не лучшее время для гуро-хентая, вам не кажется?..

— Гуро? — не поняла жрица, после чего посмотрела на щупальца и задумчиво кивнула, — Вот вы о чем… Это несчастный случай. Она не должна была умереть во время ритуала. Кто-то атакует Дагона. Кто-то… могущественный. Он нападает на Дагона, подвергая опасности весь Панау, и из-за этого мы с вами заперты здесь.

Марию передернуло. Перспектива быть запертой в замкнутом пространстве с похотливыми тентаклями ей явно не нравилась. Чезаре успокаивающе сжал ее плечо. "Я не дам тебя в обиду", — говорил этот жест.

— Мне казалось, мы пришли к решению обойтись без ритуалов, — заметил шпион, предпочитая не выдавать, что не помнит этого решения.

— Мне казалось, вы безо всяких солдат прекрасно справлялись с задачей "убить друг друга", — парировала Тануи.

— Как показывает практика, нет, — резонно заметил кардинал, — Итак, чем нам грозит нынешний поворот? Расположение постов нарушилось, и отнюдь не факт, что вертолет еще на месте, но я ведь верно понимаю, что это не вся проблема?

— Если Дагон умрёт, Панау погибнет, — сообщила она, мягко отводя рукой скользнувшее по ее лицу щупальце. Чезаре ясно видел оставленный след слизи, но стирать его жрица не торопилась.

— Это землетрясение… Из-за ранения Дагона? — слабым голосом спросила Мария.

Тануи коротко кивнула. А вот Чезаре мотнул головой:

— Это вы уже упоминали. И тут все не так мрачно: Судя по показаниям Блейд, ни правительство, ни повстанцы сами по себе не располагают достаточными силами, чтобы представлять угрозу для Великих Древних. Значит, это кто-то из студентов. Нужно лишь выйти на связь и потребовать прекратить под угрозой отчисления.

— Сейчас отсюда есть только один выход, — ответила жрица.

— И почему-то мне кажется, что он мне не понравится, — невесело усмехнулась паладинка.

— Пройти через тело Дагона.

— Не самый приятный вариант, — скривился Чезаре, покосившись на щупальца, — А поверху никак?

— Выход завален, — развела руками Тануи.

— Но его можно расчистить. Как мы расчистили дорогу к вам.

— Слишком долго, — покачала головой жрица, — Хотя… Я могу попросить Дагона расчистить завал.

— Тогда зачем было предложение о походе сквозь его тело? — подозрительно осведомился кардинал, — Ведь при любом раскладе, если все равно просить Дагона о помощи, вариант с расчисткой кажется лучше во всех отношениях.

— Но он оставит нам меньше времени до момента смерти Дагона и, как следствие, всего панауанского архипелага, — последовал ответ. — Плюс, вы не выйдете прямо в сборище военных.

— Пойдем отсюда, — прошептала Мария, — Пожалуйста.

Чезаре повел ее к выходу из зала и уже на ходу ответил:

— Если нам удастся связаться с убийцей, то время до смерти Дагона будет не так критично. Что же до военных… Может быть, им после такого землетрясения будет не до нас. А если нет… Есть у меня один бредовый план. Посмотрим по обстоятельствам.

Отойдя от ритуального зала, он немедленно обнял Марию, укрывая от окружающего мира… Она не сопротивлялась. Скорее напротив, фактически повисла на нем. Как будто ей не хватало сил, чтобы просто стоять.

— Все будет хорошо, — произнес он. И за этими избитыми словами скрывалось нечто большее, чем просто передача информации, в достоверности которой он никак не мог убедиться. Поддержка. Желание поделиться своей уверенностью. Какие-то капли той уверенности он сумел накопить, несмотря на землетрясение, и сейчас отдавал ей без остатка.

Ведь несмотря на всю свою силу, и она нуждалась в человеке, который успокоит и ободрит ее.

— Я знаю… — тихо ответила Мария, — Просто… мне нужно немного отдохнуть.

Чезаре улыбнулся и молча стал гладить ее по волосам. Сейчас они были очень близко друг к другу и совершенно одни… Но он не предпринимал поползновений к чему-то большему. Сейчас это скорее навредило бы. Вот выплакаться ей бы не помешало… Но он знал, что если скажет это, то понимания не встретит. Поэтому он молчал…

Землетрясение прекратилось, но девушку это, кажется, совсем не успокоило. Она продолжала держаться за Чезаре, как утопающий за спасательный круг. А он, собственно, был и не против. К сравнению с розой, которое пришло ему в голову на балу, добавилось еще одно. Птица. Грозная, опасная… И вместе с тем — хрупкая и уязвимая. Да и летать она так же любит…

— Не бойся, — прошептал он, — Я с тобой…

— Угу, — ответила паладинка, — Не вышло у меня, похоже, "чего-то значительного"…

— В смысле? — не понял мужчина.

— Блекджек сказала, что я держусь в твоей тени и не совершу ничего значительного, — грустно начала рассказывать девушка, — И я пообещала себе, что здесь, на Панау, утру ей нос… А сама расклеилась, как дура.

— Кто такая Блекджек? — спросил шпион. В его базах такого имени не значилось.

— Я не знаю, кто она, — призналась Мария, — Она сказала, что она такая же, как я… Но почему-то я ее не чувствую. А еще она знает мою настоящую фамилию.

Чезаре покачал головой.

— Тебе следовало сразу сказать мне, — без какого-либо осуждения сказал он, — Я не знаю, чего хотела эта Блекджек… Но похоже, она старалась разделить нас. И судя по словам Алистера с Аблой, ей это даже удалось. Давай договоримся. Что бы ни случилось, мы будем держаться друг за друга… Как сейчас. Никто из нас не будет ни в чьей тени, потому что мы вместе, и тень у нас тоже общая. Договорились?

Мария грустно улыбнулась и несколько раз молча кивнула. В этот момент землю снова тряхнуло, но это не было новое землетрясение.

Чезаре сместился, закрывая девушку своей спиной, но протянувшееся по коридору толстое щупальце не проявило к ней никакого интереса. Оно потянулось к выходу.

Алистер осуждающе посмотрел вслед профессору, все еще разгневанный его пошлой шуткой. Финелла… Колдун был почти уверен, что тот всего лишь выделывается так перед Марией. Не будь ее, он бы скорее всего болт забил на женщин, да и на них с Аблой тоже.

— Не отставайте, малышня! — послышался голос Удины.

Она не то что не уступала Марии в скорости, а даже, казалось (хоть это и было едва ли возможно) превосходила ее. И это несмотря на странные раны на руках и ногах, напоминающие чуть ли не следы мумификации.

Так или иначе, Алистеру, уже давно тренировавшемуся с Френком, стоило большого труда не слишком сильно отстать от нее. А хуже всего приходилось Абле: не ей, с ее слабым здоровьем, кроссы бегать. Алистер хотел было взять ее на руки, но она жестом отстранила его. Да и правда: в данном случае это было глупое геройство, которое могло стоить жизни им обоим. Лучше просто бежать помедленнее.

Они выбежали из подвала как раз вовремя: храм уже начал рушиться. Здоровенная каменюка упала прямо за ними, обрушивая проход — и хороня заживо тех, кто остался внизу. Колдун успел было задуматься об их судьбе, но резкий толчок от Аблы вернул его в реальность.

— Не спи!

Действительно, спать было совсем не время. Камни сыпались почти сплошным потоком. Выставленный воздушный купол позволил выгадать пару секунд, но очевидно было, что долго он не продержится.

— Видишь шахту!? — указала Удина под потолок, — Туда, скорее!

Сейчас обнаружить шахту можно было, даже не зная точно, где она: в том месте стену пересекали расползавшиеся вертикальные трещины. Очень удачно: в вентиляционное отверстие, каким оно было изначально, Алистер на полном ходу мог бы и не вписаться. Собственно, гарантированно бы не вписался: только теперь он понимал причины смеха Финеллы на словах про полет гуськом.

Щит превратился в кокон, защищающий их от столкновений. Однако энергия убывала слишком быстро. За пологом пыли колдун уже не видел ничего из того, что происходило вокруг, ориентируясь в основном по интуиции. Пока вроде получалось: по крайней мере, они до сих пор не разбились.

— Удина!

Щит распался, и пыль немедленно воспользовалась случаем, чтобы забиться в глаза и нос. Англичанин не удержался от того, чтобы закашляться, и потому упустил момент, когда баланс "груза" сместился вправо.

Негромкое и противное "шлеп" и "хрусть". Кажется, его рука вляпалась во что-то мокрое. И он почувствовал, что слева за него никто не держится.

— Алистер, правее! — отчаянно крикнула Абла.

Да он уже и сам видел, что левая стена оказалась опасно близко. Но и до правой было недалеко. А потолок и вовсе приближался.

— Алистер, удержи меня-а-а!

— Держись!

Теперь, когда левая рука была свободна, англичанин ухватил девушку обеими руками, после чего сотворил новый щит. Обломки камней разбивались об него, но ведьма и колдун упрямо рвались вверх. До самого неба!

— Алистер, тормози-и-и!

Он не замедлился. Если бы они задержались, их бы завалило, несмотря на щит. Но у него оставался последний козырь. Драконья магия, превосходящая человеческую. Гранитный заслон. Когда не имеешь права разбиться!

Мрак храма резко сменился солнечным светом. Они сумели. Сумели выбраться. Алистер устало опустился на остатки крыши храма. В голове гудело. Все тело сковывала тупая боль, будто он перетрудил все мышцы разом. А он еще хотел вытащить таким образом остальных. Ну да, как же.

При мысли о судьбе несчастных панауанок колдун погрустнел. Они остались там, под завалом. Как и учителя, но у Чезаре с Марией, с их непонятными сверхспособностями, были шансы выжить. У жриц — вряд ли.

Он перевел взгляд на военный лагерь, и настроение у него окончательно испортилось.

— Жесть, — прокомментировала Абла.

Лагеря больше не существовало. Исполинская волна погребла его под собой. Не стало и ближайших улиц: не особо процветавший, но все же живой город превратился в руины, навевавшие мысли о постапокалипсисе. Алистер присмотрелся и тут же пожалел об этом: под стенами храма виднелись останки людей и иллитидов вперемешку. Кажется, где-то он даже опознал рыжую шевелюру Миры Джаггернаут, в буквальном смысле размазанной по стене.

Поглощенный этой картиной, он не сразу понял, что эта волна — не последняя и даже не самая большая. Откуда тут вообще волны? До моря же далеко… Впрочем, после той трепки, что устроил Дагону человек с молниями в руках, география Панау могла серьезно поменяться. Должна была поменяться, судя по тому, что сейчас новая волна надвигалась на храм.

— Алистер… Что будем делать? — почему-то шепотом спросила Абла.

— Переходим к плану "Б"… — спокойно начал колдун, — Бежим!!!

И откуда только силы взялись? Не только на бегство: убежать пешком от волны было невозможно. Сил хватило еще и на новое заклинание полета. Алистер уже пролетел над самым гребнем, когда заметил, что одно из зданий, то, что справа, начинает заваливаться прямо в их сторону.

— Осторожно! — испуганно крикнула альбиноска.

Уходить в сторону было некогда. Облетать сверху — поздно. И колдун ушел вниз, принимая сокрушающий удар об воду на магический щит.

Плюх!

Щит выдержал. Впритык, но выдержал. Они оказались в своего рода воздушном пузыре, уверенно всплывавшем из-под воды.

— Мы… плывем? — ошарашенно спросила Абла.

— Ты молодец, — шепнул Алистер, обдавая дыханием ее щеку, — Держись, мы выберемся.

"Ты выберешься" — хотелось уточнить. В собственном спасении он был не уверен. От Дагона его могла спасти только смерть божества, а надеяться на такую роскошь нельзя.

Еще раз оглядевшись, колдун оттолкнулся от воды, взмывая в воздух и направляясь к зданию какому-то зданию, кажется, при жизни бывшему МакДональдсом. Оно казалось довольно крепким и пока что самым безопасным вариантом.

— По-моему, ты молодец больше, — нервно хихикнула девушка, глядя на медленно приближающуюся крышу забегаловки, за которую уже зацепилось штук пять изуродованных тел утопленников.

Они приземлились, и девушка торопливо села. Чуть промедлив, Алистер опустился рядом. К ним приближались — вдалеке — три военных самолета. Но хорошо ли это, учитывая, что военщина пыталась арестовать их?

— Чт… что это? — удивилась Абла.

Самолеты попросту взорвались. Один за другим, будто их последовательно сбили. Причем каким-то многоразовым снарядом: с такого расстояния Алистер не видел, что это было, но оно перемещалось от одной цели к другой, а потом направилось вниз.

— Э-э-э… — протянул юноша, — Это или террористы, или наши. Причем я склоняюсь к последнему варианту. Завалить три истребителя за раз — это вполне по-нашему.

— Если это наши, — оживилась ведьмочка, — То надо подать сигнал!

Как-то Алистер подсчитывал, какого размера должны быть выложенные на земле буквы "SOS", чтобы их мог заметить СЛУЧАЙНО пролетающий мимо самолет. Итог был неутешительным: Робинзон, решивший таким образом спастись с необитаемого острова, потратил бы на это в самом лучшем случае несколько месяцев. При условии возможности сверяться с аэрофотосъемкой (а иначе как увидишь, выглядят ли сверху буквы призывом к спасению или к чему другому?) и достаточных размеров острова. С другой стороны, Робинзоны обычно остаются без связи, а у него еще был его телефон с выходом в ЗШНет.

"Мы с Аблой недалеко от центрального храма Дагона, спасаемся от потопа. Финелла и Венченсо спасают послушниц в храме. Здание разрушено потопом, но они могли уцелеть в подземельях. Нужен транспорт всех забрать. Внимание: в районе храма наблюдается активность военных, только что на наших глазах кто-то сбил одним махом три истребителя"

Сообщение было отправлено, и им оставалось только ждать.

— Думаешь, мы выживем? — устало спросила Абла.

— Конечно, — уверенно закивал Алистер.

"Ты выживешь", — мысленно поправил он себя.

— Кабу, — послышалось где-то вдалеке.

— Кабу? — удивленно переспросила ведьмочка.

— Кабу! — на этот раз голос был громче.

— Кабу, — от абсурдности происходящего на лице Алистера появилась улыбка, — Мячик где-то там.

Он оглядел водоем, в который превратилась площадь перед храмом, и вскоре увидел приближавшуюся желтую точку.

— Кабу! — сложив лапки ко рту, кричал мячик, дрейфующий на обломке крыла самолёта.

— Это точно были наши! — радостно воскликнула Абла, после чего запрыгала на месте, размахивая руками, — Кабуняша!!! Мы тут!!!

Однако ни доплыть к ним на обломке крыла, ни взлететь без посторонней помощи мячик не мог. Алистер сотворил заклинание полета и поднял девушку на руки. Вероятно, это последний час его жизни. И он хотел провести его вместе с любимой. Она говорила, что еще ничего не решено. Но для него решено было все.

— Пойдёшь вечером со мной на танцы? — спросила вдруг ведьмочка.

Ну вот он, момент истины. Потянуть время? А ради чего? С другой стороны, а вдруг Дагон его не заберет?.. Зря Аблу только пугать? Черт, и чем он думал, когда заимствовал силу у божества…

— Танцы? — притворно удивился юноша. Ну как притворно, это его и правда удивило, просто сейчас было не до танцев, — Я чего-то не знаю?

— Ну как же? — улыбнулась она, — Ты разве не читал ЗШНет? Сегодня же вечер танцев!

— А, я только последние сообщения читал, — Алистер натянуто улыбнулся и поднял руку, в которой до сих пор держал мобильник, повыше, заглядывая в него через плечо девушки, — Воу, Алиса написала, что это она сбила самолеты! И угадай, чем?

— Не переводи тему! — вот теперь голос арабки звучал явно обеспокоенно. Ее лицо выглядело бледным даже для нее, почти мертвенным, — С чего ты вдруг поймал такого груза?

Англичанин нервно сглотнул. Сейчас он чувствовал себя как на допросе.

— Наверно, я не смогу пойти с тобой вечером на танцы, — виновато сказал Алистер, прежде чем понял, что ляпнул, — Хотя посмотрим, — быстро добавил он, — Я бы очень этого хотел. Мы ведь так и не потанцевали на балу.

К сожалению, деть глаза ему было некуда, а по ним легко читалось, что он что-то недоговаривает.

— И чем это ты, простите, будешь занят?

— Лучше не спрашивай.

— А я спрашиваю! — настойчиво произнесла девушка.

Алистер прикрыл глаза. Он не хотел рассказывать ей об этом. Не хотел выглядеть в ее глазах неудачником, все победы которого в действительности — чужие. Лучше остаться в ее памяти как герой. Но…

Но она имеет право знать.

— То заклинание… вернувшее Финеллу и Марию… — он отвел глаза в сторону и выдохнул, прежде чем продолжить, — В общем, я занял силы у Дагона… мне пришлось, иначе оно вообще могло их убить или основательно покалечить. И теперь Дагон требует расплаты. Он хочет, чтобы я привел в храм самую сильную женщину, какую найду, и жрицы, видимо, ее должны были принести в жертву.

Юноша пожал плечами.

— Я согласился на его условия, чтобы успеть вывести вас из храма. Он дал мне всего час.

Наконец он осмелился взглянуть на Аблу, стараясь, чтобы лицо выражало поменьше непередаваемой тоски. И так очевидно, что если твоей смерти желает бог, возражать бессмысленно.

По крайней мере, это было очевидно ему.

— Значит, теперь наша задача отмудохать Дагона, пока не прошёл час? — хлопнула кулачком себе по ладони девушка.

— Ты… это серьезно? — ошарашенно переспросил колдун.

Сражаться с богом. Это безумие. Бог — существо принципиально высшее по отношению к человеку. С ним нельзя сражаться. Но… Ведь тот человек, оса со множеством жал, смог ранить его. Молнии в руках людей… Много лет назад человечество не могло сражаться с богами, но разве оно не выросло над собой? Разве люди не покорили космос, не создали ядерное оружие… И не открыли сигму? Да в конце концов, даже у Лавкрафта Ктулху вполне успешно протаранили кораблем…

— Ведь если ты вдруг умрёшь… — хитро улыбнулась Абла, — Ты не сможешь взять меня сегодня вечером после танцев.

— Э-э-э… — он посмотрел ей в глаза и неуверенно улыбнулся, чувствуя, как краска стремительно покрывает его лицо, — Это…

Алистер сглотнул. Ну же, соберись! Тебе девушка только что такое сказала! Лучше других слов говорящее, что она в тебя верит. Что не считает лузером. И что… она тебя любит.

— Блин, Абла, зачем ты это сказала? Ты же понимаешь, что мне теперь придется и в самом деле отмудохать Дагона?

Девушка отклонилась назад. Её лицо не было мертвенно-бледным. Оно было нормального, здорового цвета, а на губах сверкала улыбка, несущая в себе смесь смущения и самодовольства.

— Ну, да… понимаю… — она откашлялась в кулачок, — Именно потому и сказала.

Алистер медленно кивнул.

— Хорошо. Тогда я возвращаюсь в храм. Один.

Она не стала спорить. Пару секунд Абла что-то напряженно обдумывала… А потом вдруг три раза ударила его по лицу. И тут же, без перехода, страстно поцеловала в губы. Посмотрев в непонимающее лицо колдуна, она пояснила:

— Вспоминай про пощёчины каждый раз, когда соберёшься делать глупости, а про поцелуй — каждый раз, когда сил на глупости уже не останется.

— Абла… — он не сразу нашелся, что ответить, — Я запомню. Спасибо.

— Аки, подожди нас тут, около катера. Если база начнет рушится, прыгай в него. И никуда не уходи ни с кем, кто бы тебя ни позвал. Хорошо?

Аки коротко кивнула, прижав сложенные в кулачки ручки к груди.

— Хорошо, братик.

Кивнув сестре, Рю повернулся к Рейко и наклонил голову, не опуская зеленых глаз, в знак того, что готов проследовать за ней, в выбранное ками место для разговора. Но взгляд ками был ехидным, как могут смотреть только кошки. Она не тронулась с места и с каким-то исследовательским интересом наблюдала, что зеленоволосый будет делать дальше.

— Пройдемте в кабинет… какой-нибудь, Рейко-сама?.. Или куда-нибудь ещё… — медленно сформулировал вопрос юноша, чувствуя себя немного неловко.

— Ну… — она развела руками. — Пройдём в кабинет… какой-нибудь… какой найдёшь.

Рю огляделся и понял, что его предложение было крайне глупым. После землетрясения найти тут целый кабинет было задачей нетривиальной. Там пара бойцов СБ разгребает завал. Там здание сложилось внутрь себя… Как выглядит склад, он уже видел, когда получал оружие… Единственное чудом уцелевшее строение переоборудовали в лазарет… Странно, тогда почему Рейко здесь, а не там? Ведь она лучший оператор сигма-проектора и может быстро ставить раненых на ноги. В любом случае, в лазарет Рю идти точно не хотелось. Он направился вглубь базы, и кошка с интересом последовала за ним. Наконец, остановившись у какой-то казармы с четырьмя стенами и частично даже потолком, юноша толкнул дверь. Та попросту упала.

— Ну… Формально, это же помещение?

Кошка хихикнула, но не стала возражать.

— Рейко-сама… — начал он собранную речь, глядя на один корпус правее ками расфокусированным взглядом, — Нарьяна-сама оставит Аки в школе? У нее ведь такие же способности, как у меня, верно?

На самом деле, Рю ненавидел себя за такой вопрос. Он не желал Аки своей же участи, но и расставаться с ней не желал более всего на свете.

— Ты что? — хвостатая на секунду подвисла, а потом обидно щелкнула его по носу, — На лекциях спал? Амагус-способности образуются от души, а не от тела. У твоей сестры могут быть другие способности, а может быть, и никаких.

— Но… — Рю был гораздо более, чем удивлен, — Тогда Нарьяна-сама не примет ее…

Зеленоволосый начал стремительно бледнеть прямо на глазах и даже сделал неуверенный шаг назад, покачнувшись. Его глаза в очередной раз стали "леденеть", как и всегда при сильном внутреннем напряжении. Рю лихорадочно перебирал возможные варианты в голове, а его взгляд окончательно потерял фокус. Ничего, кроме как позвонить Ноэль, он не мог придумать, сколько ни прокручивал все это в голове.

— Если никаких, то не примет, — пожала плечами Рейко, — Впрочем, это совсем не значит, что она не сможет жить в Домико и работать в том же храме, что Ячжи, Хаяси и Юрей.

— Да… — Рю немного пришел в себя, — Я попрошу Ячжи… Это вариант… Спасибо, Рейко-сама. За все.

Едва выйдя из "какого-нибудь помещения", они увидели Аки, расхаживавшую по руинам и с любопытством оглядывавшую постройки.

— Аки! — возмутился зеленоволосый, — Не ходи тут одна, тебя может завалить при следующем землетрясении!

Рю спешно пошел к девочке, чтобы взять ее за руку. Другой рукой он набирал сообщение в сети. Нужно было выяснить, где сейчас Ноэль. Только ей можно было доверять.

— Но, братик, тут уже всё рухнуло, — насупилась девочка, — Меня ничем не сможет завалить.

— Да? — юноша рассеянно огляделся, — Ну, да… Но все равно, будь осторожна. Кстати, я хочу тебя кое с кем познакомить, — добавил он, прочитав ответ.

— Да? — приободрилась девочка, — А с кем? А я с ним уже знакома? — она чуть погрустнела, — А то я ничего не помню.

— Еще не знакома. — улыбнулся Рю, — Это Ноэль-сама — моя покровительница и подруга. Она добрая и внимательная. Так… нам нужна северная стена…

Взяв сестру за руку, он повел ее в ту сторону, где эта стена должна была находиться по его представлениям. Наверное, северная стена на севере, так ведь? Север он находить умел.

— Покровительница? — не поняла Аки.

— Да, — кивнул Рю, — Она присматривает за мной, хотя служу я ее матери… А вот, кстати, и она.

Он замахал рукой с телефоном:

— Ноэль-сама! Ноэль-сама! Я рад вас видеть!

— Я тоже рада тебя видеть, — Ноэль прислонила к стене огромный лист металла, который держала у себя над головой, после чего подошла к Рю и тепло улыбнулась, — А это, должно быть, Аки. Я видела твой профиль в ЗШН-нете, — с улыбкой обратилась она к девочке и ласково потрепала её волосы.

— Я тоже рада вас видеть, Ноэль-сама, — прикрыв глаза, ответила японка.

— Моя сестра, Ноэль-сама! — с гордостью заявил Рю, набирая еще что-то на телефоне, — Сейчас я как раз пытаюсь решить проблему её профиля… Она не амагус, в отличие от меня.

"А значит, ей придётся стать мико. Других вариантов я пока не вижу. Если храм откажется мне помогать, то я в ловушке… А ведь я ничего не могу предложить взамен, только просить и надеяться, что мне не откажут…"

— Ладно, — сказала вдруг Рейко, о которой он и позабыл, — Вы пока общайтесь, а мне нужно проследить, чтобы никто из студентов не наделал ЕЩЕ каких-нибудь глупостей.

Дышать жабрами было очень неудобно. Ну не приспособлен для этого человеческий организм. Да и вообще, необходимость коррекции нервной системы делает радикальные превращения вещью крайне неудобной. Боги как-то это обходят, но он не бог. Он всего лишь маг.

Однако чтобы спуститься на морское дно, это было необходимо. Вероятно, конечно, на складе нашелся бы и акваланг… Но как бы он объяснил, зачем ему? Он сам бы, если бы не слышал от НИХ, акваланга не дал и вообще приказал бы запереть опасного сумасшедшего от греха подальше.

Тяжелые, заросшие водорослями двери подводного храма раскрылись перед ним, и маг вплыл внутрь. Он опустился на дно и каким-то образом пошел по дну. Законы сопротивления сред? Это не имело значения здесь, в средоточии силы Великого Древнего. Хлынули в сторону осьминоги. Большие и маленькие, разумные и деградировавшие почти до состояния животных. Но даже такие все еще почитали своего великого предка.

— Иди. Преклонись перед Богиней.

Маг направился вглубь храма, чувствуя, как плавится его мозг. Невозможно было описать словами убранство храма, открывшееся ему. Невозможно было изобразить в рамках привычной геометрии колоссальные статуи, украшавшие храм, которые в разное или даже в одно и то же время изображали людей, драконов и осьминогов. Черные щупальца, касавшиеся его ног, казались почти спасением, островком ожидаемого и понятного в окружении хаоса непознанного.

Он прошел дальше, к алтарю, и низко поклонился. Ведомый инструкциями, он не смел поднять взгляд на Великого Древнего без разрешения из опасения полностью и безвозвратно лишиться рассудка.

Но это не помогало. Противоестественная форма алтаря и письмена языка, что древнее человечества и даже Земли, разрушали разум медленнее, но столь же неотвратимо. Можно было поднять ментальные щиты. Но его предупредили, что если он посмеет претендовать на свою возможность с помощью сигма-фокусов противостоять силе Древних, его уничтожат. Нельзя было. С богами не сражаются. Богов молят.

— Великий Ктулху… Проснись. Услышь меня.

Ктулху услышал. Не было сомнений. Ощущение могущественного присутствия колоссального существа подавило волю мага. Он ослеп и оглох, после чего обнаружил себя стоящим на коленях. Щупальца сковали его тело, а липкий ужас — разум.

— Прошу тебя. Наведи тут порядок. Разреши ситуацию, которую люди разрешить не в состоянии.

Он почувствовал, как призрачные щупальца проникли в его мозг. Великий Древний перетряхивал его воспоминания. Грубо, жестоко. Его не интересовало, что чувствует существо, ничтожное перед ним. Но его интересовал Дагон. Мятежный слуга, некогда обязавшийся заменять эти острова. И теперь проснувшийся раньше срока. Разбуженный глупыми смертными раньше срока. Смертными, ныне пожинавшими плоды своей глупости. Ктулху не испытывал к ним сочувствия. Не испытывал и злорадства. Лишь безразличие с легким оттенком любопытства.

А затем ужас вдруг отступил. Храм и божество по-прежнему казались чем-то чужеродным, но теперь в них более не ощущалась враждебность. Призрачные щупальца наткнулись на что-то, заинтересовавшее Великого Древнего.

— Интересно… — произнес неожиданно приятный голос, — Ты можешь взглянуть на меня.

Глава 11

ЗШНет, закрытый канал. Зашифровано: FIPS-211.2.

Ф:

Рапорт. Сообщить о потерях, ходе гражданской войны, нарушениях нейтралитета, виновнике и последствиях нападения на Дагона.

Общее объявление: Хватит убивать Дагона! Что за люди такие — едва приехали, как сразу аборигенов задирать? <_

На случай, если кому неочевидно: Студенты, пострадавшие от последствий убийства (как то: землетрясения, наводнения, сходы лавин, уничтожение Панау), будут записаны на счет участников убийства со всеми вытекающими.

С:

Докладывает сержант Урфин Сток. Капитан Исаак Бриль погиб во время обрушения координационного штаба. Ждем ваших указаний.

Ф:

Доложите о потерях, чтобы я мог перераспределить задачи.

С:

Потери Нулевого отряда составляют тридцать восемь человек. Среди службы безопасности — одиннадцать. Потери среди студентов в процессе выяснения.

Ф:

Доложи об этом так, как я учил, Урфин.

С:

Капитан Исаак Бриль, сержант Юрий Семецкий, сержант Ансельм Финистьер, сержант Уолтер Девидсон, сержант Оливия Тодд, сержант Джудит Кук, сержант Френк Фаулер, сержант Ли Сяолун, рядовой Роджер Маккензи, рядовой Люк Уоткинс, рядовая Джулия Муди, рядовой Питер Макбрайд, рядовой Ван Юншень, рядовой Педро Санчес, рядовой Джон Вивер, рядовой Матео Фаргос, рядовой Мотаро Соичиро, рядовой Нил Уэст, рядовая Линда Уотерс, рядовой Абиг Гакэру, рядовой Ганс Мюрлих, рядовой Уго Руис, рядовая Нора Хенсли, рядовой Марк Ховард, рядовые Брент и Алиса Шерман, рядовой Пол Паркер, рядовой Лоран Бенуа, рядовой Дэвид Кейн, рядовая Мишель Венсан, рядовой Эмиль Вольф, рядовой Игнасио Флоренс, рядовой Уильям Хилл, рядовой Теодор Хольцман, рядовой Эктор Крус, рядовой Роджер Кук, рядовой Джордж Ламбер и рядовой Бернд Аккер погибли при выполнении задания. Рядовой Питер Кравенц тяжело ранен, спасая студенток Цукиши Зазу и Сару Бреннон, и в ближайшее время не будет боеспособен, поскольку все сигма-проекторы разрушены. В строю остались сержант Урфин Сток, сержант Цвейн Тук и рядовой Эдвард Норт. Выяснение личностей погибших безопасников потребует времени. Заняться?

Ф:

…

Не стоит. Сейчас есть более важные задачи. Разверните временный координационный центр. Цвейн Тук назначается временно исполняющим обязанности координатора, — по крайней мере, пока я не смогу добраться до базы. Эдвард Норт возьмет на себя присмотр за студентами на базе. Меры пресечения в случае, если кто-то сделает еще какую-то глупость, — на его выбор. Кравенцу введите регенерин, как только его подвезут. После этого поступит в распоряжение Норта. Сток, вы возьмете на себя слежку за событиями в городе. Выпустите всех "соек", какие есть. Если не хватит, чтобы охватить все ключевые точки, обратитесь к Тао Акире. Напомните ему, что за ним должок.

С:

Судьба Тао Акиры остается неизвестной. Он был в одном из разрушенных зданий во время землетрясения. После этого его никто не видел.

Ф:

В таком случае свяжитесь с Евой Джонсон. Она не ходит одна; если она сейчас в городе, то есть шанс привлечь ее и ее товарищей в качестве временных агентов. Если нет, пусть группу соберет Цукиши Заза.

С:

Будет сделано.

Ф:

Какова ситуация с гражданской войной?

С:

Гражданская война остановлена. Вести ее фактически некому: страна разрушена. Разрушения коснулись всей территории архипелага, ориентировочная численность погибших: 30–40 тысяч человек (население Панау: 46 тысяч). Вероятно, потери будут увеличиваться: после атаки остров стал отращивать щупальца, видимые даже с орбиты. Судьба эль президенте остается неизвестной.

Ф:

Verpa. Все еще хуже, чем я думал. Мне нужно срочно связаться с альма-матер. Ваш приоритет: поиски эль президенте. Тут уж не до планов: нужно не допустить полного уничтожения архипелага. Найти, оказать медицинскую помощь, доставить в безопасное место.

С:

Вас понял.

Ф:

Альма-матер: Открыть канал связи с временным координационным центром, предоставить необходимую аналитическую и операторскую поддержку. Выслать небольшое подкрепление; использовать планеры, достаточно вместительные, чтобы при необходимости в один прием вывезти уцелевший контингент ЗШН. Запаситесь топливом: пока ситуация не стабилизируется, приземляться на Панау не стоит. И прихватите с собой парочку работающих проекторов и нескольких рабочих дроидов. Официальный статус: гуманитарная помощь в восстановлении города.

Задача максимального приоритета: Через контакты в американских и международных СМИ поднимите шумиху по поводу поддержки АТА панауанских террористов. "Эксклюзивные кадры" во вложении. Пусть выскажут предположение (только предположение!), что глобальные разрушения — результат мощной суисцы, полученной Картоканом от АТА и примененной против правительства. Спустя некоторое время после этого, уже официально, необходимо выказать возмущение по поводу пострадавших из-за этого теракта представителей ЗШН.

Вложение: Фотографии — Вэйн Файрус, с воздуха обстреливающий крышу; гигант с Сарой и Кокушибио на плечах, прорывающийся через слуг ктулхуманоидов; Джокеры крупным планом; БТР с явно не панауанским вооружением, расстреливающий толпу. Видео — Кокушибио, опознающая Вэйна и упоминающая о его работе на АТА; прерывается прежде, чем Сара даст понять, что не приняла предложение.

Все свалилось практически одновременно. Первым выбравшись на открытое пространство, Чезаре увидел, что сотворили с городом Тайам и Дагон. Такое он уже видел. В Риме, в Токио, в Нью-Йорке. Он видел картины массовых разрушений и привык воспринимать их почти бесстрастно.

Почти.

Перекинувшись несколькими сообщениями со своими агентами, он узнал о потерях, и вот это уже было тяжелее. Он знал лично каждого из своих людей. Смерть каждого была для него почти личной потерей. За всю свою карьеру агента PSIA он потерял всего двоих подчиненных и обоих прекрасно помнил. Сейчас же… Тридцать восемь!

А затем докачался бекап данных, который он, как оказалось, предусмотрительно сделал перед входом в храм. Память восстановилась: не вся, но большая ее часть. Он вспомнил и почему они с Марией оказались разделены, и насколько жестокими обвинениями они бросались во время ссоры. И как он, превозмогая боль в смертельных ранах и боясь не успеть, плелся к ней через весь город. И как с пугающей ясностью осознал бесполезность своей нынешней личности.

Оглушенный потоком воспоминаний, он, однако, услышал, как Мария рядом с ним тяжело опустилась на камень.

— Кажется… мы разрушили Панау… уже поздно кого-то спасать…

— Вряд ли все погибли, — ответил он, крепко обнимая девушку за плечи, — Кто-то должен был уцелеть. По данным моего агента, в Панау осталось еще около шестнадцати тысяч человек, которых еще можно спасти.

Строго говоря, он слегка приукрасил действительность. По расчетам Урфина, осталось от шести до шестнадцати тысяч человек. То есть, по одному из вечных и неизменных законов, управляющих этим миром, скорее шесть, чем шестнадцать. Но нужно же было подбодрить Марию… Впрочем, в этом плане успех был очень ограниченным.

— Ну, а смысл? Мы всё равно уже никуда не успеем и, как следствие, сделать ничего и не сможем… Подожди, ты слышал?

Если честно, Чезаре ничего не слышал. Но по лицу девушки он понял, что это был не признак новой угрозы, а наглядное подтверждение его слов. Чуть побегав по руинам, паладинка остановилась возле одного из завалов.

— Тут кто-то есть.

В четыре руки они быстро расчистили его достаточно, чтобы увидеть торчащую женскую руку. У человека шансов выжить под таким завалом не было, но несмотря на это, пальчики слегка шевелились.

— Мемфис? — предположил кардинал.

Рука пару раз согнулась в запястье, а потом сделала знак отойти.

— Хм… — Мария нахмурилась, но, тем не менее, подчинилась, — Думаю, она знает, что делает.

— Сил ей должно хватить, — ответил Чезаре, отходя на безопасное расстояние, — Ведь она даже не сигма-зомби, а сородич Рокиа или Файруса, то есть — еще сильнее. Остается надеяться, что склонность к массовым разрушениям — это их личные тараканы, а не особенность технологии…

Раздался противный высокий звук, похожий на жужжание комара, а затем завал попросту разлетелся, и из поднявшейся вверх пыли восстала изрядно побитая и потрёпанная Удина.

— Ну уж нет… больше я не умру… не так…

— Верное решение, — одобрил кардинал.

Мария удивлённо нахмурилась.

— Она… — девушка бросила удивлённый взгляд на Чезаре, — Она — твой сигмафин!

— В смысле, "мой"? Вроде как, ее подчинила ты. Или… — мозг шпиона быстро просчитал варианты, насмешливо отбросил версию столь экстравагантного подарка и остановился на единственном варианте, который он находил сколько-нибудь осмысленным, — Это как-то связано с тем, что я убил ее прошлого командира?..

— Я… — она развела руками, — Понятия не имею.

— Это и был механизм подчинения, — ответила Удина, потирая шею ладонью, — Сигмафин не может быть хозяином другого сигмафина. Только прокси-сервером.

Чезаре медленно кивнул. Он мысленно отметил, что она явно знает о психологии сигмафинов больше, чем кто-либо из них. Нужно будет побеседовать с ней об этом… Но ни в коем случае не при Марии.

— Что ж, думаю, учитывая потери, вы будете нам полезны. Расскажите о своих навыках и способностях.

— Работа со звуком, — ответила она и быстро потрясла рукой, создавая нечто вроде комариного писка, — Была приставлена к Файрусу для контроля. Плюс, конечно же, типовой набор навыков, от взлома до допросов, от рукопашного до дистанционного боя. Всё, что необходимо типовому оперативнику.

— Хорошо, — кивнул Чезаре, — В Нулевой отряд пока запишем вас однозначно, — ее мнением по этому вопросу он, похоже, не собирался интересоваться даже для проформы, — Переводить ли вас в Первый, или вообще сделать офицером, посмотрим к Йолю в зависимости оттого, на каком поле вы лучше себя проявите. Кроме того, думаю, вас можно принять на правах студентки и ввести совмещение статусов по образцу Софьи Удовиченко, — но это надо еще координировать с Нарьяной.

— Похрен, — искренне ответила она, — Что с планами на ближайшее будущее?

— Как выбраться из этой дыры, мы пока не выяснили, — развел руками шпион, — Посмотрим после того, как определим ситуацию со студентами. Пока… Почему бы вам не сходить к Тануи и не сообщить, что выход из храма безопасен?

Она молча кивнула и направилась к входу в подземелье.

— Э-э-э… — протянула уже Мария, глядя вслед уходящей вглубь храма женщине, — Ты хоть что-нибудь понял?

— Честно говоря, я не в курсе, что конкретно ты ей приказала, — ответил Чезаре, — Но похоже, она восприняла ситуацию, как то, что ты подчиняешься мне, и потому подчиняясь тебе, она также должна подчиняться мне… Не стоит, впрочем, исключать риск обмана, поэтому впоследствии нужно будет обновить программу, заранее обговорив, чтобы найти и прикрыть все лазейки. Однако по всей видимости, нам это на руку. Даже помимо чисто численных потерь, — думаю, если Нарьяна одобрит ее прием, ее можно сделать агентом среди студентов, — чего очень не хватает на данный момент.

— Ты думаешь студенты её не заподоз… — она подняла бровь, — А ведь действительно… её бунтарское поведение выглядит так, что, не умей я говорить с её ядром, в жизни не поверила, что она тебе подчиняется.

— Это тоже, — шпион чуть поморщился: показное бунтарство он никогда не одобрял, — Но главное: большинство моих агентов внедрить в ряды студентов — это настолько без шансов, что я не стал и пробовать. А студент тут по определению имеет больше шансов вовремя узнать о чем-то, чем безопасник или иной человек со стороны…

— Мне кажется, это было сделано специально, — кивнула Мария, — Студенты изначально рассчитывались, как превосходящие всех, кроме преподавателей, абсолютно во всех ключевых параметрах. А после выпуска они должны превзойти и преподавателей.

— Вероятнее всего, — согласился кардинал, — Но работу это осложняет. Сейчас некоторые из студентов, например, Заза, снабжают меня информацией, но это куда менее надежно в применении, чем непосредственные подчиненные. Если Нарьяна примет Мемфис, этот недостаток будет хотя бы отчасти исправлен. А кроме того, как боец она тоже лишней не будет…

— Не думала, что у преподавателя политологии такие проблемы с контролем неразумных студентов? — ехидно прищурилась Мария.

— Не будь проблем с контролем неразумных студентов, мы бы тут не сидели, — проворчал Чезаре.

— Кстати, долго нам тут сидеть? — тут же спросила девушка, которую явно ожидание выматывало сильнее, чем действие.

— Без понятия, — развел руками мужчина, — Весь транспорт на базе уничтожен. Сигма-проекторы тоже. Вертолет есть у Уайта, но он отказывается провести эвакуацию жриц под надуманным предлогом. Алистер — единственный, кто умеет летать с помощью магии — не отвечает на звонки.

— А больше никто летать не умеет? — Мария нахмурилась, вспоминая, но в итоге махнула рукой. Лилит умела планировать, но не более того. Прочие не могли и этого.

— Только он, — покачал головой шпион, — Кстати, раз уж мы все равно ждем, стоит кое-что проверить.

С этими словами он прокрутил запись в модуле памяти, после чего вытянул руку и прошептал заклинание. Пару секунд ничего не происходило, а потом на кончиках пальцев загорелся сноп разноцветных искр, своего рода фейерверк. Красивый.

— Э-э-э… Что это? — Мария круглыми глазами смотрела на это. Вероятно, она решила, что это его амагические способности… хотя и знала, что они ограничены его движениями, и искры не могли бы рассыпаться в стороны, если не рассыпаются пальцы.

— Любопытный результат, — заметил Чезаре, — Нужно будет при случае разобраться тщательнее… Но то, что произошло хоть что-то, это уже хороший признак. Увы, пытаться восстановить таким образом левитацию я бы пока не стал, даже если бы у меня были нужные данные.

— Может, всё же, пояснишь, в чём дело?

— Проект "Возрождение", — охотно пояснил он, — Суть предельно проста. Предполагается, что магия колдунов не требует дара: только запоминания. Некоторые школы, например, вуду, требуют формального посвящения, но в магии Алистера нет и этого. Понимаешь, какие возможности это в потенциале открывает, если объединить это с модулями памяти?..

— Мне кажется, "посвящение" — это не столько требование, сколько формализованный способ подгонки человека под эти требования, — предположила аспирантка.

— Может быть, — пожал плечами Чезаре, — Но я предпочитаю с накладыванием друг на друга разных посвящений не рисковать… А вот это — как видишь, работает пусть на данный момент неправильно, но все же что-то происходит. Если удастся довести до ума, то следующим шагом будет получение полезных заклинаний… С уверенностью, что это сработает, можно будет не ждать у моря погоды, а работать над этим активно. И наконец… Модуль ведь можно создать с предзаписанными данными. То есть, если эксперименты дадут положительный результат, то теоретически мы сможем наделить этой силой кого угодно.

— Да, — кивнула Мария. — И, самое обидное… что не только мы.

Девушка поджала губы.

— Ну, по крайней мере, мы, как всегда, впереди планеты всей, — усмехнулся кардинал, — Когда еще кто-то другой додумается совместить древние колдовские знания и современные кибертехнологии…

Посмотрев на девушку, Чезаре чуть коснулся ее губ своими.

— Не хмурься так. Хреновые у нас получились каникулы, да… Но мы вместе — и это главное…

Вот теперь он уже поцеловал ее всерьез. Девушка ответила. Не столько потому, что ей хотелось именно поцелуя, сколько потому, что ей хотелось его тепла. Довольно быстро прервав поцелуй, она потёрлась головой о плечо мужчины, после чего кивнула.

— Хорошо, не буду тебе мешать.

— Ну что ты такое говоришь, как ты можешь мне мешать? — спросил шпион, прижимая ее к себе и гладя по голове.

— Ну-у… я знаю пару способов, — хихикнула она, даже не пытаясь отстраниться.

— Даже так? — улыбнулся преподаватель, касаясь губами ее шеи, — Уж не я ли тебя им научил?..

Сочетание его статуса преподавателя и ее куратора было его излюбленной темой для пикантных шуток.

— Ну, у меня богатая фантазия, — смущённо хихикнула девушка.

— Это хорошо… — отметил Чезаре, после чего поцеловал ее в микрофон наушника и добавил:

— Кажется, своей коварной цели я достиг.

— И что же у тебя была за коварная цель? — подозрительно прищурилась девушка.

Чезаре наклонился совсем близко к ней и загадочным шепотом пояснил:

— Ты уже улыбаешься.

Прочувствовав всю глубину коварства кардинала, Мария неуверенно хихикнула. Увы, все его старания вскоре пошли прахом. Землю снова тряхнуло, и вход в храм завалило — несильно, та же Удина расчистит завал без Дагона, но на это потребуется время.

— Что? — паладинка быстро замотала головой, — Что это?

А затем из земли, — вдалеке, там, где раньше было одно из жилых зданий, — вырвались три черных щупальца, слепо хватавших все, что подвернется. До этого Чезаре знал лишь из доклада, что они появляются на поверхности, а Мария не знала вообще. Причем эти щупальца отличались от тех, что они видели в подземелье: явно эти были предназначены для боя, а не… всяких извращений со жрицами. Они были гораздо больше размером, тверже и покрыты шипами. Такое, будучи примененным в таком "ритуале", искалечит женщину даже без внешнего вмешательства.

— Кажется, Панау конец, — зажмурилась Мария.

— Как раз если щупальца еще есть, значит, Дагон еще держится, — возразил Чезаре, прижимая девушку к себе, — А значит, и Панау еще не конец.

— Нет… как стране… тут уже никакие репарации не помогут… Люди увидят, что под этой страной спит чудовище… и… — она подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза мужчине, — Значит, скоро это место пробомбят.

— Не стоит раньше времени себя накручивать, — ответил он, нежным касанием убирая волосы с ее лица, — Надежда есть всегда. Всегда.

— А ты уверен, что, например, Япония сейчас не проведёт бомбардировку невероятно опасного и буйного существа? — зажмурилась она, словно была готова разрыдаться, — Ты помнишь Рим? Его собственные власти были готовы уничтожить!

— Помню, конечно, — охотно подтвердил шпион, — И именно поэтому я заранее принял необходимые меры.

— П-правда? — Мария смотрела на него с безумной надеждой, как утопающий на человека, готовящегося бросить ему спасательный круг.

— Правда, — кивнул Чезаре, — Я же не зря последний месяц налаживал контакты в СМИ. Я использовал их, чтобы слить дезу. Сейчас крупнейшие американские и международные каналы вещают о чудовищном теракте, устроенном Картоканом с подачи АТА. Даже если слепо верить им никто не станет, эта версия гораздо убедительнее и одновременно удобнее правды. Как минимум, никто не станет предпринимать решительных действий без длительных проверок и обсуждений… Особенно учитывая то, что когда американское правительство уловит мой намек, оно однозначно выступит на моей стороне.

"Намеком" была информация, до которой американская разведка наверняка уже начала доходить своим умом. Он прекрасно знал, что АТА притворились, будто он их агент. И за счет этого без всякой меры выманивали торговые преференции за спасение Нью-Йорка. Он знал об этом, но молчал. Берег козырь до того, как он понадобится.

И вот, он понадобился.

— Главное, чтобы к моменту проверки Дагон прекратил буянить, — продолжал он, — Но это уже отдельный вопрос. Жахнуть, не разбираясь, я им уже не дал.

— Вот за это я тебя и люблю, — произнесла Мария и мягко подалась вперёд, чтобы поцеловать мужчину, но очередной толчок земли привёл к тому, что они ударились друг о друга челюстями, — Ой!

— Кажется, сейчас будет не очень удобно, — вздохнул Чезаре, — Но мне без сомнений приятно это слышать.

— А… Извини… — смущенно пробормотала девушка.

— Тебе-то за что извиняться? — кардинал ласково погладил ее по волосам.

— Ну, как бы… Я тебе губу разбила…

— Это мелочь, ты случайно, и я тебе также ее разбил, — усмехнулся он, — Даже одного фактора было бы достаточно.

— Ну, да, я тебя поцеловать хотела, — рассмеялась паладинка.

— А это желание и вовсе искупает все!

Несмотря ни на что, ему внушало надежду то, что вопреки восстановленным воспоминаниям, она все еще была с ним.

Мимо преподавателей Алистер пробрался под невидимостью. Он рад был узнать, что они выжили, но они непременно попытались бы помешать тому, что он задумал. Да, Финелла был хитер и разбирался в тактике. А Мария была сильнейшим бойцом, какого он когда-либо видел в действии. Но сейчас они ничем не могли ему помочь. Это была только его битва.

Улетев из зоны слышимости, колдун выбрал участок почвы, не скрытый асфальтом и не занятый водой. Он приземлился и почувствовал, как земля среагировала на его прикосновение. Почему никто из них раньше этого не заметил? Быть может, если бы они с самого начала не относились к Великому Древнему как к дикарским суевериям… Все вышло бы иначе.

— Дагон, — негромко позвал он и тут же почувствовал подавляющий взгляд бога. Бог нервничал. Чисто по-человечески нервничал.

— Внемлю.

— У меня к тебе есть предложение, — попытался еще решить дело миром Алистер, — Вижу, что самочувствие твое оставляет желать лучшего. Как ты смотришь на то, чтобы изменить условия нашей сделки? Я тебя полностью исцелю, если ты дашь мне на это силы, взамен ты простишь мне долг. М?

В тот же момент громоподобный смех практически взорвал его мозг изнутри. Это был плохой смех. Жестокий смех. Смех, исполненный детской жестокости того, кто верит в свою безнаказанность. Странно. Алистер начал понимать его. Но разве Великий Древний не должен быть непознаваем человеческим мозгом? Или тот, кто навещал Лавкрафта в его снах, намеренно сгустил краски, говоря о могуществе Древних?

— Молчание — знак согласия? — не сдавался юноша, — Я серьезно.

Жутко было на самом-то деле, но отступать он был не намерен.

— По-твоему, если бы это было возможно, я бы сам не вылечил бы себя за счет своей же энергии? — сквозь смех ответил бог.

— Ты видел, для чего я использовал позаимствованную у тебя энергию? — с истинно английской невозмутимостью спросил Брайс, — Точно так же я могу и тебя исцелить. Мне только потребуется гораздо больше силы. Если ты мне ее дашь, я это сделаю.

— У тебя не хватит сил, — ответил Дагон, — У меня не хватит. Даже в лучшие мои времена, у меня не хватило бы сил на… такое! Я ведь намного больше тех двоих.

— Намного — это ты явно преуменьшил, — усмехнулся Алистер, который из ответа божества понял, что попал в точку. Дагон не смог бы самостоятельно такое провернуть, но был бы не прочь, если бы хватило силы.

— А если воздействовать не на всего тебя, а только на те точки, которые пострадали больше других? Это на порядки сократит расход сил.

Пару секунд бог хранил молчание. А потом уже чуть изменившимся тоном ответил:

— Ты не так уж глуп, вор. Но ты не понял, что пострадавшее место сейчас находится под Горячими Лучами Солнца.

"Не думай о белой обезьяне". Алистер не сомневался, что Великий Древний с легкостью прочел бы все "но" в его голове. Поэтому он постарался думать о поцелуях Аблы. Это Дагона вряд ли заинтересует: у него вон сколько жриц. И хорошо, что нашлось мирное решение проблемы. Победить бога — не обязательно значит убить его.

— Горячие Лучи Солнца? — не сразу понял колдун, — А… озоновый слой… радиация… гм, ну, еще часть сил можно применить, чтобы зашить дыру в озоновом слое и восстановить атмосферу в пораженном участке. Думаю, проще и менее энергозатратно именно так сделать, а не исправлять всю эту часть пространства.

— Я дам тебе силы, если ты уберёшь Горячие Лучи Солнца, — ответил бог, — Всё просто. Если ты не сможешь добраться до раны, ты и исцелить её не сможешь.

— Сможешь указать точное направление? — спросил юноша, — И сколько у меня времени осталось в минутах, я поставлю секундомер.

— Юго-юго-восток отсюда.

— А время? — напомнил он.

— А ты поторопись, — посоветовало божество и "повесило трубку".

В общем, мнение Алистера о Дагоне осталось прежним. Мудак — он и на Панау мудак, даже если Панау и есть мудак… тьфу, какой тупой каламбур.

А теперь нужно было и вправду поторопиться. Снова взлетев, Алистер направился на юго-юго-восток. Выяснить координаты расположения дыры не составило труда, но по дороге ему не раз приходилось бороться с искушением малодушно закрыть глаза. Обрушенный жилой дом… Мужчина, ниже пояса раздавленный перевернутой машиной… Ребенок, проткнутый каким-то штырем… Возможно, кто-то еще дышал, умирая от ужаса в горе трупов. Возможно, если бы он потратил пару часов на поиски, он смог бы найти кого-то из выживших. Возможно, для кого-то его колдовство было бы единственным спасением. Но времени у него не было.

"Простите…"

Картины разрушения угнетали, это точно. Юноша старался поменьше обращать внимание на детали, следя лишь за главным — чтобы опасность не подкралась незаметно. А тем временем он уже раз пятый или шестой повторял заклинание ускорения, разгоняясь до скорости древнего самолета. В какой-то момент поступил звонок от Алисы… Но он сбросил его. Сейчас не до того. Нужно было разобраться с Дагоном.

И вот, судя по данным локации, он достиг цели. Море внизу кипело, — притом, что судя по карте, внизу вообще должна была быть земля. Похоже, бог попытался хоть как-то укрыть свою плоть от радиации. Саму озоновую дыру невооруженным глазом видно не было… Но тут-то и пригодился прибор ночного видения.

И вот, включив инфракрасный режим… Алистер ослеп, потому как совершенно не привык к нему. И в то же время прозрел, увидев, насколько обширна область поражения. Фактически, она была размером чуть ли не с треть изначального острова.

— Гм, нехиленько так, — присвистнул юноша.

Навесив на себя все защитные заклинания — воздушную сферу для дыхания, оболочку от прямых солнечных лучей и радиации, фильтр для поддержания приемлемой температуры внутри сферы, — а затем повторно наложив левитацию, чтобы не упасть в кипящее море в самый ответственный момент, в общем, обезопасив себя по максимуму, он снова ускорил полет, направляясь к эпицентру дыры.

— Ну что ж, приступим.

Зависнув в воздухе между небом и землей, юный колдун начал претворять в жизнь первую часть своего плана. Она заключалась в том, чтобы заполнить область поражения сгущенным воздухом, при помощи ветра нагнетая его туда, а затем начать преобразование кислорода в озон, отправляя его в стратосферу. Самому подниматься на такую высоту ему не улыбалось, но ведь можно было это проделать издалека, используя потоки ветра в качестве рук-манипуляторов.

Первая попытка оказалась скорее неудачной. Да, воздух заполнил пространство под озоновой дырой. Но сгущаться он отказался, при первой возможности возвращаясь к естественному состоянию. Даже если ему удастся таким образом создать завесу над Дагоном, это не даст ничего сверх короткой передышки.

Что еще хуже, Алистер почувствовал жар. В те времена, когда создавались его защитные чары, люди попросту не имели никакого представления о радиации. Его же собственные модификации были далеко не идеальны. Похоже, времени на эксперименты не было. Нужно было менять тактику, пока защита еще держится.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал бог, когда Алистер потянул из него силу.

Колдун предпочел не уточнять, что действует скорее по наитию.

Итак, что мы имеем. Вот она — озоновая дыра. Алистер поднял руки вверх, не открывая глаз. Этого на самом деле не требовалось, но ему было легче визуализировать картинку в своем воображении, повторяя жестами производимые манипуляции за много километров отсюда. Юмор был в том, что сила здесь была повсюду, а значит, ею можно дотянуться до самых дальних уголков. И теперь он пустил эту силу на то, чтобы сделать озоновую заплатку.

Берем окружающий воздух — не весь, а его часть, вместе с тем своими силами вырабатывая новый взамен израсходованного, — в качестве ткани и делаем из него заплатку, преобразуя кислород в озон в местах разрыва. Дальше даже особо стараться не надо — озоновый слой сам должен слиться с заплаткой в единое целое, таким образом дыры больше не будет. Впрочем, Алистер не стал полагаться на авось и разгладил края заплатки, разровнял их, чтобы она с озоновым слоем была полностью идентична по своей структуре.

Руки колдуна дирижировали в воздухе, производя творимые им действия. С губ временами слетала латынь, активируя то или иное действо, но Брайс уже отметил, что ему не обязательно озвучивать заклинания, чтобы они сработали, достаточно четко представлять их в голове.

Белая вспышка ослепила его даже сквозь плотно прикрытые веки. Молния! Ну конечно! Вот оно — самый естественный природный способ превращения кислорода в озон, какой только может быть. Все, что нужно, это обеспечить Панау бурю Столетия. Собственно, а почему бы и нет. Алистер снова закрыл глаза и нарисовал в воображении картинку озоновой дыры, на этот раз с тучами, затянувшими просвет в озоновом слое. А теперь…

Указательный палец быстро задвигался по часовой стрелке, наматывая круги. Каждый круг был одним часом грозы. Каждый круг озоновый слой затягивался плотнее. С помощью силы колдун внимательно наблюдал за процессом, чтобы вовремя остановить грозу.

Хлынул ливень, барабаня по защите. Завывал ветер, почти заглушая грохот грома. Молнии били одна за одной, так что Алистеру с некоторым запозданием пришлось создавать магический аналог громоотвода. Против воли он засмеялся истерическим, безумным смехом доктора Франкенштейна. Получалось. Получалось! Живой гроза, конечно, не была, но свою роль выполняла прекрасно.

— Ну как? — поинтересовался он у Дагона, не сомневаясь, что бог услышит если не его голос, то его мысль. В глазах рябило от сотен молний, уже не дожидавшихся своей "очереди".

— Дыра в небе уменьшилась. Теперь здесь можно находиться. Опасно, но ещё можно, — ответил он.

— Если надо… и хватит времени и сил… я могу повторить, — сообщил Брайс, — Чтобы полностью ее затянуть. Но если норма, то можем перейти к собственно исцелению.

— Спускайся, — велел Дагон, — Я сейчас начну поднимать обратно остров.

Юноша немедленно начал спуск с ускорением, то и дело утираясь от пота и тяжело дыша. Всё же нелегко ему это далось, так сильно он еще никогда не напрягался, даже с Финеллой и Марией всё прошло намного проще. А ведь впереди предстояло главное. Алистер старался сейчас не обдумывать свои планы, чтобы не вызвать подозрений у Дагона, если он вдруг читает его мысли. Так как, по правде говоря, он планировал "кинуть" бога.

Море внизу потемнело. Медленно, очень медленно из-под воды начали появляться обломки домов, из окон которых выливались самые настоящие водопады. Вспарывая гладь моря, поднимались шпили скал, отряхивались от воды верхушки деревьев. Судя по всему, этот остров цунами не затронуло. Только землетрясение. Почти на всём, что видел Алистер, остался отпечаток моря: гроздья водорослей или даже налипшие на стены морские звёзды.

Как жаль, что телефон не пережил грозы, и он не может это всё заснять. Впрочем, с помощью иллюзий можно будет восстановить эти кадры из памяти, как с планом Финеллы. Редкая красота открывалась перед Алистером. Остров превратился в ожившее подводное царство. Дома людей напоминали хоромы царя Нептуна из мультика о "Русалочке". И только одно портило всё впечатление от увиденного. Под всей этой красотой скрывалось тело мерзкого божества, высокомерного, эгоистичного и самовлюбленного мудака по имени Дагон. Ну… у всех свои недостатки.

Из-под воды выныривали целые холмы. В одном месте юноша увидел автобус, который, будучи уносим сходящей вниз водой, катился падая то на колёса, то на крышу. В другом он увидел вполне обычную маленькую христианскую церквушку, у которой были выбиты все витражи.

— Бонг… бонг… — пел её колокол.

Остров поднялся почти весь. И вот, среди всего этого юноша увидел его… огромный чёрный уродливый провал, в котором каменные плиты легко и непринуждённо переходили в уродливые куски мяса и торчащие кости. И этот чёрный провал был размерами, наверное, раз в десять больше, чем трафальгарская площадь.

— Вот она, эта рана, — сообщило божество, — Рана, которая кровоточит. Рана, которая виной всему тому, что здесь происходит. Исцели её, и твой долг будет прощён.

— Можешь показать, как это место выглядело до взрыва? — спросил колдун, против воли испытывая благоговение перед столь наглядным подтверждением истинности древних легенд.

Дагон показал. В одно мгновение Алистер увидел огромные костяные пики, возвышающиеся в небеса, настолько огромные, что свет в этот провал, который, по сути, являлся ртом Дагона, проходил только через щели между приоткрытыми челюстями. Здесь же, внизу, он мог быть свидетелем устройства дёсен божества, мог видеть, как смещаются мышцы, способные втянуть зубы обратно, а также наклонить их под любым углом. То здесь, то там можно было увидеть налипшие комья земли, мох и кусочки камня.

Но восторг уже прошел, и колдун сосредоточился на деле. Для того, чтобы начать ткать заклинание, у него теперь имелось всё необходимое. Промежуточные сцены между тем, как было, и тем, как есть, были не нужны. Это было его ошибкой во время предыдущего заклинания, вовсе не обязательно было рисовать всё, что случилось с Финеллой и Марией, между точками старта и финиша.

И вот, воображение Алистера начало рисовать основу заклинания. Визуальную структуру, которую ему понадобится наложить на ткань мироздания, изменяя пласт времени как податливый кусок пластилина в руках опытного мультипликатора. Есть точка старта A, показанная Дагоном. Есть точка финиша B — то, что он видит сейчас. Всё, что ему требуется — проникнуть в пласт времени при помощи уже известного заклинания и изменить точку B на точку A, применяя на всей пораженной площади. Промежуточные точки на отрезке времени — совершенно лишнее, они только помешали тогда, в храме, высосали из колдуна много сил и едва всё не испортили. Теперь он действовал аккуратнее и без такой паники. Просто сделать свое дело.

Наконец, когда четкая картинка заклинания — и визуальная, и текстовая его части, — была полностью сформирована в голове, Брайс с помощью божественной силы начал творить волшбу. Руки его широко раскинулись в стороны, как крылья у птицы, планирующей в воздухе, только что он оставался на одном месте, лишь слегка колышимый ветром. Он снова дирижировал, а губы громко и четко произносили слова. Хронос ему в помощь.

Количество энергии, хлынувшей в него, было огромным. Речь шла об излечении Дагона, а на такие вещи Дагон сил не жалел.

Снова разведя руки в стороны, Алистер сконцентрировался на управлении проходящего через него потока, взяв его малую часть на поддержание стабильного физического состояния тела. А потом… потом вдруг понял, что делает всё неправильно. Он не так себе должен представлять силу. Сила — это ведь не поток, это… океан. Она вокруг него, она везде, в ткани мира. И колдун отказался от идеи представления ее в виде потока, и от своего пропускного канала. Он просто нырнул в этот океан, став его частью. Используя эту силу в том числе и для сохранения своего тела. Забавно, но похоже, что жрицы пропускали через себя в разы большую силу. Похоже, что посвящение Дагона имело реальную силу. Оно создавало связь, делающую сильнее и его, и их. Пожалуй, со знаниями Алистера и поддержкой Дагона любая из них могла бы стать великой… Но Алистер полагал, что никакое величия не стоит вечного рабства у этого чудовища.

Мир разделился. Он напоминал стереокартинку, как на старых сотках, показывающих разные картинки в зависимости от наклона. Огромные высокие широкие пики соседствовали с прозрачной пустотой, за которой отлично было видно весь поднявшийся со дна моря остров. Тьма и свет существовали одновременно, и удерживать их вместе было, фактически, физически тяжело.

И вот, настал решающий момент. Момент истины. Сейчас или никогда.

И вот тут в воображении родился образ Дагона, который… спит. Так как Алистер имел весьма смутное представление, как выглядит божество, образ имел абстрактную структуру и не обладал внешностью — это была чистая ассоциация. Вот он — Дагон. Эта энергия, нарисованная в мыслях — есть Дагон. Его суть. И этот образ колдун добавил к зарисовке стартовой точки A — к которой и должно всё прийти в этом месте. Иными словами, в настоящем был бодрствующий, израненный бог, а в прошлом — спящий и целый. Наложив картинку спящего Дагона на образ прошлого, Алистер перешел к активации заклинания.

Не вышло. Грянул низкий, на грани инфразвука, и оглушающе громкий рык; образ прошлого как будто развеяло ветром, после чего из острова вырвались гигантские черные щупальца, слепо хватающие воздух вокруг юноши.

— Решил обмануть меня?! А я уж думал отпустить тебя с миром на все четыре стороны! За обман поплатитесь и ты, и твоя сестра, и та Беленькая!

— Какой обман?! — вскричал Алистер, взмывая в небо, подальше от щупалец, — Когда зубные врачи лечат пациента с такими повреждениями, как у тебя, ему делают местную анестезию! Ты что, всерьез решил, что я собираюсь усыпить всего тебя, наложив заклинание только на пасть?!

Собственно, вот на этом моменте Абла бы ему не то что пощечину дала, а со всем чувством двинула в пах, это точно. Надо же было так просчитаться!

— За дурака меня считаешь?! — возмутилось божество.

Колдун слишком поздно понял свою ошибку. В попытке вылечить Дагона он подобрался слишком близко. Одним движением челюсти огромный монстр сократил разделявшую их дистанцию. И пасть захлопнулась, отрезая его от внешнего мира. Во рту Дагона-настоящего снова возник Дагон-аватар, и юноше стоило большого труда не развеять заклинание полета, чтобы бухнуться на колени и молить о пощаде.

— Не бойся, ты не умрёшь, пока не увидишь, что именно я сделаю с твоими женщинами, — "успокоил" его бог, — Они ведь… — аватар гаденько улыбнулся тентаклевой пастью, — Ещё девственны?

— Ну всё! — после последних слов Дагона Брайс преисполнился праведного гнева и резко остановился. После такого сдаться было нельзя. На щеках юноши заиграли желваки, а глаза сверкнули, — Ты меня достал!

Колдун начал стремительно впитывать в себя силу, все еще наполнявшую пространство вокруг. Могучий поток энергии ломал и перекручивал его тело, но ему было все равно. Он знал, что должен делать, и знал, как это сделать. Все, что ему нужно было, это сила, которой продолжал делиться бог.

— Знаешь, я возьму их обеих одновременно, — продолжал издеваться Дагон, — Я хочу, чтобы они смотрели друг на друга и понимали, что сами в этот момент выглядят так же.

Алистер до скрежета сжал зубы. Он не отвечал: лишь продолжал накапливать силу. В сравнении со всей силой божества это было каплей в море. Но людей тоже не стоит недооценивать. В их руках были молнии, но гораздо важнее то, что было в их сердцах.

— Им это понравится. Не сразу, конечно же. Сначала они будут в отчаянии от безысходности, страха, злости и боли. Я буду сдерживаться ровно настолько, насколько это нужно, чтобы они сразу не умерли. У меня огромный опыт. Очень скоро они потеряют всю надежду и перестанут бороться. И вот тогда я буду увеличивать напор, пока одна из них не умрёт.

Алистер не отвечал. Сила. Много силы. Больше, чем потребовалось бы, чтобы обратить время вспять. Больше, чем выдержала бы даже Укита со всей её связью с божеством. Связь с божеством не могла заменить мотивов. Простого человеческого желания защитить тех, кого любишь.

— А вторую я оставлю себе. Она ведь будет сильнее. Я уже знаю, на что способна твоя сестра. Она достаточно сильная, чтобы выносить и родить моего ребёнка. Она будет моей игрушкой. Если родится сын, то и игрушкой моего сына, а если родится дочь… То ее я возьму с особым удовольствием. А ты будешь за всем этим наблюдать, когда она отрежет тебе руки, ноги, чресла и нос. Язык тебе она оставит, чтобы ты мог кричать от бессилия, глаза оставит, чтобы ты мог видеть, а уши, чтобы слышать. А затем я возьму ее снова, и ей это понравится.

— Lapidem obice! — прервал его Алистер, вскидывая ладонь и направляя половину накопленной силы в одно-единственное заклинание.

Второе он предусмотрительно не стал развеивать с тех пор, как прибыл сюда. Осталось лишь изменить вектор движения и набрать максимальную скорость.

Аватар не остановил его: как и ожидал колдун, это был не более чем говорящий фантом, сделанный для удобства общения со смертными. Великий Древний никогда не опустился бы до того, чтобы и вправду занять тело, столь хилое в сравнении с его собственным. Вот черные щупальца были настоящими и очень опасными… Пока на разбились об невероятно мощный каменный барьер, выставленный колдуном перед собой. Жидкость, брызнувшая из них, не была кровью: скорее она напоминала ту гадость, что остается после прихлопнутого комара. Смешно. Еще недавно Дагон считал комаром Алистера.

А теперь маленький комар превратился в тяжелую каменную пулю, с огромной скоростью несшуюся сквозь горло бога в глубины его тела.

Седоволосый мужчина, сидевший на верхнем этаже небоскреба в Париже, хмуро смотрел на донесение о последних событиях. Прогнозируемое падение акций мало волновало его: хоть кому-то это и могло показаться странным, но Герберт Галлахер, президент АТА, был достаточно равнодушен к деньгам. И даже власть, хоть он и разделял естественное стремление к ней, не была для него самоцелью.

В действительности он был романтиком. Он хотел изменить мир к лучшему. Изменить к лучшему человечество. В G-Tech, где он работал во времена открытия сигмы-его идеалов постгуманизма не оценили. Но он твердо верил: все беды человечества оттого, что оно слишком задержалось на нынешней ступени эволюции. Нужно было двигаться вперед, к чему сигма давала все возможности. И повести его должен был он, Герберт Галлахер.

И вот, теперь вот этот удар. Весьма болезненный, но не смертельный. Главным было другое. Старый сигма-гибрид не был дураком и прекрасно умел читать между строк. И сейчас в донесениях о травле в СМИ, в компрометирующих фотографиях Вэйна, сорвавшегося с цепи, и в опасениях главы американского филиала он прочитал одно слово.

Война.

Это была не та война, при которой оружием становятся ракеты и пулеметы. Это было бы глупо: устроить такую войну между учителями и торговцами. Вместо этого ЗШН сделали своим оружием яблоки раздора. Обман и манипулирование, долженствующие настроить против АТА весь мир. Что же такого случилось в Панау?

Неужто дело в той женщине, которая должна была стать очередной ступенькой в развитии проекта "сигма-гибрид"? Как ее там, Минене? Она действительно заинтересовала Галлахера, но даже если Нарьяну она заинтересовала не меньше… Они ведь вполне могли бы договориться. С того момента, как Тайам не выполнил приказ об уничтожении ЗШН, он поставил приоритетом сотрудничество. Несомненно, пользу из нее смогли бы извлечь обе стороны.

И потом, в войны из-за женщин он не верил. Даже Елена Прекрасная была лишь поводом к Троянской Войне, но не истинной причиной.

Тогда почему же? Почему ЗШН ополчились на него настолько, что готовы были… подвергнуть свой мир опасности?

У него было мало данных о том, что происходило в Панау. Но того, что у него было, хватало, чтобы сделать вывод. То, чему поклонялись местные невежественные дикари, было еще одним рассадником инопланетной заразы. "Боги" с дальних планет, которых уже пытались призвать на помощь японцы на закате Второй Мировой. Именно после этого был создан протокол X–COM, долженствующий защитить человечество от чужеродных чудовищ, которые пытались им править.

Тогда, зная, что Последняя Империя не в состоянии победить самостоятельно, император Хирохито сговорился с существом, которое они знали как бога Сусаноо. Божество ветра могло бы дать островному государству решающий перевес. Решение, что делать с этим, далось нелегко. Это было чудовищно. Но это было необходимо.

Тогда орудием спасения стала Америка. По настоянию Галлахера она использовала единственное доступное в те годы оружие, способное с гарантией убить бога… А также сто тридцать тысяч человек, большинство из которых было непричастно к вызову божества. Но это были необходимые жертвы. Как и те, что необходимо было принести сейчас.

Необходимо, но из-за глупой эскапады ЗШН не так-то просто. На этот раз американцы отказались сотрудничать. Похоже, что кто-то раскрыл им весенний обман, которым Вэйн так гордился. Вот за это он не любил авантюры. Удача по определению расчету не поддается, и отворачивается именно тогда, когда от нее зависит все. Например, когда нужно срочно уничтожить чужеродное чудовище, пока оно не пошло вразнос.

Что ж. К счастью, на данный момент Америка — не единственная сверхдержава на этом свете. Галлахер продолжал беседу по телефону.

— Да, да, я уверен.

…

— Нет, я не думаю, что могу давить на вас. Я лишь не хочу, чтобы Уоллер диктовала вам свои условия.

…

— Нет, это действительно необходимо. Вы же знаете, что американцам нельзя доверять. Ирак вспомните.

…

— Вы хотите сказать, что подчиняетесь ей?

…

— Нет-нет, конечно, я так не считаю. Я лишь не хочу, чтобы вы создавали такое впечатление.

…

— Китай уже согласился с необходимостью удара.

…

— Да. Именно так.

…

— Да, X–COM поддержит вас.

…

— Объявляйте дефкон, мистер Драгов.

Глава 12

— Шеф, шеф, всё пропало. Гипс снимают, клиент уезжает, — услышал в Чезаре в комлинке голос Эйхта, — Китайские службы объявили дефкон-1. Пиндосы начали возбухать, но Иваны поддержали Китай.

Только этого не хватало!

"Что, прямо без разбирательств и через голову остальных?", — Чезаре отвечал по модулю связи, чтобы не пугать зря Марию, — "Неприятно… Попроси Нарьяну напомнить им ее похвальбу про "уничтожение любой ракеты". Официально четких сведений о причинах происходящего у них нет, поэтому заявите, что любая попытка удара будет расценена как международная агрессия и агрессия в адрес ЗШН в одном флаконе. В-общем, самое то, чтобы припомнить Ультиматум"

— Если они склонят на свою сторону кого-то еще, мы не справимся, — это уже был голос Нарьяны, — Ультиматум не сможет остановить ракеты сразу трех крупных стран. Не хватит вычислительной мощности.

"Им это известно?"

— Нет, — ответила директор. По бесцветному голосу NI непонятно было, поняла ли она, какой из этого вывод.

"Тогда самое время блефовать. Заставьте их спорить, искать доказательства, ругаться между собой, в конце концов. Тяните время. Время — это именно то, чего нам не хватает"

— Чезаре, — Мария дернула его за рукав, привлекая внимание, и указала на приближающийся объект.

Это было судно на воздушной подушке. Устаревшее, досигменное. Даже устройство его было основано скорее на механике, чем на электронике. А за штурвалом стояла рыжеволосая женщина в зеркальных очках.

— Это она! — воскликнула паладинка, — Та, о ком я тебе говорила. Это Блекджек!

— Я сталкивался с ней, — задумчиво ответил кардинал, — В восстановленных воспоминаниях она помогла захватить вертолет, на котором я пытался нас эвакуировать. Но несмотря на это, я бы не торопился считать ее однозначным союзником…

Почему-то внешность этой женщины казалась ему знакомой. Когда-то, еще до Панау, он видел кого-то похожего… и в то же время другого. Он подумал, что надо будет сравнить элементы фоторобота… И эта мысль заняла четкое место в его голове. В этом было нечто важное — более важное, чем просто попытки выяснить личность этой Блекджек.

А тем временем судно приблизилось и снизилось.

— Ну, привет, Чезаре Финелла, — произнесла женщина, после чего со спокойным и пафосным видом спрыгнула за борт, удачно приземлившись на ровную плиту.

— Ну, здравствуй, — ответил он в том же тоне. Для начала фаза изучения собеседника. Хоть время и поджимало, но… Панау не Мария, с его спасением можно не настолько спешить.

— Прямо сейчас Китай и Россия подбивают клинья к Японии, чтобы та поддержала их инициативу по уничтожению Панау, — сообщила она, — Нарьяна не в состоянии помешать им. Так что тебе нужно будет заявиться на конференцию и уладить этот вопрос.

— Я знаю, — согласился Чезаре, — Но сперва нужно позаботиться, чтобы Панау не уничтожили наши, — он кивнул на завал, под которым скрывалась его основная надежда избежать войны с Дагоном до полного уничтожения.

Это был больной вопрос. Он выяснил местонахождение тех студентов, кто совершенно точно не убивал Дагона. И несмотря на это, толчки продолжались, и ни один дрон не мог выявить места атаки.

— Не уничтожат, — уверенно ответила женщина, — Этим занимаются другие люди. Их судьба там. Твоя — на политическом поле. Ты должен лично принять участие в конференции, иначе все твои труды пойдут прахом.

— И как же я должен туда попасть? — поморщился шпион, не высказывая своего мнения о вопросах судьбы… Особенно учитывая прошлые действия этой дамы.

— Есть способ, — хмыкнула Блекджек, — Называется "телекоммуникации".

Вот оно что… Он почему-то решил, что раз она всегда появляется внезапно и непонятно откуда, значит, и его собирается отправить физически. Несомненно, это было бы более эффективно: общение через электронные системы не производит должного эффекта… Но у него уже были идеи, чем можно пронять японцев.

— Предлагаете "отправиться" туда виртуально прямо отсюда? — Чезаре нахмурился, — Ну… Думаю, стоит попробовать. Вы сможете обеспечить передачу материалов с модуля памяти на конференцию?..

— Я могу, но, думаю, будет более эффектно, если мы захватим с собой Мендозу и направимся прямиком в сторону одного очень крепкого бункера, откуда можно будет выйти на связь.

— А как же жрицы? — подозрительно нахмурилась Мария.

— А что "жрицы"? — Блекджек перевела взгляд на аспирантку, — Они сейчас в относительной безопасности. В любом случае. в их эвакуации не будет смысла, если будет проведена полномасштабная бомбардировка всего острова. Даже более того: в своём убежище у них остаётся призрачный шанс выжить, если мистер Финелла всё же не справится.

— Очень призрачный, — фыркнул мужчина, — Давайте лучше поторопимся, чтобы это не потребовалось.

— В таком случае, прошу на борт, — ответила женщина, с легкостью удержав равновесие при очередном толчке.

Чезаре первым поднялся, после чего подал руку Марии. Сидений на борту судна предусмотрено не было, поэтому они уселись прямо на пол. И Мария немедленно спросила:

— Есть ли у вас план, мистер Фикс?

— Есть, — кивнул шпион, — Если мои предположения верны, то у нас есть сведения, которые японское правительство предпочло бы зарыть поглубже. Я представлю ситуацию так, что единственным надежным путем к отступлению для них будет признать версию, которую я толкнул американцам: нет никакого Дагона, есть лишь сигма-теракт… Ведь тогда все свои грешки они смогут списать на спонсоров террористов.

Паладинка нахмурилась:

— Что такого может пытаться замять японское правительство на территории Панау, которое уже, считай, разрушено?

— Поставку террористам роботов-убийц, по своим алгоритмам аналогичных Жестяному Джокеру. Вообще-то, они поставляли их Мендозе, но думаю, мы сможем убедить ее замолчать эту деталь. Я рассчитываю представить этот момент на конференции, не делая предположений, кто за этим стоит, но высказывая необходимость разобраться. Новости я как будто бы не смотрел, и как будто бы не знаю, кто поставляет Картокану своих суперсолдат. Тогда — два варианта. Если японцы все же нанесут удар, это не избавит сообщество от необходимости разбираться. Ведь Дагон никак не мог создать Жестяного Джокера. И тогда выйти на них будет не просто, а очень просто: кому могли достаться трофеи после того, как они примазались к нашей победе? Так что единственный приемлемый вариант для них — быстро спихнуть на кого-нибудь вину. Я дам им подходящего козла отпущения. АТА. Корпорация, уже обвиняемая в поставках террористам суперсолдат и современного оружия, а также уже отметившаяся Весной полным уничтожением Касабланки.

И кроме того, знавшая о способностях Марии и уже пытавшаяся заполучить ее в свои лапы. Этот момент для Чезаре был главным. На любые попытки убить, похитить или иным способом обидеть Марию он отвечал быстро и жестоко. На этот раз он просто выбрал другой способ: раз уж убить Вэйна до того, как он передал бы информацию, не удалось, оставалось обеспечить АТА такие проблемы, чтобы им стало не до похищения чужих девушек.

— Думаешь, всё будет так просто? — подозрительно нахмурилась итальянка.

— Просто никогда не бывает, — пожал плечами Чезаре, — Но предусмотреть все невозможно, так что — нужно придерживаться базового плана и вовремя реагировать на неожиданности. На данный момент план выглядит вполне рабочим, и проблемы могут возникнуть, только если вскроются неизвестные факторы.

— А Россия? — напомнила Мария.

— Россия поддерживает Китай, — ответил кардинал, — Так же, как Великобритания поддерживает США. Попробовать разбить союз… Можно попробовать, но это очень сильно зависит от обстоятельств. Кстати, — он обернулся к Блекджек, — Кто представляет страны на конференции?..

— Это дело международной важности, — усмехнулась женщина, — США и Россию представляет президент, а Великобританию — премьер-министр. КНР, само собой, представляет председатель. Одна Япония настолько обурела, что её будет представлять министр иностранных дел.

Всех этих людей Чезаре знал, хоть и по большей части не лично. В целом, ситуация складывалась в его пользу. Так, английский премьер поддерживал бы выгодную ему линию поведения, даже не ударь он пальцем о палец. Таков уж был его политический стиль: тянуть время, прятаться за двусмысленными формулировками… И между делом обескровливать противника. С этой стороны опасности можно было не ждать.

Президент США также выступала его козырем, даром что была прямой противоположностью англичанина. Выигравшая выборы за счет идей политкорректности, доведенных до предела (Чезаре полагал, что до абсурда), Саманта Уоллер быстро зарекомендовала себя, как человек жесткий, решительный и скорый на расправу. Именно то, что нужно было этой стране, и то, что нужно было ему: такие люди ненавидят чувствовать себя идиотами и не прощают тех, кто поставил их в такое положение.

А вот поведение китайца совершенно не вязалось с тем, что кардинал знал о нем. По всем данным это был сдержанный и осторожный (возможно, даже трусливый) старик, чуждый скоропалительных решений. Он не поверил бы сходу в пробуждение Дагона и необходимость вотпрямщас сбросить ядерную бомбу на Панау… если не располагал достойным доверия источником информации. Уж не пропустил ли Нулевой Отряд его агента на островах? Одного вычислил еще Бриль, но по всем данным он ничего серьезного не нарыл. Но ведь агенты могли работать и в паре…

А главной проблемой был Сергей Драгов. Президент России. Бывший военный из тех, которые бывшими не бывают. Огромный, суровый, угрожающий, он любил изображать простого и бесхитростного русского медведя, но глобальная зачистка "воров в законе", с которой он начал свое правление, давала понять, что он отнюдь не глуп и отличается той особой хитростью, которая позволяет вовремя увидеть просчет в действиях коллеги-полководца. И вот, в данном случае этот опасный человек оказался во вражеском лагере.

И наконец, объект обработки всех пяти сторон — Цукиши Саске, министр иностранных дел Японии. Пожалуй, единственный человек в японском правительстве, кого Чезаре серьезно опасался. Как и Чезаре, он был актером: политическая арена была его сценой, его театром. Прочитать его было практически невозможно. Он мог вежливо улыбаться человеку, заверять его в вечной дружбе, — и одновременно дирижировать его падением. И в качестве вишенки на торте — в прошлом возглавлял контрразведку. А агенты спецслужб бывшими бывают еще реже, чем военные.

Однако у ЗШН, в отличие от остальных сторон, был особый козырь против него. Именно поэтому сейчас Чезаре писал Зазе. Цукиши Зазе, студентке Рейко и своему осведомителю. Возможности напрямую сделать ее заложницей он не рассматривал. Отчасти дело было в том, что она была ЕГО человеком, — а за своих людей надо стоять горой. Отчасти же — потому что они с Саске были во многом схожи. Сам кардинал на угрозы не велся, даже если у противника было чем их подтвердить, — на чем, в частности, и погорел Вэйн. Оснований полагать, что с Цукиши это сработает лучше, не было. Зато можно было попросить девочку пока не связываться с родными. Этого достаточно, чтобы подтолкнуть министра к тому, чтобы тянуть время и выжидать вместо того, чтобы бомбить собственную дочь.

А тем временем землетрясение продолжилось с новой силой. И хоть воздушное судно от этого не трясло, сам вид рушащихся зданий вызывал к жизни тяжелые воспоминания, не давая сконцентрироваться на предстоящем деле.

— Достали, — проворчал кардинал.

— Не волнуйся, — последовал ответ рыжеволосой, — На сей раз атака куда более успешна. Сделай свою часть дела, а студенты сделают свою.

Чезаре молча кивнул. Стремление подопечных все вопросы решать силой ему не нравилось… А еще сильнее не нравился попутный ущерб. Как, интересно, они собираются спасать мир, если на ровном месте раздолбали отдельную страну?..

— Далеко еще? — спросил он вместо этого.

— Половина квартала, — ответила Блекджек, — Кстати, рекомендую вам провести разъяснительные работы со студентами, чтобы они в Йоль не уничтожили мир за Джейд, — добавила она, явно прочитав его мысли.

— Это уж точно, — поморщился Чезаре, — И ведь Тайама Нарьяна небось опять выгородит… По крайней мере, устранения точно не допустит.

— Но почему? — в голосе Марии прозвучала почти детская обида, как всегда, когда она сталкивалась с несправедливостью и не могла ее немедленно исправить.

— Экстранет, — пояснил шпион, — Проект Тайама — альтернативная сеть связи. Учитывая, что японцы налаживают прослушивание всех сколько-нибудь эффективных каналов, следующей весной это будет более чем полезно… Но в принципе, способность разрушать все, что можно и что нельзя, ему для этого проекта не потребуется. Как ты думаешь, сможешь использовать свой дар, чтобы заблокировать его магию?

— В принципе, я могу, — задумалась паладинка, — Но у меня нет таких полномочий.

— Это решаемо. У меня остался в запасе повод для охоты на него. После этого против него можно будет использовать магию.

Этим поводом был удар молнии, которым Тайам наказал Фрею за то, что пыталась сопротивляться изнасилованию, от которого ее в итоге спас Чезаре. А в качестве дополнительной маленькой пакости — ни к чему уточнять, КОГДА это происходило. И тогда в официальном основании для новой охоты будет сказано "попытка изнасилования Френка Максвелла, совершенная применением магии".

— Э-э-эй!!! — наконец, услышал шпион голос Балу. Несколько секунд спустя он увидел его. Паренёк стоял на балконе хрупко выглядящего дома и размахивал белой простынёй.

— Приехали, — прокомментировала Блекджек, выводя судно на снижение.

— Ну, наконец-то, — закатил глаза парень, когда они приземлились, — Что-то вы долго. Там у нас трое раненных, — он ткнул пальцем через плечо, — Хотя, вроде как, должны были прилететь Эдуардес и Максвелл.

— И тебе привет, Балу, — усмехнулся Чезаре, — Только вот в ближайшее время будет проблема посерьезнее раненых. Мендоза у вас? В состоянии вести адекватный диалог?

— У нас, у нас… Я был предельно вежлив! — поднял руки студент, — Даже не стал выяснять ничего о местоположении родинок.

— И даже о наличии интимной стрижки? — в показном удивлении поднял бровь преподаватель, — Нам нужно поскорее доставить ее в бункер, откуда можно будет выйти на связь. В данный момент китайцы пытаются убедить японцев скинуть на нас ядерную бомбу. Американцы с моей подачи против, — но для пущей надежности мне надо лично контролировать ход переговоров. И Мендоза будет тут серьезным подспорьем.

— Ну, тогда их нужно будет вынести отсюда, — ответил парень, — Я пойду возьму Мендозу. Софью и Адама придётся выносить кому-то другому.

Чезаре спрыгнул на землю и поймал прыгнувшую следом Марию. Он уже собирался направиться в дом, когда…

— Что это? — Мария заметила нечто странное вдалеке.

— Нет! Не смотри!

В отличие от нее, Чезаре мгновенно понял, что это и как надо реагировать. Он рухнул на землю, хватая девушку за ободок наушников и силой отворачивая ее лицо в другую сторону, — за мгновение до того, как сверкнула яркая вспышка, способная запросто выжечь глаза.

"Ошибка: Сигнал потерян", — сообщил модуль связи.

Кардинал не стал оборачиваться в сторону угрозы. Он и так знал, что увидел бы. Медленно поднимающийся характерный гриб.

Следующим этапом была ударная волна. Именно тогда определится, выжили они при взрыве или нет. И Чезаре постарался прикрыть Марию своей спиной. Благо, он был хоть и слабее, но гораздо выше и шире. Удар пришелся ему в спину, забрасывая обоих в дом, прямо на вонючий ковер. Звякнули разлетевшиеся стекла, но здание устояло.

— В-всё?.. — дрожащим голосом спросила Мария.

— Да, — шпион поднялся с нее и огляделся, — Не бойся. Это еще не бомбежка. Похоже, эта страна не так уж и примитивна: они уже открыли для себя ядерную энергетику.

— То есть…

— Взрыв на АЭС. Не ядерная бомба.

Этот взрыв действительно был куда как слабее, чем при сбросе даже устаревшей бомбы. На фоне того, что ранее устроил Тайам, его можно было даже назвать незначительным… Если бы не одно "но".

— А… Радиация… — Мария сглотнула. Кажется, ей уже начали представляться самые неприглядные симптомы.

— Начальная фаза развития лучевой болезни длится от одного до пяти дней, — ответил Чезаре, — Серьезные проблемы наступят только после этого. А проекторы подвезут через пару часов. Вылечить лучевую болезнь на проекторе сможет не только Рейко, но и многие из студентов. Так что это неопасно. Хуже другое. Мы практически полностью лишились связи.

Электромагнитный импульс, сопровождавший взрыв, полностью выжег начинку телефонов и планшетов. Его модуль связи выдержал: все же разработка спецслужб, оборудованная специальной защитой от ЭМИ. Выдержали и средства связи его агентов. А вот сигнал большинства студентов исчез. Учитывая, что модуль работал по канальному принципу, пришлось повозиться с доступом к прокси-серверу в Японии, на который стекались направленные на уничтоженный планшет сообщения… Да только в эфире все равно виднелось лишь одинокое широковещательное сообщение от Хесуса:

"Взрыв устроил я. Нужно было кое-кому вдарить по тентаклям, которые он тянул к нашим студенткам. Диалог вести пытался, но божок не дружил с мозгами. На преподавателей надежды нет: спасаемся, как можем"

— Кто-нибудь живой есть? — услышал Чезаре откуда-то сверху голос Евы.

— Нас так просто не убить, — усмехнулся он, но тут же стал серьезным, — Что с остальными?

— Адам и Софья серьёзно пострадали, а регенерин пришлось извести на Мендозу, — последовал ответ.

— Я не была бы столь категорична в выборе выражений, — добавил другой голос, — Что значит "извести"?

Хотя пересекаться вживую с Эльвирой Мендозой Чезаре не доводилось, он прослушал немало записей ее речей, изучая ее перед отправкой в Панау. Неоднозначная фигура, к слову. Выглядящая существенно моложе, чем есть на самом деле, она активно использовала свою красоту, — вплоть до того, что при прошлой революции до последнего считалась всего лишь сексуальной игрушкой претендента на власть. То, что имя этого претендента сейчас мало кто может сходу вспомнить, наглядно демонстрировало прилагающийся к красоте острый ум. Изощренная жестокость и дар амагуса-роллера дополняли картину.

— Рад слышать вас в добром здравии, синьора президент, — заметил кардинал, после чего обратился к Еве, — К сожалению, проекторы на Панау уничтожены. Однако я уже запросил планер с проекторами из альма-матер. Насколько стабильно состояние раненых?..

— Они достаточно стабильны, — ответила девушка, — Но ходить не может никто из них.

— Тащить их сможем, — ответил Чезаре, — Вопрос, пережил ли транспорт этот взрыв…

Он выглянул наружу и увидел, что очень даже пережил. Блекджек даже не утратила пафоса позы.

— Старая добрая модель, — сообщила она, — Минимум электроники, максимум механики.

— Удобно, — усмехнулся профессор, — Но тем не менее, нам стоит поторопиться, пока студенты не решили, что атомный взрыв — это слишком тихо и мирно для них.

С этими словами он направился туда, откуда слышался голос Евы.

— Мария, неси Софью. Я понесу Адама, — распорядился он, после чего уже тише добавил, — А то еще начнет фантазировать на предмет "санитарки"…

Как назло, его собственное воображение в этот момент нарисовало образ Марии в коротком белом халатике, но он отогнал эти мысли. Не время сейчас. Нужно сосредоточиться на деле.

В восемь рук они быстро перетащили раненых на борт. Софья, судя по всему, получила тяжелое сотрясение мозга; однако учитывая, что она состояла в банде Хатунен, преподаватель сомневался, что это была такая уж страшная травма для нее. А вот Адам был плох. Несколько проникающих ранений в корпус. Судя по характерным хрипам, задето легкое. Бывший тентаклевый монстр бормотал бессвязный бред и в целом, смотрелся страшно… Но время у него еще было. Если следить за его состоянием и при этом поменьше трясти, дотянет до прибытия проекторов. Иначе труп.

А Мендоза благодаря регенерину смотрелась гораздо лучше. С первого взгляда можно было даже решить, что белая рубашка с открытым животом и стягивающая живот алая повязка — это всего лишь такое оригинальное стилистическое решение. При втором взгляде, однако, становилось ясно, что первоначально рубашка была длинной, а повязка белой.

Только регенерин спас президента Панау от мучительной смерти.

— Каково расстояние отсюда до вашего бункера в сравнении с храмом? — осведомился Чезаре.

— Он намно-о-ого дальше, — ответила Блекджек.

— В таком случае, нет смысла тащить Адама с Софьей туда. Я установил точку сбора на месте храма; под присмотром жриц они продержаться до прибытия планеров и первыми получат медицинскую помощь.

Ева благодарно кивнула. Все же, хотя "демонов Максвелл" именовали братом и сестрой скорее условно, они были очень привязаны друг к другу.

— Вы двое, останьтесь с ними. Я хочу, чтобы там были не только новички и местные, но и более-менее проверенные люди.

— Пусть Балу остается, — неожиданно возразила Ева, — А я могла бы собрать всех, кого разбросало здесь.

Чезаре поморщился:

— Главная беда в том, что из-за взрыва мы полностью лишились связи и не сможем координировать свои действия. Я полагаю, что в такой ситуации логичнее не разделяться без необходимости. И так из-за недостатка координации мы сейчас имеем то, что имеем.

— Да, но ведь те студенты, которые тусят сейчас, как раз страдают именно из-за отсутствия координации! — ответила девушка, — Я могу быть как раз курьером, который прояснит для них ситуацию и передаст последний приказ начальства.

— Можете, — согласился преподаватель, — Если, конечно, по пути не случится еще какая-нибудь пакость, в чем я сомневаюсь. Впрочем, если вы все равно готовы рискнуть: передайте им, что нынешняя ситуация — следствие атак на Дагона, самовольно предпринятых Тайамом Рокиа и Хесусом Эдуардесом. И четкая демонстрация того, что бывает при следовании принципу "пофиг на организацию, главное жахнуть". Пусть выжившие собираются на руинах храма Дагона. На местности сориентируетесь без электроники, или лучше набросать карту?..

— Лучше карту, — подумав, ответила она.

Достав блокнот и ручку, Чезаре быстрыми движениями стал набрасывать план местности. Его рисунки были схематичны и полностью лишены художественности, но достаточно точны: благо, он сверялся с модулем памяти. Что-то он видел сам. Что-то узнал от "соек", выпущенных последними выжившими из тех, кто пошел за ним в эту страну. В некоторых местах он ограничился планом местности до землетрясений, помеченным знаком вопроса.

— Художник из меня тот еще, — заметил он, закончив, — Но — вот.

— Спасибо, — сцапав листок, Ева перемахнула через бортик. Покачав головой ей вслед, кардинал обернулся к Мендозе:

— Готовы выслушать, о чем следует говорить… И в особенности о чем следует молчать?

Изложить план вкратце не получилось: Чезаре вообще очень плохо умел быть кратким. Да и несмотря на регенерин, рана Мендозы явно болела, что тоже не добавляла взаимопонимания. Но тем не менее, она практически не возражала против его плана. И он закончил объяснять ключевые детали как раз когда они приблизились к месту назначения.

— Возьми левей, — приказала эль президенте, после чего указала в сторону двух деревьев, — Там дальше… должна быть хижина… но её что-то нет…

— Там каменные здания рушились, чего говорить о хижинах? — хмыкнула Мария.

Хижина при ближайшем рассмотрении нашлась. Точнее, куча мусора, когда-то бывшая хижиной, а ныне укрывавшая собой металлический люк. Пока Чезаре искал кнопку для связи с теми, кто оставался в бункере (должна же тут быть предусмотрена связь?), паладинка потянула на себя люк.

— Ну и система защиты у вас, — фыркнула она, когда поддался, открывая высокую крутую лестницу с узкими ступенями.

— Вообще, этот люк не должен был просто так открыться… он вообще должен открываться только изнутри, — ошарашенно произнесла Мендоза.

— Сделай это неправильно, — ухмыльнулся Чезаре, спускаясь вниз, хотя его гордость эта деталь в очередной раз задела. Определенно, нужно будет по возвращении в школу усиленно заняться повышением крутизны. Он старался защищать Марию, но ему попросту недоставало для этого сил: ни физических, ни магических. Мария была сильнее, и он из-за этого комплексовал. Кто-то другой, возможно, захотел бы, чтобы она поменьше проявляла свои силы сигма-зомби. Он же — захотел сам стать сильнее. Благо, у него были для этого кое-какие идеи…

Внутри бункер напоминал декорации к фильму про Вторую Мировую. Обшарпанные каменные стены. Ржавые железные двери. Тусклый желтый свет от лампочек, на которых, казалось, если хорошенько поискать, можно найти автограф самого Эдисона. И невысокий азиат в серой форме, вооруженный карабином, который немедленно наставил на вошедших. Впрочем, он немедленно узнал Мендозу.

— Эль президенте! Wǒ hěn gāoxìng nǐ hái huózhe!

— Kàn zài shàngdì de fèn shàng, shuō yīngyǔ, - ответила девушка, после чего кивнула на Чезаре, — Wǒmen yǒu kèrén.

— О, прошу прощений, — закивал мужчина, — Мой английский быть не очень хорош.

— Ничего страшного, — вежливо кивнул шпион, — Ваш английский быть и не очень плох… Все готово для конференции? — резко перешел он к делу.

— Да, всё быть готово, — кивнул военный. — Пойти за мной.

С этими словами он зашагал по коридору.

— Следовать за мной.

— Знаешь, ты мог бы уже передать уже Мендозу её народу, — заметила Мария.

Еще по дороге к бункеру стало ясно, что идти самостоятельно с такими ранами эль президенте не сможет. Поэтому ее нес Чезаре: не от девушек же требовать?

— Сейчас передам.

Чезаре не допустил ни малейшей суетливости, двигаясь так, будто все это время выбирал, кого бы осчастливить таким грузом. Затем, стоило им поравняться с солдатом, показавшимся более других страдающим от безделья, Чезаре остановился на пару секунд, чтобы сгрудить ему Мендозу. И снова двинулся за провожатым.

— Не было похоже, чтобы ты особо торопился, — усмехнулась девушка.

— А ты ревнуешь? — улыбнулся мужчина и приобнял ее за плечи, — Я польщен.

— А как бы ты отреагировал, если бы я тискала чужую эль президенте? — фыркнула Мария, складывая руки на груди.

— Ревновал бы, разумеется, — ухмыльнулся он, — Потому и польщен: "ревнует, значит любит" — слышала такое выражение? Хотя справедливости ради… Уж тебе ли не знать, что "тискаю" я совсем по-другому?

И он, не прекращая одной рукой обнимать ее за плечи, другой коснулся ее под грудью.

— Если бы ты и вправду тискал… — паладинка усмехнулась, но заканчивать фразу не стала.

— Но я-то тискаю только тебя, — ладонь поднялась чуть выше, — Ты же знаешь, что я только твой… А ты — только моя.

— Ну, тогда… — взгляд аспирантки стал ехидным, а затем… — Оп! — выкрикнула она, прыгая на руки к возлюбленному. Тот с улыбкой подхватил сильную, но легкую девушку, и стал укачивать, как ребенка. Что думает их провожатый, за которым они все еще следовали, прочие солдаты Мендозы, да и сама Мендоза, его сейчас ну ни капельки не волновало.

— Всё, ставь меня, — неохотно сказала девушка, когда они прошли в помещение со множеством антикварных компьютеров.

Чезаре вздохнул со всей скорбью мира, поцеловал ее напоследок и все-таки поставил на землю. Затем обратился к провожатому:

— Прежде чем выходить на связь, мне нужно установить связь между вашей аппаратурой и моим модулем данных.

Не до того, чтобы удерживать козыри в запасе.

— Ну… у нас тут есть USB-кабель, — произнёс вояка, кивая в сторону одиноко лежащего кабеля. Не сдержавшись, Мария весело рассмеялась, одарив это устройство лишь одним мимолётным взглядом. Подключить кабель к виску шпиона было бы в духе классики киберпанка, но довольно трудно осуществимо на практике.

— Дагона ради, воткните вы в это устройство блютус, — закатила глаза эль президенте, которую уже усадили на кресло.

— Да-да, конечно! — закивал вояка, после чего обернулся в сторону сержанта, — Воткните в провод блюпуп!

Солдаты снова засуетились, разбираясь между собой, что такое "блюпуп" и куда его совать. Чезаре честно ждал, не пытаясь помочь им.

— Теперь я понимаю, как это убежище пережило катаклизмы, — тихо хихикнула Мария. — Тут просто нечему ломаться.

— Вполне вероятно, — согласился шпион. Затем, пару секунд подумав, без приглашения уселся в одно из кресел, указывая Марии на соседнее.

— Готово!

Получившаяся конструкция смотрелась весьма кустарно, но должна была выполнить свою часть задачи. Чтобы задействовать все возможности модуля памяти, этого явно не хватит, но для того, чтобы сбросить несколько изображений — вполне.

— Благодарю, — с серьезным до карикатурности видом кивнул кардинал, формируя связь, — Теперь можно начинать.

Эльвира кивнула.

— Организуйте телемост, — скомандовала она.

— Как прикажете… — последовал ответ, и ещё минут пять местная военщина суетилась, пытаясь наладить камеру, выйти на связь, договориться об этом самом телемосте.

— Вы не хотите… не знаю… кофе? — устало спросила эль президенте.

Чезаре молча покачал головой. Вообще, он был уже довольно голоден… Но не до того. Лучше сперва закончить все здесь, а потом, уже в планере, решать этот вопрос. Опять же, это способствовало образу, который он намеревался создать. Лихой рубака только что из боя. После Весны у него была репутация не столько политика, сколько воина, и в данном случае это было ему на руку. Если человек, неоднократно замеченный в спасении городов, натыкается на столь эпичный план террористов, ему положено пытаться его сорвать. А учитывая позорный провал этих попыток, быть заметно усталым.

— Чаю, пожалуйста, — попросила Мария.

И вот, наконец, всё было готово: камера была направлена на Чезаре и Эльвиру, а Мария и эль президенте были снабжены чаем и кофе соответственно. Связист отсчитал последние секунды и запустил видеомост… видеомост между представителями по меньшей мере тридцати стран, которые разом отображались чуть ли не на всех мониторах.

Главное правило: не начинать сразу со своей версии событий. Пусть на это поле первыми ступят оппоненты, потеряв таким образом преимущество. Он же начнет с привычного дебюта.

— Приветствую, господа, — откашлявшись, начал Чезаре, — Приношу извинения, что смог выйти на связь только сейчас: к сожалению, нынешняя ситуация слабо располагает к грамотному управлению временем.

Он усмехнулся с видом человека усталого и замученного длительной беготней, но сохраняющего остатки самоуверенности. Затем окинул взглядом экраны. В действительности его интересовали лишь пятеро. Остальные — зрители, или в лучшем случае массовка. Настоящих игроков всего пять. Не считая его.

— Вот, наконец, и главные виновники торжества, — первым заговорил Цукиши-сан, — Неужто правда террористы пробудили древнее божество?

Чезаре сделал выражение лица "Вы несете какой-то бред, но я стараюсь вежливо улыбаться".

— Нет, конечно, — поднял брови он, — Он старается убедить в этом народ, который пытается поднять на восстание… И ему это удается. Но мы-то с вами отнюдь не необразованные крестьяне, никогда не видевшие взрыва суисцы.

Он намеренно не стал уточнять, о ком идет речь, чтобы точно знать, в какое русло направится разговор дальше. Ток стремится туда, где меньше сопротивление. Человек же не таков: если у него нет готового ответа на загадку, он против воли думает о ней, даже если может без этого обойтись.

— Он? — ожидаемо переспросил японец.

— Картокан, — с видом "это же очевидно" пояснил шпион, — Лидер террористической группировки, строящей свою идеологию вокруг мифов о пробуждении Великих Древних. Мне пока не удалось узнать его настоящее имя… Впрочем, это отдельный вопрос. Картокан использует серию взрывов суисц, чтобы убедить людей в реальности гнева своего бога. Где-нибудь в более развитых странах это бы не сработало; однако местные в большинстве своем никогда не видели живого сигмафина и не представляют себе их возможностей.

Фраза "но мы-то с вами умнее?" не озвучивалась, но читалась между строк. Пятая ступень. В беседе один на один это бы не подействовало, но никто из них не захочет терять лицо перед остальными. Кто будет принимать всерьез правителя, уподобившегося индейцам, павшим ниц перед белым человеком с громовой палкой?

— У вас есть сведения, подтверждающие взрыв суисцы? — осведомился Драгов. Чезаре никогда не считал себя маленьким или слабым, но этот громадный медведь выглядел пугающе даже несмотря на разделяющие их тысячи километров.

— Как будто у вас есть сведения, подтверждающие пробуждение бога, — пришла на помощь Уоллер. Это была мощная мужиковатая чернокожая женщина. Лесбиянка, насколько было известно Чезаре, — Вам не кажется, что текущая версия звучит хотя бы не столь нелепо?

Что ж, между строк ясно читалось, что китаец не раскрыл своих источников информации. Это было его ошибкой: ситуация была не той, чтобы прятать козыри на черный день.

— Три взрыва, вполне заметные даже по сигма-скану — не подтверждение сведениям о суисцах? — поднял бровь итальянец, выражением лица демонстрируя "Я не комментирую версию о пробуждении древнего бога, поскольку называть собеседников идиотами немного невежливо".

— А смещение островов? — не поменявшись в лице, поинтересовался русский.

— А вы думаете, суисца, способная на это невозможна? — осведомилась Мендоза.

К сожалению, эффект был несколько подпорчен тем, что президент России едва ли был лично знаком с Кеншу Рейко.

— По нашим сведениям, — продолжил шпион, — Всего суисц было заложено шесть. Первую нам с профессором Венченсо удалось обезвредить: она располагалась в подвале храма Дагона и должна была взорваться раньше других… Но как оказалось, ненамного. Вторая вызвала смещение тектонических плит, третья нечто похожее на хаотично перемещающиеся щупальца, хватающие все подряд, четвертая — ближайший аналог ядерного заряда.

В качестве посыла чувствовалось "разумеется, древние боги регулярно взрывают у себя на спине ядерные заряды".

— Пятую и шестую в данный момент разыскивают студенты Алистер Брайс…

Небольшой реверанс в сторону союзника.

— …и Светлана Сухарикова, — слабенькая попытка задобрить противника. Как жаль, что Китай в ЗШН представляют сплошь преступники…

Чезаре намеренно давал оппонентам ложную лазейку, подводя вопрос к противоречию "Местные едва представляют себе сигмафин, но откуда у них аж шесть суисц?". Благо, это было шансом вывести в игру его основные козыри…

— Раз вам удалось обезвредить суисцу, значит, вероятно, она сейчас при вас? — осведомился до того молчавший китаец. Вот это был реальный шанс для сторонников ядерного удара: суисцы у Чезаре, разумеется, при себе не было. Но наглость города берет.

— Да, — неожиданно заявила Мария, после чего, порывшись в сумочке, продемонстрировала лидерам государств… розовый брелок в виде слоупока, — Сдаётся мне, этот парень при жизни был тем ещё затейником, и эффект от срабатывания должен быть весёлым.

— Да уж, — усмехнулся кардинал. Трюк был рискованным… Но у него вполне были шансы сработать, — Если уж с нарушением цепочки этого хватило, чтобы убедить даже некоторых представителей цивилизованных стран, то мне страшно представить, что было бы, взорвись все суисцы.

— Тем не менее, нам поступил тревожный сигнал от Панау, — заметил невозмутимый китаец.

— И не только от правительства, — поддержал его Драгов.

— Я такого приказа не давала, — подняла ладони вверх Мендоза.

— Тем не менее, — "Медведь" не сдавался, — Несмотря на все заверения, что не было никакого бога, я сам видел вашу с Китаем договорённость касательно экстренных мер в случае пробуждения экстрапланарных сущностей.

"Неужто сорвалась рыбка? Это было бы неприятно…"

— Прошу прощения, но от кого поступил этот сигнал? — Чезаре решил устроить небольшой вброс, чтобы компенсировать то, что диалог ушел не в ту сторону, — Не от тех ли, кто снабдил террористов этими суисцами?

— Сообщение, которое получили мы, поступило по официальным заранее зарезервированным каналам. Вторым источником были организаторы протокола X–COM. По их версии, местная активность связана с деятельностью инопланетян.

X–COM… протокол, обеспечивающий защиту от инопланетного вторжения и финансируемый АТА. Можно было подумать, что это просто способ выкачивания денег из госбюджетов… Но нет: Чезаре лично удостоверялся, что протокол включает вполне реальные меры на случай чрезвычайных ситуаций вплоть до полномасштабной войны миров. Конечно, в свете того, что Тайам уже сделал семьдесят детей представительнице генкрадов, это было актуально; но учитывая действия АТА, X–COM следовало показательно утопить.

— Любопытное заявление, — заметил кардинал, — Древние боги, инопланетяне… Как много всего собралось в одном в одном маленьком Панау. Позвольте полюбопытствовать, кто организаторы протокола X–Com? И не могут ли они быть связаны с неким Вэйном Файрусом, через которого, по словам допрошенного террориста Линдона МакТавиша, осуществлялась связь между организацией Картокана и его загадочными спонсорами?

При этом он внимательно смотрел на экран с американской союзницей. "Ну же, милочка, ты же смотрела новости. Ты же знаешь, что это не совпадение…". Формально, конечно, Файрус был сам по себе, АТА сам по себе и X–COM сам по себе. Но шила в мешке не утаишь, и связь этих трех сил была хороша известна всем присутствующим.

— Снова Файрус? — задумчиво произнесла чернокожая, рассеянно стуча колпачком ручки по столу.

— Даже без их учёта, у нас имеется сигнал бедствия по официальным каналам, — китаец поднял папку, помахал ей перед камерой и опустил обратно на стол, — У нас всё расписано заранее.

— Наверное, это связано с тем фактом, что, у нас с вами подписано соглашение о взаимопомощи? — изогнула бровь Эльвира, — Ведь в текущей ситуации, если не провести бомбёжку, вам придётся выделить средства на восстановление Панау.

— Это объясняет уверенность в пробуждении бога вопреки показаниям непосредственных свидетелей происшествия… — как бы в сторону заметил Чезаре, после чего обратился к американке, — "Снова"? Что вы имеете в виду?

"Я не в курсе, ага". Нужно было, чтобы она сама это озвучила.

— Вы ещё скажите, что про Касабланку забыли.

Касабланка. Возможно, ее разрушение действительно было необходимым злом: никого из ЗШНовцев там не было, и кардинал не считал себя вправе судить. Но факт в том, что тогда Файрус уже разрушил крупный город, где гарантированно не было никаких богов. Как говорится, один раз совпадение, два — уже тенденция. Почерк преступника — такая тонкая вещь, которую не пришьешь к делу, но которая может серьезно повлиять на следствие.

— Какие ваши доказательства? — поинтересовался "Медведь", нахмурив густые седые брови, — Вы явно не выкладываете полную версию событий.

— Могу спросить ровно то же самое и у вас, — парировал Чезаре, — Потому что ваши слова основываются лишь на показаниях из неизвестного источника, мы же находимся в эпицентре происходящего. Что же до версии событий… Всего мы не знаем, поскольку ни до Картокана, ни до его союзников мы не сумели добраться. Из показаний его доверенных лиц, Омаши Рю и Линдона МакТавиша, и того, что мы видели сами, выходит следующее.

Через "блю-пуп" он представил собравшимся досье на "свидетелей", наводки на которых получил еще в самом начале своего пребывания в Панау.

— Основу идеологии Картокана составляет миф о пробуждении Дагона, — продолжил кардинал, когда собравшиеся налюбовались на панауанские рожи, — Ведь среди его приближенных находится одна из жриц Дагона, а как некоторые из присутствующих знают, поддержка разделяемой большинством населения религиозной группы очень ценна для любого правительства.

Он понимал, что это камешек и в его огород, но в первую очередь — в огород русского, который не отличался хладнокровием и вряд ли примет так легко намек на "гомункулуса, именуемого русским православием", по выражению незабвенного отца Патриция.

— Когда жрица была арестована силами эль президенте, дело Картокана было во многом проигранным. Однако затем ее отбил из самолета отряд неизвестных, среди террористов называемых попросту "Союзники". Вы могли слышать об этом в утренних новостях.

Намеренный намек на новости. Ведь последние новости были одним из главных его орудий.

— После этого представитель "Союзников", некто Вэйн Файрус, вступил в контакт с ячейкой террористов. Совместно со штабом Картокана они разработали план, включавший запудривание мозгов местному населению "гневом Дагона", — как видим, это оказалось даже более эффективно, чем можно было себе представить, — а затем военный захват власти. Для этой цели "Союзники" поставляли поставляли Картокану боевые сигмафины…

Новая передача — фотография щупалец Дагона крупным планом. Пусть видят, что он не скрывает их, — а значит, уверен, что это лишь действие суисцы.

— …новейшее оружие…

Коилган-турель крупным планом, явно слишком современная даже для правительственных сил, не говоря уж о повстанцах, традиционно ассоциирующихся с АК-47…

— …и даже суперсолдат!

Серия картинок — Файрус в кристаллической броне, угрожавший винтовкой Чезаре и Марии; Сара, Кокушибио и новое тело Файруса в захваченном БТРе; и главное — два Джокера, на этой картинке выглядевшие безжалостно расстреливающими перепуганных горожан.

— К сожалению, я не знаю точно, что это за союзники, — развел руками Чезаре, — Видимо, какие-то духовные наследники G-Tech.

Он смотрел то на американку, то на японца. Она знала, на кого работает Вэйн Файрус. Он — уж точно предпочел бы, чтобы Джокеров приписали АТА, чем разбирались, кто поставил их на самом деле. "Я знаю, что это вы, и оставляю вам лазейку в знак своей доброй воли", — как бы говорил ему Чезаре.

— В любом случае, я считаю, что раз уж местное правительство отрицает Дагона, то и вопрос по применению ядерного оружия можно считать закрытым. Я спать, — сообщил представитель Голландии и просто вырубился. В смысле, прервал связь… хотя кто знает?

— Мне бы такое чистое и незамутнённое сознание, — возвёл глаза к небу Цукиши-сан, — Но его уста глаголят истину. Версия с Дагоном и инопланетянами не получила подтверждения. Разворачивать вооружение нет смысла.

— Поддерживаю, — высказал своё мнение отец Верт, представлявший католическую Церковь. Старый контрразведчик, он вряд ли доверял Чезаре (особенно после убийства Папы Римского), но не видел смысла затевать конфликт, — Любые агрессивные действия с применением ядерного оружия христианское сообщество будет рассматривать, как попытку развязать войну и поиграть мускулами.

— Равно как и мусульманское сообщество, — последовал кивок на одном из мониторов. Мусульманская религия уловила все перспективы сигма-эпохи позже, чем христианская… но энтузиазма у них было не отнять.

— Таки на Панау тоже есть ев'геи, — заметил улыбчивый мужчина на третьем мониторе слева, — Ядерное оружие — это антисемитизм.

— Ещё до вмешательства в разговор панауанской стороны ваши мотивы были довольно-таки мутными, — заговорила американка, — Считаю, что наша беседа на данном этапе может считаться оконченной. Я присоединяюсь к ультиматуму Нарьяны. Вопрос выяснения личностей истинных виновников предлагаю оставить на рассмотрение в рамках предстоящего внеочередного собрания, когда стороны смогут собрать всю необходимую документацию и все необходимые свидетельства.

Что ж, переговоры можно было признать выигранными. Если Россия и Китай станут возражать, им же хуже. На то, что АТА признают виновными прямо сейчас, он и без того не слишком рассчитывал. Подождем, пока все заинтересованные стороны не ознакомятся с представленным ранее доказательством связи Файруса и АТА, к которому Чезаре как будто бы не имеет отношения. Нужно будет только после эвакуации из Панау проконтролировать, чтобы разбирательство не увязло в бумажной волоките… А еще — привлечь к нему Интерсигму. Хоть они и охотно допускают глупости, но организация достаточно влиятельная, чтобы некогда успешно добить G-Tech.

Пока же он ничего не сказал, лишь отвесил вежливый поклон и скромно улыбнулся. Что-то подсказывало ему, что против этого врага американский президент стала надежным союзником… А еще он поймал взгляд русского "Медведя". Взгляд настороженный, изучающий, но не враждебный. Драгов с самого начала не слишком доверял АТА. И ход переговоров этого доверия отнюдь не прибавил. Кажется, АТА скоро получат еще одного опасного противника.

— Думаю, нам пора, — шепнула Мария.

— Да, — кивнул Чезаре. Вообще, отключиться не помешало бы последними, во избежание… эксцессов. Но ситуация в Панау была еще далеко не решена.

— Я же говорил, что мы справимся с этим, — заметил он, когда связь разорвалась.

Мендоза кивнула:

— Вы были правы. Надеюсь только, что мы не сделали это лишь затем, чтобы Панау разнес Дагон.

— Не беспокойтесь, — с большей уверенностью, чем испытывал на самом деле, ответил профессор, — Этим вопросом занимается один из лучших моих учеников. Что ж, нам пора возвращаться к руинам храма, где нас подберет планер. Но прежде — я хотел бы все же услышать, откуда на самом деле вы взяли женщину с мечом вместо руки.

О Джокерах он не спрашивал. С ними все и так было понятно.

— Ниоткуда, — ответила президент, — Она сама пришла. Точно так же, как сама ушла.

— Это понятно, — поморщился Чезаре, — Меня интересует, какие дела связывали вас с весенниками.

— Их интересовало то же, что и других: кровь Дагона. Они нам — функционал и солдат, а мы им — кровь божества.

— Вы фарцевали кровью своего бога?! — удивлённо воскликнула Мария.

— Мило, — прокомментировал кардинал, — И, полагаю, повыгоднее, чем разовая выплата в тридцать серебряников… Думаю, учитывая изменившийся расклад, вы не откажетесь поделиться с нами имеющейся у вас информацией о весенниках?..

— Могу сразу сказать, что я знакома только с Кокушибио, — сказала Мендоза, — Действовали ли ещё какие-нибудь весенники на территории Панау, я не в курсе. Однако у меня возникло подозрение, что они знали о вашем визите ещё до того, как вы приехали.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся шпион, — Что ж, надеюсь, вы сообщите нам, если кто-то из них, уже не Кокушибио, попробует прощупать почву… Хотя весенники, конечно, слишком осторожны для такого. Саму Кокушибио искать смысла немного: она наверняка уже покинула страну.

Напрашивалось предположение, что она присоединилась к АТА… Но Чезаре сильно сомневался, что они сработаются. Скорее можно было ожидать, что она двинет в Японию.

— Надеюсь, вы понимаете, что в данной ситуации вам гораздо выгоднее дружить с нами, чем с ними, — продолжил он, — А сейчас прошу меня простить: нам нужно вернуться к руинам храма.

Глава 13

"Шмяк!

— Дерево!

— Вижу!"

Именно этот, пересказанный во множестве различных вариаций анекдот вспоминался Алистеру во время безумной гонки по внутренностям Дагона. Он несся вперед, все быстрее и быстрее, зная, что если он позволит себе замедлиться, его просто сомнут.

Первую минуту он пытался облетать стены, избегая столкновений. Затем — стал просто прошибать их на огромной скорости каменным щитом. Чем дальше он продвигался, тем больше то, что творилось вокруг него, напоминало биомеханический кошмар, который невозможно было описать словами.

Щупальца преследовали его. Даже думать не хотелось, что Дагон сделает с ним, если поймает. Время от времени колдун вслепую бросал заклинания, но видимой пользы от этого не было.

Божественная энергия утекала, как кровь. Он взял отличный старт, но не представлял, как ему одержать окончательную победу. Древний бог был слишком огромен и силен. Огонь против него практически не помогал.

Узкое место. Кажется, что-то вроде носоглотки. Это его шанс!

Едва протиснувшись среди божественной плоти, Алистер резко развернулся. Преследовавшие его щупальца, как и ожидалось, сгрудились в проеме и замедлились: все же самого себя калечить непросто решиться даже богу. Самое время. Даже вода не понадобится: слизи вполне достаточно.

Вытянув руку перед собой, колдун произнес заклинание заморозки. Дагон снова содрогнулся, когда щупальца превратились в единый ледяной комок, застрявший в горле. Человек бы от такого гарантированно задохнулся.

На какой-то миг Алистер позволил себе возрадоваться, но почти сразу полетел дальше. Он не питал иллюзий: от этой ловушки бог вскоре освободится. Нужно к тому моменту уйти подальше от погони. Поглубже. И тоже узкими местами, чтобы его было сложнее достать. Например, взять световой меч и проделать дыру прямо в стенке.

Не прошло и нескольких секунд, как он ощутил новое вторжение в свой мозг. Дагон снова собрался угрожать, решил было Алистер. Но нет: ментальный "голос" был другим. Заметно выше и моложе.

— Немедленно прекрати душить Дагона или что ты там делаешь. Он и так скоро умрет.

— Кто ты? — мысленно спросил колдун.

— Я Грег Шран, маг, — сообщил невидимый собеседник, — Слушай, Катулла уже готовит его уничтожение. Ты, кстати, рискуешь оказаться в зоне поражения. Ты, кстати, сам кто такой?

— Алистер Брайс, магия древних культов, — уже привычно назвался юноша, — Это уже вторая хорошая новость за день. Лично я пытаюсь прорваться в мозг к этому ублюдку. Вы тоже?

— Ну, лично я планировала уничтожить ряд его жизненно важных органов, чтобы он тихо умер от кровопотери, не содрогаясь в кашле, — послышался в его голове незнакомый женский голос.

— Мы, знаешь ли, были в его легких, когда Дагон закашлялся, — недовольно добавил Грег, — Ощущение непередаваемые. Хотя, если подумать, то могу потом передать тебе воспоминания. Но пока рекомендую убраться подальше, так как взрыв будет мощным. Все новые жертвы — на тебе, и я очень не рекомендую увеличивать их количество.

— Я, знаешь ли, тоже не в джакузи отдыхаю, — парировал колдун, — И охотно поделюсь СВОИМИ воспоминаниями… Если он будет умирать долго, меня это не устраивает. У меня нет времени на это.

— Это еще почему? — не понял сперва маг, а потом вдруг с ужасом предположил, — Ты что, заключил с ним какой-то договор и теперь пытаешься увильнуть от последствий?

В ответ на эти слова стена из плоти Дагона справа от Алистера лопнула, и оттуда вылетел гигантский "мыльный пузырь", внутри которого стояли двое. Невысокий, хрупкого телосложения темноволосый юноша американской внешности. И девушка, при взгляде на которую у англичанина перехватило дыхание.

Не потому что она была так уж красива. Внешность у нее была как раз типичная для Панау: длинные черные волосы, смуглая кожа, чуть раскосые глаза, достаточно плотное телосложение. Но от нее чувствовалась невероятная сила. Даже Грег, который, если он маг, должен быть, на секундочку, всемогущим, почти терялся на ее фоне. Что-то подобное колдун чувствовал в присутствии Рейко и Ячжи, но эта женщина отличалась от них, как пламя Ада отличается от бензиновой зажигалки.

Пока Алистер вспоминал заготовленные слова, незнакомка заговорила:

— Сейчас Дагон кашляет. Всё Панау трясёт, а вслед за землетрясением идёт цунами. Поздравляю, в этом ты виноват.

Англичанин почувствовал, как сознание его плывет, но усилием воли удержался в воздухе.

— Я могу залечить рану, нет ничего проще, — нахмурился он, отводя взгляд от Катуллы, — Но я не могу ему позволить добраться до… моей сестры и моей девушки. Вы сможете его остановить?

— Ага, можем, — кивнула она, — Но из-за тебя мы зря потеряли время, и теперь придётся срочно менять план.

— В таком случае, я с вами, — обычно в таких случаях сверкают глаза, но Алистер лишь устало вздохнул.

— И каков новый план? — осведомился Грег.

— Очень просто, — ответила Катулла, — Мы сейчас путешествуем по телу Дагона в этом шарике до тех пор, пока нас не принесёт к сердцу.

— А оно у него одно? — уточнил колдун, залечивая рану в дыхательных путях, — Просто он биологически немного похож на осьминога, а у осьминогов три сердца.

— У него их восемь. Но нас интересует только то, к которому нас несёт, потому что оно гоняет кровь к мозгу. Лишившись этого сердца, он вынужден будет стать потише.

— Но даже после повреждения этого сердца он останется жив? — уточнил маг, — И нам нужно будет атаковать еще несколько органов?

— Да, — кивнула женщина, — Но в этом случае он будет более пассивен и ему будет не до охоты за всякими девахами.

— Готово, — устало выдохнул Алистер, снижаясь и приземляясь в их воздушный пузырь.

— При нашей скорости перемещения крови мы попадём в сердце через две-три минуты, — сообщила женщина, — Точнее сказать не могу… пока не могу. Но если тебе понадобится энергия, нужно начинать передачу сейчас.

"Передачу?"

Но через мгновение стало ясно, что имелось в виду. Грег приблизился к Катулле, и та впилась в его губы, — иначе не скажешь, — долгим поцелуем. Почему-то это выглядело не эротично и уж точно не романтично… А страшно. Может, из-за того, что Алистер ясно видел протекающий через мага поток энергии, способный унести его рассудок, размазав по дну. В какой-то момент Алистеру почудились блестящие щупальца, прижимающие юношу к ней…

А затем пузырь вдруг сдвинулся с места, погружаясь в поток крови и отправляясь в путь по телу Дагона. Он летел быстро, но идеально вписывался в каждый поворот. Учитывая, что в процессе поцелуя сложно проявлять чудеса пилотирования, похоже, магия Грега создавала своего рода автопилот…

— Три четверти минуты, — сообщила женщина, не прекращая процесс… передачи энергии, — Подготовь баллоны с пирогелем.

"Откуда она узнала?"

Алистер, помнится, не говорил им, что бросив в храме огнемет, он сохранил боеприпасы к нему.

Проход резко расширился, переходя в огромный зал. Алистер даже не сразу понял, что колоссальная конструкция в центре зала — это сердце Дагона. Он и не представлял, насколько оно в действительности огромно. Учитывая то, каким моральным уродом был древний бог, версию о связи доброты с размерами сердца можно было признать окончательно опровергнутой.

— Мне готовить огненный шар? — уточнил Алистер, уже знавший, что его соратники планировали создать магический аналог термобарической бомбы.

— А тебе я энергию давать не буду, — ехидно откликнулась женщина, — Ну, что, Грег, тебе ещё нужна энергия, или мы сейчас уже просто так лобызаемся?

— Логично, ведь я ее сам могу брать из пространства, — без тени хвастовства мыслью на мысль ответил Брайс, усмехнувшись.

Как бы там ни было, если он поддержит их старания огнем, от него не убудет, а степень повреждения Дагона увеличится. Алистер стал накапливать силу, чтобы пустить в направлении, куда улетит бомба, мощную огненную волну.

— Пожалуй, энергии мне хватит, — Грег слегка смущенно отстранился от богини, — Бомба запущена, так что осталось только ждать результата. Кстати, Алистер, если тебе потребуется дополнительная сила, то ее могу передать я с помощью своей крови, кое-что еще осталось. Я могу ошибаться, но вряд ли ты сможешь собрать хотя бы долю той энергии, которой обладают местные боги. Совсем недавно мне потребовалось вылить всю кровь из тела и создать ее заново, заодно отбросив целые куски плоти. Так вот, затраты на такую регенерацию просто несравнимы с тем, что ушло на эту бомбы и предыдущие снаряды.

— А почему ты не хочешь передать ему энергию поцелуем? — рассмеялась Катулла, — Это несравнимо приятней.

— Он не такой красивый. — усмехнулся маг, — И вообще, поцелуй между двумя особями мужского пола — это неприятно. Если Алистер полагает, что ему быстрее и эффективнее собрать энергию прямо из окружающей среды, то так тому и быть.

"Пробовал?" — чуть не ляпнул Брайс. Но это звучало бы слишком в духе Финеллы, поэтому он просто добавил:

— А между двумя особями женского пола — мило, но противоестественно. Готовы?

— Три, два, один… Давай!

Отдача. Почему у огненного заклинания есть отдача? Но она была очень кстати. Всех троих сбило с ног, когда поток огня ударил в зал. За пламенем Алистер не видел ровно ничего, но Катулла уверенно сообщила:

— Успех. Уходим.

Пузырь полетел прочь, — как раз вовремя, ибо мощнейший взрыв заставил "пещеру" содрогнуться. Стенки тела сжались, сдавливая пузырь со всех сторон, но медленно, очень медленно он двинулся дальше. Грег был бледен. Не от потери энергии: кажется, он за счет особого чутья мага прочувствовал, что случилось с сердцем в эпицентре взрыва.

— Теперь девушкам Алистера ничего не угрожает, — заметил маг, — И мы можем вернуться к убийству Дагона?

Колдун поднял голову, которую инстинктивно прикрывал руками, и огляделся. Уф. Кажется, пронесло. Только почему он так дрожит?

— А зачем его убивать? — поинтересовался он, надеясь, что слова о "пассивности" бога не были искусным блефом, — Ведь тогда же погибнет Панау. Может, можно как-то его усыпить? Спал же он всё это время.

— Так всё уже, — хмыкнула женщина, поднимаясь на ноги, — Выспался.

Почему-то хоть она и упала вместе с ними, сейчас она казалась еще величественнее. Может, потому что несмотря на плавание в крови, ее наряд даже не запачкался.

— Дать бы ему хорошего снотворного, — хмыкнул Алистер.

— Кстати, это возможно, — вдруг сказала Катулла, — Ну, не совсем снотворное, конечно… Но если хорошенько проморозить ему мозг, то ближайшую пару тысяч лет он пробудет в коме. К тому моменту, как доберемся, заключите в бомбу заклинание заморозки.

— А потом? — переспросил колдун.

— А дальше это уже моя проблема, — отрезала она, — Вы до этого все равно не доживете… Скорее всего.

Это "скорее всего" показалось Алистеру странным, но уточнять он не стал. В конце концов, в век сигмы даже боги едва ли полностью представляют себе, на что способны люди…

— Я не умею замораживать, — сообщил Грег, — То есть, наверное, я смогу разобраться, как это делать, но на это потребуется время.

— Я просто все-таки поделюсь силой еще и с Алистером, — ответила Катулла. В том, что Алистер умеет замораживать, она явно не сомневалась.

— Проще будет взорвать мозг тем же путем, что и сердце, — продолжил маг, — Или, как вариант, попробовать растворение…

— Или превращение в воду, — добавил колдун, решив собрать все доступные варианты, прежде чем что-то выбирать.

— Эй, — нахмурилась женщина, — Вы не слышали, что я сказала? Мы остановимся на замораживающих бомбах.

Грег посмотрел на нее и не стал спорить. Да и Алистер чувствовал себя так же, как и когда его душа была в цепких щупальцах Дагона.

— Как скажете, так и сделаем.

— Я готов приступить к проектированию бомбы, как только бы доберемся до мозга. Алистер, сколько времени уйдет на заклинание заморозки?

— Это время я буду копить силу, чтобы потом начинить ей бомбу, — пожал плечами колдун, — Заклинание заморозки займет несколько секунд, важно количество приложенной силы.

Катулла покачала головой, и юноша почувствовал, как вокруг запястья обвивается щупальце.

— Ты не успеешь столько собрать. Я сама передам тебе силу.

Он слегка растерялся и занервничал. Нет, она, конечно, красивая, но поцелуй для Брайса, урожденного аристократа, был чем-то слишком личным и интимным, чтобы пользоваться им в целях подпитки силой, не испытывая чувств к партнерше. К тому же, ему показалось, что между ней и Грегом что-то есть (ну подумаешь, небольшая разница в возрасте, аристократ не синоним сноба). А может, она не это имела в виду? Ведь силу можно передать простым прикосновением, и касания щупальца, вполне возможно, что хватит. А он уже надумал себе всякого. Фух, так, надо успокоиться.

Он мог бы отказаться. В конце концов, силу он мог "всасывать" самостоятельно из пространства. Однако, надо было признать, что прямая концентрированная передача наполнит его на порядок быстрее и больше. Так что, смысл в передаче есть.

— Полагаю, не тем замечательным способом, которым передавали ее Грегу? — решил он уточнить, — Мне кажется, мы не настолько близки.

— Смертные считают, что передача энергии через кровь эффективней, чем иные, крайне непрактичные формы ритуалов, — лекторским тоном ответила Катулла, — Однако беда в том, что кровь — слишком пассивный носитель энергии, так что и обмен медлительней. К тому моменту, как мы окажемся в мозгу Дагона, у нас уже должны быть бомбы.

Щупальца женщины легли на плечи Грега, а её ладони легли на щёки Алистера. Она внимательно посмотрела прямо в глаза юноши, а затем британец почувствовал, как кожу на его плечах вспарывают шипы.

— Твои мысли плавают на поверхности, — сообщила она, — Твоя девушка будет думать, что я передавала силу через кровь.

Как ни странно, было не очень больно. Колдун даже отстраненно подумал, что, наверное, шипы божества содержат какой-то природный анальгетик. Оставалось надеяться, что хотя бы не наркотического действия.

— Нет, — просто, но твердо сказал юноша, глядя ей в глаза, — Активно передать энергию можно не только через удовольствие. Я выбираю боль.

Катулла склонила голову набок:

— Ты хочешь причинить мне боль?

— А почему не наоборот? — не понял Алистер.

— Тот, кто испытывает боль, не втягивает энергию, а отдаёт, — пояснила женщина.

Это был суровый моральный выбор. Алистер не мог причинить боли женщине — он и в Миру Джаггернаут стрелял-то только потому что там не оставалось другого выбора и стоял вопрос выживания. Однако, он не мог предать Аблу, и тем более, потом еще и обманывать ее, рассказывая, что богиня передавала энергию через кровь. Сам-то он всё равно будет знать правду.

— Не хочу, но мне придется. Если вы позволите, — как можно спокойнее сообщил колдун.

Ага, будто он смог бы причинить ей боль, если бы она этого не захотела. Хотя, кто ее знает. Дагону вот смог же, а он тоже бог.

— А ты не много на себя берешь? — прошипела она, и Алистер почувствовал, как вокруг шеи обвивается щупальце.

— Не время выяснять отношения, — не моргнув глазом, ответил юноша. Хотя ему и было страшно, но он уже столько раз за сегодня был на волосок от гибели, что теперь мог со спокойной совестью смотреть страхам в глаза, — Вы знаете, почему я так хочу сделать. И могу предположить, что мое решение вам нравится.

— Ты думаешь, я делаю это ради удовольствия? — её голос стал опасно низким, а глаза опасно пожелтели и обзавелись второй радужкой, совсем… как у "демонов Максвелл", — Если уж ты не хочешь получать удовольствие, ты его и не получишь.

Поцелуй Катуллы был жёстким, агрессивным, подавляющим, но вместе с тем, она действительно передавала энергию. Похоже, что эта магия была не полностью связана с магией ощущений. Что ж, мелькнула безумная мысль, с научной точки зрения это даже интересный опыт.

— Действуйте вместе, — скомандовала она мысленно, — У вас один шанс. И у Дагона. И у меня.

— Сейчас я буду транслировать заклинание в бомбу, — мысленно передал Алистер магу, — Ты готов?

— Да, в этот раз я сжал энергию настолько сильно, насколько смог, — ответил Грег, не отвлекаясь от призрачного контура магической бомбы, — После того, как ты наложишь заклинание, нужно будет встроить таймер и закончить с оболочкой. Главное — соблюдай осторожность, одно неверное действие, и эта конструкция взорвется, оставив от нас одни воспоминания.

Брайс бы кивнул, если б мог. Он создал в мыслях формулу заклинания заморозки, поставил его на активацию при срабатывании триггера, а сам триггер представлял собой задержку во времени.

— Нам полминуты хватит, чтобы отдалиться на безопасное расстояние? — мысленно спросил он у обоих товарищей.

— Должно хватить, — ответила Катулла.

— Тогда начинаю передавать.

Краем глаза определив точное местонахождение проецируемой бомбы, Алистер направил в нее подготовленное заклинание вместе с потоком силы, которая в него будет вложена. Для начала тонкой струйкой, чтобы убедиться в надежности конструкции, после чего собирался сделать поток сильнее и быстрее, ускорить процесс. Требовалось соблюдать простые меры предосторожности.

— Нужно работать быстрее, мальчики, — сообщила женщина, — Мы будем на месте через две минуты.

Алистер чуть изменил свой способ передачи энергии в бомбу, предварительно сжимая передаваемую силу, для удобства последующей обработки Грегом, словно пластилин скатывая ее в тугие шарики. Это должно было ускорить процесс. И действительно, не прошло и минуты, как бомба была готова.

— Отдыхаем и настраиваемся на последнюю стадию, — это Катулла произнесла уже вслух. Алистер почувствовал, как по его губам течет кровь.

Настраиваться… Скорее правильно было бы сказать "не потерять настрой". Пока у юноши не было времени задуматься, он толком не сознавал, что встрял в разборку богов. А в разборках богов судьбе смертных обычно не позавидуешь.

Ему снова стало страшно.

— Готовность десять секунд, — сообщила женщина, — Девять. Восемь. Семь…

Обратный отсчет странным образом помог успокоиться. Он создавал иллюзию, что идет по плану. Впереди уже был мозг Дагона, самая уязвимая его часть. Подобравшись, колдун заготовил формулу замораживающего заклинания…

— …шесть, — в этот момент пузырь тряхануло, словно бы он со всей силы опустился в воду, — Пять-четыре-три-два, — ускорила счёт она, — Один-запускай!!!

Грег швырнул один за другим три призрачных шарика. Почти одновременно Алистер закончил заклинание, заряжая их магией холода.

— Переходим к плану Б. Бежим!

Пузырь снова разогнался, двигаясь в обратную сторону.

— Готовьтесь, — приказала женщина, — Он атакует.

— Как именно? — рискнул уточнить колдун. Рука сама собой потянулась к поясу за мечом.

Со всех сторон от пузыря раздался противный хруст и треск. Стены "пещеры" подобрались к самым стенкам пузыря и сдавили их со всех сторон. Грег побелел от напряжения, выпуская все больше силы им навстречу.

— Он нас давит, — пояснила Катулла, после чего с интересом перевела взгляд на рукоять меча. Почему-то англичанин сомневался, что она смотрела "Звездные войны".

— Алистер, если ты можешь как-то помешать Дагону, то сейчас самое время, — сквозь зубы пробормотал маг. Из уголка его губ потекла кровь.

— Кровеносный сосуд можно пережать, — принялся размышлять юноша, — А что, если мы из него переберемся в мягкие органы?

— Пока мы движемся, ему придётся выбирать новые методы атаки, что сложно с замороженным мозгом, — кивнула она, выпуская призрачные щупальца в качестве "каркаса" стенок.

Алистер понимающе кивнул.

— Тогда будем выбираться сразу наверх, — решил он и, достав меч, стал примериваться и выжидать подходящий момент, чтобы пропороть "потолок" кровяного тоннеля.

Подходящий момент настал в следующую же секунду. Пузырь с людьми стремительно приближался к потолку. Еще бы немного, и они оказались бы в ловушке. Поэтому Алистер взмыл в воздух, взмахом светового меча создавая дыру в потолке и несколькими движениями расширяя ее до возможности протиснуться. Успел. В последнее мгновение успел. Он снова оказался в пузыре, несущемся вверх. Сейчас давление стенок лишь еще сильнее ускоряло его продвижение.

— Попробуем выйти через дыхательное горло, — сообщила Катулла, указывая направление движения, — Грег. Укрепи нас как можно сильней. Мы должны быть крепкими и скользкими. А ещё — очень лёгкими.

— Он снова не закашляется? — с опаской спросил колдун.

— Надеюсь, что закашляется, — последовал ответ, — Так, теперь держать оболочку! Оба!

Не перестав работать мечом, юноша начал в темпе выстраивать в уме формулы нужных заклинаний для обновления воздушного слоя, тут же приводя их в исполнение по мере готовности. Грегу оставалось укреплять обновленные слои.

— Держитесь! — скомандовала Катулла. Вновь. Впрочем, можно было не напоминать. Их шар трясло, как в барабане лототрона, — Держитесь!

Они не знали, сколько прошло времени. Уж больно сильно трясло, приходилось сосредотачиваться, принимать маленькие решения каждую секунду. И вот, наконец… давление на щит-шар уменьшилось, а сквозь покрывающие его кровь и кристалл стало видно солнечный свет.

— Поздравляю, — женщина устало плюхнулась на пятую точку, — Мы снова на свежем воздухе.

— Уффф… — Алистер устало выдохнул и наконец-то выключил меч. Да уж… Даже в ЗШН ТАКОГО с ним не бывало.

— И стоит нам ждать от Дагона новых атак? — практично осведомился Грег, — Еще несколько секунд назад он действовал достаточно бодро.

— Это действовал уже не он, а его организм. Его мозг сейчас проморожен. Никаких разумных действий в ближайшую тысячу лет ждать не приходится.

Алистер попробовал достать свой телефон, но вспомнил, что тот не выдержал его приключений.

— Черт… Грег, можно позвонить с твоего?

— Попробуй, — безразлично пожал плечами маг.

Приняв телефон (как ни странно, куда более современный, чем у него самого: хоть Алистер и был богат, за новыми моделями электроники он никогда не гнался, и у него даже не было голодисплея), колдун набрал по памяти номер Аблы. Сколько раз за последний месяц он смотрел на него, порываясь набрать, но так и не решался. Смешно, но номер Алисы он на память не помнил.

"Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети" — последовал равнодушный ответ оператора.

Улыбка сошла с губ юноши, и он попробовал выйти с этого телефона в ЗШНет. То, что он увидел, шокировало его. С определенного момента, наступившего где-то в начале его битвы с Дагоном, большинство студентов за редкими, очень редкими исключениями в сети не появлялись.

"Неужели… Они все мертвы?"

Это была страшная мысль. Очень страшная.

"Все новые жертвы — на тебе", — мелькнули в памяти слова Грега.

"Я убил их всех?"

Сквозь парализующий ужас юноша просмотрел последние сообщения. Финелла и Хесус писали примерно об одном и том же. Точка эвакуации для тех, кто в городе и способен передвигаться, назначалась на руинах храма Дагона. Тем, кто не мог добраться до них, предписывалось не геройствовать, сообщить по возможности свое местонахождение и ждать помощи.

Алистер почувствовал себя чуть спокойнее. Финелла был вторым по мудачеству из всех, кого он знал (после Дагона), но он был компетентным организатором и мог минимизировать жертвы. А Хесус уж точно не даст Алису никому в обиду. Значит, кто-то да должен был выжить. И они собирались у храма.

Теперь он знал, куда им нужно двигаться… Но оставалось кое-что, что он непременно должен был забрать с собой.

— Летите к храму, — сказал он, — А я догоню.

Под удивленным взглядом Грега и понимающим — Катуллы колдун выпрыгнул из пузыря, тормозя падение заклинанием левитации. Тело протестующе отзывалось болью: он слишком много колдовал в последнее время. Но как однажды сказал профессор Логрус, "всегда найдутся силы еще на одно заклинание". Правда, он, кажется, цитировал какую-то беллетристику…

Порывшись во внутреннем кармане, рядом с сердцем, он извлек чудом уцелевший талисман с локоном волос Аблы. Теперь он употреблял это определение без какой-либо иронии или натяжки. Ведь его хранила ее любовь.

Оставалось надеяться, что его любовь точно так же хранила ее.

Зависнув в воздухе, колдун прошептал поисковое заклинание, и волосок изогнулся, указывая направление. На этот раз он находился не в помещении, и к тому же заклинание левитации все еще действовало, так что Алистер полетел в ту сторону, отгоняя навязчивые мысли о том, что заклинание может искать не только ЖИВЫЕ существа.

В сравнении с гонкой по внутренностям бога он едва тащился. В сравнении с тем, как летал до прибытия на Панау — несся на всех парах. Вот пузырь с магом и женщиной превратился в еле заметную точку на горизонте. А потом, свернув за какую-то груду металлолома, колдун увидел останки разбитого вертолета. Волос Аблы твердо указывал на них.

Внутри все похолодело. Юноша смотрел то на волос, то на вертолет. Этого не могло быть. Не могло быть…

Алистер спустился на землю рядом с вертолетом и кинулся разгребать обломки. Это было тяжело… и абсолютно бесполезно. Ничего похожего на человека он там все равно не видел.

В отчаянии юноша огляделся. Может, заклинание указывает не сюда, а МИМО этого места? Он уже хотел проверить это, когда волос бессильно опал. Заклинание утратило силу. Слишком быстро и крайне не вовремя.

Обойдя вертолет, колдун включил режим увеличения на визоре. Абла в красном, так что ее должно быть хорошо видно. И действительно, оглядев окрестности, он заметил характерную красную курточку на каком-то металлическом штыре, торчавшем подобно сломанной кости из руин обрушившегося здания. Словно знамя или флаг.

— Абла!

Дрожа от волнения, Алистер поспешил вниз, чтобы убедиться, действительно ли это куртка Аблы, оглядеть ее на предмет повреждений и следов крови, он хотел понять, как она оказалась на этом штыре. Абла могла ее специально туда прицепить, подавая условный сигнал, по которому ее легко можно будет найти. О худшем варианте лучше было не думать…

— Абла, ты здесь? Абла!

— Алистер? — услышал он ответ.

Святая нау… да какого черта! О, Боже, как он был рад услышать этот голос, как тотчас радостно забилось сердце, с которого будто тяжелый камень свалился. Она жива — и это самое главное! Хорошо бы, если б еще цела, но на такую роскошь в условиях катастрофы Алистер не рассчитывал. Ничего, есть сигма-проекторы, добраться бы только до базы, у Рейко наверняка хотя бы один уцелевший остался.

— Абла! — он ускорился как мог, спеша на голос.

— Алистер!!! — радостно выкрикнула девушка.

Из разрушенного здания выскочила вполне себе целая и здоровая альбиноска. Вот теперь он уже не мог сдержать радостной улыбки. Она спаслась! Всё чудесно. Ну, если не считать трупов вокруг и разрухи… это всё ужасно, просто кошмарно, и не исключено, что во многом это и его вина, сейчас он об этом думать не хотел. Если придется понести наказание, что ж… Но сейчас у него была локальная, маленькая радость, и она ждала его внизу в своей красной курточке и щурилась от яркого солнца.

— Абла!!! — он помахал ей сверху, после чего расправил руки подобно крыльям и перелетел к ней, сокращая томительно долгие секунды до встречи.

— Алистер!!! — только и успела радостно выкрикнуть девушка, перед тем как юноша подхватил её на руки, словно невесомую пушинку, и закружил смеющуюся девушку, крепко заключив её в свои объятия.

— Это была отличная идея с курткой, по ней я тебя и нашел, — чуть отстранившись, он любовался ее личиком, — А с кем ты здесь? — юноша бросил взгляд в сторону руин, откуда доносились чьи-то тихие голоса.

— Тут со мной Соня и Тадеуш, — пояснила Абла, — Бетти, Алису, Френка и Хесуса выбросило раньше. Мы их не видели.

Она посмотрела на него как будто бы виновато. Несомненно, он боялся за Алису.

Но он не сомневался, что сейчас она под защитой Хесуса.

Поразмыслить над тем, кто мог слить весенникам информацию о месте проведения "каникул", Чезаре традиционно не дала Мария. Пусть даже после сигмафикации она изрядно повзрослела морально, она всё ещё оставалась довольно неусидчивой девушкой.

— Кстати, все наши целы?

— Моим людям пока ничего неизвестно о судьбе девятерых студентов, — ответил шпион, — Это может означать как смерть, так и простую потерю связи… Но что двое из них живы, я почти уверен.

— Кто? — поджала губы она.

— Тадеуш и Соня, — ухмыльнулся Чезаре, — Потому что Тадеуш хитрая сволочь… А хитрые сволочи всегда выкручиваются. Уж я-то знаю.

Паладинка покачала головой.

— Я очень волнуюсь за Соню… она очень гордая и может легко влипнуть в неприятности… Всё же, она уже не юная кавайная девочка, а уже вполне красивая девушка… как сильно меняет людей одежда.

Кардинал не стал делиться мнением, что дело не столько в одежде, сколько в трансформации. Священник прекрасно понимал, что для верующей католички Марии симпатия к Соне и ее специфический статус составляли неразрешимый парадокс, на который она предпочитала закрывать глаза. И не мешал ей в этом.

— А то ты не заметила, — указал он, прижимая ее к себе и гладя по голове, — Как сама повзрослела за эти полгода.

— Тебе просто так кажется, — пробормотала девушка, не пытаясь, однако, отстраниться, — Из-за тела.

Трофейное тело действительно было несколько старше ее настоящего облика… И, чего уж скрывать, красивее. Однако он говорил совсем о другом.

— Да нет, дело не в этом, — ответил Чезаре, — Ты стала более ответственной, печальной и временами суровой… Но при этом все равно осталась той юной девушкой, что когда-то прибежала в мой кабинет за советом и поддержкой.

Мария грустно улыбнулась и устроилась поудобнее.

— Жизнь стала сложней… тогда всегда было понятно, что правильно, а что — нет.

Чезаре снова погладил ее по голове и поцеловал в макушку.

— Да, — согласился он, — Легко решить, что делать, когда выбираешь из чистых красок… Но главное — держаться за тех, кому веришь. Пока мы с тобой держимся друг за друга, все будет хорошо.

"Пока мы не предаем друг друга…" — мелькнула мысль… Тут же смытая лихорадочной решимостью. К демонам! Этого не было. Для них — не было. И не будет. Никогда.

— Что бы ни случилось, я всегда поддержу тебя. Как тогда. Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Пока ты веришь в меня, я вернусь к тебе даже с того света.

— Угусь, — просто ответила она, после чего прикрыла глаза и погрузилась в некое подобие сна. На самом деле, Марии особо не требовалось спать. На мозг тела нагрузка была не особо большая, однако, порой ей всё равно было приятно погрузиться в полусонное забытие. И она делала это сейчас, обняв руками руку мужчины и положив наушник ему на плечо.

Чезаре постарался устроиться так, чтобы ей было удобно, и теперь, рассеянно поглаживая ее волосы, просто смотрел на ее лицо. С практической точки то, что Марии не надо спать, было весомым преимуществом… Но Чезаре очень любил смотреть, как она спит. Порой казалось, что лишь в такие моменты она отдыхает от горестей и забот, слишком тяжелых для усталой девушки. А он… Он мало чем мог помочь ей. Взять на себя те дела, которые омрачили бы свет ее души. Отчаянно искать способ исправить то, что с ней случилось. Защищать ее, пусть даже сама она считает, что не нуждается в защите. И главное — быть для нее опорой. Как физически (хотя к нынешнему положению скорее подходил термин "подушка"), так и морально. Заразить своей уверенностью. Поддержать. Приободрить. Сказать что-нибудь приятное. Дать совет. Или просто быть рядом в трудную минуту.

Не так уж мало, да, святой отец? Но по меркам Чезаре, ради Марии следовало сделать многократно большее. И если это не по силам ни кардиналу Чезаре Финелле, ни шпиону Танаке Рэку, то он должен был стать чем-то большим, чем тот или другой.

Например, бог, пожалуй, будет в самый раз.

А тем временем в его голову снова ворвался голос Нарьяны. Не вполне уместно, но начальству об этом сообщать не принято.

— Ваша деятельность приносит результаты, — сообщила она по модулю связи, — Китай готовится принимать выживших с Панау, а вот США планируют на всякий случай объявить карантин и выслать свои войска для восстановления страны. Русские оказались на их стороне.

Столь же мысленный ответ шпиона был лаконичен:

— Замечательно.

А вот инструкция, которую он передал своим людям в алма-матер в связи с изменением ситуации, была куда подробнее:

— Заверьте от моего имени президентов США и Панау, что ЗШН также примет участие в восстановлении страны. Людских ресурсов много предоставить не сможем, но поможем материалами, деньгами, техникой и медикаментами. Действия русских возьмите на особый контроль: в случае, если они попытаются уничтожить следы пребывания АТА в Панау, сделайте записи и используйте для черного пиара. Кроме того, следите за связью АТА и действий по восстановлению: если она появится, немедленно позаботьтесь о создании альтернативной версии, что они стараются таким образом отмыться от подозрений. После моего возвращения в ЗШН свяжите меня с кем-нибудь из противников сотрудничества с АТА в российской верхушке для согласования действий. Наконец, в Китае нам необходимо громкое, но неудачное покушение на Тануи Укиту. Флаг прикрытия: АТА.

От них ответа не последовало: Чезаре резонно полагал, что ни к чему тратить время и траффик на реплики, не несущие реальной информации. Что сообщение доставлено, удостоверяет автоматика, а сотрудников, забивающих на приказы, он у себя не держал. Нарьяна же негромко (насколько применимо понятие громкости к телепатическому модулю) заметила:

— Не так уж замечательно. Есть основания полагать, что "восстановление страны" — лишь предлог для ввода войск и установления контроля над территорией.

— Именно так. Сейчас нам это на руку. Пока заинтересованных сторон несколько, ни одна не сможет одержать верх, но каждая будет надеяться это сделать. При этом в случае прямого конфликта Мендоза определенно предпочтет обратиться за помощью к нам, чем к кому-либо из остальных.

— Рано или поздно расклад сил изменится, — возразила Нарьяна, но Чезаре понял, что в целом она согласна с его суждением.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — ответил профессор, — Кстати, о поступлении проблем. Тебя интересует в качестве студентки сигма-гибрид из той же линейки, что и Рокиа, но в разы адекватнее?

— А проект у нее есть? — спросила директор, — Рокиа, по моим данным, укладывается в мой график и к весне доведет свой проект до ума.

Чезаре задумался. Честно говоря, он полагал, что Нарьяна, говоря, что Тайам интересует ее из-за своего проекта, а не боевых качеств, изрядно кривила душой.

— Файрус создавал аналог Гаусс-оружия, но не на электромагнитной, а на звуковой тяге. Даже если она не сможет повторить магическую часть, связанную с созданием кристаллических структур, у нее должны быть теоретические знания о том, как это работает.

Теперь уже Нарьяна задумалась.

— Потребуется собеседование со мной, — сказала она наконец, — Ваша задача составить отчет по студентам. Я хочу знать, кого из них можно поставить в главу отряда, кого пустить на вольные хлеба, а кого в Йоль строго необходимо посадить под замок.

В общем-то, кого нужно посадить под замок, он и так знал.

— Сделаю, — ответил шпион.

Впереди показались развалины храма, и Чезаре торопливо отправил еще одно сообщение своим агентам в альма-матер, прежде чем будить Марию:

— Соберите мне записи видеокамер за все время и все вероятности, где Алистер или Алиса Брайс либо Соня Старки использует магию, и текст заклинания слышен или восстановим средствами аналитиков с навыком чтения по губам. Отправьте на модуль памяти.

Лишь после этого он произнес в микрофон наушников:

— Мы приехали.

— Уже? — девушка оторвала голову от его плеча, осоловело огляделась вокруг и пару раз глупо моргнула. После чего, оглядевшись, добавила:

— Ева никого не нашла? — в её голосе появилось волнение, — Кроме неё, я никого из студентов не вижу.

— Сейчас узнаем, — ответил Чезаре, спускаясь на грешную землю и подавая руку Марии.

После этого он направился к Еве, в данный момент о чем-то беседовавшей с Тануи.

— Я решила, что всех, кого я могла бы найти, и так уже нашел Хесус, вот и направилась прямо сюда, — сходу сообщила она.

Чезаре не разделял идеализированного представления женской половины ЗШН о талантах Хесуса, но не стал это комментировать. Теперь уже без разницы. Планеры вот-вот прибудут, и оставшихся все равно будут подбирать его люди. Пять минут погоды не сделают.

— Хорошо. Ядерный удар по нам не нанесут. На всякий случай, официальная версия: никакого Дагона не было, только сигма-теракт, устроенный Картоканом и АТА. Мои люди уже на подлете. На борту планеров есть сигма-проекторы; надеюсь, кто-нибудь сможет разобраться с лучевой болезнью.

— Ну… я могу попытаться найти шаблон для лечения лучевой болезни в сети, — кивнула Ева.

— А может, лучше "Дагон был, но сам от теракта пострадал"? — вмешалась Тануи, — Тем более что это почти чистая правда: многие события развивались именно таким образом из-за того, что пробуждение божества было неестественным.

Рядом с храмом приземлился на реактивном ранце Хесус в обнимку с Алисой, но кардинал не удостоил его вниманием.

— Во-первых, не лучше, — ответил Чезаре, — Пробуждение Дагона вызвало панику; если бы они точно знали, что он действительно существует, они бы не оставили тут камня на камне, пусть даже сейчас он безопасен. А во-вторых… Все уже все равно сделано. Теперь остается придерживаться избранной версии. Вам, если вашими свидетельствами будут интересоваться, отрицать существование Дагона не с руки, учитывая ваш статус; однако то, что он пробуждался, необходимо отрицать всеми силами. Пусть считают вашу веру религией, не подтвержденной знанием.

— Вряд ли бы такое решение одобрил бы сам Дагон, — неодобрительно заметила жрица.

— Вряд ли бы кто-то из нашего общества вообще бы одобрил то, что одобрил бы Дагон, — прокомментировала Алиса.

— Думаю, при более естественном пробуждении он одобрил бы вариант без бомбежки, — не согласился шпион, — Потому что даже если ему самому и хватило бы сил пережить её, то из его служителей не выжил бы никто. Сомневаюсь, что ему бы это понравилось.

Чуть задумавшись, он прищелкнул пальцами.

— Кстати. Вы не против еще одной небольшой лжи, если вашими свидетельствами будут интересоваться? Не буду отрицать, это скорее к нашей выгоде, чем вашей… Но вреда вам явно не причинит.

— Смотря что за ложь.

— Все просто, — ответил Чезаре, складывая пальцы в замок. Этот театральный жест делал его похожим на паука, плетущего паутину. Если честно, демонстрировать такие вещи было не очень-то разумно для политика… Но склонность к театральности, обеспеченная его магическим даром, требовала выхода.

— По официальной версии заговорщики сделали ставку на жрицу Дагона в свите Картокана. Но ведь Файрус вполне мог, прежде чем связываться с отщепенкой, попробовать договориться с официальным храмом… И быть посланным, поскольку верховная жрица слишком умна, чтобы связываться с разрушителем Касабланки. Однако в попытке убедить несговорчивую собеседницу он вполне мог рассказать ей, кто за ним стоит…

Чезаре сделал драматическую паузу, но затем все же пояснил:

— Вы получите небольшую прибавку к шансу, и без того немалому, что международное сообщество не решит пересмотреть принятое решение. Мы — дополнительный шанс, что наш враг не оправится после нанесенного удара.

— Какую пользу это будет иметь для нашей конфессии? — взяла быка за рога Тануи.

"Пошел деловой разговор", — довольно подумал кардинал. Увы, с духовенством перейти к нему бывает сложнее, чем с политиканами.

— Вы проведете границу между официальным культом и теми, кто поддерживал террористов, — уточнил он, — Ну, и кроме того, повысите шанс, что мировое сообщество не переменит своего решения относительно бомбардировки. И заручитесь поддержкой ЗШН, что тоже немаловажно.

— Однако, — заметила собеседница, — Учитывая, что вы хотите, чтобы мы настаивали на том, что наша вера не подкреплена практическими знаниями, вы фактически хотите, чтобы мы сами себя ограничили невозможностью распространения нашей веры за пределы Панау.

— Я не хочу, чтобы вы настаивали на этом, — возразил шпион, — Я хочу лишь, чтобы вы поддержали мою версию данного конкретного инцидента. Несомненно, если дать людям узнать правду, в Дагона поверят многие… Поверят и захотят уничтожить. Я же предлагаю вам план, как вернуть эту ситуацию на момент до пробуждения Дагона.

— На самом деле, сон Дагона ещё не означает невозможность использования его силы, — заметила Укита.

— Пожалуй, это хорошо, — заметил Чезаре, — И это означает более чем приятную ситуацию для вашей конфессии… Ситуацию, в которой можно на время поступиться истиной и распространением веры, — как бы невзначай он поставил знак равенства между поддержкой своей версии и поддержкой своих обвинений, — Ради выживания Панау, репутации храма и поддержки Нарьяны.

— Хорошо, мы поддержим вашу теорию, — кивнула она, — Но не думайте, что мы будем отрицать существование Дагона, если вам того захочется.

— Я с самого начала сказал, что не собираюсь требовать от вас отрицать существование Дагона, — качнул головой Чезаре, — Со стороны его жрицы это звучало бы попросту неестественно.

"Что ж", — подумал он, — "Мою версию подтверждают уже пять источников. Правда, один из них я, и еще один на самом деле тоже, но это неважно"

А важной была та часть, о которой он не сказал. Готовящееся покушение. Теперь, когда Тануи станет распространять информацию о попытках АТА договориться с храмом, оно будет выглядеть не как бессмысленное злодейство, а как попытка устранить свидетеля. А если свидетеля пытаются устранить, это очевидным образом прибавляет веса его показаниям…

В это время, прыгая по плавучим обломкам, к руинам подобрались Френк, Бетти, Тадеуш, Соня и Алистер с Аблой. В небе минутой позже показался Грег. А тем временем Чезаре получил новую неприятную новость.

"Я убил Чанг"

Глава 14

Когда Рю уходил от Аки, он чувствовал ту же холодную решимость, что и отправляясь на бой с Флорой. Он мог позволить Мелиссе издеваться над собой. Но он не мог позволить ей втянуть в свои игры его сестру.

"Обожаю вкусных маленьких девочек"

Чудовище. Мелисса была чудовищем, которое представляло опасность для Аки.

Чудовищем? Он видел и другую ее сторону. Он помнил, какой она бывает, когда никто, кроме него, не видит ее. Она умела быть нежной. Мягкой. Доброй…

Но что это меняло? Никакая мягкость ночью не перекроет того, что она творила днем. И если она могла издеваться над Рю, думая, что это Аки, то и над настоящей Аки тоже сможет. Нужно было что-то делать. Хватит бегать.

Плана у него не было. Рю уже запомнил, что каждый раз, когда он пытался придумать хитрый план, это оборачивалось новым позором. Поэтому сейчас он даже не пытался продумать заранее свои действия. У него была катана, его мастерство и немного решимости. Сколько удалось скопить.

И все это пропало втуне. Пока он искал Чанг, к нему несколько раз поступали приказы от Рейко-сенсей. Найти Лилит, отправившуюся ловить киберглиста (кто бы объяснил, в чью больную голову пришла идея такого существа!?). Помочь Ли и Альберту разгрести завал. Перебить прорвавшихся Спящих…

Где-то после этого он узнал, куда отправили Тайама, а узнав, лишь покачал головой:

"Убить Дагона? Всё, что мне говорил отец о правительстве Японии, воплотилось тут. Они безумны и совершенно не хотят унимать аппетиты. Чего добивается Нарьяна? Рано или поздно они наткнуться на то, что уничтожит школу. Всё-таки это правильно: устроить Аки вне ЗШН. Неужели они не понимают, что убив Дагона, убьют Дух Панау? То, что Дагон двигается, означает, что случилось нечто, что нанесло вред этой земле. И теперь древнее ками пытается во всём своём диком безумии вернуть равновесие. Оно лишь фагоцит в потоке крови мирового океана, который жрёт потому, что артерию не должны жрать изнутри… Эти грёбаные студенты сделают то же самое, что скинувшие на Японию ядерную бомбу! После этого бедствия, возможно, прекратятся, но великая несправедливость не будет устранена, а эти земли умрут внутри навеки. Так мир, природа станут пустым местом! Остовом, на котором стоят дома непонимающих этого людей!"

За этими невеселыми размышлениями он вернулся к Аки…

…лишь затем, чтобы обнаружить Мелиссу рядом с ней.

— Братик! — радостно воскликнула Аки, заметив подошедшего Рю.

— А, припёрся-таки, — фыркнула Чанг, не отвлекаясь от чата.

— Вы сможете пообщаться потом, — вмешалась Ноэль, — Сейчас нам нужно на причал.

— На причал? Все-таки эвакуация? Уведите Аки, Ноэль-сама, — юноша бросил холодный взгляд на Чанг, — Мне нужно завершить одно дело.

"Вот она. Если сейчас все уберутся на причал, то я смогу…"

Переведя потеплевший взгляд на Аки, он сказал:

— Следуй за Ноэль-сама и не отходи от нее ни на шаг.

Свидетелей было много. Альва, Альберт, Ли. Но если они сейчас уберутся на причал…

— Братик, эти люди… Говорили о тебе ужасные вещи.

Взгляд девочки был очень грустным. Казалось, она хотела расплакаться. Какое-то время Ноэль переводила взгляд на нее, на Рю и на Мелиссу, а затем взяла ее за руку.

— Не натвори глупостей, — бросила NI напоследок.

— Боже, почему именно сейчас? — Мелисса посмотрела на Рю, после чего закатила глаза, — Ты что, не видишь, что у меня сейчас и без тебя куча проблем?

— Именно потому, что у тебя нет времени, — холодно ответил самурай, — Ты и выслушаешь меня. У тебя нет еще больше времени, чтобы сражаться со мной в случае отказа.

Он положил руку на рукоять меча. Его черты лица стали острее, словно он переживал момент предельной остроты духовного восприятия мира.

— А с чего ты взял, что я собираюсь тебя слушать? — хищно усмехнулась Чанг, заложив руку за спину.

Этот жест казался безобидным… Но Рю ясно видел зелёный силуэт оружия, к которому тянула руку Мелисса, а также схематичные линии вероятностей, показывающие, что может случиться, если она воспользуется оружием.

— А что ты собираешься? — холодно произнёс юноша, делая шаг вперёд. Правда, его голос немного сорвался на хрип, — Убить всех этих людей этой своей гранатой?

"Опять. Опять бессмысленная жестокость. Устал. Как же я устал! Но я не могут отступить. Это никогда не закончится, если я отступлю"

— Может, тогда объяснишь им, почему они умрут из-за сержанта службы безопасности, которая предпочитает домогаться до учеников и рисковать попусту их жизнями! Или, может, уверишь их, что предпочитаешь домогаться только до меня? Как и отрубать руки — только мне. Тогда скажи им этой сейчас, что ты издеваешься только надо мной, а остальные в безопасности! И я позвоню Нарьяне прямо сейчас! И скажу ей это же самое! Ты всё ещё не хочешь меня слушать?! Тогда давай!! Бросай свою гранату, стерва! Лучше я зарою нас и своё горе здесь, на Панау, чем позволю тебе обесчестить меня в глазах сестры или угрожать ей!! Или об этом всём узнают официально все те, кто ответственен за обучение студентов в этой долбаной школе! А если не поможет и это, то я!.. Я… поставлю Нарьяне свой Ультиматум! Пусть покажет на деле, кто я для неё: самурай или кусок дерьма, с которым разрешено безнаказанно развлекаться её слуге из службы безопасности! Но уж точно твоей игрушкой я быть не собираюсь!!

Глаза зеленоволосого опять были похожи на два кусочка зелёного снега. Он немного побледнел и сбил дыхание, переходя уже почти на крик, с силой выпрямляя позвоночник и немного наклоняя голову на грудь, что придавало его лицу больше серьёзности.

Мелисса не выглядела напуганной. Она не казалась сомневающейся. Возникало ощущение, что для неё всё происходящее — просто повод поугорать.

— О, у маленького Рюши случилась истерика? Маленький Рюша не хочет нести ответственность за свои поступки. Рюша против воспитательных мер, которые применяются к нерадивому солдату, который по стойке смирно машет ручками, как птичка, которая хочет улететь. Рюше отрубили ручку, но, кажется, у Рюши ручка на месте.

Её улыбка стала жёстче.

— Или что ты хочешь услышать? Что я в бешенстве от того, что меня бросили? После всего, что я для тебя сделала? После того, как я спасла тебя от мононоке, пытавшейся тебя убить? После того, как я пригрела тебя и получила подлый удар в спину?

— Какой еще удар?! — уже намного тише ответил Рю, — Это все было не по-настоящему! Тебе просто нужно было развлечься! Ты сама так мне сказала! Что нужно лишь забыть прошлое и не думать о будущем, а потом игнорировать то, что случится! Что ты ожидала, я сделаю после таких слов, подкрепленных тем, что ты насильно поила меня собственной кровью на следующий день!? Я обязан тебе тем, что ты спасла меня от Флоры, но я не твоя игрушка! Ты сама создала такую ситуацию!

"Неужели это правда? Она говорила тогда не то, что думала? Что это всего лишь… нужно на секунду забыть обо всем, а потом это ни к чему никого не обяжет… Что же теперь делать?"

— Что поделать? — пожала она плечами, — Таковы женщины: говорят не то, что думают, надеясь, что им ответят именно так, как они хотят. Жизнь дерьмо, а насчёт крови… знаешь, — она склонила голову набок, — Если бы я тогда знала, какое ты на самом деле чмо, я бы не пыталась этого сделать.

— Жизнь дерьмо, потому что такие, как ты, делают её дерьмом! — откликнулся Рю, заметно напрягая мышцы шеи, — Ты хотела, чтобы к тебе относились как к женщине, а не как к солдату или шпиону? И решила добиться этого силой от более слабого?! Ты безумна! Ты сама всё это сотворила! Сама! Теперь прими!

Он глубоко вздохнул, стараясь сделать голос хоть чуть-чуть спокойнее.

— Ты оставишь меня и Аки в покое, иначе я поставлю вопрос ребром перед Нарьяной. Моя репутация уже не будет хуже, а вот она задумается, нужен ли ей такой офицер, занятый вместо безопасности не пойми чем! А если ты хочешь отомстить мне ещё сильнее, то мой меч к твоим услугам! Если тебе так нравится смерть и чужая боль, то ты достойна только смерти и боли, но не любви!

Рю заметил еще один источник опасности. Совсем рядом. Альва-Аманда Фальк. Она была целительницей… Но во время "арийского заговора" что-то с ней случилось такое, что она стала почти постоянно представлять угрозу для окружающих, а ее глаза стали желтыми, как у ками или мононоке.

— И это всё… всё, что ты можешь? — рассмеялась Мелисса, — Пожаловаться? По-твоему, таким образом ты можешь отделаться от меня? Да черта с два я отстану от тебя. И зря ты упомянул Аки. Мне дела до неё до этого момента не было. Как я могу оставить её в покое, если не приставала? Надо бы исправить эту логическую ловушку.

— Не посмеешь! — гаркнул Рю. Его глаза начали медленно терять видимую площадь пигмента, зато цвет становился все более насыщенным, а ледяные зубцы по краю радужки — более крупными. Рука зеленоволосого легла на рукоять меча, не сжимая пальцы. Если сожмет, кровопролитие неизбежно. Это и был ключ активации. Вызов тенгу-убийцы. Неизменное, вечное правило: не берись за меч, если не готов пролить кровь.

— А что мне помешает? — усмехнулась безопасница, — Безвольная медуза, которая только и способна, что жаловаться, бухтеть и ныть? Ха! Хочешь это закончить — останови меня! Давай! Может, успеешь выдумать что-то, что спасёт жизнь тебе. Моё тело не укроет тебя от осколков оборонительной гранаты. Давай. Иди в бой. Я не боюсь смерти. А ты!?

— Ты ошибаешься, — тяжелым шепотом ответил юноша и сжал пальцы на рукояти катаны.

Он не хотел убивать. Но сейчас поздно было сдавать назад.

"Не убийца, не несущий смерть. Разоружитель, чей меч не отсекает головы, а разрубает клинки и режет руки…"

Так говорила Ноэль. Осталось узнать, возможно ли это вообще.

Он бросился навстречу Мелиссе. Сбоку угроза. Не останавливаться. Не сбавляя шагу, зеленоволосый бросил камень в живот Альве, на время выводя ее из строя.

— Давай!!! — закричала Мелисса, широко улыбаясь. Не может так улыбаться человек, перед которым убийца. Люди должны бояться за свою жизнь.

Если, конечно, они ценят ее.

На какое-то время Рю потерял зрение, словно старый телевизор зеленого спектра погас и вновь заработал. Удар Мелиссы сбил меч вниз, но Рю высоко прыгнул, по новой дуге выводя оружие в мощную атаку по кисти безопасницы. Скорее даже по самой гранате, не обращая внимания на кисть, подобно удару клюшкой для гольфа. Граната яростно горела, маня к себе даже Тенгу, программа оказалась не столь примитивной, как считал сам самурай: слишком сложно было "железо", чтобы писать на него не гибкий "софт". Тем не менее, нисходящий добивающий удар уже был частью этого, казалось бы защитного, действия.

Между тем, глаза Рю начали возвращаться из крайнего состояния, в котором пробыли не долго. Работа чипа по сохранению зрения требовала вносить коррективы в общее состояние нервной системы. Потому как глаза зеленоволосого тенгу были такой же ее частью, как и головной мозг с позвоночным столбом. Теперь в глазах Рю были видны тонкие кольца насыщенного зеленого пигмента, пульсирующего в чужеродном ритме. Чип отрезал зону предельного насыщения, однако самой нейропрограмме Тенгу это не мешало функционировать, скорее наоборот: теперь работа нервов стала более стабильной. Программе было необходимо уничтожить угрозу, ведущую бой. До того, как угроза уничтожит Рю. И меч зеленоволосого служил лишь одной цели в таком случае: убийству за как можно меньшее число взмахов меча…

"Не хочу! Остановитесь! Мелисса, ты!.. СВОЛОЧЬ!!"

Несмотря ни на что, Тенгу продолжал танец смерти, стараясь достать Чанг. Ведь это был единственный смысл его существования.

Когда Рю снова смог видеть, он понял, что бой закончился. Он двумя руками сжимал рукоять меча, по самую гарду вошедшего в грудь Мелиссы Чанг. Она все еще улыбалась, но уже по-другому. Это была улыбка облегчения. Облегчения человека, после долгих лет безумия обретшего покой.

— Вот так… — произнесла она, — А теперь… забери мою силу… испей моей… крови…

— Нет… — Рю посмотрел на свои руки в ее крови. Что же он наделал… Что он наделал.

По щеке Рю медленно cползала слеза. Зелёные кольца радужки пульсировали столь яростно, что казалось, бледного убийцу сейчас разобьёт приступ эпилепсии. Рука судорожно дёрнулась, разжимая пальцы. Меч упал на землю, звякнув о камешек.

— НЕТ!!!

"Нет! Никогда! Этого не должно было случиться! Это не должно происходить!"

Это все Тенгу. Его программа не может никого спасти — она может только убивать.

"Умри, зеленая тварь! Умри! Я приказываю: Умри!"

Рю сделал один шаг вперёд. Это было неожиданно, но из гордой прямой позиции, его тело вдруг начало двигаться так, словно его изрешетили из пистолета. Лицо приобрело усталое выражение вместо отстранённого. Ещё шаг. Ещё. Земля вдруг начала приближаться, а он даже не смог подставить руки для страховки. Нервная система оказалась истощена за несколько секунд, выполняя приказ и не оставив никого снаружи сознания Рю.

— Альва, сколько тут нужно регенерина? — спросил Альберт, игнорируя кричащего зеленоволосого и подходя к Мелиссе.

— Лей все, что есть, — ответила скандинавка, — Я не уверена, что даже этого будет достаточно…

Она подбежала к безопаснице и начала диагностику. Плохо. Очень плохо. Регенерин не будет работать и в половину силы, если у пациента не бьется сердце. В этом его суть: просто дать организму энергию, которую он использует для лечения. Поэтому же им нельзя лечить несложенные переломы: кость попросту срастется как есть.

Альберт ввел регенерин, и теперь у организма Мелиссы была энергия, чтобы залечить рану, — но он не имел представления, что с ней делать. Если бы у Альвы были ее прежние силы… Она бы показала этой энергии нужный путь. Когда-то в этом и была ее сила, это и делало ее превосходным целителем, заинтересовавшим саму Франческу Штейн.

Увы. Когда она, чтобы спасти свою жизнь, слилась с Пожирателем Теней, ее способности изменились. Сейчас она была гораздо сильнее, чем прежде. Поглощая жизненные силы окружающих, она могла сама регенерировать с невероятной скоростью. Она могла ослабить человека, усыпить, парализовать… Но лечить она больше не могла.

Пожиратель Теней мог только убивать.

Однако, ее же он не убил. Когда Пожиратель Теней напал на нее, она переродилась в новом качестве. Может, искусственно вызвать такое же перерождение у Мелиссы? Тогда она приобретет и характерную регенерацию…

— Ты можешь ей помочь? — очень вовремя спросил Альберт.

— Я — могу. Регенерин — нет. Подержи!

Отдав сокурснику геномскиновый зонтик, защищавший ее от губительной для Пожирателя солнечной энергии, Альва приблизилась к трупу. Максимально полный контакт. Тогда, в карцере, она и Пожиратель слились воедино. С материальными телами это не пройдет. Однако…

То, что она сделало, было похоже на поцелуй. Альва передавала свое дыхание, а вместе с ним — антиэнергию. Мелисса дернулась от боли, когда сила Пожирателя начала поглощать ее жизненные силы. Еще немного… Немного потерпеть, потом должно стать легче. Должно.

— А Фальк у нас, оказывается, некролесбиянка, — Ли опустился на корточки рядом с Рю, но затем резко отпрыгнул, — Эй! Убрала бы ты от него ауру!

Не отвлекаясь от лечения, Альва сняла ослабляющее воздействие, которым пыталась помешать кровопролитию. Откуда Ли знает о таких вещах? Он же технарь, а не оккультист.

Впрочем, это неважно. Все внимание скандинавки было сосредоточено на процессе перерождения безопасницы. Мелисса должна выжить, пусть и как Пожиратель!

— Стоп, так она ее лечит или нет? — всполошился Альберт, — Даже мертвого человека еще можно вернуть, если исцелить его полностью, да и раньше их возвращали.

— Слушай, спроси чего попроще, — фыркнул китаец, двигаясь прочь с Рю на руках, — Я попробую найти Рейко.

А затем глаза Мелиссы, — обычные, черные глаза, не желтые глаза Пожирателя, — вдруг распахнулись, и она закричала. Она кричала так громко, словно бы её душу, попавшую в Ад, терзали демоны, а связь между душой и телом, по какой-то дурацкой причине, сохранилась. Она не двигалась почти вообще. Только выгнула спину и завизжала.

— Боже, да добейте вы её!!! — в голосе зажавшего уши Ли слышались страх и горечь.

Глаза безопасницы начали желтеть. Значит, получалось. Получалось!

— Что происходит? — с ужасом спросил китаец.

А затем они снова почернели, и она обмякла.

— Нет! — вскричала Альва, — Нет, нет, нет!

— Рю! Рю! Осторожно, поранишься! — сказал приятный голос.

— Всё в порядке, мама! Я умею! — кажется, говорит его собственный голос… лишь на несколько лет младше.

— Меч — это не игрушка. — это голос отца, определённо, — Но ты и так знаешь. Продолжай.

Вспышка света.

— В действительности, Рю, я делаю это лишь ради одного. Ради будущего Японии, — голос отца.

— Мы делаем это ради одного, Рю. Ради счастья Японии, — на него наслаивается голос матери.

Вспышка света.

— Вперёд, Рю-сама! Сын Аматерасу сокрушит врага! Никто не может остановить Небо! — орало в наушник. Впереди был грохот выстрелов. Позади глухие разрывы. Меч вышел из ножен легко и точно. Впереди была кровь и смерть.

Вспышка света.

Перед ним стояло огромное уродливое длинноносое существо с красным лицом, чёрным мехом и зелёными светящимися фонарями вместо глаз. Ростом под два с половиной метра, оно было столь могучим, что, казалось, запредельных размеров меч ему и вовсе не нужен.

— Ты обманул себя, Ёсикава-но-они. Ты знал, что тебя используют. На уроках хэйхо-дзюцу отец объяснил тебе это через теорию. Не обвиняй в этом меня или его, моего создателя.

— НЕПРАВДА!!

— Только полный кретин может не видеть этого, изучив Сунь-цзы. Ты никогда не был полным кретином.

Огромный монстр с дай-тати в руке начал распадаться. Словно тысяча мелких зелёных светящихся листочков начали отделяться от него и уноситься в слепящий свет вокруг.

— Ты был благодарен мне за то, что я делаю за тебя твою работу. Убивал я, а ты засыпал, застывал в своём кошмаре, чтобы на закате порадоваться тому, что пережил день и снова дома. Такова была суть наших отношений. Благословение я или проклятие — всегда решал ты сам.

— Что ты такое!!?

— Сейчас я — то, что ты представил обо мне, — прогудел басом монстр, продолжая таять, — Нет ничего, кроме того, что ты себе представил, Ёсикава-но-они. Скажи мне, ты помнишь свои сны?

Рот чудовища усмехнулся. Это выглядело зловеще, если учесть, что половина его уродливой головы уже разлетелась огромным вихрем зелёных мелких листьев, уносящихся в поток света.

— Я…

— Это неважно, — головы существа уже не было, но чудовищный голос всё раздавался, — Ты никогда уже не вспомнишь. И их больше не будет. Я знаю истинное значение слова Никогда. А теперь прощай. Я увидел тебя ровно 6 лет, два месяца, три часа и пять минут тому назад. Я защищал тебя от самого себя и твоих врагов. За это я забрал у тебя всё: память, интеллект, душу. Но теперь ты отказался от меня. И никто не сможет тебе вернуть то, что ты тогда потерял. Шаг! Подъём! Рубка! Помнишь, Ёсикава-но-они? Теперь для тебя это всего лишь слова.

Последние листья зелени унеслись в беснующийся поток света. В голове Рю воцарилась полная пустота.

— Запись нейропрограммы завершена, — послышался где-то вдалеке в небе (если тут было небо, в этом шторме слепящего света) приятный женский компьютерный голос. А потом свет поглотил всё, перезапуская изменённые нейроны. Рю лежал на земле, которую не видел и дышал столь тонко, что сам этого не ощущал.

Холод… холод, окутывающий его… тот самый холод, которым атаковала скандинавка. Он успокаивал, облегчал страдания. Касание чистой смерти забирало всё лишнее: судорогу, боль, страсти… Рю уже не хотел сопротивляться этому холоду. Уйти в забвение. Так просто. Если бы он ушел раньше, не умер бы никто из тех людей, кого он убил. Не умерла бы Мелисса…

Мелисса. Имя из прошлой памяти. Почему он не забыл его? Он должен был забыть. Только ради этого стоило умереть. Оставить ад, в который люди превратили собственный мир.

Приятный холод и пустота… Если это смерть, то сейчас это того стоило. Больше не нужно было думать, бояться или тоскливо вспоминать. Единственная мысль не давала покоя. Там, снаружи, было что-то, что он не мог оставить. Эта мысль с каждой секундой внушала все более беспокойства и не давала радостно нырнуть во тьму к забвению.

Холод ушел. Опять стало больно и плохо. Но он вспомнил, что именно осталось снаружи. Ради чего он пошел на этот шаг. Аки, которую увела Ноэль, не имела будущего без него. А значит, нужно продолжать терпеть то, что происходит. Если его нервы еще вообще функционируют, то любой ценой нужно было продержаться. Образ зеленоволосой девочки был тем, на что он тратил последние возможности истощенной нервной системы.

Рю казалось, что его заносит метелью. Он упрямо направлял волю на образ Аки и свое дыхание. Создавать два образа было слишком сложно для него сейчас, потому Рю путался и сбивался. Но хотел надеяться, что его тело еще дышит.

Он не мог даже бояться. Его словно приморозило к текущему состоянию: попытке сопротивляться движению вглубь самого себя. Он верил, что оттуда уже никогда не выберется и не увидит Аки. Первое ощущение приятного холода дало чёткое понимание смерти. Так что для него всё было ясно: пока он может мыслить, нужно пытаться поддерживать это состояние, уходить от желания лететь туда, куда тянет в водовороте тьмы. Что его куда-то пытались нести, он так же не осознавал, не смотря на полуоткрытые глаза.

Момент, когда он снимает и бросает кольцо Мелиссы. Момент, когда он кусает ее руку под действием ее же удара в челюсть и ощущает привкус тёплой и солоноватой крови. Момент, когда обнаруживает ее "спящей" на себе. Темнота вдруг взорвалась сонмом картинок, как будто табун диких коней спустили с привязи.

— Чудовище, — раздался его собственный голос.

— Чудовище, — подтвердил мертвый солдат в нагруднике, шевеля окровавленными губами.

— Чудовище, — присоединился чиновник в деловом темном костюме, со вспоротым животом. Все те, кого он убил до попадания в школу Нарьяны, были здесь и сказали одно и тоже. Лишь гордо стоящий Рьюго Хидакири, убитый около реки, что неподалеку от Домико, ничего не сказал. Сложно было отрицать их слова и даже его молчание, после того, что он натворил.

Хоровод картинок раскололся и обрушился, подобно разбитым зеркалам.

— Я буду ждать тебя в Ёми, Ёсикава-но-они, — раздался громогласный голос доселе молчавшего онрё, — Убийством своих врагов ты не заслужил этого, но убийством своей женщины — предрешил свою судьбу. Я буду ждать тебя, чтобы ты принял наказание за обрушенные надежды. Таков мой смысл. Таков смысл каждого ками тьмы. Мы стражи Безумия и Наказания. Мы идём по следам таких, как ты, чтобы посеянная боль вернулась тому, кто имел глупость её причинить. Помни, каждый убогий день своей жизни, что я жду тебя по ту сторону смерти. Я раздавлю тебя, Ёсикава! По ту сторону тебя ждут мои объятья тьмы! Время пошло.

Голос растворился в безграничной тьме.

Даже чудовищу страшно умирать одному. Поэтому Рю вновь продолжал что-то делать, двигая остатки воли, но не видя, на что их направить в этом бреду. Где-то там снаружи были Аки и Ноэль. Стоит только преодолеть тьму, и он сможет их увидеть хотя бы еще раз. Даже, если и недостоин этого.

Рю начал заметно дышать. Через рот, медленно и шумно. Его веки дрожали, то ли пытаясь закрыться, то ли наоборот — удержаться. Он ничего не видел вокруг, кроме размытых пятен света. Соображал же он в происходящем еще меньше: голова была раскалена, словно печь.

Говорят, что в момент смерти сначала отключается зрение. Затем обоняние, вкусовые и тактильные ощущения. И лишь последним — слух.

У Рю слух первым вернулся.

— А они ещё спрашивали меня, чего я одёргиваю всех, кто задирать зеленого? — это был голос студента, с которым Рю не был знаком, но которого не раз видел на уроках политологии. Альберт Беркхейде, так, кажется, его звали.

— Братик! — испуганно взвизгнула Аки, — Что с братиком?!

— Твой брат убил человека, а что с ним, я не в курсе, — незнакомый голос.

— Закрой свою грязную пасть, пёс! — со злобой выкрикнула девочка, — Из него несёт помоями!!!

В тот момент Рю и не подумал, что ей не следует так выражаться.

— Так! — низкий голос, кажется, того же безопасника, у которого Рю спрашивал про склад и лодку, — Всем, кто не задействован в инциденте, отправляться к точке эвакуации. Остальным говорить исключительно по делу.

— Пойдём, — сказала Ноэль, — С твоим братом всё будет хорошо, если мы не будем мешать. Он сильный.

— Братик… — кажется, вернулись тактильные ощущения. Рю почувствовал прикосновение к своей щеке.

— Анализ состояния сержанта Чанг, — послышался механический голос боевой формы Минако Рей, — Анализирую… анализирую… анализ завершён. Физическое состояние нестабильно. Наблюдается переизбыток антиэнергии.

Может, из-за упоминания Чанг Рю слегка дернулся. Зеленоволосый вытянул дрожащую руку перед собой и понял, что с трудом видит даже её контуры. Да и удержать конечность на весу было адски сложно.

— Мелисса… что я наделал… — смог произнести он слабым голосом.

— Братик!!! — радостно воскликнула Аки, кидаясь ему на шею.

— Не подходи! — воскликнул Рю, отчего немедленно начал задыхаться. Лёгкие ещё не были способны на крик, а голова откликнулась тупой и объёмной болью, — Ноэль-сама! Уведите Аки! Пожалуйста…

Рю ещё плохо соображал, что происходит, но уже понимал, что он остался на милость СБ и студентов после того, что совершил. А это значило, что его судьба незавидна даже по меркам ЗШН. Наблюдать всё это Аки было нельзя. Как и само его состояние. Лучше было бы, если бы она вообще его не видела тут. Причём в этот раз ему нечего было даже внутренне возразить. За то, что он сделал, он сам считал себя достойным участи законов школы, но боялся последствий. Впрочем, гораздо больше он боялся того, что ему самому придётся оценить свои действия.

Вот так вот всё и закончилось. О чём он думал, когда шёл разбираться туда с мечом? О чём она думала, когда решила спровоцировать его на атаку… Теперь этого уже было или не вспомнить, или доподлинно не узнать. Зато сам зеленоволосый чувствовал себя как бесправное больное животное, которое сейчас может добить каждый мимо проходящий, отобрав у него таким образом Аки. Лишь мысль о том, что кто-то решил унести его с базы и до сих пор не швырнул на землю почему-то, не смотря на всё это, как-то диссонировала с таким всепоглощающим ощущением беспомощности и болезни. Проблемы со зрением после гибели программы "Тенгу" только усугубляли. Рю оказался слеп как физически, так и морально.

— Ты можешь помочь Мелиссе, не накачивая ее этой своей антиэнергией? — спросил Альберт тем временем.

— Два месяца назад могла, — это был голос Альвы, и почему-то он вызывал у Рю дурное предчувствие, — Сейчас остается надеяться на успешную пожирателизацию.

— Разве вы способны воспроизвести процесс? — нахмурился безопасник, — По моим данным, те условия были уникальны.

— Думаю, не может, — фыркнул Ли, — А вот пожрать душу Чанг — вполне могла.

Два и два внезапно сложились для него.

Мононоке! Тень, пожирающая людские души, та, о которой рассказывал Балу. Она подчинила себе тело Альвы, вот в чем причина изменений в северянке. И уничтожила сейчас Мелиссу, прикрываясь попыткой реанимации, забрав её силы. Ужасная смерть! С этого момента мысли начали путаться, а сердце холодеть. Пересохшие глаза зеленоволосого уже не могли плакать, зато тело снова начало мелко дрожать. Убить Мелиссу было для него невыносимым испытанием, но это превзошло все границы.

— А-а-а! — вскрикнул Рю так, словно его душу насадили на крючок. Дёргаясь всем телом и прогибаясь позвоночником, чтобы принять положение, позволяющее вести огонь, он сжал ладонью, до побелевших пальцев, лазерный пистолет, что болтался на ремешке у пояса окровавленной школьной формы. И вскинул оружие, дабы навести его на голос злого духа, погубившего души Альвы и Мелиссы.

Остатки разума японца обрушились. Осталось только три вещи: паника, ненависть и горе.

Рю зажал спуск лазера.

Паника начала смывать всё.

Он уже не только не видел, не слышал, не чувствовал происходящее, попав в водопад ужаса перед тем, что недавно представил. Кажется, Рьюго Хидакири в его бреду был прав. Он уже попал в Ёми. А эти твари вокруг никогда и не были людьми.

Ему не дали натворить еще больше. Отработанным движением одной из школ кун-фу Ли перехватил его запястье и заставил выпустить пистолет. Выстрел пропал втуне.

Рю снова провалился во тьму и кричал от боли. Голова и сердце просто разрывались, судя по ощущениям. Он обнаружил себя пригвожденным к дереву мечом Рьюго Хидакири. Сердце было пробито насквозь, а мстительный дух, не мигая, смотрел на умирающего японца своими ужасными глазами. С дерева опадали листья, увядая на глазах в пути до земли.

— Ты погубил своими поступками душу того, кого был обязан защищать! — громогласно заявил демон, — Ты более недостоин даже ждать момента своей смерти. Я пожру твою душу прямо сейчас!

Меч повернулся в ране, и юноша против воли закричал.

— Скажи мне, Есикава-но-они, — уродливая морда краснокожего онрё приблизилась к лицу зеленоволосого, — Почему ты должен жить?

"Я не должен жить", — хотел было сказать Рю. Но демон не спрашивал его, должен ли он жить. Он ставил его перед фактом. Требовал лишь назвать причину. Почему? Зачем жить человеку, обрекшему возлюбленную на участь хуже смерти? Зачем?

— Должен! Жить! Ради! Аки!

Юноша понял, что это правильный ответ. Несмотря на меч в груди, он вздохнул свободнее. Он знал ответ. Есть доблесть в том, чтобы умереть ради других. Но жить ради других… Это настоящий подвиг.

— Должен жить. Потому что у меня есть семья. У меня есть семья…

С неба послышался удар грома.

Яркий слепящий свет охватил все вокруг. Меч демона начал трескаться в теле Рю.

— Я буду твоим ночным кошмаром до конца дней! — громогласно вопило пространство вокруг.

— Начинаю запись нейропрограммы, — оборвал все женский компьютерный голос.

— Запись нейропрограммы завершена, — это сказал уже Рю.

Умирающий лес перед его глазами исчез. Все затопила привычная зелень. А затем он начал возвращаться в реальный мир. Как и в прошлый раз, первым вернулся слух.

— Перед тобой тут человек, который чужие души жрёт, а ты говоришь, что зелёнка с катушек слетел?! — возмущался Ли где-то совсем рядом, — Так, ему нужно ещё регенерина.

— Аки! — воскликнул Рю, резко садясь. Голова закружилась, и он почувствовал, как из носа течет кровь. А еще как в его подбородок впились чьи-то пальцы.

— Нахрен ты отсылал её, если снова зовёшь? — воскликнул Ли, — За голову возьмись! Будь мужиком! Давай! Девочка волнуется! Покажи ей, что это ты её защитник, а не наоборот!

"Надо успокоиться", — мысленно сказал себе юноша. Но как назло, в следующий момент услышал голос Альвы, теперь принадлежавший черной мононоке:

— Почему ничего не получается!? ПОЧЕМУ!? — грохот асфальта, ломающегося под сокрушительным ударом.

— Так, короче, — хмуро сказал безопасник, — Заза, отведешь Хонга с Ёсикавой к Рейко. Остальные — на катера. Альва, тебя это тоже касается.

— В следующий раз и пытаться помочь не буду, — мрачно ответила мононоке.

— Сразу видно, что ты никогда не слышала выражение "медвежья услуга", — хмыкнул немец, после чего обратился к Ли, — Ну что, он живой вообще?

— Сейчас узнаем.

Рю почувствовал прикосновение к своей шее.

— Пульс слабый, но есть.

Зеленоволосый что-то промычал. Голова горела, казалось, теми самыми столь любимыми Лилит "двумя тысячами градусов". Шевелиться не хотелось. Почему-то казалось, что это не принесет ничего, кроме новых страданий.

— Эй, ты что, собрался гарантированно откинуть коньки? — шлёпнул его по щекам Ли, — Давай, тебя твоя сестра ждёт.

— А… Аки? — с трудом произнес Рю апатичным тоном, не открывая глаз, — Где… она? — зеленоволосый шевельнул головой и поморщился от боли.

— На катере, рядом, — кивнул китаец, после чего снова постучал по щекам, — Подымайся, ленивая задница. А то что? Кончил — отдыхаем?

Рю поднялся на ноги и вытянул руки перед собой, наклонив голову на грудь и попробовав приоткрыть глаза.

— Не вижу. Ничего.

— Это мелочи, пройдёт, — заметил безопасник, — Главное, что слышишь и чувствуешь, значит, сможешь занять себя разговором, пока сигма-проекторы не прибудут.

— В какой… стороне Аки? — спросил юноша устало. Попробовав шагнуть, зеленоволосый чуть не споткнулся, но устоял, покачнувшись.

"Нужно дойти до Аки. Это легко. Надо всего лишь идти в нужную сторону, ведь у меня нет выбора не идти. Если где-то есть Аки, я должен туда дойти до того, как погибну"

— Цепляйся, — услышал он голос Ли, — Я тебя доведу.

— Правда?..

— Нет, блин, заведу к Френку, трансгендерю и изнасилую, пока ты беззащитен, — фыркнул китаец, — Ясен пень, правда.

— Аргх! — сказал Рю, спотыкаясь и оседая вниз от такого предложенного китайцем варианта развития событий. На его лице появилось выражение недоумения, демонстрирующее, что загадочную концепцию под названием "юмор" зеленоволосый сейчас не понимает.

— Тебе точно нужно скачать чувство юмора, — хмыкнул Ли, бескомпромиссно поднимая парня, обхватив ладонью его предплечье, — Нельзя же так жить. Так и спятить недолго.

"Вот поэтому ты и нервный такой", — что это? Откуда?.. Казалось, Рю снова стал терять сцепление с реальностью.

Но об этой проблеме он забыл, когда услышал радостный детский голосок:

— Братик!

— Доведи меня до Аки, пожалуйста, — монотонно попросил он своего помощника, — А Ноэль-сама там?

— Тут, — ответила Ноэль вместо него, — Но думаю, тебе следует сейчас поговорить с Аки. Это важнее всего.

Рю опустился на колено рядом с Аки и начал перебирать ее челку пальцами. Это хоть как-то компенсировало невозможность видеть ее лицо. Однако, он так ничего и не смог сказать. Мысли отказывались слушаться и охватывать все случившееся.

— Прости меня, Аки. Я не знаю, что сказать. Я просто очень хочу быть с тобой. Но… я не могу справиться со всем этим, — зеленоволосый открыл слепые глаза, не видя ничего, кроме размытых пятен.

— Братик… — девочка не выдержала и заплакала. К симфонии дрожащего голоса добавились всхлипы, — Я ничего не понимаю… мне страшно… я не знаю, как быть… что делать…

— Я… что-нибудь придумаю, — Рю с силой сжал Аки в объятиях, шепча ей на ухо, — Мне просто нужно немного отдохнуть. Совсем малость. Ты только не плачь. Я все еще жив и я сделаю все, чтобы тебе не пришлось бояться…

— Я… я постараюсь, братик, — всхлипнула она, прижимаясь лбом к его груди, — Я постараюсь.

— Спасибо, — сказал Рю на ухо сестре.

После чего, отпустив девочку, сел на днище лодки, сгибая колени и упираясь стопами в дно, а спиной в борт. Уставившись пустыми глазами прямо перед собой, зеленоволосый молчал, словно находится в полудреме. Ему нужно было сейчас решать, что делать и как быть, дабы повлиять на ситуацию вокруг его преступления против порядков школы и собственной морали. Но он избегал любых мыслей, связанных с Мелиссой. Ни о чем размышлять не получалось, просто хотелось замереть на месте, пока боль не вернулась.

Несколько секунд спустя он почувствовал на голове чью-то руку. Наверное, со стороны это походило на ласку, но пальцы NI двигались механически, как какой-то манипулятор.

— Ноэль-сама? — вздохнул Рю, — Простите меня. Я все-таки влез в неприятности. Ужасные неприятности. Мне было очень страшно. А теперь, я вообще не знаю… что чувствую.

— "Не знаю" — это не ответ для мужчины, для главы клана, — голос Ноэль лился спокойно, ровно, — Особенно когда дело касается его собственных чувств. Как правило, "не знаю" о своих чувствах говорят те, кто слишком труслив, чтобы признаться даже себе.

— Простите меня, Ноэль-сама. Что я так бесполезен для вас, — зеленоволосый опустил голову и уставился слепыми глазами в пол. У этой фразы, вероятно, было продолжение, но оно потонуло в вязком состоянии разума Рю. Пока, через несколько секунд, зеленоволосый тихо не добавил:

— Для меня школа — это вы.

"Ничего. Скоро всё закончится. В Йоль больше не будет страшно и больно. Лишь сначала немного. А потом меня освободят ками тьмы. Но нужно успеть устроить Аки. Надо чуть-чуть отдохнуть, а потом искать варианты для неё…"

Он замолчал и оцепенел с уроненным на плечо подбородком, сидя в одном положении, даже не моргая. Дыхание вновь стало еле заметным. Мыслей в голове не было, повреждённое сознание просто застыло, словно в дрёме.

— Не вздумай спать, — услышал он, а затем по телу пробежала будоражащая нервы волна, словно бы от электрического удара, — Твоё тело здорово, но свой разум ты должен починить сам. Не ленись. Если ты не сможешь собрать свою волю в кулак, никто не сможет. Закрой глаза, не говори… но думай. Не смей просто засыпать. Ты не имеешь такого права.

— Я… не могу, — пробормотал юноша. В голове как будто прекратилась всегда звучавшая там музыка.

— Не ври мне, — спокойно сказала Ноэль, — Ты — можешь. Ты всё можешь.

— Я не знаю, — медленно прошептал Рю, — Со мной раньше такого не было… Разум медленный и слабый. Не могу с этим ничего поделать. Не могу думать…

Зеленоволосый опустил голову и медленно помотал ею из стороны в сторону.

— Физически ты здоров, значит, у тебя нет объективных причин не думать, — ответила Ноэль, так же мягко, но так же непреклонно, — Что именно твой разум хочет скрыть от тебя?

— Что?.. — прошептал он завороженно. И начал упрямо отматывать память назад… Губы остановились открытыми. Лицо Рю начало меняться. Клацнула челюсть, с силой начали сжиматься искаженные губы, глаза зажмуриваться так, словно на них сыпали густым потоком песка. Тело принялась бить мелкая дрожь.

— М… Мелисса! — истерично выпалил он, — Черная мононоке из школы забрала ее душу!

На этом выкрике тело Рю так мощно и последовательно содрогнулось волной, что его аж подбросило с его места вперед и вверх, а живот закололо болью. Правда, таких мелочей он не замечал. Дыхание сбилось окончательно: широко открытый рот с хрипом пытался наполнить легкие, которым чудилось, что они задыхаются. Глаза распахнулись, но вместо привычной, для критического напряжения сил, живой пульсации, в радужке зеленоволосого был виден лишь застывший острый зеленый лед. Рю вскрикнул от ужаса и ярости: коротко, ведь на большее не хватило дыхания, но сильно и высоко. Руки ударились об поверхность, на которой он сидел, повреждая сжатые кулаки, не готовые к такому резкому удару по металлу.

— Хорошо, — услышал он спокойный голос Ноэль, — Не то, что она забрала душу, а то, что ты вспоминаешь. Успокойся: решения надо принимать с холодной головой. Эмоции дела не решают. Они только ослепляют и сбивают с правильного пути. Из-за них ты не уложился в семь ударов сердца, принимая решение.

Ответом ей было неосмысленное, на первый взгляд, и отчаянный крик. Означал он, однако, полнейшие нежелание и невозможность понять, к чему ведет мысль Ноэль. Зеленоволосый сейчас свои мысли не контролировал. Его откинутая назад голова мелко постукивала о борт катера, что тоже не прибавляло здравого смысла в ней. Наконец, она заболела от такого канкана, и в ней помутилось даже чувство ужаса. Тело обмякло и более не пыталось сдвинуться, лишь сомкнутые веки нервно дрожали, демонстрируя, что вопреки милосердию, раненый еще в сознании.

— Это не ответ, — голос Ноэль стал чуть строже, — Это даже не вопрос. Вопрос в том: кто ты сейчас такой?

Никаких ответов у Рю не было. Ни сейчас, ни когда-либо ранее. Ведь больше всего на свете он хотел сам их получить от более сильных и понимающих людей. Его голова поникла, а стопы съехали далее от борта так, что колени разогнулись. Единственное, что отличало его лицо от прежнего безумно-разбитого, это сомкнутая челюсть и среднее положение век: не прикрытое и не распахнутое.

— Тссшшш… — донеслось над ухом Рю. Он почувствовал, как что-то обнимает его. Ощущение тут же растворилось, как сахар в горячем чае. Наверное, так звучал голос его матери когда-то. Он не был уверен. Но снаружи, где он не получил помощи, когда так ждал ее, было слишком больно, чтобы туда возвращаться, значит, тут его место. Где хоть кто-то не будет пытаться получить ответы от того, кто их не имеет. Где нет ужасной холодной тьмы. Где всегда помогут, даже если это и воображение… Лучше вообразить себе того, кто подаст руку и всегда знает, что делать, чем осознавать, что во внешнем мире такого человека нет. Ноэль не помогла, когда он протягивал руку, чтобы зацепиться за нее. Вместо этого она заставила его опять увидеть смерть Мелиссы через его память. Остатки разума японца вопрошали "Почему?". И не находили ответа. Ноэль не была его защитницей. Ноэль решила проверить, насколько он бесполезен. Ноэль бросила его, решив, что, если он не выплывет, то туда ему и дорога. Ноэль и правда оказалась жестокой машиной. Ноэль ничем не отличалась от Нарьяны., которая отбила его у правительства, как трофей. Ноэль решила безжалостно пнуть его, чтобы посмотреть, поднимется ли он. Ноэль решила посмотреть, насколько прочна её игрушка. От этого хотелось плакать. Это было обидно. Это было противно. Это было неправильно. Столь новые чувства застали Рю врасплох, как и осознание причины поступков Ноэль, альтернативы которой он не видел, да и не мог видеть в таком состоянии, когда разум жёстко ограничен в ресурсах объективно, а не его личной придурью. Ужас отступил перед обидой и негодованием. Фокус восприятия переключился сам собой. Сердце забилось мощнее. А ведь он так ей верил, что даже вручил Аки…

"Аки… Аки… Как же теперь Аки? Ноэль бросит и её… А если храм откажет… Как Ноэль могла согласиться присматривать за Аки!.. Аки для неё тоже игрушка! Она хотела вытрясти всё, что я могу, с её помощью! Проверить, на что я способен под принуждением! Или это была Рейко? Нет, Рейко помогла Аки… Вроде бы… Это неважно! Ноэль… как ты могла!! Школа… больше не сможет быть домом"

Рю снова стал видеть… Но видел он не то, что должен был. Он видел вокруг себя мягкий кокон холодного света. Пустота. Абсолютная пустота, от которой становилось жутко. Это было подобно космосу, только не было чёрным. Должно быть, это и была изнанка души… то, в чём она плавает, пока не обретёт форму.

— Почему… я… здесь… — проговорил он в безграничную холодную светящуюся пустоту.

— Ты не знаешь, Ёсикава-но-они? — раздался голос уже знакомого Рю ёкая. Он шёл со всех сторон сразу и был приглушён, словно ками тьмы вещал сквозь вату, — Я скажу тебе то, что не скажут те, кто снаружи. Ты сошёл с ума. Твоё сознание растворяется, крошится, гибнет, умирает!

— Нет… — гулко застучало сердце измученного японца, которого всё ещё поддерживала двойная доза регенерина.

— Это так. Ты оказался слишком слаб, чтобы выжить. Ты потерял себя. А они не смогли тебе помочь. Школа неспособна присмотреть даже за таким сопливым ничтожеством, как ты. У неё нет будущего. И у тебя тоже. Прими свою гибель и своё вечное наказание! Ты никогда не выживешь в этом мире. Ты осколок другого мира. В котором есть только твои глупые детские мечты. Но их давно некому защитить. И теперь, когда ты потеряешь разум, твою душу пожрет черная мононоке из школы. Исчезни же во мраке!

— Нет! Там Аки!.. ЖИТЬ!!!

Свет перед ним раскололся, выпуская Рю во тьму. Во тьме, там, вдалеке, стоял Рьюго Хидакири, положив гигантский меч себе на плечо спинкой лезвия. В следующее мгновение тьма так же разлетелась на осколки под отчаянным взором сознания, выполняющего нейропрограмму всеми доступными душевными силами. Глаза начали видеть размытые контуры реального мира. Голова была пуста от мыслей.

— ЖИТЬ!

Он очнулся как раз вовремя, чтобы увидеть черную мононоке в обличье Альвы, протягивающую руки к ним с Аки. Юноша не стал вставать, доставать меч, принимать боевую стойку. Это все было бы естественно, как естественно, будучи под обстрелом, залечь и надеяться, что в тебя не попадут. Но это дало бы чудовищу выигрыш во времени.

Пожиратель. Пустота подсказывала Рю, как победить его. Нельзя было дотрагиваться до него: та самая "антиэнергия", передававшаяся при прикосновении, была его главным оружием. Она могла вытянуть из человека жизненную силу и даже поглотить его душу. Кроме того, тело чудовища — краденное тело — было укреплено столь же краденной магией Альвы. Обычный меч не пробил бы его. А вспоминать, куда он задевал выданный ему, как тамплиеру, калибур, было бы слишком долго.

Скрутившись, как пружина, Рю резко разогнулся, выбрасывая вперед обе ноги. Толстые подошвы позволили ему избежать прямого контакта, когда пятки ударили северянку в голый живот. Прием был выполнен с точностью, какой Рю никогда не обладал в рукопашной, и мононоке выпала за борт катера.

— Хватит! — воскликнула Ноэль. По ее руке пробежали электрические разряды.

— Прекратите немедленно, оба!

Из воды донеслось булькание. Затем Пожиратель приподнялась, и Рю понял, что она смеется.

— Ну как, Мышонок, пришел в себя?

"Аки?! Она где-то там! Больше тут нет ничего…"

Он бросился бежать с предельной для подготовленного человека скоростью к девочке, чьи контуры вырисовывала зелень в его глазах. Подхватить на руки и выпрыгнуть за борт — тело приняло простейшее решение почти без задержки. А теперь — бежать. Бежать, не оборачиваясь.

— Рю? — недоуменно сказала Ноэль, но он не стал задерживаться, чтобы ответить. Отвечать было бессмысленно.

Он бежал… бежал дальше и дальше, склонялся, чтобы уйти от веток, уходил в стороны — чтобы не врезаться в ствол, перепрыгивал скользкие участки и скользил по склонам… На эвакуацию зеленоволосый уже не надеялся. Раз Альве позволили такое… а потом она пыталась убить его. Назад нельзя было возвращаться, ради него не пошевелят и пальцем теперь, когда он совершил столько глупостей. Его могут и бросить тут, не желая связываться с убийцей, который бесполезен школе… Но у него ещё вроде бы был телефон. Рю смутно помнил, что был, но вот повезло ли ему уцелеть…

Нужно было остановиться. Проверить… Кто-то же должен быть. За пределами школы ему не к кому было обратиться, но должен же был в школе остаться хоть кто-то, кто не принял слепо чудовищную идеологию Нарьяны?..

Увы, это был второй вопрос. Первый — как с ним связаться. Телефон Рейко, который так и валялся в кармане, оказался уничтожен электромагнитным импульсом при атомном взрыве. Оружие, от которого умирают боги… Что ж, свои души эти студенты тоже убили. Задолго до него.

— Рю! — услышал он голос.

Ноэль шла, казалось, не торопясь. Но несмотря на это, сумела догнать его, бежавшего во весь опор. Чувство Пустоты обозначило ее, как неопасный объект, но Рю уже знал, что она как-то заставляла его собственные способности обманывать его. Поэтому он спрятал Аки за спину, но все же шагнул навстречу NI.

— Почему ты бежал, Рю? — спросила она, — Планеры прибыли, нас будут эвакуировать, и Альва сейчас временно безопасна.

— Эта тварь мучила Мелиссу и пыталась меня убить, — холодно заявил Рю, с трудом сдержал дрожь в голосе, — Ее это забавляло. И никто ее не остановил. Я не вернусь к катерам. Мне нужен такой лидер, который знает, чем он управляет.

— А почему ты не хочешь им быть? — спросила Ноэль.

— Что? — не понял юноша.

— Дураку понятно, что я не могу быть лидером, — она покачала головой, — Я слишком не понимаю людей. Я могу быть ориентиром, могу быть инструментом… но на большее, чем вдохновить кого-то, исцелить кого-то или даже сломать кого-то, я не гожусь.

— Я — собственность Нарьяны, — холодно заявил Рю, — Вы должны уметь мной управлять. Иначе все бесполезно. Без господина нет самурая. Без стратега нет победы. Без полководца нет армии. Я… не могу сам барахтаться в том болоте чудовищ, которое вы называете школой. Нарьяна сказала, что у меня есть миссия. Но я не исполню ее сам по себе. Людям нужен пример, лидер, опора. Только автоматы работают несмотря ни на что!

— Вообще-то, автоматы не работают сами по себе, — покачала головой Ноэль, — Это удел людей. Автоматы не наделены любопытством, желанием самоутвердиться, благородством, страхами и надеждами.

— Автоматы работают во тьме, согласно единожды заданной программе, не оборачиваясь ни на кого и не сомневаясь! — возмутился Рю, — А людям нужен маяк, свет, пример! Иначе во тьме они сходят с ума!

Он сделал шаг назад.

— Если хотите мне помочь, дайте мне средство связи! Я сам выберусь с островов, без вашей эвакуации вместе с мононоке, которая ужаснее Дагона! Я больше не могу рисковать, доверяя лидеру, не понимающему людей. Я подведу Аки тогда.

— Хорошо, — кивнула NI, — Я дам тебе средство связи, если ты объяснишь мне, каким образом ты собираешься эвакуироваться с островов. Я не имею права рисковать вашими жизнями.

— Попрошу помощи у того, кто хотя бы является человеком. — через силу ответил Рю, — Моего куратора.

Ему приходилось переступать через себя, чтобы попросить о помощи этого человека. Автократ и убийца, Финелла-сенсей, или как там его звали на самом деле, давно избавился почти от всего человеческого, как от ненужных слабостей… Но именно что почти. В стране слепых и одноглазый — король. Он был почти демоном, но в одном Рю не сомневался: демоном он был благородным, имеющим свой кодекс части, пусть и мало похожий на то, что понимают под честью люди.

— Он сам запросил эту эвакуацию, — спокойно ответила NI, — Так что всё равно тебе придётся идти к всё тем же планерам.

Рю встретил этот аргумент молчанием. Возможно, будь он чуть спокойнее, он согласился бы с его справедливостью… Но не сейчас. Его правый глаз нервозно задергался, и спустя несколько секунд он выпалил:

— Не поеду с этой тварью! Я хочу связаться с куратором! Сейчас!

— Я тебе выдвинула условия, — ответила Ноэль, — У меня есть макгафин, который тебе нужен. У меня есть условия выполнения задачи. У тебя — всё остальное. Решай.

Она не собиралась сдаваться.

— Хватит вести себя, как ребёнок. Ты глава клана. Пора взрослеть.

— Ты не можешь отказать мне в связи с куратором! Это не логично! Логика — твой бог! — резко выпалил Рю, — Он имеет право знать, что со мной, и что я хочу ему сообщить! На основании чего ты отказываешь!? Тут не нужны никакие условия! Я хочу получить приказ, а не глупое нытьё про моё взросление или слабости!

"Проклятье! Всё ещё пытается меня проверять! Машина, которая совсем сошла с ума и не видит опасность ситуации! Неужели тут никто не может ничего решить, чтобы не спихивать это на меня!? Я так не могу! Раньше всё было просто и понятно! Как я благодарен, что я раньше не знал истины!"

Разумеется, о том, что он надеется на приказ, который уведёт его от мононоке и от прямой расплаты за убийство Мелиссы, Рю умолчал. Он никак не мог представить, что NI окажется столь въедливой и будет препятствовать ему в этом. Для Ноэль Рю, по собственному представлению, представлял ту же ценность, какую имел бы сигмафин для СБшника, который не желает возиться с особенностями стихийного создания, но и сдать в утиль жалеет, потому что выдать взамен могут что-то хуже, чем у других. Но что, если… второй лидер, что ниже Нарьяны в вертикали власти, сможет продемонстрировать что-то другое? Пусть даже он ведёт свою игру, но Рю уже устал от игр без правил и желал уже принять те правила, по которым он бы смог понять, что ему делать и как остаться в живых в этой школе и на этом грёбанном Панау, сохранив Аки.

— Нелогично потакать твоим капризам и давать тебе надежду на то, что твоё нытьё будет эффективно, — последовал ответ, — Не забывай. Мы сейчас не одни. Какой пример ты подаёшь своей сестре? Она была вне себя от ярости, когда в твоё отсутствие тебя оскорбляли другие студенты, но сейчас ты, своими действиями, показываешь ей, что все те оскорбления были правдой. Я знаю, что ты можешь лучше. Я за тобой долго наблюдала. Ты меня не обманешь. Я знаю пределы человека

— Я не пойду обратно! — яростно, но, как ни странно, уже не истерично заявил Рю, лицо которого из болезненного приняло агрессивно-сосредоточенное выражение, словно перед тренировкой с мечом, — Что я могу?! Чего ты от меня сейчас хочешь!?.

— Ты можешь всё, — ответила Ноэль, — Кажется, во всей школе, ты единственный из состава форвардов, кто этого не понял. Ты можешь всё. Невозможного нет. надо только думать и стремиться. Стремиться и думать.

А вот этого говорить явно не следовало. Может, Ноэль и обладала высокой вычислительной мощью, как ее мать. Но сейчас она допустила серьезнейший просчет. Она не просто потревожила свежую рану: она встала на эту рану в грязных сапогах и хорошенько попрыгала.

— Невозможного нет, говоришь? — переспросил Рю, — Я НЕ МОГУ ВЕРНУТЬ ДУШУ МЕЛИССЫ!

Кажется, NI хотела что-то ответить, но ее перебила Аки:

— Братик. Мне больно…

Скосив глаза на нее, Рю понял, что в запале слишком сильно сжал руку, которой придерживал сестру.

— Прости! Я идиот.

"Дерьмо! Соберись! Всё это ради Аки… Ноэль может думать, что угодно, но мне нужно вытащить сестру отсюда"

— Я сам поведу катер, если потребуется. Я умею его водить… Ну, почти умею. Или эвакуируюсь вместе с местными.

Какое-то время Ноэль молча смотрела на него. А затем со звуком, видимо, соответствующим человеческому вздоху полезла в карман:

— Держи, — протянула она телефон, — Вот только даже мне очевидно, что ты даже сейчас делаешь ошибки.

Рю фыркнул и, отвернувшись, стали искать контакт своего куратора. Был он тут. К счастью. Юноша нажал на кнопку звонка, но…

"Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети".

— Ты никогда не пробовал поставить себя на место другого человека? — спросила рыжеволосая NI.

— А ты? — резко повернул голову Рю, — Ты пробовала поставить себя на место всего лишь человека? Без способностей суперкомпьютера и без встроенного сигма-проектора? И без возможности разбить стену кулаком! И без матери, спасающей мир! Потерявшего всё! Попавшего в школу, в которой творится то, что лучше не знать человеку. Вообще никогда не знать! Ошибки? Дерьмо, да хорошо, что я вообще могу ещё действовать! — он повернул голову к Аки, — Прости. Всё в порядке. Всё будет в порядке.

"…если я сумею связаться с куратором", — мысленно докончил он. Если не можешь дозвониться, что следует сделать? Правильно. Отправить сообщение. Какое-то время он раздумывал, как лучше описать свою ситуацию, и остановился на лаконичном:

"Я убил Чанг"

Затем, чуть подумав, добавил:

"Не могу эвакуироваться с остальными"

Как ни странно, куратор откликнулся почти сразу. Несколько сообщений ушло на обрисовку ситуации, после чего он написал:

"Оставайся там, где ты находишься, если это не начнет представлять для тебя угрозу. Я пришлю к тебе Кравенца; он проследит, чтобы ты не подвергался агрессии со стороны студентов, в особенности Чанг-младшей. Когда он придет, иди за ним и ничего не бойся. Тампль своих не бросает. Наказание будет, но я позабочусь о том, чтобы максимально его уменьшить"

Рю сложно было сказать, что такое "максимально уменьшить наказание" в представлении человека, открыто выступавшего за легализацию смертной казни, но он все же счел, что в этой ситуации ему не остается ничего другого, как довериться Финелле-сенсею. Он лишь спросил:

"А Альва?"

"До возвращения в альма-матер посидит в стазисе. Там она никому не навредит. По возвращении состоится суд. Последнее слово будет за ее куратором; что он решит — пока не знаю"

Рю это объяснение не особо удовлетворило. Но он все же решил, что безопасность Аки приоритетнее. А значит, лучше не качать права и просто ждать загадочного Кравенца.

Алистер следовал за Финеллой, и у него было нехорошее предчувствие по поводу всего этого. Преподаватель позвал его за собой почти сразу же, как он вылез из сигма-проектора, куда его почти силком запихала Абла при заходе в планер. И почему-то Алистер сомневался, что он хочет поздравить его с победой.

Они пришли в какое-то техническое помещение, где преподаватель тут же начал устанавливать датчик на дверь. Что это за датчик, Алистер не вполне понял, но кажется, он издавал какой-то шум на неслышимой человеческому уху частоте. Наконец, закончив, итальянец обернулся к колдуну:

— Итак, я вас слушаю, синьор Брайс.

Юноше было не по себе от мысли остаться наедине с Финеллой. Такое чувство, будто тебя закрыли в клетке со львом. Или, более удачное сравнение, в вольере с удавом. А он уже подбирается к тебе, готовится нанизать на тебя свои кольца, сжать их, гипнотизируя своим взглядом. Мотнув головой, юноша попытался отогнать этот образ. Не затем же он его отозвал, чтобы, не поднимая шума, убить…

— Что вы хотите услышать? — непонимающе спросил Алистер.

— Скажу честно, синьор Брайс, вы поставили меня в весьма неловкое положение, — заметил мужчина, — Когда я отдавал приказ о прекращении атаки на Дагона, я никак не мог ожидать, что ослушаетесь его вы, человек разумный и во всех отношениях достойный. А тем более — что это произойдет при обстоятельствах, исключающих возможность просто замять это дело. Так что для начала я хотел бы услышать вашу версию событий.

Сцепив пальцы в замок, кардинал чуть склонил голову, глядя на колдуна исподлобья и оттого став еще более похожим на хищника. Да он специально это делает!

— Для начала, я не знал о вашем приказе, — заложив одну руку за спину и чуть вскинув подбородок, как это обычно делал отец, начал отвечать юноша, — Но даже если бы и знал, мы — студенты, лица гражданские, и не обязаны подчиняться ничьим приказам. Тем более, вашим, падре Финелла, — подчеркнул он слово "падре", — Что же до вашего преподавательского статуса, преподаватели могут давать студентам рекомендации, но не приказы, у нас всё же демократия, а не диктатура.

— Достойные слова, но в данном случае неуместные, — ответил итальянец, — Приказы преподавателей даются затем, чтобы обеспечить выживаемость студентов. Это достаточно серьезная причина, чтобы забыть о демократии.

— Не я начал эту войну, падре, — спокойно ответил Брайс, — К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что для того, чтобы спасти вас и мисс Венченсо, мне пришлось прибегнуть к магии, и если бы не позаимствованная мной у Дагона сила, мы бы сейчас с вами здесь не беседовали, так как я бы не смог довести заклинание до конца, и велика вероятность, что нас бы уже не было среди живых. Я был готов возместить нанесенный Дагону ущерб, о чем ему сообщил в конфиденциальной беседе, но озвученные им условия компенсации были, по сути, объявлением войны, так как они противоречат сразу нескольким пунктам, и прежде всего второму, Конвенции о защите прав человека и основных свобод. После того, как подобным образом была объявлена война и жизням некоторых людей угрожала непосредственная опасность, я посчитал своим долгом и обязанностью как гражданина мира устранить ее любыми доступными мне способами, постаравшись максимально избежать ненужных жертв. Сожалею, что они в итоге есть. Однако, смею предполагать, они никак не связаны с моими действиями. Не только я атаковал Дагона.

Чезаре покачал головой:

— Если у вас нет информации о тех или иных вещах, не стоит говорить о наилучшем для вас раскладе как о свершившемся факте. Особенно если у собеседника эта информация имеется. Да, ОДНОГО из погибших студентов убили не вы.

Одного из погибших студентов. Почему-то, видя, как деловито эвакуируются остальные, Алистер решил, что из студентов все погибли. Почему-то. Зря, как оказалось.

— Кто погиб? — спросил он.

— Тао Акира и Сгэрбюд Аннарленадви. Джун еще не знает.

"И сказать об этом предстоит тебе", — ясно читалось в голосе священника.

— Откуда известно, что один из студентов погиб по моей вине? — спросил колдун.

— Акира пережил первую волну землетрясений, устроенную Тайамом, — пояснил Финелла, — И погиб при второй, устроенной вами.

— Совпадение — это еще не доказательство моей причастности к его смерти, — заметил Брайс и устало вздохнул, — В любом случае, замечу, синьор Финелла, что чьи бы то ни было попытки меня шантажировать, — на основе ли доказуемых или бездоказательных фактов, без разницы, — это заранее проигрышный ход, так как такой поступок не красит шантажиста в моих глазах, и я предпочитаю не иметь дел с такими людьми. Или богами. Если кому-то что-то от меня нужно, ему достаточно прямо об этом заявить, а не копаться в моем грязном белье.

— Я не собираюсь вас шантажировать, — ответил Чезаре, — Если бы я желал вам зла, я бы просто оставил все как есть, и с ведром попкорна смотрел, как вы объясняли бы Нарьяне про отсутствие доказательств.

— А я что-то говорил про вас, падре? — деланно удивился Алистер, — Давайте перейдем к сути, если не возражаете. Меня девушка ждет. Вас, если не ошибаюсь, тоже.

— Вообще-то, я перешел к делу с самого начала разговора, — указал священник, — В отличие от Тайама, к вам я испытываю искреннюю симпатию и потому даю возможность объясниться до того, как я буду излагать подробности происшедшего Нарьяне. Без клоунады вроде "Конвенций о правах человека", "отсутствующих доказательств" и "граждан мира".

— Интересно, чем заслужил… — буркнул юноша, на миг отвернувшись.

Искренняя симпатия, ну да, конечно. А смотрит как удав на кролика. Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов его отношения с Марией. Судя по виденному в храме, Финелла еще не окончательно потерянный человек.

— Дагон сначала потребовал найти ему сильную женщину. Как я догадываюсь, для зачатия своего дитя. Разумеется, без ее на то согласия. В обратном случае пригрозил мне смертью. Как вы понимаете, я не мог принять его требований, и мне пришлось защищать для начала свою жизнь. Затем он пригрозил мне изнасилованием Аблы и Алисы, и мне пришлось защищать уже их честь. Такой ответ вас устраивает?

— Видите? — усмехнулся Чезаре, — Это не так уж сложно. Сразу бы так. Да, этот ответ мне нравится. В конце концов, если бы мы не умели совершать глупости ради женщин, мы не имели бы права называться мужчинами. Не правда ли?

Змей ядовитый!

— Это не глупости, — почти прорычал Алистер, — Им грозила реальная опасность!

— Разумеется, и именно это делает поступок достойным, — согласился Чезаре, — А разве реальная опасность и глупость по исполнению — противоречащие друг другу вещи? Видели бы вы, как я добирался до храма!

Правый глаз Алистера дернулся, а затем сощурился.

— Значит, вы восстановили воспоминания? В таком случае, полагаю, мы понимаем друг друга. Это всё?

— Частично, — ответил преподаватель, — Как я уже сказал, ваши мотивы я одобряю… В отличие от мотивов Тайама. Поэтому я постараюсь выгородить вас перед Нарьяной. Теперь следующее. Какими бы сомнительными ни были ваши действия, вы проделали серьезную работу. Вы победили бога. Мне с моим Легионом о таком можно только мечтать.

— Лесть вас не красит, падре, — огрызнулся колдун, которого бесила мысль, что "выгородить вас" в данном случае может означать "утопить Тайама".

— Она никого не красит, — согласился кардинал, — Хотите без обиняков, будет вам. Я хочу, чтобы вы спасли мир.

— Я… что? — ошарашенно переспросил юноша.

На какие-то секунды он даже забыл, что Финелла его бесит.

— Не в одиночку, разумеется, — поморщился мужчина, — Я собираю отряд, чтобы остановить конец света, который должен состояться…

Он взглянул на часы. Алистер был почти уверен, что исключительно с показушными целями.

— …через два месяца, три дня и одиннадцать часов. Плюс-минус полтора часа.

— Двадцать первого декабря, — подсчитал юноша, — Ночь зимнего солнцестояния?

— Йоль, — кивнул священник, — Самая долгая ночь в году. Древние верили, что это — пик активности нечистой силы. А любая достаточно сильная вера так или иначе влияет на мир. Мне известно, что в ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря этого года воплотится Седьмая Концепция, мир захлестнет нашествие нечисти, и если мы не примем адекватные меры, человечество как вид перестанет существовать.

Финелла… хочет спасти мир? Хотя Весной он именно этим и занимался, он казался последним, кто решит хотя бы пальцем о палец ударить ради других людей.

— Почему я? — Алистер сознавал, что задал, пожалуй, самый банальный вопрос, какой только можно задать в такой ситуации.

Чезаре стал загибать пальцы:

— Во-первых, вы весьма умны. Во-вторых, дисциплинированы… Когда вас не одолевает приступ упрямства. В-третьих… Я не могу рассчитывать на магов, потому что их безумие делает их ненадежными. Поэтому в вопросе магической поддержки лучше понадеяться на колдуна.

Пару секунд он смотрел на англичанина, а потом коротко рассмеялся:

— Не надо смотреть с таким подозрением, синьор Брайс. Я вижу, что вы после чересчур грубой шутки нарисовали себе карикатурно-злодейский образ, но я действительно не желаю вам зла.

Юноша задумчиво склонил голову к плечу. Если это и была лесть, то его она нисколько не тронула. Поскольку лесть от Чезаре… нет уж, увольте. И смех его казался неискренним. Тем не менее, было похоже на то, что преподаватель пытается найти к нему подход. Где угрозы и шантаж не помогли, там появились попытки его расхвалить и показать якобы нормальное к нему отношение, а также пользу затеянного им дела, заключавшегося в пафосных словах о "спасении мира". Хотел бы он верить Финелле… хотел бы, но не мог.

— Полагаю, у меня пока слишком мало информации об этом отряде, чтобы обдумать ваше предложение. Могу сказать, что его идея мне кажется благородной… Вопрос лишь в ее реализации. Как бы там ни было, прежде чем думать о своем участии, я выдвину вам одно условие.

— Какое же?

Пока что преподаватель не возражал… Но и не спешил соглашаться на что угодно.

— Сущие пустяки, — усмехнулся Алистер, — Вы должны принести извинения мисс Джадаффи за неуместную и оскорбительную шутку в храме. И сделать это так, чтобы она вас простила.

— Вы понимаете, что гарантировать последний пункт не в моих силах, — спокойно заметил Чезаре.

— Я думаю, любой человек достоин прощения, когда искренне раскаивается в содеянном, — сказал Алистер, — Правда, в зависимости от степени содеянного может потребоваться время, чтобы его смогли простить. Но ваши слова в храме — пусть и очень неприятны — не тянут на ужасное злодеяние.

— Боюсь, то, что решит Абла, не зависит от того, что думаете вы, — хмыкнул итальянец, — Извиниться перед ней я могу. Гарантировать, что она простит меня, — нет.

— Но это в ваших интересах, если вы действительно заинтересованы во мне, — пожал плечами Алистер.

Участвовать в отряде под началом руководителя, легко способного пойти на грязный поступок ради собственной выгоды или выгоды своего предприятия, не было пределом мечтаний. Однако, справедливости ради, он понимал, что в век сигмы слова "угроза миру" — не шутка и не гипербола, и отряд Финеллы вполне может быть единственной надеждой человечества. Потому пока и не отказывался безоговорочно от мысли к нему присоединиться.

— Как я уже сказал, я сделаю все, что в моих силах, — поморщился кардинал, — И чтобы получить прощение Аблы, и чтобы не допустить вашей казни или изгнания.

Опять… про казнь или изгнание. Неужели Финелла серьезно не понимал, что говоря о всех этих подковерных играх, он совсем не улучшает впечатление, которое производит на Алистера?

— Синьор Финелла, в моем отношении вы должны понять одно: я не приемлю сомнительных методов действий, будь то переговоры или что-то еще. Поэтому, если хотите со мной сотрудничать, советую делать это открыто и не свысока. Свое мнение по вопросу инцидента на Панау я высказал. Что написать в отчете, дело ваше и только ваше. Об участии в отряде я не могу дать немедленного ответа. Помимо того, что… касается Аблы, мне еще надо бы ознакомиться с информацией про отряд. Ведь, кроме основной цели, я ничего о нем не знаю. Если у вас есть документация по нему, можете мне дать, я пока ознакомлюсь.

— По порядку, — ответил Чезаре, — Для начала, насчет сомнительных действий. Я придерживаюсь мнения, что сомнительность действия определяется его последствиями. Так же, как ваши действия против Дагона на порядок лучше действий Рокиа: хоть тот и сразился с ним в честном поединке, но его жертвы исчисляются миллионами; точно так же и с отчетом.

— Я говорил не про сомнительные действия, а про сомнительные методы, — спокойно сказал Брайс, — Забыть указать одного из виновников катастрофы на Панау легко. Но это не честно. Честно — это пояснить его мотивы, упомянуть о том, что этот человек еще не потерян для общества и может быть весьма полезен. Хоть речь сейчас и обо мне, но говорю я абстрактно, это же самое справедливо и по отношению к Тайаму, если вам есть что о нем сказать. Надеюсь, теперь вы понимаете, что я не собираюсь избегать ответственности за свои действия?

— Это абсолютно та же ситуация, — пожал плечами преподаватель, — Тайам поступил честно, вы же — смогли уменьшить число жертв. Аналогично и в ситуации с отчетом — можно поступить честно, а можно — уменьшить количество жертв.

Алистер не выдержал и усмехнулся.

— Вам не кажется, что мы ходим кругами? Я ведь уже сказал, меня не беспокоит, что вы напишете в отчете, до тех пор, пока это будет соответствовать истине. И о присоединении я, кажется, тоже дал четкий ответ.

— Вообще-то, нет, — указал Чезаре, — Вы сказали, что знаете слишком мало; но я могу рассказать подробнее. Для начала скажите, синьор Брайс, что вам известно о природе Йольской нечисти?

— Традиционные духи германского фольклора, — предположил колдун, — Думаю, существа примерно той же природы, что и Дагон с его сородичами.

— Не совсем, — покачал головой Финелла, — Во-первых, не только германского: германское название праздника, но среди нечисти будут и выходцы из мифологий различных культур, и плоды современной массовой культуры. Во-вторых и в-главных, их природа резко отличается от настоящих богов, демонов и духов. Они, если можно так выразиться, вторичны по отношению к человеческому сознанию и родственны психообразам…

— То есть, воплощения коллективного бессознательного? — уточнил Алистер.

— Да, именно так. И вот это ключевой момент, потому что если этого не учитывать, план будет звучать как бред. Суть в том, что в отличие от панауанских богов, йольская нечисть появляется и черпает силу от смещения баланса психического фона людей в сторону негатива. Страх, отчаяние — все это питает нечисть. Пока баланс смещен в эту сторону, на место каждого уничтоженного духа или демона встанет новый… С тем, чтобы смещать баланс дальше в сторону страха и отчаяния. Замкнутый круг.

— Это понятно, — колдун ехидно улыбнулся, — Вы собираетесь в период Йоля организовать развлекательные мероприятия по всему миру с отрядом гастролирующих артистов?

— Близко, но не совсем, — рассмеялся Чезаре, — Противоположность отчаянию — надежда. Поэтому надо не истребить всю нечисть, что невозможно, а дать людям поверить в победу над нечистью. И тогда их вера определит реальность, и тем самым приблизит победу. То есть, та же рекурсия, но с противоположным знаком.

— Звучит как плацебо, — усмехнулся Брайс, — Что же, это логично. Продолжайте.

— В каком-то смысле так, — согласился священник, — Но в меньшем масштабе это уже показало себя на демонах Легиона. Итак, это значит, что будут — яркие личности из ЗШН и наемники для массовки; героический пафос, религиозная атрибутика и освещаемые в СМИ победы над отрядами нечисти.

— Это… немного пафосно, но полагаю, так и должно быть, — кивнул юноша, — Достаточно интересно. Я правильно понимаю, что это не военная организация, а нечто вроде дружины добровольцев или гражданской самообороны?

— Не совсем, — ответил Чезаре, — В продолжение темы пафоса: планируется эстетическая стилизация под рыцарский орден. Тамплиеры, тевтонцы и прочие крестоносцы. На самом деле, разумеется, мы будем оборудованы по последнему слову техники. Планируется покрыть достаточно большую территорию, пусть и в основном в западной Европе. Общая численность: девятнадцать тысяч человек. Студентов и преподавателей ЗШН будет тринадцать, включая меня.

Тринадцать? Символично против нечисти, хм. Уточнять он не стал, в любом случае, идея здорово привлекала Брайса как человека, неравнодушного к мистике, истории и археологии. А здесь всё в одном флаконе. И если бы не Финелла ему это предлагал, он бы уже, пожалуй, всерьез задумался, чтобы принять приглашение.

— Угу. То есть, военизированная религиозная организация, говоря современным языком, — размышлял Алистер, — Насколько там всё серьезно в плане воинской дисциплины и религии? Как вы понимаете, я не военный и не католик.

— Вы не поверите, но я тоже, — ухмыльнулся кардинал, — В плане религии на уровне "не ржать от громких заявлений". В плане воинской дисциплины… Ну, игнорировать разрабатываемые планы нельзя будет, но ЗШНовцы будут участвовать в их разработке. Претензий типа "почему-пуговицы-не-начищены-два-наряда-вне-очереди" — не будет.

Алистер улыбнулся.

— Это хорошо. А на какой период деятельности планируется отряд? Только на время Йоля? Я имею в виду, потом его возможно покинуть?

— Разумеется! — ответил Чезаре, — Что я, враг себе, удерживать отряд, собранный специально для спасения мира, дольше, чем это необходимо?

— Могу я узнать, кто в него войдет из наших? — поинтересовался колдун.

— Уже входим Рю, Мария, Воланд, Елена и я, — ответил Чезаре, — Сочетание последних двух пунктов позволяет оценить масштаб происходящего. На оставшиеся места кандидаты еще не набраны. Но, например, Кирию я точно постараюсь завербовать: думаю, если вам доводилось видеть ее в бою, вы поймете, почему; и мне это, скорее всего, удастся. Вероятно, будет кто-то из "одаренных девушек" Рейко, хоть и вряд ли все. Возможно, сама Рейко: во времена наших совместных приключений она избегала личного участия в боях, но трансформация сильно изменила ее. В число менее вероятных кандидатов входит, кстати, ваша сестра: прочие колдовские парадигмы, представленные в ЗШН, по ряду причин не годятся. С примерно той же степенью вероятности — Хесус, Антон, Кристиан, Тадеуш. Пешка — если ей удастся держать в тайне источник своей силы. Кроме того, в Панау высоко себя проявили Адам и Винесса.

"Винесса?" — мысленно переспросил Алистер. Он не знал, что она вообще в Панау. В общем-то, он не видел ее почти месяц.

— Серьезный подход к подбору кандидатов, — уважительно хмыкнул юноша, — Кстати, а почему именно тринадцать? — решил он всё же поинтересоваться.

— Как бы нескромно сие ни звучало с моей стороны, — ухмыльнулся Чезаре, — Но это аллюзия на двенадцать Апостолов.

— А, понятно, — усмехнулся колдун. Ему в голову пришла идея, — Скажите, синьор Финелла, — вкрадчиво начал он, прищурившись, — Вы ведь можете достать подробное досье на любого из студентов?

— В основном да, — с легким удивлением ответил Чезаре, — Есть кое-какая информация, открытая только кураторам, но ее немного. А что?

— Дело в том, что меня интересует кое-какая информация об одном из студентов и вы могли бы мне в этом помочь…

Чезаре с любопытством посмотрел на него.

— Интересно. Думаю, да, могу.

— Мм… думаю, вам это не покажется интересным, — улыбнулся юноша, — Ничего криминального. Но вы могли бы оказать мне эту услугу в знак доброй воли и в качестве извинения лично передо мной…

Он намеренно тянул время, в качестве небольшой мести за то, как Финелла тянул из него нервы. Но "не военный и не католик" (кто его вообще кардиналом назначил?) казался непрошибаемым.

— Мог бы.

— Меня интересует личное дело Аблы, — прямо сказал Алистер, — Если быть более точным, ее биография до того, как она оказалась в школе. Желательно подробная.

Чезаре кивнул:

— Это не составит проблем.

— В таком случае… — Алистер выдержал паузу, — С отрядом вроде бы прояснилось. Есть что-то еще, что мне не помешало бы знать?

Финелла задумался:

— Вроде, из важного все. Остались только мелкие организационные детали. Итак, к чему мы пришли?

— Ну что ж, — снова по привычке заложив одну руку за спину, Алистер поднял подбородок, — На данном этапе я могу дать предварительное согласие на участие в отряде. И оно никак не связано с тем, что вы напишете или не напишете в отчете. Однако, мое условие вы знаете. Если Абла мне скажет, что простила вас, то я всерьез подумаю об участии. И… надеюсь, вы понимаете, что не нужно на нее давить?

— Разумеется, — ответил Чезаре, — Со своей стороны я обещаю публично извиниться перед Аблой и предоставить вам ее досье. Того, что она меня простит, не обещаю, поскольку она не из тех, кто, причислив человека к своим врагам, дает задний ход, но — сделаю все от меня зависящее. Это все?

— Ну… да.

— В таком случае, самое время возвращаться к остальным.

Сняв свой датчик, кардинал направился обратно в салон. Алистеру ничего не оставалось, как снова следовать за ним.

Вернувшись к студентам, Финелла немедленно подошел к Абле. "Идиот!", — подумал Алистер в первый момент. Кто же делает это сразу. Но чем дальше гордый кардинал говорил, тем больше колдуну казалось, что он… искренен.

— Синьорита Джадаффи, я приношу вам свои извинения за свою грубую, пошлую и неуместную шутку, которой я отплатил вам и Алистеру за вашу помощь. Кроме того, я прошу прощения за резкую отповедь, которой я встретил вашу резонную попытку осадить меня, за ранение, нанесенное Алистеру за период отсутствующих воспоминаний, и в целом за насмешливое и самоуверенное поведение в Храме Дагона.

Он склонил голову, как преступник на плахе. Хотя, справедливости ради, чтобы отрубить ее, мусульманке пришлось бы подпрыгнуть…

— Хорошо, я прощу, — кивнула она, но, выдержав совсем небольшую паузу, чтобы ощущение законченности реплики закрепилось в умах, добавила, — Но не забуду. Но прощу только те поступки, за которые вы попросили прощения.

— Это справедливо, — кивнул Чезаре, — Благодарю.

Чинно, как на параде, развернувшись, он направился к своему месту рядом с Марией. Почему-то Алистер почувствовал странный, неуместный укол совести. Будто он унизил человека, даже не пытавшегося никак защититься. Да ну, глупость какая. Думать надо было, что говоришь.

А тем временем студенты, с любопытством наблюдавшие эту короткую сцену, вернулись к прерванному разговору.

— В данном случае Френк прав, — объясняла Соня. Алистер прислушался, чтобы понять, о чем шла речь, пока его не было. Кажется, когда он отходил, Френк и Бетти доказывали, что крутить романы в состоянии трансгендера — не "пидарасня", как охарактеризовал это Хесус…

— …вот есть, например, такие демоны — суккубы, — продолжала Дьявол.

— У тебя в книге нарисована редкая уродина, — припомнил Балу. Когда это он успел заглянуть в один из гримуаров Сони, Алистер не знал.

— Потому что когда ее писали, суккубов представляли кошмаром мужчины, — пояснила девушка, — Сейчас представление о них изменилось, и вслед за ним изменились они сами. Ребрендинг, так сказать.

— Да ладно!? — воскликнул парень, — Тогда, может, призовешь?

Демонолог только отмахнулась.

— Так вот, о чем я. Суккуб и инкуб — это один и тот же демон. То есть, способность к трансгендеру в них заложена природой.

Балу сморщился:

— Фу! Нет, не надо призывать!

— Но ведь это касается их, — возразил Хесус, — Не людей.

— А вот тут ты неправ, — мотнула головой Соня, — У доппельгангера тоже способность принимать чужой облик природная. Но когда доппельгангер трансформируется, он чувствует облик… чужим. Как будто носит одежду не своего размера, да еще и пропахшую прошлым владельцем. У суккубов такого нет. Когда суккуб превращается в инкуба или наоборот, его поведение корректируется под новый пол практически мгновенно и без каких-либо специальных усилий…

Почему-то на этих словах Финелла вдруг резко уставился в пустоту.

Глава 15

В тот момент Чезаре предельно четко ощутил, что чувствуют такие популярные герои массовой культуры, как Шерлок Холмс или Грегори Хаус, в моменты "озарения". Когда обычные, на первый взгляд не имеющие особого значения слова вдруг превращаются в недостающую деталь мозаики, встающую на свое место со щелчком, эхом отдающимся в мозгу. И уже неважно, что там дальше говорит синьорита Старки, — а она ведь продолжает развивать свою мысль. Главное она сказала.

Невозможно на постоянной основе эффективно притворяться другим человеком. Каким бы ты ни был великим актером, какой бы магией ни владел, нервная система человека просто не рассчитана на подобные издевательства.

Кардинал Финелла, он же японский шпион Танака Рэку, знал об этом как никто. Его так и не раскрыли за шесть лет деятельности в Риме именно потому, что тот образ, что он создал, был, по сути дела, автопортретом. Чезаре и Рэку были похожи. И внешне, и по повадкам. Именно поэтому Рэку не испытывал практически никакого дискомфорта, нося маску Чезаре, и поэтому же со временем стал считать ее истинным лицом.

И именно поэтому он подсознательно сразу же отбросил предположение, которое отбрасывать ни в коем случае не следовало, — и о котором он едва ли вспомнил бы, если бы не рассуждения Сони. Весь тот месяц, что прошел с тех пор, как он узнал, что Джейд или Катерина находится в ЗШН, его занимал один вопрос: как? Как ей удается скрываться? Ведь Чезаре знал и Катерину, и, в определенном смысле, Джейд.

Тот, кто знал Рэку, легко опознал бы его в Чезаре. И шпион рассчитывал, что если Катерина скрывается под видом студентки, он с легкостью раскроет ее обман. Но она не скрывалась под видом студентки.

Ответ все это время был на поверхности.

Тихо, чтобы не разбудить прикорнувшую Марию, шпион уселся на свое место и взял в руки новенький планшет.

"База преступников Интерсигмы", — сделал он запрос, — "Данные по объекту: Святая Катерина. Внешность"

На экране появилось красивое, округлое личико блондинки. Чезаре поморщился и ткнул в кнопку фоторобота. Ему нужно было абстрагироваться от общего образа. Он тут только мешает. Чтобы найти нужного человека, необходимо было машинное перечисление черт.

Итак, святая Катерина, величайшее достижение проекта "Кербер" и несостоявшийся один из трех авторов Новейшего завета. Пол: женский, очевидно. Рост: сто пятьдесят девять сантиметров. Вес: шестьдесят два килограмма. Размер груди: четвертый. Да, на эту черту Чезаре некогда обращал внимание безо всяких фотороботов… Цвет волос: соломенно-желтый. Цвет глаз: бледно-голубой. Цвет кожи: белый, присутствует небольшой загар. А как иначе, в Италии-то… Черты лица: крупные. Линия роста волос: асимметричная. Конфигурация лица: овальное. Контур лица в профиль: прямой. Лоб: низкий, широкий, вертикальный. Длина бровей: средняя. Брови: прямые, сужающиеся к вискам. Расположение бровей: косонаружное. Ужасное слово, а главное: Рэку всегда интересовало, выговорил ли его с первого раза хоть один из случайных свидетелей на составлении фотороботов… Расстояние между бровями: большое. Величина открытых глазных щелей: большая. Глубина переносицы: средняя. Форма спинки носа: вогнутая. Положение основания носа: приподнятое. Размер рта: средний. Контур линии смыкания губ: дугообразный. Высота подбородка: малая. Ширина подбородка: средняя. Контур подбородка анфас: закругленный. Положение подбородка относительно вертикали: скошенный. Размер ушной раковины: маленький. Форма ушной раковины: треугольная. Форма мочки уха: закругленная. Положение мочки уха: отделенная. Предполагаемая одежда: белая мантия с капюшоном без украшений. Особые приметы: золотой наперсный крест размером двадцать пять на пятнадцать сантиметров (является сигмафином-Клеймителем душ, см также "Роуз Стросс").

Чезаре поморщился и вычеркнул последние два пункта. Последний — потому что сигмафин, принадлежавший ее агенту, уже рассказал на допросе, что Джейд и Катерина находятся в разных местах. Предпоследний — потому что только полный кретин будет скрываться от спецслужб всех возможных стран и при этом носить белую мантию с капюшоном. Даже без украшений.

Оставшиеся пункты фоторобота он забил в поиск по базам данных внутренних сил Нулевого отряда. В этой базе хранились досье всех студентов, преподавателей, а также безопасников ЗШН. Причем настоящие данные: так, Адам Джонсон там значился как тентаклевый монстр, а Бетти Уильямс — как Барри Уайт…

Ну, а теперь главный фокус. Выдержав театральную паузу (хотя, казалось бы, перед кем тут выпендриваться?), Чезаре выбрал первый пункт описания и поменял его значение на противоположное.

"Совпадений не найдено".

Как? Почему? Шпион разочарованно оглядел пустой список. Неужто к списку его отклонений наравне с профессиональной паранойей и отклонениям из-за дара добавилась еще и апофения? Это было бы крайне несвоевременно…

Впрочем, как известно, "если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят". Поэтому он не торопился отказываться от не оправдавшей себя идеи. Лучший следующий шаг — попробовать исключать по одному-двум пунктам. Ведь не так уж сложно, к примеру, перекрасить волосы или сожрать несколько килограммов блинчиков…

И вновь просмотрев список черт, Чезаре сперва хлопнул себя по лбу, а затем рассмеялся. Смех этот был слегка истерическим: усталость брала свое. Тем, вероятно, и объяснялся тот факт, что переделывая список черт, он допустил столь глупую ошибку. Отсмеявшись, шпион вычеркнул один-единственный пункт и снова запустил поиск. Ведь нет, даже в ЗШН, мужчин с четвертым размером груди. Даже у Барри сейчас максимум неуверенная двоечка.

"Найдено одно совпадение"

Чезаре почувствовал, как его чувства обостряются: с тех пор, как Рейко благословила его, это было верным признаком того, что охотник встал на след. Правда, "хватать" пока было некого: человек, ставший главным подозреваемым, находился в горном лагере, под началом Елены.

Это был Феликс Столл. Студент-биолог, поступивший с проектом "Озверин". Пара научных работ на темы исследования психофизиологических реакций людей, сравнение человеческого социума с поведением животных, поддержка идей Фрейда, хорошие отзывы из школы, в которой он учился до этого… и это всё с учётом того, что сам Столл был круглым сиротой с самого рождения (как удобно для фальшивой личности). Воспитатели говорят, что он не унывал с восьми лет.

По характеру наглый, самоуверенный, беспардонный, в общем, прямая противоположность спокойной и молчаливой Катерины… Или же — то, чем чудотворица могла стать под небольшой дозой озверина. Еще одна косвенная улика.

Увы, лишь косвенная. Никаких прямых доказательств у него не было. Феликс был обычным человеком, но даже сигма-скан не определит мага, если тот держит свои способности под полным контролем. Держать в тайне свойственный чудотворцам религиозный фанатизм она уж точно сможет, учитывая, что по легенде Феликс Столл был атеистом.

В итоге профессор отправил приказ в альма-матер провести обыск в комнате подозреваемого, но тщательно проверить, чтобы не оставить следов. Также он поинтересовался наличием программы построения внешности человека при трансгендере, но тут его ждал облом. Этим никто не занимался. Зачем, если можно трансгендерить клона?

В общем, пока что он мог сделать немного. Пожалуй, в каком-то смысле это даже к счастью, учитывая, что Мария, видимо, потревоженная его смехом, проснулась.

Рю впервые в жизни видел младшую сестру Мелиссы Чанг, но с первого взгляда понял, кто перед ним. Слишком отчетливо проступала на лице молодой китаянки та же печать наступающего безумия, пережитой жестокости и раннего взросления, какую он некогда увидел на лице Мелиссы. Одета Сибилла Чанг была в темно-коричневый тренировочный костюм, а в руках сжимала лазерный пистолет. С удивлением Рю понял, что глаза у нее разного цвета: один карий, другой голубой. Сейчас они казались… тусклыми. Пустыми. И юноша прекрасно понимал ее. Наверное, если бы ее глаза горели жаждой мщения, было бы легче. Всегда легче защищаться, когда на тебя нападают, нежели просто чувствовать себя дерьмом, глядя в глаза девушке, потерявшей сестру по твоей вине.

— Есикава Рю, — подал голос стоявший рядом с Сибиллой мужчина, тот самый громила-немец в стелс-броне, — Вам следует пойти с нами. По указанию генерала Финеллы я обязан гарантировать вам и вашей спутнице безопасность вплоть до суда.

"Генерала?" — удивленно подумал юноша. Но не стал заострять внимание на этой детали.

— Я арестован? — спросил он вместо этого.

— Вы можете считать себя таковым, если хотите. Тем не менее, поскольку вы не представляете угрозы для окружающих, ограничивать ваши перемещения по кораблю нет необходимости.

При этом немец, как бы извиняясь, посмотрел на Сибиллу. Она никак не отреагировала.

— Кораблю? — не понял зеленоволосый.

— В целях эвакуации был арендован китайский авианосец "Мао Цзэдун", — пояснил безопасник, — В течении суток студенты ЗШН и эвакуирующиеся вместе с ними гражданские лица будут проживать на нем. Затем вас перенаправят в Японию, а гражданских — в Китай.

— Что вы с ним разговариваете!? — не сдержалась Сибилла.

Впрочем, пускать в ход свое оружие она не торопилась. Рю не чувствовал от нее угрозы — ни себе, ни Аки. Хотя он всерьез боялся, что Сибилла решит отомстить в соответствии с принципом "Око за око, зуб за зуб". Отомстить не за Мелиссу. Отомстить за себя, ведь куда больнее не мертвым, а остающимся в живых. Боль потери страшнее физической боли.

Рю боялся, что она решит заставить его пройти через то, через что прошла сама, и для этого отнимет у него Аки. Он был готов защищать сестру даже ценой своей жизни: наперекор программе выживания подставиться под пули, если потребуется. Но кажется, голубой глаз девушки видел простую истину.

Смерть Мелиссы была для него столь же тяжкой потерей, как для нее.

— Сибилла, иди первой, — распорядился немец, — Конвоируемые за тобой. Я замыкающим.

— Слушаюсь, сэр, — кажется, от армейской формализации ей становилось легче. Рю, никогда не бывший реальным военным, даже такой отдушины не имел.

Уже когда они шли в сторону базы, Аки тихо сказала:

— Мне страшно.

— Не бойся, — Рю погладил ее по голове, — Нас должны отвести к Рейко-сенсей. Она хитрая, но умная и присматривает за мной… Она не даст нас в обиду.

Он не был в этом так уж уверен, но должен был сказать что-нибудь успокаивающее. А на кого они могут надеяться, как не на ками?..

— Я ей не верю, — угрюмо ответила девочка.

— Но она… заботится обо мне. По-своему. И лжёт для того, чтобы получить нужный в этом эффект.

— Я не хочу жить во лжи, — решительно мотнула головой зеленоволосая.

— Тебе и не придётся, — серьёзно ответил ей Рю, — Мы найдём тебе дом вне школы. А я тебе никогда не буду лгать. Идёт? — он чуть посильнее прижал к себе Аки на этих словах. Та лишь покачала головой, ничего не говоря.

А тем временем впереди показался просвет. Сейчас он видел то, о чем во время схватки с Мелиссой мог судить лишь по слуху. База, на которую переместились студенты после взрыва отеля, была наполовину затоплена. Тут и там из-под воды торчали обломки бетонной площадки. На поверхности колыхалось несколько лодок… Но против ожидания, они не предполагались как транспорт, на котором можно было добраться до авианосца. Они были просто своеобразным мостом, ведшим к единственному более-менее ровному участку, над которым завис средних размеров боевой планер.

— За мной, — глухо скомандовала Сибилла, прыгая с лодки на лодку.

Рю, не слушая возражений, поднял Аки над землей и посадил к себе на плечи. С такой дополнительной нагрузкой его движения были довольно неуклюжими, но через некоторое время он таки нагнал Сибиллу, нетерпеливо притоптывавшую у веревочной лестницы.

Она влезла на планер первой. Рю чуть поколебался и указал сестре лезть следом, чтобы поймать ее, если не удержится. Кравенц по-прежнему был замыкающим.

И едва забравшись в планер, юноша чуть не сверзился обратно. Мононоке! Черная мононоке в теле Альвы была здесь!

— Ты лучше не бегай от неё, а помоги в стазис загрузить, — флегматично прокомментировала Рейко.

Рю замер на месте, резко остановив шаг.

— Я не прикоснусь к этой твари! — ледяным голосом громко сказал он, не поворачиваясь. Сейчас ненависть и страх боролись в нём с привычкой подчиняться хвостатой ками. Он крепче обнял Аки и не оборачиваясь, двинулся к пассажирским местам.

— Я, в общем-то, и сама могу дойти, — уведомило чудовище.

— То есть, ты хочешь, чтобы она сейчас осталась на свободе? — изогнула бровь кошка, — Просто потому что ты слишком труслив или брезглив? Да ладно…

— Это ложь! — огрызнулся Рю, — Я уже не ребёнок. Её судьба зависит от решений Нарьяны и ее куратора, но не от моих.

"Но даже Нарьяна не вечна. Придёт время, и я возьму твою душу, подделка Альвы Фальк, закину её в глубины Ёми! Это превыше меня самого! Но сейчас не превыше Аки…."

— И Нарьяна не поймёт, что именно произошло, — неожиданно для себя самого продолжил он, так и не обернувшись, — Любой, кто понял, сделал бы всё, чтобы ЭТО не существовало. Никогда не существовало!

Сейчас его лица никто не видел, как и дёргающихся мелких мышц на нём. Однако, внутри японца страх и ненависть начали переплавляться в единое, холодного и подвижного "дракона". Во всяком случае, ему так казалось. Рю даже чувствовал, как он ходит внутри его тела. С лихорадкой он ранее знаком не был, и его воображение нарисовало именно такую аналогию. Только находившаяся совсем рядом Аки хоть как-то перебивала это чувство одним лишь своим существованием.

— Рю, если ты не запихнёшь ее в стазис, этого никто не сделает! — резко сообщила Рейко ему вслед, — Я не позволю. Если это сделает другой, подобное действие будет не гармонично.

Женщина сложила руки на груди и чуть опустила голову, позволяя пенсне чуть съехать к кончику носа, чтобы их хозяйка могла посмотреть в сторону Рю поверх линз своими пронзительными жёлтыми глазами.

— Твою ж… — топнула ногой Сибилла, и ее правая рука легла на рукоять лазера, — Кошка, ты сдурела?! Эта сука сожрала душу Мелиссы, а ты позволишь её шляться на свободе?!

— Никуда не уходи, — шепнул Рю, сажая Аки на ближайшее сидение, после чего обернулся. В его голосе звучал лед.

— Это ложь. Это может сделать любой. Я что, идиот, по-вашему, Рейко-сенсей? Зачем вы делаете это снова и снова?! Было лучше, если бы я не пошёл разбираться с Мелиссой!!!

В начале речи он старался говорить спокойно, но в итоге снова сорвался на крик. Преподаватель дернула ухом:

— Однако тогда они не завершат круг, и обрубленные концы связей будут болтаться в воздухе. Если я сейчас позволю Альве бежать, ты будешь иметь шанс соединить эти концы и, на мой взгляд, с точки зрения системы, этот вариант предпочтительней, даже если ты никогда не запрёшь Альву.

— Что?! — верхняя губа Сибиллы на мгновение приподнялась вверх в оскале. Она была вынуждена повернуться на пятках, чтобы проследить за проигнорировавшей её кошкой, — Что за бред?!

— Сибилла, — остановил ее Кравенц, — Не вмешивайся.

Поджав губы, Чанг нехотя отступила. Она даже убрала руку с рукояти лазера. Однако взгляд ее, направленный в сторону Альвы, был таким, что если бы взгляды могли убивать, проблема была бы решена раз и навсегда.

— Я ничего не понял! Что это за бред?! — почти повторил зеленоволосый реплику Сибиллы, — Хватит дурить мне голову! Вы преподаватель, а ведёте себя как… не пойми что! Вы все так себя ведёте!

— А ещё я богиня, — склонила голову набок Рейко, — И мне по обоим этим статусам полагается тебе указывать, что делать, руководствуясь мотивами, которые ты поймёшь, только став достаточно для этого мудрым. И скорейший способ обрести эту мудрость: не пытаться объяснить мне, в чём я неправа, а осознать, где неправ ты.

Женщина обернулась в сторону Сибиллы.

— Не бойся. Концы твоих линий я крепко держу в руках. Тебе пока не время держать их, ибо ещё не время замыкать их на Альве… — она чуть опустила голову вперёд, глядя на девушку поверх очков, — Пока не время.

— Это бесполезно, — высказалась мононоке, — У него просто коленки трясутся подойти ко мне.

Она повернулась к Рю.

— Ты ведь и сейчас думаешь только о том, чтобы, трусливо поджав хвост, сбежать отсюда? Сбежать от проблемы? Ты даже против Мелиссы вышел только потому что в своем страхе нашел единственный путь к побегу — через убийство.

— Не смей произносить её имя, ТВАРЬ!!! — оборвал ее Рю. После чего повернулся в сторону Рейко, — Дерьмо это, а не мудрость! Никто из вас не может ничего сделать! Никто! Зачем всё это? Зачем мне нужно приближаться к этой твари!? Я всегда делал, что мне говорили! А вам плевать на всех! Сами разберутся! Убьют один другого, но разберутся! Вот так вы думаете! Ненавижу!

— То есть, — хмыкнула кошка, — Ты предпочитаешь оскорбить меня, как сделал это с Ноэль, приписать моё авторство мыслям и словам, которых я не думала и не говорила, нежели задуматься о том, что происходит и сделать хоть что-то? А что ты сам сделал? Ты сейчас только кричишь без толку, вместо того чтобы исполнить свои прямые обязанности.

Она пожала плечами.

— Не хочешь, беги прочь. Прочь от своей судьбы и предназначения. В конце концов, что это, по-твоему, как не судьба, если всего за месяц до Йоля, когда тёмные мононоке будут нападать тысячами, ты, тот, кто должен быть разящим их клинком, столкнулся всего с одной из них?

Зеленоволосый смотрел на кошачью ками, не отрываясь. Впервые он взглянул на ее преображение не как на очередной сигма-трюк, не как на способ матерой отаку приобрести няшные ушки и хвост. Он ясно ощутил, чем была эта метаморфоза. Ведь сила и безумие — две стороны одной медали. Став божеством, Рейко сошла с ума, но в своем безумии приобрела мудрость. Странно. Неестественно. Почему те, кто должен защищать человечество от нечисти, отказываются от человечности? Как они могут защитить человечество, если неспособны защитить человека в себе?

"А ты сам?" — подумал он. Ведь он был виновен в том, что произошло. Куратор ошибался. Есикава-но-они никого не спасает. Он приносит только смерть. Он принес смерть Мелиссе.

Вот она, его судьба и его предназначение. Но значило ли это, что он должен покорно принять его? Он не верил в возможность бороться с Судьбой. Но…

"Даю тебе задание: ознакомиться с "Основами метафизики нравственности" Иммануила Канта"

Он ведь тогда ознакомился. Хоть и в сокращенном варианте. Нравственный закон — закон, которому следуешь независимо от того, что творится вокруг. Судьба — внешнее. Она могла требовать одного, но он не мог позволить, чтобы трагедия, произошедшая с Мелиссой, повторилась.

— Я сделаю это, — сказал, наконец, он, — Не потому что это мой долг. Не потому что я верю кому-либо из присутствующих. А потому что это всё нужно прекратить. Потому что я был за гранью безумия, где даже души растворяются в тумане. И я вернулся оттуда. Больше сегодня никто не умрёт по вине этой твари или моей вине.

С этими словами он подошел к уже знакомой стазис-машине, пододвинул ее к мононоке и открыл крышку.

— Сколько бессмысленного пафоса, — поморщилась та, — Ведёшь себя, будто совершаешь героический подвиг, а не подтаскиваешь стазисзильник на несколько метров. Давай быстрее, мне надоело лежать и слушать это нытье.

— Бессмысленно здесь только одно: твое существование, — огрызнулся Рю.

Схватив Альву за одежду, он одним движением из айкидо закинул ее в контейнер и закрыл крышку. На этот раз нужную кнопку он нашел почти мгновенно.

— Вот и всё, — развела руками Рейко, после чего швырнула ему бутылку с шоколадным молоком, — Вот видишь, всё оказалось не так уж и страшно. Сегодня у вас с Аки уже точно не будет никаких потрясений. Можете садиться.

Рю вернулся к Аки. Он хотел отвести ее подальше от контейнера с чудовищем, пожиравшим души (он предпочитал думать об этом как о камере), но она уже так уютно устроилась у окна, что он просто молча сел рядом. Он протянул ей бутылочку с молоком, но та показала точно такую же, только уже ополовиненную.

— Так, значит, ты действительно будешь сражаться с мононоке? — с любопытством спросила девочка.

— Буду, — ответил юноша, чувствуя, как мышцы расслабляются, а глаза покидает проклятая зеленая пелена, — А ты заменишь меня, станешь будущим нашего клана, когда вырастешь?

— Ты не настолько меня старше, — смутилась Аки.

Рю улыбнулся.

— Через год ты сможешь так сказать на полном серьёзе. А пока ты ещё очень маленькая даже по моим представлениям. Правда, для меня не просто будет признать это, когда ты вырастешь.

— Нет-нет, я не о том, — мотнула головой Аки, — Ты же не умрёшь от старости настолько раньше меня.

— От старости… я не умру, — ответил он, — Самураи не умирают от старости, Аки. Правда, я уже устал от смерти. Будь я хорошим самураем, я бы думал о ней с вдохновением. Но сейчас я бы хотел, чтобы ты успокоилась и отдохнула. И я за компанию.

— Я сама не справлюсь, — грустно опустила голову девочка.

— Меня не так просто уничтожить. — Рю остановился, аккуратно приподнял подбородок девочки и заглянул ей в лицо своими глазами, похожими на осколки зеленого льда, — Даже дракон-мононоке пыталась. И древний ёкай. Но я сейчас стою тут, несмотря ни на что, и вижу твоё лицо. Не печалься. Я был в месте, где нет ни жизни, ни смерти. Где даже души ещё не оформились. Теперь я — ками. И теперь это реальность, а не ложь.

— Я не понимаю, — насупилась она, — Не выйдет из меня главы клана.

Рю улыбнулся и провел рукой по ее голове:

— Вырастешь — поймешь. А до тех пор я буду с тобой. Ёкай, пришедший с Той стороны. Будущее есть только у людей… у тебя. Моя душа находится в том месте, где время, кажется, сломано.

Аки с силой ударила его кулачком по груди.

— Не говори так!

— Хорошо. Не буду, — он покосился на допитую бутылку в ее руке, — Хочешь ее шоколадного молока?

— А ты что? Не хочешь?

Судя по удивлению в ее голосе, не хотеть шоколадного молока мог только смертельно и неизлечимо больной человек.

— Ты больше меня заслужила сегодня, — с полуулыбкой ответил Рю, снова беря девочку за руку, — Кроме того, мне нравится смотреть, как ты его пьёшь.

Аки как-то слабо улыбнулась:

— И… всё-таки… прошло так много времени… а никто ничего не объяснил…

— Да? — растерянно спросил юноша, — Но всё, кажется, было очевидно. А вообще всего не понимает никто. Но ты можешь спросить у меня, если есть что-то конкретное. Я могу попробовать объяснить.

— Как я могу спросить что-то конкретное, если я не понимаю ничего? — всплеснула руками она, едва не пролив молоко на спинку кресла впереди.

— Чего "ничего"? — терпеливо начал Рю, — Вокруг нас — курорт Панау, где идёт гражданская война. Тебя сюда доставила Рейко-сенсей. У тебя амнезия. Я твой брат. Тут на каникулах. Учусь в "Школе памяти событий весны 2018 года", то есть Закрытой Школе Нарьяны. Наши родители погибли в бою с организацией под названием Интерсигма. Власти взяли меня в плен и назвали изменником, а Нарьяна-сама выкупила, чтобы я ей служил. И скоро миру предстоит война с мононоке и ёкаеми. А я — солдат на этой войне. Ты же ещё маленькая, и нам нужно придумать тебе временное пристанище, пока мы не найдём тебе дом. А когда ты вырастешь, то станешь ключевым представителем рода Ёсикава. Вот так.

Он даже сам удивился, насколько старше звучал его голос, когда он объяснял что-то младшей сестре.

— А что было до амнезии? Почему мы на Панау? Зачем мне искать дом, если родители умерли не вчера? Где я жила до этого? — быстро-быстро затараторила вопросы один за другим девочка.

— Что было до амнезии, я не знаю. Я тебя не помню и не знаю, где ты была раньше. Но я не показатель… я не помню половину своей жизни.

— Что?! — воскликнула Аки, аж подпрыгивая на месте, — Почему ты не помнишь?!

— Это связано с моими способностями, — пояснил Рю, — В тот день, когда я их приобрёл, я потерял всю свою жизнь до того. Я не помню детства. Так что, в определенном смысле, у меня тоже амнезия.

Аки нахмурилась.

— Может… и я тогда способности приобрела? Может, это особенность нашей семьи? Может, потому Рейко-сенсей послала меня туда… по реке?

— Рейко-сенсей сказала, что мои способности не передаются в роду, — покачал головой юноша, — Они зависят от души. Думаю, у тебя нет способностей. Если бы Рейко-сенсей знала, что у тебя есть способности, то она бы мне сказала… наверное.

Наверное. В случае с кошачьей ками он не мог ни о чем судить с уверенностью.

— Рейко-сенсей мне солгала, — отвернулась Аки, — Я не могу ей верить.

— Она сделала это, чтобы добиться чего-то… — задумчиво проговорил Рю. И тут же погладил Аки по волосам, — Но я так делать не буду… Ну же, посмотри на меня.

Словно бы нехотя она посмотрела в глаза брату.

— Ты красивая и милая, — сообщил он, — Тебе нельзя больше грустить сегодня. Нашу потерянную память не вернуть. Но прямо сейчас мы создаём новую. Что гораздо важнее. Тебе, кстати, из окна все хорошо видно?

— Только крыло, — ответила она.

— Хочешь, пересядем? — предложил Рю.

Аки лишь мотнула головой.

— Ну, и правильно… Не думаю, что сейчас там есть что-то красивое. Там же одни руины.

— Ну… не знаю… руины ведь бывают красивыми, так? — неуверенно спросила девочка.

— Разве? Как может быть красивым грубо разрушенное?

— Старательно построенное ведь не всегда красиво, — ответила она, — Так почему грубо разрушенное не может быть красивым?

— Это как в музыке, — ответил Рю, — В старательно построенном может не быть гармонии. А в жестоко разрушенном её никогда не будет.

— Да-а-а? — протянула Аки, — А дабстеп?

— Что? — не понял юноша, — Это еще что такое?

В общем, по названию он догадался, что это что-то западное, а по контексту — что что-то связанное с музыкой. Предположил также, что что-то современное.

— Это такая музыка, — ответила Аки, — Строится на основе намеренного нарушения всех правил построения музыкальной композиции.

— Откуда ты это знаешь? — удивился самурай, — Я никогда не слышал о музыке, нарушающей правила. Сама суть музыки в том, что она придерживается гармонии.

— Ну, так мы же с тобой не вместе в одной школе учились, — улыбнулась девочка, — Услышала где-то… ведь я потеряла явно не всю память, иначе и говорить бы не смогла.

— Это хорошо, что ты знаешь больше меня, — улыбнулся Рю, — Наверное, тебя обучали ближе к современным реалиям. Может, ты потом ещё что-то вспомнишь.

— Я не сказала бы, что знаю больше, — ответила она, вытягивая вперёд ножки, — Это ведь ты мне всё объясняешь.

— Ты просто забыла. — ответил юноша, найдя в интернете названный жанр музыки, — Смотри! — он показал ей экран телефона, — Если ты в таком возрасте знаешь о таких жанрах, то до амнезии у тебя было отличное современное образование.

— Почему-то мне не кажется, что дабстеп входит в школьную программу, — с сомнением произнесла она.

— Дети учатся не только в школе. — ответил на это Рю, — Очень многое они узнают вне программы, от родственников. И это тоже часть образования.

К тому моменту они уже приближались к авианосцу, где вовсю кипела жизнь.

Глава 16

— А ты смотри, — заметила Мария, поглядывая на палубу корабля сквозь иллюминатор, — Они уже даже сцену построили… Жаль, Лилит этого не видит.

Авианосец выглядел как-то неуместно-празднично. Синие и фиолетовые неоновые огни. Огромные динамики, из которых лилась легкая музыка. Огромные столы, ломящиеся от еды, — и маленькие столики на два-три человека. Действительно обширная сцена и танцпол под ней. Студенты, одетые в военную форму разных стран и эпох, охотно поддерживали этот Валтасаров пир. Настоящих военных видно не было: скорее всего, студенты даже не подозревали о действующих в тени агентах из группы эвакуации и немногочисленных уцелевших безопасниках. Хотя именно они были ответственны за то, чтобы праздник прошел без новых трагедий.

— Скоро увидит, — заверил Чезаре, — Мои люди уже нашли ее. Скоро доставят сюда.

Мария кивнула.

— С ней хоть всё в порядке? — спросила она, — А то мне стыдно, что в столь опасное время я почти на весь день оставила её…

Планер приземлился на палубе авианосца, и студенты потянулись к выходу. Чезаре с Мерией не торопились: что он, что она не любили толкучку и предпочитали лишнюю пару минут подождать.

— Не казни себя, — ответил мужчина, — Мы не могли знать, что придётся идти спасать Алистера с Аблой, а тем более что мы там застрянем. Что до Лилит… Ты не поверишь, но она таки нашла киберглиста.

— Что? — ошарашенно переспросила девушка, — Как?

— Ну, или по крайней мере нечто похожее, — хмыкнул шпион, — Результат усовершенствования каких-то паразитов в теле Дагона для охоты из-под земли. Судя по описанию, закос не то под "Дюну", не то под "Дрожь земли".

— И что же?.. — осторожно спросила паладинка.

— Лилит каким-то драконьим чутьем нашла его. Кажется, за счет связи со сферой Земли. Подловила в овраге, разодрала обшивку костями и выжгла начинку. Очень гордится.

Он предпочел не уточнять, что драконицу при этом несколько раз ранили, и только благодаря огневой поддержке агента Норта она осталась в живых. Все ведь обошлось. А раны — лечатся. Необратима только смерть. И то не всегда.

— Знала же, что Рейко… стала безответственной, — вздохнула девушка, — Мне просто хотелось провести время с тобой.

— Надеюсь, это не повод впредь отказываться от подобного времяпрепровождения? — улыбнулся Чезаре, целуя девушку в левый глаз, — Не беспокойся. В следующий раз я не буду доверять это Мелиссе, а приставлю свою охрану.

Мария мягко улыбнулась.

— Я не хочу чересчур переусердствовать с охраной… Тут скорее нужен один надёжный человек.

— Может быть, — пожал плечом кардинал, — Но среди агентов я пока кандидатов не вижу. Может быть, стоит поискать среди студентов… Но сама знаешь, мне проще использовать тех, кого не надо уговаривать и можно просто приказать.

Он подумал об Удине, но счел, что чего она стоит, еще только предстоит посмотреть на деле. Одно он знал точно: если в планере Интерсигмы Мария жаловалась, что Лилит нужно рот промыть с мылом, то после общения с сигма-гибридом уже никакое мыло не поможет…

— Впрочем, этот вопрос можно решить потом. Кажется, основной поток людей схлынул. Думаю, пора и нам выходить.

Рука об руку они выбрались на палубу, где Юна как раз объясняла новоприбывшим, что вечеринка проходит в милитари-стиле, и одежду можно получить в раздевалке. Вечером ожидался конкурс пар вместо того, который в городе отменили по более чем уважительной причине. Пробуждение древних богов и геноцид — это ведь уважительная причина?

Юна, к слову, выглядела весьма непривычно. Кажется, она опробовала на себе проект доктора Вульф: трансвозрастные преобразования. И что необычно для девушки, не уменьшила возраст, а увеличила: на вид ей казалось лет двадцать пять. Что ж, из нее выросла, если можно так выразиться, статная и красивая женщина с прекрасной фигурой, подчеркнутой мундиром японских морпехов. Но все равно, это казалось странным и даже в каком-то смысле противоестественным: видеть взрослую женщину и знать, что по факту ей шестнадцать, а психологически… Ну, скажем, тринадцать: в ЗШН месяц за год пойдет. Хотя сам факт успеха этого проекта открывал очень интересные перспективы…

— Ладно, не знаю, как ты, а я в душ, — бодро заявила Мария.

— О, как жестоки те, кто сделал тут раздельные душевые, — рассмеялся Чезаре, после чего снова коротко поцеловал девушку и заявил:

— В общем, когда будешь готова, встретимся здесь же. Постарайся, чтобы тебя там не развратили без меня, хорошо?

— Это когда это ещё меня развращали без тебя? — фыркнула она, скрестив руки она на груди.

— По моим данным, никогда, — усмехнулся шпион, — И я предпочел бы, чтобы так и осталось. А ты против?

— Я вообще против всякого разврата, — гордо вскинула головку девушка, — Я же паладин!

— Да-а? — ухмыльнулся Чезаре, — Ты в этом уверена?

После чего поцеловал ее уже всерьез. Это был не слишком долгий поцелуй, скорее ласкающий, дразнящий. Проявлять страсть сейчас было не время: не это ей было нужно, да и задерживать переход в душ не стоило. Однако…

— Ну как, ты все еще против разврата? — спросил мужчина, нежно гладя девушку по щеке, когда поцелуй прервался.

Мария хлопнула его по плечу:

— Дурак! — воскликнула она, стремительно краснея, — С любимым — это не разврат!

"Не в браке — значит, разврат", — едва не сказал он. Но не сказал: это было слишком сложной темой, чтобы обсуждать ее сейчас. Он сознавал, что их отношения давно уже пора узаконить, и был в общем-то не против… Вот только их статус не позволял это сделать. Будучи церковниками, они оба принесли обет безбрачия. Хотя он не питал особого уважения к обетам, а Мария полагала, что Бог все поймет и простит, но Церковь еще должна была сыграть важную роль в будущем. Сперва в спасении мира от Йоля. Затем Чезаре планировал реабилитироваться в Конклаве и снова попытаться баллотироваться в Папы, — и Мария знала об этом плане. Она соглашалась, что это позволит не допустить повторения истории с участием Божьей Длани в событиях Весны, и не претендовала на то, чтобы носить его фамилию. Ей было достаточно места в его сердце.

По крайней мере, так она говорила.

— Ну, тогда мне стоит холить и лелеять твою нелюбовь к разврату, — рассмеялся шпион, целуя раскрасневшуюся щечку девушки.

Мария смущённо захихикала и спрятала голову в плечах, поднеся два кулачка ко рту. Чезаре ласково погладил ее по плечам:

— Стесня-яшка…

— А то, — хихикнула она, — Боевая паладинка, знаешь ли.

— Боевее некуда, — улыбнулся он, радуясь, что у нее, кажется, поднялось настроение, — Но при этом милая до невозможности.

— Это часть моей боевой маскировки! — вздёрнула носик девушка.

— Ага, парализует волю природным обаянием, — улыбнулся Чезаре, — Вот только не тот ли это случай, когда маска прирастает к лицу?..

— Ладно-ладно, — замахала руками Мария. — Я пойду переодеваться и мыться, а ты — как хочешь, но с грязнулей я целоваться не буду.

Показав Чезаре язык, девушка быстро зашагала в сторону раздевалки. Какое-то время он с улыбкой смотрел ей вслед, а потом последовал ее примеру. Как-никак, хоть приключения, оставившие его без рубашки, и откатили, но кровь бандитов, пыль подвалов и морская соль оставались в силе…

— А что такое милитари? — спросила Аки.

Она буквально тащила Рю за собой в самую гущу веселья, хотя не будь здесь ее, он предпочел бы улизнуть с праздника. Ему казалось кощунственным веселиться, когда погибло столько людей… И Мелисса…

— Видимо, что-то военное… — предположил юноша.

— Эй, Рю! Рю Ёсикава!

— …подожди, меня кто-то зовет.

Зовущим оказался долговязый и лохматый темноволосый юноша западной внешности. Одет он был в форму французского Иностранного Легиона, а пояс его почему-то украшал синтоистский церемониальный веник. Кристиан Вернер, — вспомнил Рю его имя, слышанное на уроках политологии. Этот канадец часто посещал лекции Финеллы, что не внушало оптимизма.

— Да? — спросил Рю, подойдя к нему.

— Привет, — как-то несмело кивнул Кристиан, — Мне нужна твоя помощь по одному важному делу. Я так понимаю, ты, как японец и синтоист, очень хорошо разбираешься в своём национальном этикете, правилах и традициях? Я хочу узнать о них как можно больше.

Зеленоволосый медленно кивнул, задержав голову в нижней точке траектории.

— Но ведь для этого есть Сеть… — негромко и нейтрально ответил он, — Чем тут могу помочь именно я? И что в этом такого важного?

— В интернете слишком много мусора и противоречивых сведений, — покачал головой канадец, — И верить им было бы опасно. А важность… Все просто. Я намерен жениться на Юне. По тем правилам и традициям, которые соответствуют ее культуре.

— Я могу помочь, — меланхолично констатировал японец, не фокусируя взгляд на собеседнике, — Это срочно?

Ему было как-то… все равно. Тут и с наказанием непонятно чего ждать, и конец света приближается, а он со своими глупостями. Но по крайней мере, тут не нужно ни с кем сражаться и никого убивать.

— Не срочно, но лучше бы по возвращению в школу сразу же начать знакомство с культурой. Всё равно сейчас не время, не место… Ладно. Это пока всё.

— Хорошо. — кивнул Рю, — Я могу идти?

— Конечно можешь, — пожал плечами Крис, — Ты ж человек вольный. Хотя я бы посоветовал присоединяться к честной компании. Вон, твоей… знакомой тут явно понравилось.

Проследив направление его взгляда, зеленоволосый увидел как, незнакомая ему девочка что-то оживленно втолковывает Аки по дороге в раздевалку.

— Это моя сестрёнка, — вновь кивнул Рю, — Я буду сопровождать её на празднике. Не нужно обижаться на тех, кто не придёт. Там действительно было… сложно.

— Всем было сложно, Рю, — неожиданно произнесла неслышно подошедшая Юна, — Думаю, я не ошибусь, если ткну пальцем в любого и скажу, что он раза два сегодня в сантиметре от смерти побывал.

— Умирать не страшно. Страшно оставаться… без тех, кто нужен.

Юна дрогнула, встретив его взгляд. А он резко развернулся и двинулся прочь. Надо было переодеться, чтобы меньше выделяться. Хоть он и считал глупостью одеваться военными ради праздника.

Он переоделся в форму старой, довоенной Японии. Переоделся за тридцать секунд — те самые тридцать секунд, в которые требовала уложиться Мелисса, и мысль о ней кольнула его сердце болью. Со временем рана заживет. Время, оно лечит все… Только вот, сволочь такая, без наркоза.

Даже одетым "по форме", он чувствовал себя лишнем на этом празднике. Или наоборот: праздник лишним вокруг себя. Веселились… Они веселились. Им было весело.

— Так, всем, кто собрался грустить и портить настроение остальным, пройти по зеленой линии! — вещала в громкоговоритель Юна, — Там тоже будет шведский стол, но вас никто не будет дергать!

Соблазнительно, черт побери. Но Рю пообещал сопровождать сестру. Она не виновата, что у него настроение паскудное.

А вот, кстати, и она.

— Ну как? — спросила Аки, вертясь перед ним, — Заза говорит, мне идет!

Она была одета в сине-зеленый мундир с широкими эполетами и почему-то юбку от школьной формы. Очевидно, что военная форма такой юбки включать не могла, но странным образом она не казалась выпирающим элементом. Тот, кто проектировал этот наряд, возможно, не был знатоком военной истории, но явно отличался хорошим вкусом.

— Ты выглядишь великолепно! — искренне сказал Рю, — Пошли найдём тебе серьёзной еды. Хочешь поужинать?

Аки задумчиво осмотрелась по сторонам и ответила вполне ожидаемо:

— Я хочу шоколадного молока.

— Пошли, — кивнул юноша, — Я видел его на столе.

В принципе, на столе можно было найти, кажется, что угодно. С тех пор, как Рейко создала технологию копирования денег, что студенты, что преподаватели могли позволить себе любую роскошь.

— Ой, как здесь много всего, — удивлённо моргнула Аки, после чего перевела взгляд на Рю, — А ты уверен, что это всё можно?

— Ну… а почему нет? — повертел головой Рю, словно ища ответ на этот вопрос, — Мы с тобой на празднике, я студент Нарьяны и меня до сих пор не лишили свободы… значит, можно. Выбирай себе поесть, не переживай. А я налью тебе шоколадного молока.

С этими словами, зеленоволосый принялся наполнять два стакана. Себе он налил сок. Вкус шоколадного молока вызывал воспоминания о Мелиссе.

— Кристиан, Юна, как у нас де… — раздался совсем близко полузнакомый женский голос.

Слишком близко. Слишком близко и слишком неожиданно. Рю дернулся и рефлекторно обернулся, видя рядом с собой Елену фон Рейлис в черно-серебряной форме… А мгновением позже, опустив глаза, он покраснел от стыда. Он повернулся слишком резко и неловко, и шоколад из стакана выплеснулся прямо на нее.

— Ч… то?… — Рю уставился на грудь немки, чуть приоткрыв рот. Несмотря на странное состояние его глаз, было хорошо заметно на лице, что сейчас у него просто социальный шок. Никогда в жизни в подобную ситуацию он не попадал, что неудивительно, учитывая среду его обитания до школы. Самым страшным совершенная неэкстремальность ситуации: никаких гоняющихся за ним двойников с катанами наперевес, никаких безумных военных киборгов, и даже, кажется, никаких убийственных мононоке из воды… В общем, ничего, что делало бы эту ситуацию хоть немного менее глупой и озадачивающей: он только что, по усталости и невнимательности, тупо пролил на королеву школы свой любимый напиток… Пожалуй, на самые интересные места королевы школы. Пару секунд он в это, кажется, даже не верил. Но затем визуальный разрыв шаблона добрёл из глаз и до мозга… мгновенно выводя его из привычной апатии.

— Ты… я… случайно! Извини! — он дёргаными движениями поставил оба стакана на стол, резко отступил на шаг назад от Елены, после чего в одно мгновение вытянулся по стойке "смирно".

— Да… ничего, — ответила Елена с поджатыми губами, пытаясь хоть как-то отряхнуться.

— Прости! — Рю, кажется, ее толком не слышал. Казалось, дай ему сейчас нож, и он немедленно сделает сэппуку.

— Да не надо поднимать столько шума из-за таких мелочей, — девушка достала из кармана салфеточку и начала промакивать форму, чтобы с неё хотя бы не капало, — У нас здесь униформы с избытком. Сейчас переоденусь, и всё будет в порядке. Ей-богу, из мухи слона.

— Я… провожу вас к раздевалке, — неуверенно произнесла Аки, непонимающе оглядываясь.

Рю ободряюще кивнул ей, понимая, что самому провожать Елену будет глупо и неудобно. Да и не согласится она.

А тем временем у сцены что-то происходило. Люди толпились и кучковались. Судя по доносившимся до юноши обрывкам разговоров, они собирались кого-то скормить крокодилам, или что-то вроде того… Но как-то им слишком было весело. Из чего зеленоволосый заключил, что понял их неправильно, и против воли подошел поближе, чтобы разобраться…

Кажется, Финелла всерьез опасался, что Алистер не поверит присланной им информации. Иначе зачем было извращаться с правами доступа вместо того, чтобы просто скопировать текст?

Так или иначе, пройдя по присланной ссылке и потратив несколько минут на чтение текста, Брайс знал о своей возлюбленной все.

Итак,

Абла. Девочка из приюта с Ближнего Востока. Совсем не та, за кого себя выдаёт. Для всех это милое и скромное создание, постоянно подавляемое чужими авторитетами и боящееся сказать лишнее слово, но по факту, хитрая, подлая, и достаточно наглая девица. Её объективная слабость наложила на неё особый отпечаток: с детства подвергавшаяся издевательствам сверстников, она стала мстительной и озлобленной. Абла умеет цепляться за, казалось бы, мелочи, которые в итоге оказываются совсем не мелочами. В школе занимается проектом "Ведьмин мох", предположительно, из-за той своей особенности, из-за которой её приняли: будучи в меру обычным человеком, она обладает очень высокой чувствительностью к магии. По той же причине она не может вылечить альбинизм: он с этой чувствительностью напрямую связан, и исцелившись, она перестала бы представлять интерес для Нарьяны.

Алистер поверил всему. В общем-то, он уже давно знал, что детство Аблы было тяжелым. Да и о том, что ей пришлось стать хитрой, она ему уже рассказала. Он полностью признавал ее право на это.

Сунув телефон в карман сине-белой моряцкой формы, колдун вышел из раздевалки. Общественность играла в "Крокодила". На сцене Рю показывал жестами что-то не то у себя на голове, не то у Елены. Что он показывал, Алистер не понял. Но он и не спешил включаться в игру.

Пройдя к столам, колдун присоединился к более скромной компании. Адам, Френк, Феликс. Последнего он сегодня еще не видел.

— Ну что, ты куда уходил? — с деланным трагизмом спрашивал у Феликса Адам, — Ты же самое интересное пропустил, и фотография Елены в шоколадном молоке теперь навсегда потеряна.

Феликс был известен в школе, как знатный извращенец.

— Елена в шоколадном молоке? — Алистер изогнул бровь в удивлении и хмыкнул, — В самом деле, Феликс, как ты такое мог пропустить? И да, привет.

Феликс фыркнул и пошел прочь.

— Вопрос-какашка, упустил — воспроизведу.

— Как это? — удивился Адам.

Колдун покосился на прошедшего мимо Финеллу, одетого почему-то скорее как вампир, чем как солдат, но тот, кажется, не собирался снова портить ему настроение.

— Я чувствую возмущение в Силе… — пробормотал Френк, хмуро глядя вслед Феликсу.

— Что? — Алистер непонимающе уставился на него, — Что ты имеешь в виду?

Максвелл указал на "нэка", уверенным шагом шедшего к Елене. Та как раз вышла из раздевалки в новой нацистской форме. Феликс остановился прямо перед ней… и недолго думая, опрокинул ей на голову кружку шоколада. Немка от неожиданности даже не сообразила, как реагировать. Она просто вжала голову в плечи и зажмурила глаза, ожидая, когда этот неприятный поток шоколадного молока, наконец, закончится.

— Феликс, ты что пьян? — ошарашенно спросил Чезаре, с угрожающим видом пододвигаясь к нему.

Феликс не ответил, занятый более важным делом. Молниеносно вытащив планшет, он сделал быстрый снимок своего "шедевра".

— Я должен был догадаться, — отфэйспалмил Френк.

Преподаватель совершенно непедагогично перехватил руку с планшетом в болевой захват. Пальцы разжались, но планшет не упал на пол: Кристиан подхватил его телекинезом и вышвырнул за борт. А в довершение к студенту подскочила Светлана.

— Н-на! — воскликнула она, с силой ударяя его коленом в лицо, — Хамло ушастое!

— Тут ты, мягко говоря, перешел границы дозволенного, — неодобрительно покачал головой Финелла, — Это слишком даже по моим меркам.

— В приличном обществе за такое выбрасывают за борт, — прокомментировал подошедший Грег.

Елену взялся защищать чуть ли не каждый рядом стоящий, и участие Алистера даже не требовалось. Тем не менее, некое чувство удовлетворения он всё же испытал оттого, что этот парень получил по морде. Так ему и надо. Одно дело — терпеть его словесные подколки, к ним можно и привыкнуть, и совсем другое — вести себя как последняя свинья.

Выпрямившись и игнорируя кошака, который опасности в данный момент не представлял, Брайс подошел к Елене, встал перед ней и, дождавшись, когда та откроет глаза, галантно поклонился, прижав руку к сердцу.

— Феликс — редкостная сволочь, миледи, — сообщил он, — Однако, смею заметить, да не покажутся вам мои слова оскорблением, что вам не стоит особенно беспокоиться из-за этого инцидента. Со стороны Феликса это был комплимент в ваш адрес, ведь он обратил внимание, что шоколадное молоко подчеркивает вашу и без того природную красоту.

Елена пару раз моргнула, после чего достала из кармашка платочек, который тоже каким-то образом залило.

— Какой… экстравагантный комплимент…

Чезаре отпустил, или скорее отбросил хулигана, после чего отошел и покачал головой:

— Проводите кто-нибудь виконтессу в раздевалку… И в душ.

После этого он обернулся к Рейко и указал на Феликса:

— Этого в стазис, как Альву на прошлом празднике, или он осознал урок?..

— Давай разбираться с этим будем после праздника, — поморщилась Рейко, — Не хочу, чтобы он праздник всем портил.

И тут Елена заговорила.

— Да вы вообще страх потеряли?! — виконтесса вырвалась из рук Светланы, — Для вас сжечь душу и облить молоком — это одно и тоже?!

Она жгучим взглядом оглядела всех представителей "ближайшего круга".

— Побить, выбить зубы, запихнуть в стазис? Это что? Поведение высшего общества? Это поведение будущего человечества?!

Краем глаза Чезаре уловил победную улыбку Феликса. Он знал, с самого начала знал, что так будет!

— Виконтесса, — ровным голосом ответил преподаватель, — Альва свое получит, в этом вы можете не сомневаться. Я лично об этом позабочусь, если вас это успокоит. Стазис же — не мера наказания, а способ предотвратить дальнейшие эксцессы такого рода. Так же, как оно было на прошлом празднике, — он акцентировал внимание на слове "прошлом", указывая таким образом на прецедент.

— Да?! — переспросила девушка, — Тогда давайте затолкаем в стазис и Вернера! Он ведь прозвище "пан сводник" получил как раз за такие же шуточки!

— Все же эта шуточка куда более… злая, — поморщился кардинал, — И ваша нынешняя реакция тому подтверждение…

Он помолчал, а затем продолжил, и его интонации стали где-то на 20 % вкрадчивыми, на 20 % гипнотическими и на 60 % сочувственными.

— Хотя я подозреваю, что она стала лишь одной из последних капель. У вас был тяжелый день. Было жестоко оставлять все дела по Филадельфии на вас одну. Но не надо срываться на людях, которые желают вам только добра.

— Виконтесса, — вмешался Грег, — У меня есть основания предполагать, что эти фотографии уже выложены в сеть. Его эмоциональный фон указывает на это. Возможно, в данном случае наказание несколько не соответствует идеалу, но тогда вам следует предложить свой вариант, не так ли?

И как будто этого было мало, к ним подошел еще и Хесус.

— Что тут произошло?

— Меня тут пытаются убедить, — фыркнула виконтесса, — Что за пролитое молоко надо избить человека ногами по лицу, вышвырнуть его планшет со всеми локальными файлами и положить в стазис от греха подальше, чтобы потом решить, что с ним делать.

— Что тут сказать, когда все независимо друг от друга кинулись за вас заступаться, вышло… чрезмерно, — ответил Чезаре, — Но вы же понимаете, что это не со зла. Если вы, как пострадавшая сторона, считаете, что наказания не требуется — быть посему. Что до стазиса — это зависит от того, осознал он свою ошибку или нет.

— В данный момент он лишь чувствует свое превосходство и радуется… полагаю тому, что скоро эти фотографии увидят очень многие, — покачал головой Грег, — Можно сказать, что все, включая эти несколько ударов, прошло по его план. Неплохой план, если уж на то пошло. Если придумать дальнейшее наказание, то виноваты будут еще и все, кто вмешался, а если оставить, как есть, то можно смело ждать повторения.

— Наказание!? — фыркнула Елена, после чего хлопнула ладонью себе по голове, — Проснитесь, люди! Убийца души до сих пор жива, королевой вашей школы является террористка, на счету которой более сотни загубленных жизней, а вы бьёте ногами по лицу мелкого хулигана…

Она зажмурилась и вытянула руки вдоль тела.

— Да что вы можете знать о наказаниях, кретинов куски!

— По пунктам, — привычно поморщился Чезаре, — Пожирательницу душ будут судить и накажут. Это я вам обещаю. Королева… За вас, на секундочку, не задумываясь вступились шесть человек. Пусть глупо, пусть чрезмерно… Но это как нельзя лучше говорит о том, что вы полностью заслуживаете этого, несмотря на ваше прошлое, которое так вас тяготит. Если бы в вас видели только убийцу, не стали бы заступаться.

— Стазис — это тот же карцер, только без наручников! — радостно воскликнула подошедшая Бетти. Ее лицо было чуть тронуто мстительной улыбкой, — Мне кажется, чтобы заработать столь страшную участь, нужно совершить нечто гораздо более отмороженное. Да и, как мне кажется, определить наказание должны король и королева школы, а не преподаватели!

Какое-то время Елена молчала. А потом медленно покачала головой:

— Мне абсолютно не льстит, что, в мою честь, люди готовы творить грязные дела.

Оттолкнув попытавшуюся помочь ей Светлану, виконтесса двинулась в сторону душевых… Хотя не нужно было быть шпионом, чтобы понять, что не в душевые она направляется. Рю какое-то время помедлил, а потом пошел за ней.

— Наши преподаватели не могут даже такое мелочное дело, как обливание человека сладкой жижей разрулить, чего уж там, выбирать наказание? — фыркнул Хесус.

Эта фраза вызвала смешки в толпе. И это стало последней каплей.

Чезаре был уже в тихом бешенстве. Не так уж часто он делал то, что считал верным с моральной точки зрения, без всякой задней мысли. И теперь он понимал, почему. Что толку поступать правильно, если что бы ты ни делал, все равно в твоих действиях будут видеть то, что хотят? Если в попытке заступиться видят жестокость, а в попытке ободрить — лесть? Если те, кому ты помог, будут считать это твоей обязанностью, а кому не смог — твоим преступлением? Если что бы ты ни делал, тебя все равно будут видеть опереточным злодеем? Доказывать, что ты не верблюд — увольте. Надоело. Ему уже хватило унижения в планере. А до того — по дороге в храм. Хватит. Пусть говорят, что хотят. Пусть ненавидят, если хотят.

— Не будет никакого наказания, — резковато ответил Чезаре, — В ЗШН нет запрета на унижение студентов. Вот, собственно, и все, ради чего потребовался этот срач.

Развернувшись, он двинулся прочь. Прочь… Оставив за спиной Хесуса-победителя, он уходил, провожаемый смехом студентов. Он не собирался отвечать. Он устал. До смерти устал. Пусть Хесус и его прихлебатели делают, что хотят.

Уйдя за угол, кардинал прислонился лбом к прохладному металлу стены. Наверное, правильным действием при таком уровне психического напряжения будет немного поплакать. Но он не собирался этого делать. Какие-то последние остатки сил, не растраченные за сегодняшний день, напоминали, что Мария не должна видеть его слез.

Мария… Это было все, что держало его в этой школе. Ему никогда не было интересно возиться со студентами. У него вызывал отвращение приказ Нарьяны позволять им умирать, если они недостаточно сильны, и он неоднократно нарушал его. Теперь же, после слов Хесуса и реакции на них, у него вызывали отвращение и сами студенты.

— Что случилось? — услышал он обеспокоенный голос за спиной.

Мария. Это была она.

— Ничего, — глухо ответил он.

Она подошла ближе и положила руку ему на плечо.

— Из-за "ничего" ты не был бы в таком состоянии, — сказала она, — Что случилось?

Чезаре вздохнул. И обернулся:

— Случилось то, что я раз за разом становлюсь козлом отпущения. То, что чем больше я пытаюсь что-то исправить, тем хуже становится. Заступился за Елену — внезапно оказался жестоким самодуром. Пришли на помощь Алистеру с Аблой — заполучил личного врага в лице Аблы, перед которым еще и пришлось унижаться. Спасли Акиру — он все равно погиб, а мы еще и виноваты остались. Предложил помощь — прослыл шантажистом. Хватит с меня всего этого!

Он осекся, увидев в ее глазах не столько сочувствие, сколько… разочарование. То, что он меньше всего хотел видеть в глазах Марии. Он ведь старался быть героем для нее. А теперь все пошло прахом. Пошло прахом из-за одного срыва.

— Прости, — покачал головой он, — Прости, что сорвался, хорошо?

Она молча подняла на него взгляд. Этот взгляд был теплым.

— Ты можешь сорваться, находясь рядом со мной, когда никто не видит. Тебе бывает тяжело, я знаю. Это нормально. Ты можешь сказать, как ты устал, как тебе хочется все бросить. Я пойму.

— Все с точностью до наоборот, — качнул головой Чезаре, — Я же знаю, что ты полюбила меня не в последнюю очередь за надежность. За то, что можешь прийти ко мне с любой проблемой, и я успокою и что-нибудь придумаю. И именно поэтому я не хочу… проявлять слабость. Не хочу разочаровывать тебя.

Мария приложила палец к его губам, прерывая его речь:

— Но ты ведь не железный. Ты все время стараешься не показывать слабости, и поэтому сорвался, когда не надо.

— Должен быть железным, — ответил Чезаре, — Чтобы защитить тебя и при этом оставаться тебя достойным. Это не всегда одно и то же.

Мария улыбнулась, прильнула к нему и прошептала:

— Чтобы быть меня достойным, ты должен заботиться не только обо мне. Ты должен делать то, что правильно, даже когда не надеешься на награду или благодарность. Обещаешь мне?

Чезаре тяжело вздохнул:

— Ради тебя — обещаю.

С этими словами он укрыл ее черно-красным плащом римского карабинера. Она была, пожалуй, единственным, ради чего он готов был продолжать бороться.

Как бы ни было больно.

Впрочем, рядом с ней ему становилось легче. Мария положила голову ему на плечо, а он зарылся лицом в ее волосы. Его рука скользнула по ее бедру, но она мягко удержала его.

— Не знаю, как ты, а я умираю с голоду, — сообщила она и посмотрела ему в глаза, улыбаясь веселой, дразнящей улыбкой.

— Выбери нам столик, — кивнул он, — А я пойду добуду нам пропитание. Что тебе взять?

Мария усмехнулась.

— Мужчина с охоты должен принести мяса! — уверенно сказала она, — И бутылочку шато!

— Слушаюсь, — Чезаре галантно поклонился, взмахнув плащом, и шутовски отсалютовал, — Охота на шато начинается!

После этого он направился к шведскому столу за заказом. На окружающих студентов он целенаправленно не обращал внимания. Разумеется, модуль памяти добросовестно фиксировал все детали разговоров, чтобы их можно было потом проверить на спокойную голову. Но сейчас итальянец полагал, что чем меньше он будет их видеть и слышать, тем больше шансов, что этот долгий день закончится без нового позора.

Чезаре добросовестно выполнил инструкции, собрав на поднос свиные ребрышки и бараний стейк. Ко всему этому гарнир из картошечки. И бутылочку шато, разумеется.

— Возвращаюсь с добычей! — ухмыльнулся он, ставя все это на стол перед Марией.

— Мой добытчик, — улыбнулась она, склоняя голову набок, — Как охота? Тяжёлая была?

— А то! — широко ухмыльнулся Чезаре, целуя девушку в висок и усаживаясь рядом с ней, — Прям-таки настолько, что у Рейко небось уже вырос третий хвост… Нет, даже четвертый!

Вообще, он не был до конца уверен, что у кошек хвосты растут так же, как у лис. В легендах кицунэ могли иметь от одного до девяти хвостов в зависимости от степени силы, а вот бакэнэко обычно ограничивались двумя. Он знал лишь, что у Рейко первоначально вырос один хвост, и только через пару недель — второй.

— Тебе, кстати, как, нравится твое благословение? — поинтересовалась паладинка, пока он разливал вино.

— Когда как, — пожал плечом Чезаре, — Иногда оно вызывает глупые ситуации, как с тем кроликом. Но к примеру, в случае с Файрусом оно пришлось более чем к месту: он умел обнаруживать цели и даже целиться сквозь стены, и охотничье чутье уравнивало силы… А что?

— Просто… — девушка отвела один из локонов за наушник, — Это ведь… языческое божество…

Ну да… Христианство, как и любая монотеистическая религия, не признавало чужих богов. А именно богами были оборотни для синтоизма… Или демонами, что в общем-то, ничуть не лучше. В синтоизме граница между богом и демоном была весьма зыбкой. В христианстве тоже, но по другой причине: языческое божество — это по определению не более чем демон с хорошей репутацией.

— Ты же знаешь, я не особо задумываюсь о таких вещах. Языческие боги, — будь то оборотни или всякие ктулхи, — для меня просто более могущественные люди, и не более того. Так же, как сам я не становлюсь пособником Дьявола оттого, что я нецерковный амагус.

Мария усмехнулась.

— Ну да, ты становишься пособником Дьявола оттого, что являешься её учителем.

— Ну, тоже верно, — засмеялся Чезаре. После чего снова ехидно ухмыльнулся:

— В конце концов, надо же ей приблизиться к соответствию статусу лукавой, коварной и так далее… А то несолидно.

— Смотри не перестарайся, — хихикнула паладинка, — А то создашь чудовище.

— Непохоже, чтобы она сама горела желанием, — хмыкнул он, — По крайней мере, на своих лекциях я ее редко вижу. Вот дождется заговора в Аду…

О демонах — настоящих демонах, а не психообразах Йоля и Легиона, — он знал не так уж много. Соня умела призывать их, но делала это редко и неохотно. Потенциально от них могло быть немало пользы, но она, по мнению Чезаре, не реализовывала весь их потенциал. Он надеялся, что теперь, с созданием "Возрождения", ситуация изменится.

— Зачем кому-то устраивать заговор в Аду? — удивилась Мария.

— А чем Ад отличается от любого человеческого государства? — в свою очередь удивился Чезаре, — Везде всегда есть те, кто недоволен недодачей власти, влияния, государевых милостей и прочих плюшек. И если недовольные считают, что в силах исправить столь несправедливое положение вещей, они могут попытаться добыть себе трон. Или посадить туда более удобного себе кандидата. Или хотя бы взять нынешнего под контроль. И там уж все зависит оттого, есть ли у правителя знания и средства, чтобы раскрыть заговор, подавить мятеж и тому подобное. Да вон, яркий пример: мои люди следят за Элли и ее ведьмочками именно потому что она может поднять мятеж, если почувствует слабину.

— Разве статус Дьявола — это не нечто большее, чем просто запись в документе, утверждающая власть? — удивилась паладинка.

— Тут не могу с уверенностью сказать: в сверхъестественной стороне вопроса я не так силен, — развел руками мужчина, — Но не исключаю, что хотя бы часть приведенных вариантов попадает в категорию "возможно, но трудно". А вообще… Почему мы с тобой обсуждаем внутреннюю политику Ада?

— Ну… Сделай Это Неправильно? — предположила девушка.

Чезаре усмехнулся и поцеловал ее в губы. Его тянуло к ней. Хотелось забыться в ее объятиях, не вспоминая ни о чем вокруг. Лишь на секунду оторвавшись, чтобы дать ей вдохнуть, он спустился ниже, целуя ее в скулу. Затем — в шею…

— Э-э-эй, — Мария прижала плечо к щеке, препятствуя поцелую, — Неприлично же!

— Стоит заметить, — ухмыльнулся шпион, — Что в данный момент твои защитные меры тактически неверны, поскольку ты открываешь противоположную сторону шеи поцелуям…

Впрочем, действий сверх объятия он пока не предпринимал. Хотя ему и нравилось доминировать в их отношениях, но делать с ней что-то, чего ей бы ни хотелось, он ни в коем случае не стал бы.

— Тактически верное решение тебе не понравится. К тому же оно будет стратегически неверным, как и твой поцелуй в шею.

— Вот как? — осведомился он, — И что же это за решение?

Мария покачала головой.

— Отвесить тебе пощёчину или подачу в челюсть, — ответила она.

— Не, это плохой вариант, — уверенно завертел головой Чезаре, — Откровенно пользоваться тем фактом, что я не могу на тебя подолгу обижаться, было бы весьма некрасиво…

— То есть, удар помог бы только на время? — хихикнула девушка.

— Конечно, — с серьезным видом кивнул преподаватель, — В зависимости от того, чем и с какой силой: от нескольких секунд для открытой ладони до нескольких часов для огненного меча. А затем я простил бы тебя и, в случае большого срока, извинился бы за все, что наговорил в его начале.

— Но ты ведь понимаешь, что за всё, что ты бы мне наговорил, я бы злилась никак не меньше недели? — изогнула бровь послушница.

— Значит, за эту неделю я извинился бы многократно, — уверенно ответил он.

— Но ведь ты понимаешь, что… О, привет, Лили!

Мария вытянула руки, чтобы поймать непоседливую драконицу. Та уже излечилась от всех ран и кажется, готова была искать новых приключений.

— Мася, а Мася, — сходу затараторила Лилит, приземляясь ей на колени, — Ты знаешь простой способ исправить осанку?

— Есть несколько способов, — ответила паладинка, — Способ первый — это придать человеку уверенности. Плохая осанка — часто признак страха, неуверенности, зажатости. Если человек в себе уверен, никого не боится и ничего не стесняется, его плечи сами собой разойдутся, как крылья. Если же этого не случилось, значит, у него слабые мышцы плечевого пояса, и ему нужно их подкачать парочкой упражнений.

Чезаре учили совсем иному: неважно, в чем ты уверен, ты должен держаться и двигаться, как предписывает легенда. И если властный князь Церкви держится ровно и уверенно, это не значит, что остальных личин это тоже касается… Тем более, что с его ростом ему поневоле приходилось горбиться на операциях со скрытным проникновением на объект.

Вот только как объяснить ребенку технику подготовки спецслужб?..

— Еще можно попробовать взять некий образ, к примеру, реального человека, или из фильма, — предложил он, — И позаимствовать пластику движений. Вот примерно как ты под впечатлением от понравившегося фильма заимствуешь элементы манеры речи героев. Но предупреждаю: это потребует практики, и первое время будет сбиваться, когда голова занята другим.

— Это куда тяжелее, Че, — ответила Мария, — И вообще, какой смысл лечить симптомы, когда у проблемы есть корень. Либо неуверенность в себе, либо слабый плечевой пояс. Несколькими упражнениями мышцы натренировать куда как проще, чем очень болезненными попытками постоянно держать осанку.

Он не стал спорить. В общем-то, он прекрасно понимал, что многое из того, что он умел, было неприменимо для других. Ведь его воспитывали не как человека, а как механизм. И это так или иначе сказывалось.

— Я поняла! — закивала Лилит и сорвалась с места.

Мария тепло улыбнулась, глядя вслед убегающей драконице.

— Постепенно она становится самым обычным ребёнком…

Чезаре нежно приобнял девушку.

— Она с самого начала была обычным ребенком с тяжелой судьбой. Главное, что ей нужно было, — это люди, которым она может доверять.

Мария покачала головой.

— Многие путают "просто" и "хотя бы", считая, что этого "просто", на самом деле, "достаточно".

— Это ты к чему? — не понял он.

— К тому, что хоть ей и нужно всего-то немного заботы и люди, которым она может доверять, этого недостаточно. Это всего лишь "хотя бы".

— А разве я сказал, что этого "достаточно"? — удивился Чезаре, — Я сказал лишь, что это "главное"…

Он мотнул головой.

— Не надо все время искать в моих словах подвоха. Я заметил, что сегодня этим занимаешься даже ты.

В его голосе прозвучал оттенок боли, и она несомненно заметила это.

— Прости, — смущённо улыбнулась Мария.

— Прощаю, — улыбнулся Чезаре, прижимая ее к себе и целуя в макушку, — Как я могу тебя не простить?..

Где-то в небе промелькнула падающая звезда. Говорят, что при этом можно загадать желание.

Он знал, чего хотел.

Праздник продлился до поздней ночи, и никакие боги не прерывали его. Под вечер, как и обещалось, состоялся конкурс пар. И хотя Чезаре и Мария приняли в нем участие, выиграть им не удалось. Победу по очкам одержали Тадеуш и Соня. Приз зрительских симпатий достался Хесусу и Алисе.

Впрочем, Чезаре не был расстроен. Самый главный приз был у него в руках.

И он собирался сделать все, чтобы никто не смог отобрать ее у него.

Эпилог

День 3

Дорогой дневник. Я начал тебя писать, потому что мне очень нужно хоть с кем-нибудь поделиться своими мыслями и чувствами, одолевающими меня в эти дни. Аблу мне не хочется тревожить своими переживаниями. С ней хорошо и весело, пусть так будет и дальше — незачем омрачать наши отношения, едва начавшиеся, моими беспокойными мыслями и душевными терзаниями. Алиса целые дни проводит с Хесусом — рад за нее, он отличный парень. Так что мне ничего не остается, как поделиться этим с тобой. Да, ты молча выслушаешь и ничего не скажешь в ответ, но я хотя бы выскажусь, а это, поверь, уже очень много.

Позавчера я стал причиной смерти нескольких тысяч людей. Так утверждает Финелла. Возможно, мне не стоит ему верить — ведь он хочет заманить меня в свой отряд "спасателей мира" и обещает "отмазать" от Нарьяны. Но, здраво размышляя, я полагаю, что в его словах есть истина. Помню тот момент, когда я ударил в горло Дагона — он закашлялся и затрясся, и скорее всего, именно в этот момент произошло землетрясение, погубившее тысячи человек. Не зря на меня потом Грег наехал с претензиями… Думая об этом, я сильно переживаю. Знать, что из-за тебя погибли люди, это ужасно. Хотя я не уверен, что у меня был другой выход… разве что позволить Дагону себя убить.

Да, я помню и о тех, кого мне пришлось убивать до этого. Стражи порядка, всего лишь выполнявшие свою работу… ну, еще были террористы — но они сами напросились, тут уж моя совесть молчит. Зато при мысли об убитых полицейских и военных она кричит и воет. Мне плохо, когда я думаю об этом. Ведь раньше я никого не убивал… всё внутри опускается от мысли, что теперь я убийца. И ладно бы, если б я был солдатом на войне — они выполняют приказы командиров. А что я? Я своими руками убил нескольких ни в чем не повинных людей… и еще несколько тысяч погибли по моей вине. Прямо сейчас я их оплакиваю… Простите меня…

Мне не верится, что тем же вечером мы спокойно развлекались на борту корабля. Участвовали в конкурсах, веселились, танцевали. И никто не вспоминал о погибших. Никто не поинтересовался, где же делась Мелисса Чанг и почему ее нет с нами. Как и близнецов Тао — я не помню, кажется, Джун не было среди празднующих. Им не было до них дела. Мне не было до них дела… Наверно, этот праздник был нужен всем нам, чтобы дружно всей школой не впасть в депрессию. Чувствую, я был близок к ней. Да и сейчас на грани. Только общение с Аблой позволяет мне держаться. Она полна оптимизма и заряжает меня им. Люблю ее.

Что мне делать, дневник? Как забыть все эти смерти? Действительно ли меня ждет наказание? Финелла уверяет, что меня казнят — мне почему-то не верится… Знаю, ты не ответишь. Ну и не надо. Ответы придут сразу по возвращении.

Кстати, мы сейчас в Китае. Вчера расположились в отеле — мне показалось, администрация была напугана вторжением ЗШН. Было весело смотреть на их вытянутые лица, особенно когда Кристиан по привычке пользовался своими телекинетическими способностями. Вчера мы весь день отдыхали после пережитого на Панау. Впереди еще почти две недели каникул. Очень надеюсь, что теперь мы отдохнем нормально и не разбудим каких-нибудь древних китайских драконов. В конце концов, можно хоть чуточку всем нам побыть обычными людьми, с обычными желаниями? С какими? Ну, например, завтра мы с Аблой идем в цирк, я уже купил билеты. И пусть только попробует нам снова кто-нибудь помешать!

День 5

Дорогой дневник. Извини, вчера не было времени пообщаться — мы очень хорошо провели время. В цирке оказалось весело, мы с интересом смотрели выступления, было захватывающе. Когда свои трюки показывали акробаты, мы невольно вспомнили, как убегали в метро от щупальцемордых, а потом запрыгивали в вагон поезда. Мне кажется, мы с Аблой вполне вписались бы в труппу акробатов. А одна циркачка, воздушная гимнастка, там такое вытворяла под куполом цирка — ни дать ни взять обезьяна. Я почти уверен — она амагус. Но если и так, ей придется скрывать это: после разрушения Панау общественность почему-то ополчилась на всех сигма-юзеров. После цирка мы были полны впечатлений. Весь вечер сидели в кафешке, ели мороженое и много болтали. Я даже не вспоминал о том, что меня до сих пор продолжает мучать. Но сегодня опять полезли эти мысли…

Эх, ладно, что толку. Всё равно ты глубокомысленно промолчишь. Пойду лучше пожалуюсь подушке — она хотя бы обнимет в утешение.

День 9

Дорогой дневник. Я опять пропустил несколько дней, но у меня были уважительные причины. Мы ведь на каникулах. Пляж, экскурсии, развлечения. Вот это я понимаю — отдых. Я чувствую себя так же легко и свободно, как в детстве, когда с родителями каждое лето выбирались куда-нибудь и отдыхали на полную катушку. Эх, мамочка… но не будем о грустном. Мне сейчас очень хорошо и тепло на душе. Абла рядышком, она мое солнце, она меня греет, у меня уже щеки болят улыбаться всё время.

О своих бедах я почти не вспоминаю. Почти… Всё же нет-нет, а вернутся эти тревожные воспоминания. Если бы всё можно было просто забыть, как если бы его не было. Вернуться в прошлое и всё изменить. Но увы… И неизвестно, чего ждать в будущем. Финелла больше не говорил со мной об этом, но я избегаю с ним встречаться — не хочется, чтобы он снова напомнил о будущем наказании. Хорошо, что у него есть Мария и им есть чем заняться. Странная немного пара — противоположности притягиваются? И странная любовь, учитывая, кто он и кто она… но она классная, кем бы она ни была, и я вполне понимаю отче. Хотя о чем я говорю… мы с Аблой тоже вполне подходим под закон противоположностей ^_^

День 13

Дорогой дневник. Это моя последняя запись, потому что Абла пару дней назад тебя обнаружила и устроила мне выговор. Ну, так я это называю, хотя больше было похоже на попытку вогнать меня в краску. Абла это умеет, уж поверь — даже не верится, что она мусульманка. Иногда я думаю, что сорвал джекпот, встретив и полюбив ее — лучше девушки мне не найти. Короче, узнав о моих терзаниях, она со мной поговорила… и действительно пристыдила. Теперь я понимаю, что если в чем-то и виноват, то моя вина косвенна и всё потому, что я просто не имел другого выбора. Жить надо сегодняшним днем с оглядкой на будущее и с учетом прошлого. Именно учетом, а не постоянными самокопаниями и самообвинениями в том, что уже случилось и что не изменить. На ошибках люди учатся. Впредь мне будет урок.

Пока Абла не видит, поделюсь с тобой кое-чем. В процессе этих самокопаний я всё же пришел кое к каким выводам. Они мне сильно не нравятся. Кому понравится, что человеческая цивилизация катится под откос? Боюсь, пройдет еще несколько поколений — и мир ждет неминуемая катастрофа. А всему виной — открытие сигмы. Именно этот момент в людской истории, я считаю, положил начало настоящему, действительному концу света. Можно ли его избежать? Хороший вопрос… У меня зреет множество мыслей о том, как это сделать, но все они упираются в одну… ее я не буду озвучивать, так как еще сам не до конца всё обдумал и решил… Но, кажется, у меня зарождается план. Будущее покажет, насколько он реализуем и стоит ли вообще к нему прибегать. Для этого мне потребуется, как минимум, грандиозный источник силы…

Ну а пока, дорогой дневник, я побежал. Слышу, телепорт уже пикает. Это прибыли пельмешки с олениной, которые так любит Абла. Прямо из того ресторана, в котором она подрабатывала. Сегодня у нас последний ужин в Китае — завтра мы возвращаемся в школу. Я уже не боюсь разговора с Нарьяной — я знаю, всё будет хорошо. Разве может быть по-другому? =)

Прощай, дорогой дневник.

Палец юноши на несколько секунд застыл над кнопкой "удалить", а затем плавно опустился и нажал ее. Всё. Вместе с дневником Алистер стер свои последние переживания. Их больше не будет. Отныне — только трезвый взгляд на вещи. Жить сегодняшним днем с оглядкой на будущее и с учетом прошлого.

— Мм… пахнет вкусно, — улыбнулся Брайс, на секунду приоткрыв крышку над блюдом с пельменями, — Надеюсь, она будет рада.

Велев официанту доставить поднос с блюдом через десять минут, Алистер Брайс направился в "женскую" половину отеля, чтобы забрать из номера свою девушку и сопроводить в кафе, где для них уже был заказан столик.

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.

Два важных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Омар Хайям

Вечером фехтовальный зал был пуст, за исключением одного зеленоволосого японца в лёгкой полутьме… В очередной раз разрубив воздух деревянным мечом, Рю остановился и принял высокую стойку, глядя перед собой, а бокен держа опущенным в одной руке.

"Слабо. Слишком неточно. Что случилось? Неужели гибель нейропрограммы повлияла на технику? Дерьмо! Сколько же теперь нужно тренироваться, чтобы всё вернуть?! А если тот уровень вообще недостижим? Дерьмо!"

Японец сел в сейдза посреди зала, положив оружие себе на колени. Взгляд Рю застыл на круге какого-то символа или украшения на стене. Он был отсутствующим.

"Придётся больше тренироваться… и научиться пользоваться этим новым оружием… интересно, я успею научиться стрелять? Вряд ли все просто так не заметят, что моя техника ухудшилась… А я как назло пообещал Елене прийти в фехтовальный клуб тренироваться со всеми… что же делать… если Нарьяна узнает… Дерьмо!"

Вокруг была темнота. Рю не чувствовал опоры и не видел ничего.

— Я… сплю? — произнёс он.

— Можно и так сказать, — раздался откуда-то позади и сверху искажённый полузвериный голос, — Ты в вотчине теней.

— Кто здесь?! — японец "напрягся всем телом", однако обратной связи с этим самым телом он не почувствовал.

— Я тот, кого звали Рьюго Хидакири, — рассмеялся голос, — Бессмертное зло. Поразив моё сердце в отчаянье своём, ты открыл своё собственное. Боль и страх смерти, непонимание мира и тоска о разлуке. Ужас перед разрушением всего, что тебе ещё дорого. Это всё я. Я — ужас предвидения того, что все дорогие тебе люди неотвратимо превратятся в прах, что все родные для тебя места неотвратимо превратятся в пепел! И всё закончится для тебя в вечной и бесконечной тьме!

— Почему?! Оставь меня!

— Потому, что таково устройство мироздания. Сколько бы глупцы, подобные тебе, ни желали счастья, смерть и разрушение прервут всё! Навсегда! — рассмеялся ёкай, так и не показавшийся на глаза, — Признайся сам себе в этом! Посмотри правде в глаза!

— Уйди прочь!

— Ха-ха-ха-ха! Тогда я сам посмотрю тебе в глаза. И твоя жалкая душа растворится во тьме! — раздался ужасный рёв со всех направлений сразу. Рю почувствовал, как стальная хватка сжала его горло, как лёгкие словно сдавило снаружи. Последнее, что он смог издать, это хрип. Два огненных глаза уставились на него. Чудовище было слишком близко, передавив горло и наблюдая агонию задыхающегося от ужаса японца.

— Посмотри во тьму и пойми, что всё уже кончено, как только было начато!

Сознание Рю словно отделилось от ужаса происходящего, как тогда в бою с ёкаем рядом с его гробницей. Оно отстранённо подумало, что умирает. Что так будет с каждым из существующих. Что все связи и все симпатии оборвутся. Что конец известен ещё до того, как было сотворено начало. Оно посмотрело в лицо ёкая. Всё существо Рю желало сейчас найти противовес этой истине. Это было важнее Японии, это было важнее счастья отдельных людей. Это было то, без чего все блага для Аки на свете были бы всего лишь пылинкой в центре неудержимого пожара… Без этого не существовало бы ни счастья, ни будущего… лишь жалкие, по меркам ками, отсрочки от неотвратимого конца во тьме. Ещё на секунду всё словно застыло… дыхание Рю так и не возобновилось. А потом хлынул свет — прямо из центра восприятия Рю. Не слепящий, но захватывающий пространство у тьмы и давящий на огромного ёкая, вцепившегося в горло своей жертве.

— Кто ты?! — рявкнул монстр, когда рука Рю вцепилась в его руку, заставляя кисть ёкая чуть ослабить свою смертоносную хватку.

— Я меч, дарующий жизнь, — ответил вроде бы и голос Рю… Но Рю никогда не думал, что его голос может звучать с такой силой, — Я Пустота, движение и неподвижность. Сострадание и устремлённость. Я непрерывный бессмертный поток. Я — Защитник Закона и Царь Света внутри каждого.

Тело ёкая отшатнулось прочь, но уже японец успешно держал мощной хваткой за запястья рук своего противника.

— Я маска из театра но в белом тумане души… я — Фудо Мёо!

— Этого не может быть! У тебя нет истины! — взревел ёкай, — Истина — это я и моя тьма!

— Пока у меня есть меч света, неважно, насколько реальна твоя тёмная истина, — был ответ, — Он разрубает заблуждения и тёмное безумие, а не истину-вне-наблюдателя. Пока я вооружён им, человечество идёт вперёд долиной теней и не сгинет в её омутах и чащах.

— Это ложь! Вы все уже там утопли, просто не хотите признать это!! Ты не достоин жить, жалкая дрожащая тварь!

Существо резко рванулось, высвобождаясь, и достало откуда-то из-за спины огромный меч. Рю почувствовал опору под ногами и тёплый цуруги у себя в правой руке. Однако, контроль за происходящим так и не вернулся, как и понимание того, кто он и где в данный момент времени… Ёкай бросился вперёд, занося чудовищное оружие у себя над головой в могучем рубящем движении. Точка восприятия Рю рванулась ему навстречу и чуть в сторону, совершая какой-то манёвр… меч ёкая прошёл мимо, а цуруги из чистого света поразил сердце мстительного демона, падшего когда-то под натиском отчаянья своей тёмной истины и тем самым самого определившего путь своего дальнейшего существования. Короткий вой, и тело ёкая разлетелось облаком чёрной пыли, а вокруг воцарился сплошной и равномерный белый туман, который Рю уже видел однажды в своём видении.

— Что же такое счастье? — раздался неизвестный голос откуда-то сверху.

Рю открыл глаза и сел на кровати, смотря в темноту комнаты.

— Почему я недостоин жить?.. — сдавленно прошептал он, — Что всё это значит?… Маска театра но… Какой бред… Что… со мной происходит?..

Помотав головой, Рю рухнул обратно на подушку, словно с силой желал разбить себе голову.

— Это просто сон… Просто кошмары стали другими… — он тяжело вздохнул. Глаза закрывать не хотелось, потому рука потянулась за планшетом. Надо было посмотреть игры, которые скинул Накамура… судя по его сосредоточенному лицу в процессе игры, с этими штуками легко дотянуть до рассвета…

Вспышка.

— …семьи обмениваются подарками, — продолжал рассказывать зеленоволосый, — Со стороны жениха это обычно деньги на обустройства свадьбы и ритуальные дары вроде фруктов, сушёных кальмаров и чего-то подобного. А также конверты со списками родственников. Перед обручением необходимо произвести обряды очищения дома и защиты от магацухи. Невеста ожидает жениха перед его домом в белом наряде. Жених садиться справа от центра помещения, у камидза и должен повернуться лицом от входа, а невеста должна сесть слева от центра помещения. Она входит в дом в сопровождении родственников. Обычно, мать ведёт её за руку. После чего садиться напротив жениха. Родственники рассаживаются рядком от жениха и невесты вдоль стен, перпендикулярных камидза. Жениху и невесте не полагается что-то говорить во время церемонии обручения. В комнату вносят обручальную чашу на деревянной подставке. Затем мико или хозяин дома проводят символическое очищение окроплением водой…

"Если бы люди думали о венчаниях больше, чем о войне, были бы они счастливее? И кем я бы хотел больше быть, синтоистским священником или самураем? Самурай из меня не очень, а священник никому не нужен, особенно — Нарьяне. Что поделать, я не умею ничего… и даже убивать я теперь умею хуже, чем раньше. Подумать только, я умел хорошо убивать раньше… но был ли это я?.. или то был Тенгу?… или Тенгу был частью меня такой же, как грустный я или весёлый я — часть меня всего? И что такое вообще "я"? Сколько я об этом ни думал, понимание всех этих вещей так и не пришло. Странные мысли, странные люди вокруг… Мой ли это мир, что есть счастье и где моя судьба?.. Не знаю, но было бы хорошо увидеть свадьбу Юны…"

Чезаре откинулся на спинку кресла и устало протер глаза. После столь тяжелого, — как физически, так и морально, — дня самое, блин, то — нагружать себя работой. Мария вон уже спала без задних ног, несмотря и на то, что помнит куда меньше неприятного, и на то, что сигма-зомби вообще не очень-то нужен сон. Он же… Убедившись, что она уснула достаточно крепко, Чезаре тихо выскользнул из постели, чтобы большую часть оставшейся ночи употребить на разработку стратегии. Это не было связано с недоверием к новому помощнику: хотя Туку потребуется немало времени и сил, чтобы вникнуть в свои новые обязанности, Чезаре не сомневался, что он справится.

Однако кардинал не торопился спать. Он не сомневался, что после всего этого приснится ему какая-нибудь гадость. Например, то, что случилось бы, если бы люди Файруса опередили его на пути к Марии. Во всех подробностях. А он никогда не страдал от недостаточно живого воображения.

Проснуться рядом с ней в крике и холодном поту, да еще и после столь позорного срыва на авианосце — лучше застрелиться из кислотного больверка, чем допустить подобное. Ведь Мария полюбила сильного, умного и уверенного в себе мужчину, а не труса и истеричку. Так что что бы она ни говорила, допускать проявление слабости при ней он не имеет права. Чтобы быть ее достойным, это куда важнее, чем любая помощь другим, которая все равно забывается через минуту. Поэтому даже когда слабость есть, ее нужно тщательно прятать. А для борьбы с кошмарами он видел два средства. Устать до такой степени, чтобы никакие сны уже не воспринимались, — это помогает от симптомов. И уничтожить источник страхов — это устранит причину. А источник страхов он знал точно.

Именно поэтому Йоль и подозрения в адрес Феликса были отложены в долгий ящик. Сейчас на голографическом экране перед ним висели три окна. Первое представляло собой список сотрудников АТА среднего и низшего звена, на которых было чем воздействовать. Семейные, обиженные, жадные… Любую человеческую слабость можно было использовать. Даже те, использование которых он сам считал недопустимым. Ради Марии — можно.

Второе окно было лентой новостей. "Разрушитель Касабланки наносит новый удар!", "Протокол X–COM: Мошенничество или прикрытие для терактов?", "Сколько жизней за баррель нефти?", "Тануи Укита обвиняет АТА в покушении на свою жизнь!", "И будет кровь…". Последний заголовок кардиналу понравился. Хотя скорее всего, общественность скорее оценит первый или третий. Раз или два мелькали заголовки, более близкие к истине, — но в основном в до того желтых газетах, что это напротив, лишит эти версии всякого авторитета. Ну кто в здравом уме поверит заголовку "Обычные японские школьники против бога с другой планеты"?..

Так что с этой стороны он был спокоен и поглядывал лишь на всякий случай. Куда важнее было третье окно. В нем были расписаны прежние союзники и партнеры АТА. Корпорации, государства… Даже пара террористических организаций, — хотя Чезаре не сомневался, что в действительности их больше. Многие пункты содержали подпись "союз разорван" или "договор расторгнут". Ага, кто хочет сидеть до последнего в тонущей лодке? Совершенно напрасно они не избавились от исполнителя, портящего им репутацию, после первого прокола. Теперь поздно. Теперь вас сознательно топят.

Чезаре задержал взгляд на подписи "вражда" рядом с именем американского президента и чуть улыбнулся. Нехорошо улыбнулся, жестоко. Правильно он некогда сделал, не торопясь раскрывать их обман, когда им хватило наглости примазаться к его заслугам. Теперь президент пошла на большие уступки, — после чего обман раскрылся. Подобного и менее гордые люди не прощают. Пожалуй, стоит сделать ее союзником против них. Ход напрашивающийся, но оттого не менее эффективный. Она достаточно ненавидит их, чтобы помочь ему, и достаточно влиятельна, чтобы иметь возможность нанести им большой ущерб. Нужен только повод для союза.

Переведя взгляд на кое-какие другие имена, Чезаре чуть нахмурился и поправил подпись. Грядет восточный ветер… Сейчас Джун еще спит после того, как по его приказу агенты СМЕРШа дали ей сильнодействующее снотворное. Пусть пока что спрячется от беды в царстве Морфея. А завтра он поиграет в священника и попробует успокоить ее. Посочувствовать. Разделить горе, — ведь оно и в самом деле общее: его родители погибли так же. И напомнить ей, что ее брат любил ее такой, какая она есть, и не хотел бы, чтобы она хоронила себя. А между делом — слить ей кое-какую дезу и втянуть в свои коварные планы…

Вот так. Все идет точно по плану. Дорога растраивается, но конец у всех трех путей один. Потому что нефиг покушаться на чужих девушек. Это один из немногих вопросов, по которым Чезаре был полностью согласен с Хесусом. Ради Марии он схватился бы хоть с Дагоном, хоть с ее Богом. Что уж говорить об АТА…

— Любимая, я обещал, — тихо произнес Чезаре, глядя на спящую девушку, — Пусть даже ты сама не придаешь этому обещанию значения.

Да… Он обещал. Защищать ее от всего. Но почему он только сегодня понял, что на скользком поле интриги сможет защитить ее лучше и полезнее, чем с мечом в руках заступаясь за боевую паладинку? Чувствовал себя героем… Как в сказке… Прав был старый куратор…

А вот фиг! Неправ! Да, пора закрыть сказку и смотреть на вещи реально. Но что мешает ему забрать из сказки в быль всего одну-единственную вещь? Его любовь к Марии, действительно такую сказочную… Такую хрупкую… Нуждающуюся в защите… И как ничто иное заслуживающую ее.

Чезаре рассмеялся. Да уж, жизнь не сказка. В жизни герои не спасают красавиц, сражаясь с драконами. В жизни они спасают их, реанимируя драконов. А еще — вонзая нож в сердце юной девушки, совершая государственную измену… Ну, а теперь — подкупая журналистов, шантажируя служащих, обманывая студентов и толкая компромат во властные круги. Сделай это неправильно.

Ну что ж. Если это поможет ему защитить Марию… То именно так и должно поступать. Как угодно можно. Потому что это его девушка, и он никому не позволит забрать ее.

Мария улыбнулась во сне. Как показалось Чезаре — в ответ на его мысли. Или это всего лишь совпадение?..

Рейко сидела на краю крыши небоскрёба, болтая одной ногой и обоими хвостами. Её положение было до ужаса шатким: казалось, что она вот-вот упадёт, но желтоглазую женщину это несильно беспокоило — казалось, она вообще не уделяет внимания этому незначительному факту.

— Это произошло! — заявила она голограмме другой рыжеволосой, пусть даже более молодо выглядящей особы, которая смотрела на неё гипнотизирующим взглядом косых глаз.

— Шпион сломался? Надо сказать, что это рекорд: остальные шпионы ломаются раньше, — ответила Нарьяна.

— Ага-ага, — покивала кошка, — Вот только, одна беда — на нашу сторону не перейдёт.

— Я и не ожидала: слишком высокий уровень религиозности. Фанатики часто оказываются весьма косными.

— Тем не менее, — она оскалила клыки, — Теперь её действия будут куда более предсказуемыми.

— Ты уж озаботься о том, чтобы Финелла не поймал Катерину раньше срока, — напомнила Согаи, — Его мстительность может помешать операции "Взрыв спор".

— Ему только надо дать подходящую цель, — она приставила ко лбу вертикально расположенную ладонь, — Вижу цель и не вижу препятствий. Учитывая наши с тобой догадки относительно того, как распорядится проектом сигма-зомби Джейд…

— Ты уверена, что сигмафин сможет имитировать не только способности амагуса, но и способности мага? — подозрительно изогнула бровь Нарьяна.

Рейко вздохнула: всё же, NI слишком полагалась на факты и не могла положиться на инстинкты.

— Я же сказала: доверься мне. Сможет. Доказательства я даже не собираюсь искать — не дай бог на них наткнутся Логрус и Финелла: весь план насмарку.

— Кстати, о Логрусе… — начала было собеседница…

— Спокойно, — подняла ладонь женщина, — Всё огонь. Если Финелле нужна цель, то Логруса я ограничу списком видимых возможностей. Всё должно ему говорить о том, что "Взрыв спор" для него — лучший вариант.

— Ты сообщила ему, что именно он распространяет.

— Так будет лучше, — ответила Рейко. — Я поломалась для виду, после чего сдалась, когда он нашёл все мои подсказки и бросил их в лицо: пусть думает, что он контролирует ситуацию.

— Ты ведь понимаешь, что он станет опасен, когда поймёт, что это не так, — заметила она.

— Пусть лучше так. Думаю, О'Доэрти с этим вопросом разберётся… можешь считать это "прививкой". Чем раньше споры столкнутся с проблемами подобного плана, тем лучше. Я уже писала в отчёте, что я считаю, что они справятся.

— Отчёт, кстати, неполный, если ты не заметила, — постучала ногтем по столу Нарьяна.

— Полный, — уверенно подняла голову кошка, — Я написала только о тех, кого считаю достойными внимания. Остальные… пусть прорастают.

Content

Нетылев Александр Петрович
Странные игры

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог