Темный договор

Книга 2

Игры со смертью

Ника Веймар

Айлин сидел в кресле, держа в правой руке кубок с рубиновым вином.

— Выпей со мной, светлая, — предложил он, кивнув на второе кресло.

— Не хочу, — поколебавшись, я всё-таки села в предложенное кресло. — Светлым магам пить не рекомендуется, помнится, любезнейший работорговец… то есть, ректор Стевис упоминал об этом.

Тёмный князь лишь усмехнулся, наливая вино во второй кубок.

— Не беспокойся, Алина, использовать тебя, как светлого мага, я в ближайшее время не намерен, — он протянул мне вино. — Пей.

— Я же сказала: не хочу, — резко произнесла я, поднимаясь из кресла и отходя к камину.

Протянула заледеневшие руки к огню, наслаждаясь теплом. Обернувшись, обнаружила, что тихо, как кошка, подкравшийся князь стоит в шаге от меня.

— Не хочешь, значит? — переспросил он, и улыбка на его лице мне совсем не понравилась. — А если так?

Он сделал глоток из кубка, а потом, не давая мне опомниться, привлёк к себе и накрыл мои губы своими. Я задохнулась от возмущения, чуть приоткрыв рот, и в него тут же пролилось вино. Чтобы не захлебнуться, пришлось проглотить терпковато-сладкую жидкость. Вино оказалось крепким, хмель тут же ударил в голову, по телу прокатилась волна жара. Айлин отпускать меня не торопился, а поцелуй из властного стал нежным.

Маг легонько провёл языком по моей нижней губе, слизывая капли вина, и меня накрыла новая волна тепла, уже не имеющая ничего общего, с действием алкоголя. Поймав себя на том, что вполне охотно отвечаю на поцелуй, я забилась в объятьях Айлина, изо всех сил отталкивая его. Князь не стал меня удерживать. Вернувшись в кресло, мягко проговорил:

— Твой кубок на столе. Или повторим? Мне понравилось.

Бросив на него злой взгляд, схватила кубок, пытаясь спрятаться за ним, как за щитом.

— Я всегда получаю то, что хочу, светлая, — хмыкнул маг. — Могла бы уже привыкнуть к тому, что спорить со мной — бесполезно. Пей.

— Пить на голодный желудок — не лучший вариант, — буркнула я, покачивая кубок с рубиновой жидкостью и, пытаясь выбросить из головы, мысли о том, какими мягкими и умелыми были его губы и каким пьянящим, причём отнюдь не от вина, поцелуй.

Мужчина встал, потянул золочёный шнур возле двери. Явившемуся почти тут же слуге приказал принести ужин на двоих. Распоряжение тёмного князя было исполнено с поразительной скоростью. Уже через пять минут столик укрыли белоснежной скатертью и расставили на нём блюда. Запечённый картофель с золотистой корочкой из сливок, а к нему — густая подлива с мясом. Кроме того, исполнительные слуги принесли фрукты и кувшин с горячим морсом.

— Проблема решена? — ехидно изогнув бровь, поинтересовался маг, когда мы вновь остались наедине. Получив неуверенный кивок в ответ, заключил: — Вот и чудненько. Иди ко мне, Алина. Я сам тебя покормлю.

Я оторопело уставилась на него, надеясь, что ослышалась. Но Айлин лишь коварно улыбнулся и недвусмысленно похлопал по колену, обозначая место моей передислокации.

— Я жду, — поторопил он. — Или ты уже не голодна? Тогда можем перейти к другим, не менее приятным занятиям…

Я вскочила и … проснулась. Облегчённо вздохнув, упала обратно на жёсткую лежанку, с радостью понимая, что никакого князя и в помине нет на много-много километров вокруг. Я всё ещё одна, в избушке, затерянной в глуши.

— Приснится же такое... - поёжилась я.

Сбросила два одеяла, под которыми спасалась от ночного холода. Протопленная накануне печка быстро остыла, и я понятия не имела, что сделала не так. Пришлось спасаться от холода с помощью подручных средств. С другой стороны, счастье, что я вообще сумела её разжечь и не угорела ночью. За окном вовсю светило яркое осеннее солнышко. Денёк обещал быть погожим. Поднявшись, я подошла к окну, распахнула, с минуту повозившись со старой рамой, и полной грудью вдохнула чистый и свежий лесной воздух. Пожалела, что не догадалась купить на постоялом дворе продуктов хотя бы на пару дней, а всё, что неизвестный доброжелатель сложил в притороченную к седлу сумку, я доела накануне, устав от приведения домика в относительно жилое состояние. Осталось лишь несколько кусочков хлеба. Ладно, что-нибудь придумаю. Лук со стрелами есть, поиграю в Чингачгука, а когда надоест, сооружу из подручных материалов удочку. Речку я видела метрах в трёхстах от домика, а где речка, там и рыба. Благо что рыбачить меня научили друзья из соседнего подъезда ещё в сопливом детстве.

Решив так, оделась, с третьей попытки развела огонь в небольшой печке-плитке на кухне, вскипятила в кастрюльке воду, заварила отысканную в шкафу мяту. Внутренний голос напомнил, что мята успокаивает и ехидно заявил, что профилактика в любом случае не помешает. «Ещё князю непременно мяты завари, когда он за тобой явится, - посоветовал он. — Свежее дыхание облегчает понимание».

Гнедой мирно пощипывал травку возле коновязи. Я отвела коня к реке, дождалась, пока он напьётся, заодно присмотрела место для будущей рыбалки. На песчаном мелководье хорошо были видны крупные пескари. Поймать с десяток, да запечь в золе, вот и будет знатный обед. Мысль съездить на постоялый двор и купить хотя бы хлеба, я отбросила сразу. Во-первых, с эльфа станется караулить меня неподалёку, навряд ли он так быстро откажется от коварных планов, которые обсуждал с неизвестным мне сообщником. Во-вторых, отправленная за мной погоня тоже может ещё рыскать неподалёку. Искать меня здесь им не должно прийти в голову, тем более, по словам Виссера, об этом месте знают немногие. Так что, как ни посмотри, безопасней всего не высовываться.

Вновь привязав гнедого к коновязи, я прихватила лук и отправилась изображать из себя великого охотника на мелкую дичь. Дичь выходить навстречу не торопилась, не иначе, наблюдала издали, потешаясь. Мелькнул в траве заяц, но пока я нащупала в колчане стрелу, пока приладила её на тетиву, потенциальный ужин удрал. Охотиться на любопытную белку я не пожелала сама. Прошлась вдоль реки, спугнув какую-то мелкую пичугу, присмотрела ещё пару мест для рыбалки и собралась поворачивать обратно, решив, что уже далековато забрела, как вдруг из травы метрах в десяти от меня выскочил и задал стрекача ещё один заяц. В этот раз я даже за луком не потянулась, с улыбкой хлопнула в ладоши, ещё сильней пугая зверька. Тот мчался, не разбирая дороги, и в какой-то момент вскочил на лежавший на пути к густому кустарнику валун. Дальше произошло ужасное: валун, словно приклеив несчастного косого к себе, ощетинился доброй сотней глаз на тонких стебельках, изучая добычу. Признав её вполне годной, распахнул зубастую пасть и проглотил зверька одним махом.

— Мамочки... — прошептала я, разворачиваясь и бросаясь бежать подальше от этого жуткого места.

Запыхавшаяся, перешла на шаг, лишь завидев избушку. Неее, за пределы "охраняемой" зоны я - ни ногой. Тут даже камни кусаются! Мало ли, какая ещё нечисть водится в местных лесах... А я у себя, между прочим, одна, и категорически против, чтобы меня сожрала какая-то каменюка.

На всякий случай обходила стороной все попадающиеся на пути камни. Река перестала казаться мне безобидной: на камушки на дне я тоже косилась с опаской. Успокаивали только слова Виссера о том, что в радиусе километра от домика опасности нет. Похоже, мне крупно повезло, что я вообще попала в эту зону: вот наехала бы вчера ночью на такой зубастый валун, и остались бы от нас с гнедым лишь воспоминания...

Долго предаваться унынию и радоваться везению, позволившему избежать жуткой смерти, не позволил желудок, намекнувший, что мятного чая ему как-то маловато. Облазив весь домик, я отыскала катушку толстых ниток, превратила снятую с внутреннего шва рюкзака булавку в крючок, под ближайшим деревом накопала червей и отправилась за пескарями. Поплавок делать было не из чего, да и не требовался он в прозрачной воде, всё было видно и так. Спросите, откуда на внутреннем шве рюкзака булавка? Так от сглаза же! Тётя вечно цепляла нам с Наташкой на одежду и на сумки булавки, приговаривая, что они-де отведут злой взгляд и беду. Я потом цепляла их просто по привычке. В принципе, нынче булавка своё предназначение исполнила: я бы очень огорчилась, если бы пришлось остаться без обеда. А голод - та ещё беда. Мюсли и шоколад я решила считать НЗ и съесть только в крайнем случае.

Пока чистила рыбу там же, у воды, ко мне пришла идея пройтись по ближайшим кустам в поисках грибов. Осень же, а лес, не считая некоторых форм жизни, вполне похож на наш... Идея оправдала себя на все сто! Почти сразу я наткнулась на усыпанное молоденькими опятами дерево, радостно срезала все, до которых дотянулась, складывая на расстеленную на земле верхнюю рубаху. Ещё бы картошечки к ним, да огурчик малосольный... Эх, придётся довольствоваться, чем есть.

Пока тащила опята к дому, наткнулась на заросли хрена и очень обрадовалась. Пока тётя была жива, мы каждую осень делали вкуснейшую домашнюю закатку. Да, приходилось поплакать, пока чистили и перетирали, но потрясающий острый вкус того стоил. Вспомнила, и аж слюнки потекли. С помощью палки и ножа наковыряла с десяток корней потолще, выполоскала в реке, почистила. Конечно, потом пришлось повозиться и вволю нарыдаться, пока превратила корни в подобие мелкой стружки, но получившийся результат меня устроил. Добавила сахар, соль, перемешала, попробовала и зажмурилась от удовольствия. Хрен получился острым, приятно щипал язык.

То, что местное божество меня всё-таки любит, окончательно поняла, когда в подполе обнаружился мешок прошлогодней картошки. Пусть она была мягкой и проросшей, находке я всё равно обрадовалась. Как и планировала, на обед зажарила пескарей с картошкой. На ужин - огромную сковороду опят, всё с той же картошкой. Но спокойно поужинать уже не довелось. Сняв ужин с плиты, я решила сходить к реке за водой. Заодно и коня напоить в очередной раз. Возвращаясь, увидела возле домика знакомую фигуру в чёрном.

- Добрый вечер, - вежливо поздоровалась, хотя по спине пробежали встревоженные мурашки.

Князь был спокоен, даже слишком. Бесстрастно смотрел, как я оставляю на крыльце ведро, привязываю гнедого. И лишь потом холодно бросил:

— Не уверен, что вечер добрый. Для тебя.

Мне стало совсем не по себе. Особенно, когда обратила внимание на хлыст в руке Айлина. Гнедой тоже встревоженно покосился на мага карим глазом и всхрапнул.

— Иди в дом, светлая, — не двигаясь с места, приказал князь.

Я глубоко вздохнула, копчиком чуя, что над моей головой и другими частями тела сейчас нависли самые, что ни на есть, грозовые тучи. Самое паскудное, что идей по их нейтрализации пока не было. Я чувствовала себя сапёром, идущим по минному полю с завязанными глазами. Один неверный шаг, и ... Подхватила ведро, зашла в дом, оставила его на кухне. Вышла в комнату и отшатнулась, едва не зацепившись за порог. Айлин пододвинул стоящий у стены стол на середину помещения, снял сюртук и сейчас не спеша закатывал рукава. Хлыст лежал на лавке.

— Воду можно было оставить здесь, пригодится, — холодно проговорил он. — Раздевайся до пояса и становись лицом к стене.

Я прижалась к стене, правда, к другой, и смотрела на мага круглыми от ужаса глазами. Он же не станет бить меня вот так, без объяснения причин, правда? Или станет?

— А п-поговорить? — промямлила я, чувствуя, как меня начинает нервно трясти.

— Не вижу смысла, — отрезал князь и поторопил: — Тебе помочь?

— Пытки и истязательства запрещены Красным крестом, — я чувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Если бы он злился, можно было бы ещё как-то вывести его на диалог, но как разговаривать с человеком, который всё уже решил и спокоен, как удав, я не знала. Упавшим голосом закончила: — Это незаконно...

— Здесь я — закон, — Айлин взял хлыст, взмахнул им, примеряясь к лавке. Тот со свистом рассёк воздух и звонко щёлкнул, встретившись с деревом. — Не заставляй меня ждать, Алина.

— Хотя бы выслушай меня! — взмолилась я.

— Нет, — бросил мужчина, делая рукой какой-то знак.

Меня словно опутали невидимые верёвки и потащили к указанной князем стене, на ходу выталкивая пуговицы из петель.

— Я сама! Сама! — вскрикнула я, пытаясь освободиться, и едва не упала, когда узы исчезли.

Всхлипнув, прикусила губу и начала непослушными пальцами расстёгивать рубашку. Руки дрожали, как у алкоголика с перепоя.

— Не надо... — прошептала, из последних сил сдерживая слёзы и прижимая рубашку к груди, как последнюю защиту.

— Шрамов не останется, — «успокоил» меня тёмный маг. — Майку тоже снимай.

Что заставило меня отшвырнуть рубашку на лавку и броситься к нему, я и сама не понимала. Вцепилась в князя, как утопающий в соломинку, вжимаясь всем телом, и затараторила, стремясь успеть высказаться до того, как он помешает.

— Я правда не виновата, я не подливала магам в замке эликсир лимерии. Не знаю, кто это сделал и почему, кто подбросил мне улики. Но это не я, клянусь! И я не сбегала, ты же видишь, тихонечко тут ждала, потому что в замке требовали моей крови, а Кристиэль сказал, что никакого разбирательства не будет... Я просто хотела справедливости. Не надо, пожалуйста... Я ведь не виновата...

— Справедливости не существует, светлая, — Айлин кое-как отцепил меня от себя и встряхнул, держа за плечи. — Справедливость для одних всегда означает несправедливость для других.

Он толкнул меня к стене. Чтобы удержаться на ногах, я была вынуждена выставить вперёд руки, смягчая встречу со стеной. Жалобно вскрикнула, врезавшись в неё коленом, и в этот же момент кожу на спине обожгло ударом. Я закричала от боли, чувствуя, как вспухает на спине алая полоса, и ... поняла, что снова стою напротив пристально всматривающегося в мои глаза князя. Когда только он успел меня развернуть?

— Помнится, ты любишь выбор, — процедил он с жестокой улыбкой. — Выбирай, Алина: ляжешь под меня прямо сейчас или будешь выпорота.

Горло перехватил спазм, мешающий дышать. Я смотрела на Айлина, не веря своим ушам. Он же спокойно ждал моего решения. Всхлипнула, понимая, что оба варианта для меня неприемлемы. И выбрала тот, который показался наименьшим злом.

— Бей.

Прикусив губу до крови, начала стягивать с себя майку. Но маг остановил меня, положив руки на плечи.

— Почему этот вариант, Алина? — в его голосе звучало искреннее любопытство.

— Физические раны заживают быстрее душевных, — я прерывисто дышала, понимая, что ещё немного, и я просто не выдержу этого напряжения и разрыдаюсь. — Я... я себя возненавижу, если соглашусь... купить ... помилование... такой ... ценой...

Последнюю фразу едва договорила. Зло дёрнулась, пытаясь сбросить руки Айлина со своих плеч, но добилась обратного эффекта. Он притянул меня ближе и неожиданно погладил по голове. Эта неуместная ласка стала последней каплей. Я расплакалась, как ребёнок, задыхаясь от пережитого страха и обиды, от несправедливости мира, от осознания того, что гроза, похоже, всё-таки прошла стороной... Князь не торопил, позволяя успокоиться самой. Лишь бережно, почти невесомо, гладил по волосам и по спине.

— Никто ещё не искал защиты от моего гнева у меня же, — проговорил он, когда мои всхлипывания стали тише. — Уже одного этого тебе хватило бы, чтобы избежать порки. Но мне стало интересно, что ты выберешь: честь или целую спину.

— Я тебе этого не прощу, — обиженно буркнула я. — Нашёл развлечение: живого человека пугать до полусмерти поркой, а потом к интиму склонять...

— Я бы тебя не тронул в любом случае, — серьёзно ответил он.

— Ага, а кто меня ударил? — снова всхлипнула я и поёжилась, пытаясь почувствовать след от удара. - Больно, между прочим!

— Иллюзия, — коротко пояснил мужчина. — Всё только казалось реальным.

— Сволочь! — меня начало мелко потряхивать.

— Ещё какая, — согласился князь, опускаясь на лавку и устраивая меня у себя на коленях. — Никаких физических наказаний, Алина. Обещаю. Это достаточная компенсация?

— Верни меня домой, — всхлипнула я.

— Договор, — напомнил Айлин.

— Будь он проклят, — вздохнула я и упёрлась ладошками в грудь мужчины. — И вообще, пусти. У меня там ужин стынет.

— Я давно уже тебя не держу, — тихо рассмеялся он. — Со мной поделишься?

— Куда ж я денусь, — недовольно буркнула я. — Не боишься, что поганку подкину на тарелку? Или волчьих ягод в чай?

— На меня не действуют яды, — пожал он плечами. — Напрасно перевела бы продукты.

Душа требовала мести за пережитый страх и за очередные психологические эксперименты. И идея была, о да! Я несколько минут сомневалась: смешать весь заготовленный хрен с грибами и картошкой и тем самым лишить некоторых нахальных личностей ужина, или всё-таки быть милосердной. Победило милосердие. Точнее, здравый смысл, восставший из обморока, посоветовал не обострять отношения в прямом смысле этого слова.

Выставила сковороду с ужином на стол, положила рядом по куску щедро намазанного хреном хлеба. Вот и посмотрим, как некоторым очень тёмным магам понравится моё угощение.

— Это что? — ожидаемо заинтересовался князь.

— Приправа, — я откусила от своего «бутерброда», прожевала, поспешила заесть картошкой. — Вкусно.

На миг мне показалось, что в глазах Айлина сверкнула насмешка, но он быстро отвёл взгляд. Не торопясь, попробовал «ядрёный» бутерброд, даже не поморщился, хотя хрен я намазывала не жалея, от всей души.

— Действительно вкусно, — согласился он. — А более острой эту приправу сделать можно? Слишком мягкая…

- Имбиря тёртого добавить и перца, — с кислой улыбкой предположила я. — Но здесь нет ни того, ни другого.

Нда, совсем не такой реакции я ожидала. Кто бы мог подумать, что тёмный маг тоже окажется любителем остренького?

Разговаривать с князем после ужина совершенно не хотелось. Я была обижена. Да, пусть иллюзия, но ведь какая реальная! Казалось, что он ударил меня на самом деле. А ведь мог и ударить, причём ни за что! Айлин тоже не изъявлял желания беседовать по душам, сидел за столом, о чём-то размышляя. Ничего не говоря, я вышла на улицу, зябко обхватила себя руками, ёжась от холодного ветра. Подошла к гнедому, прижалась к тёплому боку. За эти дни мы с конём подружились, по крайней мере, он перестал коситься на меня, как налоговый инспектор на нерадивого налогоплательщика каждый раз, когда я к нему подходила.

— Хорошо тебе, — я погладила атласный бок, — стоишь себе, щиплешь травку, и ни о чём не беспокоишься. Никаких тебе интриг, подстав, никаких договоров с тёмными личностями. Одна беда: скучно… Ладно, спокойной ночи, животное.

Вернулась в дом. Тёмный маг успел раздобыть где-то потрёпанную книгу и неспешно перелистывал страницы.

— Верну тебя в замок завтра утром, — бросил он, даже не взглянув на меня.

— Надеюсь, объявишь всем, что в истории с лимиреей моей вины нет? — уточнила я.

— Светлая, мне глубоко наплевать, ты это сделала, или нет, — он опустил книгу и поднял на меня тяжёлый взгляд. — Эта травка вообще-то имеет весьма специфический привкус, и если мои придворные маги оказались столь некомпетентны, что напились отвара с нею, это исключительно их вина. От тебя я бы потребовал лишь обосновать сей поступок.

— За что тогда ты собирался меня избить? — непонимающе произнесла я.

— Не избить, всего лишь слегка проучить, — он вновь уткнулся в книгу и перевернул страницу. — За нарушение моего приказа. Я запретил тебе в одиночку высовываться за ворота замка.

— Так я не в одиночку, — независимо хмыкнула я. — Разобрался бы вначале, глава княжества, а не спешил карать без разбора.

— Опять начинаешь? — он вроде бы и не повышал голос, но мне стало жутко. — Ну и кто же тебя сопровождал прямо до этого милого домика?

— Речь шла исключительно о наличии сопровождения при выходе за ворота, — с мстительным удовольствием напомнила я. — Постарайся чётче формулировать свои пожелания в следующий раз. И я не спрашивала документов у того, кто меня вывел. Высокий мужчина в плаще с капюшоном.

— Светлая, ты уверена, что тебе будет лучше, если я стану чётко формулировать свои приказы? — Айлин перевернул следующую страницу. — Ты ведь и так всё прекрасно поняла. Впрочем, это уже неважно.

Продолжать разговор он, похоже, не собирался. Парящий над книгой небольшой шар испускал достаточно света, чтобы читать было удобно, но при этом не ослеплял. Пожалев о том, что не умею создавать освещение по собственному желанию, да и второй книги здесь нет, я бросила на лежанку одеяло потоньше и полезла на второй ярус прикреплённых к стене полатей, надеясь, что эта конструкция не обрушится среди ночи вместе со мной. Ушла бы спать на сеновал, не боясь мышей, лишь бы оказаться подальше от тёмного мага, да не было здесь сеновала… Накрылась одеялом с головой, укуталась поплотнее и затихла.

Айлин никак не прореагировал на мой демарш, спокойно продолжив чтение. Согревшись, я задремала, но среди ночи проснулась от холода. Пожалела, что не растопила на ночь печку, пусть бы и пришлось с ней повозиться. Укуталась плотнее, мерзляво подтянула ноги к груди, свернувшись в позу эмбриона. Теплее от этого не стало. Повернулась на другой бок, попробовала ещё раз накрыться с головой, чтобы согреться. Бесполезно. Огонёк за столом уже не горел.

— Замёрзла, светлая? — с лёгкой насмешкой донеслось с лежанки.

— Не май месяц, но я переживу, — ответила и снова перевернулась, пытаясь умоститься так, чтобы сберечь оставшиеся крохи тепла.

— Могу согреть, — щедро предложил Айлин.

— Не стоит беспокоиться, — буркнула я, пытаясь подоткнуть одеяло плотнее.

— Мне несложно, — уверил невидимый в темноте маг, и меня словно закутали в тёплый, мягкий и пушистый кокон. Волна согревающих чар ощущалась даже на кончиках пальцев. — Достаточно или сделать теплее?

— Хватит, — от тепла меня моментально начало снова клонить в сон. — Спасибо…

— Обращайся, — донеслось снизу.

Через час или чуть больше я снова проснулась. На этот раз — от жары. И от жажды. Стараясь не шуметь, спустилась вниз. Зачерпнула из ведра холодной воды, жадно выпила. Удовлетворённо вздохнув, поставила кружку на подоконник, повернулась, сделала шаг в направлении комнаты и наткнулась на подкравшегося, как кошка, мага. Испуганно ойкнула, отскочив и едва не упав.

— Предупреждать надо! — выпалила, удержав равновесие. — А если бы я с кружкой была?

— Пришлось бы ловить или тебя, или кружку, — спокойно прозвучало в ответ. — Я бы предпочёл первое.

Вытянув вперёд руки, чтобы не наткнуться на стену, я попыталась обойти Айлина. Но князь стоял прямо в дверях, и протиснуться мимо было невозможно.

— Можно мне пройти? — эта ситуация начинала меня нервировать.

— Для чего? — осведомился маг.

— Дальше спать, — честно сообщила я.

— Только со мной, — не терпящим возражений тоном отозвался князь. — Идём.

Я так и замерла, не веря собственным ушам. Какая муха покусала Айлина? Такое его поведение мне не нравилось категорически. Пусть кому-то он и казался властным мерзавцем, которому плевать на мнение других, но я-то привыкла к совершенно другому князю. В чём дело? Ему надоело носить маску и сдерживаться рядом со мной? Тогда почему сейчас, а не прошлым вечером? Айлин тем временем поторопил:

— Мне тебя на плечо закинуть, или сама пойдёшь?

— Ты не посмеешь! — я отскочила назад.

Маг негромко рассмеялся, и от этого смеха у меня по спине пробежали мурашки.

— Алина, я смею многое, если ты забыла, — проговорил он. — И буду сметь. Потому, что хочу и могу себе это позволить. И разрешение мне не нужно. Не жди от меня милости, меньше будет разочарование.

— Не жду, — уверила я, отступая по стеночке. — Хоть ты на неё и способен.

— Не ждёшь, — согласился мужчина, в несколько шагов оказываясь рядом. Казалось, он видит в темноте не хуже кошки. — Потому и получаешь её намного чаще, чем другие. Но сейчас не тот случай. Считай это моей прихотью, светлая. Или блажью, как пожелаешь. Идём спать!

Не дожидаясь ответа, он подхватил меня на руки и понёс в комнату. Уложил ближе к стенке, накрыл одеялом и притянул к себе. Я лежала тихо, как мышка, и не отбивалась пока лишь потому, что мужчина ограничился только объятьями.

— Светлая, прекрати меня бояться: раздражает, — тихо проговорил Айлин. — Ты не в первый раз спишь рядом. Ничего нового сегодня не произойдёт.

— Сам добился, чтобы я тебя боялась, — пробурчала я. — Чем теперь недоволен?

— Тем, что ты по-прежнему считаешь, что я захочу взять тебя силой, — ответил он. — Этого тебе точно опасаться не нужно.

Я обиженно молчала, хотя его слова и заставили меня мысленно вздохнуть с облегчением. Повернулась к нему спиной и закрыла глаза, пытаясь заснуть. Но не получалось. Мешала тёплая рука на моей талии, дыхание князя за спиной, и вернувшиеся мысли о недоброжелателе, ожидающем меня в замке. Как он отреагирует на моё возвращение? Проявит ли себя? А если нет? Опять ждать подставы? Или покушения? Заворочалась, пытаясь поймать идею. А если… если дать недоброжелателю то, чего он хочет? Хотел увидеть меня наказанной, униженной, растоптанной? Увидит! Осталось как-то уговорить Айлина подыграть мне.

— Как бы ты меня наказал, если бы я действительно пыталась сбежать, напоив замковых магов отваром лимиреи? — спросила я.

— Не знаю, — задумчиво ответил мужчина. — Хочешь страшилку на ночь, Алина?

— Нет, — я повернулась к нему, — хочу попытаться вывести на чистую воду того нехорошего человека, по вине которого, меня обвинили в том, чего я не делала.

— Вот как? — в голосе Айлина прозвучал интерес. — Слушаю тебя.

— У меня с собой театральный грим, — идея захватывала меня всё больше, я даже села. — Помню, мы на прошлый Хэллоуин вполне достоверно изображали зомби… Рисовать синяки и ссадины я умею. Создам причёску «воронье гнездо», нарисую шикарный бланш под глазом, ссадины, кровоподтёки… А что ещё — не знаю. Потому и спросила, что бы ты сделал. Надо же вжиться в роль.

— Женщин я не бью, — сообщил князь. — По крайней мере, кулаками.

— Ну прости, испорчу твою репутацию, — отмахнулась я. — О, ещё можно развести красную краску и нарисовать полосы на рубашке, типа кровавые следы от хлыста! Нет, не пойдёт, рубашка чёрная. Эх, жаль, такая идея пропала…

Айлин тихо рассмеялся:

— Светлая, ты считаешь, от моей репутации ещё осталось, что портить?

— Конечно, — удивилась я. — Ты же сам сказал, что женщин не бьёшь. А теперь все будут считать, что бьёшь.

— Коварная светлая, — негромко упрекнул маг, притягивая меня к себе. — Спи. Утром поговорим.

Уютно устроившись в его объятьях, я слушала, как размеренно бьётся его сердце. Но сон всё равно не шёл. И заедало любопытство.

— А почему ты уточнил, что не бьёшь женщин именно кулаками? — спросила я, не выдержав.

— Алина, ты уверена, что сейчас подходящий момент это узнать? — усмехнулся князь. — Я ведь могу не ограничиться только словесным ответом.

— Угу, вытащишь меня из тёплой кровати и поведёшь кошмарить, — хмыкнула я. — Знаешь, Айлин, я вообще-то верю твоему слову. А ты пообещал физических наказаний к моей тушке не применять.

— А почему ты решила, что речь о наказаниях? — тёмный маг откровенно веселился. — И уходить никуда не надо. Наоборот, обстановка самая подходящая. Дело в том, моя любопытная светлая, что если я и бью женщин, так только животом по ягодицам.

Я не сразу поняла, на что он намекает. Поняв, густо покраснела и припечатала:

— Извращенец!

— Да ладно? — усмехнулся мужчина, без труда меня удерживая. — Всего лишь развратник. Мне по статусу положено. И никто не жаловался, кстати.

— Попробуй тут пожалуйся, все хотят жить… — буркнула я и лишь потом поняла, как двусмысленно прозвучала эта фраза. Попыталась исправиться: — В смысле, я не намекаю, что было, на что жаловаться, верю, что не было!

— Правда? — ехидно уточнил князь. — А мне кажется, ты сомневаешься… Да и хочется услышать наконец-то искреннее впечатление от женщины, которая не боится выражать своё мнение. Кто первый раздеваться будет?

— Заранее сообщаю: ты великолепен, восхитителен, шикарен и так далее, — я снова попыталась высвободиться и опять безрезультатно. Замерла под его рукой, чувствуя, как колотится сердце.

— Пошутили и хватит, — Айлин приподнялся, неожиданно чмокнул меня в нос. — Спи, светлая. Сегодня можешь меня не бояться.

— Я всё равно обижена и прощу не скоро, — фыркнула я.

Маг в ответ лишь тихо рассмеялся и промолчал. Пригревшись в его объятьях, я, наконец, задремала. Утром князя рядом не оказалось. Я спокойно достала из рюкзака коробку с гримом, глядя в небольшое зеркальце, намалевала живописный фигнал под левым глазом, ранку с запёкшейся кровью в уголке рта, ссадину на скуле и синяки от пальцев на шее и груди. Оторвала пару верхних пуговиц с рубашки, задумалась, что делать дальше.

— Надо же, какой я жестокий и несдержанный, — раздалось от двери. — Только кое-что нужно добавить.

Вернувшийся Айлин бросил на кухонный стол тушку зайца и критически меня осмотрел. Подошёл, придерживая меня за плечи, полностью оторвал один рукав рубашки и наполовину — второй.

— Вот здесь и здесь ещё нарисуй синяки, — он легонько коснулся обнажённой кожи. — Что-то в этом есть… По крайней мере, никто не скажет, что это — иллюзия. А кровавых разводов я тебе сейчас добавлю. Сними рубаху и повернись ко мне спиной.

Перерезав горло ещё тёплому зайцу, он нацедил в чашку крови, щедро размазал её полосами по моей майке и накинул рубаху на плечи.

— Даже на тёмной ткани кровь видна, если присмотреться, — пояснил он. — И её запах тоже чувствуется. Будем считать, что порку я устроил с утра, а по щекам за побег отхлестал накануне.

— А почему не всё сразу? — поинтересовалась я, наскоро и криво застёгивая пуговицы на рубашке.

— Светлая, — коротко рассмеялся маг, — дай встречающим возможность додумать, как я наказывал тебя ночью.

— Видимо, я тебя конкретно разочаровала, раз утром всё-таки получила по спине, — вздохнула я.

— Ты портишь мою репутацию, я — твою, — пожал плечами Айлин. — И не разочаровала, Алина, раз я тебя просто выпорол, а не отдал на растерзание демонам.

— Какой ты добрый, — не удержалась я.

Князь усмехнулся в ответ и проинструктировал:

— Постарайся очень убедительно застонать, когда я перекину тебя через плечо. Помни: спина дьявольски болит.

— И куча синяков, да-да, — кивнула я и, страдальчески сморщившись, застонала. — Так пойдёт?

— Вполне, — кивнул мужчина.

Тушку зайца он просто испепелил, заявив, что ушастый свою функцию выполнил. Вспомнив, что хотела показать ему подаренное Антери кольцо, я пошарила в кармане и достала украшение. Айлин несколько секунд рассматривал его, затем поинтересовался, кто мне его дал. Услышав, что Антери, кивнул, спрятал кольцо и пообещал отдать мне его через несколько дней. Затем одним махом переместил мои вещи, заявив, что они будут ждать меня в его покоях. А следом телепортировал прямо во двор замка меня, себя и гнедого. Конь недовольно покосился на владельца, я образцово-показательно сползла на каменные плиты двора, жалобно всхлипывая. Поймала сочувствующий взгляд выглянувшего из «караулки» Гектора. Айлин легко вздёрнул меня на ноги, как и грозил, перекинул через плечо, и так поволок в свои покои. Я тихонько постанывала при каждом его шаге, якобы страдая от боли.

Думала, князь поставит меня на ноги сразу за комнатой с пауком, но он не торопился отпускать мою тушку. Шагал себе по коридору, словно не ощущая моего веса. Следовавшие за нами по пятам керсо как-то очень ехидно на меня посматривали. И наверняка бы ржали, если бы могли.

Айлин снял меня с плеча в какой-то комнате. Мои гитара и рюкзак были уже там, на банкетке. Указывая на одну из дверей, князь бросил:

— Ванная там. Спинку потереть, светлая?

— Сама справлюсь, — отказалась я от щедрого предложения.

С наслаждением смыла с себя грим и засохшую кровь, пропитавшую майку и уже неприятно стянувшую кожу. Тихо выругалась, сообразив, что и сменная одежда, и даже бельё остались в комнате, в верном рюкзачке. Завернулась в огромное махровое полотенце и вышла из ванной, намереваясь взять рюкзак и вернуться обратно.

Стоявший у окна Айлин повернулся, окинул меня медленным, оценивающим взглядом. Таким откровенным, что я даже смутилась. Подошёл, коснулся волос, пропуская влажные пряди между пальцами.

— Соблазнительно выглядишь, — проговорил он. — Капли воды на плечах, босые ноги…

Князь задержал взгляд на моих губах, неторопливо провёл пальцами по щеке.

— Не трогай меня! — рявкнула я, дёрнувшись в сторону.

Он не стал настаивать. Убрал руку, и предательское полотенце выбрало именно этот момент, чтобы попытаться соскользнуть. Айлин ловко перехватил его на моей талии, прижимая меня к себе. Уверил с весёлыми нотками в голосе:

— Я не смотрю.

— Пусти! — прошипела я, даже сквозь полотенце чувствуя тепло его ладоней, удачно для мага, расположившихся как раз на моих ягодицах. — И отойди от меня.

— Чтобы полотенце упало совсем, и я мог тебя получше рассмотреть? — продолжал веселиться князь. — Между прочим, я тебе сейчас помогаю в меру скромных мужских сил. Удерживаю полотенце, с пониманием отношусь к твоей стеснительности….

Я кое-как подтянула ткань выше, укрывая грудь. Сгорая от стыда, попросила:

— Отвернись.

Тихо хмыкнув, Айлин меня отпустил и пожелание выполнил. Поправив полотенце и придерживая его одной рукой, я с гордым видом прошла к банкетке, взяла рюкзак и вместе с ним скрылась в ванной. Щёки пылали от смущения. Нет, я положительно самый невезучий человек в мире. В любом мире.

Когда вышла снова, в комнате были только керсо. Лежали у двери, всем своим видом демонстрируя, что никуда меня не выпустят. На столе стоял поднос, накрытый высокой железной крышкой. Заглянув под неё, обнаружила тарелку картошки с мясной подливой, кусок хорошо прожаренного мяса и кружку с ягодным взваром. Живот радостно заурчал. А ещё на столе лежала записка. «Никуда не выходи. Помни, что для всех ты едва жива, жертва моего гнева. Поговорим вечером. А».

Как только прочитала записку, листок рассыпался серебристой пылью. Я вздохнула и приступила к раннему обеду. Или позднему завтраку. Керсо лежали неподвижными статуями, не интересуясь содержимым моей тарелки. А вот появившийся, как обычно, неизвестно откуда Петер скромностью не страдал. Запрыгнул ко мне на колени и потянулся мордочкой к тарелке. Понюхал картошку, облизнулся на мясо и потребовал:

— М-р-р-р!

— Угощайся, — я отрезала кусочек мяса и протянула коту.

Зверь деликатно снял угощение с вилки и довольно замурлыкал. Больше, правда не просил. Доев, я накрыла поднос крышкой и отодвинула в сторону. Осмотрела комнату. Вынужденный «домашний арест» не особо беспокоил, тем более, я понимала необходимость такого шага. А вот как до вечера бороться со скукой, не представляла. Впрочем, как выяснилось, князь позаботился и о моём досуге. На диванчике обнаружился томик правил по придворному этикету. Вначале я возмутилась и отодвинула книгу в сторону. После, за неимением лучшего, всё-таки решила заглянуть. И, как ни странно, зачиталась, особенно разделом о языке цветов, веера и платочков. Узнала много интересного. И даже повеселилась.

Не заметила, как пролетело время. Встрепенулась, когда один из керсо ткнул меня носом и глухо рыкнул, поторапливая. Вышла вслед за волкопсами. Они привели меня к уже знакомой комнате с камином. Подняла руку, чтобы постучать, и замерла, услышав голос Кристиэля:

— … ты неправ! — эмоционально выговаривал он брату. — Алина такого обращения не заслужила!

— Я сам решаю, как наказывать свою светлую, — Айлин сделал ударение на слово «свою». — Твоих не трогаю, а надо бы.

— Что они натворили? — насторожился Крис.

— Всего лишь подсунули Алине артефакт с астральным паразитом, — небрежно отозвался князь Драмм-ас-Тор.

— Поганки! — ругнулся принц. — Я разберусь.

Керсо смотрели на меня снисходительно, без осуждения. Но мне всё равно стало неловко. Я постучала и открыла дверь.

— А вот и объект твоих искренних переживаний, — усмехнулся князь, кивая на меня. — Как видишь, вполне жива и здорова.

Кристиэль посмотрел на меня с искренней тревогой во взгляде. Я улыбнулась ему. Айлин поманил меня к себе, усадил на колени, демонстративно погладив при этом по спине. Принц ощутимо расслабился, поняв, что со мной действительно всё в порядке. Поинтересовался, глядя на брата:

— И что ты намерен делать?

— Для начала узнаю, кто отправил мою светлую за пределы замка, — холодно ответил тот.

— Виалор, — сообщил Кристиэль. — И он мёртв. Вчера его тело нашли в пруду за деревней.

— Понятно, — Айлин рассеянно кивнул. — Крис, как ты смотришь на то, чтобы заставить поклясться на крови в лояльности нам с тобой в частности и тёмным землям в общем, всех обитателей замка?

— Положительно, — кивнул наследник. Поправил: — Обитателей замков. Съездишь со мной в Лисс-ар-Дэй на следующей неделе?

Князь Драмм-ас-Тор отрицательно качнул головой. Усадил меня на подлокотник кресла, поднялся, отошёл к окну.

— Через две недели мне придётся ещё раз навестить столицу, — в голосе Айлина проскользнули нотки недовольства. — Алину заберу с собой.

— Не боишься, что её попытаются использовать, как светлого инициированного мага? — забеспокоился Кристиэль.

— Пусть попробуют, — на сей раз в словах князя чувствовалась угроза.

— Так чего от тебя хотели дяди и отец? — сменил тему принц. — И зачем ты им понадобился снова?

— Считают, что мне пора остепениться, — усмехнулся маг. — Напомнили о долге перед родными землями и княжеством.

— Может, я пойду? — тихонько встряла я, поняв, что разговор переходит на личные темы.

— Алина, если бы я не хотел, чтобы ты знала о нашем с Крисом разговоре, тебя бы здесь не было, — тёмные глаза Айлина, казалось, прожгли насквозь.

— И с кем тебе предстоит возвращать этот самый долг? — хмыкнул принц. — Союз с кем нынче важен для нашего государства? Корсоны, Ортенили, м-м-м-м, Древенье? Кто твоя невеста?

— Сабина эль Модерин, — как само собой разумеющееся, сообщил Айлин. — По уши влюблена в Раймона, причём взаимно. И уж конечно, я в качестве будущего супруга совсем её не радую. Кузен привлекательнее.

— А если к твоему следующему приезду Рай её соблазнит? — поинтересовался Кристиэль.

— Пусть, — усмехнулся князь. — Никогда не любил невинных дев. Оставь в покое мои возможные ветвистые рога, Крис. Когда ты собираешься в Лисс-ар-Дэй?

— Учитывая новые обстоятельства, завтра, — решил наследник. — Когда планируешь принять клятвы в лояльности?

— После помолвки, — в тон ему отозвался собеседник.

Кристиэль кивнул. Поднялся и вышел за дверь. Я не поднимала глаз, чувствуя испытующий взгляд Айлина. Выходит, он отправился за мной сразу, как вернулся, даже не поговорив с братом? Но почему? Ведь не от больших и светлых чувств. И зачем он хочет взять меня с собой?

— Откровенно злорадствовал только Теон, — проговорил князь, словно продолжая начатый разговор. — Но к истории с лимерией он отношения не имеет. Впрочем, в той или иной степени довольными тем, что ты получила наказание, были многие маги. Хотя большинство одновременно ещё и жалело тебя. Ещё два дня не выходи за комнату с пауком, а потом будем считать, что я удовлетворился наказанием и сменил гнев на милость.

— А что за клятва лояльности? — спросила я, кивнув в знак согласия со словами мага.

— Ничего особенного, — на миг красивые губы Айлина изогнула презрительная усмешка. — Те, кто нелоялен к нам с Крисом или к Тёмным землям, просто умрёт. Захлебнётся собственной кровью. Кое-кто будет против: требовать такой клятвы от всех живущих в замке, значит, открыто выказать личное недоверие к подданным. Но выбора у них не будет.

— И что ты сделаешь с теми, кто откажется?

— Убью, разумеется, — князь отвернулся к окну. — Я могу не торопить Теона с расследованием, когда дело касается замаскированного под ритуальное убийства, но попытку убить тебя спускать с рук не намерен. Ты мне ещё пригодишься живой.

— Да никто меня не собирался убивать, — пылко возразила я. — Наверное…

Айлин повернулся ко мне, глядя с неприкрытым сарказмом. Я вспомнила объяснения Кристиэля, собственные переживания по поводу качественно организованной подставы, слова Виссера о том, что кто-то грамотно пытается организовать мне прощание с жизнью, лича, глазасто-зубастый хищный камень и вздохнула. А не будь на охотничьем домике защиты, не исключено, что нас с гнедым уже сожрали, и остались бы на память кроссовки от меня и подковы от коня.

— А возле деревни Зеленобочка был лич, — не выдержав пытки тишиной, попыталась перевести тему.

— Был? — вопросительно изогнул бровь князь.

Я кивнула. Аккуратно подбирая слова, рассказала про встречу с эльфом, про то, что он вызвался меня проводить до этой самой деревушки, а по пути убил лича и сжёг его. О браке и о том, что часть ночи провела в одной кровати с Лианом, умолчала. Айлин слушал бесстрастно, не задавая лишних вопросов. Эльф, похоже, его совершенно не заинтересовал.

— Составишь мне компанию за ужином? — поинтересовался он, когда я умолкла.

— Куда ж я денусь, — улыбнулась я и мысленно облегчённо вздохнула, довольная, что информация о моём краткосрочном браке осталась секретом.

После ужина Айлин проводил меня в уже знакомую мне комнату, холодно заявив, что ближайшие два дня я буду ночевать здесь. Оставив меня там, ушёл в лабораторию. Я попыталась ещё немного почитать учебник по этикету, но в сон клонило всё сильнее. Решив, что никуда книга не убежит, умылась и легла спать.

Проснулась посреди ночи от тихого мурлыканья рядом. Петер лежал возле моей головы и урчал. Заметив, что я проснулась, потянулся, грациозно спрыгнул на пол, пошёл к двери, оглядываясь, словно приглашал идти следом. Накинув на сорочку рубаху, я последовала за зверьком. Кот привёл меня к комнате с камином и провёл лапкой по двери. А потом просто исчез. Я постучала, толкнула дверь. Тёмный маг сидел в кресле у небольшого столика и пил вино.

— А, светлая, — князь отсалютовал мне бокалом, — проходи, присаживайся. Выпьешь со мной?

Я окинула взглядом три пустые бутылки, валявшиеся под столом и уже наполовину опустошённую четвёртую. Силён Айлин: по нему не скажешь, что мертвецки пьян. Тем временем он плеснул вина во второй бокал и протянул его мне.

— В честь чего пьём? — полюбопытствовала я.

— Зачем мне повод, Алина? — на губах мага возникла злая кошачья улыбка. — Я всего лишь ищу истину. Говорят, она именно в вине.

— Может, тебе хватит? — я поставила бокал на стол, так и не отпив.

— Может, — мужчина схватил меня за талию, притянул к себе и уткнулся головой в живот.

Я замерла, не зная, как реагировать. Оттолкнуть? Обнять в ответ? Как вообще вести себя с пьяным тёмным магом?

— Не бойся, моя маленькая светлая, — он поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я прекрасно себя контролирую. И я не пьян. Пока что.

Усадив меня на колени, Айлин потянулся за своим бокалом, одним глотком выпил всё, налил ещё. Предложил:

— Спрашивай, Алина. Пока не закончилось вино в этой бутылке и ещё в двух вон тех, я готов быть откровенным. Любой вопрос, светлая, на любую тему.

Я задумалась. Предложение было щедрым, очень щедрым. Но с чего начать?

— Расскажи о себе, — попросила я. — Почему тебя все боятся, Айлин? Ты же справедливый и без причины никого не убиваешь…

— Не боишься заблудиться в потёмках моей души? — он улыбнулся. — И все ли ответы готова услышать? Налей мне вина, светлая. Рассказ будет долгим.

Я потянулась за бутылкой. Откровенность Айлина стоила того, чтобы побыть этой ночью личным виночерпием князя. Налила тёмно-бордовой, почти чёрной жидкости в бокал почти до края. Маг сделал небольшой глоток и равнодушно сообщил:

— Из восьми моих фавориток в живых не осталось ни одной. Убил лично. Первую — когда мне было семнадцать. Как минимум, только за это меня уже стоит опасаться. Я в принципе предпочитаю карать провинившихся смертью. Зачем откладывать на завтра, если можно убить сегодня.

— Провинившихся, — подчеркнула я. — Или фавориток ты убивал просто так?

— Многие считают, что просто так, — мужчина поднял бокал, рассматривая вино на свет. — Власть развращает, светлая. «Я так хочу» — вполне достаточная причина для князя, чтобы вынести смертный приговор.

— И других причин не было? — уточнила я.

— Были, — негромко, чуть насмешливо сообщил Айлин. — К примеру, моя первая фаворитка, младшая дочь барона из какого-то захудалого рода, была старше меня на три года. Фрейлина королевы Чаринды, моей мачехи. Красивая, раскрепощённая. Едва появившись при дворе, начала бросать на меня томные взгляды, а поняв, что я заинтересовался, тем же вечером пришла в мои покои в одном плаще и чулках.

— Только не говори, что за это ты её и убил, — хмыкнула я.

— Не за это, — Айлин рассеянно поглаживал меня по ноге. — Элория клялась мне в любви и верности, и знаешь, светлая, я ей поверил. Тем более, я уже тогда был достаточно сильным магом, чтобы со мной считались. А официальными фаворитками обзавелись даже не все старшие кузены. Мы были счастливы ровно два месяца. А потом моя страстная ночная леди радостно сообщила, что выходит замуж за главу судейской гильдии. Я был ей нужен лишь затем, чтобы сделать удачную партию. Фаворитки блистают при дворе, ими интересуются, и Элория сделала на это ставку. Впрочем, великодушно предложила и дальше греть мою постель. Мол, будущий муж стар и почти немощен, и будет не прочь делить супругу с молодым князем. Обычная практика при дворе. Верность никогда не была там в чести.

Он рассказывал об этом спокойно, без сожаления или возмущения. Пожалуй, даже с лёгкой усталостью и снисходительностью, словно вынужден был объяснять общеизвестные истины. Я присматривалась к нему, прислушивалась, как к любимой гитаре, пережившей падение с четвёртого этажа, ловила любое изменение в тоне, пытаясь понять, нет ли фальшивых нот, и не находила их. Ледяное спокойствие князя не было наигранным.

— И что было дальше? — спросила я, наблюдая, как тёмный маг опрокидывает в себя ещё один бокал вина.

— Я её убил, — хищно усмехнулся он. — На алтаре. Вырезал лживое сердце изменницы, как раз его мне не хватало для того, чтобы приготовить зелье, способное на полчаса отсрочить смерть. А тут такое везение: недостающий ингредиент пришёл сам. В следующий раз мы с Элорией встретились в очень романтичной обстановке: над ней было несколько метров земли, а у меня в руках две жёлтые розы. Зелье получилось, а я умею быть благодарным. Налей ещё. Есть что-то неуловимо притягательное в девушке, наливающей вино в бокал.

Я вновь потянулась к бутылке. Но вина там оставалось немного, едва ли на небольшой глоток. Айлин открыл новую, долил бокал до краёв. Но брать его не спешил. Снова погладил меня, на этот раз по плечу. Так же рассеянно, как и прежде, словно сидящую на коленях кошку, и продолжил:

— С остальными было примерно так же, шайни. Кто-то хотел устроить родственников на тёплые должности и считал, что широко раздвинутых ног и услужливого ротика для этого более чем достаточно. Кто-то желал купаться в роскоши и не понимал намёков. Двоих подослали мои любимые родственники, желающие получить власть, а заодно убрать из расклада неудобную фигуру. Мне не нужна корона, но чтобы безбоязненно вычеркнуть из списка живых Криса, вначале нужно разобраться со мной. Кстати, кровь особо активных интриганов из числа родственничков на моих руках тоже имеется. Оборвать чужую жизнь не сложней, чем задуть свечу, светлая. Помнится, я это тебе уже говорил. И мне глубоко плевать, на чьём алтаре она горит. Объяснять мотивы своих поступков не привык, потому для большинства я действительно — воплощение зла, и могу убить просто потому, что мне это взбрело в голову. Я ответил на твой вопрос?

— Пожалуй, да, — кивнула я. Не удержавшись, спросила: — Неужели находятся желающие затеять переворот?

— Постоянно, — кивнул Айлин. Усмехнулся: — Некоторым даже хватало наглости попытаться меня подкупить. Лет пять тому назад. Странное дело: многие считают, что за деньги можно купить всё, что угодно… Даже чужую лояльность. Я почти уверен, что встречу с инкубом и твой побег из темницы организовал один и тот же человек, работающий на кого-то из моих с Крисом несправедливо обделённых многочисленных родственников. Ты что-то знаешь, Алина. И он боится, что это узнаю и я.

— Не знаю я ничего, — поспешно открестилась я. По спине пробежала струйка холодного пота. А если Кристиэль затеял переворот?.. Господи, куда я только вляпалась на этот раз? Опустила голову и повторила: — Ничего я не знаю.

— Светлая, я не собираюсь тебя допрашивать, — успокоил меня маг. — Не бойся. Скорее всего, ты видела какую-то мелочь, и не придала ей значения, но можешь вспомнить, если увидишь снова. Вот и пытается справедливо переживающий за сохранность собственной жизни преступник себя обезопасить. Знает, что я его не пожалею. Впрочем, мы немного отвлеклись. Хочешь услышать несколько историй о неудавшихся переворотах и жестоких убийствах?

— Нет, спасибо, — отказалась я.

Задумалась о словах Айлина насчёт мнения многих людей, что можно купить всё, что угодно. Я тоже знала таких, не понимающих человеческого языка. Наверное, люди одинаковы в любом мире. Год назад Наташка прислала мне из Бразилии кружку с «карнавальным» жирафом. Ярким, весёлым, сделанным из полимерной глины. При одном взгляде на подарок становилось веселее. В начале осени ко мне в гости зашла однокурсница, то ли взять конспект, то ли отдать, я уже не помнила. Повосхищалась кружкой, сфотографировала её на память и ушла. А потом выяснилось, что её парень, сын владельца крупной торговой сети, абсолютно «золотой» мальчик, помешан на жирафах. Увидел фото у неё в телефоне и загорелся. Вот он был как раз их тех, кому было бесполезно объяснять, что я не хочу продавать кружку и не буду этого делать.

Вначале он пытался действовать через свою девушку. Потом заявился лично. Вышел из чёрной «бэшки» с таким выражением лица, словно облагодетельствовал меня одним своим появлением, достал бумажник и спросил: «Так сколько ты хочешь за чашку?» Отказываться от веры в то, что нужная ему вещь не продаётся ни за какие деньги, он не собирался. Караулил меня возле дома, возле университета, предлагал всё большие суммы… В итоге, когда предложенная им цена сравнялась со стоимостью двухкомнатной квартиры в центре города, не выдержала и сказала, что кружка накануне разбилась и я уже выкинула осколки. Иначе отвязаться от упрямца оказалось невозможно А про его отца говорили, что он, баллотируясь в депутаты, банально скупил нужное количество подписей и голосов. Вот и вся лояльность.

— О чём задумалась, Алина? — мягко поинтересовался тёмный маг. — Неужели вопросы закончились?

— Вопросов ещё целый сарай с пристройкой, — я поёрзала, удобнее устраиваясь на коленях мужчины. — Думаю о том, что в моём мире тоже полно людей, считающих, что нет неподкупных, есть те, кому слишком мало предложили. А принципы — это и вовсе непозволительная роскошь.

— Люди везде одинаковы, — согласился со мной Айлин, покачивая бокал и наблюдая, как плещется в нём вино. — Лично я придерживаюсь мнения, что у любого должно быть право сказать «нет», если он не хочет делать то, чего от него требуют. Без объяснений. — Отпил вина и, усмехнувшись, добавил: — Но от необходимости нести последствия за принятые решения это не избавляет.

— В смысле, ты выслушаешь чужое «нет», и если оно тебя не устроит, либо заставишь несогласного передумать, либо просто убьёшь? — перевела я последнюю фразу с княжеского на человеческий.

— Вроде того, — легко согласился маг. — Право отказать мне безнаказанно надо заслужить.

«А мне ты его выдал авансом», — подумала я, но озвучивать эту мысль не стала.

— Ты планируешь отпустить меня, когда закончится договор? — спросила, пытаясь на глаз определить, сколько ещё вина осталось в предпоследней бутылке.

— Удерживать тебя против воли и без оснований я не стану, — просто ответил он.

Молча поставил на стол передо мной опустевший бокал. Я намёк поняла, потянулась к бутылке. Ответ Айлина был слишком обтекаемым и оставлял свободу для манёвра. К примеру, кто мешает заключить, например, допсоглашение? Или и вовсе — новый договор. По доброй воле оставаться я точно не планировала. Нет, пожалуй, предложение Кристиэля, при всей его неоднозначности и загадочности, было выгодней. «Что бы Крис не задумал, это явно не переворот, — решила я. — Он и так наследник, зачем ему это надо?» Князь Драмм-ас-Тор молчал, явно не собираясь продолжать тему о моём возможном возвращении в родной мир.

— Если я снова спрошу, для чего я тебе нужна, ответишь? — тихо спросила я. — Честно и без недомолвок.

— Отвечу, — Айлин вновь разглядывал вино в бокале на свет. Не иначе, действительно высматривал истину. — Но тебе потом жить с этим знанием, Алина. Сказать?

Он поставил бокал на стол, провёл указательным пальцем по моей спине вдоль позвоночника. Я уловила лёгкое предупреждение в голосе тёмного мага. Как он сказал, когда я только пришла: «Все ли ответы ты готова услышать?» Пожалуй, этот не готова. Почему-то вопрос о том, зачем я ему, действительно больше не казался жизненно важным.

— Не надо, — покачала я головой.

— Не надо отвечать или не надо тебя гладить? — уточнил князь.

— И то, и другое, — я попыталась встать, но мужчина удержал меня.

— Светлая, — он тихо рассмеялся, и почему-то этот смех показался мне зловещим, — ты действуешь на меня успокаивающе. Если сейчас встанешь и уйдёшь, я огорчусь и пойду искать кого-нибудь, кто хоть в чём-то виноват. И найду.

— Это шантаж, — возмутилась я, но попытки освободиться прекратила.

— Это правда, — Айлин снова взял бокал, отпил вина. Вздохнул: — Нет, это решительно невозможно! Хотя бы сделай вид, что пьёшь, а я сделаю вид, что верю. «Кровь демона» — отличное вино.

— Иначе заставишь выпить? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела подумать, стоит ли его задавать.

Вспомнила сон, в котором князь как раз-таки заставил меня сделать глоток вина, и слегка зарделась. Айлин наблюдал за мной с улыбкой.

— Кажется, я понял, о чём именно ты подумала, — он убрал упавшую на глаза прядь волос. — Неплохая идея, светлая. Вкус вина на губах будоражит сильнее, и аромат раскрывается ярче. Если хочешь, могу угостить тебя «Кровью демона» именно так.

— Ты специально сейчас пытаешься меня смутить? — я попыталась выдержать спокойный, слегка ироничный взгляд фиолетовых глаз, и, как обычно, потерпела поражение.

— Нельзя смутить того, кто смущаться не желает, — философски пожал плечами мужчина. — Впрочем, давай попробую. Самому интересно, получится ли.

Я промолчала, чувствуя себя неуверенно. Эксперименты Айлина как-то не вызывали у меня энтузиазма. Тёмный маг тоже молчал, рассматривая мои коленки. Наверное, это был первый раз, когда я пожалела, что укоротила все выданные сорочки. Слишком заинтересованным был взгляд мужчины. Попыталась одёрнуть короткий подол, но результата это не дало.

— Получилось, — спокойно констатировал князь. — У тебя красивые ноги, светлая. Кстати, у меня заканчивается вино в бокале.

— Мне иногда кажется, что у тебя нервы из графена и валерьянка вместо крови, — я поёжилась. — Невозможно быть настолько непробиваемым!

— Что такое графен? — осведомился мужчина.

— Сверхпрочный искусственный материал, — я наморщила лоб, честно вспоминая всё, что слышала про этот материал. — Кажется, это углеродная пластина толщиной в один атом. И чтобы проткнуть графеновую плёнку карандашом, надо, чтобы на карандаше стоял хорошо откормленный слон.

— Понятно, — тёмный маг улыбнулся. — Ты забыла упомянуть о ледяном сердце и абсолютном отсутствии души, давно проданной Тьме.

— Айлин, почему ты так много мне позволяешь? — я повернула голову, всматриваясь в тёмно-фиолетовые глаза.

— Ты мне нравишься, Алина, — князь склонил голову к плечу, и прядь волос снова упала на его лицо.

— Надеюсь, исключительно как личность? — мой голос почти не дрогнул.

Мужчина усмехнулся, притянул меня к себе, уложил подбородок на плечо. Мурлыкнул:

— Как личность — определённо. Но не только, светлая, не только.

— Только не говори, что ты со мной сейчас флиртуешь, — попыталась я перевести всё в шутку.

Идея оказалась не самой удачной. Айлин отстранился, провёл кончиками пальцев по моей щеке.

— Ты же хотела откровенности, — тихо шепнул он. — Флиртую, Алина. Что ты будешь делать теперь?

Я пожала плечами, впервые не находясь с ответом. Тёмный огонь в глазах мужчины разгорался всё сильнее, но не пугал меня. Не сразу осознала, что потянулась к Айлину, прикоснулась к его лицу, убирая непокорную прядь волос. И лишь когда маг, не разрывая зрительного контакта, перехватив мою ладонь, обжёг горячим поцелуем запястье, вздрогнула и вновь попыталась удрать с его коленей.

— Не пущу, — покачал головой князь, удерживая меня второй рукой за талию. — Ты ведь знаешь, что будет дальше, верно?

Я смотрела на него, чувствуя, как дико колотится сердце. Знала… догадывалась. Взволнованно облизнула пересохшие губы. Глаза Айлина казались чёрными из-за расширившихся зрачков. Я вслепую пошарила рукой по столу, пытаясь нащупать бокал. Маг понимающе усмехнулся и протянул мне свой.

— Спасибо, — севшим голосом поблагодарила я, залпом выпив вино и даже не ощутив его вкуса.

— Не волнуйся, — шепнул он и прикоснулся к уголку моих губ медленным, чувственным поцелуем, убирая оставшуюся там каплю вина.

Я прикрыла глаза и обняла Айлина за плечи. Сама потянулась навстречу ему. Губы тёмного мага были мягкими, горячими, на них ещё чувствовался терпковато-сладкий вкус вина. Я прижималась к нему, ощущая горячее, сильное тело мужчины, отвечая на его страсть почти отчаянно. В какой-то момент поняла, что сижу на коленях князя лицом к нему, обхватив ногами его бёдра. Сорочка задралась самым бесстыдным образом. Здравый смысл ещё трепыхался и требовал немедленно прекратить разврат, но я лишь крепче обнимала Айлина, торопясь запомнить вкус его поцелуев, сладкую дрожь, прокатывающуюся по телу от лёгких прикосновений пальцев, вытанцовывающих вдоль позвоночника.

Мужчина скользнул губами к шее, щекоча кожу тёплым дыханием. Легонько прикусил мочку уха, и я выгнулась, словно от электрического разряда. Услышала собственный тихий стон, и опомнилась, испуганно упёрлась ладошками в грудь князя.

— У тебя есть невеста…

— Официально ещё нет, — возразил Айлин. Его руки легли мне на плечи, чуть сжав их. — Помолвка через две недели. Не дрожи, Алина. Мы с тобой всего лишь целовались. Разве не этого ты хотела?

Я забыла, как дышать, глядя в его тёмные глаза. Князь улыбнулся, провёл ладонями по моей спине, остановив руки на бёдрах, почти касаясь обнажённой кожи под сбившейся сорочкой.

— Алина, Алина, — маг покачал головой. В его голосе появились чуть насмешливые нотки, — ты удивительно самостоятельная девушка. Сама потянулась за поцелуем, сама же испугалась. И кто из нас пьян?

— Я просто … — дьявол, почему так дрожит голос? — Просто не хочу, чтобы…

— Сейчас ничего бы не было, — спокойно произнёс он.

— Почему? — удивлённо и неверяще выдохнула я.

— Допустим, потому, что я не хочу, чтобы наша первая близость случилась на ковре перед камином, — Айлин поглаживал мои бёдра кончиками пальцев. — Или, упаси Двуликий, на столе, между бутылок. Что может быть более пошлым?

Я отвела взгляд, чувствуя, как пылают щёки. Попыталась отодвинуться от него. На этот раз маг меня отпустил, даже позволил подняться. Но лишь для того, чтобы вновь перехватить за талию и усадить обратно.

— Кажется, вино ещё оставалось, — произнёс он, как ни в чём ни бывало, дотягиваясь до бутылки и вновь наполняя бокал. — О чём ещё ты хотела бы узнать?

Я потянулась к своему бокалу, чувствуя, что ещё немного, и просто сойду с ума от нереальности происходящего. Айлин хотел меня, я чувствовала, но при этом предлагал продолжить беседу таким светским тоном, словно и не целовал меня всего несколько секунд назад. Я же теперь крайне неловко ощущала себя, продолжая сидеть у него на коленях.

— Можно, я пересяду во второе кресло? — спросила, сделав два небольших глотка из бокала. Вино странным образом успокаивало. — Так будет удобнее.

— Мне удобно, — уверил князь.

— А мне не очень, — настаивала я.

— Терпи, — он притянул меня ближе и посоветовал: — Расслабься, светлая. Я просто тебя обнимаю. Вдох-выдох. Открывай свой сарай с вопросами.

Я подозрительно покосилась на Айлина. Он что, серьёзно считает, будто я сейчас спокойно вернусь к разговору? Мужчина лениво потягивал вино и ждал.

— Ты действительно намерен взять меня с собой в королевский замок? — спросила, не придумав ничего лучше.

— Разумеется, — кивнул маг. — Будешь под присмотром. Зная о твоей способности попадать в передряги, мне проще взять тебя с собой, чем гадать, в какое болото ты влезешь на этот раз. Одного не пойму, какого демона ты восторженно и с разбегу скачешь на очередные грабли? Тебе там мёдом намазано, что ли?

— И ничего я на них не скачу! — возмутилась я, щедро доливая вина себе и ему. — Они сами подворачиваются под ноги.

— Ну да, конечно, — ехидно согласился Айлин. — А раз сами, почему бы не наступить? В нашем мире, светлая, не стоит укорачивать себе жизнь, влезая в гущу событий, в которых ты не разбираешься. А если уж тебя затянуло в них, так хотя бы старайся вести себя разумно.

— Я веду себя оч-ч-чень разумно, — слегка запинаясь, уверила я. — Да я вообще образец благоразум-м-мия.

— Слегка бракованный образец, — уточнил князь, посмеиваясь.

— Да как т-т-ты можешь м-меня так н-назыв-вать? — коварное вино, да ещё и без закуски всё сильнее ударяло в голову. Точнее, голова пока ещё была ясной, а вот язык уже заплетался.

— Я могу многое, светлая, — Айлин забрал у меня бокал и поставил на стол. — И уж точно для того, чтобы высказать своё мнение по любому вопросу, мне не требуется ничьё разрешение.

— Почему ты берёшь меня с собой? — вернулась я к грядущей поездке.

— Во-первых, те родственники, с которыми у меня не самые тёплые отношения, прекратят пытаться подложить в мою постель своих шпионок, — князь открыл последнюю бутылку. — Во-вторых, как я уже сказал, ты будешь под моим присмотром. Надеюсь, отыскать неприятности в королевском дворце тебе окажется сложнее.

— А в-третьих? — поторопила я, когда князь умолк.

— А в-третьих, — мужчина улыбнулся, — в-третьих, мне нравится с тобой общаться. Должна же быть и у меня хоть одна маленькая радость после целых дней взаимного притворства.

— Я не верю в твою искреннюю симпатию, — сообщила я, снова дотягиваясь до своего бокала. — Ты просто забавляешься, потому что тебе скучно. Зря. Я не верю сказкам о том, как прекрасные принцы и прочие высокопоставленные лица влюбляются в обыкновенных девушек. Не надо играть со мной в любовь, я в неё тоже не верю.

— В сказках обычно мало правды, — задумчиво согласился Айлин. — Но ты мне действительно нравишься, Алина.

— Не верю, — покачала я головой.

— Почему?

— Т-тебе не понять, — я допила вино и поставила бокал на стол. С третьей попытки.

— Потрясающий аргумент, — усмехнулся князь. — Лучше него выглядел бы только гордый и молчаливый уход. Но ты сейчас банально не впишешься в дверь. Ещё налить? Утром тебе всё равно будет плохо, какая разница, бокалом больше, бокалом меньше…

— Какой ты добрый, — я уложила голову на его плечо. Протянула: — Заботливый…

— Упаси Двуликий, — Айлин погладил меня по волосам. — Добро, светлая, больно кусается, обладает ядовитыми зубами и нападает исподтишка. Зло в этом отношении куда порядочней.

— Тебе видней, — запинаться я перестала, зато теперь дико хотелось спать. Зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Послушай, вот ты князь, повелитель… Что такого хорошего есть во власти, что к ней так рвутся, независимо от мира?

— Как князь и повелитель — понятия не имею, — легко признался мужчина. — На вершине всегда одиноко, Алина. А за видимой вседозволенностью скрывается множество ограничений.

— И поэтому ты решил сегодня напиться? — мозг за языком не успевал уже катастрофически. — Ой… Извини, я не это хотела сказать.

— Если бы я хотел напиться, вместо вина тут был бы коньяк, — князь перебирал мои волосы. — Решил немного расслабиться. Неделя была непростой.

Я прикрыла глаза, обдумывая, что бы ещё спросить у Айлина, и не заметила, как задремала. Кажется, сквозь сон чувствовала, как он опустил меня на кровать, накрыл одеялом и коснулся губ лёгким, целомудренным поцелуем. Впрочем, последнее могло и присниться. Утром, морщась от головной боли, наткнулась взглядом на стоящий на табурете у кровати стакан со светло-зелёной жидкостью, пахнущей мятой и лаймом. Напиток оказался с приятной кислинкой и моментально убрал последствия ночных излишних возлияний.

«И всё-таки заботливый», — решила я. Встала, умылась и задумалась, как отыскать пропитание, не выходя за разрешённую территорию. Но проблема решилась сама. В дверь постучали и появившийся на пороге мужчина размеренно произнёс:

— Князь Айлиннер приглашает вас составить ему компанию за завтраком. Следуйте за мной.

Глядя на шагающего впереди слугу, я не могла отделаться от мысли, что с ним что-то не так. И это меня беспокоило даже больше, чем вопрос, как тёмный маг узнал, что я проснулась. Или слуга должен был меня разбудить?

— Прошу вас, — мой проводник открыл дверь.

Проводил меня к накрытому столу, отодвинул стул по правую руку от князя и замер. Я наконец-то поймала его взгляд и ужаснулась. Глаза слуги были абсолютно пусты.

— Свободен, — бросил ему Айлин.

Едва дождавшись, пока мой провожатый выйдет за дверь, я спросила:

— Он зомби?

— Всего лишь голем, — равнодушно ответил маг. — Зомби в качестве слуг не так удобны. Если захочешь, потом расскажу, почему. Приятного аппетита.

— И тебе, — пожелала я, рассматривая «шведский стол». В итоге положила себе несколько пышных оладий и две ложки мёда. — Спасибо за напиток.

— Не стоит благодарности, — отозвался князь.

Несколько минут за столом царило молчание. Я, вспомнив услышанные ранее подробности о зомби, решила, что не хочу о них ничего знать. Айлин тоже не стремился развлекать меня диалогом.

— Ты говорил, после возвращения тебе понадобится моя кровь, — напомнила я о неприятном и поёжилась.

— Я говорил, что возьму её после возвращения, — поправил маг, поднимая на меня взгляд. — Не хочешь тянуть?

— Лучше разбираться с самым неприятным с утра, — преувеличенно бодро ответила ему, отправляя в рот кусок оладьи. — Надеюсь, остатки алкоголя в крови не помешают?

— Ничуть, — уверил меня князь. — Значит, после завтрака разберёмся с этим вопросом.

Я вздохнула. Поинтересовалась:

— А что насчёт магической анестезии?

— Светлая, не задавай глупых вопросов, — поморщился маг.

Посчитав это положительным ответом, я умолкла. Но ненадолго. Вспомнила, что собиралась попросить у князя разрешения тренироваться с Гектором, и застыла с очередным куском оладьи на вилке, думая, как сформулировать просьбу.

— Спрашивай, — разрешил Айлин.

— Я тут подумала, ты ведь не будешь против, если я иногда, скажем, раза три в неделю, буду рукопашкой с Гектором заниматься? — поинтересовалась я. — Он согласен, если ты дашь разрешение.

— Три раза в неделю — это «иногда»? — мужчина уставился на крылышко какой-то птицы, выбирая, с какой стороны его лучше укусить. — Впрочем, дело твоё. Я не против.

— Спасибо! — я расплылась в улыбке, которой позавидовал бы сам Чеширский кот. — Огромное-преогромное спасибо!

— Благодарность от тебя предпочёл бы принимать поцелуями, — усмехнулся Айлин.

— Воздушный подойдёт? — старательно сдерживая улыбку, поинтересовалась я.

— Если других вариантов нет, подойдёт, — кивнул он с серьёзным видом.

В этот раз крови Айлин взял совсем немного, отвлекая меня разговорами. Между делом сообщил, что через два дня у меня начнётся экспресс-обучение. Танцы, придворный этикет, краткий курс политики и экономики Тёмных земель.

— Только не говори, что всё время, которое мы проведём в королевском замке, мне ещё и платья с корсетами носить придётся, — ужаснулась я, вспоминая виденные когда-то гравюры со средневековыми нарядами.

— С корсетами точно нет, — успокоил меня князь. — Ты подчиняешься только мне, Алина, а я не возражаю, чтобы ты выглядела так, как тебе удобно. Если захочу увидеть тебя в платье, непременно об этом скажу.

— А что скажут тебе родственники? — нахмурилась я. — Если при дворе приняты определённые фасоны, и тут я такая в штанах и рубахе. Не то, что меня волнует чужое мнение, просто в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И выскажут «фе» по этому поводу тебе, как моему непосредственному работодателю.

— Приятно, что ты волнуешься о моей репутации, — усмехнулся Айлин. — Существует некоторая градация, светлая. В моих покоях и по некоторым помещениям, включая малую библиотеку, ты можешь ходить, как тебе угодно. Если захочешь посетить большую библиотеку или выйти за пределы замка, тогда придётся переодеться в платье. Без корсетов, они не в моде. Портные уже шьют для тебя наряды. Пять платьев тебе хватит?

— Пять платьев — это уже перебор, — я встала с дивана, прошлась по лаборатории, рассматривая стеллажи. Вернулась обратно. — И обувь без каблука, если можно. Ненавижу каблуки, на них неудобно бегать.

Князь кивнул. Рассеянно, словно его этот вопрос вообще не волновал.

— Можешь идти, Алина, — разрешил он. — Обед и ужин принесёт знакомый тебе голем. Завтра снова позавтракаем вместе, и можешь возвращаться в свою комнату. Выбери с Гектором дни и время для тренировок и скажи мне, я должен знать, на какое время приглашать к тебе преподавателей.

— Лично составишь расписание, лорд-проректор? — весело хмыкнула я.

— У меня уже есть опыт, — неожиданно улыбнулся маг. — Проректор у нас Ратмир, мой кузен. По совместительству преподаватель некромантии в тёмной магической академии. Пару лет назад я помогал ему составить расписание для первого курса, у кузена не хватало времени на это. Вроде остался доволен. По крайней мере, не возмущался.

До вечера я прилежно изучала понравившийся мне раздел о языке цветов. До этого кроме общеизвестного «белая роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви» и «жёлтые тюльпаны, вестники разлуки» я не знала ничего. Оказывается, с помощью букета можно было оскорбить, признаться в любви и даже назначить свидание. Цветок амаранта символизировал безнадёжность, бегония — скорбь, викария означала приглашение на танец на ближайшем балу, а белая гвоздика — презрение. Хихикнув, я вспомнила, как перед восьмым марта мы вручили одной из преподавательниц, гадкой, придирчивой и нелюбимой всеми особе, букет белых гвоздик. Ей-богу, как знали! А любимые мною герберы обозначали улыбку и тайный флирт. Цветок садового мака, согласно пособию, гласил: «Давай любить друг друга, пока есть время», а роза без шипов означала любовь с первого взгляда. Придавалось значение цвету растений, тому, как вручался букет и был ли он украшен листьями. Вспомнила фильм «17 мгновений весны» и цветок на окне, и улыбнулась, перелистывая страницу.

За завтраком Айлин со мной практически не общался. Лишь напомнил не откладывать разговор с Гектором. Я несколько раз пыталась завязать разговор, но князь не желал поддерживать беседу.

— Сегодня я бы подарила тебе кактус! — обиженно заявила я наконец. — Не за целеустремлённость, а за колючесть.

— У кактуса есть ещё одно значение, — маг поднял на меня тёмно-фиолетовые глаза. — В Рассветном королевстве, у наших восточных соседей, это растение означает вожделение и предложение близости. Ты всё ещё хочешь подарить мне кактус?

— Перебьёшься, — я слегка смутилась. — Я думала, вы только со Светлыми землями граничите.

— Рассветное королевство и нас разделяет Безмолвный океан, — сухо пояснил Айлин, теряя интерес к беседе. — Тебе об этом расскажут.

В свою комнату я заходить не стала, сразу направилась искать Гектора. Заглянула в караулку. Обретавшийся там Васька предложил подождать сотника, сказав, что тот скоро придёт.

— А зачем он вам, светлая? — спросил стражник, приглаживая непослушный вихор.

— Мне князь разрешил тренироваться, а Гектор обещал, что лично меня учить будет, — пояснила я.

— А-а-а, — протянул собеседник. — А вы уже того… здоровы совсем?

— Князь меня простил, — кивнула я. — Решил, что достаточно наказана.

— Сурово он с вами, — посочувствовал мне Васька.

— На правителей не обижаются, — мудро заметила я.

Гектор вошёл в помещение стремительно. Замер, увидев меня.

— Доброе утро, — я встала со скамьи. — Гектор, вы мне кое-что обещали, помните? Князь Айлиннер разрешил мне тренировки. И да, со мной всё в порядке, я здорова и готова к нагрузкам. Три дня в неделю я ваша.

Васька тихо хмыкнул, глядя на ошарашенного свалившейся информацией командира. Гектор сориентировался быстро, махнул мне рукой:

— Пойдёмте, госпожа Алина, покажу, где мы тренируемся.

— Гектор, обращайтесь ко мне на ты, — попросила я. — А то неловко себя чувствую. Да и нехорошо, когда наставник ученику «выкает».

Сотник кивнул и вышел из караульного помещения. Я направилась за ним. Возле конюшни замедлила шаг, обратив внимание на непривычное зрелище.

— А что здесь происходит? — непонимающе спросила , глядя, как два стражника тащат во двор широкую лавку и накрывают её старой попоной.

— Конюха хлыстом пороть будут, — пояснил Гектор. — Накормил жеребцов червивым зерном, хороняка! Не смотри, барышня, не надо.

— На лавке? — я удивлённо наморщила лоб.

- А как же? — сотник пожал плечами. — Знамо, на лавке. Не к стенке ж ставить: пяток ударов, и на колени упадёт. Пойдём, что ли. Аль передумала?

— Не дождётесь, — я покачала головой и поспешила за Гектором.

Выходит, Айлин вовсе не собирался меня пороть в тот раз, просто пугал? Впрочем, вышло это у него на редкость убедительно. Но думать о том, зачем это понадобилось князю, я не хотела. Сейчас меня куда больше интересовали будущие тренировки.

Сотник привёл меня к тяжёлой деревянной двери в окружавшей замок высокой стене, открыл. За ней оказался полигон с полосой препятствий и массивное строение, прилепившееся к одной из стен. Я справедливо предположила, что именно там находится тренировочный зал. Впрочем, рассматривая полигон, я думала вовсе не о сложности полосы препятствий, которую как раз проходил один из стражников, а о том, сколько ещё таких «карманов» таит княжеский замок.

— Пойдём, — Гектор направился к строению.

Зал с деревянным полом был почти пуст, лишь трое мужчин отрабатывали удары на висевших по углам мешках с песком.

— В это время тут мало народу, — проинформировал мой наставник. — Утренняя тренировка закончилась, разминаются те, у кого есть свободное время и желание.

— Вот давайте тогда на это время и назначим наши полезные встречи, — предложила я. — Предлагаю вторник, четверг и субботу. То есть, на этой неделе две тренировки по часу или чуть больше.

— Договорились, — кивнул сотник. — Приходи завтра сразу сюда. — Чуть помялся и добавил: — Барышня, сама напросилась. Пыль на полу буду протирать, как и всеми.

— Посмотрим ещё, кто кого, — подмигнула я. — Вдруг я тоже смогу удивить?

Вернувшись в замок, я первым делом отыскала Айлина и сообщила о достигнутой с Гектором договорённости. Князь в ответ «осчастливил» меня информацией, что первое занятие с преподавателем танцев у меня после обеда, а полное расписание я получу вечером. Не сказать, чтобы я сильно обрадовалась: с танцами, в отличие от каратэ, у меня как-то не заладилось с самого начала. Я два месяца разучивала вальс перед выпускным, и всё равно постоянно сбивалась, вызывая справедливое негодование физрука, волей директора назначенного нашим танцевальным гуру. Нет, Олег Владиленович вальс танцевать умел и искренне пытался объяснять нам, как это делается. У кого-то даже получалось. У меня — категорически нет. Я не чувствовала музыку, движения партнёра и страдала все 45 минут урока. Бедный одноклассник, доставшийся мне в пару, стоически терпел оттоптанные ноги и не жаловался. Но надо было видеть облегчение на его лице, когда на выпускной я пришла с аккуратно забинтованным голеностопом, решив, что лучше соврать про якобы потянутые связки, чем позориться перед всей школой, изображая из себя недобитого лебедя.

Эмма едва не задушила меня в объятьях, а потом попыталась закормить целой горой всяких вкусностей. От полюбившихся мне пирожков с густым повидлом, больше похожим на пастилу, отказаться я не смогла, и под умилённым взглядом кухарки слопала три штуки, запивая ягодным взваром.

— Кушай, моя бедняжечка, кушай, моя девонька, — приговаривала Эмма, пододвигая ко мне поближе блюдо. — Как я за тебя исстрадалась-то, сердце кровью обливалось просто, как рассказали, что князь наш тебя всю в синяках да крови приволок. Золотце ты моё, натерпелась страху и боли…

— Не напоминай, — вздохнула я. — Хорошо, что не убил.

— Он мог бы, — кухарка вздохнула, колыхнув полной грудью. — Ты кушай, кушай, сил набирайся. А Истра ваша, белобрысая стервь, так радовалась, когда узнала, что тебя чуть живую князь вернул, сияла почище серебряного блюда! И ни словечком не посочувствовала! Ух, я разозлилась-то! Вот как так можно?

— Люди разные бывают, — я дожевала третий пирожок и с сожалением отодвинула блюдо. — Эммочка, вкусно до безумия, но в меня больше не влезет при всём желании.

— Да ты худая, как птичка! — возмутилась кухарка.

— С таким питанием у любой птички скоро киль прощупываться не будет, — пошутила я, выходя из кухни. — Превращусь в императорского пингвина, толстого, ленивого и совсем нелетучего.

Пингвины в этом мире были, я знала точно. Видела в одном из коридоров картину: чёрное море с белоснежным айсбергом, словно надвигающимся на зрителя, и ныряющего с ледяной горы пингвина. Полотно завораживало не хуже знаменитой «Моны Лизы». Впрочем, морская тема мне всегда нравилась больше.

До встречи с неизвестным пока преподавателем танцев оставалось почти три часа, и я решила, что было бы неплохо найти Виссера. Ловчий помог мне, рискуя навлечь на себя недовольство обоих князей, и я волновалась за него. Снова направилась в «караулку», решив спросить у кого-нибудь из стражников, где отыскать Виссера.

— Так в темнице он, — просветил меня молодой парень с веснушчатой физиономией, то ли Адельм, то ли Ансельм. — Говорят, казнит его князь Кристиэль.

— Как казнит?! — сердце пропустило пару ударов. — За что?

— Не могу знать, госпожа светлая, — помотал головой стражник.

Я развернулась и бросилась обратно в замок. Прыгая через ступеньку, взлетела по лестнице, отчаянно заколотила в дверь кабинета Кристиэля.

— Можно, — раздался ленивый баритон принца.

— Кристиэль, что такого Виссер натворил? — выпалила я, вваливаясь в кабинет, и тут же осеклась. — Ой....

Крис был не один. Во втором кресле сидел Айлин, в ответ на моё «Ой», насмешливо приподнявший бровь.

— Я не хотела вам помешать, — уверила я, начиная пятиться обратно.

— Не стоит извиняться, — покачал головой принц. — Мы уже заканчивали разговор. Так что, говоришь, тебя интересует?

— Виссер меня интересует, — вжимаясь в дверь и тихонько пиная её ногой в безуспешной попытке открыть, я искренне жалела, что не обладаю способностями хамелеона и мимикрировать под окружающую обстановку не могу. — Я позже зайду, если вы не возражаете.

— Я возражаю, — бросил Айлин. — И чем тебя так обеспокоила судьба нашего уважаемого ловчего? Прекрати пинать дверь, она не откроется.

— Я слышала, он в темнице, и его скоро казнят, — поняв, что попытка за минуту постигнуть великую науку становиться невидимкой и просачиваться сквозь стены и запертые двери не удастся, я выпрямилась.

— Не врут, — холодно подтвердил Кристиэль.

— За что? — я ждала ответа, но принц молчал, поигрывая висящим на груди амулетом.

— Крис? — спас положение Айлин, когда я уже почти уверилась, что князь Лисс-ар-Дэй не ответит.

— По его вине ты подверглась опасности, — нехотя произнёс наследник Тёмных земель. — Могла погибнуть.

— Он помог мне, — попыталась возразить я.

— Виссер не доложил о том, что видел тебя, не сказал, куда ты направилась, — Кристиэль чуть повысил голос. — Он присягал мне, и обязан был это сделать. Завтра Виссер умрёт.

Я умоляюще посмотрела на Айлина, ожидая поддержки. Тот равнодушно пожал плечами и обронил:

— Кристиэль в своём праве. Виссер служит ему.

— Он просто хотел помочь… — прошептала я. — Без него я бы точно была мертва.

Наследник молчал, со скучающим видом рассматривая карандашницу на столе. Но внезапно усмехнулся, поднял на меня взгляд.

— У меня возникла прекрасная идея, — произнёс он. — Это будет даже забавно. Раз уж тебе так дорог мой ловчий, дам шанс его спасти и даже оставлю на той же должности. Подожди здесь. Брат, надеюсь, ты тоже останешься? Тебе точно понравится.

Айлин молча кивнул. Принц поднялся и вышел за дверь, заставив меня посторониться. Я подошла ближе к столу, надеясь, что за время отсутствия Криса сумею убедить князя Драмм-ас-Тор встать на мою сторону. Но он заговорил первым, пока я пыталась подобрать слова. И сказал совсем не то, что я хотела бы услышать.

— Зря ты вмешиваешься, — проронил мужчина.

— Виссер помог мне, я не могу бросить его в беде, — тихо, но упрямо ответила я. — У нас, на Земле, есть поговорка: «Сам погибай, а товарища выручай». Не могу сказать, что Виссер стал мне другом, но когда мне требовалась помощь, он оказал её, не задавая лишних вопросов.

— Глупости.

— Он знал, что его накажут, либо ты, либо Крис, и всё равно помог, понимаешь? — очертя голову, ринулась я в бой, задетая холодным ответом мага. — Получается, он лишится жизни за то, что помог выжить мне! Это слишком большая цена!

— Думаешь? — Айлин чуть наклонил голову, рассматривая меня. — Чужая жизнь стоит ничтожно мало, светлая. Своя да, ценится сильнее, согласен. Но больше, чем жизнь, отдать нельзя. Разве что, ещё ум, честь и совесть вдобавок, но они и даром никому не нужны.

Я умолкла, понимая, что переубедить князя и даже просто донести до него моё видение ситуации не получится. Точнее, Айлин меня слышал, но понимать не желал. И рассчитывать на его поддержку в этом деле было нельзя.

Принц вернулся, неся в руках накрытый тёмным покрывалом предмет, подозрительно смахивающий на птичью клетку. Поставил его на стол, аккуратно расправив складки материи. Эстет, чтоб его. Я нервничала, не в силах представить, что он придумал. Но реальность превзошла самые худшие ожидания.

— Угадаешь, где Виссер, помилую его, — Кристиэль сдёрнул с клетки покрывало.

Я застыла, глядя на десяток чижей, чинно сидящих на жёрдочках. Птицы посматривали на меня, топорщили пёрышки, и помалкивали. Одинаковые, как горошины. И как узнать среди них Виссера?

— А он здесь есть? — я рассматривала птиц, всё ещё надеясь, что это просто шутка.

— Есть, — ответил вместо брата Айлин. Поднялся, обошёл стол, встал рядом с Кристиэлем. — Интересная идея, Крис. Мне нравится. Один шанс из десяти, достаточно щедро.

— Закон сохранения массы, полагаю, здесь не действует, — вздохнула я.

Подошла к клетке, рассматривая пичуг. Те сидели, словно приклеенные, лишь косились на меня умными чёрными глазами. И ни один чиж не был похож на ловчего.

— Если бы действовал, жёрдочка не выдержала, — принц улыбнулся. — Я же не дилетант. Где ты видела чижика, весящего под центнер?

— Да я как-то раньше и жертв фантазии тёмных магов, превращённых из людей в птиц, не встречала, — я выпрямилась. — Как быстро я должна выбрать?

— Не тороплю, — решил проявить щедрость Кристиэль. — Любуйся, выбирай. Можешь не спрашивать у птиц, кто из них Виссер, он не признается.

— А жаль, — вздохнула я.

— Так ведь интереснее, — наследник улыбался. — Одна попытка, от которой зависит чужая жизнь. Почувствуй себя вершителем судеб.

Айлин молчал, но я чувствовала на себе его внимательный взгляд. Посмотрела на него в ответ. Князь Драмм-ас-Тор стоял, подпирая подбородок левой рукой. Поймав мой взгляд, улыбнулся самыми краями губ, выпрямил три пальца, приложив их к левой щеке. И тут же вновь принял скучающе-отстранённый вид. Моё сердце сорвалось в бешеный галоп. Поверить или нет? А вдруг он тоже решил развлечься, как и Кристиэль?

Впрочем, особого выбора всё равно не было. Для меня все чижи были одинаковыми, и угадать, где среди них несчастный ловчий, представлялось примерно таким же реальным, как сорвать джек-пот в лотерею. А интуиция подло молчала, не желая брать на себя ответственность в случае ошибки. Оставался лишь один вопрос: левая жёрдочка с моей стороны или со стороны Айлина? Для начала я посмотрела на чижей слева от себя. Пять пар чёрных глаз уставились на меня в ответ с совершенно одинаковым выражением.

— Я бы чудесно обошлась без этого волнующего нового опыта, — ответила я Кристиэлю и снова перевела взгляд на Айлина, мол, с этой стороны среднего чижа выбрать?

Князь прикрыл глаза, едва заметно кивнув. Ну слава Богу! И местному Двуликому тоже — искреннее почтение и уважение.

— Не всегда есть выбор, когда именно приобретать новый опыт, — заметил принц. — Ничего не поделаешь, принимай жизнь такой, какая она есть.

— Стараюсь, — согласилась я. — А куда деваться? Кстати, мне вот этот чиж очень нравится.

И ткнула в подсказанного Айлином третьего слева чижа. Кристиэль вопросительно поднял бровь.

— Точно этот? А почему?

— А он посерединке так красиво сидит, — охотно начала я придумывать на ходу объяснение. — С какой стороны не посчитай, третий получается. А у нас на Земле число три сакральное. Три богатыря, святая троица в христианстве, три дороги в мифах, три фазы Луны, триединство времени: прошлое, настоящее и будущее, в общем, я долго могу перечислять. Да и вообще, вон, какой этот чиж красивый. Толстый, пушистый, пёрышки такие аккуратные.

— А почему слева, а не справа? — продолжал допрос принц.

— А меня всю жизнь налево тянет, всё, не как у людей, — легко призналась я. — Куда ни ткни, всюду косяк, и там, и тут, а кое-где и вовсе страх и ужас. Да кто угодно подтвердит, что у меня талант оказываться не в том месте не в то время. Как же я после этого могла выбрать не левую сторону?

— Окончательное решение? — Крис был серьёзен. — Помни, что попытка только одна.

— Окончательное, — выдохнула я.

— Значит, Виссеру крупно повезло, — наследник открыл клетку и достал указанного мною чижа.

Тот смирно сидел на руке мага, сверкая на меня бусинками чёрных глаз. Кристиэль опустил птицу на пол, что-то проговорил, одновременно переплетая пальцы обеих рук. С его ладоней сорвалось густо-серое облако, метнувшееся к чижику и скрывшее его из виду. Разрослось, заклубилось, и пропало, оставив в кабинете небритого ловчего в потёртых кожаных штанах и мятой рубахе.

— С тобой я позже поговорю, — предупредил наследник, едва взглянув на проштрафившегося подчинённого. — Можешь идти.

— Я тоже, с вашего позволения, пойду, — сделала я новую попытку покинуть общество князей, и на этот раз возражений не последовало.

Виссер вежливо придержал для меня дверь, а едва мы оказались в коридоре, спросил:

— Так я толстый, значит?

— Чиж из тебя получился очень толстым и пушистым, — с серьёзным видом заявила я.

— Двуликий упаси снова им оказаться, — ловчего передёрнуло. — Я перед тобой в долгу, выходит…

— Мы в расчёте, — поспешила откреститься я от проявлений благодарности. — Ты помог мне, я тебе, насколько сумела. Никаких долгов.

Ловчий был явно не согласен, но спорить не стал. Ушёл вниз, я свернула к своей комнате. Сев на кровать, обхватила голову руками. Да, дела… Даже думать не хотелось, во что мне может обойтись неожиданная помощь Айлина. А уж мотивы князя и вовсе были для меня таинственнее китайской грамоты.

Решив, что поговорю с ним вечером, я снова раскрыла книгу по этикету. От изучения раздела про язык веера меня отвлёк стук в дверь. Явилась госпожа Тамила, чтобы проводить меня в бальный зал на первый урок. Идя за ней, я заранее сочувствовала учителю танцев. И не ждала ничего хорошего от этих занятий.

Преподаватель оказался приятным мужчиной средних лет. Одет он был в тёмно-синий костюм и белоснежную рубашку, слегка тронутые сединой волосы разделял ровный пробор.

— Винсент Верголь, — представился он, изящно поклонившись. — Вы, полагаю, леди Алина, моя ученица.

— Да, — кивнула я.

— Я бы хотел, чтобы на занятия вы приходили в платье, — произнёс мужчина. — Это поможет создать необходимое настроение.

— Боюсь, в моём случае ничего не поможет, но если вы так хотите, завтра переоденусь, — согласилась я. — Я не умею танцевать, господин Верголь. Совершенно, абсолютно и так далее. Не скорблю по этому поводу: не дано, значит, не дано. Бывает. Меня пытались научить вальсировать, но проще научить медведя петь…

— Милая барышня, — улыбнулся Винсент, — танцевать умеют все, поверьте моему многолетнему опыту. Вам не везло либо с наставником, либо с партнёром. А, скорее всего, и с тем, и с другим. Танец — это эмоция, выражение душевного состояния, мыслей, чувств, ощущений, это общение без слов, проявление отношения к себе. Это ритм вашей жизни, биение пульса и сердца. Танец — это дыхание. Вы умеете дышать, значит, и танцевать вы тоже умеете.

Он поставил на пол у стены небольшую шкатулку, которую держал в руках, откинул крышку, и по залу полилась музыка. Вальс, чтоб его! Эх, бедные, бедные ноги господина Верголя! Оттопчу ведь.

— Позвольте вас пригласить, — учитель склонился передо мной в поклоне.

— Берегите ноги, — мрачно предупредила я.

— Вы на себя наговариваете, — покачал головой мужчина. — Слушайте музыку, леди Алина, позвольте мне и ей вести вас. И запомните одну маленькую хитрость: всегда танцуйте так, словно на вас никто не смотрит. Тем более на королевских балах. Слушайте музыку и не думайте о том, какое движение следует дальше.

Я попыталась следовать его советам, но получалось плохо. Тело вспоминало вызубренные за два месяца подготовки движения, словно навечно врезавшиеся в память, а мозг перешёл в режим: «Готовься, сейчас мы облажаемся!»

— Простите, — в очередной раз сбившись, извинилась я.

— Вы слишком зажаты, — спокойно и доброжелательно произнёс Винсент, не отпуская меня. — Знаете, милая леди, в любом танце есть немного безумия, идущего только на пользу. Танец — это свобода, выход за рамки.

— Моя свобода и выход за рамки — каратэ, — ответила я. — Боевое искусство. С какой-то стороны, тоже своеобразное безумие: получать искреннее удовольствие от драки по правилам.

Учитель танцев внимательно взглянул на меня, улыбнулся:

— Боевое искусство — тот же танец, только смертоносный. Хищная грация движений, наблюдение за противником. Если вам удаётся одно, непременно получится и второе. Кстати, за время разговора вы не сбились ни разу.

Конечно, я тут же задумалась о том, шаг в какую сторону будет следующим и сбилась. Господин Верголь на это лишь покачал головой и остановился.

— Ваша проблема, леди Алина, вот здесь, — он указал на мой лоб. — Вы слишком много думаете и придаёте значение танцу, а не музыке. Тело в этом случае умнее, уж поверьте. Значит, с вальсом мы разобрались. Вам он знаком, и это замечательно! Тогда переходим к следующему танцу.

К концу занятия я впервые начала получать удовольствие от танца. Винсент Верголь был влюблён в свою работу. О танцах он рассказывал так, словно они действительно являлись для него дыханием и смыслом жизни. Наставник утверждал, что танец, как и музыка, выражает личность в счастье и горе, любви и ненависти, радости и грусти. По поводу музыки я была полностью согласна, хоть и не стала упоминать о том, что играю на гитаре. Когда занятие подошло к концу, даже слегка огорчилась.

Приняв душ и переодевшись, я лежала на кровати, отдыхая, и снова размышляла о том, почему Айлин помог мне. Муха его укусила правильная, ведь в итоге Виссер остался жив, но чем это могло теперь обернуться для меня, я не знала. Мотивы князя были для меня темней и непроглядней полярной ночи. Несмотря на откровенный разговор под вино, я всё равно не понимала, почему он поступает так, а не иначе. Взять, к примеру, момент с поркой. Если он изначально не планировал меня бить, зачем пугал? И почему позволил поверить, что собирался избить, но передумал? А его признание, что я ему нравлюсь, лишь добавило вопросов.

Когда я села на кровати и совсем было собралась идти на поиски Айлина, чтобы выяснить, во что мне обойдётся его помощь, князь пришёл сам. Разнообразия ради, через дверь, даже вежливо постучав. Протянул исписанный лист, сообщив, что это — расписание занятий на ближайшие полторы недели. Я пробежала ровные строчки глазами и цокнула языком. Да у меня перед сессией такого напряжённого распорядка не было! Одно радовало: экзамены, похоже, не предусматривались. Либо «сдавать» их предстояло уже при дворе.

— Айлин, у меня вопрос, — поднявшись, я взглянула на мага. — Что я тебе теперь буду должна?

Мужчина подобрался, словно хищник, готовящийся схватить жертву и лишь выжидающий, когда она подойдёт на расстояние прыжка. Но голос его прозвучал расслабленно, даже лениво.

— Ничего.

Я растерялась. «Ничего» среди предполагаемых мной вариантов не значилось. И в проявленный альтруизм верилось слабо, особенно после рассуждений Айлина о ценности чужой жизни.

— Ты ведь не просто так помог, — я смотрела на него, пытаясь увидеть хотя бы тень эмоций в фиолетовых глазах. — Хочу сразу знать цену, которую мне придётся заплатить. Зачем ждать, пока набегут проценты.

— Нет никакой цены, светлая, — повторил князь. — Считай, что это был акт гуманизма с моей стороны.

— Спинным мозгом чую подвох, — призналась я. — Обычно ты ведёшь себя иначе.

Айлин лишь рассмеялся в ответ. Подошёл ко мне, зацепил и пропустил между пальцами прядь волос.

— Более сдержанно?

— Вроде того, — я отступила назад. — Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться.

— Смириться, — посоветовал он. — Как обычно. Я веду себя так с теми, за кого чувствую ответственность, с теми, кто небезразличен, и с теми, кто мне по какой-то причине нужен.

— И в какой из этих трёх групп я?

— Во всех, — «осчастливил» меня он.

— Вот так и снизошла на меня вселенская благодать, — вздохнула я. — А если серьёзно, спасибо тебе огромное, размером со слона, за то, что помог. Я бы не угадала.

— Не за что, — он рассматривал меня. Детально, внимательно. — Я не желал смерти Виссеру, на мой взгляд, настолько он не провинился. Просто попал Крису под горячую руку.

— Кристиэль поверил, что я угадала сама? — воспользовалась я моментом, чтобы задать ещё один волнующий вопрос.

— Разумеется, нет, — усмехнулся князь. — Но его живой Виссер тоже вполне устраивает. Обвинять тебя в мошенничестве Крис не станет. Тем более, он не видел моих подсказок. Не пойман с поличным, значит, не было.

— Всё равно спасибо, — я не сдержала улыбки, услышав последнюю фразу. — Действительно не ожидала помощи. Тем приятней было её получить.

— Главное, чтобы ты потом не жалела о проявленной доброте, — Айлин пожал плечами. — Добро припоминают куда чаще, чем зло.

— Я редко в чём-то раскаиваюсь, — я положила лист с расписанием на стол. — Особенно в хороших делах. Ещё одна народная мудрость: делай добро и бросай его в воду. Отпускай, не жалея, не жди за него благодарности.

— Раз так, почему ты не веришь, что я сегодня решил последовать этой милой поговорке? — блеснул глазами князь.

Я так и замерла. Подловил, ничего не скажешь! Изящно, ловко, непринуждённо, как терпеливый рыбак осторожную рыбку. Подсёк, и вот я уже трепыхаюсь, выдернутая из привычной зоны комфорта, и не знаю, что ответить. Почему-то сейчас собственные двойные стандарты и привычка требовать от себя намного больше, чем от окружающих, казались не лучшим объяснением.

— Уже говорила: на тебя это не похоже, — осторожно подбирая слова, ответила ему, чувствуя, что ступаю на тонкий лёд.

— Тебя это печалит? — осведомился тёмный маг.

— Беспокоит, — ответила в тон ему. — Такое ощущение, что я сижу за игровым столом, и едва начинаю понимать правила игры в карты, ты достаёшь шахматы. И всё начинается сначала.

— Люблю быть непредсказуемым, — слегка наклонил голову Айлин. — Впрочем, об этом я тебе как-то уже говорил.

— Даже не сомневаюсь в твоей любви к непредсказуемости, — уверила я.

— Радует, что существует хоть что-то, что ты не подвергаешь сомнению, светлая, — задумчиво проронил мужчина. — Хорошего вечера.

Он шагнул к двери.

— Подожди, — попросила я.

Подошла к магу, положила руки на плечи. В фиолетовых глазах князя на миг мелькнуло удивление, но на лёгкое прикосновение моих губ он ответил. Я пила этот поцелуй, словно заблудившийся в пустыне странник, случайно вышедший к оазису, стараясь передать в ответ всю благодарность и признательность, которые испытывала. И сейчас меня совершенно не волновало, расценит Айлин это как согласие с далеко идущими последствиями, воспримет ли, как приглашение, и если да, как я потом буду его останавливать. Я благодарила. Так, как могла, так, как казалось правильным здесь и сейчас.

— Ты тоже умеешь быть непредсказуемой, Алина, — князь отстранился первым. Ласково провёл ладонью по моей щеке и вновь повернулся к двери. На пороге оглянулся и тихо произнёс: — Благодарность принята. Но это было не обязательно.

— Я сама хотела, — поспешила заверить я.

— Это меняет дело, — на миг в тёмных глазах вспыхнул интерес. — Хорошего вечера, Алина.

Он ушёл, прикрыв дверь. Я вернулась к столу, задумчиво перечитала составленное князем расписание. О своём порыве не жалела, но постаралась выбросить мысли о маге из головы. Ещё не хватало мне влюбиться в почти женатого мужчину. Достаточно того, что меня к нему и так тянет со страшной силой. Вот и ещё одна причина желать скорейшего возвращения домой: ничего хорошего у нас всё равно не получится. Эта мысль неприятно царапнула душу. Я передёрнула плечами и, как за спасательный круг, схватилась за учебник.

Утро началось с неприятностей. Точнее, вначале оно было очень даже неплохим. Усталая, но довольная, как налопавшаяся сливок кошка, я возвращалась в комнату после тренировки с Гектором, намереваясь принять душ и немного перевести дух. Сразу после завтрака ждала встреча с наставником географии, потом его сменял преподаватель политики и экономики, после обеда в расписании значились этикет и танцы. Подходя к крыльцу, услышала, как кто-то въезжает в ворота. Обернулась и не поверила своим глазам: Лиан. Вот только его здесь не хватало! Встречаться с бывшим фиктивным супругом как-то не хотелось. Быстро шмыгнула в дверь, от всей души надеясь, что эльф тут проездом и уже к обеду уберётся туда, откуда приехал. Общаться с Лианом я не желала. Ещё не простила ему намерение «доставить в лучшем виде» меня неизвестно кому с непонятными целями.

Надежды не оправдались. С тёмным эльфом я столкнулась, когда шла обедать после после первых двух «пар». Надо сказать, наставники своё дело знали, географа я слушала, затаив дыхание. А с преподавателем экономики, Рамисом Цифиром, даже успела поспорить, рассказывая ему о разнице между реальным и номинальным ВВП и выясняя, каков уровень инфляции в Тёмных землях. Мужик держался, как партизан на допросе, упирал на секретность этих сведений и не признавался, пока я не напугала его страшным словосочетанием «паритет покупательной способности на душу населения».

Преподаватель обиделся, сквозь зубы сообщил, что инфляция за год составляет примерно 0,15 %, и если я об этом проговорюсь, нас обоих казнят. В отместку господин Цифир в конце занятия выдал мне «домашнее задание»: задачу. По её условиям, в одном из поместий, поставляющих на внутренний рынок пшеницу и картофель, было два поля. На одном из них можно было вырастить 100 тонн пшеницы или 500 тонн картофеля, на другом при одинаковых затратах стоимость двух тонн пшеницы была равна цене 5 тонн картофеля при максимально возможном урожае с поля в 1000 тонн. От меня требовалось построить кривую производственных возможностей местных аграриев.

Бредя по коридору, я чувствовала себя Юлием Цезарем. Размышляла над задачей, сокрушалась собственному не слишком математическому складу ума и представляла, как долгими зимними вечерами в заснеженной избушке сидит семья крестьян и рисует производственные кривые возможностей собственного участка, размышляя, что сеять весной. Последнее почему-то захватывало больше всего. И шествующего навстречу Лиана в компании князей я заметила слишком поздно. Ушастый самоубийца, едва завидев меня, радостно воскликнул:

— Алина! Как я рад видеть тебя, милая бывшая жёнушка.

И тут Штирлиц в лице меня понял, что явка провалена окончательно. Кристиэль вполне по-земному приложил ладонь ко лбу и шепнул что-то, весьма похожее на «идиот». Айлин вопросительно поднял бровь, глядя на меня.

— Здравствуй, Лиан, — тоскливо отозвалась я, от всей души желая провалиться этажом ниже. И с удовольствием отплатила ухастому той же монетой: — И кому ты собирался доставить меня в лучшем виде?

— Мне, — выступил голубем мира Кристиэль. Перевёл взгляд на брата. — Я всё объясню.

— Не сомневаюсь, — холодно кивнул Айлин. — Позже, Крис. Пока на повестке дня другие вопросы. Лорд Элианатиэль, я слышал, тёмные эльфы неплохие фехтовальщики.

— Верно, ваша светлость, — вежливо отозвался тот.

— Надеюсь, не откажетесь продемонстрировать свои умения завтра утром, — утвердительно произнёс хозяин Драмм-ас-Тор.

— Почту за честь, — прозвучало в ответ.

И троица удалилась в направлении лабораторий. Меня Айлин больше не удостоил и взглядом. И от этой равнодушной холодности стало горько. Конечно, у князя были все причины злиться, но его ледяное спокойствие и откровенное нежелание сразу, на месте, разобраться, угнетали. Настроение испортилось окончательно. Я чувствовала себя виноватой, злилась на болтливого эльфа и боялась за Айлина, настойчиво пригласившего остроухого лорда на поединок. Вот не мог убить на месте, раз уж разозлился! Поймав себя на этой кровожадной мысли, я вздрогнула. Нет, пожалуй, смерти Лиану я всё-таки не желала… «Может, само разрулится?» — с надеждой пискнул внутренний голос. Угу, конечно. И снова не обошлось без Кристиэля.

Снедаемая невесёлыми мыслями, я дошла до кухни, без аппетита поковырялась в тарелке, переполошив заботливую Эмму, и вернулась в комнату. Натянула первые попавшиеся платье и туфли, вспомнив, что господин Верголь выразил желание видеть меня в подобающей леди одежде. Занятия по танцам и этикету пролетели, как в тумане. Гораздо больше меня снедал вопрос, как теперь объясняться с Айлином и захочет ли он меня слушать. За время общения с князем я успела понять, что «морозный» тон не сулил окружающим ничего хорошего.

Даже не переодевшись, направилась к личным покоям Айлина. Керсо встретили меня в коридоре, любопытно подняв острые уши, обнюхали платье.

— Князь уже вернулся? — спросила я у волкопсов.

Те отрицательно фыркнули. Сели у ног, глядя на меня, мол, куда пойдём?

— Будем ждать здесь, — решила я, опускаясь на пол.

Керсо легли рядом, подставляя под руки лобастые головы. Я меланхолично почёсывала жёсткую шерсть, размышляя над тем, что такое «не везёт» и как с этим бороться. Да уж, нехорошо получилось. Северный пушистый и толстый подкрался незаметно, улыбаясь во все острые зубы.

Айлина всё не было. В коридоре стемнело окончательно, а зажигать свет я не стала. Волкопсы смирно лежали рядом, время от времени дёргая ушами. Интересные всё-таки создания они, эти существа из истинной Тьмы. Вполне материальные, даже тёплые, и ведут себя почти как обыкновенные собаки. А что по четыре глаза у каждого, так это только плюс. Лучше и больше видят. Незаметно я задремала, опустив голову на грудь.

Разбудил меня внезапно вспыхнувший свет. Щурясь и прикрывая глаза ладонью, я сонно посмотрела вверх. Взгляд князя был холоден и спокоен.

— Более удобного места для сна, чем коридор, не нашлось? — поинтересовался он.

— Я тебя ждала, — я пошевелилась, морщась от боли в затёкшем теле.

— Поздравляю, дождалась, — Айлин протянул мне руку, помогая подняться. — Можешь идти к себе.

— Я хотела объяснить… — попыталась я, но князь меня прервал.

— Не нужно. Если я пожелаю услышать твою версию событий, скажу об этом. Что-то ещё?

— У нас с Лианом ничего не было, — я чувствовала себя так, словно билась в железную стену.

— Знаю, — маг открыл дверь, выжидающе взглянул на меня. Я предпочла не заметить столь явного намёка. — Ты считаешь неприемлемым спать с незнакомыми мужчинами. Облико морале, кажется. Я помню.

— Прости, что не сказала, — ещё раз попробовала извиниться я. — Смешно и нелепо звучит, но так получилось.

— В договоре нет запрета на брак, — прохладным тоном отозвался Айлин. — Дополнительно я тоже не запрещал тебе выходить замуж за первого встречного. А что не запрещено, то разрешено. Тебе не за что извиняться.

Разговор раз за разом заходил в тупик. Я не решалась поднять глаза на мага. После его слов продолжать оправдываться было глупо. Мужчина тоже молчал, и понять, что у него на уме, было решительно невозможно. Уйти уже не предлагал. Похоже, надеялся, что соображу сама, что сейчас мне тут не рады. Напрасно, напрасно. Я хотела прояснить ситуацию до конца и была готова пойти на крайние меры.

— Ваша светлость князь Айлиннер… — глубоко вздохнув, начала я, вскинув голову.

— Как ты меня назвала? — задумчиво осведомился тёмный маг. — Мне казалось, этот вопрос мы прояснили раз и навсегда.

— Айлин…

— Уже лучше, — кивнул он. — Никаких «светлостей», «милостей» и титулов в отношении меня. Даже во дворце. Так чего ты хотела?

— Что будет с Лианом? Не подумай, что я беспокоюсь, просто интересно.

— Почём я знаю? — усмехнулся князь. — Надеюсь, через пару дней он отсюда уберётся, потому что терпеть эту эльфийскую морду дольше необходимого у меня нет ни малейшего желания. И всем станет хорошо.

— Что ты собираешься делать? — переформулировала я вопрос, уяснив одно: кажется, убивать моего бывшего фиктивного супруга Айлин не планирует.

— Поужинаю, приму душ и лягу спать, — пожал плечами маг. — Желаешь составить мне компанию во всём вышеперечисленном, светлая?

Я не желала. Хотя вопрос почти наверняка был риторическим. Айлин развлекался, интерпретируя вопросы на свой лад, а заодно в очередной раз давая понять, что к беседе он совершенно не расположен. Кот, играющий с мышью, и пока что трогающий её мягкой лапкой. Но кто поручится, что в следующий раз хищник не полоснёт когтями?

— Я за тебя беспокоюсь, — честно призналась я. — Лиан рассказывал, что тёмные эльфы — лучшие воины-наёмники, в совершенстве владеющие практически любым оружием. А ты вызвал его на дуэль.

— На дружеский поединок, — поправил князь. — Убивать главу самой известной из эльфийских боевых «искр» — не лучшее продолжение сотрудничества. Но слегка сбить с него спесь и проучить не помешает. Не стоило ему посягать на мою личную светлую. А как с ним будешь разбираться ты, меня не волнует.

— Всё-таки злишься, — я вздохнула.

— Основная причина моего недовольства не ты, — спокойно ответил он. — Но тебе лучше уйти, Алина. Я устал, и, как ты правильно заметила, не в лучшем настроении. Так что брысь отсюда.

Он взял меня за плечи, развернул, мягко вытолкнул за дверь и закрыл её. Послышались удаляющиеся шаги. Один из волкопсов, просочившись сквозь стену, ткнул меня носом, то ли поторапливая убраться подальше, то ли в знак поддержки, и ушёл следом за хозяином.

Несмотря на переживания, заснула я быстро. Хотя, открывая дверь в комнату, была уверена, что ворочаться мне полночи, как грешнику на сковородке. А утром проснулась от особой, хрустальной тишины и мягкого света из окна. Прошлёпала босыми ногами по полу, взобралась на подоконник и восторженно замерла. Первый осенний снег, разведчик приближающейся зимы, всю ночь тихо и незаметно укрывал пушистым белым одеялом всё, до чего только мог дотянуться. И теперь за окном расстилался сказочный, нарядный мир. Зубцы стены красовались в белоснежных шапках, рама окна с наружной стороны была нежно укутана кружевной пелериной, бахрома которой слегка заходила на стекло. А двор пересекали свежепротоптанные дорожки, складывающиеся в затейливый узор. Хорошо узнаваемый по чубу Васька в компании ещё троих стражников чистил снег возле «караулки».

А снег падал пушистыми большими хлопьями, словно где-то в облаках два весёлых юных бога-сорванца подрались подушками, и у одного «снаряд» не выдержал, порвался, и посыпались перья вниз, кружась в прозрачном воздухе. Не удержавшись, я спрыгнула с подоконника, настежь распахнула окно и высунулась наружу, вдыхая вкусный воздух с лёгкими морозными нотками. Не удержавшись, сгребла лежащий на подоконнике снег, скатала упругий снежок, прицелилась в выпрямившегося Ваську, не подозревающего о готовящемся покушении, и бросила, одновременно прикрывая окно. Получивший снежком в плечо Васька заозирался, ища виноватого. И нашёл! Только не того. Как раз в этот момент на стене появились ещё двое стражников, скидывающих снег за пределы укрепления. Обиженный Васька скатал снежок и от души запустил в ближайшего из стоявших наверху. А через минуту в весёлой перестрелке участвовали уже все шестеро. Причём те, что на стене, обидно посыпали нижестоящих снегом прямо с лопат, не заморачиваясь скатыванием снежков. Я снова раскрыла окно и высунулась, наблюдая за баталией. Парни явно вошли во вкус, сдаваться не собирался никто. Порядок навёл выскочивший из караульного помещения Гектор.

— Ах вы гиппокентавры недоделанные! — заорал сотник. — Гидрофоры с рогами! Я их отправил снег возле «караулки» и ворот убрать, а они весь двор засыпали! У, ехидны небритые!

Я перегнулась через подоконник, боясь пропустить хоть слово. Ругался сотник виртуозно и упустить такой шанс пополнить словарный запас я не могла.

— Ещё и ржёт, псиглавец с лопатой, — рыкнул Гектор на Ваську. — За работу!

Я сползла по стенке на пол у окна, корчась от хохота. Ёшкин кот, мне есть, чему поучиться у Гектора, помимо местных видов единоборств! Псиглавец с лопатой — это шедеврально! А гидрофор с рогами, так и вовсе за гранью любой оценочной шкалы. Ей-богу, я знаю, как буду ругаться, когда вернусь домой!

Поднялась, закрыла окно, зябко ёжась от холода. Не заболеть бы… Хотя что со мной станется: зараза к заразе не липнет. Оделась и поспешила вниз, на кухню, надеясь, что Эмма не даст умереть голодной смертью до завтрака. Когда, сытая и довольная, поднималась к себе, встретилась с Кристиэлем. Принц был одет, как на приём: парадный мундир, чёрная перевязь со шпагой, чёрный плащ с бархатной алой подкладкой. В руке он держал шляпу с белоснежным пером.

— Доброе утро, — улыбнулся он мне. — А я тебя ищу. Ты же не хочешь пропустить поединок?

— Меня на него не приглашали, — покачала я головой.

— Приглашаю, — Кристиэль протянул мне ладонь. — Посмотрим со стены.

Решив, что в двух тёплых рубахах не замёрзну, в комнату за плащом я не пошла. Мы вышли во двор, и я запрокинула голову, по-детски ловя ртом снежинки. Поймав насмешливо-снисходительный взгляд принца, улыбнулась и предложила:

— Попробуй, это вкусно.

— Благодарю, но в другой раз, — Кристиэль одарил меня ответной улыбкой, давая понять, что шутку оценил.

Мы поднялись на стену. Полигон был вычищен от снега, но противников пока не было. Я сгребла снег с одного из зубцов, скатала очередной снежок и оставила лежать на камнях.

— Люблю начало зимы, — негромко проговорила я, глядя вниз. — Чистый, белый, пушистый снег, который ещё не успел надоесть, поскрипывает, похрустывает под ногами, тает на щеках. Сразу вспоминается детство: четыре кофты, шуба, шапка со смешным помпоном, сапоги с мехом и две пары носков. Выкатываешься во двор весёлым колобком, а там белым-бело. И первые сугробы, точнее, кучи снега, которые с утра сгребли дворники, а потом падающие снежинки припорошили их, и они кажутся белоснежными и высокими. Лезешь на такой сугроб, на вершину, а наверху стоит царь горы и защищает свои владения, спихивает всех. Катишься вниз, но не обидно, а весело. И вязанные рукавички на резинках, продетых сквозь рукава шубы, чтобы не потерять. Крис, ты в детстве катался с ледяной горки?

— Если нам с кузенами удавалось сбежать от армии наставников, то да, — принц набросил мне на плечи плащ, ещё хранящий тепло его тела. Заметив, как я вскинулась, предупредил: — Не возмущайся. Позволь мне быть галантным кавалером, раз уж я тебя сюда привёл.

— Шляпу оставь себе, — рассмеялась я. — А то вначале плащ, потом шляпа, потом шпагу с перевязью отдашь. Я в плаще твоём утонула, а во всём обмундировании буду выглядеть, как сын полка. Точнее, дочь полка. Ещё сапоги сорокпоследнего размера, чтобы спадали при каждом шаге…

— Фантазёрка, — мягко улыбнулся Кристиэль. — Понимаю, почему брат так дорожит тобой и грозился вчера отрезать Лиану уши. Впрочем, тот сам виноват.

— Чтобы такие густо сеялись и редко всходили, — пробурчала я. — С чего он вообще ляпнул, что мы были чуть-чуть женаты? Кстати, с какого перепугу он меня должен был тебе вернуть?

— Мы с Лианом давние друзья, — примирительно поднял ладони принц. — И как-то за бутылочкой рома поспорили, что Лиан не сможет в течение года жениться на моей светлой. Поспорили на артефакты. Он выставил хрустальные иглы, редкое метательное оружие, всегда поражающее намеченную цель. Я — серебряный меч, зачарованный от всякой нежити, с вселённым в него духом древнего ведьмака.

— Я не твоя светлая, так что Лиан проиграл, — хмыкнула я.

— Он упирал на то, что на светлой он всё-таки женился, — покачал головой Крис.

— И чем дело кончилось?

— Тем, что Айлин в качестве моральной компенсации за посягательство на его личную светлую забрал оба артефакта себе, — скорбно вздохнул принц.

— Так вам и надо! — мстительно заявила я.

В этот момент на полигон вышли главные действующие лица, вполне мирно о чём-то беседующие. Лиан выглядел более напряжённым, взгляд его быстро оббежал пустой полигон, и эльф ощутимо расслабился. Взглянул наверх, встретившись со мной взглядом, слегка поклонился. Айлин, как всегда, казался невозмутимым.

Фехтовальщики встали друг напротив друга. Кружащиеся снежинки медленно оседали на их плечи, путались в волосах. Эльф держал клинок перед собой, Айлин — опустив к земле.

— Начинайте, мой драгоценный гость, — предложил князь, и я уловила в его голосе знакомые насмешливые нотки.

Клинок Лиана блеснул серебряной молнией. Он атаковал так быстро, что я едва уловила движение. Айлин парировал выпад легко и непринуждённо, ни на миллиметр не сдвинувшись с места. Эльф нападал, стараясь если не достать князя, так хотя бы потеснить его, загнать в угол полигона. Но пока его усилия были тщетны. Айлин не атаковал, лишь оборонялся, изящно уклоняясь от сверкающего лезвия.

— Чего он ждёт? — не отрывая взгляда от сражающихся, напряжённым тоном спросила я. — Почему не атакует?

— Понятия не имею, — ответил Кристиэль. — А Лиан недурно фехтует. Не зря глава боевой «искры».

— Ты за кого болеешь, я не поняла? — возмутилась я.

— За брата, разумеется, — усмехнулся принц. — Он тоже неплохо держится.

Айлин отступил на два шага, и распалённый этой удачей эльф, спеша закрепить преимущество, удвоил усилия. Атаковал яростно, резко, агрессивно наступая. Я до боли впивалась ногтями в ладони, глядя за тем, как легко, почти равнодушно, словно отмахиваясь от надоедливого комара, князь парирует удары.

— Я проигрывал Лиану три боя из пяти, — небрежно бросил Кристиэль. — А я считаюсь лучшим фехтовальщиком на Тёмных землях.

— Крис, я тебя сейчас сброшу со стены! — выдохнула я. — Прекрати нахваливать этого ухастого!

Собеседник негромко рассмеялся в ответ.

— И даже не спросишь, в скольких поединках я уступал Айлину?

Лезвия шпаг выписывали замысловатые вензеля, звон клинков не замолкал ни на секунду, темп боя нарастал. Пока явного превосходства не было ни у кого из противников. Айлин, обойдя круг метра в два диаметром, вернулся на прежнее место, лениво заложил левую руку за спину.

— Вы один из лучших противников, которые мне встречались, — заметил Лиан в перерыве между атаками. — Прекрасно фехтуете, ваша светлость. Я удивлён.

— Вы тоже неплохой боец, — благосклонно заметил тёмный маг. — Но пора заканчивать разминку.

Он резко шагнул вперёд, сокращая дистанцию, и атаковал. Уверенно, продуманно, заставляя эльфа отступать. Клинок Айлина сверкал быстрой серебристой рыбкой. Удар, ещё удар, шаг вперёд, небрежное парирование контратаки, резкий, агрессивный выпад, и шпага эльфа отлетела на несколько шагов. Лиан метнулся за ней. Князь остановился, давая сопернику возможность поднять оружие, провёл рукой по волосам, стряхивая снег. Я видела на его губах лёгкую улыбку.

— И с каким счётом ты уступал Айлину? — спросила, повернувшись к Кристиэлю.

— Девять из десяти, — прозвучало в ответ.

Теперь эльф действовал куда аккуратнее, зная, что от противника стоит ждать сюрпризов. Но это ему не помогло. Князь вновь «поймал» его шпагу, и та, кувыркаясь в воздухе, отлетела к стене.

— Продолжим? — поинтересовался он, опустив лезвие к земле.

— Разумеется, — кивнул Лиан, поднимая клинок.

Изящно выпрямившись, эльф бросился в атаку. И, казалось, ему удалось переманить капризную фортуну на свою сторону. Айлин отступал, лезвие противника не раз проходило в опасной близости от его тела. Звон стали, смертельный танец сверкающих клинков. Стремительная атака, и на припорошенную снегом землю полетела пуговица с рукава князя. Я ахнула, прикусив губу. Но в следующий миг Айлин в третий раз выбил оружие у противника, с лёгкостью перехватив шпагу в воздухе левой рукой, и тут же оба клинка оказались у шеи тёмного эльфа.

— Лорд Элианатиэль, я вчера обещал отрезать вам уши за посягательство на мою светлую? — любезным тоном осведомился владыка Драмм-ас-Тор.

Даже со стены было видно, как побледнел эльф, особенно, когда лезвия коснулись упомянутых ушей.

— Припоминаю, — таким же светским тоном отозвался он.

— Я передумал.

Айлин отступил на шаг, перехватил чужую шпагу за лезвие и протянул её Лиану эфесом вперёд. Свою вбросил в ножны. Противник принял клинок, слегка склонив голову. И швырнул оружие под ноги князю.

— Князь Айлиннер, вы лучший фехтовальщик из всех, с кем мне доводилось скрестить шпаги, — произнёс он. — Ещё раз прошу прощения за то, что оскорбил вас, посягнув на вашу светлую. И благодарю за урок.

Тёмный маг холодно улыбнулся. Поднял брошенную противником шпагу и вновь протянул оружие владельцу.

— Вы достойнейший противник, лорд Элианатиэль, — серьёзно ответил он. — Благодарю вас за этот поединок.

— Для меня было честью сразиться с вами, — заверил эльф.

— Не прибедняйтесь, — покачал головой князь. — Предлагаю закончить обмен любезностями и пойти завтракать. Я голоден, как тысяча импиксаров. — Посмотрел на нас, с лёгкой иронией осведомился: — А вы, любезные зрители, не желаете подкрепиться?

— Я недавно завтракала, — отказалась я. — Поздравляю с победой. Это было красиво.

— Благодарю, — вежливо прозвучало в ответ.

— А поддержать проигравшего? — Лиан широко улыбнулся.

— У меня даже утешительный приз для тебя имеется, — я демонстративно подбросила в ладони снежок. — По какому месту желаешь им получить?

— Жестокая женщина, — весело рассмеялся эльф. — Прими мои извинения. Увы, я слишком азартен, и иногда это меня подводит. Готов понести заслуженное наказание снежком.

— Так неинтересно, — покачала я головой.

— А я воспользуюсь щедрым предложением, — Кристиэль неожиданно сцапал снежок с моей ладони и швырнул в Лиана.

Не ожидавший такой подлянки эльф шарахнулся в сторону, но слишком поздно. По плечу он всё-таки получил.

— Ваше высочество! — отряхивая снег, возмутился он.

— Ты не уточнял, кто именно должен тебя покарать, — невозмутимо отозвался принц.

Уголки его губ подрагивали в тщательно сдерживаемой улыбке. Я лишь головой покачала, подумав, что на Криса я однозначно влияю плохо. Такого поступка от наследника уж точно не ожидала. Если бы рядом со мной стоял Айлин, я бы почти не удивилась. За время общения с князем Драмм-ас-Тор поняла одну очень важную вещь: этот мужчина был жутким собственником, ставящим печать «Моё. Тронешь — руку откушу», на всё, что ему особенно приглянулось. И ведь действительно мог откусить, в переносном смысле, зато по самую шею. Притом хорошо, если у него на это будет действительно весомая причина.

— Пойдём, — Кристиэль тронул меня за плечо.

Айлин и эльф уже подходили к двери, покидая полигон. Оставаться на стене смысла не было. К тому же поднялся ветер.

— Давно хотел спросить, как тебе удаётся так спокойно относиться ко всему происходящему, — внезапно произнёс Кристиэль. — Неужели совсем не страшно?

— Страшно, — честно призналась я, не видя причин отрицать очевидное. — Я человек, скептик по натуре. Не видела необъяснимых чудес, не верила в волшебников, магов и прочих экстрасенсов, но столкнулась здесь с тем, что иначе, как магией, объяснить нельзя. Теперь верю и в тёмных магов, и в демонов, и в керсо… А, в светлых магов тоже верю. И они мне, по правде говоря, не нравятся намного больше.

— Любопытно, — заинтересованно протянул принц. — Какая жалость, что Айлин нашёл тебя раньше… Нам было бы, о чём поговорить, Алина.

— Крис, вот давай без флирта, — поморщилась я. — Общаться со мной тебе никто не мешает, разговаривай на здоровье. Кстати, правда, что на Светлых землях детей с тёмным даром сразу убивают?

— Если находят, да, — просто ответил маг. — От силы можно отказаться во время инициации, отдать её, став обычным человеком. К примеру, ты должна была потерять дар, отказавшись принять истинный Свет. Но вопреки всему, сохранила, причём эта магия идеально сочетается с любым тёмным даром, уравновешивая силу и не требуя от тебя сильных энергетических затрат. Ты лакомый кусочек, Алина. Моему брату придётся нелегко, если он действительно возьмёт тебя во дворец. А он намерен это сделать.

— Я не отказывалась принимать истинный Свет, — покачала я головой. — Сказала, что выбираю свой путь, а не отвергаю его. Знаешь, Крис, я всегда была «белой вороной», шагала не в ногу со всеми и не старалась жить так, чтобы оправдать ожидания мира. И вполне довольна этим, честное слово. Я не знаю, как быть другой. И пусть мой путь не усыпан розами и не устлан шелками, на нём меня не ждёт карета, запряжённая шестёркой белых лошадей, которая быстро и с комфортом довезёт до самой вершины, но я не хочу с него сходить. Подозреваю, что потеряю намного больше, чем приобрету.

— Понимаю, — принц мягко улыбнулся, подал мне руку, чтобы удобнее было спускаться по лестнице. — Нас тоже никто не спрашивал, хотим мы родиться тёмными магами или нет. Это просто произошло. И варианта было всего два: либо принять собственную Тьму и жить спокойно, либо пытаться бороться с собой и идти против своей природы. В любом случае это был бы осознанный выбор. Но какой смысл жить, если ты пытаешься быть не тем, кто ты есть на самом деле? И жизнь ли это?

— Существование, — согласно кивнула я, проходя в галантно придерживаемую наследником дверь. — Спасибо за увлекательную беседу, Крис. И за плащ. Мне пора на занятия.

К вечеру у меня начало першить в горле. Всё-таки не стоило стоять у раскрытого настежь окна в одной сорочке. Я попросила у Эммы ложку мёда, получила в итоге целый туесок, выпила вприкуску с янтарной тягучей сладостью две кружки чая и отправилась спать пораньше, понадеявшись, что простуда обойдёт стороной.

Не обошла. Утром я чувствовала себя китайским пчеловодом после похмелья. Головная боль, слезящиеся глаза, распухший нос, отказывающийся дышать, лимфоузлы величиной с грецкий орех… Бронхит, мой давний «друг», не просто приветливо махал рукой, он уже распаковывал чемоданы. Кое-как я поднялась с кровати, добрела до ванной. Посмотрела в зеркало и поняла, что сегодня могу играть если не самого Вия, так Панночку точно. Без грима.

Нехотя оделась и первым делом выползла на улицу, в поисках Гектора, сообщить, что сегодня на тренировку не приду в силу объективных причин. Да-да, сотник тоже громко усомнился в моих умственных способностях и, лично провожая к крыльцу, высказал всё, что думает об этом поступке. Но от тренировки, разумеется, освободил. Эмма, увидевшая меня следующей, тут же затеяла варить специально для меня полезный и питательный жирный куриный бульон, и мне стоило огромного труда остановить этот порыв. Кое-как, морщась от боли в горле, выпила полчашки тёплой воды с мёдом и ушла отлёживаться, искренне надеясь, что через пару часов станет легче, и на занятия я пойду почти бодрым огурцом.

— Госпожа Алина, — пару раз легонько стукнув в в дверь, в комнату вплыла госпожа Тамила, — вас… — Запнулась на полуслове, рассматривая мою страдальческую физиономию. — Вы заболели?

Язык чесался ехидно ответить что-то вроде: «Нет, это моё обычное состояние», но я решила не цепляться к словам и молча кивнула.

— Оставайтесь в комнате, — велела собеседница и вышла.

— Куда ж я денусь в таком состоянии? — хрипло пробормотала я.

Встала, взяла со стола почти дочитанный учебник по этикету. Подложив подушку под спину, села. Строчки расплывались, в висках жарким молотом стучала кровь. Болеть я ненавидела. Но лечиться любила ещё меньше. И уж тем более — средствами непонятного магическо-растительного происхождения. Я сильно сомневалась, что появившийся посреди моей комнаты Айлин с кружкой в руках зашёл попить чайку в хорошей компании, и подозрения себя оправдали. Князь протянул мне кубок со словами:

— Если будешь послушной девочкой, через два дня выздоровеешь.

— А если не буду? — шмыгнула я покрасневшим носом, отворачиваясь от протянутой ёмкости с явно невкусным настоем.

— Тогда не выздоровеешь, — уголки губ Айлина дрогнули в улыбке. — И будешь пить эту пакость ещё неделю.

— Ничего с менее гнусным видом не нашлось? — я страдальчески поморщилась, в несколько глотков выпив тёплую, вязкую жидкость, по консистенции напоминающую недоваренный кисель с комочками. — Какая гадость!

— Зато полезная, — пожал плечами маг, забирая кружку. — На сегодня все занятия отменяются. Скоро к тебе зайдёт целитель.

— А можно меня сразу пристрелить? — простонала я. — Ненавижу врачей! В любом мире!

— Потерпишь, — холодно бросил мужчина и напомнил: — Чтобы выполнять свои обязанности по договору, ты должна быть здорова. Я простуды и инфекционные заболевания лечить не умею, а у тебя жар. Так что жди целителя.

— Куда я денусь? — вздохнула я. Потрогала лоб. Горячий... — В таком состоянии далеко не убегу, даже если захочу.

Откинувшись на подушку, закрыла глаза, слегка морщась и прислушиваясь, как часто-часто стучат по невидимым наковальням молоточки в висках, отсчитывая секунды. Обещанный целитель, не тот, который приходил к Антери, а другой, молодой, худощавый мужчина, немного сутулящийся, с тихим невыразительным голосом, пришёл минут через пять. Айлина к этому времени в комнате уже не было. Целитель пощупал мой лоб прохладной ладонью, дотронулся до лимфоузлов и неодобрительно покачал головой.

— Вам стоило бы поберечь себя, леди Алина, — прошелестел он. — Я сейчас помогу вам, через два дня и не вспомните о простуде, но у вас слабое горло.

— В детстве мне советовали удалять миндалины, — прохрипела я. — Но я отказалась.

— Какая дикость! — возмутился лекарь. Даже заговорил чуть громче. — Разумеется, не стоит так кардинально вмешиваться в организм. Подождите минутку, сейчас будет немножко неприятно.

Он положил руки мне на виски. Немножко неприятно? Да мне показалось, что сквозь меня пропустили разряд тока! Зато когда целитель убрал ладони, я с удивлением поняла, что боль в горле исчезла, да и вообще чувствую себя намного лучше.

— Князь Айлиннер сказал, что лекарственный отвар для вас приготовит сам, — тихо пробубнел маг. — Я сделал всё, что от меня зависело. Отдыхайте, дальше ваш организм справится самостоятельно.

Он поднялся и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Я тоже встала, чтобы закрыться на щеколду. Дико хотелось спать, то ли это был побочный эффект от магического лечения, то ли та киселеподобная слизкая пакость, по ошибке названная лекарственным отваром, содержала в себе некий снотворный компонент. Улеглась, с головой накрылась одеялом. И тут же по мне проскакал небольшой бегемот, царапнул лапой ткань и требовательно заявил:

— Ур-р-р-р-р!

— Иди, — сонно согласилась я, запуская кота под одеяло.

Петер нахально лез на грудь, щекотал то усами, то хвостом подбородок, и даже обшипел меня, когда я в очередной раз попыталась скинуть с себя кошачью тушу. Пришлось смириться. Кот свернулся клубком и блаженно замурлыкал.

— Козёл рыжий, — тихо буркнула я, вынужденная мириться с неудобством в виде минимум пяти живых килограммов на груди. — Как я буду спать, подумал?

Петер тактично промолчал. Но за козла отомстил, в очередной раз поднявшись и от души потоптавшись по мне, прежде, чем снова улечься. Под тихое мурлыканье я задремала, придерживая пушистого соседа правой рукой.

Проснулась после обеда, голодная, как волк. Спустилась на кухню, порадовала Эмму аппетитом, бойко смолотив всё, что подруга щедро сгрузила мне на тарелку. Впрочем, чувствовала я себя после этого как раз волком, тем самым, из знаменитого мультика «Жил-был Пёс…», налопавшимся по самое горло. Вернувшись в комнату, снова попыталась взяться за учебник. Но тайны придворного этикета сегодня не желали открываться.

— Привет, — в мою комнату просочился радостный Лиан. Бесцеремонно уселся на стул, закинув ногу за ногу. — Слышал, ты умудрилась заболеть. Могу угостить отличной настойкой на 777 травах, ягодах и кореньях.

— Надеюсь, без грибочков, — хмыкнула я.

— Без, — эльф сарказма не уловил. — Алина, я ведь извинился. От всей души предлагаю. Между прочим, никто, лучше эльфов не умеет обращаться с растениями.

— На иномирных жителях твоя чудо-настойка испытывалась? — деловым тоном поинтересовалась я. — Как действует? Какие побочные эффекты проявляются? А то мало ли… Сделаю глоточек, стану козлёночком, да и отброшу копыта сразу. А я ещё жить хочу, так много не сделано, так много ещё предстоит не сделать… Короче, спасибо, пей сам.

Лиан завис. Моргнул, ошалело посмотрел на меня. И обиделся.

— Ты не доверяешь моему мастерству травника?

— Доверяю, — кивнула я. — Но мало ли, вдруг у меня аллергия, анафилактический шок, и привет котёнку.

— Какому котёнку? — окончательно запутался ушастый визитёр.

— Беленькому. Или чёрненькому, — я пожала плечами. — Лиан, я с удовольствием отведаю твоей настойки, если князь Айлиннер скажет, что она никоим образом не повредит моему хрупкому здоровью. А ты мне расскажи лучше, что такое эльфийская боевая «искра».

— От Кристиэля услышала? — понимающе улыбнулся тёмный эльф. Упоминание Айлина стало достаточным аргументом, чтобы больше о чудо-настойке он не заикался. — Обыкновенный боевой отряд быстрого реагирования. Элитные наёмники.

«Ушастый спецназ», — перевела я и едва сдержала смех. Лиан покосился на меня с подозрением. Пришлось придать лицу серьёзное выражение и изобразить жгучий интерес к заявленной теме. К чести эльфа, интересоваться, что меня развеселило, он не стал. И даже рассказал про «искру» подробнее. Пять полных десятков бойцов, пять десятников и командир, глава боевой «искры». Охрана и сопровождение ценных грузов, подавление бунтов, уничтожение нежити — на счету отряда Лиана были десятки успешно выполненных заданий.

— Знаешь, Алина, я не ожидал проиграть в поединке, — легко признался эльф, рассказав о нескольких самых запомнившихся ему контрактах. — Уже прощался с ушами, — он потёр вышеупомянутые части тела. — Считал себя одним из лучших фехтовальщиков, но с князем Айлиннером мне не сравниться. Дёргать за усы этого барса действительно смертельно опасно.

— Потому что нефиг лезть туда, где стреляют, — пожала я плечами. — Я тебе сразу сказала, что принадлежу Айлину… в смысле, князю Авиалайнеру.

— Интересные у вас отношения, — задумчиво протянул мужчина, рассматривая меня, как редкую бабочку. — Не волнуйся, я никому не говорил и не расскажу.

— О чём? — насторожилась я.

— О том, что понял в первые минуты встречи, — Лиан подошёл ко мне и шепнул на ушко: — У невинных девушек особый аромат. Поверь, я точно знаю.

Это было, словно удар под дых. И слова эльфа мало успокаивали. А вдруг он брякнет об этом Айлину, пребывая в святой уверенности, что тот давно в курсе. Вот князь обрадуется-то! Вспомнив «Икатро» и безымянный гримуар в чёрной обложке, я сглотнула. Внутренний голос посоветовал убить эльфа учебником по этикету, но тут же отказался от этой идеи, решив, что труп здесь прятать некуда.

Лиан тем временем вернулся обратно к столу, сунул нос в так и не решённую мной задачу по экономике и предложил помощь. Вооружившись карандашом, нарисовал затребованную кривую, поясняя, откуда взялись конкретные точки. За этим полезным и познавательным занятием нас застала госпожа Тамила, принёсшая мне чашку с киселеподобной целительной бурдой. Принюхавшийся эльф скривился, всем своим видом показывая, что в кружке — редкая гадость.

— Я себя уже хорошо чувствую, — попыталась я отказаться от предложенного лекарства.

— Распоряжение князя Айлиннера, — женщина скрестила руки на груди. — В случае отказа велено напомнить про договор.

— Хорошо, выпью, — я вздохнула, в несколько глотков опустошила чашку и вернула её госпоже Тамиле. — Спасибо за проявленную заботу. И вам, и князю.

Женщина ушла, бросив неодобрительный взгляд на Лиана. Эльф тоже поднялся, пожелал мне поскорее выздоравливать и выразил искреннюю надежду, что мы ещё не раз встретимся. Я этих чаяний не разделяла, но кивнула с улыбкой Джоконды. Когда за Лианом закрылась дверь, попыталась вернуться к учебнику по этикету. Напрасно. Память подбрасывала особо жуткие подробности прочитанных ритуалов, воображение рисовало зловеще улыбающегося Айлина, демонстрирующего мне ритуальный кинжал с изогнутым лезвием.

— Можно, — вяло отозвалась я на стук в дверь. Подняла глаза на вошедшего и удивилась: — Крис?

— Грустишь? — улыбнулся принц.

— Неа, решаю задачку, — я отложила книгу. — Из деревни Вилларибо в деревню Виллабаджо выдвинулся кортеж архилича с отрядом скелетов. Вопрос: сколько мирных жителей не доберётся до своих домов, если скелеты заплутают, а архилич захочет срочно пополнить войско?

— Задача не имеет решения, — покачал головой Кристиэль. — Слишком мало данных.

— Вот и мне так кажется, — вздохнула я. — А ещё убивает чувство двойственности: очень хочу задать некоторые вопросы, но категорически не желаю услышать ответы.

— Значит, они тебе не нужны, — сделал вывод князь Лисс-ар-Дэй. — Дай-ка угадаю, тебя беспокоит скорый визит во дворец?

— И это тоже, — я поднялась, подошла к окну.

Открывать не стала: заболеть повторно совсем не хотелось. Смотрела на хмурое неприветливое небо, на серые камни стен.

— Айлин сумеет тебя защитить, — успокоил собеседник, становясь рядом со мной.

— Крис, как ты считаешь, почему он берёт меня с собой? — задумчиво поинтересовалась я.

— Почему Айлин поступает так или иначе, знает только он сам, — Кристиэль мягко улыбнулся. — Впрочем, могу догадываться. Брат любит сложные партии. Королевский тайный советник, Тарин Олафф, в курсе, что Айлин завёл себе личную светлую, и отношения вас связывают самые близкие. Наверняка он настойчиво порекомендовал моему любимому брату не демонстрировать свою любовницу и не оскорблять тем самым будущих родственников. И Айлина это взбесило. В таких случаях он делает то, чего никто от него не ждёт, и так, что это бьёт по всем, кроме него. Взяв тебя ко двору, он покажет, что Олафф ему не указ, продемонстрирует невесте, что её неверность нисколько его не трогает, и одним махом оскорбит кучку дворцовых прихвостней, вынудив их терпеть присутствие нетитулованной светлой, возвышенной до официальной фаворитки князя. А они не посмеют даже тявкнуть в твою сторону: вызвать недовольство Айлина — гарантированно обеспечить себе мучительную, долгую и неприятную смерть.

— Ты серьёзно? — я шокировано взглянула на него.

— Это лишь предположения, Алина, — с нажимом повторил маг. — Я не знаю наверняка. Но почему бы не поделиться с тобой догадками?

— Да, действительно, — медленно кивнула я. — О чём ещё ты догадываешься?

Принц склонился к моему уху и шепнул:

— О том, что близится время выполнения наших взаимных обязательств. — Отодвинулся и произнёс обычным тоном: — К чему порождать сплетни? Хорошего вечера.

— И тебе, — машинально ответила я.

Намёк бы ясен: день моего второго в этом мире брака, на сей раз, нерушимого, уже маячил где-то на горизонте. Я нервно хихикнула, подумав, что Айлин и теперь не запрещал мне выходить замуж за неизвестного. Наверняка князю и в голову не пришло, что подобное может повториться.

А на следующий день я проснулась от дикой боли внизу живота. Не иначе, как от нервов, простуды и бог весть чего ещё «любимые» дни всех женщин решили начаться почти на неделю раньше. Таблетки, разумеется, благополучно остались в моём мире, и я, наивная, искренне надеялась, что они мне не понадобятся, успокоенная отсутствием спазмов в предыдущие месяцы. И вот, пожалуйста... Сил хватило лишь на то, чтобы доковылять до рюкзака за фемикапом, в ванную и обратно, на кровать, свернуться грустным эмбрионом и пережёвывать боль, считая вдохи и выдохи, поглаживая несчастный животик. От тупой, ни на миг не прекращающейся боли слёзы сами катились из глаз. Моё самочувствие можно было охарактеризовать одной фразой: «Пристрелите меня, пожалуйста».

«Ещё немножко, — уговаривала я себя. — Через часик пройдёт, успокоится. Вдох-выдох… Аккуратно, не напрягая мышцы…»

Кажется, в дверь стучался Виссер, не встретивший меня на завтраке и обеспокоившийся, ругался, требовал открыть, спрашивал, жива ли я там вообще, а я была не в состоянии даже шевельнуться, тихонько плача в подушку. Вскоре стук в дверь прекратился. Ловчий ушёл. Дыхательная гимнастика всё так же не помогала. Я пошевелилась, пытаясь улечься удобней, и застонала от нового приступа боли. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и испуганно дёрнулась от неожиданного прикосновения прохладной руки ко лбу. Живот тут же отреагировал новым спазмом.

— А-а-а-а-а-у-у-у-у-у-у… — тоскливо протянула я, сворачиваясь клубком.

- Что с тобой? — в голосе Айлина не было ни малейшего беспокойства, лишь лёгкий интерес.

— Живот… — всхлипнула я.

Князь, не церемонясь и не обращая внимания на слабые попытки отбиться, развернул меня, уложил на спину, задрал рубашку до груди.

— Тёмный, будь человеком, не приставай, дай спокойно сдохнуть, — простонала я, пытаясь прикрыться.

— Твои прелести меня сейчас не интересуют, — холодно ответил маг, пальцем рисуя на моём животе какие-то знаки.

Боль моментально отступила, как будто её выключили. Я недоверчиво моргала, прислушиваясь к своим ощущениям. Да, действительно, больше не болело.

— Не за что, — произнёс Айлин, опуская мою рубашку обратно.

— А как ты это сделал? — слёзы высохли моментально, снова проснулось желание жить. — Да меня ни одно обезболивающее, даже самое сильное, так быстро не брало! Даже лидокаин пару раз колола, когда совсем невмоготу было, и то ещё минуты три мучилась…

— Рунескрипт, — просто ответил тёмный маг. — У тебя часто такие болезненные регулы?

Я стремительно покраснела. Вот ещё не хватало обсуждать с ним такие деликатные вопросы… Да я, узнав, что новым участковым гинекологом в моей поликлинике будет мужчина, записалась в другую, чтобы только с ним не пересекаться! Но Айлин, словно не замечая моего смущения, ждал ответа.

— Нет, — наконец призналась я. — Раз в три-четыре месяца… И только первый день.

— Понятно, — кивнул мужчина. Провёл раскрытой ладонью над моим животом, близко, почти касаясь кожи, нахмурился.

— Что? — встревожилась я.

— Ничего серьёзного, — покачал он головой. — Зайди через часик ко мне в лабораторию, дам настойку. Три столовые ложки перед сном, и эта проблема перестанет тебя беспокоить. Занятия сегодня в обычном режиме.

И, прежде чем я успела его поблагодарить, исчез. За настойкой я зашла, разумеется. Маг был чем-то занят, вручил мне небольшой флакон с густой, сладковато пахнущей жидкостью, и выставил за двери.

Дальше время покатилось, словно снежный ком с горы. Занятия с преподавателями, примерка трёх платьев, в срочном порядке дошивающихся и подгоняющихся по моей фигуре. Слава богу, на корсете и фижмах никто не настаивал. Точнее, одна из приглашённых швей попыталась о них заикнуться, мол, при дворе это всё ещё в моде, но я заявила, что носить этого не буду и согласна быть не самой модной.

— И вообще, я не настолько толстая, чтобы меня дополнительно ужимать, — завершила я негодующий спич о пагубном влиянии корсетов на отдельно взятую меня. — А князь разрешил мне обходиться без корсета.

— Так грудь красиво поднимется, — попробовала переубедить меня защитница пыточных устройств.

— Поверьте, меня моя грудь вполне устраивает и так, — покачала я головой. — Никаких корсетов!

Лиан пробыл в замке ещё три дня, но я его видела лишь мельком, по уши увязнув в прохождении курса молодого придворного бойца. С танцами, как ни странно, всё получалось. Винсент Верголь был превосходным учителем. Понемногу я даже поверила в то, что совсем не такая неуклюжая коровушка, которой представляла себя все эти годы. Когда эльф уехал, вздохнула с облегчением. Я не слишком доверяла Лиану, несмотря на его обещание сохранить мой маленький секрет.

К концу недели близ деревни, в которую я неудачно сходила на ярмарку, появились шатры бродячих комедиантов. И следующим утром артисты явились просить у князя разрешения выступить ещё и в замке. Айлин позволил. Узнала я об этом случайно услышав разговор Эммы и Марисы, предвкушавших весёлое представление. Крис на несколько дней снова отправился в своё княжество, Айлина я два дня до этого вообще не видела и подозревала, что князь всё-таки сердится за мой скоропалительный брак и не желает со мной общаться. Сама встреч с ним тоже не искала, едва доползая по вечерам до комнаты и падая в кровать, как сноп. Даже одеялом не всегда успевала накрыться прежде, чем уснуть. Порой просыпалась ночью от холода, накрывалась и засыпала снова.

В день, на который было назначено выступление комедиантов, случайно столкнулась с Айлином возле библиотеки.

— Как твои успехи? — поинтересовался князь.

— Чувствую себя так, словно у меня внеплановая сессия, — честно призналась я. — И уже два раза едва не попросила у экономиста и политолога список вопросов к экзамену. Какое счастье, что на сегодня занятия закончены!

— В мои планы не входит угробить тебя учёбой, — улыбнулся маг. — Если хочешь, можешь вечером сходить на представление.

— А ты придёшь? — взглянула на него, отмечая бледность, тёмные круги под глазами. Похоже, не я одна устала, как бобик. — Цирк — это весело.

Айлин взглянул на меня, приподняв бровь.

— Цирка мне и в жизни хватает. Особенно после твоего появления.

— Да-да, личный шут, аниматор и что-то вроде кота, я помню, — я потёрла лоб. — Тогда я тоже не пойду. Завалюсь спать. А то у меня хронический недосып. Утром встаю, а просыпаюсь к обеду…

— Хотела пойти со мной? — в голосе князя проскользнули нотки заинтересованности. — Почему?

— Соскучилась, — я пожала плечами. — И помириться хочу. Прости меня, пожалуйста.

— Алина, я не сержусь на тебя, — мужчина положил руку мне на плечо. — Был занят. Если хочешь, могу взять сейчас с собой на допрос мага, который устроил твой побег. Правда, отношения к устроенной оргии с лимереей он не имеет.

Конечно же, я согласилась. Допросная находилась в подвале. Небольшое прямоугольное помещение, освещённое лишь магическим светом, серое и безликое, давящее, угнетающее. И сидящий на привинченном к полу стуле мужчина. Ледовир. Запястья мага были скованы за спинкой стула. Но следов пыток или избиений на его теле я не заметила.

— Живучая, — только и сказал он, увидев меня. Губы мужчины при этом искривила презрительная улыбка. — Как зачарованная — ничего тебя не берёт! — перевёл взгляд на князя. Несколько секунд смотрел ему в глаза, потом, не выдержав тяжёлого взгляда Айлина, опустил голову. Глухо проговорил: — Могу ли я просить о лёгкой смерти, ваша светлость?

— Просить можешь, — холодно ответил князь. — Рассмотрю ли я эту просьбу, зависит от того, насколько добровольно ты всё расскажешь.

Ледовир рассмеялся хриплым, каркающим смехом.

— Князь Айлиннер, поверьте, я совершенно не горю желанием знакомиться с вашими методами получения информации. Раз уж мне не удалось вовремя исчезнуть, разумеется, расскажу всё.

Я слушала и диву давалась, как только меня угораздило случайно попасть в самый эпицентр событий. Ледовир собирался провести серию магических ритуалов, после которых его личный резерв увеличился бы почти вдвое. Побочным эффектом могло стать неконтролируемое появление множества керсо в окресностях замка, которые уничтожили бы несколько деревень, но маг счёл, что это допустимая цена за Силу. Мужчину, труп которого я обнаружила на лестнице, убил именно он. Ледовир знал, что ритуал относится к запрещённым и заранее продумал, как отвести от себя подозрения. Труп должен был отвлечь внимание. Пока князья были бы заняты проверкой версии о покушении или подготовке заговора, Ледовир мог бы спокойно провести задуманные ритуалы. Но в планы вмешалась я, обнаружив труп раньше времени. Шорох, услышанный мной той ночью, издала не крыса, а пытающийся тихо скрыться маг. И он был уверен, что я видела его. Задуманные ритуалы пришлось отложить, а я стала досадной помехой. И угрозой.

Незабываемую встречу с инкубом мне тоже организовал Ледовир. Опасную сущность он поймал ещё несколько лет назад и до поры запечатал в кольцо-артефакт. А когда решил избавиться от меня, зная, что я люблю гулять у озера, бросил разломанное кольцо возле тропинки. Инкуб дождался меня, попытался напасть, и если бы не вмешательство Айлина, план Ледовира сработал бы.

Когда произошла скандальная история с опоенными возбуждающим зельем магами, в том числе и самим Ледовиром, и Кристиэль, от греха подальше, решил спрятать меня в темнице до возвращения Айлиннера, мой недоброжелатель решил, что пришло время опять попытать счастья. На этот раз он действовал чужими руками. Набросил заклятье подчинения на Виалора, говорил со мной через него, полностью подчинив молодого и слабого мага себе, словно марионетку. А потом, отправив меня на верную смерть (как ему казалось), внушил Виалору программу самоубийства. И следующим вечером тот ушёл из замка. Отрезал себе язык, выколол глаза, выбросил нож в озеро и утопился там же. Пока тело нашли, раки и рыбы успели полакомиться.

А потом я вернулась в компании Айлина. Несчастная, вся в синяках и крови. Ледовир лично не видел нашего эпичного появления, но ему рассказал Теон. Для мага это стало крайне неприятным сюрпризом. А когда одна из любовниц Кристиэля, блондинка Лорин, по секрету поделилась со всеми знакомыми шокирующей новостью, что в ближайшее время князья планируют принять клятву лояльности у всех магов, живущих в замке, Ледовир понял, что дело пахнет жареным. Как ни крути, активные попытки убить личную светлую князя Айлиннера с верноподданническими настроениями не вязались категорически. И маг попытался незаметно покинуть замок, но был остановлен и доставлен пред тёмные очи владыки Драмм-ас-Тор.

— Красиво слили информацию, — заметила я. — И рыбка попалась… Ледовир, а вам в голову не пришло, что я всё давно бы рассказала князьям или Теону, если бы видела вас на лестнице? Или убить меня стало делом чести?

— Все что-то знают, — прикованный маг смотрел на меня ледяным взглядом. — Ты могла не придать значения мелькнувшему силуэту, либо не обратить на него внимания, сконцентрировавшись на обнаруженном трупе, а потом — вспомнить. Я не мог рисковать.

— Зачем тебе понадобилось повышать уровень силы? — голос Айлина был равнодушно-отстранённым. И холодным, словно жидкий азот. — Рассказывай, Ледовир. Ты ведь хочешь лёгкой смерти.

Мужчина опустил голову. А когда снова поднял её, я поразилась плескавшейся в его глазах ненависти.

— Я любил Ровену, — глухо произнёс он. — Действительно любил! А она посмеялась, сказала, что никогда не станет женой мага, чей уровень силы меньше, чем у неё. А через несколько дней я видел, как она, растрёпанная и довольная, выходила из библиотеки в сопровождении князя Кристиэля. Конечно, он куда сильнее меня. Королевская кровь! Я просто хотел, чтобы она поняла: только я смогу дать ей счастье. Даже простил бы, что она была любовницей его светлости Кристиэля…

— Какая печальная история, — заметил князь. — Как часто бывает в жизни, одни владеют тем, что им не нужно, а другим нужно то, чем они не владеют. Я почти проникся вашей трагедией.

— Намного печальнее, когда тем, чем должен владеть другой, владеет совсем не он, — Ледовир снова опустил голову. — Я рискнул всем — и проиграл.

— Проиграл, — согласился Айлин. — Всем — это жизнью? Не такая уж большая ценность. Особенно, когда её обладатель непроходимо туп.

— А что я мог сделать? — маг дёрнулся в оковах. — Я не трус, не лентяй, я просто хотел доказать, что достоин своей возлюбленной! Мы бы уехали, и никто ничего не узнал бы. Всё шло по плану, пока не вмешалась ваша светлая!

— Убивать, калечить и всячески истязать иными способами моих светлых дозволено только мне, — сообщил князь, пожав плечами. — Или по моему разрешению. Не припомню, чтобы ты его получал.

Тёмно-фиолетовые глаза сверкали холодными аметистами. Ледовир, не в силах выдержать жёсткий и холодный взгляд князя, снова опустил голову.

— Я узнал всё, что хотел, — бросил Айлин. — Идём, светлая, здесь нам больше делать нечего.

— Князь Айлиннер, — тихо окликнул его пленник. — Ваша милость… Как я умру?

В его глазах были обречённость и тоска. А ещё — смирение.

— Быстро, — равнодушно бросил Айлин. — Завтра на рассвете. К чему портить людям праздник этим вечером?

— Можно мне увидеть Ровену? — в голосе Ледовира звучала надежда. — Это моё последнее желание.

— К тебе вольны прийти все, кто пожелает, — князь слегка склонил голову к плечу. — И, разумеется, жрец Двуликого из ближайшего храма прибудет, чтобы отпустить грехи тёмной душе и дать последнее напутствие. Стража!

В помещение вошли двое стражников, до того стоявших за дверью. Коротко поклонились.

— За него отвечаете головой, — предупредил князь. — Одного не оставлять ни на минуту.

И стремительно вышел прочь. Я поспешила следом. Почему-то мне казалось, что Ровена не придёт к неудачливому влюблённому. Хотя был ли он в неё влюблён на самом деле? Скорее всего, нет. По крайней мере, ту одержимость, которую он называл любовью, я таковой не считала.

— Умеешь ты находить неприятности, — отвлёк меня от размышлений о Ледовире Айлин.

— Это они меня находят, — пожала плечами. — Как глупо… Сам себе придумал проблему и начал убивать, пытаясь её решить.

— Не умеешь — не берись, — философски заметил князь.

— Ты ведь не шутил, когда сказал, что он умрёт завтра на рассвете? — спросила я.

— Такими вещами я не шучу, — совершенно спокойно отозвался мужчина, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. — Ледовир умрёт, и это лучшее, что он сделает за последнее время. Считаешь это несправедливым наказанием?

— Жестоко, но справедливо, — признала, глядя в аметистовые глаза князя. — Ты прав. Хотя навряд ли тебе нужно моё одобрение. За свои ошибки нужно нести ответственность.

Айлин, не желая продолжать разговор на ходу, перенёс нас в свою лабораторию. Долго смотрел на меня, молча, пристально, словно ожидал продолжения. Я тоже молчала. Нет, я не собиралась просить для Ледовира пощады, на мой взгляд, он знал, к чему могут привести его действия. Пусть это было немилосердно, но я придерживалась мнения, что бешеных оленей нужно либо учить, либо отстреливать. И лучше второе, чтобы наверняка. А ещё считала, что смертная казнь обязана быть в любом цивилизованном государстве, потому что за некоторые преступления можно и нужно карать «вышкой».

— А что ты скажешь, если узнаешь, что мы с Крисом сами периодически устраиваем провокации, чтобы определить и отсечь потенциальных предателей? — поинтересовался князь. — Я сейчас не о Ледовире: он свой путь прошёл самостоятельно. Но были и те, кого мы подтолкнули к ошибочным решениям, соблазнив возможными чудесными перспективами, а после наказали.

— Пусть не подталкиваются! — пожала я плечами. — Раз они поддались на провокацию, устроенную вами, не зная, кто за ней стоит, могли легко предать и в случае реальной возможности. Да, с одной стороны, это бесчестно и мерзко, с другой — на аркане никто никого не тащил. В этом случае я полутонов не вижу. А вы, как правители, имеете полное право устраивать такие проверки. В конце концов, власть — это ещё и ответственность за людей, которые живут в ваших княжествах. А кто больше всего страдает в случаях всяких переворотов? Простые люди, которым глубоко до фонаря вся грызня наверху.

—Мудрая позиция, — признал Айлин, отходя к окну.

В лаборатории горел свет, и от этого казалось, что на улице ещё темней, чем на самом деле. Я никогда не любила позднюю осень, этот переход к зиме. В это время хотелось свернуться калачиком где-нибудь дома, чтобы сберечь последние крохи внутреннего тепла, пить кофе с коньяком, читать депрессивного Кафку, чтобы поскорее скатиться в окончательное уныние, пережить его в одиночестве, обнулить внутренний счётчик, пересмотреть цели и желания, очистить шкаф от летних вещей, отправив их на антресоли до лучших времён. Очистить жизнь от ненужных людей, отпустив их, даже если больно и не хочется. Мне было всегда проще расставаться осенью, когда ветер в лицо, холодный дождь — за шиворот, злые очереди в магазинах и автобусы постоянно опаздывают, застревая на красном сигнале светофора.

Но эта чужая осень не желала вписываться в привычную мне колею. Вот тебе ворох непонятного, необъяснимого и непривычного, вот тебе выбор, от которого зависит чужая жизнь, получи и распишись! Недружелюбие со стороны окружающего мира, попытки сожрать или просто убить прилагаются, наслаждайся, девочка. Айлин защищал меня от проблем, которые в изобилии подбрасывала жизнь, вытаскивал из неприятностей, ничего не требуя взамен, просто был рядом. Всегда, когда это было нужно. Несмотря на кажущуюся холодность и отстранённость князя, рядом с ним было тепло и уютно. Даже сейчас, когда он, стоя буквально в нескольких метрах от меня, был где-то далеко.

Время сочилось сквозь пальцы тягучим мёдом, медленно, неумолимо. И остановить его бег не мог никто. Я смотрела на замершего у окна мага и гадала, что он видит в серых осенних сумерках. Тишина была почти невыносимой.

— Айлин, — тихо позвала я.

Мужчина неторопливо обернулся, не успев полностью согнать с лица хмурость, заменить её привычной отстранённостью. Я почти до физической боли ощущала его усталость. Князь вопросительно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Можно очень личную просьбу? — поинтересовалась я, радуясь, что голос почти не дрожит.

— Разумеется, — благосклонно откликнулся он. На губах заиграла лёгкая улыбка, смягчившая черты красивого лица. — Говори.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. Безумная идея, глупо, бесконечно глупо просить Айлина об этом, но иначе невозможно. Взглянула в тёмно-фиолетовые глаза и, словно шагнув в прорубь, выпалила:

— Ты мог бы отдохнуть хоть несколько часов? Пожалуйста.

Брови князя изумлённо приподнялись. Понимаю, таких предложений ему однозначно никто не делал. Но в спокойном взгляде не было злости или осуждения. Лёгкое любопытство, не более того.

— Ты действительно хотела попросить именно об этом? — спокойно поинтересовался он. — Почему?

— Ты выглядишь усталым, — призналась я. — Очень… Айлин, ты ведь не железный, тебе тоже нужен сон.

Мужчина шагнул ко мне. Ласково повёл ладонью по щеке.

— Ты удивительная девушка. Мне казалось, попросишь пойти с тобой на представление.

— Сам сказал, что тебе и в жизни хватает цирка, — тихо ответила я. — Так выполнишь мою просьбу?

— Пока не могу позволить себе такой роскоши, как полноценный отдых, — покачал головой Айлин. — Но, пожалуй, четыре часа на сон выкроить могу. При одном условии. Ты будешь спать рядом со мной.

— Чтобы никуда опять не влипла за это время? — не сдержала я улыбки. — Какой ты заботливый.

— Ирония? — слегка поднял бровь маг. — Или сарказм?

— Всё вместе, — обошла его и направилась к двери. Остановилась и выжидающе посмотрела на мужчину: — Веди. Или предлагаешь спать на диване, никуда не уходя из лаборатории?

Айлин притянул меня к себе и телепортировал в комнату, в которой я ночевала после возвращения в замок. Пока я разувалась, достал из шкафа плед, небрежно бросил его на кровать. На этот раз я сразу устроила голову на плече мужчины, обнимая его. Чувствовала, как ровно и размеренно бьётся под рукой сердце мага. Айлин дышал глубоко и спокойно. Бедный, как же он устал… И как хорошо, что согласился на моё предложение. Сейчас особенно сильно хотелось быть к нему ближе, обнимать, чтобы он наконец-то почувствовал, что не одинок. Я могла дать ему лишь это тепло, ничего больше. Или всё-таки что-то ещё?

Догадка пронзила, точно молнией. Айлин ведь говорил, что у меня есть пусть слабенький, но целительский дар. Вдруг я могу помочь, снять усталость? Почему-то мысль о том, что князь мог обратиться с этой просьбой к кому-то из лекарей и в голову не пришла. Столб света, от которого можно было бы «отщипнуть» кусочек, на сей раз не представлялся, зато вместо него перед внутренним взором возникло лёгкое серебристое свечение в районе солнечного сплетения. Мысленно я «зачерпнула» из этого источника горсть переливающейся, словно пылинки в лунном луче, энергии. И замерла, пытаясь понять, как теперь передать её Айлину.

— Что ты собираешься делать? — негромко поинтересовался князь, прижимая меня к себе.

— Пытаюсь поделиться с тобой светлой исцеляющей энергией, — честно призналась я. — Только не получается… Не понимаю, как её отдать.

— Понятно. А сейчас?

С этими словами словно рухнул невидимый барьер. Я поражённо вздохнула. Если моя сила, концентрировавшаяся в районе солнечного сплетения, пульсировала небольшим чистым родником, у Айлина там было тёмное бескрайнее море. Силён князь, ох, как силён. Интуитивно я попыталась добавить перекатывавшийся в ладони серебристо-лунный шарик в эту бездонную черноту. Тот рассыпался миллиардами искорок, растворился, смешавшись с тёмной силой мага. И, я была уверена в этом, ему понравилось. Попробовала ещё раз, с тем же восторгом наблюдая, как серебристо-светлые искорки растворяются в мягко пульсирующем тёмном облаке.

Но к тому, что внезапно от меня к Айлину протянется тонкий лучик, а навстречу ему рванётся тёмный вихрь, я была не готова. Потоки энергий переплелись в волшебном танце, соединились, переливаясь и проникая друг в друга, проходя сквозь наши тела, омывая их ласковым морем. Цвет этого потока менялся от бело-золотого к чёрно-серебристому и обратно. И внезапно всё прекратилось.

— Что это было? — тяжело дыша, я лежала, не в силах даже поднять голову.

— Полагаю, объединение энергий, — маг поглаживал меня по спине кончиками пальцев. — Как любопытно… Раньше соединение светлой и тёмной силы считалось невозможным.

— Я снова нарушаю все возможные правила? — пробормотала я. Глаза слипались. — А было красиво…

— Спи, — князь повернул голову, на миг коснулся губами моего виска.

— Сплю, — не стала спорить я. — Только не уходи… Ты обещал мне четыре часа сна.

— Уже три с половиной, — мягко поправил Айлин.

— Так не будем терять время, — прошептала я и закрыла глаза.

Ответом мне был только тихий смех. Казалось, прошло всего несколько минут, и я почувствовала, как тёмный маг осторожно, стараясь не потревожить меня, поднимается.

— Ты куда? — сонно приоткрыла один глаз. — Не говори, что три с половиной часа уже прошли.

— Прошли, — безжалостно подтвердил маг. — Ты можешь остаться, светлая, и спать дальше.

— Так неинтересно, — я зевнула и тоже встала.

Сделала несколько шагов, прислушиваясь к внутреннему состоянию. После интенсивных занятий с преподавателями, тренировок с Гектором и тяжёлым танком прокатившимся по мне простуде и болезненном начале цикла, я уже не первый день ощущала себя прокрученным через мясорубку лимоном. Но сейчас вся накопившаяся внутренняя усталость куда-то исчезла. Хотелось расправить плечи, вдохнуть полной грудью и радостно закружиться, делясь солнечным настроением со всеми, кто окажется рядом. Это было странно. И непривычно.

— Раз уж ты всё равно проснулась, составишь мне компанию за ужином, — решил Айлин.

— Буду только чай, — предупредила его. — Есть не хочу.

— А заварное пирожное с лимонным кремом? — улыбнулся мужчина.

— Одно, — со вздохом согласилась я. — Уговорил.

От вкуснейших пирожных, начинённых нежным кремом с фруктовым и ягодным ароматом, я просто не могла отказаться. Эмма, заметив мою любовь к выпечке, готова была баловать меня ими ежедневно. Самое приятное, что они мне не надоедали. Хотя учитывая многообразие начинок, сложно было предположить иное. Но лимонный крем был самым любимым. Князь знал, чем меня соблазнить.

Знакомый голем принёс мне чай и тарелочку с пирожными. Айлин на этот раз предпочёл сесть напротив, а не во главе стола. Я смотрела на него, вспоминая волнующее и немного пугающее ощущение чужой Силы, то тёмное холодное море, которое он позволил мне рассмотреть. После неожиданного сплетения наших энергий мне ещё сильнее хотелось быть ближе к магу, обнять его, растопить эту ледяную отстранённость. Но кто сумеет победить море, да ещё и чужое?

— Ты такой сильный, — я задумчиво помешивала чай. — У меня, по сравнению с тобой, можно сказать, и вовсе нет никакого дара. Так, крохи. А почему я сразу не могла этого увидеть? Какой-то ментальный щит?

— И не один, — кивнул князь. — Обыкновенные меры безопасности. На тебе мои щиты тоже стоят, кстати.

— Ты настолько мне доверяешь? — не удержалась от вопроса. — А если бы я случайно навредила?

— Алина, ты неподражаема, — с улыбкой отметил маг. — Соединение светлой и тёмной силы считалось невозможным. Да, я пустил тебя за щиты, но исключительно для того, чтобы ты сама убедилась, что поделиться со мной истинным Светом не сможешь. Банально поленился объяснять.

— А истинный Свет взял и внезапно подружился с твоей истинной Тьмой, — я улыбнулась в ответ. — Может, потому, что я во время инициации не приняла его? Сказала, что выбираю свой путь, и вместо сферы с этим самым Светом мне достались осколки. Кстати, я на сторону тьмы не перешла после этого внезапного ритуала? Не то, что я против, у вас есть пирожные и чай, просто интересно. Вдруг стала из недосветлого мага серым. Или пёстрым.

Князь покачал головой.

— Ты осталась светлой, — уверил он. — Меня забавляет твоя привычка делать неожиданные выводы. По-моему, она неизлечима.

— Естественно, — согласилась я. — Я свои шизофрению, паранойю и умение раздуть в слона самую безобидную муху не лечу. Они у меня не болеют. Кстати, давно хочу спросить: от чего была та настойка? Ты так нахмурился, когда потрогал мой живот, что я у себя моментально заподозрила кучу страшных диагнозов.

— Ничего серьёзного, — пояснил мужчина. — Если упрощённо, было небольшое нарушение гормонального фона и энергетических потоков.

— Не знала, что энергетические потоки лечатся малиновым сиропом, — вспомнив вкусное лекарство, я мысленно облизнулась.

— Настойка была для укрепления иммунитета и стабилизации гормонального фона, — усмехнулся князь. — Но и энергетическим потокам она не повредила.

В этот вечер мне не хотелось расставаться с ним. Тёплая, уютная атмосфера, интересная беседа. Если бы я могла, остановила бы время, чтобы насладиться этими минутами спокойствия. Но всё хорошее всегда заканчивается раньше, чем хотелось бы. Едва я допила чай, Айлин поднялся из-за стола. Спокойный, собранный и властный.

— Благодарю за чудесный вечер, светлая, — произнёс он. — С удовольствием пообщался бы с тобой ещё, но вынужден вернуться к делам. Проводить до твоей комнаты, или останешься до утра в моих покоях?

— Дойду сама, — приняв предложенную руку, я поднялась. — И тебе спасибо. — Немного поколебавшись, добавила: — Береги себя.

Вместо ответа маг поднёс мою ладонь к губам, в последний момент перевернув и поцеловав внутреннюю сторону кисти. Я вздрогнула от этой неожиданной ласки, безобидной и одновременно интимной. Осмотрелась и поняла, что коварный маг всё-таки поступил по-своему и телепортировал нас в мою комнату.

— Доброй ночи, светлая, — пожелал князь, улыбнувшись, и исчез.

Я опустилась на кровать и обхватила голову руками. Айлин подпустил меня так близко. Я не соврала ему: в любовь не верила уже давно, насмотревшись, как безжалостно вонзают нож в открытую спину те, кто кажется самым близким и родным. И моё сердце давно уже было заперто на тысячу замков, погребено под толщей льда. Но рядом с Айлином оно оживало, глупое, наивное, доверчивое… Впрочем, князю я готова была отдать не только сердце, но и душу. Без остатка. Рядом с ним было легко и спокойно, ему я верила. Безоговорочно. И это пугало.

Грустно улыбнулась и выпрямилась. Да, я неправильная. Там, где все нормальные люди радовались бы тихому и тёплому совместному вечеру, я высматривала подкрадывающегося на мягких лапах зубастого северного колобка. Будущего рядом с Айлином у меня не было. Разве что в качестве любовницы и официальной фаворитки. Делить его с законной женой, всегда быть второй, забыть о возвращении в свой мир. Я так не умела. Либо всё, либо ничего. И второй вариант был намного реальней. В конце концов, правители женятся на девицах без роду и племени только в сказках. Вздохнула, откидывая покрывало. Какая-то часть души отчаянно надеялась, что я неправа, тянулась тонким гибким ростком, упрямо нашёптывая: «А может…». Не может. Я покачала головой. Из некоторых правил не бывает исключений. И на волшебника в голубом вертолёте, который прилетит и подарит мне полцарства, корону, ворону и корову впридачу, рассчитывать не приходится. Я вообще не любила тешить себя ложными надеждами. Они разъедали душу серной кислотой, отравляли жизнь и медленно убивали.

Предложение Кристиэля, на которое я согласилась, казалось единственным спасением. Я понимала, что просто не выдержу оставшийся до конца договора срок рядом с Айлином, слишком сильно тянуло к нему. И одновременно эта сделка казалось величайшим предательством. В том числе, и по отношению к себе.

Запрыгнувший на кровать Петер свернулся возле меня клубком и замурлыкал, убаюкивая. Поглаживая его кончиками пальцев, я вспоминала, сознательно бередя душу, как целовалась с Айлином во второй вечер после возвращения в замок. Пьянящая, нежная сладость прикосновений… Но сладким бывает лишь яд. Лекарство всегда горчит на губах.

— Я не могу в него влюбиться, — тихо прошептала я коту.

Тот в ответ сонно фыркнул и снисходительно махнул пушистым хвостом, мазанув меня им по щеке. Я вздохнула. Только я могла так вляпаться. Собираю неприятности, как собака репейник на хвост. И сейчас, когда выбора уже нет, клятва Кристиэлю уже дана и возврату не подлежит, лежу и думаю: правильно ли собираюсь поступить, и насколько сильно это ударит по Айлину. Снявши голову, по волосам не плачут… Какой смысл теперь об этом размышлять? Я закрыла глаза и принялась считать слонов в майках с номерами.

Оставшееся до выходных время пролетело незаметно. Занятия, тренировка с Гектором, две верховые прогулки с Виссером. Айлина я почти не видела. Да и вернувшегося Кристиэля тоже. Один раз столкнулась за обедом с Антери и Истрой. Девушки даже не пытались скрыть неприязнь во взглядах, но молчали. На шее у каждой поблёскивал металлический ошейник. Когда я позже спросила у Виссера, что это значит, ловчий коротко пояснил:

— Часть наказания. Заслужили, значит. Если будут злоумышлять против кого-то, либо попытаются бежать из замка, ошейники сожмутся и начнут душить. Не жалей их. Они тебя жалеть не собирались, гадюки светлые.

— Зависть в принципе не лучшее чувство, — пожала я плечами. — Люди всюду одинаковы, ей-богу. Вместо того чтобы пытаться что-то поменять в своей жизни, стараются нагадить в чужой.

Больше об Антери и Истре мы не разговаривали. А вечером госпожа Тамила, заглянув в мою комнату во время последней примерки платьев, сообщила, что князь Айлиннер желает, чтобы я составила ему компанию за ужином через час. Мастерицы, быстро закончив работу, клятвенно заверили, что следующим утром платья будут у меня, и ушли.

— Завтра вечером мы должны быть во дворце, — сообщил мне маг, отодвигая стул. — Приятного аппетита.

— После таких заявлений кусок в горло может не полезть, — вопреки собственному заявлению, я намазала паштетом кусок хлеба, украсила веточкой петрушки и, полюбовавшись результатом, щедро предложила: — Хочешь, тебе такой же бутерброд сделаю?

— Не откажусь, — согласился князь. — Я представлю тебя, как свою официальную фаворитку.

— Ожидаемо, — хмыкнула я. — Здесь меня и так каждая собака считает твоей любовницей, даже без официальных заявлений с твоей стороны, во дворце просто сэкономишь время. Кто поверит, что ты меня с собой взял, чтобы ночами королевский сад показывать? Правильно, никто.

— Рад, что ты так спокойно реагируешь, — кажется, кое-кто предпочёл не заметить иронии в моей речи.

— Я недовольна, — честно сообщила ему. — Но что от этого изменится?

— Ничего, — подтвердил Айлин. — Спать будем в смежных комнатах, можешь не беспокоиться. Но иногда я буду позволять себе маленькие вольности при придворных.

— Чтобы никто не усомнился в наших близких отношениях, — я доела бутерброд с паштетом и потянулась за кусочком красной рыбы. — Подыграю. А что мне за это будет?

— Дополнительные гарантии безопасности, — слегка наклонил голову маг. — Цеплять мою личную светлую, может быть, кто-то и решился бы. Желающих задеть любовницу будет гораздо меньше. Я собственник.

— И какие вольности ты намерен себе позволять? — поинтересовалась я.

— Увидишь, — мужчина улыбнулся. — Напоминаю: ко мне обращаешься без титула, просто по имени. Всегда. И при всех.

Я кивнула. Об этом условии я помнила.

— Твоя помолвка послезавтра, да? — решила прояснить ещё один вопрос, прежде, чем встать из-за стола.

— Помолвка состоится неделей позже, — ответил князь. — Ратмир, мой кузен, не успевал закончить все дела и приехать.

— Ректор вашей местной Академии, — вспомнила я. — Ты про него упоминал.

— Верно, — князь задумчиво коснулся амулета на груди. — Можешь идти, Алина. Возьми всё, что тебе необходимо. Гитару советую оставить здесь: её никто не тронет.

— Мне лучше надеть платье? — поинтересовалась у него. — И как мы вообще попадём во дворец?

— Телепортация, к чему лишние сложности, — пожал плечами Айлин. — Мне всё равно, что ты наденешь. Даже лучше, если в платье переоденешься уже во дворце.

— Договорились, — я встала. — Пойду собираться.

— Светлая, не волнуйся, — князь подошёл ко мне, обнял за плечи. — Пока ты со мной, чужой добычей ты не будешь. И улыбайся, Алина. Удача любит тех, кто идёт по жизни, смеясь. Ты ведь знаешь об этом.

— Ещё скажи, что научишь меня улыбаться, — пошутила я.

— Ты не нуждаешься в мох уроках, — покачал головой маг. — По крайней мере, в этом. А даже если бы нуждалась, сейчас я не в том настроении.

— Что-то не так? — насторожилась я.

Вместо ответа Айлин взял меня за руку, сжал ладонь в кулак. Так, что большой палец оказался снизу. Поинтересовался:

— Знаешь, куда бить, чтобы было много крови?

Я ошалело смотрела на него, не понимая, к чему такая резкая смена темы. На миг мелькнула мысль, что мужчина шутит. Но князь ждал ответа, и взгляд его был холоден и серьёзен.

— В нос или в бровь, — я нахмурилась. — Почему ты об этом спрашиваешь?

— Просто так, светлая, просто так, — он хищно улыбнулся. — Надеюсь, ты не считаешь, что бить людей можно только на тренировках?

— Айлин, ты чего хочешь? — я отступила на шаг. — С тобой драться я не буду.

— И правильно, — мужчина остался на месте. — Не бери в голову, Алина.

— Нет уж, объясни, — скрестив руки на груди, требовательно посмотрела в тёмно-фиолетовые глаза. — Во дворце меня ждёт череда отвергнутых тобой любовниц, желающих выдрать волосы более удачливой сопернице? Или решил выставить меня на подпольные бои?

— Ты неподражаема, — во взгляде князя мелькнули искорки смеха. — Я всего лишь хотел убедиться, что при необходимости ты сумеешь защититься от придворных мартышек и гадюк не только с помощью острого язычка. И какие могут быть любовницы, когда есть официальная фаворитка?

— Обычные настоящие любовницы, — пожала я плечами. — Извини за откровенность, но ты на монаха не похож. А фиктивная фаворитка реальные желания не удовлетворит.

— Смело, — Айлин шагнул ко мне, чуть склонился, шепнул на ухо: — Я умею создавать очень реальные иллюзии, помнишь? Возможно, в них моя официальная фаворитка удовлетворяет самые смелые желания.

— Да ну тебя в пень с синими поганками, — фыркнула я. — Хорошо, осознала, прониклась, больше так напрашиваться на грубость не буду. То есть, постараюсь.

— Не поверила, — констатировал мужчина. — И правильно сделала. Иллюзией хлеба невозможно наесться. И на другие иллюзии это тоже распространяется.

— Ценю твою тактичность, — я снова отстранилась. — Я пойду.

— Иди, — разрешил маг.

Вежливо придержал дверь, проводил до комнаты и ушёл по своим делам. Почти тут же ко мне явилась госпожа Тамила, заявив, что поможет собрать и упаковать всё необходимое. Я не возражала. В отличие от меня, она точно знала, что может понадобиться леди при дворе. Отказываться от помощи было бы неразумно.

С утра я нервничала. Кружила по комнате нервным зверем. Если бы у меня был хвост, наверняка била бы себя им по бокам. Аппетита не было. И не отпускало ощущение, что грандиозное западло уже готово гостеприимно раскрыть мне свои объятья. К обеду это чувство достигло апогея, и вместе с тем я внезапно успокоилась. Как обычно. Внутренний параноик продолжал кричать: «Alarm», бить во все колокола и заунывно завывать, что всё пропало, но теперь я внешне была невозмутима, как египетский Сфинкс.

Когда Айлин перенёс нас в королевский дворец, в малый Малахитовый зал, как он пояснил позже, я убедилась: предчувствие не обмануло. Нас встречал мужчина, которого можно было бы охарактеризовать одним словом: неприметный. Неброская, хоть и дорогая одежда, заурядная внешность. Лишь взгляд льдисто-голубых глаз заставлял поёжиться. Цепкий, холодный, препарирующий, точно скальпель.

— Доброго дня, ваша светлость Айлиннер, — едва заметно склонил он голову.

— И вам не хворать, лорд Олафф, — равнодушно бросил князь. — Решили лично засвидетельствовать своё почтение мне и моей спутнице?

Я смотрела на королевского тайного советника и понимала, что примерно так и представляла себе главу Тайной канцелярии. Тарин Олафф напомнил мне тот самый зубастый камень, лежавший недалеко от охотничьей избушки: на первый взгляд безопасный и неприметный, но готовый сожрать при первой возможности.

— К сожалению, свободных комнат не осталось, и для вашей спутницы, — советник произнёс это слово так, что оно прозвучало оскорблением, — подготовили покои в западном крыле. Если позволите…

— Не позволю, — припечатал Айлин. Повернулся ко мне, участливый и человечный, улыбнулся: — Ты ведь не откажешься делить со мной не только ложе, но и покои?

— Князь, это возмутительно! — прошипел сквозь зубы Олафф, с лица которого мигом слетела отстранённость. — Что подумают…

— Пусть думают, что хотят, — властно перебил его Айлин. — Вы знаете меня не первый год, господин советник, могли бы уже уяснить, что мне глубоко плевать на чужое мнение, нежную психику окружающих и прочую дурь. Вы не потрудились учесть мои интересы, так с чего бы мне учитывать ваши?

— Князь Айлиннер, — тайный советник побелел от гнева, — вы прекрасно знаете, что я пекусь о государственных интересах. Я не потерплю…

— Потерпите! — уверил маг. — Причём молча. Идём, светлая. Наш багаж уже в моих покоях.

Он демонстративно обнял меня за талию и притянул к себе. Холодно осведомился:

— Лорд Олафф, полагаю, для меня подготовили те же покои, что и две недели назад?

Получив подтверждающий кивок, Айлин потерял всякий интерес к собеседнику. Галантно предложил мне руку и повёл по залитым светом коридорам. Я чувствовала недовольный взгляд тайного советника, буравящий спину, и понимала, что только что у меня появился опасный недоброжелатель.

Шли мы недолго. В очередной раз свернув, мужчина на несколько секунд остановился, открыл дверь, втолкнул меня в помещение за ней, и тут же прижал к стене. Тёплые губы скользнули по виску, горячие ладони — по талии.

— Я поставил полог невидимости, но предлагаю сразу прояснить для всех слушателей характер наших отношений, — шепнул он мне на ухо.

— Мне попрыгать на диване? — предположила я, высмотрев в глубине комнаты означенный диван.

— Достаточно будет убедительно постонать, — тихо рассмеялся князь. — Не волнуйся, светлая, я знаю, как настроить тебя на нужный лад. Доверься мне. Сними рубашку и ляг. — Он отстранился, чуть повысив голос, бархатным тоном приказал: — Раздевайся.

Я догадывалась, что задумал Айлин, и, в общем-то, совершенно не возражала. Массаж я любила. Сняла рубашку, легла на диван. Умелые, ласковые ладони мужчины пробежались вдоль позвоночника, бережно, изучая, задержались между лопатками. А потом медленно поползли вниз, проминая мышцы костяшками пальцев, пока неглубоко.

— О-оу-у-у, — не удержалась я, когда руки мага легли на поясницу. — Ещё! Можно сильнее. А-а-а-ах!

Князь насмешливо фыркнул, но просьбу выполнил. И ещё, и сильнее. После, едва прикасаясь к моей спине кончиками пальцев, вновь поднялся к шее. Ладони легли на плечи, вызвав мой очередной тихий довольный стон. Большими пальцами мужчина осторожно массировал шейные позвонки, мягко лаская чувствительную кожу. Я блаженствовала, растекаясь от удовольствия. Мышцы действительно ныли после последней тренировки с Гектором, даже тёплая ванна не спасла. И массаж буквально возвращал меня к жизни. Айлин не спешил, медленно, неторопливо, со знанием дела проминая мышцы, периодически касаясь подушечками пальцев чувствительного места между лопаток. Я млела, ёжилась, благодарно постанывала в ответ, и периодически настойчиво требовала действовать сильнее. И когда он внезапно убрал руки, застонала разочарованно и громко:

— Ещё хочу! Не останавливайся, пожалуйста…

— Точно? — тоном змея-искусителя поинтересовался мужчина. Склонился к моему уху, шепнул: — Продолжу, если будешь стонать громче.

И вновь пробежался пальцами по позвонкам. Я выгнулась, как кошка. Громче? Да не вопрос! За такой массаж я готова была даже покричать.

— Такая отзывчивая, — мурлыкнул Айлин, разминая мне плечи. — Вот так нравится?

— Да-а-а-а-а, — охотно подтвердила я.

— Сильнее? Глубже? — не унимался он.

— Угу-м-м-м, — выразила я полное и безоговорочное согласие с этим предложением.

Сеанс массажа длился почти полчаса. Напоследок князь растрепал мне волосы, окинул внимательным взглядом и поцеловал. Коротко, жадно, властно. Рубаху на мне застегнул сам, намеренно пропустив несколько пуговиц. Тихо шепнул:

— Ждём.

Через пять минут раздался стук в дверь. Тёмный маг подошёл к ней и распахнул. Стоявший в коридоре слуга попятился. Похоже, выражение лица князя было далёким от любезности.

— Чего тебе? — высокомерно осведомился князь. — Я занят.

— В-ваша милость, — голос слуги чуть дрожал. — Не извольте гневаться.

— Может, и не изволю, — Айлин привалился к косяку, подбодрил: — Смелее, я не кусаюсь. Пока что.

— Произошло недоразумение, — мужчина, воспользовавшись возможностью, заглянул в комнату, оценив мой растрёпанный вид. — Для вас и вашей… леди подготовлены другие покои, с двумя смежными спальнями, этажом выше. Позвольте вас проводить.

— Лорд Олафф быстро признаёт свои ошибки, — холодно кивнул князь. — Проводишь. Через четверть часа. Полагаю, горничная для моей спутницы уже ожидает в её спальне.

И захлопнул дверь. Вернулся ко мне, сел рядом. Спокойно произнёс:

— Тебе лучше переодеться в платье. Спрашивай, что хотела. Сейчас можно.

— Ты знал, что так будет? — получив кивок, задала следующий вопрос: — Тогда к чему был наш аудиоспектакль?

— Поторопить советника с принятием решения, — улыбнулся маг. — Дело в том, что покои моего будущего тестя через две двери отсюда. Я не зря просил тебя стонать погромче. При дворе достаточно вольные нравы, но есть неписаные правила. К примеру, постоянно делить с любовницей спальню — верх неприличия! Тарин Олафф не упустит шанса вдобавок к необходимой Тёмным землям помолвке выторговать ещё что-нибудь полезное. А если господин эль Модерин оскорбится, что будущий зять плюёт на приличия и имеет наглость развлекаться с фавориткой у него под носом, господину советнику придётся туго. Ему проще уступить мне.

— Страшный ты человек, — покачав головой, я поднялась. — Всё просчитал. Чувствую себя пешкой на твоей шахматной доске.

— Ты не пешка, — неожиданно серьёзно возразил Айлин.

— А кто? — фыркнула я. — Конь, ходящий исключительно буквой «г»?

— Королева, — в тёмно-фиолетовых глазах князя не было и тени насмешки. — Можешь ходить, как угодно.

— Фигуры всё равно двигаешь ты, — от его слов почему-то пересохло в горле.

— Переодевайся, Алина, — на губах мужчины появилась лёгкая улыбка. — За неимением здесь горничной, помогу затянуть шнуровку на платье.

Слово маг сдержал: со шнуровкой он управился так ловко, словно занимался этим каждый день. Впрочем, учитывая наверняка немалый опыт князя в раздевании прекрасных дам, это было неудивительно.

— Позови ко мне Герберта Бальдо, — приказал он ожидавшему слуге, когда мы вышли из комнаты.

— А сопроводить? — растерялся тот.

Айлин посмотрел на него, как на душевнобольного. Слуга сглотнул и попятился. До ближайшей стены. Я наблюдала за ним с чисто научным интересом, вспоминая, как недавно сама пыталась за минуту обучиться сложному умению проходить сквозь двери и стены. А ведь князь Драмм-ас-Тор смотрел на меня и вполовину не так пренебрежительно-уничижающе.

— Проводишь и позовёшь, — подозрительно добрым тоном уточнил тёмный маг. Взглянул на меня и сокрушённо покачал головой. — Совсем распустились! Видно, давно на конюшне никого показательно не пороли. И не распыляли на месте.

— П-прошу прощенья, — слуга стал белее бумаги.

— Прощаю, — бросил Айлин.

Пока шли вслед за провожатым к новым покоям, князь вполголоса проводил для меня экскурсию. Королевский дворец был выполнен в форме 12-угольной звезды с круглым внутренним двориком. 12 башен олицетворяли каждый из месяцев года. Каждая из более чем трёх тысяч комнат имела уникальный дизайн. В Морском зале был стеклянный пол, а под ним — самый настоящий аквариум с пёстрыми живыми рыбами и яркими растениями. В Пустынном под полом переливался и складывался в причудливые картины золотистый мелкий песок. Технический прогресс не обошёл королевский дворец стороной: здесь было паровое отопление, и украшенные изразцами камины выполняли декоративную функцию, хоть и были полностью рабочими.

— Бытует поверье, что у королей есть три ручных снежных барса, и ночами их выпускают бродить по коридорам, — Айлин на минуту остановился перед гобеленом, на котором были вытканы как раз три барса. — Безмолвными тенями скользят они на мягких лапах, охраняя сон и имущество хозяев… Не боишься?

— Если это не керсо вроде памятной пантеры, то нет, — безмятежно улыбнулась я.

Но едва мы двинулись дальше, грузный мужчина с козлиной бородкой заступил нам дорогу.

— Добрый день, князь Айлиннер, — поклонился он. — Вы верны себе: всё так же пугаете прекрасных дам жуткими историями.

— Приветствую вас, граф, — едва заметная улыбка приподняла уголки губ тёмного мага. — Считаете это плохим способом справиться со скукой?

— Что вы? — граф покачал головой, с интересом шаря по мне липким взглядом. — Хотя, откровенно говоря, бороться со скукой можно и другими способами.

— Уверяю вас, ими я тоже не пренебрегаю, — Айлин демонстративно обнял меня за талию.

Взгляд его собеседника упёрся в моё декольте, да там и затерялся. Похотливый, мерзкий. Хотелось немедленно смыть с себя это ощущение. И я не выдержала.

— Уважаемый граф, глаза у меня выше. А там, куда вы изволите смотреть сейчас, закрытая территория.

— Моя территория, — мягко уточнил князь.

— Прошу меня извинить, — даже не пытаясь казаться искренним, произнёс грузный сластолюбец. И вновь переключился на князя, глядя на него преданным взглядом и едва не повизгивая от любопытства. — Ваша светлость, так слухи о том, что вы наконец-то обзавелись официальной фавориткой, правдивы? Все были поражены!

— Я тоже был поражён, — усмехнулся тёмный маг. — Интересом, которым моя скромная персона пользуется среди виднейших людей государства. И отсутствием у них инстинкта самосохранения.

— Ваша персона всегда пользуется заслуженным уважением, — заверил граф. — Князь, и всё же: почему вы решили обзавестись постоянной любовницей накануне помолвки с леди Сабиной?

Задав этот вопрос, придворный сплетник замер и чуть подался вперёд, готовый ловить каждое слово Айлина. Тот рассматривал собеседника с интересом учёного, готовящегося препарировать лежащую перед ним лягушку.

— Хотите отправиться к Двуликому в чертоги? — любезным тоном поинтересовался князь наконец.

— О великий бог, нет, конечно! — граф вздрогнул, словно от удара. Обиженно моргнул. — Ваша милость, я надеялся, что не вхожу в число тех, к кому вы относитесь крайне неблагосклонно.

— Не входите, — кивнул Айлин. — Потому я спросил, а не прикончил вас на месте. Будьте осторожнее с вопросами, граф.

Он потянул меня за собой, посчитав разговор законченным и окончательно потеряв интерес к собеседнику. Я наблюдала, всё больше убеждаясь, что князь притащил меня в элитный серпентарий. Одна из самых ядовитых гадюк изволила нас встретить, вторая змея только что получила предупреждение, что плеваться ядом грозит лишением зубов вместе с головой.

— Кто такой Герберт Бальдо? — спросила я, когда мы дошли до отведённых нам комнат.

— Дворецкий, — Айлин открыл две двери, ведущие в смежные спальни, предложил: — Выбирай.

Одна из комнат была оформлена в бело-серебристых тонах, вторая — в сочетании белого и шоколадного. Она мне понравилась больше, и раз уж князь предложил мне выбор, решила обнаглеть.

— Эта. Люблю сочетания контрастных цветов.

— Не сомневался, — улыбнулся мужчина. — Но дверь, соединяющая спальни, закрывается только с моей стороны. А я её запирать не стану.

— Правильно, — согласилась я. — Вдруг меня замучают кошмары, сразу прибегу к тебе. А иначе придётся стучаться. Неинтересно ведь!

— Светлая, не боишься, что получишь больше, чем планируешь? — усмехнулся маг.

— Нет, — покачала я головой. — Тебя не боюсь.

Нашу милую и познавательную беседу в гостиной прервал стук в дверь. Затребованный Герберт не заставил себя долго ждать.

— Можно, — разрешил Айлин, усаживаясь на диван и закидывая ногу за ногу. — Алина, сядь рядом, тебе стоять в моём присутствии совершенно не обязательно.

Я опустилась на диван, расправив юбку. Князь положил ладонь на моё колено, погладил по ноге. В комнату вошёл мужчина средних лет в тёмных брюках и белоснежной рубашке.

— Чем могу быть полезен, ваша милость? — склонился в поклоне дворецкий.

— Подозреваю, что ничем, — равнодушно проронил князь Драмм-ас-Тор. — Перед отбытием из дворца я лично предупредил вас, господин Бальдо, что вернусь с официальной фавориткой. И что я вижу? Её пытаются поселить в противоположном конце дворца, да ещё и среди слуг. Как это понимать?

Дворецкий побледнел, выпрямился, словно проглотил шест.

— Распоряжение господина Олаффа, — произнёс он.

Айлин холодно рассмеялся. Казалось, будто россыпь камешков, брошенных чьей-то рукой, стучит по звонкому, прозрачному льду.

— Согласно дворцовому Уложению, вы подчиняетесь непосредственно королям, их детям и сенешалю. Где, задери вас демоны, в этом списке тайный советник?

— Князь Айлиннер, вы прекрасно знаете, кто имеет право распоряжаться во дворце, — мужчина опустил голову, боясь встречаться взглядом с недовольным магом.

— Знаю, — лениво подтвердил тот. — Их Величества. А лично вами в данной ситуации имею право распоряжаться я. И тем, как вы исполняете свои обязанности, я недоволен.

Дворецкий шумно вздохнул. Я от души ему посочувствовала: недовольство Айлина обычно ничего хорошего не сулило. Бедный мужик! Попал между молотом и наковальней: и тайному советнику отказать нельзя, и распоряжением князя пренебречь опасно.

— Я приказал подготовить для вас эти покои, — попытался оправдаться он.

— И это вас спасло, — милостиво заявил маг. — Можете идти, Герберт. Но лучше для вас не попадаться мне на глаза ближайшие несколько дней.

Дворецкий воспользовался полученным разрешением и с радостью исчез, ещё раз напоследок уверив, что не желал вызвать недовольство князя. Я облегчённо вздохнула: во время разговора меня не отпускало впечатление, что Айлин вот-вот прикончит несчастного слугу лишь потому, что тот оказался крайним.

— Ужин прикажу подать сюда, — князь смерил меня задумчивым взглядом и уточнил: — Или желаешь ближе познакомиться с местными стервятниками?

— Ещё успею, — поспешила я отказаться от сомнительной чести. — Стервятники… Неласков ты! По мне, так тут террариум. Причём не простой, а элитный. Не побоюсь этого слова, королевский.

— Пару королевских кобр ты в любом случае увидишь, — маг прошёлся по комнате. — Вне зависимости от твоего желания. Я попрошу тебя быть вежливой лишь с королями. Всех остальных смело посылай к демонам, если напросятся. Ты подчиняешься только мне.

— Вот так пошлю на небо за звёздочкой тайного советника, а он тебе потом в отместку кучу проблем устроит, — не повелась я на предложение полного карт-бланша. — Скажи откровенно: ты взял меня с собой, чтобы расстроить будущую помолвку?

— Наличие любовницы, и даже не одной, не повод для отказа, — спокойно ответил Айлин. — Будущая женитьба на Сабине — политически выгодный Тёмным землям брак, не более того. Я не желаю этого союза, но отказаться от него не имею права.

— Жениться по любви не могут не только короли, но и князья? — я попыталась улыбнуться.

— Ещё один минус власти, — равнодушно подтвердил маг. — Прав много, но обязанностей не меньше.

— Я понимаю, — глухо проговорила я, обхватив себя руками. Почему-то стало очень холодно. — И помню, как ты рассказывал о первом короле Тёмных земель, тоже заключившем политический союз.

— Благо земли, которой ты правишь, всегда выше личных интересов, — Айлин сел в кресло напротив меня. — А правитель, который женился по любви, получает лишь тьму проблем. К примеру, мой дядя, король Леклис, был женат на любимой женщине. Она родила ему дочь, княжну Клэр. И погибла на охоте. Глупая случайность. Лошадь испугалась и понесла, королева Агнес не удержалась. Упала виском о камень. Дядя после похорон два месяца не выходил из покоев, и лишь дочь удержала его, не дав отправиться к Двуликому вслед за леди Агнес. Но после того Леклис категорично заявил, что жениться больше не намерен. Он младший из королей, у отца и Рогнарда к этому времени было по двое сыновей, в общем-то, наследников хватало.

Я вздохнула, искренне посочувствовав Леклису, потерявшему возлюбленную. Имена королей я знала от одного из нанятых наставников. И вдвойне восхищалась Айлином, без труда держащим в голове имена всех, абсолютно всех родственников. Я даже не пыталась запомнить всю королевскую семью: заучила лишь основные факты. Например, что отца Айлина зовут Эледем, и он женат вторым браком на Чаринде, урождённой Ксилтин, тёмной эльфийке. Первая жена, Элеана, родила Эледему трёх сыновей и одну дочь. Правда, князь Лоргон, старший сын короля, был уже мёртв. Королева Чаринда осчастливила супруга двумя дочерьми — Акордией и Ларкаэль. У короля Рогнарда брак был третий, и его нынешняя жена сейчас носила первенца. Впрочем, пол ребёнка пока держался в тайне. Рогнард оказался самым плодовитым: пятеро сыновей и шесть дочерей от двух предыдущих браков.

— Ладно, — я встряхнула головой, отгоняя посторонние мысли. — Так какой у нас план?

Айлин взглянул на меня, вопросительно изогнув бровь. И под этим пристальным взглядом я почему-то начала робеть. Губы мужчины тронула лёгкая улыбка.

— Кто сказал тебе, что у меня есть план? — спросил он.

И нет бы, просто спросил, так ведь специально добавил в тон хриплых, чувственных ноток! Я поёжилась, чувствуя, как по спине пробежались мурашки. Ну, князь! Кто же так делает? Отомщу, вот прямо сейчас и отомщу.

— А разве нет? — мурлыкнула я в ответ, глядя в тёмно-фиолетовые глаза тёмного мага.

Собеседник молча покачал головой. Он наблюдал за мной с лёгкой иронией во взгляде. Я мысленно вздохнула и плюнула на попытки отплатить развлекающемуся князю той же монетой. Не умею флиртовать — нечего и пытаться.

— Хорошо, а какие у тебя планы на этот вечер? — спросила уже нормальным тоном.

— В глобальном смысле? — маг тронул амулет на груди. — Показать тебя ещё нескольким заинтересованным лицам и чётко обозначить границы допустимого интереса. Кстати, пойдём. Зимний сад на крыше — одно из красивейших мест во дворце. Думаю, мы непременно встретим там кого-нибудь. А по дороге можем зайти в библиотеку. Полагаю, завтра ты отправишься туда с самого утра?

— Если можно, — у меня загорелись глаза от предвкушения.

О королевской библиотеке я была наслышана. Настоящая сокровищница с древними летописями и рукописными книгами в старых переплётах. Интересно, Айлин отведёт меня сейчас в Большую библиотеку или Малую? Князь, наблюдая за мной, лишь тихо рассмеялся.

— Я поражаюсь тебе, светлая, — взгляд его потеплел. — При упоминании о библиотеке ты возликовала так, словно я пообещал отвести тебя в королевскую сокровищницу. Кстати, могу и её показать, если захочешь.

— На что там смотреть? — искренне удивилась я. — Ну золото, ну всякие побрякушки, ну бриллианты-изумруды. Книги интересней.

— Большинство придворных дам тебя бы не поняли, — произнёс Айлин.

— Ну и овощ с ними, — не расстроилась я. — Кому-то нравится устрица в лимонном соке, кому-то — килька в томате. Я тоже не понимаю, почему почти все девушки млеют от украшений и считают их мерилом успеха. По мне, сколько пустую голову не украшай диадемами и серьгами с бриллиантами, мозгов в ней не прибавится.

Князь весело рассмеялся и поманил меня за собой. Попадавшиеся в коридорах люди смотрели на нас с интересом, но желания заговорить с Айлином никто не проявил. Маг вновь вполголоса рассказывал мне о замке, показывая на картины, статуэтки и иные предметы искусства, мимо которых мы проходили. Но библиотека для меня затмила всё.

Помещение было декорировано панелями из красного дерева. Мягкие золотистые шары-светильники парили над стеллажами и столами для чтения. По словам князя, такой богатой библиотекой не мог похвастаться ни один из Светлых правителей. Книги в кожаных переплётах с золотым тиснением, экземпляры с тончайшими серебряными пластинами-гравюрами, древние манускрипты размером на половину стола и книжки-малышки, едва ли на треть ладони. Я зачарованно смотрела на все эти богатства, любовно, с замиранием сердца прикасаясь к обложкам.

По словам князя, за одним из стеллажей скрывалась лестница, по которой можно было попасть в систему потайных ходов, которой был пронизан королевский дворец. Переходы на другие этажи, выход за пределы дворца, на крышу и практически в любую комнату не были проблемой для того, кто знал этот лабиринт.

— А разве это не секретная информация? — я подняла бровь. — Мне казалось, о тайных ходах посторонние знать не должны.

— Алина, не смеши меня, — вздохнул маг. — О том, что в любом замке есть тайные ходы, не знает только ленивый. Или дурак. Но открыть их может далеко не каждый. К примеру, во дворце для этого нужно иметь печать всех трёх королей. Сама понимаешь: кому попало её не дают. А в некоторые тайные переходы могут попасть только те, в ком течёт королевская кровь, и провести с собой лишь одного человека. Насмотрелась на библиотеку? Тогда идём в Зимний сад.

Одного из тех, с кем меня желал познакомить князь, мы встретили, едва поднялись на крышу. Молодой мужчина, по виду чуть старше Айлина, стоял возле прозрачного магического купола, рассматривая раскинувшийся внизу парк.

— Доброго дня, кузен, — приветствовал его тёмный маг.

Потревоженный родственник повернулся. Русоволосый, широкоплечий. Холодно и вежливо улыбнулся.

— Айлин. Рад снова видеть тебя во дворце.

Чуть склонил голову, и в волосах тускло сверкнул золотистый обруч. Один из наследных принцев. Раймон или Эрик? Мужчина рассматривал меня со сдержанным интересом, но представляться не спешил.

— Раймон, позволь представить тебе мою светлую, — князь собственнически обнял меня за плечи. — Леди Алина. Любить не обязательно, с этим я справлюсь сам, обижать настойчиво не рекомендую. Алина, это мой кузен Раймон, наследник короля Леклиса.

— Знакомство с вами — честь для меня, ваше высочество, — я присела в реверансе.

— Теперь я понимаю, почему кузен так стремился поскорее вернуться в своё приграничье, — принц взял мою руку и поцеловал кончики пальцев. — Вы прекрасны, леди Алина.

Фальшивый комплимент, стоящий не больше такой же дежурной улыбки. Но играть следовало по чужим правилам, и потому я так же неискренне улыбнулась в ответ и честно заявила:

— Вы мне льстите, ваше высочество.

Прежде, чем наследный принц успел произнести очередной ничего не значащий комплимент, к нам подлетело и закружилось вокруг небольшое облачко.

— Князь Айлиннер, их Величества король Эледем и король Рогнард ожидают вас в Шахматном зале, — раздалось из него.

— Кузен, окажи любезность, покажи моей леди Зимний сад, а после сопроводи её в наши покои, — произнёс Айлин. — Четвёртый этаж, комнаты с белой гостиной. Могу рассчитывать на тебя?

— Разумеется, — слегка склонил голову Раймон. Вежливо предложил мне руку: — Прошу вас.

Зимний сад на самом деле был восхитителен. Казалось, что мы идём по настоящему парку, разделённому на сектора. Розы, лилии, орхидеи, аккуратно подстриженные кусты мирта в качестве живой изгороди, и самые различные деревья, от карликового бонсая до исполинских многометровых великанов.

Принц был безукоризненно вежлив и обязанности гида выполнял безупречно, знакомя меня с историей создания Зимнего сада. Когда мы дошли до ажурной беседки, стоявшей на границе секторов, предложил немного передохнуть.

— Как вы находите дворец? — спросил он. Холодно, незаинтересованно. Просто светская беседа.

— Здесь красиво, — таким же отстранённым тоном ответила ему. — Прелестные гобелены, чудесные скульптуры.

— Рад, что дворец произвёл на вас хорошее впечатление… леди, — принц слегка склонил голову.

«Леди» в его исполнении прозвучало, как завуалированное оскорбление. Впрочем, я предпочла не обратить на это внимания. В конце концов, я действительно ни разу не леди. Хочет таким образом показать любовнице кузена, то бишь, мне, где её место на социальной лестнице — флаг в руки и барабан на шею.

— Надеюсь, что у меня будет возможность ознакомиться с ним лучше, — я мило улыбнулась. — Уверена, что первые впечатления не окажутся обманчивыми.

В глубине аллеи показался мужчина в белоснежных брюках и тёмно-синем мундире. Не сбавляя шага, подошёл к нам.

— Доброго дня, леди, — бросил он мне. — Раймон, ты Айлина не видел? Не могу его найти.

— Беседует с королями в Шахматном зале, — пояснил принц. — А я показываю Зимний сад его даме.

Я смотрела на пришедшего, и понимала, что мы с ним не понравились друг другу с первого взгляда. Было в нём что-то отталкивающее, мерзкое, словно гниль в целом и здоровом с виду яблоке. В рыжеватых волосах блестел такой же золотой ободок, как и у Раймона. Принц Эрик, значит. Плохо… Уж лучше бы сдержанная неприязнь, как у второго наследника.

— Так понимаю, ты и есть Алина, — Эрик смерил меня брезгливым взглядом. Как таракана. — Светлая, которую наш кузен притащил с собой, чтобы согревать постель. Интересно, что он в тебе нашёл?

— Ему видней, — холодно произнесла я. Обратилась к Раймону, явно не собиравшему приструнить брата. — Ваше высочество, я готова продолжить прогулку.

К моему великому сожалению, принц Эрик не отстал. Шёл справа от меня, сверкая ледяным серым взглядом, цедил яд — по капле на каждое слово. Настоящий тайпан! Балансировал на грани, провоцируя меня, почти грубя. А Раймон отстранённо шёл рядом, не вмешиваясь в разговор.

— Вы уже видели королевскую сокровищницу, … светлая леди? — буквально выплюнув последние два слова, поинтересовался Эрик. — И как вам несметные богатства? Что-нибудь приглянулось особенно сильно?

— Князь Айлиннер предлагал устроить мне экскурсию, но я предпочла посетить Большую библиотеку, — сдержанно ответила я, зная, что человека, нарывающегося на скандал, больше всего бесит такое мягкое дружелюбие. — На мой взгляд, истинные сокровища находятся в ней.

— Не врите, — отрезал принц. — Не пытайтесь показать себя лучше, чем вы есть на самом деле.

— И в мыслях не было, — кротко отозвалась я. — Но если вы считаете, что предпочесть библиотеку сокровищнице — вопиющее нарушение всех правил, считайте. У меня иное мнение.

Глаза Эрика зло сузились. А вот Раймон посмотрел на меня с неожиданным интересом.

— Вы действительно заинтересовались дворцовой библиотекой, леди Алина? — на этот раз в его голосе не было издёвки.

— Она заслуживает внимания, — я повернулась к нему, сознательно игнорируя второго недовольного принца. — Я восхищена. Великолепное собрание книг, множество редких экземпляров, идеально сохранившихся. И несколько стеллажей книг со Светлых земель. Я думала, в замке Айлина богатая библиотека, но она не идёт ни в какое сравнение с королевской.

Раймон кивнул и вновь взял на себя роль экскурсовода. Но наливавшийся грозовым недовольством Эрик тревожил меня всё больше. Его реплики становились всё ядовитее, всё злее. Я улыбалась в ответ, шутила, переводила тему, не воспринимая череду завуалированных и почти явных оскорблений. Отравленные стрелы не долетали до меня, яд стекал с их острых жал, не достигнув цели. Я понимала, что так долго продолжаться не может: моя сдержанная приветливость, пусть и напускная, действовала на рыжеватого принца, как красная тряпка на разъярённого быка. Он хотел вывести меня из равновесия, пробиться сквозь броню, укусить. Причин этой неприязни я не понимала, и как погасить разгорающийся конфликт, тоже не имела понятия. И бомба рванула.

— Кузен неплохо тебя подготовил, подстилка! — прошипел Эрик, не выдержав очередного вежливо-отстранённого ответа на свою подначку. — Ведёшь себя, как леди! Но мы ведь знаем, кто ты на самом деле.

— Поздравляю вас с этим обстоятельством, — вежливо откликнулась я. — Счастлива, что для вас не являются секретом абсолютно не скрываемые факты.

— Дерзишь, девка? — набычился принц. — Забыла своё место? Так я напомню. На колени, светлая тварь! Если хорошенько поработаешь ротиком, прощу твою дерзость.

— Эрик, — в мягком тоне Раймона прозвучали железные нотки, — прекрати.

Аллилуйя! Он всё-таки решил вмешаться, когда конфликт дошёл до точки кипения и кое-кому сорвало крышу.

— Тебе её жалко? — Эрик порывисто повернулся к брату. — Рай, брось, она всего лишь очередная шлюшка. С неё не убудет.

— Айлин просил меня присмотреть за ней, — серые глаза Раймона блеснули острыми гранями льда. — Сейчас леди Алина под моей защитой.

— Как наш дорогой кузен тебе доверяет, — прошипел принц. — И невесту, и любовницу. А он в курсе, что оберегать леди Сабину от опасностей ты предпочитаешь лично?

— Эрик, ещё одно слово, и я тебя вызову, — спокойно, даже безмятежно произнёс Раймон.

Холодное предупреждение, блеск стали в серых глазах. Два взгляда скрестились, и я почти услышала звон клинков. Рыжий принц не выдержал первым. Отвернулся, с угрозой бросил мне:

— Ещё встретимся, леди! — и зашагал прочь.

— Прошу простить этот неприятный инцидент, — вежливо произнёс Раймон, глядя мне в глаза. — Мой брат порой бывает слишком вспыльчив.

— Благодарю, что вмешались, ваше высочество, — не сдержав язвительности, я добавила: — Хотя могли сделать это раньше, и тогда вам не пришлось бы извиняться за брата.

— Пока Эрик держал себя в руках и не переходил границ, я не видел необходимости его останавливать, — ответил мужчина.

В глазах наследника был серый лёд. Не равнодушие, не презрение, не антипатия. Просто лёд. И больше ничего. Он не жалел и не раскаивался. Да и вообще моя возможная судьба волновала его в последнюю очередь. Я была почти уверена: если бы не просьба Айлина присмотреть за мной, Раймон не стал бы вмешиваться. Просто ушёл бы. «Вот тебе и сказочные принцы, Алинка, — весело фыркнул внутренний голос. — Обходительные, вежливые, предупредительные, защитники слабых, обиженных и униженных». О да, эти сами, кого хочешь, обидят и унизят.

— Ценю вашу откровенность, принц, — я слегка склонила голову. — Окажите любезность, проводите меня до наших с князем покоев. Подозреваю, что моё общество вас тяготит. Не вижу смысла продолжать прогулку, хотя вы прекрасный рассказчик.

Во взгляде Раймона мелькнул интерес.

— Ваше общество, леди Алина, никоим образом не обременяет меня, — мягко произнёс он. — Я говорю это искренне, а не потому, что того требует этикет. И позвольте дать вам совет: не стоит так откровенно выражать чувства. Это могут расценить, как слабость. К слову, надеюсь, вы достаточно умны, чтобы сохранить недавний инцидент в тайне.

— Не волнуйтесь, не имею привычки ябедничать Айлину по малейшему поводу, — успокоила его я. И добавила, заметив лёгкую улыбку на губах собеседника: — Но непременно попрошу оградить меня от общения с принцем Эриком. Вы наверняка догадываетесь, что последняя его фраза не вызвала у меня восторга.

Раймон, явно не ожидавший этого дополнения, остановился. Повернулся ко мне, уже не улыбаясь. Я спокойно смотрела в его глаза, не собираясь отказываться от своих слов. С какого перепугу? Я не бешеный камикадзе, чтобы надеяться, будто смогу самостоятельно отбиться от принца Эрика, если его высочеству повезёт встретиться со мной в тёмном коридоре и без свидетелей. Более того, учитывая, что он здесь — хозяин, ему непременно так повезёт. Мне же таскаться за Айлином вечным хвостиком, как хорошая восточная жена, а без него бояться и нос из комнаты высунуть, тоже не вариант. Так что думай, высочество, как бы тебе и рыбку скушать, и на ёлку залезть.

Я прекрасно понимала, что Айлину абсолютно ни к чему открытый конфликт с одним из наследников. Но это работало и в другую сторону: в интересы принца Эрика столкновение с кузеном тоже явно не входило. И Раймон не желал огласки, тоже отлично зная, что его вина в сложившейся ситуации тоже есть.

— Я поговорю с Эриком, — пообещал он наконец.

— Как вам будет угодно, ваше высочество, — ответила я. — На моё решение это никак не повлияет.

— Вы действительно умны, — отметил собеседник. — И умеете показывать зубы.

— Я не страдаю излишней самоуверенностью, — я повела плечом. — Но кусаться умею, если мне не оставляют иного выхода. Знаете ли, не люблю, когда меня пытаются съесть.

— Вы так уверены, что Айлин станет за вас заступаться? — неожиданно спросил Раймон.

— Он собственник и очень не любит, когда кто-то трогает то, что он считает своим, — улыбнулась я. — Особенно, без разрешения. Вам наверняка это известно. Иначе вы бы не остановили принца Эрика.

— И что вы хотите за своё молчание? — поинтересовался собеседник.

Я опешила. Вот чего-чего, а того, что он примет меня за шантажистку, точно не ожидала. Да-а-а-а, ну и нравы у них тут! Клюнь ближнего, нагадь на нижнего, купи того, кто нужен. Впрочем, того, кто может помешать, тоже купи, если нельзя убрать.

— Ничего не хочу, — поняв, что пауза опасно затянулась, уверила я. — Ваше высочество, я не намерена устраивать вам неприятности и сталкивать лбами с Айлином. Ничего лишнего ему не скажу. И всё-таки проводите меня, пожалуйста, к покоям. Я устала.

— Как пожелаете, — произнёс принц.

Но лёд из его взгляда исчез. Кажется, мне удалось перейти из категории случайных «мимокрокодилов», к которым наследник короля Леклиса был совершенно равнодушен, в число тех, кто вызвал хотя бы минимальную симпатию. Это радовало. А когда принц, проводив меня и любезно открыв дверь, на прощание вновь коснулся моих пальцев галантным поцелуем, задержав руку чуть дольше, чем этого требовала бы простая формальность, я окончательно убедилась в правильности своей догадки. Присев на диван, прикрыла глаза, выстраивая план будущего разговора с Айлином.

Тёмный маг вернулся к ужину. Точнее, вначале вернулся он, а через десять минут в дверь постучались слуги с подносами. К этому времени я успела сунуть любопытный нос во все шкафы, подивиться оперативности слуг, разобравших багаж и развесивших мои платья, чтобы те не измялись, восхититься обилию вкусно пахнущих флакончиков в ванной и оценить изящный шёлковый халатик в лавандовых тонах, приготовленный явно не для князя.

Ужин был вкусным: королевские повара знали своё дело. Но по Эмминым пирожкам я всё равно взгрустнула, поковыряв какое-то безе с жирным масляным кремом. Айлин молчал, погружённый в свои мысли. Я радовалась тому, что есть ещё немного времени на обдумывание, и в сотый раз прикидывала, как начать разговор и где провести линию, за пределы которой заходить нельзя. Чувствовала себя сапёром, стоящим перед минным полем.

— Какое впечатление у тебя сложилось о Раймоне? — неожиданно спросил князь.

— Неоднозначное, — осторожно ответила я. — Он умён и, при кажущейся безукоризненной вежливости, холоден, как азот. И умеет быть жестоким.

— Он тебя обидел? — Айлин слегка поднял бровь.

— Он слишком для этого дипломатичен, — покачала я головой. — Но указать на моё место, подчёркивая интонацией слово «леди», не преминул. По крайней мере, поначалу. К концу прогулки мы сумели найти общий язык. По крайней мере, я на это надеюсь. Почему, кстати, ты настаиваешь на том, чтобы ко мне обращались именно «леди Алина»?

— Показываю, что твой статус выше, чем у светлых, занимающихся зарядкой кристаллов, — князь холодно улыбнулся. — Кстати, могу и титул дать, как-то не подумал об этом. Какой хочешь? Баронесса, виконтесса, графиня, маркиза? Назови любой, и ты его получишь. Правда, без земель. Пока что. Будешь леди на законных и подтверждённых основаниях.

— Не надо мне титула, — открестилась я. Разговор начал уходить не в то русло, и это следовало исправить. — Айлин, а среди упомянутых тобой королевских кобр случайно не значится принц Эрик?

— Вы с ним уже познакомились, — утвердительно произнёс мужчина.

— Познакомились, — кивнула я. — И даже пообщались. В присутствии принца Раймона, разумеется.

— У нас с Эриком натянутые отношения, — маг поднялся из-за стола, подошёл ко мне, галантно подал руку. — Полагаю, кузен устроил тебе проверку на прочность? Он умеет быть ядовитым.

— Пытался вывести меня из равновесия, оставаясь при этом в рамках приличий, — согласилась я. — Когда понял, что не получается, разозлился. Принцу Раймону даже пришлось его осадить. Возможно, я параноик, но взгляд Эрика мне не понравился. Не хотелось бы продолжать общение с ним.

— И что конкретно он сказал, после чего Раймон вмешался? — Айлин взял меня за плечи, развернул к себе.

— Тебе обязательно это знать? — получив утвердительный кивок, я вздохнула: — Намекнул на то, что с твоей стороны неосмотрительно доверять своих женщин Раймону, мол, он слишком близко к сердцу принимает обязанности по охране.

— А до этого он оскорбил лично тебя, — маг снова утверждал.

— Активно пытался, — подтвердила я и улыбнулась: — Но знаешь, я думаю, что нельзя прокатиться по жизни в норковой шубке и платье от самого крутого кутюрье на белоснежном лимузине по идеально ровной дороге и ни разу ни с кем не пособачиться на светофоре. А королевский дворец точно не то место, где можно быть хорошей для всех. Раз у принца Эрика натянутые отношения с тобой, полагаю, меня он невзлюбил за компанию.

— Он не посмеет тебе навредить, — пообещал Айлин, и я ему поверила. Сменил тему: — Тебе полагается горничная. Вызвать её можно, встряхнув колокольчик на комоде в твоей спальне. Поможет одеться, сделать причёску, подготовиться ко сну. Завтра в первой половине дня я буду занят, можешь посетить Малую библиотеку. Она этажом выше и направо. Придворные обычно выползают после обеда, поэтому с утра можешь одеться так, как привыкла. Вижу, что носить платье тебе не нравится.

— Под него кроссовки не обуешь, — посетовала я. — И бегать неудобно, если вдруг придётся. Зверей на гобеленах тут много, а я твою пантеру прекрасно помню.

— Светлая, — на губах князя появилась лёгкая улыбка, — керсо — последние, кого тебе стоит здесь опасаться.

В дверь кто-то тихо постучал, прерывая наш разговор. Маг подошёл к двери, распахнул её, пропуская в гостиную изящную блондинку с ангельски голубыми глазами, наивным личиком и фигуркой типа «песочные часы». Платье цвета красного вина подчёркивало высокую грудь, сейчас в волнении вздымавшуюся, тонкую талию, и струилось по бёдрам.

— Леди Сабина, чему обязан счастью лицезреть вас в своих покоях? — холодно поинтересовался князь. — Не припомню, чтобы приглашал вас, дорогая будущая невеста.

— Мне нужно с вами поговорить, князь, — девушка боялась Айлина, это было заметно, но пыталась говорить уверено. — Разговор конфиденциален.

— Леди Алина останется, — маг вернулся ко мне, демонстративно обнял за талию. — Она умеет хранить чужие секреты. Впрочем, я вас не задерживаю, можете покинуть нас.

Сабина глубоко вздохнула. Немного поколебавшись, решилась:

— Князь Айлиннер, я вас прошу… Нет, я вас умоляю: откажитесь от помолвки!

— Не имею никаких оснований для этого, — отрезал мужчина.

— Вы же знаете, что я не могу отказаться сама, — девушка села на диван и опустила голову. — Пощадите меня, князь. Я не желаю этого брака.

— Разделяю ваше мнение на этот счёт, но ничем не могу помочь, — голос Айлина был серьёзен. — Необходимость нашего с вами союза — политический шаг, леди Сабина.

— Я вас не люблю, — в голубых глазах сверкнула злость.

— Прекрасно, я вас тоже.

— Моё сердце занято другим мужчиной. Навсегда.

— Не извольте беспокоиться, я не намерен очернять светлый образ Раймона и пытаться изгнать его из ваших мыслей, — пожал плечами князь.

— Вы… вы знаете?! — Сабина, явно не ожидавшая такого ответа, удивлённо моргнула.

— Знаю, — равнодушно подтвердил мужчина. — И, как вы уже наверняка заметили, меня это совершенно не волнует.

— Я не девственница, — выдала последний козырь гостья, смущённо порозовев.

— И что? — Айлин поднял бровь.

— Теперь вы откажетесь от помолвки? — с надеждой спросила Сабина.

— Леди эль Модерин, — произнёс маг, глядя на неё, как профессор на двоечника, в пятый раз явившегося на пересдачу, — ещё раз повторяю: наш с вами союз — политическая необходимость. Лично мне глубоко наплевать на ваши чувства в отношении меня и на то, с кем вы проводите ночи. Более того, я не намерен запрещать вам это и в дальнейшем. После свадьбы вы отправитесь в поместье на границе со Светлыми землями и будете вольны проводить время так, как это будет вам угодно. Полагаю, Раймон будет частым гостем в вашем новом доме. А меня вы будете видеть раз или два в год при дворе. Полагаю, столь редкие встречи ваша нежная психика выдержать в состоянии.

Я ошалело молчала, переводя взгляд с такой же ошарашенной Сабины на Айлина и обратно. Когда князь говорил о политической необходимости брака, я не думала, что он собирается вовсе отослать жену подальше.

— Касательно наследников, — продолжил мужчина серьёзным тоном. — Воспитывать чужих детей я не собираюсь. Вы просто не сможете забеременеть ни от кого, кроме меня. Есть технологии, позволяющие обеспечить зачатие без традиционного исполнения супружеского долга, именно их я намерен использовать в отношении вас. А вот консумировать брак, к сожалению, придётся по старинке. Надеюсь, одну ночь в моей постели вы как-нибудь переживёте.

— Я не хочу за вас замуж! — плачущим голосом воскликнула эта барби.

— Сочувствую, — холодно прозвучало в ответ. — У вас есть неделя, леди Сабина, чтобы вспомнить о своём долге перед родом и согласиться на помолвку добровольно. Если это всё, что вы имели мне сказать, не смею вас задерживать.

Сабина выглядела так, словно ей только что вынесли приговор. Подняла на Айлина пустой, подавленный взгляд, усталый и обречённый.

— Князь, — тихо произнесла она, — почему вы так уверены, что моя покорность не будет мнимой, и через неделю я не откажусь принять вашу руку? Скандал и потерянная репутация страшат меня меньше, чем жизнь с вами. Даже на озвученных условиях.

Она больше не боялась, это было видно по её глазам, наполненным пустым, вязким безразличием. Она смотрела так, как смотрел Ледовир, услышав о неизбежной казни. Вроде бы должно быть страшно и жутко, но почему-то именно сейчас, в этот конкретный момент, плевать, что там дальше. Можно всё: задавать любые вопросы и требовать на них ответы, быть отчаянно смелой перед лицом того, кто может уничтожить одним движением руки. Сабина отбросила фальшивую позолоту витиеватых фраз, говорила открыто и искренне. В этот момент я даже восхитилась этой красивой молодой женщиной, поборовшей свой страх и так яростно отстаивавшей право быть счастливой.

— Леди, вы считаете, что цена мира ниже цены ваших личных моральных страданий? — спокойно спросил тёмный маг. — Если для вас долг и честь — лишь слова, тем более не вижу смысла в дальнейшей беседе. Вы вольны поступать, как вам будет угодно.

Леди эль Модерин вздрогнула, словно князь её ударил. В общем-то, он и ударил. Колкими, ледяными фразами. Глубоко вздохнула.

— Я поняла вас, князь Айлиннер, — глухо ответила она. Смирившаяся, признавшая и принявшая поражение. — Я стану вашей невестой. Прошу простить мою эмоциональность. Больше такого не повторится.

— Рад, что мы сумели договориться, — сухо произнёс мужчина. — Вас проводить?

— Благодарю, но не стоит беспокоиться, — Сабина грациозно поднялась, подошла к двери. Улыбнулась фальшиво и холодно: — Хорошего вечера.

Я подавленно молчала, снова и снова перебирая услышанное этим вечером. Кусочки головоломки понемногу становились на место. Значит, война… Но с кем? И почему этот брак может ликвидировать угрозу? Айлин подошёл, положил руки мне на плечи, легонько сжал, привлекая внимание.

— У тебя появились вопросы, светлая, — в его голосе слышалась усталость. — Спрашивай, я отвечу.

— Какая мерзкая вещь ваша политика… — я вырвалась, отошла к окну, зябко обхватила себя за плечи. — Чудовищно!

— Да, — согласился маг. — У власти есть свои недостатки. Чем выше положение — тем больше ответственность. И ставки растут с каждым ходом.

— Я не просила включать меня в ваши высокие игры, — пожала я плечами. — Но согласна поверить, что это было самым безопасным вариантом с твоей точки зрения. Самостоятельной фигурой я быть не могу: слишком мало очков и возможностей, остаётся держаться сильного игрока, то есть, тебя, и надеяться, что наш ход окажется выигрышным. Хотя не исключено, что я уже в дураках.

— Алина, Алина… — Айлин подошёл и остановился рядом со мной, тоже глядя в окно. — Ты вступила в игру, когда заключила со мной договор.

— Не вступила, а вляпалась, — поправила я. — Давай называть вещи своими именами. — Глубоко вздохнула, успокаиваясь. Рефлексировать и ужасаться буду потом, в свободное время. — Так, ладно. Почему именно ты должен жениться на Сабине? Больше свободных князей не осталось? Или твоё княжество как-то особо удачно расположено? И почему Раймон не может на ней жениться, если она ему тоже нравится?

— Сколько вопросов сразу, — маг улыбнулся. — Жениться на Сабине может любой из моих кузенов. Земли барона эль Модерина граничат с Тёмными землями, но не с княжеством Драмм-ас-Тор. Раймон бы с удовольствием заключил брак с Сабиной, но короли считают, что она — не самая выгодная партия для наследного принца. А на чувства можно не обращать внимания: пройдут.

— Жестоко, — тихо отозвалась я. — А с кем война? Не барон же диктует волю вашему королевству?

— Рассветное королевство в очередной раз что-то не поделило с Тагором, одним из Светлых королевств и намерено объявить ему войну, — пояснил Айлин. — Тагор слабее, соседи на помощь приходить не собираются, посему есть большая вероятность, что армия Рассветного королевства по очереди захватит всё. Мы для них пока что — слишком большой кусок. Но если они зажмут нас и с моря, и со стороны Светлых королевств, придётся несладко. Баронство эль Модерин входит с состав королевства Мартайн и имеет выход к морю. После захвата Тагора следующей целью может стать именно оно. Но брачный договор даёт нам право прийти на помощь новому родственнику, не объявляя при этом войну Рассветному королевству. Это как минимум, отсрочка.

— И вариантов, при которых Раймон может жениться на Сабине, нет, раз короли против? — уточнила я.

— Есть, — прозвучало в ответ. — Если кузен до следующих выходных отведёт Сабину в храм Двуликого и заключит с ней кано. После помолвки сделать это будет немного проблематичнее. Но если Раймон и решится, он о своих намерениях никому не скажет.

— И что тогда? — я очень сомневалась, что наследник так сделает: хотел бы — уже давно женился бы.

— Маленький скандал в благородном семействе Ле Виасс, возможно, с последующим лишением Раймона статуса принца, — пожал плечами тёмный маг. — Ничего особенного, по крайней мере, на публику. Будет просто князем, тем более, земли у него есть.

— А не на публику? — прищурилась я.

— Лучше тебе этого не знать, — Айлин покачал головой. — Мои намерения в отношении Сабины наверняка не понравятся ни отцу, ни дядям, зато они вполне устроят кузена. На лучшее он всё равно рассчитывать не мог бы.

— Ты действительно даже не попытаешься наладить отношения с ней после женитьбы? — спросила я после недолгой паузы.

— А зачем? — поднял бровь князь. — Светлая, я не тащу в свою постель тех, кто категорически туда не хочет. И достаточно уважаю себя, чтобы не напрашиваться туда, где не хотят меня. Полагаю, три месяца, который пройдут от помолвки до церемонии бракосочетания, убедят леди эль Модерин в том, что я говорил серьёзно.

Нашу занимательную беседу прервал стук в дверь. Не дворец, а проходной двор какой-то! Интересно, кого принесло на этот раз?

— Кузен, я полдня пытаюсь тебя найти, — радостно заявил весёлый и довольный жизнью принц Эрик, вваливаясь в гостиную. — Нужно кое-что обсудить.

— Ты вовремя, Эрик, — Айлин собственническим жестом притянул меня к себе. — У меня как раз свободный вечер. К слову, леди Алина под моей личной защитой. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что это значит?

Принц замер, покосился на меня. Понял, что, расскажи я всё о нашей с ним беседе, разговор начался бы иначе, и снова обнаглел.

— Не понимаю, с чего ты взял, что я могу как-то ей навредить, — уверенно соврал он. — И в мыслях не было!

— Рад, что мы поняли друг друга, — кивнул князь. Легонько поцеловал меня в висок и отпустил. — Если устала, светлая, не жди меня, ложись отдыхать. Эрик, я готов тебя выслушать.

— Идём, — принц подошёл к двери, от неё улыбнулся мне сладко и неискренне: — Хорошего вечера, леди Алина.

— И вам, — пожелала я, мысленно добавив «с той же силой и по тому же месту».

Плеснувшийся в глазах наследника при словах Айлина страх убедил меня, что предупреждение князя он услышал. Знаем таких: пока петух не клюнет в филейную часть — не дойдёт. Будем считать, что страшный птиц к нему уже пришёл, наточил клюв об удачно подвернувшийся камень, поскрёб лапой землю и готов исполнить свой долг. Но на всякий случай бдительности терять не стоит.

Возвращения Айлина я действительно не дождалась. Долго вертелась, устраиваясь на непривычно мягкой перине, и наконец, задремала. Снилась всякая чепуха. Кулон в виде серебряного сердца на ладони, распадающийся надвое и залитый кровью, молодая и красивая женщина, пытающаяся что-то сказать мне, но я никак не могла разобрать слов. Утром проснулась с тяжёлой головой, словно и не спала. За окном занимался серый осенний рассвет.

Одевшись в привычные штаны и рубашку, постучалась в соседнюю комнату. Не дождавшись ответа, толкнула дверь. Та открылась легко и тихо. Айлина не было, и лишь вмятина на подушке да небрежно брошенное одеяло говорили о том, что он здесь всё-таки ночевал. Вспомнив, что он говорил о горничной, вернулась к себе, взяла с комода колокольчик и энергично тряхнула. Раздался тихий чистый звон, а через несколько минут в двери покоев постучали.

— Войдите, — разрешила я.

В гостиную, опустив глаза, вошла молодая девушка, почти девочка. Тёмно-серое платье в пол, белый воротничок. Огненно-рыжие волосы были аккуратно убраны под косынку.

— Доброе утро, леди Алина, — произнесла она, не поднимая взгляда. — Я ваша горничная, Иветт. Чего изволит госпожа?

— Госпожа изволит лёгкий завтрак, — сообщила я. — Сюда, в гостиную. А после него расскажешь, как дойти до Малой дворцовой библиотеки.

— Что вы сегодня желаете надеть? — спросила Иветт.

— Пока останусь так, как уже оделась, — я осмотрела себя и кивнула: — Да, именно так. Князь Айлиннер позволил мне остаться в привычном мне виде, если я пойду в Малую библиотеку.

— Воля князя неоспорима, — горничная поклонилась и выскользнула за дверь, распорядиться насчёт завтрака.

Пока я отдавала должное искусству королевских поваров, Иветт заправила постели. Тихая, незаметная, ненавязчивая. Привела спальни в порядок и замерла в углу комнаты живой статуей, отказавшись от предложения присесть. После завтрака позвала какого-то слугу и велела проводить меня в Малую библиотеку. Та впечатлила меня не меньше. А ещё в ней обнаружился интереснейший фолиант об истории Светлой и Тёмной магических Академий, разных подходов в развитии универсальных даров и целый раздел заклинаний от слабеньких к сильным, разделённый на главы. Не иначе, для саморазвития.

Эту книгу мне посоветовал дух-хранитель библиотеки: смешной старичок с острым полосатым колпаком на голове и в такой же полосатой мантии-балахоне. В первый миг, увидев, как он выплывает из стеллажа, я с трудом удержалась от вскрика. Не столько от испуга, сколько от неожиданности. Но Мариус оказался общительным, начитанным (а как же: не первую сотню лет в библиотеке обитал), показал мне с десяток самых интересных и занимательных, с его точки зрения, книг, и уплыл обратно в глубь стеллажей.

Уютно устроившись за столом под светящимся шаром, я зачиталась и совершенно потеряла счёт времени. И не обратила внимания на то, как открылась дверь и зашуршали платья. Неохотно вынырнула из книги, лишь когда почувствовала на себе неприязненные взгляды. С недоумением взглянула на обступивших полукругом мой стол девиц в ярких платьях, похожих на стаю хищных бабочек и, чуть заметно пожав плечами, вернулась к чтению. Первой заговаривать с ними я не собиралась.

Пренебрежение дамочкам не понравилось: по библиотеке прокатилась волна возмущённых шепотков. А после предводительница этого разряженного выводка соизволила возмутиться. Причём, не обращаясь лично ко мне.

— У кузена всегда был неординарный вкус, но это переходит уже все границы, — высокомерно вздёрнула точёный носик красавица с пышной грудью, стоявшая прямо передо мной. — Фи, деревенщина невоспитанная, ещё и в штанах. Ни одна уважающая себя магичка не позволит себе так унижаться.

Сопровождающая её стайка пёстро разодетых девиц угодливо захихикала. Я молчала, делая вид, что сказанное ко мне не относится.

— Встань, когда с тобой разговаривает благородная дама! — взвизгнула мадам, не дождавшись реакции на свои слова. — Хамка!

— Ну, куда уж мне до благородных, — я даже не соизволила оторваться от книги. — Это вы на божественном уровне хамите, я таких высот не достигла ещё.

— Ты слышала, что я приказала? — в голосе дамы прорезались истеричные нотки. Ну точно, тётка Клава с капустного ряда.

— Собака лает, ветер носит, — фыркнула я. — Дамочка, не мешайте впитывать мудрость тысячелетий. И вообще, отойдите, а то светлое будущее загораживаете своими телесами.

Нет, стыдно мне не было. Девица сравнялась цветом с варёной свёклой и замахнулась на меня. А я аккуратно подставила на пути руки тот самый толстенный фолиант, от чтения которого неведомая мадам пыталась меня отвлечь. Кованой застёжкой вперёд. И с наклоном.

— Стража! — заверещала дамочка, как резанная, потрясая ушибленной кистью. — Я прикажу вырвать твой поганый язык, негодяйка! Стража!

— Я категорически против, — холодно раздалось от двери. — Меня её язык вполне устраивает.

При виде Айлина девица оскорблено поджала губы и обличительно заявила:

— Прислуга должна знать своё место, кузен! Твоя светлая даже не встала, когда я вошла в библиотеку!

— Она и не должна была это делать, — князь подошёл ко мне. — Как ты заметила, дорогая кузина Вэлари, это моя светлая. И приказывать ей могу только я. Желаешь оспорить это право?

— Светлая дрянь меня ударила! — прошипела Вэлари.

— Ударилась ты сама, она всего лишь подставила книгу, — возразил маг, протягивая мне руку. — Не стоит оскорблять мою светлую леди, кузина. Я могу рассердиться. Идём, Алина, отыщем твоему язычку более интересное занятие, чем спор с моей кузиной.

Девицы за спиной гадко захихикали, я обозлено сжала кулачки. Нет, я помнила предупреждение Айлина, что меня запишут в его любовницы, но какого демона он так активно поддерживает это мнение? Да ещё и намекает на всякие непотребства!

— Иди, светлая, — издевательски протянула одна из «бабочек». — Займи полагающееся тебе место, опустившись на колени…

Айлин, не оборачиваясь, махнул раскрытой ладонью в сторону говорливой девицы, и вместо слов из её рта начало раздаваться кваканье.

— Ещё кто-нибудь желает высказаться? — осведомился князь. Повернулся, осмотрел притихших дамочек во главе с Вэлари. — Никто? Правильно: молчание — золото. Кузина, сделай доброе дело: объясни своей своре, что зачастую ценное личное мнение лучше оставить при себе. Впрочем, можешь не объяснять, так даже интереснее.

Обнял меня за талию и увлёк прочь из библиотеки. Я тоже благоразумно помалкивала, внутренне кипя от негодования. Тёмный маг появился вовремя, как по заказу, но его откровенные намёки мне совершенно не понравились.

— Не пыхти, как злобный ёжик, — негромко произнёс мужчина безмятежным тоном, останавливаясь посреди коридора. Не обращая внимания на снующих слуг, ласково провёл ладонью по моей щеке. — Чем ты недовольна, светлая?

— Твоими двусмысленными намёками, — честно ответила я, стерпев прикосновения, хотя очень хотелось отвернуться. — Без них было никак не обойтись?

— Я тебя предупреждал, — Айлин поцеловал меня в висок. — Не понимаю твоего возмущения. Мне казалось, мы договорились.

— От того, что мы договорились, намёк не перестал быть унизительным, — я нервно передёрнула плечами. — И вообще, хватит телячьих нежностей при всём честном и не очень народе. Сейчас шеи посворачивают.

Так он меня и послушал. Наоборот, прижал к себе ещё теснее, шепнул, щекоча ухо дыханием:

— Алина, я имел в виду всего лишь разговор. Но ход твоих мыслей мне нравится. Берегись, светлая, ты разбудила мою богатую фантазию… Я с ходу могу назвать минимум три варианта полезного применения твоего языка. А тот, о котором благородные дамы в библиотеке подумали в первую очередь — четвёртый.

Я обиделась окончательно, сама не понимая, что именно меня так задело. Даже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказаться, и … промолчала. В самом деле: а чего я бешусь? Ну, прозвучал двусмысленный намёк, и что? Воплощать все возможные фантазии в реальность никто не заставляет. А я чуть истерику на пустом месте не закатила. Выдохнула, обняла мага и тихо прошептала:

— Извини. Наверное, перенервничала.

— Бывает, — понимающе отозвался Айлин. Провёл ладонью по моей спине, остановившись ровно на пояснице. Отстранился и добавил, уже громче. Не иначе, специально для любопытных: — Идём, дорогая. Продолжим в наших покоях.

Выслушав предысторию моей «светской беседы» с княжной, мужчина пожал плечами и заявил, что Вэлари в любом случае нашла бы повод для скандала. Но приказал вечером в одиночестве по дворцу не разгуливать.

— Я буду занят, — пояснил он, — и Вэлари может этим воспользоваться. Если хочешь, принесу сюда ту книгу, которая тебя заинтересовала.

— Хочу, — согласилась я, моментально нафантазировав тихий уютный вечер в компании толстого фолианта. Идиллия! — А можно ещё пару книг взять?

— Нахальная женщина, — улыбнулся Айлин. — Может, сразу всю библиотеку перенести?

— Всю не надо, — милостиво решила я. — Только пару стеллажей…

И рассмеялась вслед за князем. Обедали мы вместе. На этот раз — в Шахматной столовой, оформленной в чёрно-белых тонах. Ножки столов и стульев были выполнены в виде шахматных фигур. Компанию за обедом нам составляли несколько придворных магов, княжна Клэр, дочь короля Леклиса, с женихом — каким-то графом с длинной фамилией, и лорд Тарин Олафф, севший напротив и без стеснения рассматривавший мою скромную персону.

— Лорд Олафф, утолите моё любопытство, расскажите, что необычного во внешности леди Алины, — холодно произнёс тёмный маг, положив руку на спинку моего стула. — Вы рассматриваете мою светлую уже добрых десять минут. Мне стоит начать ревновать?

— Не хотел оскорбить вас, ваша светлость, — ощущение тяжёлого, липкого взгляда тайного советника наконец-то исчезло. — Ваша леди прекрасна, как весенний рассвет. Я лишь воздаю должное её красоте.

— Лорд Тарин, надеюсь, ваше восхищение ограничится лишь визуальным восприятием, — князь отложил в сторону вилку. — Иначе, боюсь, воздавать должное прелестям местных красавиц вам будет нечем. Да и незачем.

— Не извольте беспокоиться, — уверил его Олафф.

Но рассматривать меня перестал. И то хорошо. А после обеда Айлин предложил мне небольшую прогулку по столице. Я с радостью согласилась. В королевском дворце я провела меньше суток, но уже задыхалась от фальши.

Город Эр-Легия, столица Тёмных земель, большей частью располагался на западном берегу реки Рент. Это я запомнила из краткого курса географии. Столицу сюда из Вирдании перенесли пятые или шестые короли, решив, что Эр-Легия с экономической и политической точки зрения больше подходит на роль главного города страны. Здесь действительно было красиво. Эр-Легия напомнила мне Краков. Дома, словно с открыток, чистые улицы, мощенные камнем, множество уютных скверов. Князь не стал брать экипаж, и я искренне обрадовалась этому. На мой взгляд, чтобы познакомиться с городом, следовало пройтись по нему. Только так можно было проникнуться его духом, почувствовать ритм его жизни. Для меня это было самым ценным.

— Айлин, а чем в качестве столицы не устраивала Вирдания? — спросила я. — Действительно расположением не угодила?

— В Эр-Легии магический фон стабильнее, — холодно ответил князь. — Это было основной причиной. В Вирдании находится старейший храм Двуликого, и применение магии там ограничено. Слишком тонкая грань между пространствами. Керсо и прорва других сущностей лезут, как грибы после дождя.

— Но Вирдания остаётся чем-то вроде «культурной столицы», так? — я остановилась, чтобы рассмотреть высокую башню. Поёжилась, чувствуя, как накатывает непонятное беспокойство. Придвинулась к Айлину. — Какое жуткое место…

— Башня Ворона, — маг обнял меня за плечи. — Древнее сооружение, до последнего камня пропитанное тёмной магией. Ты светлая, поэтому тебе неуютно рядом с ним.

— Ты тоже тёмный, но рядом с тобой я себя очень даже неплохо чувствую, — возразила я. — Тут убивали, что ли?

— Разумеется, — на губах князя играла лёгкая улыбка. — Убивали, Алина. Светлых, в основном. Там, в башне, жертвенный алтарь. Мощнейший артефакт.

— Не соблазнюсь, — покачала я головой.

— Я бы не стал звать тебя в Башню, — тёмный маг продолжал меня обнимать. — Там ничего интересного. Для тебя. Что касается Вирдании, её действительно можно назвать второй столицей. Единственный город в Тёмных землях, который охотно посещают наши светлые соседи. Двуликого почитают все. К тому же на территории храма запрещена любая магия. К слову, мирный договор между Светлыми и Тёмными землями был подписан именно в этом храме.

Это я тоже помнила. Договор был заключен около века назад, до этого мелкие стычки из-за спорных приграничных земель были обычным делом. Впрочем, они не прекратились и сейчас, только из разряда общегосударственных перешли в категорию локальных «разборок» между соседями. Ожесточённое перемирие в чистейшем виде. Спокойно было лишь на границах княжества Драмм-ас-Тор. Светлые соседи никаких территориальных претензий к Айлину не имели. Я подозревала, что отдали бы и кусок исконно своих владений, если бы он потребовал, лишь бы не связываться с одним из сильнейших тёмных магов. Уж если его подданные боятся своего князя, как огня, чего ждать от соседей?

Айлин опустил руку с моих плеч на талию, и мы пошли дальше. Миновали Площадь Сотни Шпаг — главную в столице. По преданию, отряд в сто человек трое суток удерживал здесь многократно превосходящее войско противника во время одной из войн. Сейчас здесь зачитывали королевские указы, а иногда показательно казнили. Прошлись по Торговой улице, где находились представительства основных городских гильдий и цехов. Я залюбовалась зданием городского Магистрата — изящным, высоким зданием, напоминавшим небольшой дворец.

— Помимо мэра, здесь же находятся городской суд и адвокатская коллегия, — пояснил князь.

— Логично: всё рядом, — улыбнулась я. — Не поделил что-то с властями — тут же нанял адвоката и в суд! Небось, полиция и следователи тоже где-то неподалёку?

— На соседней улице, — кивнул маг, убирая ладонь с моей талии. — Одно из немногих зданий, оборудованное лифтом, чтобы господа сыщики не утруждались, спускаясь в уютные допросные в подвалах.

— Хватит меня пугать! — поморщилась я. — Уже представила пыточные с жаровнями и всякими железяками. Я была в музее средневековых пыток, насмотрелась там на много интересных вещей. И на иглы, которые под ногти загоняли, и на клещи. И на колодки всякие. И на «железных дев». Жуткие штуки.

— Но ты не боишься, — констатировал Айлин, чуть замедлив шаг.

— Боюсь, — уверила я. — Призналась бы даже в том, как таскала конфеты из вазочки в голопопом детстве, если бы мне только пригрозили, что применят жуткие допросные методы. — Посмотрела на скептическое выражение лица собеседника и вздохнула: — Да, не боюсь. Айлин, ну я не из вашего мира! Знал бы ты, какой поток ужасов каждый день льётся на моих современников из новостей. Мы отвыкли бояться. По крайней мере, пока кошмар не коснётся лично.

— О твоих личных страхах я знаю, — проронил тёмный маг. — Злачные места столицы показать?

— В смысле, булочную? — я обрадовано потёрла ладони. — Хочу.

— Таверны и местную цитадель всех влюблённых, — усмехнулся мужчина. — Но можем зайти и в булочную.

Под цитаделью всех местных влюблённых Айлин, как оказалось, подразумевал комплекс королевских конюшен. За небольшую сумму предприимчивая челядь пускала парочки в пустующие денники и сенники. Здесь назначали тайные амурные встречи стражники и купцы, королевские рыцари и даже аристократы. Впрочем, слушала я об этом вполуха, любуясь холёными лошадьми. Умные глаза, шелковистые гривы. И никакого неприятного запаха. Последнее меня, хоть и порадовало, удивило.

— Магия, — пожал плечами князь, когда я озвучила вопрос. — Несколько несложных бытовых заклинаний, хорошая система вентиляции и своевременная чистка стойл.

— А обслуживающий персонал тут постоянно живёт? — спросила я, когда мы поднялись на пожарную башню, возвышающуюся над всем комплексом. — Это же город в городе. Конюшни, ипподром, манеж…

— Четыре, — равнодушно поправил меня Айлин, глядя вдаль, на видневшиеся за стенами города горные пики.

— Четыре манежа? — не поверила я собственным ушам. — Зачем так много?

— Семь конюшен на сто денников каждая, две кузницы, четыре манежа, два ипподрома, большой и малый, пятнадцать левад, чтобы можно было выгулять лошадей, — перечислил маг. — Шорники, брейтора, жокеи и прочая конюшенная челядь, в том числе и целители, живут при королевских конюшнях постоянно, ты угадала. Одно из самых злачных мест Эр-Легии. Дел, совершенно не связанных с лошадьми, здесь творится масса. Контрабанда, покупка и продажа важной информации, ну и, как я уже говорил, амурные свидания. Всё, что угодно.

— И что, короли на это смотрят сквозь пальцы? — не поверила я. Растерянно взглянула на Айлина. — Они ведь не могут не знать…

— Светлая, это всего лишь ещё один замечательный источник пополнения казны, — усмехнулся мужчина. — Искоренить контрабанду и торговлю информацией невозможно. Так почему бы не взять её под контроль? Будь уверена, в твоём мире всё точно так, правительства лишь делают вид, будто не догадываются о том, что творится под носом.

Я промолчала, понимая, что князь абсолютно прав. Как обычно. Но сейчас его правота неприятно царапнула душу.

— А аристократы не брезгуют назначать свидания в сенниках? — сменила я тему. — Или наоборот — привлекают сельская романтика, шорох мышей в соломе, возможность сменить привычную роскошь на что-то менее притязательное?

Айлин улыбнулся. Подозвал проходившего неподалёку вихрастого подростка, бросил ему несколько фраз и продемонстрировал золотой. Мальчишка, напустив на себя деловой вид, провёл нас через служебные помещения во внутренний дворик. Там нас встретил одутловатый мужчина с седыми усами, испуганно дёрнувшийся при виде князя Драмм-ас-Тор. Тот предпочёл не заметить этого, бросил толстяку золотой и получил взамен тонкую серебряную пластинку с выгравированными на ней символами. Как оказалось позже, эта пластинка служила пропуском в маленький рай для аристократов, скрывавшийся в недрах комплекса королевских конюшен. Здесь был небольшой обеденный зал со столами, застеленными белоснежными скатертями, длинные диванчики вдоль стен и мягкие стулья с парчовой обивкой, курительная и карточная комнаты. На окнах висели дорогие бархатные портьеры, стены украшали гобелены. В каждом помещении были выложенные изразцами камины.

Но это было не всё. Поднявшись по лестнице с полированными перилами из красного дерева, гости попадали на второй этаж, больше напоминавший современную гостиницу. «Консьерж» за стойкой в обмен на два золотых выдал князю ключи от апартаментов. Меня до глубины души поразило наличие мини-бара в номере. А ещё — мягкая двуспальная кровать с шёлковым бельём. Роскошней, чем в гостевых спальнях королевского дворца! И шахматная доска на столе, с фигурками из какого-то полупрозрачного камня. Здесь явно знали толк в том, как заставить гостя ощутить вкус по-настоящему элитной жизни. В номере было тепло. Я сняла тёплую шубку, неожиданный и приятный недавний подарок князя, повесила на крючок. Айлин небрежно бросил на стул свой плащ.

— И зачем мы здесь? — с любопытством взглянула я на мага, осмотрев весь номер и заглянув даже в отделанную мрамором уборную. — Очередная демонстрация возмутительно близких отношений между тёмным князем и его личной светлой? Тебя ведь узнали. Если опять нужно, чтобы я постонала, с тебя массаж.

— Сегодня твои показательные стоны не ни к чему, но если хочешь массажа — устрою, — пообещал мужчина.

— В другой раз, — отказалась я от щедрого предложения. Подошла к камину, забранному тонкой узорной решёткой. — Роскошно тут. И со вкусом сделано, не раздражает навязчивым богатством. Не ошибусь, если предположу, что вся информация о гостях этих чудесных номеров поступает прямиком к лорду Олаффу?

— Не ошибёшься, — подтвердил князь, наливая в бокал вина из тёмной бутылки. Но пить не стал, выплеснул в огонь. — Всё продумано, Алина. До мелочей. Денники и сенники — для простолюдинов. Мебилированные комнаты в домах челяди — для ремесленников. И роскошь для аристократов. Дорого, красиво, удобно. И никто не задаёт лишних вопросов. Если гость придёт в маске, его не попросят открыть лицо.

— Ты не сказал, для чего мы здесь, — вредно напомнила я.

— Для этого, разумеется, — маг в доли секунды оказался рядом, подхватил на руки и опустил на кровать, даже не откинув покрывало. Небрежно растрепал мои волосы, с удовлетворением отметил: — Не боишься. Замечательно.

Я молчала, глядя в темнеющие глаза Айлина. Он медленно обвёл большим пальцем контур моего лица, спустился к шее, сдвинув в сторону лёгкий шарфик. Я прерывисто вздохнула, чувствуя, как колотится сердце и отчаянно жалея, что всё это — лишь игра. Князь наклонился, прижался лбом к моему лбу и шепнул:

— Если не хочешь, я не стану тебя сейчас целовать.

Вместо ответа я обняла его за шею, притягивая ближе. К чёрту всё… Мы заключили сделку, и если Айлину нужно, чтобы мои губы были припухшими от поцелуев — пусть целует. И я буду верить, что позволяю целовать себя лишь по этой причине.

Первое прикосновение было осторожным и бережным, но даже его оказалось достаточно, чтобы глупое сердце захлебнулось от восторга. Время остановилось, не существовало никого и ничего, кроме нас. И, судя по тяжёлому дыханию князя, сумасшествие было взаимным. Его поцелуи были интимнее самых жарких и бесстыдных прикосновений, откровеннее, чем сама близость. Он прижимал меня к себе почти до боли, а я, зарываясь пальцами в его волосы, наслаждалась каждым мгновением, растеряв все мысли.

— Хочу тебя, — хрипло проговорил он, на миг отрываясь от моих губ. — Безумно…

Это признание подействовало на меня, как ушат холодной воды. Сразу вспомнилось и про то, что у Айлина есть невеста, и про мой договор с Кристиэлем, и о том, что я лишь пешка в игре, затеянной сильными мира сего, что бы ни говорил на этот счёт князь Драмм-ас-Тор.

Мужчина тут же уловил перемены в моём настроении. Отпустил меня и отстранился, ничего не говоря. Я дрожащими руками поправила ворот платья, шарфик. И единственное, что сумела выдавить из себя — жалкое и пошлое в этой ситуации «Извини».

— Тебе не за что извиняться, светлая, — спокойно ответил Айлин. — Это я слегка увлёкся и забыл о нашей договоренности. Одевайся, мы провели здесь достаточно времени. Прогуляемся ещё немного и вернёмся во дворец.

Он вёл себя так сдержанно, что я на секунду даже засомневалась: не послышалось ли мне откровенное признание. И не почудились ли поцелуи. Но припухшие, горящие губы подтверждали: всё было резальным. Местный консьерж, принимая ключ от номера, бросил на меня быстрый взгляд, и низко склонил голову перед князем.

— Довольны ли вы обслуживанием, ваша светлость? — спросил он.

— Доволен, — маг по-хозяйски притянул меня к себе и скользнул губами по виску. — Меня чудесно… обслужили.

— В следующий раз вместо придирчивого постояльца и исполнительной горничной поиграем в шахматы, — капризно надула губки я, подыгрывая. — На раздевание.

Глаза служащего изумлённо расширились, и он поспешил уткнуться в какие-то бумаги, лежащие на стойке. Я подавила злорадную улыбку. Дадим лорду Олаффу пищу для размышлений.

— Лучше на желание, — вкрадчиво предложил князь. Раскрыл мою ладонь и вложил в неё золотую цепочку с подвеской-капелькой. — Исполнительная горничная заслужила поощрение.

— Ты меня балуешь, — я ослабила шарфик и отвела в сторону падающие на шею волосы, предлагая мужчине самому надеть на меня подарок.

— Ты заслуживаешь этого, — холодный камешек скользнул по коже в ложбинку между грудей. — Пойдём, светлая.

Комплекс королевских конюшен мы покинули молча. Я не могла понять, чего добивается Айлин, демонстрируя меня окружающим, но справедливо полагала, что на этот вопрос он не ответит. Князь тоже помалкивал, то ли раздумывая над очередным ходом в невидимой партии, то ли просто давая мне время прийти в себя.

— Почему ты так откровенно мне рассказываешь обо всех столичных тайнах? — спросила я.

— А почему бы нет? — равнодушно отозвался мужчина. — Ты собираешься с кем-то поделиться этой информацией? Брось, Алина, это не секрет.

Он остановился, указал мне на возвышающийся далеко на горизонте горный пик, увенчанный белоснежной шапкой.

— Горы Ольтеньеры и пик Андебольд. Граница между центральными Тёмными землями и княжеством Трасельдан, принадлежащим Раймону. К слову, самые беспокойные территории. Пока Рай во дворце, там от его имени правит наместник.

— Почему беспокойные? — уточнила я, рассматривая вместо далёких гор чёткий профиль Айлина. — Восстания, мятежи?

— Монстры и керсо, — покачал головой князь. — Там Разлом. И окружающая действительность чутко реагирует на применение магии. Особенно тёмной. Наместник Луис Такло, граф Дарендой, скупает неинициированных светлых магичек десятками у известных тебе магистра Теонориса и архимага Стевиса.

— Прелесть какая! — не удержалась я. — Торговля людьми процветает!

На упоминание светлейшего Стевиса я до сих пор реагировала болезненно, помня и о проявленной к оказавшимся невинными девчонках «заботе», и о том, как красиво он завлекал в расставленные сети, суля учёбу в академии Магии.

— Пока есть спрос, будет и предложение, — не проникся мужчина. — А в Трансельдане без заряженных кристаллов, нивелирующих откат от заклинаний, опасно даже по улицам ходить. Слишком много отрицательной энергии.

— Не повезло Раймону, — посочувствовала я. Нахмурилась: — Или он вообще там не появляется?

— Появляется, — уверил Айлин. — Наследные принцы, за исключением Эрика, предпочитают быть подальше от королевского дворца.

— Кстати, раз уж речь зашла о принцах, — вспомнила я. — Кажется, ты говорил, что все они помолвлены. Но если Раймону ищут выгодную невесту, то куда делась предыдущая?

— Вышла замуж, — охотно пояснил тёмный маг. — Короли сочли, что этот брак не слишком выгоден Тёмным землям. Тарин Олафф по их распоряжению устроил небольшую спецоперацию, в итоге которой бывшая невеста Раймона сбежала из отчего дома к возлюбленному. То ли к графу, то ли к барону, не помню. Жрец Двуликого обвенчал их в ближайшем храме. Разумеется, на официальном уровне короли и сам Раймон выразили недовольство и даже расторгли какой-то незначительный торговый договор.

— Страшная вещь политика, — поёжилась я.

— Да, — буднично подтвердил Айлин. — Страшная и порой кровавая. Хороших правителей, не запачкавшихся по уши, не существует. Чем выше уровень — тем выше ставки. Не будем о грустном, светлая. Тебе не обязательно знать подробности.

— Это точно, — я вздохнула и сменила тему: — А в столице магические монстры тоже есть? Тут же магов — на каждом шагу, как грибов после дождя. Не верю, что все ведут себя, как лапочки и магическими силами не пользуются от слова «совсем».

Князь мои ожидания оправдал. О сущностях, питающихся отрицательной энергией, рассказывал так, что я заслушалась. В Эр-Легии была даже специальная служба по уничтожению и отлову монстров. Тем более, многие из этих существ служили сырьём для алхимических опытов, производства зелий и изготовления артефактов. Так что королевской службе по уничтожению опасных сущностей охотно помогали маги. Даже аристократы не брезговали охотой на монстров.

Сущности чаще всего обитали на кладбищах, в заброшенных домах, на местах убийств, на свалках и в канализации. Самым распространённым монстром была паукобелка — белка с восемью паучьими лапами и пышным хвостом. Сущность умела передвигаться по стенам потолку, в основном, обитала на городских свалках. Одинокие монстры угрозы не представляли, но проблема была в том, что поодиночке паукобелки не ходили. Сбивались в стаи по 20-30 особей и нападали на тех, кто казался им лёгкой добычей. Лапки и хвосты паукобелок использовались в алхимии, но, ввиду большой популяции сущностей, стоили недорого. А вот паутина, сотканная этими тварями, ценилась намного выше. Прочная, лёгкая, блестящая, она использовалась для создания баснословно дорогих кружев. Позволить себе одежду, украшенную ими, мог далеко не каждый. В королевской сокровищнице хранилось кружевное свадебное платье, изготовленное из паутины паукобелок. Король Леклис расщедрился для любимой Агнес, сделав ей такой подарок.

— Боюсь представить, во сколько обошёлся короне этот наряд, — произнесла я, пытаясь представить, как выглядит паукобелка. Необычный монстр интересовал меня куда больше, чем упомянутое платье. — Но невеста наверняка была счастлива.

— Большинству женщин нравятся красивые вещи, — ответил князь. — Платья, драгоценности…

— Фантик, не более того, — я поморщилась. — Знаешь, я как-то читала мудрую притчу про то, как к одному мудрецу пришли ученики и спросили его о том, что самое важное в жизни. А он предложил им чаю, и принёс поднос, на котором стояло множество чашек. Разных: красивых, с позолотой, из тонкого фарфора, и простых глиняных, неказистых с виду. И все расхватали красивые чашки. А мудрец сказал: чай везде одинаков. В этом и есть суть. И неважно, в какую чашку он налит.

— Пить из красивой чашки приятнее, — фиолетовые глаза собеседника заинтересованно сверкнули.

— Не спорю, — согласилась я с этим утверждением. — Но чашку можно поменять. А если чай — гадость, ты будешь плеваться и морщиться вне зависимости от того, насколько красивой, дорогой и оригинальной будет посуда.

— Чай тоже можно поменять, — разговор явно доставлял магу огромное удовольствие.

— Но ты же не будешь спорить, что он важнее чашки, — улыбнулась я. — В конце концов, если мучает жажда, лично я буду пить даже из консервной банки и мыльницы. Конечно, при условии, что их предварительно вымоют.

Князь усмехнулся и вернулся к рассказу о магических существах и керсо. Волкопсы, вроде тех, что были у Айлина в замке, только дикие, ценились куда больше. Их носы и уши применялись в зельеварении. Но эти керсо без боя не сдавались, и охотник сам мог стать жертвой.

— А чем керсо отличаются от других сущностей? — поинтересовалась я. — По сути ведь, и те и другие — порождения магии.

— Порождения Разлома, — исправил тёмный маг. — Твари, вырвавшиеся из-за Грани. Керсо в каком-то смысле похожи на призраков. Они могут проходить сквозь стены, растворяться в воздухе. Как Петер. Монстры, попадающие в наш мир во время прорывов, обладают лишь физическим телом. Минус в том, что они могут размножаться. Пара паукобелок за два года способна создать колонию в тысячу особей.

— Я извиняюсь, а паукобелки живородящие или откладывают яйца, как пауки? — не удержалась я. — Просто интересно.

— Второе, — пояснил князь. — Дважды в год самка делает кладку, в которой от ста до трёхсот яиц. Тебя так заинтересовали монстры?

— У нас таких не водится, вот и интересуюсь, — пожала я плечами. — Айлин, а что такое Разлом?

— Головная боль Тёмных и Светлых земель, — поморщился князь. — Тебе не обязательно об этом знать.

— Как скажешь, — покладисто согласилась я.

Мы гуляли по столице ещё примерно час, перекусили в таверне, специализирующейся на блюдах из морепродуктов, а после князь остановил извозчика, и мы вернулись во дворец. Я была благодарна за эту прогулку и возможность хотя бы ненадолго расслабиться. В покоях меня ждали три книги, в том числе, и та, от чтения которой меня оторвала княжна Вэлари со своей свитой. Напомнив, чтобы вечером я не покидала покоев, Айлин ушёл.

Я настроилась на долгий тихий вечер в компании фолиантов. И поначалу казалось, что так всё и будет. Незваных гостей не было, я забралась на диван с ногами и наслаждалась, читая летопись Тёмных земель, как интереснейшую сказку. Тихо открылась дверь, в покои скользнула молоденькая горничная в тёмно-коричневом платье. Поставила у дверей корзины с бельём, тихо проговорила:

— Я простыни сменить, на минутку буквально…

— Пожалуйста, — не стала я мешать специально обученному человеку выполнять его работу.

Слегка удивилась тому, что горничная пришла лишь вечером, но следующий вопрос всё объяснил.

— А князя там нет? — опасливо спросила девушка, поглядывая на двери спален так, словно за ними скрывался дьявол.

— Нет, — успокоила я её и снова уткнулась в книгу.

Через несколько минут служанка сложила простыни в корзины и, замявшись, обратилась ко мне умоляющим тоном:

— Светлая, вы мне не поможете?

— Чем? — я отложила фолиант. — Дверь подержать, пока выйдете?

— Понимаете, я всего третий день работаю, и если вовремя не закончу уборку, меня уволят, — её огромные глаза наполнились слезами. — За один раз всё бельё не унесу. А у меня больная мать и маленький братик. Если меня уволят, мы все будем голодать. Помогите мне, пожалуйста.

— С чем помочь-то? — терпеливо повторила я.

— Да бельё вниз отнести, — служанка с надеждой смотрела на меня.

Пожав плечами, я согласилась, приняла меньшую корзину и следом за горничной пошла вниз. Мы оставили корзины в прачечной. Нэнни, так звали мою новую знакомую, горячо благодарила меня, складывая бельё в жестяную лохань, а вторая девушка, в тёмно-синем платье, до этого перекладывающая ровные стопки чистых простыней с одного стола на другой, вызвалась проводить меня наверх.

— А то заплутаете в нашем лабиринте, — белозубо улыбнулась она.

Что-то не давало мне покоя, какая-то деталь, выбивающаяся из общей картины, но поймать мысль за хвост пока не удавалось. Служанка повела меня другим путём, а на моё замечание, что мы с Нэнни шли не так, пояснила:

— Мне ещё на кухню нужно кролика отнести, сразу заберу, а после выведу вас к лестнице.

Она отперла тяжёлую дверь. Из помещения пахнуло холодом. На огромных глыбах льда лежали полутуши животных, среди которых я уверенно опознала только кабана. Рыба, птица, какая-то дичь, - чего здесь только не было! Пока я зависла, рассматривая содержимое гигантского морозильника, служанка резко пихнула меня в спину и захлопнула дверь.

— Эй! — я забарабанила в дверь. — Выпусти меня немедленно!

— Мои тебе самые тёплые пожелания, — донеслось из-за двери. — Думай, светлая дрянь, на кого открываешь свой паршивый рот!

А после наступила тишина. Вначале я ломилась в дверь и звала на помощь, но минут через десять поняла бесплодность этих попыток. Холод тем временем становился всё ощутимее. Тонкая ткань рубашки и штанов была ненадёжной защитой. Чтобы хоть как-то согреться, я вначале приседала, потом бегала по проходам между столами-глыбами, в итоге, ухватив за лапу какую-то неопознанную птицу, молотила замёрзшей тушкой в дверь. Но всё напрасно. Зато я поняла, что меня насторожило. У лже-служанки были слишком ухоженные руки и гордая осанка. Главное, что поняла я это очень вовремя.

— Бр-р-р-р-р-р-р-р-р, — отшвырнув измочаленную птицу, я дрожащими от холода руками попыталась растереть предплечья. — Ды-ды-ды-ды!

Вскоре от холода уже зуб на зуб не попадал, руки побледнели. Я снова и снова колотила в чёртову дверь, пока окончательно не выбилась из сил. Побаливавшие ранее колени успокоились. Хотелось спать и казалось, что даже стало чуть теплее.

— Я немного посижу, и встану, — опускаясь на корточки у двери, проговорила я самой себе. — Буквально минутку…

Но подняться уже не смогла. Сознание путалось, возвращалось рваными проблесками. В какой-то момент показалось, что в руку ткнулось что-то тёплое и пушистое, мелькнула рыжая шёрстка. Но кот, даже если он и был, исчез так же быстро и незаметно, как и пришёл. Потом я почувствовала, что меня куда-то несут, почему-то вниз головой, а после — как в руки настойчиво суют кружку с чем-то горячим. Сделала пару глотков, и сознание снова уплыло. В следующий раз оно вернулось, когда я лежала в тёплой воде. Стоило открыть глаза, и перед носом снова оказалась кружка с сильно пахнущим травами содержимым. Попыталась отвернуться, но кто-то сильный запрокинул мою голову и влил сладкий тёплый настой в рот. Я закашлялась, глотая напиток, чтобы не захлебнуться.

— Пришла в себя? Великолепно, — раздался над головой знакомый голос.

— Бр-р-р-р-р, — отозвалась я.

— Исправим, — пообещал Айлин.

Открыл кран с горячей водой, и через несколько минут действительно стало теплее. Я закрыла глаза и тут же схлопотала лёгкую пощёчину.

— Не спать! Рано ещё.

— Изверг! — вынесла я вердикт, шмыгнув носом.

— Пей, — протянул кружку с очередной порцией травяной гадости маг.

— Не буду, — нахохлилась я, подтягивая колени к груди.

«Согревающие» процедуры я принимала в одном белье, а намокший тонкий бюстгальтер практически ничего не скрывал. Но возмущаться не было сил.

— Заставлю, — спокойно прозвучало в ответ.

Обиженно шмыгнув носом, я всё же взяла кружку, кривясь, выпила всё, что там было. На сей раз напиток был густым и горьким, аж скулы сводило.

— Вот и умница, — сдержанно похвалил меня князь.

Выдернул из ванны, как морковку из грядки, завернул в большое полотенце и, невзирая на слабые попытки отбиться, перенёс в комнату. Сдёрнул полотенце, уложил меня на тёплую, почти горячую простынь, укрыл одеялом.

— Мокрое бельё сама снимешь, или помочь? — поинтересовался, присаживаясь на край кровати.

Я вцепилась в одеяло, как утопающий в спасательный круг.

— Само высохнет!

— Как хочешь, — вопреки ожиданиям, маг спорить не стал. — Теперь спи.

Вдобавок к одеялу, меня окутал тёплый кокон согревающих чар. Веки тяжелели, не иначе, в подсунутом настое было ещё и снотворное. Князь расплывался, а потом вовсе исчез.

* * *

Айлин смотрел на провалившуюся в сон девушку с лёгкой, почти ласковой улыбкой, впрочем, никак не относившейся в этот момент конкретно к ней. Увидев подобное выражение лица правителя Драмм-ас-Тор, все, кто успел неплохо его изучить, старались исчезнуть с пути мага как можно дальше, дабы избежать весьма неприятных последствий для себя, любимых. Ласковая улыбка Айлиннера означала лишь одно: кому-то в ближайшее время сильно не поздоровится. Впрочем, мужчина уже знал, кому именно. Выяснить, кто из своры Вэлари приложил свои нежные ручки к сегодняшнему происшествию, было нетрудно.

Алина перевернулась на бок, мерзляво кутаясь в одеяло. Маг вздохнул, с удовольствием припоминая стройную фигурку в ванне. По-хорошему, согреть бы её сейчас не чарами, а собственным теплом, прижать к горячему телу и ласкать, пока светлая сама не начнёт просить о большем… Но придётся подождать. Князь поморщился. До недавнего времени он бы первый похвалил себя за самоконтроль, но с этой девчонкой его выдержка таяла, как снег на солнце. Возможно, потому, что он запретил себе её принуждать.

На всякий случай Айлин пересел в кресло. Близость Алины будоражила и мешала хладнокровным размышлениям. Воображение, распалённое поцелуями в номере и увиденным этим вечером, так и норовило увести разум совсем не в ту сторону. Точнее, отключить его вовсе и дать волю желаниям. Князь даже с минуту цинично поразмышлял о том, что страстная ночь вполне решила бы его проблему. Исчезнет новизна, сладость запретного плода… Вот только Алина утром возненавидит его за то, что он воспользовался её болезненным состоянием. Не сказать, что Айлина слишком беспокоил сам факт возможной ненависти: ему было не привыкать. А вот лёгкости и непринуждённости в общении, которая наверняка после этого пропадёт, ему было жаль. Только поэтому маг выжидал: не настаивая, не торопя, понемногу приручая светлую. И неожиданно ему самому начало это нравиться.

Айлин знал, что симпатичен девушке, пусть она и пыталась скрыть свой интерес. Если бы он только пожелал, Алина давно подчинилась бы его воле и стала его любовницей. Да хотя бы сегодня. Она не оттолкнула его, лишь вздрогнула, услышав сорвавшееся с губ князя откровенное «Хочу тебя». Если бы Айлин продолжил её ласкать, а не отстранился, девушка бы вновь расслабилась и отдалась бы ему на той самой кровати. Но князя это не устраивало. Он хотел, чтобы светлая пришла в его объятья сама, добровольно и осознанно. Потому отпустил её, наперекор собственным желаниям, и напомнил о договорённости. Алина чувствовала себя виноватой, пыталась извиниться. Это тоже вполне вписывалось в планы мага.

Он задумчиво взглянул в сторону кровати. Пожалуй, впервые Айлин сомневался в правильности принятого решения. Из светлой вышла бы идеальная любовница. Алина нравилась ему, с ней было приятно общаться, она умела вести себя в обществе и находить точки соприкосновения с окружающими. И её способность объединять потоки светлой и тёмной энергии… Как правитель, он уже не мог позволить ей уйти. Как мужчина, привыкший получать то, что хочет, с нетерпением ждал момента, когда желанная женщина окажется в его постели. Но Алина будила в циничном тёмном маге ещё и человечность. С ней князь мог быть самим собой, и это было ещё одной причиной не отпускать от себя светлую. Но будет ли ей хорошо с ним? Он может дать ей многое, но только не спокойную и счастливую семейную жизнь, которой эта удивительная девушка заслуживает. Не лучше ли оставить всё, как есть? И этот брак, так не вовремя… Князь поморщился, справедливо подозревая, что быть любовницей при наличии жены Алина точно не согласится.

Светлая мирно спала. Дыхание девушки было ровным и спокойным. Без хрипов. Замечательно. Настойки Дарина сработали, как требовалось. Оставалось самое сложное — снять с девушки мокрое бельё. Разумеется, Айлин мог высушить его, даже не прикасаясь к светлой, но в воду был добавлен согревающий настой на основе перца, и ткань могла вызвать раздражение на нежной коже, если оставить её до утра. Князь откинул одеяло, обласкал взглядом стройную фигурку в белье и с тяжёлым вздохом прикрыл грудь девушки краем одеяла. Проще было выйти один на один против стаи голодных волкопсов, чем раздеть желанную женщину и уйти, зная, что под одеялом она совершенно обнажённая. Мужчина расстегнул бюстгальтер, сбросил лямку с плечика. Перевернул недовольно мурлыкнувшую светлую на спину, чтобы скинуть лямку со второго плеча … и понял, что снять вещичку, не прикоснувшись при этом к груди Алины или же не открыв своему нескромному взору волнующую картину, не сможет. Самоконтроль же и без того грозил полететь ко всем демонам. Тихо выругавшись сквозь зубы, маг достал ритуальный кинжал, разрезал лямки бюстгальтера, сдёрнул его, придерживая одеяло, и бросил уничтоженную часть гардероба на пол. Так же варварски мужчина расправился и с трусиками, разрезав их по краям. Усмехнулся: кто бы мог подумать, что князь Драмм-ас-Тор решит сам выполнить обязанности горничной в отношении своей личной светлой. Хотя он с удовольствием раздел бы Алину совсем не для того, чтобы оставить её дремать в одиночестве.

Бережно укутав девушку, Айлин вышел за дверь. Там его уже ждали. Высокий брюнет с зелёно-карими глазами сидел в кресле, потягивая тёмно-рубиновую жидкость из бокала.

— Будешь? — кивнул он кузену на стоявшую на столике початую бутылку. — Из лучших запасов отца.

— Не откажусь, — усмехнулся князь Драмм-ас-Тор. — Чем обязан удовольствия лицезреть тебя в столь поздний час, Дар? Ты ведь пришёл не затем, чтобы выпить со мной бокальчик вина.

— Как твоя светлая? — Дарин налил вина во второй бокал и заодно плеснул ещё немного себе.

— Прекрасно, — Айлин пригубил вино и отставил бокал в сторону. — Спасибо за настойки, кузен.

Брюнет кивнул, наблюдая за собеседником. И то, что он видел, ему совсем не нравилось. Айлиннер был спокоен и собран. Хорошо, что его девчонка не замёрзла до смерти, но и того, что произошло, кажется, хватило, чтобы кузен вошёл в «режим убийцы». Дарин понимал, что Вэлари обиделась на нахальную светлую, но выступать против Айлина с её стороны было верхом идиотизма! И одному Двуликому известно, как на это ответит один из сильнейших магов Тёмных земель.

— Что ты намерен с ней сделать, Айлин? — Дарин устало потёр переносицу.

— Проведу воспитательную беседу утром, — холодно улыбнулся кузен.

— Я сейчас не о твоей светлой говорю, а о Вэлари, — зельевар поморщился.

— Знаю, — ровным голосом отозвался Айлиннер. — И повторю ответ: проведу воспитательную беседу. Заодно наглядно продемонстрирую, почему не стоит пытаться повредить то, что принадлежит мне.

Дарин вздохнул. Он не сомневался, что Айлин не оставит выходку Вэл безнаказанной, но надеялся, что кузен не будет слишком жесток. Похоже, зря.

— Посвятишь меня в свои планы? — поинтересовался он.

— А ты обнаглел! — восхитился правитель Драмм-ас-Тор. — Раньше не решился бы задавать мне такие вопросы… Ничего особенного, Дар. Всего лишь сломаю одну из её игрушек. Ту самую, которой твоя дорогая сестрёнка и так решила пожертвовать.

— Неужели твоя любовница так много для тебя значит? — прищурился зеленоглазый. — Кузен, я заинтригован!

— Она меня развлекает, — холодно усмехнулся Айлин. — Разве этого мало?

Дарин умолк, отхлебнул вина, рассматривая кузена. Если девчонка действительно его развлекает, понятно, почему Айлин не позволит никому причинить ей вред. Спать можно с любой, а вот развеять скуку сумеет далеко не каждая. Сам Дарин лишь недавно нашёл девушку, с которой ему было интересно не только в постели. Маг на миг прикрыл глаза, с удовольствием вспомнив свою рыжую красавицу, и задумался. Раймон отзывался о светлой Айлина благосклонно, и это говорило о многом. С девушкой, умудрившейся очаровать сдержанного князя Драмм-ас-Тор и понравиться наследному принцу, стоило пообщаться лично.

— Познакомишь с ней? — спросил зельевар.

— Познакомлю, — кивнул князь Драмм-ас-Тор. — Но не сегодня. И, Дар, надеюсь, тебя предупреждать не нужно.

— Я отличаюсь редкой понятливостью, — уверил тот. — Не беспокойся, Айлин. Я предпочитаю с тобой дружить.

— Мудрое решение, — согласился его визави. — Одобряю. Рассказывай, кузен, что тебе от меня нужно. Тебя ведь не судьба Вэлари тревожит и уж тем более не самочувствие моей любовницы.

— Мне нужна твоя помощь, — Дарин опустил глаза и тяжело вздохнул. — В лаборатории. Хочу провести один ритуал. Он не направлен на подрыв государственных устоев или свержение власти, но королям его результаты могут не понравиться. Подробнее сказать пока не могу.

— Хорошо, — согласился Айлин. — Помогу. Это всё?

— Всё, — собеседник облегчённо перевёл дух. Пожалуй, ему стоит поблагодарить Двуликого за то, что кузен так легко согласился. — Благодарю.

Айлиннер лишь молча кивнул. Допив вино в бокале, Дарин поднялся.

— Надеюсь, твоя светлая не заболеет после сегодняшних событий, — произнёс он. — Доброй ночи, кузен.

— Я прослежу за тем, чтобы она не заболела, — откликнулся мужчина. — Дар, к слову, слышал, у тебя тоже появилась милая рыженькая девушка, которая скрашивает твой отдых. Рад за тебя.

— Славная девушка, — кивнул зельевар, уловив прозрачный намёк. — Я дорожу этими отношениями.

— Доброй ночи, кузен, — Айлин поднял бокал. — Твоё здоровье.

Дарин тихо прикрыл дверь и глубоко вздохнул. Каждый раз, разговаривая с кузеном, он чувствовал себя так, словно готовил взрывоопасное зелье. Чуть дрогнула рука, и всё — спасайся, кто успел. А ведь с ним Айлиннер всегда вёл себя очень мирно. Впрочем, те, кто вызвал недовольство князя Драмм-ас-Тор, либо в кратчайшие сроки старались заслужить прощение, либо прощались с жизнью. Айлин не церемонился, и наказание было суровым и доходчивым: смерть.

После ухода кузена князь Драмм-ас-Тор допил вино и поднялся. Вошёл в спальню Алины, просто убедиться, что светлая в порядке. Девушка спала, вытянувшись во весь рост, тёмные волосы разметались по подушке. Из-под одеяла выглядывала розовая пяточка. Мирная, почти идиллическая картинка. Всё портило лишь валявшееся возле кровати растерзанное бельё. Маг испепелил его, не желая давать слугам лишнюю пищу для домыслов, легонько провёл ладонью по щеке Алины, едва ощутимой лаской, чтобы не разбудить. Девушка перехватила его руку, прижала к себе и шепнула сквозь сон:

— Не уходи…

Айлин и сам не хотел оставлять её. Лёг поверх одеяла, обняв Алину свободной рукой, прикрыл глаза. Следующий день обещал быть насыщенным.

* * *

Ночь была необычной. Полусон-полуявь, когда желаемое переплетается с действительным так тесно, что не понять — где правда, а где выдумка. Жаркая, беспокойная темнота окутывала бархатом, ощущалась сильными мужскими руками на талии, ровным дыханием рядом, лёгкими, невесомыми поцелуями на губах. Утро, как всегда, цинично и безжалостно стёрло фальшивую позолоту и расставило всё по местам.

Я проснулась рано, когда лучи восходящего солнца едва-едва разукрасили восток нежно-розовыми тонами. Потянулась, чувствуя себя как нельзя лучше. Выспавшейся, отдохнувшей. Приподнялась, собираясь встать, и замерла, осознав, что под одеялом на мне абсолютно ничего нет. Но я точно помнила, что засыпала в белье. Нахмурилась, ловя обрывки ночных воспоминаний и чувствуя себя алкоголиком с большого бодуна, задающимся сакраментальным вопросом: «Люди, а что вчера было?» Придерживая одеяло на груди, поднялась, окинула взглядом комнату. Белья не было. Ни на полу, ни под кроватью, ни даже на люстре. Представила Айлина, бережно развешивающего мои трусики и лифчик на вешалках в тайном шкафу и шепчущего «Моя прелесть..», и вздрогнула. Помотала головой, отгоняя от себя бредовые мысли.

— Проснулась? — прохладно осведомился князь, без стука входя в комнату.

Я поспешила замотаться в одеяло, подозревая, что всё, что хотел, мужчина увидел, когда раздевал меня. Ну не испарилось же бельё, в самом-то деле!

— Проснулась, — не стала отрицать очевидное. — Айлин, а что вчера было? Я помню, что засыпала в белье. Сейчас его нет.

— Оно порвалось, и я его сжёг, — просветил меня маг.

Я замерла, как соляной столп. Вот это откровение!

— А почему оно порвалось, не напомнишь? — спросила, осторожно подбирая слова.

— Я не очень аккуратно его снимал, — мужчина подошёл к шкафу, снял с вешалки шёлковый халатик, положил на кровать рядом со мной.

Мамочка дорогая, это что же вчера происходило-то? Я наморщила лоб, пытаясь увязать озвученную правду о печальной судьбе белья и воспоминания о ласковых, едва ощутимых поцелуях. Картинка категорически отказывалась складываться.

— Хоть убей, не помню, как это было, — призналась наконец, надевая халатик и одновременно придерживая одеяло на груди.

— Зачем мне убивать тебя? — голос Айлина был спокоен. — У меня есть более подходящие кандидатуры. Одевайся, Алина. Нас ждёт серьёзный разговор.

Я тихонько вздохнула. Ну да, согласна, сама вляпалась по полной программе. Решила проявить доброту, а в итоге едва не оказалась замороженной заживо. А внешнее холодное спокойствие Айлина — совсем не показатель, что он не злится. Помнится, разбойников он обратил в пыль с таким же бесстрастным выражением лица. Скорее, я боялась бы именно такого князя: безэмоционального и сдержанного. С тем, кто хоть как-то показывает своё отношение к происходящему, можно договориться.

— Скажи мне только одну вещь: что было ночью? — попросила я.

— Ничего, — маг улыбнулся самыми краями губ. — То, что я некромант не означает, что я ещё и некрофил, светлая. А ты после настоек Дарина спала, как убитая. Жду тебя в гостиной.

Он вышел, и я перевела дух. Уже хорошо. Обидно было бы ничего не запомнить. Предстоящий разговор почти не пугал. Я и без того усвоила урок и впредь намеревалась следовать совету Бродского: не выходить из комнаты и не совершать тем самым ошибку. По крайней мере, без Айлина.

Надела тонкую батистовую сорочку, жемчужно-серое платье со шнуровкой на груди и, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться, вышла в гостиную.

— Я недоволен, Алина, — холодно произнёс князь, указав мне на диван. Сам он остался стоять. — Скажи, светлая, что непонятного было в распоряжении оставаться вечером в комнате?

— Сглупила, — выкручиваться и делать вид, что я тут ни при чём, смысла не было. — У тебя есть все основания злиться. Обещаю, что больше такого не повторится.

Айлин несколько секунд молча смотрел на меня. Похоже, не ожидал столь быстрого и искреннего признания ошибок. А я не видела причин пытаться себя обелить. Да, была неправа по всем пунктам. Да, сама дура. Да, если бы он не вмешался, моя тушка к этому моменту была бы уже качественно проморожена. И единственное, на что я могла рассчитывать, что Айлин ограничится словесной выволочкой.

— Мне действительно жаль, что всё произошло именно так, — продолжила я. — Понимаю, что виновата сама: надо было послать тёмным лесом служанку, попросившую помочь донести бельё в прачечную, но я её пожалела.

— Помогла? — сухо поинтересовался маг. — И что было дальше?

— А дальше вторая девушка в платье служанки предложила проводить меня до лестницы и затолкала в местный морозильник, — я поёжилась. — И сказала, чтобы я думала, на кого рот открываю. Но она не служанка, я почти уверена.

— Она фрейлина Вэлари, леди Свона де Дамэйн, — Айлин чуть наклонил голову. — Служанка, которой ты согласилась помочь, Йеннэн Тэр. Впрочем, это уже неважно. Пойдём, светлая. Разберёмся с наказанием до завтрака.

Сердце ушло в пятки и наотрез отказалось возвращаться на законное место, пока ситуация не прояснится. Тут же вспомнилась слишком реальная иллюзия удара хлыстом. Я побледнела, чувствуя, как страх сдавливает грудь. Чувство беспомощности, невозможность помешать происходящему, короткий свист и следом обжигающая боль от удара…

— Ты обещал, что никаких физических наказаний, — прошептала непослушными губами.

— Алина, — князь нахмурился, — с чего ты взяла, что речь идёт о тебе? Ты и так достаточно наказана за свою беспечность.

Видя в моих глазах всё тот же ужас, сел рядом, молча прижал к себе. Я дрожала, как в лихорадке. Вариант физического наказания пугал меня гораздо больше любого жуткого и кровавого ритуала с жертвоприношением. Мужчина бережно поглаживал меня по спине, позволяя успокоиться. Когда моё дыхание выровнялось, отпустил и продолжил, как ни в чём ни бывало:

— Пойдёшь со мной. Считаю, это будет для тебя достаточным уроком.

— Что ты собираешься сделать с этими девушками? — спросила я.

— Увидишь, — прозвучало в ответ.

Вначале Айлин отыскал Герберта Бальдо и не терпящим возражений тоном приказал собрать всех горничных в малом холле через десять минут. Дворецкий пулей помчался исполнять приказ, а я в очередной раз поразилась тому, насколько сильна власть князя даже в королевском дворце. Когда мы дошли до малого холла, горничные, включая Нэнни, стояли в ряд у стены.

— Ваша светлость, — пронёсся тихий шёпот, и женщины поклонились князю Драмм-ас-Тор.

— Герберт, останьтесь, — велел Айлин и перевёл холодный, тяжёлый взгляд на служанок. Те испуганно косились на него, явно не понимая, чем они провинились перед страшным магом. — Дамы, вчера вечером одна из вас решила проявить излишнее усердие в исполнении своих обязанностей. И не только их. Йэннэн Тэр, я говорю о вас.

Стоявшие по обе стороны от девушки служанки отшатнулись от неё, как от чумной. Нэнни сжалась в комочек. А когда князь, мягко, словно хищник, ступая по каменным плитам пола, остановился напротив неё, упала на колени и взмолилась:

— Ваша светлость, пощадите. Я ничего не знала, меня просто попросили привести вашу светлую леди в прачечную. Я всё расскажу!

— Не нужно, — покачал головой тёмный маг, обводя ледяным взглядом собравшихся в холле. — Герберт, если вы не позаботились напомнить слугам о том, что я крайне негативно воспринимаю любое самоуправство в отношении принадлежащего мне, я сделаю это сам. Не желаю знать, Йэннэн, чем купили или запугали вас. Я намного страшнее. Предупреждаю один раз, дамы: если по вашей вине, прямой или косвенной, с головы леди Алины упадёт хотя бы волос, будете наказаны. Понятно объясняю?

Согласное бормотание, перепуганные лица. Нэнни продолжала стоять на коленях, и глаза её были полны слёз. Девушка тихо шептала извинения, умоляя пощадить её.

— Господин Бальдо, надеюсь, вы донесёте мои слова до остальных слуг, — произнёс Айлин, возвращаясь ко мне.

— Князь Алиннер, могу ли я узнать, что будет с Йэннэн? — осведомился дворецкий, откашлявшись.

— То, чего не будет с остальными, если не будут меня злить, — пожал плечами тёмный маг. И внезапно развернулся к несчастной горничной. Хищный, резкий. — Нэнни, что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Моя жизнь в ваших руках, — пролепетала девушка.

— Именно, — кивнул мужчина, не сводя с неё взгляда тёмных глаз.

Поднял руку, легко крутанул ладонью в воздухе. Горничная страшно закричала, хватаясь ладонями за грудь, а через миг её сердце, проломив рёбра и прорвав кожу, вылетело наружу и зависло в воздухе перед князем. Горячее, ещё пульсирующее, роняющее на пол капли крови. Несколько служанок упали в обморок, послышались сдавленные рыдания. Я сама едва устояла на ногах: такого жестокого наказания для Нэнни я не ожидала.

— Герберт, присмотрите за тем, чтобы тут убрали, — распорядился Айлин так, словно ничего не произошло. — Пойдём, светлая, я сказал всё, что считал нужным.

Сердце Нэнни шлёпнулась на пол. Князь обнял меня за талию и потянул к выходу. Я машинально перебирала ногами, боясь даже представить, что он сделает с фрейлиной, если так жестоко обошёлся со служанкой, вина которой была лишь косвенной.

* * *

Вэлари со свитой были в малой Лазурной гостиной, когда явившийся слуга с поклоном вручил княжне записку. Ровный, чёткий почерк Айлиннера девушка узнала сразу. Кузен сухо сообщал, что желает видеть её с фрейлинами через полчаса в розарии. По спине Вэлари пробежал неприятный холодок. После встречи в библиотеке она предпочла бы держаться подальше от Айлина. И от его фаворитки.

— Письмо от поклонника? — со смехом предположила одна из фрейлин, сидящих ближе всего. — Как они сегодня активизировались. Мне, Своне и Лавин с утра прислали букеты, вам — романтическое послание. Ах, как мило. И кто же пал к вашим ногам на этот раз?

— Если бы от поклонника, — лицо княжны на миг омрачилось. — Кузен Айлиннер назначил мне встречу в розарии через полчаса. Не представляю, зачем.

— У него ведь скоро помолвка? — прощебетала другая фрейлина, откладывая в сторону томик со стихами. — Ах, бедная леди Сабрина! Ваш кузен, княжна Вэлари, вселяет ужас одним своим видом. Я вчера чуть в обморок не упала, когда он вошёл в библиотеку!

Девушки загомонили, обсуждая, кто больше боится жуткого князя Драмм-ас-Тор. Княжна нахмурилась и подошла к окну, пытаясь понять, чем вызвано неожиданное приглашение. Перебрала в памяти события предыдущих дней. Перечитала записку. Сухой официоз строк не давал ни одного намёка, о чём будет беседа, и это княжну тревожило.

— Ваша светлость, — тихо шепнула за спиной одна из фрейлин.

Вэлари обернулась, упёрлась недовольным взглядом в ту, что посмела отвлечь её:

— Чего тебе, Свона?

— Возможно, приглашение князя связано с его светлой девкой, — фрейлина опустила глаза.

— Всё, что кузен хотел, он сказал вчера в библиотеке, — отмахнулась княжна. — Айлиннер не из тех, кто предупреждает дважды. Я его фаворитку больше задевать не намерена.

Следующие слова Своны заставили её потрясённо умолкнуть.

— Я вчера вечером закрыла её в леднике, — призналась девушка. — Чтобы подумала, как следует, над тем, на кого открывать рот! Она оскорбляла вас, моя княжна!

Вэлари задрожала, как от озноба. Свона была при дворе недавно и с Айлиннером до вчерашнего дня близко не сталкивалась. Захотела выслужиться, решив, что княжна в обиду её не даст, и сейчас смотрела щенячьим взглядом, ожидая одобрения. Вэлари стало плохо от одной мысли, в какой ярости сейчас Айлиннер. Один Двуликий знает, как он решит наказать обидчиц своей любовницы. Кузен действительно дважды не предупреждал. И ясно дал вчера понять, что его светлую лучше не трогать. О, Двуликий, что наделала эта дура?

— Идиотка! — прошипела княжна, влепив фрейлине пощёчину. — Моли всех богов, чтобы его девка выжила, иначе позавидуешь мёртвым. Если Айлин потребует твоей крови, я тебя защищать не стану!

— Но я же для вас старалась! — схватившись за щёку с красным следом от удара, всхлипнула Свона.

— Не желаю ничего знать об этом! — отрезала Вэлари. Взглянула на притихших фрейлин, жадно прислушивающихся к разговору, холодно велела: — Дамы, идём в розарий.

— А можно, я не пойду? — испуганно прошептала Гвен, та самая фрейлина, которая посочувствовала леди Сабрине, получившей в женихи князя Айлиннера.

— Нельзя! — пресекла попытку отказа княжна. Ткнула пальцем в Свону. — И ты тоже пойдёшь.

— Да, ваша светлость, — в тоне фрейлины слышалась обида.

Свона искренне не понимала, что она сделала не так. Подумаешь, закрыла в леднике наглую светлую дрянь, посмевшую спорить с княжной. А вместо похвалы — пощёчина. Ну что бы сталось с девкой? Наверняка кто-то из слуг выпустил. В то, что правитель Драмм-ас-Тор действительно так жесток, как о нём шепчутся, леди де Дамэйн не верила. Она прекрасно знала, что при дворе любят преувеличивать, и недоумевала, почему Её светлость побледнела и разнервничалась. В самом деле, не станет же князь Айлиннер портить отношения с кузиной из-за какой-то светлой подстилки? В худшем случае, потребует извинений. С неё, леди де Дамэйн, не убудет пару раз улыбнуться и прощебетать, что она искренне сожалеет.

* * *

— Мило здесь, — признала я, присаживаясь на лавочку под вьющейся розой. — Мы кого-то ждём, да?

— Мою кузину, — Айлин сорвал белоснежный бутон, едва распустившийся, провёл пальцами по стеблю, убеждаясь в отсутствии шипов, и воткнул цветок мне в причёску. — Тебе идёт.

— Как ты любезен, — не повелась я на попытку сменить тему. — Скажи мне, очень тёмный маг, ты же не собираешься убить родственницу и закопать её под розовым кустом?

— Нет, — покачал головой он. — Убивать Вэлари я не стану. Мы с ней просто поговорим.

— Айлин, я начинаю тебя бояться, — я поёжилась. — Когда ты таким спокойным тоном обещаешь «просто поговорить» с кем-то, я понимаю, что на месте этого человека уже писала бы завещание и раздавала долги. А потом закопалась бы сама, в целях экономии времени.

— Я могу и поднять, если понадобится, — пожал плечами мужчина. — Смерть не отменяет встречу со мной, если я того хочу. Впрочем, мёртвые послушнее. И, в отличие от живых, не врут.

Я тихо вздохнула, глядя на бесстрастное лицо князя. Тёмный во всех смыслах этого слова. Мне было жаль Нэнни. На мой взгляд, наказание было чересчур жестоким. Хотя я понимала, для чего он это сделал. Теперь, если кто-то попытается добраться до меня через слуг, ему придётся хорошо поискать желающего помочь. И прилично потратиться, если отыщет. После показательной казни Нэнни у слуг есть основания бояться гнева Айлина.

Перевела взгляд на полосатых котят, играющих под кустами. Мама-кошка, сидевшая неподалёку, зорко следила за малышами. В розарии было тепло, не верилось, что за стеклянными стенами холодный, пронизывающий ветер. Под одним из кустов стояла мисочка с молоком — котят подкармливали.

— Кис-кис-кис, — позвала я. — Ути, вы мои котики, ути, мои полосатики!

Кошка презрительно дёрнула ухом, котята даже не повернулись в мою сторону. Злыдни. Ну и ладно, не очень-то и хотелось их гладить. Наверняка дикие и царапаются. Успокоив себя таким образом, я выпрямилась. Тихо попросила:

— Айлин, если ты намереваешься убить ту фрейлину, можешь это сделать… менее кроваво?

— Могу, — кивнул князь. Взглянул на меня с неожиданным интересом: — Не попросишь проявить милосердие и пощадить глупую леди?

— Нет, — честно призналась я. — Мне всегда казался глупым принцип всепрощения, мол, тебя ударят по щеке, а ты не отвечай, пойми и прости. Никакой спины не хватит потом от таких «прощённых» ножи собирать. И вообще, с какой стати мне жалеть человека, который пытался меня убить без повода?

Да, это звучало жестоко, но мне действительно не было жаль Свону, что бы ни задумал Айлин в качестве наказания. Я едва не превратилась в ледышку по милости этой дамы. Будь моя воля — фрейлина получила бы с той же силой и по тому же месту. Проще говоря, я бы закрыла её в этой же морозилке на тот же срок. Пусть охладилась бы «горячая голова». Глядишь, в следующий раз думала бы, что творит. Единственное, чего я не хотела бы видеть — повторения сцены с вырыванием сердца. Слишком уж жутким было зрелище.

За кустами роз послышались шаги и тихие голоса. Вскоре на тропинке показалась Вэлари в сопровождении фрейлин. Велев своим «хищным бабочкам», с опаской поглядывающим на князя, оставаться чуть поодаль, княжна подошла к нам. Я хотела подняться, справедливо полагая, что должна приветствовать княжну первой, но Айлин положил тяжёлую руку мне на плечо, удерживая на месте. Вэлари, приблизившись, присела в безупречном реверансе.

— Кузен, счастлива тебя видеть, — проворковала она. — Леди Алина, надеюсь, вы в добром здравии.

Волнение княжны выдавали лишь слегка подрагивающие пальцы, да ещё бледные губы. В остальном она держалась так же отстранённо и холодно, как Айлин. Я даже позавидовала её самообладанию.

— Вашими молитвами, — отозвалась я и не удержалась от колкости: — Хотя столь холодного приёма не ожидала.

Удар достиг цели. Вэлари вздрогнула, перевела взгляд на Айлина. Тот молчал, не утруждая себя вежливым, ничего не значащим ответом на приветствие родственницы.

— Айлин, клянусь именем Двуликого, я не имею никакого отношения ко вчерашнему происшествию, — тихо произнесла княжна, отбросив светские условности. — Прошу, поверь.

— Верю, — бросил маг. — Ты не так глупа, дорогая кузина. Но тебе следует лучше приглядывать за своей сворой. Впрочем, роль хозяйки клановых земель Тиго научит ответственности.

— Что? — Вэлари побледнела, как полотно. — Ты... ты поддержал предложение выдать меня за этого козлопаса? За этого жуткого властного дикаря?

— Политически обоснованный союз, — пожал плечами Айлин. — У меня была вся ночь на размышления, и я решил поддержать Эрика и королей Леклиса и Рогнарда. Лорд Томэн Тиго великолепная кандидатура. Судя по тому, что я о нём слышал, он сумеет тебя приструнить. Лорд Дивайн де Пуффо с этим бы не справился. Слишком мягок. Впрочем, это моё личное мнение.

Княжна прикусила губу. Глаза её подозрительно заблестели. В этот момент Вэлари выглядела настолько беспомощной, что я на миг пожалела её. Какая же мерзость эти политически выгодные союзы! В этот миг стоящие метрах в десяти от нас фрейлины дико завопили и бросились врассыпную, а на земле осталась большая серая крыса. Завидев гадкое животное, я вывернулась из-под руки Айлина и вскочила на лавку, подальше от серой твари. Кошка, во время беседы улёгшаяся под кустом, среагировала моментально: молниеносный бросок, и зубы смыкаются на горле жертвы. Довольная охотница вернулась под куст и отдала свежепридушенную крысу подбежавшим котятам. Те с урчанием впились в добычу.

— Какая жалость, — спокойно произнёс тёмный маг. — Вот что бывает, если неосмотрительно принимать букеты от незнакомцев.

Вэлари молча хватала ртом воздух. У меня закружилась голова. Князь заботливо обнял меня за талию, поставил на землю.

— Какой кошмар, — тихо прошептала я.

— Согласен, — Айлин бережно держал меня за плечи. — Крысам не место во дворце. Не так ли, дорогая кузина?

— Ты чудовище! — Вэлари обхватила себя руками и раскачивалась из стороны в сторону.

— Знаю, — лениво подтвердил тёмный маг. — Хорошего дня, Вэлари.

И повёл меня к выходу из розария. Я подавленно молчала. Умом понимала, что князь действует правильно, виновные понесли заслуженное наказание, но душа протестовала, ужасаясь жестокости.

— А роза в моих волосах тоже зачарована? — спросила я, замедлив шаг.

— Разумеется, — князь на миг прижал меня теснее, но тут же отпустил. — Она не увянет до самого вечера. Нет зрелища более жалкого, чем красивая девушка с увядшим цветком в причёске.

Фиолетовые глаза мага были спокойны и безмятежны, как утренний рассвет. Он вёл себя так, словно мы вышли на утреннюю прогулку, и две казни мне просто привиделись. Уложив мою руку на свой локоть, мужчина, как ни в чём ни бывало, двинулся дальше. Я чувствовала себя так, словно меня с размаху окатили ледяной водой. Тёмный маг, с которым меня связал договор, умел быть лояльным ко мне и в то же время отвратительно жестоким к другим. Самое жуткое, что этот контраст не вызывал диссонанса ни у него, ни у меня.

— Светлая, ты поняла, зачем я взял тебя с собой этим утром? — поинтересовался Айлин, пока мы возвращались в покои.

— Продемонстрировать, что бывает с теми, кто переходит тебе дорогу и показать, что этого не случилось бы, останься я в комнате, — угрюмо отозвалась я. — Знаешь, склонна согласиться с характеристикой Вэлари. Надеюсь, на сегодня ты убил всех, кого задумал?

— Всех, кого хотел убить в твоём присутствии, — поправил князь. — Составишь мне компанию за завтраком?

— Нет! — я слегка позеленела. — Я не голодна.

— Как пожелаешь, — настаивать мужчина не стал. — Побудь до обеда в покоях, у меня дела. А после я в твоём распоряжении до самого вечера.

Оставив меня в комнате, он ушёл. Я обессилено опустилась на диван. День едва начался, а мне уже казалось, что он длится вечность. Жестокость Айлина, которую он в очередной раз продемонстрировал сегодня, была обоснованной, но, господи, как же сложно было принять это, как должное. Князь никогда не стремился показаться лучше, чем он есть, да и с чего ему было это делать? Не скрывал, что умеет быть жестоким и карает без снисхождения. И всё равно я чувствовала себя потерянной каждый раз, когда видела, с какой лёгкостью он обрывает чужую жизнь.

Попыталась отвлечься, взяла книгу, но так и не смогла прочесть ни строчки. Смотрела в неё пустым взглядом, ничего не понимая, и в итоге, вздохнув, отложила в сторону. Ушла в спальню, сменила платье на штаны и рубашку. Прилегла на покрывало, обняв подушку.

— Мр-р-р-р, — донеслось с пола.

— Привет, мой хороший, — вяло отозвалась я.

Петер запрыгнул на кровать, понюхал меня и недовольно фыркнул.

— У меня синдром картошки, — я протянула руку, почесала кота за ушком. — Лежу в укромном месте и хочу, чтобы меня не трогали до весны…

— Мыр-фыр-фр-р, — ответил пушистый собеседник.

— А ещё говорят, что если плохо, надо обнять кота, — я притянула слегка упирающегося зверя поближе. — Тогда будет плохо ещё и коту.

Петеру вторая часть фразы явно не понравилась, но вырываться он перестал. Лёг рядом, даже обнял меня лапками за шею, и замурлыкал. Громко, размеренно. Я чувствовала, как вибрирует тельце животного. Мурлыканье успокаивало. Через полчаса Петер ушёл. Спрыгнул с кровати и исчез так же незаметно, как и появился. Я поднялась, вернулась в гостиную. После сеанса «кототерапии» настроение немного улучшилось.

Айлин появился к обеду, как и обещал. Мазанул по мне внимательным взглядом, сообщил:

— Короли решили устроить небольшой бал. Скорее, даже танцевальный вечер. Завтра.

— Я за них счастлива, — ответила я, отводя взгляд.

Смотреть на мага после утренних событий было тяжело. Если бы у меня был выбор, я бы предпочла не видеть его ещё пару часов.

— По какому поводу страдаешь? — князь подошёл ко мне, захватил пальцами прядь волос.

— Да так, — я вздохнула, — минутка грусти и переживаний о жестокости мира. Понимаю, что зря спрашиваю, но мне не даёт покоя один момент: как ты умудрился превратить фрейлину в крысу, если был занят разговором с Вэлари?

— Я с утра отправил милой девушке волшебный букет, — пояснил маг. — Ничего сложного, светлая. Маленький ритуал с волосами, отложенное на пару часов действие.

— А если бы зачарованный букет взяла другая девушка? — поинтересовалась я.

— Заклинание было направленным, — мужчина отпустил мои волосы, но продолжал стоять так близко, что я чувствовала его дыхание. — Не считай меня дилетантом, светлая.

— Не считаю, — заверила я.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — пожал плечами Айлин. — Результат ты видела.

— Как бы его теперь развидеть только, — мрачно отозвалась я. — Всё больше убеждаюсь в правильности озвученной утром мысли: тем, кто перешёл тебе дорогу, лучше закопаться самим. Иначе будет мучительно больно. А у трупов, подозреваю, есть преимущество: они боли уже не чувствуют.

— У трупов остаются живые родственники, — на губах Айлина появилась лёгкая улыбка.

— Не надо продолжать! — я вздрогнула.

Мужчина погладил меня по щеке и отступил на два шага. Поправил амулет на груди. Камень зловеще сверкнул, поймав одной из граней солнечный луч.

— Хочешь пойти на завтрашний бал, Алина? — спросил маг, меняя тему.

— Спасибо, но нет, — вежливо отказалась я.

— Великолепно, — улыбнулся Айлин и, повысив голос, позвал: — Лерон!

В комнату, низко кланяясь, протиснулся худощавый мужчина, как две капли воды, похожий на учителя танцев Раздватриса из книги «Три толстяка». Длинный, как шпала, с маленькой круглой головой, тонкими ножками, обтянутыми чёрными кожаными штанами, в кипенно-белой рубашке и мягких кожаных полусапожках. За ним вплыли с десяток служанок, бережно державших на вытянутых руках по несколько платьев каждая.

— Ах, ваша тёмная светлость, и вот с этим я должен работать? — всплеснул он руками, увидев меня. — Я в шоке. Деточка, кто вас одевал? Снимите это немедленно. Ужас! Кошмар! Хотя… — он обошёл меня, осмотрел со всех сторон, бесцеремонно пощупал за талию, разве что в зубы не заглянул, и вынес вердикт: — Исходный материал хороший. Я сделаю из вас настоящую леди. Темнейший князь имеет какие-либо пожелания?

— Я бы предпочёл видеть на Алине платье в жёлто-синих тонах, — не преминул воспользоваться предоставленным правом голоса маг. — Но окончательное решение оставлю за тобой, Лерон.

— Деточка, вы почему ещё в этом кошмаре? — ахнул местный законодатель мод, повернувшись ко мне и всплеснув руками. — Я же сказал: снимите это немедленно и выбросьте вон из гардероба. А лучше — сожгите. Давайте, давайте, раздевайтесь, у нас мало времени и много дел. Надо ещё придумать, что делать с вашей причёской!

И сам потянулся к пуговицам на моей рубашке. Я отодвинулась, красноречиво взглянула на наслаждающегося бесплатным спектаклем Айлина. Вот ведь… князь! Да за такую подставу убить мало! За что он меня так невзлюбил-то? Знает же, как я отношусь к такого рода мероприятиям. У, тёмный злыдень на крыльях ночи!

— Оставляю тебя в надёжных руках, светлая, — ухмыльнулся он и вышел, оставив меня на растерзание местному стилисту.

Тот принялся за дело с неожиданным рвением. Девушки, принятые мной за служанок, на деле оказались помощницами мастера. Понаблюдав за господином Лероном несколько минут, я пришла к выводу, что его подчинённым нужно выдавать по цистерне молока в день за вредные условия работы.

— Рыба моя, ты что стоишь, как будто корни в пол пустила?! — напустился он на девушку, держащую ворох нарядов в сине-зелёной гамме. — Или ты слуха лишилась? Его тёмная светлость пожелал жёлто-синее платье для своей леди!

Я расстегнула пуговицы на рубашке, и господин Лерон, увидев мою любимую чёрную майку со зловещим принтом, схватился за сердце.

— Вы моей смерти хотите! — ахнул он, падая на диван. — Снимите этот кошмар. И спрячьте его подальше от моих глаз. Ну как, как можно столь наплевательски относиться к своей внешности? Зачем вы прячете грудь под этими тряпками, она у вас и так небольшая! Раздевайтесь до белья, дорогуша, я должен оценить фронт работ и снять мерки.

К слову, бельё этот «Раздватрис» тоже забраковал, заявив, что оно не выглядит соблазнительным. Через полчаса у меня уши свернулись в трубочки и завяли от наставлений господина Лерона. Горестно заламывая руки, он сообщил, что женственность во мне отсутствует напрочь, а после с нездоровым блеском в глазах пообещал, что разбудит мою «внутреннюю богиню».

— Может, не надо? — попыталась отшутиться я. — Пусть спит на здоровье.

Юмора стилист не оценил, мало того, посмотрел на меня так, словно я украла у него смысл жизни и миллиард впридачу. Наставительно погрозив пальцем, приказал не говорить глупостей и напомнил, что сделает из меня настоящую леди.

Мне стало грустно. Ну ладно, Всевышний создал моду, но зачем, зачем он придумал стилистов?! Да ещё расселил их во все миры. Нигде нет спасенья. И Айлин, злодей. Прекрасно знает ведь о моём отношении к танцам. А ведь я так надеялась, что не придётся демонстрировать навыки, полученные на уроках Винсента Верголя.

Господин Лерон мучил меня ещё час, наряжая, как куклу, в платья разных фасонов. Я покорно переодевалась, поняв, что лучше согласиться, чем наблюдать за образцово-показательным выступлением обидчивого маэстро моды на тему: «Ах, я сейчас умру от вашего цинизма!» Единственным, от чего отказалась наотрез, был корсет. Тут я стояла насмерть, категорически не желая попадать в это орудие пытки. Лерон неохотно уступил. Когда он вместе с помощницами ушёл, зловеще пообещав, что завтра после обеда мы снова встретимся, я без сил упала на диван. Ненавижу выбирать одежду! А ещё больше ненавижу, когда это делают за меня!

— Вот зачем ты это сделал? — напустилась я на вернувшегося Айлина. — Гуру местной моды, которому ты отдал меня на растерзание, из меня всю кровь выпил! Я бы прекрасно обошлась без бала.

— Я тоже не хочу там быть, но обязан, — моё возмущение князя только забавляло. — А твоя компания скрасит вечер.

— Я не хочу на бал, — упрямилась я.

— Договор, — безмятежным тоном напомнил маг. — Ты действуешь на меня успокаивающе, Алина. Как помнишь, я вправе требовать применения твоего личного дара. Вот и требую.

— Сказала бы я, кто ты после этого, — я поднялась и отошла к окну. — Вот только моих познаний в ненормативной лексике для того, чтобы дать полную характеристику, явно недостаточно. Поэтому давай я красноречиво помолчу, а ты сам догадаешься, что после такой подставы ты редиска и портянка!

Айлин в ответ лишь коротко рассмеялся. Шагнул ко мне, положил ладони на плечи. Легонько массируя напряжённые мышцы, произнёс:

— Мы надолго не задержимся, обещаю. Покинем бал при первой возможности. А сейчас собирайся и пойдём в город. Недалеко есть чудная харчевня, где готовят отличное мясо на углях. Ты наверняка голодна.

Он вёл себя так, словно ничего из ряда вон выходящего этим утром не случилось. А я так быстро забыть о казнях не могла, и потому общение с князем поначалу было слегка натянутым. Я отмалчивалась, односложно реагируя на вопросы, и делая вид, что очень увлечена мясом в тарелке. К слову, оно действительно было восхитительным. Надо отдать должное магу, он не пытался меня растормошить и не лез в душу. Продолжал рассказывать о столице, её легендах и исторических местах, и понемногу я втянулась в разговор. Во дворец мы вернулись, когда начало темнеть.

— Вечер проведу с тобой в другой раз, — пообещал Айлин, помогая мне снять шубку. — Не выходи из покоев до моего возвращения, Алина. Понимаю, что такое ограничение свободы тебе не по душе, но вечером в тёмных коридорах дворца бывает небезопасно.

Я кивнула. Попасть в очередную передрягу совершенно не хотелось. Вновь переоделась в привычные джинсы и майку, так не понравившуюся господину Лерону, и решила устроить себе небольшую тренировку, чтобы тело не возмутилось потом возвращению к привычным нагрузкам. Зеркало, перед которым удобно было бы отрабатывать приёмы, успешно заменило окно. Но мои планы на вечер снова потерпели крах. Едва я приступила к тренировке, раздался уверенный стук в дверь. Недовольно вздохнув, я крикнула:

— Не заперто.

И удивлённо умолкла, глядя на неожиданного визитёра. Этого человека я ожидала увидеть на пороге в последнюю очередь.

— Добрый вечер, леди Алина, — стоящий в дверях Тарин Олафф церемонно склонил голову. — Могу ли я пригласить вас на небольшую прогулку?

— Сожалею, лорд Олафф, но князь настойчиво рекомендовал мне не покидать покоев без его сопровождения, — отказала я, всем видом выражая вселенскую скорбь по этому поводу. — И одета я, как видите, не для прогулок.

— Жаль, — обронил тайный советник. — В таком случае не пригласите ли меня в ваши покои?

— А без приглашения переступить порог вы не можете? — уточнила я. — Если нет — извините, не приглашу.

— Могу, — в качестве доказательства лорд шагнул одной ногой через порог и тут же убрал её. — Всего лишь хочу быть вежливым.

— Я оценила вашу тактичность, — уверила я господина Олаффа, отступая в сторону. — И о чём же вы хотите побеседовать?

Советник шагнул в гостиную, закрыл за собой дверь. Он смотрел на меня холодно, изучающе, взглядом дельца, просчитывающего выгоду и потери от возможной сделки.

— Вы меня заинтересовали, леди Алина, — неожиданно откровенно заявил он. — Вначале я думал, что вы стали любовницей князя Айлиннера, желая получить материальные блага. Теперь сомневаюсь. Слишком вы … необычная.

— Деньги нужны всем, — я позволила себе лёгкую улыбку. — Даже необычным.

— Не всем, — возразил тайный советник. — К примеру, у меня их более чем достаточно.

— Рада за вас, — отозвалась я. — Можете позволить себе выбирать, а не ждать, пока выберут вас. Богатство даёт определённую свободу.

— Но подкупить вас я не смогу, — Тарин Олафф констатировал факт. Спокойно, без злости. — Скажите, леди, каким вы видите своё дальнейшее будущее?

Я задумалась над ответом. Что бы такое достоверное ему соврать? Точнее, недоговорить. Дальнейшее будущее я видела однозначно не в этом мире, но сообщать об этом тайному советнику не собиралась.

— Ваш вопрос вызывает у меня подозрение, что вы всё-таки пытаетесь меня подкупить, лорд Олафф, — проговорила я, садясь на диван. — Что ж, предлагайте. Буду знать, сколько я стою по мнению главы Тайной канцелярии.

— Вы откровенны, — удовлетворённо кивнул собеседник.

— Имею такой недостаток, — согласилась я.

— И умны, — тайный советник улыбнулся.

— Лорд Олафф, вы мне льстите, — покачала я головой.

Глава Тайной канцелярии прошёлся по комнате, остановился передо мной. Опасный и властный. И неожиданно предложил:

— Хотите вина? Белого, красное слишком напоминает кровь.

— Не хочу, — отказалась я. — Но если вы хотите пропустить бокал, не отказывайте себе в удовольствии. Мне приказать, чтобы вино доставили в наши с князем покои?

— Не нужно, — странный незваный гость тихо и коротко, почти беззвучно рассмеялся и отметил: — Положительно, я не напрасно решил с вами побеседовать.

Я поймала себя на мысли, что за время беседы видела Тарина Олаффа улыбающимся и смеющимся чаще, чем за все предыдущие встречи. И его весёлость меня тревожила. Тайный советник изучал меня, и я совершенно не понимала, какой реакции он ждёт. Наверное, так чувствуют себя канатоходцы, без страховки идущие по тонкой проволоке, натянутой высоко под куполом цирка. Если бы у меня был выбор, ни за что не согласилась бы разговаривать с главой Тайной канцелярии один на один.

— Счастлива, что ваш вечер прошёл не зря, — я слегка склонила голову. — По крайней мере, у вас нашёлся повод для улыбки.

— Поверьте, леди Алина, у меня слишком много времени и поводов для того, чтобы быть серьёзным, — тайный советник опустился на стул. — Моя работа учит ценить каждую возможность улыбнуться. Мне приятно, что чутьё меня не подвело. Вы умны, как я уже говорил. А я люблю умных людей. Особенно тех, кто на моей стороне.

Очередной намёк. Очень прозрачный. Предполагается, что я сейчас должна схватиться за эту приманку, купившись на приветливые комплименты?

— Вы говорите загадками, лорд, — я опустила взгляд.

Разговор с каждой секундой нравился мне всё меньше. Каждый шаг, словно по острому лезвию. Я не понимала, чего добивается тайный советник. Пожалуй, стоило отказать ему в беседе. Ох, чувствую, достанется мне от Айлина за самодеятельность! Я не пошла искать неприятности, так они сами пожаловали в гости.

— Что вы, леди Алина, — добродушная улыбка собеседника резко контрастировала с холодным акульим взглядом, — напротив, я очень откровенен. Вы меня вполне устраиваете в качестве фаворитки князя Драмм-ас-Тор. Вы умны, знаете своё место, не зарываетесь, считая, что благосклонность Айлиннера будет длиться вечно. И он вас ценит. Полагаю, не станете пытаться соперничать за внимание князя с его невестой, вам это просто ни к чему. Признаться, слегка завидую Авиалайнеру: найти умную любовницу в наше время — редкость.

Я замерла, как мраморная статуя. Обалдеть! Вот это называется, приплыли. Уж от кого не ожидала получить полное и безоговорочное одобрение моих якобы интимных отношений с владыкой Драмм-ас-Тор, так это от главы Тайной канцелярии. Какая прелесть! Интересно, он со всеми такие собеседования проводит, или только мне так повезло? Воображение тут же подкинуло картинку: Тарин Олафф сидит в кресле, закинув ногу за ногу, и окидывает пристальным взглядом вереницу девушек. На столе перед лордом стоит табличка с надписью: «Отбор в любовницы принцев и князей». Поёжилась, отгоняя сумасшедшее видение.

— Вы говорите это, чтобы усыпить мою бдительность? — я тоже решила задать прямой вопрос, раз уж с расшаркиваниями и плетением вязи из слов было покончено. — Учитывая обстоятельства нашей первой встречи, лорд Олафф, у меня есть причины сомневаться в вашей искренности.

Тайный советник медленно покачал головой. В холодных глазах мелькнуло удовлетворение, словно он ждал этого вопроса.

— Причины для сомнений есть всегда, милая леди. Но я вам не враг. И чтобы доказать это, дам несколько советов. Не оглядывайтесь, если окажетесь ночью в пустынном коридоре, что бы ни происходило за спиной, не оставляйте окна открытыми в полночь, не смотрите в старые зеркала в полнолуние. Я не причиню вам вреда, но есть твари, справиться с которыми вы не сумеете.

— Знаю, — мысленно я отметила, что неплохо будет спросить у Айлина, чем опасны открытые окна и старые зеркала. — Господин тайный советник, надеюсь, вы не думаете, что я утаю от князя подробности нашей встречи?

— Уверен, что не утаите, — Тарин Олафф поднялся. — Благодарю, что уделили мне время, леди Алина.

Заперев за ним дверь, я без сил опустилась на диван. Ноги не держали, руки мелко подрагивали. Уф, как же вымотал меня этот разговор! Кажется, обычная беседа, не затрагивающая серьёзных тем, а чувствовала я себя так, словно в одиночку разгружала вагон с цементом, причём последним мешком меня всё-таки прибило.

Айлин не возвращался. Я сидела в гостиной, и в итоге задремала на диване, так и не дождавшись князя. Проснувшись утром, обнаружила, что меня заботливо перенесли на кровать и накрыли пледом. Вышла из спальни, сонно потягиваясь и зевая.

— Доброе утро, светлая, — пожелал Айлин, не отрываясь от изучения газеты. — «Сплетник Эр-Легии» напечатал преинтереснейшую заметку о моём будущем тесте. Мне даже интересно, кто заказчик.

— Я тебя вчера не дождалась, — я села рядом. — Ко мне вечером приходил Тарин Олафф.

— В курсе, — князь бросил на меня быстрый взгляд поверх газеты. — Мы с ним вчера виделись. После вашего разговора.

— Так и не поняла, чего он хотел, — призналась я. — Расточал мне комплименты, улыбался во все тридцать два, а потом заявил, что одобряет нашу с тобой связь.

— Куда ему было деваться? — глубокомысленно заметил маг, откладывая газету. — Лорд Олафф не дурак, иначе не занимал бы до сих пор свой пост. Чем ещё порадовал хитрый лис, кроме своего одобрения?

— Пачкой советов, — я нахмурилась, припоминая, как звучала фраза главы Тайной канцелярии. — Не оглядываться в пустынном коридоре, что бы ни творилось за спиной, не смотреть в старые зеркала в полнолуние и не открывать окна в полночь. Допустим, про коридор понятно: керсо. А что не так с окнами и зеркалами?

— Керсо и некоторые монстры могут влезть в раскрытое окно, — пояснил мужчина. — А в старых зеркалах живут призраки, обретающие силу в полнолуние. Но это мелочи. Сейчас мы позавтракаем, а потом ненадолго займём одну из лабораторий Дарина. Мне нужно кое-что сделать.

— И нужна моя кровь, — упавшим голосом добавила я.

— Сегодня нет, — успокоил меня Айлин.

Интуиция всё равно бурчала, что друг Подвох уже ждёт меня, и не подвела. Князь решил провести какой-то непонятный ритуал и потребовал, чтобы я разделась до белья. На закономерное возмущение парировал, что уже видел меня в неглиже и сомневается, что за последние сутки что-то поменялось. Пока я раздевалась, накрыл огромный стол из чёрного камня простынёй. Я замерла, как пустынный суслик, так и не развязав до конца шнуровку платья.

— Ты меня в жертву приносить собрался? Я против, если моё мнение учитывается.

— А с кем я пойду на бал? — резонно возразил тёмный маг. В тёмных глазах плескался смех. — Будь смелее, Алина. Обещаю, что выйдешь отсюда живой и невредимой, без единой царапины.

Вздохнув, я сбросила платье и легла на стол. Пробурчала:

— Всё равно чувствую себя жертвенным агнцем.

— Напрасно, — Айлин снял камзол и расстёгивал рубашку.

— Помнится, кто-то говорил, что нет ничего пошлее, чем заниматься любовью на столе, — напряжённо следя за его ладонями, выдала я. — Или ты раздеваешься, чтобы мне было не так обидно, что я одна мёрзну?

Пальцы князя замерли на миг, а после продолжили своё занятие. Сняв рубашку и аккуратно положив её на край стола, мужчина усмехнулся:

— Светлая, не представляешь, как меня забавляет твоя логика. Всё намного проще. Лежи смирно.

Он взял выточенную из неизвестного мне полупрозрачного камня чашу с каким-то мутно-розовым зельем и, обмакивая в неё кисть, принялся рисовать на моём теле узоры. Я взвизгнула и дёрнулась в сторону.

— Щекотно!

— Терпи, — посоветовал Айлин. — Лежи спокойно, иначе зафиксирую.

— Щекотно же! — я снова дёрнулась от лёгкого прикосновения кисти. — Ай! Прекрати!

Маг нахмурился. Что-то шепнул, провёл вдоль моего тела раскрытой ладонью, и неприятные ощущения пропали. Я чувствовала, как прохладная кисть касается моего тела, но щекотно больше не было. Разрисовав меня невидимой вязью, Айлин вновь провёл надо мной ладонью, почти касаясь, так, что я чувствовала тепло его руки. Амулет на груди тёмного мага ярко светился. К слову, полуобнажённый князь выглядел очень даже неплохо. Явно не пренебрегал физическими тренировками.

— Переворачивайся, — велел он.

Разукрашивание меня и последующий таинственный пасс повторились. Потом Айлин разрешил мне подняться и одеться.

— А что это было? — полюбопытствовала я, затягивая шнуровку.

— Щит, — мужчина надел рубашку. — Теперь тебе не страшны яды, холодное оружие и слабое магическое воздействие. Ровно до полуночи.

— А потом карета превратится в тыкву, а кучер в крысу, — кивнула я. — Хотя нет, не будем о крысах. Хрустальные туфельки прилагаются?

— Хочешь замуж за принца? — Айлин поднял бровь.

— Спасибо, у меня столько здоровья нет, — поёжилась я. — Не надо мне принца, я согласна взять конями.

Князь улыбнулся и потянулся за камзолом. А меня продолжало грызть любопытство.

— А зачем ты снимал рубашку? И почему светился амулет? А после полуночи что со щитом случится? И почему именно до этого времени: потом покушения организовывать запрещено законом? — тараторила я. — И для чего…

— Стоп, — прервал меня мужчина. — После полуночи мы с тобой уйдём с бала, и необходимость в щите пропадёт.

— А на другие вопросы ты отвечать не будешь? — разочарованно выдохнула я.

— Светлая, ты внимательно читала книги из списка, который я дал тебе практически в начале нашего знакомства? — поинтересовался Айлин. Взял мою руку, приложил ладонь к своей груди, на уровне солнечного сплетения. — При проведении защитных ритуалов энергия должна циркулировать свободно. От солнечного сплетения к кончикам пальцев. А почему светился амулет, не скажу.

Я понятливо умолкла и отступила на шаг. На языке вился ещё десяток вопросов, но задавать их я поостереглась. Злить князя совершенно не хотелось. И ладонь я убирать не спешила, чувствуя тепло мужского тела сквозь тонкую ткань рубашки. Жаль, что Айлин успел её застегнуть… Сто-о-о-оп, мысли-скакуны, вы намылились явно не в ту степь! Я отдёрнула руку, словно обжёгшись, и отступила.

— Если хочешь, можем прогуляться по парку, — предложил маг. И тут же испортил мне настроение, добавив: — Лерон придёт в полдень.

Я тихо ругнулась. Грядущая встреча с местным гуру дворцовой моды совершенно не радовала. Но избежать её, к моему великому сожалению, было решительно невозможно. О крайней мере, без согласия Айлина. А учитывая, что именно он отдал меня в лапы этому садисту… в смысле, стилисту, позволения хотя бы опоздать на пытку я не получу.

Прогулка по саду, как ни странно, отвлекла меня от невесёлых мыслей о новой встрече с господином Лероном. И немалую роль в этом сыграли утки. Самые обыкновенные утки, раскормленные до безобразия, плававшие в небольшом пруду. Часть птиц, смешно переваливаясь, гуляла по берегу, некоторые, перевернувшись вверх хвостами и смешно болтая лапками, что-то вылавливали в воде.

— Уточки! — возликовала я. — Смешные какие! А мы не успеем за хлебом для них сходить? Они голодные, наверное…

— Очень, — с нескрываемым ехидством ответил Айлин. — Летать от голода не в состоянии. Посмотри на них внимательнее, светлая. Не утки, а шарики, потому что все гуляющие по парку считают своей обязанностью накормить бедных птиц.

Упомянутые птицы тем временем подходили ближе, делая вид, что они просто гуляют, требовательно крякали, кося бусинками глаз. Трясли хвостами, что-то рассматривали в пожухлой траве.

— Мне стыдно, что нечем их угостить, — вздохнула я. — Ты только посмотри, как они просят! Почему ты не любишь уток?

— Люблю, — уверил меня князь.

И умолк. Я с подозрением взглянула на него. Тёмно-фиолетовые глаза были подозрительно честными.

— С яблоками? — уточнила я.

— И просто на вертеле тоже, — кивнул маг. — Счастлив, что ты понимаешь меня без лишних слов.

— Злой ты, — махнула я рукой. — Они же хорошие.

— И вкусные, — согласился мужчина, тихо посмеиваясь.

— Айлин! — я возмущённо топнула ногой. — Ну ты… тёмный!

— Какой есть, — маг притянул меня к себе и легонько коснулся губами виска. — Пора возвращаться, Алина.

— Можно, я утоплюсь? — я тоскливо покосилась на пруд.

— Не поможет, — усмехнулся князь. — Спорить со мной бесполезно, светлая.

— Да помню я, помню, — с лицом человека, только что съевшего таз лимонов без сахара, отозвалась я. Пригрозила: — Потребую компенсировать погибшие в страшных муках мои нервные клетки. Господин Лерон в нашем с тобой договоре не значился!

— И чего ты хочешь? — лениво осведомился Айлин.

— Батон, — не раздумывая, выпалила я.

— Бедные утки, — с притворным осуждением покачал головой маг. — А серьёзно?

Я замолчала, недоверчиво глядя в его глаза. Он что, действительно считает, что я собралась ставить условия? Да мне бы самой с ним рассчитаться. Как минимум, за помощь в занимательной игре под названием «Узнай Виссера, превращённого в птичку». И за сегодняшний щит.

— Ничего, — покачала головой. — Прости, это была глупая шутка. Пойдём.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Алина, — задумчиво проронил князь.

Я лишь пожала плечами, мол, пора бы уже привыкнуть. К тому же, поводов для удивления не наблюдала. Айлин слишком много для меня делал, чтобы я ещё что-то требовала. К тому же того, чего мне действительно хочется, он дать не сможет. Помотала головой, словно это могло помочь вытряхнуть из неё ненужные мысли. Хватит мечтать о несбыточном.

Господин Лерон явился ровно в полдень. И с этого момента для меня начался персональный кошмар. Для начала две помощницы маэстро увели меня в ванную, споро, в четыре руки, вытряхнули из одежды, и, невзирая на уверения, что я справлюсь сама, намазали всё, что было ниже шеи, густым и жирным кремом с ароматом ванили, вмиг убравшим все лишние волоски. Сполоснув меня в тёплой водичке, дамы достали очередную баночку. Новое притирание имело приятный цитрусовый аромат, делало кожу нежной и мягкой, и придавало ей лёгкое золотистое сияние. Апофеозом стало явление белья, представлявшего собой микроскопические лоскутки ткани в переплетении тонких шёлковых лент. Разврат в чистом виде. А к нему — подвязки и чулки.

Впрочем, на теле это сексуальное безобразие смотрелось очень выигрышно. Когда я, борясь с желанием прикрыться, в сопровождении помощниц господина Лерона вышла из ванной, маэстро довольно цокнул языком.

— Совсем другое дело! — одобрительно рассматривая меня, как диковинную зверюшку, стилист прошёлся вокруг. — И грудь появилась. Запомните, деточка: Габан Лерон знает, как сделать красоткой любую. Его тёмная светлость будет в восторге, ручаюсь!

Платье в заказанных Айлином тонах, к моему удивлению, не выглядело ярко-попугайским нарядом жены цыганского барона. Господин Лерон умудрился подобрать гармонирующие друг с другом оттенки. Более того, эти цвета мне шли. А дальше пытка продолжилась. Причёска, макияж, и, как апофеоз, туфли на высоком каблуке. Устойчивые и даже вполне удобные, но для меня, любительницы кроссовок, любой каблук по умолчанию был злом.

Стилист трещал без умолку, рассказывая мне, какой красавицей я становлюсь под его чутким руководством. Лично воткнул в причёску несколько шпилек, усыпанных сверкающими камешками, с гордостью заявив, что это редчайшие чёрные бриллианты. Он разглагольствовал о них с таким жаром, что можно было предположить, будто господин Лерон добывал камни лично, обрабатывал тоже и собственными руками крепил их к каждой шпильке.

— Шедевральная причёска! — восхитился маэстро местной моды, с умилением рассматривая меня. — Ах, как будет доволен князь!

— Вот в следующий раз, пожалуйста, его наряжайте и причёску делайте, — устало фыркнула я.

— Взгляните на себя! — гордо выпятил чахлую грудь господин Лерон. — И мысленно падите ниц пред силой моего мастерства!

Повинуясь эффектному жесту «босса» помощницы повернули ко мне зеркало. Я замерла, разглядывая отражавшуюся в нём девушку. Она была похожа на меня, но не я. Уверенная в себе леди, знающая цену каждому взгляду. Незнакомка, холодная и высокомерная, с бриллиантовыми серьгами-капельками в ушах, искрящихся от каждого движения. Подавив желание показать зеркальному двойнику язык, я повернулась к господину Лерону и честно призналась:

— Я не знаю эту женщину из зеркала. Убедили: красота — страшная сила.

— То-то же! — гордо задрал нос маэстро дворцовой моды. Милостиво добавил: — Мне понравилось с вами работать. Люблю видеть столь явные результаты преображения.

Моя самооценка погрозила ему кулаком из-под плинтуса и несчастно всхлипнула. Ненавижу таких! Вроде похвалил, а чувствуешь себя так, будто на голову вывалили бочку свежайшего навоза. Как будто до появления этого знатока моды я была замарашкой.

Забрав помощниц, господин Лерон ушёл. Я подтянула к себе недочитанный фолиант и глубоко вздохнула. Глаза жгли непрошенные слёзы. Почему-то слова стилиста задели меня до глубины души, вместо обещанной внутренней богини разбудив неуверенную в себе Дикарку, которую симпатичный мальчик поцеловал просто на спор. Успокоилась я лишь через пять минут дыхательной гимнастики. И даже вполне искренне улыбнулась вошедшему в комнату Айлину.

— Прекрасно выглядишь, — отметил князь.

— Лучше, чем обычно? — не удержалась я от вопроса.

Маг остановился, внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— Личность украшает не одежда, — спокойно произнёс он. — Но этот образ тебе идёт. Хотя не могу сказать, что хотел бы видеть тебя такой постоянно. В чём дело, Алина?

— У меня внутренний диссонанс с расфуфыренной красавицей из зеркала, — выдала я часть правды, опасаясь, что господину Лерону придётся несладко, если я пожалуюсь на него. — Не соотношу её и себя.

— Напрасно, — мужчина подошёл ко мне, поддел указательным пальцем подвеску на тонкой золотой цепочке. — Воспринимай этот образ, как маску, Алина. За ней всё равно ты. Настоящая. Если тебе интересно моё мнение, я считаю тебя привлекательной в любом виде.

— Это ты меня не видел с потёкшей тушью и «учительским» пучком на голове, — отшутилась я.

От слов Айлина стало тепло. Дёргающаяся в агонии самооценка тут же передумала умирать, выбралась из-под плинтуса и поползла вверх. В самом деле, нашла я, из-за кого расстраиваться! Подумаешь, местный стилист не оценил. Тьфу, плюнуть и растереть.

Князь тем временем ушёл в свою спальню. В гостиную вернулся минут через десять. Выглядел он потрясающе. Тёмно-синий камзол с серебристыми пуговицами, белоснежная шёлковая рубашка с серебристой вышивкой по краю рукавов, чёрные брюки с серебряным кантом и сапоги из мягкой кожи. В нагрудном кармане красовался жёлтый цветок.

— Синее и жёлтое, — улыбнулась я. — А что это за цветок?

— Фрезия, — губы мага тронула ответная улыбка. — Помнишь значение на языке цветов?

— Нет, — честно призналась я и немного смутилась, вспомнив про кактус.

— Безграничное доверие, — пояснил Айлин.

— Твою ж прекрасную графиню через сивую кобылу! — в голос ругнулась я, понимая, почему князь позаботился поставить на меня щит.

Глубина подставы легко посоперничала бы с Марианской впадиной. Не соотнесёт цветовую гамму только ленивый и слепой, а безграничное доверие со стороны одного из сильнейших магов — гарантированный интерес к его спутнице. Ну, Айлин, удружил так удружил!

— Кстати, поздравляю, со вчерашнего дня ты как раз графиня, — тёмный маг решил окончательно меня добить. — Теперь обращение «леди» к тебе полностью правомерно. Моя прекрасная графиня всё ещё настаивает на формулировке «через сивую кобылу»?

— Надеюсь, у меня не появилось вдобавок к титулу поместье с крепостными? — напряжённо поинтересовалась я, пропустив мимо ушей подколку.

— Хочешь? — князь склонил голову.

— Не хочу, — поспешила откреститься я. — И вообще, за какие заслуги мне титул?

— За личные передо мной, — усмехнулся мужчина.

Мне почему-то представился демотиватор с моей физиономией и разухабистой подписью: «За личные заслуги перед князем получила титул. А ты гордись своим айфоном, дешёвка!» Да уж… Хорошо быть любовницей князя, даже фиктивной, ничего не скажешь. Вот тебе и быстрый карьерный рост: из никого сразу в графини. Причём я не просила. Как тут не вспомнить Воланда с его бессмертным: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут».

— А почему графиня? — поинтересовалась я у благодетеля. — Не виконтесса, к примеру, или не баронесса, а целая графиня?

— Решил исполнить твою детскую мечту, — охотно пояснил князь. — Так что теперь ты не только моя личная светлая, но ещё и подданная княжества Драмм-ас-Тор. Вассальную клятву, учитывая наличие договора, требовать не буду.

Я мысленно отпинала себя за слишком длинный язык. Вот кто меня просил два дня назад, когда Айлин в очередном разговоре, словно между прочим, повторно задал вопрос, какой бы титул я выбрала, будь у меня такая возможность, пускаться в воспоминания? Нет бы, насторожиться, подумать о том, что просто так маг ничего не спрашивает. Что сделала я? Правильно, подробно и с горящими глазами поведала князю, что полтора года бредила титулом графини де ла Фер, по уши влюбившись в Атоса из советского фильма о трёх мушкетёрах. И неважно, что мне в ту пору было восемь лет. Сдержанный, благородный Атос стал моим кумиром. Наташке больше нравился слащавый Арамис, так что актёров мы «поделили» без боя. Помнится, я даже сказала Айлину, что он чем-то напоминает мне Атоса. Князь на это заявление лишь улыбнулся и перевёл разговор на другую тему. Если я теперь графиня де ла Фер, клянусь, я его покусаю!

— Насколько помню, к титулу полагается приставка, — мрачно уточнила я. — Надеюсь, ты решил исполнить мечту частично?

— Надейся, — милостиво кивнул маг.

— Айлин! — возмутилась я. — Мне из тебя каждое слово клещами вытаскивать, что ли?

— А что ты хочешь узнать? — мужчина стряхнул с камзола невидимую соринку.

— Особенности размножения избушек на курьих ножках! — обозлилась я. — Как полностью звучит мой новый титул?

— Алина Никанюк, графиня Д’Эрте, — обжигая меня взглядом тёмно-фиолетовых глаз, сообщил князь. Усмехнувшись, добавил: — Я решил, что моё чувство собственничества не переживёт, если ты при каждом упоминании титула станешь вспоминать другого мужчину.

— Д’Артаньян мне тоже нравился, — не упустила я возможности отыграться. — Ах, святая Катерина, пошли мне дворянина! Усы и шпага — всё при нём.

— Подарю поместье, — пригрозил Айлин. — И потребую платить налоги в княжескую казну.

— Я тебе это же поместье продам, — пожала я плечами. — Или в карты проиграю. Или в субаренду сдам тому, кто лучше разбирается в управлении. И вообще, мы на бал уже не торопимся?

Тёмный маг молча предложил мне руку. До тронного зала мы добрались лишь через полчаса, потому что практически каждый встречный норовил выразить Авиалайнеру своё почтение и переброситься парой ничего не значащих фраз, при этом исподтишка рассматривая меня. Похоже, о личной светлой князя, из-за которой он жестоко казнил фрейлину кузины, теперь были наслышаны все.

— Всегда мечтала почувствовать себя в центре внимания, — вполголоса пробормотала я. — Ничего, пусть смотрят, лишь бы руками не трогали.

Надежды на то, что мы тихонько войдём в тронный зал и затеряемся в толпе, не оправдались. Церемониймейстер, стоило нам появиться в дверях, громко возвестил:

— Айлиннер ле Виасс, князь Драмм-ас-Торский и Алина Никанюк, графиня Д’Эрте.

Взгляды находившихся в зале гостей скрестились на нас. Собравшиеся, как я и предполагала, моментально соотнесли цветовую гамму моего платья и наличие жёлтой фрезии в нагрудном кармане князя. Во взглядах придворных сквозило нескрываемое любопытство. Дамы, как и стоило ожидать, посматривали на меня неблагосклонно. Когда Айлина на несколько минут отвлёк лысеющий нервный мужчина, я услышала тихий шёпот из ближайшей группки аристократок:

— .. верх бесстыдства! Можно дать деревенщине титул, но от этого она не станет благородной.

— Вы правы, милые леди, — свернув беседу, Айлин повернулся к ним. — Наличие титула — не показатель благородства. Моё почтение, виконт.

Обойдя зал по кругу, мы остановились возле мраморной колонны, чуть в стороне от основной массы гостей. Я искренне понадеялась, что здесь мы и останемся.

— Шампанского? Вина? — предложил князь, жестом останавливая слугу с подносом.

— Нет, спасибо, — покачала я головой.

Будто не услышав, маг взял два бокала с рубиновым вином, один протянул мне и пояснил:

— Наличие бокала в руках даёт возможность выиграть несколько секунд на обдумывание ответа. Пить не обязательно, достаточно пригубить. Желающих поговорить будет немало.

И первый потенциальный собеседник не заставил себя ждать.

— Добрый вечер, кузен. Твоя леди прекрасна, как весеннее солнце утром, — прозвучал мягкий баритон.

Молодой темноволосый мужчина с зелёными глазами поклонился мне. Очередной родственник Айлина, понятно. Надеюсь, не такой взрывоопасный, как принц Эрик.

— Лорд Дарин, — представил гостя князь. — Алхимик, королевский зельевар, мой кузен, любезно уступивший утром одну из лабораторий. Алина, графиня Д’Эрте.

— Рад знакомству с вами, леди Алина, — Дарин коснулся губами моей руки.

Его ладонь была тёплой, слегка шершавой. А у недавнего виконта, с которым разговаривал Айлин, пальцы оказались липкими и холодными, словно лягушачьи лапки. И руку он мне облобызал с таким усердием, что я с трудом подавила желание демонстративно вытереть обслюнявленную ладонь о платье.

— Барон эль Модерин с женой и дочерью! — объявил церемониймейстер.

— Оставлю вас на несколько минут, — холодно произнёс Айлин. — Засвидетельствую почтение будущим родственникам.

— Как ваше здоровье, леди? — Дарин рассматривал меня с искренним интересом. И без явной неприязни. Уже хорошо. — Наслышан о неприятном инциденте.

— Благодарю, ваша светлость, — вежливо ответила я. — Ваши чудесные настойки не позволили мне заболеть.

— Рад был помочь, — сдержанно кивнул мужчина. — Понравилась ли вам столица?

Я выразила положенное восхищение архитектурой города, подавляя скуку. Ещё один формальный разговор. Пожалуй, любопытство в глазах очередного кузена касалось исключительно моей внешности. Как личность, я совершенно его не интересовала. В отместку я озадачила Дарина вопросом о самых необычных случаях в его практике алхимика и зельевара. Зеленоглазый умолк и задумался. Не иначе, решал, что можно мне рассказать без опаски.

Спас кузена возвратившийся Айлин. Воспользовавшись возможностью отступить, сохранив лицо, Дарин ещё раз рассыпался в комплиментах передо мной и улизнул. Вскоре в зале появился его величество Эледем с супругой Чариндой. Я с интересом рассматривала одного из трёх королей и пришла к выводу, что Кристиэль больше похож на отца, чем Айлин. Королевская чета приветствовала гостей, открыла бал и заняла троны на возвышении.

— Я не хочу с ним танцевать, — шепнула я спутнику, заметив, что в нашу сторону направляется давнишний виконт. — У него руки холодные и липкие.

Князь кивнул, давая понять, что услышал. Виконт, целую минуту рассыпался в любезностях, а после выразил надежду, что его светлость Айлиннер позволит пригласить свою прекрасную спутницу на вальс.

— Нет, — коротко отказал тёмный маг, собственнически приобняв меня за талию. — У нас важный разговор.

Виконт намёк понял и удалился. Айлин вполголоса рассказывал мне о танцующих в центре зала гостях, давая каждому краткую характеристику. Наблюдать за балом, оставаясь в стороне, мне даже понравилось. Но когда распорядитель объявил следующий танец, кадриль, к нам неожиданно подошёл принц Эрик. Для этого вечера он выбрал бело-золотые тона, и сейчас напоминал мне сошедшего на берег адмирала, только без фуражки.

— Кузен, ты позволишь? — без обиняков поинтересовался он. Получив равнодушный кивок, повернулся ко мне с лёгким поклоном. — Леди, окажите мне любезность.

Настроившись на очередную порцию великосветских гадостей, я подала ему руку. Но Эрик обманул мои ожидания. Точнее, поначалу он вёл себя вполне ожидаемо и плевался ядом.

— И как это понимать? — вопросил он, едва мы удалились на достаточное, по его мнению, расстояние от Айлина. — Я о намёке на безграничное доверие.

— Задайте этот вопрос моему князю, ваше высочество, — без угрызений совести перевела я стрелки. — Думаю, он сумеет удовлетворить ваше любопытство.

— Мне любопытно, что же в тебе такого, графиня, — стоя напротив меня, холодно улыбнулся мужчина. — Неужели за заурядной внешностью скрывается нечто особенное?

— Я вкусно режу колбасу, — сообщила я с самым серьёзным выражением лица прежде, чем, повинуясь рисунку танца, мы разошлись.

Когда встретились снова, Эрик выглядел задумчивым. Вопреки ожиданиям, не попытался опять ужалить. Напротив, сдержано произнёс:

— Простите мою грубость при нашей первой встрече, леди. Надеюсь, это досадное недоразумение не станет помехой при нашем дальнейшем общении.

Я чуть не сбилась с шага. Вот это да, не иначе, стая волков в лесу подохла в жуткой агонии, если принц Эрик решил извиниться. Или его только что укусил ядовитый комар. В версию с комаром я верила больше, хотя и волков на всякий случай тоже немного жалела.

— Извинения приняты, — играть роль смертельно обиженной дамочки и отказывать в прощении, пусть даже просьба была формальной, я не собиралась. Зачем мне злой, как шершень, активный враг? Пусть лучше остаётся тихим недоброжелателем. На всякий случай добавила: — Если подобных «досадных недоразумений» не повторится.

Его высочество заверил, что умеет держать себя в руках. Я сделала вид, что поверила. Когда танец закончился, выяснилось, что Айлин куда-то отошёл. Зато наследный принц оставлять меня в одиночестве явно не планировал.

— Скажите, леди Алина, как вы познакомились с моим кузеном? — поинтересовался он.

— С каким из? — уточнила я.

— С Кристиэлем, полагаю, вас познакомил Айлин, — лениво бросил принц.

— Ошибаетесь, — покачала я головой. — Кристиэль сам пришёл знакомиться. Со мной и ещё двумя светлыми. Предлагал какой-то артефакт.

— Хм-м-м-м, любопытно, — в серых глазах загорелся интерес. — Значит, это Крис познакомил вас с братом?

— И снова нет, — покачала я головой. — С Айлином мы встретились раньше. Я пришла к нему и предложила заключить со мной договор.

О том, что до этого я сбежала от княжеского ловчего, погуляла по лесу и едва не стала ужином для волков-переростков, благоразумно умолчала. К чему утомлять принца ненужными подробностями. Ещё спать потом плохо будет.

— Вы предложили? — недоверчиво переспросил Эрик. Я почти слышала, как с треском рвутся шаблоны в его голове. — Не может быть!

— Можете спросить у него сами, — не стала разубеждать собеседника. — Кстати, Айлин согласился только утром.

Брови Эрика изумлённо взлетели вверх. Я понимала: обтекаемо рассказанная мной история знакомства не лезла ни в какие ворота. Зуб даю, последнюю фразу он расценил так, будто я всю ночь очень активно убеждала князя Драмм-ас-Тор в своей полезности и с блеском справилась с этой непростой задачей. Ну и бог с ним, пусть думает в меру своей распущенности.

Пока принц пытался переварить информацию, недалеко от нас остановились две дамы, сверкающие драгоценностями так, словно только что ограбили ювелирный магазин. Покосившись на меня с брезгливо-высокомерным видом, одна из аристократок протянула:

— Скажите, любезная Беатрис, как вы находите бал?

— Ах, дорогая Тиана, я просто в ужасе, — томно обмахиваясь веером, отозвалась собеседница. — Куда катится мир? Скоро любая куртизанка сможет стать аристократкой, отыскав себе высокого покровителя. Я в шоке!

Я даже не дёрнулась. Понятно. Дамочки в курсе, что я — фаворитка князя Драмм-ас-Тор и новоявленная аристократка. Пришли в надежде на скандал, пользуясь тем, что я сейчас одна. Как же их всех задевает-то мой титул! А формулируют как аккуратно. Ну-ну, хотите развлекаться — развлекайтесь сами, я вам не клоун.

— О, разумеется, купить нищего, но титулованного аристократа в мужья куда как более достойный способ примкнуть к высшему обществу, — голос Эрика сочился ядом. — Не так ли, лэри Беатрис?

Женщина пошла пятнами. Я воззрилась на принца с недоумением. Нет, его точно подменили! Никак не ожидала, что Эрик заступится за меня. Да ещё и так лихо, прилюдно смешав напыщенную мадам с грязью. Обращение «лэри» применялось в отношении ремесленников и купцов, но никак не знатных особ. Судя по ехидным улыбкам на лицах придворных, все услышали верно.

— Ваше высочество… — пролепетала она.

— Слушаю вас… леди, — в серых глазах наследника было одно сплошное незамутнённое равнодушие.

— Осмелюсь заметить, что вы… мне показалось… — аристократка сдулась прямо на глазах. Куда только делась чванливая напыщенность?

— Вам показалось, что я обратился к вам не так, как того требует этикет, — скучающим тоном подсказал наследник. И добил: — Обращение было правильным.

Послышались смешки. Те, кто подтянулся понаблюдать за моей реакцией на ядовитую беседу двух гадюк, с удовольствием наблюдали за показательным низведением самой провокаторши. Беатрис, явно не ожидавшая столь суровой отповеди от наследника престола, внезапно решившего заступиться за «наглую выскочку» хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

— Позвольте нам удалиться, — пришла на помощь несчастной вторая дама.

— Позволяю, — кивнул Эрик. Бросил крутящемуся поблизости слуге: — Вина!

— Благодарю, ваше высочество, — склонила я голову. — Не ожидала.

— Пустое, — холодно улыбнулся принц, поднося к губам бокал. Кивнул вернувшемуся Айлину: — Твоя леди очаровательна, кузен. Хорошего вечера.

Эрик исчез в толпе. Проводив его задумчивым взглядом, я повернулась к Айлину. Поведение наследного принца было странным, но посвящать весь оставшийся вечер мыслям о нём я не планировала. Как и доверять неожиданно «исправившемуся» рыжему.

— Получила удовольствие от общения? — осведомился князь.

— В полном объёме, — отозвалась в тон ему. — Теперь думаю, с какого перепугу твой венценосный кузен стал хорошим и мягким, хоть к ранам прикладывай? Даже извинился за то, что в нашу первую встречу пытался нахамить.

Айлин снисходительно улыбнулся, не утруждая себя ответом. Да я и сама прекрасно всё понимала. Наверняка Эрику донесли о моей приватной беседе с главой Тайной канцелярии. А принц дураком не был. И о расправе Айлина над фрейлиной и служанкой, едва не заморозившими меня, он тоже не мог не слышать. Плюс явное благоволение князя, выразившееся не только в том, что он официально сделал меня леди, одним махом заткнув рты большинству сплетников, но и в откровенном намёке на то, что я гожусь не только на то, чтобы греть ему постель. При таком раскладе Эрику было выгодней со мной дружить. Насколько я поняла, конфликт с кузеном в его планы совершенно не вписывался.

— Скажи, мой хитроумный повелитель, как отреагировали сливки местного общества на твою провокацию? — тихо поинтересовалась я, придвигаясь ближе к магу.

— Ничего неожиданного, — князь смотрел на танцующих. — Девять следящих заклинаний, пять — лёгкого подчинения, капля приворотного зелья в твоём бокале. Зачем, любопытно? Пожалуй, с автором этого послания я побеседую уже сегодня. Но вначале выпью вина.

— Продезинфицируешь жало? — не удержалась я. — Так лучше это сделать после беседы.

— А почему ты считаешь, что я никого не ужалил до этого? — уголки губ Айлина дрогнули в намёке на улыбку. — К тому же, яд — сам по себе отлично дезинфицирует. Но ты права, светлая. К демонам вино! Лучше потанцуем. Насколько помню, сейчас будет карантеро.

Упс. Зря я напросилась. Этот танец мне нравился меньше всего. Слишком … творческий, что ли. В нём было что-то от кадрили, но быстрой. Смена партнёра не являлась обязательной. Точнее, можно было поменять, если захочешь и сумеешь уйти от предыдущего. А ехидный взгляд мага намекает, что отказа он не приемлет. И ладонь уже протянута в приглашающем жесте.

На сей раз пар на паркете было немного. Быстрый танец, предусматривающий некоторые вольности, популярностью не пользовался. Зазвучали первые аккорды, и я внезапно успокоилась, вспомнив уроки господина Верголя. Уловив ритм, задвигалась быстрее. Хочешь танца, князь? Будет тебе танец! Казалось, тело двигается само, покорное звучанию музыки. Шаг, поворот, взгляд глаза в глаза. Отступить на миг, снова приблизиться. Поворот, спина к спине. Ещё поворот, и снова скрестились взгляды. Шаг навстречу, и Айлин поймал меня, закружил, заставляя подчиниться, признать его власть. Шаг назад, и он отпустил меня, а в тёмно-фиолетовых глазах сверкнул азарт охотника.

Я тонула во взгляде мага, понимая, что напрасно решила подразнить его. Но отступить не позволяла гордость. Поймать можешь, а попробуй, удержи! И когда музыка оборвалась, замерла в его объятьях, тяжело дыша.

— А говорила, не умеешь танцевать, — усмехнулся князь. Бросил быстрый взгляд в сторону отца, едва заметно нахмурился. — Пойдём, его величество желает что-то мне сказать.

— А я тебе зачем? — возможность познакомиться с одним из королей ни малейшего энтузиазма у меня не вызвала.

— Разве я могу оставить свою леди посреди зала? — светским тоном осведомился князь. — Улыбайся, светлая. Король тебя не съест.

Даже если его величество Эледем был недоволен тем обстоятельством, что Айлин подошёл не один, а со мной, он этого никак не выразил. Милостиво кивнул в ответ на реверанс в моём исполнении и обратил взор на сына. Королева Чаринда не удостоила меня и взглядом.

— Князь, вам не кажется, что вы уделяете недостаточно внимания своей невесте? — голос одного из правителей Тёмных земель был густым и звучным.

— Осмелюсь напомнить, ваше Величество, что леди Сабина ещё несколько дней официально свободна от всяких обязательств передо мной, — с лёгким поклоном ответил маг. — К тому же при ней сейчас достойный во всех отношениях кавалер.

Во взгляде Леденима вспыхнул гнев. Тон Айлина был безукоризненно вежлив, но почему-то у меня возникло ощущение, что без тонкого оскорбления не обошлось. Да уж, отношения в этом элитном террариуме действительно высокие. Но король тут же совладал с эмоциями и холодно улыбнулся:

— Полагаю, после помолвки вы не станете пренебрегать обществом будущей жены?

— У неё не будет причин жаловаться, — уверил князь.

Лично я поверила его словам безоговорочно. Конечно, не будет. Учитывая отношение будущих супругов друг к другу, леди Сабина будет счастлива лицезреть жениха как можно реже. И недостаток внимания с его стороны лишь порадует девушку. Король, если и не поверил обещанию сына, продолжать беседу не стал. Повёл рукой, давая понять, что мы можем идти.

Мы обошли зал по кругу, приблизились к дверям. Я заметила в толпе аристократов лорда Олаффа. Тайный советник, поймав мой взгляд, демонстративно отвесил поклон. Великолепно! Не удивлюсь, если у местного бомонда появится ещё один повод для сплетен. Интересно, меня сразу в любовницы к главе Тайной канцелярии запишут, или придумают что-нибудь более экзотичное?

— Не желает ли моя леди прогуляться по парку? — предложил Айлин.

Леди очень желала. Я устала держать «голливудскую» улыбку, от непривычки ныли ноги. Каблуки, хоть и удобные, всё равно оставались каблуками. И хотелось поскорее уйти из этого гадюшника. Это Айлин привык к ядовито-вежливому светскому общению, а мне было тяжело.

Мы вышли на террасу, спустились вниз по мраморным ступеням. Желающих освежиться было немало: мелькали на дорожках между деревьями светлые платья, слышался женский смех. Мы шли мимо ажурных беседок и живых изгородей, удаляясь от дворцового шума. Каблуки моих туфель тихо стучали по каменным плитам дорожки. Снега в парке не было: выпавший неделю назад, он успел растаять после недавней оттепели. Осень не желала сдавать позиции календарной зиме. Тёмный маг молчал, позволяя опираться на его руку.

— Мы вернёмся в зал? — спросила я, изнемогая от желания сбросить наконец-то надоевшие туфли и вытащить шпильки из волос.

— Нет, — коротко ответил Айлин.

— Чудно! — обрадовалась я и тут же начала избавляться от шпилек, превращая то, что господин Лерон назвал «шедевральной причёской» в воронье гнездо.

Шпильки доставались плохо, запутывались в волосах. Я остановилась, сдувая упавшую на лицо прядь, и пытаясь вынуть коварное украшение, не выдрав при этом клок волос. Но помощницы господина Лерона, казалось, посадили шпильки на суперклей. Впрочем, неудивительно, учитывая, что украшали их не стразики-стекляшки, а настоящие бриллианты очень редкого чёрного цвета, о которых стилист прочёл мне целую лекцию.

— Да ёшкин же кот! — выругалась, в очередной раз сильно дёрнув волосы. — Почему они не достаются?!

— Обыкновенная магия, светлая, — Айлин подошёл ко мне и без труда снял упрямое украшение. — Ты носишь в волосах целое состояние, вот Лерон и подстраховался. Стой спокойно.

Одну за другой он вытаскивал шпильки, складывая их на мою ладонь, так, словно уже не раз это делал. Впрочем, я бы удивилась, если бы внезапно выяснила, что опыта в расплетании женских причёсок у князя не было.

— Спасибо. А мне их так и нести теперь? — брать на себя ответственность за чужие материальные ценности как-то не хотелось.

Маг не удостоил меня ответом, повёл рукой, и украшения словно испарились с моей ладони. Не удержавшись, я помассировала голову и блаженно вздохнула, растрепав волосы. Весь вечер мечтала это сделать! Пусть жертвы красоте приносят другие, с меня хватит на пару лет вперёд! Ещё бы туфли снять, и счастье будет абсолютным.

Вслед за Айлином я свернула на узкую аллею, в конце которой маячила калитка. Мы вышли за пределы ухоженной части парка и пошли по тропинке, вьющейся между деревьев. Спустились в низину. Днём было солнечно, сейчас температура снова снизилась, и здесь собирался туман, полупрозрачным покрывалом укутывал тело, поднимаясь всё выше. Я поёжилась: всё-таки разгуливать в начале зимы в одном платье — небольшое удовольствие. Деревья стали реже, и в зыбком, полупрозрачном мареве стали видны очертания надгробий.

— Мы пришли гулять на кладбище? — осведомилась я, останавливаясь возле одной из надгробных плит. Высота поверхности была мне примерно по пояс. Провела ладонью по неожиданно гладкому камню. — Вполне готичненько, кстати. Надеюсь, всяких упырей и вурдалаков здесь нет? Я немножко не в той обуви, чтобы от них успешно убегать.

— Поверь, светлая, — слегка насмешливо отозвался князь, — когда рядом я, другие опасности тебе не грозят.

— Намекаешь, что ты самый страшный? — понятливо хмыкнула я. — Ну что, пришёл мой звёздный час, пора стать главным действующим лицом какого-нибудь жуткого ритуала? А что, кладбище есть, надгробная плита вон, любому разделочному столу фору даст. Полный комплект.

Тёмный маг в доли секунды оказался рядом, обхватил меня за талию и усадил на надгробную плиту, вклинившись между разведёнными коленями. Прижиматься вплотную, впрочем, не стал.

— Жутких ритуалов, которые проводятся на кладбище, очень много, Алина, — почти ласково проговорил он. — К примеру, можно сделать вот так, — он взял мою правую руку и провёл пальцем по запястью, вдоль, спускаясь к ладони, — неглубокие надрезы ритуальным ножом вот тут, на обеих руках, и вот здесь, — лёгкое прикосновение к моей спине, под лопатками, — слева и справа. Одежда, как ты догадываешься, тут немного лишняя.

Князь надавил на мои плечи, вынуждая немного откинуться назад, не прерывая зрительного контакта. Вокруг меня на широкой плите ярко вспыхнули десятки свечей.

— Конечно, произносятся определённые заклинания, куда без них, — продолжил Айлин. — Как думаешь, что происходит дальше?

Его палец упёрся мне в шею.

— Судя по подсказке, жертве перерезают горло, — предположила я.

Как обычно и происходило со мной в стрессовых ситуациях, эмоции отключились. Где-то там, глубоко внутри, зрела истерика, но логика и вера в лучшее подсказывали, что пока тёмный маг со мной разговаривает, бояться рано.

— Нет, — покачал он головой. — Зачем действовать так грубо и неаккуратно? Всего лишь ещё один разрез, от яремной впадины вниз, до нижних рёбер.

— Чтобы достать сердце? — спокойно уточнила я. Благо, на сей раз Айлин ограничился словами, убрал руку и даже отодвинулся на несколько сантиметров. — Так зачем тебе нож, ты, помнится, и без него прекрасно справляешься.

— И снова не угадала, — прозвучало в ответ. — Правое лёгкое. Потом оно особым образом высушивается, смешивается с ещё некоторым количеством ингредиентов, среди которых мизинец висельника, язык насильника и слёзы проститутки, процеживается, трижды перегоняется через угольный фильтр, и в итоге получается зелье, три капли которого могут на пять минут оживить мёртвого.

— А тебе оно зачем, если ты и так можешь поднять мертвеца любой свежести? — заинтересовалась я.

— Не все ведь обладают такими полезными способностями, — усмехнулся мужчина и положил руки на мои колени. Жар его ладоней чувствовался даже через плотную ткань платья. — На Светлых землях умирают богачи, купцы и просто отцы благородных семейств, не успевшие оставить завещания, спрятавшие перед смертью честно или нечестно накопленное в неизвестном месте, и наследники готовы дорого платить за возможность призвать почившего к порядку. Впрочем, это уже детали, не относящиеся к теме. Вернёмся к ритуалу. Есть несколько непременных условий, Алина. Во-первых, как ты уже поняла, жертва должна быть светлой. Во-вторых, невинной.

Айлин замолчал, испытующе глядя на меня. Я смотрела на него с таким же ожиданием, мол, продолжай, чего умолк-то? Внимательный слушатель в моём лице внимательно внимает каждому слову.

— Ничего не хочешь сказать? — вопросительно поднял он бровь.

— Хочу, — с энтузиазмом кивнула я. — Можно мне слезть с этой каменюки? Между прочим, ночь, зима, туман и холодно, а мне ещё детей рожать… надеюсь.

Князь тихо рассмеялся. Меня окутал кокон согревающих чар, словно тёплое пуховое одеяло. И камень тоже стал тёплым.

— Можно, но чуть позже, — его ладони скользнули по моим ногам чуть выше, но тут же вернулись обратно. — И, в-третьих, время. Ночь тройной луны. А это не сегодня.

— Какое счастье! — фыркнула я, сбрасывая нахальные княжеские руки с занятых ими позиций. — И хватит меня за коленки щупать!

Подтянула ноги на плиту, села, одёрнув подол платья. Никакого пиетета перед покоящимся где-то там под ней скелетом я не испытывала. Навряд ли он или она обидятся, что кто-то решил немного посидеть на их последнем пристанище. Мёртвым всё равно. Айлин сел рядом, прикасаясь тёплым плечом к моей спине.

— Значит, ты всё-таки собираешься меня убить, — спокойно констатировала я.

Потянулась к ближайшей свече и почти не удивилась, когда рука прошла сквозь неё. Иллюзия… Кто бы сомневался.

— Нет, — так же спокойно прозвучало в ответ. — Хотя иногда хочется. Где я возьму другую такую?

— В смысле, здоровую на всю голову?

— Язвительную и самокритичную, — маг встал, протянул мне руку. — Идём, светлая. Хватит тебе на сегодня впечатлений.

— Ты меня пугаешь, — призналась я, опасливо гладя на него. — Айлин, давай начистоту: чего ты хочешь?

— Тебя, — просто ответил князь. — И раз уж мы дошли до откровенного разговора, тоже задам вопрос. Чего ты хочешь, чтобы стать моей любовницей?

Я умолкла. Он ведь это несерьёзно, правда? Покосилась на мага и поняла: всё-таки серьёзно. Обидно…

— Я не продаюсь, — покачала головой. — Ты знаешь, что я очень хочу вернуться в свой мир, но спать с тобой не стану даже ради этого. Проще выждать положенный срок.

— Так сильно не нравлюсь? — спокойно поинтересовался он.

Мне бы промолчать, но язык, как всегда, решил действовать раньше, чем мозг.

— Не настолько нравишься, — я остановилась, смело глядя в тёмно-фиолетовые глаза, сейчас казавшиеся почти чёрными. И соврала, отчаянно пытаясь верить в эту ложь: — С тобой интересно общаться, князь, но в сексуальном отношении ты меня не привлекаешь. Совершенно.

— Вот как? — Айлин расслабленно улыбнулся и неожиданно привлёк меня к себе. Коснулся губами шеи, проложив дорожку лёгких, едва ощутимых поцелуев до ключицы. — И так тоже? Помнится, ты спрашивала, насколько нежным я могу быть. Продемонстрировать?

Он обнимал меня бережно, ласково поглаживая по спине. А я разрывалась от двух совершенно противоречивых желаний: отстраниться от мага и, наоборот, расслабиться, позволяя ему и дальше целовать меня. Поцелуи Айлина мне действительно нравились, пусть и не настолько, чтобы совершенно потерять от них голову прямо сейчас.

— Рассказать, что я хочу с тобой сделать? — мурлыкнул он тем временем, не прекращая выцеловывать меня за ушком. — Перенести в замок, медленно снять с тебя платье, целуя каждый миллиметр нежной бархатистой кожи, уложить тебя на прохладные простыни и ласкать. Медленно, неторопливо, пока ты сама не начнёшь сгорать от желания и умолять прекратить сладостную пытку. И вот когда ты станешь выгибаться навстречу моим ласкам, изнемогая от страсти, я буду раз за разом подводить тебя к высшей точке наслаждения. И лишь тогда дам то, в чём ты так отчаянно будешь нуждаться. Никакой спешки, светлая, лишь чувственность и плавность движений.

— Это просто физиология, — я облизнула пересохшие губы. — Ничего странного, что я на тебя реагирую. Ты… ты умеешь вызвать желание. И целуешься, как бог. Но тело всегда слабее, чем разум. И вообще, у тебя невеста есть.

— Светлая… — в хрипловатом шёпоте чувствовалась угроза. — Просто помолчи, хорошо?

Медленно, словно давая мне шанс отстраниться, поцеловал меня в кончик носа, легонько коснулся губ в нежном, исследующем поцелуе, словно проверяя, насколько далеко можно зайти. Мягко, приятно, желанно. Чувствовать его губы на своих было так … так правильно. Восхитительно сладко, до дрожи в коленках. Маг легонько прикусил мою нижнюю губу, и я вздрогнула, впиваясь пальцами в его плечи. Сердце бешено колотилось. Айлин легонько потёрся гладко выбритой щекой об мою щёку, медленно отстранился, продолжая поддерживать за талию.

— Пойдём, Алина, — мягко произнёс он.

— К-куда? — насторожилась я.

— Во дворец, светлая, во дворец, — он улыбнулся. — Ты — спать, я — общаться с родственниками.

Возвращались мы молча. Я прокручивала в голове события вечера. Танец, прогулку, разговор, очередной поцелуй… Айлин высказался более чем понятно, но давить не стал. А к его манере менять тему разговора я так и не привыкла.

— И давно ты знаешь? — осмелилась спросить наконец.

Маг остановился, взглянул на меня тёмными омутами глаз.

— О твоей невинности? Окончательно убедился сейчас. Догадывался с первого поцелуя. Это ничего не меняет, Алина. Если бы я хотел принести тебя в жертву, давно бы это сделал.

— Догадывался, но не спрашивал? — удивилась я, пропустив мимо ушей вторую часть фразы.

— Меня не интересовало, были у тебя мужчины, или нет, — пожал плечами Айлин. — Ты для меня, как Петер, помнишь? Моя личная светлая, моя собственность. Порой нахальная и не чувствующая берегов, но это не повод убивать тебя на алтаре. Если мне понадобится невинная девушка со светлым даром для какого-нибудь ритуала, поверь, я её достану.

— Ты всё-таки чудовище, — тихо прошептала я.

— Так и знал, что услышишь лишь последнюю фразу, — и не подумал оскорбиться князь. — Это моя сущность, Алина. И меняться я не намерен. Ответь и ты мне, раз уж у нас очередной сеанс откровенности: как далеко ты позволила мне зайти, если бы я сейчас продолжил начатое?

— Насколько бы у тебя хватило совести, — честно призналась я.

— Как печально, что её у меня нет, верно? — мурлыкнул он, притягивая меня ближе. — Я бы пошёл до конца, светлая…

— Не сомневаюсь, — я попыталась отстраниться.

— Ч-ш-ш-ш-ш, — он мягко удержал меня. — Не бойся, Алина. Принуждать тебя я не стану.

— Тебе это и не надо, как выяснилось, — мрачно проговорила я.

— Соврать, что огорчён? — князь усмехнулся и предупредил: — Спать я приду к тебе. Тихо-тихо-тихо, не надо дёргаться. Спать, Алина, а не для того, о чём ты подумала. Я бессовестный, но не подлец. А ты не из тех птиц, которые живут в клетке, будь она хоть трижды золотой.

Он быстро поцеловал меня в уголок рта и отпустил. До замка мы дошли молча. Айлин проводил меня до наших покоев и ушёл. Переодевшись, я нырнула под тёплое одеяло и долго лежала без сна, прокручивая в голове события вечера. Очередной откровенный разговор с князем Драмм-ас-Тор почему-то точек над «и» не расставил. Наоборот, сейчас я понимала его ещё меньше. Неужели он с самого начала говорил мне правду? Живая игрушка, развлечение для тёмного мага… Айлин играет со мной, но ради чего он это делает? И что делать мне с так некстати проснувшимися чувствами к нему? Так и не найдя ответов, я наконец забылась тревожным сном. Проснулась от того, что матрас прогнулся под чужим весом. Виновник моей бессонницы притянул меня к себе, хрипло шепнул:

— Спи, Алина. Скоро начнёт светать.

— После вечерних откровений я уже как-то побаиваюсь засыпать в твоих объятьях, — призналась я.

— Светлая, я слишком устал сегодня для приставаний, — укутывая меня в одеяло, тихо рассмеялся Айлин. — Тебе нечего бояться.

Наступила тишина. Я вслушивалась в ровное дыхание лежащего рядом мужчины. Повернулась к нему, приподнялась на локте. Почти не удивилась тому, что князь не спит. Тихо, замирая от собственной смелости, попросила:

— Поцелуй меня, пожалуйста.

Айлин не стал задавать лишних вопросов. Притянул меня к себе, легонько коснулся моих губ. Сладко, нежно, мягко. Без сметающей все запреты и преграды страсти, не сминая и подчиняя, а позволяя раскрыться навстречу. Чувственно и ласково. Именно так, как я хотела. Прервав поцелуй, провёл ладонью по щеке, легонько коснулся губами виска.

— Сладких снов, Алина.

— И тебе, — я уложила голову на его плечо, обняла.

Но сон не шёл. Несколько минут я слушала ровное, спокойное дыхание мужчины, чувствуя, как стучит его сердце под лежащей на груди ладонью. Вздохнула и тихо призналась:

— Я тебя обманула, когда сказала, что ты меня не привлекаешь.

— Знаю, — спокойно ответил Айлин. — Ты испугалась.

— Оригинальные у тебя способы успокоить, в таком случае, — фыркнула я.

— Тебе же понравилось, — рука мага легла на мою талию. — Спи, шайни. Или будем целоваться? На поцелуи меня точно хватит.

Я улыбнулась, безошибочно уловив в тоне князя шутливые нотки. Приподнялась, коснулась губами его щеки. Снова уютно устроилась в его объятьях и на этот раз уснула почти моментально.

Утром проснулась раньше, чем Айлин, и несколько минут лежала неподвижно. Исходящая от мага аура властности и уверенности, какая-то особенная энергетика, окутывали меня, и от этого было уютно и спокойно. Странно… Он совсем недавно появился в моей жизни, а кажется, будто знала его всегда. Иногда князь меня пугал, порой — удивлял. И незаметно для себя я попала под его обаяние. Сильный, заботливый, надёжный, умный мужчина с великолепным чувством юмора. У меня не было ни одного шанса устоять.

Однажды, когда у нас была «форточка» между парами, мы с одногруппницами были в столовой. Девчонки рассуждали о любви и о том, как понять, что это такое. Вика говорила, что любовь — это когда бросает то в жар, то в холод, перед глазами всё плывёт, а ноги становятся «ватными», Ленка рассказывала про каких-то бабочек, трепещущих в животе каждый раз, когда видишь возлюбленного. Я, пожав плечами, честно сказала, что по их словам, любовь — что-то среднее между гриппом, сотрясением мозга и глистами. Девчонки обиделись и назвали меня циничной особой.

— Ты ничего не понимаешь, — сморщив носик, заявила тогда Вика. — Любовь, это когда идёшь, встречаешься глазами с Ним, и бац, словно током пронзает! И больше никого нет, только вы. И ночами не спишь, и кажется, будто целый мир обнять можно, и на любые безумства пойдёшь. Влюбишься — сразу поймёшь.

И сейчас, лёжа в объятьях Айлина, я мысленно перебирала моменты нашего знакомства, пытаясь разложить чувства по полочкам и понять, в какой момент князь стал для меня любимым мужчиной. Обещанного Викой «бац!» при первой встрече не случилось точно. Хотя глаза у мага очень красивые. И цвет необычный. Правда, разглядела я это только утром. Может, тогда, когда поцеловала его в первый раз? Тоже нет. Стать объектом пристального внимания с его стороны я хотела меньше всего. Да и не глупо ли в принципе пытаться определить точную дату, когда в сердце поселилось нежное чувство? Любовь ведь не банка йогурта с указанной датой выпуска, сроком годности и условиями хранения. Это было бы слишком просто.

Одно я могла сказать точно: то, что описывали мои одногруппницы, как нечто яростное, и опьяняющее, сводящее с ума и толкающее на глупые поступки, это не любовь. Что угодно: страсть, гормональный всплеск, простой интерес. Но не любовь. Она была другой. Уютной, как любимый свитер, незаметной и ненавязчивой. Ей не нужны были зрители, громкие подвиги, напыщенные признания и прочая мишура, такая же фальшивая, как улыбки на лицах местных аристократов.

Я привстала на локте, изучая спокойное лицо мага. Осторожно коснулась ворота нижней рубахи, в которой он спал. Не иначе, щадя мою предположительную стыдливость, за все наши совместно проведённые ночи Айлин ни разу не разделся хотя бы до пояса. А жаль… Я сглотнула, вспомнив полуобнажённого князя в лаборатории. Красавец, что и говорить. Вздохнула и легла обратно, уложив голову ему на грудь. Прикрыла глаза, заворожено слушая, как размеренно бьётся сердце.

— И кто ты после этого, как не шайни? — негромко спросил мужчина. Его ладонь бережно растрепала мои волосы. — Только кошки стремятся свернуться клубком на груди.

Я млела, чувствуя, как осторожно он перебирает пряди, легонько массирует кожу головы. Странное дело: я терпеть не могла чужих прикосновений к волосам. Даже поход в парикмахерскую был пыткой. А князю доверяла. И наслаждалась нехитрой лаской.

— Кошки мурлыкают, — отозвалась я. — И иногда царапаются. Оцарапать, теоретически, могу, а вот замурлыкать — извини, не то строение гортани. И встроенное мурчало в комплект не входит.

— Алина, ты не представляешь, как мне хочется продемонстрировать, что ты заблуждаешься, — тихо рассмеялся князь.

— Я бы уже замурлыкала, если бы умела, — призналась я и нетерпеливо боднула остановившуюся руку: — Э-эй, так нечестно! Гладь дальше!

— Бессовестная, — мягко упрекнул меня Айлин. — Не стыдно наслаждаться в одиночку?

— Не нравится, не гладь, — независимо дёрнула я плечом. — И уж кто бы говорил о совести.

Князь несколько секунд молчал, продолжая ласково поглаживать меня по волосам. Потом ответил:

— Нравится. Ты же знаешь.

— Айлин… — я выпрямилась, чувствуя, как тоскливо, почти физически болезненно заныло сердце.

Князь приложил палец к моим губам, заставив умолкнуть. Его взгляд был тёплым и ласковым. Маг провёл ладонью по моей щеке, притянул к себе, коснувшись губ лёгким, успокаивающим поцелуем. Тихая бережная нежность, почти абсолютная, разливающаяся теплом по венам. Исцеляющая ласка, словно глоток живой воды, согревающая заледеневшую душу. Такая нужная, и одновременно ранящая острее кинжала.

— Опоздаем на завтрак, — прошептала я, отстраняясь.

— Это предложение? — в тёмно-фиолетовых глазах мелькнули весёлые искорки.

— Это факт, — я села на кровати. Глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок: — Какие у нас планы на сегодня?

— До обеда мне нужно зайти в адмиралтейство и магистрат, — Айлин обнял меня за плечи, притянул к себе. — А потом я совершенно свободен. Хочешь со мной?

— Если не помешаю, — согласилась я, решив позволить себе ещё несколько мгновений в его объятьях. — А откуда здесь адмиралтейство, если выхода к морю нет?

— Ты забываешь про речной порт, — пояснил мужчина и поцеловал меня в шею. — Не помешаешь, светлая. Погуляем по городу, а потом заглянем в ещё одно интересное место. Тебе понравится.

Я даже не сомневалась. Конечно, понравится. Главное — подальше от дворца и его интриг. Мне здесь было неуютно. В замке Айлина царила совсем другая атмосфера. Хотя, учитывая личность князя, сомневаюсь, что всякие мелкие бароны, виконты и графы стремились напроситься к владыке княжества на чашку чая, чтобы перекинуться в картишки и сыграть в шахматы. Скорее, наоборот: старались лишний раз не попадаться на глаза.

Ладони мага тем временем опустились на мою талию и остановились там, тревожа лёгкими прикосновениями пальцев к животу. Нет, кто-то точно хочет, чтобы мы опоздали на завтрак.

— Айлин, — возмущённо начала я, но тут коварный князь убрал руки с талии и погладил меня по спине. — О-о-о-оу!

— Запрещённый приём, да? — тихо рассмеялся мужчина. — А мне нравится, как ты стонешь.

Прежде, чем я успела окончательно возмутиться такому нахальству, его чуткие пальцы ещё раз пробежались вдоль позвоночника вниз и вверх. И после этого он говорит, что это я — бессовестная? Наслаждаясь прикосновениями мага, внезапно поймала себя на том, что с интересом размышляю: что нужно сделать, чтобы стонал уже он?

— А что мне лучше надеть сегодня? — спросила, желая отвлечься от опасных мыслей.

— Что хочешь, — не стал ограничивать меня Айлин. — В чём тебе будет удобно, то и надевай. — Отпустил меня, поднялся. — Через десять минут встретимся в гостиной.

Встав, я с минуту задумчиво созерцала содержимое шкафа. Почему-то сейчас не хотелось пользоваться любимым методом «что первое выпало, то и наденем». В итоге остановила выбор на широкой юбке из жаккарда с набивным рисунком и жемчужно-серой рубашке. Повязала на шею лёгкий шёлковый шарфик с цветочным узором.

Князь никак не прокомментировал мой наряд, а вот лорд Олафф, составивший нам компанию за завтраком в малой столовой, не скупился на комплименты. Вначале он восхищался тем, как прекрасно я выглядела накануне, сожалея, что не сумел похитить хотя бы на один танец, затем сообщил, что сегодня я прелестна, как едва распустившаяся роза.

— Вам к лицу этот наряд, — отметил тайный советник, глядя на меня такими искренними глазами, что заподозрить его в фальши казалось почти кощунством.

— Мне к лицу внимание моего князя, — скромно опустила я ресницы.

Айлин на столь явные провокации со стороны главы Тайной канцелярии реагировал с олимпийским спокойствием. Если лорд Тарин пытался вызвать у князя ревность, ему это не удалось. После завтрака, как и обещал маг, мы покинули дворец. С делами в адмиралтействе Айлин разобрался быстро, в ратуше задержался дольше, оставив меня на попечительство одного из секретарей, молодого парня с умным цепким взглядом. Тот угостил меня чаем и до возвращения князя развлекал, рассказывая о том, по каким неожиданным поводам иногда обращаются просители в мэрию.

А потом мы с магом до самого вечера гуляли по Эр-Легии. Столица не была похожа на средневековые города, какими их описывали учебники истории. Чистые широкие улицы, аккуратные дома в три-четыре этажа высотой. Если бы не экипажи на мостовой вместо машин, город выглядел бы почти по-современному. Разве что почище.

Я наслаждалась этим днём. При всём желании не могла бы провести его лучше. Единственным, что отравляло идиллию, были мысли о том, как быть дальше. Через несколько дней у Айлина помолвка… Скорее всего, наша сделка с Крисом вступит в силу тогда же. Я окажусь замужем за неизвестным мужчиной по законам этого мира и вернусь в свой, чтобы навсегда забыть об увлекательном и опасном приключении. Возможно, когда-нибудь сумею снова влюбиться. А князь останется ярким воспоминанием, словно слишком реальный сон.

Подумала об этом, и сама себе не поверила. Слишком глубоко любовь к нему вросла в душу, проникла в каждую клеточку тела, стала неотъемлемой частью самого существования. Без Айлина в лёгких останется лишь воздух, чтобы дышать. И слишком болезненным будет разочарование во всех, кто встретится мне после. Я не хотела даже думать о том, что кто-то другой будет целовать меня, прикасаться к волосам, обнимать ночами. Тёмный маг не был для меня эпизодом, он стал частью жизни. И было особенно тоскливо от того, что будущего у нас нет.

— Устала? — заметив, что я загрустила, поинтересовался князь.

— Немного, — кивнула я, понимая, что действительно устала. От фальшивых улыбок и от собственных мыслей. — Но я живучая, справлюсь.

— Пойдём, Алина, — маг протянул мне ладонь. — Я обещал тебе сюрприз.

Он перенёс меня на окраину столицы, в старый квартал. Распахнул кованую калитку, снова взял меня за руку, так естественно и непринуждённо, что у меня даже мысли не возникло возразить, и повёл по мощённой плоскими каменными плитами дорожке к белоснежному особняку.

За несколько секунд до того, как мы поднялись на крыльцо, дворецкий в чёрном сюртуке с поклоном распахнул двери, пропуская нас внутрь. Я тихо и восторженно ахнула, рассматривая открывшуюся картину. Это место было невероятным. Чёрный пол из гладкого материала, больше всего напоминавшего стекло, в глубине которого вспыхивали и гасли неяркие огоньки, и тёмная звёздная полусфера вместо стен. Казалось, будто мы парим в открытом космосе. Иллюзия казалась почти реальной. Под высоким потолком медленно парили небольшие шары, перламутрово-радужные, словно мыльные пузыри. Сталкиваясь друг с другом, они то объединялись в большую сферу, то, наоборот, рассыпались радужной пылью, из которой через несколько секунд возникал новый шар.

— Восхитительно! — выдохнула я, поворачиваясь к Айлину. — Мне очень нравится!

— Рад это слышать, — на губах князя появилась лёгкая улыбка.

— Прошу вас следовать за мной, — прошелестел тихой тенью стоявший у входа дворецкий.

Вслед за ним мы прошли через весь зал к мерцающей арке, спустились вниз по винтовой лестнице и оказались на подземном пирсе. По чёрной воде шла лёгкая рябь, тихо плескали волны. Огромное подземное озеро имело почти идеально круглую форму, и я едва могла рассмотреть противоположный берег. Да и то, лишь потому, что на стенах мерцали разноцветные кристаллы. Периодически к пирсу подплывали большие лодки, чем-то похожие на полностью крытые гондолы. Ненадолго замирали у причала, бесшумно распахивая раздвижные двери, и снова медленно удалялись.

— Ваша лодка, — снова дал знать о себе наш провожатый, когда к причалу пристала очередная «гондола». — Хорошего отдыха.

Айлин кивнул, взял меня за руку и шагнул в открывшуюся дверь. И я в очередной раз испытала эстетический шок. Изнутри одна из стен плавучего отдельного «кабинета» была прозрачной. Не иначе, чтобы не мешать гостям наслаждаться звёздными переливами кристаллов на стенах и потолке пещеры. Хотя давящего ощущения, которое бывало у меня, к примеру, в метро, не возникало. Я боялась даже представить, сколько стоит ужин в этом месте.

В правом углу «каюты» стоял овальный стол, уставленный аппетитно пахнущими блюдами. Я увидела свои любимые лимонные пирожные, и рот сразу наполнился слюной. Откуда-то звучала тихая, ненавязчивая музыка, создавая уютное настроение. На полу лежал пушистый ковёр нежно-фиолетового цвета. Вдоль стен стояли два широких угловых дивана с мягкой обивкой песочно-бежевого цвета.

Айлин, пока я рассматривала обстановку, успел расстегнуть и небрежно бросить на ближайший диванчик плащ и камзол. Помог мне снять шубку.

— Соблазнять будешь? — не удержалась я. — Обстановка располагает.

— Надо? — князь слегка приподнял бровь. — Мы пришли сюда отдохнуть, Алина. Насладиться хорошей кухней, приятной музыкой, расслабиться. Хочу разделить этот вечер с тобой, без всяких далеко идущих планов.

— Тебе ведь дорого это место, — тихо произнесла я, пытаясь поймать взгляд тёмно-фиолетовых глаз.

— Верно, — кивнул маг и расслабленно улыбнулся. — Я ни разу не приводил сюда женщин. Можешь делать выводы, светлая.

Я замолчала, рассматривая виднеющиеся вдалеке силуэты таких же «лодок». Подошла ближе к стене, дотронулась до неё кончиками пальцев. Там, где я прикоснулась, поверхность слегка замерцала.

— Боюсь представить, сколько магии ушло на то, чтобы создать это место, — проговорила я, поворачиваясь к магу.

— Много, — подтвердил мужчина, жестом предлагая мне сесть за стол. — Но результат того стоил, разве нет?

Я кивнула. Не знаю, сколько магов работало над этим местом, но получилось великолепно. И местный повар потрудился на славу. Запечённое под сливочным соусом мясо таяло во рту, лёгкий салат из каких-то местных овощей прекрасно дополнял его, оттеняя нежно-ореховым привкусом. И десерт тоже был великолепен, хотя, на мой взгляд, лучших лимонных пирожных, чем у Эммы, не существовало.

Допивая вторую чашку чая, поймала задумчивый взгляд Айлина и мысленно вздохнула. Чего он тянет? Я ведь прекрасно понимаю, что не просто так он меня сюда привёл.

— Озвучивай, что собирался предложить, — поторопила мага, не желая ходить вокруг да около.

— Ничего, — покачал головой Айлин. Заметив недоверие в моих глазах, продолжил: — Алина, и без того слишком многое в моей жизни подчинено полному контролю. Я не хочу продумывать, что, когда и как сделать, чтобы добиться желаемого результата в наших отношениях. Если попытаюсь загнать тебя в определённые рамки, добром это не кончится. Ты слишком ценишь свободу и независимость, хотя бы в мелочах. Того, что мог бы предложить я, достаточно для графини Д’Эрте, но слишком мало для светлой из другого мира. Поэтому решай сама, чего ты хочешь.

«Тебя я хочу. Желательно, насовсем», — промелькнуло в голове. Но я молчала, глядя в фиолетовые глаза мужчины. Догадайся сам, ты ведь умный. И знаешь меня едва ли не лучше, чем я сама. Я тоже не хочу думать и решать за нас двоих. Айлин словно прочитал всё по моим глазам. Тихо шепнул:

— Иди сюда.

Накрыл мою ладонь, безвольно лежащую на столе, своей, переплетая пальцы, притянул к себе. Тихо и серьёзно проговорил:

— Ты дорога мне, Алина. Безумно дорога. Моя личная светлая и моя слабость. Я не знаю, что будет дальше, могу лишь предполагать. Но очень хочу, чтобы ты была в моей жизни.

— А что потом? — почти неслышно шепнула я. — Верить в лучшее?

— Я предпочитаю действовать, — покачал головой князь. — Вера сама по себе ничтожна. Оправдание для тех, кто боится или не хочет брать на себя ответственность. Удобно: свали всё на высшие силы, и живи спокойно.

Я кивнула, соглашаясь с этой позицией. Устало закрыла глаза, не в силах больше думать о препятствиях, стоящих между нами. Пусть они хотя бы сегодня катятся в трухлявый пень с разноцветными мухоморами. Никому и ничему не позволю украсть у нас этот вечер. Легонько сжала тёплую ладонь мужчины и, запрокинув лицо, попросила:

— Поцелуй меня.

Айлин коснулся моих губ медленно и осторожно, словно боясь испугать. Но в этом поцелуе было столько чувственности, столько обещания, что я задрожала. Маг прижал меня к себе, успокаивающе погладил по спине. Прошептал на ухо, щекоча тёплым дыханием:

— Алина… Моя светлая, желанная, нежная. Моя ведь?

— Твоя, — согласилась я внезапно осипшим голосом. — Твоя…

Ещё несколько головокружительно медленных поцелуев, сводящих с ума. Князь не спешил, обнимал меня, а я мысленно уже прикидывала, чем накрыть диван, чтобы не испачкать его кровью, и можно ли выключить свет. Или мы не будем… здесь? Или будем?

— Скажи, а мы вернёмся во дворец, или останемся тут? — не выдержала пытки неизвестностью, прервав поцелуй.

— Здесь есть спальня, — неторопливо целуя мою шею и очень этим отвлекая, ответил маг. — Останемся до утра.

И вернулся к моим губам. Я не возражала, отвечая искренне и пылко, наслаждаясь волшебным ощущением крепких объятий любимого мужчины. И то, что он, получив карт-бланш, не торопился требовать больше, мне тоже нравилось.

— Потанцуй со мной, — внезапно предложил он. Поднялся, протягивая мне ладонь. — Музыку можно сделать громче.

— Её и так слышно, — я вложила свою руку в его.

Тихая, ненавязчивая мелодия, ласковый взгляд фиолетовых глаз, гладкая ткань рубашки князя под моими пальцами. Руки Айлина лежали на моей талии, не опускаясь ниже. Маг не позволял себе слишком вольных действий, и я чувствовала себя уютно и расслабленно, растворяясь в его нежности и заботе. О да, ответ на заданный когда-то вопрос я получила в полном объёме. Айлин умел быть нежным. Ещё как! Рядом с ним мне сейчас было так хорошо, что даже разговаривать не хотелось.

Маг привлёк меня ближе, остановился. Осторожно коснулся губами виска. Я вздохнула, чувствуя, как сердце заколотилось сильнее. Приподнялась на цыпочки, чтобы ему было удобнее, закрыла глаза. Ощутила лёгкое, вкрадчивое прикосновение, бережное и ласковое. Айлин провёл языком по нижней губе, намекая, что не против углубить поцелуй. Кончиками пальцев он ласкал мою спину, скользил ими от позвоночника к бокам, рисуя затейливые узоры, от которых по телу пробегали волны жара. Потом переместил руки на талию. Ладони князя медленно, но уверенно продвигались к груди, и я не хотела его останавливать. Мужчина не торопился. Продолжая целовать меня, чуть отстранился, нахально скользнул руками под рубаху, прикасаясь к тёплой коже живота. И наконец, накрыл ладонями мою грудь.

Я замерла, боясь дышать, прислушиваясь к новизне этих прикосновений. Сердце билось, как подстреленная птица. Совершенно некстати припомнились слова господина Лерона о том, что у меня, дескать, и так груди почти нет, а я её ещё и прячу. В этот момент я отчаянно жалела, что природа поскупилась, одаривая меня женским богатством. Нет бы, был хотя бы третий с половиной, а то скромная двоечка…

— Всё в порядке, — прошептал Айлин, неверно истолковав моё замешательство. — Не бойся.

— Я не боюсь, — я опустила голову. — Я стесняюсь… У меня очень маленькая грудь.

Князь негромко рассмеялся, щекоча мои волосы дыханием.

— Алина, у тебя чудесная грудь. Мне нравится.

Его пальцы легонько сдавили затвердевшие соски через тонкую ткань, и я прерывисто вздохнула.

— Больно? — тихо спросил он.

— Непривычно, — призналась я.

— Что именно? — мурлыкнул тёмный маг, сбрасывая с моего правого плеча бретельку и сдвигая тонкое кружево бюстгальтера. — Мои прикосновения в принципе? Или конкретно такие?

Ещё и издевается… Осторожные прикосновения тёплых ладоней к обнажённой коже, скрытой под тонкой тканью рубашки, заставляли меня дрожать.

— Н-не знаю, — я подняла на мужчину взгляд. — Всё вместе.

Его тёмно-фиолетовые глаза были ласковыми, как тёплое море.

— Так приятно, Алина? — спросил князь, слегка сдавив и приподняв обе груди. Погладил большими пальцами твёрдые вершинки. — Нравится?

У меня подгибались колени, и я вцепилась в рубашку Айлина, чтобы не упасть. Он воспользовался этим, чтобы сбросить бретельку с левого плеча и освободить из плена бюстгальтера мою вторую грудь.

— Зря я тебе разрешила… — задыхаясь, прошептала я.

— Очень зря, — в глазах мага заплясали весёлые искорки. — Но ты можешь попросить, чтобы я прекратил. Всего одна фраза, светлая, — он качнул бёдрами, прижимаясь ко мне, — скажи, что тебе не нравится, и я тут же остановлюсь.

— Мне нравится, — обречённо призналась я. — Очень нравится.

Айлин медленно наклонился ко мне, слегка прикусил мочку уха. Это дразнящее, чувственное прикосновение подействовало, как разряд тока. Я вздрогнула, выгибаясь в объятьях князя, подставляя под поцелуи шею и ключицы.

— Сладкая страстная девочка, — хрипло проговорил тёмный маг, целуя меня за ухом. — И кожа на груди бархатистая, нежная, как бутон в солнечных лучах. Ты меня с ума сводишь, шайни.

Я положила руки ему на плечи, прижалась ещё теснее. Ладони мужчины скользнули на мою талию. Робко прошептала:

— Я представляла, как всё будет у нас с тобой. Как ты станешь прикасаться ко мне, целовать… С того вечера, как мы пили вино.

— Знаю, — просто ответил он. — Ты не умеешь скрывать свои эмоции. По крайней мере, в отношении меня. Это заводит, Алина.

И пробежался чуткими пальцами по моей спине. Я тихонько ахнула, выгибаясь от удовольствия.

— Шайни, — прошептал князь, — моя дикая лесная кошка… Чего ты хочешь, светлая? Выбор за тобой.

— Решай сам, — тихо отозвалась я. — Айлин… пожалуйста… ты ведь знаешь лучше.

Сказать просто «займись со мной любовью» у меня не поворачивался язык. А с тем, чтобы выразить желания более конкретно, и вовсе была проблема. Теоретически я знала, как мужчина ласкает женщину, но одно дело — книги и фильмы, и совсем другое — реальность. Уж лучше доверюсь князю. Тем более, Айлин явно не возражал против такого варианта. Подхватил меня на руки, перенёс в соседнюю комнату. Опустив на кровать и откинув в сторону покрывало, лёг рядом со мной.

— Больно не будет, — заверил он, и в его голосе было столько нежности, что я едва не расплакалась от осознания того, что этот мужчина никогда не будет моим. И всё, что у нас есть — несколько ночей до его помолвки. — Веришь мне?

— Верю, — выдохнула я.

Подняла руку, провела указательным пальцем по его щеке, очертила линию губ, спустилась ниже, к воротнику рубашки. Айлин лежал неподвижно, позволяя мне изучать его, лишь в фиолетовых глазах плясало пламя. Когда я убрала ладонь, мягко улыбнулся, перекатился, накрыв меня всем телом. Я обняла его за плечи, чувствуя, как дрожат руки. От близости князя перехватывало дыхание. Как он только сдерживался, проводя ночи в одной постели со мной? И ведь ни разу не позволил себе ничего лишнего.

— Я не слишком тяжёлый? — спросил мужчина. Потёрся об меня бёдрами, позволяя ощутить силу его желания. Склонился к моим губам, шепнул: — Ты ещё можешь меня остановить.

— Не могу, — выдохнула я. — И не хочу.

— Сними рубашку, — попросил он, скатываясь на бок и накрывая мою грудь горячей ладонью. — Хочу ласкать тебя без помех.

Я залилась краской от этого откровенного признания. Привстала и потянулась к его рубашке, а не своей. Глаза мага потемнели, но мешать мне он не стал. Я медленно расстёгивала пуговицы. Добравшись до пояса, остановилась на секунду, задумалась, а потом завозилась с пряжкой ремня.

— Даже так? — Айлин заложил руки за голову. — Смело.

— Пряжка холодная, — прошептала я. — И будет давить на живот…

— А пуговица на брюках не будет? — поддразнил меня князь.

— Пока нет, — я сражалась с ремнём. — Да ёшкин кот! Почему он не расстёгивается?

Тихо хмыкнув, тёмный маг сам расстегнул ремень, вытащил его из брюк и бросил на пол. Привстал, позволяя стянуть с себя рубашку. Я прикоснулась к его плечам, ощутив твёрдость мускулов под ладонями, и сердце застучало, словно сумасшедшее. Взглянула в глаза Айлина. Я была уверена в правильности принятого решения. Даже если бы маг не пообещал, что больно не будет, не отступила бы. Стать женщиной я хотела именно с ним.

Чуть слышно плескалась вода за стенами, таинственно переливались кристаллы сквозь прозрачный потолок «каюты». Я провела ладонью по груди князя, опускаясь к животу. Мужчина перехватил мою руку. Не разрывая зрительного контакта, поднёс к губам, поцеловал в центр ладони.

— Алина, ты ведь понимаешь, что обратной дороги уже не будет? — тон его был серьёзен.

— Я уверена в своём решении, — тихо шепнула я. — Хочу быть с тобой.

Айлин улыбнулся в ответ. Чувственно, многообещающе, порочно. Так, что у меня перехватило дыхание только от одной этой улыбки. Не спеша, расстегнул пуговицы на моей рубашке, распустил пояс на юбке. И резко опрокинул на кровать, прижав к прохладному шёлку простыней. Он целовал меня так, что болели губы, тёплые руки скользили по телу, дразня и распаляя прикосновениями. Страстный, желанный, мой… Я не сдерживала стонов, наслаждаясь такой правильной в этот момент тяжестью мужского тела. Оставшаяся одежда давно уже была стянута и отброшена в сторону.

— В этот раз будет быстро, — прошептал князь, продолжая ласкать меня.

Быстро? Да мне было уже глубоко по параллелограмму, и засекать время я точно не собиралась. Таяла от сладкой истомы, чувствуя жар его тела, отвечая на жадные, горячие поцелуи. Больно действительно не было. Было хорошо. Господи, как же мне было хорошо!

Смешавшееся дыхание, одно на двоих, сильные пальцы мага, властно, но бережно прижимающие к постели мои запястья, мягкие пряди волос, скользящие по моему лицу. Я обвила Айлина ногами, стремясь чувствовать его ещё сильнее, быть ближе, насколько это только возможно. И наслаждение, сильное, полное, абсолютное, прорвалось, как весенняя вода из-подо льда.

Второй раз был долгим, ярким и очень нежным. Князь не спешил, медленно подводя меня к вершине удовольствия. Я выгибалась, пылко подаваясь ему навстречу. А когда очередная волна наслаждения захлестнула с головой, вскрикнула, обнимая мага и чувствуя, как пульсирует внутри меня его горячая плоть.

— Хочешь ещё? — ласково шепнул он, когда я расслабленно откинулась на подушки.

— Хочу, — призналась я, ничуть не смущаясь.

Я растворялась в его объятьях, в его желании, отдала бы всё, чтобы эта ночь никогда не закончилась. Неутолимая жажда, с которой Айлин касался меня, целовал, прижимал к себе, опьяняла сильней, чем выдержанный коньяк. Меня не пугала его страсть, напротив, я чувствовала себя так, словно получила высшую награду, потому что князь сейчас не сдерживал эмоций, был со мной настоящим. И в который раз поразилась его чуткости и заботе, когда он, каким-то непостижимым образом поняв, что я устала, несколькими глубокими резкими движениями в очередной раз заставил меня кричать от удовольствия, и, перекатившись, бережно обнял.

— Спасибо, — прошептала я, проводя пальцами по его груди. — Это было божественно…

— Не на что жаловаться? — припомнил мне маг давний разговор в охотничьем домике. Развлекаясь, добавил: — Или боишься?

— Язва ты мстительная, — сонно отозвалась я.

— Отшлёпаю, — беззлобно пригрозил Айлин. — Помнится, я тебе рассказывал, как именно предпочитаю это делать.

— Развратник, — я удобно устроилась в его объятьях и блаженно вздохнула, закрывая глаза: — Как же я люблю спать рядом с тобой! Уютно, тепло, безопасно…

— Мне тоже нравится, когда ты рядом, — мужчина, легонько, едва ощутимо, коснулся губами моего виска. — Сладких снов, шайни.

Моей умиротворённости хватило ровно на две минуты. А потом начали мучить вопросы. Сонливость как рукой сняло. Особенно, после того, как я подумала о том, что у этой ночи могут быть определённые последствия. Нет, до середины цикла и предположительной овуляции время ещё было, но полагаться на русский «авось» не хотелось.

— Айлин, а у тебя случайно не найдётся противозачаточного эликсира? — я приподнялась на локте. — Я пока детей как-то не планировала.

— Утром дам, — пообещал князь. Провёл рукой по моим волосам. — Я тоже не планировал, что вечер закончится именно так.

— Ещё скажи, что расстроен, — хмыкнула я. — Переместишься в лабораторию с утра, а потом вернёшься? Или у Дарина попросишь, когда снова окажемся во дворце?

— В лабораторию, — согласился с первым предположением мужчина. — К чему беспокоить кузена такой мелочью?

Я успокоено кивнула, снова опустила голову на его плечо. Но не вовремя проснувшееся любопытство заедало, как стая волков пойманного оленя.

— Спрашивай, — в голосе Айлина слышался лёгкий смех. — Что не даёт покоя?

— А что ты получил от того, что я стала твоей? — воспользовалась я разрешением.

— Удовольствие, — прозвучало в ответ.

— Да я не об этом, — я снова облокотилась на подушку. — Ты же тёмный.

— И? — маг поднял бровь.

— И у вас, тёмных, есть куча ритуалов со светлыми девственницами, сам говорил, — напомнила я. — Даже в книжках твоих целые разделы посвящены им. Явно ведь не все ритуалы кончаются смертью.

— Понимаешь ли, моя любознательная, — расслабленно улыбнулся Айлин, — к сожалению, ни один из ритуалов не предусматривает получения удовольствия девушкой. Только боль. Поэтому я в подобных случаях отдаю жертв демонам. Все ритуалы допускают такую возможность: личное участие мага в процессе дефлорации не обязательно. А даже если бы условия с непременной жестокостью не было, не уверен, что ты пришла бы в восторг от предложения отдаться мне на алтаре в каком-нибудь из мест силы, либо на надгробной плите.

— Однозначно, — я поёжилась от озвученных перспектив. — Я не настолько люблю… экзотику. И адреналин. В кровати как-то уютнее.

Князь не ответил. Притянул меня к себе, уверенно, властно, и поцеловал, намекая, что есть куда более интересные занятия, чем разговор о жутких темномагических ритуалах. А я не возражала. Обняла его в ответ, тихо попросила:

— Снимешь щиты? Хочу ещё раз попробовать объединить энергии. В прошлый раз это было красиво.

Мужчина обвёл указательным пальцем контур моих губ. Глядя в глаза, спокойно и почти буднично произнёс:

— От тебя я не закрываюсь.

Я едва не задохнулась от нахлынувших чувств. Из уст Айлина это было больше, чем признание в любви. Заслужить доверие князя, закрытого, сдержанного, привыкшего прятать чувства за насмешками и цинизмом, было почти невозможно. Мы были похожи в этом: оба одинокие, пусть и по разным причинам, привыкшие к мысли, что никогда не будет рядом человека, которому можно раскрыть душу. Что Айлину, что мне, в основном встречались те, кто не стремился отдать и получить больше, чем тело. И я искренне благодарила Бога, что он уберёг меня от ошибок и не позволил разменять себя на случайные связи «для здоровья» или «интереса ради».

И сейчас Айлин сделал шаг мне навстречу, показывая, что действительно дорожит тем, что я рядом. Кому нужны стандартные, привычные, затёртые до дыр слова, когда о любви можно сказать сотнями и тысячами других способов? Нежными прикосновениями, дурманящими, сладкими поцелуями, высказанным доверием… Князь, заботясь обо мне, не просто старался сделать мою жизнь в этом мире более комфортной и привычной. Он закрывал меня собой. Всегда. И неизменно приходил на помощь. Даже во время наших совместных ночёвок он окружал меня заботой, согревая и следя, чтобы я не раскрылась и не замёрзла. Простые, но такие важные вещи, говорящие о чувствах больше, чем шаблонные фразы. Я закрыла глаза, мысленно «зачерпнув» горсть переливающейся серебристой энергии. И не удержалась, прошептала:

— Люблю тебя.

И вновь переплетались светлая и тёмная энергии, переливаясь бело-золотым и чёрно-серебряным. Чужая сила омывала тёплыми волнами, скользила по телу, принимая и признавая. И тем острее чувствовались жаркие ласки мага, поцелуи, от которых ныли губы, сплетение тел в древнем, как сама Вселенная со всеми её мирами, любовном танце.

— Моя… Только моя, до самого последнего вздоха, до последнего удара сердца! — рвано выдохнул Айлин. — Личное безумие и наваждение… Моя женщина.

Он действительно не закрывался. Позволил себе быть со мной настоящим и откровенным. До конца. Просто мужчиной, а не князем и магом. Возможно, впервые в жизни. А когда столб из переливающихся энергий распался ярким фейерверком, перекатился, уложив меня на себя. Я вытянулась, словно настоящая кошка, чувствуя, как сильно колотится его сердце. В том же ритме, что и моё.

— Люблю тебя, — негромко проговорил маг, поглаживая меня по спине. — И теперь точно не отпущу.

— Давай поговорим об этом утром, — я вздохнула, понимая, что серьёзного разговора сейчас просто не вынесу.

Он в ответ обнял меня и нежно коснулся губами виска. Шепнул:

— Сладких снов, шайни.

Утро наступило безжалостно быстро. Проснулась я от ласковых прикосновений к волосам. Айлин, уже одетый, сидел на краю кровати. Привычно спокойный и собранный. Протянул мне чашку.

— Ты просила эликсир.

Я села, придерживая одеяло на груди, отхлебнула прозрачной, чуть кисловатой жидкости с мятным запахом. Не самое гадкое, что приходилось пробовать, помнится, какое-то там антипростудное лекарство было куда паскудней. Выпив всё, вернула чашку обратно.

— Ванная за той дверью, — проинформировал мужчина. — Жду тебя к завтраку. — Поцеловал меня в кончик носа и мягко улыбнулся: — Доброе утро.

— Доброе, — согласилась я.

Маг тактично вышел из спальни, забрав пустую чашку. Я поднялась, прислушиваясь к ощущениям. Никакого дискомфорта не было. Разве что слегка ныло тело, как после интенсивной тренировки. Приятная усталость. Сдернула с кровати простыню с небольшим бурым пятном, решив сразу застирать кровь. Приняла душ, оделась. За неимением сушилки, свежевыполосканную простыню повесила на оставленную приоткрытой дверь. Глубоко вздохнула. Сказка подошла к концу, пора было возвращаться к реальности. Я догадывалась, что мне предложит Айлин, и не тешила себя иллюзиями, что ради высокой и чистой любви он забудет о своём долге перед сюзеренами и государством. Я полюбила этого мужчину именно таким, каким он был. И определённо разлюбила бы, если бы он кардинально изменился.

Завтракала, почти не ощущая вкуса еды, пытаясь понять, где ставить запятую в моей личной дилемме «Уйти нельзя остаться». Снова и снова перебирала имеющиеся факты, не желая отказываться от только что обретённого счастья, но раз за разом приходила к неутешительным выводам. Попав в капкан, лучше один раз отгрызть лапу, чем лишиться целой шкуры. И пусть будет больно один раз, чем ноет и тревожит постоянно.

— Давай я первая скажу, — предложила, отставив чашку. — Ты не можешь предложить мне больше, чем место твоей официальной любовницы. Впрочем, мы это выяснили на второй день нашего знакомства. Жениться на мне не можешь, даже если бы хотел. Слишком хорошо помнишь о том, что личное благо в отношении правителя всегда оказывается менее значимым, чем интересы страны. Я бы согласилась быть твоей любимой женщиной, но только не при наличии официальной супруги. Блин, понимаю, что это сейчас звучит, как шантаж, но я просто не могу иначе, понимаешь?

— Понимаю, — согласился Айлин, садясь рядом. Обнял меня, бережно, словно хрупкую статуэтку. — Ты права, Алина. Я не могу предложить больше. Только быть моей любимой женщиной. Делить со мной не только постель, но и жизнь. Я признаю наших детей, они будут иметь те же права, что и ребёнок от официального брака. Но не проси от тебя отказаться. Не смогу.

— И будешь активно убеждать согласиться на твоё предложение? — я слабо улыбнулась. — Оно действительно очень привлекательное.

— Но ты всё равно против, — просто констатация факта. Даже не упрёк.

— Против, — честно отозвалась я. — Я верю тебе, но не представляю, как жить, зная, что где-то там на краю княжества у тебя есть законная жена…

— … проводящая ночи в объятьях моего же кузена, — подсказал князь.

— Даже если Раймон внезапно завтра украдёт Сабину и женится на ней, это никак не изменит нашу ситуацию, — покачала я головой. — Тебе рано или поздно опять найдут политически выгодную жену. И история повторится.

— И что ты предлагаешь, рассудительная моя? — спросил маг, поглаживая меня по спине.

Абсолютно без сексуального подтекста, просто успокаивая, давая понять, что он рядом. Не отвлекая и не пытаясь перевести мои мысли в иное русло.

— Вернуться к этому разговору после твоей помолвки, — я выпрямилась, взглянула в тёмно-фиолетовые глаза собеседника. — У меня будет время подумать и ещё раз взвесить все возможные «за» и «против». А у тебя — убедить меня.

— Даёшь мне карт-бланш? — в глазах князя сверкнул интерес. — Уверена, что это хорошая идея? Для тебя.

— Нет, — не стала лукавить я. — Но ты всё равно будешь это делать. Какой смысл впустую сотрясать воздух и запрещать?

— Верно, — задумчиво кивнул Айлин. — Хорошо, тогда пока отложим этот разговор.

Во дворце князя уже ждали. Маг открыл портал в наши покои, и едва мы появились, к нему подлетело знакомое мне по первому дню пребывания во дворце облачко и проинформировало, что Айлина желает видеть король Эледем.

— Можешь отправиться в библиотеку, если хочешь, — предложил князь.

— Это безопасно? — настороженно уточнила я. — Домашний арест окончен?

— Шайни, не задавай глупых вопросов, — Айлин сменил рубашку и подошёл к двери. — Там тебя никто не тронет. Если захочешь прогуляться по дворцу, найди Дарина или Раймона.

— Представляю, в каком восторге они будут от перспективы стать моими личными экскурсоводами, — я покачала головой. — Может, проще к лорду Олаффу сразу обратиться?

— Как пожелаешь, — разрешил маг. — Но Тарин не упустит возможности выведать полезную для себя информацию. Уверена, что хочешь с ним пообщаться?

Я вздохнула. Нет, уверена я не была. Да и в библиотеку не хотела. Но оставаться в комнате — тоже. Знала, что начну лезть на стенку от взрывающих мозг мыслей.

— А если я прогуляюсь по вашему Зимнему саду? — выдвинула встречное предложение. — Одна. Можно?

— Разумеется, — кивнул князь. — Моя маленькая демонстрация силы была вполне убедительной. В открытую на тебя нападать побоятся.

Я кивнула. Мне «маленькая демонстрация силы» тоже показалась вполне убедительной. И даже более, чем. Айлин шагнул к двери, не желая по какой-то причине создавать портал.

— Подожди, — окликнула я его. Подошла, обняла, коснулась губами щеки мага. — Удачного дня.

Он улыбнулся в ответ, провёл ладонью по моему плечу и вышел, прикрыв дверь. Я вернулась в спальню, несколько минут стояла перед шкафом, решая, что надеть. С одной стороны, хотелось вернуться в привычные, родные штаны и рубаху, с другой, если я собираюсь куда-то выходить, а я собираюсь, придётся надевать платье. Допустим, вот это, тёмно-зелёное. Вызывать горничную не стала, скрутила перед зеркалом «учительский» пучок, заколов волосы гребнем. Окинула отражение критическим взглядом. Странное дело, но я начала нравиться себе в платьях, хотя дома заставить меня надеть юбку было почти нереально. Может, дело было в покрое, может, в чём-то ещё, но я выглядела женственно и мило. Хотя обычно платье на мне смотрелось, как седло на борзой собаке.

— Мр-р-р-р, — раздалось у ног, и пушистый хвост мазанул по лодыжке.

— Привет, котик, — я наклонилась, погладила рыжего бродягу. — Где пропадал, зверик?

Петер не ответил, принюхался и одобрительно «курлыкнул». Снова потёрся об ноги.

— Не сомневалась, что ты будешь в восторге, — я взяла кота на руки, вышла в гостиную и села на диван. — А я, рыжик, не знаю, как быть и что делать. Ну не смогу я быть вечной любовницей, делить своего любимого мужчину с другой… Я верю, что Айлин сделает всё возможное, чтобы мне было хорошо, но, котик, мы слишком разные. Он князь, а я простая девчонка.

— Мр-р-р? — как-то неодобрительно и даже с наездом поинтересовался керсо.

— В смысле, ты не согласен? — я погладила животное. — Ну да, дал он мне титул, и что дальше? Если на банку с сахаром повесить наклейку «Соль», обман продержится ровно до того момента, пока кто-то не попробует содержимое. Титул — фикция. Какая из меня графиня? Всё, что я могу, Петер, просто любить Айлина. Но — не делить его с кем-то. И даже брак… Пусть он не будет жить с женой, но брачная ночь у них будет по-настоящему. И как потом я буду себя чувствовать, обнимая чужого мужа?

Кот поднял голову и посмотрел на меня, как на идиотку.

— Да, согласна, — я вымученно улыбнулась. — Что-то я разнылась, как лягушка на болоте. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Душа болела. Хотелось свернуться в комочек и долго, мучительно пережёвывать эту боль, зализывать раны. И, чёрт возьми, не отгрызать лапу! Остаться рядом с Айлином, наплевав на все условности, придушив в кулаке воробушка-социофобушка, и просто взять то, что князь может и хочет мне дать. Только почему-то от этой мысли тоже хотелось выть волком… Мне были глубоко фиолетовы деньги и драгоценности, не радовала идея о возможности попросить всё, что угодно, у одного из сильнейших магов этого мира, и получить желаемое на блюдечке с голубой каёмочкой. Всё это никогда не смогло бы заменить мне саму суть взаимных отношений. И отсутствие в них любых посторонних мужчин и женщин, на мой взгляд, было основным фактом. Делить своего мужчину с кем-то я была не согласна. Это подрывало доверие, не позволяло обрести взаимопонимание. А без них все «отношения» сводились к известному физиологическому процессу. И мне этого очень не хотелось.

В дверь постучали, прервав поток моих грустных размышлений. Петер спрыгнул на пол и подошёл к двери.

— Кто там? — крикнула я, вставая. Открыла дверь и не удержалась от радостной улыбки: — Крис!

— Я тоже рад тебя видеть, — принц шагнул через порог, деликатно поцеловал кончики моих пальцев. — Настоящая леди!

— Ах, ваше высочество, вы, как всегда, обходительны и внимательны, — я присела в реверансе. И честно призналась: — Ты не представляешь, как я устала носить маску светской дамы.

— Как впечатления от высшего общества, благородная графиня? — в глазах Кристиэля плескался смех.

— Крис, тебе не стыдно издеваться? — вздохнула я. — Впечатления, в основном, нецензурные. И титул этот… Я понимаю, что Айлин хотел, как лучше, но из меня графиня, как из мула преподаватель благородных манер. Зато официально леди и аристократка.

— Прогуляемся? — принц предложил мне руку.

— С удовольствием, — я улыбнулась и вложила свою ладонь в его. — Только не надо всей вашей аристократической помпезности, договорились?

— Дворец — одна большая сцена, где каждый играет выбранную или назначенную роль, — Кристиэль открыто улыбнулся. — Понимаю, почему тебе тесно в этих рамках. Кстати, наслышан о событиях последних дней. Брат тобой дорожит.

— Собственник до мозга костей, — согласилась я. — И не стесняется это демонстрировать. Мог бы — повесил бы на меня табличку: «Руками не трогать: опасно для жизни».

— А кто сказал, что он этого не сделал? — принц весело подмигнул мне. — Личный знак Айлиннера на твоём запястье — как раз и есть эта табличка. Просто раньше он был чем-то вроде метки, а сейчас предупреждает, что тебя лучше не обижать.

— Сбылась мечта идиота, — хихикнула я.

Кристиэль нахмурился. Причин моего веселья он явно не понимал.

— Понимаешь, когда Айлин на меня этот свой знак поставил, я подумала, что не отказалась бы, имей эта метка значение: «Не лезь: убьёт», — объяснила ему. — А сейчас ты сказал, что примерно так и есть. Мечты сбываются. Почему я не пожелала себе миллион долларов и дачу на Сейшельских островах?

— Думаю, если ты попросишь Айлина, будет у тебя и миллион, и дача, — принц чуть склонил голову, и золотистый обруч в волосах тускло блеснул. — Для него это мелочи.

— Мне ничего не нужно, — покачала я головой. — Правда.

Мы медленно шли по Зимнему саду. Крис вполголоса рассказывал мне что-то умное о том, как именно с помощью магии здесь поддерживается необходимый микроклимат, я время от времени кивала.

— Срок выполнения наших взаимных договорённостей настанет завтра, — словно между прочим, сообщил в какой-то момент принц. — Короли отправляют Айлина и Эрика зачистить от магических тварей одно из горных ущелий, и у нас будет время без помех провести церемонию.

— Хорошо, — сердце сжалось и пропустило удар. — Утром?

— Утром, — кивнул Кристиэль. — Не будем тянуть. Я за тобой зайду.

И вернулся к рассказу о пользе магии в быту, как ни в чём не бывало. Поставил в известность и не посчитал нужным тратить время на пояснения. Может, это и к лучшему.

— Скажи, Алина, тебе нравится мой брат? — внезапно поинтересовался Крис. — Ты ведь с ним не потому, что он тебя запугал или заставил. Мне просто интересно: на нашу договорённость это никак не повлияет. Можешь говорить открыто, нас никто не слышит.

— Нравится, — кивнула я. — И это ещё один аргумент в пользу возвращения. Потом будет слишком сложно. А остаться с ним… Я не могу.

— А если он не женится на Сабине? — хитро покосился на меня принц.

— Не женится на Сабине, так ему через какое-то время найдут ещё невесту, — пожала я плечами.

— Логично, — кивнул Кристиэль. — Мне нравится твоя рассудительность. Кстати, относительно женитьбы ты абсолютно права. Не далее, как вчера, Раймону нашли подходящую невесту. Так что планируется две помолвки в один день. И если даже Рай нарушит данное отцу слово и отведёт Сабину в храм Двуликого, второй девушке просто поменяют жениха. Не думаю, что она придёт в восторг от перспективы получить в мужья моего брата, зато он с чистой совестью сможет через годик-другой овдоветь…

— Крис, прекрати, — поморщилась я. — И без того меня уже тошнит от вашей политики и поисков максимально выгодных вариантов без оглядки на чувства и желания людей.

— Правители себе не принадлежат, — холодно улыбнулся наследник. — Впрочем, это неважно. Ах, да, я знаю, куда тебя отвести! Бытовая магия — полезная вещь, но быстро истощает кристаллы. Поэтому во дворце на довольствии стоит около сотни кошек, отличных охотников. Пойдём в королевский питомник. Тебе там понравится.

Питомник находился на окраине столицы, занимал несколько гектаров и представлял собой настоящий кошачий рай. Ровные грядки, засаженные «кошачьей мятой», целые комплексы для точения когтей, лазания, прыгания и дремания в уютных «гнёздах» под крышей, столовая с кухней, маленькая мышиная ферма, чтобы королевские мышеловы не теряли хватку, и отдельный уютный домик для кормящих кошек. А ещё — стайки разноцветных котят, весело носящихся повсюду.

Взрослые звери в руки не давались, настороженно посматривая с безопасного расстояния. А вот толстопопые малыши с хвостиками «морковкой» так придирчивы не были. Охотно подходили, позволяя почесать за ушком и погладить по пушистой спинке, мурлыкали, а особенно смелые даже запрыгивали на колени.

— Всё, можешь оставить меня тут жить, — заявила я Крису, собрав на коленях «букет котов». — Мои лапочки пушистые! Ой, смотри, а у этого три белых «носочка», а четвёртый — полосатый! А вон у того на спинке — птица.

Принц тихо посмеивался, наблюдая за мной. И не торопил. Но вредные животные променяли мои ласковые руки на возможность поесть. Едва над питомником раздался бой часов, пёстрая кошачья стая с диким мявом рванула к столовой.

— Предатели, — хмыкнула я, вставая. — Еда им дороже. Хотя понимаю: лаской сыт не будешь.

— Блага материальные всегда привлекательней тех, которые нельзя потрогать или укусить, — пожал плечами Кристиэль. — Но животные хотя бы этого не скрывают. Возвращаемся?

— Пожалуй, — согласилась я. — Спасибо, Крис. Кошки чудесны!

— А я? — поинтересовался наследник.

— А ты — само совершенство, — расхохоталась я. — Выше всяких похвал! Но кошки всё равно лучше. Они мягкие, пушистые, мурлыкают и, как ты уже сказал, честны.

Кристиэль ухмыльнулся в ответ. Когда вернулись во дворец, проводил меня до покоев, вновь коснулся руки вежливым поцелуем и ушёл. Я, всё ещё в эйфории после кототерапии, с улыбкой на лице вошла в гостиную и наткнулась на холодный, изучающий взгляд Айлина.

— Что-то не так? — спросила у него, проходя в ванную. Вымыть руки после кошек всё-таки следовало. — Что произошло?

— Ты ушла из дворца, — словно само собой разумеющееся, пояснил своё недовольство князь.

— Так не одна, с Кристиэлем, — я намылила ладошки и взглянула на прислонившегося к косяку мужчину. — Ты считаешь, он не в состоянии обеспечить мою безопасность?

— Мы не договаривались, что ты покинешь дворец, — холодно ответил мужчина.

— Айлин, а ты… не обалдел? — возмутилась я. — Такое ощущение, что я к тебе должна теперь мчаться за письменным разрешением на каждый шаг! Ты же сам утром сказал, что все прониклись твоей демонстрацией силы и мне теперь ничего не угрожает.

— Светлая, я доверяю брату, но мне спокойнее, когда я знаю, где ты, — маг шагнул ко мне, провёл кончиками пальцев от запястья до плеча, коснулся обнажённой шеи. — И с кем.

Я вздрогнула, когда его пальцы добрались до чувствительного места за ухом, но не отстранилась. Только выдохнула:

— Собственник! Тебя больше разозлило то, что я ушла с Крисом, а не то, что ушла в принципе, так?

— Нет, — покачал головой князь, убирая ладонь и вновь отступая к двери. — За стенами дворца может быть опасно, Алина. А Крис в твоей безопасности заинтересован меньше, чем я.

Я подумала, что Кристиэль, учитывая нашу с ним договорённость, как раз очень заинтересован в моей безопасности, но благоразумно промолчала. Вытерла руки и вышла из ванной.

— Ты на сегодня освободился? — спросила у мага.

— Через час встречаюсь с Эриком и пока не знаю, как долго продлится наша беседа, — произнёс Айлин. Достал из кармана и протянул мне небольшой флакончик с изумрудной жидкостью. — Противозачаточное. Две капли на стакан воды с утра.

— Заботливый ты мой, — я взяла зелье и положила флакон на подушку, решив позже спрятать в карман штанов. — Спасибо.

Князь молча улыбнулся и махнул рукой, мол, не стоит благодарности. И от этой улыбки у меня тоскливо сжалось сердце. Я всегда тянулась к таким, как он, и одновременно опасалась их. Таких, как Айлин, невозможно остановить: они врываются в жизнь, не спрашивая, хочешь ли ты их принимать. Просто стоят рядом, молча глядя вдаль, а вокруг всё летит кувырком. Сводят с ума, не прилагая для этого никаких усилий. Когда князь улыбался мне так, хотелось верить в лучшее будущее и счастье рядом с ним. Хотелось… Но не верилось.

Я прижалась к нему, пряча глаза, чтобы он не понял, не сумел прочесть, что меня волнует, уткнулась в его плечо, вдыхая лёгкий аромат травяного мыла и какой-то парфюмерной сандалово-хвойной композиции.

— Всё будет хорошо, Алина, — шепнул маг, поглаживая меня по волосам. — Не грусти. Скоро мы вернёмся в замок.

Я глубоко вздохнула. Мне так отчаянно хотелось поверить ему, отыскать возможность разорвать договор с Крисом и остаться. На полгода, месяц, да хотя бы ещё на неделю! Рядом с Айлином все мои кошмары и страхи, личные призраки и демоны, терзавшие душу, исчезали, разбиваясь об его непоколебимую уверенность, о ненавязчивую заботу. Князь умел убеждать. Это я не умела верить просто так, забывая обо всём.

Мне всегда была близка фраза, что факты — вещь упрямая. И одним из фактов было то, что я никогда не смогу забыть Айлина. Слишком близким и дорогим он стал мне, этот тёмный маг из чужого мира. Воплощение зла и ужаса для врагов и недоброжелателей, суровый, но справедливый правитель, любящий и нежный мужчина. Как жаль, что не мой. Как хорошо, что встреча с ним была в моей жизни. Пусть уж лучше сердце болит, чем билось бы, равнодушное, точно камень.

— Ты для меня дороже всего, — тихо прошептала я.

Князь отстранился, внимательно взглянул в мои глаза. Ласково и осторожно положил ладони на плечи. Пообещал:

— Я всё решу, шайни. Просто будь рядом. Ты ни в чём не будешь нуждаться.

— Себя в единоличное пользование ты мне дать не сможешь, — глухо ответила я, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные слёзы. Утёрла их и попыталась улыбнуться. — Прости. Я всё понимаю, но от этого не легче.

— Ты нужна мне, — тихо и серьёзно проговорил Айлин. — Очень нужна.

Я смотрела в его глаза и читала, словно в раскрытой книге: «Если бы я только мог — послал бы к дьяволу все обязательства». Невысказанное, но понятное без слов. Но есть долг и чувство ответственности. Как там говорил Кристиэль: «Правители себе не принадлежат». И чаша весов не склонится в мою пользу хотя бы потому, что на второй — сотни и тысячи жизней. Брак Айлина с Сабиной — залог мира. И, похоже, другого выхода действительно нет. Не будет Сабины — появится другая невеста, аристократка, брак с которой будет отвечать очередным политическим целям.

— Знаешь, чем реальность отличается от фантазий? — спросила я, глядя в фиолетовые глаза мага. — Мечты всегда сбываются не те, не так и не тогда, когда это нужно. И в итоге всё оказывается совершенно не так, как представлялось.

— Бойся своих желаний, — Айлин негромко рассмеялся. — Они имеют пренеприятнейшую особенность: исполняться в самый неподходящий момент.

— Ты меня понимаешь, — я закрыла глаза и чуть подняла лицо, напрашиваясь на поцелуй.

Почувствовала, как тёплые губы князя коснулись щеки, опустились к шее. Умелые пальцы распустили шнуровку, сдвигая ткань платья с плеч. Я перешагнула через шуршащий ворох, оставшись в тонкой шёлковой сорочке. Нет, я не смущалась. На это просто не было времени. В конце концов, могу ведь я позволить себе ещё кусочек счастья рядом с любимым? А Эрик пусть простит, если Айлин немного задержится.

— Мне ведь не нужно сейчас принимать зелье? — на всякий случай уточнила я после.

— Один раз в сутки достаточно, — мужчина застегнул рубашку и, несколько секунд понаблюдав, как я вожусь со шнуровкой, предложил: — Давай помогу.

— Какой ты полезный! — восхитилась я. — Можно выгодно экономить на услугах горничной!

— Мои услуги обойдутся намного дороже, — ловко зашнуровав моё платье, маг отступил, окинул меня придирчивым взглядом и удовлетворённо кивнул. Добавил: — Я всё-таки князь.

— Скажи на милость, с каких пор князь не может помочь одеться графине, если он же ей титул и присвоил? — улыбнулась я. — И вообще, мы как-то выяснили, что ты принимаешь плату воздушными поцелуями.

— Я решил, что это несправедливо низкая цена, — покачал головой мужчина.

— Монополист! — я с притворной укоризной покачала головой. — Я потребую антимонопольного расследования!

— Подайте мне официальную жалобу, графиня, — уголки губ Айлина дрогнули в улыбке. — Обещаю, что рассмотрю её очень, очень внимательно и во всём разберусь. Но от вас потребуется содействие. Не исключено, что нам придётся повести ряд экспериментов, которые помогут мне получить полную картину происходящего и выяснить, имеет ли ваша жалоба под собой какие-либо основания.

— А если не имеет, меня ждёт суровое наказание, — подыграла я.

— Несомненно, — согласился князь. — Лично приведу его в исполнение. Неоднократно.

— И получите ещё одну жалобу за несоответствие кары проступку, ваша тёмная светлость, — я откровенно веселилась.

— Графиня, да вы рецидивистка! — Айлин привлёк меня к себе и поцеловал в висок. — Продолжим наш увлекательный разговор вечером. Не выходи за территорию дворца, Алина.

— Хорошо, — покладисто кивнула я. — Максимум, в библиотеку прогуляюсь.

Не стала спорить и лишний раз выяснять, почему он так не хочет отпускать меня одну в город, упрекать, что пытается мной управлять и контролировать каждое движение. Сейчас мне было важнее не драконить любимого человека, а не пытаться отстоять право на эфемерную свободу и независимость. В конце концов, у Айлина и без того хватало проблем.

Одиночеством я наслаждалась примерно с полчаса. А потом в гостиной возникло уже дважды виденное мной облачко, из которого раздалось:

— Алина, графиня Д’Эрте, его Величество король Эледем желает беседовать с вами в Сиреневом зале.

Известие было неожиданным и не очень приятным. Что могло понадобиться от меня королю, я не представляла. Но и отказать монарху было невозможно.

— Я не знаю, где этот зал, — призналась я облачку.

То, тихо чирикнув, растаяло, чтобы тут же собраться под ногами вполне понятной стрелкой, указывающей направление. Вот оно как… Впрочем, чего ещё ожидать во дворце, полном магов? Хотя интересно, почему король не прислал за мной кого-то из слуг. Неужели не желает афишировать эту встречу?

За размышлениями я почти не заметила, как дошла до Сиреневого зала. Стрелка-указатель нырнула под дверь и пропала. Я вежливо постучала по косяку и повернула ручку. Помещение было пустым. Одна из стен представляла собой огромную мозаичную картину из миниатюрных кусочков стекла. Разумеется, цветущая сирень. Белые, розовые, фиолетовые гроздья с крупными цветами были изображены так искусно, что, казалось, вот-вот запахнут. Остальные стены были в нейтрально-бежевых тонах. Камин с бело-фиолетовыми изразцами, на которых тоже была изображена сирень, весело полыхал, наполняя помещение приятным теплом. На матово-молочном столике стояли два бокала и бутылка вина. Кресла в лавандового цвета чехлах были приглашающе отодвинуты.

Я подошла к мозаике, провела ладонью по выпуклым кусочкам стекла. Такие миниатюрные... Мастера наверняка потратили не одну неделю, выкладывая картину, подбирая цвета. Навряд ли панно создали с помощью магии. Желающего беседовать со мной короля всё не было. «Начальство не опаздывает, начальство задерживается», — вспомнила я житейскую мудрость и улыбнулась. Ну да, начальства выше в Тёмных землях и не существует. А вежливым король, если вспомнить ещё одну крылатую фразу, быть не торопится. Не того полёта я птица.

Опустилась в кресло, чуть развернув его к камину. Языки пламени плясали за кованой решёткой, облизывали поленья. Мне всегда нравилось смотреть на огонь. И на водопад. И даже на дождь за окном. И на плывущие облака, пытаясь угадать, на что они похожи. Пламя тоже бывало разным, складывалось в причудливые фигуры, завораживало.

Король Эледем вошёл в Сиреневый зал уверенно и резко, захлопнул дверь и направился к свободному креслу. При появлении монарха я попыталась подняться, чтобы сделать реверанс, но мужчина махнул рукой, дав знак оставаться на месте. Сел, привычным жестом откинув мантию, и взглянул на меня. Под цепким взглядом короля я чувствовала себя студенткой, явившейся на экзамен неподготовленной и собиравшейся вдохновенно навешать на уши экзаменатору килограмм лапши. С другой стороны, какого-то особого пиетета не испытывала. Да, правитель, и что? Это повод краснеть, бледнеть и заикаться?

Меня больше интересовало, почему его Величество удостоил меня личной аудиенции, да ещё и такой неформальной. На миг представила реакцию короля, озвучь я свой вопрос, и чуть прикусила губу. Ну уж нет, он меня пригласил поговорить, вот пусть и начинает беседу, а не пытается провертеть лишнюю дырку взглядом. Я вполне неплохо могу и помолчать в компании коронованной особы. Со спокойным достоинством выдержала взгляд тёмно-синих глаз. Интересно, а в кого из родственников у Айлина фиолетовые глаза? Нужно бы поинтересоваться при случае. Хотя бог его знает, какая генетика у этих магов. Честно попыталась вспомнить всё, что отложилось в голове из школьного курса биологии про рецессивные и доминантные гены. Кроме фразы «Рецессивные и доминантные аллели проявляются фенотипически…» в голову вообще ничего не лезло.

В обращённом на меня взгляде промелькнуло лёгкое недоумение. Видно, я вела себя не так, как полагалось. Король взял со стола бутылку, откупорил, вежливо осведомился:

— Вина?

— Благодарю, — не стала я отвечать ни «да», ни «нет».

Монарх разлил по бокалам тёмно-красную жидкость, жестом предложил мне выбрать любой. Я придвинула тот, что стоял ближе. Пить всё равно не собиралась, но отказываться было невежливо. Пусть стоит.

— Как вам понравился бал, графиня? — спросил его Величество, даже не пытаясь сделать вид, что его интересует мой ответ.

Я всё прекрасно понимала. Обыкновенное начало светской беседы. Как с тайным советником. Формальные вопросы, чтобы прощупать собеседника, не более того.

— Бал был великолепен, — улыбнулась я. — Скучать не приходилось. У вас чудесные музыканты, ваше Величество.

— Рад, что вы оценили их мастерство, — ответная улыбка, безукоризненная и холодная, словно у манекена. — Расскажите о себе, графиня. Мне хотелось бы знать, кого приобрела корона в вашем лице.

А вот и первый укол. Просьба вроде безобидная, но с прозрачным намёком на то, что король прекрасно помнит, что к аристократам я совершенно не отношусь. Раз так, не стану разочаровывать его величество.

— Мне нечего скрывать, — чуть пожала я плечами. — Личная светлая князя Айлиннера, им же произведённая в графини. Полагаю, мой князь может так же легко отобрать этот титул, если пожелает.

Я даже не сомневалась, что Тарин Олафф ещё до моего появления во дворце успел положить на королевский стол тонкую папочку с досье на мою скромную персону. И озвучила факты, и так известные монарху, слегка разбавив их личными выводами.

— Вы говорите об этом так просто, — левая бровь собеседника слегка приподнялась. Король сомневался в моей искренности и не скрывал этого. — Неужели и впрямь так легко расстанетесь с титулом?

— Ваше величество, я не вижу ни единой причины за него держаться, — я удобнее уселась в кресле. — Что он может дать, кроме призрачного чувства собственной важности? Меня устраивает существующее положение вещей, и если завтра мой князь решит, что аристократки из меня не вышло, я не расстроюсь.

— Любопытно… — протянул монарх. — Немногие бы с вами согласились. Напротив, те, кому удалось пробиться в круг аристократов, всеми силами стремятся в нём остаться.

— Лучше быть первой среди светлых магичек, чем последней среди тёмных аристократов, — вежливым тоном ответила я.

Да, я прекрасно понимала, что подобные слова можно расценить как очередное доказательство того, что можно вывести девочку из деревни, а вот деревню из девочки — нереально. Но не считала это поводом лгать и убеждать короля, что титул — предел моих мечтаний. То, что из меня аристократка, как из лося балетный танцор, видно невооружённым глазом.

— А в этом что-то есть, — согласился венценосный собеседник и задумчиво посмотрел на меня: — Вы откровенны, леди Алина.

Я молчала, ожидая продолжения. Последняя фраза короля, хоть и прозвучала более искренне, значила ничуть не больше предыдущих. В королевском дворце слова вообще ничего не значили, это я успела понять в первый же день. Но ведь зачем-то отец Айлина меня позвал, причём встреча носила подчёркнуто неформальный характер. Разрешил не вставать, сам налил вина. Варианта всего два: либо попытается меня завербовать, либо, что маловероятно, искренне волнуется за сына и хочет знать, чего от меня ожидать.

— Вы давно знакомы с князем Айлиннером? — его величество Эледем решил перейти к делу.

— Не очень, — честно призналась я. — Несколько месяцев, с того самого момента, как светлейший магистр Стевис продал меня и ещё нескольких девушек в качестве обслуживающего персонала для зарядки кристаллов в княжество Драмм-ас-Тор. Не Авиалайнеру, правда, а его светлости Кристиэлю, но так как с Айлином, по некоторому стечению обстоятельств, мы встретились раньше, он счёл возможным предложить мне отдельный договор.

— Вот так сразу? — губы короля тронула недоверчивая усмешка.

— После совместно проведённой ночи, — безмятежно пояснила я и добавила: — Наверное, я оказалась очень убедительной.

— Понятно, — кивнул монарх. — И что вы можете сказать о вашем князе после нескольких месяцев близкого общения?

Я выразительно молчала, вопросительно подняв бровь. Его величество несколько секунд изучающе смотрел на меня, а после внезапно улыбнулся так открыто и искренне, что я почти поверила ему.

— Уверен, что поначалу вам было непросто, — подсказал он. — Можете не волноваться, леди, всё сказанное здесь останется между нами.

— Ваше Величество, а разве с тёмным магом такой силы может быть просто? — осведомилась я. — К тому же он — князь, и по определению не может быть мягким и добрым. Айлин строг, порой жесток, но при этом справедлив. Не припомню, чтобы он наказал невиновного. И даже когда его недовольство касалось меня, у него были на то основания.

— Вы знаете, что ни одна из его фавориток не умерла своей смертью? — спросил король. — Не боитесь?

— Не вижу смысла, — я покачала головой. — Если Айлин решит меня убить, ему никто не помешает. Зачем переживать заранее и отравлять себе этим жизнь? Надо решать проблемы по мере их поступления.

Венценосный собеседник молчал, сплетая и расплетая пальцы. На его лице на миг промелькнула хмурая тень. Кажется, разговор никак не хотел поворачивать в то русло, куда стремился направить его монарх. А я не спешила облегчать ему задачу и угадывать, чего же он добивается.

— И у вас нет ни единой причины для недовольства? — король подался вперёд, взгляд его стал острым и пронзительным. — Неужели вам нечего больше желать, леди Алина? Князя Айлиннера опасаются все его поданные, аристократы стремятся лишний раз не сталкиваться с ним, а вы проводите рядом с ним большую часть суток — и не только до сих пор живы, но ещё и не пытаетесь извлечь как можно больше выгоды из этих отношений?

Я пожала плечами, дескать, вот как-то так сложилось, что ничегошеньки мне не надо от Айлина. Но в целях демонстрации уважения к собеседнику пояснила:

— Ваше величество, как вы только что напомнили, ни одна из бывших фавориток князя не умерла своей смертью. Золото и драгоценности с собой на тот свет ещё никому не удалось унести. Князь Айлиннер — ответственный и внимательный правитель, который вначале разбирается, а уж потом выносит решение. Пока я не нарушаю его правила, уверена: он не станет меня убивать. Да и что я могу у него попросить?

— Мужа-аристократа и поместье, — предложил собеседник. — Вы ведь хотите замуж, леди?

— Не хочу, — уверенно отказалась я от сомнительного счастья. — Кстати, поместье мне князь уже предлагал, но сразу предупредил, что придётся платить налоги в казну.

— А вы? — заинтересованно протянул мужчина.

— А я в ответ предложила тут же проиграть подаренное поместье в карты самому же Айлину, — я задорно улыбнулась.

Король несколько секунд молчал, переваривая это заявление, а после расхохотался. Наверняка представил реакцию сына на такое заявление.

— Вы удивительная женщина, Алина, — отсмеявшись, произнёс он. Сделал глоток вина и продолжил: — Я могу понять ваше отношение к наличию или отсутствию титула. В чём-то вы правы: дворянское звание — лишь формальность. Но на вашем месте многие ухватились бы за возможность получить поместье, ведь оно может принести неплохой доход. Или вы считаете, что пользы от денег нет?

— Деньги можно заработать, — возразила я. — Было бы желание. К примеру, мой договор с князем предполагает выплату ежемесячного вознаграждения вне зависимости от того, применяла я свой слабенький дар по усмотрению нанимателя, или нет. Это не ахти, какая сумма, но мне хватает на всякие приятные мелочи на рынке. Обеспечение меня едой, одеждой и крышей над головой прописано в договоре. По большому счёту, у меня всё есть, и при этом я никому ничего не должна.

— Многие бы сказали, что вы дёшево себя цените, — проронил собеседник, слушая меня с неподдельным интересом. — Официальная фаворитка может получить намного больше.

— А обязательность близких отношений с князем в договоре не прописана, — сообщила я, с неподдельным удовольствием наблюдая, как в глазах короля мелькнуло удивление. — Это мой личный выбор. И никто на меня не давил. Согласитесь, странно требовать благодарности за то, на что соглашаешься по собственному желанию. Айлин и без того меня балует.

Я демонстративно коснулась бриллиантовой подвески. Изящное украшение подходило к любому платью, и я практически не снимала подарок князя.

— И здесь с вами согласились бы немногие, — резонно заметил его величество.

— А так ли необходимо чужое одобрение? — я чуть склонила голову к плечу. Беседа давно перестала быть светской, и пусть. — Есть восхитительная фраза: «Мнение большинства — это мнение тех, кого не спрашивают».

Монарх задумчиво кивнул, глядя на меня, словно оценщик на редкую вещь.

— Я понял вашу позицию, графиня, — медленно проговорил он. Откинулся в кресле, продолжая внимательно и холодно смотреть на меня. — Рядом с моим сыном вас держат не страх и не жажда лёгких денег и красивой жизни. Что ж, в таком случае, полагаю, мне нечем вас заинтересовать?

Ага, всё-таки шпионаж. Первый вариант был правильным. Неужели лорд Олафф не доложил о своей неудаче? Или это было воспринято, как попытка набить себе цену? В любом случае, соглашаться на сомнительные предложения я не собиралась.

— Вынуждена вас огорчить, — кивнула я.

Его величество снова кивнул. Ещё несколько секунд испытующе смотрел на меня, а после холод из его взгляда исчез.

— Вы мудрая женщина, леди Алина, — произнёс он. — Моему сыну повезло: умная любовница нынче редкость. Тарин Олафф не ошибся в вас. Думаю, мы на одной стороне. Если бы наш разговор закончился иначе, я бы настаивал на том, чтобы вы скрыли факт нашей встречи от Айлиннера. Сейчас не буду. Благодарю за беседу.

— Благодарю, что уделили мне время, — вежливо отозвалась я, вновь пытаясь выбраться из кресла.

Король жестом велел оставаться на месте, встал, расправил мантию и вышел прочь, таким же быстрым шагом, как и пришёл. Я поднялась и тоже направилась к двери, от всей души надеясь, что встречу в коридоре кого-нибудь, кто укажет мне дорогу в гостевые покои. Но меня дожидалась знакомая стрелка под ногами. Вот это я понимаю — сервис. Личный навигатор по дворцу. Впрочем, в покои я всегда успею.

— В малую библиотеку, пожалуйста, — попросила я стрелку, надеясь, что магия отреагирует на просьбу.

Мигнув, местный аналог «путеводного клубочка» повёл меня по коридорам и переходам. Специально или нет, но стрелка выбрала наименее людный путь: кроме слуг, мне никто не встретился. У двери библиотеки стрелка растаяла.

— Спасибо, — поблагодарила я в пустоту и толкнула дверь.

Призрачный Мариус мне обрадовался. В этот раз я не стала просить духа-хранителя подсказать мне книги, решив пообщаться с интересным собеседником. Не поверивший вначале своему нежданному счастью призрак сперва был сдержан, а потом разговорился, делясь со мной бесчисленными историями из своей жизни. Понемногу разговор перешёл на личные темы.

— Мариус, у вас есть родные? — спросила я, подперев щёку рукой. — Или статус духа-хранителя требует отказаться от прошлого?

— Милая леди, — на лице призрака появилась грустная улыбка, — если бы у меня были родные, я не согласился бы на эту должность. Но я был одинок… Чудовищно одинок. А здесь у меня есть любимое дело и редкие посетители, вроде вас, кому не лень поговорить со стариком. Помнится, князь Айлиннер никогда не брезговал уделить мне несколько минут. И принц Раймон до сих пор иногда заходит. А Вэлари и Клэр считают ниже своего достоинства общаться с неживой обслугой.

— Ну и зря, — бросила я. — С вами интереснее, чем с местными аристократами. Да и всегда приятно поговорить с умным человеком. Даже если он призрак.

Мариуса моё замечание развеселило, но почти тут же он снова погрустнел. Подплыл ближе, сел напротив, провёл полупрозрачной ладонью по столу.

— Когда я был молод, меня прозвали Лютым, — негромко произнёс он. — Знаете, милая леди, я в той, прошлой жизни, совершил немало зла. Был верным псом короны, слугой королей, готовым перегрызть горло каждому, на кого указали бы мне владыки. Помнится, была война. С Рассветной империей, нашими извечными врагами. Моему отряду дали задание — убить боевого мага, командира береговой батареи. Эта тварь топила наши корабли. Но никто не сказал, что командир — женщина.

Призрак умолк, лицо его исказилось, словно от давней боли. Ладони провалились в столешницу. Выглядело это жутковато. Я не торопила, понимая, что Мариус делится со мной сокровенным.

— Жизнь никогда не вписывается в поставленные рамки, — продолжил дух через несколько томительно-долгих минут. — Бывают дороги, по которым не идут, крепости, за которые не сражаются и приказы королей, которые не выполняют. Бывают моменты, когда все правила перестают иметь значение. Наш отряд разбили, а меня захватили в плен. Враги знали, кто я, и собирались выгодно обменять мою жизнь на жизнь одного из своих генералов. Её звали Нами, ту магичку, командира береговой батареи. Миниатюрная, с тонкой талией, огромными зелёными глазами и светлыми волосами до талии. Её имя означало «волна». Она лично перевязывала мои раны, смазывала их целебным составом. Я никогда не предал бы своё королевство, не рассказал бы ничего, но… Она не требовала слов. Я был почти гостем, а не пленником. Нами окружила меня ненавязчивой заботой, приглашала на прогулки за стенами крепости, убеждая, что целебный горный воздух пойдёт на пользу здоровью, поила горячим вином с корицей и соцветиями амаранта. Она с таким детским любопытством расспрашивала меня о Тёмных землях, о природе, об обычаях, о том, как живёт простой народ, какие у нас праздники. Ни слова о политике. А в ответ рассказывала о культуре Рассветной империи, с такой неподдельной любовью и восхищением, что невозможно было не проникнуться. Как я мог остаться равнодушным? Но я не забывал, кто она, ни на миг, и прятал свои чувства, боясь признаться в них даже себе.

Он снова замолчал. Я ждала, внутренне понимая, что история закончилась очень невесело. Окажись у неё счастливый финал, Мариус не остался бы одинок. Через несколько минут, томительно длинных, тягучих, как смола-живица, негромкий голос призрака вновь зашелестел под сводами библиотеки. Обмен состоялся, и Лютый вернулся домой. Вначале ему казалось, что он действительно обрёл свободу. Повседневная жизнь, тренировки с оружием, подготовка к новым битвам, учебные бои… Всё, как раньше. И всё не так.

Мариус скучал. Бесконечно, глухо, тоскливо, как брошенный хозяином пёс. И ночами, в дрожащем свете свечей, он создавал иллюзию Нами. Она улыбалась ему, медленно распускала светлые волосы, садилась на колени, и Мариус целовал её, изучал, ласкал стройное податливое тело, ночь за ночью сбегая от реальности и пытаясь отрешиться от мысли об искусственности происходящего. Иллюзия действовала умело, но оставалась лишь иллюзией… Мечтой, за которую наутро было стыдно перед собой. Иллюзорной водой нельзя было утолить жажду, иллюзорным хлебом — голод. Каждое утро Лютый клялся, что никогда больше не поддастся своим желаниям, и каждый вечер вновь и вновь создавал образ Нами, мечтая о встрече наяву и понимая, что не сможет смотреть в её зелёные глаза после всего этого. Стыдился и ненавидел себя за слабость. Но когда узнал, что крепость взята, береговая батарея уничтожена, а Нами приговорена к казни, тотчас сорвался с места, чтобы ещё раз просто увидеть её. Хотя бы увидеть.

— Я жалел только об одном — что не успел сказать Нами о своих чувствах, — глухо произнёс Мариус, печально глядя на меня. — Хотя, если бы сказал, и она разделила бы мою любовь, то нашла бы способ задержать меня в Рассветной империи. Как глупо и трагично всё сложилось, верно? Мы стали заложниками долга. Нельзя любить на войне, нельзя любить того, кто оказался на другой стороне. Нами за время нашего короткого знакомства стала для меня роднее всех, и, Двуликий свидетель, как же сложно было отказывать себе даже в надежде на счастье!

Я сглотнула горький ком. Да, отказывать себе в надежде на счастье было неимоверно тяжело, и я понимала Мариуса, как никто. Решилась бы я признаться Айлину в своих чувствах, если бы не сделка с Кристиэлем? Вряд ли… Князь меня никогда и никуда бы не отпустил. Впрочем, он об этом уже сказал.

— Вы успели увидеть её? — спросила я, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

— Успел, — призрак горько усмехнулся. — Мои полномочия позволяли до казни перевести Нами из камеры под домашний арест, пусть даже с антимагическими браслетами. Бледная, уставшая, но несломленная. Такой я её увидел. Над пленниками не издевались, нет, просто лечить их… не видели смысла. Всё равно ведь подохнут. Но при виде меня на губах Нами на миг появилась слабая улыбка. И только за один этот знак неравнодушия я готов был сделать для неё всё, что возможно. Она не боялась смерти. Но ведь достойный соперник, пусть даже проигравший, заслуживает того, чтобы провести последние дни в комфортной обстановке. Я отправил к ней и ещё троим магам, захваченным живыми, лекарей, а вечером пришёл в покои Нами, просто узнать, как она, могу ли я ещё что-нибудь сделать для неё.

Я слушала его рассказ и почти как наяву видела синие сумерки за окном высокой башни, чёрные волны моря, с тихим шелестом накатывающиеся на берег. Молодого мужчину в форме, замершего у дверей. И тонкую девичью фигурку с перекинутой через плечо светлой косой.

— Вам что-нибудь ещё нужно? — спрашивает вечерний гость, не отрывая взгляда от бледного лица девушки.

— Благодарю, — тихо звучит в ответ. — Я и без того обязана вам слишком многим.

Повисает неловкое молчание. Мужчина мнётся у двери, ища повод задержаться, и не находит его. Кашлянув, произносит:

— Доброй ночи, Нами. И… знаешь, я скучал.

Словно устыдившись своего порыва, маг умолкает и поворачивается, чтобы уйти.

— Постой…те, — девушка вскакивает со стула. — Мариус, я… мне нужно сказать тебе кое-что.

В глазах мужчины вспыхивает яростная, отчаянная надежда пополам с неверием. Он молчит и ждёт. Нами подходит ближе к нему, останавливается.

— Я люблю… — начинает она срывающимся голосом и умолкает, словно ей не хватает воздуха.

— Рассветную Империю? — подсказывает Мариус, давая последний шанс отступить, не сказать тех слов, что поделят жизнь на «до» и «после».

— Не только, — девушка обнимает его за плечи и привстаёт на цыпочки, чуть запрокинув лицо для поцелуя…

Призрак снова замолчал. А потом сухим, безэмоциональным тоном произнёс:

— Её казнили через два дня. Отрубили голову. А я вернулся в Тёмные земли и продолжил службу на благо Повелителей. Много лет был наставником, обучая молодых магов, потом стал библиотекарем. Семейная жизнь у меня не сложилась. Да и не хотел я. Когда пришёл мой срок отправиться к Двуликому в чертоги, король Ремеран предложил сделать меня духом-хранителем библиотеки, и я согласился. Вот такая история, милая леди… Простите, что я вас огорчил. Мне не стоило этого рассказывать.

Только сейчас я поняла, что плачу. Тихо, отчаянно, чувствуя, как болит душа, откликаясь на чужое застарелое горе. Слёзы катились по щекам и капали на полированную поверхность стола.

— Мне жаль, что у вас так сложилось, — проговорила я.

— Пустое, леди, — Мариус улыбнулся, но взгляд его остался серьёзным и грустным. — Это было давно.

— У некоторых чувств нет срока давности, — возразила я. Утёрла слёзы. — Спасибо, что рассказали свою историю, Мариус. Я… я, наверное, пойду.

— Всегда буду рад снова вас видеть, — дух-хранитель проводил меня до выхода из библиотеки.

А в коридоре меня встретил Петер. Потёрся об ноги и увёл на небольшой балкончик в конце коридора. Сегодня ветер дул с другой стороны, и я не мёрзла даже без накидки. Стояла, вдыхая свежий морозный воздух, и никак не могла отпустить чужую историю, снова и снова пытаясь перевернуть её, перекроить, найти, чёрт возьми, выход из заколдованного круга. Неужели Мариус не мог спасти Нами? Почему он позволил ей умереть?.. Жестокий чужой мир с жестокими и несправедливыми законами!

— Мыр! — Петер запрыгнул на перила и важно прошёлся по ним.

Я рассеянно погладила кота, не в силах перестать думать о чужой трагедии многолетней или даже многовековой давности.

— Мыр, — укоризненно сообщил мне зверь, а потом прыгнул вниз.

С такой высоты. Я ахнула, перегнулась через перила, совсем позабыв, что пушистый негодяй — керсо, а значит, с ним ничего не случится. Окинула взглядом дорожки, чуть заснеженную землю. Петера не было.

— Кот, вернись, — тихо позвала я. — Эй, ты чего удрал? Я за тобой прыгать не буду!

Ответом мне была лишь тишина. Наглое рыжее животное исчезло, как его Чеширский родственник, не оставив после себя даже улыбки.

— Подлец! — заявила я невидимому Петеру, отчаявшись дозваться его.

И по закону всемирного совпадения вероятностей, в просторечии называемом законом подлости, в этот момент на балкон вышел наследный принц Раймон, услышавший мой гневный вопль и принявший его, разумеется, на свой счёт.

— Я подлец? — на всякий случай уточнил он, вопросительно изогнув левую бровь.

— Нет, ваше высочество, кот, — высматривая рыжую тушку, пояснила я. — Сиганул с перил, как белка-летяга, перепугал меня до потери пульса. Я понимаю, что он живучий, как демон, но всё равно волнуюсь. Кстати, вы его не видите?

— Нет, — честно посмотрев вниз, развёл руками мужчина. Перевёл взгляд на меня и нахмурился: — Леди Алина, вас что-то огорчило? Вы плакали.

— Не беспокойтесь, ваше высочество, со мной всё в порядке, — я покачала головой. — Просто вспомнила грустную историю. Прошу прощенья, что заняла ваш балкон. Разрешите, я вернусь в свои покои.

Общаться ещё и с принцем у меня не было ни сил, ни желания, и я искренне надеялась, что он не станет меня удерживать. Какой интерес ему тратить время на разговор с любовницей кузена?

— Разумеется, — согласился Раймон и неожиданно коснулся ладонью моей щеки.

Я отшатнулась, как от огня. Возмущённо взглянула на наследника короля Леклиса. Что он себе позволяет? Совсем ошалел — меня лапать? Да за кого он меня принимает? Но прежде, чем я успела высказать своё праведное негодование, принц мягко улыбнулся и пояснил:

— Я позволил себе убрать следы слёз с вашего прекрасного личика. Надеюсь, вы простите моё нахальство? Я провожу вас, леди Алина.

— Благодарю, но я дойду сама, — отказалась от лестного предложения. Заметив в глазах собеседника лёгкое недоумение: ну как же — целому принцу отказываю, пояснила: — Хочу побыть одна.

— Вот и побудете в своих покоях, — в голосе Раймона проскользнули властные нотки. — Не спорьте со мной, леди. Как наследный принц, я несу ответственность за безопасность гостей дворца. Кроме того, считаю, что просьба кузена ещё в силе.

Он галантно предложил мне руку. Я, вздохнув, оперлась на неё. А что ещё оставалось, после такого настойчивого предложения?

— Ваше высочество, а почему во дворце достаточно редко используется магия перемещения, к примеру? — поинтересовалась я. Раз уж беседа с принцем всё равно была неизбежной, следовало хотя бы задать тему. — Я обратила на это внимание, но всё время забывала спросить у кого-нибудь, кто мог бы ответить. Надеюсь, это не государственная тайна?

— Нет, — тон принца снова был мягок и безупречно вежлив. — В столице слишком много магов, леди Алина. Полагаю, Айлиннер рассказывал вам, чем могут быть чреваты выбросы магической энергии? Кристаллы порой не успевают нивелировать последствия применения магии, и в итоге происходят … неприятности.

Я улыбнулась, оценив тонкую формулировку. Да уж, описанных Айлином тварей только неприятностями и можно было назвать.

— И далеко не все маги умеют одновременно уравновешивать пространство после применения магии, — я вспомнила, как уговаривала князя заключить со мной договор, обещая ему златые горы, в смысле, себя в качестве личной батарейки с нужной полярностью для зарядки кристаллов или того самого нивелирования применения тёмной магии на месте, и его холодное: «Я прекрасно справляюсь с этим сам».

— Не все, — согласился Раймон. — Только сильные.

И замолчал.

— Договаривайте, — спокойно предложила я. — Это ведь одна из причин, почему на меня все смотрят, как на неведомую зверушку и пытаются понять, что такого во мне нашёл Айлин, что даже заключил договор. Уж ему-то светлая для таких целей ни к чему.

Принц кивнул с кривой усмешкой, подтверждая мои выводы. Вот и славненько, ещё одним вопросом меньше. Не сказать, что я безумно хотела узнать ответ, но раз уж получилось, огорчаться не стану.

— Так почему во дворце редко используют магию даже члены королевской семьи? — вернулась к интересующей меня теме. — Даже вы, наследник трона, сейчас меня провожаете, хотя могли просто открыть портал и перенести прямо к покоям.

— Может, я просто не настолько сильный маг? — равнодушно произнёс Раймон.

— И вы считаете, что я в это поверю? — скептически уточнила я. — Впрочем, если желаете — поверю и послушно замолкну.

— Существуют негласные правила, которых придерживаются во дворце, — пояснил мужчина. — Применять магию, если ты в силах взять на себя и откат, не запрещено, но не приветствуется. Без крайней надобности. Полагаю, я ответил на ваш вопрос.

— Благодарю, — кивнула я.

Дальше мы шли молча. Доведя меня до дверей покоев, принц вежливо коснулся кончиков моих пальцев поцелуем и ушёл. Я глубоко вздохнула, опускаясь на диван, и едва сдержала истерический смешок. Угораздило же меня заключить договор именно с Айлином! А теперь решительно всем есть до меня дело… Тарин Олафф, его Величество Эледем, вот, ещё и неожиданное внимание принца Раймона ко всему прочему. Нет, это уже не смешно. Я им мёдом намазана, что ли?

Примерно через полчаса раздался тихий, деликатный стук в дверь. Открыв, я увидела служанку.

— Доброго вечера, леди Д’Эрте, леди эль Модерин приглашает вас на вечернее чаепитие, — проговорила девушка, сделав книксен. — Если вам будет угодно, я провожу вас.

Я задумалась. Обжёгшись один раз, доверять незнакомым служанкам я не спешила. Навряд ли у Сабины есть причины желать мне зла, но кто поручится, что приглашение действительно исходит от неё?

— Передайте своей госпоже, что леди Д’Эрте, к сожалению, не может принять её приглашение, но делает встречное, — ответила я: — Буду рада видеть её в этих покоях через полчаса.

Служанка поклонилась и поспешила прочь. Я прошла в комнату, вызвала горничную и приказала через двадцать минут подать чай и пирожные. Если Сабина не придёт, устрою себе сладкий пир. Но невеста Айлина и любовница Раймона была точна, как швейцарские часы. Явилась в сопровождении той самой служанки, но тут же её отпустила.

— Доброго вечера, леди Алина, — блондинка склонила голову. — Благодарю, что нашли возможность встретиться со мной.

— Не стоит благодарности, леди Сабина, — ответила я. — Почему бы не провести вечер в приятной компании? Я бы приняла ваше предложение, но мой князь выразил пожелание знать, где и с кем я провожу время. К сожалению, сейчас я никак не могла его предупредить.

— Понимаю вас, — при упоминании Айлина в глазах девушки плеснулся страх.

— Присаживайтесь, — указала я на диван. — Чай или что-то покрепче?

— Чай, — ожидаемо решила Сабина.

Я вновь выбрала тактику выжидания. В конце концов, это леди эль Модерин была инициатором беседы, ей и карты в руки. Мы пили чай, ведя разговор ни о чём. Обсудили красоты королевского дворца, вскользь коснувшись прошедшего бала. Наконец Сабина решилась. Отставила чашку и взглянула на меня.

— Леди Алина, скажите, я могу быть с вами откровенной? — спросила она.

— Как пожелаете, — вежливо отозвалась я.

— Для вас не секрет, что я не хочу брака с … вашим князем, но выбора у меня нет, — осторожно подбирая слова, начала она. Вскинула на меня умоляющий взгляд: — Скажите, как женщина женщине: он жесток? Мне ведь придётся разделить с ним ложе для консумации брака через несколько месяцев… А если он потребует, так и сразу после помолвки. По традиции, помолвленной паре разрешено жить вместе, как супругам, если они того захотят.

— Не думаю, что он вас обидит, леди Сабина, — я покачала головой. — Айлин держит слово. Если он сказал, что ваш брак будет существовать исключительно формально, значит, именно таким его и планирует.

Девушка замолчала, обдумывая мои слова. Снова взяла чашку, сделала небольшой глоток и вернула её на стол. Подняла на меня взгляд, грустно и беззащитно улыбнулась и произнесла:

— Вы, наверное, меня ненавидите.

— А у меня есть причины? — осведомилась я.

— Ну как же, — Сабина посмотрела на меня с недоумением. — Я ведь стану женой вашего князя, а вы останетесь его ... светлой.

«Надо же, какая тактичная! — поднял голову мой сарказм. — Не решилась сказать «его любовницей» или «его фавориткой». Истинная аристократка».

— Я никогда не строила иллюзий, что Айлин на мне женится, — пожала я плечами. — Всё, что у меня есть — моя память, мои чувства и мои друзья. Остальное дал мне князь, и это, по сути, ничего не стоит. Вы счастливы, имея титул и богатство? Не думаю. Так за что мне вас ненавидеть?

— А свобода? — леди эль Модерин по-птичьи склонила светловолосую головку к плечу, глядя на меня. — Вы не сказали о ней.

— Свобода — лишь красивое слово, леди Сабина, — я улыбнулась. — У кого она есть? У Айлина? У его высочества Раймона? Всех что-то держит. Быть свободным, живя в обществе, невозможно.

Собеседница задумалась, после нехотя кивнула, признавая мою правоту. А после призналась, легко и просто:

— А я ненавижу будущую жену Раймона. Она из Рассветной Империи, леди Эстель Мальтани. Избалованная безмозглая дрянь!

— Зачем вы так о незнакомом человеке? — я поморщилась.

— О, я о ней наслышана, — Сабина скорчила гримасу отвращения. — Её отец, герцог Диего Мальтани ни чём не отказывал любимой дочурке. Три года назад короли Тёмных земель хотели заключить помолвку принца Эрика и этой дамочки. А она заявила отцу, что слишком молода для того, чтобы думать о браке, и сердце её уже занято. Хотела бы я посмотреть на её прекрасного рыцаря — наверняка смазливый спесивый юноша с пухлыми губками и наивными глазками. Такие курицы других не выбирают. И вот теперь герцог сам захотел заключить брачный союз, на очень выгодных условиях, и эту… Эстель подсовывают моему Раймону!

Леди эль Модерин всхлипнула. Виновато взглянула на меня. Я слушала эти откровения со спокойствием каменного Будды, в очередной раз поражаясь осведомлённости местных аристократов друг о друге. Бр-р-р-р, ужас какой! Нет-нет-нет, я так не хочу. Пожалуй, погорячилась, когда сочла леди Сабину тактичной. Домой, срочно домой. Там тоже есть сплетники, но хотя бы свои, родные и знакомые. И не стремящиеся не только заплевать ядом, но и под шумок припечатать какой-нибудь нехорошей магией.

Впрочем, Раймону я слегка посочувствовала. Если дело обстоит именно так, жена у него будет не подарок. Хотя принц только с виду мягкий и обходительный. Вспомнить хотя бы, как он до последнего вежливо «не замечал» провокаций Эрика в отношении меня. И как осадил вконец зарвавшегося брата. А тот моментально взял себя в руки, услышав из уст Раймона угрозу. Не будь наследник короля Леклиса серьёзным противником, навряд ли Эрик так быстро утихомирился. И меня он сегодня «отконвоировал» до самых дверей наших с Айлином комнат так, что я даже не нашлась, что возразить. Значит, и с женой справится, даже избалованной.

— Знаете, леди Алина, я рада, что вы есть, — внезапно выдала Сабина очередное откровение. — Надеюсь, мы с вами станем подругами.

«Это вряд ли», — подумала я, но благосклонно кивнула:

— Возможно.

— Клянусь, я не стану претендовать на внимание князя Айлиннера, — уверила меня его будущая жена. — Вам нечего опасаться.

— А чего так боитесь вы? — я спрашивала наугад, но попала в цель.

— Князя, — шепнула Сабина, побледнев и склонившись ко мне. Доверительно призналась: — Я знаю, что мне будут не рады в его замке, что он не любит роскошь, что в приграничье опасно. Он пообещал мне тихую жизнь в поместье, но… Когда Раймон женится, он не сможет часто меня навещать, а потом и вовсе забудет, — девушка снова всхлипнула. — А когда князь Айлиннер получит наследника, жена ему будет уже ни к чему. Несчастный случай или нападение, и он снова свободен. Я просто хочу жить, Алина, понимаете? А если мы подружимся, вы отговорите князя меня убивать… Я действительно вам никак не помешаю, клянусь. А хотите, я вообще не стану от него рожать? Приму ваших детей, как своих.

— Леди эль Модерин, вы в своём уме? — я ошалело таращилась на плачущую блондинку. Восхитительно! Вот только такого чудного предложения мне не хватало! — С чего вы взяли, что Айлин вас убьёт?

— А зачем я ему? — горько усмехнулась Сабина. — Сейчас он согласен терпеть меня потому, что его об этом попросил Раймон.

— Вы слишком демонизируете Айлина, — попыталась успокоить я расстроенную собеседницу.

Да уж, всю жизнь мечтала утешать рыдающую невесту любимого мужчины, влюблённую в двоюродного брата этого самого мужчины, при том, что означенный двоюродный брат тоже должен на ком-то там жениться. Может, продать идею сценаристам Болливуда, как вернусь? Озолочусь же. Я представила яркую заставку, титры, напевно-гортанный голос диктора: «Это история о простой аристократке Сабине и её возлюбленном принце Раймоне, но прежде, чем мы перейдём к рассказу, посмотрите, как чудесно танцуют слоны, выходя из слоновника, и как прекрасно бунгало на фоне джунглей!» Не удержавшись, тихо фыркнула, сдерживая смех. Стой, моё больное воображение, уймись. Протянула Сабине салфетку, слегка позавидовав тому, как аккуратно и даже красиво она плачет. Я так не умела. Глаза тут же опухали, краснели, как у невыспавшегося братца Кролика, и вид у меня был самый несчастный. Вон, даже Раймон сегодня проникся.

Стоило вспомнить о наследном принце, и после короткого стука он собственной персоной нарисовался на пороге. Бросив на меня недовольный взгляд, подошёл к всхлипывающей леди эль Модерин, бережно обнял её за плечи.

— Ваша горничная сказала, что я могу найти вас здесь, леди Сабина, — произнёс он.

— Присоединитесь к чаепитию, ваше высочество? — вежливо предложила я.

— Благодарю, но нет, — принц ласково погладил уткнувшуюся в его камзол блондинку по дрожащим плечам. — Вынужден лишить вас несомненно приятного общества леди эль Модерин, графиня.

— Я вам это прощу, — уверила его.

Раймон помог Сабине подняться и вместе с ней исчез в тусклой вспышке портала. Я улыбнулась, потянулась за чашкой с остывшим чаем. Похоже, этот случай относился к той самой «крайней необходимости», когда применение магии считалось обусловленным. Но принц наверняка справится с нелёгким делом утешения леди эль Модерин намного лучше, чем я. И больше меня в этот вечер, слава всем богам, никто не беспокоил.

Айлин всё не возвращался. Я боролась со сном, сидя на диванчике в гостиной, пока не поняла, что сейчас вырублюсь прямо здесь. Но и в свою спальню идти не хотелось. Я прошла в комнату князя и улеглась поверх покрывала, решив дождаться его здесь. Проснулась от неяркого света, вспыхнувшего под потолком, щурясь, привстала.

— Почему ты не у себя, шайни? — спросил маг, расстёгивая камзол.

— Ждала тебя, — я села на постели. — Не хотела спать одна.

— Понятно, — кивнул мужчина. Небрежно набросил камзол на дверцу шкафа. Вспомнив что-то улыбнулся: — Алина, мне любопытно: зачем ты постирала простыню?

— На ней была кровь, — вопрос меня удивил. — Я не хотела, чтобы кто-то её увидел.

— Не стоило утруждаться, персонал там крайне неболтлив, — Айлин подошёл к кровати. — Помочь тебе снять платье?

— Я справлюсь и сама, — я медленно сняла чулки, один за другим, распустила шнуровку. — Только возьму сорочку в своей комнате.

— А нужно? — князь поднял бровь. Заметив моё смущение, тихо рассмеялся и предложил: — Я могу дать тебе свою рубашку.

— Дай, — согласилась я, алчно покосившись на белоснежный шёлк.

Мужчина, к моему сожалению, достал из шкафа чистую рубашку, приятно пахнущую травяным мылом. Не шёлковую, скорее, из тонкого мягкого льна. Отвернулся, позволяя мне переодеться. Ткань приятно льнула к телу. Едва я успела застегнуть последнюю пуговицу, как за стеной послышался шорох, а потом что-то негромко упало. Айлин повернулся, вопросительно взглянул на меня и поинтересовался:

— Ты оставила открытым окно?

— Нет, — я настороженно прислушивалась.

Князь подошёл к двери, соединяющей спальни, открыл её, щелчком зажёг свет. Я увидела, как с его пальцев сорвались две серебристые молнии, но маг никак не прокомментировал увиденное, лишь расслабленно прислонился к косяку, рассматривая комнату.

— Светлая, а ты везучая, — сообщил он наконец, не поворачиваясь. — Я уже несколько лет не встречал эринобитисов, а тут сразу двое. Какая удача!

Подозрительно довольный тон тёмного мага совершенно не внушал мне доверия. Но проклятое любопытство подняло голову, требуя немедленно увидеть двух редких созданий, ныне обитающих в моей комнате. Я подошла к двери и, приподнявшись на цыпочки, выглянула из-за плеча князя. И тут же отшатнулась, едва сдержав вскрик. На моей кровати, свернувшись кольцами, лежали две огромные змеи. Точнее, не совсем змеи, потому что у этих пресмыкающихся не бывает нескольких пар толстых коротких лапок.

— Жуть какая! — меня передёрнуло. — Гадость!

— Не гадость, а гады, — спокойно поправил Айлин. — Редкие. И опасные. А их яд — один из ценнейших и незаменимых ингредиентов при изготовлении некоторых эликсиров. Ты просто сокровище, Алина. Такого подарка я не ожидал.

— Забирай их поскорей, уноси за сто морей, — пробормотала я и тут же встревожилась: — А они тебе не навредят?

— Они спят, шайни, — маг повернулся ко мне, заложив большие пальцы за пояс брюк. — И уже не проснутся. Ложись, сейчас я устрою эринобитисов в своей лаборатории, и вернусь к тебе.

Я ещё раз опасливо выглянула из-за его плеча. Две змееподобные твари с широкими и плоскими треугольными головами лежали на моей постели, не шевелясь. Светло-коричневая крупная чешуя покрывала их тела. Вдоль позвоночников незваных «гостей» шла россыпь чёрных пятен с белой окантовкой. Пасть одного эринобитиса была приоткрыта, и я вздрогнула, разглядев острые, как иголки, зубы. Да такой один раз куснёт, и мне хватит даже без учёта яда.

— Они бы меня убили, да? — чувствуя, как подкашиваются ноги, я прислонилась к стене. Кажется, начинаю бояться не только крыс.

— Попытались бы, — согласился Айлин. Прошёл в комнату, рывком отдёрнул штору и захлопнул окно. — Потрясающая небрежность. Горничная будет наказана.

— Убьёшь? — я глубоко дышала, стараясь не смотреть на зубастых хищников. — Можно, я не буду при этом присутствовать? Пожалуйста…

— Если выяснится, что окно она специально оставила открытым — убью, — кивнул маг. — Показательно. Если просто забыла закрыть — наказание ограничится поркой, тоже показательной.

— Откуда они вообще взялись? — я опустила голову, потому что взгляд, как магнитом, притягивался к эринобитисам.

— Кто-то где-то забыл про отдачу после применения магии, истончилась Грань, произошёл прорыв, и они успели просочиться, пока разлом был открыт, — пояснил Айлин. — Не волнуйся, шайни, они не причинили бы тебе вреда.

— Просто сожрали бы, безвредно, — нервно усмехнулась я.

— На тебе моя защита, — князь подошёл ко мне и положил тёплые ладони на плечи. — Я сделал выводы после случая с бывшей фрейлиной Вэлари. Эринобитисы, как и прочие хищные и опасные магические и не очень твари тебе не опасны. А я окажусь рядом, как только защита сработает.

— А если ты будешь занят каким-нибудь важным государственным делом? — поинтересовалась я.

— Оно прекрасно подождёт несколько минут, — уверил мужчина. Коснулся губами моей щеки. — Скоро вернусь.

Подошёл к спящим тушам редких гадов и исчез вместе с ними. Вернулся действительно быстро — не прошло и минуты. Сдёрнул покрывало с кровати и, подхватив меня на руки, опустил на простынь, закутав в одеяло. Щелчком погасил свет и через несколько секунд вытянулся рядом со мной. Я обняла князя, привычно положив голову ему на плечо. Сон, сбитый последними событиями, возвращаться не желал.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила его.

— Например? — Айлин легонько погладил меня по спине.

— Сказку? — вопросительно протянула я, устраиваясь поуютнее.

— Тебе какую? — в голосе мага проскользнули весёлые нотки. — О том, как старосты в некоторых деревнях расходуют общественные средства исключительно на собственные нужды, а потом сочиняют байки о кладах, наследствах и щедрых дарителях? Или о том, до какого абсурда иногда доходят судебные разбирательства? Я много сказок там наслушался.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула я. — А нормальные сказки ты знаешь? Нечестно ведь: я тебе рассказывала, пусть и в своей личной интерпретации. Твоя очередь.

— Со счастливым финалом? — осведомился князь. — Или хочешь испугаться?

— Решай сам, — я смежила веки. — Только что-нибудь не очень кровавое, если решишь порадовать ужастиком.

— В нашем мире есть легенда о горной ведьме, — Айлин перебирал мои волосы. — Двуликий однажды спускался на землю, и оставил живущим под тремя лунами дар — два родника. Источник Света и источник Тьмы били из скалы, а горная ведьма была их хранительницей. Вечно юная и прекрасная, одинокая и неподкупная. Много людей приходило к ней, в надежде обрести силу, проходили испытания, и самым достойным наливала хранительница воды из выбранного источника. Говорят, именно так появились маги. Один запрет был для просителей: смешивать воду из двух родников. И одно ограничение для горной ведьмы — не черпать из источников для себя.

— Что-то вроде альтернативного дерева Познания, — отметила я, открывая глаза, когда маг ненадолго умолк. — Сложный выбор стоял перед кандидатами в маги, честно говоря. Я бы, как Буриданов осёл, стояла бы, наверное, перед двумя родниками и думала до скончания времён.

— Ты светлая, шайни, — напомнил мужчина. — Тебе даже не захотелось бы попробовать воду из источника Тьмы.

— А вдруг я из вредности выбрала бы Тьму? — не сдавалась я. — Интересно ведь, что за неведомая зверюшка получилась бы. Может, стала бы первым серым магом, или полосатым. Ну, раз после того, как на инициации всё равно с Тьмой не срослось, может, волшебная водичка бы помогла? Ладно, овощ с ними, с моими мечтами о тёмной силе, всё равно Чёрная властелинша из меня бы не получилась. Что там дальше было с горной ведьмой. Испила она пьяной хрустальной воды из двух источников сразу?

— Разумеется, — князь тихо рассмеялся, — разве могло быть иначе? Не удержалась. Слишком велико было искушение Силой. Ветер нашептал ей, что, испив воды из двух родников, она станет подобна Двуликому. И ведьма нарушила запрет. Заледенел прежде тёплый и открытый взгляд, тёмные волосы стали светлее лунного луча. А родники ушли в глубь скалы.

Я глубоко вздохнула, догадываясь, что ведьме дальше пришлось несладко. Ровный, спокойный, бархатный голос Айлина завораживал не хуже, чем сама история. Я обожала такие мрачные сказки, а уж когда их рассказывали так, готова была слушать бесконечно. Князь продолжал, а перед моим внутренним взором разворачивались целые картины. Правду говорят: лучший кинотеатр находится в голове. Я видела, как с тихим шелестом ушли в скалу бьющие родники, как в один миг посветлели длинные волосы горной ведьмы, хранительницы, не справившейся со своей задачей, как пришли в движение чаши весов мирозданья, нарушенные её поступком. Забились, закричали в облаках волшебные птицы, пойманные в клетки из пламенеющих лучей, вышли из берегов реки, ожили вулканы. И ведьма оставила свой дом у подножья крутого утёса, надела серебряный пояс с изумрудами, взяла нож, лезвие которого было испещрено рунескриптами, и легко вскочила на лунную дорожку, чтобы подчинить себе стихии и попытаться исправить то, что натворила. В глазах её сверкали осколки льда, терзающего душу, на губах остался солёный привкус крови. Ветер-интриган, напевший горной ведьме о том, что она может сравняться с богами, покорился первым.

Хранительница сумела освободить птиц, перевив пылающие прутья облаками и отворив клетки, успокоила бушующие реки, вернув их в русла, заставила вновь заснуть вулканы. И пели птицы, прославляя свою спасительницу, и дикие звери обходили её стороной в самые голодные ночи, не решаясь напасть. Путь провинившейся ведьмы лежал по горным тропам и лесным дорогам, и нигде не могла она найти приюта, проклятая сама собою, получившая бессмертие и вечный холод, ставшая беспокойной путницей, не видящей цели. Однажды ночью к её костру пришла серая кошка с голубыми глазами. В зрачках гостьи отражались мудрость веков и мягкое, деликатное сочувствие к чужой печали. Она осталась рядом с оступившейся ведьмой, не прося ни о чём, лишь мурлыкая рядом, да согревая своим теплом. И снова вились дороги и сны, летели месяцы и годы, сплетаясь в причудливый узор. Ведьма ночами спала спокойно и крепко, а кошка берегла её покой. Но однажды ушла так же легко и незаметно, как пришла. Недолог кошачий век, даже по сравнению с человеческим. Что уж говорить о бессмертных?

— А Двуликий не мог дать ей хоть какую-то подсказку? — спросила я, когда Айлин снова замолчал. — Хотя бы выдать десять пар стальных башмаков, к примеру.

— Боги глухи к мольбам тех, кто сам себя не простил, — ответил князь. — Ты совсем не хочешь спать, Алина?

— Да какое «спать», когда тут такая история! — искренне возмутилась я. — Я ж умру от любопытства до утра, и смерть моя будет на твоей совести. Так, кошку жалко, и очень. А что там с ведьмой дальше было?

— Светлая, ты неподражаема, — маг негромко рассмеялся и вернулся к рассказу: — Ведьма продолжала свой путь. Собирала на клинок с узором из рун лунные лучи, окропляла изумруды вечерней росой и кровью диких зверей, попадавшихся на пути. Усмирила саламандру в долине Серого пепла, подарив ей осколок льда от собственного сердца и получив взамен лепесток живого пламени.

— Надеюсь, осколок сердца — это образно? — уточнила я. — А то бессмертие бессмертием, но если сердце всем желающим по кусочкам раздавать, так и в суповой набор недолго превратиться. Кому сердце, кому печень, кому лёгкие, а кому и почку... Кому-нибудь косточку мозговую, ага, чтоб понаваристей было.

— И после этого ты говоришь, что это у меня чёрный юмор, — в голосе Айлина слышался едва сдерживаемый смех. — Между прочим, на Светлых землях Горную чтят. Твои слова сочли бы ересью и покарали бы за них.

— Сожгли бы на костре за оскорбление местного божества? — прониклась я невесёлыми перспективами. — Как хорошо, что о моём цинизме никто не узнает!

Князь в ответ лишь крепче прижал меня к себе и продолжил историю. Живой лепесток пламени в руках оступившейся ведьмы освещал ей путь в тёмные безлунные ночи и согревал, отгоняя вечный холод, поселившийся в глазах. И однажды на плечо странницы опустился чёрный ворон с серебряными кончиками крыльев. Он рассказал, как плачет, погибая от засухи, лес, как стонут ночами деревья, пытаясь добыть из каменной земли хоть каплю влаги. И даже ночь не приносит облегчения, потому что выпавшей росы не хватает даже зверью. И дрогнул лёд в глазах колдуньи, воззвала она к волшебным птицам, освобождённым из солнечных клеток, и принесли те на быстрых крыльях дождевые облака. И жадно пила воду пересохшая земля, оживали деревья и дикие травы, распускались цветы. А в благодарность ведьма попросила ворона пройти с ней часть пути.

— Если человек просит тебя пройти с ним милю, пройди с ним две, — прошептала я. — Вороны ведь живут долго…

— Долго, — согласился Айлин. — Но ворон грустил по родному краю, и ведьма сама его отпустила, подарив огненный лепесток, чтобы её спутник не заблудился ночью. Он оставил на память перо с серебристым кончиком и пообещал, что вернётся к ней, отыщет, где бы она ни была. И в ту ночь, когда он улетел, ведьме впервые за долгое время стало тепло, а скованная льдом душа начала оттаивать. Ворон не возвращался, а Горная всё шла вперёд, туда, куда вели невидимые нити.

— Домой? — предположила я.

— Домой, — подтвердил тёмный маг. — Туда, откуда начался её путь. Ведьма оставила серебряный пояс с изумрудами на крыльце дома, воткнула нож в щель между брёвен. И поднялась на скалу, из которой когда-то били родники. Лишь теперь она поняла, какой ценой может восстановить равновесие в мире.

— Жертва во спасение, — я понятливо кивнула. — Кровь смывает все грехи.

— Умница, — Айлин легонько чмокнул меня в нос. — Ветер растрепывал волосы горной ведьмы, рвал платье, словно дикий зверь, а далеко внизу, на дне пропасти, ревела река. Разлом, из которого в наш мир лезли твари вроде виденных тобой эринобитисов. И нерадивая хранительница шагнула от края и за край. Без страха и без сожаления. Она парила, и летела вниз. Всё ближе были чёрные злые волны, всё дальше — вершина. По щекам колдуньи катились слёзы. Может, от ветра, а может, это таяли последние осколки льда в её глазах. И последнее, что услышала она, был отчаянный крик ворона.

— Ну вот зачем ты его вернул именно в этом момент? — искренне огорчилась я. — Он не мог прилететь на час раньше? Или вернуться когда-нибудь потом… Жалко ведь!

— Кого? — уточнил маг.

— Как это — кого? — я хлюпнула носом. — Птичку, конечно же. Он же летел, искал, вернулся, и для чего? Чтобы увидеть, как та, к которой он так стремился, умирает? Ворон-то чем виноват? За что ты его так?

— Это не я, это легенда, — Айлин поглаживал меня по спине. — В них, как и в жизни, порой страдают невиновные.

— Вот чувствовала, что надо было выбирать историю со счастливым финалом, — я вздохнула, привстала, опираясь на локоть. — Красивая, мрачная сказка о горной ведьме и расплате за то ли глупость, то ли слабость… Двуликий, назначая её хранительницей родников, наверняка догадывался, что рано или поздно она не устоит перед искушением. В принципе, логично, что она, нарушив магический баланс, заплатила за эту ошибку жизнью. И Разлом ведь так и не закрылся. А ворона мне жалко.

— Разлом перестал разрастаться, — маг повернулся ко мне. — Это уже много. А счастливый финал у этой истории есть. Только знают его лишь на Тёмных землях.

— А мы где? — поторопила я. — Не томи, изверг! Я тебе тоже с такими драматичными МХАТовскими паузами что-нибудь животрепещущее буду рассказывать!

— Жуткая угроза, — князь провёл ладонью по моей щеке, задумчиво произнёс: — Может, воспользоваться случаем и что-нибудь потребовать взамен на окончание истории?

— Могу тебя придушить, — предложила я. — Тихо и нежно. Хочешь? Говори, говорю. Кому говорю — говори. Пожалуйста. И клянусь зубом этого… как его там? Эринобитиса, вроде. Так вот, его зубом клянусь, что буду тихо спать до самого утра.

— У тебя есть зуб эринобитиса? — Айлин тихо рассмеялся. — Откуда?

— У тебя есть целых два эринобитиса, — поправила я. — А у них много зубов. Если я нарушу обещание, попрошу у тебя в подарок один зуб этой твари, и тебе же его вручу. А если нет — и просить не придётся. Профит.

— А если не подарю? — поинтересовался мужчина.

— Напомню, что эти два змея на лапах пришли в мою спальню, — улыбнулась я. — И раз так, можно сказать, что я их тебе немножко подарила вместе со всеми зубами. Шучу, конечно. Спасибо тебе огромное, что заботишься обо мне и оберегаешь от опасностей.

— Ты нужна мне, Алина, — голос мага был тёплым. — И всегда можешь на меня рассчитывать.

Он обнял меня, провёл пальцами вдоль позвоночника, скользя по гладкой ткани рубашки. И, дразня лёгкими прикосновениями между лопаток, продолжил историю о горной ведьме и вороне. Всё оказалось просто: ведьма переродилась и стала тёмной магичкой. То ли в своё время отхлебнула меньше из источника Света, то ли после прыжка в Разлом стать светлой у неё не было шансов. Жила на Тёмных землях в одной из приграничных деревень, выполняя просьбы местных жителей. И однажды ночью проснулась с криком от слишком реального сна, увидев, как она, светловолосая, падает в Разлом… Вскочила с кровати, бросилась к зеркалу и вздохнула, увидев, что кудри остались тёмными. Повернулась к кровати и охнула от неожиданности. Возле неё стоял темноволосый мужчина в чёрной одежде с серебристым шитьём, и в руках его изгибался лепесток живого пламени.

— Этот вариант мне нравится больше, — согласилась я. — Ай да ворон! Обещал вернуться — и вернулся, даже в другой жизни. А он сразу был оборотнем, да?

— Выходит так, — Айлин повернулся на спину и заложил руки за голову. — О том, что было дальше, легенды умалчивают, шайни. Дофантазируй сама.

— А ведь чёрное и серебряное — твои цвета, — задумчиво протянула я. — Совпадение?

— Алина, ты серьёзно? — князь даже не шелохнулся. — Нет, я не умею обращаться в ворона, не имею никакого отношения к оборотням и род ле Виассов начался не с этой магички из легенды.

Я даже не подумала о последних двух пунктах, и теперь мне было стыдно перед собой, что ограничилась лишь мыслью о вороне. Не умею широко мыслить, экая жалость и досада!

— Спасибо за красивую историю, — я коснулась губами щеки Айлина. — Мне очень понравилось. Буду знать, как, согласно легендам, появился Разлом.

— Не за что, — тихо ответил князь, обнимая меня. — Мне было приятно тебя порадовать. Ты удивительная, Алина.

Я улыбнулась, провела рукой по его груди. Немного помолчав, призналась:

— Когда я была маленькой, то очень боялась темноты. И тётя оставляла нам с Наташкой включённый ночник, в виде гнома. И мы лежали, глядя на него, и шёпотом рассказывали друг другу всякие истории. А потом ночник то ли разбился, то ли перегорела лампа, я не помню. Но вышло так, что однажды ночью нам пришлось засыпать без света. Наташка боялась, хныкала, и я, пытаясь успокоить её, придумала, что существует князь тьмы, который приходит ночью и накрывает город чёрным плащом. Его не надо бояться, он не обижает тех, кто этого не заслуживает. Рассказывала так, что сама поверила в этого князя. А Наташка меня высмеяла… Зато с тех пор мы обе перестали бояться темноты.

— Князь тьмы? — маг хмыкнул. — Как забавно порой боги играют чужими судьбами. Когда у меня пробудилась сила, я приходил в ярость от того, что на обучение отводится так мало времени. И никакие объяснения о том, что учеников много, и светлые магички не успевают заряжать кристаллы, меня не устраивали. Помнится, при очередном разговоре я, глядя в глаза наставнику, заявил, что заведу себе личную светлую и тогда буду колдовать где, когда и сколько пожелаю. Занятное совпадение, не правда ли?

Не удержавшись, я расхохоталась.

— Так почему ты тогда отказывался заключать со мной договор? — спросила, отсмеявшись. — Подумаешь, боги послали тебе личную светлую лет на двадцать позже, чем ты хотел. Это ведь не повод отказываться!

— Я совершенно забыл к тому времени, что вообще когда-то об этом говорил, — мужчина потянулся. — Как ты говорила: бойся своих желаний.

— А твоё завтрашнее путешествие с Эриком… — я слегка замялась. — Оно опасно? Кристиэль сказал, что вы должны очистить какое-то горное ущелье от магических тварей.

— Крис слишком много болтает, — в тоне князя проскользнули нотки недовольства. — Не волнуйся, шайни. Ничего особенного. Какая-то дрянь нападает на одиноких путников, пересекающих мост над ущельем. Местный барон говорил о стае ликархов — пауков с волчьими головами. Он не в состоянии справиться с ними, а для нас с Эриком это не составит труда. И зуб эринобитиса я тебе всё-таки подарю.

— Ой… — мне хватило совести смутиться. — Точно. Я же обещала, что буду спать. Извини. Всё, уже сплю. Добрых снов.

Уложила голову на плечо князя и умолкла. Маг дышал ровно и спокойно, обнимая меня одной рукой. Я улыбнулась, внезапно подумав о том, что такие разговоры в ночи, тихие, спокойные, и являются показателем настоящей близости. То, что рассказал мне Айлин, уже успело каким-то необъяснимым образом вплестись в канву моей жизни, прорасти в неё и стать моим. И теперь эти истории останутся со мной навсегда.

Когда я проснулась утром, князя в комнате уже не было. На подушке рядом со мной лежала записка: «До вечера. Постарайся прожить этот день, не отыскав новых захватывающих приключений. Айлин». И вновь, едва я прочла текст, листок рассыпался серебристой пылью. Отчего-то стало горько… Да уж, пожалуй, свадьба неизвестно с кем всё-таки попадает в разряд «захватывающих приключений». И скоро придёт Кристиэль.

Спрыгнув с кровати, я прошла в ванную. Шёлковая рубашка Айлина, та самая, в которой он был вчера, лежала на корзине для белья. Я взяла её, вдохнула лёгкий аромат хвои и сандала. Подавшись искушению, не стала бросать её обратно, аккуратно свернула и прижала к груди. В конце концов, имею я право взять на память хотя бы одну вещь? Князь не обеднеет, если лишится шёлковой рубашки.

Верный рюкзачок остался в замке правителя Драмм-ас-Тор, как и гитара. Я на миг пожалела, что не попросила Айлина, когда он вчера устраивал в своей лаборатории тех жутких змеевидных тварей, заглянуть в мою комнату и перенести сюда две означенные вещи. И тут же отругала себя за крамольную мысль. Такая просьба неминуемо вызвала бы у князя ряд вопросов, ответить на которые я бы не смогла. Придётся справиться как-нибудь так.

Дверь в соседнюю спальню я открывала с некоторой опаской. Но там было пусто. Никаких жуткого вида тварей, вроде вчерашних, не было. Облегчённо выдохнув, прошла в комнату, достала из шкафа родные джинсы и майку. Учитывая, что здесь была зима, надела тёплую рубашку с длинным рукавом, сшитую мастерицами княжеского замка. Достала шубку, твёрдо решив, что отдам её Кристиэлю на хранение перед тем, как он вернёт меня домой.

Задумалась, во что завернуть «сувенир». Ай, гулять, так гулять, воровать — так с размахом! Сняла с вешалки жемчужно-серую рубашку с вышитым воротником. Возьму на память и её. А цепочку с бриллиантовой подвеской сняла и оставила на кровати. Этот подарок был слишком дорогим, чтобы я могла его принять. Да и вручён был, скорее, напоказ, чтобы никто не сомневался: Айлиннер ценит и балует свою фаворитку.

— Мр-р-р-р, — раздалось с кровати.

Петер подцепил украшение когтистой лапкой, подтянул поближе, понюхал. Брезгливо фыркнул и сбросил цепочку на ковёр у кровати.

— Кот, я говорила тебе, что ты козёл? — поинтересовалась я, поднимая подвеску. — Хотя ты себя явно считаешь хозяином положения.

Судя по снисходительному взгляду, Петер действительно считал себя хозяином, причём очень неплохим, и искренне недоумевал, по какому поводу отдельно взятая Алина высказывает ему, такому прекрасному хвостатому и ушастому коту-керсо, какие-то претензии. Ещё бы революцию устроила!

— Нахал мохнатый, — укоризненно покачала я украшением перед кошачьим носом. — Между прочим, это настоящий бриллиант, а ты его на пол, как мусор. Не трожь, пусть лежит, где лежал.

— Фр-р-р-р, — не проникся тот. Ударил по подвеске лапой, насторожил ушки, с интересом следя, как та раскачивается. Упал на кровать, поднял передние лапы, предлагая поиграть и настойчиво поторопил: — Мр-р-р!

— Губа у тебя не дура, — улыбнулась я. — Дорогие игрушки выбираешь. Прости, Петер, у меня мало времени. Береги хозяина, договорились?

Кот обиженно посмотрел на меня, совершенно по-человечески вздохнул и поднялся. Боднулся головой в ладонь, словно говоря: «Эй, не раскисай. Прорвёмся!», и спрыгнул на пол. Продефилировал в спальню князя и скрылся из виду. Я завернула рубашку Айлина в свою. Подумав, решила прихватить ещё и флакончик с зельем. Его спрятала в карман джинсов. Теперь оставалось дождаться Кристиэля.

Я вышла в гостиную, держа в руках свёрток, села на диван. Шубку положила рядом. Настроение было никудышное. Этакое состояние «девочки-потеряшки», когда ничего не хочется, когда жизнь проходит мимо, а ты за ней не то что не успеваешь — ты вообще не понимаешь, что происходит. Все куда-то спешат, все идут к своим целям, а ты барахтаешься в вязком болоте, не зная, как выбраться из этой трясины. В лучшем случае, ощущаешь себя этаким перекати-поле, который ветер гонит, куда ему вздумается. Да, вроде бы всё хорошо, руки, ноги, голова на месте, но объективно оценивать реальность и своё место в ней почему-то не получается. И нет сил на то, чтобы бороться. Условно говоря, я сейчас просто легла на спину, раскинула руки и позволила течению нести меня, куда ему будет угодно. Хоть к водопаду, хоть на камни… Какая разница? Правильного выбора в моём случае просто не существовало. И когда раздался ожидаемый стук в дверь, я даже обрадовалась.

— Доброе утро, — Кристиэль был до неприличия счастливым и довольным жизнью. — Ты уже собралась? Великолепно! Идём. Нас ждут великие дела, Алина!

— Не сомневаюсь, — я улыбнулась, даже вполне искренне.

Каким-то волшебным образом его уверенность передалась и мне. Поумирала — и хватит, правда. Что там у нас дальше? Свадьба? Отлично, быстренько мяукну жрецу «да», стараясь не кривиться, выпью воду с чужой кровью, и домой, домой. Туда, где всё знакомо, где нет высокомерных напыщенных аристократов, страшных змеевидных тварей и спокойно можно оставить на ночь открытой форточку. Возможно, я даже заведу себе кота… Через годик. Или через два. Непременно рыжего. И назову его Петером.

— Крис, а что такое Разлом? — поинтересовалась я у принца, пока мы шли по коридору.

— Прореха между гранями миров, — ответил наследник. — Айлин не рассказывал? Странно. Это не секрет.

— Айлин рассказал красивую и мрачную легенду о том, как Разлом образовался, — сообщила я. — Но о том, что это вообще такое, там ни слова.

— Что это такое… — задумчиво повторил Кристиэль. — А демон его знает, что это такое. Застывшая чёрная река, вытекающая из одной скалы и впадающая в другую. Поверхность её словно покрыта толстым непрозрачным стеклом. А под ним порой можно рассмотреть какие-то тени. Иногда у них получается вырваться в наш мир. Не из Разлома, нет.

— Прорывы? — предположила я.

— Они, — подтвердил наследник. — Возле Разлома грань тоньше, рвётся чаще. Хотя достаётся всем. Как думаешь, почему, несмотря на всю нелюбовь к тёмным магам со стороны наших светлых соседей, мы с ними не воюем? И почему их правители сквозь пальцы смотрят на то, что некоторые господа, почти не скрываясь, продают светлых магичек для зарядки кристаллов?

— Политика, — я горько усмехнулась. — И тут она. Светлые не хотят, чтобы к ним в неограниченном количестве рванули керсо, демоны и прочая гадость, которая полезет в ваш мир в случае неограниченных прорывов. А хитрые господа вроде магистра Стевиса барыжат неинициированными светлыми из чужого мира. Не свои — не жалко. Есть лимит, который превышать нельзя, так?

— Умная девочка, — похвалил Кристиэль. — Умеешь делать правильные выводы.

— Если бы это ещё как-то помогало в своей жизни разобраться, — хмыкнула я. — А то всё, что меня не касается, могу разложить по полочкам. А у самой — бардак, тараканы революцию устраивают, мания величия с господином Сарказмом дуются в «дурака», здравый смысл лежит в глубоком обмороке, и над всем этим скачет… гм, филей с транспарантом «Вперёд, за приключениями!» Зато порассуждать с умным видом на любую тему и уловить мысль собеседника — без проблем!

Принц улыбнулся, наверняка представив себе эту картину. А после покосился на меня с неожиданным сочувствием.

— Алина, рано или поздно на каждого спускается туман, скрывающий все ориентиры, — мягко проговорил он. — Приходится идти на ощупь, боясь шагать слишком широко, опасаясь порезаться об острые края. Но туманы не вечны. И, знаешь, «Вперёд, за приключениями!» — это не самый плохой девиз. По крайней мере, нескучно жить.

— Наверное, ты прав, — согласилась я. — Хотя, знаешь, Крис, я ведь сама всё прекрасно понимаю. Просто … ай, да ладно. Где там мой будущий муж? Давай покончим с этим, и ты вернёшь меня домой, как и обещал.

За разговором мы вышли из дворца и теперь не спеша шли по аллее к воротам. За ними ждал экипаж. Кристиэль галантно помог мне взобраться по ступенькам, опустился на обитое парчой сидение напротив.

— А ты удивительно спокойна для женщины, которая едет на собственную свадьбу, — отметил он. — И крайне нелюбопытна.

— Если помнишь, я уже успела побывать замужем по законам вашего мира, — улыбнулась я. — Вот тогда было страшнее, честно. Представь: вечер, какая-то деревня, погоня, и почти незнакомый эльф с криком «Идём жениться!» тащит меня в храм вашего Двуликого. А спрашивать о том, кого и с какой целью ты решил осчастливить женитьбой бесполезно. Либо скажешь сам, если сочтёшь необходимым, либо напомнишь, что это не моё дело.

— Я уже говорил, что ты удивительно умная женщина? — Кристиэль откинулся на спинку сидения.

— Я удивительно правдивая женщина, у которой язык часто бежит впереди мыслей, — поправила я. — А ты редкий интриган.

— Но сейчас наши цели совпадают, — принц смотрел серьёзно, прожигая меня взглядом. — Ты хочешь вернуться домой, и это полностью соответствует моему плану. Твой будущий супруг подаст на развод по причине отсутствия жены в нашем мире, а пока его прошение будет рассматриваться, успеет произойти событие, вероятный исход которого меня категорически не устраивал.

Он постучал кулаком в стену кареты, и та остановилась. Выпрыгнув из экипажа, Кристиэль подал мне руку и, едва я успела шагнуть на мостовую, перенёс нас к величественному каменному храму.

— Это же Вирдания, верно? — спросила я, рассматривая культовое сооружение. — Самый древний и почитаемый храм Двуликого?

— Верно, — принц улыбнулся. — Давай сюда свой свёрток, я его тебе потом верну. Кстати, ты одета не как невеста… Хочешь, создам иллюзию восхитительного платья?

— Вам «шашечки» или ехать? — спросила я в ответ и поспешила пояснить: — Очередное «крылатое» выражение из моего мира. Смысл такой: тебе важна суть или показная роскошь?

— Мудро, — наследник кивнул, забирая у меня рубашки. — Я запомню. Идём.

Он направился к высоким дверям, украшенным позолотой. Я шла следом, отстав на полшага. Предсвадебного мандража не чувствовала совершенно. Даже перед экзаменами волновалась сильнее.

— Ах, да, — словно вспомнив о чём-то, Кристиэль притормозил, повернулся ко мне: — Перед тем, как мы войдём в храм, я лишу тебя слуха и ослаблю зрение. На время, разумеется. Как только церемония закончится, перенесу тебя в безопасное место и всё верну. Слово принца и тёмного мага. Это ради твоего же блага, Алина.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — кивнула я. — Ну ты меня хотя бы в спину ткни, когда надо будет мяукнуть жрецу, что я на всё предложенное согласна.

— Непременно, — Крис улыбнулся, вроде бы ободряюще, но мне эта улыбка показалась фальшивой.

Казалось, что принц волновался куда сильнее, чем я. Надеюсь, он не сам на мне решил жениться? Я нахмурилась, обдумывая, чем мне грозит такой расклад. Впрочем, какая разница? Он поклялся вернуть меня обратно, пусть хоть за чёрта лысого замуж выдаёт.

У дверей храма принц своё обещание превратить меня во временного инвалида по зрению и слуху выполнил, и всё дальнейшее я видела мутно, различая лишь смутные очертания. Не слышать ничего оказалось куда мучительней. Меня поставили перед тёмным пятном, видимо, жрецом, потому что за его спиной угадывались очертания Двуликого. В какой-то момент стоявший за моей спиной Крис протянул мою руку жрецу, и я поморщилась, почувствовав прикосновение острой стали к запястью. Потом тёмный наследник, как мы и договаривались, постучал меня по спине согнутым пальцем. Я сказала «Да», разумеется, не услышав ни звука. Затем мне в руки всунули уже знакомую по обряду с Лианом чашу, я смело выпила её до дна, вытерпела лёгкую щекотку, пока жрец чертил на моих руках узоры. Как только мы вышли за двери храма, Кристиэль куда-то нас переместил, оставил в этом таинственном «где-то» моего новоявленного неизвестного супруга, а после перенёс ещё раз, в наши с Айлином покои во дворце. Я зажмурилась от неожиданно яркого после возвращения зрения света.

— Всё в порядке? — наследник довольно улыбался.

— Надеюсь, — я рассматривала запястья. Никаких узоров на них не было. — А где, так сказать, подтверждение моего замужнего статуса?

— Видимые символы замужества в кано появляются лишь после консумации брака, — ехидно пояснил принц. — Пригласить твоего муженька?

— Благодарю, но нет, — покачала я головой. — Возвращай меня в мой мир, Крис. Загостилась я у вас.

— Таким гостям мы всегда рады, — уверил меня мужчина. — Кстати, не удивляйся датам. Мы умеем играть со временем. Счастливой жизни, Алина. Представь место, в котором хочешь оказаться, и я тебя перемещу.

Он протянул мне свёрток с рубашками. Немного помедлив, спросил:

— Айлину что-нибудь передать от твоего имени?

— Не нужно, — я почувствовала, как защипало глаза и перехватило дыхание. — Я… я надеюсь, он поймёт меня. А если нет — слова ничего не изменят.

Сняла шубку и тёплую рубашку, протянула Кристиэлю.

— Не заберёшь? — удивился тот.

— Нет, — покачала головой, сдерживая слёзы. — Ненавижу прощаться. Удачи, Крис. И спасибо.

Я зажмурилась и представила сосновый лес невдалеке от дома, дорожку, по которой каждый вечер бегала. Тихое, безлюдное место, с редкими собачниками, выгуливающими своих питомцев. Даже почувствовала запах смолы, нагретой летним солнцем. Открыла глаза. Я стояла посреди леса, на знакомой дорожке. Потрогала ближайшее дерево. Настоящее, твёрдое, с тёплой от солнца корой. Начинался вечер. О необычном приключении, больше похожем на странный и слишком реальный сон, напоминал лишь свёрток в моих руках.

— Ну вот и всё, — шепнула сама себе и медленно направилась к дому.

Привычно поёжилась, заходя в прохладную темноту подъезда после ласкового летнего вечернего солнца. Столкнулась на лестнице с соседкой.

— Алинка! — тётя Шура близоруко прищурилась. — Вернулась из своих Бразилий? Ну как там Наташка? Я цветы твои поливала, как ты и просила, ни один не погиб. И счета оплачивала, всё как положено. Ты зайди завтра, деньги оставшиеся отдам. Ну, рассказывай, побывала на карнавале-то? Ты ж вроде надолго уезжала, чего ж всего через месяц вернулась?

— Ой, тёть Шур, жизнь в вечном празднике быстро надоедает, — улыбнулась я. — Я лучше тут, среди своих.

— А твои-то все ноги сбили, сюда тропу протоптавши, — доверительно сообщила соседка. — Всё не верили, что ты так сорвалась и укатила. А я им и говорю, мол, пока молодые, надо каждый шанс использовать, это в моём возрасте на подъём уже тяжелы люди. Ой, деточка, я ж на смену опаздываю! Ты завтра заходи на чай, я плюшек с творогом напеку.

— Зайду, тётя Шура, — пообещала я.

Хм, и кто такой заботливый сочинил вполне достоверную версию моего отсутствия?.. Ещё бы для меня письмо оставили, что ли, чтобы знала, что врать людям. Мечта сбылась: едва я переступила порог, на столике в прихожей появился узкий конверт. Красивым почерком с завитушками на листке было написано, что Кристиэль ле Виасс выражает искреннюю радость по поводу моего благополучного возвращения и надеется, что мне хватит благоразумия не рассказывать о своём маленьком приключении. В качестве бонуса заботливый принц сообщал, что позаботился о правдоподобной версии моего отсутствия и даже прилагал несколько фотографий, на которых довольная жизнью и счастливая я с вполне узнаваемой Наташкой отплясывала в окружении пёстрой карнавальной толпы. Листок и конверт растаяли без следа, едва я дочитала последнее слово, а фото остались.

Пройдя в комнату, включила компьютер. 25 июля… Вот что имел в виду Крис! Я почувствовала благодарность к тёмному наследнику, великодушно подарившему мне ещё месяц каникул перед новым учебным годом. А Айлин, гадёныш, ни словом об этом не заикнулся, когда я жаловалась, что не хочу бросать учёбу. При мысли о нём снова стало грустно. За несколько месяцев тёмный маг стал мне неожиданно дорог. Намного больше, чем я хотела бы… Да что теперь о нём думать? Он женится на выбранной королями «правильной» невесте. Мне в любом случае светила разве что роль официальной любовницы. А на неё я была не согласна. Не выдержала бы.

— Привeт, Гошик, — я легонько коснулась ладошкой иголок «жившего» возле монитора кактуса. — Скучал по мне, дорогой?

Да, у моего кактуса было имя. Причём оно появилось ещё до того, как я его купила. Просто увидела колючее чудо с пышной шапкой фиолетово-розовых цветов в ларьке и поняла: мне, взрослой и самостоятельной девушке срочно нужен этот кактус. И зовут его Гошик, без вариантов!

Теперь у Гошика был аккуратный глиняный горшок и четыре костюма. Вязаный «свитер» с оленями и шарфик — на зиму, смокинг с галстуком — на праздники, маленькие очки с оправой из проволоки и тёмной плёнкой вместо стёкол и разноцветная рубаха-«гавайка» для лета и уютный халат из флиса — на каждый день. Разумеется, из всего перечисленного на сам кактус я надевала только очки, тонкий шарфик и галстук, всё остальное — на его «домик». И до недавних пор именно Гошик был моим идеалом мужчины: молчаливый, спокойный, надёжный, не пил, не курил, по бабам не шастал. Колючий — так это чтоб посторонние не лапали, я-то знала, как погладить Гошика и не уколоться. А что зелёный — так должен же быть у него хоть один маленький недостаток! Но теперь Гошик отошёл на второе место, уступив первое тёмному магу из другого мира…

От мыслей отвлекли ожившие Skype и Viber. Увидев меня онлайн, друзья наперебой бросились писать и звонить. Следующие несколько часов я только и успевала отвечать на сообщения и договариваться о встречах. Взглянула на монитор, обнаружила, что уже далеко за полночь, разослала всем сонные смайлики с пожеланиями доброй ночи и обещанием больше так резко не исчезать, и уставшая, но счастливая, выключила компьютер. Вышла на балкон, вдохнула свежий ночной воздух, любуясь на светящиеся окна домов за школьным стадионом. Как мне всего этого не хватало!

Вернувшись в комнату, застелила кровать любимым комплектом постельного белья. Бязевым, с крупными ромашками и мелкими незабудками. Засыпая, улыбалась, предвкушая встречи с друзьями и обещанный шашлык у Влада на даче в честь моего возвращения. Правильно сказал кто-то мудрый: дом там, где нас любят и ждут. Меня ждали здесь, и Господи, как тепло и хорошо становилась от этой мысли. Жизнь снова входила в привычную колею. Я прижала к груди утащенную на память рубашку князя, вдохнула слабый аромат сандала и хвои. Обмен получился невыгодным: я забрала вещь, а взамен навсегда оставила своё сердце. Такого, как Айлин, в моей жизни больше не будет… На глаза навернулись непрошенные слёзы. Я встряхнулась, до боли впилась ногтями в ладонь. Не стану плакать. Да, больно, но это был мой выбор. Меньшее из двух зол. Подумаешь, сердце, какая мелочь! Некоторые без мозгов прекрасно существуют, и ничего.

Только в этот раз аутотренинг не помогал. И не давал ответа на простой вопрос: как жить дальше, когда не просто перевёрнута страница — безжалостно вырвана целая глава. Но я справлюсь, иначе и быть не может. Живут ведь люди.

Конец.

20 февраля 2017 года

Content

Темный договор
Книга 2
Игры со смертью
Ника Веймар