Мур Алика

Мой ненастоящий муж (СИ)

Мой ненастоящий муж. Алика Мур.

Аннотация

Маша мечтала о карьере шеф-повара в дорогом столичном ресторане, а оказалась в домработницах. Да еще хозяин — бабник и самодур. Вернуться в родной провинциальный городок и слушать насмешки родных? Как бы не так! А вот говорить им, что ее хозяин и не хозяин вовсе, а муж, наверное, не стоило…

Глава 1

Выйдя из душной маршрутки, Маша подставила раскрасневшееся лицо ласковому ветерку. Фух! Неужели доехала? Она поправила клетчатый рюкзак и окинула взглядом окрестности.

Надо же, какая красота!

Впереди простирался коттеджный поселок. В лучах утреннего солнца, создавая сходство с волшебным городком из табакерки, сверкали разноцветные крыши домов.

Если ей повезет, один из них станет ее домом. Не настоящим, конечно, но ведь домработница может хотя бы в мечтах считать его своим. Она торопливо свернула к обочине и зашагала вдоль дороги, тянущейся вглубь поселка.

Только бы собеседование прошло удачно. Если ее примут, не придется возвращаться домой и выслушивать от родных «мы же тебе говорили». А они это скажут. Обязательно. Стоит ей вернуться в злополучные Пеньки.

Нет уж, ее примут — и точка. Пусть и не место провинциальной девчонке в столичных ресторанах, но с дипломом повара домработницей-то можно устроиться? Готовит она превосходно, в чужие дела нос не сует, а наводить в доме чистоту и порядок — привычное дело. Недаром всю жизнь ютилась в одной комнате с неряхой сестрой.

Из-за чугунной ограды донеслось вялое «гав».

— И тебе доброе утро, — Маша на всякий случай перешла на противоположный край улицы.

По обеим сторонам дороги тянулись кирпичные заборы — такие высокие, что и домов-то не видно. Впрочем, ее интересовали только номера. Сорок четвертый, сорок шестой… Ага! Вот и сорок восьмой. Для верности выудила из кармана клочок тетрадного листка с нацарапанным адресом и, убедившись, что ничего не напутала, подошла к воротам.

На кирпичном столбе между ними и калиткой под коваными цифрами «4» и «8» располагался домофон.

«Надо же. Как в лучших домах Парижа», — мелькнула в голове дурацкая мысль. Маша едва успела нажать на кнопку, как вдруг что-то загудело, и огромные створки ворот поехали в стороны. Вот это оперативность.

Она машинально пригладила волосы, собранные в тугой конский хвост.

Спокойно, главное, не дергаться.

Если хозяин дома так быстро отреагировал, значит, дела у него и правда плохи. Шутка ли — внезапно остаться без домработницы. Маша натянула самую вежливую из своих улыбок и приготовилась встречать потенциального работодателя.

Ворота окончательно открылись, и со двора вырулила красная иномарка. Маша застыла на месте. Нет, это точно не хозяин. Машина остановилась, и из водительского окна высунулась голова блондинки.

— Здравствуйте, — Маша на всякий случай поздоровалась с неизвестной особой.

— Да пошел ты к черту! — выдала мощный вопль красотка и обратила в сторону дома средний палец.

Маша попятилась к калитке. Мало ли, грубиянка решит в нее плюнуть. Или дверцей огреть. Нет уж, береженого бог бережет.

Блондинка окинула ее гневным взглядом, насадила на переносицу темные очки, и машина тут же рванула с места.

Маша звонко чихнула.

«Надеюсь, ты здесь больше не появишься», — она сердито потерла нос и уставилась на ворота.

Ну вот, закрываются. Впрочем, ломиться туда, куда не приглашали, все равно не стоит. Дождавшись, пока стихнет гудение, она решительно вдавила кнопку звонка.

Глава 2

В голове мелькали обрывочные мысли. Интересно, сколько хозяину лет? Бывшая домработница, по чьей рекомендации она сюда явилась, об этом не упоминала. Да и сама Маша не сильно интересовалась: перечень обязанностей да заработная плата — вот и все, о чем они говорили.

Репетируя предстоящий разговор, она представляла солидного немолодого мужчину с серьезным взглядом, но блондинка… Так с солидными немолодыми людьми не разговаривают! Или она дочь хозяина? Упаси бог!

Маша трижды поплевала через плечо и с потерянным видом снова нажала на кнопку. Наконец, динамик ожил, и резкий мужской голос громко рявкнул:

— Я ничего не покупаю!

Маша даже оторопела. Ни тебе вежливого «здрасьте», ни «что вы хотели» — такой же грубиян, как и давешняя девица.

— Эм… Откройте, пожалуйста, — растерянно проговорила и, подняв голову, уставилась в пристальное око камеры.

Значит, за ней наблюдают. Вот и ладно. Она помахала невидимому собеседнику рукой.

— Я же сказал!

Похоже, терпение его заканчивалось.

— Я от Марты Владимировны, — поспешно выпалила Маша и зачем-то протянула в камеру огрызок с адресом.

На том конце провода молчали. Неужели не поверили?

— Входите, — наконец смилостивился «домофон» и тут же отключился.

Боже, какие они здесь все душки. Маша торопливо толкнула калитку и прошмыгнула внутрь.

А тут ничего. Правда, на ее вкус слишком бездушно, но для дома бизнесмена самое то.

Идеально ровная дорожка из фигурных плит вела прямо к крыльцу, а зеленый газон лишь усиливал впечатление холодной практичности. Даже розовые кусты с пышными бутонами, растущие вдоль бордюра, казалось, выстроились как солдаты на плацу. Маша невольно втянула живот.

Интересно, кто за ними ухаживает? Сам хозяин? Его жена? У него вообще есть жена? Об этом тоже не шла речь, так что неизвестно.

Поднявшись по широким ступеням, она в нерешительности остановилась перед дверью. Кто-нибудь вообще собирается ее встречать? Тут же раздался сухой щелчок, и …

Ложки-матрешки! Взгляд уперся в идеальные кубики пресса, блестящие, будто обмазанные маслом. Надо же, прямо как с обложки модного журнала. Еще бы вместо джинсов трусы от этого… как его… Кляйна — и все, тушите свет. Так. Стоп.

Маша с трудом прервала созерцание модельных прелестей и взглянула в лицо их хозяина. Да что ж ты будешь делать — и тут хорош. Миндалевидный разрез глаз, чувственные губы, хоть и растянутые в небрежной ухмылке, прямая линия носа и волевой подбородок — определенно хорош. И явно не старше тридцати. Интересно, кем он приходится хозяину?

— Доброе утро, я от Марты Владимировны, — повторила Маша, пытаясь скрыть легкое волнение. — Она сказала, что предупредит хозяина.

Глаза цвета темного янтаря смотрели на нее с любопытством и… насмешкой? Чего он тут вообще скалится?

— Я — Маша. По поводу трудоустройства. Домработницей, — на всякий случай уточнила она.

Вдруг с первого раза не дошло? О-о-о, все понятно. Это, наверное, сын хозяина, а та цаца на красной иномарке — его подружка. Что ж, не удивительно, что она его послала. Сразу видно — вытягивать жилы и изматывать нервы — его вторая профессия. Если не главная.

— Может вы ответите мне что-нибудь? — эта игра в одни ворота начинала раздражать.

— Домработница, говоришь? — выдал, наконец, молчун. — Девочка, ты хоть школу уже окончила? Яйца всмятку от омлета отличаешь? Где кнопочка у пылесоса знаешь?

Щеки тут же вспыхнули. Да как он вообще смеет?! Ее, лучшую ученицу кулинарного колледжа, обвинить в неумении готовить?

Маша стянула с плеча рюкзак и, покопавшись в его недрах, вытащила диплом.

— Вот, — с гордостью сунула парню под нос. — А пылесос у нас давным давно куплен!

И она отвернулась, чтоб не наговорить ненароком чего лишнего.

— Повар пятого разряда? Да еще с пылесосом? Ну, заходи, специалист, — он вернул документ, еще раз смерил ее насмешливым взглядом и, посторонившись, позволил переступить порог.

Фу ты, ну ты, командир выискался. Вот придет хозяин — сразу вопросики дурацкие закончатся. Уж отец-то его точно разбирается в людях. Не зря его Марта Владимировна расхваливала.

— Иди за мной, — велел парень и куда-то пошлепал.

Маша торопливо скинула туфли-лодочки. Ишь, как чешет — не угнаться.

— Ну давай, повар, удиви меня, — махнул он рукой в сторону холодильника, когда они оказались на кухне.

Размеры помещения потрясали - не кухня, а целая студия. Вон и барная стойка имеется. Взгляд остановился на огромном холодильнике, и Маша невольно вздохнула — живут же люди.

— Все продукты в твоем распоряжении. Приготовишь что-то быстрое и легкое, а я пока отойду.

Пурген с димедролом подойдет? Будет легко. И о-о-очень быстро. Она сердито покосилась на парня. Чего это он тут вообще раскомандовался?

— А где хозяин дома? Я, вообще-то, к нему наниматься пришла.

В янтарных глазах отразилось удивление, быстро сменившееся насмешливыми искорками.

— Забавно. Ты меня не устраиваешь как домработница, я тебя не устраиваю как хозяин. Может, разойдемся миром — и дело с концом?

— С чего вдруг я вас не устраиваю, вы же сами сказали приготовить… Стоп. Что? Вы — хозяин дома? — этого Маша никак не ожидала.

Тут же растеряв весь свой пыл, она в изумлении хлопала ресницами.

— Но я думала… Подождите. Так Марта Владимировна на вас работала? Что ж вы мне сразу не сказали?

— Наивно полагал, что ты знала, к кому идешь, — язвительно хмыкнул в ответ. — В общем так. Хочешь испытать свои кулинарные таланты — вперед. Не хочешь — дверь там, — он махнул рукой в сторону выхода.

Да уж, собеседование с треском провалилось, а это значило только одно: прощай столица, да здравствуют родные Пеньки… Маша уже слышала ехидные насмешки сестры и печальные вздохи матери. Неудачница — вот кем она станет в своем поселке. Глаза предательски защипало.

— Понятно, — вздохнул хозяин и, покачав головой, направился к выходу. — Можешь приступать к готовке, я скоро вернусь.

— Ладно, — Маша торопливо отвернулась, смущенная тем, что парень заметил ее слезы. — А где у вас туалет? Руки-то помыть можно? — крикнула ему вслед.

— Дверь рядом с кухней, — донеслось из глубины коридора.

Рядом с кухней? Хоть бы показал. Недолго и заблудиться в таком домище. Маша повесила рюкзак на спинку стула и отправилась на поиски.

Ага, вот и он. Распахнув дверь, она испуганно вскрикнула: из кромешной темноты вывалилась лыжа.

Ложки-матрешки, ну какой нормальный человек хранит в туалете лыжи? Хорошо еще, что не горные, на раз бы убило! Она пошарила рукой в поисках выключателя, получила по лбу второй лыжей и, тихо выругавшись, засунула их на место. Что-то тут явно не так. Выудила из кармана мобильник и посветила в проем.

Да ведь это кладовка! Вот же, глупая! Быстро захлопнула дверь — не хватало еще, чтоб ее застукали шарящей по закромам.

Так, еще одна дверь. Осторожно приоткрыла ее и отпрыгнула – мало ли что оттуда выпадет. Вдруг он мотоцикл в доме хранит. Или каток для асфальта! Вроде все тихо. Посветила импровизированным фонариком — вот он, Эльдорадо!

Тщательно вымыв руки, высушила их бумажным полотенцем. Что ж, она готова к бою. И пусть в Пеньках прокиснет вся сметана, если она не поразит этого сноба своей стряпней!

Маша тряхнула «хвостом» и отправилась на кухню.

— Да, срочно, — донеслось откуда-то справа.

Она невольно замерла, прислушиваясь к разговору.

— Да, мне нужна постоянная домработница… Как нет?.. Неделя?.. Да вы издеваетесь!.. Ладно-ладно, неделя…

«Ах вот ты какой подлый!», — от обиды на глазах выступили слезы. Значит она, молодой специалист с лучшими показателями на весь колледж ему не подходит? Этот холеный павлин заранее уверен, что она ни на что не способна? Ну уж нет, сказал готовь — будет готовить. «И вот тогда посмотрим, кто останется в дураках, мистер-зануда!»

Маша сжала кулаки и решительно свернула на кухню.

Глава 3

Итак, на повестке дня что-то легкое и быстрое. Маша довольно потерла ладони: с этой задачей справился б и первокурсник, а уж ей-то сам бог велел.

«Будет тебе, индюк надутый, омлет — да такой, что закачаешься!», — она распахнула дверцы холодильника и живо провела ревизию продуктов.

Яйца в наличии, молоко, твердый сыр, сливочное масло… Зелень — неужели нет? Ах, вот где она спряталась.

На нижней полке в специальных контейнерах с прозрачными куполообразными крышками красовались свежие пучки. И шпинат, и руккола, и петрушка, и салат-латук. Впрочем, ей нужен только укроп и эстрагон. Есть. Осталось найти соль и специи.

В шкафчике над столом обнаружила стройные ряды стеклянных баночек с наклейками. «Шафран», «Кардамон», «Мускатный орех» — да тут как в магазине — все, чего душа пожелает!

Впрочем, это делает честь ее предшественнице — Марте Владимировне. Вряд ли красавчик самолично занимается покупками. Маша хихикнула, представив, как он бродит по рынку между рядами, нюхая зелень и торгуясь со старушками.

Обшарив шкафчики, она отыскала сковороду и стеклянную миску. Терку для сыра нашла за соседней дверцей. Из выдвижного ящика извлекла столовые приборы — никак серебряные. Маша сощурила глаз и, с видом знатока, осмотрела вилку. Точно — серебряная!

Пожала плечами и, трижды поплевав через плечо, взялась за работу.

Казалось бы, что такого – обычный омлет. Смешал яйца с молоком, плюхнул в сковородку и все? А вот и нет. Во-первых, надо сначала взбить яйца, и обязательно венчиком! Самый пышный и вкусный омлет получается именно венчиком. Никаких вам блендеров-миксеров! Только потом добавить молоко. Во-вторых, того самого молока нужно совсем мало — на два средних яйца столовой ложки достаточно. А то некоторые набулькают полчашки и получают не омлет, а недоразумение. И в-третьих, главный секрет – специи. Да-да! Маша аккуратно всыпала по чуть-чуть шафрана, имбиря, кардамона и мускатного ореха. Втянула ноздрями воздух — чего-то не хватает. Подумала и добавила совсем немножко, на кончике ножа, корицы. М-м-м, отлично!

Через несколько минут Маша мелко крошила укроп с парой листиков эстрагона, зорко поглядывая на сковородку, где аппетитно пыхал омлет. Еще немного, и можно будет переворачивать. Останется присыпать сыром, сложить его пополам, посыпать зеленью и подать к столу. Так, пора…

В следующее мгновение что-то мокрое и холодное ткнулось ей под коленку. Ай! Маша не сразу поняла, что происходит, опустила взгляд и уставилась на лохматую гору, застывшую у ее ног.

Мамочки милые, это еще что такое?! Гора пошевелилась и огласила кухню радостным «гав». Огромный сенбернар со свисающими из пасти гирляндами слюней обнюхивал Машины руки, тыкаясь носом в ладони.

— Фу, миленький, фу, — испуганно прошептала она псине, не смея пошевелиться.

Собак Маша любила. На расстоянии. И это никак не те жалкие миллиметры, отделяющие ее от жуткой зубастой морды. Нужно срочно что-то предпринять, иначе есть риск хлопнуться в обморок. Нет, она не трусиха! Но если тебя в детстве укусил уличный пес, такое активное внимание его сородича как минимум вызывает опасение.

— Ищи хозяина, слышишь? — осипшим голосом приказала Маша и зажмурилась.

Сейчас ее цапнут за руку. Или за ногу. И лучше ей этого не видеть, потому что вида крови она тоже не переносила.

Куда же подевался этот сноб? А может он специально выпустил зверя, чтобы напугать ее как следует? Мамочки….

Она приоткрыла один глаз и с облегчением обнаружила, что угроза миновала. В дверном проеме мелькнул лохматый хвост, и собака скрылась за поворотом.

Фу-у-ух, кажется, пронесло. Маша оперлась о столешницу, пытаясь восстановить дыхание. Если все-таки повезет, и она останется здесь работать, как жить под одной крышей с этой лохматой «зайкой»? А может она вовсе и не злая. В любом случае, этот вопрос стоит обсудить с хозяином. Кстати, где он? Пора бы уже появиться, а то все остынет. От плиты потянуло горелым, Маша испуганно вздрогнула: ложки-матрешки! Омлет!

Она с ужасом уставилась на то, во что превратилось ее шедевральное блюдо. По краю омлета шла обугленная кайма, сам он стал похож на черствый блин, а запах… Маша в отчаянии схватилась за ручку и сдвинула сковороду в сторону. Впрочем, это уже не поможет. Она запорола отличное блюдо. Впервые в жизни.

— Я так понимаю, завтрак уже готов, — раздался за спиной насмешливый голос.

Еще как готов. Совсем готов. Окончательно… Маша медленно развернулась и уставилась в блестящие глаза хозяина. Смешно ему, конечно. В ее собственных глазах отражалась вся скорбь мира. Ну, почему ей так не везет?

— А какой изумительный аромат, — продолжал тот издеваться, — сразу видно — готовил специалист.

— Знаете что, - вдруг вспыхнула Маша, — сами виноваты! Ваша псина… она… она…

— Всю жизнь мечтал о такой домработнице, — сердито проворчал парень, даже не вникая в суть ее жалоб. — Бери свои вещи и иди за мной.

Вот и все. Прощай столица, прощайте мечты о светлом будущем. Маша закинула на плечо рюкзак и с грустью поплелась из кухни.

Глава 4

— Как, говоришь, тебя зовут? — не оборачиваясь, спросил парень.

Он вышел в коридор и направился в сторону выхода. Ну, разумеется. Сейчас ее выставят за дверь. С позором.

— Маша, — буркнула она, настороженно оглядываясь по сторонам.

Собаки не было видно — хоть это радовало. Все еще продолжая движение, Маша вновь повернулась к хозяину дома и тут же впечаталась в его широкую грудь. Уф-ф-ф!

Сердце сделало сальто и забилось в районе желудка.

— Простите, — прошептала она, краснея и все еще прижимаясь к горячему телу.

— Ну, что ты, — насмешливо протянул парень, — уж лучше мои сломанные ребра, чем треснутый косяк, — он обхватил ее за плечи и уверенно отодвинул в сторону.

Дверной косяк и правда находился в угрожающей близости. Пожалуй, если бы не эта импровизированная подушка безопасности, ушла бы она из этого дома не только с разбитыми надеждами. Отчаянно краснея, она машинально потерла лоб.

— Так я пошла?

Парень в удивлении вскинул брови.

— Куда?

— Туда, — кивнула на дверь прихожей.

— Вот сейчас не понял, — брови полезли еще выше. — Ты уже передумала тут работать?

Настал Машин черед удивляться.

— Вам не понравился мой омлет!

На лице хозяина отразилось искреннее веселье. Господи, что она городит?

— А должен был? Я, конечно, могу попробовать, но тогда, полагаю, меня увезут не только со сломанными ребрами, но и с язвой. Может не стоит?

Новая порция краски залила лицо, и Маша сердито одернула блузку.

— Знаете, что! Я тоже уже наелась ваших издевок! Готовьте себе сами, раз такой умный, — с этими словами она направилась к выходу.

— Да погоди ты, — схватил он ее за руку.

Ага, все-таки испугался. Видимо, не привыкла царская задница торчать у плиты. Маша вскинула голову, сердито поджав губы, и уставилась в янтарные глаза.

— У меня к тебе предложение: остаешься у меня на неделю — обещаю не комментировать твою работу. Ну, если только ты не станешь поджигать дом и уничтожать продукты в попытке научиться готовить. Извини, — торопливо добавил, заметив гневный блеск в ее глазах, — Расчет получишь по окончании срока, а за это время как раз успеешь подыскать себе новое место. Согласна?

— А если я вам понравлюсь? — Маша хитро сощурила глаз.

Парень хмыкнул.

— Возьму тебя замуж.

Она повела головой, нетерпеливо закатив глаза.

— Юмор у вас так себе. Так что?

— Останешься тут работать, — на лице его заиграла снисходительная улыбка. — Если сама не решишь сбежать.

Что ж, такой расклад вполне ей подходит. Конечно, первое впечатление произвести не удалось, если не сказать хуже, но за неделю-то она себя точно покажет. Вот только…

— Я боюсь собак, — смущенно призналась она и, вспомнив, что давно не проверяла окрестности на наличие зверя, испуганно оглянулась.

— Ты о Джеке? Он мирный пес, мухи не обидит. Разве что, кому-то вздумается мне угрожать — тогда, да. Порвет в клочья. Но ты ведь не станешь кидаться на меня с ножом и не явишься среди ночи душить?

Качая головой, Маша улыбнулась.

— Больно надо. И все-таки, можно что-то сделать, чтоб он ко мне не подходил?

Парень сложил на груди руки и с серьезным видом кивнул.

— Можно! Обмажься чесноком — он с детства не любит этот запах и вряд ли рискнет подойти к тебе ближе, чем на два метра. Кстати, я тоже.

— Очень смешно, — она попыталась сдержать улыбку.

Внезапно руки коснулось что-то мягкое, и Маша испуганно вскрикнула. Ну, разумеется, пес. То ли почуяв, что речь идет о нем, то ли услышав свое имя, он решил разбавить компанию своим присутствием. Слюнявая морда уткнулась в раскрытую ладонь, видимо ожидая, пока ее погладят.

— Я не могу, — прошептала Маша. — Заберите его. Пожалуйста. Мне нужно как-то привыкнуть.

Парень вздохнул и потрепал собаку по лохматой башке.

— Пойдем, Джек. Видишь, девочка немного со странностями, но ты ей понравишься. Обещаю.

Пес поднял на нее печальный взгляд, словно недоумевая, как его — такого славного малого, можно бояться. Развернулся и неторопливо просеменил в гостиную. Может они и подружатся. Маша покачала головой.

— Кстати, вы так и не представились.

— Разве Марта тебе не сказала, как меня зовут? — парень насмешливо скривил губы.

— Сказала. Но правильнее, если вы сами …

Брови собеседника сделали стойку.

— Откуда ж ты такая взялась? — так и не ответив, усмехнулся он.

— Оттуда, — сердито бросила в ответ. - Ну?

— Виктор Олегович, можно просто Виктор, — улыбаясь, он покачал головой. — Идем, специалист Маша, покажу тебе твою комнату.

Из прихожей долетела заливистая трель домофона. Нет, только не гости. Если Виктор сейчас займется кем-то еще, ей придется довольствоваться обществом Джека. Наверняка, пес воспользуется возможностью наладить дружеские отношения, пока хозяин занят. Маша с тоской посмотрела на парня.

— Подожди меня в гостиной, я сейчас, — кивнул он и быстрым шагом направился к выходу.

В гостиной?! Ну, конечно, где же еще? На негнущихся ногах она прошла в арку и опасливо огляделась. Пса нигде не было видно. Может, вышел, пока они разговаривали?

Маша осторожно примостилась на краешке огромного дивана. Ничего. Если сидеть тихонько, собака не догадается разыскивать ее здесь. Из прихожей донесся стук хлопнувшей двери, и по дому раскатились пронзительные женские крики.

— Где она? Где эта сука?!

Это вообще о ком? Маша испуганно покосилась в проем. Тут же раздался цокот каблучков по кафельному полу, и в гостиную влетела разъяренная тонконогая брюнетка.

Глава 5

При других обстоятельствах Маша решила бы, что девица очень красива, но сейчас… Сейчас лицо этой фурии было ужасным. Размалеванные, будто заляпанные алой краской губы перекошены, зрачки расширены, а в их глубине застыла слепая ярость. Назвать ее милой просто не поворачивался язык. Брюнетка бесцеремонно направила на нее палец и, словно обрадовавшись своей прозорливости, завопила:

— Так и знала, что застану ее здесь! Ах ты, жалкая стерва! Я покажу тебе, как уводить чужих мужиков!

О чем это она? Каких мужиков? Маша уже собиралась ответить, что никого она не уводила и вообще впервые переступила порог этого дома всего полчаса назад, как вдруг девица взвизгнула и, растопырив пальцы бросилась к дивану.

Совершенно не ожидая такого поворота, Маша в страхе вжалась в спинку. Кто-нибудь спасет ее от этой ненормальной? Изящная рука с длинными ногтями — настоящее холодное оружие — взметнулась над побелевшим лицом.

— Стой, истеричка! — Виктор вовремя перехватил запястье. — Какого черта?

Скрипя зубами, он оттащил девицу в сторону. Маша судорожно вздохнула. Ну и гости у хозяина, что одна, что вторая. Блондинка чуть в воротах не сшибла, эта… Эта вообще какая-то бесноватая — вылитая Гингема! Не хватает только зонта-тросточки да летучих обезьян в сопровождении. Из груди вырвался нервный смешок. Нет, ей определенно нужна страховка. От несчастных случаев. Маша забилась в дальний край дивана на случай, если чокнутая цапля решит снова напасть.

— Отпусти меня, кобель драный! — визжала брюнетка, вырываясь из цепких рук Виктора. — Я все равно расцарапаю ее смазливую рожу!

Нет, не Гингема. Скорее летучая обезьяна, с когтями! Озвучивать свои мысли Маша не рискнула. Возражать разгневанной женщине, все равно что тыкать в медведя рогатиной. Уж лучше наблюдать молча.

Видимо Виктор был того же мнения, потому как объясняться с истеричкой не стал, а просто поволок ее к выходу. Вот и правильно.

Это что ж получается? Девица приняла ее за новую подружку Виктора? Похоже, что так.

Из коридора неслись проклятья и угрозы. И не лопнут же легкие — так орать. На всякий случай, Маша скрутила фигу.

Наконец, девица умолкла. Слышны были лишь ее театральные всхлипывания и тихий голос Виктора. Ага, все-таки сумел найти к ней подход. Вот и славно. Маша немного расслабилась. Сейчас он выставит девицу за дверь, и можно будет окончательно выдохнуть.

Ну нет, только не это. С губ сорвался невольный стон: за что ж ей такое наказание? В гостиную неторопливо вошел Джек и уставился на Машу печальным взглядом. Похоже, все в этом доме настроены испытывать ее нервы на прочность. Пес медленно подошел к дивану и положил лохматую голову ей на колени.

— Ну, что ты, дружок, так прилип ко мне? — тоскливо прошептала ему. — Шел бы лучше к хозяину. Слышишь? Хозяин в опасности.

Собака приподняла морду, тихо гавкнула и лизнула ее ладонь. Вот и все. Кажется, у нее появился поклонник. Она улыбнулась.

— Хороший ты пес, Джек, — ласково потрепала его между ушами.

— Ну вы полюбуйтесь на это, — раздался в проеме насмешливый возглас, — Джек, дружище, я тебя совсем не узнаю!

Облокотившись о косяк и сложив на груди руки, Виктор откровенно потешался.

— Вот уж не думал, что вы двое так быстро споетесь. Не удивлюсь, если он и спать решит в твоей комнате.

Он прошел в гостиную и уселся рядом с Машей.

— Ты первая девушка, которую Джек признал за свою. Чем ты его околдовала?

— Может, пес лучше разбирается в людях, чем его хозяин? — усмехнулась Маша. — Куда делась ваша подруга?

— Ушла.

— Надеюсь, она не станет поджидать меня за воротами?

Шутки шутками, а стать жертвой любовных разборок — не самое приятное разнообразие в жизни.

— Не думаю. К тому же, тебе не придется выходить за ворота. Надеюсь, ты не думаешь сбежать из-за этого глупого инцидента?

— Приставите ко мне охрану с оружием — и я, пожалуй, останусь, — Маша пожала плечами, продолжая гладить голову пса.

Виктор расслабленно откинулся на спинку.

— Джек лучше любой охраны. И можешь мне поверить — сейчас он и близко к тебе никого не подпустит. Да, Джек?

Пес поднял голову и гулко гавкнул.

— Ладно. Идем, покажу, наконец, твою комнату.

Они поднялись с дивана и вышли в коридор.

— Мне нужно еще забрать свои вещи, — Маша осторожно поднималась по ступеням, внимательно глядя под ноги. Главное, не споткнуться, иначе Виктор окончательно уверует, что взял на работу неуклюжую разиню. — Они остались на съемной квартире.

Ответа не последовало. Ладно, с этим она разберется чуть позже. Сейчас ей покажут дом, а потом они обо всем договорятся.

Поднявшись на второй этаж, они свернули направо.

— Твоя комната рядом с лестницей, — кивнул он на дверь. — Моя напротив.

Интересное кино. Кажется, Марта Владимировна говорила, что жила на третьем.

— Почему именно эта? Ваша прежняя домработница…

Договорить ей не дали. Снизу, словно тревожный сигнал о грозящей опасности, донеслась трель домофона. Невероятно! Это, что, никогда не закончится? Решительным шагом Маша направилась к своей будущей комнате.

— Я подожду лучше здесь, — распахнув дверь, она, не раздумывая, вошла внутрь.

***

Комната оказалась светлой и очень милой, совсем не похожей на стандартнобезликую гостевую.

Маша прикрыла двери и огляделась.

Основную часть пространства занимала широкая кровать. Нежное кремовое покрывало на ней создавало атмосферу домашнего уюта. Взгляд скользнул по бархатистой глади и, поднявшись к стене над изголовьем, остановился на картине.

Вот это красота… На черном матовом фоне красовались нежные лилии. Изящные лепестки бутонов ласково касались друг друга, словно ладони влюбленных. По телу тут же разлилось тепло, и Маша стыдливо отвернулась. Внутри нее зародилось странное ощущение, будто она подглядывает за чем-то интимным, чем-то, что не предназначено чужому взору.

Она снова посмотрела на картину и улыбнулась. Все-таки у художника невероятный талант, раз обыкновенные цветы, изображенные на холсте способны вызвать настолько живые эмоции.

Маша подошла к окну и плотнее задернула гардины. Сквозь них глянула наружу: из комнаты открывался вид на аккуратный дворик и калитку с воротами. Что ж, неплохой обзор для отслеживания гостей. Она развернулась и продолжила изучать обстановку.

По обеим сторонам кровати стояли низенькие тумбочки, на одной из них лежала раскрытая и перевернутая корешком вверх книга.

«Грозовой перевал».

Маша присела на край кровати и взяла книгу в руки. Не так давно она читала этот роман, и чудовищное переплетение любви и ненависти, отраженное в каждом слове потрясло ее до глубины души. Она провела пальчиками по странице и стала читать:

«Почему ты мной пренебрегала? Почему ты предала свое собственное сердце, Кэти? У меня нет слов утешения. Ты это заслужила. Ты сама убила себя. Да, ты можешь целовать меня, и плакать, и вымогать у меня поцелуи и слезы: в них твоя гибель… твой приговор…»

Сердце дрогнуло, потревоженное отголоском чужой боли. Интересно, хозяин читал этот роман или все-таки кто-то из его гостей?

Дверь в комнату распахнулась, на пороге появился Виктор. От неожиданности Маша выронила книгу и оторопело уставилась в его помрачневшее лицо.

— Дай сюда, — резко бросил он и, шагнув к кровати, сам поднял распластавшийся по полу томик.

Что это с ним? Так всполошился, будто она влезла в его сейф. Маша обиженно поджала губы.

— Она лежала здесь, на тумбочке.

— Я знаю, — не подумав извиниться, сказал парень. Впрочем, голос его стал мягче, — Забыл ее забрать. Вот, возьми.

Только сейчас Маша заметила, что он держал в руках ее собственную дорожную сумку, с которой она приехала в столицу. Интересное кино. Как к Виктору попали ее вещи?

— Я попросил у Марты адрес, по которому ты остановилась, — опередил он ее вопрос. — Она любезно его предоставила. Твоя соседка по комнате сложила вещи в сумку и отдала моему водителю. Проверь, все ли на месте.

Маша удивленно хлопала ресницами, поражаясь той самоуверенности, с которой ее хозяин решал вопросы. А если бы она не согласилась остаться? Нет, каков гусь!

— Я бы и сама съездила. К тому же, хотелось увидеться с Танькой — как она вообще могла отдать мои вещи незнакомому человеку?

— Марта ее предупредила. Да, чего ты так волнуешься? Освоишься тут немного и съездишь к своей подружке. Сейчас располагайся, жду тебя через пятнадцать минут внизу — покажу дом. А потом приготовишь обед. Только давай на этот раз что-нибудь съедобное, — он хмыкнул, заметив как вспыхнуло лицо Маши, и вышел за дверь.

Что он за человек? Местами вроде нормальный парень, а как выкинет что — так придушить прямо хочется. Маша сердито тряхнула головой и принялась разбирать сумку.

Глава 6

— У вас очень красивый дом, — улыбнулась Маша, когда они, наконец, вернулись в гостиную. — Особенно студия. Все эти картины… Они такие чувственные, будто живые. Их правда писали не вы?

— Не я. И давай больше не будем касаться этой темы. Я тут поработаю часок, а ты пока приготовь обед, — Виктор снисходительно улыбнулся. — Надеюсь, вторая попытка пройдет более удачно.

Ну не может он без своих шуточек. Маша покачала головой и отправилась на кухню.

Итак, обед. Чем кормить этого гурмана? Конкретных указаний выдано не было, так что придется ориентироваться на имеющиеся продукты.

Она открыла холодильник и задумалась. Негусто. В морозильнике тосковала пара лотков с куриными грудками, в овощном поддоне ярко желтела крутобокая тыква, несколько заморенных морковок и с десяток крепких луковиц. Похлопав дверцами кухонных шкафчиков, Маша решила, что хозяин получит на обед тыквенный суп-пюре и куриное филе в соусе с ананасами. На гарнир подойдут спагетти. Меню так себе, но сам виноват. Из-за всяких брюнеток даже до магазина не дойти. Страшновато.

Нацепив клетчатый передник, который, судя по всему, принадлежал ее предшественнице, Маша приступила к работе.

Так увлеклась, что даже не заметила, как рядом оказался Джек. Он уселся возле плиты и с любопытством уставился на шипящую сковороду, где тушились овощи для супа.

— Собаки тыкву не едят, – предупредила Маша. – Даже если она с морковкой. И с луком, – достала из микроволновки разморозившееся куриное филе и с опаской посмотрела на пса. — А это – нельзя, фу. Это — твоему хозяину! И вообще, не стоит здесь вертеться. Видишь, готовлю.

Джек не шелохнулся, лишь слегка приоткрыл пасть, из которой свесилась ниточка слюны. Маша нахмурила брови, словно перед ней сидел шаловливый ребенок, и строго сказала:

— Посиди в сторонке, а когда я закончу, мы с тобой поиграем. Идет?

Как ни странно, пес послушался и, поднявшись на лапы, отошел к окну. Умный зверь. Там и сидел все время. И даже когда по кухне поплыли запахи, от которых начинало бурчать в животе, не сдвинулся с места, только тоскливо вздыхал и облизывался.

— Вот видишь, Джек, не такая уж я плохая повариха, как думает твой хозяин, — она бросила в спагетти кусочек масла, потрясла немного и обернулась к окну.

Странно, куда делся пес? Только что тут был! В коридоре раздалась неясная возня, и в проеме, пятясь задом наперед, показался Джек. Маша в изумлении наблюдала, как он, вцепившись зубами в штанину джинсов, тащит за собой Виктора. Потрясающее зрелище! Она расхохоталась, глядя, как тот скачет на одной ноге, сердито пыхтя и размахивая руками.

— Ты снова что-то сожгла? — выдохнул он и приземлился на стул. — Джек решил, что дом в опасности!

— Ай да Джек! Какой ты молодец, — нахваливала пса Маша, делая вид, что не слышит обращенного к ней вопроса. — Ваш обед готов, можно подавать?

Виктор с сомнением приподнял бровь, явно не веря в такое чудо. Принюхался и, с видимым облегчением выдохнув, улыбнулся.

— Быстро управилась. Как вижу, на этот раз обошлось без жертв, — он пересел за стол. — Что ж, давай попробуем твою стряпню.

Маша хитро подмигнула собаке и налила в тарелку суп, щедро посыпав нарубленным укропом.

— Приятного аппетита, — улыбнулась хозяину.

Первая ложка отправилась в рот, и Маша замерла, ожидая реакции. В своих способностях она не сомневалась, но мало ли, что взбредет в голову этому зануде. Вдруг снова начнет оттачивать на ней свое остроумие.

Лицо Виктора приобрело задумчивое выражение. Еще одна ложка. Затем еще… и еще. Наконец, подняв горящий взгляд на Машу, он выдохнул:

— Вкусно!

Маша расплылась в улыбке.

— Я рада, что вам понравилось. Кушайте, а я пока положу второе.

— Ого, так у нас даже не одно блюдо? — Виктор нарочито удивленно округлил глаза. – Надеюсь, не утренний реанимированный омлет?

Нет, все-таки не может он без сарказма.

— У нас вроде как обед, — сердито буркнула Маша и отправилась к плите.

Скрутив спагетти в аккуратное гнездышко, она полила их соусом, положила рядом курицу с ананасами и украсила все веточкой эстрагона.

— Выглядит аппетитно, — промурчал довольный парень, отставив пустую тарелку в сторону.

Маша ликовала, глядя, как вытягивается лицо Виктора. Ну, что она говорила?

— Ты жейштвишельномаштер, — прошепелявил он с набитым ртом и продолжил уплетать спагетти.

— Вот так, Джек. Мы — молодцы, — шепнула она подошедшему к ней псу.

Джек поднял печальную морду и тихо гавкнул.

Когда с обедом было покончено, Виктор поднялся из-за стола и подошел к ней. Остановившись совсем близко, так, что ей пришлось задрать голову, он коснулся ее плеча.

— Поздравляю, специалист Маша, ты отлично справилась, — негромко сказал он, легонько поглаживая ладонью.

По телу тут же прошлась теплая волна. Что это с ним? И с ней… Маша сложила на груди руки и отступила на шаг назад.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась в ответ.

— Знаешь, приготовь сегодня ужин. Что-нибудь легкое. К красному вину, — задумчиво сказал он. — На двоих…

Что? Какой ужин на двоих? Зачем? Она оторопело смотрела на хозяина, но тот уже развернулся к выходу.

— Поешь. Ты ведь наверняка голодная, — бросил он на ходу и скрылся за дверью.

— Ты что-нибудь понимаешь, Джек? — растерянно обратилась она к собаке. — Ужин на двоих. Он, что, заказал мне наше с ним свидание?

Свидание. С Виктором. Владельцем сети саун и, судя по всему, беспросветным бабником. С ума сойти…

Глава 7

Часом позже, когда кухня уже сверкала идеальной чистотой, Маша вернулась в свою комнату. Она плюхнулась на кровать и расслабленно откинулась на подушки. Какое блаженство. Пожалуй, пятнадцать минут отдыха она заслужила.

Сейчас, в этой упоительной тишине, мысли снова вернулись к разговору с хозяином. Что же он затевает? Ужин на двоих. Вино. Задумчивый взгляд. Вот, пожалуй, этот взгляд и вызывал сомнения. Что-то в нем было не так. Маша нахмурилась.

Нет, ну, правда. Обычно, когда мужчина приглашает девушку на свидание, то смотрит ей прямо в глаза. Виктор смотрел. Но так, будто бы сквозь нее. Словно мысли его в это время были далеко отсюда. Внезапная догадка пронзила сознание. Ложки-матрешки! И как она сразу не поняла? Ну, разумеется, он думал о другой. Мало у него разве блондинок-брюнеток с ногами от ушей и скверным характером. Может еще где-то и рыжая завалялась…Губы скривились в горькой усмешке.

Эх, Маша-Маша, разве можно быть такой бестолковой? Ведь сразу поняла, с кем имеет дело, а все равно попалась. Хорошо, хоть не ляпнула ничего лишнего — вот было бы позорище. Она уселась по-турецки и нервно хихикнула.

Как ни странно, на душе сразу полегчало. Оно и понятно — кому охота становиться объектом внимания такого фрукта, как ее хозяин? Только таким дурочкам, как давешние брюнетка с блондинкой. И будущая рыжая. Чтоб ей…

Дверь медленно отворилась, и в комнату вошел Джек. Вот кому можно довериться в этом доме. Маша расплылась в улыбке.

— Иди сюда, мой хороший, — она похлопала по кровати ладонью.

Пес, видимо не приученный к таким вольностям, лишь опустил возле коленки слюнявую морду.

— Кого же нам ждать сегодня к ужину? — Маша погладила лохматую башку. — Будем надеяться, не очередную истеричку. Ты, наверное, уже к ним привык, — она вздохнула и слезла с кровати. — Придется и мне привыкать.

Бегло глянув на свое отражение в зеркале, Маша вышла из комнаты. Пора приниматься за работу.

***

В студии было светло и тихо. Вооружившись многочисленными салфетками для всех видов поверхностей и моющим пылесосом, Маша остановилась в центре просторного помещения. Да, это тебе не комната в девять квадратных метров в родных Пеньках — целый полигон.

На стене между двух окон висел широкий плазменный телевизор — настоящий домашний кинотеатр. Тяжелые портьеры на окнах были раздвинуты. Наверняка, если их зашторить, станет темно как в пещере. Так темно, что и собственную руку не разглядишь. Но сейчас с улицы лился яркий свет, растекаясь по паркету солнечным озером, и в душе рождались самые радужные эмоции.

Маша шустро собрала разбросанные полукругом на полу кресла-мешки, закинув их на кожаный диван у противоположной от телевизора стены. Такой огромный диванище, словно дремлющий после сытного обеда великан. Отступив на пару шагов, она улыбнулась этому сравнению. А ведь и правда, великан. Его изогнутый с обоих концов силуэт будто пытался обнять пространство студии.

Странное дело. Не было здесь ни плюшевых медведей, ни яркой зелени растений, но все же что-то создавало в ней уют. Маша окинула взглядом развешанные повсюду картины — наверняка, секрет в них. На десятках полотен, будто настоящие, жили самые разные цветы: георгины, ирисы, астры, ромашки, гладиолусы, маки… Они были настолько реалистичными, что, казалось, протяни руку — и почувствуешь их нежные лепестки на ладони.

Маша невольно коснулась розового бутона. Удивленно, будто не веря своим ощущениям, провела пальчиками по шершавому полотну. Нет, ну до чего искусно написано. Рука опустилась вниз, и пальцы нырнули в мягкую шерсть. О, боже! Сердце испуганно екнуло.

— Джек, ты меня напугал, — выдохнула, потрепав пса по загривку. — Что скажешь? Тебе они нравятся? — взгляд снова вернулся к картине.

Наверняка, художник — близкий друг Виктора, но почему тогда он не хочет об этом говорить? Маша покачала головой и вернулась к работе.

Первым делом прошлась пылесосом по всем углам, тщательно вымывая собравшуюся в них пыль. Скользнула щеткой под диван, провела взад-вперед и, ощутив легкое сопротивление при скольжении, вытащила ее наружу. Так. И, что это тут за тряпка?

Маша поставила трубу вертикально и, выпятив нижнюю губу, уставилась на свою находку. Фу! Зацепившись тонкой кружевной резинкой, со щетки свисали черные трусики. Вот гадость. Судя по их размерам и дизайну, принадлежали они вовсе не Виктору. Ну-ну, по всему видать — кино было захватывающим. Маша брезгливо скинула ажурную ткань на пол.

— Нет, ты это видишь? — обратилась она к собаке. — Разве приличные девушки оставляют в гостях свои трусы? У кого-то ни стыда, ни совести.

Джек аккуратно подцепил зубами край резинки и потрусил к выходу. Какой милый пес. Понес свою добычу хозяину. Маша усмехнулась, представив выражение лица Виктора. Да-да. Пусть еще и померяет! Веселенькая ее ожидает жизнь в этом доме разврата.

Закончив с уборкой в студии, она спустилась вниз. Нужно разыскать Дон Жуана и уточнить у него время запланированного ужина.

Она сложила в кладовку уборочный инвентарь, тщательно вымыла руки и направилась в гостиную.

Виктор сидел на диване. Едва бросив на него беглый взгляд, Маша залилась румянцем. Парень смотрел на нее с усмешкой, а в руке его болтались черные трусики.

— Кажется, Джек у тебя что-то стащил.

Маша вспыхнула.

— А мне кажется, что ваши подружки страдают расстройством памяти, раз забывают такие вещи где ни попадя, — выдала ему язвительным тоном и, тут же спохватившись, ровным голосом добавила: — Во сколько вы ждете свою гостью? Мне нужно знать, чтобы вовремя приготовить ужин.

Виктор задумчиво посмотрел на зажатую в кулаке ткань и покачал головой.

— Вот как? А я уж подумал, что лохматый подлиза просто решил оставить твою вещицу себе на память, — он усмехнулся.

Извращенец. Маша поморщилась.

— Ваш пес воспитан лучше, чем некоторые, — сердито бросила ему. — Вы не ответили.

В воздухе повисла пауза. Чего это он молчит? И смотрит на нее в упор, будто экспозицию в музее разглядывает. Неловко переступая с ноги на ногу, Маша отвела в сторону взгляд. Ну все! Досчитает до трех и выйдет из комнаты. И пусть тогда пеняет на себя, если его краля останется без угощения.

— Вообще-то, я собирался поужинать с тобой, — наконец, отмер он. — Думал, нам будет полезно узнать друг друга поближе, но вижу, тебе не по душе эта затея. Что ж, можешь не утруждаться. Сегодня я буду ужинать в другом месте, — Виктор поднялся с дивана и, затолкав злосчастные трусы в карман, вышел из гостиной.

Глава 8

Это… это что вообще было? Маша медленно осела на диван, пытаясь осмыслить услышанное.

Виктор — крутой бизнесмен обиделся из-за трусов? Не-е-ет… А может… Ну, точно, решил ее попугать. Но зачем? Нет, это уж слишком глупо. Значит, обиделся? Выходит, что так. Он хотел с ней поужинать. С ней, а не с очередной подружкой, а она, бестолковая, не поняла. Но почему было прямо не сказать? Он ведь хозяин — должен четко формулировать свои пожелания. Вот что, мистер я-умею-закатывать-истерики, хотите уйти? Скатертью дорога. А то угадывай Маша чужие мысли.

Она вздохнула и посмотрела на лежащего у ног Джека.

— И как ты с ним живешь? — покачала головой.

В арке вновь появился Виктор. Брови сдвинуты, на губах ни тени улыбки — сейчас что-то выдаст.

— Сегодня не вернусь, так что Джек остается за главного. Прогуляешься с ним во дворе. В двадцать ноль ноль у него ужин, — он принялся объяснять, чем кормить пса.

Господи, до чего же занудливый. Бубнит и бубнит, улыбнулся бы хоть, что ли.

— Ты меня слушаешь? — Виктор приподнял бровь.

— А? Да-а, разумеется.

— Если будет звонить домофон — нажми кнопку и ответь. Но никому не открывай, — зану-уда-а. — За ворота не выходи — завтра объясню, где магазин и прочие развлекательные заведения, — бла-бла-бла. — Запри за мной дверь. Маша!

— Что-о?! Я все поняла, — она прошла за ним в прихожую.

— Возле студии библиотека… если тебе интересно, — бросил на нее короткий взгляд и скрылся за дверью.

Вот спасибочки. Она выдохнула и оперлась спиной о дверь. Зануда, да еще себе на уме. И как его другие терпят? Она покачала головой. А ведь Марта Владимировна проработала с ним целых шесть лет — герой, а не женщина.

«Ты не переживай, Маша. Хозяин — очень душевный человек, хоть и немного со странностями. Будешь как сыр в масле кататься, если сумеешь найти к нему подход», — поучала ее по телефону. Выходит, пока не нашла. Что ж, впереди целая неделя.

Она вздохнула и, заперев дверь на все замки, отправилась играть с Джеком.

***

В комнате горел ночник. Его мягкий свет ложился на страницы книги, оживляя трагическую сцену гибели Изабеллы. Господи, как вообще можно остаться в своем уме, потеряв любимую? Бедный Дэниэл. Маша расстроенно шмыгнула носом: нет, нельзя ей такое читать на ночь. Она отложила роман и посмотрела на развалившегося на кровати пса.

«Эге, дружок, да ты мне всю ногу отлежал своей мордой», — попробовала пошевелиться.

Джек лениво приподнял тяжелую башку и зевнул.

Глянув на часы, Маша удивленно вскинула брови. Двенадцать ночи — зачиталась, однако. Она встала с кровати и подошла к комоду. Вытащив любимую пижаму, переоделась. С улыбкой глянула на мирно спящего пса и невольно зевнула. «Бегом умываться, чистить зубы и спать», — она достала туалетные принадлежности и уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг услышала приглушенный хлопок.

Что это? Она замерла. За дверью, судя по всему, с первого этажа доносились звуки шагов. Никак гуляка вернулся. Что? И там показал свой характер? Выгнали? Подойдя к двери, Маша осторожно выглянула наружу.

На втором этаже было темно. Приблизившись к лестничным перилам, она украдкой глянула вниз. В коридоре горел свет, и со стороны прихожей доносились звуки возни. Что он там делает? Маша уже собиралась вернуться к себе в комнату, как вдруг увидела подошедшего к лестнице незнакомого мужчину.

Сердце тут же сделало тройное сальто и гулко застучало в груди: он медленно поднимался по ступеням.

Ложки-матрешки — грабитель!

Маша в ужасе отшатнулась и пятясь как краб, ввалилась в спальню. Дрожащими руками прикрыла дверь: что делать? Что же делать? Надо бежать! Но куда? Единственный путь к отступлению перекрыт — не сигать же из окна, как чертов Джеки Чан!

Она бросилась к тумбочке: сейчас позвонит в полицию, и ее спасут. Где же мобильный? Телефон не подавал признаков жизни. Не-е-ет, только не это! Не может быть! Это в дешевых триллерах, когда на кону стоит жизнь, телефон оказывается разряжен, а в реальности такое совпадение — полный абсурд. Маша швырнула трубку на кровать и принялась трясти пса.

— Джек, миленький, вставай! Воры! Слышишь? Хозяина грабят! — голос осип от страха.

Пес лениво приподнял голову и широко зевнул.

— Ну же, вставай! Чужой в доме! Фас его!

Джек вытянул передние лапы и положил на них сонную морду. Похоже, вступать в бой он не собирался. Она в отчаянии закусила губу.

И что сейчас? Метнувшись к тумбочке, погасила светильник. Если сидеть тихо, может грабитель не станет сюда заходить? Или для верности спрятаться под кровать?

Нет. Под кроватью она станет легкой мишенью, если тому вздумается вдруг проверить. Уж лучше встать за дверью, а когда вор войдет в комнату, выскочить наружу и бежать вниз. А если догонит? Тогда конец.

Тут нужны решительные действия. В конце концов, жизнь у нее одна, и отдавать ее какому-то уголовнику — непозволительная щедрость. Маша схватила прикроватный светильник и, пытаясь не так громко стучать зубами, тихонько подкралась к выходу. Прислушалась.

Снаружи доносилось неясное бормотание — значит, он где-то рядом. Осторожно приоткрыв дверь, посмотрела в щель. Ага, стоит к ней спиной и шарит в карманах. Отличная возможность.

Сделав глубокий вдох, она выскочила из комнаты, в два прыжка приблизилась к мужчине и с размаху опустила светильник ему на голову.

Фарфоровое основание в форме пухлого херувимчика разлетелось вдребезги. Грабитель как подкошенный рухнул на пол, Маша пулей влетела обратно в спальню и захлопнула дверь. Потрясенная собственным поступком, она осела возле кровати и поджала колени к груди.

— Мамочки… мамочки, — шептала осипшим голосом, всматриваясь в темноту.

Зачем она сюда вернулась? Нужно было бежать вниз, пока не очнулся грабитель. Звонить. Что-то делать. Сейчас тот придет в себя и тогда точно ее прикончит. На негнущихся ногах она, пошатываясь, снова выскочила из комнаты. Мамочки…

Потирая ушибленный затылок, на полу сидел очухавшийся мужчина и в изумлении таращил на нее глаза.

Глава 9

— Ты кто такая? — наконец, подал голос контуженный.

— Я? Маша. А вы кто?

Незнакомец поморщился и вытянул ноги.

— Неважный из тебя грабитель, Маша, — он кивнул на разбитый светильник. – Что, на ствол денег не хватило?

Щеки залились краской.

— Какой еще ствол? Что вы несете?! Вообще-то я здесь работаю, а вот кто вы такой, разберется полиция. Да-да, я уже их вызвала, — соврала в надежде, что попытка зачтется и вор-неудачник покинет дом.

— Ты это серьезно? — театрально ужаснулся парень.

— Вполне, — постаралась придать голосу убедительности. — Так что, если не хотите неприятностей, быстро уносите отсюда ноги.

Кажется, это заявление не возымело должного эффекта. Незнакомец оглядел ее с головы до ног и громко расхохотался.

Ну, все. У бедняги поехала крыша. Видно, хорошо она его приложила. Маша с опаской отступила на шаг и чуть не кувыркнулась через спину Джека.

— Уф-ф, — ухватилась за мелькнувший перед носом косяк.

Пес неспешно вышел из комнаты, подошел к сидящему на полу пареньку и уселся рядом.

— Джек, выручай, дорогой, — почесал его тот за ухом. — Кто эта буйная особа в милой пижамке?

Маша растерянно моргнула. Откуда он знает Джека? Она ошарашенно наблюдала, как парень треплет пса по загривку, а тот невозмутимо поглядывает на него своими умными печальными глазищами. Выходит, грабитель — вовсе не грабитель?

— Я — Андрей, друг Виктора, — представился он, наконец. — А ты, судя по всему, замена Марты?

— Марты Владимировны, — машинально поправила Маша.

Ложки-матрешки, вот это конфуз! Сейчас в собственных глазах она из героя-одиночки превратилась в психопата-неудачника. Господи, подумать только — хозяйского приятеля да светильником по голове!

— П-простите, — она краснея опустила глаза в пол. — Я думала, вы — вор. А я тут одна…

Андрей поднялся на ноги и расплылся в улыбке.

— Смелая девушка. На месте Виктора я бы нанял тебя в телохранители.

— А, что, ему нужны? — Маша снова покраснела, осознав всю глупость вопроса. — Простите, кажется, я слегка перенервничала, — она посмотрела на веселое лицо парня и с облегчением рассмеялась.

— Пойдемте, я посмотрю вашу голову. Наверное, шишка будет.

— Это можно. Гудит как в пустой кастрюле, — хохотнул тот в ответ. — Я вообще не понял, что случилось — шел, шел, потом бац — и на полу среди разбитых черепков. Хорошо, что у тебя кочерги под рукой не оказалась.

Маша в притворном ужасе замахала руками.

— Что вы, кочергой я обычно ломаю ноги, а светильник исключительно для голов.

— Значит, мне повезло, — снова расхохотался тот.

Они спустились в гостиную, и пока Маша прикладывала к затылку потерпевшего пакетик со льдом, Андрей засыпал ее вопросами.

— И откуда ты, такая смелая, к нам приехала?

— Из Пеньков, — Маша аккуратно подула на вздувшуюся шишку. — У меня там родители и сестра живут.

Парень отобрал у нее лед и кивнул на диван.

— Милое название, — продолжал он веселился. — А в столицу каким ветром занесло?

Она вздохнула, присев на краешек.

— Хотела поваром в ресторан устроиться, да только работают там одни снобы. Опыт им подавай. А у меня, между прочим, диплом с отличием. Я знаете, какие борщи варю? Закачаешься! — Она пожала плечами. — Никому они не нужны, мои борщи. Им омаров да лобстеров подавай.

— Да-а, — задумчиво протянул парень, — столичные рестораны — это тебе не столовая райцентра. А к Виктору как попала?

Маша расплылась в улыбке.

— Ой, это просто судьба! Марта Владимировна знакома с моей соседкой по комнате, в которой я остановилась. Вот Танька и порекомендовала меня ей. Я же из дома тайком уехала, родителям не стала говорить — ни за что не пустили бы. Думала, устроюсь в ресторан, вот тогда и обрадую. Только сестру предупредила, а то мало ли что: тут у вас люди без вести пачками пропадают, ищи потом, свищи. А сестра, — она горько усмехнулась, — болтливая как сорока. Сразу родителям доложила. Да еще подначивать стала, мол, работа — это прикрытие, за мужем богатеньким поехала охотиться. Вот разве так можно?

Андрей хмыкнул.

— Ну-у-у, а почему бы и нет? Вот я, к примеру — чем плохой вариант? Холост, богат, умен и чертовски красив, — он растянул губы в широкой улыбке. — К тому же сезон охоты на меня открыт круглый год. Можешь попробовать.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь, — она прищурилась и окинула парня притворно строгим взглядом. — Но если ваш друг не оценит моих усилий и выставит меня за дверь, возможно, тогда я запасусь парочкой светильников и разыщу вас.

Андрей в ужасе замахал руками.

— Не-е-ет, только не светильники! Боюсь, повторного покушения моя бедная голова не выдержит. Может, обойдемся мухобойкой? А? — он сделал жалобные глаза — ну, вылитый Джек.

Маша расхохоталась.

— Весело с вами, легко, — выдохнула отсмеявшись. – Не то, что с Виктором. Он всегда такой странный?

Андрей вскинул удивленный взгляд.

— А что он уже натворил?

— Да ничего особенного, но его сарказм и неожиданные перепады настроения немного настораживают.

Парень вздохнул и покачал головой.

— Не обращай внимания, на самом деле он неплохой человек. Привыкнет к тебе, и все будет пучком, — он накрыл ладонью Машину руку и без тени улыбки взглянул в глаза. — Ты ему понравишься, даже не сомневайся.

Маша в смущении убрала руку.

— Будем надеяться.

— И давай уже, прекращай мне выкать, — он хмыкнул. – В конце концов, я не твой работодатель. А после горячего приема, который ты мне устроила, можно считать наше знакомство достаточно близким для неформального обращения.

Маша согласно кивнула.

— Так, что ты делаешь в доме Виктора?

Андрей откинулся на спинку дивана и пожал плечами.

— Живу. Временно. Мой дом оккупировали дальние родственники из Сибири, и находиться с ними под одной крышей все равно, что ходить по канату над жерлом вулкана: захватывающе, но небезопасно. Совершенно чокнутая семейка.

— Как я тебя понимаю, — Маша закатила глаза и трижды мысленно послала Виктора к лешему.

Ладно, к ней не успел привязаться: получит Маша инфаркт, ну и черт с ней, не жалко. Но ведь эта немотивированная скрытность едва не стоила жизни несчастному беженцу. Невероятное легкомыслие! Она покачала головой.

— И надолго ты тут застрял?

В глазах парня вспыхнуло удивление.

— Ну, я в том смысле, — она слегка покраснела, — жить с Виктором под одной крышей — сомнительное удовольствие.

— Согласен, но, — Андрей выставил указательный палец в предупреждающем жесте, — он хотя бы не разгуливает по дому, в чем мать родила как мой троюродный дядюшка.

Маша зажала ладошками рот, пытаясь сдержать рвущийся наружу хохот.

— Мужик – двухметровый детина – так гордится своим хозяйством, словно ему его выдали за особые заслуги перед родиной. И знаешь, как этот сибирский голожопик его называет? Звенящие кедры!

Зажимать рот стало бесполезно, и Маша от души рассмеялась, покраснев при этом как вареный лобстер.

— Так что, сама понимаешь, выбора у меня нет. А сейчас, когда у Виктора появилась такая симпатичная домработница, я вообще подумываю, а не оставить ли родственничков до зимы?

Утирая выступившие на глазах слезы, Маша машинально проводила взглядом пса. Тот медленно потрусил к выходу и остановился возле застывшей в арке фигуры.

Облокотившись о косяк, в проеме стоял Виктор. Ложки-матрешки, когда он успел вернуться?

— Вижу, уже познакомились, — сухо прервал он веселье и, сверкнув взглядом, уставился на Машу. – Шла бы ты… спать. Завтра тебе предстоит генеральная уборка, подъем в семь утра.

Щеки ее вспыхнули с новой силой, и Маша обиженно глянула на хозяина. Эх, такой вечер испортил. Еще неизвестно, что хуже: звенящие кедры или его бесконечное занудство. Она обреченно вздохнула и, глянув на Андрея, пожала плечами.

— Рад был нашему знакомству, Маша, — весело подмигнул тот.

— Взаимно. Доброй ночи, Андрей, — она смущенно глянула на Виктора. – И вам, всего хорошего.

Развернувшись, она спешно покинула гостиную, уводя за собой Джека.

Глава 10

Маша открыла глаза и сладко потянулась. Уи-и-и, все-таки спать на ортопедическом матрасе – это тебе не ворочаться с боку на бок на узкой двухъярусной кровати. Резво откинула одеяло и вскочила на ноги.

Доброе утро, столица! Потянулась руками к потолку, затем сделала пару наклонов. Отлично! Она улыбнулась собственному отражению.

— Ну и прическа у вас, леди, — взлохматила и без того всклокоченные волосы.

Комнату огласил писк будильника: по тумбочке дребезжа пластиковым корпусом елозил мобильник, виляя включенным в розетку хвостом. Опоздал, дорогой: все уже на ногах. Маша нажала на сброс и с подозрением уставилась на дисплей.

Ничего не поняла. Часы показывали десять.

Как десять? Не может такого быть! Она точно помнит, что заводила будильник на… десять утра! Ложки-матрешки, проспала!

Метнувшись к комоду, Маша вытянула полотенце, стащила с себя пижаму, завязала волосы пучком и, набросив короткий халатик, рванула к двери. Десять утра – и никто ее не разбудил! А почему она завела будильник на десять? Вопрос риторический. Она осторожно выглянула наружу. Тишина. Может ей повезло, и все еще спят?

Бесшумно прошмыгнув в ванную, почистила зубы и умылась холодной водой. Бр-р-р. Немного подумала и, скинув халат, встала под душ. Какое же это блаженство! Колкие струйки приятно щекотали кожу, смывая остатки сонливости. Маша закрыла глаза и подставила под воду лицо. Перед глазами мелькнула веселая улыбка Андрея, которая тут же сменилась суровым взглядом Виктора.

Да, чудная выдалась ночка. Маша хмыкнула, вспомнив подробности знакомства с Андреем. А он хорош. Другой на его месте закатил бы скандал и, наверняка, сдал бы хозяину, а этот ничего, посмеялся. Факт: с «грабителем» ей повезло. А вот повезло ли с хозяином – большой вопрос.

Интересно, чего это вдруг Виктору вздумалось вернуться среди ночи? Сказал ведь, до утра не ждать. Может и правда выставили вон? Тогда понятно то паршивое настроение, в котором он вернулся домой. Ох, доведут его девицы до нервного истощения. А страдать Маше. Она сердито тряхнула головой, от чего в разные стороны полетели брызги.

Нет, не станет она обращать внимание на его выпады. Хочет бухтеть? Пожалуйста. А ей до этого не будет никакого дела. Она выключила воду и шагнула на мягкий коврик.

В следующее мгновение дверь распахнулась: Маша и ахнуть не успела. В ванную ворвался Виктор и, видимо, не ожидая такой жаркой встречи, застыл у порога.

— Доброе утро, — пролепетала растерянно, забыв, что стоит перед ним в чем мать родила.

Тот вздернул бровь и окинул ее полным изумления взглядом. Черт! Она в панике схватила полотенце.

— Добрейшее, — хмыкнул бесстыдник, даже не удосужившись выйти.

Черт, черт, черт! Маша судорожно крутила в руках полотенце, пытаясь отыскать край.

— Может, вы дадите мне одеться? – воскликнула отчаянно краснея.

— Ах, да, конечно, — Виктор еще раз скользнул взглядом по обнаженному бедру, которое выглядывало из-под намотанного кое-как полотенца, и развернулся к выходу.

У-у-у!

Маша зажмурилась, нервно прикусив губу. Караул? Безобразие!

— Да. Ты проспала время завтрака, — выйдя наружу, он опять развернулся.

— Да, закройте же дверь, наконец! – попыталась дотянуться до ручки.

Предательское полотенце, обретя свободу, тут же скользнуло вниз.

— Дверь! – взвизгнула Маша.

По лицу Виктора расползлась ехидная ухмылка и он, окончательно отвернувшись, пошел прочь.

Маньяк! Извращенец! Маша ринулась вперед и с грохотом захлопнула дверь.

Значит, «неплохой человек», да?! Конечно, он же не вламывался к ним в ванную! Ни к своему другу, ни к шестидесятилетней домработнице! Нет, ну какой, а?! Маша надела халат и, схватив полотенце, выглянула в коридор.

На горизонте было чисто. Она выскользнула наружу и бегом припустила в комнату: для полного счастья не хватало только столкнуться с Андреем. Пятисекундный забег прошел без приключений. Она захлопнула дверь, повернула в замке ключ и облегченно выдохнула. Так. Теперь нужно решить, как быть дальше.

Ей нужна работа. Очень нужна. Самостоятельные поиски ни к чему не привели, а рекомендованный как приличный человек хозяин оказался извращенцем. Вопрос: что делать? Она попыталась собрать в кучу разбегающиеся мысли. Громкий стук в дверь прервал этот мучительный процесс.

— Мне нужно уходить, — раздался голос Виктора. – Ты скоро?

Вот же угораздило ее связаться с бесстыдником. Хоть бы извинился!

— Сейчас, — буркнула в ответ и отперла дверь.

Виктор улыбался. Это не была та прежняя ехидная гримаса, нет. Вполне милая дружелюбная улыбка. Маша нахмурилась.

— Меня не будет до вечера, так что остаешься в доме одна, — он попытался состроить серьезное лицо. Выходило не очень, — продуктов на сегодня хватит: поход в магазин переносится на завтра. Джека я покормил. Сделаешь генеральную уборку в доме, часам к шести вернусь – приготовишь ужин, — развернувшись, Виктор направился к лестнице.

— Да, извини за внезапное вторжение, — он остановился у верхней ступени, и губы снова растянулись в улыбке. – Надеюсь, я не сильно тебя смутил?

Совсем не смутил – просто взбесил. Маша закатила глаза.

— Хорошего дня, — чертов подлиза. – Кстати, ваш друг уже проснулся? Приготовить ему завтрак?

Улыбка тут же сошла с его лица. Да что с ним такое? Что уже снова не так? Маша растерянно смотрела на помрачневшее лицо хозяина.

— Мой друг покинул нас вдруг, — сухо проговорил он. – Можешь не утруждаться.

— Как покинул? Он ведь…

Договорить она не успела. Виктор торопливо спустился вниз, и через пару секунд раздался хлопок входной двери. Вот и поговорили. Маша огляделась.

Тишина в доме была такой печальной, что захотелось расплакаться. И все из-за чего? Из-за очередного приступа самодурства. А ведь она себе обещала. Обещала, что не станет реагировать на его выпады. Эх, Маша-Маша, как бы не остаться тебе в дураках. Или в дурах? В любом случае, и то и другое звучит не очень.

Она вернулась в комнату и плюхнулась на кровать. Может ничего страшного и не случилось? Подумаешь, увидел ее голой. С его-то послужным списком это событие можно отнести к разряду непримечательных. Но как он смотрел… Маша снова покрылась румянцем, вспомнив этот блуждающий по ее телу взгляд.

Неплотно прикрытая дверь мягко отъехала в сторону, и в комнату вошел Джек.

— Приве-ет, мой хороший, — похлопала рукой. – Иди ко мне.

Пес послушно забрался на кровать и положил ей на колени лохматую морду.

— И снова мы остались одни. Но это отлично, правда? Сейчас спустимся вниз, я позавтракаю, а затем возьмемся за уборку.

День обещал быть длинным, поэтому не стоило отвлекаться на всякие размышления. Да и о чем тут размышлять? Конечно, она ни разу не оказывалась в такой пикантной ситуации, но если сделать вид, что ничего не произошло, вряд ли сам Виктор станет трубить об этом событии. Маша потрепала пса по загривку и, мягко отодвинув его в сторону, слезла с кровати.

— Идем, дружочек, — позвала она Джека.

Распахнув дверь, дождалась, пока пес выйдет из комнаты и направилась к лестнице. Звонок мобильного застал ее на полпути.

— Только не Виктор, только не он, — прошипела она сквозь зубы.

На сегодня достаточно его фырканья и ухмылок. Она вбежала в комнату и глянула на экран.

Юлька.

А сестре-то что понадобилось в такое время? Маша удивленно покачала головой. Эта засоня никогда раньше обеда не просыпалась, разве что ради поездки в область по магазинам.

— Доброе утро, Юля, — она натянула улыбку. – Снова не знаешь, куда подевала свои туфли?

Маша всегда поражалась безалаберности сестрицы, которая вечно теряла все, начиная от обуви и заканчивая верхней одеждой.

— Машка, — вместо приветствия заверещала та. – Ты представляешь, Гошик пригласил меня поехать с ним в область на концерт «Турбо дизель», а я не могу найти то платье с вырезом. Ну, то, помнишь? Которое ты покупала прошлой весной. Ты случайно не брала его с собой?

Маша устало вздохнула. Сестра в свои семнадцать была на размер крупнее, однако это совсем не мешало ей таскать Машины вещи.

— Нет, Юля, я не брала его с собой. Ищи в шкафу, и ради бога, не надевай свои черные туфли. Выглядишь в них как старая вешалка на похоронах супруга.

— Пф-ф, много ты понимаешь, — фыркнула та в ответ. – Как твои дела? Я звонила на квартиру, в которой ты остановилась, а какая-то мымра ответила, что ты там больше не живешь. Что, устроилась в модный ресторан и сняла приличные апартаменты?

Ну, началось. Из трубки так и несло сарказмом. Но разве сестру остановишь?

— Это не твое дело. И вообще, не важно, где человек работает, главное, быть нужной кому-то.

— Вот это ты загнула, — Юлька прыснула от смеха. – Кому ты там, в столице нужна? Своих что ли баб мало? Знаешь, что я думаю? Твоя работа – только прикрытие.

— Ой, вот только не начинай, — и почему в свои двадцать лет ей никогда не удавалось переспорить семнадцатилетнюю пигалицу?

— Да-да, возомнила из себя Джулию Робертс и поперлась искать богатенького мужика! Только вот не найдешь такого, даже не мечтай!

Маша вспыхнула.

— Уже нашла!

— Кого? – Юлька снова фыркнула. – Гастарбайтера из ближнего зарубежья? – она расхохоталась.

Невыносима!

— Богатого и красивого! И замуж за него вышла! А тебе мой совет: следи за языком, иначе нарвешься когда-нибудь на неприятности.

Юлька пропустила мимо ушей все про неприятности, и вцепилась в информацию о внезапном замужестве родственницы как бультерьер:

— Ты врешь! Не могла ты выйти замуж! Заявление в загсе три месяца рассматривают!

— Или три дня!

— А свадьба? Родителей чего не пригласили? А? Прокольчик?

— А мы не делали свадьбу, пошли и расписались, вот так! – Маша понимала, что ее несет, но остановиться уже не могла. С Юлькой разве остановишься? Та как паровоз тащила за собой весь состав, не взирая ни на какие препятствия.

— Тогда пришли мне его фото! – сестра не собиралась сдаваться.

— Все, мне пора, — проигнорировала ее требование, — муж зовет!

Сделав этот контрольный выстрел, Маша швырнула трубку.

Вот это да-а, отличный получился разговор. Она заглянула в печальные глаза Джека, дожидающегося ее в дверях, и строго сказала:

— Учти, Джек. Ты ничего не слышал!

***

Негласные военные действия со стороны сестры начались три года назад. Маша хорошо запомнила день, когда та закатила ей истерику. Вопли, слезы, разбросанные по комнате вещи – Станиславский был бы в восторге от такой игры. А все из-за чего? Из-за какой-то ерунды!

Тот самый Гошик – любитель группы «Турбо дизель» — повел Машу на выпускной. Событие совсем не выдающееся. Он и парнем-то ее никогда не был. Зато, как выяснилось в тот день, сестра умудрилась втрескаться в Машиного одноклассника и впервые обвинила ее в эгоизме. Это ее-то?

Видно, зря она покрывала прогулы младшей сестренки в школе и помогала с уроками — доброта наказуема. Впрочем, Маша была уверена, что это обычный бзик четырнадцатилетнего подростка, и через денек-другой Юлька остынет. Но сестра разозлилась всерьез. И даже жаркие уверения, что Георгий всего лишь друг не смогли усмирить ее буйное воображение.

Маша улыбнулась. Значит, Юлька добилась-таки своего. Что ж, она рада. Вот только привычка доставать ее у сестры так и осталась. Торопливо позавтракав, Маша выпустила пса во двор и принялась за уборку.

***

К пяти часам дом сверкал идеальной чистотой. Вытерев насухо Джека, который умудрился на заднем дворе искупаться в хозяйском бассейне, Маша устало опустилась на диван.

Она молодец. Покрутив в руках пульт от телевизора, нажала на кнопку. На большом экране появилась картинка: по саванне на огромной скорости мчалась львица. Выписывая невероятные пируэты, она все больше сокращала дистанцию между собой и своей добычей. Потрясающая грация. Но до чего жаль бедняжку антилопу. Прыжок – и жертва пала, подчиняясь законам природы. Маша поморщилась.

Вот так и она, как эта несчастная антилопа пытается выжить среди столичных хищников. Только в отличие от бедной зверушки, Маша совсем не знает законов городских джунглей. Впрочем, не все так плохо. У нее есть интуиция, и судьба явно к ней благосклонна. Иначе б не сидела она в этой роскошной гостиной, а попивала бы травяной чаек в родных Пеньках. Она переключила канал.

Комната тут же заполнилась звуками ритмичной музыки, а на широком экране появилась чернокожая певица в блестящих коротеньких шортиках из черного латекса. Чудесно. Маша поднялась с дивана, добавила громкости и, приплясывая, отправилась на кухню. Время заняться ужином.

Она распахнула дверцы холодильника и окинула его содержимое взглядом. Чем бы сегодня удивить хозяина? Пожалуй, приготовит она куриное филе в сырном кляре, а на гарнир будет индийский рис.

— Ой, Джек, ну ты чего? – она с недоумением помотрела на пса.

Тот аккуратно вцепился в край бриджей и настойчиво тянул ее за собой.

— Что случилось? Куда ты меня зовешь? — Маша захлопнула холодильник и последовала за собакой. — Если ты решил поиграть, то сейчас совсем неудачное время. Скоро вернется хозяин — будет нам тогда на орехи.

Джек скрылся в прихожей, и оттуда донеслось негромкое «гав». Да, что там такое? Она подошла к дверям. Так вот, в чем дело: пытаясь пробиться сквозь громкие звуки музыки, из домофона неслась мелодичная трель. Кого еще там принесло? Маша нажала на кнопку.

— Алло! Да! Кто это? – она сощурила один глаз, пытаясь разобрать слова.

Тут же рядом засветился экран видеонаблюдения. Маша всмотрелась в черно-белое изображение.

Ложки-матрешки!

Она глухо застонала. Ну, разумеется, как же иначе? День без сюрпризов — неудавшийся день.

Возле калитки, поглядывая в зрачок камеры, нетерпеливо топтались родители.

Ужас! Караул! Они-то, что здесь делают?

Маша в отчаянии закусила губу. Юлька!

Вот, черт!

Не стоило нести всякую чушь сестре. Наверняка, та сразу же пересказала новость, да еще приукрасила ее пикантными подробностями. Иначе, с чего им вдруг приезжать? Как они вообще ее разыскали? Маша метнулась в комнату и торопливо выключила телевизор.

Что же ей делать? Черт! Не открывать? Так не уйдут ведь, да и Виктор скоро приедет. Сказать, что все это была шутка? Ага, как же. Отец со своим пуританским взглядом на жизнь придет в ужас от того, что его любимая доченька живет под одной крышей с молодым человеком. Нет, не вариант. Отправиться назад в Пеньки, когда все только начало налаживаться – к этому она не готова. Сказать, что хозяин дома — женщина? Ну-ну. Принять Виктора за женщину невозможно даже с большого перепоя. Маша горько вздохнула.

Судя по стоящему возле отца чемодану, визит родителей обещал затянуться надолго. Значит выход один. Она горестно всхлипнула и нажала на кнопку.

— Заходите!

Глава 11

Нужно срочно что-то придумать! Только вот что?

Допустить встречу родителей с Виктором нельзя. Это факт. Тот точно не станет ее покрывать. А если отец узнает правду? У-у-у, даже думать об этом не хочется. Нет, ей нужен веский повод, чтобы отправить их подальше отсюда. И на все у нее остается минут сорок.

Маша выглянула за дверь. Легким, почти невесомым шагом к дому направлялась сияющая мама. Хмурый как туча отец шел следом за ней. Ой, что сейчас будет… Дурацкий чемодан угрожающе громыхал по плитке колесами, словно предупреждая о надвигающейся буре. Маша попыталась улыбнуться.

Господи, ну как можно было вляпаться в такую историю? Почему она не откусила свой язык, когда он молол Юльке весь этот бред про замужество? Знала ведь свою сестрицу!

— Ма! Па! Вот это сюрприз! – она выскочила на крыльцо и заключила мать в объятья. – Что вы тут делаете?

Отец смерил ее сердитым взглядом и кивнул на дверь.

— Может, пригласишь в дом, хозяюшка?

Щеки вспыхнули, и Маша поспешно отвернулась.

— Конечно, входите. Я, если честно, не ждала вас. Может, поедем в город? Посидим где-нибудь, пообщаемся?

Едва теплившаяся надежда тут же рассыпалась в прах.

— Ничего, дочка, и тут пообщаться можем. А уж как мы горим желанием познакомиться с зятем, — отец пристально посмотрел Маше в глаза. – Не хочешь рассказать нам, как так вышло?

— Что вышло? – она отчаянно оттягивала начало неизбежного разговора.

— Хватит валять дурака, — похоже, он рассердился не на шутку. – Когда ты успела выскочить замуж и почему не сообщила нам? По-твоему, это нормально?

— Нет… Но, па… Я хотела вам все рассказать, но чуть позже. Все так спонтанно получилось. И Виктор, — она запнулась, — мой муж хотел, чтобы мы сами к вам приехали. А у него сейчас много работы. А еще ремонт. Да, точно, ремонт — он сказал, что сегодня приедут строители.

Чем больше Маша врала, тем сильнее понимала, в какую переделку попала по милости своей болтливой сестрицы. Но отступать было поздно. Если отец узнает правду, ни за что на свете не позволит остаться не то, что в этом доме – в городе.

— Я понял, дочка, понял. Только вот неясно, к чему такая спешка с замужеством? Сколько ты с ним знакома?

Маша опустила глаза. Эх, знал бы ты, папа.

— Почти месяц.

— Почти месяц, — эхом отозвался отец. – И ты считаешь, этого достаточно, чтобы узнать человека?

— Ой, прекрати, — с улыбкой шлепнула его по плечу мать. – Сам-то уже через три дня после знакомства мне предложение сделал. Забыл? Чего теперь удивляешься? Твоя дочь вся в тебя — такая же шустрая.

Маша с удивлением уставилась на отца. Да он смутился!

— Ладно, дочь, любовь так любовь, — немного смягчившись, улыбнулся тот и ласково потрепал Машу по голове.

«Как же я люблю тебя, мамочка», — она улыбнулась матери.

Похоже, конфликт с родителями улажен. Осталось куда-нибудь их отослать. Может, убедить поселиться в гостинице? Она бросила тревожный взгляд на отца.

— Ну, зови мужа – будем знакомиться, — тот деловито поправил воротничок рубашки.

Господи, как же дико это звучит. Виктор — ее муж. Пф-ф-ф. Даже во сне не могло такое привидеться. Впрочем, ей это и не грозит. Скорее уж небеса разверзнутся и на землю посыплются жабы.

— Он еще на работе, — она украдкой покосилась на часы. Господи, пять двадцать пять! — Нам нужно ехать!

Родители удивленно переглянулись.

— Куда?

— В гостиницу. Я знаю одну в центре. Очень хорошая и недорогая. Я останавливалась в ней, когда только приехала в город.

— Но зачем нам гостиница? Твой муж, что, не будет нам рад? — В глазах матери застыло искреннее недоумение.

— Нет, что ты, ма, просто ремонт. Понимаешь, Виктор… мой муж — он решил все переделать в доме. Совсем скоро приедут строители и начнут выносить мебель, плитку… А вообще знаете что? Езжайте-ка домой, а мы, как только все устроится, тут же приедем к вам в гости.

«Пожалуйста, ну послушайтесь вы меня хоть раз», — молила про себя Маша. Если ей удастся их спровадить, потом можно будет потянуть время, а если совсем припрет, скажет, что развелась — и дело с концом.

Отец с сомнением покачал головой.

— Может, хоть мужа твоего дождемся? За семьдесят километров все-таки приехали.

— Нет-нет, он не придет. То есть придет, но очень нескоро. Я ведь говорю, работа, — она поджала губы и с виноватым видом пожала плечами.

«Ну, пожалуйста, поверьте!»

Отец с сомнением покачал головой.

— Странно все это, ну да ладно. Может, хоть чаем с дороги угостишь?

Она скосила взгляд на часы: пять тридцать. «Эх, горит на тебе одежка, Маша», — она обреченно вздохнула.

— Ладно, только пять минут и вы уезжаете. Не хочу прощаться в суете.

Проведя родителей на кухню, она поставила чайник.

— Как вы вообще узнали, где меня искать? Новость, я так понимаю, сообщила Юлька?

— Она, — отец хмыкнул. – Доложила по всей форме. Мол, пока вы тут прохлаждаетесь, ваша Маша в столице замуж выскочила. Думали, она шутит, тебе стали звонить, а ты трубку не берешь. Мать раз тридцать тебе набирала – чуть с ума не сошла от волнений.

— Простите, — Маша виновато глянула на родителей. – Я внизу весь день была, а телефон в комнате оставила.

— Ну, мы-то не знали. Как говорится, у тебя одна дорога, а у нас тысяча мыслей. Хорошо, Юлька подсказала на квартиру позвонить. Ну, твоя соседка и дала новый адрес. Похватали наспех вещи и сразу в дорогу. Кто ж знал, что с тобой приключилось – может к бандюку какому попала в рабыни.

Маша только вздохнула. И что ж ей так везет? Догадалась бы телефон в карман бросить – не юлила бы тут сейчас как змея на горячем камне.

— А больше соседка ничего вам не сказала?

Отец нахмурился.

— Сказала только, что ты переехала и назвала адрес. А, что, есть и другие новости?

— Нет-нет, — торопливо успокоила Маша, — просто.. ну, мало ли. Может, обиделась, что я съехала. Мы ведь за комнату на двоих платили, а сейчас ей самой.

Отец покачал головой. Вот и славно. А то совсем бы уж вышла печальная картина, расскажи Танька об истиной причине ее переезда. Маша заварила в чайничке ароматный напиток и полезла в шкафчик за кружками. В следующее мгновение она услышала звук, от которого по спине побежали мурашки: в прихожей хлопнула дверь.

Ну вот и все. Конец. Приплыли. Она с тоской посмотрела на родителей: слишком поздно сообщать им правду. Ведь и объяснить ничего толком не успеет.

— Виктор пришел, — пролепетала едва слышно.

— Что здесь происходит? — раздался у нее за спиной бесстрастный голос.

Маша медленно развернулась и посмотрела в лучистые глаза. Похоже, настроение у новоиспеченного муженька превосходное. Это ничего, сейчас она все подправит.

— Понимаешь… те… я случайно… то есть не нарочно… Это мои родители, — она замолчала, пытаясь сдержать слезы.

Черт, кажется, сейчас она разревется.

— Ну, здравствуй, зять, — поднялся из-за стола отец и, подойдя к Виктору, протянул ему руку. — Олег Николаевич — Машин отец.

Глава 12

Виктор машинально пожал руку. Бесстрастное выражение лица сменилось крайней степени удивлением. Еще бы. Не каждый день узнаешь, что стал чьим-то зятем.

— Вот так сюрприз вы нам устроили! – тем временем настраивал беседу отец. – Не думал, что наша Маша так быстро выскочит замуж.

Новоиспеченный зять на него не смотрел: все внимание было приковано к ее лицу. Ох, беда. Сейчас точно что-то выдаст.

«Боженька, дай мне провалиться сквозь землю», — она с мольбой посмотрела на Виктора.

— Да-а, - протянул он многозначительно, и губы изогнулись в кривой ухмылке. – Сюрпризы – это наш конек.

Пунцовая краска залила лицо.

— Родители уже уходят, — едва слышно пролепетала Маша, не смея отвести от него глаз.

— Ну, что ты, дорогая. Я рад, что они приехали. Это ведь ваш чемодан у порога? – Он взглянул на отца.

— Точно, наш, — с подозрением покосился тот на дочь.

— Прекрасно. Я возьму его, — Виктор кивнул Маше. — А ты, жена, накрой по-быстрому стол. Это ж надо! Тесть с тещей в гости приехали – такое событие нужно отметить! Идемте, я покажу вашу комнату, — он хохотнул и, развернувшись, вышел из кухни.

Невероятно. Маша стояла, не смея пошевелиться. Зачем это все? Что он задумал? Уж вряд ли решил подыграть ей. И эта его ехидная ухмылка, от которой мороз шел по коже… Неужто решил устроить грандиозное разоблачение за ужином? Господи, за что ж это ей.

— Вот видишь, — поднялась с места мать. – Я же говорила, все у Машуни чудесно. Вон как разрумянились щечки, — она подхватила мужа под руку. — По-моему Виктор — просто замечательный человек.

«С потрясающей выдержкой», — мысленно добавила Маша. Отец лишь покачал головой.

— Что ж, время покажет.

Они отправились догонять зятя. И что же ей теперь делать? Ждать, пока вернется Виктор и устроит ей взбучку или накрывать на стол, как он велел? Понять, насколько серьезными были его слова, она не могла. Эх. Маша горестно всхлипнула.

Со второго этажа донесся восхищенный возглас матери.

— Как у вас уютно! И чистенько так. Небось, домработница есть?

Из груди вырвался протяжный стон. Сейчас все расскажет. Но, нет. Ни гневного вопля отца, ни оханья матери за этим не последовало. Значит, не выдал. Пока.

Что ж, она накроет на стол, и будь что будет. Но поговорить с Виктором до начала чудного семейного ужина все-таки стоит.

Маша поставила на плиту кастрюлю с водой: вместо запланированного к ужину риса придется отварить спагетти. А вот с куриным филе она вполне управится. Но сначала салат.

Вытащив из холодильника зелень, Маша тщательно промыла ее и покрошила руками в стеклянную миску. Добавила ломтики помидор, желтого перца и нарезанный полосками свежий огурец.

Заглянув под крышку кастрюли, и убедившись, что вода закипела, посолила ее, влила ложку растительного масла и забросила спагетти. Так. Пять минут у нее есть.

Вернувшись к салату, забросила в него нарезанный кубиками фету и добавила половинки маслин. Затем заправила все оливковым маслом с добавлением специй и соли, аккуратно размешала деревянными лопатками и сбрызнула все соком лимона. Готово!

Процедив спагетти, добавила в них сливочное масло.

И последнее блюдо. Маша вытащила из холодильника куриное филе и, нарезав на полоски, слегка отбила их. Взбила в миске пару яиц, добавила в них щепотку соли, муку и тертый сыр. Отлично. Сейчас сковорода.

Налив на нее растительное масло и разогрев на большом огне, она по очереди обмакнула ломтики в кляр, затем обваляла в панировочных сухарях и выложила на раскаленную поверхность. По кухне пошел чудесный аромат.

Обжарив наггетсы по пять минут с каждой стороны, накрыла сковороду крышкой, уменьшила огонь и оставила их еще на пару минут. Да, так быстро она еще не готовила.

Кстати, куда подевался Виктор? Маша подошла к дверному проему и прислушалась. Сверху доносились приглушенные голоса родителей: судя по всему, они разбирали свои вещи. Боже, какой ужас. Если Виктор решит разоблачить ее за ужином, отец не переживет такого позора. А мама? Бедная мама — она ведь действительно поверила во всю эту чушь. Маша больно прикусила губу. Нет, нужно немедленно поговорить с Виктором.

Будто в ответ на ее мысли, на лестнице раздались шаги. Вот и он. Быстро метнувшись к плите, Маша выключила огонь и сняла со сковороды крышку. Что ж, хотя бы приготовила этому бессердечному бабнику прощальный ужин. Уловив за спиной движение, она обернулась.

Виктор уже был здесь. Он стоял, облокотившись о холодильник и небрежно засунув руки в карманы брюк. А ведь он действительно красив. Впрочем, что это меняет? Эх, был бы на его месте Андрей – тот наверняка выручил бы.

— Простите меня, — опустила она глаза в пол.

— За что? – Ему явно доставляло удовольствие наблюдать за ее смятением.

— Я не думала, что все так выйдет. Просто моя сестра, — Маша запнулась.

— Что же сделала твоя сестра?

Она подняла на него удивленный взгляд: ни злости, ни раздражения в голосе. Лицо украшала насмешливая ухмылка, а в глазах искрилось веселье. Да он просто сияет от восторга!

— Она считает, что я поехала в столицу охотиться за богатыми парнями…

— Ну-у, — продолжая улыбаться, протянул Виктор.

— Ну, я и ляпнула сгоряча, что вышла замуж. Я не хотела, просто сорвалось. Думала, она отцепится от меня, а оно вон как получилось.

Уф, как же тяжело все объяснять. Маша с тоской посмотрела в глаза своего инквизитора.

— И родителям ты тоже сказала, что вышла замуж? – Он вопросительно изогнул бровь.

— Нет. То есть да, но уже после того, как они позвонили в домофон. Они звонили мне на мобильный весь день, а я убирала, не слышала. Вот отец и перепугался, что со мной что-то случилось.

— А адрес они узнали…

— У Таньки, моей соседки.

Виктор на секунду задумался.

— И последний вопрос: почему же ты им не сказала, что просто работаешь здесь?

Маша залилась румянцем.

— Мой отец считает… он думает… ну, понимаете, когда девушка приезжает из провинции и устраивается работать в дом к мужчине… одинокому мужчине и к тому же живет с ним под одной крышей, — она никак не могла сформулировать мысль, чтобы это не выглядело совсем уж по-дурацки. – В общем, он ни за что не разрешил бы мне остаться здесь работать. А я не хочу возвращаться в Пеньки. Я ведь в ресторане хотела работать. Понимаете?

Виктор, все так же улыбаясь, покачал головой.

— Чем больше я тебя узнаю, тем сильней поражаюсь, — хмыкнул он.

— Пожалуйста, не говорите им ничего. Мама не перенесет этого. А отец… Он или заставит вернуться в поселок или… или не захочет меня больше видеть.

Маша с надеждой взглянула в янтарные глаза. Ну как он не понимает, что для нее это слишком серьезно? Вон, веселится, улыбка шире лица.

— Я сделаю для вас что угодно, — почти шепотом добавила она.

Виктор смерил ее долгим взглядом, затем подошел к плите и втянул ноздрями воздух.

— Пахнет изумительно, — он развернулся и направился к выходу. – Повезло мне с женой, — бросил на ходу и, оставив изумленную Машу разбираться с мыслями, вышел вон.

Глава 13

Через двадцать минут все дружное семейство собралось в столовой.

К тому времени стол уже был накрыт: помимо спагетти, разложенного по тарелкам вместе с куриными наггетсами, на нем стояло блюдо с нарезкой из мясного ассорти, другое — с канапе из оливок, твердого сыра и виноградин. Возле каждой тарелки разместились порционные пиалки с салатом. Если бы не абсурдность ситуации, которая вынудила собраться всех за этим столом, Маша, пожалуй, была бы горда собой: создать видимость торжественного ужина за каких-то сорок минут — такого у нее еще не бывало.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Да, сейчас не до радостных переживаний. Прекрасно сознавая свое незавидное положение, она не могла не то, что насладиться результатом своих трудов – даже в глаза присутствующим не смела взглянуть.

Виктор взял со стола запотевшую бутылку шампанского и ловко открыл ее. Раздался приглушенный хлопок. Черт! Маша вздрогнула. Так. Успокоиться. Ей нужно немедленно взять себя в руки. В столовую вошел Джек.

— Господи всемогущий, а это еще кто? – изумленно воскликнула мать.

Пес подошел к Маше и положил ей на колени лохматую голову.

— Этот товарищ полюбил мою крошку с первого взгляда, — нежно потрепал собаку между ушами Виктор. – Джек, это мама и папа твоей любимицы. Мама, папа – это Джек.

Маша невольно улыбнулась. Уж, в чьей искренности она не сомневалась, так это в его. Пес тихо гавкнул и, отойдя в сторону, разлегся на полу.

В бокалах уже искрилось игристое вино, и Виктор поднял бокал.

— Детка, ты снова меня потрясла, — с наигранным восторгом заявил он. – Чудесный ужин! Предлагаю выпить за мою искусницу-жену!

— За Машеньку, — подхватила мать и, отпив из бокала, добавила: — И за ее чудесного мужа.

Сгорая от стыда, Маша лишь слегка пригубила шампанское. Поморщилась от брызнувших в нос пузырьков и поставила бокал на край стола. Сколько же будет продолжаться эта пытка? Она украдкой посмотрела на Виктора.

На его лице сияла довольная улыбка.

— Милая, первый бокал до дна, — он обжег ее проникновенным взглядом и улыбнулся еще шире.

— Не стоит ей налегать на спиртное, — нахмурившись, пробурчал отец.

Виктор внимательно посмотрел на тестя.

— Олег Николаевич, ваша дочь уже взрослая девочка, — он нежно погладил Машину ладонь. – И поверьте, я все держу под контролем. Как-никак я ее муж.

Он снова перекинул взгляд на Машу и, кивнув в сторону бокала, как ни в чем не бывало, расплылся в улыбке.

— До дна, моя рыбка.

Маша отняла дрожащую ладонь от его руки. До дна? Неплохая идея. Она взяла шампанское и, морщась, выпила все до последней капли. Уф-ф.

— Умница, девочка, — Виктор сиял как начищенный самовар. – Знаете, когда я впервые увидел мою крошку, то и представить не мог, что заинтересую ее. До сих пор не понимаю, за что мне такое счастье.

— Да вы не скромничайте, — лукаво подмигнула мать, — Если Машенька вышла за вас замуж, значит, вы действительно особенный. А как вы вообще познакомились?

Маша растерянно посмотрела на Виктора. Похоже, его ничуть не смутил этот вопрос. Он загадочно ухмыльнулся и покачал головой.

— Это было как в сказке. Я сидел в клубе за барной стойкой, пил виски со льдом, размышлял о делах и ни на что не обращал внимания. Я всегда хожу в такие заведения, чтобы подумать. И вдруг на стойку запрыгивает девчонка и начинает танцевать. Господи, я чуть рассудка не лишился! Вы бы видели, как грациозно она двигалась, сколько пластики было в ее теле, — он мечтательно улыбнулся. – Между прочим, танцевать на барной стойке – это вам не хороводы водить. Тут особый талант нужен.

— Прекрати, — прошептала Маша, с ужасом глядя на расширившиеся как два блюдца глаза отца.

— А потом она запела в караоке, — продолжал восторженно плести Виктор. — Вот тут меня окончательно проняло. Такой голос! Знаете, положа руку на сердце, скажу: свою песню про рюмку водки Лепс исполняет гораздо хуже, чем моя ягодка. Машунь, спой нам, — он схватил ее руку и приложился к губами к дрожащей ладони.

По спине пробежал холодок. Едва ли веря в происходящее, Маша перевела испуганный взгляд на мать. О-о-о, боже! Та улыбалась, хотя ее улыбка скорее напоминала гримасу гиены. Господи, да как он мог так опозорить ее перед родителями?! Резко выдернув руку из ладони Виктора, Маша взглянула ему в глаза, впервые не пытаясь скрыть своего гнева.

— Ты… ты!

— Не злись, малыш, ну не хочешь петь – ладно, — и не дав ей закончить обличительную речь, он накрыл ее рот поцелуем.

Тело пронзила болезненная дрожь. Маша испуганно ткнулась кулачками в широкую грудь и попыталась оттолкнуть парня. Бесполезно. Стальные объятья, в которые заключил ее Виктор, не позволяли и шелохнуться. Господи, что он творит? Она с ужасом поняла, что ей и самой это нравится. Невероятные по силе ощущения отнимали последние капли здравого смысла, и Маша, наконец, сдалась. Она с робким наслаждением разомкнула сжатые губы. Тут же почувствовала, как в полость рта проник язык Виктора, заполняя ее сладковатым привкусом шампанского. Перед глазами все поплыло. Маша зажмурилась.

Господи, он ее целует… целует!

— Ну, так лучше? – прошептал Виктор, едва оторвавшись от ее губ.

— Ты негодяй, – шепнула ему в ответ.

Голова все еще кружилась. Маше стоило больших усилий собраться с мыслями. Она со страхом взглянула в глаза напротив. Поразительно! Похоже, Виктору доставляло неподдельное удовольствие это представление. На его лице сияла задорная улыбка. Маша гневно поджала губы.

— Что ж, концерт отменяется – сегодня моя супруга не расположена петь. Может быть в другой раз, — извиняющим тоном произнес он и обвел родителей изумленным взглядом. – Что же вы сидите? Кушайте, ведь остынет.

Потрясенные мать с отцом молча принялись за еду. Да, этот ужин они запомнят надолго. Маша стыдливо отвела от них взгляд. Что они сейчас о ней думают? Танцевала на барной стойке — какой кошмар!

— Вы, кстати, надолго к нам? – Виктор стянул губами со шпажки маслину и вопросительно взглянул на тестя.

Тот покачал головой.

— До завтра, — робко улыбнулась мать. – Маша сказала, у вас ремонт намечается. Не хотим вас стеснять.

— М-м, что вы, — прожевав, возразил Виктор. – Ремонт подождет! Разве можно сравнить приезд родителей с ремонтом? Кстати, вы не против, если я буду называть вас мама и папа?

Он ослепительно улыбнулся.

Отец закашлялся, и Маша испуганно подскочила с места.

— Па, все в порядке?

Тот лишь махнул рукой.

— Все хорошо, дочка, — просипел он и сделал глоток шампанского. – Может, найдется чего покрепче, зятек?

Виктор понимающе хмыкнул.

— Разумеется. Папа, — поднявшись из-за стола, он направился в гостиную.

— Маш, ты, что, правда танцевала в баре на столе? – Зашипел на нее отец, как-только парень скрылся из виду.

— В клубе. Прекрати пытать свою дочь, — тут же перебила его жена. – Затюкал совсем бедную девочку, вот она и сбежала от нас.

В столовую вернулся Виктор, и воспитательная беседа тут же оборвалась. Хоть за это спасибо. В руке у него была зажата бутылка виски.

— Малыш, принеси нам с отцом два стакана и лед.

Маша покачала головой, но просьбу все-таки выполнила. Чем же закончится это безумие? Если отец решил выпить чего-то покрепче, значит, действительно расстроен. А уж выпивший он может наговорить такого… Она сердито взглянула на парня.

— Присаживайся, милая, я хочу, чтобы родители рассказали о тебе то, чего я еще не знаю, — он весело ей подмигнул.

Ну, начинается. Да ее матери только волю дай — часами будет рассказывать об их чудной семье и непременно сболтнет лишнего. Но, похоже, Виктор только этого и добивается. Она обреченно опустилась на стул.

Время замедлило ход. Торжественный ужин плавно перешел в семейные посиделки в гостиной. Краснея и периодически одергивая мать, Маша выслушивала одну историю за другой, с тоской поглядывая на своего хозяина.

Интересно, оставит ли он ее здесь работать или отправит восвояси, как только уедут родители? Понять что-либо сейчас не представлялось возможным. Виктор хохотал, слушая, как она удирала через весь поселок от стаи гусей, после того, как имела неосторожность подразнить их вожака. Корчил жалостливые гримасы и нежно поглаживал ее ладонь, когда отец поведал о Машином неудачном падении с соседской яблони, после которого она месяц ходила с гипсом на руке. И вообще, всячески изображал влюбленного мужа и добродушного зятя, время от времени подливая дамам шампанское, а отцу виски. В конце концов, Маша изрядно захмелела.

— Что ж, это было познавательно, — Виктор со смехом похлопал тестя по плечу.

Он повернулся к Маше и легонько пожал ей руку.

— Устала, малыш?

На мгновение забыв о том, где находится и с кем говорит, она вяло кивнула. Тут же подобралась и настороженно посмотрела в глаза псевдо мужа. Похоже, он полностью вжился в роль. Виктор с нежностью смотрел на нее, продолжая сжимать ладонь. Потрясающие актерские способности. Неудивительно, что дамочки табунами за ним бегают. Нахмурившись, она отняла руку и посмотрела на часы. Ложки-матрешки, девять часов!

— Нужно кормить Джека, — Маша резко встала с дивана, едва не шлепнувшись назад. Выровняла положение и, даже не взглянув на Виктора, уверенным шагом отправилась на кухню.

***

— Ты — во такой мужик, — отец пошатываясь поднимался по лестнице и, задрав большой палец вверх, демонстрировал свое благодушное настроение.

Поразительно, но Виктору удалось растопить лед в его суровом сердце. Он поддержал своего тестя, когда тот, оступившись, едва не растянулся на ступенях.

— Вы тоже не оставили меня равнодушным, папа.

— Ой, давайте уже, мужики, — хохотнула мать, легонько шлепнув мужа по спине.

Поднявшись на этаж, все четверо остановились.

— Ма, па, — Маша приобняла родителей, — я рада, что вы здесь. Спокойной вам ночи, — она улыбнулась, глядя, как отец подмигивает Виктору, украдкой косясь на жену.

Покачала головой и, дождавшись пока те скрылись в комнате, повернулась к «мужу».

— Спасибо, — прошептала едва слышно. – Не знаю, как буду с тобой… с вами рассчитываться, но…

— Это было забавно, — усмехнулся тот и облокотился о перила. – А твой отец и правда отличный мужик. Не понимаю, чего ты его так боишься.

Маша покачала головой.

— Я очень устала. Еще это шампанское, — смущенно улыбнулась ему. – Давай поговорим завтра. Спокойной ночи.

Развернувшись, она уже хотела отправиться в свою комнату.

В следующее мгновение крепкие руки сжали плечи, и Виктор, развернув ее к себе лицом, прижал к широкой груди. Ох! Маша испуганно выдохнула, ожидая очередного поцелуя.

— Ты забыла? Ты ведь моя жена, а значит твое место рядом со мной, — он ухмыльнулся, глядя, как она меняется в лице.

— Но я…

— Никаких «но». Что скажут родители, когда утром ты выйдешь из другой комнаты? Нет уж, вышла замуж – соблюдай правила.

Из комнаты выглянул отец.

— Эй, голубки, а где у вас клозЭт? — Он глупо хихикнул.

Маша дернулась, пытаясь высвободиться из объятий. Куда там: Виктор крепко прижимал ее к себе.

— Направо и снова направо, — он кивнул отцу и, не обращая внимания на тихое шипение Маши, потянул ее за собой. – Наш райский уголок, моя ягодка, – расплылся, наконец, в широкой улыбке, распахивая перед ее носом дверь и пропуская вперед.

С громко бьющимся сердцем Маша вошла в комнату.

Глава 14

Что задумал ее хозяин? Маша попыталась унять сердцебиение. Спокойно. Все хорошо. Это лишь часть игры, которую она сама же и затеяла. А Виктор хоть и бабник, но на грубого мужлана, способного воспользоваться ситуацией, совсем не похож. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить. Она вздохнула. Да, обстоятельства явно складывались не в ее пользу. Оставалось уповать на порядочность ее псевдо муженька.

Маша пересекла комнату и, остановившись возле окна, сделала вид, что очень заинтересована вечерним пейзажем. На зеленом газоне, расположившись ровными рядами вокруг длинного бассейна, светились шарообразные фонари. Они, словно прилетевшие из соседней галактики космические объекты, распространяли вокруг себя холодный свет, придавая общей картине очарование волшебства. Бесподобно. Еще бы уладить эту глупую ситуацию – и можно смело верить в то, что жизнь прекрасна.

— Я предпочитаю спать с левого края, — донеслось из-за спины.

Маша вздрогнула. Да, ничего прекрасного это заявление не подразумевало. Виктор собирается уложить ее в свою постель. И это что-то да значит.

— Может, я все-таки пойду к себе? – с робкой надеждой взглянула на парня.

— Исключено.

Ну, разумеется. Этот сноб решил проучить ее за нахальство, и сейчас выжмет из ситуации все. Все, что хоть как-то может задеть ее честь и достоинство. Маша скользнула взглядом по губам, изогнувшимся в кривой ухмылке и, слегка покраснев, отвернулась к окну. Нет, он ни за что не упустит этот шанс.

— У вас есть второе одеяло? – она почувствовала за спиной движение.

— Боишься замерзнуть? – в голосе прозвучал сарказм.

— Перестаньте надо мной издеваться, — в отчаянии выпалила она. – Вы могли меня выдать родителям как бессовестную обманщицу, но не сделали этого. Почему? Решили поиграть в благородного рыцаря? Так будьте же им до конца! – она сердито моргнула, пытаясь сдержать подступившие слезы.

— Не понимаю, чем ты недовольна? – Виктор стоял посреди комнаты и медленно расстегивал рубашку.

Ее взору предстала обнаженная загорелая грудь. Маша стыдливо отвела взгляд.

— Все вы понимаете, — еле слышно пробурчала в ответ.

Чертов выпендрежник! Он ведь наверняка сознает, какое впечатление производят на девушек его рельефные контуры. Но с ней этот номер не пройдет. Она с вызовом взглянула ему в глаза.

— Я ни за что не лягу с вами под одно одеяло!

Виктор подошел к кровати и, расстегнув ремень, стянул штаны.

Ну, никакого стыда!

Машинально отметив, что даже трусы у этого самодовольного типа от Келвина Кляйна, Маша поморщилась. Неужели, он действительно считает, что стоит ему продемонстрировать свои телеса девушке, она тут же с восторженным писком бросится к нему в объятья?

— В нижней полке комода лежит махровая простыня. Можешь воспользоваться, — он откинул стеганое шелковое одеяло и улегся, развернувшись к ней спиной.

Потрясающая галантность.

Маша вздохнула, но комментировать не стала. В конце концов, Виктор вовсе не обязан обслуживать ее как горничная в отеле. Он – ее хозяин, и не стоит об этом забывать. Она покосилась на обнаженную спину, и по телу побежали мурашки. Под гладкой загорелой кожей выступали округлые лопатки. Ей, вдруг, нестерпимо захотелось дотронуться до них, пробежаться пальчиками по этой совершенной фигуре, ощутив исходящую от нее силу.

Словно почувствовав на себе ее взгляд, Виктор шевельнулся. Господи, какое бесстыдство – пялиться на него да еще думать о всяком непотребстве. Маша испуганно отвернулась. Подошла к комоду, нервно дернув за ручку, открыла выдвижной ящик и, вытащив на свет божий огромное, но на удивление легкое махровое одеяло, поволокла его к кровати.

Нет, она не станет больше смотреть на Виктора. Лежит себе спокойно – вот и пусть лежит. Погасив со своей стороны светильник, в сгущающихся сумерках стащила бриджи и, не снимая трусиков и тонкого топа на бретельках, нырнула в спасительное укрытие.

Взволнованное сердце часто билось в груди. В наступившей тишине, казалось, что его удары разносятся по всей комнате. Черт бы его побрал, этот дурацкий барабан. Маша судорожно вздохнула. Она покосилась на белеющую в темноте спину: похоже, Виктор уже спит. До слуха доносилось ровное глубокое дыхание.

Надо же, какой шустрый. Если бы у нее была такая же способность мгновенно засыпать, она была бы счастливейшим человеком. Но уснуть рядом с обнаженным мужчиной, в особенности, если он – твой босс, не так-то просто. Маша неловко повернулась на бок.

— Микки Маус? – раздался за спиной голос, в котором чувствовалась улыбка.

Она резко развернулась, пытаясь натянуть задравшееся одеяло на округлый зад в трусиках с веселым мышонком, запуталась в складках и с грохотом рухнула на пол.

Черт, черт, черт! Он на нее пялился! И ведь как ловко притворился спящим! Гнусный негодяй! Не вставая с пола, Маша лихорадочно принялась накручивать на себя одеяло. Какой позор!

— Не ушиблась, милая?

Она подняла перепуганный взгляд и уставилась в распахнутые глаза Виктора. Его сверкающая насмешливой улыбкой физиономия выглядывала через край кровати.

Не смотря на всю нелепость своего положения, Маша испытала странный трепет. Его губы, растянутые в улыбке находились так близко от ее губ, что, казалось, она чувствует исходящий от них жар.

— Считаешь, на полу будет удобней? – он улыбнулся еще шире.

— Уж лучше спать на полу, чем под одним боком с таким бесстыдником как вы, — пробормотала в ответ.

Она попыталась сесть, едва увернувшись от столкновения с губами Виктора. Тот слегка отстранился, но в следующую секунду ловко сполз с кровати и, устроившись рядом, обхватил ладонями ее лицо.

— И почему я бесстыдник? – прошептал в самые губы, обжигая их жарким дыханием.

Маша густо покраснела.

— Вы не смеете…

Договорить ей не дали. Глубокий чувственный поцелуй накрыл ее рот, и по телу разлилась жаркая волна. «Не позволяй ему использовать тебя!» — возопил потрясенный разум, но в следующую секунду Маша забыла обо всем на свете. Стремительный вихрь погружал ее все глубже и глубже в пучину восхитительных ощущений.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Виктор посмотрел в затуманенные страстью глаза и хитро усмехнулся.

— Похоже, я не единственный в этой комнате бесстыдник.

Маша вспыхнула. Да как он смеет!

— Ты… вы! Негодяй! Кто дал вам право издеваться надо мной, используя дурацкое положение, в которое я попала! – Она вскочила на ноги, неловко кутаясь в одеяло. – Я терпела ваш поцелуй там, в гостиной только потому, что он был обоснован, но это… это… — она задохнулась.

— Терпела?! – глаза Виктора сверкнули холодным блеском. – Значит, мои поцелуи настолько тебе противны, что ты вынуждена была их терпеть? Ты разыграла комедию-фарса перед своими родными, использовала меня, как последнего идиота, а сейчас заявляешь, что тебе, бедняжке пришлось терпеть мои поцелуи? Разве не этого ты добивалась?

Он поднялся на ноги и, запустив пятерню себе в волосы, нервно растрепал их в стороны.

— Я не хочу это обсуждать! Я… мне… Мне лучше уйти! Немедленно отвернитесь, я оденусь!

— Вот еще! – Виктор смерил ее долгим взглядом. – Ты останешься здесь до утра. Я не собираюсь объясняться с твоими родителями только потому, что тебе вожжа под хвост попала.

Он обошел кровать и лег на свою половину, развернувшись к Маше спиной.

Чертов грубиян! Дрожа всем телом, она сердито глянула на небрежно накинутое поперек обнаженного торса одеяло. Виктор лежал с закрытыми глазами. «Ну и черт с тобой!» — обмотавшись в махровое полотно, словно в кокон, осторожно улеглась с краю.

— Завтра, как только уедут родители, я покину ваш дом, — ее голос дрожал от возмущения и обиды.

Виктор не ответил.

Ну, разумеется. Не станет же он уговаривать ее остаться после всего, что случилось. Субординация безвозвратно утеряна, а кому нужна домработница, которая умудрилась на вторые же сутки влезть в хозяйскую постель, да еще обвинить его в домогательствах? Правильный ответ — никому. Маша больно закусила губу.

И все-таки он бесчувственный чурбан! Привык брать все, что под руку попадет, считая себя правым во всем! Нет, это не он оскорблен – она! И завтра ноги ее не будет в этом вертепе разврата! Она подложила ладонь под пылающую щеку и закрыла глаза.

Тело била мелкая дрожь. Нужно попытаться уснуть, а завтра все закончится. Она вернется в маленькую комнатку в коммуналке, расскажет Таньке о своей беде, и вместе они подумают, как быть дальше. В конце концов, этот дом не единственный в столице, а она — не самый дрянной работник.

Погрузившись в невеселые размышления, Маша совершенно потеряла счет минутам. А время-то позднее. Нет, нужно попытаться расслабиться и уснуть.

Виктор, судя по всему, уже спал: глубокое равномерное дыхание время от времени прерывалось вялым шевелением. Вот это и есть здоровый пофигизм. Чтобы не расплакаться от обиды, она закусила губу.

В следующее мгновение дверь в комнату приоткрылась, и кто-то вошел внутрь.

— Котенок, ты не спишь? – раздался бархатистый шепот.

Маша испуганно дернулась. В неясном свете фонарей, проникающих в комнату с внутренней территории двора, она разглядела изящную женскую фигурку.

— Я решила дать нам еще один шанс, — томным голоском проворковала незнакомка. — Наверняка, та брюнетка сама вешалась к тебе на шею. Зря я тебя ревновала.

В следующую секунду комната озарилась ярким светом, и Маша отчаянно зажмурилась.

Глава 15

В комнате повисла угрожающая тишина. Маша приоткрыла глаза и с ужасом уставилась на девицу. Кажется, они уже где-то встречались. Лицо блондинки вытянулось от удивления, а затем исказилось гримасой ярости.

— Потаскуха! – взвизгнула она и метнулась к кровати.

Маша снова зажмурилась. Это все дурной сон. Дурной сон. Сейчас она откроет глаза, и перед ней окажется пустая комната. Но ее надежды были тщетны. Кровать резко всколыхнулась, и Маша услышала злобное шипение, прерываемое звуками борьбы. Она в панике распахнула глаза.

Открывшаяся картина повергла ее в шок. Посреди комнаты в одних трусах стоял Виктор. Перехватив поперек талии дрыгающуюся девицу, он пытался оттащить ее подальше от кровати и, судя по напряженному выражению лица, ему это стоило немалых усилий. Разгневанная фурия размахивала руками, словно мельница лопастями в пик урагана – того и гляди оторвутся. Господи, сколько у него таких ненормальных? Маша натянула одеяло до самого подбородка.

— Мерзавец, — шипела кобра, пытаясь вывернуться и огреть парня по лицу. – Отпусти сейчас же!

— Чтобы ты выцарапала мне глаза? – Виктор сохранял удивительное хладнокровие. Лишь выступающие на шее вены свидетельствовали о его внутреннем напряжении.

— Ты сказал, что у тебя никого нет!

— Я сказал, что между нами все кончено, — хладнокровно заявил он и, оттащив девицу к двери, выпустил ее из объятий.

Блондинка, почуяв свободу, тут же размахнулась и отвесила парню звонкую оплеуху.

— Ненавижу! – взвизгнула она. – Ты разбил мое сердце!

— У тебя его никогда не было, — хмыкнул он, не обратив никакого внимания на затрещину. – Все, что тебя интересовало – это мои деньги. На что ты вообще рассчитывала? Что я женюсь на тебе?

— Ты обещал! – она снова набросилась на Виктора с кулаками, но тот молча перехватил ее запястья. – Ты говорил, что придет время — и ты обязательно женишься!

Виктор хмыкнул.

— Но я не говорил, что моей женой станешь именно ты.

— А кто? Кто еще достоин стать твоей? Уж не эта ли мелкая дрянь, которая валяется в твоей постели? – она смерила Машу презрительным взглядом.

— Тебя не должна волновать моя личная жизнь, — холодно отрезал он. – Верни мне ключи.

— Не бросай меня, — захныкала девица, скорчив жалобную рожицу. – Мы ведь так любили друг друга. Ты не можешь просто вышвырнуть меня из своей жизни.

Она метнулась вперед и прижалась всем телом к загорелому торсу.

— Прекрати ломать комедию, — фыркнул Виктор и решительным движением отстранил от себя блондинку. – Тебе не ведомо такое чувство как любовь.

— А тебе? Тебе оно ведомо? – девица скривилась в презрительной усмешке. – Ах, да, ты ведь у нас благородный рыцарь, хранящий в сердце свою единственную любовь! Только она, твоя любовь давно сгнила в земле!

— Замолчи! – рявкнул Виктор.

Маша испуганно моргнула. Такой неприкрытой ярости она еще в нем не видела. Лицо парня побледнело, а на скулах заиграли желваки. Ладони сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Господи, сейчас он ее убьет.

Видимо, девица и сама поняла, что сболтнула лишнего. Лицо ее побелело, приобретая цвет нестиранной простыни.

— Вик, я не хотела… Прости.

— Ключи, — не своим голосом просипел он.

Блондинка вытащила из сумочки связку и швырнула ее на кровать.

— А теперь убирайся.

Маша испуганно переводила взгляд с одного бледного лица на другое. Ну же, уходи, ненормальная! Уходи, пока он тебя не придушил.

Блондинка развернулась и распахнула дверь.

— Ты еще пожалеешь, — прошипела она, повернув голову.

— Вон! – взревел парень, метнувшись вперед.

Девица пулей выскочила за дверь, едва не сбив с ног Машиного отца.

— Что здесь происходит? – изумленно воскликнул тот.

Из соседней комнаты, на ходу завязывая пояс халата, торопливо семенила мать.

— Ненавижу! – выкрикнула им в лицо девица и стремглав припустила вниз по лестнице.

Хлопнула входная дверь, и Маша выдохнула. Кажется, обошлось без смертоубийства.

В дверном проеме возникли изумленные лица родителей.

— Что у вас здесь произошло? Кто эта девушка? – мама переводила непонимающий взгляд с Маши на Виктора.

— Все в порядке, — парень пытался придать лицу невозмутимое выражение. – Просто у этой особы проблемы с нервами. Но больше она здесь не появится.

Отец с сомнением посмотрел на Машу.

— Все в порядке, дочь?

— Да-да, все хорошо, — она кисло улыбнулась. – Идите спать, со мной полный порядок.

Родители переглянулись и, кивнув Виктору, удалились в свою комнату.

Неужели пронесло? Дрожа всем телом, Маша следила, как Виктор закрыл дверь и нервно запустил в волосы пятерню. Похоже, девица здорово его разозлила. Он пересек комнату и выглянул в окно. Интересно, о чем он сейчас думает? Маша с любопытством разглядывала его гладкую спину, застывшую на фоне ночного неба.

Может он злится на нее? Вся эта глупая ситуация произошла по ее вине. Если бы Маша не оказалась в его постели, ничего этого не случилось бы. Возможно, что он даже помирился бы со своей пассией и сейчас лежал бы в ее объятьях. Но он не мог объяснить Машино присутствие, не раскрыв все карты. Он защитил ее от позора. И сейчас злится, что она ввязала его в свою нелепую игру. Маша вздохнула.

— Я могу уйти, — прошептала она.

Виктор медленно развернулся и взглянул на нее отсутствующим взглядом.

— Что? – в его глазах затаилась печаль.

— Простите, что все так вышло.

— Ты здесь абсолютно ни при чем, — он смерил ее долгим взглядом. – Ложись спать.

— А вы?

— Мне нужно пройтись, — Виктор подошел к шкафу, вытащил джинсы и футболку, живо натянул их и направился к двери.

Маша проводила его взглядом.

Он не обвинил ее ни в чем. Но в глубине души ее терзали угрызения совести. Словно она стала свидетелем чего-то интимного, глубоко личного, что не предназначено для чужих глаз. Маша с тоской посмотрела на закрытую дверь.

Ей нужно уснуть. Уснуть до того, как Виктор вернется. Иначе она не сможет сомкнуть глаз до утра. Покрутившись в кровати, она приняла удобное положение и зажмурилась.

Перед внутренним взором предстала блондинка. Ее искаженное язвительной ухмылкой лицо было бледным. «Твоя любовь давно сгнила в земле», — что она имела ввиду? Сердце учащенно забилось, и на мгновение стало трудно дышать. Картины!

Маша резко села в кровати. Ну, конечно! У Виктора была любимая женщина! Именно ее руке принадлежали эти полотна. Вот, почему безжалостные слова девицы вывели его из себя: он так и не смог смириться со свой потерей. Но кем была эта женщина? Возлюбленной? Невестой? Женой? Маша печально покачала головой.

В свете новых обстоятельств ее собственная игра выглядела еще более глупой. Можно только догадываться, какие чувства испытал Виктор, когда она посмела назваться его женой. Господи, как все нелепо вышло. Маша жалобно всхлипнула.

Сейчас она не просто испытывала неловкость: душу терзала вина, будто она лично виновата в его трагедии. Нет, она не может оставаться в этом доме. Из-за нее Виктор снова вынужден переживать свою боль. И вряд ли он ей за это благодарен. Она улеглась на подушку и подтянула колени к животу. Нужно уснуть. А завтра она исчезнет из его жизни.

***

— Доброе утро, Машенька, — мама хлопотала у плиты, переворачивая на сковороде румяные оладьи.

По кухне разносился аромат свежесваренного кофе.

— Доброе утро, — Маша улыбнулась матери и уселась за стол. – Вы не видели Виктора?

Отец оторвал от тарелки удивленный взгляд.

— Мы думали, вы еще спите. Разве он не с тобой?

Маша покачала головой. Проснувшись, она не обнаружила его рядом. Не было его и в ванной. Решив, что Виктор спустился в гостиную, она заглянула и туда. Джек лениво приподнял печальную морду, поднялся с пола и подошел к ее ногам. Маша потрепала его по загривку. Виктора не было и здесь. И, судя по всему, он вообще не возвращался домой после ночного происшествия.

— Наверное, он уехал по рабочим делам, — виновато посмотрела она на родителей.

— Да, он ведь у тебя очень занятой человек, — ободряюще улыбнулась мать. – Давайте вместе позавтракаем, а потом мы с отцом отправимся домой.

Маша кивнула. Так будет правильно. Чем быстрее уедут родители, тем скорее покинет она этот дом. Хорошо, если Виктор не вернется к тому времени: она не знала, как вообще смотреть ему в глаза после всего случившегося.

— У вас все в порядке? – мать обеспокоенно взглянула на побледневшее лицо Маши.

— Да, ма, не волнуйся. Немного не выспалась, но все хорошо.

Отец смерил ее долгим взглядом, но промолчал.

Маша опустила глаза и принялась сосредоточенно размазывать по оладьям сметану.

Через полчаса проводив родителей до машины, она вернулась в дом. Что ж, вот и закончился весь этот спектакль. Сейчас она покормит Джека, а затем покинет это место навсегда.

От этой мысли сердце болезненно сжалось.

«Прекрати, глупая», — сердито одернула себя Маша и направилась на кухню.

Это не ее дом, не ее муж. Все это было лишь фарсом, неуклюжей пародией на нормальную жизнь. Ей нечего здесь больше делать. И Виктор лишь вздохнет с облегчением, когда, вернувшись, не застанет здесь свалившихся на него псевдо родственников.

Перед глазами возникла картина: Виктор сидит на диване, держа ее за руку. Его губы растянуты в искренней улыбке, а лицо лучится от радости. Он так умело играл роль ее мужа, что на какое-то мгновение ей показалось, что все это правда. Но это было лишь одно мгновение. Виктор никогда не полюбит ее. Его сердце занято той, чьи картины он хранит как величайшее достояние. А Маша всего лишь жалкий эпизод его активной жизни. Жизни, которой он прикрывает свою боль.

Покормив Джека, она поднялась в комнату. Нужно собрать вещи.

Взгляд остановился на картине с лилиями, и Маша почувствовала укол ревности. Да, что это с ней? Она мысленно отругала себя, заставив отвести взгляд в сторону.

Хватит выдумывать то, чего нет. Виктор – чужой человек. И даже, если он и способен еще полюбить, то уж точно не ее. Маша больно закусила губу.

Неужели она влюбилась? Нет! Даже думать об этом смешно! Она не влюбилась! С чего вдруг? Каких-то жалких два с половиной дня — а уже испытывать до дикости странную давящую тоску? Грусть от мысли, что никогда больше не увидит Виктора? Но ведь это ненормально! Разве можно влюбиться вот так, ни с того, ни с сего? Маша горько усмехнулась. Видимо, она не все о себе знала.

Она вспомнила тот жаркий поцелуй в спальне, и по телу прошла дрожь.

Зачем он это сделал? Ему ведь не нужно было играть перед кем-то выдуманную роль, свидетелей не было. Но он поцеловал ее. Это вызвало у нее противоречивые чувства: неведомое влечение к этому самоуверенному типу и страх оказаться игрушкой в руках бездушного бабника.

Все это было ночью. А сейчас в душе зародилась надежда, что в том поцелуе было что-то большее, чем желание Виктора доказать свое превосходство. Маша упрямо тряхнула головой. Все это чушь. Борьба воспаленного сознания с глупым сердцем, которое все сильнее сжималось под тяжестью мысли. Мысли, что это всего лишь игра.

Решительно застегнув молнию, она взяла сумку. В последний раз обвела комнату взглядом и вышла наружу.

Джек ждал ее внизу.

— Ну, что дружочек, пора прощаться, — Маша ласково погладила пса.

Она прошла в гостиную и положила на стол ключи. Смахнула скатившуюся по щеке слезинку и сердито тряхнула головой. «Не раскисать», — мысленно приказала себе. Ничего не случилось. Просто она слишком чувствительна, вот и воспринимает все близко к сердцу.

Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

***

— Да, подруга, закрутила ты историю, — Танька покачала головой и протянула очередную салфетку. – Хорошо, хоть родители ни о чем не догадались.

Маша всхлипнула и громко высморкалась. Пересказав события последних дней подруге, она почувствовала себя еще хуже. Прекрасно сознавая, что вся эта история яйца выеденного не стоит, она все же чувствовала себя самым несчастным существом на планете. Она с тоской взглянула на Таньку.

— Мне нужно найти работу. Любую. Иначе, придется возвращаться в Пеньки и объясняться с родителями. А к этому я не готова.

— Работу найти не проблема, — подруга деловито кивнула. – Нам в кафе требуются официанты. Пойдешь?

Маша шмыгнула носом и уставилась на девушку заплаканными глазами.

— А меня возьмут?

— Пф-ф-ф, ты же дипломированный повар — с руками оторвут! А там глядишь – на повышение пойдешь. Кафе – это, конечно, не ресторан, но все лучше, чем шаровать полы какого-нибудь офиса.

— Наверное, стоит попробовать.

— Не переживай. Я позвоню администратору и скажу, что ты придешь. Собеседование будет условным, этот мужик смотрит больше на внешность. А внешность у тебя подходящая, — она ласково поправила Маше выбившуюся из хвоста прядку. – Собирайся, я поеду с тобой.

***

Через два часа девушки входили в просторный зал кафе с чудным названием «Эльдорадо». Маша восхищенно окинула взглядом столики из толстого стекла, вокруг которых расположились уютные диванчики. Из-под потолка свисали позолоченные абажуры из переплетенных между собой сверкающих змеек. Золотом сверкали и стены, на которых выпуклыми штрихами были изображены зарисовки из жизни затерянного города с несметными сокровищами. Все здесь выглядело волшебно. Сердце забилось в радостном предвкушении: наверняка, работать здесь – одно удовольствие.

— Идем, — кивнула Танька. – Алексей тебя ждет.

Маша послушно направилась вслед за подругой, попутно бросая неловкие взгляды на посетителей. За дальним столиком сидел мужчина. Он сосредоточенно изучал меню, и Маша не сразу узнала макушку с темными блестящими волосами. Он оторвался от своего занятия и рассеянно посмотрел на нее. Их взгляды встретились.

— Маша? – парень удивленно приподнял бровь, и в следующее мгновение его лицо озарилось искренней улыбкой.

— Андрей? Что ты здесь делаешь? – она ошарашено смотрела на старого знакомца, которого умудрилась горячо поприветствовать в доме Виктора.

Тот встал из-за стола и, заключив ее в объятья, весело рассмеялся.

— Вот это встреча! Не ожидал тебя снова увидеть.

Маша смущенно улыбнулась и, повернувшись к изумленной подруге, представила своего знакомого.

— Это Андрей, друг Виктора.

Танька загадочно хмыкнула. Ну, разумеется, она сообразила, что именно ему досталось в тот злополучный вечер.

— Рада познакомиться. Как ваша голова?

Андрей расхохотался.

— Машиными стараниями стала еще крепче. Садитесь ко мне за столик, угощу вас кофе.

— Нет-нет, — запротестовала Маша. – Мы здесь по делу.

Андрей изогнул бровь.

— Маша будет здесь работать, — отрапортовала Танька и выразительно посмотрела на парня.

Ох, зря она это сказала. На лице Андрея отразилось сначала непонимание, сменившееся затем глубоким удивлением.

— Интересное кино. А как же Виктор?

— Не сложилось, — коротко бросила ему и залилась румянцем.

— Понятно, не мое дело, — он хмыкнул. – Может, поужинаем сегодня? Я знаю превосходный ресторан.

Маша услышала тихий смешок подруги. Он, что, приглашает ее на свидание?

— Или ты будешь вечером занята? – Андрей не сводил с нее пристального взгляда.

— Разумеется, она свободна! – Танька толкнула ее в бок. – Ты ведь свободна, правда?

— Свободна, — растерянно кивнула Маша.

— Отлично, — парень просиял и протянул визитку. – Вот тебе мой номер, набери, как освободишься.

— Ладно, — она смущенно улыбнулась и спрятала визитку в сумочку. – Пожалуйста, не говори Виктору, что видел меня.

Андрей понимающе кивнул.

— Договорились.

— Пока.

Он смерил ее лукавым взглядом.

— До скорой встречи.

Маша рассеянно кивнула и, развернувшись, поспешила за подругой.

Что она делает? Зачем? Он ведь друг Виктора! А, что, если тот узнает, что Маша встречается с ним? Впрочем, один ужин – это не отношения, а Виктор вообще ей чужой. Но сердце отчаянно ныло, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Ох, ничем хорошим это не закончится. Она обернулась на ходу.

Андрей провожал ее пристальным взглядом.

Нет, уже поздно идти на попятную. Слишком глупо все будет выглядеть. Она поужинает с ним, а затем забудет. Как забудет и самого Виктора.

Глава 16

Собеседование, как и говорила Танька, прошло под знаменем «Краткость – сестра таланта». Алексей оказался добродушным молодым человеком с небольшим пивным животиком, который он то и дело втягивал и маленькими юркими глазками. Пристально оглядев ее с головы до ног, администратор удовлетворенно хмыкнул.

— Годится, — похлопал по руке довольную как слон в бане Таньку.

Бегло рассказав о прямых обязанностях официантов, он показал Маше рабочую зону и все прилегающие помещения. С первого взгляда все было просто. Оставалось надеяться, что и на практике новая работа не вызовет никаких трудностей. Закончив с осмотром достопримечательностей, Алексей провел девушек к служебному выходу.

— Будете работать в одну смену, — кивнул он на прощание. – Татьяна, возьмешь над Машей шефство, расскажешь обо всех тонкостях работы. А теперь кыш-кыш отсюда, — он замахал руками, расплываясь в дружелюбной улыбке. – Хорошенько отдохните, и послезавтра жду вас на рабочем месте.

Девушки не возражали. Они вышли на улицу, окунувшись в летнюю жару, и зашагали к остановке.

— Ну как? Довольна? – подруга обхватила Машу за плечи и легонько прижала к себе.

— Довольна, — вздохнула Маша.

Из головы никак не шел Виктор. Интересно, он уже обнаружил ее уход?

— Что-то не так? – на лице Татьяны отразилась тревога.

— Не знаю. Мне кажется, что я предала его, — Маша с грустью посмотрела в ясные глаза подруги.

Та вскинула в удивлении брови.

— Кого?

Маше вдруг стало стыдно. За то, что повела себя как глупая школьница, за то, что не смогла достойно принять последствия своей выходки. Сбежала, как нашкодивший кот от хозяйского тапка. А ведь могла просто поговорить.

— Виктора. Ты думаешь, я правильно поступила? – Она с надеждой посмотрела на подругу.

— Когда объявила родителям, что Виктор твой муж? Или когда сбежала от него?

Маша качнула головой.

— Когда сбежала. То, что наговорила глупостей, я и сама понимаю.

Танька тряхнула рыжими кудрями и пожала плечами.

— Тебе, конечно, стоило поговорить с ним перед уходом. Он ведь не злился на тебя, так с чего ты решила, что он не захочет тебя больше видеть в своем доме?

Маша шагала, понуро опустив голову.

— После визита его подруги я вдруг поняла, что совершенно ничего о нем не знаю. Ты бы видела его лицо, когда эта стерва заговорила о любви. Это было действительно ужасно. Тогда я и поняла, что за напускной веселостью и самодовольством прячется боль. А я вторглась в его личное пространство, нарушила все границы. Как я могла после всего взглянуть ему в глаза?

Танька согласно кивнула.

— Да, ты перегнула палку, но ведь не со зла? К тому же, если бы он хотел от тебя избавиться, то не стал бы ломать вместе с тобой комедию. Нет, дорогая моя, ты поступила опрометчиво, но не стоит брать на себя всю вину. Он тоже хорош. Кто заставлял его целоваться с тобой?

Маша вздохнула. Эти поцелуи выбивали ее из равновесия. Если бы Виктор просто подыграл ей, у нее и мысли бы не возникло о чем-то большем. Но те ощущения… Нет, он не мог так притворяться. Маша хорошо помнила, с каким наслаждением он впивался в ее дрожащие губы, с какой непритворной нежностью ласкал ее своим языком. О, господи, кажется, она снова заводится.

— Я полная дура, — она всхлипнула и на мгновение прикрыла веки.

От осознания того, что больше никогда не почувствует этот пьянящий вкус его поцелуев сердце тоскливо заныло.

Татьяна шутливо шлепнула ее по руке.

— Ты очень милая дура, к тому же отлично готовишь. Слуу-ушай, уж не влюбилась ли ты часом? – Она с подозрением покосилась на Машино расстроенное лицо.

— Я не… я не знаю, — она оторвала от тротуара взгляд и испуганно взглянула на подругу.

— Та-а-ак, понятно.

— Я не знаю, как так вышло. Я не уверена, но… от мысли, что я больше не увижу его, не услышу его насмешливый голос, мне становится больно, — она закусила губу, чтобы не расплакаться.

— И тебя даже не пугает то, что он меняет девушек чаще, чем зубную пасту?

Маша с тоской пожала плечами.

— В душе он совсем другой. Мне кажется, он и сам устал от такой жизни. Виктор играет роль бездушного мачо, но на самом деле лишь пытается скрыть за этой игрой внутреннюю боль.

— Ну, не знаю. Судя по тому, что ты о нем рассказала, он не так уж безнадежен. И ты, скорее всего, ему понравилась. Иначе, с чего ему вдруг было целовать тебя?

— Не знаю.

— Да, подруга, влипла ты в историю, — Танька сочувственно сжала ее ладонь. – Может он сам позвонит?

Маша покачала головой. Уж на это она точно не рассчитывает. Кто она для него? Промелькнувшая в калейдоскопе случайных знакомых девчонка? Нет, уж лучше забыть о нем и начать жизнь с начала. Вон и с работой повезло. Она натянуто улыбнулась.

— Думаю, он забудет обо мне сразу после того, как вздохнет с облегчением.

— Не знаю, не знаю, — Танька с сомнением покачала головой. – В любом случае, ты на верном пути. Перестань о нем думать и терзать себя чувством вины. Сделанного не воротишь, а страдать по мужикам – верный способ рехнуться. И вообще, не зря говорят, клин клином вышибают. Заведи себе поклонника и наслаждайся жизнью. Ты молодая красивая девчонка — да к тебе ухажеры в очередь выстраиваться будут, лишь бы получить шанс на одну милую улыбку.

Маша смущенно усмехнулась.

— Прям таки и в очередь.

— Поверь, подруга, немного поработаешь официанткой – обрастешь кавалерами, как цветок пчелами. Главное, не позволяй им опылять тебя, — она многозначительно пошевелила бровями.

Маша покраснела.

— Что-то мне не хочется обрастать.

— Это потому, что у тебя не было подобного опыта. Поверь, расцветешь как оазис в пустыне! – Танька уверенно кивнула. – Вот я, к примеру, сбежала в столицу из тьмутаракани два года назад. По началу, знаешь, как тоскливо было одной в чужом городе? У-у-у… А ведь мне было уже двадцать пять. И профессии никакой. Драила полы в частной забегаловке, а потом встретила Леху.

Маша вопросительно изогнула бровь.

— Ну, Алексея, нашего администратора. Он тогда простым официантом трудился. Ну и уговорил пойти к ним в кафе на собеседование. Знаешь, как я обрадовалась? За два месяца вырасти из поломоек до официантки – это было верхом моих мечтаний. Но и это не предел. Я ведь тогда не знала, в чем мое призвание, радовалась, что не приходится в грязи полоскаться. Да еще и Леха за мной приударил. Ухаживал как самый заправский рыцарь. Даже морду одному хаму начистил за меня. Я хоть и пацифист по жизни, но, черт возьми, это было приятно.

Маша весело усмехнулась, представив, как упитанный и такой респектабельный Алексей машет кулаками.

— Самооценка от плинтуса выросла сразу до барной стойки, — Танька хмыкнула. – Тут же нарисовался еще один перец, Максик. Деловой донельзя. Тренером в фитнес клубе работал. Пригласил на свидание, потом абонемент подарил на занятия с личным тренером – с собой, то бишь. Ну, я пошла, чего ж теряться. А когда Максик приболел, его заменил Николя. Одно занятие – и мы вечером в кино. На работе толпы мужиков кружиться стали, все визитки свои норовили всунуть. Я тогда тайм-менеджмент свой настроила и окунулась в водоворот нескучной жизни.

— А разве можно встречаться сразу с таким количеством парней? – Маша с сомнением посмотрела на подругу.

— Нужно! С одним условием – не подпускать мужиков к своим нижним девяноста ближе, чем на пушечный выстрел. Как только приоткроешь дверцу – все, жди проблем. Сразу забудут про ухаживания, цветы, подарки и начнут требовать безраздельного внимания и ежедневного удовлетворения своего царского тела. Нет, дорогая моя, мужиков нужно держать в тонусе.

— А как же любовь?

— А, что любовь? Любовь не сваливается на голову, как снег с крыши – ее выращивают как нежный цветок. Вот ты, к примеру – фиалка. Вот и позволь этим садоводам-любителям ухаживать за тобой. Придет время – полюбишь самого-самого.

Маша покачала головой.

— Ну, не знаю. Эгоизм какой-то получается: любить за что-то.

— Поверь, дорогая. Если мужика не ставить в экстремальные условия, в которых ему приходится завоевывать женщину, он станет обычным бесхребетным мудаком. Не сразу, но станет. Нет, настоящему мужчине нужна здоровая конкуренция.

— Наверное, ты права, — Маша вздохнула. – Вон, девицы Виктора – одна другой краше. А на него смотрю, ну нет огонька в глазах. Сами вешаются на него.

Танька вздернула указательный палец.

— Вот, я тебе об этом и говорю. Вешалок пруд пруди, а достойную еще завоевать надо. Не грусти, все у тебя наладится, глазом моргнуть не успеешь.

— Я и не сомневаюсь, — Маша улыбнулась и сжала тонкую ладонь подруги. – Спасибо тебе за поддержку.

В ответ Татьяна лишь подмигнула и, подскочив к проезжей части, замахала рукой.

– А вот и наша карета, — она проскочила в салон маршрутки и элегантно приземлилась на мягкое сиденье. – Едем в торговый центр за новым платьем.

— Кому?

— Тебе, разумеется! Сегодня твое первое свидание, забыла?

Маша испуганно хлопнула ресницами. Андрей! Только сейчас она поняла, что жалеет о своем опрометчивом обещании.

— Может позвонить ему и сказать, что я не могу? – она с надеждой взглянула на подругу.

— Исключено! Клин клином, не забывай. Давай, звони ему.

Маша вздохнула и полезла в сумку за телефоном.

Глава 17

В гостиной было тихо. Так тихо, что слышно было, как передвигается на часах секундная стрелка. Виктор медленно поднял взгляд и покосился на стену.

Двенадцать минут первого. Он машинально сжал в руке связку ключей, оставленных на столе, и с силой ударил по мягкому сиденью.

Она действительно ушла. Вот так запросто взяла и сбежала. Ни звонка, ни записки – ничего. Черт! Он поднялся с дивана и принялся мерить шагами гостиную.

Как она могла уйти после всего, что он для нее сделал? Устроила весь этот балаган, убедила его, как нужна ей эта работа, а затем просто исчезла. И как это понимать? В душе закипало негодование.

Нет, он, конечно, готов был признать, что слегка перегнул палку, но ведь это еще не повод нарушать договор. А договаривались они на неделю. Виктор раздраженно растрепал волосы.

Два дня! Эта поразительная особа целых два дня, несмотря на все его ехидные замечания, с упорным воодушевлением выполняла свои обязанности, но зато сбежала после двух ничего не значащих поцелуев, даже не попросив расчет. Неужели все было так ужасно? Этого Виктор никак не мог взять в толк.

Он вспомнил затравленный взгляд, который застыл на лице девушки после ухода этой истерички Марго. Может она просто испугалась? Да, когда Маргарита приходила в ярость, всех девушек с его горизонта как ветром сдувало. Но почему было просто не поговорить с ним? Виктор скрипнул зубами.

И, что, черт возьми, ему делать? Новую домработницу из агентства пришлют только через пять дней. А у него работа. Даже, если он сам будет питаться в ресторанах, кому-то ведь нужно кормить Джека. Да и пыль, скапливающаяся по углам с такой скоростью, будто ее туда специально кто-то вытряхивает, никак не вдохновляла возвращаться домой. Нет, нужно немедленно вернуть Машу. Прямо сейчас. Виктор схватил трубку и принялся разыскивать ее номер.

Черт! Единственный звонок от нее был три дня назад, а он даже не удосужился записать ее в телефонную книгу. И как сейчас понять, какой из сотен незнакомых номеров ее? Он раздраженно швырнул телефон на диван и принялся снова мерить широкими шагами гостиную.

Можно позвонить Марте. Она-то уж наверняка знает номер этой дурехи. Но, чем больше Виктор вертел в голове мысль о том, чтобы вернуть Машу, тем сильнее в его душе возрастало раздражение. Где это видано, гоняться за сбежавшими домработницами? Он остановился посреди гостиной, и лицо его скривилось в недовольной гримасе.

Нет, он не станет ее возвращать. С какой такой радости? Пять дней – не такой большой срок, можно и потерпеть. А потом ему пришлют квалифицированного работника, который не станет нести околесицу и тащить в его дом родственников. Он невольно усмехнулся, вспомнив, с каким недоверием косился на него Машин отец и, с каким неподдельным восторгом взирала на него его несостоявшаяся теща.

Да, что и говорить, поначалу его самого позабавила эта игра. Так что же произошло потом? Виктор не понимал. И уж точно не мог объяснить то щемящее и пугающее чувство в груди, которое появилось после ухода Маши. Он поморщился.

Нет, наверняка это вызвано разочарованием. Ведь он поверил, что для Маши действительно важно сохранить эту работу и сделал все возможное, чтобы не подставить ее под последствия ее же собственной глупости. Он с досадой пнул низенький пуф, приютившийся рядом с диваном.

Не стоило ввязываться в эту авантюру, ох не стоило. И чего он вообще ждал впоследствии? Что она станет смотреть на него полными благодарности глазами? Или растает и упадет в его объятья, признав в нем благородного рыцаря? Он и правда на это рассчитывал? Виктор раздраженно провел рукой по волосам.

Да, черт возьми, он — идиот! И да, стоило признать, что он ждал от нее щенячьей преданности. Только вот Маша оказалась слишком наивна, чтобы воспринять его действия как благородный жест. Своим напором он только напугал ее. Виктор горько усмехнулся.

«Вот тебе школа жизни, болван», — он злился на себя, злился, что не сообразил сразу, что такие выкрутасы годятся для таких как Марго, но не для Маши. Эта девушка была особенной, искренней в своих порывах. Даже глупости она делала от всей души, так, что не было никаких сил на нее злиться.

Он вспомнил ее доверчивый взгляд, когда она умоляла, не выдавать ее родным. И искреннее возмущение, с которым она накинулась на него после поцелуя в спальне. И к своему собственному удивлению, Виктор вдруг понял, что же так сильно зацепило его. Именно рядом с Машей внутри него зарождалось давно забытое желание заботиться о ком-то. Да, рядом с ней хотелось быть настоящим. Таким же, как в то время, когда в его жизни была…

Он стиснул зубы и глухо застонал. Неужели…? Этого не может быть! Черт возьми, он не может позволить себе снова влюбиться! Слишком дорого обошлось когда-то ему это чувство. Виктор машинально сжал ладони, до боли впиваясь в кожу ногтями.

В памяти всплыл эпизод с поцелуем в гостиной. Маша так искренне и по-детски испугалась его страстного порыва, что в тот момент он едва сдержался, чтобы не заключить ее в свои объятья. Ее открытая непосредственность распаляла в нем жгучее желание обладать этой девушкой. И не просто обладать, а защищать и заботится. Тогда это ощущение лишь мимолетом обожгло сердце, но даже этого было достаточно, чтобы напугать его. Естественной реакцией на все непредсказуемое была маска Великодушного и Несравненного, которую он тут же и нацепил.

И черт его дернул потащить девчонку в свою комнату! На что он рассчитывал? Виктор горько усмехнулся. Разумеется, он уже знал ответ: страх – вот, что управляло им. Страх снова оказаться в ловушке собственных чувств, тех самых, которые возникли в ту первую встречу с Викторией и, которые зашевелились в дальнем уголке его сердца сейчас.

Какой же он болван! Да, он надеялся, что Маша разочарует его, поведет себя как все его бывшие подружки. Если бы она только раскрыла ему свои объятья, он бы понял, что она ничем не отличается от прочих. Но она так не сделала. И даже поцелуй в спальне, на который Маша так искренне ответила, оказался на удивление чистым и девственным. Виктор с трудом сдерживал всевозрастающее раздражение.

Эта девушка не поддалась на провокацию просто потому, что в ее планы вообще не входило соблазнение своего хозяина. А, что сделал он? Как последний кретин нацепил маску надменного мачо и стал нести какую-то околесицу. Он скривился, вспомнив свои слова о бесстыдстве.

Так, стоит ли удивляться, что она ушла? Сбежала из-за его собственной трусости! Он остановился посреди гостиной, растрепал и без того всклокоченные волосы и медленно перевел взгляд на Джека.

— Что же мне делать, дружище?

Пес приподнял над лапами лохматую морду и уставился на него печальными глазами.

— Я знаю, тебе она сразу понравилась. Так же, как когда-то Вика, — он тяжело сглотнул.

Это имя он не произносил со дня похорон. Даже знакомым и родственникам было запрещено в его присутствии произносить его. И вот сейчас, оно, словно душившая все три года змея, выскользнуло наружу, опалив губы яркой болезненной вспышкой.

— Вика, Виктория, что же мне делать? – он снова запустил пальцы в волосы и растерянно посмотрел по сторонам.

Сейчас в доме ничто не напоминало о ней. Лишь ее картины в студии, от которых он так и не смог избавиться да комната, в которой время от времени уединялась жена. Та самая, куда по какой-то непонятной для него причине он поселил Машу. Виктор плотно сжал челюсти, и на его лице заиграли желваки.

Нет, они не станет ее возвращать, как не станет и вытаскивать на свет божий давно забытые чувства. Без них проще. Виктор решительно поднялся с места и взял мобильный телефон. Набрал знакомый номер и в ожидании ответа принялся шагать из угла в угол.

— Вик, милый, какой приятный сюрприз! – наконец, раздался в трубке низкий чарующий голос.

Виктор натянул на лицо непослушную улыбку.

— Крошка Энж, твой голос — бальзам на душу.

— А ты все в своем репертуаре, — добродушно усмехнулась собеседница.

Репертуар его и правда был скудноват, но разве это имело значение? Лесть нужна дамам почти так же, как воздух, и Вик в этом не раз убеждался.

— Может, поужинаем сегодня? — без лишних церемоний перешел к сути.

Анжела — знойная красотка с огненно-рыжими волосами и аппетитными формами не задумываясь приняла приглашение. Вик обреченно вздохнул. Ему редко когда отказывали, а уж от этой богини пилона он вообще ни разу не получал от ворот поворот. В каком-то смысле это даже раздражало. Впрочем, и на роль его женщины Энж никогда не претендовала. Была чем-то средним между секс партнершей, подругой и личным психологом, поэтому с ней Вик встречался без опасений лишний раз услышать, какой он бездушный чурбан.

— Отлично. Я за тобой заеду, детка, — он нажал на сброс и сердито покосился на Джека. — Ну, чем ты еще недоволен? — раздраженно швырнул трубку на диван. — Мне это нужно, понимаешь?

Пес презрительно фыркнул и медленно удалился из гостиной.

— Ну и пожалуйста! — крикнул ему вдогонку и уже под нос пробурчал: — Тоже мне, моралист нашелся.

На душе было паршиво, и все-таки Вик с упрямством горного барана вбивал в голову мысль: ему нужны эти девицы. Так же, как умирающему от рака нужен морфий.

И пусть Джек отгрызет ему пятки, если сегдняшний вечер не станет одним из самых ярких вечеров в его жизни!

Глава 18

Едва сдерживая волнение, Маша вошла в ресторан и огляделась. Ложки-матрешки, вот это роскошь!

Белоснежные стены венчала покрытая «золотом» лепнина, вызывая ассоциации с царским дворцом. Над центральной частью холла с потолка свисала искрящаяся люстра с россыпью плафонов из матового стекла, а вдоль стены примостились два кожаных дивана нежного молочного цвета. Маша осторожно сделала шаг. Хоть бы не поскользнуться: мраморный пол сверкал, словно начищенный каток.

— Добрый вечер. У вас заказан столик? – поприветствовала ее девушка в узких брючках и строгой белоснежной рубашке.

— Здравствуйте. Да, меня ждут, — смущенно улыбнулась в ответ.

Судя по всему, это была администратор ресторана.

— Я провожу вас, — девушка сделала пригласительный жест рукой. – Зал для курящих или некурящих?

— Некурящих, — этот же вопрос задал по телефону Андрей, когда Маша, скрепя сердце, все же решилась ему позвонить.

Она торопливо последовала за девушкой, попутно бросая неловкие взгляды на посетителей. В этом роскошном месте она ощущала себя не лучше, чем рыба, выброшенная на берег. Если бы не ее врожденное любопытство и чувство ответственности, пожалуй, тут же сбежала б, куда глаза глядят.

Усмехнувшись собственным мыслям, Маша машинально поправила разбросанные по плечам локоны. Хватит трястись и думать о всяких глупостях. На сегодня с нее достаточно одного побега и сожалений по этому поводу. Да, это дорогое место, но и сама Маша, благодаря стараниям Татьяны, выглядела прекрасно. Она мельком взглянула на свое отражение в огромном зеркале.

Короткое бордовое платье идеально гармонировало с вечерним макияжем, а светло-бежевые туфли отлично сочетались с такого же цвета клатчем. Конечно, на эту красоту ушло немало денег, но, пожалуй, оно того стоило. Маша улыбнулась и уверенно вздернула подбородок.

Администратор провела ее через арку, за которой находились два зала. Их условно разделяла ступенчатая перегородка, и девушка, свернув направо, остановилась.

— Зал для некурящих, — мило улыбнулась она и, дождавшись, когда Маша отыщет взглядом нужный стол, удалилась.

Андрей уже был на месте. Сидя за небольшим круглым столиком у дальней стены зала, он лениво оглядывал посетителей, держа в руке бокал с шампанским. На нем был надет черный костюм. В сочетании с белоснежной рубашкой он выгодно оттенял его блестящие черные волосы. Ворот рубашки был расстегнут на две пуговицы, что несколько смягчало официальность наряда. Маша вздохнула.

Все-таки хорошо, что Танька убедила ее купить платье. Приди она на свидание в привычных для нее бриджах или сарафане, краснела бы среди всеобщего великолепия как рак на царском блюде. Она не без удовлетворения отметила томные взгляды, которые бросали на парня дамочки из-за соседних столиков. И это не смотря на то, что они сами сидят в обществе мужчин. Господи, ну никакого приличия. Маша покачала головой и направилась к Андрею.

— Привет, — робко улыбнулась ему, когда тот поднял на нее изумленный взгляд.

— Маша, это ты?! – он встал из-за стола и, взяв ее за руки, легонько коснулся губами щеки. – Выглядишь потрясающе, я даже не сразу тебя узнал, — шепнул он, прижавшись совсем близко, почти спрятав лицо в рассыпавшихся по плечам длинных локонах.

— Спасибо, — Маша смущенно отстранилась.

Андрей расплылся в улыбке и, отодвинув стул, помог ей сесть.

— Если так пойдет и дальше, я начну ревновать, — усмехнулся он, глядя куда-то за ее спину.

— Что-то случилось? – Маша невольно поежилась.

Оглядываться не было никакого желания: она и без того чувствовала на себе пристальные взгляды девиц.

— Ты привлекла к себе внимание всей мужской половины зала, — лукаво улыбнулся Андрей.

Легкий румянец тут же покрыл щеки.

— Не преувеличивай. Это ты тут важная персона, и смотрят они на тебя.

Парень удивленно вздернул бровь.

— Что ты хочешь этим сказать?

Маша покраснела еще сильней.

— Эти хищницы в женском обличии просто пожирают тебя глазами. Видимо, от их кавалеров это тоже не смогло укрыться, — она украдкой посмотрела за соседний столик и, заметив недовольно поджатые губы какой-то дамочки, тут же отвела взгляд.

Неужели Андрей сам не замечает, как на него пялятся женщины?

— Тебе просто кажется, — откинулся на спинку стула парень и ослепительно улыбнулся. – Как бы там ни было, ты самая прекрасная леди из всех, кого я когда-либо знал.

Маша опустила взгляд, пытаясь скрыть волнение. Если при первой встрече в доме Виктора Андрей вел себя легко и непринужденно, то сейчас ей казалось, что он играет чужую роль.

«Запомни, подруга, все мужчины одинаковые», — вспомнилось напутствие Таньки: «Станет ездить тебе по ушам – наслаждайся, но не позволяй обмануть себя. Если он почувствует, что уже завоевал тебя — станешь легкой добычей на один раз».

Становиться, чьей бы то ни было, добычей Маша не собиралась, равно, как и выслушивать льстивые комплименты. Чего это он вообще завелся? И смотрит так, будто перед ним не девушка, а жареная утка в яблоках – того и гляди, слюни потекут.

— Чем ты занимаешься? – попыталась перевести разговор в другое русло.

Ответить Андрей не успел: к столику подошел официант и, вежливо улыбаясь, предложил меню. Очень кстати. Маша откинула толстую обложку и пробежалась взглядом по странице.

Здорово. К названиям блюд прилагались описания и фото, но цены на них отсутствовали. Она украдкой посмотрела на Андрея.

Тот изучал меню, делая вид, что не замечает ее взгляда. Он знал. Разумеется, знал, что в этом ресторане женщинам приносят меню без цен. Он, что, пытается продемонстрировать широту своей души и кошелька? Маша невольно поморщилась.

Ей вдруг стало ужасно неуютно в этом месте. Словно она попала сюда по ошибке и сейчас пытается обмануть всех вокруг, выдавая себя за светскую львицу. Уж лучше бы Андрей повел ее в пиццерию. По крайней мере, там не пришлось бы ежиться под взглядами десятков расфуфыренных дамочек и их чопорных кавалеров.

— Что-нибудь выбрала?

Маша рассеянно посмотрела на парня, встретившись с ним взглядом.

— Что?

— Маш, что-то не так? – в его глазах сквозило скорее любопытство, чем сомнение.

«Все не так», — хотела в сердцах ответить, но вместо этого лишь улыбнулась. Вряд ли парень сознает, что поставил ее в неловкое положение. Это для нее посещение ресторана класса «люкс» было в новинку, а для него — обычное дело. И можно ли его за это винить?

— Мне нужно выйти, — смущенно пробормотала, — хочу вымыть руки. Можешь сделать заказ на свое усмотрение?

Андрей кивнул.

— Хорошо. Свернешь перед аркой направо, пройдешь по коридору вперед, предпоследняя дверь, — он поднялся из-за стола и помог Маше встать. – Не задерживайся, — шепнул ей, коснувшись губами мочки уха.

По телу прошла жаркая волна, от чего еще больше усилилось чувство неловкости. Почему он все время пытается к ней прикоснуться? Неужели нельзя просто пообщаться за ужином, как они общались в их первую встречу? Обязательно нужно делать эти двусмысленные жесты? Маша попыталась натянуть улыбку и, кивнув, развернулась в сторону выхода.

Взгляд зацепил сидящую за соседним столиком блондинку и тут же устремился к арке. Эта девица, что, разглядывает ее? Маша тяжело вздохнула. Нет, в следующий раз никаких дорогих ресторанов. Не хватало только, чтобы какая-нибудь завидущая мымра послала ей в спину проклятье.

Стараясь не споткнуться, Маша пересекла зал и свернула под арку. Ей необходима передышка. Привести в порядок мысли и собраться с духом. Иначе свидание рискует превратиться в пытку. Впрочем, оно уже превратилось: когда она смотрела на Андрея, перед глазами всплывал навязчивый образ Виктора, и неясное щемящее чувство заполняло грудную клетку. Зачем она вообще согласилась на эту встречу?

Ответ пришел сам собой: она хотела поговорить о своем бывшем хозяине. Маша глухо застонала и, толкнув нужную дверь, вошла в помещение.

«Остынь, дурочка», — мысленно приказала себе. Не стоит и пытаться говорить с Андреем о его друге. Да и что она может у него узнать? Как отреагировал тот на ее уход? Глупо. Она ведь не собирается возвращаться, так, к чему ворошить этот улей? Маша открыла кран и подставила дрожащие ладони под шипящую струю.

Но как ни пыталась она отогнать непрошенные мысли, те настырно лезли в бедную голову.

— Так-так-так, — раздался за спиной насмешливый голос.

Маша испуганно оглянулась. Скрестив на груди руки, перед ней стояла девица. И не просто девица, а та самая блондинка, устроившая полуночный скандал в спальне Виктора. А эта уже откуда взялась? Внутри все похолодело.

— А ты, я смотрю, неплохо устроилась, — нервно хмыкнула старая знакомая и неспешно подошла к Маше.

Остановившись так близко, что приторно-сладкий аромат духов превратился в угрожающее облако ядовитых испарений, девица положила руку Маше на плечо.

— Вещички напрокат взяла? – она пренебрежительно хмыкнула. — Я видела тебя с авоськами, когда ты только приехала к Виктору – такая серая мышка в поношенных шмотках из секонд хенда. Я даже волноваться не стала. Мало ли какую мелочь и по каким делам занесло к моему распутному женишку. А сейчас смотри ты, нарядилась.

— Виктор никогда не был вашим… женихом, — Маша сглотнула, пытаясь подавить растущее внутри отвращение.

— Это он со зла так сказал, — фыркнула мегера. — Да, мы немного повздорили, и на тот момент Вик был слегка рассержен. Он хотел, чтобы я увидела его с другой, хотел вызвать во мне ревность. Я звонила ему, сказала, что приеду поговорить, вот он и воспользовался тем, что валялось рядом, — она мерзко ухмылялась, водя указательным пальцем по плечу Маши.

Злобная ведьма. Как Виктор вообще мог находиться рядом с такой особой?

— Ты понятия не имеешь о наших с ним отношениях! Тебя-то он точно не хочет больше видеть! – выпалила с придыханием в лицо блондинки.

Та лишь криво усмехнулась.

— Уверена? Он всегда возвращается ко мне. Запомни это. А уж, когда он узнает, что ты за его спиной развлекаешься с другим, то полетишь ты птичка туда, откуда прилетела, — девица злобно оскалилась и провела острым коготком по Машиной щеке.

— Не прикасайся ко мне, ненормальная, — прошептала Маша, отшатнувшись к раковине.

— Поверь, Вик не обрадуется, увидев это, — девица протянула мобильный, демонстрируя экран.

Маша замерла. На дисплее светилась фотография, на которой Андрей обнимает ее, Машу за талию, нежно прижимая к себе. Его губы слегка приоткрыты, будто он собирается ее поцеловать. Черт, он ведь просто говорил в этот момент, а эта ненормальная снимала их, сидя за соседним столиком! И она собирается отправить это фото Виктору? Положение — глупее не придумаешь.

Маша нервно хихикнула, понимая абсурдность надежд блондинки: да Виктору наплевать, с кем проводит время его беглая домработница. Она – не его жена, и он никогда больше с ней не увидится, а вот к Андрею у него могут возникнуть вопросы.

— Это деловая встреча, не более, — Маша окинула девицу холодным взглядом.

Внутри закипало негодование: да кто она такая, чтобы совать свой длинный нос, куда не просят? Да, ему безразлична Маша, но это не значит, что она позволит этой чокнутой рассылать направо и налево ее фото.

— Немедленно удали, — потянулась она к телефону.

— Тю-тю-тю, не так быстро, куколка, — блондинка убрала руку за спину и покачала головой. – Ты же не думаешь, что я сдамся без боя? Разумеется, ты ничего не значишь для Вика, но от этого не менее приятно раздавить тебя, как блоху.

— Ты ничего этим не добьешься.

— Я добьюсь того, что ты вылетишь из его дома сегодня же! А дальше дело времени: он все равно вернется ко мне, — девица победоносно вскинула голову.

— Ты такая наивная, — Маша усмехнулась, — Думаешь, оскорбив человека и наплевав ему в душу, тебя ждет прощение? Да если у Виктора и были к тебе чувства, в чем я лично сомневаюсь, ты сама, собственными руками задушила их!

— Это мы еще посмотрим, — злобно прошипела мегера и принялась набирать смс.

Да, не все блондинки – дуры, но эта — типичный образчик из анекдота. Бедный Виктор. Мало ему своих переживаний, так еще эта ненормальная решила добавить ему забот своими глупыми сообщениями.

— Как знаешь, — коротко бросила Маша и, круто развернувшись, вышла за дверь.

Черт. Черт, черт, черт! Она старалась не думать, как отреагирует на полученное фото Виктор, но мысли сами лезли в голову. Все-таки выглядеть в его глазах меркантильной вертихвосткой совсем не хотелось. А ведь именно так она и выглядела.

Разве поверит он после такого, что Маша случайно втянула его в эту историю со своим счастливым замужеством? Нет, точно решит, что она пыталась заполучить богатого жениха, а когда не вышло, сбежала и тут же взялась за его богатого друга. Губы дрогнули, и Маша остановилась возле арки.

Нужно успокоиться, а затем вернуться к Андрею и сообщить, что ужин отменяется. Ей вовсе не улыбалось, оставаться в одном зале с этой чокнутой. Она ведь точно не успокоится и будет фотографировать их весь вечер, забрасывая этими фотографиями Виктора. Маша выдохнула и решительным шагом направилась к столику.

— Что с тобой? – Андрей удивленно вскинул брови, глядя на ее раскрасневшееся лицо. – Ты будто стометровку бежала.

— Прости, я не могу здесь больше оставаться. Мы можем уйти?

Удивление на лице парня сменилось выражением крайнего беспокойства.

— Да, что случилось? Можешь мне объяснить?

— Давай все потом, — она жалобно посмотрела в глаза парня. – Ты идешь?

— Но я уже сделал заказ. Мы не можем вот так просто взять и уйти, — Андрей явно не желал проигрывать бой.

Маша опасливо оглянулась, словно страшась внезапного нападения со спины. Конечно, это было глупо: девица хоть и с приветом, но вряд ли накинется на нее с кулаками. Но ждать, когда она появится в зале и наговорит ей прямо при свидетелях кучу гадостей, желания не было.

— Прости, — Маша бросила виноватый взгляд на парня и, развернувшись, быстро пошла к выходу.

Ложки-матрешки, второй побег за день – это уже слишком. Можно только догадываться, что эти двое о ней подумают. И лучше ей этого вовсе не знать. Маша закусила губу, чтобы не расплакаться.

Как она могла за такой короткий промежуток времени наделать столько глупостей? Видимо, слишком долго она не использовала этот ресурс, вот он и дал трещину, выплеснув на нее поток непостижимо гениальных идей.

Маша быстро пересекла пустующий холл и выскочила за дверь.

Нет, ей нужно забыть Виктора. Выбросить из головы все мысли о нем. Сейчас же. Немедленно. И уж точно необходимо прекратить общение с Андреем. Почему ей сразу не пришла в голову эта простая истина? Эти двое – друзья, и третий лишний в этом треугольнике – сама Маша.

Быстро подбежав к стоящему у обочины первому в очереди такси, она распахнула дверцу.

— Маша! — донесся откуда-то со стороны окрик.

Она испуганно оглянулась.

О-о-о, не-е-ет! Вдоль вереницы припаркованных машин шел Виктор.

Что он здесь делает?

Сердце мгновенно подскочило к горлу, а ноги словно вросли в землю. Как зачарованная, Маша смотрела на высокую фигуру в элегантном сером костюме, которая с неумолимой скоростью приближалась к ней. Под расстегнутым пиджаком в свете вечерних фонарей блестела черная рубашка. Чертова черная рубашка, под которой скрывался красивый загорелый торс.

Маша скользнула вниз взглядом, и сердце отчаянно забилось: одна рука Виктора находилась в кармане брюк, а другая сжимала телефон… Телефон с отправленной ему идиотской фотографией.

Глава 19

Виктор стремительно приближался к знакомой фигурке в коротком бордовом платье. Что она, черт возьми, вытворяет? Почему одна садится в такси, если ужинала с Андреем? Или Марго нарочно подстроила их встречу, чтобы прислать ему эту дурацкую фотографию? Он нахмурился, глядя на испуганную девчонку, застывшую возле распахнутой дверцы такси. Сердце болезненно сжалось.

Это просто какое-то дежавю. Перед глазами всплыли кадры из прошлого: Вика, с заплаканным лицом и рассыпавшимися по плечам волосами стоит возле машины и смотрит на него затравленным взглядом. Он зовет ее, умоляет выслушать, но она лишь бросает короткий, полный боли взгляд и садится за руль…

Вик стиснул зубы, пытаясь прогнать наваждение. Он не должен ее отпускать. Не сейчас. Если Маша уедет, он больше никогда ее не увидит, а Джек назло ему не позволит прижиться ни одной новой домработнице. Виктор ускорил шаг. Господи, о чем он только думает?

— Дорогой, ты куда? — донеслось из-за спины.

Вик даже не обернулся. К черту Анжелу, к черту его страхи – он должен поговорить с Машей. Должен выяснить, что заставило ее сбежать и зачем она встречалась с его другом.

В глазах сверкнул гневный блеск. Девушка вся как-то сжалась, окинув его полным сомнений взглядом, и тут же скрылась в салоне такси.

— Нет, Маша, стой! – Виктор бросился к машине. – Нам нужно поговорить! Немедленно!

Он дернул за ручку, но дверь оказалась заперта изнутри. «Прости», — прочитал он по дрожащим губам девушки.

— Нет, нет, стой!

Машина сорвалась с места, оставив его наедине с растрепанными мыслями.

Черт!

Он в отчаянии запустил пятерню в волосы и развернулся лицом к ресторану. Как это все понимать?

— Вик, что случилось? Кто это был? – Анжела взяла его за руку и доверительно сжала ладонь.

— Никто, — сухо ответил Виктор. – Прости, на сегодня ужин отменяется.

— Ладно, как скажешь, — рыжая красотка покачала головой. – Но мне кажется, тебе нужно с кем-то поделиться своими переживаниями.

— Все нормально, Энж, — он отвернулся, пытаясь скрыть нервозность.

— Мне так не кажется. Я не видела тебя в таком волнении с тех самых пор…

— Прекрати!

Анжела подняла руки, капитулируя.

— Как скажешь, Вик. Но если надумаешь поговорить, ты знаешь, где меня найти, — она чмокнула его в щеку и села в припаркованное рядом такси.

Виктор проводил взглядом машину и тяжело вздохнул. Возможно, Энжи права, и ему стоит излить душу. Эта рыжая бестия, в которой жизнь кипела, словно пробудившийся от долгой спячки вулкан, умела поддержать. Именно она стала первой женщиной, с которой он познакомился после гибели Виктории, и, нужно отдать ей должное, умело привела в его чувство, наглядно продемонстрировав, что жизнь продолжается. О двух годах полного затворничества, предшествовавших этому знакомству, он предпочитал не вспоминать.

Виктор положил телефон в карман брюк и быстрым шагом направился в ресторан.

— Что ты творишь? – влетел он в кабинет управляющего и с силой ударил кулаком о стол. – Я же просил тебя держаться подальше от Маши!

Андрей медленно поднялся с кресла и, сунув руки в карманы брюк, подошел к Виктору.

— Марго доложила? – он печально усмехнулся. – Я не думал, что она тоже окажется здесь, иначе не приводил бы сюда твою вертихвостку. Маргарита любит тебя, почему ты никак не можешь в это поверить?

— Что здесь делала Маша? — раздраженно дернул плечами Вик, проигнорировав очередной выпад друга.

Тот посмотрел на него с сочувствием, покачал головой и положив на плечо руку, кивнул на стул.

— Присядь, — он облокотился на край стола, сложив на груди руки. — Она сама позвонила мне, Вик. Сказала, что находится в городе и хочет со мной встретиться. Уж поверь, я был озадачен не меньше тебя. Отказался. После той нелепой истории в универе я вообще боюсь подходить к твоим бабам ближе, чем на пушечный выстрел. А она стала настаивать, сказала, что это связано с тобой.

— Откуда у нее твой номер? – Виктор все еще метал глазами молнии, но в душе уже зарождались сомнения.

— Не знаю. Может в твоем телефоне подсмотрела. Я тоже удивился, спросил, что случилось. И знаешь, что она ответила? Что ты домогался ее, поэтому она ушла.

Внутри все похолодело.

— Что она сказала? – Виктор ошеломленно посмотрел на друга, пытаясь понять, не шутит ли тот.

— Да, Вик, она сказала, что ты заставил ее переспать с тобой, - Андрей положил руку ему на плечо. – Это ведь неправда?

— Разумеется, нет! – вспылил он.

— Вот и мне это показалось странным. Я ведь знаю тебя не первый год и представить себе не могу, чтобы ты такое вытворил. Я пригласил ее на ужин, чтобы узнать подробности, и знаешь, какой вывод я сделал? – он выдержал небольшую паузу. — Похоже, она одна из тех девиц, что приезжают из провинции в столицу в поисках богатых женихов.

— Маша? – Виктор расхохотался. – Да она работу найти не смогла, какие богатые женихи?

Андрей снова сложил на груди руки.

— Не спеши делать выводы. Это тебе она сказала, что не нашла работу, а искала ли она ее на самом деле? Эта девчонка много расспрашивала о тебе, о твоих делах. Тебе не кажется это странным? Она даже откуда-то узнала, что Викин отец решил переписать на тебя ресторанный бизнес.

— Ерунда! Она не могла этого знать, — Виктор с сомнением посмотрел на друга. – Об этом знаем только мы с тобой и Марьян Игнатьевич. И, уж конечно, я не делился с домработницей такой информацией.

— Тогда откуда она об этом узнала? Где ты хранишь свои бумаги?

Виктор на секунду задумался. Все документы, из которых следовало, что сеть ресторанов Викиного отца переходит к нему, хранились в ящике письменного стола в кабинете. Они были еще не подписаны, поэтому он и хранил их дома. Боже, какой же он идиот! Маша ведь убиралась там – вполне могла найти бумаги.

— Не могу в это поверить…

Эта девушка казалась ему такой наивной, неужели она действительно просто искусно притворялась? А ее родители… Это вообще ее родители были или посторонние люди, нанятые умелой аферисткой? Сейчас картина приобретала совершенно иной оттенок.

— Я понимаю, тебе сложно в это поверить, но Вик, эта девушка – обманщица. Она с самого начала знала все и о тебе, и о твоей жене. Ее ведь Марта порекомендовала?

— Да.

— Ну вот. Она могла рассказать девчонке об этой истории с Викой, вот та и сыграла на твоих чувствах, Андрей сокрушенно покачал головой. — Понимаю тебя, дружище, я сразу заметил ее сходство с Викой: такой же невинный взгляд, та же провинциальная наивность. Но подумай, зачем ей нужно было наговаривать на тебя?

— Понятия не имею.

— А я думаю, она просто хотела надавить на жалость и выведать побольше о тебе.

— Но зачем она тогда ушла? Я ведь ни в чем пока ее не обвинял, могла остаться и продолжить свою игру, — Виктор с сомнением покачал головой.

Что-то во всем этом не сходилось. Он взглянул на друга, но тот лишь пожал плечами.

— Ты переспал с ней, вот она и решила сыграть в недотрогу, чтобы еще больше убедить тебя в собственной невинности.

— Да, не спал я с ней! Точнее, да, мы спали в одной постели, но между нами ничего не было!

— Вот как? Хм-м. Может это и взбесило ее? – Андрей откинулся на спинку кресла и вальяжно забросил ногу на ногу. — Вик, она просила меня помочь ей. Сказала, что влюбилась и хочет выйти за тебя замуж. И еще просила не говорить о нашей встрече и убедить тебя позвонить ей.

Вся эта информация никак не желала укладываться в голове. Маша – брачная аферистка? Вот уж никогда бы не подумал. Виктор резко вскочил с места и принялся вышагивать из угла в угол.

Все эти чувства, которые всплыли, как ил на поверхность потревоженного старого пруда, эта робкая надежда на возвращение к жизни, настоящей, полноценной, наполненной радостным предвкушением каждого нового дня – все было вызвано ложью. Простой игрой гениальной актрисы. Он мог бы простить ей собственную глупость, но только не потревоженную память о жене. Вик машинально взлохматил волосы и посмотрел на друга.

— Что ж, если она хочет поиграть – поиграем, — он раздраженно ухмыльнулся.

— Что? Что ты собираешься делать? – на лице друга отразилось волнение.

— Собираюсь вернуть беглянку домой. Она ведь моя жена – вот и пусть наслаждается своим замужеством.

— Но зачем тебе это?

— Как зачем? О, да ты плохо, оказывается, меня знаешь, Андрюх. Мне ведь нужна домработница, — Виктор сухо улыбнулся, — а жена — та же домработница, только дармовая.

— Боюсь, я слишком хорошо тебя знаю, — с мрачным видом возразил Андрей. — И судя по твоему жутковатому блеску в глазах, девчонку хватит удар, когда она обо всем узнает. Не трогал бы ты ее. Ушла и бог с ней. Забудь.

— Я все решил, — грубо оборвал его Вик.

— А как же Марго? Ты подумал о ее чувствах?

— О чувствах? Ты смеешься? Да с того самого момента, как я с ней познакомился по сей день я ни разу не видел в ней ничего, хотя бы отдаленно напоминающее любовь.

Андрей покачал головой.

— Ты не прав, Вик. Марго тяжело переживала твою женитьбу на Вике, но смирилась с этим ради твоего собственного счастья. И сейчас ей больно видеть, как ты гуляешь по бабам. Всякий раз, как только тебе хочется новых приключений, ты вышвыриваешь ее из своего дома, объясняя это ее истериками.

Виктор покачал головой.

— Марго и рядом не стояла с Викой, но возможно ты прав, — он стиснул ладони в кулаки. – Уж лучше искренняя истеричка, чем лживый ангел, — он окинул взглядом кабинет. – Значит, Маша уже в курсе, что этот ресторан скоро станет моим?

— Угу, — буркнул Андрей.

— Отлично. Значит, она получит то, что хотела, — он усмехнулся, достал из кармана телефон и, быстро набрав знакомый номер, вышел из кабинета.

Глава 20

— Не могу поверить, что ты это сделала, — Танька потрясенно смотрела на бледное лицо и, будто не веря своим глазам, качала головой.

— А, что мне еще оставалось? – вздохнула Маша.

Она подошла к окну и застыла, окинув рассеянным взглядом уютный дворик, освещенный несколькими фонарями. Возможно, она поступила опрометчиво, но когда обстоятельства меняются с такой частотой, сложно на ходу принять верное решение. Подруга поднялась с дивана.

— Тебе стоило поговорить с Виктором, — она встала рядом и мягко коснулась ее руки. – Возможно, Андрей сам сообщил ему о вашей встрече, вот он и приехал.

Маша с надеждой взглянула в распахнутые глаза напротив.

— Может, ты и права. Во всяком случае, он не смог бы так быстро среагировать на сообщение этой ненормальной.

Танька кивнула.

— Думаю, Андрей известил его заранее, вот он и примчался поговорить с тобой. Тебе нужно самой позвонить ему.

Сердце испуганно сжалось. Позвонить Виктору? Нет, после всего, что натворила, она ни за что не решится на этот шаг.

— Думаешь, он не злится на меня?

— За что? – Танька удивленно приподняла бровь. – Ты ведь не обокрала его, просто ушла – обычное недоразумение. И тебе нужно просто объясниться с парнем, расставить все точки над i и перестать мучить себя сомнениями. В конце концов, если бы ему было плевать на тебя, он не летел бы за тобой в этот ресторан сломя голову.

Маша печально вздохнула и отошла от окна.

Конечно, глупо все вышло. Сбежала, как последняя трусиха, вместо того, чтобы дождаться Виктора и прояснить ситуацию, а затем разыскала эти же грабли и с наслаждением наступила на них снова. Интересно, сколько шансов выдает судьба человеку? Маша опустилась на кровать и сложила ноги по-турецки.

— Наверное, я никогда не решусь позвонить ему, — она с тоской посмотрела на подругу. – Тань, он так на меня посмотрел, когда я уезжала – словно испугался чего-то.

— Может он и правда влюбился? – Танька покачала головой.

— Виктор не похож на человека, который может влюбиться в первую встречную.

— А ты и не первая встречная. Сама же говорила, что у него девиц, что у дурного фантиков. А тут ты такая – милая нежная девочка. Я бы тоже влюбилась на его месте, — она скорчила влюбленную рожицу и послала Маше воздушный поцелуй.

— Ты меня пугаешь, — улыбнулась в ответ. – Прекрати, а то уйду спать в комнату к бабе Вере.

—Малышка, не бросай меня, я не могу жить без твоих прекрасных глаз! – Танька бухнулась на колени и прижала ладони к сердцу.

Вот это, пожалуй, тянет на идеальное признание в любви. Маша прыснула от смеха, представив на месте девушки Виктора.

— Ну как, взяло за душу? – Татьяна поднялась с пола, стряхнув с колена прилипшее перышко. – Вот если этот Дон Жуан проявит такое же рвение – выходи за него не раздумывая.

Улыбка тут же сползла с лица. Ага, проявит он, как же. С ней Виктор проявлял лишь сарказм, ухмыляясь при этом так активно, что удивительно, как только лицо не треснуло. Маша сердито стукнула по кровати ладошкой.

— Вряд ли мы с ним еще увидимся. Виктор гордый и не станет снова разыскивать меня – это раз. Я сама ему не позвоню – это два. Его настырная блондинка осталась в ресторане, и скорее всего они помирятся – это три. Сказка о Золушке не про меня, — Маша грустно вздохнула.

Словно желая поспорить с этим утверждением, из сумочки донесся телефонный звонок.

— А вот и наш принц, — хихикнула Танька.

— Тьфу на тебя, — улыбнулась в ответ и достала мобильный. – Марта Владимировна! Господи, наверняка Виктор успел ей нажаловаться, и сейчас она мне все выскажет, — Маша испуганно закусила губу, никак не решаясь снять трубку.

— Да ответь ты уже, — толкнула ее под руку Танька.

Скрепя сердце и приготовившись выслушивать упреки в свой адрес, Маша нажала на кнопку.

— Да, Марта Владимировна, здравствуйте, — она кисло улыбнулась, пытаясь унять сердцебиение.

— Машенька, девочка, с тобой все в порядке? – судя по взволнованному голосу, обрушивать на непутевую работницу гром и молнии женщина не собиралась.

Маша вздохнула.

— Все хорошо. Вам Виктор звонил?

— Да, — в голосе чувствовалось явное облегчение. – Он сказал, что обидел тебя, просил твой телефон, но я решила, что будет правильней самой позвонить тебе. Что он уже натворил?

Маша попыталась сглотнуть образовавшийся в горле ком. Почему Виктор так сказал? Неужели он действительно чувствует за собой какую-то вину?

— Это я натворила, — от волнения голос едва не сорвался. – Я сказала одну глупость и расстроила его. То есть вначале он совсем на меня не злился, но из-за этой глупости у него возникли проблемы. А потом он ушел из дома, и я решила, что он не захочет, чтобы я оставалась у него.

— Глупость – это то, что ты ушла, не поговорив с ним. Он хороший парень, Маша, он все поймет. И он очень расстроен твоим уходом.

— Расстроен? Это он вам сказал?

Даже не видя собеседницы, Маша почувствовала, как та улыбнулась.

— Машенька, я проработала у него шесть лет, и мне не нужно его слов, чтобы понять, что он расстроен. Позвони ему, девочка. Он хочет, чтобы ты вернулась.

Маша вздохнула. Хотела еще один шанс? Вот тебе шанс. Но сердце тревожно билось в груди, словно предчувствуя какой-то подвох.

— Хорошо. Я позвоню, если он этого хочет.

— Вот и славно, — Марта выдохнула. – И еще. Ты должна знать, что случилось в том доме.

В горле мгновенно перехватило дыхание. Неужели…

— Три года назад погибла жена Виктора.

— Я знала, что он потерял любимую, — тихо отозвалась Маша.

— Но ты наверняка не знаешь, что в ее смерти Виктор винит себя.

Господи, вот, почему он так бурно отреагировал на жестокие слова той блондинки! Сердце болезненно сжалось.

— Они были женаты всего год. Вика была прекрасной девушкой, и Виктор очень сильно изменился рядом с ней. После ее гибели он так и не смог простить себя.

— Неужели он действительно был виновен в ее смерти? – Маша с силой сжала телефон, что даже рука побелела.

— Это было странное стечение обстоятельств. Виктор был участником, но я уверена, что это не его вина.

— Но, что же случилось?

Марта вздохнула и на какое-то время замолчала. Наверное, не стоит лезть в это дело. Маша закусила губу, жалея о своем вопросе.

— Вика попала в аварию. Большего я не могу тебе сказать, — женщина снова вздохнула. – И еще… Будь осторожна с друзьями и знакомыми Виктора. Не рассказывай никому о себе лишнего и не болтай о нем.

— Да я ведь никого даже не, — она тут же осеклась.

Как же, не знает – а Андрей? А эта сумасшедшая фурия? Да, что у них там творится?

— Вы что-то знаете, — Маша не спрашивала – утверждала. И сейчас слова женщины показались ей предостережением. – Скажите, Виктору угрожает опасность?

Женщина фыркнула.

— Не говори глупостей. Просто не откровенничай с теми, кого ты почти не знаешь.

— И даже с Виктором? – Маша улыбнулась.

— С ним можешь, — смилостивилась Марта и торопливо добавила: – Ладно, мне пора. Позвони ему сейчас, иначе он оборвет мне телефон.

— Позвоню, — Маша нажала на сброс, отложила трубку и подняла сияющие глаза на Таньку. – Он хочет, чтобы я вернулась.

Подруга удовлетворенно крякнула.

— Ну, вот, я же говорила, вам нужно поговорить. Он стопудово на тебя запал! И даже не смей со мной спорить.

Спорить желания не было. Более того, Маша позволила, наконец, робкой надежде выбраться из дальних глубин и заполнить сердце, заставив его биться сильнее.

— Я звоню ему, — она схватила трубку и, отыскав нужный номер, нажала на кнопку вызова.

Длинные губки сменяли друг друга, и внутри нарастала тревога. А, что, если он передумал? Вдруг понял, что совершил глупость, когда позвонил Марте? Маша взглянула жалобными глазами на Катьку, но в следующее мгновение услышала в трубке знакомый голос:

— Слава богу, Маша, я так волновался за тебя!

Глава 21

Сердце забилось в тревожном волнении: неужели он и правда переживал. Маша покрылась румянцем.

— Виктор, простите меня, я не должна была убегать. Просто…

— Это ты меня прости, — перебил ее Виктор. – Из-за меня тебе пришлось выслушивать все эти гадости.

— Какие гадости? – Маша насторожилась.

Неужели блондинка уже успела выдать ему подробности их ужасной встречи? Виктор сделал глубокий вздох.

— Маш, ты не должна страдать из-за последствий моей глупости. Вчера ночью ты стала свидетелем моего нелицеприятного разговора с бывшей. Этого не должно было произойти, прости.

Маша порывисто выдохнула.

— Я… я не… Вы не должны извиняться.

— Должен. И буду извиняться до тех пор, пока ты не согласишься вернуться ко мне.

Маше показалось, что вся кровь прильнула к щекам. Он хочет… что? Она задохнулась в собственных эмоциях.

— Но зачем вам это?

В бок воткнулся острый локоток Таньки.

— Хватит задавать глупые вопросы, — прошипела она, получив за это шлепок по руке.

В трубке воцарилось молчание.

— Виктор, вы здесь? – Маша вытаращила на подругу глаза и вопросительно пожала плечами.

— Ты нужна мне, — услышала тихий и твердый голос Виктора.

— Что?

— Ты нужна мне, понимаешь? Нужна…

Маша открыла рот и тут же его закрыла. Ложки-матрешки, она не ослышалась? Виктор нуждается в ней?

— Маш…

— Поздно уже, — она закрыла глаза.

В груди колотилось взволнованное сердце. Все чувства, в которых так боялась признаться себе Маша, всколыхнули душу, вырываясь на свободу вместе со слезами. Они катились по раскрасневшимся щекам и стекали на дрожащие губы.

— Ты вернешься?

— Да, — счастливая улыбка озарила лицо. – Завтра я вернусь.

Виктор молчал.

— Во сколько мне лучше приехать?

— Я могу забрать тебя сам.

— Нет, это неудобно, — Маша покачала головой и махнула рукой на подругу, которая принялась щипать ее за бок.

— Хорошо. Тогда подъезжай к двум часам дня.

— Ладно. До встречи, Виктор.

— До встречи, — он на секунду замолчал. – Я рад, что ты появилась в моей жизни.

В трубке воцарилась глубокая тишина.

Отложив телефон в сторону, Маша уставилась на подругу.

— Кажется, я люблю его, — прошептала ей и смущенно улыбнулась.

Татьяна обняла ее и нежно погладила по спине.

— Он тоже тебя полюбит, если уже не полюбил. Тебя невозможно не любить, — она обхватила ее за плечи и взглянула в мокрые глаза. – Пообещай мне, что больше не станешь сбегать от него, что бы ни случилось.

Маша счастливо всхлипнула.

— Обещаю.

— Не забывай подруга, не всегда нужно верить глазам. Иногда нужны еще слова и интуиция.

— Можешь не волноваться, Танюш, я больше не наделаю глупостей.

***

Виктор сидел за столиком «Найт эйнджел», держа в руке стакан с неразбавленным виски. Он рассеянно поглядывал на сцену, где в соблазнительном танце извивались сразу две танцовщицы. Их практически обнаженные тела сверкали миллионом блесток, обильно покрывавших загорелую кожу, но сегодня они совсем не привлекали его.

Маша. Как может эта девушка так ловко притворяться? Когда он сказал ей, что мечтает о ее возвращении, кажется, она искренне обрадовалась. Виктор вздохнул. Как же ему хотелось верить в эту искренность. Но, к сожалению, опыт доказывал, что женщины могут быть невероятно изобретательными, хитрыми и очень мстительными. Была ли Маша из числа таких? Сложно представить. Хотя…

— Привет, красавчик, — за столик подсела Анжела. – Рада, что ты все-таки пришел.

— Я тоже рад, — Виктор медленно повернул голову и обратил на девушку задумчивый взгляд.

Та хмыкнула.

— Что-то не вижу в твоих глазах особой радости, — она покачала головой, от чего рыжие локоны заскользили по загорелой коже, словно змейки по гладкому камню.

— Я ввязался в одну авантюру, Энж, и боюсь наделать глупостей.

В глазах собеседницы мелькнуло удивление.

— Виктор Самохин чего-то боится? Вот это действительно новость, — она ободряюще улыбнулась. – Давай, рассказывай.

Виктор сделал глоток.

— Та девушка, которую ты видела возле ресторана – кажется, я влюбился в нее.

Анжела усмехнулась.

— И, что в этом ужасного?

— А то, что она, похоже, аферистка, — он печально хмыкнул. – Охотница на богатых женихов.

Рыжая рассмеялась. От ее низкого бархатистого смеха почему-то стало спокойней.

— Ты говоришь так, будто тебе вынесли смертельный приговор.

— Так и есть, — он печально пожал плечами и сделал очередной глоток.

— Милый мой, любую девушку можно влюбить в себя, даже, если ты беден как церковная мышь.

— В том то и проблема, что я не беден.

Анжела фыркнула.

— Тоже мне, нашел проблему. Сделай вид, что потерял бизнес.

Виктор поднял на девушку изумленный взгляд.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

А, что, это мысль. Если Машу интересуют только состоятельные женихи, то узнав такое, она вряд ли продолжит изображать невинного агнца. Это может сработать. Виктор усмехнулся и покачал головой.

— Энж, ты просто прелесть.

— Я знаю, — девушка хмыкнула и похлопала его по руке. — Главное, не перегни палку. И если она не бросит тебя сразу, как узнает, что ты все потерял, тебе придется постараться, чтобы она не узнала об этой маленькой лжи. Девушки, знаешь ли, не любят, когда их обманывают.

— Я постараюсь, — Виктор улыбнулся.

В его голове созревал план.

Глава 22

Лежащий рядом с подушкой телефон огласил комнату настойчивой трелью.

— Алло, кто это? – сонно пробормотала Маша, не открывая глаз.

Нет, все-таки спать нужно ложиться вчером того же дня, в который проснулся. Она сдержанно зевнула: вчерашние посиделки с глубоким психологическим анализом Машиного поведения завершились глубоко за полночь.

— Привет. Это Андрей, — знакомый голос был бодр, хоть и несколько сдержан.

Маша тут же подскочила с дивана, откинув в сторону тонкую простыню.

— Андрей, привет, — она огляделась по сторонам.

Таньки в комнате не было, зато из-за двери тянулся ароматный запах корицы и ванили: подруга готовила завтрак.

— Ты куда вчера сбежала? Я думал, мы проведем вечер вместе, – в голосе Андрея звучала обида.

— Извини, — Маша почувствовала себя предательницей. – Все так глупо вышло. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение, просто не могла остаться.

Она вздохнула. Вряд ли стоит рассказывать малознакомому парню, который к тому же являлся другом Виктора, об истинных причинах ее побега. Особенно сейчас, когда она приняла решение вернуться на прежнее место работы.

— Я пытался тебя догнать, но меня перехватил Вик.

— Да, я знаю, что он приезжал в ресторан, — Маша прикусила губу.

— Вот как? Значит, ты разговаривала с ним вчера? – настороженно уточнил Андрей.

Маша хмыкнула. Как же, разговаривала – сбежала, как последняя трусиха. Впрочем, об этом ему тоже не обязательно знать.

— Я возвращаюсь к Виктору, — она выдержала небольшую паузу. Андрей молчал. – Ты меня извини, но мне кажется, нам не стоит больше встречаться.

— В каком смысле? – парень заметно нервничал.

Господи, зачем она вообще согласилась с ним встретиться? Маша набрала в легкие побольше воздуха и выпалила:

— Мне нравится Виктор.

В трубке воцарилась тишина. Маша прислушалась.

— Вот как? — Неожиданно прервал молчание Андрей. Голос его изменился: в нем уже не было прежней мягкости, зато отчетливо слышалось раздражение, — Мне стоило догадаться.

— Прости, я не должна была так поступать с тобой…

— Все в порядке, — сухо усмехнулся парень. – Во всяком случае, у меня.

Это заявление не понравилось Маше. Что он имеет ввиду?

— Хотел предупредить тебя. Виктор – хороший друг, но с девушками у него разговор короткий: секс — и до свидания. Он охотник, Маша и пока не добьется своего, не отстанет. Я переживаю за тебя. Кажется, ты — хорошая девчонка. Подумай хорошенько, нужно ли тебе все это.

В горле образовался ком, и Маша нервно сглотнула. Неужели Виктор хочет вернуть ее лишь потому, что еще не добился своей конечной цели? Она закусила губу, продолжая выслушивать жестокую правду.

— Единственная девушка, способная выдержать бесконечную череду женщин в его постели – это Марго. Ты, кажется, с ней уже знакома.

— Блондинка? Но ведь они расстались, — попробовала возразить Маша.

Андрей вздохнул.

— Они расстаются столько, сколько я их знаю. И всегда Вик возвращается к ней. Она, конечно, не подарок, но, Вик ее любит.

Маша судорожно выдохнула. Любит? Он любит эту истеричку?

— Они пережуют и выплюнут тебя, Маш, — в голосе Андрея звучало сочувствие. – Я не хочу, чтобы ты потом страдала.

Внутри зарождалась боль. Значит, Виктору нужен лишь секс с ней? И даже не ради самого секса, а всего лишь, чтобы потешить свое самолюбие. Она – трофей, который он хочет заполучить любой ценой. На глазах выступили слезы.

— Забудь о нем, ради твоего же блага, послушай меня, — Андрей говорил тихо, словно боялся спугнуть ее громким звучанием этих ужасных слов.

Маша проглотила слезы и решительно поднялась с дивана. Боль, вызванная осознанием, что ее обманули, сменилась злостью и стыдом. Зачем она вообще призналась Андрею в своих чувствах? И кто он вообще такой, чтобы давать ей советы?

— Спасибо за предупреждение, но я возвращаюсь. Я обещала Виктору и не нарушу своего слова.

— Но Маша, он ведь…

— Я – его домработница, а он мой работодатель. Все остальное исключено, так что можешь за меня не волноваться, — она посмотрела на часы: десять утра. – Мне пора, — сухо проговорила в трубку, — Еще раз извини за испорченный вечер.

Телефон полетел в угол дивана и скрылся за подушкой.

У-у-у-у! Маша закрыла глаза и дала волю слезам.

Неужели Виктор может с ней так поступить? Наверное, может. Она всхлипнула, вытирая мокрые щеки.

Он привык брать все, что ему хочется, и такие как она не смеют нарушать этот закон. Поэтому он решил ее вернуть? Маша зажмурилась и с силой сжала кулачки.

Нет, она отказывалась в это верить. Виктор не настолько испорчен, чтобы пользоваться доверием неопытных девушек. К тому же Марта Владимировна сказала, что он – хороший человек. А хорошие люди не способны на подлости. Маша задумалась.

Пожалуй, не стоит судить о ком то, кого знаешь всего несколько дней со слов других. Она и без того уже достаточно натворила глупостей, сделав поспешные выводы. Больше она не повторит ту же ошибку.

Конечно, Андрей – друг Виктора и, наверняка, знает о нем то, чего не знает бывшая домработница. Но, как говорится, чужая душа – потемки. Маша потерла кулачками глаза и вяло улыбнулась.

Она вернется к Виктору и будет все время начеку. Не такая уж она и глупая, чтобы не распознать истинных намерений парня. А если ему и правда нужен от нее лишь секс, что ж… В таком случае его ждет большое разочарование. Маша выудила из-под дивана шлепанцы и, сунув в них босые ноги, направилась на кухню.

Глава 23

Маша остановилась у знакомых ворот и перевела дух. То ли от быстрого шага, которым она неслась от самой остановки, то ли от волнения перед встречей, о которой она так мечтала, дыхание сбилось, и сердце принялось отбивать чечетку. Нет, Виктор не должен видеть ее в таком возбуждении. Она поправила висевшую на плече сумку, машинально пригладила волосы и оглянулась — нет ли поблизости кого.

Улица казалась пустынной. И все-таки было ощущение, что за ней наблюдают. Маша поежилась. Ну вот, кажется, она стала параноиком. Сердито тряхнув волосами, завязанными в тугой конский хвост, она решительно нажала на кнопку домофона.

Через минуту раздался характерный звук, и калитка слегка приоткрылась. Маша быстро прошмыгнула во двор, не желая, чтобы Виктор разглядывал ее через объектив камеры. Прошла по дорожке к дому и торопливо поднялась на крыльцо.

«Спокойно», — скомандовала сама себе и попыталась улыбнуться. Дверь по-прежнему была закрыта. Маша неловко переступала с ноги на ногу, дожидаясь, когда ее впустят. Видимо, хозяин решил не торопиться. Она вздохнула.

Через минуту дверь, наконец, отворилась, и на пороге возникла рыжеволосая красотка. Маша оторопела. Неужели опять?

— Привет, — низким грудным голосом проворковала незнакомка и тут же расплылась в улыбке. – Ты, видимо, Маша.

Судя по дружелюбному тону, набрасываться с кулаками девица не собиралась. Вот спасибочки. Робко кивнув, Маша все же отступила на шаг. Мало ли — насмотрелась она уже тут на всяких. Затем слегка, как ей даже показалось, совсем незаметно вытянула шею и покосилась за спину девчонки — Виктор так и не появился.

Зато появился Джек – вот уж, кто действительно был ей рад. Словно лохматый шерстяной вихрь, пес промчался по коридору и, едва не сбив с ног длинноногую мисс-само-очарование, выскочил на крыльцо.

— Привет, мой хороший, — Маша пошатнулась, когда огромные лапы пса легли ей на плечи и, смеясь, обняла собаку.

— Ну, надо же, — рыжая усмехнулась, а затем покачала головой. – Видимо, ты и впрямь особенная, раз этот бульдозер так рад твоему приходу. Давай, заходи, — она посторонилась, освобождая проход.

Маша переступила порог. «И снова здрасте», — не удержалась и растянула губы в улыбке. Джек продолжал крутиться рядом, тычась мокрым носом то в ладошку, то в бок, то в живот — этак он ее всю обслюнявит. Смущенная повышенным вниманием пса, Маша покосилась на девицу. Интересно, кто она такая? Очередная пассия или быть может родственница? М-да.

Рыжая обернулась и, будто поймав эту мысль, живо представилась:

— Я — Анжела, но ты можешь звать меня просто Энж.

— А вы…

— Подруга Виктора, — закончила за нее фразу и снисходительно улыбнулась. – Можешь не волноваться, нас с Виком связывает лишь платоническая любовь. Мы с ним родственные души, если можно так выразиться.

Маша покраснела.

— А я и не волнуюсь. Меня вообще не интересует личная жизнь Виктора, — она спешно отвела взгляд – не хватало еще, чтоб эта так называемая подружка догадалась о ее симпатии к хозяину.

— Так уж и не волнует, — девица снова хмыкнула. – Ладно, твое дело. Давай, тащи свое приданое в комнату и спускайся вниз. Вик сказал, ты знаешь, куда идти.

Вот, раскомандовалась! Маша недовольно поморщилась, но к лестнице все же пошла.

— А где сам Виктор? – остановившись на нижней ступеньке, окликнула она девушку.

— Уехал. У него там какие-то проблемы с бизнесом. Но ты не волнуйся, скоро вернется, — рыжая вильнула бедрами и скрылась в гостиной.

Маша вздохнула. Оставаться наедине с этой странноватой Анжелой ей совсем не хотелось, особенно если учесть предостережения Марты. Но, что оставалось делать? Не сидеть же взаперти в комнате, пока эта дамочка хозяйничает в доме. Подавив очередной вздох, Маша принялась неторопливо разбирать сумку.

Интересно, что Виктор наговорил своей подруге? Наверняка та неспроста делала эти дурацкие намеки, вроде как успокаивая ревнивую поклонницу. Маша поджала губы.

Мысль о том, что история с последствиями ее собственной глупости могла стать достоянием какой-то вертихвостки не внушала оптимизма. Этак скоро полгорода в гости наведается, чтобы поглазеть на провинциальную влюбленную дурочку. Нет уж, нужно немедленно поговорить с мадам-длинные-ноги и расставить все точки над i.

Наспех закончив с вещами, Маша спустилась на первый этаж и неторопливо вошла в гостиную. Рыжая сидела на диване, уставившись в телевизор и потягивала что-то из бокала. На экране мелькали фигуры в черных костюмах, стреляющие из засады по окнам старого полуразрушенного здания. Черти что. Неслышно приблизившись к дивану, Маша негромко кашлянула.

Энж дернулась, и прозрачная зеленоватая жидкость выплеснулась ей на голые колени.

— Черт, ну ты и напугала меня, — она отставила бокал и весело рассмеялась. – Сейчас они расстреляют все свои запасы, а потом этот отечественный Рэмбо укатает всю братию врукопашку.

Маша удивленно моргнула, но тут же сообразила, что будет вежливее, если она как-то отреагирует на слова девицы. Она вяло улыбнулась и покосилась на экран.

— Если честно, я не люблю такие фильмы.

Рыжая добродушно хмыкнула.

— Оно и заметно. Такие как ты смотрят только сопливые мелодрамы.

Маша вспыхнула. Ну, вот чего она прицепилась? Еще и насмехаться вздумала. Энж видно заметила ее реакцию, потому что спешно добавила:

— Ну, ты не обижайся, я и сама временами люблю посмотреть что-нибудь этакое. «Красотку» обожаю — раз триста ее смотрела, а так и не надоело. Вот ведь повезло бабе. В жизни-то оно не часто так случается. Ну, разве что, какая прохиндейка с замашками хитрого лиса дурачка богатого разведет, а так чтоб по любви… — она прищурилась, окинув Машу пытливым взглядом, а затем вздохнула. – Мне вот не повезло. Всю жизнь мечтаю, чтоб по любви, а приходится за деньги, — Энж грустно вздохнула и, поднявшись с дивана, отправилась на кухню.

От этой исповеди Маше стало не по себе. Чего ожидает от нее – простой провинциалки – эта столичная красотка? Сочувствия? Совета? Поддержки? Или, быть может, она решила излить душу незнакомому человеку? А, что, так бывает. Маша и сама, приехав в город и помыкавшись несколько дней в поисках работы, в первый же день как на духу выложила Катьке все наболевшее.

Энж вернулась в гостиную, держа в руках полотенце, смерила Машу долгим взглядом и ничего не сказав, уселась на прежнее место. Может ей и правда нужно выговориться?

— Я думаю, если быть собой, не пытаться играть чужую роль или притворяться тем, кем ты не являешься, то рано или поздно встретишь достойного человека, — Маша присела на край дивана и уставилась на экран телевизора, бросая украдкой взгляды на девушку.

— Это ты верно подметила, — рыжая уверенно кивнула и вдруг расхохоталась.

Что это с ней? Маша растерянно наблюдала, как Энж, похрюкивая, пытается справиться с приступом смеха. Это было настолько забавно, что она и сама невольно заулыбалась.

— Извини, — наконец, выдохнула рыжая, все еще вздрагивая всем телом. – Просто представила физиономию моего босса, которую он – зуб даю — скорчил бы, заяви я ему, что больше не стану играть роли.

Маша ничего не поняла.

— А кем вы работаете? – она невольно окинула девицу взглядом, но осознав, что это не очень-то вежливо, смущенно отвела взгляд.

— Я – танцовщица стрип-клуба, — Энж невозмутимо пожала плечами, — Мне приходится быть с клиентами другой, не такой, какая я на самом деле. И знаешь, с годами привычка играть чужие роли стала частью меня. А ведь когда-то я мечтала стать психологом. – Она вздохнула, — не сложилось. Иногда я и сама не могу понять, кто я на самом деле. Танцовщица, играющая роль доброй тетушки-феи для своих близких, или психолог-недоучка, возомнивший себя королевой пилона.

Маша не нашлась, что на это ответить. Она сочувственно пожала плечами и попыталась сменить тему.

— А как давно вы знаете Виктора?

В глазах собеседницы мелькнул торжествующий огонек, словно она только и ждала этого вопроса.

— Достаточно, чтобы понять, что он за человек.

Маша попыталась напустить на себя безразличный вид и, как бы между прочим, сказала:

— Наверняка, очень хороший человек, раз у него столько поклонниц.

Энж прищурила глаза и на какое-то время умолкла. Неужели догадалась? Маша уже хотела в открытую заявить, что ее не интересуют мужчины, ведущие распутный образ жизни, как рыжая заговорила:

— Я слишком хорошо знаю Виктора. Он ведь однолюб по натуре, но после гибели жены слегка слетел с катушек. Стал глушить боль случайными связями, перестал заниматься бизнесом, нажил себе кучу проблем и даже заложил дом, — Энж печально вздохнула. – Вик — хороший человек. Думаю, ты скоро в этом убедишься.

— Я не понимаю, — тихо выдохнула Маша. – Если у него такие проблемы, зачем он тогда меня нанял?

— Как! Разве ты не поняла?

Маша покачала головой.

— Ты нравишься Виктору. Даже думаю, он влюблен в тебя.

Маша судорожно вздохнула, и сердце ухнуло куда-то вниз. По телу поползли мурашки – неужели это правда? А, что, если это всего лишь очередная уловка, как предупреждал Андрей? Рыжая сочувственно сжала ее ладонь.

— Понимаю, ты рассчитывала на эту работу, но, видимо, придется тебе поискать новую. Ты только не говори Виктору, что я все тебе выложила – он разозлится. Оставайся, пока он сам не признается тебе. И за девиц не беспокойся – они исчезнут из его жизни сразу, как узнают, что у него за душой ничего не осталось.

Как же это мерзко! Маша поджала губы, сдерживая подступающее негодование. Вот так люди и узнают, кому в этом мире они дороги, а кто лишь пиявка, сосущая кровь. Бедный Виктор. Какое разочарование ему предстоит пережить. Маша опустила голову.

— Я останусь с ним до тех пор, пока он сам не попросит меня уйти, — прошептала она.

Энж внимательно наблюдала за ней, затем улыбнулась, звонко хлопнула ладонями по коленям и встала с дивана.

— Вот и славно. Ладно, мне уже пора. Рада была знакомству, думаю, еще увидимся, — она мягко улыбнулась и протянула руку.

— Приятно было познакомиться, — Маша неловко пожала изящную ладонь и отправилась вслед за Энж в прихожую.

Закрыв за девушкой дверь, она повернулась и уставилась на подоспевшего к проводам Джека.

— Стриптиз танцует, понял? – она кивнула, поджав губы и выразительно выпучив глаза.

Пес гулко гавкнул, словно и правда понял, о чем идет речь. Маша вздохнула.

Как же ей быть? Молчать, дожидаясь, пока Виктор признается в своем крахе и потерять место в кафе, или поговорить с ним откровенно и завтра же выходить на новую работу? Видимо, стоит обсудить это с Катькой. Быстро взбежав по лестнице, Маша вихрем влетела в комнату и набрала номер подруги.

— Охохох, — вздохнула та, выслушав последние новости. – Ты давай, разбирайся со своей любовью, а я поговорю с Лехой. Уверена, он согласится подождать, — Катька многозначительно хмыкнула. – Уж я-то постараюсь его убедить.

— Спасибо, Кать, даже не знаю, как и благодарить тебя, — Маша улыбнулась.

— Позовешь свидетельницей на свадьбу – вот и будем в расчете, — весело хохотнула та и издала чмокающий звук. – Ладно, мне пора, иду с Тохой в музэй, представляешь? Умора. Ну все, потом расскажешь, как у вас там, что.

Маша отключила телефон и покосилась на свое отражение в зеркале. На щеках играл румянец, а губы невольно расплывались в счастливой улыбке. Если только Анжела не соврала, она, Маша, готова простить Виктору даже эту маленькую ложь.

Она глянула на часы. Ложки-матрешки, он ведь должен скоро вернуться. И к его приходу она просто обязана приготовить какую-нибудь шедевральную вкусняшку.

В приподнятом настроении Маша спустилась на кухню, распахнула уже ставший родным холодильник и тут же нахмурилась. Зрелище было удручающее.

На боковых полках сиротливо стояли бутылочки с различными соусами да банка сметаны. В прозрачном контейнере лежал кусок твердого сыра и рядом развалил мягкие бока невесть откуда взявшийся пакет сыворотки. Маша обреченно вздохнула.

Это, что ж получается, Виктор после ее ухода подчистую выпотрошил холодильник? Ладно, где наша не пропадала. Она достала сыворотку. Будут ему блины «Бедный родственник» — не голодать же им сейчас.

Вылив весь литр мутноватой жидкости в большую стеклянную миску, Маша озадаченно замерла. Вот, глупая, нужно было вначале удостовериться в наличии муки. Она распахнула дверцы шкафчика и обвела содержимое взглядом. Крупы, чечевица, приправы – ах, вот она. Огромная банка с надписью «Мука» стояла на верхней полке — с пола и не достать. Маша огляделась. Возле барной стойки стоял одноногий, словно цапля в болоте, высокий стул. Отлично.

Она подтянула его к шкафчику. Неуклюже взобравшись коленями на мягкую кожаную седушку, вцепилась в спинку и встала на стул босыми ступнями. Опасливо покосилась вниз – только бы не грохнуться. Перед глазами всплыл образ валяющейся на полу собственной тушки. Спокойно. Главное, не дергаться. Маша вытянула вперед руки и уже хотела обхватить банку, как рядом раздался насмешливый голос:

— Решила звезду с неба достать?

Вздрогнув от неожиданности, она потеряла равновесие, судорожно взмахнула руками, зацепив по пути банку и, выполнив замысловатый акробатический этюд, рухнула вниз. Даже не успев как следует испугаться, тут же почувствовала, как ее подхватили крепкие руки, а затем раздался грохот: злосчастная банка все же метнулась вслед за горе хозяйкой и, ляпнувшись о столешницу, окутала парочку густым мучным облаком.

На кухне воцарилась тишина.

Ложки-матрешки! Маша оттопырила нижнюю губу, сдувая щекочущую нос белую пыль и оторопело взглянула на своего спасителя. Лицо его было белым, словно у мима, а в янтарных глазах застыло немое изумление. Уф-ф-ф-ф, Виктор! — уж лучше бы не смотрела. Он продолжал удерживать ее на руках, словно она была ребенком или его невестой и, судя по всему, отпускать вовсе не обирался. Присыпанные белой пылью губы скривились в знакомой ухмылке.

— И как я без тебя раньше жил? – он, наконец, поставил ее на пол и нежно провел ладонью по щеке.

Маша вздрогнула. В следующую секунду мягкие губы завладели ее ртом, и она вновь очутилась в крепких объятьях.

Глава 24

Тело пронзила сладкая дрожь. Поддавшись внезапному порыву, Маша ответила на поцелуй и тут же испуганно отпрянула.

— Что вы делаете? – прошептала в теплые все еще приоткрытые губы напротив и покраснела.

Какая глупость. Разве не об этом мечтала она, засыпая вчера в кровати старой коммуналки? С другой стороны падение со стула, виной которому, к слову сказать, стал именно Виктор, еще не повод для поцелуев.

В голове снова завертелись слова Андрея о том, что она всего лишь одна из многих, и сердце болезненно сжалось. Блондинки, брюнетки, шатенки, рыжие и даже выкрашенные во все цвета радуги девицы бесконечной чередой шли через этот дом, через постель Вика… Так говорил его друг. И Маша ему верила. Да и с чего ей было сомневаться? Она ведь сама могла запросто подтвердить эту истину, став невольной свидетельницей бурных сцен, которые устраивали Виктору его подружки. Маша попыталась выбраться из объятий.

— Я что-то сделал не так? – мягко проговорил Вик.

— Нет… то есть, да… мы не должны…

Виктор расцепил руки и, наконец, дал ей свободу. Уголки его губ поникли, а взгляд стал таким печальным, что Маша ощутила укол вины. Если бы не дурацкая мучная маска… «Милый грустный мим», — мелькнула мысль, и губы невольно растянулись в улыбке.

— Значит, тебе все это кажется забавным? – Виктор поморщился. – Любишь, когда мужчины падают к твоим ногам? Умоляют? Или, может, тебе нужны не чувства, а что-то другое?

Глаза расширились от изумления. О чем он говорит? Маша попятилась к столу, ощущая себя маленьким пушистым кроликом, загнанным в угол огромным удавом. Какой же он гад! Сам накинулся на нее, а сейчас пытается в чем-то обвинить? Она задохнулась от охватившего ее возмущения.

— Я не понимаю, о чем вы, — с вызовом бросила в лицо парню. – Вы попросили меня вернуться, сказали, что я нужна вам…

— И ты вернулась, чтобы снова играть в невинную девственницу – черт, да ты издеваешься! – Виктор раздраженно схватил со стола вафельное полотенце и вытер лицо. Комичный вид тут же сменился мрачным выражением, и стало понятно, что парень действительно злится.

— Я могу умыться? – Маша поджала губы, не желая вступать в очередную перепалку.

Виктор только рукой махнул.

Хорошенькое начало. Из груди вырвался протяжный вздох.

Нервно одернув передник – так резко, что в воздух взметнулось мучное облачко – Маша выскользнула в коридор, обогнула лестницу и скрылась за дверью. Стянула с себя перепачканный передник и затолкала в корзину для грязного белья. Затем умылась прохладной водой.

— Ну, здравствуйте, грабли, — грустно усмехнулась своему отражению.

Нет, им определенно нужно поговорить, иначе эта дурацкая игра «Передай другому» так и будет тянуться, пока не лопнут чьи-нибудь нервы. Маша задумчиво прикусила губу.

Это что ж получается? Когда Вик по телефону сказал, что она нужна ему, он имел ввиду вовсе не работу? Энж тоже предупреждала об этом, а она… Сердце зачастило с ударами, от чего стало трудно дышать.

Господи, как же глупо все вышло. Виктор наверняка был уверен, что она обо всем догадалась. О его чувствах, о причинах, побудивших вернуть ее. У него проблемы. Проблемы с бизнесом и черт знает, с чем еще. Он и не думал нанимать ее в качестве домработницы – просто боялся потерять. Маша оперлась руками об умывальник, дыхание стало частым.

Хватит! Она немедленно пойдет к Виктору и попросит рассказать ей правду. Правду… Правду, о чем? Черт, неужели отношения между мужчиной и женщиной обязательно должны начинаться с головоломки? Маша поморщилась, промокнула чистым полотенцем лицо и, не раздумывая, вышла за дверь.

— Виктор, я… — влетела она на кухню, но тот ее перебил.

— Я должен извиниться перед тобой, — он поднялся со стула – с того самого, с которого был совершен ее полет – и медленно приблизился. – Мне нужно многое тебе рассказать, но вначале я должен все же признаться…

Сердце учащенно забилось, а во рту стало сухо, как после бани.

— Ты мне нравишься… очень. С того самого ужина с твоими родителями – они, кстати, очень милые люди, — Вик по-доброму усмехнулся, видимо вспомнив что-то веселое, а затем, серьезно нахмурившись, продолжил: — Я привык, что девушкам от меня нужно лишь одно – мои деньги, связи и красивая жизнь. Но ты другая. В ту ночь, когда Марго устроила здесь сцену, — он болезненно поморщился, — я ушел прогуляться. И думал я тогда о тебе, о том, что произошло между нами в тот вечер. Поначалу мне казалось, что это обычное влечение, ну ты понимаешь… Но, когда я вернулся домой и не застал тебя, то испугался. По-настоящему. Я вдруг осознал, что нуждаюсь в тебе, твоем присутствии, твоей улыбке, голосе, твоей непосредственности и этой детской наивности. Ты нужна мне, Маша. Прости, что вел себя как последний болван, — он, наконец, замолчал и, коснувшись ее ладони, взглянул в самую глубину испуганных глаз.

Маша тоже молчала. Это откровение поразило ее до такой степени, что она не нашлась, что ответить — слишком уж сильно происходящее походило на сказку.

Виктор нежно провел по ее щеке подушечками пальцев, коснулся нижней губы, от чего губы слегка разомкнулись.

— Ты простишь меня? – тихо проговорил он.

— Конечно, — Маша порывисто вздохнула и закрыла глаза.

Теплые мягкие губы накрыли приоткрытый рот, и она обвила руками шею Виктора. В груди поднималась жаркая волна, грозя затопить переполнявшими эмоциями душу. «Я люблю тебя», — пронеслось в голове. Тело обмякло, и Вик подхватил ее на руки.

— Моя маленькая милая жена, — он нежно улыбнулся, и Маша залилась краской. – Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя. Прямо сейчас, здесь, не теряя ни одной драгоценной минуты…

Из груди вырвался судорожный вздох.

— Я тоже тебя хочу, — сказала и покраснела как спелое яблоко.

Виктор с улыбкой кивнул, а затем произнес серьезно:

— Но прежде ты должна узнать обо мне все. Я не хочу, чтобы ты пожалела о принятом решении.

Маша нахмурилась. В чем он хочет признаться? Неужели расскажет о своей жене?

Вик отнес ее в гостиную и плавно опустил на диван. Отошел к камину и надолго замолчал. Тянулись минуты, а он, казалось, погрузился в себя, будто и вовсе забыв о ее присутствии. Внутри нарастала тревога. Наконец, Вик повернулся, и сердце болезненно сжалось. В глазах парня плескалась вина. Весь его вид просто кричал: «Я — подлец!» Маша порывисто вскочила с места.

— Нет, сиди, — он снова замолчал, словно сомневаясь, стоит ли говорить, затем вздохнул и нехотя произнес:

— Я потерял свой бизнес, — говоря это, он старался не смотреть на Машу. – И, судя по всему, дом тоже. Мне придется съехать на квартиру брата – она пока пустует, — он перевел взгляд и внимательно посмотрел на Машу. – Скажи, нужен ли я тебе такой?

Бедняга, да он стыдится этого! Ладони парня сжимались и разжимались, а на скулах играли желваки. Не выдержав, Маша снова вскочила и, подбежав к Виктору, порывисто обняла его.

— Это ничего, это не важно, — она обхватила его лицо ладонями и принялась осыпать губы частыми короткими поцелуями. – Я буду работать в кафе… ты тоже найдешь себе работу… вместе мы выкарабкаемся.

Виктор резко ухватил ее запястья, и Маша испуганно отшатнулась. Он смотрел на нее так, будто она сказала что-то ужасное.

— Ты это серьезно?

— Конечно, — она не понимало, что именно так потрясло его, но чувствовала – что-то не так. – Виктор, неужели ты думаешь, что мне нужны твои деньги? Конечно, я хочу быть с тобой, и не важно, в этом доме или на съемной квартире. Главное, мы будем вдвоем. Ведь отношения строятся не на деньгах, а на доверии. Ты молодец, не стал скрывать правду. И я ценю это. Но я не хочу, чтобы у тебя возникали еще подобные мысли.

Виктор опустил глаза, одновременно выпустив из рук ее запястья, и шумно вздохнул. Переживает. Нежно, едва касаясь пальчиками, Маша провела по колючей щеке. Как странно. Всего за каких-то пару дней этот человек стал для нее настолько близким и дорогим. Сейчас, когда все недомолвки и тайны извлечены на свет, ее окутало небывалое спокойствие. И еще счастье. Она с нежностью посмотрела в потемневшие глаза.

— Я хочу тебя, Виктор Самохин.

Глава 25

В комнате царил полумрак. Уютный, наполненный блаженным умиротворением и окутанный ореолом интимности. Лишь тонкая полоска света, словно какой-то инопланетный лазер проникала сквозь тонкую щель меж задернутых занавесок. Она рассекала комнату на две половины и выглядела враждебно, была тут совсем не к месту. Впрочем, какое это имеет значение. Рай. Личный маленький рай – вот, чем стало для Маши это место. Она расслабленно улыбнулась, нежась в объятьях Виктора и щурясь от переполняющего счастья.

— Ну, ты как? – ласково спросил тот, поглаживая ее плечо.

От этого тихого с волнующей хрипотцой голоса по телу разлилось тепло. Какой же он все-таки внимательный. Заботливый, милый, родной. Разве мог он быть тем бездушным сухарем, которым представил его друг? Нет, Андрей ошибался. А может просто не хотел видеть в нем чувственного романтика. Маша слегка повернула голову и коснулась губами загорелой кожи.

— Хорошо, — она приподняла голову и с нежностью взглянула парню в глаза. Какие же они бездонные. Губы невольно растянулись в улыбке. «Лучше и быть не может» — прибавила она мысленно. Виктор молча наградил ее поцелуем и улыбнулся в ответ.

Как странно. Еще вчера они были так далеки друг от друга, а сегодня она холодеет от одной лишь мысли потерять Вика. Маша чувствовала себя как маленький ребенок, который впервые в жизни увидел Деда Мороза и, наконец, уверившись в его существовании, боится моргнуть и потерять его из виду.

Вот она, любовь. Одно дело — слышать о ней, совсем другое — чувствовать, переживать, окунуться в ее чарующие глубины. Она существует! Невероятное облегчение и следующий за ним детский восторг переполняли все ее существо. Маша была уверена, что эти чувства взаимны, и то, что произошло в этой комнате, не было следствием разбушевавшихся гормонов или неконтролируемой страстью. Виктор любит ее. Сказка о прекрасном принце стала былью. Маша покрутилась на широком плече, устраиваясь удобней, и счастливо вздохнула.

Резкая трель телефонного звонка вырвала ее из сладких размышлений. Дернувшись, она приподняла голову, испуганно глянула на Виктора. Тот заметно напрягся. Между его бровей пролегла хмурая складка, и Маше показалось, что он вот-вот скажет гадость. Но Вик промолчал. Плавно, словно боясь разрушить возникшую между ними связь, он вытащил руку из-под ее головы и поднялся с кровати.

В груди учащенно забилось сердце. Что, если этот звонок все испортит? Маша поморщилась. Глупости! Придет же такое в голову. Она с тревогой покосилась на Виктора. Тот подошел к креслу, схватил брюки и, покрутив их в руках, вытащил, наконец, из кармана трубку. Бросил на дисплей единственный короткий взгляд, затем посмотрел на Машу. Тревожное ощущение усилилось. Виновато пожав плечами, Вик постарался натянуть на лицо улыбку.

— Я скоро вернусь, малыш, — он нарочито бодро кивнул и вышел из комнаты.

Маша откинулась на подушки. Зря она себя накручивает. Виктор поговорит по телефону, вернется в комнату и все будет хорошо. Может, даже они снова займутся любовью. Из-за нахлынувших воспоминаний последнего часа щеки порозовели, а внизу живота возникло сладостное томление. Она улыбнулась и обняла подушку.

Из-за закрытой двери донесся приглушенный голос. Маша прислушалась. Она уловила неприкрытое раздражение в сдержанном сухом приветствии, а затем раздались звуки шагов: Вик спускался на первый этаж.

И все-таки странно. Почему он не захотел поговорить здесь, при ней? Неужели, что-то скрывал?

«Прекрати!» — одернула себя, сердито поджав губы: «Наверняка это деловой звонок, и тебе вовсе незачем слушать чужие разговоры». Маша вздохнула, и тут же наморщила нос: противно засосало под ложечкой. С чего вдруг она нервничает? Виктор и так был достаточно откровенен с ней. Не побоялся признаться в проблемах, а ведь для мужчины это не такой уж простой шаг. Она снова вздохнула и машинально обвела глазами комнату.

Взгляд остановился на кресле. Светлые брюки Виктора были небрежно перекинуты через подлокотник. Одна брючина лежала на сиденье, вторая сиротливо свисала на пол.

Маша выскользнула из кровати, подошла к креслу и невольно улыбнулась. Снова накатили воспоминания. Той ночью, когда она впервые оказалась в постели Виктора, он до смешного педантично складывал свою одежду. Маша даже решила, что у него такой пунктик. Но сейчас, глядя на разбросанные по всей комнате вещи, она понимала – уже тогда он испытывал к ней влечение и страшно нервничал по этому поводу. Нервничал и тянул время.

Она взяла брюки и, сложив обе брючины вместе, энергично стряхнула. Из кармана вылетел небольшой прямоугольник. Сделав разворот в воздухе, он упал на кресло, подставив взгляду белую спинку. Фотография. Маша ни на секунду не усомнилась в своих выводах. С гулко бьющимся сердцем она подцепила прямоугольник пальцами и повернула обратной стороной.

В груди что-то сжалось и на секунду стало нечем дышать. С разворота на нее смотрела девушка. Нет, не просто девушка – настоящая красавица. Темные, сверкающие глянцевым блеском волосы струились вдоль нежного овала лица. Розовые губы нежного натурального оттенка были отмечены загадочной улыбкой. «Точь-в-точь как у знаменитой Джоконды» — пронеслось в голове. Карие глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели мягко, с какой-то непостижимо глубокой любовью. Этот взгляд, казалось, способен был растопить ледники. Но, не смотря на всю красоту, девушка обладала какой-то открытостью, простотой. Вряд ли такая способна на скандалы или интриги. Маша печально вздохнула.

Разумеется, она догадалась, кто был изображен на фото. Не велика сложность. Вот только от мысли, что Виктор продолжает носить с собой фотографию покойной жены стало тоскливо. «Он сравнивает нас» — завертелась в голове мысль. Так и есть. Маша и сама заметила некоторое сходство с покойной. Она всмотрелась в аккуратные черты лица. Неужели Вик продолжает любить эту девушку?

А как же тогда она? Что он испытывает к ней, к Маше? Может это и не любовь вовсе, как она себе возомнила, а всего лишь жалкая попытка вернуть прошлое. На сердце повисла тяжесть.

Но ведь прошло три года! Три чертовых года, чтобы принять и смириться со смертью любимой. Возможно ее фото в кармане – всего лишь дань памяти, напоминание о былом счастье. Маша тряхнула головой. Хватит об этом думать. Вик – хороший человек и не станет ей врать. Возможно то, что он испытывает к Маше и не любовь еще, но вода камень точит – пройдет время, и Виктор примет ее как отдельную личность, перестанет сравнивать с женой, полюбит. И тогда призрак прошлого развеется, оставит лишь приятные воспоминания, но не более. Маша в последний раз взглянула на снимок и хотела уже вернуть его на место, как вдруг услышала тихий голос:

— Это Вика, — Виктор стоял в дверях. Она даже не услышала, как он вошел.

Щеки моментально вспыхнули. Маша ощутила укол вины смешанной со стыдом, будто ее застали подглядывающей в замочную скважину.

— Прости, я хотела поправить брюки, а она выпала.

— Все нормально, малыш, тебе не нужно оправдываться. Это я должен все объяснить, — он медленно пошел навстречу и остановился возле кресла.

Маша протянула маленький прямоугольник с застывшей на нем частицей прошлого. Вик молча протянул руку. Фотография легла в раскрытую ладонь, и он улыбнулся печальной улыбкой.

— Ее не стало три года назад. В тот вечер кое-что случилось. Я сделал глупость, непростительную, наверное, даже жестокую глупость и надеялся, что Вика ни о чем не узнает. Но она узнала. Я понял это в тот момент, когда вернулся домой. Лил дождь, знаешь, такой жуткий ливень, когда ни черта не видно. Такси, которое меня привезло, остановилось в стороне от ворот. Пока я расплачивался, они открылись. Я вышел под дождь и замер: моя Вика, промокшая насквозь, стояла возле машины. Дверца распахнута, она вот-вот сядет за руль. Я позвал ее. Понял, что что-то не так, но продолжал стоять столбом у раскрытых ворот. Она посмотрела сквозь мутную пелену дождя, и мне стало ясно – она все знает. Не знаю, как я смог вообще что-то разглядеть, но мне показалось, что в ее глазах застыла невыразимая боль. В ужасной панике я выкрикнул ее имя, но она стремительно села за руль, завела машину и вылетела за ворота, даже не притормозив на повороте. Больше я ее не видел. Живой. На трассе Вика не справилась с управлением и врезалась в дерево, — Виктор склонил голову и замолчал.

Потрясенная очередным откровением, Маша не знала, что ответить. Она представила, какой шок должен был испытать Вик, когда узнал о гибели жены, как терзался он от чувства вины, и сердце сжалось от жалости.

— Это не твоя вина, — тихо прошептала ему. – Ты сам сказал, был дождь. Все это — нелепая случайность, — Маша хотела подойти к нему, обнять, утешить, но боялась даже пошевелиться.

— Нет, — холодно произнес Вик, — это моя вина. Если бы не моя выходка, о которой я даже вспомнить потом не мог, Вика была бы жива.

Маша внутренне сжалась. Он все еще ее любит. Любит или, правильнее было бы сказать, болеет ею? Словно прочитав Машины мысли, Вик вздрогнул, поднял на нее затуманенный взгляд.

— Я устал чувствовать вину, — надрывно прошептал он. – Три года я пытался запрятать ее как можно глубже, но только с тобой понял, что пришло время простить себя. Простить и позволить себе жить дальше, — он протянул руку к ее лицу, коснулся волос, нежно скользнув по ним пальцами. – Ты дашь мне шанс? Позволишь доказать тебе свои чувства?

Сердце зашлось в сумасшедшем ритме. Маша закусила губу, чтобы не расплакаться и судорожно кивнула. Он накрыл ее рот поцелуем. Сладким, сводящим с ума, ослепляющим страхи и сомнения. И в этом поцелуе было исцеление. А потом вспыхнула страсть…

Глава 26

Маша открыла глаза и сладко потянулась. Вот это да! Неужели она умудрилась уснуть? Скользнув ладошкой по поверхности одеяла, с удивлением обнаружила: Виктора рядом нет. Его вообще нет в комнате. Она повела рассеянным взглядом. Интересно, который сейчас час?

За окном уже сгущались сумерки, но, если раздвинуть занавески, то, пожалуй, еще можно обойтись без искусственного освещения. Часов в комнате не было. Телефон, судя по всему, остался в сумочке. Ну почему она вечно бросает его, где попало? Вскочив с кровати, Маша бодро потянулась и только потом поняла, что стоит совершенно голая.

Мамочки мои, стыдобище! Она хихикнула и, озираясь на дверь, подскочила к креслу. Как мило со стороны Виктора было собрать разбросанные в порыве страсти вещи. Даже нижнее белье оказалось идеально сложено и лежало, словно на витрине, поверх аккуратной стопки одежды. Маша улыбнулась. И все-таки он педант.

Быстро натянув трусики, она протянула руку к топу, но тут же передумала. В голове возник образ девушки из романтических мелодрам, которая после бурно проведенной ночи с любимым крутится у плиты в одной рубашке. Рубашка, разумеется, с плеча того самого любимого.

От предвкушения чего-то волшебного, Маша даже губу закусила. Быстро на одних носочках подошла к гардеробу. Отодвинула в сторону створку, провела пальчиками по ровным стопкам выглаженных рубашек (сколько же их у Вика!) и, мгновение поколебавшись, выудила одну из них.

Конечно, есть риск нарваться на недовольное бурчание по поводу захвата его личных вещей, но Маша была уверена: Виктор не из тех, кто за какую-то тряпку станет рвать на голове волосы. К тому же, увидев ее в таком соблазнительном наряде, он вряд ли вообще задумается об этом. Скорее уж подхватит на руки и станет осыпать поцелуями. Она, разумеется, обовьет его обнаженный торс ногами, прижмется всем телом и станет дразнить, легонько покусывая мочку уха. Он зарычит, сожмет ее бедра и, усадив прямо на кухонный стол…

Уф-ф-ф! Маша сглотнула и, тихо рассмеявшись своей разгулявшейся фантазии, облачилась в мужскую сорочку. Застегнула ее на три средние пуговицы, закатала на три четверти рукава и, придирчиво оглядев в зеркале свое отражение, с усмешкой покачала головой. Красота! Но разве это в ее стиле?

Она томно прикусила губу и загадочно повела бровью. «Что скажешь, любимый?» — не выдержала и рассмеялась. Строить из себя роковую красотку из сериала – явно не ее профиль. Но покрасоваться-то перед Виком после их первой любовной ночи (ну ладно, не ночи) ведь можно? «Просто не корчи рожи» — дала себе напутствие и, счастливо улыбнувшись, направилась к двери.

Осторожно выглянула из комнаты. Интересно, где он сейчас? Может, сидит в гостиной и смотрит телевизор, а может, заперся в кабинете и работает. Маша прислушалась. Снизу донесся приглушенный стук: кто-то орудовал на кухне. Сердце взволнованно встрепенулось, и лицо вновь озарила счастливая улыбка. Виктор готовит им ужин?

В радостном предвкушении, стараясь не шлепать босыми ногами, сбежала по лестнице. Наверняка, Вик думает, что она еще спит. «Сейчас вылетит птичка» — Маша беззвучно хихикнула. Она тихонько войдет на кухню, подкрадется к нему незаметно, привстанет на носочки и, нежно обняв со спины, поцелует в шею. От этой мысли по телу разлилось тепло.

Вот она, сказка! Все как в кино. Только в отличие от вымышленного мира, напичканного злым режиссером трагическими случайностями и нелепыми ситуациями, в их отношениях все будет гладко. Никаких интриг, тайн, выпадающих из шкафа скелетов – они все уже выяснили, и сейчас им осталось лишь наслаждаться своим счастьем. Маша притормозила возле дверного проема и попыталась унять сердцебиение. Да, они будут счастливы, в этом нет никаких сомнений. За стеной раздалось звяканье столовых приборов, и она с улыбкой впорхнула в кухню.

Еще не успев сообразить, что не так, Маша замерла. Сейчас радостная улыбка имела несколько глуповатый вид, словно ее вырезали из глянцевого журнала и приклеили на изумленное лицо. У плиты рядом с кофемашиной стояла фигурная шатенка.

Наверняка, она слышала, как Маша вошла, но поворачиваться к ней не торопилась. Вместо этого девушка неспешно помешивала кофе, судя по насыщенному аромату, только что сваренный и что-то бормотала под нос.

Продолжая хлопать от изумления ресницами, Маша отстраненно отметила, что незнакомка – дама со вкусом. Волосы собраны в элегантную ракушку, слегка полноватые бедра обтянуты строгого кроя юбкой, бежевую блузку перехватывает, подчеркивая талию, тонкий красного цвета ремешок, а изящные лодыжки заключены в красные туфли на тонком высоком каблуке. Пожалуй, она запросто могла оказаться риэлтором. Или нет?

Маша даже фыркнула. Может Вик и решил продать дом, но ведь риэлторы не вламываются без разрешения и не хозяйничают на чужой кухне с таким видом, словно у них в кармане лежит нотариально заверенное на то разрешение. И все-таки дамочка тут, и нужно как-то на это реагировать. Но Маша упорно молчала. Наконец, отложив в сторону ложку, «риэлтор» взяла чашку и неторопливо развернулась лицом к ней.

— Проснулась, наконец, — едва заметно приподняла бровь и сделала небольшой глоток.

Глава 27

Незнакомке оказалось около сорока лет. С хвостиком. Уточнять размер хвостика было бы невежливо, поэтому Маша ограничилась определением «дама в расцвете сил». Выглядела она великолепно. На красивом ухоженном лице практически отсутствовали морщины, на губах сияла темно-красная помада в тон ремешка на талии, выразительные глаза насыщенного орехового цвета были подведены коричневым карандашом. Если дамочка и удивилась Машиному появлению, то не подала вида.

— Здрасте, — выдавила Маша и растерянно огляделась. Виктора поблизости не было.

Незнакомка выразительно приподняла бровь.

— И тебе не хворать, — неторопливо развернулась и направилась в столовую, унося с собой ароматный напиток.

Маша невольно втянула ноздрями воздух. «Кофейку бы сейчас» — мелькнуло в голове.

— А вы вообще кто? – спохватившись, рванула вслед за дамочкой.

Та уже восседала за столом и, потягивая горячий кофе, с откровенным любопытством разглядывала Машин эротический прикид.

— Значит ты — Маша, — словно соглашаясь с собственной догадкой, кивнула она. – Ты, что, не заметила свою одежду на кресле?

Холодок в голосе давал понять, что лазить по чужим шкафам, а уж тем более напяливать на себя чужие вещи по меньшей мере неприлично.

— Я думала… А где Виктор? – Маша совершенно растерялась.

— Витенька уехал по делам, он, знаешь ли, работает, — бровь собеседницы надменно изогнулась. – Работает, чтобы оплачивать услуги домработницы, которая в это время почему-то спит в его постели.

Ч-ч-чего-чего? У Маши моментально вспыхнули щеки, через секунду запылали и уши. Кто она такая, эта дамочка? Почему позволяет себе вмешиваться в личную жизнь Виктора? И почему разговаривает в таком тоне с ней, с Машей? «Витенька» — мысленно передразнила она, чувствуя, как на смену растерянности приходит гнев.

— Я не знаю, кто и что вам наговорил, но Виктор… Виктор, — Маша нахмурила брови и, глядя на скользнувшую по губам нахалки усмешку, сердито выпалила: — Виктор – мой муж! Так что извините, но вы ошиблись. Я – не его домработница и спать могу там, где хочу.

Она воинственно скрестила на груди руки. Правда, тут же смутилась, а в следующую секунду даже немного испугалась - как резко и грубо у нее вышло, но эта дама сама напросилась.

Глаза собеседницы сверкнули, но на красивом лице не дрогнул ни один мускул. Вот как она так умеет? Поразительная выдержка…

— Я не ошибаюсь, милочка. Никогда, — отрезала женщина и царственно встала из-за стола. – Если бы мой сын женился, я бы первая об этом узнала.

Маша оторопело уставилась на бесстрастное лицо, и в голове мелькнула запоздалая мысль: «А ведь они и правда похожи». Стыд-то какой…От осознания ситуации и того, что она тут наговорила, желудок свело судорогой. «Ложки-матрешки, сейчас меня вырвет» — отстраненно подумала и зажала ладошкой рот.

— Понимаю, не ожидала, — насмешливо протянула мать Виктора. — Итак, если ты не домработница и не жена моего сына, тогда кто ты такая?

— Моя невеста, — сухо оборвал Виктор.

Он бесшумно вошел в столовую и обнял Машу за плечи.

— Она – моя невеста, — повторил он, — и совсем скоро станет моей женой. Что ты здесь делаешь, мама?

Губы незваной гостьи задрожали, в глазах, словно по волшебству, заблестели слезы. Вот это фокус! Разве может за один короткий миг так преобразиться лицо? Маска высокомерия сменилась несчастной миной, и на мгновение показалось, что женщина вот-вот разрыдается. Маша испуганно покосилась на Виктора. Он демонстративно зевнул. Зевнул?!

— Снова за старое, мама? Перестань, я прекрасно помню о твоих актерских талантах, так что можешь не усердствовать.

— У тебя нет сердца, сынок, — та трагично поджала губы, но реветь передумала. – Ко мне приезжала Риточка. Она так плакала, бедняжка, сказала, что ты снова взялся за старое. Притащил в дом какую-то непонятную девицу и спишь с ней. Я убеждала ее, что это все несерьезно, но она была безутешна. Сколько можно издеваться над бедной девочкой?

— Перестань, – процедил Виктор сквозь зубы, и Маша невольно сжалась. Ей захотелось спрятаться, не слушать весь этот разговор, но парень крепко прижимал ее к себе. – Марго никогда не интересовала меня всерьез. Это ты решила, что мы идеальная пара, — он демонстративно закатил глаза. — То, что она дочь твоего любовника еще не значит, что я должен на ней жениться. Эти пиявки, возомнившие себя потомками аристократов, сосут из тебя деньги, а ты даже не понимаешь этого! Да у отца голова уже идет кругом, столько лет ворочаться в гробу от того, что ты тут творишь!

Лицо женщины покрылось красными пятнами.

— Да как ты смеешь! Игорь – мой муж!

— Сожитель.

— Муж! И он умело управляет бизнесом твоего отца! Он работает! И Риточка имеет право пользоваться заработанными отцом деньгами. А если бы ты не упрямился и женился на ней, все были бы только счастливы! И ты в первую очередь! – женщина уже не пыталась сохранять спокойствие. Она краснела, бледнела, выплевывала слова, захлебываясь в эмоциях.

Маша уткнулась лицом Виктору подмышку, только бы не видеть этого безобразия.

— Хватит, — тот устало вздохнул. — Если до вас всех еще не дошло, повторю еще раз: я женюсь на этой девушке. Ее зовут Маша, и я люблю ее! Ее, а не твою истеричку падчерицу. Тебе лучше уйти, мама, – с этими словами он покинул столовую, увлекая за собой перепуганную Машу.

Они пересекли кухню и оказались в коридоре. Вик крепко держал ее за руку и молча вел за собой. Из груди вырвался вздох. Злится. Кто б не злился? На затылке зашевелились волосы — а, ну, как милая мамочка пульнет ей вдогонку туфлей. Или еще чем потяжелее. Маша невольно втянула голову в плечи.

Последний поворот – и они очутились в гостиной.

— Побудь здесь немного, я скоро вернусь, — Виктор склонился над ней и нежно поцеловал дрожащие губы. – Все будет хорошо, малыш, обещаю.

Маша только кивнула, не в силах произнести ни слова в ответ.

Он еще раз взглянул ей в глаза и, наконец, улыбнувшись, вышел вон. Через минуту раздались раздраженные голоса, а еще через пару минут громко хлопнула входная дверь. Из груди вырвался вздох облегчения.

Маша задумалась. Риточка… Маргарита… Марго… Значит, вот почему блондинка была так уверена в своей победе: за нее горой стоит эта фурия. Но ведь Виктор и правда не любит психопатку, неужели родная мать этого не видит?

— Прости, Маш, — он на мгновение замер в арке. – Я не думал, что она придет, — медленно пересек гостиную и остановился прямо перед ней. Нежно коснулся щеки ладонью, поглаживая ее большим пальцем, обнял свободной рукой за талию и притянул к себе.

— Больше она не появится здесь… без предупреждения – я забрал у нее ключи.

Маша не отрываясь смотрела в потемневшие от страсти глаза. Внутри снова зарождалось сладостное томление. Она порывисто вздохнула, привстала на носочки и подставила губы для поцелуя. Вик не заставил ее ждать. Из груди вырвался сдавленный стон, и в следующее мгновение Маша почувствовала, как ее подхватили сильные руки: Виктор куда-то ее нес.

Глава 28

Солнечный лучик игриво пощекотал нос, и Маша проснулась. Звонко чихнула, открыла глаза, огляделась по сторонам и снова блаженно зажмурилась. За окном стояло утро, просторная спальня была залита светом и выглядела очень уютной. Маша мечтательно улыбнулась.

Когда-нибудь у них с Виктором будет свой дом. Может не такой огромный как этот, но зато принадлежащий им обоим. Ночью Вик сказал, чтоб она не волновалась об этом, что он все решит, но Маша видела его напряжение. Наверное, он боялся разочаровать ее.

«Ты – мое главное сокровище», — ласково гладил ее волосы и шептал, касаясь губами виска.

Маша верила. И улыбалась, сильнее прижимаясь к горячему телу. Она пыталась узнать больше о Виктории, но Вик качнул головой, пообещав, что когда-нибудь все расскажет. Прошлое, говорил он, не должно влиять на настоящее. Именно она, Маша, заставила его это понять. А потом он поцеловал ее. Нежно, едва касаясь губами. И в этом поцелуе было все: признание в любви, благодарность, надежда. И снова их захлестнула страсть.

Виктор целовал мягкие губы, проникая языком в рот, ласкал обнаженное дрожащее тело, заставляя выгибаться навстречу. Маша чувствовала, как стучит его сердце, и этот стук передавался и ей. Так и должно быть у влюбленных друг в друга людей – одно сердце на двоих.

Скрипнула дверь, она улыбнулась и снова открыла глаза.

В проеме торжественно возник Виктор в костюме Адама и с подносом наперевес.

— Та-дам! — гордо объявил он. — Доброе утро, малыш… — прошлепал к кровати, присел на краешек и, чуть склонившись, легонько поцеловал Машу в губы. – Кофе в постель!

— Лучше в чашку, – хихикнула она и строго спросила: — Разве с утра не положено чистить зубы, перед тем как приступить к еде?

Укоризненно покачала головой и взяла в руки крохотную чашечку.

— Это не еда, а ритуал,– важно возразил Виктор. — Называется «Утренние заигрывания влюбленного самца».

— А-а-а, ну, это, конечно, все меняет, – она состроила серьезную рожицу и покорно отпила глоток, – м-м-м, вкусно!

— То ли еще будет, — Вик любовно пригладил выбившуюся из хвоста прядку. – Внизу тебя ждет завтрак.

Маша подняла на парня изумленный взгляд.

— Серьезно? Во сколько же ты поднялся?

— Не так рано, как обычно, — хмыкнул в ответ Виктор. – После ночи, проведенной в твоих объятьях, это было не просто. Но я ведь мужчина! – Он смешно пошевелил бровями и, отставив в сторону поднос, нырнул головой под одеяло.

— Ай, перестань, — захохотала Маша, едва не расплескав кофе, когда Вик легонько куснул ее за бедро.

Из-под одеяла вынырнула довольная физиономия.

— Ты что-то сказала?

Маша отставила чашку и, продолжая смеяться, провела пальчиком по его растянутым в улыбке губам.

— Давай, я умоюсь, а потом пойдем вместе завтракать.

Глаза Виктора сверкнули, и он медленно покачал головой.

— Завтрак никуда не денется — Джека я уже покормил. А у нас по программе вторая часть утреннего ритуала, — он подмигнул и снова скрылся под одеялом.

Маша и ахнуть не успела, как Вик раздвинул ее бедра и, подвинувшись ближе, прильнул губами к ее промежности. Тело тут же отозвалось на ласки, выгнулось. Горячий язык прошелся по чувственному бугорку, и Маша издала приглушенный стон. Стремительным потоком, повинуясь внезапному импульсу, по венам растекался жар. Она запустила под одеяло руки и вцепилась в волосы Вика. Робко, неумело – она направляла его движения, лихорадочно сжимая тонкие пальчики.

Он продолжал ласкать ее, одновременно скользя по чувственным местечкам языком и пальцами, легонько пощипывая свободной рукой дрожащие бедра. С приоткрытых губ срывались громкие стоны. На зажмуренных от наслаждения веках подрагивали ресницы. Если она сойдет с ума, это будет всецело вина Вика. Маша сильнее прижала к себе его голову и издала протяжный стон. В том месте, где с таким упоением блуждал язык Виктора, начала концентрироваться какая-то сила. Она набухала, как воздушный шарик, наполняемый водой — тяжелая, подрагивающая. Казалось, еще немного – и стенки невидимой сферы не выдержат, лопнут и тогда…

Горячий язык накрыл чувственное местечко, медленно заскользил вверх, и, одновременно с этим палец Виктора проник глубоко в ее лоно. Безумное наслаждение заключило ее в свои объятья, и дрожащая сфера, наконец, лопнула, взорвалась фейерверком невероятных ощущений. Сотрясая хрупкое тело, огненный поток несся по венам стремительной лавиной. Маша не слышала собственного крика, всецело отдаваясь безумству. Она извивалась, цеплялась пальцами за простыню, приподнимала бедра, а горячий язык все так же продолжал ласкать ее.

Постепенно ласки становились нежнее, мягче, тело медленно погружалось в блаженное умиротворение. Виктор в последний раз коснулся губами влажной плоти и вынырнул из-под одеяла. Маша не шевелилась.

— Ты моя сладкая, — нежно прошептал он на ухо и, подсунув ей под голову руку, крепко обнял.

Маша сильнее прижалась к горячему телу любимого, свернувшись у него под мышкой, словно котенок. Говорить не хотелось. Да и что тут скажешь? Виктор нежно перебирал пальцами ее растрепанные волосы, коснулся губами лба, поймал свободной рукой ее ладонь, и пальцы их переплелись друг с дружкой.

— На этот раз все будет правильно, — прошептал он едва слышно. – Я никому не позволю отнять тебя у меня. Никогда.

Маша лишь тихонько вздохнула. Ее переполняло ощущение безграничной радости, полноты жизни. Весь мир вокруг стал сплошным розовым облаком, в котором она парила вместе с единственным любимым мужчиной. Так и должно быть. И так будет всегда. Она улыбнулась и сильней сжала пальчики.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Джек. Маша слегка отстранилась от Виктора. Они синхронно приподняли головы и весело рассмеялись: смотреть без улыбки на эту потешную печальную морду было невозможно. Пес, словно старая добрая нянька стоял в дверях, поглядывая на парочку с немым укором.

— Нехорошо подглядывать, дружище, — хмыкнул Вик и демонстративно поцеловал Машу в губы. – Видишь, мы заняты.

— Перестань, — покраснела она, словно за ними наблюдал вовсе не пес. – Уже идем, дружочек, подожди внизу.

Джек звучно фыркнул и, развернувшись, поплелся к лестнице.

— Не одобряет он наше поведение, — усмехнулся Вик. – Завтрак для парня – это святое, а наш давным-давно остыл.

Маша хихикнула.

— Кажется, я уже сыта.

— Вот как? – Виктор игриво приподнял бровь и сгреб ее в охапку. – Зато я вечно голоден! – Он впился в ее шею губами, легонько покусывая тонкую кожу, и зарычал.

Маша взвизгнула и, заливаясь звонким смехом, принялась вырываться из цепких рук.

— Перестань, щекотно, — хохотала она, брыкаясь и уворачиваясь от поцелуев.

— Маленькая вредина, ты хочешь оставить меня голодным? – Вик соскочил с кровати, подхватил Машу на руки и, перекинув ее через плечо, понес из комнаты.

— А-а-ай, что ты делаешь, — она звонко шлепнула его по голой заднице. – Будешь шастать без трусов, Джек живо тебе что-нибудь откусит! Отпусти! Я не хочу, чтобы он видел меня голой!

Виктор поставил ее на ноги и выдохнул.

— Вообще-то я нес тебя в душ. Кажется, проснувшись, ты мечтала туда попасть, — он обнял ее, и Маша, краснея, охнула. Вик был возбужден. Даже не опуская глаз, она почувствовала, как что-то твердое уперлось ей в живот.

— А может мы вместе? – Она закусила губу и невинно сдвинула брови домиком.

— Отличная мысль, — Виктор снова подхватил ее на руки и понес в ванную.

Через полчаса они в пушистых одинаковых халатах сидели за столом, жадно уплетая заново разогретые в микроволновке круассаны и запивая их свежесваренным кофе.

— Мне понравилось принимать с тобой душ, — лукаво подмигнул Вик. – Особенно прекрасен был тот эпизод, когда ты скакала на мне, как индеец по прериям!

— Что?! – фыркнула Маша, заливаясь румянцем по самые уши.

— Да-да! – довольно ухмыльнулся Виктор и, закатив глаза, добавил: — Еще и вопила, как вождь команчей!

— Развратник!

— Бесстыдница!

Они переглянулись и захохотали.

— Мне тоже понравилось, — Маша с улыбкой погладила по голове сидящего рядом пса, и подняла на Вика задумчивый взгляд. – Скажи, это никогда не закончится?

— Я буду приставать к тебе даже, когда ты станешь ворчливой старушкой, — весело отозвался тот.

— Я говорю о нас… Ты ведь не играешь со мной?

Лицо Виктора стало серьезным. Он протянул через стол руку и сжал Машину ладонь.

— Все у нас будет хорошо, малыш, верь мне.

Она кивнула. Сейчас все настолько прекрасно, что даже подумать страшно. А когда они переедут, то призрак Виктории растает, и Виктор станет по-настоящему счастлив. Маша перевернула ладонь и сжала его руку. Издалека донеслась трель телефона. Виктор нахмурился.

— Сейчас вернусь, — он поднялся из-за стола и направился в гостиную.

— Только бы не Марго… — Маша растерянно посмотрела на пса и скорчила печальную рожицу.

Что станет делать Виктор, если эта девица не пожелает его отпустить? Маша тяжело вздохнула. Остается надеяться, что мужское самолюбие возьмет верх, и Вик не позволит ни Марго, ни матери командовать, потому что сражаться в одиночку против банды напыщенных дамочек ей, Маше, не под силу.

Из гостиной доносился приглушенный голос, но слов было не разобрать. «Успокойся!» — одернула себя Маша и принялась убирать со стола. Через несколько минут Виктор вернулся полностью одетым и с телефоном в руке. Ну вот…

— Мне нужно уехать, малыш, — он рассеянно улыбнулся и сунул трубку в карман.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, все хорошо. Просто деловая встреча, — Виктор подошел к ней и нежно поцеловал в шею. – Когда я вернусь, поедем с тобой в ресторан.

— Опять ресторан? – Маша прикусила язык. Что она несет!

Виктор замер. Ну вот, кажется, догадался, о ком она подумала. А ведь с момента ее возвращения он ни разу не намекнул ей о той нелепой встрече у ресторана. Знал ведь, что она была там с Андреем, но вопросов не задавал.

— Прости, Вик, просто я не привыкла к подобным заведениям, — она смущенно подняла голову и взглянула в янтарные глаза.

— Все хорошо, не извиняйся. Я понял, — он попытался улыбнуться. – До встречи.

— До встречи, — прошептала ему вслед.

На душе противно скребли кошки. Маша поморщилась. Нет уж, она не станет подозревать Виктора после каждого звонка. Отношения строятся на доверии, и нарушать это правило она не намерена. В конце концов, у Виктора полно дел – он ведь бизнесмен, а не домохозяйка. Сказал деловая встреча, значит, так оно и есть. Маша тряхнула головой. Домыв чашку, поставила ее на сушилку и пошла наверх.

Едва поднявшись на второй этаж, услышала звонок телефона. «Ну вот и я кому-то понадобилась», — она улыбнулась и вбежала в комнату.

— Алло! – выдохнула в трубку, даже не глянув на номер абонента.

— Привет, — твердый уверенный голос заставил ее вздрогнуть. – Ты одна? Можешь говорить?

Маша нервно сглотнула.

— Андрей? Что-то случилось? Зачем ты звонишь? Мы ведь уже обо всем поговорили, — она выпалила все на одном дыхании и смутилась, как резко это вышло.

— Нужно встретиться.

Противно засосало под ложечкой.

— Зачем? Если ты…

Договорить ей не дали.

— Это не телефонный разговор. Приезжай в то кафе, где мы с тобой встретились. Я буду ждать через час.

Маша хотела возразить, но парень коротко бросил:

— Это в твоих же интересах, — в трубке воцарилась тишина.

Потрясенная таким напором, Маша уставилась на экран. Что такого важного мог он ей сообщить? К чему такая таинственность? Она бросила телефон на кровать и закрыла лицо ладонями. Может позвонить Виктору?

Что-то подсказывало, что разговор пойдет именно о нем. Нет, пожалуй, не стоит его беспокоить. Она съездит в это кафе, выслушает Андрея и вернется сюда. Вик ни о чем не узнает. Желудок скрутило в тугой узел. А, что, если новость ей не понравится? Настолько не понравится, что дальнейшая жизнь с Виком станет невозможной…

Глупости! Маша решительно отвергла этот вариант. Она поедет на встречу и, если Андрей снова начнет говорить о том, какой Виктор бабник, просто развернется и уйдет. Молча. И еще расскажет все Вику.

Она вытащила из под кровати сумку, которую так и не успела разобрать, извлекла из нее легкое летнее платье и, быстро переодевшись, спустилась вниз.

— Я скоро вернусь, — бросила на прощание Джеку и скрылась за дверью.

Глава 29

В душной маршрутке Маша перебирала в голове возможные варианты грядущих новостей. Что, если речь пойдет о покойной жене Виктора? Он ведь так и не рассказал, что именно произошло в ту роковую ночь. Что-то гадкое, это точно. Его мучает чувство вины — любое упоминание о Виктории причиняет боль. Но что такого ужасного он мог сотворить? Маша порывисто вздохнула и попыталась отогнать мрачные мысли. Куда уж там. К моменту, когда она входила в кафе, настроение окончательно помахало ручкой и скрылось где-то под плинтусом.

Отыскав глазами Андрея, Машаедва ли не бегом рванула к столику. Парень сразу заметил ее и тут же поднялся навстречу.

— Привет, — он широко улыбнулся, пытаясьее обнять.

— Привет, — Маша увернулась и отступила на шаг. — Что ты хотел мне сообщить?

— Может для начала кофе? – Андрей явно не ожидал такого отпора. – Или ты предпочитаешь чай? Прости, я так и не успел узнать о твоих вкусах.

Маша покосилась в сторону бара. Вот, ложки-матрешки, и Алексей тут как тут. Стоит, смотрит на нее, выпучив глаза. Наверняка Татьяна наплела ему с три короба, чтобы сохранить ей место. Впрочем, сейчас это не главное.

— Я тороплюсь, так что давай по существу.

— А ты стала другой, — хмыкнул Андрей и уселся за столик. – Спишь с чужим мужем и думаешь, что судьбу за… хвост поймала, правда?

— Что?! – растерялась Маша. Щеки моментально вспыхнули. — Я не понимаю…

— Ты влюбилась не в того парня. Виктор…

— Хватит! – перебила она. — Я не хочу это выслушивать! Наши с Виктором отношения касаются нас двоих и никого больше. Если у тебя все, я пойду!

Маша уже собиралась развернуться, но Андрей больно схватил ее за руку.

— Сядь! – жестко скомандовал он. – И слушай.

Внутри все кипело, но заметив любопытные взгляды посетителей, Маша послушно опустилась на стул.

— Сказки кончились, детка. И чем раньше ты поймешь эту простую истину, тем лучше. Виктор никогда на тебе не женится.

— Потому что любит Марго – знаю, слышала. Но это неправда, – Маша с вызовом взглянула в глаза собеседника и вырвала из стальной хватки свою руку.На коже отчетливо проступили пять покрасневших полос. – Виктор не любит ее. Совсем!

Губы Андрея растянулись в ухмылке.

— Ага, не любит. Но собственного сына не бросит никогда.

Маша замерла.

— К-какого сына? – внутри все похолодело.

— Ну, или дочь, кто у них там будет, не знаю, — он небрежно махнул рукой, словно говорил о чем-то несущественном.

— У кого, у них? – Машу начинал бить озноб.

«Нет, не говори!» — она уже знала ответ. Знала и не хотела, чтобы Андрей произносил это вслух.

— Марго ждет ребенка. Их с Виктором ребенка, — с садистским удовольствием ответил он, расслабленно откидываясь на спинку стула.

Дело сделано. Маша услышала то, ради чего этот так называемый другназначил встречу, и теперьона может топать на все четыре стороны. В ушах тонко и противно зазвенело, желудок скрутилсяв узел, а в голове стало пусто. Совсем. Мама про такое говорит – как пыльным мешком из-за угла стукнули.

— А я ведь предупреждал, — как сквозь вату донесся голос Андрея.

В нем не было сочувствия, ни капли. Только жалость. Так жалеют убогого или калеку.И еще злорадство. Гад он, а не друг. И все врет. Или нет? Встречался же Вик до нее с девушками. А уж с Марго так точно. …

— Ты врешь, — прошептала Маша и не узнала собственный голос.

— Зачем оно мне?

— Вот и я думаю, зачем?!

Андрей пожал плечами.

— Мне не веришь — поговори с его маман.

Маша вспомнила, как рьяно защищала Риточку мать Виктора. Может эта мегера уже тогда все знала? Вряд ли. Она бы не упустила возможность размазать этой новостью Машу по стенке. Но раз Андрей предлагает узнать правду у нее, значит будущая бабуля уже в курсе.

– Тебе об этом Виктор сказал?

— Марго, — Андрей слабо улыбнулся. – Она была сегодня у врача. Думаю, Вик сейчас с ней.

Сердце сжалось с такой силой, что стало нечем дышать. Вот кто ему звонил… Андрей продолжал что-то говорить, но Маша уже не слушала.

— Мне пора, — прошептала она и, покачиваясь, встала из-за стола.

— Я отвезу тебя,– Андрей живо подскочил к ней, приобнял за плечи. – Соберешь вещи, и я подкину тебя домой. Где ты остановилась?

Маша нахмурилась и уставилась на парня непонимающим взглядом. Он, что, предлагает ей снова сбежать? Уйти, даже не попытавшись поговорить с Виктором? Ну нет! Больше она не сделает такой ошибки. На смену отчаянию пришла злость.

— Спасибо, обойдусь, — она направилась к выходу, но затем снова обернулась. – Знаешь, с такими друзьями, как ты, врагов не надо. Сам ты… звенящий кедр, вот!

Злости хватило ровно до дверей кафе, потом навалилась тоска. Тяжелая, беспросветная. Если Андрей говорил правду – ей нечего больше делать в доме Виктора. Да и в этом городе тоже…. Маша поежилась и окинула окрестности рассеянным взглядом. Нужно как-то добраться до поселка. Маршрутка точно ее доконает. Остается такси. С трудом сглотнув подступившие слезы, она побрела к стоянке.

Глава 30

— Ну вот и все, — седовласый мужчина расслабленно откинулся на стуле, обвел кабинет задумчивым взглядом и невесело усмехнулся. – Думал, передам дело дочке и сразу уеду в кругосветку, а вышло вон как.

Виктор ничего не ответил. За три года, прошедших со дня гибели Виктории, ее отец заметно постарел.

— Мне ее не хватает, — голос тестя дрогнул.

«Не только вам, Марьян Игнатьевич, не только вам…» — Виктор вздохнул и рассеянно полистал страницы договора дарения.

— Может, зря вы отказываетесь от дела? Все-таки это ваше детище, чем без него станете заниматься? – он поднял на тестя обеспокоенный взгляд.

- Куплю участок в деревне, заведу огородик, кур, — старик хмыкнул. – Возраст… Пора уже и к земле привыкать.

Виктор улыбнулся.

— Какие ваши годы, Марьян Игнатьевич. Вам бы жениться.

Тот отмахнулся.

Овдовел бизнесмен Соколов десять лет назад. Детей у него не было, другой супругой так и не обзавелся – вот и ушел с головой в работу. А через шесть лет после смерти жены в городе появилась Виктория. Соколов знать не знал, что через двадцать лет случайная интрижка во время командировки в Тверь обернется для него таким радостным событием.

Виктор улыбнулся, вспоминая, с каким удовольствием тесть рассказывал ему о том дне. На пороге этого самого кабинета возникла девушка и, смущенно улыбаясь, сообщила, что он – ее отец. Соколов был настолько поражен, что даже не сразу сообразил спросить, кто же собственно ее мать. Он лишь молча смотрел на точную копию своей покойной бабки – та была настоящая красавица. Виктор тысячи раз благодарил небеса за то, что Вика отважилась поехать в столицу и попросить помощи отца в организации ее первой выставки. А сам Марьян Игнатьевич тут же решил, что передаст дело дочери. Но не успел. И вот сейчас вся сеть ресторанов Соловьева перешла в распоряжение его зятя-негодяя. Виктор поморщился. Нет, он ни за что не рискнет признаться тестю, что именно случилось в ту ночь.

Марьян Игнатьевич поднялся из-за стола и, подойдя к окну, задумчиво посмотрел сквозь стекло.

— Хотел сказать тебе тоже самое. Три года прошло со дня смерти Вики. Пора уже устраивать свою жизнь, сынок.

— Вы-то сами почему не устроили? – Виктор ощутил укол вины.

— Я – другое дело, а вот тебе еще жить и жить. Ты хоть и не родной мне по крови, но все-таки сын. И я жду от тебя внуков. Может уже есть кто на примете?

— Да, — Виктор с благодарностью взглянул в стариковские глаза. Хороший мужик. Он всегда испытывал к тестю сыновью привязанность, и после ухода жены это чувство усилилось. Марьян Игнатьевич мог не только поддержать, но еще и дать мудрый совет. Вот и сейчас захотелось поделиться с ним новостью. – Ее зовут Маша.

Тесть подошел к стене и любовно погладил картину, на которой красовались синие розы с капельками росы на бутонах.

— Я думал, ты женишься на своей сводной сестре. Ее, кажется, Рита зовут?

— Маргарита, — Вик поморщился. – Только, если впаду в маразм.

— Ну, до маразма тебе далеко. Ты там давай, не тяни, все-таки я уже не молод, а внуков понянчить охота.

Вик улыбнулся.

— Постараюсь, Марьян Игнатьевич. А знаете что, приезжайте вечерком ко мне. Познакомлю с Машей.

— С удовольствием, — старик похлопал его по плечу. – Значит, до вечера.

— До вечера.

Когда за тестем закрылась дверь, Виктор поднялся с места, обошел массивный стол и сел в хозяйское кресло с высокой спинкой. «Твое желание исполнилось, Вика» — мысленно обратился к жене. Целый год она отмахивалась от попыток отца передать ей бизнес, а потом согласилась, с условием, что в этом самом кресле будет сидеть ее муж. Договор дарения был бы подписан на следующий день, если бы не та чертова вечеринка…

Невеселые думы прервал звонок мобильного.

— Да, — не глядя на номер ответил Вик.

— Сыночек, ты должен немедленно приехать!

— Здравствуй, мама, — он поморщился.

— У нас потрясающая новость!

— Сегодня я не могу, дела.

— Сынок, это очень, очень важно! – в голосе прозвучали стальные нотки. Мама…

— По телефону нельзя сказать?

— Нет!

Виктор вздохнул. Спорить с матерью бесполезно, проще остановить локомотив.

— Сейчас заеду. Но только на пять минут…

— Конечно, дорогой, — довольно перебила трубка и тут же отключилась.

Виктор поднялся из кресла, сгреб со стола бумаги и запер их в сейф. Достал телефон, собираясь набрать Машу и предупредить, что задержится на полчаса, но передумал. Говорить ей, что едет к матери лучше не стоит. Он вышел из кабинета и, кивнув секретарше, направился к выходу. Через пятнадцать минут его машина уже въезжала на парковку элитного дома.

— Виктор, — дверь открыл бородатый мужчина средних лет. – Рад тебя видеть.

— Игорь, — он машинально пожал протянутую отчимом руку. – Что-то случилось?

Тот уклонился от ответа.

— Проходи, дамы тебя уже ждут.

Из гостиной выскочила мать – как всегда элегантно одета, с безупречным макияжем на сияющем холеном лице.

— Сыночек, дорогой, как хорошо, что ты согласился приехать!

Можно подумать, у него был выбор. Вик закатил глаза и покачал головой. Женщина махнула рукой.

— Проходи, проходи.

В гостиной на широком диване, скромно потупив глаза, сидела Марго. На ее коленях лежал Бакс – огромный жирный кот. Девушка лениво перебирала пальчиками густую шерсть и, казалось, вовсе не замечала прибытия гостя.

— Привет, — сухо бросил ей и повернулся к матери.

— Вик, что ты тут делаешь?.. – Марго театрально вздрогнула и хлопнула ресницами.

— Соскучился, — не поворачивая головы, ядовито процедил сквозь зубы.

— Правда?

— Угу.

— Дорогой, — подошла к нему мать и, легонько коснувшись ладонью спины, указала на диван, — присядь. Не дело вести такие разговоры стоя.

— Давайте быстрее, у меня еще куча дел, — Виктор послушно опустился в кресло.

Марго надула губы.

— Торопишься к своей подружке?

— Дети, не нужно ссориться. Сегодня такой замечательный день, — пропела мать и сверкнула белоснежной улыбкой. – Игорь, ну иди же ты сюда, что ты как неродной, ей богу, — нижняя губа заметно дернулась.

Отчим молча прошел в гостиную и плюхнулся рядом с дочерью на диван.

— Итак, — мать обвела всех торжественным взглядом, — наконец-то вся наша чудесная дружная семья в сборе.

— Дружнее и представить сложно… — буркнул Вик. – А уж насчет чудес вообще помолчу…

— Не перебивай, — поморщилась мать и снова сделала важное лицо. – Сегодня Риточка сообщила мне волшебную новость, — она посмотрела на падчерицу и лукаво подмигнула. – Отцу мы пока не говорили, решили, что наши мужчины узнают ее одновременно.

— Что за новость? – Вик насторожился.

Мать выдержала театральную паузу и, наконец, объявила:

— У вас с Ритой будет ребеночек!

Брови тут же взметнулись вверх, затем поползли на место и сдвинулись к переносице. Ребеночек? Какой еще ребеночек?! Да ладно… Не может быть! Виктор недоверчиво покосился на отчима. Тот лишь пожал плечами.

— Сынок, ты скоро станешь папой!

— Не смешно, мама, — он перевел взгляд на Марго.

Та продолжала колупаться в шерсти кота-переростка, словно происходящее ее и вовсе не касалось. Мать фыркнула.

— Ну, разумеется, не смешно. Разве я смеюсь?

— Марго беременна?! – Виктор расхохотался. — Серьезно?

— Я же говорила, что он не захочет, — горько всхлипнула та и потерла абсолютно сухие глаза. – Да, я беременна! Я жду твоего ребенка, нашего ребенка! – на последнем слове она взвизгнула и тут же осеклась. – Сегодня я была у врача, вот заключение, вот УЗИ.

Марго протянула широкий конверт, по ее губам скользнула едва заметная ухмылка.

Виктор вынул черно-белую распечатку. Ребенок. Черт возьми, ребенок! Пробежался глазами по листку, где размашистым почерком было написано «Беременность: 5 недель». Марго спихнула кота на пол, поднялась с места и подошла к Виктору.

— Помнишь нашу поездку на виллу «Райский угол»? – склонилась к нему и промурлыкала, коснувшись губами мочки уха. – Так здорово, что наш малыш был зачат в таком волшебном месте.

Вик с ужасом посмотрел на нее, затем медленно перевел взгляд на мать – та сияла как начищенный пятак. Перед глазами возник образ Маши. Черт… Как же все это некстати!

— Ты уверена, что это мой ребенок?

Марго вспыхнула.

— Равняешь других по себе? У меня, кроме тебя, никого не было и нет! Может, еще захочешь тест на отцовство пройти?

— Может и захочу, — он стиснул зубы.

— Ну, разумеется, ты ведь только и ищешь повод, чтобы увильнуть от ответственности!

— Прекрати истерику, — терпению Виктора наступал конец. – Даже, если ребенок мой, это ничего не меняет. Хочешь рожать – рожай, обеспечу, только женюсь я все равно на другой!

— Мерзавец! – взвизгнула Марго и попыталась влепить ему пощечину. Вик ловко увернулся, и девица зашлась в судорожных рыданиях.

Потрясенная таким поворотом мать кинулась утешать несчастную. Вот и пусть. А ему здесь больше делать нечего. Виктор поднялся с дивана, сухо кивнул застывшему, словно каменное изваяние Игорю и направился к выходу. Дрянь! А ведь говорила, что пьет таблетки! Он стиснул кулаки и, не обращая внимания на крики матери с требованием вернуться, выскочил за дверь.

Скорее домой. Забыть об этой нелепой новости хотя бы на время, обнять Машу и ощутить ее тепло – это все, что нужно ему сейчас. Ключ ловко вошел в замок зажигания, заурчал двигатель, и машина выехала со стоянки. Да, именно так он и сделает. Он вернется к Маше и проведет этот день, будто ничего не случилось. А завтра обо всем подумает. Завтра! И черт его побери совсем, если он позволит кому-то или чему-то влезть между ними!

Глава 31

— Девушка, ну что ж вы такая шумная? – таксист зыркнул в зеркало заднего вида и недовольно пошевелил усами.

Смотрел бы лучше на дорогу и не мешал ей реветь. Маша всхлипнула и сильнее прижала телефон к уху.

— А, если это окажется правдой? – сдавленно прошептала она и икнула.

— И что?! – фыркнула трубка голосом Татьяны. – Ребенок – не смертельный диагноз, переживет. Тем более с его деньгами это вообще не проблема.

Утихшие было слезы снова горошинами покатились из глаз, водитель расплылся вместе со своими усами, кепкой и зеркалом.

— С деньгами? Нету никаких де-е-не-е-ег! Он все потерял — бизнес, дом…

— Так он еще и бо-омж, – насмешливо протянула Танька и поцокала языком.

— К тому же… это ведь ЕГО ребенок…

— Тебе-то откуда знать? – непримиримо спросили в трубке. — Судя по его мамаше, отцом может быть полстраны! И потом, ребенком сейчас никого не удивишь и уж точно не удержишь.

— Ты не понимаешь…

— Я прекрасно все понимаю. Бомж, да еще и с ребенком… Ай-ай-ай… Не о таком счастье ты мечтала! — неумолимо припечатала Танька и ехидно добавила: — Беги, Машка, чем дальше, тем лучше!

Маша потрясенно шмыгнула носом, слезы моментально высохли. Что она несет? Звучит как-то подозрительно глупо…

— Молчишь? – осторожно поинтересовались из трубки, — разрабатываешь план побега? Вперед, ага! Только помни: если откажешься от Виктора из-за такой ерунды, жалеть будешь всю оставшуюся жизнь. Он уже говорил тебе, что любит?

— Говорил. Когда мы занимались… Ой… — Маша покраснела и кинула быстрый взгляд на водителя.

Танька хмыкнула.

— Понятно. Не совсем то, что нужно, но тоже сойдет. В любом случае, он к тебе неровно дышит. Ты говоришь, представил тебя мамаше, как свою невесту?

— Ага…

— Значит, есть контакт! Мужики такими словами на пустом месте не разбрасываются. Для них эта тема – сумеречная зона. Лучше не рисковать и без надобности не соваться. Раз сказал, значит, думал об этом. А это уже показатель.

Перед глазами возникло лицо Виктора. Темно-янтарные глаза смотрят с нежностью, губы что-то беззвучно нашептывают, их трогает легкая улыбка, и в уголках появляются милые ямочки… Сердце сжалось. Конечно, он любит ее. Не могут люди настолько искусно притворяться. Только вот что это меняет?

— Может, Андрей ошибся? Или не так понял? – с надеждой спросила Маша, словно подруга могла одним своим словом изменить ситуацию.

— Дался тебе этот Андрей. Что-то он чересчур активно сует свой нос в ваши отношения!

Маша нахмурилась. А ведь и правда…

— Он так настаивал, чтобы я уехала от Виктора. Почему? Что ему с этого?

— Прекрасно, ты начала задавать правильные вопросы! – одобрила Танька. — Может он заодно с интриганкой?

— Но зачем ему это?

— Начнем с того, что твоя Маргоша – та еще штучка, запросто могла выдумать беременность. А друг наш Андрюша с радостью помог донести новость до твоих ушей. Расчет парочки прост: Андрюша со скорбной рожей «открывает тебе глаза», ты веришь и снова сбегаешь. На этот раз окончательно. Марго получает в свои цепкие лапки Виктора, Андрюша – тебя. И все довольны, — Татьяна перевела дух и, громко фыркнув, пригрозила: — Сбежишь – сыграешь им на руку!

Маша вздохнула. Сбежать от Виктора, конечно, легко, вот только от себя куда денешься? Она рассеянно покосилась в окно. Машина уже въехала в поселок, замелькали знакомые заборы.

— Ладно, пока, Тань! – торопливо прошептала в трубку и сердито добавила: – Не буду я убегать. Во всяком случае, пока не поговорю с Виком!

Танька еще что-то трещала, но она уже не слушала. Сунула телефон в сумку и нервно закусила губу. Вдруг Виктор уже дома? От мыслей о предстоящем разговоре стало холодно. Так холодно, будто на дворе стояло не лето, а жухлая дождливая осень. Маша поежилась.

— Не трусь, девка! – таксист остановил машину и неожиданно подмигнул в зеркало, встопорщив усы в улыбке, — Прорвешься!

— Спасибо… — она невольно улыбнулась в ответ, протянула деньги и выбралась из салона.

В доме было совсем тихо. Значит, Вик еще не вернулся. Из гостиной вышел Джек, лениво потянулся и зевнул, обнажив два ряда острых зубов. Спал, мальчик — хоть у кого-то нервы в порядке. Маша присела на корточки и обняла пса за шею. Уткнувшись лицом в лохматую шерсть, она издала долгий протяжный стон. Джек терпеливо ждал. Уф-ф, а ведь полегчало. Маша подняла лицо и заглянула в добрые собачьи глаза.

— Что ж я им всем так мешаю?

Пес ткнулся носом в ее щеку. И все-таки Танька права, не стоит впадать в панику раньше времени. Вот вернется Виктор, они поговорят и выяснится, что это всего лишь очередная уловка Марго, никакой беременности на самом деле нет, а есть просто очередная попытка избавиться от соперницы. Маша чмокнула Джека в нос и, натянув на лицо бодрую улыбку, пошагала в гостиную.

Бездумно щелкая пультом, она переключала каналы и время от времени поглядывала на часы. Хлопнула входная дверь. Вернулся! Маша замерла. С трудом обретенное спокойствие мгновенно улетучилось, и в груди часто затарахтело сердце.

— Привет, — Виктор вошел в гостиную. – Ты не представляешь, как сильно я успел соскучиться!

Он остановился у нее за спиной, склонился, положив ладони на плечи, и поцеловал изгиб шеи. По телу разлилось блаженное тепло. Вот кому сейчас нужны эти бессмысленные разборки? Маша накрыла его руку своей.

— Привет, — прошептала едва слышно в ответ.

Удивительно насколько сильно можно привязаться к человеку всего за несколько дней.

Виктор обошел диван и уселся рядом. Сгреб Машу в охапку и стал осыпать лицо частыми жаркими поцелуями. Она неловко высвободилась из объятий.

— Подожди, нам надо поговорить…

— Поговорить? – Виктор насторожился. – О чем? Что-то случилось?

Маша кивнула.

— Та-ак, — протянул он и поднялся с дивана, — выкладывай.

Легко сказать, выкладывай. Тут и начать-то не знаешь с чего. Она глубоко вздохнула и зашла издалека:

— Как прошла деловая встреча?

— Так ты об этом? – он облегченно выдохнул. – Отлично! И у меня хорошая новость: переезд отменяется.

— Ты нашел деньги?

— Лучше, — кивнул Виктор и дурашливо поклонился. – Перед тобой новый владелец компании «Россоло» собственной персоной…

Маша растерянно моргнула. Если Вик был с Марго, то при чем здесь компания?

— … компании, владеющей сетью ресторанов по всей стране и за ее пределами! Час назад был подписан договор!

— Значит, тебе больше не грозит банкротство?

— Не грозит, — он опустился на диван и взял в руки ее ладонь. – Мы должны это отметить, и я приглашаю тебя в ресторан.

Маша с волнением посмотрела в сияющие глаза. Совсем не похоже, чтобы Вик сейчас думал о беременности Марго. Но, Андрей сказал… Выходит, врал?

— Ты действительно был на деловой встрече…

— Ну, конечно, — Виктор ласково погладил ее по щеке. – Я понимаю, ты достаточно насмотрелась в этом доме на всяких истеричек, но клянусь, больше никаких девиц. Кроме тебя мне никто не нужен.

Его лицо оказалось так близко, что Маша почувствовала на губах теплое дыхание. Она зажмурилась. Губы невольно приоткрылись, и Вик жадно прильнул к ним горячим ртом. По телу пробежал электрический ток.

— Что ты со мной делаешь… — с придыханием прошептал он, поочередно лаская то верхнюю, то нижнюю губу.

Маша пошарила по животу Виктора. Расстегнула пару пуговок и скользнула руками под рубашку. К черту Марго, к черту сомнения – она доверится ему, и будь что будет. Пробежав пальчиками по гладкой спине, она просунула их под ремень.

— Ну, все, — выдохнул Вик, оторвавшись от ее рта и, подхватив на руки, понес к лестнице. – Допрыгалась, ягодка, сейчас я тебя съем!

Он взбежал по ступеням и через мгновение оказался в спальне.

— А как же ресторан? – хохоча, уточнила Маша.

Вик поставил ее возле кровати.

— Черт с ним, все потом!

Сильные руки стащили с нее платье, которое тут же оказалось в дальнем углу, обняли за талию и прижали к груди. Губы снова оказались в плену поцелуя. Маша обвила руками шею Виктора и растворилась в сладостных ощущениях.

Время остановилось. Да и кому сейчас до него было дело? Жаркие стоны, наполняющие комнату, сплетение тел, выразительными изгибами напоминающее античные статуи, усилившийся аромат парфюма, источаемый разгоряченной кожей – ритуал страсти продолжался вечность и еще немного. А потом произошел взрыв. Маша не слышала собственного крика. Он растворялся в протяжном стоне Вика. Обхватив ногами узкие бедра, она лишь сильнее прижимала к себе любимого, судорожно впивалась пальцами в широкую спину и вздрагивала, кружась в вихре накрывшего обоих оргазма.

Когда буря, наконец, утихла, Маша поерзала и подняла взгляд на Вика. Тот навис над ней, упираясь локтями в подушки, словно атлант, подпирающий небо могучими плечами.

— И все-таки ты бесстыдница, — он многозначительно пошевелил бровями.

И тут же был повергнут на спину. Маша проворно оседлала добычу.

— Еще неизвестно, кто из нас больший бесстыдник, вот! — она склонилась к довольной физиономии и поцеловала в кончик носа. Настроение было прекрасным. Пожалуй, неприятный разговор можно отложить на вечер, а сейчас… Маша скорчила серьезную рожицу, – Так мы идем в ресторан, господин владелец крутой компании?

Вик усмехнулся.

— Разумеется, моя госпожа.

Через час они уже входили в фойе ресторана…

Глава 32

В небольшом уютном зале царил полумрак. На столиках, плавая в стеклянных полусферах, мягко мерцали свечи, лилась тихая музыка, вплетаясь в мерный гул голосов и негромкое постукивание столовых приборов. Маша легонько покачала бокал и рассеянно уставилась на пузырьки шампанского, поднимающиеся со дна.

— Скажи, ты виделся сегодня утром с Марго? – она перевела взгляд на Виктора.

Тот заметно напрягся.

— Почему ты спрашиваешь?

— Понимаешь, — она помедлила, решая, стоит ли говорить о встрече с Андреем. Пожалуй, стоит. Иначе Вик может узнать об этом не от нее, и тогда все станет только хуже, — после того как ты уехал на встречу, мне позвонил твой друг.

Лицо Виктора будто окаменело. На секунду даже показалось, что он вовсе не расслышал сказанного, но заигравшие на скулах желваки свидетельствовали об обратном.

— Сукин сын, — процедил он сквозь зубы.

— Хочу, чтоб ты знал, я доверяю тебе, — поспешно добавила Маша, протянула через стол руку и осторожно сжала ладонь Вика, — но Андрей сказал… Господи, даже повторять не хочу. Ты ведь не виделся с ней?

Виктор молчал. По коже прошел холодок. Нет. Не-ет…

— Значит, это правда. Она ждет твоего ребенка… – голос Маши дрогнул.

В один момент все, на чем держался ее оптимизм, рухнуло. Сердце сжалось от боли, в носу защипало, и столики вместе с гостями расплылись в тумане.

— Бред, — сердито буркнул Виктор и слишком резко выдернул свою руку из Машиной ладони. – Марго способна на любую подлость, лишь бы добиться своего. Купить справку не проблема. Если она будет и дальше вопить о своей беременности, я лично отволоку ее к врачу! Ты что, плачешь? — в его голосе прозвучали панические нотки.

Маша моргнула, и по щекам хлынули слезы. Нет, только не здесь! Она схватила салфетку, промакивая предательскую влагу.

— Поехали домой, — Вик поспешно поднялся из-за стола. – Поговорим там! — он помог Маше встать и, обняв, повел ее к выходу.

Почти всю дорогу они молчали. Вик хмурился и гнал машину как сумасшедший, Маша смотрела в окно. Едва переступив порог дома, он тут же потащил ее в гостиную, усадил на диван и встал напротив.

— Рассказывай.

— Я? — Маша с удивлением уставилась в потемневшие глаза.

— Рассказывай, что наговорил тебе этот остолоп.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы поссорились из-за меня, — уклончиво ответила она.

— Ты здесь ни при чем, — проворчал Вик. — Андрей слишком сильно печется о моем благополучии. Видимо, считает, что после смерти жены я сам не в состоянии определить, что для меня лучше.

—Значит, он тоже уверен, что Марго для тебя – идеальная партия?

— Не в этом дело, просто он слишком хорошо меня знает, — Вик ненадолго замолчал, видимо собираясь с мыслями, вздохнул и начал рассказ.

С Андреем он познакомился еще в универе. Бесчисленные вечеринки в общей компании сблизили парней, и они стали лучшими друзьями. А потом в их кругу появилась новая девчонка, кажется, она была чьей-то сестрой. Неприступная, загадочная – всем пацанам от ворот поворот давала. В общем, Виктор за ней приударил. Он делал ей дорогие подарки, каких не мог бы позволить себе обычный студент, водил по ресторанам… Через две недели они уже официально считались парой, а через месяц Андрей рассказал, что видел ее с другим. Виктор не поверил. Посчитал, что тот просто завидует. Но еще через неделю лично застал свою пассию в объятьях декана. Даже смешно стало.

После того случая Виктор решил, что не позволит больше ни одной девице окрутить его и заводил только короткие отношения, обрывая их после пары-тройки встреч. Андрей вел себя точно так же, называя весь женский пол стервозным батальоном. Но через несколько лет, работая управляющим в ресторане Соловьева, он познакомился с его дочерью, и стервозный батальон ушел в прошлое. Андрей с восторгом рассказывал другу о необыкновенной талантливой художнице Виктории и через пару недель пригласил Виктора на ее первую выставку.

Через месяц счастливые тезки подали заявление в ЗАГС. Андрей был уверен, что Вик, прожженный бабник и ловелас, будет изменять жене. Он посмеивался над другом, когда тот вместо очередной пирушки мчался домой к Вике. Говорил, что горбатого могила исправит, и настанет час, когда тому наскучит семейная жизнь. Вик только отмахивался. А через год на каком-то мальчишнике напился до умопомрачения и переспал с незнакомой девицей. Сам он не помнил о том вечере ничего - ни откуда взялась та чертова кукла, ни какого дьявола он к ней потащился. Проснувшись утром в незнакомой квартире в постели с голой девицей, ужаснулся, тихо оделся и сбежал.

Когда вернулся домой, застал жену во дворе. Она уже все знала. Даже не дав ему возможности объясниться, села в машину и уехала. Потом были похороны и недельный запой. А еще через неделю домработница Марта рассказала ему о том вечере.

Виктория помогала ей готовить ужин, когда на столе пропиликал мобильник. Она открыла пришедшую с незнакомого номера смску и побледнела. Это были фотографии: ее горячо любимый муж голышом спит в жарких объятьях обнаженной девицы. Остановить Вику Марта не успела.

Виктор рвал и метал. Поднял на уши пол города, но разыскать доброжелателя, отправившего злосчастные фото, не удалось. Номер оказался зарегистрирован на какую-то пенсионерку божий одуванчик. После этого Вик на два года ушел в себя, едва не разрушив собственный бизнес. Андрей всячески убеждал его сойтись с Марго: та, словно верный пес, ждала, когда парень оценит ее великодушие, и готова была терпеть распутную натуру вдовца, только бы быть с ним. Чем не идеальный вариант брака?

Всех прочих кандидаток Андрей не рассматривал. Он постоянно повторял, что в конечном итоге какая-нибудь девица окрутит Виктора и обдерет как липку, либо сам Вик доведет очередную невинную жертву до смертного одра.

— Не стоило ему лезть к тебе… — Вик выжидающе посмотрел на Машу.

— Он тебя защищает, — выдавила та.

— Или тебя, — Вик криво усмехнулся и отошел к окну. – Я понятия не имею, как тогда умудрился до такой степени напиться. Андрей говорит, я словно с катушек слетел – все пил и пил. А потом забрал эту девицу и уехал с ней на такси. Что это была за квартира, в которой я проснулся, не имею понятия. Но кто-то туда заходил. Кто-то, кому явно не понравилось увиденное. Если бы я только смог узнать, кто отправил эти фото.

Маша встала с дивана и подошла к нему.

— Ошибки совершают многие, — она осторожно сжала ладонь Вика и посмотрела за окно. — Мы не в силах изменить прошлое…

— Да уж, — в голосе Виктора звучала горечь.

— Что будешь делать с Марго? Андрей сказал, она была у врача.

— Это она нарочно ему раззвонила. Уверен, Марго врет. Я лично отведу ее на УЗИ к знакомому специалисту. Вот увидишь, ее беременность окажется ложной, — он обнял Машу за плечи и прижал к себе. – Никто не сможет нас с тобой разлучить. Не в этот раз.

По венам растеклась теплая волна. Все будет хорошо. Почему-то сейчас она была особенно в этом уверена. В сумочке запиликал телефон. Маша с улыбкой отстранилась от Виктора и подошла к дивану. Выудив на свет божий гаджет, поморщилась. Кажется, сегодня спокойствие решило обойти ее стороной.

— Да, Юля.

В трубке глубоко вздохнули, и звонкий голос сестры заверещал:

— Машка, как работает ваш дурацкий домофон?

— Какой еще домофон, ты о чем? – самые скверные опасения тут же подтвердились.

— Как где, перед вашими воротами, мистер и миссис Смит. Открывайте, стою тут как дура.

Маша испуганно перевела взгляд на Вика. Кажется, приплыли.

Глава 33

— Что случилось? – насторожился Виктор, бросив цепкий взгляд на телефон.

Маша растерянно смотрела на погасший дисплей мобильника. Только сестрицы ей еще не хватало.

— Моя вечная проблема случилась… Ты только не сердись, ладно?

В янтарных глазах Вика мелькнула тревога.

— Выкладывай, не тяни.

— Приехала моя сестра, — Маша виновато шмыгнула носом.

— Серьезно?

— Да уж куда серьезней.

Юлька, конечно, та еще шутница, но сейчас Маша ни капельки не сомневалась – сестра и впрямь торчит за воротами. Это как раз в ее стиле.

Вик на мгновение замер, а затем громко захохотал. Ага, смешно. Она бы тоже посмеялась, кабы не одно обстоятельство: если мелкая коза узнает, что Маша не замужем, то непременно воспользуется ситуацией и выжмет из нее по максимуму. И ведь никогда не угадаешь, что стукнетв голову сумасбродной сестрице. Фантазия у нее – будь здоров. Маша закрыла лицо руками и застонала, будто у нее разом заныли все зубы.

— Если завтра к нам вдруг соберутся приехать твои бабуля с дедулей, скажи пусть захватят малиновое варенье, — продолжал веселиться Вик. – Обожаю его!

— Все шуточки тебе, — буркнула она в ответ.

— Прекрати. У тебя действительно милое семейство. С родителями я уже знаком, осталось познакомиться с сестренкой. Уверен, не такой уж она монстр.

Пф-ф, наивный.

— Ты просто ее не знаешь! Если она поймет, что мы с тобой не женаты… О-о-ой, даже думать об этом не хочу.

Маша в панике забегала по гостиной.

— Успокойся, — Виктор поймал ее, прижал к себе и легонько коснулся губами виска. – Если даже твои родители этого не поняли, то с сестрой и подавно не будет проблем.

Вот тут он здорово ошибается. Юлька сама кого хочешь обведет вокруг пальца. Причем, сделает это с самым что ни на есть ангельским видом.

— Как отец вообще отпустил ее одну в столицу? – жалобно протянула Маша и сцепила дрожащие ладони. — Хотя бы меня предупредить можно было?

— Может они хотели сделать сюрприз.

— Угу, сюрприз удался, — она мрачно покосилась на арку. – И боюсь, он далеко не последний.

— Я тебе еще не говорил, что я самый крутой усмиритель буйных сестриц? — Вик ободряюще подмигнул, явно предвкушая грядущее веселье.

— Хотелось бы на это надеяться. Ладно, пойду открывать, пока она не снесла ворота.

Вик снова хохотнул и плюхнулся на диван. Эх, ей бы такую уверенность. Маша вышла в прихожую. Из гостиной донесся звук включенного телевизора. Она приблизилась к домофону и нажала на кнопку.

— Заходи, — коротко бросила в микрофон и уставилась на монитор. Нет, ее семейство неисправимо: сестра волокла за собой чемодан.

— Чем вы тут занимались? – воскликнула она, едва переступив порог. Ложки-матрешки, ну и вырядилась! Короткий топ, слишком сильно облегающий подрагивающие при ходьбе груди, такая же короткая джинсовая юбка, из-под которой торчали длинные загорелые ноги. Еще бы блестящие ботфорты в комплект – и можно смело конкурировать с Джулией Робертс на роль красотки. Куда только отец смотрел?! Не обращая внимания на Машин недовольный взгляд, Юлька фыркнула: – Я чуть не поджарилась на солнце, пока ждала возле ворот. Хм, а у вас тут миленько…

Она оставила чемодан в прихожей и, не снимая сандалий, прошлепала вглубь дома. Застряла у зеркала, покрутилась, любуясь собственным отражением, довольно кивнула и растрепала руками короткие волосы. Сейчас они торчали во все стороны, открывая выбритый с одной стороны висок – судя по всему, очередной эксперимент по смене имиджа.

— Каким ветром тебя принесло? – строго спросила Маша. – Родители вообще знают, что ты здесь?

Юлька провела ладонью по деревянным перилам, бегло скользнула взглядом вверх по лестнице, изящно развернулась и пропела:

— Не-е-ет.

— Нет? Нет?! Ты в своем уме? Отец тебя под замок посадит, когда узнает, что ты сбежала из дома!

Сестрица ухмыльнулась, в прищуренном взгляде появился хитроватый блеск.

— Разве любимая сестра не заступится за меня? – она подошла к Маше и, обняв, ласково потерлась щекой о щеку.

— Прекрати. Ты прекрасно знаешь, какой будет реакция отца.

— Но если ты скажешь, что сама пригласила меня, он не станет возражать. Твой муж очень понравился предкам, так что…

— Нет.

— Ну же, Маш, не будь букой, — сестра, как в детстве, скорчила жалобную рожицу и сложила вместе ладони, будто собираясь помолиться, — пли-и-из.

Вот же, хитрая лиса. Маша сердито тряхнула хвостом.

— И что ты собираешься здесь делать?

— Спасибо! – завизжала Юлька и бросилась обниматься.

— Я еще ничего не решила. Отстань.

Нижняя губа сестрицы обиженно оттопырилась.

— Завтра мне исполняется восемнадцать, если ты помнишь, — она непримиримо сложила на груди руки.

— Помню, и что?

— Как что? Как что?! Сестра вступает во взрослую жизнь, а она чтокает! С завтрашнего дня я — совершеннолетняя! Да! Отец уже не сможет мне что-то запрещать, и я смогу спокойно остаться в столице.

— В каком смысле остаться?

— В смысле пустить тут корни, — Юлька закатила глаза, будто удивляясь Машиной непонятливости.

— Интересно, на какие шиши ты собираешься жить? И главное, где?

— Как где? У вас, разумеется. Вы поможете мне устроиться на работу, а я стану помогать тебе по дому.

Глаза Маши полезли на лоб. Конечно, сестра всегда была немного с приветом, но такое нахальство даже для нее — перебор.

— Значит так, — Маша схватила ее за руку и оттащила в прихожую. – Ты сейчас же вернешься домой и думать забудешь об этой идее. Осенью поедешь в область учиться, вот там и оторвешься, раз уж так не терпится разжиться проблемами. Все. Давай, досвидания.

— Ты меня выгоняешь? – в Юлькиных глазах заблестели слезы. – Я добиралась сюда на попутках, по жаре, рискуя собственной жизнью, а ты… — она всхлипнула. – Вот так запросто выставляешь меня за дверь?

Маша пристыженно молчала. И правда, жестковато.

— Ладно. Останешься на один день. Стоп, — она подняла указательный палец, предупреждая возражения Юльки. – Завтра свожу тебя в кафе, отметим твое долгожданное совершеннолетие, а к вечеру вернешься домой. На такси. Деньги дам.

Сестра издала протяжный вздох, полный трагизма и разочарования, а затем молча кивнула.

— Вот и прекрасно, — Маша облегченно выдохнула. – И прошу, давай без своих обычных фокусов!

Юлька подмигнула. Настроение вернулось к ней так быстро, будто никогда и не исчезало, и плутовка с независимым видом пошлепала по коридору, Маша торопливо обогнала ее. Удостоверившись, что та не сиганула внезапно по лестнице, а продолжает топать следом, свернула в гостиную.

Да тут веселье в разгаре. Восхищая своих поклонников ритмичным речитативом, на экране телевизора размахивали руками рэперы. Их подружки, поддерживая боевой дух товарищей, сотрясали воздух объемными попками. Маша снисходительно усмехнулась. Все-таки дух этого дома так же неисправим, как тот несчастный горбатый.

Не обращая на нее больше внимания, Юлька прошла в центр гостиной и тихо присвистнула.

— Не, ну шикарно живете.

Вик все так же сидел на диване. Он поглаживал развалившегося рядом Джека и с улыбкой наблюдал за гостьей, явно забавляясь ситуацией. Оставалось надеяться, что он – действительно укротитель сестриц, и сможет справиться со взбалмошной Юлькой. И что у той не будет повода усомниться в их отношениях. И что эта лохматая беда завтра благополучно уедет…

— Знакомьтесь, — Маша театрально развела руками, — мой муж, Виктор. Виктор – моя сестра Юлия.

Нахалка развернулась и уставилась на парня долгим оценивающим взглядом.

— Какой приятный сюрприз, — Вик поднялся с дивана, попутно щелкнув пультом от телевизора, и поцеловал протянутую девичью руку. О как…– Надолго ли в наши края?

— Да вот планировала надолго, но Машка…

— Завтра у Юли день рождения, — перебила Маша, — поэтому днем мы с ней поедем в кафе, а вечером она вернется к родителям.

Виктор укоризненно покачал головой.

— Кафе в день рождения? – он перевел взгляд на Юльку. – Ты в аквапарке нашем была?

— Нет, конечно.

— Отлично! Значит, завтра едем все вместе в аквапарк, а потом в ресторан. Уж если отмечать, так с размахом.

Что за самодеятельность?! Какой аквапарк? Целый день втроем – более ужасного плана она в жизни не слышала! Маша опустилась на диван, уперлась локтями в коленки, положив подбородок на ладони, и уставилась в стену обреченным взглядом.

— Машка, твой муж – прелесть! – с размаху плюхнулась рядом сестра. – Давай, звони папане, пока он не поднял на уши весь поселок.

Сердито косясь на подозрительно довольного Виктора, Маша потянулась к телефону.

Глава 34

Юльку заселили в гостевую комнату на третьем этаже. Оставив ворчащую сестру разбирать вещи, Маша спустилась в гостиную. Никого. Ну и куда подевался этот укротитель маленьких монстров? Поднявшись снова наверх, она приблизилась к двери кабинета. Оттуда доносилось щелканье клавиш. Работает?

Она постучалась и, получив разрешение войти, открыла дверь.

— Что же это такое, а? – сердито спросил Вик и сдвинул брови. В его глазах плясали чертики. – Ты же нас спалишь!

Маша растерялась. Виктор быстро подлетел к ней, втащил внутрь и, по-шпионски прочесав взглядом коридор, захлопнул дверь.

— Запомни! – он покачал пальцем перед ее носом.– Настоящая жена не скребется в кабинет, как нашкодивший дворник! Она пинком распахивает любые ворота!

Развлекается?! Весело ему. А ей вот как-то не очень. Сначала «муж» спутал все карты, решив вдруг превратить короткий визит сестрицы в событие века, потом от отца получила нагоняй за Юлькин побег. И не объяснить же, что она знать не знала о коварном плане младшенькой.

Вик схватил ее за руку и потащил за собой, с притворным возмущением бурча под нос:

— Ни за что не пойду с тобой в разведку. И на вражескую территорию десантироваться не стану. Нас же сразу поймают, а все потому, что ты обязательно забудешь отцепить парашют!

— Что ты задумал? – она остановилась и высвободила кисть.

— Ты о чем?

— О дне рождения Юли. Зачем все это — аквапарк, ресторан, красивая столичная жизнь? Ей ведь завтра домой возвращаться.

— Не вижу связи.

Маша вздохнула.

— Она и так неуправляемая, а если еще почувствует вкус мнимой свободы, у нее вообще крышу снесет! Захочет чего доброго остаться в городе, а уж она-то найдет для этого способ.

В янтарных глазах отразилось сочувственное понимание. Виктор обошел стол, уселся в кресло и мягко улыбнулся.

— Обманывать нехорошо.

— Что? – Маша растерянно моргнула.

— Твоя Юля – взрослая девочка, ее поздно уже оберегать и защищать, и ты это знаешь. Она все равно будет делать то, что посчитает нужным. А праздник еще никому не вредил, — он отодвинулся от стола и поманил ее. – Иди сюда.

Она послушно подошла и остановилась возле Виктора, глядя на него сверху вниз.

— Чего ты действительно боишься, малыш? – в его голосе было столько нежности, что у Маши невольно защипало в носу.

— Я боюсь… — ее голос дрогнул, — понимаешь, может это выглядит слишком глупо… Нет, я, конечно, сама виновата, что заварила эту кашу… Но после всего, что мы тут устроили с родителями, я не могу допустить, чтобы они узнали правду. Они такого не заслужили. А Юлька… Ты даже не представляешь, какая она проницательная. И какой у нее болтливый язык!

Вик осторожно взял ее за руку, потянул к себе, и Маша оказалась у него на коленях. Теплые ладони обхватили лицо. Сердце на миг замерло.

— Они не узнают, обещаю, — Виктор мягко коснулся губами ее губ, и все страхи тут же растворились.

Она обвила руками его шею, вплелась пальцами в шелковистые волосы и уже ни о чем не думая, с жаром ответила на поцелуй. Вик целовал ее жадно, страстно. Маша чувствовала, как нежные руки, поглаживая ее спину, дрожат от волнения, как прерывается его дыхание, когда он снова и снова вбирает в себя ее тихие стоны. В одно мгновение его пальцы расстегнули молнию платья, и теплая ладонь скользнула внутрь. Это невыносимо… Она снова хочет его. Здесь и сейчас. И плевать, что их может кто-то увидеть. В конце концов, они ведь муж и жена.

— Я хочу тебя, — прошептал Виктор, стягивая вниз платье и обнажая хрупкие плечи. Горячее дыхание коснулось кожи, и Маша не смогла сдержать стон. Протяжный звук прокатился по кабинету.

— Юлька может войти, — с придыханием возразила она.

— Не войдет, — Вик поднялся с кресла, усадил ее на стол и жарко шепнул в ухо: – Я закрыл дверь на замок.

Он провел ладонями по гладким округлым бедрам, одновременно задирая вверх платье, развел их в стороны и опустился на колени. Маша замерла. Догадываясь, что произойдет дальше, она мелко задрожала.

— Моя сладкая ягодка, — прошептал Вик и сдвинул в сторону тонкую ткань трусиков.

Когда его губы коснулись чувствительного бугорка, Маша издала протяжный стон. Она откинула голову назад, закрыла глаза и позволила себе погрузиться в эти невероятные ощущения. Руки ее дрожали, упираясь в столешницу, электрические разряды удовольствия заставляли мышцы сжиматься. Упругий язык ласкал ее с такой настойчивостью, что казалось, еще немного – и она не выдержит, взорвется, растворяясь в этом блаженстве. Но Виктор умело сдерживал эти порывы.

Наконец, когда Маша уже была на самой грани, он поднялся на ноги, быстро освободился от сковывающих его брюк и одним движением погрузился во влажную глубину.

— Я хочу, чтобы мы сделали это вместе, малыш, — прошептал он, склонившись над распростертым телом.

Движения его были медленными, чувственными. С каждым погружением Маша ощущала его каждой своей клеткой. Дрожа и выгибаясь, она старалась оказаться как можно ближе к горячим чреслам. Ноздри трепетали, вдыхая густой аромат парфюма, смешанный с запахом мужского тела. Это сводило с ума, возбуждало, манило. Руки Виктора блуждали по обнаженной груди, пальцы легонько, словно дразня, сжимали чувственные соски. Напряжение нарастало с каждой секундой.

Вик приподнял ее ноги, разведя колени широко в стороны, и тело содрогнулось от мощного толчка. В эту же секунду ее накрыла сокрушительная волна оргазма. Двойной стон заполнил пространство кабинета. Маша почувствовала, как ее обхватили сильные руки, как они прижали ее к напряженному торсу, ощутила жар, проникающий сквозь ткань рубашки. Виктор впился в ее губы долгим глубоким поцелуем, который еще больше усилил и без того феерические ощущения. Волны безумного удовольствия одна за другой обрушивались на нее до тех пор, пока полностью не лишили сил. Тело обмякло, но Вик не спешил отпускать ее. Он нежно касался губами ее распухших от страсти губ.

Наконец, он опустил ее на столешницу и с довольнойулыбкой посмотрел в лицо. Глаза его сияли.

— Удивляюсь вашему безрассудству, мадам. А вдруг нас подслушивали?

Маша закатила глаза.

— Тем хуже для вас, дорогой мой супруг, — и весело рассмеялась.

В дверь забарабанили.

Глава 35

— Ну вы, блин, даете, — возмущалась Юлька, сердито топая босыми пятками по ступеням. – Я вам битый час снизу ору, а они там шпили-вили устроили!

Маша густо покраснела и выразительно зыркнула на Виктора. Ее сестра никогда не стеснялась в выражениях, и это — одно из самых безобидных. А уж о том, что мелкая воспитанно промолчит, застукав их с поличным, так и мечтать нечего.

— Лучше б ты тот час на что-то полезное потратила. Штаны бы надела, например! – проворчала Маша, глядя, как из-под длинной Юлькиной рубашки мелькают голые ноги.

— Отцепись.

Виктор спускался последним, и Маша затылком чувствовала, как тот улыбается вовесь рот.

Извращенец! Это ж надо было ее так подставить.

С другой стороны, что такого они сделали? Подумаешь, занялись любовью в кабинете. Не в чужом ведь, в своем собственном. Да и Юлька – не посол Испании, чтобы шуршать перед ней на цыпочках.

— Сейчас заварю травяной сбор, успокоишь нервишки, — Маша вошла в кухню и сразу направилась к чайнику.

—Свои успокой! – фыркнула сестрица, щелкая кнопками кофемашины. – Дорогой Виктор, не будете ли вы так любезны обучить меня пользоваться этим хитроумным агрегатом, — она облокотилась на стол, едва не воткнувшись своим носом в нос сидящего напротив Вика.

Тот снисходительно хмыкнул и поднялся с места.

— Он не будет любезен! — отрезала Маша. – Сиди, пусть сама разбирается.

— Как скажешь, моя любовь, — Виктор подавился смешком и послушно опустился обратно.

Юлька присвистнула и снова защелкала кнопками. На этот раз удачно.

Маша достала из шкафчика три чашки и поставила на стол.

— Кто чай, кто кофе?

— Кофе! – хором сказали Вик и Юлька

Сестрица торжествующе набулькала ароматный напиток в две чашки, одну поставила перед хозяином, в другую уткнулась сама и наконец-то притихла. Маша накрыла на стол, и присела с чашкой чая, задумчиво глядя на Юльку. Взрослая, сказал Вик. Ну, может по паспорту и взрослая, а ума так и не прибавилось. С детства такая – все внимание должно принадлежать ей, и плевать каким способом это будет достигнуто. Не помогло родительское строгое воспитание, увы. Вот и сейчас ведет себя отвратительно. Впрочем, дальше банальных заигрываний Юлька зайти не посмеет, в этом Маша была уверена.

Когда с трапезой было покончено, она убрала в раковину грязную посуду и попросила сестру подняться с ней в комнату. Юлька недовольно закатила глаза и выбралась из-за стола. Проходя мимо Виктора, она томно улыбнулась и, покачивая бедрами, догнала Машу.

— Тебе не кажется, что это уже слишком? – сердито набросилась на сестру Маша, едва переступив порог ее комнаты. — Ты находишься в чужом доме, Виктор – мой муж, а ты ведешь себя как малолетняя, прости господи, проститутка. Ты не только ставишь меня в неловкое положение, ты еще себя позоришь.

— Ой, брось, – невинно захлопала глазками Юлька и откинулась на подушки. Она задрала ногу и стала с отсутствующим видом разглядывать педикюр. – Если ты любишь своего красавчика, то должна доверять ему, разве нет? Я просто помогаю тебе проверить его чувства.

Маша вспыхнула.

— Я как-нибудь без тебя разберусь с его чувствами! Немедленно оденься! Я больше не желаю видеть в этом доме твой голый зад. Еще одна такая выходка – и ты сегодня же уедешь домой!

— Ладно-ладно, — насупилась сестра, – какая же ты стала нервная.

Она поднялась с кровати и, порывшись в комоде, вытащила оттуда короткие джинсовые шортики. Маша вздохнула: хрен редьки не слаще, но хотя бы трусами не будет сверкать.

— Оденешься — спускайся вниз, поможешь готовить ужин, — сухо закончила она и вышла из комнаты.

Виктор сидел в гостиной и бездумно щелкал пультом, переключая каналы.

—Я забыл тебе рассказать, — начал он, как только Маша вошла в комнату. – Утром, встречаясь с тестем, я пригласил его к нам на ужин.

Маша похолодела.

— Зачем? То есть, я, конечно, не против, но…

— Не волнуйся, — перебил ее Вик, — я и сам уже понял, что сейчас не лучшее время. Поэтому я позвонил Марьяну Игнатьевичу и перенес ужин на среду.

Вздох облегчения вырвался из груди, и Маша с благодарностью взглянула в янтарные глаза.

— Прости, что из-за моих глупостей тебе приходится менять планы.

— Перестань, — он с улыбкой похлопал по дивану. – Иди ко мне.

Нежные уверенные объятья рассеяли чувство неловкости, и по телу разлилось приятное тепло. Маша знала, Виктор обо всем позаботится. Даже, если она вдруг снова где-то ошибется, он ловко разрулит ситуацию, в этом можно было уже не сомневаться.

Со стороны лестницы донесся стук босых пяток, и Маша устало вздохнула. Эта беда на длинных упитанных ножках уже изрядно расшатала ее бедные нервы.

— Готова к труду и обороне, — отсалютовала ворвавшаяся в гостиную Юлька и расплылась в ангельской улыбке.

Маша покосилась на Виктора, и тот ободряюще сжал ее ладонь.

— Держись, малыш, — сочувственно усмехнулся и выпустил из объятий.

Глава 36

Маша обожала воду, могла плавать бесконечно. Даже в детстве ее приходилось вытаскивать из бассейна силой, а в раннем детстве еще и со слезами. Так что, оказавшись в водной стихии, она забыла о своих тревогах и просто наслаждалась тем, каким невесомым становится тело, когда лежишь на воде. Как приятно рассекать ее руками, нырять на глубину, выныривать на поверхность. Конечно, поход в аквапарк — это был подарок не для нее, но это отнюдь не мешало ей получать истинное удовольствие.

Маша настолько расслабилась, нежась в воде, что в какой-то момент потеряла из виду Юльку. Оглянулась: в бассейне ее не было. Сердце сжала рука страха. Утонула? Черт, почему ей вечно в голову лезут такие ужасные мысли?! Юлька уже далеко не маленькая девочка, за которой старшей сестре приходилось присматривать в детстве. Наверняка заскучала и отправилась в другой бассейн или на другой аттракцион.

Маша высунулась из воды и начала осматриваться по сторонам: не мелькнет ли где знакомая розовая шапочка. То же мне, нашла ориентир. Этих розовых шапочек тут было пруд пруди. Нет, ну Юльку же она всегда узнает. Из груди вырвался вздох облегчения. А вот и она. Как Маша и думала, в соседнем бассейне висит на бортике и мило болтает с симпатичной женщиной тренером.

Пристальный взгляд окинул наклонившуюся к бортику фигуру, и вот тут Маше стало по-настоящему нехорошо. Женщина была не слишком похожа на тренера, точнее сказать, совсем не похожа: модельная сумочка, брючки со стрелками, туфли на каблуках. А вот на кого она действительно была похожа, так это на Марго.

Черт возьми, что она здесь делает? Что может наговорить сестре? Да что угодно! Маша пробкой выскочила из бассейна, наскакивая на отдыхающих и рассеянно извиняясь, и почти бегом припустила вдоль бортика. Но когда добежала, было поздно. Таинственной незнакомки, так подозрительно похожей на Марго уже и след простыл. Впрочем, возможно, это была и не она. Слишком много в последнее время разговоров о ней, вот и померещилось.

— Юлька, я уже с ног сбилась, тебя ищу.

Та с улыбкой помахала рукой.

— Что меня искать, я здесь. Вот набираюсь смелости для самой высокой горки.

— А кто эта женщина, которая тут с тобой болтала? – стараясь сохранять спокойствие, спросила Маша.

— Понятия не имею. Какая-то странная тетка.

— И, что ей нужно было от тебя?

Юлька пожала плечами:

— Спрашивала, не холодная ли вода.

— И что ты сказала? – спросила Маша уже куда более расслабленно. Страх начинал отпускать.

— Чтобы залезла и сама попробовала. Почем мне знать, какая для нее холодная, а какая теплая. И вообще я не градусник.

Маша радостно рассмеялась, пожалуй, даже более радостно, чем того требовали обстоятельства. Впрочем, ее совсем не беспокоили удивленные взгляды, со всех сторон устремившиеся на подозрительно буйную девицу. Главное, это была не Марго, а значит, их с Виктором тайна пока в безопасности.

— Вот вы где, русалки! – раздался над ухом веселый смех Виктора, и в следующее мгновение Маша оказалась у него на руках. – Почему не плаваем? Что за безобразие? – он с довольным видом чмокнул растянутые в улыбке губы Маши и с криком «банзай» плюхнулся в бассейн.

Вынырнув из воды, Маша, фыркая и смеясь, подплыла к Виктору. Что за ребячество? И этот человек управляет бизнесом? Да он просто мальчишка! Она с самым невинным видом обвила парня ногами, прижавшись к обнаженному телу. Вот так тебе. Потерлась о его живот, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на любимом лице.

— Ты хочешь, что бы я набросился на тебя прямо здесь? – срывающимся голосом прошептал ей в губы.

— Можно найти для этого более укромное местечко, — обворожительно улыбнулась в ответ Маша.

Пожалуй, идея с аквапарком была не так уж плоха, и этот день, которого она так страшилась, засыпая накануне в объятьях Виктора, запомнится ей надолго.

Глава 37

К вечеру, вернувшись из ресторана, вся троица расположилась в гостиной. Подозрительно присмиревшая Юлька сыто улыбалась, развалившись в объемном кресле неподалеку от дивана. На нем, уютно обнявшись, сидели Вик с Машей. Замечательный день, завершившийся чудесным ужином в одном из ресторанов Соловьева, подходил к концу. Ей больше не о чем беспокоиться. Она прижалась к широкой груди, с наслаждением вдыхая приятный аромат и нежно поглаживая живот Виктора.

— Расскажите, как вы познакомились, — лениво пошевелилась Юлька и перекинула через подлокотник длинные ноги.

Ну, начинается. Маша недовольно покосилась на сестру.

— Много будешь знать, скоро… сама знаешь.

— А почему вы свадьбу не делали? – продолжала она допытываться.

— Позже сделаем, отстань, Юль.

Но та и не думала останавливаться.

— А где ваши кольца? У вас ведь должны быть кольца, разве нет?

Виктор внимательно посмотрел на девчонку, демонстративно взял Машу за руку и поцеловал раскрытую ладонь, не сводя при этом глаз с настырной родственницы.

— Разумеется, есть, — уверенно кивнул он. – Мы заказывали кольца у ювелира, со дня на день будут готовы.

— А почему…

— Так, не слишком ли много вопросов, дорогуша? – сердито одернула сестру Маша. – Сегодня выдался насыщенный день, все устали. Может, позволишь нам просто отдохнуть и расслабиться?

По губам девчонки скользнула лукавая ухмылка. И что это значит? Внутри начинал копошиться червячок подозрений.

Еще сидя за столиком в ресторане, Маша отметила, как изменилось поведение сестры. Она не жеманничала, не болтала глупостей, только поглядывала то на нее, то на Виктора каким-то осторожным изучающим взглядом. Чем были вызваны такие перемены, оставалось загадкой.

И тут в голову пришла простая мысль: Юлька все знает, потому что там, возле бассейна была чертова Марго! Маша с ужасом покосилась на сестру.

Ну, конечно! Эта подлая белобрысая змея как-то пронюхала об их планах и явилась туда, чтобы снова строить свои козни. Что еще она могла предпринять? Только рассказать наивной девчонке о глупом обмане, вынудив этим Машу вернуться назад к родителям. От этих мыслей противно засосало под ложечкой.

Или все-таки это была не Марго? Нужно поговорить с Виктором, и чем скорее, тем лучше. Иначе все это может слишком плохо кончиться.

— Я хочу шампанского, — неожиданно заявила Юлька.

Виктор оторвал взгляд от экрана телевизора и насмешливо приподнял бровь.

— А ты не лопнешь, деточка? Два бокала в ресторане за твое совершеннолетие – по-моему, для первого раза вполне достаточно.

— Я вас умоляю, какой первый раз, — фыркнула сестрица.

— Неужели, не первый? – нарочито недоверчиво покачал головой Вик. – Ох уж эта молодежь. К сожалению, помочь не могу – у меня в запасе только брэнди и виски.

— Фи.

— Вот и я о том, — хмыкнул парень.

— Значит, я пойду в магазин. Кто-нибудь покажет, где он находится?

Ну, что за ходячая проблема! Маша обреченно закатила глаза.

— Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно начал Вик, но тут же умолк, когда она сжала его ладонь.

— Пусть идет, иначе вынос мозга нам обеспечен.

— Ладно. В конце концов, в поселке совершенно безопасно, да и магазин не так уж и далеко, Виктор поднялся с места и вытянул из кармана бумажник. – Вот, держи, — протянул сложенную купюру, не реагируя на бурный Машин протест.

— Идем, я покажу тебе, в какую сторону идти, — вздохнула она и, не дожидаясь согласия сестры, направилась к выходу.

Юлька радостно посеменила следом.

Выведя ее за калитку, Маша объяснила, как добраться до супермаркета, отдала твердое распоряжение брать не больше одной бутылки и, махнув рукой, осталась возле калитки, чтобы проследить, что сестрица не свернет, куда-нибудь не туда. Юлька с такой уверенностью шагала по дороге, будто проделывала этот путь много раз. Да, эта вертихвостка нигде не пропадет.

Маша вяло улыбнулась и уже собиралась нырнуть во двор, как вдруг услышала звук приближающегося автомобиля. Машинально обернувшись, уставилась на красную иномарку. Где-то она ее, кажется, видела.

Поравнявшись с воротами, машина притормозила, и Маша с немым удивлением уставилась на темные в розовой оправе очки, нацепленные на нос блондинки. За рулем сидела Марго.

— Садись, поговорить надо, — небрежно бросила из окна и открыла пассажирскую дверцу.

От такой наглости в горле перехватило дыхание, но ноги сами понесли вперед. Не понимая, зачем вообще это делает, Маша забралась в салон.

Глава 38

— Отъедем подальше. Вик не должен знать, что я приезжала, — с каким-то подозрительно искренним сочувствием проговорила Марго, стаскивая с носа очки.

На что она вообще рассчитывает? Что Маша совсем из ума выжила и поверит в очередную наспех выдуманную ложь? Или проникнется наигранными чувствами лицемерки, которая прикрываясь беременностью, изображает из себя убитую горем брошенку? Впрочем, убитой горем Марго вовсе не выглядела. Скорее наоборот: профессионально размалеванное личико сияло неприкрытым самодовольством, в глазах плясали бесенята. Маша невольно фыркнула.

На выезде из поселка блондинка съехала к обочине, остановила машину и заглушила мотор.

— О чем ты хотела поговорить, — первой нарушила тишину Маша, начиная нервничать под долгим пытливым взглядом девицы.

— М-да, — неопределенно протянула та. – Странный, конечно, он сделал выбор.

Ну вот, сейчас начнет убеждать, что Маша не пара Виктору, что он будет с ней несчастлив и прочее, прочее. Но Марго лишь сочувственно улыбнулась, коснулась сцепленных на коленях рук и сказала то, чего Маша никак не ожидала от нее услышать.

— Мне действительно очень жаль тебя.

Потрясающе! Что еще?

Девица тяжело вздохнула, будто ей и правда было жаль, а затем нагнулась и вытащила из бардачка телефон.

— Я пыталась образумить тебя много раз, строила из себя истеричку, намекала, но ты оказалась глупей, чем я думала. Даже Андрею не удалось убедить тебя в ложных намерениях Вика.

От волнения сердце забилось так часто, что, казалось, еще немного — и провалится в желудок.

— Все это я уже слышала, — внезапно охрипшим голосом прервала ее Маша.

— Это понятно, — блондинка и не думала смущаться. – Ты считаешь, я врала тебе, потому что Виктор променял меня на тебя, но это не так. Мы никогда с ним не расставались, а ты – просто очередное его развлечение.

Пф-ф-ф, ну никакой фантазии у дамочки. Маша насмешливо хмыкнула, собираясь уже покинуть салон.

— Я бы на твоем месте дослушала, — с каким-то вызовом бросила Марго.

Что-то в ее тоне было такое, что заставило остаться. Ладно. Чем больше наговорит эта ненормальная, тем больше сама Маша расскажет Виктору. И пусть потом он уже сам с ней разбирается. Марго удовлетворенно кивнула и продолжила:

— Виктор всегда был бабником, Андрей не даст соврать – они дружат с самого универа. Даже влюбившись по уши в эту чудоковатую художницу, Вик не стал изменять своим привычкам и постоянно ошивался по кабакам то с одной девицей, то с другой. Викуля, разумеется, об этом и не догадывалась, пока однажды какой-то придурок не отправил ей те злополучные фото. Не смотри на меня так, это была не я, — с насмешкой уточнила она глаза. – Так вот, зная об этой его слабости, я всегда закрывала глаза на его многочисленных баб. И Вик был за это мне благодарен.

Когда в его доме появилась ты, он не смог удержаться от искушения развлечься. Особенно, после того, как ты умудрилась притащить в дом своих предков и назвать его своим мужем. Слышала бы ты, как он хохотал, рассказывая мне впечатления о том дне.

В тот вечер я нарочно приехала, чтобы устроить тебе показательное выступление. И к нашему полному удивлению, ты уже на следующее утро слиняла. Это было забавно, но Вику этого было мало. Он решил вернуть тебя и продолжить свою игру. Когда Андрей случайно встретил тебя в том кафе, то понял: не вмешайся он, Вик просто выжмет из тебя все соки. Зная об истинном положении вещей, он пригласил тебя на ужин, чтобы постараться убедить не верить твоему хозяину и не возвращаться в тот дом.

Но ты, словно гребанная Золушка, сбежала и от него. Вик приехал сразу же после твоего ухода. Он сообщил, что намерен любыми путями вернуть тебя. Вот тут, поверь, даже я пожалела тебя. Андрей попытался его отговорить, но азарт Вика только усилился. Убедить тебя вернуться не составило ему никакого труда.

Ну и пошло, поехало. Виктор развлекался как мог, а я старалась не обращать на это внимания, но все зашло слишком далеко. Я приехала в аквапарк – о том, что вы там будете мне сообщил Вик – и рассказала твоей сестрице, что ты наврала насчет замужества. Надеялась, что она как-то вмешается. Но она сказала, что ее это совсем не волнует, поэтому я приехала сюда, чтобы открыть тебе глаза.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? – не слыша собственного голоса, прошептала Маша.

— Да затем, что ты и так будешь страдать за свою доверчивость, не хочу, чтобы тебе было еще больней, когда мой жених сам выставит тебя из дома. Поэтому мой тебе добрый совет: беги от него. Беги со всех ног. И не рассказывай о том, что я тебе говорила – он найдет способ опровергнуть мои слова, уж поверь.

Выслушав эту тираду, Маша судорожно сглотнула. Вспотевшие ладони дрожали с такой силой, что можно омлет взбивать. Господи, зачем она только согласилась выслушивать этот бред? Она попыталась открыть дверцу, но руки не слушались.

Внезапно в машине зазвучал мужской голос, заставив ее испуганно оглянуться. Марго протянула ей телефон.

— Вот, разговор Андрея с Виктором в тот вечер, когда ты сбежала из ресторана.

Как зачарованная, Маша взяла в руки гаджет. То, что она дальше услышала, повергло ее в настоящий шок.

— Что? Что ты собираешься делать? – с нескрываемым волнением говорил Андрей.

— Собираюсь вернуть беглянку домой. Она ведь моя жена – вот и пусть наслаждается своим замужеством, — голос Виктора Маша узнала бы из тысяч других голосов.

— Но зачем тебе это?

— Как зачем? О, да ты плохо, оказывается, меня знаешь, Андрюх. Мне ведь нужна домработница, а жена — та же домработница, только дармовая.

— Боюсь, я слишком хорошо тебя знаю, — помрачневшим голосом возразил Андрей. — И судя по твоему жутковатому блеску в глазах, девчонку хватит удар, когда она обо всем узнает. Не трогал бы ты ее. Ушла и бог с ней. Забудь.

— Я все решил, — голос Виктора был настолько груб, что Маша невольно вздрогнула.

Телефон смолк и, выпав из ослабевших пальцев, с глухим стуком брякнулся на коврик.

Желудок скрутило в тугой узел, а на глаза навернулись слезы. Какая же она дура! Господи!

Не проронив ни слова, Маша в отчаянии рванула на себя ручку и выскочила из машины. Едва разбирая дорогу, поплелась на негнущихся ногах в сторону дома.

«Дура. Мало того, что дура, еще и готовить не умеешь» — совсем некстати вспомнились слова проницательного тезки Виктора, и слезы крупными градинами покатились по горячим щекам.

Кое как доковыляв до ворот, Маша прошла по идеально ровной дорожке, в стороне от которой алели бутоны роз, бесшумно открыла дверь в дом. Как же она успела с ним сродниться. Мечтала прожить в нем всю свою жизнь, и чтобы по его этажам бегали их с Виктором дети. Обязательно двое, а может быть, даже трое. Боже, о чем она думает.

В голове все еще крутились слова: «Я все решил… мне нужна дармовая домработница».

Все ее мечты в один миг разбились о жестокую правду жизни: она не нужна Виктору, никогда не была нужна. Его любовь казалась такой искренней, чистой, но все оказалось ложью. Маша судорожно вздохнула, пытаясь справиться с дрожью в теле, и тут же услышала доносившийся из кухни заливистый девичий смех и вторившее ему неясное бормотание.

Глава 39

Наверняка, Юлька болтает со своими кавалерами по телефону. Маша отрешенно подумала, до чего легкомысленное создание – ее сестра. И этому можно лишь позавидовать. Никакие проблемы ее не волнуют, никакого трудного выбора ей делать не предстоит, и никто не пытается надавить ей на совесть. Впрочем, даже если бы и пытался, Юлька быстро бы ему объяснила, где конкретно и в чем он не прав. И почему-то именно сейчас отчаянно захотелось поговорить с сестрой, излить ей всю свою боль от жестокого разочарования, услышать ее откровенно грубое «вали к чертям от этого придурка». Это бы помогло принять решение.

Да, у них не всегда складывались отношения, но этот вот ее пофигизм и желание заботиться в первую очередь о себе – как раз то, чего так всегда не хватало самой Маше. Она сбросила туфли и бесшумно прошла на кухню.

Картина, представшая затуманенному взору, заставила ее застыть в изумлении. Юлька не разговаривала по телефону с кем-то из своих кавалеров. Зажмурив от блаженства глаза, она стояла у стола в коротеньком полупрозрачном халате (когда только успела переодеться?), а Виктор самоотверженно гладил ее плечи. С готовностью принимая его ласки, Юлька что-то ему мурлыкала, словно довольная кошка, подставляя то одно плечо, то другое. Внутри все оборвалось. Вот и наглядное доказательство.

Маша попятилась. Хорошо, что у Виктора дома совсем не скрипучие полы. Хорошо, что дорогущие двери от лучших производителей открываются и закрываются мягко. Она на цыпочках, стараясь не создавать шума, покинула место происшествия. Так же мягко, будто бы не касаясь пола, поднялась наверх, дошла до своей комнаты и без сил опустилась на идеально заправленную кровать.

Впрочем, нет, не ее комнаты. Как ни странно, она оказалась права: принять решение одной было бы очень трудно, но в этом «помог» ей сам Виктор. Теперь оно было очевидным. Маша посидела еще несколько минут, тяжело поднялась, так тяжело, будто сам воздух в комнате давил на нее, достала дорожную сумку и начала сбрасывать в нее вещи.

Дверь неожиданно приоткрылась, и Маша едва успела запихнуть сумку под кровать. В комнату вошел Виктор. Она судорожно осмотрелась: не выдает ли что-нибудь ее планов бегства. Но нет, кажется, все было в порядке. Только открытый шкаф. Она подошла и сделала вид, что что-то там ищет.

— Что-то случилось, малыш? Почему не спускаешься к нам? Юлька давно вернулась, полбутылки успела приговорить. Я один с ней не справляюсь, — Машу передернуло, но Вик словно и не заметил. — Мы думали ты в ванной, а ты здесь оказывается сидишь, – в его глазах промелькнуло нечто похожее на вину.

— Я только недавно вернулась. Хотела прогуляться, а то на свежем воздухе живу, а практически не выхожу из дома. Здесь очень красиво, — вот это она сказала совершенно искренне.

Действительно красиво: кудрявые сады, аккуратные домики, выложенные камнем дорожки – чудесное место, которое она сейчас собирается покинуть навсегда. Виктор подошел и заключил ее в объятия.

— Мне нужно отъехать по делам. Через пару часов вернусь, ну максимум через три. Хорошо?

Маша кивнула. Конечно, хорошо. Можно даже сказать, лучшее не придумаешь. Не успела она подумать о бегстве, как возможность представилась сама собой.

Виктор потрепал ее по голове и с нежностью чмокнул в нос.

— Ты себе не представляешь, как я буду скучать. Но постараюсь как-нибудь вытерпеть эти три часа без тебя.

Она горько улыбнулась. О, к сожалению, она хорошо представляет, как он без нее скучает. Только что имела возможность убедиться.

— Я тоже, — грустно улыбнувшись, ответила она.

Виктор вышел, что-то довольно напевая, а она уселась на кровать, силясь удержать рвущиеся наружу слезы.

Ладно, некогда сидеть и рюмзать, времени у нее совсем мало. Она побросала оставшиеся вещи в сумку, плотно ее застегнула и пошла искать любительницу шампанского и чужих мужчин. Та все еще сидела на кухне.

— Юль, быстро собирайся, мы уезжаем. Прямо сейчас, — устраивать бессмысленные разборки с сестрой Маша не собиралась. Куда важнее покинуть дом до возвращения Виктора.

— Уезжа-аем? – разочарованно протянула Юлька. – Куда? Зачем? А как же твой му-уж?

Это «муж» она произнесла с таким ехидством, что сомнений не оставалось: Марго действительно рассказала ей об их грандиозном обмане.

— Мой му-уж, — передразнила ее Маша, – никак. Считай, что развелись. Собирайся поскорее. Маршрутка через сорок минут, а до нее еще дойти надо.

Глава 40

Домой Виктор возвращался в приподнятом настроении. Дела уладились быстро, даже быстрее, чем он рассчитывал – а впереди ждал чудесный вечер и не менее чудная ночь с женой. Жена — надо же. Он усмехнулся, удивляясь собственным мыслям. В какой момент он стал думать о Маше, как о своей законной супруге? Бог его знает, но разве это имеет значение? Он действительно полюбил эту девушку и стремился к ней всей душой.

Пройдя по освещенной вечерними фонарями дорожке, он поднялся на крыльцо. Как же здорово, когда дома тебя кто-то ждет, кто-то такой, с кем и ты хочешь встретиться, обнять, закопаться носом в волосы, которые всегда пахнут шампунем и чем-то сладким, прижать к себе родного человека, ближе которого нету на целом свете. Странно, что счастье может быть таким простым и таким всеобъемлющим. Он с улыбкой распахнул дверь и громко заявил:

— Я дома! — ожидая, что вот сейчас Маша выйдет, начнет расспрашивать, как дела, как все прошло, и обязательно кормить чем-то невероятно вкусным.

Интересно, что это будет. Обычно он мог догадаться хотя бы приблизительно уже с порога: в доме витали аппетитные ароматы. Так было всегда, но сейчас почему-то никаких запахов еды он не улавливал. Виктор прямой наводкой прошел на кухню: странно, пусто и тихо, никого.

Сердце наполнилось нежностью: видимо, девочка так устала за день, что решила дожидаться его в постели. Он уже представил, как обнаружит ее сейчас сонную, уютно свернувшуюся калачиком под одеялом и быстро зашагал в их спальню. Аккуратно приоткрыл дверь, чтобы не шуметь, и замер на пороге.

Сюрприз: комната оказалась пустой.

Он бы и сам не мог объяснить, почему сделал то, что сделал, подошел к шкафу и открыл его створки. Машиных вещей не было. Ему пришлось какое-то время собираться с мыслями, чтобы понять: она уехала. Снова. Но почему? Что произошло, пока он отсутствовал?

Вспомнив, с какой сдержанной улыбкой она ему отвечала, перед тем, как он покинул дом, Виктор нахмурился. Неужели уже тогда у нее были причины сердиться на него? Но за что? Он выглянул за дверь и громко крикнул:

— Юль!

Впрочем, это уже было лишним. Судя по отсутствующим вещам, возвращаться Маша не собиралась, а, значит, сестры ее тоже нет.

Он достал из кармана телефон и с тяжелым сердцем стал набирать номер: абонент временно не доступен. Еще, еще и еще, словно действительно надеялся, в какой-то очередной раз вместо механического голоса услышать другой, родной и близкий.

Все бесполезно. По каким-то неведомым ему причинам, Маша не просто уехала, она даже телефон отключила, чтобы он не смог до нее дозвониться. Черт возьми, неужели это никогда не закончится? Что сложного в том, чтобы жить, любить и оставаться вместе, что бы ни случилось? Он глухо застонал, когда в очередной раз услышал ненавистный голос автоответчика.

Нет, она не могла уехать без веской на то причины, а причина могла быть одна – Марго. Виктор скрипя от злости зубами набрал номер сводной сестры и почти бегом припустил вниз по лестнице.

— Да, милый, — проворковала бессовестная, словно вовсе не чувствуя за собой вины.

— Что ты наговорила Маше! Говори, дрянь! Ты с ней встречалась? – от охватившей его ярости, Виктор едва ли мог говорить внятно.

— Разумеется, нет, — подала обиженный голос Марго. – Что-то случилось?

— Не твое дело, — рявкул Вик и уже собирался дать отбой, как вдруг ясно услышал в трубке голос Андрея.

— Я договорился с врачом об аборте. С кем ты говоришь?

Марго поспешно отключилась.

Несколько секунд Виктор оторопело смотрел на экран телефона, а затем медленно опустил руку. Аборт? Какого хрена происходит? То, что бывшая пассия на такое способна, его не удивило. Вызывало недоумение другое: каким боком к беременности Марго относится его друг?

Вик вспомнил, с какой настойчивостью Андрей пытался убедить его в лицемерии Маши, и внезапно эти два факта слились воедино. Они оба действовали за его спиной. Вместе. Причем, мотивы Марго были вполне прозаичны, а вот чего пытался добиться Андрей, Виктор никак не мог взять в толк. Ясно было одно: эти двое в сговоре, и, очевидно, именно они приложили руку к внезапному исчезновению Маши.

Схватив с полки ключи, Вик пулей выскочил из дома, вскочил в машину и, не сбавляя скорости, помчался к дому Андрея.

Глава 41

В окнах квартиры, расположившейся на втором этаже, было темно. Вик попытался уловить в них хоть какое-то движение, но тщетно. Неужели эта парочка все еще в офисе? Он на всякий случай позвонил в домофон и, убедившись, что здесь ловить нечего, вернулся к машине.

Через десять минут он уже поднимался по служебной лестнице, ведущей от помещений ресторана в офис. Было бы большим везением, застать эту парочку вместе, но даже, если Андрей будет один, он сумеет вытрясти из него все. Дойдя до кабинета управляющего, он уже собирался толкнуть приоткрытую дверь, но внезапно решил не торопиться.

Прислушался. С той стороны лилась негромкая музыка. Пространство огласил звук тяжелых шагов, а за ним раздался звон бокалов. Хм, похоже, тут что-то празднуют. Уже и без того накрутив себя до предела, Виктор только сильнее уверился в своих подозрениях.

Конечно, Марго общалась с его другом, но их общение всегда ограничивалось встречами в широком кругу друзей и партнеров самого Виктора. То, чему он сейчас становился свидетелем, выходило за рамки его собственной осведомленности.

— Ты выжала из меня все соки, крошка, — внезапно подал голос Андрей, вслед за которым раздалось приглушенное хмыканье Марго.

Глаза Виктора полезли на лоб. Они, что тут, совсем рехнулись? Подозревая парочку в сговоре против Маши, он даже подумать не мог, что этих двоих связывает нечто большее. Может он что-то не так понял?

—Секс в твоем кабинете всегда повышает адреналин, — небрежно бросила та в ответ. – Даже с Виктором мы не позволяли себе подобных шалостей.

Андрей промолчал.

— Знаешь, сегодня, когда я встречалась с этой Машей, то в очередной раз удивилась Виктору. Этот идиот имея в своем распоряжении свору модельных, хоть и остервенелых баб, умудрился где-то нарыть очередную деревенскую лохушку и влюбиться в нее.

— Я бы не был так категоричен, — хохотнул Андрей. – И Вика, и Маша – вполне себе секси. К тому же, нормальные мужики влюбляются именно в таких, как ты выразилась, лохушек. А вот таким как ты достается роль резиновой куклы.

— Кретин, — раздраженно бросила Марго.

— Ты уверена, что Маша поверила тебе?

— А ты бы не поверил? – донесся из-за двери гадливый смешок. – Когда эта дурочка слушала, как Вик заливается перед тобой соловьем, мол, я все решил, сделаю вашу Машу — будет моей халявной домработницей, я думала, не выдержу и рассмеюсь ей прямо в лицо. Она даже телефон из рук выронила, дура. Пришлось потом искать его под сиденьем.

— Да, здорово ты придумала, записать наш с ним разговор. Я и не думал, что пригодится.

— Я смотрю, думать — вообще не твой конек, — насмешливо бросила Марго. — Ты доверяешь своему врачу? – перевела без прелюдий тему.

— Целиком и полностью.

— Виктор не такой уж идиот, наверняка начнет настаивать на анализе ДНК. Твой врач должен убедить его, что на таких сроках это опасно для здоровья ребенка.

— Поверь, крошка, он профессионал своего дела. Убедит – глазом не моргнет. Но ты должна поторопиться. Если в ближайшее время не станешь женой нашего Буратины и не убедишь его переписать на тебя бизнес, потом будет поздно. Даже если Вик не узнает, что ребенок был от меня, то в любом случае, узнав о том, что ты его потеряла, вышвырнет тебя за дверь.

— Не стоит недооценивать мои способности. Или ты уже забыл, как ловко я провернула дельце с той девицей?

Андрей сдержанно хмыкнул.

— Вообще-то, это дельце мы провернули вместе. Вик – здоровый кабан. Перетащить его в машину, пока он дрых, напившись бренди со снотворным, потом доставить до квартиры и полчаса снимать, пока эта девка трется о моего голого друга – это тебе не проститутку найти.

Марго раздраженно фыркнула и попросила налить еще вина.

— Но придумала-то все это я, — с нажимом произнесла и, видимо, сделав глоток, добавила: — Ты со своим скудным умишком так бы и крутился возле его жены до скончания века, намекая ей на измены мужа. Неужели сам не видел, что этот идиот по уши в нее влюблен, и она ни за что не поверит в его неверность? Да я бы сама рассмеялась тебе в лицо. Нет, Вике нужны были прямые доказательства, и весь план, от и до – моя заслуга.

Видимо, Андрея зацепили ее слова, потому что в голосе послышались раздраженные нотки.

— Да, только вот твой идиотский план привел к идиотским последствиям. Если бы Вика не получила этих фото, осталась бы жива, и владельцем бизнеса Соловьева сейчас был бы я, а не Виктор.

— Интересно, как бы ты это сделал?

— Нашел бы к ней подход, уж поверь. Увести бабу у мужика проще, чем захомутать такого упрямого барана, как Вик.

Марго расхохоталась.

— Только не строй из себя мачо, слушать тошно! Ты сколько крутился возле папенькиной дочурки, пока она не познакомилась с Виктором? Месяц? Два? Она и носа в твою сторону не поворачивала, но стоило тому появиться, как эта деревенщина тут же кинулась в его объятья.

— Я посмотрю, как тебе удастся убедить его. Честное слово, если Вик перепишет на тебя весь бизнес, я лично…

Что сделает в этом случае Андрей, Виктора не интересовало. С грохотом распахнув дверь и сверкая налитыми яростью глазами, вошел в кабинет.

Потрясенная таким эффектным появлением парочка застыла возле стола. Он окинул обоих подернутым мутной пеленой взглядом. Эти мерзавцы заслуживают того, чтобы сгнить за решеткой, но доказать в суде их причастность к обычной аварии будет непросто. Впрочем, кое-что они могут получить прямо сейчас.

Не говоря ни слова, Виктор выдал мощный апперкот, и бывший друг с размаху рухнул спиной на стол. Раздался хруст ломающегося ноутбука, на пол полетела бутылка с недопитым вином. Марго приглушенно охнула и стала пятиться к двери.

— Мразь, — скрипнув зубами, Виктор занес над ее лицом ладонь. Замер и, стиснув ее в бессильной злобе, медленно опустил руку. – Убирайся! – Марго побледнела. - Если когда-нибудь увижу тебя хотя бы неподалеку от своего дома, от Маши или любого из моих ресторанов и саун, лично вывезу из страны и продам к чертовой матери туркам.

Перепуганная насмерть девица немедленно скрылась из виду. Виктор развернулся к столу. Андрей уже пришел в себя, и сейчас стоял, облокотившись о столешницу и вытирая рукавом прокушенную во время удара губу.

— Это ты зря, — просипел он с какой-то диковатой ухмылкой.

— Вон, — прорычал Вик, едва сдерживаясь, чтобы снова не уложить мерзавца. – Личные вещи из кабинета доставят к тебе домой завтра же.

Андрей пошатываясь направился к выходу. По пути обернулся, видимо собираясь что-то сказать, но тут же передумал и скрылся за дверью.

Виктор с грохотом захлопнул дверь, все еще ощущая клокочущую в нем ярость. Подумать только, все эти годы он искренне считал Андрея своим другом, а оказалось, пригрел на груди змею. Он пересек кабинет, остановился у окна и отрешенно уставился в ночное небо.

В голове никак не могла улечься мучительная мысль: Вика умирала, считая, что он ее предал. И все-таки, наконец, осознав, что в ту последнюю ночь остался ей верен, Виктор почувствовал какое-то облегчение. Словно его мертвая жена, наконец-то, простила его. А может это он сам простил себя.

Он вытащил из кармана телефон и быстро набрал номер.

— Марьян Игнатьевич, не разбудил? – устало отвернулся от окна и выслушал приветствия тестя. – Мне бы адресочек пробить, знаю, вы можете… Маша, Мария. Двадцать лет. Отец Олег Николаевич, мать… не помню. Младшая сестра Юля, сегодня исполнилось восемнадцать… Городской поселок Пеньки… Нет, к сожалению, это вся информация… завтра? Спасибо, Марьян Игнатьевич, я позвоню.

Виктор сунул телефон в карман и окинув кабинет беглым взглядом, со вздохом вышел вон.

Глава 42

Занять себя чем-то в родных пенатах оказалось гораздо сложнее, чем Маша рассчитывала. Маленький город, маленький домик, все убрать да наготовить – времени занимает мало. Как ни старайся «растянуть удовольствие», а все равно, проснулся и через два часа уже свободен. Пойти некуда, с работой в поселке напряг, да и не в этом вообще дело. Куда бы сейчас Маша ни явилась, все будут смотреть на нее как на неудачницу. Что не срослось-то в столице?

По этой же причине не хотелось выходить на улицу, бродить по магазинам или идти в самую «модную» забегаловку. Довольные родственники уже разболтали о том, что она вышла замуж за приличного человека, и отвечать на дурацкие расспросы ей совсем не хотелось. Одно дело догадки, а другое дело, когда комментарии придется давать самой.

На это время главной компанией Маши стали книги. Но даже их читать было больно и тяжело. Встречаясь с пылкими объяснениями кого-то из героев, она всякий раз мысленно обращалась к героине, не верь ему, обманет и будет насмехаться.

Телефон разразился звонкой трелью. Маша вздрогнула: этот ее номер знали только близкие и друзья, а на дисплее мигало «номер скрыт». Впрочем, вряд ли это Виктор. От того, столичного, который у него был, она сразу избавилась.

— Машунь, ну слава богу, я тебе звоню-звоню, а у тебя все недоступно и недоступно, — со вздохом облегчения прощебетал голос, когда она, наконец, решилась снять трубку. — Хорошо, что в старых записях этот номер нашла.

Милая добрая Татьяна, та самая, что «сосватала» ей Виктора. Добралась и сюда. А ведь Маша специально взяла старый номер, чтобы не звонили. Чтобы не слышать их всех и не вспоминать. Но разве это можно не вспоминать? Когда лицо Виктора все время стоит перед глазами, когда вот уже три ночи подряд ложась спать, она чувствует жар его губ на своих губах, а обида, которую он нанес, не переставая, режет сердце.

— Куда ты пропала? Что у вас с Виктором стряслось? Вы снова поссорились? – вопросы сыпались один за другим. — Он звонил Марте, спрашивал, знает ли она твой адрес.

Маша похолодела.

— Не-ет, — со стоном выдохнула в трубку.

— Ну, ты не нервничай так, никто и не знает. Так что будь спок, твой красавчик остался ни с чем.

Из груди вырвался вздох облегчения и, в то же время, на сердце легла тяжесть.

— Так я не поняла, ты уже не работаешь у него?

— Нет. Он прекрасно справляется без меня.

Маша ждала, что та возобновит расспросы, мол, что случилось, да как, да почему, и уже приготовилась говорить: ой, прости, так занята, давай как-нибудь позже, но Танька отреагировала странно:

— Вот и прекрасно, один мой хороший друг, ну как друг, — она зарделась, — не совсем друг, решил открыть ресторанчик, и ему позарез нужен хороший повар. Очень хороший повар, — она замялась, — и очень недорогой на первых порах.

— И где этот ресторан находится? – Маша слегка оживилась.

— Как где? Здесь, в столице. Правда, от центра далековато, но все же это столица, а не какие-то там Пеньки.

Маша вздохнула. Вернуться туда, где ее сердце было безжалостно разбито, где каждая улочка, каждая скамейка, да что там, сам воздух будет напоминать о том, как с ней поступили – это, пожалуй, слишком. А если вдруг Виктор зайдет в ее заведение? Впрочем, кому она врет. С чего бы вдруг ему тягаться по всяким дешевым ресторанчикам.

— Знаешь, я тут пока не то чтобы очень свободна, — она покрутила в руках книгу. Да уж, действительно занята, так занята. – Давай я до завтра подумаю и, как только что-то решу, тут же перезвоню тебе.

— Давай, — легко согласилась подруга, — но учти, мы тебя ждем. Очень.

Маша положила трубку и крепко задумалась. Столица – огромный город, там можно тысячу лет прожить с кем-то в соседних районах и никогда не встретиться. Да и что она теряет, рискнув? Совсем ничего. А вот приобретает много. Как минимум, любимую работу.

Маша крутила в руках телефон, а в голове, словно в калейдоскопе, одна за другой мелькали мысли: то она хотела немедленно перезвонить и согласиться, то перезвонить и отказаться, то вообще, вытащить симку и раздробить ее на мелкие кусочки, чтобы больше ни одна живая душа из этого города призраков не смогла ее больше найти – в общем, ясности не было.

Так ничего и не решив, она отложила в сторону трубку и вышла из комнаты. Нырнула в узкий коридорчик и уже хотела свернуть в кухню, как вдруг в дверь позвонили.

Глава 43

Кого там уже принесло? Маша нахмурилась. Родители только пару часов назад уехали в область затариваться в новеньком гипермаркете, сестра укатила на какой-то турслет с Машиным бывшим одноклассником, который, благодаря удачному стечению обстоятельств, вдруг стал Юлькиным парнем. В общем, своих Маша не ждала, а чужих не сильно желала видеть. В дверь снова позвонили. Внутри что-то сжалась.

По правде говоря, гостей не хотелось совсем. Не хотелось расспросов, не хотелось ахов и охов, комментариев по поводу того похорошела она или поплохела. И уж точно не хотелось рассказывать, как там столица. Но не сделаешь же вид, что тебя нет, когда вот она ты.

Маша вышла в прихожую, нехотя отперла дверь и обомлела: над крыльцом висел огромный букет роз, а снизу из него торчали две ноги. Букет зашевелился, поехал вниз, и над розами показалось лицо Виктора. Лицо, которое она так хотела и так не хотела видеть.

В голове царил полный беспредел. Маше хотелось сбежать из собственного дома на край света или броситься на шею обманщику. Захлопнуть перед его носом дверь, а может осесть на пол и расплакаться, как маленький обиженный ребенок.

— Как ты меня нашел? Зачем ты приехал? – спокойным ледяным тоном произнесла она, хотя внутренне задыхалась от нахлынувших эмоций.

— Ну вот, тоже мне хозяюшка! – Виктор улыбался так, словно имел на это полное право. – Ни напоить-покормить гостя, ни в баньку отправить, ни спать уложить, а сразу с вопросами!

Маша не собиралась поддерживать его шутливый тон. Ей-то как раз было не до шуток. Видимо, догадавшись, что этот номер у него не пройдет, он сразу же посерьезнел.

— Нашел с трудом. Спасибо, бывший тесть помог. У него связи аж до самого, — Виктор посмотрел в потолок, — знал бы, что так выйдет, сразу бы переписал все твои паспортные данные. А то впустил в дом малознакомого человека…

Очередная попытка разрядить напряжение прошла мимо.

— И зачем было меня искать?

— Понимаешь, я много думал и понял, что врать нехорошо. В особенности родителям. И раз уж я назвался твоим мужем, то теперь, как честный человек, должен… Так, подержи, — он сделал шаг навстречу и сунул Маше в руки букет.

От неожиданности та машинально его схватила и даже втянула ноздрями густой розовый аромат. Ну вот, а ведь не собиралась его принимать. Впрочем, не это сейчас завладело ее вниманием, а действия Виктора, подозрительно смахивающие на классический прием «влюбленного самца».

Маша как завороженная наблюдала, как тот вынул из кармана бархатную коробочку, долго крутил ее, пытаясь открыть. Наконец, открыл, встал на одно колено и протянул ей. Внутри коробочки мерцало колечко. Сердце билось уже где-то в районе горла, но она все-таки сумела выдавить:

— Еще одна твоя шуточка? С кем на этот раз ты решил меня разыграть?

Виктор тяжело вздохнул, поднялся с колена и очень серьезно посмотрел в блестящие от влаги глаза.

— Ясно. Не прокатило. Значит, пойдем долгим путем. Нам о многом нужно поговорить.

Маша помедлила. Разговаривать с ним, что-то выяснять, копаться в этом вонючем старом белье не было никакого желания, но и отпускать его тоже не хотелось. В конце концов, Вик действительно отыскал ее здесь, притащил этот букетище и даже раздобыл кольцо. Отправить его назад в столицу даже без разговора — наверное, это уже чересчур.

Прежде, чем она дала утвердительный ответ, незваный гость скорчил жалобную гримасу:

— Только, пожалуйста, — во взгляде Виктора была самая настоящая мольба, — приготовь мне свой восхитительный омлет. Ты даже не представляешь, как я по нему соскучился!

Эпилог

Чарующая атмосфера небольшого уютного ресторанчика с милым названием «Mon Amour» невольно переносила его посетителей в один из уголков французской провинции. Повсюду горели свечи, в воздухе плыли звуки музыки и мурлыкающего голоса Эдит Пиаф. Маша счастливо улыбалась: работать в таком месте оказалось настоящим удовольствием.

Она обвела взглядом собравшуюся компанию. Татьяна глазами, полными восторга, взирала на хозяина сего заведения – своего жениха Пьера (по паспорту Петра Санкевича), а тот с жаром спорил с Виктором насчет расстановки кадров в ресторанном бизнесе. Мальчишки они и есть мальчишки. Маша не смогла сдержать улыбку.

Напротив, блуждая восхищенным взглядом по сторонам, стояла Юлька и ее парень. Вот уж действительно, повезло сестре с ним. Маша с благодарностью относилась к бывшему однокласснику, которому удалось не только обуздать взбалмошный характер девчонки, но еще и убедить ту продолжить учебу. Эх, Юлька, Юлька – какая же она все-таки дурочка. Ну почему было сразу не рассказать о том злополучном разговоре с Марго?

Маша невольно вздохнула, вспоминая, как искренне сокрушалась сестра, когда узнала, что оказалась пешкой в руках аферистки. Получив от Марго сведения о том, что Виктор с Машей вовсе не супруги и даже не пара, она действительно была оскорблена в своих чувствах. Ну как же. Родная сестра обманула родителей, чтобы остаться работать в столице, а с ней даже не поделилась. И откуда Юльке было знать, что эти двое действительно влюблены друг в друга, а не играют перед свалившейся на их головы родственницей заученные роли. Обида и врожденное упрямство подтолкнули ее к решительным действиям.

Впрочем, кокетство сестры и даже ее глупая уловка насчет заклинившей спины не принесли ей ожидаемого результата. Вместо того, чтобы нежно поглаживать ее плечи, как того хотела наивная дурочка, Виктор жестко прошелся по позвонкам, высвобождая якобы зажатые нервные окончания. Маша улыбнулась, вспомнив изумленное лицо Вика, когда она поведала ему о коварном плане по соблазнению. «Она серьезно думала, что это могло сработать?» — захохотал он: «Твоя сестра просто капризный ребенок, я вообще не воспринимал ее как женщину!»

— И все-таки я настаиваю, — громко произнес Виктор и обнял Машу за плечи. – Свадьбу будем играть в моем ресторане. Там и места побольше, да и центр города – гостям добираться удобней.

— Зато в моем ресторане уютнее, — не желая сдаваться, возразил Пьер.

Девчонки дружно расхохотались.

— Мальчики, вы неисправимы, — Маша с нежностью прижалась к любимому и примирительно погладила его по груди.

— Нет. Ну ты слышишь, что говорит этот «француз»? – Вик изобразил на лице крайнее изумление. – Это моя невеста, моя свадьба – значит и решать мне.

— Напоминаю, твоя невеста – мой шэф-повар, так что свадьба моего ценного кадра должна быть в этом ресторане!

— Ну, насчет шэф-повара мы еще посмотрим. Я уверен, мне удастся переманить любимую супругу в семейный бизнес. Так что сильно не радуйся, — Виктор с любовью взглянул в сияющие глаза Маши и прижался губами к виску.

Она со смехом посмотрела на Таньку. Та лишь закатывала глаза, время от времени похлопывая разгоряченного жениха по плечу и нашептывая ему на ухо что-то успокаивающее.

— Дорогой, я думаю, мне все-таки стоит набраться опыта, прежде чем я смогу взять на себя ответственность за кухню твоего ресторана.

Виктор вздохнул, примирительно улыбнулся Пьеру и пожал плечами.

— Леди всегда права.

Какой же он все-таки милый. Даже, несмотря на твердость характера, Вик всегда соглашался с Машиными решениями.

— Когда мы уже сядем за столик? – вклинилась в разговор Юлька. – Есть хочется, просто ужас!

Маша с улыбкой взглянула на сестру и покачала головой.

— Потерпи, обжора. С минуты на минуту приедет Марьян Игнатьевич, вот тогда и сядем.

Девчонка со вздохом покосилась на вход.

— Хм, а вот и он?

В зал вошел новый посетитель, и все взгляды устремились к статной фигуре немолодого господина.

— Добро пожаловать, — устремился к нему Пьер. – Я так рад, что вы согласились придти в мое скромное заведение. Прошу вас, проходите.

Мужчина благожелательно улыбнулся, окинул профессиональным взглядом зал и, судя по всему, остался доволен увиденным.

— Здравствуйте, Марьян Игнатьевич, — смущенно покраснела Маша, обращаясь к мужчине.

Тот одарил ее по-отцовски нежной улыбкой и пожал руку Виктору.

— Простите, что заставил вас ждать. Пришлось срочно улаживать кое-какие дела.

— Вы приехали как раз вовремя, — поспешила оправдать его Танька.

Юлька нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Ну, что, теперь можем садиться за стол?

Маша густо покраснела. Нет, эту девчонку ничто не исправит. Не смотря на абсолютное расположение бывшего тестя Виктора к Маше, она все еще ощущала себя в его присутствии не в своей тарелке. Грозно зыркнув на сестру, она сильнее сжала ладонь любимого. Тот непринужденно улыбнулся.

— Пожалуй, неплохая идея.

Уже через несколько минут за круглым столом воцарилась непринужденная атмосфера. Улыбчивые официанты с готовностью приносили новые блюда, незаметно убирая опустевшие тарелки, подливали в бокалы вино и, не привлекая к себе внимания, снова исчезали. Это был поистине чудесный ужин.

Рука Маши под столом незаметно скользнула на колено Виктора. Тот слегка приподнял бровь, улыбнулся одними глазами и накрыл ее ладонь своей. Все действительно прекрасно. Маша выдохнула и, наконец, позволила себе расслабиться.

За столом царило веселье. Гости с улыбками обменивались мнениями о том или ином блюде, обсуждая достоинства французской кухни, рассказывали забавные истории, связанные с посещением знаменитых и не очень заведений. Танька со смехом поведала присутствующим, как в кафе, в котором она раньше работала, заявился какой-то сноб и потребовал книгу жалоб, сетуя на то, что тирамису у них недостаточно нежен. При этом, хохотала она, оскорбленный в своих нежных чувствах к этому лакомству товарищ слопал три куска и, отказавшись оплачивать счет, покинул заведение в объятьях полиции.

— Боже, откуда вообще берутся такие придурки? – беззлобно бросила Юлька и сделала глоток вина.

Танька покачала головой.

— Представляете, вчера мы с Пьером гуляли по городу и решили заглянуть в это кафе. Почтить, так сказать место моих трудовых подвигов своим присутствием. И, знаете, кого мы там встретили? – она закатила глаза. – Андрюшу! Метался между столиками в форменном фартуке, обслуживая нервных посетителей, и даже нас не заметил.

Маша заметила, как при упоминании имени бывшего друга напряглось лицо Виктора. Да, этому мерзавцу еще крупно повезло. Узнав новые обстоятельства, приведшие к гибели дочери, Марьян Игнатьевич привлек все связи, чтобы этот гаденыш не смог устроиться ни в одно приличное заведение. О руководящей должности Андрей вообще мог не мечтать. Работа официантом в мелкой забегаловке наверняка больно ударила по его самолюбию, но Виктор был уверен: это слишком мягкое наказание для предателя.

«Тесть сказал, что этот подонок отныне всегда будет под наблюдением. Малейшая оплошность – и его тут же привлекут к суду».

Марго повезло меньше. Ее отец настолько испугался гнева Соловьева, что поспешил отослать дочь куда-то в провинцию, где она вынуждена была работать в чебуречной «Дядя Ваня». Эту новость Виктор узнал от матери. Маша попыталась представить высокомерную блондинку стоящей за прилавком в заляпанном жиром переднике и с чепцом на голове. Да, зрелище достойное «оскара». Ну и поделом негодяйке.

— Позвольте мне кое-что сказать, — поднялся из-за стола Виктор и, взяв в руки бокал, окинул присутствующих торжественным взглядом. – Все, конечно же, знают, что я сделал Маше предложение, и она согласилась стать моей женой. И именно сейчас, здесь, в кругу друзей и близких мне хотелось бы официально объявить о нашей помолвке. Сегодня мы подали заявление.

Раздались бурные аплодисменты.

— Ну, наконец-то!

— Поздравляем!

— На какое число назначена свадьба?

Со всех сторон неслись вопросы и радостные восклицания.

— Машенька, — Вик с нежностью заглянул в потемневшие от волнения глаза невесты. – Ты самое большое чудо в моей жизни! Спасибо тебе за ангельское терпение, за твою любовь, которая вернула меня к жизни. Я много ошибок совершал, но все они так или иначе вели к тебе, — он взял Машу за руку и потянул вверх.

Она поднялась из-за стола и с волнением посмотрела в лучистые глаза Виктора.

— Я люблю тебя, малыш, — с нежностью прошептал он, и его губы накрыли ее трепетным поцелуем.

Content

Мур Алика Мой ненастоящий муж (СИ)