Энн Мэтер

Обманем моего мужа?

Morelli’s Mistress

© 2016 by Anne Mather

«Обманем моего мужа?»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Пролог

Зайдя в бар, Люк сразу же увидел ее.

Она сидела на стуле возле барной стойки, сжимая в руке коктейль с кусочками фруктов на ободке и крохотным зонтиком.

Судя по содержимому бокала, выпила девушка совсем немного. Сидела, уставившись в пространство, и не обращала внимания ни на возгласы, ни на оглушительную музыку.

– Вот так цыпочка!

Рэй Карпентер, приятель Люка, моментально его раскусил и похлопал по плечу.

– По-твоему, она одна? – Он задумался. – Нет, слишком хороша, чтобы самой покупать себе выпивку.

– Думаешь?

Продолжать разговор Люку не хотелось. Впервые за вечер он пожалел, что Рэй рядом. Но ничего не поделаешь, завершается их последний строительный проект, а потому нехорошо отказываться от посиделок.

Место выбрал, конечно, Рэй. Люк бы с удовольствием отправился в паб напротив их офиса в Ковент-Гардене[1]. Однако его друг был категорически против знаменитого заведения, поэтому они и пришли сюда.

Вдруг девушка повернула голову и увидела их. Пару секунд они с Люком просто смотрели друг на друга. Он скинул с плеча ладонь Рэя и двинулся к ней.

Судя по длинным ногам, закинутым одна на другую, эта блондинка высокого роста. Аккуратный носик, а форме губ многие могли бы позавидовать.

Ее плечи поверх черной рубашки прикрывала легкая накидка. Далее следовала короткая красная юбка и туфли на высоком каблуке.

Люк остановился возле нее.

– Привет! Могу я тебя угостить чем-нибудь?

Девушка закатила глаза и показала на свой бокал, даже не оборачиваясь.

– У меня есть.

Вот возле нее освободился стул. Однако парень, занимавший соседнее место, по всей видимости, ушел в загул.

– Ты здесь одна?

Что ж, вопрос не оригинальный. Девушка посмотрела на него и поджала губы.

– Нет, – сухо ответила она. – Я с ними. – Она кивнула на группу женщин, которые отплясывали на танцполе. – У нас девичник, – добавила она, пожав плечами.

– А ты не хочешь потанцевать?

– Нет. – Она отодвинула зонтик и отпила из бокала. – Я не танцую.

– Не любишь или не хочешь? – осторожно поинтересовался Люк, и девушка фыркнула.

– Нет настроения. – Она уставилась на бокал. – Слушай, поболтай с кем-нибудь другим. Я сейчас не в настроении.

– Ну, раз так…

Он щелкнул пальцами, привлекая внимание бармена, заказал пиво для себя и мохито для Рэя.

– Вон тому парню, – уточнил он, показав на приятеля, который, похоже, уже нашел себе компанию. Люк тем временем опустошил полбутылки одним махом. – Ух, хорошо!

Девушка старалась его не замечать, но тут вдруг парень по соседству громко рыгнул и ретировался. Люк прислонился к желанному стулу.

– Не возражаешь? – мягко спросил он, когда девушка наконец соизволила повернуться к нему.

– Нисколько. Слава богу, ушел этот тип! Как думаешь, с ним все будет в порядке?

– Наверняка. – Люк ухмыльнулся. К его удивлению, девушка тоже ухмыльнулась. – Ты уверена, что не хочешь пропустить еще бокальчик?

– Если только белого вина. – И она допила залпом коктейль. Люк заметил на ее левой руке кольцо. На среднем пальце. – Это мне заказала Лиз, но вообще-то коктейли не по мне, – пояснила девушка.

– А Лиз – это кто?

– Невеста. – Девушка нахмурилась. – Вон, видишь, та, с заячьими ушами и помпоном на заднице.

– О, как же я мог ее не заметить? – с иронией сказал он.

Вернулся бармен. Люк заказал шардоне.

– Кстати, я Люк Морелли. А тебя как зовут?

– Меня Аннабель.

Она отвечала с запинками. У него промелькнула мысль, будто она хотела сказать что-то другое. Пригубив вина, Аннабель засветилась от удовольствия.

– М-м-м! Классно!

Люк вполне разделял ее мнение, правда, речь шла не о напитке. Давненько он не испытывал столь сильного влечения к противоположному полу. Да и, кроме того, обычно женщин интересовал лишь его банковский счет.

– Расскажи о себе, – попросил он. – Ты работаешь в Лондоне?

– Провожу исследования. В университете. А ты? – Она внимательно оглядела его подтянутую мускулистую фигуру.

Люк как бы невзначай снял пиджак.

– Судя по виду, ты работаешь на фондовой бирже?

– Я работаю, – он помедлил, – на местные органы власти.

Он утешался тем, что последний раз они строили новые офисы для окружного совета.

– Неужели разочаровал?

– Скорее успокоил, – улыбнулась она. – Слишком уж многие ее превозносят.

– Только не я, – твердо заявил Люк.

– А чем занимаешься в свободное время? – поинтересовалась она.

И началась недолгая дискуссия о преимуществе спорта перед театром. Положа руку на сердце, Люку нравилось и то и другое, но ведь всегда интереснее спорить, чем молчать и соглашаться.

* * *

Давненько Эбби так не развлекалась. Последнее время она вообще редко выбиралась из дома, стараясь избегать мест, которые любил Гарри.

С Гарри Лоуренсом они познакомились на свадьбе общего друга, и, когда у них завязались отношения, Эбби была на седьмом небе от счастья. С ним она чувствовала себя особенной. Он заваливал ее дорогими подарками и сдувал с нее пылинки.

Правда, после свадьбы все изменилось. Настоящий Гарри оказался совсем не таким, каким был на публике.

Почти сразу Эбби поняла, что к нему нельзя лезть с расспросами. Заподозрив его в изменах, она сдуру предъявила претензии, чем привела его в полное бешенство.

Развод казался неминуемым. Она пообещала себе, что, если он когда-нибудь распустит руки, она уйдет. Но спустя два года, когда Эбби настроилась решительно, ее мать, Аннабель Лэйси, серьезно заболела, и потребовался круглосуточный уход. Уютную частную больницу мог обеспечить только Гарри.

Эбби решила держаться, пока матери не станет лучше, но…

– Мы уходим, – сказала Лиз Филлипс, возвращая Эбби к реальности, и смерила ее собеседника восхищенным взглядом. – А это кто?

– Это? А это Люк, – пробормотала Эбби.

Люк вежливо привстал:

– Приятно познакомиться.

– И мне приятно, – кокетничала Лиз. – Мы собираемся в «Синий попугай». Не хотите к нам присоединиться?

Эбби соскользнула со стула и по привычке одернула юбку.

– Не думаю. Уже поздно.

Любопытный взгляд Лиз опять метнулся к Люку.

– Все ясно, – протянула она. – Парень обалденный.

– Лиз! – одернула Эбби, но та отмахнулась.

– Привет! Я Аманда, – вмешалась одна из подруг невесты. – Вижу, Эбс держит тебя при себе?

– Я не… – осеклась Эбби и с ужасом посмотрела на Люка. – Мы только встретились!

– Только встретились после долгой разлуки, – поправил Люк. – Вы же не будете возражать, если я потом отвезу Эбс домой?

– Ну конечно, – ухмыльнулась Аманда и обратилась к Эбби: – Если нужно будет поплакаться в плечо…

– Буду иметь в виду, – ответил он за Эбби.

Раздалось еще несколько колкостей, и половина девичника исчезла.

Эбби ошарашенно уставилась на Люка.

– Зачем ты выразился так, будто мы вместе? – Она пыталась дотянуться до сумки, которую уронила под стул. – Мы ведь едва знакомы!

– Это поправимо. – Он помог достать сумку. Их руки соприкоснулись, по ее коже побежали мурашки. – Не боись! Зато тебя довезут с комфортом.

– Как ты узнал, что я без машины? – Эбби продолжала наступать, понимая, что должна отказаться от подобного предложения.

Люк поднял бровь.

– А ты без машины? Ну тогда о чем спор? Я же не вор или извращенец.

– Это правда?

Эбби испытующе посмотрела на него. «Лиз права, – думала она, – парень и впрямь обалденный». Высокий, мускулистый красавец с оливковой кожей и карими глазами, которые с интересом ее разглядывали.

– Можешь спросить моего друга. – Люк кивнул в сторону Рэя.

– Вряд ли он ответит иначе, – сухо отреагировала она, пожав плечами. – Ладно. Пойду за пальто.

– Дай мне номерок, я принесу.

Эбби, которая всерьез намеревалась улизнуть, глубоко вздохнула.

Глава 1

Достав из духовки последнюю партию черничных маффинов, Эбби пошла к прилавку, оставляя за собой изумительный аромат.

Она выложила маффины на охлаждающий поднос и проверила кофемашину. Булочки-сконы, которые она испекла раньше, нужно было положить в корзинку, а баночки наполнить вареньем.

На очереди выпечка кексов, да и тесто для них уже замешано. Оставалось лишь разложить его по формочкам и засунуть в духовку.

С чего у нее началась любовь к выпечке? Неизвестно. Явно не после замужества.

Она тогда работала как проклятая, откладывая деньги для того, чтобы в будущем содержать себя и маму.

Но, к сожалению, то время не настало.

Эбби вздохнула.

Хотя, справедливости ради, стоит признать, сейчас она вполне довольна жизнью. Небольшое кафе с книжной лавкой – именно тот бизнес, о котором она всегда мечтала. «Маме бы понравилось», – подумала она с тоской. Через два года пребывания в больнице мать скончалась от бокового амиотрофического склероза.

Путешествуя по просторам Интернета, Эбби наткнулась на кафешку, которой управляли две сестры, уже вышедшие на пенсию. Идея переехать из Лондона тогда казалась заоблачной. Но заведение в городке Эшфорд-Сент-Джеймс сдавали в аренду, и она приняла это как знак. Узнав о том, что в нем еще и можно жить, отбросила последние сомнения и подала заявку.

Сразу после развода Эбби купила бутылку «Пино нуар» и отпраздновала это событие в гордом одиночестве. Потом собрала вещи, прихватила Харлея, маминого золотистого ретривера, и переехала в Эшфорд.

Мистер Гиффорд, пожилой владелец кафе, не воспрепятствовал ее желанию переделать обстановку на свой вкус. В ремонт она вложила все свои скромные сбережения. В итоге от выцветшей забегаловки не осталось и следа.

Вначале Эбби взялась перекупать выпечку. Хотя, попробовав сделать маффины самостоятельно, удивилась прекрасным результатам и к перекупке больше не возвращалась.

Тем не менее оказалось, что кафе не приносит больших доходов. Эбби поняла, почему сестры, которые управляли им до нее, опустили руки. И это несмотря на собственную клиентуру. В Эшфорд-Сент-Джеймс туристы заезжали нечасто.

Потому-то Эбби уцепилась за идею открыть книжную лавку. В округе проживало много пенсионеров, которым было тяжело ездить в книжные магазины соседнего городка Бата. Намного удобнее выпить кофе, а потом, не отходя от кассы, исследовать книжные полки. Она была уверена, что многие вообще не приходили бы в кафе, если бы не возможность подобрать очередной бестселлер.

Через четыре года она зажила хорошо. Гораздо счастливее, чем в браке. Они с Харлеем были идеальной парой.

Правда, за переезд в Богом забытый Эшфорд ее заклеймили лондонские друзья. Тем не менее после работы от звонка до звонка в департаменте при университете Эбби предпочла стать самой себе хозяйкой. У нее сложился свой график, никто не стоял над душой, не донимал проверками.

Заправив огромную итальянскую кофемашину, самое большое успешное вложение, Эбби двинулась в книжную лавку.

Вместе с ней работала Лори, молодая женщина из местных, которая не появлялась раньше девяти, поскольку провожала в школу дочь.

Пока было тихо и спокойно, Лори оглядывала полки, переставляла книги и, как обычно, восхищалась результатом.

Гармонию нарушил стук в дверь. На часах было семь. Лори собиралась открывать кафе не раньше чем через полчаса.

«Может, авария?» – подумала она, хотя что здесь может стрястись? Если только Харлей выскочил на улицу и стал бродить по городу.

Вот это была бы авария!

Люк Морелли вышел из дома своей очередной подружки и побрел прочь.

Погода стояла холодная, но он набрал в легкие воздуха и облегченно выдохнул. Он вовсе не соврал девушке, с которой встречался последний месяц, что сегодня утром у него запланирована встреча и поэтому нет возможности отвезти ее на фотосессию.

Вообще их отношения зашли слишком далеко. Обычно он встречался с кем-то не больше пары недель. Когда он был маленьким, его мать бросила отца, и Оливера Морелли это очень подкосило. Люк иногда вспоминал об этом, и ему не хотелось похожей судьбы для себя.

Утро выдалось прекрасное. В воздухе уже пахло весной. Люк решил дойти до офиса не спеша.

Главное здание корпорации Морелли располагалось в квартале Кэнэри-Уорф. Прежняя клетушка в Ковент-Гардене, где они с Рэем Карпентером создавали компанию, осталась в далеком прошлом. Да и Рэй давно забрал свою долю и переехал в Австралию. «И ведь неплохо он там устроился», – думал Люк, вспомнив, как навещал друга в прошлом году. Но, как заметил Рэй не без нотки белой зависти, больше они не в одной касте.

Джейкобс-Тауэр, где находились офисы Морелли, стояла во главе Банк-стрит. В том же здании арендовали помещения и другие компании, а первые три этажа занимал роскошный отель.

Кабинет Люка находился в пентхаусе, там же располагалась квартира, в которую он иногда заглядывал. Еще он владел поместьем в грузинском Белграви, в которое вложился, когда цены в Лондоне подскочили до неприличия.

После собрания Люк сообщил секретарю, что до конца дня его не будет.

– Съезжу в Уилтшир, посмотрю недвижимость в Эшфорд-Сент-Джеймсе. – Он собрал со стола документы. – Еще обещал заскочить к отцу. Последний раз мы с ним виделись на похоронах Гиффорда.

– Конечно, мистер Морелли, – кивнула секретарша Анжелика Райан, женщина за сорок, профессионал своего дела, работавшая с ним последний десяток лет. – Вы вернетесь завтра?

– Скорее всего. Если что – позвоню.

Хочешь не хочешь, а Эбби все-таки пришлось выйти из книжной лавки. Она поспешила к дверям кафе. По совету местного полицейского она установила железную решетку вдобавок к прочной стеклянной двери. Разглядеть посетителя это не мешало, и при виде Грега Хью она вздрогнула.

Грег Хью – владелец фотостудии, которая располагалась по соседству.

Когда-то, наверное, у него был прибыльный бизнес, но теперь, с появлением камер в телефонах и огромного количества фотографов-любителей, становилось непонятно, как Грегу вообще удается оставаться на плаву.

К сожалению, он ей не нравился. Она честно пыталась с ним подружиться, когда переехала в Эшфорд, но он моментально оттолкнул ее своим скользким характером и привычкой во все влезать.

Харлею он тоже не понравился. Благодушный ретривер всегда рычал, когда Грег к ним заходил. Собаке, конечно, не разрешалось хозяйничать в кафе, но сейчас он как-то туда пробрался под книжными полками.

– Грег? – наполовину утвердительно спросила Эбби. – Что-то случилось?

– Ты еще спрашиваешь? – раздраженно сетовал гость. – Не проверяла почту, что ли?

Эбби нахмурилась.

– Ее еще не доставили. – У нее появилось стойкое желание выставить того за дверь. От мужчины пахло чесноком, а ранним утром это не самый привлекательный запах.

– Ну, вчерашнюю-то читала? – Его толстая фигура чуть не тряслась от возмущения. – Я сам проверил почту только сегодня утром. Как ты, наверное, заметила, вчера я ездил на ярмарку.

Эбби вздохнула. Конечно, она даже не заметила его отсутствия. В фотостудию заходило очень мало клиентов, порой было вообще непонятно, открыта она или нет.

А рекламные листовки, которые ежедневно подбрасывали под дверь, Эбби просматривала редко.

– Я совсем забыла про почту, – соврала она, недоумевая, что могло его так возбудить. – Хочешь кофе?

– Да, спасибо, – Грег уселся за столик возле окна. Когда она принесла ему чашку, он выпалил: – Значит, ты не в курсе, что старик Гиффорд умер, а его сын продал весь бизнес застройщикам?

У Эбби отвисла челюсть.

– Когда он умер? Почему нам не сообщили?

– Видимо, все произошло на днях.

Девушка покачала головой.

– Разве его сын имеет право продавать бизнес? Мы же арендуем помещения.

– А когда истекает твой срок аренды?

– Примерно через полгода. Но я хотела его продлить.

– Да мы все хотели, – пробурчал Грег. – Но этому не бывать.

– Я ведь здесь и живу, и работаю.

– Ой, не говори. – Грег сделал огромный глоток и причмокнул от удовольствия. – М-м-м. Вкусно.

Эбби все еще не могла поверить услышанному.

– Что же теперь делать?

– Я еще как следует не пораскинул мозгами, – Грег глотал кофе. – Думаю, сначала нужно обсудить эту тему с остальными. И связаться с Мартином Гиффордом. Может быть, он просто поднимет плату.

– Думаешь, поднимет?

– Думаю, нет, – ухмыльнулся Грег.

Эбби принялась лихорадочно вышагивать туда-сюда. Грег опустошил чашку и придвинул ее к краю стола в надежде, что Эбби предложит еще. А она тем временем размышляла, как сохранить свое небольшое имущество. Конечно, сын мистера Гиффорда не компенсирует ей расходы на ремонт, если уж вознамерился продать кафе.

– А ты знаешь, кто застройщик?

– Откуда! А ты что, задумала воззвать к его порядочности?

– Конечно нет, – нетерпеливо ответила Эбби. – Просто любопытствую. Странно, будто в Эшфорде недостаточно предприятий.

– Приличного супермаркета здесь точно не хватает. Говорят, они хотят построить на торговой площади жилые дома. Высотки.

Эбби вздохнула:

– А нам, интересно, они предложат новую квартиру по сниженной цене?

– Ну, мне квартиры не надо, – сварливо говорил Грег. – Я купил себе отличное бунгало. И заметь, по дешевке. Ты, кстати, можешь перекантоваться у меня, пока будешь искать жилье. Сомневаюсь, что тебе по карману аренда, которую назначит корпорация Морелли.

У Эбби перехватило дыхание.

– Как ты сказал? Морелли?

– Ну да. – Грег нахмурился. – Ты их знаешь?

– Вообще-то знаю, – выдавила Эбби. К горлу подступила тошнота.

Боже, неужели Люк Морелли узнал, что она арендует одно из помещений? Неужели собрался ей отомстить?

Эбби лежала на кровати, тупо уставившись на свет фонарей, пробивавшийся сквозь зашторенные окна. Гарри мирно похрапывал рядом, закончив демонстрировать свою мужскую власть над ней.

Он взбесился ни с того ни с сего. Хотя знал, где и с кем она провела вечер. Вернувшись с девичника, Эбби с порога почувствовала неладное.

– Где тебя носило? – набросился Гарри, схватив ее за ремешок сумки и дернув на себя.

Она пошатнулась.

– Ты прекрасно знаешь где. – Она старалась не выдавать своего изумления. – На девичнике у Лиз. Ты сам говорил, что я должна пойти.

– Только чтобы твоя мамаша не брюзжала, будто я тебя никуда не отпускаю, – буркнул он, склоняясь к ее лицу. – От тебя воняет алкоголем. Сколько ты выпила?

– Один бокал вина, – запальчиво ответила она. Не считать же коктейль, который только пригубила. – Что, ты больше со мной не дружишь?

Эбби с трудом увернулась от его кулака.

– Не смей говорить со мной таким тоном! – заорал он. – Я задал тебе нормальный вопрос, вот и отвечай нормально! Или мамочка узнает, какая ты неблагодарная!

Эбби вырвала у него сумку. Аннабель Лэйси была слишком больна, чтобы участвовать в их разборках. Навестив ее на днях, дочь ужаснулась ее больному виду. Гарри все прекрасно понимал. Поэтому использовал здоровье матери Эбби в собственных интересах.

Пока муж пребывает в подобном настроении, разговаривать с ним бесполезно. Стоило признаться, ее мучило чувство вины. Нельзя было разрешать Люку Морелли подвозить ее до дома.

Слава богу, ничего такого между ними не произошло. Как же здорово просто поболтать с мужчиной, которому явно нравится ее общество и который обращался с ней не как с прислугой.

– Так где ты была?

– В «Паркер-Хаус». Я же тебе говорила перед выходом.

– А после него никуда не ходила?

– Ну… Нет… – Эбби замялась, и это стало ее ошибкой.

– Значит, ходила. А мне не призналась. Почему?

Эбби взмолилась о том, чтобы у нее не запылали щеки.

– Никуда я не ходила! Девочки собрались в «Голубой попугай», но я отказалась!

– Почему? Нашла в винном баре интересного собеседника? – Гарри сверлил ее взглядом. – Если ты была с мужчиной…

– Нет. – Эбби задрожала. – Я просто устала и захотела домой.

– Как же ты доехала? Кажется, твои подруги нанимали мини-автобус.

– Ну да. – Эбби нервно сглотнула. – А я вызвала такси.

– Ладно. – Гарри вцепился ей в запястье и подтащил к себе. От него подозрительно пахло чем-то сладким. Его пухлые губы оказались возле ее шеи. – Я тоже устал, крошка, – прошептал он и схватил ее за грудь, – может, пойдем в постель?

Люк Морелли внимательно изучал интернет-страницу со списком всех лондонских университетов.

Их была целая тьма, а он и понятия не имел, что за исследование проводит девушка, которую он ищет.

Он нахмурился. Прошла неделя с того дня, как они с Рэем побывали в баре и он отвозил домой эту милую особу. Она никак не шла у него из головы. Более того, несмотря на то что он дал ей свой номер, она не звонила.

Единственное, что он знал, – она работает в университете. И ее зовут Аннабель, хотя это еще большой вопрос. Одна из ее подруг назвала ее Эбс, а это сокращение от Эбигейл. Или Эбби.

Конечно, хотелось надеяться, что он придет в бар и встретит ее снова, но, похоже, девушка не из тех, кто постоянно торчит в клубах. Люк запомнил дом, у которого ее высадил, но в нем где-то сорок квартир, а ее фамилии он не знает.

Честно говоря, он даже не понял, чем она его так зацепила. Да, привлекательная, высокая, худенькая, с шелковистыми светлыми волосами. Но он знал немало красавиц.

«Даже слишком худенькая», – подумал Люк, вспомнив ее выпирающие плечи. И на внешнем виде она явно не зациклена.

В его кабинет вошел Рэй Карпентер, посмотрел на монитор и недоуменно спросил:

– Что это ты такое делаешь?

– А тебе-то какое дело? – раздраженно бросил Люк. – Проверяю кое-что.

– Кое-что или кое-кого? – проницательно заметил Рэй. – Просматриваешь сайты университетов, значит. И не сказал мне, что девушка, которую ты подвозил домой, работает в университете?

Люк стиснул зубы.

– А если бы и сказал, что это меняет?

– Я бы ответил, что ты попытаешься с ней связаться! – пошутил Рэй. – И какой из них ее?

– Без понятия, – хмурился Люк.

– Но ты ведь знаешь, где она живет.

– Я помню дом, но не знаю, какая у нее квартира.

– Так посмотри список жильцов. Они обычно лежат в вестибюле.

Люк закрыл ноутбук. Не хотелось говорить Рэю, что он даже не знает ее фамилии.

Он так боялся ее задеть, что даже не поцеловал на прощание.

Ее прелестные губки так и манили его. А как приятно она пахла! Нежный аромат еще долго витал в его автомобиле. «Черт возьми! – думал он. – Да я, похоже, влюбился!» С ним никогда прежде не случалось подобного.

К счастью, Рэй перевел тему, и они принялись обсуждать текущие проекты. Приятель провел день в Милтон-Кинсе[2], ему нравилось проверять руководителей объектов. Люк встречался с агентом по недвижимости, который предлагал купить здание на севере города.

Офис в Ковент-Гардене оказался уже тесноват. Архитекторам, дизайнерам, бухгалтерам и остальному персоналу требовалось больше места. Перспектива расширения опьяняла, и Люк с головой погрузился в описание ветхого строения, которое они могли бы переделать под себя.

Но вечером, покинув офис, он не удержался и свернул в Челси[3]. Проехав Воксхолльский мост, мимо жилищного массива, где жила Аннабель, Люк подумал, что этот район может считаться вполне презентабельным. Неужели она богата? Потому, возможно, и не позвонила ему? Или просто снимает здесь квартиру на пару с какой-нибудь подружкой?

Если так, найти ее будет гораздо сложнее.

Эбби стояла у окна и смотрела, как по стеклу ползут капли дождя. Уже почти стемнело.

Гарри сказал, что может вернуться поздно, но она его словам не поверила. Иной раз он говорил что-то подобное, однако приходил домой через полчаса.

Предположив, что Эбби захочет поужинать, Гарри оставил в духовке курицу. А она была не голодна. В последние дни у нее вообще не было аппетита. Мама волновалась, что она худеет, но еда не лезла в горло.

Эбби хотела навестить ее сегодня, но позвонила медсестра и сообщила, что у миссис Лэйси выдался тяжелый день, и теперь она отдыхает. «Значит, ей дали успокоительное, – решила Эбби. – Теперь она сможет внятно говорить лишь через пару дней».

Во двор вдруг завернула машина.

Это была узнаваемая модель, холеная и мощная, как, впрочем, и ее владелец. Фонарь осветил темно-зеленый кузов.

И с чего она вдруг решила, что это машина Люка Морелли? Видимо, шестое чувство. И оно предвещало неприятности.

Что же делать? Главное – не паниковать. Он даже не знает ее имени. А вдруг… Вдруг он ездил в «Голубой попугай» и кто-нибудь с девичника ему все рассказал? Конечно, маловероятно. Но может, стоит…

Нет!

Окинув взглядом гостиную в стальных тонах, Эбби подумала, что Люк даже не подозревает, как ненавистно ей это место. Поймет ли он, что она вынуждена оставаться во власти мужчины, который ее не любит? Иначе она не сможет оплачивать лечение матери.

Эбби ринулась в коридор, надела пиджак и ботинки. Посмотрела в зеркало. Бархатный домашний костюм не слишком подходил для прохладных октябрьских вечеров. Особенно если шел дождь, а у нее нет зонтика. Но времени на переодевание не оставалось.

Их квартира находилась на шестом этаже. Эбби вызвала лифт. Только бы Гарри не вздумал прийти домой пораньше! Как бы он отреагировал, если бы застукал ее с незнакомцем в вестибюле?

Но внизу не оказалось ни Гарри, ни Люка Морелли. Неужели тот приехал сюда не ради нее? Или, может, это вообще был не он? Похожие машины часто проносятся возле метро.

Эбби решила выскочить на минутку, просто взглянуть, там она или нет. Значит, надо миновать консьержа. Слава богу, мистер Мак-Феллан смотрел телевизор. Видимо, только гости заслуживали его беглого взгляда.

Да и хорошо!

Глава 2

Визит в Эшфорд Люк решил отложить до следующего утра.

Когда он приехал к отцу в Бат, тот попросил его остаться на ночь, и сын не стал возражать.

В Эшфорд он хотел съездить анонимно. Магазинчики, о которых ему рассказали, намного проще осмотреть, если не вызывать гнева их обитателей.

В этом городишке он не бывал ни разу. Чарльз Гиффорд, владелец нескольких тамошних предприятий, с незапамятных времен играл в гольф с Оливером Морелли. И едва мистер Гиффорд умер, его сын немедленно сообщил адвокату Морелли, что собирается продать магазинчики.

По сравнению с тем, какой недвижимостью занималась сейчас компания, магазинчики были покупкой несущественной, но Люк чувствовал, что отец хотел как-то поспособствовать его успеху.

Оливер Морелли лично попросил дать арендаторам полгода на поиск новых помещений.

«А это будет непросто», – думал Люк.

Он решил оставить машину в центре городка и обследовать магазинчики на своих двоих. По слухам, они представляли собой нечто малосущественное и, скорее всего, уже отжили свой век.

Шагая по Хай-Роуд, Люк заметил только магазины одежды и пару кофеен. Гастрономов здесь явно не хватает. Теперь понятно, почему местные власти склонялись к возведению супермаркета.

Местечко весьма симпатичное. Вокруг красивой каменной церкви разбит парк с небольшим озером, где живут утки. На клумбах, огораживающих рыночную площадь, уже расцветали цветы, а в парке зеленели деревья.

Все это выглядело очень по-английски. Как раз для выходцев из Лондона, которые бегут от суеты и хотят жить в спокойствии, не лишенном благ цивилизации.

Отец объяснил, куда идти. Судя по описанию, здесь располагались магазин подарков, фотостудия, магазин шерстяных изделий и свадебный салон. Пятым числилось кафе с книжной лавкой, наиболее успешное в финансовом плане.

Люк перешел дорогу и побрел мимо первого магазина. Им оказался свадебный салон, на витрине которого красовалось вычурное кружевное платье.

Дальше следовала фотостудия. Ее витрина была отделана пурпурным фоном, в центре которого стоял цифровой фотоаппарат. Неужели кто-то еще любит церемонные портреты? Фотограф явно зарабатывает на жизнь только свадьбами да крестинами. А может, они работают в тандеме со свадебным салоном?

Люк усмехнулся. Перед ним находилось кафе, дальше магазин подарков, заваленный игрушками и мишурой, которые любому серьезному покупателю покажутся грудой хлама. Но, видимо, кому-то это нравилось, иначе магазин давно бы закрылся.

Шерстяные изделия Люка не сильно интересовали, поэтому он остановился на кафе.

Посмотрел на часы. Почти десять. Можно с полным основанием зайти и выпить кофе. На вывеске значилось «Харлей». Прилавок уставлен аппетитными булочками и пирожными.

Некоторые столики были уже заняты. Хоть на центральной улице полно кофеен, многие предпочли местечко потише. Хотя, возможно, их привлекала книжная лавка.

Когда Люк открыл дверь, приглушенно зазвенел колокольчик. Он юркнул за пустой столик и опустился в кресло. Восхитительно пахло выпечкой. Закрывшись меню, он исподлобья изучал обстановку.

Кофейня выглядела стильно. Одну стену занимали стойки с маффинами и разными пирожными, которые изобиловали кремом и кусочками фруктов. Где-то в глубине булькала огромная кофемашина, а справа под аркой начинался книжный магазин.

– Что будете заказывать?

Люк так увлеченно разглядывал кофейню, что не услышал, как кто-то подошел. Отложив меню, он взглянул на молодую женщину, стоявшую у столика.

– Будьте добры, пожалуйста, американо… – начал он и вдруг осекся. – Эбби! – Он вскочил. – Что ты тут делаешь, черт возьми?!

– Веду бизнес, – на удивление спокойно ответила она.

Шквал эмоций после того, как она прочитала письмо юриста пару недель назад, уже улегся, однако появление здесь Люка казалось просто невероятным.

Причем он пришел один.

– Зато не надо спрашивать, что здесь делаешь ты, – сухо парировала она. – Видимо, оцениваешь последнюю покупку.

Люк посмотрел ей в глаза. Он ничуть не изменился. Высокий, темноволосый, с оливковой кожей, по-прежнему красивый. Опасно красивый.

Зато Эбби, в отличие от него, сильно изменилась. Спасибо неудавшейся любви и мучительному разводу. Теперь еще и деньги, вложенные в кафе, считай, пропали.

– Ты управляешь этой кофейней? – недоверчиво переспросил он. – Я думал, ты в Лондоне. Не знал, что ты переехала.

– Не знал?

Если это правда, вряд ли он скупил магазины из мести, как она думала сначала.

– Нет, конечно, – смущенно пробормотал Люк. – Разве твой муж мог так легко бросить работу? На фондовой бирже, кажется? Здесь брокеры не особо востребованы.

– Мы с Гарри развелись, – сообщила Эбби, опасаясь, что затянувшаяся беседа привлечет всеобщее внимание. – Сейчас принесу кофе.

– Подожди. – Она уже развернулась, но его низкий голос приковал ее на месте. – И давно вы в разводе?

– Не твое дело.

Ура, у нее не задрожал голос!

– Вот как ты себя ведешь с клиентами? – ухмыльнулся он.

– Разве вы клиент, мистер Морелли? Вы здесь проводите расследование. И я могу отказаться вас обслуживать. Мое право.

Люк вздохнул:

– Тогда скажи, где здесь можно поесть, и я приглашу тебя на ужин сегодня вечером.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея, мистер Морелли. – Эбби с облегчением заметила, что к кассе подошли два человека. – Кофе сейчас будет.

Люку пришлось ее отпустить. Эбби поспешила к прилавку, поприветствовала постоянных посетителей, пробила чек и принялась готовить американо.

У нее немного дрожали руки, хотя основную часть работы проделывала машина. Девушка поставила на поднос чашку, кувшинчик со сливками и сахарницу и понесла гостю.

Однако того на месте не оказалось. Столик был пуст.

Встревожившись, Эбби поставила поднос на прилавок. Она никак не ожидала встретить здесь Люка, но еще большей неожиданностью стал его стремительный уход.

Хотела ли она снова его увидеть? Разве не глупо надеяться, что из этой встречи что-нибудь выйдет? После всего, что произошло.

День тянулся бесконечно.

Она много думала о нем. Особенно после развода. Правда, они оба знали, что она обманщица.

Тогда зачем он предложил ей поужинать?

Кафе и книжная лавка закрывались в четыре, но Эбби почему-то не хотелось возвращаться в свою квартиру на верхнем этаже, где ее ждал Харлей.

Сегодня она жаждала скорее надеть пальто, взять собаку на поводок и уйти. Появление Люка свидетельствовало о том, что у него далеко идущие планы.

Эбби еще надеялась, что Морелли не получит разрешения на строительство или земля окажется непригодной. Но теперь, похоже, надежды рухнули.

За магазином раскинулся пустырь, и Грег предположил, что это еще одна причина, по которой сын Гиффорда продавал это место. Пустырь тоже принадлежал им, и застройщики могли бы сделать не только парковку, которая всегда нужна в городе, но и, например, кинотеатр.

Пока земля свободна. И Харлей с удовольствием пользовался возможностью побегать без поводка.

Несмотря на возраст, энергии у него было хоть отбавляй. Эбби с удовольствием кидала ему палку.

На тропинку с противоположной стороны вдруг вышел человек.

Люк Морелли.

Эбби дошла до входной двери и выскочила наружу.

Темно-зеленый «астон-мартин» стоял на прежнем месте, залитый светом фонаря.

Слава богу, водитель не торопился выходить наружу. Видимо, его остановил дождь. Или, возможно, он не знал, куда идти.

Неужели это Люк Морелли? Из-за дождя трудно было что-то разглядеть, но Эбби решила рискнуть. Нельзя допустить, чтобы муж пришел домой и застал Люка.

Она очень хорошо помнила синяки на груди и животе, которые наставил Гарри, когда узнал, что она обедала с профессором из университета. Муж так сильно скрутил ей пальцы, что опухоль сходила еще долго, и из-за этого Эбби не могла носить обручальное кольцо. Гарри был невыносимо ревнив. А сам неизвестно сколько раз изменял ей.

Хотя она даже не помышляла о таком.

До теперешнего момента.

По пути на парковку она убеждала себя в том, что Люк Морелли ее не интересует. Просто подбросил ее домой после девичника. И даже не поцеловал ее на прощанье.

Хотя хотел. Когда она открыла дверцу машины, быстро попрощавшись, Люк потянулся к ней. И если бы он ее коснулся, она бы не стала сопротивляться. Как бы она хотела снова почувствовать себя желанной!

Да, это был он. Эбби распахнула дверцу машины и села внутрь.

– Не возражаешь? – спросила она. – Погодка что надо.

– Это еще цветочки, – усмехнулся он. – Как ты узнала, что я здесь?

– Ну, – Эбби неопределенно махнула рукой, – я смотрела в окно и вдруг подумала, что узнала твою машину.

– А потом подумала, что надо бы извиниться за то, что не позвонила, – сухо выговаривал Люк. – Ты хоть представляешь, как трудно было тебя найти?

Эбби раскрыла рот.

– Ты меня искал?

– Я просматривал сайты университетов, – признался он. – Но без фамилии или хотя бы предмета исследования это оказалось пустой тратой времени.

У нее упала гора с плеч.

– Мой приятель Рэй, с которым я ходил в бар, предложил вычислить твою квартиру. – Он взглянул на дом. – Крутое место, да? – Его глаза потемнели. – Даже не знаю, что бы я мог тебе предложить.

– Ты с ума сошел? Я снимаю квартиру. Вместе с подругой, – проговорила она с запинкой. – И кстати, она меня ждет. Мы только сели ужинать. – Она потянулась к ручке двери. – Боюсь, мне пора.

Люк помедлил.

– Ты не хочешь поужинать где-нибудь в другом месте?

– Не могу. – Эбби понимала, что играет с огнем, сидя в его машине. – Извини. Может… Может, в следующий раз.

Кто ее тянул за язык?

– Давай! Завтра вечером? Я заберу тебя в восемь. Поужинаем, посмотрим фильм. Что скажешь?

Эбби колебалась. Она просто обязана отказаться. Если Гарри узнает, что она планирует встретиться с мужчиной, страшно представить, что тогда сделает. И наверное, по праву.

Но Эбби всей душой желала провести время в компании человека, который относился бы к ней хоть с каким-то уважением.

– Даже не знаю. – Она сцепила дрожащие руки. – Мы ведь едва знакомы.

– Это поправимо. Так ты хочешь встретиться или нет?

Эбби по-прежнему сомневалась. Но не успела она отказаться, как Люк притянул ее к себе.

– Сейчас я тебя уговорю, – мягко объяснил он свои действия, и его язык скользнул в ее рот.

Жадный поцелуй лишил Эбби всякого здравомыслия. Ее окутало пламя. Она схватила Люка за отвороты пиджака и притянула к себе.

Опьяняющие поцелуи стали интенсивнее. Хорошо, что между ними находилась коробка передач, иначе бы Люк посадил ее к себе на колени и продолжить обследовать ниже талии.

А сейчас он лишь ласкал ее грудь сквозь мягкую ткань домашнего костюма. Эбби почувствовала, как от этих прикосновения напряглись соски.

– Поехали, Аннабель. – Люк приподнял край ее футболки, чтобы ощутить горячую грудь. Эбби держалась из последних сил.

На стоянку заехала еще одна машина, и девушка похолодела. Она сразу ее узнала. Опасения сбылись. Гарри приехал домой раньше, чем говорил.

Оторвавшись от его губ, она нашарила дверную ручку.

– Все, мне пора. Меня ждет Гарриет.

– Стой! – вскричал Люк, успев схватить ее за руку. – Скажи, что ты согласна на завтрашний ужин! И как тебя зовут? Я даже не знаю твоей фамилии. Можно, я тебе позвоню?

– Нет. Я сама тебе позвоню.

– Когда?

Гарри уже парковал машину. Паника толкнула Эбби на безрассудство.

– Завтра.

– Обещаешь?

– Да, – выдохнула она. – Мне правда пора.

– В таком случае возьми мою визитку!

Он освободил ее, и она сунула карточку в карман, вылезла из машины и трусцой побежала к дому. «Надеюсь, Люк спишет это на дождь», – подумала Эбби, стоя в лифте, и поблагодарила судьбу за то, что консьерж по-прежнему пялится в телевизор.

К счастью, Гарри даже не заметил, что она выходила.

Поздно вечером у Люка зазвонил телефон. Нахмурившись, он оторвался от документов для завтрашней встречи.

Отвечать он не собирался. Его последняя девушка не приняла бы отказа, а больше ему никто не мог позвонить в одиннадцать вечера.

На экране высветился незнакомый номер, это мог быть отец, с которым они уже давно не виделись. Но тот обычно не звонил в подобное время, только если что-то срочное.

Выругавшись про себя, Люк взял телефон со стола и принял звонок.

– Люк?

У него перехватило дыхание. Если он не ошибается, это Аннабель. Она обещала ему позвонить три недели назад.

– Аннабель, – осторожно поинтересовался он, – это ты?

В трубке раздался нервный смешок.

– Ты меня уже забыл?

– Нет. – Люк облизнул пересохшие губы. – Я решил, что это ты меня забыла.

– Отнюдь. – Ее голос был явно напряжен. – Как поживаешь?

– Неплохо. – Люк помедлил. – Правда, сейчас как-то поздновато для дружеского звонка, ты не находишь?

– Извини.

Опасаясь, что она бросит трубку, Люк поспешно продолжил:

– Тем не менее я рад тебя слышать. Значит, ты согласна на свидание?

– Ну да. – Он услышал ее прерывистое дыхание. – Что ты сейчас делаешь?

– Сейчас? – Люк был застигнут врасплох. – Работаю. А ты?

– Да так, ничего особенного. – Опять пауза. – Я подумала, вдруг ты захочешь выпить по бокальчику.

Он разинул рот.

– Сейчас?!

– Если хочешь.

«Но уже поздно», – чуть не вырвалось у него.

– Ну давай. – Интересно, во что он вляпался? – За тобой заехать?

– Нет, – тут же ответила она. – Встретимся на месте.

– Где?

– Как насчет «Паркер-Хаус»? Мы оба там были.

– Ладно, – протянул он.

– Через полчаса?

Люк растерянно кивнул:

– Хорошо.

Подумав, что черная кофта и джинсы вполне подойдут для «Паркер-Хаус», Люк схватил под мышку кожаную куртку и сунул в карманы телефон с кошельком.

На улице было холодно, но очень красиво. Почти полная луна освещала темные улицы серебристым светом.

Люк жил на севере Лондона, а проехать в западную часть в такое время было довольно затруднительно.

Голова у него разбухла от вопросов. Что, черт возьми, задумала Аннабель? Звонит посреди ночи и предлагает выпить? Может, уже приняла на грудь? Хотя она и не производит впечатления пьющей. Однако кто знает?

Ему удалось припарковать машину рядом с баром. На улице было немноголюдно. Люк зашел внутрь и осмотрел битком набитый зал. Кажется, она еще не пришла. Он подошел к стойке и заказал пива.

– Привет, – раздалось где-то рядом.

Люк повернулся и увидел Аннабель. Она, как всегда, была прекрасна, но немного бледнее, чем он ее запомнил. На ней было черное пальто с высоким воротником, волосы закручены небрежным узлом. Макияжа почти не было. Интересно, чем она занималась перед тем, как позвонить?

– Привет. Что тебе заказать?

– Слушай, может, пойдем куда-нибудь в другое место? – Она отвела глаза. – Здесь шумновато.

Да, но зачем тогда она выбрала этот бар?

– Пойдем. А куда? – Он протянул бармену деньги за пиво. – Сейчас везде шумно. Снаружи есть пустая беседка. Может, устроимся там?

Она бесстрастно пожала плечами и взяла предложенный бокал вина.

– Так-то лучше. – Он уселся на лавку рядом с ней. Коснулся ее бедром. Кажется, она затаила дыхание.

От нее исходил чувственный будоражащий аромат. Как же он хотел ее! Получится ли заманить девушку к себе домой?

– Почему ты не снимаешь пальто? – удивился он. – Здесь ведь тепло.

– Даже не знаю. – Она еще выше задрала воротник.

– Ну, не важно, – мягко сказал он, приблизив лицо к ее нежной щеке. – Я очень рад тебя видеть. Думал, ты меня кинула.

Девушка рассмеялась.

– Знаешь, Аннабель, я не испытывал раньше ничего подобного.

– Не верю!

– Правда. – Люк осторожно взял ее за подбородок и повернул к себе. – А я ведь отнюдь не отшельник. Мужская природа, – прошептал он, коснувшись ее губ своими губами. – Зато сейчас все иначе. Ты отличаешься от всех. – Он поцеловал ее более настойчиво. – Как ты смотришь на то, чтобы поехать ко мне?

– К тебе? – выдохнула она и отклонилась, когда он захотел ее поцеловать, при этом воротник пальто сполз, обнажив уродливый синяк на шее. – А где ты живешь?

– На севере, в Камдене. – Теперь Люка больше интересовало, откуда у нее взялся страшный синяк. Он аккуратно коснулся его пальцами. – Как ты умудрилась?

– Ой. – Она быстро подняла воротник. – Упала. В ванной. Глупо, да? – Она решила поменять тему. – А ты живешь один?

– У меня нет женщины, если ты об этом, – усмехнулся он. – А как насчет тебя?

Вдруг напротив них встал какой-то мужчина, и Аннабель вскрикнула:

– Гарри!

И отскочила от Люка.

Мужчина был грузный, невысокого роста, но довольно мускулистый. Подобные самодовольные лица Люк часто встречал в конференц-залах. Судя по костюму, он работал в Сити[4]. Кто это? Ее бойфренд? Вряд ли.

Мужчина смерил его презрительным взглядом.

– Не хочешь представить меня своему собеседнику, Эбби?

Эбби.

Люк и раньше подозревал, что это ее настоящее имя.

– Это Люк. Люк Морелли, – еле слышно пролепетала она. – Он… Просто знакомый.

– Как хорошо, что я решил поискать тебя здесь, да? – Мужчина буквально сверлил ее взглядом.

Эбби судорожно вздохнула, видимо чтобы набраться храбрости.

– Ты сказал, что не вернешься до завтра.

– А ты сказала, что пораньше ляжешь. – Он насмешливо приподнял бровь. – Ах ты, маленькая стерва!

– Возьми свои слова назад!

Грохнув руками по столу, Люк вскочил, схватил Гарри за пиджак и прорычал:

– Ты вообще кто такой, чтобы так о ней говорить? Я бы сейчас с удовольствием тебя…

– Не надо, Люк!

Эбби поднялась и остановила его кулак.

Гарри, или как там его звали, резко засмеялся:

– Спроси у нее, Люк, какое я имею право требовать от нее верности. Держу пари, она меня ни разу не упоминала!

Люк нахмурился.

– Что ж, если вы встречаетесь, тебе стоит проявлять к ней больше уважения, – отрезал он и повернулся к Аннабель. То есть Эбби. Выжидающе посмотрел на нее: – Кто этот придурок? Ты его знаешь?

Конечно, вопрос прозвучал глупо. Но у него возникло чертовски странное ощущение, что он попал в альтернативную реальность.

За нее ответил мужчина, и его тон был таким же самодовольным, как и лицо.

– Она моя жена, Люк. И была ею на протяжении, дай-ка вспомнить, трех лет. Кстати, если она хочет развода, может прямо об этом заявить. Да, Эбби? Ну давай, Люк, спроси, хочет ли она развода! Я почему-то думаю, что нет. У моей жены большие аппетиты, и я сомневаюсь, что ты мог бы их удовлетворить. Что молчишь, Эбби? Просто скажи твоему знакомому, что я прав.

Эбби молчала. У Люка земля ушла из-под ног. Он ничего не будет спрашивать. Все очевидно. Какой же он дурак, что поверил ей! Она не собирается расставаться с мужем. Она их обоих водила за нос.

Глава 3

Харлей заметил подходящего к ним мужчину и весело бросился ему навстречу. На Люка он явно реагировал лучше, чем на Грега. Земля была грязной, и Эбби взмолилась, чтобы Люк от нее не потребовал компенсации за испорченный костюм.

Собака крутилась возле Люка, беспрерывно махая хвостом. «Ну, Харлей, ты предатель», – возмутилась Эбби, пока Люк гладил ретривера по голове.

– Твой пес? – спросил он, когда тот понесся к хозяйке. Эбби кивнула. Она уже пожалела, что не выбрала другое место для прогулки, и стала доставать поводок.

– Не привязывай его, – попросил Люк, шагнув к ней. – Я люблю собак, и, к счастью, они меня тоже.

Но Эбби уже поспешила к Харлею, пристегнула его. Пес жалобно заскулил, но она была неумолима.

– Я не видела, что здесь кто-то гуляет, иначе не спустила бы его.

Люк пожал плечами:

– Я просто знакомлюсь с окрестностями. Здесь красиво.

– Это точно, – выдавила Эбби. А что еще она могла сказать? Что именно поэтому сюда и переехала? – Ты часто здесь бываешь?

Люк снова пожал плечами:

– Мой отец живет в Бате, а Эшфорд-Сент-Джеймс я знаю не так хорошо.

«Так откуда, черт возьми, в таком случае ты узнал о продаже магазинов?» – подумала она. Или он наткнулся на них в Интернете, как когда-то она?

Словно прочитав ее мысли, Люк пояснил:

– Это папа рассказал мне о магазинах. Они с Чарльзом Гиффордом – давние партнеры по гольфу. Мистер Гиффорд – отец нынешнего владельца.

– Я знаю Чарльза Гиффорда. То есть знала, – безучастно ответила она.

– Так ты знала, что я в этом замешан, еще до моего появления в кафе?

Эбби кивнула:

– Нам разослали письма.

– И конечно, проклинала меня на чем свет стоит, – иронично предположил Люк. – А зря, скажу я тебе.

Девушка вздохнула:

– Если честно, сначала я подумала, будто ты решил купить кафе из мести, узнав, что я им управляю.

– Шутишь? – рассмеялся Люк.

– Нет, но мы ведь расстались не при самых лучших обстоятельствах.

– А ты, похоже, высокого о себе мнения, если думаешь, что я еще страдаю в течение стольких лет. Кстати, скольких? Четырех лет?

– Пяти, – коротко поправила она, удивившись, что он этого не помнил. – Ну что ж, я рада, что не сильно тебя ранила.

«Если бы ты только знала», – подумал Люк, опустив глаза на собаку.

Эбби виновна в его разрыве с Рэем Карпентером. Из-за нее он женился на Соне, с которой встречался еще до знакомства с ней. Этот брак стал ужасной ошибкой и через год распался.

Люк снисходительно махнул рукой, в глубине души поразившись, насколько легко он умеет солгать.

– Я уже все забыл, – беспечно заявил он. – Жизнь продолжается. Как, впрочем, и у тебя.

– Я рада. – Она посмотрела на него исподлобья. – Все произошло по моей вине. Однако давай не будем ворошить прошлое.

Люк был абсолютно уверен в ее вине. Эбби согласилась с ним встретиться, будучи замужней женщиной! Ему бы стоило пожалеть ее мужа, а не грозиться разбить ему лицо.

Не надо бы с ней разговаривать. Как только он зашел в кафе и понял, кто им управляет, он должен был сразу же уехать. Вместо этого он несколько часов бродил по Эшфорду, подумывая о том, чтобы вернуться.

Когда Эбби подошла его обслужить, он был ошеломлен и сам на себя разозлился. Кто бы мог подумать, что она переехала сюда и открыла кафе. Эбби изучала английский язык, была научным сотрудником в университете. Как только Люк благодаря Гарри узнал ее настоящее имя, дальнейшее оказалось проще простого. Вычислить, где она работает.

Также он узнал, что ее муж, Гарри Лоуренс, работает в Сити и довольно известен в кругах брокеров, хотя многие считали его неучем.

Уж не он ли оставил на ее шее тот ужасный синяк?

Потом Люк вспомнил его хвастливое замечание, что Эбби от него не уйдет.

И она не ушла.

Она могла бы добиться развода. И добилась бы, имей хоть каплю самоуважения. По своему печальному опыту Люк знал, что разводы не проходят бесследно.

Интересно, когда она развелась и кто явился инициатором? Учитывая то, что она обманула мужа, скорее всего, он и подал в суд.

Несмотря ни на что, Люк никак не мог ее забыть. По-прежнему ощущал ее сладкий вкус на своих губах. Хорошо, что эта интрижка не имела продолжения. Эбби покинула бар вместе с мужем, и больше Люк ее не видел. Вплоть до сегодняшнего дня.

Не утешало и то, что через пять лет Эбби стала еще привлекательнее. Да-да, он прекрасно помнил, сколько прошло времени с их последней встречи.

Кажется, она чуть прибавила в весе? Если так, ей это явно шло. Ее волосы больше не были бесцветными, а, напротив, приобрели красивый золотистый оттенок. Она убрала их в хвост, открывая утонченные черты лица.

Почему он все это подмечает? Неужели захотел снова оказаться в дураках? А уж секса ему точно захотелось. Но он не пойдет на поводу физиологических потребностей.

Немного поколебавшись, Эбби оборонила:

– Утром ты ушел, не выпив кофе. Боялся, что я его отравлю? – Она слегка улыбнулась.

– Нет, не боялся.

– Ну, тогда ладно. – Она прикусила нижнюю губу. – Не хочу, чтобы между нами оставалась вражда.

– Между нами? – нахмурился Люк. – Нет никаких «нас».

Она немного покраснела.

– Пока нет.

– И никогда не будет, – грубо оборвал он.

Она помолчала, а потом быстро проговорила:

– Надеюсь, ты не думаешь, что я пытаюсь использовать наше знакомство, чтобы повлиять на строительство?

– Ой, я тебя умоляю! Тебе бы и не удалось. И можешь не припоминать, что это из-за меня ты обманывала мужа. Скорее всего, не первый раз.

– Вообще-то это ты начал! – вскипела Эбби. – Ты искал девушку на одну ночь и наткнулся на меня!

– Неправда!

– Да ну, неужели? – Она поджала губы. – А мне кажется, ты был на коне.

– Я тебя неправильно понял, ясно? – огрызнулся он.

– Что я слышу! И как ты мог мне понравиться?

– Эбби…

К его неудовольствию, Харлей вдруг влетел ему в ноги. Люк потерял равновесие. Не раздумывая, ухватил девушку за плечо, ее рука автоматически оказалась на его талии.

Атмосфера внезапно накалилась. Их тела прижались друг к другу, и он против воли возбудился.

Издав мученический стон, схватил поводок и высвободился.

– Думаю, мне пора.

– Согласна, – сурово заявила она. – Учти, я откажусь от «Харлея» добровольно.

Его мысли были поглощены совсем иным. Например, ее телом. Поэтому он не сразу понял, что она имеет в виду.

– А, ты про кафе? – спросил он сухо.

Она кивнула. А потом, вопреки здравому смыслу, выпалила:

– Пожалуйста, не тирань из-за меня других арендаторов!

– Да как бы я это сделал?

– Не прибедняйся, – огрызнулась она. – Это непростая ситуация для нас обоих.

– Извини.

– Чего-чего? – недоверчиво переспросила она.

Люк простонал:

– Слушай, чего ты от меня ждешь, Эбби? Оправданий?

– Я от тебя ничего не жду и никогда не ждала.

– Признаю, я был не прав. Во многом, что касается тебя.

– Самовлюбленный болван!

Эбби схватила поводок обеими руками и зашагала прочь. Ее бледное лицо было напряжено и выражало досаду. Люк не хотел причинять ей боль, но в итоге так и произошло. Он побежал за ней.

– Эбби!

– Отвали от меня!

– Я не хочу с тобой ругаться. – В его голосе слышалось сожаление, что ему самому совсем не понравилось.

Эбби продолжала двигаться вперед.

– Да ты не беспокойся, – кинула она через плечо. – Представим, что этого разговора не было. Пусть твой юрист оповестит меня, когда нужно освобождать кафе.

Люк подскочил к ней, схватил за руку и развернул к себе. По ее щекам текли слезы. Не в силах дольше сдерживаться, он протянул руку и смахнул их.

– Не надо, – прошептала она, но он ее не послушал, поскольку моментально представил, какой жаркий секс мог бы у них случиться, если бы все изначально пошло иначе.

Он опустил руку ниже и обвел пальцем контур ее губ.

Не пытаясь его остановить, она по-прежнему мертвой хваткой держала поводок. Люк стоял, одурманенный ее ароматом. Склонился к ней и поцеловал в губы.

Чувства, которые Эбби вызвала в нем пять лет назад, нахлынули снова.

Он понял, почему не забыл ее, почему так хорошо запомнил вкус и запах. Ее бедра прижались к его восставшему члену. Здравомыслие пригрозило его покинуть.

– Люк, – прошептала она, обвив рукой его шею.

Ясно одно: о продолжении и речи быть не может. На этом кусочке земли, пусть и окруженном двумя-тремя деревьями, никакого уединения, ни за что.

Но, господи, о чем он вообще думает?

Харлей вдруг залаял, тем самым положив конец его сомнениям. Видимо, заметил кошку или кролика. Он стал тянуть поводок. Эбби невольно отступила от Люка.

– Харлей! – грозно крикнула она.

Люк никогда бы не подумал, что будет так благодарен собаке.

– Мне пора, – буркнул он, пока она пыталась угомонить пса.

И, не дав ей возможности попрощаться, Люк отправился восвояси.

Глава 4

Через неделю Эбби заставила себя забыть о происшествии, которое окрестила про себя «неожиданным насилием».

Очевидно, у них обоих случилось помутнение рассудка. А ведь Эбби была уверена, что не наступит на те же грабли. Теперь-то уж она не жалкая клуша, которой была когда-то, а свободная независимая женщина.

Ближе к вечеру, когда Лори уехала за дочерью в школу и посетителей не осталось, Эбби решила закрыться пораньше.

Стояла промозглая погода, горожане отсиживались по домам. Когда открылась дверь, Эбби подумала, что помощница что-то забыла. Однако на пороге стоял Грег Хью.

У нее упало сердце. Настроения разговаривать с фотографом не было, и Эбби в очередной раз пожалела о том, что живет на втором этаже своей кофейни и не может просто сказать, что спешит домой.

Она заканчивала чистить кофемашину, когда Грег по-хозяйски облокотился на стойку.

– Что-нибудь слышно? – грубовато поинтересовался он, не удосужившись поздороваться.

Эбби оторвалась от работы и холодно посмотрела на него.

– Прошу прощения?

– Я сказал…

– Я слышала, что ты сказал. Но не понимаю, о чем речь.

– О застройке, – нахмурился Грег. – Ты что-нибудь о ней слышала? Наверное, ты уже ознакомилась с письмом юриста.

Меньше всего на свете Эбби хотелось думать о застройке и, особенно, о застройщике.

– Да, я его прочитала. И нет, ничего не слышала.

Грег фыркнул:

– По-моему, это какая-то подозрительная затея. А вот мне интересно, какую они предложат компенсацию.

– Компенсацию?

– Ну да. Они должны заплатить мне за полтора года, которые остались в аренде. Иначе даже не знаю, какое помещение смогу себе позволить.

– Ясно.

– Тебе-то хорошо, – сварливо выговаривал Грег. – Когда получишь от ворот поворот, твоя аренда уже истечет.

– А ты откуда знаешь?

– Сама говорила, что осталось полгода, не помнишь разве? К тому же ты знаешь этого парня. Может, он тебя заранее предупредит.

Эбби хотела соврать, что не знает никакого Морелли. Но, как знать, вдруг их видели вместе на прошлой неделе?

– Я сказала, что знаю эту компанию. А парень, кажется, крутился здесь на днях. Анонимно.

– Да ну?

Эбби запоздало поняла, что фактически призналась в знакомстве с Люком.

К счастью, Грег ничего не заметил. Видимо, подумал, что эту новость ей кто-то принес на хвосте.

– Так-так. Похоже, я видел Морелли. И даже сделал ему замечание.

– Да ты что?

Эбби сделала удивленное лицо. Она так старалась, чтобы Грег ничего не заподозрил, что не услышала, как открывается дверь. Немудрено, поскольку дверной колокольчик доживал последние дни.

Грег опасливо покосился на гостя, но, не узнав его, воинственно произнес:

– Не возражаете? У нас тут личный разговор.

– Ну извините. – Люк закрыл дверь и спокойно прошел в кафе. – Я слышал, вы упоминали мою фамилию. Кто там мне сделал замечание?

У Грега отвисла челюсть.

– Вы Морелли? – недоверчиво спросил он.

В джинсах, водолазке и кожаной куртке Люк совсем не производил впечатления успешного бизнесмена.

Фотограф был застигнут врасплох, обалдело посмотрел на Эбби. Она пожала плечами.

– Ну так что? – настаивал Люк, подойдя к прилавку. – Не хотите представиться? Что-то не припомню вашего имени.

– Грег Хью, – неохотно пробурчал мужчина. – Хозяин фотостудии, соседняя дверь.

– Ясно, – кивнул Люк. – Что вы хотели мне сказать, мистер Хью? Я слушаю.

Грег задрал подбородок.

– Я просто не согласен с этими людьми.

– Например, со мной? – подсказал Люк.

Эбби показалось, что он от души наслаждается разговором.

– Ну да. – Грег фыркнул. – Думаю, вы даже не представляете, сколько лет этим магазинам. Явились тут, как снег на голову, и хотите отгрохать супермаркет! А это кощунство, скажу я вам. Слышите, кощунство!

Люк вопросительно взглянул на Эбби:

– Вы такого же мнения, миссис Лоуренс?

Девушка вспыхнула.

– Мисс Лэйси, – поправила она, с раздражением заметив, с каким любопытством уставился на нее Грег. – Я вернула себе девичью фамилию, когда занялась бизнесом.

Люк не отрывал от нее загадочного взгляда. Эбби вдруг забеспокоилась, что ее хвост сполз на затылок. И еще на ней фартук, в котором она обычно чистила оборудование. Словом, одета просто ужасно.

– Вы не ответили на мой вопрос, мисс Лэйси.

Не успела она и рта открыть, как за нее по-прежнему сварливо ответил Грег:

– Ну, конечно, она со мной согласна! А что, по-вашему, мы должны чувствовать? Это наш хлеб! Более того, Эбби здесь еще и живет!

Люк с готовностью впитывал новую информацию. Грегу, конечно, стоило бы вмазать за то, что выболтал ее персональные данные человеку, которого она надеялась никогда больше не встречать.

– По крайней мере, у меня хватило мозгов, чтобы приобрести бунгало, пока земля стоила дешево!

– Грег, думаю, мистера Морелли не интересуют наши проблемы, – вставила Эбби. – Чем я могу помочь? Или вы просто зашли выпить кофе?

– Неплохая идея, – снова встрял Грег. – Вы обязаны попробовать черничные маффины. Если они вас не разубедят, не поможет ничто!

– Грег! – в ужасе воскликнула Эбби. Только бы Люк не подумал, что они с Грегом против него сговорились! – Сомневаюсь, что мистера Морелли может что-то разубедить.

Люк скрестил руки на груди. Его так и подмывало сказать: «Эбби как раз может». Однако, несмотря ни на что, ее нельзя ставить в неловкое положение перед этим тупицей.

– Да, наверное, я выпью чашечку, – согласился он. Наверняка его ответ ее взбесит. – Если вы не против.

Эбби поджала губы.

– Боюсь, это невозможно, мистер Морелли. Я уже почистила кофемашину.

Грег хохотнул:

– Похоже, вы сегодня в пролете, Морелли! Может, просто скажете, что тут забыли?

Люк прищурился.

– То, что я хочу сообщить мисс Лэйси, не требует вашего присутствия. Может, займетесь чем-нибудь полезным?

Фотограф насупился.

– Ты хочешь, чтобы я ушел, Эбби? – спросил он с вызовом. – Давай я побуду рядом.

Девушка замешкалась. Люк почувствовал, что они с Грегом не друзья, хотя, справедливости ради, он и сам не был ей другом.

– Не стоит, Грег. Все в порядке. Если у мистера Морелли есть новости, я тебе передам.

Грег неохотно вышел из кафе, и они остались одни. Как только дверь за ним захлопнулась, Эбби произнесла:

– Думаю, нам нечего сказать друг другу, мистер Морелли. Я собираюсь закрываться, поэтому переходите к цели вашего визита.

Положа руку на сердце, Люк даже не представлял, с какой целью явлся сюда. Да, звонил отец, сообщил, что простудился, но обычно Люк не отменял встречи, чтобы проведать родителя.

Вообще-то он подумывал немного отдохнуть от работы и предложить своей девушке поездку на Сейшелы. Голубое небо, голубая вода, тропический бриз, пятизвездочный отель. Он предвкушал райское путешествие и надеялся, что Джоди тоже его оценит.

Только вот почему он торчит в Эшфорде, наврав отцу про то, что проверяет строительные нормы, а сам тем временем борется с той, которая когда-то чуть не разрушила его жизнь?

Эбби осталась в прошлом. Однако Люка не покидало некое чувство незавершенности.

– Ладно. Ты можешь сказать, почему бросила неплохую работу в Лондоне, чтобы переехать сюда?

Эбби выразительно посмотрела на него.

– Ну, просвети меня, – настаивал он.

– Мои поступки тебя не касаются.

Люк вздохнул:

– Я просто хочу знать, что подвигло тебя на столь резкую перемену образа жизни?

Эбби покачала головой, и он почувствовал, что ответа не последует. Но она вдруг сухо оборонила:

– Развод. Вот что подвигло. Впрочем, тебе это наверняка известно, зачем спрашиваешь.

– Да вот интересуюсь, не переедешь ли ты обратно, когда потеряешь бизнес.

Эбби молча посмотрела на него. Потом развернулась и принялась укладывать вещи.

– Вам пора, мистер Морелли. Больше я не буду отвечать на ваши вопросы.

Она сняла фартук и кинула его в корзину. Затем, не обращая на него никакого внимания, расправила короткую плиссированную юбку и подошла к краю прилавка.

– Пожалуйста, уходи, – с нажимом произнесла она. – Я закрываюсь.

Люк засунул руки в карманы джинсов. Ткань натянулась, и к его напрягшемуся члену прижалась молния. Даже хорошо, что Эбби на него не смотрит. Он решил сказать свое последнее слово.

– Видимо, когда Лоуренс тебя выгнал, тебе стало тяжко удовлетворять свои запросы. Надеюсь, он что-нибудь подкидывает. Потеря кофейни станет для тебя ударом.

Эбби рванула на себя входную дверь и заорала:

– Убирайся!

Люк не торопился.

– Правда глаза колет, да? Надо было тебе подумать о последствиях, прежде чем нарушать брачные клятвы!

В ее глазах наверняка стояли слезы, но он не собирался ей сострадать. Пусть получит по заслугам.

Однако, выйдя на улицу, он почему-то не угомонился. «Еще успокоюсь, – убеждал он себя. – Когда сотру с лица земли кофейню и магазины».

Только почему он чувствовал себя при этом редкостным мерзавцем?

Глава 5

Около восьми утра самолет Люка приземлился в Хитроу.

Вылет из Гонконга задержали, и ему пришлось болтаться по аэропорту больше трех часов.

К тому времени, когда он вышел из зала прилета и увидел своего водителя Феликса, пропало всякое желание любезничать.

– Как полет? – поинтересовался Феликс.

Люк наградил его мрачным взглядом.

– Давно ждешь?

Водитель пожал плечами.

– Пару часов, плюс-минус. Я проверял вылеты по Интернету и увидел, что ваш рейс задержали. Но этим расписаниям нельзя доверять. Лучше приехать в аэропорт и убедиться лично.

Он наконец вызвал унылую улыбку у своего работодателя.

– Вообще-то расписания проверяют, – сухо уточнил Люк, закинул ногу на ногу и уставился на хмурое небо. – Долгая была поездочка.

– Могу представить! – Феликс посмотрел на него в зеркало. – Тебе бы теперь махнуть на Маэ[5].

– Это да.

Люк замолчал. Наверное, стоило позвать Джоди и улететь в отпуск, как он и собирался. Но после инцидента в Эшфорде у него пропал всякий настрой.

Поэтому он провел пару недель в Мельбурне с Рэем Карпентером и его семьей. О бизнесе не упомнил ни разу, хотя и намеревался.

– Какие новости? – кротко поинтересовался он.

– Смотря что тебя интересует. Какой-то парень из Уилтшира, где ты хотел начинать строительство, подал петицию. Оказалось, здания, которые ты надеялся снести, имеют историческую ценность и могут перейти под охрану.

Что это за парень, можно было не спрашивать.

Грег Хью.

Неужели здесь замешана Эбби? Теперь это предстоит выяснить.

Уже почти стемнело, когда Эбби вернулась домой после прогулки с собакой. Начался сильный дождь.

Они пару раз обошли вокруг парка, потом она зашла в гастроном. Не хотелось признавать, но что правда, то правда: Эшфорду нужен приличный супермаркет. С парковкой. С кафе та же проблема, поскольку поставить машину действительно негде.

«Если бы еще было что ставить», – подумала она, вздохнув. В своем старом фургоне она хранила припасы для оптовиков. А его самого приходилось втискивать в переулок между магазинами.

Развод оказался не из легких. Кроме того, оплатив похороны матери, Эбби оказалась почти разоренной. Лишь небольшие деньги, вырученные за продажу родительского дома, позволили ей переехать из Лондона. Она так отчаянно хотела сбежать из города, что потратила все сбережения.

Покинуть Лондон было самым удачным ее поступком. Останься она в столице, Гарри бы ее достал. Он человек мстительный и отпустил ее только из страха, что друзья поднимут его на смех, если он опротестует развод.

Эбби вышла с черного хода, заперла дверь и медленно поднялась по лестнице в квартиру. Рядом резвился Харлей.

Интересно, сколько ей еще позволят здесь пожить?

Завтра суббота – самый хлопотливый день недели. Горожане закупаются продуктами и часто захаживают в кафе обедать. Ну, по крайней мере, все воскресенье Эбби отдыхает.

Она направилась в кухоньку, чтобы сложить покупки и дать Харлею еды. Квартира состояла из гостиной, небольшой комнаты и ванной. Ничего общего с люксовыми апартаментами, где она жила с Гарри. Но для нее это рай на земле. Был.

Эбби с тоской оглядела содержимое холодильника. Есть не хотелось, поэтому она решила принять душ.

Оставив Харлея наедине с его бадьей, Эбби направилась в ванную. Несколько минут просто стояла под горячими струями. Почему-то сегодня ее это не расслабляло.

Она никак не могла забыть последний визит Люка. Три недели назад встреча завершилась тем, что она вышвырнула его из кафе. То есть попросила уйти.

Основной причиной ее уныния был не столько бизнес, сколько Люк.

Он явно считал, что Гарри поступил с ней справедливо. Но пропади она пропадом, если соберется рассказать ему правду!

Переехав в Эшфорд, Эбби заставила себя забыть о страданиях. Лишь иногда у могилы матери вся эта история вновь всплывала в памяти.

Если бы мама узнала, как жила дочь, у нее бы волосы на голове зашевелились. Но это стоило того, чтобы Аннабель Лэйси ни в чем не нуждалась.

Выйдя из душа, Эбби услышала стук в дверь.

«Даже не стук, а грохот», – с раздражением подумала она. Харлей залаял. Ну, и кто сюда пожаловал?

На ум сразу пришел Грег Хью, которого она точно не впустит. правда, справедливости ради, за все годы, которые она здесь прожила, он ни разу не побеспокоил ее поздно вечером.

Грохот повторился. Харлей залаял сильнее. Если не поспешить, мисс Миллер, управляющая магазина подарков, которая тоже жила на верхнем этаже, забеспокоится.

Этого допустить нельзя. Эбби быстро выжала волосы, закуталась в халат и бросилась в комнату.

– Тихо! – урезонивала она пса, отчаянно вилявшего хвостом.

Однако не стоит открывать дверь, не узнав, кто это ломится среди ночи. В Эшфорде у нее была пара подруг, наподобие Лори Йетс. Но та обычно звонила перед приходом.

Эбби открыла дверь на лестницу и включила свет. Харлей без тени сомнений ринулся в коридор и снова залаял, словно спрашивая: «Чего же ты ждешь?» Покорно вздохнув, Эбби поплелась за ним.

– Кто там? – настороженно поинтересовалась она.

– Это я. Открой дверь, Эбби! Здесь льет как из ведра.

Люк.

У нее перехватило дыхание. Что он тут делает?!

– Я не одета, – оправдывалась она. Харлей снова залаял. – Что ты хотел?

Люк выругался.

– Открой чертову дверь, Эбби! – кричал он, явно теряя терпение. – Хочешь, чтобы у меня началось воспаление легких?

Она чуть не заявила, что ей все равно, но ведь это не так. Через пару секунд она убрала засов и открыла тяжеленную дверь.

На улице действительно был потоп. Люк вымок до нитки. Его серая кашемировая куртка от дождя стала темно-коричневой. Он шагнул в дом, порыв холодного ветра заставил ее задрожать. Прислонившись к двери, Люк пристально посмотрел на нее.

Эбби прекрасно знала этот взгляд, который не упускал ни одной детали.

Что он задумал? Почему здесь? Неужели принес плохие новости?

Она даже разозлилась на себя за такие вопросы. Хоть Люк и владелец этой земли, он не имеет никакого права нарушать ее личное пространство. Она не собиралась следовать примеру Харлея, который носился вокруг него, безостановочно махая хвостом, а потом поднялся по лестнице, демонстрируя своим видом, чтобы Люк следовал за ним. Пес побежал в комнату. Скорее всего, за любимой игрушкой, чтобы похвастаться Люку.

– Что это ты такой мокрый? – наконец увидела она, специально не приглашая его пройти в дом. Надо было просто разрядить обстановку.

– Я шел с площади, – резко ответил он. – Ты не поверишь, но остаться сухим под дождем невозможно.

Вот же едкая скотина!

Эбби захотелось вышвырнуть его за дверь. Но прежде она узнает, зачем он сюда пришел.

– Думаю, тебе лучше подняться. – Она указала на лестницу. – Здесь холодно.

– Да ну неужели?

Снова сарказм. Эбби решила не обращать внимания. Пошла вперед него по лестнице, поздно сообразив, что халат закрывает голые ноги лишь до колена. Плюс ко всему под халатом больше ничего не было.

Комната выглядела довольно жалко. Цветочная обивка дивана обтрепалась, несмотря на яркие подушки, которыми Эбби попыталась его украсить. Люк наверняка заметит сильную разницу с ее предыдущим жильем.

Тем не менее присутствие Харлея и неяркое освещение придавали комнате уют. Люк зашел в комнату и закрыл за собой дверь, от чего Эбби сразу заволновалась.

– Ну, может быть, снимешь куртку? – запоздало предложила она.

Люк тут же последовал ее совету.

– Спасибо. – Он облегченно вздохнул и повесил куртку на спинку стула. – Как-то необычно промозгло для этого времени года. – Люк огляделся. – Давно ты здесь живешь?

– Около четырех лет, – неохотно ответила Эбби. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно. Именно тогда ты и уехала из Лондона?

Она покачала головой.

– Ты задаешь слишком много вопросов. Чего явился?

Люк нахмурился и не ответил.

В бордовой рубашке, галстуке и темно-серых брюках, прилипших к ногам от влаги, он выглядел очень заманчиво. Можно ли устоять против такой сексуальности?

Эбби затаила дыхание.

– Значит, ты жила с Лоуренсом еще год после той ночи в баре, – раздраженно отметил он. – Вот, наверное, был шок, когда он тебя выгнал.

– Теперь понятно, зачем ты пришел, – заметила она с отвращением. – Ищешь оправдания? Никак не можешь успокоиться? Спешу тебя разочаровать! Это я бросила Гарри, а не он меня!

– Я здесь не из-за этого.

– А больше не из-за чего. – Она потуже затянула пояс халата. – У тебя было – сколько? – четыре недели на раздумья. Даже удивительно, что так долго.

Его терпение лопнуло. Он подошел к ней и прижал к себе, не замечая капель дождя, стекавших по лицу. Схватив ее за подбородок, он прижался губами к ее губам.

Руки скользнули к ее бедрам, теперь Эбби должна была почувствовать каждую мышцу его напряженного тела.

Господи, что же эта женщина с ним делает, раз он не может с собой совладать?

Эбби слабо запротестовала, однако потом прильнула к нему. Люк даже забеспокоился, что скоро дойдет до кульминации, и, сопротивляясь бушующим эмоциям, постарался включить мозги. Он здесь для того, чтобы обсудить петицию Грега Хью. А не для того, чтобы снова позволить себя одурачить.

Но какой же страстью от нее веяло! Его руки перешли от ее бедер к груди. Не отрываясь от ее губ, он скинул с нее халат.

Пояс легко поддался, и голодному взору предстало обнаженное тело.

– О да, – жарко прошептал он. – Ты прекрасна, как я и представлял.

Глава 6

Конечно, Эбби понимала, что нужно было отступить. Но в ту же секунду, как он завладел ее ртом, растаяла.

Люк оказался совсем не таким, как раньше. Стал жестче, черствее и наверняка ненавидел себя за то, что находится здесь.

А еще он стал чрезвычайно успешен. Если не осторожничать, он, чего доброго, решит, что Эбби не прогоняет его, прельстившись богатством.

Она заглянула в его глаза, потемневшие от желания и чего-то еще. Раздражения? Он не хотел признавать того, что между ними происходило?

Она нервно сглотнула. А вдруг он подумал, что она поддается ради спасения кафе?

Ну что за белиберда творится у нее в голове! Люк – враг номер один!

Он сжал в руках ее груди, ущипнув за соски, и сердце чуть не вырвалось у нее из груди.

– Красавица, – хрипло прошептал он, будто против воли. – Ничего не могу с собой поделать.

– Люк…

– Ты же знала, что я тебя хочу. Знала с самого начала, правда?

– Но я тебя не хочу! – неубедительно заявила она.

– Не верю. – Он подхватил ее на руки. Податливость ее тела явно противоречила словам.

Харлей заскулил, когда на него упал халат, но Люк уже зашел в спальню.

Внутри светили лампы, постель была расправлена, а из ванной доносился приятный легкий аромат.

Захлопнув дверь пяткой, чтобы Харлей не вздумал к ним присоединиться, Люк пересек комнату и положил девушку на кровать.

Скинув ботинки, лег рядом. Не прерывая поцелуя, он надеялся смягчить ее дальнейшие протесты. Эбби обвила его шею руками, притягивая к себе, и тихонько постанывала.

Ее губы были такими же сочными. Долгие опьяняющие поцелуи будоражили его тело, оно горело огнем.

Он нащупал пальцами точку за ее ушком, где особенно ясно чувствовался пульс, лизнул влажную кожу в ложбинке между грудей и понял, что теряет самообладание.

Она вытащила его рубашку из брюк и принялась расстегивать ремень. У него болезненно екнуло сердце, когда она коснулась головки его возбужденного члена.

Мимоходом Люк вспомнил, что не захватил с собой презервативы. Но не мог все бросить и пойти перетряхивать сумку! Он лежал между ног девушки, которая изнемогала от желания отдаться ему, и разум оставил его окончательно. Впервые в жизни он пошел на поводу страсти.

Его пальцы нащупали ее горячее лоно и скользнули внутрь. Один палец остался на напряженном бугорке клитора. Эбби содрогнулась. Люк больше не смог сдерживаться.

Отбросив все сомнения, он вошел в нее. Она изогнулась, уже готовая кончить, но он зарычал. Ему хотелось продлить этот момент всего на несколько секунд, успеть насладиться жарким лоном. Происходящее не укладывалось в голове.

Но накрывший девушку оргазм – это уже слишком для него. Она прижалась к нему грудью. Он, беспомощно задрожав, унесся куда-то далеко-далеко.

Кто-то лизнул ей лицо.

Не открывая глаз, Эбби протянула руку, наткнулась на мохнатую морду и подскочила от удивления. Рядом с ней на кровати лежал Харлей. И конечно, это он ее лизнул, пытаясь разбудить. Пес резво спрыгнул и направился к двери. Естественно, хотел на улицу.

Но где же Люк?

Она посмотрела на окна. Еще не рассвело, но, судя по серебристой полоске между шторами, рассвет был не за горами.

Потянувшись, Эбби включила лампу.

На часах, стоявших на прикроватной тумбочке, не было и пяти. Для подъема рановато, но, видимо, Харлея что-то беспокоило, а к его нуждам надо относиться ответственно.

Спустив ноги с кровати, она задрожала, когда холодный воздух пробежался по голому телу. Решив, что халат остался в другой комнате, Эбби натянула старые треники и футболку, не позаботившись о нижнем белье.

«Где же Люк?» – подумала она. Вмятина на соседней подушке свидетельствовала о том, что он здесь спал. Ей все это не пригрезилось. Правда, когда она очнулась, рядом лежал Харлей. Может, это он истоптал подушку?

Хотя кто-то должен был открыть дверь, чтобы собака вошла.

Дом явно пустовал. Надев парусиновые туфли, Эбби отправилась за псом в гостиную. Лампочки погашены, хотя в комнате было светло, когда она отправилась спать. Точнее, когда они отправились спать. Значит, Люк их выключил.

Но где он теперь?

Харлей по-прежнему скулил. Убедившись, что дождь кончился, Эбби спустилась по лестнице, ведущей в кафе. Там была дверь на задний двор, куда она выпустила ретривера.

Если бы не ощущения в теле, она бы запросто решила, что это просто разыгралась фантазия. Она тронула грудь, ставшую суперчувствительной. Между ног все болело. Никогда в жизни у нее не было таких сногсшибательных оргазмов!

И уж точно не с Гарри.

Она вздохнула. Значит, Люк приехал, доставил себе удовольствие и сбежал, даже не попрощавшись.

Как можно быть таким жестоким?

Дверь оставалась приоткрытой и вдруг захлопнулась. Эбби обернулась, надеясь увидеть Люка, но это примчался Харлей за своим лакомством.

– Ладно, ладно, – увещевала она, когда пес подтолкнул ее под ноги. – Эх, если бы ты умел говорить! Ты бы сообщил, когда свалил этот придурок.

Ретривер гавкнул, словно соглашаясь, и повел Эбби наверх, в квартиру. На кухне она достала банку с собачьими печеньями и вручила одно Харлею.

– Налетай, – пригласила Эбби, когда он зажал печенье в зубах. У нее в горле встал ком, который она решительно проглотила. – Только на тебя я и могу положиться, дружище.

Тяжело вздохнув, она решила наполнить кофеварку и, пока в нее набиралась вода, сходить в душ. Возвращаться в постель смысла не было. Все равно не уснуть. Да и к тому же на улице уже рассвело. Наверное, близится к шести.

В ванной Эбби безуспешно пыталась не смотреть на себя в зеркало. Раздевшись, она застонала при виде синяков на шее и животе. Следы остались и на бедрах, а из-за спутанных волос вид у нее был дикий.

«Супер», – подумала она. Теперь пусть это заметит кто-нибудь из посетителей. Или Грег Хью. Он уже давно что-то подозревает.

Соседка Джоан Миллер нечаянно раскрыла карты.

Кажется, Эбби хорошо замаскировала засосы тональным кремом и высоким воротом кофты.

Да и посетители были сосредоточены на своих проблемах и просто желали ей доброго утра. Снова зарядил дождь, говорили в основном о необычайно холодной погоде.

Когда появилась Лори и они обсудили новую поставку книг, в кафе зашла Джоан Миллер, симпатичная старая дева лет шестидесяти, которая часто совершала покупки и в кафе, и в книжной лавке. Она читала запоем и обвязывала внуков своей сестры. Отсутствие мужчины в своей жизни Джоан, кажется, не заботило.

Она направилась прямо к девушкам:

– Здравствуй, Эбби! У тебя все в порядке? Ночью Харлей сильно лаял, и я уже собиралась тебя проведать. Но дождь лил как из ведра, и я подумала, если бы у тебя что-то стряслось, ты бы мне позвонила.

Эбби содрогнулась. Судя по выразительному взгляду Лори, ей придется выдумать убедительную отмазку.

– Да, это был здоровенный паук. – Эбби выдавила смешок. – Харлей ненавидит пауков, вы же знаете. Прямо как ребенок!

– Ну, тогда ладно. – Джоан улыбнулась в ответ. – Я боялась, что это мужчина, о котором мне рассказывал Грег.

Эбби вылупила глаза.

– Какой мужчина?

– Ну, тот, Морелли, кажется. Который к тебе заходил пару недель назад. Я все жду, когда он появится в связи с петицией Грега.

– Что еще за петиция?

– В городской совет, какая же еще! – удивленно воскликнула Джоан. – О том, что эти земли должны охраняться как культурная ценность. Ты обязана это прочесть! По слухам, Грег собрал больше сотни подписей.

Глава 7

Метаясь по офису Бена Стейси в Мейфэре, Люк вдруг пронзил своего собеседника нетерпеливым взглядом.

– Какие у них шансы?

– А черт его знает! – Бен, агент по недвижимости, сотрудничавший с Люком последние четыре года, пожал плечами. – Мы иногда имеем дело со зданиями, внесенными в список, но они не представляют ни исторической, ни архитектурной ценности. Я и не предполагал, что кучка захудалых магазинчиков попадет в эту категорию.

– А я думал, что ли? – огрызнулся Люк. – Чертов Хью просто добивается от меня двойной компенсации за то, что я вынудил его искать новое место для его так называемой студии.

Бен ухмыльнулся:

– А ведь петиция собрала больше сотни подписей.

– Хью пошлет ее, я уверен.

Теперь, после визита в кафе, Эбби его возненавидит.

Но думать об этом не хотелось. Не хотелось вспоминать, как низко он поступил с ней неделю назад. Попользовался и совершил побег, пока она спала.

Впрочем, вылезти из ее теплой постели отнюдь не так-то легко. Он хотел бы остаться, но… Но вдруг она решит, что он не может ее бросить?

Эбби ему никогда не простит. Да он и сам себе не простит. Тем не менее поездка в Эшфорд предпринята для того, чтобы поговорить с ней. Настроить против петиции. И все.

Когда она открыла дверь, такая благоухающая и разгоряченная после душа, он просто потерял голову. Под халатом, когда она поднималась по лестнице, мелькнула влажная темная ложбинка, и Люк ощутил ее запах.

Этот запах просто невозможно забыть. Когда Люк подходил к ее дому, он уже находился на взводе.

– Ну и что ты собираешься со всем этим делать? – вдруг раздался голос Бена.

Люк, слепо уставившийся в окно сорокового этажа, где находился офис коллеги, непонимающе посмотрел на него.

– Чего? – Он нахмурился.

– Петиция. – Бен тоже заглянул в окно. – Да что ты там такое увидел, даже пропустил мимо ушей все, о чем я вещал последние пять минут!

– Извини. – Люк взял себя в руки и улыбнулся. – Я просто рассеян.

– Видимо, причина твоей рассеянности довольно серьезна, – весело заметил Бен. – Осмелюсь предположить, что это женщина. Я прав?

Люк раздраженно провел рукой по волосам.

– В петициях вообще часто участвуют женщины. Что с того? – Люк отвел глаза. – Ладно, я лучше пойду, если хочу еще что-нибудь сегодня сделать.

– Дай знать, когда появятся новости.

Люк пожал Бену руку и направился к двери.

– Если столкнешься с человеком, который шарит в этой области, пусть позвонит мне, хорошо?

– Ага. – Бен ухмыльнулся. – А ты передай от меня привет твоей новой пассии!

* * *

Эбби возвращалась с вечерней прогулки, как вдруг увидела припаркованный в конце улицы серебристый «бентли».

Небо заволокли тучи, снова пошел дождь, но при виде автомобиля она приросла к земле. Никто из ее знакомых не водил «бентли».

Прошла неделя с того дня, как Люк заявился к ней домой. За это время Эбби изучила петицию Грега Хью вдоль и поперек. Видимо, по этому поводу Люк и приходил к ней тогда. Мог ли он поверить, что она не знала о существовании петиции? Конечно нет.

Харлей забеспокоился. Девушка стояла на месте, как вкопанная, уже пару минут, в то время как пес спешил на ужин. Это машина Люка, или у нее паранойя?

Дверь открылась. Эбби оцепенела. Из-за плохой погоды на улице почти никого не было. Она отвечает сама за себя.

Когда мужской голос позвал ее по имени, у нее пересохло во рту. Харлей залился радостным лаем. Эбби с тревогой наблюдала, как из машины вылезает сначала одна, потом другая нога Люка. Трудно было удержать Харлея на поводке, когда он так отчаянно рвался вперед. Люк выпрямился, перед этим что-то сказав вглубь машины. «Кто это, его девушка?» – подумала она со злостью. Неужели все мужчины ведут себя безобразно, когда знают, что это сойдет им с рук?

А вот и Люк. Высокий, до боли знакомый темноволосый красавец в костюме. Эбби почувствовала, как участился пульс, и рассердилась. Последний раз, когда она его видела, он был обнажен, его бедра исступленно бились о ее бедра. Они сливались телами в обоюдной страсти.

«Или обоюдной похоти», – с горечью мысленно уточнила она, стараясь игнорировать его привлекательность, которая по-прежнему имела над ней власть. Люк, должно быть, обладает невиданной храбростью, раз уж вернулся сюда. Неужели решил, что она сделает вид, будто той ночи и вовсе не было?

– Иди сюда, Эбби. Я подброшу тебя до кафе. Ты, кажется, промокла, да и я тоже, – холодно предложил он.

– Это будет угрожать моей карьере, – ядовито парировала она. – Чего тебе надо, Люк? Беспокоит петиция – иди к Грегу.

Он отошел от автомобиля, видимо не заботясь о том, что промокнет одежда. Харлей просто бесился от возбуждения.

Люк заметил, что она едва удерживает пса, и раздраженно сказал:

– Да отпусти ты его! Или хочешь сесть задницей в лужу?

Эту реплику она проигнорировала. Но, чтобы попасть домой, нужно миновать автомобиль. Эбби нарочно не посмотрела внутрь, когда волокла Харлея прочь, но пес стал неуправляемым, и его пришлось отпустить.

За этим последовали неминуемые обнимашки. Эбби помчалась к дому. Вылавливая ключи из кармана, она не сдержалась от злорадной ухмылки. Интересно, какой ущерб нанесут дорогущему костюму лапы Харлея?

Дверь осталась открытой. Пес точно найдет путь домой, хотя бы потому, что готов его ужин. Сбросив мокрую обувь, она поднялась в квартиру. Люку не хватит мужества последовать за ней.

По пути на кухню Эбби сняла пальто и повесила его на спинку кресла. Здесь оно высохнет быстрее. Она поставила в духовку пиццу, купленную для ужина. А Харлея достаточно вытереть полотенцем.

Смотреть на собственное отражение в зеркале над камином не хотелось. Но спутанные волосы и бледное лицо все-таки приковали внимание. «И что с того?» – думала она, приглаживая шевелюру мокрыми от дождя пальцами. Почему ее должно волновать то, как она выглядит? Будто она желает пробудить в Люке интерес.

Внизу хлопнула дверь.

«Харлей», – догадалась Эбби. Лапы зашлепали по ковру, наверное, к миске с водой. После прогулки ему всегда хочется пить.

Надо бы спуститься и закрыть дверь. Эбби понадеялась, что Люк правильно ее понял. Если околачивается снаружи и ждет, когда его пригласят, пусть приготовится к худшему.

Подойдя к лестнице, она посмотрела вниз и увидела его. Он стряхивал с себя капли с абсолютно безмятежным видом.

Люк заметил, как при виде его Эбби изменилась в лице. Она что, думала, он будет ждать на улице?

«Хотя там мне самое место», – мрачно подумал он.

Люк злился из-за того, что приехал сюда, но встреча просто необходима. Он должен убедиться, что его чувства преувеличены.

Однако, взглянув на девушку, он понял, что этого не произойдет.

Сегодня на ней были узкие джинсы, выгодно подчеркивающие попку. Вырез оливковой кофты открывал чудесную ложбинку между грудей. Минимум макияжа, да и много ли ей нужно. Ее кожа была мягкой и гладкой, как персик.

Не дожидаясь, пока Эбби его выставит, он спокойно спросил:

– Можно войти? Я хотел с тобой поговорить.

– Зачем спрашиваешь? Ты ведь и так уже вошел.

– Эбби, – он со вздохом запер дверь и поднялся по лестнице, – я знаю, что расстроил тебя.

– Да ну неужели!

– Тем не менее существуют вещи, которые нам стоит друг другу сказать.

– Давай начнем со слова «до свидания».

Люк покачал головой и закрыл за собой дверь гостиной.

– Да, я поступил очень низко. Но позволь мне хотя бы извиниться!

Эбби вытащила из шкафа пакет с собачьим кормом и наполнила миску.

– Кушать подано, Харлей, – сообщила она. Да, с собакой она говорит совсем другим тоном. – Ты же проголодался?

– А ты? – спросил Люк, подходя к ней.

– Тебе какое дело? Я не тебя зову ужинать.

– Можно пригласить тебя в ресторан?

Их взгляды встретились.

– Ты шутишь?

– Нет. – Люк замялся. – Отец говорил, что в соседнем квартале есть паб, где готовят неплохие стейки. Позволь мне хоть как-то доказать, что я не столь эгоистичный мерзавец, за которого ты меня держишь.

– Думаешь, стейк изменит мое мнение?

– Нет. Я просто хочу показать, что сожалею о своем поведении.

Эбби поджала губы.

– И это не связано с петицией, о которой ты, наверное, уже наслышан? По-моему, ты снова хочешь навести справки.

– Нет, не связано, ясно? – набычился Люк и встретил недоверчивый взгляд. Правда, в глубине души ему ужасно хотелось хотя бы прикоснуться к ней. – Я бы хотел поговорить с тобой, чтобы нас не отвлекал ни Харлей, ни покупатели, ни кто-либо другой.

Глава 8

Сомнения одолевали Эбби.

Она должна была, нет, просто обязана отказаться.

– О чем конкретно ты хотел поговорить? Мы могли бы сделать это тогда утром, но тебе не терпелось свалить из моего дома.

– А ты бы хотела, чтобы меня увидели соседи? – с нажимом поинтересовался он.

Эбби издевательски рассмеялась:

– Значит, ты уехал посреди ночи, спасая мою репутацию?

Он слегка покраснел.

– Не совсем.

– Совсем нет! – поправила Эбби. – Удивительно, и как это у тебя хватило смелости вернуться сюда.

– Вот и сделай выводы, – настаивал он. – Ну же, Эбби!

– Я не готова, – возразила она, лихорадочно раздумывая над тем, что согласиться было бы полным безумием. – У тебя самого вон штаны мокрые.

– Высохнут, – отмахнулся он. – А ты, по-моему, выглядишь прекрасно.

– Как же.

– Правда! – Его глаза потемнели. – Какие сомнения в моей искренности после того, как мы провели ночь?

– Больше я не собираюсь с тобой спать.

– Хорошо. – Похоже, Люк был на все согласен. – Так ты поужинаешь со мной?

– Мне нужно в душ. – Эбби надеялась, что он потеряет терпение.

– Потом сходишь. За окном, кстати, ливень. Не смеши меня, Эбби. Ты все равно намокнешь.

Спор можно было продолжить, но она не стала. «А что такого?» – спросила она себя. Она взрослая женщина, а не ребенок. К тому же Люк у нее в долгу из-за своих поступков.

Или это отговорки? Может, она просто хочет проводить больше времени с человеком, которого, по идее, должна презирать?

– Ладно, – протянула она. – Буду через минуту. Только уберу волосы.

Но прежде чем уйти, она тщательно запрет дверь, чтобы он услышал лязг щеколды. Если последует за ней, они наверняка снова закончат в постели.

Эбби вдруг вспомнила, что Люк не один. Когда он вылезал из машины, он кому-то что-то сказал.

– Постой! – Она схватила его за рукав, когда он уже выходил на улицу. – Ты же приехал не один? Если твоя очередная девушка…

– У меня нет девушки, – отрезал он, скидывая ее руку. – А с Феликсом ты еще познакомишься.

«Бентли» красовался возле ее двери, несмотря на знак «Парковка запрещена».

С водительского места вышел мужчина несколько старше Люка, поджарый, с небольшой лысиной, одетый в черное. Он улыбнулся и обогнул машину, чтобы распахнуть дверцу перед девушкой.

– Добрый вечер, мисс, – учтиво приветствовал он, видимо ожидая, когда Эбби сядет. – Прохладно сегодня, не правда ли?

От изумления Эбби разинула рот. Люк ухмыльнулся.

– Не обращай на него внимания. Иногда он забывает, что из обслуги, – пошутил он и подвел ее к машине. – Познакомься, Феликс Лэйдлоу, мой водитель, дворецкий и иногда повар. Все правильно, Феликс?

– Как скажешь, – уклончиво ответил водитель. – Но не воспринимайте его слова буквально, мисс. Мы с Люком давно знакомы, вместе служили. Ну и времечко было, верно, Люк?

Люк вскинул брови, словно просил Феликса не продолжать. Но тот не унимался.

– Он спас мне жизнь. В Афганистане. Больше десяти лет назад.

Люк нахмурился.

– Трогайся уже, – буркнул он, закрывая дверцу машины. – Едем в «Белл», в Читтерфорде. Думаю, ты знаешь, где это.

Феликс не обиделся и продолжал болтать о чем-то своем, пока они не добрались до пункта назначения.

Эбби была даже рада, что не приходится поддерживать разговор. А судя по тому, как Люк уставился в окно, он чувствовал то же самое.

«Белл» оказался небольшим, но довольно известным пабом. Едва они очутились внутри, их окружил потрясающий аппетитный запах. Хотя Эбби и была уверена, что не голодна, блюда в меню выглядели уж слишком заманчиво, чтобы отказываться.

Водитель с ними, конечно, не пошел. Люк сказал, что позвонит, когда они закончат. Феликс, похоже, остался доволен.

Их подвели к столику для двоих. Вазу с розами и хрустящую белую скатерть прекрасно оттенял мягкий свет лампы.

– Классно, – восхитилась Эбби, оглядываясь, лишь бы не смотреть ему в глаза. – Ты бывал здесь раньше?

– Мой отец бывал.

К ним подошла официантка и спросила, будут ли они заказывать спиртное. Вспомнив ее любовь к белому вину, Люк заказал бокал шардоне, а себе пиво.

– Ах, ну да. Ты же говорил, что он живет в Бате. – Эбби старательно поддерживала светскую беседу. – Здесь очень мило.

– Ты тоже очень милая, – неожиданно ласково заметил Люк, и она залилась краской.

– Не говори так. – Эбби разозлилась на то, что его слова повергли ее в ступор. – Лучше расскажи про Феликса.

– И что ты хочешь про него знать?

Эбби пристально посмотрела на него.

– Ну, например, как ты спас ему жизнь.

– Он преувеличивает.

– Разве? – Эбби приподняла бровь. – А мне так не показалось.

– Вертолет, на котором я летел, нужно было экстренно посадить в Южном Афганистане, – отрывисто отчеканил он. – Феликса ранило, и я вытолкнул его наружу.

– Вертолет загорелся?

Люк плотно сжал губы.

– Не делай из меня героя, Эбби.

Девушка смотрела на него во все глаза.

– Ты умеешь управлять вертолетом?

– Сменим тему, – отрезал он. – Твои родители живут в Эшфорде?

– Нет. – Она помедлила. – Мой отец погиб в автокатастрофе, когда мне было пять, а мама умерла несколько лет назад.

– Извини, – искренне сказал Люк и через несколько мгновений молчания уставился в меню. – Так что ты будешь?

Выбрать оказалось непросто. Эбби в итоге остановилась на авокадо и прошутто, кусочке каменного окуня с гребешком и масляным соусом. Когда официантка вернулась с напитками, Люк, едва взглянув на меню, тоже заказал себе авокадо и порцию стейка.

Снова настала тишина. Эбби отпила вина.

– Про отца ты мне рассказал, а про мать – ни слова.

– Она с нами не живет, – кратко пояснил он. – Ушла, когда мне было десять. Отец человек не бедный, тем не менее она нашла себе мужчину богаче.

– Ты с ней не видишься?

– Нет. – Люк явно не хотел говорить об этом. – Слышал, что она замужем четвертый раз. Не знаю, где она сейчас, и знать не хочу.

Поколебавшись, Эбби отважилась:

– Ты из-за этого не женишься?

Горячность ответа ее удивила.

– Я был женат, Эбби! На девушке, за которой ухаживал еще до того, как в моей жизни появилась ты.

– Вот как… – Настала ее очередь смущаться. Она поджала губы и с вызовом произнесла: – Значит, и ты был не свободен, когда мы встретились.

Люк помрачнел.

– Я был свободен, Эбби. Я не делал ей предложения. Любой может это подтвердить.

– Но тогда…

– И я по дурости решил, что ты такая же невинная пташка, какой выглядела. – Он фыркнул. – А потом угадай, что случилось? Оказалось, ты вовсе не невинна.

Эбби онемела, он продолжил:

– Наш брак долго не просуществовал. Как я уже говорил, предложений я не делал, впрочем, Соня из-за этого сильно не страдала. Более чем уверен, она сначала пробила мой счет в банке, а потом приняла кольцо.

Эбби покачала головой:

– Какой ты циничный!

– Что за обвинения? Будто ты другая!

– Надеюсь, нет. И возможно, у меня больше причин быть циником, чем у тебя.

Он смерил ее презрительным взглядом.

– Как ты легко себя оправдываешь! Извини, но я не стану лить слезы над твоей горькой участью.

У Эбби возникло желание прямо сейчас уйти из ресторана, но появилась официантка, и пришлось остаться на месте.

– Ты правда думаешь, что я останусь ужинать с тобой после этого? – процедила она, когда официантка ушла.

– Не собираюсь просить прощения за мои слова.

– Я их и не жду. Пойду вызову такси.

Но прежде чем она встала, Люк схватил ее за руку и остановил.

– Ладно, не надо было касаться прошлого. Но ведь ты первая начала, спросив про мою мать. Она чуть не разрушила жизнь отцу!

– Не намекаешь ли ты на то, что я чуть не разрушила твою жизнь?

Люка, похоже, это застигло врасплох.

– Ну нет. Это уж слишком, – пробормотал он, сжал ей запястье и нежно попросил: – Не уходи. Что бы тогда ни случилось, я по-прежнему тебя хочу.

Ее тело налилось жаром, напоминающим жидкий огонь.

Эбби посмотрела на его жилистую руку, удерживавшую ее запястье, и внутри у нее все сжалось. Бессмысленно притворяться, что она его не хочет.

Высвободив руку, она спокойно проговорила:

– Чего ты от меня ждешь, Люк?

– Чтобы ты осталась. Если я пообещаю держать себя в руках, мы можем хорошо провести вечер. Еда пахнет изумительно, ты уже заметила, и, несмотря ни на что, я наслаждаюсь твоим обществом.

Эбби вздохнула.

– Ладно. – Она уже поняла, что потом об этом пожалеет. – Не попробовать эти блюда было бы святотатством.

– Твое великодушие не знает границ, – сухо иронизировал он. – Ешь. И пей вино. Как там говорится? Алкоголь может и бешеного зверя усмирить.

– Вообще-то это про музыку. – Эбби не смогла сдержать улыбку. – Но, стоит признать, вино великолепное.

Несмотря на такое насыщенное начало, оставшееся время Эбби провела на редкость приятно.

Когда Люк не язвил, он был прекрасным собеседником. Как в тот вечер в баре, когда они познакомились.

Она бы могла его полюбить. И непременно развелась бы с мужем, если бы не плачевное состояние матери.

Феликс привез их в Эшфорд около десяти. Эбби призналась, что завтра должна встать в пять, чтобы ехать к оптовикам за поставками. А потом предстоит готовить ячменные лепешки и маффины, загрузить кофемашину до открытия кафе в семь сорок. Люк понял, что задерживаться допоздна она не планирует.

Но когда они дошли до ее дома, она почувствовала, что просто обязана пригласить его выпить кофе, которого они не стали дожидаться в ресторане.

– Феликс, заходите тоже, – предложила она, слабо надеясь, что тот согласится.

Мужчина отказался, сказав, что поужинает в фастфуде.

Хорошо, что Харлей привлекал к себе внимание. Пес ужасно обрадовался и все время мельтешил под ногами Люка, гавкая от удовольствия.

Эбби отправилась на кухню, набрала воды в фильтр. Кофе по-быстрому, конечно, готовить проще, но запах у него не такой потрясающий.

Она поздно спохватилась, что Люк может зайти на кухню. А вот и он. Здесь. Ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, рукава закатаны до локтей.

«И когда это он успел снять пиджак?» – удивилась Эбби. Он решил, что имеет полное право сюда заходить? И почему, интересно, она представляет его голым, хотя на нем шикарные брюки и рубашка терракотового цвета?

Он чертовски сексуален. Она отвела глаза и сосредоточилась на кофе. Весь вечер ей удавалось игнорировать непроизвольное влечение к нему. Можно же потерпеть и чуть дольше.

Но интимная обстановка собственного дома ее разгорячила.

Как не вовремя возникают физические потребности!

– Почему бы тебе не посидеть в гостиной? – резковато осведомилась она. – Ты меня нервируешь.

Люк приподнял бровь:

– Неужели?

– Да. Тебе нравится раздражать людей?

– Что я сделал, чтобы заслужить такие слова? Или что-то пропустил?

– Нет. – Эбби понимала, что ее нападки безосновательны. – Ты ничего не сделал. Это я, наверное, устала. Тяжелый день.

– Мне уйти?

Уйти? Ну уж нет!

Она поставила чашки, встретила его взгляд. И поняла, что ходит по краю.

– Поступай как хочешь, – сдалась она, гадая, что за этим последует. – Мне все равно.

Глава 9

Разумеется, ей не все равно. Когда Люк ответил, она поняла свою ошибку.

– А что, если я захочу лечь с тобой в постель? – Это прозвучало как-то буднично. – Что ты на это скажешь?

У Эбби перехватило дыхание.

– Я же тебе уже в самом начале говорила.

– Да знаю, знаю, – пробормотал он и посторонился, когда она подняла поднос с чашками. – Тогда выпьем кофе, как цивилизованные люди.

Эбби отнесла кофе в гостиную, поставила на столик рядом с камином, села на диван, заваленный разноцветными подушками, которые, как она заметила, были все в собачьей шерсти. Но Люк, кажется, не обратил на это внимания.

Он уселся рядом, продавив подушки своим весом. Эбби отодвинулась к краю, чтобы сохранить равновесие, и протянула ему чашку.

– Спасибо. Уютно у тебя здесь. А я ведь почти выгнал тебя из дома.

– Значит, ты понимаешь, почему мне жаль отсюда уезжать.

Он задержал дыхание.

– Ты пригласила меня, чтобы поговорить о петиции? – Он поставил чашку на поднос. – Я так понимаю, сотня подписей включает и твою?

– Нет. Я не подозревала о ее существовании, пока Джоан Миллер не рассказала, что происходит.

Он состроил гримаску.

– Я должен в это поверить?

– Верь во что хочешь, – огрызнулась Эбби. – Я не вру.

– Но ты ведь согласна с содержанием петиции? – Люк вытянул ноги и положил ладонь себе на бедро. – Только что сказала, что тебе будет жаль уезжать.

Эбби вздохнула.

– Так и есть, – призналась она. – Но о петиции ничего не знала. Грег наверняка засомневался, что я стану ее подписывать.

Люк с любопытством посмотрел на нее:

– Интересно, почему?

Она усмехнулась:

– А ты как думаешь?

– Я не знаю. Поэтому и спрашиваю.

Она, конечно, ему не поверила, но снизошла до ответа.

– Грег, по всей видимости, считает меня твоей подружкой. – Она покачала головой.

– Ты ему что-нибудь рассказывала?

Эбби поставила чашку, опасаясь, как бы Люк не заметил ее затрясшиеся руки.

– Нет, – сухо ответила она. – А что я могла бы ему рассказать? Как мы с тобой познакомились в баре пять лет назад? Как ты защищал мою честь, а потом обнаружил, что я неверная жена? – Она помолчала. – Или стоило ему сообщить, что неделю назад ты соблазнил меня из мести? Словами романов, сделал свои грязные делишки, а потом ушел, не попрощавшись?

– Но это неправда.

– Неправда что? То, что ты со мной спал?

– Не называй это моими грязными делишками! Ты меня не отстраняла.

Эбби вскочила с дивана.

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Почему? – Он стрельнул в нее своим темным взглядом и вкрадчиво добавил: – Не нравится, куда заходит наш разговор? Не можешь признаться, что хочешь меня так же, как я тебя?

Она подошла к двери, приказав Харлею оставаться на месте.

– Уйди и все. – Эбби прятала глаза. – Без разговоров.

– Согласен!

Люк встал и пошел за ней. Не обращая внимания на жалобное скуление Харлея, схватил за руку девушку и дернул к себе.

– Хватит спорить, Эбби. Ты сама не знаешь, что со мной творишь.

Но она знала, что он с ней творит.

– Не надо, Люк. – С ее губ чуть не сорвалось «пожалуйста».

– Почему нет? – Склонившись к ее лицу, он нащупал языком биение пульса у нее за ушком, нежно погладил по щеке, большим пальцем раздвинул губы и скользнул внутрь. – Разве это не то, чего ты хочешь?

Не удержавшись, она облизала его палец. Совладать с голодом, поднявшимся из глубины нутра, Эбби не под силу. «Люк – это наркотик», – оправдывалась она. Однажды попробовав, хочется больше и больше.

Сильно ли она будет жалеть?

Через кофту он взял в руку ее грудь и надавил на эрогенную точку. Ее захлестнули эмоции. «Что такого страшного случится, если я ему отдамся? – промелькнула у нее шальная мысль. – Почему надо себе отказывать в простом удовольствии?»

– Хочешь, чтобы я ушел? – нежно спросил он, придвинув к своему рту ее подбородок.

И она перестала сопротивляться. Позволила его губам прикоснуться к себе.

Кружилась голова. Но не из-за вина, а из-за его опьяняющих поцелуев. Жар его тела окутывал ее, игнорировать природную потребность стало вовсе невозможно.

Она положила руку ему на грудь и ощутила, как яростно бьется его сердце. Расстегивая рубашку, уже не понимала, кто она, кто он.

– Эбби, – хрипло запротестовал он, когда она расстегнула верхние пуговицы и прижалась губами к его шее.

Но на его слова она не обратила внимания. Его влажная солоноватая кожа была покрыта темными волосами. Она знает, какие они жесткие ниже пупка.

Люк дьявольски соблазнителен, и воспоминания, от которых она долго отрекалась, всплыли сами собой.

Вот он целует ее на парковке возле дома, где она жила с Гарри. Как она нервничала, когда позвонила ему! И какой он был в баре, когда Гарри сказал, что только идиот может ей поверить.

И что же она теперь делает? Ведь он решит, что она дешевка. Хотя, наверное, так оно и есть.

Его поцелуи становились жестче и глубже, он прижал ее к себе, она чувствовала каждый его мускул. Люк просунул ногу между ее ног, и Эбби ощутила прилив острого возбуждения.

Вдруг заскулил Харлей. Эбби пришла в себя. Видимо, ретриверу не нравилось сидеть взаперти, или он таким образом пытался предостеречь ее?

Люк по-прежнему полагал, что она осталась с Гарри, поскольку тот обеспечивал ей роскошную жизнь. Считал ее богатой зазнайкой в поисках развлечений.

Если бы он только дал ей возможность объясниться!

Однажды Эбби попыталась, но безуспешно.

Кстати, нужно помнить, что Люк готов отобрать у нее и остальных арендаторов последний хлеб. От таких мужчин нет смысла ждать милостей.

Задержав дыхание, она отступила от него.

– Мы можем поговорить?

Люк нахмурился и откинул волосы дрожащей рукой.

– Ты шутишь.

– Нет.

– Эбби, ты вообще соображаешь, что сейчас происходит? – Он покраснел, в голосе послышалось раздражение. – О чем, черт возьми, ты хочешь поговорить?

– О Гарри.

Он уставился на нее.

– По-моему, с этим мы уже разобрались.

– Ошибаешься. – Она прикусила нижнюю губу. – Я должна рассказать, почему осталась с ним, когда…

– Ой, не начинай. – Он закинул руки за шею и злобно посмотрел на девушку. – Я знаю, почему ты осталась с Лоуренсом.

– Нет, не знаешь.

– Эбби, я не идиот. Он вполне себе денежный мешок. Многие живут с мужчинами за деньги.

– Ты сильно заблуждаешься.

– Да ну, неужели? Зря думаешь, что я поведусь. Мне этого хватило пять лет назад.

– Мерзавец! – выдохнула она.

– Это прозвище мне уже приелось.

– Ты правда считаешь, что я хочу стать твоей любовницей?

– Почему нет?

Она так сильно сжала кулаки, что даже ногти впились в ладони.

– Если я позволила тебе заняться со мной сексом, это не значит, что я твоя шлюха! – рявкнула она, проклиная и себя, и его.

– Разве я так тебя называл?

– Это подразумевалось!

– Ну извините! – прошипел он. – Трудно сострадать женщине, которая обманывала собственного мужа!

– Ты ничего не знаешь о моей жизни с Гарри.

– И не хочу знать. – Он обернулся в поисках пиджака. – Наверное, ты права. Пора сматывать.

– Будь добр, – ответила она как можно безразличнее.

Но прежде чем он надел пиджак и ушел, его пальцы шмыгнули ей под кофту. Девушка пыталась отстраниться, но не устояла против такого напора.

Когда его рука властно легла на ее голую грудь, тело затрепетало. С отчаянием Эбби призналась себе, что хочет его объятий и буквально тонет в ожидании его ласк.

Не давая возможности расцепить объятия, он повалил ее на диван и накрыл своим телом.

А затем, завладев ее губами, прошептал:

– Не хочешь быть моей любовницей, значит?

Глава 10

Возвращение из Эдинбурга прошло в отвратительном настроении.

Как и следовало ожидать, погода была плохой, а конференция, на которую его пригласили, удивительно нудной. Вдобавок ко всему последние три дня Люк отбивался от дочери организатора, которая явно мнила себя сексуальной богиней.

К счастью, на конференцию его отвез Феликс, поэтому не пришлось на обратном пути страдать от навязчивой девушки. Скорее всего, она тоже работает в Лондоне, но Люк приложил все усилия, чтобы она не вздумала напроситься к нему в попутчицы.

Путешествие выдалось долгим и скучным. Он немного поработал за ноутбуком и, сделав все дела, оставшееся время смотрел в окно. Как Феликс его ни развлекал, он отвечал односложно. В итоге водитель спросил, не возражает ли он против музыки.

В ответ он поднял перегородку, разделяющую водителя и пассажиров. Музыка была выключена, тишина воцарилась вплоть до улицы Итон-Клоуз, где жил Люк.

Дома он принял душ и переоделся. Домработница миссис Уэбб приготовила восхитительный ужин, но он съел лишь кусочек копченой семги, клюнул тушеной свинины и даже не притронулся к шоколадному муссу.

Миссис Уэбб ворчала, вытирая стол. Столовая выходила в огороженный сад, который в настоящее время представлял собой буйство красок. В тени гортензий и субтропических растений, за которыми тщательно следил садовник, располагалась скамейка.

Домработница поняла, что от обсуждения аппетита хозяина лучше воздержаться, спросила только, подать ли ему кофе в библиотеку.

– Да, конечно. – Люк поднялся из-за стола и изобразил вежливую улыбку. – Было бы здорово.

Слово «кофе» тут же вызвало волнующие ассоциации. С той ночи в Эшфорде прошло несколько недель, но в памяти ярко отложилось его более чем недостойное поведение.

Бессчетное количество раз Люк спрашивал себя, зачем приезжал к Эбби. Ведь не собирался заводить роман. Наверное, просто хотелось доказать, что он не тот, за кого она его приняла.

Он просто хотел извиниться. Но когда увидел ее, заметил, с каким равнодушием она его встретила, в нем взыграло самолюбие. В результате добрые намерения пошли прахом.

Впрочем, ужин ему понравился, даже слишком. Поэтому он и сел в лужу. Снова позволил ей проникнуть в его сердце и сделал то, что на его месте сделал бы любой нормальный мужчина.

Занялся с ней жарким страстным сексом. Который потом невозможно выкинуть из головы.

Эбби так соблазнительна. Он просто не нашел в себе сил оторваться от нее. Но служит ли это оправданием?

Вряд ли.

Когда они расстались, он не спросил, увидятся ли они снова. Ему и уходить-то не хотелось. Впрочем, она горела желанием, как и он.

Но лучше бы он договорился о встрече по телефону.

Его жутко бесило, что она до сих пор имеет над ним власть. Ни с одной женщиной у него такого не случалось.

Последние недели Люк был так загружен, что, по идее, не мог бы задуматься ни о чем, кроме бизнеса. Важные заседания, обсуждения бюджета, семинары по финансам. И все это не считая скучной конференции в Эдинбурге, которую нельзя было пропускать.

Тут, конечно, можно и забыть об Эбби. «Тем более она отнюдь не ангелочек», – убеждал он себя, вспоминая, как она поступила с мужем. Впрочем, это не мешало ей занимать все его мысли.

Эбби проснулась с гудящей головой.

Головные боли для нее редкость, как и непонятная тошнота, которая вытащила ее из постели. И это уже не первый раз. «Надеюсь, я не заболею», – думала она. Все вокруг ходили простуженные, несмотря на середину августа.

Голова могла болеть из-за сырости. Хотя Эбби и привыкла к ранним подъемам, тем не менее последние дни хотелось бы поспать подольше.

Но увы. Поскольку управление кафе на ее плечах и она еще не получила наказ освобождать помещение, нужно работать, словно ничего не произошло.

Комната плыла перед глазами, пока она добиралась до ванной. В туалете ее неожиданно вывернуло. Вчера вечером Эбби перекусила бобами с тостом, и вот теперь, поднявшись с колен, решила, что фасоль должна исчезнуть из ее жизни.

Она приняла душ, оделась и поспешила вниз выпустить Харлея на задний двор. Он словно чувствовал, что происходит неладное, и суетился. Эбби ободряюще похлопала его по загривку и угостила печеньем.

Потом, запустив его в дом после прогулки, поспешила вниз, загрузить кофемашину. Сегодня она немного проспала, поэтому не успела позавтракать и ограничилась чашкой чая.

Хорошо, что не нужно было ехать к оптовикам. Она занялась выпечкой, но запах теста почему-то снова вызвал дурноту. Пришлось закинуть в желудок кусочек поджаренного хлеба.

После еды полегчало и дела продолжились. Вытащив противень с маффинами из духовки, Эбби задумалась о второй помощнице. А потом поняла, насколько это нелепая мысль.

Через пару месяцев о кафе можно будет не волноваться. Вместо того чтобы заводить помощника, стоит озаботиться поиском жилья и работы.

Но о будущем она как раз отказывалась думать, поскольку в планы Люка явно не входило снова ее увидеть. Прошло уже несколько недель, а он даже не брал трубку.

«Не надо было его приглашать», – запоздало обвиняла она себя. Знала же, что нарвется на неприятности. Но после чудесного вечера было как-то грубо его выпроваживать. Хотя, если честно, она просто не хотела, чтобы вечер кончался.

Ну и дура! Заявила, что не станет его любовницей, а потом бесстыдно отдалась. Они так жаждали снять друг с друга одежду, что при отсутствии лежачего места занялись бы любовью на полу.

Не стоит винить Люка в ее слабости. Когда он изобразил пальцами, что хочет сделать с ее телом, у нее кровь вскипела в венах.

Когда он снял с нее трусики, у нее перед глазами все поплыло. Эбби хотела возмутиться, но он властно раздвинул ей ноги. Прижался лицом между ее ног. Она схватила его за волосы и кончила прежде, чем смогла остановиться.

Потом Люк вошел в нее, и, хотя она и была уверена, что оргазма у нее больше не случится, он настиг ее. Сверх меры возбуждало то, как его ствол ходил туда-сюда внутри ее, а когда Люк излил семя, она разделила этот момент с ним.

Интересно, что воображал себе Харлей, когда слышал ее всхлипывающие стоны? По всей видимости, он знал, что Люк не причинит ей вреда.

На этот раз Люк ее не бросил. По крайней мере, так она решила про себя, когда они распрощались рано утром.

Судя по прощальному поцелую, это не последняя их встреча. Он не удовлетворен до конца. Эбби была уверена, что уходить он не хотел. Но снаружи ждал бедолага Феликс, и Люка пришлось отпустить.

Иногда казалось, что ее прошлое и будущее связано с этим мужчиной. Он повлиял на ее жизнь пять лет назад и влияет до сих пор.

Ее брак рухнул, хотя Люк не виноват в этом. Она сама нарушила брачный обет. И заплатила за собственную ошибку.

А вот теперь Люк рушит ее нынешнюю жизнь.

С переездом в Эшфорд-Сент-Джеймс она, по идее, должна была забыть о несчастливом замужестве. В ее планы не входило снова встречаться с Гарри или Люком.

Очевидно, Люк тоже не ожидал ее увидеть. Когда впервые зашел в кафе, он пребывал таком же шоке, как и она.

«Хотя кто его знает», – думала Эбби, разгружая очередную партию маффинов. Жизнь такая непредсказуемая. А порой и чересчур жестокая.

В другое время, в другом месте они с Люком, может быть, и стали бы чем-то большим, чем случайные любовники. Хотелось бы верить. Ведь когда они вместе, Эбби ничего вокруг не видит. Люк прекрасно подходит ей физически и духовно. Имеет власть над ее душой и телом.

Может быть, она его любит?

Эбби вздохнула. Пять лет назад она могла бы его полюбить. Поэтому и сделала то, чего не делала никогда. Позвонила постороннему мужчине. Поздно вечером. И попросила о встрече, зная, что муж никогда бы ее не отпустил.

Чтобы набрать номер, понадобилось много смелости. Но после стычки с мужем ей отчаянно хотелось с кем-то поговорить. С тем, кто не будет видеть двойной смысл в каждом ее слове.

А Гарри только этим и занимался. Всегда повторял, что не доверяет ей, но теперь-то она понимала, что это был его способ самоутверждения.

В тот роковой вечер Гарри чуть не убил ее. Ему нравилось пугать, но, когда он сомкнул руки на ее горле, ей показалось, что он и сам испугался собственной жестокости. Он выскочил из квартиры, сказав, что едет в клуб, его не стоит ждать раньше завтрашнего утра, и оставил ее дрожащей и онемевшей от ужаса.

Через несколько минут после его ухода Эбби осознала, что лежит на полу и не может пошевелить и пальцем. Дверь хлопала, но это еще не значило, что его нет поблизости. Он мог вернуться в любой момент, чтобы застать ее врасплох.

Благодаря судьбу, что осталась живой, Эбби заставила себя подняться и поковылять в ванную, осмотреть раны. И убедиться, что они не кровоточат. Гарри редко оставлял следы, однако сегодня превзошел сам себя.

Помимо синяков на руках, животе и ребрах у нее на шее остались фиолетовые следы его пальцев. Потрогав их, Эбби вздрогнула от боли. Болело все тело, и она опасалась, что Гарри не остановится, пока она не умрет.

Она стояла под душем, пытаясь вычеркнуть из памяти последние два часа своей жизни. Горячая вода не унимала дрожи.

Эбби вдруг вспомнила о визитке Люка, выскочила из душа и бросилась в спальню.

Бумажка была спрятана в нижнем белье, хотя Гарри мог в нем порыскать и найти ее. Несмотря на подозрительность, в глубине души он не верил, что Эбби может ему изменить. Слишком уж она боялась возможной реакции матери, поэтому он никогда не сомневался в своей власти.

Встреча с Люком тем вечером стала самым безрассудным поступком в ее жизни. Как забыть трепет, охвативший ее при встрече с ним в «Паркер-Хаус»?

Он ждал ее.

Высокий, темноволосый, безупречный.

Ей захотелось броситься в его объятия.

Днем Лори пришла из книжной лавки, чтобы выпить кофе.

Утро оказалось таким загруженным, что Эбби необычно быстро утомилась. «Слишком много думаю», – решила она, заметив подругу.

– Приветик! – Эбби достала чашку. – Я к тебе присоединюсь.

– Почему бы и нет, – улыбнулась Лори, худенькая, симпатичная женщина чуть за тридцать. – Сейчас довольно тихо.

– Уже да, – согласилась Эбби, наполняя чашки. – Как насчет бананового маффина?

– Читаешь мои мысли, – подмигнула Лори. – Знаешь, если бы я здесь работала целый день, только бы и делала, что дегустировала весь ассортимент на вкус! И стала бы круглой, как шарик.

– Ты? Сомневаюсь, – улыбнулась Эбби, протянув ей блюдце с маффином и десертную ложечку. – Налетай.

– Спасибо. – Эбби отхлебнула капучино. – Изумительно!

– Рада, что тебе нравится. Я нашла новый рецепт.

Внезапный прилив дурноты застиг ее врасплох. Горячий крепкий напиток встал как ком в горле. Виновато помахав Лори рукой, Эбби ринулась в туалет.

Опять двадцать пять. Несмотря на полупустой желудок, ее вывернуло наизнанку. Лори заглянула в открытую дверь, когда Эбби умывалась.

– Слушай, с тобой все в порядке? – забеспокоилась она.

– Уже да. – Эбби выдавила слабую улыбку. – Извини.

– Не извиняйся! – Лори обняла подругу за плечи. – И как часто это у тебя?

– Только сегодня. – Она прислонилась к раковине, чтобы удержать равновесие. – В смысле, последние дни мне было нехорошо, но рвота началась только сегодня.

– Из-за чего это, как ты думаешь?

Эбби пожала плечами.

– Не знаю. Наверное, из-за еды. – Она помолчала. – Думаешь, нужно закрыть кафе?

– Зависит от обстоятельств. Ты ела что-то подозрительное?

– Да вроде нет.

Лори закусила губу.

– Не пойми меня неправильно, но, как знать, возможно, ты беременна? – неловко предположила она. – Последнее время ты выглядишь какой-то изможденной.

Эбби вытаращилась на Лори.

– Беременна? Нет! Конечно нет!

Лори переминалась с ноги на ногу.

– Но ты же недавно виделась с тем парнем, ну, который купил землю у мистера Гиффорда. Люк Морелли. Я его узнала еще тогда, когда он первый раз появился в кафе. Спасибо желтой прессе. – Она закатила глаза. – Его лицо несколько раз там мелькало. Он часто сопровождает светских львиц на благотворительных вечерах или кинопремьерах.

Эбби тут же снова затошнило.

– Он довольно знаменит.

– Разве? – Об этой стороне его жизни она и понятия не имела. Несколько напряженных моментов девушки смотрели друг на друга. – А откуда ты знаешь, что мы с ним виделись?

Лори вздохнула и призналась:

– Грег рассказал. Старый сплетник. Я бы ему не поверила, но Джоан Миллер пару недель назад видела автомобиль Морелли рядом с кафе.

Эбби облизнула сухие губы.

– Ну да, он заглядывал, – подтвердила она. – Честно говоря, мы с ним познакомились давно. Много лет назад, в Лондоне. Когда я еще была замужем.

– Я не имела в виду ничего такого! – воскликнула Лори, видимо пожалев, что вообще подняла эту тему. – Наверное, у тебя просто инфекция. Время-то, сама понимаешь, какое.

– Это уж точно.

После непродолжительного молчания Лори добавила:

– Думаю, я должна тебе сообщить, что Грег считает, будто ты используешь связь с Люком Морелли с целью остановить застройку.

– Чего?!

– Он так сказал. Дескать, ради этого ты и встретилась с Морелли. Мол, только ты можешь изменить его решение.

Глава 11

Анжелика Райан, секретарша Люка, уже подстерегала его, когда он зашел в офис. Обычно спокойная и деловитая, сегодня она выглядела на удивление озабоченной.

С утра она позвонила боссу и сообщила, что ему пришло личное письмо. На нем стоял штамп «В собственные руки», а отправили его из Бата.

Люк не собирался в Кэнэри-Уорф, но решил заехать и забрать письмо. Можно было, конечно, вызвать курьера на дом, но а вдруг это письмо от отца? Не хотелось доверять его никому другому.

В их последнюю встречу Оливер Морелли жаловался на боль в плече. Хотя врач и заверял, что там нет ничего страшного, Люк помнил ангину, от которой умер дедушка, а отец опасался той же участи.

Слава богу, на конверте не было отличительных признаков. Совсем не похоже на официальное письмо. Но ведь кто-то его отправил? Кто-то, подчеркнувший «В собственные руки»? Если письмо личное, почему отправлено не на домашний адрес?

В кабинете он уселся за стол и принялся искать нож для бумаги.

– Вам что-нибудь принести, мистер Морелли?

В дверях, явно сгорая от любопытства, застыла Анжелика. Люк покачал головой, подождал, пока до нее это дойдет, и закрыл дверь. Потом разрезал конверт и извлек послание.

Эбби уже собиралась закрываться.

Посетителей осталось пара человек, да и то в книжной лавке. Она услышала, как Лори обсуждает с кем-то последний хит продаж. Ничего не скажешь, подруга идеально подходит на свою должность, поскольку сама слывет заядлым книголюбом.

Хлопнула входная дверь, Эбби вздрогнула.

Эти два дня она провела как на иголках. С тех пор, как отправила письмо по единственному известному ей адресу, по которому могла найти Люка, девушка ожидала его появления. Зная его, была уверена, что он ответит отнюдь не по телефону.

Она повернулась. Перед ней стоял Люк.

На нем были джинсы, с плеча свисала темно-зеленая замшевая куртка. Простая черная футболка подчеркивала мускулистую грудь и руки.

«Он весь полыхает», – подумала она, имея в виду совсем не температуру.

– Привет, – сказал он, и в книжной лавке вдруг наступила тишина.

– Привет. – Она покосилась в сторону книжной лавки.

Лори наверняка услышала их голоса и сейчас придет сюда.

Эбби нервно пригладила подол мини-юбки. «Надо было надеть что-то более длинное», – досадовала она. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы Люк решил, будто она добивается продолжения.

Она дернулась к арке, ведущей в лавку, и, как ожидала, натолкнулась на Лори.

– Я пойду наверх, – затараторила Эбби. – Ты закроешься сама?

– Без проблем. – Лори смерила Люка оценивающим взглядом. – До завтра!

Эбби кивнула и сделала ему знак следовать за ней.

У дверей квартиры ждал Харлей. Ему не терпелось выйти на улицу. В это время Эбби обычно шла с ним на прогулку. Однако увидев Люка, пес успокоился.

Люк принялся чесать его за ухом. Эбби проскочила в маленькую кухню. Она нервничала и даже этого не отрицала. «Письмо отправлено не зря», – ободряла она себя.

– Чай? Кофе? – Она потянулась к чайнику.

Люк бросил куртку на спинку дивана, внимательно посмотрел на разбросанные подушки. Или ей показалось? Или он вспомнил, что именно здесь произошло пару недель назад? Судя по его непроницаемому лицу, вряд ли. Интересно, он вообще собирался снова с ней встретиться?

Люк подошел к барной стойке. Эбби напряглась.

– Кажется, у нас здесь не светская встреча. Ну, и что случилось? – Он вопросительно изогнул бровь. – Хью получил добро на свою петицию?

Эбби разинула рот.

– Ты в самом деле думаешь, что я бы стала тебе это рассказывать?

– Не вижу иной причины для приглашения, – отрезал он.

Она покачала головой.

– Похоже, ты не собирался возвращаться. – Эбби еле сдерживалась.

Какой же она оказалась идиоткой! Теперь предстоит за это поплатиться, но она в лепешку разобьется, но не позволит ему добиться своего.

– А чего ты ожидала? – усмехнулся он. – Я, конечно, не отрицаю, ты красивая женщина. И я хотел бы секса с тобой. Тем не менее я тебя предупреждал, что не завожу серьезных отношений! Тем более с той, кому нельзя доверять.

Его заносчивость лишила ее дара речи. Однако, собравшись, она процедила:

– Ты ничего обо мне не знаешь, Морелли! И тем более про мою жизнь!

– Я знаю, что ты обманывала мужа! – парировал Люк. – Да, этот мерзавец мне не понравился, но даже он не заслужил подобного!

– Правда? – Эбби пришла в ярость. – Да ты понятия не имеешь, что собой представляет Гарри Лоуренс! Все вы, мужчины, во всем вините женщин! Гарри мерзавец, с этим я соглашусь. Но если уж говорить о мерзавцах, как не упомянуть тебя?

Люк бросил на нее злобный взгляд.

– Ты позвала меня сюда, чтобы оскорбить?

– Нет. – Эбби нервно сглотнула. Она надеялась на другую атмосферу, но он не оставил ей шанса. – Я беременна, Морелли, – отчеканила она ледяным тоном. – От тебя. Можешь не спрашивать.

* * *

Люка словно ударили под дых.

Как это возможно? Он всегда предохранялся!

Такое только в кошмарных снах могло присниться. В браке с Соней он был абсолютно уверен, что нежданных детей у них не появится.

Тогда какого дьявола?!

А потом он вдруг вспомнил, как впервые попал домой к Эбби. Лил дождь, он вымок до нитки. Она выпорхнула к нему прямо из душа, такая нежная, теплая, благоухающая. И он потерял голову.

Господи!

Люк уставился на девушку, обхватив руками шею, и пытался совладать с эмоциями.

Он был в шоке. Да и кто бы не был на его месте? Осознание того, что он станет отцом, сразило наповал. Девушка, чувства к которой он заглушал долгие годы, родит ему ребенка.

Ее щеки горели, и, несмотря на ее враждебный настрой, Люк понял, что ей было нелегко признаться.

Особенно тому, кто только что ее обидел.

– Ну что, – Эбби заметно нервничала, – обзовешь меня вруньей? Ты же сказал, что не доверяешь мне.

Люк покачал головой:

– Ты давно узнала?

Она пожала плечами:

– Неделю назад купила два теста. Оба оказались положительными, – сообщила она как можно безразличнее.

– И как долго это у тебя?

– Я еще не ходила к врачу.

– При чем тут врач! – огрызнулся он и вытянул руку, словно смягчая собственные слова. – Я спрашиваю, знаешь ли ты, сколько прошло недель?

– Дай-ка вспомнить, – насмешливо протянула она. – С нашего первого раза прошло пять-шесть недель.

– Невероятно.

Она посмотрела на него с презрением.

– Я этого не хотела, знаешь ли. Подруга сказала, что я должна сообщить отцу ребенка.

Люк глазел на нее несколько мгновений, а потом выдавил:

– Я бы все-таки выпил чашку чаю. Ты не против?

Она снова пожала плечами, потом повернулась к чайнику и поставила его на плиту. Достала две чашки и кинула в них пакетики.

– Сахар? – Она вопросительно взглянула на него.

Люк кивнул.

– Две ложки, пожалуйста. – Он отошел к дивану, где оставил куртку.

Он сел и закрыл глаза. Да уж, такого он точно не ожидал. Эбби ждет ребенка. Его ребенка. Он станет отцом!

Люк обхватил руками колени и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Вдруг к его ладони прикоснулся мокрый нос. На него своими темными глазами смотрел Харлей и, казалось, понимал: что-то случилось.

– Привет, друг. – Люк грустно улыбнулся. – Что будешь делать, когда в доме появится ребенок?

– Не твое дело. – Эбби поставила перед ним чашку. – Пей чай, пока не остыл.

Люк посмотрел на ее решительное лицо.

– Присядь, Эбби. Нам нужно поговорить.

Пару мгновений она сверлила его взглядом, потом уселась в кресло.

– Говорить тут особо не о чем, – заявила она. – Когда ребенок родится, я не буду запрещать тебе с ним видеться, если ты этого захочешь.

– Погоди. – Люк поставил чашку на стол. – Не будем забегать так далеко вперед. С чего ты взяла, что ты с ребенком будешь жить вдали от меня?

У нее екнуло сердце.

– Это не то, о чем я подумала?

– А о чем же ты подумала?

– Что ты хочешь совместной жизни.

– Почему нет? – вырвалось у Люка, но эти слова не произвели должного эффекта.

– Ну уж нет, Морелли. Хватит командовать. Никаких серьезных отношений, помнишь? Я не намерена растить моего ребенка…

– Нашего ребенка!

– …на фоне твоих случайных интрижек.

Люк в гневе вскочил.

– Какое ты имеешь право приписывать мне случайные интрижки?!

Эбби тоже поднялась, но, прежде чем ответить, отступила от него на пару шагов.

– А как это назвать? – Она обвела рукой комнату. – Ты не собирался сюда возвращаться, сам говорил.

– Нет, не говорил! – Люк так сильно стиснул зубы, что почувствовал биение пульса за ухом. – В любом случае это было до того.

Эбби хохотнула.

– До того, как я тебя захомутала? – Она гордо задрала подбородок. – Вот что я тебе скажу, Морелли.

– Прекрати меня так называть!

– Я не собираюсь тебя удерживать и жить с тобой тоже. На дворе двадцать первый век, Люк. Женщинам не обязательно зависеть от мужчин. Пока что у меня есть кафе, а когда оно закроется, найду работу. В общем, тебя это никак не затронет.

Его разочарованию не было предела.

– А если я хочу, чтобы затронуло? Ты не можешь мне в этом отказать!

– Боюсь, могу, – ответила она дерзко. – Нет такого закона, который бы обязывал меня сделать больше, чем я уже сделала. О существовании ребенка ты знаешь. А когда он родится, можешь подумать насчет родительских прав.

Люк нахмурился. Эбби права. Но самое ужасное то, что ему чертовски хотелось видеть ее снова.

– Я пораскину мозгами, – пробормотал он.

Никогда Эбби не выглядела настолько соблазнительной.

Он упивался видом ее ног, которые обнажала короткая юбка. Безрукавка подчеркивала полноту грудей и открывала ложбинку между ними. Едва заметные бусинки пота на ее коже так и манили его. Люк почувствовал, что в джинсах стало тесно.

– Эбби, – хрипло проговорил он, но она уже направлялась к дверям.

– Тебе лучше уйти, – бесстрастно заявила она. – Спасибо, что пришел. До свидания.

Люк последовал за ней, но когда она посторонилась, чтобы выпустить его, уперся рукой в стену, и между ними оказалась всего пара сантиметров.

– Еще не все кончено, – возразил он.

– Это не так, – еле слышно ответила она и оттолкнула его. – Уходи. Я больше не хочу тебя видеть.

Глава 12

Следующие недели Люк всецело посвятил работе.

Никогда прежде он не проводил столько времени в офисе, и персонал не особо радовался тому, что он постоянно торчал у всех за спиной. Но лишь работа отвлекала от тягостных мыслей.

О том, что его жизнь перестанет быть прежней. Из-за шока Люк наговорил Эбби много лишнего. Но ведь он обычный человек и боялся разрушить отношения, которые могли бы стать серьезными!

И почему он так переживает? Он же помнил, как она поступила с Гарри Лоуренсом. В конце концов, беременность подтверждается лишь ее словами. Может, она все выдумала, чтобы посмотреть на его реакцию.

Однако в глубине души он понимал, что Эбби не врет. Когда он накинулся на нее с обвинениями, ее ответы звучали вполне правдоподобно.

А это значит, что Лоуренс был вовсе не святой. Следовательно, Люк сделал ложные выводы. Она пыталась все объяснить, но он не захотел выслушать.

В любом случае она обманывала мужа. И потом больше года продолжала с ним жить. Если бы Лоуренс оказался таким уж ужасным, как она его описывала, ей бы ничего не стоило подать на развод.

«Ей просто нравилось жить в роскоши и ни о чем не задумываться», – подумал Люк с горечью. Она отнюдь не первая женщина, которая хотела всего и сразу. Он таких много повидал, когда был вынужден вливаться в общество.

А вот интересно, чем теперь занимается Гарри Лоуренс? Кажется, после развода он ушел с биржи.

Наверное, решил начать все сначала. Трудно, должно быть, смотреть в глаза бывшим коллегам после такого поражения.

Надо бы узнать, почему ее муж потребовал развода. Если только он его потребовал. Не похоже, что Эбби часто гуляла на стороне. Не тот типаж. Хотя… Откуда ему знать?

Теперь правда вряд ли откроется. Подруг ее Люк не знает. Кому Эбби могла довериться? Кто в курсе, из-за чего распался их брак?

В течение следующих нескольких дней он только об этом и думал. По крайней мере, это отвлекало от других мыслей. Об Эбби.

Неужели она не прекратила работать? Только бы она не потеряла ребенка!

Их ребенка!

Из всего окружения только Феликс заметил, насколько Люк стал рассеянным. Они были очень близки, когда служили, но и теперь, несмотря на разницу в общественном положении, Феликс всегда открыто выражал свое мнение.

На днях, доставляя домой своего работодателя с совещания в Оксфорде, тот спросил как бы невзначай:

– Ты уже решил, что будешь делать с магазинчиками в Эшфорд-Сент-Джеймсе? Там еще фигурирует какая-то петиция. Что в итоге? Или мне не спрашивать?

Люк, внимательно смотревший в экран ноутбука, поднял голову.

– По словам наших адвокатов, у них нет никаких шансов остановить застройку. Но у меня появились кое-какие мысли. – Он поколебался. – Я разговаривал с архитекторами, и мы решили усовершенствовать планы.

– Усовершенствовать? – удивился Феликс.

– Да. Соединить небольшую торговую галерею с крупным супермаркетом. Магазины пойдут под аренду. Заинтересованные найдутся.

– Скорее всего. – Водитель перехватил взгляд Люка в зеркале. – Значит, ты оставишь хозяйку кафе и остальных арендаторов? Для них бы это явилось огромным облечением.

Люк нахмурился.

– Попридержи коней. Этот вопрос еще не решен.

– Решится, – уверенно заявил Феликс. – Мне понравилась Эбби. Кажется, так ее зовут? Просто красавица. Да еще к тому же такая милая.

– Внешность – это еще не все, – задумчиво пробормотал Люк, и Феликс кивнул. – В любом случае я это делаю не только для Эбби Лэйси.

– Ну разумеется.

Кажется, Люк его не убедил. Впрочем, он и сам себе не верил.

Проворочавшись всю ночь в постели, что было редкостью в последнее время, Люк был вынужден признать, что придумал эту идею именно ради Эбби. Несмотря на то, что между ними произошло, несмотря на то, что она больше не хотела иметь с ним дела.

Он беспокоился за нее. И похоже, всегда будет беспокоиться.

Да, в прошлом она повела себя эгоистично, и, может, у нее даже были какие-то оправдания. Не важно. Он просто хотел снова ее увидеть. Быть с ней. Он полюбил ее. Чего с ним никогда не случалось.

Убедившись, что больше не заснет, Люк встал и пошел вниз, приготовить кофе. На кухне перед чашкой чая и утренними газетами сидел Феликс.

Миссис Уэбб пересказывала ему последнюю серию своей любимой мыльной оперы. Правда, Феликс вряд ли ее слушал, увлеченный статьей в «Дейли глоуб».

– Люк! – удивленно воскликнула домработница, даже Феликс отложил газету. – Что-то вы рано. Начало седьмого. Что-то случилось?

– Да что может случиться, миссис Уэбб? – Люк подошел к плите и налил себе чашку кофе. – Просто не мог заснуть. Впрочем, раньше встанешь – больше сделаешь.

– Больше сделаешь? – эхом отозвался Феликс.

Люк кивнул:

– Я еду в Эшфорд. Дороги наверняка будут забиты, поэтому чем раньше выйду, тем лучше.

Феликс отодвинул кресло.

– Пойду приготовлю машину.

– Не надо. Я сам поведу.

Водитель нахмурился:

– Ты уверен?

– Абсолютно. Можешь взять выходной, навестить дочку.

До армии у Феликса случился роман, итогом которого стал ребенок. Несмотря на то что на ее матери он так и не женился, с девочкой у них сложились на удивление близкие отношения.

– Ее сейчас нет, – ухмыльнулся он. – Улетела с парнем на Майорку, греться на солнце.

– Ну, тогда займись чем-нибудь. А вообще вот что. Постарайся найти человека по имени Гарри Лоуренс и узнать, чем он сейчас занимается.

Утром Эбби предстоял первый поход к врачу.

Она решила закрыть кафе до полудня, поскольку Лори не справилась бы с утренней суматохой.

Идя по улице в прекрасном настроении, она размышляла, стоит ли открываться во второй половине дня. Ход ее мыслей прервался, когда она увидела возле кафе припаркованную поперек дороги машину.

Марку она не разглядела, но явно что-то дорогое.

Кажется, «астон-мартин». На таком ездит Люк. Несмотря на внутренний призыв сохранять спокойствие, у Эбби часто-часто забилось сердце.

Если это Люк, что он здесь забыл? Пришел объявить ей и остальным об увольнении? Если так, у нее остается меньше полугода на поиск работы и жилья. «Притом не для меня одной», – подумала она с тревогой. Меньше чем через семь месяцев у нее родится ребенок.

Почти бессознательно она прижала руку к животу.

Ей показалось, или он стал немного выдаваться вперед?

Шла восьмая неделя беременности, и врач сказал, что через две недели нужно будет пройти первое УЗИ. Эбби была вне себя от счастья, предвкушая, как увидит своего малыша. Убедится, что все это ей не приснилось.

Нужно ли приглашать с собой в клинику Люка? Ей не хотелось, но ребенок-то у них общий. Они одинаково поспособствовали его появлению. Скорее всего, он не откажется, если выкроит время.

Когда Эбби приблизилась к машине, дверь открылась, и наружу вылезла нога. Как в прошлый раз.

Люк. Бесконечно привлекательный. В черной рубашке и парусиновых туфлях.

Увидев ее, он заметно расслабился. Он что, не прочитал сообщение на дверях кафе? Интересно, куда, по его мнению, она может направляться? Так и подмывало ляпнуть, что она ищет себе жилье. Но начинать разговор со лжи не хотелось.

– Ты в порядке? – начал он, подойдя к ней. – Заведение закрыто, и я подумал, вдруг ты заболела.

– А с черного входа не пробовал? – спросила она, не ответив на вопрос. Вот бы переполошился Харлей, если бы Люк забарабанил в дверь.

– Я стучал. Но когда Харлей залаял, стало ясно, что тебя нет дома.

– Может, я сломя голову побежала тебе открывать? – сухо предположила она.

Люк закатил глаза.

– Тогда бы он перестал лаять.

Признав собственное поражение, она наклонила голову, красноречиво посмотрела на его автомобиль.

– Получишь штраф. Здесь за этим очень следят.

– Я оплачу, – отмахнулся Люк. – А лучше Феликс. Он управляется со всей этой ерундой.

Эбби покачала головой.

– Так зачем ты приехал? Нам пора увольняться? Я сообщу остальным.

– Я приехал не за этим, – процедил он сквозь зубы. – Я хотел увидеть тебя.

– Зачем?

– А должна быть причина? – Он вздохнул. – Давай зайдем внутрь и поговорим.

Речь могла пойти только о ребенке. Представив, что он попытается взять под контроль будущее их малыша, Эбби напряглась.

Разве он может поступить так жестоко? Хотя его беспечное отношение к парковкам – лишнее доказательство того, что жить по правилам не в его стиле.

Пожав плечами, она зашагала по дорожке, ведущей к черному входу.

Люк следовал за ней по пятам, и она спиной почувствовала его мощное тело, когда отпирала дверь. Не успела она закрыть дверь, как Люк прижал ее к стене, обхватив рукой за шею, и приблизил свое лицо.

Эбби была не в силах сопротивляться его горячим настойчивым губам. Задрожав от желания, почувствовала твердый пенис, упирающийся ей в живот.

– Я так волновался, – прошептал он, обхватил ее лицо ладонями и погладил пальцами губы. – Где тебя носило?

Эбби потеряла дар речи.

– Какая тебе разница?

– Большая. – Он поцеловал ее снова. – Я тут больше часа просидел. Даже пришлось успокаивать твоих посетителей, которые не ожидали, что останутся без утренней дозы кофе.

Его руки опустились по ее спине к бедрам, член оказался прямо между ее ног.

– Я хочу тебя, Эбби. Не понимаю, зачем мне держаться от тебя подальше.

– Потому что я попросила.

Эбби как-то удалось проскользнуть между ним и стеной, и она бросилась закрывать дверь. Не хватало еще, чтобы Грег Хью увидел, как Люк ее целует. Повернувшись к гостю, который с явным неудовольствием прислонился к стене, она спокойно сказала:

– Я была на приеме у врача. Почему ты не позвонил перед выездом? Я бы тебя предупредила, чтобы не приезжал.

И она поспешила наверх. Харлей снова залаял. Эбби не хотелось привлекать внимание прохожих. Особенно если учесть стоявшую поперек дороги машину Люка.

Или это просто отговорки.

Сейчас она слишком уязвима. Возможно, из-за гормонов, а может, потому, что поняла: она любит этого мужчину, несмотря на его ошибки. У нее могли вырваться слова, о которых она впоследствии пожалеет.

Поэтому Люка нужно держать на расстоянии. Как бы неправдоподобно это ни звучало.

Глава 13

Успокоив не в меру обрадовавшегося пса, Люк окинул девушку внимательным взглядом.

На ней была просторная рубашка и брюки, из-под края которых выглядывали на удивление загорелые ноги.

Она выглядела бесподобно.

Господи, как же ему хотелось снова к ней прикоснуться!

Но надо уважительно относиться к ее чувствам.

– Ты ходила к врачу? – спросил он, начиная нервничать. – Зачем? Что-то не так?

На ее лице появилось скептическое выражение.

– Я вообще-то беременна. Если помнишь.

– Как тут забыть! – раздраженно бросил он. – С тобой все в порядке?

– В полном.

Пока Люк гладил Харлея, Эбби отошла за барную стойку.

– Хочешь пить? В холодильнике стоит кола.

– Не хочу, – ответил он, еле дыша. – Итак, что конкретно сказал врач?

Эбби вздохнула.

– Я не помню, что конкретно он сказал. – Она облизнула губы. – Сейчас я на восьмой неделе. Давление нормальное, а тошнота, которая началась на первых неделях, уже почти прошла.

– Не знал, что тебя мучила тошнота.

– Правильно, откуда тебе знать.

Проглотив колкость, Люк резко откинул волосы со лба так, что расстегнулась верхняя пуговица на рубашке. Он с огромным удовольствием поймал взгляд Эбби, прикованный к островку темных волос на его груди, который прежде скрывала одежда.

Но надо вести себя по-деловому.

– Давай присядем. Я хочу с тобой поговорить.

Она не двигалась с места.

– Присядь. А мне и так хорошо.

– Ты уверена, что не хочешь присесть? Если ездила в больницу, ты, наверное, долго стояла на ногах?

Эбби поджала губы.

– Беременность не делает меня инвалидом, Люк.

– Я понимаю. – Его сильно приободрило, что она перестала называть его по фамилии, как в прошлый раз. – Ну, сделай одолжение, а? Я только о тебе и думаю!

– Это что-то новенькое, – язвительно заметила она. – Зачем ты пришел, Люк? Если дело не в кафе, значит, собирался поговорить о ребенке?

Люк вздохнул.

– Сядь. Прошу тебя.

– Ну ладно.

С видимой неохотой она вышла из-за барной стойки. Тем временем Люк специально сел прямо перед ее любимым креслом и указал на диван. Волей-неволей ей пришлось занять противоположный краешек.

Разумеется, он подвинулся ближе. Эбби прижалась к подлокотнику, лишь бы избежать прикосновения Люка. Но как бы она себя ни вела, что бы ни говорила, его чувства к ней были сильны. И внизу, в дверях, Люк убедился в этом еще раз. Нужно лишь только доказать ей, что он не бессердечный мерзавец, каким она его представляет.

Он продолжал на нее глазеть, как вдруг Эбби вспылила:

– Слушай, хватит уже! Говори, зачем приехал! Я не стану снова заниматься с тобой сексом.

– Ну, может, не в этот раз, – равнодушно бросил он, и ее лицо залилось краской.

– Ни в этот, ни в какой другой! – отрезала она. – Ни за что!

Люк усмехнулся:

– Надеюсь, ты не намекаешь на то, что я тебя принуждал?

– Нет, – со вздохом ответила девушка. – Я виновата так же, как и ты.

– Виновата? Да ни в чем ты не виновата, Эбби. Я хотел тебя. И до сих пор хочу.

Она встретилась с ним взглядом, потом отвела глаза.

– В таком случае ты хочешь невозможного, – спокойно возразила она. – Я знаю твое мнение обо мне, Люк. Ты выразил его предельно ясно.

Люк шумно выдохнул и протянул к ней руку. Но когда его ладонь коснулась ее колена, Эбби отстранилась.

– Эбби, – ласково начал он, – я не отрицаю, что наделал в прошлом много ошибок. Очень много. Но, пожалуйста, дай мне шанс исправиться!

– Каким же образом? – процедила она. – Ты до сих пор убежден, что я предала Гарри, согласившись встретиться с тобой.

– Но это было почти шесть лет назад, – возразил он. – Может, я поспешил с выводами. Понятия не имею, что собой представляет этот Гарри Лоуренс.

– Вот именно.

– Вполне вероятно, он последняя сволочь. ёебя наверняка были какие-то оправдания.

– Оправдания? – Эбби грустно усмехнулась. – Эх, Люк, да ты не знаешь и половины всей истории.

– Так расскажи ее мне.

– Зачем?

– Затем, что я хочу знать! Я хочу знать о тебе все.

– Зачем?! – с гневом повторила она, вскочив с дивана. – Хотя разве ты ответишь? Впрочем, я знаю причину. Это из-за ребенка, не правда ли? – Ее губы задрожали. – Ты боишься, что я буду тебе мстить. Поэтому мы должны поддерживать хорошие отношения.

Люк рывком поднялся с дивана, перепугав Харлея, который мирно лежал на коврике у его ног.

– Да что за дьявол! – пробормотал он, и его глаза потемнели. – Хочу, чтобы ты знала, как я к тебе отношусь, вот и все! Я был идиотом и понял это. Неужели ты до сих пор не заметила, что я усвоил урок?

Эбби покачала головой.

– Слишком поздно, Люк. Я не верю твоим словам о раскаянии. Как, впрочем, и ты не верил мне. – Она подняла голову. – Думаю, тебе пора уходить. Ты выполнил свой долг, убедился, что со мной не будет сложностей. Но впредь, если захочешь узнать о моем самочувствии, предлагаю тебе присылать Феликса.

Люк потер шею рукой.

– Я приехал не за этим, – грубовато заметил он. – Конечно, я думал о том, как ты тут, но ты понятия не имеешь, сколько раз я хватался за телефон и клал его обратно.

– Не мог брокеру дозвониться, что ли? – презрительно спросила она и на этот раз добилась желаемого.

Люк пришел в ярость.

– Нет, не брокеру! – заорал он. – Черт возьми, Эбби, что ты мне прикажешь делать? Грохнуться на колени и молить о прощении? Если это поможет, я так и поступлю! Проклятье! Я же люблю тебя! И я никогда этого никому не говорил!

У нее приоткрылся рот, она отпрянула от него.

– Господи боже, – съязвила Эбби. – Да ты на все готов ради власти над ребенком.

Люк выпучил глаза.

– Вот, значит, как ты обо мне думаешь? – прошептал он упавшим голосом. – Что ж, если ты говоришь искренне, мне ничего не остается, словом, я просто трачу время.

– Я уже тебе об этом говорила.

Правда, Эбби уже не была так уверена в этом.

Он двинулся к ней, она отпрянула, словно ожидая удара.

Он прищурился. Неужели Лоуренс ее бил? Мыслимо ли это? Люк вдруг вспомнил синяк на ее шее в тот злосчастный вечер. Видимо, все было возможно.

Его вдруг накрыла дурнота.

– Эбби, – проговорил он очень мягко.

– Уходи, – с чувством произнесла она, отвернувшись от него.

Люк не хотел сдаваться. Схватив за руку, развернул девушку к себе и не удивился, увидев стоящие в ее глазах слезы.

– Эбби, – повторил он и, не в силах сдержаться, наклонился и поцеловал ее в краешек мягких губ. – Я действительно тебя люблю, – нежно добавил он. И, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты и спустился по лестнице.

«Я еще вернусь сюда, – приободрил он себя, когда хлопнула входная дверь. – Пусть зарубит себе на носу».

Поздно вечером Эбби услышала стук в дверь.

Харлей, конечно, залаял, и она раздосадованно вздохнула.

Однако сердце забилось быстрее. «Это может быть только Люк», – подумала она с раздражением. Одиннадцать уже пробило, а в такой час никто, кроме него, заявиться не мог. И совершенно ясно зачем.

Напрасно Эбби весь оставшийся день пыталась выкинуть его слова из головы. А тут, как назло, и работы не было. Открывать кафе вечером смысла не имело, да и когда Люк ушел, у нее уже не оставалось сил встречать посетителей.

Конечно, она ожидала, что он придет, но не так скоро. Точно не через пару часов после того, как уехал. Все произошло так, как она и предвидела. Он хочет поддерживать с ней отношения, чтобы после рождения малыша она не смогла отказать видеться с ним.

Вне всякого сомнения, новость о том, что ему предстоит стать отцом, повергла его в шок. Как же он хотел, чтобы она поверила его убеждениям, признаниям в любви!

Любовь? Ее губы задрожали. Нет, это невозможно.

Харлей начал рычать и метаться перед дверью, которая вела к лестнице. На мгновение Эбби охватило мрачное предчувствие.

А что, если это не Люк? Или Харлей просто не определил его запах на таком расстоянии?

Она поколебалась, взглянув на шелковое кимоно, надетое поверх ночной рубашки. Наряд явно не для выхода в свет, но кто может сюда заявиться без предупреждения?

На такое способен только Люк. И она должна спровадить его прежде, чем Харлей перебудит всех в округе.

Эбби открыла дверь, зажгла свет и выпустила собаку вперед себя по лестнице. Спустившись, пес продолжил рычать. Она глубоко вздохнула и сухо произнесла:

– Я не пущу тебя, Люк. Извини, что пришлось так далеко ехать, но…

– Это не Люк, мисс Лэйси, – прервал глуховатый мужской голос, показавшийся знакомым. – Это Феликс. Феликс Лэйдлоу. Я работаю на Люка. – Он помолчал. – Случилась авария, мисс Лэйси. Люка ранило, и он хочет вас видеть. – Опять пауза. – Вы откроете дверь?

Руки машинально потянулись к замку, но потом Эбби отпрянула от двери, прижав к губам кончики пальцев. Как понять, что он говорил правду?

Узнать возможности не было, а дверь старая, без глазка.

– Мисс Лэйси? Эбби? – Феликс (если это, конечно, Феликс) заговорил снова: – Прошу вас! Я понимаю вашу подозрительность. Но я не вру. Люк находится в больнице. В Бате.

– В Бате? – Эбби нервно сглотнула. – Но что он делал в Бате? По моим сведениям, он направлялся в Лондон.

– Именно так, но сначала он хотел встретиться с отцом. – Феликс вздохнул. – Давайте я расскажу, что произошло, по дороге в больницу? Пора ехать.

– Но я не одета, – промямлила Эбби.

– Я подожду.

Девушка по-прежнему сомневалась.

– Где гарантии, что вы говорите правду?

– Нет никаких гарантий, – ледяным тоном заявил он. – Но вы готовы позволить человеку умереть, даже не попытавшись спасти его?

Эбби испуганно охнула и, отбросив все сомнения, через секунду отперла дверь. Как она и думала, снаружи стоял Феликс, лампочки в коридоре осветили его бледное лицо.

– Люк умирает? – выдавила она, оттаскивая Харлея, который рвался на улицу.

Феликс горестно вздохнул.

– Пока нет, – ответил он честно. – Но его очень тяжело ранило.

– Ранило? Как?!

– Его машина врезалась в комбайн, – медленно произнес он. – Тупица водитель выехал на дорогу прямо перед ним. Счастье, что его не убило на месте. Ну, так что, вы оденетесь и поедете со мной?

– Боже мой, боже мой!

Других слов у нее не нашлось. Предоставив Харлея самому себе, Эбби развернулась и взбежала по лестнице, торопясь в ванную. Ее снова замутило, но сейчас не было времени думать о собственном состоянии.

Она скинула кимоно и надела рубашку и джинсы.

К тому времени, когда она вышла из ванной, Харлей с Феликсом ждали ее в гостиной.

– Надеюсь, вы не возражаете, – вежливо сказал Феликс. – Ваша собака так и норовила удрать, поэтому я привел его сюда.

– Замечательно. Спасибо. – Эбби облизнула губы. – Я готова.

– Вам стоит надеть кофту, – деликатно посоветовал Феликс. – На улице холодно.

– Все в порядке, правда.

Эбби подумала, что больше никогда не почувствует холода. Феликс направился к двери.

Глава 14

Ослепительный свет побудил Люка открыть глаза, а потом зажмуриться снова.

В голове гудело, он услышал вокруг себя гудение, похожее на звук работающих электрических приборов. Монотонный звук падающих капель почти оглушал его. Он отважился снова открыть глаза и увидел на потолке неоновую полоску. Это она его и ослепляла.

Почему эту чертову штуку не выключат?!

Он что, в больнице? От внезапно нахлынувшей боли Люк едва не потерял сознание снова. Но если он действительно в больнице, то как сюда попал? С того момента, как он сел в машину, он не помнил больше ничего.

От удушающего запаха лизола и соснового дезинфицирующего средства Люк чуть не поперхнулся. Во рту было так сухо, будто слюнные железы объявили забастовку и отказались работать.

Когда он опять открыл глаза, заметил рядом с кроватью какого-то мужчину. Кажется, это не врач. Врачи обычно носят белые халаты, а не изношенные парусиновые штаны и свитер, правильно? Хотя в фантастическом измерении, где сейчас пребывал Люк, все возможно.

Посмотрев в лицо мужчины, он облегченно вздохнул и узнал его.

Это его отец. Но что он здесь делает? Оливер Морелли выглядел напряженным и взволнованным, но таким родным и близким, что Люку захотелось дотянуться до него и обнять.

Но он и пальцем не мог пошевелить.

А попытавшись, испытал пронзительную боль в ребрах и страдальчески захрипел.

Оливер Морелли заметил, что сын на него смотрит, и воскликнул:

– Люк! Господи боже! Как я за тебя волновался!

Люк уставился на отца, попытался произнести его имя, но тщетно. Во рту было слишком сухо, губы запеклись.

Оливер Морелли не обратил на это внимания.

– Ты что-нибудь помнишь? – Он придвинул стул к больничной койке и уселся на него. – Ты находился без сознания, когда тебя привезли в больницу, но… – Он осекся, словно не хотел говорить, что произошло дальше, а когда продолжил, тон у него был совершенно иной. – Как ты себя чувствуешь? Тебе больно? Что-нибудь принести?

«Пить», – хотел сказать Люк, но из горла вырвалось лишь какое-то бульканье.

Встревожившись, Оливер снова вскочил.

– Я позову медсестру, – заявил он, но Люку наконец удалось разлепить губы.

– Э… Эбби, – прохрипел он, и отец, уже в дверях, обернулся.

– Эбби? – переспросил он. – А, ты про девушку, которая была здесь, когда я приехал?

Информация с трудом укладывалась в голове. Эбби была здесь? Зачем? И где она теперь?

Раздосадованный собственной беспомощностью, Люк ощущал себя полностью разбитым, а когда пытался думать, в голове словно начинал бить барабан. Он снова хотел заговорить, но прежде чем сформулировал слова, в комнату ворвалась медсестра.

Увидев, что пациент очнулся, она подскочила к его отцу.

– Давно мистер Морелли в сознании? – требовательно спросила она. – Вы должны были позвать меня немедленно!

– Он очнулся пару минут назад, – стал оправдываться Оливер. – Я как раз собирался пойти и сказать вам, но…

– Остальное не важно.

Медсестра внимательно осмотрела Люка с головы до ног. Затем уставилась на что-то поверх его головы, скорее всего, это был экран. Повернувшись, она изучила еще один монитор, тикающий у кровати, и сделала пометки в папке, которую взяла с его койки.

Когда наконец включилась голова, Люк понял, что от разных частей его тела отходят какие-то трубки и провода. Что-то мешалось в носу, еще одна трубка торчала изо рта. Что произошло?

Проверив капельницу, которая шла к его руке, медсестра нахмурилась.

– Как вы себя чувствуете, мистер Морелли? – повторила она вопрос. – Вы помните, как попали сюда?

Его язык беспомощно прижался к губам, и медсестра понимающе кивнула.

– Хотите попить, да? – Она взяла бутылку, которая, судя по всему, все это время стояла на прикроватной тумбочке, и налила в стакан немного воды. Затем положила в него соломинку и устроила ее между губ Люка. – Два глотка.

Прохладная вода показалась восхитительной. Он с удовольствием выпил бы и целый стакан, и даже больше, но вскоре медсестра убрала соломинку.

– Пока достаточно, мистер Морелли. Я приведу мистера Марсдина.

– Нет, – едва выговорил Люк, но она покачала головой.

– Мистер Марсдин попросил, чтобы ему дали знать сразу, как вы очнетесь, – отчеканила она.

Больше Люк ничего говорить не стал. Похоже, в данный момент его мнение не значило ровным счетом ничего.

– Не расстраивайтесь, мистер Морелли, – быстро добавила медсестра. – Мистер Марсдин – хирург, который справился с вашими травмами, когда вы попали к нам. Он очень интересуется вами и, насколько я знаю, расценивает ваше нынешнее состояние как свою личную заслугу.

Люк не успел выразить дальнейшие протесты, медсестра уже выскочила за дверь, и, как только она ушла, к нему подошел отец.

– Ты помнишь что-нибудь об аварии? – осторожно спросил Оливер.

Люк все еще не понимал, зачем ему понадобился хирург. И тут вдруг его перенесло в тот миг, когда он осознал, что громадный комбайн, выкатившийся на дорогу прямо с поля, не собирается останавливаться.

Воспоминание обрушилось на него с мощью товарного поезда. Голова взрывалась от боли. Кровь стучала в висках, пульс разогнался до предела. Люк снова почувствовал ужас, с которым пришлось столкнуться.

Он закрыл глаза и на этот раз даже не пытался открыть их снова. Кажется, вскрикнул отец. Но Люк растворился в боли и мог только молиться об облегчении.

Эбби сидела в зале ожидания при реанимации. Как бы она хотела узнать, что Люк пришел в сознание!

Но оставалось лишь надеяться. Господи, как же она надеялась!

Увидев его первый раз, Эбби пришла в ужас. Феликс не преувеличивал, когда сказал, что после столкновения Люк оказался на грани жизни и смерти.

Когда ей разрешили зайти в травматологию, Люк лежал весь в крови. Спасибо медикам, которые перевезли его в больницу на вертолете, за то, что успели вовремя!

Когда она появилась возле кровати, Люк сразу ее узнал, сжал ей ладонь и поднес к своим губам.

– Я люблю тебя, – едва различимо прошелестел он. И плевать, что ее рука теперь тоже в крови.

– Люк, милый, – судорожно проговорила она, от всей души желая хоть как-то облегчить его боль. – Я тоже тебя люблю!

Но Люк не ответил. Медсестры уже предупреждали, что ждать нужно снаружи, и Эбби поняла: из ее слов Люк ничего не услышал. Он лишился чувств, как только закончил фразу.

Осознал ли он, что она рядом? Можно было только гадать. Эбби выпроводили в коридор и наказали сидеть в комнате ожидания.

Ее единственным утешением стал Феликс, расхаживающий туда-сюда по помещению.

Увидев ее заплаканное лицо, он подбежал к ней и обнял.

– Люк справится, – угрюмо утешал он. – Он крепкий орешек. Ни один комбайн его не перемелет.

– Что-то раньше ты так не говорил, – заметила Эбби, вытирая слезы. – Ох, Феликс, эта авария на моей совести.

– Почему?

Феликс был так участлив, что Эбби не выдержала и рассказала ему о ссоре, после которой Люк ушел из ее дома.

Как бы то ни было, про ребенка ей удалось не упомянуть. О нем Люк сам должен рассказать Феликсу, когда поправится.

Разумеется, водитель убеждал Эбби, что она напрасно себя корит. Насколько ему известно, Люк никогда не водил безрассудно, даже в плохом настроении. Он собирался встретиться с отцом, а потом поехать в Лондон.

– Со всеми случаются аварии, – мягко увещевал Феликс. – Постарайся расслабиться. Возможно, нам еще долго придется ждать.

Через пару минут в комнату вошел отец Люка. Он выглядел ошеломленным. Феликс поспешил к нему.

Они разговаривали вполголоса, старик вопросительно посмотрел в сторону Эбби. Видимо, спросил, кто она такая.

Феликс проводил его по коридору в отделение реанимации.

И вернулся один. А потом на протяжении нескольких часов они сидели молча, изредка перекидываясь стандартными фразами. Каждый погрузился в свои мысли.

На следующее утро к ним подошел доктор (Эбби не знала его имени) и объявил, что Люк впал в кому, однако они не должны волноваться, потому что врачи делают все возможное. Обещал сразу поставить их в известность, когда пациент снова очнется.

Эбби не хотела уезжать из больницы. Боялась, что в ее отсутствие может произойти нечто ужасное.

Но Феликс напомнил, что в комнате ожидания нельзя сидеть вечно. К тому же дома ждет Харлей, и он хочет есть.

С тех пор прошло три дня. О собаке Эбби заботилась механически. Также она распорядилась закрыть кафе на ближайшее будущее, заверив соседей, что заболела не она, а ее хороший друг. При этом сердце у нее было словно выключено.

Она постоянно звонила в больницу. Но поскольку не являлась близким родственником, информацию ей давали затушеванную. Слава богу, Феликс дал ей свой номер, и за новостями она могла обратиться к нему. Надо сказать, тот проявлял недюжинную силу духа, уверяя, что состояние Люка не ухудшается. Он постепенно выздоравливал.

Кома, как бы страшно это ни звучало, позволила его телу реанимироваться. Люк получал наилучший уход, и все, что можно было сделать, врачи сделали.

Впрочем, спать от этого лучше Эбби не стала.

Ее мучили жуткие кошмары, в которых Люк постоянно сталкивался с громадным комбайном.

Не помогла и новость о том, что водителя комбайна судят за опасное вождение. Какая разница? Ведь травмы Люка никуда не денутся, а даже при своих скудных познаниях Эбби понимала, что они очень серьезные.

Она решила съездить в больницу, надеясь на то, что ей как-нибудь разрешат повидать пациента. Но успеха не добилась. Медсестры были вежливы, но неумолимы, обратиться оказалось не к кому. Феликс был занят другими делами. Ей даже не разрешили посмотреть на Люка сквозь окошко палаты реанимации.

Вдруг в дверях комнаты ожидания показался какой-то мужчина. Эбби узнала отца Люка. Она не видела его с первой ночи в больнице, когда Оливер Морелли выглядел так, будто только встал с постели.

«Я, наверное, выглядела не лучше», – подумала она, вспомнив, какую панику вызвал приезд Феликса. Но сегодня у нее было больше времени, чтобы обратить внимание на свой внешний вид. Как, впрочем, и у него.

Он внимательно рассматривал ее пару секунд.

– Вы Эбби, не так ли? Феликс нас не представил друг другу, но рассказывал, что Люк звал вас. Я Оливер Морелли, отец Люка.

Последние слова Люка звучали у нее в голове. Сердце лихорадочно забилось.

– Приятно познакомиться. – Эбби пожала его руку. – Для вас, наверное, это ужасный удар. Как и для нас всех.

– Верно. – Судя по теням, залегшим под глазами старика, он тоже плохо спал. Оливер нахмурился. – Вы видели Люка утром?

– Я не видела его с той ночи, как он попал сюда, – призналась Эбби. – Я же не близкий родственник. А так, скажем, небезразличный друг.

– Неужели? – Оливер нахмурился сильнее. – А это, случайно, не вы владеете кафе на Саут-Роуд?

– Ну, допустим, я.

– Все понятно. – Оливер закатил глаза. – Люк мне рассказывал об арендаторах, которые накатали петицию против застройки. Уверен, в такую минуту он вполне может обойтись без дополнительного стресса.

– Я не имею к петиции никакого отношения, – заверила Эбби, защищаясь. – И приехала уж точно не из-за того, что Люк планировал снести мое кафе.

Оливер покачал головой:

– Что ж, и на том спасибо. Вряд ли он вообще помнит про это строительство. Я должен пойти поговорить с врачом. Доктор Марсдин говорил, что у него есть какие-то новости.

Эбби затаила дыхание.

– А можно мне пойти с вами?

Оливер Морелли замялся, она была уверена, что он откажет.

Но он изменился в лице.

– Ну, если учесть, что он снова звал вас, когда ненадолго очнулся. А вы не знали?

Старик поверг ее в шок своими словами. Девушка покачнулась, и он взял ее за плечо.

– Да-да, ваше имя было первым, что он произнес, когда открыл глаза.

Он помог ей прийти в себя и сочувственно произнес:

– К несчастью, после этого Люк снова потерял сознание.

Глава 15

Апартаменты, которые занимал Люк, были изящно обставлены, как и весь остальной дом.

Каждый уголок просторной гостиной был заставлен цветами. Эбби решила, что они от доброжелателей, и пожалела, что сама не догадалась принести букет.

Она как раз остановилась ими полюбоваться, когда миссис Уэбб сообщила, что ей нужно пройти в соседнюю комнату.

– Чуть погодя принесу чай, – сообщила она. – А сейчас идите. Люк вас ждет.

Комната, прилегающая к гостиной, оказалась спальней. И что интересно, в довольно строгом стиле. Несмотря на внушительные размеры, на стенах, покрытых бледно-зелеными шелковыми обоями, висела всего пара картин, а стеганое покрывало и занавески были простого светло-бронзового цвета.

Никаких цветов в комнате не было, лишь цветастый турецкий ковер, покрывавший большую часть пола, добавлял уюта в эту спартанскую обитель.

Сначала Эбби решила, что миссис Уэбб ошиблась и Люка здесь нет. Хотя в огромной кровати явно кто-то недавно спал, никаких видимых признаков ее владельца не наблюдалось.

И вдруг она заметила его, сидящего на диване возле окна. Босую ногу, вылезающую из-под края широких домашних штанов, черную футболку и еще одну босую ногу, небрежно закинутую на подоконник.

Его лицо было бледным, а после аварии он значительно похудел. Но в нем по-прежнему сохранился необъяснимый магнетизм, который не смог развеять даже сморщенный шрам, тянущийся от щеки к глазу.

Под тонкой тканью штанов проглядывались выступы от бинтов, покрывавших ногу от колена до бедра. Одна рука тоже была перевязана.

Оливер Морелли сообщил ей, что у Люка повреждены и внутренние органы. Одно из сломанных ребер проткнуло легкое. Но, по словам хирурга, пациент быстро шел на поправку.

Судя по всему, его отца в доме не было. Вместо него Люка развлекал Феликс, который широко улыбнулся при виде Эбби.

– Здорово, Эбби! – добродушно поприветствовал он.

Люк выразительно посмотрел на друга.

– Можешь идти, – обратился он Феликсу, в то время как девушка застыла в дверях. – Я позвоню, если что-нибудь понадобится.

– Есть, сэр!

Феликс шутливо отсалютовал и, подождав, пока Эбби войдет, вышел из комнаты.

Дверь захлопнулась, и внезапно наступившая интимная обстановка до предела взволновала Эбби.

Поскольку Люк хранил молчание, она отважилась начать первой.

– Привет, – невнятно пробормотала она, проведя ладонями по еле заметному животику. Сегодня на ней была плиссированная туника и черные легинсы, хотя они уже не скрывали ее меняющуюся фигуру. – Приятно снова тебя видеть.

– Да-да. – По его голосу было понятно, что он ей не верит. – Ты извинишь, если я не буду вставать?

– Конечно! – Эбби закусила нижнюю губу. – Ты, наверное, рад, что вернулся домой. Как чувствуешь себя?

Люк скорчил гримасу.

– Так же, как выгляжу.

– Ты отлично выглядишь. В любом случае гораздо лучше, чем когда я тебя видела в прошлый раз.

– И как же я выглядел, пока был в коме? – сухо поинтересовался Люк. – Судя по моему нынешнему виду, рискну предположить, что твои приступы тошноты вернулись.

Значит, про ребенка он помнит. Эбби как раз раздумывала об этом.

Настала ее очередь скорчить гримасу.

– Люк, это не смешно.

– А я разве смеюсь? – Он приподнял бровь. – Нет-нет, вовсе нет. – Повисла пауза. – Ты не ответила на мой вопрос. Или слишком политкорректна?

– Я особенно и не видела тебя в больнице, – сказала она, защищаясь. – Ты был весь в бинтах. И твоя внешность беспокоила меня меньше всего.

Он закатил глаза.

– И почему я тебе не верю?

– Без понятия. – Эбби резко выпрямилась. – Так или иначе, это правда.

Оливер Морелли предупреждал, чтобы она была готова ко всему. С тех пор, как Люка отпустили домой, он стал угрюмым и сварливым.

Хотя ему и назначили отдых, каждое утро он проводил за компьютером либо поучал своих работников в Джейкобс-Тауэр. Гостей он избегал. Казалось, его интересовала только работа.

Правда, успех с фьючерсным рынком и даже с рискованными инвестициями настроения отнюдь не улучшили. Он будто пытался доказать себе и окружающим, что авария никак не повлияла на заточенные под бизнес мозги.

Или это просто мнение Оливера Морелли.

Собственная слабость явно выводила Люка из себя. Он абсолютно не верил в то, что шрам на лице заживет. Отцу он признался, что напоминает себе горгулью, но, по мнению Эбби, это было далеко от истины.

Она вздохнула, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом, оценивающим ее реакцию. Да, у него на щеке действительно останется шрам, но ей совершенно все равно.

Вот травма бедра куда серьезнее. Существовала большая вероятность того, что подвижность ноги никогда не восстановится.

Эбби подумала, что сейчас Люк ничем не отличался от мужчины, с которым она познакомилась в клубе и в которого так глупо влюбилась.

Но как ему это доказать?

Главное, она настроена позитивно. Благодаря вмешательству Оливера Морелли ей разрешили навещать Люка в палате.

Он по-прежнему не приходил в себя, когда его отправили на очередную компьютерную томографию. Доктора решили просверлить в его черепе отверстие, чтобы ослабить давление мозга, обусловленное внутренним кровоизлиянием. Из-за чего, собственно, Люк впал в кому. Лечение гарантировало успех.

По крайней мере, так утверждали врачи.

Потом Эбби разрешили с ним поговорить. Неизвестно, слышал он ее или нет, но она болтала без умолку, представляя, что он спит, а не лежит в коме.

Но, даже находясь рядом с ним, она терзалась мучениями. Как бы ей хотелось, чтобы в палате присутствовал Харлей и успокаивал ее! Люку, наверное, тоже было бы приятно. Лори, войдя в положение, согласилась присматривать за собакой, чтобы Эбби смогла проводить как можно больше времени в больнице.

Ее односторонний разговор с Люком продолжался несколько дней, и вдруг однажды он открыл глаза, посмотрел на нее и, кажется, обрадовался.

Говорить он не мог. Словно стеснялся огромного количества бинтов на туловище и голове. Но Эбби была уверена, что его глаза все уже сказали, и вечером ехала домой на своем маленьком фургончике, сияя от счастья.

Что было довольно опрометчиво, как она поняла позднее. Люку удалось выйти из комы, но это еще не означало, что их отношения кардинально поменяются. Тем не менее она была очень рада, что он выжил, и не хотела думать о последствиях.

А зря.

Она оказалась абсолютно не подготовленной к тому, что на следующий день он откажется от встречи с ней. И с тех пор получала сведения о его здоровье только от его отца или Феликса.

Именно от Феликса Эбби узнала, что Люк уже вполне восстановился после лечения. И если не возникнет осложнений, его скоро выпишут домой.

– Он изменится, когда выйдет отсюда, – приободрял Феликс. – Это все из-за больницы. Здесь с ума можно сойти.

Однако когда Люк возвратился домой, он не изменился. У Эбби голова шла кругом. Как же так! Когда она примчалась к нему после аварии, он признался ей в любви. Что могло произойти?

Неужели он не помнит, что она проводила с ним в палате все свободное время? Неужели не понимает, как она за него волновалась? Не важно, насколько серьезными окажутся его травмы, ее чувства к нему не угаснут.

Но разве он в это поверит?

Только благодаря Оливеру Морелли Эбби узнала больше о душевном состоянии Люка. Надо сказать, она подружилась с его отцом, старик даже пару раз приезжал к ней в кафе.

Он предположил, что сын не хочет видеть никого, кто напоминал бы ему об аварии. Из-за препаратов, которыми пичкали в больнице, Люк стал мрачным и подавленным. По привычке упорно продолжал работать. Ведь личная жизнь может и подождать.

Эбби точно знала, что за подобным поведением стоит нечто большее, но, пока лично не поговорит с Люком, оставалось поверить Оливеру на слово.

Невероятно тяжело было принять то, что Люк не хочет ее видеть. Давить на упрямца смысла не было.

Если Эбби напоминает ему о несчастном случае, то Феликс, по идее, тоже. Однако его-то никто не прогонял.

С момента аварии прошло шесть недель и три недели с тех пор, как Люка выписали под опеку отца. Эбби наконец удостоилась аудиенции. Немного иронично, но по-другому это приглашение нельзя было расценивать.

Вопреки ее ожиданиям, встречу назначили не у Оливера Морелли в Бате. Люк настоял на том, чтобы перебраться в свой лондонский дом. В результате его отцу пришлось согласиться временно поменять место жительства.

Дом произвел на нее сильное впечатление. Это был георгианский четырехэтажный особняк, вход в который обрамляли два окна во всю стену. Дверь черного цвета, отполированная до блеска. Многие окна зашторены, над дверью красовался витраж.

Самый подходящий дом для миллионера, а возможно, и миллиардера. Что это означает? Все просто: их миры абсолютно противоположны.

Внутри дом тоже был великолепен. Длинный коридор вел в оранжерею, в стеклах которой отражалось теплое утреннее солнце. На полукруглом столике у стены стояла ваза с осенними цветами, а на серебряном подносе лежали открытки.

Эбби скользнула взглядом по комнатам, пока поднималась по извилистой лестнице с домработницей. И снова ее поразило изящество дома, который так отличался от квартиры в стиле хайтек, в которой много лет назад она жила с Гарри.

Несмотря на приглашение, радужных эмоций от предстоящей встречи она не питала. Скорее всего, позвать ее в гости Люка уговорил отец.

К этому времени Эбби полностью осознала свое «беременное» положение. И то, что о ребенке знают только Лори и Люк.

По всей видимости, он тоже никому ничего не рассказал. Эбби так и подмывало сообщить о ребенке его отцу или Феликсу, но мысль о том, что таким образом она лишь отдалится от Люка, казалась невыносимой.

Она вдруг остро ощутила перемены в собственной внешности: привычная одежда становилась тесна, грудь вылезала из бюстгальтера.

Она больше не была худенькой девушкой, с которой Люк столкнулся тем утром в кафе почти четыре месяца назад. И кажется, из них двоих она изменилась даже больше.

Эбби уже жалела, что пришла.

Люк указал ей на кресло рядом с диваном.

– Присаживайся. – Он спустил ногу с подоконника на пол.

Она заметила осторожность, с какой двигался Люк, а он не смог сдержать гримасу боли, пробежавшей по лицу. Быстро взяв себя в руки, потянулся к костылю и встал.

Эбби послушно уселась в кресло, посмотрела на него немного смущенно.

– Куда ты хочешь пойти? Что-то не так?

– Не так? – язвительно отреагировал Люк. – Что может быть не так? – Он замолк и аккуратно шагнул вперед. – Я просто хочу тебе кое-что дать, вот и все.

– Дать? – тупо переспросила Эбби.

– Спокойно! – Он направился к комоду в другом конце комнаты. – Может быть, сегодня мы встречаемся последний раз. Поэтому я хочу убедиться, что у тебя будет все необходимое.

Эбби разинула рот.

– Прошу прощения. – Она не верила своим ушам.

– Может быть, сегодня мы встречаемся… – начал он снова, но она его перебила.

– Я поняла, что ты сказал. Я просто не… О чем ты вообще говоришь?

Люк прищурился.

– Мне казалось, это очевидно. Я думаю, мы не должны больше видеться.

– Но почему?! Последний раз в кафе ты говорил совсем по-другому.

Он глубоко вздохнул и продолжил идти.

– Подожди секунду. Ты все поймешь.

– Сомневаюсь! – Эбби вскочила. – Ты так и будешь ходить вокруг да около? Ну ты и…

– Слабак, – закончил он с насмешкой. – Да, я заметил, как тебя ужаснул мой вид. Думала, я по-прежнему лакомый кусочек?

– Что за чушь! – воскликнула Эбби. – Я просто хотела сказать, что ты очень бледен! – Она помолчала, а потом продолжила: – Не ожидала от тебя такого тщеславия, Люк.

Он находился к ней спиной, но она увидела, как он сгорбился.

– Это не тщеславие, а объективная реальность.

– Да ну? – Эбби почувствовала, что начинает раздражаться. – Значит, ты отказывался со мной встретиться все эти недели только из страха, что мне может не понравиться твой внешний вид?

– Ну нет. – Он по-прежнему не поворачивался. – Я никогда не считал тебя пустышкой.

– И на том спасибо!

– Бессовестно ожидать того, что ты свяжешь свою жизнь с человеком с физическими и духовными изъянами, – отчеканил он. – У тебя уже был печальный опыт. Сомневаюсь, что ты хотела бы его повторить.

Глава 16

Эбби раздраженно вздохнула. Наверное, гадала, что Люк имел в виду.

Заполучив сведения, добытые Феликсом, он удостоверился в том, что Гарри Лоуренс настоящий подонок. Тем более нельзя уподобляться ему и вымещать собственные проблемы на Эбби.

Она слишком преданная, слишком честная. Сколько она еще прожила с бывшим мужем, хотя знала, какой он человек?

Как бы глупо это ни было.

– Что-то я не догоняю про опыт, – упорствовала Эбби. – Ты говоришь о Гарри?

– О ком же еще?

– Но ты ничего о нем не знаешь! – рявкнула она. – И уверяю тебя, не имеешь с ним ничего общего!

– Ты так считаешь?

Люк наконец дошел до комода и собирался выдвинуть нижний ящик. Но открыть его одной рукой оказалось тяжело. Костыль упал. Люк выругался.

Поняв, что он упадет, если не прийти ему на помощь, Эбби бросилась к нему. Ее тонкие руки обхватили его за талию, и он ощутил, как к спине прижался немного выпуклый животик.

«Это ребенок», – подумал он и сжал челюсти, понимая, от чего отказывается. Желание повернуть девушку к себе и прижать к напряженному телу казалось почти невыносимым, но теперь у него нет права так поступать.

– Мог бы меня попросить, – заявила она, задыхаясь, пока он пытался сохранить равновесие. – Что там такого важного, из-за чего ты рискуешь своим здоровьем?

– Я не рискую здоровьем. – Он не скрывал горечи. – Просто неосторожен. Уже привык.

– Если ты намекаешь на то, что авария произошла из-за твоей неосторожности, то сильно ошибаешься! – возразила Эбби, и ее теплое дыхание пощекотало ему шею. – Слушай, может, ты сядешь, а я достану то, что нужно?

Еще несколько мгновений Люк позволил себе отдохнуть в ее объятиях, наслаждаясь близостью и восхитительным запахом Эбби.

Однако его реакция начала выходить за грани приличия, а такого безрассудства он больше позволить себе не мог. Теперь он хотел подарить ей возможность начать новую жизнь, ничем не стесненную.

Эбби, по всей видимости, отпускать его не собиралась. Ее руки аккуратно легли ему на живот, и она в любую секунду могла обнаружить, что он не так уж хорошо себя контролирует.

Когда Люк захотел отстраниться, она прижалась лбом к его спине и нежно прошептала:

– Никогда в жизни я бы с тобой не рассталась из-за того, что ты перестал считать себя породистым жеребцом.

Люк простонал:

– Я никогда им и не был! Эбби, я не хочу быть тебе в тягость и теперь знаю, как ты намучилась с Лоуренсом. Ты заслуживаешь лучшей жизни.

Эбби стояла неподвижно, а потом, убедившись, что Люк не упадет, встала перед его лицом.

– Теперь знаешь, – эхом повторила она. – Откуда?

Он тяжело оперся на костыль. Предстоит самая трудная часть разговора.

– Гарри в тюрьме, – нехотя признался он. – Ты в курсе?

– В тюрьме?! – Эбби не верила своим ушам. – Нет, не в курсе. – Она замолчала, переваривая новость. – А ты-то как узнал? – Ответ пришел сам собой. – Ты что, следил за ним? Не поверил мне и решил самолично проверить мою историю?

Люк шумно выдохнул.

– Не совсем так. Еще до аварии, прежде чем я понял, что… – Он чуть не сказал: «Люблю тебя», но замялся. – В общем, еще до аварии я попросил Феликса узнать, чем сейчас занимается Лоуренс, но из-за несчастного случая не успел тебе это сообщить.

Эбби отшатнулась.

– Ты просил Феликса? Лучше бы я этого не слышала.

– Без моего разрешения он ничего бы тебе не рассказал, – взволнованно говорил Люк. – Он сразу понял, что ты решишь, будто я тебя проверяю.

– Так и есть.

– Нет, не так, – грубо оборвал Люк. – Я уже понял, что ваши с Лоуренсом отношения серьезнее, чем я думал, – пробормотал он устало. Ему хотелось сесть. – Я бы убил его на месте и получил огромное удовольствие, но такой возможности не представилось.

– И тут ты случайно узнал, что Гарри в тюрьме, – едко напомнила она. – Очень удобно.

– Вообще-то Феликс сообщил мне, когда я лежал в больнице, – вздохнул Люк. – Я закис, и он почему-то решил, что новость о твоем бывшем меня воодушевит.

Эбби нахмурилась.

– Почему он так решил?

– Ой, не будь наивной! Феликс не дурак и прекрасно знает, как я к тебе отношусь.

– Я все никак не возьму в толк, откуда он узнал про Гарри?

Люк качнулся, но устоял на ногах.

– Феликс знает кое-кого из Сити, и, когда он упомянул фамилию Лоуренс, ему сказали, что Гарри осудили за жестокое обращение с женой.

Эбби подпрыгнула.

– Но я никогда…

– Знаю, – жестко проговорил он. – Лоуренс женился снова пару лет назад.

– И когда ты собирался мне все это рассказать?

– Я и не собирался. Понятно, о чем бы ты подумала. Однако наперед не загадывай.

Потеряв надежду открыть комод, Люк поковылял к кровати и лег.

– Извини, – мрачно сказал он. – Тебе придется подождать. Мои ноги не так крепки, как я думал.

У Эбби сразу поменялось настроение. Возмущение сменилось тревогой. Она подошла к постели, села рядышком и посмотрела на него с нескрываемым беспокойством.

– Это мне нужно извиняться, – пробормотала она, нерешительно потрепав его по плечу. – Я должна была иметь в виду, что ты еще не оправился. Можем продолжить разговор, когда тебе станет лучше.

– Нет!

Люк знал, что должен закончить начатое. Но прикосновение ее руки было таким соблазнительным. Так, пора вспомнить, зачем он ее позвал.

Ее нога прижималась к его бедру. Кожу покалывало от напряжения. Может, это последний раз, когда они вместе, наедине. Но, что бы ни случилось, он должен сохранять спокойствие. Хотя это казалось почти невозможным.

– Эбби… – хрипло начал он, отчаянно желая выпалить необходимые слова, прежде чем потеряет силу воли.

Рука Эбби скользнула к его шее.

Прикосновение холодных пальцев показалось ему настоящим мучением. Пульс участился, кровь яростно побежала по венам. В груди все сжалось, когда он посмотрел на нее, на аккуратную линию скул, мягкие, чувственные губы.

– Я бы никогда не сделал тебе больно, – прошептал Люк. Он совсем не это собирался сказать, его пальцы сжались в кулак. – Поверь мне.

– Верю. – Ее пальцы прошлись по его щетине. – А вот поди ж ты, мне не верил. Ты никогда мне не верил.

Он заставил себя отстраниться. Если она погладит его шрамы, у него не хватит духу ее отпустить.

Люк задержал дыхание, а потом попытался все объяснить.

– Я бы сказал тебе о Гарри. – Он запнулся. – Но меня так взбесило то, что ты продолжала жить с ним! Почему, черт возьми, ты от него не ушла?

Эбби вздохнула:

– Были причины.

Люк замер.

– Ты его любила?

– Не думаю, что я вообще когда-либо его любила, – печально констатировала она. – Но он нравился моей матери, а я доверяла ее мнению.

– Ну а потом?

Ее рука вспорхнула по его волосам, дыхание участилось. Нервы Люка походили на натянутую тетиву.

Эбби нервно сглотнула, ее словно что-то подталкивало продолжать.

– Наверное, мама считала, что он будет обо мне заботиться. У него была хорошая работа, прекрасная квартира. Гарри старался не вызывать у нее подозрений.

Люк взял ее руку в свою и положил к себе на колено.

– А когда он начал над тобой издеваться? – мягко спросил он.

– Ох! – вырвалось у Эбби. – Теперь ты мне веришь?

– Я давно почуял неладное. – Он поглаживал ее костяшки пальцев. – Даже той ночью в баре я заметил у тебя на шее синяк. Но до сих пор не понимаю, почему ты не бросила мужа.

– А ведь ты никогда и не спрашивал об этом, – пробормотала она.

– Может, не хотел знать ответ, – признался Люк. – Всякий раз, представляя вас вместе… Дьявол!

– Через два года после нашей свадьбы моя мать серьезно заболела, – поспешно прервала его Эбби. – К тому моменту я уже поняла, что из нашего брака ничего не выйдет, но маме нужен был постоянный медицинский уход, а моей зарплаты не хватало ни на приходящую медсестру, ни на больницу. Гарри сказал, чтобы я ни о чем не волновалась. Он возьмет все на себя.

– И он все оплачивал?

Эбби кивнула.

Люк потрясенно уставился на нее:

– Почему же ты мне не сказала?

– А когда? – Эбби выдернула руку. – Когда ты первый раз пришел в кафе и стал сыпать в меня обвинениями? Или потом, когда заявил, что никогда бы мне не доверился, хотя до этого мы занимались любовью?

Люк насупился.

– А как насчет того вечера, когда ты пригласила меня в бар? Можешь как-то это объяснить?

– О, разумеется, – всхлипнула Эбби и вскочила, приглаживая волосы дрожащими руками. – Интересно, как бы я это сформулировала? – Она посмотрела на него через плечо, и ее лицо исказила боль. – Что-то вроде: «Кстати, Люк, должна сообщить, я замужем. Мой супруг меня бьет, но он согласен оплачивать лечение моей матери, если я буду держать рот на замке»? Да, прямо вижу твою реакцию!

Люк больше не мог ее слушать. Схватил ее за руки и снова притянул к кровати, обхватил рукой ее шею и приблизил голову к своему лицу.

– Прости, – твердил он ей в губы. – Прости! Какой я был дурак! Ты когда-нибудь простишь меня?

Он услышал, как она затаила дыхание, но не отодвинулась. Встреча, начавшись как расплата за его прошлые грехи, перешла в жесткую атаку на чувства. Прошло много недель с тех пор, как он последний раз держал в объятиях Эбби, но она устроилась так уютно, что ему не хотелось ее отпускать.

Несмотря на боль в руке, он положил ее спиной на простыню и накрыл своим телом. Мягкая ткань штанов совсем не скрывала эрекции, и Эбби ощутила твердость его члена между своих бедер.

Рука Эбби дотронулась до пульсирующего ствола и скользнула в штаны.

Она обхватила его пальцами. Сердце Люка подскочило.

Он хотел ее. Хотел быть с ней. Не только сейчас – всегда. Имеет ли он право на такие чувства?

Нет!

Люк понял, что скоро у него не останется ни капли уважения к себе. Он отвернулся. Эбби пришлось убрать руку. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь успокоиться.

Наконец дыхание выровнялось, и он сел. Взяв костыль, поднялся и медленно побрел к комоду.

На этот раз ему удалось открыть нижний ящик, и он достал оттуда стопку бумаг в зеленой пластиковой папке.

Развернулся и пошел обратно, но не к постели, а на свое прежнее место возле окна.

Глава 17

Нахмурившись, Эбби приподнялась на локтях.

– Люк? Почему ты сел там?

Его лицо перекосилось.

– Потому что не контролирую себя. Эбби, я очень хочу быть с тобой, но это исключено.

Она вскочила и уставилась на него во все глаза.

Он скрылся от ее взгляда, поднеся к глазам папку.

– Наверное, интересно, почему я пригласил тебя сегодня к себе?

Эбби начала сердиться.

– А я уже решила, что ты опомнился.

– В общем-то да. – В его глазах застыла печаль. – В некотором смысле ты права. – Он помолчал. – Но не в том, который ты имеешь в виду.

– Продолжай, – настороженно попросила она, уже не надеясь, что ей понравится ответ.

Тем временем Люк извлек из папки документы и внимательно посмотрел на нее.

– По идее, я должен был доверить это дело своему адвокату, но для начала очень хотел поговорить с тобой лично.

– О чем? – удивилась она. – Если это связано с аварией…

– Связано, – прервал он. – Врачи не дают гарантии, что я буду ходить, как раньше.

– И что? – Эбби была сбита с толку. – Ты же знаешь, я буду рядом, что бы ни случилось.

– Нет, – беспрекословно заявил Люк. – Думаешь, я хочу, чтобы ты потратила жизнь на уход за инвалидом? Я могу провести остаток дней в инвалидной коляске и не желаю тебе такой судьбы.

Эбби судорожно вздохнула:

– А как насчет моих желаний?

– Эбби, я тебя понимаю, но ты недооцениваешь ситуацию, поскольку еще не знаешь о других операциях, которые мне пришлось перенести.

– Я в курсе, что врачи просверлили тебе череп, чтобы уменьшить давление, – запальчиво ответила она. – И твой папа сказал, что все прошло успешно.

– Откуда ему знать? – раздраженно бросил Люк. – По поводу такого лечения много споров.

– Но у тебя с головой все отлично! – с негодованием воскликнула она.

– А вдруг случится рецидив, меня парализует или еще что-нибудь хуже?

– В этом случае мы смело все встретим. – Она вздохнула. – Не будь таким пессимистом, Люк! Никто не знает, как сложится дальше. Даже я.

– Что ж, очень смелое заявление, но тебе нужно быть прагматичной. – Он скользнул взглядом по ее животу. – У тебя впереди много забот с ребенком. Я лишь стану дополнительной обузой.

– А ты не думаешь, что ребенку, нашему ребенку, необходимо знать отца? Ты нужен ему. Ты нужен мне. Я люблю тебя. Разве этого недостаточно?

Люк склонился над бумагами, которые держал в руках.

– Я составил распоряжения насчет тебя и ребенка. Сейчас отдам.

– Люк…

– Но сначала хочу сообщить, что строительство пойдет как планировалось. Правда, я подкорректировал первоначальную задумку, думаю, ты ее одобришь.

– Люк, сейчас не время это обсуждать.

– Супермаркет все-таки будет, – упрямо продолжал он. – Но я решил построить перед ним небольшой комплекс частных магазинчиков. – Он помолчал и продолжил: – Тебе и остальным арендаторам предложат занять эти помещения. Я уверен, вам это выгодно.

Он извлек из папки чертеж и положил на диван.

– Это копия чертежа для комиссии. Можешь оценить его до того, как будут приняты какие-либо решения.

Эбби покачала головой:

– Не стоило этого делать.

– Стоило, – твердо заявил он. – Я пересмотрел мои взгляды еще до аварии. И рассчитал все так, чтобы аренда себя окупала. Твоему дружку Хью это понравится.

– Он мне не друг, – сухо оборвала она. – Но ты прав. Он будет считать себя победителем.

Люк посмотрел на нее с изумлением.

– Думаешь, меня волнует его мнение? Я затеял все это не для него, а для тебя. Не хочу лишать тебя средств к существованию, на случай если ты откажешься от моей помощи.

– Какой помощи?

– Сейчас расскажу. – Люк глубоко вздохнул. – Если дашь мне секунду.

Эбби уже подошла к окну и села рядом с ним на диван. Люк отодвинулся, чтобы не касаться ее бедром. «Наверное, сильно болит», – подумала она.

Девушка взяла чертежи. На них было изображено шикарное здание, смесь античности и модерна, вход в который предваряли небольшие строения.

– Вот чем ты занимался? – Она все-таки вынудила его посмотреть ей в глаза.

– Ну, не я, а мой архитектор, – заскромничал он. – Кстати, можешь передать Хью, что магазины, которые он так отчаянно хотел спасти, не относятся к категории охраны памятников.

Эбби закатила глаза.

– Я не удивлена. – Она собрала листы и отложила их в сторону. – Спасибо тебе. Для всех арендаторов это станет большим облегчением.

– Ну и отлично.

– А теперь давай поговорим о нас.

– Вот, как раз собирался.

– Не торопись. – Она посмотрела на него с упреком. – Надеюсь, ты не собираешься от меня откупиться?

– Я не так выразился, – оправдывался он. – Просто хочу сделать все возможное для тебя и ребенка. И, обеспечив вас финансово, я буду уже не так терзаться, что вы останетесь сами по себе.

Ее брови поползли вверх.

– Сами по себе? В каком смысле?

– Я собираюсь за границу, – ровным тоном пояснил он.

– За границу?! Куда?

– Еще не решил. Как видишь, я пока не готов к путешествиям.

– Ты хочешь уехать один?

– Конечно, один. – Он нетерпеливо пригладил волосы. – Если не считать Феликса. Одного он меня не отпустит.

– А я, значит, отпущу? – спросила она с болью. – Господи, Люк, ты же говорил, что любишь меня! Я вынашиваю твоего ребенка. Неужели это ничего для тебя не значит?

– Значит! – рявкнул он. – Ты что, думаешь, мне охота уезжать черт-те куда, где я никого и не знаю? – Люк кое-как поднялся. – Но жить рядом с тобой – слишком большой соблазн! Когда-то я собирался просить твоей руки, но теперь понимаю, что это просто блажь.

– Для тебя блажь, для меня – нет, – с чувством проговорила Эбби и тоже поднялась, перегородив ему путь. – И не для твоего ребенка, – мягко добавила она и положила его ладонь себе на живот. – Ты нужен мне. Ты нужен нам! А мы тебе нет? Ответь честно.

Люк выглядел измученным.

– Ты прекрасно знаешь, каким будет мой ответ.

– Тогда к чему сомнения? – Она подошла вплотную и обвила его руками, несмотря на его машинальную попытку увернуться. – Неужели ты не понимаешь, вместе мы справимся с любыми трудностями! Жизнь – непростая штука. Но пока мы любим друг друга, нас ничто не разлучит.

– После твоего брака с Лоуренсом я стану для тебя обузой, – возразил он.

– Не смог бы, даже если бы захотел, – прошептала она, нежно поцеловав его в краешек губ. – Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. И мне плевать, женишься ты на мне или нет, если ты меня не прогонишь.

Люк стиснул челюсти.

– А ведь это я и должен сделать. – Он уже не был так уверен.

– Сначала займись со мной любовью, – хрипло прошептала она. – А потом решишь, есть ли у наших отношений будущее.

Некоторое время спустя в дверь спальни кто-то постучал.

Люк, заснувший пару минут назад, очнулся. Почувствовав тепло обнаженного бедра, прижатого к забинтованной ноге, он повернул голову и увидел, что Эбби тоже напряглась.

Ее волосы разметались по подушке, обнаженная грудь казалась еще более пышной, вся она выглядела необыкновенно сексуальной и красивой. Не в силах говорить, он словно находился под какими-то чарами вот уже почти час.

Однако она лежала с такой довольной улыбкой, что Люк не удержался и грубовато сказал:

– Люблю тебя, детка! И как же, черт возьми, мне от тебя оторваться?

– А ты не отрывайся, – доверительно заметила Эбби, сбросила с себя одеяло и поцеловала его в щеку. – Посмотрим, кто там. Наверное, все уже решили, что я тебя похитила.

– Ну-ну, – пробормотал он, и она расхохоталась.

– А почему нет? – Она натянула тунику. – Скорее всего, это твоя домработница. Она обещала принести чай.

– Чай, – скривился Люк. – Мне сейчас впору что-нибудь покрепче, ведь я собрался просить твоей руки!

Эбби, направлявшаяся к двери, недоверчиво обернулась.

– Разве можно делать предложение, не подразумевая ответа с другой стороны?

Он вопросительно посмотрел на нее.

Стук повторился. Эбби разрывалась между желанием вернуться в постель и необходимостью открыть дверь.

– Да ну тебя к черту, Люк! – обреченно сказала она и отправилась к нему.

– И это твой ответ? – поддразнил Люк.

Эбби обхватила его лицо ладонями и наградила жарким поцелуем.

– Мой ответ – да, невозможный ты человек!

Она задрожала, когда он повалил ее на кровать и поцеловал в ответ. Его язык завладел ее ртом, девушка застонала от удовольствия.

Кто бы ни был за дверью, Люк, очевидно, решил, что чай в данный момент не актуален.

Эпилог

Стоял уже поздний вечер, когда Люк повернул к воротам коттеджа, который они с Эбби купили год назад.

Внедорожник поехал по засыпанной листьями подъездной дороге, показались обвитые глицинией стены дома.

Эбби в очередной раз подумала, как им повезло. Когда Люк предложил купить коттедж рядом с отцовским домом в Бате, она сразу представила себе чисто английский особняк с черепичной крышей и крытой галереей перед крыльцом.

Но все оказалось даже лучше. Коттедж больше напоминал поместье, включал в себя несколько спален, ванных комнат и постоянно проживающую домработницу, миловидную женщину лет шестидесяти, которая день и ночь следила за порядком, а ее муж занимался территорией.

Миссис Бэйнбридж оказалась тактичной и чувствительной душой. Иногда по вечерам она уходила к себе в пристройку, предоставляя кухню в полное распоряжение Эбби.

И это ее полностью устраивало.

Люк остановил машину. Эбби посмотрела через плечо. В детском кресле дремал их полуторагодовалый сын, Мэтью Оливер Морелли, рядом с ним сидел пристегнутый Харлей.

Мэтью бодрствовал весь путь из Лондона, лопоча что-то на своем языке, и заснул, когда дорога стала узкой, а обзор из окон с обеих сторон стали закрывать деревья. Харлей, наверное, обрадовался передышке. Иногда Мэтью вел себя слишком шумно.

– Как думаешь, он даст нам разгрузить машину, прежде чем решит присоединиться? – спросил Люк.

Эбби ухмыльнулась. Он повернул к себе ее лицо и страстно поцеловал в губы.

– Я бы хотел кое-чего вкусненького перед ужином. – Он провел языком по ее губам. – Не составишь мне компанию?

Ее пульс участился. Ничего не изменилось. Люк только дотронулся до нее, а она уже захотела на него наброситься. Спустя почти два года брака Эбби таяла от каждого его поцелуя.

– Если твой сын угомонится после купания, то может быть, – застенчиво ответила она, откинув волосы. – Но ничего не обещаю.

Люк покачал головой и открыл дверцу машины.

– Ну ты и вертихвостка, миссис Морелли, – пробормотал он. – А вот и миссис Бэйнбридж, как заказывали.

Домработница уже поджидала их на пороге дома.

Она всегда была рада их видеть, а Мэтью, кажется, полностью завоевал сердца этой супружеской пары.

– Как добрались? – Миссис Бэйнбридж подняла из багажника сумку с детскими вещами.

Эбби выскочила из машины, поздоровалась с ней, открыла заднюю дверцу и высвободила Харлея.

– Неплохо, – ответила она. – Особых пробок не было. Иди гуляй, Харлей, – сказала она собаке, и пес помчался к мистеру Бэйнбриджу, который обрезал живую изгородь, огибавшую газон перед входом. Эбби и садовник обменялись улыбками. – Как вы, мистер Бэй? Все трудитесь в поте лица?

– Потихоньку, миссис Морелли, потихоньку, – сказал он и почесал Харлея за ухом.

– Он только что пил чай с лепешкой, – сухо заметила миссис Бэйнбридж. – И вообще, он не перерабатывает, миссис Морелли. Теперь ему помогает тот парень, Сэм, которого вы наняли.

Вылезший из машины Люк с наслаждением разминал спину. Хотя с аварии и прошло больше двух лет, правое бедро давало о себе знать, особенно если он долго находился в одном положении.

Но в целом Люк добился удивительных результатов. Может быть, потому, что никогда в жизни не был счастлив так, как теперь. Оливер Морелли считал Эбби главной причиной его выздоровления и очень гордился невесткой и поэтому в их поместье был частым гостем.

– День сегодня выдался прекрасный, и вроде обещают такие же выходные. – Миссис Бэйнбридж заглянула в машину. – Достать ребенка из кресла?

– Я сам, – поспешно вызвался Люк, многозначительно переглянувшись с Эбби. Домработницу потом будет трудно оторвать от малыша.

– Выходные пройдут на славу, – сказала Эбби и, подхватив сумки, направилась за домработницей в дом. – Здесь так здорово! А вот в Лондоне дождь.

– Жуткий город, – согласилась миссис Бэйнбридж. – Вы бы с мистером Морелли и малышом переехали сюда насовсем. Ваш муж ведь работает удаленно, ему не нужно каждый день мотаться в офис.

Эбби еле сдержала улыбку. Люк не ездил в офис каждый день даже в Лондоне. С тех пор как они поженились, он переложил почти все свои обязанности на заместителей. Работа шла успешно, и это позволяло ему больше времени проводить с женой и сыном.

Свадьбу сыграли, как только Люк смог стоять на ногах без поддержки, примерно через три месяца после аварии. Он регулярно ездил в больницу на осмотры и физиотерапию.

После того как Эбби призналась, что ей нравится его шрам на щеке, Люк передумал делать пластическую операцию. По ее словам, он стал похож на пирата, а в детстве она их безумно любила.

Рождество и Новый год они провели с отцом Люка, а потом вернулись в Лондон, чтобы Эбби смогла родить в больнице Паддингтона, где наблюдалась в течение всей беременности.

Через месяц после рождения Мэтью они с Люком решили провести медовый месяц, а точнее, три медовые недели.

Оливер сам настоял, чтобы они взяли отпуск, и лично обратился в лучшее лондонское агентство за няней.

На время их отсутствия Мэтью с няней жили в доме Оливера, и няня стала постоянным гостем в их доме в Лондоне.

Тем не менее в поместье она их обычно не сопровождала, иначе миссис Бэйнбридж лишилась бы удовольствия нянчиться с малышом.

Отпуск на Гавайях прошел волшебно.

Погода стояла прекрасная, они спали и занимались любовью, купались и занимались любовью снова и снова. Трудно было покидать это райское местечко и спускаться с небес на землю.

Но они были счастливы снова увидеть малыша и Феликса.

Феликс стал для Эбби палочкой-выручалочкой, пока Люк долечивался. Он заботился о Харлее, когда она ездила в Лондон, и исправно с ним гулял. Интересно, сколько парков они обошли, пока Феликс его не обуздал?

Миссис Бэйнбридж взяла вещи Мэтью и удалилась. Эбби оглядела спальню, в которой они с Люком проводили время с большим удовольствием.

Она чувствовала связь с этим домом. Наверное, потому, что они выбирали его вместе. Когда Люк начал ходить уверенно, они дни напролет проводили на аукционах и в антикварных магазинах, выбирая мебель.

На приобретенных столах и в шкафах красовались сувениры, которые они привозили из путешествий.

Строительство в Эшфорде, нечаянно столкнувшее их, шло по плану. Магазинчики и кафе по-прежнему работали. Эбби посчастливилось найти отличного управляющего себе на замену, и, поскольку им оказалась сестра Лори, разногласий между ними не возникало.

Супермаркет был почти достроен. Под конец магазинчики снесут, а потом возродят заново.

Все было спроектировано так, чтобы учитывать пожелания каждого. Даже Грегу Хью пришлось признать, что Люк неплохой парень.

«Ничего себе неплохой», – усмехнулась про себя Эбби. Он мужчина ее мечты, ее единственная любовь.

Легкий на помине, Люк вошел в спальню с сыном на руках. Мэтью проснулся и гулил. Из его лопотания они разбирали лишь пару слов, но малыш быстро учился добиваться своего.

– Я в душ. – Люк опустил сына на пол, и его губы тронула озорная улыбка. – Ты со мной?

– Я бы с удовольствием, но сначала твоему сыну нужно помыться и поужинать.

– Миссис Бэй не возьмет это на себя? – вкрадчиво попросил он, поцеловав ее в щеку. – Ты же знаешь, как она это любит.

– Не она одна, – улыбнулась Эбби.

Люк вздохнул.

– Мне иногда кажется, что нужно было взять с собой миссис Дарнли, – размышлял он, имея в виду лондонскую няню.

Эбби с укором поглядела на него.

– Разве не ты предлагал провести время втроем? – напомнила она, подхватывая Мэтью. Ребенок умилительно уткнулся ей в шею. Затем, по пути в детскую, она добавила: – Но если ты хочешь, чтобы она к нам присоединилась, хотя отдельных комнат для нее здесь нет…

Не дав ей договорить, Люк заключил ее и ребенка в объятия.

– Ах, ты так! – грозно прошептал он.

Мэтью отпихнул его крошечным кулачком.

– Папа, нет! – Это были излюбленные слова в его небольшом лексиконе.

Эбби расхохоталась:

– Вот и ответ! Иди давай, пока мы с Мэтью будем мыться.

Когда она вернулась в спальню, в душе еще шумела вода. Мэтью уже спал в своей кроватке. Раздевшись до белья, Эбби на цыпочках зашла в ванную.

Люк сразу ее заметил.

– Заходи, – игриво пригласил он. – Я тебя ждал.

– Сейчас, разденусь, – пробормотала она, но он обхватил ее и затащил в кабинку. – Давай я. – Повернув жену к себе спиной, он расстегнул ей бюстгальтер, который упал на пол, и взял в ладони ее грудь, а потом его рука скользнула под кружевные трусики. – О, да ты уже готова. Твои трусики влажные…

– Это из-за душа, – возразила она, но Люк покачал головой, нащупав пальцем ее набухший бугорок.

– Вода не могла туда попасть. – Теперь уже два его пальца скользнули внутрь ее. – Какая ты мокрая и горячая… Мне это нравится. Хочу тебя, – прошептал он, сорвав с нее трусики и повернув к себе.

Люк был уже в полной готовности. Эбби провела ладонью по его груди, животу и ниже. Люк застонал.

– Подожди, – прохрипел он, потянувшись к гелю для душа и выдавив немного на руку.

Смахнув гель с его кожи, Эбби опустила руку к промежности и размылила гель по мужскому достоинству.

– Эбби, что ты делаешь? Имей совесть.

Несмотря на легкую боль в бедре, Люк больше не мог медлить. Прижал Эбби к стеклянной дверце и глубоко вошел в ее лоно. Эбби обхватила его ногами за талию. Она была уже на пределе, когда он начал с силой двигаться внутри ее.

И даже пожалела, когда тело начало содрогаться, так ей хотелось продолжения, но с последним проникновением они оба достигли оргазма.

Даже когда Люк опустил ее на пол, она все еще дрожала. Но на этом он не ограничился, начал мять ее груди и попку, пока она снова не затряслась от возбуждения.

Перейдя в спальню, они снова занялись любовью, страстно, как в первый раз.

Через некоторое время, когда Эбби лежала в полудреме, отдыхая от ласк, Люк нежно произнес:

– Я люблю тебя, миссис Морелли. И хочу, чтобы ты знала: каждый день моя любовь все сильнее.

Эбби встрепенулась и обняла его за шею.

– Я тоже тебя люблю, мистер Морелли. С тех самых пор, как мы познакомились в винном баре.

– А я тогда, когда тебя разыскал. – Он положил голову между ее грудей. – Даже думать не могу, что ты когда-то была замужем за другим.

– Об этом забудь, – посоветовала Эбби.

Люк удовлетворенно вздохнул:

– Каким же я был дураком! Думал, ты станешь моей любовницей. А ведь тебе было суждено стать моей женой.

Сноски

1

Ковент-Гарден – район в центре Лондона. (Примеч. пер.)

2

Милтон-Кинс – город на юго-востоке Великобритании.

3

Челси – район Лондона.

4

Сити – деловой центр Лондона.

5

Маэ – один из островов Сейшельского архипелага.

Content

Энн Мэтер
Обманем моего мужа?

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Сноски