Агата Эмералд

Жемчужина Карибов

Глава 1

— Мануэла, поверь мне, так будет лучше для нас обоих. Мы бы сделали друг друга несчастными…

Мануэла Штурм провела рукой по длинным золотисто-каштановым волосам и горько усмехнулась.

— Ты жалкий трус, Ларс Вайгельт! — Ее глаза сощурились до щелочек. — Но я тебе благодарна, мой дорогой. Спасибо, что набрался смелости выложить все сейчас. Как подумаю, что мои глаза открылись бы только после свадьбы — меня в дрожь бросает!

Бывший жених сжался под ее презрительным взглядом, но промолчал. А что он мог возразить? Все правильно. Заслужил. В конце концов, это он кругом виноват. За две недели до свадьбы сообщить невесте, что полюбил другую женщину — какой еще реакции он мог ожидать?

Мануэла упорно сверлила его взглядом.

— Ну, что молчишь? Язык проглотил?

— Прости меня. Я понимаю, что сделал тебе больно, — заикаясь, пролепетал Ларс. — Мне очень жаль. Мне, правда, жаль, Мануэла! Веришь или нет, но я очень хорошо отношусь к тебе. Ты такая… надежная и правильная, просто ангел, но… это сильнее меня… Может быть, мы могли бы…

— Только не говори: остаться друзьями, Ларс Вайгельт! — Мануэла предостерегающе подняла указательный палец. — Мне не нужен друг, который водит меня за нос, а у меня за спиной… — Ее голос срывался от гнева.

— Пожалуй, мне лучше сейчас уйти, подождать, пока ты не остынешь. — Ларс поднял грустные глаза. — Может быть, через пару недель ты посмотришь на вещи иначе…

— Я бы на твоем месте на это не рассчитывала! — Мануэла бесцеремонно повернулась к нему спиной и прошла в спальню.

Она выкинула из шкафа все вещи бывшего жениха, запихала их в большой чемодан, защелкнула его, не обращая внимания на торчащую из-под крышки одежду, выволокла в гостиную и изо всех сил швырнула к ногам бывшего возлюбленного.

— А теперь проваливай и больше не показывайся мне на глаза, иначе… — В ее глазах сверкнул недобрый огонь.

Ларс, понурившись, поднял чемодан и молча поплелся к двери.

— И чтоб глаза мои больше тебя не видели! — крикнула ему вслед Мануэла.

Ларс остановился на пороге, положил ключи на полочку у зеркала и закрыл за собой дверь.

Кирстен обняла подругу за плечи.

— Благодари Бога, что избавилась от этого подлеца, Мануэла! Он не достоин такой женщины, как ты.

С час назад подруга позвонила вся в рыданиях, и Кирстен бросилась к ней, как пожарная команда. Было ясно, что случилось ужасное: Мануэла была не из тех, кто впадает в истерику по любому поводу.

Когда Мануэла с глазами, покрасневшими от слез, всхлипывая и запинаясь, поведала о случившемся, Кирстен от возмущения едва не лишилась дара речи. Подумать только, какой негодяй! Бросить невесту накануне свадьбы!

Взяв себя в руки, она принялась утешать подругу и кое-чего добилась: по крайней мере Мануэла, забившаяся в угол на кушетке, перестала заливаться слезами. Но вид у нее был жалкий.

— Кирстен, почему это случилось со мной? Я была так уверена в Ларсе! Он казался тем, кто мне нужен! И вдруг… — Ее лицо исказила гримаса боли. — Что я сделала не так? В чем провинилась?

Кирстен сурово нахмурилась.

— Прекрати причитать над собой! Слышишь? Ни в чем ты не виновата. Это он свинья! Еще не хватало, чтобы ты из-за него убивалась. Много чести!

— Да… Наверное, ты права! — Мануэла достала из упаковки очередной носовой платок и громко высморкалась. — Прекрасно обойдусь и без него! Только… — на глаза снова навернулись слезы, — что теперь делать с билетами…

— Какими билетами? — Кирстен не сразу поняла, о чем речь.

— Ну, с этими, на круиз. — Мануэла все-таки расплакалась. — Наше свадебное путешествие… Я забыла бросить их ему в свиное рыло!

Лицо Кирстен просветлело.

— И прекрасно, что не бросила! — Она притянула подругу к себе и ласково похлопала по спине. — Вот и поезжай! Как раз сейчас тебе не помешает немного развлечься. У тебя же так и так отпуск.

— Ах, оставь! — Мануэла отчаянно замотала головой. — У меня нет ни малейшего желания. И потом, мне все время будет вспоминаться Ларс.

— Послушай! — Кирстен решительно встала и зашагала по комнате. — Ты что, собираешься четыре недели сидеть дома и реветь, как корова? Не может быть и речи!

— Тогда поедем со мной!

Кирстен вздохнула:

— Я бы с радостью. Но, сама знаешь, у нас в сезон настоящий ад. Шеф ни за что не даст мне отпуск.

Мануэла снова сникла.

— Знаешь, Кирстен, наверное, тогда лучше продать эти билеты. Они же стоят бешеных денег. А теперь мне снова придется экономить, раз я осталась одна.

— Не говори глупостей! Ты нормально зарабатываешь и никогда не сидела на шее у своего Ларса. — Кирстен внезапно остановилась. — Скажи, у вас ведь наверняка двухместная каюта?

Мануэла кивнула.

— Значит, тебе надо продать один билет, и поймаешь разом двух зайцев. И в круиз съездишь, и вернешь половину денег.

— Ага, и две недели терпеть совершенно чужого человека? Да и где я его буду искать? — Идея не воодушевила Мануэлу. — Нет уж, спасибо!

— Не его, а ее, приятную компаньонку. Предложи билет в Интернете и выбери, кого захочешь.

— Думаешь, получится?

Кирстен уверенно кивнула.

— А почему нет? Ты что, не в состоянии отличить женского имени от мужского?..

Через два дня, когда Кирстен заехала проведать подругу после работы, к ее величайшему изумлению, дверь открыла совсем другая Мануэла: сияющая и довольная.

— Получилось! — с порога огорошила она подругу. — Представь себе, получилось!

— То есть ты нашла покупательницу на билет Ларса? — Кирстен и сама на это не надеялась.

При упоминании обидчика Мануэла поморщилась.

— Даже не произноси при мне этого имени! Слышать его не желаю!

Кирстен и сама поняла свою оплошность. Не дай Бог, подруга снова ударится в слезы! Радостная Мануэла нравилась ей гораздо больше. Поэтому она торопливо сменила тему:

— Я хотела сказать, компаньонку на круиз. Лихо же ты! Как тебе удалось?

Мануэла широко улыбнулась.

— А знаешь, претендентов было предостаточно. Больше двадцати человек, — она ядовито усмехнулась, — но все, к сожалению, мужчины. Молодые мужчины.

— Не может быть, чтобы ты пошла на это!

Мануэлу так позабавил испуг подруги, что она долго не могла отсмеяться.

— Ты спятила! Конечно, нет! Второй раз я не наступлю на те же грабли! Последней была Вал, я получила от нее электронную почту из Майами. По письму она мне сразу понравилась, и я не раздумывая продала ей билет.

— Ах, как я завидую этой Вал! — вздохнула Кирстен. — Две недели на Карибах! С тобой! Если бы мой шеф не был таким занудой! — Она нежно обняла подругу. — Но я так рада за тебя, дорогая! Поверь мне, ты приняла правильное решение. Это для тебя сейчас самое лучшее.

Мануэла, забыв о своем нежелании слышать имя бывшего возлюбленного, в сердцах воскликнула:

— И пусть Ларс не думает, что я буду оплакивать его всю жизнь! Я и без него прекрасно проживу.

— Правильно, — похлопала ее по плечу Кирстен. — И не забывай, что у других матерей тоже есть симпатичные сыночки. — Она игриво ухмыльнулась.

— Перестань! — Мануэла взмахнула рукой. — Никаких парней. С меня хватит!

Мануэла чуть не ослепла от яркого солнца, когда двумя неделями позже спустилась по трапу в аэропорту Майами. Синее безоблачное небо, ни ветерка. Воздух над асфальтом взлетной полосы вибрировал от полуденной жары.

Майами! Ее сердце забилось сильнее, на губах блуждала загадочная улыбка. Еще девчонкой она мечтала однажды пересечь Атлантику и оказаться в Америке. Но до этого все никак не доходило. Сначала не было денег, потом все ее внимание поглотили образование и профессия. А уж когда она влюбилась в Ларса, ею овладели совсем другие мечты.

Получив свой чемодан, она поставила его на тележку и двинулась в зал прилета. Вокруг нее люди то и дело взмахивали руками, обнимались, целовались и счастливо смеялись.

Ее никто не встречал.

Ей стало немного грустно. После двух лет жизни с Ларсом она вдруг оказалась совсем одна, и полагаться ей теперь приходилось только на себя. Ее окончательно добила мысль о том, что придется провести ночь в одиночестве в незнакомом отеле. Она почувствовала себя безнадежно покинутой в этой радостно гудящей толпе.

«Ну, ничего, — тряхнула Мануэла каштановой гривой, — в конце концов, это всего лишь одна ночь. А уж на борту первоклассного теплохода «Карибская жемчужина» я не буду такой одинокой!» Она попыталась представить себе свою будущую соседку по каюте, молодую женщину по имени Вал, и ей стало легче. Вал почему-то заранее представлялась ей необыкновенно милой и славной.

Чтобы как-то скоротать время, Мануэла зашла в маленькое кафе напротив отеля. Она нашла свободный столик, уселась и принялась изучать меню. Есть не хотелось, но она решила полакомиться десертом: ее фигуре это не повредит. От лакомства ее отвлек пронзительный женский голос:

— О, Дейв, наконец-то, а то я уже начала волноваться!

Мануэла невольно повернулась на голос и чуть не поперхнулась от смеха. Дамочка, бросившаяся навстречу только что вошедшему мужчине, как будто сошла с экрана американской мыльной оперы. Между тридцатью и сорока, прикинула Мануэла. Макияж наложен таким густым слоем, что на ночь ей, наверное, придется сдирать его шпателем. Если она вообще снимает его на ночь! Такой яркой помадой Мануэла, помнится, как-то пользовалась на карнавале у себя дома, в Германии. А волосы! На прическе было столько лака, что и самый мощный ураган не смог бы ее растрепать. Словом, дамочка была оснащена как фрегат под полными парусами. В противоположность спутнице, мужчина, которого она назвала Дейвом, оказался невзрачным староватым господином. Строгий костюм мышиного цвета делал его лицо еще более неприметным. Жиденькие волосы Дейв тщательно расчесал по голому черепу, но скрыть плешины не смог.

Такой странной пары Мануэла сроду не видела. Они были именно парой: на глазах у Мануэлы Дейв по-хозяйски похлопал красотку по широкой корме, а та счастливо завиляла бедрами. Мануэла еле подавила смешок. Наблюдая за парочкой, она подвинула поближе к себе чемодан.

В ту же секунду чемодан толчком выбило из-под ее руки, послышался вскрик и глухой стук. Мануэла испуганно обернулась и увидела молодого человека, растянувшегося на мраморном полу кафе. Должно быть, он споткнулся о ее чемодан. Парень, чертыхаясь, начал подниматься.

— О, извините, — сказала Мануэла по-английски, — мне очень жаль! — И протянула ему руку.

Но он, сжав зубы, только покачал головой и поднялся на ноги собственными силами.

— Бестолочь! Кто же ставит чемодан в проходе! — сверкнул он в сторону Мануэлы глазами, полными ярости. — И откуда только взялась эта деревенщина!

У Мануэлы дух захватило от такой наглости. Она подбоченилась и с такой же злостью ответила:

— Что вы на меня орете? У самого глаза на затылке! Под ноги надо смотреть!

Парень на мгновение опешил: он не ожидал такого отпора. Потом его глаза забегали по кафе, и он снова разозлился:

— Вот черт! Знали бы вы, какое дело сорвали своим чемоданом!

Больше не удостоив Мануэлу взглядом, он выскочил из кафе.

Даже не извинился, наглец! Ничего себе, хорошенькое начало отпуска! Оставалось только надеяться, что американцы на «Карибской жемчужине» будут людьми воспитанными. Мануэла с досадой покачала головой и призвала себя к спокойствию. Нечего обращать внимание на какого-то хама. Больше она его никогда не увидит!

Глава 2

На следующее утро Мануэла проснулась в своем номере совершенно разбитой.

Это была беспокойная ночь. Сначала ей вообще не удавалось сомкнуть глаз, а когда она все-таки заснула, начались кошмары. Конечно, ей снова приснился Ларс, как и каждую ночь после их разрыва. Но странным образом он вдруг приобрел черты вчерашнего парня, который так беспардонно наорал на нее. А дальше…

Честно признаться, кошмаром это не было, что и рассердило Мануэлу больше всего. Дальше… этот тип схватил ее и начал страстно целовать. Ей было жарко и душно в его объятиях, но она ничуть не противилась, вот что ужасно! Мануэла облизнула губы, пересохшие то ли от жажды, то ли от поцелуев во сне. От воспоминаний о ночном эротическом наваждении к ее лону опять прилила кровь. С каких это пор ее стал волновать секс? «Чушь! — одернула она себя. — Просто здесь душно, а ты все еще не можешь простить Ларсу обиду. Вот гормоны и взыграли. И ничего больше. Возьми себя в руки!»

От тяжелых раздумий ее отвлек пронзительный звонок телефона. Портье сообщил, что заказанное на утро такси ждет. Черт подери! А она еще не готова! Совсем заморочила себе голову дурацкими приключениями.

— Пусть подождет еще минутку. Я сейчас выйду.

Минутка заняла около получаса, пока Мануэла умылась, почистила зубы и побросала в чемодан вынутые вчера вещи. Стоя под душем, она дала себе слово впредь более тщательно планировать свое время. Приняв это решение, Мануэла успокоилась и вышла к такси.

Несмотря на задержку, к посадке она не опоздала. Когда на фоне синего неба перед ней вырос красавец теплоход «Карибская жемчужина», Мануэла ахнула от восторга. И на фотографии в каталоге он выглядел великолепно, но наяву оказался просто бесподобен.

— С ума сойти! — вырвалось у нее. Она не могла глаз отвести от белого колосса.

Таксист помог ей вытащить чемодан из багажника, и, потрясенная прекрасным зрелищем, Мануэла дала ему непомерно большие чаевые. Он рассыпался в благодарностях и тоже с умилением глянул на теплоход. Тут же к ней подошел член экипажа, одетый в бело-голубую униформу «Жемчужины», и взял ее багаж. Мануэла шла за ним к узкому трапу, по которому пассажиры поднимались на борт, и зачарованно озиралась по сторонам. У трапа растянулась длинная очередь. Может быть, и Вал здесь? Она ведь даже не знает, как выглядит ее соседка по каюте.

Мануэла, привстав на цыпочки, оглядела стоящих впереди. Нет, никто не подходил на эту роль. Среди пассажиров были в основном супружеские пары разного возраста. Зато она углядела в толпе своего вчерашнего знакомого и мысленно застонала: «Не может быть…»

В этот момент мужчина, спину которого она буквально сверлила взглядом, повернулся, и последние сомнения рассеялись.

— Снова вы?! — Он тоже с ходу узнал ее и ничуть не обрадовался. Напротив! Его светлые глаза смотрели на нее с откровенной неприязнью. — Вы что, преследуете меня?!

Мануэла скрипнула зубами от злости. Что этот отвратительный тип себе воображает? Считает себя неотразимым?

— А вам бы этого жутко хотелось! — ядовито бросила она в ответ. — Вынуждена вас разочаровать. Я путешествую на этом теплоходе.

— О нет! Только не это! — мученически простонал он. — С такой фурией на одном борту! А я-то надеялся на две недели спокойного отдыха.

Кровь бросилась в лицо Мануэле. От возмущения она не сразу нашлась с ответом.

— Вы неслыханный грубиян, — наконец выдохнула она. — Интересно, в каких трущобах получают такое воспитание? — Она снова овладела собой и язвительно взглянула ему в глаза.

Парень, похоже, остался доволен, что задел ее. Он ответил дерзким взглядом и небрежным жестом поправил темно-каштановые волосы. Мануэла заметила на его правой руке обручальное кольцо и тут же бросилась в атаку:

— Мне жаль вашу жену. Нелегко ей приходится, бедняжке. Жить с таким невежей — сущий ад!

Его лицо передернулось. И не будучи психологом, Мануэла поняла: удар достиг цели.

— Что вы понимаете в семейной жизни? — мгновенно среагировал он. — От такой мегеры, как вы, последний идиот сбежит из-под венца!

Бамс! И он попал в цель. А она-то едва не устыдилась своего выпада!

Мануэла почувствовала, как слезы подступают к глазам, но не плакать же перед этой скотиной! Она подхватила свой чемодан, резко повернулась и пошла в конец очереди.

— Рады вас приветствовать на борту теплохода «Карибская жемчужина», мисс Штурм! — Симпатичная блондинка на регистрации пассажиров сверила ее билет со списком и приветливо улыбнулась. — Ваша каюта на верхней галерее по левому борту одиннадцатой палубы. Наш стюард проводит вас. — Она бросила еще один взгляд на список и радостно сообщила: — Ваш друг уже на месте.

Мануэла успела вежливо поблагодарить и уже собиралась идти, но тут остановилась как вкопанная.

— Извините, мисс, вы что-то перепутали. Мой бывший друг, Ларс Вайгельт, не принимает участия в круизе. Я продала второй билет через Интернет и своевременно сообщила об этом в бюро путешествий.

— Да, мисс Штурм. Нам передали новые данные.

Мануэла опасливо подняла бровь.

— Тогда почему вы заговорили о моем друге?

Теперь растерялась миловидная администраторша.

— Простите, мисс Штурм, я подумала, что молодой человек, с которым вы делите каюту, ваш друг.

— Я… делю каюту с молодым человеком? — Мануэла воззрилась на нее в изумлении. — Послушайте, мисс, давайте, наконец, разъясним это недоразумение! Я продала свой билет молодой женщине по имени Вал Фейберн.

Блондинка задумчиво наморщила лоб, посмотрела в свой список, подозвала ожидающего стюарда, что-то шепнула ему на ухо, и тот исчез в мгновение ока.

— Мне очень жаль, мисс Штурм, но, боюсь, это вы находитесь в заблуждении…

В это время вернулся стюард в сопровождении молодого человека, при виде которого у Мануэлы вырвался глухой стон. Господи, ну за что судьба так ополчилась на нее?! В чем она провинилась?

Это был тот самый кусок дерьма, в который она уже дважды вляпывалась! Неужели… У нее закралось нехорошее предчувствие.

Администраторша представила вновь прибывшего:

— Познакомьтесь, пожалуйста, мисс Штурм. Это мистер Вал Фейберн.

Молодой человек остановился, словно громом пораженный.

— Вы? Мисс Штурм?

— Так вы уже встречались? — удивилась блондинка.

— Даже дважды. Имели такое счастье! — Вал Фейберн нервно расхохотался. — Веселенькое дельце!

— Нет! — завопила Мануэла. Ей показалось, что почва уходит у нее из-под ног. — Ни за что! Никогда в жизни! Я не буду жить с… ним в одной каюте!

Возникла неловкая пауза. Мануэла умоляющими глазами смотрела на администраторшу. Та развела руками:

— Мне жаль, мисс Штурм, но все места проданы.

Мануэла решительно тряхнула головой.

— Две недели жить в одной каюте с незнакомым мужчиной? Об этом не может быть и речи! Должен же быть какой-то выход! Пожалуйста!

Блондинка пробежалась по списку.

— Все двухместные каюты заняты парами. Я ничего не могу поделать.

— Тогда я лучше сойду на берег! — в сердцах воскликнула Мануэла и осеклась, заметив саркастическую улыбку своего противника.

Она растерянно оглянулась. Пока они выясняли отношения, берег уже замаячил где-то вдали.

— Вы хорошо плаваете? — насмешливо осведомился этот подлец. — Я больше не нужен? — обратился он к администраторше и убрался с палубы.

Мануэла тоскливо смотрела на лазурные волны за бортом.

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — сочувственно глядя на нее, пообещала блондинка.

Мануэла не очень-то верила в такие обещания. Но ей не оставалось ничего другого, как смириться с судьбой. Тяжело вздохнув, она поплелась за стюардом.

Глава 3

— Ничего не поделаешь, придется пока что делить с вами каюту, — бодро отбарабанила Мануэла заготовленную по дороге фразу. — Но давайте хотя бы попытаемся как можно реже пересекаться днем!

Она расстроенно затащила свой неподъемный чемодан на просторную кровать.

— Думаете, я в восторге? — Вал Фейберн опустился в удобное кресло и лениво вытянул ноги на стеклянную крышку стоящего рядом столика. — Провести две недели в вашем обществе? Кошмар!

Мануэла брезгливо поморщилась.

— Не забывайте, вы здесь не дома!

— С вами забудешь! — парировал наглый тип, довольный произведенным эффектом. — Вы не дадите расслабиться ни на минуту.

— Послушайте! — Мануэла умерила пыл. — Не могли бы вы хотя бы разговаривать повежливее?

— Я обдумаю вашу просьбу, если вы для разнообразия перестанете ощетиниваться, как швабра.

Она чуть не задохнулась от негодования.

— Что вы себе позволяете?!

Вал Фейберн пожал плечами и сделал приглашающее движение в сторону двери.

— Не нравится? Всегда можете уйти.

— Именно это я и сделаю! — Мануэла схватила солнцезащитные очки и ринулась прочь из каюты.

Она, конечно, понимала, что ее уход скорее похож на бегство, но терпеть оскорбления этого нахала она не намерена! И это на две недели! Невыносимо! Неужели придется сойти в первом же порту? Ну уж нет, пусть сам убирается!

Как одержимая пронеслась она по корабельным помещениям, не обращая внимания на роскошь обстановки: ей было не до того. И только оказавшись на свежем воздухе и остановившись у поручней, она с трудом отдышалась. Свежий ветер с запахом морской соли пошел ей на пользу. Ее голова постепенно прояснилась. «Что же теперь делать?» Мануэла вздохнула. Ответа на этот вопрос не было.

Первый день на борту круизного теплохода — и уже сплошные нервы. А что будет через две недели? Ясно, отдыха не получится. Может, и правда сойти?

— Мисс Штурм?

Мануэла с удивлением обернулась и увидела перед собой симпатичную блондинку с регистрации. Та протянула ей руку:

— Меня зовут Айрис Бреддок. Мне действительно очень жаль, что не смогла вам помочь. — Она ослепительно улыбнулась. — Похоже, с мистером Фейберном вы не достигли взаимопонимания.

— Взаимопонимания? — горько усмехнулась Мануэла. — Не знаю, способен ли он вообще что-нибудь понимать. Как будто я обращаюсь к нему на суахили! С ним вообще невозможно общаться.

— Не отчаивайтесь! — Айрис Бреддок положила ладонь на ее руку. — Возможно, со временем что-то появится.

— Вы имеете в виду наши «взаимоотношения» или место в другой каюте? — не слишком вежливо спросила Мануэла.

Айрис снова улыбнулась, но на этот раз ее улыбка была мягче.

— Такое вполне возможно. Иногда пассажиры по каким-то причинам раньше времени сходят с теплохода. Правда, наверняка обещать ничего не могу.

— А когда будет такая возможность? — с надеждой спросила Мануэла. — То есть я имею в виду, если она будет.

Кажется, Айрис поняла ее.

— Ближайшая остановка через три дня на Ямайке, в Очо-Риос. Но это не значит, что там непременно кто-то сойдет.

— Три дня? — Последнего замечания Мануэла не услышала. — Целых три дня! Я не знаю, как мне три часа вынести в одной каюте с моим соседом.

— Если возникнет такая оказия, я вам сразу сообщу, — продолжила Айрис Бреддок. — Обещаю, мисс Штурм.

Мануэла безнадежно кивнула, и Айрис, еще раз ободряюще улыбнувшись, оставила ее одну.

«Пустые надежды, — думала Мануэла. — А даже если и три дня! Как их пережить? Может, лучше заключить с врагом перемирие? Да, надо попытаться поговорить с ним еще раз».

— Что так быстро? — приветствовал ее сосед. Он как раз разложил свои вещи по всей кровати и сортировал их. — Но раз уж вы здесь: на какой стороне постели будете спать? У меня нет особых предпочтений, так что предоставляю выбор вам.

Мануэла сжала кулаки. От ее добрых намерений не осталось и следа.

— Вы что, серьезно считаете, что я буду спать в одной постели с вами?

— А где вы собираетесь спать? — Он демонстративно огляделся. — Что-то второй кровати я здесь не вижу. Разве что на полу?

— Я?! На полу? — Она была просто вне себя от такой наглости. — Получше ничего не придумали? Если вы предпочитаете пол, пожалуйста, ничего не имею против. Хотя я хотела предложить вам кушетку.

— Сбавь обороты, крошка! — Вал Фейберн рассмеялся ей в лицо. — Не забывайте, что я полноправный совладелец этой каюты на указанный срок. За это я отвалил вам немалые денежки.

— Ни за какие деньги не согласилась бы с вами ехать, если бы знала, что вы мужчина, — как кошка, фыркнула Мануэла, — и к тому же чурбан неотесанный!

— Пардон, миледи! Уж этим вам стоило бы поинтересоваться заранее. Я бы не стал скрывать свой пол, уверяю вас, я им вполне доволен. — Он двусмысленно ухмыльнулся. — А если вы по имени Вал признали женщину — это ваши проблемы. В любом случае на кушетке, — он указал на гостевой диванчик, — я спать не буду! Она мне и по росту не годится. Но я не упрекну вас, если вы разобьете там свой шатер, хотя мне и будет жаль. Без вас наша просторная постель покажется пустой и холодной.

У нее уже не хватало сил на возмущение.

— Ну что вы за человек, в самом деле! — воскликнула Мануэла. — Были бы джентльменом, без пререканий легли бы на кушетке.

— Я не джентльмен, миледи. Я просто турист, желающий отдыхать с комфортом.

— А вы не подумали, что на это скажет ваша жена? — спросила Мануэла, радуясь, что ей пришел в голову новый аргумент. — Хотела бы я посмотреть, какой скандал она вам закатит!

— Был бы вам очень признателен, крошка, — прошипел Вал Фейберн, — если бы вы не лезли в чужую личную жизнь, о которой вы понятия не имеете! — Однако голос его дрогнул и уже не казался таким холодным и язвительным.

— Меня нисколько не интересует ваша личная жизнь. Но на кушетке я точно не лягу! — Мануэла погрозила ему указательным пальцем. — Но если вы вздумаете этой ночью воспользоваться ситуацией…

Его лицо расплылось в гадкой ухмылке.

— Успокойтесь, крошка! Смею вас заверить: в этом плане вы меня совершенно не волнуете.

Первый праздничный ужин на борту «Жемчужины» был похож на сказку. Подавались экзотические кушанья, шампанское лилось рекой. Мануэла на несколько часов смогла отвлечься от своих горестей. Она лишь мельком взглянула на Вала Фейберна, увлеченного беседой с пышнотелой блондинкой. Эту даму она уже видела раньше, но не могла припомнить где. Потом Мануэла увлеклась разговором со словоохотливой соседкой по столику, и вечер пролетел незаметно.

О своем «компаньоне» она вспомнила только на обратном пути в каюту. Мануэла вздохнула. Но прекрасного настроения терять не хотелось, и она убедила себя, что он, скорее всего, торчит в каком-нибудь баре. На верхней палубе их было множество. А может быть, ей вообще повезет, и он проведет всю ночь на дискотеке или с той пышечкой?

Увы, этим надеждам не суждено было сбыться. Когда Мануэла открыла дверь каюты, Вал Фейберн уже лежал под простыней на своей половине двуспальной кровати и листал книжку.

— Вы на самом деле умеете читать? — поинтересовалась она между делом, бросая сумочку на лиловый диванчик. — Или притворяетесь?

— Вы меня поймали, — не поднимая глаз от книги, ответил Вал. — Честно говоря, здесь маловато картинок.

Мануэла невольно улыбнулась и быстро отвернулась, чтобы он не заметил.

— Да, невеселое развлечение. А что же индейская подружка вас бросила?

Сосед выглянул из-за книги, высоко подняв брови.

— Индейская подружка? Не понимаю, о чем вы.

Мануэла сделала удивленное лицо.

— Как? Разве она не индианка? Извините, я думала, что в Америке только индейцы ходят в боевой раскраске.

Вал расхохотался:

— Не подозревал, что вы так остроумны!

— Да что вы! Это самое выдающееся из всех моих достоинств.

Пока он заходился от смеха, Мануэла открыла чемодан, чтобы достать свою любимую нежно-голубую пижаму. И тут ей стало не до смеха. Обрыскав весь чемодан, вместо пижамы Мануэла нашла красиво упакованное неглиже, к которому для верности была прикреплена записка: «Это на случай, если на дальнем берегу встретишь мужчину своей мечты. Твоя Кирстен».

Мануэла похолодела. Когда Кирстен успела залезть в ее багаж? И главное: что ей теперь с этим делать? Залезть в постель к Валу Фейберну в этом непристойном клочке ткани? От одной мысли об этом ее бросило в дрожь. Зажав свое новое ночное одеяние в кулачок, Мануэла поспешно проскользнула в ванную. Там она вынула это из упаковки и еще раз убедилась, что появиться в нем перед Валом Фейберном совершенно невозможно. Он подумает, что она решила его соблазнить, и что будет дальше…

Вся в холодном поту, она мысленно перебрала вещи в чемодане. В шортах ложиться глупо. А уж короткий топ с трусиками «танго» — вообще безумие! Занятая сложным вопросом, Мануэла машинально стянула тесно облегающие джинсы и блузку и примерила это облачко, легкое, как дыхание. Глянула в зеркало и обмерла. Оно больше показывало, чем скрывало. А грудь в нем стояла так, что казалось, вот-вот опрокинет ее вперед.

«Ну, погоди, Кирстен! Попадись только мне! Так меня подставить!»

За неимением лучшего решения, она выкупалась, накинула на себя это и стала соображать, что же делать дальше. Сидеть в ванной, пока Вал Фейберн не заснет? А утром встать, пока он не проснется? Чепуха! Переночевать в ванне? Еще хлеще! Связать два полотенца? Будет ему еще одна индейская женщина, только в пончо! Мануэла хихикнула и принялась шарить на полке.

К счастью, кроме полотенец, там нашлись два аккуратно сложенных банных халата. Она закуталась в голубой и вышла из ванной.

Сосед скользнул по ней равнодушным взглядом и снова уткнулся в книгу, но когда Мануэла откинула покрывало вместе с простыней и стала под него забираться, стараясь, чтобы халат не распахнулся, он повернулся в ее сторону.

— Вы и спать собираетесь в этом обмундировании?

— С каких пор вас это интересует?

— Уж и спросить нельзя, — проворчал он и перевернул страницу.

Мануэла улеглась на мягкий матрас, натянула покрывало до подбородка и только потом отважилась снять халат. Увы, это было легче сказать, чем сделать!

Вал Фейберн искоса наблюдал за ее возней под покрывалом. В конце концов Мануэла выдохлась в неравной борьбе, сдалась и затихла.

— Ну что вы на меня пялитесь?! — не выдержала она наконец. — Никогда не видели женщину в постели? Не могли бы вы лучше заняться собой?

— Конечно, мог бы. Вы меня провоцируете. — Его ухмылка стала совсем бесстыдной. — Но хорошее воспитание не позволяет мне заниматься этим в присутствии женщины.

Когда до Мануэлы дошел смысл его слов, она сначала побелела, как простыня, потом густо покраснела.

— Это… это уже… — Взбешенная, она вскочила с постели, забыв, что на ней наполовину сброшенный халат.

Ей напомнил об этом восхищенный взгляд Вала, скользящий по ее телу. Чтобы не потерять лицо, Мануэла фыркнула и гордо сбросила махровое прикрытие.

— Ничего себе! — Вал даже присвистнул. — Теперь я понимаю, почему вы опасались за свою невинность. Вы и правда горячая штучка. Я бы с вами охотно покувыркался.

Мануэла не спеша сложила покрывало, легла и плотно завернулась в простыню.

— Засуньте свою охоту знаете куда, мистер Фейберн! А ко мне не приставайте! И оставьте при себе ваши комплименты. Номер не пройдет — вы мне противны!

Вал Фейберн невозмутимо пожал плечами:

— Ну и что? С каких это пор к легкому сексу прилагаются дружеские отношения?

— Совсем спятили? — Мануэла выпростала из-под простыни руку и покрутила пальцем у виска. — У меня не настолько свербит, чтобы иметь дело с вами! — Она смутилась от своей дерзости, но решила высказаться до конца. — Советую вам время от времени, так, для разнообразия, — тут она его передразнила, — вспоминать о своей жене.

Он закатил глаза.

— Только не заводите эту песню! — И вдруг он совсем другим голосом спросил: — Как вам вообще пришло в голову, что я женат?

— А кольцо у вас на пальце простое украшение, да?

— Нет, — горькая улыбка тронула уголки его губ, — просто напоминание об ошибке, которую я никогда не повторю.

Мануэла сглотнула. Сейчас, когда его голос погрустнел, а в голубых глазах появилась печаль, он вызывал у нее почти сочувствие. Фасад удалого мачо, за которым он прятался, дал трещину. Ей вдруг захотелось обнять его и погладить по волосам. Конечно, она в зародыше подавила этот порыв и пробормотала себе под нос:

— Извините, если что-то не то сказала. Но вы сами виноваты…

— Ах, бросьте, не стоит! Все пустое и давно быльем поросло, — с наигранной бодростью ответил Вал, но его веселенький тон не мог скрыть боли. — Каждый день кто-то с кем-то разводится. Никакой трагедии в этом нет. А за дурачества и вы меня извините.

«Ну конечно, он разведен, иначе не поехал бы один, — подумала Мануэла с облегчением. — Было бы не слишком приятно делить каюту с женатым мужчиной». Но какой-то внутренний голос нашептывал ей, что дело не только в этом. Чем-то он ее тронул, этот голубоглазый нахал. «Не будь дурой, Мануэла, — сказала она себе. — Не подпускай его к себе, это разобьет тебе сердце!»

Однако ей еще долго не удавалось заснуть, несмотря на усталость и все перипетии этого сумасшедшего дня…

Глава 4

Солнце клонилось к горизонту, зажигая в небе яркие сполохи, от неистово красного до пастельно-розового к краю.

Лежа на спине на мягком теплом песке, Мануэла полной грудью вдыхала пряный воздух. На языке, когда она облизывала губы, чувствовался привкус морской соли. Со вздохом наслаждения она закрыла глаза, а когда снова открыла их, над ней склонился он.

На его губах играла улыбка, когда он опустился на песок рядом с ней. Она повернула к нему голову, любуясь его сильным тренированным телом. Оранжевые шорты-бермуды, которые на любом другом показались бы смешными, подчеркивали красоту стройных загорелых ног. Облегающая футболка открывала широкие плечи и подчеркивала мышцы плоского живота, за который удавился бы не один мужчина.

Дойдя до его сияющих голубых глаз, она почувствовала себя совершенно околдованной, даже пошевелиться не могла. Она бы утонула в аметистовых гранях этих глаз, но тут он начал обводить пальцем контуры ее лица.

Тихий стон вырвался из ее груди, всем своим женским естеством она ощутила ни с чем не сравнимый прилив ожидания. С готовностью подставила она ему свое тело, когда его губы, как дыхание ветерка, пробежали по ее щекам, а потом легкими крыльями бабочки запорхали по шее и ниже, ниже… Она перестала дышать, едва не захлебнувшись от желания. С трудом ей удалось преодолеть спазм в горле, и она прошептала с мольбой и страстью: «Вал».

Он прижал палец к ее губам и с улыбкой покачал головой. Потом его губы разжались, и он сказал:

— Доброе утро! Пора вставать. Уже девять.

Мануэла недовольно протерла глаза, но не сразу сообразила, где находится. Возвращение к реальности было подобно удару обухом по голове. На борту «Карибской жемчужины»! В одной каюте с невыносимым парнем, который мало того, что заставил ее лезть на стенку, так еще имеет наглость являться ей в эротических снах!

Она разом села и зажмурилась. Какой бес в нее вселился! И вдруг ее словно из ушата окатило: а что, если все эти шепоты и стоны она извергала не только во сне? Что, если вслух произнесла его имя?! Мануэла почувствовала, как краска заливает ее до ушей.

Она украдкой глянула на соседа. Полностью одетый и свежий, он хлопотливо кружил по каюте, весело насвистывая какой-то мотивчик. Нет, похоже, он ничего не заметил. «Слава Богу!» — облегченно вздохнула Мануэла.

— А вы ранняя пташка! — Она от души зевнула. — Как можно в такую рань быть таким свежим и бодрым до отвращения?

Вал отвлекся от своих занятий и посмотрел на нее с задорным удивлением.

— Что значит «до отвращения»? И в какую такую рань? Я же сказал: уже больше девяти. Но если вы хотите пропустить завтрак, можете придавить еще пару часиков.

— Завтрак? — встрепенулась Мануэла. Только теперь она почувствовала, что жутко голодна. Она представила себе хрустящую булочку и чашку горячего кофе, и в желудке заурчало.

Вал рассмеялся:

— Очень вкусный завтрак. Но если хотите успеть, поторопитесь. Столовая будет открыта еще с полчаса, и вряд ли они станут вас ждать.

«Не такой уж он противный», — думала Мануэла, поглощая завтрак. Она тряхнула головой, отгоняя незваную мысль. Ну, допустим, Вал Фейберн пять минут этим утром вел себя, для разнообразия, не как круглый идиот. Ну и что же? Непотребным жеребцом он как был, так и остался. И никуда это не денется, она же ясно видит. Тем более непонятно, почему он вызывает в ней такое сильное влечение. Ну, хорош собой, можно даже сказать, абсолютно в ее вкусе, но что с того? Это еще не повод для эротических снов! Любая дура поймет, что от такого типа надо держаться подальше…

И все-таки последний сон никак не шел у нее из головы. Стоило прикрыть глаза, как над ней снова склонялось его лицо, а все внутренности выжигала поднимающаяся страсть.

Мануэла снова тряхнула головой и подняла веки. Все! Хватит! Так можно и с ума сойти! Так не ведут себя только что брошенные женщины. А может, как раз в этом все дело? Может быть, она, не отдавая себе отчета, хочет взять реванш? Доказать себе, что еще может нравиться мужчинам? Может быть, такой возбуждающей и горячей, как та, ради которой Ларс оставил ее! Как он там сказал — ты ангел?

Мануэле неожиданно вспомнился детский мультик и показалось, что это у нее на одном плече сидит ангел, а на другом бес, и каждый старается перетянуть ее на свою сторону. Вспомнилась дурацкая присказка классной дамы: «Хорошие девочки попадают на небо, плохие — куда ни попадя»… Только вот вопрос: хочется ли ей оставаться «хорошей девочкой»? Куда ее привела размеренная жизнь милой, уравновешенной, чуткой подруги? К унизительному положению невесты, брошенной женихом накануне свадьбы ради «плохой девочки»! Так с кем ты, Мануэла, с ангелом или с бесом?

Хорошей девочкой ты была долгих тридцать три года. Может, теперь стоит для разнообразия стать плохой и познать все прелести жизни? Отдавать то, что просят, и получать то, чего жаждешь сама? Без долгих рассуждений. Без стыда. Без уколов совести…

Бесенок на ее плече медленно, но верно отвоевывал позиции. Мануэла хихикнула и чуть не захлебнулась остывшим кофе. Как раз было бы в духе Кирстен: «У других матерей тоже симпатичные сыночки». Если уж говорить о мамочке Вала Фейберна, она постаралась на славу! В конце концов, что ей мешает завести любовную интрижку с этим безумно привлекательным голубоглазым парнем? Он свободен, она свободна. Никаких проблем! Получай себе удовольствие…

И все же… Что-то мешало Мануэле броситься в эту авантюру. Может быть, ее неопытность, а может, ангел на другом плече.

«Ладно, время — лучший советчик!» — махнула она рукой. А бесенок на плече ухмыльнулся: «Плохо не клади — в грех не вводи!»

Солнце стояло высоко в лазурно-голубом небе. Ни над головой, ни вдали не было видно ни облачка. И хотя было еще довольно рано, жара ощущалась. Но с моря дул легкий бриз, и она казалась вполне терпимой.

В ярко-розовом бикини и юбочке, едва прикрывающей трусики, Мануэла опустилась на один из многочисленных лежаков на солнечной палубе. Она перевернулась на живот и закрыла глаза. Да, здесь можно было по-настоящему расслабиться. Вскоре тихий, мерный плеск волн о борт теплохода и дальняя музыка из репродуктора убаюкали ее. Она забылась в легкой дремоте и проснулась от хихиканья у себя над ухом.

— Мамочка, посмотри-ка, у тети спина такого же цвета, как лифчик! — раздался звонкий голосок малышки.

— Не так громко, Ева, — послышался в ответ явно смущенный шепот матери. — Тете совсем не обязательно тебя слышать!

Мануэла еще немного полежала, гадая, о ком бы они могли говорить. Вроде бы на соседних лежаках никого не было. Стоило ей шевельнуться, как по ее спине заплясали тысячи маленьких обжигающих иголочек. Как ужаленная, она перекатилась на спину, и ей показалось, что она приземлилась на коврик факира, утыканный гвоздями. Мануэла вскочила и, вытягивая шею, попыталась заглянуть себе за спину. Картина ей открылась ужасная. Повсюду, куда не падала защитная тень тента, кожа стала индюшачье-красной и горела так, что на глазах у нее выступили слезы.

Она бросила взгляд на неоткрытый флакон крема от загара, сиротливо забытый у лежака, и чуть не отхлестала себя по щекам. Ну, нельзя же быть такой идиоткой! Теперь ее отпуск окончательно полетел псу под хвост.

— Давайте-ка я вам помогу! — Вал поднялся с кушетки и, опустившись на колени рядом с ней на широкой постели, властно протянул руку за пузырьком с целебным бальзамом. — Такими темпами вы и до утра не управитесь.

До сих пор его участие в процедуре сводилось к роли зрителя. Минут пять он развлекался, наблюдая, как она изгибается, тщетно стараясь натереть спину средством от ожогов.

Мануэла взбешенно фыркнула:

— А где вы были раньше?

— Вы же сами потребовали, чтобы я к вам не прикасался!

— Ну, если думаете, что у вас лучше получится… — неуверенно начала Мануэла.

Он проворно развязал тесемки ее лифчика и небрежным жестом — как будто так и надо! — откинул его в сторону. Мануэла хотела возмутиться, но промолчала, ощутив на своей многострадальной спине облегчающую прохладу молочка. Кончики его пальцев осторожно поглаживали горящую кожу, не причиняя боли. И от каждого его прикосновения в ней снова разгорался пожар, но на этот раз не от солнца, а от бесконечного желания. Он прошелся легким массажем по позвоночнику, и Мануэле пришлось закусить губу, чтобы не выдать себя учащенным дыханием.

— Ну как, лучше? — заботливо спросил Вал.

«Лучше, чем в моих снах!» — пронеслось у нее в голове.

— Немного, — слабо выдохнула Мануэла в надежде, что он не услышит дрожи в ее голосе.

Она закрыла глаза и отдалась наслаждению. Когда его руки начали нежно массировать плечи, дрожь прошла по всему ее телу.

— Я сделал вам больно? — испугался он.

Мануэла решительно покачала головой и вдруг стремительно повернулась к нему лицом. То, что он прочитал в ее взгляде, потрясло его до глубины души. Вал зажмурился. Не может быть! Почудилось! Он снова посмотрел на нее. В ее глазах все еще пылало то самое предложение.

Его сердце отчаянно забилось. Она была чудо как хороша. Копна золотисто-каштановых волос, каскадом падавшая на плечи, обрамляла тонкое, с правильными чертами лицо. Круглые розовые жемчужины сосков, венчавшие полную белоснежную грудь, так и манили прикоснуться к ним.

Минуту назад, когда Вал, втирая молочко, чувствовал пальцами ее нежную кожу, ему стоило неимоверных усилий держать себя в рамках: он ясно представлял, что получит в ответ. Правда, ему почудилась легкая дрожь в ее голосе, но он приписал это боли от солнечного ожога.

И вот — извольте радоваться!

Конечно, он был готов тут же опрокинуть ее на постель, но колебался в нерешительности. Эта девушка была для него загадкой. За последние сутки он не раз подваливал к ней с недвусмысленным предложением — было бы забавно совратить эту неприступную особу — и каждый раз натыкался на камень.

— Ну, и чего ты ждешь? — Спертая глухота ее голоса звучала немыслимо сексуально.

В следующее мгновение она запустила руку в его шевелюру и притянула его голову к своему лицу, остановившись в миллиметре от губ. Самообладанию Вала пришел конец. Он жадно прижался к ее губам. Мануэла ответила ему страстным поцелуем. Он от нее такого не ожидал. Вал протолкнул язык глубже. Его охватило неистовое возбуждение, он даже ощутил слабость в коленях. Тяжело дыша, Мануэла высвободилась. Ни один поцелуй в жизни не возбуждал в ней такой жажды. Еще чуть-чуть — и она отдалась бы ему. Но это невозможно! Один поцелуй чуть не свел ее с ума. Этого нельзя допустить! И все же… Каждая клеточка ее тела молила о прикосновении его рук.

Стараясь избежать вопрошающего взгляда Вала, Мануэла вскочила с постели и подошла к двери на галерею. Закрыв глаза, она прижалась лицом к холодному стеклу.

— Простите, я не хотел… — В голосе Вала Фейберна прозвучало неподдельное раскаяние.

Он подошел к ней и осторожно положил руку ей на плечо. Мануэла глубоко вдохнула. Одного этого касания хватило, чтобы всколыхнуть в ней страсти и желания. Жар разлился по ее жилам.

Вал отдернул руку, словно обжегся.

— Ну что я за идиот! Послушайте, я сожалею. Я правда не хотел…

Взмахом руки Мануэла заставила его замолчать. В ее душе царило замешательство. Казалось, весь ее мир перевернулся с ног на голову. Ее раздирали противоречивые чувства: с одной стороны — жгучий стыд, с другой — горячее, незнакомое, страстное желание.

— Нет причин извиняться. — Ее голос звучал глухо. — Вы не сделали ничего плохого.

Мануэла повернулась и заглянула ему прямо в глаза. В ее взгляде перемешались смущение и страсть, смятение и надежда. Вал нерешительно поднял руку и обвел пальцем контуры ее лица. От этого жеста из ее сна она задрожала. Искушение было слишком велико. Чувствовать его близость, касаться его губ, его тела… Разом бес взял верх над ангелом.

Мануэла порывисто обхватила руками его голову и впилась своими жаркими губами в его рот. Она исследовала языком его зубы, десны, нёбо, и волны возбуждения окатывали ее тело. Дыхание стало прерывистым. Просунув руки под майку, она гладила и пощипывала его мускулистую грудь, трогала соски. Откликаясь на ее касания, он все теснее прижимался к ней.

Как в бреду, Мануэла думать забыла о последствиях. Вся отдаваясь жару страсти, она наслаждалась каждым мгновением. Она ловила затуманенные взоры Вала и знала, что с ним творится то же самое.

— Ты сводишь меня с ума, — простонал он и дрожащими пальцами начал расстегивать брюки.

Такое изумление горело в его глазах, что сердце Мануэлы наполнилось гордостью. Еще ни один мужчина не хотел ее так!

И, Бог ей свидетель, она его тоже. Прямо сейчас. Всего.

Нетерпеливо покусывая его ухо, она ощущала на своей щеке его горячее дыхание, и кровь в ней закипала.

— Иди ко мне! — прошептала Мануэла.

Этот утробный стон лишил его рассудка. До сих пор Вал отчаянно пытался сдержать свою страсть и продлить ласки, но теперь об этом нечего было и думать. Он не выдержит больше ни минуты! И все-таки…

— Секунду! — шепнул он, протянул руку к своему ночному столику и вынул маленький пакетик из фольги.

Мануэла отшатнулась, словно ей дали пощечину. Если бы не его предусмотрительность, она бы и не вспомнила о предохранении. Но долго терзаться своим безрассудством ей не пришлось. Вал поднял ее, как пушинку, и осторожно прижал спиной к прохладному стеклу. Мануэла инстинктивно обхватила ногами его талию, а он, поддерживая ее за попку, вонзился в нее так глубоко, что она громко вскрикнула.

Он двигался в ней короткими резкими толчками, а она впивалась ногтями ему в спину, опасаясь, что накаты возбуждения попросту сметут ее. Она уже почувствовала приближение верха наслаждения. Ее тонкое тело независимо от ее воли извивалось, сотрясалось и вздрагивало. И вот глубокий оргазм перекрыл ей дыхание.

Вал тоже не мог больше сдерживаться. Жидкий огонь запульсировал в его крови, он изверг горячую лаву, из его уст вырвался протяжный стон, когда и он достиг апогея. Его тело сотрясла судорога, какой он никогда не испытывал раньше.

Глава 5

Проснувшейся наутро Мануэле мир предстал другим. Внешне ничего не изменилось, но внутри ее будто развязался какой-то туго стянутый узелок.

Она никогда не была девушкой для мимолетных знакомств. О сексе без любви для нее не могло быть и речи. Всех своих предыдущих партнеров она узнавала месяцами, прежде чем лечь в постель. Вала Фейберна она знала ровно сорок восемь часов. И все-таки именно он оказался тем мужчиной, который открыл ей, какие необузданные желания и страсти таятся в ней.

Мануэла с удовольствием потянулась, задев при этом самого потрясающего мужчину на свете, с которым она всю ночь напролет занималась безудержным сексом.

Вал даже не пошевелился. Его дыхание было спокойным и ровным. Он спал крепко и глубоко, не как вчера, хотя на часах было уже десять.

Мануэла понимающе улыбнулась. Сегодняшней ночью им обоим едва удалось поспать. Только под утро, когда они, утомленные и изможденные, разжали объятия и отвалились друг от друга, сон сморил их. «Поспи, поспи… силы тебе понадобятся. Я тобой еще не насытилась!» Она прочувствовала всю фривольность своей мысли и тихонько засмеялась. Нет, она сама себя не узнавала. С ума сойти, как может изменить человека одна ночь!

Мануэла прислушалась к себе, но угрызений совести не ощутила. Она вспомнила о Ларсе, и впервые это воспоминание не отозвалось в ней болью. Кажется, она даже стала понимать его… Им надо было расстаться, он был прав. Лучше уж одно мгновение счастья, чем долгие годы супружества без него! Свою вновь обретенную свободу она не собиралась растрачивать на скорбь и уныние. Есть более привлекательные вещи, которые стоят того, чтобы их испытать.

Секс с Валом Фейберном, например.

Она закрыла глаза. Это было бесподобно! Ни с Ларсом, ни с другими до него она не испытывала ничего похожего. Такого хмельного, такого упоительного, такого… бесстыдного. Вал открыл ей глаза на то, чего она никогда не видела… во всяком случае, в таком размере! Мануэла чуть не расхохоталась вслух над двусмысленностью своей фразы. Ну и штучкой же она стала! Но как бы пошло это ни звучало, сказано было прямо в яблочко. Вал показал ей такие грани плотской любви, о которых она и не подозревала, не могла даже мечтать.

Мануэла подмигнула бесу, севшему ей уже на голову. «И я ничуть не раскаиваюсь! Полжизни прожила пай-девочкой, читая про страсти только в книжках, а что толку?» А теперь она ощущала себя настоящей женщиной и с вожделением ожидала того момента, когда Вал снова увлечет ее за собой в пучину страстей, касаний, поцелуев… Нет, то, что так прекрасно, не может быть неправильным. Пусть убивается ангел у нее за спиной.

«Я точно сошла с ума!» Мануэла нежно взглянула на спящего любовника. Нет, она вовсе не собирается вступать с ним в долгие отношения. Это уж точно добром не кончится. А еще одной любовной катастрофы и крушения надежд она не переживет.

Нет, она собирается лишь чуть-чуть поразвлечься — в четко намеченных пределах, конечно…

Вала Фейберна разбудил аромат крепкого кофе. Не открывая глаз, он зевнул во весь рот.

Внезапно ему припомнились события минувшей ночи, и по его губам скользнула довольная улыбка. Он протянул руку, чтобы погладить Мануэлу, но его пальцы ощутили пустоту. Он открыл один глаз, потом другой, но место подле него так и осталось холодным и осиротевшим.

Нехорошее сомнение закралось ему в душу. Может, ему все только приснилось? И прекрасная Мануэла Штурм по-прежнему была его непримиримым врагом? Неужели все это лишь его ночные фантазии? Он и сам не мог бы сказать, почему эта мысль так напугала его.

— Доброе утро, мистер соня! — раздался у него за спиной глубокий грудной голос.

Он выполнил перекат вполоборота на матрасе и увидел ее. На ней был умопомрачительно облегающий наряд, но надень она хоть дерюжный мешок, и тот не смог бы скрыть прелестей ее тела.

Она поставила на ночной столик поднос, на котором дымился кофе и соблазнительно пахли свежие французские круассаны, и забралась с ногами к нему на постель.

— Я подумала, возможно, вы голодны, мистер Фейберн.

— А тебе не кажется, что нам уже пора перейти на имена?

Ее смех, зазвеневший как колокольчик, снова шевельнул в душе Вала что-то, что он долгие годы считал потерянным.

— Возможно, вы… прошу прощения, ты и прав. — Она протянула руку. — Мануэла, о’кей?

— Вал. — Он со смехом шлепнул ее по ладони.

Она задумчиво поджала губы.

— Все хотела тебя спросить: твое имя — сокращение от Валерии, как я вначале подумала, то есть Валерия? Или нет?

Вал скривился.

— Знаешь, давай оставим эту тему. Чтобы раскрыть тебе такой секрет, мы еще недостаточно близко знакомы.

— Что? — рассмеялась Мануэла. — Ну, давай! Это же не государственная тайна! Или?..

— Ну, как бы сказать… — Он заерзал под ее пристальным взглядом. — В общем, да.

— Неверный ответ, мистер! — Гибким кошачьим движением Мануэла подвинулась к нему ближе. — Теперь ты меня и правда заинтриговал!

От ее неожиданной близости кровь снова закипела у него в жилах, и ему пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы тут же не накинуться на нее. «Черт подери, Вал Фейберн, ты уже не семнадцатилетний юнец, а взрослый дядя! Тебе тридцать восемь лет, — увещевал он себя, — так будь мужчиной и держи себя в руках!»

Закончив внутренний монолог, он заметил, что Мануэла неотрывно смотрит на прикрывающую его простыню, как раз посередине туловища. Он смущенно застонал. Ему-то не за чем было опускать взгляд, чтобы понять, что привлекло ее внимание. Он поспешно сел и прикрыл причинное место подушкой.

— Несколько запоздалое стеснение, ты не находишь? — кокетливо спросила Мануэла. — Если не возражаешь, я буду считать это комплиментом.

— Не знаю, как ты это делаешь, но ты меня с ума сводишь.

— И это будем считать комплиментом.

— Валентине.

— Что?

— Мое полное имя — Валентине, в честь бабушки. — Он вздохнул с видом кроткого мученичества. — Теперь можешь смеяться надо мной. Но берегись, если до моих ушей дойдет, что ты разболтала мою тайну!

— О, моя сладкая валентинка, — затянула Мануэла во все горло, приложив правую руку к сердцу, и Валу пришлось срочно натянуть страдальческую мину, чтобы не расхохотаться. — Ты таешь на губах, и, клянусь, мои губы слипнутся навек, чтобы не выдать твою страшную тайну!

Когда они оба отсмеялись и более или менее успокоились, Вал обиженно опустил пушистые ресницы.

— Издеваешься, да? — Он снова попытался нахмуриться, но подрагивающие уголки губ портили весь эффект.

— Я? — Мануэла изобразила испуг. — Как бы я посмела!

— Ну, погоди! Отольются кошке мышкины слезки!

— Жду с трепетом.

— И правильно. Моя месть будет жестока!

Не успела она оглянуться, как он, сбросив подушку и простыню, уже сидел на ней, повернувшись спиной, и крепко прижимал ее колени к матрасу.

— И что же будет дальше?

— Сейчас увидишь, дорогая, — зловеще пригрозил он.

Этого она никак не ожидала: он начал щекотать ей подошвы. Мануэла завизжала и попыталась вырваться, но не тут-то было! Он сидел на ней, как медный колосс.

— Пощады! — завопила она в перерыве между приступами истерического смеха. — Милости, сэр! Я больше не выдержу!

Вал остановился и посмотрел на нее через плечо с широкой ухмылкой.

— Раскаиваетесь ли вы в своих прегрешениях, миледи? — Она изо всех сил закивала головой. Он разочарованно вздохнул. — А жаль, я только-только начал входить во вкус.

Мануэла ткнула ему кулаком в бок.

— Ты изверг, Вал Фейберн! Но в одном тебе не откажешь, — в ее глазах промелькнула вызывающая искорка, губы растянулись в обольстительной улыбке, — ты чертовски хорош в постели!

Ему пришлось судорожно хватать воздух, потому что кровь снова забурлила. И опять Мануэла не стала ждать, пока он проявит инициативу. Она взяла бразды правления в свои руки. Не успел он опомниться, как она властно прижала свои теплые чувственные губы к его губам. Схватив его за плечи, она притянула его ближе к себе, и он почувствовал, что его сметает ураган безумия. Он вплел пальцы в ее шелковистые волосы и принялся целовать лицо, шею… Она откинула назад голову, чтобы дать ему доступ к самым потаенным ложбинкам. Играя языком по ее ключицам, он повторял про себя: «Боже, как же я ее хочу!»

Ее грудь высоко вздымалась. Она торопливо расстегивала пуговки на своей полупрозрачной блузке. Вал нетерпеливо схватил непослушную одежку и рванул так, что пуговицы разлетелись в разные стороны. Теперь Мануэла лежала перед ним полуобнаженная. У него вырвался стон вожделения.

— Ты прекрасна…

Она пьяняще улыбнулась.

— Тебе нравится? Тогда возьми это!

Вал, не раздумывая, принял приглашение. Он взлетел на нее, и прежде чем его губы принялись за дело, прошелся руками по всем округлостям.

Тихо постанывая, она изгибалась под ним, и это бесконечно усиливало его желание. Он едва сдерживался. Собственное тело казалось ему пылающим костром, на лбу выступили капельки пота. Он боялся потерять контроль над собой, но перед тем, как слиться с ней, ему хотелось своим огнем погасить ее пламя.

Как завороженный, не мог он оторвать взгляда от ее полных белых грудей с розовыми сосками. Он бережно прикусил один зубами и, как младенец, начал сосать. Мануэла со стоном наслаждения подалась ему навстречу. Оставляя за собой след жарких поцелуев, Вал скользнул ниже. У пояска коротеньких, сексуально обтягивающих ее бедра шортов он на мгновение задержался, а потом одним ловким движением расстегнул их и сдернул вдоль длинных, покрытых легким загаром ног. За шортами последовали трусики «танго».

Он медленно развел ее ноги и покрыл поцелуями внутренние стороны бедер, низ живота… Мануэла тихонько постанывала. А когда его игривый язычок коснулся самого чувствительного места на женском теле, она вскрикнула, изогнулась и снова упала на простыню.

— Боже, что ты со мной делаешь! — едва выдохнула она, закрыла глаза и, царапая и сминая простыню, вся отдалась новому незнакомому чувству, пока его пляшущий язык все больше и больше разжигал ее пламя.

Ей уже казалось, что этот огонь сейчас сожжет ее, превратит в пепел, как вдруг ее тело забилось в конвульсиях, она издала пронзительный крик, в последний раз содрогнулась и затихла на взмокшей простыне.

— Что ты вытворяешь, Вал Фейберн? — В ее глазах он заметил смущение.

Страсть во взгляде Вала уступила место удивлению и робкому восторгу.

— Ты хочешь сказать, что до сих пор ни один мужчина…

Да, она хотела сказать. Ни одному из ее бывших любовников и в голову не приходило удовлетворять ее таким бесстыдным образом. Но как приятно это бесстыдство! Такие картинки она могла только рисовать себе в тайных помыслах. Она до сих пор не могла понять, что же с ней случилось, стыдно это или нет, и лишь кивнула, не поднимая глаз.

Это потрясло Вала, а ее застенчивость возбудила его с новой силой. Он с трудом владел собой. Мануэла уловила его состояние, приподнялась, привлекла его к себе и начала губами ласкать его грудь, а руками обхватила его ягодицы и спустила трусы. Вал больше не мог сдерживаться. Эта женщина возбуждала его, как никто другой. Он изогнулся и одним сильным ударом вошел в нее. Мануэла нетерпеливо вскидывалась ему навстречу, и когда ее тело затрепетало на последней грани, это произошло и с ним. В этот раз они по-настоящему слились воедино, как и их заоблачный крик.

— Ты просто неподражаем! — выдохнула Мануэла, когда ее дыхание успокоилось.

— Надеюсь, это комплимент? — молодецки усмехнулся Вал.

Мануэла легонько шлепнула его по губам. Потом наморщила лоб и серьезно сказала:

— Знаешь, я хочу сделать тебе предложение…

— Так сразу? — с деланным изумлением спросил он.

Но Мануэла не поддалась на шутку.

— Погоди. Только хорошенько подумай, прежде чем ответить, о’кей? Мне уже тридцать три, — она пожала плечами, мол, что поделаешь, — но в сексуальном плане я… как бы это сказать… не слишком искушена.

— Правда? — засмеялся Вал. — Что-то я этого не заметил, дорогая!

— Нет, ты не понимаешь. — Мануэла покачала головой. — Обычно я не такая. Не такая…

— Страстная? — подсказал Вал.

— Не такая распутная! — с вызовом возразила Мануэла. — Раньше я не слишком много значения придавала сексу. Но с тобой я… раскрепостилась. — Слова давались ей с трудом, но она твердо решила довести дело до конца. — Если хочешь, мы… мы могли бы и дальше заниматься… тем, с чего начали. Я не имею в виду нашу первую встречу. — Она попыталась шуткой смягчить непристойность своего предложения.

Вал удивленно посмотрел на нее. Мануэла по-своему истолковала его взгляд и покачала головой.

— Нет, Вал, ты не думай, я вовсе не навязываю тебе серьезные отношения! Речь просто о сексе. Через две недели мы разойдемся в разные стороны, и все!

Вал нахмурил брови.

— Нечто вроде сексуального отпуска?

Она кивнула в ответ, отводя глаза. Вал ловко перекатился, встал, натянул трусы и вышел на галерею.

Он был в замешательстве, но не хотел, чтобы Мануэла это увидела. Он и сам не знал, почему не ответил сразу. Мануэла сделала ему невероятно щедрое предложение: комфортный секс без каких бы то ни было обязательств. Чистый секс с такой сексуальной, страстной женщиной — да это мечта любого мужика! И все-таки что-то мешало ему с готовностью принять щедрый подарок. Он не боялся охладеть к ней, она не смогла бы надоесть ему за две недели. Напротив, она все ярче раздувала пламя его желания. Кошачья гибкость и дерзкая, но в то же время невинная манера смотреть в глаза и двигаться под ним — все пробуждало в нем неведомые доселе чувства. «Так что, без шуток, ты действительно хочешь упустить выпавший тебе шанс?» — спросил он себя и решительно вернулся в каюту.

— Я принимаю твое предложение!

Радость озарила ее лицо.

— А я уж боялась, что ты откажешься.

— Как можно?! — возразил он с наигранной веселостью, но в уголках его губ залегла печаль, причину которой он и сам не мог бы назвать.

Глава 6

«Да что со мной происходит?» — спрашивал себя несколько дней спустя Вал Фейберн, прислонившись к поручням и подставив лицо морскому ветру.

С тех пор как он принял непристойное предложение Мануэлы, Вал не в первый раз задавался этим вопросом. «В чем дело? Я должен быть счастлив! Или по крайней мере доволен. Мануэла ослепительная женщина, и ей нравится заниматься со мной сексом. Почему же, черт побери, мне так погано?»

Вал тоже несся по волнам страсти на полных парусах. Каждый раз, когда она была рядом, эти волны окатывали его с ног до головы. Но вот странно: он знал эту женщину всего пару дней, а чувствовал себя с ней спокойно и уверенно. Такого с ним давно не случалось. С тех самых пор, как Эвелин вышвырнула его из дома и вычеркнула из своей жизни. Конечно, не все и не всегда в их браке было безоблачным. Его работа требовала постоянного напряжения, отнимала много времени и сил, которые он, в свою очередь, отнимал у Эвелин. Однажды ей все это осточертело, и она прогнала его. И он ушел. Без борьбы, без сражения. А ведь они любили друг друга!

После этого, сам того не замечая, он стал постепенно превращаться в испорченного, циничного типа. Он отгородился от всего мира неприступной стеной. Нет, разумеется, монахом он не стал, его постель согревали женщины и после Эвелин. Одному богу известно, сколько их там перебывало. Но все это были похождения, случайные связи. Он ни с кем не желал поддерживать длительных отношений. Да и они не жаждали.

И только теперь у него словно пелена с глаз упала. Все дело было в нем самом! Рана, которую нанес душе разрыв с Эвелин, так и не затянулась. Черт побери, любой дурак мог бы об этом догадаться: он до сих пор носит на пальце обручальное кольцо, хотя она давно уже замужем за другим! А он нашел самый безопасный выход: перестал сближаться с людьми, чтобы не подвергать себя терзаниям.

И это ему удалось. После Эвелин никто больше не причинил ему такой боли. Но какой ценой? Его жизнь зияла пустотой!

Три с лишним года он прятался от этой горькой правды, суетясь и бравируя. Почему же именно сейчас у него хватило духу признаться себе в этом?

За ответом не надо было далеко ходить. Все дело в Мануэле. Она пробудила в нем то, что он считал давно умершим. Что-то пугливо пряталось в самом дальнем уголке его сердца и боялось вылезти на свет. Повинуясь внезапному порыву, Вал снял кольцо с пальца, хотел сунуть его в карман, но передумал и с размаху бросил за борт.

Он почувствовал облегчение, словно освободился от давящего груза. Но что делать дальше? Куда приложить свою свободу?

Первым порывом его души было ринуться к Мануэле и признаться ей, что в действительности он испытывает к ней нечто большее, чем простое влечение. Но чем дольше обдумывал он эту мысль, тем абсурднее она ему представлялась. «Не выставляй себя на посмешище, парень! — сказал себе Вал. — Ты знаешь эту девушку всего ничего, а уже готов говорить о любви. Знаешь ли ты вообще, Вал Фейберн, что такое любовь? А она знает? Она ведь прямо сказала, что ее интересует только секс и ничего больше она с тобой иметь не хочет!.. А может, это и к лучшему…»

Вал был в полном смятении, голова раскалывалась. Он потер виски. Нет, сейчас не время принимать серьезные решения. Будь что будет! К тому же он здесь, на борту «Карибской жемчужины», не ради собственного удовольствия!

Нет, у него совсем другие причины для пребывания здесь. Он чуть было не упустил из виду свою цель, увлекшись Мануэлой. Пора кончать со всеми этими «кабы» да «если», в которых он и на шаг не продвинется вперед, и приниматься за дело! Видно, такая уж у него судьба, что не удается одновременно иметь и любимую женщину, и любимую работу. Вечно они спорят друг с другом…

Свет бесчисленных люстр заливал парадный зал «Карибской жемчужины» золотым сиянием. На эстраде играл джаз-банд, в воздухе струились рыдания саксофона.

Вал подергал жесткий воротничок манишки под смокингом, и Мануэла снова зазвенела колокольчиком.

— Что, не привык щеголять разодетым в пух и прах? — озорно спросила она.

На ней самой было облегающее, отливающее синевой вечернее платье, которое великолепно подчеркивало женственность ее фигуры. Так великолепно, что Валу больше всего на свете хотелось сию же минуту содрать платье с ее тела.

Он страдальчески улыбнулся.

— Да уж, в майке и джинсах я чувствую себя куда уютнее.

— Да ладно, Вал, это всего на один вечер! К тому же смокинг тебе страшно идет. — Она смерила его взглядом с головы до ног. — Я буду делать вид, что рядом со мной джентльмен.

Он капризно надул губы.

— А разве нет? — И игриво добавил: — Кто еще может быть рядом с такой женщиной!

Мануэла снова рассмеялась и оглядела зал.

— Смотри, вон свободный столик, недалеко от музыкантов. Давай сядем!

— Иди вперед, займи мне местечко, дорогая. Я через минуту присоединюсь.

Вал почувствовал на себе ее недоуменный взгляд. Но, увидев, что он не спешит с объяснениями, она пожала плечами и пошла через зал.

Вал жадно смотрел ей вслед, пока она не скрылась за танцующими парами. Он резко повернулся и заспешил в бар. В этот вечер здесь было относительно тихо. У стойки сидела одна-единственная посетительница.

Яркую пышную блондинку Вал приметил сразу, как только они с Мануэлой вошли в зал, и тут же понял, что ему выпал шанс, который было бы глупо упустить.

Вал небрежно присел на соседний с блондинкой табурет.

— Вы не против, если я к вам подсяду, мэм? — Он подарил ей самую очаровательную, как он надеялся, из своих улыбок. — Такая обворожительная леди — и совсем одна? Как такое может быть?

Он не удивился бы, если бы она разозлилась на такой избитый подход и послала его подальше, но блондинка явно почувствовала себя польщенной.

— Ах вы, шалунишка… — хихикнула она, усердно захлопала ресницами, словно корова, отгоняющая слепней, и протянула Валу руку: — Бэмби Вашингтон, будем знакомы.

Валу пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не расхохотаться. Он вздохнул с облегчением, когда перед ним появился бармен, и поспешно заказал мартини.

— А даме — что она пожелает, — сделал он широкий жест.

— Секс на пляже.

Все складывалось как нельзя лучше, он и надеяться на такое не смел. Кажется, она купилась на новоиспеченного казанову. А может, он слегка переиграл? Загорать на этом пляже он никак не собирался.

— Скажите, а мы с вами нигде не встречались? — завела разговор блондинка, помешивая соломинкой свой коктейль. — Вы кажетесь мне знакомым, мистер… э…

— Фейберн, — услужливо подсказал Вал. — То, что вы меня запомнили… — Он подпустил туманного умиления во взгляд, но, видно, и в самом деле переиграл, потому что блондинка молчала. Тогда он пошел ва-банк. — Да, вы удивительно внимательны. Мы познакомились с вами на вечере в честь отплытия. Но вы были тогда с вашим другом, и я подумал… Ну, вы сами понимаете…

— А, вы имеете в виду Дейва? — Она торопливо покачала головой. — Нет, вы неправильно поняли. Дейв мне не друг. Он мой босс. — Бэмби соблазнительно улыбнулась Валу, но улыбка тут же застыла у нее на губах гримасой. — О черте речь, а он навстречь, — пробормотала она себе под нос. — А вот и он, легок на помине! — сказала она громко и помахала рукой в знак приветствия.

Вал выругался про себя. Вот уж совсем некстати! Однако он изобразил более или менее приветливую улыбку и повернулся к вновь прибывшему.

Дейв тоже не пылал радостью от встречи — и все-таки криво улыбнулся, пока его маленькие колючие глазки осматривали Вала.

«Странная парочка», — подумал Вал. Они были любовниками, а никакими не сослуживцами, это сразу бросалось в глаза. Вал на зрение никогда не жаловался. Если дамочка пыталась замаскировать неумолимо надвигающийся возраст яркой косметикой и замысловатыми башнями на голове, порхала и щебетала, как райская птичка, невзирая на комплекцию, то внешность ее любовника была блеклой, невыразительной. Лицо Дейва оживляли лишь его холодные, сверлящие глаза.

— Привет, детка! Прости, что заставил тебя ждать.

Он по-хозяйски обхватил рукой ее плечи и бросил колючий взгляд на Вала, словно предупреждая, чтоб держался подальше от его собственности. В этом отношении Вал мог бы его успокоить. Блондинка Бэмби интересовала его только в профессиональном плане. Но, естественно, вслух он ничего не сказал.

— Идем, дорогая. — Дэйв не без усилия стянул подружку с табурета. — Присмотрим более спокойное местечко. Рад был познакомиться. — Он сдержанно кивнул Валу, но его взгляд говорил об обратном.

«Черт бы его побрал! Еще бы чуть-чуть — и рыбка была бы на крючке!» Вал с досадой вздохнул, провожая взглядом странную парочку, покидающую парадный зал. Да, недооценил он Дейва Мейна. Ясно как белый день, что теперь тот и на пушечный выстрел не подпустит его к своей пышечке. Ладно, ничего с этим не поделаешь, просто в следующий раз надо держать ухо востро и не допускать такой оплошности…

Конец этого вечера Вал посвятил Мануэле. Они развлекались на полную катушку. Ей удалось добиться невозможного: заставить его танцевать. Они мало пили, но много смеялись. Им было хорошо друг с другом. Впервые за многие годы Вал чувствовал себя в многолюдной компании как рыба в воде.

— Хочешь еще прогуляться? — спросил он, стягивая с себя смокинг.

Они только что вернулись в каюту, и Мануэла сразу плюхнулась на их широкую двуспальную кровать. Она кокетливо скосила глазки.

— Я подумала… может, мы… — Она похлопала по матрасу рядом с собой и соблазнительно улыбнулась.

Вал улыбнулся в ответ, но в его глазах таилась какая-то печаль, которую Мануэла замечала уже несколько дней.

— Прости, дорогая, но мне нужно на свежий воздух, — мягко сказал он, натягивая куртку, — может быть, позже.

И, не оглядываясь, вышел.

Мануэла была сбита с толку. Что-то тяготит его, это несомненно. Но она не могла понять что. Вроде бы все было, как всегда, но он все чаще исчезал, и эта печаль в его глазах… «Будь с собой честной, Мануэла, ты прекрасно понимаешь, что, — прошептал кто-то за ее плечом. — Он начинает терять интерес к тебе. Только не знает, как тебе сказать помягче. А как ты думаешь, почему Ларс бросил тебя? Потому, что ты не из тех, кто может удержать мужчину надолго!»

Все в ней содрогнулось. Ей не хватало воздуха, перед глазами поплыли круги. «Только не плакать!» Мануэла закусила нижнюю губу. Она старалась отогнать тревожную мысль, но безуспешно. Эта мысль, как вредный вирус, раз попав в мозг, гнездилась там, разрасталась и отравляла разум.

А разве это не так? Вал тоже бросит ее, сбежит по той же причине, что и Ларс. Мысль о Ларсе снова причинила ей боль, но не потому, что обида все еще сидела в ней, и не потому, что ей его не хватало, нет! Просто… Она надеялась, что проклятый рок перестал ее преследовать, что она освободилась от него, обретя внутреннюю свободу. Но нет, ее пожизненное проклятье осталось при ней: все мужчины, в которых она влюблялась, бросали ее ради другой женщины! Ларс отличался от остальных только тем, что слишком долго тянул, не решаясь признаться в измене. И вот опять она должна пережить это разочарование!

Слезы все-таки брызнули из глаз. Мануэла сжала кулаки, так что ногти впились в ладони.

Но почему? Почему? Что она сделала не так? Разве она так много просит у судьбы — просто любить и быть любимой? Но даже в этом ей отказано. Ее удел — быть только другом. Так зачем же стремиться к тому, чего все равно не получишь? Зачем мучить себя бесплодными надеждами? Не лучше ли смириться и принимать все как есть?

Слезы потоками текли по ее щекам, но она их даже не замечала.

Глава 7

— Мануэла, ты готова? — Вал нетерпеливо посматривал на часы. — Нам правда уже пора. Ты же не хочешь, чтобы они уехали без нас!

— Уже иду! — Она наконец выскочила из ванной. — Постой, еще минутку! — Заглянув под кровать, она вытащила оттуда сандалии, состоящие сплошь из ремешков, и натянула их на свои стройные ножки. — Все, я готова. Можем идти, Вал!

Вал вздохнул. Она испытывала его терпение: полчаса проторчала в ванной. Но аппетитное совершенство, представшее перед ним, того стоило. Кругленькая попка в коротеньких обтягивающих шортиках и маечка с глубоким декольте, которая скорее выставляла напоказ, чем прятала то, что под ней было.

Рука в руке они вылетели из каюты и по длинному проходу помчались к правому борту. Именно там, у входа в бар «Капитан Черная Борода», был назначен сборный пункт для пассажиров, желающих совершить экскурсию на побережье.

Мануэла облегченно вздохнула, увидев издали оживленную толпу людей, возбужденно теснящихся вокруг члена команды, который только что начал распределять экскурсантов по шлюпкам. Слава Богу, не опоздали! А ведь она давала себе слово правильно распределять время! Но, как говорится, благими намерениями…

— Ты была уже в Очо-Риос? — спросил Вал, когда они высаживались из шлюпки в порту.

Мануэла покачала головой:

— Я нигде не была, кроме Европы. А ты?

— В Очо-Риос? Несколько раз. По делам. Знаешь, — с воодушевлением сказал Вал, — здесь есть такие райские уголки! Если хочешь, я тебе покажу.

— А разве мы не должны сразу ехать дальше? — Она показала на три открытых автобуса, которые с заведенными моторами ожидали пассажиров. — У нас же экскурсия по побережью.

Вал пренебрежительно махнул рукой.

— Ты что, правда хочешь провести такой распрекрасный день на каком-нибудь пляже, забитом туристами, как бочка сельдью? — Он ослепил ее многообещающей улыбкой. — Идем, не пожалеешь! Доверься мне!

«Почему бы и нет?» — подумала Мануэла.

— Ладно, но берегись, если твой хваленый райский уголок мне не понравится!

— Еще как понравится, дорогая, — ухмыльнулся Вал. — Клянусь!

Он взял ее за руку, и они нырнули в гудящий, как улей, порт. На них обрушились дурманящие запахи, висевшие в звенящем, влажном и жарком воздухе. Крепкие темнокожие мужчины с обнаженными торсами, покрытыми потом, сгружали, перетаскивали, загружали ящики с бананами, кофе, пряностями и другими грузами. Люди сновали повсюду, трудолюбивые, как муравьи.

— Куда ты меня ведешь? — то и дело спрашивала Мануэла, пока они пробивались по узким закоулкам, но Вал таинственно молчал.

Какое-то время оба шли молча. Внезапно Вал остановился. С довольным смешком он указал на древние заржавленные ворота между двумя приземистыми кирпичными строениями. Они косо висели на петлях, и Мануэла подумала, что держатся они там лишь за счет прикипевшей ржавчины да своей доброй воли.

— Вот мы и на месте! — Вал сиял.

Мануэла подозрительно покосилась на него.

— И чего мы здесь потеряли, Вал? — Мануэле не верилось, что это и есть цель их путешествия.

От Вала, конечно, не укрылась ее растерянность. Он виновато уставился в землю.

— Я думал, тебе понравится…

Он что, шутит? Похоже, что нет. Мануэла совсем растерялась и беспомощно посмотрела на него. Его лицо было совершенно серьезно. Но тут она заметила, что плечи у него подрагивают — он едва сдерживал смех.

— Ах ты, негодяй! Ты издеваешься надо мной?! — набросилась она на него.

Вал оторвал веселый взгляд от песка под ногами и поднял руки:

— Извините, миледи, искушение было слишком велико!

Он дал ей знак обождать минутку, с трудом приоткрыл жалобно взвизгнувшие ржавые створки и исчез за ними.

Мануэлу снедало любопытство. Она и впрямь не могла себе представить, что у него на уме. А открывать ей свой секрет Вал не спешил.

Через несколько минут, которые показались Мануэле вечностью, за воротами послышались его шаги. Вал просунул голову в щель.

— Закрой глаза!

Мануэла уперла руки в бока.

— И не подумаю! Хватит разводить тайны мадридского двора!

Вал упрямо покачал головой:

— Только если послушаешься. Ну, пожалуйста! — Он скорчил умоляющую гримасу. — Ну, что тебе стоит! Ну, давай! Это же сюрприз.

Мануэла со вздохом зажмурилась. Секунду спустя послышался знакомый ржавый стон ворот, а затем странный дребезжащий звук, который она никак не могла определить.

— Открывай!

Открыв глаза, она увидела древний, как динозавр, мотороллер. Редкостное средство передвижения, собранное по частям от каких-то других механизмов, было явно подобрано где-то на свалке. Мануэла засомневалась, может ли этот драндулет вообще передвигаться своим ходом, без посторонней помощи.

— Класс, да? — по-своему истолковал Вал ее шок.

Он с гордостью огладил чуть не полностью распотрошенное сиденье — видно, в нем выводило детенышей не одно мышиное семейство.

— Да уж! Настоящий раритет!

Рессоры мотороллера внятно всхлипнули, когда Вал вскочил в седло. Он похлопал по сиденью позади себя:

— Садись! Чего ждешь?

— Ты серьезно полагаешь, что я сяду на эту старую развалину? Никогда в жизни! Никакой силой ты меня туда не затащишь!

Мануэла издавала ликующие вопли:

— Фантастика! Он великолепен! Ты великолепен! — кричала она срывающимся голосом.

Вал только ухмылялся себе под нос. Потребовалась чуть ли не вечность, чтобы убедить Мануэлу, что старый конь хоть и неказист, но надежен. В конце концов ему удалось побороть ее робость. Зато теперь, по всему было видно, она наслаждалась поездкой. На это он и надеялся. Потому и томил ее так долго.

Да, Мануэла была права, это фантастика! Неширокий серпантин дороги вился вдоль побережья. Со стороны суши его окаймляли высокие пальмы, а с другой стороны широко простиралось море — одна лишь прозрачная, сверкающая, изумрудно-зеленая вода до самого горизонта.

Они достигли развилки, и Вал свернул на узкую, незаасфальтированную проселочную дорогу. Его сердце приятно екало каждый раз, когда Мануэла, подпрыгивая на выбоинах, прижималась к его спине полной, мягкой грудью. Ему было даже немного жаль, что они уже почти прибыли на место. Но потом будет еще лучше, в этом он был уверен!

Не доезжая до конца тропинки, которую он когда-то хорошо изучил, Вал заглушил мотор. Мануэла послушно слезла. Затем он сам легко соскользнул с сиденья. В ее глазах все еще читалось любопытство, но Вал сделал вид, что ничего не замечает. Еще пара шагов, и ответ будет как на ладони.

Мануэла затаила дыхание, когда они вышли из тени пальм под открытое небо. Ее глаза расширились от изумления и восторга.

— О, Вал!.. Никогда в жизни не видела ничего прекраснее!

Вал, радостно смеясь, взял ее за руку, и они вместе погрузились в несказанную прелесть райского уголка. Эта красота обладала какой-то магией, она наполняла душу восторгом, а сердце радостью. Здесь было легко и воздушно, как на небесах. Вал хорошо помнил, как он сам впервые увидел это место. Он тогда ухаживал за Эвелин… Он торопливо отбросил мысль о бывшей жене, чтобы не разрушить волшебство момента.

Уединенная, скрытая от посторонних глаз лагуна, переливающаяся всеми оттенками бирюзы, была обрамлена белым, мелким, как пудра, песочком, до самого выхода в море, такого узкого, что сюда не могли заходить катера с туристами. На входе в бухточку стражами стояли высокие скалы. Да, это был рай…

Шумно отфыркиваясь, Мануэла вынырнула из прозрачной до самого дна воды и откинула с лица мокрые волосы.

— Боже, какая красота!

Сдернув с лица маску для подводного плавания, она огляделась в поисках Вала. Он разрезал водную гладь у нее за спиной. Несколькими сильными гребками Мануэла подплыла к нему, притянула к себе его голову и наградила жарким поцелуем.

— Спасибо!

Вал рассмеялся, как только смог набрать воздуха.

— Не за что, дорогая!

Вдруг Мануэла плутовато ухмыльнулась.

— Спорим, я буду на берегу первой!

— Ха! Давай попро… — На большее его не хватило, он ушел с головой под воду, потому что Мануэла, положив ему руки на плечи, неожиданно резко прыгнула на него и притопила.

Когда он, пуская струйки воды, снова вынырнул на поверхность, она была далеко впереди.

— Ах ты, бестия! — рассмеялся он и погреб за ней изо всех сил.

Почти перед самым берегом он все-таки настиг ее, и они, громко хохоча и повизгивая, затеяли возню в неглубокой воде. Словно ненароком, он задел ее грудь и почувствовал, как по коже побежали мурашки. Мануэла пристально посмотрела ему в глаза. Вал с трудом сглотнул. Медленно-медленно ее руки заскользили по его груди. Как зачарованная, глядела она на жемчужные капли, застрявшие в кудрявых волосках, и низ ее живота налился тяжестью. Таинственно улыбаясь, Мануэла опустилась на колени и начала слизывать их изворотливым язычком, спускаясь все ниже и ниже. Вал едва сдерживал стон. Потом она поднялась и впилась в его губы таким сладострастным поцелуем, что его ноги стали ватными. Крепко прижимая ее к себе, он рухнул в воду. Словно утопающие, они схватились друг за друга, не в силах разъединиться, как будто от этого зависела их жизнь.

Прибой вынес клубок их тел на берег, где они и остались лежать, захлебываясь желанием и водой пополам с песком. Казалось, руки Мануэлы находились повсюду одновременно, будто она стала многорукой богиней Кали. Одна из многочисленных рук спустилась к его бедрам и скользнула под плавки. Теряя голову от наслаждения, Вал даже не понял, как плавки вдруг оказались на глади воды без него. Увлекаемые течением в лагуне, они медленно поплыли к выходу из бухты. Отметив это только краешком сознания, он ничуть не озаботился утратой своего прикрытия. Все его внимание было поглощено только одним… одной… Мануэлой… которая в этот самый момент припала губами к его… к его… Вал хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Больше он не принадлежал сам себе, и это было… волшебно!

Стон, огласивший всю лагуну, вырвался из его горла. Только что она с вызывающей медлительностью опускалась на его чресла, дразнила его, а теперь вдруг резко села. Огненные искры обожгли все его тело. Он не хотел больше ничего в жизни! Только Мануэлу! Только ее! Ее нежные руки, ее гладкую кожу, ее миндальный запах, ее лоно…

Она начала ритмично двигаться, и Вал потерял голову. Движения Мануэлы становились все быстрее, все резче. Снова и снова она издавала звуки, от которых кровь неистовствовала в его жилах. Ее тело выгнулось назад, словно натянутая тетива лука. Она жадно ловила струи морского воздуха, ее глаза затуманились. И вдруг Вал почувствовал, как по этой натянутой тетиве прошлись волны экстаза, выгибая ее до предела. Тогда и он позволил себе — нет, это было помимо него — окунуться в водоворот крайнего наслаждения. В этот самый миг Мануэла издала последний гортанный крик и как подкошенная упала ему на грудь.

Вал чувствовал на своей груди ее подрагивающее тело, и сердце его наполнялось нежностью. Он крепко обнял ее и прижал к себе, как будто хотел удержать навсегда. К горлу подступили рыдания блаженства, он до боли зажмурился, чтобы не выпустить слезы на волю.

— Я люблю тебя… — Он прижался щекой к ее виску, вдыхая соленый аромат океана, запутавшийся в ее волосах, и чувствуя на губах привкус морской соли.

Ее дыхание на мгновение остановилось… Только сейчас Вал понял, что высказал свою мысль вслух. Он резко высвободился, сел и уставился взглядом в песок. Посмотреть в глаза Мануэле он сейчас был не в состоянии. Если он увидит в них то, что ожидает, умрет на месте!

— Извини, я не хотел… — Его голос был чужим и хриплым.

Ну как можно быть таким дураком?! Может быть, этими тремя словами он разрушил то неуловимое, что возникло между ними за последние дни? «Да? И что же это? — нашептывал ему язвительный внутренний голос. — Ты все еще не понял, что для нее ты уже не просто легкое развлечение?» Но он боялся поверить этому голосу. Тем не менее теперь у него хватило сил поднять глаза на Мануэлу. Правда, на губах у него появилась кривая усмешка.

Она смотрела на него испытующим взглядом, в котором смешивались удивление и настороженность, но упрека не было.

— Послушай, — тихо спросила она, — что ты сейчас сказал?

— Мануэла, пожалуйста, — в его голосе слышалась почти мольба, — прошу тебя, забудь, что я сказал. — Он беспомощно пожал плечами. — Не знаю, что на меня нашло. Но обещаю тебе, что это больше не повторится, о’кей?

Мгновение, которое Валу показалось столетием, она задумчиво молчала. А когда наконец кивнула, он еле смог подавить вздох облегчения.

— Я бы с удовольствием съела еще порцию этого… этого… — Мануэла никак не могла вспомнить английское слово для обозначения блюда. Потом ее осенило, и она ткнула в свою тарелку: — Вот этого еще раз! — Она лучезарно улыбнулась официанту.

— Вот это да! — Вал удивленно поднял бровь и ухмыльнулся. — Это уже четвертая порция. Если дело и дальше так пойдет, тебя не выдержит трап, и «Жемчужина» уйдет без нас.

— Ну и что! — Мануэла беспечно отмахнулась и принялась за новую порцию. — Я знавала ситуации и похуже, чем застрять с тобой на райском берегу. — Она удовлетворенно хихикнула. — А кроме того, хороший секс пробуждает волчий аппетит!

Вал рассмеялся от души и уже было собрался ответить, но так и застыл, уставившись на что-то за ее спиной. Заинтригованная Мануэла обернулась, но не увидела ничего интересного. Она присмотрелась внимательнее, и ей показалось, что одно лицо ей знакомо. И вдруг ее озарило.

— Это не твоя индейская подружка со своим дружком?

Вал вздрогнул и уставился на нее.

— Что? Что ты сказала? Прости, я не расслышал.

— Я спрашиваю, женщина в дальнем углу ресторана за моей спиной, на которую ты пялишься уже пять минут, не твоя индейская пассия, с которой ты флиртовал в первый вечер на теплоходе? — размеренно повторила Мануэла, но теперь в ее голосе было больше яда.

— Кто? Где? А, ты имеешь в виду ту упитанную блондинку? — Вал пренебрежительно скривился. — И я на нее вылупился? Ах, Мануэла, я понятия не имею, о чем ты говоришь!

— Послушай, Вал Фейберн! — возмутилась Мануэла. — Не держи меня за дурочку. Я не слепая!

Вал решил, что лучшая защита — это нападение.

— А чего это ты так взъерепенилась? Можно подумать, ты ревнуешь!

Мануэла чуть не задохнулась.

— Я?! Да что ты себе воображаешь! Думаешь…

— Тише, тише, — замахал руками Вал. — Успокойся! Это была просто шутка!

Мануэла усмехнулась, но на одно короткое мгновение почувствовала в сердце укол, как будто и вправду… Что за глупости! С какой стати ей ревновать? Пусть Вал спит с кем хочет, ей совершенно все равно! У нее с ним мимолетный роман. Ничего серьезного!

Или нет?

Глава 8

Вал тыльной стороной ладони стер пот со лба и облизал пересохшие губы, стараясь заглушить жажду. Что, черт побери, он здесь делает? Сейчас он должен лежать с Мануэлей у одного из бассейнов или в их каюте с кондиционером и потеть при других обстоятельствах! Это было бы неизмеримо приятнее его нынешнего занятия.

По большому счету дело, которое привело его на борт «Жемчужины», он успешно завершил. Все, что ему было нужно, хранилось на чипе чуть больше ногтя в полной безопасности в сейфе каюты.

Почему бы не посвятить остаток круиза более приятным вещам, вместо того чтобы торчать между двумя автоматами с пепси-колой под палящими лучами южного солнца?

И все-таки он не двинулся с места. У него было нехорошее предчувствие. Вал давно уже научился доверять своим предчувствиям.

Чтобы убить время, он еще раз мысленно прошелся по проделанной работе. Он нащелкал множество снимков мистера Мейна и Бэмби, и эти снимки были неподкупными свидетелями. Вряд ли миссис Мейн придет в восторг, когда их увидит, но она будет довольна.

Он вздохнул. Работа частного детектива не пахнет розами. Но такова была его профессия — частный детектив, сыщик, ищейка, шпик, как называли его подчас те, по чьему следу он шел. У Вала Фейберна был особый нюх. От него мало кому удавалось улизнуть. У него были почти стопроцентная раскрываемость, солидная репутация и кругленький счет в банке.

Давно уже он брался далеко не за каждое дело, к клиентам подходил с разбором. Это вовсе не значило, что он работал только на толстосумов. О нет! Время от времени он принимал заказы, которые не сулили больших гонораров, а то и вовсе не могли быть оплачены. Просто либо дела были слишком интересные и сложные, либо люди, вызывавшие сочувствие, попадали в безвыходное положение и нуждались в его профессиональной помощи.

Дело, которым он занимался на борту «Жемчужины», было не из этого ряда, по сути скучное, заурядное дело. Но, помимо высокого гонорара, его привлекла перспектива провести за счет клиентки две недели на суперсовременном лайнере в Карибском море.

Миссис Харриет Мейн, приятная пожилая дама, наняла его, чтобы уличить своего супруга Дейва Мейна в неверности. По утверждению Дейва, он отправился на круизном теплоходе по делам, но она подозревала — и, как выяснил Вал, не без основания, — что ее муж намерен использовать это путешествие, чтобы крутить роман со своей любовницей, выдаваемой за секретаршу.

Все бы хорошо, но… Запечатлеть любовные игры мистера Мейна с его так называемой секретаршей было несложно, и Вал мог бы быть доволен, что быстро разделался с работой. Но радости не было. Нюх подсказывал ему, что чем-то здесь дурно пахнет, можно даже сказать — сильно пованивает…

Этот запашок Вал учуял сразу же, как только заглянул в глаза неприметного мистера Мейна. У него мороз прошел по коже. Это были редкие глаза! Холодные, расчетливые, беспощадные. Как провалы в глубины ада. Такие мужчины никогда не женятся по любви. Конечно, Харриет Мейн была доброй, милой, достойной любви женщиной, но Вал сильно сомневался, что будущего супруга привлекли ее душевные качества. Единственным достоинством, которое мог оценить мистер Мейн, были большие деньги. А Харриет — так уж получилось — владела миллионами. Вал понимал, что такой человеческий паразит, как мистер Мейн, никогда не позволил бы отлучить себя от дойной коровы. Он не был глупцом, мистер Мейн, он не стал бы подвергать себя опасности, открыто появляясь на людях с Бэмби и откровенно демонстрируя свою связь… если бы не принял меры! Только вот вопрос: какие?

Вот это и беспокоило Вала. Он так и слышал жужжание под черепушкой Дейва: тот что-то планировал. Увы, Дейв Мейн не спешил поделиться с ним своими планами. Он, как добропорядочный гражданин, валялся целыми днями у бассейна рядом со своей любовницей. А Вал как дурак торчал на солнцепеке в надежде ухватить хотя бы обрывки разговоров.

Вал уже не раз пытался подвалить к Бэмби, у которой силикона в груди было больше, чем серого вещества в мозгах, в надежде выцарапать хоть какую-нибудь информацию. Но попытки оставались безуспешными, потому что каждый раз являлся неумолимый мистер Мейн и уводил свою пышнозадую красотку.

Вэл считал терпение ценнейшим профессиональным качеством сыщика, оно уже не раз выручало его в прошлом. Но всякому терпению приходит конец, и сейчас, в этой проклятой щели, он чувствовал, что его нервы на пределе.

Вдруг Вал уловил краем глаза какое-то движение и пришел в ужас: перед автоматами стояла Мануэла. Уперев руки в бока, она сверлила его тяжелым взглядом.

— Извини, могу я узнать, что ты здесь делаешь?

Вал понятия не имел, как долго она тут стоит и наблюдает за ним. Он понимал, что выглядит непрезентабельно, если не сказать хуже: вспотевший, краснорожий от жары, со слипшимися волосами и в прилипшей к телу майке, сидящий на корточках в щели между автоматами… Хорош любовничек, нечего сказать! Тем не менее он выдавил из себя улыбку.

— Я… я…

Вал заметил в ее глазах нечто, заставившее его запнуться. Насмешку? Подозрение? Недоверие? Он не мог понять, пока она снова не перевела взгляд на сладкую парочку у бассейна. Вал вздохнул почти с облегчением:

— Послушай, это не то, что ты думаешь…

Мануэла остановила его взмахом руки:

— Не надо мне ничего объяснять, Вал. В принципе меня не касается, с кем еще ты развлекаешься. Хоть целый гарем заведи, мне все равно! — Увы, выражение ее лица говорило о другом. — Но я все-таки предполагала в тебе чуточку больше вкуса… — ядовито закончила она, резко повернулась и удалилась, чеканя шаг, выпрямив спину.

Вал вытер лоб, потер виски. Реакция Мануэлы сбила его с толку. Она решила, что он ухлестывает за Бэмби Вашингтон? Ну, допустим. Жаль, конечно, что она столь низкого мнения о его вкусе, но факт остается фактом: она уже не раз ловила его на заигрывании с безмозглой блондинкой. И все же он не понимал, что ее так рассердило. Сама же предложила легкие, ни к чему не обязывающие сексуальные отношения! Сама установила правила и дала ему понять, что никакого другого интереса у нее к нему нет.

И все-таки… Вал мог поклясться, что увидел в ее глазах самую настоящую женскую ревность!

Мануэла кипела от гнева. Она и сама не могла понять, на кого сердится. Какое у нее право вмешиваться в чужую личную жизнь при тех условиях, что она сама поставила? Но почему же ей так плохо?

Тихий голосок у нее за спиной прошептал, что она уже знает ответ, надо только… Но Мануэла заставила его замолчать.

Несмелый стук в дверь оторвал ее от размышлений. В каюту бочком вошел Вал. Мануэла встретила его ледяным молчанием.

— А теперь послушай меня, Мануэла, — мягко сказал он, опускаясь в кресло напротив. Мануэла молчала, поджав губы. Вал вздохнул. — Ну зачем ты все усложняешь? Я просто хочу поговорить с тобой.

— Оставь свои объяснения при себе, — яростно прошипела она.

И все-таки Вал был рад, что она хотя бы перестала его игнорировать. Он вытянул руку ладонью к ней:

— Дай мне сказать. Я знаю, почему ты так вспылила…

Мануэла подскочила как ужаленная:

— Ах вот как? И почему же?

— Ну… Я полагал, из-за этой блонд…

— Я уже сказала тебе: меня твои блондинки… или брюнетки, или шатенки, или лысые не волнуют! — вскипела Мануэла. — Ты свободный мужчина и можешь делать все, что тебе заблагорассудится!

Теперь ему все стало ясно. Если бы их отношения для нее ничего не значили, стала бы она метаться, как взбешенная фурия?

— Не перебарщивай, Мануэла! Ты играешь нечестно. Не забывай, это ты установила правила нашей игры. — Он жестом остановил новый поток слов. — И по правилам это тебя действительно не касается. Но я хочу объяснить. У меня ничего нет с той женщиной. Я, можно сказать, ее совсем не знаю.

Мануэла все-таки выплеснула свой поток:

— Сколько раз тебе повторять? Меня не волнуют твои интрижки!

Вал в отчаянии покачал головой.

— Боже! Чего ты добиваешься, Мануэла? Каких признаний? Ты что, всерьез думаешь, будто Бэмби Вашингтон может меня заинтересовать? Ты только посмотри на нее! Она же…

— Бэмби Вашингтон?! — Глаза Мануэлы сузились до едва приметных щелочек. — Ты сказал, Бэмби Вашингтон? Откуда же тебе известно ее имя, если не знаешь этой женщины?

Он глухо застонал:

— Мануэла, умоляю! Это…

Он чуть было не потерял контроль над собой и не выложил всю правду о своей работе на борту «Карибской жемчужины», но вовремя прикусил язык. Он не имел права болтать о своих заказах или клиентах — это был один из основных принципов его работы. Да и не мог он рисковать. Мануэла могла невольно выдать его. Поэтому он и осекся.

Она по-своему расценила его внезапное молчание.

— Как я могла так ослепнуть? — с горечью сказала Мануэла, и Вал испытал почти физическую боль. — Я должна быть тебе благодарна, Вал Фейберн! Ты уберег меня от серьезной ошибки. Может быть, самой серьезной в моей жизни…

Больше Вал выдержать не мог. Он вскочил и выбежал из каюты. И сам вздрогнул, когда дверь за ним с треском захлопнулась.

Глава 9

«Что я натворил!» Вал чувствовал, как в нем поднимается отчаяние. На мгновение ему показалось, что Мануэла испытывает к нему нечто большее, чем хочет показать. И вот теперь он все разрушил. Своими руками. Раз и навсегда.

Он устало потер виски. Его губы сами собой растянулись в сардонической улыбке. Нелепо! Впервые за столько лет встретил, наконец, женщину, с которой надеялся стать счастливым. И именно эта женщина презирает его теперь. Видно, такая уж у него судьба: никогда не получать того, чего хочется больше всего на свете…

«Да что с тобой, парень? Опять хочешь сдаться без боя?» Вал прижал пальцы к вискам, чтобы выдавить из головы этот мучительный голос, но ничего не вышло. От голоса собственной совести трудно избавиться. «Уже второй раз ты бежишь с поля боя! А потом раскаиваешься. Хочешь без конца повторять одну и ту же ошибку? Борись, черт тебя подери! Может, еще не поздно!»

Новое чувство пронзило его: надежда, рожденная отчаянием. Вал мог сколько угодно хитрить и изворачиваться, но никуда было не деться от неизбежной истины: он по уши влюблен в девушку по имени Мануэла Штурм. Нет, он любит ее.

Теперь, когда Вал признался себе в этом, все встало на свои места. В глубине души он давно это знал, собственно, с их первой встречи. Но что-то в нем сопротивлялось этому пониманию, что-то упорно противилось тем чувствам, которые пробуждала в нем Мануэла. И теперь он знал название этого «что-то» — страх. Страх отдаться в руки другого человека и надеяться только на его милость. Но именно это и есть любовь. И готовность принять это — одно из обязательных условий. То, на что Вал долго не мог отважиться.

Сейчас все было иначе. Вал не знал, когда и почему произошла в нем такая перемена, но в этот момент, он был готов к тому, чтобы с безграничным доверием отдаться в руки Мануэлы.

Но именно теперь она отказала ему в доверии. Ирония судьбы! Нет, он больше не уйдет без боя. На этот раз он будет бороться за Мануэлу, и не только ради будущего счастья. Есть еще одна немаловажная причина: он хочет раз и навсегда избавиться от своих демонов! Он больше не намерен жить в зияющей пустоте своей прошлой жизни! Жизни без любви…

Ночь опустилась черным занавесом на морскую гладь, когда солнце, разыграв на небе последнюю симфонию цвета и света, ушло за горизонт. Только красавец теплоход остался на сцене, сверкая всеми огнями, затмевая небесные светила.

Мануэла стояла одна на носу корабля. До ее слуха долетали издалека звуки музыки, смех. Они проникали сюда как будто из другого мира, который казался ей нереальным. В ее холодном опустошенном мире царило бесконечное одиночество. Никто не мешал плакать, и никто не видел ее слез. Она словно застыла, заледенела, потеряла способность чувствовать.

«Как такое могло произойти? — Жестокий спазм перехватил ей горло. — Вал…»

Мануэла не знала, где был поворотный пункт, но не могла больше лгать себе: она его любит! Любовь к нему змейкой проскользнула в ее сердце, отравила сознание, сделала слабой и беззащитной. И вот настал час расплаты за слабость…

Вала не в чем упрекнуть! Он прав, это она установила правила игры. Игры… Вот и доигралась! И винить некого, сама во всем виновата!

— Мисс Штурм? С вами все в порядке?

Мануэла торопливо вытерла щеки и постаралась улыбнуться, оборачиваясь к Айрис Бреддок. Но голос ее предательски дрогнул, когда она ответила:

— Да… все нормально, спасибо.

Айрис сразу поняла, что все далеко не нормально. Если душевное состояние соответствует внешнему виду, значит, дела обстоят совсем скверно.

Сочувственный взгляд симпатичной блондинки Мануэла восприняла как укол в сердце. Ей хотелось бежать куда глаза глядят. Но она, конечно, не убежала. Да и куда бежать? Мануэла вдруг почувствовала себя пленницей на борту этого роскошного теплохода.

— Я, разумеется, понимаю, человеку иногда надо побыть одному, но… — Айрис судорожно, но безуспешно искала подходящие слова. Она тряхнула головой и улыбнулась. — Знаете, становится легче, когда поговоришь с кем-то о… об этом.

Для Мануэлы ее утешительная речь стала последней каплей. Плотину прорвало, бурный поток унес с собой остатки ее самообладания, осталось лишь бесконечное отчаяние. Ее плечи беспрестанно вздрагивали, а из горла рвался крик. Айрис Бреддок испуганно сжалась, она не ожидала такой реакции. Мануэла отвернулась и перегнулась через поручни. Немного помедлив, Айрис мягко положила ей руку на плечо.

— Простите, — растерянно пробормотала она. — Я не хотела.

Прошло довольно много времени, прежде чем Мануэла смогла хоть немного успокоиться. Айрис терпеливо ждала. Мануэла заговорила дрожащим голосом:

— Мисс Бреддок, я…

— Айрис, — улыбнулась блондинка. — Зовите меня просто Айрис.

Несмотря на свое плачевное, в буквальном смысле, состояние, Мануэла слабо улыбнулась и кивнула.

— Вы очень добры ко мне, Айрис. Но вы ничем не можете мне помочь. — Даже на вздох у нее уже не было сил. — Никто не может мне помочь…

— Не говорите так, Мануэла. — Айрис строго, прямо как Кирстен, покачала головой. — Всегда есть выход. И я уверена, вместе мы его обязательно найдем! — Она погладила Мануэлу по плечу. — Ну, в чем дело? — Слабая улыбка скользнула по ее губам. — Возможно, в мистере Фейберне?

Мануэла удивленно посмотрела на нее. Потом вспомнила, что однажды они уже разговаривали о Вале. Но совершенно при других обстоятельствах. Наверное, Айрис полагает, что они опять поцапались, как кошка с собакой. Господи, где те счастливые времена!

— И да, и нет. Это не то, что вы думаете, Айрис. Я… — Слова никак не шли на ум.

— Вы в него влюбились. Так ведь?

— Откуда… Откуда вы знаете? Я и сама не знала, пока…

— Пока?

Мануэла помедлила. Она и так сказала слишком много. Внутренний голос подсказывал ей, что этой симпатичной девушке можно доверять, что та желает ей только добра. И все-таки она не решилась.

— Пожалуйста, Айрис, просто забудьте, что я сказала. Я немного не в себе. Сама не знаю, что говорю.

Напрасно она ожидала, что Айрис можно этим обмануть.

— Что он сделал? Чем обидел? — мягко спросила Айрис. — Другая женщина, да?

Ей все-таки удалось рассмешить Мануэлу.

— Скажите, Айрис, вы ясновидящая?

— Не надо быть оракулом, чтобы увидеть, что с вами происходит, Мануэла.

— Так заметно? — ужаснулась Мануэла.

— Не пугайтесь, не всем, — успокоила ее Айрис. — Просто, когда долго работаешь с людьми, появляется особое чутье. Честно признаться, я с самого начала подозревала, что между вами двумя что-то завяжется.

Мануэла удивленно подняла брови:

— Правда? А я не знала… До сих пор не знала, что… ну…

— Что вы его любите? — Айрис помедлила. — Если позволите… Я думаю, вы и не хотели этого знать.

Мануэла со свистом втянула воздух. Возразить было нечего. Айрис не просто угадала — она попала в самую точку. Сметая все преграды, хлынул бурлящий поток слов. Мануэла рассказала все: и о Ларсе, и о несостоявшейся свадьбе, о своем гневе, разочаровании и боязни быть обманутой еще раз. Айрис понимающе кивала, а когда поток иссяк, посмотрела на Мануэлу серьезными глазами и сказала:

— Теперь вопрос только в том, что делать дальше. Спрыгнуть на берег и спрятать голову в песок или сделать попытку прояснить отношения.

— Когда «Жемчужина» будет заходить в следующий порт? — спросила Мануэла после долгого молчания.

— На рассвете. Будет короткая остановка для пополнения запасов. А что? — Айрис с укором посмотрела на Мануэлу.

— На рассвете я сойду на берег, — твердо ответила Мануэла.

— Значит, сдаетесь?

Мануэла не раздумывая кивнула, хотя мысль о том, что она больше никогда не увидит Вала, камнем давила на сердце.

— А вам не кажется, что стоит объясниться с мистером Фейберном? Возможно, вы ошибаетесь…

— Не имеет смысла, Айрис. Прощайте, завтра мы уже не увидимся.

Вал еще никогда не чувствовал себя так неуверенно и беспокойно, как в этот вечер. Разве что в первый школьный день. Он нервно вертел в руках красную розу. «Я была бы счастлива, если бы мой муж подарил мне однажды цветок», — сказала ему кругленькая немолодая продавщица в цветочном магазине. Насчет Мануэлы Вал не был так уверен.

«Может, она хотя бы выслушает меня!» Его сердце колотилось где-то у горла, когда он осторожно постучал в дверь их совместной каюты и, не услышав ответа, вошел.

— Мануэла! — тихонько окликнул он и огляделся.

Она лежала прямо на покрывале, свернувшись клубочком, как кошка, ее дыхание было ровным — она спала. У Вала сжалось горло от нежности. Он подошел на цыпочках и укрыл ее покрывалом со своей половины. Потом наклонился и коснулся ее щеки легким поцелуем.

— Спи, любимая. Завтра поговорим. — Он положил розу, которую все еще вертел в руках, у ее изголовья и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Мануэла открыла заплаканные глаза. Она легонько провела кончиками пальцев по тонким розовым лепесткам и вздохнула. Если бы Вал слышал этот вздох, у него разорвалось бы сердце. «Может быть, я снова совершаю ошибку, на этот раз непоправимую? — засомневалась она. — А что, если я ошибаюсь? Что, если он действительно любит меня?»

Она не знала. Одно она знала наверняка: ей больше не выдержать этой боли, сдавившей сердце. Пусть даже он любит ее, что с того? Он врал ей прямо в лицо, не моргнув глазом. Как можно жить с человеком, если не можешь ему верить? «Ты же не хотела позволять мужчинам обманывать тебя! Что же ты делаешь?» Мануэла поднялась, утерла слезы, вытащила из шкафа чемодан и начала паковать вещи.

Вал, погруженный в невеселые мысли, потягивал мартини, уставившись в пустоту. Выйдя из каюты, он не знал, куда пойти, и бесцельно блуждал по теплоходу. Наконец он нашел этот маленький уютный бар на прогулочной палубе и решил бросить якорь.

Битых два часа он сидел в укромном уголке, скрытом в полумраке и отгороженном перегородкой, пил уже четвертый коктейль и слушал регтайм, льющийся из скрытых в стенах динамиков. Было уже около двух часов ночи, последние посетители покидали бар. Вал решил, что остался один на один с барменом, но вдруг услышал характерный скрип: кто-то занял место в соседней кабинке. Бармен не спеша прошествовал к столику и лениво осведомился, что будут пить запоздалые гости. Ему ответили два голоса. Вал напрягся — голоса были ему слишком хорошо знакомы: брюзжащий бас Дейва Мейна и пронзительный с придыханиями голосок его подружки Бэмби Вашингтон.

Приняв заказ, бармен отошел. За перегородкой царило молчание. Вал подался поближе к тонкой невысокой стенке. Он сразу понял, что эти двое завернули в такое безлюдное местечко не ради развлечения.

Тишина становилась все напряженнее. Наконец бармен принес выпивку, и его шаги снова удалились. И тут подала голос Бэмби:

— Ах, Дейв, ты уверен, что никто ничего не заподозрит?

Вал отметил про себя, что ее голос звучит нервно, без привычной кокетливости. Голос Мейна, наоборот, приобрел несвойственный ему раньше оттенок язвительного самодовольства:

— Не ломай свою хорошенькую головку, детка, у меня все схвачено. Все пойдет как надо.

— Ах, не знаю, Дейв. — Вал так и видел, как Бэмби поджимает губы и трясет башней на голове. — Мне вдруг показалось, что идея не так уж хороша…

Мейн разразился негромким шипящим смехом.

— А тебе не кажется, моя сладкая, что для твоих глупеньких мыслей немного поздновато?

— Ну, не знаю… А что, если…

— Если, если, если… — На Вала так и повеяло холодом. — Что на тебя нашло, детка? Ты никогда не была такой щепетильной!

Видно, и Бэмби стало не по себе. Она что-то сбивчиво зашептала, но слов Вал не смог разобрать. Он буквально прилип к перегородке, чтобы услышать ответ Мейна, но так ничего и не услышал. До него доносились лишь невразумительные обрывки слов. Разговор двух сообщников явно подходил к концу.

— Ладно, Дейв, — вздохнула Бэмби. — На меня можно положиться, ты же знаешь…

Глава 10

— Эй, мистер! — Вал почувствовал, что кто-то теребит его за плечо.

Он выплыл из сна, не соображая, где находится. Что делает этот парень в его постели, черт побери? Окончательно продрав глаза, он огляделся. Но это же не его каюта! Запоздалое прозрение бросило его в краску. Конечно, он не в своей постели! Он так и не покинул бара, в котором вчера нашел себе пристанище! Так и заснул, положив голову на стол.

Неудивительно, что страшно ломит спину. Вал выпрямился, скорчив гримасу боли. Бармен наблюдал за ним с любопытством.

— Извините, мистер, но мы закрываемся.

Вал кивнул и медленно поднялся. Он был даже рад, что бармен его выставил. А то со сна он начал бы задавать вопросы, на которые у бармена все равно не оказалось бы ответов. Вал помнил, что не мог встать и уйти — это была его последняя мысль. Он побоялся рисковать: казалось, Мейн и Бэмби обосновались в баре надолго. А потом его, должно быть, сморила усталость. Ну, и выпивка, конечно.

Вал вышел на прогулочную палубу и бросил взгляд на часы. Как он и подозревал, начало пятого. Мануэла наверняка еще спит, не стоит ее будить. Слишком рано для разговоров. Куда же ему податься?

Он подошел к поручням и стал смотреть на небольшой порт, в котором стояла «Жемчужина». Несмотря на ранний час, там уже кипела жизнь. Портовые грузчики ловко и сноровисто загружали на борт теплохода ящики с провизией. Вал погрузился в созерцание их слаженной работы и заметил, что к нему кто-то подошел, только когда за спиной раздалось деликатное покашливание. Он резко обернулся. Перед ним, смущенно улыбаясь, стояла симпатичная блондинка.

— Мистер Фейберн?

Ее лицо показалось Валу знакомым, но он не сразу сообразил, кто она такая. Потом он вспомнил, где видел ее, и ответил с ослепительной улыбкой:

— Мисс Бреддок, правильно?

Она кивнула, но не сразу решилась продолжить разговор. Вал заметил, что ей не по себе, но не оттого, что она решила с ним пофлиртовать.

— Что-то случилось, мисс Бреддок? Вас что-то смущает?

— Просто не знаю, правильно ли я поступаю… — Помолчав еще минутку, она с извиняющейся улыбкой махнула рукой. — Не обращайте внимания, мистер Фейберн! Мне вообще не стоило с вами заговаривать. В принципе меня не касается, что Мануэла…

— Что с Мануэлой?! — мгновенно встревожился Вал. — Ну же, мисс Бреддок, говорите! С ней что-то случилось?

Айрис Бреддок оторопела от такого напора. Обычно она не вступала ни в какие отношения с пассажирами «Карибской жемчужины», кроме деловых. Зачем ей лишние неприятности?! А тут… Надо признаться, ей была симпатична эта молодая немка. Да что там, Мануэла Штурм напомнила Айрис… ее саму. Именно поэтому она решилась отступить от своих принципов. Женская интуиция подсказывала ей, что сейчас Мануэла совершает непоправимую ошибку, в которой будет раскаиваться всю свою жизнь.

— Поверьте, мистер Фейберн, это не в моих правилах — вваливаться в чужой дом в сапогах, — осторожно начала она. — Но я должна задать вам один вопрос: вы любите Мануэлу Штурм?

— Что? — изумился Вал. Но какое-то шестое чувство подсказало ему, что этот вопрос не праздный, что от ответа на него многое зависит, и он серьезно, хотя и не вполне любезно сказал: — Не знаю, какие у вас основания спрашивать об этом, мисс Бреддок, но… Да, я люблю Мануэлу… больше всех на свете.

Казалось, его ответ не только удовлетворил Айрис, но и принес ей облегчение. Но она еще больше занервничала.

— Я так и думала. Но вам следует поторопиться, мистер Фейберн…

— Погодите, — прервал ее Вал, — что с Мануэлой?

— Как раз сейчас она сходит по трапу на берег. Мануэла Штурм покидает наш борт, мистер Фейберн!

— Сходит?.. Покидает?.. — Вал ничего не соображал. Он ожидал всего, только не этого. Еще несколько часов назад она спала в своей… в их каюте… — Зачем? Почему?

— Лучше спросите ее сами. — Айрис нетерпеливо мотнула головой. — Поспешите, мистер Фейберн! Если еще не поздно!

Два раза стрелять из стартового пистолета не пришлось. Вал, забыв о блондинке, забыв обо всем на свете, кроме Мануэлы, ринулся к трапу. Айрис с грустной улыбкой посмотрела ему вслед.

Мануэла размазала по лицу слезы и безнадежно вздохнула. Все вокруг виделось сквозь туманную завесу. Ее душа казалась выжженной пустыней. Ноги не слушались. Если бы она не держалась крепко за поручень, непременно споткнулась бы.

Молодой член команды, в униформе «Жемчужины», подошел к ней и отрапортовал:

— Мисс Штурм? Такси заказано. Прибудет с минуты на минуту.

И хотя стюард всеми силами старался не подать виду, что заметил ее заплаканное лицо, она все-таки прочитала в его глазах сочувствие. У нее немного полегчало на сердце.

— Могу я для вас еще что-то сделать?

— Нет, спасибо. Счастливого пути.

Он вышколенно поклонился и вернулся к службе. Мануэла снова осталась один на один со своими горькими мыслями. Она знала, что будет тяжело. Но что так тяжело!..

Ей захотелось броситься назад, в их уютную каюту, сделать вид, что все идет как надо, и продолжить этот безумный круиз. Но она придушила это желание в зародыше. Никакая сила не заставит ее отклониться от намеченной цели! Решила уйти — значит, уйдет! К чему тянуть эту канитель и делать вид, будто ничего не произошло?! Она с трудом подняла чемодан и сделала первый неуверенный шаг на нескончаемый трап. Одна-единственная слеза покатилась по ее щеке, а мысли она сосредоточила на счете шагов, чтобы не думать о Вале, который и эту ночь провел где-то… наверное, с той толстозадой блондинкой…

Вал, который неизменно поднимал ей настроение, нет, жизненный тонус. Вал, которому она доверилась, как никому в жизни. Этот Вал соврал ей, обманул ее! Назад пути нет! Ни за что она не вернется, даже если разорвется ее сердце!

На набережную выехало такси…

Вал бежал, словно за ним гнались. Мануэла хочет сойти! Черт побери, может, уже сошла!

За последним поворотом он едва не налетел на какого-то парня, который вовремя успел отскочить. Вот и трап. На весь пробег ему понадобилось минуты три, но для него сквозь пальцы утекла вечность.

Где же Мануэла? Как затравленный он обводил мутным взглядом все вокруг. Панический страх душил его, разрастаясь как на дрожжах. Неужели он проглядел ее? Неужели?.. Его взор достиг причала.

— Мануэла!

Она садилась в такси.

— Мануэла!!! — Нельзя было медлить. — Подожди! Мануэла!

Но она то ли не слышала его, то ли не хотела слышать. Еще секунда — и она навсегда исчезнет из его жизни. Вал не мог этого допустить. Как сумасшедший понесся он вниз по трапу и где-то на середине споткнулся. Его руки взметнулись в отчаянной попытке сохранить равновесие, но тщетно. Он почувствовал, как непреодолимая сила подняла его в воздух, ему показалось, что время остановилось, а потом он с грохотом покатился вниз по трапу.

Криком боли он приветствовал встречу своей головы с асфальтом набережной. Из глаз посыпались искры, все вокруг потемнело. Ему показалось, что все его кости переломаны и больше никогда он не сможет подняться.

Потом в глазах стало медленно проясняться, перед ними расплылось неясное светлое пятно. Постепенно оно сжалось, сфокусировалось и наконец приобрело контуры лица, очень знакомого лица, которое с тревогой склонилось над ним.

— Мануэла? — прохрипел Вал.

Лицо просветлело, потом снова омрачилось и исчезло из виду.

— Зачем ты за мной бежал? — спросила Мануэла, резко выпрямляясь.

Вал полежал еще немного, приходя в себя, затем осторожно, словно проверяя, все ли функционирует, начал подниматься. Слава Богу, все кости были целы.

— Что за вопрос? — Вал встал на ноги.

Мануэла мрачно посмотрела на него:

— Вполне законный вопрос, тебе не кажется?

Вал покачал головой:

— Нет. И если уж честно, я тебя не понимаю. — Он подвигал плечами. — Ну, поругались, что с того? Нельзя же из-за этого все бросить и сбежать. Бегство не выход! — Он заглянул ей в глаза. — А кроме того, я люблю тебя.

— Ах, не выход? — возмутилась Мануэла. — И с чего ты взял, что я сбегаю? От чего? От кого? Не много ли ты… — Внезапно она замолчала и вытаращила глаза. — Что ты сказал? Ты любишь меня?

— Да, — спокойно кивнул Вал. — Больше всех на свете.

У Мануэлы замерло сердце: «Он любит меня! Он меня любит!» На глаза навернулись слезы. Она тоже любит его всем сердцем!

Но одно дело надо все-таки прояснить!

— А та блондинка? Что у тебя с ней? Только на этот раз говори правду!

И Вал рассказал ей все. Все от начала до конца, ничего не пропуская и не утаивая. Разумеется, после того как они оплатили вызов такси и снова поднялись на борт «Жемчужины». Когда он закончил свой рассказ, Мануэла смущенно улыбнулась.

— А я-то, дура, подумала…

— Я понимаю, — вздохнул Вал. — А что еще ты могла подумать, заставая меня в таких ситуациях? Сам виноват. Надо было с самого начала объяснить тебе все!

Мануэла посмотрела на него с благодарностью, а потом обняла и поцеловала, сначала робко и нежно, затем все крепче. Ни на секунду не отрываясь от ее губ, Вал взял ее на руки и отнес в постель.

Глава 11

Мануэла довольно потягивалась в разворошенных простынях. За перегородкой, под душем, Вал в полный голос распевал «О соле мио», к несчастью жутко фальшиво. Но и это ласкало ее слух. Ее переполняла искрометная радость жизни, какой она никогда не знала раньше. Вал пришлепал из ванной, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, оставляя за собой на полу мокрые следы. Как пес, вылезший из воды, он потряс головой, и сонм сверкающих брызг разлетелся во все стороны.

— Эй! — Мануэла бросила в него подушку. — Не забывай, ты здесь не дома!

Вал усмехнулся уголком рта и подмигнул ей:

— С тобой забудешь! Твое блестящее общество не дает мне забыться ни на минуту! — Они расхохотались. — Господи! Неужели это было всего лишь несколько дней назад? — Он снова потряс мокрой головой. — Кто бы мог подумать, что из двух задиристых цыплят выйдет такая отличная пара!

— Правда? Мы пара? — Мануэла вдруг погрустнела. — Не подумай, я больше всего на свете хочу быть с тобой, но… — Она вымучила улыбку. — Как ты себе это представляешь? Через три дня круиз подойдет к концу, и мы разлетимся. Меня ждет работа в Германии, тебя — твое детективное агентство в Майами…

Вал подошел, поднял ее лицо за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

— Послушай меня, Мануэла, мы найдем выход, поверь мне. Может быть, вначале и будет трудновато, но мы обязательно найдем выход и будем жить вместе. Надо только немного потерпеть, ладно?

Мануэла кивнула, хотя и не очень уверенно. А может, и не стоит сейчас ломать над этим голову? У них действительно еще есть время. Одно она знала наверняка: теперь, когда они оба признались друг другу в любви, она ни за что не даст ему так легко соскочить с крючка! А в остальном он прав: выход всегда есть, и вместе они найдут его…

По крайней мере она на это страшно надеялась.

А пока надо наслаждаться каждым мгновением, проведенным с Валом! С непристойно поблескивающим взглядом и соблазнительной улыбкой Мануэла перекатилась к краю постели, встала и взяла его за руку. Вал удивленно поднял брови, когда она повела его за собой в ванную, но сопротивляться не стал.

— Чего ты хочешь? Я уже выкупался.

— Сейчас узнаешь. — Мануэла загадочно подмигнула ему.

Вал узнал и правда скоро. На его губах заиграла шутливая и в то же время восторженная улыбка.

— Ах ты, маленькая развратница…

Отвернув краны в ванне, Мануэла звонко рассмеялась. Она медленно спустила с плеч бретельки сексуального неглиже и, повиливая бедрами, дала ему упасть на пол. Теперь она стояла во всей своей роскошной наготе, поддерживая руками грудь и сладострастно покачиваясь.

— Развратница, да, — хриплым от возбуждения голосом подтвердил Вал, — но не такая уж и маленькая!

Вся ванная наполнилась душистым паром, размывающим контуры. Мануэла лежала, прислонившись лопатками к стенке ванны и прикрыв глаза, напротив Вала. Их ноги переплетались, поглаживали и щекотали друг друга в самых заветных местах. Один только взгляд на нее возбуждал его больше, чем любые утехи с другими женщинами. Когда Мануэла подняла веки, в ее глазах стояло такое же голодное желание. Он протянул к ней руки:

— Иди ко мне!

— Хочешь потереть мне спинку, да?

— Иди и сама догадаешься, — сдавленно прошептал Вал.

Мануэла развернулась и прижалась спиной к его груди. Прикосновение к его телу заставило ее судорожно хватать ртом воздух, она почувствовала, что и его дыхание участилось. Она с ума сходила от желания.

Вал приподнял ее за бедра и направил на нужное место.

— Садись на меня… да… да… Мануэла!

Она радостно засмеялась, когда Вал, одной рукой пощипывая ее сосок, другой начал массировать самое чувствительное место. Инстинктивно она задвигала бедрами, совершая круговые движения. Она чувствовала, как приближается момент наивысшего наслаждения. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.

— Еще! Не останавливайся! — простонала Мануэла.

Вал усилил темп и интенсивность своих касаний. Фейерверк блаженства взорвался в ее теле. Затаив дыхание, Вал вздыбился под ней и глубоко пронзил ее, пробиваясь все дальше и дальше, пока и его тело не завибрировало каждым мускулом и не покрылось мурашками счастья.

Успокаивая дыхание, в блаженной исчерпанности, они еще какое-то время оставались друг в друге, а потом с сожалением разъединились.

— Ммм, знаешь, чего мне сейчас хочется? — Вал сладко потянулся.

— Понятия не имею. Но если меня — забудь!

— Как? — Вал сделал круглые глаза. — Разве ты не готова ко второму раунду? — Потом он задорно усмехнулся. — Ладно, нет так нет. А вообще-то я подумал о бутылочке шампанского… для охлаждения.

— Звучит соблазнительно! — оживилась Мануэла.

Вал откозырял ей:

— Ваше желание для меня закон, миледи!

Он вылез из ванны, закутался в махровый халат и пошлепал за одеждой.

— Жди меня, я мигом! — крикнул он, прикрывая за собой дверь каюты.

Валу казалось, что он парит в облаках. Никогда в жизни он не был так счастлив! И все это благодаря Мануэле! Если это не любовь, то что же?! А ведь два часа назад все висело на волоске. От одной этой мысли его бросило в холод. Если бы не Айрис Бреддок, все могло бы кончиться плачевно. Он подумал, что при случае надо будет отблагодарить милую девушку.

На ловца и зверь бежит!

Вал уже подходил к бару, чтобы запастись обещанной бутылочкой, когда вдруг заметил Айрис. Невдалеке от бассейна она беседовала с пожилой четой. Вал решил воспользоваться случаем. Но как назло, старички попались словоохотливые, было видно, что они еще не скоро выпустят свою жертву. Перебивать их Вал посчитал неудобным. Он подошел поближе и остановился в тени одной из обрамлявших бассейн пальм юкка в большой кадке.

И чисто случайно подслушал интересный разговор, но не мисс Бреддок с ее собеседниками. О ней он тут же напрочь забыл…

— О, Дейв, как здесь чудесно! — Вал, и не глядя, знал, кому принадлежит это визгливое сопрано. Это был «ангельский голосок» Бэмби Вашингтон.

— Давай останемся на «Жемчужине», когда она вернется в Майами!

— Зачем мелочиться, детка? Как только дело будет сделано, эта жалкая скорлупка станет нам тесна!

— Ах ты… — Бэмби глупо хихикнула.

— На полном серьезе, детка. Когда старуха уберется с дороги, нам капусты не на одну жизнь хватит! — Дейв дьявольски расхохотался. — А знаешь, что смешнее всего? Добрая старая Харриет и не подозревает, что жить ей осталось всего ничего!

Вал вовремя услышал, как заскрипел шезлонг: Бэмби Вашингтон собралась подняться. Он мгновенно пригнулся, нырнул за кадку с пальмой и бросился наутек. Услышанного было достаточно, чтобы понять, что и на этот раз чутье не подвело его. Душа у него кипела от негодования. Этот скотина Дейв планирует убрать с дороги свою богатенькую супругу, его клиентку!

Он постарался сосредоточиться. Надо что-то делать. Но что? Подключить полицию? Чушь, это ничего не даст. По большому счету, у него ничего нет на Дейва Мейна. Подслушанный разговор к делу не пришьешь. Его слово против слова Дейва. А насчет того, чье слово перевесит, Вал не строил иллюзий. С хорошим адвокатом Мейн вывернется, да еще и его, Вала, обольет грязью.

Хоть рви на себе волосы! Ведь знает, что этот подлец хочет убить жену, а поделать ничего не может. Ничего — без веских доказательств!

Глава 12

— Ты что, за шампанским бегал во Францию? — шутливо воскликнула Мануэла и осеклась, увидев его пустые руки и полные ужаса глаза. — В чем дело? Столкнулся с привидением?

Вал, отдуваясь, повалился на диванчик.

— Примерно так я себя и чувствую, дорогая…

— Что случилось? — встревоженно спросила Мануэла. — Я же вижу, на тебе лица нет!

Его лицо передернулось, но в уголках рта мелькнула тень улыбки.

— От твоего взгляда вообще ничего не скроется, да?

— Мне казалось, это ты уже понял. — Мануэла позволила себе улыбнуться.

— Это связано с тем делом, над которым я сейчас работаю. — Вал посерьезнел. — Помнишь, я говорил тебе, что у меня плохие предчувствия?

— Да. И что?

— Так вот, я случайно подслушал один разговор. — Он минуту помедлил. — Мануэла, боюсь, что этот Дейв Мейн хочет избавиться от жены, чтобы прибрать к рукам ее миллионы.

— Избавиться? — с ужасом переспросила Мануэла. — То есть убить? Ты думаешь, такой тихий человек на это способен?

— Мейн? — Вал горько усмехнулся. — Ты не знаешь его. С виду он тихий, но поверь мне: эта гнида на все способна. Он ни перед чем не остановится!

— Но… — Мануэла была в шоке, но ее мысль активно работала. «Как в плохом детективе», — подумала она. И тем не менее! Люди убивают себе подобных за медный грош, не то что за миллионы. Об этом каждый день сообщают в новостях, в криминальной хронике. — Вал, — решительно сказала Мануэла, — мы должны этому помешать!

— Мы? — Вал покачал головой. — Нет, дорогая, держись от этого подальше! Если кто-то что-то и будет предпринимать, то только я.

— Даже не думай! Да я с ума сойду от страха за тебя!

— Мануэла, ты представить себе не можешь, на что способен этот тип! Я таких знаю! — Он неискренне улыбнулся. — К тому же я и сам еще не знаю, что буду делать…

Мануэла подсела к нему и наморщила лоб, лихорадочно соображая, но на ум не шло ничего путного. Она проворчала, скорее обращаясь к себе, чем к Валу:

— Вот если бы на пару часиков превратиться в мышку… — И вздрогнула, когда Вал неожиданно вскочил.

— Что ты сейчас сказала?

— Я… — Она махнула рукой. — Не обращай внимания, Вал! Так, всякие глупости лезут в голову.

Но Вал уже метался по каюте, как тигр в клетке, покусывая нижнюю губу и бормоча какие-то бессвязные слова.

— Мышка… маленькая мышка… совсем крохотная… Знаешь, — вдруг воскликнул он, — а это может сработать!

Все это время Мануэла наблюдала за ним с любопытством. Что такое она сказала, чем так взбудоражила его? Его последний возглас заинтриговал ее до крайности.

— Ты что-то придумал! — удовлетворенно констатировала она.

Вал очнулся, как будто только что вспомнил о ее присутствии. Он энергично замотал головой:

— Ничего конкретного. Просто пришла в голову одна мысль…

— Так поделись ею со мной!

Но Вал уже снова кружил с отсутствующим взглядом, и Мануэла отстала от него. Ладно, когда все обдумает, скажет ей. По крайней мере будем надеяться.

В коридоре было пусто, но все-таки Вал бдительно огляделся по сторонам, прежде чем выйти из чуланчика, где хранились швабры, ведра и тряпки.

Выяснить, в какой каюте обретается Дейв Мейн со своей подружкой, было нетрудно. Куда проще того, что ему предстояло сделать.

Вал был опытным детективом и за свою карьеру сыщика не раз выпутывался из сложных ситуаций, но сейчас его сердце бешено колотилось. Если что-то пойдет не так, Мейн будет настороже. О последствиях Валу и думать не хотелось…

И все-таки Вал должен был рискнуть, хотя ему претили такие методы. После разговора с Мануэлой он еще с час ломал себе голову, но альтернативы так и не нашел. Не раскрыв планы Мейна, невозможно было ничего предпринять для защиты клиентки.

Вал еще раз глубоко вдохнул и выскользнул в пустой коридор. Неудивительно, что здесь никого нет. В такую погоду большинство пассажиров плавают в бассейнах или загорают на солнечной палубе. Дейв Мейн и Бэмби Вашингтон не были исключением. Лучшего случая может и не представиться. Он еще раз порадовался, что не посвятил в свои планы Мануэлу. Зря он вообще рассказал ей об этой истории. Хоть и не хотелось ее обманывать или что-то утаивать, но он не имел права впутывать ее в такое опасное дело. Или заставлять нервничать и волноваться. Если ему повезет, он минут через пятнадцать снова будет с ней, она ничего и не заметит.

Но его нервы были напряжены до предела, хотя внешне он был само спокойствие. Не каждый день, даже в его работе, приходилось вторгаться в чужое жилище.

Бесшумно, как тень, Вал проскользнул по проходу до каюты Мейна. Еще раз внимательно оглядевшись, он достал из кармана маленький предмет. Эта «малышка» уже не впервые оказывала ему услугу. Поможет и на этот раз…

Он принялся за работу. Дверь открылась с легким щелчком. Вал с шумом выдохнул. Он и не заметил, что до сих пор сдерживал дыхание. «Соберись! — напомнил он себе. — Нельзя терять ни минуты». Он прошел в каюту и запер за собой дверь. Дал себе несколько секунд, чтобы глаза привыкли к полумраку. Он не собирался задерживаться в каюте Мейна, но этот тщательный обзор был ему очень важен. Наконец он обнаружил то, что искал.

Вал выхватил из кармана отвертку и начал отворачивать винты с решетки вентиляции. Отогнув уголок прокладки, он прикрепил маленькое блестящее устройство с обратной стороны решетки, поставил ее на место. Наскоро закрепив ее снова на винтах, он отступил на пару шагов и полюбовался делом рук своих. Идеальное укрытие. Здесь Мейн никогда в жизни не найдет «жучка».

Вал уже приворачивал последний винт, когда послышался скрежет ключа в замочной скважине. Он выругался про себя и забегал глазами по комнате, соображая, куда бы спрятаться. Дверная ручка поползла вниз, и Вал, дольше не раздумывая, нырнул под кровать. Как раз вовремя! Кто-то вошел в каюту.

Из своего укрытия Вал видел только пару блестящих лакированных туфель, но остального и не требовалось. Мистер Мейн собственной персоной! Холодный пот выступил у него на лбу. Оставалось только надеяться, что Дейв Мейн не полезет под кровать за своими купальными шлепанцами, которые мозолили Валу глаза. Он затаил дыхание. И выдохнул только тогда, когда лакированные туфли убрались в туалет.

Вал осторожно выглянул. Никого. Дверь каюты осталась незапертой. Он уже собрался благополучно убраться, как вдруг ему в глаза бросился металлический блеск на полу. Проклятье! Он не успел закрепить последний винт. Если Мейн сейчас на него наткнется, сразу сделает стойку, как охотничий пес. Вал пополз из-под низкой кровати и протянул руку за предательским винтиком. Скрипнула дверь — Мейн возвращался из туалета. Вал мгновенно втянулся обратно под кровать.

Мейн широким шагом прошелся по каюте и остановился буквально в сантиметре от руки Вала. Тот боялся даже дышать, не то что пошевелить пальцами. Ему показалось, что уже целую вечность он лежит здесь бездыханный. Наконец Мейн вышел и тщательно запер за собой дверь.

Однако Вал не спешил вылезать. Сначала он отдышался, прислушиваясь, не возвращается ли хозяин шлепанцев обратно. Все было тихо. Тогда он покинул наконец свое укрытие, в мгновение ока — даже сам удивился — завернул последний винт и скрылся с места преступления.

— Где ты так долго ходил? — недовольно спросила Мануэла. — Мы же хотели немножко полежать у бассейна! Если, конечно, — к ней вернулось ее обычное легкое настроение, — у тебя нет лучшего предложения…

Вал сделал вид, что не понял намека.

— Знаешь, ты иди, а я тебя сейчас догоню.

Мануэла, присмотревшись к нему, кивнула, хоть и без особого энтузиазма, взяла сумку с купальными принадлежностями, чмокнула его в щеку и ушла.

Вал сел на диванчик. Долго отдыхать он не мог, надо было проверить, как работает подслушивающее устройство, пока Мануэлы нет. Он включил миниатюрный приемник и принялся его настраивать. Из каюты Мейна не доносилось ни звука, но Вал успокоил себя тем, что скорее всего там еще никого нет. Он уже засовывал приемник обратно в свою сумку, — Мануэле совсем ни к чему знать, чем он тут занимается, — когда из него вдруг раздался легкий щелчок и послышался пронзительный голос Бэмби.

— Де-эйв! Мне страшно! — раздалось нечто похожее на капризное всхлипывание. — Ты уверен, что этот тип будет держать язык за зубами?

Дейв Мейн издал стон человека, теряющего терпение. Похоже, эта глупая курица его уже достала.

— Пораскинь своими мозгами, крошка: зачем ему болтать, когда он сам в этом деле увяз по уши. Мы все в одной лодке. И он профессионал. К тому же я отвалил ему целое состояние, чтобы он убрал старуху, — раздраженно проворчал он.

Есть! Бинго! То, что надо! Лучшего и желать не приходится! Вал едва верил в свою удачу. Надо же, как вовремя он успел! Именно сейчас Бэмби приспичило обсуждать с любовничком планы убийства! Вал в восторге взъерошил свою шевелюру. А Дейв Мейн продолжал:

— Поверь мне, детка, дело верное, комар носу не подточит. У нас железное алиби. Никому и в голову не придет связать меня с этим убийством. — Он зловеще усмехнулся. — Я в это время находился в открытом море на глазах у сотен свидетелей, которые это подтвердят!

Глава 13

Вал заскрежетал зубами. Мейн, скотина, нанял профессионального киллера, чтобы убрать свою жену! И это должно произойти во время круиза! Но, похоже, еще не произошло. Должно быть, мерзавец заказал убийство под конец, чтобы не портить себе приятный отдых. И все равно времени страшно мало! Еще один порт — и «Жемчужина» возьмет прямой курс на Майами. Меньше трех дней оставалось Валу, чтобы что-то предпринять. Вопрос только — что? Из Мейна не выцарапать ни даты, ни имени, если оно ему вообще известно!

Вал сжал кулаки. Харриет Мейн находится в смертельной опасности, а он сиднем сидит на борту теплохода, можно сказать, со связанными руками. Правда, теперь он знал намерения этого подонка, но легче ему не стало. Если сейчас обратиться в полицию, это мало что даст. Пока трупа нет, полицейские ничего не станут предпринимать. Да и что они могут сделать? Приставить к Харриет охрану по одному его слову? Думай, парень, думай!

Единственное слабое звено в цепочке, несомненно, Бэмби Вашингтон. Вал вообще не понимал, зачем такой пройдоха, как Дейв Мейн, посвятил глупую бабу в свои планы. Надо попробовать надавить на нее, чтобы она «запела». Вряд ли это что-то даст — слишком уж она послушна своему господину, но попытаться все-таки стоит. Приняв решение, Вал больше не медлил.

Мануэла уже успела не раз искупаться и изнемогала у бассейна в ожидании Вала. Сначала она рассердилась. Вал явно опять что-то от нее утаивает, и не надо быть гением, чтобы догадаться, что это связано с Дейвом Мейном. После всего, что она услышала об этом бессовестном человеке, от одной мысли о нем ей стало не по себе, и раздражение сменилось тревогой. Что, если Вал задумал какую-то авантюру и сейчас в опасности? Сам же говорил, что этот Мейн на все способен!

Мануэла беспокойно встала с лежака и еще раз огляделась. Вала нигде не было видно, хотя давно должен бы прийти… Нет, неопределенности она больше не выдержит! Она должна отыскать Вала и убедиться, что с ним все в порядке, а уж потом она выскажет ему все, что думает! Мануэла торопливо собрала вещи и первым делом решила заглянуть в их каюту.

Вал был там. Он сидел на полу, скрестив ноги, как портняжка, и глядел в пространство. Похоже, ее прихода он даже не заметил. Мануэле пришлось встать прямо перед его носом.

— Привет! — очнулся Вал. — А чего это ты прибежала? Через пару минут я бы и сам к тебе пришел…

— За дурочку меня держишь? — Она села рядом с ним на пол и пристально посмотрела ему в глаза. — Вал, ты что-то от меня скрываешь. И это что-то связано с Дейвом Мейном. Я права?

Вал ответил ей озабоченным взглядом.

— Забудь все, что я тебе говорил о Мейне, Мануэла! Прошу тебя, не лезь в эту историю!

— Как это «не лезь»? — возмутилась Мануэла. — Этот негодяй хочет совершить убийство, а я должна сделать вид, что меня это не касается? Так ты себе это представляешь?

— Я лишь предположил, что он хочет устранить свою жену, но наверняка ничего не знаю, — вдохновенно врал Вал. — Чувствуешь разницу? — Увы, он по ее лицу видел, что его слова ей как об стенку горох. — Давай поговорим об этом в другой раз, ладно? Не обижайся, Мануэла, но мне надо сначала самому все обдумать, — твердо сказал он.

Естественно, Мануэла не удовлетворилась таким ответом, но приставать к нему дальше было бесполезно, уж настолько-то она успела его изучить за недолгое время. Хоть головой бейся, все равно наткнешься на камень.

На прогулочной палубе Вала встретили взрывы смеха и гром аплодисментов, которые, разумеется, адресовались не ему. Здесь туристы затеяли волейбольный турнир, собравший массу болельщиков. Вал с трудом протиснулся через толпу — ему было не до развлечений. Уже битый час он разыскивал по всем барам и палубам Бэмби Вашингтон. Она должна быть где-то здесь, и притом одна: из каюты Мейна слышался храп, явно принадлежащий не Бэмби.

Это был его последний шанс, хотя Вал очень сомневался в успехе. Скорее, не шанс, а жест отчаяния. Но страшный час неумолимо приближался: завтра «Карибская жемчужина» сделает последнюю остановку на Большом Каймане и возьмет курс на Майами. Если он сейчас промедлит, будет поздно — если уже не поздно! — и его клиентку уже ничто не спасет.

Вал залез на кадку с пальмой, чтобы лучше обозреть окрестности, и наконец-то обнаружил Бэмби Вашингтон: она стояла возле бара и, судя по всему, собиралась зайти пропустить стаканчик. Вал спрыгнул и бегом бросился к ней. Он настиг ее еще на пороге.

— Мисс Вашингтон? А, мистер… мистер… — наморщила лобик блондинка.

— Вал Фейберн, — подсказал Вал. — Мисс Вашингтон, мы можем где-нибудь поговорить с глазу на глаз?

Бэмби уже кокетливо состроила глазки и растянула губы в улыбке, но, наткнувшись на жесткий взгляд молодого человека, занервничала.

— Поговорить? О чем нам с вами говорить?

— Об очень важных вещах. Прошу вас, — он подхватил ее под руку, — с глазу на глаз, — и потащил ее в отдаленный угол под пальмы.

Бэмби ничего не оставалось, как подчиниться.

— Ну, хорошо, — попыталась она скроить достойную мину. — Только покороче. Дейв всегда сердится, когда меня долго нет.

Вал усадил ее в шезлонг, нервно облизнул губы и взял быка за рога.

— Мисс Вашингтон, — сказал он, — я все знаю.

— Что знаете? — удивленно подняла брови Бэмби. — Понятия не имею, о чем вы, мистер!

Она сделала попытку подняться, но Вал грубо схватил ее за руку.

— Я частный детектив, мисс Вашингтон. И я в курсе, что ваш друг, мистер Мейн, планирует убийство своей жены.

Бомба была подложена, оставалось только смотреть, как жертва на нее среагирует.

Бэмби побледнела, это было заметно даже под тройным слоем пудры и румян. Ее глаза расширились от ужаса, она жадно хватала открытым ртом воздух. Вал ждал.

— Вы… Этого не может быть! Вы меня шантажируете! — Бэмби все больше накалялась. — Не выйдет, мистер! Оставьте меня! — Она вырвала свою руку, вскочила и бросилась прочь.

Проклятье! Хуже быть не может! Все пропало! Конечно, Бэмби Вашингтон сейчас летит прямым курсом к Мейну. И как только этот гад узнает, он тут же улизнет. Нет, этого нельзя допустить! Вал помчался в свою каюту к приемнику. Надо только как-то выставить Мануэлу, пока не натворила глупостей.

— Дейв!.. Мы… в опасности! В жуткой… опасности! — Бэмби так запыхалась, что едва могла связно говорить. — Этот… этот…

Дейву она уже истрепала все нервы. Он раздраженно дернул головой.

— Заткнись, истеричная дура! — Бэмби оторопела, но всхлипывать тем не менее перестала. Ее глаза стали круглыми, как плошки. Дейв удовлетворенно кивнул. — Вот так-то лучше. Итак, детка, что опять случилось? Я слушаю.

Она мужественно боролась со слезами, то и дело наворачивающимися на глаза.

— Этот парень… он все знает, Дейв!

— Что знает? Какой парень? — Он сохранял спокойствие, но в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Нет, не может быть! Кроме его самого и Бэмби в курсе только профессиональный киллер, а уж тот-то точно будет держать рот на замке! Разве что… — Это ты ему наболтала?

Дейв сделал такое лицо, что у его подружки затряслись поджилки. Она отчаянно замотала головой под его сверлящим взглядом.

— Нет, Дейв! Что ты! Я бы никогда… никогда… — она ударилась в слезы, — не выдала тебя! Ты же знаешь! Понятия не имею, как он пронюхал! Я ни словечка! Он сам сказал мне, что ты хочешь убить жену!

Дейв Мейн тяжело замолчал и начал размашисто мерить шагами каюту. Заложив руки за спину и меча из-под полуопущенных век холодные молнии, он остановился напротив сжавшейся в комочек несчастной Бэмби, которая без сил рухнула на диван.

— Что за парень? — Его тон был безжалостен, как у прокурора. — Как ты с ним познакомилась?

— Ты его тоже видел, Дэйви, — дрожа от страха, выдавила из себя Бэмби. — Это тот тип с первого вечера… — Она опустила голову. — Он сказал, что он детектив…

— Детектив?! — Его лицо окаменело. До него наконец-то дошло. — Все ясно. Держу пари, эта старая кошелка Харриет наняла его, чтобы следить за мной. Да, недооценил я старуху! Она оказалась умнее, чем я думал…

— И что же теперь будет? — жалобно пискнула Бэмби.

— Не волнуйся, крошка. — Голос Дейва приобрел нарочитую легкость. — Дейва Мейна этим не проймешь! Я разберусь с мистером шпиком!

Глядя на его подобревшее лицо, Бэмби постепенно успокоилась. Конечно, ее Дейви такой умный, он все устроит! Она не подозревала, что у «ее Дейви» и в мыслях не было вступать в контакт с детективом. В его голове сложился совсем другой план. Он решил смыться, не дожидаясь, пока мистер шпик успеет что-нибудь предпринять. А там видно будет. Разумеется, он не собирался обременять себя таким балластом, как Бэмби Вашингтон.

— Пойдем на палубу, посмотрим! — предложила Мануэла на следующее утро, когда теплоход приближался к порту. — Говорят, Каймановы острова — просто рай на земле!

— Извини, милая. — Вал огорченно покачал головой. — Мне надо разделаться еще с одним делом.

— Ладно. — Мануэле с трудом удалось скрыть разочарование. — Пойду, посмотрю. Увидимся позже.

Вал вздохнул. Ему претило постоянно морочить Мануэле голову. Он этой ночью даже заснуть не смог, мучимый больной совестью. Но что делать? Через несколько минут «Жемчужина» войдет в порт. Вал ни секунды не сомневался, что этот подонок Мейн воспользуется такой возможностью, чтобы улизнуть.

Он запасся всем необходимым и направился к каюте Мейна. Прежде чем выйти в длинный коридор, он выглянул из-за угла и тотчас отпрянул назад. Дейв Мейн был в двух метрах от него. Сейчас или никогда! Вал вжался в стену. Торопливые шаги противника слышались совсем рядом. Сердце едва не выскакивало из груди у Вала, на лбу выступили капли холодного пота.

Мейн вывернул из-за угла. На секунду они застыли друг против друга. В глазах Мейна вспыхнула недобрая искра понимания, тут же разгоревшаяся в ненависть. Не успел Вал сделать хотя бы движение, Мейн нанес ему боксерский удар под дых и побежал.

Вал согнулся пополам. В глазах потемнело, он едва не потерял сознание, но заставил себя распрямиться. Как раз вовремя. Он успел заметить, что Мейн свернул направо, к лестнице. Вал бросился за ним, борясь с подкатывающей тошнотой. Если мерзавец сейчас ускользнет, до него уже не добраться. А Харриет Мейн будет убита. Отставая секунд на десять, Вал тоже добежал до лестницы, но на палубе толпилось столько народу, что Мейну легко удалось затеряться. Он как сквозь землю провалился. Однако Вал не собирался сдаваться. Где бы ни прятался этот подлец, он будет рваться к трапу. Вот там Вал его и возьмет. Только бы не опоздать! Вал помчался что было мочи, словно за ним черти гнались. Всего через две минуты он уже был на месте, но, к его ужасу, Мейн оказался проворнее. Он уже бегом спускался по трапу. Еще чуть-чуть — и ищи ветра в поле!

Вал припустил по трапу как бешеный, старательно держа равновесие. Просто проклятие какое-то! Неужто ему на роду написано бегать по этому трапу как угорелому?

— Мейн! — на бегу заорал он срывающимся голосом. — Стой, Мейн!

Как же, послушался его этот негодяй! От кишмя кишащей народом пристани, где можно юркнуть в толпу и раствориться, Мейна отделяли всего несколько шагов. Но и Вал быстро сокращал расстояние.

Недостаточно быстро!

С победным кличем Мейн соскочил на набережную и, прежде чем прыгнуть в открытую дверцу услужливо поданного такси, обернулся и наградил Вала мерзкой ухмылкой.

Такси, визжа покрышками, рвануло с места как раз в тот момент, когда и Вал почуял под собой твердую землю.

Глава 14

Мануэла тяжело вздохнула. В поисках Вала она полкорабля обошла, но так и не нашла его.

Она бросила взгляд на часы. Начало двенадцатого. Первые автобусы с туристами уже ушли. На одиннадцать была назначена экскурсия по острову, последнему на пути следования, и они с Валом собирались присоединиться к ней. Может, Вал перепутал время? А может, сошел на берег и ждет ее там? Надежды на это было мало, но все-таки стоило пойти посмотреть.

Она прошла на нижнюю палубу, прокладывая себе дорогу через ожидающих своей очереди и постоянно озираясь, и совершенно неожиданно наткнулась на Айрис Бреддок. Симпатичная блондинка стояла у поручней и приветливо махала ей. Мануэла помахала в ответ и поспешно подошла.

— Привет, Айрис. Вы случайно не видели Вала? Нигде не могу его найти.

Она не рассчитывала на удачу, но Айрис кивнула.

— Недавно пробежал мимо.

— Пробежал? — удивилась Мануэла.

— Да. Мне кажется, он страшно спешил, но куда, не знаю. — Айрис повернулась и посмотрела в сторону порта. — Может быть, на набережную?

Она обвела острым глазом гавань.

— Да вон он! Посмотрите, это ведь Вал?

Мануэла заслонилась рукой от солнца и действительно увидела его. Но нет, не может быть, чтобы это был Вал! Тот человек, похожий на Вала, садился в такси.

— Интересно, куда это он собрался? — Айрис ни минуты не сомневалась, что это Вал.

Она повернулась к Мануэле, но та не слышала ее. Она стояла как оглушенная и провожала взглядом отъезжавшее такси. Потом она, ни слова не говоря, сорвалась с места и убежала, едва сдерживая слезы. Айрис покачала головой. Нет, никогда ей не понять Мануэлу с Валом! То они — счастливейшая на земле влюбленная пара, то бегают друг от друга…

Вал так крепко вцепился в панель под лобовым стеклом, что побелели костяшки пальцев.

— Быстрее! Быстрее! Вы можете ехать быстрее?! — подгонял он водителя, который в ответ только пожимал плечами.

Мучительно медленно — по крайней мере Валу так казалось — они тащились вслед за машиной, в которую вскочил Дейв Мейн, но хотя бы не теряли ее из виду. Уличное движение представляло собой настоящий хаос. Пешеходы перебегали улицу где им заблагорассудится, не обращая никакого внимания на поток машин. Велосипедисты зигзагами лавировали между четырехколесными собратьями, а ветхие мопеды вклинивались в любую щель. Одно утешение: шоферу Дейва было не легче.

В конце концов Вал потерял терпение. Он жестом остановил водителя, бросил ему пару долларов и выскочил из машины. При таких темпах движения Вал имел больше шансов догнать Мейна на своих двоих.

И он снова побежал, петляя между машинами, велосипедами, мопедами, то выскакивая на тротуар, то возвращаясь на проезжую часть, и уже почти нагнал такси Мейна, когда замерший транспорт тронулся. Вал чертыхнулся, из последних сил сделал рывок, уцепился за задний бампер и повис на нем. Он и сам не знал, как ему это удалось, но удалось! Конечно, ему пришлось тоннами глотать дорожную пыль и выхлоп, его волокло по мостовой, и он не был уверен, что прибудет в пункт назначения единым целым.

Но всему приходит конец. Такси остановилось, и Вал со стоном отвалился на асфальт. Наплевать, что болели все кости, а ноги и локти были содраны в кровь, главное — он своего добился!

Заслышав звук открывающейся дверцы, Вал ловко перекатился к обочине и нырнул в щель между двумя переполненными мусорными баками. Отсюда он и увидел гордого собой Дейва Мейна. Язвительная ухмылка, с которой он оторвался от Вала, так и не покинула его губ. «Погоди, сукин сын!» — мрачно прошипел Вал и бесшумно, как тень, скользнул следом за дичью. Подойдя вплотную к Мейну, он деликатно кашлянул.

Мейн подскочил как ужаленный, с неожиданным проворством обернулся и… оцепенел. Он глазам своим не верил, его губы задрожали, когда он понял, кто перед ним.

— Вы… — прошептал он замогильным голосом. — Но… но этого не может быть… Вы же…

На этот раз Вал не дал ему фору. Воспользовавшись фактором внезапности, он мгновенно выхватил из-за пояса наручники и умело защелкнул их.

— А теперь, мистер Мейн, — Вал бесцеремонно толкнул противника в спину, — мы нанесем короткий визит в ближайший полицейский участок. Хотя… для кого короткий, а для кого и нет! Для вас, мой дорогой друг, он затянется на долгие годы…

С величественным достоинством удалялся гордый красавец лайнер от набережной. Мануэла стояла одна на баке и не отрывала потерянного взгляда от уплывающего острова, на котором остался Вал. Что все это значило? Неужели он сбежал от нее на последней остановке по пути следования? Не сказав ни слова! Даже последнего «прости»!

В это трудно было поверить. Но факты — вещь упрямая. Неужели она так ошиблась в нем? Она так безоглядно отдала ему свое сердце! И он казался влюбленным, но ведь удрал!

«А ты чего ожидала, Мануэла? — хихикал бес на ее плече. — Таковы мужчины. Поразвлекся — и с глаз долой. Другие города — другие девочки. Хи-хи-хи!» Мануэла заткнула ладонями уши, стараясь заглушить этот мерзкий голос, слезы неудержимо текли по ее щекам. Она чувствовала, как яд недоверия, разочарования и поруганного чувства разливается в ее мозгу. Какой же она была дурой, когда надеялась найти в Вале свою единственную любовь! А он просто-напросто использовал ее! Он же с самого начала шарахался от нее, как от чумы! «Вот-вот, моя дорогая. — Спасения от торжествующего беса не было. — Надо было с самого начала слушать голосишко моего оппонента. Он же предупреждал тебя, когда ты бросалась очертя голову в приготовленный тебе омут! Но тебе были слаще мои речи. Хи-хи-хи! А теперь поздно! Не на кого пенять, сама виновата. Вот и расплачивайся!»

Расплата оказалась слишком горька. Опять мужчина обманул ее. Опять ее сердце было разбито…

— Он во всем сознался, сеньор Фейберн! — Инспектор пожал Валу руку и с чувством похлопал по плечу. — Назвал и киллера, и дату.

— Миссис Мейн поставили в известность?

— Не только. Она уже под охраной полиции. С ней ничего не случится, сеньор Фейберн. И это целиком ваша заслуга!

— Слава Богу! — пропустил последнее замечание Вал. — А все висело на волоске! Я чуть было не упустил Мейна…

— Да уж! Миссис Мейн исключительно вам обязана своей жизнью, сеньор!

Теперь, когда жутковатая детективная история благополучно закончилась, Вал не испытывал ничего, кроме опустошения. Покидая полицейский участок, он мог думать только об одном — о Мануэле. Она никогда не простит ему бегства. Она, конечно, подумала, что он ее бросил. «Карибская жемчужина» уже давно бороздит открытое море. Вал словно воочию видел, как она в бешенстве мечется по теплоходу. Может, она узнает, что Дейва Мейна тоже нет на борту, и поймет, что Вал ее не бросил, что он преследует преступника? Нет, не поймет. Она все равно разъярится и не простит. Ведь он ее обманывал! Обманывал ради ее же безопасности, но она этого не поймет и не оценит.

Но он должен попытаться все исправить. Он не может потерять Мануэлу, он этого просто не перенесет! Он хочет только одного: жить вместе с этой женщиной до конца своих дней. Ведь он любит ее, как никого и никогда…

Глава 15

Девушка со слезами на глазах прощалась со своим дружком. Он крепко обнял ее и прижал к себе.

— Не плачь, милая, через два дня я вернусь, и мы снова будем вместе!

Мануэлу нежничания этой пары поразили в самое сердце. Она поспешно отвернулась и вцепилась в свой багаж до хруста в костях. «Как прекрасна любовь, — подумала она. — Но без нее лучше! В конце все равно ждет боль».

Но почему? Почему, черт возьми, она ни о чем другом не может думать, как только о Вале? Стоит ей закрыть глаза, как над ней склоняется его лицо с бесподобной улыбкой! И ей приходится усилием воли подавлять в себе порыв разыскать его, увидеть, обнять хотя бы еще раз…

Такой потерянной и одинокой она не чувствовала себя никогда в жизни. Но, несмотря ни на что, она сядет в свой самолет до Дюссельдорфа и постарается забыть эти две недели, забыть Вала, забыть… Только как это сделать? Боже, она все еще любит его! До сих пор любит! До спазмов в горле и… За что? Почему? Он обманул, предал, бросил! Он не стоит любви! И все же…

Вал жал на педаль газа старенького «форда», как будто от этого зависела его жизнь. Когда-то он не расстался с этой жестянкой из чистой ностальгии, но сейчас понял, что зря. Он барабанил кулаками по ни в чем не повинному рулю, хотя движению это мало помогало — оно застопорилось. Начало седьмого. Через полчаса самолет в Германию поднимется в воздух, унося с собою Мануэлу.

Сам он прибыл в Майами накануне, первым же самолетом с Большого Каймана, и сейчас злился на себя, чувствуя, что не успевает. Откуда ему было знать, что «старик» подведет? Нет, ни в коем случае он не должен застрять здесь, на полпути к своему счастью. Если он не остановит Мануэлу, его жизнь потеряет смысл…

Вал маневрировал, изворачивался, нарушал и наконец добрался до аэропорта. Не обращая внимания на протестующие крики регулировщиков, он бросил своего «ветерана» прямо у входа и сломя голову помчался в зал отлета. Но как найти ее в этой гудящей, словно разворошенный улей, толпе? Вал взъерошил волосы, потер виски. Осталось десять минут до посадки. Что-то надо делать. Что?

Есть! Идея!

— Мисс Мануэлу Штурм просят срочно подойти к справочному бюро. Повторяю…

Мануэла удивленно подняла брови. Объявление явно адресовалось ей. Но почему? Она что-то не заполнила? Забыла оформить? Мануэла еще раз проверила бумаги, окинула взглядом багаж. Динамик продолжал настойчиво приглашать ее. Она со вздохом поднялась. Надо надеяться, что дело за какой-то малостью. Через пять минут посадка, и если она не поторопится, самолет улетит без нее.

— Я Мануэла Штурм, — обратилась она к полной брюнетке за окошечком. — Вы меня вызывали.

Полногрудая дама широко заулыбалась:

— Мисс Штурм, с вами хотят поговорить…

Ее сердце забилось с отчаянной силой. «Не может быть! Неужели…»

— Мануэла!

В голове у нее зазвенело от звука этого голоса. Она медленно, словно нехотя, оглянулась:

— Вал… Что?..

Он не дал ей договорить, раскинул руки и прижал к себе. Прижал крепко, сцепив пальцы в замок, будто боялся, что она сейчас улетит, растворится, растает в воздухе.

— Я люблю тебя, Мануэла, — прошептал он, насколько хватило дыхания. — Боже, как я тебя люблю! Я так боялся тебя потерять!

— Ты… меня любишь? — Мануэла осторожно высвободилась. — Почему же ты бросил меня? — Она покачала головой. — Ничего не понимаю!

Он очертил пальцем ее лицо и стер единственную слезу, катившуюся по щеке.

— Я тебе все объясню, только верь мне! Я тебя не бросал. И никогда не брошу. Без тебя мне нет жизни. Только не уходи! Мануэла, прошу тебя, не улетай!

Мануэла почувствовала, как в ней поднимается невыразимая нежность, счастье, любовь… Охватывает всю, до макушки. Ей вдруг стало все равно, что было раньше. Главное, что сейчас Вал здесь. Он вернулся к ней!

— Куда же я от тебя денусь? — В ее голосе стояли невыплаканные слезы. — Я и минуты не могу без тебя прожить!

Их взгляды встретились. Губы сами собой потянулись друг к другу. И они слились в долгом, нескончаемом поцелуе.

На дальней стоянке, в глухом закутке, куда отогнали «форд» Вала, Мануэла с нетерпением приплясывала на месте, пока он открывал дверцу. Сели. Вал уже вставил ключ в зажигание, но она остановила его. Он поднял к ней недоумевающий взгляд, но вопроса так и не задал. В ее глазах он прочитал все.

Больше Вал себя не сдерживал. Покрывая поцелуями ее лицо, он торопливо расстегивал блузку. Когда его язык коснулся ключицы, Мануэла поняла, как изголодалась по нему. Это была ее единственная связная мысль. Потом кровь застучала у нее в ушах, и она перестала что-либо соображать. Да и не хотела. Она хотела лишь испить это мгновение до конца, до дна, как будто оно было последним.

Одним движением руки Вал откинул свое сиденье. Его глаза потемнели от возбуждения, дыхание стало прерывистым. Другого знака Мануэле не потребовалось. Она, не глядя, скинула туфли, за ними последовали трусики. Она подняла юбку до талии. Каждый проходящий мимо мог видеть сквозь стекло ее обнаженные ягодицы, — но ей было плевать! Для нее существовал только Вал. Не отрывая взгляда от ее горящих глаз, он взял ее за бедра и приподнял над собой. Оба чувствовали одно — если они сейчас не сольются, то умрут. Здесь и сейчас.

Эпилог

«Сегодня в штате Флорида начался судебный процесс по делу пятидесятичетырехлетнего предпринимателя Дейва Мейна, обвиняемого в организации умышленного убийства собственной жены, к счастью предотвращенного. Это дело всколыхнуло всю общественность и уже не первый месяц привлекает к себе возмущенное внимание населения всей страны. В первый день процесса на суде выступил главный свидетель обвинения…»

— Вал! — Мануэла схватила пульт и увеличила звук. — Иди скорее, золотко, а то пропустишь свой звездный выход!

Вал примчался с кухни и плюхнулся на диван рядом. Когда закончился видеоряд и началась рекламная пауза, Вал прочувствованно вздохнул:

— Боже, как я рад, что дело наконец сдвинулось с мертвой точки! Надеюсь, они засадят подонка надолго!

Мануэла нежно обняла его за плечи.

— А ты чего веселишься? — удивился Вал. — Что здесь смешного?

— Смешного ничего, — не переставая улыбаться, ответила Мануэла. — Но один положительный момент здесь все же есть.

— Да? И какой же?

— Без этого Мейна мы бы никогда не встретились.

— А знаешь, ты права. — Вал покрутил на пальце обручальное кольцо. — Может быть, мне стоит отправить ему благодарственное письмо в тюрягу? — Он сделал озабоченное лицо. — Как думаешь, он обрадуется?

Мануэла расхохоталась и повалила его.

— Как был, так и остался неисправимым выдумщиком! — Она заглянула ему в глаза. — И чисто случайно моим любимым мужем.

— Правда? А я думал, ты вышла за меня замуж не по случаю, а потому, что я классный любовник.

Мануэла с сосредоточенно-серьезным видом поднялась, выключила телевизор и повернулась.

— Ты куда? — забеспокоился Вал.

— Любое твое заявление надо проверять!

Дважды стрелять из стартового пистолета не пришлось.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Агата Эмералд
Жемчужина Карибов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог