Никс Гарт

Леди Пятница

Никс Гарт

Леди Пятница

Пролог

Листок резко проснулась и села на кровати. Какие-то мгновения она не понимала, где находится, потому что это была не ее кровать. Плакат музыкальной группы не висел на стене, потому что и стены никакой не было. Отсутствовал и прикроватный столик, а с другой стороны не подмигивали красным глазом метровые часы в форме тролля, которые они с братом Эдом сделали несколько лет назад для школьного научного проекта.

И одежда на девочке тоже оказалась непривычной: вместо майки с логотипом группы и трусов-шортиков — бледно-голубая ночнушка из мягкой фланели длиной до щиколоток. Явно не то, что она бы надела добровольно.

Листок находилась в комнате, куда большей, чем ее спальня, и там стояли еще восемь кроватей. В ближайших точно кто-то спал — Листок видела очертания тел под одеялами и макушки голов. Остальные, вероятно, тоже не пустовали.

Похоже на больницу…

Листок внезапно окончательно проснулась. Она попыталась выскочить из кровати, но ноги не держали, и она просто соскользнула на пол. Уцепившись за постельное белье, она сумела выпрямиться и прислонилась к кровати, одновременно пытаясь сообразить, что происходит. Постепенно прошедшие события начали возвращаться к ней. Медленно, словно всю память о последних днях кто-то разбил на кусочки, и мозгам было трудно собрать все воедино.

Листок вспомнила, как навещала своего друга Артура в больнице Восточного района. Он рассказал ей о Доме, эпицентре вселенной, и о том, как оказался Законным Наследником Зодчей — не потому, что был рожден для этого или вроде того, а просто потому, что оказался в нужное время в нужном месте. Или в неудачное время в неподходящем месте — смотря под каким углом смотреть. Зодчая, судя по всему, была творцом всего сущего. Она создала не только Дом, но и всю вселенную вокруг него, включая Землю.

Артур поведал обо всем этом, а еще о Мистере Понедельнике и Мрачном Вторнике, двух из числа Доверенных Лиц, предавших ушедшую Зодчую и отказавшихся исполнять ее Волеизъявление. Но мальчик не успел закончить рассказа, как огромная волна возникла из ниоткуда, смыв их обоих в океан, который даже не находился на Земле. Артура волны унесли дальше в странные моря, а Листок оказалась на борту "Летящего Богомола"…

— "Богомол"! — прошептала Листок. В тишине комнаты даже шепот прозвучал громко. Спящие люди на других кроватях не издавали ни звука.

Внезапно Листок подумала, что, возможно, они все мертвы, а вовсе не спят, и пристально всмотрелась в ближайшую постель. Ей была видна только макушка головы, чуть-чуть волос — недостаточно даже, чтобы определить, мужчина это или женщина. Но через несколько секунд успокоенная Листок заметила, что одеяло размеренно приподнимается и опадает. Мужчина там или женщина, этот человек медленно и плавно дышал.

— Я плавала на "Богомоле", — снова прошептала Листок. Воспоминания возвращались к ней. Она бороздила Пограничное Море Дома шесть недель. Стала частью команды… затем напали пираты. Ее приятель Альберт погиб…

Листок закрыла глаза. Ей не хотелось вспоминать об этих событиях. Но, по крайней мере, она помогла Артуру разделаться с пиратами, и пинком зашвырнула отрубленную голову капитана Лихоманки в озеро грязи, насыщенной Пустотой. А потом они прибыли в порт Среды и на лифте отправились к…

— Парадной Двери. На холм Дверная Пружина. Младший Хранитель…

Они с Артуром хотели вернуться домой через Парадную Дверь в Нижнем Доме, но возникла проблема. Младший Хранитель отказался пропускать Артура через Дверь… а затем… затем была встреча с Первоначальствующей Госпожой, и тогда они выяснили, что Мальчик-без-кожи под видом Артура проник на Землю, и это не дает ему вернуться домой. Но Листок ничто не мешало вернуться. Она хотела это сделать, после всего случившегося, но и тут все оказалось непросто.

— Я вызвалась покончить с Мальчиком-без-кожи, — пробормотала Листок, удивляясь сама себе. — Должно быть, спятила.

Но, с другой стороны, ей ведь удалось найти источник силы Мальчика-без-кожи, и она действительно смогла передать его Сьюзи Бирюзе, хотя все было против нее. Но по дороге она подцепила подчиняющую плесень, при помощи которой Мальчик-без-кожи мог контролировать ее мысли и действия…

Воспоминания всплывали одно за другим и цеплялись друг за друга. Листок нахмурилась, пытаясь сконцентрироваться и понять, что же было дальше. Очевидно, Сьюзи смогла доставить заколдованный карман, из которого был выращен Мальчик-без-кожи, к Артуру, а он использовал его, чтобы уничтожить опасного пустотника. Если бы кто-то из них потерпел неудачу, Листок не была бы сейчас в сознании. Она оставалась бы безмозглым рабом Мальчика-без-кожи.

Но Листок не ощущала особой радости победы, поскольку вспомнила наконец, что уже не в первый раз приходит в себя с того момента, как ею завладел порабощающий грибок.

— Был палаточный госпиталь… временный, — произнесла Листок. Думая вслух, было легче восстанавливать детали. — Меня рвало слизью, оставшейся после плесени…

Листок застонала и уперла костяшки пальцев в виски, вспомнив кое-что еще. Медсестра сказала ей, что она пробыла в коме неделю. С полудня четверга до утра пятницы.

"Но сколько времени прошло с тех пор?" — подумала девочка. — "То ли я снова впала в кому, то ли…"

Листок прекратила растирать виски и позволила голове упасть на матрас. Затем отклонилась назад и повторила процедуру. Это была вредная привычка, но ничего не поделаешь. Листок всегда билась головой — обо что-нибудь мягкое — когда дела шли скверно.

Последнее, что она помнила, это сестра, указывающая на приближающуюся женщину-доктора. Тогда она сказала жуткие слова:

— Доктор Пятница, представляешь? Мы здесь зовем ее между собой Леди Пятница…

Листок смутно помнила, как внутри нее нарастал ужас, когда невероятно красивая женщина, окруженная толпой другого народа, приблизилась к ней… а затем была пустота.

Доктор Пятница — которая явно происходила из Дома и являлась Доверенным Лицом, известным как Леди Пятница — наверняка что-то с ней сделала.

"А может, я потеряла и еще больше времени", — подумала Листок. — "Что угодно могло случиться. С Артуром. С моими родителями. С Эдом. Все, что угодно".

Шум из дальнего конца комнаты заставил Листок подскочить. Она на мгновение замерла, затем поспешно спряталась за кроватью и проползла к ее краю, чтобы присмотреться. Кто-то открывал двустороннюю дверь в том конце. Вначале в проем что-то проскользнуло. Только через секунду Листок сообразила, что это ведро, которое кто-то толкает шваброй. Этот "кто-то" вошел в дверь и закрыл ее за собой хорошо поставленным толчком ноги.

Это была женщина, и выглядела она совершенно обычным человеком: средних лет, глядит в пол, волосы зачесаны назад, одета в зеленый халат, зеленые штаны и белые резиновые сапоги. Листок почувствовала облегчение. Если бы женщина оказалась двухметровой красавицей, то это значило бы, что она, скорее всего, Житель, то есть, что Листок снова в Доме.

Зайдя, уборщица остановилась, окунула швабру в ведро и принялась мыть проход шириной примерно два метра посередине комнаты. Она не глядела по сторонам, но пропустить пустую кровать уж никак бы не смогла.

Листок огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие, и попыталась прикинуть, будут ли ее держать ноги, если она попробует встать. Она ощущала слабость — результат долгих дней, проведенных в постели — но страх придал ей силы. Спящие тела в кроватях в этой палате пугали ее неимоверно. Комната выглядела совершенно не как нормальная больница, и Листок знала, что к этому имеет какое-то отношение Леди Пятница.

Быстрый обзор окружения убедил девочку, что это и впрямь не нормальная больница. На стенах и рядом с кроватями не обнаружилось никакого медицинского оборудования — баллонов с кислородом, кнопок вызова, ничего такого. Все, что здесь было — это простые кровати и люди на них, спящие странным сном.

Листок снова взглянула на уборщицу, которая, к несчастью, как раз в этот момент подняла взгляд. Они обе уставились друг на друга на мгновение, глаза в глаза, затем уборщица сдавленно вскрикнула и уронила швабру.

Листок, пошатываясь, поднялась и попыталась кинуться вперед и схватить швабру. Она едва могла стоять и не выглядела такой уж большой угрозой, но все равно уборщица снова вскрикнула и попятилась. Листок чуть не кувырнулась через ведро, но швабру все-таки уцепила и, поднявшись, взмахнула ей, как посохом.

— Не де… не делай глупостей! — произнесла женщина сдавленным шепотом. Она явно боялась — но не девочки. Она смотрела назад, на дверь. — Возвращайся в постель. Она идет сюда!

Листок опустила швабру.

— Кто идет сюда? И где я вообще?

— Она! Быстрее! Ложись в постель. Ты должна притвориться, что ты такая же, как и все. Просто делай, что они делают.

— Зачем?

Уборщицу передернуло.

— Так надо. Иначе… она что-то сделает с твоей головой. Я только раз видела это. Кто-то вроде тебя, не заснул, хотя все остальные спали! Она достала свое зеркало, и я видела… видела…

— Что?

— Как из него выпили жизнь, — прошептала женщина. Она побелела как хлопок, и вся затряслась. — Она посветила своим зеркальцем, и я видела, как что-то… вышло из его головы. А потом она повернула зеркало к своим губам, и…

Женщина осеклась и сглотнула, не в силах продолжать.

— Отсюда должен быть выход, — яростно произнесла Листок. Она указала на другую дверь, в противоположном конце комнаты. — Эта куда ведет?

— К бассейну. К ее бассейну. Возвращайся назад в постель. Прошу тебя, прошу. Не хочу снова увидеть, как это случится!

Листок помедлила, затем вернула уборщице швабру, за которую та схватилась, как утопающий за соломинку. Затем Листок направилась к дальней двери.

— Нет! — взвизгнула уборщица. — Он увидит пустую кровать! Это пятница, по пятницам здесь все не так!

Листок продолжала идти, но ее ноги внезапно подкосились. Она рухнула на четвереньки. Прежде чем ей удалось подняться, уборщица уже ухватила ее под мышки и потащила обратно к кровати. Листок пыталась сопротивляться, но была еще слишком слаба.

— Делай, как спящие, — выдохнула женщина. — Это твой единственный шанс. Следуй за ними.

— Куда еще следовать? — огрызнулась Листок. Она была в ярости от того, что тело не повиновалось ей как надо.

— Они уходят в бассейн. Только это не бассейн… Мне не положено видеть, только мыть пол перед ее приходом, но я видела через окошко в раздевалке…

— Они потом возвращаются?

— Не знаю, — прошептала женщина. — Не сюда, точно. Раньше было только двадцать в месяц, с самого начала, что я здесь работаю. Тридцать лет назад. Но на этой неделе все помещения заполнены. Она забирает тысячи людей в этот раз.

— Каких людей? Кого? Из больниц?

— Тихо! — выдохнула женщина. Она накинула на Листок одеяло и поспешила назад к швабре, толкая ведро сразу чуть ли не к дальней двери. Яростно вытирая пол, уборщица прошептала через плечо:

— Она идет!

Листок неохотно легла, но повернула голову так, чтобы видеть дверь через полуприкрытые веки. Где-то через минуту снаружи раздались тяжелые шаги, и дверь распахнулась. Внутрь ворвались двое высоких, очень красивых мужчин в темно-серых костюмах и длинных макинтошах. Листок сразу поняла, что это Высшие Жители. Макинтоши за их плечами топорщились — явный знак, что под ними сложены крылья.

За двумя Жителями проследовала прекрасная женщина, которую Листок уже видела в полевом госпитале. Леди Пятница была высокой, а туфельки на кинжально-острых шпильках, украшенные рубинами, делали ее еще выше. Пятницу окутывала золотистая мантия, переливавшаяся в такт шагам, так что вокруг плясали отблески, а шапочка на ее голове была расшита кусочками цветного стекла — или даже маленькими бриллиантами — в которых этот золотой свет преломлялся и усиливался, так что долго смотреть Пятнице в лицо было трудно.

В руке она держала что-то маленькое, сверкающее еще ярче, так что на него оказалось вовсе невозможно смотреть. Листок полностью закрыла глаза, но даже так свет проник сквозь ее веки и отозвался резким уколом боли в переносице.

Зажмурившись, Листок не могла видеть, что происходит, но услышала. Мягкий шум множества босых ног, странный после щелкания туфель Жителей и цоканья каблуков Пятницы, но не менее громкий. Подождав, пока Пятница, вероятно, пройдет мимо, Листок снова взглянула.

Комната была полна спящих людей, следующих за Пятницей. Длинная колонна, все в синих ночных рубашках, ковыляют вперед с закрытыми глазами. Некоторые, как на картинках, вытянули руки вперед, другие же столь расслабленны, что едва могут держаться прямо и продолжать идти.

Все они были довольно старыми. Большинство мужчин — лысые или седые, и на взгляд Листок, всем им было хорошо за семьдесят. Возраст женщин определить было сложнее, но и им, судя по всему, было примерно столько же. Никого по-настоящему дряхлого в колонне не оказалось, и все шли своими ногами, но никого нельзя было бы назвать даже человеком среднего возраста.

Листок глядела, как они проходят мимо, и пыталась понять, что ей делать. Сотни людей шли через комнату, и Листок начала уже подумывать, что, может быть, сможет просто остаться и пропустить их, спрятаться под кровать, а затем выбраться наружу. Но затем она увидела еще двоих Жителей, те направляли спящих, как пастушьи собаки. Несколько минут спустя, когда прошло еще несколько сот человек — еще двое Жителей. Учитывая это, можно было думать, что конец колонны будет охраняться еще лучше.

А потом Листок увидела то, что сразу рассеяло все ее сомнения.

Ее тетя Манго шла вместе со всеми. Спящая, с легкой сонной улыбкой на губах.

Листок вскочила, затем осознала, что делает, и успела лечь назад как раз перед тем, как очередные двое Жителей вошли в комнату.

Тетя Манго всегда была для нее и Эда второй матерью. Она жила в их семье много лет, сколько Листок себя помнила. Мама Листок была ее младшей сестрой, но скорее можно было подумать, что это тетя — младший и слегка беспомощный родственник. Листок не была уверена в точности, но тетя Манго то ли родилась с легким умственным расстройством, то ли что-то с ней случилось. Она была милой и любящей, но совершенно безнадежной во всех бытовых делах, и ее некомпетентный энтузиазм требовал постоянного присмотра. Иногда это раздражало Листок, но тетя Манго всегда была рядом с ней — рассказывала истории, выслушивала признания, утешала.

Листок проследила взглядом за тетей, пока та не скрылась за дальней дверью.

"Вот теперь мне точно нужно идти с ними", — подумала она. — "Тетя Манго мало на что способна, она там одна точно не выдержит. Но у меня же ничего нет. Ни оружия. Ни способа связаться с кем-то полезным. Ни чар Дома…"

Ее рука дернулась. Девочка вовремя остановила движение, но затем медленно незаметно протянула пальцы к шее, нащупывая одну вещь, которая, как она очень, очень сильно надеялась, должна была там оставаться, потому что если она там, то у Листок все-таки есть нечто волшебное и потенциально полезное.

Пальцы Листок нащупали сплетенные в шнурок зубные нити и проследовали по этому ожерелью, сомкнувшись на маленьком резном диске из китовой кости, который ей когда-то дал Артур. Медальон Морехода.

Артуру в Пограничном Море он не особо пригодился, поскольку Мореход явился на помощь очень поздно. Но он все-таки пришел, в конце концов. Медальон оставлял хотя бы слабую надежду на внешнее вмешательство.

Листок лежала на кровати и смотрела, как проходят спящие. Под одеялом она напрягала и расслабляла мышцы на руках и ногах, стараясь вернуть им подвижность, прогнать слабость, порожденную неделей постельного режима.

Наконец, через долгое время, когда через комнату, кажется, прошло несколько тысяч человек, она увидела конец колонны. За последними людьми следовали четверо Жителей. Они выглядели совсем не так блистательно, как те, что сопровождали Леди Пятницу, но все же это были Жители высокого уровня, и они делали свое дело. Они остановились у двери и немного подождали, глядя на спящих людей в кроватях вокруг Листок.

Какое-то мгновение ничего не происходило, а затем комнату внезапно озарил мягкий золотой свет, словно в нее заглянуло летнее полуденное солнце. Он исчез почти так же быстро, как и появился, просочившись сквозь дальнюю дверь.

А со светом пришел зов, прозвучавший в мозгу Листок.

Идите!

Тихий голос отдавался в голове девочки, словно она сама произнесла это слово, заткнув при этом уши.

Девочка ощутила, как зов тянет ее, но смогла ему сопротивляться. Спящие ощутили его куда сильнее. Все старики в комнате внезапно сели, выбрались из кроватей и присоединились к колонне, проходящей в дверь.

Листок тоже поднялась и последовала за ними, изображая лунатика, как могла. Она шла в группе из шести последних спящих, а прямо за ней следовал арьергард Жителей. За расслабленным лицом девочки кипели мысли, концентрируясь на том, как прогнать жуткое, тошнотворное чувство страха, пронизывающее все тело. Страха не за себя, а за беспомощную тетю Манго.

Дальняя дверь была открыта, но Листок не решалась поднять взгляд и посмотреть вперед, до того момента, когда она проходила через дверной проем и сделала вид, что споткнулась на пороге. Спотыкание чуть не сделалось настоящим падением, но ноги девочки крепли с каждым шагом, и ей удалось остаться стоять и увидеть, что впереди.

То, что она увидела, чуть не заставило ее остановиться и тем выдать себя. Впереди простирался плавательный бассейн олимпийского размера. Вот только воды в нем не было. Вместо этого на дно бассейна вел пандус, и колонна спящих уходила по нему вниз. Вниз, к зеркальной поверхности, которая вначале отражала их, а затем… поглощала бесследно.

Листок снова помедлила у входа на пандус. За ее спиной оставались те четверо Жителей, но из комнаты с бассейном вели еще несколько дверей. Если побежать сейчас, есть шанс попасть в один из выходов. Возможно, это единственная возможность побега.

Но тетя уже прошла сквозь зеркальное дно сухого бассейна…

Листок сделала шаг вперед, и еще шаг, поглядывая через полуопущенные веки. Она увидела страх на лице своего отражения, когда ее ноги исчезли из виду. Но она все еще их чувствовала, и судя по ощущениям, спускалась сейчас по пологому склону. Листок внезапно стало физически дурно, почти как тогда, когда ее рвало остатками плесени. Сосредоточившись, чтобы удержать тошноту, она зажмурилась и зашагала вперед, вытянув руки перед собой, готовая встретить все, что ждало ее по ту сторону отражения Леди Пятницы.

Если там вообще что-то было…

Глава 1

Солдат-пустотник сделал выпад трещащим молниями копьем, целясь в грудь Артура. В последний момент, когда еще чуть-чуть — и он был бы проткнут, мальчик успел отразить удар щитом. Наконечник копья пробороздил щит наискось с ужасающим скрежетом металла о металл. Артур нанес ответный удар свирепомечом, но пустотник уклонился, а затем прыгнул вперед, сбивая противника с ног, и протянул когтистые руки к его лицу…

Артур проснулся с криком, нащупывая оружие. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, он схватил его и рубанул врага — который растворился в воздухе, когда мальчик окончательно проснулся. Меч в руке сменил форму, снова превращаясь из изящной рапиры в украшенный золотом костяной маршальский жезл. Четвертый Ключ в руках Артура явно предпочитал именно эту форму.

Положив жезл на место, Артур перевел дух. Его сердце все еще колотилось, словно в груди работал безумный кузнец, страх от пережитого кошмара отступал неохотно.

Не то чтобы реальный мир был намного лучше.

Артур с надеждой взглянул на серебряное кольцо в форме крокодила, которое указывало, насколько волшебство пропитало его кровь и кости. Но оно выглядело так же, как и прошлой ночью. Пять из десяти пронумерованных сегментов кольца сверкали золотом, показывая, что он теперь примерно наполовину стал Жителем. Всякий раз, используя Ключ или иные чары, он увеличивал эту долю, а кольцо замеряло степень остаточной магии. Если золото распространится еще всего на один сегмент, процесс станет необратимым, и он никогда не сможет вернуться домой. По крайней мере, не навлекая бед на всех и все, что любит. Жители плохо влияют на все живое во Второстепенных Царствах.

— Дом! — сказал Артур вслух. Он теперь уже совсем проснулся, и все проблемы разом заспорили в его голове, требуя внимания. Но на первом месте стояло желание узнать, что творится дома, и проверить, все ли в порядке.

Он выскользнул из-под тяжелого атласного одеяла и слез с перины, накрывавшей его кровать с высокими столбиками. Столбики были покрыты резными батальными сценами, и мальчик отвлекся на них, в результате открытие, что до пола дальше, чем он думал, оказалось крайне неприятным. Артур только-только поднимался с пола, как в дверь осторожно постучали.

— Войдите! — позвал Артур, оглядываясь по сторонам. Он настолько вымотался, защищая Цитадель от армии Новых пустотников, что даже не обратил внимания, куда его перенесли спать. Очевидно, это была спальня кого-то из очень высокопоставленных офицеров — возможно, самого Сэра Четверга — поскольку, помимо роскошной кровати, здесь еще обнаружились несколько позолоченных, слишком сильно набитых кресел; богато расшитый ковер, изображавший еще одну батальную сцену, на сей раз — языки огнеметного пламени, охватывающие орду уродливых пустотников; золотой умывальник на высокой подставке с несколькими толстыми махровыми полотенцами; и открытая дверь, ведущая в огромный шкаф-купе, забитый разнообразной формой, сапогами и амуницией.

— Доброе утро, лорд Артур. Вы готовы к бритью?

Вошедший Житель в чине капрала носил красный мундир и черные брюки Полка, но поверх всего этого надел белый передник, а на голову — что-то вроде бронзового котелка. В руках он держал кожаный портфель, который сноровисто уложил на столик и открыл, продемонстрировав несколько щеток и набор очень острых даже на вид опасных бритв.

— Эээ, да, но тупой стороной лезвия, — автоматически, не думая, отозвался Артур. Он уже привык к "бритью" за время обучения в рекрутской школе, хотя в его двенадцать у него еще не росли усы, и до настоящего бритья оставалось по меньшей мере года два.

Капрал жестом пригласил Артура сесть, снял с головы котелок, наполнил его водой из краника умывальника, сделанного в виде слоновьего хобота, и принялся взбивать пену.

Артур сел, затем снова встал.

— У меня нет на это времени! — поспешно сказал он. — Мне нужно узнать, что происходит.

— Так оно и будет, сэр, — произнес новый голос от двери. Маршал Закат, выглядящий намного чище и опрятнее в своей темно-серой форме, чем Артур запомнил его после битвы. — У Четверга было в обычае узнавать все утренние новости, пока его брили и одевали. Сохраните ли вы эту традицию?

Артур посмотрел на себя. Только сейчас он заметил, что на нем пижама. Форменная пижама Полка, красная с золотом и с золотыми эполетами, которые кололи ему шею. Наверняка, если бы он не настолько устал, они бы его разбудили.

— Думаю, одеться мне не помешает…

Мальчик снова сел, и цирюльник немедленно покрыл его щеки и подбородок пеной. Закат промаршировал в комнату и вытянулся напротив, а еще один капрал, на сей раз в обычной фуражке, вошел в комнату и проследовал прямо в шкаф.

— Что делают Новые пустотники? Кто-нибудь видел Дудочника? — спросил Артур. Он старался не слишком шевелить губами. Цирюльник просто соскребал пену тупой стороной бритвы, но Артур все равно нервничал.

Новые пустотники, слуги Дудочника, загадочного среднего сына Зодчей и Старика, чуть не одержали победу над Артуром и Армией Дома прошлой ночью, почти сумев захватить Цитадель. Только появление Первоначальствующей Госпожи, вооруженной первыми тремя Ключами, в сопровождении значительных сил, собранных из Нижнего Дома, Дальних Пределов и Пограничного Моря, спасло положение.

Артур признавал, что вероломство Четвертой части Волеизъявления тоже сыграло свою роль. Оно, в змеиной форме, плюнуло кислотой в маску Дудочника, когда тот вел переговоры с Артуром. Отсутствие Дудочника — и тех сил, которыми он располагал, а они явно были значительными — возможно, как раз и отделило поражение от победы. Хотя это не значит, что Артур одобрил поступок Волеизъявления.

— Новые пустотники не покидали своих траншей, окружающих Цитадель, на протяжении ночи, — доложил маршал Закат. — Наши войска в других частях Лабиринта также не отмечают никакой наступательной активности. Но положение все еще очень серьезно. В Великом Лабиринте находится сейчас почти миллион солдат противника, и нам неизвестно, что задумал Дудочник или где он находится.

— Где Первоначальствующая Госпожа? — спросил Артур в тот момент, когда цирюльник вытирал ему лицо горячим полотенцем. Как он умудрился это полотенце нагреть, Артур понятия не имел. — И есть ли сведения о моих друзьях Сьюзи Бирюзе и Фреде Позолоте?

— Первоначальствующая Госпожа ожидает вас в оперативном штабе. Боюсь, о пленных детях Дудочника нет сведений. Отряд разведчиков был отправлен в квадрат пятьсот-пятьсот, где находился клин Пустоты. Возможно, они сообщат новые сведения сегодня посредством коммуникационных фигурок.

— Спасибо, — Артур встал, пока цирюльник складывал вещи, затем механически ответил на его салют. Второй капрал вышел из шкафа со стопкой мундиров и разложил из на кровати. Артур смотрел на одежду, думая о другом. О Сьюзи и Фреде, о том, как там Листок на Земле, и о своей семье. Приходится думать о стольких людях, стольких врагах и неприятностях, не говоря уж о судьбе всей вселенной…

— Какую форму предпочитаете сегодня, сэр? — спросил капрал. — У меня есть соответственным образом улучшенные формы генерала Полка, хан-мандира Орды, легата Легиона…

— Я оденусь так же, как и Сэр Четверг. Рядовой Полка, с соответствующими знаками различия.

Капрал подавил вздох и вернулся в шкаф, выйдя оттуда несколько секунд спустя с названной формой. Он попытался помочь Артуру одеться, но не преуспел, поскольку мальчик быстро оделся самостоятельно.

Ни капрал, ни Закат, естественно, даже не попытались вручить Артуру Четвертый Ключ. После того как Артур заявил на него свои права, Ключ вполне мог испепелить или как-то иначе уничтожить любого другого, кто к нему прикоснется. Артур взял его сам, и весьма неохотно: он слишком хорошо помнил, насколько сильно искушение использовать власть Ключа, даже если это значит стать еще менее человеком, менее собой.

Поколебавшись, Артур засунул жезл в петлю на ремне и закрепил его там понадежнее. Он не собирался использовать Четвертый Ключ, но его вес на бедре успокаивал. Да и припугнуть им могло оказаться очень полезным в некоторых ситуациях.

— В оперативный штаб, лорд Артур? — осведомился маршал Закат, прерывая не слишком веселые мысли Артура. — Первоначальствующая Госпожа ожидает вас.

— Да, — подтвердил Артур. Его не оставляло смутное, но устойчивое подозрение, что Первоначальствующая Госпожа, если ее предоставить самой себе, будет преследовать цели, не совпадающие с интересами Артура. А с присоединением четвертой части Волеизъявления, вероломной и сильно предвзятой змеи, все могло стать только хуже.

Оказалось, что спальня располагалась на одном из верхних этажей Звездного Форта, так что до оперативного штаба не понадобилось идти далеко. Артур слегка удивился, увидев за дверью изрядный эскорт. Впереди него по коридору теперь шагали восемь легионеров в полном доспехе, с щитами и свирепомечами, а сзади — восемь пограничников с мускульными луками. Он предположил, что это разумно, учитывая, что в любой момент Дудочник может воспользоваться Невероятной Лестницей, или другими способами, чтобы возникнуть где угодно в Доме или Второстепенных Царствах.

Мысли о Лестнице и охране напомнили Артуру о Сэре Четверге, который, как он надеялся все еще сидел под замком, чтобы пресечь как возможность побега, так и попытки нападения извне. Все трое предыдущих Доверенных Лиц, которых Артур уже сместил, погибли. Возможно, они знали что-то, что могло оказаться полезным Артуру и Волеизъявлению.

— Сэр Четверг в безопасности? — спросил Артур.

— Он взаперти и под наблюдением, — доложил Закат. — Первоначальствующая Госпожа имела с ним беседу ночью, но во всем остальном он полностью отрезан от общения. Стража, приставленная к нему, знает, как защищаться от проникновения убийц или внезапных рейдов.

— Хорошо, — Артур собирался спросить еще что-нибудь, но в этот момент охранники впереди распахнули двери в оперативный штаб, и сержант-майор внутри провозгласила:

— Встать! Сэр Артур!

Когда Артур вошел в большое куполообразное помещение, все, кто там был — кроме Первоначальствующей Госпожи — встали навытяжку. Помещение не изменилось со вчерашнего дня, но в тот раз у Артура не было времени рассматривать детали обстановки, поскольку на него яростно набросился Сэр Четверг.

Сейчас первое, что он заметил за сплошной стеной офицеров и сержантов, стоявших смирно — большой квадратный стол, за дальней стороной которого возвышалась Госпожа. Артур промаршировал к ней, затем, сообразив, что все по-прежнему стоят смирно, догадался сказать:

— Вольно. Продолжайте, господа.

Офицеры и младший командный состав — сержанты и капралы — снова принялись расхаживать вокруг и переговариваться между собой вполголоса, создавая мерный фоновый шум, словно в комнате обосновался пчелиный рой.

Первоначальствующая Госпожа, выросшая уже до двух с половиной метров и выглядящая потрясающе в просторной ало-золотой мантии, слегка наклонила голову, приветствуя приближающегося Артура. Он кивнул в ответ, заметив, что ее роскошное одеяние перехвачено на поясе простым, хотя и полированным, кожаным ремнем. На этом ремне висели меч в форме стрелки часов — Первый Ключ, пара сложенных перчаток — Второй Ключ, и, в отдельных ножнах на левом бедре, небольшой трезубец Третьего Ключа.

Артур ощутил странный спазм при виде Ключей, позыв отобрать их у Госпожи. В тот же момент жезл Четвертого Ключа шевельнулся на его поясе, словно и он стремился объединиться с остальными.

Чтобы отвлечься от этого ощущения, которое ему совсем не понравилось, Артур взглянул на поверхность стола. На первый взгляд она была расчерчена скучной сеткой маленьких квадратиков, безо всяких деталей. Но всего через секунду мальчику показалось, что он падает в эту сетку. Изображения увеличивались ему навстречу. Квадраты сетки росли, показывая, какую местность они в себе заключают, а затем, по мере того как увеличение продолжалось, в них появились фигурки солдат Дома и Новых пустотников. Некоторые были помечены надписями вроде "2 часа назад" или просто знаками вопроса.

Артур моргнул, поборол чувство головокружения, сглотнул легкую горечь, возникшую во рту, и карта снова превратилась в простую сетку.

— Наблюдательный стол показывает диспозицию наших сил и подтвержденные местонахождения войск противника, — пояснил Закат, пока Артур протирал глаза. — Нужен некоторый опыт, чтобы эффективно пользоваться им, новичкам от вида становится плохо.

— Здесь хватает людей, умеющих пользоваться картой, лорд Артур, — вмешалась Первоначальствующая Госпожа. Она щелкнула пальцами, и из воздуха упала толстая книга в твердой обложке. Смертный, попытавшийся поймать ее одной рукой, сломал бы себе пальцы, но Госпожа сделала это с легкостью. Книга показалась Артуру очень знакомой, и он скоро понял, почему. — Вам нет необходимости самому все разглядывать. Поскольку вы уже здесь, мы можем перейти к обсуждению важных вопросов нашей стратегии. Я организовала регламент…

Артур поднял руку.

— Пожалуйста, только не опять регламент. Прежде всего я хочу знать, что произошло у меня дома. Листок в порядке? И что случилось с Мальчиком-без-кожи? Он… оно… уничтожено окончательно?

Первоначальствующая Госпожа негодующе фыркнула и бросила регламент. Из-за ее спины выскочил капрал и поймал книгу двумя руками, крякнув от натуги.

— Есть более важные вопросы, лорд Артур. Мы, как вы знаете, находимся в состоянии войны с Дудочником и Новыми пустотниками. Не говоря уже о Грядущих Днях.

— Я помню, — мрачно произнес Артур. — Где доктор Скамандрос и Санскорч?

— Все Жители, чье присутствие не является прямо необходимым здесь, вернулись к своим непосредственным обязанностям, — сообщила Госпожа. — Поскольку я сама присутствую здесь с тремя Ключами, и вы присутствуете с четвертым, нам не нужны здесь обширные силы Жителей, а в других местах хватает насущных необходимостей.

— Я в особенности хотел поговорить с доктором Скамандросом, — сказал Артур.

Отсутствие Скамандроса и Санскорча его слегка беспокоило. Они были его друзьями, и к тому же полезными союзниками. Что еще важнее, доктор Скамандрос — чародей Дома, единственный из них, кто не служит Превосходной Субботе.

— Я отправила доктора Скамандроса в Нижний Дом, чтобы, помимо всего прочего, присматривать за Стариком. В Глубоком Угольном Подвале было несколько странных происшествий.

— А Полдень и Закат Понедельника? Они тоже отправились в Нижний Дом?

Первоначальствующая Госпожа кивнула, сложила пальцы домиком и посмотрела на мальчика поверх своих острых ногтей довольно неуютным образом.

— Во всех регионах Дома сейчас неспокойно, лорд Артур. Пустотники обычного вида сочатся изо всех щелей и трещин в Нижнем Доме. Наши работы по заполнению Ямы в Дальних Пределах столкнулись с трудностями, и есть существенная опасность, что некоторые ее части все же рухнут в Ничто.

У меня не было времени полностью вернуть Пограничное Море в его законные пределы, и Пустота проникает в Море во многих местах. Это не говоря о том, что все наши попытки уладить положение встречают сопротивление со стороны предательских Доверенных Лиц, в особенности Превосходной Субботы. А теперь еще и Дудочник в союзе с ними.

— Не думаю, что он в союзе с Доверенными Лицами — не согласился Артур. — Он считает, что это он должен был стать Законным Наследником вместо меня. Он враг им так же, как и я.

— Возможно, — произнесла Госпожа с сомнением в голосе. — Так или иначе, в должное время он будет призван к правосудию. Что же до нас, то в первую очередь мы должны…

— Я хочу знать, что случилось с Листок и с моей семьей! — прервал ее Артур. — А затем, как можно быстрее, я хочу вернуться домой. Даже если мама и папа не заметили моего исчезновения, мне все равно их не хватает! Я по всем скучаю! И можешь не начинать, я и так помню, что не могу остаться дома. Я вернусь, чтобы забрать Ключ у Леди Пятницы и сделать все остальное, что нужно сделать, но… мне в самом деле нужно вначале побывать ненадолго дома.

— В настоящий момент это невозможно, — небрежно произнесла Первоначальствующая Госпожа. — Сегодня на рассвете Превосходная Суббота прекратила работу всех лифтов в контролируемых нами регионах Дома, и закрыла для нас Парадную Дверь.

— Что? Как она смогла?

— Это входит в ее прерогативы. Пока Лорд Воскресенье не распорядится иначе, Превосходная Суббота контролирует большую часть межрегиональных связей в Доме, включая лифты и, до определенной степени, Парадную Дверь. Она также пыталась отключить телефоны, но без особого успеха, поскольку операторы входят в юрисдикцию Нижнего Дома, а метафизические кабели принадлежат Дальним Пределам.

— Я мог бы воспользоваться Невероятной Лестницей, — медленно проговорил Артур. Он невольно взглянул на кольцо у себя на пальце. Чтобы вступить на Лестницу, ему придется использовать силу Четвертого Ключа — и каждый шаг по этой странной дороге будет уводить его все дальше от человеческой жизни, даже если это будет шаг к дому.

— Настоятельно советовала бы этого не делать. Вам сильно повезло пережить два путешествия по Лестнице. Давайте же продолжим согласно регла…

— Где капитан Друри? — перебил Артур. Он отвернулся от Первоначальствующей Госпожи и увидел, что телефонист уже спешит к нему через зал. Подойдя, Друри извлек старомодную трубку из чемоданчика, в котором находилась основная часть полевого телефона. Вручив ее Артуру, капитан принялся накручивать ручку.

— Соедините меня с Чихалкой в Нижнем Доме, пожалуйста, капитан.

— Поскольку вы чересчур заняты, чтобы обсуждать стратегические планы, лорд Артур, — произнесла Первоначальствующая Госпожа, высокомерно фыркнув, — я перейду к допросу детей Дудочника.

— Что? — переспросил Артур, опуская трубку. — Каких еще детей Дудочника?

— Служащих в Цитадели. Дудочник объявил себя нашим врагом. Детей привел в Дом именно он, для своих целей. Следовательно, они теперь также наши враги и должны предстать перед судом.

При этих словах язык Первоначальствующей Госпожи позеленел и раздвоился, а клыки сделались длинными и острыми, словно ядовитые зубы змеи, облик которой принимала четвертая часть Волеизъявления.

Артур отшагнул назад и инстинктивно потянулся к Четвертому Ключу на поясе.

Первоначальствующая Госпожа нахмурилась, достала из рукава кружевной платочек и поднесла ко рту. Когда она опустила руку, клыки и раздвоенный язык исчезли. Госпожа снова выглядела прекрасной, но строгой двухметровой женщиной.

— Не беспокойся, Артур. Мы все еще усваиваем последнюю часть Нашей сущности, и она сообщает нам некоторую предвзятость. Так о чем я? Ах да дети Дудочника. Я полагаю, что после краткого трибунала у нас не будет иного выбора.

Ни секунды не колеблясь, Госпожа провозгласила:

— Здесь и во всех областях Дома, на которые распространяется наша власть, все дети Дудочника должны быть казнены!

Глава 2

Артур повесил трубку и в упор посмотрел на Первоначальствующую Госпожу.

— Никого из детей Дудочника не казнят, — твердо сказал он. — Ни здесь, ни где-либо еще. Дудочник контролировал их только на близком расстоянии, когда они могли слышать его мелодию. И даже тогда он просто заставил их замереть на месте.

— Несомненно, он способен и на большее, — возразила Первоначальствующая Госпожа. — Может быть, он может действовать даже извне Дома. Мы не знаем пределов его могущества. Лучше всего просто избавиться от всех детей Дудочника.

— Нет! — выкрикнул Артур. — Да что с тобой такое? Они же люди! Нельзя просто взять и убить сотни, или тысячи, детей только за то, что Дудочник возможно — только возможно! — смог бы заставить их что-то сделать.

— Разве? — спросила Первоначальствующая Госпожа. Она выглядела искренне озадаченной.

— Нельзя, — голос Артура стал ниже и громче. — Все дети Дудочника будут освобождены и вернутся к своим званиям и обязанностям. За ними следует наблюдать, и если… если они обратятся против нас, тогда их следует поместить под замок — но только под замок, ничего больше!

На мгновение наступила тишина, смолк даже фоновый шум разговаривающих военных. Первоначальствующая Госпожа едва наклонила голову.

— Хорошо, лорд Артур. Вы Законный Наследник. Да будет по вашему слову.

— Вот и славно, — сказал Артур. — А теперь я хочу поговорить с Чихалкой и узнать у него, как дела у меня дома.

Он поднял трубку, и капитан Друри снова принялся крутить ручку. В трубке раздался шорох и треск, и где-то в отдалении строгий мужской голос произнес: "Все телефоны следует отключить согласно приказу". Но другой, более тихий голос, который мог быть и мужским, и женским, ответил ему: "Заткнись".

— Прошу прощения? — спросил Артур.

— Это не вам, простите, — ответил голос. — Чем могу помочь?

— Соедините меня с Чихалкой в Дневной комнате Понедельника, пожалуйста.

— О-о, вы ведь лорд Артур, верно? Сразу видно по тому, как вы снова сказали "пожалуйста". Все только и говорят, что о вашей вежливости.

— Эмм, спасибо. Так могу я поговорить с Чихалкой? Это в самом деле срочно.

— Соединяю, лорд Артур. Что бы там ни говорили те сморчки…

Голос оператора затих, но Артур услышал множество отдаленных голосов, говорящих одновременно, в их числе строгий голос, снова требующий отключить все телефоны. Затем несколько секунд было тихо. Артур уже собирался спросить капитана Друри, что происходит, но тут раздался знакомый голос Чихалки — правда, из воздуха, а не из телефона.

— Дневная комната Понедельника, Чихалка у аппарата.

— Такое иногда случается, сэр, — прошептал Друри.

— Чихалка, это Артур.

— Доброго вам дня, лорд Артур.

— Чихалка, пожалуйста, посмотри через Семь Циферблатов. Мне нужно узнать, что случилось с Листок и с моей семьей, и вообще, какая там ситуация у меня дома. Сможешь?

— Да, сэр. Собственно, по просьбе доктора Скамандроса я уже сделал это. Доктор хотел удостовериться, что после Мальчика-без-кожи не осталось никакого пустотного заражения.

— И что ты видел? Там все еще четверг, да?

— Нет, лорд Артур. Пятница.

— Пятница! Если Мальчик-без-кожи был уничтожен в четверг… Значит, меня уже всю ночь не было на месте. Родители с ума сойдут!

— Если быть точным, там сейчас пятница следующей недели после того четверга, в который мисс Листок предприняла свои действия против Мальчика-без-кожи.

— Недели! Ты хочешь сказать, что меня не было на Земле целую неделю?

— Полагаю, что так, сэр. Доктор Скамандрос предположил, что уничтожение Мальчика-без-кожи создало некую долю временной связи между вами и Второстепенным Царством, где вы обыкновенно обитаете.

— Родители решат… А как там они?

— К великому сожалению, должен сообщить, лорд Артур, что, в то время как ваш отец в безопасности — хотя ему поневоле приходится путешествовать на дальние расстояния в автобусе, а по ночам играть в ансамбле, названном в честь грызунов — похоже на то, что ваша мать в настоящее время отсутствует в вашем Второстепенном Царстве…

— Что? — прохрипел Артур. У него внезапно пересохло в горле, и он поперхнулся. — Где она? Что… как…

— В вашем мире неспокойно, лорд Артур, — сообщил Чихалка. Его голос словно бы отдалился. — Большое число смертных было перемещено в какое-то иное место во Второстепенных Царствах. Я полагаю, что ваша мать в их числе, хотя возможно, что не все исчезновения — дело рук одной и той же силы. Неизвестно также, кто именно стоит за ними, хотя естественно предположить влияние Леди Пятницы, поскольку все исчезновения приходятся именно на этот день.

Артур пытался заставить себя успокоиться, подумать, не паниковать. Но паника все равно бурлила в нем. Ему хотелось закрыть глаза и вырубиться, пока кто-нибудь не решит всех проблем. Но никакой "кто-нибудь" не собирался за него заботиться о нем, или о его маме, или вообще о чем-то…

Он два раза глубоко вздохнул — не так глубоко, как собирался, но на этот раз его легкие сжимали шок и страх, а не астма. От астмы он в Доме не страдал.

— Найди, где моя мама… где все они сейчас находятся, — распорядился мальчик. — Подключи к этому доктора Скамандроса. Подключи всех, кто сможет помочь… вообще помочь. Ой, да — а как Листок? С ней все хорошо?

— Боюсь, мисс Листок в числе похищенных смертных, — осторожно произнес Чихалка. Его голос звучал сейчас слабо, словно трубка находилась на большом расстоянии от рта. — В числе основной группы похищенных, я имею в виду. Хотя в ее случае это мог быть осознанный поступок. Я не слишком хорошо видел происходящее, мешала завеса, порожденная некой противоборствующей силой. Однако у меня создалось впечатление…

— Отвяжись! — внезапно воскликнул оператор. — Я не собираюсь следовать по линии… Отвали! Хватит! Ай! На помощь! Он меня за ногу ухватил — парни, тяните меня обратно! Навались!

Целый хор голосов взорвался криками, и слова Чихалки потерялись за шумом. Затем раздался оглушительный вой, словно кто-то наступил на хвост очень большому и недружелюбному волку, и трубка рассыпалась в пыль в руке Артура, оставив только обрывок провода, который стрельнул маленькой жалкой искоркой, прежде чем мальчик его выпустил.

— Нужно найти мою маму, — произнес Артур.

— В твоем предназначении нет места смертной семье, — провозгласила Первоначальствующая Госпожа. — Как я уже говорила прежде, тебе следует стряхнуть эти жалкие узы. Вдобавок, как я понимаю, твои родители не являются твоими кровными родственниками.

— Они мои родители, — возразил Артур. Он давно привык к мысли, что он усыновлен, но слова Волеизъявления все равно его царапнули. — Эмили и Боб меня любят, а я люблю их. Я люблю всю мою семью.

— Это изобретение смертных. Оно не в ходу в Доме.

— Что? — не понял Артур.

— Любовь, — губы Первоначальствующей Госпожи неприязненно скривились. — Итак, лорд Артур, я решительно настаиваю, чтобы мы вернулись к обсуждению хотя бы наиболее важных пунктов нашего регламента. Я реорганизовала его согласно вашему требованию.

— Моему требованию? — переспросил Артур отсутствующим голосом: он все еще был в шоке. Он так старался, чтобы защитить родных. Все, что он сделал, было для того, чтобы уберечь их. И все напрасно. Превосходная Суббота угрожала использовать Мальчика-без-кожи, чтобы занять его место, чтобы стереть их память, чтобы они навсегда забыли настоящего Артура. Это не сработало, и теперь, наверное, Пятница или Суббота похитили его маму… Мозги Артура плавились от усилий как-то исправить ситуацию.

— Еще во время заседания в Дневной комнате Понедельника, — напомнила Госпожа. — Перед тем, как вас призвали. Сосредоточьтесь, лорд Артур.

— Я думаю, — огрызнулся мальчик. — Капитан Друри, у вас есть запасной телефон? Мне нужно продолжить разговор с Чихалкой. И доктором Скамандросом.

— Артур, сейчас не…

Первоначальствующая Госпожа не успела закончить. В этот самый момент двое легионеров, охранявших Артура, внезапно схватили его и оттащили назад, а еще двое прыгнули перед ним и сомкнули щиты с оглушительным стуком. Волеизъявление также отскочило назад, и всю комнату внезапно заполнили шум свирепомечей и озоновый запах громоносных тулваров, извлеченных из ножен.

Артур даже не мог разглядеть, на что его охрана так среагировала, пока не встал на цыпочки и не взглянул поверх сомкнутых щитов. Кто-то возник из воздуха всего в паре метров от того места, где он только что стоял.

Это оказалась высокая, стройная Жительница, одетая в совершенно невоенного вида развевающуюся мантию, сотканную из тысяч серебряных полосочек, звеневших при каждом ее движении. Поверх этого прекрасного одеяния она носила толстый кожаный фартук с несколькими карманами, из которых высовывались деревянные рукоятки оружия — или инструментов. Странный ансамбль дополняла серебряная ветка в правой руке незнакомки. С ветки свешивались двенадцать маленьких цилиндрических золотых плодов, и все они зазвенели, когда одновременно шестеро Жителей кинулись на прибывшую.

— Я посланец! — крикнула та. — Парламентер! Не убийца! Смотрите, у меня же оливковая ветвь!

— Больше похоже на веточку лимона, — сообщил легионер-декурион, выкручивая ветвь из руки Жительницы. Он обернулся к Артуру. — Прошу прощения, сэр! Мы немедленно выдворим ее отсюда!

— Я эмиссар Леди Пятницы! — снова закричала Жительница в серебряной мантии, почти скрытая за солдатами. — Я требую аудиенции у лорда Артура!

— Стойте! — хором произнесли Артур и Первоначальствующая Госпожа.

Легионеры прекратили тащить нежданную посетительницу из зала, хотя и не отпустили ее.

— Кто ты такая? — спросила Первоначальствующая Госпожа в тот самый момент, когда Артур спросил: — Как ты сюда попала?

— Я Эмелина, Сшиватель Листов второго разряда, 10218-я по порядку следования в Доме, — провозгласила Жительница. — Я послана сюда в качестве вестницы к лорду Артуру, с сообщением от Леди Пятницы, которая отправила меня сюда через зеркало.

— Через зеркало? — переспросил Артур. Одновременно Госпожа спросила: — Что за сообщение?

Артур и Первоначальствующая Госпожа в течение одной долгой секунды сверлили друг друга взглядом. Наконец воплощение Волеизъявления слегка кивнуло. Артур повернулся к Эмелине:

— Что за зеркало?

— Зеркало Леди Пятницы, — пояснила Эмелина и нерешительно добавила:

— Правильно ли я полагаю, что обращаюсь к лорду Артуру?

— Да, я Артур.

Эмелина пробормотала что-то неразборчивое. Как Артур верно расшифровал ее лепет, она ожидала, что он будет выше ростом, более впечатляющей внешности, с молниями из глаз, и так далее.

С тех самых пор, как кое-кто написал книгу о лорде Артуре, все Жители, с которыми он встречался, выражали разочарование, тем, что ему явно недоставало героической внешности и поведения.

— Зеркало Леди Пятницы. Оно может отправить тебя куда угодно в Доме и Второстепенных Царствах?

— Я не знаю, лорд Артур, — ответила Эмелина. — Я вообще раньше нигде не была. Я всего лишь старший сшиватель Переплетно-Реставрационной Гильдии Среднего Дома.

— Зеркало Пятницы нам известно, лорд Артур, — сообщила Первоначальствующая Госпожа, поджав губы. Она осмотрела помещение, затем указала на полированный щит, один из трофеев на стене. — Кто-нибудь снимите этот щит и унесите его в темное место.

Она подождала, пока несколько Жителей кинулись выполнять распоряжение, затем продолжила.

— Зеркало Пятницы родственно Семи Циферблатам Нижнего Дома. Пользуясь силой Пятого Ключа, она может видеть и посылать Жителей через любое зеркало или иную отражающую поверхность, при условии, что уже сама побывала в этом месте иными, более обычными путями. Что заставляет нас интересоваться, когда и зачем Леди Пятница была здесь и общалась с Сэром Четвергом. Однако сейчас для нас наиболее важно сообщение, посланное Леди Пятницей. Я надеюсь, это ее безусловная и безоговорочная капитуляция?

— В некотором роде, — сказала Эмелина. — Я полагаю. Наверное.

На этот раз Артур промолчал, а вот Первоначальствующая Госпожа втянула воздух сквозь зубы со змеиным шипением.

— Я могу передать послание? — спросила Эмелина. — Я его наизусть запомнила.

— Давай, — разрешил Артур.

Эмелина набрала воздуха, сложила руки перед собой и, не глядя ни на Артура, ни на Госпожу, принялась читать, слишком быстро и не делая пауз для пунктуации — только чтобы снова набрать воздуха.

приветствует лорда артура леди пятница доверенное лицо зодчей госпожа среднего дома передаю тебе свои приветствия через глашатая которая доставит мои слова в точности так как я их произнесла

зная что ты ищешь пятый ключ и ни перед чем не остановишься чтобы его добыть и ту же цель преследуют дудочник и суббота

и в интересах тихой жизни наполненной только исследованиями аспектов смертного существования я решила отречься от поста госпожи среднего дома и оставить ключ любому кто найдет его дабы он пользовался им по своему усмотрению

все чего я прошу это оставить меня в покое в моем убежище расположенном за пределами дома во второстепенных царствах с теми из моих слуг кто решит последовать за мной туда

мои посланцы отправились также к субботе и дудочнику с идентичным предложением тот из вас кто первым найдет мой ключ в скриптории среднего дома получит его ключ признает тебя или субботу или дудочника

пятая часть волеизъявления также находится в среднем доме я снимаю с себя ответственность за ее дальнейшее заточение но не стану освобождать чтобы она сама не завладело ключом

мое отречение вступит в силу в тот момент когда все вы трое услышите это сообщение и в тот же момент этот акт будет запечатлен на металлической пластине которую мой посланец также имеет при себе

Эмелина замолчала, перевела дух и поклонилась. Выпрямившись, она добавила:

— Металлическая пластина у меня с собой в конверте, лорд Артур.

Она достала небольшой, но увесистый конверт из одного из карманов передника и протянула Артуру. Он рефлекторно потянулся к нему, и уже прикоснулся пальцами к бумаге, когда Первоначальствующая Госпожа крикнула:

— Нет! Не бери…

Ее предупреждение запоздало на долю секунды: пальцы Артура уже сомкнулись на конверте, а Эмелина его выпустила. В то же мгновение Артур ощутил, как из пакета вырвался поток чародейской энергии. Конверт взорвался облаком мелкого конфетти, и Артур успел заметить, что держит в руке маленькую круглую тарелочку из какого-то полированного серебристого металла.

Затем все вокруг исчезло, остались только свист ледяного ветра, тошнотворное чувство потери ориентации и пугающее ощущение падения… а через пару секунд он врезался в землю.

Глава 3

Артур лежал, оглушенный, несколько секунд. Он не ушибся, но приходил в себя от внезапной перемены: только что он был там, и теперь он тут — лежит на спине в глубоком снегу. Глядя вверх, он видел только сплошные пухлые серые облака, из которых сыпался медленный редкий снег. Одна снежинка упала точно ему в открытый рот, побудив немедленно его закрыть.

Серебристый диск от Леди Пятницы все еще был у него в руке. Артур слегка приподнял голову и посмотрел на него. Ему раньше никогда не доводилось видеть электрона, но диск был явно изготовлен именно из этого сплава серебра и золота — как помнил Артур, обычного материала для тарелок переноса. Вроде вот этой, что сейчас в его руке. Наверняка ее настроили немедленно перенести любого, кому посланник ее передаст.

Иными словами, это была ловушка, которая мгновенно отправила Артура из относительной безопасности Великого Лабиринта в какое-то иное место. Туда, где он будет более уязвим…

Артур внезапно начал мыслить намного четче. Шок от переноса исчез под натиском адреналина. Мальчик сел и огляделся по сторонам, одновременно стараясь как можно глубже дышать. Первое было нужно, чтобы убедиться, нет ли в ближайшей окрестности подкрадывающихся врагов. Второе — для проверки, не вернулась ли астма. Если бы она вернулась, это значило бы, что он покинул Дом и находится на Земле… или в ином Второстепенном Царстве.

Дышать было легко, даже несмотря на потрясение и холод. И все же Артур был озадачен. Это место совершенно не походило ни на одну известную ему часть Дома. Оно выглядело слишком естественно. Обычно сразу можно было сказать, что небо — это на самом деле очень высокий потолок, или же солнце двигалось странными рывками, как заведенное. А здесь все было в точности как на Земле.

По крайней мере, снег здесь настоящий, холодный и мокрый. Артур поежился от холода, затем еще раз поежился. Чтобы перестать дрожать, пришлось прилагать усилия. Мальчик поднялся и старательно отряхнул снег, чтобы отвлечься. Не то чтобы это принесло какую-то пользу — сугробы поднимались ему до бедра.

— Знать бы еще, можно ли здесь замерзнуть насмерть? — вслух произнес Артур. Он говорил негромко, но вокруг стояла такая тишина, что даже собственный голос прозвучал тревожно. Собственно, как и сам вопрос. Артур знал, что в Доме невозможно умереть от голода и жажды, и что Четвертый Ключ до определенной степени защищает его от физических угроз, хотя не спасает от боли и страданий. Но он оставался смертным, и ему было уже очень холодно.

Вспомнив о Четвертом Ключе, Артур внезапно запаниковал и хлопнул себя по боку, но успокоился, коснувшись жезла. Он не вывалился при падении, что было очень кстати, поскольку отыскать его в глубоком снегу было бы нереально.

Ему сразу полегчало от осознания, что, если он и попался в ловушку, то не безоружным. Не то чтобы он планировал пользоваться магической силой Ключа, но жезл мог превращаться в меч, а уж клинком Артур пользоваться умел, после всех тренировок в форте Преображение и битвы с Новыми пустотниками.

Артур нахмурился. Он не хотел вспоминать ту битву. Ночных кошмаров о ней было и так предостаточно, без того, чтобы еще и днем переживать внезапные вспышки воспоминаний, вытесняющие все прочие мысли из головы. Мальчик не желал воскрешать образы, звуки и эмоции того дня.

Он снова задрожал, сразу и от волнения, и от холода, и еще раз огляделся. Нужно было найти укрытие, и как можно быстрее, но отсюда не было видно никакого ясного направления, куда идти. Вернее, куда брести, учитывая глубину снега.

— Эта сторона не хуже других, — сказал сам себе Артур, глядя туда, где снежный покров и низкие облака казались потоньше. Он сунул тарелку переноса за пазуху, сделал четыре неуклюжих шага, затем остановился и замер, его сердце забилось намного быстрее.

На снегу возникло несколько темных фигур, примерно метрах в пятидесяти, на пределе видимости. Очень знакомых, но совершенно нежелательных фигур. Человекоподобные, в старомодных темных сюртуках и котелках. Артур не мог разглядеть их лиц, но знал, что они уродливы и напоминают собачьи морды — это лица низших пустотников.

— Податели! — прошептал Артур, и без всякого сознательного усилия Ключ оказался в его руке, вытягиваясь из жезла в рапиру.

Пустотников в поле зрения было шестеро. Пока они не видели Артура и не чуяли его из-за того, что не было никакого ветра. Мальчик глядел на них, прикидывая план атаки. Если броситься на двоих справа, наверняка удастся уничтожить их обоих прежде, чем остальные подоспеют на помощь. Будет достаточно малейшего прикосновения Ключа, чтобы изгнать их в Пустоту, а затем можно атаковать следующих…

За первыми шестью подателями появились другие. Длинный строй, не меньше полусотни. Артур опустил клинок и оглянулся назад, проверяя возможность отступления. Подателей слишком много. Он смог бы расправиться с дюжиной, но остальные все равно его одолеют. Ключ мог бы защитить его, а с его полной силой можно было бы поражать пустотников на расстоянии, но это крайняя мера. Артур дорожил своим человеческим естеством почти так же сильно, как жизнью. Став Жителем, он лишится надежды вернуться к семье… если ему еще есть куда возвращаться…

Артур прогнал пораженческие мысли и быстро заковылял по снегу прочь от подателей. По крайней мере, они двигались медленно, снег больше мешал им, чем ему. Коренастые, тучные податели глубже проваливались в сугробы.

И они явно что-то искали. Артур понял это, оглянувшись назад. Первые шестеро — авангард, но все остальные — однозначно поисковая группа. Податели смотрели вниз и даже то и дело рылись в снегу.

Довольно долгое время Артур больше не оборачивался, сосредоточившись на том, чтобы развить как можно большую скорость. Его уже серьезно беспокоило полное отсутствие деревьев, растений или строений — хоть чего-нибудь, что могло бы служить укрытием. Сколько хватало взгляда, кругом простиралась бесконечная заснеженная равнина.

Но он продолжал идти, поскольку никакого выбора все равно не было. Прошел уже час или около того, когда Артур был вознагражден видом чего-то, что могло быть только постройкой. Он увидел ее очертания лишь на секунду, затем снег и облака снова скрыли ее от взгляда, но это уже была надежда. Артур наполовину побежал, наполовину запрыгал по снегу к ней.

Через несколько метров он увидел это снова и рефлекторно остановился, чтобы осознать, что же он видит. Это и вправду было строение, но какое-то очень странное. Сквозь падающий снег он разглядел прямоугольный силуэт, который выглядел вполне нормальным — башня или что-то похожее, примерно девять или десять этажей, размером где-то с обычное среднее офисное здание. Но за ней возвышалось что-то еще большее… и оно двигалось.

Артур смахнул снежинку с левого глаза, проморгался от талой воды и зашагал дальше, по-прежнему направляясь к зданию. Он быстро разглядел, что движущееся нечто — это огромное колесо, не меньше сорока метров высотой, и около шести толщиной. Оно выглядело почти как колесо обозрения в парке развлечений, только деревянное и без кабинок. Его центральная ось выходила из башни примерно в двух третях высоты. Сама башня была сложена из темно-красного кирпича. Нижние три этажа сплошные, а на всех верхних — симпатичные окошки с синими ставнями, но все плотно закрыты.

Колесо вращала вода. Вода стекала с него, и обломки льда отваливались от движущихся лопастей. Вдобавок к воде и льду, колесо поднимало еще множество всяких предметов и роняло их с противоположной стороны. Вначале Артур решил, что это тоже куски льда, только побольше, но, подойдя поближе, разглядел, что это книги, каменные таблички и пачки бумаг, перевязанные ленточками.

Он уже видел такое раньше, в Нижнем Доме, и потому сразу понял, что перед ним. Записи. Записи о людях и судьбах из Второстепенных Царств.

Поток воды, вращавший колесо, выходил из очень широкого канала, такого широкого, что Артур не мог разглядеть другого берега. В нескольких сотнях метров вода сливалась с низкими облаками. Очень прямой и ровный берег тянулся налево и направо от башни, продолжаясь до тех пор, пока и он не скрывался за снегом и тучами.

Берег по сторонам от колеса обледенел, и языки льда удерживали еще больше бумаг, табличек, пластин чеканной бронзы, выделанных овечьих кож с выжженными письменами и прочих неразличимых предметов. Еще больше документов просто болталось в воде.

Артура больше заинтересовал дымок, поднимавшийся из шести труб, что торчали посередине крыши башни. Заметив этот явный знак огня и тепла, он с удвоенной силой продолжил пробираться по снегу, прыгая через завалы, которые он не мог преодолеть силой.

Подойдя ближе, Артур начал уже слышать скрежет и скрип огромного колеса, треск ломающегося льда, звук падающей воды, стук и всплески от документов, падающих через колесо. Трудно было бы догадаться, для чего это колесо вообще нужно. Если его построили, чтобы поднимать записи, то оно справлялось с задачей плохо — записи падали сквозь дыры и щели в лопастях. Вся конструкция выглядела так, словно ей давным-давно нужен ремонт.

Артур добрался до ближайшей стены, но в ней не оказалось двери и вообще никакого входа. Поколебавшись секунду, он пошел вдоль стены направо. Настроение мальчика сильно поднялось — перед ним было укрытие, где можно согреться, и где он будет в безопасности от подателей. Или, по крайней мере, более защищен, если придется отбиваться от них.

А затем Артур завернул за угол и увидел две вещи. Первое — дверь, на которую он так надеялся. Вторая — группа подателей, сидящих или лежащих на снегу прямо перед дверью, совершенно как собаки, ждущие, что им вынесут еду. Их было восемь, и, едва Артур остановился, они повскакивали на ноги, тряся брылями и уставившись на Артура злобными глазками.

Артур не колебался. Он кинулся на ближайшего подателя в ту же секунду, как остальные бросились к нему. Рапира едва коснулась противника, но пустотник тут же обратился облачком черного дыма. Артур взмахнул оружием вправо, и клинок прошел сквозь еще двоих подателей, словно они были не плотнее дыма, в который рассеялись от прикосновения Ключа. Топнув ногой, Артур начал наступать на оставшихся пустотников, которые с рычанием закружили вокруг него, стараясь зайти за спину и явно опасаясь меча. Артур избежал окружения, пробившись к стене. Вжавшись спиной в кирпичи, он делал выпады в сторону подателей, которые, в свою очередь, бросались в его сторону. Никто не решался снова начать настоящую атаку.

Затем самый крупный и уродливый податель, чей котелок выглядел новее, чем у других, заговорил. Его голос напоминал рычание или лай, но слова разобрать было можно.

— Скажи стае. Скажи боссу.

Податель поменьше развернулся и кинулся прочь. В ту же секунду Артур метнулся к нему и к предводителю. Мелкий податель оказался слишком шустрым, но предводитель заплатил за свою неспособность говорить и двигаться одновременно. Клинок рапиры пропорол рукав его костюма, обратив костюм, шляпу и самого подателя в маслянистый черный пар.

Трое оставшихся подателей заскулили и попятились. Артур не стал их преследовать, раз уж все равно упустил мелкого. Трое отступали спиной вперед метров двадцать или тридцать, затем развернулись и побежали прочь, скрывшись в снегу.

Резкий металлический скрежет за спиной слева заставил самого Артура крутануться на месте. Звук шел от двери, и какую-то секунду мальчик думал, что он исходит от невидимого оружия. Затем он заметил, что скрипит окованная железом щель для писем в середине двери — ее крышка качается.

Подцепив крышку острием рапиры, Артур попытался заглянуть внутрь, в то же время не подходя близко. Внутри явно кто-то отскочил от двери, и раздался приглушенный голос, который, вероятно, ругался.

— Откройте! — скомандовал Артур.

Глава 4

Едва открыв глаза, Листок ощутила, как ее желудок сжимается и переворачивается. Колонна спящих продолжала двигаться вперед, по коридору, грубо вырубленному в толще тусклого розового камня и освещенному через каждые несколько метров газовыми лампами — бронзовые драконьи головы выплевывали длинные языки синего пламени к слегка изогнутому потолку. Листок старалась идти в темпе спящих, но, едва сделав шаг, почти потеряла равновесие, взмахнув руками очень бодрым образом.

Несколько секунд Листок ковыляла вперед, стараясь выправиться и одновременно выглядеть спящей. Через несколько шагов она поняла, что тут проблема вовсе не с ее вестибулярным аппаратом. В качестве эксперимента она оттолкнулась от земли чуть сильнее — сильнее даже, чем хотела, из-за того что не могла полностью рассчитать напряжение своих ослабших ног. Она подпрыгнула на метр с лишним и чуть не врезалась в один из газовых светильников, даром что тот торчал из стены в трех метрах от пола. Уклоняясь от огня, девочка толкнула спящего, который шел перед ней.

Это подтвердило ее догадку, что она находится в каком-то месте с силой тяжести меньше, чем на Земле, но это же привлекло внимание охранников. Двое из четырех замыкающих Жителей кинулись к ней, в то время как остальные продолжали следить за теми спящими, что шли в хвосте колонны.

Листок успела только выпрямиться и оглянуться, как эти двое уже ухватили ее за руки, вытащили из строя и поставили к стене коридора. Листок расслабилась, закрыла глаза и покачала головой, словно снова заснула, но на сей раз одурачить Жителей ей не удалось.

— Она не спит, — сказала одна из охранников. Она была одета, как и другие, в серый костюм и макинтош, но по голосу Листок поняла, что это женщина.

— Возможно, — сказал другой Житель. — Что будем с ней делать, если так?

— Посмотри сам. Где твой экземпляр "Приказов и инструкций"?

— Я его вчера переплетал и оставил под камнем вместо пресса. И забыл, под каким камнем. Можно я твой возьму?

— Я покрывала позолотой заглавные буквы, — ответила Жительница. — Он у меня на столе остался.

— Ну, может, тогда спросим у Нее…

Листок невольно вздрогнула от интонации, с которой Житель произнес "Нее". Ясно, что он имел в виду Леди Пятницу.

— Не говори глупостей! Она не любит, когда ее беспокоят. У нас уже одна просыпалась раньше. Что мы тогда с ней сделали?

— У меня никогда никто не просыпался, Милка.

— Это было всего двадцать лет назад по местному времени. Где ты тогда был?

— Там, где с удовольствием был бы и сейчас. У Шестой неподвижной ручки Большого Пресса. Сюда меня послали только после того, как Джакем выбился в переплетчики. Он меня никогда не любил, и все потому, что я однажды случайно запустил один из меньших прессов, когда он туда сунул голову — а ведь это было больше тысячи лет назад…

— Я вспомнила! — сказала Милка.

— Ты помнишь? Но тебя же там не было…

— Да нет же, идиот! Не то, что там с тобой было. Я вспомнила, что тех, кто проснется, нужно передавать сиделке!

— Кому?

— Сиделке. Ну знаешь, смертной, которая присматривает за спящими. Не помню, как ее зовут. Или я помнила только имя той, что была до этой… или той, что была еще до нее… Они слишком быстро меняются, всех не упомнишь.

— И где нам искать эту сиделку? — спросил Житель. Листок решила, что будет про себя звать его Дурнем, пока не узнает настоящего имени. Это ему явно подходило.

— У нее где-то есть кабинет. Посмотри на карте. Карта-то у тебя с собой, а? Я подержу смертную.

Листок почувствовала, что Дурень отпустил ее, и начала понемногу напрягаться, готовясь к попытке вырваться от Милки, если та тоже отпустит. Но Жительница сжала плечо Листок намного крепче, чем до того.

— И не думай! — сказала Милка. — Я уже имела дело с детьми Дудочника, я знаю, каковы смертные. Все вы трюкачи. Нечего притворяться спящей. И нечего пытаться сбежать от нас, потому что деваться отсюда все равно некуда.

Листок подняла голову, открыла глаза и медленно огляделась. Дурень неуклюже открывал карту, а она все разворачивалась и разворачивалась, так что в конце концов он держал в руках квадрат два на два метра плотной льняной бумаги. К несчастью, он развернул карту обратной стороной к себе, так что ему пришлось поворачивать ее, и он запутался.

Милка вздохнула, но железной хватки на руке Листок не ослабила.

— В каком смысле отсюда некуда деваться? — спросила Листок. Дурень продолжал бороться с картой. Он наконец повернул ее правильной стороной, но теперь верхняя часть снова сложилась. Судя по тому, что Листок видела, это был скорее план помещений, чем карта местности. Сплошь комнаты и коридоры, расположенные широким кольцом вокруг чего-то вроде центрального озера в середине. По крайней мере, чего-то круглого и синего.

— А, прекратила свои хитрости с притворством, верно? — произнесла Милка. Она говорила довольно дружелюбным тоном. По крайней мере, не враждебным. — Я имела в виду ровно то, что сказала. Это вот — Горный Курорт Леди Пятницы. Она построила для этого гору в Доме, а потом перенесла сюда. Тогда средняя часть и провалилась — не рассчитали. А вокруг горы простирается один из самых диких и опасных миров во всех Второстепенных Царствах. Она любит уединение, это уж точно.

— Нашел! — воскликнул Дурень. Он ткнул пальцем в карту, при этом отпустив ее край. Карта тут же снова сложилась, накрыв его голову.

— Отсюда в самом деле некуда бежать, — повторила Милка, подкрепив свои слова усилением хватки. — Так что просто постой тут у стенки минуточку, и мы отведем тебя к сиделке. Если доставишь нам неприятности, тебя накажут.

Она отпустила Листок и отобрала у Дурня карту, легко сложив ее так, чтобы она показывала именно то место, куда он показал. Листок подумывала все-таки сбежать. Но ноги ее еще плохо держали, равновесие так до конца и не вернулось, но главное — она поверила Милке. Вероятно, отсюда действительно нельзя никуда деться. По крайней мере, прямо сейчас. Лучше всего просто плыть по течению и узнать как можно больше об этом странном месте. Затем уже можно будет придумывать план, как не только выбраться отсюда самой, но и вытащить тетю Манго — и всех остальных тоже, если это возможно.

— Шестой круг, восемнадцать минут, — сказала Милка. — А мы сейчас в круге втором, возле сорок третьей минуты. Значит, нам нужно подняться вверх на четыре круга и пройти вперед либо назад. Назад будет быстрее.

— Почему? — спросил Дурень.

Милка вздохнула.

— Потому что против часовой стрелки по кругу от сорок третьего до восемнадцатого будет двадцать пять сегментов, а по часовой от восемнадцатого до сорок третьего — тридцать пять.

— А, точно, я обсчитался, — сказал Дурень и указал направо от себя. — Вперед будет туда, верно?

— Не, это назад. Ты сейчас лицом к кратеру.

Она ткнула Листок.

— Пошли. Быстрее доставим тебя на место, быстрее ты приступишь к работе.

— К работе? К какой еще работе?

— Узнаешь. Поторапливайся.

Листок зашагала вперед. Идти было трудно: приходилось постоянно осознанно делать шаги меньше и отталкиваться от земли слабее, чтобы сохранять равновесие. Это не было похоже на Луну — по крайней мере, она двигалась не так, как китайские астронавты, которые высаживались там несколько лет назад. Здесь, по ее прикидкам, гравитация была где-то в три четверти земной или чуть побольше. Вполне достаточно, чтобы выводить из равновесия, это уж точно.

Высеченный в камне коридор с газовыми светильниками тянулся еще несколько сот метров, едва заметно ведя все время влево. То и дело по дороге попадались двери, иногда по обеим сторонам. Обыкновенные деревянные двери, все выкрашены в бледно-синий цвет, с разнообразными бронзовыми ручками, которые могли обозначать, что скрывается за ними, а могли и не обозначать.

— Помедленнее! — скомандовала Милка. — Лестница направо.

Листок замедлила шаг. Впереди справа виднелась открытая арка. Число 42 было написано белой краской на правой стороне арки — вернее, как разглядела Листок, число оказалось мозаикой, выложенной из маленьких кусочков кости или чего-то похожего. На вершине арки красовалось еще одно белое число — на сей раз двойка.

За аркой открывалась лестничная площадка с числом 2, выложенным на полу, также из маленьких кусочков камня или кости. От площадки уходила широкая лестница — влево вверх, вправо вниз — ее ступеньки были высечены в камне, но выложены более гладким, светлым синеватым камнем. Лестницу освещали газовые светильники, но меньше по размерам, выполненные в виде свернувшихся леопардов и вделанные скорее в стену, чем в потолок.

— Вверх! — скомандовала Милка.

Листок повернулась налево и зашагала по ступенькам. Взбираться пришлось долго, прежде чем показалась новая площадка с тройкой на полу.

— Еще три, — сообщила Милка.

Даже при пониженной гравитации это был долгий подъем. Листок насчитала триста ступенек между третьим и четвертым этажами и столько же — между четвертым и пятым, хотя и сбилась однажды со счета, отвлекшись на невеселые мысли о себе и своих родных.

По дороге они никого не встретили, и никого не оказалось в поле зрения, когда они вышли из-под арки номер шесть, в круге шестом, как назвала его Милка. Коридор, в который они вошли, выглядел точно так же, как и тот, по которому ушли спящие, хотя Листок заметила, что тут цвет и рисунок камня чуть-чуть отличался.

— Теперь идем до восемнадцатой минуты, — сказала Милка.

— Ненавижу это место, — заявил Дурень. — Как бы я хотел оказаться опять в Доме…

— Тихо! — рявкнула Милка. — Никогда не знаешь, кто может услышать.

— Но я же просто сказал…

— Вот и не говори так больше. И за что мне вообще выпало мучиться с тобой, Феорин?

Листок была слегка разочарована, что услышала настоящее имя Феорина. Теперь о нем стало труднее думать как о Дурне.

— Не знаю, — сказал тот. — Может, ты тоже случайно на кого-то прессом надавила?

— Нет, я вызвалась добровольно. Думала, так меня скорее повысят. Теперь помолчи. Чем раньше сбудем с рук этого ребенка, тем быстрее положим ноги на стол и напьемся чаю.

— Чаю? У тебя есть? — спросил Феорин. — Правда?

— Да. Достала сундучок у крыс, когда в последний раз мы были дома. Пошевеливайся.

Вспомнив о чае, они оба зашагали существенно быстрее, и Феорин теперь возглавлял процессию. Судя по числам, попадавшимся через каждые несколько сот метров, и по короткому взгляду на карту, Листок решила, что они идут по кольцевому коридору, разделенному на сектора, как часы. Коридор шел по внешнему краю круга, а все помещения — и, возможно, второстепенные коридоры — тянулись от него внутрь к центру круга. Или, по крайней мере, пока не упирались в то синее пятно на карте.

Листок, чтобы убить время, поразмыслила, насколько велико это кольцо. Если в нем шестьдесят секторов, а между секторами примерно триста шагов, а длина ее шага примерно сорок пять сантиметров, то общая окружность будет шестьдесят на триста на сорок пять сантиметров, то есть восемь с небольшим километров. А отсюда, по формуле длины окружности, можно высчитать диаметр…

Листок так увлеклась вычислениями, что не заметила, как Феорин внезапно остановился. Она врезалась в его спину, отскочила, потеряла равновесие и уселась на пол.

Она уже начала подниматься, но немедленно передумала. Феорин раскинул руки, его макинтош отлетел назад, и ярко-синие крылья распахнулись, мазнув ее перьями по лицу. В тот же момент он выхватил короткий меч или длинный кинжал из ножен на боку, и зеркальное лезвие пустило массу бликов по стенам.

Долю секунды спустя, Милка сделала то же самое и перепрыгнула через Листок; газовое пламя на потолке загудело, когда она пролетела сквозь него. Ее крылья тоже оказались синими, и она тоже была вооружена сверкающим зеркальным кинжалом. С кем они сражаются, Листок не могла разглядеть — оружие Жителей сияло слишком ярко. Все, что она могла видеть — мелькание крыльев и вспышки, напоминающие световые следы на фотоснимках ночных дорог с высокой выдержкой.

Затем Феорин пролетел мимо нее, его отбросило метров на десять назад по коридору. Упав, он заскользил дальше, еще метров восемь, пока не врезался в стену.

Тогда Листок разглядела нападавшего. Или часть его — длинный серый отросток вроде щупальца, толщиной с ее ногу и длиной больше трех метров. Он рос из серого мохнатого тела, по форме напоминавшего мяч для регби, но размером с холодильник. Тело улепетывало, как огромная крыса, хотя у него не было никаких ног. Листок видела все это лишь мгновение, прежде чем Милка рассекла щупальце на несколько частей, а затем вонзила кинжал в овальную тушу. Вспышка света на этот раз не только ослепила Листок, но и опалила ее лицо жаром, словно от солнечного ожога.

Зрение вернулось только через несколько секунд — и этого времени как раз хватило, чтобы до тела и разума Листок дошло, что ей сейчас полагается серьезно испугаться и сделать что-нибудь, например сбежать.

Но когда зрение все же вернулось — пусть пока перед глазами мелькали пятна и точки — Листок подавила страх. Ей в этом сильно помогло то, что Милка ногой сгребала в кучку мелкие почерневшие куски той штуки, с которой дралась, явно демонстрируя, что та больше опасности не представляет. Феорин возвращался назад, видимо никак не пострадавший.

— Что это было? — спросила Листок. Ее голос даже ей самой показался тихим, испуганным и странно далеким.

Глава 5

— Открывайте! — повторил Артур. — А не то я дверь с петель снесу!

Он убрал рапиру от щели для писем, и она тут же превратилась снова в жезл. Артур надеялся, что это значит, что врагов поблизости не осталось, и тот, кто за дверью, дружелюбен или по крайней мере нейтрален.

У Артура, по его догадкам, оставалось не больше нескольких минут, прежде чем вернутся пустотники — в большем количестве и, возможно, со своим боссом. А это мог оказаться кто угодно — от Заката Субботы до кого-нибудь из офицеров Новых пустотников Дудочника. Кто бы это ни был, Артур хотел оказаться внутри башни до его прихода.

На крик не последовало никакого немедленного ответа. Артур уже набирал воздуха, чтобы скомандовать в третий раз, и уже начал гадать, что он будет делать, если не откроют, но услышал, как с другой стороны двери отодвигают несколько засовов, а затем дверь со скрипом отворилась.

Тощий, но жилистый Житель, нервничая, высунул голову из проема и произнес:

— Входите, сэр, входите. Вы ведь не будете нас всех убивать, нет?

— Никого я не буду убивать, — сказал Артур.

Житель пропустил мальчика, затем с явным усилием закрыл тридцатисантиметровой толщины дверь, окованную железом, задвинул несколько массивных засовов, а затем еще закрыл дверь брусом, который выглядел бы более уместным как подпорка в большой шахте. Он легко сдерживал бы тонны камня.

Артур оглядел маленькую прихожую, но не увидел ничего интересного — только чуть влажные каменные стены и вторая, менее прочная на вид дверь напротив. Тут все еще было очень холодно.

— Я просто хочу согреться, — сказал Артур. — Вы кто?

— Марек Кователь Золота, сэр. Старшина изготовителей сусального золота второго класса, 97858-й по порядку следования в Доме. Вы точно не собираетесь убивать нас? Или разрушать мельницу?

— Не собираюсь, — Артур не стал задумываться, почему возвышающийся над ним Житель так боится маленького смертного мальчика. Марек поколебался, затем открыл внутреннюю дверь и жестом пригласил Артура внутрь.

Мальчик вошел, но тут же отпрянул, едва перешагнув порог — волна жара окатила его, сопровождаемая ярким желтым светом.

— Ух ты, да здесь жарко!

Он словно вошел с мороза в сауну. За дверью оказалось обширное помещение, размером со спортивную арену, намного больше, чем могло бы поместиться в башне. К такому Артур привык — в Доме почти все здания внутри оказывались намного больше, чем снаружи. Но вот к чему он не был готов, так это к жаре, к насыщенному красно-желтому свету и к тому, что служило их источником: огромному морю расплавленного золота посередине помещения. Оно было размером с олимпийский бассейн, но не вкопано в землю, а возвышалось над полом, его прозрачные хрустальные стены поднимались метра на два.

Раскаленное золото текло из этого озера по хрустальному желобу на железных подпорках в шесть меньших емкостей. Оттуда Жители вычерпывали его чем-то вроде чаш на длинных металлических рукоятках. С этими ковшами они шли в угол помещения, где отливали золото в слитки. Эти слитки, еще горячие, подхватывали другие Жители в толстых перчатках до локтя, и нескончаемой чередой несли в третий угол, который с виду напоминал кирпичный склад, только вместо кирпичей там были золотые бруски. Выгрузив слитки, Житель тут же становился в шеренгу, шедшую обратно. Все это движение живо напомнило Артуру муравейник за работой.

Вдобавок к свету и жару, помещение наполнял глухой механический грохот. Он исходил из того угла, где ось, вращаемая большим колесом снаружи, приводила в движение меньшее внутреннее колесо, а от него, в свою очередь, двигалось множество колес, ремней и рычагов, заканчивающихся серией механических молотов. Самый большой из них был размером с микроавтобус, а у самого маленького боек был примерно с голову Артура.

Все молоты работали монотонно и непрестанно. Возле каждого суетилась толпа Жителей, они подкладывали и заменяли золото — под большой молот клали слитки, затем их последовательно расплющивали в широкие листы. Из-под самого маленького молота еще одна колонна Жителей несла листы золота в дальний угол, где стояли двести или триста верстаков. За каждым Житель работал молотком, расплющивая золотые листы еще больше.

Кругом кипела деятельность, кроме одного участка недалеко от Артура. Там лежали, словно во сне, с полсотни Жителей, и у каждого ко лбу была приклеена узкая полоска пергамента, тянувшаяся через нос к шее.

Артур быстро окинул взглядом работников и странных заклеенных бумагой Жителей, но не стал тратить время, узнавая, что это они делают. У него хватало других причин для беспокойства.

— Кто здесь главный? — спросил он. Ему пришлось кричать, чтобы перекрыть шум молотов, перекличку Жителей и шипение и булькание расплавленного золота. — И можно ли как-то выглянуть наружу, чтобы увидеть, что происходит?

— Вы точно-точно не собираетесь нас всех убить? — спросил Марек.

— Нет! — крикнул Артур. — Почему вы все спрашиваете? Я что, похож на безумного убийцу?

— Нет… — ответил Марек таким тоном, словно думал, что да, но не хотел раздражать Артура. — Прошу прощения. Времена сейчас странные… и я видел, что вы сделали с теми пустотниками…

— Кстати о пустотниках. Еще целая толпа скоро нападет сюда, — предупредил Артур. — Я хочу поговорить с тем, кто здесь главный.

Марек что-то произнес, но Артур не разобрал слов. Раздраженный, он вышел снова в прихожую, позвав с собой Марека. Там, за полузакрытой дверью, в относительной тишине, Артур снова повторил вопрос.

— Я не знаю, кто главный, — Марек съежился так, что стал почти одного роста с Артуром. — Телефоны не работают. Нам пришло письмо утром, там было сказано, что Леди Пятница куда-то удалилась, и Рассвет Пятницы, наш Гильдмастер, отправился вверх по каналу выяснить, что происходит. А когда он ушел, пришло письмо от Превосходной Субботы. Там было сказано, что она берет на себя управление Средним Домом, и что нам нужно продолжать работу, а новый Гильдмастер скоро прибудет, чтобы присматривать за нами.

— Кто здесь идет по порядку следования в Доме после Рассвета Пятницы? — спросил Артур. Он уже сильно нервничал из-за неизбежного нападения подателей. — И есть ли способ как-то выглянуть из башни, чтобы осмотреть окрестности?

— Элибазет Кователь Золота — мастер-золотитель. Но она слишком занята фольгой, ее нельзя отвлекать. Я третий, после Элибазет, и моя обязанность собирать письма. Кемен второй, но он переживает, и еще несколько недель не вернется. Чтобы выглянуть из башни, нужно просто по-другому открыть эту внутреннюю дверь. Однако, если вы не собираетесь убивать нас всех или разрушать все, лучше уходите. Нам тут и так дел хватает!

Артур моргнул. Марек переключился от трусливого скулежа к странной агрессивности за одно мгновение.

— Я Лорд Артур, Законный Наследник Зодчей, Командир Армии Зодчей, и так далее и тому подобное, и это я беру на себя управление здесь, а не Превосходная Суббота или еще кто-нибудь. Понятно?

Марек тут же переключился снова на трусливый скулеж и опустился на колено.

— Да, лорд.

— Иди и оторви Элизабет…

— Элибазет, лорд.

— Да, Элибазет. Оторви ее от занятий и скажи, что я приказываю всем Жителям, служившим в Армии, собраться возле вот этой двери, с любым оружием, которое сможете найти или соорудить. И открой дверь по-другому, чтобы я мог выглянуть из башни.

— Да, лорд.

Марек показал Артуру, как потянуть дверную ручку на себя, повернуть ее на девяносто градусов и снова вдвинуть на место. На этот раз за открытой дверью оказалась не прихожая, а темная, холодная и сырая лестница, неуютность которой не скрашивали тоненькие полоски света, пробивающиеся через щели в закрытых ставнях наверху.

Артур двинулся вверх по ступенькам, а Марек закрыл за ним дверь. Добравшись до первого окна, мальчик отодвинул задвижку на ставнях и приоткрыл одну из них на несколько сантиметров, чтобы выглянуть из окна, не попадаясь на глаза.

Сквозь узкую щель он видел снежную равнину и больше ничего. Видимость оставалась неважной: снег все еще падал, а облака спустились так низко, что их почти можно было достать с башни. Артур наполовину ожидал увидеть выстроившуюся армию подателей или иных пустотников, так что испытал сильное облегчение от того, что врагов поблизости не было, по крайней мере пока.

Затем ему вдруг пришло на ум, что он смотрит только в одну сторону. Податели вполне могли выстроиться с другой, или с третьей стороны — с четвертой находился канал, и потому она была, вероятно, безопасна. Если у подателей нет ни крыльев, ни лодок. А и то, и другое вполне возможно, подумал, Артур. Так что с тех сторон тоже нужно проверить.

Чтобы выглянуть из других окон, ему придется подняться и осмотреть следующие три этажа. На каждой площадке было только одно окно, глядящее на север, юг, восток или запад — хотя Артур и не взялся бы сказать, какая сторона тут какая.

Артур взбежал по ступеням и быстро взглянул во все стороны, каждый раз старательно снова запирая окна. Он помнил, что во Второстепенных Царствах податели — с крыльями или без — не могут пересечь порог без приглашения, но не был уверен, что это правило действует в Доме.

А это, в свою очередь, напомнило ему еще о двух вещах. Во-первых, он так и не понял, где же в точности находится. Он только предположил, что где-то в Среднем Доме. Во-вторых, у Первоначальствующей Госпожи все еще оставался Полный Атлас Дома, и хотя Артур не собирался с ним советоваться, ему все равно было не по себе. Он бы предпочел, чтобы Атлас был у него, чтобы на самый крайний случай все же можно было задать ему вопрос. Вдобавок, он не хотел, чтобы Атлас был у Госпожи.

"Не то чтобы я ей не доверял", подумал он. "Просто… Я не уверен, следует ли мне ей доверять".

Артур встряхнул головой и вздохнул. Думать о Волеизъявлении и его проявлении как о раздражающей Первоначальствующей Госпоже — это никак не поможет в нынешней ситуации.

"Сосредоточься", сказал он себе. "Сосредоточься!".

Ни в каком направлении не было никакой угрозы — по крайней мере, Артур ее не видел. Он спустился вниз, чуть медленнее, чем поднимался, но его разум работал вовсю, обдумывая ситуацию и прикидывая, что теперь делать. Внизу он повернул ручку и открыл дверь в зал с расплавленным золотом и работниками.

Артур надеялся, что увидит там значительный отряд отставных ветеранов, готовых выслушать его приказ, но был разочарован. Возле двери стояли вольно всего трое Жителей. В руках они держали трехметровые ковши для золота, без какого-либо другого оружия. Все прочее в зале осталось точно таким же, как и десять минут назад: муравейник за работой, вот только группа лежащих Жителей с полосками пергамента на лбу стала заметно больше. К ней прибавилось еще двадцать или даже тридцать Жителей.

Марека нигде не было видно, но возле двери стояла Жительница в мятой зеленой рубашке и более чистом переднике, чем у других, и отдавала распоряжения нескольким работникам. Увидев Артура, она промаршировала к нему и низко поклонилась.

— Элибазет?

— Да, лорд.

— Это что — все здешние Жители, кто служил в Армии?

— Все, кто не переживают, — подтвердила Элибазет, махнув рукой в сторону спящих Жителей с бумажками.

— Что? — Артур не был уверен, что правильно ее расслышал, сквозь шум молотов и прочего.

— Переживают.

— Что переживают? Свой крепкий сон?

— Нет, лорд, — сказала Элибазет. — Они не спят. Они испытывают на себе смертные жизни. Они очнутся через месяц или два.

— Ничего себе! А что это за бумажки, которые на них наклеены?

— Смертный опыт, — спокойно сказала Элибазет. На нее Артур явно не производил такого сильного впечатления, как на Марека. Она просто воспринимала его как должное. — Это фрагменты смертных воспоминаний, которые отбраковала Леди Пятница. Они дозволены, коль скоро не были прямо запрещены.

Артур уставился на нее, затем потряс головой. Ему явно нужны были новые сведения, причем чем раньше, тем лучше.

— Подождите здесь, — сказал он Элибазет и направился к прискорбно крохотной шеренге бывших солдат.

— Смирр-на! — скомандовал Житель справа. Вся троица вытянулась по струнке.

— По ваше…

— Спасибо! — прервал Артур. — Не будем сейчас заботиться о формальностях. Вольно. Я Артур, Командир Славной Армии Зодчей. Эмм, здесь правда только вы трое раньше служили?

— Так точно, сэр! — доложил Житель, который только что командовал остальными. — В смысле, только мы сейчас не переживаем, сэр. Среди тех, кто переживает, еще примерно двадцать. Сэр.

— Ясно. Времени у нас мало. Назовите ваши имена, прежние звания и подразделения, пожалуйста.

— Бомбардир-пикинер Джуггут Кователь Золота из Умеренно Почтенной Артиллерийской Бригады, — доложил Житель справа. — Всего полсотни лет в отставке. Это вот — рядовой Лукин Кователь Золота из Полка и наездник Серелль Кователь Золота из Орды.

— Отлично, бомбардир Джуггут. На нас скоро нападет отряд пустотников — подателей или кого похуже. Вы со своим… отрядом поднимайтесь в башню и внимательно смотрите на все четыре стороны. Как только что-то увидите, пошлите кого-нибудь сообщить мне. Я буду здесь с Элибазет. Все ясно?

— Так точно, сэр, — сказал Джуггут. — Но нас всего трое, как мы сможем смотреть на все четыре стороны, сэр?

— Меняйтесь, — объяснил Артур, проглотив более едкий ответ. — Проверяйте сторону канала каждые пять минут в течение минуты или двух, затем возвращайтесь на ту сторону, которую прикрываете. Понятно?

— Да, сэр, — ответил Джуггут, но Артур не был точно уверен, что Житель действительно его понял. Пока бомбардир и остальные двое выходили на лестницу, Артур подошел к Элибазет, которая осматривала большой лист золотой фольги, поднесенный другим Жителем. Она подошла ближе к озеру жидкого золота, и здесь уже было намного жарче, вполне достаточно для того, чтобы по шее Артура сбежала струйка пота.

— Элибазет! — Артур прервал техническое обсуждение, требует ли эта фольга дополнительной проковки. — Как вы тут обычно защищаетесь от пустотников? В смысле, в Нижнем Доме есть порученцы и так далее. А у вас какая стража?

— Когда Рассвет Пятницы находится здесь, его сопровождает эскадрилья Позолоченных Юнцов, — сообщила Элибазет. Перспектива нападения ее, кажется, не слишком беспокоила. — Они патрулируют Равнину и Первое Восхождение Канала и пресекают все вторжения пустотников. После заката, как я полагаю, ту же работу исполняют Крылатые Слуги Ночи. Однако Позолоченные Юнцы отбыли вместе с нашим Гильдмастером — то есть Рассветом Пятницы. Мне неизвестно, прибудут ли Крылатые Слуги Ночи с закатом, и наступит ли вообще ночь. Смена времен суток сейчас неустойчива, с тех пор как погода поломалась. Впрочем, мельница укреплена надежно, дверь намного крепче, чем кажется, и у нас есть другие меры защиты. Для любых пустотников будет очень сложно проникнуть внутрь.

Артур вытер пот со лба и постарался собраться с мыслями. Надежная защита успокаивала, да к тому же теперь у него есть часовые, так что нападении пустотников не застанет его врасплох. Что теперь оставалось выяснить, так это… практически все.

— Ну хорошо. Начнем тогда с начала. Где конкретно мы находимся?

Глава 6

— Передвижной стручок, — произнесла Милка, указывая на дымящиеся останки только что убитой твари. — Они пробираются сюда иногда снаружи. Если тебе не повезет еще раз увидеть такого…

— Что тогда делать? — спросила Листок.

— Радоваться, что вы, смертные, легко умираете, — мрачно ответила Милка. — Житель может прожить месяцы, пока бутон прорастает в нем.

Листок не ответила, но постаралась пройти дальше, прижавшись к стенке, чтобы не подходить даже к обугленным кусочкам стручка.

— Иди побыстрее, — скомандовала Милка. — Феорин, кончай возиться! Здесь тебе не обязательно его носить.

Феорин прекратил бороться со своим макинтошем и просто сунул его под мышку. Крылья сами сложились за его спиной и улеглись вдоль позвоночника, одновременно сократившись — теперь кончики перьев доставали не до колен, а только до талии.

Листок не знала, сколько времени ушло на дальнейшую дорогу. Всякий раз, когда Феорин колебался или останавливался, она испытывала всепоглощающее желание отпрыгнуть назад. Страх встречи с еще одним стручком оказался сильнее общей опасности положения; шок от происшествия еще усугубил и без того сильную нервозность девочки. Листок чувствовала себя на пределе, на грани срыва. Удерживало ее только осознание, что лучше от этого не станет.

— Феорин, стой, — произнесла Милка после тихого безнадежного вздоха. Она указала на дверь, которую Феорин только что миновал. Та была украшена числом 18, выложенным из маленьких синих камешков. — Мы пришли.

За дверью оказалась комната размером примерно с гостиную в доме Листок. Всю дальнюю стену занимало огромное окно, первое, которое Листок здесь увидела. Оно напоминало замерзшее стекло, так что сквозь него ничего нельзя было разглядеть, но пропускало солнечный свет фиолетового оттенка, в котором терялись даже вездесущие газовые светильники на своде.

Посередине комнаты стоял старый деревянный стол с единственным стулом; в углу располагалась кровать, и на ней, прямо поверх покрывала, спал человек — нормальный смертный человек, судя по виду — одетый в зеленую больничную униформу, какую носила и уборщица в палате на Земле.

— Это она? — спросил Феорин.

— Он, — ответила Милка. — Я тебе говорила, они все время меняются. Вставай!

Мужчина проснулся с тихим возгласом. Листок поняла, что он довольно стар. Старше, чем ее дедушка. Его короткие волосы были белыми, как бумага.

— Что такое? — спросил он. — Я же только лег!

— Мы тебе привели спящего пробудителя, — сказал Феорин.

— Пробудившегося спящего, — поправила Милка. — Нам нужен акт приема.

Мужчина протер глаза и посмотрел на Листок.

— Привет, — сказал он. — Я Гаррисон. Думаю, они опять напортачили. Ты ведь дитя Дудочника, верно?

— Нет… — ответила Листок. Она старалась выглядеть запутавшейся и потерянной, что было не так сложно. — Я была в больнице…

Гаррисон поднялся с постели и нахмурился.

— Но Она же никогда не забирает никого младше пятидесяти!

— Нам нужен акт приема! — прервала его Милка. — И побыстрее, у нас и других дел хватает.

— Например, чаю попить, — сказал Феорин.

— Хорошо, хорошо, — Гаррисон покачал головой, моргнул, еще раз протер глаза, затем пошел к столу и что-то написал на листке бумаги шариковой ручкой. Милка взяла листок и неодобрительно поджала губы.

— Ужасный почерк. Эти остроконечные штучки совершенно не годятся для письма!

— За акт приема сойдет? — спросил Гаррисон.

— Думаю, да, — ответила Милка. Она очень ровно сложила бумажку в восемь раз и сунула в карман. — Феорин! Пошли.

Двое Жителей вышли из комнаты, оставив Листок стоять у стола. Гаррисон снова протер глаза и наклонился вперед, подперев голову руками, веки его закрылись, словно он уснул. Затем он встряхнулся, чтобы проснуться, отодвинул стул и встал.

— Извини, — сказал он. — Лучше сядь. Тебе предстоит потрясение.

Листок села на стул.

Гаррисон прошелся перед столом туда-сюда, почесывая в затылке. Наконец он остановился и повернулся к Листок лицом.

— Не знаю, как тебе рассказать. Посмотрим… как бы это лучше? Те двое… людей, которые привели тебя сюда. Ну, они не люди. Они вроде инопланетян, называются Жители, и обычно они живут в другом месте… в другом мире, я так понял… который называется Дом. Но здесь не Дом, здесь другая планета где-то, может быть, в Малом Магеллановом Облаке, я думаю, или, может быть… Ох, я слишком устал, чтобы думать, не говоря уж об объяснениях. Ну да все равно, большинство настоящих людей здесь спят, и будут спать, пока… но есть и немного нормальных людей, которые не спят, вроде меня… но мы все равно тут пленники… А, наверняка для тебя все это бессмыслица…

— Вы сказали, вы здесь тоже в плену? — спросила Листок. Она хотела уточнить, не является ли он добровольным прислужником Леди Пятницы.

— Ну да. По глупости согласился работать в больнице "доктора Пятницы" на Земле. И вот я здесь, и тут и остался. Какой сейчас год дома?

Листок сказала. Гаррисон переспросил, и она повторила. Он замер неподвижно, мышцы на его горле сокращались, словно он пытался подавить всхлип.

— Значит, я здесь уже четырнадцать лет… Думал, больше времени прошло. Странные вещи творятся, когда проходишь через Дом с Земли сюда.

— Мы прошли сюда через этот Дом? — спросила Листок.

— Если верить Аксилрад. Это одна из Жителей. Она иногда со мной разговаривает. Да какая разница… Я здесь застрял, ты здесь застряла, и нам еще лучше, чем спящим…

— Что происходит со спящими? — Листок ощутила, как все ее тело напряглось при этом вопросе, потому что на самом деле он значил: "Что случится с моей тетей?".

— Тебе лучше этого не знать, — пробормотал Гаррисон, снова начиная ходить туда-сюда. — Ты не хочешь этого знать. Ты и так потрясена, не хочу усугублять твое состояние.

— Но я хочу знать, — Листок набрала воздуха, готовясь к тому, что предстоит услышать. — И я уже знаю о Доме и Жителях, и о том, что Леди Пятница — Доверенное Лицо Волеизъявления, и так далее.

Гаррисон остановился и уставился на нее.

— Как? В смысле, ты же человек?

— Да. Но я уже была в Доме раньше. Я друг Артура, Законного Наследника Зодчей.

— Ты хочешь сказать, что этот Артур реален? — Гаррисон присел на краешек кровати и впервые посмотрел Листок в глаза. Из его взгляда мгновенно исчезла усталость. — Жители иногда говорят о нем. Аксилрад говорит, что его не существует, и что слухи о Законном Наследнике всегда ходят… но если он сможет одолеть Леди Пятницу… возможно… еще есть для меня шанс попасть домой…

— Он вполне реален, — заверила Листок. — И он уже сверг Мистера Понедельника, Мрачного Вторника и Утонувшую Среду… и, скорее всего, Сэра Четверга, но этого я точно не знаю. А теперь скажите… что все-таки происходит со спящими?

Гаррисон снова отвернулся и раздраженно щелкнул пальцами.

— Она всегда приводила дюжину или около того в месяц, — сказал он. — Не знаю, из-за чего такой внезапный наплыв. Тысячи их, и мне приходится переворачивать их в постелях каждые двенадцать часов, пока они… пока не придет время…

Он умолк.

— Пока не придет время для чего? — настаивала Листок.

— Они отправляются к Леди Пятнице. А потом…

Его прервал внезапный электрический взвизг, а затем затрещала деревянная коробочка на столе Гаррисона. Листок приняла ее за пресс-папье, но это, очевидно, был интерком.

— Гаррисон! У тебя вроде теперь есть помощник. Отправляйся в Желтую Подготовительную Комнату и подготовь дюжину для босса.

— Аксилрад, — пояснил Гаррисон. — Жительница, на которую я работаю. Она не так уж плоха, в сравнении с остальными. Идем!

— Так что со спящими? — спросила Листок, когда Гаррисон потащил ее к двери.

— Увидишь, — ответил Гаррисон. Несмотря на его уверения, что Аксилрад не очень плоха, он явно очень боялся заставлять ее ждать. — Иди за мной.

Гаррисон шел так быстро, что порой почти переходил на рысцу. Листок следовала за ним, как могла, хотя ее ноги все еще не до конца окрепли, и даже для простого быстрого шага приходилось прикладывать усилия.

Метров через сто по коридору они миновали большое прямоугольное окно из прозрачного стекла, вделанное во внутреннюю стену. Через него Листок увидела круглое озеро метрах в ста внизу, и в первый раз точно поняла, что все коридоры и комнаты, где она побывала, находятся в стенах кратера чего-то, напоминающего потухший вулкан.

Глядя через окно вверх, Листок вначале разглядела только странное лиловое небо. Затем она заметила тонкую сетку бледно-золотого цвета, странными узорами возвышающуюся над дальним краем кратера. Казалось, что это очень тонкие провода или металлическая решетка, но через несколько секунд Листок поняла, что ячейки этой решетки — стекла, или что-то вроде стекол, и вместе они составляют купол, возвышающийся над всем кратером — купол в километр диаметром и триста-четыреста метров высотой.

— Поторапливайся! — позвал Гаррисон. Он уже ушел далеко вперед, пока Листок глазела из окна. Девочка оторвалась от вида и побежала за ним. Но когда он оказался в поле зрения, она снова остановилась. Озеро в середине кратера напомнило ей кое о чем. Это был довольно большой водоем, по нему вполне мог бы плавать какой-нибудь кораблик.

"Вода… озеро… море… лодка… корабль… Мореход" — подумала Листок.

Она позволила Гаррисону снова уйти вперед. Она не останавливалась, просто замедлила шаг пока он не скрылся за искривлением коридора. Затем она достала из-за пазухи медальон Морехода на довольно-таки жалком шнурке из зубных нитей и поднесла ко рту.

— Пожалуйста, помоги, — прошептала она крохотному костяному диску. — Это я, Листок, друг Артура. Он дал мне медальон. Пожалуйста, помоги. Я в плену у Леди Пятницы, где-то во Второстепенных Царствах. Пожалуйста, помоги. Или скажи Артуру. Или Сьюзи Бирюзе. Пожалуйста, помоги.

Она повторила это, почти как мантру, несколько раз, а затем Гаррисон снова появился в поле зрения. Он ждал возле двери, помеченной цифрой пять. Он нахмурился, глядя на Листок, и как только она оказалась в паре метров от него, постучал в дверь. Ответа он дожидаться не стал, а открыл и вошел. Листок последовала за ним, гадая, что ей предстоит увидеть.

Желтая Подготовительная Комната оказалась и вправду желтой, со стенами цвета одуванчика и потолком цвета яичного желтка. Большое прямоугольное помещение размером примерно со школьный спортзал. Там стояли тридцать кроватей, точно таких же, что и в больнице Пятницы на Земле, и на всех кроватях лежали спящие. Листок тут же окинула взглядом ближайших, ища знакомых, в особенности тетю Манго, но не узнала никого. Все здесь были довольно старыми.

Посреди комнаты, за деревянным столом, нагруженным множеством бутылочек разного вида и размера, наполненных странной жидкостью, стояла Жительница. Женщина в старомодном одеянии сестры милосердия, в накрахмаленном белом чепце, из-за которого казалась еще выше. Она выглядела весьма привлекательной, и ростом достигала метра восьмидесяти без чепца, но не была ни головокружительно красива, ни намного выше человеческого роста, так что Листок заключила, что перед ней служительница Пятницы среднего ранга. Жительница тщательно переливала густую синюю жидкость из длинногорлой бутылки в мерный стаканчик, и не подняла головы, когда вошли Гаррисон и Листок.

— Гмм, прошу прощения, Аксилрад, мы пришли, — сообщил Гаррисон, несколько нервно кивнув.

Аксилрад опорожнила мерный стаканчик в другую бутылку, затем подняла взгляд и увидела Листок. Выражение сосредоточенности на ее лице моментально углубилось. Она поставила бутылку и стаканчик на стол и широкими шагами подошла к девочке.

— Ты не из спящих! Ты слишком молода! Ты кто такая?

— Я Листок. Я спала и проснулась…

Аксилрад ухватила девочку за подбородок, вздернув лицом к свету газовых светильников на потолке.

— Ты дитя Дудочника, верно? Кто тебя послал? С каким заданием?

— Я была в больнице, потом пришла доктор Пятница, а потом я, наверное, опять заснула…

Аксилрад отпустила ее, и Листок ощутила боль в шее, когда голова вернулась в нормальное положение.

— Странно, — проговорила Жительница. На Листок она не смотрела, а словно бы обращалась к самой себе. — Она никогда не забирает таких юных. Должна быть причина. Нужно выяснить. Не люблю подобных сюрпризов.

— Кто такой Дудо… — начала было Листок, но этот вопрос даже для нее самой прозвучал неубедительно. Аксилрад вовсе его проигнорировала. Она направилась к двери, отрывисто бросив по дороге:

— Гаррисон, подготовь дюжину спящих. Тонизирующее уже готово, оно в клетчатой бутыли. Они должны отправиться в кратер, как только будут готовы. Я вернусь скоро, но не дожидайся меня. Пусть девчонка тебе поможет. Не спускай с нее глаз.

— Да, мэм, — сказал Гаррисон и поклонился закрытой двери. Листок глядела на него с упавшим сердцем. Мужчина вел себя, как раб, и вряд ли от него стоило ждать помощи.

— Осмотри всех спящих, — сказал Гаррисон. — Они должны лежать на спине. Если увидишь кого-то, кто лежит не лицом вверх, переверни в нужное положение.

— Зачем? — спросила Листок. Она подошла к двери и попробовала повернуть ручку, но та была заперта.

— Делай, как сказано! — взвизгнул Гаррисон. Он поспешно подошел к столу и взял оттуда серебряную ложку с очень длинной ручкой и бутыль с клетчатым узором в стекле. Бутыль была полна густой жидкости цвета сухой травы.

— Ничего не буду делать, пока не узнаю, зачем это нужно, — отрезала Листок. В дальнем конце комнаты была еще одна дверь. Девочка направилась к ней.

— Она накажет нас обоих, если они не будут готовы, — Гаррисон подошел к ближайшей кровати — там спала женщина — налил коричневато-зеленую микстуру в ложку и отработанным движением влил женщине в рот. Та проглотила жидкость, затем по ее телу пробежала дрожь, и она поднялась, не открывая глаз.

Гаррисон быстро напоил микстурой еще двоих спящих, затем отложил бутыль и ложку, чтобы повернуть третьего, который спал на боку. Наливая еще одну ложку, он заговорил.

— Микстура пробуждает их из глубокого сна вроде комы на более высокий уровень, когда им можно отдавать приказы, и они могут ходить. Когда они все будут готовы, я скажу им идти в ту дверь, которая ведет в кратер.

— Вот в эту дверь? — спросила Листок, которая уже собиралась ее открыть.

— Да. Ты знаешь, отсюда нельзя убежать. Некуда идти. Даже если ты выберешься из горы, растения тебя сожрут. Ты не представляешь, какие жуткие…

— Представляю. Здесь часто стручки ползают?

— Помоги мне, и я отвечу, — пропыхтел Гаррисон. Он поворачивал еще одного спящего, крупного и толстого мужчину.

Листок посмотрела на него, на спящих, и покачала головой.

— Я не стану помогать вам, помогать Леди Пятнице убивать этих людей. Или что она там с ними делает.

— Это ты сейчас так говоришь, — ответил Гаррисон. — Я тоже так говорил, когда только попал сюда. Если хочешь есть и пить, и иметь надежное место для сна, быстро изменишь мнение.

Листок не ответила. Она совсем забыла, что она уже не в Доме, и здесь ей действительно нужно будет как-то питаться. На самом деле от одной мысли о еде и питье она ощутила жажду. Но этого недостаточно, чтобы заставить ее помогать Гаррисону. Нужна куда более серьезная жажда, чтобы она стала принимать участие в том, чтобы готовить невинных людей к смерти… или к чему-то похуже.

Вместо этого она решила придумать план. На помощь Морехода рассчитывать не стоит. Если он вообще появится, то, вероятнее всего, опоздает.

"Нужно найти тетю Манго. Затем мне придется спрятаться вместе с ней и как-то дать знать Артуру или Сьюзи. Но что я могу сделать для всех остальных? Нужно попытаться что-то сделать. Может быть, стоит вначале найти телефон в Дом…"

— Ну вот, они готовы, — сказал Гаррисон. Он вернулся к столу и взял оттуда маленький серебряный конус — Листок вначале решила, что это воронка. Но он использовал ее как рупор, поднеся ко рту и говоря в узкий конец.

— Садись! — позвал он, и серебряный конус изменил его голос так, чтобы он звучал подобно голосу Леди Пятницы, когда она раньше призывала спящих с кроватей. Сейчас голос звучал тише и слабее. Листок снова ощутила, как слова отзываются эхом в ее голове, но позыв следовать им был слабым, и она легко его подавила.

Но для спящих это был приказ, и, все как один, они поднялись на кроватях.

— Слезай с кровати и вставай!

Листок могла только догадываться, что будет дальше.

Глава 7

— Мы на Фабрике Фольги в Гильдии Позолоты и Украшения, на Равнине Среднего Дома, — произнесла Элибазет рассеянным тоном, как если бы отвечала на вопрос маленького ребенка, в то же время концентрируясь на чем-то другом.

— Хорошо, — кивнул Артур, жестом приглашая ее продолжать. Но Элибазет не стала сообщать больше ничего, вместо этого углубившись в критическое созерцание Жителей, черпающих золото.

— Мне нужно знать больше, — Артур уже почти кричал. Постоянный грохот молотов начал его по-настоящему раздражать. — Что такое Равнина Среднего Дома и есть ли у вас карта? Мне нужно попасть в Скрипторий Леди Пятницы, где бы он ни был — и сделать это быстро.

— Я очень занята, лорд Артур, — Элибазет повернулась, глядя на него сверху вниз. — Позолотчики в Забаве Писца и в Восхождении каждый день потребляют больше четырех тысяч пачек фольги, а я — единственный ответственный за это служащий гильдии…

— Чем быстрее ответите на мои вопросы, тем быстрее вернетесь к своей обычной работе, — холодно парировал Артур. — Если пустотники вам позволят. Так у вас есть карта Среднего Дома?

— Ну хорошо. Идемте в мой кабинет.

Она направилась между штабелей золотых слитков. Артур последовал за ней, борясь с искушением сказать что-то ядовитое. Сколько он уже имел дело с Жителями, и все равно их зацикленность на своей работе и полное отсутствие здравого смысла при любых обстоятельствах, выходящих за пределы обыденного опыта, по-прежнему раздражали его.

Элибазет провела Артура по узкому коридору со стенами из золотых слитков, который закончился деревянной дверью с матовым стеклом, на котором облупившимися золотыми буквами было написано: "М. стер Фо. ьги".

В кабинете стены тоже были сложены из слитков, но там оказался деревянный потолок, здесь было просторно, уютно и, к облегчению Артура, намного тише. Грохот молотов превращался здесь в отдаленную вибрацию, которая скорее ощущалась, чем слышалась.

Элибазет уселась за обитый красной кожей письменный стол и принялась рыться в ящиках. Артур стоял, игнорируя и простой деревянный стул возле стола, и потертое кожаное кресло, на которое был накинут плед в ромбик.

— Вот она, — Элибазет локтем сдвинула в сторону все бумаги на столе, затем развернула и положила небольшую карту.

Артур наклонился над ней и нахмурился. Он видел только разрозненные бессмысленные завитки. Элибазет тоже нахмурилась и постучала по карте костяшками пальцев. Завитки быстро организовались и изобразили трехмерный макет части горы, чьи крутые склоны прерывались тремя широкими плато.

— Это Средний Дом, — продолжила Жительница, обводя рукой весь склон. Затем указала на самое нижнее и самое обширное плато, и карта послушно отмасштабировалась, сменив перспективу на вид с высоты птичьего полета и показав несколько поименованных пунктов, отмеченных золотыми точками.

— Это Равнина, где мы находимся сейчас. Она находится в юрисдикции Гильдии Позолоты и Украшения, и ее основные рабочие места — это Фабрика Фольги здесь, Зал Превосходного Восхождения здесь, Забава Писца и Сомнения Ленточника здесь. Наше место отдыха — город Арианбург, который, как вы можете видеть, лежит эквидистантно, то есть на равных расстояниях от всех мастерских.

— А что это за линия, которая поднимается вверх по склону отсюда до следующего плато и почти до вершины? — спросил Артур. Он указал, и карта тут же сменила вид снова на трехмерную модель. — Это дорога?

— Это Особенно Великий Канал. Он используется для транспортировки записей между тремя гильдиями и озером хранения, до их завершения и отправки в Нижний Дом для помещения в архивы.

— Но он же идет вверх по склону. Разве вода течет в гору?

— Канал наполнен текстуально заряженной водой, — с легким зевком сообщила Элибазет. — Он поделен на постоянные потоки, которые движутся вверх и вниз с различными скоростями. Все, на чем что-либо написано, будет подхвачено потоком. Мы здесь не особенно имеем дело с каналом. Нашу фольгу вручную доставляют в Забаву Писца по суше, а меньшие количества…

— Ясно, ясно, — прервал Артур. Ему не было интересно, куда транспортируют фольгу. — Как называется следующий уровень? И где находится Скрипторий Леди Пятницы?

— Следующее плато зовется Срединой Средины, — фыркнула Элибазет. — Это владения Гильдии Иллюстраций и Улучшений. Зловредное скопище, хуже которого не сыскать, если только не подняться на Верхнюю Полку, где прохлаждается так называемая Переплетно-Реставрационная Высшая Гильдия. Как я понимаю, Скрипторий Леди Пятницы располагается еще дальше, на вершине горы, но по правде сказать, я не знаю. Могу ли я вернуться к работе?

— Есть способ попасть прямо на Верхнюю Полку? — спросил Артур.

— Обычно можно добраться лифтом. Хотя ума не приложу, зачем бы вы туда хотели. Но лифты не работают. Полагаю, они сломаны, так же как и погода. Теперь же я решительно настаиваю…

— Еще парочку вопросов. Могут ли люди… или Жители… путешествовать по каналу? И слышали ли вы что-нибудь о части Волеизъявления Зодчей, спрятанной где-нибудь в Среднем Доме?

— Вопросы о природе и работе канала лучше задавать Бумаготолкателям, которые там работают. О Волеизъявлении Зодчей мне ничего неизвестно, кроме того, что для него была изготовлена особенно тонкая золотая фольга примерно одиннадцать тысяч лет назад. У нас до сих пор хранится образец. Как Законный Наследник, вы вправе его увидеть, хотя обыкновенно мы не показываем эту вещь посторонним. Она примечательна по нескольким причинам…

— Да не надо, все в порядке, — поспешно сказал Артур. Но Элибазет уже нажала на угол стола, открывая маленький потайной ящичек. Сунув туда руку, она достала крохотную хрустальную призму, размером с мизинец, и вручила мальчику. Артур взял ее в некотором замешательстве.

— А где фольга?

— Поверните к свету, — посоветовала Элибазет.

Артур повернул призму так, чтобы она поймала свет, и заметил, что в самой середине хрусталя поблескивает крохотная золотая искорка.

— Она сама ее изготовила, — почтительно проговорила Элибазет. — Зодчая. Она оставила нам лишний кусочек.

— Вы видели Волеизъявление? — с любопытством спросил Артур. — Сам документ, я имею в виду. Зодчая золотила буквы прямо здесь?

— Нет, Она забрала фольгу с собой. Пожалуйста, верните мне образец…

Артур медленно покачал головой. Теперь фольга его заинтересовала, потому что он вспомнил кое-что, о чем говорил доктор Скамандрос: вещи, которые некогда были едины, но потом разделились, можно связать чародейской связью, так что одно может влиять на другое. Возможно, этот кусочек фольги можно использовать, чтобы отыскать части Волеизъявления, позолоченные самой Зодчей. Не то чтобы он знал, как это делается, но если суметь связаться с доктором Скамандросом…

— Думаю, она мне пригодится, — сказал он.

— Но это ценнейшее сокровище гильдии! — запротестовала Элибазет. — Без сомнения…

— Она мне может понадобиться! — огрызнулся Артур. Кричать на Жительницу оказалось неожиданно приятно, проявление ярости помогло облегчить внутреннее напряжение. Хотя, конечно, это было не совсем правильно. Это плохое поведение, мама бы его не одобрила. Но ему приходится заставлять Жителей сотрудничать, и мама должна была бы это понять. В конце концов, она сама в опасности, и он сделает все, чтобы спасти ее…

Артур постарался не думать о маме.

"Сосредоточься", подумал он. "Нельзя тратить время на ненужные мысли. У меня есть задача, и я ее выполню, как учили в форте Преображение. Забудь обо всем, что не относится к задаче".

— Мне также понадобится теплая одежда. У вас тут есть что-то теплое?

— Нет. Нас согревает наше золото. Если вы больше ничего не хотите узнать… или забрать… лорд Артур, я настаиваю на разрешении немедленно вернуться к работе.

— А как насчет крыльев? — Артуру совершенно не улыбалось лететь через снег и тучи, но погода могла и улучшиться. Пара хороших крыльев могла бы быстро вознести его прямо в Скрипторий. — Они у вас есть?

— У нас нет никаких крыльев, — твердо заявила Элибазет. на поднялась из-за стола и направилась к выходу. Артур последовал за ней, продолжая размышлять, что делать дальше. Раз полет отпадает, то канал — кажется, наилучший способ добраться до вершины горы, но без теплой одежды он попросту замерзнет. Вдобавок по-прежнему оставалась вероятность нападения пустотников или других врагов. Лучше всего куда-нибудь направиться, чтобы уйти от прямого столкновения.

— Эй, Элибазет! — позвал он, когда они уже вошли назад в золоторазливочный цех и снова оказались в окружении жара и шума. — Где найти Бумаготолкателей? И есть ли у вас запасные кожаные передники?

Элибазет повернулась, нахмурившись.

— Бумаготолкатели держат пристань в полупарсанге к западу от мельницы, — произнесла она, махнув рукой в направлении, которое Артур до сих пор называл югом. — Передники только для зарегистрированных членов гильдии…

— Мне нужны два, — прервал ее Артур. Он прикинул, что мог бы надеть их — один спереди, другой сзади — как накидку. Передники были из толстой кожи, они смогли бы до определенной степени защитить его от снега. Возможно, этого будет достаточно, чтобы избежать переохлаждения, не прибегая к помощи Ключа.

— Думаю, в вашем случае мы можем сделать исключение, — сказала Элибазет. Она хлопнула в ладоши, издав удивительно резкий звук, пробившийся даже сквозь мерный грохот молотов. Житель, возвращавшийся после выгрузки слитков, подбежал к ней, выслушал распоряжение и убежал, чтобы принести несколько плотных кожаных передников для Артура.

— Теперь мне в самом деле пора.

Элибазет кивнула и направилась к озеру золота, подойдя к расплавленному металлу куда ближе, чем Артур рискнул бы без магической защиты.

Артур взял передники и быстро пошел к двери. Он уже почти достиг ее, как она распахнулась и внутрь ввалился Джуггут. Увидев Артура, он остановился, вытянулся смирно и отдал честь.

— Приближаются, сэр! С юга!

— Сколько их? Как далеко? — Артур накинул и завязал передник, затем надел второй задом наперед и завязал спереди. Передники, сделанные на Жителей, доходили ему до лодыжек, и вместе все это выглядело так, словно на нем длинное кожаное платье, но Артура это не волновало.

— Трое, сэр!

— Трое? Всего три подателя?

— Нет, нет, это не податели, сэр. Я не знаю, кто они такие. Двое вашего размера, а третий примерно в два раза больше и намного шире. И они в форме, сэр.

— Какого цвета форма? — быстро спросил Артур.

— Бледно-желтые шинели, с оттенком белого в красителе, — доложил Джуггут. — И высокие черные меховые шапки. У одного длинное копье.

— Это форма Новых пустотников, — сказал Артур. — Один из полу-Жителей Дудочника и двое его же детей… Хотелось бы знать… Ладно, как далеко они?

— Они уже тут, снаружи башни. Я наблюдал за ними довольно долго, чтобы убедиться, что я вижу. Вы можете посмотреть на них через щель для писем, если желаете.

Артур вздохнул. Вот и все твои планы быстро смыться до подхода противника, подумал он.

— Я взгляну. А ты иди наверх и наблюдай, не появится ли еще кто-то. И на этот раз сообщи мне, как только увидишь.

— Есть, сэр! — рявкнул Джуггут. Он отдал честь и крутанулся на каблуке так резко, что потерял равновесие и чуть не сшиб Артура; мальчику пришлось отскочить назад. Житель провернулся еще на два оборота, прежде чем сумел остановиться и выскочить за дверь. Артур подождал, пока он закроет за собой, затем повернул дверную ручку, чтобы выйти в прихожую.

Кто-то стучал в дверь. Тихо и вежливо, а не громыхая оружием.

— Эй, есть кто дома? — спросил кто-то снаружи. Голос донесся внутрь через щель для писем.

Артур нахмурился и наклонил голову к плечу. Голос прозвучал знакомо, но из-за эха он не смог его распознать. Мальчик подошел поближе, стараясь не стоять на одной линии с щелью для писем, которая, как он заметил, была открыта. Ему совершенно не хотелось стать мишенью для копья.

Но его было видно, и с той стороны двери внезапно резко вдохнули.

— Артур? — спросил голос. — Артур!?

— Сьюзи!

Артур шагнул вперед, чтобы открыть дверь, затем остановился. По голосу это Сьюзи, но никакой уверенности нет. Даже если это она, Дудочник мог связать ее чарами, так что она теперь будет считать Артура врагом. Джуггут описал форму Новых пустотников, и один из трех, стоящих снаружи — точно солдат Дудочника.

Снаружи послышалась возня, и из щели для писем раздался другой голос.

— Рэй… то есть Артур… это я, Фред. Можешь нас впустить? Тут холод жуткий.

Фред и Сьюзи, подумал Артур. И солдат Новых пустотников.

— Отойдите назад! — сказал Артур. Он подождал, пока не услышал хруст снега под ногами, затем осторожно пригнулся в полуметре от щели для писем и выглянул наружу… надеясь на лучшее и ожидая худшего.

Глава 8

Снаружи смеркалось. Солнце — или солнца, поскольку над облаками вполне могло оказаться несколько — садилось. В сумерках, казавшихся еще темнее из-за постоянного снегопада, Артур разглядел двух детей Дудочника и Жителя — или Нового пустотника — стоящего между ними.

Дети выглядели в точности как Сьюзи Бирюза и Фред Позолота Заглавных Цифр, но носили форму армии Дудочника, а солдат между ними определенно был Новым пустотником. С первого взгляда он казался Жителем, но Артур заметил, что у него на каждой руке по семь пальцев, а небольшое углубление в его лбу, как раз под меховой шапкой — не синяк, а третий глаз, размером примерно в четверть двух других.

Артур смотрел наружу десять долгих секунд, моргая от холодного ветра, дующего через щель. Он не знал, что делать и что думать. Ему очень хотелось впустить Сьюзи и Фреда, но он не мог не вспоминать слова Первоначальствующей Госпожи: все дети Дудочника теперь под подозрением… а он один.

В конце концов он отвел глаза и, глядя в пол, произнес.

— Не думаю, что смогу вас впустить. Вы в форме Дудочника, значит, вы теперь служите ему.

— Не нарочно! — выкрикнула Сьюзи. — Форму он на нас надел, но так и не дошел до того, чтобы командовать. Это я, Сьюзи Бирюза! Я вообще никогда не делаю, что прикажут. И не собираюсь слушаться Дудочника… ааа… ммм…

Артур снова выглянул. Сьюзи стояла на коленях, сражаясь с веревкой или чем-то похожим, обвившимся вокруг ее шеи. Артур не мог разглядеть, что это, но оно явно е душило. Фред пытался просунуть пальцы под эту удавку, но безуспешно, а солдат Новых пустотников вообще не обращал внимания на происходящее, а вместо этого глядел назад, на снежную равнину.

— Мы подчиняемся! — кричал Фред. — Мы оба! Мы следуем приказам! Кивни головой, Сьюзи!

Сьюзи отчаянно закивала. Фред отпустил петлю на ее шее, и девочка глубоко вдохнула, а затем зашлась в приступе кашля.

— Что это было? — спросил Артур.

Фред расстегнул воротник и подошел на пару шагов ближе к двери. Артур все равно не мог разглядеть деталей, но вокруг шеи Фреда точно что-то было. Строчка письменного текста — возможно, татуировка.

— Дудочник наложил на нас заклятье, — пояснил Фред. — Если мы ослушаемся приказа, или хотя бы заговорим о том, чтобы ослушаться, оно нас душит. Но нам не приказывали нападать на тебя, Артур, и ничего в таком роде. Мы смылись раньше. Можно нам войти, чтобы согреться и поговорить?

Артур еще колебался. Ему очень хотелось, чтобы Сьюзи и Фред снова стали его друзьями, и было что с ними обсудить. Но он еще не был уверен, что им можно доверять.

— А что насчет пустотника с вами?

— Это Баннерет Угхам, — прохрипела Сьюзи, поднимаясь на ноги и растирая горло. — Он говорит, что ему приказали только присматривать за нами, и этим он и занимается. Тебе ведь не велели нападать на Артура или типа того, а, Угги?

— У меня нет сейчас вражды с лордом Артуром, — сообщил Угхам. Голос у него оказался на удивление высокий и мелодичный, совершенно не вяжущийся с его размерами и устрашающей наружностью.

Вдобавок к заряженному копью, он еще был вооружен мечом с широким клинком, висевшим на поясе слева, и ножом с бронзовой кастетной рукоятью на поясе справа. Кастет был нешуточный, рассчитанный на семипалую руку.

Артур заметил, что у Сьюзи и Фреда тоже есть такие ножи, только поменьше, рассчитанные на их руки. Так что если они все-таки враги, ему придется иметь дело как минимум с тремя клинками.

— Воистину, возможно, что мы сейчас перед лицом общей угрозы и должны соединиться с лордом Артуром против его врагов, — продолжил Угхам, указывая на строй сотен подателей, внезапно появившихся в поле зрения метрах в ста. Черная масса пустотников ярко выделялась на белом снегу. Они прошли несколько шагов вперед, затем остановились, и откуда-то из-за их строя послышался отдаленный жутковатый крик. Он прозвучал не похоже ни на человека, ни на Жителя, ни на подателя — визгливый вопль, который внезапно оборвался, как будто на кричавшего нацепили намордник.

Звук заставил подателей поколебаться в строю, а Фред и Сьюзи заметно задрожали. Артур тоже это ощутил. В звуке было что-то неправильное.

— Я поддерживаю, — прохрипела Сьюзи.

— Эй! — позвал Фред.

Оба подошли ближе к двери и хором сказали:

— Артур?

"Как я надеюсь, что это не ловушка", подумал Артур. "Думаю, если другого выхода не будет, применю Ключ…".

— Идет, — отозвался он, поднял брус и отодвинул засовы.

Все трое тут же оказались внутри. Сьюзи хлопнула Артура по спине, Фред же просто твердо кивнул, глядя ему в глаза: два солдата, снова встретившихся в трудных обстоятельствах. Угхам поклонился Артуру, помог быстро запереть дверь, затем пригнулся к щели для писем.

— Спасибо, Артур. Как здорово убраться с этого снега, — Сьюзи поежилась. — Ума не приложу, почему здешним приятелям Фреда он так нравится.

— Нам не нравится снег, — сказал Фред. — Погода уже много лет сломана. Я уж не говорю о суточном цикле.

— Каком цикле? — переспросила Сьюзи.

— Смене дня и ночи. У нас тут однажды целый год была ночь, пока кто-то не сумел снова запустить солнце.

— Рад вас снова увидеть, — буркнул Артур. — Я боялся, что… Боялся, что уже не увижу, когда вы попали в плен.

— А, мы как фальшивые монетки, — беспечно заявила Сьюзи. — Попадаемся под руку, когда не ждешь. Как и те податели снаружи. Они вообще чьи, ты в курсе? Можем мы войти совсем внутрь? Куда-нибудь, где огонь?

Она двинулась к внутренней двери, но Артур ее остановил.

— Нет, там слишком шумно. Давай здесь поговорим минуточку, если податели не наступают.

— Думается мне, они ожидают командира или авторитетную фигуру, — сказал Угхам. — Я не впутывался раньше в переделки с подателями. Я лишь слышал о них, что они — низкие прислужники, которых посылают, чтобы искать и красть. Они не достойные противники для подобных нам, если не приходят в числе, против которого доблесть бессильна.

— Знать бы еще, чего они ждут, — сказал Фред. — И что это был за жуткий вопль?

— Наверное, ждут Заката Субботы или кого-то еще из ее слуг, — предположил Артур. — Хотя Заката я встречал в Яме, и у него был не такой голос. Лучше нам не терять времени… Что мне интересно, это как вы сюда попали. Зачем Дудочник прислал вас сюда… и Баннерета Угхама, конечно? Что случилось после того, как вас схватили?

— Ну, Дудочник нас не посылал, — сказал Фред, нахмурившись. — Это вообще длинная история. Наверное, лучше начать с начала, только я не совсем уверен, где было начало — у меня в глазах потемнело, как только Дудочник подошел к насыпи…

— И у меня, — прервала Сьюзи. — Я просто отрубилась, как только услышала дудочку. Без понятия, что было дальше.

— Вы все застыли неподвижно, — сказал Артур. — Как статуи. Сэр Четверг кинулся на Невероятную Лестницу, и я вместе с ним, но вначале я кинул карман в клин, и это оказалось правильно, потому что он взорвал клин или типа того, так что Лабиринт снова пришел в движение.

— Мы тоже потом узнали, что клин исчез, Новые пустотники нам сказали. Когда я очнулся в их лагере вот с этой штукой на шее.

Фред указал на линию на своем горле. Рассмотрев поближе, Артур понял, что это татуировка или что-то вроде надписи несмываемыми чернилами. Наклонившись еще ближе, он смог различить крохотные буковки и слова, в которые они складывались. Эти, как и буквы Волеизъявления, все время двигались, мерцали и меняли алфавит, так что их прочесть было еще труднее.

— Я буду служить… и повиноваться… Дудочнику… до конца дней, — прочитал Артур.

— Один из новопустов — они так себя называют — объяснил мне, что там написано, — продолжил Фред. — Они относились ко мне… ко всем нам… неплохо, но сшили для нас вот эту форму и держали взаперти. Угхам нас охранял. Это все потому, что Дудочник куда-то делся и не оставил для нас никаких инструкций. Думаю, где-то через часов двенадцать он вернулся, и нас всех к нему привели. Он был в ярости из-за чего-то, но как-то странно. Он все ломал, махал руками, но шептал вместо того, чтобы орать. Его вообще было трудно услышать. А потом стража притащила того Жителя. Он сказал, что у него сообщение от леди Пятницы, что она уходит в отставку и оставляет Ключ…

— Да, я такое тоже получил, — вставил Артур.

— Ну, потом он попытался всучить Дудочнику ту металлическую пластину, но Дудочник заставил его бросить ее на землю и сказал, чтобы никто ее не трогал, потому что это явно враждебное устройство. Один из новопустов развернул пакет острием копья, и Дудочник распинался на эту тему, и тут Сьюзи мне шепнула…

— Я сказала: "Думаю, что это тарелка переноса", — перебила Сьюзи. — Так что я кинулась к ней, и Фред кинулся за мной, и Угхам кинулся задержать нас обоих, и поэтому мы все были сцеплены вместе, когда я коснулась тарелки… и вот мы все здесь. Там внутри есть огонь? Или горячая вода? У меня сейчас пальцы отвалятся.

— Посланец Леди Пятницы, — напомнил Артур. — Вы слышали, как он говорил, что Пятый Ключ спрятан в Скриптории Леди Пятницы, для меня, или Субботы, или Дудочника?

— Да, — сказал Фред. Сьюзи кивнула. Угхам оторвался от щели для писем и тоже веско кивнул.

— Пятая часть Волеизъявления тоже где-то здесь, в Среднем Доме. По крайней мере, послание так говорит. Полагаю, это все может быть враньем.

— Дудочник, по-моему, поверил, — сказала Сьюзи. — Про Ключ уж точно. Как раз перед тем, как мы прыгнули, он шептал своим генералам о том, как бы захватить его первым.

— Наверняка Превосходная Суббота тоже верит, что он здесь, — добавил Артур. — Это ее податели, по всей видимости… Она контролирует лифты; она может послать сюда что угодно. Кстати… интересно, куда делись мои дозорные?

Он удивленно посмотрел вверх, затем тряхнул головой.

— Я забыл, они же пойдут с докладом в главный зал. Эта дверь открывается в два разных места, смотря как повернуть ручку.

— Так пойдем куда-нибудь, где тепло, — сказала Сьюзи. — И хорошо бы там еще был чай.

— Что делают податели? — спросил Артур.

— Стоят в некотором беспорядке, — доложил Угхам. — Но по случайности я наблюдаю кого-то еще… высший Житель спускается с небес. У него серебряные крылья.

— Закат Субботы, наверное, — предположил Артур. — Это плохо.

— Старина белокрылый? Младший Хранитель выпроводил его, когда я была в Двери. С Ключом, Артур, у тебя не будет проблем.

— Ты же знаешь, я не хочу применять Ключ, — резко произнес Артур. — Лучше пойти внутрь и узнать, есть ли отсюда другой выход.

Он повернул ручку и открыл дверь — но вместо главного зала с озером золота перед ним была мрачная внутренность башни.

— Что-то я сделал не так, — пробормотал Артур. Он закрыл дверь, повернул ручку в другую сторону, затем снова открыл, но там по-прежнему была только внутренность башни.

— Ты ждал чего-то другого? — поинтересовалась Сьюзи.

— Да, — рявкнул Артур. — Внутренний зал! Элибазет сказала, что у них есть другие меры защиты. Наверное, это одна из них. Спрошу у часовых.

Он побежал вверх по ступенькам, Сьюзи и Фред следовали за ним. Но, едва достигнув первой площадки, он понял по тишине, что Джуггут и остальные, скорее всего, вошли обратно в главный зал — и Элибазет закрыла его. Поднявшись на две площадки выше, он подтвердил свою догадку. Башня осталась пустой, и единственный путь наружу лежал вниз и через главную дверь.

"Единственный очевидный путь", подумал Артур. "Но, может быть, все-таки есть еще какой-то…".

— Что делают податели? — крикнул он вниз, открывая ставни на северной стороне башни.

— Стоят, подобно скоту, каким и являются, — доложил Угхам. — Но Житель с серебряными крыльями приближается сюда, держа на виду белую ткань. Думается мне, он предлагает переговоры. Без сомнения, он боится, что не обладает силой, чтобы одержать верх над Ключом лорда Артура.

Артур выглянул из окна, на стенающее обледенелое гигантское колесо, устрашающую машину, которую сгущающиеся сумерки делали еще страшнее. Он понаблюдал за вращением. Если оно достаточно медленное, то, возможно, удалось бы взобраться на одну из плоских спиц, спуститься на ней и соскользнуть на землю, вне поля зрения подателей, стоящих на юге и востоке. Но можно и упасть в канал, и утонуть там или замерзнуть насмерть.

Как прикинул Артур, колесо было достаточно медленным, хотя путь к берегу канала все равно выходил опасным. Но другой путь — сражение с подателями и Закатом Субботы, а Артур не был уверен, что потянет такое. По крайней мере, не используя полную силу Ключа.

— Угхам! — крикнул Артур. — Скажешь Закату Субботы, что тебе нужно войти внутрь, чтобы привести меня. Скажешь, чтобы он пришел через полчаса. Это даст нам фору.

— И что будем делать? — спросил Фред.

Артур указал на окно.

— Мы выберемся на спицы колеса, и оно опустит нас вниз, а потом спрыгнем, прежде чем попадем в воду. А потом отправимся на запад вдоль канала искать Бумаготолкателей.

— Хмм… — протянула Сьюзи. — То есть опять на холод.

— Да, — подтвердил Артур. — Опять на холод.

Глава 9

Листок задрожала, когда спящие поднялись с кроватей и выстроились в колонну, повинуясь приказам Гаррисона. В их полуприкрытых невидящих глазах и неуклюжих движениях было что-то ужасное, неестественное. Они выглядели как идеально сделанные марионетки в человеческий рост, только с невидимыми веревочками.

— Следуйте за мной! — приказал Гаррисон и пошел к дальней двери. Опустив серебряный рупор, он добавил своим обычным слабым голосом:

— Листок, ты тоже с нами! Ты замыкаешь ряд.

— А если не пойду? — взбунтовалась Листок. Она пыталась говорить более агрессивно, чем обычно, но даже для нее самой этот протест прозвучал слабым и детским.

— Я могу приказать спящим вести тебя, — сказал Гаррисон, — но они наверняка сами себя поранят в процессе. Прошу тебя, всем будет легче, если ты пойдешь добровольно.

— Не собираюсь помогать вам вести людей на убой.

— Никто не будет их убивать, — сказал Гаррисон, не глядя Листок в глаза. — Они еще будут живы в конце дня. Когда Она с ними закончит. Идем! Если опоздаем, нас обоих накажут.

— Я с вами не сотрудничаю, — заявила Листок. — Но я хочу знать, что снаружи, поэтому пойду.

— Увидишь, — кисло пообещал Гаррисон. Он отодвинул два засова, запиравшие наружную дверь, и некоторое время возился с длинной дверной ручкой. Слышалось щелканье большого тугого замка. Наконец он толкнул дверь от себя, навалившись плечом и пыхтя от натуги — дверь оказалась толщиной больше десяти сантиметров и снаружи окована сталью.

В помещение ворвался пурпурный свет, создав неприятный отблеск на лицах Гаррисона и спящих. Листок прикрыла глаза — не то чтобы освещение было слишком ярким, но сам его цвет был чересчур насыщенным и вызывал неприятные ощущения.

На пурпурном свету оказалось теплее, и волосы Листок взъерошил легкий ветерок, принеся с собой странный, земляной запах. Он напоминал ароматы лесов, по которым ей приходилось ходить, но в эти ароматы словно вплетался запах каких-то экзотических пряностей.

Под ногами лежал гладкий серый камень, узоры на котором свидетельствовали, что некогда он был застывшей лавой. Каменная поверхность плавно понижалась к центральному озеру, вода в котором выглядела вполне обычной, хотя свет и ее окрашивал в пурпурные оттенки.

Оглядевшись, Листок увидела, что стена кратера возвышается метров на сто или сто двадцать. Ее испещряли окна, а местами — и двери, соединенные подвесными мостами над расщелинами. Еще дальше, примерно там, где на циферблате двенадцать, прямо под куполом был широкий железный балкон. Спиральная лестница из крашеного в красный цвет железа спускалась с балкона до самого дна кратера.

— Быстрее! — позвал Гаррисон. Он вел спящих к берегу озера, и они прошли уже метров тридцать, пока Листок глазела на стены и купол.

Девочка проигнорировала его и продолжила осматриваться. Помимо той двери, через которую они вошли сюда, на уровне дна располагалось еще по меньшей мере с дюжину дверей по всей окружности. Но они, скорее всего, вели все в те же коридоры Леди Пятницы, а значит, толку от них было мало. Или, еще того хуже, они могли вести в джунгли за пределами кратера. Столкнувшись с передвижным стручком, Листок твердо согласилась с Милкой, что не хочет туда попасть.

Ей также не хотелось видеть, что произойдет со спящими, но выбора вроде бы никакого не было. Весь кратер — сплошь бесплодный серый камень, без единого утеса или еще какого-нибудь укрытия. Дышать под водой она не может, а значит, озеро тоже отпадает.

— Сюда же! — Гаррисон уже добрался до берега, и теперь выстраивал спящих вдоль берега лицом к воде. Точнее, как поняла Листок, лицом к колонне темного камня, возвышавшейся в самой середине озера, то есть в центре кратера. У поверхности воды колонна была где-то шесть метров в диаметре, а завершалась метровой ширины площадкой метрах в пяти над уровнем озера.

Листок направилась к Гаррисону, но продолжала осматриваться в поисках укрытия. По пути она заметила движение на балконе. Несколько Жителей взмахивали там крыльями, и эти крылья не были окрашены пурпурным светом местного солнца. Они были ярко-желтыми, как цветы. Листок увидела, как с балкона слетели четверо. Они несли подвешенное на веревках кресло — серебряное кресло с высокой выгнутой спинкой, похожее на трон.

"Трон для пикника", подумала Листок. "И ничего не стоит догадаться, кому его ставят…".

Она замедлила шаг и снова огляделась в поисках укрытия. Гаррисон возился с последними из спящих, поворачивая голову старой женщины так, чтобы она, как и все остальные, смотрела на постамент в озере.

Листок заметила трещину в камне, которая вроде бы должна была быть достаточно широкой для нее. Девочка подбежала туда и опустилась на колени. Расщелина оказалась узкой, но все равно чуть пошире ее тела, а книзу еще расширялась. В глубину здесь было вроде бы чуть больше метра, но сверху казалось, что в одном углу есть отверстие, которое может вести глубже.

Она глубоко вздохнула и полезла вниз. Там оказалось тесно, и она ободрала кожу на бедре, но все-таки пробралась внутрь. Выдохнув, Листок поползла к отверстию. Как она и надеялась, оно вело куда-то в глубины. Насколько глубоко, сказать было невозможно — пурпурный свет достигал только верхней части отверстия, а оно шло куда-то дальше. Дальше во тьму.

Листок все равно собиралась залезть туда, как вдруг ощутила знакомый запах. Мерзкий, но знакомый, он заставил ее инстинктивно отпрянуть, хотя она не сразу его опознала. Сырой, гнилостный запах, от которого тошнота подступала к горлу — и это помогло ей вспомнить, где она обоняла его раньше.

Порабощающая плесень, которой ее рвало, пахла точно так же…

Листок отпрянула уже всерьез, ободрав еще и локти, отчаянно пытаясь выбраться из расщелины еще быстрее, чем залезла в нее. Когда она уже поднялась на поверхность, тоненький усик серого грибка выполз из темноты и медленно ощупал то место, где она была всего секунды назад.

Листок упала на спину и ушиблась. Но не остановилась и продолжала ползти, пока не оказалась у ног Гаррисона. Он помог ей подняться, и она выкрикнула:

— Грибок! Порабощающий грибок!

— Серый ползун? — спросил Гаррисон. — Споры проникают сюда время от времени и укореняются в расщелинах. Он не так уж плох, сравнительно с остальными. От него только кошмары бывают. Но я все равно доложу. Кто-нибудь из служителей его выжжет. Пошли — нам нужно отойти на безопасное расстояние.

Листок покорно последовала за ним. Запах серой плесени все еще наполнял ее нос и рот. Она могла почувствовать его вкус, и заново переживала жуткое давление в голове, когда та плесень укоренялась в ней…

Она остановилась в приступе сухой тошноты, но Гаррисон потащил ее дальше за руку.

— Быстрее! Кресло уже установили. Она будет здесь с минуты на минуту, а нам нужно отойти почти к самой двери, иначе нас тоже прихватит!

Они добрались до двери, и Листок рухнула там, заходясь кашлем. Ноги болели, во рту было мерзкое ощущение, еще усугубившееся тем, что, когда она вытерла рот рукавом, к языку пристали нитки. Листок выплюнула их и посмотрела в сторону озера.

Серебряное кресло уже стояло на каменном постаменте. Четверо Жителей парили по сторонам; озеро бурлило от взмахов их крыльев. Высоко на балконе зажглась звезда — или это Листок так показалось. Невыносимо яркий свет взмыл в воздух, затем медленно спустился к постаменту и креслу.

Опускаясь, свет немного померк, и сквозь полусощуренные глаза Листок увидела Леди Пятницу. Ее сияющие желтые крылья простирались на три метра каждое, маховые перья трепетали, когда она планировала вниз, чтобы опуститься в кресло. Свет исходил из чего-то в ее руке, того же яркого предмета, который она держала и в больнице, уводя спящих в бассейн.

Двенадцать спящих подняли руки, когда Леди Пятница уселась в кресло. Листок услышала, как Гаррисон втянул воздух, словно поперхнувшись, и поняла, что и у нее самой захватило дыхание. Леди Пятница слегка подняла сияющий предмет в своей руке, и свет еще потускнел, а затем внезапно вспыхнул, освещая все в кратере, как вспышка гигантского фотоаппарата. На это мгновение озеро стало серебряным, как зеркало, то же случилось и с куполом вверху.

Время словно остановилось. Листок стояла неподвижно, охваченная этим светом, словно ее запечатлели на фотографии. Ничто не шевелилось, и она не слышала ни единого звука, даже биения собственного сердца. Затем, медленно, самым медлительным из всех медленных движений, что-то начало выходить из уст и глаз спящих. Разноцветные нити извивались и переплетались, протягиваясь над водой к звезде в руках Пятницы.

Доверенное Лицо словно вытягивала цветные нитки из их тел. Когда они достигли ее, свет в ее руках изменился, белый уступил место радужным переливам красного, синего, зеленого и фиолетового.

Затем нити оборвались со стороны спящих, и их концы свивались и развивались, пока не достигли рук Леди Пятницы. Спящие медленно осели на песок — Листок показалось, что на это ушло несколько секунд.

Пятница поднесла радужную смесь ко рту, запрокинула голову и выпила. Большая часть радужных нитей исчезли, но она пила небрежно, и несколько фрагментов упали, расплескавшись по камню, а затем просочившись в озеро.

Пока Леди Пятница пила, мир понемногу стал прежним. Листок почувствовала, как ее сердце снова забилось, дыхание наполнило нос и рот, увидела, как пурпурное солнце светит сквозь купол.

Леди Пятница взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Свита опустилась, чтобы поднять кресло на веревках.

— Что она сделала? — очень тихо спросила Листок. Спящие лежали на камнях. Живые или нет, они не шевелились.

— Она их пережила, — ответил Гаррисон. Его голос звучал бесцветно, словно он тоже был потрясен увиденным, хоть видел это уже не раз. — Впитала их жизнь, их воспоминания и опыт. Самое лучшее из этого — вот чего она хочет. Ощутить, как они жили, как любили, пережить их восхищение, триумф и радость.

— Что происходит со спящими после… потом?

— Они никогда больше не просыпаются, — прошептал Гаррисон. — Раньше их возвращали на Землю. Но теперь, когда их так много, я не знаю… о нет! Она направляется сюда…

Гаррисон преклонил голову и опустился на колени. Листок стояла прямо и пыталась смотреть прямо на Леди Пятницу, летящую к ней, но предмет в руках Доверенного Лица снова сиял слишком ярко. Листок пришлось опустить глаза и прикрыть их рукой, когда Леди Пятница опустилась перед ней, обдав лицо девочки прохладным ветром от крыльев.

— Значит, ты и есть та маленькая безобразница, которая одолела Проростка Субботы, — произнесла Леди Пятница. Ее голос был мягким, но пронизывающим, и требовал внимания. — Листок, подруга так называемого Законного Наследника, Артура Пенхалигона. Я рада, что ты к нам заглянула.

Глава 10

— Негодяй выглядел подозрительно в моих глазах, — доложил Угхам, сообщая о своих переговорах с Закатом Субботы. — Я рискну предположить, что он ожидает некоего противодействующего плана, и несомненно он осведомлен о вашей силе. Он согласился подождать вас, лорд Артур, в течение запрошенного получаса — однако сомневаюсь, что это честный ответ. Больше похоже, что он ожидает прибытия более могучих воинов, чтобы начать атаку.

— Вроде еще нескольких типа того, что кричал, — сказал Фред, и его передернуло.

— Надеюсь, что податели — или кто похуже — не наблюдают за берегом канала, — подытожил Артур. Он распахнул ставни и поежился от ветра, несущего снег. — Дождитесь, пока я доберусь до низа, затем следуйте за мной по одному.

— Эй! — возмутилась Сьюзи. — Я должна пойти первой. Когда ты упадешь в канал, я смогу тебя вытащить.

— Или я, — согласился Фред. — Я пойду первым. Ты слишком важен.

— Первым иду я, — отрезал Артур. — Вспомни, что сержант Хельве говорил об ответственности командира. За мной!

С этим возгласом он прыгнул через промежуток, разделяющий окно и огромное колесо, рассчитав так, чтобы попасть на лопасть, как раз поравнявшуюся с ним. Но он опоздал на секунду, когда обледеневшая лопасть уже начала наклоняться вниз. Артур попал на нее, но тут же начал соскальзывать, руками отчаянно цепляясь за мерзлое дерево, а ноги его свисали с дальней стороны. Со стороны канала.

Пальцы соскользнули, не в силах держаться. Артур взмахнул ногами и умудрился зацепиться коленом за лопасть. С усилием, которое, казалось, растянуло все мышцы в его теле, он подтянулся вверх и прополз по лопасти на другую сторону как раз в нужный момент, чтобы наполовину скатиться, на половину упасть на заснеженный берег канала. За ним нижний конец лопасти вошел в воду с треском ломающегося льда и угрожающим бульканьем.

Артуру хотелось полежать на снегу, невзирая на холод и сырость, но делать так было нельзя. Он заставил себя встать и огляделся, высматривая опасности. Убедившись, что поблизости нет ни подателей, ни других врагов, он посмотрел наверх, на колесо. Сьюзи уже скользила вниз по лопасти, как серфер на волне. Она соскочила на берег как раз вовремя, обдав Артура снежными брызгами.

— Это было здорово! — воскликнула она. Артур мрачно посмотрел на нее и принялся чиститься от снега, ожидая, пока остальные спустятся.

Следующим был Фред. Ему не хватало изящества Сьюзи, и он доблестно съехал по лопасти на четвереньках, спрыгнув на берег по-собачьи рядом со Сьюзи и Артуром.

Угхам избрал совершенно другой метод, воспользовавшись преимуществом наблюдения за остальными. Он прыгнул с кинжалом в руке, вонзив его в дерево, чтобы обеспечить себе надежную рукоять. С его помощью он расположился посередине лопасти, затем выдернул кинжал, съехал до обода колеса, поднялся и сошел на берег так же спокойно, как Артур у себя дома мог бы сойти с эскалатора.

— Пошли! — провозгласил Артур. Он взмахнул рукой, указывая на запад вдоль канала, и попытался пробиться сквозь снежный завал до пояса. Мальчик прошел всего пару шагов, когда Угхам остановил его.

— Лучше было бы мне проложить путь, — произнес Угхам. Опустив копье в снег, он активировал его, повернув бронзовую рукоять. Наконечник копья засветился от жара, растапливая снег и оставляя проход, который Угхам расширял, просто проходя по нему. Трое детей следовали за ним по пятам. Так действительно было намного проще.

— Так в самом деле быстрее, — сказал Артур. — Но мы оставляем очень заметный след, не говоря уж о свете.

— След мы так и так оставим, — возразил Фред. — Снега недостаточно, чтобы прикрыть наши следы.

— И Угги держит копье у самой земли, — добавила Сьюзи. — Света совсем немного.

— Это единственный свет в округе, — Артур оглянулся. Странно, но за время, прошедшее с первого взгляда наружу через окно, совсем не стемнело. Однако он чувствовал, что стало холоднее. Он промерз до костей, даже несмотря на передники, и его то и дело сотрясала дрожь, которую он не мог унять. — Но выбора все равно нет. Нужно найти пристань Бумаготолкателей побыстрее. Надеюсь, у них есть где укрыться на ночь.

— Не думаю, что вообще будет ночь, — Фред на секунду остановился и кинул взгляд на затянутое тучами небо. — Похоже, солнце опять застряло. Утра тоже не будет. Оно будет просто висеть там, пока его не починят.

— Потрясно, — пробормотала Сьюзи. — Вечные потемки и промозглый снег. Я-то думала, в Нижнем Доме бардак творится…

— Ну, не все так плохо, — сказал Фред. — Внутри мастерских и в городе очень даже уютно.

— Да я уж думаю, — фыркнула Сьюзи. — А вот здесь подмораживает, а?

— Потише, — прервал Артур. Вокруг в самом деле стоял мороз, и он все время боролся с искушением применить Ключ, чтобы согреться… и согреть остальных, хотя они, наверное, и так лучше справлялись с холодом, будучи менее смертными, чем он. Если найти укрытие не удастся, то воспользоваться силой Ключа все же придется.

Они брели по снегу в молчании. Как и предсказал Фред, темнее не становилось, кругом продолжались густые сумерки. Погода также оставалась прежней, с редким снегом, который никогда не сыпал по-настоящему густо, но и не прекращался.

Пройдя по меньшей мере километр, Артур объявил короткий привал. Он очень устал, главным образом от холода. Все четверо собрались вокруг наконечника копья Угхама, согревая руки. Артур почти не чувствовал кончиков пальцев. Нос и щеки были в том же состоянии.

— Артур, тебе нужна шапка, — заявила Сьюзи. Она стащила со своей головы меховую шапку Новых пустотников и нахлобучила на Артура, прежде чем он успел возразить. Пока он пытался снять ее обратно, девочка достала из рукава платок и обвязала себе голову и уши.

— Я не могу взять твою шапку, — проговорил Артур, но когда он попытался вернуть ее, Сьюзи уклонилась. Вспомнив, что Сьюзи бесполезно заставлять делать то, чего она делать не хочет, Артур снова надел шапку. Ему пришлось признать, что так в самом деле сразу же стало теплее. Он вспомнил, что где-то читал, что люди теряют больше всего тепла через поверхность головы, и мысленно дал себе по шее за то, что не подумал об этом раньше. Нельзя делать глупых ошибок вроде того, чтобы забыть о шапке.

Нельзя делать новых глупых ошибок, поправился Артур.

— Сколько еще до той пристани? — спросила Сьюзи.

— Не уверен, — признался Артур. — Пол-парсанга, сколько бы это ни было. Фред, ты в курсе?

— Никогда не уходил далеко от Забавы Писца, но думаю, что пол-парсанга — это больше, — сказал Фред. — Я видел раньше канал, но не видел никакой пристани. У Бумаготолкателей дурная репутация, кстати.

— Да плевать мне на их репутацию, если у них есть огонь, — сказала Сьюзи.

Артур кивнул. Если бы он заговорил снова, у него застучали бы зубы, а он не хотел давать другим понять, насколько замерз. Поэтому он просто молча махнул рукой на запад. Угхам тут же поднялся и пошел вперед, плавя снег перед собой. Артур следовал за ним, за его спиной — Сьюзи, Фред замыкал линию.

Они прошли еще немного, когда Угхам внезапно остановился и повернулся к остальным.

— Что-то впереди, — прошептал он. — Лежит в снегу.

— Рассредоточиться, — прошептал в ответ Артур. Он достал Ключ, и в первый раз услышал, как тот издает звук, принимая форму меча. Если бы этот звук издал человек, это было бы тихое, нетерпеливое "аххх". Что бы это ни было, Артуру оно не понравилось, но в данный момент он не мог на нем зацикливаться. Он махнул мечом, и все четверо двинулись вперед.

Нечто в снегу оказалось телами двух Жителей, лежавших почти что друг на друге. Двое приземистых коренастых Жителей с огромными дырами на месте сердец. Синяя кровь замерзла на их длинных одеяниях, сделанных из бумаги. Несмотря на различия в деталях, одеяния были одного покроя и представляли собой лоскутную мозаику из записей, сшитых желтой нитью.

— Бумаготолкатели, — сказал Фред. — На них одежда из печатного текста, на случай если они упадут в канал. Текстуально заряженная вода отторгает и двигает любой текст…

— Это я знаю, — перебил Артур. Он огляделся по сторонам, вся его усталость и холод куда-то делись. — Знать бы еще, что могло это с ними сделать? В смысле, они же мертвы. Я думал, Жители могут спокойно переносить почти все, что убьет смертного.

Угхам обошел тела, затем пригнулся и обнюхал раны.

— Их сразили в мгновение ока, пронзили насквозь так же, как я пронзаю снег, и смрадом Пустоты веет от них. Без сомнения, эти несчастные пали от чародейского оружия. Оружия, родственного клинку, что вы носите, лорд Артур.

— Что?! — воскликнул Артур. — Ключом?

— Это нечто крайне магическое, — произнес Угхам. — Ни простая сталь, ни даже оружие вашей Армии или мое собственное заряженное копье не смогли бы пронзить двух Жителей единым выпадом. Ни оставить рану в пядь шириной.

Он поднял растопыренную семерню, чтобы показать размер, затем добавил:

— Тот, кто сделал это, воистину достойный враг.

— Суббота собственной персоной, надо думать, — нервно проговорил Артур. — Не думаю, что ее Закат мог сделать это. Он бы проткнул меня еще в Яме, будь у него такое оружие.

— Не, — покачала головой Сьюзи. — Суббота сюда бы сама не явилась. Это же угодья Пятницы. У них договор, забыл?

— Леди Пятница отреклась, — ответил Артур, продолжая оглядывать сумеречный пейзаж вокруг. — По крайней мере, она так сказала в своем послании. Так что я думаю, что и все прочие ограничения между Доверенными Лицами аннулированы. Хотя, возможно…

— Что?

— Может быть, Пятница их и убила. Я не знаю! Я слишком замерз и устал, чтобы думать. Ищем пристань — просто будем осторожны.

Для разнообразия Сьюзи не нашлась, что ответить. Она и Фред просто кивнули. Угхам вместо ответа снова пошел вперед, на сей раз не включая копье, а просто пробираясь сквозь снег и проделывая тропу собственным телом.

Пристань скоро показалась: темный прямоугольный силуэт, лишенный деталей в сумерках. Издали она казалась длинным пологим холмом, но, подойдя поближе, Артур разглядел, что сама пристань — простой деревянный причал, выдающийся метров на двадцать в канал, но его заслоняет огромная гора перевязанных ленточкой бумаг, каменных табличек, свитков папируса, стопок шкур и других письменных документов, наваленных на причал кучей, местами до десяти метров высотой. Вся эта конструкция выглядела крайне неустойчивой и готовой развалиться в любой момент. А если бы что-то упало, то наверняка погребло бы под собой тех, кому не повезло бы оказаться внизу. Кое-какие каменные таблички, к примеру, были по размерам больше Артура.

Четверо путников несмело приблизились к огромной шаткой горе записей. На них никто не напал; похоже, вокруг вообще никого не было. Быстрый обзор того конца пристани, который примыкал к берегу, показал, что здесь нет и зданий, ни даже хижины, в которой можно было бы укрыться. Однако виднелся проход между двумя высокими стопками дурно пахнущих выделанных шкур, исписанных фосфоресцирующими зелеными чернилами, неровным почерком с расползающимися строчками.

— Похоже, это вход — сказала Сьюзи. — Об заклад бьюсь, внутри всего этого добра — уютное маленькое гнездышко. В дальнем конце. Я бы точно так себе устроила.

— И, вполне возможно, засада ожидает там, — добавил Угхам. Он отдал Фреду свое копье и обнажил нож-кастет. — Темные углы для темных дел.

Прежде чем Артур успел что-либо сказать или сделать, Угхам исчез в темном узком коридоре, двигаясь в боевой стойке. Мальчик постоял еще секунду. Но его медлительность происходила не от страха, а от холода, который постепенно распространялся от онемевших пальцев рук и ног вглубь тела до самого мозга.

"Я замедляюсь", подумал Артур. "Нужно согреться, или я умру…".

Хотя он знал, что не умрет. Его воля к жизни слишком сильна для этого. Он использует Ключ и станет Жителем…

Артур заставил себя сконцентрироваться на ближайшем будущем, усилием воли побудил замерзшие мышцы шевелиться и последовал за Угхамом в темный проход. Сьюзи и Фред шли за ним по пятам.

После дюжины шагов Артур остановился. Проход среди записей стал таким темным, что ничего не было видно. Он слышал, как Угхам передвигается где-то впереди, но коридор оказался извилистым, так что идти вслепую было бы сложно.

— У кого-нибудь из вас есть светильник? — прошептал Артур. Сьюзи стояла сейчас прямо у него за спиной, а Фред — прямо за ней.

— Только копье, — прошептал в ответ Фред. — Но тут слишком много бумаги, нельзя включать. Пожар начнется точно.

— Нет никакого света, — сказала Сьюзи. — Но я чуток вижу в темноте. Не так круто, как новопусты, конечно. Дудочник их мастерски сделал. Им нравится темнота. Может, Угги добудет светильник и вернется к нам.

— Мы не можем просто дать Угхаму идти вперед, — не согласился Артур. — Что если в конце коридора ждет кто-то из Доверенных Лиц? Или чародей-Житель высокого уровня?

Сьюзи уже набрала воздуха, чтобы ответить, но то, что она собиралась сказать, потонуло в ужасном, нечеловеческом вопле за их спинами. Вопле, который, как они немедленно инстинктивно поняли, был наполнен яростью. Этот звук изгнал все следы разумного мышления из голов трех детей.

Вопль поднялся до почти невыносимой высоты, затем превратился в жуткий рык и сопение, а потом снова сделался громче и выше. Артур уже бежал, ощупывая стены и путь перед собой руками. Он слышал, как Сьюзи несется следом за ним, и как Фред выкрикивает что-то неразборчивое, должно быть "Бежим!"

Все они знали, что вопль исходит откуда-то снаружи. Откуда-то позади. Инстинкты говорили им, что нужно как можно скорее добраться до конца пристани.

Что бы ни лежало впереди, скрытое под холмистым полуостровом бумаг, табличек, шкур и свитков папируса, не могло быть опаснее того, что рыскало снаружи, в ярости вопя в небо.

Глава 11

Бег Артура неожиданно прервался — он налетел на что-то головой и упал на колени. Однако боль от столкновения с чем-то вроде гигантского матраса — возможно, это была стопка старых пергаментов — помогла прояснить его сознание. Он инстинктивно схватился за Ключ, и хотя и не приказывал ему ничего, все же, едва сомкнув пальцы на прохладной кости, ощутил, как страх улетучивается.

Он все еще слышал жуткие крики, но они больше не вселяли в него безумный неконтролируемый ужас.

— Стойте вы! — крикнул Артур. Сьюзи и Фред сзади толкали и пинали его, пытаясь пробраться дальше, их все еще гнал страшный вопль. — Это какие-то чары. Это же просто крик!

Его слова не возымели действия. Сьюзи протолкнулась мимо него, и он ощутил, как Фред, пробегая следом за ней, пихнул его локтем. Мальчик остался один в темноте, а друзья с шумом и топотом прокладывали путь где-то впереди.

— Стойте! — крикнул Артур, но понял, что они не остановятся, если он не применит силу Ключа. Поэтому он просто последовал за ними, уже медленнее, продолжая касаться Ключа одной рукой, а вторую держа перед собой, чтобы нащупывать дорогу.

За его спиной вопли приближались, а затем их вдруг заглушил шум обваливающейся горы записей. За этим шумом последовало яростное сопение, звуки разрываемой ткани и бумаги, словно что-то пыталось пробить силой дорогу сквозь заваленный теперь проход.

Артур снова ощути страх, но теперь это был рациональный страх. Его можно было держать в узде, чтобы идти чуть быстрее, но не бежать сломя голову, пока не врежешься во что-нибудь и не потеряешь сознание.

Он обдумывал эту ситуацию, когда внезапно нащупал поворот и выскочил в круг света. Единственный штромовой фонарь (так эти светильники называли в Доме из-за ошибки в документации) свисал с бамбуковой вешалки для шляп в дальнем конце помещения размером примерно с гостиную в его родном доме. Стены этой комнаты были неряшливо сложены из стопок бумаг, крыша — из сшитых вместе шкур, исписанных палочками странного алфавита, а окно было кое-как собрано из двух стопок грифельных досок и полого бревна, тоже исписанных.

Сьюзи и Фред все еще пытались убежать, но без особого успеха, поскольку Угхам поймал их и держал под мышками. Одновременно от отбрыкивался ногами от Жителя, который старался стукнуть его длинной палкой с крюком на конце. Еще трое Жителей поспешно карабкались из окна, а за ними Артур различил воду канала, несущую всебе множество предметов.

— Назад, назад, мерзкая тварь! — выкрикнул Житель с палкой, а затем покосился на окно и крикнул: — Подождите меня!

— Кого зовешь ты тварью? — проревел Угхам. Он выбил у противника из рук шест и шагнул вперед. — Тварь приближается снаружи, как легко можно слышать. Но куда бегут твои приятели?

Житель посмотрел на свои пустые руки, повернулся и побежал. К несчастью для него, мраморная плита, заменявшая ставню, закрылась в тот момент, когда он прыгнул в окно, так что он рухнул перед Угхамом, который тут же поставил ногу ему на грудь.

В тот же момент откуда-то снаружи раздался жуткий грохот, и вопль поднялся до совсем недосягаемой высоты звука. Артур поморщился, а четыре недавно опустошенные фарфоровые чайные чашечки рядом с окном задрожали и взорвались.

Едва чашки рассыпались, послышался громкий всплеск, и крик оборвался. Звук от падающих предметов продолжался, но теперь он звучал намного тише.

— Тварь провалилась сквозь гнилые доски, — проговорил Угхам, — в канал.

В подкрепление своих слов он топнул, и Житель застонал. Сьюзи, обнаружив, что висит под мышкой Угхама, покрутила головой с озадаченным видом. Выражение лица Фреда мало чем отличалось.

— Меня можно поставить на пол, Угги, — сказала Сьюзи. — Вроде меня околдовали, чтобы я бежала.

— Это все звук, — согласился Фред, когда Угхам поставил обоих детей Дудочника на ноги. Мальчик покачал головой, словно остатки вопля еще звучали в его ушах. — Я должен был убежать от звука. Что это вообще было?

— Вот уж не знаю, — сказал Артур. — Надеюсь, оно утонуло. Ты Бумаготолкатель?

Этот вопрос был адресован Жителю, который стонал под ногой Угхама. Тот не ответил, продолжая стонать.

— Я спросил тебя — ты Бумаготолкатель? — повторил Артур. — Я Артур, Законный Наследник Зодчей, и мне нужна твоя помощь.

Житель по-прежнему не отвечал, но и стонать перестал. Когда Угхам рыкнул и надавил ногой сильнее, он быстро заговорил.

— Я не говорю ни да, ни нет. Может, я есть Бумаготолкатель, и если да, то, что же тогда, я буду ответственным за эту вот пристань номер семнадцать, и я буду полноставочным секретарем отдела в Благородной и Достопочтенной Ассоциации Водоводных Побудителей, а вы — нет, и вам нечего делать на канале.

— Твое имя и номер по порядку следования в Доме, трусло, — потребовала Сьюзи.

— Питер Пиркин, Старший Бумаготолкатель, первого класса, 65898756-й по… А, хитрая. Подловила меня, да?

— Ну хорошо, Бумаготолкатель Питер Пиркин, — продолжил Артур. — Я в самом деле Законный Наследник Зодчей, а значит — и Среднего Дома, так что я главный над всем и всеми здесь. И я хочу, чтобы ты мне помог добраться до Скриптория Леди Пятницы.

— Не могу, — ответил Пиркин. — И не стану.

— Почему не можешь? С "не стану" разберемся чуть позже.

— Не могу, потому что канал идет только до Верхней Полки.

— Значит, поможешь попасть хотя бы туда. Так, теперь…

Прежде чем он договорил, пол под его ногами вздрогнул, и доски поднялись на несколько сантиметров, затем снова опустились. Через пару мгновений это снова повторилось, на этот раз с жутким рычаще-булькающим звуком.

— Оно не утонуло, — произнес Фред.

— Оно под нами, — сказала Сьюзи.

— Пустите меня! — завизжал Пиркин. — Пустите меня!

— Куда? — спросил Артур. Пол под ними трещал и трескался.

— На плот!

Угхам подхватил Пиркина за ворот его бумажного одеяния и подскочил к окну. Он выглянул наружу и тут же увернулся от брошенной в него бронзовой таблички, похожей по форме на ломоть хлеба.

— Странное плоское судно воистину стоит в одном прыжке отсюда, — доложил он, уклоняясь от разнообразных записей, летящих в окно.

— Вам придется взять нас с собой, — крикнул Артур Пиркину. Ему тут же пришлось отпрыгнуть в сторону — несколько досок под его ногами разлетелись в щепки. Длинный, неимоверно острый, прямой рог — или копье — из чистой Пустоты, заключенной в спираль из серебряной проволоки поднялся из отверстия метра на два и опустился назад. — Мы пойдем все, или все останемся!

— Нельзя! — пискнул Пиркин. — Только члены ассоциации могут пользоваться плотами!

— Так мы вступим! — рявкнул Артур, когда рог снова пронзил доски. В этот раз мальчик увидел и голову этой твари. Это был пустотник, один из простейших разновидностей, создаваемых из чистой Пустоты. Ему придали форму при помощи арматуры из серебряной проволоки. Он выглядел, как безумная проволочная скульптура, помесь между единорогом и диким кабаном, но между проволоками колыхалась черная бурлящая масса.

Никаких глаз или видимого рта у твари не было.

— Нельзя просто так вступить…

— Швыряй его на плот и прыгайте! — скомандовал Артур.

Ключ в форме меча уже был в его руках, и когда кабан-единорог снова атаковал, Артур ударил его по рогу.

Это было все равно что рубить скалу, но хотя Артур ушиб руку, пустотному чудовищу досталось куда сильнее. Его рог согнулся от удара, оно взвизгнуло, очень громким и высоким звуком, и попятилось обратно под пристань.

Артур поспешно выбрался в окно и прыгнул на плот, чуть не промахнувшись, поскольку тот уже двигался прочь. Шестеро Бумаготолкателей работали шестами, и по выражению их лиц было ясно, что их сейчас больше волнует дистанция между ними и порождением Пустоты, чем что-либо иное, включая последнее прибавление к команде.

Седьмым Бумаготолкателем на плоту был Пиркин. Он поднимался на ноги, возможно, с большей помощью от Угхама, чем ему хотелось. Сьюзи и Фред во все глаза смотрела на рушащуюся пристань и жуткую тварь, которая карабкалась вверх сквозь записи и вопила им вслед

К счастью, Бумаготолкатели хорошо знали свое дело. Быстрое течение подхватило плот и понесло его прочь, отодвинув на несколько сотен метров в канал, так что пристань и чудовище потерялись во мгле.

Поток текстуально заряженной воды нес судно, как заметил Артур, потому, что оно было полностью покрыто разнообразной писаниной, и вообще состояло целиком из записей Дома. Сотни, а может, и тысячи пачек папируса были связаны между собой ленточками, на которых тоже было что-то написано. Прочность плоту придавали укрепляющие рейки, покрытые чем-то, что, наверное, тоже было записями, но на взгляд Артура больше походило на следы короедов.

Весь плот был размером с половину футбольного поля, хотя части его, кажется, погружались в воду глубже, чем надо, а некоторые участки вообще казались затопленными. Внимание Артура, впрочем, привлекла хижина в самой середине. Прочное на вид сооружение, со стенами из мраморных табличек и черепицей из грифельных досок, с трубой, из которой поднимался дымок, а мягкий желтый свет изнутри свидетельствовал, что там есть один или несколько штромовых фонарей.

Артур немедленно направился к этому укрытию, уже даже не пытаясь скрыть, что его трясет. Дрожь поднималась откуда-то изнутри и заставляла сотрясаться и руки, и зубы. Часть ее происходила от холода, часть — от шока. Видел он жуткие вещи в Доме, но кабан-единорог был одним из худших.

"Надеюсь, он не умеет плавать", подумал Артур. "Надеюсь, он не следует за нами…".

— Стоп, — сказал Питер Пиркин, поднимая палец прямо в лицо Артуру. — Ну ладно, вы на плоту, проехали, хоть это и против правил и установлений ассоциации. Но вы точно не войдете в дом собраний.

— Войдем, — просто сказал Артур. Он стряхнул с плеча несколько снежинок и продолжил идти вперед. — Я слишком замерз, чтобы спорить.

— Замерз! Тоже мне холод! — воскликнул Пиркин. — Эх, бывали мы в таких холодных течениях, что только плавающие тексты не давали льду сковать воду, и то только пока плот…

— Отойди, пожалуйста, — стуча зубами, сказал Артур. Пиркин продолжал идти перед ним спиной вперед и теперь стоял, уперевшись в дверь хижины — дверь, сделанную из цельного куска коры с пиктограммами.

— Нет, я просто вынужден… Ох, бросьте. Никому нет дела. Посмотрите на этих моих приятелей из ассоциации — сколько мне от них помощи? Мало того что они не платят взносы, так когда доходит до избавления от неавторизованных пассажиров…

Пиркин махнул рукой в сторону остальных Бумаготолкателей, которые смотрели на происходящее с интересом, но, как они полагали, с безопасного расстояния, опираясь на шесты, которыми отталкивались в мелких водах. Рядом с ними лежали весла с широкими лопастями, которые могли бы послужить неплохим оружием, но никто не пытался даже поднять их. Сьюзи помахала им, и четверо помахали ей в ответ.

— Ну ладно — вздохнул Пиркин. — Вам все равно лучше вылезти из этого мокрого хлама и переодеться в нормальную письменную одежду. Никогда не знаешь, когда можешь оказаться в воде.

Глава 12

— Ты боишься? — спросила Леди Пятница. Она сложила крылья и подошла вплотную. Листок стояла неподвижно, чувствуя себя очень, очень маленькой.

— Да, — прошептала Листок. Свет по-прежнему бил по глазам, не давая посмотреть наверх, в лицо Леди Пятницы.

— Страх, это так интересно, — проговорила Пятница. — В смертных его всегда так много. Он мне нравится, но только в малых порциях. Потому те, кого я вкушаю, должны спать, чтобы страх не заглушил более ранние ощущения. Итак, ты знаешь, зачем я привела тебя сюда, Листок?

— Нет.

— Я никогда не выпиваю юных смертных. Их жизни так свежи, слишком мимолетны. Старые смертные куда лучше. Как мне нравится жизнь в восемьдесят или девяносто смертных лет, с ее сложным букетом любви и надежды, скорби и радости… Если бы еще вкус продолжался дольше… Ах! Ты застала меня полной смертного опыта, и потому, наверное, часть меланхолии просочилась в мой разум… Мне в самом деле грустно, что жизни, которые я вкушаю, заканчиваются так быстро, и мне приходится делать над собой усилие, чтобы не потребовать сразу же еще…

Она сделала паузу, и, хотя Листок не видела, у нее появилось жуткое подозрение, что Леди Пятница облизывает губы.

— Теперь, что до тебя, моя занятная мисс Листок. Я привела тебя сюда прежде всего потому, что, хотя у меня и есть великолепный план, как избавиться не только от твоего друга Артура, но также и от нескольких других главных неприятностей, я не настолько глупа, чтобы ставить все на его успех. Мои шпионы докладывают мне, что Артур чрезвычайно привязан к своим друзьям, и сделает все, чтобы им помочь. Ты послужишь мне приманкой для ловушки, или условием для переговоров, или заложницей, или еще как-нибудь, как получится. Пока же просто делай, что тебе говорят, и не путайся под ногами.

— А что если нет? — спросила Листок, но снова слова прозвучали вовсе не так решительно. Скорее жалко и безнадежно.

— Ты также не глупа, я думаю, — ответила Пятница. — Так же как я держу тебя против Артура, у меня есть кое-кто, кого можно держать против тебя. Разве нет?

Листок застыла, не в силах представить никакого ответа.

— Разве нет? — резко бросила Пятница. — Кровный родственник, я думаю. Тетя Апельсин, или Яблоко — какое-то фруктовое имя.

— Манго, — прошептала Листок. — Нет… пожалуйста, не переживайте ее.

"Я умоляю", подумала она. Какая-то часть ее сознания все еще не могла поверить в происходящее. "Я умоляю ради жизни Манго, или чего-то вроде".

— О, я все еще ощущаю остроту, — воскликнула Леди Пятница. — Эмоции все еще длятся! Я чувствую себя почти смертной, и это продлится еще минуту… Нет… оно угасает… Аксилрад, мне нужна еще порция… Нет, слишком быстро… я выдохнусь… нужно другое развлечение…

Листок услышала, как разворачиваются крылья, и бросилась вперед, упав на твердый камень.

— Пожалуйста! Не делайте ничего с тетей Манго!

— Манго будет последним фруктом, который я съем, — крикнула Пятница с чистым, заразительным смехом, и, взмахнув крыльями, взмыла в воздух. Листок оставалась лицом вниз, стараясь не всхлипывать; ее рука непроизвольно сжалась на медальоне Морехода, так сильно, что костяшки пальцев цветом сравнялись с китовой костью.

Так она лежала не меньше минуты, чувствуя, как страх понемногу отступает, медленно сменяясь ее обычной храбростью и решимостью. В отсутствие Леди Пятницы она снова могла мыслить, ею больше не владело состояние, которое приближалось к слепой панике намного сильнее, чем когда-либо в ее жизни.

"Пока Пятница не стоит передо мной, я могу быть храброй", подумала Листок, проглатывая всхлип. "Это лучше, чем трусить все время, наверное. Просто нужно держаться от нее подальше…".

— Я же тебе говорил, — произнес Гаррисон. — Теперь-то ты будешь мне помогать, верно?

Листок не ответила. Она медленно поднялась и посмотрела наверх, на балкон на краю кратера, где еще виднелись Леди Пятница и ее свита. Игнорируя Гаррисона, девочка подождала, пока все они уйдут внутрь.

"Если я сейчас сдамся, она все равно переживет тетю Манго. Сдаться — никогда не выход… и я не могу позволить ей использовать меня против Артура…".

— Я говорю, теперь тебе лучше мне помогать, — повторил Гаррисон, становясь перед ней, так что его больше нельзя было игнорировать.

— С какой стати? Она не станет держать слово. И потом, Артур все равно разберется с ней достаточно скоро. Это вам лучше бы помочь мне.

— Что? — слабо переспросил Гаррисон. — Но ты же видела Ее, силу Ее Ключа…

— Решайте, на чьей вы стороне, — отрезала Листок. — Вы говорили, что хотите вернуться на Землю, так?

— Да…

— Думаете, Леди Пятница вас когда-нибудь отпустит?

— Нет…

— Ну так помогите мне! — настаивала Листок. — Здесь где-нибудь есть телефон, по которому можно связаться с Домом?

— Я не… — начал Гаррисон. Он огляделся, проверяя, нет ли в поле слышимости Жителей. Но они с Листок стояли в кратере одни, если не считать спящих, лежащих на берегу.

— Я не знаю, — продолжил он. — Мне придется спрашивать у Жителей. Но они мне все равно не скажут. Это все безнадежно. Просто помогай мне работать, и мы оба будем в стороне от неприятностей.

— Оставаться в стороне от неприятностей — это не поможет вам вернуться на Землю. И вообще никому не поможет. Я тоже боюсь Пятницу, но нам нужно что-то делать!

— Я не могу, — прошептал Гаррисон. — Я… У меня не хватит для этого смелости. Больше не хватит.

— Так прикройте меня, — сказала Листок. — Дайте мне какое-нибудь поручение, чтобы был повод куда-то пойти, чтобы что-то отнести.

Она не стала упоминать, что этому трюку обучил ее юнга Альберт, ее друг, убитый капитаном Лихоманкой. Он называл это мухлежом. Суть была в том, чтобы найти нечто, выглядящее так, словно это нужно срочно доставить в другое место на корабле, и тогда можно было ходить туда и сюда очень долго, пока кто-нибудь из начальства не замечал и не принимал меры. Жители были для этого трюка особенно уязвимы — у них в голове не укладывалось, что человек способен сам придумать для себя задание.

— Но если тебя поймают там, где тебе не положено, обвинят меня!

— Если не поможете, значит, вы не лучше, чем Она. И когда придет Артур, вы окажетесь на стороне врага.

— Он придет? Ты уверена? Он точно три метра высотой?

— Придет, — заверила Листок с убежденностью, которой не испытывала. — Он… он не настолько высокий, но он… ммм… ну, он уже победил четырех Доверенных Лиц.

— Наверное, ты могла бы пойти взять новые наволочки со склада белья, — решил Гаррисон. Листок видела, что он склоняется на ее сторону. — Но это не поможет тебе найти телефон. Я же сказал, тебе придется спрашивать у Жителей…

— Да, — ответила Листок. — У меня есть идея, у кого тут можно спросить. А где склад белья?

Гаррисон не ответил, его лицо скривилось в гримасе нерешительности.

— Помните, помогать мне — значит помогать Артуру, а он — ваш единственный шанс вернуться домой, — напомнила Листок. — Сейчас или никогда!

— Ну хорошо, — сказал Гаррисон. — Да, хорошо! Я это сделаю. Пойдем, я покажу дорогу к бельевому складу. Он в Круге Третьем, на двадцать пятой минуте.

— А что с ними? — тихо спросила Листок, показывая на неподвижные тела на берегу.

— Мартина их заберет. Она выйдет, как только сядет солнце.

— Кто такая Мартина? Она Жительница?

— Нет, она тоже человек. Она здесь еще дольше, чем я. Совершенно спятила. Работает только по ночам. Но здесь и ночь не как дома. Три луны, большие… и меняют цвет.

— Может, с ней тоже стоит поговорить. Где ее можно найти?

— Круг Шестой, половина, — пробормотал Гаррисон. Он направился назад к двери, через которую они вошли. — Но она в самом деле спятила. Идем!

Листок пошла за ним, по пути еще раз кинув взгляд на спящих.

— И мне нужно попить. У вас есть человеческая еда и питье, и… туалет? И чай?

— Простая еда у меня есть, и в этом заведении четыре комнаты отдыха для смертных, — ответил Гаррисон. — Но чая нет. Жители его любят и оставляют себе. Кофе тоже нет, так что придется тебе пить воду.

— Мне не для того нужен чай, чтобы самой его пить, — пояснила Листок. — Я думала подкупить им кого-нибудь из Жителей. Надо придумать что-то другое.

Пока она говорила, ей на ум пришла мысль. Девочка нагнулась и подобрала камушек, один из немногих, лежавших на гладком дне кратера.

— Да, кстати, вы не знаете, где живет Житель по имени Феорин?

— Здесь не так много Жителей. Может быть, полсотни наберется. По большей части они все в Круге Десятом, от Без Десяти Полдень до Десяти Минут Пополудни. Надо думать, у них там комнаты. Они еще иногда патрулируют другие круги но я нечасто вижу их в свою смену — кстати да, мне же скоро опять идти на дежурство. Всех поворачивать…

Он вздохнул, склонил голову, и из его походки исчезла та еле заметная упругость, которая возникла, когда он согласился помочь Листок, сменившись его обычным унылым шарканьем. Листок следовала за ним, обдумывая множество планов и схем, большая часть которых, как она сама вынуждена была себе признаться, были полностью неосуществимыми. В конечном счете, у нее было всего три основные задачи, но даже их она не знала, как осуществить.

"Во-первых, найти телефон в Дом и связаться с Артуром. Во-вторых, отыскать тетю Манго и увести ее подальше оттуда, где она сейчас. В-третьих, спрятаться где-то вместе с ней, пока не придет помощь".

На самом деле задач было четыре, и последняя, наверное, больше всего заботила Листок. Держаться подальше от Леди Пятницы.

Как и предсказал Гаррисон, по пути на бельевой склад им никто не встретился. Склад оказался почти точно таким же, как то помещение, где Листок нашла карман Мальчика-без-кожи. Оно навевало неприятные воспоминания, но и заставляло задуматься, поскольку все белье было помечено названием той же прачечной, которая обслуживала и больницу Восточного района.

— Все это добро стирают на Земле, так? Не здесь.

— Думаю, да, — ответил Гаррисон. — Я складываю грязные простыни и все прочее с мешки, а свежее получаю здесь…

— Значит, кто-то должен возить его туда-сюда, — вслух подумала Листок. — Значит, есть какая-то связь между этим местом и больницей Леди Пятницы на Земле.

— Если и есть, тебе наверняка понадобится Ее сила, чтобы воспользоваться ею, — сказал Гаррисон.

Листок покачала головой.

— Вот уж вряд ли Леди Пятница собственноручно доставляет грязное белье на Землю и приносит обратно горы чистого! Должен быть какой-то путь… но он, наверное, какой-то магический. Однако стоит проверить.

— Мне нужно назад на склад людей… в смысле в палату — нервно произнес Гаррисон. Он уже отступал назад. — Аксилрад может заглянуть с проверкой. Не оставайся тут надолго. Тебе лучше бы побыстрее вернуться и помочь мне, иначе…

— Идите, — сказала Листок. — Я найду вас, когда вы понадобитесь.

— Ты только не… ну, лучше не… — Гаррисон осекся и замолчал. Посмотрел на пол, переступил ногами и ушел.

Листок обыскала склад белья и нашла ослабевший болт на одной из полок. Выкрутив его, она нацарапала несколько импровизированных знаков на камушке из кратера, чтобы он выглядел интересным и странным. Может быть, даже волшебным…

В то же самое время она упражнялась в ритмичном лающем кашле:

— А-кху, а-кху, а-кху…

Глава 13

Артур вытянул руки в рукавах своего нового бумажного одеяния, чтобы Пиркин мог подравнять рукава по длине. Житель орудовал здоровенными старыми бронзовыми ножницами, один вид которых мог бы заставить Артура занервничать, но мальчик оставался спокойным. Внутри хижины на плоту было очень тепло, благодаря фаянсовой печке размером с холодильник, установленной на трехметровой плите из красного камня, покрытого вырубленными долотом непонятными буквами. Сквозь закопченную кварцевую дверцу печки не было видно никакого огня, и Артур ни разу не видел, чтобы ее хоть чем-нибудь топили, но снаружи из трубы шел дым.

Одеться в новую сухую одежду тоже было неплохо. Артура и остальных снабдили полным набором (включая нижнее белье) вещей, сделанных из бумаги, пергамента или выделанных шкур, покрытых письменными строчками. Мальчик ожидал, что эта одежда окажется жесткой и неудобной, особенно бумажная куртка, но теперь ощущал себя в ней на удивление комфортно. Он также опасался, что новые вещи будут бесполезны на мокром снегу снаружи, но Пиркин заверил, что одежда водонепроницаема. Это было одно из немногих уникальных умений Бумаготолкателей — изготавливать одежду, пригодную для работы на канале и устойчивую не только против текстуально заряженной воды, но и против обыкновенной.

К удовольствию Артура, плот двигался вверх по каналу с приличной скоростью — километров двадцать пять в час, достаточно быстро, чтобы позади него оставался пенный след. Так что он приближался к своей цели — если, конечно, Скрипторий Леди Пятницы действительно был его целью. Он уже кое-что обдумал насчет своего положения и предстоящих действий, и теперь взвешивал, стоит ли обсудить это со Сьюзи и Фредом.

"Они мои друзья", думал Артур. "Но они также обязаны служить Дудочнику. Угхам — хороший парень, но в конечном счете и он тоже служит Дудочнику. Если мы доберемся до Ключа, Угхам наверняка попробует забрать его для Дудочника… или, скорее, призовет его, поскольку сам не сможет коснуться Ключа. Знать бы еще, есть ли у него средства связи с Дудочником…".

Пиркин закончил подравнивать рукава и, взяв длинную иголку и красные нитки, принялся подшивать манжеты для завершения работы. Артура одевали последним: он сам так распорядился, неосознанно следуя неписаному уставу Армии Зодчей — командир всегда должен в первую очередь заботиться о своих солдатах. Сьюзи и Фред, прекрасно смотрящиеся в новых типографических одеяниях, вышли наружу — проверить, что пустотный кабан-единорог не преследует их каким-либо образом. Угхам следовал за ними, словно большой преданный пес, оберегающий пару младенцев. Новопуст не желал расставаться со своей формой, но Пиркин уговорил его, сообщив, что текстуально заряженная вода и прочее волшебство канала будут активно стараться утопить всякого, кто не одет в подобающую одежду работы Бумаготолкателей.

"Дудочник и Суббота направятся в Скрипторий", размышлял Артур. "Кто-то из них точно прибудет туда до меня, и они могут схватиться там между собой, стараясь остановить друг друга. Но если я достану Пятую часть Волеизъявления, то уже не будет иметь значения, у кого Ключ. Волеизъявление поможет мне его получить. Особенно учитывая, что я все равно не верю Леди Пятнице. Так что вначале нужно искать Волеизъявление. Может быть, оно тоже где-то в Скриптории… Хотелось бы мне, чтобы доктор Скамандрос был здесь и сотворил заклятие с золотым листком…".

— Кружку горячей воды? — спросил Пиркин, прерывая раздумья Артура. — Чая у нас нет. Больше нет. На пристани был запас, но…

— Конечно, — Хотя Артур уже неплохо согрелся, горячее питье все равно было очень кстати. Оно помогло бы изгнать саму память о холоде — и пригодилось бы, если придется снова выйти наружу, где по-прежнему шел снег. — А остальные Бумаготолкатели сюда зайдут? Им же больше не нужно работать шестами, разве нет?

— Мы в верхнем потоке семь-шесть, и канал здесь глубиной полных двадцать фатомов, — сообщил Пиркин. Он стал куда приятнее, когда прекратил попытки не пустить Артура и других на плот. — Но кто-то должен присматривать за плотом, чтобы ничего не утонуло или не отвалилось от края. Вдобавок, они не привыкли к чужакам, что понятно, они ведь всего лишь рядовые члены ассоциации, а не секретари отдела, как я.

Артур с благодарностью взял предложенную эмалированную кружку, над которой поднимался пар.

— Спасибо. Значит, мы сейчас в восходящем потоке? И сколько времени уйдет, чтобы добраться до Средины Средины? И можно ли продолжать оттуда движение до Верхней Полки?

— Нижнего Неба мы достигнем к утру, — сказал Пиркин. — Дальше все зависит от того, когда сумеем пройти через небошлюз…

— Нижнее Небо? Небошлюз? — переспросил Артур. — Что это значит? Я думал, что весь Средний Дом — одна большая гора.

— И да, и нет, — Пиркин отхлебнул из своей кружки с кипятком, — Ах, хорошо. Почти как чай, по крайней мере, если нет чая. Так о чем я? Ах да, Нижнее Небо. Над Равниной свое небо, оно называется Нижним. И между Срединой Средины и Верхней Полкой тоже есть небо, Среднее Небо. Ну и, я думаю, с самого верха тоже есть свое небо. По крайней мере, там есть облака, и солнца, и все такое над Верхней Полкой. Это, надо думать, будет Верхнее Небо.

— А что такое небошлюз?

— Там канал проходит сквозь небо. Большие раздвижные створки. Ой, открывать их — еще та неприятность, я вам скажу. Нужно около сотни простых членов ассоциации, чтобы тянуть, и пару секретарей отделов, чтобы считать. Да и опасно это тоже. Далеко падать, если оступишься с края канала.

— Так сколько времени нужно, чтобы его пройти?

— Когда как, я же сказал, — Пиркин пожал плечами, пролив на себя кипяток из кружки. Он этого даже не заметил, хотя смертный от такой воды точно получил бы ожог. — Если там уже собралось достаточно плотов с обеих сторон, ворота, может быть, уже открыты, или их можно будет открыть быстро.

— А когда мы попадем в Средину Средины, сколько времени нужно, чтобы доплыть до Верхней Полки?

— Пару дней. Зависит от груза. Нужно будет остановиться в Буринберге и загрузиться. Если, конечно, там все не пошло кувырком.

— Пошло кувырком? Это вы о чем?

Пиркин удивленно посмотрел на Артура.

— Ну, вы же сами в этом участвуете, разве нет? Плот Чудика подкинул нам пару пакетов, когда проплывал мимо… Где они у меня были?

Он принялся рыться в карманах, доставая оттуда одну за другой сложенные бумаги, пока не нашел, что искал. Это он вручил Артуру.

— Первое говорит, что Леди Пятница куда-то смылась, что все желающие могут уйти в отпуск, и что переживания разрешены, — пояснил Пиркин. — А второе — что Леди Пятница передала власть Превосходной Субботе, работы продолжаются, переживания запрещены, слушайтесь представителей Субботы и так далее.

Артур быстро просмотрел оба письма, украшенных разноцветными печатями Доверенных Лиц. Первое подтверждало, что Леди Пятница удалилась, но в нем не говорилось ни об отречении, ни о передаче Ключа или иной власти в Среднем Доме.

Второе, от Превосходной Субботы, оказалось более развернутым. Артур прочитал его целиком.

Всем Жителям в подчинении Среднего Дома, с сообщением,

Леди Пятница, прежде Доверенное Лицо Зодчей, отреклась и ушла в отставку со всех должностей в Среднем Доме. Ее пост принят Превосходной Субботой, Верховным Чародеем Верхнего Дома.

Все Жители Среднего Дома должны признать власть Превосходной Субботы и ее уполномоченных. Вам следует повиноваться распоряжениям любых подчиненных Превосходной Субботы, эти распоряжения имеют перевес над любыми иными постоянными распоряжениями, приказами, традициями, обычаями, ритуалами, постоянными заданиями и всем прочим, что может вступить в конфликт с указанными приказами и распоряжениями.

Все Жители Среднего Дома продолжат заниматься своими прежними заданиями. Практика, известная как "переживание", запрещена, и испытывание смертного опыта считается отныне преступлением и карается по всей строгости любым представителем Верхнего Дома.

Всем Жителям Среднего Дома следует сотрудничать с офицерами, солдатами и вспомогательными персонами Верхнего Дома. Некоторые из вспомогательных персон могут быть пустотниками. В действительности это не пустотники, но вспомогательные персоны на службе Верхнего Дома.

Все Жители Среднего Дома должны незамедлительно сообщать ближайшему представителю Верхнего Дома, если они обнаружат, заметят или опознают любую информацию, касающуюся местонахождения и намерений опасного преступника Артура Пенхалигона, самопровозглашенного Законного Наследника тех или иных мест.

Все Жители Среднего Дома должны незамедлительно сообщать ближайшему представителю Верхнего Дома, если они обнаружат, заметят или опознают любую информацию, касающуюся местонахождения и намерений бунтовщика, известного как Дудочник, или злонамеренной персоны, известной как Мореход (он же Капитан).

Все дети Дудочника в Среднем Доме сим объявляются вне закона и должны быть уничтожены. Лояльным Жителям Среднего Дома предписывается атаковать детей Дудочника везде и всегда. Свидетельства в форме отделенных голов следует сохранять в подобающих контейнерах для предъявления уполномоченным Верхнего Дома.

Все создания, известные как Взращенные Крысы, сим объявляются вне закона и должны быть уничтожены. Лояльным Жителям Среднего Дома предписывается атаковать Взращенных Крыс везде и всегда. Свидетельства в форме отделенных хвостов следует сохранять в подобающих контейнерах для предъявления уполномоченным Верхнего Дома.

Любое имущество пойманных Взращенных Крыс либо детей Дудочника следует также сохранять в подобающих маркированных контейнерах. Если Взращенная Крыса или дитя Дудочника окажутся располагающими письмом или иным документом, оный документ следует со всей поспешностью переслать любому уполномоченному Верхнего Дома.

По приказу Леди Субботы, Верховного Чародея Верхнего Дома,

с молчаливого согласия Лорда Воскресенье.

Артур нахмурился. На письме красовалась печать Леди Субботы — золотой диск, прикрепленный к бумаге радужным воском, который постоянно менял цвета… но не было печати Лорда Воскресенье. И что значит "молчаливого"?

"Нужно побольше разузнать о Лорде Воскресенье", подумал Артур. "Все, что против меня до сих пор затевалось, кажется, было организовано Субботой, а Воскресенье остается просто на заднем плане… или нет?".

Эту мысль он пока отбросил. Нужно было сосредоточиться на проблемах нынешнего момента.

— Ты прочитал второе письмо целиком? — осторожно спросил Артур. Его рука потянулась к Четвертому Ключу. Пояс он пока надевать не стал, но удостоверился, что тот в пределах досягаемости.

— Я прочитал оба, — сказал Пиркин. — Но я согласен с Чудиком, это просто старый мусор на волнах. Убивать детей Дудочника? Убивать Взращенных Крыс? Наша ассоциация на это не подписывалась, скажу я вам. У Субботы нет права распоряжаться здесь. Она может делать что угодно в Верхнем Доме, надо думать, но никто здесь не будет делать глупостей только потому, что она так приказала.

Он прервался и снова отхлебнул горячей воды, затем продолжил:

— Ну или почти никто. Может, кто-то из тех заносчивых типов с Верхней Полки захочет выслужиться. Они вечно носятся с тем, как они близко к Верхнему Дому. Верх Среднего — это низ Верхнего, так они говорят. Большинство из них провалились в тамошних школах, я так думаю. И лучше бы им продолжать выправлять записи, как им и подобает.

— Надеюсь, ты прав, — проговорил Артур. Он поднес кружку ко рту, но тут же схватился за нее обеим руками: плот внезапно качнулся, и пол резко наклонился, так что его кресло скользнуло к стене. — Что происходит?

— Начали подъем, что же еще, — Пиркин поставил кружку и пошел к двери. — И в самое время. Теперь часов десять восхождения к небошлюзу, и мы увидим солнышко в Средине. Там погода не испортилась. Пойду проверю, что мы точно в самом быстром потоке.

Когда он вышел, Артур удобнее устроился в кресле. Плот теперь был наклонен под углом градусов двадцать, это выглядело странно, а ощущалось еще страннее, но Пиркин не беспокоился об этом, и Артур решил, что ему тоже не стоит, если получится.

Он только-только начал долгожданный глоток, когда дверь распахнулась, и внутрь, в облаке снежинок и порыве холодного воздуха, вошли Сьюзи и Фред. Они с некоторой опаской приблизились к печке — наклонный пол создавал трудности — и сели к ней спинами, глядя на Артура.

— Никаких следов того свина, — сообщила Сьюзи. — Но Угги стоит на страже.

— Вот не думал, что прокачусь на плоту Бумаготолкателей, — сказал Фред. — Особенно при том, что мне предстояло еще девяносто девять лет оттрубить в Армии, прежде чем вернуться хотя бы в Забаву Писца.

— Все мечтаешь стать генералом, Фред? — спросил Артур.

Фред медленно покачал головой и потрогал надпись у себя на шее.

— В какой армии? Не думаю, что маршал Полдень или кто еще мне будет теперь доверять.

— Уверен, это можно убрать, — сказал Артур. — Доктор Скамандрос, или Первоначальствующая Госпожа…

— А ты мог бы это сделать прямо сейчас? — спросила Сьюзи. — Мне поперек горла то, что приходится повиноваться…

— Сьюзи! Стой! — хором перебили Фред и Артур, но было поздно.

— … Дудочнику, — закончила Сьюзи, и в ту же секунду, как последнее слово слетело с ее губ, полоса на ее шее издала низкий, свистящий гул, и оба мальчика увидели, как она сжимается на шее Сьюзи.

Девочка закашлялась и рухнула на пол, соскользнув к ногам Артура. Ее лицо побагровело, она царапала шею, где надпись, ставшая белоснежной, четко выделялась на фоне красной кожи.

— Артур! — крикнул Фред. — Сделай что-нибудь!

Артур поколебался, но только секунду. У него не было настоящего выбора. Он поднял жезл Четвертого Ключа и направил его на горло Сьюзи, корчащейся у его ног.

— Освободи Сьюзи от уз Дудочника, — тихо произнес он.

Вокруг жезла возникло слабое зеленоватое сияние, и такое же охватило шею Сьюзи. На мгновение оно стало ярче, сверкая, как изумруд на солнце, а потом исчезло, унеся с собой строчку, привязывавшую Сьюзи к Дудочнику.

Пока девочка хрипло переводила дыхание, Артур поднялся, направил жезл на Фреда и повторил приказ.

Это заняло всего несколько секунд. Артур снова сел, положил жезл на колени и поднял пустую руку. Крокодилье кольцо на пальце сверкнуло в свете, разделенное почти поровну на серебро и золото. Артуру пришлось присмотреться поближе, чтобы увидеть, что, как он и ожидал, золото перешагнуло пятую отметку.

— Ты это сделала нарочно, верно, Сьюзи? — с горечью сказал он. — Чтобы я использовал Ключ.

— Я не собиралась, Артур, — ответила Сьюзи не очень убедительным голосом. — Оно само вырвалось.

— Ну конечно, — Артур сокрушенно покачал головой.

— Но все равно спасибо — Сьюзи слегка толкнула Артура в плечо, но он не отреагировал, и она отступила назад.

— Да, спасибо, Артур, — сказал Фред. — Оно, знаешь ли, немного беспокоит, когда не знаешь, в какой момент эта штука тебя задушит. Или голову отрежет.

Артур не ответил. Он сердился на Сьюзи за то, что та вынудила его использовать Ключ, и злился на себя за то, что сердился. Все-таки было непорядочно не помогать друзьям, когда им была нужна помощь, только из-за страха превратиться в Жителя.

Все трое несколько минут сидели в молчании; ни Сьюзи, ни Фред не смотрели на Артура. Он, в свою очередь, глядел вниз и повернул кольцо так, чтобы была видна только серебряная часть. Потом повернул снова, чтобы виднелось только золото, и продолжал поворачивать, пока, в конце концов, вздохнул и поднял голову.

— А что Угхам собирается делать?

— Думаю, с ним все будет в порядке, — сказал Фред. — Новопусты занятные. Те, с которыми мы общались, все толковали о садоводстве. Они хорошие солдаты, но не любят воевать, а так думаю. Они в долгу перед Дудочником за то, что он их создал, но добровольно ни на что не вызываются.

— Угги говорит, что он делает только то, что ему приказали, — сказала Сьюзи. — Присматривает за нами. Конечно, если он получит новый приказ, то другое дело.

— Нужно глядеть в оба, — сказал Артур.

— Да ладно, Артур, посмотри на светлую сторону. Теперь…

— Какую еще светлую сторону? — сердито перебил Артур. — Ты просто ничего не принимаешь всерьез, Сьюзи!

— Она в самом деле не собиралась заставлять тебя применять Ключ, — осторожно произнес Фред. — Может, тебе извиниться, Сьюзи?

— Прости, — пробормотала девочка.

Артур вздохнул, и, кажется, выдохнул большую часть своей ярости. Он вообще не мог долго сердиться на Сьюзи, даже если знал, что она чуть не убила сама себя на месте, чтобы он применил силу и освободил ее из служения Дудочнику.

— Ладно, забудь. Ну хорошо. Скажи мне, в чем светлая сторона.

— Теперь ты можешь нам сказать, что мы собираемся делать, чтобы ты мог добыть Ключ и разобраться с Пятницей как надо!

— Точно! — воскликнул Фред, просветлев лицом. — Какой у нас план?

Артур снова нахмурился, но на сей раз в раздумьях.

— У тебя же есть план, да? — спросил Фред.

— Ну да, — признал Артур. — Только я не уверен, что он годится. Нам для начала нужен чародей. Или как-то связаться с доктором Скамандросом. Или, может быть, мы сумеем найти нужное каким-то другим путем. Или…

— Так как насчет рассказать нам план? — напомнила Сьюзи. — Пока остальные сюда не забрались? Мы втроем тут сможем все перетереть.

— Спасибо — не без сарказма произнес Артур. — В основном так. Первое — Дудочник и Суббота оба отправятся в Скрипторий, чтобы захватить Ключ. Они рассчитывают, что я сделаю так же, и думаю, что Пятница предвидела, что я так и поступлю. Но я думаю вначале найти Пятую часть Волеизъявления. Она может быть в Скриптории, но скорее всего находится где-то в Среднем Доме. И у меня есть способ найти Волеизъявление. По крайней мере, я так думаю, если удастся найти чародея, чтобы он сотворил для нас простое заклятие. Если в Среднем Доме вообще есть чародеи.

— Чародеи? — переспросил Фред. — Ну, смотря какой сорт магии тебе нужен. На Верхней Полке толпы Жителей, знающих чары. Большая часть Высшей Гильдии, хотя они не совсем то, что ты бы назвал чародеями, вроде этого доктора Скамандроса. Переплетно-Реставрационные в основном чарами действуют. И что ты хочешь, чтобы они тебе сделали?

Артур уже собирался ответить, но в этот момент дверь открылась, и внутрь сунулся Пиркин, обрамленный снегом. С его носа отвалилась сосулька и упала на пол.

— Все наверх! Там какая-то битва, над нами, под самым небом!

Глава 14

На палубе было холодно, холоднее, чем раньше, но снег больше не падал. Плот, поднимаясь по каналу под довольно острым углом, уже пробивался сквозь низкие облака, и небо вокруг было чистым и светлым, хотя прямо над головами темнело. Артур увидел краешек солнца на дальнем горизонте, где оно, по всей видимости, застряло. Свет падал от него узкой полосой, не доходящей до верха канала.

В темноте наверху виднелись огни, мерцающие фальшивые звезды на подкладке промежуточного потолка. Где-то там был и небошлюз, сквозь который поднимался канал.

Глядя в небо, Артур заметил, что полдюжины новых звезд быстро движутся по небу. Одна из них неожиданно взорвалась на множество маленьких, пылающих фрагментов, которые посыпались вниз быстро тающим дождем. Остальные пятеро вильнули и потускнели, пока не исчезли совсем.

— Воздушная схватка, — сообщил Угхам. — Сражающиеся неизвестны мне. Одна сторона несет яркий свет, вторая — укрывается во тьме. А, вот снова светоносные!

Он указал на другую часть небосвода. На сей раз больше дюжины звезд приближались клином к тому месту, где только что произошел взрыв. Звезды становились ярче, и Артур понял, что они движутся не только горизонтально, но и снижаются по дороге, приближаясь к плоту.

— Кто они? — спросил Артур.

— Без понятия, — ответил Бумаготолкатель. — Но я знаю, кто ждет их в темноте.

— И я знаю, — выдохнул Фред.

Артур взглянул на своего друга; тот, словно завороженный, уставился в небо.

— Кто?

— Крылатые Слуги Ночи, — хором сказали Фред и Пиркин. В голосе Пиркина прозвучала странная нотка, грусть, которую Артур раньше в нем не слышал.

Пока они говорили, еще две яркие звезды взорвались облаком искр, которые плавно полетели вниз, прежде чем погаснуть.

— Это, надо думать, падают горящие перья из крыльев, — сказала Сьюзи. — Тому, кто их носил, придется долго лететь до земли.

Эти слова заставили Артура посмотреть назад и по сторонам. В луче света из заклинившего солнца он, наконец, увидел другой берег канала. До него было по меньшей мере полкилометра, но ширина оказалась не самым впечатляющим свойством потока. Канал шел вперед по прямой несколько километров, а затем плавно поворачивал направо, все это время поднимаясь градусов на десять. Артур разглядел, что вся громада канала держится на тысячах колонн, исчезающих внизу в облаках. Это было словно невероятный мост, увеличенный в тысячу раз и заполненный водой. От одного взгляда мальчику стало не по себе и закружилась голова.

Смотреть наверх было проще, и Артур так и сделал, как раз вовремя, чтобы заметить нечто, летящее вниз в их сторону. Оно оставалось почти невидимым, пока не попало в полосу света — черная точка на черном небе. Оно падало, как камень, и Артур подумал, что это какой-то снаряд. Но, когда до него осталось несколько сот метров, мальчик разглядел, что оно имеет форму человека — и что оно летит мимо плота и, скорее всего, мимо канала, и упадет вниз, на Равнину.

Вдруг черное крыло, похожее на воронье, развернулось за левым плечом фигуры, а за правым — бесформенная масса перьев. Яростно работая единственным действующим крылом, существо скорректировало курс точно на плот и слегка замедлилось, войдя в дикий штопор.

Оно ударилось о плот с силой, убившей бы любого смертного, дважды подпрыгнуло и немедленно начало подниматься. Артур решил, что это какая-то разновидность пустотника, и, держа руку на Ключе, кинулся к нему, следуя за Угхамом, Фредом и Сьюзи. Пиркин плелся следом, с опущенной головой и заплетающимися ногами.

Но это был не пустотник. Подойдя поближе, Артур увидел, что странная клювастая голова существа оказалась шлемом с длинным вытянутым "рылом", через который можно было смутно разглядеть рот Жителя. То, что казалось черной шкурой, было в действительности полным кожаным доспехом, а когтистые руки с перепонками между пальцев — перчатками из того же черного материала.

Сказать, мужчина это или женщина, было невозможно. Оно поднялось на колени, когда Артур и другие подбежали к нему. Одно крыло прижато к боку, другое бессильно волочится сзади. Оно попыталось встать, но не сумело и снова упало на колени.

— Это… и есть Крылатый Слуга Ночи? — прошептал Артур Фреду, когда они все окружили упавшего летуна, не зная, что делать дальше.

— Да, — ответил Фред. Он протолкался вперед, уселся перед странным Жителем, и его руки задвигались в странных жестах.

Слуга Ночи казался удивленным, но затем быстро засигналил в ответ, слишком быстро для Фреда.

— Помедленнее! — сказал мальчик и сделал несколько выразительных жестов пальцами.

Слуга Ночи повторил знаки, на этот раз четче и намного медленнее.

— Она… ее зовут… что-то вроде… Прохлада Вечера Перед Темнотой. Она говорит, что они сражаются с крылатыми Жителями Верхнего Дома. Их противники называются как-то вроде Умных Ожидателей.

— Искусные Медлители, — сказал Угхам. — Наш повелитель заставил нас изучить любого врага, с каким мы можем столкнуться. Это не самые умелые воины Субботы.

Слуга Ночи кивнула.

— Она может слышать? — спросил Артур.

Слуга Ночи снова кивнула.

— Простите, — продолжил Артур. — В смысле, вы можете слышать, но не разговариваете, так?

Снова кивок.

— Не знал, — сказал Фред. — Ну, я же никогда раньше не встречался со Слугами Ночи.

— А откуда ты тогда знаешь знаки? — спросила Сьюзи.

Фред закашлялся, отвернулся от Слуги Ночи и пробормотал что-то.

— Ты что? — настоятельно переспросила Сьюзи.

— Я думал, что вырасту и стану Крылатым Слугой, — Фред покраснел, и не только от холода. — Я золотил часть книги знаков… она входила в руководство по управлению Средним Домом. Я ее одолжил и выучился.

— Но дети Дудочника же не растут, — озадаченно проговорил Артур.

— Знаю я. Это было просто… чтобы о чем-то мечтать. Я не хотел всегда быть помощником золотителя. Счастье еще, что я вообще помню большую часть знаков. Это было давно, и книгу потом отобрали. Мне с тех пор много раз промывали голову.

Артур помрачнел при упоминании промывания головы. Ему хотелось больше узнать об этой процедуре и о том, зачем ее проводят. Еще одна загадка Дома, которую нужно разгадать, но не сейчас.

Слуга Ночи постучала Фреда по плечу, привлекая его внимание, и просигналила длинную фразу.

— Она хочет вернуться в бой. Она спрашивает, нет ли у нас запасных крыльев. Любые сгодятся.

— Крыльев нет, — сказал Артур. — Если только у Пиркина найдутся…

— Крылья нужны тем, у кого нет канала. Ассоциация строго запрещает крылья на плотах. Да, если бы не экстраординарные обстоятельства, я вообще попросил бы мисс Прохладу Вечера покинуть…

Слуга Ночи зашипела и потянулась к тонкой металлической трубке на своем поясе.

— Но поскольку сейчас уже и так правила довольно-таки нарушены, — поспешно добавил Пиркин, — добро пожаловать на борт. Думаю, еще один нелегальный пассажир погоды не сделает.

Слуга Ночи кивнула и снова попыталась подняться. Фред и Артур поспешили к ней на помощь, но она стряхнула их руки и умудрилась удержаться на ногах самостоятельно. Она подняла одну ногу, которая не могла выдерживать вес тела — видимо, была сломана. Еще несколько жестов, которые расшифровал Фред:

— Ее соратники придут за ней очень скоро, если победят. Или враги. Она советует, чтобы в последнем случае мы держались подальше. Искусные Медлители оставят нас в покое, так же как оставили другие плоты.

— Другие плоты? — спросил Пиркин. — Где?

Слуга Ночи указала вверх и снова зажестикулировала.

— Небошлюз захвачен врагом, — продолжал переводить Фред. — Его держат открытым, чтобы Искусные Медлители могли пролетать из Буринберга. Город завоевала армия Превосходной Субботы сегодня утром при помощи массированной атаки через лифты.

Гм… Рассвет Пятницы отказался принимать власть Субботы и приказал всем верным Жителям Среднего Дома сопротивляться. Сейчас Рассвет Пятницы и его Позолоченные Юнцы старались удержать Буринберг, но были вынуждены отступить на Верхнюю Полку. Никто не знает, где находятся Полдень и Закат Пятницы, или она сама.

Так дальше… Высшая Гильдия на Верхней Полке не провозгласила свою верность никакой стороне. Крылатые Слуги Ночи по сути нападают на приспешников Субботы везде, где могут, до самого утра, поскольку летают только по ночам. Вы не могли бы повторить последнюю часть?

Фред внимательно следил за повторенными жестами.

— А, плоты… большинство из них ожидали окончания битвы, но теперь они проходят через шлюз. Искусные Медлители слишком заняты сражением со Слугами Ночи и не обращают внимания на плоты. Я все правильно понял, мисс?

Слуга Ночи кивнула, но ее голова при этом была откинута назад: она смотрела на небо, и ее рука снова лежала на трубке на поясе. Это оружие показалось Артуру уменьшенной копией огнеметов, какими пользовались в Армии Зодчей… очень неприятного оружия. Он решил не спускать с него глаз.

— Почему вы сели здесь? — спросил Артур. — Почему решили, что тут будете в безопасности? Видно же, что мы не Бумаготолкатели.

Прохлада Вечера тряхнула головой и быстро сделала несколько знаков в ответ, не отрывая взгляда от неба.

— Вы правильно пахнете, — перевел Фред. — Жители Субботы воняют… не знаю этого знака… каменным дымом? Углем, наверное.

— Чутки носы Слуг Ночи, — сказал Угхам.

Прохлада Вечера сделала еще один быстрый знак.

— Летуны спускаются, — сказал Фред.

— Как и их глаза, — произнес Угхам. — Я не замечаю никакого движения.

— Может быть, Медлители пригасили свои крылья, — сказал Фред. — Что делать будем, Артур? Не можем мы ее так оставить…

— Конечно, не можем, — Артур выхватил Ключ. Слуга Ночи удивленно зашипела и прикрыла рукой глаза, когда жезл превратился в серебряную рапиру, сверкающую ячее, чем простые отблески света на металле. — Готовься встретить гостей!

Глава 15

Удовлетворенная своим фальшивым кашлем и исцарапанным камнем, Листок подхватила охапку голубоватых наволочек и пошла вдоль кольца к ближайшей лестнице. В ее голове формировался план… по крайней мере, часть плана. В нем было несколько недостатков, которые она рассчитывала как-то исправить на лету, поскольку пока ей больше ничего в голову не приходило.

Вначале следовало найти Жителя по имени Феорин, когда за ним не будет присматривать Милка. Феорин, возможно, достаточно глуп, чтобы купиться на задуманный девочкой трюк, но она знала, что одурачить Милку у нее мало шансов.

"Может, удастся найти другого глупого Жителя", подумала Листок, когда вскарабкалась до десятого круга и направилась вперед, к полуденной отметке, где находились комнаты Жителей. Как и предсказывал Гаррисон, она никого не встретила. Коридор был пуст и выглядел точно так же, как и все прочие коридоры внутри кратера. Если бы не номера на дверях и лестничных площадках, Листок бы подумала, что просто вернулась назад, туда, где была.

"Похоже, придется стучать в двери. Это может привести к неприятностям…"

Раздумывая, насколько это хорошая идея, Листок приблизилась к полуденной части кольца, пытаясь разглядеть, есть ли на дверях какие-то приметы, что может быть за ними.

Но единственная дверь, отличающаяся от прочих, стояла точно на полуденной отметке, она была шире, а вокруг ее ручки красовался орнамент. Листок решила, что как раз этой двери лучше всего избегать, и наугад стукнула в дверь на шести минутах пополудни.

Ей быстро открыл Житель с иглой и золотой нитью в одной руке и книгой в другой. Он посмотрел через голову Листок, а затем, никого там не увидев — на нее саму.

— В чем дело?

— Эмм, прошу прощения за беспокойство. Меня послали с сообщением к Феорину.

— К Феорину? Ты уверена?

— Да, определенно к Феорину.

— Другая дверь, — сказал Житель, указывая иглой по часовой стрелке. — Десять минут.

— Спасибо, — сказала Листок закрывшейся двери. Переведя дух, она подошла к двери на десяти пополудни, мгновение поколебалась, затем резко постучала.

На этот раз открывали намного медленнее. Листок услышала чью-то речь, затем шаги. В конце концов дверь распахнулась, и на пороге появился Феорин в кожаном фартуке поверх костюма.

Листок отступила назад, чтобы не попадаться на глаза никому, кто мог быть внутри, затем раскашлялась странным, лающим кашлем.

— Привет, Феорин. У меня есть кое-что для тебя.

— Для меня? — переспросил Феорин. Он вышел в коридор следом за ней. В тот же момент кто-то из комнаты — почти наверняка Милка — спросил:

— Кто там?

— Скажи, что посланник, — прошептала Листок. Она снова закашлялась и подняла исцарапанный камушек. — И я тебе дам этот… а-кху… кашельный камень.

— Посланник! — крикнул Феорин. Он снова шагнул к Листок, потянувшись за камнем… но она успела отпрыгнуть назад, снова закашлявшись.

— Поможешь мне найти телефон в Дом, — прошептала девочка. — Тогда получишь кашельный камень.

— И что за сообщение? — спросила Милка изнутри.

— Скажи, что ничего особенного, — настойчиво прошипела Листок.

— Ничего особенного, — крикнул Феорин. — Это всего лишь та спящая!

Листок застонала.

— Это тоже часть кашля? — спросил Феорин.

— Нет, — сказала Листок. Как она и боялась, Милка тоже вышла из комнаты. На ней тоже был кожаный фартук, а в руке — горшочек клея.

— Ну и что у тебя? — спросила она.

— Что? — тупо переспросила Листок. Ее план разваливался на глазах.

— Ну сообщение же, — нетерпеливо сказала Милка. — Ты, значит, все-таки дитя Дудочника? Я всегда говорила, что они нам здесь нужны, чтобы разносить послания.

— А, да, — проговорила Листок; ее воодушевленный разум лихорадочно заработал. — Поэтому я и здесь. Вам нужно проводить меня к телефону, чтобы я могла позвонить… эмм… чародею в Доме, чтобы заказать кое-какие особые вещи для вас, Жителей. Этот кашельный камень — образец… только я, кажется, его… а… а… а-кху!… использовала.

— Отлично! — сказал Феорин. Милка не ответила, но протянула руку и взяла камень.

Листок, затаив дыхание, смотрела, как Жительница осматривает камень и засовывает его в рот. Он застрял у нее в горле на пару секунд, прервав дыхание и заставив воздух с жутким свистом проходить в глотку. Затем провалился вниз, в желудок.

— Кашель со свистом, — восхищенно прошептал Феорин. Но через секунду он поник и проговорил:

— Но он должен был мне достаться. Я мог бы отвести тебя к телефону не хуже, чем Милка.

— Я старше, мне и бонусы, — сказала Милка. — Ну хорошо. Идем.

Она направилась по коридору, Листок следовала за ней по пятам. Девочка понимала, что у нее совсем мало времени, прежде чем Милка поймет, что ее одурачили.

Милка подошла к полуденной двери и постучала. Когда ответа не последовало, она открыла дверь и поманила Листок.

— Офис Полдня. Сейчас он наверняка с Леди Пятницей. Телефон у него на столе.

Листок оглядела комнату. Она была обставлена примерно так же, как кабинет любого современного начальника больницы. Телефона нигде не было видно.

— А где телефон?

— А, он, наверное, в ящике стола, — объяснила Милка.

— Ясно, — Листок бросила наволочки на пол, быстро пересекла комнату, села за стол и выдвинула верхний ящик. Ее руки задрожали, когда она увидела красную коробку, точно такую же, какая была в комнате Артура. Открыв ее, девочка достала старинный раздельный телефон. Динамик затрещал, когда она поднесла его к уху.

— Да? — спросил отдаленный голос.

— Пожалуйста, мне нужно позвонить.

— А зачем еще вы бы стали говорить в телефон? — спросил голос.

— Ну да, наверное, — нервно произнесла Листок. Милка и Феорин дожидались ее, и хотя они стояли возле двери, она знала, что они слушают. — Мне нужно поговорить с доктором Скамандросом, пожалуйста.

Она понизила голос и быстро добавила:

— Он, наверное, в Нижнем Доме. Или в Великом Лабиринте.

— Нижний Дом? Они отрезаны от связи по приказу Превосходной Субботы. Не могу соединить вас ни с каким регионом ниже Среднего Дома.

— Но это важно. Прошу вас!

— Кто это говорит… — начал было голос, но его перебил другой, намного громче.

— Пошел вон, самозванец! Оператор слушает.

— Оператор? А это кто был? Ладно, неважно, — драгоценное время уходило. — Пожалуйста, мне срочно нужно связаться с доктором Скамандросом. Он в… эээ…

— Вы друг Артура, не так ли? — спросил голос.

— Да! — не раздумывая ответила Листок. — Или нет… смотря почему вы спрашиваете.

— Соединяю. Но разговор может выйти коротким. Приспешники Субботы рыскают по всем линиям.

Раздался громкий щелчок, затем жужжание, которое отчаявшаяся Листок приняла было за звук разъединения, затем в трубке раздался отдаленный голос.

— Алло! Алло!

— Доктор Скамандрос! Это Листок. Я в горном курорте Леди Пятницы во Второстепенных Царствах. Возможно, рядом с Магеллановыми Облаками или где-то еще. Мне нужно…

— Листок! Продолжай говорить, чтобы я мог засечь твое местонахождение. Где мой локаторный карандаш?

Скамандрос что-то забормотал. Листок кинула взгляд на Милку и Феорина. Милка наклонила голову, внимательно прислушиваясь.

— Мне приказали обеспечить доставку фиксированных кашлей и недомоганий для здешних Жителей, — быстро сказала Листок. — Здесь сама Леди Пятница, разумеется, и примерно пятьдесят других Жителей.

— Продолжай говорить! У Леди Пятницы ее Ключ?

— Думаю, да, — сказала Листок. Милка уже шла к ней. — Зеркало? Теперь о кашлях, им понадобится по два каждому…

— Это телефонное соединение запрещено, — сказал тот голос, который первым появился на линии. — Меры принимаются.

Телефон затрясся в руках Листок и принялся испускать клубы пара. Девочка уронила его на стол, но продолжала говорить, наклонившись так близко к микрофону, как могла.

— Скамандрос! Это планета серой плесени, я думаю! Она как-то связана с прачечной на Земле…

Телефон забулькал, зашипел и превратился в расплавленный ком аморфной массы, воняющей паленым волосом.

— Хмм, — проговорила Милка. — Значит, это была уловка.

— Да, — отважно ответила Листок.

— Нужно убираться отсюда, — сказала Милка. Она схватила Листок и повернулась к двери. — Феорин, подбери эти наволочки. Быстро в нашу комнату!

— Что такое? — спросил Феорин. — Мы тут ни при чем! Полдень не станет нас винить… ох…

Милка уже была в дверях, держа девочку под мышкой. Феорин подхватил с пола наволочки и последовал за ней, забыв закрыть за собой дверь.

Через полминуты все трое уже были в комнате Милки и Феорина — небольшом, захламленном и эксцентрично выглядящем помещении, большую часть которого занимали два рабочих стола, покрытых книгами, бумагами и переплетными инструментами. В одном углу стоял полутораметровый книжный пресс, частично разобранный. Рядом с ним на полу лежал гаечный ключ.

— Спасибо, — сказала Листок, когда Милка поставила ее на пол. — Но почему…

— Заткнись! — посоветовала Милка. — Нам от тебя и так уже полно неприятностей. Дай подумать.

— Что, Полдень в самом деле обвинит нас? — спросил Феорин.

— Обвинит нас? — взвизгнула Милка. — Ты и так под испытательным сроком! Нас сошлют в нулевой круг! Ты так жаждешь драться со всеми растениями, которые туда ползут?

— И что нам делать? — обеспокоенно спросил Феорин.

— Прятаться. Если Полдень нас не найдет, он нас ни в чем не обвинит.

— Надолго?

— Навсегда!

— Навсегда?

— Ну, по крайней мере на несколько дней. Полдень все забудет, когда ему поставят новый телефон. Ну а ты…

Милка угрожающе надвинулась на Листок. Девочка отступила, чуть не кувырнувшись через наволочки, которые Феорин уронил на пол.

— А мне нельзя прятаться с вами? — спросила Листок.

— Нет! — Милка подняла кулак, но опустила его, так и не ударив. — Определенно нет. Убирайся! И никому не говори, что ты сделала, и что мы тебе помогали!

— Хорошо — Листок подобрала наволочки и попятилась к выходу, Феорин предупредительно придержал для нее дверь. — Спасибо!

— Спасибо! — прорычала Милка. — От тебя больше проблем, чем от Феорина!

Дверь захлопнулась за спиной Листок, оставив ее одну в пустом коридоре. Но она больше не чувствовала себя одинокой. Доктор Скамандрос знает, что с ней, пусть и не выяснил ее точное местонахождение. Это значит, что и Артур скоро узнает, и друзья организуют спасение, как только смогут.

Все, что оставалось теперь, это найти тетю Манго, а потом — взяв пример с Милки — куда-нибудь спрятаться, пока не прибудет спасательная команда.

Листок улыбнулась и шагнула вперед — прямо навстречу очень высокому, безупречно одетому Жителю, блондину с голубыми глазами и сверкающим моноклем на одном из них. Раньше он монокля не носил, но Листок все равно сразу его узнала: это был один из тех двух Жителей, которые предшествовали Леди Пятнице в больнице.

— А, — сказал Житель, который явно был Полднем Пятницы. — Нелегальное использование моего телефона получает объяснение. Мисс Листок, не так ли?

Листок кивнула.

— Вам сильно повезло, что миледи приказала сохранить вас в разумно рабочем состоянии, на случай дальнейшего использования, — протянул Полдень. — Учитывая это, если вы скажешь мне, кому звонили, я не стану наказывать вас чрезмерно сурово.

— Я… я не смогла дозвониться, — сказала Листок. — Кто-то из подданных Субботы заменил оператора.

— Достоверно, — кивнул Полдень. — Весьма компетентная ложь, если даже не правда. Итак, не следует ли нам убрать вас подальше от неприятностей, пока вы не понадобитесь, хмм?

Листок не ответила. Она подняла голову и попыталась смотреть Полдню в глаза, но отблеск от монокля был слишком ярок, и ей пришлось опустить веки.

— Один из ваших смертных поэтов очень хорошо сказал, — произнес Полдень. — Именно он навел миледи на идею. "Заснуть и видеть сны". Думаю, пришло время вам заснуть, мисс Листок.

Листок ответила тем, что швырнула в Полдня свои наволочки и побежала прочь. Но всего через дюжину шагов яростный порыв ветра сбил ее с ног; Полдень уже стоял над ней с распростертыми желтыми крыльями, перекрывающими коридор.

Девочка начала отползать. Полдень не преследовал ее. Он достал из кармана маленький серебряный конус и поднес его ко рту, как рупор.

— Спите, мисс Листок, — голос Полдня превратился в голос Леди Пятницы, намного сильнее, чем он звучал раньше. А Листок устала, так устала от всего, что пришлось пережить; она сделала все, что могла…

Листок перестала ползти и замерла неподвижно. Полдень Пятницы спрятал конус обратно в карман и обратился к незримым Жителям у себя за спиной.

— Отнесите ее к сиделке. Скажите ему, что за ней следует бережно присматривать. Она может еще понадобиться миледи, когда придет время.

Глава 16

Девять Искусных Медлителей спикировали на плот с погашенными крыльями, каждый сжимал в правой руке кривой меч синей стали, а в левой — длинный хрустальный стилет. Стилет можно было использовать только однажды, ибо каждый из них содержал в себе сердцевину из Пустоты, способной убить даже Жителя. Это опасное оружие сохранялось всего несколько часов с момента изготовления, пока Пустота не проедала дорогу наружу из зачарованного хрустального вместилища.

Предводитель Медлителей не долетел до плота — метко брошенное копье Угхама прервало его полет. Но остальные восемь приземлились, сохраняя строй, и теперь надвигались на Прохладу Вечера, Артура, Сьюзи, Фреда и Угхама. Пиркина и других Бумаготолкателей не было ни видно, ни слышно, хотя всего пару секунд назад они были на палубе, и Пиркин стоял рядом с Артуром.

— Убирайтесь! — приказал Артур, поднимая Ключ. Но он не стал призывать его силу, и Искусные Медлители не стали отвечать. Они улыбались с отсутствующим выражением лиц, их ноги в лакированных туфлях и клетчатых штанах шагали в такт, их пастельно-голубые блузоны были расстегнуты на один и тот же изысканно-небрежный манер, их береты красовались на головах под одним и тем же углом.

— Готовься, — пробормотал Угхам. В тот же момент Медлители бросились вперед, и все превратилось в безумную мешанину движений, наполненных стремлением поразить Медлителей и избежать ударов, особенно пустотным стилетом. Артур чувствовал, что его тело действует почти без участия сознания, настолько быстро все происходило. Мускулы работали на чистой выучке, рефлексах и страхе.

И вдруг все закончилось, так же быстро, как и началось. Артур стоял посреди четырех мертвых Медлителей, на лицах которых все еще было удивление, что их так легко удалось убить обычным клинком — они, конечно, не знали, что их поразил Четвертый Ключ. Остальные четверо отступали, пока не получили возможность развернуться и взмыть в ночь.

Осмотрев себя, Артур понял, что не ранен, даже не поцарапан. Он быстро обернулся к остальным. Они стояли в паре метров за ним, и он понял, что кинулся вперед, когда Медлители атаковали.

— Никто не ранен? — спросил он, направляясь к остальным. Те, не сговариваясь, отшагнули еще дальше назад, расширяя пространство между собой и мертвыми Медлителями. Артур держался спиной к телам. Ему не хотелось видеть дело своих рук. — Эти кинжалы выглядели как-то не так.

— Отравленные клинки, — согласился Угхам. — Но я невредим. Ты принял на себя всю тяжесть боя, лорд Артур.

— Я к ним и близко не подошел, — сказал Фред.

— Я тоже, — Сьюзи передернула плечами. — И мне такое дело нравится.

— Прохлада Вечера — спросил Артур. Крылатая Слуга Ночи все еще стояла на одной ноге. — Никаких новых ран?

Она просигналила что-то Фреду.

— Говорит, что нет. Эээ, она хочет знать, кто ты такой. Видно, унюхать можно не все.

— Я Артур, Законный Наследник Зодчей.

— Хозяин Нижнего Дома, Повелитель Дальних Пределов, — добавила Сьюзи.

— Герцог Пограничного Моря и Главнокомандующий Армии Зодчей, — подытожил Фред.

Артур поморщился. Слышать это до сих пор было странно.

Прохлада Вечера слегка наклонила голову, но ничего не ответила.

— А это Сьюзи Бирюза, Треть Понедельника, — сказал Артур. — И лейтенант Фред Позолота Начальных Цифр, а это Баннерет Угхам из новопустов Дудочника. Мы с ним во временном союзе.

Фред издал странный звук и поднял руку.

— Артур? Ты это серьезно? Я — лейтенант Позолота?

— Ну да. Я бы сделал тебя генералом, но подумал, что тебе будет лучше начать с офицера пониже рангом.

— Можешь сделать генералом меня, — сказала Сьюзи. — В смысле, быть Третью Понедельника — это все здорово, но когда доходит до разборок с грязными делами — думаю, генералу их чуток поменьше выпадает…

— Я об этом подумаю. Только не уверен, что из тебя выйдет ответственный генерал, Сьюзи. Все равно, самое главное — что мы все друзья. Я надеюсь…

Прохлада Вечера взглянула наверх и сделала знак.

— Что? Еще Медлители? — Артур снова поднял рапиру.

— Не, — сказал Фред. — Крылатые Слуги Ночи. Эмм, я надеюсь, они знают, что мы на их стороне.

Артур поспешно опустил оружие. Угхам, снова завладевший своим копьем, положил его. Сьюзи сунула нож за пояс. Бумаготолкателей по-прежнему не было видно, и Артур в первый раз задумался, куда они могли деться.

Эта мысль исчезла, когда двадцать или больше Крылатых Слуг Ночи опустились ниже, став видимыми только в узкой полоске солнечного света, которую плот уже почти покинул. Все это время он быстро плыл вверх по каналу, и Артур уже привык к наклонной "палубе" под ногами и к слабому освещению. Но скоро они снова окажутся в темноте, хотя плот продолжит двигаться вверх еще много часов.

— Скажи им, что мы друзья, — попросил Артур. Прохлада вечера кивнула, подняла руки и засемафорила более заметными широкими жестами.

— Что она говорит? — прошептала Сьюзи.

Фред покачал головой и зашептал в ответ:

— Без понятия. Я знал, что у них есть большие знаки и маленькие знаки. Большие делаются всей рукой, и я их не учил.

Большинство Крылатых Слуг кружили над плотом, но трое приземлились. Прохлада Вечера запрыгала им навстречу, и состоялся очень быстрый обмен жестами, продолжавшийся несколько минут.

— Слишком быстро, — произнес Фред. — Я только пару слов могу разобрать. Она им говорит, кто ты такой, Артур.

— Это может быть проблемой, — Артур поглядывал на Слуг над головой, чтобы заметить, если они кинутся вниз. — Если они сражаются, потому что верны Леди пятнице, то нападут и на нас. Будьте начеку. Куда делись Бумаготолкатели? Пиркин только что был рядом…

— Я здесь, — сказал приглушенный голос в нескольких метрах. Он прозвучал так, словно исходил откуда-то из-под ног.

Артур посмотрел вниз, Вначале он не видел ничего, кроме пачек папируса, но затем разглядел, что Пиркин смотрит на него через узкую щель между тюками.

— Как… как ты туда забрался? — удивился Артур. Щель была не шире ладони.

— Тюки можно раздвинуть, — пояснил Пиркин. — Если знать как. Внутри конструкции полно пустот и промежутков. Конечно, только членам ассоциации позволено манипулировать структурой…

— Ладно! — прервал Артур. Он был доволен, что Пиркин не убит и не свалился с плота.

— И тут я и останусь! — заверил Пиркин. — По крайней мере, пока не придет время сменить потоки. А это будет примерно через…

— Они идут, — сообщил Фред.

Артур быстро взглянул наверх, но Слуги продолжали кружить. Те трое, что разговаривали с Прохладой Вечера, приближались, держа руки на виду, чтобы показать, что у них нет оружия — по крайней мере, более опасного, чем когти на перчатках. Сама Прохлада Вечера сидела там, где стояла.

— Здравствуйте, — сказал Артур, когда Слуги остановились в нескольких шагах от него и коротко поклонились. — Эээ, Фред, вот он, немного понимает ваши знаки…

Все трое новоприбывших тут же засигналили Фреду.

— Ну, это… посмотрим… Перевернутое Перо Летает Удивительно Хорошо, Яростный Убийца Перед Рассветом и Пережившая Тьму. Да, Пережившая Тьму — старшая из них по порядку следования в Доме, она подчиняется непосредственно Закату Пятницы.

Пережившая Тьму стояла между двумя другими и выглядела чуть выше. Когти на ее перчатках, как заметил Артур, были молочно-белыми, словно вырезанными из лунного камня, в то время как у других они, кажется, были металлическими.

— Она благодарит за помощь Прохладе Вечера.

— Нет проблем, — сказал Артур. — Все враги Превосходной Субботы — наши друзья.

— Крылатые Слуги Ночи верны своему долгу, — переводил Фред. — Патрулировать в ночи Среднего Дома, уничтожать пустотников и… я думаю… неавторизованных путешественников, рвать их когтями и жечь огнем нашего оружия.

— Скажи им, что мы авторизованы, Артур, — прошептала Сьюзи.

Пережившая Тьму повернула к девочке скрытое маской лицо и сделала несколько знаков.

— Ой, — сказал Фред. — Вы не авторизованы. А, все в порядке. Она говорит: "В другое время мы убили бы вас или доставили к Закату для суда. Но Закат пропал, и Леди Пятница тоже. Рассвет, который претендует на их власть, не наш хозяин. Ты лорд Артур, повелитель большей части Дома, поэтому ты почетный гость. Вдобавок ты сражался за нас. Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоим приспешникам…

— Полегче, — пробормотала Сьюзи. — Кого это ты назвала…

— Сьюзи! — предупредил Артур. — Дай Фреду закончить.

— Мы в долгу перед тобой, и поможем, чем сможем.

Артур прожег взглядом Сьюзи, которая уже снова собиралась открыть рот, и поклонился Пережившей Тьму. Это дало ему секунду на раздумья.

— Спасибо, — медленно проговорил он. — Думаю, вы можете нам помочь… помочь мне… если сможете доставить меня и моих спутников на Верхнюю Полку. Мне нужно найти там чародея, и побыстрее.

Пережившая Тьму склонила голову набок в раздумье, затем засигналила Фреду.

— Она говорит, что они смогут отнести нас туда. Но Высшей Гильдии нельзя доверять. К тому же, Рассвет Пятницы и его Позолоченные Юнцы расположились лагерем у Переплетного Схождения, и она не знает, каковы их планы и на чьей они стороне.

— Придется рискнуть, — решил Артур. — На плоту добираться туда слишком долго.

— Вчетвером они смогут поднять одного из нас, — перевел Фред очередное мелькание знаков. — Сколько нас летит?

— Трое, — сказал Артур, глядя на Угхама. — Прости, Угхам, но есть шанс, что Дудочник нас все равно опередит…

— Моя задача — сопровождать мисс Сьюзи и лейтенанта Фреда, — громыхнул Угхам. — Чтобы выполнить ее, я должен быть рядом с ними.

— Но если мы встретим Дудочника, и он прикажет тебе напасть на нас…

— Что может даже такой воин, как я, против могучего Артура и его меча? — спросил Угхам. — Думаю, тебе нечего бояться, лорд Артур.

— Да пусть идет, — махнула рукой Сьюзи. — Все равно в глубине души он хочет выращивать репу.

— Не делает тебе чести насмешка над моими амбициями, мисс Сьюзи, — сказал Угхам.

Артур вопросительно взглянул на Фреда.

— Я так думаю, от него больше помощи, чем вреда, — сказал мальчик. — А теперь, когда мы со Сьюзи не обязаны подчиняться, у нас перевес.

— Вы все равно откликаетесь на дудочку, — Артур прикусил губу, неосознанно пожевывая ее передними зубами. — Ну ладно. Угхам отправляется с нами. Значит, нас четверо.

Пережившая Тьму кивнула и засемафорила Слугам наверху, которые тут же начали снижаться. Первые двое опустились рядом с Прохладой Вечера, и один из них достал пару крыльев кукольного размера, не больше пятнадцати сантиметров длиной. Но когда он встряхнул их, они начали расти, и через несколько секунд оба Слуги уже помогали Прохладе Вечера снять старые крылья и надеть новые.

— Эй, — заметила Сьюзи. — Если у них есть крылья, почему бы им не дать нам по парочке? Это лучше, чем тащить.

Пережившая Тьму сделала резкий жест.

— Это значит "нет", — сказал Фред. — Может, им самим не хватает.

— Или они не хотят, чтобы мы летали где попало, — предположил Артур. — Неважно. Главное, что мы доберемся до Верхней Полки быстрее, чем на этом плоту.

— Раньше он вам годился! — раздался протестующий возглас снизу. Слуги Ночи подпрыгнули, их крылья захлопали, а руки потянулись к оружию.

— Сперва "возьмите нас на плот, даже если это против правил", — возмущался Пиркин, — а теперь "ваш плот слишком медленный". На ближайшем заседании Ассоциации мы устроим минуту протеста, я вам точно говорю!

— Мы вам очень благодарны, Пиркин, — сказал Артур. — За одежду, горячую воду, поездку на плоту. За все. Я лично прослежу, чтобы ты и твоя команда получили отличие, если… когда… завладею Средним Домом.

— Одежда является собственностью Ассо… — начал было Пиркин. — Отличие? Что, с сертификатом и всем прочим?

— Большим сертификатом в рамочке, — пообещал Артур. — Со всеми моими печатями от всех регионов, от Нижнего Дома и выше.

— Ох, это здорово. И если Благородная и Достопочтенная Ассоциация Водоводных Побудителей еще понадобится вам, вы знаете, где нас найти. На канале!

Тощая рука Пиркина высунулась из щели. Артур пожал ее, она спряталась, и щель закрылась. Как бы ни был Пиркин польщен грядущим отличием, он не хотел рисковать, выходя наружу.

— Пора, Артур, — напомнил ред. — Слуги Ночи удерживают небошлюз, но есть опасность контратаки. И им нужно вернуться в гнездовье до рассвета.

— А это где? — спросил Артур.

Все трое Слуг зашипели и сделали знак "нет", затем Пережившая Тьму просигналила что-то еще. Все трое взмыли в воздух, и другие Слуги присоединились к ним, паря в четырех метрах над головами Артура и других.

— Это тайна, — сказал Фред. — Где-то наверху, скорее всего. Они хотят, чтобы мы легли на живот и растопырили руки и ноги. Так им будет удобнее нас поднять.

— Или прикончить, — едва слышно пробормотала Сьюзи. — Не то чтобы я думала, что они так сделают…

— Думаю, мы можем им доверять, — прошептал в ответ Артур. Он спрятал Четвертый Ключ и удостоверился, что тот надежно закреплен на поясе, и что кристалл с кусочком фольги Зодчей надежно лежит во внутреннем кармане. — Они могли на нас напасть прямо сейчас. И Фред хотел стать одним из них, так что они не могут быть так плохи.

— Я когда-то хотела стать трехголовым пустотником, так что это не довод, — Сьюзи легла лицом вниз и растопырила конечности. — И что еще хуже, после промывки головы я думала, что это реально возможно.

Артур улыбнулся, но улыбка исчезла, когда он снова заметил четырех мертвых Искусных Медлителей. Хотя это были Жители, и более странные, чем обычно, да еще враги, он все равно чувствовал себя мерзко от того, что они погибли от его руки.

"Вся эта битва так бессмысленна", подумал он, ложась на палубу. "Чем раньше я достану Пятый Ключ, тем лучше, ведь тогда я смогу это остановить. Не то чтобы я сумел прекратить насовсем войну с новопустами в Великом Лабиринте. Просто хоть бы Доверенные Лица сдались и отдали мне Ключи, как им следовало сделать уже давно. Тогда бы я…"

Артур почувствовал порыв ветра от четырех пар крыльев. Четыре пары рук, втянув когти, аккуратно ухватили его за запястья и лодыжки. Затем новый порыв ветра — и он уже в воздухе.

Артур не хотел возобновлять размышления — отчасти потому, что ему не слишком нравилось, куда они ведут. Но он не удержался от последней мысли.

"Что я буду делать, если как-то сумею победить последних троих Грядущих Дней и овладеть всеми Ключами? Если бы я сумел просто вернуться домой… оберегать свою семью… оставаться человеком…".

Глава 17

— У меня скоро руки-ноги поотваливаются, и тушка рухнет вниз, если мы не сядем поскорее! — крикнула Сьюзи.

— Осталось недолго, — крикнул в ответ Артур, хотя не имел представления, сколько еще займет полет. Его плечи и ноги тоже болели невероятно, но жаловаться смысла не было.

Они прошли первый небошлюз вскоре после того, как покинули плот, краем глаза заметив схватку двадцати или тридцати крылатых Искусных Медлителей и неизвестным числом Слуг Ночи — тех было видно только в свете их же огнеметов или тогда, когда они сходились с ярко освещенными противниками вплотную.

В Средине Средины было намного теплее, что стало облегчением для Артура. Мерзнуть вдобавок к тому, что тебе словно выкручивают руки и ноги — такого никому не пожелаешь.

Не то чтобы они оставались в Средине Средины долгое время. Слуги Ночи продолжали лететь все выше и выше, и прошли второй небошлюз через час после первого. Этот проход не отмечало никакое сражение, и Артур вовсе бы его не заметил, если бы Сьюзи не крикнула, что видит дырку в небе.

На Верхней Полке оказалось еще теплее почти как в тропиках. Артуру жара показалась бы неприятной, но он настолько намерзся, что теперь приветствовал любое тепло. Правда, учитывая, что тут еще была ночь, днем могло стать еще жарче, смотря по тому, какое здесь солнце — или солнца.

— Надеюсь, скоро, — крикнула Сьюзи. — Что-нибудь внизу видишь?

Пройдя через второй небошлюз, Слуги Ночи перестали подниматься, и это вселяло надежду, что цель пути уже близко.

— Я наблюдаю огни лагеря внизу, — крикнул Угхам. Артур не видел ни новопуста, ни Слуг Ночи, которые его несли, но судя по голосу, он был где-то близко. Вывернув шею, Артур огляделся, пытаясь сам заметить костры, хотя до того видел только несколько звезд далеко вверху. Он следил за ними, проверяя, не движутся ли они, но они оставались на местах.

— Я тоже их вижу! — крикнул Фред. — Думаю, это Рассвет Пятницы и Позолоченные Юнцы.

Артур повернулся туда, где предположительно летел Фред, и заметил целую россыпь крохотных мерцающих оранжевых огоньков внизу, примерно в километре впереди.

— Зачем им нужны костры? — громко спросил Артур. — Здесь жарко, а есть им не обязательно!

— Традиция! — завопила Сьюзи. — Или чай, кто его знает. Вообще, какой лагерь без костра? Ой, я вижу другие огни.

Артур глянул вперед. Там, выше полумесяца лагерных костров, виднелись бледно-белые огни.

— Это, наверное, Переплетное Схождение, — сообщил Фред. — Штаб-квартира Высшей Гильдии.

Минуту спустя Слуги Ночи начали снижаться, подтверждая догадку Фреда. Они пролетели прямо над лагерем, так что можно было хорошо разглядеть костры, всего метрах в двадцати над множеством Жителей, сидящих или стоящих вокруг огней. Странно, но никто не поднял тревогу; никто вообще не заметил возникновения чужаков.

"Может, они просто не смотрят вверх", подумал Артур. "Они знают, что Крылатые Слуги Ночи патрулируют небо по ночам".

Впереди лежал смутный силуэт Переплетного Схождения. Насколько Артур мог видеть, это была крепость с четырьмя угловыми башнями и большой центральной цитаделью. Слуги Ночи направлялись именно туда, и Артур еле успел приготовиться к посадке, как его и его друзей уронили на верхнее укрепление этой массивной квадратной башни.

— Спасибо, — буркнул Артур, пытаясь встать. В его руках и ногах болели все мускулы и суставы, так что стоять прямо было трудно.

Слуги поклонились, и кто-то из них — возможно, Пережившая Тьму — сделала несколько знаков Фреду. А потом все они исчезли, улетели в ночь, которая, как заметил теперь Артур, была уже окрашена на востоке первыми отблесками восходящего солнца.

— Они торопятся, — сказал Фред. — День наступает.

Артур кивнул и снова потянулся, стараясь не стонать от боли. Сьюзи, свободная от таких ограничений, со стонами и кряхтением разминала себе плечи.

Придя в норму, Артур огляделся — не привлек ли шум нежелательного внимания? Насколько он мог видеть, укрепление выглядело заброшенным. В одном углу площадки виднелась открытая лестница, из прохода выбивался лучик бледного света ламп. Угхам уже стоял там, глядя вниз по лестнице.

— Думаю, нам нужно найти представителя этой Высшей Гильдии… что там было… Переплетной и чего-то там, — предположил Артур.

— Переплетно-Реставрационной, — сказал Фред. — Только помни, у них репутация хитрецов.

— Мне только нужно, чтобы один из их чародеев сотворил для меня заклинание. Мы тут не задержимся.

— И зачем тебе нужен чародей? — спросила Сьюзи, когда они уже начали спускаться по ступенькам. Угхам шел впереди, Артур за ним. Через каждые несколько метров на стенах висели свечи в железных подсвечниках — или какие-то аналоги свечей, поскольку они выглядели настоящими, но светили безо всякого огня. Каменные ступени были застелены потрепанным ковром, что делало спуск довольно опасным, так что Артур концентрировался на своих шагах и ответил только через несколько ступенек.

— Хочу, чтобы они превратили частичку золотой фольги работы Зодчей в компас. Чтобы найти другие части той же фольги, которая была использована для Волеизъявления. Как я понял, то, что было отделено от целого, магически все еще остается его частью. Скамандрос мне так говорил.

— Значит, он приведет нас к Волеизъявлению? — спросил Фред.

— Надеюсь.

— Но ты же мог сделать это Ключом, — напомнила Сьюзи. — Тебе совсем не нужен…

Она внезапно осеклась. Артуру не нужно было поворачиваться, чтобы знать, что Фред пихнул ее локтем в живот.

— Если они не смогут, я применю Ключ, — тихо сказал Артур. — Но не раньше.

— Кто-то идет! — предупредил Угхам. Он прижался спиной к стене и выставил копье, и как раз в этот момент из-за поворота лестницы выскочил Житель, чуть не напоровшись на оружие.

— Ох! — воскликнул Житель, быстро отступая назад. Он был около двух метров высотой и был бы красив, если бы не короткий нос и странно приплюснутое лицо, следовательно, принадлежал к важным чинам. Впечатление еще усиливалось его просторной бархатной мантией, на которой была вышита сложная сцена, где Жители возились с огромным книжным прессом, раз в десять выше их. Вышивка была такой тонкой, что казалось, будто изображение просто отпечатано на ткани. Он также носил жесткую бумажную шапку, похожую на треугольную митру. Ее длинные стороны были размечены, как линейка: пять делений с непонятными цифрами.

— Угхам, — позвал Артур, сделав жест рукой. Новопуст ослабил хватку на копье и поднял его в положение готовности.

— Я прошу вашего прощения, — произнес Житель. Он два раза поклонился и сложил перед собой заляпанные чернилами ладони. — Верно ли я предполагаю, что обращаюсь к лорду Артуру, Законному Наследнику Зодчей?

— Да, я Артур.

— Высшая Гильдия рада приветствовать вас в Переплетном Схождении, лорд Артур, — Житель поклонился снова, еще ниже, так что чуть не задел ступеньки своим сплюснутым носом. — Я мастер-переплетчик Джакем, тысячный по порядку следования в Доме и, в отсутствие Полдня Леди Пятницы, глава Высшей Переплетно-Реставрационной Гильдии. Я приношу свои извинения, что не оказал вам подобающего приема сразу, как вы появились в небе, но нам только сейчас сообщили о вашем прибытии…

— Кто сообщил? — спросила Сьюзи. Джакем проигнорировал вопрос и продолжил:

— Но в любом случае мы рады сделать все, что сможем, чтобы ваш визит к нам был приятным. Желаете краткий тур по нашим прессам? Или же начнем с чашечки чая в нашей очаровательной, не сочтите за хвастовство, исполнительной чайной комнате?

— Чашка чая — это неплохо, — согласился Артур. — Но у меня нет времени, поэтому, если вы сможете вместе с чаем доставить ко мне вашего лучшего чародея, это было бы еще лучше.

— Чашку и чародея, ха-ха! — рассмеялся Джакем.

Все остальные промолчали, и Житель вытер вспотевшие ладони.

— Всего лишь небольшая шутка. Разумеется, я — наиболее осведомленный чародей среди нас всех, хотя, должен признаться, лишь в довольно узкой области, относящейся к нашей работе. Прошу вас, следуйте за мной в исполнительную чайную комнату, и будьте любезны сообщить мне, что вам требуется, лорд Артур.

Артур объяснил свою просьбу по дороге. Джакем провел их с башенной лестницы по коридору с каменными стенами, которые были увешаны гобеленами. На ткани Жители обрезали, склеивали и клали под пресс разнообразные книги, высекали каменные таблички и отливали литеры из расплавленного металла — видимо, свинца.

— Это не проблема, лорд Артур, — сказал Джакем. — Связывание вещей, ранее бывших единым целым — простая переплетная задача, входящая в нашу компетенцию.

Он открыл дверь, за которой оказался еще один коридор, на этот раз увешанный белыми тканями, похожими на занавеси, какими художники закрывают картины. Этот проход привел в комнату, стены которой тоже были увешаны полотнами ткани, кое-какие из них оказались заляпаны краской. Помимо этого, комната выглядела довольно уютной. Там было с полдюжины кресел, обитых тканью сливового цвета с вышитыми золотом пиктограммами. По креслам были разбросаны подушечки всех цветов радуги. Посередине стоял стол, вырезанный из цельного блока камня с золотистыми блестками, а на столе — серебряный поднос с чайным сервизом.

— Ремонт еще не вполне закончен! — смущенно проговорил Джакем. — Я прошу прощения, лорд Артур. Желаете выпить чаю в Нижней Гостиной?

— И здесь сойдет, — сказал Артур. — Если вы, конечно, побыстрее разберетесь с заклинанием.

— Конечно, конечно, — заверил Джакем. — Вам налить?

Артур и остальные сели, только Угхам остался стоять между креслами Сьюзи и Фреда. Джакем щелкнул пальцами, чайник подпрыгнул и испустил струю пара. Затем Житель налил всем чая, раздал чашечки на блюдечках, сам взял одну и сел в кресло, ближайшее к выходу.

— Это особый сорт, импортированный из Второстепенных Царств, а не сделанный в Дальних Пределах, — Джакем вдохнул пар от своей чашки. — Ах! Восхитительно. Но я понимаю ваше нетерпение, лорд Артур.

Он поставил чашку и блюдечко на ручку кресла и встал.

— Я принесу некоторые необходимые инструменты, — проговорил он, отступая в коридор. Оказавшись там, он выкрикнул три слова на незнакомом языке, слова, которые отозвались вибрацией в груди Артура. Слова магии и власти.

От этого крика белые полотна рухнули, открывая истинное пространство — настоящие стены оказались метров на шесть или восемь дальше. Потолок над головами оказался огромным диском из крашеной бронзы, и это была верхняя плита огромного книжного пресса. Артур и его друзья сидели точно посередине нижней плиты.

— Попались! — воскликнул Джакем, снова потирая ручки, но на этот раз от восторга.

— Ты о чем? — устало спросил Артур. — Мы сейчас просто выйдем.

Пресс не двигался, и, хотя он не мог видеть, что прямо над ним, он заметил одну из его рукоятей в восьми метрах в высоте. Десять Жителей стояли там, готовые двигать рукоять по круговой галерее, похожей на внутреннюю веранду. Мальчик знал, что там, наверху — огромный винт, и, вращая рукоятки по часовой стрелке или против нее, Жители могут открывать и закрывать пресс. Но это будет не быстро.

— Только не из собственного пресса Зодчей, созданного, чтобы переплетать самые сложные работы! — каркнул Джакем. — И только не тогда, когда вы одурманены чаем гбоучем в наилучшей дозе!

Артур нахмурился и потянулся к Ключу на поясе.

— Ключ тебе тоже не поможет, — засмеялся Джакем. — Мы будем давить очень медленно, так что он не среагирует на внезапную опасность! Нас на этот счет проинформировали особо!

Артур снова нахмурился. Собственная рука казалась очень тяжелой, и Ключ в самом деле лежал спокойно, не влетая ему в руку и не превращаясь в рапиру.

— Начинайте! — приказал Джакем. — Вниз, половинная скорость!

Глава 18

— Я слышал, что Высшая Гильдия вероломна, — проговорил Артур. Он выпрямился в кресле, хотя это потребовало огромных усилий. На грудь и спину словно привязали по мешку цемента.

— Мы всего лишь прагматичны, — парировал Джакем.

— И ввиду этого, — продолжил Артур, — я не пил чая.

Слегка задохнувшись, он встал. Этот хриплый вдох эхом повторил Джакем.

— И мои друзья, думаю, тоже не пили, — Артур не стал тратить силы, чтобы оглянуться, и ответа не услышал. Даже если они и не пили чай, их наверняка сейчас держит без движения сила пресса.

— Ты не можешь встать! — запротестовал Джакем. — Этот пресс сделала Зодчая! Он всегда надежно удерживал упрямцев!

— Это тоже сделала Зодчая, — Артур шагнул вперед и поднял Ключ, мысленно приказывая ему принять форму меча. Какое-то мгновение мальчик боялся, что это не сработает, но затем жезл медленно вытянулся и замерцал, превращаясь в тонкий серебряный клинок, а вокруг кулака Артура обвились изящные проволочки гарды.

— Останови пресс, — приказал Артур. Он сделал еще один шаг, точно в сторону Джакема. Идти было больно, все мышцы в ногах, руках и спине словно перекрутил садист-массажист. Но ему уже приходилось раньше идти вперед, когда нечем было дышать и только намерение помогало двигаться. Сейчас же была только боль, а не удушье.

— Но это невозможно! — крикнул Джакем. — Ты не можешь выйти!

Артур не ответил. Он сделал еще один шаг, зарычав от натуги. Его руки и ноги тряслись, но он заставлял себя двигаться. Оставалось еще четыре шага до края пресса — и тогда он окажется на расстоянии удара от Джакема, если Житель не сбежит.

— Возможно, мы несколько поторопились, — сказал Джакем.

Еще три шага.

— Нам приказали, вы же понимаете. Мы обязаны повиноваться приказам.

Артур стиснул зубы. Оставалось еще два шага, но он не мог поднять ногу, это было слишком тяжело. Тогда он скользнул правой ногой по полу и издал звук, который для него был стоном боли, но Джакему показался яростным рыком.

— Остановите пресс! — крикнул Джакем. — Лорд Артур, мы смиренно просим прощения!

Артур скользнул вперед левой ногой, и она вышла за пределы пресса. Тяжесть тут же исчезла, так стремительно, что он почти прыгнул вперед. Острие рапиры устремилось к лицу Джакема. В последний момент Артур сумел изогнуть запястье, так что оружие разминулось с головой Жителя на пять сантиметров и пронзило его бумажную шапку.

Джакем рухнул на пол, а Артур восстановил равновесие и поднял рапиру с насаженной на клинок шапкой. Стряхивая головной убор, мальчик обернулся через плечо. Сьюзи уже спешила к нему с ножом в руке. Угхам одним прыжком выскочил за пределы пресса и следил за Жителями на верхней галерее, сжимая в руках копье. И только Фред неподвижно сидел в своем кресле с открытыми глазами.

"Может, он мертв", подумал Артур, чувствуя приступ страха. "Он достаточно доверчив, чтобы выпить…"

— Вставай! — скомандовал Артур и постучал Джакема по голове рапирой. — Скажи своим, чтобы дали Фреду противоядие от того, что ты там положил в чай.

Джакем, пошатываясь, встал, выставив перед собой сцепленные руки умоляющим жестом.

— Противоядия не существует…

Артур зарычал и отвел руку назад, готовясь ударить.

— Это всего лишь снотворное! — поспешно сказал Джакем. — Он просто спит, только и всего. Ваш приятель проснется всего через час!

— Что-то он чересчур доверчив, — хмыкнула Сьюзи. — Мог бы усвоить, что не стоит пить чай, через который видно.

— Что? — не понял Артур. Его рука дрожала — не от усилий, которые пришлось приложить, чтобы покинуть пресс, а от сдерживаемой ярости. Какое-то мгновение он хотел убить Джакема, и если бы Фред оказался мертв или ранен, то Артур полагал, что так и сделает.

— Чай, — пояснила Сьюзи. — Он же должен быть темным и крепким, а иначе жди беды.

Артур покачал головой. Он только сейчас понял, что действительно устал. Он выспался после осады Цитадели, но это было больше двадцати часов назад.

"Нет времени спать", думал он, глядя на Фреда. Угхам подошел взглянуть на мальчика, кивнул и сделал жест рукой, изображающий движение грудной клетки — Фред дышал.

"Поспать можно и после… после чего? Не думай об этом… думай о делах…"

— Ну хорошо. Джакем, скажи двум своим Жителям вынести Фреда вместе с креслом из-под пресса. Пусть поставят сюда. Ты сказал правду насчет того заклинания и золотой фольги?

— Да, лорд Артур, — сказал Джакем. — Дигби, Харрент, вынесите мистера Фреда из-под пресса. Поживее, лодыри!

— Тебе что-нибудь нужно для заклинания?

— Нет, это простая задача. Можно мен взять этот золотой листок?

Артур достал из внутреннего кармана кристаллическую призму с частичкой золота внутри.

— Только то заклинание, которое я просил, — предупредил он, передавая призму. — Я хочу с его помощью найти Пятую часть Волеизъявления.

— Да, сэр, я понял, — сказал Джакем. — Оно будет работать так, как вы желаете, золотой листок будет взывать к большей части, использованной при создании Волеизъявления.

— Только я не хочу, чтобы оно указывало на Первоначальствующую Госпожу, — предупредил Артур. — Это нынешняя форма частей Волеизъявления с первой по четвертую.

— Оно будет указывать на любую ближайшую часть Волеизъявления, — сообщил Джакем. — Предполагая, конечно, что эта частица и в самом деле часть большего целого, использованного Зодчей.

— Что-то он много болтает, — протянула Сьюзи. — Тебе бы ткнуть его, Артур, для воодушевления.

— Только не Ключом, — отказался Артур. — Одного укола хватит, чтобы убить.

— Прошу вас, лорд Артур! — проскулил Джакем. — Мне нужно сосредоточиться на минутку!

Артур кивнул и посмотрел на Сьюзи, которая верно расшифровала его взгляд, как пожелание помолчать. Она пожала плечами, улыбнулась и отошла к Фреду, которого как раз вытаскивали из-под пресса.

Джакем достал из одного из карманов своей мантии большой лист плотной бумаги, положил его на пол и поставил кристалл точно в середину. Затем извлек перьевую ручку и крохотную бутылочку активированных чернил из другого кармана, опустился на колени, окунул перо в чернила и быстро написал четыре непонятных слова странным алфавитом на бумаге вокруг кристалла. Слова, едва написанные, тут же поднялись с бумаги в воздух, сжимаясь и извиваясь, как какие-то странные морские твари. Джакем помахал над ними пером на ритуальный манер, и слова скользнули в кристалл, сжимаясь по дороге, пока их не стало невозможно разглядеть.

Начальник пресса принюхался, закрыл чернильницу крышечкой, спрятал бутылочку и перо в карман и встал.

— Готово, — сказал он.

— Это все? — спросил Артур. — Ну хорошо, подними его.

— Я бы не осмелился предпринять ничего против вас, милорд… — начал Джакем.

— Так подними его. — прервал Артур. — И передай кому-то из своих Жителей. А он передаст мне.

— Лучше мне, Артур, — сказала Сьюзи подозрительным тоном. — Тогда ты его проткнешь, если там окажется какая-то гадость.

— Я сотворил заклятие в точности как заказывали! — проблеял Джакем. Он нагнулся и поднял кристалл. — Дигби! Иди сюда!

Дигби подбежал, остановившись на секунду, чтобы пригладить чуб, и принял кристалл из рук Джакема. Ничего не случилось, как и тогда, когда он передал кристалл Сьюзи. Та аккуратно его взяла, рассмотрела частичку золота в середине, постучала по призме рукоятью ножа, и только после этого передала Артуру. Артур принял кристалл левой рукой, не желая выпускать Ключ. Джакем вел себя чересчур раболепно. Он прямо-таки источал потенциал для предательства.

— Вроде все нормально, но я начеку, — предупредила Сьюзи, приближаясь к Джакему с ножом наготове. Тот покосился на нее и снова начал нервно потирать руки.

Артур уставился в кристалл.

— И как мне заставить его работать? — спросил он, но в тот же момент увидел, что частичка золота двигается и меняет форму. Постепенно она превратилась в крохотную стрелочку размером с обрезок ногтя. Стрелочка повертелась на месте и остановилась, указывая в определенном направлении куда-то вверх.

— Туда, — сказал он, показывая примерно туда, где дремал Фред. — И вверх, я так понял. Джакем, что у нас в ту сторону и вверх?

— Гора, — сказал Джакем. — Скрипторий Леди Пятницы.

— Сколько осталось до утра?

— Рассвет наступает, — сообщил Джакем. — Малое солнце уже встало, большое поднимется через несколько минут.

— Нам нужны крылья. Или есть какой-то другой способ попасть в Скрипторий?

Джакем покачал головой.

— И что это значит? — резко спросил Артур. — Нет другого пути или нет крыльев?

— Нет другого пути, — Джакем съежился. — Туда можно попасть только по воздуху. Что до крыльев, то у нас их нет, хотя, возможно, Рассвет Пятницы… Позолоченные Юнцы…

— Которых вы не впустили, — напомнил Артур. — С чего бы это?

— Полдень Субботы распорядился. Думаю, потому, что Рассвет Пятницы отказался повиноваться. Мы всего лишь следовали приказам Субботы!

— Полдень Субботы все еще здесь? Лифты работают? И телефоны?

— Нет, Полдень Субботы был здесь вчера только на краткое время. Закат Субботы навещал нас несколько раз ночью, но сейчас и его здесь нет. Лифты работают для них, но не для нас. Телефоны выключены.

— Пошлите гонца к Рассвету Пятницы, — приказал Артур. — Сообщите ему, что лорд Артур принял на себя власть в Среднем Доме, и что если он подчинится моим приказам, то получит командование этой крепостью и всей Верхней Полкой.

— Крепостью? — пискнул Джакем. — Но область Рассвета — это Равнина, там внизу…

Артур поднял рапиру.

— Незамедлительно, лорд Артур. Дигби, бездельник! Ты слышал лорда Артура. Достань оливковую ветвь и доставь это сообщение немедленно Рассвету Пятницы за ворота.

— Вынесите эти кресла из-под пресса и поставьте их здесь, — сказал Артур. Ему по-настоящему нужно было сесть.

— Габорл, Плюйк! — крикнул Джакем. — Живо переставьте кресла для лорда Артура!

— И ты им помоги, — сказала ему Сьюзи. — Кресла вроде тяжелые.

— Именно, — подтвердил Артур. — Но чая не надо, можете не трудиться.

Жители без подсказок поставили одно кресло отдельно, а остальные — полукругом напротив него. Артур сел в отдельно стоящее кресло. Ключ, все еще в форме рапиры, он положил на колени, придерживая рукой за рукоять.

— Садись, — сказал он Джакему, который выбрал кресло точно лицом к нему. Сьюзи тоже уселась, а Угхам, как всегда, расположился между ней и Фредом.

— Раз нам все равно нужно ждать ответа от Рассвета Пятницы, и пока Фред проснется, ты мне ответишь еще на пару вопросов.

— Что угодно, что угодно, милорд.

— Дудочник был здесь? — Артур не удержался и покосился на Угхама, который ответил ему безмятежным взглядом. Артур подавил вздох. Угхам ему нравился, да и вообще новопусты нравились. Как ему сказал Дудочник перед атакой на Цитадель, они все хотели бы быть фермерами. Но все равно Угхам был ненадежным союзником. Одно слово Дудочника, и он обернется против своих друзей.

— Не здесь, — ответил Джакем.

На этот раз Артур не стал подавлять вздох.

— Это значит "не в Переплетном Схождении" или "не в Среднем Доме"?

— О, я имею в виду, что его видели. Он и отряд его детей появились здесь несколько часов назад и улетели, предположительно в Скрипторий Пятницы, если Крылатые Слуги не перехватили их.

— После него здесь еще кто-нибудь был?

— Хмм, я полагаю, Закат Субботы и дюжина или около того Внутренних Аудиторов пролетели туда же следом за ними…

— Внутренних Аудиторов? — переспросил Артур.

— Наиболее могучие солдаты Верхнего Дома, — сообщил Угхам. — Грозные воины по всем статьям.

— Они могут высосать твои внутренности одним взглядом, — добавила Сьюзи. — Я так слышала.

— Знать бы, что за детей Дудочник взял с собой, — сказал Артур. — Он наверняка пришел по Невероятной Лестнице, не то взял бы новопустов. Кстати. Мы видели пустотника на Равнине, Джакем. Что-то вроде свиньи с рогом…

— Свиньи с рогом? Ах да, я припоминаю, что из лифта, на котором прибыл Закат Субботы раздавался довольно мерзкий визг… Возможно, это была разновидность искусственного пустотника, называемая гранноу-бойнч…

— Я так и думал, что его привел Закат Субботы, — сказал Артур. — Но все равно странное сочетание. Интересно, что искали те податели… Ты не в курсе, Джакем?

— Прошу прощения, лорд Артур? — Джакем вытер лоб и снова принялся потирать руки. — В курсе чего?

— Ты знаешь, что податели Субботы искали внизу на Равнине?

— Эмм, не совсем. Мне кажется, был разговор, будто что-то вроде модифицированного грызуна взяло нечто, что не вполне ему принадлежало…

— Взращенная Крыса! — воскликнул Артур. — Они искали Взращенную Крысу. Вот только что она взяла?

— Я не могу знать в точности, — ответил Джакем. — Но случилось так, что я слышал часть разговора между Полднем и Закатом Субботы, и этот фрагмент наводит меня на мысль, что крыса — если это была крыса — могла наложить лапу на письмо.

"Знать бы, что за всем этим стоит", подумал Артур. Он протер глаза, чтобы прогнать усталость. "Взращенная Крыса украла у Субботы что-то ценное, и они искали это на Равнине Среднего Дома…".

— Думается, она вскочила на тарелку переноса, которую посланец Пятницы вручил Субботе, как мы удрали на тарелке Дудочника, — предположила Сьюзи. — Мне показалось, я видела какие-то странные следы на снегу, когда мы прибыли, верно, Угги?

Угхам кивнул. Артур резко посмотрел на него, но на этот раз новопуст не встретился с ним взглядом, а уставился в точку над плечом Артура.

"Ты что-то об этом знаешь", подумал Артур. "Возможно, ты даже видел Взращенную Крысу. Лучше спросить Фреда, что он видел. Надеюсь, он скоро проснется. А пока, может, я сам смогу немного отдохнуть… подумать…".

— Хочу закрыть глаза на пару минут, — сказал Артур. — Сьюзи, Угхам, можете пока посторожить?

— Конечно, — сказала Сьюзи. Угхам снова кивнул.

— Джакем, ты не должен никуда уходить, ничего делать или отдавать приказы.

— Все полностью понимаю, милорд!

Артур окинул взглядом комнату, пресс, Жителей, все еще стоявших на галерее. Все выглядело безопасным, по крайней мере пока.

— Разбудите меня, когда Дигби прибудет с ответом от Рассвета Пятницы, — сказал Артур и закрыл глаза.

Глава 19

Солдат новых пустотников ударил копьем, и на этот раз оно прошло под щитом Артура. Словно в ужасающе замедленном воспроизведении он видел, как оно приближается, а потом оно ударило в доспех, и на секунду он верил, что все будет хорошо, но копье пронзило и доспех тоже и уже вот-вот должно было воткнуться в живот.

Новопуст кричал:

— Рассвет Пятницы… Рассвет Пятницы…

Артур проснулся с криком и подпрыгнул, чуть не свалившись с кресла. Он чувствовал себя ужасно, тело плохо слушалось и болело. Суставы — еще с полета через канал, а мышцы болели от прохода через пресс. Сьюзи стояла рядом и тянула его за рукав.

— Рассвет Пятницы пришел! Он принимает твое предложение!

Артур моргнул, протер глаза и сел прямо.

— А Фред…

Фред помахал ему рукой с кресла напротив и виновато улыбнулся.

— Прости, что выпил тот чай, Артур. Глупо вышло…

— Да ладно, — ответил ему Артур. — Я сам его чуть не выпил. Эээ, а как долго я спал?

— Час где-то, — ответила Сьюзи. — Верно, Джаки?

Джакем покопался в своей мантии, достал карманные часы и откинул большим пальцем крышечку. Часы он изучал несколько секунд, затем спрятал обратно.

— Пятьдесят три минуты. Рассвет Пятницы ожидает. Желаете ли вы поговорить с ним?

— Пусть войдет, — ответил Артур.

Рассвет Пятницы оказался, как Артур и ожидал, высоким и красивым Жителем. Чего он не ожидал — так это того, что Житель будет облачен в золотую броню от лодыжек до шеи, включая кирасу с выбитыми на ней рельефными мышцами, невероятными даже для Жителя. Длинные ярко-желтые крылья были сложены у него за спиной, возвышаясь над головой, а маховые перья спускались почти до пяток. Шлем с забралом и плюмажем Рассвет держал на сгибе левого локтя, над кривым мечом на левом бедре, который уравновешивал нечто вроде короткого лука в чехле на правом. а голове вошедшего была повязка, пропитанная синей кровью — свежая рана, полученная в тяжелом бою видимо, с силами Субботы.

Рассвет напряженно поклонился Артуру. Мальчик встал и наклонил голову в ответ.

— Привет вам, лорд Артур, — голос Рассвета оказался хриплым, совсем не похожим на мелодичные голоса большинства высших Жителей.

— И тебе, Рассвет Пятницы. Надеюсь, тебе правильно передали мое послание? Если ты подчинишься моим приказам, я отдам тебе командование Переплетным Схождением и всей Верхней Полкой?

— Передали, лорд Артур, и я… неохотно… принимаю его.

— Неохотно? — переспросил Артур. Этот Житель говорил прямо и открыто, что после Джакема было приятным разнообразием.

— Да, милорд, — так же напряженно ответил Рассвет. — Я не вижу выбора. Леди Пятница покинула нас, так же как и мои коллеги, ее Полдень и Закат. Поскольку я не принимаю участия в ее… увеселениях… она явно решила оставить меня. Итак, моя верность принадлежит теперь не Леди Пятнице, но Среднему Дому и его населению. Именно поэтому я сопротивлялся вторжению сил Субботы. Выбор, как я его вижу, таков — либо Суббота, либо вы, лорд Артур. Я выбрал служение вам.

— Я Законный Наследник, ты же знаешь, — напомнил Артур.

— Да, сэр, как скажете. Вы готовы принять мою клятву верности?

— Да, — Артур вспомнил предателя Правуила из угольного подвала. Это было так давно — или так только казалось? Правуил предложил ему свою верность, но не клялся в ней на самом деле. Возможно, он с самого начала работал на Субботу или кого-то еще.

"Больше я такой ошибки не совершу", подумал Артур. "Теперь-то я знаю".

— Ты должен поклясться служить и повиноваться мне на Четвертом Ключе, — сказал он, протягивая рапиру вперед, так что ее конец коснулся пола перед Рассветом Пятницы.

Рассвет не колебался. Он преклонил колено, звеня и скрипя доспехами, и коснулся клинка руками в боевых перчатках.

— Я, Рассвет Пятницы, клянусь в верности лорду Артуру, и буду служить и повиноваться ему до моего уничтожения или до конца всех вещей.

Произнеся клятву, Житель испытующе посмотрел на Артура, ожидая ответа.

— Я принимаю твою верность, Рассвет Пятницы, и подтверждаю твою власть в качестве командира Переплетного Схождения и Верхней Полки и защитника всего Среднего Дома.

— Спасибо за доверие, милорд, — произнес Рассвет, выпрямляясь.

— Хорошо. Итак, Рассвет, нам нужны три…

Артур прервался и посмотрел на Угхама.

"Теперь пора с ним расстаться, если пришло время", подумал он. "Но он до сих пор был верен. У меня есть Ключ и союзники. И он присмотрит за Фредом и Сьюзи…".

— Нет, четыре пары крыльев. Я намерен найти Пятую часть Волеизъявления Зодчей, и я думаю, что она наверху, в Скриптории Пятницы.

— Незамедлительно, лорд Артур. Вы желаете крылья того образца, что используют мои Позолоченные Юнцы? Они подойдут вам по размеру лучше, я полагаю, чем те, что в ходу в Высшей Гильдии.

— Конечно. Только Угхаму понадобятся крылья побольше, из Высшей Гильдии. Странно, Джакем сказал, что у них вообще таких нет.

— Я имел в виду — нет таких, которые годились бы для вашего превосходительства, — ляпнул Джакем. — У нас действительно есть некоторое количество заплесневелых, старых крыльев не по размеру…

— Кто следующий по порядку следования за Джакемом? — прервал Рассвет.

— Милка, сэр, — отозвался Дигби. — Но она там же, где Леди Пятница. Думаю, я следующий, после нее.

— Ты займешь место Джакема, а он понижен на твое место, — объявил Рассвет. — рассчитываю, что ты организуешь дела лучше, чем предыдущий мастер пресса — и начнешь с того, что предоставишь крылья лорду Артуру и его… солдатам.

— Я протестую! — завопил Джакем, обращаясь к Артуру. — Конечно же, лорд Артур вы не допустите такого непотребства…

— Рассвет теперь командует здесь, — сказал Артур. — Убирайся.

Джакем исчез. Пару минут спустя несколько Жителей принесли крылья для Угхама. Через несколько секунд после них, прибыли двое Позолоченных Юнцов, неся три пары маленьких, но очень желтых крыльев.

Позолоченные Юнцы носили такие же доспехи, как и Рассвет Пятницы, но вместо шлемов с забралами на них были золотые маски, полностью закрывающие лицо, кроме разрезов для глаз, ноздрей и рта. Они были намного ниже и изящнее Жителей, примерно одного роста с Артуром.

Посмотрев на них, он внезапно догадался:

— Это же дети Дудочника, так?

— Не совсем, — прошептал Фред. — Когда-то они были детьми, но Мрачный Вторник забрал их себе и переделал в… ну, то, чем они стали… для Леди Пятницы.

— В смысле "чем они стали"? — прошептал в ответ Артур. Позолоченные Юнцы сгрузили крылья на пустое кресло, отсалютовали Рассвету, который разговаривал с Дигби, и снова исчезли.

— Ну, это в основном доспехи, — проговорил Фред. — Без понятия, сколько внутри осталось от ребенка. Мне так говорили, по крайней мере.

— Это может запросто быть правдой, — заметил Артур. — От Мрачного Вторника как раз таких вещей можно было ожидать. Кстати, ты летал раньше?

— Ну да, — кивнул Фред. — Правда, мне с тех пор голову промывали… Ну я надеюсь, оно само вспомнится…

— Я тоже надеюсь, — память самого Артура восстановилась полностью, по крайней мере, он так полагал. С другой стороны, ему нужно было вспомнить намного меньше, чем Фреду, который прожил в Доме несколько столетий по местному времени, если не больше. — Ладно, пора приступать.

Сьюзи помогла Артуру надеть крылья, и те тут же сами подогнались по размеру. Пока он пробовал махать ими, она так же помогла Фреду и Угхаму. Артур запоздало сообразил, что Угхам может не владеть крыльями, но когда он спросил, новопуст уже проделывал серию упражнений, выдававших намного больший опыт полетов, чем у самого Артура. Собственно, Артур до того летал только однажды, в Яме Мрачного вторника.

— Наш повелитель Дудочник очень ответственно подошел к нашей тренировке, — пояснил Угхам. — Мы десятилетиями практиковались самыми разными способами перед нападением на Великий Лабиринт.

— Вам понадобится сопровождение, — сказал Рассвет Пятницы, закончив разговор с Дигби и приблизившись к Артуру. — Мне сообщили, что Дудочник и дюжина солдат, предположительно детей Дудочника, пролетели к пику Скриптория несколько часов назад, а за ними — Закат Субботы и отряд Внутренних Аудиторов. Теперь, когда мы завладели Переплетным Схождением, я могу выделить вам сорок или пятьдесят Позолоченных Юнцов. Я хотел бы дать больше, но слишком многие Жители сейчас переживают.

— Мне не нравится вся эта история с переживанием, — сказал Артур. — Я не уверен, что вообще ее понимаю. Откуда берутся их ощущения?

— Леди Пятница добывает их из смертных, лорд Артур, — пояснил Рассвет. — Она проживает большую часть их положительных воспоминаний и оставляет плохие. Жители, находящиеся с ней в ее убежище, фиксируют отброшенные воспоминания на магически заряженной бумаге и продают здесь.

Хотя обычно это грустные, подавляющие воспоминания, для многих Жителей они удивительны. Видите ли, мы не видим снов, и наши жизни имеют фиксированное предназначение. Переживания смертных очень привлекательны.

— Добывает из смертных… — тихо повторил Артур. — И что случается со смертными потом?

— Не знаю, — ответил рассвет. — Я никогда не одобрял эту практику, и Леди Пятница никогда не брала меня в свое убежище.

— Ты знаешь, где оно?

Рассвет покачал головой.

— Где-то во Второстепенных Царствах.

Артур секунду помолчал, подергивая крыльями. Затем снова посмотрел в кристалл.

— Сначала найдем Волеизъявление, — проговорил н. — Затем оно поможет нам добыть Ключ. Пошли.

Он направился по коридору — остальные последовали за ним — и остановился.

— Эээ, я не знаю, где здесь выход. Дигби?

— Следуйте за мной, лорд Артур, — провозгласил Дигби. Он повел их по коридору и наружу, в миленький открытый дворик, усаженный странными деревьями, чьи длинные, искривленные желтые листья выглядели почти как чешуи. Оттуда все вошли в еще одно строение, в большой зал, полный малых прессов, рабочих верстаков, стопок документов, и Жителей — не меньше сотни — которые лежали на спине с магическими бумажками на лбу. В конце зала были главные ворота. Их охраняли, подозрительно косясь друг на друга, Позолоченные Юнцы и переплетчики Высшей Гильдии, вооруженные неприятного вида копьями в форме двухметровых переплетных игл.

Выйдя наружу, Артур первый раз как следует разглядел Верхнюю Полку. Гора, где находился Скрипторий, впечатляющим пиком возвышалась в нескольких километрах. Она закрывала весь северный горизонт, а высотой была где-то километр с небольшим, как прикинул Артур. По крайней мере, настолько она поднималась над вторым небом. Артур помнил, что настоящая гора продолжается далеко вниз, за Равнину, а Верхняя Полка — лишь небольшое плато на ней.

Если не считать крепости, вокруг простиралась мирная сельская местность — луга и рощицы. Деревья Артур не узнавал, но все-таки это были деревья, пусть цвет и форма их листьев и веток и выглядели странновато.

На востоке в небе сияли два солнца, что объясняло причину жары. И то, и другое были не слишком большими, но одно выглядело существенно меньше второго. Артур, разумеется, не стал смотреть на них прямо, но свет, исходящий от них, был практически таким же, как на его родной Земле летом.

— У меня слишком много забот и здесь, и внизу, — сказал Рассвет. — Ваш эскорт возглавит Пятнадцать, это один из самых опытных Позолоченных Юнцов. Пятнадцать, это лорд Артур.

— Лорд Артур авторизован, — произнес Позолоченный Юнец. Его — или скорее ее — голос оказался тихим и трескучим и исходил словно бы из какой-то более далекой точки, чем пространство за маской. — Крыло к полету готово.

— Спасибо, — ответил Артур. Он сверился с кристаллом еще раз. Стрелка совершенно точно показывала на гору и вверх. — Спасибо и тебе, Рассвет Пятницы. Удачно разобраться с Закатом Субботы. Если все пойдет хорошо, я скоро смогу прислать помощь.

Рассвет отсалютовал, Артур взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Позолоченные Юнцы взлетели в тот же момент. Все сорок окружили Артура, построившись звездой. Его друзья последовали за ними секундой позже и полетели чуть ниже.

Лететь было весело. Артур наслаждался бодрящим ветром в лицо и силой крыльев за спиной. Экспериментируя, он попробовал наклониться туда-сюда — и поспешно восстановил равновесие, чуть не кувырнувшись через голову.

— Это тебе нормальные крылья! — крикнула Сьюзи. — Не то что подъемные, которые у нас были в Яме. Так что ты поберегись, они и вниз тоже могут!

Артур совсем забыл, что крылья, на которых он летал раньше, могли нести его только вверх.

"А ведь должен был бы вспомнить", подумал он. "Те крылья прилеплялись сургучом. А эти просто приросли сами прямо сквозь одежду. Наверное, промывка головы сказалась на памяти… А не забыл ли я что-нибудь еще?".

Для пробы Артур попытался вспомнить лица своих родных. К его облегчению, он вспомнил их быстро и ярко. И дом вспомнил, и новую школу…

Ветер подхватил его, прервав поток мыслей. Артур инстинктивно поправил курс и рассмеялся, когда поймал восходящий поток, широко раскинув крылья. Позолоченный Юнец по имени Пятнадцать подлетела ближе и доложила странным пронизывающим голосом:

— Восходящий поток подтвержден. Время до цели — сорок минут.

— Спасибо! — ответил Артур. Он посмотрел вверх. Гора выглядела все такой же высокой, но теперь он различал нечто на самой вершине голой скалы. Крышу здания.

Артур снова вынул кристалл и сверился с ним. На этот раз он сделал это дважды и поднес к глазам ближе, чем раньше.

— Эй! — воскликнул он. — Стрелка показывает в сторону, а не на Скрипторий. Но там же ничего… ох…

Там все-таки кое-что было. На склоне горы, примерно на полпути наверх, виднелась небольшая вертикальная щель, трещина в скале, намекающая на темные пещеры за ней.

Артур, вильнув одним крылом, описал дугу в воздухе и направился туда. Прочие последовали за ним, причем Позолоченные Юнцы перестроились, окружив его сверху и снизу.

— Вход жилища Крылатых Слуг Ночи, — протрещала Пятнадцать. — Дневным летунам вход воспрещен.

— Но стрелка точно показывает именно туда, — проговорил Артур. Он подлетел ближе и завис в воздухе, как колибри, чтобы получше рассмотреть расщелину. Она не превышала высотой обычную дверь, но была вдвое уже, и никакой ступеньки или лестницы перед входом не обнаружилось. — Как Слуги Ночи вообще туда залетают?

Сьюзи зависла в воздухе рядом с ним, а Фред и Угхам — чуть выше.

— Придется лететь прямо туда, а в последний момент сложить крылья и вроде как проскользнуть, — наконец сказала она и слегка провалилась в воздухе. Висеть на месте было трудно.

— Запрещено дневным летунам, — повторила Пятнадцать.

— Ты туда не поместишься, Угхам, — сказал Артур. — Думаю, Сьюзи, мне и Фреду придется идти одним. Надеюсь, Слуги Ночи все еще дружелюбны.

— Они типа берегут свое тайное гнездовье, — осторожно сказал Фред.

— Я должен попасть внутрь, — Артур снова посмотрел на кристалл. Стрелка указывала точно на расщелину. — Пятая часть Волеизъявления где-то там.

— Мой долг оставаться со Сьюзи и Фредом, — сказал Угхам. — о путь здесь слишком узок для подобного мне.

— Значит, я пойду один, — решил Артур. — Трудновато придется. Да, Пятнадцать, ты со своими… людьми… можешь покружить здесь, пока я не вернусь?

— Команда Артура выполняется, — ответила Пятнадцать и полетела прочь. Остальные Позолоченные Юнцы последовали за ней, описывая широкий круг возле склона.

— Постараюсь обернуться побыстрее, — пообещал Артур. — Глядите в оба, если Дудочник или Закат Субботы вернутся назад из Скриптория.

— Так мы и сделаем, — громыхнул Угхам. Он тоже отлетел подальше от горы, присоединяясь к Позолоченным Юнцам. Но Сьюзи и Фред за ним не последовали.

— Быстро! — сказала Сьюзи. — Давай внутрь, пока Угги не расстроился!

Глава 20

Сьюзи спланировала к расщелине по пологой дуге, изящно сложила крылья и исчезла в темноте. Возглас "Ой!" изнутри засвидетельствовал, что она все-таки где-то приземлилась.

Артур и Фред стартовали одновременно, Артур затормозил, только когда понял, что они сейчас столкнутся. Фред чуть-чуть не рассчитал время, и в воздух, словно лепестки цветущего дерева, взвились несколько перьев с его левого крыла, задевшего край трещины.

Артур последовал за Фредом почти по пятам. Он вовремя сложил крылья, но не рассчитал скорость. Коснувшись пола, он побежал, но ноги подкосились, и он рухнул на камень, ободрав колени и локти даже через бумажную одежду.

— Темно здесь, — проговорила Сьюзи где-то во мраке. — Не возражаешь, если я посвечу крыльями?

— Только не очень ярко. Мы не хотим раздражать Слуг Ночи.

Сьюзи что-то пробормотала, и ее сложенные крылья начали испускать мягкое теплое свечение. Фред открыл было рот, чтобы попросить разрешения засветить и свои крылья, но Артур перебил его.

— Пока только Сьюзи. Кстати, Фред, твои крылья в порядке? Ты потерял несколько перьев, когда влетал?

— Правда? — Фред извернулся, пытаясь разглядеть собственную спину. — Ну вроде они работают. Правда, тут не узнаешь, пока не полетишь…

— Там снаружи полно народу, тебя поймают, — заверил Артур. — Только нужно будет предупредить их, когда ты вылетишь. Сьюзи, ты видишь дорогу?

— Да. Мы типа в туннеле. Он узкий и виляет, но пробраться сможем.

Она сделала несколько шагов, и Артур услышал плеск.

— Тут еще и мокро. Луж полно.

По туннелю они прошли около ста метров, углубляясь все дальше в гору. Становилось все более важно, вода сочилась из стен и потолка и собиралась в лужи под ногами. Примерно каждые двадцать шагов Артур сверялся с кристаллом, но стрелка продолжала показывать вперед.

В конце концов Сьюзи остановилась. Что перед ней, Артур не видел — туннель был слишком узок.

— Тут железная решетка, — доложила Сьюзи. Артур услышал, как она подергала ее. — Заперто.

— Там есть молоток или звонок? — спросил Фред.

— Не говори ерунды, — ответила Сьюзи. — Слуги Ночи не стали бы ставить молоток на вход в свое тайное гнездовье. Хмм…

Она потянула за что-то, и они услышали, как несколько колокольчиков зазвенели еще глубже в недрах горы.

— А я говорил, — сказал Фред.

— Это был не молоток, — отреагировала Сьюзи. — Я только сказала, что там не будет молотка.

— Тихо, — скомандовал Артур. — Сюда кто-то идет. Притуши крылья, Сьюзи.

Девочка снова забормотала, и свет от ее крыльев сделался не ярче детского ночника, теперь его еле хватало, чтобы рассеивать тьму вокруг троих.

— Нам нужно было пустить Фреда вперед, — прошептал Артур, пока они слушали, как кто-то — или что-то — приближается по туннелю впереди. — Чтобы делать знаки.

— Слышат они нормально, — сказала Сьюзи. — И я на них смотрела. Думаю, выучила пару знаков. Могла бы попробовать…

— Нет! — хором сказали Артур и Фред. Артур хотел еще что-то добавить, но Сьюзи уже обращалась к Слуге Ночи, которого остальные не видели.

— Доброе утро! Или снова здравствуйте, если мы виделись прошлой ночью. Я Сьюзи Бирюза, и со мной лорд Артур, Законный Наследник Зодчей, он у меня за спиной. И еще Фред, он знает ваши знаки. Нам можно войти? Артуру нужно отыскать Пятую часть Волеизъявления Зодчей. Спасибо. Да, кстати, вы не думали осушить свои туннели? У меня все ноги промокли…

— Сьюзи! — прошептал Артур. — Что там такое?

— Что? А, ничего страшного. Немного покивал, немного пошипел, а теперь уходит.

— Он открыл решетку?

— Не-а, но пошел кого-нибудь привести, я так думаю.

— Надеюсь, ты права, — проворчал Артур. — Здесь и правда сыро.

Несколько минут они молчали. Затем Фред внезапно произнес:

— Знаете, а что если весь этот туннель — водосток?

— Фред… начал было Артур, но в этот момент они услышали звяканье ключей, и Сьюзи сказала:

— Привет!

Ключ шумно провернулся в замке, и решетка заскрежетала. Сьюзи пошла вперед, остальные последовали за ней. Туннель повернул направо и начал расширяться. Скоро все трое могли стоять плечом к плечу, и в свете крыльев Сьюзи разглядели силуэт Слуги Ночи. Он вел их мимо входов в другие туннели, в каждом из которых также стоял Слуга Ночи — то ли они их охраняли, то ли просто любопытствовали узнать, кто это явился.

"Надеюсь, нас встречают как почетных гостей", подумал Артур. "Не знаю, насколько Ключ сможет меня защитить от этих их огнеметов. Возможно, меня жутко обожжет, но не убьет…".

Они шли по лабиринту туннелей не меньше десяти минут и видели множество Слуг Ночи. Странные Жители, затянутые в черную кожу, в остроносых шлемах молча наблюдали, стоя столь неподвижно, что их можно было бы принять за статуи.

В конце концов они пришли в просторный зал, столь большой, что света крыльев Сьюзи не хватало до его стен. Там их дожидался Слуга Ночи. Артур разглядел когти из лунного камня и не знал, чувствовать ли ему беспокойство или облегчение при виде Пережившей Тьму.

Слуга, приведший их, поклонился Пережившей Тьму и попятился назад. Артур кивнул, Сьюзи отсалютовала с куда большим почтением, чем обычно выказывала, а Фред поклонился.

— И снова приветствую, — сказал Артур. — Прошу прощения, что явился без приглашения в ваше гнездовье. Я пришел, чтобы найти Пятую часть Волеизъявления, и я думаю, что она где-то здесь.

Он вынул кристалл и посмотрел в него. Стрелка показывала теперь вниз под довольно острым углом.

— Ой. Она показывала сюда. Теперь говорит — дальше вниз. Здесь есть нижние уровни?

Пережившая Тьму засигналила.

— Добро пожаловать, лорд Артур, — перевел Фред. — Я давно знала, что кто-то придет сюда, из моих… не знаю, что это за знак… моих… внутренностей?

Пережившая Тьму сделала еще один знак.

— Ну, почти угадал, — сказал Фред. — В любом случае, она знала, что ты сюда придешь.

— А, ясно… — сказал Артур. — Хорошо.

— Место, что ты ищешь, лежит внизу, — продолжал Фред. — Наш проводник отведет тебя внутрь… нет… во Внутреннюю Тьму.

— Спасибо, — сказал Артур.

— Только ты, лорд Артур, можешь войти в тайное место Крылатых Слуг Ночи, но твои спутники могут пройти к входу туда.

— Спасибо, — повторил Артур.

— Проводник отведет вас. До следующей встречи… а, нет… это значит "быть может, мы еще встретимся"…

— Надеюсь, — сказал Артур. Он повернулся — и подпрыгнул, увидев Слугу Ночи, бесшумно стоящего за его спиной.

Тот поманил его рукой и повернулся. Артур кивнул Пережившей Тьму, и все трое последовали за проводником.

Они шли через новые туннели и перекрестки, и снова видели множество Слуг Ночи. Артур не был уверен, те же это или другие. Во втором случае это значило, что в горе великое множество Крылатых Слуг Ночи. Все они выглядели одинаково в своих кожаных доспехах и клювастых шлемах.

Через некоторое время они достигли туннеля, который шел довольно круто вниз. Его преграждала еще одна железная решетка, которую Слуга Ночи отпер ключом размером с руку Артура. За решеткой были широкие ступени, которые повели из вниз еще быстрее, а у основания лестницы оказался металлический люк, который был бы более уместен на борту "Балаэны", подводной лодки Взращенных Крыс, на которой Артур и Сьюзи плавали по Пограничному Морю.

Слуга Ночи повернул запирающее колесо на люке и с усилием поднял его. Оттуда пахнуло прохладным влажным воздухом со странным мускусным запахом.

— Фу! Типа воняет, — сказала Сьюзи, зажимая нос. — Что это там?

Слуга Ночи сделал несколько знаков.

— Неприрученное животное, — перевел Фред.

Слуга Ночи покачал головой, добавил еще несколько знаков, а потом повторил те, что сделал раньше.

— А, верно, — сказал Фред. — Там Зверь. Особый Зверь. Зверь Внутренней Тьмы, или что-то в этом роде.

Они смотрели, как руки Слуги Ночи снова двигаются. Перепонка между его пальцев то натягивалась, то сжималась, когда пальцы мелькали в воздухе.

— Мы почитаем его… мы боимся его… — переводил Фред. — Он… не совсем понял, что он имеет в виду…

Крылатый Слуга Ночи повторил знаки. Фред помотал головой. Тогда Слуга показал на себя, затем сунул три пальца в открытый рот своего шлема и первый раз за все время издал звук. Чавканье.

— Ох, — выдохнул Фред. Сглотнул и продолжил. — Иногда он съедает одного из нас. Слушай, Артур, я не думаю, что тебе стоит туда идти.

— Пятая часть Волеизъявления там, — напомнил Артур, сверяясь с кристаллом, чтобы проверить, что стрелка показывает прежнее направление. — Я точно… я практически уверен, что буду в безопасности.

— А если это что-то еще?

— Ключ меня защитит, — Артур похлопал по маршальскому жезлу. Приятно было ощущать, что он все еще здесь.

— Он только поможет, чтобы ты совсем не умер, — сказала Сьюзи. — Но он не помешает кому-нибудь отгрызть тебе ногу. Медленно.

— Ну, спасибо, что напомнила…

— Я лучше пойду с тобой, — настаивала Сьюзи. — Мне все равно интересно, что это за Внутренняя Тьма. Не помешает…

Слуга Ночи замотал головой, указал на Артура, затем отгоняющим жестом помахал рукой в сторону Сьюзи и Фреда и сделал еще несколько выразительных знаков.

— Как сказала Пережившая Тьму, только Артуру дозволено войти в тайное место Крылатых Слуг Ночи, — перевел Фред. — Если Зверь его не съест, он вернется невредимым.

— Я уверен, что это Волеизъявление, — Артур знал, что, говоря это вслух, он уменьшает собственную уверенность, но ничего не мог поделать. Он и так несколько раз удержался, чтобы не повторить это. — Лучше мне идти.

— Удачи, Артур, — сказала Сьюзи. — Если Зверь откусит тебе ногу или руки, знай, что я…

— Знаю, знаю, — поспешно прервал Артур, стремясь избежать еще парочки ободряющих комментариев.

— Это должно быть Волеизъявление, — сказал Фред треснувшим голосом. Он вытянулся смирно и отдал честь. Артур сразу разглядел ту разновидность особенно четкого салюта, которую обычно отдают тому, кто идет на задание, с которого, вероятнее всего, не вернется.

Артур менее формально помахал в ответ и отвернулся, главным образом, чтобы скрыть страх, который, как он был уверен, уже отразился на лице. Он не хотел, чтобы Сьюзи и Фред это видели.

Под люком оказалась открытая шахта, вертикальный туннель, уходящий в глубины горы. Внутренняя Тьма Среднего Дома.

— Крылья зажечь можно? — спросил Артур.

Слуга Ночи яростно замотал головой.

— Так и думал, — сказал Артур.

Слуга Ночи поколебался немного, словно и ему нужно было собраться с духом, затем забрался в люк и исчез из виду. Артур глубоко вздохнул, проверил Ключ на поясе и последовал за Жителем во тьму.

Глава 21

Лестница тянулась и тянулась вниз, и уже через метров семь наступила кромешная тьма. Даже глядя вверх, Артур не мог ничего разглядеть. Сьюзи стояла далеко от люка, а колодец был слишком узок. Мальчик слышал, как когти на ботинках Слуги Ночи внизу лязгают о ржавые перекладины.

Через сто с лишним метров — как показалось Артуру — звук внизу изменился, а затем и он сам нащупал ногой, что перекладины закончились. Вокруг, насколько можно было нащупать, не отпуская лестницы, простирался твердый ровный пол. А отпускать Артур не собирался. Совсем рядом могли оказаться ямы, или глубокие трещины, ведущие в Пустоту.

Или Зверь, незримо и бесшумно ожидающий в темноте…

Что-то коснулось руки Артура возле локтя. Он дернулся и подавил вскрик, и только потом услышал клацанье когтей и понял, что это Слуга Ночи. Житель ухватил его за руку и потянул дальше. Артур неохотно отпустил лестницу. Это была его единственная надежда выбраться из этой черной дыры.

Они медленно шли во Внутренней Тьме. Артур предположил, что это пещера, но лишь потому, что под ногами был, кажется, камень, а они находились в горе. Это могла оказаться комната — достаточно обширная, чтобы эхо от шагов доносилось откуда-то издали.

Десять шагов… двадцать шагов… тридцать… Артур не мог определить, идут ли они прямо, или же проводник аккуратно обводит его вокруг препятствий. Сорок шагов… пятьдесят… Слуга Ночи замедлил шаг. Артур услышал звук, который уже не был эхом шагов. Тихое, глубокое шипение — похожий звук издает проколотая шина. Очень большая шина с очень маленьким проколом.

"Дыхание", подумал Артур. "Сдавленное дыхание кого-то с очень большими легкими…".

Слуга Ночи остановился. Артур тоже замер на пол-шаге.

— Он здесь? — шепотом спросил Артур. Он невольно сжал Четвертый Ключ почти так же сильно, как Слуга Ночи сжимал его руку.

Оба стояли совершенно неподвижно. Артур слышал, как дыхание делается громче. Приближается. Его собственное дыхание тоже стало громче, сердце забилось чаще, сигналя всему телу о страхе. Кровь пульсировала в шее так, словно вот-вот прорвет кожу.

Внезапно в лицо ударил воздух от резкого перемещения.

Артур почувствовал движение совсем рядом. Хватка Слуги Ночи усилилась, словно от судороги, а затем, мгновением позже, рука, да и вообще весь Слуга Ночи исчез, схваченный кем-то. Его все еще сжатые пальцы разорвали бумажную одежду, бумажную рубашку и кожу Артура.

Мальчик вскрикнул, но Житель не издал ни звука. В следующие несколько секунд все, что Артур слышал — это дыхание Зверя.

Затем Зверь начал чавкать. Эти звуки словно исходили от чрезвычайно неаккуратного соседа за обеденным столом, только во много раз громче. Этого Артур во тьме уже не мог вынести. Не знать точно, что же издает эти жуткие звуки, было уже слишком.

Он не обдумывал своих поступков, не вспоминал о решении не использовать чары, не подумал даже о том, что может скомандовать крыльям светиться. Страх неведомого, страх темноты был укоренен в его психике так же глубоко, как и у всех людей, и теперь он перехлестнул через край.

Мальчик выхватил Четвертый Ключ, поднял его как можно выше и крикнул высоким, срывающимся голосом, который сам с трудом узнал:

— Свет! Дай мне как можно больше света!

Ключ замерцал, а затем — Артур еле успел отвести взгляд и прикрыть глаза — взорвался ослепительно белым сиянием, ярче любого электрического светильника, какой Артуру доводилось включать, держа лицо практически рядом с источником света.

Что-то в бывшей тьме заверещало так громко, что у Артура заболели уши. Это был отчаянный визг невероятного неудовольствия, и тон его был таким, что разбивал бы стекла, если бы они здесь были.

Артур попытался рассмотреть, что там визжит, но свет ослепил его ничуть не хуже, чем тьма за секунду до того.

— Меньше света! — поспешно крикнул он, фокусируясь на Ключе. — Намного меньше света!

Постепенно сияние померкло. Артур прикрыл глаза правым предплечьем и осмотрелся. Он стоял в огромной пещере с зелеными каменными стенами, и его желудок сжался, когда он увидел, что лестница спускается прямо посередине зала, продолжаясь наверх дальше, чем хватало света.

Зверь был всего в двадцати метрах, лежал на куче разноцветных камешков. Он тоже закрывал голову — огромным кожистым крылом, продолжавшимся от запястья мохнатой передней лапы до лодыжки синей чешуйчатой задней. Он был метров тринадцать длиной и больше всего походил на странную помесь летучей мыши и дракона.

Вся его задняя часть была ящероподобной, с синей переливающейся чешуей и длинным хвостом с шишкой на конце. Передняя же была покрыта рыжей шерстью, а крылья оказались черными и полупрозрачными. Кости выделялись в них очень отчетливо, как элероны в крыльях старинного самолета.

У него были большие розовые четырехпалые лапы, такие ловкие, что их можно было назвать и руками.

Левой лапой Зверь сжимал Слугу Ночи, который теперь выглядел, как нормальный Житель, только одетый в бледно-красное нижнее белье в виде комбинезона с пришитыми носками. Крылья, шлем и доспехи Зверь с него содрал, и все это, смятое в комок, лежало теперь в его правой лапе.

На глазах Артура существо медленно опустило крыло, открыв звериную голову, почти как у лисы, с большими круглыми глазами болотно-коричневого цвета и длинной пастью, усаженной острыми тонкими зубами.

Артур уставился во все глаза, когда увидел ошейник на шее Зверя. Точнее, это была серебряная корона, надетая так, чтобы зубцы упирались Зверю в подбородок. Из-за этого он выглядел как какое-то странное геральдическое чудовище. Длинная цепь вела от ошейника-короны куда-то в темноту.

Зверь распахнул пасть, и Артур тут же забыл о короне. Но прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы что-то сделать, Зверь внезапно поднял руку и проглотил то, что в ней держал. Челюсти сомкнулись с жутким щелканьем.

— Стой! — крикнул Артур. — Не ешь его!

Его голос несколько заколебался, когда он осознал, что Зверь проглотил только одежду Слуги Ночи, вторым блюдом после крыльев, с которых он, очевидно, начал.

— Я и не собираюсь, — возразил Зверь. У него оказался странно высокий голос, почти как у маленького ребенка. — Я никогда так не делаю. Правда, мне нравятся их обертки. Но… во всем умеренность.

Он аккуратно положил Жителя на цветные камушки, которые раздвинулись под ним, как конфетки в мешочке. Когда существо двинулось так, что его крыло просветило насквозь, Артур увидел строчки крохотных буковок, двигающиеся по мембране.

— Ты — Пятая часть! — воскликнул он, от облегчения невольно привизгнув, отчего его голос прозвучал почти как у Зверя. — Волеизъявления, я имею в виду.

— Конечно, так и есть, дорогой мой мальчик, — сказал Зверь.

— Я Артур. В смысле, Законный Наследник…

— Знаю, знаю. Мне уже интересно было, когда же ты наконец сюда доберешься.

— Ох. Ты знал, что я здесь?

— Пережившая Тьму со мной иногда разговаривает, — ответило Волеизъявление. — Она довольно сильная Жительница. Большинство из них не могут вернуться в Гнездовье. В их душе что-то слишком сильно меняется, когда снимаешь с них маску и одежду.

Артур посмотрел на бесчувственного Жителя.

— И что с ними бывает дальше?

— Уходят через скрытые проходы и находят новую работу. Многие делаются Бумаготолкателями на канале. Теперь, если не трудно, не мог бы ты снять с меня цепь? Думаю, впереди много работы, и хотя большое количество дел придется отложить, но думаю, что каждый день нужно обязательно выполнять некоторую часть.

— Хорошо, — согласился Артур. Он подошел к Волеизъявлению, что оказалось неожиданно трудно из-за гальки под ногами. — А что это за камушки?

Волеизъявление посмотрело вниз.

— Это хобби. Я делаю по одному за каждую неделю моего заточения здесь. Набралось немало, не так ли? Наверное, мне не следовало их хранить, но здесь, во Внутренней Тьме, так скучно. Пятница раньше приходила и говорила со мной иногда, но кажется, она сменила сферу своих интересов в последнее время.

— Это уж точно, — согласился Артур. Он коснулся цепи, чтобы проверить, из чего она сделана и можно ли ее разбить или расстегнуть, не применяя силу Ключа. Но едва его пальцы коснулись металла, как звенья попросту распались, хотя ошейник-корона оставался на шее Волеизъявления.

— Превосходно! Прикосновение Законного Наследника истинно, — сказало Волеизъявление. — Это хорошо, что ты не самозванец. Мне бы не хотелось тебя есть.

— Я это ценю, — ответил Артур. Пятая часть все больше ему нравилась. Она явно вела себя спокойнее, чем другие части, и была более нормальной… учитывая, что это был огромный драконоподобный монстр.

— А теперь поведай мне свой несомненно дьявольски хитрый план, — Волеизъявление взмахнуло крыльями, чуть не сбив Артура на гальку. — Прошу прощения. Небольшая разминка перед сменой размера. Было так неудобно не иметь возможности уменьшиться все это время.

— Мой план… — начал Артур. — Мой план…

Он так и замер с открытым ртом, когда Зверь съежился прямо на глазах, превратившись из тринадцатиметрового чудовища в странную зверушку размером с карликового пуделька.

— Размер не маловат? — спросило Волеизъявление. Оно вспорхнуло Артуру на плечо и издало крик попугая, прозвучавший очень странно из зубастой пасти летучей мыши. Драконий хвост раскачивался сзади, щекоча Артуру спину. — Не возражаешь, если я на тебе поеду? Полеты — это хорошо, но не слишком долго. Теперь расскажи план.

— Ну, план… — начал Артур. — Не то чтобы план. Леди Пятница вроде бы отреклась…

— Она этого не сделала, — заметило Волеизъявление. — Официально — нет. Официально ей следовало бы обратиться ко мне, а этого не было.

— А она оставила Ключ в Скриптории для меня, Дудочника или Субботы?

— Этого она тоже не сделала. Ключ даже не в Доме. Он где-то во Второстепенных Царствах. Я это чувствую.

— Гмм, ну ладно. Дудочник и Закат Субботы отправились в Скрипторий за Ключом. Надеюсь, они там поубивали друг друга. Я планировал тоже отправиться туда и посмотреть, что к чему, у меня есть отряд Позолоченных Юнцов, но…

— Но что? — спросило Волеизъявление. — По мне, это хороший план. Простой. Плану не нужно слишком много сложности. Просто и ясно. Так и сделаем.

— Но если Ключа там нет, какой смысл? — спросил Артур, направляясь к лестнице.

— Можно найти что-нибудь полезное. Есть у меня чувство, что нам в любом случае стоит там побывать. Пятница явно перешла все границы. Никто не знает, что она могла натворить. Кстати, как поживает остаток меня?

— Остаток тебя? — Артур огляделся, словно на полу мог остаться кусок хвоста или еще какая-нибудь недостающая часть.

— Остальные части Волеизъявления!

— А, Первоначальствующая Госпожа, — понял Артур. — Вроде неплохо. Только с тех пор, как присоединилась Четвертая часть, она стала несколько… мстительной.

— Хмм, интересно, — сказало Волеизъявление. — Ну, я непременно буду неуравновешенным без меня, если ты понимаешь, о чем я.

— Не понял, — признался Артур.

— Мое влияние умиротворяет. Успокаивает характер и все такое. Это мое свойство. Кстати, остальные Ключи у тебя с собой? Ты их наверху оставил или как? Я чувствую только Четвертый.

— Так и есть, — ответил Артур. — Остальные у Первоначальствующей Госпожи, она мой заместитель. Атлас тоже у нее.

— Хмм, — протянуло Волеизъявление. — Ну, я не думаю, что сделаю что-то по-настоящему неуравновешенное без остальной части меня… но, возможно, нам стоит поторопиться. Не возись с этой лестницей. У тебя есть крылья. Не возражаешь, если я подержусь за ухо? Ап!

Глава 22

С этим воодушевляющим возгласом Волеизъявления Артур быстро прилетел наверх. Его появление из люка было встречено некоторым недоверием — он отсутствовал всего двадцать минут. Зверушку на его плече Фред и Сьюзи с любопытством рассмотрели, и он их ей представил. Исчезновение Слуги Ночи он так же быстро объяснил, и Волеизъявление немедленно полетело по коридору, призывая остальных следовать за ним без промедления.

Их выход из Гнездовья был совсем не похож на безмолвный вход. Вдоль коридора стояло еще больше Слуг Ночи. Когда Волеизъявление пролетало мимо них, они падали на колени и испускали странный стонущий звук в знак почтения. Некоторые еще и хлопали крыльями.

Пережившая Тьму ждала возле выхода. Она также преклонила колени перед Волеизъявлением, а оно подлетело и село ей на голову. Они поговорили — слишком тихо чтобы Артур что-либо расслышал — а затем Волеизъявление вернулось на плечо мальчика.

— Спасибо, — сказал Артур, и Сьюзи с Фредом повторили его слова, как эхо.

Слуга Ночи сделала простой знак, низко поклонилась и отступила вглубь прохода.

— А я знаю этот знак, — сказала Сьюзи. — Это значит "до свидания".

— Это значит "прощай", — поправил Фред. — Совсем не то же самое.

— Вообще-то это значит "лети далеко", — сказало Волеизъявление. — И дополнительный жест "лети быстро". Что мы и сделаем. Думаю, мне стоит подрасти и прикрыть глаза от света.

Волеизъявление соскочило с плеча Артура. Когда оно достигло пола, то было уже ростом с мальчика. И еще оно отрастило затемненные внутренние веки, которые открывало и закрывало на довольно-таки раздражающий манер.

— Я пойду первым, — сказал Артур — На всякий случай. Предупрежу остальных, что у Фреда крыло может не удержаться.

— Нет, не может, — сказало Волеизъявление. — Ему пришлось бы потерять намного больше перьев, чтобы это случилось.

— Все равно я пойду первым. Чтобы… все прошло гладко.

— Позолоченные Юнцы распознают мою сущность, — сообщило Волеизъявление, правильно определив причину осторожности Артура.

— Но Угхам не распознает, а он хорошо владеет копьем, — сказал Артур. Погодите чуть-чуть, а потом вылетайте.

Угхам и Позолоченные Юнцы по-прежнему кружили снаружи. Артур, встав на краю расщелины, предупредил их о Волеизъявлении. Затем он прыгнул вперед, распахнул крылья, и взлетел к остальным.

Сьюзи вылетела за ним затем Волеизъявление, а за ним Фред, все без проблем. Волеизъявление тут же заработало крыльями в сторону Скриптория на пике. Артур последовал за ним, Сьюзи и Фред изо всех сил старались держаться поближе — чтобы быть подальше от Угхама, который нависал над ними с укоризненным взглядом, но не обвинял вслух в том, что они от него сбежали. Новопуст — практичный тип, подумал Артур. Он будет стараться исполнить свой долг, но не станет зацикливаться на прошлом. По крайней мере, Артур на это надеялся.

Когда до пика оставалось чуть больше ста метров, Волеизъявление замедлило полет и кувырнулось в воздухе.

— Приготовления — первая часть практики! — крикнуло оно.

— Что? — спросила Сьюзи.

— Готовь оружие, — скомандовала Пятнадцать, доставая короткий, сильно изогнутый лук из чехла на боку и толстую стрелу из колчана на бедре. — Стрелы к бою.

Сорок Позолоченных Юнцов выполнили команду плавными движениями.

— Десять верх, десять лево, десять право, десять вместе, — скомандовала Пятнадцать. Юнцы поделились на группы согласно приказу, десять из них остались с Артуром и своим командиром.

Скрипторий выглядел неважно, как понял Артур, когда они достигли вершины и поднялись еще выше, а затем спикировали вниз. На самом верху оказалось ровное место примерно с теннисный корт, и на этом маленьком участке стояло круглое здание с луковичным куполом. Купол был позолочен, что впечатляло, но золото во многих местах облупилось, открывая деревянные планки. Стены, облицованные желтой штукатуркой, также требовали ремонта. Никаких видимых окон здание не имело.

Вокруг единственной двери лежали тела. Артур завис над ними, ища знакомых детей Дудочника. Но все тела принадлежали Жителям — вероятно, Внутренним Аудиторам Субботы. Они были одеты в черные сюртуки девятнадцатого века и длинные напудренные парики. Большинство сжимало мечи, чьи клинки выглядели, словно увеличенные перья от чернильных ручек.

— Не противники для Дудочника, — сказала Сьюзи.

— Воистину, — согласилось Волеизъявление. — Дудочник — весьма могущественная личность. Но у нас есть я, а у лорда Артура — Ключ. Вперед!

Оно спикировало вниз, приземлившись перед самой дверью. Один из Внутренних Аудиторов, лежавший среди мертвых, внезапно вскочил и вскинул меч, держа его скорее как ружье, а не средневековое оружие. Волеизъявление, хмыкнув, увернулось от струи активированных чернил, брызнувших из кончика. Затем оно прыгнуло и укусило Аудитора за локоть. Житель вздохнул, выронил оружие и рухнул, как снулая рыба.

— Вот это круто, — выдохнула впечатленная Сьюзи.

Артур опустился в вихре крыльев и в окружении Позолоченных Юнцов. Десять остались в воздухе, а остальные окружили его, Фреда и Сьюзи. Их оказалось сразу так много и так близко, что Артур только с некоторым трудом добрался до двери, в которую уже входило Волеизъявление.

Дудочник ждал внутри. Он стоял в одиночестве в круге мертвых детей Дудочника, рядом с неподвижным телом высшего Жителя, когда-то безупречно одетого в стиле викторианского денди. Сейчас его темно-красный жилет был заляпан его собственной синей кровью. Рядом валялась сломанная трость черного дерева и измятый цилиндр.

Дети Дудочника были теми, которые отправились вместе с Артуром в несчастливый налет на Клин в Великом Лабиринте. Артур сразу их узнал: Амальгама, Клей-горшок, Желтая-щетинка, Навес, Поллиста, Соболь и Эрмин.

Шинель самого Дудочника была разорвана в нескольких местах, словно бы оружием, но никаких следов ранений на нем не было. Его лицо по-прежнему закрывала стальная маска, а на голове красовалась наполеоновская шляпа. В правой руке, закрытой перчаткой, он сжимал деревянную дудочку. Левая рука, также в перчатке, была пуста.

Помимо Дудочника, комната была пуста, но там стоял изящный постамент из темного камня высотой где-то по пояс человеку. На нем лежало сверкающее серебряное зеркало, которое, как Артур уже знал, должно было изображать Ключ.

Один из детей Дудочника на полу пошевелился. Артур вдохнул, только сейчас осознав, что не дышал.

— Они живы! — воскликнул Фред.

— Приспешник Субботы переоценил свое умение убивать сравнительно с моим, — как ни в чем не бывало произнес Дудочник. Его голос остался все таким же мелодичным, как и до того, как Четвертая часть Волеизъявления плюнула в него кислотой.

Он кивнул Артуру.

— Я вижу, ты снова привел против меня эту вещь, которая зовет себя Волеизъявлением, Артур.

— Это другая часть, — ответил Артур. Он не сводил с Дудочника глаз, хотя и не был уверен, что будет делать — и что сможет сделать — если тот поднимет дудочку. — Я не знал, что планировала четвертая часть. Я велел ей не использовать никакого яда.

— Полагаю, ты рассчитываешь заявить права и на Пятый Ключ также? — спросил Дудочник.

— Рассчитываю, — ответил Артур. — Только это не Ключ. Пятница попыталась обманом стравить нас между собой. И это вроде как сработало.

— Это не Ключ, говоришь ты? Но ты здесь, с Волеизъявлением и целым отрядом прелестных Позолоченных Юнцов. Они превосходны, не так ли? И ведь они мои, знаешь ли, в своей сущности.

Слова Дудочника были не просто словами. Артур почти видел силу, наполняющую их, и Пятнадцать дернулась, когда Дудочник заговорил.

— Да, верховный повелитель Дудочник, — сказала Пятнадцать. Позолоченные Юнцы рядом с ней выдохнули те же слова шепчущим хором.

— Я уж не говорю о Баннерете Угхаме, — продолжал Дудочник. Он шевельнул левой рукой, и Угхам шагнул к нему и встал рядом с ним.

Артур не сводил глаз с Дудочника.

"Выпад в сердце", думал он, "если он только поднимет дудочку…".

— Это все неинтересно и совершенно не в тему, — сказало Волеизъявление. — Это не Ключ, знаете ли. Более того, это наверняка ловушка самого мерзкого сорта. Нам всем лучше бы уйти отсюда и перенести дискуссию наружу.

Дудочник проигнорировал эту речь.

— Угхам, принеси мне зеркало с этой каменной подставки.

— Не делай этого, — сказал Артур. — Это ловушка. И потом если это Ключ, он тебя убьет.

Угхам кивнул.

— Мы знаем, что наш князь не любит нас, мы лишь служим ему. Но он нас создал, а такой долг непросто выплатить. Мы служим ему со всей честью, на какую способны. Осталось лишь одно дело, прежде чем я выполню этот…

— Я велел тебе принести зеркало, Угхам, — перебил Дудочник. Он не шелохнулся, стальная маска смотрела в сторону Артура, черные отверстия глаз направлены точно в глаза мальчика.

— Вы не желаете услышать важную весть, милорд? — спросил Угхам.

— Выполняй! — велел Дудочник резким голосом.

Угхам снова кивнул, нагнулся и положил на пол копье, нож-кастет и меч. Затем, сунув руку за пазуху, он достал свернутый клочок бумаги и сунул под нож. Выпрямившись, он посмотрел прямо на Артура и подмигнул третьим глазом во лбу.

— Не надо, Угги! — Сьюзи рванулась вперед, но Артур оттащил ее за локоть.

— Очень мудро, Артур, — произнес Дудочник. Его голос снова звучал приятно, но сочился такой угрозой, что Артур ощутил себя в комнате с бомбой. Он понятия не имел, каковы пределы сил Дудочника, но не был уверен, что даже с Четвертым Ключом и помощью Волеизъявления сумеет с ним сладить. Тем более что Позолоченные Юнцы могут перейти на его сторону.

"Не говоря уже о том, что при первых звуках дудочки Фред и Сьюзи застынут как вкопанные", подумал Артур.

Угхам отсалютовал Дудочнику, но так, что его салют был обращен также к Артуру, Сьюзи и Фреду. Затем он быстро подошел к каменному постаменту и взял зеркало.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Плечи Угхама слегка расслабились, он сделал полшага назад, начал оборачиваться — и тут пол под его ногами застонал, задрожал и исчез. Участок в три метра диаметром превратился в вихрь Пустоты.

В тот же миг, как исчез пол, Угхам погиб. Он не успел ничего сделать, даже крикнуть; его мгновенно растворила чистая тьма Пустоты.

Всем прочим в комнате оставалось лишь на несколько секунд больше. Водоворот расширялся, камни пола падали в него.

Дудочник среагировал первым. Своей дудочкой он начертил ступеньки в воздухе, создавая вход на Невероятную Лестницу. Он успел вспрыгнуть на нее как раз в то момент, когда пол под его ногами перестал существовать.

Остальных, включая большую часть лежащих без сознания детей Дудочника, внезапно смел в сторону огромный чешуйчатый хвост. Летя вверх тормашками, Артур ощутил, как его хватают и тащат через проломленную стену. Волеизъявление сделалось намного больше, пробило новый выход и вытащило тех, кто был в комнате, включая Артура, в относительно безопасное место.

Но передышка оказалась краткой. Вихрь все расширялся. Позолоченные Юнцы в панике взлетели в воздух вокруг Артура, пока тот поднимался на ноги. Сьюзи пыталась поднять Амальгаму, а Фред держал под мышки Соболя, яростно хлопая крыльями.

— Ключ, Артур! — проревело Волеизъявление. — Используй Ключ. Это прорыв в Безграничное Ничто!

Глава 23

Артур утвердился на самом краю скалы, раскрыв крылья, и поднял Четвертый Ключ. Он оставался в форме жезла, но сиял внутренним светом, и этот свет отражался в крокодильем кольце, теперь уде больше золотом, чем серебряном.

Воронка расширялась в сторону Артура. Почти вся вершина скалы обратилась в темное ничто, и Артур инстинктивно понял, что прорыв расширяется не только в стороны, но и вглубь, разъедая материю Дома.

Он сосредоточился на воронке и Ключе, представляя в уме картину того, как все выглядело пару минут назад.

— Стань прежним, — скомандовал он. — Дом восстановлен, Пустота изгнана.

Ключ нагрелся, но Пустота продолжала наступать, хотя и медленнее.

"Я не могу!", подумал Артур, внезапно ощутив панику. Концентрация ослабла. Пустота принялась расширяться быстрее, постепенно разрушая все и подступая к его ногам. "Четвертый Ключ не может действовать в полную силу в Среднем Доме! Нужен Пятый, а у меня его нет!"

"Ты можешь, знаешь ли", прозвучал чужая мысль в его голове. Артур знал, что это говорит Пятая часть Волеизъявления. Даже мысленное прикосновение Зверя было спокойным и невозмутимым. "Ты как-никак лорд Артур. Обладатель четырех Ключей, пусть сейчас в твоей руке лишь один. Подумай о них так, словно они с тобой. Вместе у них более чем достаточно силы".

Артур сморщился и вообразил меч-стрелку Первого Ключа, его тяжесть у себя на боку. Грубое прикосновение перчаток Второго Ключа на своих руках. Трезубец Третьего Ключа на поясе. Массивный жезл Четвертого — в сильной правой руке.

— Сгинь! — повелел лорд Артур, и пустота исчезла. Вершина скалы превратилась в голый полированный камень, только с одного его края высилась стена обломков — туда Волеизъявление смело хвостом все, что смогло.

Артур моргнул и уставился на свои руки. На них в самом деле были перчатки Второго Ключа. Меч-стрелка Первого Ключа висела на боку. Третий был заткнут за пояс.

— Как… как я это сделал? — прошептал он.

— Ты меня спрашиваешь? — Сьюзи приземлилась рядом. — Но я думаю, старуха будет ошарашена.

— Полагаю, я пойму ситуацию, — Волеизъявление, снова размером с попугая, уселось Артуру на плечо. — Когда воссоединюсь с собой. Этот прорыв мог уничтожить весь Средний Дом.

— Хорошо, — тупо произнес Артур. — Заканчивать уже нужно говорить это слово. Особенно когда все плохо. Угхам мертв. Дети Дудочника…

— Амальгама и Соболь здесь, — мрачно сказал Фред, сидящий рядом с двумя детьми. — Они вроде просто спят. Но остальные…

Он махнул рукой в сторону мелкого гладкого кратера, выгрызенного Пустотой.

— Позолоченные Юнцы? — спросил Артур. Он не видел их нигде поблизости.

Фред ткнул пальцем вниз. Там, далеко, виднелись отблески золота на крохотных фигурках.

— Бегут домой, — сказало Волеизъявление. — Они в замешательстве. Там им будет лучше. Ничто не сравнится с домом.

— Да уж, — с горечью произнес Артур. Он смотрел на кольцо на пальце, с отвращением глядя, как распространяется золото. — Не то чтобы все мы смогли вернуться домой.

— Куда мы теперь? — спросил Фред.

— Мы отправляемся за Леди Пятницей. Добывать Пятый Ключ.

— Пойдем как Дудочник? — с интересом спросила Сьюзи. — Лифты не для нас Парадная Дверь закрыта, телефоны отключены…

— По Невероятной Лестнице в Дневную комнату Понедельника, — сказал Артур. — Затем через Семь Циферблатов туда, где она прячется, во Второстепенных Царствах. Я найду ее через Атлас.

— Но ты же не хотел пользоваться Ключами, — напомнил Фред.

— Нет, — кивнул Артур. — Не хотел. Угхам тоже не хотел умирать за Дудочника, верно?

Фред покачал головой.

— Я не понимаю.

— Наверное, это можно назвать честью. Или ответственностью, или как-то так. Идем. Зверь, я думаю, ты можешь путешествовать по Лестнице?

— Если ты поведешь меня, лорд Артур, — ответила Пятая часть Волеизъявления. — Или позволишь ехать у тебя на плече.

— Крылья мы лучше оставим для Амальгамы и Соболя, — сказал Артур. Он дотянулся до спины и, не раздумывая, снял крылья и передал их Фреду, а тот положил рядом со спящими детьми Дудочника. Сьюзи тоже скинула свои, и подобрала оружие Угхама, хотя от его меча осталась только рукоять, а от копья — щепка от древка. Бумажку она тоже подобрала и сунула во внутренний карман.

Фред снял свои поврежденные крылья, но поскольку требовались только две пары, свои он сложил и спрятал в карман.

— Ну что же, идем, — произнес Артур. Четвертым Ключом он уверенно начертил ступеньки наружу, прочь от горы, и так же уверенно вступил на них, хотя там и был только воздух. Сьюзи следовала за ним, держась за его пояс. Фред чуть помешкал, чуть не упустив полы Сьюзи, и прыгнул следом.

Все трое, и Волеизъявление на плече Артура, исчезли из Среднего Дома.

Глава 24

Листок просыпалась медленно. Несколько мгновений она думала, что ей все еще снится не слишком приятный сон, в котором она не спит. Но по мере того как чувства возвращались к бодрствованию, она поняла, что это не сон.

Над ней склонился встревоженный Гаррисон. В руке он держал серебряную ложку, с которой капала неприятного вида синяя жидкость.

— Просыпайся! — позвал он. — Просыпайся!

Листок медленно подняла голову и вытерла рот рукой. Рука не слушалась, словно девочка ее основательно отлежала, и она чуть не стукнула себя по губам. Увидев следы синей микстуры на руке, Листок не удивилась.

— Что? — невнятно спросила она. — Кто…

— Это я, Гаррисон! Просыпайся! Нужно прятаться!

Листок села. Ее несчастный, перегревшийся разум пытался сложить все вместе.

Гаррисон — спящие — Леди Пятница — переживание — Полдень Пятницы…

— Что происходит? — она хотела, чтобы вопрос прозвучал требовательно, но слова вышли неразборчивыми. Рот тоже не очень слушался.

— Леди Пятница обезумела! — взвизгнул Гаррисон. — Она переживает всех! Всех спящих разом! Нам нужно прятаться!

— Всех спящих?

— Вообще всех смертных здесь! Жители сгоняют всех в кратер. Они будут здесь с минуты на минуту!

Листок огляделась. Она была в комнате, полной спящих, очень похожей на Желтую подготовительную комнату, только у этой были розовые стены.

— Это последняя палата! — выдохнул Гаррисон. Он схватил Листок за руку и стащил с кровати. — Идем!

— Зачем мне помогать? — произнесла полуоглушенная Листок, позволяя тащить себя к дверям. — Почему вы сами не спасаетесь?

— Я же сказал, что помогу, нет? — произнес Гаррисон нервным тоном. Он открыл дверь и окинул взглядом коридор. — Пошли!

Листок последовала за ним. Она еще пыталась вспомнить, как ходить, а заодно — как думать. Через несколько шагов то и другое относительно уравновесилось, но, как только способность мыслить полностью вернулась, Листок замерла на месте.

— Тетя Манго! Я должна ее найти!

— Она уже в кратере! Все там, — Гаррисон, пригибаясь, кинулся к лестнице. — Они в любой момент придут за спящими из Розовой Приготовительной комнаты. Быстрее!

Листок направилась за Гаррисоном по лестнице вниз.

— Нужно остановить Леди Пятницу. Она же не может…

— Может, — отрезал Гаррисон. — И делает. Все, что мы можем сделать, это спрятаться и надеяться, что выживем.

— Что с ней стряслось? — спросила Листок. — Сколько я спала?

— Что? Я понятия не имею. Все случилось внезапно. Аксилрад получила приказ, я… я начал помогать ей, а потом сообразил, что "каждого смертного" значит, и меня тоже. А, ты спала всего шесть или семь часов. Ничего страшного, я уверен.

— Надо достать оружие и бежать в кратер, — сказала Листок. — Если мы сможем отвлечь Леди Пятницу хотя бы…

— Нас просто убьют! Подумай головой. Нам повезет, если мы хоть сами спасемся. Стой! Ты куда?

— В кратер. Наверняка я что-то смогу сделать.

— Тебя поймают, — прошипел Гаррисон. — И переживут. Ты сумасшедшая, не лучше Пятницы!

— Спасибо, что разбудили, сказала Листок. — Хоть одно хорошее дело сделали.

— И на этом конец! — Гаррисон развернулся и побежал вниз по ступенькам.

"Нужен лук или ружье, или хоть рогатка", думала Листок. "Чем-нибудь выстрелить в Пятницу, когда она усядется на свою скалу, чтобы отвлечь ее настолько, чтобы успеть убежать… Нет, это не сработает… Наверно, Гаррисон прав…".

На ее глаза набежали злые слезы. Листок стерла их кулаком, не останавливаясь. на не знала толком, зачем направляется вверх, но знала, что что-то должна сделать. Кинуть камнем сверху, может быть, хоть она и сомневалась, что сумеет швырнуть что-либо так далеко, чтобы докинуть до середины озера.

На следующем уровне, судя по цифре — восьмом круге, Листок снова достала медальон Морехода.

— Это последний раз, когда я прошу о помощи, — сказала она. — Если ты не придешь поскорее, будет уже поздно. Леди пятница переживает всех. все пошло наперекосяк. Мне нужна помощь прямо сейчас!

Медальон оставался кусочком резной кости. Листок спрятала его и продолжила подъем. В ее голове формировалось смутное намерение. Если все Жители сгоняют спящих в кратер, значит, десятый круг опустел. Есть возможность, что в кабинете Полдня можно будет найти что-то полезное. Оружие. Запасной телефон. Хоть что-нибудь.

"Или снова наткнуться на Полдня Пятницы". Листок поежилась и заставила себя идти дальше, стараясь держаться ближе к стене, в крохотной тени от светильников.

Круг Десятый был так же пустынен, как и раньше, это вызывало ложное чувство безопасности. В любой момент из комнат могло выскочить сколько угодно Жителей. Листок пробиралась тихо, как только могла, и считала номера на дверях.

Она только-только миновала девятичасовую отметку, как заметила что-то движущееся справа за изгибом коридора, возле одиннадцати. Не будь она так взвинчена, могла бы и вовсе не заметить — предмет был мал и перемещался медленно у самой земли.

Серо-зеленое щупальце, кончик передвижного стручка. Оно покачивалось из стороны в сторону, и все больше и больше вытягивалось вперед: приближалось тело растения.

Листок остановилась и медленно начала отступать по коридору. Пройдя всего несколько шагов, она увидела еще одно щупальце, на этот раз с другой стороны. Она оказалась зажата между двумя растениями, и они отрезали ее от лестницы.

Девочка затаила дыхание и очень медленно направилась к девятичасовой двери. Вцепившись в ручку, она повернула ее, но та подалась всего чуть-чуть. Заперто.

Листок взглянула на газовый светильник над головой. Может быть, если бы удалось ухватиться за трубку и направлять ее, его можно было бы использовать как огнемет. Но никакой трубки не было видно, только драконья голова, отлитая из бронзы и вделанная в потолок.

Ближайшее щупальце прекратило бесцельно мотаться и внезапно с тошнотворной целенаправленностью двинулось вперед, извиваясь, как змея, направляясь точно к Листок.

Листок закрыла глаза и вспомнила слова Милки: "Радоваться, что вы, смертные, легко умираете".

Жуткий трещащий звук заполнил воздух, и Листок ощутила, как все ее тело пронизывает мучительная боль, отзывающаяся во всех костях, даже в зубах и черепе. Она вскрикнула и упала на пол.

— Настраивай циферблаты, Чихалка, — сказал Артур. Он стоял вне круга часов, все еще одетый в бумагу, все еще носящий все четыре Ключа. После прибытия по Невероятной Лестнице — путешествие прошло лучше, чем Артур боялся, всего с одной странной остановкой по пути — не было времени ни на переодевание, ни вообще ни на что, кроме краткого совещания с доктором Скамандросом. Сейчас доктор стоял за ним, вместе с Пятой частью Волеизъявления, Сьюзи и Фредом. Дворецкий Чихалка посреди круга семи старинных напольных часов, устанавливал стрелки на координаты убежища Леди Пятницы, которые они вычислили вдвоем с доктором.

— Вы уверены, что Листок ничего не сказала о моей маме? — снова спросил Артур.

— Определенно нет. У нее было мало времени. Я за нее боюсь.

— Я тоже, — проговорил Артур. — Удалось дозвониться до Первоначальствующей Госпожи?

Доктор Скамандрос покачал головой.

— Телеграммы тоже не доходят. Их присылают назад с пометкой "Возвращено отправителю".

— Циферблаты установлены для наблюдения, сэр, — сообщил Чихалка, выходя из круга. — Могу ли я предложить вначале потратить несколько минут на осмотр перед переходом?

— Столько, чтобы удостовериться, что мы не угодим в Пустоту. У меня нет времени. С Листок и моей… со смертными может случиться все что угодно.

Пока он говорил, на полу между циферблатами возникла полоска белого тумана и начала вращаться, распространяясь, пока не превратилась в кружащее облако. Серебряное сияние возникло в облаке, становясь ярче к краям.

Артур моргнул, и за это мгновение облако стало окном в другой мир. Глядя туда, он увидел огромную толпу народа — людей — стоящих рядом. Перед ними простиралось озеро, а посередине озера стояла каменная колонна с серебряным троном на ней. На трон спускалась сверху крылатая фигура… очень высокая Жительница с огромными желтыми крыльями, держащая в правой руке нечто невыносимо яркое.

— Чихалка! — рявкнул Артур. — Нам нужно туда прямо сейчас!

Дворецкий впрыгнул в круг так быстро, что его длинные белые волосы упали на лицо, а полы сюртука взметнулись вверх. Он ловко изменил положение нескольких стрелок и выскочил обратно.

— Вперед, милорд!

Артур и его спутники кинулись вперед почти так же быстро, как Чихалка, войдя в круг, когда часы начали бить.

Глава 25

— Поднимайся, юная мисс.

Листок открыла один глаз. Она лежала на полу. Она приподняла голову, боясь увидеть щупальце, торчащее из груди — или какое-нибудь жуткое растение, угнездившееся в ее плоти, чтобы убить ее медленнее, чем думала Милка.

Ничего такого не было. Передвижные стручки куда-то исчезли. Зато рядом оказался очень высокий старик с белыми волосами и белой же трехдневной щетиной. Он глядел на Листок пронзительными голубыми глазами. На нем был синий китель до колен, синие штаны и морские сапоги, подвернутые у колена. В мозолистой правой руке он держал трехметровый гарпун, от мерцания которого у Листок заболели глаза.

— Капитан! — всхлипнула Листок. — Сэр!

Мореход нагнулся и поднял ее за локоть.

— Лучше нам пошевеливаться. Я расколол здешний купол, когда мой скиф здесь причаливал, и сюда лезут разнообразные ужасы садовника. Я уж не говорю о том, что нам лучше держаться подальше от Леди Пятницы. Она будет сильно недовольна.

Листок попыталась перевести дыхание, закашлялась, а кашель превратился в новый всхлип. Мореход похлопал ее по спине, чуть не впечатав в стену.

— Не дело так себя вести юнге с "Богомола", — упрекнул он. — Ты уже в безопасности.

Листок проглотила слезы и выпрямилась смирно.

— Прошу прощения, сэр, — сказала она, невольно копируя манеры своего наставника Альберта. — Но тут еще много смертных, которых нужно спасать, они в кратере. Включая мою тетю.

— Спасать смертных! — воскликнул Мореход. — Я вижу, я прибыл в шторм. Ну что же, будем искать выход из него. Здесь есть обзор, откуда я мог бы изучить ландшафт?

— Есть большое окно. В Круге Шестом на двадцатой минуте. Это ниже и немного по кругу.

— Так вперед, — громыхнул Мореход. — И ловчее.

Листок кивнула и устремилась к лестнице, Капитан следовал за ней. Они не разговаривали по пути, но, когда добрались до Круга Шестого, Мореход остановил ее, аккуратно положив руку на плечо.

— Медальон еще с тобой?

— Да, сэр.

— Лучше верни его Артуру, когда сможешь. Его не следовало передавать в другие руки.

— Простите, — смутилась Листок. — Я не знала, кто…

— Ничего страшного, — успокоил ее Мореход. — Но у меня есть и свои дела. Трижды я отвечаю на зов. Это мой долг перед юным Артуром. Это уже второй раз, и третий, последний зов должен исходить от самого Артура.

— Да, сэр, — повторила Листок. Мореход поднял руку и сделал ей знак идти дальше.

Окно оказалось там, где она и помнила. Чистое стекло или что-то вроде стекла, два с лишним метра шириной и метр в высоту. Оно выходило точно на озеро и дно кратера, они были метрах в ста внизу.

— Вон там, — показала Листок. — Все эти люди вдоль берега — спящие. Ой! Пятница уже спускается на скалу. Она при помощи Пятого Ключа высосет из них все воспоминания. Весь их жизненный опыт!

Капитан посмотрел наружу — на Леди Пятницу, нисходящую на серебряный трон на скале; на тысячи спящих, стоявших по всему кратеру; на дюжину или около того Жителей, круживших над Пятницей.

— Шансов маловато, — сказал он. — Но позиция хороша.

С этими словами он постучал по стеклу острием гарпуна, и оно вылетело целиком, разбившись о скалы далеко внизу. Листок содрогнулась — сквозь нее снова прошла волна боли и тошноты, но быстро исчезла. Осознав, что эти ощущения исходят от гарпуна, она отодвинулась подальше от Морехода.

— Итак, — протянул Мореход. — У меня будет от силы два хороших броска, а потом они на нас накинутся. В кого же мне целиться?

Внизу Леди Пятница подняла руку, и зеркало Пятого Ключа засияло еще ярче.

— Быстрее! — крикнула Листок. — Она же сейчас…

Ключ сверкнул, его яркий белый свет изгнал темноту из всех уголков и трещин в кратере. Озеро и купол засияли серебром, а из глаз и ртов тысяч спящих потянулось безумное спагетти разноцветных нитей, устремляясь в руку Леди Пятницы. И снова она все это собрала; зеркало в ее руке превратилось из источника белого сияния в яркую радугу, парящую над рукой.

Леди Пятница подняла зеркало и запрокинула голову, открыв рот с безупречно белыми зубами.

— Остановите ее! — завопила Листок. — Не дайте ей выпить все!

— Это голос Листок, — проговорил Артур, ступая на каменистую поверхность кратера и случайно сбив с ног нескольких спящих. По какой-то причине держать равновесие было трудно, и он снова споткнулся, прежде чем сумел выровняться. Он слышал голос своей подруги, но нигде ее не видел и не мог понять, откуда она кричала. Все, что он видел — море спящих, Пятница, угнездившаяся на скале, и Жители над ней.

— Пятница использует Ключ, — предупредило Волеизъявление, появившееся следом. Оно еще больше уменьшилось и спряталось между двумя пошатывающимися спящими. — Очень любопытным способом.

— Крайне необычно, — заметил Скамандрос, третьим вышедший из белого портала Семи Циферблатов. Он поднял очки на лоб и вперился в ближайшего спящего. — Из этих смертных вытягивают… не жизнь в полном смысле слова, но почти.

Листок умолкла. Артур уже собирался проталкиваться вперед, как вдруг услышал отдаленный треск, и знакомая боль отозвалась в его зубах. Мгновением позже гарпун Морехода мелькнул вниз со стены кратера. Казалось, что он поразит Пятницу, но она подскочила вверх за долю секунды до удара, и желтые крылья превратили ее прыжок в полет. Ключ оставался в ее руке, радужный и полный переживаний.

— Мореход! — крикнула Пятница, показывая на стену кратера. — Атакуйте его!

Дюжина Жителей, включая Полдня с его моноклем, закружились в воздухе и устремились верх, к окну, где Мореход уже протягивал руку, чтобы поймать возвращающийся гарпун.

— Стойте! — прогремел Артур. Он поднял жезл Четвертого Ключа, перчатки Второго все еще были на его руках. — Ключи, доставьте Пятницу ко мне! А вы, Жители, оставьте Морехода в покое!

Голос Артура отдался эхом по всему кратеру. Это не был крик мальчика, но зов могучего повелителя, повелевающего своими подданными.

Леди Пятница, пытавшаяся улететь на свой балкон, сложилась пополам. Все еще держась за свое зеркало и груз воспоминаний, она полетела спиной вперед, словно ее нес ветер, и совершенно неизящно распростерлась у ног Артура. По дороге она раскидала в стороны еще некоторых спящих, но даже не обратила на них внимания.

— Значит, тебе удалось выбраться, — обратилась она к Волеизъявлению, как ни в чем не бывало. — Этот мальчик сделал то, что у тебя не получалось.

— Именно так, мадам, — сказало Волеизъявление. — И теперь пришло время вам передать свою власть этому самому мальчику, который в действительности не мальчик, но лорд Артур, Законный Наследник.

— Я готова к этому. Но можно мне еще чуть-чуть отведать? Я побеждена, я знаю, но только смертный может подлинно ощутить горечь поражения. Дайте мне еще несколько минут, дайте насладиться богатым вкусом смертной жизни еще разочек…

— Нет, — произнес Артур. Он спрятал жезл в ножны и поднял руку. — Я, Артур помазанный Наследник Королевства, принимаю Пятый Ключ…

Пятница взвизгнула и попыталась поднести зеркало ко рту, радужные струи разлетались во все стороны вокруг ее лица. Артур заговорил быстрее, проглатывая слова:

— … и вместе с ним домен Среднего Дома. Я принимаю его по праву крови и кости и состязания, во имя правды, во имя завета, всем бедам наперекор!

Зеркало перелетело из руки Пятницы к Артуру. Та снова взвизгнула и бросилась за ним. Артур увернулся, прыгнув дальше, чем рассчитывал из-за низкой гравитации. Пятница повернулась, чтобы снова броситься, но Волеизъявление, опять ставшее большим, схватило ее пастью за шкирку и встряхнуло, так что по ее стройной шее побежали тонкие струйки синей крови.

Артур взглянул на радужное зеркало в своей руке, а затем на спящих. Он не ощущал себя победителем. Он чувствовал пустоту в сердце и боль поражения.

— Наверное, моя мама где-то здесь. Мы опоздали всего чуть-чуть.

Доктор Скамандрос кашлянул и поднял руку.

— Кхм, лорд Артур. Я полагаю, что мы не так уж сильно опоздали. Большая часть извлеченных воспоминаний все еще находятся в Ключе. Возможно, их можно вернуть обратно. Пятница наверняка знает, как.

Артур повернулся к Пятнице, безвольно и безмолвно свисавшей из пасти Волеизъявления.

— Воспоминания можно вернуть?

— Может быть, — тусклым голосом ответила Пятница. — Не знаю. Если Ключу это по силам, то можно. Я не чародей.

— Артур, Мореход сигналит, — напомнил Фред.

Артур взглянул вверх. Теперь он отчетливо видел Морехода, и ощутил краткий прилив радости, осознав, что маленькая фигурка рядом с ним — Листок.

— Артур! — проревел Мореход. Его натренированный в морях командный голос прозвучал ничуть не тише магически усиленного крика Артура. — Опасные растения пробираются сюда! Прикажи Жителям Пятницы отогнать вторжение!

— Что? — крикнул в ответ Артур. — Опасные кто?

— Растения! — крикнули хором Мореход и Листок. Артур видел по ее лицу, что она тоже кричит, но ее не было слышно.

Жители, кружившие в воздухе, тоже это услышали. Все, кроме одного, спикировали вниз, прямо на Артура, и какую-то секунду он думал, что они нападут. Но они замерли на отдалении, и один из них заговорил.

— Лорд Артур, позвольте нам отправиться истреблять растения. Если их вовремя не остановить, нас просто затопит.

— Хорошо, идите сражаться с растениями, — скомандовал Артур. Затем он посмотрел вверх и спросил: — Эй, а где Полдень и Закат Пятницы?

— Лорд Артур, если позволите прервать вас, — проговорил Скамандрос. — Возможно, временной фактор важен в деле возвращения воспоминаний. Если этого не сделать быстро, может начаться распад…

— Точно. Так как мне вернуть воспоминания?

Скамандрос выглядел неуверенно, и татуировки на его щеках превратились из книг с листающимися страницами в дикое переплетение вопросительных знаков, толкающих друг друга.

— Ключ пресекает большинство чар, — сказал он. — Если вы примете положение, которое занимала Леди Пятница, когда их извлекала, и просто прикажете Пятому Ключу вернуть украденные воспоминания, это может сработать. К несчастью, чтобы разработать более эффективную технику, мне понадобились бы дни или даже недели.

— Фред, дай сюда свои крылья, — быстро сказал Артур. — Прилепи их на меня. Воля, не отпускай Пятницу. Сьюзи, высматривай Полдня и Заката пятницы. Они знают, что проиграли, но…

Он взмахнул крыльями и взлетел в воздух, старательно держа Пятый Ключ ровно. Он помнил, что это не чашка и содержимое скорее всего не прольется, но бережность никогда не помешает.

Серебряный трон упал в озеро, Артур видел его сквозь прозрачную воду. Так что мальчик просто встал на каменную колонну и взглянул туда же, куда смотрела Пятница. Глядя на спящих, покачивающихся перед ним, он невольно начал искать лицо матери. Здесь ли она? Есть ли здесь еще кто-то, кого он знает?

— Быстрее! — позвал Скамандрос, разглядывавший через очки затылок одного из спящих.

Артур вдохнул поглубже, поднял руки, как это делала пятница, и сосредоточился на Пятом Ключе. Для полной уверенности он заговорил — тихо, чтобы только самому слышать.

— Пятый Ключ, верни воспоминания, которые ты держишь, всем этим несчастным, чтобы они снова стали такими, как были до того как Пятница украла их драгоценные жизни. Восстанови им память и отдай все радости…

Он осекся на мгновение, раздумывая, достаточно ли этого, но в тот же момент понял, что нет. Он сам не был бы доволен, если бы ему оставили только радостные воспоминания.

— … и все их горести. Спасибо.

Ключ сверкнул разноцветными лучами, и нити вырвались из рук Артура, возвращаясь через гладь озера к спящим. На какое-то мгновение они превратились в сверкающую сетку всех цветов радуги.

А затем потоки исчезли, и зеркало в руке Артура потускнело. Спящие все еще стояли, пошатываясь и переступая с места на место. Артур распахнул крылья и перелетел к остальным.

— Сработало? — крикнул встревоженный Артур, приземляясь. — Они выглядят так же!

Скамандрос отвлекся от человека, голову которого рассматривал, поднял очки еще выше на лоб, и крикнул в ответ:

— Да! Большая часть, если не все воспоминания вернулись. Сон — другое дело, это всего лишь приказ леди Пятницы, который легко отменить. Но я бы советовал оставить их спящими, пока мы не сможем вернуть их на место.

— Ты великолепно справился, Артур, — провозгласило Волеизъявление. Оно выплюнуло Пятницу и теперь придерживало ее одним крылом. Бывшее Доверенное Лицо не возражала и не сопротивлялась. Она просто сидела, глядя в пространство расфокусированными глазами. — Отличная работа.

Артур уже не слушал. Он снова был в воздухе, облетая толпу в поисках матери.

— Ты мне дюжину золотых кругляков должен, Фред, — сказала Сьюзи. — Говорила тебе, что мы вернемся к Артуру и добудем пятый Ключ, даже не успев чайку попить!

— Мы пили чай в Переплетном Схождении, — запротестовал Фред.

— Это был не чай. Это была отрава.

— Интересно, как мы будем возвращать всех этих людей туда, откуда они пришли, — проговорил Скамандрос. — И, кстати говоря, интересно, как мы будем возвращаться отсюда назад. Я забыл взять тарелку переноса!

Глава 26

— Ее нет среди спящих в кратере, — сказал Артур час спустя. Серебряное кресло выудили из озера и поставили на берегу, и он на нем сидел, а вокруг расположился импровизированный военный совет. — Листок, ты уверена, что этот твой Гаррисон знал бы, если бы она была здесь?

Гаррисон, которого нашли спрятавшимся на бельевом складе, закивал, не поднимаясь с колен. Листок, расположившаяся рядом с Артуром на деревянном стуле, взятом из ближайшей комнаты, тоже кивнула. Тетя Манго стояла рядом с ней. покачиваясь из стороны в сторону и то и дело всхрапывая.

— У Гаррисона есть записи обо всех, кто был переправлен через больницу Пятницы. Я в списке есть, но о твоей маме никаких упоминаний.

— Значит, ее забрал кто-то другой. Скамандрос, вы точно уверены, что она не на Земле?

— Раз мы не смогли найти ее через Семь Циферблатов, она либо скрыта чарами, либо где-то в другом месте, — ответил доктор.

Артур прикусил губу, затем задал вопрос, который уже давно его беспокоил.

— Она не может быть мертва?

— Только если никто не знает о ее смерти. Что весьма маловероятно.

— Нужно выяснить, — сказал Артур. — Я не думаю, что в этом теперь есть какой-то смысл, но, Скамандрос, если я использую первый Ключ вместо Пятого, от него будет меньше остаточной магии?

— Нет, Артур, — печально произнес Скамандрос.

— Так я и думал, — пробормотал Артур. Он поднял зеркало, радуясь, что крокодилье кольцо теперь скрыто перчатками Второго Ключа и его не видно. — Пятница, я повелеваю тебе силой Пятого Ключа ответить правдиво, знаешь ли ты, что произошло с моей матерью с последнего четверга по времени моего мира, Земли.

— Я ничего не знаю, — прошептала Леди Пятница. — Я бы забрала твою мать, если бы это было возможно. Но ее не оказалось среди пациентов временного госпиталя, откуда я забирала свою последнюю подборку. Я получила бы наслаждение от ее воспоминаний, уверена в этом…

— Хватит! — приказал Артур.

Он склонил голову и потирал лоб рукой в перчатке, пока его не заставил прекратить внезапный страх, что это еще больше загрязнит его магией. Мальчик выпрямился и увидел приближающегося Морехода. За капитаном следовали двое оборванных Жителей, которые тащили на плечах Полдня и Заката Пятницы. Высшие Жители лежали неподвижно с закрытыми глазами, но они не были мертвы. На лбу каждого белела полоска бумаги, свешиваясь вдоль изящного носа. Полдень Пятницы где-то потерял свой монокль.

— Милка и Феорин! — узнала Листок. — Эти двое мне помогли. Не то чтобы они этого хотели.

— Они пытались пробраться на борт моего корабля — хохотнул Мореход. — Без сомнения, они не знали, что я делаю с зайцами!

Артур взглянул на потрепанных неудавшихся звездных моряков, затем на Полдня и Заката Пятницы. Он был раздосадован, что эти двое избегли наказания, и вдвойне — что они сделали это, присвоив часть украденных жизней.

— Их можно вытащить из переживаний?

— Это разрушит их разум, — сообщил Скамандрос. — В этой области я не силен. И не знаю, кто силен. Артур, нам теперь нужно вернуть спящих в их Второстепенное Царство, на вашу Землю. Они скоро проснутся, и не думаю, что пробуждение здесь пойдет им на пользу.

— Я хочу доставить тетю Манго домой, — подтвердила Листок.

— Легко сказать — Артур ощупал карман, в котором теперь лежал Пятый Ключ. Они уже выяснили, что из убежища есть два пути — зеркальные порталы, активируемые Пятым Ключом. Один вел в частную больницу на Земле, а второй — в Средину Средины.

— Мартина нас проведет, если ты откроешь путь Ключом, — сообщила Листок. Она уже поговорила с морщинистой седой женщиной, которая вовсе не была сумасшедшей, как считал Гаррисон. Она оказалась просто стеснительной и до смерти боялась Леди Пятницу и Жителей, хоть и работала на них не меньше тридцати лет.

— А у меня есть тарелка переноса! — похвасталась Сьюзи, доставая диск из полированного электрона. — Док сможет перенастроить ее на Цитадель или куда тебе надо, Артур.

— Я хочу вернуться на Землю! — сказал Артур. — Только я не уверен, что это будет правильно. Дудочник, может быть, уже снова атакует Цитадель, а без Ключей Первоначальствующей Госпоже придется трудно. Так что мне, наверное, нужно туда. Или лучше сразу выступить против Субботы… если бы только узнать какой-нибудь способ пробраться в Верхний Дом. Я столько всего не знаю!

— Знание, как и все вещи, хорошо в умеренных дозах, — сообщило Волеизъявление. — Если ты все знаешь, тебе не нужно думать, а это очень опасно.

— Что бы ты ни решил, Артур, мне пора, — сказал Мореход. — Солнечный прилив этого пурпурного светила силен, и мне нужно поймать его. Этих двух Жителей я заберу с собой, если они тебе не нужны. Моему нынешнему кораблю не нужна команда, но я присмотрел судно побольше.

— Они могут пойти, если захотят. Хотя если бы ты остался, капитан, это было бы здорово.

— Мы хотим? — спросил Феорин у Милки.

— Определенно, — кивнула Милка. Она низко поклонилась Артуру, а затем, почти так же низко — Листок.

— Пора ловить прилив, — произнес Мореход. — Я моряк, Артур. Давным-давно я решил, что хочу держаться подальше от политики и возни Дома. Когда мой долг тебе будет выплачен, я не вернусь больше, кроме как если сам того пожелаю.

Мореход отсалютовал Артуру. Затем он и его новая команда ушли, им предстояло взобраться вверх, к краю кратера, где крохотный звездный кораблик примостился возле трещины в куполе. Когда они уходили, Листок уловила, как Феорин спрашивал Морехода — переплетен ли его бортовой журнал в обычную кожу или в телячью.

— Я решил, — сказал Артур. — Я отправлюсь на Землю с тобой, Листок, и со спящими. Сьюзи — ты, Фред, и Волеизъявление на тарелке переноса переместитесь в Великий Лабиринт. С собой возьмете Пятницу, чтобы ее там поместили под замок, и ее Полдня и Заката. Доктор Скамандрос, у меня с собой тарелка, которая перенесла меня в Средний Дом. Перенастройте ее на Дневную комнату Понедельника. Я помню, что Первоначальствующая Госпожа отправила вас присматривать за Стариком.

— Не Старик меня беспокоит, — сказал доктор Скамандрос. — Он прикован, как и всегда. Но среди сборщиков угля идут необычные веяния, и прочие странности происходят в подвалах. Я это исследую.

— Тебе я передам четыре Ключа, чтобы вернуть их Первоначальствующей Госпоже, — сказал Артур Зверю. — Пятый мне понадобится, чтобы вернуться в Дом. Что я сделаю как можно скорее.

— А я бы их все оставила себе, — сказала Сьюзи.

— Нет, — не согласился Артур. — Все, что обладает силой Дома, будь то Житель или Ключ, плохо сказывается на Второстепенных Царствах. По моей вине дома уже и так были и моры, и прочие неприятности. И потом, Госпоже Ключи понадобятся, чтобы сражаться с Дудочником. И Субботой.

— Суббота! — воскликнула Сьюзи. — Кстати. Куда я засунула?

Она принялась рыться в карманах бумажного одеяния, достала листок бумаги и вручила Артуру.

— Эта бумага была у старины Угги. Думаю, он забрал ее у Взращенной Крысы, которая прибыла с тарелкой, присланной Субботе. Ну той, чьи следы мы видели на снегу. На обороте окровавленный отпечаток лапы, видишь?

— И что это? — спросил Артур, разворачивая листок.

— Что-то, за что Взращенная Крыса отдала жизнь, я так думаю.

То, что было написано на листке, Артур прочел вслух. Этот кусок оторвали от большего, а на краю когда-то была печать — на бумаге остался след радужного воска, какой использовали все Доверенные Лица.

В последний раз повторяю — я не желаю вмешиваться. Разбирайся с делами Дома, как пожелаешь. В конце концов никакой разницы не будет.

Content

Никс Гарт Леди Пятница

Никс Гарт Леди Пятница

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26