Алексей Гридин

ДРАКОН ПОПЕРЕК ДОРОГИ

Поперек дороги лежал дракон. Огромное тело покрывала грязно-серая чешуя. Бока дракона мерно вздымались и опадали, чешуя негромко постукивала в такт дыханию. Немигающие глаза с пристальным интересом уставились на подъезжающего всадника.

Раскрылась чудовищных размеров пасть, из нее дважды выстрелил раздвоенный язык. Вслед за языком в клубах серного дыма вылетели слова.

— Ты кто, путник? — голос звучал холодно и равнодушно.

— Я-то? — удивился юный всадник на гнедом жеребце. — Неужели по мне не видно? Я — рыцарь. Странствующий герой.

— Герой, — проскрежетал дракон. — Ясненько. Привет, герой. Ну, будем знакомы: я — дракон.

— Уже заметил, — рыцарь, не слезая с коня, поклонился. — У меня похожий на вас на щите нарисован. Не будет ли угодно господину дракону уступить дорогу, ибо я спешу.

— Да неужели?! — изумленно спросила чешуйчатая тварь и лениво потянулась всем телом, из ноздрей выплыли клубы дыма. — И куда же, осмелюсь спросить?

— Не хотел бы обидеть господина дракона, но это мое дело.

— Разумеется, разумеется, — с достоинством кивнуло уродливой головой чудовище. — Но спросил я об этом исключительно потому, что мог бы предложить господину рыцарю свою помощь.

Услышав это, юноша рассмеялся. Хохотал он долго, звонко и заливисто. Возможно, если бы дракон мог так веселиться, он бы поддержал рассмеявшегося путника. Но он не умел смеяться. И поэтому только терпеливо смотрел на всадника немигающими глазами и ждал, пока тот остановится.

И тот, наконец, остановился.

— Извини, господин дракон, ежели обидел я тебя своим смехом, — высокопарно начал он. — Но, видишь ли, спешу я ко двору принцессы. Объявила она, что рыцарь, совершивший поразительный подвиг, станет ее мужем. А принцесса эта, господин дракон… Воистину, она прекрасна — у нее золотые волосы, глаза, синие как небо… как море… а улыбка… О, господин дракон, видели бы вы эту улыбку! Тогда решил я отправиться в путь и совершить ради нее подвиг. А рассмеялся я вот почему: ну как можно совершить подвиг с помощью дракона? Подумай сам, господин дракон, чем ты мог бы мне помочь?

Лучше бы рыцарю никогда не произносить этих слов.

Дракон взметнулся, растопырил когти на гигантских лапах. Его хвост, то свиваясь в тугую спираль, то молниеносно распрямляясь, хлесткими ударами сотрясал воздух. Развернулись невероятных размеров крылья. Правым крылом дракон зацепил сосну, которой не посчастливилось вырасти слишком близко к дороге. С сухим треском дерево переломилось и неторопливо рухнуло, перепугав коня. Рыцарь едва удержал его на месте.

— Ах, принцесса! — взревел дракон. — Подумаешь, кожа у нее белая! Подвиг ему совершить нужно!

Всадник отъехал чуть в сторону и посмотрел на бесновавшегося дракона с опаской.

— Юноша! — прогрохотал огромный змей. — А тебе никогда не приходило в голову, что лучший подвиг для рыцаря — это убить дракона?!

Рыцарь выглядел озадаченным.

— Убить? — переспросил он. — А зачем?

— Ну как же! Ведь если верить вашим легендам, мы разрушаем города, пожираем стада, похищаем прекрасных девушек, таких как эта твоя… Забыл, как зовут… Ну, неважно… А потом храбрые рыцари с величайшими трудами находят драконов, бросают им вызов, побеждают и получают в награду этих самых похищенных девиц.

— Интересно, — пробормотал юноша, кладя ладонь на рукоять меча, — а вы и в самом деле все это делаете? Тогда, может быть, я сейчас попытаюсь совершить подвиг.

— О высшие силы! — только что бесновавшийся и извергающий струи дурно пахнущего дыма дракон в изнеможении рухнул обратно, поднимая тучи пыли. — Честно говоря, обычно мы не занимаемся подобными делами. Ну, за исключением редких отщепенцев, которых изгоняем из племени — ну, вы ведь тоже наказываете как-то преступников. Зачем угонять стада, если пищу можно найти там, где вообще нет людей. И что делать с похищенными девушками? Есть? Что там есть-то, скажи мне?! Кожа да кости, так, на один зубок. И уж точно не для того, о чем думают некоторые извращенцы. Сам представь: девица и дракон в одной постели!!! Во бред-то! Но…

— Что?

— Откуда ты взялся, такой странный? Я-то полагал, что все рыцари наслышаны об этих безжалостных извергах-драконах и только и мечтают заполучить голову в качестве трофея.

— Я, понимаешь ли, господин дракон, — рыцарь даже немного покраснел, — всего лишь бедный провинциал. Еду из маленького королевства на самом краю земли. До нас, конечно, доходят разнообразные слухи и истории, да и картинки с драконами я тоже как-то раз видел. Не поверишь, но именно дракон с девицей в одной постели там были нарисованы, — румянец на рыцарских щеках стал гуще. — Впрочем, там дракон был поменьше, чем вы. Но я никогда не знал о том, за что же вас не любят. Поскольку я рыцарь, то должен вести себя соответственно: поднимать меч только на тех, кто действительно творит недобрые дела. Сначала разобраться, и лишь затем разить — вот мой девиз.

— Вот оно как, — сказал дракон задумчиво.

— Скажи мне, господин дракон, — продолжал герой из маленького королевства на краю земли рыцарь, — но если все обстоит именно так, как ты говоришь, то что же ты делаешь на этой дороге? Ведь кто-нибудь может напасть на тебя лишь потому, что отрубить голову невинному зверю некоторые почитают за подвиг.

Тут рыцарю показалось, что дракон смутился. Он ответил не сразу, а лишь после того, как с тоской в немигающих глазах посмотрел в синее-синее летнее небо.

— Я жду свою возлюбленную, — признался он, наконец.

— Кого?! — юноша тут же заставил коня отпрянуть назад, ожидая новой вспышки драконьего гнева.

Но ее не последовало. Дракон лишь шумно вздохнул.

— Возлюбленную, — повторил он. — Она назначила мне свидание здесь, на этой дороге. А видел бы ты ее, рыцарь! Ее светлую чешую, блестящие зрачки глаз, изящные крылья, чудно изгибающийся хвост! Да ты не поймешь меня, ты все мечтаешь о своей принцессе. Впрочем, как ты мог заметить, я нервничаю. Потому что моя возлюбленная запаздывает.

— И давно ты ее ждешь?

— Второй день, — ответил дракон и, заметив удивление в глазах рыцаря, поспешил объяснить. — Видишь ли, с одной стороны мы, драконы, не умеем точно определять время. А с другой — мы никогда и никуда не торопимся. В общем, для нас плюс минус один день — мелочь, пустяк. Так, раз плюнуть, как вы говорите. Но она, все же, задерживается. Таковы женщины, и я…

Монолог дракона был прерван приближающимся шумом. Дорога с той стороны, куда направлялся юноша, плавно сворачивала за холм, и не было видно, что там происходит. Однако оттуда отчетливо доносился скрип огромных тележных колес. Судя по громким разговорам, телеги сопровождал немалый отряд.

— Опять едут, — заметил дракон.

— Но ты ведь можешь подвинуться.

— Разумеется, могу, — ответил дракон. — Я и тебя не пропускал лишь со скуки. Теперь-то пожалуйста. Я подвинусь, проезжай. Не то опоздаешь к своей принцессе.

— Ну нет, — отказался рыцарь. — Я пока подожду, посмотрю, кто там едет.

Дракон шумно приподнял свое массивное тело, развернулся, отползая к обочине, и две пары глаз с интересом уставились в сторону холма.

Рыцарь и дракон успели обменяться еще парой ничего не значащих реплик, как из-за поворота показалась группа всадников. Возглавлял ее высокий рыцарь на большом черном коне. С синего гербового щита устрашающе топырил когти золотой грифон. Рыцарь изредка хмурился и покусывал кончики вислых сивых усов. Вслед за ним ехали десятка два вооруженных людей в одеждах синего и золотого цвета. Также среди них мелькало пять-семь человек в черном и малиновом. А неподалеку от предводителя на изящной гнедой кобыле ехала…

… Наш молодой рыцарь даже ахнул…

Понятно, что это была она. Принцесса, которую совсем недавно рыцарь описывал своему чудовищному собеседнику. С хрупких плеч ниспадал черный плащ с малиновым кантом, из-под малинового берета выбивались непокорные золотые кудри; с милого лица смотрели большущие синие глаза.

Кажется, даже отползшему с дороги дракону тотчас же захотелось совершить ради нее подвиг. По крайней мере, он с неподдельным интересом смотрел на приближающуюся к ним кавалькаду: должно быть, размышлял, что им всем тут понадобилось. И почему же не видно телег, которые совсем недавно так немилосердно скрипели.

Увидев змея, всадники остановились. Вперед выехал герольд, паренек лет четырнадцати в синем камзоле с золотыми отворотами и золотым же грифоном на груди. В левой руке он держал богато изукрашенный рог. Легким движением герольд поднес рог к губам и протрубил в него. С окрестных деревьев привычно взметнулись птицы.

— Ты ли дракон, прозываемый Фламифером? — звонко выкрикнул сине-золотой парнишка.

— Я, к вашим услугам, — флегматично ответил дракон.

— Тогда я должен поведать тебе, — герольд заметно волновался и говорил слишком громко, — что мой сеньор, барон фон Бранкфурт, хочет говорить с тобой.

— Ну так пусть говорит, — чешуйчатое создание потянулось, всадники во главе с рыжебородым заметно напряглись.

Но ничего не произошло.

Тогда сивоусый здоровяк выехал вперед. На юношу он не обратил ни малейшего внимания, сразу же обратившись к дракону. Впрочем, в это время рыцарь из королевства на краю земли старательно пялился на принцессу. Та, видя, что пользуется его вниманием, повернулась к незнакомому юному всаднику и очаровательно улыбнулась.

— Итак, дракон, прозываемый Фламифером, — провозгласил барон. — Быть может, ведомо тебе о недавнем заявлении принцессы? Что рыцарь, совершивший подвиг, станет ее мужем?

— Еще один, — негромко проворчал Фламифер. — Да ведомо, ведомо, — добавил он погромче, видя, что барон молчит и дожидается ответа.

— И решил я, — продолжил барон, — что лучшим рыцарским подвигом будет спасти людей от чудовища. Например, от дракона. Потому, тварь богомерзкая, узнав о том, что ты здесь, я немедленно прибыл, дабы бросить тебе вызов. И пригласил принцессу посмотреть, как ты издохнешь.

— Но, — осторожно заметил огромный змей, — пока что от меня никого не надо спасать. Я подожду здесь еще некоторое время и улечу, никому не причинив вреда.

Виллибальд фон Бранкфурт расхохотался, показывая, что чудовищная тварь сказала чудовищную глупость. Рассмеялись и многие из его свиты. Благо, дракон говорил громко, и все его слова были явственно слышны. Улыбнулась и принцесса. Молодой рыцарь отвлекся от ее созерцания и прислушался к словам сивоусого.

— Все мы знаем, — снисходительно объяснил барон, — насколько коварны бывают драконы. И потому, дабы не улетел ты от меня, а в поединке не пользовался методами нечестными, как то: полетом, дыханием огненным, ударами хвостом шипастым, лапами когтистыми да крыльями могучими («А что же ему тогда останется» — мельком подумал внимательно слушавший юноша), мы взяли в заложники другого дракона. Который и рассказал нам, что вы должны здесь встретиться — не иначе, для того, чтобы грабить беззащитных селян, угонять у них скот и похищать прекрасных девиц. А затем предаваться с девицами отвратительным извращениям.

При этих словах юный рыцарь мгновенно тронул коня шпорами, подаваясь в сторону. Он вновь ожидал вполне законного взрыва драконьей ярости. Но и в этот раз взрыва не последовало. Фламифер лишь приподнял морду и проревел что-то неразборчивое, его хвост пару раз рассек воздух. Но в целом он вполне держал себя в руках — или в лапах.

Барон повернулся к своему герольду, повелительно взмахнул рукой. Тот опять протрубил в рог. Снова раздался чудовищный скрип, и из-за холма выехала огромная телега, запряженная несколькими парами могучих быков. На телеге возвышалась клетка из толстых бревен, а в клетке сидел угрюмый дракон.

Драконица. Размерами она была поменьше Фламифера, со светлой чешуей, тонкой, горделивой шеей, узкими крыльями.

— Если ты, не пользуясь бесчестными приемами, изложенными выше, одолеешь меня, то второй дракон будет отпущен на свободу, — громогласно объявил барон.

Тут молодой рыцарь, до тех пор просто слушавший, решил, что пора и ему сказать свое слово. Выехав чуть-чуть вперед, он поднял руку, показывая, что желает говорить.

— Я — сэр Гай из королевства у края земли, — представился он. — Еду я ко двору принцессы, и милорд дракон учтиво встретил меня и предложил свою помощь. Более того, как я понимаю, милорд барон, дракон сей еще не успел сотворить какого-либо злодеяния. Он лишь попросту ждал свою спутницу. Вы же, чтобы предстать героем в глазах принцессы, хотите погубить безобидное существо, коварно ограничив его возможности тем, что захватили его даму в плен.

Сопровождавшие барона люди с интересом придвинулись ближе (в том числе и принцесса, как отметил сэр Гай).

Вислоусый фон Бранкфурт пренебрежительно рассмеялся, махнув рукой.

— И вы доверяете дракону, мой юный друг? Они настолько подлы и коварны, что всегда готовы ударить в спину.

— Им нет нужды бить в спину, — тихо, но твердо заявил юноша, побледнев. — Они всегда способны победить человека, один на один и лицом к лицу — если, конечно, не лишить их всех возможностей причинить вред, как это делаете вы. И вообще, для истинного рыцаря подвиг — защита слабых и беспомощных. А вы напали на слабую и беззащитную драконицу и хотите в придачу убить ее ни в чем неповинного спутника.

— Глядите, принцесса, — благодушно заявил барон, — как этот юный рыцарь красуется перед вами. Его не интересует, что этот, как он выражается, невиновный дракон завтра может испепелить посевы и разрушить дома. Все, что нужно этому сэру Гаю — чтобы вы благосклонно посмотрели на него.

— Ну и подлец же вы, барон! — воскликнул юноша.

С этими словами он сорвал с руки перчатку и бросил в лицо барону.

Прямо в ухмылку под сивыми усами.

И попал.

Виллибальд фон Бранкфурт продолжал ухмыляться.

— Не лезь не в свое дело, рыцарь! — пророкотал дракон.

И тут, наконец, заговорила принцесса.

Голосок ее был кристально чист и звенел как весенний ручеек.

В обладательниц таких голосков влюбляются сразу же и навеки.

Впрочем, сэр Гай влюбился в нее еще раньше.

— Знаете, барон, еще вчера вечером я сказала, что не в восторге от вашей идеи. Невкусно пахнет, если вы понимаете, о чем я. И сейчас все больше убеждаюсь в своей правоте.

— Но, Ваше высочество… — попытался возразить фон Бранкфурт.

Принцесса не пожелала его слушать и продолжила.

— А потому полагаю, что более справедливым будет, если вы ответите на вызов сэра Гая. Буде сей юный рыцарь победит, проблема разрешится сама собой: дракон будет отпущен. Иначе же мы устроим справедливый королевский суд, и там вы повторите все свои притязания к милорду Фламиферу. Вот слова той, в ком течет королевская кровь!

И она с вызовом посмотрела на барона. А затем, уже с интересом — на сэра Гая.

Сэр Гай, ясное дело, вовсю рвался в бой. И даже конь под ним рвался в бой. Может быть, он тоже был очарован прекрасной принцессой?

Барон фон Бранкфурт выглядел совершенно разочарованным. Наверное, он считал, что победа в борьбе за руку принцессы им уже достигнута. А тут происходят такие досадные события… Впрочем, барон был рыцарем и принял вызов сэра Гая.

Благородные соперники разъехались на некоторое расстояние. Затем они склонили копья, прикрылись щитами и по сигналу королевского пажа помчались навстречу друг другу. Ветер задорно развевал плюмажи на их шлемах.

Удар!

Зрители ахнули. В том числе и принцесса. В том числе и дракон.

Потому что копье барона фон Бранкфурта с треском разлетелось в щепы о щит сэра Гая.

А копье молодого рыцаря выдержало удар о сине-желтый щит барона. Сам же барон удара не вынес, вылетел из седла и неловко распластался по земле.

И остался лежать неподвижно.

Сэр Гай легко соскочил с коня и, лязгая доспехами, подбежал к поверженному противнику. Юный рыцарь убедился, что барон вполне жив, однако сильно ушибся, а потому подняться не может. Ему пришлось помогать.

Виллибальд фон Бранкфурт стянул с головы шлем с изрядно запылившимся плюмажем. Был барон мрачен как туча. Казалось даже, что его роскошные сивые усы печально повисли, словно флаг сдавшегося города за мгновение до того, как он будет спущен.

— Победа присуждается сэру Гаю! — звонко объявила принцесса.

И при этих словах юноше стало очень радостно.

Среди людей барона послышалось недовольное ворчание, быстро, впрочем, утихшее.

— Освобождайте драконицу, барон, — сказал сэр Гай, улыбаясь.

— Освобождай, — рыкнул негромко, но внушительно дракон Фламифер.

Барон, не сказав ни слова, взмахнул рукой. Несколько его людей тотчас же отворили тяжелые ворота клетки, позволяя драконице выбраться наружу. Она осторожно расправила крылья и медленно направилась в сторону Фламифера.

Дракон скорчил на морде подобие усмешки.

— Ну что ж, сэр рыцарь, — сказал он. — Я предлагал тебе свою помощь, да вышло так, что это ты помог мне. Надеюсь, и я тебе однажды пригожусь. Большое драконье спасибо.

— Спасибо, — негромко повторила вслед за ним драконица и изящно поклонилась.

Затем оба дракона взлетели и, покружив над дорогой, где стоял отряд, направились в сторону уже заходящего солнца. Сэр Гай и принцесса махали им вслед.

Наконец, летающие ящеры скрылись из виду. Солнце скатилось по небосводу до самых верхушек высоченных елей. Задувал легкий вечерний ветерок.

— Ну что ж, — неожиданно хрипло пробормотал барон — негромко, но услышали его все. — Придется делать все иначе.

Сэр Гай и принцесса одновременно с удивлением посмотрели на барона.

Фон Бранкфурт что-то рявкнул, и один из его людей мгновенно приставил к тонкой шейке принцессы длинный кинжал.

Сэр Гай схватился за меч, но барон предостерегающе воскликнул:

— Стойте, стойте, юноша! Вы же не хотите, чтобы прекрасной принцессе был причинен какой-либо вред?

— Ну и подлец же вы, барон, — ответил молодой рыцарь, роняя клинок обратно в ножны.

— Эту реплику, — ухмыльнулся фон Бранкфурт, — я сегодня уже слышал. Однако, ситуация-то изменилась. Тем более, что вашего крылатого заступника рядом с вами нет.

— Послушайте… — слабо засопротивлялась принцесса, но ей тут же умело заткнули рот аккуратным кляпом из ее же шелкового шарфика.

— Что вы делаете! — возмущенно и беспомощно вскричал сэр Гай.

— Собственно говоря, — барон подъехал к сэру Гаю чуть ближе, — это не твое дело. Но вообще-то я попросту хочу жениться на этой девочке и получить свои полкоролевства. Хотелось бы сделать это легально. То есть по закону. Для чего мне и пришлось ловить треклятых драконов. Да вот все как-то некрасиво сорвалось. Ну да ладно — не прошло с драконом, выйдет с принцессой. Отыщем какого ни на есть попа, он нас скоренько обвенчает. Папочке-королю не останется ничего другого, кроме как признать нас мужем и женой — иначе с его дочуркой случится что-нибудь эдакое.

— Кажется, барон, вы ошибаетесь! — неожиданно раздался чей-то голос из кустов по одну сторону дороги.

Все повернулись на голос.

На дорогу неторопливо выбрался высокий статный пожилой человек в кожаном колете, сапогах для верховой езды и поношенном дорожном плаще. Он задумчиво окинул собравшуюся посреди дороги компанию взглядом проницательных и притом усталых глаз.

Сэр Гай мгновенно понял, что все, кроме него, с этим человеком знакомы. Среди людей барона и свиты принцессы пронесся шепоток. Принцесса и не пыталась скрыть радость, хотя ей и мешал кляп. Вислоусый барон недовольно нахмурился.

— Барон фон Бранкфурт, — холодно и требовательно сказал новоприбывший, — за измену короне и покушение на жизнь королевской дочери вы арестованы.

Барон рассмеялся — почти истерически. А рыцарь, наконец, начал догадываться, кем был этот человек.

— Ваше величество, — сказал фон Бранкфурт, — мне кажется, что при сложившемся положении дел условия диктую я. Здесь только вы, ваша дочь, юный глупец да несколько слуг. А у меня — два десятка воинов. Может быть, мы вместе проследуем в мой замок и там поговорим о свадьбе?

Король, однако, совершенно не казался озабоченным словами фон Бранкфурта.

— Вы одного не учли, барон, — спокойно сказал он.

Сказав это, король поднес к губам висевший на шее рог, украшенный незатейливой резьбой, и звонко протрубил. По лесу прокатилось эхо.

И тут из-за склона ближайшего холма, шумно хлопая крыльями, вылетел дракон Фламифер, а в глазах его пылала благородная ярость. Явно красуясь, он на мгновение застыл на фоне заходящего солнца. Сэр Гай неожиданно понял, что именно это изображено на плаще короля: красный круг, и поверх него — раскинувший крылья дракон.

Воины барона в страхе бросились врассыпную, бестолково погоняя и без того напуганных коней. Однако из-за леса появилась драконица, и они на пару с Фламифером принялись сгонять всех в одно место, как овчарки — отару.

Принцесса резко и умело ударила сторожившего ее воина локтем, перехватила руку с кинжалом, хитро вывернула — воин взвыл от боли и кувыркнулся с коня. Затем она вытащила изо рта пожеванный шарфик, с отвращением отбросила в сторону.

— Молодец, — спокойно сказал король. — Ну так что, барон? Не кажется ли вам, что я был прав?

С этими словами он вынул меч из ножен и направил в грудь фон Бранкфурту. Тот, глухо рыча в бороду от ярости, бросил под ноги сюзерену свой клинок.

Сэр Гай не совсем понял, что именно произошло, кроме того, что наши победили. Он, в основном, все это время смотрел на принцессу и думал, как бы ее спасти.

Прямо над его головой захлопали огромные крылья.

— Ну так вот, — сказал король барону, — познакомьтесь: Лейтенант Службы Внутренней Безопасности Королевства Фламифер.

Если бы дракон мог, он бы, наверное, вытянулся по струнке и отдал бы честь. А барон, услышав слова короля, чуть не поперхнулся.

— Так все было подстроено! — вскричал он.

— Ну конечно, — любезно улыбнулась принцесса. — Папочка давно подозревал вас, барон. Он давно догадывался, что вы ночами не спите и мечтаете о половине королевства, чтобы, став союзником графов Верхних Долин, разделить с ними другую половину. И тогда Его величество придумал этот простой, но гениальный план, чтобы вывести вас на чистую воду. Подумайте сами: да разве поймали бы вы в клетку дракона, если бы он сам этого не захотел? Вы преувеличиваете свои способности, барон!

— А я! — воскликнул сэр Гай. — Неужели мое вмешательство вообще не было нужно?!

Король с интересом посмотрел на молодого рыцаря. Точно так же, с интересом, сверху взглянул на него Фламифер — не забывая посматривать на охраняемых солдат.

— О, что вы! — воскликнула принцесса, затрепетав длинными ресницами. — Вы были неотразимы, сэр Гай, воистину так! И я думаю, что папочка без труда определит вам место при дворе.

— Разумеется. — лицо короля тронула едва заметная улыбка. — Более того, я мог бы предложить вам место в Службе Внутренней Безопасности Королевства.

— Но я рыцарь! — удивился сэр Гай. — Не рыцарское это дело…

— Почему же? — перебил его король. — Вы желаете бороться с мерзавцами и негодяями? Так мы обеспечим вам беспрерывное поступление таковых. Благо, подобного хлама в наше время хватает.

— А потом, папа? — с интересом спросила принцесса, причем с такими чарующими интонациями, что у сэра Гая дыхание перехватило.

— А что потом? — усмехнулся король. — Кажется мне, что плохо придется тому, у кого хватит дерзости встать сэру Гаю поперек дороги. Особенно если эта дорога будет вести к тебе.

Content

Алексей Гридин
ДРАКОН ПОПЕРЕК ДОРОГИ