Эмилия Романова

Тайны Гарднерского двора

Часть 1. Эйл

1

Наконец и в долину Эйла пришла весна. И хотя на полях в оврагах и в ложбинах между холмов еще лежали остатки снега, постепенно превращаясь из белоснежного волшебства в серо-грязную рыхлую массу, ласковое гарднерское солнце уже по-весеннему нежно грело землю, пробуждая ее ото сна.

— Бр-р-р, ненавижу холод, — проворчала Люция — маленькая, фигуристая блондинка, кутаясь в меховую накидку. — Не понимаю, как ты можешь здесь жить?

— Это мой дом, — улыбнулась Ирис, жмурясь от солнца.

В отличие от подруги, её нынешняя погода вполне устраивала — ясная, теплая, с легким, едва уловимым ветерком. В княжество Эйл, располагавшееся на севере Гарднерии — великой южной империи, простиравшейся от Самоцветных гор до Великого океана — весна приходила позже всех, а зима так и норовила задержаться подольше. Но уж если пришла, то до самого снега во всей Гарднерии нельзя было отыскать места прекраснее Эйла с его холмами, реками и озерами, поросшими дивными цветами и кустарниками, манившими бесчисленными ароматами.

— В этом году долина расцветет пышнее обычного, — задумчиво произнесла Ирис, глядя на набухшие почки деревьев. Созерцание оживающей природы и мерное покачивание в седле приводили ее в умиротворение и настраивали на философский лад, что явно раздражало её подругу.

— А в Орксе все уже давно расцвело, — напомнила Люция. — И это еще один повод туда отправиться.

Оркс — это столица империи, располагавшаяся на самом юге и раньше всех отмечавшая праздник Весны — время, когда распускались первые деревья в императорском саду.

— А что не расцвело, то непременно выкрасят или обрядят в цветную бумагу, — фыркнула Ирис, припомнив свое последнее торжество. Императору тогда надоело ждать, и неугодные деревья, не желавшие цвести в указанный правителем срок, были частично вырублены, частично украшены искусственными цветами из бумаги и лоскутков ткани.

— Спасибо, я лучше тут подожду. Тем более что скоро к нам потянутся со всей страны желающие полюбоваться истинной красотой и великолепием гарднерской природы.

…Доход от приезжих, торговля лекарствами, парфюмерией и косметикой из местных растений, а так же довольно плодородная почва, позволявшая получать хороший урожай даже в такое короткое для остальной Гардении лето, существенно обогащали казну Эйла и делали его лакомым куском для правителей соседних земель. Но было и то, что отпугивало жадных соседей — это Стена, внешняя граница и княжества, и империи в целом. На северо-востоке и северо-западе Гарднерия была окружена цепью неприступных гор, названных за свой устрашающий вид «Драконьим хребтом». И лишь в одном месте этот хребет был «перебит», практически сходя на нет — вдоль границы Эйла. И этим очень часто пользовалось соседнее государство — Борей, совершая набеги и пытаясь отвоевать «лакомый кусок» Гарднерии себе. Тогда правитель империи решил выстроить Стену — искусственную защиту из камня и металла и поручил князьям Эйла поддерживать ее, в обмен освободив их от налогов и наделив особыми привилегиями. Фактически, Эйл был как отдельное самостоятельное государство, а его правители входили в Совет при Императоре и имели значительный вес в обществе.

Все это в купе с высоким происхождением — Эйлы были прямыми потомками Тароса Непобедимого — основателя и первого правителя империи — доставляло немалое беспокойство правящей династии. И время от времени они всячески пытались подчинить себе Эйл, но до сих пор княжеской фамилии удавалось избежать излишнего влияния императорской семьи. Но теперь…

— Он хочет, чтобы ты вернулась в Оркс, — негромко сообщила Люция, высунув нос из плаща и тут же спрятавшись обратно. — Что будешь делать? В следующий раз он пришлет официальное письмо, или еще хуже — приедет сам вместе со своими гвардейцами, и тогда тебе не отвертеться.

— Знаю, — выдохнула Ирис, и устало повела плечами. — Будто этих недостаточно.

Девушка недовольно покосилась на свиту Люции — десяток вооруженных до зубов всадников в полной броне, ехавших на почтительном расстоянии. Как будто собрались не на прогулку по княжеским угодьям, а прямиком за Стену к Волчьему ущелью — самому опасному месту в двух королевствах. Местные банды доставляли немалое неудобство, как для Гарднерии, так и для Борея. Но объединиться и разобраться с ними всегда мешали личные противоречия.

Высоко в небе раздался птичий крик, а над их головами появилось маленькое темное пятнышко. Постепенно снижаясь, оно приобретало очертания сокола. Девушка вскинула руку и коротко свистнула, и птица тут же послушно опустилась на плотную кожаную перчатку, крепко вцепившись в нее острыми когтями.

— Что, соскучился? — усмехнулась девушка, доставая из мешочка на поясе несколько кусочков мяса и скармливая их один за другим соколу. Пообедав, птица почистила свое серебристо-серое оперение, и вновь взмыла в небо.

— Эх, Феб, как бы мне хотелось улететь вместе с тобой, — прошептала Ирис, провожая сокола глазами.

— Теперь можем ехать обратно в замок, отогреваться, — уже привычным голосом обратилась она к подруге. — Ты, кажется, сильно замерзла?

— Мы только для этого так долго тряслись по полям? — оторопела та. — Покормить дикого сокола???

— Ну, во-первых он не дикий, — пряча усмешку, ответила Ирис, — а во-вторых разве тебе не интересно было посмотреть на весенний Эйл?

— Ты издеваешься?! — но Ирис, не обращая внимания, объехала ее с неизменно миролюбивой улыбкой и направилась к замку. — Ты издеваешься. Как ты можешь???

— …издеваться над сестрой императора? — продолжила Ирис, оглянувшись.

— Сводной сестрой, — поправила Люция. — И это не имеет к делу никакого отношения. И вообще, что это за сокол???

— Пару лет назад его обнаружили недалеко от Стены. Во время очередного дозора собаки почуяли кого-то в одной из трещин в старых скалах. Это был Феб с перебитым правым крылом. Стражи сначала хотели его добить, особенно когда поняли, чей он, но на удачу Феба сперва доложили мне.

— И чей же он?

— Брана Борейского, великого и ужасного. Героя последней войны между Гарденией и Бореем, блестящего полководца и прекрасного воина, — нараспев произнесла Ирис.

— … и врага, которого победил твой отец, — усмехнувшись, добавила Люция.

— …и врага, которым отец всегда восхищался, — поправила Ирис.

— Ты уверена? Ведь прошло двадцать с лишним лет! А ведь уже в те времена эта птица была легендой.

— Так было написано на его золотом кольце, — Ирис пожала плечами. — «Фебус — верный друг Его Сиятельства Брана Борейского, герцога Нотта».

— Быть не может, — прошептала Люция и недоверчиво обернулась, словно надеясь вновь увидеть легендарную птицу. — Но ведь это же Фебус!!! Фебус и Деймус — слуги Брана, северного бога войны! Ими же до сих пор детей пугают, рассказывая на ночь страшилки. Даже мне няньки рассказывали…

Ирис невольно улыбнулась, вспомнив посиделки у камина в библиотеке, когда отец сажал её напротив себя и начинал рассказ о последней войне, не обманывая и не приукрашивая. Когда становилось совсем страшно, Ирис с ногами забиралась в кресло и сжималась в комок, и тогда отец по-доброму усмехался и ласково гладил ее по волосам.

«В этой жизни есть много страшных вещей, но ты не должна позволять страху завладеть собой. Страх лишает возможности думать и действовать, делает нас беспомощными и слабыми. Этого мы не можем себе позволить».

Скажи, отец, ты уже тогда знал, что не переживешь весну? Ты так счастливо улыбался, лежа на смертном одре. Должно быть там, в незримом мире ты встретился с мамой…

2

Родовой замок князей Эйл, как и положено всем древним замкам, располагался в центре горной долины на вершине трех холмов, окруженный широким рвом с водой. Правда, это был не совсем ров — еще прапрадед Ирис повелел соединить два крупных озера между собой искусственным каналом, чтобы тот мог питать водой не только замок на случай войны, но и окрестные земли во время засухи.

И сейчас, Ирис и Люция молча любовались, глядя с вершины холма, как голубой змейкой петляет река, исчезая между холмов. Над ней светло-серой глыбой возвышался замок, поблескивая обсидианово-темными крышами с острыми шпилями и ярко-красными флагштоками, а вокруг, словно цыплята у наседки, теснились многочисленные лавки и жилые дома, давно выйдя за пределы крепостных стен. В белесой дымке пара тонул парфюмерный двор, благоухая тысячью ароматов. Подъемный мост был по обыкновению опущен, а по дорогам к замку неторопливо тащились торговые обозы, ехали уставшие всадники. Как вдруг…

— Хм, — нахмурилась Ирис, глядя как к городским воротам приближается всадник в лиловом плаще — отличительный знак императорского гонца. — Люция, ты точно все мне рассказала?

— Ммм… да, — неуверенно ответила та. — Все, что мне сказали перед отъездом.

— А как давно это было? — чуя подвох, осторожно спросила Ирис.

— Что за вопрос? — оскорбленно фыркнула Люция. — Тебе прекрасно известно, что дорога от столицы до Эйла занимает полторы недели!

— Так когда? — с нажимом спросила Ирис, прекрасно зная подругу.

— Две недели назад, — недовольно бросила та. — Или две с половиной… Ты же знаешь, когда я с Алексом, время бежит так незаметно…

— Боже, Люци, ты не исправима, — рассмеялась Ирис, пришпоривая коня. В конце концов, что взять с пятнадцатилетней девчушки, которую выдали за старого графа «для укрепления связи с престолом». — Скажем, что ты гостишь у нас уже неделю. Но в следующий раз сначала передай новость, а уже потом навещай «дорогого виконта».

В замке их уже ждали. Еще у ворот, когда княжна только подъезжала к массивным створам, стражники вытянулись по струнке, а начальник отряда так и порывался что-то ей сказать. Но Ирис только усмехнулась и ободряюще подмигнула и, не останавливаясь, проехала дальше. У конюшен уже маячил сэр Джакс, бывший соратник отца и его лучший друг, а теперь советник Ирис по всем вопросам.

— Посланник от императора, — коротко сообщил он, укоризненно глядя на спешащую за княжной Люцию.

— Я видела, — негромко отозвалась Ирис. — Сэр Кай, — окликнула она помощника сэра Джакса, маячившего за его спиной, — позаботьтесь о принцессе и ее свите.

А сама тем временем быстрым шагом двинулась в сторону приемной залы.

— Что он говорит? — на руки выбежавшему навстречу слуге полетел плащ. В ответ на приветствие — улыбка и короткий кивок.

— Желает говорить только с тобой.

— А послание? — другому прислужнику досталась стеганая куртка и та же вежливая улыбка.

— Только лично в руки. Кстати, как там сокол?

— Феб? Жив и здоров на зло врагам, — улыбнулась княжна.

— Как и его хозяйка, — хмыкнул сэр Джакс.

— Я не хозяйка, но… Сегодня он сам меня нашел. И даже позвал.

— Надо же, а я думал, он умеет только гадить и кур таскать, — заметил советник, заставив княжну рассмеяться.

— Хм… Ладно, — Ирис остановилась перед приемной залой и перевела дух.

— Вот ты где! — над самым ухом раздался грозный шепот.

— Марта… — возмущённо прошептала Ирис, но женщина уже потащила её в сторону.

— Сколько раз тебе говорить…, — ворчала она, запихивая княжну в одну из соседних комнат, где их уже ждали служанки с теплой водой и сменой одежды. — Ты девушка и не должна появляться в таком виде перед гостями!

— Леди Марта, — ледяным тоном произнесла Ирис, все же склоняясь над тазом с водой, — это всего лишь посланник. И у него очень важное письмо!

— Прошу прощенья, Ваше Высочество, но для меня нет ничего важнее чести рода Эйл! — поджав губы, гордо произнесла матрона. — Я ни за что не позволю княжне Эйл появиться в приемном зале взмыленной, как скаковая лошадь! И ко всему прочему, пахнущая соответствующе!

Глядя на её в высшей степени оскорбленный вид, Ирис не удержалась и рассмеялась.

— Ах, Марта! Тебя бы — и на Стену!!! Уверена, ни один бореец не посмел бы даже посмотреть в нашу сторону.

Наконец, когда с переодеванием и прической было покончено, княжна чинно вплыла в приемный зал. Там уже были сэр Джакс и сэр Леон, еще один княжеский помощник, занимавшийся делами замка; незаметной тенью в углу притаился гонец, сторонясь как советника, так и управляющего. Появление княжны заметно оживило всех: Леон и Джакс тут же приосанились, стоя у княжеского места, а гонец, дождавшись, пока Ирис сядет, резво подскочил к креслу и, отвесив поклон, молча протянул свиток.

— Хм, надеюсь, Вы добрались без проблем? — спросила княжна, рассматривая императорскую печать, скреплявшую свиток, прежде чем вскрыть её.

— Благодарю Вас, да, все хорошо.

«Хм, надо же какой не разговорчивый», — подумала княжна, ломая печать и разворачивая бумагу. Пробежав глазами по её содержимому, Ирис на мгновенье задумалась, а затем, улыбнувшись, ответила:

— Хорошо, передайте Его Величеству, что я исполню его просьбу.

— Благодарю, я немедленно отправлюсь в Оркс.

— И даже не отдохнете? Поверьте, — усмехнулась княжна, — Его Императорское Величество и так знает ответ, а посему спешить вам незачем.

Гонец недоверчиво поднял на нее глаза. Боже, совсем еще мальчишка! Посылать его в такую даль, через всю страну… Впрочем, если он даже сестру не пожалел. Он никого не жалеет… и не любит, кроме себя.

— Нет, благодарю, — парнишка вновь уставился в пол. — Я должен вернуться в Оркс как можно раньше!

— Что ж, нет, так нет, — вздохнула Ирис. — Но пообедать-то Вы не откажетесь? Сэр Леон… Что там у нас сегодня готовят?

— Бисквитные пирожные, Ваше Высочество.

— Ммм, — мечтательно улыбнулась Ирис. — С джемом?

— Вишневым, Ваше Высочество.

— Моим любимым. А как Вы относитесь к вишне? — Ирис посмотрела на гонца, пряча лукавую улыбку.

— Я… люблю, — смущенно буркнул парень, сглотнув. Наверняка так торопился, что поесть забывал.

— Ну что ж, в таком случае, отправляйтесь-ка на кухню. И пока Вы не поедите, из замка Вас не выпустят. Это приказ, а Вы, сэр Леон, проследите за его исполнением!

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — сэр Леон поклонился и, взяв гонца за худенькие плечи, вывел из залы.

— Боюсь, сначала ему придется пройти через Марту, — посетовала Ирис, провожая их взглядом. Бррр, а водица в тазу была холодной, видимо давно ждали.

— В письме… что-то серьезное? — спросил советник, вернув ее на землю.

— Да, — Ирис задумчиво повертела свернутым письмом и кинула его в жаровню. Листок в мгновенье ока вспыхнул, озарив комнату ярким пламенем, и тут же обратился в горсть пепла. — Пошли человека в «Веселого кабана», Кана и Лисс наверняка сейчас там развлекаются. И как только сэр Леон будет свободен, жду вас у себя.

Сэр Джакс кивнул и вышел. Немного погодя в зал заглянул сэр Кай и, увидев, что княжна полностью погружена в свои мысли, громко кашлянул. Ирис удивленно подняла на него глаза:

— Уже закончили? — Кай довольно кивнул. — Тогда пойдёмте, навестим Её Высочество, похоже, я слегка недооценила её забывчивость.

3

Принцесса Люция блаженно опустилась в кресло, позволяя пажу надеть на себя мягкие домашние туфли. Две служанки с благоговейным трепетом бережно скользили гребешками по еще влажным после ванной золотистым локонам. В комнате царило истинное умиротворение с ароматами розы и лаванды.

— Это просто божественно, Ирис! — промурлыкала Люция, жмурясь от удовольствия, пока третья служанка втирала нежный крем в кисти рук. — Пожалуй, во всем мире нет места прекрасней! В Эйле и правда, живут боги!

— Рада, что тебе нравится, — улыбнулась княжна, сидя в кресле напротив. — Но Оркс — есть Оркс, там все намного интересней.

— Конечно, — охотно согласилась Люция. — Кстати!!! — девушка подскочила на месте, и чуть не выдрала себе клок волос. — Гонец… от брата… Что-то важное?

— Нет, — Ирис пожала плечами и покачала головой. — Как обычно. Пишет, что сменил гнев на милость и хочет, чтобы я вернулась.

— А-а-а, — просторечно протянула принцесса. — Тогда ладно, а то я волновалась, переживала…

«… прям извелась вся», — саркастически заметила про себя Ирис, глядя на нежащуюся Люцию.

— И что ты думаешь? Вернешься? — в полуприкрытых глазах принцессы мелькнуло любопытство и тут же потонуло в волнах безграничного удовольствия.

— Даже не знаю, — в тон ей протянула Ирис. — В конце концов, я уже давно не была в столице…

— Да! — хохотнула Люция. — Орксе еще не забыли, как ты провела братца в день твоего пятнадцатилетия!

Губы княжны едва заметно изогнулись в ехидной улыбке. Да, это было славно. Хотя тогда она очень сильно рисковала, впрочем, как всегда.

…Не прошло и месяца со дня смерти отца, князя Эйл, как маленькую княжну высочайшим указом вызвали в столицу. Ирис и прежде приходилось бывать при дворе вместе с отцом, но в качестве наблюдателя. Теперь же ей самой приходилось активно беседовать, делать комплементы, улыбаться, стараясь избегать чужих интриг, и создавать себе репутацию. Однако у нее была небольшая фора — юный возраст, миленькое личико и сиротство. Только ленивый не улучил возможности со вздохом выразить свои соболезнования «бедной сиротке», чем Ирис и пользовалась. Через пару дней весь двор был очарован милой княжной с севера; тогда же император и вызвал ее в себе.

— Ирис, — елейным голосом произнес он, — Вы позволите так к Вам обращаться?

Княжна кивнула, смущенно опустив глаза и слегка покраснев.

— Ирис, мы слышали, что у Вас скоро день рождения?

— Да, сегодня мне исполнилось пятнадцать, — улыбнулась княжна.

— О, совсем взрослая, — улыбнулся император. Его свита приглушенно захихикала и зашепталась, но под тяжелым взглядом императора затихла. — Самое время выходить замуж. Вы хотите замуж, Ирис?

— Нет! — сгоряча выпалила княжна, заставив императора удивленно приподнять брови. — То есть… мой отец не так давно умер, и выходить замуж в ближайшие три года было бы верхом неприличия и бестактности.

Свита тихо ахнула — это был явный выпад в сторону августейшей особы. Но что было еще обидней, все служители церкви, находящиеся в зале охотно подтвердили, что богобоязненной девице, уважающей божью волю и чтящей его закон, не следует предаваться мирским утехам, но скорбеть о почившем предке. Стенание и самобичевание, а так же добровольное затворничество приветствуется.

— Хм, — император неопределенно повел нижней челюстью, словно девочка только что ощутимо врезала по ней. — Это довольно большой срок, но княжество, особенно столь важное для империи, не может оставаться в руках ребенка.

Ирис так и хотелось заметить, что империю почему-то доверяют двадцатилетнему юнцу, внуку почившего императора, минуя законного наследника — его отца! Она старалась сохранить самообладание, глядя как молодой император упивается своим превосходством.

— Замужество сразу же решило бы все проблемы…, — досадливо протянул он, — но мы уважаем закон божий, а посему, мы решили назначить себя Вашим опекуном.

Свита зашлась в восхищенном шепоте. Ирис наклонилась вперед, словно пытаясь поведать императору что-то секретное, и негромко, но четко, так что услышала даже стража у дверей, произнесла:

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, но это не возможно.

В зале воцарилась звенящая тишина, свита замерла, затаив дыхание, ожидая, по меньшей мере, грома и молний и как минимум бездыханного тела дерзкой княжны.

Император изумленно уставился на нее, разом растеряв весь царственный вид.

— Что? — сипло переспросил он.

— Согласно законам Вашей империи, при отсутствии совершеннолетнего правителя, его опекуном может стать лишь другой близкий родственник или один из вассалов. Но ни тем, ни другим Его Величество не является.

Юный император недовольно скрипнул зубами и зыркнул в сторону советников. Те, порывшись в сборниках законов, лишь развели руками — такой закон действительно существовал.

— Умненькая девочка, — прошипел он сквозь зубы. — И кто же будет твоим опекуном?

Ирис протянула императору заранее заготовленный свиток.

— Последней волей отца было назначить моим опекуном лорда Джакса Ваннергута, вашего верного генерала и героя последней войны, полного кавалера орденов Золотой звезды. Ваш дед считал его достойным звания военного министра.

Далее было несколько долгих минут тяжких раздумий, но император понимал, что чем дольше он молчит, тем большим идиотом себя выставляет. Откладывать этот вопрос тем более не имело смысла.

— Что ж, лорд Ваннергут, — с трудом сдерживая своё недовольство, произнес Император, — подойдите.

От блестящей толпы придворных отделился сэр Джакс и чеканным шагом подошел к трону.

— Я назначаю Вас опекуном Ее Высочества, княжны Ирис Эйл.

— Благодарю Вас, Ваше Императорское Величество, — сэр Джакс поклонился. — Клянусь оберегать Ее Высочество даже ценой собственной жизни.

Император благосклонно улыбнулся и кивнул, мысленно пообещав предоставить ему такую возможность.

— Что ж, Ирис, с нетерпением жду нашей следующей встречи.

— Я тоже, Ваше Величество.

Княжна и император обменялись вежливыми оскалами, после чего аудиенция была окончена. Уже в карете, Ирис буквально рухнула на сиденье: ее колотило крупной дрожью, а резко побледневшее лицо было искажено гримасой ужаса.

— Вы очень храбрая девочка, — теплая ладонь сэра Джакса легла на ее голову. — Отец мог бы гордиться Вами.

Ирис закрыла лицо руками, сделала пару глубоких вдохов и вновь посмотрела на него. Теперь перед Джаксом была прежняя жизнерадостная княжна.

— Ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Ирис. — Ты видел его лицо???

— Да, Ваш урок он не скоро забудет, — усмехнулся Джакс.

— Верно, — Ирис тут же стала собранной. — Поэтому мы должны быть готовы в следующий раз.

«И вот он настал, этот „следующий раз“», — мрачно подумала княжна, терпеливо выслушивая от Люции все сплетни Оркса за последние три года ее отсутствия. По большей части это была пустая болтовня, но были и крупицы довольно любопытных фактов.

Расширение посольского дома… «эти иностранцы такие симпатичные, похожи на кукол!». Ремонт южного крыла королевского дворца… «говорят, там, в стене нашли замурованный скелет!». Удвоение королевской стражи… «ах, они все такие милашки!». Тщательная подготовка к торжествам… «найти приличного портного сейчас просто невозможно!», несмотря на то, что праздник Весны в Орксе вот-вот закончится.

Если сложить все это вместе, то получится, что в столице готовится грандиозное торжество по случаю приезда высоких гостей из-за границы, и, судя по размаху, повод вполне официальный и весьма значимый. Вот только кто и по какому поводу?

Если на первую половину можно было предположить, что это, по меньшей мере, особа королевской крови в сопровождении цвета аристократии. Но какова цель приезда? И тут как бы в шутку Ирис спросила:

— Хм, а у вас там еще никто не женился?

Но тут Люция как-то резко сникла.

— Что такое? Что-то случилось? — озабочено спросила княжна.

— Нет. Ничего. Просто как-то устала. Все-таки полдня в дороге…, — неохотно протянула принцесса.

— Да-да, понимаю, — участливо заметила Ирис. — Просто хотела узнать как у вас с виконтом дела…

— С Алексом??? — жизнь вновь вернулась к Люции. — Это было просто чудесно! Представляешь, брат так вовремя вызвал к себе моего муженька…

Мхм, значит, император созывает своих верных псов. Интересно-интересно. Что же он задумал? Она так смутилась при словах о свадьбе… А если повод — свадьба, то чья и с кем? И почему ей не следует знать об этом? И тут что-то будто шевельнулось внутри.

— Кстати, а как там Фред?

Фред, а точнее принц Фредерик — старший брат Люции. Очень искренний и добрый с теми, кого считает своими друзьями, благосклонен ко всем остальным и способен быть безжалостным с врагами, но при этом всегда благороден. Он, как и Ирис, недолюбливал своего сводного братца-самодура. Так они и познакомились: Фред, узнав о происшествии при дворе, пожелал лично познакомиться с «северной ведьмой», как прозвали Ирис после того «добрые люди», и приехал в Эйл. Так они и подружились, а уже Фредерик познакомил княжну с Люцией.

Принцесса застыла на полуслове, мучительно ища, что бы соврать. Наверно, хорошо, что этот ребенок еще не так искусен в притворстве, хотя для придворного, особенно для члена королевской семьи это может стать серьезным недостатком.

— Не молчи, не пугай меня, — усмехнулась Ирис. — Он здоров? Что-то давно он здесь не появлялся. Только изредка письма присылает. С ним что-то случилось?

— Нет, с ним все хорошо, — Люция натянуто улыбнулась. — Он жив — здоров. Просто у него последнее время очень много дел в столице… и в поместье… и вообще.

— Я поняла, — губы Ирис дрогнули в усмешке. — К свадьбе готовится? — невинно предположила она.

— Ты знаешь?! — Люция округлила глаза.

Ирис мягко улыбнулась, стараясь не выдать своего торжества. Значит, все-таки угадала…

— Поэтому ты не хотела мне ничего говорить?

— Я думала, ты расстроишься, — принцесса внимательно рассматривала свои холеные ручки. — Ведь ты и Фред были так близки…

Девушки могли спокойно разговаривать, поскольку слуги уже давно покинули комнату, оставив их наедине. Даже в собственном замке лишние уши бывают ни к чему, иначе могут появиться «лишние» слухи.

— Не волнуйся, мы с Фредом просто хорошие друзья-приятели, если угодно соратники, но не более того.

— Фред сказал мне то же самое, — смущенно призналась Люция.

— Вот видишь! На ком хоть он женится? Принцесса? Герцогиня? Или на кого брат укажет?

— Все вместе, — грустно усмехнулась Люция. — Это принцесса Марика, дочь герцога Эола.

— Двоюродная сестра нынешнего правителя Бореи? Вот значит как. Что ж, хорошая партия.

Браво, Ваше Величество. Талантливо пешки переставляете. Интересно, как же он надавил на Фреда? Неужели узнал про ту интрижку с маркизой и ее нечаянное «последствие» в пелёнках?

Перед глазами сразу возник образ высокого красивого улыбчивого парня, весельчака, по которому сохла вся женская половина королевства. Во что же ты вляпался, Фред?

— Ну вот, ты расстроилась, — вздохнула Люция. — Так и знала, что не стоило тебе рассказывать.

— Брось, я ни капли не расстроилась, — отмахнулась Ирис. Её сейчас обуревали совсем другие чувства — возмущение, злость и раздражение от того, что ничего нельзя сделать. Да как этот самодур смеет играть человеческими судьбами, втаптывая их в грязь ради собственной выгоды? Ведь этот брак создан не ради налаживания отношений с соседней державой. Императору это просто не выгодно. Страх повторения недавней войны еще жив в людях и заставляет их сплачиваться вокруг своего государя, как отара вокруг пастуха. Но если будет подписано окончательное соглашение, да еще и скрепленное династическим браком, дети от которого теоретически могут стать правителями и той, и другой державы, или обеих вместе… Ооо, тогда это очень для него не выгодно. Если все пройдет хорошо, то со временем люди перестанут бояться войны и увидят всю бездарность и самодурство своего монарха, а тут под боком прекрасный кандидат в новые правители — Фредерик.

В то же время, если император сумеет удержать власть, он продолжит использовать людей и возможно сумеет добраться до ребенка, а через него получить и доступ к власти в Борее. Но все это пока лишь возможные варианты, к тому же нельзя упускать из виду и Борей. Зная императора, трудно предположить, что это он пошел на примирение, а значит, борейцы как-то сумели на него повлиять, возможно, пообещав что-то взамен. Но зачем им это? И как все это отразится на Эйле?

— С тобой все в порядке? Ты как-то сразу сникла, — Люция внимательно вглядывалась в лицо княжны.

— Да, все прекрасно, — мгновенно ответила Ирис. — Просто мне вдруг подумалось, что чувства для нас — это непозволительная роскошь.

— Верно, — с грустью отозвалась принцесса. — Но если нельзя, но очень хочется, то можно?

«Ну да, — мысленно усмехнулась Ирис, — а потом этих „можно“ полный двор бегает!»

— Что ж, — вздохнула княжна, — прошу прощенья, если расстроила или утомила. Ужин будет часа через два, а пока отдыхайте, Ваше Высочество. Я прикажу, чтобы принесли что-нибудь перекусить.

Принцесса поблагодарила ее, и, попрощавшись, Ирис, наконец, пошла к себе.

4

Самым любимым местом Ирис была отцовская библиотека — небольшая комната на северной стороне, окна которой выходили в старый сад, самую глухую его часть. Сердцем комнаты был маленький камин из серого шпата с широкой каминной доской и гербом Эйла на стене. Около него, в центре комнаты стоял низкий, продолговатый столик, с одной стороны от которого стоял аккуратный диванчик, с другой — пара кресел. Во главе стола было массивное кресло из темно-вишневого дерева, с высокой округлой спинкой и резными подлокотниками, которое маленькая Ирис называла «троном».

Как и ожидалось, вся честная компания была в сборе на привычных местах: сэр Джакс и сэр Леон сидели в уютных креслах у камина и неспешно переговаривались, Кана развалилась на диванчике, лениво теребя за кисточки думку, а Лисс неторопливо разглядывала какую-то книгу, сидя на широком подоконнике. Но атмосфера безмятежности тут же была нарушена, как только одна из панелей, изображавших книжный стеллаж, бесшумно отварилась и в библиотеке появилась Ирис.

— Вечер добрый, господа и дамы. Можете не вставать, — княжна саркастично усмехнулась, глядя на эту обитель покоя и безделья. Она села в отцовское кресло и откинулась на спинку, упокоив руки на резных подлокотниках. В камине уютно потрескивал огонь, на полке и столе горели свечи…

— Ирис, не томи, — первой не выдержала Кана, — хватит отмалчиваться, давай рассказывай, что случилось? Мы с Лисс так хорошо в «Кабане» отдыхали…

Лисс тихо закрыла книгу и заинтересованно пересела с подоконника на край дивана. Ирис молча улыбнулась, глядя на них. Такие разные и в то же время чем-то неуловимо похожие. Лисс — высокая, стройная, легкая, с задорной золотисто-рыжей челкой и по-кошачьи зелеными глазами, и Кана — невысокая, фигуристая, с копной темно-русых волос и ехидным взглядом серо-голубых глаз.

Они были немного старше Ирис, но уже много сумели добиться: Лисс была командиром одного из отрядов разведки Стены, а Кана отвечала за местную сеть информаторов.

— Да так, — Ирис пожала плечами, — хотела узнать как дела у соседей. Нет ли каких необычных приготовлений, оживления вдоль границы…

Лисс нахмурилась:

— Нет. Ничего такого нет. Наоборот, все спокойно, — и помолчав, задумчиво добавила: — Слишком спокойно… Только что поймала себя на мысли, что давненько мы не видели банд из Волчьего ущелья. Неужели борейцы решили с ними разобраться?

Ирис молча кивнула. Ну что ж, тут все понятно. Расчищают дорогу свадебному кортежу. А значит, скоро и ей придется отправлять туда своих людей.

— А у тебя? — Ирис вопросительно посмотрела на Кану. Плутовка хитро улыбнулась и выудила из рукава узкий кинжал и золотую монетку.

— Вот, увидела у одного из твоих столичных гостей. Они этим добром под завязку набиты.

Княжна внимательно повертела кинжал в руках. Хорошая работа, правильно сбалансирован, удобная рукоять, легкая и прочная сталь клинка, служащего веками. В Гардении таких не делают. На лезвии стояло клеймо Королевского оружейного дома Борея. Монета тоже борейской чеканки с профилем ныне правящего монарха. Симпатичный. Ирис молча передала монету и кинжал остальным. Хм, так вот как они «уговорили» императора? Золотом и крупной партией оружия? И правда царский подарок — борейский клинок дорогого стоит. Трофейные мечи в Оружейной зале до сих пор остры как бритва, в то время как свои уже давно поржавели.

— Борейские?! Но что все это значит? — сэр Леон хмуро уставился на Ирис. — Это как-то связано с сегодняшним письмом?

— Мхм, — кивнула Ирис, еще больше раздражая их. — К нам едет граф Фейрот, верный слуга Его Императорского Величества и его военный министр. И император «слезно просил» оказать ему должный прием, так что я не смогла ему отказать.

— Зачем??? — все присутствующие изумленно воззрились на княжну. Последний раз глава военного ведомства пересекал границу княжества во время войны между Бореем и Гарденией.

— Вот и мне стало интересно, зачем. Пришлось воспользоваться нашей дорогой гостьей. Похоже, скоро состоится грандиозное событие — королевская свадьба принца Фредерика и принцессы Марики, что ознаменует окончательное примирение Гардении и Борея. Полагаю, господин граф прибудет сюда для встречи делегации из дружественной державы, а мы должны ему в этом помочь.

Насколько безмятежен и благостен был вид княжны, настолько мрачными стали ее собеседники.

— Они хотят, чтобы мы открыли границу и пропустили борейцев через Стену? — возмущенно проворчал сэр Джакс.

— Верно, — кивнула Ирис. — Поэтому я хочу, чтобы разведка была предельно бдительна и осторожна со всеми нашими гостями.

Лисс коротко кивнула.

— То же касается и вас, Кана. Граф не должен даже заподозрить, что вы существуете.

— Ну вот, опять в подполье! — притворно вздохнула Кана, вызвав у Ирис мимолетную улыбку.

— Сэр Леон, — княжна повернула голову к управляющему. — Вы, как и прежде отвечаете за все, что твориться в замке, а посему созовите всех, начиная с начальника городской стражи до замкового повара, и проинструктируйте их. Разумеется, не вдаваясь в подробности о причине приезда. Если угодно, я могу помочь.

— Благодарю Вас, думаю, мы справимся своими силами.

— Ну что ж, воля ваша, но все должно быть сделано в максимально короткий срок и без всякой суеты. А главное — на высшем уровне, как вы умеете.

— Сэр Джакс, завтра мы с Лисс отправимся на Стену. Хочу лично убедиться, как там обстоят дела. Поэтому оставляю все на Вас.

— Думаете укрепить охрану Стены? — спросил советник.

— Мда, и сделать это незаметно. Не стоит заставлять нервничать наших гостей излишним видом стражи. Тем более что господин граф наверняка притащит десятка три королевской стражи.

Сэр Леон чуть слышно вздохнул, рассчитывая затраты на прокорм такой оравы.

— Не волнуйтесь, сэр Леон, император простым «спасибо» не отделается, — усмехнулась Ирис. — Но это уже моя забота.

— Но что последует за этим примирением? — спросила Лисс. — Стена станет не нужна?

— Не думаю, — помолчав, ответила княжна. — Конечно, было бы здорово, если бы Гардения и Борей вновь стали единым государством, как тысячи лет назад. Но пока об этом рано говорить. Граница останется, просто будет более открытой, чем сейчас. Так что не волнуйтесь, без работы вы не останетесь.

— Но император наверняка воспользуется перемирием, чтобы ограничить независимость княжества и ослабить влияние рода Эйл, — заметил сэр Джакс.

— Верно, — вздохнула Ирис, словно собираясь с силами, — именно поэтому я решила выйти замуж.

— Чтоооо??? — дружно удивились Кана и Лисс. Сэр Леон и сэр Джакс выжидающе смотрели на княжну, пытаясь угадать, что же задумал этот ребенок.

— Стой, не ты ли столько раз говорила, что ни за что в жизни не станешь чей-либо женой? — наперебой заладили девушки. — Тебя же передергивает на церемониях каждый раз, когда слышишь «дорогие брачующиеся»! Ты мужчин всерьез не воспринимаешь! И в библиотеке у тебя нет ни одного любовного романа!..

— Потому что это хорошая библиотека, — вздохнув, прервала их бурлящий поток словесности Ирис, пока Кана и Лисс не вспомнили кучу других компрометирующих фактов.

Это была правда, Ирис никогда не хотела замуж. Потому что сначала верила в неземную всепобеждающую любовь, а потом резко поняла, что все это просто бред сивой кобылы. Любовь, страсть, возвышенные чувства — все это слишком мимолетно, эфемерно, ненадежно, а зачастую фальшиво. Единственное, что способно создать крепкий брак — это расчет, выгода, по возможности основанные на доверии и уважении. Тогда не придется мучиться взаимными упреками, причиняя друг другу боль.

— Любовь здесь не причем, — спокойно ответила Ирис. — Ведь правитель должен думать, прежде всего, головой, не так ли сэр Джакс?

— Да, — без особого удовольствия ответил Джакс. — Но вспомните ваших родителей…

— Я помню о них всегда, — прервала его Ирис, — но как император сказал, «Эйл — слишком важный участок империи». Поэтому мое замужество должно укрепить самостоятельность нашего княжества и по возможности избавить нас от его влияния.

— Непростая задача, — хмыкнул сэр Леон. — Во всем королевстве навряд ли найдется с десяток человек, способных, в случае чего, противостоять императору.

— И половина из них — старики, а вторая — женаты, — добавила Кана. — Ты же не собираешься замуж за какого-нибудь хрыча?

— Мда, возможность ранней смерти супруга и отсутствие наследника — это серьезная проблема, — спокойно заметила Ирис. — К тому же по большей части, наши земли разобщены, что так же причиняет определенное неудобство. Поэтому я подумываю о кандидатуре герцога Нотта. У нас общая граница, герцогство богато полезными ископаемыми и, прежде всего, железной рудой. По слухам, он не стар и имеет при дворе большое влияние. Также как и я принадлежит к потомкам первой династии. Это будет благоприятно воспринято народом.

— Но он же бореец!!! — не выдержал сэр Джакс. — Это же почти государственное преступление!!! Думаешь, люди поймут, если их обожаемая княжна выйдет за сына бывшего врага?

— Считаешь, будет лучше, если император и его приспешники запустят сюда свои щупальца? Будут ли люди так счастливы, когда их обложат дополнительными налогами? Когда их детей начнут угонять на работы или службу во благо государства и имперского кармана?

— Но кто даст гарантии, что Нотт не сделает то же самое? — возразил сэр Леон.

— Брачный договор, — коротко ответила княжна, — скрепленный нашими подписями, засвидетельствованный обоими правителями и благословленный церковью.

— Император не пойдет на это, — сэр Джакс покачал головой.

— Пойдет, если почувствует выгоду.

— И в чем выгода?

— Если брак развалится или со мной что-нибудь случится, у него появится возможность вмешаться в дела Нотта на правах «поручителя», и потребовать часть герцогства в качестве компенсации. Это же обезопасит меня от излишних посягательств на жизнь со стороны герцога.

— Но это же так рискованно! При худшем варианте возможна новая война! — заметила Лисс.

— Но если повезет, мне удастся сохранить Эйл таким, какой он есть, и ради этого я готова рискнуть.

Все присутствующие глубоко задумались. Все слишком хорошо помнили прошедшую войну: Леон и Джакс были в самом ее пекле, не раз тонув в собственной крови, а Лисс и Кана из-за нее остались сиротами.

— Я понимаю, что слишком многое находится сейчас на чаше весов. Поэтому и не тороплю вас с ответом. Прошу обдумать этот вариант и в конце недели, когда я вернусь со Стены, вы скажете, что об этом думаете.

И помолчав, с усмешкой добавила:

— В конце концов, неизвестно, что обо всем этом думает сам герцог Нотт.

Уже много позже, когда все разошлись, Джакс поднялся и достал из тайника покойного князя графин с вином и два бокала — для себя и Леона.

— У этого ребенка совсем не было детства, — вздохнул Леон. Прозрачная красновато-коричневая жидкость плавно перетекала из графина в бокал, искрясь в свете свечей.

— Королевские дети растут быстро, — невесело заметил Джакс. — Но иногда мне жаль, что она не простая девчонка.

Они молча, залпом выпили крепкий напиток, не закусывая.

— И что ты думаешь насчет ее предложения?

— Она опять хочет все сама сделать, — нахмурился Джакс, убирая графин на место. — Проклятье! Я не привык прятаться за детской спиной!

— Но это ее долг, ее обязанность — оберегать своих людей. Мы сами учили ее этому. А наш долг — помогать ей, поддерживать, какой бы путь она не избрала.

— Верно, — согласился Джакс. — Но этому борейцу я ее не отдам!

5

На следующее утро Ирис извинилась перед принцессой Люцией за столь внезапный отъезд, но так как того требуют «дела и личное пожелание ее брата», княжна вынуждена покинуть ее. И предупредив советника и управляющего, что граф Фейрот вряд ли станет ждать возвращения гонца, а скорей всего уже на пути в Эйл, отправилась на границу.

Едва они с Лисс выехали за пределы города, как над полями замаячила маленькая темная точка.

— Хм, похоже, тебя уже ждут!

Ирис улыбнулась, глядя в небо. До чего же это приятно, когда тебя ждут, и узнают, одну из тысячи, из сотен тысяч…

— Феб! — княжна коротко свистнула, подзывая к себе сокола.

— Вражеский шпион, — усмехнулась Лисс, прищурив глаз. — Не так давно его видели над ущельем. Похоже, он еще и в Нотт заглядывает!

— Тогда тем более удивительно, что он все-таки возвращается.

Сокол низко кружил над ними, позволяя себя как следует рассмотреть.

— Скажи, ты серьезна насчет Нотта? Все-таки в глазах людей это будет выглядеть как измена. Ты готова к этому?

На душе у Ирис стало еще тяжелее. Она и сама сознавала, что все будут считать ее предательницей, и даже представляла, какой грязью станет ее обливать ее же народ. Репутация в обмен на свободу и независимость своей земли.

— Хм, разумеется, — хмыкнула княжна, и иронично добавила: — Вторым беспроигрышным вариантом был император. Можно еще за него выйти замуж, дождаться, когда он скоропостижно скончается, и, спокойно передав все права Фреду, удалиться в свою вотчину — Эйл. Доживать век вдовствующей императрицей. Как тебе?

Лисс слушала ее с тихим ужасом на лице. Глаза девушки округлились, а на губах застыл немой вопрос. Очевидно все ли в порядке с головой у Её Высочества. Но тут Ирис не выдержала, и рассмеялась:

— Да шучу я, шучу! — и выдержав паузу, добавила: — Это крайний вариант! А теперь давай наперегонки? До двуглавого дуба? Кто последний — готовит ужин! — и не дожидаясь ответа, пустила лошадь в карьер. Феб послушно летел над ней, также наслаждаясь свободой и встречным ветром.

Лисс только покачала головой. Это была любимая манера Ирис отшучиваться, увиливая от ответа. Но в каждой шутке, как известно, лишь доля шутки. Но так как готовить она не собиралась, Лисс хитро улыбнулась и, подхлестнув коня, принялась ее догонять.

За первые сутки им удалось преодолеть больше половины пути, и даже не пришлось ночевать под открытым небом. Уже под вечер следующего дня они въехали в одно из приграничных селений, где основной частью населения были бывшие стражи Стены, не пожелавшие вернуться домой. В остальном это был самый обыкновенный городок с торговцами, мастерами и прочим людом. И трактир, на потребу души, там тоже имелся — добротный, двухэтажный, с ярко горящими окнами и шумной толпой вокруг. Именно туда девушки и направились.

Не успела разведчица зайти, как со всех концов раздались радостные возгласы:

— Лисс!!! Лисс приехала!!! Привет, Лисс! Как дела? Иди, посиди с нами!

— Хм, и почему это одного из командиров моей разведки так хорошо знают в приграничном трактире??? — шутливо протянула Ирис в полголоса. — Что же ты тут так часто делала?

— Искала шпионов, разумеется, — не растерявшись, парировала Лисс. Ирис усмехнулась и, дружески хлопнув разведчицу по плечу, обратилась к присутствующим:

— Простите, парни, но Лисс только с дороги и должна отдохнуть!!! Так что пейте без нее.

Приглядевшись к спутнице Лисс, «парни» разом протрезвели.

— Ва… Ва… Ва…шество…

— Я тоже ужасно рада вас видеть, мои дорогие стражи! Бравые воины Эйла, которых боится весь Борей! — в голосе княжны свозил сарказм.

Бывшие служаки непроизвольно начали вытягиваться по струнке, подбирая пивной животик и несколько вторых подбородков. Еще чуть-чуть, и можно на парад по главной площади Оркса.

— Вольно. Рада, что вы еще помните об этом, — Ирис мягко улыбнулась. Мужчины тут же расслабились, заулыбались в ответ.

Тут же подскочил трактирщик:

— Чего кушать изволите, Ваше Высочество?

— А что осталось?

— Аммм… — трактирщик нервно сглотнул. — Каша с мясом…

— Ну тогда кашу с мясом, — Ирис пожала плечами и посмотрела на Лисс. Та пожала плечами в ответ:

— В конце концов, ты ведь за ужин платишь. Снова!

— Это потому что кое-кто постоянно срезал по дороге, — заметила Ирис, продвигаясь к свободному столику.

— Но никто не говорил, что так нельзя, — хмыкнула Лисс, садясь напротив.

В мгновение ока перед ними возникли тарелки с кашей, свежий хлеб, сливочное масло и две кружки подогретого вина. От последнего Ирис отказалась, попросив принести травяной отвар.

— Хм, как думаешь, что с ними такое? — спросила Ирис, поблагодарив официантку за кружку с травяным отваром. — Помнится, Джакс тут проезжал месяца два назад. Неужели это он их так напугал?

— Хм, возможно… — Лисс не договорила, кивнув на дверь. На пороге трактира появился городской голова с какими-то бумагами подмышкой. — Не поздновато ли для новостей?

— Да нет, в самый раз, — вздохнула Ирис, откусив бутерброд с маслом и запив его отваром. — Я ждала его с минуты на минуту.

Прожевав, Ирис подозвала знаком голову и, спросив у трактирщика комнату, направилась туда. Там, усевшись в плетеное кресло, она принялась выслушивать приветственную речь.

— Господин голова, — мягко прервала его Ирис. — Я искренне благодарна вам за ваше гостеприимство, но давайте опустим ваши пышные речи и перейдем к делу. Что здесь стряслось, раз вы со всех ног прибежали сюда?

— Понимаете… — голову начала бить мелкая дрожь. — Мы… Мы потеряли обоз. Он должен был уже дней пять как вернутся… А его до сих пор нет.

— Обоз? — удивилась Ирис. — И что за обоз? Куда направлялся?

— В Борей. Что везли, не знаю — все товары мешковиной были закрыты. Шли из соседнего графства, наняли наших людей провести их через Стену. Они должны были уже вернуться…

— Хм… как интересно. Какие право отважные торговцы в соседнем королевстве. И какие же неимущие крестьяне в моих землях, что соглашаются на это.

Бедный голова то краснел, то бледнел, беспрестанно трясясь. «Боится, что я на него сэра Джакса натравлю», — с грустью подумала Ирис.

— Это все? — устало спросила она. Голова молча кивнул. — А что у Вас за бумаги подмышкой?

— А это список тех, кто повел и их подробное описание, — он протянул Ирис стопку листов, исписанных мелким почерком. Княжна мельком просмотрела их и вновь взглянула на него.

— По-вашему, мне это нужно? — холодно спросила она, возвращая бумаги. Несмотря на наличие внутренней и внешней разведки, княжна терпеть не могла доносов. Особенно вот таких, насквозь ложных и плохо состряпанных.

— И почему же вы не сообщили об этом раньше? Когда узнали, что они собираются пересечь Стену?

Голова несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь подобрать слова, но так и не нашелся, что сказать.

— Молчите? — вздохнула княжна и уже более жестко продолжила: — Тогда я скажу. Они тебе заплатили, чтобы ты им людей нашел и никому ничего не сказал. Но отдали не все, а лишь половину. Вторую ты должен был получить, когда те назад вернутся. Оплата охране, разумеется, по факту — когда работа будет полностью выполнена. Так?

Послышался тихий скрежет зубов и шорох сминаемой бумаги. Голова стоял перед ней, невидящим взглядом уставившись в пол.

— А когда обещанных денег не последовало, а семьи тех, кого ты нанял, стали задавать вопросы, ты забеспокоился, верно? А тут так удобно появилась я. Что может быть проще — накатать кляузу и подсунуть мне, чтобы уже я их разыскивала. На что ты надеялся, когда шел сюда?

Голова поднял на нее совершенно безумные глаза. Выкрикнув что-то нецензурное, он бросился на княжну. Ловко подскочив с кресла, Ирис уклонилась от его рук и с силой ударила под дых. Мужчина тут же согнулся, закашлявшись, а в следующее мгновение в комнату ввалились Лисс и еще пара стражников, виденных прежде внизу.

— Ваше Высочество, вы в порядке?!!

— В порядке, — выдохнула Ирис, поднимаясь с пола, куда только что приложила городского голову. — Этого под стражу.

— Смотрите, чтоб до завтра не сбежал! — приказала Лисс.

— А тут не соскучишься, — усмехнулась княжна, глядя на снесенную дверь. — Полагаю, ты уже знаешь, в чем тут дело.

Лисс кивнула:

— Ребята внизу рассказали.

— Тогда пойдем, поедим, — предложила княжна, выходя из комнаты, — а то с этим идиотом только аппетит разыгрался. Надо будет трактирщику сказать, чтобы не забыл приготовить теплой воды. А то я, и правда, скоро как скаковая лошадь буду.

Лисс вопросительно посмотрела на нее.

— Марта, — коротко пояснила Ирис, спускаясь по лестнице. Лисс понимающе улыбнулась. Ей, также как Ирис и Кане, удалось испытать на себе суровый нрав княжеской матроны, ведь все трое в свое время были ее воспитанницами.

— Похоже, это тот самый обоз, который мы обнаружили у Стены, — хмуро заметила Лисс, когда они сели за столик. Княжна молча кивнула, не отрываясь от еды. Еще неделю назад разведка доложила о разграбленном обозе — вся охрана была убита, товары пропали вместе с торговцами. Кана и Лисс должны были с этим разобраться, но мертвые уже ничего не расскажут, а от живых не осталось и следа — весенние дожди сделали свое дело.

— И как думаешь, зачем все это?

Ирис пожала плечами:

— Хм, ну тут все просто. Если бы они везли товары в Борей, то гораздо проще и спокойней отправить контрабанду по морю. Значит, товар нужен не борейцам, а разбойникам в Волчьем ущелье. А если вспомнить наш недавний разговор, то легко понять зачем.

Княжна замолчала, вновь увлекшись едой. Так что Лисс даже пришлось напомнить:

— И зачем же?

— Чтобы поддержать их, разумеется, негласно. Голову на отсечение даю, что в обозе были еда и оружие для бандитов.

— Но кто их послал? Неужели сам… — Лисс многозначительно посмотрела на княжну. Ирис молча кивнула.

— Его Величество любит помогать нуждающимся. Особенно, когда это ему выгодно. Чем сильней разбойники, тем трудней борейцам с ними справиться, а значит и приезд «дорогих гостей» будет откладываться.

— Но это же глупо! Если все уже решено и официально объявлено…

— Таков он, — княжна пожала плечами, — одной рукой гладит по голове, а другой затягивает удавку.

Еще когда был найден обоз, они с сэром Джаксом обсуждали возможность диверсии со стороны императора и его верных псов. Теперь же это стало очевидно. Если бы борейцы узнали, что Гардения подкармливает их врагов, свадьба оказалась бы под большим вопросом, сама Ирис под стражей за измену, а Эйл — у императора в руках. В конце концов, именно она ответственна за Стену и за все, что творится около нее. А доказать, что обоз прибыл из другого графства, а не из Эйла было бы практически невозможно. Во всяком случае, он не дал бы ей такой возможности.

— Лисс, ты уже отправила весточку на Стену, чтобы нас встретили?

— Да, завтра они будут уже здесь. Но ты еще должна решить, что делать с бывшим головой, — напомнила та. — По законам Гардении за нападение на княжескую особу его можно казнить.

— Верно, — Ирис устало потерла глаза. — Но сделал он это по трусости, а вовсе не из желания убить, поэтому хватит с него лишения всех почестей и обычной высылки за пределы княжества. А компенсацию семьям убитых пусть выплатит из собственного кармана. В конце концов, он сам их нанимал, сам пусть и рассчитывается.

Ирис поднялась из-за стола и потянувшись, вздохнула:

— А теперь спать, завтра нам еще предстоит инспекция по Стене.

6

Утром Ирис проснулась от шума за окном: негромкое лошадиное ржание и топот копыт, чья-то болтовня с взрывами громкого смеха, бряцание оружия…

«Уже приехали», — обреченно подумала княжна, накрываясь одеялом. Но лишь за тем, чтобы тут же резко его откинуть и, вскочив, начать собираться. Когда в дверь постучали, Ирис уже была готова.

— Доброе утро, Ваше Высочество! — громко поздоровалась с порога Лисс. «Значит, рядом еще кто-то» — отметила про себя княжна, здороваясь в ответ. — Капитан Даррен только что прибыл.

— Прекрасно. Надеюсь, он и его люди не сильно устали и готовы тут же отправиться в путь.

— Разумеется, Ваше Высочество, — в проеме появился капитан и, отвесив почтительный поклон, замер в ожидании приказа.

— Доброе утро, капитан Даррен. Рада, что вы все слышали. Полагаю, с нашим арестантом вы уже познакомились?

Капитан коротко кивнул.

— Мои люди уже готовы сопроводить его до границ княжества.

— Компенсации?

— Арестант добровольно выдал часть денег, заплаченных торговцами, — доложила Лисс. — Остальное было найдено при обыске. Все компенсации выплачены.

— Славно, — Ирис подобрала свою куртку и, заметив, что капитан собирался что-то сказать, добавила: — Расскажите по дороге. А сейчас нужно закончить местные дела.

Тем временем площадь перед трактиром постепенно заполнялась людьми. Новость о прибытии княжны и последовавшим за этим арестом головы еще вчера облетела городок. Толпа, волнуясь, шепталась и бурлила, пока, наконец, на крыльце не появилась Ирис в сопровождении Лисс и капитана.

— Ваше Высочество, — вперед выступил один довольно представительный мужчина, крепкий, с широкой окладистой бородой, — мы слышали, что голову нашего под суд отдали. Кто ж теперь городом управлять будет?

— А почему вы не спрашиваете за что? Неужели знаете?

— Догадываемся, — хмуро отозвался мужик.

— Хм, — слегка прищурившись, сказала Ирис, — что ж, тогда вы мне и скажите, кого считаете достойным?

Толпа на мгновенье оторопело замолчала, а затем забурлила с новой силой, да так, что Лисс и Даррен опасливо переглянулись. Люди начали выкрикивать разные имена, кто в шутку, кто всерьез. Одобрительные крики перемежались хохотом и свистом.

— Миледи… — капитан слегка наклонился к княжне.

Но Ирис по-прежнему оставалась невозмутимой, наблюдая как бородач, подняв руки, пытается успокоить толпу.

— Я вижу, в вас нет единодушия, — громко и четко произнесла она, заставляя толпу стихнуть. — Что ж тогда скажу я. Хоук Ресс, бывший княжеский сотник. Согласен ли ты стать новым главой?

Княжна в упор смотрела на оторопевшего бородача. Хм, а он выглядит точно так, как описывал его сэр Джакс, даже немного моложе.

— Ну так как? — усмехнувшись, переспросила Ирис и протянула ему руку. — Согласен?

Послышалось одобрительное гудение толпы.

— Согласен! — растерявшийся сотник крепко пожал ей руку и лишь потом сообразил, что должен был поцеловать.

Ирис рассмеялась, глядя на смущенного мужчину, и похлопав его по руке, пожелала удачи на новом месте. Лисс тут же распорядилась насчет арестанта, а капитан Даррен отдал приказ выезжать. И уже через минуту княжна, очаровательно улыбнувшись и помахав на прощанье, наконец-то выехала из города.

Впереди нерушимой стеной высился Драконий хребет, поблескивая белоснежными вершинами. Дорога петляла, то поднимаясь, то вновь ныряя к подножью, не спеша открывать главное чудо Эйла — его Стену. Искусство древних мастеров было столь велико, что даже с двадцати шагов нельзя было угадать, где скала, созданная природой, а где — человеком. Лишь ночью по отсвету факелов в замаскированных бойницах, можно было что-либо заподозрить.

— Сколько смотрю, каждый раз дух захватывает… — очарованно произнесла княжна и тут же вспомнила: — Так что вы мне хотели сообщить, капитан?

— Миледи, я хотел сообщить, что нам удалось продвинуться в разгадке таинственного исчезновения тех торговцев. — Ирис с интересом посмотрела на него. — Как вы и приказали, мы обыскали там каждую трещину, но никаких ходов не нашли. Тогда было принято решение установить патрулирование в тех краях. Вчера разведчиками были замечены какие-то движения со стороны ущелья, а немного погодя патрулем была задержана группа разбойников, направлявшихся в одно из приграничных селений.

— Хм, неужели долг принесли? Выходит, рановато мы голову заграницу отправили, — Ирис улыбнулась Лисс. — Значит, вы обнаружили ход? И исследовали его?

— Разумеется, Ваше Высочество, — на щеках капитана выступили красные пятна. — Группа разведчиков уже должна была исследовать ход. По их возвращении будет принято решение о закрытии прохода, или проходов, если их несколько.

— Хорошо, — кивнула Ирис. — Благодарю Вас, капитан Даррен за отличную службу.

— Служу во славу Эйла! — отчеканил капитан.

— Хорошо служите, — улыбнулась Ирис. — А сейчас давайте-ка посмотрим, что интересного обнаружила наша разведка. Остальное может подождать.

Даррен и Лисс в некотором замешательстве посмотрели на нее, но возразить не решились. Капитан беспрекословно свернул с дороги и направился прямиком через холмы. Не прошло и получаса, как они были на месте, к вящему удивлению стражей, охранявших ход, и отряда разведки, отдыхавшем в стороне. Увидев высокое начальство, усталые разведчики неохотно стали подниматься для приветствия, но Ирис только отмахнулась:

— Сидите, — и сама тут же опустилась на землю напротив главы отряда. — Что скажете?

— Ходов несколько и они постоянно пересекаются, — разведчик принялся быстро чертить на земле. — Большую часть нам удалось обследовать — они петляют в толще горы, но никуда не ведут. Осталось еще три.

— Вы молодцы, отдыхайте. Нужно будет снова отправиться туда, только на этот раз необходимо добраться до конца. Поэтому, капитан Даррен, — княжна встала и оглянулась на подчиненного, — вы должны обеспечить нас всем необходимым: факелы, суточный паек, вода, веревки.

Капитан коротко кивнул и тут же подозвал к себе одного из стражей, чтобы послать того с запиской на Стену. Тем временем, Ирис и Лисс отошли в сторону.

— Нас? — грозно зашептала Лисс.

— Да нас, — спокойно ответила княжна. — Посмотри, их всего пять и они здорово устали. А времени у нас не так много — не забывай, закончить мы должны до приезда графа, а он не за горами. Поэтому, будет неплохо, если мы им немного поможем.

И заметив скепсис во взгляде подруги добавила:

— Ты мне не доверяешь?

— Нет, дело не в этом. Ты права. Мы должны как можно быстрее разобраться со всем этим. Но… Нужно ли тебе туда идти, все-таки это опасно: может произойти обрушение или еще что-нибудь… В конце концов, можем послать кого-нибудь из стражи.

— Они и так пойдут, — спокойно заявила княжна. — Во-первых, после того, как обследуем все ходы, будет необходимо обрушить их, и здесь понадобятся лишние силы. А во-вторых, неизвестно, что и кто будет ждать нас у другого выхода.

Лисс на мгновенье задумалась: спорить сейчас с княжной — все равно, что пытаться остановить идущую с гор лавину. Поэтому командир разведки Ее Высочества княжны Эйл лишь задорно усмехнулась и, тряхнув золотисто-рыжей челкой, сказала:

— Хорошо, надеюсь, ты не потеряла сноровку!

Ирис благодарно кивнула. Когда гонец наконец-то вернулся со всем необходимым, стража, разведчики и прибывшее «высокое начальство» поделились на отряды. В каждом отряде было по два разведчика и два воина, еще трое остались караулить лошадей у входа в расщелину.

Вход был довольно узким, и легко маскировался — достаточно просто сдвинуть один из соседних булыжников и вам даже в голову не придет сюда соваться. Внутри слабый рассеянный свет, проникавший сквозь проход, освещал довольно узкий тоннель, так что некоторые стражи легко касались стен плечами. То и дело приходилось пригибать голову.

Сначала все шли гуськом друг за другом, но уже через тридцать шагов тоннель распался на четыре хода. Свет факелов довольно отчетливо выхватил из темноты два черных креста, которыми разведчики отметили нужные ходы. Отряд Лисс тут же свернули в один из туннелей, остальные двинулись дальше. На пути попадалось множество ответвлений, но нужных знаков на них не было. Лишь спустя семьсот шагов появилась долгожданная развилка с крестами. Капитан Даррен еще раз переспросил, не желает ли Её Высочество, чтобы он присоединился к ее отряду, или же перейти к нему. А княжна в очередной раз вежливо отказалась, и даже облегченно вздохнула, когда капитан скрылся в темноте туннеля.

Они шли довольно долго и Ирис даже начала немного уставать, когда разведчик доложил, что они добрались до того места, где прежде остановились. Впереди была совершенно необследованная территория. Дальнейшая дорога также мало отличалась разнообразием, у Ирис даже возник вопрос, как бандиты с ума не сходили, петляя по всем этим подземным коридорам? Очевидно, у них есть еще один или несколько ходов наружу, но более короткие, этот же скорее вел в какое-нибудь хранилище. Или… Или если необходимо незаметно для стражи Стены пробраться поближе к Нотту или Эйлу. Проклятье! Эти бандиты, словно мыши, прогрызли весь хребет, прямо у них под носом!!! Впрочем, возможно, это даже не они. За те сотни лет, что существует Стена, борейцы, так желавшие попасть в Гардению, могли запросто вырубить эти проходы в скалах.

Помнится, во время последней войны вражеские войска каким-то чудом обошли Стену и напали на Эйл. Стража Стены, возглавляемая отцом тогда здорово проявила себя, выбив врага за пределы Гардении. Но дед Ирис, тогдашний правитель Эйла, чтобы избежать неминуемого позорного ареста и последующей казни решился на самоубийство. Духовенство после долго возмущалось, отказываясь отпевать его и запрещая хоронить в фамильной церкви, но бывалые воины, чтящие воинские обычаи древнего царства, и сторонники княжеского рода настояли на своем. И теперь прах ее деда покоится под мраморным надгробием у церковного алтаря. Рядом с ним — ее отец и другие правители Эйла. Жен и других членов семьи хоронили в княжеской усыпальнице, стоявшей неподалеку на церковном кладбище. Ирис не любила посещать ни церковь, ни кладбище, потому как ничего, кроме печали, камнем давящей на грудь, затхлого воздуха и привкуса тлена на губах она не ощущала. Здесь все было мертво, бренные тела, лишенные души, горсти праха, некогда бывшие любимым человеком.

Гораздо приятней было посещать маленькую, светлую часовенку на вересковой пустоши, построенную отцом в память о ее матери. Другой такой во всей Гардении не найти. Перезвон ее колоколов серебристым эхом разливался по округе, созывая людей на молитву. Белые стены и золоченый купол издалека выделялись на лилово-зеленом фоне окружавших ее холмов. А на витражах, вместо привычных ликов святых, были изображены ирисы — любимые цветы её матери.

Увлекшись своими мыслями, княжна даже не заметила, как остальные стали уставать. Тогда решено было сделать привал: перекусить, отдохнуть, кому надо — оправиться, и снова двинуться дальше. Чтобы было не так тяжело, они переговаривались между собой: стражи травили байки, разведчики негромко обсуждали недавний поход «за границу». Как вдруг спустя некоторое время, кто-то заметил, что свет факела дрожит сильнее, чем обычно.

— Выход где-то рядом! — радостно сообщила вслух Ирис. Весь отряд с утроенным рвением принялся пробираться сквозь темноту туннелей. Но светлей не становилось, и лишь пламя факела колыхалось все заметней. Выход они практически нащупали — как и вход, первоначально он был привален камнем на три четверти. Но под напором четырех пар рук и этот булыжник сдался. Свежий воздух рванулся им навстречу.

Выйдя наружу, они не поверили своим глазам — стояла глубокая ночь, да такая темная, что хоть глаз выколи. Ирис сделала несколько шагов вперед и резко остановилась, едва заметив обрыв.

— Где же это мы? — шепотом произнесла она, оглядывая незнакомый пейзаж.

Низкие тучи заволокли все, и различить можно было лишь непривычные очертания темных гор на фоне сине-серого неба, да чернеющую бездну под ногами. Как вдруг над самым ухом княжны послышался легкий свист, заставив ее инстинктивно отпрянуть и спрятаться за ближайшим камнем.

— Затушить факелы, — понизив голос, приказала она. — Все в укрытие.

Что ж, зато теперь все ясно: они на границе Нотта и в них стреляют. Свист и следующий за ним легкий стук стрел о камни прекратился. Ирис подняла одну из них. Вот черт, и правда борейские, теперь хлопот не оберешься, если страже удастся их поймать.

— Так, слушаем меня, — княжна перебралась поближе к остальным. — Камень завалить, следы замести. Чтобы наши борейские друзья не обнаружили его раньше времени, придется уходить другим путем.

— Но мы могли бы просто обвалить за собой ход, — предложил один из разведчиков.

— Рискуя обрушить скалу себе на голову? Если заметили, пока шли, перекрытия все прогнили, а этим выходом вообще уже давно не пользовались — ни зерна просыпанного, ни остатков мешковины, как в начале. Мы можем не выбраться отсюда…

Послышался легкий шорох камней, осыпающихся под чей-то легкой поступью.

— Живо!!!

Но было уже поздно. Они даже не успели до конца закрыть вход, как позади них послышалось тихое рычание. Обернувшись, Ирис увидела, как в темноте к ним медленно приближается огромный зверь. О размерах его оставалось только гадать, поскольку его антрацитово-черная шкура буквально растворялась в сумраке ночи. Лишь холодные, серебристо-серые глаза поблескивали почти на одном уровне с Ирис.

— Деймус, — судорожно выдохнул один из стражей. — Деймус, пес Брана Борейского.

— Дурак! — сердито проворчал на него напарник, так же застыв на месте. — Он же сдох давно, вместе с хозяином.

— Так я слышал, что могила Брана тут неподалеку, — не сдавался первый.

Снова послышался шорох осыпающихся камней, на этот раз поступь была намного тяжелей. К ним поднималось сразу несколько человек, мужчин крупного телосложения, и, судя по легкому бряцанию, хорошо вооружены. Стражи и разведчики хотели было достать оружие, но княжна остановила их взмахом руки.

— Чте, дивки, испужалесь? — хмыкнул один бореец, освещая их факелом.

— Гля, Сив, так теж дивка и е! — ухмыльнулся он, тыча в Ирис пальцем. — У вас мужков нету, чи шо? Ужо баб с собой таскаете?

— Мжет для тего и таскают, чтоб не хмурно було? — хмыкнул его напарник.

Отряд вновь потянулся к оружию, но Ирис вновь приказала им не двигаться. Если приглядеться, то их тут шестеро, хотя на слух есть еще кто-то. Он неспешно поднимался к ним наверх, и расслышать его легкие, плавные шаги было тяжело, слишком уж они тихие, к тому же эти два болтуна — борейца стояли слишком близко. Однако зверь его тоже услышал: сначала повел ушами, затем слегка морду повернул, и вроде как шевельнул хвостом. Значит, хозяин. Хозяин Деймуса… Это же…

Ирис сразу стало нехорошо, когда она поняла насколько сильно она вляпалась.

Наконец, вперед вышел один из борейских стражей и спросил, кто они, откуда и какова цель их пребывания здесь. Кана сейчас наверняка пошутила бы, мол «сами мы не местные, случайно мимо проходили, дорогу не подскажете?» Но Ирис было не до шуток.

— Могу я увидеть ваше начальство? — спокойно и с достоинством произнесла она, глядя ему в глаза.

— Ой, це хто тим щэбечит! — глумливо усмехнулся один из стражей. — Вона ж еще и баит! Да як ладенько!

Стражи Эйла недовольно заворчали, но княжна даже бровью не повела.

— Так, где ваше начальство? — повторила она.

— А чем я тебе не начальство? — уже на гарднерском отозвался страж.

— А герцог Нотт у тебя на побегушках? — усмехнулась она. Стражи сдержанно захмыкали. Княжна перевела взгляд на темный силуэт, стоявший за Деймосом. Все так же спокойно, не торопясь, она обогнула охрану и остановилась прямо напротив зверя. — Может, хватит ломать комедию? Поговорим как серьезные люди?

— Комедию? — силуэт превратился во вполне себе живого человека. Но легче от этого Ирис не стало. Во-первых, герцог оказался почти на голову ее выше и лет на семь старше. И, хотя Ирис никогда не считала себя маленькой, да и никогда не являлась таковой, скорее наоборот, сейчас она почувствовала себя просто коротышкой. Во-вторых, внешность герцога. Если бы она не видела сейчас огромную черную собаку, сидевшую у его ног, то, несмотря на весь свой скептицизм, подумала бы, что он оборотень. Те же угольно-черные волосы, тот же холодный взгляд серых глаз… Кстати, говоря о глазах. Они у него были словно углем подведены — такие густые и длинные ресницы! Ни у каждой девицы такие увидишь.

«Лучше б ему девушкой родиться» — с сожалением подумала княжна.

— По-вашему, это смешно — обнаружить у своих границ вооруженный отряд соседней державы? — ледяным тоном поинтересовался он.

— Сейчас мы находимся в Волчьем ущелье, которое, согласно мирному договору, считается нейтральной территорией, — в тон ему заметила Ирис. — И как вы, так и мы имеем право здесь находиться. Или же мы оба нарушаем давнее соглашение.

— Хм, и могу я поинтересоваться, что здесь делает княжна Эйл? — в его голосе скользнула ирония. Борейская стража стала перешептываться, послышались неразборчивые «сиверна видьма» и «яхонт-дивка».

— Полагаю, то же, что и Ваше Сиятельство, — ответила княжна с легким сарказмом. — Хочу как можно скорей разобраться с местными бандитами и очистить дорогу свадебному кортежу.

Теперь шушукались и переглядывались уже обе стороны. Но одного взгляда было достаточно, чтобы это прекратить. Обе стражи тут же замерли, вытянувшись по струнки, отчасти из уважения, отчасти, чтоб не осрамиться перед иностранной державою.

— Впятером? — удивился герцог.

Ирис окинула взглядом их отряд и коротко ответила:

— Не велика разница.

— Но вы же все-таки девушка, — он усмехнулся. — Вам стоит беречь себя.

На этот раз это была явная насмешка.

— Благодарю за заботу, — Ирис выдавила вежливую улыбку. — Не думаю, что это имеет особое значение.

— Думаю, для бандитов, живущих здесь, это имеет большое значение, — многозначительно добавил он, вежливо улыбнувшись в ответ. Продолжая улыбаться, Ирис подумала, что вся разница между ними и бандитами в том, что тех можно было бы убрать без зазрения совести, а из-за этих будет много проблем.

— Еще раз благодарю Вас за заботу, но теперь, когда все прояснилось, думаю, вы не имеете никаких претензий?

— Нет, — герцог коротко покачал головой.

— В таком случае, позвольте нам вернуться к нашим делам. Прощайте!

И снова этот тихий, свистяще-вибрирующий звук. Черт! Ирис вновь инстинктивно отклонилась и пихнула герцога в другую сторону. Вопреки ожиданиям он не только не уклонился, но вцепился в ее руку и рванул на себя. Они плюхнулись за один из валунов. Остальная стража тоже попряталась кто где, вперемешку.

— Туше агынь! — по-борейски скомандовал герцог своим людям.

— Неужели ваши заблудились? — поинтересовалась княжна, прижимаясь к камню.

— Мжет то ваши по агням мажуть? — хмыкнул герцог.

— Нет, наши бы попали, — подумав, ответила Ирис. — И вообще стреляют с того края ущелья…

— И что? — герцог с интересом посмотрел на княжну.

«И то, что там у вас наблюдательный пост» — сердито подумала Ирис, но тайну разведки не выдала.

— И то, что та сторона к вам ближе! — ответила она. Во всяком случае, это было одной из причин, почему борейцы выбрали тот берег.

— Верно, — процедил герцог себе под нос, осторожно выглядывая из убежища. Сигнальных постовых огней, освещавших борейский лагерь, не было видно. Это плохо.

Тем временем, луна все же решила выйти из-за туч и озарить своим бледным ликом спящее ущелье. Мертвенный свет, скрадывая краски, все же позволил оценить ситуацию.

Так, на том краю ущелья в ста двадцати шагах около пятнадцати человек, из них восемь — лучники, но хорошие. Здесь… Валунов оказалось не так уж много: за одним прятались княжна и герцог, за другими — борейская стража и один разведчик Эйла. Из прохода в туннель выглядывали остальные стражи Стены. Ирис быстро посчитала своих и успокоилась — все были в полном составе и вроде живы-здоровы. А вот борейцев не хватало…

— А где пес? — спросила княжна, но герцог не ответил. Его сейчас больше занимала судьба раненого стража, лежавшего на земле между камней и тяжело дышавшего. Из груди у него торчала стрела. — Сможешь перетащить сюда?

Герцог коротко кивнул и, пригибаясь, подобрался к раненому и, аккуратно приподняв, поволок в безопасное место. Ирис тут же осмотрела рану — стрела прошла насквозь, но легкое не задела. Княжна взялась за стрелу, собираясь вытащить ту, но герцог ее остановил.

— Лучше я.

Ирис только пожала плечами и принялась рыться в своей сумке. Дело не в том, что герцог ей не доверяет, но этот страж с таким испугом, почти ужасом смотрел на нее, чужую, да еще и «ведьму». А он для него «господин», милорд, которого он поклялся защищать даже ценой собственной жизни, и потому беззаветно доверяет ему.

Раздался легкий хруст ломающегося древка, и через мгновение стрела была вытащена одним легким, быстрым движением. Дав крови немного протечь, княжна передавила нужную артерию и принялась обрабатывать раны.

— Ну-ну, — тихо успокаивала она бледного стража, не давая ему потерять сознание, — те ж есче на свадибке погулянить смжешь. Усе буди храше.

Родная речь успокаивала борейца лучше любого лекарства: дыхание и пульс его становились спокойными, ровными, бледность была уже не такой пугающей.

Так, а куда делся герцог? Ирис подняла голову и обнаружила, что герцог и его люди пропали. Свои стражи неловко топтались в стороне, не зная, куда ж им деваться, то ли бежать со всеми остальными против общего врага, то ли охранять княжну в ожидании нового приказа.

«Мы тоже должны вмешаться» — с неудовольствием констатировала Ирис. В конце концов, это она заявила о желании бороться против бандитов.

— Можете идти, — сказала она. — Но будьте осторожны.

Давно она чувствовала себя такой беспомощной, хотя как правитель, уже должна была научиться отправлять людей на смерть. Ведь так велит Её Высочество. Как ни странно, но ее стражи лишь коротко кивнули и ушли следом за борейцами. Внутри появилось мерзкое, липкое и холодное подзабытое ощущение — страх. Спустя несколько долгих мгновений она словно сквозь сон слышала чьи-то крики, лязг металла, звук срывающегося с обрыва тела. Ирис даже не заметила, что шепчет одну и ту же позабытую молитву.

«Ты не должна бояться, Ирис. Страх делает нас слабыми…» Шорох камней, тяжелые шаги заставили княжну прийти в себя и, осторожно убрав голову раненого с колен, подобраться.

Вскоре перед ней оказалось трое бандитов.

— Оп-па! Смотри, какая краля! — хищно улыбнулся один, подходя ближе. Ирис отступила назад, пряча руки за спиной, чтобы вытащить из-за пояса ножи.

— Да не каждый день к нам такая красота попадает!

— Гля-гля, глаза — чисто яхонт! — хохотнул третий. — Як у тей княженки… як ее?

— Эйл, — вежливо подсказал голос из-за спины.

— Ага! — радостно согласился бандит, не сообразив, что ответивший — далеко не напарник. Мгновение — и он уже оседал на землю с ножом в горле.

— Хм, Вы довольно знамениты заграницей, — иронично заметил герцог, глядя как княжна вытаскивает ножи из бандита и его напарника.

— Ну, если меня знает сам герцог Нотт!.. — ехидно протянула Ирис, усмехаясь. — Хм… — она присела на корточки у трупа и аккуратно оттянула ворот. — Серебряная гривна борейского сотника. Забавно.

Герцог присел рядом и, укрепив факел между камней, хмуро заметил:

— Действительно забавно, особенно если учесть, что это гарднерец.

Он приподнял голову мертвеца и снял украшение. На внутренней стороне гравировка гласила: «Девята сотня пятой тыщи Его Величе Лукаша Первого».

— Лукаш Первый? — удивилась княжна из-за его плеча, почти касаясь его подбородком. — Помнится, именно он сейчас на престоле. Хм… И как часто королевские сотники пропадают в ущелье?

Герцог поспешно спрятал гривну в складках плаща.

— Не думаю, что это Вас касается, — ледяным тоном заметил он.

«Значит, для Вас это тоже неожиданность» — мысленно усмехнулась Ирис и тут же, притворно вздохнув, встала:

— Вы правы. Мне недосуг разбираться с таинственными исчезновениями борейских сотников. Нужно продолжать заниматься своим делом.

Подойдя к краю ущелья, она увидела, как внизу копошились люди — десятка два борейцев. Хм, так вот почему они так быстро справились с разбойниками. А где же ее люди?

Семь человек поднимались по вырубленным в скале ступеням, среди них Ирис легко узнала своих разведчиков и стражей. Двое их них были ранены, но несильно и в проводниках не нуждались, но очевидно борейцы думали иначе.

— Пора возвращаться, — улыбнувшись им, скомандовала княжна.

— Боюсь, у меня будет к Вам пара вопросов, — дорогу ей преградил герцог. Стража тут же застыла, напряженно глядя друг на друга — многовековое противостояние Борея и Гарднерии, и Нотта и Эйла в частности, дали о себе знать.

— Что ж, задавайте, только поскорей. Мои люди очень устали и нуждаются в отдыхе, — спокойно ответила Ирис и улыбнулась. Герцог еще суровее посмотрел на нее:

— Мне интересно услышать, что вы скажете об этом? — он протянул ей горстку монеток, среди которых были и гарднерские.

Княжна мысленно поморщилась. Боже, неужели этот идиот и его приспешники еще и деньги посылали бандитам? Впрочем, зная императора…

— Императорский медячок, — усмехнулась княжна, увидев знакомый профиль. — Наш щедрый император выпустил их больше тысячи в честь своей коронации, чтобы разбрасывать в толпу. Широкий жест, не правда ли?

Глядя на ее ехидный взгляд, герцог отметил, что слухи о большой нелюбви княжны и императора нисколько не преувеличены, скорее наоборот. А это уже интересно…

— Еще вопросы? — Ирис с любопытством заглянула в его задумчивое лицо. Ну и что ты мне еще подкинешь? — Я охотно просвещу Вас по поводу гарднерских предметов быта, только побыстрее, пожалуйста.

— Как вы объясните то, что у разбойников обнаружено большое количество гарднерских денег и оружия?

— Хм… Милорд, мне право неловко напоминать Вам об этом, — едва удерживаясь от сарказма, ответила Ирис, — но полагаю, Вы слышали о такой вещи как денежный оборот. Наши страны торгуют между собой, а золото — это всегда золото, не важно, чей профиль на нем. И раз уж монеты попали сюда, через границу Борея, то лучше Вам спросить своих солдат, как они здесь оказались.

— Что же касается оружия, — тут княжна впервые порадовалась, что Гарднения так и не научилась делать хорошее оружие, — то судя по его виду, оно здесь со времен последней войны. За сим позвольте откланяться, — усмехнувшись, княжна повернулась и зашагала в сторону туннеля. Ее люди последовали за ней.

Герцог продолжал смотреть им вслед, пока спина последнего не канула в темноту, а затем приказал полностью завалить ход. А юная Ирис Эйл не так проста. Княжна явно знает гораздо больше, чем говорит. Что ж, тем интереснее будет вытрясти из нее все в следующий раз, когда они увидятся.

Герцог уже спускался вниз к лагерю, разбитому на дне ущелья, когда увидел гонца, спешившего ему навстречу.

— Ваше Сиятство, в Ваш замок прибыл Его Величе король Лукаш з свитой, — запыхавшись, выпалил он.

— Чте ж, тим лучче, — пробормотал себе под нос Нотт, гладя по голове вертящегося под ногами пса. — Мне як раз треба кое в чим разобраться.

Герцог еще раз посмотрел на гривну, найденную княжной. Вот ведь глазастая зараза! Яхонт, чтоб его.

…Отряд княжны лишь ближе к полудню следующего дня вышел наружу, с той стороны Стены. Уже на полпути они встретили отряд Лисс, рыскавший по туннелям в поиске их.

— Что с вами случилось? — полушепотом спросила она княжну, пропустив всех стражей вперед.

— Потом расскажу, — мрачно ответила та, уныло плетясь в хвосте. До чего отвратительный этот Нотт. Неужели, он и вправду думал, что она вот так возьмет и все выложит ему? Ха! Он сделал ту же ошибку, что и все остальные — не воспринял ее всерьез. Впрочем, хоть он и придурок, но не идиот, значит, в следующий раз так легко она от него не отделается.

— Лисс, тебе известно, какое место занимает герцог Нотт при короле?

— Он Первый советник короля. Сам глава борейской разведки отчитывается перед ним. А что?

Княжна слегка изменилась в лице.

— Да нет, ничего, — наигранно улыбнувшись, ответила Ирис. — Просто я подумала, что как никто, умею выбирать соперников.

— Да, — хмыкнула Лисс, — у тебя глаз — алмаз.

— Угу, — отозвалась княжна, — скорее яхонт.

7

Орлиное Гнездо — родовой замок герцогов Нотта располагался всего в двух часах езды от границы и представлял собой частично вырубленную в скале, хорошо укрепленную крепость. Еще не начало светать, как герцог пересек тяжелые каменные своды подвесного моста и въехал во внутренний двор замка. Гулкий цокот копыт и лай собак взбодрили задремавших конюхов, и сразу несколько человек бросились принимать у герцога поводья.

— Лбы не зашибите, — усмехнулся главный конюх, глядя на взъерошенных мальчишек. — Здраве буде, Ваше Сиятство! Уставши з дороги?

— Маленько, — улыбнулся герцог, отвязывая от луки седла спящего сокола.

— Сновь к Вам прилетил? — конюх принял птицу и удержал поводья. — Видать помнит, птаха божия!

— Наверь, — тихо ответил герцог, забирая сокола обратно.

Странно. Сегодня Фебус впервые за несколько дней объявился в ущелье. Хотя после смерти отца он вообще часто стал пропадать. Помнится, года два назад все вообще считали его погибшим — сокола не было около полугода, а когда он вновь появился, то обнаружилось, что одно крыло некогда было сломано, а потом кем-то искусно выправлено. С тех пор сокол начал регулярно где-то пропадать дня на три-четыре, а то и дольше.

На сокольничем подворье их уже ждали — навстречу выбежал старший сокольничий и принял Фебуса.

— Ох, те ж, — ахнул он, увидев сокола, — який гость к нам пожаловал!

Герцог молча кивнул ему и не задерживаясь, прошел в свои покои. До рассвета еще пара часов, а значит, есть возможность немного отдохнуть, прежде чем Его Величество изволит встать и позавтракать. Не дожидаясь слуг, он стянул плащ и стеганый камзол, снял пыльные сапоги, как вдруг дверь тихонько скрипнула…

— Усе думали, чте ты воротишься только к завтрему, — тихо заметил мелодичный женский голос.

— Спасибо, чте заслала гинца, — улыбнулся герцог, склоняясь над тазом с водой.

Женщина аккуратно взяла стоявший рядом кувшин с водой. Тонкая струйка воды приятной прохладой упала на ладони герцога.

— На границе усе храше?

— Вполне. Правди… хм, нынче нас посетила княженка Эйла.

Значительная порция воды вылилась герцогу прямо на голову, заставив того отфыркиваться.

— Просте, Эрик, — поспешно ответила женщина, придерживая дрогнувшую руку, — кувшин очень тяжек. И чте вона хотела?

— Ничте, — усмехнулся Эрик Нотт. — Вона сама не ждала, чте окажется там.

Женщина поставила кувшин и отошла к окну.

— Матушка, — герцог обнял ее за плечи, — не волнуйтесь. Ничте худого не случилось, мы просто свиделись и разошлись.

— И… И як вона? — робко спросила вдовствующая герцогиня.

— Копия своего отца, — ответил Эрик, переодеваясь.

— Ну чте ж, тогда отдыхай, — герцогиня Нотт тихонько вышла из его спальни, плотно притворив за собой дверь.

«Она, и правда, точная копия своего отца» — подумал Эрик, готовясь отойти ко сну. В свое время ему довелось видеть князя Эйл — высокого статного молодого мужчину с мудрым, не по годам проницательным взглядом необычных, сине-фиолетовых глаз. В далеком детстве, в самый горький момент жизни. Ему тогда было не более пяти, война с Гарденией шла на спад, Борей нес тяжелые поражения по всем фронтам. Бои между Ноттом и Эйлом в Волчьем ущелье уносили сотни, даже тысячи жизней. Люди вгрызались в глотки друг другу за каждую пядь земли, которую считали своей. С самой высокой башни Орлиного Гнезда можно было увидеть, как кипит бой на границе Нотта. Отец старался изо всех сил, но гарднерцев было уже не остановить. И вот однажды под покровом ночи в ворота замка постучали. Это был молодой князь, сын тогдашнего правителя Эйла, в сопровождении пары своих приближенных и как ни странно одного из командиров отцовских отрядов. Вид их был весьма странен — не в блестящих латах, на боевых конях, а в простой крестьянской одежде на телеге, заваленной сеном.

Выяснилось, что на границе отец вместе с отрядом попал в окружение и был смертельно ранен. Тогда под покровом ночи было решено доставить его в Орлиное Гнездо, чтобы родные смогли с ним проститься. По обычаям Борея, тело надлежало предать земле с рассветом, дабы душа смогла слиться с первым солнечным светом, а не плутать во мраке ночи.

— Почему? — Эрик прекрасно помнил бледное лицо отца, когда князь помог донести его до постели.

— Ты был достойным противником, Нотт, и это моя благодарность.

— Усе могло быть иначе, — с горечью прохрипел отец.

— Верно, но долг есть долг, и мы должны его исполнять. Но когда-нибудь мы снова встретимся, не так ли? — князь улыбнулся и протянул ему руку.

— Да, — герцог протянул руку в ответ. Князь пожал ее, а в следующий момент раздался оглушительный крик матери. Герцог Нотт скончался.

— Мне очень жаль, — только и сказал князь, оборачиваясь к выходу.

— Я…я прикажу Вас схватить и… четвертовать! — сквозь слезы кричала герцогиня.

— И опозорите память вашего мужа? — князь оглянулся на нее: дрожащую, плачущую, потерявшую все в один миг.

— Когда-нибудь я прейду и буду мстити! — выпалил Эрик ему в спину. — Эйл будэ у моих нох!

— Я буду ждать Вас, герцог Нотт, — серьезно ответил князь, отвесив поклон, и вышел. Стража замка не посмела задержать его и его людей.

На следующий день во всеуслышание было объявлено, что герцог Нотт погиб во время битвы и похоронен в общей могиле в Волчьем ущелье. Никто, кроме тех, кто присутствовал тогда в спальне, и по сей день не знает, что тело герцога покоится в семейной усыпальнице среди достойнейших правителей Нотта. Уже позднее Эрик узнал, что именно молодой князь Эйл настоял, чтобы войска отошли от границ герцогства сразу же после подписания мирного договора и жестоко карал за мародерство не только своих солдат, но и императорскую армию. Это стоило ему отлучения от двора и лишения всех военных почестей, коих в изрядных количествах раздавал император-победитель, дед нынешнего правителя Гарднерии.

После этого последовало двадцатилетнее затишье — в Волчьем ущелье не появлялись ни борейцы, ни гарднерцы, позволяя всевозможным бандам, бежавшим из обеих стран жить вольной жизнью. Изредка приходили слухи из-за границы — о самоубийстве старого князя и восшествии на княжий престол его сына, рождении княжны и смерти княгини. Известие о кончине последнего князя Эйла стало для Эрика неожиданно болезненным ударом — как будто последняя частичка, связывающая его с отцом, исчезла из этого мира.

И вдруг… эта встреча. Эрик вспомнил, как княжна отпихнула его, когда разбойники начали по ним палить. Неужели пыталась его спасти? Так поступил бы ее отец. Герцог улыбнулся в темноту. Значит, князь не забыл свое обещание и подготовил достойного противника вместо себя. Хм, ну что ж, посмотрим.

В сумраке спальни раздался легких скрип двери, причем не входной, а тайного хода, скрытого гобеленом. Пес, дремавший у кровати, приподнял голову и недовольно заворчал спросонья, глядя на колыхающуюся ткань.

— Тише, Деймус, — Эрик, вздохнув, опустил с кровати руку. — Чте вы здесь делаете, Мадлен, в столь поздний час?

— Ах, херцох, як вы мени узнали? — довольно прощебетав, на середину комнаты выпорхнула девица в темной накидке, под которой угадывалась лишь тонкая ночная сорочка.

— Ваши духи, — спокойно сообщил герцог, вставая. — Редко сочетанне гвоздики и мускусной розы.

И вежливо промолчал, что его так и тянет чихнуть каждый раз, когда он чувствует их.

— Боже, херцох, вы говорите таки смущающи вещи! — притворно изумилась Мадлен.

— Поверьте, мени граздо больше смущает, чте вы находитесь у моей спальне, — Эрик подошел к ней, явно намереваясь выпроводить незваную гостью. — И як вы тольки обнаружили его?

— Пока тоби не было, вона тут вись замок обшарила, — насмешливым тоном сообщил юноша, протискиваясь в дверцу тайного хода.

— Братко?! — юная Мадлен тут же отпрянула от герцога.

— Ваше Величе, — Эрик коротко кивнул в знак приветствия.

— Немедля ступай к себэ! — коротко приказал король. Принцесса досадливо закусила губу и жалостливо посмотрела сначала на герцога, потом на брата, но мужчины были непреклонны.

— Мы усе есче ждем, — сердито напомнил король. Сердито фыркнув, принцесса Мадлен решительно зашагала к тайному ходу, по дороге чуть не снеся своего венценосного братца.

— Чте за дивка неугомонна! — вздохнул Лукаш Первый, когда за сестрой хлопнула дверь.

«Сегодня ж прикажу его заложить», — подумал герцог, поправляя гобелен над ходом.

— Чему тогда привез?

— Читоб ты не хмурной был, — усмехнулся король, плюхаясь в кресло.

— Мени и так храше, — хмыкнул герцог, садясь напротив. — Усе ноченьку строжил?

— Псем цепным у двери почевал, — пошутил Лукаш. — Да не! Эта дуреха умудрилась спальни перепутать!

Герцог закусил губу, чтоб не засмеяться.

— Тебэ смешно, а мени чуть кондратий не хватил! — отсмеявшись, Лукаш продолжил: — Яки вести з границы?

— Нашелся твой сотник.

— Який сотник? — удивился король.

— Да усе тот жешь, якого ты заслал в Гардению без моего ведома. Меня хотел проверить, или княженку?

Лукаш недовольно отвел глаза и сейчас очень походил на свою сестру.

— Усе тот посол с письмом от императора, — повинился король, которому едва минуло девятнадцать. — Он баял, чте княженка терпеть не мжет ни его, ни нас и не за чте не пустит. А доставить дюже треба.

«Значит, все-таки княжну», — подумал герцог. Похоже она императору как кость в горле, если он готов использовать даже недавних противников. Зато, в случае удачи, это позволило бы ему окончательно уничтожить Эйл, подставить Борей, и самому выйти сухим из воды.

— И чте ж то было?

— Да ерундовина, — Лукаш пожал плечами, — медяки да оружие. Усе гарднерское. Не странно ли?

— И то правда, — задумчиво произнес герцог.

Хм… С чего вдруг Ирис Эйл оказалась на границе, да еще и за пределами Стены и практически без охраны. С каких пор правители сами проверяют разбойничьи ходы? Не иначе, как по крайней нужде и в большой спешке.

— Кстати, тем же посланне было, чте имперкий пес, граф Фейрот прибудет к нам на помощь. Ему и треба передати и оружье, и деньги, разумеется, тайно.

А потом объявили бы, что это княжна пересылает оружие, и тогда она погибла. Впрочем, еще ничего не изменилось, и, если оружие найдут у разбойников, перехвативших сотника… хотя Ирис Эйл не выглядела удивленной тогда в ущелье, а значит была готова к чему-то подобному. Похоже, для нее это не первая императорская ловушка… и не последняя.

Герцог встал и начал быстро одеваться.

— Ты куда? — удивился король.

— Треба гинца заслати, читоб с утра на границе был.

— Зачем? Ежли чте и найдут, то у татей. Значит, це княженки дило.

«А, значит, все-таки сообразил, что к чему?» — сердито подумал Эрик.

— А ты уверен, чте вон тилько це удумал? Мжет, вон и супротив нас чте провернул?

— Затем я и заслал тоби на границу, — спокойно ответил король. Выходит и его проверял. Интересно, кто ему такую идею подкинул? Впрочем это можно будет выяснить и позже, сейчас есть дела поважнее.

— Це право Его Величе принимать решення, касаемо его государства, — ровным голосом заметил герцог. — А мой долг — виполнять его волю.

— Но ты ведь мой советник… и друг.

— Рад, чте ты об этом помятуешь, — герцог Нотт поклонился и вышел из спальни.

8

Сразу по возвращении из ущелья княжна отправилась на Стену, где тайно встретилась с командирами отрядов. Отдав все нужные приказы по немедленному усилению охраны и тщательному прочесыванию прилегающей территории на предмет тайников, скрытых ходов и их немедленного уничтожения, княжна тут же отбыла обратно в замок.

Как ни старалась Лисс убедить ее остаться, чтобы хоть немного отдохнуть, или хотя бы взять ее с собой, но все тщетно. Княжна Эйл была непреклонна:

— Фейрот будет здесь со дня на день и ему не зачем знать, что я лично была здесь. А ты должна остаться и проследить за всем. Я буду ждать твоих сообщений.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — вздохнув, ответила Лисс, глядя как уставшая княжна забирается на лошадь. Бодрые, выспавшиеся стражи нетерпеливо поглядывали на вялую, сонную правительницу. «Надеюсь, все будет хорошо» — обеспокоенно подумала Лисс.

— Береги…те себя.

— И ты… — улыбнулась Ирис. — Будь осторожна.

Они галопом промчались мимо приграничных деревень, сделав довольно приличный крюк. Переночевав в одном из южных селений, княжна вместе с людьми двинулась к дому уже по Столичному тракту, идущему от самого Оркса. Как и ожидалось, граф Фейрот вместе с отрядом императорской гвардии был уже в Эйле — княжна перехватила его по дороге, недалеко от замка. Едва завидев приближающихся всадников, граф отдал гвардейцам команду остановиться. От этого старого лиса Джакса Ваннегута можно ожидать любого подвоха. Впрочем, удивлению Фейрота, вместо советника, его встречала сама правительница Эйла.

— О, княжна! Какая неожиданность!

— Рада приветствовать Вас в землях Эйла, господин граф! — улыбнулась Ирис.

— Благодарю. Признаться, не ожидал вас встретить в дороге.

— Ваш приезд стал для нас тоже неожиданностью, — усмехнулась девушка. Они ехали бок о бок, и чтобы вести беседу, нужно то и дело поворачивать голову. Впрочем, Ирис не спешила особо этим пользоваться, зато граф не сводил с нее глаз, словно пытался испепелить взглядом.

— Разве гонец из дворца не доставил вам письмо от императора?..

— Нет-нет, письмо мы получили. Просто не ждали, что вы прибудете так скоро. Кстати, что касается письма… Там не была указана причина вашего приезда. Могу я узнать её сейчас?

— Ммм… Думаю, да. Женитьба принца Фредерика.

— Фреда? — Ирис изобразила искреннее удивление и легкое огорчение. — Ох… И… на ком? Если не секрет?

Княжна посмотрела на графа глазами, полными грусти и мольбы, что тут же подействовало. Уголок графских губ едва заметно дрогнул, а по лицу пробежала тень торжества. Он тут же выложил имя невесты.

— Признаться, я удивлен, что принцесса Люция ничего не сказала, — с притворным сочувствием проговорил граф.

— Я тоже, — расстроенно вздохнула Ирис. — Значит, вы прибыли сюда, чтобы встретить кортеж?

— Да, но прежде я хотел бы побывать на Стене. Там все в порядке?

— Разумеется. Правда не так давно была попытка пробраться через хребет, минуя Стену, — равнодушно сообщила княжна. — Все пойманы и казнены.

— Как? — вырвалось у графа.

— Как изменники, разумеется, — теперь уже княжна не сводила глаз с чуть заметно обеспокоенного Фейрот. — Пытались передать разбойникам еду и оружие. У тех совсем дела плохи: стражи с последней вылазки доложили, что бандиты используют не оружие, а какое-то ржавое старье оставшееся с войны.

Граф поерзал в седле.

— Как думаете, откуда оно у них? Борейцы опять что-то замышляют?

— Вряд ли. Если бы это были они, то наверняка дали что-нибудь получше. Да и зачем так рисковать и передавать еду через нашу границу, когда сделать это со своей стороны гораздо проще. Кто-то из гарднерцев очень хочет помочь разбойникам, — глядя глаза в глаза, заявила Ирис. — Вот только кто и зачем?

Граф честно пытался, но не смог вынести этот холодный, проницательный взгляд фиолетовых глаз и отвернулся.

— Действительно… — пробормотал он. — В любом случае, мы приехали сюда, чтобы разобраться с бандитами в ущелье!

— Разумеется, — согласно кивнула княжна, — и все же Стена — это, прежде всего, владения Эйла, а посему я оставляю за собой право принимать решения, касающиеся ее безопасности.

— Но… — попытался возразить граф, но наткнулся на вопросительно-ледяной взгляд княжны. — Но вы же не собираетесь ехать туда вместе со мной?

— Разумеется, нет. Это может быть опасно. «Правитель должен беречь себя ради блага своих поданных», — кажется, так говорит император? Посему с вами отправится мое доверенное лицо, сэр Джакс Ваннергут.

— Разумеется, — скрипнул зубами граф Фейрот, напряженно вглядываясь вдаль, словно ожидая нового подвоха.

…А впереди высились острые шпили резиденции князей Эйл, замка, которого никому так и не удалось захватить за всю историю Гардении…

По приезду граф не пожелал долго оставаться в замке и на следующий же день отбыл на Стену вместе с императорскими гвардейцами, в сопровождении сэра Джакса и пары стражей.

Теперь дни ожидания потянулись один за другим: княжне оставалось только ждать известий со Стены. Правда, скука или муки ожидания ей не грозили — ежедневные княжеские обязанности давали о себе знать. Приходилось наверстывать пропущенные дни, проведенные в дороге, и сутки, которые княжна добросовестно проспала, свалившись от усталости после отъезда графа.

9

Месяц уже подходил к концу, когда в замок вернулась Лисс.

— Королевский кортеж прибудет сюда послезавтра, — сообщила она, опускаясь в маленькое бархатное кресло нежно-голубого оттенка. Княжна, сидевшая за письменным столом в своем кабинете, на мгновение оторвала глаза от бумаг и молча кивнула.

— И кто же будет сопровождать драгоценную невесту принца Фредерика? — невинно протянула Кана, разглядывая носок своей туфли.

— Хочешь узнать, будет ли там герцог Нотт? — усмехнувшись, уточнила Лисс, бросив на княжну беглый взгляд, но та оставалась безучастной.

— Последнее время меня упрекают в несдержанности и фамильярности, — Кана чинно сложила руки на коленях. — Личность, которая сама позволяет себе детские, своевольные выходки.

Лисс перевела взгляд с Каны на Ирис, и обратно. Что-то тут не чисто. Княжна сегодня серьезней, чем обычно, а Кана больше походила на светскую львицу, чем на тайного осведомителя.

— И что я пропустила? — разведчица с интересом разглядывала эту парочку.

— Леди Кана позволила себе в весьма грубой форме высказаться о моей поездке, — спокойно заметила Ирис, отложив перо и бумагу. — Мне пришлось сделать ей замечание, что подобное отношение вассала к сюзерену не приемлемо, тем более что ее семья всегда славилась своими манерами.

— Ммм, — понятливо кивнула Лисс.

— Чтобы решить две проблемы разом, мы решили заключить спор. С этих пор я должна вести себя как мудрый правитель, а леди Кана — как настоящая придворная дама. Кто первый ошибется, должен признать себя неправой.

— А кто будет следить за соблюдением правил?

Вместо ответа, двери комнаты распахнулись и раздался знакомый голос:

— Время чая, дамы. Принцесса Люция ожидает вас в Серебряной гостиной, — в комнату вошла леди Марта, и не выдержав, умиленно вздохнула: — Что за счастье видеть вместе моих девочек, превратившихся в таких прекрасных дам. Кана, Лисс, вы так чудесно смотритесь в этих платьях. Надеюсь, и впредь вы будете так же мило выглядеть.

Женщина еще раз умиленно вздохнула и, довольно улыбаясь и напевая что-то под нос, удалилась.

— По-моему, единственная, кто от этого выиграл — это Марта, — усмехнулась Лисс.

— Кстати, — Ирис как-то странно улыбнулась ей, — Марта думает, что ты тоже участвуешь в пари. Ты же не хочешь ее расстроить?

Это был подлый удар под дых. И Кана, и Лисс были сиротами из дворянских семей, служивших княжескому роду Эйл. И отец Ирис поручил леди Марте воспитывать их наравне с княжной, как своих детей. И с тех пор Марта действительно стала им матерью. Потому все трое, как бы ни хотели скрыть этого, дорожили ею и ни в коем случае не желали расстроить.

— Хм, для меня это не проблема, — фыркнула Лисс, заслужив косой взгляд Каны.

— Что ж, в таком случае… — княжна легко поднялась и расправила складки платья, — леди Кана, леди Лисс, время пить чай.

— Почему-то мне кажется, что она нами манипулирует, — шепотом сказала Лисс Кане, глядя на княжну, царственной походкой удаляющуюся в сторону гостиной.

— Ага, — согласно кивнула та, и уже громче добавила: — но боюсь, ей это дорого обойдется. Ведь теперь нам нужно обновить гардероб!

— Настоящие леди должны выглядеть соответствующе! — поддержала ее Лисс. Девушки заговорщицки улыбнулись.

— Не волнуйтесь, — мелодичным голоском откликнулась княжна, самодовольно улыбаясь. — Марта всегда заказывает платья и для вас, так что ваш гардероб уже готов.

— Агрх! Иногда она меня просто бесит! — буркнула Кана, и, улыбнувшись, продолжила: — Но… неплохо изредка радовать Марту, верно?

Лисс согласно кивнула.

Серебряная гостиная располагалась на княжеской половине, так же как и Лазурный кабинет, который они только что покинули. Это была просторная, светлая комната в серовато-белых тонах, с небольшими серебристыми вставками в виде узора на стенах или вышивки на обивке. У окна стоял стол, накрытый на четверых персон, за которым сидела скучающая Люция.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, что заставила Вас скучать в одиночестве, — улыбнулась княжна. — Я должна была встретить своих подруг — леди Лисс и леди Кану. Они прибыли только что.

— Рада с вами познакомиться! — принцесса вежливо кивнула.

— Это честь для нас, — Кана и Лисс отвесили легкий поклон.

— Что ж, тогда давайте пить чай! — довольно воскликнула Ирис, усаживаясь напротив горы бисквитных пирожных с вишневым джемом.

— И откуда вы прибыли? — с интересом спросила принцесса, позволяя слуге налить ей в чашку ароматного чая.

— С севера, — ответила Лисс.

— Еще севернее? — ахнула Люция. — Вы живете у самой границы?

— Можно сказать, на границе, — вставила Кана, пряча ехидную улыбку.

— Леди Кана и леди Лисс кузины и живут вместе, а их поместье располагается недалеко от Стены, — спокойно пояснила Ирис удивленной принцессе. — И какие новости с границы?

Княжна с неподдельным интересом уставилась на своих осведомительниц. В глазах плясали ехидные лиловые чертики.

— Ходят слухи, что в Эйл скоро прибудут гости из Борея, — подыграла ей Лисс.

— Да, — кивнула княжна, продолжая ломать комедию, — граф Фейрот сказал мне то же самое. Все из-за того, что принц Фредерик женится.

— Да Вы что!!! — охнули леди.

— Какая неожиданность, — заметила Лисс.

— Бедняжка, — Кана участливо сжала княжне руку, — должно быть, это такой удар для Вас. Уж мы-то знаем, как дорог был Вам принц Фредерик.

Леди участливо закивали. Люция выглядела растерянной и расстроенной и, казалось, вот-вот расплачется. «Чтоб вас…» — думала Ирис, беззаботно улыбаясь.

— Ах, бросьте, мы с Фредериком хорошие друзья, поэтому я от души рада за него! Как вы думаете, кто будет сопровождать его невесту, принцессу Марику?

— Даже не знаю, — задумчиво протянула Кана. — Наверняка кто-нибудь из родни. Может быть, даже сам король Лукаш.

— Интересно, он симпатичный? — мечтательно вздохнула Ирис, отчего Кана и Лисс едва пирожным не подавились. Услышать такое от княжны — да скорее небо рухнет!!! Но эти слова уже нашли своего адресата — принцесса Люция с восторженным взором глядела на нее:

— Ах, право слово, не знаю, как выглядит король, но его советник, приплывавший в Оркс с посольством, был просто как из старинного романа. Как же его… а! Герцог Нотт!

Княжна медленно и осторожно, чтобы не поперхнуться, проглотила порцию чая.

— О, это же Ваш сосед!!! — с восторгом сообщили леди.

— Благодарю, я помню, — вежливо улыбнулась Ирис.

Значит, это он договаривался с императором. Хмм… А та диверсия с оружием из ущелья была явно спланирована обеими сторонами. Значит, он вполне может быть в этом замешан. Но опять же… Почему он был так удивлен, обнаружив гривну сотника? Если герцог сам договаривался о поставке оружия, то должен был знать, что в ущелье будет и борейский отряд. Одно из двух, либо Первого Советника кто-то тоже пытается подставить, и значит не все так ладно при дворе короля Лукаша; либо Эрик Нотт еще опаснее, чем она предполагала. В любом случае, лучше держаться от него подальше. Все же придется искать другой способ избавиться от императора, а жаль, идея была неплохая. Княжна расстроенно постучала пальцем по фарфоровой чашке.

Тем временем расспросы продолжались:

— Так говорите, герцог хорош собой?

— Ах, он просто душка! — вздохнула Люция.

Княжна мысленно усмехнулась, вспоминая, как выглядела эта «душка» — холодный взгляд глаз цвета стали, от которого мороз по коже. И даже густые и пушистые ресницы нисколько не смягчали, скорее наоборот, делали взгляд еще более странным и необычным, но уж точно не приятным.

— Но, к сожалению, у него уже есть невеста, — с досадой добавила принцесса. — Кровная сестра короля, принцесса Мадлен.

— Невеста? — Кана и Лисс лукаво покосились на княжну, но та даже не заметила, погрузившись в собственные мысли.

— Они обучены? — как-то отстраненно спросила Ирис.

— Нет… Но все прочат ее в невесты герцога.

— Да… — задумчиво протянула Ирис. — Это неплохая партия… для них обоих.

Еще одна загадка про Нотта. Интересно, почему же не обручены? Не заслужил или не хочет? Впрочем, вряд ли тут дело в желании. Интуиция подсказывала, что герцог из тех, кто не испытывает никаких чувств, кроме долга. Только расчет. Пожалуй, в этом они даже похожи. В таком случае, не понятно, почему принцесса до сих пор не у его ног, ну или он — у ее. Вроде бы у него все для этого есть: титул, внешность, обаяние. Ей, Ирис, конечно, все равно, но девушкам обычно такие мужчины нравятся. «Впрочем, я уже решила держаться подальше и от Нотта, и окружающих его интриг», — напомнила себе княжна. — «Главное, чтобы Эйл был в безопасности». Она решительно вздернула подбородком, отгоняя любую мысль о борейском герцоге.

Тем временем в комнату бесшумно скользнул слуга и, наклонившись, тихонько шепнул что-то на ушко княжне. Ирис внимательно выслушала его и, улыбнувшись, поблагодарила.

— Похоже, к ужину у нас будет еще один гость, — интригующе улыбнулась княжна своим собеседницам, явно не собираясь раскрывать секрет, после чего поспешила откланяться, сославшись на «приготовления к приезду гостей», и оставив Кану и Лисс наслаждаться рассказами Люции о придворной жизни, перемежавшимися с воспоминаниями леди Марты.

Время для девушек тянулось ужасающе медленно, будто капля смолы, стекающая по стволу в жаркий полдень. Но наконец, незадолго до ужина двери комнаты, в которой отдыхали дамы, распахнулась и, опережая слугу, на пороге появился высокий симпатичный молодой человек.

— Фредерик! — радостно воскликнула Люция, вскочив с места. И лишь запоздало сообразив, что следует вести себя более сдержано, сделала реверанс. — Рада видеть Вас, дорогой брат!

Остальные дамы последовали ее примеру. Принц поклонился в ответ.

— Я рад вдвойне. Встретить свою дорогую сестру, да еще и в таком приятном обществе! — искренне улыбнулся он. Улыбка была настолько обаятельной, что даже Кана и Лисс не устояли, столь же искренне улыбнувшись в ответ.

— А где же Ее Высочество? — Фредерик растеряно посмотрел по сторонам.

— Ее Высочество на своей половине, в Лазурном кабинете, — деловито сообщил слуга, впустивший принца. — Княжна велела отвести Вас в уже приготовленные комнаты, чтобы Вы отдохнули с дороги. И напомнить, что ужин будет подан через час.

— Ох, — леди Марта тихонько охнула, — нам нужно переодеться к ужину. Ваше Высочество, прошу извинить нас. Леди, — Марта повелительно глянула на своих воспитанниц, — прошу за мной.

Люция с немой мольбой посмотрела на брата, но тот был неумолим:

— Ступай за леди Мартой. Обещаю, позже мы обязательно с тобой поговорим.

Принцесса с неохотой засеменила за Каной и Лисс, то и дело оглядываясь на брата. Принц с благодушно-спокойной улыбкой следил за тем, как они удаляются, даже не думая ее окликнуть. Скорее уж наоборот, едва дождавшись, когда пышные юбки дам скроются в одной из галерей, Фредерик отослал слугу и двинулся дальше знакомой дорогой.

10

За окном уже совсем стемнело. Холодный дождь монотонно барабанил в окна, нагоняя тоску. Уютное потрескивание камина и дрожание свечей также создавали совершенно нерабочую обстановку.

— Ох, пожалуй, на сегодня хватит, — вздохнула княжна, отодвигая от себя кипу бумаг. Откинувшись на спинку кресла, она посмотрела в окно. В ответ из лаковой черноты ночи на нее смотрела немного бледная, уставшая девушка. Княжна на мгновенье прикрыла рукой глаза, как двери кабинета с шумом открылись.

— Здравствуй, любимая!!! — с порога заявил Фред.

— Здравствуй, милый, — вяло отозвалась княжна, уже давно смирившись с придурью принца называть друг друга «любимыми», «милыми» и прочей ерундой. — Признаться, мы уже заждались.

Фредерик усмехнулся:

— Хм, а мне показалось, что леди явно не ожидали моего приезда.

— Ну почему же, — ответила Ирис, по-прежнему не открывая глаз, — они знали, что кто-то прибудет, просто не знали, кто именно. По крайней мере, так было интереснее, к тому же Люция наверняка извелась бы, ожидая тебя.

Было слышно, как Фред улыбнулся.

— Я рад, что ты заботишься о ней.

Он отнял ее руку от глаз и нежно поцеловал костяшки пальцев.

— Право слово ты преувеличиваешь, — усмехнулась Ирис, спокойно сложив руки на подлокотники, — скорее, это Марта заботится о ней, а я то и дело пропадаю где-то. Боюсь, принцессе здесь скучно.

— Ошибаешься, здесь она может быть самой собой, не опасаясь косых взглядов и досужих сплетен. Здесь она чувствует себя свободной. Также как и я.

Фредерик положил руку на спинку кресла княжны.

— Я бы очень хотел, чтобы ты вернулась в свет и взяла под свою опеку Люцию. При дворе у нее совсем нет друзей.

— При дворе не может быть друзей, — усмехнулась Ирис, глядя ему в глаза, — только союзники. И те часто подводят. Не хочешь мне рассказать, как тебя угораздило обручиться с борейской принцессой?

Фред устало вздохнул и опустился на ковер у ног Ирис. Тяжелые кудри цвета старого золота легли на колени княжны.

— Эх, Ирис. Меня обложили со всех сторон, — хрипло прошептал он.

— Брат узнал про маркизу и ребенка? — теплая ладонь коснулась холодного лба принца. Фредерик закрыл глаза и вздохнул.

— Он выдал ее за одного из своих прихвостней, и теперь все в его руках. Я вынужден подчиняться его воли, иначе с ней или ребенком может что-нибудь случиться.

— Но ты ведь все равно не собирался на ней жениться, — заметила Ирис, перебирая его локоны, — иначе тебе бы пришлось расстаться с титулом и землями.

«Даже странно, что император не воспользовался этим преимуществом…» — подумала Ирис. Мог бы одним махом избавиться от сводного братца, которого открыто недолюбливал. Хотя, пожалуй, сейчас император в большем выигрыше. Одним ходом он разрушил сразу несколько чужих планов. Теперь он держит в руках не только судьбу своего брата, но и его ребенка. Незаконнорожденный не может претендовать на престол, но может помешать Фреду стать королем. Вряд ли борейцы знают об этом ребенке, иначе могли бы отказаться от идеи со свадьбой. Или же им так нужен этот союз с Гарденией, что они решили рискнуть. Но зачем?

— Прости, кажется, нашим планам не суждено сбыться, — Фред грустно улыбнулся, вновь коснувшись ее ладони.

Мда, когда-то княжна и правда задумывалась о том, чтобы выйти за Фреда. Это бы укрепило позиции обеих сторон, что крайне неудобно для императора. Поэтому, тот и разрешил этот брак с борейской принцессой. Хотя конечно, не только поэтому.

— Не стоит, — отмахнулась княжна, — мы тоже не остались в проигрыше. В конце концов, сближение с Бореем — это тоже хорошо.

— Да, твой отец когда-то об этом мечтал.

— Верно. Только тогда это казалось утопией, а сейчас — лишь делом времени.

— Но ты…

— Обо мне не беспокойся. Буду как и раньше, торговать цветами и жить за счет отдыхающих. Теперь их может стать в два раза больше.

— Но…

Ирис взяла его лицо в руки и заглянула в глаза:

— А остальное — не твоя забота. И вообще, что это ты расселся в моем кабинете?! Ужин вот-вот начнется, а мне еще нужно переодеться! Ну-ка кыш!

Княжна согнала его с колен, как котенка и, выставив за дверь, отправилась в соседнюю комнату, где ее давно ждали слуги.

Спустившись в столовую после переодевания, княжна обнаружила, что Фред как обычно захватил всеобщее внимание своим обаянием. Казалось, будто еще чуть-чуть и он сам начнет излучать свет, вместо канделябров. Ирис искренне забавляла эта способность Фредерика обаять всех и вся. Глядя на него, княжна училась некоторым его уловкам, жестам, производившим впечатление на окружающих. При этом хитрец умудрялся каким-то образом не просто устраивать «концерт имени себя», но вовлекать в это представление всех зрителей. Княжна с едва уловимой улыбкой наблюдала, как Кана и Лисс умиленно смотрят на Фреда, беседуя с ним. Вряд ли он им понравился как мужчина, скорее как приятный собеседник и веселый рассказчик. Но и этого было вполне достаточно, чтобы стать душой компании. Периодически, Фредерик замолкал, слушая кого-то, при этом успевая бросить на Ирис долгий внимательный взгляд, чем приводил Люцию в крайнее беспокойство. Принцесса не отпускала руку брата до тех пор, пока их не позвали ужинать, а после, сразу же увела его в укромный уголок. Очевидно, ее что-то сильно волнует, неужели их с Фредом мнимые отношения?

Хм, вполне возможно, что так и есть. До своей свадьбы Люция жила при монастыре вместе со своей матерью, которая там же приняла постриг. Кстати, хоть об этом и не принято говорить, но вполне очевидно, что новый император, взойдя на престол, постарался как можно скорей избавиться от возможных конкурентов. Ирис была не ясна причина, по которой отец нынешнего императора отказался от притязаний на престол и стал монахом, удалившись прочь от мирских сует в Восточную Пустынь. Очевидно, этот способ избавления от родственников так понравилось молодому императору, что он поспешил так же избавиться от мачехи и сводной сестры. Но вскоре опомнился, все же вернув ко двору сестру. Люция как-то обмолвилась, что императорские солдаты чуть ли не с самого обряда пострига увезли прямиком к Его Величеству. Еще бы! Ведь сводному братцу срочно потребовалось укрепить связи с одним из влиятельных аристократических родов Гарднерии. А теперь нашлось занятие и для Фредерика.

— Опять думаешь о нем? — негромкий голос принца заставил Ирис вздрогнуть. Она была так глубоко погружена в собственные мысли, что даже не заметила его появления.

— С чего ты взял? — чуть наигранно усмехнулась княжна, на всякий случай отступая в тень.

— Когда ты думаешь о брате, всегда злишься, и твои глаза темнеют, — он слегка приподнял ее подбородок, словно желая убедиться. — Как сейчас.

— Верно, — уже искренне усмехнулась Ирис, дернув подбородком, — но сейчас я думала о другом. Борейцы скорей всего уже перешли Стену и двигаются сюда.

— Ха! Но это же дружеский визит, а не военные действия! Тем более по такому радостному поводу! — ободряюще улыбнулся Фред, приобняв ее за плечи.

— Знаю, — тихо ответила Ирис. — И все же меня не оставляет тревожное чувство, как перед большой бурей.

— Прости, что оставил тебя одну, — Фред обнял ее сильней. Как маленький ребенок, который не знает, как помочь, но очень хочет. Ирис положила руку поверх его:

— Я не одна, — ласково улыбнулась она. — У меня есть Джакс и Леон, и Марта с девочками. И весь Эйл в придачу.

И всех их она должна защитить.

11

Дни до приезда гостей пролетели как один миг. Сэр Леон отдавал последние приказы, проверяя все ли готово, леди Марта не отходила от Лисс и Каны, явно наслаждаясь возможностью побыть вместе со своими воспитанницами. Люция и Фредерик время от времени составляли им компанию, прохлаждаясь в музыкальных гостиных или замковой оранжерее. Правда, Кане все же пришлось на некоторое время исчезнуть, чтобы по просьбе Ирис выяснить, какие настроения царят в народе.

Как и ожидалось, мнения по поводу приезда борейцев были самые разные, но общее было нейтрально-положительным. И в этом была заслуга как Ирис, так и Каны. Ведь порой работой девушки было не только собирание нужных сведений, в том числе и мнения простых людей, но и влияние на него. Распространение нужной информации, устранение ложных или неблагоприятных слухов… Все это придумали еще за долго до появления Ирис или Каны, а они лишь стали частью этой веками отработанной системы.

Когда княжна только стала правительницей, она предлагала Кане и Лисс отказаться от навязанных им должностей и начать жить, как подобает девушкам из знатных родов. Но те отказались:

— Нам нравится то, чем мы занимаемся, — заявила тогда Кана. — Ведь эти пути были выбраны не случайно — твой отец знал, на что мы способны, к чему лежит наше сердце. Значит, так тому и быть!

— К тому же, — добавила Лисс, улыбнувшись, — мы не можем оставить тебя одну, малявка!

Девушкам тогда как раз исполнилось по двадцать, в то время как Ирис было всего пятнадцать. Но эту разницу она никогда не замечала, ведь с раннего детства они были вместе.

И вот теперь правительница Эйла стояла на крыльце княжеского дома вместе с командиром своей разведки и агентом тайной службы, ожидая приезда гостей. Праздничный кортеж проехал городские ворота и главную площадь и уже показался в воротах княжеской резиденции.

Как и ожидалось, шествие возглавлял правитель Борея — Лукаш Первый. Не то, чтобы княжна так хорошо запомнила профиль монарха на золотой монетке, безвозмездно взятой Каной у одного из императорских стражей. Просто всадник, ехавший впереди всех, имел на голове венец — тонкий золотой обруч, поблескивавший на солнце.

— Боится, что перепутают, — ехидно шепнула Кана, заставив Ирис и Лисс улыбнуться.

Рядом с правителем ехал Фредерик, пожелавший лично встретить будущую супругу и ее родственников. Далее следовали сливки борейской аристократии, среди которых княжна без труда различила Нотта, а также сэра Джакса и графа Фейрота, ехавших с двух сторон от герцога. Далее одна за другой тянулись кареты дам, стража и прочие сопровождающие. Но одного гостя Ирис никак не ожидала увидеть — это серебристо-серого сокола, сидевшего на руке герцога.

Тем временем приветственные крики, раздававшиеся в толпе зевак, вышедших хоть одним глазком посмотреть на королевский кортеж, стихли. Сначала король, а следом за ним и все остальные, спешились и позволили княжеским конюхам увести лошадей в стойла. Дамы покинули кареты и заняли места подле своих кавалеров. Княжна тут же заметила стайку дам, расположившихся за спиной короля и Фредерика. Должно быть, это невеста и ее компаньонки. Одна из них явно старалась держаться поближе к герцогу, тщетно пытаясь посылать тому всевозможные знаки внимания, к коим он оставался равнодушен. Впрочем, всей этой картины княжна и не заметила бы, если б не Феб, гневно вздымавший крылья каждый раз как та дама к нему приближалась.

Тем временем к герцогу подошел сэр Кай и предложил забрать сокола. Но как Ирис и ожидала, сокол не пожелал покидать хозяина. С крыльца было отлично видно, что на птице нет ни клобука, ни должка с путцами, чтобы сэр Кай смог держать ее. Поэтому едва Нотт протянул ему Феба, как тот тут же взмыл в небо и, сделав пару кругов, сел на уже знакомый выступ у окна, где располагались княжеские покои. В воцарившейся тишине было отчетливо слышно, как сокол пару раз тюкнул деревянную раму и крикнул, призывая нерадивую хозяйку открыть окно.

В толпе тут же начались смешки и перешептывания, перерастая в ровный монотонный гул. Спорили, чей же это все-таки сокол и почему он вдруг оказался у борейцев, а теперь стучится в комнату княжны. Но Ирис даже бровью не повела — во время всей этой возни с птицей она с радушным видом произносила заранее заготовленную речь. Король как мог, слушал ее, явно приготовив в отместку нечто столь же нудное и витиеватое, но вспорхнувший сокол все же отвлек его внимание. В следующий момент, когда Лукаш вновь смотрел на княжну, в ней что-то неуловимо изменилось. Она также улыбалась ему, но не с вежливым гостеприимством, а скорее по-дружески.

— Я вижу, дорога вас утомила, — мягко, чуть понизив голос, заметила Ирис. — Посему, осмелюсь предложить Вашему Величеству и Вашей свите пройти внутрь. Поскольку, помимо прочего, вы привезли с собой и борейскую погоду.

Словно подтверждая слова княжны, внезапно поднявшийся ветер быстро согнал к замку тяжелый свинцовые тучи. Было слышно, как недовольно попискивали дамы, придерживая пышные подолы платьев, так и норовившие взмыть вверх.

Сокол, которому также не нравилась эта промозглая ветреная погода, недовольно вскрикнул и опустился пониже, на козырек крыльца.

— Даже птице не по нраву такая погода, — заметила Ирис и, помолчав, добавила: — Но если Вы настаиваете, мы можем продолжить, и я с радостью выслушаю Вашу ответную речь. Нисколько не сомневаюсь в ее превосходности.

— Что ж, пожалуй, я приму Ваше приглашение, — подумав, негромко ответил король и уже громче, для всех, добавил: — От имени всех моих спутников и от себя лично я благодарю княжну Эйла и всех жителей княжества за столь радушный прием…

Тем временем Феб, который не только узнал голос княжны, но и увидел ее воочию, слетел на перила и принялся гневно требовать к себе внимания.

«Мелкий пернатый предатель!» — сердито думала княжна, с улыбкой слушая короля. Нашел время! А ведь он жил в замке, пока она лечила ему крыло. В остальное время Ирис старалась держать его подальше от города, чтобы обезопасить и городских кур, и Феба. И именно сегодня, он вдруг вспомнил, что бывал здесь! И ведь, зараза, даже окном не ошибся! Что за нужда была везти сокола в замок? Княжна бросила взгляд на герцога, но того, похоже, данная ситуация крайне забавляла. Ну что ж, она и сама справится! Ирис почувствовала, как в ладони оказалась толстая кожаная перчатка и путцы. Стоявшая рядом Лисс едва заметно улыбнулась, продолжая внимательно слушать окончание королевской речи.

— Что ж, в таком случае, прошу! — княжна широким жестом предложила войти. Король, а следом за ним и все гости, принялись подниматься по лестнице.

— Ну и ты заходи, — тихонько шепнула княжна, надев перчатку и коротко свистнув. Довольный сокол тут же перелетел к ней на руку и принялся прихорашиваться, готовясь к приему пищи.

— Благодарю Вас за то, что нашли моего сокола, — поблагодарила Ирис герцога, когда они поравнялись. — Признаться, я была удивлена. Обычно он не дается никому в руки.

И словно желая это продемонстрировать, княжна лично надела на Феба путцы и только после этого отдала его подошедшему слуге.

— Мы тоже были удивлены, — вместо герцога ответил король, входя в просторный холл замка, — когда он камнем упал прямо в руки Нотта.

«Скорей всего этот предатель признал в нем своего бывшего хозяина, а тот вовремя подставил руку», — решила княжна.

— Что ж, в таком случае, прошу прощения, если мой сокол напугал Вас, — вежливо, с легкой долей иронии извинилась княжна. — Обычно он не бросается на людей.

— Не стоит, — в той же манере ответил герцог, — этот сокол напомнил мне одну птицу, что растил мой отец. Она была такого же редкого серебристого окраса, с золотым кольцом на ноге.

— Правда? — притворно удивилась княжна. — Что за удивительное совпадение! Признаться, мне даже стало интересно… — они постепенно приближались к гостевому крылу замка. — К сожалению, сейчас я вынуждена оставить Вас, но обещайте, что после отдыха Вы обязательно расскажите мне, что случилось с этой птицей!

И уже обернувшись к королю, заметила:

— Это крыло в Вашем полном распоряжении. Также позвольте мне представить Вам моего управляющего, сэра Леона. По любому вопросу можете обращаться к нему, уверена, он с радостью выполнит любую Вашу просьбу. То же касается и Вас, господин граф, — княжна перевела взгляд на Фейрота, — Ваши покои уже ждут Вас. За сим позвольте откланяться.

Княжна Эйл сделала небольшой реверанс и вместе с сопровождавшими ее Каной и Лисс удалилась. Едва стоило ей зайти на свою половину, как подле нее тут же появилась непонятно откуда взявшаяся Люция.

— Ох, Ваше Высочество! — Ирис едва удержалась на ногах, когда девочка со всего хода врезалась в нее. — Рада, что вы чувствуете себя намного лучше, принцесса.

Люция смущенно опустила глаза и поблагодарила ее. Ирис отпустила Кану и Лисс отдыхать, точнее, дать вдоволь посмеяться и посплетничать, а сама, взяв принцессу за руку, отвела в свои покои.

— Жаль, что ты не смогла поприветствовать Его Величество по приезду, — заметила княжна, усевшись в любимое кресло, — но уверена, у тебя еще будет такая возможность.

Принцесса вновь отвела глаза, пробормотав что-то невнятное в ответ.

— Почему ты все-таки не вышла? Тебя что-то смутило? Или кто-то?

На щеках Люции проступил легкий румянец.

— И кто же? — но Люция молчала. — Не хочешь говорить? — принцесса покачала головой. — Ну что ж, пусть так. Но уверена, Фредерик заметил твое отсутствие, и это его обеспокоило, а может даже огорчило.

Принцесса подняла на нее встревоженный взгляд. Княжна смягчилась:

— Не стоит так волноваться. Просто в следующий раз не стоит прятаться, что бы или кто бы тебя ни смущали. Помни, что ты, прежде всего, принцесса, особа королевской крови, и ничто не может тебя смутить, если ты сама того не желаешь.

И чуть помолчав, с хитрой улыбкой добавила:

— Но притворялась ты отменно. Даже мне не удавалось так провести Марту. Бедняжка, она и правда так беспокоилась! Надеюсь, ты поблагодарила ее за заботу?

Принцесса кивнула. Похоже, она сегодня не в настроении разговаривать.

— Ну что ж, в таком случае можешь идти. Надеюсь, ты сможешь перебороть свое смущение. Фредерик будет рад, если ты все же выйдешь к ужину.

Княжна поднялась из кресла и уже направилась в гардеробную, как Люция все же решилась заговорить:

— По правде, я так смущена из-за своего поведения в прошлый раз, в Орксе.

— Ты имеешь в виду, когда борейское посольство прибыло в столицу? — уточнила Ирис, возвращаясь на прежнее место.

— Да, я была слишком настойчива. Стыдно признаться, но я следила за герцогом Ноттом. И однажды даже застала его с леди Элинор.

Ирис с удивлением наблюдала за сменой оттенков красного на лице Люции. Хм, леди Маргарет Элинор, «огненная богиня Оркса»… Бессменная фаворитка императора, по слухам, имевшая на него значительное влияние. Неужели герцог решил действовать через нее, зная, что император точно не сможет ей отказать? Зачем же борейцы так стремятся к миру с Гарднерией? Разве что… Княжну передернуло от пробежавшего по спине холодка. Не собирается ли Борей развязать войну с третьим государством, и ради этого заключает союз с Гарднерией, чтобы впоследствии можно было бы рассчитывать на ее поддержку? Теперь уже Люция наблюдала, как меняется лицо княжны, на мгновение ставшее белее мела, затем краснее мака, и, наконец вернувшееся в нормальное состояние.

— Люция, — когда княжна заговорила, голос ее был все так же спокоен и мелодичен, — то, что сделано, уже не исправишь. Все что ты можешь сейчас сделать, это не повторять своих ошибок. Ни в коем случае не следи за герцогом или кем-либо еще.

— Я знаю. Леди Элинор сказала мне то же. Она сказала, что приличные девушки не должны подглядывать за другими людьми. Она запретила рассказывать об увиденном кому бы то ни было. Да я и так никому не стала бы рассказывать!!! — фыркнула Люция.

У Ирис голова пошла кругом. Леди Элинор была известна также как большая любительница духов, надушенных вещей, ароматизированных напитков, а так же любила их дарить. Вот только у их новых владельцев сразу же начинались проблемы со здоровьем, вплоть до смертельного исхода. С помощью сети информаторов княжне удалось узнать, что леди Элинор имеет личного специалиста по ядам, якобы из-за боязни быть отравленной. Но у кого есть противоядие, должен быть и яд.

— Люция, — голос княжны был по-прежнему безмятежен, — обещай, что никогда не будешь принимать какие-либо подарки от леди Элинор или тут же избавишься от них. Ради собственного блага.

— Да я знаю! — отмахнулась принцесса. — После того случая она подарила мне чудесную вуалетку, благоухавшую фиалкой, но у меня от нее начала болеть голова и я ее выкинула.

— Ты — большая умница! — облегченно улыбнулась княжна. — Но впредь держись подальше от леди Элинор и всего, что с ней связано! И навсегда забудь о том, что видела тогда, и о том, что говорила мне.

— Ирис, ты напрасно переживаешь. Я могу сама о себе позаботиться!

— Разумеется, — усмехнулась княжна. — И все же, запомни: никому не доверяй, и надейся только на себя — тогда ты сможешь выжить.

С этими словами княжна вышла из комнаты. Вот теперь ей просто необходимо проветриться и все как следует обдумать, но за окном как назло, был хлесткий ливень, бивший молодые листочки и безжалостно сдиравший первые цветы. «А вот и обещанная буря» — мрачно подумала княжна, идя по коридору и смотря в окна. Надо бы поскорей найти сэра Джакса и узнать все подробности о поездке с графом.

— Ваше Высочество! — граф Фейрот шел ей навстречу. «Легок на помине» — хмуро заметила княжна.

— Господин граф? — Ирис изобразила удивление. — Вы уже отдохнули?

— Я не устал, Ваше Высочество. Как человек военный, я привык подолгу сидеть в седле.

«Но чаще просиживаете кресло» — мысленно добавила Ирис, глядя на выпиравший живот военного министра.

— Прекрасно, — лучезарно улыбнулась княжна. — В таком случае, у вас есть достаточно времени до обеда, чтобы осмотреть замок. Уверена, Вам, как человеку военному понравится Оружейная зала, где собраны все трофеи рода Эйл.

— Надеюсь, вы не станете демонстрировать их гостям? — высокомерно осведомился граф. — Это было бы невежливо с Вашей стороны.

— Разумеется, — вежливо оскалилась Ирис. — Я приказала убрать все, напоминающее о последней войне, оставив только трофеи времен Единого царства.

— Как предусмотрительно, — продолжая улыбаться, заметил граф. — В таком случае, не откажите ли Вы мне в удовольствии прогуляться вместе до этой залы?

— С превеликим удовольствием, — ответила княжна. Хм, что же ему от нее нужно? Это касается поездки? Но Ирис прекрасно помнила из ежедневных отчетов от Лисс, что все было в порядке.

— Кстати, как прошла ваша поездка? Как Вам Стена?

— Все хорошо, — граф кисло улыбнулся. — Стена впечатляет.

Значит, дело не в Стене… Возможно ли, что он узнал о том, что она там была незадолго до него? Нет, ее видели лишь несколько человек, и те были обязаны молчать. Лисс за этим проследила. Тогда…

В голову княжне пришла безумная идея. Что если он узнал об этом от герцога? Ведь Ирис сказала Нотту, что прибыла в ущелье по приказу короля, а значит и граф, якобы, должен быть в курсе. Княжна в красках представила, как герцог в непринужденной беседе спрашивает у графа, мол, «где это ваша княженка?» Бррр… Нет. Зачем ему это спрашивать? И все же сомнение закралось в её душу. Что ж, попробуем разузнать.

— Как я понимаю, вы работали вместе с нашими борейскими друзьями. И как вам это сотрудничество? — все в той же легкой манере спросила княжна, плавно скользя по мраморному полу очередной галереи.

— Все прошло, как и ожидалось, — самодовольно ответил граф. — Мы сумели выбить бандитов из ущелья. Борейцы тоже постарались и сделали все от них возможное — не мешались под ногами.

— Да, иногда это самое лучшее, что можно сделать, — согласилась княжна. — Не было ли новых попыток проникнуть через Стену?

— Нет. Как и гарднерского оружия в бандитских тайниках. Одно старье или самоделки.

Старье? То, что было тогда, у бандитов в ущелье, явно не было старьем. Нет, конечно, качество гарднерского оружия оставляет желать лучшего, но чтобы военный министр не смог отличить, где новое оружие, а где старое. Даже Нотт это заметил, иначе не спрашивал бы, откуда оно. Тогда куда все делось?

— Герцог Нотт заявил то же самое, — помолчав, добавил граф.

— Герцог Нотт?

— Да, он возглавлял отряд борейцев.

— Что ж, это логично, ведь его герцогство граничит с ущельем, — заметила княжна. — И что он заявил? Что бандиты были вооружены гарднерским оружием?

— Что это старье времен последней войны, другого и быть не может. И на границе у них все спокойно — никаких беспорядков, никаких попыток пересечь. Не граница, а дворцовый парк!

Хм, значит, герцог не сказал, что видел ее с отрядом? Может ли так случиться, что и оружие, которое непременно скомпрометировало бы ее, пропало при его помощи? Но зачем? В чем здесь его выгода? Неужто и для него данная находка оказалась сюрпризом?

— Но мне кажется, он хитрит, — продолжал граф, словно читая ее мысли. — Надеюсь, вы все понимаете и не совершите случайных ошибок. Я имею в виду в отношении герцога.

— Б…благодарю Вас за заботу, — от неожиданности Ирис даже немного заикнулась, — но я ни разу не встречалась с герцогом. И понятия не имею, как он выглядит.

Граф криво усмехнулся:

— Это тот, кто нашел вашего сокола, вы еще с ним так мило общались. Кстати, с каких пор в Эйле стали разводить соколов?

— Ни с каких, — честно соврала княжна, — просто во время очередной прогулки верхом я нашла этого дикого сокола с переломанным крылом и вылечила его. Очевидно, птица привязалась ко мне, пока я подкармливала ее.

Незаметно для себя, граф и княжна подошли к Оружейной зале. Двери были открыты, а изнутри раздавались голоса, среди которых Ирис без труда различила Фредерика. Принц как всегда заливался соловьем, веселя всю компанию.

— Ох, похоже, там слишком многолюдно, — оглянувшись на дверь, заметил граф. — Ну что ж, тогда в следующий раз. Могу я рассчитывать на Вас? — Фейрот склонился в легком поклоне.

— Разумеется, — улыбнулась Ирис, присев в реверансе.

Затем военный министр развернулся и уверенным шагом направился обратной дорогой. Кошмар какой-то. Она еще не успела вернуться ко двору, как уже оказалась втянута в дворцовые интриги. Ну что ж, сейчас ей придется сделать следующий ход, даже если играть совсем не хочется.

Собравшись с силами, княжна вошла в Оружейную залу. Это было высокое просторное помещение — любимое детище ее деда. Он лично руководил тем, как и какие трофеи — знамена, оружие, доспехи, награды — должны быть размещены в его стенах. Значительное место занимали и огромные настенные ковры — шпалеры — изображавшие сюжеты былого. Когда еще Гарднерия и Борей были Единым царством, а предки князей Эйл сидели на престоле.

Именно у одного из таких полотен и стояла небольшая группка людей — трое мужчин и две дамы. И почти всех были знакомы Ирис — это принц Фредерик, король Лукаш и порядком поднадоевший герцог Нотт, а вот их дамы… Без сомнения, она их видела на церемонии приветствия, но лишь могла предположить, кто они такие. Судя по невероятному сходству, та, что сейчас не отходила от герцога, была сестрой короля. Те же роскошные каштановые волосы, те же желтовато-зеленые глаза, то же хрупкое телосложение. Они были не просто кровными братом и сестрой, а близнецами. А значит, при желании принцесса может легко оспорить права на престол. Тогда тем более не понятно, почему герцог все еще на ней не женился. Выходит, дело не в нем?

В это время на появившуюся в дверях хозяйку все же обратили внимание.

— Ирис! — Фред с радушной улыбкой бросился к ней.

Княжна даже на мгновенье застыла от такой фамильярности. Прежде Фредерик не позволял обращаться к ней на «ты» в присутствии посторонних. Но тут же спохватилась и, отгородившись вежливой улыбкой, спросила:

— Ваше Высочество? Похоже, утренняя прогулка Вас нисколько не утомила. Но, я надеюсь, Вы не насильно притащили сюда наших гостей, даже не дав отдохнуть.

— О, нет-нет, — обогнув принца, вперед выступил король Лукаш. — Дорога нас совсем не утомила. Нам было любопытно увидеть это место, которое так расхваливал принц.

«Хм, похоже, этот юноша просто обожает говорить за других», — отметила про себя Ирис.

— Да, здесь есть, на что посмотреть, — согласилась княжна. — Но не думаю, что дамам так интересны оружие и знамена. Возможно, они бы захотели пройтись по замковой оранжерее?

— Возможно, — не дав раскрыть дамам рот, выпалил Фредерик, — но прежде ты не разрешишь наш спор? Кто же все-таки изображен на этом гобелене?

Мда, когда дело касалось военных дел, Фредерик становился словно одержимый. В такие моменты ни одна, даже самая привлекательная женщина не смогла бы отвлечь его. Тихо вздохнув, Ирис обернулась к гобелену, хотя в этом не было никакой надобности — каждый предмет в этой комнате она могла бы назвать и показать даже с закрытыми глазами.

— Это Гиан, последний правитель Единого царства. После его случайной гибели на турнире, сыновья разделили страну на два новых государства — Борей и Гарднерию. Но, думаю, нет нужды напоминать вам об этом.

А дальше, после распада единого государства потомки Гиана были смещены новыми династиями. Но, уйдя на задний план, некоторым из них все же удалось сохранить свое влияние.

— Значит, это Ваш общий с герцогом предок? — заметил Фредерик.

— Герцогом? — переспросила княжна, с удивлением глядя на принца и мысленно желая тому провалиться. Ну, зачем сейчас поднимать эту тему?

— Ох, простите, — спохватился король, — я, кажется, совсем забыл представить вам своих спутников…

— Не стоит извиняться, Ваше Величество, — мягко, но настойчиво перебил его знакомый баритон — немного холодный и слегка ироничный. — Это моя оплошность. Позвольте представиться, Эрик Бран Гиан Рисс, герцог Нотт.

В льдисто-серых глазах его была неприкрытая усмешка. Хм, он и в этот раз решил ей подыграть. К чему бы это?

— Ирис Эйл. Очень приятно познакомиться, — улыбнулась княжна, протягивая ему руку. Все с той же усмешкой во взгляде, герцог поднес ее к губам, делая вид что целует.

— Ах, ну до чего же это мило, видеть, как два непримиримых врага так миролюбиво беседуют! — притворно восхитилась сестра короля, цедя каждое слово сквозь зубы. — Несомненно, это хороший знак!

Ирис с интересом перевела на нее взгляд. Да неужели? Зачем же тогда так сильно прикусывать губу?

— Это моя сестра, — король мгновенно оказался рядом и подвел ее к дамам, — Мадлен и моя кузина Марика.

— Что действительно достойно восхищения, так это ваша доброта, принцесса Мадлен, — заметила княжна, делая реверанс. — Далеко не каждая девушка сможет спокойно смотреть, как ее возлюбленный целует другой девушке руку.

Глядя на то, как принцесса возмущенно открывает и закрывает рот, округлив глаза и залившись краской, княжна с тоской подумала, что было бы неплохо, если бы на ужин был речной окунь в винном соусе. Наконец дошла очередь и до принцессы Марики. Ради возможности рассмотреть поближе дочь герцога Эола Ирис даже позволила молодому королю подержать её за локоть. Хм, так это и есть невеста Фреда? Довольно высокая для девушки, впрочем, сама княжна была не ниже. Стройная, подтянутая… Похоже юная принцесса предпочитает верховую езду вышивке и рисованию. И судя по интересу, с каким она разглядывала оружие, сталь ей нравится не меньше, чем шелк и бархат. Что ж, и это тоже можно понять. Но все же… Несмотря на внешнюю миловидность, что-то в ней было не то…

— Так как вы относитесь к моему предложению оставить здесь ваших кавалеров и выпить чаю в оранжерее? — поинтересовалась Ирис и тут же заметила, как Марика перевела затравленный взгляд с короля на герцога. Одно из двух, или дочь герцога никогда не была при дворе, или здесь и правда, что-то нечисто…

— Княжна, неужели вы хотите бросить нас? — спросил король, вновь подхватывая Ирис под локоть. «Признаться, это начинает раздражать», — сердито подумала княжна, выскальзывая из его рук.

— Я лишь подумала, что вам гораздо интереснее разглядывать оружие, чем цветы.

— Ах, брось, Ирис, — принц Фредерик приобнял ее за плечи, — мужчинам тоже нравиться любоваться на цветы.

«И у твоих „цветов“ сплошь женские имена», — мрачно подумала княжна, из последних сил сдерживая себя, чтобы не треснуть Фредерика. Ну, сколько можно вести себя с ней так фривольно да еще в присутствии посторонних!

— Что ж, — стряхнув с себя руки Фреда, улыбнулась Ирис, — в таком случае, немедля прикажу поставить чайный столик на шесть персон.

С этими словами княжна подозвала к себе стоявшего у дверей слугу и сделала необходимые указания.

— Что ж, тогда прошу! — княжна протянула принцессе Марике руку, и та нерешительно взяла ее. Ирис чуть слышно рассмеялась и потянула принцессу за собой.

— Бдешь, зазря ты звал княженку пронырой! — торжествующе шепнул Лукаш, глядя вслед удаляющимся дамам. — Вона дюже мила и добра!

— Тому чте зазнала о нашим сакрэти, — ответил герцог и невольно усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица Лукаша и Фреда.

Боги, эта хитрая бестия обвела их как двух простачков! Хотя надо отдать им должное, они честно пытались сделать все возможное, чтобы сохранить их тайну. К сожалению, уже после того, как княжна что-то заподозрила, и, чем больше эти олухи старались, тем сильнее становились ее подозрения. Интересно, что же она предпримет, когда все раскроется?

Переглянувшись, чуть побледневшие королевские особы поспешили вслед за дамами.

— Милорд, вы теж желати пойтэ умести з ними? — с грустью в глазах спросила Мадлен, вцепившись в его руку.

— Хм, нет. Ваш братко и Фредерик управилятся сами, — улыбнулся герцог.

Принцесса скромно опустила глаза, пряча довольный взгляд.

— Чте ж, в таком случае, я немножко зустала, мжет Вы мени проводити?

— З удоволенеем, — ответил герцог, мысленно ухмыляясь. Теперь Лукаш и Фредерик точно не оставят княжну в покое до самого ужина.

12

Под конец вечера Ирис чувствовала себя измученной и смертельно уставшей. Раньше ей казалось, что она спокойно может выдержать безостановочный треп Фреда, но он не шел ни в какое сравнение с болтовней борейского монарха. Боже, неужели он и вправду король? Да ведь такой болтун любую тайну выдаст и глазом не моргнет!

Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что за все время ничего особенного, за что Ирис могла бы зацепиться, не было… Или было… Ох, речей было так много, что сейчас у княжны просто голова шла кругом, ни одной мысли, только вата. Боже, как же хочется наружу, проветриться, собраться с мыслями…

После ужина Ирис распрощалась с гостями и поспешила удалиться на свою половину, в свой кабинет. Боже, наконец-то блаженная тишина!!! Жмурясь от удовольствия, княжна сняла туфли и опустила ноги на мягкий ворс ковра. Так хорошо, что плакать хочется!!! Распустив волосы и ослабив корсет, она облегчено вздохнула и размяла уставшие плечи.

Феб, прежде спокойно сидевший на жердочке рядом с княжеским креслом, зашевелился и, увидев Ирис, протянул ей прежде ломаное крыло.

— Что, болит? — княжна осторожно взяла его и ощупала. С крылом было все в порядке. — Наверно из-за грозы. Знаешь, у отца всегда из-за непогоды начинали ныть старые раны. В такие дни Марта всегда готовила ему отвар…

В дверь тихонько постучали. «Джакс, — подумала княжна, — я же сказала ему, что непременно должна с ним переговорить. Хоть это было еще по приезду».

— Входи, — окликнула его Ирис, продолжая легонько перебирать перышки на груди Феба, от чего тот жмурился, время от времени пытаясь цапнуть ее за палец.

— Так тебе и надо, маленький изменник! — мстительно прошептала она. В это время дверь бесшумно открылась и в комнату вошли. Княжна услышала лишь тихий щелчок замка.

— Признаться, я уж думала, ты не придешь! — усмехнулась она, все еще играя с соколом. — Наконец-то мы можем спокойно поговорить.

Хм, обычно Джакс что-то говорит, заходя к ней, впрочем, как и все остальные. Но с другой стороны, уже слишком поздно, так что вряд ли… Запоздалое нехорошее предчувствие заставило ее оглянуться.

— Согласен, — чуть заметно улыбнулся герцог Нотт, продолжая сохранять непроницаемый вид. — Нам действительно есть, что обсудить.

Как он здесь оказался? Как его сюда пропустили? Откуда он вообще узнал, где находится ее кабинет? И что она находится именно здесь, а не в спальне? Почему слуги ее не предупредили, если видели, что он идет? Растерянность длилась не более секунды: усмехнувшись, княжна невозмутимо поправила волосы и царственно опустилась в кресло — чтобы держать осанку и приподнятый подбородок корсет ей совсем не нужен.

— И что же привело Вас сюда? — официальным тоном спросила она. В полумраке комнаты ее глаза казались почти черными, с фиолетово-синими искрами, словно драгоценные камни. Светлые волосы в мягком свете свечей казались жидким золотом, что мерцая и переливаясь, ниспадало на плечи и грудь. Герцог отметил про себя, что красота этой девушки способна заворожить кого угодно, но княжна, кажется, не знала или же не замечала этого.

— Как? Вы уже все забыли? — усевшись в кресло напротив, Эрик Нотт откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. — Вы сами позвали меня к себе, когда я буду свободен.

— А милорд все это время был занят? — иронично изогнув бровь, спросила княжна.

— Нет, — в тон ей ответил Эрик, — но миледи весь день была в окружении кавалеров. Я не смел подступиться.

— Скромность украшает человека, но нерешительность губит мужчину, — лицо Ирис было невозмутимо, но в уголках губ притаилась лукавая усмешка.

— Мужчину губит женщина, из-за которой он стал нерешителен, — с той же иронией ответил герцог. Юная княжна вновь усмехнулась, на мгновенье опустив глаза, но тут же подняла их вновь. Взгляд ее был холоден и спокоен.

— Так что Вы от меня хотели? — прямо спросила княжна, заметив, что разговор ушел куда-то в сторону.

— От Вас? Ничего. Я хотел увидеть сокола еще раз, — с этими словами он плавно встал и подошел к задремавшему соколу. Внимательно присмотрелся к золотому кольцу на лапе, осторожно поворачивая его. Все это время княжна сидела, не замечая его и продолжая безмятежно глядеть в пустоту.

— Все-таки это мой сокол, — в голосе Эрика не было и тени удивления.

В ответ княжна лишь слегка повернула голову в его сторону:

— Возможно, но теперь он — мой, — холодно ответила княжна. — Феб сам выбрал меня, в отличие от Вас. Вам он достался по наследству. Чувствуете разницу?

— Действительно, — усмехнулся герцог, возвращаясь в кресло, — у меня есть законные права, а у Вас — лишь привязанность и ничего более. Станете спорить?

— Надо же какой Вы мелочный, — Ирис смотрела ему прямо в глаза, не мигая.

«Нет, княжна, просто Вам действительно незачем знать, как дорог этот сокол для меня» — подумал Эрик, продолжая спокойно смотреть в ответ с легкой улыбкой.

— Что ж, в таком случае, я не стану удерживать его силой. Но если он опять прилетит, я буду о нем заботиться. Таким образом, ничего не изменится, — княжна опустила глаза и усмехнулась. До чего же пустой разговор, неужели он и, правда, только за этим пришел?

— Если это все… — начала княжна, рассеянно пробежавшись взглядом по столу, но герцог ее прервал:

— Я хотел обсудить то, как Вы обошлись с принцессой Мадлен.

Ирис вопросительно приподняла бровь.

— Вам не следовало так жестко разговаривать с ней.

— Жестко? — усмехнулась княжна. — По-моему, я лишь заметила очевидный факт.

— Как и она, — с ухмылкой заметил Эрик. — Это было неприятно даже со стороны.

— Ах вот как, — сочувственно вздохнула княжна, глядя в окно. Ему и, правда, больше не о чем говорить? Тогда лучше бы шел спать! Сама княжна изо всех сил боролась с зевотой, уже несколько минут одолевавшей ее.

— …я Вам нравлюсь.

— Что?! — от неожиданности Ирис даже проснулась. — Простите, что вы сказали?

— Я заметил, что Вы вели себя как ревнивица, желая подразнить Мадлен. Вполне очевидно, что я Вам нравлюсь, — повторил Нотт.

Ехидное выражение глаз Эрика подсказывало, что это не более чем дурацкая попытка вернуть ей ее же шутку. Ладно, в это можно играть и вдвоем.

— Хм, довольно интересный вывод, — усмехнулась княжна, хитро прищурив глаза. — А главное, неожиданный. Признаться, я думала, что это Вы ко мне неравнодушны — весь вечер не сводили с меня глаз, едва мы с Его Величеством и остальными присоединились к вам. Вас что-то беспокоит? Вы опасались за вашего короля… или за принцессу?

Лицо герцога неуловимо изменилось — вроде бы все то же: красивое, с тонкими чертами лицо, ехидный взгляд серебристо-серых, будто подведенных, глаз, и в тоже время… Неуютно как-то, будто в комнате холоднее стало…

Хм, так вот зачем он пришел. Значит, с этой принцессой и правда что-то не так. Весь вечер Ирис упорно гнала от себя эту мысль, ведь такое не возможно, хотя нет, теоретически возможно, но кто на такое согласиться. А если согласиться, то неужели дела Борея настолько плохи, что они пошли на это?!!

— В данном случае опасаться следует Вам, — холодно ответил Эрик. — Его Величество склонен увлекаться чем-то новым и необычным, но так же быстро теряет к этому интерес.

— И Вы решили меня предупредить? — княжна чуть насмешливо вздернула бровь. — Хм, вряд ли ваш монарх был бы счастлив, услышав это.

— Его Величество знает, как я отношусь к его увлечениям. Точнее, к их частой смене.

— Значит у вас с ним доверительные отношения. Кажется, вы опекаете его, будто младшего брата, — княжна неожиданно мягко улыбнулась.

Еще бы, ведь Лукаш стал королем чуть более года назад, когда его отец скоропостижно скончался. Интересно, а как давно герцог является королевским советником?

— Я всего лишь исполняю свои обязанности, — отстраненно ответил герцог.

— Возможно, но принцессу Марику Вы тоже опекаете. Должно быть она всеобщая любимица. Сегодня было заметно, что вы с Его Величеством просто надышаться на нее не могли, — в глазах княжны мелькнула хитринка.

— Ее жених также был заботлив, — заметил герцог.

— Было бы странно, если б он не был таковым, — усмехнулась княжна. — К тому же у Фредерика всепоглощающая галантность ко всему, что в юбке…

— Похоже, это Вас нисколько не расстраивает, — улыбнулся Эрик.

— Скорее забавляет, — княжна задумчиво улыбалась, глядя на свое отражение в серебряной ножке канделябра. Немного помолчав, княжна все же спросила, глядя ему в глаза:

— Почему Вы ничего не рассказали графу ни об оружии, ни об отряде?

Ответ был весьма предсказуем:

— Потому что мне было не выгодно.

— И в чем же сейчас Ваша выгода?

— Теперь княжна Эйл у меня в долгу, — чуть прищурив глаза, ответил Эрик Нотт.

— И чего же Вы хотите?

— Чтобы Вы ни во что не вмешивались, — напрямую заявил герцог.

— Вам действительно настолько нужна поддержка Гарднерии? Что же это за противник такой? — будто про себя заметила Ирис.

Герцог невольно усмехнулся:

— А вы действительно весьма проницательны для своих лет.

— Что ж, сочту за комплемент от такого зрелого человека как Вы, — с ноткой ехидства в голосе ответила княжна. — И все же, зачем?

— А вот это уже секрет, — усмехнулся герцог, вставая с кресла. Похоже, разговор был окончен. — Я лишь повторю свою просьбу. Не вмешивайтесь, что бы ни происходило, иначе это может навредить Вам.

С этими словами он вышел из комнаты, также бесшумно, как и зашел.

Ирис загадочно улыбнулась ему вслед. Хм, большая борейская тайна? Такая же, как и то, где сейчас находится настоящая принцесса Марика и кто этот милый юноша, что так старательно ее изображает? А главное, почему она пропала? Княжна задумчиво побарабанила пальцами по крышке стола. Нет, все-таки она решила держаться подальше от герцога и от всех его тайн. Сейчас ее больше должно заботить то, как избежать влияния императора. Впрочем, сейчас уже довольно поздно, а потому думать об этом лучше завтра. А пока спать!!!

Княжна с удовольствием потянулась в кресле и, вздохнув, встала и поплелась в гардеробную. Не став будить слуг, она разделась и с блаженством нырнула в мягкое пространство постели. И почти сразу провалилась в глубокий сон.

Проснулась она посреди ночи от того, что не могла дышать — чья-то рука крепко зажала ей нос и рот. Почти на уровне рефлекса она с силой ударила державшего в грудь, от чего тот закашлялся и ослабил хватку. Поджав ноги к груди, княжна пнула душителя, так что тот скатился с кровати. Сунув руку под подушку, она нащупала кинжал, там же, где и всегда. Еще мгновение и Ирис тоже скатилась с постели, приставив кинжал к горлу нарушителя ее спокойствия. Кана и Лисс, по решению княжны спавшие в соседней комнате, прибежали на звуки возни, но Ирис знаком приказала им не показываться. Потому как особых причин для беспокойства не было — это был всего лишь Фред.

— Что ты здесь делаешь, придурок?! — злобно зашипела княжна. — Ты же меня чуть не задушил!

— Прости, но ты так крепко спала, — извиняющимся тоном прошептал принц. — Я хотел тебя растормошить, а чтобы ты не кричала, прикрыл тебе рот.

— Зачем ты сюда пришел? — ледяным тоном спросила княжна. Подобное поведение принца уже совсем никуда не годилось. Надо будет с ним об этом поговорить.

— У кое-кого есть очень важный разговор к тебе, — деловым тоном сообщил он.

— С каких пор ты стал на побегушках у Лукаша? — спросила Ирис в лоб.

— Ты сама говорила, что нельзя больше терпеть выходки брата, его самодурство! Это мой способ борьбы с ним! Прошу, пойдем! Клянусь, вы просто поговорите, если не захочешь ты можешь отказаться!

— Я уже сейчас отказываюсь! — сердито отпрянула княжна. — Это переходит все пределы! Ты весь день донимаешь меня своими фамильярными выходками! Ведешь себя так, будто я твоя очередная любовница! Пытаешься доказать своим борейским друзьям, что княжна Эйла у тебя с рук ест? — и немного поостыв, спросила: — Кстати как ты проник на княжескую половину?

— Сказал, что мне нужно навестить Люцию. А уже от нее по карнизу к тебе. Я же знаю, что ты любишь спать с приоткрытым окном.

— Да, — согласилась княжна, — но сейчас только конец весны и окно могло быть закрытым. На улице совсем недавно прошел дождь, а комнаты Люции на другой стороне. Хочешь сказать, что ты обошел по мокрому карнизу почти половину крыла?

Фредерик ничего не ответил, только сидел, опустив голову.

— Боже, Фред, ты и правда такой идиот? — грустно спросила Ирис. — Ты же мог поскользнуться и разбиться насмерть. И что было бы тогда? Что стало бы с Люцией? Кто бы стал ее защищать?

— Я слаб, Ирис. Я абсолютно бесполезен, и ты это знаешь. Я позволил брату превратить себя и сестру в товар, которым он легко обменивается, с кем пожелает. Сейчас у меня появилась возможность отомстить. Поэтому прошу, поддержи меня. Сходи со мной к нему и просто поговори. Прошу.

Фредерик, и правда, выглядел неважно — мокрый, трясущийся от холода — он сидел, не в силах поднять на нее глаза. Ирис сдернула с кровати покрывало и укутала его:

— Держи, согрейся. А я пока пойду, поищу для тебя одежду. Эти покои когда-то принадлежали моему отцу, возможно в гардеробной остались его вещи.

Княжна видела, что принц испытывает отвращение к себе из-за того, что оказался в такой жалкой ситуации. И трясло его не только от холода. Ирис вновь опустилась на колени рядом с ним.

— Фредерик.

Ее теплые руки коснулись его холодных щек. Она бережно убрала налипшие мокрые волосы с его лица.

— Фредерик, — мягко повторила она, — ведь ты уже решился на это, не так ли? Ты осознаешь, что цена провала будет высока?

Принц молча кивнул. Княжна нежно улыбнулась:

— В таком случае, соберись. Ты должен смело идти к своей цели. Если засомневаешься и остановишься, тебя тут же проглотят. Лукашу нужны только сильные союзники, которые в случае чего смогут дать ему отпор. Только тогда он будет играть более или менее честно. Поэтому будь сильным и смелым, как всегда.

Фредерик только горько улыбнулся и снова опустил голову. Вздохнув, Ирис обняла его и, словно маленького, принялась гладить по волосам:

— Сейчас тебе нечего стыдиться, — тихо прошептала она. — Даже самые сильные могут быть слабыми иногда.

Принц обнял ее в ответ, крепко прижав к себе и положив голову на плечо. Ирис с неудовольствием отметила про себя, что теперь и ей придется переодеваться — шелковая сорочка была напрочь мокрой.

— Если бы у меня была еще одна жизнь, я бы провел ее с тобой, — прошептал Фред.

Ирис невольно вздрогнула то ли от капли, попавшей за шиворот, то ли от его слов.

— Не бойся, — сказал Фредерик, продолжая обнимать, — в этой жизни ты навсегда останешься моим лучшим другом, моим ангелом-хранителем.

— Что ж, — спокойно заметила Ирис, — в таком случае, мне лучше поторопиться, иначе мой хранимый рискует подхватить простуду.

Она легко освободилась от его объятий и, накинув пеньюар, скрылась в гардеробной, где ее уже ждали Кана и Лисс.

— Так и знала, что этот болтун на деле окажется слизняком, — сходу заявила Кана, едва Ирис вошла в комнату.

— Чтобы идти против всемогущего брата, нужно иметь недюжинное мужество, — примирительно заметила Ирис, ища одежду.

— Ты все-таки пойдешь? — спросила Лисс, глядя как княжна переодевается в черные рубашку и бриджи. — В этом???

— В костюме гораздо легче спрятаться в узкой нише, чем в платье с пышной юбкой. К тому же сапоги на тонкой подошве не такие шумные как туфли на каблуках.

— О чем ты? — не поняли подруги. — Зачем тебе от кого-то прятаться? Ты же в своем замке!

— Но рядом со спальней короля покои графа. А у старых людей обычно очень чуткий сон, — заметила княжна, перехватывая волосы лентой. — Да и лишнее внимание слуг мне ни к чему. Им и так на сегодня сплетен хватит — еще год будут косточки перемывать.

Лисс и Кана сочувствующе хмыкнули.

— Кстати, как получилось, что герцог попал на княжескую половину, да еще и беспрепятственно добрался до моего личного кабинета? — спросила княжна, глядя на них в зеркало.

— Просто спросил, — ответила Лисс, — когда мы столкнулись в коридоре. Тебе ведь наверняка было бы интересно узнать, что же он хотел сказать. Поэтому я велела его пропустить.

Ирис только хмыкнула и покачала головой.

— Однако то, что ты собираешься сделать сейчас — это еще одна твоя большая глупость, — ответственно заявила Кана. — Как и твоя идиотская вылазка за пределы Стены!

— Лисс, что у нас за оскорбление княжеской особы?

— Трехдневный арест, — ответила та. — Хотя со способностями Каны, она уже давно заслужила пожизненное заточение.

— Пытаешься меня испугать? — фыркнула Кана.

— Нет, — грустно улыбнулась Ирис, — лишь хочу показать, как я вас люблю. Я обещала не вмешиваться, но боюсь, что так не получиться. Значит, придется все брать в свои руки. Эти борейцы уже начали манипулировать принцем, одному Фреду против них не выстоять.

— Но тогда и тебе придется туго, — заметила Лисс.

— Возможно, — ответила Ирис, — но нас учили защищать свою семью. А Фред, так же как и вы, моя семья.

— Тебя послушать, так весь Эйл — твоя семья, — буркнула Кана.

— Так и есть, — усмехнулась Ирис и, помолчав, добавила: — К тому же, кто знает, какую выгоду принесет нам более близкое знакомство с борейской аристократией.

Княжна загадочно улыбнулась, а в глазах появился хищный блеск.

— Вот это больше похоже на тебя, — хмыкнула Кана, — а то я уж испугалась, что ты ради этого красавчика туда пойдешь. Наговорил красивых слов, на жалость надавил — и вот ты уже бежишь прямо в лапы к борейцам.

Ирис только усмехнулась, вытаскивая с самой дальней полки отцовскую рубашку.

— А мне кажется, дело все-таки в красавчике, — заметила Лисс. — Герцог. Ведь он наверняка в этом замешан.

— Возможно, — уклончиво ответила княжна, ища штаны.

— Знаешь, он показался мне довольно симпатичным, — каким-то странным тоном добавила Лисс.

— Да, что-то в нем определенно есть, — вдруг поддержала ее Кана.

— Могу познакомить, — буркнула Ирис, зарываясь в горы белья.

— У него такой загадочный вид…

— Это потому что он не болтлив.

— И этот взгляд… Словно тебя молнии пронзают.

— Глаза как глаза, светлые, а ресницы черные. Может из-за этого? — равнодушно отозвалась Ирис, доставая штаны и ставя стопку белья на место. — Ладно, я пошла, и вам тоже лучше уйти. Фред пойдет сюда переодеваться, и будет трудно объяснить, что вы здесь делаете.

— Соврем, что мы еще и твои служанки и поможем Его Высочеству переодеться, — тут же нашлась Кана.

Ирис только покачала головой, но одежду для принца все же взяла с собой.

— Держи, — она протянула ее Фредерику, закутанному в одеяло. И покосившись на дверь гардеробной, добавила: — Можешь переодеваться прямо здесь, я подожду в приемной. И… не забудь забрать свою одежду. Мне не хотелось бы объяснять завтра Марте, откуда в моей спальне мужская одежда.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — галантно поклонился принц. — Я не позволю себе скомпрометировать моего ангела.

«Лучше бы ты думал об этом, когда шел по карнизу в мою спальню» — с грустью подумала Ирис, выходя в комнату для приема гостей.

Не прошло и пары минут, как Фред вышел из ее спальни полностью переодетый, помахивая свертком с мокрым бельем. «Интересно, он этому научился на военной службе или когда по чужим спальням лазил?» — подумала княжна.

— Ты собираешься выйти через дверь? — спросил Фред, намекая на караул стороживший спальню.

— Нет, — мрачно усмехнулась княжна, открывая потайной ход, — иначе мне вообще будет не отмыться от сплетен и слухов.

— О чем ты? — не понял Фред, шагая следом за княжной. — А ты о соколе? — догадавшись, рассмеялся он. — Да, забавно получилось! Можно подумать, что вы с герцогом…

— А ты не думай, — как-то зловеще перебила его Ирис.

Они молча шли по длинному, узкому коридору, который, казалось, петлял по всему замку, то распадаясь на десяток таких же ходов, то соединяясь вновь.

— Большая часть из них замурована, — зачем-то сказала княжна. — Другая ведет в темницы.

— Но хоть этот ведет куда надо? — усмехнулся Фред.

Темнота была — хоть глаз выколи, однако ж княжна ориентировалась здесь довольно хорошо, нисколько не снижая скорости даже на поворотах.

— Возможно, — спокойно ответила она, остановившись.

Тонкие пальцы пробежались по шероховатой каменной стене. Где-то здесь… Наконец, она нащупала абсолютно круглый гладкий камешек, чуть больше голубиного яйца, и нажала на него. Скрытый механизм бесшумно отворил часть фальшивой стены, выпуская их в такое же темное пространство. Все-таки хорошо, что она попросила сэра Леона к приезду гостей проверить все ходы и смазать потайные механизмы.

— Где мы? — шепотом спросил Фред, но Ирис только приложила палец к губам, приказав молчать.

— Гди ж их носэт? — сердито проворчал чей-то голос из темноты. — Чте мгло приключитися з Фредом?

— Теж було твоя идэя княженку звати, — иронично хмыкнул второй.

— Но ты ж сам сказал, чте вона усе знае, — возмутился первый.

— Прошу простить нас за опоздание, — Ирис легко отодвинула портьеру, отделявшую альков от остальной части комнаты. — Но вы же знаете, как девушке нелегко собраться. Тем более на встречу с монаршей особой.

Как она и предполагала, в центре комнаты у столика в кресле сидел король Лукаш. Рядом на диванчике дремала «Марика», а у каминной полки стоял герцог Нотт. Кресло, приготовленное для нее, находилось как раз между королем и герцогом. Причем последний оставался у княжны за спиной, что было очень неприятно.

Княжна едва заметно подтолкнула Фреда к креслу, а сама в это время присела к сонному юноше, переодетому принцессой. Теперь и король, и герцог были в ее поле зрения.

— Прошу прощения, что пришлось обратиться к Вам таким образом и в столь поздний час, — любезно начал Лукаш, хотя на его мордашке было написано все неудовольствие от такого внезапного появления. Что ж, привыкайте улыбаться, Ваше Величество, если хотите стать действительно дельным правителем.

— Ну что Вы, я всегда готова Вас выслушать, если дело касается Фредерика, — в тон ему ответила Ирис.

— Хм, значит, слухи о вашей близости все-таки правда, — хитро улыбнулся Лукаш, мельком взглянув на герцога.

— Не думала, что Его Величество любит копаться в чужом грязном белье, — усмехнулась княжна, — да еще и чужими руками. — Лукаш впился в нее весьма недружелюбным взглядом. — Но это говорит о том, что вы довольно неплохой политик и при должном усердии способны стать одним из самых могущественных правителей.

Лукаш явно был растерян: с одной стороны его явно хотели оскорбить, но при этом вроде бы похвалили. Не зная как реагировать, он просто нахмурил брови и строго спросил:

— Мне доложили, что вы в курсе нашей ситуации, — его взгляд красноречиво указал на сидящего рядом с ней юношу.

— Да, это было не сложно, — простодушно отмахнулась Ирис, чем ввела короля в еще больший ступор. — Бедное дитя, — княжна обернулась к юноше и взяла его за руки. — Вы кажетесь напуганным. Неужели они давят на Вас?

Она заботливо посмотрела в его бледное лицо, а потом с осуждением поглядела сначала на герцога, потом на короля. Было сделано это с такой искренностью, что даже Нотт на мгновение почувствовал некоторую оторопь.

— Вы так молоды, — продолжила княжна, ласково коснувшись щеки «принцессы». Юношу, почти мальчика, начала бить мелкая дрожь.

— Похоже, Вас пугали именно мной, — усмехнулась княжна, убирая руку. — Как Вас зовут?

— Ма… Ма… Марис, — проблеял мальчик.

— Должно быть, вы близкий родственник принцессы Марики, раз Вас выбрали изображать ее. Неужели младший брат?

Мальчик сокрушенно кивнул.

— Ну полноте пугать мальчишку, — насмешливым тоном заметил герцог. — Марис, идите в соседнюю комнату и отдохните к завтрашнему дню как следует.

Княжна бросила на герцога ироничный взгляд, а потом вернулась к мальчику.

— Верно, юноша, — она ласково похлопала его по руке. — Вам действительно лучше отдохнуть перед завтрашней дорогой. Вот только позвольте дать вам несколько советов. Когда будете при дворе, не стоит так крепко держать девушек за руки или же смущаться от их прикосновений. В конце концов, вы теперь одна из них.

— И еще, — Ирис чуть отстранилась и критически оглядела его, — хотя это больше совет для Ваших начальников. Наверняка это они догадались вместо грудей насыпать крупу. Даже на вид она кажется жесткой и ненастоящей.

От подобных заявлений мальчишка совсем залился краской, а король Лукаш всеми силами пытался не встретиться взглядом с княжной. Что ж, теперь ясно, чья это «блестящая» идея.

— А что бы предложили Вы? — сдерживая улыбку, спросил герцог.

— Можно попробовать воду в бычьих пузырях, — размышляя, предложила Ирис, — хотя есть опасность, что их может случайно проткнуть булавка. Тогда… Хм. Гречишная шелуха. Она тоже неплохо держит объем и не деформируется от прикосновений.

— Хм, откуда столь богатые познания? — удивился Эрик.

— Ну… Пусть это останется моей маленькой тайной, — кокетливо улыбнулась княжна и снова повернулась к Марису. — Вы очень храбрый мальчик, — шепнула она ему, — раз решились на это. Поверьте, меньше всего Вам следует бояться именно меня. Мне нет смысла Вам вредить. Поэтому когда окажетесь при дворе, будьте осторожны втройне и никуда не отходите от своих покровителей. А теперь ступайте спать и ничего не бойтесь, — она ободряюще сжала холодные ручки мальчишки и помогла расправить юбки, когда тот встал.

— Фредерик, ты не проводишь свою невесту до спальни? — тоном царственной матроны предложила княжна. Этой интонации и жестам, пожалуй, даже леди Марта могла бы позавидовать.

Принц посмотрел на нее сначала с мальчишеским недовольством, затем как-то виновато, и слегка обеспокоенно.

— Все будет хорошо, — мягко улыбнулась Ирис, — просто проводи Мариса до комнаты и возвращайся. Будет странно, если кто-то узнает, что твоя невеста ходит по ночным коридорам одна.

После того, как Фредерик и Марис наконец покинули комнату, можно было начинать серьезный разговор.

— Так зачем Вы меня позвали? — деловым тоном спросила княжна, сурово глядя на Лукаша. — Даже Фреда использовали.

Король довольно улыбнулся.

— Вы хорошая актриса, — заметил он, уперевшись локтями в подлокотники и сцепив руки в замок.

— Кому как не Вам знать, насколько ценен данный талант при дворе, — чуть заметно улыбнулась княжна в ответ. — Но сейчас я была совершенно искренна. За что Вы так поступаете с бедным ребенком? Могли бы вместо принцессы Марики предложить свою сестру. Вряд ли кто-нибудь отказался.

— Принцесса крови — это слишком много для сводного брата императора, — фыркнул Лукаш. «Высокомерный гаденыш», — с отвращением подумала княжна. — К тому же на сестру у меня были свои планы.

— Ну да, конечно, — согласилась княжна, — породниться с потомком древней династии для Вас должно быть лестно.

Таким образом, она вернула ему его же пощечину, отчего Лукаш просто испепелял ее взглядом. Что ж, немного проучить тебя было бы не плохо.

— И так, вернемся к сути. Вы позвали меня сюда, чтобы о чем-то попросить? — княжна повелительно изогнула бровь, словно феодал выслушивающий просьбу простолюдина.

— Эрик… — сквозь зубы прошипел Лукаш, сдерживаясь, чтобы не взорваться. — Изложи суть этой… княжне.

С этими словами, король встал и отошел к окну, вероятно, чтобы успокоиться и взять себя в руки, а герцог с отстраненным видом сел в кресло, предназначавшееся для Ирис.

— Что ж, как Вы уже поняли, настоящая принцесса пропала, — ледяным тоном сообщил Нотт, явно намекая, что ей лучше сюда не соваться. — Марис и Марика очень похожи, несмотря на небольшую разницу в возрасте, поэтому мы и решили переодеть его. В конце концов, если все вскроется сейчас, это бросит тень на его род.

Княжна мысленно презрительно хмыкнула. Обычная лицемерная игра двух политиков — в действительности императору и королю нужен всего лишь товар, залог, а девушка это или мальчик — уже не имеет значение. Главное, чтобы союз был заключен.

— Но дети в этом возрасте слишком быстро растут, — с усмешкой заметила Ирис. — Вряд ли удастся скрыть подмену, когда «принцесса» начнет по утрам сбривать щетину.

— Поэтому нам и нужна Ваша помощь, — сказал Лукаш, вернувшись на место. — Известно, что Эйл — один из самых влиятельных родов Гарднерии. А Вас, несмотря на столь юный возраст, считают достойной имени личного врага императора.

— Впервые такое слышу, — рассмеялась княжна. — Интересно, с чего бы это? Неужели из-за «северной ведьмы»? Так это было сказано им в сердцах, и подхвачено людской молвой, не более того.

— И все же Вам лучше известны просторы Гарднерии. Поэтому, я прошу Вас помочь нам в поисках Марики, — выдавил Лукаш.

— С чего вы взяли, что она здесь? — удивилась княжна. — В конце концов, этот союз выгоден и для империи… правда в меньшей степени. На вашем месте я бы стала искать третью сторону, которой этот союз не выгоден. Ваш потенциальный противник, тот, ради кого это все затевалось.

Король осторожно взглянул на герцога. Неужели им до сих пор не приходила в голову такая идея? Нет, конечно, император или кто-нибудь из сильных мира сего, кому противна сама идея объединения, мог бы это сделать… Но все же прежде всего нужно было подумать о главном противнике.

— Мы проверяем и эту версию, — сухо ответил герцог. — Однако наши сведения говорят, что принцесса была украдена и вывезена именно через границу между Бореем и Гарднерией.

— Ммм, — равнодушно кивнула княжна, даже не пытаясь изобразить сочувствие. — Ну что могу сказать, не везде такая хорошая охрана, как у Стены.

— Ее вывезли через Стену, — с нажимом заметил герцог.

— То есть это Вы ее проворонили? — уточнила княжна. — В таком случае, это Вас следовало переодеть в платье и заставить изображать принцессу.

— Так вы поможете нам или нет, — спросил Лукаш.

— Все зависит от того, что вы мне предложите взамен.

— В пропаже принцессы есть и Ваша вина, — заметил король.

— И именно из чувства вины я никому ничего не скажу, — улыбнулась княжна.

— А как же чувства к Фредерику? Ведь если обман вскроется, он тоже пострадает, — попытался надавить на нее Лукаш.

— Именно из-за них я и оказалась здесь, и это все, что я могу сделать ради него. Не стоит доверять досужим сплетням, — усмехнулась Ирис.

— В таком случае, чего же Вы хотите в обмен на свою помощь? — спросил герцог.

Оба ее собеседника продолжали буравить ее взглядами, уже плохо сдерживая свое недовольство.

— Дайте подумать… — княжна задумчиво бродила взглядом по комнате, бесстрастно разглядывая каждый предмет. — То, что Вы можете мне дать, у меня уже есть, а то, чего я хочу, не в Вашей власти.

— И все же… — герцог не сводил с нее внимательных глаз.

Чего она хочет… Этот ответ Ирис знала давно — свободы. Свободы от императора, от его назойливых слуг и соглядатаев, что он постоянно к ней подсылал, от его мерзких писем, от праздных сплетен, что распускали его люди. От всего этого. Но чтобы освободиться, один из них должен был умереть, а это не возможно. Поэтому ей все время приходится возводить вокруг себя стены, чтобы защитить себя и своих людей. Да, ей действительно нужна надежная защита, чтобы даже император не посмел тронуть ее и ее землю.

— Говорите, чего я хочу? — переспросила Ирис, откинувшись на спинку дивана. Герцог молча кивнул. Княжна чуть заметно улыбнулась и пристально глядя на него, коротко произнесла:

— Вас.

На мгновение в глазах Нотта мелькнуло удивление, сменившееся недоверием. Что ж, ты верно ждешь подвоха.

— Хм, не поймите меня превратно — усмехнулась княжна. — Мне всего лишь нужно стать герцогиней Нотт, на остальное мне наплевать. Ни ваши земли, ни состояние мне не нужны. Только имя.

— Но зачем? — удивился герцог.

— Звание жены Первого советника правителя иностранного государства и одного из самых влиятельных людей Борея было бы не лишним, — спокойно заметила княжна.

— Хотите прикрываться моим именем как щитом? — догадался герцог.

— Скорее использовать как громоотвод, — поправила Ирис. — Ведь на нерадивую жену принято жаловаться мужу.

— В таком случае, все решения буду принимать я, включая управление княжеством, — заметил Эрик.

— А в этом вся соль, — улыбнулась княжна. — Мы заключим с Вами брачный контракт, согласно которому никто из нас не может претендовать на имущество другого, а, следовательно, и управлять им. Таким образом, каждый останется при своем, в то же время получив в супруги влиятельную персону, что, несомненно, упрочит положение каждого из нас. Ведь у всех есть враги, не так ли? — княжна и герцог обменялись взглядами. — Поверьте, мелкого гнуса, что не столько кусает, сколько раздражает, сразу станет меньше. Мало кому захочется связываться сразу и с Ноттом, и с Эйлом.

— Значит, я должен жениться на Вас в обмен на обещание найти принцессу? — усмехнулся герцог.

— Нет. Если вы согласны, то мы составим и подпишем брачный контракт, после чего сразу же я начну поиски. Как вы понимаете, без венчания контракт не имеет силы. Поэтому только в случае, если я найду принцессу, венчание состоится. В противном случае контракт теряет силу. Ну как, согласны?

Герцог молчал, впрочем, как и король. Лукаш и сам не заметил, как из действующего лица превратился в простого зрителя, наблюдающего за игрой двух актеров. Надо признать, что в этих двоих и правда есть что-то такое, что отличает их от остальных. И когда они вместе, это становится заметнее. Неужели, все дело в их происхождении?

— Что ж, вам обоим нужно все еще хорошенько обдумать, — вздохнула Ирис. — В конце концов, от этой сделки вы оба что-то потеряете, а что-то приобретете. Подумайте, стоит ли оно того.

С этими словами княжна встала и направилась к двери.

— А разве вы не собираетесь воспользоваться ходом? — заметил король.

— Этим? — княжна указала на альков, явно намекая на то, что здесь есть и другие. — Нет, не получится. Он открывается только с той стороны. Так что спокойных снов, Ваше Величество, — лукаво улыбнулась она, прикрывая дверь.

— Боги, что за дивка, — устало вздохнул Лукаш, откинувшись на спинку. — Не дивка, а деймон во плоти. И правда, видьма.

Король мстительно рассмеялся. Нотт ничего не ответил, просто встал и подошел к двери.

— Пожалуй, я тоже пойду, Ваше Величе. Вам тоже треба отдохнути пред завтрей дорогой.

С этими словами он вышел в комнату для приема гостей, а оттуда — в коридор.

«Хм, куда же она пошла?»

Герцог растерянно оглядел совершенно пустой коридор, ведущий прямиком на княжескую половину. Прошло совсем немного времени и если бы княжна пошла по нему, то ее было бы видно. Мягкое, подслеповатое мерцание старинных светильников скудно освещало пространство, создавая причудливые узоры на стенах.

«Должно быть, воспользовалась одним из ходов», — с досадой заметил герцог, скользя взглядом по стенам, словно надеясь его отыскать. Хм, а ведь если вспомнить, где-то тут должен быть небольшой коридор. Когда княжна их провожала в крыло, то остановилась чуть поодаль от него, а после скрылась именно в нем. Где же он?

13

Княжна устало плелась по темному коридору. Пожалуй, это была довольно долгая ночь, а главное, очень беспокойная. Остается надеяться, что Фредерик знает, что делает, в противном случае ему не поздоровится. Лукаш при первой же опасности избавится от него, как ящерица от хвоста. А Нотт… Ради постороннего он и пальцем не пошевелит.

Слабые отголоски чужой речи заставили княжну остановиться и замереть. Кому-то тоже не спиться в столь поздний час? Голоса и шаги становились все слышнее. А ведь они говорят шепотом и, если бы не особая акустика коридоров в этой части замка, превращавших любой шепот на одном его конце в отчетливо слышимую речь на другом, она наверняка бы уже напоролась на них. Но вот странно… Шаги приближались быстрей, чем голоса… да и… они совсем с другой стороны? Кто-то явно шел следом за ней. Княжна затравленно оглянулась, ища, где бы спрятаться, но прелесть этого коридора — совершенно ровные гладкие стены.

К счастью Ирис вспомнила, что один из потайных ходов должен вести сюда, а все ходы заканчиваются нишей. Значит, хоть одна ниша да должна здесь быть. Княжна прощупывала каждый гобелен, висящий с той и с другой стороны, пока, наконец, не добралась до нужного. Юркнув в узкое пространство, она облегченно вздохнула и вновь затаила дыхание. Тот, кто шел за ней был совсем близко, почти также как и тот, кто говорил. Наконец шаги прекратились, некто затаился, очевидно, также прислушавшись к странным звукам. Это может быть Фред… Он мог вернуться и, не застав ее, пойти следом. Княжна осторожно отодвинула гобелен и присмотрелась. Впереди сквозь темноту коридора вырисовывался чей-то черный силуэт.

Не узнать герцога даже со спины и в кромешной темноте было трудно. Еще труднее было притвориться, что не слышишь противного чуть шепелявого шепотка графа. В конце концов, что мешает ей бросить его здесь? Пусть сам с графом и объясняется, какого черта ему не спится. С другой стороны, граф может что-то заподозрить. Он и так сделал ей предупреждение, а после такого точно станет донимать своими расспросами. Нужно было торопиться, Фейрот наверняка уже близко. Ирис осторожно подошла к герцогу и легонько тронула его за плечо. Реакция была мгновенной — руку тут же перехватили, а саму княжну хорошенько приложили об стену, так что искры из глаз посыпались.

Увидев, что перед ним княжна, Эрик ослабил хватку. Девушка немного осела, тяжело тряся головой и пытаясь прийти в себя. Да, давненько ей так не доставалось. Но прежде чем Эрик успел хоть что-то спросить, Ирис прикрыла ему рот ладошкой и потянула за собой. Не хватало, чтобы граф застал их здесь вдвоем. Герцог не стал сопротивляться, и сам прекрасно слыша чьи-то приближающиеся шаги. Интересно, с кем же не хочет встречаться княжна, даже в собственном замке? На ум пришло только одно имя — граф Фейрот, военный министр и доверенное лицо Его Императорского Величества.

Шаркающие шаги бывшего вояки становились все слышней и слышней. Когда граф проходил мимо, Эрик и Ирис даже затаили дыхание, боясь пошевелиться.

— Хм, ты слышал здесь какой-то шум минуту назад? — понизив голос, спросил Фейрот, оглядывая пустой коридор.

— Да, милорд, как будто что-то тихо хлопнуло, — залебезил голос старого слуги.

Княжна с укоризной молча посмотрела на герцога. Ниша была узкой, но достаточно глубокой. Эйл и Нотт стояли лицом к лицу, тесно прижавшись друг к другу всем телом, словно сельди в бочке. Возможно, будь них еще немного времени, они бы встали удобнее, чтобы как можно меньше касаться друг друга. Из-за низкого сводчатого потолка голова Ирис покоилась на плече Эрика, а тот вероятно, вынужден был склониться над ее плечом. Княжна ощущала, как ее кожу щекочет дыхание герцога, и от этого по спине бежали целые полчища мурашек. Скорей бы уже граф прошел!

— Должно быть, какой-нибудь потайной ход закрылся, — с ненавистью прошипел Фейрот, ткнув пальцем висящий напротив гобелен. Княжна с ужасом слушала, как шелестят гобелены один за другим. С каждым разом все ближе и ближе. Какая жалость, что в крыле для гостей все тайные двери открываются со стороны хода.

— Милорд, полноте, — старый слуга окликнул хозяина. — Вам пора спать, завтра снова в путь.

— Пожалуй, ты прав, — зевнул граф, раздумывая, ткнуть ли следующий гобелен. — Что-то у меня поясница болит после сегодняшней поездки. Черт бы побрал эту мерзкую девку. Наверняка, это она была. Я ее запах за версту чую.

Запах? Ирис осторожно принюхалась. Да нет, ничем вроде не пахнет. Покосившись на герцога, не столько увидела, сколько почувствовала — тот сейчас усмехнулся — и нахмурилась. Скорей бы уже этот старый хрыч прошел!!!

— Наверняка от своего любовника Фреда возвращалась, или от этого мерзавца Нотта, — продолжал скрипеть Фейрот. — Тот еще проходимец, я это сразу понял!

Ирис беззвучно рассмеялась. Пожалуй, иногда граф способен мыслить объективно! Теперь настал черед Эрика хмуриться в ответ на усмешку княжны.

— Думаю, императору будет интересно узнать, с кем на этот раз спутался его «цветочек»! — довольно хихикнул граф, продолжая шаркать по коридору.

Постепенно шаги становились все тише и тише, пока, наконец, совсем не пропали. Наконец, Эрик и Ирис смогли покинуть свое убежище и спокойно вздохнуть. Ехидно улыбнувшись, княжна слегка поклонилась и бесшумно зашагала по коридору на свою половину. Хм, интересно, сколько шагов она успеет сделать, прежде чем он ее догонит? Три? Пять?

Княжне не пришлось долго задаваться этим вопросом, поскольку уже на втором ее руку перехватили и потащили вперед, не проронив ни слова. Похоже, герцог быстро усвоил специфику данного места.

Выбравшись из злосчастного коридора, герцог оглянулся по сторонам и, заметив еще одну нишу в неосвещенной части переходной залы, потащил княжну туда.

— Да Вы сама галантность, — с сарказмом заметила Ирис, когда Нотт сначала запихнул в нишу ее, а затем зашел сам. — И что же такого важного Вы мне хотели сказать, решившись пойти следом?

Герцог вновь приобрел непроницаемый вид, стоя напротив со скрещенными на груди руками.

— Кажется, я предупреждал Вас, чтобы Вы не вмешивались, — сухо заметил он.

— Вот как? — Ирис удивленно вскинула брови. — А мне казалось, что Вы просто жаждали, когда же я, наконец, вмешаюсь, чтобы проверить, на что я способна.

— Хм. И с чего Вы сделали такие выводы? — сухо спросил Нотт.

— Все очень просто, — пожала плечами княжна. — Я с самого начала не собиралась ничего предпринимать, и Вы это поняли по моей реакции, точнее по ее отсутствию. Тогда Вы решили натравить на меня своего августейшего подопечного. А тот уже решил использовать Фредерика. Впрочем, Вы и это знали. В противном случае, у Вас не было бы ни единого шанса. Вы ведь пытались самостоятельно спровоцировать меня, когда пришли в мой кабинет, но ничего не вышло. Использование Фреда стало излишней настойчивостью, которую нельзя было проигнорировать, поэтому я пришла, как Вы того и хотели.

— Не понимаю, о чем Вы, — холодно ответил герцог. — Я просто хочу, чтобы Вы не мешались у меня под ногами.

— В таком случае откажитесь от сделки, — усмехнулась Ирис, пристально глядя ему в глаза. — Теперь все завит только от Вас, милорд, как Вы того и хотели. Если Вы действительно не желаете, чтобы я вмешивалась — откажитесь. Если же Вы хотите бросить вызов — согласитесь на сделку, и тогда мы посмотрим, кто лучше.

— Довольно странная сделка, — хмыкнул Эрик, — ведь проиграв, я стану князем Эйла.

— Нет, князем Эйла можно стать только по рождению, а Вы в лучшем случае будете лишь мужем княгини Эйла — снисходительно улыбнулась Ирис и тут же пояснила: — Я оставляю за собой право отказаться от сделки даже в случае победы. Так что решайте, герцог, чего же Вы на самом деле хотите, — сказал княжна, приподняв портьеру, скрывавшую нишу.

— А разве Вас не беспокоит, что граф зачем-то бродит по вашему замку? — вдруг спросил Эрик.

— Фейрот? — переспросила Ирис. — Скорей всего он возвращался от одного из императорских осведомителей.

— Вы держите чужих осведомителей в своем замке? — удивился Эрик.

— Да. По крайней мере, я точно знаю, кто это, — спокойно, даже равнодушно ответила Ирис, словно речь шла о мышиных гнездах в старом сарае. — Если избавиться от тех, что есть, придут новые, но их придется выискивать заново. А эти получают ровно то, что я хочу им дать, а значит, и император тоже. Разве Вы поступаете иначе?

Эрик ничего не ответил. В столичной резиденции Ноттов все было так же — частые «гости» от короля или министров, «лучшие слуги» в подарок «дорогому герцогу»… Но чтобы в Орлином Гнезде были чьи-то шпионы? Нет, этого бы он не потерпел. Хотя княжне вряд ли приходится выбирать — если она слишком часто начнет их выгонять, рано или поздно император надавит на нее. Вызовет во дворец или отправит кого-то вроде Фейрота, или заставит выйти замуж за одного из своих приближенных.

Да, пожалуй, для нее эта сделка имеет смысл. А вот для него? Эрик посмотрел на тяжелую бордовую портьеру, что закрылась за княжной.

— Миледи, — негромко окликнул ее герцог с насмешливой улыбкой, откинув портьеру. — В следующий раз не стоит душиться фиалковой водой, если собираетесь от кого-то прятаться. Приятные запахи могут привлекать внимание не меньше неприятных.

— Фиалковая вода? — удивилась княжна. «А! В Борее так называют духи из ириса», — вспомнила она и иронично добавила: — Но я же шла к Вам на свидание. К тому же это новый аромат от эйлийских парфюмеров с нотами ириса и вереска. В Борее, кажется, у него другое имя?

— Эрика, — усмехнувшись, ответил герцог.

— Верно. Ирис и эрика — неплохое сочетание, Вы не находите? — улыбнулась княжна и, кивнув на прощанье, направилась к себе.

Тонкий, едва уловимый аромат нежных цветов мгновенно растаял в воздухе. Что это было? Герцог удивленно приподнял бровь, но тут же усмехнулся и покачал головой. Все же он был не прав, княжна и правда умело использует свое обаяние. Что ж, тем будет интересней!

14

Утро следующего дня было наполнено суматохой: слуги носились по всему дому, готовя высокородных гостей к отбытию. Чтобы как-то скоротать время до отъезда, приезжие гостьи спешили отослать служанок в эйлийские лавки за духами, притирками, парфюмироваными водами. Мужчины не отказали себе в удовольствии посетить Оружейную залу и крепостные валы. И дамы, и их кавалеры пришли в неописуемый восторг, побывав в княжеской оранжерее, где можно было увидеть растения со всего света. Радушная хозяйка вместе со своими подругами любезно привечала любого из королевской свиты, с удовольствием рассказывая и об истории замка, и о цветах, и о парфюмерном искусстве.

— Ее Высочество сегодня особенно очаровательна, — довольно шепнула леди Марта стоявшему рядом сэру Джаксу, глядя как Ирис беседует с придворными дамами. — Должно быть, вчера случилось что-то хорошее.

— Надеюсь, нет, — буркнул мужчина, покосившись на группу молодых аристократов, вернувшихся с прогулки по замку.

Главной причины беспокойства сэра Джакса среди них не было — герцог Нотт сразу же после завтрака куда-то пропал. Сначала его видели подле короля, но вскоре Его Величеству захотелось прогуляться, и герцог просто исчез. «Возможно, это и к лучшему, — подумал Джакс, — хотя бы не мозолит Ирис глаза». Но присмотреть за этой борейской лисицей не помешало бы — мало ли что он задумал. Сэр Джакс встретился глазами с Каной, и та чуть заметно кивнула, якобы приветствуя ее. В эти дни все уличные соглядатаи и даже несколько разведчиков, переведенных на время в город должны были приглядывать за гостями. В том числе и ради безопасности самих приезжих. Если Нотт появится на улице, им станет известно даже то, сколько раз он чихнул.

В дверях залы появился сэр Кай и, заметив сэра Джакса, сразу же направился к нему. «Что случилось? Неужели Нотт все-таки зашевелился» — подумал княжеский советник, глядя на приближающегося помощника.

— Нотт посетил фамильную церковь и снова вернулся к себе, — чуть слышно шепнул сэр Кай, кланяясь.

— Благодарю, — вежливо кивнул в ответ сэр Джакс и, поклонившись леди Марте, вышел из комнаты.

И как это понимать? За несколько дней их совместного путешествия сэр Джакс не заметил в герцоге особой набожности. Единственное, что могло его заинтересовать в этом месте — это могила последнего князя Эйл. Сэр Джакс был абсолютно уверен, что Нотт до сих пор считает князя убийцей своего отца. И все же решил посетить его последнее пристанище.

Княжеский советник еще сильнее нахмурился. Как бы то ни было, герцог нравился Джаксу все меньше и меньше, если это вообще возможно. И будет лучше, если княжна и впредь станет держаться от Нотта подальше. «Все же хорошо, что Ирис решила не присоединяться к кортежу, — с облегчением подумал советник. — Кто знает, на что этот Нотт способен».

Сэр Джакс настолько погрузился в свои размышления, что не сразу заметил герцога, идущего навстречу.

— Герцог Нотт, — поравнявшись с ним, сэр Джакс коротко кивнул в знак приветствия.

— Лорд Ваннергут, — столь же вежливо и холодно ответил Эрик, проходя мимо. — Ваши люди хорошо обучены, — неожиданно остановившись, заметил он. — Признаться, я не сразу заметил слежку, а после долго не мог избавиться от нее.

— Зачем Вы посещали церковь?

— Чтобы почтить память одного человека, — просто ответил Нотт.

— Когда-то он со всей серьезностью принял вызов пятилетнего мальчишки, — задумчиво сказал Джакс. — С тех пор прошло немало лет, но прежний вызов в силе, я прав?

«Я тоже узнал тебя, старик», — мысленно усмехнулся Эрик. Ты ведь был одним из тех, кто помог князю привести отца домой. Я помню твое немое недовольство, твои яростные взгляды, но все же верный пес не смел ослушаться своего князя. Ты и сейчас столь же верен своей новой хозяйке?

— Напротив, — заметил Нотт, оборачиваясь. — Это княжна бросила мне вызов. Не могли бы Вы передать ей это?

Он протянул ему листки бумаги, свернутые в трубку и перевязанные кожаным шнурком.

— Что это? — удивился сэр Джакс.

— Ответ, — холодно улыбнулся герцог и зашагал в обратную сторону.

Сэр Джакс недовольно оглядел данный сверток. Что все это значит? Неужели княжна решила действовать без его ведома? Эх, это все из-за того, что они так и не смогли переговорить после его возвращения. Боги, о чем этот ребенок думал, когда затевал игру с Ноттом. Нет, его ученица, безусловно, была способной, и в чем-то даже превосходила мастера. Но здесь все намного сложней. Последствия этой игры могут быть намного серьезнее, чем она себе представляет.

Советник не мог дождаться, когда же, наконец, дорогие гости покинут замок, неотступной тенью следуя за княжной. Она даже пару раз бросила на него удивленный взгляд, но тот только слегка качал головой и с вежливой улыбкой обращался то к леди Марте, то к сэру Каю. Но все его опасения были напрасны — герцог так больше и не появился до отъезда. Даже борейский король сегодня не был так назойлив, во многом благодаря графу Фейроту, не отходившему от него ни на шаг. Все шло своим чередом, и, когда после полудня гости все-таки соизволили оседлать лошадей и рассесться по каретам, сэр Джакс был почти счастлив.

— Благодарю Вас за ваше гостеприимство, — улыбнулся Лукаш Ирис, когда они стояли на крыльце замка. — Признаться, я очарован этим местом! — Его Величество галантно поклонился и поцеловал княжескую ручку.

«Да неужели?» — ехидно заметила про себя Ирис, припоминая вчерашнее, и ослепительно улыбнулась:

— Я очень рада, — бархатным голосом ответила она, сделав реверанс.

— Думаю, я был бы не прочь заехать сюда на обратной дороге. Что скажете, Нотт?

— Позволю себе напомнить, что Его Величество планировал вернуться в Борей на королевском флагмане, который прибудет на празднование свадьбы, — заметил герцог.

— Да, верно. Что ж, смею ли я надеяться увидеть Вас в столице? — с ехидством спросил Лукаш.

«Надо же, на публике он чувствует себя уверенней» — заметила Ирис, глядя на короля.

— С моей стороны было бы очень опрометчиво пропустить такое важное событие, — чуть более сухо и сдержано заметила она.

Они обменялись взглядами, после чего Лукаш вежливо кивнул на прощанье и спустился к ждавшей его свите. Герцог и княжна так же молчаливо раскланялись, после чего Нотт последовал за королем.

«Да или нет?» — гадала Ирис, глядя ему в спину. И тут же почувствовала на себе хмурый взгляд сэра Джакса. Странно, с утра он не был таким сердитым, значит, что-то случилось. И судя по всему, герцог тут тоже причастен. «Хм, значит все-таки да».

Княжна встретилась глазами с Люцией и ободряюще улыбнулась. Сегодня с утра принцесса смущенно призналась, что хотела бы присоединиться к брату. «Но это никак не связано с герцогом!» — поспешно заявила она, слегка краснея. «Разумеется. Это связанно с твоей влюбчивостью» — грустно вздохнула Ирис про себя. Право слово, подобные слабости губительны, поскольку делают человека еще более уязвимым. Княжна с сожалением посмотрела на принца Фредерика. Он заметно сдал с первой их встречи — стал более слабым и легко управляемым. Или это она повзрослела? Разум подсказывал, что скорей всего так было с самого начала, просто она не успела его разглядеть. Или все-таки чувствовала его слабину — в конце концов, она тоже собиралась использовать его. Пусть не как стену, но хотя бы для отвлечения внимания.

Фредерик был сегодня заметно сдержаннее, старался держаться своей «невесты». А вот принцесса «Марика» хоть и избегала встречаться с Ирис взглядом, чувствовала себя намного увереннее. Что ж, остается надеяться, что мальчишка выдержит все испытания. А в том, что они ему обеспеченны, княжна и не сомневалась.

15

Наконец кортеж тронулся: всадники и кареты с сопровождением медленно выезжали через городские ворота, провожаемые толпой любопытных горожан.

— Фух! — вздохнул Лукаш, когда они выехали на Столичный тракт, ведущий к Орксу. — Наконэц-ти мы покидэли это видьмино логово!

Герцог ничего не ответил, лишь едва заметно улыбнулся.

— Хм, мне те кажетися, али ты не раден? — с подвохом спросил Лукаш.

— Я помыслев, чте Его Величе сам з нехотцой покидаети княженку, — спокойно ответил герцог, продолжая разглядывать цветущий Эйл.

Эта земля и вправду была прекрасна. По обе стороны от дороги стройными рядами стояли цветущие деревья, источая тонкий, еле уловимый аромат. За ними виднелись уже распаханные поля, отдаленные селенья, сады и рощи. Справа вдалеке поблескивало озеро, от которого, извиваясь между холмами, бежала река. Казалось, сам воздух был напоен умиротворением и красотой. Неудивительно, что княжна готова на многое, чтобы сохранить все это.

— С чэго те взял? — фыркнул Лукаш, поерзав в седле. Его окружающая красота волновала мало, особенно если учесть, кому это все принадлежит.

Герцог едва уловимо усмехнулся.

— Так те ж сам на сэбя не бил схожий, якда с ней говаривал.

— Энта видьма кого хочешь растравит, — сердито буркнул Лукаш. — И храше, ежли яка змея у нас пид рукой буде. Кстате, ты союзен з ней, али отказ дал? Я Мадлен ничего не казал, но думае, вона буде очень неудовлоленна, так чте готовси.

Король ехидно подмигнул герцогу и пришпорил коня. Эрик только улыбнулся, глядя ему в спину. Что-то он подозрительно легко отказался от своих планов насчет них с Мадлен, не иначе, как что-то задумал. Остается надеяться, что княжна готова к новым трудностям. Впрочем, как он уже успел понять, эта девушка довольно стойкая для «цветка», каким считает ее император.

Со стороны замка доносился колокольный звон, созывавший горожан на службу. «Хм, в княжеской церкви наверняка тоже будет служба», — вдруг подумал Эрик Нотт, вспоминая это старинное здание из серого камня с высокими полукруглыми витражными окнами и огромным расписным куполом, уходящим в небо.

Свет, льющийся из-под купола, расцвечивал яркими цветами унылое пространство церкви, превращая мозаичный пол в пестрый ковер и словно оживляя старые надгробья.

Могильная плита последнего князя Эйла была в глубине залы, и солнечные лучи ярким столпом выхватывали ее из полутемного окружения. Само надгробье было выполнено в виде статуи, изображавшей князя на смертном одре. Из-за причудливой игры света и тени казалось, будто он спит, мирно сложив усталые руки на груди. Еще чуть-чуть и длинные ресницы дрогнут, князь шумно вздохнет, и отряхнув остатки сна, встанет и вновь вернется к своим делам.

Сколько же ему было, когда они виделись в тот раз? Хм, навряд ли больше, чем Эрику сейчас — чуть за двадцать. Возможно, двадцать пять. А здесь перед ним сорокалетний мужчина, немного уставший, с сетью морщинок на лице, но все так же величественный и благородный.

— Вот я пришел, как и обещал, — прошептал тогда Нотт, глядя на холодный мрамор. — Интересно, мог ли ты знать, что однажды борейская конница будет беспрепятственно пересекать Стену и свободно передвигаться по твоей земле?

Эрик слегка усмехнулся.

— Я благодарен тебе за то, что ты сделал для моего отца и моей семьи, — чуть слышно добавил он. — Правда, чтобы понять это мне пришлось повзрослеть. Спасибо тебе.

Герцог легко коснулся холодных мраморных рук. Чуткие пальцы тут же нащупали высохшую веточку вереска, спрятанную между ладоней.

— Похоже, она не часто сюда приходит, — вслух заметил Нотт.

— На то есть свои причины, — неожиданно ответил голос из-за спины.

Резко обернувшись, Эрик увидел пожилого мужчину в темно-лиловой церковной мантии. Плохо. Задумавшись, он совсем потерял концентрацию, и не заметил его приближения, а ведь тут еще могли быть княжеские шпионы.

— После похорон она сбежала из замка и спряталась здесь, — продолжил старик, подходя ближе. — Бедный ребенок. Церковный служка, закрывавший церковь на ночь, не заметил ее и запер. Княжна провела здесь всю ночь одна, у могилы отца. Мы догадались заглянуть сюда только под утро. — Он тяжело вздохнул, словно до сих пор чувствуя за собой вину. — Весна в тот год была холодная и, когда мы ее нашли, девочка была в беспамятстве, лежала под боком у статуи, положив голову на каменную грудь. Она тогда здорово простудилась, но все равно поехала в Оркс, когда прибыл гонец от императора. «Я не имею права показывать свою слабость», — заявила она.

Старик с грустью улыбнулся, вспоминая личико княжны в тот момент. Однако Нотт мрачно заметил:

— Как же вы за ней смотрели, если умудрились потерять, да еще и нашли только к утру, хотя она была под носом?

— Это был день похорон, и все были растеряны, потеряв не только правителя, но и доброго друга, боевого товарища, который сражался бок о бок с тобой… — смущенно оправдывался старик. — А когда она пропала, то все сразу же бросились на вересковую пустошь к белой часовне. Это было их любимое место с отцом. Они часто там пропадали вдвоем, да и сейчас княжна не упускает возможности навестить часовенку на вересковой пустоши.

— Хм, так вот откуда вереск, — догадался герцог, вертя между пальцев высохшую веточку.

— Да, это был их любимый цветок — ее и ее отца, — улыбнулся старик. — Князь говорил, что вереск этот означает вечную любовь на языке цветов. А ирис — обещание ждать и надежду на скорую встречу. Может поэтому он и украсил этими цветами часовню для своей жены? — бормотание старика становилось все тише, словно он задумался о чем-то, и забыл, что продолжает говорить вслух.

Эрик еще мгновение задумчиво смотрел на веточку, а потом вдруг заметил:

— Вы должно быть настоятель этой церкви, раз так много знаете о случившемся.

— Я духовник Её Высочества, — слегка поклонился священник и подслеповато щурясь, спросил: — А Вы должно быть один из наших гостей. И как Вам Эйл?

— Хм, — герцог невольно улыбнулся. — Признаться, я давно собирался посетить это место. Хотелось посмотреть ради чего гибли наши отцы.

— Ни одно, даже самое прекрасное место на земле не стоит стольких смертей и стольких порушенных судеб, — сурово заметил духовник.

«Верно, — подумал герцог. — Однако ж в каждом вашем селении все жители готовы хоть сейчас вступить в бой».

Не только обычные слухи, но и данные разведки говорили о том, что уровень подготовки в приграничных землях, в особенности в княжестве, необычайно высок. Да и сам он, проезжая по Эйлу, отмечал, что местные жители нисколько не опасаются ни императорских стражей, ни гостей-борейцев. Они разглядывали их без всякой враждебности, скорее из праздного любопытства, как и положено победителям. Хотя временами герцог ловил на себе оценивающие взгляды, но это скорее было связано с его отцом, ведь они похожи как две капли воды. То же было и в Борее, когда он только появился при дворе, так что сейчас подобное внимание его не заботило.

— Они гибли, выполняя чужие приказы и удовлетворяя чужие амбиции, — холодно заметил герцог, глядя на надгробие. — Но отказаться не имели права, иначе бы пострадала их воинская честь.

— Говорите прямо как наша княжна, — улыбнулся священник. — Уверен, ей было бы приятно знать, что она не одинока, и кто-то еще считает так же.

— Хм… Возможно, — помолчав, ответил Эрик и склонил голову для благословления. Священник положил сухую, пахнущую ладаном, ладонь и произнес короткую молитву.

— Да хранит Вас Бог, милорд, — прошептал он, глядя как в просвете церковных врат мелькнула высокая тень герцога.

«Похоже, ему можно доверять, — вздохнул сэр Леон, стягивая душную церковную мантию. — Как она и предполагала».

Хм, признаться, поначалу эта сумасбродная идея княжны, ради которой ему пришлось пожертвовать своими роскошными усами и бородой, ему откровенно не понравилась. Во-первых, с какой стати она решила, что герцог непременно придет в церковь. А во-вторых с чего она взяла, что он не узнает его, пусть даже они и виделись всего один раз.

Леон сразу отметил по-военному цепкий взгляд герцога, рассматривавшего как устройство двора и охрану стен, так и внутреннее убранство замка. Потому так волновался, изображая духовника. Но как сказала княжна, сбривая остатки его усов: «В этой церкви такая темень, что даже сам настоятель, встретив тебя, решил бы, что ты его отражение. Что уж говорить про Нотта. Герцог наверняка будет слегка расслаблен, спрятавшись от слежки. К тому же стоя у могилы, он будет погружен в собственные мысли, поэтому у тебя есть все шансы остаться неузнанным».

В итоге все вышло так, как она и говорила. Вот только почему она велела ничего не говорить Джаксу? Очевидно из-за его неприязни к борейцам и к Нотту в частности. Очевидно, княжна так и не отказалась от своей идеи выйти замуж за герцога. Впрочем, сейчас сэр Леон понимал, что Ирис все-таки была права. Остается надеяться, Джакс вскоре тоже это осознает и перестанет упрямиться.

Управляющий замком еще раз взглянул на могилу бывшего хозяина и, бережно вернув сухую веточку на место, отправился к княжне с докладом.

16

Отцовский кабинет был наполнен солнечным теплом и светом, пробивавшимся сквозь листву старого сада. Наконец-то можно спокойно вздохнуть, хоть ненадолго. Ирис с удовольствием потянулась и с ногами забралась в огромное княжеское кресло. Лисс расслабленно нежилась на диване, а Кана с ехидным упрямством допытывалась у сэра Леона, куда же он дел свою бороду. Наконец, появился сэр Джакс мрачнее тучи и молча вручил ей небольшой свиток с кожаным шнурком. Ирис с интересом развернула его и внимательно вчиталась.

Хм, от герцога, как она и предполагала. На первом листе был брачный договор — ровно то, что она ему сказала, слово в слово, а внизу дата и подпись.

«Наверно именно так и выглядит договор с демоном», — усмехнувшись, подумала княжна, вставая и подходя к письменному столу.

— Может, сначала объясните нам, что это, прежде чем подписывать? — не выдержал сэр Джакс, сердито барабаня пальцами по каминной полке.

— Судя по тому, как Вы нервничаете, сэр Джакс, Вам известно содержимое письма, — спокойно отозвалась княжна. — Так же как и адресант.

Макнув перо в чернила, Ирис вывела свое имя и подпись рядом с герцогскими.

— Так это от Нотта? — оживилась Кана, глядя как сморщился сэр Джакс. — И что там? Признание в любви?

— Скорее наоборот, — с улыбкой ответила Ирис. — Теперь у меня появился еще один привилегированный противник.

— Не много ли противников на одну тебя? — серьезно спросила Лисс.

— В самый раз, — ответила княжна, разглядывая второй листок. — Вот теперь начинается все самое интересное.

«…Что ж, княжна, я принимаю Ваш вызов. Надеюсь, Вы отдаете себе отчет, насколько опасна данная игра. Здесь затронуты интересы сразу нескольких государств и самые влиятельные люди этого мира могут стать вашими противниками, так что советую Вам быть более осторожной и не повторять своих глупых ошибок как при нашей первой встрече.

Напомню, что свадьба принца Фредерика и принцессы Марики состоится через три недели, а посему все должно быть исполнено к данному сроку. В противном случае сделка аннулируется. Вам не следует забывать о том, что королевские службы так же будут искать.

Желаю удачи, Нотт.»

— Надо же, какая забота, — иронично усмехнулась княжна, сворачивая листы. — Вот именно этим мы займемся в ближайшее время, — сказала она, передавая письмо на диван.

— Хм, а у него красивый почерк, — отметила Лисс, развернув его.

— Мда, не то, что у некоторых, — хмыкнула Кана, чуть заметно кивнув на Ирис.

— Не волнуйся, Кана, — ласково отозвалась княжна, — твоя изысканная клинопись для меня дороже любых герцогских завитушек.

Девушки обменялись взглядами, после чего Кана, фыркнув, отдала письмо сэру Леону.

Тем временем княжна заметила небольшую приписку на обратной стороне листа.

— Кажется, это Вам, — ответила она, возвращая письмо сэру Леону.

«P.S. Передайте Вашему духовнику, что с усами и бородой ему гораздо лучше».

— Выходит, он нас провел? — сэр Леон встревоженно посмотрел на улыбающуюся княжну.

— Не думаю. Скорее, осознал, что его провели. Полагаю, вам нужны объяснения? — Ирис обвела взглядом недоумевающую компанию. Каждый из них знал лишь часть от произошедшего, но главного не знал никто.

— Значит, мы должны найти украденную принцессу? — уточнила Лисс, когда Ирис обрисовала им ситуацию.

— Да, — коротко кивнула княжна.

— Из-за того, что ты хочешь заполучить герцога в мужья? — продолжила Кана, ехидно улыбнувшись.

— Не совсем. Эта сделка нужна была лишь для того, чтобы выяснить, что из себя представляет Эрик Нотт. Мне с самого начала казалось, что он меня проверяет, теперь же я в этом убедилась. Но это не так важно. Данная сделка — это приглашение, шанс принять участие в действительно крупной игре, исход которой может изменить многое. Не стану повторять, насколько важна эта свадьба и что будет, если обман вскроется.

— Будет большой скандал, — протянула Кана.

— Верно, — вновь кивнула княжна. — А принцесса Марика — это главный козырь. Тот, кто владеет им, управляет ситуацией. Вот почему мы должны найти ее раньше кого бы то ни было.

— Мне показалось, или Вы не собираетесь отдавать ее борейцам? — сэр Джакс подозрительно посмотрел на нее.

— Все зависит от того, как поведет себя король Лукаш, — едва заметно улыбнулась Ирис. — Что-то подсказывает мне, что он так легко не отступится. К тому же, не одним борейцам нужна принцесса.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Лисс.

— Дамы и господа, взгляните на карту, — княжна наклонилась вперед и расправила на столике огромную старинную карту Гарднерии и соседних королевств. — Как Гарднерия, так и Борей достаточно велики и соседствуют с множеством других государств. Большая часть из них — маленькие, слаборазвитые страны, которые империя, в былую пору непременно захватила бы. Но есть и те, что могут составить нам конкуренцию.

— Я уверен, разведка империи работает хорошо, — ответственно заявил сэр Джакс. — Если бы нам кто-то угрожал, то император тут же принял бы меры. Возможно, он деспотичный самодур, но не станет рисковать своим троном.

— Надеюсь на это, — сдержанно заметила княжна. — И все же, хочу обратить ваше внимание на Тайнелл — королевство тысячи островов. Оно граничит как с Бореем, так и с Гарднерией, и уже давно претендует на часть северных земель. Мне думается, именно они являются причиной столь поспешного союза между империей и северным королевством.

— Но ведь островитяне еще сотню лет назад были весьма слабо развиты! — заметил сэр Леон.

— Но за эту сотню они здорово подтянулись, — хмуро заметил Джакс. — Когда мы с милордом были в Кейзерии — одном из приморских графств — то своими глазами видели их корабли вдали от берега. И уверяю вас, это совсем не похоже на те утлые суденышки, что описывают старинные книги.

Ирис довольно улыбнулась, продолжая задумчиво глядеть в пустоту.

— И ты предлагаешь отправиться нам с Лисс в Тайнелл в поисках принцессы? — недоуменно спросила Кана.

— Нет, — продолжая улыбаться, ответила княжна. — Островитяне — закрытый народ и при всех ваших навыках и талантах, вы не сможете там остаться незамеченными. К тому же я почти полностью уверена, что искать нужно в Гарднерии.

— Тогда причем тут Тайнелл?

— Потому что все ниточки наверняка ведут в Оркс, а уже оттуда — в Тайнелл. В любом случае, мы должны проверить все версии. Поэтому, Кана и Лисс, — в голосе княжны мелькнули командные нотки, — вы используйте свою сеть информаторов, чтобы начать поиски, а сами отправляйтесь в Оркс и расшевелите наших столичных агентов. Пора бы и им поработать. Надеюсь, вы хорошо помните все, что вам рассказывала принцесса Люция о придворной жизни. Это должно помочь Вам, когда вы появитесь в высшем свете. Равно как и муштра Марты, — княжна ехидно улыбнулась.

— Ты заранее знала, что нам придется отправиться в Оркс, — усмехнулась Лисс, качая головой.

— И подстроила и этот спор… и знакомство с принцессой, — пораженно ахнула Кана.

— Случайное совпадение, — миролюбиво развела руками Ирис, продолжая довольно улыбаться. — Так или иначе, вы должны знать все, что твориться среди знати и простолюдинов. Все, что может быть нам полезно.

— А мы успеем? — с сомнением спросила Кана. — На все про все у нас три недели. Одна дорога занимает полторы.

— Полторы недели — это если по Столичному тракту, а если напрямую, по старой Оркской дороге — дней пять, не более. Столичная резиденция Эйлов к вашим услугам, все, что может вам понадобиться, там есть.

— Теперь сэр Джакс, — княжна посмотрела на своего советника, — я хочу, чтобы вы оповестили Рыцарей Тароса, что я, наконец, готова с ними встретиться. Думаю, нам есть, что обсудить.

Все внимательно посмотрели на нее. «Рыцарями Тароса» себя называли горстка аристократов, потомков соратников Тароса Непобедимого — первого правителя Единого Царства и предка княжны. Даже после распада царства и смены династии представители этих знатных родов оставались верны своей клятве, продолжая тайно служить потомкам Тароса. Вначале князья Эйл сознательно ограничивали свою власть над ними, чтобы не привлекать внимание правящей династии. Но со временем связь между Рыцарями и потомками Тароса стала ослабевать, от прежней преданности почти не осталось и следа. И все же если кто-то из рода Эйл решится попросить о чем-нибудь Рыцарей, они исполнят его просьбу, памятуя о «клятве Тароса». Этот секрет бережно охранялся всеми членами этого тайного союза. Княжна и не подозревала о его существовании, пока отец, незадолго до смерти, не рассказал ей о нем.

— Ирис, девочка моя, — сказал тогда отец, подозвав ее к себе, — Рыцари — это огромная сила и власть, но и большая ответственность. Хорошенько подумай, прежде чем обратиться к ним, ибо взамен своей помощи, они потребуют от тебя такой же верности и преданности.

Отец сидел в этом же кресле, что и она сейчас. Княжна невольно вцепилась пальцами в подлокотники, словно надеясь ухватить его за руку, чтобы хоть мгновенье побыть вместе.

— Ты должна будешь пойти на все ради них, — предупреждал он, — так же как они — ради тебя. Они станут твоими цепными псами, но когда псы голодны, они могут накинуться и на своего хозяина. Поэтому ты будешь вынуждена постоянно их «подкармливать» — властью, деньгами, интригами, войнами.

Княжна помнила, как тогда сжалась в комочек от страха, а отец с грустной улыбкой положил свою большую теплую руку ей на голову. Словно уже тогда знал, что с ней случится.

— В их силах сделать тебя правительницей всей Гарднерии, но взамен ты должна распрощаться со всем, что тебе дорого или любимо. Император не должен быть слаб или уязвим, иначе его враги непременно этим воспользуются. Готова ли ты к этому?

Ирис еще раз мысленно повторила его вопрос. Готова ли она к этому? Уже поздно сомневаться, нужно идти до конца.

— Вы уверены? — негромко спросил сэр Леон.

Ирис еще раз сжала подлокотники, словно ища поддержки.

— Абсолютно, — спокойно ответила она. — Чтобы провернуть все, что задумано, мне понадобится их поддержка.

— Но… — начал было управляющий, но княжна жестом остановила его.

— Я знаю, сэр Леон, — чуть слышно вздохнула она. — Но в другой раз такого шанса может и не представиться. Поэтому нужно действовать сейчас. Сэр Джакс, вы отправитесь немедленно. Кана и Лисс — как только раздадут указания своим агентам здесь. Сэр Леон — Вы останетесь в замке. Будьте готовы ко всему — с момента нашего отъезда не принимайте никакие записки от нашего имени, даже с подписями и печатями. Только наше личное присутствие. Поэтому, господа и дамы, советую заранее закончить все дела, взять все необходимое, чтобы не пришлось возвращаться. Таков мой приказ.

Она еще раз внимательно обвела взглядом всех присутствующих. Смогут ли они еще раз вот так же спокойно посидеть в библиотеке, уютно рассевшись возле камина? Хм… Смогут, непременно смогут, иначе для чего она все затеяла? Княжна решительно встала и подошла к потайной двери.

— Постой! — окликнула ее Кана. — Мне показалось, или ты сказала, что тоже уезжаешь?

— Да, — кивнула княжна, — что-то захотелось отдохнуть на море.

— В Кейзерии? — уточнила Лисс, хитро улыбаясь.

Княжна вернула ей ту же улыбку.

— Как думаете, граф Витт Кейзер будет рад увидеть дочь своего старого друга? — и посмотрев на своего советника, добавила: — Сэр Джакс, передайте остальным Рыцарям, что мы встретимся в Орксе через две недели. К этому времени вы должны будете все разузнать.

Советник смотрел на нее с неодобрением, но взгляд и тон княжны не терпели возражения. Похоже, девочка все-таки выросла. Сэр Джакс, стиснув зубы, молча кивнул.

— В таком случае, до встречи в Орксе, — улыбнулась княжна и, открыв дверь, скрылась в потайном ходу.

17

Дорога к побережью занимала чуть меньше недели, если ехать верхом и по хорошей погоде. Но если вы знатная дама, то трястись в седле, подставляя свою белую как фарфор кожу дерзкому летнему ветру, негоже. Так заявила леди Марта, стоя посреди княжеских покоев и поминутно указывая служанкам, что именно и как им следует уложить в дорожные сундуки.

— Только экипаж! — нетерпящим возражений тоном заявила она Ирис. — И эскорт из двадцати… нет! Тридцати человек!

— Так я доберусь до Кейзерии к концу третьей недели, — буркнула княжна, одевая дорожное платье. Проклятье, какой садист придумал эти корсеты!

— Молодая леди не может никуда торопиться! Тем более, если она — княжна Эйл! — весомо добавила Марта.

— Да-да, княжна может только задерживаться, — качала головой Ирис, пока служанки поправляли складки на юбке. — Леди Марта, все вещи собраны?

— Да, Ваше Высочество.

— Прекрасно. — Ирис критически осмотрела шесть дорожных сундуков — один другого больше — и, обернувшись к лакею, приказала: — Возьмите один из них и погрузите в экипаж, остальные можете оставить здесь.

— Но Ваше Высочество! — возмутилась леди Марта. — Благородная дама не может появляться в свете в одном и том же наряде дважды! Это может ударить по престижу Вашего рода!

— Совсем не обязательно ради этого перевозить весь мой гардероб из Эйла в Оркс и обратно, — холодно заметила княжна. — «Престиж моего рода» …как Вы выразились… зависит не от тряпок или украшений. Он состоит в умении управлять людьми, принимая своевременные решения. И если я не успею к сроку из-за того, что моя перегруженная тряпками карета застрянет где-то посреди расхлябанных дорог Гарднерии, он пострадает гораздо больше, нежели от одного и того же наряда.

— Хорошо, — и указав на самый большой сундук, пожилая матрона приказала: — Тогда возьмите вот этот. Там Ваши самые лучшие наряды. Я лишь хотела, чтобы моя девочка была не хуже остальных, — помолчав, добавила она.

Этот вздернутый подбородок и гордо расправленные плечи говорили, что леди Марта была серьезно задета. Княжна и сама сознавала, что возможно была немного резка со старой нянечкой и от того чувствовала себя виноватой.

— А почему бы нам не снарядить еще один экипаж, — предложила Ирис, обняв старушку за плечи, — погрузить туда все эти вещи и отправить прямиком в Оркс? Вы также могли бы поехать в столицу, чтобы сопровождать нас при дворе. Уверена, сэр Джакс не справиться с нами тремя.

Леди Марта тяжело вздохнула.

— Мое место здесь, в Эйле, а там я буду только мешать, — с улыбкой ответила она, нежно касаясь щеки княжны. В ответ Ирис бережно сжала ее руку. — Ирис, я знаю, что вы с девочками что-то задумали, но прошу, береги их и себя.

— Я обещаю, — серьезно ответила княжна.

— Похоже, Вам опять удалось провести леди Марту, — усмехаясь, заметил только что вошедший сэр Леон, когда мимо пронесли один-единственный сундук.

— Как ни странно, в этот раз я настаивала взять больше, — невинно заметила княжна, едва заметно улыбнувшись.

— Сэр Джакс уже уехал? — спросила Ирис, когда слуги покинули ее покои, оставив их наедине.

— Должно быть так, — неуверенно отозвался сэр Леон. — Он хотел заглянуть к себе, прежде чем уехать.

— Мда, верно, — хмуро заметила княжна. — Сэр Леон, как Вы думаете, сэр Джакс на меня сердится?

Старый управляющий невольно улыбнулся, глядя на Ирис. Хм, так вот что ее так тревожит? Сейчас она больше походила на нашкодившего ребенка, чем на правительницу.

— Не волнуйтесь, — управляющий ободряюще похлопал ее по руке, — это не более чем старческое брюзжание. Просто нам всем немного тяжело сознавать, что Вы уже выросли и должны принимать серьезные решения.

— Знаю, — эхом отозвалась княжна и, слегка сжав старого воспитателя за руку, твердо добавила: — Но я уверена, что это поможет нам.

— В таком случае, не следует распускать нюни! — позади послышался командный голос сэра Джакса. — Вы же все-таки Эйл! Соберитесь и действуйте, раз уж решились! А мы всегда Вас поддержим.

Улыбнувшись, советник достал из-за пазухи небольшую книжечку в потрепанном кожаном переплете и протянул ее Ирис.

— Это заметки твоего отца, — пояснил он. — Уверен, ты найдешь здесь немало полезного.

— Ох, чуть не забыл, — тут же спохватился сэр Леон, вытаскивая из-под полы длинного камзола сверток, который предательски звякнул сталью. Все присутствующие сделали вид, что ничего подозрительного не слышали. — Вот! Тут все как ты и просила.

— Спасибо! — Ирис прижала к сердцу подарки.

— Кхм! Ваше Высочество! — окликнула ее леди Марта. Позади нее терпеливо ждал капитан из ее эскорта. — Ваш экипаж ждет Вас у парадного крыльца.

— Благодарю Вас, леди Марта, — княжна подошла к ней и легко поклонилась.

Старая нянечка поклонилась в ответ.

— Я очень надеюсь, что это Вам не пригодится, — тихонько шепнула она ей на ухо, — но ваше черное безобразие я тоже положила.

«Черное безобразие»? Княжна оторопело посмотрела на леди Марту, но лицо той оставалось как и прежде невозмутимо. Ирис удивленно хмыкнула, но уже через мгновение лучезарно улыбнулась. Под «черным безобразием» леди Марта имела тот самый наряд, в котором она ходила к борейцам. Правда о последнем нянечка даже не догадывалась, и слава богу.

Попрощавшись со всеми, Ирис с легким сердцем отправилась в путь. Больше не было ни страха, ни волнения перед грядущим, лишь спокойствие и уверенность, что всегда сможешь вернуться туда, где тебя любят и ждут.

— Ее Высочеству не терпится начать путешествие? — с улыбкой заметил начальник стражи, подстраиваясь под ее быстрый шаг.

— Просто у меня хорошее предчувствие, — улыбнулась в ответ княжна. — И я рада, что меня будет сопровождать именно ваш отряд, капитан Ферр.

— Это честь сопровождать Вас, Ваше Высочество, — ответил капитан, однако в голосе его отчетливо слышалось удивление.

В конце концов, существовала специальная группа для сопровождения во время официальных визитов, но княжна отчего-то выбрала этот отряд из городской стражи.

— Я весьма наслышана о Вас и ваших людях, — пояснила Ирис. Как шутила Кана, если бы вся городская стража была как эти ребята, то ей нечем было бы заняться. А Лисс отлично знала самого капитана — Ферр был не так давно переведен со Стены. И всего за несколько лет успел добиться больших успехов в городе, собрав вокруг себя довольно неплохую команду. Они были просто идеальны, если было необходимо что-то разведать в незнакомом месте, да и физическая подготовка была на уровне стражей Стены, что значительно выше обычных охранников.

— Поездка предстоит непростая, — деловым тоном продолжила Ирис, — и, возможно, потребуется применить все ваши таланты. Так что не стоит слишком расслабляться.

Они уже вышли наружу, где их ждал экипаж и остальные члены отряда. Быстро пробежавшись по ним взглядом, Ирис поняла, что не ошиблась. Эти ребята именно то, что надо: типичная гарднерская внешность, крепкое телосложение, средний возраст. Словом, ничего, что могло бы выделить из толпы или привлечь внимание. А между тем в каждом была какая-то изюминка. Со слов подруг Ирис знала, что в отряде были отличный стрелок и два превосходных мечника, специалист по взломам — бывший вор и мошенник, один из людей Каны, и разведчик со Стены, ушедший вслед за Ферром в город. Всего пять человек, не считая самого капитана.

— Отлично! — еще раз оглядев своих молодцов, улыбнулась княжна. — Ну что капитан, Вы готовы?

Поначалу это показалось Ферру довольно забавным: молоденькая девушка так серьезно спрашивает взрослого мужчину, готов ли он? Будто это он — безусый новобранец, в первый раз отправляющийся в дозор. Но встретившись взглядом с княжной, капитан невольно оторопел — с юного личика на него смотрели строгие и мудрые не по годам глаза. Точно такой же взгляд был у покойного князя, ее отца, когда тот принимал присягу новых стражей Стены. Сколько же лет минуло с тех пор? Не меньше полутора десятка. Но как тогда, так и сейчас, он без раздумий ответил:

— Так точно, Ваше Высочество.

А в ответ та же улыбка и одобрительный кивок:

— Тогда в путь.

— По коням, — словно очнувшись от наваждения, скомандовал капитан, седлая лошадь.

Прежде Ферр лишь изредка видел княжну и то издалека. И эта девочка казалась ему не более чем нарядной куклой, одним из символов Эйла. Но столкнувшись с ней лицом к лицу, он почувствовал, что эта девушка, не смотря на свою молодость, столь же сильная и уверенная, как и ее отец. Возможно, это намного серьезнее, чем он ожидал. Во всяком случае, будет интересно поработать бок о бок еще с одной из рода Эйл. Но, похоже, ее хорошее предчувствие передалось и ему, с улыбкой подумал капитан, выезжая за ворота замка.

Часть 2. Херон

у

1

Княжеская карета легко катилась по каменистой, хорошо утрамбованной дороге, мягко покачиваясь на ремнях. Жаркое летнее солнце нещадно пекло сквозь оконное стекло, заставляя в очередной раз с сожалением задергивать шелковые шторы.

«Как же душно», — устало подумала Ирис, растекаясь по сиденью. Пальцы сами нащупали гладкий кожаный переплет отцовской книжки. Мда, когда князь Эйла совершал свое путешествие к морю, он предпочел ехать верхом. Впрочем, в их роду как-то повелось, что экипажами пользовались лишь женщины, старики и дети. Все мужчины считали ниже своего достоинства трястись в «этой деревянной колымаге», как называл ее отец.

Ирис с мучительной тоской представила, как было бы здорово прокатиться сейчас верхом: мчаться вместе с ветром, пропитанным ароматом степных цветов и солнца, слышать топот копыт, сливающийся с ударами собственного сердца, чувствовать, как лошадь мгновенно отвечает на малейшее движение, словно вы стали единым целым. Будто ты сам становишься стихией, дикой и безудержной. Но ответом всем этим несбыточным мечтаньям было мерное шуршание гравия под колесами да негромкий неторопливый разговор возниц и охранников. Даже удивительно, несмотря на то, что они были в дороге уже почти неделю, они каждый раз находили тему для обсужденья. И после этого они утверждают, что это женщины болтливы!

Ирис снова вздохнула и потянулась. Все-таки хорошо, что Марта положила ей это «черное безобразие». Всю дорогу потеть в тяжелых оборках многочисленных нижних юбок, будучи стиснутой тисками корсета, было бы истинным мучением.

Неожиданно карета замедлила свой ход, а голоса стали более низкими и напряженными. Вскоре раздался тихий предупреждающий стук о стенку кареты.

— Миледи, прошу Вас не выходить, чтобы ни случилось, — спокойным тоном предупредил ее капитан Ферр, наклонившись к приоткрытому оконному стеклу. Это могло означать только одно — впереди очередная засада.

За неделю пути это был уже третий раз, когда их пытались остановить. В первый раз это были обычные попрошайки, которые в весьма навязчивой форме требовали отдать им часть денег, нисколько не стесняясь своих лоснящихся рож. Тогда одного грозного взгляда капитана и пары фраз было достаточно, чтобы «сирые и убогие», готовившиеся испустить дух прямо перед экипажем, резво вскочили и удрали подальше в лес.

В этот же раз все было намного серьезней: судя по звукам снаружи, их человек семь или восемь, они верхом на лошадях и неплохо вооружены. Хм, не слишком ли роскошно для простых грабителей?

— Эта дорога закрыта! — самодовольно сообщил низкий мужской голос.

— И какова причина? — холодно поинтересовался Ферр.

— Потому что я так захотел! — хрюкнул от удовольствия разбойник. Остальные сдержанно захмыкали.

«Значит все-таки девять…» — решила Ирис, прислушиваясь к разговору.

— И кого это вы везете? — было слышно, как всадник тяжело спешился и, грузно переваливаясь по гравию, направился в сторону кареты, но ему тут же преградили путь.

— Тебя это не касается. Возвращайся к себе и немедля пропусти нас.

— А ты не слишком дерзкий, а? — вспылил разбойник, все же отступая назад. — Мы на своей земле!

— Насколько я помню, эта земля графа Кейзера, — спокойно заметил Ферр. — Что-то ты слабо на него похож.

— А ты никак к нему собрался? — продолжал тявкать толстяк. — Тогда мы за него. Слезай, давай, со своей лошаденки, и карету разгружай…

«Сейчас начнется», — со вздохом подумала княжна, машинально проверяя, на месте ли ножи и хорошо ли ходит кинжал в ножнах. Она предпочла бы вообще не использовать оружие, но дорога и правда была не из легких, прямиком в логово к зверю. И, несмотря на сопровождение и ожидавших ее в столице Кану, Лисс и сэра Джакса, это лишь крохотная горстка людей против огромной армии императорских прихвостней. А посему, чем дальше она находилась от Эйла, тем быстрее обесценивалась ее жизнь. Но иного выбора, кроме как двигаться вперед, у нее нет.

Тем временем толстяк решил повторить попытку прорваться к карете, но все также был остановлен Ферром. Люди из ее сопровождения рассредоточились, усиленно охраняя двери кареты. Для бандитов это стало сигналом к атаке — обнажив оружие, они разом кинулись на охрану. «Они довольно настойчивы в своем желании попасть внутрь», — отметила про себя Ирис, пряча отцовскую книжку. Обычные грабители делают это более размеренно, предпочитая сначала перебить всю стражу, а уж потом рваться к карете. Силуэты ее охранников, еще минуту назад маячившие за дверным окном, теперь пропали. Остается надеяться, что их просто отвлекли обманным маневром, а значит, сейчас у нее будут гости.

Дверь с треском распахнулась, и внутрь ввалился один из нападавших. С мгновение он с удивлением обозревал, как ему казалось, пустое убранство кареты, а в следующую секунду что-то болезненно впилось ему в грудь. Мужчина пошатнулся и, едва Ирис вытащила кинжал, рухнул на пол.

— Эй, Мих, Дар, вы чего застряли?

Один из бандитов, продолжая отбиваться от охраны, на миг оглянулся и увидел, как безжизненное тело одного из подельников соломенным тюком оседает на землю, а ноги второго торчат из дверей.

— Гадость, — сдерживая приступ тошноты, пробормотала Ирис сквозь зубы, выбираясь из кареты. Она так и не смогла побороть этой проклятой слабости — ощущения дурноты, когда теплая кровь начинала струиться по ее пальцам, источая слабый металлический запах.

— Она…

Бандит ловко вытащил из-за пояса нож, но не успел им воспользоваться — клинок княжеского мечника мягко вошел ему под ребро.

— Миледи, Вы ранены? — спросил охранник, обеспокоенно оглядывая окровавленную княжну.

— Это не моя, — коротко пояснила Ирис, оглядывая пространство вокруг кареты.

Стычка была короткой и жестокой — ни бандиты, ни охранники не стремились поразить друг друга мастерством, предпочитая бить быстро и наверняка. Обычно так дерутся головорезы с окраин больших городов.

— Похоже, это наемники, — угадав ее мысли, заметил капитан. — Слишком хорошо экипированы, да и выучка имеется.

— Вот бы узнать, кто их нанял, — словно про себя заметила Ирис. — Обыщите тела, может, найдем, какую-нибудь зацепку.

Ферр послушно кивнул, отправляясь исполнять приказ.

— Капитан! — разведчик, стоявший невдалеке от дороги, окликнул Ферра. — Похоже, мы упустили одного, — сообщил он, указывая на следы.

Один из бандитов не стал ввязываться в драку, предпочитая наблюдать из придорожных зарослей. Очевидно, чтобы в случае провала сообщить обо всем хозяину.

— След ведет куда-то на юго-восток, — заметил Ферр, разглядывая отпечатки на каменистой почве. — Должно быть там какое-то селенье, где он может спрятаться. Или их стоянка. Прикажете преследовать?

— Нет, — ответила княжна. — Мы должны продолжать путь. Думаю, мы скоро узнаем, кто же решил организовать это покушение. А в том, что это оно, сомневаться не приходится, — помолчав, задумчиво добавила она.

— Ваше Высочество! — к ней подошел один из охранников, бывший вор. — Мы обыскали тела, но ничего подозрительного не обнаружили.

— Похоже, они и это предусмотрели, — капитан недовольно сорвал макушку душистой полыни и растер меж пальцев. Горьковато-сладкий аромат щекотал ноздри, слегка приглушая тошнотворный металлический запах крови, разливавшийся над землей. — Ладно, займитесь телами. Не годится, чтобы они валялись посреди дороги.

— А что с лошадьми? — стрелок удерживал сразу четырех кобылок, смирно толпившихся вокруг нового поводыря. Остальных, более буйных, всеми силами пытались удержать два мечника и подоспевшие к ним на помощь разведчик и вор.

Ирис внимательно присмотрелась к лошадкам: большая часть из них беспородные, купленные по дешевке у селян или вовсе украденные. Но три лошадки были явно из очень богатого дома, более того, таких красавцев могли позволить себе только очень зажиточные торговцы, подражая знати, или молодые аристократы, желающие пошиковать папенькиным состоянием. И одного такого Ирис знала лично — Кей ван Рисс, барон Лейценвир, единственный сын графа Кейзера.

Они с графом как-то приезжали в Эйл после похорон отца, «выразить свою скорбь от невосполнимой утраты», и уже тогда он показался княжне маменькиным сынком и всеобщим баловнем. Похоже, за эти три года ничего не изменилось.

Ирис обошла лошадей, шарахающихся и пялящихся на нее, и то и дело нервно пофыркивающих, чувствуя запах свежей крови.

— Так и есть! — довольно хмыкнула она, обнаружив на крупе одной из лошадок остаток графского клейма. Кто-то тщательно пытался свести его, доставляя животному немало мучений. Ну что ж, будет о чем побеседовать с «милым Кейем».

— Лошадей привяжите позади кареты. Тех продадим в ближайшем городишке, а этих, — княжна указала на клеймённых, — оставим. Сделаем подарок дорогому дядюшке Витту.

Капитан настороженно посмотрел на княжну, ожидая пояснений, но вместо этого Ирис с ехидной улыбкой перехватила уздечку вороного жеребца, высокого и тонконогого, с презрением взиравшего на своих новых хозяев.

— А этого я возьму себе в качестве компенсации, — усмехнулась она, выводя его вперед. Конь шел неохотно, время от времени упираясь, чтобы показать, кто тут истинный хозяин.

— Какой же ты вредный, — тихо прошептала Ирис. — Отныне буду звать тебя Герцог.

Конь шевельнул ушами, прислушиваясь к ее словам.

— Как думаете, капитан, пойдет ему это имя?

— Несомненно, Ваше Высочество, — откликнулся Ферр.

Он, конечно, знал, что княжне едва минуло восемнадцать. Но это же чистое ребячество и легкомыслие — думать о кличках лошадей, когда только что покушались на ее жизнь. Ферр глянул на залитую кровью карету и трупы, что его люди оттаскивали в ближайший овраг. Хм, а ведь если они сейчас начнут его отчищать, то доберутся до жилья лишь за полночь. Может ли быть, что она просто не хочет задерживать их?

— В четырех часах езды отсюда должен быть поворот на сельскую дорогу, которая огибает небольшой пруд, — сказала Ирис, припоминая карту в отцовской книге. — Там будет проще все отмыть, а заодно хорошенько обдумать случившееся.

Уже вечером, остановившись на берегу пруда, они загнали карету в воду так, что испачканное дно прилежно отмокало, в то время как люди могли помыться и сменить одежду. Так же было решено послать двоих за едой в соседнюю деревню, что виднелась невдалеке. И пока оставшаяся охрана драила карету и лошадей, Ирис задумчиво изучала отцовскую книгу.

На первый взгляд, князь лишь описывал красоты земель, что проезжал по дороге в Херон — главный город Кейзерии, один из крупнейших портов Гарднерской империи. Но ведь ты не за этим ехал сюда, отец. Что же ты собирался сделать?

Ирис еще раз внимательно просмотрела страницы — записки заканчивались заметкой о въезде в Херон, дальше шли пустые, пожелтевшие от времени листы, слегка похрустывающие в руках. Почему же тогда Джакс сказал, что она может быть ей полезна?

— Уже темнеет, — к ней приблизился капитан, — может Вам следует пересесть поближе к костру?

— Пожалуй, — улыбнулась Ирис, поднимаясь с сундука и следуя за Ферром.

— Ваше Высочество, — обратился к ней капитан, когда они сели у огня. — Я знаю, что Вы предупреждали, что дорога будет нелегкой, и это нас не пугает. Мы и не к такому привыкли. Но могу я узнать, зачем мы направляемся в Херон? Что такого в этой поездке, если Вас пытаются убить?

Княжна удивленно посмотрела на него, что Ферр невольно почувствовал себя идиотом.

— Я еду в Херон, чтобы навестить друга отца, графа Кейзера, — само собой разумеющимся тоном ответила она, явно давая понять, что это все, что им нужно знать. — А насчет покушения… — тут княжна горько усмехнулась, — я все-таки правительница, «кость в горле» для прочих влиятельных лиц. Из-за этого вокруг меня и гибнут люди. Поэтому вам всем следует быть начеку, если хотите остаться в живых. Большего я обещать не могу, — ответила Ирис, честно глядя в глаза.

«Отправляя человека на смерть, ты должна быть честна с ним», — говорил как-то отец, когда они вместе сидели на склоне «их» холма, поросшего вереском, и смотрели, как закатное солнце медленно опускается в эйлийские озера.

«Люди должны знать, ради чего они умирают».

«Но, отец, как сказать им, что они гибнут из-за чужих амбиций и алчности?»

«Люди гибнут, защищая свою родину, свою семью… и своего правителя, если он достоин этого. Мы же, в свою очередь, должны быть достойными того, чтобы ради нас шли на смерть и со всей ответственностью принимать эту жертву».

— И еще… Капитан Ферр, — голос Ирис был тверд и решителен, — когда мы прибудем в Херон, меня будут особо интересовать информация о кораблях из Тайнелла. Завтра мы уже увидим море, так что будьте внимательны и осторожны, и передайте это остальным.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — уважительно поклонившись, ответил капитан. Возможно, эта девушка еще учится, но со временем из нее выйдет неплохая правительница, которой и послужить не грех.

Ирис проводила его взглядом и вновь вернулась к отцовской книжке. Что же все-таки Джакс имел ввиду? Княжна поднесла ее поближе к огню, чтобы лучше рассмотреть последнюю запись, как вдруг на соседней, пустой странице стали проступать отдельные буквы и целые слова.

Хм… Как же она могла забыть! Отец же столько раз рассказывал, как они шифровали донесения, используя молоко или лимонный сок. Достаточно слегка прогреть листок, чтобы прочесть послание, или залить его водой, чтобы уничтожить.

Ирис принялась листать страницу за страницей, жадно глотая каждую проступающую строчку. Князь не доверял бумаге, лишь скупо сообщая о рыцарях и каком-то соглашении и вскользь упоминая о Тайнелле, а так же паре-тройке интересных фактов, так и не ставших достоянием общественности, но, несомненно, повлиявших на политику нескольких государств.

Хм… Отец, ты столько раз говорил, насколько грязна и недостойна вся эта «подковерная борьба», в то же время, будучи одним из главных ее участников. Ты хотел, чтобы я выросла хорошей девочкой. Но… Прости отец, это все, на что я сейчас способна. Возможно, ты и это предвидел, оставляя эти сколь важные, столь и опасные записи. Теперь остается только правильно воспользоваться ими.

2

Следующий день прошел более спокойно: никаких нападений, лишь купеческие обозы да отдельные крестьянские телеги, спешащие к столице своих земель. И чем ближе был Херон, тем плотнее становилось движение. Редкому всаднику удавалось просочиться сквозь этот мощный поток поскрипывающих повозок и мычащей скотины. Под конец, княжне пришлось оставить лощеную спину Герцога, с которой так удобно было обозревать окрестности, и вернуться в подсохшую карету.

А смотреть и, правда, было на что: приморские деревеньки были совсем не похожи на Эйл. Беленькие, глиняные мазанки, крытые душистой соломой и расписанные цветастым узором, так отличались от добротных эйлийских домов из округлых, чуть шероховатых камней цвета гречишного меда с черепитчатой крышей, поросшей хмелем.

…Ближе к осени, когда шишечки хмеля станут золотыми, хозяйки соберут его, чтобы приготовить своим благоверным ароматного пива. А те будут распивать его долгими зимними вечерами, греясь у очага и вспоминая прошедший год или рассказывая детишкам сказки о былых временах…

Резкий стук в дверцу заставил Ирис вздрогнуть и мгновенно очнуться от сладкой дремоты, начавшей было окутывать ее своим мягким, пушистым одеялом.

— Да?

Бодрый, спокойный голос княжны немного удивил ее охрану. Мужчины были уверены, что девушка уже давным-давно уснула, сидя у окна и невидящим взором глядя куда-то вдаль. Они ожидали услышать испуганный сонный голосок и суетливые метания, как это обычно бывает у безусых новобранцев, поставленных в караул. Но, похоже, княжна даже не дремала.

— Идиоты! — одними губами прошептал им командир, отвлекшийся на показавшуюся ему подозрительной группу всадников. — Простите, Ваше Высочество, если потревожили Вас, — уже в голос сказал он. — Мы уже приближаемся к Херону.

— Я вижу, — все тем же ровным голосом ответила Ирис, сдерживая зевоту. — Что ж, думаю, нам стоит ненадолго остановиться в стороне от дороги и передохнуть.

Раздался негромкий окрик возницы и звук натянувшихся вожжей, а затем, слегка скрипнув и мягко качнувшись, карета остановилась. Капитан тут же спешился и открыл дверцу кареты. Едва выйдя наружу, Ирис тут же ощутила на коже едва уловимый бриз, доносящий с берега запах соли и водорослей. Впереди, блестя и переливаясь под солнцем, до самого горизонта простирался Кейзерский залив, открывая выход в Великое Гарднерское море.

Впрочем, это название — еще одна выдумка императора. Во времена Единого царства оно называлось просто Великим морем, а при новой династии — морем Трех Королевств. Нынешнее название, по мнению Его Императорского Величества, должно еще больше «подчеркнуть величие Гарднерии и ее ведущее положение в мире». Но, по мнению княжны, лишь сильнее подчеркивало самодурство самого императора. А море как сейчас, так и тысячу лет назад, мерно катило свои волны в залив, к берегам Кейзерии. Плеск волн, разбивающихся о мраморные скалы и ласково лижущих песчаный пляж, был слышен даже здесь, заставляя сердце биться быстрее.

— Капитан Ферр, — не отрывая взгляда от горизонта, проговорила Ирис, — отправьте в город кого-нибудь из своих людей, кто наилучшим образом сможет слиться с толпой и разузнать все. Желательно двоих. Пусть переоденутся попроще и пересядут на тех кобылок, — княжна кивнула в сторону «трофейных» лошаденок, — а своих представят как товар. Да, и вот, — она отвязала от пояса небольшой кошелечек и кинула его мошеннику, безошибочно угадав шутника, разбудившего ее. — При въезде с вас как с торговцев наверняка сдерут втридорога, к тому же вам придется пожить в городе несколько дней.

— Медные, — разочарованно протянул мошенник, ослабив шнурок на горловине мешочка и заглянув внутрь.

— Ну, разумеется, — хитро прищурившись, улыбнулась княжна, обернувшись к нему. — Вы же только торговать приехали. Кстати, если и, правда, продадите кобылок, выручку можете поделить. На всех, — добавила она, когда мошенник довольно заулыбался.

— Да… И еще… если вы «случайно» продадите не тех лошадок, будете ездить на том, что осталось, — с милостивой улыбкой предупредила княжна. — Даже в Эйле.

Все остальные сдержанно захмыкали в кулаки, делая вид, что любуются местным пейзажем, когда с физиономии бывшего мошенника и вора слетели последние остатки предвкушения «праздника».

— Кхм… Хм… — все еще пытаясь сдержать смех, заговорил Ферр, — что ж, тогда идешь ты, Кнут, — он хлопнул по плечу мошенника, — и ты, Лель. — Капитан посмотрел на разведчика, тот коротко кивнул в ответ. — Вы, ребята, лучше всех адаптируетесь в новых местах.

— Но для чего нужно разделяться? — деловитым баском спросил один из мечников.

— Лорн! — цыкнул было на него Ферр, но княжна жестом остановила его.

— Все просто, мне нужно, чтобы хоть кто-то из моих людей мог достаточно спокойно добывать информацию, — пояснила она. — За теми же, кто прибудет вместе со мной, скорее всего, будет слежка. Граф Кейзер не любит, когда кто-нибудь пытается что-либо сделать без его ведома. К тому же, думается, не нам одним будут интересны тайнеллианские корабли. Поэтому Кнут и Лель войдут в город сейчас, а мы завтра вечером.

— У вас будет около суток, — вновь обратившись к мошеннику и разведчику, сказала Ирис, — чтобы все разузнать. Вряд ли вам удастся сбыть лошадей за день, поэтому встретиться с остальными вы сможете в торговых рядах. Если не получится, можете покрутиться у графского особняка, но будьте осторожны.

— Вам не стоит так волноваться за нас, — чуть заметно улыбнулся капитан, — будьте уверены, мы найдем способ связаться друг с другом.

— Что ж, в таком случае, полагаюсь на Вас, капитан. И желаю вам удачи.

Кнут и Лель слегка поклонились и тут же стали готовиться к отъезду, а остальные принялись выбирать место для будущей ночевки.

— В первую очередь мы должны подумать о безопасности Вашего Высочества, — ответственно заявил капитан Ферр. — Вряд ли ваши убийцы успокоятся после первой же неудачи.

— И что же Вы предлагаете?

Капитан достал из седельной сумки карту и, расстелив ее на большом придорожном валуне, принялся показывать:

— Они вполне могут ждать нас в одном из пригородных селений, — палец его обвел сразу несколько кружочков, словно рассыпавшихся вокруг большого жирного овала — Херона, — рассчитывая, что мы сделаем там остановку. В таком случае, нам придется расположиться на ночлег прямо под открытым небом.

— Либо мы можем сделать небольшой крюк и въехать в Херон с другой стороны, — предложил он, указывая на одну из дорог, убегавших в сторону от главного тракта, — а на ночлег можно остановиться в одной из деревушек на побережье.

Ирис с сомнением посмотрела на мелкие точечки у самого края нарисованной земли. Одному богу известно, живы ли еще эти деревеньки. Но в одном он прав, там их точно ни ждать, ни искать не будут.

— Что ж, — задумчиво произнесла она, все еще глядя на карту, — думаю, будет неплохо немного прогуляться и посмотреть на Херон со стороны. К тому же в таких деревеньках очень вкусная домашняя еда, — улыбнувшись, добавила она, — уверена, вам порядком поднадоела походная пища.

Охрана смущенно хмыкнула, смутно припоминая, что кто-то из них не так давно ворчал на постоянную сухомятку. Тем временем, Кнут и Лель уже были полностью готовы, и проводив их, княжна вместе с оставшимися людьми направилась в сторону побережья.

3

В Херон — столицу земель Кейзерских — они въехали, как и ожидалось, только под вечер следующего дня. Вчера они чудесно отдохнули, вдоволь наевшись местных кушаний из морских гадов, что Великое море щедро выбрасывает на берег. И, несмотря на то, что опасения Ирис оправдались, и тех деревушек уже не было и в помине, это не помешало им хорошенько выспаться на одной из стоянок, разбитых для торговых караванов.

Княжна пребывала в хорошем настроении и даже нерасторопность городских стражей, поначалу не желавших пускать на ночь глядя какую-то карету, явно не принадлежавшую графской семье, нисколько ее не раздражала.

— Они послали гонца во дворец за подтверждением, так что придется подождать, — извиняющимся и вместе с тем недовольным тоном сообщил капитан Ферр.

— Хм… — задумчиво протянула княжна, — интересно, с каких это пор дядюшка Витт стал опасаться гостей? Ну что ж, подождем.

Не прошло и четверти часа, как к городским воротам приблизилась целая кавалькада графских слуг. Один из них торопливо спешился и, обменявшись приветствиями с капитаном Ферром, приблизился к дверце кареты.

— Ваше Высочество! — посланник говорил спокойно и без отдышки, лишь яркий румянец выдавал ту спешку, с которой он добирался сюда. — Граф Кейзер очень рад, что Вы столь внезапно решили его навестить, — губы княжны чуть дрогнули в усмешке, — и заранее извиняется за задержку и за то, что не смог встретить Вас лично. Сегодня он устраивает званый ужин в честь прибытия высоких гостей.

— Вот как? — Ирис удивленно изогнула бровь. — Хм… Интересно, что же это за гости?

— Гости из столицы, — отведя глаза и чуть наклонив голову, ответил посланник.

Хм… Ну-ну. Ирис благосклонно улыбнулась:

— Но надеюсь, я смогу рассчитывать на встречу с графом?

— Его Светлость велел передать, что непременно навестит Вас завтра, а пока Вы можете отдохнуть в замке на Зеленом Мысе. Я и мои люди проводят Вас туда.

— Благодарю, — Ирис слегка кивнула, сохраняя все то же величаво-милостивое выражение лица, и отослала посланника прочь.

Хм… Значит, замок на Зеленом мысе, а не особняк. Неужели из-за званого ужина? Или из-за гостей? Что же это за гости, которых ей нельзя видеть… Или им нельзя видеть ее?

Настроение резко ухудшилось, причем не только у княжны, но и у всей оставшейся команды. Несмотря на стоявшую жару и ярко освещенные широкие улицы с праздно гуляющими людьми, вся охрана жалась к карете, будто боясь потеряться или замерзнуть. Недавнее нападение наводило на мысли о возможной ловушке.

…В своих записках отец характеризует графа как своего друга и «человека, бесконечно преданного Эйлу и чтящего клятву Тароса». По его мнению, дядюшка Витт один из тех немногих, кому действительно можно доверять. К тому же тот факт, что его жена, леди Азалия, и мать Ирис — родные сестры, говорил о более тесных связях, чем с остальными рыцарями. Хотя, по мнению княжны, все это не служит гарантом того, что и сейчас, спустя столько времени, все осталось как прежде. Лошади из графских конюшен, попавшие к бандитам и запрет на проезд подозрительных экипажей, а теперь еще и это «переселение»… Что-то здесь явно нечисто.

Тем временем шумные, яркие улицы вечернего города сменились тихими, но не менее широкими, ухоженными аллеями. Очевидно, здесь проживала знать — за ровными рядами стриженых деревьев виднелись кованные и каменные ограды дворянских особняков, утопавших в темной зелени садов и сладком запахе цветочных клумб.

Сначала Ирис думала, что должно быть этот район и называют «Зеленым Мысом», но вскоре особняки закончились, а мощеная мостовая опять сменилась тихо шуршащим гравием. Дорога будто пошла вверх, оставляя город где-то позади. К шороху колес добавился еще какой-то монотонный, чем-то схожий с ним звук, перемежавшийся с какими-то вскриками. Прислушавшись, Ирис поняла, что это шум моря и голоса чаек. Закатное солнце, словно на прощанье, скользнуло последним розовато-оранжевым лучом внутрь экипажа, вызолотив его, когда карета, наконец, остановилась.

Покинув ее, Ирис обнаружила, что лучшего места для себя она бы не смогла выбрать. Оно было идеально во всех отношениях — отсюда были видны и бухта со всеми судами, стоявшими на рейде в ее водах, и весь город, полумесяцем огибавший ее. По сути, она находилась в центре, при этом оставаясь в уединении и наблюдая за всем с высоты.

Возможно, ее подозрения насчет графа беспочвенны, и все же…

— Миледи, — графский посланник и вышедший к ним дворецкий склонились в почтительном поклоне. — Прошу, следуйте за мной. Заккар, распорядитесь насчет вещей Ее Высочества, — сказал он дворецкому. Тот поклонился еще раз, уже ему, и, подозвав слуг, отдал необходимые приказания.

Ирис еще раз посмотрела на замок: по сравнению с эйлийским, он смотрелся как красивая резная игрушка. Помнится, сэр Джакс как-то рассказывал о нем. Вроде бы это был подарок одного из предков графа своей невесте по случаю их бракосочетания — летний домик, где молодая супруга могла бы проводить свободное время, отдыхая от светских буден. Княжна также отлично помнила, что та самая супруга в один прекрасный день скинулась с самой высокой башни замка, нависавшей над прибрежными скалами. Однако, байки про призрак графини, бродящий по его окрестностям, мало ее волновали. Ирис была уверена, что бояться стоит живых, а уж никак не мертвых.

Княжна оглянулась на свою охрану. Похоже, те считали точно так же, или попросту не знали этой легенды, и потому следовали за ней спокойно и уверенно, внимательно рассматривая все и вся. Чего не скажешь о графских слугах: те шли крайне неохотно, поминутно сжимая в кулаках веточку вереска — защиту от призраков и прочей нечисти. Тонкий аромат своего любимого кустарничка Ирис почувствовала сразу же, стоило только одному из слуг приблизиться к ней.

Внутри обстановка так же показалась княжне мрачноватой: небольшая полутемная гостиная с несколькими дверьми и винтовой лестницей в глубине. Здесь их тут же разделили: Ирис до ее покоев должна была проводить экономка и несколько служанок, а капитана и остальных — дворецкий. Сам же графский посланник поспешил откланяться, еще раз клятвенно пообещав, что завтра они с графом непременно увидятся.

Княжна и капитан едва успели переглянуться, как экономка — высокая, худощавая женщина с острым длинным носом и презрительно поджатыми губами — повелительным тоном объявила следовать за ней. Вместо ответа княжна величественно и вместе с тем небрежно полуобернулась и окликнула Ферра, покорно следовавшего за дворецким.

— Капитан. После того, как разместитесь, зайдите ко мне. Нужно обсудить планы на завтра.

Ферр согласно кивнул и отвесил легкий поклон, после чего вышел вслед за дворецким, оставив ее один на один с замковыми слугами.

Ирис ничуть не удивилась, когда ее отвели в ту самую башню, откуда и сбросилась несчастная графиня. Она поняла это еще по дороге, когда пришлось долго и нудно подниматься на самый верх по старой винтовой лестнице с ужасно скрипучими половицами.

Сама комната была обставлена тяжелой массивной мебелью из черного дерева, вероятно, оставшейся еще со времен покойной хозяйки. Вся обивка, портьеры и балдахин над кроватью были сшиты из тяжелого кроваво-красного бархата, что так же дополняло гнетущую обстановку этого места. Помнится, сэр Джакс говорил, что с тех трагических событий ни одна графиня Кейзер здесь не жила, очевидно, опасаясь дурной славы этого места. Ирис еще раз полюбовалась на интерьер комнаты и на вид из окна — острые валуны под ногами и бесконечная морская гладь до горизонта — и решила, что, пожалуй, из этого замка вышла прекрасная тюрьма, ибо сбежать отсюда сможет только самоубийца или очень искусный трюкач, если не волшебник.

Дождавшись, пока экономка и служанки покинут ее комнату, княжна тут же принялась обследовать оную на предмет потайных ходов и прочих скрытых механизмов. Она настолько увлеклась этим занятием, что едва не подскочила на месте, когда в дверь постучали. Ирис неудовольствием отметила, что шум моря полностью заглушает все посторонние звуки, хотя до этого она с радостью думала, что с настолько скрипучей лестницей никто не пройдет незамеченным.

— Войдите, — княжна постаралась, чтобы голос ее звучал все с тем же властным спокойствием, что и час назад, когда они только приехали сюда.

— Ваше Высочество, — в комнату заглянул капитан Ферр, — я пришел, как Вы и велели.

— Проходите, капитан, — чуть устало улыбнулась она, опускаясь в кресло и жестом указывая на еще одно, стоящее подле нее.

Дождавшись, когда капитан исполнит ее приказ, она, понизив голос, спросила:

— Как Вам Херон? Замечательное место, не правда ли?

— Вы правы, это очень интересное место, — едва улыбнувшись, ответил Ферр, уже догадываясь, к чему она клонит.

— Должно быть, Вы здесь впервые, так же как и я, — заметила Ирис, чуть прищурив глаза. — Так почему бы Вам не взять остальных и не прогуляться по городу?

— Но, миледи, как можно? — подыгрывая ей, возразил капитан. — Мы — Ваша охрана, и наш долг — защищать Вас.

— Безусловно, — беззаботно рассмеявшись, кивнула княжна. — Но я в гостях у дядюшки Витта, — она развела руками, словно желая подчеркнуть, сколь шикарные покои выделил ей дорогой дядюшка. — Так что Вам не о чем беспокоиться. Весь завтрашний день я намереваюсь провести в его обществе. Ну… или в этом замке, если он будет занят, так что Ваши услуги мне не понадобятся.

— Что ж, как прикажете, Ваше Высочество, — капитан встал и поклонился. В это же время вновь раздался стук, и на пороге оказалась экономка:

— Миледи, ванна готова, — доложила она и тут же развернувшись, вышла, оставив девочку-служанку робко топтаться у порога.

— Ну что ж, мне пора, — улыбнулась Ирис, также вставая. — Доброй ночи, капитан.

— Доброй ночи, миледи, — еще раз поклонился капитан и покинул комнату. Идея с разделением ему совсем не нравилась, но лучшего повода отправиться на поиски Кнута и Леля не было. Пойди они вместе с княжной, это было бы более подозрительно. Их наблюдателей наверняка заинтересовало бы, зачем особа княжеской крови ошивается вокруг местных трактиров и прочих забегаловок.

Навряд ли граф сможет уделить ей весь день, а потому, она, «заскучав», решит развеяться, и отправится в город, тем самым отвлекая внимание на себя, так что у Ферра будет возможность увидеться с остальными. Что ж, остается надеяться, что у них все получится. Ирис задумчиво поглядела в каменный потолок ванной комнаты, пока служанка бережно втирала в волосы смесь из отвара мыльного корня и вытяжки кедра.

Хм, а ведь еще не стоит забывать о наемниках. Тот, кто хотел избавиться от нее, вряд ли остановится после первой неудачи. Так что дядюшкино общество крайне желательно для нее сейчас.

Мда… Интересно, кто же организовал то внезапное нападение?… Княжна послушно склонила голову, позволяя служанке смыть пену с ее волос. Кто бы это ни был, он явно знал, что она направляется в Херон. Отсюда вывод: либо ее просчитали, либо предали, потому как о ее поездке знал очень ограниченный круг людей. Но, с другой стороны, за каждого из них она могла поручиться. Разве что…

Княжна резко села, расплескав воду в ванной.

— Я потревожила Вас? — робко спросила служанка.

— Хм… Нет. Нет, — уже мягче повторила она и улыбнулась. — Просто очень устала с дороги. Поэтому, пойди приготовь мне постель, а я еще немного полежу здесь.

Едва за ней закрылась дверь, ведущая в спальню, как княжна резко встала и, опрокинув на себя таз с розовой водой, принялась обтираться.

А вдруг с кем-нибудь из них случилась беда? К примеру, раскрыли Кану и Лисс? Или сэра Джакса перехватили по дороге? Или…

Ирис замерла с полотенцем в руке. Нет, с Эйлом и сэром Леоном определенно все в порядке, управляющий крепко держал за горло всех императорских прихвостней, подосланных к ней. Да и Кана с Лисс всегда выбирались из подобных переделок. А перехватить сэра Джакса — одного из героев битвы в Волчьем Ущелье, за свою ярость прозванного Диким Вепрем… Но что, если сэра Джакса не перехватывали? Возможно тот, кому он доверял, оказался не благонадежен… И даже опасен. Так или иначе, кто-то из них, сам того не желая, навлек еще большую беду на ее голову. А значит, следует быть еще более осторожной и осмотрительной.

Ирис уже почти оделась, когда из спальни послышался крик служанки. На ходу натягивая на себя халат, княжна выбежала из ванной и увидела, как та сидит на полу, забившись в угол и дрожит, а огарок свечи, очевидно, выпавший из ее рук, преспокойно прожигает хозяйский ковер. Чертыхнувшись про себя, Ирис быстро сдернула с головы порядком намокшее полотенце и бросила его на свечу. Пламя не успело разойтись как следует и потому, обиженно прошипев, растаяло сизым дымком, поднимавшимся к потолку.

— Кхе, что здесь случилось? — кашлянув, спросила княжна, подойдя к окну и пытаясь открыть его. Неожиданно служанка бросилась к ней и повисла на руках, не давая возможности распахнуть раму.

— Нет, нет, миледи, прошу Вас, — с безумными от ужаса глазами кричала она, продолжая трястись. — Если откроете, она точно заберется внутрь!

— Да что с тобой? — нахмурилась Ирис, убирая ее руки. — Подумай, кто сможет забраться сюда по отвесной скале, скользкой и гладкой как речная галька. К тому же там такие сильные волны, что никто не сможет даже близко подойти к ней.

— Призрак, — еще больше бледнея, пролепетала она.

Княжна вопросительно изогнула бровь.

— В таком случае, можешь идти, — холодно ответила она, отстраняя ее от себя, — а я не собираюсь спать в комнате, пахнущей дымом.

Развернувшись к окну, она с силой распахнула его и выглянула наружу. В комнату тут же ворвался соленый мокрый ветер, всколыхнувший тяжелые красные шторы и разом потушивший все свечи. Не вынеся этого ужаса, служанка с криком выбежала из комнаты.

«Однако ж нервная здесь прислуга» — отметила про себя Ирис, даже не обернувшись ей вслед. Вместо этого она продолжила вглядываться в ночную темноту. Хотя и темнотой ее можно было назвать поскольку-постольку: несмотря на только народившуюся луну, узким полумесяцем висевшей над замком, ее тусклый и мертвенный свет, отражаясь в темных, будто смола, волнах распадался миллиардом бликов, озаряя все вокруг.

И где ж она призрака увидела? Ирис с тоской обвела взглядом водное пространство и оторопела, осознав, что помимо плеска волн, различает еще какой-то звук. Казалось, будто где-то внизу, невдалеке то ли плачет, то ли поет женщина. Ветер, подхватив эти жалобные звуки, увлекал их за собой наверх, к стенам замка. Но кто станет сидеть на прибрежных скалах ночью и выть на луну? Особенно если учесть, что ни одному живому человеку туда не пробраться.

Ирис нахмурилась и сильнее прислушалась к звукам, идущим от скал. Точнее попыталась, потому как в ту же минуту в комнату ввалилось несколько слуг во главе с экономкой и капитаном.

— Миледи!

Один из слуг схватил ее за плечи и оттащил от окна. Ирис от досады и раздражения скрипнула зубами, но все же сдержалась.

— В чем дело? — освободившись, сухо спросила она, обведя всех присутствующих ледяным взором.

— Миледи, — вперед выступил капитан, — служанка, прибежавшая от Вас, была в диком ужасе. Она кричала что-то о призраке и неминуемой гибели. Говорила, что вы околдованы им.

— Вот как? — княжна удивленно приподняла брови, сохраняя прежнюю холодность. — Вы верите в призраков, капитан?

— Нет, миледи, — поспешно ответил тот. — Просто это могло означать, что кто-то под видом призрака мог пробраться к Вам в покои и…

— Вы напрасно пренебрегаете легендой этого места, — величественно проскрипела экономка, вмешиваясь в их разговор. — Призрак существует. И последнее время он стал являться все чаще и чаще.

— Хм… И как же это происходит? — заинтересованно спросила княжна.

Экономка презрительно поджала губы, глядя на это возмутительное неверие, однако продолжила:

— Графиня скользит над гладью морской, силясь приблизится к стенам замка, а когда понимает, что не может проникнуть внутрь, горько плачет. И у всякого, кому доведется услышать этот плач, кровь стынет в жилах.

— Хм… — задумчиво протянула Ирис, глядя в окно. При таком шуме «плач» не услышать. — И как давно графиня начала плакать?

Экономка возмущенно приподняла брови, но, тем не менее, ответила:

— Вот уже несколько недель, как призрак графини вновь стал появляться у стен замка, и каждый раз его завывания не дают уснуть всем слугам.

— Тогда понятно, отчего они такие нервные, — заметила про себя княжна. — Что ж, спасибо за пояснения, а теперь, когда вы убедились, что со мной все в порядке, ступайте спать.

— Возможно, Ее Высочество захочет сменить покои? — заметила экономка. — Мы уже приготовили внизу комнатку для гостей. Она конечно, меньше графских покоев…

— Нет-нет, не стоит. Меня вполне устраивают эти. Если вас смущает обстановка, приберитесь поскорей и оставьте меня одну. Признаться, я крайне утомлена и хотела бы, наконец, отдохнуть.

Расторопные слуги быстро убрали полотенце, поправили растрепанные шторы и даже заменили прожжённый ковер, после чего, пожелав доброй ночи, удалились. Еще раз осмотрев комнату и убедившись, что княжна в безопасности, Ферр так же попрощался и вышел.

— Наконец-то… — выдохнула Ирис, вновь открывая окно и прислушиваясь. Но ничего не вторило шуму морских волн, с плеском целовавших холодный мрамор Зеленого Мыса.

Что ж, вопросов к графу становится все больше и больше. Потому как если верить записям отца, дядюшка не тот человек, чтобы позволить неизвестному призраку выть под окнами его летнего дома. Значит, нужно как следует выспаться, чтобы быть в форме и не дать этому старому лису провести себя.

Зевнув, княжна забралась в поскрипывающую кровать и, убаюканная плеском волн, мгновенно уснула.

4

Утром все та же девочка-служанка, что вчера подняла весь этот шум, боязливо заглянула в спальню княжны, намереваясь разбудить Ее Высочество, но с удивлением обнаружила, что княжна уже давно на ногах, умытая и одетая в легкое платье из кремового шелка, закалывала последние локоны в высокую прическу.

— Д..доброе утро, — запнувшись, робко пискнула служанка и тут же покраснела, припомнив свое вчерашнее поведение.

— Доброе, — улыбнулась Ирис, поправляя прядку волос, выбившуюся из прически и игривым завитком улегшуюся у края лба. — Хм… Пожалуй, вот так будет лучше.

— Ох, — словно только что заметив девочку, замершую в дверном проеме с тяжелым кувшином теплой воды для умывания. — Должно быть это мне? — спросила осторожно она, пытаясь вывести ее из ступора. Кто знает, может она по жизни не в себе, а не только из-за призрака?

Девочка завороженно кивнула и, придя в себя, опрометью бросилась к столику для умывания, чтобы поставить свою ношу и начать убираться, раз уж другой работы для нее теперь нет.

— Лучше передай повару, чтобы подавал завтрак, — не то приказала, не то посоветовала Ирис. — Я спущусь через пару минут.

Княжна не успела договорить, как башмаки служанки проворно застучали по ступенькам, удаляясь. Хм, пожалуй, сейчас она улепетывает быстрей, чем вчера от призрака. Ирис усмехнулась и еще раз критически оглядела свое отражение в зеркале. Что ж, пожалуй, на этот раз утонченный вкус тетушки Азалии будет удовлетворен.

Вообще-то до сегодняшнего дня она виделась с тетей всего лишь раз, когда та решила навестить ненавистный ей Эйл после смерти своей единственной и дражайшей сестры. Ирис было тогда лет шесть-семь, и она смутно помнила, как же выглядела леди Азалия Кейзер. В памяти сохранился образ невысокой, стройной миловидной дамы с правильными чертами лица, темно-каштановыми волосами, мягкими волнами обрамлявшими лицо. И глаза — льдисто-голубые — такие колючие и холодные, что невольно хотелось поежиться.

Они тогда вместе с Каной, Лисс и другими детьми замка играли в саду, когда отец, показавшись на одной из дорожек, отозвал ее в сторону. Она беззаботно побежала к нему, всячески игнорируя увещевания Марты остановиться и привести себя в порядок. Но оказалось, что он был не один: его гостья с величайшим пренебрежением, которое она даже не пыталась скрывать, принялась рассматривать раскрасневшуюся, немного растрепанную Ирис, тщетно пытающуюся поправить одежду.

— Ирис, поздоровайся со своей тетей леди Азалией, графиней Кейзер, — сказал ей тогда отец, подводя к красивой незнакомке.

— Здравствуйте, — смущенно и все еще запыхавшись, проговорила она тогда.

Но вместо ответа, тетушка выдала свой вердикт:

— И это — ее дочь? — изумленно проговорила она, и помолчав, с усмешкой добавила: — Будущая княгиня Эйл… Она и правда вся в тебя.

Ирис хорошо помнила, как теплые и сильные руки отца ободряюще легли на ее плечи.

— Помнится, ты приехала сюда увидеть племянницу? — сухо заметил он, сурово глядя на свояченицу. — Что ж, в таком случае, не смею тебя задерживать. Ирис, попрощайся с леди Кейзер.

— До свиданья, леди Азалия, — улыбнулась маленькая княжна и вновь посмотрела на отца, ожидая, когда же можно будет опять идти играть.

Графиня возмущенно посмотрела на князя, но он, казалось, даже не заметил этого, будучи занят своей дочерью.

— Беги к своим друзьям, — шепнул он Ирис, наклонившись и подталкивая ее к остальным детям, продолжавшим играть на садовой лужайке.

— В…возмутительно, — тетя наконец-то обрела дар речи. — Неудивительно, что у этого ребенка нет никаких манер, если ее отец ведет себя столь невоспитанно!

Ирис убежала как можно дальше, чтобы не слышать, о чем говорят ее отец и новоявленная тетя. Одно она могла сказать, отец был крайне раздражен, поскольку выражение его лица становилось все более каменным. Наконец, они ушли из сада, но дети, которым было любопытно узнать, правда ли так хорош экипаж нежданной гостьи, как говорят их слуги.

Ирис с подругами подобрались как можно ближе, чтобы увидеть как новенькая, сделанная по последней моде карета, с золоченными резными украшениями, поедет от крыльца. Как раз в то время мимо их убежища проходили князь и графиня, и княжна отчетливо расслышала, как та злобно прошипела напоследок:

— Я никогда не забуду, что ты и этот ребенок погубили мою любимую сестру!

Сейчас Ирис знала, что это просто бред, злые и глупые слова, в которые вылилась боль от потери любимого человека. Тогда же они стали настоящим ударом для маленького ребенка. Но у нее был отец, и Марта, и девочки, и все остальные, кто помогли поверить, что это совсем не так. Остается надеяться, что и тетушка Азалия это осознала, хотя с тех пор она больше не появлялась в Эйле, и даже не писала ей.

Ирис еще раз поправила прическу, проверив, хорошо ли держат шпильки, разгладила несуществующие складки на платье и, расправив плечи, спустилась завтракать.

Княжна едва закончила трапезу, как явился граф Кейзер — высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти, с лихо закрученными усами и аккуратной бородкой. Первые залысины увеличивали и без того высокий лоб, что придавало их обладателю более интеллектуальный вид, нежели всклокоченные по бокам волосы и изумленно приподнятые брови. Впрочем, хитрый взгляд темных — то ли карих, то ли зеленых глаз — все ставил на свои места.

— Ох, боже! Ирис, девочка моя! До сих пор не верится, что ты приехала! — не обращая внимания на еще накрытый стол, граф тут же бросился к ней с объятьями.

— Ну, разве я не могла не навестить своего дорогого дядюшку, — улыбнулась княжна, вставая и протягивая ему руки.

— Хитрюга! — обняв ее, тут же напустился граф. — Представляешь, как я удивился, когда мне вдруг докладывают, что у ворот стоит карета княжны Эйл?! Неужели так трудно было черкнуть хотя бы строчку?

— Ха-ха, — рассмеялась Ирис, продолжая улыбаться, — Дядюшка, ну Вы же знаете это непостоянство молодости! Еще две недели назад я даже и не думала о путешествии.

— Верно, — улыбнулся дядя и, понизив голос добавил: — И все же ты и непостоянство — две вещи не совместимые. Ведь ты даже догадалась, что я приду раньше и уже успела позавтракать.

Хитрый прищуренный взгляд каре-зеленых глаз встретился со спокойным, скорее изображавшем, чем выражавшим легкое удивление, взглядом фиолетово-синих глаз.

— Дядюшка обижен, что пропустил завтрак? — Ирис чуть приподняла бровь, по-прежнему сохраняя невозмутимое выражение лица.

Они с мгновение глядели друг на друга в молчании, после чего граф искренне улыбнулся и, хлопнув себя по коленям, от души рассмеялся:

— Истинная дочь своего отца! Клянусь, только он мог так же ответить!

Ирис столь же искренне улыбнулась в ответ. Похоже, несмотря на жену и время, граф Витт сохранил добрую память об их с отцом дружбе. И все ж…

— Ну что ж, дитя мое. Раз ты уже готова к выходу, то мы можем отправляться прямо сейчас, а так как раньше девяти никто из гостей не встанет, то у нас еще пара часов, чтобы показать тебе город. Согласна? — граф протянул ей руку, и княжна тут же приняла ее.

— Да, — кивнула княжна, и в ту же минуту в столовую зашел капитан Ферр доложить, что он с людьми готов отправиться в город для ознакомления с местными достопримечательностями.

— О, уже и шпионов успела разослать. Что-то ищешь? Или кого-то? — хитро улыбнулся граф, когда капитан ушел.

— Шпионов? — Ирис вернула дядюшке его прищуренный взгляд, и улыбнулась. — Право слово, зачем же их рассылать, если ты все равно их найдешь? Гораздо проще спросить у тебя.

Граф чуть заметно усмехнулся и заговорщицки подмигнул. Впрочем, такая сговорчивость не только не обрадовала Ирис, сколько заставила насторожиться. Какой все же досадный промах она допустила, позволив графу увидеть ее охрану лично и самому оценить их. Впрочем, остается надеяться, что капитан сможет справиться и с усиленной слежкой. Она же по-прежнему рассчитывает на то, ей все же удастся выбраться из графского особняка раньше обеда и оттянуть часть внимания на себя.

Карета уже ждала их у крыльца, и Ирис вместе с дядюшкой незамедлительно отправились осматривать окрестности Херона, при этом болтая на самые разнообразные темы.

— И как вы поживаете? — начала Ирис, когда они уселись в открытый экипаж друг напротив друга. — Как тетушка с Марианной?

— Ох, благодарю, — вежливо улыбнулся граф, поглядывая по сторонам и время от времени милостиво кивая на приветствия своих горожан. — Все в порядке: Азалия как всегда в цветущем виде, а Марианна так быстро растет, что, боюсь, скоро придется строить еще один дворец для свадебного подарка.

— О, — воскликнула княжна, невольно поражаясь прыти шестнадцатилетней девчушки. Впрочем, если вспомнить Люцию…

— Так значит, у нее уже есть избранник?

— Нет, — немного мрачновато ответил граф, — но она так отчаянно его ищет, что я начинаю волноваться, успею ли с постройкой.

— А что же леди Азалия?

— Она… — нехотя, тщательно подбирая слова, отвечал Витт, — пребывает сейчас… в некотором расстройстве.

— Из-за Кея? — напрямую спросила княжна, и тут же пояснила: — Мои люди обнаружили лошадей с вашим клеймом примерно в сутках пути отсюда, и я почла должным привести их сюда. Одна из них принадлежит Кею.

Княжна делала всего лишь предположение, но тон ее был настолько уверен, что это было равносильно утверждению. Граф невольно отвел глаза, чтобы избежать ее прямого, проницательного взгляда.

— Кея… забрали на обучение, — уклончиво ответил он.

Забрали??? Значит, насильно, возможно даже похитили, иначе бы сказал «отдали». Скорей всего те же бандиты, что покушались на нее. Но не стоит так торопиться с выводами.

— И… где же он проходит обучение? — осторожно спросила княжна. — Вам это известно?

— В Элльском замке, — тяжело и неохотно проговорил он, вероятно мучительно переживая свою беспомощность.

Потому как Элльский замок — вотчина Его Императорского Величества. Никто из смертных не имеет права приближаться к его границам без ведома императора. Превосходное место, чтобы избавиться от неугодного человека под самым благовидным предлогом. В конце концов, кто откажется «погостить» у императора, особенно когда вам уже выдали «разрешение» и сопровождение в виде отряда личной императорской стражи на пороге. Те немногие, кто туда попадал, возвращались спустя несколько лет, а то и вовсе пропадали, как говаривал дед нынешнего императора «на обратной дороге».

— Значит, все-таки он, — чуть слышно, возвращаясь мыслями к покушению, заметила Ирис.

Граф понимающе посмотрел на нее и сделал предположение:

— Полагаю, обстоятельства, при которых эти лошади были обнаружены, также были не самыми приятными?

Ирис молча кивнула и, вздохнув, посетовала, глядя на очередной мраморный фонтан на одной из городских площадей:

— Даже и не знаю, чем я ему не угодила.

Минутой позже она вновь устремила на графа прямой открытый взгляд, явно ждущий ответа.

— Тем, что ты — Эйл, — почти одними губами ответил тот. Они вновь замолчали, делая вид, что любуются красотами новой набережной из белого мрамора, коего в округе было так много, что право, даже последний гуляка и то мог бы позволить себе мраморные хоромы, если бы ухитрился получить графское разрешение.

— Но почему он так этого боится? — вновь спросила она, когда их скрыла тень апельсиновой аллеи. — Разве мои предки не отказались от права на престол?

— Ты слышала о клятве Тароса? — вкрадчиво спросил граф, чуть наклонив голову и внимательно разглядывая ее.

— Да, — стараясь не выдавать внутреннего смятения, ответила Ирис. — В ней говорится, что рыцари будут служить ему до конца дней своих, равно как и потомки их потомкам его.

— Верно, — подтвердил граф, — но так же там говорится: «все, что принадлежит нам, дано Им, а значит, и принадлежит Ему. И ежели кто-то из нас нарушит слово свое, то и жизнь наша и все, что принадлежит нам, отдается на суд Его». А значит все это, — граф взмахнул рукой, — принадлежит тебе, последней из рода Эйл, прямых потомков Тароса.

— Лишь в случае, если Вы нарушите слово, — справедливо заметила княжна. — К тому же не стоит забывать о борейской ветви, — напомнила она, явно намекая на Нотта.

— О, не волнуйся о нем, — улыбнулся Витт Кейзер. — В отличие от тебя, он давно воспользовался своим правом сюзерена. Иначе как ты объяснишь такой потрясающий взлет? В неполные двадцать шесть — Первый Советник короля и второе, по значимости, лицо государства.

— Потрясающие способности к политике и дипломатии? — с долей иронии предположила она.

— Верно. И именно эти способности помогли ему воспользоваться своим законным правом потомка Тароса, потому как управлять рыцарями, несмотря на клятву, отнюдь непросто.

— Знаю. Отец меня предупреждал, — кивнула княжна, — и все же мне нужна их помощь.

— Чтобы избавиться от «него»? — вкрадчиво уточнил граф.

— Чтобы спасти Гарднерию.

Они вновь обменялись взглядами: граф Кейзер словно проверял ее осведомленность во внешней политике государства.

— Разве ей что-то угрожает? — «удивился» Витт.

— Пока нет, — уклончиво заметила Ирис. — Однако кто знает, что будет завтра? Свадьба — это, безусловно, знак примирения, но не означает ли это что нужно готовиться к…

Она недоговорила, потому что к ним приблизился еще один открытый экипаж, и солидная дама с двумя дочками принялись сердечно благодарить графа за прекрасно проведенный вечер. Его Светлость, граф Кейзер слушал их с величайшим вниманием и терпением, изредка поглядывая на княжну, которая столь же терпеливо ждала, когда сей поток красноречия, наконец, иссякнет, и их представят. Не прошло и пяти минут, как данное событие свершилось, и княжна имела честь узнать, что это никто иная, как жена одного из наместников графа в провинции и его очень дальняя родственница. Но, несомненно, сии кровные узы были прочней любого знакомства, а посему родственница немедля пожелала присоединиться к ним, к величайшей досаде Ирис.

Княжне так и осталось непонятным, что же такого в этой клятве? Ведь даже при условии, что все рыцари безоговорочно поддержат ее, нынешняя династия по-прежнему останется у престола, поскольку помимо нынешнего правителя, есть еще Фред и Люция, а так же его отец, пусть даже принявший постриг.

К тому же по давней традиции, всех смутьянов, невзирая на сословие и успех в достижении смуты, публично казнили путем усекновения головы — главного органа, породившего вредную идею. Не то, чтобы это особенно ее пугало, просто делало бессмысленным смену правителя, если встать на его место она все равно не сможет. К тому же сам престол ее никогда не прельщал, достаточно того, чтобы тот, кто на нем сидел, не вмешивался в дела Эйла.

Неужели дела императора так плохи, что даже на столь эфемерного соперника, как она, он готов спустить всех собак. Что-то определенно большее должно быть там, что заставляет его бояться, знать бы еще что. Нет, она, определенно, должна найти этот документ и увидеть все своими глазами, вот только возможно ли, что вещь, которой несколько тысяч лет, сохранилась в целости и сохранности, и никто даже не пытался ее уничтожить, разом избавишься и от обязанности произносить ее, и уж тем более следовать ей.

Ирис тяжело вздохнула, глядя, как графский особняк, издалека напоминавший своими беломраморными колоннами и резным портиком древний храм, приближался, освобождаясь от густой, глянцевой зелени аллей. А ведь она так и не спросила, кем же были те гости из столицы и, почему въезд в город был ограничен, да и замок на Зеленом Мысе…

Впрочем, пожалуй, тут можно догадаться: все свидетельствует о неусыпном контроле императора над Кейзером, иначе зачем ему Кей.

Граф, в свою очередь, желая сохранить независимость, ограничил въезд, чтобы никто не смог проникнуть в его город не замеченным. Тогда император прислал гостей, а вместе с ними наверняка будут и те, в чьи задачи будет входить не столько налаживание связей со столицей, сколько присмотр за делами и словами самого графа. Поэтому он, оставаясь верным клятве, отправил ее подальше от лишних глаз и ушей, и даже устроил эту прогулку, чтобы переговорить с глазу на глаз, не вызывая подозрений.

Ирис также допускала, что подобные проблемы могли возникнуть и у других рыцарей. Император наверняка попытается ограничить их власть, если уже не сделал этого, тем самым лишая ее возможности воспользоваться ею. Интересно, это простая предусмотрительность, или ему все-таки стало известно о ее намерении обратиться к рыцарям? Еще одна «случайность» или предательство?

5

Княжна пребывала в на редкость мрачных мыслях, когда карета остановилась у парадного подъезда графского дворца. Расторопный лакей приоткрыл дверцу, и граф, выйдя первым, подал ей руку.

— И как тебе мой особнячок? — хитро улыбнувшись, поинтересовался он, пока они ждали его дальнюю родственницу с дочками, торопливо спешащими подняться вслед за ними по широкой мраморной лестнице.

— Миленький, — оглядев еще раз белую громаду, подавлявшую своим размером всякого, смотревшего на его мощнейшие колонны в два десятка метров высотой. — Скромненько и со вкусом.

Граф, ожидавший от нее именно такой ответ, довольно хихикнул. Жена наместника, увидев лучезарную улыбку графа, тут же истолковала ее свою пользу, а потому перестав спешить, плавно и величаво поднялась к ним на площадку, вслух восхищаясь красотами дворца.

— Ах, какой чудный дом! Должно быть, его постройка стоила вам целого состояния! Какая потрясающая стилизация под храм времен Единого царства! Кажется, еще чуть-чуть и мы сможем увидеть жрецов, возносящих молитвы древним богам!

— Уверяю Вас, мне он совершенно ничего не стоил, — продолжая улыбаться, холодно заметил граф. — Этот особняк передается из поколения в поколение с тех самых пор, как род Кейзер получил эти земли в дар от самого Тароса Непобедимого. Так что это действительно очень древняя постройка.

Тон, с которым это было произнесено, явно намекал на то, что дорогая «родственница» должна бы это знать. И более того, Ирис была уверена, что подобная вещь, должна быть известна любому местному жителю. Во всяком случае, в Эйле, любой мальчишка вам мог рассказать кучу древних историй и о замке, и о Стене, и о княжеской усыпальнице. Словом, он показывал не только свое недоверие, но и намекал, что и Ирис следует быть с ними осторожной.

По молчаливому согласию, они с княжной пропустили его дражайших родственников вперед, предпочитая идти на некотором удалении, изредка улыбаясь и кивая им на все новые всплески восхищения, что неутолимая жена наместника производила в неимоверном количестве.

Наконец, они достигли террасы, где графская семья и их гости имели обыкновение проводить время перед завтраком, наслаждаясь видом цветущего сада.

Графский сад и правда был прекрасен: стройные кипарисы и раскидистые акации в сочетании с душистой магнолией и изящной камеей создавали неповторимый пейзаж, наполняя воздух упоительным ароматом. Многочисленные цветники и клумбы, обрамлявшие фонтаны и искусственный пруд с водопадом, поражали взгляд переливами цветов и оттенков, сравниться с которыми могли только крылья бабочек, порхавших от одного цветка к другому в поисках сладкого нектара.

Многие гости, да и сами хозяева любили побродить по мощеным дорожкам или посидеть в укромном уголке, наслаждаясь этой красотой в ожидании завтрака. Вот и сейчас, когда они с дядей и его родственницами вышли на террасу, она была практически пуста. Лишь в уголке, облокотившись на перила, сидела маленькая, худенькая девушка и с восторженным видом слушала стоявшего рядом молодого человека.

Прежде Ирис ее никогда не видела, но, судя по фамильному сходству — хитрый прищур глаз, лукавая улыбка, маленькое узкое лицо — это была Марианна. Услышав голос графа, молодые люди тут же перестали перешептываться и, отодвинувшись на должное расстояние, обернулись, чтобы поприветствовать новых гостей.

К своему неудовольствию, Ирис поняла, что и молодого человека она прекрасно знала, пожалуй, больше, чем хотелось бы. Виконт Александр Валенти, любовник принцессы Люции и один из любимцев императора. Но не это было главной причиной, по которой Ирис сдерживала приступ брезгливости, подавая ему руку.

— Признаться, я не поверил, когда сегодня утром граф объявил о Вашем приезде, — чуть улыбнулся виконт, целуя ее.

— От чего же? — ладошка Ирис тут же выскользнула из его рук, не давая возможности удержать ее. — Что может быть странного в том, что я в кои-то веки решила навестить свою тетушку? Гораздо неожиданней было встретить здесь Вас.

Княжна вернула ему все ту же вежливо-холодную улыбку, с которой вошла сюда.

— О, я здесь просто сопровождающий, — притворно вздохнул виконт, глядя как в ее глазах промелькнуло удивление, но прежде чем Ирис успела хоть что-то спросить, со стороны сада послышался повелительный женский голос. О, этот тембр княжна не забыла бы даже через двадцать лет.

— Неужели Вы все-таки решили почтить нас своим присутствием? — с неприкрытым сарказмом осведомилась женщина. — Признаться, мы уже собирались завтракать без вас.

— Прошу прощения, тетушка Азалия, — продолжая улыбаться, обернулась к ней княжна. — Надеюсь, Вы не слишком беспокоились?

— Ничуть, — холодно прошипела графиня, поднимаясь на террасу. — Должно быть, привычка опаздывать — это ваша фамильная черта.

При этом она опиралась на руку еще одного своего гостя, с которым только что прогуливалась по саду. И личность этого гостя, пожалуй, поразила Ирис еще больше, чем появление виконта и неостывшая неприязнь тетушки вместе взятые.

— Княжна? — герцог Нотт также выглядел слегка опешившим. — Рад видеть Вас здесь, — глазом не моргнув, соврал он.

— Взаимно, — с едва уловимым ехидством ответила Ирис. И прежде чем она успела что-либо спросить, графиня на правах хозяйки заявила:

— Что ж, раз все знакомы, можем, наконец, начать завтрак.

Тон ее был несколько раздражителен. Вероятно, ожидание «любимой племянницы» крайне нервировало ее, и даже приятная беседа с иностранным гостем не могла вернуть ей спокойствие и благодушие.

— Раз уж вы все-таки пришли, я прикажу поставить еще один прибор, — бросив взгляд на княжну, заметила Азалия Кейзер. Несмотря на то, что она собиралась быть вежливо-благосклонной к своей нерадивой племяннице, одного взгляда на нее было достаточно, чтобы все намерения пошли прахом. Возможно, будь она хоть чуточку похожа на свою мать, все было бы по-другому. Но эта проклятая девчонка — плоть от плоти князя, Эйл до мозга костей. Даже сейчас, вместо того, с благодарностью принять ее великодушное предложение, заявила, что уже завтракала и лучше подождет в саду. И все с этой отвратительной снисходительно-вежливой улыбочкой, которой так любил пользоваться ее отец.

— Можете ждать, где пожелаете, — холодно ответила графиня, продолжая опираться на руку герцога, а не мужа. — Признаться, мы и так затянули с завтраком, прошу всех в столовую, — радушно улыбаясь остальным гостям, хозяйка вместе с герцогом первыми вышли из дверей.

Дождавшись, пока они покинут террасу, граф ловко выцепил княжну и хитро улыбнувшись, предложил:

— Должно быть, Вам было бы намного интересней ждать нас в библиотеке.

— Да, — заговорщицки улыбнувшись в ответ, кивнула Ирис, — я слышала, что она просто огромна, и в ней можно найти что угодно.

— В таком случае, Вы не возражаете, если мой слуга проводит Вас.

Он жестом подозвал своего слугу, сопровождавшего их всю прогулку, и приказал отвести Ирис в библиотеку и все там показать. После чего легко поклонился и подмигнув, поспешил присоединиться к остальным гостям. Старый слуга также поклонился ей и скрипучим голосом попросил следовать за ним. Они вновь вернулись в просторный мраморный холл, поднялись по главной лестнице, свернули в боковую галерею и, спустя пару минут, оказались перед огромными резными створками библиотечных дверей. Княжна напрочь позабыла про все тревоги, печали и опасения, появившиеся после столь сумбурного утра, едва одна из створок, обиженно скрипнув, неохотно открылась, впуская новых посетителей.

Книги были повсюду — два этажа деревянных стеллажей вдоль всех стен, отдельные, особо ценные, были выставлены в стеклянных витринах или шкафах, вместе с какими-то статуэтками, древними монетами или редкими предметами из-за границы. Воздух был пропитан запахом старого пергамента, кожаных переплетов, и воска от тихо мерцавших свечей. Ирис с благоговением оглядывала огромное пространство библиотечной залы, вмешавшей не только бессчетное число стеллажей, но и три огромных письменных стола и еще несколько мягких уголков для чтения, где можно было уединиться вместе с понравившейся книгой. Боже, если бы она могла, то перевезла бы все это в замок Эйла…

Слуга вежливо прокряхтел, напоминая ей о своем присутствии.

— Прошу за мной, — проскрипел он. — Интересующая вас литература находится дальше.

«Интересующая ее»??? Ирис внимательно поглядела в спину старого слуги семьи Кейзер, шаркавшего по мраморному полу библиотеки. Сухопарый старик, чуть сгорбленный, с длинными руками и ногами, чем-то похожий на паука в своей темной ливрее — такой силуэт ни с кем не спутаешь. Точно такая же фигура была и у кучера, что управлял их экипажем, пока они болтали графом, разве что одежда тогда была скромнее, без парадных вышивок и гербов.

— Так кем же Вы все-таки работаете?

В тишине зала негромкий вопрос был подобен грому. Плечи слуги слегка дрогнули и медленно расправились, ноги перестали шаркать, а сам он стал еще выше, чем был. Ирис невольно усмехнулась — старая школа маскировки. Помнится, сэр Джакс рассказывал, что некоторые шпионы, особенно те, что оставались внутри страны, были настолько виртуозны, что им не требовалось ни особых переодеваний, ни грима, чтобы полностью перевоплотиться. Похоже, он был одним из них.

— Я служу графу, — коротко пояснил он, полуобернувшись на мгновение и тут же продолжа путь.

Княжна про себя отметила, что, пожалуй, у Кейзеров странная прислуга, и в замке на мысе, и здесь, в особняке. Впрочем, граф доверяет ему, иначе бы не позволил сопровождать их, тем более во время столь приватной беседы. Ирис еще раз убедилась в этом, когда они, пройдя через весь зал, протиснулись между стеллажей и оказались в маленькой комнатке, чем-то напоминавшей потайной кабинет отца. Тоже кресло, стол и много-много книг, слишком важных, чтобы держать их на виду.

— Я извещу Вас, когда завтрак закончится, — уже без скрипа вымолвил слуга и, повернувшись, совершенно бесшумно исчез за стеллажами.

Хм, похоже, дядюшка с самого начала собирался привести ее сюда. Княжна еще раз прокрутила в голове тот неоконченный разговор с графом, несколько подзабытый из-за неприятно неожиданной встречи с герцогом и виконтом. Об истинной причине их приезда она догадывалась: похоже, поиски принцессы также привели борейцев в Херон. Вот только она не думала, что сам Нотт явится сюда, а Валенти будет приставлен присматривать за ним. Впрочем, сейчас это не так важно…

Ирис отмахнулась от навязчивой мысли, как от надоедливой мухи и сосредоточилась на содержимом шкафов.

Это должно быть где-то здесь… Интересно, как она может выглядеть??? Клятва Тароса…

Взгляд упал на толстенный том в золотом окладе с инкрустированными в него драгоценными и полудрагоценными камнями. Надпись на титульном листе гласила, что это «Дворянские Списки — сборник генеалогических древ знатнейших родов Гарднерии и Борея со времен Тароса и до наших дней». Но внимание княжны привлекли не роскошь внешнего вида и не витиеватое название, а тот факт, что эту книгу недавно читали. Об этом свидетельствовали следы, оставшиеся на пыльной полке, когда книгу брали и ставили обратно. К тому же, если присмотреться, между страниц торчал уголок какого-то листа, вероятно оставленного в качестве закладки, значит, что-то очень заинтересовало графа в тех записях.

Ирис с трудом вытащила тяжеленую книгу, весившую как полный рыцарский доспех со щитом и мечом в придачу, и бережно перенесла ее на стол. Облегченно вздохнув, она опустилась в графское кресло и открыла «Списки» на заложенной странице. Это было генеалогическое древо рода Норфолк, основателем которого был один из рыцарей Тароса, получивший свое прозвище за оглушительную победу в местечке Нордфольк, завершившую объединение племен, населявших северные земли. Помнится, имя этого рода постоянно упоминался в хрониках Единого царства, но после его распада о потомках Норфолка ничего не было слышно, будто все разом исчезли.

Хм… Ирис терпеливо развернула вчетверо сложенную страницу с нарисованным древом, где вместо ветвей упоминались имена всех потомков славного рыцаря, и пробежав взглядом до конца, нахмурилась.

— Надо же, как интересно… — пробормотала она, еще раз проверяя древо. Оно очень печально заканчивалось одним-единственным потомком — Августусом Авериусом, больше известным, как первый правитель новой династии и предок нынешнего императора.

Но что было еще интереснее, под его именем было едва заметно подписано «электорум», что означало «выбран». Но кем выбран и для чего? Официальной версией восшествия на престол нынешней династии было отказ от престола потомков Тароса и дальнейшая борьба дворянских родов. Однако, данная «борьба» всегда вызывала лично у нее большие сомнения — слишком быстро и гладко она закончилась. Никаких перемен в расстановке сил или ослабление влияния тех или иных родов не произошло. Даже состав советников при новом правителе не изменился, лишь приобретя новое название «Совет министров». Единственное изменение — вместо единого рода Тароса Непобедимого, появились рода Эйл и Нотт — по названию тех мест, что были отданы им в вечное владение. Возможно ли, что Августуса выбрали новым королем? И если нынешний император беспокоится именно из-за этого, то не могли ли ее предки быть замешаны в выборе короля? Или он боится, что она может потребовать исполнить клятву Тароса?

Хм… Княжна нахмурилась еще больше и принялась искать кое-что другое, а именно «Хроники Гарднерской империи». В библиотеке Эйла имелась подобная вещь — целое собрание толстенных томов по истории Гарднерского государства с самого его основания, то есть распада Единого царства. Вот только самого первого тома, в котором рассказывалось о тех самых событиях, когда позабытый всеми род Норфолк каким-то чудом оказался на престоле, при этом потеряв свое имя, в библиотеке не было. Ирис обнаружила его позже, после смерти отца, в его потайном кабинете, но и там, нужные страницы были выдраны, что было крайне необычно для их семьи, где с самого детства прививалось уважение и любовь к книгам, как хранилищу знаний.

Княжна не сразу нашла маленький, узенький томик на верхней полке, и внимательно прочитав все записи о смене династии, поняла, почему те страницы были выдраны. Очевидно по недосмотру или еще какой причине, хроникер опрометчиво назвал нового императора «избранным волей», а не «богом», как говорилось позднее, а после упомянул, что на коронации тот произносил клятву не в соборе, а в парадной зале дворца, в присутствии советников.

Найдя имена советников в «Дворянских списках», Ирис выяснила, что все они принадлежали к рыцарям Тароса. Но что более удивительно, среди советников были упомянуты и князья Эйл, хотя в общепринято было считать, что ее предки были приглашены в состав Совета лишь при следующем правителе.

Ирис вновь взяла в руки первый том хроник и, перелистнув страницу, углубилась в чтение. «И сказал тогда Августус, преклонив колено перед престолом: „…все, что принадлежит мне, дано Им, а значит, и принадлежит Ему. И ежели я нарушу слово свое, то и жизнь моя и все, что принадлежит мне, отдам на суд Его. И так будут поступать дети мои и дети детей моих до скончания веков…“. После чего архиепископ благословил его и возложил корону на главу его».

Ирис с минуту задумчиво вглядывалась в темноту, судорожно сопоставляя факты и приходя к неутешительному выводу. Будь она проклята, если вся эта коронация — не чистой воды липа. Клятва, данная монархом якобы богу, была ничем иным, как повторением клятвы Тароса в присутствии его потомка и остальных рыцарей. Иными словами, предки Ирис выбрали Августуса на роль своего приемника, позволив ему занять трон, при этом сохраняя за собой право вмешаться в любой момент. Естественно, это не могло понравиться новой династии, и те потихоньку начали ослаблять влияние рода Эйл. Ирис отдавала себе отчет, что не все из ее предков могли быть столь сильны, чтобы влиять на политику в государстве и за его пределами. И возможно те вырванные страницы — не что иное, как попытка стереть воспоминания об истинной роли князей Эйл в становлении династии Августуса Авериуса, чтобы оградить от всевозможных политических игр. Что ж, теперь понятно, почему так взбесился император, изо всех сил пытаясь ее уничтожить. Он полагает, что она может заявить свои права на престол, и более того, на вполне законных основаниях, минуя всех остальных потенциальных престолонаследников. Хм, похоже, все становится еще более опасным…

Княжна была так погружена в собственные раздумья, что не сразу заметила графского слугу, вернувшегося, чтобы сообщить об окончании завтрака.

Время между завтраком и обедом в графском особняке было принято проводить в праздных развлечениях, разговорах и прогулках. Ирис едва успела вернуться в сад и усесться на ближайшей скамейке, как двери на террасу распахнулись, и из них выбежала Марианна, а следом за ней появился улыбающийся Валенти. Императорский лизоблюд… Княжна лишь презрительно поморщилась и, встав, углубилась в сад, не желая встречаться с ним. Сейчас ее больше интересовало, можно ли как-то в обход террасы попасть в дом и незаметно переговорить с дядей.

— Кого-то ищете, княжна? — за спиной прозвучал знакомый холодно-ироничный баритон герцога, заставив Ирис задуматься о превратностях судьбы.

— Всего лишь место для отдыха, — небрежно ответила она, слегка полуобернувшись. — Я вижу, завтрак уже закончился. Что ж, в таком случае прошу простить меня, я должна повидаться с тетушкой.

— Уверен, что Ваша тетушка сейчас так занята другими гостями, что Вы вполне можете уделить мне пару минут, — герцог подошел ближе, продолжая буравить княжну взглядом.

Ирис мысленно поморщилась и, найдя взглядом подходящую скамейку, укрытую кустами камеи и акации, грациозно опустилась на нее.

— Неужели Вы так скучали по мне, что Вам не терпится поговорить со мной? — в голосе княжны мелькнула плохо скрытая досада, что заставило Эрика усмехнуться.

— Не бойтесь, это не займет много времени. — Он склонился к ее плечу и, понизив голос, вкрадчиво произнес: — Кажется, я просил Вас не повторять своих ошибок и быть осторожней. Вам было недостаточно той глупой выходки в Волчьем ущелье?

— Хм, — княжна иронично изогнула бровь, — довольно странно слышать это от того, кто собственной персоной приехал сюда, чтобы забрать принцессу.

— Отчего же, — усмехнулся герцог, выпрямляясь и обходя скамейку с другой стороны, — я здесь для того, чтобы встретить королевский фрегат с гостями из Борея, который прибывает завтра.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула княжна себе под нос. — Что ж, в таком случае, у меня будет к Вам просьба. Раз уж Вы здесь по своим делам, — голос ее зазвучал холодно и отстраненно, — не путайтесь у меня под ногами.

На лице княжны не было никаких эмоций, словно все ее мысли сейчас были поглощены чем-то или кем-то другим, доставлявшем ей немало беспокойства. Возможно, она уже не рада, что оказалась втянутой в спор. Внимательный взгляд серебристо-серых глаз несколько смягчился, длинные черные ресницы чуть дрогнули, еще немного и в них появится улыбка.

— Похоже, у Вас и без того много проблем, — догадался Нотт. — Так почему бы Вам не отказаться от поисков?

Ирис вновь усмехнулась и посмотрела на Эрика.

— И уступить Вас кому-нибудь вроде моей тетушки или леди Элинор? — она негромко рассмеялась, вставая со скамьи. — Сделка есть сделка, герцог, а потому готовьте кольца. Вы же не думаете, что я и о них буду заботиться?

Она бросила на него еще один дерзкий, насмешливый взгляд, прежде чем исчезнуть за зеленой изгородью. Как бы ни было ей тяжело, она ни за что не попросит помощи, и уж тем более не подумает уступить или сдаться. Гордая и упрямая эйлийская княжна! Кажется, она серьезно настроена выиграть их спор, несмотря на все его предупреждения. Герцог Нотт тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза, припоминая разговор с Лукашем перед отъездом в Херон.

…Король стоял у окна и задумчиво разглядывал цветник, разбитый у пруда в императорском саду. Там, отражаясь в прозрачной серебристой глади воды, мерно покачивались на ветру сине-фиолетовые цветки ириса в окружении своих длинных мечевидных листьев.

— Хм… Знае, ежели вона найдэт ее, я зделаю ее своей королевой. Чте скажешь?

Лукаш испытывающе посмотрел на него, но Эрик как и прежде остался невозмутим.

— Чте ж, уверен, ежели ей будэ вигодно, вона хоть за святого отца замуж выйдэт, — спокойно заметил он. — Но ежели то ей не по нраву будэ, то вряд ли кто заставит.

— Это змотря як просити, — хитро усмехнулся король, вновь возвращаясь к созерцанию вида из окна. — Даже вона не пойдэт супротив императорской воли, а уж его я змогу убедити.

— Те ж сам ее «змеей» звал, — с иронией заметил Нотт. — Так зачем вона тебе?

— Вона мени интыресна. Хочу держати близенько, — улыбнулся Лукаш, хлопнув себя по бедру. — У самого трону.

«Как собаку», — мрачно подумал герцог. Перспектива того, что эта своевольная девица, что всегда себе на уме, будет королевой Борея, Нотту совершенно не нравилась. Потому как удержать ее от вмешательства в дела страны будет практически невозможно, если только… Эрик внимательно наблюдал за тем, как юный король нетерпеливо барабанит пальцами по подоконнику, очевидно предвкушая, как будет укрощать строптивую княжну.

Глупый избалованный мальчишка. При отце ему все давалось легко, он получал все, стоило лишь захотеть, в том числе и женщин. И княжна была, пожалуй, первой, кто не смущался, дерзил ему, а зачастую просто игнорировал, что прежде и вовсе было немыслимо. Очевидно, эта развязная манера княжны, будто она и не девушка вовсе, а парень в юбке, и привлекла этого юнца. Король даже не в состоянии увидеть, что за этой дерзостью и насмешкой она прячет по-детски добрую душу. В этом герцог не сомневался: девушка, вылечившая птицу своего врага, не может быть другой. Но чтобы самостоятельно заметить это, Лукашу необходимо забыть о собственном тщеславии; делиться же с ним секретом княжны Эрик не собирался.

Герцог еще раз тяжело вздохнул и, одернув камзол, направился в особняк. В конце концов, у него и в правду есть неотложные дела и пора бы уже ими заняться.

6

Оставив Нотта одного, Ирис без труда миновала опустевший сад и вошла в дом. Очевидно, Марианна и виконт Валенти решили уединиться где-то в другом месте. Боже, этот проходимец совсем не изменился, используя старый как мир метод — обольщение юной и очевидно не очень сообразительной девицы. Остается только догадываться, о чем думает ее мамаша, обычно столь щепетильная в вопросах воспитания. Впрочем, графиня сама, как уже видела Ирис, находилась под влиянием хваленых «дипломатических способностей» герцога. Неужели они так глупы, что не замечают, что их используют? Или им просто это нравится? Не то, чтобы Ирис была против мужчин, или их галантного отношения с женщинами. Зачастую, она сама использовала женское обаяние, но лишь в ответ на попытку использовать ее. В конце концов, это всего лишь игра, и нужно как обычно обыграть своих партнеров. Но отчего-то именно сегодня эта игра ее на редкость раздражала.

«Проклятый» виконт так неожиданно появился из-за угла, что княжна, обуреваемая самыми различными мыслями и чувствами, даже не заметила, как наскочила на него.

— Ох, и куда же ты так несешься? Да еще и с таким выражением лица? — охнул он, отступив. Валенти мягко улыбнулся и протянул руку, чтобы поправить локон, выбившийся из прически. Но княжна легко уклонилась от него и, обогнув его, холодно заметила:

— Я прошу прощения, за то, что налетела на Вас, но впредь попросила бы Вас, виконт, обращаться ко мне менее фамильярно, как того и требуют правила этикета.

— А ты повзрослела, — горько усмехнулся Валенти. — Совсем не та маленькая девочка, которую я когда-то знал.

— Зато Вы ничуть не изменились, — с брезгливостью ответила Ирис. — Все тот же лгун и предатель на императорской службе.

— Ирис! — виконт возмущенно схватил ее за руку, но та успела ее отдернуть.

— Доброта или неосмотрительность отца, пожелавшего скрыть твою подлую натуру, вероятно полагая, что ты еще можешь исправиться, позволяет тебе пробираться в дома его друзей и близких. Скажи, ты все еще прикидываешься его воспитанником? Или уже открыто признаешь, что ты всего лишь императорская шавка?

— Ирис, — предостерегающе процедил виконт, удерживаясь от того, чтобы вновь схватить ее за руку. — Тебе следует быть осторожней…

— Не бойся, я никому не скажу, что ты предал человека, любившего тебя как сына, и даже не вспомню, как ты растоптал мою душу. Но то, что ты продолжаешь творить то же самое с Люцией — это поистине выводит меня из себя!

— Люция… Здесь все по-другому… Я никогда не говорил, что люблю ее…

Ирис почувствовала, что впервые за некоторое время приходит в настоящее бешенство. Потому княжна, глубоко вздохнув и опустив голову, чтобы не видеть Валенти, глухо, но очень четко произнесла:

— Ей всего пятнадцать… Поэтому, советую тебе, не разбивать сердце хотя бы ей. Ради собственного блага.

С этими словами она повернулась и пошла дальше, ни разу не обернувшись. И так и не увидела, с какой болью смотрит виконт ей вслед. Все верно, для нее он предатель, передававший важные сведения о положении дел в княжестве самому императору, несмотря на то, что с детства воспитывался в доме князя. Но она не знает и половины всей правды, но может это и к лучшему. Каково ей будет узнать, что внезапная тяжелая болезнь князя — результат отравления ядом. И в этом тоже есть доля его, Александра, вины, ведь это он подарил то злосчастное вино князю. Позднее, император сообщил ему, что же было в той бутыли, еще больше повязав его с собой. Так он раз и навсегда стал предателем для тех, кто был ему дорог.

Слегка пошатнувшись, виконт Валенти отступил пару шагов, продолжая глядеть на двери, за которыми скрылась Ирис, после чего, развернувшись, пошел в другую сторону. Он не заметил, как оказался у окна в комнате отдыха и даже не сразу отметил, что всадник, выезжающий сейчас со двора — ни кто иной, как герцог Нотт. Проклятье, из-за этой стычки с княжной он совсем забыл про него!

Виконт поспешил в гостиную, где сейчас предположительно должна была находиться граф с супругой, на ходу придумывая повод улизнуть из особняка. Но зайдя в комнату, тут же замер на пороге — помимо супругов Кейзер и их дочери там была еще и княжна Эйл, выглядевшая сейчас крайне бледной и уставшей.

— Я искренне прошу простить меня, но мне и правда сегодня нездоровится, — слабо улыбнувшись, сказала Ирис. — Должно быть, сказалась долгая дорога и жаркий приморский климат. Признаться, я еще не привыкла к нему.

— И что же Вы хотите этим сказать? — высокомерно спросила графиня, даже не предложив племяннице присесть.

— Я хотела еще раз извиниться, что не смогу составить Вам сегодня компанию, и удалиться к себе, — спокойно произнесла княжна, продолжая изображать больную. Хотя после всех утренних событий она и правда чувствовала себя немного утомленной.

— Да, конечно, — тут же спохватился граф Кейзер, взяв княжну за руку. — Эй, Гер, — он окликнул того самого слугу, что провожал ее в библиотеку, а теперь терпеливо стоял у двери, — прикажи подать экипаж и отвези княжну в замок.

— Благодарю Вас, — улыбнулась Ирис, когда дядя собрался подвести ее к слуге. Но, пожалуй, это выглядело чересчур театрально, поэтому княжна отказалась от его помощи, сказав, что и сама в состоянии дойти до кареты. После чего, слегка поклонившись на прощанье, собралась уходить, но тут же услышала, как графиня презрительно бросила ей в спину:

— Что и ожидалось от его дочери! Никакого понятия о прилич…

Виконт видел, как княжна резко остановилась и, стремительно подойдя к леди Азалии, опустилась подле нее, взяв ее руки в свои.

— Тетушка, — голос Ирис был мягок и ласков, а лицо лучилось такой добротой, что графиня, казалось, потеряла дар речи. — Я очень Вас люблю, потому что каждый раз, когда смотрю в Ваше лицо, думаю, что так могла бы выглядеть моя мать, если бы дожила до сегодняшнего дня. Поэтому, прошу Вас, не портите лицо моей матери эти ужасными гримасами.

И, подойдя к дяде, поцеловала того на прощанье в щеку и негромко сообщила:

— Я уеду, как только немного отдохну и куплю подарки домашним. Так что можете ее успокоить, — и ободряюще подмигнув, покинула гостиную.

Едва дверь за ней хлопнула, как все вновь ожило: графиня принялась еще больше жаловаться на свою невоспитанную племянницу, а ее супруг только ехидно ухмылялся в усы. Юная Марианна, казалось, тоже только сейчас заметила стоявшего все это время у другого входа виконта. Умоляюще протянув к нему руки, она воскликнула:

— Виконт, я надеюсь, хоть Вы не покинете нас?

После чего тут же была одернута раздосадованной графиней, но и сам хозяин, Витт Кейзер, тут же нашелся:

— В самом деле, милорд Валенти, я надеюсь, Вы составите мне компанию, раз уж господин герцог уехал.

— Разумеется, — натянуто улыбнулся виконт, понимая, что, пожалуй, его уход будет воспринят не только как нечто подозрительное, но и как в высшей степени неблагодарное, что чревато проблемами с хозяйкой дома.

— Неужели, герцог уехал один? — ненавязчиво спросил виконт, опускаясь в кресло.

— Да, — отмахнулся граф, — сказал, что ему нужно заглянуть на причал. Очевидно, проверить, все ли готово к встрече фрегата.

— Значит, отправился в порт, — протянул виконт, с досадой глядя на двери. Что за неудачный день! А ведь еще нет и полудня!

Точно также думала княжна Эйл, откинувшись на спинку сиденья экипажа. Пожалуй, даже чересчур насыщенный… Мимо плавно проплывали чужие дома, в воздухе вкусно пахло цветущими апельсиновыми деревьями. Вокруг неспешно текла жизнь: громко смеясь, играли дети, а сердобольные нянечки безуспешно пытались их успокоить; нарядные пары неспешно прогуливались по тротуарам, хихикая и воркуя между собой; чья-то кухарка тащила с рынка рыбу в огромной корзине, а за ней плелась целая кошачья процессия, жалобно завывая и мяукая…

Ирис мрачно продумывала возможные варианты развития событий, и все казались один другого невероятнее. Сейчас встреча с рыцарями была столь же нужна, столь и невозможна. Если император действительно так серьезно настроен против них, то скорей всего уже обложил их со всех сторон, и просто не позволит случиться этому. А если и произойдет — смогут ли они помочь ей и пойти против правителя, если их близкие будут у него в заложниках. Не может же она просто заявиться во дворец и потребовать исполнения клятвы?

Княжна хмуро усмехнулась, глядя в скрюченную спину «кучера». Кажется, дядя назвал его Гером…

Неожиданно от стены одного из домов отделилась тень, и, разбежавшись как следует, ее хозяин вскочил на подножку экипажа и, рванув дверцу, юркнул княжне под ноги. И прежде чем он успел что-то сообразить, одна из его рук была прижата княжеским каблуком к земле, а в шею упиралось острие кинжала. Боже, и где она только умудряется его прятать?

— Ай! Миледи! — взвыл он, когда она еще сильней придавила его ладонь. — Это же я, Кнут!

— Миледи? Все в порядке? — не оглянувшись, спросил кучер, даже не подумав остановиться.

— Да, — спокойно ответила княжна, неохотно убирая каблук и возвращая кинжал в ножны, — это всего лишь мой нерадивый слуга. Наверняка опять вляпался в историю.

— Мда, — сочувственно ответил кучер, — раньше школа была намного лучше.

Ирис только усмехнулась, продолжая с рассеянным видом разглядывать окрестности.

— Ну что ты скажешь? — понизив голос, спросила она, когда мошенник поудобней расположился на полу экипажа. Высота стенок позволяла скрыть половину туловища человека, сидящего на сиденье, и почти полностью — если сидеть на полу.

— Я не смог увидеться с капитаном, — все еще пытаясь отдышаться, чуть слышно проговорил он. — В город мы попали так, как вы и сказали. На следующий день пошли на рынок продавать лошадей. Ну, и узнать чего, как вы и просили.

— И? Не заставляй все из тебя щипцами вытаскивать.

— Миледи слишком нетерпелива, — мужчина вытер пот с лица.

«Просто у миледи было на редкость поганое утро» — мрачно подумала Ирис, однако промолчала, ожидая, когда же он заговорит.

— Продать всех лошадей за день нам не удалось, зато я заметил одного очень подозрительного мужика, что крутился невдалеке от нас. Вы предупреждали, что за нами могут следить, поэтому вели себя как обычные торговцы. Не знаю, что удалось выведать Лелю, но после того, как мы разделились у трактира, где оставили лошадей, я решил проследить за тем мужиком. И своими ушами слышал, как он расспрашивал у какого-то купца, хваставшего, что его пригласили в графский особняк, не останавливалась ли там какая-нибудь княжна.

Они обменялись говорящими взглядами, после чего Ирис спросила:

— Это все?

Мужчина молча кивнул.

— И из-за этого ты ввалился в мой экипаж, забыв о всякой осторожности? — холодно спросила она.

— Нет… Просто мне тогда не удалось по-тихому скрыться от них. Теперь за мной гоняются по всему городу, вот почему я не смог встретиться с остальными.

— И ты хочешь, чтобы я тебя спрятала? — осведомилась Ирис, недобро поблескивая темно-фиолетовыми глазами.

— Но… Вы же… — удивленно пролепетал мошенник, удивляясь перемене в ее характере.

Княжна зевнула, прикрыв рот и тоскливо глядя на изменившийся пейзаж; они уже подъезжали к замку на Зеленом Мысе. Нужно было срочно придумать, куда деть этого остолопа.

— Останови здесь, — попросила она кучера, и тот послушно натянул поводья. — Пойдем, прогуляемся, — кивнула она мошеннику, указывая на дверь.

Вниз от дороги вела узкая каменистая дорожка, петлявшая меж валунов и вымоин, спускаясь к самой воде. Именно по ней и направились к морю княжна и ее слуга, пока, наконец, не скрылись из вида за очередным каменным выступом.

— Похоже, я не вовремя, миледи? — как-то хрипло и понуро спросил мошенник, когда они остановились, и поддев носком сапога гальку с досадой пнул ее прямо в воду.

Такой провал, да еще и в таком простом деле! Просто проследить за человеком и вернуться обратно! Эх, если бы не та большегрудая официантка, с которой он так некстати столкнулся на входе… идиот! Верно Ферр говорил, бабы его когда-нибудь погубят!

— Но у меня и правда не было выбора! Они пасли меня, как жертвенного барана! За двое суток глаз не сомкнул, измотался как собака, пока бегал по городу, чтобы с хвоста их стряхнуть. Думал, когда ж им надоест. А они как не живые — словно и не устали вовсе.

— И много их?

— Трое или четверо, но такие выносливые! Я думал…

— Значит, опять наемники, только еще лучше… — проговорила Ирис, глядя как набегающие волны ложатся на песчаный берег. Впрочем, не удивительно, раз Валенти здесь. В конце концов, у них с герцогом тоже должна быть свита. А в особняке никого кроме них и не было видно.

— Ладно, — вздохнула Ирис, — тебе нужно отдохнуть. В замок я тебя взять не могу, а в город тебе нельзя, так что советую найти подходящее местечко для отдыха здесь. При первой возможности отправлю сюда Ферра с едой, но будет это, по меньшей мере, часа через два.

Мошенник понимающе кивнул. Княжна вновь рассеянно заозиралась и, словно еще раздумывая, стоит ли говорить, сказала:

— Здесь наверняка полно карстовых пещер, в том числе и тех, что даже в прилив остаются сухими. Они наверняка могут кем-то использоваться. Например, контрабандистами. Как думаешь?

— Какой же порт без контрабандистов, — хмыкнул бывший мошенник и вор, еще не догадываясь, что его ждет.

— Вот и я так думаю. Поэтому, когда отдохнешь, обследуй те, что находятся на той стороне замка. И постарайся управиться до темноты.

Он пытался возразить, но княжна даже не стала его слушать, поднимаясь назад к карете.

— Надеюсь, Вы понимаете, что я должен буду сообщить графу о случившемся? — сказал ей Гер, когда она вернулась.

— Разумеется, — кивнула княжна. — Думаю, графу будет интересно узнать, что в его городе орудует банда наемников.

— Граф слышал, как кто-то на приеме спрашивал о Вас, поэтому и решил отправить в замок.

— Я знаю, поэтому и благодарна ему, — чуть слышно отозвалась Ирис.

Слуга ничего не ответил, только подхлестнул лошадей, и карета вновь покатилась по каменистой дороге вверх, к замку.

7

Вернувшись, княжна велела приготовить ей теплой воды и смену белья, а сама тут же поднялась наверх. Наконец-то можно побыть одной и немного расслабиться! Ирис устало отвязала ножны от голени, вытащила метательные ножи, спрятанные в складках платья и за корсетом, и убрала их под перину. Не хватало, чтобы слуги увидели, что эйлийская княжна вооружена как профессиональная наемница. Граф, похоже, ей симпатизирует, однако, не стоит забывать об обстоятельствах, в которых он оказался. Угроза жизни сына, тем более наследника — это достаточный мотив для предательства, даже племянницы и дочери лучшего друга.

То, что графский слуга увидел Кнута, ее ничуть не беспокоило. В конце концов, она не скрывала, что приехала сюда с охраной. К тому же сам граф видел, как она отпустила их в город. Вот только это совсем не тот, кто покидал этот замок утром, но дядюшке это знать совсем не обязательно. Равно как и остальные ее планы.

Княжна со вздохом плюхнулась на кровать и, блаженно прикрыв глаза, желая хоть ненадолго забыть обо всех неприятностях, не заметила, как заснула. А проснулась от неприятного ощущения, что на нее смотрят. И тут же с неудовольствием отметила про себя, что сейчас все ее оружие находится прямо под ней за толстым, мягким слоем пуховой перины. Она чуть приоткрыла глаза и с облегчением обнаружила, что это всего лишь капитан Ферр. Заметив, как сквозь темные, пушистые ресницы на него изучающе глядят сапфирово-синие глаза, мужчина тут же спохватился и извиняющимся тоном промолвил:

— Прошу прощения, Ваше Высочество, если разбудил Вас.

— Могу я узнать, что Вы здесь делали, пока я спала? — чуть хриплым спросонья голосом спросила Ирис, приподнявшись на локтях.

— Мы только что вернулись из города, и я подумал, что Вам должно быть интересно, что нам удалось узнать, — по-военному четко доложил капитан.

— Разумеется, — княжна резко села и принялась вытаскивать из сбившейся прически шпильки одну за другой. — Начинайте, а я пока приведу себя в порядок.

— Выбравшись в город, мы сразу отправились в торговый район, поближе к порту. Там всегда много пришлого народа, так что никто не обратил внимания на парочку чужаков.

— За вами была слежка? — деловым тоном спросила Ирис, скептически оглядывая приготовленную служанкой одежду, и возвращая ее обратно в сундук.

— Почти сразу, как покинули замок.

— Значит, доверяй, но проверяй, — протянула девушка, доставая из дорожного сундука костюм для верховой езды. Леди Марта действительно положила туда все самое необходимое, что могло понадобиться ей в путешествии.

— Так вы избавились от них?

Удостоверившись в правильности своего выбора, она подхватила все необходимое и скрылась в ванной комнате, предусмотрительно оставив дверь открытой, чтобы не прерывать разговора.

— Да, нам удалось сбросить их с хвоста, попетляв по базару, правда, при этом нам пришлось разделиться.

— И вам тоже? — хмыкнула княжна, плещась в прохладной воде. Но в ответ было лишь смущённое молчание: либо капитан считал, что княжне не пристало умываться в присутствии мужчины, пусть даже ее слуги, либо просто не понял, что она имела в виду. В любом случае, это ее мало волновало, поскольку время сейчас было важнее.

— Так что интересного вы увидели или услышали? — выглянула она из-за двери уже переодетая. Судя по мрачному виду капитана, первая догадка была ближе к истине.

— В порту стоят два торговых судна с флагом Тайнелла, их лавки расположены в самом центре базара. Но есть и третье…

Ирис вопросительно посмотрела на него, присев у туалетного столика.

— На нем нет никаких знаков принадлежности к тайнеллианскому флоту, но, тем не менее, вся ее команда — островитяне. Их выправка, поведение — все говорит о принадлежности к королевским войскам.

— И кто же прибыл на этом корабле? — быстро расчесав и заплетя волосы в длинную косу, она принялась шпильками закалывать ее на затылке.

— Один тайнеллианский музыкант, Син-на-Эль, по приглашению местного купца, Миро Рода. Сам он островитянин, но живет в Хероне больше десятка лет. Имеет несколько кораблей, магазины во всех крупных городах на побережье. Самый большой — в Хероне, рядом с его домом.

— А что насчет музыканта?

— О нем известно очень мало. Говорят, что он знаменит в Королевстве Тысячи островов. Играет на каком-то странном инструменте, чем-то похожем на лиру или арфу. Из дома купца практически не выходит, все время с охраной.

— Инструмент говорите… — Ирис загадочно улыбнулась. — Хм, а как он звучит, кто-нибудь слышал?

— Сосед его, кашмирский купчина, жаловался, что от этого воя его дворня с ума сходит.

— Как Вы думаете, капитан, этот звук можно назвать «леденящим душу плачем призрака»? — с хитрой полуулыбкой спросила княжна.

— Миледи… — капитан как-то оторопело посмотрел на нее, но та только продолжала улыбаться. — Простите, Ваше Высочество, но не могли бы Вы выражаться немного яснее? — нахмурив брови, сказал Ферр, теряясь в догадках и намеках.

— Яснее? — переспросила она, словно только сейчас заметила его. — Что ж, пожалуйста.

Она подошла к крайнему левому окну, из которого открывался отличнейший вид на порт и примыкавший к нему базар.

— Капитан, Вы знаете, что значит «синнаэль» на тайнеллианском? — спросила Ирис, и выждав паузу, продолжила: — «Синнаэль» означает «сын неба». Это официальный титул правителя Королевства Тысячи островов.

— Откуда вы…

— Капитан, — смущенно улыбнулась Ирис, — ну я же все-таки княжна. Знание иностранных языков обязательно для особы княжеского рода. К тому же мой отец всегда увлекался историей и культурой других стран, и охотно делился знаниями со мной.

Она едва заметно усмехнулась, вспоминая записную книжку князя Эйла.

— Но вы уверены? Вдруг какой-то шутник решил присвоить себе этот титул? И вообще, разве там не королева правит?

— Королева, — согласилась княжна, — а точнее, королева-мать. И когда ее старшему сыну исполнится сорок, он взойдет на тайнеллианский трон. Островитяне считают, что только в этом возрасте к нему приходит истинная мудрость и понимание жизни. Что касается присвоения… В Тайнелле есть древний закон: всякий, кто осмелится объявить себя «синнаэлем», не принадлежа к королевской семье, будет тотчас казнен, где бы он ни находился. Так что либо наш музыкант отчаянный наглец, либо настоящий принц.

— Но зачем он здесь?

— Чтобы забрать то, что ему совсем не принадлежит, — хмуро ответила княжна, глядя в окно.

Почуяв неладное, капитан осторожно предположил:

— А Вы собираетесь ему помешать.

— Совершенно верно, — расправив плечи и спрятав руки за спину, ответила княжна, резко обернувшись. Точно так же делал князь, когда планировал наступление. — То, что нужно ему, находится в пещерах под этим замком. Это девушка, борейка, очень важная особа. Мы должны найти ее и вывести в столицу, разумеется, тайно. Скажу сразу, это непросто и очень опасно. Если кто-то заподозрит, что она у нас, всех тут же вздернут, как предателей.

Капитан непонимающе посмотрел на нее.

— Хорошо, поясню проще. Мое положение сейчас крайне незавидное: мой враг — сам император, а все возможные союзники либо у него в руках, либо скоро там окажутся, так что рассчитывать придется только на себя. Теперь Вы понимаете, что такой прекрасный шанс избавиться от меня он не упустит.

— Но почему бы тогда просто не отказаться от этого? Пусть этот тайнеллианец забирает девчонку.

— Тогда ее не будет в столице и разразится международный скандал. Полетят головы многих, и моя в том числе, — горько усмехнулась княжна. — В конце концов, ее провезли именно через Стену.

И вздернув подбородок, словно отгоняя дурные мысли, продолжила:

— Прикажите приготовить экипаж к вечеру, мы уезжаем сегодня же. А пока Вы и ваши люди должны будут сопровождать меня в поездке по городу. Нужно купить парочку сувениров домашним. К тому же сейчас уже должно быть обед, — задумчиво добавила она. — Было бы не плохо ради разнообразия устроить пикник. Скажите слугам, чтобы приготовили все необходимое.

— Простите, миледи, но что же с той девушкой?

Капитан Ферр с изумлением воззрился на нее. Неужели она сейчас серьезно? Еще минуту назад она собиралась чуть ли не совершить политическое преступление, за которое всех ждала бы смертная казнь, а сейчас болтает о каком-то пикнике. О чем она только думает? Есть ли у нее хоть какой-то план? Но увидев, как хитро усмехнулась княжна, немного успокоился — план, похоже, все-таки есть. Вот только какой?

— Не волнуйтесь, капитан, всему свое время. Просто доверьтесь мне. Я вас не предам, слово княжны Эйл.

Капитан ничего не ответил, лишь молча кивнул и, поклонившись, отправился выполнять ее приказы.

8

Не прошло и четверти часа, как Ирис в сопровождении своих людей отправилась к городу, вниз по каменистой дороге. Она еще и еще раз прокручивала в голове придуманный план. Разумеется он немного дерзкий и даже авантюрный, как и сама идея вообще, но иначе нельзя.

Капитан Ферр напряженно смотрел в спину княжны, беспечно разглядывающей окрестности Херона со спины своего нового любимца, Герцога. Хоть она и сказала, чтобы он доверился ей, но… Разве это не странно, что их враг не те же борейцы или эти узкоглазые тайнеллианцы, а сам император. Разумеется, положение рода Эйл всегда было особым, но идти практически «в открытую» против императора? Ради какой-то борейской девчонки? Возможно ли, что княжна участвует в заговоре против настоящего правителя Гарднерии? Ферр внутренне замер от этой внезапной мысли и тут же устыдился, глядя как беззаботно смеется княжна над шуткой одного из мечников. А в следующее мгновение, перехватив серьезный цепкий фиолетово-синий взгляд, и вовсе пребывал в крайней растерянности. Друг или враг?

В конце концов, она — его госпожа, он поклялся служить ей, как и ее отцу. Вот если бы это был князь, он не задумываясь последовал за ним. Но она — не ее отец, еще слишком юна, к тому же это совсем не женское дело — управлять княжеством. Из-за ее приказа они потеряли Кнута, а она даже не поинтересовалась, все ли в порядке с разведчиками, посланными в город…

Тем временем они спустились к воде, и еще несколько минут двигались вдоль берега, но отчего-то в сторону замка, а потом и вовсе остановились. Сначала княжна долго вглядывалась в оставленные ветром и морем валуны и расщелины, а затем, ловко соскочив с лошади, забралась на один из выступов, укрывавших почти незаметную щель между камней и наклонившись к ней, спросила:

— И долго ты еще там будешь отсиживаться?

И уже через минуту к всеобщему изумлению из нее показалась голова Кнута, а вскоре и сам мошенник выбрался наружу.

— И как же это Вы догадались? — досадливо проворчал он, смущенно принимая дружеское похлопывание от капитана и остальных ребят.

— В Волчьем ущелье была похожая, и контрабандисты пытались использовать ее, чтобы пробираться через Стену, — просто пояснила Ирис. — К тому же растение, которым был замаскирован вход, всегда растет только цветками вниз, ты же перевернул его вверх. Да и этот красноречивый след, — с хитрой улыбкой указав на каменистый отпечаток у самого входа, — выдали тебя с головой.

— Теряешь хватку! — ехидно хмыкнул стрелок, после чего все рассмеялись.

— Видите, капитан, он жив и здоров, — оказавшись рядом с Ферром, обронила Ирис. — Надеюсь, теперь Вы мне доверяете?

И не дождавшись его ответа, обернулась к мошеннику.

— Кстати, твой начальник привез тебе поесть, как я и обещала, — довольно заметила княжна, кивнув на огромную корзину для пикника, привязанную к седлу капитанской лошади. — Да и вам советую подкрепиться, как следует, — обратилась она к остальным, — сегодня нам предстоит еще много работы.

То ли взгляд княжны Эйл был так убедителен, то ли мужчины были настолько голодны, что не стали задавать лишних вопросов, но все тут же принялись накрывать ближайший валун, достаточно плоский, чтобы сойти за стол. Не прошло и пяти минут, как все дружно обедали, наслаждаясь плещущимся практически у самых ног волнами и ласковым бризом, щекотавшим кожу.

Есть Ирис совсем не хотелось, несмотря на обеденное время. Впрочем, так было всегда, когда она оказывалась в опасной ситуации. Княжна практически силой заставила себя откусить вкуснейшее пирожное с начинкой из взбитых сливок, чтобы и тело, и голова продолжали работать, пока ее люди утоляли свой голод. Она не переставала обдумывать свой план, глядя как морское течение тащит к берегу пестрые камушки и ракушки, или колышет зеленый бархат водорослей, покрывавших нижнюю часть валуна. Ирис настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что внезапный оклик заставил ее вздрогнуть от неожиданности.

— Так что за работа, Ваша милость?

— Вы должны найти девушку в пещерах под замком, — вместо княжны коротко ответил Ферр, заметив ее отсутствующий взгляд. Ирис же в свою очередь отметила, что при всем его личном сомнении и недоверии к ней, он все же исполняет ее приказы. По крайней мере, пока. Тем временем остальные члены группы начали было задавать вопросы, но капитан жестом остановил их.

— Объяснять всё здесь и сейчас — нет времени, — отрывисто и сухо произнес Ферр. — Но если мы хотим вернуться домой в целости и сохранности, то должны найти ее. В противном случае нам всем не поздоровиться.

Выдержав небольшую паузу, дабы убедиться, что ее внимательно слушают и готовы беспрекословно исполнить приказ, княжна произнесла:

— Обыщите все пещеры и найдите, что здесь прячут тайнеллианцы. Кстати, ты должен был осмотреть хотя бы часть из них, — напомнила она Кнуту. — И как успехи?

— Все пещеры, что я осмотрел, нежилые, — коротко ответил тот. — Возможно когда-то там и прятали контрабанду, но это было так давно, что даже гнилой ветоши не осталось.

— Ищите лучше, — приказал Ферр. — Не забывайте о приливах и отливах. Луна едва народилась, а посему, ночью уровень воды падает и образует проход, а днем может вновь перекрывать вход. А товар или человек тем временем находится в воздушном пузыре, образовавшимся в пещере. И такое возможно. Поэтому сейчас двое останутся здесь, чтобы помочь Кнуту, а остальные должны сопровождать Ее Высочество в город. И пока миледи будет делать покупки, мы должны незаметно связаться с Лелем и отправить его сюда. Они с Кнутом вывезут девушку за пределы города, остальные же вернутся к нам, чтобы вместе с княжной покинуть Херон сегодня вечером. Всем все ясно?

— Лучше оставить кого-то одного, — чуть отстраненно заметила княжна, разглядывая водную гладь.

— Но втроем они гораздо быстрее обыщут пещеры, — мягко, но настойчиво перебил ее капитан.

— Искать они будут все равно все вместе, а не поодиночке, а значит, вдвоем или втроем — особого значения не имеет. А если мы в городе встретимся с наемниками, то два мечника все же лучше, чем один.

Капитан хмуро поглядел на бывшего мошенника, досадливо закусившего губу.

— Именно поэтому остаться должен стрелок, а мечники поедут со мной дальше, — не обращая внимания на их переглядывания и торопливые объяснения бывшего мошенника, продолжила княжна. — А теперь за дело, мы уже и так изрядно заболтались.

И все так же не дожидаясь их ответа, она встала и направилась вверх по дорожке. Княжна Эйл едва заметно улыбнулась, услышав, как за ее спиной тут же засуетились. Через мгновение три пары ног дружно шуршали гравием, идя за ней след в след. «Что ж, пускай одно удачное сражение войны не выиграет, зато может воодушевить» — подумала она, с надеждой глядя на шумный портовый город, стелящийся у самого моря.

В это же самое время с одного из многочисленных постоялых дворов неторопливо вышло трое тайнеллианцев. Островитяне должно быть только что пообедали, потому как время от времени одергивали длинные рукава своих эритан — традиционной одежды с длинными запахивающимися полами.

Лейтенант Императорской Тайной службы с раздражением наблюдал, пока эта троица, наконец, покинет небольшую площадку перед входом, и у него появится возможность вновь спокойно обозревать пространство этого трактирчика. Виконт Валенти лично приставил его следить за герцогом, еще на балу приказав глаз с него не спускать. Но стоило только этому борейскому угрю попасть в город, как он тут же пропал! Ему удалось отыскать его непосредственно в порту, Нотт вероятно, заканчивал последние приготовления к прибытию королевского фрегата. А после герцог принялся петлять по местному базару вместе со своими людьми. И в конечном итоге остановился в этом ничем не приметном постоялом дворе, подальше от базарной суеты. Должно быть, герцог пожелал отдохнуть перед какой-то важной встречей. Интересно, кто бы это мог быть? Как же будет доволен виконт, когда он доложит обо всем ему.

Нотт мысленно усмехнулся, глядя на счастливую улыбку, расплывшуюся на лице лейтенанта, пристально следившего за трактиром из-за угла. Должно быть ему здорово достанется, когда Валенти узнает, что он его все-таки упустил. Эрик еще раз поправил хейю — тайнеллианскую широкополую шляпу, скрывавшую половину лица. И едва слышно рассмеялся, представив лица лейтенанта и виконта, когда они обнаружат, что он исчез. Слуги — островитяне, присланные купцом Миро Рода, чуть заметно обернулись, но встретившись глазами с суровым взглядом стального цвета, тут же заспешили к дому своего господина.

Купеческий дом старого тайнеллианца можно было узнать с первого взгляда — это был типичное жилище богатого островитянина. Высокая, в два человеческих роста мощная ограда, массивные резные ворота и неизменные тотемы — хранители дома — подле них. У Миро Рода это были распространенные среди купеческого сословия лиса и свинья как символы хитрости и плодородия. От ворот шла широкая мощеная дорога с рядами маленьких ухоженных кустиков по бокам, которая вела непосредственно к дому — огромному двухэтажному зданию с крутой, покрытой красной черепицей крышей и необычно загнутыми вверх резными карнизами.

Внутри также было много столь почитаемых островитянами цветов: красного и золотого. Огромные столпы и балки, державшие потолок, перила лестниц и балконов внутреннего двора — все было покрыто позолотой или выкрашено в алый цвет. Даже наряд купца, вышедшего его встречать, был из пурпурной парчи, расшитой золотом. Должно быть, пока синнаиэль здесь, он решил вырядиться, чтобы не омрачить светлый взор своего высокого гостя непотребным видом. Герцог с сочувствием посмотрел на Миро Рода расшаркивающегося перед ним и на корявом борейском предложившем пройти в чайную комнату. Помнится, один барон, желая угодить королю Лукашу, внезапно нагрянувшего к нему в гости, едва не разорился, потакая его прихотям. Эрику даже пришлось вмешаться, чтобы утихомирить разгулявшегося Лукаша.

Тем временем Миро Род, тихонько шурша своими новенькими соломенными сандалиями, недавно привезенными с родины, вел иностранца следом за собой. Генерал Ноэль — распорядитель двора и личный слуга короля — приказал сначала привести гостя к нему, а дальше он сам решит, что с ним делать. Да и сам Миро был рад держаться подальше от этих политических игр, но при этом угодить правителю, чтобы впоследствии рассчитывать на его благодарность. К тому же когда сам генерал тебя «просит», трудно отказать.

Чайная комната на деле оказалась чайным домиком, соединенным с остальным жилищем узким дощатым переходом, прикрытым от дождей легким навесом. Эрик про себя тут же отметил, что у порога уже стояли чьи-то легкие шелковые сапоги. Такие обычно носят аристократы и выходцы из военного сословия. Впрочем, ничего другого он и не ожидал. Глупо было бы предполагать, что его сразу же проведут к синнаэлю, скорее всего его ждет встреча с главой его охраны или доверенным лицом.

И действительно, внутри его ждал мужчина лет сорока, полукровка. При типично тайнеллианской иссиня-черной шевелюре, собранной в сложную прическу, и характерном округлом, почти кукольном лице с белоснежной кожей, и едва заметными скулами, совершенно обычный разрез глаз. Да и их цвет для островитян необычен — ярко-синий, как весеннее небо. Что ж, в таком случае это бывалый вояка и очень сильный противник, поскольку обычно полукровкам доступ в ближайшее окружение короля закрыт. За какие же заслуги он добился такого высокого поста? Особенно если учесть, что никаких войн с Тайнеллом не было.

Мужчина, не торопясь, оценивающе оглядел его, после чего они обменялись приветствиями, и он знаком предложил герцогу присесть напротив себя. Нотт послушно опустился на чуть похрустывающую тростниковую циновку, в точности повторив его позу сидения на коленях и пятках.

— Надеюсь, вы не против чашечки чая, — с легким акцентом проговорил тайнеллианец, пока одна из дочерей Миро Рода готовила напиток на чайном столике. — Я слышал, что в ваших землях его также ценят. Но уверяю Вас, он не идет ни в какое сравнение с тем, что есть у нас.

— Выпью с удовольствием, — с вежливой улыбкой ответил Нотт, также наблюдая за работой девушки.

Через несколько минут перед ними стояло несколько маленьких чашечек. Одну из них следовало лишь понюхать, дабы насладиться изысканным ароматом. Другую чуть пригубить, и подождав, пока она остынет, выпить маленькими глоточками, но не больше трех. Последняя — лишь для красоты, чтобы наблюдать, как цветок из листьев чая распускается на дне. Островитяне крайне щепетильны во всем, что касается собственных церемоний, ритуалов и обычаев, не прощая малейших промахов даже иностранцам.

Все с той же вежливой полуулыбкой Эрик поднял первую чашечку и бесшумно приоткрыл крышку вслед за хозяином. Облачком белесого пара наружу вырвался нежный аромат цветков апельсина с нотками барбариса и жасмина и тут же растаял. Герцог одобрительно кивнул, как того и требовал протокол, после чего они перешли непосредственно к чаепитию.

— Вы правы, — согласился Нотт, чуть пригубив из второй чашки, — тайнеллианский чай действительно превосходен. — И выдержав уважительную паузу, добавил: — Однако стоит отметить, что и в Борее нашлось нечто ценное для вас.

Островитянин молча посмотрел на него поверх чашки.

— Эта ценность важна не только нам, и не столько нам, — в лазурно-синих глазах мелькнула усмешка. — Помнится, мы гораздо раньше договаривались о ее передаче, нежели наши соперники. Однако вы предпочли их, и отменили нашу сделку, даже не разъяснив причину. Поэтому мы посчитали своим долгом забрать то, что принадлежит нам.

Герцог с неудовольствием отметил про себя правоту его слов. В свое время он приложил немало усилий, чтобы улучшить отношения между Бореем и Тайнеллом. Ему даже удалось уговорить их заключить помолвку между принцессой Марикой и их принцем. Но все сорвалось в самый последний момент — кто-то из его врагов передал сведения о готовящемся событии не только гарднерскому императору, но и Лукашу.

Молодой монарх терпеть не мог тайнеллианцев, но и гарднерцев выносил с трудом. И все же, когда посол от императора прибыл в столицу, Лукаш с легкостью согласился, напрочь отвергая все доводы герцога. Лишь благодаря своим связям и влиянию при дворе Нотт не только избежал немилости, но и был отправлен в Гарднерию для проведения переговоров. Тогда Эрику пришлось стараться вдвойне, если не втройне, чтобы угодить сразу трем монархам. Казалось, ему удалось загладить вину перед тайнеллианцами, но принц все же пожелал взять свое, каким-то образом выкрав принцессу прямо перед свадьбой. Это не более чем месть, достаточно ловко и хитро поставленная подножка. Прежде всего, ему, герцогу, поскольку все было обставлено так, будто это он, Эрик Нотт, помог тайнеллианцам провернуть все это.

— Вы неплохо повели себя, появившись с извинениями в Небесном дворце после того, как разорвали договор. Это было немного дерзко и безрассудно, ведь Вам могли отрубить голову за оскорбление нашего принца. Но вместе с тем честно и справедливо. Полагаю, именно это заставило синнаэля сменить гнев на милость, благодаря чему мы сейчас можем сидеть здесь и вести беседу, наслаждаясь этим напитком и чудесным видом за окном.

Окончив свою тираду, тайнеллианец с тем же благостным видом слегка повернул голову, чтобы полюбоваться на цветущий сад.

— Я сделал лишь то, что должен был, — все также спокойно, без особых эмоций ответил Эрик. — Равно как и сейчас. Я уверен, что ни одной из сторон не хочется осложнять и без того запутанную ситуацию. Поэтому я прошу Вас вернуть то, что было тайно вывезено из Борея. Как Вы сами это заметили, оно потеряло свою ценность для вас.

— Но не для вас, — хитро улыбнулся островитянин. Эрик чуть заметно дернул уголками губ в ответ, мысленно перебирая всех родственников этого тайнеллианского лиса до десятого колена в самых непотребных выражениях.

— Тогда чего же вы хотите? — оставив церемонности на потом, герцог сразу же перешел к делу.

— Предложите сами, — уклончиво улыбнувшись в ответ, сказал мужчина. Он сделал едва заметное движение и две девушки, прислужившие им, также тихо и незаметно скрылись за дверью, оставив их наедине. Теперь, когда начались настоящие торги, лишние глаза и уши ни к чему.

9

Не менее жаркие торги велись на херонском базаре, от чего полуденный зной казался совсем нестерпимым. Многоликая, многоголосая толпа торговцев и покупателей, циркачей, фокусников и шарлатанов, провидцев и целителей спорила, соглашалась, возмущалась, гудела. Равно как и голова правительницы Эйла, в сотый раз проклинавшей свою идею въехать в портовый район как можно незаметнее, а именно через наиболее оживленную его часть — снедную. Здесь горожане и гости Херона покупали и продавали различные съестные товары, в том числе пряности и лечебные травы и коренья. Если последнее еще хоть как-то привлекало внимание княжны, то здоровенная рыбина с подозрительным душком, которую находчивый торгаш сунул ей прямо под нос, вызывала нехорошие позывы.

Наконец им повезло выбраться в более просторные из-за значительной дороговизны здешних товаров ряды. Однако и тут едва ли можно было протолкнуться: местные богатеи — знатные и не очень — так стремились пошиковать друг перед другом, что предпочитали вместо лошадей экипажи. И чем роскошней оный, тем выше статус его владельца. От их блеска в глазах рябило не меньше, чем от пестроты местных товаров, а запахи всевозможных благовоний, льющиеся из каждого шатра, смешиваясь, превращались в нечто еще более отвратное, чем тухлая рыба.

Выбрав шатер, что пестрел поменьше да и пах получше, княжна с наслаждением нырнула в его прохладу. Как оказалось, это была лавка кашмирского торговца тканями, и, судя по обстановке, довольно успешного. Купцу хватило одного взгляда, чтобы понять, что передним серьезный клиент и, если его заинтересовать, то можно заключить довольно выгодную сделку. Как водится, он начал с самого простого и дешевого, но заметив, что взгляд девушки становится все тоскливее, тут же перевел ее к более дорогим тканям. Княжна терпеливо рассматривала каждый рулон без особого интереса в глазах.

— Милейший, может, мы выпьем по чашечке нектара и сразу перейдем к самому интересному? — чуть устало улыбнувшись, предложила Ирис.

Нисколько не расстроившись из-за того, что его оборвали на середине рассказа, торговец, продолжая широко улыбаться, проводил ее вглубь шатра. Княжна лишь знаком приказала капитану и его мечникам оставаться у входа, следуя за купцом. Точнее Ферру и одному из мечников, другой отделился от них еще в снедном ряду. Остается лишь дождаться, когда он вновь присоединиться к ним, и лучше делать это в каком-нибудь приятном месте на вроде этого.

В Кашмире было не принято говорить о делах до тех пор, пока третья чашка не была опустошена, а каждый глоток было принято расхваливать, не забывая обмениваться любезностями. А поскольку оба собеседника оказались весьма искусными в ведении праздных речей, беседа и распитие напитков растянулись на несколько часов. В конце концов, каждый из них получил что хотел: княжна — время и отдых, торговец — договор на поставку дорогих тканей в северное княжество. Все закончилось, когда капитан Ферр приблизился к ним и поинтересовался, не желает ли Ее Высочество осмотреть и другие лавки. Это был сигнал о том, что мечник вернулся, и они снова могут продолжать путь.

Торговец сердечно распрощался с ними, утирая слезы счастья и благодаря богов за хорошего клиента. Он еще долго смотрел им вслед, помахивая шелковым платочком, как вдруг в его лавку зашел еще один, не менее состоятельный по виду покупатель в сопровождении десятка слуг. Он, как и хозяин лавки, бросил взгляд на еще мелькавшую между экипажами спину девушки и понимающе спросил:

— Хорошая сделка?

Купец довольно кивнул:

— Хорошая! Вай! Такой клиент! Если бы каждый день такой приходил, мне бы не пришлось столько работать. Я же ночей не сплю, и в зной, и в стужу товары везу! Вот недавний шторм два корабля потопил, только один сюда дошел. Так я…

Но незнакомца это, казалось, не интересовало:

— И что за клиент? — вкрадчиво спросил он, вкладывая монету в пухлую ладонь.

— Вай! — почувствовав приятную тяжесть в правой руке, залепетал купец. — Хороший клиент! Щедрый! Добрый! А красавица какая! — кашмирец прищелкнул языком и добавил: — Сапфироглазая пери!

Торговец не торопился рассказывать все, что успел узнать, рассчитывая на более значительные поощрения. Но незнакомцу и этого было достаточно:

— Хм, сапфироглазая, говоришь? — пробормотал он себе под нос, выходя из шатра даже не попрощавшись.

Оскорбленный кашмирец сердито плюнул ему вслед и, ворча, вернулся вглубь лавки подальше от душного зноя базара.

Тем временем княжна все дальше продвигалась между рядов, ныряя из одной лавки в другую, на этот раз, чтобы сбросить хвост. Мечник, которому удалось заметить слежку, заявил, что их около восьми-десяти человек, одетых как прислуга богатой семьи. Однако он был уверен, что их новые «друзья» не принадлежали к дому Кейзеров. И в этом Ирис была склонна с ним согласиться, потому как в своем городе граф не стал бы использовать столь грубую слежку. Наверняка у него полно соглядатаев и среди простолюдинов, что было намного дешевле и надежней — в городе они не так подозрительны.

В таком случае оставались еще герцог Нотт и виконт Валенти. Но первый не так глуп, чтобы посылать настолько очевидную слежку. К тому же он сам под наблюдением виконта. Неужели у Валенти нашлись время и силы еще и для нее?

Впрочем, у Тайной службы на все есть время и силы. Александр Валенти терпеливо ждал, когда же княжна Эйл соизволит покинуть очередную лавку. Метания по торговым рядам ничуть не улучшили его паршивого настроения: мало того, что они упустили Нотта, так еще и Ирис ведет себя подозрительно. Император приказал пристально наблюдать за герцогом и его окружением, включая всех, с кем он говорил. В основном, это были заурядными беседы на общепринятые темы, при этом выражение лица герцога никогда не менялось. Но вот с княжной он говорил по-особенному, и это виконт почувствовал. Валенти припомнил утреннюю встречу и последующее поведение Нотта.

Пожалуй, впервые ему удалось увидеть в глазах герцога настоящее удивление, и после, во время завтрака, он был задумчив, хоть и делал вид, что с прежним вниманием слушает болтовню графини. А затем сразу же отправился в сад, явно надеясь найти ее там. Да и княжна, когда они столкнулись в коридоре, казалось, была в смятении. Похоже, Ирис умудрилась перейти дорогу борейскому зверю. Валенти нисколько не удивился, когда заметил, что не только он наблюдает за княжной. Кучка людей, слишком бледных для жителей приморского городка, то и дело бросали внимательные взгляды на какой-то крупный магазин на главной торговой улице, куда только что зашла Ирис. Судя вывеске и другим атрибутам, включая лиса и свинью над входом, а также обилие красного и золотого, это была тайнеллианская лавка.

Княжна неторопливо шла от одной диковинки к другой: картины, вышитые шелком, ширмы, разрисованные красками, стеклянные вазы с живыми рыбками и золоченые клетки с райскими птицами. Что угодно, лишь бы переждать и придумать, как выбраться отсюда не через главный ход.

То, что преследовавшие их не посмеют сунуться сюда, Ирис не сомневалась. Охрана на входе в магазин надежней, чем в сокровищнице гарднерского императора. Но тот факт, что они совсем не походили на «господских слуг», как описал прежде следивших за ними людей мечник, говорил о том, что есть и другие. Ну что ж, не все время ты охотник, иногда приходится быть и зверем.

Княжна и ее люди продолжали продвигаться вглубь просторного магазина под неусыпными взглядами продавцов, не решавшихся приблизится к ним. Охрана также бросала на них недоверчивые взгляды, однако внешний вид и повадки новой клиентки явно говорили, что перед ними особа из высшего общества. Почуяв неладное, сам хозяин спустился в торговый зал. Но увидев княжну, Миро Род расплылся в счастливой улыбке и предложил «прекрасной госпоже» пройти в залу для особых гостей, чтобы выпить чаю и освежиться.

Ирис с тоской подумала, отчего же у всех южных народов принято решать дела за питьем. Но услышав слово «освежиться», ухватилась за эту идею обеими руками. Приведя себя в порядок, Ирис вернулась в гостевую комнату, где ее должны были ждать Миро Род и капитан Ферр с его людьми. Однако купца там не было — очевидно он решил лично отобрать товар, что собирался показать важной гостье. Мужчины находились в крайне мрачном расположении духа — ощущение загнанности в мышеловку действовало на них особенно угнетающе.

— Миледи, — хмуро обратился к ней капитан, когда они, наконец, остались одни, — боюсь, наш план не удался.

— О чем вы? — удивилась Ирис. — Еще ничего не…

— Они поймали Кнута и остальных, — коротко доложил Ферр.

— Откуда знаешь? — теперь настала очередь Ирис хмурить брови и мрачнеть. Ферр кивнул на окно, занимавшее, как это было принято у островитян, почти всю стену.

— Их только что провели от задних ворот в главное здание, всех троих. И с ними была девушка. Должно быть, их поймали, когда они собирались уходить. Им просто не хватило времени. — В голосе капитана мелькнуло сожаление. — Что будем делать?

Ферр выжидающе посмотрел на княжну. Должно быть, ей сейчас нелегко осознавать, что первый ее крупный план, который казался таким надежным, на деле пошел прахом.

— Увидите, — холодно-расчетливым тоном произнесла Ирис, подойдя к окну. — Думать над ошибками и посыпать голову пеплом будем позже. А сейчас надо выбираться.

— Хорошо, — кивнул Ферр, — но нас всего трое. Вряд ли мы сможем долго сдерживать тех наемников, поэтому постарайтесь как можно скорее затеряться в толпе, когда мы выйдем.

Ирис едва заметно улыбнулась:

— Должно быть, Вы не так меня поняли. Я уже обещала, что сделаю все, чтобы ваши люди остались невредимыми. Поэтому, капитан, я еще раз прошу довериться мне. К тому же, не забывайте, они и мои люди тоже.

Капитан Ферр ничего не ответил, точнее не успел, поскольку в комнату вернулся Миро Род в сопровождении дюжины слуг, несших самые разнообразные товары, поражавшие взгляд своей красотой и изяществом. Княжна благосклонно улыбалась, слушая рассказы о каждой вещице, пока не вздохнула над очередной безделушкой и со смущенной улыбкой произнесла:

— Признаться, меня интересуют музыкальные инструменты. Что-то вроде тайнеллианской кифары. Говорят, ее звук подобен человеческому голосу.

— Да-да, — довольно закивал купец, и торопливо добавил: — Но, к сожалению, сейчас у меня нет такого товара. Если Вы пожелаете, то я могу привезти нечто подобное из Тайнелла, а пока позвольте показать Вам другой не менее интересный товар.

Ирис мысленно усмехнулась, глядя как тщательно купец избегает даже упоминания обо всем, что хоть как-то связано с его «дорогим» гостем.

— Признаться, я слышала, что один очень знаменитый музыкант из королевства Тысячи Островов гостит у Вас, — мягко, но настойчиво продолжила Ирис. — И очень расстроилась, узнав, что мне не удастся послушать его.

— Не думаю… Я не понимаю, о чем Вы, — с натянутой улыбкой произнес купец, все больше и больше отстраняясь.

Капитан Ферр невольно напрягся: еще чуть-чуть и этот толстосум начнет звать охрану, и что тогда? Остается надеяться, что княжна отдает себе отчет в своих действиях. Ирис Эйл улыбнулась своей самой дружелюбной и лучезарной улыбкой, которой научилась у Фреда.

— Не волнуйтесь, я не стану просить Вас позволить мне услышать или увидеть его. Я лишь хотела, чтобы Вы передали ему одну маленькую записку. А взамен я куплю у Вас что-нибудь из этих товаров.

Она кивнула на блестящие диковинки, что были бережно составлены на шелковые подушки и покрывала. В глазах купца мелькнуло сомнение: с одной стороны, все, что касалось «гостя» было под жесточайшим запретом, с другой стороны, любая из этих вещиц стоила почти целое состояние.

Чтобы окончательно склонить его на свою сторону, княжна добавила:

— Если угодно, вы можете даже прочесть эту записку. Уверяю, там ничего крамольного. Если же посчитаете ее подозрительной, можете отказаться.

Еще немного помявшись, Миро Род согласился и велел слугам принести бумагу и прибор для письма. Получив и то, и другое, Ирис обмакнула кисть в краску и вывела на белоснежном листе несколько слов, после чего передала его купцу. Посмотрев на него, тот немного удивился, но все же согласился передать. После чего поспешил откланяться вместе с остальными слугами, вновь оставив княжну и ее людей в одиночестве. Впрочем, одиночество это было мнимым: за каждой раздвижной дверью стояло по два охранника, а гостей прежде вежливо попросили сдать все оружие.

— И что теперь? — понизив голос, шепотом спросил капитан.

— Когда они придут, встанете и поприветствуете их, в точности как я, — сухо и четко произнесла княжна Эйл. — А после сядете у меня за спиной и, чтобы ни случилось, не шевелитесь и не говорите. Четко выполняйте любой мой приказ. И главное — не смотрите им в глаза, это верх грубости.

— Но Вы уверены, что они придут? — все тем же вкрадчивым полушепотом спросил Ферр, заставляя Ирис еще больше нервничать.

— Придут, — ровным голосом ответила она, сев по-тайнеллиански на середине комнаты и принявшись с отстраненным видом рассматривать пейзаж за окном.

10

Герцог Нотт рассеяно скользил взглядом по лаково-блестящей листве пышно цветущих гортензий, сосредоточено слушая допрос пойманных в пещере людей. Подумать только, княжне почти удалось заполучить принцессу!

Герцог даже не мог решить, был бы он раздосадован, если бы ей все же удалось выкрасть Марику. С одной стороны, все его труды по поискам и переговорам пошли бы прахом. С другой стороны, не пришлось бы выполнять обязательств перед тайнеллианцами с их непомерными условиями. Герцог нахмурился. Интересно, как княжна собирается выпутываться из этой щекотливой ситуации? Впрочем, надо отдать должное ее людям, несмотря на все угрозы островитян, они все еще молчат.

Тем временем двери с тихим шорохом раздвинулись, и в комнату бесшумно вошел один из охранников. Пройдя вдоль стены, он подошел к генералу Ноэлю и что-то ему передал. Это оказалась маленькая записка, прочитав которую, он что-то коротко спросил у вошедшего и, получив столь же краткий и тихий ответ, остановил допрос и вышел, но уже через другие двери.

Не прошло и пары минут, как генерал вернулся и, пройдя мимо Нотта, обронил:

— Похоже, Вам все-таки удастся увидеть господина. Следуйте за мной.

Они спустились в сад, прошли во внутренний двор до другого отдельно стоящего здания. Эрик припомнил, что магазинчик Рода должен был примыкать к его резиденции. Должно быть, это он и есть.

Интересно, что же такого было в этой записке, что привлекло внимание самого синнаэля? В груди возникло нехорошее предчувствие. Это непременно связанно с неудавшимся похищением Марики, иначе ему не позволили бы присутствовать. Тогда может быть лишь один повод… Нет, княжна, несомненно, способна на отчаянные поступки, но явиться сюда сразу после попытки украсть нечто принадлежавшее Тайнеллу, просто самоубийство. Думает, что достаточно извиниться, и синнаэль тут же простит и отпустит ее людей. Нехорошее предчувствие плавно перерастало в тревогу. Княжна — и извиниться??? Нет, разумеется, теоритически, она может это сделать… в своеобразной манере. Очень своеобразной, после которой ты еще и останешься виноватым. Впрочем, с чего это он начал беспокоиться? Это совсем его не касается, тем более что княжна сама просила «не лезть в ее дела». Его единственная забота — в целости и сохранности доставить принцессу Марику в Оркс и незаметно поменять их с братом местами. Что станет с наследницей Эйла, его совершенно не волнует!

Войдя в магазин с черного входа, они поднялись на второй этаж, где находилась комната для знатных гостей. Герцог ожидал увидеть там толпу охранников, вооруженных до зубов, но вместо этого с удивлением обнаружил всего трех генеральских телохранителей.

«Это странно, что охранников стало меньше», — подумала Ирис, услышав чей-то тихий приказ и удаляющиеся шаги сразу нескольких человек. К чему бы это? Записку не приняли всерьез и дали приказ выставить их отсюда как можно скорее? В конце концов, как она подозревала, это были слуги купца, а вот те, что пришли им на смену принадлежали тайнеллианскому принцу.

Княжна напряженно вслушивалась в наступившую тишину, и едва не вздрогнула, когда раздался скрип чуть приоткрывшейся двери, будто кто-то заглянул внутрь и тут же ее захлопнул. И что бы это могло означать? Ирис чуть обернулась к капитану и ободряюще улыбнулась, не позволяя себе опустить голову или сгорбиться. Правитель должен быть воплощением уверенности и спокойствия для своих людей, даже если внутри умираешь от страха. Княжна впилась ногтями в колени. Ох, кажется, с непривычки ноги затекли, а ведь переговоры еще даже не начались!

Дверь неожиданно резко хлопнула, и в комнату вошло несколько человек. Первыми стремительной пружинистой походкой зашли тайнеллианские стражи. Двое из них сразу же встали возле ее людей, а третий — подле нее самой, не сводя глаз с новой пленницы.

Следом неторопливо с достоинством появился их начальник и, судя по всему, доверенное лицо синнаэля. Ирис невольно улыбнулась, мельком взглянув на него — все те же цепкие ярко-голубые гарднерские глаза на моложавом тайнеллианском лице. Генерал Ноэль мало изменился с тех пор, как они с отцом виделись в последний раз. Впрочем, князь Эйл в своих записках предполагал, что так и будет, поскольку островитяне почти всегда выглядят значительно моложе своих лет. Вот и сейчас генералу нельзя было дать и сорока, хотя в действительности ему давно за пятьдесят.

Княжна осторожно поднялась, чтобы не упасть из-за отсиженных с непривычки ног, и легким поклоном поприветствовала его. После чего вернулась в порядком надоевшую и весьма неудобную позу. Все это время она, как и подобало воспитанной девушке, смотрела в пол, а потому не сразу заметила еще одного человека, вошедшего последним. Но стоило только ей бросить взгляд на него, как лицо ее тут же окаменело. Эрик Нотт, удивительно похожий на окружавших его тайнеллианцев в этой одежде и с замысловатой прической, бесшумно прошел вдоль стены и остановился напротив княжны. Лицо его при этом ничего не выражало, только серебристо-серые глаза внимательно следили за малейшими ее движениями из-под угольно-черных ресниц.

Хм, так вот куда привели его неотложные дела по встрече фрегата. Княжна скрыла язвительную усмешку, чуть склонив голову. Ведь он, разумеется, здесь исключительно ради борейских гостей, а к синнаэлю, тайно посетившему Херон, зашел только чтобы выразить свое почтение.

Где-то глубоко внутри она догадывалась, что так оно все и будет. Этот мерзавец заранее знал, где находится принцесса, возможно еще до приезда в Эйл. От того и не выглядел таким обеспокоенным, когда Лукаш просил ее помочь с поисками, да еще и отговаривал ее. А потом так легко согласился на спор, поскольку был уверен в своей победе. Ну что ж, Ваше Сиятельство, надеюсь, Вы достаточно развлеклись, потому что теперь настала ее очередь.

Тем временем генерал столь же внимательно рассматривал саму княжну. И от него не укрылись ее недружелюбные взгляды, направленные на герцога. Нахмурив брови, генерал сурово спросил, предъявляя записку:

— И как это понимать?

Ирис чуть прищурилась и подалась вперед, делая вид, что не узнает свою записку.

— Ах, это, — наконец улыбнулась она, — ну что же тут непонятного: «Собирая цветы в чужом саду, помни о его хозяине». Неужели чересчур иносказательно?

— Полагаю, это можно считать признанием вашей вины в попытке кражи? — холодно заметил генерал Ноэль.

— Не знала, что забрать назад то, что уже было украдено, также зовется кражей, — в тон ему заметила Ирис, вновь глядя в лицо.

— Вам следует быть осторожней, говоря о том, чего не знаете, — предостерег генерал.

— С тех пор, как было официально объявлено о помолвке принца Фредерика и принцессы Марики, все возможные тайные договоры, которые я полагаю, имели место быть, — Ирис бросила на Нотта неприязненный взгляд, — теряют всяческую силу. Вашему принцу следовало поторопиться, если он желал заполучить себе дочь борейского герцога.

Княжна не успела и глазом моргнуть, как к ее шее уже прижималось холодное лезвие генеральского меча. Разговор о сакральной для каждого островитянина вещи — королевской семье и особенно о Сыне Неба — да еще с нотой осуждения был равносилен глубокому личному оскорблению, что принято смывать кровью.

— Не думаю, что гарднерская княжна имеет право отчитывать тайнеллианского принца, — ледяным тоном произнес он.

— Чем же дочь Тароса хуже сына Неба? — не обращая внимания на угрожающий холод лезвия, заметила княжна. — Тем более, если он предпочитает стоять в моем присутствии. Разве это не знак глубокого уважения к нашему древнему роду? Или я не правда, о Син-на-Эль?

Ирис повернулась к стоявшему рядом с ней охраннику, и вопросительно заглянула ему в лицо. Это был невысокий, зрелый мужчина, неплохо сложенный. На вид ему было не более тридцати, хотя Ирис знала, что совсем скоро ему должно исполниться сорок. Равно как и то, что о его принадлежности к королевской семье говорит изумрудно-зеленый цвет глаз.

В комнате возникло напряженное молчание: верные слуги ждали, что решит их правитель, а Нотт не знал, чему больше удивляться — неожиданному разоблачению принца, или необычной осведомленности княжны. Генерал, тут же убрав меч в ножны, отдал короткий приказ телохранителям, чтобы те вывели княжескую охрану из комнаты. Но, несмотря на все их усилия, капитан Ферр и его люди оставались недвижимы.

— Можете идти, — чуть повернув голову, обронила княжна.

Как и было оговорено ранее, мужчины молча поклонились ей и спокойно вышли, не обращая внимания на тайнеллианских стражей. Подобная покорность столь зрелых мужей не осталась без внимания генерала и его правителя. Дождавшись, когда все слуги уйдут, они переглянулись, после чего Ноэль принес несколько больших подушек для принца, на которых он, к тайной зависти княжны, удобно расположился, напрочь позабыв о традиционной тайнеллианской позе. Сам генерал не решился настолько отходить от традиций, сев справа от него, как водится, чуть впереди, чтобы при случае отразить возможную атаку.

Син-на-Эль, милостиво обернувшись к герцогу, легким жестом указал на место подле княжны. В пяти шагах от себя, как и полагалось гостям.

— Милое платьице, Нотт, — язвительно бросила Ирис, когда Эрик оказался рядом. Герцог молча проигнорировал ее, однако по холодно-отрешенному выражению лица было видно, что Нотт медленно, но верно выходит из себя.

— О, я вижу, вы знакомы? — иронично заметил принц.

— Да, — честно кивнула княжна, — это он приказал мне выкрасть принцессу.

У всех присутствующих, включая Нотта, вытянулись лица от удивления.

— Вот как? — хмыкнул принц, сбитый столку такой откровенностью. — А что взамен? Вы же не обещали сделать это просто так?

— Разумеется, — холодно усмехнулась Ирис. — Взамен я получила бы часть его земель. — Княжна вновь лучезарно улыбнулась герцогу и выудила из кармана тонкий листок бумаги. — По этому поводу даже был составлен договор.

Эрик Нотт с неотвратимым ужасом понимал, что эта девчонка сейчас его обыграла. Недоверчивые тайнеллианцы, еще не забывшие расторжение первой сделки, с легкостью поверят ее мнимым доказательствам. Да и так ли они мнимы? Все, что княжна сейчас сказала, действительно отчасти правда, а в договоре стоит его подпись. Неужели она еще тогда его подозревала и решила подстраховаться таким образом?

Ирис Эйл просто упивалась ситуацией, глядя, как на застывшем холодно-равнодушном лице, в глубине серебристо-серых глаза бьётся смятение. Пожалуй, она не отказалась бы подвинуться еще ближе, чтобы как можно лучше рассмотреть и запомнить это редкое состояние.

Тем временем генерал протянул руку к сложенному вчетверо листку и, раскрыв его, выронил. Пожалуй, никогда прежде чистый лист бумаги не вызывал сразу столько противоречивых чувств. Княжна с милой улыбкой наблюдала всю палитру «невысказанного», мелькавшую в данный момент на лице герцога.

— Прошу прощения, — сказала княжна, обратившись к покрасневшему от смеха принцу и побелевшему от злости генералу, — это была всего лишь шутка. — Она склонила голову в знак извинения. — Не принимайте близко к сердцу, это старая семейная вражда. Я просто не смогла удержаться.

— Ваши шутки не уместны, — сухо заявил генерал, крепче сжимая рукоять меча. — Вы в курсе, что за одну эту выходку уже можно лишить Вас жизни?!

— Тогда почему я еще жива? — спокойно полюбопытствовала Ирис, наблюдая, как глаза островитянина становятся все круглее и круглее. И воспользовавшись возникшей паузой, она тут же сменила тему.

— Вы знаете, мой отец очень увлекался экзотическим оружием. Он говорил, что лучше тайнеллианской стали нет ничего на свете. — И чуть помолчав, спросила, хотя уже знала ответ: — Ваш меч… Он парный, не так ли? Дома, в Эйле, хранится похожий, с цитатой из древнего трактата, что очень нравится мне. «Смерть — это часть жизни, а посему воин не должен бояться ее, но помнить о ней…». А здесь должно быть продолжение…

— «…ибо лишь честь для него бесценна, а долг священен», — закончил Ноэль. Сине-фиолетовые глаза встретились с ярко-голубыми, и несколько долгих мгновений княжна и генерал смотрели друг на друга, не мигая. Глядя на них, принц усмехнулся, и сев в привычную позу с улыбкой спросил:

— И откуда же ты все знаешь?

— Отец часто вспоминал о Вас, — ответила она. — Равно как и о Вас, генерал Ноэль. Он рассказывал о ваших приключениях с неизменной теплотой и улыбкой, — соврала княжна.

Все эти «приключения», большая часть, из которых до сих пор оставалась под запретом в нескольких государствах, были описаны в записной книжке князя. Как раз в память об одном из «приключений», принц подарил отцу и генералу по мечу с памятной гравировкой. Хоть это произошло почти двадцать лет назад, но, похоже, они тоже ничего не забыли.

Немного помолчав, генерал вновь нахмурился:

— Я вижу, что Вы его дочь, однако это не означает, что Вы не ответите за кражу, — голос его был суров и бесстрастен.

— Подождите, генерал Ноэль, — улыбнулся принц и спросил: — Почему Вы хотите забрать у меня принцессу?

— Потому что она Вам не нужна, — тут же ответила Ирис. — Будь Вы в ней заинтересованы, давно бы женились. К тому же, нет смысла незадолго до собственной коронации портить отношения сразу с двумя соседними государствами. Да и условия ее содержания: в сырой, частично затопляемой пещере с короткими ночными прогулками на лодке. Кому-то может показаться романтичными прогулки при луне под звуки тайнеллианской кифары, но это очень вредно для такой юной девушки как принцесса Марика.

— Ваша осведомленность поражает, — с неизменной холодной улыбкой выразил общее мнение принц.

— Признаться, мне довелось услышать вашу неподражаемую игру, — вздохнув, сказала Ирис. — После я не могла уснуть всю ночь в надежде услышать еще хоть звук.

— Хм, — принц вновь усмехнулся, — так вот откуда Вы все узнали. А генерал уже собирался пытать Вас, чтобы узнать имя предателя. А это оказался я сам. Ну не наказывать же себя? — принц посмотрел на хмурого генерала и усмехнулся. — Хотя старина Ноэль думает по-другому.

— Так что Вы предложите мне взамен принцессы? — синнаэль хитро улыбнулся, чуть склонив голову набок.

— Ничего, — довольно улыбнулась Ирис, — потому что она больше мне не нужна. Раз герцог Нотт здесь, значит договор между Тайнеллом и Бореем уже заключен. Иначе вы бы ни за что его сюда не пустили, не так ли? Поэтому не вижу смысла торговаться. Лишь приношу свои извинения и прошу отпустить моих людей.

Принц обнажил ряд белоснежных зубов:

— И вы считаете, что одних извинений достаточно?

— Более чем, — столь же любезно ответствовала Ирис. — В потере кошелька виноват тот, кто потерял, а не тот, кто нашел. Вы сами признали собственную неосторожность причиной всех бед, посему я извиняюсь, что пыталась воспользоваться ею. Но не более того.

— А я думаю, Вы могли бы выкупить их жизни, поменявшись с принцессой местами, — невинно заметил принц, хитро прищурившись.

— Продавать себя даже в обмен на жизни людей недостойно.

— А если я скажу, что смерть далеко не самое страшное, что может с ними случиться? — по-детски удивленно предположил принц.

— Нет, — ровным, твердым голосом произнесла княжна. Ее самообладания хватило только на одно слово и спокойный холодный взгляд. Отец писал, что принц обожает испытывать людей на прочность, но, пожалуй, всему есть предел.

— Почему Вы так упрямы? — изумился венценосный тайнеллианец.

Ирис почувствовала, что от внутреннего напряжения у нее начинают дрожать кончики пальцев.

— Вероятно, княжна считает, что подобные отношения могут не понравиться ее будущему супругу, — спокойно, словно между делом заметил герцог.

— Супругу? — переспросил принц, переводя взгляд с Ирис на Эрика и обратно. Но и Нотт, и Эйл сохраняли одинаково непроницаемо-холодное выражение лиц, и оттого казались немного похожими. — Ха-ха, — рассмеялся он, — что ж, тогда все понятно. Так вот чего нам следовало требовать у Борея, Ноэль. Но сейчас придется довольствоваться двумя необитаемыми островками.

— Прошу прощения, если напугал Вас, — улыбнувшись, обратился он в Ирис.

— Ничуть, — с холодной любезностью ответила она, — не проверив, не узнаешь, верно?

Поняв, что его раскрыли, принц снова рассмеялся, на этот раз уже искренне.

— Боже, старый князь просто бочка без пробки! — и отсмеявшись, продолжил: — Скажите, Вы знаете, что значит Ваше имя на тайнеллианском?

— Воинский дух, — не задумываясь, ответила княжна. Отец и сам не раз говорил ей это. — Но меня назвали в честь цветка.

— О да, — улыбнулся принц, с нежностью глядя на нее, — столь же статного и гордого, сколь прекрасного и хрупкого. Где бы он ни рос, он всегда выделяется своей красотой и дивным тонким ароматом. Один такой цветок стоит целого сада.

Он замолчал, пристально глядя ей в глаза, после чего перевел взгляд на Нотта и сказал по-тайнеллиански:

— Чем прекрасней цветок, тем терпеливей должен быть садовник. Только бережная забота и любовь способны превратить колючки в нежные бутоны.

— У ириса нет колючек, — также на тайнелианском ответил Эрик, — лишь очень едкий сок. И этого уже не исправить.

Княжна все это время исправно делала вид, что ничего не понимает. И лишь услышав ответ герцога, с тем же непроницаемым выражением лица на чистом тайнеллианском произнесла:

— Некоторые садовники так плохи — что ни выращивай, все равно одни сорняки останутся.

— Вам видней, — равнодушно парировал Нотт, — в вашем саду одни лопухи и липучки.

— Отчего же, там еще есть одна верблюжья колючка, которая упорно пытается выдать себя за эрику, — невинно заметила Ирис.

Герцог и княжна обменялись неприязненными взглядами, но продолжать не стали. Синнаэль хитро улыбнулся и молча кивнул генералу на дверь, после чего поднявшись на ноги сказал:

— Что ж, оставляю вас здесь в надежде, что вы все же не разругаетесь в пух и прах. Не хотелось бы быть причастным к очередной войне между Эйлом и Ноттом. Если хотите получить то, зачем пришли, советую подождать.

Впрочем, несмотря на неприятие Эйл и Нотта друг к другу, их здравомыслия хватило на простой кивок с легким прощальным поклоном.

— Ну до чего мило, когда они делают все слаженно, — глядя на это, шепнул принц генералу. В ответ тот только улыбнулся и, лишь когда они вышли, сказал:

— За сына Брана не стоит волноваться, «борейский зверь» уже давно прочно стоит на ногах.

— Мда, — согласился принц, — признаться, даже нам временами приходится идти ему на уступки. Но вот девочка…

— Она похожа на львенка, чей рык только привлекает голодных шакалов. Надеюсь, мы еще встретимся с ней, — задумчиво произнес принц.

— Так значит, ты и в правду отдашь принцессу? — удивился Ноэль.

— Да, наложницей больше, наложницей меньше… она мне и вправду ни к чему, — синнаэль пожал плечами и вздохнув, хлопнул старого друга по плечу: — Пора отправляться домой. Думаю, маменька и так с ума сходит, думая, что я пропадаю на охоте.

— Вся твоя охота заканчивается посещением борделя или серенадами под очередным окном, — буркнул генерал.

— Это потому, что они меня вдохновляют. Знаешь, пожалуй, следующую свою балладу я назову «Цветок и зверь».

Генерал лишь вздохнул, возведя глаза к потолку. Похоже, его ожидает очередная головная боль и бессонные ночи.

11

Стоило только будущему королю Тайнелла и его верному слуге покинуть комнату, как герцог тут же поднялся и подошел к окну, чтобы размять ноги. Едва различимые звуки голосов, доносившихся из коридора, были единственным, что нарушало воцарившиеся здесь покой и тишину. Но скоро и они затихли, однако покоя это не принесло — какой-то тихий, раздражающий звук не то подскребывания, не то похрустывания начинал действовать на нервы.

Недовольно обернувшись, герцог заметил, что княжна неловко ерзает на своем месте. Хм, должно быть ноги отсидела, ведь если вспомнить, еще во время приветствия, в ее движениях чувствовалась какая-то неуверенность. В тот момент он подумал, что это от волнения, а оказалось, что дело просто в отсиженных ногах.

Вздохнув, Нотт подошел к ней и, подхватив подмышки, усадил на подушки, что еще недавно мял тайнеллианский монарх. Княжна тут же облокотилась на них и с блаженством вытянула затекшие ноги.

— Благодарю Вас, — немного смущенно сказала она, — и за то, что поддержали ранее тоже.

— Не стоит, — вежливо, но с прежней холодностью ответил герцог. — Тем более я сказал правду.

— Что Вам не понравится, если я стану наложницей? — Ирис удивленно приподняла бровь.

— Меня это не касается, — равнодушно ответил Эрик. — Королю Лукашу не понравилось бы то, что тайнеллианцы предлагают его невесте.

— Невесте? — переспросила княжна. — Хм, почему я не знаю об этом «новом назначении»?

— Предполагалось, что он сам Вам сообщит, когда Вы выиграете наш спор.

— Полагаю, он с самого начала не собирался расставаться с Вами, — криво усмехнулась Ирис, — равно как и Вы знали, что не проиграете. Весь наш спор был сплошной видимостью. Похоже, Вам нравиться дурить людей.

— Но ведь и Вы не так просты, — в свою очередь заметил герцог, — Вами двигало желание разобраться со своими врагами и при этом неплохо нажиться. Или хотите сказать, что не попытались бы торговаться с Тайнеллом или Бореем, заполучив принцессу.

Ирис про себя отметила, что порой герцог бывает неприятно проницателен.

— Не самое плохое желание для пострадавшей стороны, — заметила княжна, — ведь как ни крути, без принцессы и мне, и Вам пришлось бы туго. Не знаю, как в Борее, но в Гарднерии за предательство принято отрубать голову. А кражу невесты принца ни чем другим и не назовешь. Ведь Вы сами говорили, что ее вывезли через Стену, а значит и Вы, и я виноваты.

Герцог ничего не ответил, продолжая внимательно вглядываться ей в лицо.

— Разве не подозрительно то, — продолжала Ирис, — что всемогущий герцог Нотт, который лично обходит дозором границу…

— На пару с эйлилйской княжной, — вставил Эрик.

— …и ведет внешнюю политику королевства, в том числе и переговоры с Тайнеллом, вдруг упускает целую банду похитителей принцесс.

— …что беспрепятственно проникает сквозь нерушимую Стену Эйла, — напомнил Нотт, — и бесследно растворяется на просторах княжества.

— Точнее, сначала движутся вдоль восточной границы, а там уже через владения Валенти и других императорских прихвостней, прямо сюда, — поправила его Ирис.

— Так вот откуда Вы знакомы с виконтом? Он ваш сосед. Неудивительно, что сегодня утром мне показалось, будто вы весьма близки с ним, — иронично заметил Нотт, желая ее поддразнить.

— Герцог, мы еще не женаты, а Вы уже ревнуете? — Ирис ехидно рассмеялась, приподнимаясь с подушек. Эрик сделал вид, что пропустил мимо ушей ее едкое замечание, продолжая выжидающе смотреть.

— Мы были знакомы очень давно, — зачем-то сказала она, скользнув взглядом по стене. — Когда-то отец хотел сделать его своим приемником. Страшно подумать, что бы стало с княжеством, случись это.

«Приемником? — мысленно удивился Эрик. — Хм, верно, как он мог упустить это. Хоть Ирис и была наследницей, Эйлу нужен правитель».

— Так Валенти еще и Ваш жених? — спросил Нотт, и заметил, как княжну передернуло.

— Нет. Слава Богу, отец не успел заключить помолвку. — Ее лицо на мгновенье исказилось брезгливой гримасой, которая тут же сменилась прежним ехидством. — Не волнуйтесь, герцог, в моем маленьком черством сердце хватит места лишь для одного. И я решила, что это будете Вы.

Нотт усмехнулся. Он уже заметил, что княжна имеет привычку отшучиваться, пытаясь скрыть свои настоящие чувства и мысли. Это может означать, что ее сейчас что-то сильно беспокоит.

— Вот как? — он подошел и сел рядом. — Неужели я вам действительно нравлюсь?

Герцог с легкой улыбкой подумал, что сейчас Ирис наверняка смутится, нарушив свое показное спокойствие, и тогда он сможет узнать, что у нее на уме. Но вместо этого, княжна, внимательно посмотрев ему в глаза, уже не шутя произнесла:

— А если да, то что?

Эрик на мгновение замер, не ожидав подобного поворота, но тотчас усмехнулся.

— Помнится, в Эйле Вы утверждали обратное. Неужели Вы так переменчивы?

— А Вы, оказывается, кокетка, герцог, — с легкой полуулыбкой ответила Ирис, и вновь стала серьезной. — Признаюсь честно, как мужчина Вы мне не нравитесь, но как человек, Вы мне очень симпатичны. Возможно, это из-за того, что мы во многом с вами похожи. Вы ведь тоже это почувствовали, не так ли? — княжна вновь улыбнулась, приклонившись к нему. — Иначе не подпустили бы меня так близко к себе.

Ирис внимательно смотрела в серебристо-серые глаза Эрика, пытаясь понять истинное их выражение, но длинные густые ресницы Нотта надежно скрадывали его взгляд. Княжне оставалось только гадать, о чем думал герцог в данный момент.

Чуть помолчав, Эрик Нотт совершенно изменившимся тоном спросил:

— А Вы не боитесь ошибиться? — сухо произнес он, сурово глядя на нее.

Княжна, ничего не ответив, лишь грустно усмехнулась, и, встав с подушек, дружески похлопала его по плечу. В это время дверь открылась и в комнату вошел капитан Ферр:

— Ваше Высочество, весь отряд в сборе. Прикажете выступать?

— Да, сейчас иду, — откликнулась княжна.

— А девушка? — спросил Ферр, не желая уходить раньше нее.

— О ней позаботятся наши более удачливые конкуренты, — Ирис обернулась и кивнула на прощание Эрику. — В любом случае, без нее мы в большей безопасности, чем они.

Капитан посторонился, пропуская княжну вперед и, прежде чем закрыть за собой дверь, бросил на редкость неприязненный взгляд на герцога. Эрику вошедший показался смутно знакомым, должно быть, он был в свите княжны в Эйле.

Едва двери за ними закрылись, Нотт невольно выдохнул и откинулся на подушки. Она не глупа и не наивна, достаточно наблюдательна, умеет делать правильные выводы из увиденного или услышанного, что делает ее проницательной… Эрик понимал, что не может относиться к ней так же как остальным своим противникам. Да и не считал ее таковой…но тогда кто она для него? Эрик с неудовольствием отметил, что впервые не может точно ответить на вопрос. И что хуже того он не раз ловил себя на том, что невольно расслабляется в ее присутствии. Как будто интуитивно доверяет ей, а это уже никуда не годится. Если так продолжится и дальше, его ждут большие неприятности.

Направляясь к выходу, княжна с некоторым смущением припоминала их разговор с герцогом. Стоило ли так с ним разговаривать? Нужно ли было вообще говорить об их сходстве? В конце концов, она до конца не была уверена, как он отнесся к ее словам.

Странная задумчивость княжны после расставания с борейцем сделали еще более хмурым и без того мрачного капитана. Разумно ли оставлять девушку борейцам, если она так ценна для них самих? Разве сама княжна прежде не утверждала, что им грозит казнь, если их поймают, или если девушка не окажется в столице? Отчего же она так довольна тем, что этот бореец заберет ее? Можно ли ему вообще доверять? Ведь если Ферр не ошибся, это сам герцог Нотт, за которым капитану и его людям пришлось следить во время визита борейского короля в Эйл. В конце концов, последняя война между Ноттом и Эйлом была всего двадцать лет назад, а значит, он прекрасно помнит, что тогда произошло. Поэтому неудивительно, что ему захочется отомстить Эйлу и его княжне, тем более, когда она так слаба.

Заметив его угрюмую задумчивость, Ирис поинтересовалась, что же его так беспокоит. И капитан Ферр не замедлил поделиться своими соображениями и насчет сложившейся ситуации в общем, и насчет герцога в частности.

— Хм… — по лицу княжны пробежала тень грусти, — что ж, я не рассчитывала, что вы сразу начнете мне доверять. Скажу лишь, что перед лицом общей опасности даже бывшие враги способны объединиться, разве не так? Если девушки не будет в Орксе, пострадаем не только мы, но и они. И до тех пор, пока мы с ними в одной лодке, стоит доверять… в разумных пределах. На вашем месте, капитан, я бы больше беспокоилась о тех наемниках, что мы оставили у входа, — напомнила Ирис.

— Их там нет, — все так же угрюмо глядя вперед сообщил Ферр и, немного смягчившись, добавил: — Когда нас отпустили, их уже там не было.

— А тех, что одеты как слуги из богатого дома?

— Тоже. Словно и не было никогда.

— Как-то подозрительно, — княжна задумчиво сдвинула брови. — Вам так не кажется, капитан?

— Да, — кивнул он, — но все, что мы сейчас может делать, это продолжать двигаться дальше.

— Верно, — кивнула Ирис, — но будьте готовы к самой подлой атаке. Потому что живой я им не нужна.

Остальные члены отряда ждали их снаружи, оседлав лошадей. Тайнеллианцы были так щедры, что разрешили пленниками не просто уйти на своих двоих, но еще и забрать коней. Однако, присмотревшись поближе, Ирис отметила, что часть лошадок не принадлежала ни эйлийским конюшням, ни бандитским трофеям. Очевидно Син-на-Эль все же счел нужным компенсировать часть ущерба нанесенного его тонкой душевной организации.

Особенно громко возмущался мошенник, изрядно помятый и потрепанный, сердито бормоча, что он на этой кляче и до поворота не доедет. Но никто не обращал внимания на его сетования, к еще большей его досаде. Наконец, не выдержав его стенаний, княжна обернулась и холодно спросила:

— Может быть, ты хочешь на мое место? — и заметив оживление в его взгляде, добавила: — Только не удивляйся, если в следующей же подворотне какой-нибудь бандит попытается прирезать тебя.

Все вновь притихли, вспомнив все, что произошло до этого и предупреждения Ирис. Словно в подтверждение, на изрядно опустевшей в послеобеденное время приморской улочке, послышался слаженный цокот копыт. Группа всадников, человек десять, явственно нагоняла их.

— Кто бы это мог быть? — недовольно пробормотал Ферр, оттесняя княжну к стенке. Княжеский конь явно недовольный таким положением дел, попытался протиснуться вперед, но тут же почувствовал крепкую хозяйскую хватку, надежно державшую поводья.

— Хм! Неужели это эйлийская княжна?

Ирис передернуло от омерзения, едва она услышала этот ласковый голосок.

— Виконт Валенти, — натянуто улыбнулась она, делая своим людям знак расступиться. — Какими судьбами? Не ожидала увидеть Вас в порту.

— Как? — виконт сделал удивленное лицо. — Разве вы не знали, что сегодня должен прибыть борейский фрегат? Ведь мы именно для этого прибыли в Херон!

— Откуда мне знать, — все так же натянуто улыбаясь, пожала плечами Ирис, направляя Герцога прежней дорогой. — Не смею Вас…

Но виконт не дал ей договорить, перехватив поводья:

— А разве герцог Вам сегодня ничего не сказал?

— Мой Герцог сегодня на редкость немногословен, — с усмешкой сказала она, указывая на коня и бережно перебирая прядки его гривы, — впрочем, как и всегда. А если Вы имеете в виду Нотта, — тон ее тут же стал сухим и жестким, — то я не борейская королева, чтобы он мне отчитывался.

— Ну полноте, полноте, — примиряюще улыбнулся Валенти, и тут же чуть слышно обронил: — Мне лишь показалось, что вы достаточно близки между собой. Но нет, так нет! — он вновь громко вздохнул и лучась от счастья, предложил Ирис составить ему компанию.

— С какой стати? — холодно прошипела княжна, когда он, подстроившись под шаг, ехал бок о бок с ней.

— Ну ты же не хочешь, чтобы те бандиты, что сейчас прячутся в десяти шагах от нас, тебя догнали, — так же едва слышно ответил Валенти.

— Так прикажи им уйти, — продолжая сохранять вежливо улыбающееся выражение лица, процедила княжна, тем не менее, не останавливаясь.

— С радостью, — притворно вздохнул виконт, — если бы они были моими. А так я не знаю, откуда они взялись.

— Хм, впервые вижу, чтобы глава Тайной службы не узнавал своих людей. Или наемников уже так много, что всех и не упомнишь?

— Все такая же вредная, упрямая и колкая, — с улыбкой довольно заметил Валенти. — Признаться, приятно, что ты следишь за моим карьерным ростом.

— Не велик рост, если ты даже не знаешь, какие приказы отдает твой хозяин, — усмехнулась Ирис. — Большое упущение для его «правой руки».

— Говорю же тебе, они работают не на императора, — сердито процедил виконт.

— Тогда на кого? — повернувшись, Ирис пристально посмотрела на него.

— Не знаю, — холодно ответил он.

— Врешь, — довольно усмехнулась княжна. Все же приятно сознавать, что даже такие мерзавцы как он не меняются. Он и прежде, когда они были детьми, делал точно такое же отстраненное выражение лица, когда пытался что-то утаить.

— Это не император, — твердым и уверенным голосом повторил он, повернувшись к ней.

«А вот сейчас это действительно правда, — озадаченно подумала она, глядя на него. — Но тогда кто нанял тех бандитов?» Так или иначе, княжна не собиралась так легко доверять виконту. С другой стороны, пока она с ним, другие не нападут. Возможно. В любом случае, ей следует избегать узких, тихих улочек, благо таковых по дороге к причалу не предвиделось.

— Скажи, ты знаешь, где Нотт? — серьезно, без обиняков, спросил Валенти.

— Нет, — ровным голосом ответила Ирис, — я весь день пробыла на базаре, так откуда мне знать, куда пропал твой подопечный? А вот ты, похоже, не смог выполнить такого простого приказа, как слежка за человеком, — усмехнулась она. — Помнится, в детстве ты был ловчее. Стареешь?

— Похоже, ты не поняла, с кем имеешь дело, — угрожающе понизив голос, заметил Валенти. — Ты знаешь, почему его прозвали «борейским зверем»?

— За кротость нрава? — столь же холодно предположила Ирис. Направление разговора, равно как и сам факт беседы с Валенти нравились ей все меньше и меньше, однако еще не слишком безопасно бросать его. По крайней мере, пока они не выйдут на главную улицу, по которой беспрепятственно можно добраться до замка на Зеленом мысе.

— Твоя пустая бравада здесь ни к чему, — серьезно заметил виконт. — Нотт очень опасный противник, действует как хитрый, безжалостный хищник. Он очень умело использует людей и так же легко избавляется от них. Если он выбрал тебя своей жертвой, то будь уверена, рано или поздно он вгрызется тебе в горло и не отпустит, пока не убедиться, что ты мертва. Подумай, как он добился таких высот за такое короткое время? В свое время у него было много явных врагов, но все они, так или иначе, исчезли с его пути.

— Может, он тоже кого-нибудь обокрал и предал, чтобы добиться королевского расположения и высокого чина? — скучающим тоном предположила Ирис, глядя по сторонам.

— Можешь язвить, сколько хочешь, — ледяным тоном проговорил виконт. — Я предупредил тебя по старой дружбе. Лучше не переходи ему дорогу. Хотя… ты уже сделала это, не так ли? — он снисходительно посмотрел на нее.

— Я — Ирис Эйл, — спокойно и с достоинством произнесла она. — Одного этого достаточно, чтобы получить самых влиятельных и именитых врагов. Лучше проиграть действительно стоящему противнику, чем хвастаться тем, что выиграла у всякой швали.

Они неторопливо выехали на шумную портовую площадь, откуда открывался отличный вид на причал. Было необычно людно, даже для Херона, и причиной тому был огромный трехмачтовый корабль, плавно входящий в его бухту. Празднично сверкали на солнце начищенные до блеска пушки орудийных палуб, важно надувались белоснежные паруса, задорно полоскались по ветру борейские флаги. Да, это действительно превосходная демонстрация силы и военной мощи. Жаль, что из всех свидетелей лишь портовые жители, да присланные императором слуги. Хотя подобное зрелище достойно и самого правителя и его венценосного гостя.

Среди толпы княжна с легкостью узнала высокую темную статную фигуру герцога. Просто удивительно, как Нотт умудрился так быстро переодеться и спрятать принцессу.

— Хм, похоже, ты опоздал, — в голосе княжны мелькнула ехидная нотка.

— Еще нет, фрегат не причалил, — хмыкнул Валенти.

— Но Нотт уже там, — с тайным злорадством заметила Ирис, поворачивая лошадь на главную улицу. — Надеюсь, сейчас ты сможешь безбоязненно добраться до причала? — бросила она уже через плечо. — Если что кричи, вдруг Нотт поможет. Хотя нет… он же зверь.

Вот ведь… Александр Валенти недовольно скрипнул зубами и, сердито кивнув своим людям, двинулся к причалу. Что за отвратительная манера увиливать при разговоре? Интуиция подсказывала, что она знает, где был Нотт. Но разве из нее вытянешь хоть слово? Мда, пожалуй, она очень изменилась…

В ю очередь Ирис также размышляла над тем, что произошло с Александром, почему он так изменился, почему решился на предательство. Ведь с самого детства они росли бок о бок, сколько она себя помнила, он всегда был рядом, разделяя все шалости и наказания, а так же суровые обязанности. Отец всегда брал их двоих на все церемонии и учения, как бы приучая к будущим обязанностям. Неудивительно, что поползли слухи, что Валенти станет следующим князем Эйла. Кто знает, может так оно и вышло бы… Проклятье, ведь она действительно доверяла ему. Ведь она видела, как он был искренне рад, находясь в их семейном кругу, вместе с отцом, Мартой, Каной, Лисс, Джаксом и Леоном. Ведь это была правда! По крайней мере, так она верила до тех пор, пока не случилось то, что случилось. И в душе не осталось ничего, кроме горечи и разочарования, перерастающего в брезгливое презрение. Сейчас даже под самой страшной казнью Ирис не призналась бы даже себе, что когда-то этот человек вызывал в ней самую искреннюю симпатию… а может даже любовь?

Княжна упрямо гнала от себя грустные мысли, нахлынувшие после очередной встречи с этим мерзавцем. Не стоит тратить столь бесценное сейчас время на подобные размышления, лучше думать о том, как выбраться из этой передряги.

12

Все быстрые сборы, которые сводились к проверке багажа и короткому ужину, прошли в мрачном молчании. Настроения не добавил и графский слуга Гер, прибывший по повелению своего господина. Он сообщил, что ее дорогой дядюшка беспокоится о ней и предлагает ей присоединиться к императорскому кортежу, что отбудет из Херона через два дня.

— Подумайте, это избавит Вас от необходимости постоянно быть начеку. К тому же, несмотря на все мастерство Ваших людей, их не так уж много. А зачастую численное превосходство может сыграть решающую роль.

— Несомненно, — с вежливой улыбкой ответила княжна. — Однако мои дела не требуют отлагательств, а посему я должна немедленно покинуть ваш гостеприимный город.

— Хм, — слуга с почтением поклонился, — в таком случае, не смею Вам препятствовать. Однако позвольте же проводить Вас до ближайшей деревни.

— Как пожелаете, — с легкостью согласилась Ирис и села в карету.

Капитан Ферр с легким недоверием посмотрел на удаляющийся темный силуэт, чем-то напоминавший паука, и вновь наклонился к дверному окошку.

— Миледи?

— Все в порядке, капитан, — чуть уставши, улыбнулась княжна, — вы ведь позаботились обо всех моих покупках?

— Да, Ваше Высочество, — коротко кивнул Ферр, — как Вы и просили, нанял небольшой шлюп. И уже обо всем договорился с капитаном.

— Это хорошо, — кивнула Ирис, — в таком случае, позволим проводить нас до ближайшей развилки, а дальше двинемся своей дорогой. Последнее время излишнее внимание начинает меня раздражать.

— Как скажете, Ваше Высочество, — капитан Ферр еще раз почтительно кивнул и выпрямившись в седле, хлопнул по крыше кареты, подавая вознице знак трогаться.

Скрипнув и качнувшись, экипаж тронулся, тихо шурша колесами по гравию. День близился к концу и на безоблачном херонском небе стали появляться первые сизые тени — предвестники вечерних сумерек. Утомленное солнце лениво катилось с небосклона, отбрасывая косые лучи на крыши домов, отчего те казались золотыми. Свежий морской ветер разогнал тяжелый дух портовых складов и торговых рядов, наполнив улицы чистым, чуть солоноватым воздухом. В такой час обычно открываются самые красивые цветы, чей тонкий, изысканный аромат был бы незаметен жарким, знойным днем. Ирис с тоской подумала, как было бы чудесно сейчас прогуляться по саду в Эйле, посидеть у пруда, заросшего любимыми цветами ее матери. Мда, с этими поездками она наверняка пропустит цветение ирисов… и не только их. Остается надеяться, что в следующем году ей все же удастся увидеть это.

Должно быть, капитан не в восторге от ее очередного плана, поскольку мрачный вид не покидает его сегодня весь день. Впрочем, план все тот же, но с небольшими изменениями. Она и раньше планировала нанять небольшое судно, чтобы на нем добраться до Фессии — маленького городка на побережье в предместьях Оркса. Крупным кораблям в те места дорога была закрыта, а вот легкое судно запросто подойдет вплотную к берегу. Так они смогут намного быстрее и безопасней добраться до столицы, минуя всевозможные засады, которые им уготовил император или кто-либо другой. Главное — добраться до той, заброшенной деревушки, в которой они уже останавливались на ночевку по дороге в Херон. Остается надеяться, что их «поклонники», что буквально следуют попятам, не успеют добраться до них раньше.

Благодаря солидному сопровождению и особому распоряжению графа, их беспрепятственно выпустили из города, даже не попытавшись остановить для досмотра. Княжна недовольно подумала, откинувшись на сидение, что провожают ее с излишней помпой, неизвестно для чего понадобившейся дяде. С чего бы это вдруг? Нет, разумеется, дополнительная охрана — это не так уж плохо, тем более в ее ситуации. Но внутри тревожно вибрировала какая-то струна. Возможно, это из-за чересчур насыщенного дня, наполненного в основном неприятными событиями. Ничего, осталось совсем немного — добраться до корабля, а там можно как следует расслабиться и отдохнуть.

Прошло часа два, как экипаж остановился, и к ней в карету вновь заглянул графский слуга, сказавший, что, к сожалению, больше они не могут ее сопровождать, поскольку вынуждены вернуться в город.

— Я отдал приказ городским привратникам подать сигнал, если вслед за нами выедет группа подозрительных людей. Так и случилось, поэтому мы должны покинуть Вас. Можете безбоязненно продолжать свой путь, мы позаботимся о них.

Княжна поблагодарила его, после чего пожилой мужчина закрыл дверь, и снова сев в седло, отдал приказ возвращаться.

— Капитан Ферр, — тут же позвала она уже стоявшего у двери мужчину, — прикажите зажечь факелы, уже начинает смеркаться. Здесь очень извилистая дорога и высокие берега, не хватало еще впотьмах съехать с обрыва. — А потом, чуть помолчав, добавила: — И пошлите кого-нибудь проверить все ли чисто впереди.

— А что с городом?

— Вы заметили какой-нибудь сигнал с городской стены?

— Нет, — нахмурился Ферр.

— Вот и я нет, — отстраненно произнесла Ирис, продолжая разглядывать темнеющий в наступающих сумерках Херон.

— Думаете, граф в сговоре с ними? — тут же рубанул Ферр.

— Возможно, — задумчиво отозвалась княжна, — опыт подсказывает, что даже друзья могут предавать. Поэтому будьте готовы к нападению и с этой стороны. А сейчас в путь, чем скорее доберемся, тем лучше. На корабле они уже нас не достанут.

Темная южная ночь быстро спускалась на земли Кейзерии, превращая колею, бегущую вдоль морского берега, в тело гадюки, такое же черное, извилистое и опасное. Оно то поднималось вверх, почти до самых звезд, то ныряло вниз, так что брызги волн окропляли стекло каретных окошек, то петляло между скалистых выступов, от чего карету порой мотало из стороны в сторону. А порой и подкидывало, если под колесо попадался случайный камень.

Во время очередного головокружительного виража княжна с мрачной усмешкой подумала, что, возможно, император или кто-либо еще так настойчиво добивающийся ее кончины, рискует оказаться не у дел, поскольку сама она скоро очутится на дне Кейзерского залива. Она даже постучала по стенке кареты, чтобы возница ехал осторожней, но никакого эффекта это не произвело. Экипаж продолжал двигаться вперед с прежней скоростью, все также угрожающе раскачиваясь на поворотах. Заподозрив неладное, княжна посмотрела сначала в заднее оконце, но, не увидев ничего подозрительного, приоткрыла дверное окно. Подле нее тут же оказался капитан, ехавший вровень с каретой.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но сейчас не время для любопытства, — чуть резче, чем обычно, бросил он.

— В чем дело?

— Вы были правы. За нами действительно движется какая-то группа всадников, приблизительно в ста двадцати — ста пятидесяти шагах.

— Но почему я их сейчас не вижу?

— Они сейчас за скальным выступом, но через пару минут их можно будет хорошо разглядеть на повороте. Они движутся достаточно быстро и, если мы не поторопимся, скоро нас догонят.

Ирис вновь вернулась к заднему оконцу. И правда, не прошло и минуты, как из-за поворота показалось несколько темных силуэтов. Тусклый свет луны не давал возможности сосчитать их, но одно можно было сказать точно — их намного больше, чем нужно для курьера, даже если бы тому потребовалась охрана.

— Миледи, — снова обратился к ней Ферр, подъехав к дверному окошку, — с Вами возницей останется Кнут, остальных я заберу с собой. Мы попробуем задержать их, сколько получится. За это время Вы должны успеть добраться до деревушки. Совсем скоро будет поворот на нее. Как только окажетесь на корабле — тут же отплывайте.

Сказав это, он коротко свистнул и придержал коня, остальные всадники последовали его примеру, и вскоре Ирис могла видеть лишь пять силуэтов, удаляющихся в обратном направлении. Похоже, Ферр предлагал ей просто сидеть и смотреть, что же из всего этого получится, предоставив все на волю случая. Зря, очень даже зря. Полагаться на судьбу она не привыкла, предпочитая играть по собственным правилам. Да и ждать особо было нечего — эти наемники не успокоятся до тех пор, пока не увидят ее мертвой. Преследований на море она не опасалась, а вот «теплая встреча» на берегу — вполне возможна. В окрестностях Оркса не так много мест, где мог бы причалить шлюп, а вот верных слуг у императора предостаточно.

Княжна озадаченно поцарапала шелковую обивку сидений, затем вновь выглянула из окошка. Впереди виднелся живописный поворот прямо над ревущими скалами, а перед ним — довольно опасный склон. Днем особо бережливые хозяева наверняка ведут своих лошадок на поводу, чтобы с их обозом ничего не случилось. Или едва тащатся, изо всех сил натягивая вожжи, чтобы не упасть прямиком в море.

Идея пришла сама собой, словно озарение свыше, стоило только увидеть этот пейзаж. Ирис вновь забарабанила в стенку так, что вознице волей-неволей пришлось остановиться.

— Мы не… — начал было он гневно отчитывать княжну, но она уже перемахнула через дверцу и, ступив на обод колеса, вскочила на козлы.

— Трогай! — скомандовала она, сев рядом. Предпочтя не терять времени на разговоры и убеждения, мошенник подхлестнул лошадей, и карета вновь сорвалась с места.

— А теперь слушай сюда, — громко сказала Ирис, стараясь перекричать звук надрывно скрипящей на ремнях кареты и бьющихся об ее дно камней. — Видишь вот тот склон? — Кнут согласно кивнул, сосредоточенно глядя на дорогу. — Мы сбросим эту карету оттуда.

Мошенник посмотрел на нее как на сумасшедшую и начал потихоньку натягивать поводья, но княжна вовремя перехватила их.

В это время капитан и его люди уже столкнулись со своими преследователями и, как он и предполагал, это оказались наемники. Вот только в этот раз они были намного сильнее и сноровистей. Возможно, военной выучки у них было поменьше, зато подлых трюков хоть отбавляй. Они больше походили на банду отпетых головорезов, единственной целью которых было убийство.

Драка была в самом разгаре, когда откуда-то со стороны донесся оглушительный грохот. Последнее, что удалось увидеть капитану краем глаза — нечто вдребезги разбивающееся об острые камни. В следующий момент очередная волна скрыла ее, утащив за собою в море, а сам капитан оседал на землю раненный чьим-то ножом.

Некто, все это время прятавшийся в тени, удовлетворенно оглядел место боя и негромко скомандовал:

— Довольно. Сами сдохнут. Лучше отправьте пару людей проверить, что это там разбилось.

— Так ведь темень такая! — возмутился кто-то. — До завтра не подождет? Все одно после такого даже святому не выжить!

— Я сказал, проверить! — прикрикнул на них мужчина.

Двое неохотно оседлали лошадей и резвой рысью направились к злополучному повороту. Минут через пятнадцать можно было наблюдать, как два факельных огонька пляшут над обрывом. Потом один из бандитов сбросил свой факел вниз, и тот, прежде чем погаснуть, выхватил из ночной темноты обломки кареты и обрывки какой-то ткани.

— Сдохли все, — вернувшись, доложили они. — Даже тряпка бабская какая-то на камнях была. Небось, и труп где-то рядом.

— Завтра вернемся и проверим, — глухо ответил их главарь, поворачивая к городу. Остальные последовали за ним, оставив капитана и его людей истекать кровью. Впрочем, и оставлять-то было некого: Ферр с ужасом видел, как вся его команда лежит бездыханной в лужах собственной крови.

«Вот и все», — подумал капитан, обессилено глядя им в след. Вот странно, сейчас расплывающийся силуэт главаря казался ему каким-то смутно знакомым. Как глупо! Ферр закрыл глаза. А ведь у него было хорошее предчувствие насчет этой поездки. Выходит, ошибся, поверив ей… Последний тяжелый вздох капитана растворился в высоком звенящем херонском небе.

13

На следующий день в графском особняке давали званый обед в честь высоких гостей из братской державы. В ожидании приглашения за праздничный стол гости неторопливо прогуливались по террасе, то спускаясь в прохладный сад, то возвращаясь в просторную гостиную. Мужчины обсуждали политику, торговые пути и последнюю королевскую охоту, дамы делились впечатлениями о путешествии, демонстрировали наряды и болтали о грядущей свадьбе, не забывая стрелять глазками в сторону мужчин. Иногда, особо смелым и удачливым особам удавалась затащить в свою кампанию какого-нибудь привлекательного молодого человека, с которым можно было бы похихикать и посекретничать в укромном уголке.

Герцог Нотт обвел глазами залу — все как всегда, обычный светский раут. Эта атмосфера для него была привычной, даже немного скучной. Никаких интересных событий, важных или опасных людей не предвиделось: весь борейский двор, включая герцога Эола и его семью, успешно прибыл в Херон; принцесса Марика снова в его руках, надежно спрятана и ждет отправления в Оркс. Должно быть, поэтому Валенти и пребывает в таком мрачном настроении. Уже третья девица уходила от него, накуксившись, а после обиженно жаловалась о чем-то подругам.

Хм, пожалуй, это даже подозрительно — такой словоохотливый и услужливый виконт сегодня нелюдим и отрешен. Извинившись перед своей компанией, Нотт медленно приблизился к дальнему окну, у которого стоял Валенти. Эрик не успел поинтересоваться, уж не является ли его здоровье причиной столь хмурого настроения, как тот сам спросил:

— Кого-то ждете, Ваше Сиятельство? — тон его был достаточно резок и не предвещал ничего хорошего.

— С чего Вы взяли? — холодно спросил в свою очередь Нотт.

— Вы время от времени обводите всех взглядом.

— Я всегда так делаю.

— В этот раз намного чаще.

— И что с того? — герцог чуть приподнял бровь, вопросительно глядя на виконта. Равнодушно-холодное выражение не сходило с его лица.

— Она не придет, — коротко сообщил виконт. — Она собиралась еще вчера уехать из города.

— Не понимаю, о ком Вы, — сухо заметил герцог.

— Я знаю, что вчера Вы виделись с ней, — с нажимом проговорил виконт, — равно как и то, что она умудрилась как-то перейти Вам дорогу.

— Что Вы хотите этим сказать?

— Вы знаете, какие новости принесли сегодня торговцы? — изменившимся голосом поинтересовался Валенти, вновь повернувшись к нему. Теперь тон его был столь же ледяным и бесстрастным. — В предместьях города было совершено нападение на экипаж: охрану перебили сразу, а карета слетела с дороги и разбилась о камни.

— Вот как? — на лице герцога не дрогнул ни один мускул. — Но почему же граф ничего не сказал?

— Вероятно, он решил не омрачать праздничный ужин, — лицо виконта окаменело, лишь его глаза цепко вглядывались в герцога. — Я посылал людей проверить, и те обнаружили участок дороги, залитый кровью, а чуть дальше — следы от колес, обрывающиеся на крутом повороте. Должно быть, их преследовали, и возница не удержал коней.

— А тела?

— Того, кто был в карете, нет, должно быть в море унесло. А вот охрану добропорядочные торговцы скинули с обрыва в воду, чтобы не мешались на дороге.

В голосе Валенти отчетливо мелькнула злость, несмотря на все попытки ее скрыть за обычной иронией. Пожалуй, впервые за все время чувства виконта были настолько очевидны. Или же это очередная маска из обширного арсенала этого талантливого лицедея?

— И Вы думаете, это была она? — хладнокровно предположил Нотт.

Они обменялись подозрительными взглядами, но Валенти так ничего и не ответил. Отчасти из-за того, что ответ был и так ясен, во всяком случае, для него. Отчасти из-за того, что нечто другое, точнее некто привлек его внимание.

Проследив за направлением его взгляда, Нотт обнаружил, что виконт следил за графом Кейзером, все это время прятавшимся в глубине сада. Даже сейчас его едва можно было заметить — из-за зеленой изгороди мелькала лишь макушка. Граф в этот момент был не один — к нему подошел еще кто-то, более долговязый, седой. На мгновение его макушка пропала — очевидно, он поклонился, а значит, пришедший был ниже его по положению. «Скорей всего слуга», — мгновенно подумал Нотт, смутно припоминая, что видел среди графской челяди кого-то похожего.

Интересно о чем они говорят? Вполне возможно, кто-то из осведомителей Кейзера пришел рассказать о случившемся. Хотя, если это действительно произошло, в чем сам герцог сильно сомневался, граф должен уже знать об этом. Тогда что же? Это лишь пустая болтовня виконта, очередная попытка спровоцировать его? Но зачем он так внимательно следит за Кейзером?

Тем временем граф закончил свой разговор и решил вернуться к гостям. Вид его был столь же жизнерадостный и гостеприимный, однако более наблюдательные почувствовали некоторую фальшивость в его улыбке и неискренность во взгляде. Да и сам он казался слегка осунувшимся, будто после продолжительной болезни.

Но Нотта гораздо больше занимал не сам хозяин, а его слуга, показавшийся у террасы несколькими минутами позже. В его руках мелькнул небольшой сверток из какой-то темной ткани, который он бережно прикрывал полой своей ливреи.

— Прошу простить меня, — не глядя на герцога, бросил виконт, уже продвигаясь к выходу на террасу. Главное, не упустить этого старика, а уж повод рассмотреть содержимое свертка он найдет.

Валенти даже пришлось прибавить шагу, поскольку тот, попетляв между колонн и статуй старого сада, скрылся из виду. Сердито скрипнув зубами, виконт остановился и еще раз внимательно все осмотрел, не сходя с места. А этот старик не так прост, как можно подумать!

— Могу я Вам чем-нибудь помочь? — вежливо поинтересовался кто-то из-за спины скрипучим голосом. — Похоже, Вы потерялись.

Александр длинно и витиевато выругался про себя и, обернувшись, чуть наигранно улыбнулся:

— Ах, да. Признаться, я так увлекся прогулкой, что слегка потерял дорогу.

Личный графский слуга Гер все также подчеркнуто вежливо улыбнулся в ответ и, отвесив легкий поклон, попросил следовать за ним.

Нотт с ехидной усмешкой наблюдал из своего укрытия, как его менее удачливого соперника ведут обратно в дом. Что ж, теперь можно будет поискать, куда графский слуга припрятал сверток. Эрик осторожно прошел туда, откуда появился Гер, внимательно разглядывая по сторонам. Нужно было торопиться — на все про все у него чуть больше пары минут. Без сомнений, слуга, знающий этот дом как свои пять пальцев, доведет Валенти кратчайшей дорогой, после чего вернется сюда. Благо наблюдательности Нотту было не занимать — жизнь при дворе, равно как и жизнь на границе давали опыта сполна.

Маленький темный сверток незаметно лежал, бережно припрятанный между камней у одной из пышно цветущих клумб. Не теряя времени, Эрик развернул его и обнаружил мелкий обломок дерева, на котором был вырезан герб Эйла. Возможно, Нотт попытался бы еще что-нибудь там разглядеть, но легкий шорох со стороны, заставил его столь же быстро и аккуратно сложить все обратно, и бесшумно удалиться.

Похоже, с княжной действительно что-то случилось. Но кто же совершил на нее нападение? Точнее, кто отдал приказ сделать это? И почему граф пытается все это скрыть? Всем была небезызвестна взаимная неприязнь княжны и императора, но прежде все ограничивалось лишь слежкой и небольшими провокациями. Хотя если вспомнить их первую встречу после заключения договора, княжна была явно чем-то обеспокоена. Возможно, уже была попытка нападения на нее.

Да и с виконтом не все так ясно: если это дело рук императора, то кто как не он должен все знать. Тогда следить за графом и слугой и пытаться узнать содержимое свертка? И зачем рассказывать ему о гибели княжны, хотя можно подобно графу скрывать все до последнего, а потом изобразить искреннее удивление и печаль о случившемся. Нет, он явно его проверял, а значит, был уверен, что именно он, Эрик, сделал это. Тогда либо император не доверяет своему главе Тайной службы, либо виконт здесь совсем ни при чем. К тому же не стоит забывать о странном поведении графа.

Ну почему с княжной все всегда непросто? Одни сплошные загадки, головоломки и куча неприятностей, в которые она умудряетесь ежечасно попадать, еще и втягивая других.

— Эрик, — негромко окликнул его один из гостей — высокий, крепкий мужчина в военном камзоле. — Что с тобой?

— А, адмирал Эльсен, — встрепенувшись, герцог улыбнулся старому другу его отца. — Нет, все в полном порядке. Просто немного задумался.

— Вот как? — адмирал чуть прищурил глаза и лукаво улыбнулся. — И о ком?

Эрик невольно дернулся от этих слов, что немало позабавило Эльсена. Все же приятно знать, что вечно непроницаемый первый советник Нотт, по-прежнему остается для него открытой книгой. Ведь они провели столько времени вместе: после смерти Брана, Эльсен заменил ему отца, опекая и наставляя его во всем. И свои первые шаги при дворе Эрик делал под его защитой.

— Так кто же та особа, что смогла заинтересовать великого и ужасного герцога Нотта, знаменитого «борейского зверя»? — продолжал подшучивать адмирал, когда Эрик проигнорировал его вопрос.

— Похоже, морская прогулка разогнала твою старческую хандру, — с иронией заметил Нотт.

— Увиливаешь от темы? — притворно удивился Эльсен. — Неужели это девушка?

Мда, адмирал затронул свою любимую тему, сменить которую практически невозможно, и теперь остается лишь ждать, когда иссякнет фонтан его остроумия и безудержной фантазии. А потому Нотт продолжал с невозмутимым выражением лица разглядывать какой-то витраж, предоставляя другу и учителю упиваться своим положением.

— …Боже, она должно быть просто неземное создание, если ты в таком мрачном настроении из-за ее отсутствия! Хотел бы я взглянуть на эту красавицу, покорившую сердце моего мальчика…

Видя, что объект его насмешек по-прежнему остается безучастным, адмирал стал более серьезным.

— Кстати, я тут узнал, что княжна Эйл гостила здесь недавно. Графиня вскользь упомянула ее, когда говорила что-то о вздорном поведении некоторых распущенных барышень. Ты с ней не встречался?

«Даже сейчас эта женщина не может успокоиться», — с некоторым раздражением подумал герцог, решив в будущем по возможности избегать встреч с ней и с ее подозрительным мужем. Хотя нет, к графу у него по-прежнему есть несколько вопросов.

Тем временем адмирал продолжал, с родительской теплотой и прежней лукавой улыбкой вспоминая былое:

— Помниться, когда ты узнал, что у князя Эйла родилась дочь, то хотел украсть ее. И даже собрал людей, но в последний момент герцогине все же удалось переубедить тебя.

— Достаточно коварный план для семилетнего ребенка, не находишь? — иронично заметил герцог. — Потеря дочери непременно бы подкосила князя.

— Верно, — согласился адмирал и тут же съехидничал: — Так может тебе стоит взять реванш? Характер, судя по слухам, у нее на редкость вздорный, но ты ведь все равно не бываешь дома. Пусть сидит себе в своем замке, зато весь Эйл будет у твоих ног, как ты и мечтал!

— Благодарю, меня вполне устраивает мое герцогство, — сухо заметил Нотт. — А вот тебе я смотрю совсем нечем заняться, раз ты начинаешь плести всякую ерунду. Пожалуй, им нужно как можно скорее подавать обед, пока ты не начал сватать мне весь гарднерский двор.

Адмирал довольно рассмеялся. В это время хозяйка дома, графиня Кейзер громко сообщила о начале праздничного вечера и пригласила всех гостей в парадную столовую.

14

Мир плавно покачивался вверх-вниз, покрытый мягкой глухой темнотой… Ни звука, ни запаха, ни вкуса — ничего, лишь пустота и покой. Должно быть это и есть загробный мир… Ну и враль же этот епископ, расписывавший на последней проповеди про яркий свет и неземную музыку. Капитан Ферр слегка рассмеялся — и тут же резкая боль пронзила все тело. Он резко распахнул глаза, попытавшись со стоном приподняться, но в следующий же миг чьи-то руки мягко, но крепко придержали его за плечи.

— Сейчас лучше не двигаться, — сказала Ирис, наклоняясь над ним, — раны могут открыться.

Капитан отчаянно пытался сфокусировать взгляд на ней, но лицо княжны отчего-то все время расплывалось. Ферр пытался протянуть руку, чтобы прогнать пелену с глаз, но Ирис перехватила его руку и уложила на место.

— Не волнуйтесь капитан, это действие лекарства. Скоро оно пройдет, а пока поспите. Все будет хорошо, мы в безопасности.

Капитан силился что-то спросить, но тщетно — ни связки, ни губы его не слушались. Из полуоткрытого рта вылетали невнятные сиплые звуки, дыхание стало прерывистым. Он беспокойно заметался, отчего Ирис пришлось удерживать его с еще большей силой.

— Капитан! — твердым командным тоном произнесла она. — Прекратить все треволнения и слушать мой приказ! Немедля выпить остатки лекарства и спать.

— Миледи, — рядом с ней очутился мошенник, — позвольте я с ним посижу, а Вы бы пока отдохнули.

Княжна устало посмотрела на затихшего у коленей капитана: то ли он ее услышал, то ли лекарство подействовало, но он перестал дергаться, а дыхание его вновь стало размеренным и глубоким.

— Мы оба не спим уже больше суток, — хриплым голосом сказала она, — но тебе отдых нужнее. Через несколько часов мы пристанем в окрестностях Оркса, там ты должен будешь сойти и, пробравшись в столицу, найти Кану, передать ей записку и сказать, что через полсуток мы будем в Ласточкиной хижине. Это наше родовое поместье недалеко от Оркса. Встретимся там. А пока отдыхай, а я посмотрю за ними.

Ирис обвела глазами пять израненных мужчин, лежащих в прохладной тени навеса, сооруженного на палубе командой по ее просьбе. Вспоминая прошедшую ночь, казавшуюся бесконечной, княжна вновь и вновь видела, как они с мошенником мчаться на карете к заветному откосу, как быстро перерезают упряжь и прячут коней, а сам экипаж разгоняют по склону и сбрасывают вниз. Как с замиранием сердца, вжавшись в холодные острые камни, следили за проезжавшими мимо бандитами, а после крадучись пробирались к месту боя. Как шарились в темноте, пытаясь среди тел найти своих, как стоя на коленях в их крови, щупали пульс и перевязывали раны. А потом, взвалив их всех на лошадей, отправились к деревушке, чтобы почти полчаса уговаривать капитана шлюпа, доказывая, что они вовсе не бандиты, а жертвы нападения.

В итоге капитан поверил им за двадцать золотых и еще столько же после высадки у Ласточкиной хижины. Правда, уже на борту он понял, что за эти деньги не только согласился их подвезти их, но заодно и сдал все судно и команду в полное ее распоряжение. Потому как юная княжна немедля принялась отдавать приказы, устраивая свою команду и свой нехитрый скарб: четверку лошадей и тюк с вещами. И это не считая всех товаров в трюме, что она прикупила в Хероне.

Причем делала она это с той легкостью и изяществом, присущим настоящей женщине, что ни капитан, ни его команда просто не могли отказать этой милой, слабой и такой очаровательной особе. Вот и сейчас один сердобольный моряк предложил ей присмотреть за ее людьми, пока они и ее помощник немного вздремнут.

— Миледи, — негромко шепнул ей Кнут, — я им не доверяю. Что если они выбросят нас за борт, пока мы спим? Тут одного добра на целый флот, грех таким не воспользоваться!

— Успокойся и иди спать, — устало вздохнула она, уступая свое место моряку и располагаясь на одном из тюков с вещами. — Ни ты, ни я не способны противостоять всей команде, даже если они действительно задумали это. К тому же мы все уже несколько часов как покойники, не забыл?

Мошенник что-то пробормотал в ответ, но Ирис этого уже не услышала, потому как едва ее голова коснулась тюка, княжна тут же провалилась в тяжелое, тягучее забытье без сновидений. И тут же, как ей казалось, очнулась от неприятно зудящего ощущения между лопатками — кто-то пристально смотрел на нее. Причем взгляд этот был крайне неодобрительным и хмурым — это она чувствовала даже спиной.

Заметив, как она пошевелилась, Ферр разразился тирадой:

— Почему вы вернулись?! Вам следовало бросить нас там, вместо того, чтобы рисковать собственной жизнью! Подобная выходка недостойна правительницы!

Несмотря на всю слабость от ранения, в голосе капитана отчетливо слышался гнев и негодование.

— А бросить своих людей умирать — это поступок настоящего правителя? — холодно осведомилась Ирис, обернувшись. — Они бы не остановились, пока не убили бы меня, не говоря уже о вас. А так Вы сейчас можете сидеть здесь, среди своих людей и отчитывать меня. Что, кстати, свидетельствует о том, что умирать Вы явно не собираетесь.

— Но Вы же правительница! — все еще хрипя, вскричал он, хватаясь за раненный бок. — Вы не должны драться или рисковать…

— Я — правитель, — все тем же холодным тоном заметила Ирис, прервав его, — возможно, Вы не заметили, но отец воспитывал меня как правителя, а не его жену. Он брал меня с собой повсюду, я научилась фехтовать и ездить верхом раньше, чем вышивать или танцевать на балу. Я не смущаюсь мужчин, потому что во время учений спала бок о бок с ними, чтобы не замерзнуть. И я не боюсь умереть, потому что часть меня мертва с тех пор как погиб отец. Единственное, чего я боюсь — покрыть позором имя моей семьи, этому меня учили. А бросить своих людей в беде — не это ли позор для настоящего правителя?

Ферр ничего не ответил, лишь продолжал хмуриться. Он до сих пор считал, что подобное поведение для княжны было не приемлемо, однако спорить не стал. Поняв, что выспаться уже не получится потому, как все желание словно ледяной водой смыло, Ирис потянулась и поднялась на ноги.

Закат расцветил безоблачное гарднерское небо нежными переливами: от фиолетово-синего востока с таинственно мерцающими звездами и бледной луной до розовато-оранжевого запада, озаренного последними лучами заходящего солнца. Шлюп все также сноровисто скользил по волнам, оставляя вдалеке по правому борту высокий скалистый берег, перемежавшийся с желтыми песчаными пляжами, и серебристых чаек, чьи беспокойные крики напоминали Ирис торговок с херонского базара. Будто вторя им, негромко переговаривались моряки, направляя судно прежним ходом… Все как и должно быть, вот только почему ей кажется, что что-то она все-таки упустила? Что-то очень важное, за чем она должна была проследить.

— Курт уже сошел на берег, — мрачно пояснил Ферр, заметив ее беглый ищущий взгляд. — Это он рассказал, что произошло с вами после, а так же ваш новый план.

— И что Вы думаете об этом? — спросила Ирис, внимательно изучая раны остальных членов группы, оказавшиеся намного серьезнее, чем у капитана.

— После случившегося нам необходимо затаиться, чтобы залечить раны, разобраться в ситуации и подготовиться к дальнейшим действиям, — чеканно произнес он, словно повторяя заученные слова. — Лучшего положения, чем мертвые, для этого вряд ли можно представить. А загородное поместье — хорошее укрытие, потому как в столицу Вам с пятью живыми трупами на руках нельзя.

— Означает ли это, что Вы одобряете мои действия? — усмехнулась княжна, делая перевязку. У Ферра на лице было написано, что он изначально не стал бы ввязываться во всю эту историю с похищением. Но вместо дальнейших упреков, капитан со вздохом сказал:

— Я должен выполнять, а не обсуждать приказы командования. Однако послушайте совет более опытного человека: жизнь правителя намного ценнее жизни любого из его солдат, потому что от него зависит судьба всех его людей. Поэтому каждый из нас с самого начала был готов отдать жизнь за Вас.

— И Вы не сожалели, что связались со мной? — проницательно спросила она. — Ведь, что ни говори, я без году неделю правитель, да еще и совсем юная, не говоря о том, что женщина. Вы думали, я не знаю, какие слухи ходят в княжестве? Что я лишь марионетка, которой управляют сэр Леон и сэр Джакс? — Капитан молчал, не желая соглашаться и не спеша опровергать. — Даже в своем княжестве меня считают номинальной правительницей, поэтому мне нужны верные люди. Я просила довериться мне, и я сдержу обещание — ваши люди будут жить, остальное зависит от Вас. Но хватит об этом, — словно спохватившись, сказала она, — среди бандитов Вы не заметили никого знакомого?

— Хм… — Ферр поморщился, припоминая. А ведь и правда, было что-то важное, что он заметил… — Тот, кто управлял этой бандой… В нем явно было что-то необычное. Я видел только силуэт, и то расплывчато…

— И что за силуэт? — заинтересованно спросила княжна.

— Ну… он достаточно высокий, худощавый… с длинными руками.

— Как паук? — настороженно уточнила Ирис. — А сама банда была на голову выше предыдущего сброда, со своей выучкой и школой?

— Ну, выучки там не было… Но тренированны они были отменно, причем именно на убийство.

Княжна нахмурилась и, так и не проронив ни слова, закончила перевязку, а после перебралась на корму и до самого прибытия просидела там молча, изредка отвечая на вопросы капитана шлюпа. Возможно, прежде Ферр непременно потребовал у нее ответов или хотя бы пояснений, но сейчас он почувствовал, что силы вновь покидают его, наполняя мышцы чем-то тяжелым, неподвижным и путая мысли. Капитан княжеской охраны не заметил, как мягко погрузился в глубокий сон, словно окутанный пуховым одеялом.

15

Сама Ирис так и не сомкнула глаз, сидя на мостике, спускаясь лишь для того, чтобы проверить состояние раненных. Рано было говорить о том, когда же они поправятся, но в том, что это непременно произойдет, она не сомневалась. Гораздо больше ее беспокоило и не давало покоя другое: кому же так не терпится избавиться от нее? Только ли императору так нужна ее смерть?

Наконец капитан шлюпа, стоявший на мостике, сообщил, что они практически на месте и им лучше лечь в дрейф и ждать сигнала с берега. Экипаж тут же оживился: корабельные снасти сердито заскрипели, моряки принялись коротко перекликаться, сбрасывая якорь и сворачивая шуршащие на ветру паруса.

Люди Ирис также не заставили себя долго ждать. Не прошло и четверти часа, как по правому борту в темнеющей дали показались огни. По приказу капитана была спущена на воду шлюпка, и княжна в сопровождении пяти матросов отправилась к берегу. Слава Богу, в этот раз все прошло гладко и без сюрпризов — Кана и Лисс в сопровождении десятка слуг терпеливо ожидали, пока шлюпка прошуршит днищем по песчаному дну и, наконец, причалит.

Девушки молча протянули ей руки, помогая выбраться на берег, при этом их лица были исполнены хмурой важности деловых людей. Значит, они уже в курсе произошедшего и ее поступки бурного восторга не произвели, впрочем, на это она и не рассчитывала. Однако стоило ей оказаться рядом с ними, как княжна тут же услышала едва уловимые облегченные вздохи и чуть заметные улыбки.

— Миледи, мы можем заняться перевозкой раненых и груза? — осторожно спросил один из сопровождавших ее моряков, не заметивший этих «тайных знаков» дружеского расположения.

— Да, приступайте, — кивнула Ирис и легонько похлопала Кану по плечу, — эта леди проследит за всем, а после расплатится, как я и обещала.

— Интересно, почему это я? — напевным шепотом поинтересовалась та, не сводя глаз с моряков.

— Потому что я им не доверяю, — также нараспев протянула княжна, кивая матросам на прощанье, — а ты как никто другой чуешь подвох и знаешь все их уловки наперечет. Еще вопросы?

— Никак нет, Ваше Высочество, — с едва уловимой иронией ответила Кана, несмотря на то, что очень хотела высказать все, что думала об ее херонских «маневрах». Слишком уж неподходящее сейчас место и время для подобных разговоров. Княжна передала ей список товаров, что должны были находиться на корабле, а сама в сопровождении Лисс отправилась в Хижину.

— Что же с тобой случилось? — после недолгого молчания спросила та, пока они не спеша ехали по проселочной дороге.

Ирис мрачно вздохнула и, наклонившись к лошадиной шее, опустила руку вниз. Тонкие пальцы слегка касались верхушек придорожных трав, сбивая с них ночную росу, а легкий ветерок небрежно ерошил ее волосы, выбившиеся из прически.

— Я ошиблась, Лисс, — глухо сказал она, наконец, сорвав какой-то колосок и выпрямившись в седле. — Я была настолько уверена в собственных силах и идеальности первоначального плана, что ослабила бдительность и едва не погубила всех. Возможно, я излишне полагалась на записи отца, оставленные им в дневнике, или же подсознательно хотела доверять дядюшке… Кана, наверное, уже заготовила очередную тираду по поводу «княжна не должна все делать сама».

— Скорее, хорошую взбучку, — усмехнулась Лисс.

— И ты ее поддерживаешь, — чуть улыбнувшись, заметила Ирис. Она задумчиво смотрела на колосок, будто изучая его.

— Отчасти, — улыбнулась в ответ подруга. — Но если все обстояло так, как рассказал нам Кнут, то у тебя просто не было выбора. Ты сделала все возможное.

Княжна ничего не ответила, лишь нахмурившись, размолола душистый колосок в кулаке. В воздухе тут же появился сладковато-пряный запах, напоминавший аромат аниса.

— Это место совсем не похоже на наше княжество и вместе с тем, никак не могу отделаться от ощущения, что я дома и могу спокойно отдохнуть, — отвлеченно заметила Ирис. — Наверно, это из-за вас с Каной.

Лисс понимающе улыбнулась подруге, но та была полностью погружена в собственные мысли и не замечала ничего вокруг.

— Мне многое нужно вам рассказать, — наконец произнесла Ирис, все еще глядя в никуда, — но сегодня я что-то устала.

Лисс внимательно поглядела на нее — кажется, княжне удалось узнать кое-что важное. Возможно, именно из-за этого ее и пытались убить, но выведать что-либо еще сейчас маловероятно, придется подождать до завтра.

— Как скажешь, — Лисс тихонько сжала ее плечо и больше ни о чем не спрашивала.

В поместье княжна была столь же немногословна и, коротко ответив на приветствие управляющего, тотчас отправилась в свою спальню. Служанки тотчас засуетились вокруг нее: одни готовили ванну, другие должны были переодеть ее в домашнее. Одна из них, снявшая с Ирис пыльный камзол, решила немного отряхнуть его, как вдруг из-под подкладки выпала небольшая книжка в кожаном переплете. Обернувшись на звук, княжна увидела в руках девушки записки отца и тотчас внутренне напряглась, но все же заставила себя спокойно улыбнуться.

— Ничего страшного, положи на столик! — мягко произнесла она, присаживаясь у зеркала, чтобы очередная служанка занялась ее волосами.

— Миледи, эти листы выпали из книги, — девушка протянула Ирис несколько пожелтелых листов, сложенных вчетверо.

Княжна мельком бросила на них взгляд и, взяв записную книжку, небрежно кинула туда эти листки. После чего все так же неторопливо и молчаливо приняла ванну и поужинала, ничем не выдавая своей заинтересованности в найденных бумагах. Лишь когда служанки ушли, Ирис бросилась к дневнику отца и, отыскав листы, раскрыла их и принялась читать. Их содержимое не только поразило княжну, но и начисто лишило сна. Это было письмо наследного принца Гарднерии, который после смерти своего отца вместо того, чтобы занять трон, ударился в монашество. Судя по всему, он писал уже из Восточной пустыни, потому как письмо начиналось так: «Дорогой друг! Мой единственный и преданный друг!

Пишу тебе, единственно чтобы предупредить и предостеречь, ибо теперь оказавшись в столь тяжком положении жалею, что не послушал тебя и не поддержал в нужный момент. Ты был прав относительно Рыцарей. Они действительно опасны, и теперь я в полной мере убедился в этом. Но обо всем по порядку. Позволь я расскажу тебе все с самого начала, хоть и случилось это очень давно и отчасти тебе известно.

Моя первая супруга, принцесса Люси была прекрасной женщиной, но, к сожалению, с очень слабым здоровьем, и все врачи в один голос говорили, что она не сможет родить наследника. Отец требовал, чтобы я развелся с ней, но я не мог оставить это несчастное создание на волю судьбы и решил действовать по-своему. Вместе с моей супругой мы уехали в наш замок на побережье, окружив себя преданными людьми, а через некоторое время прислали сообщение, что принцесса беременна. Разумеется, отец не сразу поверил и даже приехал навестить нас, но к счастью все прошло гладко. А когда пришло время, одна из приближенных Ее Высочества, через свою служанку разыскала в ближайшей деревне одну небогатую вдовушку, уж года два как живущей без мужа, но при этом оказавшейся на сносях. Кажется, она была родственницей кого-то из замковой прислуги, но это не важно.

Очевидно, что подобная женщина не станет распространяться ни о ребенке, которого родила тайком, ни о том, что отдала его в обмен на десяток золотых монет. Так у нас с принцессой Люси появился наследник, тот, кого все нынче называют императором, незаконнорожденный ублюдок вдовы мельника. На счастье или на беду, но моя несчастная супруга столь страстно желала завести дитя, что кажется, помешалась на этой идее, и вправду стала считать приемыша нашим ребенком. Когда одна из ее фрейлин, та самая, что нашла вдову, решила намекнуть принцессе, что он ей не родной, Люси пришла в бешенство и велела бросить ее в темницу. Но смягчившись, велела отлучить ее от двора и выслать подальше от себя и ребенка. Именно эту несчастную женщину я когда-то упросил тебя взять к себе в замок, хоть и не сказал, что за секрет она хранит…»

Княжна нахмурилась и вновь перечитала эту фразу: «фрейлина… в замке…». Сейчас ей должно быть чуть больше сорока, с безукоризненными манерами и выправкой придворной дамы. Леди Марта… если задуматься, она никогда не рассказывала о своей жизни до того, как оказалась в замке Эйл. Казалось, она всегда была там. Леди Марта никогда не ездила с ними в столицу, даже когда Ирис была совсем маленькой и нуждалась в присмотре. Неужели это она?

«…Так или иначе, но остальные слуги, устрашенные расправой над верной фрейлиной впредь стали особенно осторожны и никогда более не напоминали ей о происхождении ребенка. Мы вернулись в столицу, ребенка тут же окружили вниманием и заботой, как и подобает наследнику престола. Признаюсь, мне было абсолютно безразлично, что трон займет не кровный наследник, поскольку и сам трон не принадлежит нашей семье. Мы не более чем наместники рода Тароса, теперь рода Эйлов, и всегда знали об этом. Именно поэтому мой отец так болезненно относился ко всем твоим успехам, боясь, что однажды ты потребуешь вернуть трон, и он будет не в силах тебе сопротивляться. Из-за этой боязни он так отчаянно принялся за воспитание наследника. Признаюсь, я даже не заметил, как Рыцари стали его ближайшим окружением. Очевидно, отец искал в них поддержки против тебя. Возможно, огради я тогда мальчика от их влияния, все было бы иначе, но я был тогда ослеплен любовью…»

Уже читая письмо в очередной раз, Ирис смогла отвлеченно отметить, что Фредерик — плоть от плоти наследного принца, поскольку и пишут, и думают они совершенно одинаково и совершенно не о том.

«…Открою тебе последнюю тайну, о которой вероятно ты и сам догадываешься: мой приемный сын заключил сделку с этим дьяволом, Гренделем и при его поддержке заставил меня отказаться от трона в обмен на жизни моей любимой и моих детей. Разве я мог рисковать, когда любовь всей моей жизни, моя дорогая, моя единственная, подарившая мне двух прекрасных детей — моего любимого сына Фредерика и малышку Люцию, которую я назвал в честь моей несчастной первой жены Люси — оказалась в их руках. Прошу тебя, как моего единственного друга, позаботься о них, если сможешь, ибо я понимаю, как могущественны стали теперь Рыцари.

Прощай, мой друг. Последний верный мне человек в этом монастыре доставит тебе это письмо. Я не жду ответа, потому как не надеюсь его получить: со дня на день меня отправят в дальний скит, где я буду лишен всякого общества. За себя я не боюсь, моя участь была решена уже тогда, когда я подписал то проклятое отречение. Но прошу не оставь моих детей, ведь у тебя самого подрастает дочь.

Я буду молиться за вас, если конечно молитвы такого закоренелого грешника способны достигнуть божественного слуха».

Ниже стояли дата и подпись, а также оттиск именной печатки, каким-то чудом сохранившейся у принца, заточенного в монастыре. Ирис отложила письмо и откинулась на спинку кресла, крепко уперевшись локтями в подлокотники и сцепив пальцы в замок. Это письмо совершенно меняет положение вещей. Выходит нынешний правитель не имеет абсолютно никаких прав на престол, а Рыцари, совершив тайно государственный переворот, являются политическими преступниками. Кто бы знал, что подобная вещь окажется у нее в руках? Одно подозрение на ее существование создает большую угрозу для жизни не только княжны, но и леди Марты.

Ирис на секунду замерла, крепко стиснув пальцы. Мог ли кто-нибудь еще, кроме ее отца и наследного принца, знать о существовании подобного документа? Если вспомнить, дневник отдал ей сэр Джакс, все это время хранивший его после смерти отца. Мог ли он знать об этих бумагах? И где они были спрятаны все это время?

Княжна Эйл взяла дневник и внимательно осмотрела его. Еще по приезду в Херон она зашила книжку в подкладку камзола, чтобы сохранить секреты отца от излишне любопытных глаз и ловких рук. Но ей и в голову не пришло, что записки отца настолько важны, даже опасны. Очевидно, во время морского путешествия, влажный воздух добрался и до дневника, отчего бумага местами расклеилась. Ирис осторожно подцепила ногтем кожаный переплет, убедившись, что часть его отошла. Вероятно, тут и было спрятано письмо. Проверив тайник, княжна обнаружила еще несколько листов, плотно зажатых между кожаной обивкой и основой, к которой она крепилась. Осторожно достав их, княжна тут же жадно впилась в них глазами.

Отец писал, что получив письмо, он немедля вызвал к себе ту самую фрейлину принцессы Люси, и она подтвердила слова принца. Тогда отец решил разыскать и других участниц той преступной сделки: настоящую мать императора и ее родственницу, служившую прислугой в загородном замке. Вскоре князь получил сообщение от своих людей, занятых поисками, о том, что обе женщины погибли: одна — неудачно упав в лестницы, а другая — якобы в случайном пожаре. Но кое-кто из местных припомнил, что за день до этого, кто-то разыскивал вдову мельника, чья родственница работала в замке. Однако никто не мог сказать, кто были эти люди. Отец предполагал, что это могли быть люди императора или Рыцарей, но никаких доказательств у него не было.

Следующая запись поразила Ирис еще больше: в ней отец писал, что намерен подослать в окружение императора своего человека и ради этих целей стал активно продвигать при дворе своего воспитанника — виконта Валенти, одного из потомков графов Каро, служивших Эйлу. Далее была заметка, что дело, наконец, достигло успеха, потому как император попросил Александра тайно выведать кое-какие секреты Эйла. Отец сам передал необходимые бумаги виконту, чтобы тот доставил их императору. Ирис с досады запустила пальцы в еще влажные волосы. Выходит, Александр стал шпионом по воле отца и собирал сведения для него все это время!

Княжна была более чем уверенна, что сэру Джаксу все это было также известно. Ведь листы, на которых все это было написано, были выдраны из отцовского дневника и спрятаны под обложкой. Мог ли это сделать сам отец? Возможно, но для этого он бы непременно взял обычную бумагу для письма, а не стал потрошить записную книжку. Значит, это сделал сэр Джакс и неспроста. Он знал, что отправляясь к Рыцарям, попадет в самую настоящую ловушку, но даже не пытался отговорить княжну. Почему? Лорд Ваннергут не простой служака, беспрекословно выполняющий приказы. У него был какой-то план. Он знал, что Рыцари не тронут его, пока не получат дневник князя. Однако не спрятал его в замке Эйла, а отдал ей, значит, сэру Джаксу нужно было, чтобы эти опасные документы оказались в Орксе. Умело воспользовавшись ими, можно добиться многого, но можно и все потерять, включая собственную жизнь. Кроме того, ей до сих пор доподлинно неизвестно, кто именно охотился за ней и откуда он узнал, что она отправляется в Херон. Все, что у нее сейчас есть — лишь предположения, одно хуже другого. Выходило, что сэр Джакс ведет какую-то тайную игру: сначала отдал ей важные документы, не сказав об их значении, затем рассказал о ее местонахождении Рыцарям, которые охотятся вероятней за этими бумагами, а не за ней самой. Но этого не может быть… Не должно быть.

Ирис почувствовала, как у нее начинает раскалываться голова — сказывалось напряжение последних нескольких дней. Поняв, что не сможет сейчас найти верное решение, и опасаясь еще больше запутаться, княжна вновь спрятала все листы под переплетом, а саму книжку заперла в ящике стола. После чего повалилась на кровать и почти сразу же заснула, не обращая внимания на то, что за окном начинало уже светать.

Любопытные служанки были несколько разочарованны такой необычайной неразговорчивостью молодой хозяйки, которая так внезапно решила посетить уже позабытое, как им казалось, поместье. Хижину Ласточки любил навещать покойный князь во время своих поездок в столицу, но после его смерти ни сама княжна, ни ее опекуны так ни разу и не заглянули в это небольшое, но очень уютное поместье на берегу моря. Впрочем, управляющий регулярно получал из Эйла деловую почту в которой хозяйка, чаще всего через своих опекунов, интересовалась состоянием дел и обещала как-нибудь навестить эти земли. И вдруг из столицы приезжают две роскошно одетые дамы и заявляют, что сама княжна скоро появится здесь. Управляющий хотел устроить пышный прием, но те тут же заявили, что Ее Высочество любит простоту и уют, и было бы лучше, если все останется как есть. Да и соседям ни к чему знать, что хозяйка вернулась, поскольку княжна больше всего ценит уединение.

Все уже представляли, как увидят что-то тихое и забитое, в скромном платьице, какие обычно носят благовоспитанные девушки, живущие под строгим надзором своих опекунов. Надо ли говорить, какое впечатление произвела княжна, появившись ночью в грязном, пропахшем солью и дорожной пылью мужском камзоле с подозрительными, похожими на кровь, пятнами. Мало кто обратил внимание на ее вежливое, хоть и немногословное обращение, зато все заметили проницательный взгляд сине-фиолетовых глаз и таинственную отчужденность. А сколько было разговоров, когда в поместье доставили раненых людей, назвав их княжеской стражей, и целый обоз диковинных товаров, привезенных на каком-то подозрительном судне. Несколько раз даже упомянули слово «контрабанда» и «пиратство», но управляющий, застукавший словоохотливых служанок, немедля поднял их на смех, заявив, что скорее небо упадет на землю, чем наследница такого древнего и богатого рода станет заниматься контрабандой или пиратством. И посоветовав им лучше работать вместо того, чтобы языки чесать, протирая юбки, пригрозил, что если еще раз услышит подобные речи, непременно выпорет. Но, несмотря на все старания управляющего, на следующий день все поместье было наполнено самыми невообразимыми слухами, и прислуга, замирая от страха и любопытства, ждала появления княжны, но та все не появлялась.

Ирис спустилась только к обеду, посвежевшая и отдохнувшая, в нежно-голубом платьице и выглядела очень по-домашнему. Трудно было поверить, что эта милая девушка и вчерашняя контрабандистка — одно и то же лицо. Разве что взгляд — все такой же вдумчивый, изучающий — выдавал ее. Вчерашняя находка до сих пор занимала мысли Ирис. Однако не было смысла гадать, необходимо было увидеть самого сэра Джакса, чтобы все прояснить. Поэтому Ирис решила пока ничего не говорить Кане и Лисс о записках своего отца.

Появившись в столовой, княжна поинтересовалась здоровьем капитана и остальных, после чего, пообедав, уединилась с подругами в маленькой, светлой гостиной. Удобно забравшись с ногами на маленький диванчик, Ирис с благодушным видом оглядела своих подруг, расположившихся в креслах напротив нее, и спросила:

— Ну и как прошла выгрузка товаров?

Сонная Кана хмуро посмотрела на нее и, сдержав зевоту, ответила:

— Нормально. Только объясни, для чего тебе столько барахла? Мы полночи его выгружали, а потом еще столько же времени перевозили и расставляли по дому.

— Что значит «зачем», леди Кана? — княжна изобразила искреннее удивление, делая вид, что не заметила ее недовольного тона. — Все ткани, ленты, крючочки и прочая швейная ерунда — личная просьба леди Марты. Заморские лекарственные травы и пряности для сэра Леона, книги и оружие для сэра Джакса, а вам я привезла несколько тайнеллианских безделушек, можете забрать любую понравившуюся.

— О, Ваша щедрость не знает границ, Ваше княжеское Высочество! — саркастически заметила Кана, изображая глубочайший поклон, даже не пытаясь встать с кресла. Но Ирис не осталась в долгу и, милостиво улыбнувшись, легко отмахнулась:

— Ну будет, будет. Каждый сюзерен должен заботиться о своих вассалах.

— Вот зараза! — буркнула себе под нос Кана, глядя на лучезарную улыбку своего сюзерена. Возможно, девушки и дальше продолжили бы пикироваться, однако Лисс решила прекратить эту бесполезную, хоть и занимательную перепалку и напомнила княжне, что та обещала рассказать им о своей поездке.

— Хм… — протянула княжна, будто собираясь с мыслями. — Думаю, не имеет особого смысла сейчас говорить о поисках принцессы. Вам и так известно, чем все это закончилось: она у борейцев и уже завтра наверняка прибудет в Оркс. Однако мне удалось выяснить одну важную деталь, касающуюся императора, Рыцарей Тароса и рода Эйл. Оказалось, что нынешняя династия — всего лишь наместники потомков Тароса, истинных правителей Гарднерии. Более того, они относятся к одному из рыцарских родов, а значит, клятва Тароса распространяется и на них. И что еще важнее, всему этому существуют письменные подтверждения.

— Значит, это и стало истинной причиной покушения, — заключила Лисс.

— Возможно, — уклончиво ответила Ирис.

— И ты еще сомневаешься?! — удивилась Кана. — Здесь же все очевидно!

— Да, но… — с сомнением протянула княжна. — Меня смущает то, что глава Тайной службы ничего не знает об этом.

Девушки примерно с минуту пораженно молчали, затем Лисс решила уточнить:

— Глава Тайной службы это случаем не виконт Валенти?

— Это подонок Алекс, — поддакнула Кана, — чтоб ему черти ногу сломали! Только не говори, что ты ему поверила! Да после того, что он натворил, самое мало, что он заслужил — это публичная казнь на главной площади Эйла! Да ты просто с ума сошла, если собираешься верить тому, что несет этот мерзавец!

— Одного того, что он находился в Хероне в момент покушения, достаточно, чтобы не поверить ему, — поддержала ее Лисс.

— Я и не верила до тех пор, пока не узнала, что среди убийц был личный слуга графа Кейзера, — спокойно ответила Ирис, не обращая внимания на этот бурный всплеск эмоций. — Тогда-то я и задумалась: а что мешает Рыцарям желать того же, что император? В конце концов, их положение одинаково: и клятва Тароса, и род Эйла мешают им всем. Я еще раз пересмотрела список дворянских фамилий — потомков Рыцарей. Большая часть из них давным-давно ушла на задний план и не участвует в политических играх, но осталась «великолепная семерка», как я их назвала. Семь родов и по сей день сохранивших свое влияние при дворе. Все они, так или иначе, связаны с производством оружия или строительством кораблей, кое-кто имеет связи с армией. Иными словами, им выгодны напряженные отношения между странами, потому как это увеличивает их благосостояние и упрочивает их положение. Вплоть до возможности влияния на престол.

— Да-да, — припомнила Лисс, — был при дворе один слушок, который также быстро пропал, как и появился. Мол, император своими эксцентричными выходками довел казну практически до истощения, и один из вельмож предложил ему определенную сумму. Помнится, он занимался вырубкой и продажей леса.

— Что ж, этого следовало ожидать, — вздохнула Ирис, — самодурство Его Величества порой переходит все границы. А за все приходится платить, даже императорам.

Внезапно сменив тему, княжна спросила:

— А что с сэром Джаксом? Он уже вернулся из своей поездки?

— Нет, — Лисс покачала головой. — Полагаю, он все еще пытается уговорить всех Рыцарей встретиться с тобой, правда в свете открывшихся обстоятельств, не думаю, что это хорошая идея.

— К тому же не стоит забывать, что для всех остальных ты официально мертва, — вставила Кана.

— Верно, — усмехнувшись, княжна посмотрела на нее, а после перевела взгляд на Лисс, — и это потрясающая возможность узнать, кому же конкретно было неугодно мое существование. Моим следующим заданием будет практически то же самое — следить за расстановкой сил при дворе. Полагаю, следует ожидать значительного оживления: кто-нибудь обязательно постарается прибрать Эйл к своим рукам, или поделить между собой. О любых изменениях немедленно сообщайте мне.

— А что собираешься делать ты? — подозрительно спросила Лисс, еще вчера чутье ей подсказало, что Ирис явно что-то замыслила.

— Ну как я и говорила — немного отдохнуть, развеяться, подумать… — княжна невинно развела руками, всем своим видом показывая необоснованность ее подозрений. — Признаться, мне не дает покоя столь внезапное и скоропалительное отречение отца нынешнего императора. Они были дружны с отцом, но после его отставки и ссылки в Эйл, тот остался без поддержки, и Рыцари вполне могли оказать давление на него. Сомневаюсь, что здоровый, сильный мужчина в цвете лет, знавший вкус жизни, имевший жен и любовниц, внезапно захотел оставить все ради скита и рубища.

— Полагаешь, Рыцари и нынешний император могли заключить сделку? — воскликнула Лисс. — Гарднерский трон в обмен на реальную власть! Тогда мы можем иметь дело не с одним, а сразу несколькими противниками.

— Скорее сворой, — хмыкнула Кана, — а в каждой своре есть свой вожак. Кто бы это мог быть?

— Именно это я и хочу узнать, — сказала княжна, согласно кивнув и назидательно взмахнув указательным пальцем правой руки.

— И что же мы должны говорить Джаксу? — спросила Кана. — Уверена, он тут же примчится, когда узнает о твоей мнимой гибели.

— Ничего, — отстраненно-холодным тоном ответила Ирис. — Если он вернется, ничего ему не говорите.

— Но почему? — недоуменно спросили девушки. В конце концов, сэр Джакс был одним из их воспитателей, более того, Ирис всегда была его любимицей.

— Потому что теперь не вызывает сомнения, что за всеми покушениями стоят Рыцари. Первое нападение на нас так же было тщательно спланировано. Наемники знали, что я направляюсь в Херон, хотя об этом было известно весьма узкому кругу людей. И только один из них по моей наивной глупости был отправлен прямиком к Рыцарям. Даже если он всего лишь жертва, не думаю, что стоит и в дальнейшем подвергать его опасности тем более, когда Рыцари уже нашли к нему подход и наверняка захотят подставить его еще раз.

Немного подумав, Кана и Лисс все же с ней согласились.

— Что ж, — выдохнула Ирис, выбираясь из вороха подушек, — в таком случае, надеюсь на вас.

И подхватив заранее выбранную книгу, отправилась в сад, чтобы понежится в тени какого-нибудь дерева и хоть ненадолго отвлечься от мрачных мыслей.

16

Новость о гибели эйлийской княжны быстро распространилась по всему Орксу и, как Эрик и предполагал, тут же принесла большие неприятности. Валенти не замедлил усилить охрану всех борейских гостей, хоть в этом и не было необходимости. Вряд ли бандиты, напавшие на княжну, настолько безумны, чтобы покушаться на жизнь кого-либо из них, да еще и в императорском дворце. Зато у виконта появилась потрясающая возможность беспрепятственно следить за каждым их шагом, в особенности, за семьей принцессы Марики.

Герцогу Нотту и горстке верных ему людей, прибывших в Гарднерию с фрегатом, пришлось приложить немало усилий, чтобы поменять Марику и ее брата Мариса местами. Когда же им это удалось, император вдруг объявил недельный траур по усопшей княжне, запретив любые празднества и торжества и тем самым отсрочив свадьбу своего брата.

— Похоже, он тянет время, — усмехнувшись, заметил адмирал, пока они с Эриком неторопливо прогуливались по императорскому саду. — Все еще надеется раскрыть нашу аферу?

— Вряд ли, — герцог с сомнением покачал головой, — сейчас у него появилась другая забота. Многих дворян интересует причина гибели княжны, не все верят в версию с грабителями. А простой люд требует найти их и публично наказать. И в довершении всего, и те, и другие требуют предъявить тело как единственно верное доказательство ее смерти.

— Кто бы мог подумать, что она так любима, — удивленно заметил адмирал Эльсен.

— Южане верят, что кровь Тароса хранит их, — снисходительно улыбнулся Эрик, — и пока хоть один из его потомков живет на их земле, Гарднерия будет процветать.

— Ну, в этом они похожи на борейцев, не так ли? — ехидно заметил Эльсен. — Именно поэтому Его Величество Лукаш не стал возражать, когда император велел перенести свадьбу.

— Мда, — согласно кивнул Нотт, — это бы усугубило наше и без того шаткое положение. В народе все чаще появляются слухи, что это мы причастны к гибели княжны. Не удивлюсь, если их распускают сам император с Валенти.

— И на твоем месте, Эрик, я бы был поосторожней, — предупредил его адмирал. — В конце концов, Эйл и Нотт много веков были заклятыми врагами…

— Тебе не хуже меня известно, что это полная чушь, выгодная очередным правителям, — досадливо отмахнулся герцог.

— Вдобавок даже ребенок знает, что у тебя к ней есть персональный счет: все-таки дочь убийцы твоего отца. Любому, кто сталкивался с «борейским зверем», известно, что это значит. — Герцог едва заметно поморщился, но промолчал, а адмирал продолжил: — Ни для кого не секрет, что ты был в Хероне, когда она погибла. Зная все это, даже ты бы согласился…

Эрик посмотрел на него внимательным, изучающим взглядом и вкрадчиво произнес:

— Неужели Его Величество поделился с Вами, адмирал, своим желанием жениться на княжне и сожалением о его несбыточности? А так же тем, что именно я просил повременить его с этим решением? Разумеется, Вы тут же догадались, что я был против этого, и решили, что поездка в Херон была идеальным способом избавиться от княжны.

— Конечно, нет, — твердо и уверенно заявил Эльсен, — это было бы слишком очевидно. Ты действуешь гораздо аккуратней. К тому же, — помолчав, хитро добавил он — я прекрасно помню, как ты ждал ее появления на обеде у графа. Однако, для всех остальных это не столь очевидно, вот почему я и прошу тебя быть осторожным. Скажи, ты уже решил, что предпримешь, если и при дворе начнут появляться подобные слухи?

— Значит, нужно сделать так, чтобы они не появились, — спокойно ответил герцог Нотт. — Нельзя допустить, чтобы император и все, кто за ним стоят, воспользовались этой возможностью развязать войну между двумя странами. Скорей бы княжна прекратила эту дурацкую игру в прятки! — задумчиво заметил Эрик, хмурясь. И, заметив удивленный взгляд адмирала, пояснил: — Поверьте, нужно что-то большее, чем банда грабителей, чтобы избавиться от нее. И до тех пор, пока они не предъявят тело, не стоит доверять слухам.

Меж тем ситуация при дворе все больше и больше накалялась. Гарднерская знать разделилась на два лагеря: тех, кто придерживался официальной версии и тех, кто винил во всем борейцев и герцога Нотта лично. К сожалению, среди них так и не нашлось никого, кто бы осмелился припомнить давний конфликт княжны и императора. Зато каждый считал своим долгом вспомнить вековую историю противостояния Эйла и Нотта, начиная со времен распада Единого Царства. Борейцы не остались в долгу, в ответ все громче жалуясь на скуку, царящую при дворе, и все чаще намекая на несостоятельность власти в поимке преступников. Взаимная неприязнь, поутихшая последние двадцать лет, грозила вспыхнуть с новой силой.

Именно в этот момент Его Императорское Величество решил провести секретное совещание, пригласив на него своего коллегу из братской державы и его первого советника. Это тайное сборище происходило в парадном кабинете гарднерского монарха в присутствии всего Совета министров и ряда особо приближенных персон, в том числе и главы Тайной службы.

Парадный кабинет представлял собой большую просторную комнату, в центре которой друг напротив друга стояли два роскошных кресла, предназначавшиеся правителям. Остальным полагалось стоять вдоль стен, украшенных бархатными драпировками и покрытыми шелковыми кашмирскими коврами с изображением диковинных птиц и животных. Так как естественного освещения, из-за отсутствия окон в комнате, не было, ряд золоченых многоярусных люстр сияли над головами присутствовавших, заливая все пространство ярким светом. Вдруг одна из свечей затрещала, слегка накренившись, и несколько капель горячего воска упали прямо в густой ворс ковра, пролетев в опасной близи от лица герцога Нотта, стоявшего за креслом своего короля.

— Ох, кажется, она скоро упадет, — с едва уловимой улыбкой заметил виконт Валенти, впрочем, нисколько не беспокоясь по этому поводу. — Надеюсь, это не помешает нашей беседе?

— Ничуть, — столь же безмятежно улыбнувшись, ответил Нотт. — Я лишь был слегка удивлен. Мне казалось, что в императорском дворце чаще меняют свечи. Как видно слухи о тяжелых временах для Гарднерии оказались правдивы.

Виконт смерил его неприязненным взглядом, однако ничего не ответил, за что бы награжден холодно-насмешливым взглядом герцога. Обиженно скрипнув зубами, Валенти обратился к монархам, предложив начать обсуждение непростой ситуации, сложившейся при дворе.

— Полагаю, Нам, так же как и Вам очевидно, что разногласия между странами сейчас крайне не выгодны, — начал император, величественно приподняв подбородок.

— Так успокойте своих людей, — король Лукаш чуть заметно приподнял уголки губ. — Предъявите убийц и тело, и они сами утихнут.

Император едва уловимо усмехнулся своему юному коллеге и, чуть склонив голову, произнес:

— Следствие ведется и бандиты скоро будут пойманы, но что будет, если мы найдем и того, кто их нанял? — он перевел взгляд на герцога. Лукаш, не заметив этого, тут же выпалил:

— Чем скорее вы это сделаете, тем лучше. Признаться, довольно утомительно ждать свадьбы, тем более что впереди, я полагаю, нам предстоят похороны.

Гарднерская сторона принялась обмениваться взглядами и перешептываться, обсуждая оскорбительную несдержанность иностранного монарха. Виконт уже собирался указать ему на эту непростительную ошибку, но император жестом остановил его и печально вздохнул:

— Что поделать, «эйлийский цветок» был слишком дорог для Нас. К несчастью ирисы так быстро вянут.

Он небрежно коснулся бутоньерки с черным ирисом, приколотой к камзолу в знак траура. Вопреки его словам, цветок был свеж и не выказывал ни малейшего намека на увядание. Эрик ехидно улыбнулся, и чуть наклонившись к Лукашу, заметил:

— Не волнуйтесь, Его Величество. Похороны состоятся только в случае, если обнаружат тело. Но его нам пока так и не предъявили, — он бросил взгляд сначала на императора, потом перевел его на виконта. — А значит, не стоит волноваться, что торжество Ваших будущих родственников будет испорчено. Оно непременно состоится на следующей неделе. Нам лишь остается подождать три-четыре дня, наслаждаясь прекрасной погодой и здешним гостеприимством.

— Рад, что вы это понимаете, — император угрожающе наклонил голову, прикрывая кадык, будто зверь, готовящийся к схватке. — В таком случае, не сочтите за труд объяснить это своим придворным. А то их тоскливые стоны слышны даже на моей половине.

— Так устройте казнь убийц княжны, — вежливо оскалился герцог. — Все какое-то развлечение.

— Всенепременно, — император в точности повторил выражение лица Эрика. — Но разве их нанимателю не надлежит висеть с ними рядом? Хотя если он аристократ, ему должны отрубить голову, не так ли?

— Полагаю, император лучше разбирается в законах своей страны, — герцог снисходительно наклонил голову, чем немало подействовал на нервы всем присутствующим.

— Что ж, — скрипнул зубами император, переведя взгляд на Лукаша, — да будет так. И раз уж Вы так настаиваете на скорой казни, то не станете отказывать в помощи с поимкой главного преступника.

— Разумеется, — тут же ответил борейский король, которому наконец-то удалось вставить слово. — Хоть я и не имел чести быть близко знакомым с княжной, она произвела на меня приятное впечатление, а потому наша сторона сделает все возможное, чтобы ускорить это дело. Но вы полагаете, что следы могут привести в Борей?

В комнате возникла неловкая пауза: гарднерская сторона не была готова дать прямой ответ на данный вопрос. Воздух в комнате становился все плотнее, словно парадная зала внезапно превратилась в маленький чулан, а все, кто в ней находились так там и остались. Герцог Нотт нисколько не собирался вмешиваться, с тайным удовольствием наблюдая, как Валенти нервно покусывает губы.

Все еще пытаясь сохранить лицо, император уклончиво произнес:

— Эйл слишком лакомый кусок…

— Это может означать, что и в Гарднерии у княжны может быть немало врагов, — справедливо заметил Эрик и продолжил: — Это действительно непростое дело и, как уже и сказал Его Величество, Борей с радостью поможет наказать виновных.

— В таком случае, нашу беседу можно считать оконченной, — император поднялся с кресла и направился к выходу, но внезапно обернулся: — Ах, да, герцог. Мне донесли, что в народе ходит много недовольства вашей персоной. Советую Вам быть осторожней, если надумаете выбраться в город.

С этими словами он, а следом за ним и вся его свита покинули кабинет, но ни Лукаш, ни Эрик этого уже не увидели, поскольку сами уже вышли в другие двери. Лишь когда император обращался к Эрику, тот приостановился и полуобернулся, а затем, отвесив легкий поклон, стал догонять Лукаша, продолжавшего идти в сторону гостевой половины.

— И что Вы намерены с ним делать? — нетерпеливо спросил виконт Валенти, когда они с императором остались одни. Тот лишь ехидно усмехнулся, сцепив пальцы в замок и уперевшись локтями в подлокотники кресла.

— Хм… Нотт тебе не по душе, не так ли? — довольно заметил правитель. — Забавно! Обычно ты равнодушен к Нашим врагам, но в этот раз Мы чувствуем в тебе настоящую злобу. Как интригует!

Александр почувствовал, будто морозец пробежал по кончикам пальцев, и холодно улыбнувшись, чтобы не выдать истинных чувств, спокойно ответил:

— Это обычный азарт, Ваше Величество. Не каждый день приходится иметь дело с таким сильным противником, как «борейский зверь».

— Что верно, то верно, — довольно усмехнулся император, — уж на этот раз он не должен так легко выбраться. Признаться, я был весьма разочарован после вашего провала с фальшивой принцессой, — голос его стал резким и отрывистым.

— Кто же мог знать, что эта старая тайнеллианская лиса пойдет на попятную? — возразил Валенти, за что тут же был награжден тяжелым взглядом своего монарха.

— Нас не интересуют твои оправдания! — рявкнул он, заставив Алекса внутренне подобраться. Подобный тон не сулил главе Тайной службы ничего хорошего: в гневе император мог с легкостью выкинуть какую-нибудь выходку, с тяжелыми последствиями для окружающих. — Ты был с Ноттом все это время, и умудрился не только упустить принцессу, но еще и потерять княжну! Хотя тебе было прекрасно известно, какие планы были у Нас на нее!

Облегченно вздохнув, он продолжил:

— Признаться, сначала Мы хотели отправить тебя в Элльский замок… Но в итоге все вышло даже лучше! Должно быть, Рыцари сейчас очень довольны, добившись своего: княжны нет, Нотт скоро окажется на плахе, а значит и мир между Бореем и Гарднерией вот-вот закончится! Думаю, братцу с его новоявленной супругой будет удобно в ссылке. Хотя, кто знает, насколько этот дурак окажется упрямым? Возможно, палачу придется хорошенько поработать…

За долгие семь лет службы у императора, Алексу приходилось слышать много страшных вещей, и более того, выполнять весьма грязную работу. Но в этот раз император превзошел сам себя, решив погубить не только собственную семью, но и страну. Виконт был прекрасно осведомлен о состоянии вооруженных сил Гарднерии, равно как и о том, что большая часть казны шла не на укрепление безопасности, но на украшение и развлечение двора Его Величества.

— Ваше Величество, — осторожно начал виконт, — но в случае войны придется делать крупные заказы, на которые у государства совсем нет денег…

— Валенти, как ты думаешь, почему Мы сейчас идем на уступки этим торгашам, смеющими называть себя Рыцарями? Мы хотим, чтобы все узнали, как сильна Гарднерия и как велик ее император. Но для этого Нам нужна маленькая победоносная война. И они обеспечат Нам ее: военные корабли уже стоят на верфях, а оружейные полны оружия.

— Значит, гибель княжны — это плата? — холодно спросил Алекс.

— И не только ее, — констатировал император. — Поэтому потрудись через два дня предоставить бандитов и тело. И Нам все равно, где ты их возьмешь.

С этими словами он небрежно отмахнулся и, не дожидаясь пока Валенти покинет его покои, откинулся на спинку кресла и, закинув ноги на подушки, блаженно прикрыл глаза.

На следующий же день было объявлено, что неким рыбакам в окрестностях херонской бухты удалось выловить тело княжны, которое тут же было опознано ее родственниками — графом и графиней Кейзер — и отправлено в Оркс для погребения. И тотчас жизнь при дворе забурлила: все принялись активно обсуждать главный вопрос — что же будет с княжеством? Кто станет следующим правителем Эйла?

Появлялись самые разные версии. То им должен был стать бывший опекун княжны, лорд Ваннергут, который, в связи с этим трагическим событием, появился в столице и занял резиденцию князей Эйл. То вспоминали о родной тете, леди Азалии Кейзер, которую любимая племянница навещала незадолго до смерти. А то и вовсе находились какие-то дальние, но очень любящие родственники, в жилах которых чудесным образом появлялась кровь Тароса.

Ирис с интересом изучала список своих потенциальных наследников с двумя десятками неизвестных фамилий, среди которых время от времени попадались потомки Рыцарей Тароса, но, к сожалению не тех, на кого бы она думала.

— В конечном итоге, император заявил, что сам объявит наследника после похорон, — пытаясь скрыть свое недовольство, заявила Лисс. — И скорее всего это будет леди Маргарет Элинор.

Командир княжеской разведки с укором посмотрела на подругу.

— «Пока ты здесь сидишь, наше княжество уже поделили и назначили нового правителя!» — ты это хочешь сказать? — Ирис вопросительно посмотрела на нее и вновь вернулась к бумагам из столицы. Лисс лишь хмыкнула и недовольно поджала губы:

— Если ты все так прекрасно понимаешь, почему медлишь?

— Здесь важно выбрать правильный момент, — ответила княжна и тут же сменила тему: — Ты лучше расскажи мне о леди Элинор. Ты проверяла, не связана ли она с Рыцарями?

— Отчасти, — уклончиво ответила Лисс. — Маргарет Элинор, урожденная Горхорм, дочь мелкого барона одной из южных провинций. Кажется, Фарам.

— Фарам — это маленький остров в Великом море, — припомнила Ирис, прищурив глаза.

— Пусть так, — вздохнула ее подруга. — До семнадцати лет о ней практически ничего не известно, лишь отдельные факты. Рано осталась без родителей, воспитывалась в монастыре. В семнадцать вышла замуж за лорда Элинора, одного из крупных землевладельцев и нашего главного конкурента в торговле парфюмерии и лекарствами. И через пару лет стала богатой молодой вдовой.

— Действительно, — все еще размышляя над чем-то, протянула Ирис. — Молодые мужья имеют свойство рано умирать. Как водится на охоте?

— На любовнице, — коротко пояснила Лисс. — Якобы сердце не выдержало. В неполные тридцать шесть.

— Чего только не бывает, если супруга увлекается ядами. А сам лорд не был связан с Рыцарями?

— Нет, просто очень богатый и развратный молодой аристократ. Так вот, после его кончины, наша вдова переселяется в столицу и практически сразу становится «Огненной богиней Оркса». Конец. Нигде и никогда не было замечено хоть кого-то, мало-мальски относящегося к Рыцарям.

— Хм… Красивая сказка о том, как бедная сиротка с Фарама становится королевой, — задумчиво произнесла княжна. — Знаешь, кого не хватает? — Лисс вопросительно посмотрела на нее. — Доброй волшебницы, которая бы помогала ей во всем. Или волшебника.

Разведчица с минуту внимательно смотрела на нее, то ли осмысливая услышанное, то ли ища возможных «волшебников» среди окружения леди Элинор. Но зайдя в своих размышлениях в тупик, осторожно спросила:

— И у тебя есть версия, кто бы это мог быть?

— Понятия не имею, — пожала плечами Ирис. — Кто угодно или вовсе никто. Чудеса порой тоже случаются. Но… если посмотреть по территории, где все началось… И лорд Элинор, и барон Горхорм являлись вассалами герцога Гренделя, одного из нашей Великолепной семерки Рыцарей. Мда, интересно, имеет ли он какое-то отношение к столь внезапному взлету огненной леди?

— Не знаю, — сердито ответила Лисс. — Тем не менее, Эйл может в скором времени отойти именно к ней, и это грозит большим осложнением и без того непростых отношений между Бореем и Гарднерией.

Княжна лишь вопросительно изогнула бровь, догадываясь, что сейчас услышит.

— Как не удивительно, вопреки официальной версии, большая часть знати и простолюдинов считают, что убийц нанял Нотт.

— Учитывая все факты, это логично было бы предположить, — справедливо заметила княжна.

— А теперь хозяйкой Эйла станет леди Элинор, которая была весьма близка с герцогом в последнее время… — продолжала намекать Лисс, но Ирис упорно делала вид, что не понимает:

— Ну что ж, в таком случае, ему нужно держаться от нее подальше.

— После секретной встречи правителей Борея и Гарднерии император заявил, что неплохо было бы и дальше укреплять отношения между странами, и предложил устроить свадьбу герцога Нотта с леди Элинор. А король Лукаш его поддержал. Неужели не понимаешь? После похорон они же всех собак на Нотта спустят, объявят его твоим убийцей и приговорят к казни. Естественно северяне не согласятся отдать его и начнется война!

— Император устроил ему самую настоящую травлю, — продолжила Лисс, видя, что Ирис по-прежнему безмолвствует. — Помимо всевозможных слухов, распускаемых людьми Валенти, стали появляться молодые люди из мелкого дворянства, очевидно желающие выслужится. Они постоянно пытаются вызвать герцога на дуэль по малейшему поводу. К тому же леди Элинор постоянно крутится вокруг него, из-за чего слухи только увеличиваются. Неужели ты так легко отступишься от Нотта?

Княжна лишь усмехнулась и, молча встав, подошла к окну. Внизу, во дворе, прячась от полуденной тени, сидели люди из отряда Ферра, наблюдая, как их командир готовит новую группу для сопровождения Ее Высочества, и время от времени отпуская ехидные шуточки в его адрес. Все они быстро шли на поправку, но, несмотря на это она до сих пор чувствовала свою ответственность за то, что случилось в Хероне.

— Было бы непростительно потерять такого потенциального союзника как Нотт, — немного помолчав, произнесла Ирис. — И всё же слишком много сделано, слишком высокая цена была уплачена, сейчас никак нельзя рисковать. Если мы не выберем правильный момент, значит, все это было напрасно. Не волнуйся, — обернувшись к Лисс, сказала княжна, — своры шавок недостаточно, чтобы затравить борейского зверя.

Однако, несмотря на ее внешнее спокойствие, от цепкого взгляда Лисс не ускользнуло то, как крепко сжала княжна кулак. Словно сама себя пыталась убедить, что с герцогом и правда ничего не случится.

Часть 3. Оркс

у

1

Погода в день похорон выдалась чудесной до неприличия. Привычная душная городская жара сменилась благословенной прохладой, принесенной свежим ветерком. Яркое южное солнце уже не пекло, а лишь нежно, словно ладонь матери, ласкало кожу. Кто-то из придворных дам, заметив, что перьевые облака, разметавшиеся по небу, похожи на ангельские крылья, заявила, что это небеса радуются, принимая к себе дочь Тароса.

Подобные речи невероятно действовали на нервы императору, равно как любые разговоры о «божественности» рода Эйл, прямых потомков первой династии правителей Гарднерии. Однако Его Величество уже решил изображать вселенскую скорбь, а потому с зубным скрипом выслушивал все эти ахи-вздохи по поводу «бедной эйлийской сиротки», мерным гулом наполнявшие каменные своды старейшего собора Оркса.

Наконец настало время произнести речь. Император поднялся с места и медленно, как и подобало скорбящему, подошел к алтарю, где стоял гроб с телом. Он начал сокрушаться по поводу безвременной кончины княжны, о несправедливости небес и неизбежном возмездии ее убийцам. При этом он постарался найти глазами Нотта и зловеще улыбнуться. Затем он заявил, что теперь и Эйл, и Гарднерия осиротели, но это не продлится долго, поскольку он, Великий император, уже нашел того, кто будет так же мудро править княжеством.

— И этот человек — леди Марг… — император осекся, изумленно глядя, как толпа высокородных прихожан с мистическим ужасом расступается, пропуская вперед фигуру в легком светлом платье.

В соборе начало творилось что-то невообразимое: те, что стояли на задних рядах, стремились протиснуться вперед, чтобы увидеть, что же там происходит, а те, что уже видели, цепенели от страха или пятились назад. Особо слабонервные норовили упасть в обморок.

Не дойдя всего пары шагов до алтаря, Ирис остановилась и величаво кивнула императору в знак приветствия:

— Прошу прощения, Ваше Величество, кажется, я прервала Вас? — ее чистый, мелодичный голос насмешливым эхом отразился от расписного купола, заставив всех замереть.

— Княжна… — пораженно выдохнул правитель. — Боже… Это Вы?!.. Вы… живы?

— Как видите, — Ирис слегка рассмеялась и развела руки. — Признаться, я была немного удивлена, узнав по приезду, что весь Оркс собирается на мои похороны. Мне даже стало любопытно взглянуть на собственное тело. Вы позволите?

Не дожидаясь ответа, она подошла к гробу и, прижав к лицу надушенный платок, откинула плотное белое полотно, укрывавшее труп.

— Хм, говорили, что его даже опознали, — отвлеченно заметила она, внимательно изучая труп. Бедная девочка, ей было не более шестнадцати, худенькая, маленькая, с тоненькими рыжими косичками. Была ли она самоубийцей или же стала очередной жертвой политических игр? Чувство вины сладковато-смердящим запахом мертвого тела сковывало горло и не давало княжне дышать.

— Похоже, мы все были введены в заблуждение! — изображая негодование, заявил император. — Ваша тетка, леди Азалия Кейзер, и ее муж в один голос утверждали, что это были Вы!

Голос императора заставил ее очнуться. Сцепив зубы, Ирис хладнокровно закрыла тело и повернулась к императору и стоявшим за ним людям. Вот чета Кейзеров, бледных и дрожащих, несчастные марионетки, мечущиеся между Рыцарями и Тайной службой императора. А вот и сам герцог Грендель, что сейчас так хитро и зловеще ухмыляется в предвкушении спектакля. Чуть поодаль от него Александр, виконт Валенти, который, несмотря на записки отца, так и остался для нее личностью темной. Слишком много времени прошло с момента гибели отца, за эти годы он вполне мог сменить господина и подчиниться императору. А вот и сам монарх, завистливый и деспотичный, чья алчность не знает границ, и его преданная любовница, что сейчас с такой ненавистью смотрит на нее. Эти люди готовы погубить не только ее, но и всю Гарднерию ради собственного благополучия.

Жадные, ненасытные твари. Ждут обличительных речей, чтобы потом тайно потешаться над их тщетностью, ведь они уверены, что никто не посмеет им перечить. Кто знает, возможно, Ирис сама не стала бы ввязываться во все это, не зайди дело так далеко. Но теперь…

Зал завороженно смотрел на высокую, статную девушку, хрустальной статуей застывшей у алтаря и с холодным презрением взиравшей на первых лиц государства. Толпа стала наполняться гулом множества голосов: то восторженно-радостных, то осуждающих, то неприкрыто-насмешливых. Но едва зазвучал холодно-ироничный голос княжны, все стихло.

— Печально, что из-за нерадивости своих слуг, Вы оказались в таком неловком положении, Ваше Величество, — Ирис чуть улыбнулась, снисходительно глядя на него, и тут же перевела взгляд на короля Лукаша: — Надеюсь, это досадное недоразумение нисколько не испортит впечатлений наших борейских гостей.

— Ничуть, — Лукаш расплылся в улыбке, не сводя с княжны восхищенных глаз. — Мы все больше и больше очарованы этой страной, столь богатой на чудеса.

Борейская сторона издевательски захмыкала, заставив гарднерского императора нервничать еще больше.

— Уверяю вас, — взвился он, оглядываясь на стоявших в стороне борейцев. — Все виновные, допустившие столь досадную ошибку, будут наказаны. Ошибка будет исправлена, я вам обещаю, — уязвленно и вместе с тем зловеще прошипел он, обращаясь уже к княжне Эйл.

В ответ Ирис лишь усмехнулась все с тем же милостивым выражением лица:

— Желаю Вам удачи в этом непростом деле.

Скрипнув зубами, правитель Гарднерии резко развернулся и в сопровождении едва поспевавшей за ним свиты, немедля покинул церковь, бросив напоследок, что похороны безвестной простолюдинки не требуют его участия. Радостные крики раздавшиеся было на улице при открытии дверей, быстро сменились возгласами и смехом, к которым тут же добавились грубые окрики стражи. Впрочем, далеко не вся знать стремилась столь быстро уйти — любопытные дамы и кавалеры со всех сторон обступили княжну Эйл, забрасывая ее вопросами.

— Эта княженка и в правду дивна! — негромко шепнул адмирал Эльсен стоявшему рядом Нотту, глядя как Ирис обменивается приветствиями с Лукашем и Фредериком. — Вот только не пойму, почему ты против того, чтобы она стала нашей королевой? — Он лукаво посмотрел на Эрика, продолжая усмехаться в пышные усы. — Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что она рождена для этого. Умница, красавица… А какая родословная!.. Лучшей жены для нашего правителя и желать нельзя!

— Этот брак лишь осложнит и без того натянутые отношения между Гарднерией и Бореем, — спокойно заметил герцог Нотт, но адмирал, казалось, его не слышал, лишь продолжал любоваться княжной, оставившей людей и обратившейся к подошедшему архиепископу.

— Боже, боже! — вздыхал он все тем же лукавым тоном, хитро поглядывая на своего воспитанника: — Будь я лет на двадцать моложе… Нет, она точно будет нашей королевой! — заявил он, увидев, как Лукаш в очередной раз попытался взять княжну за руку. — А остальные будут локти кусать!.. Такие как ты, — адмирал сурово посмотрел на Эрика.

Герцог лишь иронично посмотрел на него и усмехнулся:

— Ты сейчас похож на заботливую тетушку, науськивающую своего племянника-остолопа на первом балу. Но мне не пятнадцать и я не нуждаюсь в чьих-либо советах.

— Ошибаешься, — ехидно заметил адмирал, опять отводя взгляд и рассматривая коленопреклоненную княжну Эйл. Архиепископ благословлял ее, возложив ладони ей на голову. — Я видел, как ты улыбался, едва заслышав ее шаги! Тебе даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что это она.

— Неужели? — герцог изобразил искреннее недоумение. — Хм, лишь я представил, какими идиотами сейчас выглядит Валетни и Кейзер. К тому же разглядывать изменяющегося в лице императора было намного занятней, чем княжну, шествовавшую к алтарю.

— Похоже, ты и впрямь остолоп, — вздохнул адмирал Эльсен, глядя в сторону. — Ты вправе делать то, что посчитаешь нужным, но позволь дать тебе один совет: прекрати ребячиться и поступи как настоящий мужчина.

Тем временем княжна попрощалась с архиепископом и, вежливо приняв руку борейского монарха, направилась к выходу. До герцога с адмиралом донесся их негромкий разговор: Лукаш просил княжну сопровождать его во дворец, а Ирис отказывалась, ссылаясь то на дела, то на усталость с дороги. Девушка держалась уверенно и спокойно, но Эрик догадывался, что этот болтун ей уже порядком надоел. Хм, порой трудно быть дипломатичной, не так ли?

Герцог снисходительно улыбнулся, после чего вновь принял непроницаемое выражение лица и подошел к ним. Учтиво поприветствовав княжну, он чуть склонился к королю и негромко напомнил тому об одной встрече после похорон. И тут же значительно добавил, что было бы не вежливо заставлять даму ждать. Воспользовавшись временным замешательством, княжна заявила, что не смеет более отрывать Его Величество от дел и потому покидает их. После чего она, мгновенно освободившись от королевской руки, сделала легкий реверанс и, незаметно кивнув Нотту в знак признательности, ушла.

Соборная площадь встретила ее восторженными криками и пожеланиями долгих лет. Люди радостно размахивали руками, срывали траурные украшения и, бросив их на землю, нещадно топтали. Вновь заговорили о божьей милости к народу Гарднерии и благословенности ее земель. Приветствуя их в ответ, Ирис спустилась к карете, ожидавшей ее внизу, и сев в нее, отправилась в свою резиденцию. Радостные крики за окном не смолкали, заставляя княжну все так же улыбаться и величаво помахивать ручкой до самых ворот эйлийского дворца.

2. Столичная резиденция князей Эйла встретила Ирис тихо и торжественно. Вышколенные слуги выстроились у парадного входа в расшитых золотом платьях с княжеским гербом. Стоило только карете остановиться у дорожки, как все тут же замерли в почтительном поклоне. У самых дверей ее уже ждали сэр Джакс в сопровождении Каны и Лисс, а чуть поодаль — управляющий, экономка и дворецкий. Увидев своего советника, княжна сделала удивленное лицо:

— Лорд Ваннергут? Хм, не ожидала Вас здесь увидеть.

— Я приехал, как только узнал. — Сэр Джакс подал ей руку, помогая выйти из кареты, а после почтительно поклонился и, понизив голос, произнес: — Полагаю, я должен объясниться.

— Вы как всегда проницательны, — вежливо улыбнулась княжна, поднимаясь на крыльцо и входя внутрь дворца. Пройдя через просторный, светлый холл и поднявшись по парадной лестнице, Ирис вместе со своим опекуном лордом Ваннергутом прошли сквозь анфиладу роскошно обставленных комнат и уединились в рабочем кабинете.

Сэр Джакс очень торопился и сразу же перешел к самому важному:

— Княжна, вы прочли дневник вашего отца до последней страницы?

— Да, — кивнула Ирис, — от корки до корки. Так я узнала истинную причину покушений. Если честно, мне с самого начала показалось странным, что на меня объявили охоту из-за событий трехсотлетней давности.

— Тогда будьте осторожны, — предупредил сэр Джакс. — Это уже стоило жизни вашему отцу, не повторяйте его ошибок.

— Это просил вас передать мне герцог Грендель? — уточнила Ирис. — Откуда он узнал, что дневник именно у меня? Вы сказали ему?

Сэр Джакс ничего не ответил.

— Странно… вы слишком легко открыли ему столь важный секрет, — княжна внимательно посмотрела на старого наставника. — Вы не за что бы так не поступили, если бы не были уверены в победе. Кажется, у Вас есть еще несколько козырей в рукаве. Случайно, не виконт Валенти?

Лорд Ваннергут улыбнулся:

— Надеюсь, Вы не станете посвящать Кану и Лисс во все подробности нашего разговора. Как бы это не повредило им.

— Не волнуйтесь, сэр Джакс, — вздохнула княжна, — я тоже хочу защитить их, поэтому ничего не скажу. Вот только… — Ирис на мгновение замолчала, мысленно подавив нахлынувшие эмоции, и только после этого продолжила: — Вы всегда ругали меня за излишний риск, твердили, что моя жизнь ценней жизни простолюдина или солдата. А после ради собственных целей сделали из меня живую мишень, устроив Рыцарям охоту за письмом. Учили полагаться на доверенных лиц, а сами за моей спиной вели собственные дела. Говорили, что человек должен знать, ради чего он рискует собственной жизнью, а сами ни словом не обмолвились о возможной опасности. — Княжна негромко рассмеялась. — Но это все не важно, в конечном итоге, я оказалась права, всегда полагаясь только на себя.

— Как ваш учитель, я очень рад, что вы усвоили этот жизненно важный урок, — невозмутимо ответил сэр Джакс. Услышав его слова, княжна усмехнулась:

— Но ведь вы отдали мне письмо не для того, чтобы я чему-то научилась. Все это было не более чем отвлекающим маневром для герцога Гренделя и его людей, не так ли? Вы пожертвовали фигурой, чтобы выиграть партию — ваш излюбленный ход. Вот только что же вы задумали?

— Боюсь, я не могу вам сказать, — сэр Джакс покачал головой, продолжая смотреть ей в глаза, от чего Ирис не сдержала горькой усмешки. Заметив это, он спросил: — Вы злитесь?

— Я разочарована, — призналась Ирис, и открыв ящик стола, достала то злосчастное письмо. — Полагаю, вы хотите его забрать?

— Нет, — сэр Джакс чуть склонил голову, опустив глаза, то тут же вновь посмотрел на княжну. — Я прошу вас о еще одной услуге — отдайте эти бумаги виконту Валенти. Сам я, к сожалению, уже с ним не увижусь, поэтому прошу об этом вас. Как ваш учитель, опекун и друг вашего покойного отца, выполняющий его последнюю волю. Теперь все в ваших руках.

— Ложь, — тихо улыбнулась Ирис. — Любые действия при дворе нуждаются в определенной поддержке и покровительстве. Полагаю, ради этого вы и решились пожертвовать письмом, рассказав Рыцарям о его местонахождении. И если вы готовы действовать, значит у вас достаточно для этого сил, а стало быть, вы и без письма можете осуществить то, что задумали. Видите ли, в случае неудачи, если письмо попадет в руки Рыцарей или императора, на плахе окажемся не только мы с вами, но и леди Марта, а этого я позволить не могу.

— Леди Марта знает о возможных последствиях, — твердо и ответственно возразил сэр Джакс. — И если случится провал, сэр Леон немедленно вывезет ее за границу.

— Значит, у вас еще и связи с Бореем хорошо налажены, — усмехнулась княжна. — Уж не вы ли помогали Валенти красть борейскую принцессу, чтобы тот смог выслужиться перед императором?

— Они лишь использовали земли Валенти для доступа к границе. Мне было известно об этом, но ради прикрытия виконта, я не мог им помешать.

— Не важно. Теперь это уже не важно, — отстраненно ответила Ирис, все еще о чем-то размышляя. Но у сэра Джакса больше не было времени на разговоры, он должен был спешить.

— И все же, миледи… Ваше Высочество, прошу вас, передайте письмо. Помогите нам выполнить волю князя Эйла.

— И какова его воля? — спросила Ирис, но сэр Джакс упорно отказывался отвечать, что слегка позабавило княжну, поскольку после всего сказанного здесь, напрашивался один-единственный вывод. Его-то она и назвала: — Мой отец хотел, чтобы власть в империи вернулась в руки законного владельца, верно?

Лорд Ваннергут молча кивнул, после чего поклонился и вышел из рабочего кабинета князей Эйл. В итоге, их разговор продлился около получаса, после чего сэр Джакс, попрощавшись с домашними, покинул Эйлийский дворец. Вопреки ожиданиям княжна так и не вышла следом, чтобы проводить его, поэтому Кана и Лисс тотчас поднялись к ней в кабинет за разъяснениями, едва карета лорда Ваннергута выехала за дворцовые ворота.

— Что он сказал? Он как-то объяснил произошедшее? — начали они сыпать вопросами.

— Ничего, чего бы мы и так не знали, — ровным голосом произнесла княжна. — Сэр Джакс сказал, что очень рад меня видеть. Эта крайне неприятная новость застигла его на пути в столицу. Оказавшись в Орксе, он попал в цепкие руки Тайной службы, поэтому и был так послушен все это время. А после похорон он должен немедля отправиться в загородную резиденцию императора — Элльский замок. Как вы понимаете, такие приглашения не могут быть отклонены.

— Элльский замок? — переспросила Лисс. Ирис молча кивнула.

— Но ведь это же самая настоящая тюрьма! — воскликнула Кана.

— Официально, это все еще одна из резиденций императоров, — напомнила Ирис. — Хотя всем давно известно, что не всякий гость возвращается оттуда. Впрочем, для сэра Джакса, испытавшего на себе силу не только Тайной службы, но и Рыцарей Тароса, Элльский замок не самый плохой вариант.

— О чем ты говоришь?! — воскликнула Кана. — Тюрьма — она и есть тюрьма, как бы ее не называли!

— Все из-за герцога Гренделя и его прихвостней, — все так же спокойно отвечала Ирис. — Противостоять им он не может, а помогать не желает. Поэтому он добровольно отправил себя в застенки Элльского замка, вотчины императора. А Его Величество, хоть во многом и послушен Рыцарям, но слишком тщеславен, чтобы отдать им самого лорда Ваннергута, Дикого Вепря. Так сэр Джакс сможет спокойно отсидеться, пока здесь все не успокоится. Как бы странно это не звучало по отношению к нашему бесстрашному в прошлом воину.

Кана и Лисс несколько минут обдумывали услышанное: их не покидало ощущение, что княжеский советник что-то скрывает. Так или иначе, их интересовало, что же княжна намерена делать дальше в сложившейся ситуации. Лисс серьезно спросила Ирис, почему же та бездействует, позволяя схватить сэра Джакса. Но княжна лишь покачала головой:

— Если я вмешаюсь, все будет только хуже. Рыцари решат, что с помощью сэра Джакса смогут манипулировать мной, и начнут строить вокруг него различные козни. Поэтому лучше оставить все как есть. Пока.

Помолчав немного, она добавила:

— При первой же возможности мы вытащим его оттуда, — пообещала Ирис, видя сомнение в глазах подруг. — А сейчас нужно готовиться к завтрашнему торжеству.

3. Королевская свадьба событие столь же важное, что и королевские похороны, хоть и менее редкое. Толпы людей из всех уголков империи собрались в Орксе, чтобы поглядеть на праздничное шествие императорского двора во всей его баснословной роскоши и богатстве к старейшему собору Оркса, где еще вчера собирались отпевать княжну Эйла.

Два десятка гвардейцев из личной стражи Его Величества в парадных доспехах, начищенных до зеркального блеска и длинных, свисающих до земли, плащах цвета императорского дома, одним своим видом заставляли толпу расступаться. Затем весь в шелках и бархате, восседая на белоснежном коне, ехал сам монарх. По левую руку от него, чуть отстав, ехал жених, принц Фредерик, по правую — король Лукаш Первый. Далее неспешно катилась золоченая карета невесты, принцессы Марики в сопровождении матери, а ее отец, герцог Эол, и брат Марис за ней верхом. Следом за ними блистая золотом и драгоценными камнями, столь же неспешно следовали всадники, катились кареты, везя пышно разодетых придворных дам и кавалеров.

Само венчание было столь же торжественно, сколь и утомительно. Княжна Эйла, отчего-то недолюбливающая из всех церковных обрядов именно этот, услышав «дорогие брачующиеся», едва сдержалась, чтобы не передернуться. Зачем так долго и нудно говорить о любви, когда всем присутствующим известно, что это обычный брак по расчету? Ирис чуть уловимо улыбнулась, глядя на Фредерика и Марику. Что ж, мир с Бореем это совсем неплохо, но как бы это не обернулось в дружбу против кого-то третьего. Тогда не удастся избежать конфликтов, как внешних, так и внутренних. Рыцари и император наверняка попытаются так и сделать, да и борейцы не преминут воспользоваться этим союзом в своих целях. Значит нужно искать союзников не только в Гарднерии, но и в Борее. И первым в голову приходит Нотт, который далеко не так прост. Герцог всегда ведет свою игру, и стоит только немного ослабить внимание, как тут же рискуешь оказаться его марионеткой. С другой стороны, с таким союзником будет легче противостоять Рыцарям и императору. Но есть одно «но»: после недавних событий в Хероне Нотт вряд ли решит вести с ней какие-либо дела.

Ирис украдкой бросила взгляд на герцога, стоявшего позади короля Лукаша и его сестры. Нотт действительно выделялся из этой толпы, не прикладывая к этому никаких усилий. В его внешности, во всей его статной фигуре было что-то по-звериному пугающее и завораживающее: и проницательный взгляд серебристо-серых, будто подведенных углем глаз, и хищная грациозность каждого движения. Все же Ирис должна была признать, что никто — ни пышно разодетый Лукаш, ни утонченный франт Фредерик — не могли сравниться с Ноттом в простом шелковом камзоле серо-голубого оттенка.

Княжна услышала, как кто-то негромко покашливает у нее над плечом. Чуть повернув голову, Ирис заметила Александра, стоявшего подле нее.

— Что-то не так? — тихо обронила она, вновь отворачиваясь.

— Все хорошо. Однако Вы не сводите глаз с одной персоны, не боитесь быть замеченной?

— А Вы не боитесь, что ваш хозяин увидит, что Вы вертитесь вокруг меня, и начнет вас подозревать? — Валенти ничего не ответил, тогда Ирис еще тише спросила: — Надеюсь, сэр Джакс устроился с комфортом? В его возрасте хочется тепла и уюта.

— Вам не стоит волноваться за лорда Ваннергута, с ним все будет хорошо. Я вам обещаю.

— Хм… — задумчиво протянула княжна. — Время покажет.

Александр едва уловимо улыбнулся, продолжая стоять за ее спиной. Пусть она до сих пор не доверяет ему, но уже не так категорично опровергает каждое его слово. Единственное, что беспокоило Валенти, так это растущий интерес княжны к борейскому герцогу. Возможно, она еще сама того не замечает, но для других это очевидно, стоит только посмотреть на нее. Пожалуй, даже слишком очевидно… А что если княжна специально хочет создать видимость близких отношений с Ноттом? Чтобы герцог Грендель и император были не столь самоуверенны. Александр нахмурился и попытался незаметно заглянуть в лицо Ирис, но наткнулся на предостерегающий взгляд Лисс, стоявшей подле княжны.

— А милорд не боится, что принцесса Люция может не правильно понять Ваш интерес? — ехидно поинтересовалась Кана, незаметно оттесняя Валенти все дальше.

— Осторожней, виконт, — тихо шепнула Лисс. — Как бы Вам не пришлось объясняться с Ее Высочеством. Молодые девушки так впечатлительны.

Александр хотел что-то возразить, но тут архиепископ Оркса громко возвестил о новой супружеской паре — принце Фредерике Гарднерском и принцессе Марике Эолийской — и весь собор наполнился радостными возгласами и колокольным перезвоном. Яркая, пестрая толпа вслед за молодыми вылилась на улицу и, рассевшись в экипажи, отправилась к императорскому дворцу. Там в тени и прохладе дворцового парка их ожидали всевозможные развлечения: фонтаны-шутихи, игры, аттракционы, тайнеллианский чайный домик и кашмирский зверинец. Закончиться все должно было поздно вечером роскошным балом и фейерверком.

Во всей этой суете и сутолоке Александр упустил княжну, за которой должен был приглядывать не только по просьбе сэра Джакса, но и по приказу императора. Его Величество, решив любым способом избавиться от княжны, на этот раз выбрал более гуманный способ — замужество. Супругом наследницы Эйла должен стать правитель Кашмира — шах Аз-наз-раль, кандидатура, по мнению гарднерского императора, во всех отношениях подходящая. Пятидесятилетний шах славился своим суровым характером и тем, что держал весь свой многочисленный гарем в ежовых рукавицах, что несомненно «пойдет на пользу этой дерзкой и заносчивой девчонке и напрочь отобьет у нее всякое желание вмешиваться в дела империи». К тому же, Кашмир находился на другом берегу Великого Гарднерского моря, и сбежать оттуда будет намного сложнее, чем из того же Борея. Выдав княжну замуж за иностранца, император получал Эйл в обход герцога Гренделя и его Рыцарей, а уж как распорядиться богатым княжеством он уже знал.

Первые переговоры были проведены накануне вечером, после внезапного воскрешения княжны. Кашмирский посол тонко дал понять, что его господин не приветствует в своих невестах подобного вызывающего поведения, а значит, вряд ли одобрит подобную кандидатуру. Но император посоветовал внимательнее присмотреться к княжне во время свадьбы Фредерика, прежде чем давать окончательный ответ, и кашмирскому дипломату пришлось согласиться. И из-за этого виконт должен был приглядывать за княжной Эйл, дабы та опять чего-нибудь не устроила.

Александр был не против самой идеи с замужеством — рано или поздно княжне придется найти мужа равного ей по положению. Однако это должен был быть кто-то из гарднерской аристократии или императорской семьи, а вовсе не иностранец. Поэтому виконт решил, что не станет препятствовать княжне, разве что в особых случаях, касающихся герцога Нотта. Вот уж к кому бы он, Александр, не подпустил княжну и на выстрел. Но борейский зверь, к счастью, сейчас был занят леди Элинор. Валенти довольно улыбнулся, глядя как леди Маргарет в свойственной ей кокетливой манере о чем-то беседует с Ноттом, время от времени незаметно касаясь его плечом.

В отличие от Ирис, Александру был известен секрет быстрого взлета Огненной богини Оркса — леди Маргарет Элинор являлась внебрачной дочерью всесильного герцога Гренделя. И он использовал ее, чтобы подобраться к особенно важным персонам. Прежде это был император, теперь — герцог Нотт. Не это ли еще одно доказательство, что княжне не следует связываться с этим борейцем, чтобы не навлечь на себя еще большие неприятности. Так что чем дальше Ирис Эйл находилась от Эрика Нотта, тем безопасней для нее.

Но вопреки ожиданиям виконта, чары леди Элинор не подействовали на борейского герцога. Внимательно выслушав ее, с подчеркнуто вежливым выражением лица он что-то коротко ответил, после чего поклонился и ушел, даже не обернувшись, чем невероятно разозлил Маргарет. Изящный резной веер из слоновой кости обиженно хрустнул в ее руке, и раздосадованная леди Элинор швырнула его в кусты. Да что он о себе возомнил? Впрочем, отец предупреждал, что с ним будет не просто. Один раз Нотт едва не попался ей в сети, но принцесса Люция все испортила своим появлением. Однако благодаря младшей сестричке Фредерика во дворце поползли слухи об их с герцогом связи. В тот раз Нотту каким-то образом удалось прекратить их, но с тех пор он стал более осторожным.

К тому же сейчас вокруг него крутится борейская принцесса Мадлен. Очевидно, что король Лукаш хочет женить его на своей сестре, чтобы еще крепче привязать к себе Нотта. Не секрет, что этот мальчишка стал королем благодаря поддержке Нотта и борейских Рыцарей, подавивших волнения и недовольство среди многочисленных родственников покойного короля. Герцог даже руководил походом против родного дяди Лукаша, принца Седрика, считавшегося главным претендентом на трон Борея. После того как войско несчастного принца было наголову разбито, тому ничего не оставалось, как сдаться на милость победителя. С тех пор явных противников при дворе у Нотта не было, все предпочитали держаться подальше от него и его Рыцарей, большая часть которых занимала важные посты в совете министров. И это была главная причина, почему леди Элинор и ее отец хотели заполучить герцога. Но была и другая, личная причина — это невероятная внутренняя сила, исходящая от Нотта, заставлявшая сердце Маргарет трепетать. Леди Элинор вновь поискала взглядом знакомую, статную фигуру герцога, но вместо этого наткнулась на праздно гуляющую княжну Эйла в сопровождении принцессы Люции и еще каких-то двух девиц, очевидно, своих приближенных.

За время прогулки по саду, Ирис успела убедиться, что находится под пристальным вниманием Тайной службы по приказу императора. Будь это просьба сэра Джакса или желание Александра, все было бы менее заметно и не так назойливо. Значит ли это, что императору уже известно о письме? Хм, вряд ли, иначе она была бы сейчас в Элльском замке или в подвале дворца. Значит, Рыцари специально сокрыли от правителя Гарднерии наличие столь важного документа, желая заполучить его для себя. Выходит, отношения между герцогом Гренделем и императором сложнее, чем кажется на первый взгляд. Им постоянно приходится договариваться, идти на уступки, поскольку, никто из них не обладает всей полной властью. Вполне возможно, что и Грендель в чем-то зависим от императора, поэтому желает получить последнее вещественное доказательство, способное навредить монарху. Если письмо, открывающее истинное происхождение императора, попадет в руки Рыцарям, они смогут полностью контролировать всю власть в Гарднерии. Но и уничтожить это письмо нельзя, по крайней мере, не сейчас. В конце концов, она, Ирис, не должна забывать, ради чего проделала весь этот опасный путь в Оркс — не дать императору, а теперь и Рыцарям развязать войну с другими государствами. И здесь это письмо может оказаться полезным.

Погрузившись в собственные мысли, княжна Эйл даже не сразу услышала, что шепотом сказала ей принцесса Люция.

— Ах, Ирис, как интригующе, — чуть слышно протянула девушка, беря княжну под руку. — Кашмирский посол с тебя глаз не сводит!

— В самом деле, — недовольно констатировала Кана, бросив на пожилого кашмирца беглый взгляд. Поняв, что его заметили, посол отвесил почтительный поклон, на что девушки, улыбаясь, ответили реверансами.

— Леди Лисс, — негромко произнесла Ирис, продолжая улыбаться, — сходите и узнайте у него, чем вызвано столь пристальное внимание к моей скромной персоне.

Лисс коротко кивнула и уже направилась к послу, но тут, откуда ни возьмись, появился виконт Валенти и, перехватив ее, вернул обратно к княжне.

— Не стоит беспокоить господина посла, — тихо произнес он, подходя к Ирис. Увидев его, Люция радостно воскликнула, но заметив строгий взгляд Ирис, обращенный к ее возлюбленному, тотчас умолкла.

— Тогда объясни ты, — предложила княжна. Желая сменить тему, виконт с улыбкой заметил:

— Вы вдруг решили перейти на «ты». Разве не вы упрекали меня в фамильярности?

— Но вы же позволяете себе хватать моих подруг за руки, будто и сами являетесь их другом, — холодно заметила Ирис, пристально глядя на него.

— Прошу прощения за излишнюю грубость, — выдавил виконт, отводя глаза. Лисс коротко кивнула, даже не пытаясь скрыть ехидную улыбку.

— Может, Вы все же объясните, чем вызвано пристальное внимание кашмирцев ко мне? — повторила Ирис. Но виконт только пожал плечами:

— Красивые девушки всегда привлекают внимание мужчин, разве не так?

— Ах, Алекс! — не выдержала Люция. — Как ты можешь говорить такие смущающие вещи!

— Причем другой даме, — заметила Лисс.

— И в присутствии своей возлюбленной! — не замедлила добавить Кана.

На лице виконта появился легкий румянец — верный признак того, что он сердится. Поняв, что сейчас самое время воспользоваться ситуацией, княжна притворно вздохнула и поспешила откланяться, но в этот раз Валенти не растерялся:

— Постойте, княжна! Я хотел у Вас узнать, что же произошло с вами в Хероне! — и обернувшись к Люцие, продолжил: — Уверен, что и вам, принцесса, будет интересно узнать о приключениях княжны. Как оказалось, Ее Высочество хорошо знакома с герцогом Ноттом. Возможно ли, что это он замешан в вашем внезапном исчезновении?

Ирис видела, как при упоминании герцога загорелись глаза Люции. Кажется, она уже что-то себе напридумывала и теперь, чтобы ее разубедить придется очень постараться. Черт бы побрал Валенти! Теперь благодаря ему, ей будет чем заняться до вечера. В противном случае, завтра же все эти небылицы поползут по дворцу. Ирис уже приготовила объяснение, как вдруг…

— Хм… Вы не против, если я тоже послушаю? — вежливо поинтересовался из-за спины знакомый бархатистый баритон. Ирис с силой заставила себя обернуться и улыбнуться Эрику.

— Разумеется, герцог! — опередив всех, ответила Люция. — Мы как раз о вас говорили!

Нотт едва сдерживал улыбку, глядя на растерянно-обреченное выражение лица княжны. В фиолетово-синих глазах отчетливо читалось желание оказаться где-нибудь далеко отсюда. Чтобы не рассмеяться, Эрик поспешил перевести взгляд на кислую мину Валенти. Сегодня он смотрел с неприкрытой враждебностью, явно давая понять, что Нотт здесь лишний. Неужели все дело в княжне?

Поблагодарив принцессу за приглашение, герцог отвесил легкий поклон княжне и ее подругам и, взяв руку Ирис, поднес ее к губам. В этот момент послышался отчетливый скрип зубов виконта. Нотт мысленно усмехнулся. Какая неожиданность! Неужто старые чувства вернулись к виконту? Или они и не покидали его?

В этот момент княжна решила, что Нотт явно мстит ей за выходку в Хероне, поскольку с каждой минутой только усугубляет ее и без того шаткое положение. Решив, наконец, взять все в свои руки, Ирис легко улыбнулась и, пожав плечами, произнесла:

— Признаться, я удивлена, что мое появление произвело такое сильное впечатление на всех. Я просто решила не спешить и приехать к самому венчанию, а перед этим навестить свое поместье «Хижина Ласточки» на берегу моря и немного отдохнуть от дороги. Выловленный у берегов Херона обломок с гербом был когда-то украшением колеса, отлетевшим после того, как мы покинули город. Мои слуги не нашли ничего лучше, как выбросить его в море. Впрочем, я и не представляла, что все это примет такой серьезный оборот. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство?

Княжна внимательно посмотрела на виконта, после чего перевела взгляд на герцога.

— Я узнала, что своим исчезновением доставила вам множество неприятностей, милорд, — спокойно и с достоинством произнесла она. — Прошу прощения.

— Не стоит, — улыбнулся Эрик. — В этом нет вашей вины. Вы же не могли знать, что вас посчитают погибшей, а меня — вашим палачом.

Княжна и герцог обменялись саркастическими улыбками, после чего Ирис заметила:

— Очень грустно, что до сих пор находятся такие глупые люди, которые верят старым небылицам. Разве не очевидно, что Эйл и Нотт желают мира?

— Совершенно верно, — согласился Эрик. — Даже вы, виконт, заметили, что между нами нет и тени вражды, не так ли? — Нотт бросил взгляд на Валенти, но тот упорно молчал. Вместо него ответила Люция, со свойственной им с братом непосредственностью:

— До чего же это замечательно! — принцесса радостно захлопала в ладоши. — Я знала, что герцог ни в чем не виноват! Ах, Алекс, пойдемте, я непременно должна рассказать об этом всем!

— Право не стоит… — Валенти пытался сопротивляться, но принцесса уже уверенно тащила его в сторону наибольшего скопления знати.

— Одной проблемой меньше. Наверное… — с сомнением пробормотала себе под нос Ирис, глядя им вслед.

— По крайней мере, теперь нас перестанут сталкивать лбами, — философски заметил Нотт. — Но теперь Вы станете еще опасней для гарднерских Рыцарей.

Ирис внимательно посмотрела на Эрика. Хм, похоже, ему что-то известно, но прочесть хоть что-нибудь, сокрытое в этих серебристо-серых глазах, полуприкрытых густыми черными ресницами, было не возможно. Так или иначе, она не хотела, чтобы герцог вмешивался в ее дела.

— Сомневаюсь, — только и ответила Ирис, усмехнувшись. Однако Нотт не спешил сдаваться, решив узнать причину столь сильной заинтересованности герцога Гренделя в княжне Эйла.

— Я слышал, в глубине парка есть искусственное озеро с плавучим чайным домиком. — Эрик предложил ей руку. — Не желаете взглянуть?

— Не хочу навлечь на себя еще больший гнев леди Элинор, — с улыбкой ответила Ирис, отстраняясь. — Я и так сорвала вашу с ней помолвку. Боюсь, теперь меня могут не так понять.

— Не было и намека на помолвку, — совершенно серьезно глядя ей в глаза, произнес Нотт. — Не вы ли говорили, что верить слухам глупо? Еще глупее их бояться. Так вы идете?

— Меня поймали на моем же слове, — усмехнулась княжна. Ее прохладные пальцы коснулись теплой ладони Эрика. — Что еще мне остается делать?

Несколько минут княжна и герцог неторопливо шли в полном молчании, нарочно выбирая немноголюдные дорожки, подальше от лишних глаз. Верные Кана и Лисс неотступно следовали за ними на расстоянии трех шагов, чтобы не мешать их возможной беседе.

Наконец, Нотт серьезно спросил:

— Так что же все-таки произошло, когда вы выехали из Херона?

— Мне казалось, вы и так уже знаете все о произошедшем. И даже немного больше, — чуть заметно улыбнулась Ирис. — Ведь это Вы упомянули о Рыцарях.

— Мне до сих пор не известна причина, — коротко пояснил Нотт. Княжна вновь улыбнулась:

— Не стану вас спрашивать, зачем вам она. Это и так понятно, в политике как в любой игре — чем больше знаешь о противнике, тем больше шансов выиграть. Но, герцог, разве я не говорила вам, что мы похожи? Будь вы на моем месте, стали бы вы рассказывать мне о подобном?

— Только если был уверен, что это вам не навредит.

— А если я потребую от вас помощи взамен на тайну? — вдруг спросила княжна, после недолго молчания. — Вам лучше других известно, что собой представляют мои враги.

— Я помогу вам, даже если вы решите оставить секрет при себе, — не колеблясь, ответил Эрик. Как ни странно, Ирис ничуть не сомневалась в его словах: герцогу вполне по плечу справиться и с императором, и с Рыцарями, стоит лишь довериться ему. Но чего это будет стоить самому герцогу? Последнее время у него и без нее было достаточно неприятностей с пропавшей принцессой, и с неизвестным сотником в ущелье. Даже его сила и власть не безграничны, а значит не стоит лишний раз испытывать судьбу.

Княжна вздохнула и покачала головой:

— Прошу прощения, но даже так, я не могу назвать вам причину. — И чуть помедлив, добавила: — Но все равно, спасибо вам.

— За что? — удивился герцог. Ирис грустно улыбнулась и остановившись, отпустила его руку.

— За то, что привели меня сюда. Это озеро и правда очень красиво.

Эрик улыбнулся и молча кивнул, продолжая наслаждаться открывшимся видом. В ровной глади воды как в зеркале отражались верхушки серебристых ив, сказочными великанами застывшие на берегу. Тонкие ветви их опускались до самой земли, сонно колыхаясь от налетевшего ветерка. Редкие пары неторопливо прогуливались вдоль зарослей ириса, цветшего по берегам озерка, в центре которого располагался типичный тайнеллианский чайный домик с раздвижными бумажными стенами и круглыми окнами. Казалось, что он действительно плывет над поверхностью воды, умиротворенно и безмятежно. Лишь когда к нему причаливала лодка с очередными посетителями, можно было заметить, как обнажаются сваи, держащие дом.

Княжна и герцог молча созерцали эту живую картину, не спеша расставаться, несмотря на то, что разговор был уже закончен. Так хорошо и спокойно стоять здесь и сейчас, что слова были ни к чему. Но посторонний шум все же отвлек Ирис — к ним спешным шагом приближался слуга со смутно знакомым княжне гербом. Он передал коротенькую записку, после чего тут же удалился, не дожидаясь ответа. Провожая его взглядом, Ирис вспомнила, что видела этот герб в «Дворянских списках», когда искала потомков Рыцарей Тароса. Развернув записку, княжна прочла:

«Настало время для делового разговора. Жду Вас сегодня вечером после седьмого танца в западной галерее. Г.Г.»

Заметив, каким задумчивым стало лицо княжны, герцог осторожно спросил:

— Что-то важное?

Но Ирис тотчас лучезарно улыбнулась и только отмахнулась:

— Даже у меня могут быть поклонники. — И легко поклонившись, добавила: — Прошу меня простить, я должна подготовиться к встрече. Прощайте.

Нотт только хмуро усмехнулся. Он узнал слугу герцога Гренделя и догадывался, что могло быть в записке. Намечается что-то крупное, вероятно касающееся верховной власти в империи, и эйлийская княжна играет в этом далеко не последнюю роль. Очевидно, что она владеет чем-то, неким предметом или информацией, способной повлиять на положение дел в Гарднерии. Сам факт возможных крупных перемен не пугал герцога, он был готов налаживать отношения с любым правителем, будь то нынешний император, принц Фредерик или герцог Грендель. Равно как и не боялся, что новые изменения могут бросить тень на королевскую фамилию Борея или его самого. Достаточно было сделать несколько маленьких приготовлений, чтобы отвести от себя любые подозрения на участие в заговоре.

Совсем другое дело княжна, которая слишком неопытна, чтобы участвовать в подобных играх. Скорее всего, за этим стоит ее опекун, лорд Ваннергут. К тому же не ясна до конца позиция главы Тайной службы: в последнее время он был излишне заботлив и внимателен к судьбе княжны. Если учесть их общее прошлое, то можно предположить… С другой стороны, виконт всегда был известен как верный пес императора. Хм, так или иначе, у княжны мало союзников и очень сильные противники, что делает ее шанс на победу ничтожным. А значит, впереди ее ждала плаха или каменный мешок, как мятежницу и противницу императорской власти. И несмотря на все это, она упрямо отказалась от его помощи. Хотя в чем-то княжна права, он не имеет права вмешиваться во внутренние дела Гарднерии, поскольку это его не касается. И все же кое-что он может сделать.

Герцог Нотт быстрым шагом вышел на главную парковую площадку, где происходили основные гуляния, и приостановился. Ему не составило большого труда отыскать среди веселящейся толпы мрачную фигуру главы Тайной службы. Увидев приближающегося герцога, виконт Валенти стал еще мрачнее, и едва Эрик оказался на расстоянии вытянутой руки, Александр негромко спросил:

— Княжна не с вами? — при этом на его лице появилась уже знакомая тревожная морщинка.

— Как видите, — спокойно ответил Нотт. — Ей неожиданно пришла записка от герцога Гренделя, после чего она спешно удалилась.

Виконт мрачно молчал, все больше хмуря брови, тогда Эрик заговорил вновь, серьезнее и строже:

— Сейчас она оправилась домой. Все произойдет несколько позже, так что будьте готовы. Надеюсь, вы сможете обеспечить ей безопасность. Вам должно быть известно, как важен ее секрет.

Несколько мгновений виконт и герцог изучали друг друга пристальными, придирчивыми взглядами. Было видно, что Александр все колеблется, гадая, могла ли княжна доверить тайну борейском герцогу.

— Надеюсь, Вы понимаете, что не должны вмешиваться? — наконец произнес Валенти. — Исключительно до тех пор, пока не будут затронуты интересы Борея или мои личные, — все также предостерегающе ответил Нотт.

— Не будут, — сухо пообещал Александр. — А сейчас разрешите мне откланяться.

— Не смею вас задерживать, — столь же холодно ответил Эрик, и раскланявшись, виконт и герцог расстались. Теперь княжна Эйла будет под более тщательным присмотром Валенти, что все же лучше чем ничего.

Меж тем виконт, вызвав к себе одного из своих агентов, отправил его в княжеский дворец, чтобы тот любым путем узнал время и место встречи княжны и Рыцарей. Спустя час агент вернулся и принес ту самую записку от герцога Гренделя. Как он сказал, служанка вытащила ее из мусора в кабинете княжны. Но виконт был уверен, что Ирис ни за что не стала бы просто выбрасывать подобную вещь, а непременно бы сожгла ее. Этот факт, а так же и то, что описание словоохотливой служанки напоминало Кану, убедили Валенти в готовности Ирис сотрудничать с ним. Александр выдохнул и довольно улыбнулся, спрятал записку за пазуху, и через верного человека отправил сообщение сэру Джаксу, а сам вернулся к гостям, продолжая веселиться как ни в чем не бывало.

4. К вечеру дворец преобразился: окна огромных зал засияли ярким светом огромных золоченых и бронзовых люстр, парадный вход и подъезд к нему осветились алыми отблесками факелов. Стройные ряды солдат императорского полка почетным караулом встречали экипажи у самых ворот. Нарядные гости в еще более шикарных и сверкающих нарядах, отдохнув от дневного веселья, неторопливо поднимались по парадной лестнице в просторный мраморный вестибюль с множеством зеркал, украшенный лепниной и росписью. Затем пройдя между двумя гигантами, поддерживающими свод дворца, гости оказывались у входа в парадную залу, и церемониймейстер громко объявлял их титул и звание.

Огромная бальная зала постепенно наполнялась звуками голосов, шумом шаркающих подошв и шелестом шелковых платьев. Одни спешили поприветствовать своих друзей, знакомых и родственников, другие торопились изучить столики с закуской, третьи любовались интерьерами императорского дворца. Вот какая картина открылась перед глазами княжны и сопровождавших ее подруг, когда церемониймейстер объявил о ее прибытии, и резные золоченые двери отварились.

Ирис внутренне обрадовалась, что далеко не все взгляды присутствующих обратились к ее скромной персоне, лишь чопорные мамаши не преминули указать своим дочкам образец дурного нрава, да заправские волокиты привычно оглядели очередную жертву. В конце концов, несмотря на сомнительное поведение и строптивый нрав, а так же очевидные проблемы с правящей династией, княжна оставалась незамужней богатой наследницей из очень знатного и древнего рода. Словно бросая вызов всем этим кривым взглядам и перешептываниям, Ирис с величественно приподнятой головой и улыбкой милостивой госпожи прошла через весь зал, изредка кивая знакомым, и с подчеркнутой вежливостью поприветствовала молодых и хозяина бала — императора. Его Величество был невероятно доволен внешней покорностью княжны и, ласково поприветствовав ее в ответ, настоял на том, чтобы Ирис непременно оставалась подле него до начала бала.

— У меня есть маленький сюрприз для Вас, — плотоядно улыбнулся он, с интересом заглядывая ей в глаза. Но на лице Ирис не было и тени смятения или страха, все так же улыбаясь, она произнесла:

— Как пожелаете, Ваше Величество, — и сделав реверанс, встала подле ступеней, ведущих к трону императора, а Кана и Лисс тотчас затерялись среди приглашенной знати. Слева от трона, также на возвышении в бархатных креслах сидели молодожены и принимали приветствия и пожелания все прибывающих гостей. В то время как два кресла справа от императора, предназначенные для борейского короля и его сестры, до сих пор пустовали.

Но вот зычный голос церемониймейстера возвестил о прибытии Его Величества Лукаша Первого и принцессы Марики в сопровождении герцога Нотта и адмирала Эльсена. Сверкающая шелками и драгоценностями толпа аристократов расступилась, встречая почетных гостей. Король Лукаш во всем своем блеске и сиянии, даря улыбки придворным дамам, прошествовал к тронному месту, ведя под руку свою сестру. Его советники следовали на почтительном расстоянии от него, дабы все присутствующие смогли сполна оценить красоту и изящество наряда Его Величества. Однако Ирис была склонна полагать, что это было сделано для того, чтобы хищная грация герцога не затмевала яркость и блеск короля, а лишь усиливала общее впечатление. Доказательством тому было множество взглядов обращенных к их группе.

Княжну же сейчас больше занимал обещанный сюрприз. Стоя у тронного места, она гадала, что же это может быть, перебирая в голове возможные варианты. И первым в голову пришла идея о замужестве. Если задуматься, еще три года назад, во время ее первого официального визита в Оркс как правительницы Эйла, император намекал на то, что пора бы ей найти себе мужа, чтобы княжество оставалось в крепких мужских руках. Но тогда она нашла повод для отсрочки — траур по отцу, длившийся все эти годы. Сейчас же ей нечего было возразить, и император как никто понимал это.

Меж тем Лукаш и его свита приблизились к трону и, поприветствовав императора и молодых, король обернулся к Ирис.

— Княжна Эйл! Рад видеть вас в добром здравии! — Лукаш снисходительно улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия. — Признаться, не имел счастья увидеть Вас днем во время гуляний в саду. Кое-кто считает, что я не должен докучать Вам, уж коли Вы проиграли тот спор, — понизив голос, произнес он, недовольно покосившись на герцога. — Но, думаю, наш спор тут не причем.

Ирис сделала реверанс и скромно опустив глаза, так же тихо ответила:

— Я уверена, в этом зале найдется немало дам, достойных вашего внимания. — И вновь подняв глаза, с легкой улыбкой добавила: — Вы даже и не заметите моего отсутствия.

— Вряд ли среди них найдется такой же хитрый сапфировый взгляд, — с сожалением обронил Лукаш, поднимаясь к своему креслу.

Княжна вопросительно посмотрела на герцога Нотта, но тот только мельком взглянул на нее, и тут же вместе с адмиралом поспешил присоединиться к остальным гостям. Император подал знак, и церемониймейстер возвестил о начале бала. Поднявшись с трона, правитель Гарднерии, будучи хозяином бала, произнес первый тост. Поприветствовав еще раз всех гостей, он особо отметил борейскую сторону, поскольку «этот брак должен объединить две державы и открыть новую эру в отношениях между Бореем и Гарднерией». Весь зал взорвался аплодисментами, что необычайно польстило самовлюбленному монарху. Чуть приподняв руку, он призвал к тишине и с довольной улыбкой продолжил:

— А сейчас мой маленький сюрприз, — негромко произнес император, глядя Ирис в глаза. Княжна чуть удивленно вскинула брови, продолжая спокойно улыбаться, хоть внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. — Мы хотим, чтобы все знали, что Гарднерская империя желает мира со всеми державами. Потому ради укрепления связей между империей и Кашмирским царством, а также в знак нашего глубочайшего уважения к шаху, Мы передаем ему главную драгоценность Гарднерии, Наш эйлийский сапфир — княжну Ирис Эйл. В скором будущем Вы станете двадцатой женой шаха! — довольно сообщил император, ехидно улыбаясь княжне, после чего, воскликнул «Ура!» и выпил вино. Удивленной публике ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Огромный бальный зал заполнился ликующими криками и поздравлениями, пожеланиями долгой жизни императору и молодым. Зазвучала громкая музыка, был объявлен танец-шествие, в котором обязаны были участвовать все без исключения. Правитель Гарднерии не спеша сошел вниз и, пригласив леди Элинор, вышел с ней на середину зала; их примеру последовали молодожены и король Лукаш с сестрой. Дождавшись, пока хозяин бала и его партнерша, пройдя танцевальным шагом до конца зала, вновь вернутся на свое место, гости пара за парой стали присоединяться к ним, потянувшись от танцевальной залы, через анфиладу парадных комнат, в другой, еще больший зал.

Расстроенная княжна не сразу заметила приближающегося к ней кашмирского посла.

— Вижу, Вы все еще не можете прийти в себя после столь внезапного предложения, — произнес он, подавая Ирис руку. Княжне ничего не оставалось, как принять ее и начать движение в танце.

— Могу ли я узнать, уважаемый посол, — негромко произнесла Ирис, судорожно ища повод отказаться от замужества. — Известно ли Вам, что мой опекун — лорд Ваннергут, и его сейчас нет в столице?

— Разумеется, — улыбнулся кашмирец, приседая и раскланиваясь с княжной. — Его Величество сообщил, что лорд отдыхает в одной из его резиденций, поскольку плохо переносит влажный морской воздух. Все же столица находится намного ближе к Великому морю, чем ваш родной Эль.

— Эйл, — поправила его княжна, вновь начиная движение.

— Верно, Эйл, — еще шире заулыбался кашмирец, сверкая белизной ровных, мелких зубов, резко контрастировавших со смуглой, почти черной кожей. — Император сказал, что ваш опекун полностью согласен на ваше замужество.

— Но еще вчера все собирались на мои похороны, — вспомнила Ирис. — Вы не могли так быстро сообщить шаху о моем появлении. Что если он не согласится на этот брак?

Посол негромко рассмеялся:

— Вы боитесь, что не понравитесь моему шаху? Вам не стоит волноваться по пустякам, уверен, как только он увидит ваш портрет, тотчас даст свое согласие. Господин считает сапфиры своим счастливым камнем, а прекрасней ваших сапфировых глаз я прежде не встречал. Это будет добрым знаком, если среди его жен появится женщина со столь редким цветом глаз. Уверен, ваше потомство будет счастливо.

— Я бы не стала так далеко заглядывать, — чуть слышно обронила княжна.

По крайней мере, шах еще не знает об этой помолвке, а значит, законной силы она не имеет. А до завтрашнего дня все еще может измениться, в этом Ирис не сомневалась. Письмо наследника престола, написанное много лет назад ее отцу, князю Эйла, теперь лежало надежно спрятанное в потайном кармане среди многочисленных складок платья. Необходимо было передать его Александру, чтобы он и сэр Джакс начали действовать.

Случайный взгляд Ирис упал на огромные зеркала, в которых отражались танцующие пары, и она увидела, что Нотт с интересом следит за ней с послом. Должно быть, герцог сейчас испытывает облегчение, ведь больше она не станет досаждать ему, все время мешаясь под ногами. Самой Ирис сейчас было не до шуток, слишком серьезными были обстоятельства.

Наконец, шествие закончилось, и все гости разошлись по сторонам, освободив центр зала для нескольких пар, исполняющих следующий танец. Самодовольный император, подойдя к кашмирскому послу, все не отходившему от княжны, шутливо заметил:

— И как наша невеста? Должно быть счастлива, что станет женой такого великого правителя, как ваш шах?

— Боюсь, я не могу принять предложение господина посла, — спокойно ответила княжна.

— Что??? — мгновенно изменившимся тоном спросил император. От него так и веяло ледяным холодом, а глаза готовы были пронзить несчастную молниями.

— Я отказываюсь принимать предложение кашмирского посла, — все также хладнокровно повторила Ирис, отчетливо произнося каждое слово. Все окружающие смотрели на нее кто с ужасом, кто с ироничной улыбкой, ожидая развязки.

— Неужели? — зловеще прошипел император. — Вы выбрали неподходящее время и место. Однако для подобной дерзости у вас должен быть веская причина.

— Так и есть, — твердо заверила княжна. Толпа вокруг них все росла, напряженно следя за ними. Танцоры двигались все неувереннее, заметив, что всеобщее внимание теперь приковано не к центру зала, а музыканты, глядя на них, перестали играть.

— Продолжайте бал! — сердито рявкнул монарх, видя как все остановились. — А Вы княжна, немедленно должны назвать причину для отказа. В противном случае, вы вынуждены будете тотчас покинуть дворец и более не появляться на празднествах. — Поняв, что этим ее не испугает, мстительно добавил: — И завтра же мы сыграем вашу с шахом свадьбу, а господин посол заменит его во время церемонии. Вам должно быть известно, что подобный брак весьма распространен за морем.

И тотчас грянула музыка, и танцоры чуть сбившись, спешили вернуться к правильной фигуре. Все еще возмущенно перешептывающаяся знать неохотно расходилась по залу, то и дело бросая любопытные взгляды на княжну и императора. Ирис уже готова была заявить, что до тех пор, пока шах не даст своего согласия на брак, и речи быть не может о помолвке, но тут чья-то теплая ладонь коснулась ее руки.

— Ваше Императорское Величество и Вы, господин посол, — изящно поклонившись, глубоким бархатистым голосом заметил герцог Нотт. — Боюсь, княжна и правда, не может стать невестой шаха, поскольку уже обручена со мной.

Ирис удивленно вскинула на него глаза, но быстро сообразив, глубоко вздохнула и чуть слышно произнесла:

— Я боялась, Вы этого не скажите.

Герцог чуть сжал ее ладонь, хитро улыбнувшись. Меж тем страсти в зале накалялись.

— Обручена? С Вами?! — не выдержав, воскликнул монарх, но тут же взяв себя в руки, все тем же шипящим голосом спросил: — И как же давно вы обручились? И где? И почему держали это в тайне?

Но Эрик Нотт оставался невозмутим, по-прежнему пребывая в благодушном настроении, спокойно отвечая на все вопросы.

— В Эйле. Король Лукаш и принц Фредерик были свидетелями нашего соглашения. Сэр Джакс Ваннергут также мог бы это подтвердить, будь он сейчас здесь.

— Джакс Ваннергут? — переспросил кашмирский посол и удивленно взглянул на императора. — Но Ваше Величество говорил, что он разрешил брак княжны с моим господином, Всемогущим шахом Кашмира!!!

— Именно поэтому я и спрашивала, говорили ли Вы с моим опекуном, — участливо заметила княжна. — Потому как в его присутствии и с его согласия мы с герцогом обручились. Но решили держать это в тайне до свадьбы принца Фредерика и принцессы Марики. С нашей стороны было бы очень вызывающе привлекать к себе внимание во время столь важных событий для наших государств.

— Именно поэтому княжна не сразу дала вам ответ, — обращаясь к послу, заметил Эрик. — Бедняжка искала повод отказать вам и сохранить нашу маленькую тайну. Мне следовало раньше вмешаться и сразу прояснить ситуацию.

— Ничего страшного, — отмахнулся император и, обернувшись к залу, произнес. — Мы можем сделать это прямо сейчас. Внимание, господа и дамы! Мы хотим вам сообщить одну замечательную новость: княжна Эйл и герцог Нотт обручены!

Зал на мгновенье удивленно замер, но тотчас зашелестел удивленными восклицаниями и перешептываниями. Кто-то недоверчиво уверял, что это очередная шутка. Кто-то не преминул ехидно заметить, что эйлийская княжна до того ловка, что всего за четверть часа сумела сменить очередного жениха. Меж тем, император, впившись взглядом в лицо сводного брата, жадно ловил мельчайшие изменения, что могли бы тотчас изобличить ложь.

— Что такое, Фредерик? Наш венценосный брат Лукаш, вы выглядите удивленным не менее прочих. Разве вы не были свидетелями их обручения?

— Разумеется, — тут же спохватившись, улыбнулся Фредерик, — просто мы не ожидали, что они объявят об этом вот так…

— Я до сих пор подивлен выбором княженки, — фыркнул король Лукаш. — Но чте есть, то есть.

— Ну что ж, — скрипнул зубами император, — поздравляю вас. И приношу свои извинения господину послу. А теперь пусть продолжается бал!

Впрочем, это означало, что он отступился ненадолго, и вскоре вновь начнет испытывать их. А значит, герцог с княжной должны были исполнить свои роли безукоризненно, поэтому Эрик галантно поклонившись своей внезапно обретенной невесте, предложил присоединиться к танцующим. На что княжна, нежно улыбнувшись будущему супругу и сделав реверанс, тотчас согласилась. Они в немом молчании исполняли фигуру за фигурой, несмотря на то, что Ирис не терпелось переговорить с герцогом, слишком много вопросов вызывало его внезапное вмешательство. Наконец, танец закончился и Нотт, выбрав укромный уголок у окна, отвел княжну туда. Оказавшись вдали от пристальных взглядов, Ирис почувствовала себя свободнее и, сделав вид, что разглядывает вечерний сад, негромко спросила:

— Почему? Почему Вы решили спасти меня?

— А Вы предпочли бы устроить скандал на балу?

В темном стекле окна все отражалось будто в зеркале, и герцог без труда мог уловить любые изменения в лице или взгляде княжны.

— Так или иначе, скандал все равно получился, — огорченно произнесла Ирис. — Вы не могли не заметить, что кашмирский посол тотчас покинул залу.

— Уверен, ваши дипломаты быстро уладят это недоразумение, — спокойно заметил Эрик. — В любом случае, Вас это не касается, ведь Вы не могли знать о планах Его Величества. — И глядя на по-прежнему обеспокоенное и огорченное лицо княжны, с иронией добавил: — Еще не поздно его вернуть. Идите и скажите, что передумали и решили бросить меня ради шаха. Уверен, он будет рад.

— И не подумаю! — решительно заявила княжна, обернувшись к улыбающемуся Нотту.

— В таком случае, — понизив голос, сказал Эрик, — будьте хорошей невестой и улыбнитесь мне как можно нежнее и ласковей, иначе виконт Валенти, наблюдающий за нами, решит, что мы ссоримся. Должно быть, он волнуется, как бы не сорвалась ваша затея из-за внезапного обручения со мной, — заметил герцог, когда княжна подарила ему одну из своих ослепительных улыбок. И поймав внимательный взгляд Ирис, добавил: — Не волнуйтесь, я не собираюсь вмешиваться в ваши с ним дела. Меня больше интересует ваша встреча с герцогом Гренделем.

— Зачем Вам это? — удивилась княжна.

— Вы без пяти минут моя жена, — улыбнувшись одними уголками губ, произнес Нотт, — и как любящий супруг, я должен заботиться о вашей безопасности.

Но княжна только скептически смотрела на него, по-прежнему ожидая ответа.

— Это правда, — серьезно произнес герцог. — Я привык нести ответственность за свои поступки.

— И деятельность гарднерской рыцарской ложи здесь не причем? — испытывающе спросила Ирис. — Ведь Вы — глава борейских Рыцарей, не так ли?

— Ложи не имеют права вмешиваться во внутренние дела друг друга, — ответил Эрик.

— Хм, другое дело, если их деятельность коснется лично Вас или кого-то из ваших близких, — догадалась княжна. Герцог Нотт согласно кивнул, продолжая загадочно улыбаться:

— В таком случае, я вынужден буду вмешаться.

— И ваши друзья, которые совершенно случайно являются членами ложи, непременно придут вам на помощь.

— Дело касается одного только герцога, — заметил Нотт, — поэтому я думаю обойтись собственными силами. Так что мне нужно, чтобы Вы назвали мне время и место вашей встречи.

— В западной галерее после седьмого танца, — тотчас сообщила Ирис, делая вид, что наблюдает за танцорами. — Сейчас идет уже четвертый.

— После седьмого всегда бывает перерыв, — сказал Эрик, также глядя на танцующих. — Все разбредутся по парадным залам, картинным галереям и столам с закусками. Человек может без труда исчезнуть, и никто не заметит. Должен предупредить, я смогу действовать, только когда Вы будете у него в руках. Поэтому Вам все же придется встретиться с герцогом. Не испугаетесь?

Герцог внимательно заглянул Ирис в глаза.

— Нет, если это поможет избавиться от него навсегда, — уверенно заявила княжна. — Не хочу, чтобы покушения продолжались.

— Хорошо, я сделаю все возможное, — улыбнулся Эрик, но улыбка отчего-то вышла грустной. — Но прежде вам нужно встретиться с виконтом. Он знает о записке и вероятно, обеспокоен, как бы то, что есть у Вас, не попало в руки герцога Гренделя.

Ирис задумалась, как бы незаметно переговорить с виконтом, не вызывая подозрений.

— Следующий танец очень нравится Люции, — вспомнила она, — поэтому принцесса, а значит и Валенти, будут в нем участвовать. Танец достаточно сложный с множеством фигур, но в нем партнеры постоянно меняются, и у меня будет возможность встретиться с Александром.

— В таком случае идем, — герцог предложил княжне руку, и они поспешили присоединиться к другим парам. Ирис аккуратно выполняла каждое движение, раз за разом повторяя их с новым партнером, пока, наконец, напротив нее не оказался Александр. Приветствуя его, как того требовал танец, княжна сделала реверанс и незаметно достала из складок платья заветное письмо. Далее они должны были взяться за руки, и едва ладонь Валенти коснулась ладони Ирис, как что-то шершавое оказалось плотно прижатым под его манжетой. Виконт даже не сразу понял, что это, но княжна, улучив момент, когда они были очень близко друг к другу, шепнула:

— Это письмо. Теперь все зависит от вас с Джаксом.

— Положитесь на нас, миледи, — чуть слышно ответил Александр, прежде чем отпустить ее.

Ирис в очередной раз уверила себя, что приняла верное решение. Несмотря на то, что сэр Джакс и Александр все это время действовали втайне от нее, они якобы продолжали дело отца, выполняя его волю. Сама княжна была слишком легкой добычей как для Рыцарей, так и для императора, и прекрасно понимала это. До сих пор ей невероятно везло: каким-то чудом она умудрялась выпутываться из всех неприятностей, оставаться в живых, несмотря на все покушения. Но подобное везение не может длиться вечно. В любом случае, до тех пор пока их цели совпадали, она спокойно может уступить, исполнив ту роль, что выбрал для нее сэр Джакс.

5. Наконец наступил долгожданный для Ирис момент: церемониймейстер, по знаку императора, вышел в центр бальной залы и объявил перерыв в танцах. Как и было оговорено, княжна в сопровождении Каны и Лисс вслед за всеми покинула парадную комнату, и уже была готова отправиться к западной картинной галерее, но тут к ним подошел приятный молодой мужчина и представился посланником герцога Гренделя.

— Его Сиятельство ожидает Вас, Ваше Высочество, — произнес он, учтиво раскланиваясь с дамами. — Мне велено сопроводить Вас к нему. О ваших компаньонках можете не беспокоиться, мои друзья позаботятся о них.

Ирис удивленно переглянулась с подругами, однако возражать было бессмысленно. Разговор изначально должен был быть приватным, и не предполагал лишних свидетелей, но попытаться все же стоило. Поэтому княжна лишь молча кивнула посланнику и, не торопясь, проследовала за ним, и скоро обнаружила, что они двигаются в совершенно другом направлении.

— Странно, — как бы невзначай заметила Ирис, — мне казалось, к западной галерее ведет совсем не этот коридор.

— Эту часть дворца недавно перестаивали, — любезно отозвался вельможа. — Вам не зачем волноваться, мы идем в верном направлении.

Он лгал, и княжна знала это. Переустроили южное крыло дворца, где располагались личные покои императора, а вовсе не парадная северная часть. Однако, смущенно улыбнувшись, Ирис ответила:

— Должно быть так, я очень давно не была в Орксе. Столичные новости редко доходят до нашего княжества.

Теперь они шли по темным галереям и залам, освещаемым лишь слабым лунным светом, льющимся сквозь высокие окна и масляным светильником, который нес ее проводник. Очевидно, что эта часть дворца закрыта для публики, и Ирис начала сомневаться, сможет ли герцог Нотт, обещавший следовать за ней, попасть в эти комнаты. Но, все же продолжая надеяться, в каждой из пройденных комнат незаметно оставляла маленький след — кольцо или браслет, платок или шпильку — чтобы Нотт, или Кана с Лисс смогли найти ее.

Наконец они достигли маленькой гостиной, оформленной в тайнеллианском стиле с бумажными панно, шелковыми ширмами и фарфоровыми статуэтками. Посланник герцога остановился и, коснувшись одной из них, открыл потайную дверь.

— Идемте, — сказал он, спускаясь в кромешную тьму. — Его Сиятельство уже там.

Ирис еще раз окинула взглядом темную комнату, несколько раз остановившись на одной из ширм. В этой комнате явно кто-то был, но посланник продолжал упрямо звать ее за собой. Княжне оставалось только, понадеявшись на герцога, незаметно воткнуть шпильку в деревянную раму панно, скрывавшего потайной ход. Но стоило только им скрыться за дверью, как из-за ширмы, тихо шурша шелковыми юбками, вышла леди Маргарет Элинор и, презрительно усмехаясь, выдернула шпильку и бросила ее в камин.

— До чего же наивно, — насмешливо произнесла она и вышла из комнаты. Эта глупая девчонка могла оставить и другие следы, от которых необходимо было избавиться.

Тем временем герцог Нотт спешил следом за Ирис как мог: комнаты в этой части дворца имели несколько входов и выходов. И лишь вещицы княжны, заметно блестевшие даже в бледном свете луны, указывали правильный путь. Однако в следующем зале вместо очередной подсказки он наткнулся на леди Элинор.

— Кого-то ищете? — иронично улыбнувшись, поинтересовалась Маргарет, но у герцога не было времени на пустые разговоры.

— Где княжна? — строго спросил он, подходя ближе.

— С моим отцом. Им предстоит важный разговор, так что советую не мешать, — всё с той же улыбкой ответила леди Элинор.

— Как их найти? — игнорируя ее слова, вновь спросил Эрик. Голос его становился всё глубже и зловещее, похожий на приглушенный рык. Взгляд его также не предвещал ничего хорошего, серебристо-серые глаза, четко очерченные густыми угольно-черными ресницами, казалось, светились изнутри. Однако леди Элинор не была бы Огненной богиней Оркса, если бы ее было так легко испугать. Потому как, взяв себя в руки и крепче стиснув зубы, Маргарет презрительно произнесла:

— Вероятно, никак, — и, разжав кулак, кинула на пол кольцо и пару шпилек. — Вам ее не найти.

— Выходит, мне некуда торопиться. — Улыбаясь, герцог подошел к ней вплотную и, наклонившись, прошептал на ухо: — Но что тогда помешает мне избавиться от Вас прямо здесь и сейчас? Сломать вам шею и представить все так, будто вы неудачно упали с лестницы. Вы же именно так избавляетесь от ненужных людей?

Леди Элинор в ужасе отшатнулась.

— Вы не посмеете, — неуверенно произнесла она, продолжая отступать.

— Неужели? — герцог удивленно приподнял левую бровь. — Подождите, и скоро увидите.

Маргарет инстинктивно бросилась назад в комнату, из которой только что пришла. «Значит, осталось еще две комнаты», — подумал Нотт, вспомнив собранные Элинор вещи княжны. Испуганная леди непременно бросится именно туда, где сможет быть в безопасности — к своему отцу. Эрик протянул руку к Маргарет, но тут двери за их спиной со стуком растворились и в комнату ворвались подруги княжны в сопровождении Валенти и нескольких людей. Улучив момент, Маргарет бросилась к одному из выходов и тотчас скрылась за ним.

— Держите ее! — только и успел сказать Эрик. — Она знает, где княжна!

— Мы тоже, — ответил Александр, все же сделав знак двум своим слугам догнать Элинор. — Следуйте за нами.

Как Нотт и предполагал, виконт беспокоился о безопасности княжны. Вместе со своими людьми Александр ждал появления княжны подле западной галереи. Но она все не появлялась, и виконт, вернувшись, обнаружил Кану и Лисс в окружении людей Гренделя. Выяснить, куда отвели княжну, было делом времени и едва им стало это известно, Валенти вместе со слугами и подругами Ирис тут же отправился к тайнику. Встреча с борейским герцогом его не обрадовала, но времени на разговоры и объяснения у них не было.

Меж тем княжна находилась в небольшой, хорошо обставленной комнате, обшитой вишневым деревом и задрапированной темно-красным бархатом. Герцог Грендель сидел напротив нее в уютном шелковом кресле и не сводил с нее острого взгляда темных, почти черных глаз.

— Так вот на что похожа его дочь… — задумчиво пробормотал он, и вслух произнес: — Наконец-то мы смогли с вами увидеться, юная правительница Эйла. Полагаю, я должен поздравить вас с удачной помолвкой? — его тонкие, узкие губы вытянулись в улыбке. Но взгляд по-прежнему оставался пронизывающе колючим. Княжна милостиво наклонила голову и чуть заметно кинула.

— Однако я удивлена, что эта новость вызвала столь внезапное изменение места нашей встречи, — чуть приподняв левую бровь, заметила Ирис.

— Я не хотел, чтобы нам помешали, — все с той же фальшивой улыбкой ответил Грендель. Казалось, что эта девчонка совсем не чувствует атмосферы или же неправильно оценивает обстановку. Не обращая внимания на герцогскую охрану, стоявшую подле нее, княжна с комфортом устроилась в предложенном кресле. Откинувшись на спинку и облокотившись на мягкие подлокотники, она с неподдельным интересом смотрела на Гренделя, уперевшись подбородком в ладонь. Такая же беспечная, как и ее отец.

— Итак, я слушаю вас, герцог, — мягким, обволакивающим голосом произнесла Ирис. — Вы ведь не за тем звали меня, чтобы поздравить с помолвкой или оценить мой внешний вид.

— Верно, — еще шире улыбнулся Грендель, раздраженный ее величественно-снисходительным взглядом. — Прошу простить мою задумчивость. Глядя на вас, я вспомнил беседу с вашим отцом во время его последнего визита в Оркс.

— Его Вы тоже пытались убить ради письма наследного принца? — открыто спросила Ирис, не меняя ни выражения лица, ни тембра голоса. Герцог даже на мгновение растерялся, пытаясь сообразить, не показалось ли ему, но усмехнувшись, ответил:

— Нет! Конечно же, нет! Я предлагал ему защиту Рыцарей, но он отказался.

— Неудивительно, — все также беспечно заметила Ирис. — Ни разу не видела, чтобы собака сторожила мясо. Поэтому в моем случае вы сразу же решили начать с охоты? Почему только сейчас?

— Кажется, вы любите играть в открытую, — вновь усмехнулся Грендель. — Желаете получить ответы на все интересующие вас вопросы. Ну что ж, полагаю, Вы понимаете, какая плата за это? — Ирис молча кивнула. — Это письмо много лет было надежно спрятано в замке Эйла, никто из моих слуг не мог и близко подобраться к нему. Но наконец-то столь важные бумаги покинули Эйл, да еще и в сопровождении какой-то девчонки! Согласитесь, было бы глупо упустить такой потрясающий шанс.

Хм, сэр Джакс как всегда все правильно рассчитал, зная слабости своего противника. С властью приходит алчность, и чем могущественнее ты становишься, тем сильнее в тебе это желание обладать чем угодно и кем угодно. В такие моменты большинство теряет осторожность, что неизбежно приводит к поражению. И герцог Грендель не стал исключением.

Заметив ее внезапную задумчивость, Грендель тотчас истолковал ее по-своему:

— Кажется, вы расстроились, что вас не воспринимают как достойного противника, — улыбнулся он. Ирис бросила на него быстрый взгляд, мгновенно став прежней:

— Ничуть. Я считаю это моим преимуществом. В свое время вы меня недооценили, и благодаря этому я сейчас разговариваю с вами.

Герцог негромко рассмеялся:

— Пожалуй, вы правы. Однако я не люблю долгих разговоров. — Голос герцога стал жестче, а губы перестали улыбаться. — Перейду сразу к главному: отдайте письмо, и тогда я оставлю вас в живых. В противном случае, император тотчас же узнает и о самом письме, и о том, у кого оно сейчас находится.

— Но в таком случае и вам придется ответить на несколько неприятных вопросов, — все так же безмятежно улыбнулась Ирис. — Император такой мнительный. Вряд ли это положительно скажется на ваших и без того натянутых отношениях. Ему всего лишь нужен повод избавиться от вас, не так ли? От вас и всех Рыцарей, получивших слишком много власти при покойном императоре. Не думаю, что это в ваших интересах. Боюсь, вам нечего мне предложить и нечем меня устрашить, — ответила княжна, вставая. — Будем считать, что наш разговор окончен. Прощайте, герцог.

Ирис неторопливо направилась к выходу, но слуги Гренделя тотчас преградили ей путь.

— Вы дурно воспитаны, если забыли, что женщина не может покинуть комнату до тех пор, пока мужчина ей не разрешит, — напомнил Грендель, даже не оборачиваясь к ней.

— Это вы забыли свое место, господин Рыцарь, — хмыкнула княжна, словно не замечая стоящих перед ней слуг. — Когда ваш сюзерен, потомок Тароса, покидает вас, вы обязаны встать и поклониться.

Эти слова хлестнули герцога звонкой пощечиной. Теперь он понял истинное значение всех ее движений и манеры говорить: все это время она вела себя с ним как милостивый повелитель, выслушивающий своего слугу. Вскочив с дивана, герцог резко схватил ее за руку:

— Разве я не предупреждал, что в случае отказа вас ждет смерть? Даже ваша помолвка вас не спасет…

— Герцог Нотт ждет, не дождется, повода, чтобы вмешаться. И вам должно быть известно, чем это может закончиться, — с холодной, саркастичной улыбкой ответила Ирис. — Даже того факта, что я здесь, будет достаточно. Поэтому не стоит меня задерживать, во избежание дальнейших осложнений.

Ирис попыталась выдернуть свою руку из цепких пальцев Гренделя, но герцог только ехидно усмехнулся, наклонившись к княжне:

— Я бы не был главой Рыцарей, если бы боялся какого-то борейского мальчишки.

— В таком случае, Вы не побоитесь встретиться с ним лицом к лицу, — насмешливо улыбнувшись, ответила княжна. — К нам уже идут, неужели не слышите?

Но герцогу даже не пришлось прислушиваться, потому что потайная дверь с тихим щелчком открылась, и комнату быстро заполнили люди, среди которых он без труда узнал Нотта и Валенти. Крепче прижав к себе княжну, Грендель поспешно отступил вглубь комнаты, прячась за спинами слуг. Оказавшись в объятьях герцога, Ирис тотчас почувствовала легкий холодок под подбородком — это острие кинжала уткнулось ей в шею.

— Хм, кто бы мог подумать, что герцог Нотт и глава Тайной службы будут спасать княжну Эйла, — усмехнулся Грендель. — Ваш кровный враг и предатель, убивший вашего отца. Однако Вы умеете выбирать себе компанию, княжна!

— Герцог, отпусти ее! — воскликнул хмурый Валенти. Его мало волновали обвинения Гренделя, гораздо важнее была безопасность Ирис. Виконт прекрасно понимал, что герцог, оказавшись в безвыходной ситуации, способен на все.

— Что такое? Решил загладить старые грешки и переметнуться к старой хозяйке? А рассказать о том, как отравил князя, забыл? — Грендель крепко обхватил княжну, прикрываясь ею, словно живым щитом, от клинков солдат Тайной службы, и желчно прошептал ей на ухо. — Внезапная тяжелая болезнь вашего батюшки есть не что иное, как вина его любимца — виконта Валенти! Это он привез отравленное вино в Эйлийский замок, и сам поднес князю кубок с ядом!

— Довольно, — холодно оборвал его Нотт, уверенно приближаясь к ним, не обращая и малейшего внимания на слуг. — Меня мало интересуют ваши препирательства. Отпустите княжну и идите к черту.

Его тяжелый, безжалостный взгляд подавлял любого, кто смел заглянуть ему в лицо. Таким грозным Эрика Ирис еще не видела, но сейчас она легко могла поверить, что этого человека называют «борейским зверем». Спиной Ирис чувствовала, как гулко бьется сердце Гренделя, не отрывавшего глаз от Нотта.

— Сожалею, герцог, но именно этого я сделать не могу, — натянуто улыбнулся Грендель. — Теперь Ее Высочество стала еще дороже для меня — пока она со мной, я в безопасности.

— Уверяю Вас, это иллюзия, — мрачно заверил Нотт. — Убьете Вы княжну или нет, вас ждет темница и последующая казнь. Но если она пострадает, вас ждут вещи страшнее смерти, это я вам обещаю. — Эрик крепко взялся за лезвие кинжала и отвел его от шеи Ирис. — Вы проиграли, Грендель, так ведите себя с честью.

— С честью… — лицо Гренделя исказилось жуткой, болезненной гримасой, а кинжал вновь рванулся вверх, но Эрик его удержал.

Воспользовавшись заминкой, Ирис уклонилась от лезвия и, вывернувшись из объятий герцога Гренделя, рухнула на пол, не удержав равновесия. А в следующую минуту на пол медленно оседал ее неудавшийся убийца: лезвие, больше не сдерживаемое рукой Нотта по инерции вонзилось в горло своему хозяину. Слуги герцога, к тому времени уже схваченные людьми Валенти, с ужасом наблюдали за предсмертными конвульсиями, слушая свистящие хрипы, вырывающиеся из глотки Гренделя. Но большая часть свидетелей его смерти следили за происходящим с хладнокровием и невозмутимостью.

Глядя, как алая кровь впитывается в мягкий ворс ковра, Ирис отстраненно подумала, что даже безграничная власть и богатство не дают бессмертие, и всесильный герцог в одно мгновение может стать холодным скорченным трупом. Прикрыв мертвецу глаза, Эрик обернулся к княжне, чтобы помочь ей подняться, но виконт уже был тут как тут.

— Не возражаете, если я позабочусь о вас, княжна? — поинтересовался Валенти, бережно поставив Ирис на ноги. — Иначе боюсь, Ее Высочество может испачкаться, — он бросил снисходительный взгляд на перчатки герцога, и с иронией заметил: — Борейский зверь всегда решает свои проблемы радикально.

— Станете утверждать, что поступили бы с ним иначе? — не скрывая сарказма в голосе, герцог усмехнулся. — И потому привели с собой этих людей, разумеется, исключительно для приватного разговора. Всем хорошо известны методы Тайной службы, милорд, хоть и не мне об этом судить. Поэтому подобные речи сейчас, по меньшей мере, неуместны, тем более из ваших уст, виконт.

Нотт насмешливо прищурил глаза, так что не возможно было разобрать их цвета. Но чутье подсказывало Ирис, что сейчас они потемнели, как небо перед грозой, и чтобы расставить все по местам, устало проговорила:

— Господа, в этой комнате нет ни одного человека, чьи бы руки не были испачканы в чужой крови. — И подойдя к Эрику, взяла его за руку и произнесла: — Благодарю вас за заботу обо мне, виконт, но теперь это обязанность герцога Нотта.

Александр ничего не ответил, только как-то странно посмотрел на нее, словно хотел о чем-то рассказать, но все же промолчал. И лишь когда княжна с герцогом покидали потайную комнату, виконт бросил ей вслед:

— Твой отец ни за что не одобрил бы этот союз.

Какая же она глупая, самоуверенная, упрямая девчонка! Ведь она даже не представляет, каков Нотт на самом деле! Знает ли княжна, что этот человек поклялся отомстить роду Эйл, уничтожить его, поставить на колени, и ради своей цели он способен на все. Виконту было известно, что Нотт хотел ослабить влияние гарднерской рыцарской ложи, и теперь ему это удалось: со смертью Гренделя эта свора еще нескоро найдет достойного вожака, способного, также как покойный герцог, противостоять борейцам.

Валенти также сознавал, что Нотту удалось узнать о его преданности роду Эйл. При случае этот мерзавец может воспользоваться всем, что ему стало известно и о смерти Гренделя, и о важных бумагах, хранившихся у княжны, и о грядущих событиях во дворце, чтобы навредить не только ему, но и прежде всего Ирис. Но больше всего Александра раздражала та легкость, с которой княжна верит всему, что говорит этот бореец, совершенно ничего не зная о нем, его прошлом, его привычках. Виконт был уверен, что недавнее спасение княжны — всего лишь повод окончательно избавиться от Гренделя, а вовсе не проявление заботы или сердечной привязанности, как княжна могла подумать. Но разве этой упрямице что-нибудь объяснишь? Она еще слишком неопытна, чтобы противостоять его коварству. Поэтому они с Джаксом должны сделать все возможное, чтобы расторгнуть их фиктивную помолвку. Для этого им необходимо закончить то, что они уже начали.

Валенти еще раз оглядел опустевшую комнату: его солдаты уже давно отвели связанных слуг Гренделя в темницу, тело аккуратно завернули в ковер и по потайным переходам отнесли к карете, которая наверняка уже везет труп на ближайшие болота. Осталось только убрать следы крови на полу. Внезапно Александр вспомнил, что слуги, отправленные за леди Элинор, до сих пор не вернулись.

6

Меж тем княжна в сопровождении герцога Нотта и своих подруг, возвращалась обратно в танцевальный зал. Они уже привели себя в порядок: осмотрели руку Эрика и перевязали порез на его ладони, поправили прическу и платье княжны. Сейчас всех беспокоили другие вопросы, которые, не уставая, задавали Кана и Лисс.

— Так значит, Грендель больше не будет больше докучать нам? — переспросила Лисс, когда княжна кратко описала то, что произошло в потайной комнате.

— Да. Признаться, я была удивлена, когда увидела в гостиной едва ли столько же солдат Тайной службы, сколько было в комнате Гренделя, — усмехнулась Ирис. — Валенти решил не рисковать, и оставил вас под надежной охраной!

— Этот мерзавец который раз мешает нам! — не выдержала Кана. — То же было и с людьми Гренделя. Мы почти избавились от них…

— Полагаю, он не хотел, чтобы вы пачкали свои руки, — с улыбкой заметил Нотт, идя за ними следом.

Кана изумленно взглянула на него, смущенно замолчав, да и Лисс, казалось, была приятно удивлена вниманием герцога. Но Ирис заметила легкую иронию, мелькнувшую в голосе Эрика. Возможно, он все еще думал о случившемся в комнате, особенно о виконте, и наверно, поэтому повторил его слова. Ирис сомневалась, что Валенти мог задеть Нотта за живое, но порой достаточно одного неосторожного слова, чтобы всколыхнуть неприятные или болезненные воспоминания или мысли. А может статься, герцог в данный момент размышляет над изменившимися обстоятельствами. Вряд ли он планировал избавиться от Гренделя в прямом смысле этого слова, тем более своими руками. Для этого существуют наемные убийцы и продажные слуги, любовницы и фальшивые друзья. Нотт же хотел встретиться с ним наедине для частного разговора, чтобы обсудить какие-то вопросы, возможно, договориться о сделке. Но так или иначе, теперь Грендель был мертв, и им всем нужно было действовать в новых условиях.

Заметив обеспокоенность на ее задумчивом лице, Эрик чуть заметно улыбнулся:

— Вам не о чем переживать, уверен, виконт справится со всем, что было задумано. Думаю, он уже заготовил официальную версию столь внезапного исчезновения Гренделя. В противном случае, он бы не появился в комнате герцога с таким количеством людей.

— Верно, — согласилась Ирис и тут же с легкой улыбкой добавила: — Но вы ошиблись, я думала не о виконте. У Валенти всегда найдется объяснения для всех и вся.

— Поэтому вы ничего не стали спрашивать об отравленном вине? — догадался Нотт.

Княжна молча кивнула. Слова были ни к чему: княжна и так знала, что ответит Валенти, а сэр Джакс наверняка подтвердит его слова. Вопрос в другом — поверит ли она ему? И сможет ли она принять этот ответ.

Видя, что атмосфера вокруг княжны и герцога постепенно становится мрачной, Лисс решила обратить их внимание на более существенные вопросы.

— Перерыв между танцами наверняка уже закончился, и все гости должны быть в бальной зале. Так что лучше поскорей придумать объяснение вашего долгого отсутствия.

— Хм, можно сказать, что мне стало душно, и я упала в обморок, — предложила Ирис, — а вы все трое не отходили от меня, пока я не пришла в себя.

Лисс с сомнением посмотрела на румяное лицо княжны, и заявила, что им нужны другие варианты. Но вместо очередного варианта, герцог Нотт спокойно произнес:

— В зале сейчас огромное количество людей, так что если проникнуть туда не через парадную залу, то никто даже не заметит нашего отсутствия.

Лисс на мгновение приостановилась и огляделась: это была та самая гостиная, куда их с Каной отвели люди Гренделя, когда княжна вместе с его доверенным лицом отправилась на встречу с герцогом. Следующей комнатой должна быть парадная, ведущая в бальный зал.

— Эта гостиная соединяется с зимним садом дворца, — сообщила Лисс, указывая на стеклянную дверь в императорскую оранжерею. — Он всегда открыт для гостей. Если пройти по нему, можно выйти в парк. Танцевальная зала также имеет выход в парк, так что у нас есть шанс незаметно попасть обратно на бал.

— Может быть, нам это даже не понадобится, — задумчиво произнесла Кана. — В конце бала обещали устроить фейерверк, так что все гости наверняка выйдут в парк. Там мы сможем спокойно смешаться с толпой.

— Вижу, вы не зря провели все это время во дворце, — умиленно глядя на них, княжна довольно улыбнулась, прекрасно зная, что невероятно раздражает их этим. — Но что мы будем делать с тем человеком, который сейчас прячется за статуей богини.

Ирис с нескрываемым любопытством смотрела в дальний угол полутемной, вытянутой комнаты. Мягкий лунный свет выхватывал серебристо-белые изгибы мрамора, отчего пространство вокруг него казалось еще темнее.

— Вы ведь тоже заметили, как он следил за нами от самой тайнеллианской гостиной, герцог? — княжна перевела взгляд на Эрика, ее сине-фиолетовые глаза таинственно мерцали в предвкушении. — Однако ничего не сказали.

— Хм, а разве это не человек Валенти? — осторожно спросила Кана, но Лисс, стоявшая подле нее только покачала головой.

— Его не было среди солдат Тайной службы. Может это от императора?

Но Ирис продолжала молча вглядываться в лицо Нотта, и тот, нахмурившись, предложил дамам продолжить свой путь, а сам решил остаться, чтобы разобраться в происхоящем.

— Будь по-вашему, — княжна едва уловимо улыбнулась и, сделав реверанс, кивнула на прощание статуе и спокойно отправилась в оранжерею. Скрытая ирония, сквозившая во всех ее движениях, невероятно действовала Нотту на нервы, однако он должен был признать: его шпион провалился. Вздохнув, он знаком подозвал к себе притаившегося в тени человека и тот, приблизившись, немедленно доложил, что император заметил исчезновение княжны и герцога и отправил за ними своих людей. Пока шпионам Нотта удалось сбить их с толку, но лучше бы герцогу с его невестой поскорее появиться среди гостей.

— И есче, — добавил шпион, — средь имперских людей, отправленных за вами, бул наемный убивец. Ему удалось зкрыться от нас, так чте будьте сторожны.

— Храше, я учту это, — мрачно ответил Нотт. — А чте з лэди Елинор? Вы сузмели зхватить ее?

— Нэт, — неохотно отозвался шпион. — Боюсь, сейчас вона в других руках.

Выяснилось, что леди Маргарет, так удачно ускользнувшая от герцога Нотта, преследуемая слугами Валенти поспешила укрыться на старой половине дворца, где располагались ее покои. Очевидно рассчитывая, что ее охрана сможет ее защитить. Но по дороге в одной из нижних галерей, наткнулась на отряд неизвестных, одетых во все темное. Сначала она думала, что это кто-то из слуг императора, поэтому, не боясь, назвала себя и потребовала помощи. Но увидев лицо одного из них, вскрикнула и бросилась прочь, но тут же была схвачена.

Этим человеком был не кто иной, как лорд Джакс Ваннергут собственной персоной. Как и было оговорено, он вместе с отрядом верных людей в разгар бала проник во дворец, чтобы спрятаться там до тех пор, пока все не утихнет, а уже после осуществить задуманное. И даже внезапное появление леди Маргарет не изменило их планов, хоть и доставило немало неприятностей. Виконт Валенти, которому также стало известно, что произошло с Огненной богиней Оркса, немедля явился в одну из полуподвальных комнат, в которых прятались люди сэра Джакса. И едва смог сдержать улыбку, глядя с каким чувством собственного достоинства и презрения ко всему окружающему, леди Маргарет восседала на старой бочке, покрытой чьим-то плащом. Однако какой бы неприступной и безучастной ни казалась Элинор, Александр прекрасно знал, на что она способна. Поэтому тотчас предложил ей принять снотворное.

— Видите ли, леди Элинор, — обратился к ней виконт, протягивая флакончик, — у нас намечается некое дело во дворце, так что не кому будет позаботиться о вас. Но и отпустить вас мы так же не можем, поэтому прошу, выпейте это сами. Не заставляйте нас применять силу.

— И вы, правда, думаете, что я поверю, что вы не попытаетесь убить меня, после всего, что я видела сегодня? — леди Маргарет презрительно фыркнула, насмешливо глядя на него. И взяв флакончик, разбила его об стену. — Я не буду его пить!

Валенти устало посмотрел на нее и притворно вздохнул:

— Какая жалость. А ведь там и в самом деле было снотворное. — И достав из внутреннего кармана еще один флакон, произнес: — Придется воспользоваться ядом. Впрочем, для такой змеи он может оказаться безвредным.

Когда леди Элинор обмякла у него на руках, Валенти сердито засунул опустевшую склянку за пазуху и приказал солдатам Тайной службы отнести ее в темницу. В ответ на удивленный взгляд сэра Джакса, Александр неохотно признался, что это было снотворное, и желая сменить тему, сообщил, что письмо наследного принца теперь у него, и все готово к перевороту.

— Я уже сменил охрану в личных покоях государя, а так же у потайного хода, ведущего к ним. Так что даже если ему каким-то чудом удастся вырваться из спальни, в приемной или кабинете его обязательно перехватят. Когда придет время, к вам явится мой человек и проведет вас вместе с солдатами по тайному ходу прямиком в его спальню. А сейчас я должен вернуться к нему, — произнес виконт и, поправив камзол, тотчас поспешил в танцевальную залу.

Меж тем, княжна вместе с Каной и Лисс также торопились попасть в сад, идя по витиеватым дорожкам императорской оранжереи. Гарднерский монарх, любивший во всем роскошь и поистине имперский размах, не поскупился в средствах и для зимнего сада: редкие экзотические растения тянулись ввысь к стеклянному куполу, через который виднелись южные звезды, или стелились по земле, сплетаясь тонкими стебельками в сплошной зеленый ковер. Ночные цветы, поднявшись над гладью искусственных прудов, расточали тонкий аромат, привлекая к себе порхавших по саду серебристых мотыльков. Безмятежное журчание водопадов и ручейков, мелкой сетью разбросанных по всей оранжерее, убаюкивали случайных гостей, бродивших среди этой красоты.

Однако Ирис было не до сна: несмотря на то, что шпионивший за ними человек остался в гостиной вместе с герцогом Ноттом, княжну не покидало ощущение, что за ними кто-то наблюдает. И судя по нарочитой беззаботности, с которой Кана и Лисс обсуждали сегодняшний бал, они тоже что-то чувствовали. И чем глубже они забирались в дебри, тем сильнее становилось это нервирующие чувство. Наконец, княжна не выдержала и остановилась, подруги, шедшие впереди нее, тотчас оглянулись:

— Что с тобой? — спросила Лисс, а Кана тотчас напомнила, что у них нет времени и нужно идти вперед. — Нам стоит поторопиться, если мы хотим увидеть фейерверки! — сказала она.

В их глазах также читалось беспокойство и неуверенность, поскольку они даже не могли понять, откуда именно за ними наблюдают. Им хотелось поскорее покинуть этот зимний сад и оказаться в парке.

— Камушек в туфлю попал, — извиняясь, улыбнулась княжна и, наклонившись к ноге, осторожно достала из привязанных ножен маленький кинжал и спрятала его поближе, в складках юбки. Кане и Лисс только и оставалось, что укоряюще посмотреть на нее, покачав головами. Сама же Ирис чувствовала себя увереннее, когда ее ладонь сжимала холодную рукоять лезвия, и теперь могла так же беззаботно болтать, обсуждая сегодняшнюю свадьбу.

Они были уже у выхода в парк, когда услышали тихое шуршание песка в нескольких метрах от себя и легкий шелест случайно задетой листвы. Лисс тотчас насторожилась, знаком приказав Ирис и Кане немедленно удалиться, но княжна, узнавшая эту легкую поступь, только улыбнулась:

— Кажется, герцог Нотт закончил свою беседу и решил присоединиться к нам.

И точно, не прошло и минуты, как показался Эрик Нотт неспешной походкой праздно гуляющего человека. Впрочем, это спокойствие и уверенность отчасти были наиграны, поскольку его внимательный, цепкий взгляд тут же впился в княжну, словно герцог желал убедиться, все ли с ней в порядке. Наверняка он тоже почувствовал присутствие еще одного человека, прячущегося среди темной зелени зимнего сада.

— А я уже боялась, что нам придется возвращаться без вас, — безмятежно улыбнулась Ирис, протягивая руку герцогу. И когда он, поравнявшись с ними, принял ее, положив поверх своей, чуть слышно спросила: — Вам удалось узнать что-нибудь интересное от вашего «знакомого»?

Нотт усмехнулся, открывая двери, ведущие в парк, и пропуская девушек впереди себя.

— Ничего особенного, — ответил он, — нам всего лишь удалось привлечь внимание императора. Настолько, что среди наших наблюдателей есть наемный убийца, так что советую быть осторожнее.

Они молча шли по дорожкам, освещенным неровным, желтым светом факелов, отчего на лицах мелькали причудливые тени.

— Почему он ничего не предпринял, когда мы были в оранжерее? — наконец спросила Ирис, все еще думая об убийце. — Ведь у него было явное преимущество — оружие и превосходная маскировка…

— Возможно, он наслышан о ваших талантах и большой любви к ножам и кинжалам, — с легкой иронией заметил герцог, едва заметно улыбнувшись, но тотчас став серьезным, приостановился: — Вам лучше отдать оружие мне ради вашей же безопасности, — спокойно, но твердо ответил он. — Иначе вы можете навредить и себе, и другим.

Кана и Лисс удивленно посмотрели на него, гадая, когда же Нотт успел его заметить. А княжна лишь улыбнулась и, достав кинжал, протянула его герцогу, но прежде чем тот успел его взять, метнула лезвие в ближайшее дерево.

— Можете взять, — все с той же любезной улыбкой проговорила она, отворачиваясь и продолжая свой путь. — У меня еще есть.

Стиснув зубы, Эрик молча повторил про себя, что жизнь и безопасность этой девчонки пока что очень важны для него. Необходимо поддерживать дружественные отношения между Гарднерией и Бореем. К тому же княжна оказалась слабым местом главы Тайной службы, что также немало важно. «Хотя подобную дрянь порой лучше просто задушить, чтобы сделать одолжение миру» — сердито подумал Эрик, с силой вырвав кинжал из древесины и положив его в карман. А ведь он даже начал ей симпатизировать, и беспокоиться о ней, не иначе как под здешним солнцем перегрелся. Скорее бы вернуться в Борей и забыть об этой ужасной княжне как о страшном сне. Впрочем, даже это теперь не поможет, ведь он прилюдно объявил княжну своей невестой. Мрачно усмехнувшись, Эрик на мгновение представил картины будущей «счастливой» семейной жизни, и еще раз напомнил себе причины, по которым решил обручиться с эйлийской княжной. Прежде всего, положить конец вражде Эйлов и Ноттов, окончательно примирив эти два рода. Разумеется, брак двух наследников несет за собой объединение их земель и прочих богатств, к коим, впрочем, он был равнодушен. Также Эрик сможет увеличить собственное влияние при гарднерском дворе, используя имя супруги и старые связи покойного князя. Но всего этого он мог бы добиться и без женитьбы на этой неуравновешенной, непредсказуемой, и совершенно невыносимой девице. Можно было бы просто подождать, когда род Эйлов закончит свое существование со смертью последней из них, но герцог уже давно решил для себя, что непременно должен объединить две ветви потомков Тароса.

Меж тем княжна, ушедшая было вперед, остановилась и, дождавшись герцога, ледяным тоном произнесла:

— Ваше Сиятельство, я не прошу вас доверять мне, поскольку у вас нет для этого причин. Но в ситуации, когда наемный убийца может напасть в любой момент, требование отдать оружие я воспринимаю как покушение на мою жизнь или жизни моих людей.

— И вы надеетесь защитить их этим? — небольшой кинжал в ладони Эрика казался и вовсе крохотным.

— При должном мастерстве и зубочистка может стать смертельным оружием, — спокойно ответила Ирис. — Мне же достаточно нескольких ножей.

Герцог Нотт смерил ее долгим пристальным взглядом, но поняв, что отступать она не намерена, нарочно убрал кинжал во внутренний карман камзола.

— Вижу, мы уже пришли, — произнес он, приблизившись к широкой мраморной лестнице, ведущей на террасу, соединявшую танцевальную залу и парк. И оглянувшись, прибавил: — Вам лучше поторопиться, если не хотите, чтобы все заметили, как вы возвращаетесь из парка. Двери вот-вот откроют, и толпа гостей хлынет сюда.

— Не страшно, если заметят, — бросила в ответ Ирис, все же поднимаясь вслед за ним. — Ведь я была в парке вместе со своим дорогим женихом, а не посторонним мужчиной.

— В таком случае, нам следовало воспользоваться парадным входом, — с сарказмом ответил Нотт. — Чтобы все могли оценить всю глубину наших отношений.

Княжна хотела было что-то ответить, но тут двери бесшумно распахнулись и праздничная толпа, разгоряченная вином и танцами, высыпалась на террасу. Ирис едва успела забиться в уголок близ стены дворца, чтобы потом смешаться с выходящими из зала, но и сама не заметила, как оказалась рядом с Люцией.

— Ох, Ирис! — радостно воскликнула принцесса. — Вот ты где! А я признаться, думала, что ты сбежала домой!

— Как можно! — возмутилась Ирис и тут же чуть виновато улыбнулась. — Хоть ты и права, я действительно не люблю танцевать и очень быстро устаю от долгих приемов и предпочитаю отсидеться в укромном местечке. Сегодняшний день был очень насыщенным для такой провинциальной жительницы как я.

— Именно поэтому тебе следовало вернуться в Оркс раньше, — назидательно произнесла Люция и хитро добавила: — Для вас княжна, этот день должен стать хорошим уроком! Ведь впереди вас ждет свадьба с герцогом! Вы должны как следует подготовиться к этому важному событию.

— Непременно, — выдавила княжна, растянув губы в улыбке, затылком чувствуя на себе насмешливый взгляд Нотта.

Впрочем, не только герцог смотрел на нее в данный момент: император, заметив в толпе гостей княжну, велел немедля найти виконта Валенти. Но тот уже был подле него, также нетерпеливо оглядывая толпу гостей, с облегчением замечая княжну в обществе ее подруг и принцессы Люции, а не борейского герцога. Яркие всполохи праздничных огней озаряли разными цветами радостные лица девушек, беззаботно болтавших о чем-то своем. Подобная картина невероятно действовала на нервы императору, который тотчас поинтересовался у своего преданного слуги, где же он был. Валенти невозмутимо ответил, что все это время он был занят важным делом, подробности которого он может сообщить лишь наедине.

— Здесь слишком много посторонних людей, Ваше Императорское Величество, — смиренно ответил Александр. — То, что я должен вам сообщить не для чужих ушей. — И заметив, что разгневанный монарх не желает ждать, чуть слышным шепотом добавил: — Это касается герцога Гренделя.

Едва фейерверки закончились, император в сопровождении виконта, немедленно отправился в свои личные покои, а гости, проводив молодых в опочивальню, стали потихоньку разъезжаться. И вскоре дворец погрузился в сонную тишину, изредка нарушаемую шагами караульных на дворцовой площади, сменявших друг друга каждые два часа. Лишь в окнах императорского кабинета еще виднелся свет: император, уже сменивший праздничный наряд на домашнее платье, свободно расположился на бархатном диванчике, приготовившись слушать доклад виконта. Но тот, прежде чем начать, бросил пристальный взгляд на одного из стражей, охранявших кабинет изнутри, и грозно приказал:

— Что встали? Идите! — и стражи, согласно кивнув, тотчас оставили их наедине.

— Хм, неужели все настолько важно, что ты не доверяешь даже собственным людям? — удивился император.

— Да, — ответил Валенти, стоя напротив монарха. — Как я уже сказал, дело касается герцога Гренделя.

— Мда, мы помним, — лицо императора тотчас омрачилось. — Для нас не осталось не замеченным, что этот прохвост исчез вместе с Маргарет еще до начала седьмого танца. Тебе удалось выяснить, почему?

Александр коротко кивнул:

— Герцог получил какую-то срочную записку и сразу покинул дворец. Его карету видели у южных городских ворот, что подтвердили стажи, охранявшие их. Его дочь, леди Элинор была с ним.

— И что же было в этой записке? — сверля виконта недоверчивым взглядом, спросил император. — К чему такая спешка? К тому же в компании моей Марго?

— Полагаю, он направился в свой родовой замок, чтобы укрыться там, — хладнокровно ответил виконт. — Последнее время он охотился за некими важными бумагами вашего отца.

— Отца? — император удивленно приподнялся на подушках, но тут же взял себя в руки и с прежней негой раскинулся на диване, хотя Александр чувствовал некое напряжение, появившееся в его взгляде и голосе. — Валенти, ты решил нас испытывать?! Ты сказал, что у тебя есть нечто важное, однако, до сих пор ничего не сказал. Мы устали от сегодняшнего дня, поэтому или говори, или проваливай к чертям!!!

— Герцог Грендель искал и, очевидно, нашел письмо вашего отца, в котором он не только написал о том, как его отправили в монастырь против его воли, но и называет вас сыном вдовы мельника.

Александр холодно улыбнулся, пристально глядя на императора, но тот только хищно оскалился в ответ.

— Говоришь так уверенно, словно своими глазами видел эти бумаги, — процедил император, вновь приподнимаясь на подушках.

— Так и есть, — по-прежнему улыбаясь, ответил виконт и достал письмо из рукава.

— Значит, читал, — презрительно усмехнулся монарх. — Может, дашь и мне взглянуть, что за чушь настрочил мой бедный отец?

Валенти молча протянул ему сложенный вчетверо лист, который император принял с подчеркнутым безразличием, неторопливо развернул и жадно впился в строчки глазами.

— И кому же было адресовано это письмо? — спросил он, наконец, отовравшись от чтения. И не дожидаясь ответа, продолжил: — В любом случае, нет никаких доказательств, кроме этих клочков бумаги, но и те пришли в негодность.

Поднеся письмо к свече, он поджег краешек пожелтевшей бумаги, которая тотчас потемнела и вспыхнула, а через мгновение на полу лежали хлопья серо-белого пепла, на которые император нещадно наступил ногой.

— Какая глупость — доверять столь важные секреты бумаге, — уже более хладнокровно произнес правитель, уверенно улыбаясь. — Ведь она хрупка и недолговечна… как и человеческая жизнь! Стража!!!

На его крик незамедлительно появился караул, охранявший личные покои государя, вооруженный до зубов.

— Виконт Валенти — предатель и мятежник! — заявил император, стоило только страже показаться на пороге. — Немедля схватить его и под конвоем доставить в темницу! Глаз с него не спускать, никого к нему не пускать. Если сбежит — казню весь караул!

Но к его изумлению, никто из охраны даже не дернулся, все еще чего-то ожидая.

— Милорд забыл, что ваша личная стража состоит из солдат Тайной службы, которые находятся в моем полном распоряжении. И подчиняются только мне, — безмятежно улыбнулся виконт.

— Выходит, это измена, — сухо заметил император, отступая в дальний угол кабинета, где находилась потайная дверь, все еще надеясь сбежать. Однако, вместо долгожданного спасения, там его ожидал сэр Джакс в сопровождении десятка солдат.

— О, верные псы Эйла решили отомстить за смерть хозяина, — оскалился монарх, обреченно опустившись на диван. — Что ж, каюсь, князя отравил я, жаль не до конца. Впрочем, последнее слово в этой войне все равно останется за мной, — усмехнулся он. — Еще до наступления утра род Эйлов прекратит свое существование!

Император бросил самодовольные взгляд на лорда Ваннергута, но тот оставался не преклонным:

— Войны не бывает без жертв, а побед без поражений. Намного важнее вернуть трон Гарднерии ее истинным владельцам. Поторопитесь, карета ждет вас.

Сэр Джакс подал знак, и императора тотчас связали, заткнули кляпом рот и надели на голову мешок, после чего, накинув на него темный плащ с капюшоном, вывели из кабинета через потайной ход. Едва за ним закрылись двери, сэр Джакс потребовал немедленно отправить в княжеский дворец отряд солдат для охраны княжны Эйл, но виконт тут же его успокоил:

— Мои люди по-прежнему наблюдают за Ирис и в случае опасности смогут ее защитить. Обещаю, что при первой же возможности отправлюсь к ней лично, а пока возьмите настоящее письмо наследника престола. — Александр отдал сэру Джаксу пару бумажных листков, прежде неоднократно сложенных до очень малых размеров, но после распрямленных. — Я не мог допустить, чтобы императору стало что-либо известно о леди Марте, поэтому приказал изготовить подделку.

— Хорошо, — кивнул сэр Джакс, — а сейчас, виконт, отправляйтесь к принцу Фредерику. Мы должны сообщить ему важную новость.

Валенти коротко кивнул и покинул комнату, оставив лорда Ваннергута одного в императорском кабинете. Сэр Джакс задумчиво рассматривал пожелтевшие листы бумаги. Признаться, он не ожидал, что княжна отдаст им настоящее письмо, предпочтя в очередной раз, сделать все по-своему. Должно быть, для нее было нелегко признать собственную беспомощность в сложившихся обстоятельствах. Однако Ирис поступила верно, вовремя поняв, что они с Валенти — меньшее зло по сравнению с Рыцарями и императором. И все же это не означает, что княжна будет доверять ему, как и прежде, впрочем, он был готов к этому, решив любой ценой исполнить волю своего старого друга и господина.

Не прошло и четверти часа, как мрачный принц Фредерик в сопровождении Валенти появился в императорских покоях, но едва зашел в кабинет, как тут же остановился.

— Сэр Джакс? — Фредерик, удивленно нахмурив брови, посмотрел на лорда Ваннергута. — Почему вы здесь? — И обернувшись к виконту, строго спросил: — Что это за шутки, Валенти? Вы вытащили меня из спальни, заявив, что мой брат немедленно желает видеть меня. Однако здесь его нет…

Принц замер на полуслове, догадавшись о случившемся. И все же в подобном деле не стоило торопиться, тем более что хитрости и коварства императору не занимать, а значит, от него вполне можно было ожидать подобной проверки. Но с другой стороны, перед ним не только Валенти — верный пес его брата, но и лорд Ваннергут — советник и опекун Ирис. Впрочем, принцу было известно, что сэр Джакс находился под присмотром Рыцарей и Тайной службы.

Заметив недоверие, с каким Фредерик смотрел на него, лорд Ваннергут, вставший при появлении принца, обошел письменный стол императора и, отодвинув кресло, предложил присесть. Все еще мрачный Фред опустился в ближайшее кресло, игнорируя приглашение лорда.

— Так что же здесь произошло? — как можно хладнокровней спросил принц.

— Незадолго до смерти ваш батюшка тайно передал это письмо князю Эйла… — сэр Джакс протянул ему все бумаги. — Как видите, оно содержит несколько очень важных секретов, за которые многие люди заплатили своими жизнями, и в первую очередь, владелец этого письма. Князь Эйла, как потомок рода Тароса, первой династии, выбравшей вашего предка в качестве наместника, всеми силами пытался восстановить справедливость и свергнуть самозванца. Но, увы, из-за неудачного покушения тяжело заболел и вскоре умер. Мы, его преданные слуги, решили во что бы то ни стало завершить начатое им и исполнить последнюю волю нашего господина.

— Хм… — скрестив руки на груди, Фредерик задумчиво уставился на носки своих домашних туфлей. — Значит, вы, верные слуги князя Эйл, все это время, исполняя его волю, действовали без ведома Ирис. Меж тем, она является единственной и истинной наследницей гарднерского трона, если верить письму, в подлинности которого я, впрочем, не сомневаюсь.

— Это так, — согласился сэр Джакс, — но по законам империи женщина не может наследовать престол, и вы это знаете. Поэтому нашей единственной надеждой являетесь вы, Ваше Высочество.

Фредерик по-прежнему чувствовал беспокойство и настороженность, а так же угрызения совести по отношению к Ирис. Но ситуация требовала решительных действий, не оставляя время для терзаний.

— Где сейчас мой брат?

— На пути к Элльскому замку, — ответил Александр. — Вы вольны объявить правду во всеуслышание. Однако для нас лучше всего сейчас оставить все как есть. Вскрывшаяся правда об истинном происхождении отрекшегося императора может вызвать смуту среди знати и простолюдин. Сторонники императора могут поднять бунт, что крайне нежелательно.

— Замок находится в руках Тайной службы, поэтому нам нечего опасаться, — пояснил сэр Джакс. — Император никогда не считался с мнением окружающих, и, потакая собственным желаниям, способен сорваться в любую минуту и исчезнуть из дворца на целую неделю. Так что его внезапное отсутствие не будет подозрительно.

— Он обожает охотиться, — вновь заговорил Валенти, — но только в окружении избранных. Очевидно, опасаясь получить стрелу в спину. Завтра, как только камергер императора явиться к нему в покои, я сообщу, что император, устав от шумных приемов, пожелал отправиться в свою загородную резиденцию, чтобы с утра пораньше начать охотиться. А вы, Ваше Высочество, подтвердите мои слова, поскольку именно для этого ваш брат вызвал вас посреди ночи, повелев вам самому развлекать гостей.

Фредерик согласно кивнул:

— Все должны поверить, поскольку уже не в первый раз он оставляет все на других, уезжая куда-либо.

— А лорд Ваннергут немедленно отправиться в Элльский замок, — продолжил Валенти, — ведь именно там находятся лучшие охотничьи угодья, и проследит, чтобы император и его люди «как следует поохотились». А через день, или к вечеру следующего дня прибудет гонца с печальным известием, что Его Величество пропал на болотах в погоне за диким кабаном. Ну или что-то в этом роде.

— А если гости пожелают присоединиться к императорской охоте? — спросил Фредерик.

— Поэтому я и отправляюсь сейчас, чтобы все было готово к полудню, — терпеливо пояснил сэр Джакс. — Думаю, никто из гостей, вдруг пожелавших поохотиться, не окажется в Элльском замке раньше полудня.

— Что ж… Вижу, вы все хорошо продумали, — отметил Фредерик, вставая с кресла. — Действуйте, и пусть нам всем сопутствует удача. Потому что права на ошибку у нас нет.

Виконт и лорд Ваннергут склонились в почтительном поклоне, пока принц покидал личные покои императора. Сразу же после его ухода сэр Джакс и Александр распрощались, после чего княжеский советник отправился в Элльский замок, а виконт, получив тревожную записку из эйлийского дворца, немедленно отправился к княжне

7

Между тем, княжна, возвратившись домой после бала, не торопилась отойти ко сну, уютно расположившись в своем кабинете с чашечкой травяного чая. Впрочем, была она не одна, а с герцогом Ноттом. Украдкой бросив взгляд на Эрика, с интересом рассматривающего интерьер княжеского кабинета, Ирис с улыбкой подумала, что Нотт не перестает ее удивлять. Княжна предполагала, что после их небольшой стычки, герцог оставит ее в покое, позволив самой разбираться с убийцей. Однако все вышло наоборот: Нотт не только не оставил ее, но еще и увязался за ней вместе со своими людьми.

— Должно быть, эта ситуация выглядит крайне забавной в глазах наемника, — с иронией заметила Ирис, ставя чашку на стол. — Одного человека охраняют не только собственные слуги, но еще и личная охрана герцога Нотта, и солдаты Тайной службы. Даже император не может себе такого позволить.

— Не вижу ничего забавного, — ровным голосом отозвался Нотт. — Солдаты Тайной службы могут легко превратиться из охранников в тюремщиков.

— Не стоит переживать по этому поводу, — с видимым спокойствием улыбнулась княжна. — уверена, у него все получится. В конце концов, он не один…

— Вы внезапно стали благосклонны к виконту, — с легкой усмешкой заметил Эрик. — Не смотря на то, что он в прошлом доставил вам немало неприятностей.

— Ненавидеть людей долгое время, день за днем, очень тяжело, — после долгой паузы призналась Ирис. — Это тягостное чувство заводит в тупик и лишает здравомыслия. Единственно верный выход — простить и идти вперед.

— Но и прощение не дается легко, — заметил Эрик, садясь напротив нее. — Есть вещи, которые невозможно простить.

Они молча глядели друг другу в глаза, мысленно продолжая свою беседу. Что-то спрашивали, отвечали, рассказывая о своей жизни и чувствах, встречах и утратах. В конце концов, никто из них не сможет ни забыть, ни изменить того, что случилось двадцать лет назад в Волчьем ущелье. Но и продолжать бродить по этому замкнутому кругу они не желали.

— В таком случае, нужно оставить все в прошлом и начать жизнь с чистого листа… как бы ни было трудно, — с задумчивой грустью произнесла Ирис, чуть улыбнувшись Эрику. — Но вы и сами это знаете, верно? Иначе не стали бы спасать жизнь дочери вашего врага.

Княжна перевела взгляд на роскошный букет цветов, украшавший камин.

— Вряд ли убийца решится напасть сегодня, — отстраненно произнесла она, разглядывая вазу, букет, и потемневший портрет одного из предков над каминной полкой. — Дворец хорошо охраняется, поэтому вам не о чем беспокоиться, милорд, идите спать.

— Все время, что мы здесь, вы всячески пытаетесь избавиться от моей опеки, — заметил Нотт, удобнее устраиваясь в кресле. — В чем дело?

— Не вижу смысла вас утруждать, — неохотно отозвалась княжна. — Так или иначе, вы — мой гость и можете чувствовать себя как дома. К тому же вы — мой жених, а значит, этот дворец скоро будет принадлежать вам. Однако не вините меня, если кто-то из ваших людей пострадает. Возможно, даже вы сами.

Услышав ее слова, Эрик удивленно приподнял брови:

— Может ли быть, что ваше недружелюбие и нелюбезность ко мне вызваны исключительно заботой о моем здоровье?

— Разве у меня есть повод желать вам смерти? — неохотно отозвалась княжна, старательно смотря в окно и не желая оглядываться на Нотта.

— Иными словами, вы беспокоитесь обо мне, — отметил герцог, голос его при этом звучал как-то странно. Повернувшись, Ирис увидела, что Эрик довольно улыбается, глядя на нее.

— Вижу, этот факт вас очень забавляет, — не желая терять лицо, с достоинством произнесла княжна. Но герцог все продолжал улыбаться:

— Впервые вы ведете себя так, как должно девушке в вашем возрасте.

Но Ирис только сдержано хмыкнула:

— Девушки в моем возрасте уже давно замужем и воспитывают несколько детей. И ни одна из них не осталась бы в кабинете ночью наедине с мужчиной, если это не ее муж или любовник.

Но вопреки ожиданию, ее сухой тон ничуть не охладил веселья герцога, скорее наоборот, только раззадорил.

— Раз уж мы разговорились… — Эрик довольно улыбнулся, глядя, как помрачнело лицо Ирис при этих словах. — Меня всегда интересовало, почему наследница Эйла до сих пор ни с кем не обручена. Не думаю, что дело в недостатке мужского внимания. Я уже убедился, что у вас редкий дар вызывать интерес сильных мира сего. Король Лукаш, принц Фредерик, виконт Валенти… даже император и синнаэль — все они крайне заинтересованы вами…

— Этот дар — титул, родословная, и эйлийские земли в приданое, — равнодушно отозвалась княжна, глядя в окно. — Я не хотела выходить замуж вообще. Собиралась выбрать наследника среди своих дальних родственников и передать ему княжеский престол, когда бы мне исполнилось шестьдесят. А сама отправилась бы в Хижину Ласточки — наше родовое поместье на берегу моря.

— И навсегда оставили бы свой любимый Эйл? — не поверил Эрик.

— Да, — кивнула княжна и со скрытой горечью добавила: — Недавно я убедилась, что бы со мной не случилось, жизнь в Эйле мало изменится. Сэр Джакс не даст пропасть княжеству, потому что его друг и господин положил жизнь ради этих земель. — И вновь взглянув на Эрика, решительно произнесла: — Я люблю Эйл, но не желаю быть марионеткой.

— Поэтому решили выйти за меня?

Герцог, переставший улыбаться, внимательно вглядывался в ее лицо. Серебристо-серые, будто подведенные углем глаза, таинственно мерцая в полумраке комнаты, молча вопрошали ее о чем-то более важном.

— Нет, — просто ответила Ирис, не сводя с Эрика глаз. — Я уже называла вам причину моего предложения — мне нужна была защита. Но теперь все иначе… скажите, вы не боитесь, что Лукаш или кто-нибудь другой может испугаться вашего могущества? Многих сильных и влиятельных людей сгубил чужой страх и чужая зависть.

— Хм… — задумчиво протянул Эрик, не отрывая от Ирис взгляда. — Правильно ли я вас понял? Вы стали сомневаться в необходимости нашей помолвке, потому что не хотите как и я стать жертвой чужой зависти. Боитесь разделить со мной участь павшего тирана и деспота?

Пропустив мимо ушей его иронию, Ирис упрямо продолжила:

— Герцог Грендель был вторым после императора влиятельнейшим человеком во всей Гарднерии, и умер так бесславно. Мой отец, князь Эйл, один из достойнейших людей этой империи, дипломат, политик и воин, умер от неизвестной болезни, якобы вызванной ядом. Я не хочу, чтобы вас постигла та же участь!

— Так оставайтесь подле меня навсегда, — совершенно серьезно произнес Эрик. — Будьте рядом со мной, и с вашим чутьем и наблюдательностью сможете уберечь меня от ошибок.

— Не думаю, что вам нужен такой советник как я, — с грустью улыбнулась Ирис. — Вы сами сказали, что мне удается привлекать внимание сильных мира сего. Разве у вас как моего мужа не будет лишних неприятностей из-за этого?

— Если это единственное, что вас беспокоит, то лучше ступайте спать. — Эрик встал и, подойдя к ней, предложил руку. — Мне не нужен советник, миледи. Мне нужна жена, и вы меня вполне устраиваете. А сейчас отправляйтесь к себе в спальню и отдохните перед завтрашним днем.

Герцог бережно взял ее ладонь и поднес к губам, но тонкие пальцы княжны выскользнули из его руки.

— Я поняла вас, герцог, и уже ухожу, — голос Ирис зазвучал сдержанно и немного отстраненно. — Вам не зачем изображать заботливого жениха, когда мы наедине.

Княжна поднялась с дивана, и не проронив ни слова, оставила кабинет. Да что с ней такое? Герцог устало опустился в кресло и прикрыл рукою глаза. Княжна сама на себя не была похожа с тех пор, как они переступили порог княжеского дворца. Даже во время беседы она беспокоится за него и в то же время обливает ледяным тоном и уходит, даже не оглянувшись. Уперевшись мрачным взглядом в портрет очередного эйлийского правителя, Эрик с удивлением обнаружил, что тот с интересом разглядывает его. Изумленно сморгнув, герцог вновь взглянул на портрет, но на этот раз рисованные глаза правителя смотрели куда-то вдаль, а вслед за этим Нотт услышал тихий шорох, словно за стеной возились мыши. Затем раздался чуть слышный щелчок, и все тут же смолкло. Очевидно, в этом дворце все-таки водились крысы, только двуногие. Эрик вспомнил, как Ирис случайно обмолвилась о соглядатаях, населявших ее замок и столичный дворец. Неужели княжна вела себя так, заметив шпиона? Герцог глубоко задумался, вспоминая все, что было сказано в этой комнате и все, о чем они промолчали. Нет, тут было что-то другое, в ее словах, в самом голосе, словно что-то гложет княжну изнутри.

«Мой дар — мой титул и родословная…» — сказала она, когда он намекнул на ее поклонников. Иными словами, мужчин привлекает богатая наследница древнего рода Эйл, а вовсе не Ирис — сильная, упрямая, порой совершенно невыносимая, но такая трогательная и ранимая в своей заботе о других. Герцог с улыбкой вспомнил, как она спасла его от стрелы в ущелье, как ради Фредерика пришла к Лукашу или спорила с синнаэлем из-за своих людей.

«Я не хочу, чтобы вас постигла та же участь!» Кто бы мог подумать, что именно эйлийская княжна скажет ему это? А ведь в чем-то она права, не так уж много людей, способных искренне сказать ему что-то подобное. И после этого она хочет, чтобы он ее отпустил? Глупая… «Вам не зачем изображать заботливого жениха, когда мы наедине». А если он не играет? Может ли быть, что она просто боится поверить этому? Или думает, что ему также нужна княжна Эйл, а не Ирис?

Громкие, чеканные шаги, приближающиеся к кабинету, выдернули его из задумчивости. Герцог только успел встать с кресла, как дверь распахнулась, и в комнате появился виконт Валенти, а за его спиной мелькала тень княжеской экономки. Так вот кто мог их подслушивать!

— Не думал, что вам хватит наглости остаться здесь на ночь, — с порога заявил виконт, входя в кабинет.

— А я напротив, ждал, когда же ваши шпионы сообщат вам о моем присутствии, и вы, горя праведным гневом явитесь сюда, — с иронией усмехнулся Эрик, возвращаясь на свое место.

— Что ж, я уже тут, — хладнокровно заметил Александр, пропустив мимо ушей его укол. — Можете идти восвояси. Я позабочусь о безопасности княжны.

— Значит вам известно о наемном убийце? — чуть прищурив глаза, подметил Нотт, игнорируя желание виконта избавиться от него. — Как я понимаю, во дворце уже все закончилось, так почему бы вам просто не отменить приказ.

— Я не могу отменить приказ императора, — холодно произнес Валенти. Но судя по его выражению лица, виконт находился в немой ярости из-за того, что не в силах полностью контролировать ситуацию, и присутствие Нотта в княжеском дворце только усугубляло это.

— Вот как? — герцог с сомнением посмотрел на виконта, расположившегося в одном из кресел и велевшего принести себе чего-нибудь покрепче травяного чая. — Вы удивительно спокойны, говоря об этом.

Лицо виконта было мрачно, но в движениях не было ни тревоги, не беспокойства. Снисходительно хмыкнув, Александр произнес:

— Неужели вы думаете, что приехав сюда, я тотчас бросился к вам, герцог? Поверьте, у меня были дела важнее. Я уже приказал проверить охрану дворца, так что убийца не сможет даже приблизиться к нему. Поэтому вам не о чем беспокоится.

Было очевидно, что виконт очень доволен своей предусмотрительностью, и не скрывал, что чувствует себя в княжеском дворце как хозяин. По крайней мере, когда княжны нет рядом.

— В таком случае, я могу отдохнуть, — равнодушно ответил герцог, вставая с кресла и подходя к двери. — Надеюсь, ваши люди не подведут.

— Прощайте, герцог, — ядовито улыбнулся виконт. — Мои люди проводят вас.

— Не стоит, — усмехнувшись, ответил Нотт. — С моей стороны было бы грубо уйти, не попрощавшись с хозяйкой дворца. — И заметив, что Валенти тотчас привстал, насмешливо спросил: — Вы же не собираетесь сопровождать меня?

— Разумеется, нет, — медленно, полу-лениво произнес Александр, вновь опускаясь в кресло. Было видно, с какой силой виконт впился ногтями в подлокотники, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Мысленно рассмеявшись, герцог покинул кабинет, и направился в сторону личных покоев княжны.

Меж тем, Ирис неторопливо шла по коридору в глубокой задумчивости. Ей так и не удалось убедить Нотта покинуть эйлийский дворец, сославшись на многочисленную охрану. В конце концов, все было наоборот, чем больше посторонних людей находилось в ее дворце, тем легче убийце пробраться в него. В том, что он непременно постарается проникнуть в ее дом, Ирис не сомневалась: сегодня ночью, в оранжерее, у него был потрясающий шанс, ведь она была лишь с Каной и Лисс, однако он не стал нападать. Почему? Если из-за боязни, что ее подруги поднимут шум, то у него было достаточно времени избавиться от них троих и незаметно исчезнуть. Даже Нотт не смог обнаружить в оранжерее место, где прятался наемник. Остается только один вариант — его цель только она, а значит, он выберет место, где бы она, княжна, была бы одна. И княжеская спальня идеально подходит для этого.

Княжна на мгновение приостановилась, вновь ощущая неприятное свербящее чувство между лопаток, будто кто-то пристально наблюдает за ней, как тогда в оранжерее. Рука привычно рванулась к поясу в поиске кинжала, но тотчас вспомнила, что отдала оружие Нотту и мысленно выругалась. Как назло, ни стражи, ни слуг, обычно шнырявших по коридорам, поблизости не было, однако отступить она не могла, интуитивно чувствуя, что любое резкое движение будет остановлено ножом в спину. Медленно повернувшись, Ирис внимательно обвела хмурым взглядом пустой коридор. Вокруг не было ни души, однако назойливое чувство того, что за ней следят, не оставляло ее. Что за чертовщина? Прежде чутье ее не подводило. Не могла же она за пару недель превратиться в обычную истеричную девицу, которой повсюду чудятся убийцы и заговоры. Взяв себя в руки, княжна невозмутимым голосом произнесла вслух:

— Вижу, вы все-таки пришли. А я, признаться, уже не ждала вас сегодня.

Ответом Ирис была тишина полутемного коридора, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пламени свечей, освещавших его. Ирис даже засомневалась, может ей и правда показалось? Все же этот день был очень напряженным и насыщенным событиями… Но тут дверь одной из комнат приоткрылась и смутно знакомый скрипучий голос произнес:

— Рад видеть вас, Ваше Высочество. Сожалею, что заставил ждать.

— Ерунда, я могла бы еще подождать. Полагаю, у вас не срочное дело, раз вы не спешили, — улыбнувшись, отмахнулась княжна, тем временем судорожно вспоминая, где же она могла слышать этот голос. Наемник грустно усмехнулся:

— Напротив, это очень срочное дело. Ради своего господина, я должен закончить все к утру, иначе случится непоправимое.

— Вот как? — слегка приподняла левую бровь княжна, незаметно отступая все дальше от двери. — Что же непоправимого может случиться с императором?

— С императором? — удивленно переспросил убийца и с усмешкой добавил: — Очевидно, вы меня не узнали… Что ж, тем лучше. Но прежде, чем вы умрете, хочу, чтобы вы знали: я не служу императору, хоть и выполняю его приказ. Это сделка — я должен завершить то, что начал, а он спасет жизнь моего господина и его сына. Одна жизнь за две — разве это не выгодная сделка?

Покинув комнату, убийца вышел в коридор, и тут Ирис узнала слугу графа Кейзера, Гера. Его высокую, сутуловатую фигуру с непропорционально длинными руками, чем-то напоминавшую паука, нельзя было с кем-то спутать или забыть. Как ни странно, но Ирис поверила его словам. То, что граф окажется в руках императора, было нетрудно предсказать после позорного разоблачения Кейзеров во время несостоявшихся похорон. Но кто бы мог подумать, что император окажется настолько милосердным, что позволит ему выкупить свою жизнь и жизнь собственного сына. А княжна окажется всего лишь разменной монетой в этой сделке.

— До чего же обидно сознавать собственную незначительность, — вздохнула княжна, замерев на месте. — И что же вы намерены делать?

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, — произнес Гер, предлагая ей руку. — Отдавая должное вашему происхождению и из уважения к вашему отцу, все произойдет очень быстро, так что вы даже не почувствуете боли.

— Наконец-то мое происхождение сослужило мне добрую службу, — мрачно усмехнулась княжна, не двигаясь с места. — Но вы не боитесь ошибиться? Уверяю, если вы согласитесь подождать до утра, то не придется проливать чью-либо кровь. Обещаю, если вы отпустите меня сейчас, я сделаю все, чтобы с графом Кейзером ничего не случилось.

— Я не могу рисковать жизнью своего господина, — твердо заявил Гер, подходя ближе, по-прежнему протягивая Ирис руку. — Прошу, не усложняйте ситуацию.

Вместо того чтобы покорно вложить руку в его ладонь, княжна ударила его в лицо и бросилась бежать по коридору. Но Гер, ничуть не растерявшись, ухватил ее за подол платья, и княжна, вскрикнув, рухнула на пол, продолжая вырваться, брыкаясь и царапаясь. Ни Ирис, ни графский слуга, сцепившиеся на полу, не ожидали, что уже через мгновение чьи-то руки схватят их и растащат в разные стороны.

Эрик Нотт, держа княжну на руках, знаком приказал своим людям увести убийцу, а сам понес Ирис в ее покои. Но, не пройдя и десятка шагов, остановился и тихим, рокочущим голосом произнес:

— Черт, я сейчас так зол, что даже говорить не могу! — но взяв себя в руки, уже спокойнее, отделяя каждое слово, произнес: — Даже зная, что за вами охотится убийца, вы, как и прежде легкомысленно относитесь к собственной безопасности. Один на один с профессиональным убийцей! Неужели вы настолько самоуверенны?! Думаете, что можете справиться со всем самостоятельно?! Так вот, прежде всего, вы девушка, слишком юная и слабая, чтобы в одиночку справиться с таким опасным человеком! Поэтому прекратите понапрасну рисковать своей жизнью, когда вокруг и без того много желающих ее отнять!

Княжна, все это время молчаливо взиравшая на него, так же негромко, но уверенно произнесла:

— Я поняла вас, милорд, а теперь, прошу, поставьте меня на ноги и оставьте в покое. Убийца пойман, допросите его. Уверяю, у него был существенный повод пойти на преступление. А лучше передайте его Валенти, он знает, как с ним поступить.

Но вопреки ожиданиям, Нотт даже и не подумал ее отпустить, напротив, еще крепче прижал к себе.

— Я отпущу вас, когда в целости и сохранности доставлю в ваши покои, — спокойно произнес он, поднимаясь по лестнице на третий этаж, где находилась спальня княжны. Хватка герцога была настолько крепкой, что Ирис даже не пыталась сопротивляться, лишь с силой сжала кулаки, чтобы сдержать все раздражение от собственного бессилия. Так вот как она выглядит в его глазах: легкомысленная, самоуверенная слабачка, глупая девчонка, которая вечно попадает в неприятности. Для такой самым лучшим будет сидеть в кресле как фарфоровой кукле, лишь бы не упала и не поцарапалась, и на любые вопросы мерно кивать головой, как тайнеллианский болванчик!

Заметив, что княжна притихла, Эрик уже спокойней выдохнул и мягче произнес:

— Вас ведь могли ранить или даже убить… Вы так искренне волнуетесь о других, значит должны понимать, что чувствуют те, кто беспокоятся о вас. Забота о себе, собственном здоровье и безопасности — это также забота о своих близких. Подумайте, что станет с вашей кормилицей или подругами, или с вашим управляющим, который ради вас сбрил свои усы…

— Зачем вы все это мне говорите?

— Я не хочу, чтобы вы повторяли чужие ошибки, — негромко ответил Эрик, и тут же поправил: — Мои ошибки. Вы ведь сами как-то сказали, что мы с вами похожи? — Нотт осторожно поставил ее у дверей спальни и, бережно взяв за плечи, сказал: — Вас очень сильно любят, поэтому не заставляйте нас волноваться.

И кивнув на прощание, повернулся и пошел прочь. Удивленная и немного смущенная княжна, все еще стоя на пороге собственной спальни, обдумывала услышанное, прежде чем уловила кое-что важное. Бросившись к лестнице, княжна перевесилась через перила и окликнула Нотта:

— Герцог! — Эрик, уже спускавшийся по лестнице, вскинул голову. — Только что… вы сказали «нас»?

— Да, всех нас, — улыбнувшись, ответил герцог Нотт, смотря, как удивленно распахиваются сине-фиолетовые глаза княжны, а лицо становиться пунцовым. Несколько мгновений они просто глядели друг на друга, прежде чем Эрик, все также улыбаясь, произнес: — Спокойной ночи, княжна.

— Спокойной ночи, — эхом отозвалась Ирис, смущенно отступая от перил и возвращаясь к дверям спальни. Все же она решительно нуждается в отдыхе, если уже не может справиться с собой. Остается надеяться, завтра она не будет чувствовать себя так глупо и смущенно. Здравые мысли приходят на свежую голову, поэтому сон сейчас самое лучшее для нее. Странно, но в голове не возникло ни одной беспокойной мысли о перевороте, императоре или сэре Джаксе и том злополучном письме. Отчего-то была полная уверенность, что все будет хорошо и ей больше нечего бояться. Должно быть, это всё магия Эрика Нотта, его особая способность.

Смущенно улыбнувшись, княжна вошла в спальню, и тотчас была окружена Каной, Лисс и служанками, которые проворно раздели ее, распустили волосы, отвели в ванную. Удивленные девушки, заметив задумчивую улыбку, не сходившую с ее лица, засыпали Ирис вопросами, но так и не получили внятного ответа. Княжна, погруженная в размышления, говорила что-то тихо, невнятно и всегда невпопад. Наконец, они оставили ее в покое, и Ирис безмятежно заснула, едва завернувшись в мягкое, пушистое одеяло.

8

Проснулась княжна ближе к полудню, блаженно потянувшись под одеялом, зевнула и неохотно приоткрыла глаза. Яркий солнечный свет, пробившись сквозь неплотно занавешенные окна, россыпью золотых лучей разогнал дремоту бархатной спальни. Зажег позолоту барельефов и бронзу светильников, наполнил блеском шелковые обои и атласную обивку диванчиков и кресел. Полусонная княжна несколько минут наслаждалась этой сказочной картиной, но все же решившись, встала и, пробежавшись на цыпочках по пушистому ковру, раздернула тяжелые шторы, впустив ослепительно-яркое полуденное солнце к себе в комнату.

— Вижу, ты уже проснулась, — улыбнулась только что вошедшая Лисс, глядя как княжна Эйла потягивается, стоя в потоке солнечного света. Все еще позевывающая Ирис удивленно оглянулась на них и приветственно улыбнулась в ответ.

Лисс вместе с Каной только что вернулись из дворца с порцией свежих новостей, и спешили рассказать Ирис все услышанное и увиденное. Но прежде девушки хотели узнать кое-что от нее самой.

— После неудачного покушения всегда сладко спится, — ехидно поддакнула Кана, не особо скрывая свое недовольство.

— Так вы все уже знаете? — безмятежно улыбнулась Ирис, вновь ныряя в теплую, уютную постель, но сердитая Кана беспощадно стащила с нее одеяло:

— Знаем, причем от виконта Валенти.

— Как? И Александр здесь был? — удивилась Ирис, неохотно спуская ноги с кровати и надевая домашние туфли. — Должно быть, приехал проверить своих молодцов. Надеюсь, его солдаты уже покинули дворец?

— Покинули, — кивнула Лисс, протягивая ей пеньюар. — После того как Нотт привел убийцу. Валенти сказал, что это личный слуга графа Кейзера, это правда?

— Да, — со вздохом ответила Ирис, запустив пальцы в волосы и слегка поворошив ее. — Он был во главе отряда, едва не отправившего на тот свет капитана Ферра и его ребят.

— И поэтому ты решила в одиночку отомстить за них, — вставила Кана.

— Нет, — покачала головой Ирис, наливая воды из кувшина в таз для умывания. — Я просто знала, что он не даст мне сбежать или позвать на помощь, поэтому решилась действовать. — И уже умывшись и утершись полотенцем, с иронией спросила: — Я ответила на все ваши вопросы?

Кана и Лисс обменялись быстрыми взглядами: очевидно, что девушки желали узнать еще кое-что, но отчего-то продолжали молчать. Однако, это необычно! Усмехнувшись, Ирис сказала:

— Что ж, в таком случае, я бы хотела услышать, что происходит во дворце.

С самого утра весь гарднерский двор оживленно обсуждал новую выходку императора. Как и ожидалось, никто не удивился ни внезапности отъезда, ни малочисленности свиты, состоявшей из пары-тройки людей охраны и верной любовницы. Все с предвкушением ждали реакции борейцев, в особенности короля Лукаша, но тот оказался не большим любителем охоты на зверей, предпочитая ей охоту за прекрасными дамами. Поэтому борейский монарх легко сдался на уговоры принца Фредерика устроить водную прогулку по Оркскому озеру.

Подобная прогулка предполагала легкую, непринужденную обстановку, в которой юноши и девушки могли бы свободно общаться между собой, оставив в стороне дворцовые правила и придворный этикет. Люди солидные, отягощенные титулами, возрастом или грузностью тела со стороны наблюдали за этим праздником юности, прячась от полуденного зноя под сенью шелковых шатров и перьевых опахал. Никто из гостей даже и не заметил, что всемогущий герцог Грендель так и не появился при дворе, поскольку тот не любил подобных дурачеств, предпочитая появляться лишь на императорских приемах.

Легкие белые лодочки скользили взад и вперед по озерной глади, развлекая гуляющих. Беззаботный смех, радостная болтовня, испуганные вскрики дам и довольный хохот шутников сливались в веселый гомон, разливавшийся по округе. Неожиданно, принцу Фредерику пришла в голову забавная идея устроить маленькое водное сражение между борейской и гарднерской сторонами. Молодые люди тотчас разбились на два лагеря, принявшись обсуждать тактику предстоящего боя, а девушки удобно расположившись на берегу с нетерпением ждали начала потешного сражения.

Княжна Эйл, появившаяся уже в разгар битвы, с праздным любопытством оглядела веселую возню, возникшую на воде. Больше половины участников были уже вымокшими до последней нитки, часть из них и вовсе оказалась за бортом после тщетной попытки взять на абордаж лодки противника. Выбывшие таким образом из сражения, мокрые и довольные, они возвращались на берег и уже оттуда криками поддерживали своих товарищей. Девушки были не менее увлечены происходящим, сопровождая практически каждое падение аханьем, причитанием или взволнованным перешептыванием. Отчего-то часть из них находила особенно привлекательными мокрых юношей с посиневшими от холода губами. Один из подобных «красавцев» как раз выбирался на берег, когда княжна, направляясь к гостям, проходила мимо него. Заметив, что юноша, оступившись на скользком камне, вот-вот свалится обратно в воду, княжна крепко ухватила его за руку и вытащила на берег. И, заглянув спасенному в лицо, тут же его узнала.

— Я же говорила вам, Марис Эол, что вам не стоит меня бояться, — улыбнувшись, шепнула княжна. Младший брат принцессы Марики, жены Фредерика, с широко распахнутыми глазами, не то от страха, не то от удивления, не мог промолвить ни слова, покорно позволяя княжне вести его за собой. — Как вам Оркс? — поинтересовалась Ирис, вместе с ним приближаясь к остальным.

— Спасибо, хорошо… — все еще смущенный внезапным появлением княжны, ответил Марис. Все то время, что юноша находился в Орксе, изображая свою сестру, больше всего на свете он боялся встретиться именно с наследницей Эйла, знавшей его тайну. Но даже после того, как герцог Нотт и его отец, герцог Эол, успешно доставили Марику в столицу и поменяли их местами, это чувство не пропало, а скорее наоборот, только усилилось. Юному Марису отчего-то казалось, что коварная и все замечающая княжна Эйл непременно найдет способ напомнить об их секрете, и очень радовался, когда герцог Нотт обещал позаботиться о ней. Но все же княжна была прямо перед ним и держала его за руку, а герцога все не было.

Затравленно оглянувшись, Марис наткнулся на насмешливый взгляд короля Лукаша, сидевшего в окружении свой сестры и нескольких придворных дам, наблюдая за потешной битвой.

— Ох, какой улов, княжна! — хитро улыбаясь, произнес король. — Осторожно Марис, стоит только приблизиться к эйлийскому цветку, как тут же появится борейский зверь! Вы сейчас очень рискуете оказаться в его цепких лапах!

— Не стоит так пугать юного Эола, — насмешливо улыбнулась в ответ Ирис, отпуская руку юноши. — Я всего лишь проводила брата нашей принцессы в его лагерь.

— Ну что же мне еще делать, если ваш жених запретил мне даже приближаться к вам! — все с той же ехидной интонацией произнес Лукаш. Ирис всей кожей ощущала недовольство и неприязнь, исходившие со стороны дам, но по сравнению со вчерашними событиями, это были сущие пустяки. Поэтому, лучезарно улыбнувшись, княжна по-прежнему шутливым тоном ответила:

— Не стоит упрекать людей в излишней заботе о вас. Его Сиятельство всего лишь не желает, чтобы вы попусту теряли свое драгоценное время, когда вокруг вас столько прекрасных дам!

На мгновение Ирис показалось, что ее кто-то окликнул и, оглянувшись, она увидела, как из другого лагеря ей машет рукой Люция с неизменной тенью Валенти за спиной. Возможно, именно благодаря ему, принцесса заметила ее и решила позвать. Похоже, Александр беспокоится, что наследница Эйла все чаще общается с борейцами. Однако она еще не нашла того, ради кого пришла сюда, поэтому не собиралась уходить немедленно. Словно угадав ее мысли, принцесса Мадлен язвительно заметила:

— Вы кого-то ищите? Боюсь, герцог сейчас немного занят и не сможет встретиться с вами! Так что вам лучше вернуться к своим друзьям.

— Вот как? — удивилась Ирис, вновь повернувшись к ней лицом. — Вы прекрасно осведомлены в его передвижениях!

— Хоть и не являюсь его невестой! — добавила Мадлен. — Настоящая невеста должна знать, где находится ее будущий супруг.

— Правда? — спросила княжна и невинно пожала плечами: — А мне всегда казалось, что это задача его охраны.

Принцесса Мадлен просто кипела от гнева, глядя на беспечную княжну. Едва Нотт заявил во всеуслышание о своей помолвке, она немедля хотела разоблачить их, но брат, на которого она так надеялся, лишь подтвердил их и даже сжал ей руку, на случай, если Мадлен захочет проговориться. А после вовсе запретил раскрывать рот по этому поводу, но сейчас даже Лукаш не смог бы ее остановить — так велика была ее злоба. Но княжна, казалось, не замечала ни ее ярости, ни ее намеков.

— И вам даже не интересно, где он и с кем? — едва сдерживаясь, чтобы не выложить все, спросила Мадлен.

— Спрошу у герцога при случае, — все так же безмятежно улыбаясь, ответила Ирис, и, сделав реверанс, отправилась в гарднерский лагерь.

Пожалуй, только дурак не смог бы догадаться, что собиралась ей рассказать Мадлен, вот только принцессе, очевидно, было невдомек, что княжне глубоко безразлично какие тайны хранит герцог, до тех пор, пока они не начнут мешать ей самой. Было бы глупо полагать, что такой привлекательный, харизматичный мужчина, как Эрик Нотт, не имеет поклонниц, или же ни разу не влюблялся. Однако у него были свои причины назвать именно ее, Ирис Эйл, своей невестой, равно как и у нее — стать его будущей женой.

Больше она никому не позволит использовать ее как марионетку в своих играх, отныне она сама станет кукловодом. Союз с герцогом позволит ей держать руку на пульсе двух стран и влиять на их внешнюю политику. И отступать она не намерена, даже если, в конечном счете, Эрик Нотт станет ее противником. Хотя в глубине души ей было бы жаль потерять такого союзника, так легко и уютно было рядом с ним. Но к чему эти лишние чувства? Что в них проку? В конце концов, остается лишь горечь и разочарование или сосущая изнутри пустота и одиночество. Так зачем начинать то, что не принесет им ничего хорошего? В браке достаточно взаимоуважения и терпения с толикой доверия, чтобы прожить долго и счастливо, а остальное ни к чему.

Все это княжна уже обдумала накануне ночью, после того как Нотту так легко удалось смутить ее своими словами. Хотя если быть точной, смутили не сами слова, звучавшие довольно обычно, а то, какой смысл каждый из них вкладывал в сказанное. Лицо Нотта было так безмятежно спокойно, когда он повторил свои слова, что Ирис тотчас поняла, что ошиблась, и оттого ей стало не по себе. Как бы то ни было, за такой короткий период знакомства, она просто не могла понравиться герцогу, более того, она даже не давала повода для этого. Но может это и к лучшему, в конце концов, всегда проще договориться, если не мешают личные чувства.

Погрузившись в собственные мысли, Ирис перестала следить за выражением лица, и теперь на нем отчетливо читалась печальная задумчивость. Это было настолько непривычно для всегда улыбающейся на публике княжны, что Лисс, вместе с Каной сопровождавшая ее на прогулке, заметила:

— Не стоит так расстраиваться из-за слов этой принцессы.

Спохватившись, Ирис тотчас лучезарно улыбнулась:

— Я о ней даже и не думала. Меня больше волнует судьба моего убийцы. Не терпится, узнать, что с ним случилось.

Но подруг было не обмануть:

— Что-то не похоже, что ты в нетерпении, — громко фыркнув, заметила Кана, но Ирис так ничего и не ответила. Впрочем, для них с Лисс и так был ясен ответ: их маленькой княжне все больше нравиться Эрик Нотт, но она отчего-то всеми силами это отрицает. Лисс даже предположила, что Ирис смущает разница в возрасте, а также явное неприятие герцога сэром Джаксом. Возможно, она беспокоится, что ее станут считать предательницей, все же война с Ноттом была каких-то двадцать лет назад. Но Кана заявила, что все это ерунда и бред, и Ирис, которую она знает, ни за что не станет волноваться из-за таких пустяков.

— Однажды приняв решение, она пойдет до конца, — уверенно заявила Кана.

— Однако это не значит, что она не может сомневаться, — возразила Лисс, глядя как княжна о чем-то беседует с Люцией и Валенти.

Меж тем Ирис с принцессой неторопливо обсуждали то приближающийся финал битвы, грозившей завершиться ничьей, то принца Фредерика, окружившего свою молодую жену лаской и заботой.

— Ах, он даже не отпускает ее руки! — восхищенно шептала Люция. — Это так мило!

— Согласна, — улыбнулась Ирис, узнавая в каждом движении Фреда испытанные приемы соблазнения, которыми он так часто хвастался перед ней. — Очевидно, что принцесса Марика сумела пленить его сердце.

— Хм, — чуть слышно произнес Валенти над самым ухом. — Слушая тебя, можно поверить, будто тебе и в правду не все равно.

Княжна чуть заметно улыбнулась:

— Фредерик — достаточно умен и знает, когда необходимо использовать свои способности. Поэтому не стоит его недооценивать.

— Слова не женщины, но друга, — усмехнулся Валенти, а надувшая губки Люция воскликнула:

— О чем вы там шепчетесь? Опять ссоритесь?! — но Ирис и Александр поспешили ее разуверить, тогда немного успокоившаяся принцесса заметила: — Княжна, а где же герцог Нотт? Я не вижу его ни среди участников, ни среди зрителей.

— Я видел, как он вместе с адмиралом Эльсеном отправился на прогулку вдоль озера, — вместо княжны, ответил виконт, — еще до начала этой лодочной битвы. Очевидно, ему необходимо обсудить с ним что-то очень важное, — многозначительно добавил он, бросив взгляд на Ирис.

Но княжна ничего не успела спросить, поскольку на берег, где расположились отдыхающие, ворвался всадник и тотчас спешившись, метнулся к виконту. А через секунду под испуганные вопли среди гуляющих распространилась ужасная новость: сегодня утром на охоте император Гарднерии получил смертельную рану от дикого кабана и сейчас умирает в своей резиденции, Элльском замке. Узнав о случившемся, его сводный брат, принц Фредерик пожелал немедленно отправиться туда, но виконт Валенти остановил его:

— Ваше Высочество, — проговорил он, поклонившись принцу уже как будущему императору, — прошу вас предоставить Тайной службе возможность разобраться во всем случившемся. Я тотчас отправлюсь в замок для выяснения всех подробностей. Вам же сейчас лучше побыть во дворце, с молодой супругой и сестрой. Они должно быть напуганы и нуждаются в поддержке. Прошу вас, позаботьтесь о них.

И получив согласие, вновь почтительно поклонился принцу, а после, крикнув своих людей вместе с рядом приближенных к императору сановников, в том числе и императорским медиком, отправился в Элльский замок. Остальные же гости, напрочь позабыв о развлечении, поспешили разъехаться по домам, чтобы в собственных гостиных обсудить случившееся, гадая о грядущих изменениях.

— Что же теперь будет? — испуганно спросила побледневшая Люция, вцепившись в руку княжны. Именно об этом и говорил ее ненавистный муж, втайне радовавшийся, что император до сих пор не обзавелся женой и детьми. Ведь если с бездетным монархом что-то случиться, у него, императорского зятя, появиться возможность занять престол. И принц Фредерик, не обладавший поддержкой министров, ему не помеха. — Я не хочу стать его игрушкой! — обреченно зашептала она со слезами на глазах.

Княжна, все еще надеявшаяся увидеться с Ноттом, поняла, что им просто необходимо исчезнуть отсюда раньше, чем муж Люции хватится ее. И крепко сжав ее руку, уверенно повела к своей карете, сделав знак Кане и Лисс, чтобы те в случае чего, позаботились о возможных преследователях. Но к счастью, все обошлось без происшествий, и княжна вместе с подругами добралась в княжеский дворец.

9

Вся столица замерла в ожидании вестей из Элльского замка, но гонцы все не появлялись, и это порождало все больше слухов. Наконец, виконт Валенти вернулся в Оркс и вместе с министрами и ближайшими сановниками явился в покои Фредерика и, подробно описав все случившееся на охоте, передал принцу письмо, подписанное императорским медиком и замковыми лекарями, подтверждавшие его слова. После чего немедля принес клятву верности и всем присутствующим, нехотя, пришлось последовать его примеру. Среди присутствующих не нашлось того, кто бы осмелился противостоять главе Тайной службы теперь, когда герцога Гренделя не было при дворе.

Словно желая окончательно разбить надежды Рыцарей и их сторонников, Валенти во всеуслышание заявил о внезапном исчезновении леди Элинор сразу после обнаружения смертельно раненного императора. А также припомнил сегодняшнее отсутствие герцога Гренделя, заодно упомянув его кровное родство с «богиней Оркса». Было очевидно, что глава Тайной службы избавляется от заклятых врагов, но возразить ему никто так и не решился, поскольку не было уверенности в непричастности герцога. Всемогущий герцог, так долго деливший власть со своевольным императором, вполне мог подстроить подобную ситуацию, чтобы впоследствии, использовать Фредерика и Люцию как более послушных марионеток. Однако герцога все не было, и оставшаяся без вожака стая, послушно преклонила колени перед новым монархом.

Тотчас последовали распоряжения по подготовке к императорским похоронам: была создана целая комиссия, ответственная за соблюдение всех тонкостей печального церемониала, соблюдавшегося в Гарднерии веками. Необходимо было не только найти лучших бальзамировщиков, которые бы подготовили тело монарха к погребению. Нужно было выбрать лучших мастеров, которые за короткий срок изготовили бы резной, позолоченный гроб из редких пород деревьев, в котором должны доставить покойного из Элльского замка, а также мраморный саркофаг в усыпальнице гарднерских императоров. Священники должны организовать траурные службы во всех церквях и соборах Оркса, а придворные портные — сшить траурные наряды для императорской семьи и всего двора, их слуг и даже лошадей. Кроме того, надлежало одеть в траурное убранство не только весь дворец, но и всю столицу.

— Император, як любивши роскошество, должен бул вуйти з не малой пышнозтью, — философски заметил король Лукаш, выслушав последние новости из императорского дворца. И отослав гонца, бросил ехидный взгляд на Нотта, сидевшего напротив него: — А ты не глядел подивленным, когда зазнал о змерти императора.

— Чте ж я дивка, чте б дивится? — пожал плечами Эрик. — Усе люди змертны.

— Мда, — согласился Лукаш. — Но з ентой змертью Марика буде императрицей. А княженка Эйл у сохранности, — многозначительно добавил он, переводя взгляд с Эрика на адмирала и обратно.

— Его Величе шибко переценитват мои силы, — с улыбкой заметил Нотт. — То не я зделал.

— Так или иначе, эта поездка была очень удачна для нас, — заключил адмирал. — Марика теперь буде императрица, а княженка — херцохиней Нотт. И Эйл, херцох, у ваших ног.

— Княженка не из тех, кто буде без ропоту подчиняться, — сухо заметил Нотт, делая вид, что не замечает легкой улыбки адмирала Эльсена. — Не можно зазнать, чте вона думат, или чте буде делать.

— То ваша забота, — отмахнулся Лукаш. — Мне ж треба, чте б вона не мешала нам. Не то напущу на нее Мадлен, — шутливо добавил он. — Воне, кстати, сегодни уже зпорили, когда княженка искала тэби. — И заметив, как нахмурился Нотт, спросил: — Чте ж, не веришь?

— Подивлен, чте вона мени сыскала, — покачав головой, ответил Эрик. Прежде княжна никогда не искала с ним встречи, теперь же сама явилась к борейцам. Не иначе что-то очень важное ее привело туда. Извинившись перед своими собеседниками, Эрик покинул гостиную и велел подать ему экипаж, чтобы тотчас отправиться в эйлийский дворец.

Меж тем в столичной резиденции князей Эйл было довольно оживленно: виконт Валенти, прибывший сюда по поручению принца Фредерика, чтобы забрать его сестру, был встречен как герой-освободитель. Принцесса Люция с восторженным вскриком тотчас повисла у него на руке и, горделиво оглядев всех присутствующих дам, с томным выдохом прошептала:

— Ах, Александр! Вы — мой спаситель! Я так боялась, что этот ужасный человек придет и заберет меня! Страшно подумать, что он собирался предпринять…

Позабытая княжна с иронией наблюдала, с каким терпением Александр пытается унять восторг принцессы. Вдоволь насладившись моментом, Ирис с легкой задумчивостью заметила:

— Мы и правда, ожидали появления супруга Люции, но, кажется, ему было не до нас. В этот тяжелый для всей Гарднерии момент…

Принцесса смущенно опустила голову, прекрасно понимая, на что намекала княжна. Даже эйлийский дворец не был для нее надежным убежищем от законного супруга, и явись он сюда, рано или поздно, Ирис пришлось бы уступить и отпустить от себя Люцию. Однако муж принцессы так и не появился…

— Ваш супруг был приставлен к телу императора решением Печальной комиссии. Он должен проследить, чтобы все приготовления покойного к погребению были закончены в срок.

Услышав вновь разговоры о покойниках и похоронах, принцесса смертельно побледнела и стала оседать на пол, но виконт Валенти ловко подхватил ее на руки и уложил на софу. Упавшую в обморок девушку тотчас окружили заботливые служанки, а Ирис и Александр, оставив Люцию на попечение Каны и Лисс, перешли в рабочий кабинет княжны.

— Значит, в Элльском замке появились новые «гости», — чуть слышно усмехнулась Ирис, когда они проходили по галерее. — А что же стало со старыми?

— Все пленники императора будут отпущены в ближайшее время, — также тихо ответил Александр. — Но, полагаю, вас интересуют ваши родственники? Граф Кейзер и его сын Кей все еще находятся под стражей, вместе со своим слугой Гером.

— И долго вы намерены их там держать?

— Принц Фредерик еще не решил, как с ними поступить, а я не смею перечить государю, — смиренно произнес Валенти, чем вызвал улыбку княжны. — Его недовольство графом только подогрело вчерашние покушение на вас.

— Интересно, откуда ему это стало известно? — с наигранным удивлением спросила Ирис. — В любом случае, Фреду еще рано становиться безжалостным тираном. Да и тетушка Азалия очень расстроится, если с ее родными что-нибудь случится, а мне не хотелось бы, чтобы лицо, так похожее на мою мать, омрачала печаль. Могу ли я попросить вас, виконт, передать мои слова принцу? — Валенти молча кивнул. — И еще я хотела узнать, что станет с сэром Джаксом. Как я полагаю, лорд Ваннергут теперь останется в столице, чтобы помогать вам с Фредериком.

— Совершенно верно. Принц Фредерик хочет, чтобы лорд Ваннергут остался при нем советником, и думаю, сэр Джакс согласится.

— Он должен согласиться, — сказала Ирис, войдя в свой кабинет и приблизившись к письменному столу. — Теперь, когда вашими стараниями Фредерик оказался на троне, именно вы ответственны за все последствия вашего выбора. Я же должна выполнить то, что не успел сделать мой отец.

Княжна открыла небольшую шкатулку, стоявшую на столе, и достала оттуда свиток с сургучовой печатью.

— Виконт Валенти, вы долго и преданно служили Эйлу и моему отцу. Даже после его смерти вы и сэр Джакс остались верны ему, продолжая дело его жизни. Мой отец был вашим сюзереном и покровителем, и именно он должен был бы вручить вам эти бумаги. Отныне вам принадлежит титул графа Каро. — Ирис протянула Александру свиток и письмо. — А это бумаги для лорда Ваннергута. Сэр Джакс всю свою жизнь прожил в замке Эйла, не имея ни собственных земель, ни отдельного особняка. Это бумаги на поместье Хижина Ласточки и этот дворец, ведь советнику императора понадобится роскошная резиденция.

— Означает ли это, что ты больше не намерена возвращаться в Оркс? — нахмурился Александр, не торопясь принимать дары.

— Завтра я уезжаю в Эйл, — неохотно сообщила княжна. — Похороны императора не требуют присутствия женщин, а значит, я могу вернуться домой и спокойно готовиться к предстоящей свадьбе. Поскольку герцог — подданный Борея, годовой траур не распространяется на его семью, а значит, как только будет выбрана дата…

— Прошу тебя, обдумай все еще раз! — Александр решительно подошел и встал напротив нее. — Зачем тебе этот брак? Император и Рыцари больше не смогут тебе навредить, мирный договор между Бореем и Гарднерией уже подписан, теперь, когда Фредерик у власти, с нашей помощью, твое положение при дворе только укрепится. Так для чего тебе нужен этот бореец? Зачем ты так хочешь уехать в другую страну, где тебя будут окружать совершенно чужие люди, для которых ты навсегда останешься дочерью убийцы их героя? Ты ведь даже не представляешь, что значит жить в окружении врагов! Неужели ты так веришь этому Нотту? Вы союзники лишь до тех пор, пока его цели совпадают с твоими. Но что будет, если в один миг все изменится? Ты останешься лицом к лицу с ненавидящими тебя людьми: одни будут ненавидеть тебя за то, что ты его жена, другие — за то, что ты Эйл, третьи — за то, что не досталась им…

Голос Александра пресекся, он опустил голову и тяжело вздохнул.

— Я не хочу верить, что гордая эйлийская княжна будет окружена подобной мразью. Но когда зверь насытится, все падальщики тотчас слетятся на жертву. — Он вновь поднял голову на молчаливо внимавшую ему княжну. — Но даже если эти слова тебя не остановят… Ответь, что ты будешь делать, если начнется война между Бореем и Гарднерией. Что будут делать ваши дети, когда придет пора делить наследство? Как встретят их в обоих государствах? Не борейцы и не гарднерцы… что же они будут делать?

Ирис на мгновение задумалась и, печально улыбнувшись, негромко произнесла:

— Я не бабка вещунья и не святой пророк. Мне не дано знать, что случиться со мной или моими детьми… Но я знаю одно, если что-то случиться, я буду защищать свою семью. — Княжна легко коснулась его щеки. — Всю свою очень большую и пеструю семью: Кану, Лисс, леди Марту и сэра Леона, Фреда, Люцию, Кая, тебя и сэра Джакса… даже если вы будете сопротивляться. — Ирис шутливо улыбнулась Александру. — И у меня все получится, потому что я — Ирис Эйл, прямой потомок первой династии, последняя из рода и «кровь Тароса». Неужели ты смеешь мне не верить?

Они молча глядели друг другу в глаза. Горечь, печаль, забота, тревога и любовь смешалась в их взглядах, ведь каждый человек желает, что бы с его семьей, с его родными и близкими всегда все было хорошо. Но судьба или случай все расставляют на свои места, невзирая на чужие надежды и желания.

— У каждого из нас свой путь, — негромко произнесла княжна, — и следующую часть пути я хочу пройти рядом с ним. Потому что он тоже моя семья.

Тем временем герцог Нотт, прибыв в эйлийский дворец, обнаружил в приемной гостиной Кану и Лисс и только отошедшую от обморока принцессу Люцию. Узнав, что княжна вместе с виконтом Валенти уединились в кабинете для частного разговора, Эрик тотчас отправился туда. И открыв дверь, увидел очень интересную картину: виконт, бережно заключив в свои руки тонкие ладони княжны, нежно прикоснулся к ним губами, и девушку, похоже, это ничуть не огорчало. Скорее наоборот, Ирис смотрела на Валенти с тихой грустью и лаской, какими обычно окружают близких людей, вернувшихся домой после долгой разлуки. Должно быть, княжна рада обретению старого друга и приятеля детства. Но упрямая память Нотта то и дело напоминала, что виконт некогда был женихом княжны, хоть и выбранный ее отцом. Эрик и сейчас не был уверен в отношениях этих двоих: внешне всегда сдержанные, они никогда не проявляли своих истинных чувств друг к другу на публике, четко придерживаясь своих ролей. Но теперь… Теперь они были наедине…

Громко постучав костяшками пальцев о дверь, с непроницаемым выражением лица герцог, как ни в чем не бывало, спросил:

— Я вам не помешал?

Резко обернувшаяся к двери княжна удивленно вскинула брови и тут же улыбнулась:

— Герцог? А я вас сегодня с утра искала…

Услышав ее слова, Александр усмехнулся и, кивнув княжне на прощание, покинул ее кабинет. Оставшись наедине с Ноттом, княжна предложила герцогу присесть в одно из кресел, сама же села за стол. Однако вместо того, чтобы занять удобное бархатное креслице, Эрик обогнул ее письменный стол и присел на самый его край, вплотную приблизившись к Ирис.

— Признаться, я удивлен разительной перемене в отношениях между вами с виконтом, — как бы между делом заметил Эрик, скрестив руки на груди и чуть склонившись к княжне. — Помнится, в Хероне вы едва выносили сам звук его голоса, а теперь увлеченно и долго беседуете о чем-то.

— Мы говорили о нас с вами, — пожав плечами, ответила Ирис, едва удерживаясь от искушения вжаться в спинку кресла. — Обо мне и о вас.

Герцог вопросительно изогнул левую бровь, с интересом разглядывая ее лицо, будто видел в первый раз. Все еще гадая о причине такого внезапного внимания к своей персоне, княжна как можно непринужденнее продолжала:

— Александр задал очень интересный вопрос: что мы будем делать, если начнется война между Гарднерией и Бореем.

Ирис вопросительно заглянула в лицо Эрика, с внутренним волнением ожидая его ответа. В глубине темных сине-фиолетовых глаз дрожали горящие свечи, отражающиеся в них. Должно быть, так же выглядят блуждающие огоньки, заманивающие заплутавшего путника в омут. Вот только эти «огоньки» сейчас смотрят на него так честно, с затаенной надеждой, которую никак нельзя обмануть. Герцог Нотт чуть уловимо улыбнулся и уверенно сказал:

— Если начнется война, мы ее остановим. — И, прищурив свои светлые, лучистые глаза с длинными, пушистыми ресницами, спросил: — А что вы ответили виконту?

— Я сказала, что хочу остаться рядом с вами, — призналась Ирис, и чуть помедлив, продолжила, словно размышляя вслух: — Мне с вами интересно, и совсем не важно, чем мы занимаемся: беседуем, обсуждая что-то важное, спорим о чем-то или просто болтаем. Мы можем даже молчать… и тогда мне с вами интересно. И еще… — княжна с задумчивой улыбкой смотрела куда-то в пустоту, даже не замечая пристального взгляда Эрика: — Чем ближе вы, тем спокойнее мне на душе. Это очень странно, если честно, но стоит только коснуться вас, как сразу возникает ощущение, будто бы я дома. — Княжна смущенно улыбнулась: — Прошу прощения, если мои слова показались вам глупостью или грубостью. У меня всегда плохо получается выражать свои чувства.

— Ничуть, — тихо ответил Эрик с улыбкой, вставая перед ней. — Даже самый безнадежный ловелас или черствый сухарь не смог бы остаться равнодушным к вашим словам. — Он бережно взял ее руку. — Но обещайте, что впредь не позволяйте другим мужчинам целовать вас… даже ваши руки.

— Даже если они — семья, как Алекс и Фред? — лукаво поинтересовалась Ирис.

— Особенно этим двоим, — строго ответил Эрик, но княжна только рассмеялась.

— Вам не о чем беспокоиться, герцог. Завтра утром я уезжаю в Эйл и не увижусь с ними очень долго. К слову, именно это я так хотела вам сообщить сегодня утром. Все же вы мой жених и должны узнать об этом от меня, а не от светских сплетниц.

— Хм, не думал, что вы уедете прежде меня, — немного озадаченно проговорил Нотт. Сегодня утром король Лукаш изъявил желание отбыть в Борей не позднее начала следующей недели. И узнав о скором отъезде, герцог решил оставить несколько верных ему людей для охраны княжны. Адмирал Эльсен даже предложил несколько судов, которые смогли бы доставить Ирис прямо в Борей, если ситуация при гарднерском дворе выйдет из-под контроля. Но теперь все это было ни к чему.

— Разве это что-то меняет? — удивилась Ирис.

— Нет, ничего, — покачал головой Эрик, бережно сжав ладошку Ирис в своей руке. — У меня будет к вам еще одна просьба, княжна. Уж коль скоро мы с вами станем супругами, зовите меня по имени.

— Как скажете, Эрик Бран Гиан Рисс. — Княжна лукаво улыбнулась, и уже тише произнесла: — Эрик.

Герцог Нотт нежно поцеловал кончики ее пальцев… Но в этот момент в двери постучали и экономка, госпожа Хана, показавшись на пороге, поинтересовалась, в какую столовую подавать ужин.

— В малую столовую, — ответила княжна. — Думаю, ужин за круглым столом в уютной комнате с окнами, выходящими в сад — хорошее завершение дня. Жасмин и акация уже должны цвести, так что в комнате будет приятный запах только распустившихся цветов. Что скажешь? — заглянув в лицо герцога, спросила Ирис. — Останешься с нами? — Улыбнувшись, Эрик молча кивнул, и княжна, вновь обернувшись к экономке, сказала: — Накройте на четыре персоны, пожалуйста, госпожа Хана.

— Четыре? — удивилась экономка. — Но персон уже шесть, и милорд Валенти сказал, что еще две вот-вот прибудут.

— Значит, Алекс и Люция все же остались? — удивилась Ирис. — Хм, а еще двое…

— Принц Фредерик и лорд Ваннергут, — ответственно доложила экономка.

— Хм, похоже, виконт не утерпел и сообщил им о твоем отъезде, — усмехнулся Нотт. — И вот вся семья в сборе.

— Не вся, — поправила его княжна, — лишь половина, но и остальных ты знаешь: леди Марта, сэр Леон, сэр Кай… — начала перечислять Ирис, а Эрик подхватил:

— Адмирал Эльсен, моя мать, и многие другие, с кем тебе еще предстоит познакомиться. А сейчас мы должны присоединиться к остальным, — сказал он, направляясь к дверям и увлекая княжну за собой, — иначе члены нашей большой семьи заподозрят что-то неладное и явятся сюда всем скопом под предводительством Валенти.

Ирис только рассмеялась, спеша вслед за Эриком в шумную гостиную, где их уже ждала шумная и пестрая компания ее друзей.

…А за окном теплая, южная ночь укутывала синим бархатом крыши дворцов и церквей, мощеные площади с фонтанами и узкие грязные улочки, спящие дома и оживленные трактиры. Бело-желтая луна лениво катилась по небосводу, равнодушно взирая на все это, и не было для нее ни мрачного прошлого, ни туманного будущего, лишь настоящее, длящееся вечность.

Content

Эмилия Романова
Тайны Гарднерского двора

Часть 1. Эйл

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

Часть 2. Херон

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Часть 3. Оркс

1

6

7

8

9