Соловьева Елена

Феникс Его Высочества (СИ)

Феникс Его Высочества

Соловьева Елена

Феникс Его Высочества

Пролог

Они пришли ночью. Бесшумные, как призраки, и неотвратимые, как рок. Вырезали часовых, ворвались в спящую колонию. Поднесли багряную жертву безразличной старухе со стальной косой.

Бараки и загоны наполнились криками и запахом паленой плоти. Лазерные винтовки работали беспрерывно, уничтожая все на пути.

Я сидела на койке, вжавшись спиной в стену. Скулила, как отбившийся от стаи детеныш. Мне было пять. Или меньше?.. Память милосердна, не то, что те, в черных масках.

В мой закуток ворвался отец (столько лет прошло, а я все еще вижу перед собой его лицо: вечно хмурое, но такое родное). Накрыл полой плаща. Вывел в коридор.

Скулить перестала. Вцепилась в отцовский ремень. Ноги отказывались идти, и отец практически волок меня за собой. Вокруг нас полыхал пожар: языки пламени жадно облизывали стены, рассыпались сотней искр.

Возле самого выхода решилась высунуть нос из укрытия. Но отец не позволил.

- Не смотри! - прикрикнул и повел меня дальше.

От ужаса я щелкнула языком, хрипло пискнула. Обратилась в слух. Но в ответ не донеслось ни звука.

- Бесполезно, они не отзовутся, - хрипло выдавил отец.

Я завизжала - громко, пронзительно. Так, что самой заложило уши.

Сзади раздался властный оклик. Отец увернулся от огненного лезвия. Раскрыл плащ и крикнул:

- Бежим!

Я неслась так, что кружилась голова. Пространство вокруг сливалось, в ушах свистел ветер. Казалось, сейчас подпрыгну, расправлю руки - и полечу. И все происходящее окажется лишь страшным сном.

Я зажмурилась: «Сейчас... Открою глаза, и всего этого не будет. Мы с отцом посмеемся и пойдем кормить любимцев. Они такие забавные - почти помню - гладкие, нежные и очень добрые. Наши ангелы. Наше все».

Не вышло. Кошмар не исчез. Всюду огонь. Смерть и разрушение.

Отец упал, выронил меня из рук. Из его горла вырвался сдавленный хрип.

Я всегда слушалась, но на этот раз не смогла. На карачках подползла к отцу и всхлипнула. Луч лазера расщепил отца, как полено.

Подняла полный ненависти взгляд на преследователей: черные тени. Лица, обезображенные масками. Стволы винтовок качнулись в мою сторону.

Припустила. Подпрыгнула - увернулась от первого залпа. Второй прошил землю под ногами. Чиркнул по босой пятке.

Третий. Четвертый. Прыжок - уклон влево - подскок. Хохот за спиной: издевались, им было смешно. Не сомневались, что поймают. Не знали.

Там, за жилым бараком, меня ждало спасение. Колодец. Глубокий. Его копали еще до нас - искали воду. Не нашли. А мы сумели, но это уже не важно.

В бешеной пляске достигла цели. Страшно. Но руки выполнили команду без задержки. Сдвинули в сторону крышку.

Воздух над головой раскалился. Враги перестали ржать. Сосредоточились на стрельбе.

Я всегда была ловкой, быстрой. И удачливой. Прижалась к песчаной почве. Нащупала веревочную лестницу. Начала спуск.

Топот ног догнал меня на седьмой «ступеньке». Я знала - там есть небольшое углубление. В этой нише повар хранил продукты.

Скинула в воду емкости с продпайками, лестницу. Затихла.

- Хей! - грозный окрик прошил меня не хуже лазера. - Вылезай!

Я молчала. Сердце билось где-то в желудке. Ртом судорожно хватала воздух. В боку кололо, а спина горела огнем.

- Все одно - сдохнет! - припечатал другой голос, скрипучий и выцветший.

Громыхнула крышка. Преследователи снова заржали. Тьма укрыла меня душным покрывалом. Адская боль в спине подобралась к горлу. Я чувствовала: скоро умру. Никто не придет мне на помощь. Луч, погубивший отца, дотянулся и до меня.

Перед глазами разлилась огненная река. Бурный поток подхватил меня и выбросил на берег беспамятства. Прямо под ноги голодному зверю ужаса, терзающего тысячами игл и сотней острых клинков. Безжалостному и беспощадному.

Время зажгло красный фонарь с надписью «stop». Все ушло. Осталась боль, страх и желание умереть. Остановить бесконечную пытку.

Краткие вспышки сознания сменялись новыми приступами отчаяния и провалами в небытие. Сил не хватало. Как ни пыталась, так и не перекатилась на бок. Не упала в спасительную воду - она могла хоть на мгновение остудить полыхающую спину. Смочить пересохшее горло.

Новый рывок в реальность и старая боль. Металлический предмет ударился о стены моей тюрьмы. Этот звук ввинтился в мой мозг, выдернул из цепких лап забвения.

Всплеск воды сообщил: кто-то там, за пределами каменного склепа, испытывал жажду. Я тоже хотела пить. Пить и выжить. Или сдохнуть и никогда больше не слышать гнетущей тишины, разрывающей барабанные перепонки.

Сжала зубы так, что треснула эмаль. С нечеловеческим рыком повернулась. Мое тело плавно поползло вниз. Соскользнуло с выступа.

Падение закончилось быстро. Я попала точно в цель: широкая посудина поймала меня в мокрые силки.

Ухватилась за толстую веревку ослабевшими руками. Для страховки впилась в нее зубами. Спасительное суденышко, покачиваясь и подпрыгивая, продолжило подниматься - с безбилетником на борту.

«Нет, нет, нет, - твердила я про себя, как мантру. - Нужно выдержать...» Голова кружилась. Но пальцы впились в опору намертво. Своды колодца то сужались, то расширялись. Или мне так казалось?

- А это еще что? - удивленно воскликнул мой невольный спаситель.

Или будущий убийца.

Мне было все равно. Хотелось оказаться там, возле отца. Навсегда закрыть глаза и раствориться в извечной тьме космоса.

Сильная рука схватила меня за шкирку. Приподняла в воздухе. Повертела, как тряпичную куклу.

- Жива, вроде... - голос был твердым и властным. Незнакомым.

Попыталась разлепить глаза. Но веки, словно залитые горячим воском, даже не дрогнули. Руки и ноги судорожно трепыхались. Изо рта вырвался сдавленный скрежет.

К губам прикоснулось холодное. Тонкая струйка воды скатилась по горлу. Упала в пустой желудок. Я сглотнула, раздирая черствую глотку. Закашлялась.

Вода вышла обратно. Спазм прокатился по гортани, меня вывернуло наизнанку.

- Плохо дело, - вяло сообщил тот же голос. - Единственный свидетель.

Меня уложили на что-то мягкое: спиной вверх. Голову повернули так, чтобы я могла дышать. Осмотрели спину.

- М-да, шансов мало. Рана отсырела и загноилась.

Уши остались единственным органом, который работал исправно. И я пользовалась им в полной мере. Продираясь сквозь боль, жадно ловила обрывки фраз. От них становилось только страшнее.

Меня волокли по камням. Я слышала топот множества ног и раздраженные возгласы.

- Нашли животных?

- Их уничтожили...

- Как?! Зачем? Они же и нападали ради них...

- Их уничтожили не налетчики - кто-то другой.

- С чего вы взяли?!

- У нападавших не было огнеметов. Только лазерные винтовки.

«Наши любимцы...» - дошел до меня смысл сказанного. Захотелось завыть. Погибли... все погибли: родные, друзья, знакомые. Нелюди в масках не пощадили даже их, наших питомцев.

Волокуши подпрыгнули на кочке. Меня подбросило: вой, похожий на стон, сорвался с потрескавшихся губ.

- Брось ты ее, - посоветовал ворчливый, похожий на скрежет металла, голос. - Кому она теперь нужна?..

- Ничего, не таких выхаживал, - возразил могучий, почти медвежий бас.

- А потом что? Императору дармоеды не нужны, а в колонии ребенку одному не выжить. Есть еще работные дома, но лучше сразу добить. Гуманнее выйдет.

- К себе заберу: дам шанс. Какой могу...

- Так девка же?..

- А я своим в штаны не заглядываю. Пусть попробует. Смотри: крепенькая, вроде. Жилистая.

- Это верно. А раз в такой резне выжила, знать, еще и фартовая.

Волокуши снова споткнулись о преграду: резкая боль и судорога. И темнота...

Щедрое забвение накрыло меня душным пологом. Спрятало от ужаса и страданий. Пожалело. Оставило в памяти только яркую вспышку прошлой жизни.

Глава 1

Бобер подкрался к моей лежанке, как мышь к пайке - бесшумно и боязливо. Согнул ногу в колене. Прицелился.

- Подъем, Фартовая! - взревел он и попытался пнуть меня в пятую точку.

Ага, щаз! Я эти его штучки давно выучила. Поворот, выпад - и его пятка в моих руках. Вцепилась большим и указательным пальцем в ахиллесово сухожилие. Потянула - слабенько так, больше обозначая.

Бобер взвыл и по инерции пролетел вперед. Впечатался головой в перекрытие. Его приплюснутую макушку припорошило бетонной крошкой.

- И охота вам в такую рань, - протянул со своей лежанки Дылда.

- Когда-нить я ее уем, - пообещал Бобер, потирая одновременно макушку и пятку.

- Ты уж так лет десять грозишься, - хохотнул Дылда.

Одним прыжком соскочил с койки и потянулся. Нисколько не стесняясь, громко испортил воздух.

Мы с Бобром одновременно зажали носы.

- Фи, какие неженки, - упрекнул нас Дылда и повторил газовую атаку.

Спасть расхотелось. Совсем. Схватила в охапку одежду и поскакала к помывочной.

Но Чистюля занял ее первым. Мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, он шумно отфыркивался от ледяной воды.

- Здорово, Фартовая, - поприветствовал он меня. - Что, Бобру все неймется?

- Ага, - кивнула я.

Схватила зубную щетку, прислонилась к стеночке.

- Ты не могла бы подождать за дверью? - полуприказным тоном поинтересовался Чистюля.

- Да ладно те, - попробовала возразить.

Демонстративно отвернулась и продолжила чистить зубы.

Прием как всегда сработал: Чистюля по-быстрому свинтил и захлопнул за собой дверь. Подумать только: самый крепкий из нашей команды и самый нежный. То ему вода, понимаешь, протухла, то крыса на костре подгорела. А то и синяк неравномерно по глазу растекся. Не мужик, а деваха на выданье.

Прыснула над собственными мыслями. Нагнулась над единственной раковиной. Из бачка еле-еле бежал тоненький ручеек ржавой жижи. Но я-то не привереда. Пить такое нельзя, а вот умыться и рот прополоскать - запросто.

Дверь отлетела в сторону, предъявляя широченную ряху Малыша.

- Заканчивай с помывкой, - объявил он. - Я пайки притащил. Жрать охота, сил нет терпеть.

В нашей пятерке царила полная гармония и взаимовыручка. Живем вместе, едим вместе и только спим иногда по очереди. Вот так-то.

- Ты о чем-нибудь, кроме еды, вообще думаешь? - ехидно вопросила я.

- Точняк, ты, Фартовая, подметила: о бабах еще думаю. Последнее время даже чаще, чем о земной картохе. Ну, ниче, новый тест выдюжим, и Медведь нам вольную даст. Йех, погуляем!

- У-у-у, - протянула я в ответ. Если Малыш забыл о картохе, знать, дело плохо. - И на фига оно вам надо?

Малыш посмотрел на меня жалостливо и покрутил пальцем у виска.

- Вот ты благая совсем. Мужик без бабы, как картоха без колорада.

Тут он нахмурился и с сомнением покачал кудрявой головой. Вспомнил, видать, что я тоже вроде как баба.

- Ты это, домывайся тут. Снаружи подожду.

Я криво усмехнулась и показала приятелю неприличный жест. Малыш заржал и оставил меня одну.

Над потрескавшейся раковиной висело мутное, покрытое темными разводами зеркало. В его серой дымке отражалась девушка-подросток. Атлетическая, подтянутая, с ярко-рыжим ершиком волос. С веснушками. И зелеными, не по-детски грустными глазами. Вместо модного платья - униформа, вместо пудры и помады - свежие ссадины. Тело мускулисто и рельефно, а в душе - вечный сквозняк. Над сердцем расправила крылья легендарная птица - «клеймо» телохранителей.

Оглянулась на дверь, расстегнула молнию куртки: да, грудь есть. Но кто ее видит под этой мешковиной? А, может, и хорошо, что не видят. Ребята считают меня своим парнем. Дружбаном. А дружбану зачем грудь? Верно, незачем.

Я поежилась от промозглого холода. Ох уж этот Тифон: растительности нет, воды нет, ничего нет. Только мы - горстка неограненных алмазов, - так зовет нас Медведь. И обрабатывает нас. Мнет могучими лапами, выжимает все соки. Лепит, словно из куска глины, себе подобных сторожевых псов. Таких же закоренелых, безжалостных и беспощадных. Готовых распороть глотку любому, кто покусится на хозяина.

Громкий стук в дверь вырвал меня из раздумий.

- Ну, ты че? - рявкнул Бобер. - Померла там, что ли?..

- Не дождешься! - огрызнулась я.

Застегнула куртку до горла, сунула кулаки в карманы. Показала отражению язык - будет знать, как кривиться.

В спальне (она же столовая, гостиная, прихожая и много чего еще) ребята успели подогреть пайки и теперь водили возле стола хороводы.

Бобер, тучный здоровяк с квадратной челюстью и массивными резцами, лениво почесывал оттопыренные уши. Дылда, долговязый и худой, разминал голенастые ноги. Чистюля, эстет недоделанный, прилизывал густющие волосы с видом: «Я тут самый красивый». И только Малыш, светловолосый ширококостный добряк, стоял неподвижно, гипнотизируя завтрак.

- Ну, наконец-то! - возликовал он при моем появлении и схватился за открывалку.

Вскрыл упаковку первого пайка, взялся за второй. На его простодушном пухлом лице отразилась работа мысли. Золотистые брови сошлись над переносицей.

Подошла к нему, оседлала стоящий рядом стул. Иронично поинтересовалась:

- А ты че, зубы чистить не будешь?

Малыш поднял на меня взгляд: в светло-голубых глазах читалось искреннее недоумение.

- Вот еще! Щас Медведь сбор объявит - опять голодные полетим. На, держи!

Он протянул вскрытую банку с блекло-серой субстанцией, которую у нас почему-то упорно именовали едой. Подцепила ее вилкой - масса задрожала, утробно чавкнула, отлепляясь от стенок.

Отправленная в рот порция - безвкусная и тягучая - прилипла к небу и наотрез отказывалась жеваться.

- Вот жараза, - пожаловалась я.

Сунула в рот палец. Ковырнула.

- Фу! - объявил с другого конца стола Чистюля. - Как неприлично.

Покосилась: сам он каким-то неимоверным способом умудрялся есть чинно и аккуратно. На его аристократическом лице сияла печать безразличия и степенности. Жевал он медленно и опрятно. Даже не чавкал.

Так и захотелось сказать гадость. Но клейкая масса залепила рот.

Перевела взгляд на Дылду - на него вся надежда. Но тот меня проигнорировал. И не мудрено: попробуй-ка одновременно жевать и ковырять в носу. И как только не задохнется?

- Не обращай внимания на Чистюлю, - посоветовал Бобер. - Лучше скажи, как ты меня учуяла?

- Как-как? Каком кверьху! - передразнил его Дылда. - Лучше спроси, как она преграду за три метра видит, грозу чует и от лучей лазера уворачивается.

Я надулась, гордая. Покраснела.

- Чую и все! Завидуйте... А ты, Дылда, мойся почаще: от тебя за километр воняет.

- Кстати, да, - согласился Чистюля. - Помыть его надо перед выходом. Неровен час, зашлет Медведь на Ангору - там местные волкодлаки его быстренько уделают.

- Ага, и нас заодно, - кивнул Малыш, энергично работая челюстями.

- Вам надо, вы и мойтесь, - возразил Дылда. - Я на той неделе на Галене на всю жизнь наполоскался.

Мы переглянулись. Недружелюбная планета запомнилась проливными дождями, градом размером с кулак Малыша и ядовитыми испарениями. Любит наш Медведь подкинуть задачку посложнее. Кругом темнота, овраги и вездесущие кровососы. И мы, пятерка идиотов, маршируем по этому безобразию и тащим на себе проклятущие «куколки». Положил такую на землю, ошейник попищал-попищал и долбанул тебя током.

Первым поднялся Бобер. Заговорщически подмигнул Малышу. Тот сунул в рот остатки пайка. Вскочил.

Дылда без боя не сдался. Вооружился стулом и отшагнул к стене.

- Не, я мыться не стану.

Чистюля на этот раз проявил солидарность: утер салфеткой рот и выдал коронное:

- Мы настаиваем.

Малыш подошел к Дылде и ухватился за ножки стула. Проказливо улыбнулся. Мы с Бобром вцепились грязнуле в щиколотки: двоих не брыкнет. Повисли каменными глыбами.

Чистюля скользящей походкой подобрался к «жертве помывки» и предупредил:

- Соглашайся, пока не поздно.

Дылда зарычал. Толкнул стулом Малыша. Тот перехватил ножки поудобнее и вырвал из рук друга «рогатое» оружие.

Дылда дернулся. Нагнулся. Попробовал освободить ноги.

Малыш и Чистюля перехватили его руки. Припечатали к стене.

- Не бу-у-уду! - взвыл наш грязнуля. - Не хочу-у-у.

- Ну, че ты, как маленький, - проворчала я.

Вчетвером мы подняли Дылду и потащили к помывочной. Бороться всерьез или причинять друг другу увечья никто и не собирался. Так, подурачиться малость.

В глубоком чане с чистящим средством замокала сменная форма. То, во что она превратилась после Галены, больше напоминало половые тряпки, но Медведь не поощрял расточительства. Стирать ветошь все руки не доходили, а теперь собственная лень сыграла нам на руку.

Раскачав Дылду, мы метнули орущий и сопротивляющийся снаряд в дезинфицирующую жижу. Тот приземлился как раз по центру чана.

- Глаза береги! - на полном серьезе предупредил Чистюля. - А то выест.

Дико матерясь, Дылда вылез из бадейки. Едкая масса стекала с его штанин и оставляла зеленоватые следы на полу. Невольный купальщик шмыгнул носом и обвел нас испепеляющим взглядом.

- Ближайшие дни близко ко мне не подходите!

Я фыркнула: империал цена таким обещаниям. Заткнула пробкой раковину и отвинтила кран. Тонкая струйка лениво вырвалась из ржавого нутра водоснабжения.

- Чего застыл? - окликнул Дылду Чистюля. - Шмотки скидывай.

Малыш и Бобер похватали тазы и утопали в соседний блок - не так просто прополоскать здоровенного товарища. Воды ого-го сколько надо. Проще всего напроситься в гости к элитчикам, но те похуже Чистюли: изгвазданного в чистящем растворе Дылду к себе не впустят. Да и не любят они нас. А мы - их.

Дылда метнул в меня шмотками и предложил:

- Подстирнешь?

- А спинку не потереть?! - возмутилась я, уворачиваясь.

Нагой Дылда прошлепал к раковине и первым делом ополоснул руки и лицо.

- Потри, - согласился он и для пущей убедительности прогнулся.

Придирчиво оглядела бессовестного нудиста и поинтересовалась:

- Не боишься спиной к товарищу поворачиваться?

Дылда повернул ко мне мокрую башку и гоготнул.

- К тебе - нет! Ты ж у нас, вроде как... безоружная.

Ох, как захотелось пнуть его, а лучше огреть по спине чем-нибудь тяжелым. Чтоб не хвастался!

Дылда вовремя спохватился и сосредоточился на мытье.

- Не бузи. Эт я тя, между прочим, откомплиментил.

Настала моя очередь поржать.

- Ага, я тебя тоже откомплиментю. Выбирай: тазом или коленом?

- Да ла-а-адно, - протянул Дылда. - Знаем мы, чего ты умеешь. Видели!

Отпустило немного. Раздобрилась. Фыркнув напоследок, вышла из помывочной и захлопнула за собой дверь. Вот всегда они так: как дежурить или рюкзак потягать - товарищ, а как спину тереть - так сразу вспоминают, что женщина. Или нет? С ними такого насмотришься и наслушаешься - невольно засомневаешься.

На всякий случай заглянула в сортир. Присела над ямкой. Сомнения пропали. Раньше расстраивалась, что стоя не умею, потом смирилась. И парни дразнить перестали. Как в первый тренировочный со мной сгоняли - так и сразу. А вообще, они хорошие ребята, проверенные. Трындят не по делу, воняют - но надежные, как броня. И такие же крепкие.

Не успела управиться, как по коридорам разлетелся протяжный вой сирены. Лампочки над всеми входами замаячили красным, требуя поторопиться. Медведь ждать не любит. А опоздавших наказывает строго. Лучше сразу откинуться, чем под его горячую лапу попасть.

Застегивая на ходу штаны, выскочила в комнату. Натянула на голову прозрачный защитный шлем, закрепила под подбородком ремни. Всунула ноги в форменные берцы. Напялила камуфляжную куртку. Привычку собираться за три минуты привил мне Медведь. Одна оплеуха - и готово. Только голова после неделю шумела, как реактивный двигатель. И заикалась я пару дней. Но это ничего, терпимо.

- Готовы? - рявкнул Чистюля (по совместительству - командир нашей пятерки).

Мы построились у выхода: одинаковые до безобразия и безобразно одинаковые. И только с одежки Дылды стекала вода. И рожа у него - самая зверская.

- Вперед! - скомандовал Чистюля и первым шагнул в коридор.

Резиновые подошвы замелькали по темному бетону. Скудное освещение не мешало нам двигаться вперед. Извилистые ходы «муравейника» мы выучили назубок.

Наш блок располагался на нижнем подземном уровне. Выше - учебные классы, тренажерные залы, качалки. Элитные подразделения квартировали вровень с каменистой почвой Тифона. И на самой верхушке, ягодка на именинном пироге, маячила резиденция Медведя.

Редким и долгожданным посетителям и невдомек, какая громадина скрывается под внешне неказистым одиноким домиком на недружелюбной планете. Целый зоопарк с ручными хищниками, приученными потом и кровью служить будущему владельцу.

Возле погрузочного отсека едва не столкнулись с элитчиками. Их пятерка, поскрипывая новенькой кожаной формой, как раз спускалась нам навстречу.

- Что, отбросы, и вас вызвали? - хохотнул высокий блондин.

Покосилась на него: статный, задиристый, краси-и-ивый! Амоном кличут. Вроде как бога солнца в древности. Аккуратно прилизанный, чистенький и блестящий, как бляха на ремне. Улыбкой сверлит. А взгляд придирчивый такой, с ехидцей.

- И че? - возмутился Бобер. - Боишься с нами потягаться?

Амон смачно сплюнул на пол и утер рукавом рот.

- Замараться боюсь. Воняет от вас, как от шмелей с Сульфиды.

Больше всех возмутился Дылда. Уж он-то как никто был уверен в собственной стерильности: от формы все еще перло очистителем.

А я забеспокоилась. На всякий случай нюхнула подмышку: нет, вроде, не воняет. И зубы почистила. И белье меняла. Ага, на прошлой неделе.

- Ой, дотренькаешься ты, белесый! - предупредил Малыш.

- Угрожаешь?! - вякнул кто-то из элитной пятерки.

«Ну, опять, началось, - мысленно возмутилась я. - Щас начнут словами кидаться и желчью плевать. Дальше-то все равно не пойдут - побоятся. Медведь за такие кренделя мешок люлей отвешает. А то и вообще выгонит. Пойдешь себе по миру: хошь - капусту на Триневе сажай, хошь - в наемники подайся. Авось, пару лет и протянешь».

Потолкались мы для приличия в проеме шлюза. Попыхтели. Я даже словчилась кому-то по уху заехать.

- Отставить разборки! - рявкнул Медведь, когда мы все дружно ввалились в отсек. - Разобраться по пятеркам и стоять смирно!

Второго предупреждения не понадобилось. Как нашкодившие малыши, разбежались по углам. Подобрались. Скорчили серьезные мины. Прям воины-освободители, не иначе.

- Кто зачинщик? - строго вопросил наш руководитель. Он же батя. Он же Медведь - вспыльчивый, но отходчивый.

Чистюля пристально посмотрел на Амона и напрягся.

- Я! - объявил блондин и шагнул вперед.

Герой, так его растак! Еще больше понравился. Аж в груди екнуло: сладенько так, заунывно.

Медведь шагнул к покаявшемуся. Ухватил его за шиворот. Тряхнул, как пыльный половичок.

- Ты знаешь, кто ты? Отвечай!

Мы все расслышали, как клацнула челюсть Амона. Белобрысый побледнел, но азарта не растратил.

- Телохранитель первого класса. Будущий выпускник элитной школы боевых искусств. Преданный слуга Его Величества.

Медведь поставил ученика на место. Нахмурился.

- Последнюю фразу можешь забыть. Император отказался от дальнейшего финансирования проекта. Мы больше не участвуем в спецоперациях и рассчитываем только на свои силы. И способности.

Слухи о том, что Император порвал отношения с Медведем, ходили давно. Последний год мы не получали спецзаданий и только тренировались. И все же слова Медведя посеяли в наших умах панику.

Шанс избежать пожизненной связки с владельцем окончательно испарился. Никого из нас не возьмут на имперскую службу, не предложат места среди приближенных. Теперь путь только один: понравиться клиентам. Продаться дорого и выгодно.

- Чего раскисли? - гаркнул Медведь. - И без гвардии проживете. Все равно туда редко кого отбирали.

Больше всех поник Амон. За его плечами имелось множество успешных операций и тренировочных вылазок, так что шанс был.

- Значит, так, - продолжил Медведь (голос бодрый, а в глазах - грустинка), - раз отличники первыми нарвались, так им и «кукол» нести.

Амон скрипнул зубами, но не возразил. Ноздри его раздувались: вот прям дракон огнедышащий. Еще бы, кому охота «дичью» быть? «Ловчими» куда как интереснее. Эх, и погоняем мы их нынче.

Недовольные участью Амон и его напарники получили на складе «куколок». Массивные рюкзаки, напичканные сверхточной аппаратурой, крепились к спинам телохранителей и имитировали беспомощного хозяина. Выдумка Медведя работала проще некуда: ты несешь на спине ценнейший груз. Его нельзя ронять, сильно трясти, подвергать перепаду температур и прочим прелестям дальних переходов. От него зависит твое будущее. И твое здоровье.

Связующий ошейник - еще одна разработка - подчиняет тебя «куколке». «Умрет» ноша - и тебе несдобровать. Это еще хорошо, что на время занятий ошейники работали не в полную мощность. В настоящей связке жизнь телохранителя полностью подвязана на владельца. Не уберег хозяина - сдох.

Медведь лично закрепил ошейники на шеях «дичи». Выставил среднюю мощность. Они ж элита, цвет подразделения, так пусть и огребают по-полной.

Да, видела я пару раз, как крючило парней, потерявших связь с «куколкой». Электрический разряд поражает кровеносные сосуды и нервы - бедолаг корежит и сгибает в пружину. Пульс и дыхание замирают. Болеют после такого долго. А иногда и в сознание не приходят: издержки профессии.

- А вы чего замерли? - заревел Медведь на нашу пятерку. - Собрались и выстроились в шеренгу.

Приказ мы исполнили в момент. Шутить с батей опасно.

Медведь обошел нас по очереди. Проверил, плотно ли застегнуты фиксирующие шлемы ремни. Принюхался: брагу из местной плесени не гнали, зубы и форму почистили.

- Почему мокрый? - напустился Медведь на Дылду.

Тот со свистом втянул в себя воздух, но нас не сдал. Уперся в колючие глаза бати и отчеканил:

- В чан с обеззараживающей жидкостью упал.

- А если я вас на Плум зашлю - что делать будешь? - не унимался Медведь.

Дылда опустил взгляд и промолчал. О суровом климате планеты-льдины ходили легенды. Там и в сухой одежде больше десяти минут без скафандра не продержаться. А так - верная смерть.

- Ладно, грузитесь, - проворчал Медведь. - Пилоты уже на борту.

- Если там опять Михей со своими, я его после задания контужу, - проворчал себе под нос Амон. - С его пилотажем трясет так, что внутренности в позвоночник упираются.

- Разговорчики! - предупредил батя. - Оружие и сигнальные ракеты получите при высадке. Задача ясна или повторить для особо гениальных?

- Никак нет! - хором рявкнула моя пятерка. И я вместе с ней.

- Приступить к посадке! - распорядился Медведь.

Из погрузочного отсека мы дружно перебрались в переходник - узкий туннель, похожий на прямую кишку: как внешне, так и по назначению. Герметичное покрытие заглушало звук шагов, а тесное пространство позволяло идти только цепочкой. Я, пользуясь возможностью, разместилась за Амоном и подстроилась под его поступь.

Блондин, казалось, нисколько не замечал «куколку» за своими плечами. Шел бойко и уверенно. И дыхание его было ровным. Везунчик! Когда мне выпадала роль «дичи», тяжеленная ноша пригибала меня к земле. И я крючилась, пыхтела и посвистывала, как паровой двигатель в нашем музее.

Непроницаемый рукав заканчивался внутренним люком корабля. Рычаг на себя - и мы в «норе». Металлическое нутро грузового отсека пропахло космической плесенью, пылью и людским потом. Системы вентиляции не всегда справлялись с поставленной задачей, а наряды по уборке кораблей - и того хуже.

- «Ловчие», занимайте правый борт, - распорядился Амон.

Чистюля смерил его высокомерным взглядом и вскинул густую бровь.

- Кто это тебя здесь главным назначил?

- Я сам, - не остался в долгу блондин.

Демонстративно прошествовал мимо Чистюли и первым устроился на левой стороне. Остальные элитные последовали его примеру. Бережно, словно любимых женщин, переместили «куколки» себе на колени.

Малыш протопал мимо «жертв» с видом скучающего праведника. Словно невзначай наступил на голень Амона.

- Ох, простите, - притворно извинился наш бугай, - не заметил.

- Жри меньше, а то из-за брюха не видишь, куда ступаешь, - фыркнул Амон, потирая ушибленное место.

Бобер плюхнулся напротив него и язвительно заметил:

- А ты побольше, а то «оглобли» вон какие тощие. Того и гляди, ветром сдует.

Я разместилась рядом с Бобром. Присмотрелась к Амону: ниче он не худой. Вон как кожанка на плечах бугрится, того и гляди, лопнет. Перевела взгляд на Малыша: здоровый - это да. Но толстый?.. Ох уж эти мальчишки. Дурачатся.

Дылда занял последнее пустующее место - возле устройства связи с пилотами. Окинул всех цепким взглядом.

- Готовы?

- Жми! - дал отмашку Чистюля.

Дылда вдавил до отказа желтую кнопку на передатчике. Прибор захрипел и пробасил знакомым голосом:

- Пристегните ремни, девочки, сейчас повеселимся! Йе-ха!..

- ... - ругнулся Амон себе под нос. - Как знал: Михей сегодня рулит.

- Не надо было завтракать, - скис Чистюля, закрепляя страховочные ремни. - Размотает по всему космосу.

Корабль ожил. В его корпусе утробно заурчали двигатели. Стяжки стыковочного агрегата щелкнули, замки разъехались в стороны. Наш «старичок-десантник» доживал не первый десяток лет и успел перетаскать в жестяном брюхе немало выпускников Медведя. Поди, и лихачей вроде Михея видал не мало. Потому и терпел. Тремор бил его проржавевшие суставы, по анемичным венам разбегалось топливо.

Дрожание корабля передалось и нам. Несколько секунд молчали, удерживая челюсти на месте. Руки элитных впились в «куколки», оберегая их от тряски.

И вот «космический дедушка» дернулся. Оторвался от опостылевшего Тифона и взмыл. До того момента, как пилоты включат гипердвигатели, у нас появилось время расслабиться.

- То, теперь с нами будешь покупателей дожидаться, - продолжил перебранку с Амоном Чистюля. - Наверх-то путь теперь того, заказан?..

- Я с тобой не то, что в одном ряду стоять, испражняться рядом не сяду, - возразил блондин. - Вас, ушлепков, Медведь только торгашам и покажет.

- А тя, прям, сам Император выкупит, - гоготнул в ответ Малыш.

- Почему бы и нет, - скучающим тоном произнес Амон. - В отличие от вас, никчемных, нам этикет преподают, дипломатию и философию. Медведь в элиту по-полной вкладывает. А вы, кроме как из пушек палить да сморкаться в ладонь, ничего и не умеете.

На скулах Чистюли заходили желваки. Лицо его покраснело, а ладони сжались в кулаки.

Корабль с Михеем у руля не позволил моему напарнику достойно ответить. Стремительный прыжок в гиперпространство впечатал нас в корпус, выбил из легких воздух. Я заметила, как у сидящего напротив элитчика налились кровью глаза и надулись на висках вены. И испытала нечто вроде сочувствия. Ненависть к неплавным переходам, громадным перегрузкам и к Михею конкретно объединила нас лучше съеденного вместе ужина.

Постепенно разрывающая боль утихла - и корабль, и мы выдержали испытание. Гиперпространство распахнуло неприветливые объятия и приняло нас в себя.

Дышать стало легче, кровообращение практически восстановилось. Но продолжать перепалку никто не стремился: мало выдержать вход в гиперпространство, главное - пережить выход.

Глава 2

То ли Михей водить научился, то ли мы пообвыкли, но гиперпрыжок прошел без потерь. Так, побледнели немного, да у Малыша вон сосуд в глазу лопнул. Но это ничего, нормально. Харчи, вроде, никто не метнул, да и в сознание все пришли быстро.

Передатчик зашуршал, проказливо подмигнул желтым глазом.

- Че, выжили? - осведомился Михей.

- Мы да, а ты - считай, уже труп, - хрипло пообещал Амон.

- Гы-ы-ы, - зашелся смехом пилот, - ты вначале задание выполни, да на корабль вернись. А там видно будет.

- Не бреши, все вернемся, - предупредил Чистюля. - Лучше колись, куда прибыли?

- Размечтался!.. - фыркнул Михей. - Хватайте пукалки и валите к аварийному люку. Садитесь в любую из шлюпок.

- А че, мы приземляться не будем? - настороженно поинтересовался Малыш.

- Не-а, - проказливо объявил Михей. - Я туда не то что корабль сажать, шлюпки отправлять не хочу.

Амон щелкнул языком. Я нервно сглотнула и многозначительно вытаращила глаза. Чистюля хмыкнул и со всей дури хлопнул меня по плечу.

- Ссаться команды не было!

Вернула командиру своей пятерки дружеский жест. Повернулась спиной к элитным и бравой трусцой рванула к люку.

Пока Малыш и Бобер грузили сигнальные ракеты, а Чистюля настраивал датчики шлюпки, мы с Дылдой занялись вооружением. Дотошно осмотрели парализаторы. Выбрали лучшие.

Холодный металл привычно лег в ладонь, сросся с нею, как глаз с «мушкой». Убить такая «игрушка» не сможет, а вот обездвижить противника и доставить ему массу незабываемых моментов - это обязательно.

В последнюю очередь я закинула в рюкзак аптечку первой помощи и карманные фонарики. Дылда прихватил поисковое устройство. На этом экипировка завершилась: большего нам не полагалось.

Расселись в шлюпке. Чистюля окинул нас опытным и придирчивым взглядом и приступил к высадке. Прощай, душная утроба корабля-дедушки. Здравствуй, недружелюбное далеко.

Двигатели загудели. Аварийный люк разверзся и, как металлический монстр, выплюнул застрявшую в зубах железяку.

Пространство замелькало перед глазами, закружилось в бешеной скоростной пляске.

Приземлились мы в зарослях колючего кустарника с ядовито-красными ягодами. Пока выбирались из шлюпки, исцарапались об острые шипы и обляпались соком неизвестных плодов.

- Черт! - Дылда дернулся и поморщился. Потер шею. - Как жжется. Надеюсь, этот изюм не ядовит.

- Ну, ты и неуч, - обругал его Малыш. - Изюм - это сушеная ягода, а тебе в рану сок попал.

- Мне без разницы, как эта дрянь называется, - объявил Дылда. - Я, в отличие от некоторых, на Земле не бывал и разносолов не кушал. На моей родной планете только мох рос и плесень разная.

Малыш отлепил от рукава приставучую ветку и грустно вздохнул.

- Так и я не кушал...

- Хватит трепаться, - шикнул на них Чистюля. - На небо посматривайте и открытые участки тела берегите. Дылда прав: ягоды могут быть ядовиты. Как и местные насекомые, если они тут водятся.

Исполняя приказ, мы задрали головы: предательски хрустнув ветками, ввысь поднялась спасательная шлюпка. Она свое дело сделала. «Ловчие» - еще нет.

На незнакомой планете было сумрачно и душно. Где-то вдалеке раздавались подозрительные шорохи и вскрики местной фауны. Тусклый свет фонариков выхватывал из темноты все новые и новые препятствия.

Колючки сменились высокими кустарниками и крупнолистными деревьями, переплетенными толстенными лианами. Под ногами подозрительно чавкала скользкая почва. Один раз пришлось ползти на брюхе: бдительная растительность не хотела пропускать незнакомцев.

Чистюля продирался первым, тщательно выбирая, куда ступать. За ним, почти след в след, двигалась я. Густые заросли не кончались. Сплошное месиво стволов и ветвей заслоняло обзор. Словно из-под земли, выскакивали кряжистые корни и подставляли нам подножки.

Мы не роптали. Такая планета - не худший из вариантов. Кислород в достатке. Растительность есть. Наверняка и на обед найдем, кого зажарить. И не нападает пока никто. Иди себе смело.

Только шестое чувство упрямо шептало: Медведь не назначает простых испытаний. И нас ждет подвох. Знать бы еще, что это за место, откуда явится беда и в чьем обличье.

Джунгли оборвались, и мы выбрались на широкую поляну. Судя по обгорелым деревьям и скудной растительности - здесь бушевал пожар.

- Вырубка, - подтвердил мои догадки Чистюля. - Похоже, кто-то возделывал почву.

- Хочешь сказать, мы на этой планетке не одни? - поинтересовался из-за моей спины Бобер.

Я покачала головой.

- Если здесь и были люди, то очень давно. Смотри: пашня начала зарастать заново.

- Не факт, что эти зеленцы растут по стандартным меркам, - возразил на мой выпад Чистюля. - Но в любом случае стоит быть осторожными.

Наш командир осмотрелся по сторонам и объявил:

- Привал!

Все как один мы плюхнулись на обожженную землю. Обратились в слух и взгляд.

- Кто-то из вас заметил шлюпку «жертв»? - поинтересовался Чистюля.

Мы помотали головами.

- И я нет, - признался командир. - Дрянь дело. А планету кто узнал?

Повисло задумчивое молчание, перемежаемое сопением.

- На Берту похоже, - подал голос Дылда и поспешно добавил: - Вроде...

Чистюля сцапал горсть земли, растер на ладони.

- Нет, не Берта. Там почва песчаная, а тут - глина. Еще предположения?..

- На небо бы посмотреть, - пожаловалась я. - А так одни только догадки.

Командир недовольно крякнул. Поднялся и подошел к Дылде.

- Шею покажи.

Тот послушно нагнулся, скинул шлем.

Чистюля подсветил себе фонариком и осмотрел рану:

- Ну, че там? - поинтересовался «пациент».

- Жить будешь, - насмешливо объявил командир. - Можно сказать, повезло: шип прорвал ткань куртки, а шею слегка царапнул. Порез неглубокий, воспаления нет.

- А дерет так, будто кипятком плеснули, - пробухтел Дылда.

- Давай, мы тебе обезболивающего вколем, - предложил Малыш. - Раз ты такой неженка...

Дылда возмущенно подскочил и буркнул:

- Вот еще! Перетерплю.

- Уверен? - на всякий случай переспросил Чистюля.

Дылда достал из кармана поисковик и передал командиру:

- Нечего со мной нянькаться, чай, не маленький. Давайте лучше «жертв» поищем.

Поисковое устройство, несмотря на потрепанный внешний вид, работало исправно. Металлический корпус размером с ладонь вжикнул, экран удивленно моргнул и выдал показания. На темно-зеленом фоне проявились пять подрагивающих красных точек - наши «жертвы», и столько же зеленых - мы сами. Стрелка древнего, как самолет, прибора указала примерное направление движения. Ни тебе координат местности, ни расстояния до цели.

- Медведь бы нам еще компас в дорогу выдавал, - пожаловался Бобер. - Чтоб потруднее было.

- Не вздумай ему это предлагать, - громыхнул Чистюля. - Вдруг согласится...

Бобер запоздало прикрыл себе рот ладонью и помотал головой. Малыш хлопнула его по локтю и подбодрил:

- Да ладно те. Медведь нас все равно сейчас не слышит.

Чистюля сдвинул брови к переносице, но промолчал. А я нет. Нахально улыбнулась и припечатала:

- Поговаривают, будто Медведь нам еще в детстве датчики вживил. И слышит все, о чем мы говорим.

- Лишь бы не слышал, о чем думаем, - фыркнул Дылда. - Я, помнится, на прошлом задании ему такого нажелал - мама не горюй!..

Продолжая «колдовать» над поисковиком, Чистюля погрозил нам кулаком.

- Не болтайте лишнего, и без того забот хватает.

- А че, если Фартовая права? - возразил Малыш. - С Медведя станется.

Чистюля окинул нас недовольным взглядом и заявил:

- На болтовню потянуло? Значит, отдохнули. Вперед!

Он поднял с земли рюкзак и ткнул им в меня:

- Теперь ты понесешь.

- Так точно, - без особого энтузиазма выдала я.

Вот кто меня вечно за язык тянет? Сидела бы себе молча - глядишь, и очередь пропустила. Теперь неси снаряжение до следующего привала.

С досады ткнула локтем Бобра.

- Че?.. - взвился тот.

- Ты всегда меня провоцируешь, - буркнула я.

Чистюля развернулся в заданном поисковиком направлении и бойко припустил вперед. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Идти с ношей за плечами стало еще тяжелее. Но жаловаться нельзя - засмеют. Это я уяснила еще в детстве. Если ты девчонка, значит должна быть вдвое сильнее, быстрее, выносливее. Один каприз, и тебя перестанут воспринимать всерьез.

Погруженная в невеселые размышления, не сразу заметила, что с впередиидущим Дылдой не все ладно. Вначале он стал натужно дышать и покачиваться из стороны в сторону. А потом вдруг принялся что-то выкрикивать и размахивать руками.

Толкнула его в спину.

- Ты чего?

Дылда не обратил на мой жест внимания. Потом вдруг подпрыгнул на месте и зарычал на неведомого противника.

Чистюля обернулся. Присмотрелся к подчиненному.

- Мошкара объявилась?

Дылда вновь не среагировал. Теперь его движения походили на танец аборигенов, виденных нами на одном из заданий. Наш друг ритмично, будто в такт музыке, двигал плечами и притопывал. Голова его моталась в разные стороны, как подпиленная.

Жестом Чистюля приказал Малышу и Бобру окружить напарника.

Как только ребята подобрались к «плясуну» ближе, Дылду словно подменили. Он широко расставил ноги и согнул колени. Выставил вперед кулаки. Рявкнул. Голос его перестал походить на человеческий.

Я осветила фонариком его лицо. И едва не вскрикнула. Из уголка рта Дылды сочилась пена. Глаза налились кровью, зрачки расширились.

Мы вчетвером навалились на обезумевшего приятеля. Тот сипел и дрыгал ногами.

- Фартовая, доставай детоксин! - приказал Чистюля.

Я отлипла от Дылды и засунула руку в рюкзак. Выудила из него аптечку. Пользоваться медицинскими препаратами мы умели наощупь: нужда заставит, и не такому выучишься.

Малыш разорвал рукав «пациента».

- Давай!

Я прислонила к локтевому сгибу Дылды инъекцинатор - продолговатый пенал «нащупал» вену и впрыснул в нее спасительную микстуру.

Дылда обмяк и прекратил дергаться. Дыхание его восстановилось, пульс пришел в норму.

Чистюля откатился от подчиненного и сжал голову обеими руками.

- Нужно было сразу сделать инъекцию.

- Кто мог знать, что это за ягодки, - буркнул Бобер.

- Я командир! - не унимался Чистюля. - И отвечаю за свою команду.

- Ы-ы-ы, - подал голос Дылда. - Как паршиво-то...

Малыш помог ему сесть.

- Ты это... прости за неженку. Я ведь не знал...

Дылда прочистил указательными пальцами уши, похлопал глазами.

- Вижу плохо, все как в тумане, - пожаловался он.

- Это побочный эффект детоксина, - разъяснил Чистюля. - Посиди минут пяток - пройдет.

- А еще у меня после ваших помывок в горле першит, - продолжил жаловаться Дылда. - И нос заложило.

- Тоже детоксин? - предположила я.

- Да простыл наш неженка, вот и все, - буркнул Бобер. - Подумаешь, посидел мокрый на жестянке...

Чистюля метнул на Дылду встревоженный взгляд.

- Вернешься, сходи к медикам. А пока отдыхай.

Лишний перекур воодушевил и остальных членов отряда. Мы расселись в тесный кружок, сосредоточились на дыхании. Ничто так не расслабляет мышцы за время кроткой передышки. Я чувствовала, как с каждым выдохом мое тело покидает напряжение. Боль в ногах утихла, ее сменило легкое покалывание. И все же расслабиться полностью не могла. В мозг ввинчивались посторонние звуки, напоминавшие скрежет ногтя по стеклу.

- Я одна это слышу? - не выдержала я.

- Что?! - тут же подскочил Чистюля. Моей интуиции он доверял. - Где?

Хороший вопрос. Не открывая глаз, прислушалась. Все так же спокойно дышали ребята, шевелились на слабом ветру ветви деревьев. Стучало мое сердце.

Нет, так не пойдет. Сосредоточилась. Отключила привычную картинку мира. Погрузилась в вакуум. Здесь совсем другие звуки. Их я не слышу, чувствую - каждой клеточкой своего тела. Вокруг меня не воздух - плотная масса. Она живет собственной жизнью: пульсирует, видоизменяется.

Я приподняла руку и указала направление.

- Там есть движение. За нами наблюдают.

Щелкнули предохранители на парализаторах. Стрелки приготовились к атаке.

Клубы тумана взвились, и я уловила движение: агрессивное, неизбежно подступающее к нам. Открыла глаза. Возвращение в реальность отозвалось тупой болью в затылке.

Пока приходила в себя, напарники тоже различили неприятеля. Лучи фонариков выхватили из сумрака широколистную пальму. Ее ствол облепили мохнатые тушки зверей. Они перемещались так быстро, что свет лишь скользил по блестящим шкурам и не давал нам рассмотреть их отчетливо.

- Здоровые бугаи, - прошипел Дылда. - По ходу, крупнее нас.

- Нападут? - гадал командир.

- Пальну в одного на пробу? - предложил Малыш. - Вдруг другие испугаются и свалят.

- Не стрелять без команды! - предупредил Чистюля.

Пальма тряслась от молниеносных прыжков существ и жалобно поскрипывала. Сухие литья сыпались с нее и падали на землю.

Дикие твари поняли, что мы их заметили. Одна заревела. От ее крика жесткий ершик волос на моей голове встал дыбом. По спине пробежал неприятный холодок.

- Наверное, это вожак, - предупредила я. - И он нас прогоняет.

- Отходим, - скомандовал Чистюля. - Не делать резких движений.

Продолжая прицеливаться, мы двинулись в противоположную сторону.

Вожак стаи перестал рычать, и теперь его голос походил на хрюканье, перемежающееся ворчанием. Эти недовольные возгласы преследовали и подгоняли нас.

Но смыться под шумок не удалось. Из недр джунглей раздался вой другого животного.

- Только этого нам не хватало! - взвился Бобер, оглядываясь. - Сколько же тут этих тварей?

Считать никто не собирался. Мы оказались зажаты с двух сторон представителями местной фауны: озлобленными и разгоряченными.

- Стрелять только для самозащиты! - предупредил Чистюля. - Рассредоточиться!

Последний окрик был лишним. Мы и без приказа отскочили в сторону, улепетывая с пути разъяренных хищников.

Мимо нас, ухая и вопя, с молниеносной скоростью промчались тяжелые мохнатые туши. Земля содрогалась под их напором. Бочкообразные тела опирались на длинные руки с сильными кистями и мощные стопы. Крупные головы двухметровых гигантов с плоскими носами и приплюснутыми лбами покачивались в такт движению. Глаза поблескивали в темноте. Внушительные челюсти клацали острыми зубами.

К счастью, не наш отряд был их целью. Зверюги мчались к пальме, на которой ответно рявкали их родственники.

Пропустив дикую ватагу вперед, мы вновь объединились и продолжили отступать.

- Ох, че ща там будет... - мрачно предрек Малыш.

Остальные молча с ним согласились. Я в том числе.

- Добираемся до зарослей и прибавляем ходу, - предложил Чистюля. - Не хотелось бы вновь попасться на их пути.

- Да уж, во второй раз они нас не пропустят, - поддакнул Дылда.

Мы успешно преодолели выжженное плато и скрылись под сенью гигантских растений с широкими резными листьями. Прибавить ходу не удалось. Густые заросли сплошь увивали прочные лианы. Продираться сквозь них было не проще, чем выпутаться из паучьих сетей на Таврене.

Драка между двумя кланами местных обитателей была в самом разгаре. И даже нам, привычным к суровым реалиям выживания, стало не по себе улавливать ее отголоски. Душераздирающие победные крики сопровождались глухими ударами и хрустом - то ли веток, то ли разрываемых костей и сухожилий. Агония поверженных сводила с ума.

- Может, подождем развязки? - шепотом уточнил Бобер. - Не хотелось бы, чтобы эти твари остались у нас за спинами.

- Напавшая стая явилась как раз из нужного нам направления, - пояснил Чистюля. - Если мои расчеты верны, то через пару часов мы настигнем «жертв». Побарагозим малость, пустим сигналку.

- Думаешь, элитные так запросто расстанутся с «куколками»? - фыркнул на ходу Малыш.

- В любом случае, стоит убраться подальше от зарослей Горильих ягод, - припечатала я. - Наши «жертвы», небось, тоже не идиоты - поняли, куда попали.

- Сдается, Михей сбросил их прямо в логово местных обитателей, - поделился Бобер. - В таких условиях уберечь «кукол» - верх мастерства.

- Если бы Амон не признался в саботаже, на месте «элитных» могли оказаться мы, - вздохнула я.

Чистюля обернулся ко мне и насмешливо заметил:

- Я ему помог немного. Скажем так, прибавил храбрости.

- У-у-у... - разочаровалась я в блондинчике.

- А те че, этот элитчик нравится? - пристал Бобер.

Насупилась и наверняка покраснела. Хорошо, что на Ганоне стояла ночь.

- Больно надо! Вот доберусь до этого Амона и сама у него «куколку» стащу.

- Спорим? - предложил Бобер.

- А давай! - согласилась я.

Чистюля прервал перебранку резким взмахом руки.

- Видите растение? Он, «пугач»?

Мы дружно обступили низенький кустик: листья покрывал тонкий налет серого порошка. Принюхались. От растения исходил запах тухлого мяса и испражнений. Точнее описать невозможно, но аромат, надо признать, неподражаемый.

- Судя по вони - точно он, - подытожил Бобер.

Мы одобрительно покосились на приятеля. Раз Дылде запах не понравился, то это может быть только «пугач». Вне всяких сомнений.

Не дожидаясь команды, надрали целые охапки вонючих листьев. Распихали их по карманам. Натерли ими одежду, волосы и открытые участки тела.

- Одуреть, - признался Малыш. - Даже есть расхотелось.

- Лучше вспомни, как еще можно отпугнуть горилл Ганона, - отрезал Чистюля.

Пока мои руки занимались выполнением приказа, мозг лихорадочно работал, напрягая извилины. Итак - мы на Ганоне, заброшенной имперской колонии. Лет пятьдесят назад сюда прибыли люди в надежде обосноваться. Привезли с собой горилл.

В учебниках для богатеньких и нежных деток пишут, что эти животные были домашними любимцами. От нас Медведь правду не скрывал, не боялся искалечить трепетные души жестокостью переселенцев. Гориллы - крупные неприхотливые особи. Легко переносят дальние перелеты, славно приспосабливаются к новым условиям существования. Размножаются круглогодично и быстро набирают вес. Мясо у них нежное и питательное. Привез на новую планету, выпустил - и через полгода отстреливай вволю.

Одного не учли колонисты: особенности местной флоры. Позднее эти растения назвали горильими ягодами, одними из самых ядовитых в истории Галактики. С виду - ничем не примечательные колючие кустики, таких растут сотни и тысячи на других планетах. У них сладкие плоды, вкусные корни и соцветия. И все они таят в себе отравляющее воздействие. Бедолаг, поддавшихся на уловку коварного растения, ждет множество неприятных сюрпризов: от жжения во рту до галлюцинаций и нервного возбуждения. Опасен также и сок растения, а острые шипы только облегчают ему работу.

Колонисты не сумели объяснить привезенным гориллам, отчего нельзя употреблять в пищу вкусные ягодки. Больше того: опьяненные ядовитым веществом млекопитающие стали проявлять агрессию, нападать на своих хозяев.

Гориллы пристрастились к иномирному «наркотику». Из добронравных увальней быстро перебрались в разряд хищников. Опьяненные запретным плодом, они стали нападать на колонистов. А когда те окончательно покинули обжитую планету - друг на друга.

- Если мне не изменяет память, - начала я, - гориллы селятся стаями и ревностно охраняют ягодные угодья.

- Эт мы и так поняли, - буркнул Малыш.

Он уже закончил с вонючим обтиранием и теперь ждал, пока Чистюля отдаст новую команду.

- Как спасаться от этих тварей? - задумался Бобер. - Запах «пугача» выветривается быстро, а у горилл острый нюх.

- А парализаторы нам на что? - усмехнулся Дылда и кивнул на свой ствол.

Чистюля нахмурился и пробубнил сквозь зубы:

- Наше оружие рассчитано на людей. Гориллу обездвижит на пару минут, не больше. Беда в том, что эти твари нападают стаей.

Мы совсем приуныли. Дылда развернулся в сторону дерущихся животных и погрозил им кулаком.

- Без боя не сдамся. Не для того так долго выдержал на базе Медведя, чтобы сгинуть в пасти каких-то там мартышек.

Чистюля сунул руку в карман и достал из него поисковик.

- Гориллы никогда не нападают исподтишка - в этом наше главное преимущество. Фартовая, - он обернулся ко мне, - придется попотеть. Ты - наш козырь в рукаве.

Я нервно сглотнула.

- А если не выйдет?

Экран поискового устройства загорелся и осветил сосредоточенную физиономию командира. Не отрываясь от дела, он наигранно беспечно изрек:

- Тогда нам хана. Поймите: для элитных это, по моим расчетам, финальное испытание. Если справятся - Медведь предложит их покупателям.

- А мы при чем? - встрепенулся Бобер. - Нам до торгов как до края Галактики...

Командир оторвался от экрана прибора и смерил нас колючим взглядом.

- Будто никто из вас не слышал, что иногда Медведь переводит подопечных из одной группы в другую.

Малыш провел ладонями по своим волосам и крякнул.

- «Подмена судьбы...» Один шанс на миллион, что тебя переведут в элиту...

- И кто ж из нас удостоится такой чести? - насмешливо фыркнул Бобер.

Все почему-то воззрились на меня. И замолчали.

- Э нет, - вспылила я. - Мне оно на фиг не надо.

- Да брось, - возразил Чистюля. - Кто из нас не мечтал о лучшем? Только представь: выкупит тебя какой-нить дворянин - будешь жить у него, как у Императора за пазухой. Выйдешь с хозяином в свет, побренчишь железяками - и снова отдыхай.

- Пока какой-нить дотошный завистник не нарисуется и не уберет меня с пути-дороги, - перебила я. - Или хозяина инфаркт от переизбытка не хватит.

- Все лучше, чем по всей Галактике за торговцем сновать, - вразумил меня Чистюля.

Я грозно рыкнула. Сунула руки в карманы и, глядя на мыски своих берцев, объявила:

- Значит так: ни в какую элиту я переводиться не буду. Ни при каком раскладе. Не хочу, и все!

Вскинула голову и уставилась на Чистюлю.

- Ты всегда мечтал оказаться среди избранных. И заслужил это: сколько раз ты вытаскивал нас из всевозможных передряг?..

Чистюля нервно мотнул головой и отвел взгляд.

- Нет, не заслужил. Был бы дальновидным командиром - сразу догадался о горильих ягодах. И о самом Ганоне.

Я опустила руку на плечо командира, слегка «боднула» макушкой и отстранилась.

- Мы с вами не биологи. Наша задача - не угадать, куда попали, а выйти из передряги живыми и задание не провалить. Так-то!

- И то верно, - поддержал меня Малыш. - А горилью ягоду мало кто в глаза видел, и сведений о ней почти нет. Так, слухи одни... Я на Земле волчью ягоду жрал - как вишь, не сдох. И Дылда вон - поплясал немного и отошел.

Чистюля мотнул башкой и криво усмехнулся.

- Не знал, что вы все мечтаете от меня избавиться.

- А че это избавиться?.. - живо возразил Бобер. - Может, Медведь нас всех в элиту возьмет?

Словно почувствовав себя избранным, он выпятил грудь и подобрался. Не удержался и шумно сморкнулся, зажав пальцем одну ноздрю.

Малыш скорчился от смеха.

- Вот прямо представляю тебя личным телохранителем Императора. Идешь себе такой по ковровой дорожке и тут - бах, козявка залипла...

Как известно, смех продлевает жизнь и настраивает на позитив. Отголоски горилльей драки больше не отвлекали нас от дела, и будущее рисовалась в радужных полутонах.

Чистюля, все еще чувствуя за собой вину, сцопал рюкзак и закинул его себе за плечи.

- Выдвигаемся! - объявил он. - «Жертвы» почти не сдвинулись с точки высадки.

- Может, поисковик барахлит? - мгновенно посерьезнел Малыш. - Иль элитчики затаились - ждут, пока гориллы придремлют?

- Доберемся до места, там и выясним, - сухо отозвался командир. - Фартовая, будь начеку!

- Ага, - послушно кивнула я и шагнула вслед за Чистюлей.

Глава 3

До места посадки элитчиков добрались без потерь. Раскисшие в окрестных топях берцы, исцарапанные лица и взвинченные нервы в счет не шли.

Одно радовало: рассвело. Яркое солнце Ганона окрасило джунгли в кроваво-красный цвет. Непривычное освещение раздражало слизистые глаз, но позволило шагать бойчее.

Судя по отголоскам, победители недавней схватки обожрались заветных ягод и вернулись в стойбище. Вонючих нас они обошли стороной. Впечатленные мимолетным успехом, мы осмелели и вплотную подобрались к нужной точке.

Гориллы избрали пристанищем заброшенную людьми базу. Гиганты оказались на редкость хитрыми и изворотливыми тварями. «По ягоды» ходили не всей стаей, а отдельными группами. И пока одни «бражничали», другие охраняли территорию и потомство.

Я честно попыталась пересчитать горилл по головам, но на второй сотне сдалась. «Пугач» уже не казался таким уж надежным средством. Перевела взгляд на товарищей: выпученные глаза и отвисшие челюсти - видать, тоже впечатлились.

С отвесного обрыва прекрасно обозревались окрестности. Жизнь в оставленной людьми колонии кипела, как горячий источник Сораны. Плодовитые самки носились за непоседливыми детенышами, седые гориллы грели на солнце по-старчески костлявые туши. Молодые самцы мерялись силой. Ужравшаяся ягод группа тусила в заброшенном амбаре: из полуразвалившейся постройки доносилось утробное чавканье и сытое повизгивание.

И только десяток матерых самцов не участвовал в общем бедламе. «Сторожевые» обходили территорию базы, принюхивались и с подозрением посматривали на покосившийся склад. Пеленгатор в руках Чистюли упрямо вещал, что «жертвы» укрылись именно там.

Командир кивнул в сторону зарослей папоротника. Мы послушно отползли в указанном направлении и, не отрывая взглядов от склада, укрылись среди широких резных листьев. Относительная безопасность убежища позволила немного расслабиться и порассуждать.

- Почему гориллы не заглядывают внутрь склада? - шепотом спросил Дылда. - Глядите, кружат рядом, будто не решаясь войти.

- Элитчики там точно живые? - засомневался командир. - Фартовая?..

Я выскользнула из привычных шумов и уловила слабое жужжание, исходящее из старого склада.

- Не пойму, что там... Какие-то помехи...

Распахнула глаза и потрясла головой. Потерла уши.

Чистюля задумчиво покусал губу и сообщил:

- Я, кажется, догадался, в чем дело. Элитчики добрались до отпугивающей установки колонистов и восстановили ее.

- А блок питания они где надыбали? - все так же шепотом взорвался Дылда. - Поселение давно заброшено.

- Амон неплохо разбирается в технике, - напомнила я.

- Не прокатит, - отринул мое предположение командир. - Единственный источник питания ...

Он оборвал речь на полуслове, но мы поняли. Резервным энергоносителем стала «куколка». Медведь любил рассказывать, как одна из его групп завела с ее помощью древнее устройство связи и подала сигнал бедствия. Ходили слухи, будто «куколки» спецом разрабатывались для подобных целей. Но решиться на такой подвиг?.. Потеряв связь с прибором, бывший владелец испытывал нестерпимые муки.

- Предположим, Михей выкинул элитчиков прямо на горилл, - рассудил Бобер. - Они укрылись на складе и выискали установку.

- Спасаясь, пожертвовали одной «куколкой», - продолжил за него Дылда. - Вопрос: чьей?

Мы переглянулись. Чистюля озвучил общее мнение:

- Амона не зря избрали командиром пятерки.

- Уважа-аю, - протянул Малыш.

- Как будем действовать? - оживилась я.

Живо представила, как корчится от боли белобрысый, и испытала нечто вроде сочувствия. Или еще большей симпатии.

- По моим предположениям, «жертвы» ждут, пока придет в себя их командир, - сообразил Чистюля. - И мы пока помедлим. Главное - не упустить момент, когда элитчики покинут убежище.

- А оно им надо? - возразил Бобер. - Отсидятся положенные трое земных суток и выиграют «забег».

- Не выйдет, - отрезал Чистюля. - На трое суток заряда «куколки» не хватит, а потрошить еще одну Амон не рискнет. Он и без того пожертвовал репутацией - Медведь терпит многое, но не утрату связи с импровизированным хозяином.

В словах командира звучала истина. Правила «охоты» предельно просты: «ловчие» и «жертвы» высаживаются на незнакомую планету с минимальным набором оружия и техники. Задача первых - завладеть «куколками». Вторых - продержаться трое суток и сохранить ценный груз.

«Жертвы» не могут позвать на помощь раньше положенного срока. У «Ловчих», добывших «куколок», такое преимущество есть.

Путем проб и ошибок наша пятерка пришла к выводу - лучше держаться вместе. Блуждание по малоизвестной планете в одиночку, будь ты «жертвой» или «ловчим», куда как опаснее.

Убийство соперников Медведь не поощряет, а вот на легкое членовредительство порой закрывает глаза. Все ради «куколки» - таков девиз недетской игры телохранителей. Так нас учат защищать будущего хозяина и вытаскивать его из различных переделок. Живым. Остальное роли не играет.

Отбил трофей у «жертв» - выиграл: запускаешь сигнальную ракету и на спасательной шлюпке возвращаешься на борт. С победой. Сплоховал - тоже возвращаешься и получаешь пару нарядов вне очереди и выговор от Медведя. Трудно сказать, что пережить проще.

Пока я рассуждала о правилах, другие члены пятерки приуныли. Вынужденное ожидание рождало неприятные мысли и дурные предчувствия.

Первым не выдержал Малыш.

- Пожрать бы чего, - хрипло прошептал он. - Я такой голодный, что даже «пугач» будто картохой вареной отдает. Долго нам еще в засаде сидеть?

- Терпи, - предупредил его Чистюля. - Если все пройдет удачно - пообедаем на корабле.

- А если нет? - испуганно округлил глаза Бобер. - Вдруг придется в догонялки с элитчиками играть.

Не отрывая взгляда от злосчастного склада, Чистюля насмешливо хмыкнул и предложил:

- А вы корни у папоротников погрызите: вон они какие жирные.

Я с сомнением покосилась на выпучившийся из земли отросток: древовидный, плотный. Потрогала его пальцем: как камень. В пищу точно не годится.

А вот молодые побеги с еще не распустившимися листьями вызвали у меня больше оптимизма. Сорвала один - на пробу. Скрученные в колечки листики оказались на редкость сочными и мясистыми.

- Как? - деловито уточнил Малыш.

- Гадость, - нахмурилась я. - Не вздумай есть.

Сорвала еще один побег и сунула в рот.

Малыш намек понял и напихал полный рот папоротника.

- Жешкий, шволочь...

- Так ты молодые листики бери, дебила кусок, - принялся поучать его Дылда.

Наблюдать за гориллами на сытый желудок было куда как приятнее.

- К такому бы угощению еще солонины кусок, - размечтался Бобер. - Иль хоть сала...

Мы задумчиво покивали, соглашаясь. Но и без мяса побеги папоротника прекрасно утоляли и голод, и жажду.

- Я, когда пацаном был, грибы пробовал: мы их на отсыревшей стене нашли, - поделился Малыш. - Они на вкус такие же были.

Он задумчиво поковырял ногтем в зубах, закинул в рот новую порцию и продолжил:

- Тока глючило с них потом по-страшному.

Чистюля выплюнул не дожеванный папоротник и обвел нас придирчивым взглядом.

- Отставить с пиром: на сегодня припадочных хватит. А ты, Малыш, давай, заранее предупреждай о возможных последствиях. Усек?

- Да я пока в работном доме числился, и не такое пробовал. По мне так лучше грибы, с которых глючит, чем продпайки безвкусные, - скептично отозвался Малыш.

- Да ладно те заливать, - фыркнул Бобер. - Говорят, на Земле до сих пор скотину на убой разводят, а еще корнеплоды и траву разную.

- Так это для богатеньких, - отозвался Малыш. - А таким сиротам, как я, из корнеплодов один хрен и доставался. Кабы Медведь меня к лапам не прибрал, так бы и гикнул от голода. Хавали с ребятней все, че не приколочено.

- Вам же, вроде как, Император ежемесячное пособие назначал? - встрял в разговор Дылда.

- Гхм, - скривился Малыш. - Продукты хорошие мы только на базах и видели - когда транспортники разгружали. До наших животов одни очистки добирались.

- А ну прекратить! - грозно, но шепотом остановил товарищей Чистюля. - Выиграем забег, получим увольнительную - и поедим, и попьянствуем. И Императора обсудим, и его прихлебателей. А пока смотреть в оба и не гундосить.

Спор оборвался на полуслове. Я посмотрела на побеги папоротника свежим взглядом, прислушалась к себе. Розовые облачка перед глазами не плясали, на ха-ха не пробивало. Авось, пронесет. Мало ли, какие грибы в Млечном Пути растут - не все ж галлюциногенные.

Чистюля сверился с поисковиком: «жертвы» все еще сидели в засаде.

Но мы недооценили Амона. Недаром он стал командиром элитной пятерки. Ох, недаром. Стоило гориллам утратить бдительность и интерес к попискивающему складу, как «жертвы» двинули в путь.

Впереди, сгибаясь под тяжестью установки, двигал Амон. Вслед за ним шли сохранившие «куколок» бойцы. Настороженные и бдительные, они прикрывали спину командира.

Гориллы отпрыгивали с их пути и провожали протяжными раздосадованными возгласами. Установка работала исправно, но «сторожилы» не позволили чужакам безнаказанно шествовать по их территории. Вслед элитчикам полетели камни и куски арматуры. Разъяренный вожак с густой седой проплешиной вдоль спины умудрился стащить с навеса пласт железа и метнуть его в пришлых.

«Жертвы» ловко уворачивались от снарядов и продолжали отступать к джунглям. Оружие не применяли, страшась сильнее раззадорить горилл.

Мохнатые «колонисты» проводили пришельцев до зарослей и, вопя и барабаня себе в грудь, пожелали несчастливого пути.

Мы выдохнули: «куколки» в относительной безопасности. Бобер молча подхватил с земли рюкзак. Остальные вскинули парализаторы и посмотрели на командира пятерки.

- Таки придется поиграть в прятки, - крякнул Чистюля. - Фартовая, что чуешь?

- Радиус действия установки не больше пяти метров, - отчиталась я. - Сигнал слабый: для горилл он скорее неприятен, чем опасен.

- Ясно, - констатировал командир, - нам придется быть осторожными вдвойне. Все, ребятки, детство кончилось. Предыдущие задания Медведя были шалостью. Это - настоящее испытание. Вперед!

Мы рванули наперерез элитчикам. Старались ступать так, чтобы листья папоротника не выдавали наше местоположение. Хуже всех приходилось Малышу: габариты и врожденная неуклюжесть - не лучшие помощники в «догонялках».

Амон все рассчитал верно: под прикрытием установки можно передвигаться быстрее. Пока мы минуем опасный участок, его ребята успеют затеряться в зарослях.

- Я, кажись, разгадал коварный план Медведя, - торжественно объявил Дылда, подныривая под очередной лист.

- Думаешь, он знал, что Амон раскопает установку? - буркнул Бобер.

- Недаром же их в заброшенном поселении выкинули, - согласился Чистюля. - А нам повезло, что у Фартовой тонкий слух.

Хвастать не люблю, а потому нахмурилась и сменила тему:

- Как думаете, на сколько хватит энергозапаса куколки?

- Смотря, какая модель досталась Амону, - выдал Чистюля.

- Ниче, - подначил нас Малыш. - Далеко они с такой бандурной не упрыгают. Остановятся и затаятся где-нить в лианах. Они ведь не знают о способностях Фартовой.

- Или знают? - вопросил Чистюля.

Спинным мозгом ощутила, как ребята сверлят меня взглядом.

- Я ему не говорила.

- Точно? - не унимался Бобер.

Сомнения напарников задели за живое. И без того взвинченные нервы натянулись до предела.

- Слушайте, мы с Амоном едва знакомы. Да, он нравится мне, но это не значит, что я готова раскрыть ему все карты. И сейчас он для меня такой же противник, как и для вас.

Я затормозила и приготовилась отразить дальнейшие нападки. Уже не словесно.

- Не кипятись, - успокоил меня Чистюля. - Мы в тебе не сомневаемся, но уточнить надо.

- Нормально, - фыркнула я. - Далеко наши «жертвы»? - кивнула в сторону пеленгатора.

И как сглазила. Аккумулятор прибора подмигнул напоследок экраном и угас.

- Все, дальше сами, - сообщил Чистюля. - И так в этот раз долго работал.

- Ага, - мотнул башкой Дылда. - В прошлый раз еле успели местоположение «жертв» определить.

- Медведь, видать, добрый был, скидку сделал, - хохотнул Малыш. - «Жертвы» элитные, а мы так - мелкота.

- Эт ты зря, - ощетинился Бобер. - Медведь просто так авансы не выдает.

- Тут в задании дело, а не в командах, - подтвердил Чистюля. - Давай, Фартовая, бери след. У элитных пеленгатор тоже должен был отрубиться - самое время использовать преимущество.

Отключила привычную картинку мира, обратилась в слух. Установка все еще работала, но сигнал стал другим. Он больше не вызывал испуга, а напоминал назойливых москитов Цериуса. Так и захотелось пришлепнуть источник раздражения.

- Туда, - указала направление. - И быстрее: установка больше не отпугивает, а злит. И выставлен сигнал на полную мощность. Скоро сюда сбегутся все стаи.

Мысленно представив, сколько «колоний» горилл существует на Ганоне и как близко они расположены от установки, пришла в ужас. Мохнатые гиганты, опьяненные ягодами и доведенные до безумия сигналом, сметут нас с лица Галактики.

Мы рванули к источнику звука. Я все сильнее ощущала противный писк. Он приводил меня в бешенство.

Когда добралась до установки, едва сдержалась, чтобы не разнести его в клочья. В припадке беспричинного гнева отбросила парализатор в сторону. Прижала ладони к вискам. Глухо застонала, не в силах совладать с приступом ярости.

К ржавому, покрытому темным налетом плесени громоздкому агрегату лианой была прикручена «куколка». Заветный трофей подавал признаки «жизни», помигивая множеством датчиков.

Чистюля и Дылда, спецы по электронике, взялись за дело. Вырубить установку, не повредив «куколку», - задача не из простых. Один неверный шаг, и «ловчие» потерпят крах. Догнать остальных «жертв» вряд ли получится, так что вся надежда на этот экземпляр.

Пока ребята возились с установкой, Малыш поддерживал мой боевой дух. Если бы не адская головная боль и кровотечение из носа, я могла бы вдоволь посмеяться над его нелепыми попытками. Он так заботливо поддерживал мою голову и не разрешал брыкаться: не напарник, а нянька.

- Закругляйтесь поскорее, - требовал Малыш. - А то наша девка ща в очистку превратиться. Вон, соплями кровавыми изойдется.

Преодолела боль и улыбнулась. Впрочем, мой оскал «нянька» принял за последнюю стадию припадка и выпучил глаза.

- Держись, ты ж Фартовая!..

Боль отступила внезапно. Я обмякла в железных объятиях Малыша и прикрыла глаза.

Тот тряхнул меня, как пыльную тряпку, и взревел:

- Эй, ты че?!

- Да жива я, жива... - Голос мой был сиплым и тихим. - Не тряси так, дай посижу малость. Отдышусь.

Малыш прислонил меня спиной к толстому шершавому стволу пальмы. Замер рядом, прислушиваясь.

Гориллы вопили совсем близко. Несмотря на то, что установка замолчала, они продолжали выискивать обидчика.

- «Куколка» выдохлась, - объявил Дылда. - Если сейчас включить режим отпугивания - «сдохнет».

И без особых способностей я слышала: нас обнаружили. «Пугач» выветрился, а гориллы все еще были злы. Разъяренная стая неслась на нас, сминая стволы деревьев и разрывая лианы в клочья.

На размышления у командира было не больше секунды. На одной чаше весов - наши жизни, на другой - едва пиликающая «куколка».

- Прарализаторы наизготовку! - объявил Чистюля.

Выстрелы посыпались метеоритным дождем. Но для крупных животных электромагнитные разряды оказались слабоваты. Оглушенные особи быстро приходили в себя и с двойным напором бросались в драку.

Я потеряла счет времени и зарядам. От приклада ныло плечо, глаза слезились. А гориллы не убывали. Они сыпались со всех сторон, норовя распороть мне и моим напарникам глотки.

Мы отступали. Отползали вглубь джунглей, стремясь скрыться от преследователей. Установка призвала огромную стаю, и теперь гориллы отталкивали друг друга, соревнуясь за право уничтожить нас первыми.

Употребление ягод и изоляция пошли животным на пользу. Избавленные от хозяев-людей гориллы эволюционировали и научились мыслить. Просчитывать возможные ходы противника. Потолкавшись с «соседями», они пришли к единому мнению: окружить чужаков.

Зажатые в тесное кольцо мохнатых тел, мы дрогнули. Гориллы почуяли превосходство и больше не лезли вперед. Принялись скалиться и бить себя в грудь. Будто чуяли близкую победу.

Глянула на датчик заряда парализатора: запас на исходе. Еще с десяток выстрелов, и я безоружна. В рукопашной схватке одолею не больше десятка противников.

Напарники также медлили, жалея разряды. Мы встали спина к спине, прикрывая телами чудом уцелевшую «куколку».

Вперед выступил здоровенный самец: седая шерсть его отливала на солнце червонным золотом. Встал на задние лапы, оскалил пасть. С его массивных резцов стекала слюна, выпученные глаза полыхали решимостью.

- Мне кажется, или он предлагает поединок? - хрипло вопросил Чистюля.

Не дожидаясь ответа, сделал шаг вперед. Но Малыш остановил его.

- Я пойду. Тебе еще вести пятерку к финишу.

Наш гигант ростом не уступал противнику. Комплекцией тоже. Малыш отбросил оружие и встал напротив гориллы. Смерил того уничижающим взглядом.

Вожак рыкнул и положил лапы на плечи недруга. Малыш повторил его жест. Сцепившись, борцы закружились на месте. Они пыхтели и фыркали. Но не сдавались.

Сохраняя достоинство, вожак не пытался укусить Малыша или царапнуть когтями. Дважды ставил подножку, но человек не уступал ему в ловкости. Дикий, первобытный танец продолжался.

Остальные гориллы сбились в кучу и наблюдали за происходящим. Радостно запрыгали, когда их вожаку удалось оторвать противника от земли. Следом разочарованно взвыли: Малыш вцепился в густую шерсть на бедрах оппонента и устоял. Уперся в грудь вожака и перекинул того через плечо.

В бросок Малыш вложил всю силу: горилла треснулся о землю и разочарованно завопил. Поджал под себя лапы. Притих.

Смиренная поза повергнутого вожака вызвала у сородичей секундное замешательство. Но гориллы быстро пришли в себя: склонили мохнатые головы перед победителем и часто-часто закивали.

- Я терь че, их герой? - удивленно протянул Малыш.

Упер руки в бока и осмотрел «подданных». Гориллы перестали кивать, но избегали его взгляда.

Я не удержалась от истерического смешка: ситуация и правда забавная. Из преследуемых чужаков мы превратились в местных кумиров. Чего-чего, а такого исхода никто из нас не предполагал.

Меж тем низвергнутый вожак развернулся к победителю спиной и, пригибаясь к земле, поковылял подальше от места схватки. Затерялся в толпе сородичей.

Пока победитель нерешительно мялся, Чистюля подхватил «куколку» и закрепил у себя на спине. Подошел к Малышу и расплылся в улыбке. Хотел по-дружески огреть товарища по спине, но сдержался: кто знает, как отреагируют на это гориллы.

- Молодец! - командир ограничился похвалой.

- Может, прикажешь подданным загнать для нас «жертв»? - с надеждой предложил Дылда.

- Ага, - смущенно кивнул Малыш. - Знать бы еще как...

Он горестно вздохнул и похлопал себя по бокам.

Словно в ответ на его жест от стаи отделилась массивная чернильно-черная самка и подошла к новому «вожаку». Потерлась круглым боком о его ноги.

- Э, нет девочка, - рассмеялся Малыш. - Мне мохнатые не нравятся.

Горилла подняла голову: в ее карих глазах застыли человеческие слезы.

Малыш сжалился и неловко провел пятерней по ее затылку.

- Не переживай ты так, найдешь себе нового кавалера.

Отвергнутая горилла глухо рыкнула и обернулась к сородичам. К ногам Малыша прискакали еще две самки.

Тут наш гигант совсем сник.

- Выбирай быстрее, - полушутливым тоном предложил Бобер. - Не жди, пока дамочки рассердятся и набросятся на нас.

Первыми встрепенулись гориллы. Вслед за ними и мы уловили близкое уханье и улюлюканье.

- Опять? - не выдержал Дылда. - Я только успокоился.

Послышались звуки стрельбы и человеческие возгласы.

- Элитчики, - удивленно сообщил Чистюля. - Не успели сбежать: попались на собственный крючок.

- Вот пусть теперь и расхлебывают, - объявил Бобер. - Нефиг устраивать партнерам смертельные ловушки.

- Амон не знал, что мы потащимся к установке, - возразила я. - Он спасал свою пятерку и «куколки».

Мы в один голос заорали, привлекая внимание «жертв». Элитчики услышали зов и двинули к нам.

Чем ближе они подбирались, тем сильнее волновались «наши» гориллы. Малыш, самопровозглашенный вожак, поднял с земли парализатор и приготовился к схватке. Мы не отставали.

Как только «жертвы» появились в зоне видимости, поддержали их залпами.

- Двигайте сюда, - позвал их Малыш. - Этих не стрелять, они помогут, - указал он на «свою» стаю.

Ситуация складывалась не в нашу пользу. Даже при наличии группы поддержки из «прирученных» горилл, противники превосходили нас числом.

Парализаторы разрядились окончательно. Пришлось вспомнить все приемы, отработанные до автоматизма в спортзалах базы. В ход пошли руки, ноги, а потом и зубы.

Наравне с нами в схватке участвовала стая Малыша. В бесконечном круговороте мелькающих мохнатых тел отличить «своих» горилл от «чужих» было трудно. Потому пользовались единственным правилом: нападают на тебя - отражай, на твоего товарища - выручай.

Оглушенные разрядами гориллы быстро приходили в себя и с двойным азартом вливались в ряды дерущихся. Не прерывая боя, командиры «ловчих» и «жертв» переглянулись и пришли к выводу: три дня на Ганоне мы не выдержим.

- Бобер, запускай сигналку! - окликнул Чистюля. - Фартовая, Малыш, прикройте его!

Пока товарищ возился с ракетой, мы охраняли его покой. От Малыша ни на шаг не отставала черная самка - усердно махала мощными лапами и работала челюстями. Я удивилась и позавидовала такой преданности.

Спасательная шлюпка спустилась через десяток минут, и они показались нам вечностью. Упавшая с неба громадина испугала горилл, и они метнулись в разные стороны.

Плевать, что завладели только одной «куколкой». Плевать, что Медведь лишит увольнительной за несоблюдение срока. Плевать. Хотела поскорее убраться с этой мерзкой планеты и никогда больше не видеть горилл. Не забывая оглядываться, вместе с командой рванула к шлюпке.

В последний момент черная самка метнулась обратно - не могла оставить «вожака». Не знаю, инстинкт это или истинная преданность, но горилла спешила на помощь Малышу. Боязливо пригибаясь к земле, она выползла из-за ближайшей пальмы и устремилась к нам.

Остальные гориллы опомнились и высунули морды из укрытий. Нам оставалось не больше пяти метров до спасательной шлюпки.

Бегущий впереди Малыш затормозил. Развернулся и кинулся обратно.

- Куда?! - заорал на него Чистюля.

На черную самку набросились сразу три гориллы из враждебной стаи. И Малыш решил вернуть долг чести.

Я прибавила скорость. Впечаталась в металлический борт шлюпки, потянулась к кодовому замку.

Рядом взвыл Чистюля:

- Малыш, назад! Немедленно!

Нащупывая нужные кнопки, снова обернулась. Потасовка между гориллами продолжалась. Воздух вновь наполнился криками и стонами. Наш товарищ вступил в неравную схватку с дикими тварями.

Я дернулась. Но командир не дал мне совершить роковую ошибку.

- Залезай! - Подтолкнул меня под зад.

Перевалилась за борт, судорожно хватанула ртом воздух. Следом забрались остальные. Чистюля в последний раз обернулся на оставленного товарища.

К шлюпке уже спешили гориллы. Я слышала их вопли совсем близко. Высунулась из-за спины командира и взвыла:

- Не-е-ет!

Массивная когтистая лапа полоснула по шее Малыша. Из его распоротого горла хлынула кровь. Гигант упал, и на него навалились рычащие демоны.

Черная самка, круша налево и направо, смела с «вожака» его убийц. Но было поздно. Горилла ударила себя в грудь и завыла. Как и я.

Дылда усадил меня в кресло и застегнул ремни. Чистюля опустил люк шлюпки.

Я опомнилась и иступлено заверещала:

- Нужно забрать Малыша на борт.

Сидящий напротив Амон скорбно покачал головой.

- Его не спасти, сама видела.

Закрыла лицо ладонями и кивнула. Среди телохранителей не принято хоронить товарищей. У нас не должно быть друзей и привязанностей. Только хозяин.

Шлюпка задрожала и взмыла в воздух.

Глава 4

Как добрались до базы, помню плохо. Перед глазами все еще стояло лицо Малыша, и не верилось, что его больше нет. Напарники и элитчики разделяли общую скорбь. И даже Михей не отпускал шуточек и управлял кораблем так, словно вез хрупкие кристаллы.

После давней, почти забытой трагедии детства, я впервые столкнулась со смертью близкого человека. Телохранители погибали, и часто, но вот так, на моих глазах... Ни наставления Медведя, ни опыт других пятерок не подготовили нас к этому. Чистюля был прав, игры остались в прошлом. Мое детство закончилось с подачи извергов в черных масках, а юность перечеркнула гориллья лапа.

Батя, если и расстроился, то виду не подал. И принялся вразумлять поникших нас излюбленным способом.

- Стоять смирно и носами не хлюпать! - орал он, окидывая нас проницательным и суровым взором. - У меня тут не пансион для благородных барышень. Я не отдавал приказ защищать горилл и рисковать шкурами ради возвышенных целей.

Утерла глаза рукавом куртки и подобралась. Вскинула голову.

- Малыш погиб как герой.

Медведь зарычал. Подскочил ко мне - ухватил за ворот куртки и приподнял над полом.

- По-идиотски он погиб! Понимаешь?!

Несмотря на бедственное положение, отважилась возразить:

- Малыш защищал того, кому доверился.

Медведь сверкнул глаза и рявкнул:

- Говорил мне Раф: не бери девчонку, у них вместо мозгов - мыльницы.

Батя разжал ладонь, и я соскользнула на пол.

- Сколько можно повторять, - продолжил он гневную речь, - вы не герои, не борцы за добро и справедливость. У телохранителя одна задача: защищать владельца. А пока не заимели хозяина - берегите «куколок». Свои понятия о справедливости и чести можете засунуть себе в «шлюзы».

Я всегда уважала Медведя как профессионала и ценила как наставника. Но в тот момент сорвалась. Обида, нанесенная погибшему другу, разбила в клочья инстинкт самосохранения.

- Ненавижу «куколок»!

У Медведя дернулся левый глаз. Лицо стало огненно-красным, как Марс.

- Ты... - процедил батя сквозь стиснутые зубы, - недостойна звания телохранитель. Мягкотелая и бесхребетная. Сегодня же отправлю тебя подальше. Выбирай: работный дом или колония - любая, на твой вкус.

Выпятила грудь и одернула на себе куртку.

- Я отсюда не уйду. Не для того столько продержалась, чтобы уйти с позором.

Медведь прищурился и жестоко обронил:

- Не в моих правилах прощать оскорбления, нанесенные хозяину. Пусть и потенциальному.

Я шумно сглотнула. Батя, как всегда, прав: за такой проступок правилами предусмотрено не изгнание. Смерть!

- Хорошо, - кивнул Медведь. - Дам тебе еще один шанс.

Тяжело вздохнул и приказал Михею:

- Отправь ее на Гранит. Немедленно. Своего «старичка» оставь отдыхать, а вместо него возьми разведкатер. Он маневреннее и топлива жрет меньше.

Пилот побелел и посмотрел на меня как на покойницу. Кивнул, не в силах произнести ни слова.

Медведь забрал из рук Чистюли с таким трудом добытую «куколку». Заменил аккумулятор и вручил мне вместе с ошейником.

- Сутки на твоей родной планете. Выдержишь - приму обратно. Согласна?

Закрепила ошейник на шее. Прижала к себе «куколку»: ради тебя, Малыш.

- Согласна!

- Ступай... - распорядился Медведь и похлопал меня по плечу.

Не обернулась на товарищей - не люблю прощаться. Невидящим взором уткнулась в спину Михея. Ноги отказывались повиноваться. Руки тряслись, и я сжала их в кулаки. Телохранитель не должен показывать, что ему страшно. Никогда. Ни при каких условиях.

Жалела ли я о своем выпаде? Нет. Отдать дань уважения другу - мое право. А наказание заслужила. И назад пути нет. Все справедливо.

Потрясенный Михей помог мне расположиться в двухместной посудине. Заметил, что у меня дрожат руки, и сам закрепил страховочные ремни.

На базе все знали, как я попала к Медведю. Ходили слухи о том, как на базу являлись служители закона и выспрашивали у меня подробности резни на Граните. Дважды приезжал Раф, начальник имперской гвардии. Но и он не выжал из меня сведений. Моя память так и не восстановилась. Не помогли ни эмпаты, ни гипноз, ни технические новинки. И батя запретил мучить ребенка.

Обрывочные фразы и картинки преследовали меня в ночных кошмарах, грезились наяву в опасные моменты. И я боялась. Всегда.

- Хватит! - приказала сама себе. - Пора победить страх перед прошлым.

Гранит, суровая планета на окраине Галактики. Мой личный ад. Моя родина. О ней ходили легенды - темные и загадочные, покрытые налетом предрассудков и смутных догадок. Что из них правда? Если бы я помнила.

На уроке истории Галактики нам рассказывали о многих планетах - населенных и нет. На одних мы мечтали побывать, когда разбогатеем. Другие пугали нас даже на голографиях. Демос, пожилой учитель, в прошлом - космический путешественник, рассказывал много, часто не по делу. Мы, телохранители низшего разряда, не любили подробностей. Запоминали главное: можно выжить на планете или нет, как увеличить шансы на спасение «хозяина».

Про Гранит пришел поведать нам сам Медведь. Щедро разбавляя речь ругательствами и междометиями, он рассказал о спецзадании, назначенном Императором. Тогда Медведю с его «птенцами» и Рафу с отборной группой гвардейцев поручили отразить нападение на клан Погонщиков.

- Колонию разорили, стерли с лица Галактики, - сообщил ученикам батя. - Император нарушил данное Погонщикам обещание: не уберег население Гранита и его уникальных питомцев. Патрульные крейсеры не передали сигнал о нападении, и помощь прибыла слишком поздно.

- А что за питомцы? - спросил тогда Чистюля, любопытный не по годам мальчишка.

Помню, как от этого вопроса я вжалась в жесткое сиденье. Неуловимый образ мягкого и бесконечно дорогого существа мелькнул в моей памяти. Словно ангел коснулся крылом и тотчас исчез.

Медведь зыркнул в мою сторону и пояснил:

- Долгое время Погонщики были легендой. Путешествовали по всему космосу и не шли на контакт с чужаками. Говаривали, будто их клан путешествовал среди звезд при помощи невиданных тварей. Животные помогали им преодолевать огромные расстояния за считаные секунды.

- Их питомцы вырабатывали экологическое топливо? - предположил Чистюля.

- Байки все это, - возразил Малыш. - У Императора Млечного Пути и частников есть сверхскоростные лайнеры, зачем им какие-то там кочевники?

- Байки не байки, но за три года до трагедии Император заключил с Погонщиками договор: выделил им планету и пообещал абсолютную безопасность, - выдал Медведь. - У кочевников тогда то ли мор на животных нашел, то ли напали на них в очередной раз, мне доподлинно не известно. Важно, что Погонщики взамен пообещали Императору раскрыть свой секрет и обеспечить особями для разведения.

Мои напарники увлеклись историей. Дылда, и тот перестал украдкой пинать Бобра под столом. А мне хотелось закрыть уши и выбежать из учебного зала. Зарыться с головой под одеяло и выплакаться всласть.

Медведь косился на меня, но продолжал:

- Срок договора подходил к концу. Четыре месяца, и в руках Императора оказалась бы новейшая разработка. Как сами понимаете, не всех это радовало. Чем сильней Его Величество, тем меньше шансов поживиться за счет Империи. Попытки вторгнуться в колонию Погонщиков участились, но флот не зевал. И лишь однажды случилась осечка. И я, и Раф сошлись в одном: виной всему предательство. В руках нападавших оказалось слишком много сведений: маршруты патрулей, позывные, коды связи. Налетчики точно знали: куда идти и когда.

- И что же стало с теми, кто встал на пути Императора Галактики? - хмыкнул Чистюля.

- Их ищут до сих пор, - рыкнул Медведь. - Из клана погонщиков выжил только один человек. И тот потерял память.

Тут все обернулись на меня. Ребята сочувственно покивали, а Медведь прищурился. Он все ждал, что вспомню.

Я отвернулась и демонстративно сложила руки на груди.

- От меня продолжения не ждите.

Батя невесело усмехнулся и пробасил:

- Тогда я закончу. Император в очередной раз нарушил обещание, и окончательно утратил доверие у других кланов и частных компаний. Таинственных животных так никто и не увидел. Согласно официальному заключению, Погонщики сами прикончили питомцев.

Глаза мальчишек стали круглыми и большими.

- Сами уничтожили то, чем так дорожили?! - охнул Чистюля. - Не верю.

- И я... - процедил Медведь.

В учебном зале повисла тишина. Мои напарники переваривали информацию, и на их лицах отражался буйный мыслительный процесс.

Медведь набрал на пульте название планеты, и на учебном голографе развернулись снимки и столбики данных. Я зажмурилась, не желая смотреть.

- Почему из всех свободных планет Погонщики выбрали Гранит? - недоумевал Дылда. - Скудная почва, воздух с примесями...

- Гранит удален от основных баз Галактики и любопытных взоров, - пояснил Чистюля. - А подземные резервуары с пресной водой и кактусы - позволяют выжить.

Медведь кашлянул и подошел ко мне ближе.

- Только Погонщикам удалось обжиться на Граните. Их колодцы - уникальны в своем роде. Так их растак!

Тут я и не выдержала. С визгом покинула учебный зал, несмотря на окрики Медведя.

Больше ни батя, ни ребята, ни разу не упоминали при мне про Гранит. До сегодняшнего дня.

Пока я предавалась воспоминаниям, Михей прокладывал курс. Подвластные его молниеносным движениям, две светящиеся точки на главном экране соединились зигзагообразной линией.

- Два прыжка сделаем, - ответил на мой невысказанный вопрос пилот. - Так надежнее. В противном случае рискуем отклониться от курса.

- Делай, как знаешь, - буркнула я. - Мне все равно.

Михей кивнул и привел катер в движение. Я закрыла глаза, настраиваясь на прыжок.

Покинув орбиту Тифона, пилот завел гипердвигатель. Привычное пространство изменилось, деформировалось в нечто и ничто. Катер, как мыльный пузырь, проник в раскаленную плазму Вселенной и потек к намеченной точке.

Ощущение того, что меня вывернули наизнанку, заглушило поток мыслей. Оказалось, физическое страдание способно облегчить душевные муки.

Краткая передышка и новый прыжок. Выход из нереального. Оглушительный свист в ушах и болезненное восстановление кровообращения.

Мы прибыли на место. Глубоко вздохнула, скинула ремни и отправилась в грузовой отсек - готовиться к спуску.

Михей вошел следом. Кашлянул, привлекая внимание.

- Чего тебе? - Я обернулась.

Рослая широкоплечая фигура заняла весь проем люка. Михей нерешительно переступил с ноги на ногу, тряхнул шевелюрой. Золотисто-желтые пряди рассыпались по его плечам.

Я не сдержала улыбку. Михей единственный из всех «птенцов» Медведя носил длинные волосы. Как ни странно, они совершенно не делали его женоподобным. Напротив, придавали особого шарма скуластому лицу и оттеняли зеленые раскосые глаза.

- Слушай, я тут подумал... - замялся он и протянул мне фляжку с водой. - На.

Посмотрела на предложенную вещь. Оценила щедрость пилота и слабо возразила:

- Достаточно нарушителей табу на сегодня.

- Так никто ж не узнает, - пожал плечами Михей. - Говорят, на Граните жарко, как в пекле.

Оттолкнула фляжку. Опустилась на корточки и отвернулась.

- Высади меня на разгромленной базе. Сама найду воду.

Михей присел рядом, толкнул меня боком.

- С тобой пойду.

Я обернулась и уперлась в его смешливую физиономию. Так и захотелось дать оплеуху: нашел время шутить.

- Да не смотри ты так, - нахмурился пилот. - Я на полном серьезе.

Недоверчиво приподняла одну бровь и спросила:

- На фига?

Михей покусал нижнюю губу и нахмурился.

- Я вот что подумал: вдруг не все животные погибли, и ты сумеешь их отыскать. Неспроста тебе Медведь такое наказание дал.

- А-а-а, - протянула я. - Так ты, значит, кладоискателем заделался. Не, не выйдет.

- А вдруг? - не унимался пилот. - Ты единственный уцелевший представитель клана.

Вскочила на ноги и заорала:

- Сколько можно повторять: Погонщики погибли! Все! И я умерла там, на Граните. Десять лет назад. Медведь подарил мне вторую жизнь, и я ничего не хочу помнить о прошлом. Спускай меня туда и оставь в покое.

Шагнула к спасательной шлюпке и оперлась на нее ладонями. Прислонилась лбом к холодному металлу.

Михей склонился надо мной. Проговорил в затылок:

- Я все равно сойду на Гранит. Если не хочешь идти вместе - поищу животных сам.

- Имперские службы обшарили планету вдоль и поперек, - напомнила я. - И меня туда возили: дважды.

- И?

- Не хочу, чтобы ты видел, как будущий телохранитель рыдает над обломками и мажет сопли по физиономии, - честно предупредила я. - Большего от меня не добиться.

Повернулась к нему недобро зыркнула.

Михей снял с шеи причудливо повязанный шарф и протянул мне:

- Пользуйся на здоровье. У меня на базе еще есть.

Мой смех больше походил на хрип из-за заложенного носа. Но напряжение спало.

- Так и быть, идем со мной. Не боишься, что батька накажет за самодеятельность?

Михей фыркнул:

- Медведь распорядился доставить наказанную на Гранит и высадить. О том, чтобы дожидаться тебя на катере, речи не было.

- А если запросит тебя по связи? - не унималась я.

Пилот самодовольно усмехнулся и склонил голову к плечу.

- Сообщение кину, что прибыли, и помехи врублю.

- А прокатит?

- Еще как: сама знаешь, на Тифоне всегда помехи из-за электромагнитных бурь.

Щелкнула языком и ткнула пилота локтем:

- И часто ты так делаешь?

Михей подмигнул и поманил меня обратно в рубку управления.

- Садись, приземляться будем.

Наглость пилота не имела границ. Мало того, что решил сопровождать наказанную, так еще и пренебрег правилом маскировки.

- Медведь тебя укокошит, - заявила я, плюхаясь в кресло.

- Ага, - согласился Михей. - Если узнает. Ты ведь ему не расскажешь?

- Нет, - пробормотала я и добавила: - Если вернусь.

Пилоты были самыми привилегированными учениками Медведя. В отличие от нас, приемышей, прибывали к Медведю не от безысходности, а по собственной инициативе. Или по воле родителей, как в случае с Михеем. Для них Тифон был военно-учебной базой, альтернативой имперским кадетам. Откатав на боевых кораблях пять земных лет, они получали диплом и право называться виртуозами пилотажа. Их ждала слава и известность.

Будущих телохранителей пилоты не жаловали. Многие вообще презирали, да и зачем им якшаться с низшими по рангу. Корабли они ценили больше, чем «груз»: пятерок на Тифоне много и стоят они дешевле кораблей.

Медведь извлекал из этого выгоду. Батька ничего не делал просто так. Взаимная неприязнь пилотов и пассажиров помогала нам соблюдать инструкции.

И теперь Михей нарушил правило. Дурной...

Пока катер плавно приземлялся, украдкой наблюдала за пилотом. Впервые так близко видела его в деле: лицо сосредоточенное, серьезное; руки без устали бегают по клавиатуре и дергают нужные рычаги.

- Интересно? - проронил Михей.

- Еще как, - не стала отнекиваться я. - Нам управление кораблями больше в теории преподают - на экстренный случай. Так как ты - не умею. А мне летать нравится.

- Работай над собой, - посоветовал Михей, - может, Медведь тебя к элитным переведет. Им по статусу больше полетов положено.

Печально вздохнула: верно, элитчиков и на крейсеры сажают, и на лайнеры. А нам так, на дряхленьком десантнике по орбите покружить, да знать, как гипердвигатель завести, чтоб хозяина не угробить.

- Не хочу к элитчикам - задаваки они жуткие, - разоткровенничалась я. - Лучше расскажи, как самостоятельно курс проложить.

Михей фыркнул и метнул в меня быстрый смешливый взгляд.

- Зачем тебе: аварийный прыжок задашь, да и ладно. Корабль сам выберет, куда проще добраться.

- А если система навигации выйдет из строя, - не унималась я. - Иль аварийный курс поменять захочу?

- Тогда и ты трупом будешь, и твой хозяин, - предупредил Михей. - За пять минут принцип свертывания многомерного пространства не объяснишь. Опытные пилоты, и те порой ошибаются.

- Не доверяю я технике: ненадежная она, бездушная. Вот если бы люди сами летать научились, как птицы.

- С твоей фантазией не в наемники идти, а в сказочницы, - рассмеялся пилот.

Из катера мы с Михеем выбрались если не лучшими друзьями, то надежными напарниками, как минимум. Страх перед прошлым испарился, и я отважно ступила на красноватую, изъеденную трещинами каменистую почву.

Не задумываясь, стянула с себя защитный шлем. Сухой раскаленный воздух коснулся лица, взъерошил волосы.

- Ты чего? - испуганно вскрикнул Михей. - Надень шлем обратно.

Раздраженно повела плечом и хмыкнула:

- Зачем? Когда была маленькой, не носила шлем.

- Видишь! - объявил Михей и многозначительно поднял вверх указательный палец. - Ты не все забыла.

Насупилась и натянула на голову прозрачную защиту. Хотела еще и уши заткнуть, но в шлеме как-то неудобно.

Михей не был наказанным, а потому прихватил из корабля продпаек, фляжку воды и парализатор. Подумал и добавил к ним портативный прожектор и моток веревки. Судя по хитрой физиономии, в мыслях он уже нашел среди руин мифических животных и, заарканив, вел стадо на корабль.

- И не мечтай! - не удержалась я от едкого замечания. - Никого мы не найдем.

Михей буркнул что-то нечленораздельное, сложил вещи в рюкзак и закинул его за плечо.

- Идем.

Мы стояли на открытом плато, густо усеянном рытвинами. Слева - глубокий каньон, упирающийся в красно-оранжевые горы. Справа - неактивный вулкан Торон. Прямо перед нами распростерлась долина. Там, заметенные мелкозернистой красноватой пылью, возвышались руины.

Комок подкатил к моему горлу, по щекам потекли соленые ручейки. Перед глазами вновь вспыхнул пожар, а уши наполнились предсмертными криками и ненавистным смехом палачей в черных масках.

- Чего замерла? - окликнул Михей и толкнул меня в бок.

Поспешно сморгнула наважденье и сжав ладони в кулаки, зашагала вперед. Едва слышно хлюпнула носом. Избегая смотреть на жалкие остатки колонии, уткнулась взглядом под ноги.

Каменистую пустыню, оставленную людьми, покорили кактусы. Их округлые, с большим количеством поперечных ребер, бока щетинились колючками и мохнатыми ворсинками. Толстая кожа защищала их от палящего солнца и зноя. Одни были маленькими и пухлыми и едва достигали уровня колена. Другие - высоченные, со множеством отростков - мы с Михеем обходили стороной.

- Знаешь, как красиво, когда они цветут, - поделилась я. - Один месяц в земном году пустыня преображается. Наполняется цветом и запахом.

- А между кактусов гуляют стада животных и выделяют сверхскоростное топливо... - с намеком добавил Михей.

Прекрасное видение исчезло, и я опять всхлипнула.

- Прекрати.

Но Михей не замолчал. Затянул песенку наемников - протяжную и тоскливую:

«Когда придет мой час - не знаю,

Не жду и не зову конец.

И только весело шагаю,

Презрев печалей всех венец...»

Я остановилась у подножия многометровой стены. Архитекторы Погонщиков были способными мастерами: из монолита камней возвели заградительные укрепления вокруг жилищ. Жаркий ветер и песчаные бури так и не сумели смести их с Гранита. И только бреши от взрывов оставались немыми свидетелями давней бойни.

Хуже пришлось возведенным домам и загонам для животных: кварцевые плиты, изготовленные из преобразованного песка, не устояли перед огнем. С оплавленных перегородок все еще стекали застывшие бурые капли. Жилища продолжали оплакивать погибших хозяев. Подсвеченные беспощадным солнцем, они отливали всеми оттенками красного. Словно кровь, пролитая десять лет назад.

Мне стало страшно. Лавина воспоминаний обрушилась на замершее сердце. Но я не поддалась панике. Закрыла глаза и подхватила мотив пилота:

«Но смерть придет, исчадье рая,

Обнимет грубою рукой

И скажет, душу отнимая:

- Ты, брат, отправишься со мной.

И я пойду за ней, стеная,

Оставив в прошлом суету,

Врагов и другов забывая,

Покинув счастье и мечту...»

В едином порыве мы с Михеем стянули с голов защитные шлемы, отдавая дань уважения погибшим. Легендарным Погонщикам. Неотфильтрованный воздух с непривычки пощипывал легкие, но кислорода в нем было достаточно.

Пилот обернулся и кивнул в сторону широченной бреши в стене.

- Идем?..

Он протянул руку, я уцепилась за нее, как утопающий. Тело бунтовало, отказываясь повиноваться. Верно говорит Медведь: опаснейший враг - твой страх. Победи его, и весь мир ляжет к твоим ногам.

Обломки кварца хрустели под подошвами берец и рассыпались яркими блестками. Лихорадочное солнце припекало макушку.

Михей разделся до пояса и разорвал пополам футболку. Одну часть протянул мне.

- Повяжи на голову.

Приняла лоскут ткани - не синтетика, растительное волокно.

- Медведь с тебя взыщет за расточительность.

Михей усмехнулся и спешно натянул куртку: припекало так, что обнаженные участки кожи едва не дымились.

- Родители отдали командиру за мое обучение приличную сумму. На новую майку точно хватит.

- Хорошо тебе, - сообщила я, утирая вспотевший лоб. - За меня платить некому.

Михей ущипнул себя за кончик носа и прищурился.

- Я тебе одну вещь скажу, только не проболтайся... - он дождался утвердительного кивка и продолжил: - Медведь перечисляет огромные суммы в работные дома. А за понравившихся малышей платит столько, сколько затребуют. И пусть командир представляется всем черствым воякой, у него доброе сердце. Родители ни за что не отправили бы меня на Тифон, если не были уверены в Медведе.

- Он заменил мне отца, - преодолевая хрипоту, согласилась я. - А мальчишки из пятерки стали братьями.

Вспомнила о Малыше и сникла.

- Жестокость Медведя оправдана, как бы нелепо это ни звучало, - заметил Михей. - Чтобы выжить в Империи, придется затвердеть. И заковать человеческое сердце в тяжелую броню.

- Пойдем, - я протянула пилоту руку.

И повела товарища к заветному месту. Туда водили меня вояки и эксперты из имперских служб. Там я в последний раз теряла сознание от накопившейся горечи и бессилия.

Присыпанные песком, в центре поселения высились остовы длинных загонов для животных. Святыня Погонщиков. Колонисты бились до последнего, защищая любимцев.

Михей принялся расшвыривать ногами груды песка и спекшихся кварцевых слитков. Я прислонилась к горячей стене и молча наблюдала за ним. Слез не было, только печаль.

- Ух ты, смотри, какая штучка! - восхищенно воскликнул кладоискатель.

Михей передал мне находку. Продолговатый камушек, свитый в спиральку, лег в мою ладонь. Я улыбнулась и тронула его пальцем.

- Красивый...

- Он похож на маленькое солнце, - согласился Михей. - Как и твои волосы.

Улыбнулась и с надеждой в голосе попросила:

- Можно мне его забрать. На память.

- Бери, не жалко, - пожал плечами Михей.

Устав от бесплодных поисков, он расселся на земле.

- Ты совсем их не помнишь?

- Кого? - переспросила я, опускаясь рядом.

- Животных, - встрепенулся Михей.

Задумчиво уставилась на блестевший в руке камешек и пробормотала:

- Внешне почти не помню: большие, неуклюжие. А еще теплые и мягкие.

Он прикрыл глаза, видимо, воображая загадочных тварей.

- Продолжай...

- Я прекрасно помню то ощущение нежности и преданности, что дарили любимцы. Забавно, прошло столько лет, но моя любовь не утихла.

Михей вскочил на ноги и счастливо объявил:

- Поздравляю!

- С чем? - опешила я.

- С победой! Ты вернулась на Гранит и поборола страх прошлого.

Не сразу поняла, что он прав. Среди обломков я возродилась, восстала из мертвых.

- Спасибо, - выдохнула, потирая глаза.

- Снова страшно? - участливо вопросил Михей.

Косо улыбнулась и поднялась на ноги. Отряхнула с брючин песок.

- Это слезы облегчения.

Михей запустил руку в рюкзак и выудил из него фляжку с водой.

- Будешь?

- Нет, - отказалась я. - Выдержу испытание до конца.

- На руках на борт не потащу, - предупредил он, прихлебывая из фляжки. - Любая дружба имеет пределы.

- Не волнуйся, обезвоживание мне не грозит, - рассмеялась я.

Михей сложил на груди руки и недоверчиво воззрился.

- Кактусы! - объявила я. - Это не только ценная влага, но и уникальный источник питательных веществ. А еще они вкусные.

- Ты не помнишь животных, но знаешь вкус кактусов? - насторожился Михей.

- Представь себе. Кактусы, они вот - рядом.

Сказала и задумалась: увидеть бы наших любимцев, хоть одним глазком... Вселенная огромна, и, вдруг, среди неизведанных планет еще обитают эти загадочные существа?

Насытившись сочной мякотью кактусов, мы обошли всю колонию. Михей, утратив интерес к раскопкам, все же отказался вернуться на корабль. И даже ночевать остался под открытым небом. Усевшись спиной к спине, мы задремали, и оставшееся время ссылки попросту проспали.

Глава 5

Михей вернул меня на Тифон невредимую и радостную. Поборов страх, я возродилась. Восстала из пепла прошлого. И приготовилась к новым испытаниям и победам.

Пошептавшись с десяток минут с пилотом, Медведь поздравил меня с возвращением. Стиснул мою ладонь лапищами и энергично потряс.

- Добро пожаловать обратно, дочка. Всегда верил, что ты достаточно сильна.

Никогда прежде он не называл меня так. Расчувствовалась.

- Для чего? - гнусаво переспросила, усилием воли удерживая подрагивающую нижнюю губу.

Медведь испытующе взглянул из-под мохнатых бровей.

- Прости за эту проверку.

Высвободила руку из стального захвата бати и отвернулась.

- Заслужила наказание.

Медведь гулко вздохнул и пробасил:

- Пойми, без этой вынужденной меры я не мог продолжить твою подготовку. Не мог предложить тебя клиентам.

Вскинула голову и гневно вспыхнула:

- Ты предвидел смерть Малыша?..

Нет, я верила, что батя великий стратег. Но не настолько же!

- Гибель одного «птенца» стала поводом взрастить другого, - сдавленно пробормотал Медведь. - Мне в любом случае пришлось бы устроить тебе контрольный тест.

Кивнула, соглашаясь. Телохранитель, дрожащий от собственной тени, не станет достойным выпускником. А авторитет Медведя подорвет. Еще как!

- Можно теперь вернуться к ребятам? - тихо спросила я.

Медведь обнял за плечи и потянул в сторону санитарного отделения.

- Придется еще потерпеть. Медики осмотрят тебя и введут поддерживающие инъекции: две планеты подряд - это не шутки.

На деле все оказалось не так просто, как заявил батя. Порцию детоксина, глюкозы и витаминов я получила. Но вместе с дотошным старикашкой-психотерапевтом. Въедливым, как ржавчина. Элитчики так его и прозвали - Ферруго. Всегда бледный, с россыпью старческих пятен по лицу и шее, он, и правда, сильно походил на проржавевший лист железа.

Исчеркав блокнот заметками, медик присоединил ко мне полиграф. Эмпат Ферруго любил этот древний прибор за эффективность. Двойная доза промывки мозгов оказалась испытанием покрепче высадки на Гранит. Но и ее я перенесла достойно.

К себе в блок вернулась, пошатываясь от усталости. И тут же завалилась на койку. Блаженно прикрыла глаза. Привычный гомон ребят казался сладкой музыкой после часового гундежа Ферруго.

Напарники в очередной раз спорили, кто займется стиркой формы. Я натянула одеяло до подбородка и вполне успешно прикинулась мертвой. Но меня и не пытались привлечь к общественному труду. Зато втроем наседали на одного неудачника. Вот его непривычный голос и сбил меня с толку.

- Амон?.. - аж подпрыгнула, узнав. - Ты тут чего забыл?

Блондин зыркнул на меня, как на червя с Лирины, схватил кучу шмотья и ринулся в помывочную.

- А он теперь с нами, - хохотнул Бобер. - Уронил его Медведь с орбиты славы.

- За что?.. - едва слышно пробормотала я.

Дылда присел рядом и заговорщически склонился к моему уху.

- Амон пожертвовал «хозяином» ради спасения. Медведь не прощает подобных выходок. Даже спасение пятерки не сошло за оправдание.

Я неверяще округлила глаза и уставилась на приятеля.

- Из элиты Амона перебросили к нам? А ведь его должны были предложить покупателям...

Бобер, обычно хамоватый и едкий, тоже выглядел растерянным. Он подтащил табурет к моей койке и присоединился к обсуждению.

- Вместо него на торги отправился Чистюля. Наш парень спас «куколку» и доказал право быть телохранителем. Не купят сегодня - отправился в пятерку к элитчикам. О, как!

Только тогда заметила, что командира пятерки нет в блоке. Но радость за Чистюлю сменилась беспокойством за Амона.

- Он же спасал товарищей...

Бобер хмыкнул и покосился на помывочную: за закрытой дверью бывший элитчик вымещал обиду на постирушках. Громыхание тазов и громкий плеск воды сообщал, что форма будет сиять чистотой. При условии, что не застирается до дыр.

- Ты ж, вон, за Малыша вступилась, - возразил Дылда. - И что получила?

Закусила губу и мрачно кивнула. Потом подумала и призналась:

- Я рада, что побывала на Граните. Задание помогло примириться с прошлым.

- Первая отличная новость за сегодня! - объявил Дылда и хлопнул меня по плечу.

Потерла ушибленное место и притворно пожаловалась:

- Не думала, что вы за меня переживаете...

Парни переглянулись и дружно заржали.

- Придумала тоже, - отрезал Бобер. - Переживали... Так, позлорадствовали.

- С другой стороны, с тобой мы сработались, - отсмеявшись, вставил Дылда. - А к новичкам привыкать придется.

- Точняк, - поддержал его Бобер. - Че терь с этим Амоном делать: только и жди прокола. А ты надежная, хоть и девка.

Мгновенно приобняла излишне разговорчивого друга за голову. Правой рукой прижала к себе, как родного, левой - коснулась виска. Выверенным движением надавила подушечкой среднего пальца на уязвимую точку.

Бобер шарахнулся от меня и чуть не свалился с табуретки. Прикрыл уши руками.

- У-у-у, ты че?.. Знаешь, как неприятно. Будто по мозгам пошкрябала.

- Ага, - согласилась я, - знаю.

Соскочила с постели и вальяжно прошествовала к столу. Выудила из кармана очищенные от колючек и глохидий плоды кактуса.

- Налетайте, пока добрая. Мы с Михеем все заросли облазили, собирая.

Бобер недоверчиво потыкал пальцем продолговатый ярко-оранжевый стручок и поджал губы.

- Разве на Граните че-то растет? Я думал, там одни камни.

- Внимательнее надо слушать лекции, - гаркнул Дылда.

Я взяла нож и рассекла надвое спелый плод. Внутри было много семян, перемешанных со сладкой, клейковатой субстанцией.

- Не бойтесь, не отравлю. Только косточки выплевывайте - жесткие.

Дылда фыркнул и демонстративно отвернулся.

- Я после горильих ягод с экзотикой завязал. Лучше дождусь увольнительной: сходим куда-нибудь и пожрем, как люди.

Бобер не стал настаивать. Вооружился ложкой и опробовал угощение с Гранита. Блаженно прикрыл глаза и похвалил:

- Сладко.

Ограничилась слабым кивком. Присмотрелась к Дылде и напомнила:

- Горло еще болит? Ходил к медикам?

- Да ну их, - махнул рукой тот. - Само прошло. Лучше расскажи, как тебя Ферруго пытал. Говорят, он мастер мозги промывать.

Поежилась от воспоминаний, но распространяться о процессе не стала. Чего ребят зря пугать.

- Пойди лучше Амона кликни, - предложила Дылде. - Раз сам не ешь.

- Еще чего, - насупился товарищ. - Обойдется.

- Фартовая права, - неожиданно поддержал меня Бобер. - Он терь, вроде как, с нами заодно.

- Нужны мы ему, как орден наемнику, - не унимался Дылда. - Он уже мечтал, как навсегда избавится от наших рож. А тут такой поворот... Ненавидит он нас, вот че.

Крепко задумалась, поколебалась. Потом поднялась из-за стола и сообщила:

- Игнором мы его только обозлим. Ненавидит Амон нас или нет, но он в нашей пятерке.

Сказала и направилась к помывочной. Сердце громко ухало где-то в пятках. Мне определенно везло на абсурды: и на Граните побывала, и в руках Ферруго. теперь еще и с Амоном договариваться. Хотя, последнее обстоятельство вызывало скорее неловкость, а не панику.

Блондин самозабвенно выжимал одежду над раковиной. При этом его лицо выражало всю гамму чувств: от презрения до ненависти. Я даже вздрогнула.

- Пойдешь обедать? Я кактусы вкусные привезла...

Амон не обернулся и с яростью закинул отжатую тряпку в пустой таз. Склонился над раковиной и засунул голову под кран. Тоненький ручеек мутной воды оставлял бурые следы на его белых волосах.

- Дай побыть в одиночестве, - хрипло приказал бывший элитчик.

Подошла ближе и доверчиво положила руку ему на спину. Ободряюще похлопала.

- Ладно те, еще не все потеряно.

Амон отпрянул, как от ядовитой змеи. Сверкнул на меня глазами.

- Что ты знаешь о потерях? У меня отобрали шанс пробиться, обрести будущее...

Блондина трясло. Я искренне сочувствовала ему и попробовала утешить:

- Не горячись, ты еще можешь вернуться в элиту.

Амон схватил меня за шиворот и с силой швырнул на пол.

- Больше никогда не рискну «куколкой» ради напарников. И не лезь со своей жалостью... Оставь ее дружкам-неудачникам.

С трудом поднялась на ноги. Проглотила остатки сочувствия и оскалилась.

- Теперь ты один из нас: такой же неудачник. Не приживешься в пятерке, и Медведь вышлет тебя с Тифона. Смирись.

Амон двинулся в мою сторону: перекошенное гневом лицо, побелевшие губы. Больше он не казался красивым. Заняла боевую стойку, приготовилась отразить удар.

Дверь помывочной распахнулась, и к нам ввалился Дылда.

- Пошли, Медведь пожаловал, - с подозрением осмотрел нас с Амоном и вопросил: - Вы че тут, а?

- Ничего, - буркнул блондин, покидая помещение.

Дылда подвинулся, пропуская его. И снова загородил проход.

- Он тебя обидел?

- Нет, - дурашливо усмехнулась я. - Все в порядке. Пойдем.

Батя стоял в центре комнаты, придирчиво обводя «птенцов» суровым взглядом. Возле него замер в парадной экипировке Чистюля: важный и довольнющий.

- Так, ребятня, - начал Медведь, - у меня для вас две новости. Обе хорошие.

Мы с Чистюлей незаметно перемигнулись. Похоже, наш командир нашел себе достойного «хозяина».

Батя сложил могучие руки на груди и обнажил передний ряд зубов. Этот жест у него означал улыбку.

- Первое, - пробасил он, - Чистюля с сегодняшнего дня отправляется в вольный полет. Его выбрали.

Медведь никогда не упоминал имен хозяев, но мы знали, что где-то в недрах непроницаемого сейфа он трепетно хранит сведения о каждом «птенце».

- Второе, - продолжил батя. - С сегодняшнего дня командиром группы назначаю...

Напарники подобрались, выпятили грудь. Я покосилась на Амона: и в его глазах блеснула надежда. Пожала плечами и опустила взгляд: мне-то что.

- Фартовую! - закончил Медведь.

Я так и присела. Неверяще воззрилась на батю. А он - на меня.

- Чего зенки пучишь, принимай командование!

Встрепенулась и подскочила к Чистюле. Обменялась с ним рукопожатием.

- П-принимаю командование на себя, - с запинкой произнесла ключевую фразу.

- Вручаю... - Чистюля не сдержался и крепко обнял. - Молодец, Фортовая, заслужила!

Я смахнула скупую слезу. Обернулась к остальным и наткнулась на иронично-хвалебные взгляды Дылды и Бобра. И разъяренный - Амона.

Медведь с необычайной для его комплекции скоростью удалился и прикрыл за собой дверь. На радостях даже не устроил разнос за поедание кактусов. А, может, не заметил, что я нарушила правило и привезла с задания «гостинцев».

- Когда убываешь? - оживленно спросила я у Чистюли. - Сегодня?

Окрыленный сбывшейся мечтой товарищ взъерошил волосы на моей голове.

- Хозяин заберет меня через сутки. А пока... - он потер ладони друг о друга и объявил: - Гульнем напоследок! Согласны?

Дылда и Бобер радостно завопили. Я ограничилась поднятыми вверх большими пальцами.

Амон ликования не разделял и выглядел так, словно ему назначили с десяток земных лет каторги.

Чистюля настороженно прищурился и подошел к блондину.

- Пойдем, потолкуем?..

- О чем? - еще больше нахмурился Амон.

- О важном, - не остался в долгу Чистюля.

Ухватил блондина за рукав куртки и потянул в сторонку.

Амон резко вывернул руку и освободился из захвата. Едва не брызгая слюной, возмутился:

- Думаешь, возвысился, раз получил хозяина?.. Такое отребье мог купить только зажиревший частник или колонист-недоучка.

- Не суди о том, чего не знаешь, - посоветовал Чистюля. - Напрасно полагаешь, что мои ребята - отребье. Да, они не приучены к этикету и не знают латыни. Но любому из них я доверил бы свою жизнь, не раздумывая.

- Так ты об этом собрался говорить? - взвился Амон. - Станешь расхваливать бывших подчиненных?.. Не желаю это слушать.

Блондин демонстративно отвернулся и вскинул подбородок.

- А придется, - заключил Чистюля, глядя на его спину. - Медведь велел перед отъездом предоставить отчет по каждому члену команды. И это он приказал провести с тобой профбеседу. Но, раз ты отказываешься, предложу бате перевести бунтовщика в другую группу.

Я заметила, как испуганно вздрогнул блондин. Еще бы, кому охота попасть в пятерку мятежников. От них одна дорога - в наемники, «на мясо».

Амон крутанулся на пятках и торопливо вышел в коридор. Уже возле двери обернулся и крикнул:

- Ну, ты идешь?..

- Придумайте, куда поедем праздновать, - предложил нам Чистюля, следуя за ним. - Мы быстро.

Он выскочил вслед за Амоном и захлопнул дверь.

Пока Бобер и Дылда с упоением обсуждали достоинства и недостатки злачных мест Галактики, я прислушивалась. Из коридора доносился размеренный, спокойный голос Чистюли. Он что-то втолковывал блондину. Тот возражал: гневно и пафосно.

Постепенно голоса перешли на шепот. Амон, вроде, успокоился и вскоре перестал возражать. Это только раззадорило мой интерес. Решилась: сконцентрировалась и поплыла в другую реальность.

- Эй, хорош шаманить, - оборвал мои действия Дылда. - Лучше скажи: Зефир или Марс. Где тебе больше нравится?

- Мне без разницы, - я вяло пожала плечами.

- Да ладно те, - проворчал Бобер. - Че, и спорить не будешь?.. Так не интересно.

- Она терь командир, - напомнил Дылда, - оттого и важничает.

Выдохнула и закатила глаза. Вот ведь пристали.

- На Землю хочу, - объявила я. А че: командир, так командир. - Хоть раз побывать.

- До-о-орого, - проскулил Дылда. - У меня столько нету.

- Так Чистюля обещал проставиться, - нашелся с ответом Бобер. - Пускай выполняет. И ваще: Малыш говорил: в трущобах много интересного водится. Заодно и опробуем.

При упоминании о погибшем друге, все приуныли. И желание праздновать сменилось намерением утопить горечь в браге.

Из мрачного омута воспоминаний нас выдернуло появление переговорщиков.

- Что решили? - с ходу поинтересовался Чистюля. - Куда летим?

- На Землю, - пробормотал Дылда.

Улыбка сплыла с лица Чистюли. Эмпат, пусть и слабый, он чувствовал настрой команды. И поддерживал, как мог.

- Заметано, - одобрил план Чистюля. - Доставайте империалы: поездочка недешево обойдется.

- А ты че, разве не банкуешь? - недовольно прошелестел Дылда.

- Ребят, мне для вас ничего не жалко, - расщедрился Чистюля. - Отдам все, что скопил. Но боюсь, этого недостаточно.

- Я вложусь, - поморщился Амон. - Хочу ужраться до радужных пони и забыть на время о вашем существовании. И о своем тоже.

Медведь скептически отнесся к нашему желанию посетить Землю. Но Корабль выделил. И империалов подбросил: столько, чтоб хватило на топливо и стоянку в космопорту.

- На рожон не лезть, меру блюсти, - предупредил батька, застегивая на нас ошейники. - У вас трое суток, не больше. «Золушки» мои безнадежные.

Пощупала металлическую пластину на шее, повертела головой.

- Кто мы? - не совсем поняла последнюю фразу командира.

Не то похвалил, не то подколол. Наш Медведь, суровый вояка и строгий командир, обожал сказки, эпос и разные древности. Мог часами рассказывать о книгах, картинах и скульптурах. И выражался порой так - фиг поймешь.

- Неважно, - отмахнулся Медведь и фыркнул. - Главное: через трое суток ваши «тыквы» разнесет по всей Галактике. Так что потрудитесь до этого времени вернуться.

Дружно покивали: еще бы не согласиться на такое заманчивое предложение. И приступили к отправке. Амон взял управление кораблем на себя и проложил курс на заветную планету. Мы же расселись на пассажирских креслах, всецело предвкушая потеху.

Блондин оказался умелым пилотом, и полет на Землю на небольшом тренировочном корвете для пассажиров пролетел незаметно. Я даже умудрилась вздремнуть.

Разбудил меня Бобер. Потряс за плечо и завопил:

- Встава-а-ай, прибыли-и.

- Отстань от девчонки, - остановил его Чистюля. - Две высадки подряд, а потом еще промывка мозгов у Ферруго - пусть отдохнет.

- Не, я все понимаю, - подпел Бобру Дылда, - но спать во время гиперпрыжка?.. Мне и то так не суметь.

- Учись, - огрызнулась я, открепляя страховочные ремни. - Что за порт?

- Тортуга, - сообщил Амон. - Место обитания пиратов, воров и прочего сброда.

- Ого! - присел Дылда. - Славное местечко.

- Вы же хотели экстрима, вот и получайте, - ехидно напомнил Амон.

Дурная слава космопорта Тортуга ходила далеко за пределами Солнечной Системы. Сюда слетались продавцы краденого, наемники и те, кто искал приключений на свои пятые точки. Мы себя причисляли к последним.

Азарт этого местечка и ни с чем не сравнимая атмосфера космопорта накрыли нас, едва спустились по трапу. Корабли стояли хаотично: кто где приткнулся. Между железными гигантами сновали торговцы драгоценностями, легкими наркотиками и собственными телами. Как говорится: товар на любой вкус.

- Эй, красавчик, не желаешь порезвиться? - приторно пробормотала полуобнаженная гурия, вешаясь на Амона.

Блондин смерил ее придирчивым взглядом и покривился.

- Нет. У тебя волосы грязные и изо рта воняет.

Обряженная в полупрозрачное платье распутница не сдалась: стянула с округлого плеча бретельку и приложила руку Амона на пышную грудь.

- А ты сними номер и помой меня как следует...

Блондин отдернул руку и пошел дальше. Отвергнутая блудница перекинулась на Дылду, но и тот не захотел воспользоваться ее услугами.

Мы с Чистюлей шли последними. И откровенно забавлялись происходящим.

Блудница пристально посмотрела на моего спутника, но подойти не решилась. Что ни говори, а комплекция у меня еще та. Для пущей убедительности я прищурилась и поиграла бицепсами. Настойчивая торговка впечатлилась и затерялась в толпе.

Шум оживленных улиц непривычно резал слух. Из распахнутых дверей забегаловок воняло прогорклым пивом и мясным варевом. В узких улочках расположились торговцы со своими палатками и товарами. В прозрачных витринах призывно крутили задами полуголые девки и парни.

- Хочешь, куплю тебе одного? - поддел Амон, когда я, разинув рот, засмотрелась на кудрявого парня с обнаженным торсом и серо-голубой кожей.

- Нет! - отрезала и обратилась к Чистюле: - А чего он такой... странный?

- Мутант, - ответил за него блондин. - Очередной эксперимент по выведению идеальных солдат: безотказных и сильных. К службе жертвы науки оказались негодными, но, как видишь, выносливость помогла им в другом деле.

Меня передернуло: от жалости и одновременно отвращения. Больше вопросов не задавала и по сторонам смотрела с осторожностью.

В очередной подворотне, на длинном деревянном ящике сидел престарелый дедок. В его покрытых старческими пятнами руках поблескивали незнакомые предметы.

- Что это? - проявила я интерес.

- Золотые побрякушки, - хмыкнул неугомонный Амон. - Такие уже не носят.

- Этот металл утратил свою ценность больше тысячи лет назад, - напомнил Чистюля. - Найденные на Марсе кристаллы стали топливом для гипердвигателей и главным обеспечением денежных единиц Империи.

Золото приворожило меня. Такого теплого, чистого цвета я еще не видела.

- Купи, доченька, - прохрипел торговец, - оно принесет тебе счастье.

Не поверила, но товар осмотрела. Выбрала длинную цепочку, на которой болталась плоская коробочка в форме сердечка. Заплатила, не торгуясь. Да и взял дедок совсем немного - хорошо, если на полный продпаек хватит.

- Ты себе еще уши проколи, али пуп, да серьгу туда вставь, - съехидничал Бобер. - Говорят, так раньше делали.

- Вот себе и вставь, - порекомендовала я. - В язык. Али еще куда.

Покосилась на его пах и предложила:

- Могу и дырку проковырять.

Бобер шустренько ретировался и больше ничего не предлагал.

Покрутила на ладони покупку. Сбоку у кулона обнаружилась мизерная кнопочка. Ткнула в нее ногтем - и сердечко распалось на две половинки.

- Сюда раньше вставляли фотографии родных или близких, - прошамкал продавец. - Или волосок с головы возлюбленного.

Дылда склонился к моему уху и заговорщически прошептал:

- Хошь, я у белобрысого надергаю?

- Больно надо! - взбрыкнула я.

Изображений любимых людей у меня не осталось, зато в кармане куртки лежал камушек с Гранита. Он как раз уместился в углублении кулона.

- Пошли, сколько можно тут торчать, - возмутился блондин и быстрым шагом рванул дальше.

Надела цепочку на шею и, насвистывая, покатила вслед. Амон ловко ориентировался в переходах и улочках. Будто бывал на Земле не раз.

Чистюле этот факт тоже показался подозрительным.

- Ты раньше посещал Землю? - уточнил он у проводника.

- Я здесь вырос, - расхохотался Амон в ответ.

Блондин вывел нас к ничем не примечательному приземистому зданию. Покосившаяся вывеска над ржавыми воротами вещала: «Домик Диониса».

- Эт че, шутка такая?.. - Бобер сморщился, глядя на забегаловку. - Мы, ясен камень, беднота, но не настолько же...

- Не суди гранату по размеру, суди по мощности, - предложил Амон.

Прошествовал к воротам, оглянулся по сторонам. И постучал, соблюдая определенный ритм.

В воротах открылась узкая дверь, и из нее вывалился бандитской наружности здоровяк с лазерной винтовкой наперевес. Сверкнул лысиной и наморщил лоб.

- Че надо, шантрапа?

Амон произнес три коротких фразы на латыни и сунул бугаю за пазуху порцию империалов.

- Проходите, - разрешил охранник, отступая от дверки.

Не, нас мало чем можно испугать. Но винтовая лестница, уходящая вниз, в глубокий бронированный бункер, навевала массу отрицалова. Входная дверь захлопнулась, щелкнула блокираторами. И мы, как крысы, поташились внутрь «сейфа» за порцией обещанного «сыра».

Витки ступеней из рифленого железа вывели к длинному туннелю. Здоровяк с винтовкой указал на левое ответвление:

- Дальше дорогу найдете.

Амон чуть ли не вприпрыжку стартанул вперед. Мы - за ним, обмениваясь непонимающими взглядами.

Не успели сделать и пяти шагов, как услышали грохот музыки и возбужденные голоса. Они доносились из-за закрытых дверей в конце туннеля.

Здесь замок был кодовым. Амон пробежался по ряду мигающих кнопочек, и стальные створки разъехались в стороны. Мир вокруг преобразился. Мы замерли у входа, не решаясь войти.

- Ну как, нравится? - Амон подмигнул и первым ступил за порог.

- Ага, - от переизбытка чувств я перешла на шепот.

Набрала полную грудь воздуха и шагнула следом.

Интерьер заведения повторял атмосферу прошлых веков: зал, освещенный неоновыми вспышками; зеркальные дискошары; удобные светлые диванчики и деревянные столики. Возле стойки разливал напитки бармен, обряженный в кожаные трусы и ошейник с шипами.

Везде зеркала и бархат, а на центральной платформе одновременно выступали десять девушек и три парня. По периметру огромной залы были расставлены клетки из металлических прутьев - в них тоже танцевали стриптизеры.

- Ниче так... - приценился Бобер, сглатывая слюну.

- Ага, остаемся, - подхватил Дылда.

К нам подскочила молоденькая финтифлюшка в причудливом одеянии, больше походившем на кокон.

- Господа... - она метнула быстрый взгляд на меня и улыбнулась шире, - и дамы, позвольте представиться: Лана, администратор клуба. Предлагаю вам переодеться, за счет заведения.

Амон по-хозяйски ущипнул кокетку за зад и выдохнул:

- Проводишь?

Я привыкла к выходкам парней и никогда не возражала против их отношений с девушками. Но в тот момент будто гривер вселился. Возненавидела Лану, эту ухоженную, отполированную до блеска дамочку. Почувствовала себя грязью, засохшей на шпильке ее туфли.

Понуро опустив голову, поплелась вслед за напарниками. Лучше бы осталась на базе: почитала, посмотрела фильм, приняла ванну. Выспалась, на худой конец.

- Чего скисла, как брага на солнце?.. - упрекнул меня Бобер.

- Ниче, - утерла рукавом нос. - Не нравится мне здесь. Лучше бы, как обычно, на Тиневру заявились: холодца поели и сидра попили. И девчонки там есть.

- Так то деревенские, - возразил Бобер. - А тут вона какие...

Ребята мечтательно закатили глаза, предвкушая десерты. И только Чистюля проявил сострадание:

- Не ревнуй, лучше себе кого-нибудь подбери. Мы-то тебе как братья, не годимся.

- Пора вкусить взрослой жизни! - объявил Бобер. - Не век в девках ходить.

Амон обернулся и загадочно на меня посмотрел. Усмехнулся и пошел дальше.

Я тихо вздохнула ему в спину и подумала: может, и правда - пора?..

Глава 6

Лана проводила нас в альков, сокрытый от глаз посторонних блестящей занавесью. Распахнула многоярусный шкаф и выдала парням по узким штанам из темно-синего плотного материала.

- Это джинсы, - заявила она, - модные раритеты прошлых тысячелетий. Майки оставьте свои - подходят к образу.

Повернулась ко мне и замерла в нерешительности. Постучала тонким пальчиком по пухлым губам - таким же пунцово-красным, как и ногти.

- Чего уставилась? - недовольно буркнула я. - Гони штаны.

На меня так еще никто не смотрел: пристально, с легкой завистью в глазах. Стало неловко и дико.

- Идем-ка, - прощебетала Лана и поманила легким наклоном головы.

Пошла. Вслед за обаяшкой добралась по извилистому коридору до еще одного алькова. Эта комната была в разы меньше. Холодный белый свет ламп падал на огромное зеркало и высокий стул. На крючках и вешалках вдоль стен болтались совершенно нелепые пестрые наряды и жутковатые приспособления, напоминавшие клетки для тел из ремней и металлических вставок.

Тумбочка на витиеватых ножках почти скрылась под искусственными накладными волосами, тонной баночек-скляночек и хитроумных приспособ, о назначении которых я и думать побаивалась.

- Это моя гримерка, - улыбнулась Лана.

Подвинула стул ближе к зеркалу и приглашающе похлопала по сиденью:

- Располагайся, сделаем из тебя богиню.

Я вздохнула, но согласилась. Больше получаса терпела издевательства над своим лицом и волосами. Краем глаза косила на отражение: ниче особенного. Подумаешь, веки стали темными и блестящими, ресницы - длинными и пушистыми. Обозначились розовым скулы. Плотно сжатые губы заполучили невероятный объем. Ежик на волосах приобрел форму горного хребта Бахханы.

- Не хмурься так, - рассмеялась моя мучительница. - Все испортишь.

После этого она сняла с вешалки коротенькие трусы из такого же материала, как штаны парней.

- На, примерь.

Помотала головой и возразила:

- Я че, с горы рухнула: натрет же. В таком нательном белье далеко не убежишь.

- А ты и не бегай, - рассмеялась Лана и заговорщически подмигнула. - Это шорты, и они не трут.

Пока втискивала зад в хитроумные труселя, вспомнила все ругательства из репертуара наемников. Когда же неуемная помощница подала мне ботинки на высокой платформе и майку, как рыбья чешуя, вообще приуныла.

- Ты это серьезно? - уточнила я на всякий.

Лана сложила руки на груди и, с видом охотничьего кота, загнавшего добычу, заявила:

- Вполне.

Пришлось одеваться. Закончив, я повертелась перед зеркалом: серебристые чешуйки мерцали в ярком свете и переливались всеми цветами радуги. Невероятные трусы обтягивали попу и оставляли открытым прокачанный пресс.

Поприседала - удобно, вроде, и обувь вполне устойчива. Только ширинка больно врезалась в промежность, но один вечер потерпеть можно.

Администраторша смотрела на меня затуманенным взглядом. А потом вдруг прижалась томно и положила ладонь мне на грудь.

Я так растерялась, что вовремя не среагировала.

- Эй! - запоздало возмутилась, отскакивая в дальний угол комнаты. - Сдурела?

- Жаль, - разочарованно вздохнула Лана, - могли бы подружиться.

- Я... того... этого, - нужные слова не приходили на ум.

- Ясно, - слабо улыбнулась администраторша, - бывает. Идем.

Она махнула рукой и повела в центральный зал. Там, развалившись на пухлом диване, ребята потягивали пиво и смаковали дорогущие сигары. Я такие только в старых фильмах и видала.

- О! - воскликнул Бобер и облизнулся. - Кажется, наш заказ...

По-хамски подмигнул мне и потянулся ручищами.

- Фартовая, ты что ли?.. - оторопело пробормотал Дылда и прищурился.

Бобер вовремя отдернул лапы и покраснел.

- Я! - не без гордости объявила и плюхнулась на свободное место рядом с Чистюлей. - А вы кого ждали?

Сопровождавшая меня Лана ретировалась, отправив на прощание воздушный поцелуй.

- Потрясно выглядишь, - улыбнулся с другого конца столика Амон. - Парни тебя за одну из стриптизерш приняли, не узнали.

Он расхохотался и подтолкнул ко мне бокал с изумрудно-зеленой жидкостью.

- Угощайся.

Машинально схватила емкость и одним глотком опустошила наполовину. Закашлялась. Незнакомый напиток отдавал травяной настойкой и раздражал горло.

- Дрянь, - не оценила я заказ. - Только рот полоскать при простуде.

Несмотря на заявление, сделала еще глоток. Обвела взглядом притихших ребят.

- Да они тебя стесняются, - продолжил веселиться Амон.

- С чего бы? - удивленно вскинула брови.

- Мы тебя такой еще никогда не видели, - честно признался Чистюля. - А Бобер и Дылда досадуют, что не признали сразу.

Наш разговор прервался появлением длинноногой красотки в полупрозрачной накидке. Дамочка тряхнула пышной гривой иссиня-черных волос и ловко запрыгнула на наш стол. Босой ступней отодвинула из центра пустые бокалы, освобождая пространство.

Вот тогда и догадалась, для чего нужен толстый штырь в центре стола. Стриптизерша вилась около него так, словно это была не железяка, а леденец - только не лизала. Хотя нет, один раз лизнула.

Телеса полуодетой брюнетки меня волновали мало. Развлекалась тем, что наблюдала за реакцией товарищей: ох, и забавные у них были рожи. Между делом потягивала вторую порцию напитка, поднесенную официантом. Приятная слабость окутала меня, захотелось чего-то такого, эдакого.

Громче заиграла музыка, и по залу поползли клубы туманной дымки. Испугалась, решила - пожар. Но Чистюля удержал от паники.

- Так надо, не волнуйся, - предупредил он.

Стриптизерша честно отработала плату и под шумок свалила с импровизированной сцены. Тут же появилась девушка с белой салфеткой и подносом: вытерла стол, расставила напитки и тарелки с закуской.

Есть не хотелось. Ведомая диким порывом, схватила Чистюлю за руку и потащила на танцевальную площадку. На мое счастье, движения танцующих походили на брачные игрища птиц Авилона и предполагали минимум умений и максимум эффекта.

Шаг, шаг, поворот. Повихляла задом, подрыгала руками. Переступила с ноги на ногу. Развернулась на месте. Веселуха!

- А ты недурно двигаешься! - Амон подкрался незаметно. - Хочешь еще коктейль?

Мотнула головой и недовольно процедила:

- Не, и так реакция заторможена.

- И пусть, - не унимался блондин, - мы же отдыхаем.

Покосилась на зеленую жижу в бокале, но не решилась.

- Вдруг нападение, а я пьяная.

Амон залился смехом, будто услышал шутку. Не стала его разочаровывать.

-  Сам пей, раз нравится. Я лучше еще потанцую, а то от мягких диванов затекло все.

Блондин с ухмылкой покосился на мой обтянутый шортами зад и предложил:

- А со мной потанцуешь?

- Давай, - не отказалась я.

Амон проказливо надвинул на брови забавную шапку с козырьком и поставил бокал с напитком на ближайший столик. Подмигнул сидевшей за ним девушке.

Танцевал он отлично. Энергично, выразительно. Дерзко! Со стороны могло показаться, будто повторить его приемчики просто, но это лишь на первый взгляд. Тут работали все группы мышц, без физической подготовки и выносливости и пытаться не стоило.

Махи ногами и  ритмичные движения рук блондина заводили зал. И меня. Амон прогибался, крутился, поражая пластикой и гибкостью.

Я изо всех сил старалась соответствовать партнеру. В дело пошли элементы акробатики и спортивной гимнастики. Спина покрылась испариной, майка облепила корпус. Но дыхание не сбилось - спасибо многочасовым тренировкам.

Толпа расступилась, освобождая пространство. И не думала, что танцевать - так приятно. Вселившийся в меня демон царапался изнутри, дергал за невидимые нити. И я, как марионетка, покорно исполняла его прихоти.

Амон сдался первым. Положил руку мне на плечо и шепнул горячо:

- Пойдем?..

Не стала спрашивать: «Куда?» - не маленькая. Провела пятерней по его блондинистой шевелюре и согласилась.

Амон все продумал заранее. Когда только успел? Вывел меня из клуба, провел мимо самодовольно ухмыльнувшегося охранника. Отпер магнитным ключом одну из дверей в правом ответвлении тоннеля.

Комната была темной и душной. И пахла плесенью.

- Свет включить? - предложил Амон.

- Нет! - взбунтовалась я.

В своей пятерке мы с ребятами настолько привыкли друг к другу, что попросту не различали разнополость. А вот обнажиться перед Амоном - тут спасовала. Глупо, по-детски, но струсила.

Стянула шорты и майку, наощупь взобралась на жесткую постель. Как это происходит, знала - Бобер часто хвалился подвигами. Развела в стороны колени, приняла Амона в объятия.

Хорошо, что не видела его лица. И могла не притворяться.

Жадные руки Амона шарили по моему телу, стискивали и мяли. Проворные зубы покусывали плечи.

- Не делай так! - не выдержала я.

- Почему?  - искренне возмутился Амон.

Приподнялась на локтях и отстранилась.

- Мне не нравится.

Блондин почти грубо ухватился за мои бедра и вновь подмял под себя.

- А другие не жаловались. Так что расслабься и получай удовольствие.

И почему парням нравится эта возня? Я так и не поняла. Не больно, но и неприятно. Неуклюже как-то. Танцевать мне больше понравилось.

Глухо простонав, Амон скатился с меня и сообщил

- Никогда больше не свяжусь с наемницами: не баба, а камень.

Заложила руки за голову и уставилась в темноту.

- Я телохранительница, попрошу не путать... - безучастно произнесла, без укора.

Хлопнула дверь - раздосадованный любовник покинул место позора. А я осталась и еще долго лежала на измятой, пропитанной потом постели. Мысли копошились, как растревоженные в улье пчелы. Решение приняла однозначное: никогда больше не влюблюсь. Так спокойней. Надежнее.

Отпустило. Рывком поднялась и подобрала с пола разбросанные шмотки. Неторопливо оделась. Поплевала на ладонь и пригладила растрепавшиеся волосы.

С видом императрицы прошествовала обратно в клуб. Заняла место на диване.

- Не понравилось? - без лишних реверансов вопросил Чистюля.

Он один сидел за столом, лениво ковыряясь в огромной тарелке с сухариками.

- Нет, - также бесцеремонно отозвалась я. - Где остальные?

- Дылда уединился со стриптизершей, а Бобер там. - Чистюля мотнул головой в сторону танцплощадки.

Закинула в рот пригоршню сухарей и посмотрела на толпу дрыгунов. Едва не поперхнулась: Амон тоже танцевал - уже с новой партнершей.

- Наплюй, - предложил Чистюля. - Лучше понаблюдай за соседним столиком.

- А че там? - присмотрелась я.

Напротив нас кутили с десяток лихого вида ребят - бритоголовые,  в форме без знаков отличий. Вооруженные до зубов.

- Наемники? - высказала предположение.

- Не нравятся они мне, - предупредил Чистюля. - Не развлекаться пришли, точно.

В очередной раз порадовалась эмпатическим способностям напарника. И согласилась с ним: «соседи» не пили, не засматривались на стриптизерш. Искусно делали вид, что находятся под кайфом. Но оружие - парализаторы новой модели - держали при себе. У двоих здоровяков из карманов торчали рукоятки лазерных пистолетов.

- Среди них эмпат: сильный, не ниже первого уровня, - накалил обстановку Чистюля. - Ощупывает посетителей.

Дар командира пятерки был слабым, неустойчивым. Но не раз спасал нас в экстренных ситуациях.

- Разведка? - предположила я.

Чистюля пожал плечами. Из его левой ноздри потекла тонкая струйка крови.

- Чтоб его... - прохрипел он и приложил к носу салфетку. - Рубанул так, аж глаза слезятся.

- Зачем ты с ним тягаться вздумал? -  пробормотала я. - Сам сказал - сильный.

Чистюля шмыгнул и поморщился.

- Он мое сознание зацепил, пришлось выставить блок.

Занервничала: эмпат первого уровня мог держать под контролем десяток человек разом и диктовать любые условия. Вот только мы ему зачем?

Пока подозрительные личности присматривались к другим посетителям, предложила:

- Валить надо, нам приключения ни к чему.

- Боюсь, меня так просто не отпустят, - процедил Чистюля. - Эмпатическая связь продолжает действовать.

- Что делать будем?

- Здесь не нападут, охрана у клуба серьезная. С другой стороны, раз этих ухарей сюда с пушками пропустили... - Чистюля многозначительно покосился и поиграл бровями.

Дело принимало серьезный оборот. Постоянно носить при себе оружие на Земле дозволялось лишь титулованным особам, военным и дипломатам с крупнейших автономных колоний. Шпане вроде нас о таком только мечтать.

- Я понаблюдаю, а ты собери ребят, - распорядился Чистюля. - Отправляйтесь к выходу и делайте вид, будто ничего не произошло.

- А ты? - испуганно округлила глаза и воззрилась на командира.

- Не знаю, что им от меня нужно, но попробую улизнуть.

Задумалась: оставлять товарища на растерзание я не желала.

Решение пришло в виде девицы, совсем недавно замахнувшейся на мою честь. Лана проплыла мимо и как бы невзначай задела бокал на нашем столе.

Перехватила ее руку и дернула на себя. Дана впечаталась в мою грудь и проворковала:

- Прости, я такая неловкая...

Склонилась к ее уху и прошептала:

- Подзаработать хочешь?

Ответ польстил, но оказался непригодным:

- С тобой могу и бесплатно...

- Отойдем.

Чуть ли не бегом направилась к гримерке, удерживая Лану за руку. Та едва поспевала: причудливые сооружения на ногах подходили для чего угодно, но не для ходьбы. Пришлось взять девицу на руки.

- Со сломанными ногами ты мне точно не поможешь, - проворчала я.

Лана томно прижалась и счастливо вздохнула.

Достигнув цели, не слишком бережно опустила балласт на пол. Выглянула в коридор: никого.

- Как хорошо, что ты передумала, - порадовалась администраторша, расстегивая молнию платья. - Надоели эти хамы с грубыми ручищами. А ты... такая нежная и сильная.

Подошла к ней и застегнула платье обратно.

- Нет, не передумала. Мне нужна другая помощь. Знаешь тех бритоголовых, с оружием?

Лана разочарованно вздохнула и поджала губки.

- Да, они часто здесь появляются.

- Зачем?

- Прости, но я не могу тебе всего рассказать, - сникла администраторша и устало опустилась на краешек стула. - Ты - эмпат?..

- Нет, - рубанула я. - У моего напарника есть слабый дар. Ему угрожает опасность?

Нависла над собеседницей, призывая к ответу. Та вяло кивнула и подняла на меня полный сочувствия взгляд.

- Помоги его спасти, - попросила я. Вынула из кармана сбережения и запихнула в декольте Ланы. - Это все, что у меня есть.

Администраторша покосилась на взятку. Повела плечами, пряча империалы глубже.

- Попробую. Приглашу твоего друга в отдельный номер и отправлю к черному ходу. Но учти: с этими ребятами шутки опасны. Так что успех не гарантирую.

- Сойдет, - оскалилась я.

Лана сползла со стула, встала напротив и обвила мою шею руками.

- Но мои услуги стоят дороже.

Я нервно сглотнула и отвернулась.

- У меня больше нету.

- Подари мне поцелуй, - пролепетала Лана. - И я сделаю, что пообещала.

Зажмурилась. Неуклюже ткнулась сомкнутыми губами в подставленное лицо. Угодила куда-то в подбородок. Эх, знал бы Чистюля, на что я иду ради него.

Лана расхохоталась так, что мне заложило уши.

- Ты совсем не умеешь?

- Нет, - покаялась я. - И учиться не хочу.

Администраторша промокнула уголки глаз подушечками пальцев и промурлыкала:

- Не зарекайся. Еще найдется тот, кому ты подаришь настоящий поцелуй.

Она игриво ткнула меня ладонью.

- Иди. С другой стороны здания есть еще один выход. Жди своего друга там.

Сделала над собой усилие и еще раз поцеловала помощницу - в щеку. На сей раз попала.

- Спасибо, прощай!.. - обронила и покатила собирать ребят.

Дылда и Бобер все еще дрыгались на танцплощадке. Услышав, что пора сматываться, расстроились.  Но, покумекав, опомнились и мигом протрезвели.

- Амон где? - нехотя спросила я.

Ребята замялись. Переглянулись.

- Ясно, - пробормотала и отдала приказ: - Бобер, найди блондина и тащи к выходу. Дылда, за мной.

Провела напарника к столику. По дороге предупредила:

- Делай вид, будто мы пара. А главное - думай это.

- Считаешь, так просто обмануть сильного эмпата? - насторожился Дылда.

- Опять пропустил лекцию? - взвилась я. - Чем больше людей удерживает под контролем эмпат, тем слабее связь. Тот здоровяк прочесывает пространство, выискивая себе подобных. Остальных держит «под прицелом». В клубе больше пяти сотен человек, на всех дара не хватит.

Держась за руки, как настоящие влюбленные, мы с Дылдой уселись за столик. Чистюля выглядел неважно: темные круги под глазами, испарина на лбу. Завидев нас, он немного расслабился и откинулся на спинку дивана.

- Держись, - как можно незаметнее прошептала я.

Лана появилась спустя пяток минут. Бесстыдно разместилась на коленях Чистюли и улыбнулась.

- Твоя подруга сделала тебе подарок.

- Какой? - не сразу понял он.

- Меня, - самодовольно процедила красотка и страстно впилась в его губы.

Мысленно похвалила девчонку за находчивость: то, что надо! Эмоционально потрясенный Чистюля  перестал помышлять и побеге и навел наблюдателей на ложный вывод. Боковым зрением я заметила, как усмехнулся эмпат за соседним столиком и переключился на других посетителей.

- Съел, - выдохнула и незаметно подмигнула Лане.

Та грустно улыбнулась и повела Чистюлю к себе.

- Прекрати пялиться и сделай что-нибудь, - приказала Дылде. - Нужно отвлечь внимание на себя.

Напарник не придумал ничего лучше, чем сжать меня в объятиях и проорать на весь клуб:

- Выходи за меня замуж?!

Поддержала, хоть актриса из меня неважная.

- А че бы нет, давай.

Зал взорвался аплодисментами. Из толпы выкрикнули: «Шампанского».

Эмпат пошел вслед за Чистюлей. Я насторожилась, переворошила в уме возможные варианты. Остановилась на безотказном.

Кинулась к компании бритоголовых и заградила эмпату путь. Изобразила на лице обезоруживающую улыбку.

- Случайно не знаете, где можно расписаться?

Идея оказалась неудачной. Эмпат смерил меня долгим и пристальным взглядом, отправил импульс. Прощупал, зараза...

Волосы на моем затылке зашевелились, колени подогнулись. Но нервное возбуждение эмпат списал на счет предстоящего торжества.

- Шла бы ты отсюда, девочка, - зло прошипел бритоголовый эмпат.

Дылда принял правила игры. Отодвинул меня в сторону и возмутился:

- Чегой-то вы мою невесту задеваете. Выйдем, поговорим?

Словно из ниоткуда, материализовался охранник. Но он и не думал вступаться за нас. Вместо этого преданно посмотрел на эмпата и поинтересовался:

- Эти молодые люди Вам досаждают? Вывести?

- Сами уйдем! - гордо заявила я и потянула за собой Дылду.

Оставалось надеяться, что мы выиграли достаточно времени для побега Чистюли.

- Переодеваться пойдем? - на ходу уточнил Дылда.

- Некогда, - откликнулась я.

В бронированном туннеле нас встретил все тот же охранник. Узнав меня, он нахально приподнял вверх большой палец и предложил:

- Если и этого мальца будет мало, пригласи меня.

На разборки с нахалом времени не было. А жаль.

- Проводи нас к выходу, - отчеканил Дылда.

Если охранник и заподозрил неладное, виду не подал. Благоразумно поднялся по лестнице и раскрыл дверки «сейфа».

- Приходите еще, - предложил он, прощаясь.

- Ага, - мрачно кивнула я и добавила себе под нос: - если выживем.

Амон и Бобер ждали у входа. Когда дверь бункера закрылась, они выглянули из подворотни и пустились к нам.

- Где Чистюля? - забеспокоился Бобер.

- Его выведут черным ходом, - объявила я.

И первой потопала к назначенному месту. На Амона старалась не смотреть. Он проявил солидарность и делал вид, будто между нами ничего не произошло.

С обратной стороны здание клуба выглядело все так же убого: ржавый корпус, покореженная крыша, загаженная грязью и отходами лужа возле стены. Но второй раз мы на это не купились.

В трех шагах от бункера, заваленная мусором, четко обозначалась крышка люка. Пока ждали Чистюлю, я поскидывала с предполагаемой «двери» отходы, отшвырнув их ногой. Не хотела, чтоб на башку командира свалилось все это безобразие, ему и без того забот хватало.

- Сразу видно, женщина в тебе проснулась, - похвалил меня Бобер. - О чистоте стала заботиться.

- Эт ты о чем? - не поняла я.

Обернулась и встретила раскрасневшуюся рожу напарника. Перевела взгляд на Амона.

- Трепло! - буркнула ему и нахмурилась.

Прислушалась к себе, но никаких изменений не уловила. Разве что низ живота немного потягивало, но это не страшно.

- Раз нечем заняться, проверьте территорию, - велела ребятам. - Вдруг нас уже выследили.

- Мы им не нужны, - возразил Амон. - Они только на эмпатов охотятся.

- Откуда ты знаешь? - вскинулась я.

- Подружка сказала, - не растерялся Блондин. - А что?

Не удостоила его ответом. Вернулась к отложенному занятию: ковырять помои куда приятнее, чем изнывать от ревности к редкостному говнюку.  Вони меньше.

- Зачем им нужны эмпаты, твоя девка не сказала? - деловито осведомился Дылда.

Амон злорадно усмехнулся и выдал:

- Нам не особо до разговоров было - горячая штучка попалась. Сказала только: здоровяки троих стриптизерш наняли на постоянную работу. Те тоже эмпатками были.

- Что за работа? - вздрогнула я.

- Кто знает?.. - охнул блондин. - С тех пор девчонок никто не видел.

- Все бы так предлагали, - возмутился Дылда. - Без возможности отказаться.

- Тише... - оборвала разговор парней. - Слышите?

Крышка люка дрогнула и отъехала в сторону. Чистюля двигался как сомнамбула, едва шевеля конечностями.

Подала ему руку и вытащила из пропахшего сыростью подвала.

- Цел?

Чистюля кивнул и повис в моих объятиях. Пошевелил посиневшими губами:

- Он сломал мой блок. Кажется, понял, что я сбежал.

Закинула его руку себе на плечо и окликнула парней:

- Валим отсюда.

Глава 7

Бритоголовые нагнали нас в полутемной арке. Здесь можно было не стесняться завсегдатаев заведения и применить оружие на практике. Мощные парализаторы преследователей осветили наш путь разрядами.

- Черт!.. - вскрикнул Бобер и обмяк.

Дылда подхватил обездвиженного товарища и метнулся вперед. Вот и пригодились навыки беготни с «куколками». Только спасали мы не мифических хозяев, а своих товарищей.

- Оставьте эмпата, и мы вас не тронем! - приказал голос за спиной.

Я побежала быстрее, выкладываясь по-полной. Чистюля стонал и просил опустить его на землю. Как бы не так! Я потеряла отца, дом и всех близких. Но друга спасу. Чего бы мне это ни стоило.

Амон скакал впереди всех. Его не тянула к земле ноша, и он воспользовался шансом.

- Назад! - крикнула я.

За поворотом мелькнули белые волосы: Амон и не думал возвращаться.

Мы миновали безлюдную улочку и вбежали на территорию порта. Применять оружие здесь было чревато: могли задеть посторонних и получить разряд в обратку. Преследователи убедились в нашей упертости, но не сдались. К делу приступил эмпат.

Никогда не думала, что постороннее вмешательство в психику так болезненно. Голова закружилась, мозг будто сплавился. Руки разжались, и Чистюля свалился на землю.

Потеряв ориентацию в пространстве, уцепилась за оглушенного друга. Его обескровленное лицо закружилось перед глазами. Все это уже было, именно так...

И я взвыла. Повернулась к преследователям и вложила в свой крик всю ярость, всю свою боль.

Эмпат дернулся, закатил глаза и упал. Его товарищи бросились спасать предводителя. Судя по внешнему виду, тот был в полной отключке.

Теплая ладонь коснулась подбородка и заставила меня замолчать.

- Бежим... - прохрипел Чистюля.

Освобожденный от эмпатического воздействия, он воспрял. И даже губы порозовели.

Мы воспользовались замешательством противников и кинулись к кораблю. Вбежали по трапу и заняли пассажирские кресла.

Амон сидел за штурвалом. Едва мы расселись, он запустил процесс герметизации корабля.

- Наконец-то! - объявил блондин. - Я как раз проложил курс к Тифону: с узлами и петлями, на случай погони.

Закрепила страховочный ремень и метнула в него ненавидящий взор:

- Не очень-то ты надеялся на наше возвращение.

Корабль стартанул с места, и звук двигателей заглушил ответ. Но я его и так знала. Амон совсем не тот напарник, которому можно доверять. Что ж, эта поездка будет мне хорошим уроком.

После посадки на Тифон все выдохнули с облегчением. Сунуть нос в обиталище Медведя бритоголовые не посмеют - это мы знали наверняка.

Амон, видимо, решил загладить вину перед пятеркой. Ехидных замечаний не отпускал, стыковку с базой произвел плавно, не придерешься.

- Давай помогу со страховкой. - Он подошел ко мне и разблокировал ремни.

Не смогла не воспользоваться моментом. Размахнулась и со всей дури обрушила ладонь на его щеку. А дури во мне много - факт.

- Сбрендида! - завопил Амон, потирая красный отпечаток.

Занес руку и сжал кулак.

- Только попробуй, - предупредила я.

Сверкнула глазами, но не шевельнулась. Подвергаться опасности - моя профессия.

- За то, что оставил напарников и ослушался приказа командира, я бы тебе сильней наподдавал, - вмешался Чистюля.

Амон опустил руку и с ненавистью воззрился на меня.

- Телохранители верны только хозяину. Так что каждый сам за себя.

Я поднялась, расправила плечи. Спокойно, без агрессии произнесла:

- Это правило касается заданий. И то при условии, что командир прикажет пятерке разделиться. Ты же бросил нас в самый ответственный момент. И хотел смыться на корабле.

Амон притворился паинькой и похлопал полупрозрачными ресницами.

- Это только домыслы. У меня такого и в мыслях не было.

- Неужели? - возразил Чистюля. - Я придерживаюсь иной версии.

Спорить с эмпатом бесполезно, но Амон и не думал сдаваться.

- Твои способности слишком слабы, чтобы знать наверняка, - сообщил он Чистюле. - Иначе я бы давно распознал в тебе эмпата.

- Еще скажи, будто ты по своей воле признался в том, что затеял драку перед отправкой на Ганон, - нашелся с ответом Чистюля.

Вот тут меня словно кипятком ошпарило. И как я не догадалась раньше? Позволила себе стать жертвой обаяния такого лжеца и труса.

Схватила Амона за отворот куртки и приблизила его лицо к своему.

- Послушай, Белобрысый, если хочешь остаться в пятерке, научись выполнять команды. Еще раз подставишь - вылетишь со скоростью света. Уяснил?

Блондин попробовал перевести все в шутку и сыграть на моей симпатии.

- Брось, куколка, мы славно уживемся вместе. Только будь добра, не зови меня белобрысым. Мне это не нравится.

Он положил ладони мне на талию и притянул к себе. Попробовал поцеловать.

Размахнулась и ткнулась лбом ему в нос. Аккурат попала: любовничек быстро утратил пыл. Охнул и выпустил меня из объятий.

- Забудь о том, что случилось на Земле, - потребовала я, нисколько не стесняясь присутствия других парней - и так все знают. - С сегодняшнего дня мы только напарники. Правда, я бы предпочла видеть в пятерке гориллу - к ним у меня и то больше доверия.

Выдержала ненавидящий взгляд и продолжила:

- У нас в команде принято давать новичкам имена. Ты будешь Белобрысым.

Бобер и Дылда поддержали мое решение дружными овациями. Чистюля хлопнул по плечу и выдал:

- Так держать, Фартовая.

Мрачно кивнула. С одной стороны, знала, что поступила правильно. А с другой - нажила опасного противника в лице подчиненного. Эх, где наши не высаживались...

Медведь встретил нас недоуменным взглядом. Раскрыл рот, готовый отчитать за неподобающий внешний вид, но передумал. Пересчитал всех взглядом, облегченно выдохнул.

- Во что вы встряли на этот раз? - деловито уточнил он, сложив руки на груди.

- На нас напали неизвестные, - отчитался Чистюля. - Судя по снаряжению - не последние люди в Империи.

- Чего хотели? - напрягся батя.

- Меня, - пояснил Чистюля. - Похоже, эти ребята выискивают и похищают эмпатов.

Медведь задумчиво подвигал квадратной челюстью и выдал:

- Доходили до меня подобные слухи. Значит так, ребятня. Ты, - он указал на Чистюлю, - дуй к Ферруго и приводи себя в порядок. Покупателю не понравится ослабленный телохранитель. Фартовая, идешь со мной. Остальные свободны.

Поскакала за батей по коридору. Добралась до верхнего этажа. Здесь я бывала редко. В последний раз лет пять назад, на встрече с Рафом.

За прошедшие годы наземный этаж мало изменился, разве что гобелены и картины Медведь купил новые, да зеркал понавешал. Красотища! Но оно и понятно: покупателей принято встречать с размахом.

Мы миновали кабинеты преподавателей, личную библиотеку с древними бумажными книгами. Прошествовали мимо внушительных дверей главного зала. Вздохнула и с затаенной тоской покосилась на золоченые створки: там, в святая святых, проходили торги. Там решалась судьба заложников Тифона.

- Ничего, и твой черед настанет, - рявкнул Медведь.

И как он умудряется слышать спиной? Или все «птенцы» проходят мимо зала с теми же чаяниями.

Батя пригласил меня в свой кабинет. Усадил в кресло, обитое бархатом.

Поерзала. Не по мне эти старомодные громадины, будто на мешке с тряпьем сидишь. Слишком мягко и... непривычно.

Медведь сел напротив, облокотился на письменный стол: деревянный, выполненный по спецзаказу.

- Теперь расскажи все, что произошло на Земле. С подробностями.

Собралась с мыслями, вздохнула. И разрядила словесную обойму в притихшего командира.

- Кхм, - откашлялся он, дослушав. - Надо завязывать с увольнительными.

- Совсем? - я аж подпрыгнула. Последнюю радость, и ту отберут.

Медведь задумчиво стер невидимую пыль с поверхности стола, проворчал:

- Видишь ли, в чем дело, это не первый случай нападения на учеников. Так что на Землю больше ни шагу. Выбить лицензию на постоянное ношение оружия не могу, а отправлять вас «голышом» - все одно, что на смерть.

Ответ меня не утешил. Посещать Землю в планы и так не входило, но упоминание о нападениях раззадорило интерес.

- Кому и для чего мы понадобились? Я думала, берут только эмпатов.

Медведь вперил в меня немигающий взор и пробухтел:

- Думаешь, я пятерки абы как подбираю? В каждой группе есть эмпат - у одних дар средненький, у других и вовсе незаметен. Но такие ребята помогают команде сплотиться, да и за порядком следят.

- Получается, охота на эмпатов ведется давно? - Я совершенно растерялась.

Медведь откинулся на спинку кресла и фыркнул:

- В цене сильные эмпаты, способные. Таких еще в детстве разбирают: кого на службу Империи, кого в частные компании. Слабеньких, вроде Чистюли, выбраковывают.

Грустно улыбнулась: прав Медведь, все мы - лишние винтики в кровожадной машине Империи. Кто с трещинкой, кто с рваной резьбой иль с перекосом. И только батькины лапы способны переплавить нас в новые, годные детали.

Скрипнул ящик стола, вырывая меня из раздумий. Медведь выставил жестяную банку с кварцевыми дисками. Порылся, выискивая нужный.

- Сейчас я еще раз покажу тебе галопроекции, будь внимательна. Возможно, после посещения Гранита твоя память всколыхнется.

Он вставил накопитель в считывающее устройство. Перед моим лицом развернулось трехмерное изображение длинного стола. За ним восседали двенадцать министров - важных, горделивых. Это в их руках заключена власть Империи. Это они диктуют волю Государю Млечного Пути и всему народу. Двенадцать шакалов, растерзавших Галактику.

- Ты видела их когда-нибудь? Они посещали Гранит, беседовали с твоим отцом?

Присмотрелась к министрам. Все они на одно лицо: прикрепи черную маску - вот тебе и преступник. Прислушалась: и голоса блеклые, безжизненные. Чешут мудрено, с придыханием. А глаза холодные, как океаны Плума.

- Нет, не помню, - призналась я. - Не всколыхнуло...

Медведь недовольно крякнул, но не отстал. Прикрутил следующий диск.

- Еще посмотри.

Галопроекцию кабинета министров заменило изображение тренировочного зала имперской Гвардии. Десяток крепкого вида ребят отрабатывал приемы борьбы. Присмотрелась к каждому.

- Нет, не узнаю...

- А этого? - Медведь ткнул пальцем в плечистого мужчину с седыми волосами и холеной бородкой.

- Так это ж Раф? - не скрыла изумления. - Конечно, я его помню, с детства еще...

На галопроекции начальник императорской гвардии вышагивал между учеников. Раздавал советы и оплеухи. Прям как наш батька.

Мерцающее изображение отбрасывало причудливые отсветы на лицо Медведя - сосредоточенное, мрачное. Брови его сошлись над переносицей, губы сжались в тонкую линию. Неужели батя подозревает его, своего лучшего друга?

- Нет, он не мог, - высказала я мысль вслух.

- Мне бы твою уверенность, - возразил Медведь. - Гвардия -привилегированное подразделение, нельзя недооценивать его роль в дворцовых переворотах.

- Раф - предатель?! - воскликнула я. - Это правда?

Медведь устало потер переносицу и нехотя пробормотал:

- Доказательств нет, но поведение Рафа говорит само за себя. С его подачи Император приостановил расследование и разорвал сотрудничество со мной и другими учебными базами.

Я вцепилась в подлокотники кресла и подалась вперед.

- Так вот почему мы больше не участвуем в спецоперациях? Но вы с Рафом долгое время были напарниками...

- Я считал его братом, - поморщился Медведь. - Как видишь, власть и не располагает к добродетели. А могуществом не принято делиться.

Обхватила себя руками, поежилась, будто от холода.

- Но зачем Рафу нападать на колонию, похищать эмпатов? Раз Император и без того во всем полагается на гвардию.

- А зря! - разъярился батя. - Зарвавшийся слуга норовит предать хозяина. Или занять его место.

Мне стало совсем плохо. Слова Медведя больно царапнули сердце, проникли в душу. И нагадили там, как стадо кирунов.

До боли закусила губу и уставилась на галопроекцию. Раф все также вышагивал по залу. В его походке чувствовалась уверенность и несокрушимая сила духа. Я считала его своим спасителем, как и Медведя. Больно, когда предают те, кому веришь.

В тренировочный зал вбежал мальчишка лет десяти - худой и высокий. На цыпочках подкрался к Рафу и скорчил рожу. В озорных голубых глазах хулигана плескалось веселье.

Начальник гвардии не стал церемониться: схватил озорника за ухо и жестко обронил:

- Дэв, неужели ты думал застать меня врасплох? Упор лежа принять: сто отжиманий.

Мальчишка опустился на пол и начал с усердием исполнять наказ. Поджарое тело вытянулось в струнку, руки ритмично сгибались и разгибались в локтях, грудь едва касалась пола - выполнял, как положено по инструкции, сразу видно - не новичок.

- Кто это? - поинтересовалась я, глядя на голубоглазого мальчугана. - Сын Рафа?

Медведь сверкнул зубами и фыркнул:

- Не угадала - сын Императора. Этой записи больше семи лет. Раф предоставил диск по моей просьбе, тогда - еще дружеской. Надеялся очернить кого-нибудь из подчиненных.

Медведь отключил галлопроектор, и изображение исчезло. Но я еще с минуту тупо пялилась на опустевший стол.

- Раф заставляет Его Высочество отжиматься?.. - только и смогла произнести.

- Как видишь, - отрезал Медведь и сложил руки на груди. - Давид больше интересуется боевыми искусствами, нежели дипломатией. И Раф этим пользуется - воспитывает новую марионетку.

В голосе Медведя было столько горечи, что я не посмела продолжить разговор. Одно дело - потерять товарища в бою, как Малыша. И совсем другое - узнать о предательстве бывшего напарника.

- Что не так было с тем эмпатом, нашим преследователем? - сменила я тему разговора. - Почему он вдруг упал?

Медведь задумался. Побарабанил по столу подушечками пальцев.

- Когда прибыла с Гранита, ты почти не разговаривала. Издавала странные, ни на что не похожие звуки. Ферруго с коллегами изучил твои голосовые связки, но не обнаружил ничего необычного. А потом ты заговорила - на всеобщем. И только спустя годы проявила способность улавливать высокочастотные звуки.

- Мой слух как-то связан с отключкой эмпата? - забеспокоилась я.

- Не знаю, - признался Медведь. - Как я понял, ваш преследователь держал на поводке сразу нескольких эмпатов и мог попросту не рассчитать силы. Или у вас появился неожиданный защитник. А насчет способностей... погонщики жили уединенно и никому не раскрывали секретов. И мой тебе совет: последуй примеру предков.

Речь бати повлияла на меня с точностью до наоборот. Захотелось непременно найти причину апоплексического припадка эмпата. И дело было вовсе не в обретении сверхспособности, а в стремлении узнать о своем прошлом. В желании вспомнить.

- Может, к медикам сходить, пусть еще раз проверят мои связки? - уточнила я. - Вдруг что-то пропустили.

Медведь строго посмотрел и ввернул:

- Достаточно того, что за моими эмпатами устроили охоту. Есть у тебя способности или нет - помалкивай. Ступай.

- Ферруго и его команда тоже под подозрением? - сказала и осеклась. Батя не приветствовал излишнюю любознательность.

Но на сей раз удостоил ответом.

- Я никому не доверяю... даже себе. Так что будь начеку, - предупредил он и окинул меня недовольным взглядом. - И приведи себя в порядок: не смущай парней.

Не сразу поняла, о чем он. И только когда встала с кресла и с непривычки покачнулась в несуразной обувке, догадалась. На мне все еще красовалась одежда стриптизерши.

До своей койки добиралась отдаленными коридорами. Пока расхаживала в хлипкой одежонке в клубе, чувствовала себя уверенно. Но после замечания Медведя поняла, как пошло смотрится наряд на командире боевой пятерки.

Наш блок еще не спал. Дылда и Бобер играли в камушки на щелбаны, Амон читал электронную книгу, судя по прищуру и морщине на лбу - очень умную. Кровать Чистюли была аккуратно заправлена: складочка к складочке.

- Убыл он, - ответил на мой невысказанный вопрос Бобер. - Хозяин раньше обещанного возвратился.

Дылда потряс в кулаке камушки, кинул на обеденный стол. Расплылся в улыбке - выиграл, видать.

- Чистюля просил тебе привет передать, командир. Велел холить нас и лелеять.

Иронично вскинула бровь и потопала переодеваться. Командир в блестюшках смотрится, откровенно говоря, не очень.

- Это она наш командир? - вопросил незнакомый голос.

Обернулась на звук. Из уборной выполз парнишка на вид чуть старше меня. Коренастый, с простодушным широкоскулым лицом и по-девичьи припухлыми губами. Прислонился спиной к стене и скривился.

- Лучше бы я вместе с остальными в наемники подался.

Перевела взгляд на Бобра.

- Это кто? - махнула рукой в сторону зазнайки.

- Я, между прочим, сам ответить могу, - встрял незнакомец.

Подошла к нему и, глядя прямо в бесстыжие серые зыркалки, возразила:

- Говорить будешь, когда спросят.

Бобер оторвался от игры и проворчал:

- Новенький. Его напарники к наемникам примкнули, вот к нам и перевели.

- А ты че не пошел? - поинтересовалась у новичка. - Надеешься на лучшее?

- В отличие от некоторых, я еще и драться могу, не только голым задом вертеть, - сообщил нахал. - И командир из меня надежнее выйдет.

- Проверим, - согласилась я.

Нападать исподтишка не стала, пусть будет честно. Приняла боевую стойку: ноги слегка согнула в коленях, правый локоть прикрыл печень, левая рука - голову; подбородок прижала к груди.

Противник шагнул ближе, сокращая дистанцию. Развернул корпус и замахнулся. Ребро его ладони метило мне в челюсть.

Увернулась. Парировала удар. Но мой кулак не врезался в солнечное сплетение задаваки.

Тот умело блокировал удар, прикрыв уязвимую точку предплечьем. Сменил позицию: встал вполоборота. Приподнял и согнул в колене ногу.

Отскочила. Избежала болезненного удара в бедро. Крутанулась на месте и пнула. Моя стопа мазнула по икроножной мышце противника.

Новенький не показал, что ему больно. Сцепил зубы и приготовился к новому выпаду.

Дверь в блок отлетела в сторону. В помещение ввалился разъяренный Медведь. Глаза его полыхали праведным гневом, из ноздрей едва не шел пар.

- Так и знал! - объявил он, глядя на нас с ловкачом. - Сцепились!

Это был не вопрос - утверждение. Мы опустили головы, отошли друг от друга на безопасное расстояние. Но в одном блоке нам все еще было тесно.

- Малую нагрузку получаете, малую... - проворчал батька, - раз на драку потянуло. Ничего, я вам прибавлю.

Угроза Медведя прозвучала как залп. Мое тело предательски заныло, предчувствуя сложное задание.

- За мной, оба! - распорядился батька.

Он привел нас на нижний уровень, в карцер. Приказал дежурному отворить одиночку.

- Здесь побудьте, голубчики, - процедил Медведь. - Посидите, подумаете. А завтра выясним, кто из вас ловчее. На практике.

Вопреки бытующему мнению, карцер был не так страшен, как рассказывали малышне. Комнатка три на три метра с примыкающим к ней сортиром. Две лавки вдоль стен: жесткие, но уснуть можно, если очень устанешь.

- Че натворили, детишки? - поинтересовался бойкий дежурный, когда грузная фигура Медведя крылась из виду.

- Тебе что за дело, - буркнул мой товарищ по несчастью и плюхнулся на койку.

Последовала его примеру и заняла лежанку напротив.

- Кое-кому не нравятся женщины-командиры, - нехотя пояснила дежурному. - Запирай уже, не хочу видеть его постную рожу.

Дверь камеры захлопнулась, погружая нас в темноту. Прошло секунд десять, и я различила свои руки. Люминесцентная краска на камнях выцвела, но все еще справлялась с задачей.

Отвернулась к стене и принялась изучать призрачный узор трещин. Сверху, из вентиляционных шахт, доносилось слабое жужжание. Оно не раздражало, но давало полностью погрузиться в тишину. От пола шло тепло от отопительной установки. Улыбнулась: суров Медведь, но заботлив.

Не могу достоверно сказать, сколько прошло времени, но в коридоре раздались шаги дежурного. В двери отворилось окошечко и через него нам просунули два подпайка.

Мой желудок обрадованно мурлыкнул и приготовился к активной работе. Я нехотя поднялась и потопала за едой. В потемках натолкнулась на спину «соседа».

Тот буркнул что-то невразумительное, но дорогу уступил. Видать, тоже не жаждал новой потасовки.

Закидав в животы резиновое угощение и сдобрив его порцией воды, мы снова завалились на койки. Неожиданно для себя, я тотчас отрубилась. Мне снился отец, Гранит и почему-то Малыш. Он радостно улыбался и манил за собой. Хотела пойти, но не успела.

В каменную клетку ввалился Медведь. Бросил возле коек гермокостюмы.

- Подъем, малышня! Одевайтесь, на прогулку пойдем.

Подхватила свой экземпляр. Скинула надоевшие шорты и майку. Влезла в многослойный поверхностный скафандр, дважды перепроверила герметичные застежки. Повертела головой, активировала шлем: твердая оболочка из стекловолокна со встроенными датчиками и системами улучшения обзора позволяла видеть на многие метры вперед. Микрофон и наушники для связи в норме. Первичная система жизнеобеспечения в порядке.

- Готова! - объявила я.

- Готов! - вторил мой противник.

Медведь кивнул и вышел из камеры. На нас не оглядывался, знал - идем следом.

Подтвердились мои худшие опасения. Батя устроил нарушителям табу марш-бросок по Тифону. Вытолкнул меня и второго бедолагу на поверхность недружелюбной планеты и оставил в полном недоумении топтаться возле входа на базу.

- Что, допрыгался, клоп? - поинтересовалась у напарника.

- Меня так-то Инженером зовут, - пробурчал тот. - Когда командирам стану, тебя клопом назову.

- Ха, размечтался, - фыркнула и отвернулась.

Захрипели наушники, и бойкий голос Медведя проговорил:

- А ну, замолкли оба! Значит, так: бежите до полосы препятствий. Проходите, не останавливаясь.

- Что потом? - задала резонный вопрос. - Возвращаться на базу?

- Не волнуйтесь, вас там встретят. Провожатые, - с ехидцей в голосе ответил Медведь. - На выполнение задания один час. Время пошло!

Рванули с места, как скоростные транспортники. Двадцать километров по камням в скафандре - уже наказание, но это лишь начало. Полоса препятствий Тифона внушала страх приезжим «хозяевам». Глядя на нее, можно уверенно заявить, что телохранители - настоящие воины. Проверенные на практике.

Первое испытание - глубокий ров с отходами. Над ним - колючая проволока с алмазными наконечниками: вынырнул раньше времени, получил дыру в скафандре.

Прочертила пузом скользкое дно. Досчитала до трехсот - ровно столько секунд уходило на «болото». Пока барахталась, задела рукой соперника, а может - манекен, заботливо оставленный батей. Вспомнила, как впервые натолкнулась на эту «игрушку» и подумала, будто это труп. Теперь это казалось забавным.

Вынырнула, схватилась за обрыв руками и вползла на камень. Поднялась на ноги, скользнула в лабиринт. «Коробок с сюрпризом», как называл его Медведь. Извилистые коридоры и десяток комнат, напичканных датчиками движения и сверхточным оборудованием. Проскочила через «маятник». Увернулась от падающей колонны. Перепрыгнула через подрагивавший участок пола. Шаг. Наклон. Прыжок. Жуткий танец со смертью.

Добралась до разрушенного моста. Пробралась по шаткой поверхности над многокилометровой пропастью. Вскарабкалась на отвесный утес. С криком и матюками кубарем скатилась вниз.

Сверху меня придавило тяжелым и твердым.

- Слезай с меня! - Толкнула напарника по несчастью.

Облегченно вздохнула. Встала. Меня шатало, как пьяную, руки и ноги отказывались подчиняться.

- Ложись! - взвыл напарник и дернул за руку.

Над головой просвистела граната. Взорвалась, присыпав нас гравием.

- Хорошо вас встречают, с музыкой, - несмешно пошутил в наушниках Медведь. - Чего разлеглись, выходите к гостям.

Покосилась на одну из камер наблюдения и показала бате язык. Он этот жест вряд ли увидел, но мне полегчало. Протерла рукавом «забрало» скафандра и поплелась вперед. Следом еле ворочал ногами напарник.

Встречали нас четыре пятерки выпускников. Гравитация на Тифоне порядочная, но драться в скафандре все равно неудобно. Главное - знать точки, куда тыкать. «Встречающие» для этой цели использовали металлические пруты. Наносили удары так, чтоб не повредить шлемы и системы жизнеобеспечения скафандров. Нам пришлось ограничиться булыжниками и собственными конечностями.

Я почти прошла сквозь строй тычков и ударов, когда поняла - напарник упал. Пока возвращалась, изловчилась вырвать из рук одного «встречающего» прут. Оттолкнула им другого. Подала напарнику руку.

- Хватайся, Инженер.

Не сразу поняла, что шквал побоев иссяк. Напарник подал руку и прохрипел:

- Спасибо, что вернулась, командир.

Глава 8

Инженер оказался неплохим парнем и надежным напарником. За три года, проведенных в одной пятерке, он не раз вытаскивал нас из передряг и с ловкостью чинил поврежденное оборудование. Не парень, а фимиан.

Чего нельзя сказать о Белобрысом. Бывший элитчик никогда не спорил в открытую и не подрывал мой авторитет как командира. Но в его тяжелом взгляде я читала затаенную ненависть. Легко мог подставить и меня, и всю команду.

Такая возможность ему представилась. В этот день мы возвращались с очередного задания - усталые, но непобежденные. Заключенные в жестяное брюхо корабля, готовились совершить последний гиперпрыжок на пути к базе.

Сначала нас сильно тряхнуло. Так, что я едва не откусила себе язык.

- Вот ведь... - пожаловалась сидящему напротив Дылде.

- Может, теперь трепаться станешь поменьше, - дружески поддел он.

Корабль еще раз подпрыгнул. Неистово взревели двигатели.

Стало не до шуток. Повернула голову и приказала Бобру:

- Активируй передатчик.

Напарник надавил на желтую кнопку. Прибор захрипел, кашлянул.

- Что там у тебя? - крикнула пилоту. - Поломка?

- Неопознанный корабль только что выпрыгнул из гиперпространства, - отозвался тот. - Чуть не снес нам бочину, еле увернулся. Пытаюсь связаться с бортом.

Ответ меня озадачил. Лезть на рожон не хотелось, но случай неоднозначный. Столкновения в космосе теперь редки: установленные на кораблях маяки исключают подобное. И если неизвестные пренебрегли общим правилом передвижения в гиперпространстве, то на это имелись веские причины.

В передатчике вновь раздался голос пилота:

- Не отвечают. Корабль дрейфует по направлению к черной дыре. Через полчаса окажется в поле ее притяжения.

Повисла пауза. В напряженной тишине я разобрала стук собственного сердца. Обменялась взглядом с товарищами.

- Все готовы взойти на борт?

- А если ловушка? - вскинул брови Бобер. - Как тогда, на Земле?

Прищелкнула языком и возразила:

- Ты забыл об одной мелочи - среди нас нет эмпата. Тут что-то другое...

- Рискнем, - буркнул Дылда, - взаимовыручка в космосе ого как ценна!

- Мы всего лишь наемники, какое нам дело до чужого корабля? - процедил Белобрысый.

- Трус! - обругал его Инженер.

Отцепила страховочные ремни и поднялась.

- Пусть Император порвал сотрудничество с Медведем, мы по-прежнему подданные Млечного Пути. И обязаны прийти на выручку.

Белобрысый нехотя встал вслед за остальными и потер лицо ладонями.

- Делать больше него, только лазить по кораблям-призракам. Весь день об этом мечтал.

Я связалась с пилотом и предупредила:

- Сближайся с кораблем и приступай к стыковке. И доложи о происшествии на базу.

На установку герметичного переходного туннеля у пилота ушло больше десяти минут. За это время мы успели переодеться в скафандры, на случай, если корабль-призрак разгерметизирован.

- Оружие берем? - вопросил Дылда, поглядывая на шкаф с боеприпасами.

Приподняла забрало шлема, придирчиво осмотрела содержимое мини-склада.

- Парализаторы берем и газовую гранату, пригодятся.

- Давай еще те две захватим, огнестрельные, - насупился Инженер. - Кто его знает...

Он вытащил из-под пустых рюкзаков автомат вековой давности и трепетно прижал к груди.

- Умеешь пользоваться? - на всякий случай поинтересовалась.

Инженер загадочно улыбнулся и сообщил:

- Не то слово. Как по мне, так надежнее этих штук еще ничего не придумали.

- И я возьму, - нахмурился Белобрысый. - С настоящим оружием идти веселее.

Спорить не стала. Это на заданиях разрешалось использовать только парализаторы, на экстренные ситуации запрет не распространялся.

По стыковочному рукаву шли с опаской. Пока добрались до люка, успели передумать массу вариантов. Но делиться мыслями не торопились.

Неопознанный корабль не спешил впускать чужаков на борт. Попытки связаться с его экипажем успехом не увенчались, а герметичные стяжки запечатали вход наглухо. Открыть их вручную нечего и пытаться.

Активировала микрофон и связалась с нашим пилотом.

- Сколько времени уйдет на получение разрешения на принудительное вскрытие?

- Слишком много, - услышала в ответ. - Пока Медведь доложит на Землю, пока служба безопасности подпишет...

- Спасать будет некого, - остановила я сплошной поток мыслей пилота. - Сможем вытянуть корабль до базы?

- Нет, - разочарованно выдал пилот, - наш «старичок» не рассчитан тащить на себе дополнительный груз. Сцепка не выдержит.

Решение далось мне с трудом (фактически, вскрыв чужой корабль, мы нарушали имперский закон). На помощь пришло безотказное чутье. Сквозь толстый слой преград я ощущала движение внутри корабля. Не приборы, не роботехнику. Такие звуки могут издавать только люди.

- Деблокируй люк, - приказала пилоту. - Там есть живые.

Мы отскочили подальше и напряглись. Приготовились к худшему.

Стыковочный механизм заработал с новой силой, вскрывая люк корабля-призрака.

- Ощущаю себя пиратом, - отчего-то шепотом признался Инженер. - Странное чувство.

- Спасать идем, а не грабить, - возразила я. - Так что забудь. Если имперские службы потребуют сатисфакции, возьму вину на себя.

Наблюдая за мельтешением лазерных установок, прожигающих горловину люка, вслушивалась. Чувствовала движение с той стороны перегородки. Но все они были нереальными, слишком медленными и неестественными. Голоса походили на стоны, а шарканье ног - на поступь тяжелобольных.

- Фартовая, - позвал Дылда, - очнись.

Тряхнула башкой, сгоняя наважденье. Сейчас не до паники.

Люк с глухим стуком упал. Стыковочный механизм втянул руки-открывалки и замер.

- Вперед! - скомандовала я.

И сделала шаг. В воздухе витал приторный запах каленого железа и резины. Ободки люка еще дымились.

Пригнулась и первой взошла на корабль-призрак. Остановилась возле люка. Неверяще похлопала глазами и затаила дыхание.

Команда не погибла. По крайне мере те, что в этот момент двигались на нас, вооружившись металлическими прутками.

- Ребят, че у вас тут? - дружелюбно выкрикнул из-за моей спины Бобер.

- Ага, мы тута вас это... спасать пришли, - поддержал его Дылда.

Их не услышали. Двое лунатиков перли напролом, странно покачиваясь. Будто пьяные.

Вскинули парализаторы, щелкнули предохранителями.

- Э-э-э, ребят, давайте без баловства, - предупредил Бобер.

- Они нас не слышат, - заметила я.

Те двое подошли ближе, и я поняла: чуйка не подвела. Не знаю, что произошло на корабле, но люди неадекватны. Как минимум. Хаотичные движения конечностей, невидящий взгляд, устремленный в пустоту - смотрелось так, будто их загипнотизировали.

- Их нужно обездвижить и забрать на корабль, - распорядилась я. - Огонь!

Такое случилось впервые: прошитые электромагнитными разрядами, хозяева корабля продолжали двигаться. Они словно не ощущали боли, даже выражения их лиц не изменились.

- Чтоб меня... - буркнул Бобер. - Установить полную мощность?

- Не стоит, - отозвалась я. - Могут не выжить.

Достала гранату, выдернула чеку. Размахнулась и бросила в дальний конец коридора - на случай, если там затаились другие «спасаемые».

По кораблю расползлось серое облако снотворного газа. Накрыло зомбированных членов экипажа.

Те дернулись, железяки выпали из их рук. Но ноги продолжали переставляться как в замедленной съемке.

- Чего ждем? - окликнула своих. - Вяжем и грузим к себе на борт. На базе разберемся, что к чему.

Пока вязали вяло сопротивляющихся жертв их же шмотками, объявились другие члены экипажа. Эти трое подготовились куда лучше. Облаченные в скафандры, они вооружились лазерными винтовками и открыли по нам стрельбу.

Инженер среагировал молниеносно. Одному выстрелил в правую руку, лишив меткости. У второго выбил из рук оружие.

Белобрысый не стал церемониться. Выстрелил третьему в голову.

- Знал, что эта штука пригодиться, - горделиво заявил он и прищурил левый глаз, выискивая новую цель.

Взмахнула рукой, отводя дуло автомата вверх. Едва запястье коснулось металла, перехватила ствол и выдернула из рук одуревшего напарника.

От неожиданности Белобрысый на мгновение потерял равновесие и покачнулся.

- Эй, я, между прочим, нас спас! - вознегодовал он.

Инженер отвесил ему неслабый подзатыльник и припечатал:

- Ты убил человека. Подставил всю пятерку и командира прежде всего.

- С чего вдруг? - так и не понял ошибки Белобрысый.

Обернулась и смерила его гневным взглядом.

- Мы без разрешения вторглись на чужое судно. Применили оружие. Убили члена экипажа.

Хотелось сказать больше, припереть подкачавшего напарника к стенке. Но на это не было времени.

Пока Дылда и Бобер «паковали» уцелевших, связалась с пилотом.

- Сколько времени у нас в запасе?

- Десять минут!

Услышала в ответ и заявила:

- Успею. Вы, - кивнула Бобру и Дылде, перетаскивайте выживших. - Я осмотрю корабль. Не знаю, что за чертовщина тут твориться, но так просто не сбегу.

- Тоже пойду, - объявил Инженер.

Кивнула и указала на кабину пилотов.

- Посмотри там и глянь в грузовом отсеке. А я спущусь на пассажирскую палубу.

Пять минут. Пять минут на осмотр метрового коридора с десятками кают по бокам. Пять минут до того, как наш пилот приступит к расстыковке.

Пока бежала к лестнице, считала: сколько человек вынесу на закорках. И захотят ли пассажиры спастись или набросятся на меня, как члены экипажа. И утащат за собой в ничто и нигде.

Первые десять кают оказались пустыми. И только в люксе, обхватив колени руками, сидела молоденькая девушка. Ее потряхивало, как в лихорадке, ладони судорожно сжимали длинные пряди светлых волос.

- Эй, - крикнула я, - живая?

- Не хочу, не хочу, не хочу... - протараторило хрупкое создание.

На меня устремился безумный взгляд светло-серых глаз. Точеное личико свело судорогой.

- Что с тобой? - вопросила я, приближаясь.

Девчонка вскочила. Скрючила пальцы и с диким визгом бросилась вперед. Острые ноготки впились в мою куртку.

Я обхватила ее одной рукой, а второй нащупала кадык. Надавила на сонную артерию.

- Прости, - прошептала примирительно. - Иначе никак.

Похожая на сказочного эльфа девица обмякла. Ее тонкие веки опустились.

Но яростная сила, завладевшая хрупким телом, не хотела засыпать. Она с упорством настоящего демона продолжала рваться наружу, сотрясать безвольную жертву.

Я крепко прижала к себе дрожащую ношу и метнулась к выходу. Преодолела коридор. Перепрыгивая через три ступени сразу, выскочила к люку.

Столкнулась с Инженером. Он забрал из моих рук девушку и спросил:

- Больше никого?

- Не... нашла... - хватая ртом воздух, прохрипела я.

Сквозь бешеный стук собственного сердца различила шум стыковочного механизма. Зарычала и приготовилась взять новый рубеж.

Пробегая по переходнику, ощущала, как дрожит под моими ногами покрытие. Стены тоже вибрировали - еще минута, и нас выбросит в открытый космос.

Успели. Дылда задраил за нами люк, а Бобер дал «добро» пилоту. Корабль дернулся, убираясь подальше от гравитационного поля черной дыры.

Я скинула шлем скафандра и устало поинтересовалась:

- Где остальные спасенные?

- Устроили их в грузовом отсеке, - отозвался Дылда. - Еще не пришли в себя, но мы не стали их развязывать. Потерпят до Тифона.

- Эту тоже туда? - Чистюля все еще держал девушку на руках.

Присмотрелась к ее бледному личику, вздохнула.

- С собой возьмем... только бы гиперпрыжок пережила. Амон где?

Ребята замялись. Обменялись косыми взглядами.

- Ну?.. - настаивала я.

- Тоже в грузовом... - первым сдался Дылда.

Загорелась желтая кнопка связи и пилот сообщил:

- Рассаживайтесь быстрее, двигаем. Медведь ревет и мечет: дважды за пять минут нас запрашивал. Обещал бошки пооткрутить, если через полчаса нас не будет на базе.

- Минута на подготовку, - объявила я.

Инженер, так и не удосужившись стянуть скафандр, поплелся к своему месту. Он нес девчонку так бережно, будто она могла растаять от одного небрежного взгляда. А, может, и могла - вон какая бледная, аж сквозь кожу голубые вены проступают, совсем как узоры морозные.

- Хороша, куколка, - буркнул на ходу Дылда.

- Ага, настоящая принцесса, - согласился Бобер.

Мне стало немного обидно. Ребята смотрели на эту ледышку такими глазами, что лучше б я ее вообще не спасала. Покосилась и ничего особенного не заметила: девчонка как девчонка - тощая, слабая. Еще и туфли по дороге потеряла.

Только платье ее понравилось: богатое, малюсенькими кристаллами расшитое. Тоненькие бретели оставляли плечи открытыми, а длинный подол подметал палубу. Я такое никогда раньше не видела.

Отвернулась и приказала себе заткнуться: нашла время нюни распускать. О платьях никогда не думала, не стоит и начинать. Сейчас бы с пассажирами нежданными разобраться, да медвежью трепку выдержать. И в ссылку в дальнюю колонию не отправиться - тоже как вариант. Кто его знает, на чей корабль мы ворвались и кого Амон пришил с перепугу.

Перегрузку восприняла как избавление - от накипевшей злости и самобичевания. Сомкнула веки и не разжимала до конца пути. Не потому, что спала - видеть не могла, как Инженер баюкает на руках бледную девицу. Как что-то шепчет ей одними губами. Со мной никто и никогда так не обращался. Да и навряд ли будет. Нежность - для неженок, а я не из их числа.

На Тифоне нас ожидал немыслимый прием. Весь преподавательский состав во главе с Медведем собрался в погрузочном отсеке базы. Рядом с ними маячили люди в форме имперской разведслужбы. Суровые лица тех и других не предвещали ничего хорошего.

Инженер вынес худосочную девицу - та почти пришла в сознание, слабо постанывала и обнимала спасителя за шею. Бобер и Дылда поддерживали под руки членов экипажа сгинувшего в черной дыре корабля. Позади плелся Белобрысый: разминал затекшие суставы и бросал на меня умоляющие взгляды.

Я замыкала шествие и на провокацию не поддавалась. Пусть не надеется, больше не стану скрывать от бати его просчеты. Как и свои.

- Она... без сомнений, - настороженное перешептывание прокатилось по помещению.

К бледнючей блондинке кинулись сразу трое преподавателей. Бережно, как хрустальную, подхватили и уволокли прочь.

Медведь остался. Только в тот миг я заметила рядом с ним высокого поджарого мужчину в очках. Присмотрелась: не старик, но в годах, с серебристыми проблесками в песочного цвета волосах и массивным, похожим на клюв носом. Судя по осанке и напыщенному виду - представитель Императора. Явился-таки по мою душу.

Подавила сухой спазм в горле и выступила вперед. Козырнула и отчеканила:

- Команда в полном составе вернулась с задания.

Медведь кивнул Бобру и Дылде:

- Отведите пассажиров в санитарный блок, пусть их осмотрят. Потом бегом в мой кабинет.

Батя проводил взглядом убывших и приблизился ко мне. Склонился к уху.

- И почему тебя вечно тянет на приключения?

К нам подошел спутник бати. Посмотрел на меня из-под очков и вставил:

- Позвольте мне пообщаться с командиром группы.

Медведь нехотя отшагнул от меня и склонился перед сухопарым в вежливом поклоне.

- Разумеется. Пройдемте в мой кабинет, там и обсудим случившееся.

- Наедине, - отрезал клювоносый. - До того, как Вы запретите подчиненной говорить всю правду.

На скулах Медведя заходили желваки. Больше командир базы ничем не высказал недовольство. В его обращенном на меня взгляде читался молчаливый приказ и... опаска? Вот уж не думала, что наш батя чего-то боится.

- Следуйте за мной, - распорядился имперский посланник.

Развернулся и пошел к еще одному стыковочному модулю. Полы его длинного плаща коснулись моей руки. Загипнотизировали алым всполохом.

Я не знала, кто это такой. Но интуитивно чувствовала - не последний человек в Империи. Осанистый, с гордо приподнятой головой, он излучал уверенность и величавость. Походка его была небрежна и вместе с тем преисполнена грации. Будто не шел, а парил над каменным полом.

По сравнению с ним, элитным крейсером, я казалась себе громоздким древним транспортником. Даже походка моя стала тяжелее обычного.

Вслед за провожатым взошла на его корабль. И утратила остатки решимости. Такой красотени я еще никогда не видала. Одна внутренняя обшивка, поди, стоила больше, чем вся база Тифона. Чего уж говорить об оснащении и технических характеристиках крейсера.

Меня провели в отдельную каюту, видимо - личный кабинет. Толкнули в кресло.

- Сиди тут и не делай резких движений, - предупредил провожатый. - На вопросы отвечай предельно честно и не возражай.

Я, вроде, и не собиралась привирать. Но на всякий случай мотнула башкой. Собрала волю в кулак и напустила на себя важности. Пусть не думает этот тип, будто «птенцы» Тифона совсем кретины. Нас и переговоры вести учили, и тайны хранить. Еще бы знать, о чем умалчивать. Эх, жаль Медведю не дали со мной первым пообщаться. Как теперь ему угодить? И надо ли?

«Ладно, - решила я, - кумекать буду по ходу дела». Сложила руки на груди и обратилась к спутнику:

- С чего начать рассказ? Как корабль обнаружили?

- Не торопись, - услышала в ответ. - Будь любезна, положи ладони на край стола. И молчи. Станешь отвечать, только когда к тебе обратятся.

Сделала, о чем просили. Наручники пока не надели, и на том спасибо. Быть может, выкручусь.

Спутник зыркнул на меня поверх очков и постучал в примыкавшую к каюте дверцу.

- Все готово, командир отряда прибыл. Можете выйти и побеседовать.

Не удержалась от истерического смешка: вдруг подумала, что за закрытой дверью находится гальюн. Интересно, что за представитель имперской власти дожидается меня в таком непотребном месте. Или полет тяжело перенес?

Но я ошиблась. Дверь вела из кабинета в личные апартаменты владельца корабля. Такие огромные, что там могла уместиться уйма народу. Да и обстановка была шикарной, даже вычурной.

Но убранство комнаты толком разглядеть не удалось. Моим вниманием полностью завладел пожаловавший на допрос человек. Высокий и статный, закутанный в алый плащ. Его лицо скрывалось под капюшоном, но кисти рук оставались на виду - гибкие, ухоженные, с длинными изящными пальцами. Впечатление слегка портили сбитые костяшки пальцев и огрубелые запястья.

Вслед за облаченным в плащ, из закрытой комнаты выступили двое стражников - крепких, в форме имперской гвардии и с лазерными винтовками наперевес. Один стал напротив меня, другой - закрыл спиной выход из кабинета. Будто я собиралась бежать.

Скрывающий внешность тип не занял место напротив. Шагнул мне за спину и обратился к пожилому спутнику:

- Командир той пятерки - девушка?

Удивленно так, но без иронии. А голос бархатный, с мягкой хрипотцой.

- Сам удивлен, - развел руками клювоносый.

Ладони неизвестного опустились на спинку моего кресла. Затылка коснулось теплое дыхание.

- Как тебя зовут?

- Фартовая! - отозвалась, вложив в ответ столько стали, сколько могла.

- Забавное имя... Итак, Фартовая, расскажи о том, как ты и твоя команда обнаружили корабль. Не пытайся скрывать факты, не выйдет.

И я догадалась, почему. По моему телу протоптались мурашки, собрались в стаю в области затылка. Дышать стало труднее, а в висках бешено застучал пульс. Так бывало со мной - когда Чистюля воздействовал эмпатическим даром.

Итак, меня читали: ни соврать, ни приукрасить, ни промолчать. Желудок неприятно закрутило, перед глазами заплясали яркие искры. Но я справилась. Подавила неприязнь к дознавателям и выложила все, что знала. И про корабль, несущийся в пропасть, и про взбесившихся членов экипажа. Про бледную девицу и про потасовку. Про убийство имперского подданного. Как есть, без утайки.

Закончила. Уставилась на свои стиснутые в замок руки и приготовилась выслушать приговор.

Судьи медлили. Пожилой достал из кармана плаща сенсорный планшет и записывал показания. При этом он хмурился и покашливал.

Тот, что стоял за спиной, молчал. Но продолжал сканировать мой разум. Я чувствовала слабый древесно-мускусный аромат и исходящее от незнакомца тепло. Оно будоражило и навевало мысли о бегстве.

Не выдержала. Задрала голову и огрызнулась:

- Достаточно! Я рассказала правду, большего вы из меня не вытянете.

Хотела встать, но сильные ладони опустились на плечи и остановили.

- Напрасно так думаешь, - прошелестело над ухом. - Ты полна загадок и противоречий. И рассказываешь не все, о чем думаешь.

Такое заявление заставило меня понервничать. Непроизвольно поерзала в кресле и подавила желание возразить. Меня явно пытались обдурить.

- И что же я скрываю?

- Скорее приукрашиваешь, - хмыкнул эмпат. - Выгораживаешь подчиненного. Коришь себя за то, что не спасла чужую жизнь. Странное поведение для наемника.

Стиснула зубы и процедила:

- Ошибаетесь, я не наемник. Убивать - не мое призвание.

- А в чем твое предназначение?

- Оберегать будущего хозяина, - выпалила я, едва не поперхнувшись от ярости. - Служить преданно, до последней капли крови.

- Пока смерть не разлучит вас... - грустно рассмеялся незнакомец.

- Что здесь смешного? - выкрикнула во весь голос.

Впилась пальцами в подлокотники кресла и тряхнула плечами, сбрасывая чужие ладони.

Охранники вскинули винтовки. Клювоносый перестал писать и вытаращил глаза.

- Все в порядке, - остановил их эмпат. - Она для меня - не угроза.

Склонился прямо к уху и прошептал:

- Преданность - неслыханная роскошь в наше время. И я в нее не верю. Все решают деньги и власть, они - истинные хозяева Вселенной.

- Неправда, - сухо отозвалась я. - Воспитанники Медведя прошли хорошую школу и достойны доверия, как никто.

- Общие фразы... - теплое дыхание коснулось моей шеи. - Повторяешь то, что выучила. На что способна именно ты?

Разговор далеко ушел от намеченной темы. Похоже, имперские ищейки выудили все, что хотели и сделали выводы. И теперь просто издевались, наслаждались беспомощностью подозреваемой. Но я не смогла не ответить.

- На все ради тех, кому верю.

- А если будущий хозяин окажется последним ублюдком? - возразил эмпат. - Как станешь служить ему?

Много раз я задавала себе этот вопрос. Телохранители - только товар, разменная монета Империи. Они живут ради хозяина и ради него умирают. Последнее - единственная альтернатива служению. По крайней мере - для меня. Лучше умереть чем предать.

- Даже так... - охнул мой мучитель. - Предпочтешь смерть ради благой цели. Что скажет Медведь, если его «птенцы» перестанут быть ручными?

-- Он продает наши тела, не души, - рыкнула я. - Потому клиент сам выбирает, кого покупать. Батя представляет все характеристики будущих телохранителей, в том числе психологические портреты.

- Умно, ничего не скажешь, - сообщили мне в ответ. - Товар возврату и обмену не подлежит... Что ж, цепного пса лучше растить со щенка, так приручить проще. - И легонько потрепал меня за шиворот.

Под пристальным взглядом клювоносого вжала голову в плечи и вытерпела. По спине побежал теплый озноб. Разве такой бывает? Захотелось отстраниться и одновременно поддаться неуместной ласке.

- Ты свободна! - закутанный в плащ человек отстранился и направился обратно в апартаменты. - А вот твоего напарника заберем. Степень его вины выяснят судьи.

- Его казнят?! - воскликнула и зажала рот ладонью.

Он обернулся и фыркнул:

- Я полагал, что наемники не испытывают привязанностей. Или он больше, чем напарник?

Не то, чтобы мне так уж хотелось вступиться за Белобрысого. Но отправлять на казнь подчиненного, перевалив на него всю вину за случившееся, верх безразличия.

- Я разрешила использовать автоматы. Он мог промахнуться. К тому же, те, на корабле, вели себя не очень-то дружелюбно. Мы могли вообще пролететь мимо и не ввязываться в это дело.

И снова гневные взгляды охраны, но мне было плевать. Пусть я никто в Империи, но терпеть не стану. И сделаю все, что в моих силах, чтобы вызволить из беды напарника. Не бывшего любовника, не друга, но того, за кого я в ответе.

- Поступим так, - предложил эмпат. Спрятал ладони в широких проймах рукавов и склонил голову к плечу. - Я сохраню этому типу жизнь, но и ты окажешь мне услугу. Не скажешь Медведю, ни где, ни с кем, ни о чем беседовала.

- Договорились! - объявила я.

- Сумеешь? - переспросили меня. - Женщины - крайне болтливые существа.

Сжала руки в кулаки и скрипнула зубами.

- Я не просто женщина, телохранитель. «Птенцы» Тифона держат свое слово.

Лица под капюшоном не было видно, но поняла - улыбнулся. Почувствовала.

- Учти, проверю. - Кивнул и удалился.

А я выдохнула: облегченно и шумно. Есть чем гордиться. Не многие удостаивались чести диктовать имперским служащим условия и остаться после этого в живых.

Как вернулась на базу, помнила смутно. Усталость и напряжение взяли свое. Добралась до койки, уткнулась лицом в подушку и отрубилась.

Глава 9

Наутро явился Медведь. Сел рядом и положил руку-лапу мне на спину.

- Ты молодец. Недаром взял к себе. Горжусь теперь.

Никогда раньше не слышала, чтоб батя кого-то хвалил. Обернулась и взглянула ему в глаза.

- Мне запретили рассказывать о допросе.

- Ничего... - вздохнул он. - Могло быть и хуже. Ты хоть знаешь, кого вытащила из «черной дыры»?

Я приподнялась на локтях и насторожилась.

- Нет... Кого?

Медведь обнажил передний ряд зубов, изобразив кривую усмешку.

- Дочь министра транспорта и владельца крупнейшей частной компании по грузовым перевозкам. И, к тому же, будущую Императрицу Галактики. Поговаривают, что именно ее, Аделию, пророчат в жены цесаревичу.

Вот так да! Такого поворота я не ожидала. Остатки сна тут же улетучились, а росток любопытства запустил в душу упрямые корни. Но данное обещание заставляло молчать.

Отвернулась от Медведя и обвела взглядом помещение: кровати заправлены, на столе остатки завтрака. Давно я так крепко не дрыхла.

- Все уже на занятиях? - спросила у бати. - Мне влетит за опоздание?

- Нет, у вас сегодня заслуженный выходной. Собирайся и дуй в общую столовую, получишь путный завтрак. Твои умотали в тир - опробовать новые винтовки - только вчера доставили.

Медведь поднялся, одернул куртку и по-старчески сгорбился. Несмотря на радостный тон, лицо его было печально.

- Раз уж нам удалось спасти «принцессу», то почему мы попали под подозрение? - не удержалась я от вопроса. - Император наградить нас должен, и Белобрысый...

Медведь дернулся, будто его ударили. Засунул руки в карманы и буркнул:

- Император никому и ничего не должен. Тот пилот, которого грохнул Белобрысый, приходился сыном другому министру. Его Высочество тоже должен был отправиться в это путешествие, но его задержали дела.

- Так это было покушение на наследника?.. - опешила я. - Но что могло случиться с этим треклятым кораблем?!

- Если бы я знал... - вздохнул батя. - Сейчас на Земле полным ходом идет расследование, но я надеюсь, что никого из вас больше не привлекут. - Он покосился на меня и добавил: - Не знаю, что и кому ты там рассказала, но это подействовало. Белобрысому повезет, если отец погибшего не потребует сатисфакции.

Зажмурилась и мысленно пожелала, чтобы незнакомец сдержал обещание. Я позволила Белобрысому пронести на чужой корабль боевое оружие. Не предупредила выстрел и виновна в чужой смерти не меньше.

Медведь оставил меня одну. Как только за ним закрылась дверь, я бросилась обратно на кровать, уткнулась носом в подушку и хотела зареветь. Но не умела. Напрасно шмыгала носом и терла глаза, плач - не мой способ сбросить стресс. Мне нужно действие.

Поплескала в лицо водой, переоделась в чистую форму и направилась в столовую. Удивительно тихо было в переходах и блоках. Повымирали, что ли, как панды?

Лениво переставляя ноги - в кои то веки можно такое позволить - доплюхала до раздатки. Заглянула в полупустые бидоны: на самом дне одного плавали остатки пеммиканового варева, в другом - зеленоватый приторно-сладкий чай.

Взяла и то, и другое. По-быстрому закидала в желудок и утерла рот рукавом. Вот за что люблю задания на «органических» планетах, так там поесть можно нормально. Некстати вспомнила жареного на костре таракана с Эфемы. Облизнулась и отправилась в тир.

- Ого, вот и наша соня явилась! - поприветствовал меня Инженер.

Он вместе с Дылдой дожидался своей очереди возле закрытой кабинки, оборудованной улавливателями электромагнитных и лазерных разрядов. Там, за герметично закрытыми дверями, Бобер отрывался вовсю, и на полупрозрачной поверхности материала то и дело расцветали световые всполохи.

- Мажет, - кивнула я на кабинку. - Весь разряд впустую истратит.

- Да не, это он экспе...ри...ментирует. - Сложное слово Дылда произнес по слогам. - Проверяет стены на прочность.

- Лучше бы в мишень целил, - улыбнулась я. - Кто последний в очереди?

Инженер деланно закатил глаза к потолку и сообщил:

- Ты.

Опустилась на длинную лавку рядом с Дылдой и притворно пожаловалась:

- Чего раньше-то не разбудили?

- Мы пытались, - хмыкнул Инженер. - Ты послала нас куда подальше и обещала ввалить по первое число, если не отстанем.

- И вы прям испугались?.. - хохотнула я.

- Да не, - отмахнулся Дылда. - Мы тя пожалели просто...

От такого заявления я чуть заикаться не начала. Иронично вскинула брови и переспросила:

- С чего бы вдруг?

Инженер присел напротив меня на корточки и заглянул в глаза.

- Ты вчера с допроса бледная пришла, как плесень. Потом еще и Белобрысого под конвоем увели. Пытали тебя?

Искреннее сочувствие напарников проняло до дрожи. Так хотелось поделиться впечатлениями, но пришлось соблюсти осторожность. И выдать только то, что не запретили.

- Да нет, не особо. Белобрысого обещали оставить в живых. Знаете уже, кого он прикончил?

Дылда кивнул и пробормотал:

- Нас тоже вчера хорошо помурыжили. Вот и спасай после такого незнакомцев.

- Я знал, что она принцесса, - неожиданно заявил Инженер. - И не жалею, что в это ввязался.

Перемигнулась с Дылдой и поддела напарника:

- Смотри не влюбись. Она, говорят, наследнику Империи обещана.

Дверь кабинки с грохотом распахнулась, и к нам выплыл улыбающийся во весь рот Бобер.

- Вот это я понимаю, выпустил пар, - радостно сообщил он и протянул винтовку: - Кто следующий?

Покрасневший, как закат на Венере, Инженер воспользовался ситуацией. Цапнул ствол и скрылся в кабинке.

- Че это он? - изумился Бобер.

- Пыль лунная в нос попала, - пошутила я. - Вот теперь и мается.

Бобер озадаченно поскреб макушку и пробухтел:

- Я вот пока стрелял, подумал: а на фига министерские отпрыски одни в полет отправились. Без сопровождения, без охраны? Жить, что ль, надоело.

- Ты - думал?.. - передразнил его Дылда. - Это что-то новенькое... тебе бы медикам показаться, вдруг заразно.

Бобер недовольно нахмурился и плюхнулся рядом. Лавка жалобно скрипнула и прогнулась под его весом.

- Ко мне утром Медведь заходил, - призналась я.

- Че сказал? - насторожился Бобер.

- Много чего, - слукавила я. - Темное это дело и не нашего ума. Забыть надо об этой истории, так всем будет лучше. Нам - в первую очередь.

- Верно, - согласился Дылда. - Как поговаривает Медведь, телохранитель должен все видеть, все слышать и ничего не говорить. В том его ценность.

- Да уж, наш батя знает, о чем говорит, - поддержала я. - Сейчас вот тоже покуражусь, остыну и забуду.

Но моим мечтам не дано было сбыться. Не успел Инженер освободить кабинку, как в тир вбежал взмыленный дежурный и заорал что есть мочи:

- Вы чего тут расселись? Общего сбора не слышали?!

Мы вскочили, покосились на систему оповещения и пожали плечами: не сработала, что ли?

- Не, - сказал за всех Бобер, - не слыхали. - А че случилось то?

- Покупатель пожаловал, - объявил дежурный. - Судя по кораблю и поведению - из знати.

С облегченным вздохом я опустилась обратно на лавку.

- Нам-то что? Нас к таким покупателям не выводят.

- Этот тип уже всех элитчиков перебрал, никто ему не понравился, - прогремело в ответ. - Потребовал всех «птенцов» предъявить. Так что хватайте задницы в руки, и бегом в главный зал.

Таким озадаченным и растерянным я батю еще не видела. Предельно собранный, с подобием доброжелательной улыбки на лице, он раскладывал перед почетными гостями личные дела «птенцов». На возвышении в главном зале громоздились кипы файлов и кварцевых дисков. Установленный здесь же голлопроектор демонстрировал отрывок из учебного спарринга между телохранителями.

Первого гостя я узнала сразу: по внушающему недоверие носу, очкам и сухопарой фигуре. Его спутник на этот раз не скрывал внешность: породистое лицо, высокий лоб, снисходительная улыбка на тонких губах. Несмотря на моложавость, он явно знал себе цену. За непринужденной позой и ленивыми, размеренными движениями скрывалось величие и врожденная грация. Он разговаривал с Медведем так, будто делал одолжение. Взгляд скользил по лицу собеседника, будто прожигая насквозь.

Определенно, это был тот самый эмпат. Пусть я не видела тогда его лица, но запомнила на всю жизнь. Что понадобилось этому типу на Тифоне? Решил обзавестись телохранителем? Покосилась на десяток его охранников и сильно засомневалась. Неужели новый способ выудить информацию?

Медведь не знал о подвохе и поприветствовал нас взмахом руки.

- Стройтесь!

В зале присутствовали еще четыре пятерки. Вытянувшись по струнке, «птенцы» стояли вдоль стены. Мы пристроились в хвост этой очереди и застыли по стойке смирно. Напряженные, сосредоточенные, готовые к долгожданной встрече с хозяином.

Силясь не оборачиваться на гостей, я шарила взглядом по противоположной стене. Словно в первый раз обозревала в мозаичное панно из полудрагоценных камней. Сложенная из миллиона кусочков картинка изображала сцену сражения двух великих царей. Армии противников сошлись в битве: всюду кровь и хаос. Азарт победителей и растерянность побежденных. Паника и гнев, хаос и разрушение.

Но для нас, телохранителей, ключевой фигурой на картине был смертельно раненый воин. Пораженный копьем, умирающий, он прикрывал собой хозяина. Великий телохранитель древности служил примером для подражания. Последним напутствием и ориентиром.

Наконец, покупатель поднялся. Расправил кружевные манжеты рубашки и неторопливой походкой направился к «товару». Присматривался к каждому, задавал вопросы.

Проходил мимо, не дослушав ответы. К чему? Эмпатам достаточно краткого контакта, чтобы почувствовать энергетику собеседника.

Следом, на почтительном расстоянии двигались Медведь и клювоносый. Батя хотел было помочь покупателю с выбором, но тот отмахнулся небрежным жестом.

- Не стоит, я уже ознакомился с их характеристиками и показателями. В дальнейших разъяснениях не нуждаюсь.

Медведь опустил голову, скрывая недовольную мину. Но не возразил высокому гостю.

Не поворачивая головы, я наблюдала за покупателем. Он выглядел моложе, чем мне показалось при первой встрече. Но манера держаться и высокомерный тон не позволяли считать его ровесником. На фоне этого пижона все наемники казались отщепенцами. Даже элитчики с их манерами. Про мою четверку и говорить нечего.

Пришел наш черед. Покупатель будто невзначай остановился напротив меня, иронично приподнял одну бровь. В пристальном взгляде ярко-голубых глаз читалась усмешка.

- Впервые вижу женщину-наемника...

«Да неужели...» - едва не вырвалось у меня. Вскинула голову и нахально улыбнулась: пусть не думает, я раскусила его план. Зря провоцирует, не поддамся.

Тип хмыкнул. Обошел вокруг меня. Притронулся к бицепсам, оценил мышцы спины.

Я внутренне сжалась и приготовилась к хвудшему. Последний покупатель, помнится, ркискнул осмотреть мои зубы и проверить: а ежсть ли у меня грудь. Славно я хватанула ещго за ладонь: кусок не отхватила, но заживать будет долго. Да и шрам останется - на память. Напрасно покупатель требовал от Медведя наказать меня по всей строгости. Батя не дает птенцов в обиду и посоветовал искать себе игрушку для утех в борделе, не на Тифоне. Наемники - не рабы, а преданные друзья и союзники. Мало купить, еще и приручить нужно.

Сегодняшний гость не повторил ошибки предшественника. Не лапал и не шарил глазами по выпуклым местам. И вообще вел себя так, будто мы с ним давно знакомы.

- Привет, - сказал тихо и радостно. - Вижу, слово сдержала.

Вопрос явно был риторическим, но я на всякий кивнула. Недоверчиво покосилась на клювоносого. Тот был совсем не рад поведению спутника.

Между тем кандидат на роль хозяина прошел до конца ряда, осмотрел моих напарников. И снова вернулся. Встал напротив, сложил руки на груди и заявил:

- В общем-то, ты мне подходишь. Только вот сумеешь ли, будучи особью женского пола, дать достойный отпор?

Если он ставил задачу вывести меня из себя, то ему это удалось. Не могу достоверно сказать, как выглядела со стороны, но внутри я ощущала себя разбуженным вулканом. Горячая лава так и перла из всех щелей, застилала алыми всполохами глаза.

- Можем устроить спарринг с любым из присутствующих, - предложил Медведь.

Батя, разумеется, имел в виду других «птенцов». Но дерзкий покупатель иначе расценил услышанное. Не отрывая взгляда от моего лица, он расстегнул пуговицы на длинном, расшитом золотом кафтане. Снял его с себя и сунул в руки спутнику.

- Подержи.

Клювносый был удивлен не меньше Медведя. Выпучил глаза, раскрыл рот и тут же захлопнул обратно. Кто же этот молодой эмпат, раз его чудачества принимаются беспрекословно?

Сделала шаг вперед и практически уткнулась в лицо покупателя. Несмотря на довольно высокий рост, моя макушка едва достигла уровня его носа. Я задрала голову и смело воззрилась: пусть не думает, будто испугалась.

- Пройдем в тренировочный зал? - с надеждой предложил Медведь. Он, поди, и сам был не рад предложению.

Но покупатель на это не повелся. Резким жестом оторвал кружевные манжеты с рубашки и подтянул голенища ботфорт. Прошествовал в центр зала и почти приветливо поманил меня ладонью.

Я оглянулась на батю, требуя подтверждения.

Тот закрыл лицо ладонью и посоветовал:

- Иди уже.

Шагнула навстречу неизбежному, все еще не веря в происходящее.

- У нас не принято сражаться с будущим хозяином, - заявила я покупателю. - К чему это?

Так и хотела добавить: что за придурь? Но вовремя прикусила язык.

- Я никому не верю на слово, - заявил покупатель. - И все, и всех проверяю сам. Готова?

Он дождался утвердительного кивка и обратился к Медведю:

- Какой вид оружия разрешен в учебном поединке? - повернулся ко мне и, прищурившись, уточнил: - Или дама предпочтет махать кулаками?

- В реальном бою могут использоваться любые подручные средства, - ввернула я. - Не бывает так, чтобы двое оказались в абсолютно пустой комнате и полностью безоружными.

К моему удивлению, спарринг-партнер развалился хохотом.

- Почему же, бывает. И знаешь, такие битвы мне по душе: в них нет проигравших, одни победители. Но я бы предпочел не пустую комнату, а широкую и мягкую кровать.

Не сразу догадалась, к чему он клонит. А поняв, разозлилась.

- На Тифоне не практикуют подобные тренировки.

- Какое досадное упущение... - не остался в долгу мой оппонент. Затем посерьезнел и приценился: - Чем же ты ответишь, если на тебя нападут ночью, когда под рукой не окажется оружия и подручных средств? Сдашься на милость победителя?

- Ни за что! - взвыла я и сделала шаг, сокращая дистанцию. - Разум воина, холодный расчет - его главное оружие. Пока есть руки и ноги, буду драться.

- А если не станет и их?

- Пока хоть одна часть организма цела, ей можно нанести удар.

В подтверждение своих слов я клацнула зубами возле кадыка соперника.

От неожиданности тот отпрыгнул и довольно улыбнулся. Потер шею ладонью.

- Почти убедила... Раз уж я пропустил первый выпад, предоставляю тебе право выбора. Так что, какой вид оружия предпочтешь?

Обвела взглядом зал. Остановилась на стене с коллекцией холодного оружия: мечи, кастеты, бумеранги и кинжалы - все не то, слишком опасно. Ранить будущего хозяина я не намеревалась. И тут увидела нужный инструмент: длинные палки из особой породы бамбука. Медведю их подарил один из бывших учеников. То, что нужно.

Небрежно махнула в сторону избранного оружия.

- Как насчет этого?

Лихой покупатель присвистнул и одобрил мой выбор:

- Древнейший инструмент защиты и нападения. Говорят, человек стал разумным, когда осознал, что этим орудием можно не только возделывать почву.

Он прошествовал к стенду и снял с него палки. Взвесил оружие в руке и прикрикнул:

- Чья спина первой коснется пола, тот и проиграл.

С этими словами он метнул в меня одно орудие.

- Согласна! - Я поймала палку на лету и удобно разместила в руке.

Недоумевающие зрители окружили нас: не каждый день перед глазами «птенцов» разыгрывалось такое представление. Медведь попытался спровадить учеников из зала, но покупатель воспротивился.

- Мне нечего стесняться, пусть останутся.

Милостивый жест вызвал бурю радости у обитателей Тифона. И только клювоносый недовольно нахмурился и стиснул камзол товарища так, будто намеревался тряпку порвать в клочья.

Мой противник крутанул палку в правой руке, перебросил ее в левую. Сделал театральный жест, готовясь к схватке.

«Показушник, - фыркнула я про себя. - А еще - левша. Это стоит учесть».

Вместо того чтобы наносить удары крест-накрест, как требовала техника, будущий хозяин-задавака резвился, как павиан с Гленоры. Прыгал, скакал, издавал непонятные звуки. Сразу чувствовалось, что за пределами учебного зала он не бывал. В реальной драке давно бы получил под дых от противника и валялся бездыханным.

Я стояла напротив, скрестив на груди руки. Даже притопывала с досады.

Такое поведение расстроило и раззадорило противника. Он замахнулся, и кончик палки скользнул в миллиметре от моего уха.

- Почему не увернулась? - послышался его недовольный возглас.

- Зачем? - я пожала плечами. - Ты же промазал.

Моя уверенность в собственных силах сбила с покупателя спесь. Ему, как эмпату, было неприятно ощущать превосходство противника.

- Дерись, черт тебя подери! - приказал он.

- Желание хозяина для меня закон, - не смутилась я. - Пусть и потенциального.

Осталось правильно рассчитать свои силы. Пусть покупатель сам предложил соревноваться, но калечить его цели не стояло. Такое поведение чревато последствиями: как для меня, так и для остальных «птенцов» Тифона.

Крутанулась на месте, взмахнула свободной рукой, отвлекая внимание противника. В этот момент кончик палки коснулся его переносицы. Перелома нет, но звездное небо лихач уж точно увидел.

Не дожидаясь ответной реакции, врезала ногой ему по коленной чашечке. Он пошатнулся, тщетно стремясь ухватиться за воздух. Упал, огласил зал сдавленным стоном.

Я оседлала противника, не позволяя подняться. Положила палку поверх его горла и слегка надавила.

- Достаточно?

- Вполне, - прохрипел тот. - Хорошо дерешься. Научишь потом?

- Если не передумаешь, - улыбнулась и мгновенно спохватилась.

Вскочила, потупилась в пол. Мало того, что уложила его на виду у других телохранителей, так еще и на «ты» перешла без разрешения. Эх, не видать мне хозяина как своих ушей. Верно напарники говорят: сумасбродная я, вспыльчивая и недальновидная. Не умею понравиться покупателям.

Но вместо того чтобы разъяриться и выставить вон оборзевшего кандидата в телохранители, молодой эмпат огласил зал заливистым хохотом. Самостоятельно поднялся и прошествовал к Медведю. Протянул тому руку.

- Хорошо вымуштрована, забираю. - Обернулся к клювоносому и прикрикнул: - Заплати столько, сколько потребуют.

Медведь ответил на рукопожатие и повернулся ко мне. Кивком головы указал на выход. Лицо у него, надо заметить, было забавное. Да я и сама не верила в происходящее. Слишком все было сумбурно, непонятно. Поведение покупателя не то чтобы пугало, но однозначно настораживало.

Вместе с батей, покупателем и его спутником перебралась в кабинет главы Тифона. Здесь мне предстояло навсегда связать себя неразрывными узами с новым хозяином. Пока смерть не разлучит нас.

После подписания договора Медведь принял от недовольного клювоносого требуемую сумму выкупа.

- Лин, отдай сразу все, - распорядился мой хозяин. - Мы заберем ее немедленно.

- Но Ва... Давид?! - возразил клювоносый.

- Немедленно! - настоял покупатель.

Я вопросительно переглянулась с батей. Прозвучавшее имя было слишком редким, чтобы ошибиться.

Медведь подмигнул и тут же снова напустил на себя важности. Еще бы, такие гости на Тифоне. Да в роли покупателей!

Клювоносый отсчитывал империалы, бурча что-то себе под нос, а я тем временем рассматривала хозяина. Легкое недоумение сменилось паникой. Зачем я Ему? У него тысячи охранников и миллионы возможностей, так почему роль личного телохранителя досталась неподготовленному? Что за коварный план таится в башке цесаревича?

Последнюю мысль тут же прогнала прочь, а то, неровен час, услышит. И накажет - имеет право.

Словно в подтверждение моих выводов, хозяин подошел и положил ладони на мои плечи. Заглянул в глаза.

- Не паникуй, тебе это не идет.

Я проглотила застрявший в горле ком и пробормотала:

- Простите... Ваше Высочество...

Если бы могла, пнула саму себя. Нам не преподавали этикет, в отличие от элитчиков, но кое-чего и мы знали. К примеру, то, что в присутствии высокопоставленных особ следует смотреть в пол и молчать. И ни в коем разе не набрасываться с кулаками, даже если очень просят. Или по приказу можно? Ох, слишком это сложно...

Цесаревич приподнял пальцем мой подбородок, вынуждая вновь нарушить правила поведения.

- Как ты собираешься меня защищать, если видишь только пол под ногами? - хмыкнул он.

В этот миг Его Высочество напомнил мне того худого голубоглазого мальчишку, что видела я в галлопроекторе. Такой же озорной и жизнерадостный, совсем не страшный. Только повзрослевший слегка. Он будто на секунду стянул маску безразличия и надменности, расслабился, что ли.

- Я не подойду Вам? - заявила я и отвернулась, избегая пристального взгляда.

- Это мне решать, - возразил хозяин. - Разве телохранителей учат перечить?

Я шмыгнула носом и согласилась:

- Никак нет. Это больше не повторится...

Привычное выражение вернулось на лицо Его Высочества. Наваждение спало, и я подумала, что поспешила с извинениями. Одно знала наверняка: ужиться с таким хозяином будет ох как непросто. Не раз и не два придется мне уступить, припрятав за шиворот свой гонор.

- Все готово! - окрик Медведя вывел меня из размышлений.

Я послушно подошла к командиру, скинула куртку. Оттянула ниже ворот майки. Закрыла глаза - приготовилась.

Удачливые   «птенцы»  рассказывали,  будто   это  совсем  не  больно.  Малюсенький   датчик,  вживленный   в  «клеймо»,   проникает  в   нервную  систему  и  делает  «зарубки».   После  процедуры  телохранитель остается прежним, но лишается возможности причинить хозяину вред. Малейшая агрессия в отношении владельца вызывает мышечный спазм, а попытка убить - блокировку центральной нервной системы. Немало постарались нейробиологи, создавая устройство для энергетической привязки. Стоит хозяину пожелать - ты теряешь сознание и превращаешься в груду плоти: обездвиженную, лишенную воли.

И правда - не больно. Чуть пожгло в области груди и кольнуло в затылок. Будто легкий разряд тока пробежал по телу. Я распахнула глаза и осмотрела «клеймо»: с виду все осталось прежним. Но глубоко во мне родилось новое чувство - глухое и непостижимое. Оно царапалось изнутри, напоминало о себе легким головокружением.

- Потерпи, - предупредил Медведь. - После того, как твои биоритмы настроятся на владельца, самочувствие улучшится.

В руки цесаревича перекочевала капсула с «приворотом». Мощный, несмотря на малый размер, датчик, своего рода - усилитель эмпатического сигнала. Он считывает волю хозяина и передает приказы «клейму».

- Чаще этот прибор владельцы носят на теле, иногда вставляют в кольца или медальоны, - пояснил Медведь. - Но помните, Ваше Высочество: если «приворот» окажется в чужих руках, вы утратите власть над телохранителем.

- И как этого избежать? - вскинул брови цесаревич. - Не хочу, чтобы мое оружие направили против меня же.

Батя прокашлялся в кулак и сообщил:

- Можно вживить датчик в организм хозяина, но тогда Вы не сможете избавиться от телохранителя. Процедура извлечения «приворота» крайне опасна и чревата последствиями.

Медведь достал из шкафа бутылку марочного вина (покупателям - только лучшее), откупорил и заполнил до краев высокий бокал из ниронского хрусталя. Передал цесаревичу и между делом заметил:

- Хочу предупредить: в случае, если хозяин окажется истинным эмпатом, действие «приворота» усилится в разы. Телохранитель будет чувствовать все, что происходит с его владельцем, вплоть до перепадов настроения.

Клювоносый встрепенулся и гневно прикрикнул на батю:

- С чего ты решил, будто Его Высочество - эмпат? Откуда такая информация?

Медведь равнодушно пожал плечами и не поддался на провокацию:

- Я только предупредил. Все покупатели имеют право на полную и достоверную информацию.

На то, чтобы принять решение, Его Высочеству потребовалось меньше минуты. Не сводя с меня гипнотического взгляда, он положил датчик в рот и проглотил. Болезненно поморщился и вздрогнул, когда почувствовал его воздействие. В прекрасных глазах цесаревича промелькнула боль.

А спустя мгновение и я почувствовала ее. Как это странно - слышать чужую боль. Всем существом реагировать на страдание другого. Так внезапно и так непривычно.

Хозяин хотел пригубить вино, но я вовремя вспомнила об обязанностях. Протянула руку и предложила:

- Позвольте мне первой.

Он не стал возражать. Отдал бокал и с некоторым любопытством наблюдал за моими действиями. Его настроение улучшилось, и я уловила прилив оживления и интереса.

Вино было ароматным, с легкой горчинкой и приятным ягодным послевкусием. Что ж, вот и первые отголоски нового качества. Чуяла, что мне предстоит перепробовать множество блюд, о которых раньше не смела и мечтать. Оказывается, и в работе телохранителя есть плюсы.

- Как? Не отравлено? - иронично вопросил хозяин.

Прислушалась к себе, но не уловила ни малейших признаков отравления.

- Все в порядке, - сообщила и вернула бокал.

- Я бы настоятельно не рекомендовал Вам это пить, Ваше Высочество, - встрял клювоносый. - Яд может действовать не сразу...

Так и захотелось наброситься на него с кулаками. Да как он может подозревать батю в подобном?!

- При желании, я могла убить еще в зале приема! - я взревела и зыркнула на спутника цесаревича. Телохранитель признает только хозяина. Сюсюкаться с остальными он не обязан.

Но мои слова возымели обратный эффект. Клювоносый смерил меня презрительным взглядом и заявил чуть ли не жалостливо:

- Ты и представить себе не можешь, на какие ухищрения идут завистники и враги Императора. Нападать открыто - слишком опасно, тут в ход идут хитрые комбинации и фокусы.

- Но!.. - начала я.

Тяжелая рука бати опустилась мне на плечо.

- Не стоит, - спокойно произнес Медведь. - Я смирился с недоверием короны. А ты теперь защищаешь только одного человека.

Я набрала полную грудь воздуха: никогда не думала, что прощаться так тяжело. Моя судьба решилась, надо радоваться. Не каждому «птенцу» уготована такая участь. Так почему же так тягостно, так мутно на душе?..

Цесаревич поставил на стол все еще полный бокал, и повернулся к выходу.

- Нам пора.

Я махнула на прощанье Медведю и пошла вслед за хозяином. Рыкнула, когда один из стражников попытался оттеснить меня в сторону. Теперь я тень цесаревича, его оружие и его щит.

Глава 10

На сей раз Его Высочество прибыл на Тифон не инкогнито. Боевой крейсер имперской гвардии я узнала даже изнутри. Восхищенно ахнула - сбылась тайная мечта всех «птенцов». Каждый раз, проходя на приличном расстоянии от таких вот космических красавцев, наши пилоты прилипали к иллюминаторам, а потом долго и наперебой рассказывали о вооружении, маневренности и габаритах этих крейсеров. И вот я здесь - на одном из лучших представителей флота Императора. Практически внутри святыни.

Эмпат-цесаревич, едва ступив на борт, обернулся и вопросительно уставился на меня.

- Ты так рада покинуть Тифон? - спросил он. - Осознала, какой чести удостоилась?

Если первый вопрос вызвал у меня раздражение, то от второго я едва не взорвалась. Вспомнила о субординации и примирительно пробухтела:

- Ни то и ни другое. Всегда мечтала побывать на боевом крейсере такого уровня.

Его Высочество прищурился и ненадолго задумался. Скорчил насмешливую мину.

- Впервые вижу девушку, которая интересуется не только тряпками и светскими раутами.

«Так посмотри!» - чуть не заорала в ответ, но вслух произнесла:

- Я не девушка - Ваш телохранитель.

- Ах, да, - притворно спохватился он. - Как я мог забыть...

У меня создалось впечатление, что хозяину нравилось доводить людей до белого каления. По крайней мере - меня. Почему-то это доставляло ему удовольствие.

Присмотрелась к его лицу: так и есть, забавляется. Купил себе игрушку и тешится. Только я не собачка и не ручная обезьянка, после пинка не приползу ластиться под ноги. Служить стану, выбора другого нет, но уважать - никогда.

Его Высочество провел рукой по волосам и заявил:

- Так и быть, устрою для тебя экскурсию.

Он повелительно махнул рукой, отсылая охрану, и предупредил клювоносого:

- Можешь идти, тебе сей променад будет неинтересен.

Тот недовольно наморщил лоб. Прожег меня ненавидящим взглядом и откланялся.

«Вот те раз, - промелькнула шальная мысль в моей голове, - меньше часа прошло, как приступила к обязанностям, а уже нажила себе врага. Страшно представить, как встретят меня другие придворные».

- Не обращай на Лина внимания, - посоветовал хозяин. - Отец приставил его ко мне не так давно в надежде, что философ и историк привьет мне тягу к прекрасному. Как видишь, затея потерпела крах. Мне все еще по душе драки и техника. Идем!

Обследуя корабль вместе с цесаревичем, я едва держала нижнюю челюсть. Она так и норовила отвалиться и отбить мне ноги. Крейсер превзошел все ожидания.

Обретя благодарного слушателя, Его Высочество провел меня по всем палубам, показал артиллерийские установки, оружейный склад и стыковочные шлюзы. В красках расписал возможности чуда техники и его боевые характеристики.

Чуть ли не пища от восторга, я забрасывала хозяина вопросами. И только роль подчиненной удерживала меня от дикого желания напроситься в гости к пилотам.

Но эмпат на то и эмпат. Он уловил мои мысли и предупредил:

- В другой раз. Осталось шесть часов до прибытия на Землю, и мне нужно вздремнуть. Дома меня ждет важный прием и десятки неотложных дел.

- Как скажете, - проронила я. - Это мне нужно подстраиваться под ваше расписание, не наоборот.

Возле своей каюты мой владелец замер. Повернул ко мне голову и спохватился:

- Разыщи Лина, он выделит тебе место для отдыха.

Я опустила голову, не в силах скрывать бешенство. Вот зачем, спрашивается, покупать телохранителя, если он тебе не нужен?

- Мне непозволительно оставлять Вас одного, - процедила сквозь зубы.

В ответ получила вежливый упрек:

- На корабле больше двух десятков вооруженных гвардейцев, плюс экипаж. Но если уж ты так беспокоишься, то попроси Лина выставить у моих дверей дозорных.

Я вскинулась и парировала:

- Телохранитель не имеет права передавать обязанности посторонним. Кем бы они не приходились хозяину.

Его Высочество поморгал, переваривая услышанное. Покосился на меня и разразился диким хохотом.

- Так ты что же, будешь спать на коврике возле моей кровати?

Я равнодушно пожала плечами и резанула:

- Могу и так, если пожелаете.

Улыбка сползла с лица цесаревича. Он выглядел таким ошарашенным, что теперь я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

- Могу подежурить возле двери. Вместо гвардейцев, - предложила, после недолгих раздумий.

Его Высочество ограничился насмешливым взглядом. Распахнул дверь каюты и приглашающе махнул рукой.

- Заходи. Сейчас что-нибудь придумаем.

Я вошла, огляделась: обстановка строгая, никаких излишеств. Следуя предписаниям, обошла все углы, принюхалась.

Сделать вывод о простоте я поторопилась. На проверку оказалось, что вся мебель выполнена из натуральной древесины и украшена позолотой. И пусть этот металл уже не ценен в наше время, впечатление все еще производит.

Однако больше всего меня поразила огромная кровать под балдахином, никогда прежде такой не видела. На этой лежанке запросто уместилась бы вся наша пятерка.

С трудом оторвав взгляд от этого великолепия, я прошлась по комнате. Заглянула в ванную. Открыла дверки небольшого шкафа.

- В моем секретере нет скелетов, - усмехнулся цесаревич. - Так что зря стараешься.

Я скрипнула зубами от досады и, тщательно выбирая выражения из своего скудного арсенала, принялась растолковывать общеизвестные истины:

- Телохранитель обязан осматривать помещение. Каждый раз. Пренебрегать этим правилом опасно.

Его Высочество уселся на кровать и принялся стягивать с себя ботфорты. Похоже, моя речь не оказала на него нужного воздействия.

- Не будь такой правильной, - посоветовал он. - Это вредно для пищеварения. Помоги лучше разуться.

Вот тут-то я и растерялась. Элитный телохранитель призван быть и оруженосцем, и камердинером, и черт знает кем еще. А что могу я? Кулаками махать и стрелять могу. Еще тяжести носить и бегать быстро. Но вот как справляться с такими длиннющими сапогами - для меня загадка.

Я опустилась на колени перед хозяином, подняла его ногу на уровень своей груди.

- Упрись. Попробую стянуть. Но предупреждаю: результат не гарантирую.

Не знаю чем, но мое предложение снова рассмешило хозяина.

- Кто так снимает сапоги? Если на то пошло, то упираться следует не в грудь, а в... - он многозначительно глянул на мой зад.

Отсел подальше и стянул обувь самостоятельно.

Мне ничего не оставалось, как молча наблюдать за его действиями. Я расселась на полу и обхватила колени руками. Задумчиво произнесла:

- А кто обычно помогает Вам раздеваться?

Он хмыкнул. Усмешка искривила уголок его рта.

- Дома слуги. В путешествиях предпочитаю самостоятельно справляться. А вообще я люблю, когда раздеваться мне помогают хорошенькие барышни.

Последнее утверждение я пропустила мимо ушей. А вот с прислугой надо разобраться.

- Мне необходимо изучить всех, кто имеет к Вам доступ. Иначе я не смогу исполнять свой долг.

Он будто и не слышал. Вместо того чтобы обсудить мои функции, продолжил болтать про девок:

- Вот скажи, как я теперь смогу уединяться с хорошенькими куртизанками? Мне не очень-то нравится, когда за мной наблюдают.

Была бы возможность - надавала ему оплеух. Но вместо этого я закатила глаза и огрызнулась:

- Подглядывать не стану, не имею такой привычки. Но проверить каждую претендентку должна: «хорошенькие барышни» часто оказываются изменщицами и отравительницами.

Хозяин окончательно развеселился:

- Интересно посмотреть, как ты станешь выбирать для меня кандидаток. Пожалуй, это будет забавно.

Я подавила обиду и уткнулась лицом в колени. Нет, ему ничего не объяснишь. Даром пройдут мои знания и навыки, хозяину они явно ни к чему. Как и я сама.

Эмпат уловил смену моего настроения и чуть ли не ласково проворчал:

- Не волнуйся ты так. Мои способности позволяют если не видеть людей насквозь, то, как минимум, чувствовать их настрой.

Он помолчал и добавил:

- По этой причине мне сложно найти себе походящую спутницу на ночь. Притворство, знаешь ли, больно ударяет по самолюбию.

Искренние нотки в голосе заставили меня иначе взглянуть на его обладателя. Или это действие «приворота»? Как бы то ни было, я задрала голову и задала мучивший меня вопрос:

- Зачем Вам телохранитель?

Почувствовала смятение и тоску. Не ожидала, что мой скромный вопрос вызовет такие эмоции у цесаревича. По его жизнерадостному и слегка ехидному лицу пробежала тень. Рука небрежным жестом провела по волосам: черные, как космическая бездна, они блестели в приглушенном свете люстры. Тонкие губы сложились в вымученную улыбку.

- Захотел.

Неожиданный ответ. Что и говорить, умеет Его Высочество поставить в тупик.

- А если серьезно? - я отважилась переспросить.

- Надоело, - процедил он. - Все надоело: бесконечные приемы, приторные люди и яства. Один обман, он преследует меня всюду.

Его мягкий и теплый голос впивался в сердце, как острый нож. Ранил и доставлял мучения.

- И Вы решили отгородиться от людей щитом в виде телохранителя, - удивленно прошептала я. - Разве это избавит от обмана? От необходимости вести дела с непутными людьми?

- Нет. - Он покачал головой. - Но я хочу, чтобы рядом был кто-то честный. Кто-то, кто думает то, что говорит. И говорит то, о чем думает.

- Но Вы могли выбрать более достойного кандидата. Среди элитчиков полно годных ребят.

- Ты не понимаешь, - отмахнулся цесаревич.

Я позволила себе пристальный взгляд и властный тон.

- Так объясните?

Он с глухим стоном навзничь упал на кровать. Закинул руки за голову и проговорил, уставившись в потолок:

- Когда с Тифона пришло сообщение о нападении на корабль Аделии, мой отец был в отъезде. Раф давно не в ладу с Медведем, а потому рвался в бой. Дабы предупредить конфликт и выяснить все обстоятельства дела, я сам взялся за расследование. Можешь смеяться, но мне вдруг захотелось побывать на загадочной базе телохранителей. Редко выпадает случай сбежать с Земли, вот и ухватился за возможность.

Я встала напротив, уперла руки в бока и застыла. Признание цесаревича звучало так искренне, и мне не терпелось услышать продолжение.

- Лин, следуя указаниям Императора, не позволил мне сойти с корабля, - пояснил цесаревич. - Но привел тебя на допрос. Так я узнал, что заблуждался насчет наемников.

Он замолчал, но меня такой ответ не устроил. «А что потом?!» - хотела крикнуть на всю каюту.

Не рискнула. Но цесаревич не стал больше мучить меня ожиданием. Выждав секунду, продолжил:

- Отец спросил, что подарить мне на день рождения. И я предпочел телохранителя. Император вознегодовал, но слово сдержал. Отпустил меня на Тифон и позволил самому сделать выбор.

Сказать, что я просто ошалела, значит, не сказать ничего. Телохранитель может быть кем угодно, но чтоб подарком на днюху?.. Об этом слышала впервые.

- Не думай, будто стала всего лишь прихотью императорского отпрыска, - фыркнул цесаревич. - За двадцать с небольшим лет мне до того надоели постные физиономии слуг и услужливые маски гвардейцев... Всегда хотел иметь кого-то рядом, но отец не позволял даже щенка завести. Он учит меня быть жестким и избегать привязанностей. Потому и наставников постоянно меняет: Лин, к примеру, второй за прошедший год.

- Я не щенок! - вырвалось у меня.

Его Высочество рывком спрыгнул с постели. Подошел слишком близко. Так близко, что я уловила памятный до боли древесно-мускусный аромат. Сильные ладони обхватили мои запястья. Яростный взгляд голубых глаз прошил до пят.

- Знаю. - Его теплый голос окутал меня махровым покрывалом. - Я просмотрел всех «птенцов», но ни один не вызвал во мне желания приручить. Только ты.

Он спохватился и отпрянул. Лицо его искривила насмешливая улыбка.

- Люблю сложные задачки. А ты, мой закаленный орешек, как раз из таких.

Словно забыв о моем существовании, цесаревич откинул край покрывала и забрался на кровать. Взбил подушку и с видимым удовольствием уткнулся в нее носом. Не поднимая головы, похлопал по другому краю постели.

-- Ложись, подробности совместной жизни обсудим потом. Для начала нужно выспаться.

- Это Вы мне? - вопросила я.

Он перевернулся на спину и парировал:

- Здесь есть кто-то еще?

Я поджала губы и недовольно проворчала:

- Телохранителям не положено спать в одной койке с хозяином. Рядом посижу.

В подтверждение своих слов я подтащила к ложу массивный обитый мягкой тканью стул. Оседлала его и облокотилась на спинку.

- Так дело не пойдет, - возразил цесаревич. - Не хочу, чтобы телохранитель падал с ног от усталости.

Он поднялся, задумчиво поворошил волосы у себя на затылке и выдал:

- Придумал!

Распахнул дверки шкафа и стащил с полки длинный охотничий нож. Положил его посередине кровати лезвием вверх.

- Вообще-то рыцари использовали для этих целей мечи, но у меня таковых нет. Ложись! Теперь не боишься?

Я фыркнула и поднялась. Выглянула в коридор: Лин все же выставил охрану. Двое дежуривших возле дверей гвардейцев посмотрели на меня недобро, с усмешками.

Я так же мрачно кивнула им и заперла каюту изнутри. Вальяжно прошествовала к ложу. В отместку легла так близко к хозяину, что рука коснулась холодного ребра ножа.

- Я и раньше не боялась, - удостоила цесаревича ответом.

- Вот и славно, - заключил он.

У корабля заработали гипердвигатели. Но я напрасно готовилась встретить перегрузку - потрясающий мощный крейсер тщательно оберегал могущественного пассажира. И его провожатых.

- Раз уж мы спим в одной постели, предлагаю перейти на «ты», - сонным голосом пробормотал цесаревич. - Только не говори, что так тоже не положено. Зови меня Давид, а лучше - Дэв, мне так больше нравится.

Он зевнул и отключился. А я еще долго рассматривала громоздкий светильник и пляшущие на потолке отблески. И думала. Много и ни о чем конкретном.

Мне приснился Ганон. Весте с Малышом и его чернильно-черной подругой я спасалась от враждебного стада. Не горилл - людей. Плотные маски скрывали их лица, но обнажали злобные души. Враг было слишком много, они гнались за нами по джунглям, выкрикивая на бегу ругательства.

И настигли. Я дралась, как тысяча бесов. Не позволяла призракам прошлого достигнуть цели. Забрать то, что для меня дороже жизни.

Острое лезвие кинжала уперлось мне в кадык. Блеснули ненавистью глаза в прорезях черной маски. И я закричала, но не от страха. Предупреждала, не разрешала прийти на помощь. Приказывала остановиться. Кому?.. Во сне я точно знала ответ.

Металлическое острие прокололо мне кожу. Я сжала клинок ладонями и попыталась выдернуть из кровожадных рук. Дернулась, перекувырнулась в воздухе...

И упала на пол. Больно приложилась затылком. Широко распахнутыми от ужаса глазами уставилась на охотничий нож.

- Жива?

Дэв свесил голову с кровати и взглянул на меня как на помешанную. Поняв, что его телохранитель не пострадал, хрипло хохотнул и протянул ладонь.

- Поднимайся... защитница!..

Пристыженная, я проигнорировала помощь хозяина. Перекатилась на спине, взбрыкнула и вскочила самостоятельно.

- О, "подъем с разгибом", - похвалил Дэв. - Здорово получилось.

- Годы тренировок, - буркнула я.

Положила нож на кровать и сделала вид, будто вижу этот предмет впервые.

Цесаревич не стал спорить. Натянул ботфорты, подошел к высокому зеркалу. Кафтан на нем за ночь измялся так, что расправить складки вручную не удалось.

- Ну и ладно, - заявил Дэв. - Дома переоденусь.

С этими словами он повернулся ко мне и придирчиво осмотрел с головы до ног.

- И тебя надо переодеть, в таком виде нельзя разгуливать по дворцу.

Я нахмурилась и мрачно ответила:

- Сменная форма осталась на Тифоне, а другой одежды у меня нет.

- Ничего, - не расстроился Дэв. - Для начала выдам тебе мундир гвардейца, а там что-нибудь придумаю.

Судя по его хитро прищуренным глазам и усмешке, это «что-нибудь» мне не особо понравится. Но спорить с хозяином запрещено. Придется терпеть. Даже если этот юный наследник престола обрядит меня в кружевные панталоны и бронелифчик.

- Если поторопимся, то успеем позавтракать на корабле, - неожиданно предложил Дэв.

Он зашел было в ванную, но на полпути остановился, обернулся и уточнил:

- А твои правила позволяют мне ходить по нужде самостоятельно, или ты должна меня сопровождать?

Я пропустила ехидный тон мимо ушей и на одном дыхании протараторила заученную фразу:

- В закрытом помещении, предварительно осмотренном, хозяина можно оставлять в одиночестве. Но в незнакомом месте лучше быть рядом. Случалось, что покушение на известных людей происходило и в отхожих местах. Наемные убийцы не знакомы с этикетом и могут затаиться даже в выгребной яме. А еще используют барольских пауков: эти малыши очень любят теплые местечки. Их даже заметить сложно, и укус практически не ощутим. А спустя два часа у жертвы останавливается сердце.

Улыбка сплыла с лица Дэва. Он все же зашел в ванную и с силой захлопнул за собой дверь. Но я-то чувствовала, что мой рассказ не прошел даром. Вот она - обратная сторона «приворота». Оказывается, есть и положительные моменты для наемника, особенно если его хозяин эмпат.

Через десять минут, побритый и умытый, Дэв вышел из засады. От него прямо-таки веяло свежестью, да и настроение ощутимо улучшилось.

- Ты умываться будешь? - спросил он у меня.

Пожала плечом и заискивающе улыбнулась.

- А надо?

В подтверждение получила кивок. И вопрос, вогнавший меня в ступор:

- Как тебя зовут?

Казалось бы - простой жест вежливости, но как на него ответить. Обхватила себя руками и задумчиво уставилась в пол.

- Чего молчишь? - переспросил Дэв. - Забыла?

- Я и не помнила, - призналась я и снова замолчала.

Ощутила исходящую от него волну интереса, смешанного с удивлением.

- Как так? - проворчал Дэв. - Напарники и преподаватели не обращались к тебе по имени?

Одарила его хмурым взглядом и призналась:

- У всех птенцов есть клички. Меня звали Фартовой. - Я снова опустила взгляд, прежде чем закончить: - Хозяин обычно сам дает имя телохранителю.

Дэва охватило негодование. Он плотнее запахнул полы камзола и процедил.

- Фартовая?.. Вот уж точно собачья кличка. Не пойдет, надо подобрать другое имя, достойное...

Я наблюдала за ним с затаенной надеждой. Не терпелось узнать, на какое имя буду откликаться оставшуюся часть жизни.

Дэв потер лицо ладонями, глубоко вздохнул и сообщил:

- Вирсавия, «дочь клятвы»! Это имя тебе подойдет больше.

Я мысленно повторила про себя незнакомое слово - оно звучало как музыка. Улыбнулась, но покачала головой:

- Слишком длинное.

Дэв коснулся пальцем того места, где под одеждой пряталось мое «клеймо». Сказал тихо и на одном выдохе:

- Вира!

Я кивнула, принимая «крещение». Судорожно сглотнула и, воспользовавшись моментом, задала давно мучавший вопрос:

- В первый приезд на Тифон тебе не позволили покинуть корабль. Так почему в следующий приезд разрешили? Император изменил правила?

- Ох, если бы!.. - вскинулся Дэв.

Он запрокинул голову и надсадно расхохотался.

- Ты не могла видеть, но отец отправил со мной десяток крейсеров с полным экипажем на борту. Тифон обложили так, что Медведь и вздохнуть бы не смог без разрешения Императора.

- А-а-а... - только и смогла промычать я.

- Идем! - он схватил меня за руку и потащил к двери. - Не знаю как ты, но я ужасно проголодался.

Возле двери, прикинувшись роботами, дежурили двое гвардейцев. Не те, что были раньше. Но Дэв словно и не замечал их: прошел мимо, не удостоив и взглядом.

Я недовольно крякнула и упрекнула себя в неосмотрительности: подумать только, проспала пересменку стражи. Шаги гвардейцев за спиной стали для меня достойным наказанием. Не могу утверждать, что эмпатические способности хозяина передались и мне, но недовольные взгляды сверлили макушку. Надо будет поговорить с Дэвом о дополнительном сопровождении: сложно работать, когда приходится приглядывать еще и за гвардейцами. И ждать от них подвоха.

На втором повороте незаметно вытянула руку из захвата Дэва и пошла так, как предписывают правила: следом за хозяином. Так, чтобы он был у меня на виду.

Обеденный зал на корабле представлял собой гигантских размеров комнату. Почти все ее пространство занимал длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. На нем стояли зажженные свечи, множество бокалов, тарелок и металлических приспособлений, о назначении которых мне оставалось только догадываться.

На дальнем конце стола, на стуле с высокой спинкой восседал Лин. При нашем появлении он поднялся и поприветствовал цесаревича легким поклоном.

- Доброе утро, Ваше Высочество.

- И тебе, - небрежно отмахнулся Дэв. - Ты успел позавтракать?

Лин дождался, пока цесаревич займет место во главе стола, и только после этого присел сам. Расправил на коленях кружевную салфетку и вежливо сообщил:

- Как можно? Я ждал вашего прибытия.

Дэв потянулся к бархатной подушечке, взял с нее колокольчик и позвонил.

На его зов откликнулись двое слуг. Один тащил пузатый чайник и маленькие чашки, размалеванные росписью. Другой держал поднос с удивительно красивой кастрюлей и круглым половником.

От принесенной еды шел умопомрачительный аромат. Мой рот наполнился слюной, а желудок заурчал, вопреки хорошему тону. Тщетно пытаясь не смотреть на стол, я встала за спиной цесаревича и обвела взглядом помещение. Присмотрелась к слуге, что накладывал в тарелку густое желтовато-белое варево.

Цесаревич зачерпнул полную ложку и поднес ко рту. Пришлось напомнить ему о себе громким покашливанием.

- Ах, да, - улыбнулся он. - Ты тоже присаживайся.

Предложение было заманчивым, но для начала мне стоило выполнить обязанность.

- Позвольте мне попробовать первой.

- Что за наглость?! - взвился Лин. - Я сам всегда снимаю пробу с блюд Его Высочества. Это мне поручил Император.

- Я не принадлежу Императору, - я возразила тихо, но уверенно.

Дэв хмыкнул: происходящее его забавляло. Мое замечание явно польстило ему.

- Садись, - он отодвинул стул рядом с собой.

Я почувствовала себя мышью, приглашенной на пир в логово кота. Избегая косого взгляда клювоносого, заняла предложенное место. Положила локти на стол и сгорбилась. Огрубелые ладони резко контрастировали с нежной тканью скатерти и изящными столовыми приборами.

Цесаревичу и этого показалось мало. Он поднес ложку с завтраком к моему рту и заявил:

- Не соблаговолит ли прекрасная госпожа вкусить сие скромное угощение?

Не могу сказать, чего мне хотелось больше: треснуть его за шутку или обнять.

Пища была мягкой и теплой. Кажется, ее называли кашей. Я только однажды такое пробовала - когда мы с ребятами во время задания набрели на колонию поселенцев. Тогда это угощение показалось нам манной небесной. Сейчас тоже.

Стараясь не чавкать, я блаженно прикрыла глаза и медленно прожевала.

- Как? - вопросил хозяин. - Годится?

Прежде чем ответить, прислушалась к собственным ощущениям: головокружения нет, тошноты тоже. В холодный пот не бросает.

- Если здесь и содержится яд, то он не мгновенного действия.

- Ха! - рассмеялся на том конце стола Лин. - В пищу подкладывают яды замедленного действия. Именно по этой причине я пробую кушанья за полчаса до подачи на сто Его Высочества.

Наставник цесаревича самодовольно улыбнулся и поправил очки.

- Почему ты так считаешь? - спросил его Дэв. - Думается, яды мгновенного действия куда как эффективнее.

Лин важно кивнул и нараспев произнес:

- Отравитель должен снять с себя подозрение. И выиграть время, чтобы скрыться.

- Не слишком ли много ты знаешь о ядах? - с опаской проговорил Дэв. - Вира, Лин попадает под подозрение?

- Предателем может оказаться кто угодно, - отозвалась я. - Но он прав: яды замедленного действия используются чаще.

Дэв бросил ложку на стол и сурово отчитал нерадивого телохранителя:

- Тогда к чему весь этот концерт? Давно могли поесть, вместо того, чтобы рассуждать попусту.

Я бросила на хозяина обреченный взгляд и поспешно отвернулась. Признаваться в некомпетентности страх, как тяжко.

- Распознавать яды учат только элитных телохранителей. Таких как я - только выживать в любых условиях.

Лин дважды хлопнул в ладоши.

- Поздравляю, Ваше Высочество, вместо телохранителя Вы приобрели полное ничтожество. Предлагаю вернуться и сдать ее обратно.

- Я не ничтожество! - рявкнула и подалась вперед, сверля взглядом клювоносого. - Медведь знакомит клиентов с навыками и способностями «птенцов».

В запале не заметила, как грудью коснулась тарелки с кашей. Тонкая плошка не выдержала такого натиска и опрокинулась. По белоснежной скатерти расползлось желтое пятно.

- Простите, - смутилась я.

Попробовала исправить оплошность: собрала кашу ладонями и выплеснула обратно в чашку. Рукавом куртки затерла пятно. Вроде, неплохо получилось.

Лину не понравилось. С глухим стоном он закрыл лицо ладонями и забормотал что-то на незнакомом мне языке.

- Что с ним? - удивилась я.

Дэв прокашлялся в кулак и позвонил в колокольчик. Прискакали расторопные прислужники: забрали испорченную кашу, сменили скатерть.

- Как Вы приведете ее во дворец? - убивался клювоносый. - Она испортит Вам репутацию, Ваше Высочество... Умоляю, избавьтесь от нее.

Я шмыгнула носом и потупилась.

- Это вышло случайно...

- Знаю, - успокоил меня Дэв. - Лин!

От громкого окрика клювоносый подскочил. Очки сползли ему на кончик носа.

- Да, Ваше Высочество...

- Ты прав, сопровождающий меня телохранитель должен быть вежлив, опрятен и соблюдать этикет. С сегодняшнего дня будешь обучать Виру всем премудростям и искусству выжить в змеиной яме, кою ты упорно именуешь дворцом.

Лин беззвучно раскрыл рот. Потом закрыл и вытаращил глаза на цесаревича. Впервые за время знакомства я проявила солидарность.

- Приказ не обсуждается, - как бы между прочим заметил Дэв.

Склонился ко мне и доверительно прошептал:

- А ты научишь меня сражаться: не напоказ, а по-настоящему. Идет?

Я молча кивнула: ну, хоть в чем то пригожусь! И что там хозяин говорил про змеиную яму? На такой планете я еще не бывала.

Глава 11

Резиденция Императора располагалась на возвышенности, она словно затерялась среди живописных скал, вековых деревьев и горных рек. Едва ступив за высокую каменную ограду, я словно перенеслась в эпоху средневековья. Парк с фонтанами, цветочными клумбами, деревьями и кустарниками поразил мое воображение.

Затаив дыхание, я шла по мощеной дорожке вслед за хозяином и не уставала поражаться окружающему великолепию. Одни беседки и скульптуры наверняка стоили больше, чем я сама. От буйной растительности всех окрасок рябило в глазах, а сладкий запах цветения кружил голову.

Но вот мы добрались до самого дворца. Он показался мне настоящим чудом архитектуры: громадина из белого камня, с двумя башнями-близнецами и множеством балконов, террас, галерей и прочих причуд зодчества. Я задрала голову и сосчитала этажи: ровно пять, а шпили, украшенные флагами Империи, пронзают остриями самое небо. Великое наследие великих Императоров прошлого заставило чувствовать себя маленькой и несуразной.

Но постепенно эйфория сошла на нет, и я различила, что и на окружающем пейзаже, и на самом дворце лежит печать запустения. Когда-то ухоженные дорожки заросли травой, статуи потрескались, краска выцвела, а из фонтанов не бьет вода.

Дэв обернулся и насмешливо сообщил:

- Добро пожаловать!

Я не успела ответить, да и вряд ли смогла бы. Слишком непривычной была обстановка. И, несмотря на внешний лоск, крайне недружелюбной. Мне казалось, что из каждого окна на меня с ненавистью смотрели лица врагов, а в гостеприимно распахнутых дверях чудилось что-то угрожающее.

Не сразу осознала, что испытываемые чувства принадлежат не мне, а хозяину-эмпату. Дэв опасался собственной резиденции. Боялся ее и ненавидел.

На крыльцо выбежал узкоплечий и слегка сутулый мужчина. Щегольская белая рубашка с жабо смотрелась на нем очень забавно, а темные брюки в облипку только подчеркивали худобу и ассиметричную фигуру.

- С возвращением домой, Ваше Высочество, - произнес щеголеватый тип с поклоном.

Дэв кивком головы обозначил приветствие и сообщил мне шепотом:

- Это Рут, управляющий и дворецкий в одном лице. Славный малый, пусть и слегка зануда.

- Могу я позже познакомиться со всей прислугой? - так же шепотом поинтересовалась и подумала: «А еще было бы неплохо получить план дворца. Не хотелось бы затеряться среди множества комнат и незнакомых лиц».

Думая так «громко», забыла, что мой хозяин эмпат. Он уловил мой настрой и успокоил:

- Мы не содержим большой штат прислуги, это слишком накладно. Да и жилых комнат во дворце мало. Левое крыло полностью пустует - в казне нет средств на его восстановление. Все уходит на содержание флота и гвардии.

«Да, - подумала я, - крейсеры Императора выглядят намного лучше, чем его жилище. Но оно и понятно: солдат проживет без армии. Император - нет».

Вслед за Рутом мы поднялись по парадной лестнице и вошли в вестибюль. Мне в нос тут же ударил запах плесени. Если бы не это обстоятельство, обстановку можно было назвать шикарной. Под ногами лежал мягкий ковер (слегка вытертый, но все равно красивый), стены отделаны деревом, на потолке - лепнина.

- Ваше Высочество соблаговолит откушать? - лениво-деловитым тоном осведомился дворецкий.

- Нет, - отрезал Дэв. - Я завтракал на корабле.

Взмахом руки он отпустил стражу, чему я была несказанно рада. Когда гвардейцы удалились, стало чуть легче дышать. Терпеть не могу, когда вокруг меня кучкуются малознакомые люди. Пусть они и гвардейцы Императора.

- Гости прибыли? - спросил Дэв у дворецкого.

- Не все, Ваше Высочество, - полебезил Рут. - Художник с Тираны задержался в пути.

- Министры?! - в голосе цесаревича прозвучавши стальные нотки.

- Прибыл только Наин с супругой и дочерью. Я разместил их в гостевой.

Дэв сделал паузу. Бросил на меня хмурый взгляд и вновь обратился к дворецкому:

- Ты правильно поступил. Отец прибыл?

- Никак нет, Ваше Высочество, - развел руками Рут.

- Что ж, придется мне развлекать гостей, - с досадой выдохнул цесаревич. - Будь добр, распорядись, чтобы через полчаса зал для приема был готов. Передай Наину, что я скоро к нему присоединюсь.

- Как прикажете... - склонился в поклоне дворецкий.

Рут показался мне неприятным типом. Несмотря на его услужливость и хорошие манеры, было в нем что-то отвратное. Дворецкий очень походил на сам дворец: за внешним лоском в нем скрывались плесень и запустение.

За все время общения с цесаревичем Рут ни разу не взглянул в мою сторону. Будто каждый день Дэв привозит с собой девиц в роли телохранителей.

Впрочем, какое мне дело до управляющего? Лишь бы не лез, куда не следует, да не угрожал хозяину. Его отношение к моей персоне значения не имеет.

Дэв направился к лестнице и поманил меня за собой. Старинные ступеньки заскрипели под нашими ногами. Позолота на стойках перил потрескалась, а на поручнях и вовсе стерлась. На старинных гобеленах виднелись светлые пятна, перемежавшиеся с зеркалами и картинами.

Я шла сзади, но хозяин уловил мой косой взгляд. Дернул плечами и пояснил:

- Три драгоценных картины отец в этом году выставил на торги. На вырученные деньги отреставрировал обеденный зал и гостевые спальни.

- Вот как... - только и смогла выдавить я.

- Во времена наших предков золотые предметы и драгоценные камни, что во множестве украшают дворец, оценивались в миллиарды империалов. Теперь это богатство лишь бутафория. Как и сам Император.

Грустные нотки в голосе хозяина тупой болью отозвались у меня в висках. Услышанное никак не вязалось с распространенным представлением об Императоре Галактики.

- Но у вас же есть флот. И гвардия, - озвучила я свои мысли.

- И долг перед частными компаниями, - перебил меня Дэв. - И ответственность перед населением.

Я порылась на задворках памяти и ошарашенно произнесла:

- Так ведь все владельцы частных компаний входят в кабинет министров. Или я чего не так поняла?

Дэв рыкнул и следующий пролет лестницы преодолел, перешагивая сразу через две ступени. Зря он думал, что от меня так легко избавиться. Я не отставала ни на шаг.

- Простите, что мало знакома с историей и политическим устройством Империи. Это преподавали только «элитчикам», - повинилась я.

Дэв замер на площадке второго этажа. Скорчил смешливую гримасу.

- Помнится, мы перешли на «ты»?

Подошла к нему на расстояние шага и примирительно пробормотала:

- Я подумала, что это правило распространяется только на путешествия... Телохранителю запрещено панибратски общаться с хозяином.

Он поджал губы и фыркнул:

- Ох уж эти твои правила... Рядом с представителями знати и высокими чиновниками обращайся ко мне по титулу. В остальных случаях - только на «ты». Договорились?

Перепады настроения хозяина отражались на мне не лучшим образом. Не всегда удавалось быстро перенастроиться. Такое ощущение, точно у меня не один, а два хозяина. Первый - вздорный мальчишка, открытый и жизнерадостный. А второй - истинный цесаревич: важный, горделивый и вспыльчивый. Но оттого не менее притягательный.

- Договорились! - объявила я.

- Вот и славно, - одобрил Дэв и двинул дальше.

Довольно узкий коридор второго этажа также хранил следы былого великолепия. Между резными дверями, инкрустированными яркими камнями, были расставлены длинные и удобные скамейки, а в высоких вазах стояли сухоцветы. Из подвесных светильников струился приглушенный свет.

Мы добрались до апартаментов цесаревича. Дэв толкнул массивную дверь плечом и вошел первым. Я ступила следом, придирчиво озираясь по сторонам.

- Ты не запираешь дверь своей комнаты? - спросила с удивлением.

Расслышав упрек в моем голосе, хозяин закатил глаза к потолку и обреченно произнес:

- Вот так, приобретал телохранителя и друга, а получил вместо них няньку.

Из всех его слов меня зацепило только одно.

- Друга? Ты действительно думаешь, что хозяин и телохранитель могут быть друзьями?

Впервые с момента нашей встречи почувствовала смущение хозяина. Оказывается, ничто человеческое не чуждо цесаревичу.

Он развернулся, и я заметила тонкую морщинку, прочертившую его высокий лоб. В устремленном на меня взгляде читалась затаенная надежда. Таким сногсшибательным глазам нельзя отказать. Ни в чем, тем более - в дружбе.

С минуту мы стояли, молча рассматривая друг друга. Казалось, время остановилось, а наши чувства сплелись воедино. Я уже не понимала, кому из нас принадлежит эта тоска, это удушливое одиночество. Знала только одно: сделаю все, что он попросит. Не потому, что связана с ним «приворотом», - по собственной воле.

Дэв поднял руку и коснулся ладонью моей щеки. Будто ласковый луч неведомого солнца опалил кожу, проник в самое сердце. Волна новых ощущений пугала и одновременно манила. Никогда еще я не чувствовала себя такой слабой, такой уязвимой. И вместе с тем бесконечно сильной, способной изменить орбиту Земли.

Я отпрянула и отвернулась. Сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

- Не волнуйся, я не посягну на твою честь, - усмехнулся Дэв. - А что касается дверного замка: воровать здесь нечего.

Он обвел руками помещение, словно предлагая мне самой убедиться в правдивости его слов.

Я последовала его совету. Обошла кабинет, заглянула в прилегавшую к нему спальню и ванную.

- А там что? - указала рукой еще одну маленькую дверку. - Шкаф?

- Гардеробная, - пояснил цесаревич. - Кстати, ты можешь ночевать там. Одежды не так много, и места тебе хватит.

Я смерила взглядом расстояние от спальни до своего закутка и кивнула: не так далеко, если что - добежать успею.

- Можно снять дверки с гардеробной? - поинтересовалась я. - Хочу, чтобы входная дверь была на виду.

- Делай, как считаешь нужным, - равнодушно отозвался Дэв.

Он прошествовал в ванную и с силой захлопнул за собой дверь. Послушался шум воды и непринужденное тихое насвистывание.

«И до чего этот тип любит мыться? - мысленно вознегодовала я. - Теперь понятно, отчего он такой бледный. Поди, всю кожу стер до дыр».

Пока хозяин отсутствовал, я решила еще раз осмотреть помещение. Теперь - тщательно.

Кабинет больше напоминал деревянную шкатулку - такой же резной и вычурный. Старинные гравюры слегка скрашивали мрачность темных стен, а изящный письменный стол, мягкая оттоманка и стулья придавали помещению теплоты. В округлых нишах стояли каменные бюсты великих Императоров древности. Высокие окна скрывались за тяжелыми бархатными портьерами светло-коричневого оттенка.

Но больше всего меня поразил настоящий камин и полка, снизу доверху заполненная бумажными книгами. Я взяла несколько наугад, полистала и вернула на место. С латынью - кажется, это была она - знакомились только элитчики. И тут мне на глаза попался толстенный том в яркой обложке. В нем, к моей великой радости, находились рисованные изображения различных животных Земли.

Сунув находку под мышку, я направилась в спальню. Оставила дверь приоткрытой, так, чтобы одновременно держать в поле зрения вход в апартаменты и ванну.

Спальня была сравнительно небольшой. Геральдические узоры на стенах и портьерах, старинная люстра с абажуром из темного стекла и шкура неизвестного мне животного на полу - все так и говорило, что комната принадлежит мужчине. Массивное ложе с высоким изголовьем украшало черное покрывало, расшитое золотой нитью. Единственным современным предметом в спальне был галлопроектор не самой последней модели.

Не решившись рассесться на покрывале, я плюхнулась на скамью в изножье кровати и раскрыла книгу. С упоением и затаенным трепетом переворачивала страницы, рассматривая диковинных животных. Одни казались мне агрессивными и абсолютно дикими, другие были настолько милыми и забавными, что я едва сдерживала улыбку. И все существа были прекрасными - каждое по-своему.

От просмотра картинок меня отвлекло появление Дэва. Обмотав широкое полотенце вокруг бедер, он бесцеремонно прошествовал из ванной к гардеробной. Пошуршал тряпьем и вышел ко мне, неся в руках два комплекта одежды: военный мундир и кафтан из красного бархата с растительным узором на золотом фоне.

- Что лучше? - поинтересовался Дэв.

Вместо того чтобы выбрать для него одежду, я как полоумная уставилась на его обнаженный торс. Блестящие и прозрачные капли воды падали с мокрых волос и чертили кривые дорожки на плоском животе. Мне тут же вспомнился урок древнейшей истории, и я мысленно поблагодарила Медведя за рассказы, а особенно - за демонстрацию памятников архитектуры и скульптур.

Давид походил на своего тезку, запечатленного в мраморе великим мастером давно минувших лет. Парни из моей пятерки в ту минуту показались мне жалким подобием, неудачными копиями великой скульптуры. Линии его тела казались совершенными, горделивый наклон головы и непринужденная поза выдавали готовность схватиться с любым врагом.

Устав ждать, Дэв бросил одежду на кровать. И это вывело меня из оцепенения. Я кивнула на мундир из темно-синего сукна с золотым шитьем, эполетами и аксельбантом.

- Тот мне больше нравится.

- Кто бы сомневался, что ты выберешь его!.. - усмехнулся Дэв.

Он размотал полотенце и стал энергично вытираться, кидая на меня косые взгляды.

Я притворилась, что его внешность меня нисколько не интересует. Уткнулась в книгу и спросила:

- Почему под одними животными надписи красные, а под другими - желтые и зеленые?

Дэв нагнулся и с усердием истинного пижона заправил в ботфорты обтягивающие штаны. Справившись, потянулся за рубашкой.

- Красным описаны вымершие животные, желтым - те, что на грани исчезновения. «Зеленые» пока ходят по Земле, - растолковал мне как ребенку.

С сожалением пролистала страницы и захлопнула книгу. Не удержалась от разочарованного вздоха: «зеленых» было так мало.

- Все так, - озвучил мои мысли Дэв. - Мы покорили космические дали, но не сохранили родную планету. Декаданс эпохи!

Последние слова были незнакомы, но общий посыл я уловила. Поднялась, чтобы вернуть книгу на место.

Возле дверей спальни не удержалась, обернулась и похвалила хозяина:

- Тебе очень идет этот наряд. Он придает мужественности.

- А я кажусь себе клоуном, - возразил Дэв. - Точнее - скоморохом, танцующим под чужую дудку. Кривляющимся по воле министров и исполняющим их прихоти.

- Извини, - я смутилась и прислонилась к косяку. - Не очень понимаю заумные речи.

- Это мне в тебе и нравится, - неожиданно признался Дэв. - Простота в сочетании с силой - эдакий баланс природных качеств. Гармония, я бы сказал.

Чувствовала, что он мне польстил, но не совсем поняла - как. Потому вернулась к оставленному разговору:

- Что заставляют тебя делать министры?

- Развлекать их, - поморщился Дэв. - Но это малая часть того, что приходится терпеть Имперской фамилии. Убивает меня невозможность самостоятельно принимать решения, руководить Галактикой, не опираясь на чужое мнение.

Взглянула на его разгневанное лицо и осторожно спросила:

- Как развлекать?..

Дэв посерьезнел и огрызнулся:

- Министры любят тешить самолюбие, притворяясь выходцами из древних сословий. Пользуясь расположением отца, они присвоили дворянские титулы и теперь восстанавливают утраченные традиции. Устраивают балы, светские обеды и рауты. А в последний год стало модным приглашать ко двору музыкантов и рифмоплетов. Сильные мира сего услаждают взгляд и слух, пока народ корчится под тяжким гнетом господ.

Я закусила губу, стараясь сдержать негодование. От хозяина исходила волна ярости, готовая вот-вот снести и его, и мое самообладание. Кулаки Дэва сжались, на скулах заходили желваки.

Напряженное молчание нарушил тихий, но настойчивый стук в дверь.

- Открой,- распорядился хозяин. - Это наверняка Рут.

Дворецкий принес парадную форму гвардейца. Скользнув по мне взглядом, он объявил:

- Размер должен подойти.

Я вцепилась в вешалку с одеждой и сухо поблагодарила.

Рут отделался удивленным взглядом и тут же убрался восвояси.

- Можешь переодеться в ванной, - предложил Дэв. - И душ прими...

- Это еще зачем?.. - тихо пробурчала я.

Дэв услышал. И заговорил более сердечным тоном:

- Привыкай. Ты - телохранитель цесаревича, а не какого-нибудь замшелого частника.

Пришлось согласиться. К тому же, меня не сильно радовала перспектива раздеваться перед хозяином. Не то чтобы я была стеснительной, но под взглядом небесно-голубых глаз ощущала себя серым карликом рядом с прекрасным солнцем.

Ванная комната, отделанная керамической плиткой, поразила меня изящностью и простотой. В центре стояла огромная медная лохань на резных ножках. Вода в нее поступала из древнего крана с вентилем в виде головы дракона.

Не без удовольствия я скинула с себя одежду, размотала эластичную повязну на груди - ту, что позволяла спокойно бегать и тренироваться. Мальчишки сначала смеялись, видя это хитроумное приспособление. Но я становилась старше, и грудь все больше увеличивалась в объемах. Напарники больше не смеялись, а торопливо отводили взгляд, когда приходилось переодеваться в их присутствии.

Боже, какое же это блаженство - лежать в полный рост в чистой и теплой воде. Я прикрыла глаза и чуть не замурлыкала от удовольствия, как гигантская кошка с Триана. Потянулась за куском мыла: солнечно-желтое, гладкое, оно пахло древесной корой и неведомыми пряностями. Пахло Дэвом...

Овальный брусок скользил по коже, оставляя пенный след на округлостях и впадинах моего тела. Дарил неимоверное удовольствие и окутывал терпким ароматом. На долю секунды я представила на месте куска мыла ладонь Дэва. Вздрогнула и шумно вздохнула.

Злая на себя, с остервенением намылила волосы и с головой погрузилась в воду. Смыла пену, стащила со стеллажа первое попавшееся полотенце и докрасна растерлась.

Тряхнула вешалку с одеждой и с удивлением увидела, как на пол соскользнули две кружевные тряпочки. Подняла их, повертела в руках: если это носовые платки, то почему такие странные? В них и высморкаться-то толком не удастся, разве что пот со лба утереть.

И тут меня осенило: нижнее белье. Кружевное! Вот так Рут, вот тебе и зануда. Он не только вспомнил об этих мелочах, но и подобрал нужный размер. Только с бюстом чуть оплошал, но тому виной не его глазомер, а моя хитроумная повязка.

Поверх белья я натянула белую полотняную рубашку, кроваво-красный китель с блестящими пуговицами и черные штаны в облипку. Посмотрелась в зеркало: ничего так, аккуратненько. Пожалуй, даже лучше, чем я ожидала.

Ванную комнату покинула, посвежевшая и взбудораженная. Готовая ко всему.

- Хм!.. - таким восклицанием встретил меня Дэв.

Смотрел так, будто видит впервые. Настороженный и задумчивый, он приложил указательный палец к тонким и неимоверно чувственным губам.

Я насторожилась и еще раз критически осмотрела себя.

- Че не так?

- Что, - поправил Дэв.

Сбитая с толку, я не догадалась, в чем дело.

- Что-что? - переспросила по-идиотски.

- Грудь у тебя все же есть... - все так же задумчиво констатировал он.

Глупый разговор. Неловкий какой-то, неуместный. Я не хотела его продолжения и поспешно сменила тему:

- Тебя, наверно, уже заждались?

- Я будущий Император, - высокомерно объявил Дэв. - Имею право опаздывать.

Я задумчиво посмотрела на его аристократический профиль и небрежно подметила:

- Разве точность - не вежливость королей?.. Или к Императорам это не относится?

Его глаза полыхнули гневом, а чувственный рот искривился в улыбке.

- Все удовольствие испортила, - с нажимом проговорил он. - Идем.

Не дожидаясь моего согласия, направился на выход. И мне не осталось ничего другого, как броситься за ним следом.

Из апартаментов цесаревича мы перебрались в роскошную столовую. Обстановка в зале в точности соответствовала моим представлениям об убранстве императорского дворца. Здесь не было и следа запустения. Высокие резные буфеты из мореного дерева, толстый ковер, портьеры на окнах. В обеденной зоне - накрытый стол с множеством экзотических угощений. Столовые приборы из серебра, чашки и плошки из цветного стекла и хрусталя. Над головой - гигантская люстра из многогранных стекляшек и крошечных золотых завитушек.

На открытой веранде расселись музыканты. Легкий теплый ветерок колыхал полупрозрачную занавесь, создавая эффект нереальности. Тихая заунывная мелодия уносила в прошлое лучше, чем настоящая машина времени.

Дэв коротко кивнул присутствующим гостям и занял место во главе стола. По правую руку от него сидел Наин, министр торговли. Грузный детина с длиннющей седой бородой вольготно раскинулся в кресле и с видимым удовольствием потягивал из высокого бокала пенный напиток.

Как я узнала этого типа? Да очень просто: рядом с ним сидела Аделия. Эта бледная дева сиротливо жалась к министру и, завидев Дэва, запричитала:

- Ах, папенька, напрасно мы не дождались Его Высочества. Разве позволительно начинать трапезу без хозяина?

Голос у нее был такой же бледный и бесцветный, как и внешность.

- Не волнуйтесь, моя дорогая, я не в обиде, - сквозь зубы проговорил Дэв.

Волна неприязни к присутствующим едва не сшибла меня с ног. Цесаревич не испытывал теплых чувств ни к невесте, ни к ее отцу, ни к остальным присутствующим.

Не желая быть узнанной бледной кокеткой, я встала за спиной хозяина и придирчиво обвела взглядом его приближенных. Они все показались мне подозрительными. Или всему виной чувства хозяина-эмпата. Сложно сказать. Приличные, выряженные в старинные костюмы, гости напомнили мне персонажей известной трагедии древности «Пир во время чумы». Медведь любил читать нам из нее отрывки на уроках истории. Жаль, что я так и не выучила их наизусть.

Сходство с трагедией усилилось, когда двое слуг принялись расставлять на столе угощение. Меня впечатлили гигантские белые птицы, запеченные прямо с перьями, и начиненные овощами рыбины длинной с мою руку. Пузатые кувшины и прозрачные бутыли выстроились в ряд на столе. Последней внесли баранью ногу на бледно-зеленых кружевных листьях салата и поднос со сладостями.

Аделия все же приметила телохранителя и, посматривая в мою сторону, что-то быстро-быстро проговорила на ухо отцу. На ее бледном личике появился легкий румянец, а взбитые в высокую прическу кудри задрожали в такт словам.

- А что это за молодой человек стоит за Вашей спиной? - лениво протянул Наин, обращаясь к цесаревичу.

- Мой телохранитель,- довольно резко заявил Дэв.

Министр сложил руки на объемном животе и проворчал недовольно:

- Зачем он Вам? Неужели Вы нам не доверяете.

- Я никому не доверяю, даже себе самому, - уклончиво отозвался цесаревич.

Наин вынул из внутреннего кармана камзола забавное приспособление: пару линз в оправе, зафиксированных на рукоятке. Прислонил к глазам и уставился на меня.

Поддавшись искушению, я выпятила грудь и сложила губки бантиком.

- О! - выдохнул министр. - Так она - девушка?! - Недовольно покачал головой и прищелкнул языком. - А Ваш отец знает о таком приобретении?

- Император позволил мне самому выбрать подарок на именины! - В голосе цесаревича прозвучала угроза.

Наин возмущенно нахмурился и похлопал глазами. Свое недовольство он тут же запил новой порцией горячительного и закусил птичьим крылом.

Его бледная дочурка рассматривала меня из-пол полуопущенных ресниц. Судя по тому, как усердно она потирала кончиками пальцев виски, в ее голове шел напряженный процесс размышления.

- Ах, папенька, - выдала Аделия спустя десяток минут, - могу и я попросить у Вас такой же подарок на свой день рождения?

Услышав вопрос дочери, Наин поперхнулся. Красное вино выплеснулось из его рта, запачкав дорогую одежду.

- Дома побеседуем, - прокашлявшись, провозгласил министр.

Дэв ничего не ел за столом и терпеливо ожидал, пока насытятся приглашенные. Он позволил себе один бокал вина и, прежде чем пригубить, передал его мне.

Я сделала маленький глоток, но ничего необычного не почувствовала. Разве что вкус у вина был потрясный, с ягодным оттенком. Передала бокал обратно.

Сохраняя непринужденную позу, Дэв залпом опустошил бокал. И этот поступок вызвал негодование у Наина.

- Разве не стоило прежде протереть бокал салфеткой? - возмутился он. - Вдруг она чем-то болеет. Эта - телохранительница...

Последнее слово он произнес с таким пафосом, что я скрипнула зубами.

- Я не брезгую своими людьми! - с нажимом отозвался цесаревич.

После горячих блюд слуги унесли грязную посуду, а взамен выставили на стол сладости. Их было столько, что голова шла кругом. Как дополнение, шли ликеры и сладкие наливки.

Звуки оркестра смолкли, и за дело взялись сочинители. Сказать правду, ничего интересного я не обнаружила в их трепе. Зато заметила, как рифмоплеты с завистью поглядывали на обильный стол, а больше всего - на бутылки со спиртным.

Представление окончилось: приглашенных исполнителей одарили аплодисментами и энным количеством империалов. После чего им позволили занять освобожденный высокими гостями стол и доесть остатки угощения.

Цесаревич приказал слугам присмотреть за музыкантами и поэтами, а сам отправился провожать гостей. С явной неохотой, но следуя правилам этикета, он предложил Наину заночевать во дворце. И облегченно расслабился, услышав отказ.

Ни на шаг не отходя от хозяина, я добралась до парковки транспортников. Под высоким куполом, покрытым черепицей, министров, их спутников и спутниц ожидали такие «красавцы», что я чуть слюной не зашлась от зависти. Вот бы хоть раз в жизни покататься на таком чуде.

Пока Наин при помощи водителя рассаживался в транспортнике, ко мне подскочила Аделия и потянула за рукав в сторону:

- Я ее украду на пару слов, - сообщила она Дэву.

Именно сообщила. Не попросила разрешения - констатировала факт. К моему удивлению, голос ее стал тверже, исчезло раздражающее придыхание и манерность. Да и захват маленькой ладони был довольно крепок.

Я оглянулась на хозяина, получила утвердительный кивок и поддалась. Позволила Аделии вытащить меня из-под навеса и недоуменно воззрилась на «принцессу».

- Я помню... - задыхаясь от быстрого бега, проговорила она, - ты была в числе тех, кто спас меня с корабля смерти. Это так?

Я сложила руки на груди и мотнула башкой. К чему клонит эта пижонка?

- Там, среди вас был парень... - Мне показалось, или она и правда порозовела? - Он нес меня на руках, такой крепкий и добрый...

Нет, мне не показалось. Ледяная дева втюхалась в Инженера. Вот смеху-то!

- Был среди нас такой парень, - не скрывая усмешки, заявила я. - Он тоже телохранитель.

Аделия схватила меня за лацканы кителя и с мольбой в голосе произнесла:

- Его еще не купили?

Я перехватила ее запястья, не позволяя маленьким пальчикам измять хозяйское добро.

- Когда убыла с Тифона, Инженер был еще там.

Аделия улыбнулась и прижала ладони к пылающим щекам. Ее прежде тусклые глаза засияли.

- Спасибо тебе, - шепнула она.

- Было бы за что... - сухо отозвалась я. - Если ты узнала все, что собиралась, то я вернусь к хозяину.

- О, да-да, конечно... - спохватилась Аделия. - Мне и самой не терпится вернуться домой и стянуть с себя этот ненавистный наряд. Терпеть не могу отцовы выкрутасы.

Она подтянула повыше декольте вычурного серо-розового платья, намотала на руку шлейф и весело подмигнула.

- Тебя я тоже помню, не думай. И Дэву рассказала о твоей смелости. Думаю, это сыграло немаловажную роль в его выборе подарка.

Хихикнув, как проказливая малышка, она умчалась к отцу. А я настолько опешила от ее поведения, что не сразу вспомнила об обязанностях. Ох уж эти влюбленные, никогда не знаешь, чего от них ждать.

Глава 12

Проводив гостей, Дэв немедленно вернулся в спальню и бросился в гардеробную. Скинул с себя парадную одежду и натянул простенький спортивный костюм.

Я не удержалась и прыснула:

- Ты всегда расхаживаешь по дворцу в таком виде?

- Не нахожу в этом ничего забавного, - сурово возразил цесаревич. - Пока в резиденции нет ни министров, ни отца, я намереваюсь воспользоваться ситуацией.

Я сложила руки на груди и прищурилась:

- О чем ты?

Он обернулся, застегнул молнию куртки и довольно потер руки.

- Обещала потренировать меня, вот и выполняй условие.

- А-а-а, так вот почему ты ничего не ел за столом, - догадалась я, - боишься несварения?..

Дэв нахмурил брови и с вызовом проговорил:

- Нет, желудок у меня крепкий. Не люблю есть за одним столом с теми, кому не доверяю.

Ответ заставил меня испытать нечто вроде гордости за хозяина. Хорошо, что он мне достался. Или я ему? Как бы то ни было, сработаемся. Однозначно!

Я скинула китель, чтоб не помять ненароком, и нетерпеливо пробормотала:

- Куда идти?

Дэв озорно подмигнул и позвал:

- Сюда!

К моему удивлению, он направился в спальню. Закрыл за нами дверь, защелкнул запор.

Я критически оглядела помещение и неуверенно произнесла:

- Тут слишком мало места для тренировок. Можно, конечно, отработать технику ближнего боя в условиях замкнутого пространства, но я бы предпочла начать с разминки. Или пробежки...

Он обвел мою фигуру многозначительным взглядом и хмыкнул.

- Вообще, я не совсем это имел в виду, но идея потренироваться на простынях мне нравится...

Заметив мой взбешенный взгляд, он расхохотался. Что за дикая привычка выводить меня из себя? Провокатор!

Не дождавшись ответной реплики, Дэв отодвинул неприметный на вид край гобелена. Под ним - глухая бетонная стена, ничем не примечательная на вид.

- Изобретение далеких предков, - ответил хозяин на мой невысказанный вопрос. - Нужная вещь, смею заметить!

Он нажал большими пальцами на два крохотных бугорка на каменной шероховатой стене.

Мои подозрения подтвердились: там была потайная дверь. Но вот что странно: она так бесшумно и быстро отъехала вниз. Сразу видно - пользовались ей часто.

- Прошу! - Дэв шутливо склонился в поклоне, пропуская меня вперед.

Не успели мы войти, как каменная стена так же бесшумно вернулась на место, погружая нас во тьму. Я замерла, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку.

- Сейчас... - пообещал Дэв.

Достал из кармана лазерную зажигалку. Блеклый голубоватый свет осветил его напряженное лицо.

- Здесь бы посерьезней приспособу, - проворчала я. - От этой штуки света меньше, чем от спички.

- А это ты видела?

Дэв больше наощупь снял со стены факел и поджег.

Неожиданно яркое пламя осветило каменную коробку. Мы стояли на верхней площадке лестницы, спускающейся глубоко вниз. Широкие уступы ступеней были отполированы тысячей ног, стены покрывал тонкий слой плесени. Высоко над головами вовсю трудились настырные пауки. Мне даже почудилось, будто я слышу их недовольное ворчание. Этим многоногим обитателям тайных ходов не нравились незваные гости.

Спускаясь по каменным ступеням, я ощутила легкий озноб: поежилась и потерла предплечья.

- Здесь кругом сквозняки, - пояснил Дэв. - Потерпи, доберемся до зала, там намного теплее.

Наши гулкие шаги эхом отражались от каменных стен. От дыхания в воздухе появлялись облачка пара.

Миновав лестницу, мы оказались в длинном извилистом коридоре. Дэв ориентировался в переходах, как мышь в норе. Я следовала за ним и самозабвенно осматривалась по сторонам. Скучные изъеденные временем камни сменились глубокими нишами с металлическими решетками и глухими, окованными железом воротами.

- Твои предки хранили в подвалах сокровища? - осторожно спросила я у Дэва.

- И не только их, - хмыкнул он. - Еще здесь располагались камеры для особых заключенных и пыточные. Мне было пять, когда я впервые сюда пробрался. Сначала боялся, а потом привык.

Я слегка поежилась: местечко и правда было враждебным и унылым. Да и памятные россказни Медведя о королевских застенках оптимизма не вселяли.

- Неужели нельзя организовать спортивный зал в самом дворце, а не в подвале? - вопрос сорвался с языка вопреки моей воле.

Но Дэв не рассердился. Напротив, его, кажется, забавляла моя реакция.

- Я не настолько сумасшедший, чтобы тренироваться в казематах, - признался он.

Приостановился и глянул из-за плеча: довольный такой. Чувствовал, что буду дальше расспрашивать.

- Так куда ж мы идем? - охотно поддалась я.

Дэв продолжил путь. Не оглядываясь больше, он на ходу рассказывал мне о тайнах имперских подземелий:

- Мы пробираемся в левое пустующее крыло дворца. Добраться туда по наземной части невозможно: переход обвалился. Там, - он махнул на одно из ответвлений тоннеля, - раньше был выход в лес. Этот путь мои праотцы держали на случай осады.

- Так вот откуда тянет прохладой, - догадалась я. - Из леса.

- Нет, - выдохнул Дэв. - Леса возле дворца давно нет, теперь на этом месте запасной порт и ремонтный ангар. Мальчишкой я любил убегать к пилотам и часами слушать их байки о космических далях и неведомых планетах. Даже отцовский ремень не мог меня вразумить.

Я проглотила ком в горле и тихо спросила:

- Он у тебя строгий?

- Кто? - не сразу понял Дэв. - Отец?

- Ага, - поддакнула я и незаметно вздохнула.

Цесаревич замолчал на минуту, будто размышляя. Потом пожал плечами и сообщил:

- Да нет, обычный: в меру строгий, в меру справедливый. Но к наследнику Империи у него отношение особое, требовательное.

- Понятно... - прошептала в ответ. - А я своего почти не помню...

Погруженная в невеселые мысли, совершенно забыла, что хозяин - эмпат. Дэв моментально уловил мой настрой, обернулся и пробормотал:

- Прости, что напомнил.

- Да лан! - отмахнулась я и ладонью утерла нос. - У телохранителя нет прошлого, только хозяин.

Дэв остановился и обернулся ко мне. Дрожащий свет пламени отбрасывал алые блики на его смущенное лицо. Я в тысячный раз поразилась, насколько быстро он перевоплощается из заносчивого цесаревича в обычного парня. От него шла такая теплая, такая приятная волна сострадания, что я побоялась окончательно раскиснуть.

Обвела взглядом туннель в поисках зацепки: нужно было срочно сменить тему разговора. Никогда не прощу себе, если поддамся слабости на глазах хозяина. Он не должен видеть во мне слабачку. Не хочу этого!

Незаметно для себя отвлеклась от реальности и ворвалась в царство звуков. Уловила слабое движение за одной из стен и чьи-то далекие голоса.

- Что там? - указала пальцем в то направление.

Дэв впечатлился. Секунду сверлил меня взглядом, но, так и не добившись желаемого эффекта, признался:

- Городская тюрьма. Отец выделил часть лабиринта под камеры для имперских заключенных.

Я ошарашенно ойкнула и округлила глаза.

- А вы не боитесь, что заключенные сбегут и проникнут во дворец?

Дэв покачал головой и мрачно заметил:

- Хотел бы я посмотреть на того, кто отважится на подобное мероприятие. О подземной тюрьме преступники слагают легенды... можно вечно блуждать по лабиринту подземелий в поисках выхода. Только представь: кругом темнота, сырость и крысы размером с собаку. Иные коридоры вроде ведут к свету, но прибыв туда, ты окажешься прямо во внутреннем замкнутом дворе тюрьмы, выхода из которого на волю нет. И это еще не самый худший из возможных вариантов.

Представив себя на месте несчастного узника, я мысленно содрогнулась. И все же не удержалась от нового вопроса:

- Наверняка у твоих предков был план подземелий, - в упор посмотрела на цесаревича. Дождалась утвердительного кивка и продолжила: - Что если им завладеют враги Императора?

Дэв отвернулся и осветил факелом каменную стену.

- План давно утерян, а три года назад в лабиринте случился обвал. Так что не беспокойся: с этой стороны нечего ждать угрозы. Лучше скажи, как услышала звук? Ни трещин, ни проходов в стене нет...

Бросила взгляд на удаляющуюся спину цесаревича и вяло спросила:

- Тебе обязательно это знать?

- Да, - бодро ответил Дэв. - Но если ты пока не готова рассказать, я потерплю... - он на минуту замолчал и объявил: - до вечера. Идет?

Я поморщилась, но согласилась. И поторопилась вперед, за удаляющимся светом факела.

Дэв привел меня в бывший бальный зал, наскоро переоборудованный в тренажерку. На полу - старые маты, в одном углу - беговая дорожка, в другом - боксерская груша. На последнюю я покосилась с сомнением: теперь ясно, обо что хозяин изуродовал руки. Это ж надо додуматься, отрабатывать удары на таком старье: трухлявые опилки свалялись, а покрытие заскорузло и потрескалось.

- Грушу нужно заменить, - приценилась я. - Если подберешь материал, сама замастрячу.

Дэв со сложенными на груди руками и хитрым выражением на лице наблюдал за тем, как я обхожу новые «владения». В тот миг цесаревич походил на сытого кота, наблюдающего за расшалившейся мышью. «Смейся, смейся, - подумала я, - это в имперских покоях мне все в новинку. А тут я как шатл в космосе!»

Продолжая осмотр, добралась до остального инвентаря: гантели, скакалка, утяжелители для ног. Неплохой такой набор. По-хозяйски подошла к широким окнам и взялась за запор.

- А вот этого делать не стоит, - предупредил Дэв. - Окна выходят на центральную аллею и хорошо видны снизу. Отец не поощряет моих увлечений и может рассердиться.

Я задумчиво прикусила губу: заниматься в душном зале плохо, но сердить Императора - и того хуже.

- От таких тренировок больше вреда, чем пользы, - подвела итог. - Нельзя перетащить все это барахло в другое место?

Дэв задумчиво поводил носом и признался:

- Заметят.

Пораскинув мозгами, я предложила перенести тренировки на свежий воздух - в парк. Дэву такая идея показалась забавной.

- Думаю, сумеем подыскать укромный уголок, - он иронично подмигнул, - но как быть со всем этим... - обвел взглядом инвентарь.

Я уперла руки в бока и заявила:

- Обойдемся! Тренироваться в паре практичнее.

И начать мы решили с пробежки. Выбравшись из душного подземелья, отправились в парк и с наслаждением преодолели полтора километра до заброшенной части парка.

Вернее я - с наслаждением. Непривычный к кроссам Дэв вначале радостно улыбался и отпускал едкие замечания. Но ближе к концу пути замолк, оберегая дыхалку.

Надо отдать ему должное: не ныл и не приказывал остановиться. Когда же я указала рукой на приглянувшийся залив возле реки, облегченно вздохнул. Упал на круглый валун и прижался к нему как к родному.

- Согласись, это лучше, чем пыльный зал! - объявила я не без гордости в голосе.

Дэв насуплено глянул и проворчал:

- Мне там было удобнее... - помолчал с минуту и добавил: - Ну, давай, продолжай занятие.

С видимым усилием он отлип от булыжника и неуверенно переступил с ноги на ногу.

По меркам телохранителей мой хозяин считался бы слабым, но для изнеженного императорского отпрыска держался неплохо. Пощадив его самолюбие, я не высказалась вслух. По той же причине включила щадящий режим тренировки.

После недолгой разминки предложила боксерский спарринг. Оценила уровень подготовки Дэва и осталась довольна. Пару раз подставилась, позволяя кулаку хозяина дотянуться до цели.

- Не больно? - спрашивал он каждый раз.

- Вот видно, что ты не привык к реальным дракам, - возражала я. - В учебке Медведя не принято щадить соперников.

Закончив с тренировкой, мы расселись на теплом песке. Рядом лениво плескалась река. Порывистый ветер разогнал хмурые облака и позволил солнцу выползти на свободу.

- Как мои успехи? - нарушил молчание Дэв. - Только честно!

Я сорвала зеленую травинку и задумчиво растерла в ладони.

- Удар поставлен неплохо, а над защитой придется поработать. Если хочешь, обучу особым приемам наемников.

- Это каким? - заинтересовался Дэв.

- Смертельным, - парировала я. - Ты научился показушным приемам, в реальном бою это мало пригодится. Бить нужно наверняка, а для этого следует изучить уязвимые места человеческого тела.

- А если на меня нападет не человек? - пошутил он. Заглянул в глаза и усмехнулся: - Ты сумеешь защитить меня от инопланетных монстров?

Затронутая тема не показалась мне смешной. Я откинулась на песок и, глядя на плывущие облака, пробормотала:

- Бывала на многих планетах - пришлось. Но поверь, нет в космосе страшнее существа, чем человек.

Дэв не стал возражать. Он последовал моему примеру и развалился рядом. Крепко задумался.

- Пожалуй, ты права, - сказал через минуту. - Но, как Император, я должен предвидеть любое вторжение. И вычеркивать из списка потенциальных врагов внеземных существ не стоит.

- Пусть так, - кивнула я, соглашаясь. Перекатилась на живот и подперла голову руками. - Почему ты перестал тренироваться вместе с гвардейцами?

Дэва мой вопрос удивил. Он хмыкнул и переспросил:

- Откуда ты знаешь, что я вообще с ними тренировался?

Пришлось признаваться, чего там...

- Однажды Медведь показывал мне запись: ты был мальчишкой и ворвался в тренировочный зал. А Раф заставил тебя отжиматься.

- Бывало и такое, - не стал отнекиваться Дэв, - но это было давно. До того, как...

Он осекся и замолчал. Тяжело задышал, подыскивая оправдание.

- Не говори, если не можешь, - посоветовала я. - Ты не обязан.

Дэв поднялся, отряхнул с одежды прилипший песок.

- Не думай, что я тебе не доверяю. Не хочу впутывать в придворные конфликты и интриги.

Он подал мне руку, и я с удовольствием приняла его помощь.

- Пойдем назад, - позвал Дэв. - Не знаю, как ты, но я зверски проголодался!

Не успели мы пройти и половину пути до дворца, как я заподозрила неладное. Почувствовала тяжелый взгляд, уловила затаенное дыхание врага. Обратилась в слух, выискала направление: люди. Пятеро.

Не подавая виду, я махнула рукой на заросли цветущих кустарников и весело подмигнула хозяину:

- Заглянем.

Дэв не понял моей уловки. Недоуменно похлопал глазами и выдал:

- Может, до дома потерпишь?

Сделала вид, что мне о-о-очень надо: сжала ноги и наморщилась.

- Не дотерплю...

Схватила Дэва за рукав и буквально затолкала хозяина в кусты. Заставила согнуться и предупредила:

- Сиди тихо и не высовывайся.

- Ты чего? - не понял Дэв. - Призрак увидела?

Тщетно всматриваясь в то направление, где затаился враг, я возразила:

- Если бы... Там какие-то люди, и они мне не нравятся.

Дэв усмехнулся и вальяжно произнес:

- Если захотелось пообжиматься, так бы и сказала. Незачем придумывать нелепые предлоги. Но я, если что, предпочитаю мягкую постель.

Ладонью я зажала ему рот и приложила палец к своим губам, предупреждая.

- Тише, - произнесла шепотом. - Они приближаются.

- Кто? - вытаращил глаза Дэв. Убрал ото рта мою руку и воскликнул: - Прекрати, не стоит впадать в панику, здесь некому на нас напасть.

- Скажи это им! - указала на троих бодрячков, выруливших рядом с нашим укрытием.

Дэв благоразумно затих. Смерил взглядом рослые фигуры, оценил их напряженные лица и готовые к действию парализаторы.

Поводив по кустам дулами, эти трое прошли мимо. Дэв рыпнулся бежать, но я его остановила. Жестом указала на другое направление, из которого в тот же миг вынырнули еще двое.

Судя по выражению лица, цесаревич не знал этих ребяток. И в том, что они ищут нас, больше не сомневался.

Улучив подходящий момент, я вытолкнула Дэва из укрытия и велела:

- Беги к дворцу, возле входа дежурят гвардейцы. Пусть поднимают тревогу!

- А ты? - прошипел он.

- Прикрою, - пообещала и вновь толкнула: - Торопись!

Дэв не послушался. Вместо того чтобы сохранить в целости свое имперское туловище, встал, как парализованный, и засучил рукава.

- Я тебя одну тут не оставлю, это не по-мужски.

Вот как прикажете спасать того, кто спасаться не желает? Зло выпустив воздух сквозь стиснутые зубы, я схватила его за руку и потянула за собой. Пришлось бежать вместе с ним.

Догнали нас быстро. Первые разряды пролетели мимо. От следующего залпа увернуться не успевала.

- Бегом марш! - заорала на Дэва.

И поймала предназначенный ему разряд. Жгучая молния пронзила меня насквозь, задела каждую клеточку тела. Мышцы свело судорогой, и я повалилась, как спиленное дерево. Зарылась носом в песок и отключилась. Последней мыслью было одно: «Надеюсь, он успел...»

Вначале ко мне вернулся слух. Потом зрение. Сквозь пелену тумана я различила обеспокоенное лицо Дэва и другое - смутно знакомое. Хозяин, не выбирая выражений, распекал собеседника. Тот отвечал виновато, но твердо.

Когда поняла, кто второй участник беседы, подскочила, как ошпаренная. Раф - начальник имперской гвардии. Пусть я не виделась с ним много лет, узнала тотчас. Когда он повернулся, выдавила улыбку.

- Спасибо за помощь, - прошептала еле слышно и откинулась на подушки.

Спальня цесаревича кружилась перед глазами. Меня подкидывало, как на центрифуге. Желудок упрямо подскакивал к горлу.

- Видишь! Вот до чего ты ее довел! - накинулся на Рафа Дэв. - Не думаю, что в своем уме она бы стала благодарить тебя за причиненные страдания.

Смысл слов хозяина дошел до меня не сразу. Я-то наивно полагала, будто гвардия вовремя вмешалась и предупредила посягательство на цесаревича. Раф причинил мне вред?..

Седовласый вояка пригладил холеную бородку и растерянно возразил:

- Я должен был это сделать, Ваше Высочество. Просто обязан... Ваша жизнь слишком ценна, нельзя вручать ее непроверенному человеку.

Дэва такой ответ не устроил. Разъяренный, он рыкнул и вцепился в мундир главного гвардейца.

- Достаточно проверил?! Убедился, что она пожертвует собой ради меня?

Раф вежливо кивнул и сообщил:

- Она достойный телохранитель. И я рад, что она теперь рядом с Вами.

Вот, значит, как! Начальник гвардии устроил мне проверку... Что ж, можно было предугадать подобный прием. Гвардейцы присматривали за цесаревичем, не доверяя новичку-телохранителю. Просекли, что мы пошли в парк, и отправились следом...

Прояснив для себя ситуацию, я все же села в кровати: неудобно разлеживаться в присутствии хозяина и целого начальника имперской гвардии.

- Куда ты, лежи!.. - остановил меня Дэв.

Заботливо подложил под спину подушку и пощупал лоб.

- Температура спала, доктор был прав.

- Справится, крепкая! - радостно объявила Раф.

За что получил гневный взгляд цесаревича.

- Ступай и передай своим, что я недоволен их поведением! - объявил Дэв. - Пусть не попадаются мне на глаза...

Раф кашлянул и принялся оправдывать подчиненных:

- Ваше Высочество, гвардейцы исполняли мой приказ. Они всего лишь новички - второй день на службе. Прошу Вас, не наказывайте их за четкое исполнение устава.

То, как Раф кинулся защищать подчиненных, заставило меня изменить мнение о нем. Не каждый руководитель вступится за своих, тем более за новичков.

- И я прошу... - вклинилась я в разговор. - Ребята хорошо сыграли свою роль. Это я должна понести наказание: не предусмотрела. Обязана была понять, к чему этот спектакль.

Дэв фыркнул и сложил руки на груди.

- Вот уж не думал, что ты встанешь на их сторону. - Покосился на меня и иронично приподнял брови. - Между прочим, это я нес тебя на руках до дворца и держал, когда ты брыкалась и не позволяла доктору тебя осмотреть. Быстро ты добро забываешь...

Тут я совсем приуныла: меня осматривал врач? Ничего не помню. Хотя, после сильного разряда, частичная отключка - нормальное явление. Закономерное.

- Не стоило этого делать... - пробормотала я смущенно. Кинула взгляд на Рафа и добавила: - Ваше Высочество. Повалялась бы пару часов и сама дотопала.

Дэв притворно обиделся и пробухтел:

- В другой раз так и поступлю. И даже песок не стану изо рта вытаскивать: задыхайся на здоровье.

- Простите... - глянула преданно и благодарно. - Забыла, что упала лицом на землю.

- Другое дело! - объявил Дэв и одарил меня улыбкой. Обернулся к Рафу и приказал: - Уговорили, не буду принимать мер. Но чтобы эта проверка была первой и единственной.

Начальник гвардии подтянулся и козырнул:

- Есть, Ваше Высочество.

Склонился ко мне и доверительно сообщил:

- Молодец, уважаю... Как поправишься, приходи, побеседуем.

Я кивнула, соглашаясь. За последнее время накопилось столько вопросов и всяческих домыслов. Глупо было бы не воспользоваться предложением и не расспросить Рафа о многом.

Попрощавшись, начальник гвардии направился к выходу. В дверях столкнулся с Рутом, поспешно извинился и удалился.

Растерянный дворецкий едва удержал серебряный поднос, уставленный чашками и тарелками. Несмотря на перенесенный шок, я осознала, что безумно голодна. А от принесенной еды шел такой потрясный аромат...

Хозяин-эмпат привычно считал мои эмоции и довольно потер руки.

- Со всеми этими проверками и тренировками мы так и не удосужились пообедать.

Он принял у дворецкого поднос и поставил на кровать. Разлил по чашкам божественно ароматный напиток.

- Да простит меня Ваше Высочество, но я взял на себя смелость не выкладывать на общий стол несколько блюд, - поклонился Рут. - И уберег ваши любимые кушанья от проглотов-гостей и менестрелей.

Дэв подал мне чашку и кивнул дворецкому.

- Ты как всегда на высоте! Что бы я без тебя делал, ума не приложу...

Рут склонился еще ниже и зарделся.

- Всегда к Вашим услугам. Если пожелаете, то на кухне еще осталась холодная оленина и бутылка бургундского.

- Спасибо, но вино будет лишним, - отказался Дэв. - Прибереги все это для отца, он должен вскоре прибыть.

Я проследила взглядом за удаляющимся дворецким и машинально пригубила напиток. Не удержалась и застонала от удовольствия: такого мне еще пробовать не приходилось. Нежнейшая легкая пенка, сладкая, с приятным послевкусием. Праздник гурмана, а не напиток!

- Нравится? - поинтересовался Дэв.

Пользуясь тем, что нас оставили наедине, он запрыгнул рядом и прислонился спиной к изголовью кровати. Подтянул к себе поднос.

- Очень!.. - пролепетала я. - Что это?

Дэв протянул мне бутерброд и промурлыкал:

- Какао с молоком. Мой любимый напиток.

- Мой теперь тоже, - честно призналась я и вгрызлась в хлеб с маслом. - Ради этого стоило пережить проверку.

Дэв отхлебнул из своей чашки и насмешливо напомнил:

- Не разговаривай с набитым ртом. И не забудь: завтра утром твой первый урок этикета.

«Не-е-ет, - я чуть не взвыла в ответ. - Не хочу заниматься с Лином». Начала торопливо подыскивать способ отделаться от новой обязанности.

- Даже не думай, - предупредил Дэв. - Не отвертишься.

Глава 13

И верно, не отвертелась: едва мы с хозяином успели умыться и позавтракать, как в апартаменты нагрянул Лин. Недовольно морщась в мою сторону, позвал хозяина на занятия.

- Так и быть, иду, - заявил Дэв. Усмехнулся и напомнил: - Она пойдет с нами. И ты преподашь ей первый урок этикета.

Ни я, ни клювоносый не обрадовались. Обменялись презрительными взглядами, но вслух не произнесли ни слова.

Заниматься предстояло в библиотеке. Такого огромного помещения с высоким потолком я еще никогда не видала. Книги... сотни и тысячи книг! Настоящие, в бумажных и кожаных переплетах, они заполняли стеллажи и шкафы, топорщились загрубевшими листами, пахли пылью и временем. Не сразу вспомнив о своей роли, я заозиралась, разинув рот.

Дэв толкнул меня локтем и подначил:

- Впечатляет, да?.. Ветхий фонд былого великолепия. К несчастью, и эти сокровища вскоре перекочуют в руки коллекционеров.

- Почему?.. - вскинулась я. - Они настолько ценны?

Дэв хмыкнул и вяло сообщил:

- Этим раритетам нужны специальные условия хранения и постоянный уход. А Галактике - те империалы, что можно за них выручить.

Я кивнула и приступила к обязанностям. Закрыла дверь библиотеки на засов, осмотрела подозрительные шкафы. По шаткой лестнице вскарабкалась на антресоли и заглянула в пустующие арки.

Пока я, как дрессированная обезьянка, скакала по стеллажам, клювоносый направился к окнам.

- Остановитесь! - окрикнула и спрыгнула вниз. - Я сама.

Библиотека освещалась тремя окнами - стрельчатыми, со вставками из цветного стекла. Я распахнула первое и свесилась. Оглядела сад и гладкую каменную стену внизу: нет, сюда никому не вскарабкаться. Зуб даю!

- Теперь мы можем приступить к занятиям? - нетерпеливо прокряхтел Лин. - Или милая дама облазила еще не все углы?..

За это и не люблю умников: вякнут, а ты думай - похвалили или оскорбили. Вот и в этот раз не просекла: слова, вроде, красивые, но отчего-то обидные.

- Я закончила, - объявила и подобралась. - Можно приступать к обучению.

Лин усадил Дэва за перевод древней, как сам клювоносый, рукописи на латыни. Меня же отвел в другой конец библиотеки и приказал:

- Присаживайся.

Улыбнулся: ласково так, с самодовольным блеском в глазах.

Я пожала плечами и плюхнулась в предложенное кресло. Закинула ногу на ногу и поболтала ступней.

- Че дальше?..

Лин спрятал лицо в ладонях и застонал. Обернулся к Дэву.

- Как Вы прикажете сделать из нее приличную даму?

Дэв напустил на себя важность и с утроенным достоинством произнес:

- Ты же профессионал, вот и старайся.

И вновь уткнулся в рукопись. Но я-то видела со своего места, как потрясываются от едва сдерживаемого смеха его плечи.

Лин состроил злобную мину и треснул меня по колену.

- Для девушки неприлично сидеть в такой позе.

- Так все свои, - возразила я и недовольно фыркнула. - Не перед кем выпендриваться...

Учитель покраснел и прочистил горло.

- Независимо от ситуации, поза должна быть элегантной. Перед тем как присесть, следует убедиться, что колени находятся вместе. Опускайтесь плавно и изящно. И не забудьте скрестить лодыжки, когда окажетесь в кресле.

Выполнить такую простую задачу у меня получилось не с первого захода. Тело словно одеревенело и отказывалось подчиняться. Нет, лучше схватка с десятком... нет, с сотней противников! Только не эта пытка благопристойностью.

Лин краснел и злился. Дэв тихо хихикал и, сдается, совершенно забыл о рукописи.

Когда мне, наконец, удалось присесть правильно, учитель утер со лба пот и выдохнул.

- В следующий раз перед занятиями натяну на нее мини-юбку, - окончательно развеселился Дэв. - Усложню задание...

Я побледнела. Но вместо того, чтобы возразить, стала придумывать способ мести. Вот заставлю этого мальчишку сдать пятикилометровый марш-бросок в полной космической экипировке по пересеченной местности. Будет знать, как мудрить.

- Оу... - притворно испугался Дэв. - зачем же так строго?..

Опять я забыла об эмпатической связке. Вздохнула и приказала себе не думать.

- Не отвлекайтесь, - предупредил учитель цесаревича. - Не забывайте, Император всегда проверяет Ваши успехи.

Дэв скис и вновь потянулся к древнему манускрипту. Застучал пальцами по клавиатуре, вбивая в квантовый агрегат текст перевода.

- А Вы, юная леди, соблаговолите слушать меня, - процедил Лин.

Не сразу я поняла, что он обратился ко мне. С перепугу глянула себе за спину: никого.

- Это мне? - изумленно переспросила.

- Вам... - выдохнул Лин. - Вот что Вы скажете, увидев красивую вещь?

- Смотря какую, - протянула я недоверчиво.

Лин снял с пальца перстень с красным камнем и поднес к моим глазам.

- Нравится?

- Ниче так финтифлюшка, - покосилась я. - Яркая.

- Не умеешь ты, наставник, с девушками разговаривать, - фыркнул со своего места Дэв. - Не так нужно.

Он поднялся и прошествовал к одной из многочисленных книжных полок. Потянул на себя переплеты двух книг с затейливыми золотыми символами.

Стеллаж отъехал в сторону, явив сокрытое за ним богатство. Оружие! Целая коллекция, размещенная за бронированным стеклом. Тут было все: от огнестрельных мушкетов до современных лазерных пистолетов, винтовок и электромагнитных излучателей.

- Фигасе... - восхитилась я, придерживая рукой отвисшую челюсть.

Подалась вперед и чуть не вывалилась из кресла.

- Сидите на месте! - предупредил мой побег Лин. - Урок только начался.

Дэв поиграл бровями и вернул книги на место. С сожалением смотрела я, как коллекция скрывается из виду.

- Мой отец любит принимать в библиотеке представителей колоний и чиновников, - пояснил цесаревич. - Эти атрибуты оказывают на них большее влияние, нежели десяток гвардейцев.

Я согласно кивнула, не в силах произнести ни слова. Испытующе посмотрела на хозяина.

- Ага, - согласился Дэв. - Покажу потом. И разрешу потрогать.

Мое счастье не знало предела. Улыбка расползлась от уха до уха, сердце радостно забилось в предвкушении.

- В следующий раз, когда увидите красивую вещь, будьте любезны выражаться иначе. - Строгий голос Лина вернул меня к реальности.

- Это как же? - переспросила я, продолжая счастливо лыбиться.

- Это божественно! - воскликнул клюволносый. - Восхитительно! Бесподобно!

- Че?.. - не поняла я.

Лин застонал и схватился за голову.

- Не «че», а «что», - устало пробормотал он. - Учите фразы, запоминайте. Телохранитель цесаревича не должен разговаривать, как пацанка из трущоб.

Экзекуция хорошими манерами продолжалась три часа кряду. От окончательного разжижения мозга и нервной икоты меня спас настойчивый стук в дверь.

- Открою! - я подпрыгнула и понеслась к выходу.

Нерешительно мнущегося на пороге гвардейца готова была расцеловать за вторжение:

- Че... чего тебе? - спросила его почти по-доброму.

Усмехнулась, сообразив, что кое-то из сегодняшнего материала я все же усвоила.

- Его Величество Император Галактики желает видеть сына, - пробормотал посланец. - Он ожидает его в тронном зале.

Дэв выронил из рук свиток. Неохотно поднялся и приказал гвардейцу:

- Сообщи, что я прибуду немедленно.

- Мне велено проводить Вас, Ваше Высочество, - с поклоном произнес тот.

Дэв нахмурился и пробормотал себе под нос нечто невразумительное.

Я решила поддержать хозяина. Плечом оттеснила посланца от дверного проема и предупредила:

- Для сопровождения у цесаревича есть телохранитель.

- Не бунтуй, - предупредил меня Дэв. - Ты все равно не сможешь присутствовать при моей беседе с отцом.

Я подавила вспышку обиды и осторожно поинтересовалась:

- Почему так?

Дэв подошел и взъерошил мне волосы.

- Мы не виделись почти месяц, позволь нам побыть наедине. Дела Империи давно отобрали у меня отца, но я принимаю это как должное.

Возразить мне было нечего.

Я проводила Дэва до золоченых ворот зала. Двое гвардейцев, дежуривших у входа, распахнули перед цесаревичем тяжелые створки.

- Тут подожду, - буркнула я в спину хозяину.

Он обернулся и предупредил:

- Не стоит. Считай, я дал тебе время на отдых. Через час прибудешь в мои покои.

Под тяжелыми взглядами гвардейцев я склонилась в поклоне: получилось не так изящно, как хотелось, но все же...

- Вот и хорошо, - констатировал Дэв. - Ступай.

Я проводила его взглядом. Прежде чем створки дверей сомкнулись перед моим носом, успела заценить сам зал и находящихся в нем людей. Прямоугольное помещение с высоким потолком, ярко освещенное огромной люстрой и подставками со свечами, показалось мне излишне вычурным и тоскливым. Слишком много финтифлюшек и свободного пространства, пусто как-то и неуютно.

Алая с золотом ковровая дорожка расстилалась от входа до помоста на другом конце зала. На возвышении - трон, а на нем - Император. Поджарый и крепкий, несмотря на возраст, он привстал, приветствуя сына. Возле трона, на низкой скамеечке сидел угловатый мужчина в темной одежде. При взгляде на него, у меня по спине побежал неприятный холодок. Незнакомец тоже зыркнул на меня - недовольно, въедливо. Будто хотел с живой кожу содрать.

Больше минуты я пялилась на закрытую дверь тронного зала. Опомнившись, глянула на гвардейца справа и требовательно спросила:

- Что за человек сидит у ног Императора?

- Тебе какое дело?.. - хмыкнул тот в ответ. - Иди давай, чего застыла.

Я сверкнула глазами и приготовилась к словесному выпаду.

- Цесаревич станет Императором, а его телохранитель получит статус вдвое выше нашего, - предупредил хама-гвардейца его напарник и обратился ко мне: - Это эмпат, один из многочисленной свиты. Император всегда на виду, и его мысли не должны быть прозрачны. И вообще, прислужники-эмпаты прочно вошли в моду, стали символом успеха своих нанимателей. Все министры и владельцы крупных компаний таскают их за собой.

Я подавила вспышку обиды, вызванную первым ответом, и задумалась над вторым. Получается, если бы сам Дэв не был эмпатом, то и к нему бы приставили сопровождение. Или телохранителя, как наш Чистюля, способного чувствовать воздействие и ставить блоки.

- Спасибо, - поблагодарила я разговорчивого гвардейца, силясь не смотреть на его пыхтящего от злости товарища и, пользуясь случаем, спросила: - Где можно найти Рафа?

Услужливый страж тронного зала махнул рукой в нужном направлении и отчеканил:

- Пройдешь прямо до библиотеки, спустишься на первый этаж и свернешь налево. Третья дверь по коридору - кабинет Рафа. Только он не любит незваных гостей, учти!

- Учту, - бросила я на ходу. - Он сам меня приглашал.

Этот коридор я еще не осматривала. Обстановка здесь была куда скромнее, чем в остальной части замка. Тканые ковры заменяли прорезиненные покрытия, отполированные до блеска ногами гвардейцев. На стенах и потолке - светодиодные лены, в воздухе витал запах оружейного масла, новой техники и вечного недосыпа. Свой аромат, родной.

Я отсчитала нужную дверь, по привычке подобралась и постучала. Стояла долго, прислушивалась. Так и не дождавшись ответа, толкнула дверь плечом и заглянула внутрь. Раф сидел на полу на корточках и увлеченно перебирал содержимое большого ящика.

Я вошла и замерла у входа. С любопытством глянула на туго свернутый кулек в руках главного гвардейца. Что-то черное, похожее на плотный комок резины, блеснуло в свете настольной лампы. Смутила меня и табличка на этом предмете: «Образец № 16».

Вовремя припомнив урок Лина, я выскользнула за дверь и снова постучала. На этот раз громче и настойчивей.

- Я занят! - рявкнул Раф угрожающе. - Если это не вопрос жизни и смерти, зайдите позднее.

- Когда именно? - равнодушно переспросила я.

Из-за двери послышалось недовольное ворчание. Раф явно не ждал посетителей. Или мне так показалось?

Поборов нерешительность, я распахнула дверь. Лицом к лицу столкнулась с бородатым главногвардейцем, озлобленным и строгим. Глянула на ящик в его руках.

- Меня Его Высочество ненадолго отпустил, - произнесла в свое оправдание.

Внутренней чуйкой я улавливала, что за панибратство мне может влететь, но все еще сердилась. Не простила главногвардейцу «проверки на вшивость», хоть и понимала, почему он так поступил.

- Напролом идешь? - прищурился Раф. - Думаешь, обзову хабалкой и передумаю вести задушевные беседы?

- Ага, - кивнула я и осклабилась.

- Проходи. - Раф отступил от двери и пропустил меня в кабинет. - Располагайся, я скоро вернусь.

Не дав мне времени возразить, он вышел и утащил с собой загадочный ящик.

Оставшись в одиночестве, я обессиленно упала в обшарпанное кресло для посетителей. Развалилась в удовольствие и мысленно показала Лину неприличный жест. Как же приятно сидеть в удобной позе и не думать о стиснутых коленях и сжатых в замок ладонях.

Я откинула голову на спинку кресла и смежила веки. Лень было даже вращать глазами, осматривая кабинет. Впрочем, одну деталь я все же приметила: на рабочем столе, среди наградных кубков и именных дипломов пряталась голография - старая, поблекшая. На ней в обнимку стояли двое: сам Раф и Медведь. Если бы не такая знакомая кособокая улыбка-оскал, ни за что бы не признала батю. На изображении он выглядел так молодо, прям как я сейчас.

Ждала долго, но задремать не смогла. Выработанная годами привычка не отключаться в незнакомом месте без прикрытия сработала помимо воли. Издержки профессии, так сказать.

На стене напротив часы отмеряли минуты; электронное табло подмигивало зелеными цифрами, успокаивая и нагоняя тоску.

Раф вернулся спустя час. Тихо вошел в кабинет и сел за стол. Покосился на меня и ловким жестом отключил голографию.

Я фыркнула, выдавая, что не сплю. Улыбнулась и заявила:

- Поздно, уже видела.

Раф облокотился на стол, подпер кулаками подбородок. Вздохнул печально.

- Он был моим лучшим другом... Единственным, которому я верил. Прошло много лет, но рука так и не поднялась выбросить галографию. Наше первое совместное задание. Медведь спас мне жизнь, знала?..

Я задумчиво покусала губу. В голове столько вопросов, не знаешь, с какого начать. Да и надо ли?

- Помню тебя, - продолжил Раф. - Ты последняя из клана, единственная преемница...

- Разоренной колонии?! - вскинулась я в гневе. - Погонщик космических пустот? Кто я, по-твоему?

Раф посмотрел на меня пытливо, но тепло. Лучше бы вспылил в ответ, приказал убраться. Не хотела я видеть его сочувствия, противилась. Вжалась спиной в кресло, силясь скрыть зарубцевавшуюся рану. Но болел вовсе не след от ожога. Ныла душа.

- Я сожалею о той трагедии, - признался начальник гвардии. - Виню себя, что не подоспел вовремя. Не предугадал такой исход. Те животные... они могли стать спасением для Империи. И для Императора.

- Но этого не случилось, - возразила я как можно равнодушнее. - На этом точка.

Раф замолчал, пережидая мой выпад. И все смотрел, сверлил взглядом.

- Что?! - не выдержала я. - Ты за этим меня позвал, на новый допрос?

Он глубоко вдохнул и провел ладонью по лицу, словно смахивая лишние эмоции.

- Не на допрос, на беседу. Дружескую.

Я скрипнула зубами и отвернулась. Процедила, уставившись на дверь:

- Не припомню, чтобы мы становились друзьями.

Жалобно скрипнул стул. Раф поднялся, обошел стол и встал напротив меня. Боясь прикоснуться, нагнулся и заглянул в глаза.

- Так давай станем?

Я дернулась, как от удара. Недоуменно воззрилась на него и процедила:

- С чего вдруг?

Раф отстранился, присел на край стола и задумчиво пригладил бородку.

- Я спас тебя на Граните. Разве это обстоятельство не позволяет считать меня другом.

- Нет! - рявкнула я и впилась пальцами в подлокотники. - Не позволяет. Меня спас Медведь. Выходил, дал будущее: лучшее из того, что мог предложить.

Главногвардеец склонил голову набок и проворчал:

- Или взял под наблюдение главного свидетеля, обезопасил себя.

- Бред! - фыркнула я в ответ. - Что проку от свидетеля, потерявшего память?.. Медведь меня воспитал, выучил... заменил отца.

Последнее слово далось с трудом, произносить его вслух я все еще опасалась. Но ради бати преодолела мучительную боль. И сразу стало легче, будто рюкзак с «куколкой» скинула.

Но Раф не проникся пламенной речью. Сложил руки на груди и прищурился.

- Ответь, почему ты - способная и сильная - не оказалась среди элитчиков? Что мешало Медведю увеличить твои шансы? Молчишь?..

Я подавила вспышку обиды и буркнула:

- Вначале медики признали меня... не совсем здоровой. А потом я сама не захотела. Если бы не Дэв... Его Высочество, то...

- Так бы и осталась на базе, - закончил за меня Раф. - Или отправилась с глаз долой в космические дали, из которых не возвращаются живыми. Такой вариант не приходил тебе на ум?

Я заартачилась, отстаивая батю. Рассказала даже больше, чем планировала. Но Рафа не переубедила.

- Ответь мне на один вопрос - обещаю, последний, - примирительно сообщил он.

- Валяй, - сказала я со вздохом.

Подтянула к себе колени, обняла их руками. Приготовилась выслушать очередную порцию немыслимых обвинений.

- Тогда, на Граните, в загонах мы обнаружили следы огнеметов, - начал Раф. - Понимаешь, кто-то предпочел избавиться от животных, лишь бы Император не получил шанс рассчитаться с долгами.

Преодолевая рвущую боль, я взглянула ему в глаза и процедила:

- При чем тут батя? Он прибыл вместе с вами.

Раф подвигал челюстями, обдумывая каждое слово.

- Это не совсем так: на Гранит мы прибыли отдельно. Медведь со своими «птенцами» высадился приметно в пяти километрах от нас и первым достиг колонии.

- И что? - я все еще не понимала, к чему он ведет.

- Подумай сама, - предложил Раф. - Преступники скрылись, никого из них не удалось задержать. Но! При нападении они использовали лазерные винтовки - мощнейшие модели того времени. И только в загонах потрудились огнеметы. Не думаю, что те, кто так тщательно спланировал нападение, стали бы таскать с собой такое старье.

Я проглотила ком в горле и сдавленно пробормотала:

- На Граните тоже давно не пользуются огнеметами.

- Знаю, - неожиданно согласился Раф. - Последние экземпляры я лично изъял с базы Медведя для проведения экспертизы.

- И что доказали результаты? - спросила я и не узнала собственный голос.

Начальник гвардии развел руками и пробормотал:

- На всех изъятых огнеметах имелся нагар от предыдущего использования, а емкости с топливом оказались заполненными не на сто процентов. Но Медведь утверждает, будто ни один из его «птенцов» не применил оружие на Граните.

- Но ведь огнеметы изъяли не в тот же день, а спустя сутки после начала расследования, - с надеждой вскинулась я. - За это время их могли применить в учебных целях.

Раф молчал и долго смотрел вперед невидящим взглядом. И не будучи эмпатом, я понимала: он заново переживает те события. И тоже не верит, что его лучший друг - предатель.

- Вдруг это кто-то из гвардейцев стал ренегатом? - пробормотала я. - Разве налетчики не могли их подкупить?

Раф поджал губы и помотал головой.

- Я лично руководил погрузкой и вооружением гвардейцев. А после задания опросил каждого участника и обыскал корабль. Все тщетно... огнеметы были только у «птенцов» и у самих колонистов. И еще: я перерыл документацию Медведя...

- И?.. - я подалась вперед и чуть не свалилась на пол.

- После того, как группа вернулась с задания, огнеметы хранились на складе.

Я зажмурилась и сжала ладони в кулаки. Бессильная ярость овладела мной. Каждое слово Рафа вонзалось в разум острым кинжалом, бередило застарелую рану.

- Что, если та группа отправилась на задание с уже разряженными огнеметами? - выдала я единственное, что пришло на ум.

Подняла голову и уткнулась невидящим взглядом в противоположную стену.

- Ты веришь, что Медведь мог прибыть на задание Императора, не перепроверив вооружение? - Раф задал тот вопрос, который я боялась услышать.

Все так, каждое слово. Батя не допускал халатности, никогда. Вот дежурные склада - те не всегда числили оружие вовремя. На долю секунды, мне захотелось придушить их за подобное упущение. Лучше бы они скрыли улики, и пусть бы я никогда не усомнилась в Медведе.

- Или, может быть, ты веришь, что сами колонисты прикончили животных? - решил добить меня Раф. - Согласишься с официальной версией?

Я не смогла произнести ни слова. Мотнула головой и сморгнула непрошенные слезы. По-детски шмыгнула носом и поднялась.

Ноги подогнулись, перед глазами все поплыло. Стыдясь слабости, нащупала кресло и вновь опустилась в него. Согнулась и обхватила голову руками. Из горла вырвался сдавленный всхлип.

Раф в три прыжка преодолел разделяющее нас расстояние и обнял: совсем как Медведь в детстве. От него даже пахло так же.

- Прости, девочка, но я должен был рассказать. Знаю, больно, но это нужно пережить. И станет легче.

- Когда?.. - прошептала я, уткнувшись носом в его грудь.

Он провел ладонью по моим волосам. Шумно вздохнул и произнес:

- Не знаю, я так и не дождался...

Раф вернулся к столу и налил в стакан воды из графина. Поднес к моим губам.

- Пей, вода всегда помогает.

Я сделала два больших глотка и улыбнулась. Вода и правда помогла.

- Это ты поил меня там, на Граните?

Раф улыбнулся в ответ, и морщинки лучиками разбежались от уголков его глаз. Главный гвардеец в этот момент показался мне славным старикашкой. Пусть откровенным и резким, но славным. Порой дружеская затрещина куда полезнее льстивого рукопожатия.

- Ты спас меня тогда и предупредил сейчас - спасибо. Но я верю бате. Несмотря ни на что.

Сказав это, я поднялась и на этот раз устояла. Утерлась рукавом и направилась к выходу.

- Постой! - окликнул Раф. - Посиди еще немного... Обещаю больше не вспоминать прошлое.

Я дурашливо козырнула и взялась за дверную ручку.

- Нужно идти. Его Высочество меня зовет - чувствую.

- Раз так, то поспеши, - согласился Раф и махнул рукой в прощальном жесте.

Глава 14

Подавленная, я вернулась к тронному залу. Не обращая внимания на гвардейцев, опустилась на пол и подтянула колени к груди. Уставилась на дверь - там, за ней мое будущее.

Время тянулось мучительно медленно, будто испытывая нервы на прочность. Перед глазами мелькали обрывки воспоминаний, полузабытые лица и события. Я побилась затылком о стену, но упрямые мозги не хотели становиться на место.

Наконец, из-за двери послышались шаги. Я подскочила, одернула китель и пригладила волосы. Как раз в этот момент гвардейцы распахнули двери, и в коридор вышагнули Император и его сын. За ними следовал эмпат, похожий на тень - такой же бледный и невзрачный.

Дэв выглядел довольным и одновременно растерянным. Его Величество был сдержан и величав, как и положено Императору. Ишар Второй, собственной персоной. Рослый и широкоплечий, с угловатым лицом и седыми слегка вьющимися волосами. Он походил на ожившую древнюю скульптуру, сошедшую с голограммы. Я даже растерялась слегка. Не многим довелось вот так близко увидеть Императора Млечного Пути.

Соблюдая дистанцию в три шага, поплелась за ними. Миновала лестницу, подошла к малой столовой. Из распахнутых дверей приятно пахло пряностями и выпечкой. В помещении сновали слуги, расставляя на столе чашки и блюда с угощением. Похоже, великосветские особы собрались чаевничать.

Не вовремя я вспомнила, что пропустила обед. Но мне не привыкать подолгу обходиться без пищи. Дождалась, пока Дэв усядется, и встала за его спиной.

- Так это и есть твой телохранитель? - добродушно спросил Император у сына. - Наслышан, наслышан...

Он смерил меня задумчивым и слегка насмешливым взглядом и указал на пустующий стул

- Присаживайся, сегодня обойдемся без церемоний.

Я нерешительно шагнула и покосилась на Дэва, требуя подтверждения.

- Не стесняйся, - заявил он. - Когда нет высоких гостей, мы не соблюдаем всех правил этикета. Отец часто приглашает за стол Рафа и Лина.

Не стала говорить, что статус телохранителя на порядок ниже, чем у начальника гвардии и наставника цесаревича. Осторожно, как учили, опустилась на краешек стула и плотно сжала колени. Испуганно посмотрела на крохотные чашки из тонкого фарфора. Как можно из такой напиться? Ручка совсем маленькая... и хрупкая. Забыв, куда девать руки, я засунула их под стол.

Рядом со мной сидел эмпат, равнодушный и отстраненный. Мне на секунду почудилось, будто от него веет холодом. Или это его дар так проявляется? После теплого, почти нежного воздействия Чистюли, такое «сканирование» показалось мне надругательством.

Улучив момент, пока Император отвлекся на сына, зыркнула на эмпата и предупредила:

- Не морозь мне мозги.

К моему удивлению, тот не рассердился. На мгновение его лицо преобразилось, и из-за маски эмпата Его Величества выглянул вполне себе обычный человек.

- Не буду, - отозвался он так же тихо. - Все, что нужно, я уже выяснил.

Слуга налил в мою чашку дымящийся чай, предложил сахар. Пришлось отказаться: помешать малюсенькой ложечкой в такой крошечной чашечке бесшумно и аккуратно не получится. Еще сломаю ненароком.

Придерживая чашку тремя пальцами, как учил Лин, поднесла ее к губам. Вспомнила, что дуть нельзя. И прихлебывать. И чавкать.

Пить расхотелось совершенно. Я покосилась на стопку пирожных: вот как съесть этот крем и не запачкаться? Посмотрела на другую тарелку: а эти слишком хрупкие и наверняка крошатся.

К счастью, Дэв почувствовал мои мучения и пришел на помощь.

- Положи то, что нравится, на тарелку, заберешь с собой.

Представила, как телохранитель шествует следом за хозяином, держа в одной руке пироженку, а в другой - фарфоровую чашку. Не удержалась и прыснула. Тут же смутилась и потупилась.

- Извините. Я не голодна.

Сложила руки на коленях и прикинулась ветошью. Помню, как хорохорились мальчишки, рассказывая о том, как совершат подвиг и получат награду из рук Его Величества. А потом удостоятся чести сидеть рядом с Императором за одним столом и беседовать на разные темы. Эх, не знали они, о чем мечтают.

Чувствовала себя гориллой - огромной и неуклюжей. Кусок в горло не лез, и даже чай казался невкусным. Чашка дрожала в руках и звякала о блюдечко. Пришлось отодвинуть приборы в сторону.

Дэв подозвал прислужника и распорядился отнести чай и сладости в его покои. Теплая волна благодарности прокатила по моему телу. Так странно и так приятно, когда о тебе заботятся. Особенно если это делает твой хозяин. И твой друг.

- Моя милая ловкая барышня, - произнес Император. - Хочу выразить тебе благодарность за спасение сына. Пусть это была только проверка, я рад, что у Давида появился телохранитель.

Не сразу поняла, что Его Величество обращается ко мне.

- А?.. - подняла взгляд и наткнулась на смеющиеся голубые глаза.

Император очень походил на сына, точнее - сын на него. Как две пули из одного ствола.

Урок этикета мигом выветрился из моей головы, осталась тихая паника. Можно ли смотреть Императору в глаза? А переспрашивать? А отвечать то, что думаешь?

Отвага затмила смущение, и я честно призналась:

- Это моя обязанность.

Ишар Второй прищурился и продолжил:

- Признаться, я был удивлен выбором сына. Но когда узнал, что ты последняя из клана Погонщиков, убедился в его правоте. Жаль, что мы встретились так.

«Так вот в чем дело! - догадалась я. - Это не телохранителя пригласили за стол Императора. Не меня. Почести оказали последнему представителю клана Погонщиков».

Не знала, чего мне больше хотелось: расплакаться от сожаления или бросить в Императора чашкой с чаем. Сколько можно пытать? Вот бы вскочить и заорать на весь дворец: ничего я не помню, оставьте в покое прошлое.

Толчок локтем оказался как нельзя кстати. Я глянула на соседа-эмпата и поблагодарила кивком головы. Он прав, нельзя позволять эмоциям брать верх над рассудком. Император может задавать любые вопросы. И вправе рассчитывать на ответ.

- Клан погиб, как и его... наследие, - сдавленно проговорила я и сжала кулаки. Ногти больно впились в ладони, но это ничто по сравнению с резью в сердце.

- И все же, прими мои извинения, - горестно произнес Император. - Сожалею, что так вышло. Я не предусмотрел и не предупредил катастрофу. Ваши животные пригодились бы Империи.

Чтоб я лопнула! И представить не могла, что сам Император Галактики станет извиняться. Но кое в чем он прав. Если бы на колонию не напали, если бы не убили моих родных и питомцев... Все могло быть иначе. Но прошлого не вернешь.

- Я не Погонщик, не представитель клана. Только телохранитель.

К счастью, мой выпад не разозлил Его Величество. Он скорбно поджал губы и покивал.

- Понимаю, тебе этот разговор неприятен, отложим его до лучших времен. А пока, - Император выждал паузу, вглядываясь мне в глаза, - присмотри за моим сыном. Мне будет лестно знать, что он под надежной охраной.

Дэв хмыкнул и с силой поставил чашку на стол. Удивительно, но чай не расплескался, а блюдце не звякнуло.

- Я всегда был под охраной, сколько себя помню, - с ноткой обиды в голосе заявил цесаревич. - Ты настолько мне не доверяешь?

Император по-старчески охнул и одарил Дэва улыбкой.

- Я никому не доверяю, сынок. Особенно людям, приближенным ко двору. Способным нанести удар в спину.

- Но у Вас есть гвардия?..

Черт бы побрал мой дрянной язык! Я стиснула зубы, но было поздно. Словесный выпад достиг слуха Его Величества.

- У Императора нет друзей, - заявил Ишар Второй. Обернулся к сыну и посоветовал: - Смирись с этим.

Он не произнес это вслух, но я догадалась: Раф под подозрением. И вся гвардия. Наверное, и я тоже...

Кругом роскошь и торжественность, любезные улыбки и реверансы. И кругом же враги. Улыбаются друг другу в глаза и вместе с тем готовы всадить пулю в спину. Подставить и предать. Ходи по дворцу и озирайся: не знаешь, с какой стороны придет беда. И в чьем обличии.

Семейные посиделки отца и сына закончились взаимной обидой и непониманием. И я чувствовала, что подлила масла в огонь своими нелепыми словесными вбросами.

В апартаменты Дэв вернулся понурый и расстроенный. Следуя за ним тенью, я проверила помещение. К своему удивлению, обнаружила в гардеробной расстеленный тюфяк, одеяло и подушку. Мне захотелось немедленно опробовать постель и забыться на несколько минут дремотой. Но прежде нужно было спросить разрешения.

Дэв метался по спальне, как зверь в клетке. Что-то ворчал себе под нос и хмурился. Сейчас он был таким, как в нашу первую встречу: важным и вспыльчивым, настоящим цесаревичем. Но мне больше нравился другой хозяин: вздорный и задиристый мальчишка. Вот только как его вернуть, я не знала. Не учили телохранителей сочувствовать и успокаивать. Только защищать.

Это ребят из пятерки я могла хлопнуть по плечу и сказать: не парься. Или послать куда подальше, чтоб не мельтешили. С Бобром такой номер всегда прокатывал. Но цесаревич из другой глины слеплен. Как та чашка фарфоровая - нажмешь посильней, и треснет.

Подкралась на цыпочках, преданно заглянула в глаза.

- Расстроился, да?..

Глупый вопрос, но другого я не придумала.

Дэв вздрогнул и похлопал глазами. Потом улыбнулся криво и шутливо выдохнул:

- Напугала. Совсем забыл, что теперь в комнате не один.

- Прости, - отступила я и сникла. - Хотела поддержать, но не умею... В другой раз не соглашусь сидеть с вами за столом и встревать в разговор. Жаль, что вы поругались с отцом.

Он обхватил мой подбородок и легонько приподнял.

- Поссорился с Императором, не с отцом.

Я непонимающе закусила губу и выдала:

- Как это?..

- Отец любит меня и потакает моим желаниям, - пояснил Дэв. - Но Император обязан контролировать все. В том числе и наследника.

Никогда не думала, что жизнь цесаревича такая. Всегда считала, будто принцам и принцессам живется сыто и весело. Что их желания выполняются по первому требованию, и они могут делать все, что пожелают. А оказалось: у имперского отпрыска свободы не больше, чем у «птенца».

Стремясь утешить, я положила ладони Дэву на грудь и приободрила:

- Все наладится, вот...

Договорить не успела. Губы Дэва впились в мои так горячо и так мучительно нежно, что у меня перехватило дыхание. Я вздрогнула и попробовала отстраниться.

Сильные пальцы Дэва запутались в моих волосах, удержали. Сама того не сознавая, я запрокинула голову назад. Разомкнула губы в отчаянной попытке вразумить хозяина.

Язык Дэва проник в мой рот, стал исполнять сумасшедший и чувственный танец. Мне расхотелось сопротивляться. Сердце стучало бешено, волны нежности прокатывались по всему телу. Новые ощущения стали для меня потрясением и открытием одновременно. Так сладко и так неистово.

Дэв оторвался от моих губ, но только лишь для того, чтобы поцеловать глаза, щеки и подбородок. И словно костер разгорелся в моей груди. Кровь быстрее побежала по венам, разнося по телу горячие искры желания.

Я схватила его за отворот рубашки, прильнула грудью, стремясь навстречу неизведанному счастью. Дэв с глухим стоном перебрался к моему горлу. Его губы коснулись небольшой впадинки, где с удвоенной скоростью бился мой пульс.

Восхитительная слабость овладела мной. Колени предательски подогнулись, и я обхватила широкие плечи Дэва. Он был манящим, как дурман Тиона. Пах страстью и силой. Был в тот момент таким близким, что мне, как дуре, захотелось разреветься. Позволить себе быть слабой и ранимой.

Совершенно неожиданно я осознала, что чувствую ответный отклик. «Приворот» хозяина к телохранителю принес неожиданные плоды.

Громкий стук в дверь нарушил очарование момента. Заставил вспомнить: кто я и для чего предназначена.

Окутанное негой тело отказывалось подчиняться разуму. Собрав в кучу остатки самообладания, я с рыком оторвалась от Дэва и подбежала к двери. Дважды глубоко вздохнула и повернула замок.

На пороге стоял парень в форме пилота космофлота Его Величества. Пижонский комбинезон с нашивками младшего начсостава сидел на нем как влитой. Кожаные берцы блестели, как зеркала. И рожа сияла довольнющая.

Вот она-то и показалась мне смутно знакомой. И эти собранные в хвост золотистые волосы, и зеленые, как ветви опунции, глаза.

- Михей?..

Неверяще произнесла я и чуть не бросилась обниматься. Вовремя спохватилась и пожала протянутую ладонь.

- И я рад тебя видеть, Фартовая! - задорно объявил Михей и сверкнул белоснежной улыбкой.

- У моего телохранителя другое имя! - грозно провозгласил Дэв.

Он подошел к пилоту и смерил его подозрительным взглядом:

- А ты кто таков?

Михей козырнул и поспешно пробормотал:

- Лейтенант космического флота Михей Аров, старший помощник капитана Мирова.

Дэв недовольно нахмурил брови и сложил руки на груди.

- А где сам Константин?

- В медсанчасти: руку сломал, пока катер чинил, - пробормотал Михей и смущенно добавил: - Просил меня заменить его во время учебного полета, если Вы не против?..

Дэв замешкался с ответом. Задумчиво потер пальцем верхнюю губу.

Этот его жест заставил меня вспыхнуть, как сигнальная ракета. А я-то считала, будто давно разучилась краснеть. Но ощущения от поцелуя были слишком свежи, да и воображение у меня что надо.

- Константин говорил о тебе, - сообщил Дэв пилоту. - Если мне не изменяет память, назвал тебя одним из лучших выпускников элитной учебной базы. Так ты тоже с Тифона?

- Так точно! - отчеканил Михей.

Уголки губ его дрогнули. Но Михей сдержал довольную улыбку, сохраняя образ лихого вояки.

Дэв перевел взгляд на меня и поинтересовался:

- А ты что скажешь? Он действительно хороший пилот?

В глазах Михея промелькнула тревога. Мне даже показалось, что лихач затаил дыхание, дожидаясь моего ответа.

- Отличный пилот! - заявила я. - И надежный напарник.

Михей незаметно выдохнул и выпятил грудь. Покосился на отвернувшегося цесаревича и приподнял вверх большие пальцы.

- Раз так, рискну! - объявил Дэв.

- Какое время Вы назначите для тренировки? - вежливо спросил Михей.

Дэв бросил на меня озорной взгляд и криво улыбнулся.

- Полетаем сейчас. Думаю, отец не хватится меня в ближайшие часы.

Как выяснилось, кроме дипломатии и других наук цесаревич обучался пилотированию космических кораблей. Император не поскупился и приобрел для сына новенький крейсер. Что за красавец! Два гипердвигателя, ангар для грузовых шлюпок и истребителей, три мощнейшие артиллерийские установки, оптический локатор и система лазерного поражения целей.

В кабине пилота было просторно и чисто. Пахло сталью и кожаной обшивкой кресел. Не корабль - островок Эдема.

Михей усадил Дэва на место второго пилота и развернул перед ним голографическую карту Галактики.

- Куда бы Вы хотели отправиться сегодня? - поинтересовался вежливо, но без заискивания.

Не дожидаясь особого приглашения, я плюхнулась на пустующее место запасного пилота и пристегнула ремни. Исподтишка подмигнула Михею. Пусть не думает, не забыла его выкрутасы.

Больше десяти минут Дэв напряженно хмурил лоб и водил пальцем по мигающим точкам. Выбирал. Каждое прикосновение сообщало о характеристиках той или иной планеты. Рядом с основными данными всплывало окно, предлагая рассчитать и проложить курс.

Дэв повернулся ко мне и выделил два возможных пункта назначения:

- Тебе где больше нравится?

Я присмотрелась к экрану. Первой планетой была Арера - пустынная и безжизненная. Второй - Тильзан, небольшая колония Империи в созвездии Стрельца.

- Мне вторая нравится, - подвела итог своих раздумий. - Если не ошибаюсь, там фантастическая природа и водопады. Думаю, это очень красиво. Только представьте: тонны воды срываются с огромной высоты, летят вниз и распадаются на мельчайшие капли.

- В таком случае, летим на Ареру, - внезапно воспротивился Дэв.

Странный: зачем таскаться по барханам в тяжеленных скафандрах, если можно вдоволь надышаться свежим воздухом и искупаться. Глянула на Дэва вопросительно и почувствовала, что ему неловко. Спрашивать не стала, только удобнее разместилась в кресле и буркнула:

- Пусть будет Арера, мне без разницы.

Михей поднялся со своего места и встал за спиной цесаревича. Осталось сделать главное - проложить курс.

Я равнодушно прикрыла глаза, дожидаясь завершения манипуляций. Но отдохнуть мне не дали.

- Иди сюда, - позвал Михей. - Тоже учись.

- Зачем? - забеспокоилась я. - Ты сам говорил, что простому телохранителю это ни к чему.

- Так то простому, - не смутился Михей. - В момент нашего разговора я еще не знал, что ты станешь телохранителем Его Высочества.

Дэв хмыкнул, сдерживая улыбку. Не отрывая взгляда от экрана приказал:

- Иди, иди... прочувствуй всю прелесть жизни цесаревича.

Я насупилась и осмелилась возразить:

- Телохранитель от врагов защищать обязан и от других бедствий. При чем тут учеба?

Дэв все же рассмеялся. Его хохот прокатился по кабине, едва меня не оглушив.

- Поверь, учеба - еще то бедствие, - подметил хозяин. - Так что иди, выручай.

Пришлось послушаться. И в очередной раз убедиться, что с математикой у меня туго. О-о-очень туго.

К тому моменту, когда с помощью Дэва я проложила-таки курс, Михей готов был рвать на себе волосы. И только титул одного из учеников не позволял ему осыпать меня трехмерными ругательствами.

Но вот дело было сделано. Утерев вспотевший от раздумий лоб, я вернулась в кресло. Плюхнулась и тут же отключилась.

Проснулась от сильной тряски. Мои челюсти клацнули друг о друга, и воспаленный от усердия мозг встал на место. Я прилипла к иллюминатору и в первый момент подумала, что мы все же просчитались и совершили гиперпрыжок на желтую звезду.

Потерла глаза и присмотрелась. Облегченно выдохнула:

- Арера...

- Да, - подтвердил Михей. - Задание выполнено блестяще. Только прибыли мы не в самое удачное время.

Это я поняла и без подсказок. На планете свирепствовал буран. Ветер подхватывал с поверхности громадные кучи песка и пыли и расшвыривал в разные стороны. Раскаленный воздух дрожал. Клубящиеся красноватые облака несли смерть и разрушение.

- Надеюсь, высаживаться мы не будем? - с надеждой спросила я у Дэва.

- Если любишь экстрим, можем взять герметичный транспортник и прокатиться? - слегка ехидно предложил Дэв.

Одного взгляда в иллюминатор мне хватило, чтобы отказаться:

- Люблю приключения, но не до такой степени...

- Что ж, тогда приступим к прокладыванию обратного курса, - довольно потер руки Михей.

Мы с Дэвом обреченно переглянулись. Одновременно застонали. И снова занялись ненавистными расчетами.

К счастью, желание поскорее убраться с недружелюбной Ареры сослужило нам хорошую службу. На этот раз дело пошло быстрее, и уже через полчаса мы оторвались от поверхности планеты и запустили гипердвигатель.

В резиденцию Императора мы с Дэвом возвращались усталые и довольные. На Земле наступил вечер. Зажглись фонари. Их рассеянный свет заливал заросшую тропинку от ангара к дворцу и тонул где-то среди разросшихся кустов. Стало заметно прохладней, и я обхватила себя руками. Зябко поежилась.

Дэв стянул с себя куртку и попытался накинуть ее на мои плечи.

- Ты чего? - я отскочила и застыла, как вкопанная. - Оденься немедленно, замерзнешь.

Дэв проигнорировал мою просьбу и все же закутал меня как маленькую.

- Мне не холодно, - заявил он.

Я дотронулась до его руки: холодная, как снежинка. Мне стало стыдно и неудобно.

- Зачем?.. - только и смогла произнести.

- Разве хозяин не должен заботиться о своих подчиненных? - переспросил Дэв и двинул дальше.

Я задумалась. Втянула голову в плечи и засеменила за ним.

- Давай, кто быстрее? - Этот выход из ситуации показался мне единственно верным.

- Давай! - легко согласился Дэв и побежал вперед.

Я сделала вид, что отстаю. Если хозяин заботится о моем здоровье, то почему бы мне не пощадить его гордость.

Притворившись сильно измотанной, догнала Дэва только возле парадного крыльца. Присела на ступеньку, вытерла мнимый пот со лба.

- Уф, быстро бегаешь. Вот можешь же, когда захочешь.

Дэв рассмеялся и протянул руку:

- Поднимайся, ступени холодные. И не думай, что я не раскусил твой коварный план.

Схватилась за протянутую ладонь и рывком встала на ноги.

- Забыла, что ты эмпат.

Наши лица оказались близко друг от друга. Слишком близко. Я почувствовала теплое дыхание Дэва на своей щеке и шарахнулась в сторону. Теперь мне было не тепло, а по-настоящему жарко.

Разумеется, хозяин распознал и эти мои чувства и предупредил:

- Прости, не знаю, что на меня нашло. Сам от себя не ожидал такой выходки...

- Ничего, бывает... - пробормотала я, тщетно стараясь выровнять дыхание.

С кем бывает и что, уточнять не стала. Потому как не знала, просто ляпнула первое, что пришло в голову.

А сердце все еще подпрыгивало и замирало, будто выплясывая ронту - ритуальный танец колонистов-варваров с отдаленной планеты. И я не знала, чего мне хочется больше: наброситься на Дэва с кулаками или задушить его в объятиях.

Не рискнув совершить ни то, ни другое, я поднялась по лестнице. Схватилась за металлическое кольцо на двери и обернулась: Дэв поднимался медленно, будто ему было лень переставлять ноги.

- Устал? - спросила я, распахивая створку.

Дэв вымученно улыбнулся и выдохнул:

- Немного. Все, что мне нужно сейчас, это хороший ужин, ванна и крепкий сон. А ты?

Его дружеский и немного шутливый тон настроил меня соответственно.

- Мне все то же самое, только без ванны.

Дэв шагнул в вестибюль, запрокинул голову и громко расхохотался.

- Нет, так не пойдет. Привыкай мыться ежедневно. А если ты не сделаешь того сама, придется тебе помочь.

Я приподняла одну бровь и недоверчиво воззрилась на него.

- Блефуешь. Цесаревич не станет возиться с телохранителем.

- Сейчас проверим, - хмыкнул он и сделал выпад вперед.

Хотел уцепить меня за локоть, но я вовремя отпрыгнула. Дэв не растерялся и предпринял новую попытку, но схватил только пустоту.

- Ну, держись! - взревел он и погнался за мной.

Мы преодолели лестницу, пробежали мимо недовольного клювоносого. Он задал цесаревичу какой-то вопрос, но Дэв его проигнорировал.

Остановились мы только в его кабинете. Смеясь и задыхаясь, я навзничь упала на оттоманку и выставила вперед руки.

- Лежачих не бьют! - объявила весело. - И не моют.

Дэв навис надо мной и заглянул в глаза. Его зрачки расширились, стали синими омутами. И я в них утонула. Вцепилась в край оттоманки, удерживая руки на месте. Не позволяя им совершить непоправимое.

Дэв почувствовал мое смятение и отошел в сторону. Глубоко вздохнул и провел ладонью по лицу.

Я спустила ноги с лежанки, поднялась. Заперла дверь и по привычке осмотрела апартаменты. Не дожидаясь нового приказа, отправилась в ванну.

Мылась быстро и в холодной воде. С остервенением натиралась мылом, только бы поскорее избавиться от тех волнующих ощущений. Не вспоминать страсть в глазах хозяина. Это неправильно, вредно для нас обоих... Но недостижимое всегда кажется прекрасным вдвойне.

Злая на себя и свое непослушное тело, я вернулась в кабинет. Дэв в это время разговаривал по внутренней связи. Завидев меня, прикрыл трубку ладонью и спросил:

- На кухне осталось жаркое и тушеная картошка с грибами. Ты чего будешь?

Оба блюда были мне незнакомы, и я смущенно пожала плечами.

- Я всеядная.

Дэв кивнул и заказал и то, и другое. Положив трубку, достал с полки книгу и уткнулся в нее носом.

Но не читал: я видела, что смотрит он в одну точку. И думает. И тоже испытывает замешательство.

Ужинали молча, боясь смотреть друг на друга. Воздух между нами точно раскалился и гудел от напряжения. И одного касания будет достаточно, чтобы грянул буран - опасный и разрушительный, как на Арере.

Не разбирая вкуса пищи, я быстренько накидала полный желудок и поднялась.

- Если ты не против, я отдохну пару часиков, - не глядя в глаза, спросила у Дэва.

Он кивнул и с удвоенной энергией принялся размазывать соус по полупустой тарелке.

- Ступай. До утра ты мне не понадобишься.

- Спокойной ночи, Ваше Высочество, - на автомате пожелала и поклонилась.

Дэв дернулся и выронил вилку.

- Прекрати! Мне не нужен слуга и подхалим. Ты обещала дружбу.

Мне захотелось зарычать. Ответить, что друзья не целуются и не пожирают друг друга взглядами. Не вздрагивают от одного прикосновения.

Но слова были излишними. Дэв это знал не хуже меня.

- Обещание сдержу, - дрогнувшим голосом произнесла я и отправилась в гардеробную.

- И тебе спокойной ночи, - пробормотал хозяин мне вслед.

Но покой в эту ночь остался для меня несбыточной мечтой. Я ворочалась с боку на бок, заново переживала прошедшие дни. Прислушивалась к шагам Дэва.

Он тоже не спал. Долго ходил по кабинету, перебирал книги, что-то писал.

Потом хлопнула дверь спальни. И я ощутила зов. Вначале слабый, едва различимый, он становился все сильней и неистовей. Мне хотелось немедленно броситься к Дэву. Но звал он не телохранителя и даже не друга. Ему был нужен тот, кого сама я боялась.

Женщина, она пробудилась во мне и царапалась изнутри. Ранила сердце острыми, как бритвы, когтями. И я закусила край покрывала, чтобы не позволить ей откликнуться на зов самого дорогого мне человека.

Глава 15

Утром я встала измученная и злая. Подошла к спальне Дэва, прислушалась: из-за закрытой двери не доносилось ни звука. Постучать и разбудить не рискнула, но беспокойство пересилило.

«Только чтобы убедиться, что с ним все в порядке», - сказала себе и приоткрыла дверь. Просунула в образовавшуюся щель голову. Дэв крепко спал, раскинув руки на всю ширину кровати. Подушки валялись на полу, простыня сбилась в ком, одеяло сползло. Похоже, у Его Высочества тоже выдалась беспокойная ночка.

Дэв что-то пробормотал во сне и перекатился на бок. Положил руки под голову и улыбнулся. Он казался таким юным и трогательным с взъерошенными волосами и легким румянцем на щеках.

Сквозь распахнутые шторы проглядывали первые солнечные лучи. Легко скользили по телу Дэва, будто лаская его и согревая. Я так позавидовала им, что едва нашла в себе силы оторваться от этого зрелища. Прикрыла дверь и уселась в кресло в кабинете дожидаться, пока хозяин проснется сам.

Но у цесаревича было слишком много обязанностей, чтобы отдыхать всласть. Уже через пятнадцать минут явился посыльный от Императора и сообщил, что Его Величество ждет сына на завтрак.

- Он скоро прибудет, - пообещала я и выставила гвардейца за дверь.

Глубоко вдохнула, набираясь храбрости, и вновь направилась в спальню. Тихо постучала, не решаясь войти.

- Что?.. - сонным голосом спросил Дэв из-за закрытой двери.

- Император ждет тебя в столовой, - сообщила я. - Возможно, хочет помириться.

Услышала, как Дэв спрыгнул с кровати. Отошла в сторону, когда он широко распахнул дверь.

- Доброе утро, - пробормотала растерянно.

- Не сказал бы, - пробурчал Дэв и направился в ванную.

Спустя полчаса, умытый и одетый, цесаревич сидел за столом в главной столовой и с аппетитом поглощал яичницу с беконом и запивал все это любимым какао. Его отец действительно решил примириться, хоть и не сообщил об этом прямо.

На этот раз Император не затрагивал опасных тем, а только спрашивал сына об успехах в учебе. Дэв отвечал вежливо, без тени заискивания. Мерный разговор навевал скуку, и я едва сдерживалась, чтобы не зевать.

За завтраком присутствовали трое незнакомых мне людей - важных и осанистых. Как я поняла из беседы, они были представителями крупной транспортной компании, а, следовательно, - желанными гостями во дворце. По случаю их приезда к традиционному завтраку на столе Императора появились изысканные десерты и коллекционные вина.

По этой же причине я стояла за спиной цесаревича и усердно выполняла функции телохранителя: молчала, присматривалась и прислушивалась. Пробовала блюда, подаваемые хозяину.

Гости не удивлялись и обращали на меня внимания не больше, чем на мебель. Но я только порадовалась этому. Уж лучше так, чем вновь усесться за один стол с Императором, бояться сделать неосторожное движение и сказать лишнее слово. Про правила этикета вообще умолчу.

В завершение трапезы, главный гость - упитанный и не в меру разговорчивый крепыш - пригласил Дэва на день рождения сына. Пообещал вечеринку у бассейна.

Несмотря на то, что я находилась за спиной хозяина, почувствовала, как он напрягся. Волна недовольства и внутреннего сопротивления прокатила по нему и передалась мне.

Все за столом замолчали, дожидаясь ответа цесаревича. Император глянул на сына грозно и едва заметно кивнул. Все ясно, Его Величество не хотел ссоры с важными людьми.

- Я принимаю приглашение, - нехотя пробормотал Дэв.

Передернул плечами и уткнулся в тарелку.

- Вот и замечательно, - радостно провозгласил Ишар Второй. Сделал жест прислужнику, чтобы тот подлил вина в опустевшие бокалы. - Что бы хотел Ваш сын в качестве подарка? - обратился он к гостю.

Тот задумчиво поводил носом, заставляя Дэва и Императора нервничать. Отец и сын были слишком стеснены в средствах, чтобы позволять себе дорогие подарки.

Наконец, толстяк довольно потер ладони и выдал:

- У Вашего Высочества замечательные конюшни с породистыми скакунами. Думаю, мой сын достаточно взрослый, чтобы учиться верховой езде.

Десертная ложка в руке цесаревича согнулась пополам и треснула.

- Насколько я помню, ваш сын уже имел неудачный опыт по разведению лошадей, - напомнил Дэв, с видимым усилием сохраняя голос спокойным.

- О, это было так давно, стоит ли вспоминать... - притворно засмеялся толстяк. - С той поры Велор вырос и изменился.

- Я так не думаю, - возразил Дэв.

За что получил убийственный, прожигающий насквозь взгляд отца. Но мой хозяин и не подумал отступить.

- Выберите другой подарок для сына, - он даже не просил - приказывал. - И желательно, чтобы этот предмет был неживым. Книга, картина, гобелен... - цесаревич равнодушно обвел рукой пространство столовой.

Толстяк недовольно поджал губы и положил новую порцию шоколадного торта.

- В таком случае, выберите подарок по своему усмотрению.

Дэв слегка наклонил голову, изображая согласие.

- Разумеется.

Он повернулся к отцу и спросил позволения покинуть столовую. Император был недоволен, но не стал распекать сына при посторонних.

Прежде чем уйти, Дэв подозвал слугу и попросил принести в его апартаменты дополнительный завтрак. Тот сначала непонимающе поморгал, потом глянул на меня и улыбнулся.

- Непременно, Ваше Высочество.

Пока я уплетала за обе щеки долгожданный завтрак, Дэв, как маятник старинных часов, расхаживал по комнате. Иногда останавливался и вымещал недовольство на гобелене с изображением герба Империи.

- Надо сюда «грушу» перевесить, - жуя, высказалась я. - И гобелен сохранится, и польза будет.

Дэв вначале непонимающе уставился на меня, потом на гобелен. Потер пальцем обшарпанный участок на уровне своих плеч. Криво усмехнулся и похвалил:

- Хорошая идея, так и поступим. Буду лупить грушу и представлять на ее месте рожу этого выродка, Велора.

Я отставила в сторону тарелку, отряхнула с колен хлебные крошки. Хотела облизать пальцы, но Дэв указал на дверь ванной.

Пришлось вставать и идти мыть руки. Черт бы побрал эту чистоплотность.

- Почему ты ненавидишь этого Велора? - спросила, стараясь переорать шум льющейся воды.

Дэв молчал. Но я чувствовала его нарастающее недовольство, почти ярость.

Вытерла руки белоснежным полотенцем - самым краем, боясь, что недостаточно хорошо отмылась от десерта. Подошла к Дэву и осторожно заглянула в глаза.

- Он сделал что-то, о чем ты не хочешь вспоминать?

Дэв мотнул головой и отвел взгляд. Пробормотал не своим голосом:

- Помнишь, я рассказывал, что отец не разрешал мне заводить домашних животных? И выбирать себе приятелей.

- Да, - тихо подтвердила я.

Еще бы не помнить, ведь именно желание иметь близкого друга толкнуло цесаревича обзавестись телохранителем. И выбрать меня из сотни возможных вариантов.

Дэв повернулся, и я заметила боль в его глазах.

- Тогда Велору исполнялось десять, - начал он, - и меня тоже пригласили на торжество. И я подарил имениннику котенка: пушистого, как снег, и ласкового. Но мой «сувенир» высмеяли. Велор заявил, что ожидал от Императора более ценного подарка. И выбросил котенка в окно, прямо в глубокий ров с водой.

Я неумело коснулась его груди и попыталась успокоить:

- Мне очень жаль...

Дэв будто и не замечал моего присутствия. В мыслях он перенесся в тот далекий день и переживал его заново.

- Я бросился спасать котенка и едва не утонул сам. С тех пор стараюсь не сталкиваться с Велором, и отцу об этом прекрасно известно. Но дела Империи...

Дэв осекся, но я поняла, что он хотел сказать. Нужно было что-то сделать, как-то его поддержать... Но как?

Дэв уткнулся носом в мою макушку. С силой прижал к себе, но я и не думала противиться.

- Спасибо, что помогаешь, - пробормотал он почти нежно.

- Как? - уточнила я, едва дыша. - Я же ничего не сделала, даже не сказала.

- И не надо, - усмехнулся он и ослабил объятия. - Забыла про мой эмпатический дар?

- Нет! - брякнула я.

Вырвалась и отпрыгнула. Испугалась, что за моей отзывчивостью он распознает и другие, совсем неуместные чувства. Сделала глубокий вздох, как перед прыжком в воду. И тут меня осенило!

- После этого случая ты стал бояться воды? - спросила я и запоздало зажала ладонью рот.

Но Дэв не обиделся на мой выпад. Горько улыбнулся краешком губ и предупредил:

- Даже мой отец не знает об этом, и ты никому не рассказывай. Пусть это останется между нами, идет?

Он протянул ладонь, и я ее с радостью пожала.

- Конечно! - Сделала вид, будто застегиваю молнию на своих губах. - Никому, ни при каких обстоятельствах.

- Вот и договорились, - выдохнул Дэв.

Он все еще держал мою ладонь в своей, и я боялась нарушить эту близость. Почувствовала, как кровь прилила к моим щекам и потупилась.

Дэв осторожно, словно сожалея, освободил мою руку и прошептал:

- Цесаревич, страдающий аквафобией, и телохранитель, который боится своего хозяина, - забавная мы пара, не находишь?

Я отрицательно помотала головой и так же тихо ответила:

- У всех людей есть свои страхи и комплексы, важно - не дать врагам о них прознать. Так учил нас Медведь.

- Все верно, - согласился Дэв и уже громко произнес: - Сделай для меня еще кое-что, ладно?

- Что? - спросила больше по инерции. Ради него я была готова на все.

- Не дай мне сегодня убить Велора, - попросил он.

Я махнула рукой, выражая согласие, и пробухтела:

- Попробую. Мне тоже не по душе те, кто издевается над беззащитными: будь то люди или животные.

В резиденцию магната мы отправились со всем размахом. По такому случаю Император выделил лучший транспортник: бронированный, с трехскоростным реактивным двигателем и крутейшей внутренней отделкой.

В сопровождение Раф выделил троих гвардейцев. Двое сидели впереди: один за рулем, другой - на соседнем кресле, держа на коленях лазерную винтовку.

Цесаревич расположился на заднем сидении, между мной и еще одним гвардейцем. Судя по недовольному сопению и хмурому лицу, такое количество провожатых Дэва не радовало. Но он терпел, не желая вновь поссориться с отцом.

Воспользовавшись моментом, я тоже выклянчила у Рафа оружие. Громоздкую лазерную винтовку мне не выдали, зато снабдили пистолетом и кожаной наплечной кобурой. Я была рада обновке, как ребенок конфете.

Единственный момент, который меня не порадовал, так это выбор одежды. И если Дэв, облаченный в темно-синий костюм-тройку и белоснежную рубашку с галстуком, смотрелся как щеголь, то я в узкой юбке-карандаше и приталенном пиджаке выглядела убого и жалко.

Дополнительных мучений мне добавил и цвет наряда: айвори, так, вроде бы, назвал его Рут. Занудный старикашка заявил, что мне этот тон к лицу. Напрасно я сопротивлялась и просила Дэва пощадить и оставить на мне форму гвардейца, к которой я прикипела. «Один день потерпишь», - заявил хозяин и в довесок выдал мне майку с высоким воротом в облипку.

Теперь, сидя в транспортнике, я постоянно подтягивала юбку и ерзала. Хорошо, что ноги мои пощадили и выдали туфли без каблуков.

- Прекрати, - фыркнул Дэв и посмотрел на меня с усмешкой. - Ты прекрасно выглядишь, как настоящий телохранитель цесаревича.

Его похвала произвела на меня обратный эффект. С рыком выдохнула и сложила на груди руки. Чтобы отвлечься отвернулась к окну.

Тонированные стекла давали малый обзор, и проплывающие мимо пейзажи казались одним размытым пятном. Транспортник шел мягко и почти не останавливался: герб Императора на капоте давал большие преимущества водителю.

- Хватит дуться, лучше взгляни, - окликнул меня Дэв.

Он открыл крышку шкатулки, инкрустированной драгоценными камнями, и позволил мне заглянуть вовнутрь. Там, на бархатной подушечке, лежало крупное яйцо. Его голубоватая эмаль была усыпана драгоценными камнями и горным хрусталем.

- Оно настоящее? - изумленно произнесла я.

А про себя подумала: какой же диковинный зверь должен вылупиться из такого яйца. Дракон или единорог?

Но ответ цесаревича меня разочаровал.

- Разумеется, нет. Оно изготовлено ювелирами отца из драгоценного христалита, добытого в отдаленной колонии.

-У-у-у, - протянула я и осторожно коснулась подарка.

Христалит был редким и безумно дорогим материалом, не каждый мастер брался за его огранку.

- Как думаешь, Велору понравится? - спросил Дэв.

- Еще бы, - фыркнула я и спрятала руки под мышки (еще сломаю ненароком - за всю жизнь потом не расплачусь). - Достойный подарок от цесаревича.

- Ага, - согласно кивнул Дэв. - Пусть лучше этот садист расколет драгоценный камень, чем убьет живое существо.

Я как завороженная смотрела на голубоватый христалит. Он походил на ожившую каплю воды. В его переливах мне чудился свет Вселенной.

- Что-то не так? - участливо спросил Дэв.

Я дернулась, и наваждение спало.

- Все в порядке... - пробормотала и усилием воли оторвала взгляд от христалитового яйца. - А камни умеют разговаривать?

- Пф, - фыркнул Дэв, - конечно, нет.

Он захлопнул шкатулку и бросил на меня вопрошающий взгляд.

- С тобой все в порядке? Ты бледная...

Сидящий рядом с хозяином гвардеец тоже заволновался и повернулся в мою сторону. Я почувствовала себя полной идиоткой. Встрепенулась, подобралась и лихо отчеканила:

- Вам показалось, Ваше Высочество.

Хозяин-эмпат просканировал меня своим даром, но не нашел, к чему придраться. Я успела взять себя в руки и вернуться к обязанностям. Точнее, продолжила бороться со сном. Транспортник ехал медленно, с достоинством. Плавно входил в повороты, оберегая драгоценного пассажира.

Но вот мы прибыли. Шикарная колымага остановилась, и сидящие впереди гвардейцы вышли. Распахнули дверки транспортника, впуская вовнутрь свежий и слишком сладкий, на мой вкус, воздух.

Я ловко выпрыгнула и хотела подать руку Дэву. Тот покачал головой и предупредил:

- Даже не думай. Я не настолько немощен.

Нет, так нет. Я пожала плечами и отступила в сторону. Осмотрелась. Резиденция транспортного магната была во много раз шикарнее императорского дворца. Красивейший замок, будто сошедший с картинки, возвышался над городом. Заставлял посетителей почувствовать себя жалкими и никчемными на фоне его величия.

Мне не нравилось здесь. Раздражали флаги торговой гильдии на башнях, показная пышность и льстивые лица встречающих. Подташнивало от обильно цветущих кустов, усыпанных белыми соцветиями.

- Мне тоже не нравятся клетры, - улучив момент, шепнул Дэв. - Их запах слишком резок.

Гвардеец-водитель отправился в крытый гараж, а остальных прибывших вежливо пригласили в дом. После обмена любезностями с хозяином, цесаревичу предложили пройти в купальни. При этом любезно намекнули, что охрану лучше оставить в караулке.

Дэв не стал противиться, когда слуги увели гвардейцев, но меня не отпустил.

- Она пойдет со мной.

Хозяин дома переглянулся с дворецким и неуверенно произнес:

- Если Вам так угодно...

Сделал жест мальчишке-слуге, и тот повел меня и Дэва в купальню. Мы миновали парадную, спустились на первый этаж жилой башни. И оказались в огромном помещении, похожем на раздевалку.

Служка откланялся и передал высокого гостя в руки банщиц. Три миловидные девушки, обряженные в полупрозрачные накидки и забавные сандалии, хихикая и перешептываясь, увлекли Дэва в сторону. Стащили с него костюм и предложили на выбор плавки или которую тунику.

- Я все равно не полезу в воду, - сообщил цесаревич и выбрал последнее.

Наблюдая за тем, как вертихвостки переодевают хозяина, я испытала жесточайший порыв ревности. Мне не понравилось, как ловкие и проворные пальчики девушек будто случайно касались тела Дэва. Но больше не понравилось то, что он совершенно не сопротивлялся. И, пожалуй, пришел в восторг от самого переодевания.

Дэв завязал тонкий пояс на обжигающе-красной тунике и хмыкнул.

- Чувствую себя настоящим Императором.

Одна банщица подмигнула другой и достала с полки что-то наподобие лаврового венца, выполненного из кусочков зеленой ткани. Водрузила украшение на голову цесаревича и ахнула, сложив на груди ручки.

- Вы великолепны, - с придыханием произнесла она.

Другая девушка опустилась перед Дэвом на колени и помогла ему надеть сандалии из тонких кожаных ремешков. Закрепила золоченые пряжки и, не удержавшись, провела изящным пальчиком по икре хозяина. Моего хозяина!

- Руки убери! - скомандовала я.

Банщица даже не вздрогнула. Глянула на меня из-под густой челки и улыбнулась. Вскинула вверх обе руки.

- Я безоружна и вреда не причиню.

Дэв не сразу понял, что происходит. Но, уловив мое негодование, разразился смехом.

- Не будь такой строгой, - погрозил мне пальцем и приказал девушкам: - И ее переоденьте - со мной пойдет.

- Не надо! - воспротивилась я. - Мне и так удобно.

Девушки захихикали, дурашливо прикрывая рты ладошками. Покосили в мою сторону.

- Не спорь, - строгим голосом произнес хозяин. - У бассейна жарко. А еще я намерен посетить парную и воспользоваться услугами массажистки.

В ответ на его реплику, банщицы многозначительно переглянулись. Стайкой разноцветных рыбок подплыли ко мне. Окружили.

- Сама! - я отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от их проворных рук.

- Можешь переодеться в отдельной кабинке, - предложил Дэв. - Если стесняешься.

- Нет, - буркнула и стянула пиджак. - Не могу оставить тебя здесь... с ними.

- Опасаешься за мою честь? - подмигнул хозяин.

- Не положено, - сухо отозвалась я.

К счастью, девушки-банщицы оказались не такими противными, какими показались мне на первый взгляд. Пока одна стаскивала с меня майку, другая держала раскрытым широкое покрывало. Не думаю, будто Дэв стал бы пялиться, но эта матерчатая преграда создавала видимость защиты от его взгляда.

- Ой, - охнула девушка, заметив шрам у меня на спине, - бедняжка...

Она провела пальцем по застарелому шраму, и я непроизвольно дернулась.

- Больно?.. - испуганно прошептала банщица.

- Неприятно, - пробубнила я.

Меня обрядили в атласную тунику - тонкую, но не прозрачную - она крепилась на плече изящной брошью и надежно скрывала изъян. На ноги тоже пришлось надеть сандалии.

- Красавица!.. - восхитились девушки и отошли в сторону. - Настоящая Диана.

- Кто? - озадачилась я.

- Диана, - улыбаясь, повторил Дэв. - Богиня охоты и женственности в древнем Риме.

Пояснение я пропустила мимо ушей. В тот момент меня беспокоил другой вопрос: как удачнее разместить кобуру поверх этого странного одеяния.

- Нет-нет, - остановила меня банщица. - С оружием в купальню нельзя.

Она осторожно забрала у меня из рук кобуру с пистолетом и передала помощнице.

- Мы уберем это в сейф, не волнуйтесь.

- Легко сказать, - возмутилась я. - Без оружия чувствую себя голой.

Мое замечание вызвало новый взрыв смеха у хозяина. Дэв промокнул уголки глаз подушечками пальцев и пробормотал:

- Насмешила... Значит, в банной накидке и без нижнего белья тебе комфортно, а без оружия - нет?

Я не очень поняла, что он нашел в этом смешного. А потому высказала правду:

- Глупая одежда, но удобная: движений не сковывает и не жмет. А вот без оружия мне, и правда, не по себе.

Мой серьезный и невозмутимый вид заставил Дэва согнать с лица улыбку. Он подхватил подарок для именинника и спросил девушек:

- Теперь нам можно пройти в купальню?

Банщицы согласно покивали и повели нас по широкому коридору туда, где звенела музыка и слышались радостные голоса. Сквозь тонкую подошву сандалий я чувствовала, что от пола исходит приятное тепло. В воздухе витал смолистый, с легкой горчинкой, аромат.

Дэв тоже водил носом и хмурился. Кажется, этот запах был ему знаком.

Купальня, она же баня, состояла из трех огромных помещений с разной температурой воздуха. В первом можно было вдоволь попариться и помыться в горячей воде. Во втором находились лежанки и скамьи для массажа и современные душевые кабины.

Мы же прошли в третье. Воздух здесь был прохладней, а посередине зала с колоннами располагался огромный бассейн. Мне он напомнил озеро в пещерах Гатлеи - вода была такой же прозрачной, и от нее шел пар. Отделанные жемчужного цвета плиткой стены переливались, тусклое освещение создавало эффект нереальности происходящего.

Но больше всего меня поразило не само помещение, а количество приглашенных. Все пространство вокруг бассейна было забито молодыми людьми: они валялись на удобных шезлонгах, лениво переговаривались и потягивали напитки. Среди скучающего молодняка сновали официанты в серых туниках с длинными рукавами. На импровизированной танцплощадке несколько пар двигались под ритмичную мелодию.

Большинство гостей были одеты так же, как и мы с Дэвом, в римском стиле. Но нашлись и любители современной моды. Я приметила в толпе с десяток юных особ, упакованных в полупрозрачные бикини. Девушки с чувством собственного достоинства выхаживали по периметру бассейна, демонстрируя изящные формы.

Наши провожатые быстренько ретировались, оставив нас с хозяином в этом царстве разгула.

- Кто из них именинник? - спросила я у Дэва.

- Угадай, - хмыкнул он в ответ.

Мое внимание привлек коренастый юнец с выкрашенными в зеленый цвет волосами. Точнее - забавная корона у него на голове.

- Он? - кивком указала на шутника.

Дэв кивнул и поморщился.

- Да, это Велор.

- Почему он в короне? - удивленно пробормотала я.

Именинник тоже заприметил нас. Отсалютовал бокалом с темно-красной жидкостью и свободной рукой лениво махнул. Этот жест снисхождения разозлил Дэва.

- Ублюдок... - прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы.

Я впервые услышала, как хозяин ругается. Его приподнятое настроение тут же растворилось, уступив место раздражению и нетерпимости.

- Решил показать, кто тут главный? - продолжил Дэв.

Прежде чем я успела ответить, он приклеил на лицо радушную улыбку и помахал в ответ. Бодрым шагом направился к имениннику.

- Ну, нет, ему не удастся меня спровоцировать на новую ссору.

Дэв произнес это тихо, так, чтобы расслышала только я. Со стороны же противоборство Императора и сына транспортного магната смотрелось как встреча лучших друзей. Мне осталось только подивиться выдержке и самообладанию хозяина. Он ничем не выдал своего отвращения. Вручил имениннику подарок и занял предложенное место за столиком. Произнес поздравительную речь и пригубил поднесенный напиток.

Я в это время стояла за его спиной с невозмутимым видом. Ни дико откровенный наряд, ни обстановка не заставили меня забыть о роли телохранителя. Оставаясь спокойной внешне, каждый миг готовилась к схватке.

Велор передал подарок цесаревича официанту и приказал отнести к остальным «сувенирам». Именинник даже не удосужился приподнять крышку шкатулки. Но Дэв и это стерпел.

Поединок между самопровозглашенным царьком и сыном Императора продолжался. Велор из шкуры лез вон, только бы спровоцировать Дэва: задавал каверзные вопросы, пробовал перейти на личности. Но цесаревич умело сохранял дистанцию и не поддавался на его словесные выпады.

Велор же не отличался терпением. Неудачную беседу он обильно заливал алкоголем, и вскоре едва ворочал языком. Изящные манеры и приветливость именинника уступили место хамству.

- Одолжи мне свою «девочку» на вечер? - сально улыбнувшись в мою сторону, попросил Велор у Дэва.

Я едва сдержалась, чтобы не ответить. Но хозяин достойно парировал и этот удар.

- Она не рабыня и не вещь...

- Подумаешь, телохранитель!.. - фыркнул Велор. - Прикажи ей, она не посмеет отказаться.

- Я ценю и уважаю каждого подданного, не зависимо от его статуса, - отозвался Дэв. - Но ты этого, разумеется, не поймешь...

Велор едва не подавился, услышав высказывание цесаревича. Глаза именинника налились злобой, рот презрительно скривился.

- Это еще почему?..

Дэв равнодушно пожал плечами. Повертел в пальцах все еще полный бокал вина.

- Иначе воспитан, только и всего...

Велор приготовился возразить, но в этот момент официант поставил перед ним кальян. Именинник закусил мундштук и глубоко затянулся. Блаженно прикрыл глаза, забыв на время о строптивом госте. Выдохнул облако белого пара и затянулся вновь.

И я опять ощутила этот смолистый, с легкой горчинкой, аромат. Но он уже не казался мне приятным, скорее - удушающим. В горле у меня запершило, а глаза заслезились.

Дэв поднялся и поблагодарил Велора за гостеприимство. Но тот его не услышал. Закинул ноги на стол и растекся по креслу.

- Идем, - позвал меня хозяин. - Я исполнил волю отца. Больше нам здесь делать нечего.

Он не пошел к другим гостям. Миновал массажную, которую прежде намеревался посетить. Недоумевая, я следовала за ним и не задавала вопросов. Но то, что Дэв взбешен, чувствовалось и без «приворота».

В раздевалке он окликнул помощниц и попросил немедленно вернуть нашу одежду.

- Уже уходите?.. - проворковала прибежавшая на зов банщица. - Так быстро?

- Люблю вечеринки и порой позволяю себе бокал вина, - пробормотал Дэв. - Но не употребляю наркотиков и не вожусь с теми, кто этим увлекается.

Я оделась быстрее и терпеливо мялась у двери. Замечание хозяина вызвало у меня удивление.

- Разве наркотики могут так пахнуть? Мне всегда казалось, будто курительные смеси воняют резиной...

Дэв безрадостно усмехнулся и выдал:

- Так то синтетические, дешевые. «Его Высочество именинник» изволят курить опиум.

- О! - воскликнула я. - Вроде это вещество используется для обезболивания.

Дэв застегнул последнюю пуговицу на пиджаке и позволил банщице завязать ему галстук.

- Мир флоры и фауны полон тайн и противоречий, - заметил он между делом, - то, что для одного яд, для другого спасение.

Глава 16

Всю обратную дорогу Дэв хмурился и почти не разговаривал. Возвратившись домой, он принял ванну и попросил дворецкого принести в апартаменты какао и сладости. Пригласил меня разделить с ним «скудную трапезу».

Я окинула взглядом гору печений и сладких булочек и предупредила:

- Боюсь, после таких угощений наберу лишний вес, стану грузной и неповоротливой и не смогу выполнять обязанности телохранителя.

В родном дворце к Дэву вернулось приподнятое настроение. Он похлопал себя по бокам и насмешливо покачал головой.

- Не бойся, не растолстеем. Я знаю отличный способ сбросить лишний вес!

Упрашивать дважды меня не пришлось. Сладости были редкостью в рационе «птенцов», потому я потянулась за приглянувшейся булочкой с повидлом и почти всю ее запихала себе в рот.

- Угу, - пробубнила в ответ. - Какой?

- Не разговаривай с набитым ртом, - рассмеялся Дэв и погрозил пальцем. - Иначе мне придется удвоить количество занятий по этикету.

Вспомнив о Лине и его нравоучениях, я поперхнулась. Закашлялась и приняла от хозяина кружку с какао - настоящую, вместительную и прочную. И держать ловко, и пить одно удовольствие. Вроде бы мелочь, но так приятно, что Дэв обо мне позаботился.

Сделала глоток обжигающе горячего напитка, не сдержалась и расплылась в широченной улыбке.

- Так и быть, сегодня вечером потренируемся по максимуму. И начнем с пробежки.

Дэв помотал головой, отставил в сторону свою чашку и возразил:

- У меня другое предложение. Хочешь покататься?

Я наморщила нос и фыркнула:

- Нет. Опять Михей заставить прокладывать курс. Да и размяться на корабле не получится.

- С чего ты взяла, будто я говорю о корабле? - Дэв потянулся за новой порцией какао и бросил на меня испытующий взгляд.

Заинтриговав, как ни в чем не бывало, продолжил прием пищи. Я хотела отомстить ему молчанием, но моего терпения хватило ровно на минуту.

- А о чем же?

- Лошади! - сообщил Дэв и многозначительно поднял вверх указательный палец. - Это особенный способ передвижения, который не идёт ни в какое сравнение с полетом на бездушном механизме. Только представь: ты мчишься, как ветер, став единым целым с другим организмом. Настоящий шквал эмоций: уверенность, смелость, сила.

Дэв рассказывал, мечтательно закатив глаза. А я чувствовала, как моя челюсть плавно отпадает, но не могла ее остановить. Аж руки зачесались, до чего захотелось испытать те чувства, что описывал хозяин.

Моя реакция повеселила Дэва и заставила воспрянуть душой.

- Да, свежий воздух и общение с братьями меньшими пойдет нам обоим на пользу, - сообщил он. Утер рот салфеткой и приказал: - Отчитаюсь перед отцом и сразу же отправимся.

Он поднялся с кресла и, прежде чем предстать перед Императором, связался по комлинку с конюшней. Попросил приготовить Буцефала и Ромашку.

Одни имена этих лошадок вызвали у меня бурю восторга. Буцефал представился мне таким же своенравным и горделивым, как его тезка - конь Александра Македонского. А вот Ромашка наверняка покладистая и тихая, как скромный полевой цветок.

- Она именно такая, - нещадно вторгся в мои мысли хозяин-эмпат.

Но я и не подумала сердиться. Иногда мне даже нравилось, что он понимает меня без слов.

- Ромашка прежде принадлежала моей матери, - добавил Дэв. - Отец говорит, будто они были настоящими друзьями.

- Мне очень жаль... - проговорила я «дежурную» фразу утешения. Хотела добавить что-то еще, но со словами у меня туговато.

- Я почти не помню свою мать, - разоткровенничался Дэв. - Она умерла почти сразу после моего рождения.

Понимая, что лезу не в свое дело, я все же спросила:

- А почему Император больше не женился? Твой отец еще довольно молод...

Дэв уже стоял возле двери, но мои слова задержали его. Он присел на краешек оттоманки и посмотрел на меня угрюмо. Словно нехотя ответил:

- Возможно, отец боится новой привязанности, но я предпочитаю думать, что он все еще не забыл мою мать. Раньше во дворец часто прибывали дамы, желавшие заполучить титул Императрицы. Но поняв, что им светит только участь фавориток, быстро возвращались восвояси.

Дэв отвернулся и обвел пальцем узор на обивке оттоманки.

- Отец исполнил свой долг перед Империей и подарил ей наследника престола. Теперь очередь за мной.

Я хватанула ртом воздух, сжала кулаки так, что ногти больно впились в кожу. Что угодно, только не дать хозяину почувствовать мою боль. Пожалуй, это самое сложное испытание. Невыполнимое.

- Аделия хорошая девушка, - сдерживая дрожь в голосе, проговорила я. - Умная, образованная... настоящая Императрица.

Дэв покивал головой. Поднял взгляд на меня - задумчивый и немного печальный.

- Она хороший человек, подруга детства. Но я никогда не рассматривал ее в качестве будущей супруги. Аделия мне как сестра.

Радостный возглас, готовый сорваться с моих губ, застрял где-то в горле. Я прокашлялась в кулак и уже спокойно произнесла:

- А что думает об этом сама Аделия? Ей наверняка до чертиков хочется примерить корону.

Дэв улыбнулся. Протянул руку и дотронулся до кончика моего носа.

- Как ни странно, но Аделия тоже не в восторге от предстоящего союза. И не испытывает ко мне романтических чувств. А ведь для девушек это важно, правда?..

- Что важно?.. - я сделала вид, будто не поняла, о чем идет речь.

- Быть на одной волне со своим избранником, - мягко произнес Дэв. - Чувствовать родство душ и сходство интересов.

Его голос манил и завораживал. Взгляд голубых глаз пронизывал насквозь, будто электрический разряд. Как загипнотизированная, я перехватила ладонь Дэва и прижала к своей щеке. Прикрыла глаза от удовольствия.

- Да, наверное... - пробормотала как во сне.

Подушечкой большого пальца Дэв очертил контуры моих губ. Голос его стал хриплым:

- Останови меня, сам не смогу...

Со вздохом разочарования я отступила на два шага. Распахнула глаза и почувствовала, как по щеке скатилась жгущая ядом слеза. Возненавидела себя и те чувства, с которыми не в силах была бороться. Впервые я встретила рубеж, взять который оказалась неспособна.

Утерла рукавом лицо и потрясла головой, прогоняя наважденье. Глянула грозно и процедила:

- Если и ты, и Аделия не готовы к союзу, то зачем все это вранье? Почему не разорвать помолвку и не избавиться от лишних проблем?

- Если бы все было так просто, - прошептал Дэв и потупился. - Интересы Империи прежде всего...

- Не понимаю, - возразила я. - О каких интересах идет речь?

- Мой отец задолжал Наину крупную сумму, - поделился Дэв. - Отец Аделии согласился забыть о долге взамен на титул для себя и своей дочери.

- Наину мало должности министра? - удивилась я. - И разве счастье Аделии для него ничего не значит? Даже Медведь позволял «птенцам» отказываться от неугодных хозяев...

Дэв вскочил с оттоманки и направился к двери.

- Жажда власти ненасытна, - проговорил он на ходу. - А Аделия слишком слабовольна, чтобы возражать отцу.

Не дожидаясь приглашения, я последовала за хозяином. Но мысли о законченном разговоре все еще не отпускали меня.

- Мне кажется, мы оба заблуждаемся насчет Аделии, - пробормотала себе под нос. - Несмотря на хрупкую внешность, в ней сокрыт железный стержень.

- Возможно, - не стал спорить Дэв. - Идем, Император не любит ждать.

Ишар Второй принял сына в своем кабинете. Слушал рассказ Дэва вполуха и постоянно поглядывал на гигантские напольные часы.

- Вы куда-то спешите, отец? - официальным тоном осведомился цесаревич.

Желая поддеть Императора, он обратился к нему на «Вы». Ишар Второй оставил выпад сына без внимания.

- Я покину резиденцию на некоторое время, - сообщил он и испытующе взглянул на сына. - Займи мое место на ближайшем совете. И сделай милость: не дерзи министрам.

- Постараюсь, - сквозь зубы процедил Дэв. - Но кланяться им в пояс и лебезить тоже не стану.

В глазах Императора промелькнула гордость за наследника.

- Я тебя об этом и не прошу, - тепло возразил Его Величество. - Чувство собственного достоинства и благородная кровь - все, что осталось у нас от величия предков. И никому этого не отнять.

Дэв невесело улыбнулся и отважился задать два главных вопроса:

- Куда ты отправишься? Когда вернешься обратно?

Ишар Второй изящным жестом пригладил свои идеально уложенные седые волосы и доверительно сообщил:

- Разведка выявила круг лиц, которые могут быть причастны к покушению на твою жизнь. И я собираюсь лично заняться расследованием.

- Ты говоришь о том случае на корабле? - насторожился Дэв.

- Именно, - согласился его отец. - Только прошу не распространяться об этом, информация строго конфиденциальна.

Стоя за стулом, на котором восседал цесаревич, я прислушивалась к разговору. И к чувствам хозяина. Замечание Императора задело Дэва, но он не подал виду.

- Вы можете положиться на меня, Ваше Величество, - цесаревич был сама любезность. Отдав дань уважения Императору, он обратился уже к отцу: - Будь осторожен.

Ишар Второй позволил себе тусклую улыбку и кивнул.

- Я постараюсь. - Он вновь глянул на часы и поднялся. - Ты собрался на прогулку?

Дэв тоже встал и бросил на меня испытующий взгляд.

- Да, хотел показать Вире конюшни, познакомить с Буцефалом и Ромашкой.

Император положил руку на плечо сына и заглянул ему в глаза.

- Только недолго, помни - с моим отъездом у тебя прибавится обязанностей.

Этот жест расположения вызвал прилив тепла у цесаревича. Он накрыл своей ладонью ладонь отца и уверенно произнес:

- Я всегда помню о долге перед Империей.

- Вот и славно, - заявил Ишар Второй и потянулся к прибору внутренней связи.

Дэв мотнул головой, указывая мне на дверь. И я поняла: аудиенция окончена. Теперь можно, наконец, немного расслабиться и познакомиться с удивительными животными.

Дэв привел меня на конюшню. Специальная постройка изнутри была разделена на секции, чтобы лошади находились отдельно друг от друга. Эти небольшие загоны Дэв назвал денниками.

Все животные выглядели ухоженными и вполне довольными жизнью. Они с удовольствием хрустели сеном, фыркали и переминались с ноги на ногу, когда мы к ним подходили.

Первым делом Дэв познакомил меня с Буцефалом. Вороной, с белой звездочкой во лбу, он излучал мощь и уверенность. Совсем как его хозяин.

Ромашка же оказалась небольшой кобылкой, коренастой и коротконогой. Она была белой с короткой желтоватой гривой и пышным хвостом. Но больше всего меня поразили ее глаза - зеленые, как молодая трава, и умные, почти человечьи. Когда я подошла к кобылке и протянула руку, она доверчиво ткнулась носом мне в ладонь. От этого прикосновения по моему телу пронеслась волна нежности.

- Она необыкновенная, - прошептала я Дэву, не спеша отдергивать руку.

- Знаю, - согласился он и протянул кусочек сахара. - Угости ее, Ромашка большая сластена.

Лошадка с удовольствием слизнула угощение у меня с ладони и мотнула головой, требуя добавки.

- Ну-ну, не увлекайся, - строго погрозил ей Дэв, - взрослым дамам вредно много сладкого.

В самом дальнем загоне стояла совсем маленькая лошадка, почти карлик. У нее были короткие ноги и мощная шея. А еще - забавные глазки-пуговки.

- А кто этот малыш? - поинтересовалась я.

- Это Джеф, мой пони, - улыбнулся Дэв и потрепал малыша по загривку. - Я впервые сел на него, когда мне было три года. А в десять мне подарили Буцефала. Отец хотел продать Джефа, но я упросил его этого не делать. Этот малыш - мой друг детства и заслужил спокойную старость.

Тут в конюшню вошел крепкого вида парень, на вид не старше самого цесаревича. Тепло поприветствовал Дэва и меня и дружески пожал нам руки.

- Это Влад, наш конюх, - представил парня хозяин. - Он глухонемой, но это не мешает ему выполнять свои обязанности. Лошади его обожают.

Влад принес с собой ведро воды и подлил в поилки животных. Наблюдая за тем, с какой жадностью лошади принялись пить, я кое-что вспомнила.

- Наши питомцы тоже любили воду. Они потребляли ее очень много... - задумчиво произнесла и будто перенеслась в прошлое.

- Ты говоришь о тех самых животных, что выращивали Погонщики? - восхищенно переспросил Дэв.

Я утвердительно кивнула, не желая разговором перебить мелькнувшее воспоминание.

- Вода нужна всем живым организмам, - продолжил рассуждать Дэв. - В этом нет ничего удивительного.

С трудом возвращаясь к реальности, я продолжала наблюдать за Владом. Выражение его лица менялось, пока он присматривался к лошадям. Губы его беззвучно шевелились, и животные отвечали ему тихим ржанием.

- Вода - главный источник жизни, так говорил мой отец, - вслух произнесла я. - Мне кажется, наши любимцы тоже умели общаться молча, как Влад с лошадьми.

Дэв обнял меня за плечи, и я непроизвольно дернулась. Потом обмякла и прислонилась спиной к его груди.

- Прости, - прошептал он мне на ухо, - не хотел бередить старые раны.

Я улыбнулась собственным мыслям и возразила:

- Это счастливые воспоминания, они дарят мне радость.

- Вот и славно! - объявил Дэв и отстранился. - Тогда хватай Ромашку и выводи ее из стойла. У нас не так много времени, чтобы тратить его на грусть и тоску по прошлому.

Ромашка легко подпустила меня к себе, не сопротивлялась, когда я взгромоздилась к ней на спину. От нее приятно пахло свежими опилками и свободой.

Дэв оказался прав: ощущать под собой живое существо, чувствовать себя с ним единым целым - это нечто иное. Почти таинство. Ни одному современному бездушному крейсеру не удастся доставить мне столько радости.

- Зачем ты прижалась к ней так плотно? - рассмеялся Дэв, наблюдая за мной. - На лошади нужно сидеть, а не лежать. Выпрями плечи, разверни спину... вот так, умница.

Следуя советам Дэва, я сумела-таки усесться правильно. Взяла в руки поводья.

- Мне страшно ранить нежный рот Ромашки этими штуками, - призналась и погладила светлую гриву лошадки. - Разве нельзя придумать иной способ управлять ею?

- Увы, - Дэв развел руками, - мы все еще пользуемся дедовскими способами.

- Это неправильно, - нахмурилась я. - А еще мне очень неудобно в таком сиденье, можно его снять?

Дэв посмотрел на меня задумчиво и почесал затылок.

- Вообще возможно, но довольно опасно. Не каждый опытный наездник способен управлять лошадью без седла. Уверена, что хочешь?

- Да, - твердо сообщила я.

Спрыгнула с Ромашки и вместе с Дэвом стащила с нее подпругу. Провела ладонью по вспотевшей спине и довольно улыбнулась.

- Так будет лучше нам обеим.

Сидеть стало удобнее, а еще мне показался, будто без дополнительного барьера между мной и Ромашкой наладилась эмоциональная связь. Я поворачивала голову, и лошадка покорно шла в указанном направлении. Ее поступь становилась все уверенней, и вскоре она перешла на галоп. Это было так удивительно, так потрясающе. Я чувствовала себя на седьмом небе от восторга. Вскоре отбросила ненужные поводья и вцепилась в гриву своей подружки.

Вместе мы неслись по дворцовому парку, как одна сверхскоростная комета. И только памятуя об обязанностях телохранителя, я попросила Ромашку притормозить и дождаться Дэва.

- Ты прирожденная наездница! - похвалил меня хозяин. - Никогда прежде не видел, чтобы так управляли лошадью. Как у тебя это получается?

- Не знаю, - честно призналась я. - Ромашка будто знает, куда я хочу направиться, и делает все сама. Она меня чувствует.

Вынужденная остановка заставила нетерпеливого Буцефала приплясывать на месте и недовольно фыркать.

- Похоже, твоему коняге не терпится порезвиться всласть, - заметила я.

Буцефал громко заржал, соглашаясь с моими словами.

- И я предоставлю ему такую возможность! - объявил Дэв и пришпорил коня пятками. - Вон до тех холмов, наперегонки.

И мы вновь помчались вперед. Ромашка скакала быстро, но при этом не забывала о седоке. Я плотно обхватила ее спину ногами, держа равновесие и сохраняя баланс.

Буцефал прискакал в назначенное место первым. Дэв спрыгнул с него и помог мне спуститься с Ромашки.

- Ну как, ничего не болит? - уточнил он и многозначительно покосился на мой зад.

- Совсем немного, - призналась я и потерла злополучный участок тела. - Но это ничто по сравнению с полученным удовольствием.

- Это верно, - согласился Дэв. - Для первого дня в седле ты держишься молодцом. Я видел парней, которые не могли по нескольку дней ходить после первой попытки.

Надо же, я и не думала, что это так приятно - когда тебя хвалят. Медведь и другие учителя неохотно раздавали комплименты, зато не скупились на подзатыльники. Оно и понятно: не всем «птенцам» достанется такой щедрый и внимательный хозяин.

- Спасибо тебе за то, что ты мены выкупил, - не удержалась я от реплики.

И отошла подальше, на случай, если моим рукам снова захочется своевольничать.

Дэв развернулся и подошел к Буцефалу. Коснулся его темной гривы. Обернулся ко мне и посмотрел печально и искренне.

- Тебе спасибо... у меня никогда не было друзей, кроме него, - он кивнул на любимца. - Настоящих, которым я мог бы доверять. Как тебе...

Я нерешительно покусала губу и все же спросила:

- Ты мне доверяешь?

- Полностью, - признался Дэв. - Быть эмпатом тяжело, особенно для сына Императора. Я предпочел бы лишиться дара, чтобы не испытывать лишних разочарований. Слишком много фальши вокруг... Весь мой мир, он будто закован в броню недоверия и лжи.

- Твой отец любит тебя, - попыталась поддержать я.

Дэв смущенно потупил взгляд и согласился:

- Это так, но мы никогда не остаемся с ним наедине. И постоянное присутствие рядом с Императором сильного эмпата не дает мне насладиться отцовским вниманием, - он тряхнул головой, точно выбрасывая из нее дурные мысли, и улыбнулся: - Пойдем, у нас не так много времени.

Мы расседлали Буцефала и позволили ему и Ромашке немного попастись и отдохнуть. Теплое земное солнце приятно припекало, а легкий ветерок не давал взопреть. На ясном голубом небе паслись барашки-облака, а в сочной густой траве скакали кузнечики.

- Ты прав, - обратилась я к Дэву, - за пределами дворца дышится легче. И лошади - они прекрасны!

Он присел на прогретый зноем валун, сорвал травинку и стал увлеченно жевать ее кончик. В тот момент цесаревич походил на обычного парня, казался близким... почти родным.

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, он обернулся и прищурился от яркого света.

- Я тут подумал: ты так хорошо держишься на лошади. Не потому ли, что в детстве уже ездила верхом? - неожиданно спросил он. - На тех самых легендарных животных Погонщиков.

Я печально покачала головой и сникла.

- Не думаю, что такое возможно. Из тех обрывков воспоминаний, что у меня сохранились, складывается совсем другой образ любимцев. Они были не такими резвыми, как лошади. Скорее, ленивыми и неповоротливыми.

- Мой вопрос расстроил тебя? - забеспокоился Дэв.

- С чего ты это взял? - удивилась я.

- Твой голос, он изменился, - заявил Дэв. - Стал хриплым и, пожалуй, скрипучим.

Ничего странного в своем произношении я не заметила, но на всякий случай прокашлялась. Дэв спрыгнул с валуна, взял меня за руку и повел в направлении раскидистых колючих кустарников.

- Напою тебя и исправлю свою оплошность, - радостно заявил он.

У подножия невысокой горки, среди гранитных камней затерялся родник. Вода в нем была такой холодной, что заломило зубы.

- Пей маленькими глотками, - предупредил Дэв, зачерпывая пригоршню освежающей влаги. - Иначе заболит горло.

Вдоволь утолив жажду, я упала на траву и раскинулась, как морская звезда. Так бы и пролежала всю жизнь - в тепле и уюте.

Дэв прилег рядом. Поднялся на локте и заглянул мне в лицо. Мои глаза были закрыты, но я почувствовала этот взгляд - напряженный, горячий, он буквально прожигал насквозь. Так смотрят, когда хотят убить или...

Не выдержав, я взбунтовалась:

- Что?!

- Ты мне нравишься, - признался Дэв. Голос его отчего-то стал хриплым. - Очень.

Я сложила на груди руки и притворилась мертвой. Но длилось это недолго - любопытство все же победило.

- Как друг или как телохранитель? - спросила я и замерла.

- Ни то ни другое, - окончательно смутил меня Дэв. Он коснулся моих губ, пробежался пальцами по линии скул. - Ты очень красивая... как женщина. У тебя восхитительные волосы, похожие на теплый янтарь, купающийся в лучах заката. Не стригись так коротко.

Я разрывалась между желанием немедленно убежать и продлить эту сладкую пытку. Нервно сглотнула и приоткрыла один глаз. Вопросительно глянула на хозяина: не шутит ли?

Но нет, он не шутил. От его взгляда меня бросило в жар. Хорошо, что я лежала, иначе бы обязательно упала. Во взгляде Дэва читалась страсть. Она завораживала и манила. У меня не осталось сил и желания сопротивляться нахлынувшим ответным чувствам. Я протянула руку и откинула с его лба темную прядь.

- У тебя тоже красивые волосы, - брякнула и не узнала собственного голоса. И не думала, что это так сложно - делать комплименты.

- Только волосы? - переспросил Дэв. Несмотря на шутливый тон, на лице его не мелькнуло и тени улыбки.

- Нет, не только, - призналась я и снова закрыла глаза. - Ты весь хорош... как мужчина.

Дэв с минуту поразмышлял и осторожно спросил:

- А тебе есть с чем сравнивать?..

Я скрипнула зубами и отвернулась. Внутренне сжалась: не слишком приятные воспоминания остались от интима с Белобрысым. Та ночь давно кончилась, а неприятный осадок жил во мне до сих пор.

Копаясь в собственной памяти, я совершенно забыла об эмпатических возможностях хозяина. Опомнилась, только когда Дэв зарычал и бросил:

- Каким идиотом нужно быть, чтобы внушить отвращение к сексу юной женщине?!

Досадливый возглас сорвался с моих губ. Пусть признаваться неприятно, но я решилась на откровенность:

- Не в нем дело - во мне. Мое тело не приспособлено наслаждаться, просто не умеет...

- Это ложь, которую он вбил тебе в голову, - заверил меня Дэв. - Поверь мне...

Он прикоснулся ко мне так осторожно, будто к величайшему сокровищу Вселенной. И доказал, что близость бывает другой - нежной и чувственной. Восхитительной. И я таяла в его руках, познавала себя заново. Совершала открытия, о которых не смела и мечтать.

Этот новый мир наслаждения поглотил меня целиком, но я и не думала сопротивляться. Жадно ловила поцелуи, каждой клеточкой тела отзывалась на ласку.

Дэва не смутили ни мой шрам, ни слишком мускулистое тело. А я в свою очередь совершенно отбросила стыд. Мне было уже все равно, что ярко светит солнце. Не осталось преград и сомнений, они потонули в пучине взаимной страсти.

Возвращение во дворец прошло, словно в тумане. Я видела только Дэва, забыв об окружающем мире. Едва дождалась, когда кончится скучное заседание совета министров. Вытерпела еще одно занятие по этикету. И была вознаграждена сполна.

Больше я не спала в гардеробной. Как только дворец погрузился в сон, мы с Дэвом уединились в его спальне. Устроили настоящее испытание для скрипучей деревянной кровати.

Теперь моя жизнь наполнилась новым смыслом. Днем я по-прежнему исправно исполняла роль телохранителя, учила Дэва приемам борьбы, познавала искусство этикета и дворцовые тайны. Но все это казалось пустяком на фоне волшебных ночей. Так много новых чувств и эмоций, но все они могут уместиться в одно короткое слово - счастье. Именно его я познала с таким удивительным и горячо любимым хозяином.

Но, как все хорошее, это не могло длиться вечно...

Глава 17

Полгода прошло с тех пор, как Дэв меня выкупил. Сделал своим телохранителем и своей женщиной. Но жизнь не вознаградила меня за былые несчастья - только лишь дала отдышаться.

Этот поздний зимний вечер мы с хозяином проводили в библиотеке. Дэв решал в уме математические примеры. Лин называл эти занятия «развитие кратковременной памяти». Что это за зверь, и под каким соусом его подают, я так и не въехала. Да от меня это и не требовалось. А вот цесаревич легко умножал и делил пятизначные цифры, не используя для этого достижения науки (даже пальцы не загибал - я спецом наблюдала). И всегда выдавал правильный ответ.

Меня же Лин усадил за чтение. И книгу дал - жутко скучную, без картинок. Я пыхтела и под строгим взглядом клювоносого с переменным успехом подавляла зевоту. Но терпела. Ждала, когда окончатся занятия, и мы с Дэвом уединимся в его апартаментах: поколотим изготовленную совместными усилиями «грушу», обсудим прошедший день. Или вообще не будем разговаривать и немедленно переберемся в спальню.

Раф влетел в библиотеку, забыв постучать. Его наполненные гневом глаза заставили меня немедленно вскочить.

- Что стряслось? - набросилась я на начальника гвардии.

- Плохие новости об отце? - не на шутку испугался Дэв.

Я выглянула за дверь, но преследователей там не обнаружила.

Раф оперся о спинку кресла, глубоко вздохнул и выдал:

- Получено сообщение о нападении на Олин. На место происшествия немедленно отправились дежурные патрули.

Дэв кивнул и потребовал:

- Продолжай. Что удалось выяснить?

- Нападавшие использовали неизвестное оружие, блокирующее сознание жертв, - отчеканил Раф. - Все население колонии в один момент будто утратило волю к сопротивлению. Олинцы позволили разбойникам забрать все, что тем было угодно.

Дэв переступил с ноги на ногу и задумчиво потер подбородок.

- И что им было угодно?

Раф пристально посмотрел на цесаревича и словно нехотя проговорил:

- Эмпаты. Среди олинцев распространен этот дар.

- Только их? - переспросил Дэв. - Больше ничего?

Раф отвел взгляд и покачал головой.

- Нападавших не интересовали ценности, только эмпаты.

Дэв сложил руки за спиной и начал выхаживать взад-вперед по библиотеке. Так он делал всегда, когда нервничал или расстраивался.

Я переводила взгляд с Дэва на Рафа и жадно ловила каждое их слово. Краем глаза заметила, как Лин собрал учебные принадлежности и по-тихому свалил из библиотеки. Занятия на сегодня закончились.

Дэв остановился напротив Рафа и упавшим голосом спросил:

- Сколько человек пропало?

Начальник гвардии дернулся, как от удара. Поднял на цесаревича горящий взгляд.

- Пятьдесят шесть человек, среди них двенадцать женщин и трое подростков. Детей не тронули - их дар слишком слаб и нестабилен.

Дэв уронил голову на грудь и прикрыл глаза.

- Десятая часть населения колонии... - он вскинулся и уточнил: - Что удалось выяснить? Есть подозреваемые?

Раф поджал губы и покачал головой.

- Олинцы почти ничего не помнят. Радары колонистов уловили сигнал бедствия от неопознанного корабля. Старейшины разрешили ему совершить вынужденную посадку и отправили в порт лучших ремонтников и медиков.

После того как корабль приземлился и произвел разгерметизацию, жители потеряли сознание. Когда пришли в себя - похитители и их жертвы успели исчезнуть.

Дэв повернулся, мазнул по мне взглядом и обреченно сообщил:

- Гибель этих людей на моей совести... Империя вновь оказалась неспособной защитить своих подданных.

Я чувствовала его боль и его отчаяние. Но и сама была настолько ошарашена известием, что не нашла слов утешения.

- Это еще не самое страшное, - припечатал Раф. - Оружие похитителей способно не только отключать сознание. Оно заставило жертв совершать поступки вопреки их собственной воле. Десять олинцев помогали похитителям связывать и грузить своих товарищей на борт корабля.

- Эти люди тоже ничего не помнят? - напрягся Дэв.

Раф почему-то уставился на меня: уголок его рта нервно дрогнул.

- Невольные помощники запомнили сверхскоростной корабль без опознавательных знаков и своих мучителей, упрятавших лица за черными масками.

Меня повело, когда я услышала ответ Рафа. Жуткое прошлое перемешалось с настоящим и черной тучей нависло над будущим.

Дэв заметил мое состояние, поддержал под локти, чтобы я не упала, и усадил в кресло. Заглянул мне в глаза.

- Не торопись с выводами, - не попросил - приказал.

Он повернулся к начальнику гвардии и высказался:

- Нападение на колонию Погонщиков и на Олин могли совершить одни и те же лица?

Раф задумчиво почесал затылок и покивал.

- Вполне. Вот только я не вижу взаимосвязи между животными Погонщиков и эмпатами. Только если... - Он перевел на меня взор и прищурился. - Возможно ли, что ваши таинственные любимцы обладали эмпатическим даром?

Я безвольно развела руками.

- Не помню...

- Какой толк от животных с эмпатическим даром? - запаниковал Дэв. - Как это могло помочь Погонщикам путешествовать в космосе?

Я сжала ладонями виски, желая вспомнить хоть что-нибудь. Малейшая зацепка могла распутать клубок этих ужасных событий. Но все напрасно. Мой разум отказывался повиноваться.

- Не мучай себя, - Дэв прикоснулся к моим волосам и попытался улыбнуться. - Это я обязан заботиться об Империи.

Раф кашлянул, привлекая внимание цесаревича.

- Ваше Высочество, позвольте мне лично отправиться на Олин? Опрошу свидетелей и осмотрю место высадки корабля. Клянусь, сделаю все, что в моих силах, дабы разыскать преступников.

Дэв сделал паузу, внимательно наблюдая за Рафом, а затем выдал:

- Я полечу с тобой. Не могу отсиживаться во дворце, когда в Империи творятся такие бесчинства.

Услышав решимость в голосе хозяина, я подскочила. Одернула на себе мундир, готовая на все. Отправлюсь за Дэвом хоть на край Вселенной. А страхи прошлого пусть катятся в ад.

- Ваше Высочество, - мягко возразил Раф, - до того момента, пока не возвратится Император, Вы выполняете его обязанности. Вы нужны здесь...

Он коротко поклонился и застыл в ожидании ответа.

Я чувствовала, как сердце Дэва наполняется сомнениями. Он жаждал действий, а вместо этого был вынужден ждать, пока кто-то другой расследует преступление.

Цесаревич долго хмурился, подыскивая повод покинуть дворец, но так и не нашел. Его плечи опустились, взгляд потух.

- Ты прав, - сообщил он Рафу. - Завтра утром прилетят представители отдаленных колоний. Если я не прибуду на заседание министров, то новые разработки вновь окажутся в руках частных компаний. Впрочем, у Империи и так мало шансов перебить цены... Ненавижу все это!

С досады он ударил кулаком по подлокотнику моего кресла, и тот жалобно скрипнул.

- Ваше Высочество... Дэв, - вмешался Раф. - Обещаю, что буду держать Вас в курсе событий. Доложу немедленно, как только ситуация прояснится.

Дэв согласно кивнул и предупредил:

- Если не прояснится - все равно доложишь. И вот еще что: сделай для этих людей все, что сможешь. Расходы оплатит Империя.

Раф отдал цесаревичу воинское приветствие, развернулся на сто восемьдесят градусов и, чеканя шаг, направился к выходу.

В библиотеке стало тихо и неуютно. Гнетущая атмосфера, точно ядовитый туман, расползлась по всем углам, заглянула в души своими слепыми глазами.

Я поднялась из кресла и почувствовала легкое головокружение. Никогда не была слабачкой, но прошлое слишком резко ворвалось в мою жизнь. Заставило вспомнить давно забытые страхи и потрясения.

Внезапно я осознала: не только собственные эмоции давят на мой разум. Дэв переживал куда сильнее. Он изводил себя упреками и вопросами, на которые не мог найти ответы.

- Будущий Император не должен опускать руки, - проговорила я. Сконцентрировалась на чужой боли и забыла про свою. - Ни при каких обстоятельствах.

- Чувствую себя беспомощным и жалким, - признался Дэв. - Как тот котенок... барахтаюсь в бурном потоке, хотя прекрасно знаю, что не сумею выплыть.

Он запустил пальцы себе в волосы и потянул так, будто хотел вырвать их с корнем.

- Не факт, - возразила я. - Всегда есть второй вариант. Или ты сдашься и утонешь, или все же научишься плавать.

Дэв улыбнулся. На этот раз искренне.

- Знаешь, второй вариант мне нравится больше.

Он привлек меня к себе и стиснул в объятиях. Я понимала, он хотел не нежности и даже не интима. Ему нужен был тот, кто поймет и разделит с ним его боль. Разрушит его сомнения.

- Спасибо за поддержку, - выдохнул он мне в макушку. Отстранился и заглянул в глаза. - Ты очень бледная.

- Разве? - я сделала вид, будто мне все нипочем. - Тебе показалось...

Дэв скорчил гримасу и произнес с укором:

- Не пытайся меня обмануть. Я - эмпат, забыла?

Его замечание заставило меня не на шутку испугаться. И вспомнить еще один эпизод из своей недолгой, но насыщенной событиями жизни.

- Боюсь, эти способности приносят не только пользу, - с нажимом произнесла я. - Кто знает, где эти монстры затеют охоту в следующий раз.

- Вряд ли они нападут на дворец, - запротестовал Дэв. - Постой-ка. Тебе что-то известно об этих нападениях?..

Вот она, обратная сторона «приворота». Хозяин-эмпат, пусть и наделенный слабым даром, читал меня как голограмму. При всем желании, я не могла бы скрыть от него разбушевавшиеся мысли.

- Да, мне пришлось однажды столкнуться с похитителями эмпатов. Притом здесь, на Земле.

Дэв облокотился на спинку кресла и распорядился:

- Выкладывай!

Я усмехнулась: вместо того, чтобы обучить меня красивой речи, цесаревич перенял жаргон «птенцов». Неожиданный поворот. Но так даже лучше, разговаривать с ровней всегда легче. Особенно, когда нужно признаться в чем-то важном.

Избегая пристального взгляда хозяина, я плюхнулась обратно в кресло. Глубоко вздохнула, набираясь храбрости. И рассказала. Об увольнительной. О закрытом клубе. О нападении на Чистюлю и последующем бегстве. Хотела умолчать об Амоне, но не удержалась. Выболтала все, скрыв лишь незначительные детали.

Дэв долго хмурился, перемалывая в мозгу услышанное. Стал расхаживать по библиотеке, изредка бросая на меня озадаченные взгляды. Наконец остановился напротив и заявил:

- Отведи меня в этот клуб.

Я уставилась на него и зарычала, позабыв о субординации:

- Ты с ума сошел?!

- Нет, - коротко ответил Дэв. - Хочу проверить одну версию.

Я едва не задохнулась от негодования. Что за глупые выходки? В детектива решил поиграть? Мальчишка!

- Не позволю тебе так подставиться, - сообщила я вслух. - Это равносильно самоубийству!

Дэв склонился и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

- Пойми, это реальный шанс добраться до банды. Для меня это важно.

Я мотнула головой, высвобождаясь из его цепких пальцев.

- Так отправь туда гвардейцев или разведку. В чем проблема?

Дэв встал и приложил руку к груди.

- Я должен сделать хоть что-то для Империи. Неужели ты все еще не понимаешь? Эти ублюдки охотятся на эмпатов, таких, как я.

Слова застряли у меня в горле. Хозяин точно сбрендил, раз решил сыграть роль наживки.

- Отправь в этот клуб гвардейцев, - прохрипела я. - Пообещай им вознаграждение, титул...

Дэв перебил меня, не дав закончить:

- Скверный план. Никуда не годный. Гвардейцев сильный эмпат почувствует за километр. А они его - нет. Так мы спугнем бандитов и заставим их сменить место «охоты».

- Среди твоих людей нет сильных эмпатов? - на всякий случай уточнила я. - Таких, что могли бы выставить мощный блок и не дать себя распознать.

- Смеешься?.. - заметил Дэв с укоризной. - У сильных эмпатов столько возможностей... Империи нечем заманить их на службу. Среди гвардейцев есть двое одаренных, но их способности еще слабее, чем у меня. И я не могу так подставить ребят.

- А себя, получается, можешь? - от страха за хозяина я перешла на шепот.

Он понуро опустил голову и проговорил, глядя в пол:

- Я обязан попробовать. Это мой шанс доказать свою любовь к подданным.

Решимость цесаревича рискнуть собой вызвала во мне прилив гордости. В стотысячный раз я порадовалась, что именно он стал моим хозяином. Посмотрела на него со всей преданностью, на которую способна, и все же осмелилась возразить:

- Думаешь, твой поступок оценят? Если погибнешь, подданные никогда не узнают, на что ты отважился ради них.

Дэв наклонился и приблизил свое лицо к моему. Произнес тихо, но твердо:

-- Я буду знать, что не струсил и попытался. И ты будешь знать.

- Если останусь жива, - вторила я.

Он нагнулся еще ближе. Почти коснулся губами мочки моего уха.

- Ты можешь остаться во дворце, - предложил и тут же отпрянул.

Я подпрыгнула так резво, будто сидела на раскаленной магме.

- Что значит - могу остаться?! Пренебречь обязанностями, бросить хозяина в беде?

Дэв стиснул мои плечи и слегка тряхнул.

- Ты отправишься на смерть только потому, что так велит тебе долг телохранителя? Только поэтому?

Я провела тыльной стороной ладони по его щеке и улыбнулась.

- Ты же эмпат, зачем тебе слова?

Мое сердце разрывалось от страха за Дэва и от любви к нему. Да-да, именно любви.

Раньше, до встречи с моим удивительным и неподражаемым хозяином, я считала подобные чувства бредом. Полагала, будто на них способны только хрупкие девы вроде Аделии. Теперь же любила сама, горячо и страстно. Готова была пойти куда угодно, выполнить любую прихоть Дэва. Только бы быть с ним рядом. Дышать одним воздухом и замирать от каждого его прикосновения, трепетать от каждого его взгляда. Жить им и для него.

Дэв поцеловал меня, как не целовал еще никогда. Вложил в прикосновение губ все эмоции, что полыхали в его душе. Заставил меня вспыхнуть, как зажженная спичка, и вместе с тем почувствовать себя хрупкой и уязвимой.

- Люблю, - прошептал нежно, ласково и страстно.

Я приникла к нему всем телом, отвечая взаимностью. Отозвалась на поцелуй так, словно он был последний. Забыла, что нужно дышать и поплыла по волнам удовольствия.

Колени мои подогнулись, и я едва не упала. Но Дэв подхватил меня на руки. На несколько слишком коротких мгновений мы с ним забыли, кто мы и где находимся. Не заперли дверь библиотеки, потеряли счет минутам. Растворились друг в друге, слились телами и душами.

После нехотя расцепили объятия. Немного смущаясь, собрали разбросанную по полу одежду. На наше счастье, никто за это время не заглянул в библиотеку и не помешал нам. Впрочем, мы могли и не заметить любопытствующих, а те, в свою очередь, не рискнули вмешаться.

Заседание совета прошло как в тумане: и для меня, и для Дэва. Цесаревич выполнял отведенную ему роль, но в мыслях был далеко. Сохраняя внешнее спокойствие, он по косточкам перебирал план и обдумывал возможные варианты. Искал предателей и пособников. И сожалел, что его дар слишком слаб, чтобы пробиться сквозь защиту, выставленную другими эмпатами - прислужниками министров.

А я размышляла лишь об одном: как осуществить безумный замысел и сохранить шкуры целыми. Получится ли у меня во второй раз отбить атаку эмпата и способна ли я вообще на это? Не был ли случай в подворотне счастливым совпадением?

Вопросы сводили меня с ума. Но правильных ответов я не знала. Перебирая в уме цветные бусины воспоминаний, автоматом прислушивалась к собственным ощущениям. С облегчением выдыхала, когда не улавливала эмпатического «прощупывания». «Видать, слишком заняты, блокируя мысли хозяев», - такой вывод казался мне вполне уместным.

Проводив гостей, Дэв подмигнул мне заговорщически и объявил:

- Пора!

Я мрачно кивнула, все еще считая затею идиотской. Но отпираться было поздно. Уныло опустив плечи, поплелась вслед за сумасбродным и до безумия любимым хозяином.

Возле апартаментов цесаревича нас ожидал сюрприз. Не скажу, что приятный.

- Вот Вы где, Ваше Высочество! - наигранно-ласково объявил Лин. Поправил очки на «клюве» и впился пальцами в толстенный фолиант, который держал под мышкой. - Пользуясь положением учителя будущего Императора, я взял из музея бумажную книгу на греческом. Думаю, Вам будет интересно ее содержание.

Дэв замешкался, не зная как отшить наставника. Пришлось спасать.

- Его Высочество на совете выложился по-полной, пощадите его здоровье, - попросила я.

Лин зыркнул на меня из-под очков и приготовился возражать.

- Она права, - подхватил цесаревич. - Я слишком измотан. К тому же, пропустил обед.

Лин скрыл возмущение и прикинулся обеспокоенным.

- Вызвать Вам врача? - предложил он. - Вдруг это что-то серьезное. Император поручил мне заботу о Вашем Высочестве.

Дэв иронично вскинул брови и возразил:

- Брось, Лин. Мне не десять лет, так что будь спокоен: пеленки менять не придется.

Шутка цесаревича не понравилась Лину. Его бледное лицо пошло красными пятнами от возмущения. Но как бы высоко себя не ценил клювоносый, открыто возразить цесаревичу он не отважился. Попыхтел себе под нос и сдался:

- Отдыхайте, Ваше Высочество. Я удаляюсь... Приду проведать Вас позднее.

Мы с Дэвом переглянулись: как отшить зарвавшегося наставника и при этом не позволить ему пожаловаться Императору? С клювоносого станется - тот еще тип. Не обнаружив цесаревича во дворце, наведет панику и не даст нам исполнить задуманное.

- Не стоит беспокоиться, Лин, - равнодушно произнес Дэв. - Я не настолько плохо себя чувствую. Напротив, собираюсь развеяться и, так сказать, приблизиться к народу.

Суховатое лицо Лина вытянулось, в глазах появился подозрительный блеск.

- Что Вы намерены предпринять, Ваше Высочество? - заранее возмутился он.

- Ничего такого, о чем стоило бы докладывать моему отцу, - с нажимом проговорил цесаревич. - Прокачусь по владениям, посмотрю, чем живет народ. Пообедаю где-нибудь.

Лин поклонился и уверенным голосом произнес:

- Я немедленно распоряжусь насчет сопровождения и бронированного транспортника.

- Не стоит этого делать! - остановил его Дэв. Он шагнул к наставнику и смерил его гневным взглядом. - Я отправлюсь инкогнито. А о моей безопасности есть кому позаботиться.

Цесаревич кивнул в мою сторону, и я важно подобралась. Чертовски приятно, когда тебе доверяют. Справиться бы теперь...

Лин похлопал глазами, выражая недоумение, и протараторил:

- Ваше высочество, это непозволительно... На Вас могут напасть из толпы. Не давайте такого шанса недоброжелателям.

Дэв сложил руки на груди и жестко обронил:

- В простой одежде и без сопровождения гвардейцев во мне вряд ли признают цесаревича. Покушение станет возможным только в случае, если недоброжелатели прознают о моей прогулке.

- О! - Лин притворно схватился за сердце, - не думаете же Вы, будто я...

- Не думаю, - остановил его Дэв. - Поэтому и сообщил о своем намерении.

- Но Император!.. - не унимался Лин. - Если ему станет известно об этой прогулке, он сдерет с меня шкуру...

- Так не сообщай ему! - предупредил Дэв.

Лин раскрыл было рот, чтобы продолжить перепалку, но Дэв его остановил:

- Не забывайся, Лин. Твоя несговорчивость может стоить тебе места.

Клювоносого испугала такая перспектива. Он обреченно кивнул и проговорил еле слышно:

- Ваше Высочество, Вы вольны поступать так, как считаете нужным. Но охрану придется взять: Император не простит такой оплошности ни мне, ни Вам. А узнать о прогулке он может и от слуг.

Дэв задумался. Он смотрел на Лина так пристально, что я поняла - «прощупывает». И как бы я не была отрицательно настроена против клювоносого, в этот момент решила его поддержать.

- Мы можем переодеть нескольких гвардейцев и притвориться веселой компанией, - предложила хозяину и посмотрела на него с затаенной надеждой. - Группа молодежи, прогуливающаяся по городу, не вызовет подозрений. И Вы спокойно сможете посмотреть на жизнь Ваших подданных.

Двойной нажим все же вернул Дэва на путь благоразумия. Хозяин недовольно поморщился, но согласился.

- Пусть будет так! - объявил он и буквально вбежал к себе в апартаменты.

Хлопнул дверью перед моим носом.

Глядя на это, Лин хмыкнул и удалился. Но я не жалела, что поддержала его в споре: безопасность хозяина прежде всего. И пусть Дэву сейчас кажется, будто телохранитель его предал - это не так. И когда-нибудь мой любимый хозяин сам это поймет. Поймет и перестанет сердиться.

Так и не рискнув постучать, я прислонилась спиной к стене и устало прикрыла глаза. Приготовилась ждать - столько, сколько понадобится. Стены не были преградой для «приворота», и на меня обрушился шквал эмоций хозяина: его досада, отчаяние и тоска. Последнее, пожалуй, преобладало.

Дверь беззвучно отворилась. Дэв поднял меня на руки и прижал к себе так сильно, что я почувствовала, как часто бьется его сердце.

- Прости, погорячился, - прошептал он.

Предчувствие близкой беды и разлуки обрушилось на меня с новой силой. Страх ядовитой змеей свернулся в животе. Я заглянула Дэву в глаза и осторожно спросила:

- Еще не поздно отказаться от этой затеи. Мне тревожно... прошу, передумай.

- Нет! - отрезал он и впился в мои губы, запрещая продолжать.

И я покорилась: как телохранитель и как женщина. Отбросила дурные предчувствия, запретила себе бояться. Пусть будет так, желания Дэва - закон для меня.

Глава 18

В закрытый клуб мы с хозяином отправились в сопровождении трех гвардейцев и Лина. Взяли старенький транспортник: с двигателем внутреннего сгорания и всего лишь четырехступенчатой коробкой передач. Оглядев это чудо техники, я не удержалась от нервного смешка:

- Может, сразу на динозаврах поскачем? Так мы точно привлечем к себе массу внимания.

Дэву моя шутка не показалась смешной.

- Поверь, для многих землян и этот транспортник - непозволительная роскошь. В тех трущобах, куда мы собираемся, он будет смотреться более чем внушительно.

Пристыженная, я забралась на заднее сиденье рядом с хозяином и захлопнула рот. А вот Лин, напротив, разбушевался.

- Что значит в «трущобы»? - запричитал он. - Куда именно мы едем, Ваше Высочество?

- Порт Тортуга, - заявил Дэв.

Лин вздрогнул и снова покрылся пятнами. Похоже, это стало входить у него в привычку.

- Ваше Высочество, - обратился наставник охрипшим голосом, - там небезопасно. Это место имеет дурную славу...

- Мои приказы не обсуждаются, - остановил его цесаревич. - Если ты передумал, то можешь остаться во дворце. Я буду только рад.

Лин поджал бледные губы и забрался в транспортник. Всю дорогу клювоносый только и делал, что с молчаливым укором покачивал головой и дулся, как мыльный пузырь.

Дэв не обращал на него внимания, всецело поглощенный собственными мыслями. Мне казалось, что еще секунда - и у него из ушей повалит пар. Я безумно хотела его утешить, сказать, что все будет хорошо... но не могла. Обмануть эмпата невозможно, да я и не собиралась лгать хозяину. Хотя все еще считала, что его благородная цель не оправдывает средств.

Знакомое здание я отыскала легко. За прошедшие годы оно нисколько не изменилось, только наружная дверь сильнее проржавела, да крыша съехала набок.

Воспроизведя в памяти стук Амона, я забарабанила кулаком в дверь. И через минуту с облегчением услышала шум приближающихся шагов. Бункер открыл громила, как две капли воды похожий на своего предшественника, только с длинными, собранными в хвост волосами. Здоровяк придирчиво осмотрел нашу компанию, принял плату за вход и пропустил вовнутрь.

Убранство клуба тоже не сильно изменилось. Прошествовав в бар, мы заказали по легкому алкогольному коктейлю и расселись за столиком.

На этот раз нас не пытались переодеть, так как перед отъездом мы нарочно вырядились в подходящие к «уставу» заведения шмотки. Надо признать, что Дэв в светлой облегающей майке и рваных джинсах смотрелся неотразимо. Гораздо лучше, чем гвардейцы, которые явно чувствовали себя некомфортно в непривычном облачении.

Меня тоже не пощадили. Хозяин выдал мне платье с длинными рукавами и подолом до самого пола. Разумеется, я возмутилась и заявила, что не смогу ходить в этом. На что получила однозначный ответ Дэва: моя внешность слишком броская, а пристальное внимание нам ни к чему. Пришлось согласиться.

И сейчас, присматриваясь к другим посетительницам клуба, я поняла, насколько хозяин прав. Те худосочные девицы, что дрыгались сейчас на танцполе и томно поглядывали на моих спутников, были совсем другими. У меня сложилось странное впечатление, будто они вообще не кушают. И взгляды у них соответствующие: жалобные, грустные. И ручки, как спичинки, и ноги совсем без мускулатуры - не разбежишься, того и гляди переломятся.

Я перевела взгляд на себя и грустно вздохнула: если брать в расчет мышечную массу, то я наверняка вешу как три такие вот «принцессы». И как только Дэв умудряется таскать меня на руках?

- Ты легкая, как снежинка, - вмешался в мои невеселые мысли хозяин. - И я не такой хлюпик, как тебе кажется. Так что успокойся и расслабься.

- Точняк, снежинка, - не удержалась я от возгласа.

Расправила белый кружевной подол на коленях и недоверчиво покосилась на голубоватый коктейль: сто пудов не отстирается. Даже пить страшно, вдруг обляпаюсь.

- Я тебе новое платье подарю, - не остался в долгу Дэв.

Ослепительно улыбнулся, заставив «принцессу» за соседним столиком восхищенно ахнуть.

- Не надо, - буркнула я. - Мне такие наряды не нравятся, да и надевать некуда.

Усилием воли отвернулась от девицы, упорно пытающейся завладеть вниманием моего хозяина.

- И не ревнуй, - снова рассмеялся Дэв. - Ты намного привлекательнее ее.

Присутствовавшие за столом гвардейцы дружно покивали, соглашаясь с цесаревичем. И только Лин продолжал важничать и усердно делать вид, что он вообще не с нами. Но его мнение меня мало интересовало.

Те, кого мы ждали, появились спустя два часа. Их было семеро - вооруженные до зубов, в форме без опознавательных знаков. К моей удаче, среди них не было того эмпата, что гнался за нами в прошлый раз.

И все же я почувствовала себя неуютно. Поправила белокурый парик и потерла нос, заляпанный густым слоем грима. В клубе было довольно тепло, и я переживала, что макияж потечет. Яркие веснушки могли выдать меня со всей требухой.

Дэв накрыл мою ладонь своей и сдержанно произнес:

- Все в порядке, среди них нет эмпата.

Замечание цесаревича вызвало недоумение на лицах гвардейцев. Они обменялись непонимающими взглядами, но не осмелились задавать вопросы. Лин же уловил общее напряжение и, с важным видом поправив на носу очки, осведомился:

- Вы знаете этих людей, Ваше Высочество?

Дэв поморщился, будто лимон слопал.

- Нет, - ответил с раздражением. - Но они мне не нравятся.

Лин вжался в спинку дивана и пугливо пробормотал:

- В таком случае нам стоит покинуть это заведение. На Земле много мест, где Ваше Высочество может оказаться ближе к народу.

Дэв в свою очередь небрежно закинул ногу на ногу и произнес чуть ли не лениво:

- Меня здесь все устраивает. Побудем еще.

Он щелкнул пальцами, подзывая официанта. Заказал новую порцию выпивки, хотя еще не допил прошлую. Взял в руки вилку и ковырнул ей в тарелке с салатом. Сделал вид, что полностью поглощен трапезой.

Я едва держалась, чтобы не пнуть его под столом. Мы выяснили все, что хотели, пора убираться из этого места. Не просто так заявились сюда эти ребятки, пусть и одни, без эмпатов.

- Лин прав, - признание сорвалось с губ помимо моей воли. - Здесь становится небезопасно.

Дэв приподнял одну бровь и промурлыкал:

- Могу я доесть свой обед?

Я скрипнула зубами и заткнулась. Отвернулась от хозяина, боясь вступить с ним в перепалку. До чего же упертый мальчишка! Не цесаревич, а горный баран с Эсхилы.

- Я все «слышу», - упрекнул меня Дэв. - Не бунтуй, сказал же: покончу с обедом, и уедем.

Ел он нарочно медленно, усиленно сканируя зал своим даром. Я мысленно считала секунды и искоса поглядывала на бритоголовых. Те тоже никуда не торопились: лениво перебрасывались фразами и потягивали черный кофе из больших кружек.

- Мне кажется, они кого-то ждут, - поделилась я наблюдениями с Дэвом.

Он кивнул, но не удостоил меня ответом. Прищурился в сторону подозреваемых.

Первые признаки его тревоги я ощутила спустя мгновение. Дэв о чем-то усиленно размышлял и позабыл о работе вилкой. Утер рот салфеткой и я, к своему ужасу, увидела на ней капли крови.

- Уходим, немедленно! - прошипела в сторону хозяина и приподнялась.

Дэв схватил меня за рукав платья и с силой дернул. Тонкая кружевная ткань затрещала, недовольная подобным обращением.

- Постой, - голос хозяина был тих, но настойчив. - Это не то, что ты думаешь.

Я застонала про себя и мысленно досчитала до трех, сдерживая рвущуюся ярость. Что значит «не то»? В клубе наверняка объявились эмпаты, и они оказывают воздействие на Дэва. Ему плохо, но он все еще упрямится.

К бритоголовым подошел охранник заведения и передал какое-то сообщение. После чего и он, и наши подозреваемые удалились из бара.

Проследив за ними взглядом, Дэв наконец поднялся из-за стола. Зажал пальцами нос, силясь остановить кровотечение.

- Да что здесь происходит?! - испуганно воскликнул Лин, переводя взгляд с меня на цесаревича.

- Ничего такого, о чем тебе следовало бы знать, - осадил его Дэв. - Поднимайся и возвращайся в транспортник. И отгони его подальше от выхода.

- Ва...- начал было Лин.

Но Дэв остановил его ударом кулака по столу.

- Не возражай! Если через полчаса мы не выйдем - поднимай тревогу.

Лин, как нашкодивший пес, двинул к выходу. Нечаянно задел плечом танцующую пару. Но на поспешное бегство клювоносого никто из гостей заведения не обратил внимания. Только бармен сделал едва заметный жест рукой.

- Мы все же привлекли к себе внимание, - констатировала я. - Бармен только что вызвал охрану.

Гвардейцы поднялись вслед за цесаревичем. Судя по выражению их лиц, они давно догадались, что попали в переделку, и теперь ждали распоряжений.

Дэву понадобилось не больше минуты, чтобы вкратце обрисовать ситуацию - скрывать от подчиненных правду стало бессмысленно. В отличие от Лина, гвардейцы не пришли в ужас от происходящего и приготовились к решающему маневру. Цесаревича нужно было срочно выводить из клуба. Но тот не торопился сбегать.

- Где-то в бункере томятся эмпаты - человек десять, не меньше. Это их боль я ощущаю, - признался Дэв. - Им нужно помочь. И срочно.

Гвардейцы не привыкли обсуждать приказы: надо, значит надо. И как бы я не переживала за жизнь Дэва, мне тоже пришлось подчиниться. Ведомые цесаревичем, мы двинули в сторону узкого коридора. Миновали гримерки стриптизерш.

На ходу я заглянула в комнатушку Ланы - там переодевалась совсем другая девушка. Невзирая на ситуацию, мне стало радостно. И я понадеялась, что Лана давно сменила работу и обрела то, чего жаждала.

- Они здесь, - объявил Дэв и указал на запертую на кодовый замок дверь.

Двое гвардейцев присели на колени и стали рассматривать хитроумное приспособление. Вскрыть такой замок не так-то просто.

Словно в довершение к остальным напастям, из-за угла вывернули бритоголовые. У двоих в руках были лазерные винтовки. Похитителей сопровождал плотный бодрячок в костюме-тройке. Вначале я приняла его за охранника, но потом передумала. Больше этот тип походил на владельца заведения - пособника похитителей.

- Эй, что вам здесь нужно? - вопрос хозяина клуба прозвучал совсем не дружелюбно. - Это частная территория.

- Немедленно откройте эту дверь! - приказал Дэв.

- Ага, бежим и падаем, - хохотнул один из бритоголовых - наверняка их предводитель.

- Не бузите, - схитрил охранник. - Если вам нужна отдельная комната, выберите любую другую.

Дэв шагнул к нему и посмотрел с высоты своего роста. Глаза его сверкнули, как молнии.

- Вы не имеете права удерживать людей силой, - проговорил с нажимом. - Немедленно освободите их. Это приказ!

Бритоголовые насторожились. Почувствовали, что натолкнулись не на любопытного посетителя, а на представителя имперской власти. Впрочем, нарушать законы им было не впервой.

- С чего ты взял, что мы тебя послушаем? - насмешливо вопросил главарь бритоголовых. - Кто ты такой, чтобы отдавать мне приказы?

Дэв покраснел. Стиснул кулаки и сжал зубы, не позволяя признанию вырваться наружу.

- Давайте вышвырнем их на улицу, пусть уматывают, - предложил хозяин клуба.

Похоже, желание не нарваться на неприятности боролось в нем со стремлением услужить «ценным посетителям». Он заискивающе заглянул в глаза предводителю бритоголовых и замер.

- У меня есть другая идея, - возразил тот. - Прикончим их, и дело с концом. За клуб не волнуйся, мы оплатим издержки.

Намек предводителя дошел до сознания бритоголовых, и они вскинули лазерные винтовки. Но мы оказались понятливей и проворней.

Потасовка заняла секунд двадцать, не больше. Обезоруженные бритоголовые позорно сбежали, погрозив напоследок отомстить. Без поддержки эмпата, они оказались плохими вояками.

- Догнать? - спросила я у Дэва.

- Нет, - он махнул рукой, - не стоит тратить на них время. Главное - освободить людей.

Сбив лазерным разрядом замок, гвардейцы вскрыли помещение. Дэв оказался прав: похищенным эмпатам приходилось несладко. Связанные, с кляпами во рту, они валялись на металлическом полу, сложенные в живую поленницу.

- Ублюдки! - выругался обычно спокойный и вежливый Дэв и первым бросился на помощь.

Три девушки и пожилой мужчина были почти без сознания. Они только слабо постанывали, когда мы освобождали их от пут. Восемь парней, напротив, готовы были ринуться в бой, как только обрели способность шевелиться. Кровоподтеки на их лицах и ожоги от лазера красноречиво заявляли, что бритоголовым пришлось немало потрудиться, чтобы их поймать.

Мы даже не успели поговорить со спасенными. Не выяснили, кто они и как сюда попали. В бункере завыла сирена. Послышались панические крики и топот сотни ног: посетители спешили покинуть заведение.

- Ваше Высочество, - забеспокоился старший гвардеец, - нам тоже стоит поспешить.

- Не думаю, что нам позволят это сделать, - мрачно заметил Дэв. - Пусть сначала покинут клуб остальные посетители, в перестрелке могут пострадать невиновные.

Используя свой дар, я просканировала бункер. Плотные стены не были помехой сигналу.

- Кажется, ушли все, кто хотел, - объявила я спустя пятнадцать минут.

В клубе заработала громкая связь. Сухой металлический голос объявил, что мы в ловушке. Потребовал немедленно сложить оружие и подняться на поверхность.

- Или что? - проворчал Дэв себе под нос.

Похитители удовлетворили его любопытство:

- Если через пять минут вы не выйдете, то подпишете себе смертный приговор.

- Не верьте им, - прохрипел один из спасенных эмпатов, потирая на шее следы от веревки. - То не люди - сущие дьяволы. Они убьют вас в любом случае.

Я не могла не согласиться с этим бородатым, нескладным коротышкой. В его глазах затаилась вся скорбь Вселенной. И только ненависть к врагам не позволяла ему сдаться.

Дэв кивнул, соглашаясь, и повернулся ко мне:

- Есть предложения?

Я метнула быстрый взгляд на коридор и сообщила:

- Здесь есть другой выход, но не факт, что бритоголовые не стерегут и его.

Дэв вздохнул и задумался. Обвел сочувствующим взглядом эмпатов: вид у них был крайне жалкий.

- Лин должен был поднять тревогу, - посмотрев на наручные часы, заявил гвардеец. - Но выковырять нас из этой консервной банки будет непросто.

Цесаревич снова посмотрел на спасенных. Покачал головой и сделал неутешительный вывод:

- Им срочно нужна медицинская помощь. Боюсь, долгой осады им не выдержать.

- И не придется, - вскинулась я. - Слышите?

В металлический бункер хлынула вода. Она прибывала так быстро, что вскоре подол моего платья полностью промок. В бурном журчании потока мне слышалось эхо скорой смерти. Звонкое, яростное, оно глушило все остальные звуки, заставляло цепенеть от ужаса.

Я всегда считала воду живительной влагой, тем, что приносит только пользу. Но в тот момент холодные пальцы страха коснулись моего затылка. Ледяной ладонью скользнули за шиворот. И если мне было так худо, то сложно передать, что творилось в душе Дэва.

Он побледнел, в глазах его металась паника. Но цесаревич крепился. Понимал - если спасует он, не выдержат остальные. Сильный, храбрый... бесконечно дорогой моему сердцу.

Он посмотрел на меня, и я поняла - придется прощаться.

- Бери людей и веди их к запасному выходу, - приказал Дэв. Забрал у гвардейца винтовку и положил себе на плечо. - Им нужен эмпат - и они его получат.

- Нет! - вскрикнула я и тут же зажала рот ладонью.

Только не он, только не так... Слезы брызнули у меня из глаз, мешая обзору. Ноги ослабели, налились свинцом.

- Это не обсуждается, - приказал Дэв и отвернулся.

Побоялся, что растеряет решимость. И я склонилась перед его волей. Решила: буду сильной, такой же несгибаемой, как и он. Не посрамлю хозяина.

- Я пойду с Вами, Ваше Высочество, - заявил гвардеец и схватился за вторую винтовку.

Дэв покачал головой и возразил:

- Не забывай, у второго выхода вас может ждать засада. Защити людей и спаси их. Это приказ. Пусть и последний в моей жизни. Я обманом заманил вас в ловушку и должен за это расплатиться.

- Ваше высочество!.. - гвардеец склонился в поклоне.

Когда он выпрямился, я рассмотрела гордость на его лице. Таким цесаревичем не грех восхититься. И выполнить его требование. Не ради жалования и привилегированного положения - из чести.

- Я пойду с вами, - буркнул бородатый эмпат. - Эти твари убили моих друзей и сожгли наш дом. Месть - единственное, что осталось у меня.

Дэв бросил на него сочувствующий взгляд и передал свою винтовку:

- Держи. Окажи милость, взыщи с них двойную цену.

Коротышка протянул было руку, но тут же отдернул.

- А как же Вы... Ваше Высочество? - Он неловко поклонился и отпрянул от цесаревича. - Нет, я так не могу...

- Бери и не возражай! - Дэв буквально всучил ему в руки оружие и обратился к гвардейцам: - Помогите людям добраться до выхода, они совсем слабы.

Повернулся в мою сторону и, не поднимая головы, пробормотал:

- Прощай, Вира...

Он развернулся к двери и пошел, с трудом переставляя ноги: вода все прибывала, и уже достигала его колен.

Глядя на поникшие плечи любимого, я выкрикнула:

- Рано прощаешься! Я найду тебя и спасу, чего бы мне это ни стоило. И с того света вытащу, если понадобится. Помни об этом!

Он обернулся и слабо улыбнулся. Отправил воздушный поцелуй, который прожег меня насквозь.

Эмпаты с ужасом наблюдали за происходящим. Радость спасения уступила место панике. Девушек колотил озноб, и они тихонько подвывали от ужаса.

Мы с гвардейцами подняли ослабевших на руки, остальные эмпаты двинулись сами. Вода все прибывала и добралась мне до пояса. Промокший подол платья затруднял движения - пришлось оторвать. Подхваченное потоком, кружевное полотно поплыло прочь, раздуваясь, как парус. Вскоре к нему присоединился и дурацкий парик - необходимость в маскараде давно отпала.

Память меня не подвела. Я легко отыскала запасной выход, но он оказался запертым. Из лазерной винтовки вышла плохая открывалка, но другой у нас не нашлось. Работать приходилось поочередно - люк находился слишком высоко.

Вода добралась до моей шеи. Я с трудом поддерживала двух эмпатов: они не могли держаться на воде и порывались утонуть, так и не дождавшись завершения операции по их спасению.

Но вот лазерный разряд прошил последнюю заклепку. Двое гвардейцев встали на плечи товарищам, уперлись в крышку плечами и сдвинули. Эмпаты не сдержали радостного возгласа.

На нашу удачу, засады возле запасного выхода не оказалось. На поверхности нас встретила пугающая тишина, прерываемая лишь облегченными вздохами эмпатов и журчанием воды, фонтаном бившей из люка. Мы успели как раз вовремя.

Вдвоем с гвардейцем, вооруженным полу-разряженной винтовкой, мы обошли вокруг здания. Обнаружили остывающий труп бородатого коротышки. Он улыбался, впиваясь пустым взглядом в голубое небо Земли. Тел бритоголовых рядом не было, но, думается, этот эмпат отомстил сполна.

Гвардеец побледнел, винтовка выпала из его ослабшей руки.

- Мы потеряли Его Высочество...

Я разделяла его чувства и страхи, но место командира «пятерки» оставило памятный след в привычках и поведении.

- Не ной! - приказала и вернула винтовку обратно. - Мы потеряли, мы и вернем.

Гвардеец несколько раз моргнул, собираясь с духом, и все же спросил:

- А что, если?..

- Нет, - я остановила его прежде, чем он произнесет эти страшные слова. - Давид жив.

Надежда блеснула в глазах гвардейца.

- Почему ты так считаешь?

- Чувствую, - уверенно заявила я и многозначительно добавила: «Приворот!»

-А-а-а!.. - протянул гвардеец. Оживился и даже попробовал улыбнуться. - Ясно.

Вообще-то посторонним не полагалось знать, что хозяева пожизненно связали себя с телохранителями и внедрили «приворот» в свой организм. Но в тот момент мне подумалось, что это единственный и безотказный способ поднять боевой дух гвардейцев.

И план сработал. Приободренный сообщением, что цесаревич жив, гвардеец вернулся к своим товарищам и доложил обстановку.

Но если гвардейцы были сильны и готовы к решительным действиям, то спасенные эмпаты едва держались. Промокшие, ослабленные, они едва шевелились. Двое получили при похищении серьезные травмы. Вывихи и ссадины в расчет уже не шли. Девушкам приходилось и того хуже: обе потеряли сознание.

Как назло, клуб находился далеко от центра, в пустой подворотне. Искать здесь помощи было нечего и не от кого. Оказав эмпатам первую помощь, мы стали разрабатывать план дальнейших действий.

- Нужно срочно связаться с гвардией и заявить о пропаже цесаревича, - запричитали гвардейцы. - Раф обязательно найдет выход.

Вера гвардейцев в своего руководителя вызвала у меня легкий укол совести. Разногласия между Медведем и Рафом не прошли даром. И я не знала, кому из них верить. Посему - подозревала обоих.

- Вначале нам нужно позаботиться о спасенных, - все же возразила я. - И выполнить приказ цесаревича.

Гвардейцы, пусть им и не терпелось кинуться в погоню, вынужденно согласились. Пошарив по промокшим карманам, они нагребли приличную кучу империалов - достаточную, чтобы нанять транспортник и доставить пострадавших в больницу.

- Пока вы занимаетесь эмпатами, вернусь во дворец, - объявила я. - Докладывать о похищении цесаревича через обычные трансфузеры слишком опасно: сигнал могут перехватить.

- В нашем транспортнике был установлен портативный передатчик, настроенный на волну разведки, - запоздало спохватился один из гвардейцев. - Куда делся Лин, черт бы его побрал!

- Не кипятись, - предупредила я.- Возможно, он уже добрался до ближайшего подразделения карателей или разведки и вызвал подмогу. Да и сложно требовать от простого гражданского решительных действий в экстренной ситуации. Не забывай, Лин ученый и философ, а не вояка.

- Да уж, - подтвердил гвардеец, - поди, навалил в штаны, когда запахло паленым. И не стал он выжидать полчаса, как приказал Его Высочество. Сразу же кинулся наутек.

Я вздохнула в ответ, но бегство Лина меня интересовало в последнюю очередь. Решать задачи нужно в порядке их важности. Оставив эмпатов на попечение гвардейцев, я метнулась к порту.

Водители транспортников шарахались от меня, как крысы от запаха горелой резины - воротя нос и морщась. Еще бы, не каждый день к ним обращается обледеневшая, полуодетая и злобная деваха с требованием немедленно доставить ее во дворец. Империалов у меня не осталось, но кулаки и наглость - тоже весомый аргумент.

Глава 19

До резиденции Императора я добралась спустя час. Водитель транспортника довез меня до моста, пересекающего глубокий ров, - высадил и поспешил смыться.

Этим проходом в резиденцию пользовались редко, потому мост не чинили, а попросту закидали провалы досками. Шаткий переход скрипел и покачивался на ветру. Внизу бурлил поток темной, смешанной с мусором и грязью воды. Страшно представить, почему эта клоака не замерзала даже зимой.

Кажется, фобия Дэва передалась мне. Но «птенцов» учили презирать страх и боль. Перегнувшись через цепи, служившие поручнями моста, я презрительно сплюнула вниз, прямо в бушующую стихию. Грязнее вода не стала, а мне полегчало. Исчезла предательская дрожь в коленях, а картинка перед глазами перестала расплываться радужными бликами.

Держась обеими руками за покрытые льдом цепи, я пошла вперед. Тщательно ощупывала полусгнившие доски, прежде чем сделать шаг. Щегольские ботиночки нисколько не согревали, их тонкие подошвы скользили по покрытию и только добавляли хлопот.

Из караулки на той стороне моста выскочили двое гвардейцев и застыли. Обменялись непонимающими взглядами. Остановить меня не пытались, но и не помогали.

Когда я подошла ближе, постовые совсем занервничали. Мой внешний вид явно внушил им опасения: не столько за безопасность охраняемого объекта, сколько за мое душевное равновесие.

- Вам плохо, нужна помощь? - обратился ко мне старший по званию.

Другой, молодой и ретивый, вовсю шарил взглядом по моим голым ляжкам и глумливо улыбался. Скучное дежурство на отдаленном участке превратилось для него в развлекалово.

Чуть не рыча от злости и досады, я зыркнула на него и объявила:

- Мне необходимо немедленно попасть во дворец. Я личный телохранитель Его Высочества! Так что захлопни рот и перестань пускать слюни, и без того мокро.

Гвардейцы снова переглянулись, и старший кивнул помощнику: признал меня.

- Сейчас доложу во дворец, - заявил он и добавил, покачивая головой: - Пусть пришлют транспортник и медика.

- На это нет времени, - рявкнула я, останавливая собравшегося войти в караулку гвардейца. - Где Раф? Мне он нужен. Немедленно!

Старший караульный задумчиво поскреб гладко выбритый подбородок и сообщил:

- Его вызвал на доклад цесаревич.

- Ага, - поддакнул второй гвардеец, - он как раз делал обход, когда Его Высочество вернулся с прогулки.

От неожиданности я утратила дар речи. Язык одревеснел и отказывался подчиняться, головокружение усилилось, а к горлу подступила тошнота. Прижав ладони ко рту, я медленно опустилась на колени. Воззрилась на гвардейцев непонимающим взглядом.

- Эй, ты чего?.. - спохватился старший гвардеец и попытался меня поднять.

Не тут-то было: мои колени будто вросли в землю, тело налилось свинцом и стало тяжелым, как транспортный шатл. Я схватила гвардейца за грудки и прохрипела:

- Кто вызвал Рафа на доклад? Цесаревич?..

Гвардеец перехватил мои руки и потянул на себя, вынуждая подняться. Несколько минут я болталась в воздухе, как пустой мешок.

- Да, Его Высочество, - подтвердил гвардеец. - Что странного?

- Он не мог этого сделать, - испуганно пробормотала я, сдерживая дрожь в голосе.

- Девочка, да тебя никак контузило, - констатировал гвардеец. - Эк тебя угораздило.

Я отрицательно мотнула башкой, нащупала ногами опору и выскользнула из объятий гвардейца. Первым побуждением было послать его подальше за такие шутки. Но заглянув в строгие, откровенные глаза сурового стража, я сдалась. Поняла: он меня не разыгрывает. Каким-то немыслимым образом Дэву удалось вырваться из лап похитителей и вернуться.

Мое сердце затрепетало, как флаг на ветру. Гул в ушах усилился, кровь быстрее понеслась по венам. В биении собственного пульса мне слышалось только одно: жив, жив... Он жив! И скоро я смогу вновь его обнять.

- Не нужно транспортника, - радостно завопила я. - Сама дойду до дворца. Добегу!

- Стой, шальная! - старший гвардеец не дал мне сорваться в галоп. - Приведи себя в порядок, иначе слуги тебя вышвырнут из дворца, приняв за сумасшедшую побирушку.

Я резко затормозила и улыбнулась: он прав. В таком виде нельзя возвращаться к хозяину.

В караулке нашлась запасная форма: пыльная и неудобная. Будто на меня надели чехол из-под спасательной шлюпки. Я недовольно покривилась и потуже затянула пояс: штаны так и норовили сползти.

- Это Тучи одежка, - хохотнул младший гвардеец, - он у нас здоровяк.

- Мне все равно, чья, - буркнула я, застегивая пуговицы на кителе. - Лишь бы не свалилась по дороге.

Старший коснулся рукой моего плеча и посоветовал:

- Не торопись так, успеешь. Его Высочество отдыхает возле бассейна, беседует с Рафом.

Меня словно молотом по башке шарахнуло: Дэв возле бассейна? С его-то боязнью воды... После того, что произошло сегодня? Бред.

- Бред, - последнюю мысль я проговорила вслух. - Этого не может быть...

Гвардейцы переглянулись с недоверчивой усмешкой. Мне же было совсем не до смеха. Исходившие от хозяина чувства не давали покоя. Боль, обида, страх и какое-то непонятное оцепенение сводили с ума, и с каждой минутой это ощущение усиливалось. Что бы ни заставило Дэва направиться к бассейну, он пребывал там не по своей воле. Это я знала наверняка.

- Где находится бассейн? - озадачила гвардейцев вопросом.

Цесаревич никогда не показывал мне эту часть резиденции. До сегодняшнего дня я вообще не подозревала о том, что она существует. На кой черт посещать бассейн тому, кто не умеет плавать.

Гвардеец махнул рукой в нужном направлении и пробормотал:

- Дойдешь до центральной аллеи и повернешь направо. Недалеко от фонтана в виде амфоры увидишь крытый павильон. Это и есть бассейн.

- Спасибо! - крикнула я уже не бегу.

Путаясь в мыслях и слишком просторных штанах, бросилась в Дэву. Впервые за много лет забыла о том, как правильно дышать и распределять нагрузку во время бега. В боку предательски закололо, а за спиной будто выросли крылья. Тревога и радость от скорой встречи придали мне реактивное ускорение.

Павильон походил на куполообразный парник с полупрозрачными стенами. Голубоватая внутренняя подсветка окутывала его ореолом таинственности.

Мне почему-то стало тревожно. А еще - жутко холодно. Я остановилась у входа и обхватила себя руками. Нерешительно постучала.

- О, сама явилась! - открывший дверь гвардеец был не слишком любезен.

- Пусти.

Я потеснила его плечом и шагнула внутрь павильона. Вскинула взгляд и обмерла. Тревога усилилась, а сердце будто стиснула ледяная рука незнакомца: жестокая и беспощадная.

Дэв полулежал на шезлонге: живой и вполне здоровый. Внешне. Рядом с ним, скромно присев на край его ложа, разместилась служанка: румяная и пышная, как пирожок с повидлом. На ее коленях стоял серебряный поднос с графином вина, бокалом и фруктами.

Замерев по стойке смирно, внутри помещения несли караул еще пятеро гвардейцев. Я присмотрелась к их лицам, заподозрив неладное. Не они ли заставляют хозяина испытывать муки? Не враги ли это, сокрывшиеся под чужими личинами? Но нет, этих ребят я уже видела, и они не показались мне предателями. Хотя, в нестабильной Вселенной принципы и убеждения имеют свойство изменяться.

Да и вольготная поза цесаревича не наводила мысли о том, что его здесь удерживают силой. Напротив, он с удовольствием принял из рук хорошенькой служанки полный кубок и улыбнулся.

Подавив приступ нелепой ревности, я коротко поклонилась.

- Ваше Высочество, рада видеть Вас в полном здравии.

Не знаю почему, но цесаревич показался мне чужим, отстраненным. Потому и обратилась я к нему, используя фразочки придворных.

- Разве могло быть иначе? - прозвучало в ответ. - Лин помог мне выпутаться из той ловушки, в которую ты меня заманила.

Голос у цесаревича был хриплый, точно простуженный. Обеспокоенная здоровьем хозяина, я не сразу уловила смысл сказанного. А поняв, по-настоящему ужаснулась.

Все происходящее казалось нереальным. Глупым розыгрышем. Затаив дыхание, я ждала, когда Дэв рассмеется и скажет, что пошутил. Но время шло, а цесаревич не собирался менять мнение. Более того, он явно ждал моей реакции.

- О чем ты говоришь... - почти беззвучно прошептала я и сделала шаг вперед.

Стоявший рядом гвардеец преградил мне дорогу.

- Не делай резких движений и не приближайся к цесаревичу.

Пропустив запрет мимо ушей, я рванула к Дэву, все еще надеясь его вразумить. Снять с него тот дьявольский морок, что навели бритоголовые. Или Лин. Или кто-то еще?

- Что они с тобой сделали?

Я вложила в свой вопрос всю мягкость, всю любовь, что по-прежнему жила в моем заиндевевшем сердце. Продолжала верить. Но лучше бы я осталась там, в затопленном бункере. Умерла и сквозь толщу воды не слышала жестокого приговора.

- Кто позволил тебе так обращаться к цесаревичу?! - вознегодовал Дэв. - Ты...ты... всего лишь наемница!

Слезы бессилия застлали мне глаза. И сквозь мутную соленую пелену я рассмотрела, как дрогнул бокал с вином в руке цесаревича.

- Ты - не Его Высочество Давид! - решительно заявила я.

От паники не осталось и следа. Это не он, не мой любимый хозяин. Уверенность добавила мне сил, а праведный гнев сделал неуязвимой. Отшвырнув гвардейца, как назойливого москита, я направилась к самозванцу.

- Давид, будущий Император Галактики, не любит воду, не пьет вино без повода, не окружает себя охраной. Не ведет себя как трус.

Чеканя каждое слово, я, как разъяренная тигрица, кралась вперед. Готовая в любую секунду вонзить острые клыки в глотку жертвы. Испить крови врага.

Гвардейцы вскинули лазерные винтовки, и кто-то объявил:

- Дальше ни шагу!

Я остановилась напротив лже-цесаревича и с ненавистью взглянула в его глаза: такие знакомые, и совершенно чужие. Мысль о том, что Дэв страдает и нуждается в помощи, остудила мой разум. Мертвый телохранитель - бесполезная вещь в хозяйстве.

И все же, не веря, что меня услышат и поймут, я закончила пламенную речь:

- Давид не назвал бы меня наемником. И он левша!

Самозванец грохнул предатель-кубок об пол. Звон разбитого хрусталя прозвучал как набат. Вино выплеснулось на белоснежный кафель и растеклось кровавым пятном. В воздухе запахло предательством.

- Да как ты смеешь! - несмотря на грозный тон, голос уличенного во лжи дрожал.

Я чувствовала, он боялся. Если в нем усомнятся гвардейцы - трон пошатнется под его лицемерным задом.

- Скажи, как меня зовут? - спросила я, не надеясь на правильный ответ.

Самозванец сложил руки на груди (вышло, кстати, очень похоже) и объявил:

- Фартовая! А теперь, - он кивнул гвардейцам, - уведите ее. Доставьте в городскую тюрьму, там знают, как поступать с бунтовщиками.

Я позволила двум гвардейцам взять себя под руки. Сдерживая рвущееся наружу негодование, трижды глубоко вздохнула. Спешка в таком деле не помощник.

- Неужели вы не видите, что это заговор? - спросила у конвоиров, когда мы вышли в дворцовый парк.

Перевела взгляд с одного на другого. Обоих парней я знала: вместе с одним сопровождала Дэва в поездку на Дэю. С другим довелось играть в карты и крепко продуть во время перелета в Мальянскую колонию.

- Прости, но мы не можем ослушаться приказа, - послышался тихий виноватый ответ. - Обвинения слишком серьезны. Расскажи обо всем Рафу: он толковый командир и верный подданный Империи. Если кто и сумеет разобраться во всем, то только он.

Я вяло кивнула, признавая правоту сказанного. Послушно села в транспортник и не возражала, когда гвардейцы ввели меня в здание городской тюрьмы.

Здесь царил полумрак, угрюмые серые стены пропитались тоской и плесенью. Моя свободолюбивая натура сопротивлялась изо всех сил, но глас разума оказался громче. Попытавшись сбежать, я только докажу свою вину и уже ничем не помогу Дэву. Настоящему цесаревичу.

Меня усадили на колченогий стул в допросной, сунули под нос записывающее устройство.

Начальник тюрьмы лично принимал политзаключенную. Глаза его недобро блестели, когда он выслушивал выдвинутые против меня обвинения. Сдается, ему в радость было допрашивать и оформлять такого «важного гостя».

Гвардейцы обращались к тюремщику «Тартарус». Не думаю, что это была фамилия, скорее кличка, прижившаяся настолько, что заменила настоящее имя. И она чертовски соответствовала внешности своего обладателя. Его изможденная сгорбленная фигура наталкивала на мысли о ходячих мертвецах, непропорционально длинные руки с крючковатыми пальцами казались высохшими ветвями дерева.

- Что, допрыгалась, свиристелка? - злорадно подытожил Тартарус. - Все вы, бабы, одинаковы. Вам половник доверять нельзя, не то что чужую жизнь. Тоже мне, телохранитель...

Он шумно фыркнул. Его дыхание отдавало чесноком и прокисшим пивом.

Я вскинула голову и уперлась взглядом в презрительно перекошенное лицо тюремщика. Скудное освещение не помешало мне рассмотреть его отчетливо: бледная, с желтоватым оттенком кожа напоминала пергамент. Налитые кровью глаза горели бешенством. Уголок рта нервно дергался. Настоящий повелитель подземного царства, ничего не скажешь.

- Не вешай на меня свой ошейник, - процедила я. - Заботливую руку кусают только бешеные шавки. А того хозяина, что раздает пинки и подзатыльники, не станет терпеть самый преданный пес.

Тартаруса перекосило. Похоже, мой выпад достиг цели: наверняка его бросила женщина. А может, и не одна. Кто уживется с таким мерзким типом?

- Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? - зло прошипел Тартарус и схватил меня за грудки. - Я сгною тебя в самом глубоком подвале. Отдам на корм крысам, ты...

Договорить ему не дали гвардейцы.

- Поосторожнее! Суд Императора еще не вынес вердикт. Пока она только лишь подозреваемая.

Тартарус скрипнул зубами, но вслух не высказал недовольства: ссора с гвардией чревата последствиями.

- На, подписывай, - он пододвинул ко мне электронное табло и стилус.

Я сложила руки на груди на манер Дэва и поинтересовалась:

- Что это?

- Протокол допроса, - погудел тюремщик.

- Но экран пуст, - возмутилась я.

Тартарус вытянул шею и глянул на табло. Довольно улыбнулся, обнажив щербатые зубы.

- Все верно. Твои показания записаны сюда.

Он похлопал по металлической коробке на своем конце стола.

Ну, нет, не на ту напал. Пусть я не отношусь к элите и грамотой владею плоховато, зато твердо знаю: нельзя ничего подписывать, не читая. Наверняка этот прощелыга все обстряпал так, что в записи показаний нет ни слова правды.

- Ничего не буду подписывать, пока не побеседую с Рафом.

Брезгливо, одним пальцем я отодвинула от себя табло. Глянула на гвардейцев: судя по их лицам, они мне мысленно аплодировали. Ловко, так чтобы не увидел Тартарус, один из них приподнял вверх большой палец и отчеканил:

- Мы доложим Рафу, что доставили подозреваемую, - последнее слово он подчеркнул. - И скажем, кто осуществлял приемку.

Тартарус понял намек и натянул маску радушия. Вышло скверно: его улыбка больше напоминала оскал, а во взгляде читалась неприкрытая ненависть.

Стоило гвардейцам удалиться, как необходимость в вежливости совершенно отпала. Тартарус рывком поднял меня со стула и прохрипел, буквально уткнувшись в мое лицо:

- Все, тварь, теперь ты моя.

- Не думаю, - возразила я и отвернулась, зажав нос пальцами. - Будь добр, отойди подальше.

Тартарус облапил меня по-медвежьи и потерся всем телом, красноречиво сообщая о своих намерениях.

Такого мерзкого ощущения я не испытывала никогда. В сравнении с тошнотворным тюремщиком ядовитый Гален - райский уголок. Но мне было, чем ответить на притязания.

Сдержав рвотный рефлекс, я ударила лбом в переносицу обидчика. Тартарус ослабил хватку и взвыл. Я не преминула воспользоваться моментом: обхватила его за корпус и перекинула через бедро.

Звук был такой, будто на землю шлепнулся мешок с камнями. Тартарус взревел, и на его крик прибежали с десяток других надзирателей. Быстренько сообразив, что произошло, они скрутили меня в бараний рог, нацепили наручники.

Не желая терять лицо перед подчиненными, Тартарус поднялся и сверкнул на меня глазами. Ощупал свой разбитый нос и, срывающимся от ярости голосом, приказал:

- Отведите ее на цокольный этаж, в погреб. Морозный воздух быстро собьет с нее спесь...

«Да куда угодно, - чуть не застонала я. - Только подальше от этого типа».

Мена повели по узким коридорам, напоминавшим крысиные ходы. Дабы позлорадствовать и потешить свое в уязвленное самолюбие, Тартарус отправился следом. Его тяжелое смрадное дыхание шевелило волосы у меня на затылке.

Чем ниже мы спускались, тем сильнее я ощущала холод. Полуразрушенные каменные ступени чуть ли не крошились под моими ногами. Нетронутая паутина и толстый налет плесени свидетельствовали о том, что эту часть тюрьмы посещали нечасто.

Добравшись до неприметной двери, обитой железом, Тартарус отстегнул от пояса связку ключей. Выбрал самый большой и ржавый и отпер им камеру.

- Добро пожаловать в чистилище, - ехидно сообщил он мне.

С меня сняли «браслеты» и втолкнули в камеру. Дверь тут же захлопнулось, и ключ со скрипом провернулся в замке.

Уровень пола камеры был намного ниже, чем в коридоре. От неожиданности я потеряла равновесие и упала. В последний момент успела сгруппироваться и смягчить удар руками.

Пол камеры покрывала тонкая корка льда. Воздух был холодным и колючим, он врывался в легкие мириадами острых игл, вымораживал внутренности. Отопление в этой камере не было предусмотрено.

- Холодно ты встречаешь «гостей», Тартарус, - прохрипела я и погрозила кулаком захлопнувшейся двери.

В камере воцарилась кромешная тьма. Наощупь я добралась до узкой лежанки, вскарабкалась на нее и подтянула колени к груди. Почувствовала себя погребенной заживо в мрачном заброшенном склепе. Отчаяние запустило острые когти в мое сердце. В носу предательски защипало, на глаза навернулись слезы.

Но сквозь пелену уныния и страха пробивалось единственное чувство, не дававшее мне сложить оружие. Дэв, его боль была гораздо сильнее моей. Он страдал, и я не могла его подвести.

Прижала ладонь к груди - к тому месту, где под кожей «жило» «клеймо». Сосредоточилась и отправила мысленный сигнал Дэву: жди, я обязательно приду за тобой. Чего бы мне это ни стоило. Не построили еще таких стен, что удержат окрыленную душу. Если понадобится, разнесу эту тюрьму по камню, но не остановлюсь. Любовь сделала меня всесильной.

С такими мыслями я незаметно для себя самой задремала. Буквально провалилась в беспамятство от усталости и морального истощения. Ни холод, ни пустой желудок не стали тому помехой.

Мне снилось, будто я бегу по колючим зарослям, продираясь сквозь плотно переплетенные ветви, унизанные острыми шипами. Они ранили мою кожу и, кажется, впрыскивали в образовавшиеся раны яд. Кошмар все засасывал в свое темное нутро: ветви ожили, а их острые шипы превратились в зубы.

Собственный крик заставил меня проснуться. Реальность оказалась куда страшнее сна. Поживиться новым узником пришли крысы, полновластные хозяева подземелий. Они были крупными, как дворовые кошки. И такими же голодными. На их худых боках отчетливо выделялись ребра, редкая шерсть топорщилась на загривках. Но добило меня другое: эти твари светились в темноте, как люминесцентные лампы.

- Треклятые мутанты, - прошипела я и сделала резкий взмах руками: - Пошли прочь, я не ваш ужин.

Внезапное пробуждение жертвы и громкий крик заставили крыс задуматься. Меж тем к ним все прибывало и прибывало подкрепление. Плотная светящаяся масса заполнила все небольшое пространство моей камеры.

В устремленных на меня злобных глазках блеснул азарт. Твари догадались, что я безоружна и не смогу оказать достойного сопротивления.

Они бросились все сразу, толкаясь и повизгивая от предвкушения. Я отбивалась, как могла, но их было слишком много. А еще крысы будто не чувствовали боли: получив пинок и ударившись о противоположную стену, они тут же вскакивали и снова бросались в драку.

- Из какой лаборатории вы сбежали и что за дряни нажрались, - прокомментировала я, активно работая руками и ногами. - Убить готова того ученого, что вас создал.

В моей голове промелькнула шальная мысль: не Тартарус ли безумный создатель этих монстров? С него станется. Отличный способ избавиться от неугодного узника, ничего не скажешь.

Силы мои иссякали, а полчища крыс - нет. Я попробовала кричать, но вскоре осознала бесполезность этого занятия: даже если услышат, не придут на помощь. А к тому моменту, как в тюрьму прибудет Раф, от меня останутся только кости.

Приценившись к оскаленной пасти ближайшей крысищи, я поняла, что ошиблась. Костей тоже не останется: мощные челюсти с прочными, как стальные штыри, зубами раскрошат их в опилки.

Спасение пришло неожиданно. Раскрыв рот, чтобы напоследок высказать тварям все, что думаю, я издала странный щелкающий звук. Будто в моем горле раскрутилась сжатая доселе пружина.

Крысы на секунду застыли в оцепенении. Воодушевленная успехом, я принялась терзать голосовые связки, извращаясь по-полной. Звон сменялся свистом и завыванием, воздух задрожал рядом со мной и завибрировал.

Крысы, прежде замершие на месте, принялись бегать кругами. Сталкиваясь в тесном пространстве, они со злости кусали друг друга и царапались. Когда же им удалось определить источник раздражающего сигнала, стали пятиться и, наконец, скрылись в темных ходах подземелья.

- Так-то лучше, - объявила я и потерла охрипшее горло.

В камере снова стало темно, но спать мне расхотелось. Расположившись на лежанке так, чтобы видеть каждый закоулок, я принялась ждать.

Крысы приходили еще раз и высовывали из щелей свои светящиеся морды. Но одного предупреждающего сигнала было достаточно, чтобы они убрались восвояси.

Глава 20

Время тянулось, как тарзанка, заставляя меня то нервно подпрыгивать, то замирать от накатившей слабости. В голове крутилась тысяча мыслей, но ни одна из них так и не оформилась окончательно. Поверит ли мне начальник гвардии? Доживу ли я до суда? Как отнесется Император к моему заявлению, заметит ли он изменения в поведении сына? Вопросы сводили с ума и давили, не хуже перегрузки в 10 «же».

Томясь неизвестностью, я, кажется, сгрызла ногти до мяса и вырвала себе несколько пучков волос. Как сложно чувствовать боль дорогого человека и не иметь возможности помочь. Все пытки инквизиции не сравнятся с той болью, что испытывал Дэв. А я сидела в ледяной клетке и продолжала ждать. И веры в счастливое будущее во мне оставалось все меньше.

Погруженная в себя, я не сразу расслышала шаги в коридоре. А разобрав, моментально оживилась. Спрыгнула с лежанки, небрежно прислонившись к ней боком.

Ключ повернулся в замке, дверь камеры скрипнула. Ну и рожа была у Тартаруса. Он-то, бедолага, жаждал найти мой истерзанный крысами труп. А тут я: живая и даже не обгрызенная.

- Выносливая, тварь, - прошипел Тартарус себе под нос.

- Ага, - радостно подтвердила я. - Фартовая, так-то.

Мое притворное веселье и непринужденная поза привели начальника тюрьмы в еще большее бешенство. Фонарь у него в руке задрожал, выдавая нервозность владельца. Лицо Тартаруса свело судорогой, а глаза полыхнули яростью.

Сопровождавшие начальника конвоиры вновь надели на меня наручники и, следуя кивку Тартаруса, грубо подтолкнули в спину.

- Топай, к тебе пришли.

В допросной меня ждал Раф в компании еще двух военных. Бросив взгляд на их камуфляжную форму и погоны, я догадалась - имперская разведка. Их угрюмы лица и надвинутые почти на брови фуражки красноречиво сообщали: дело мое дрянь.

К негодованию Тартаруса, Раф не позволил ему присутствовать при разговоре. Начальник тюрьмы попробовал возмутиться, но одно упоминание разведчиков о контрмерах сбило с него спесь. Как нашкодивший мальчишка, Тартарус поспешно откланялся и оставил заключенную наедине с «гостями». Но мне отчего-то казалось, что он не упустит случая подслушать и подсмотреть, что происходит за закрытыми дверями.

Впрочем, разведчики тоже предположили такой исход. Потому и установили в допросной защитный купол, затемненный и звуконепроницаемый. Как зачарованная, следила я за маленькой плоской коробочкой, из которой вырвался плотный вихрь похожего на дым вещества. Он окутал нас и застыл в воздухе, надежно скрыв от глаз и ушей посторонних.

Если бы не плачевные обстоятельства, я бы с удовольствием ближе ознакомилась с такой разработкой. И расспросила о характеристиках. Но властный голос Рафа вернул меня в реальность.

- У нас полчаса до того, как туман рассеется, - предупредил он. - Рассказывай.

Я не отличалась даром красноречия, но на этот раз меня будто подменили. Бурный поток слов прорвал плотину молчания и окатил слушателей.

Распалившись, я рассказывала о событиях в клубе, не стесняясь в выражениях, подкрепляя слова жестами. Плевать на приличия и манеры. Пускай сочтут меня необразованной варваркой. Лишь бы поверили.

Когда я затихла, в допросной воцарилась напряженная тишина. Казалось, затемненный воздух раскалился от моих слов и теперь обжигал глаза и сердца Рафа и его спутников.

Разведчики смотрели на начальника гвардии: он, как и я, был близок к цесаревичу. И если в поведении будущего Императора появились изменения, должен был заметить первым.

Раф поджал губы и развел руками:

- Занятная история и складная, но у меня нет оснований сомневаться в Давиде. Понимаю, ты проводила с ним больше времени и знала его малейшие привычки, но...

Он замолчал и посмотрел на меня с сожалением.

Я сползла со стула и прикрыла глаза. Напрасно, все напрасно.

- Чтобы предъявить подобное обвинение, нам нужны доказательства, - вторил Рафу голос разведчика. - Пока же у нас есть только твое слово.

- И вы ему не верите, - обреченно выдохнула я.

Раф по-старчески крякнул и отвернулся, не желая смотреть мне в глаза.

- Поговорите с Лином, - попросила я. - Он был с нами и сможет подтвердить мои слова. Опросите тех гвардейцев, что спасли эмпатов от бритоголовых.

Разведчик кашлянул в кулак и поморщился.

- Лин уже дал показания. Он дождался, пока Давид выйдет из клуба, и лично доставил его во дворец. В подлинности цесаревича наставник не сомневается.

- А гвардейцы?.. - упавшим голосом прошептала я.

- Его Высочество выдворил их из Империи как бунтовщиков. Он обвинил их в нарушении устава - за оставление цесаревича без охраны и самоуправство. Эти ребята теперь персоны нон грата, за связь с ними обещано наказание.

- Но я не могла предать Давида, - мой рассудок продолжал сопротивляться. - «Приворот» не позволил бы мне это сделать.

- Его Высочество заявил, что ты обманом выкрала и уничтожила связующий амулет, - возразил Раф.

- Неправда! Немыслимо уничтожить то, чего никогда не существовало, - объявила я. - Настоящий Дэв проглотил «приворот».

Разведчики переглянулись, и один из них спросил:

- Кто может это подтвердить?

- Медведь, - упавшим голосом проговорила я. - Только он присутствовал при вживлении.

Раф нахмурился и покачал головой:

- Он утратил доверие Императора. А провести экспертизу без согласия Его Высочества невозможно. У нас нет на это полномочий.

Я грубо выругалась и ударила кулаками по столу. Пропитанный темным дымом воздух всколыхнулся, обиженно скрипнула деревянная столешница. Ну почему я не откусила себе язык, когда Дэв попросил рассказать о давнем случае в клубе. Слова - мощное оружие, пользоваться им нужно умело и осторожно. Тем же, кому недостает навыков, лучше и вовсе молчать в тряпочку. Я сглупила, и теперь расплачусь за это сполна.

Отведенное на допрос время заканчивалось, и Раф продолжил излагать факты.

- Его Высочество назначил судью и дату заседания, - произнес он полушепотом. - Боюсь, Император не успеет вернуться на Землю. И не внесет коррективы в решение сына.

- Мы проведем собственное расследование, но результат не гарантируем, - добавил один из разведчиков.

Вот и все: считай, мне уже вынесли приговор. Шансы мои равны нулю: если лже-Дэв захочет, он найдет доказательства моей вины. Вернее, он уже их нашел. Что слово телохранителя против слова цесаревича - дырка от гайки, не больше.

Измена Империи карается казнью через смертельную инъекцию. Казалось бы: простой и гуманный метод убийства. Приговоренному вводят обезболивающее и смертельную дозу препарата, блокирующего дыхательную мускулатуру.

Только на деле это выглядит несколько иначе. Правила Медицинского Союза запрещают эскулапам участвовать в умерщвлении подданных Империи. Потому роль исполнителей смертельного приговора выполняют люди, далекие от медицины. И не всегда им это удается с первого раза. К тому же, бытуют слухи, что осужденных лишают положенной дозы обезболивающего: к чему тратить дорогостоящий препарат на смертников.

Словно почувствовав, как в мою вену втыкается ядовитое жало шприца, я нервно потерла шею. Начала дышать глубже, наслаждаясь самой возможностью это делать.

- Когда назначен суд? - спросила, надсадно хрипя.

- Через три дня, - выдал Раф. - Слишком мало времени, слишком мало...

Он обхватил свою голову руками и сжал с такой силой, точно собирался раздавить. Такого сочувствия от начальника гвардии я и не ожидала. Верно говорят на Земле: друг познается в беде.

- Я верю, что Вы сделаете все, что в Ваших силах, - сообщила я Рафу и едва удержалась, чтобы не разрыдаться. - Об одном прошу, не верьте тому типу, что занял место Дэва. Ведь Вы знаете цесаревича с детства...

- Обещаю, - кивнул Раф. - Если это и правда самозванец, единственный промах станет его концом. Но я утратил Доверие Императора, не так давно он едва не отстранил меня от должности...

- Не спасай меня, - попросила я, - помоги Дэву. Пока он еще жив. Это дело связано с похищением эмпатов и нападением на колонии. Найдите этих бритоголовых мерзавцев и отомстите им. За меня. За мою семью. За все загубленные жзни.

- Девочка, - Раф протянул руку и коснулся моей щеки. - Как бы мне хотелось забрать тебя отсюда, но даже на это я неспособен. Прости.

- Ничего, справлюсь.

Я дернула головой, уклоняясь от ласки. Слишком похож сейчас был Раф на моего погибшего отца. Слишком больно мне было видеть его огорченным и упавшим духом.

- Медведь назвал меня Фартовой, - объявила я. - Но Дэв дал имя Вирсавия, что значит «дочь клятвы». И я не умру, пока не исполню свой долг.

Туман над нами развеялся так неожиданно, будто разом всосался обратно в коробку. Я неверяще поморгала, не сразу сообразив, что произошло. Опомнилась, только когда в допросную влетел Тартарус и с ехидцей в голосе поинтересовался:

- Закончили? Можно уводить заключенную?

Раф недовольно глянул на тюремщика и вяло кивнул. Тяжело поднялся из-за стола и вручил Тартарусу приказ лже-цесаревича.

- Позаботься о том, чтобы заключенная дожила до суда. Переведи ее в другую камеру. - Раф указал на мои промокшие ноги. - А свои «погреба» прибереги для настоящих злодеев.

Тартарус притворно ахнул и закатил глаза к потолку.

-Увы, преступников в Империи слишком много, а тюрьма не резиновая. Других свободных камер нет.

Он развел руками и изобразил на лице раскаяние.

Раф скрипнул зубами, но не нашел, что возразить. Уходя, он все же похлопал меня по плечу и шепнул на ухо:

- Будь сильной, девочка.

Дождавшись, пока гости уйдут, Тартарус вновь обернулся беспощадным властителем подземелья. Его глаза зажглись лихорадочным блеском, рот искривила презрительная ухмылка.

- Теперь ты моя, тварь, - объявил он. - Гвардия не всесильна, ей не удастся меня запугать. Я покажу тебе, какими страшными бывают ночи. Познакомлю со всеми ожившими кошмарами преисподней.

Я равнодушно пожала плечами.

- Валяй. Только будь добр, придумай что-нибудь понадежнее крыс-мутантов. Так, чтобы наверняка.

Тартарус раскрыл от изумления рот и тут же захлопнул. Выждав секунду, переспросил:

- Я не ослышался, ты не боишься пыток? Напрасно. Поверь, смерть от крысиных зубов покажется тебе избавлением.

Я не стала говорить тюремщику, что уже получила самое страшное наказание. Чувство вины терзало меня сильнее, чем тысячи живых монстров. Угрызения совести - мой самый страшный, самый изощренный мучитель.

Я перестала отвечать на язвительные выпады Тартаруса, не чувствовала тычков в спину и не ощущала сжимающих запястье наручников. Точно одеревенела и двигалась, как робот.

Мое тело вновь заточили в камеру, но сознание витало в другом месте. Дух мой пребывал рядом с Дэвом, спаялся с ним, жил им одним. И всей Вселенной не хватит, чтобы разорвать связывающие нас узы.

Тартарус исполнил обещание. Поняв, что крысами меня не напугать, он пустил в ход другие способы мести. Меня не кормили, не приносили воды. Жестяное ведро, исполнявшее роль нужника, забрали.

Ударили настоящие морозы, и от пола теперь исходил нечеловеческий холод. Чтобы хоть как-то согреться, я научилась зависать в воздухе, уперевшись руками и ногами в противоположные стены. Благо, небольшие размеры камеры это позволяли.

И все же, несмотря на хорошую физическую подготовку, я проделывала подобный трюк все реже. Истощенный организм отказывался внимать гласу рассудка. Хуже того, я стала выпадать из реальности, погружаясь в пучину небытия. И проблески сознания происходили все реже. И в эти краткие мгновения я мечтала, чтобы вернулись крысы.

В моменты отключки мой воспаленный мозг рисовал на холсте воображения картины: одна страшнее другой. Я перестала понимать, где сон, а где явь. Все смешалось в бурном водовороте ужаса.

В какой-то миг мне почудилось, будто дверь моей тюрьмы распахнулась, и в нее вошел ангел. Вскрикнул тоненьким голоском и приложил хрупкую ладошку ко рту.

- Пшла прочь, - я вяло махнула рукой и даже не попыталась сползти с заиндевевшей лежанки. Поморгала, чтобы видение исчезло. - Вернешься, когда сдохну.

- Да ты что! - возразила нежданная гостья.

Приподняла подол длинного белоснежного платья и подошла ближе. Скинула кружевную накидку и набросила мне на плечи.

- Боже, да что здесь творится! - гневно воскликнула она и обвела взглядом камеру. - Я обязательно поговорю с отцом и попрошу его поднять эту тему на очередном заседании совета. Разве можно зимой не отапливать помещения?..

В этот момент я узнала гостью. «Принцесса» Аделия, собственной персоной.

- Какого черта ты здесь забыла? - вопросила я, кутаясь в мягкую, пахнущую духами накидку. - Из-за связи с подозреваемой в измене у тебя будут проблемы.

- Глупости, - заявила Аделия и притопнула маленькой ножкой, обутой в расшитый блестками сапожок.

С длинными распущенными волосами, горящим взглядом и необычайно ярким розовым румянцем она действительно походила на ангела. Или яркую бабочку, случайно влетевшую в окно темницы.

- Но здесь нет окон... - произнесла я вслух и уныло покачала головой.

Адель коснулась прохладной ладонью моего лба и ойкнула:

- У тебя жар! Нужно немедленно обратиться к врачу, иначе ты до смерти замерзнешь.

- Пусть так, - пробормотала я. - Все равно мне никто не верит. А значит, не будет возможности спасти Дэва.

- Я верю! - Адель округлила глаза. - Вчера приехала проведать Дэва, и была очень удивлена, что тебя нет с ним рядом. И только потом, побеседовав с Рафом, узнала о твоем заточении. Тогда я попросила Дэва прокатиться на лошадях, но Буцефал не подпустил его к себе. Понимаешь? Животных нельзя обмануть...

Я задрала голову и горько рассмеялась. Простуженное горло почти не слушалось, но мне было плевать.

- Представляю, как здорово Буцефал будет смотреться в зале суда. Конь и телохранитель - славная компания. Наверняка наши показания разжалобят судей.

Адель снова топнула ножкой и чуть не упала, поскользнувшись на льду. Пришлось поддержать «принцессу».

- Вали отсюда, не трави мне душу, - попросила я.

- Вот уж не верю, что ты так просто сдашься, - возразила Адель. Стянула с плеча сумку и достала из нее булку хлеба, карманный фонарик и толстенную книгу в кожаном переплете. - Вот, держи.

Я машинально приняла передачку и закатила глаза.

- Ну, положим, булку я съем. А книга зачем? Последнее, что я хочу сделать в своей жизни, так это научиться читать старинные рукописи.

Я хотела отдать книгу обратно, но Адель строгим жестом оттолкнула мою руку.

- Обязательно прочти, - возразила она. - Инженер сказал, что это лучшая книга в его жизни.

- Инженер?! - я аж подпрыгнула. - Он здесь, с тобой?

- Да, - кивнула Адель и покосилась на дверной проем.

Только сейчас мои глаза привыкли к свету, струящемуся из коридора, и я различила двух стражников, беседующих с коренастым парнем в добротном костюме-тройке. Что-что, а заговаривать зубы Инженер умел как никто.

- Но как тебе удалось проникнуть сюда? - все же спросила я у «принцессы». - Не думаю, что Тартарус вот так просто пропустил ко мне посетителя.

Адель презрительно поморщилась.

- Деньги, они открывают многие двери, а большие деньги - открывают их все, - сообщила она. - К тому же, я давно занимаюсь благотворительностью, и тюремщики привыкли видеть меня в камерах смертников.

- Время вышло! - строго объявил один из конвоиров. - Вам пора уходить.

Аделия притворно всполошилась, посмотрела на маленькие часики на запястье.

- Ах, да, батюшка наверняка меня заждался. Уже бегу.

На прощанье она склонилась к моему уху и прошептала:

- Не смей сдаваться. Я верю, ты сумеешь спасти Дэва и всю Империю.

Она ослепительно улыбнулась, подхватила подол и поплыла к выходу. Элегантно взяла Инженера под руку и отправила мне воздушный поцелуй.

Дверь камеры захлопнулась, и темнота вновь окутала меня. Но я уже не чувствовала ни страха, ни желания умереть. Луч надежды зажегся в моем сердце путеводной звездой. Будто назло морозу, я дышала полной грудью и улыбалась во весь рот. Считала секунды до того момента, пока шаги посетителей стихнут, и нижние коридоры опустеют.

Досчитав до тысячи, ощупала уже надломленную булку: тюремщики успели осмотреть «презент» для смертницы. Подавив разочарованный вздох, я с жадностью запихнула в рот кусок хлеба и, увлеченно жуя, принялась осматривать книгу.

Бегло пролистнув страницы, я не заметила ничего необычного. Откусив новую порцию булки, включила фонарик. Обследовала плотную обложку, прощупала переплет.

Желаемое обнаружилось в середине книги, надежно упрятанное между будто случайно склеенных страниц. Инженер превзошел себя: такие тонкие, но прочные отмычки изготовить непросто.

Зажав в руке ключи к свободе, я с жадностью доела хлеб. Опустилась на четвереньки и, морщась от отвращения, облизала покрытый льдом пол: жаль, что Аделия не захватила с собой воды. Но откуда домашней «принцессе» знать, что Тартарус лишил меня питья.

Желудок недовольно буркнул, но подношение принял. Спустя пяток минут я почувствовала приятную сытость и еще большее воодушевление. Подкралась к двери, прислушалась: в коридоре было тихо, как в могиле.

Фонарик давал мало света, а потому пришлось работать наощупь, полагаясь на слух и воображение. Открыть цилиндровый замок удалось только с десятой попытки: упрямые штифты никак не хотели выставляться на нужную высоту.

Но вот замок поддался. Скрежет сдвинутого с места цилиндра прозвучал для меня, как ангельские трубы. Дверь распахнулась, и свежий воздух ударил мне в ноздри.

Прежде чем уйти, я все же сподобилась запереть камеру снаружи. На это ушло не так много времени, но когда работа была закончена, у меня тряслись руки. Отдохнув секунду, я осмотрелась.

Решение, каким путем отступать, пришло ко мне давно. Незаметно пробраться мимо дежурных было немыслимо, а потому я отважилась на рискованный шаг. Лабиринт: он станет моим спасением или могилой.

Собрав волю в кулак, я двинула в сторону, противоположную той, откуда вели меня тюремщики. Прошла мимо других камер-погребов, к счастью, пустых. И уперлась в низкую дверь с проржавевшим засовом. Он был настолько древним, что буквально рассыпался в моих руках, стоило его дернуть.

За дверью меня ждало настоящее подземелье: сырое, темное и пугающее. Стоило мне пройти несколько метров, как я уперлась в первую развилку. Вот тут-то мне как раз и пригодились мои способности.

Погрузившись в мир звуков, я тихонечко свистнула, «ощупывая» пространство перед собой. Нагромождение комнат, переходов и лестниц открылось моему внутреннему взору. Дэв оказался прав: единожды свернув не туда, можно затеряться навеки.

Трижды перепроверив избранный путь, я двинулась вперед. Спустилась глубже по полуразрушенной лестнице, повернула. Потом еще раз. И еще. Следуя выбранному маршруту, оказалась в гигантской зале со стеной, испещренной надписями и геометрическими фигурами. При близком рассмотрении, чертеж оказался картой лабиринта. Или ложной подсказкой для усталого заплутавшего путника.

Я не стала рисковать и полностью положилась на себя. Добралась до места, которое вызывало самые большие затруднения. Обвал все-таки был, но не такой обширный, как предполагал Дэв. Разбирать камни пришлось голыми руками: острые сколы царапали кожу, мелкая крошка и пыль затрудняли дыхание, но я не замечала боли и неудобства. Жалела об лишь об одном: что у меня только две руки.

К тому моменту, когда в нагромождении камней образовалась брешь, я была готова выть от усталости. Руки и ноги дрожали, как у столетней старухи. Нос забился, а на зубах поскрипывал песок. Пару раз смачно сплюнув и прочистив нос, я вскарабкалась на вершину завала.

Пространство было слишком узким, но на дальнейший разбор камней не было времени. Обдирая сразу живот и спину, я поползла вперед. На той стороне облегченно выдохнула: до заветной цели оставалось несколько километров.

Карманный фонарик моргнул на прощание желтым глазом и отключился. Я пощелкала выключателем и выбросила бесполезный предмет. Остальную часть пути предстояло пройти, ориентируясь только на слух.

Вот странно, чем ближе я подбиралась к дворцу, тем лучше себя чувствовала. Когда же ступила на заветную лестницу, ведущую к покоям цесаревича, и вовсе едва не прыгала от радости. Куда только делись усталость и простуда.

Сердце ушло в пятки, когда я открывала потайную дверь. Червь сомнения грыз меня изнутри: что, если цесаревич настоящий? И он действительно отказался от меня.

- Нет, быть этого не может, - объявила я трудолюбивому пауку, раскинувшему сеть над тайным проходом.

Приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель. Сквозь распахнутые шторы в окно заглядывала луна. Ее призрачный свет заливал широкое ложе. Лже-цесаревич дрых, свернувшись калачиком: такой похожий и такой незнакомый. Настоящий Дэв всегда спал на спине, закинув руки за голову.

Я вошла и склонилась над самозванцем: в лунном свете он казался совсем юным, гораздо моложе, чем истинный цесаревич. Но лицо было таким же, и телосложение... Гоня от себя дурные мысли, я на секунду прикрыла глаза и прислушалась к внутренним ощущениям. Ничто не связывало меня с тем парнем, что занял место хозяина. В то время как настоящий Дэв страдал и звал на помощь.

Осторожно, боясь разбудить незнакомца, я прокралась в гардеробную и переоделась в утепленную форму. Накинула сверху шерстяную шинель. Изодранную одежду, больше похожую на половые тряпки, бросила в ярко горевший камин.

С тоской глянула на ванну: Дэв все же приучил меня к чистоте. Даже заложенным носом я ощущала: воняю тюрьмой. Но о помывке приходилось только мечтать. Стараясь не думать о том, как сильно зудит тело, отыскала на полке офицерский кортик - подарок Дэва. Засунула его за голенище сапога.

Из апартаментов цесаревича я перебралась на нижний этаж. Умение маскироваться и бесшумно продвигаться по пересеченной местности спасло меня и на сей раз. Совершавшие обход гвардейцы так и не догадались, что во дворец проник сбежавший «преступник».

Лин тоже спал и не ждал подвоха. Когда холодный клинок коснулся его горла, недовольно заворочался и попытался перевернуться на бок.

- Подъем! - объявила я, одновременно зажимая его рот ладонью. - Нужно потолковать.

Лин широко распахнул глаза. Узнав меня, сдавленно захрипел.

- Если пообещаешь молчать и четко отвечать на вопросы, оставлю в живых, - пообещала я.

Лин поморгал и жалобно заглянул мне в глаза.

Чуть ослабив нажим клинка, я потребовала:

- Выкладывай! И не делай вид, будто не понимаешь, о чем речь...

Он нервно сглотнул и слился:

- Когда из клуба повалил народ, я притаился в кустах. Все ждал, но цесаревич так и не объявился. Потом ко входу подъехал бронированный транспортник, в него забрались бритоголовые и затащили туда какую-то аппаратуру. Насколько я понял, это была переносная панель управления бункером.

В коридоре раздались шаги, и Лин замолчал. Набрал полную грудь воздуха, намереваясь закричать.

- Даже не думай, - предупредила я. - Не забывай, с кем имеешь дело.

Лин судорожно вздохнул и шепотом продолжил:

- Я бросился к нашему транспортнику, собираясь позвать на помощь, но устройство связи вышло из строя. Пока я возился с прибором, бритоголовые встали у входа в клуб с оружием, а вскоре из бункера выбрался Дэв в сопровождении какого-то коротышки. Мне ничего не оставалось, как наблюдать за происходящим. Схватка была непродолжительной и жестокой. Бритоголовые убили коротышку, а обездвиженного цесаревича посадили в транспортник и укатили.

- И что же сделал ты? - зло прошипела я.

Лин опустил взгляд и прошептал:

- Завел транспортник и добрался до ближайшего пункта связи.

Он затих и съежился. С его губ сорвался вздох, похожий на стон.

- Так кому же ты звонил? - огрызнулась я.

Лин вздрогнул, как от удара. Посмотрел на меня умоляюще и напомнил:

- Ты обещала не убивать, если я расскажу правду...

- Помню, - рыкнула я. - Выкладывай, не томи.

- Наин, министр торговли, давно недоволен поведением цесаревича и его отношением к внутренней политике. А больше всего сердит на то, что Дэв не намерен жениться на Аделии, - Лин глянул на меня испытующе. Убедился, что я понимаю, к чему он клонит, и продолжил: - Так уж случилось, что мы состоим с Наином в родстве... в общем, кузен как-то раз пригласил меня на загородную виллу и познакомил со своим воспитанником, как две капли воды похожим на Давида. И рассказал о задумке подменить настоящего цесаревича на марионетку, которой будет легко управлять. Я обещал подумать. Все тянул время, не мог отважиться...

- Фигасе - «задумка», - припечатала я. - Сдохнуть мне не сходя с места, если это можно назвать иначе, чем заговор.

Вот кого нужно было сажать в тюрьму. Теперь мне стало ясно, почему Дэв называл дворец змеиной ямой: никогда не узнаешь, кто из подданных «ядовит» и с какой стороны укусит.

- Я бы никогда не впутался в эту авантюру, если не случай в клубе, - принялся оправдываться Лин. - Император поручил мне присматривать за его сыном, понимаешь?.. Ишар Второй не прощает ошибок.

Забыв об осторожности, я взорвалась:

- И ты считаешь, что Император не заметил бы подмены? Неужели отец не поймет, что перед ним не его сын?!

- У меня не было выбора, - промямлил Лин. - К тому же, Император редко видится с цесаревичем и плохо знает его привычки.

- Не то, что я, верно? - замечание сорвалось с губ, вопреки моей воле. - Поэтому вы решили от меня избавиться?

Лин состроил гримасу и произнес с сожалением:

- Если бы ты не начала открыто обвинять цесаревича, тебя бы никто не тронул.

Ответ меня порядком озадачил.

- Ты так рассуждаешь, будто все во дворце в курсе подмены, и только я одна противлюсь.

Лин хитро прищурился и подтвердил:

- Не все, но многие.

Меня затрясло: от гнева и обиды. Кругом обман, всюду притворство. Почему-то вспомнился Раф, его доброжелательность и сочувствие. Не было ли все это притворством?

- Мне не нужны подачки от заговорщиков! - фыркнула я. - Лучше умру, но не предам Дэва.

Лин поджал губы, но промолчал. А я утратила интерес к разговору. Все, что мне нужно, выяснила, остальное - потом. Для начала - отыскать и спасти настоящего цесаревича. Но для этого необходимы силы и средства. Одной мне не победить бритоголовых.

Мысль найти союзников среди придворных и гвардейцев я отмела сразу. Раф, и тот не внушал мне доверия. Впрочем, как и я ему: начальнику гвардии нужны только факты.

Лин точно подслушал мои мысли. Насупился и прохрипел:

- Только не думай, что я так просто признаюсь в измене. А слова, сказанные под пытками, не берутся судом в расчет. Да и Наин не оставит меня без поддержки.

- Он просто тебя убьет, - подытожила я. - Чтоб ты его не сдал.

Лин закусил губу, лицо его стало одного оттенка с белоснежной наволочкой.

Подавив заносчивого старика морально, я задумалась: как заставить его замолкнуть хоть до утра. Придирчиво осмотрела комнату, уперлась взглядом в платяной шкаф.

- Он запирается на ключ? - спросила у своей жертвы.

- Д-да... - заикаясь, ответил Лин и съежился. Догадался, что его ждет.

Связанный простыней, с кляпом во рту, Лин выглядел как настоящая мумия. Я усадила его в шкаф и посоветовала:

- Пока молчи. Следующий обход дворца только через четыре часа, так что не травмируй связки понапрасну. Иначе к утру охрипнешь.

С этими словами я заперла шкаф, а ключ выбросила в окно.

С секунду поразмышляла, каким путем покинуть дворец и выбрала лабиринт. К кому обратиться за помощью, я уже решила. В продажной Галактике все же есть люди, которым можно доверить любую тайну. Они помогут и не предадут. Что бы ни говорил Раф, Медведь и его «птенцы» - моя последняя надежда. Не верила я, что батя предатель. Не хотела верить.

Глава 21

Ремонтный ангар поразил меня своими размерами и оснащением. Здесь без проблем могли одновременно ремонтироваться сразу с десяток лайнеров, не говоря уже о количестве небольших судов. Установленные вдоль стен стеллажи с запчастями, роботехника, краны-манипуляторы и сложнейшие сварочные механизмы притягивали взгляд.

В отличие от дворца, здесь не было и намека на запустение. В мягком свете прожекторов поблескивали бока космических аппаратов, пахло металлической стружкой и технической смазкой. А еще быстрорастворимым кофе, который пили засидевшиеся допоздна ремонтники.

Шустрой мышью я прокралась к разведкатеру, стоявшему недалеко от входа. Не удержалась и провела ладонью по его обшивке: новенькая, гладкая. Оставалось надеяться, что у этого «малыша» нет серьезных поломок. Но выбирать не приходилось: исправные суда имперского флота охранялись день и ночь, да и топать до стоянки не близко.

Я взобралась в кабину, включила двигатели на полную мощность. Мысленно поблагодарила Михея за ценные советы по пилотированию в экстренных ситуациях.

Катер стартанул с места, напугав заскучавших ремонтников. Выбравшись из ангара, послушно взмыл вверх. Завыла сирена, и на панели управления высветился приказ немедленно вернуться.

- И не подумаю, - рявкнула я и отрубила канал связи. - На Землю вернусь только вместе с Дэвом.

Предчувствие близкой погони мешало сконцентрироваться. Как ни крути, но пилот из меня неважный. Монитор плыл перед глазами, мигание разноцветных датчиков откровенно раздражало.

- Спокойно! - приказала я себе. - Справлюсь... должна!

На то, чтобы проложить курс до Тифона, ушло слишком много времени. Ко всему прочему, я обнаружила ту неисправность катера, из-за которой его отправили на ремонт.

У выбранного мной кораблика сбилась система навигации. Напрасно я трудилась, тщательно перепроверяя проложенный курс - шлюпка выпрыгнет из гиперпространства там, где ей заблагорассудится. Но за последние дни риск и опасность стали моими постоянными спутниками. И я решительно дернула рычаг, запуская гипердвигатель.

Как раз вовремя. В этот момент грянул залп. Два патрульных крейсера легко догнали не слишком маневренную шлюпку. Один снаряд прошел под днищем, царапнув обшивку. Другой угодил в правый борт. Шлюпку тряхнуло, и в развернувшееся гиперпространство она вошла, дымясь и стеная.

Меня тряхнуло так, что темечко впечаталось в металлический потолок кабины. Но все же я успела заблокировать поврежденные отсеки. Перед глазами родилась новая вселенная, ослепившая тысячей звезд. В тот же миг сверху навалилась перегрузка, и я с радостью погрузилась в небытие.

Гиперпространство выплюнуло катер, как несъедобную фруктовую косточку. С трудом осознавая происходящее, я бросилась к панели управления. Но бортовой компьютер отказывался подчиняться моим командам. Вместо того чтобы затормозить и переключиться в режим покоя, реактивные двигатели заработали в полную мощность. На огромной скорости корабль несло по кривой траектории к неизвестной цели.

Замирая от страха, не в силах предпринять что-либо, я прилипла к обзорному экрану. Различила небольшую точку, постепенно увеличивавшуюся в размерах. И вот передо мной во всем своем великолепии предстала планета - величественная, окутанная голубоватым свечением.

К своей радости, я различила белые хлопья облаков: они, словно крылья ангелов, махали мне на прощанье.

Катер затрясло сильнее - началось вхождение в атмосферу. Скорость немного снизилась, и мне удалось рассмотреть конечную точку пути. Меня несло прямиком в широкую, полноводную реку. Лучик надежды проблеснул в моем воспаленном страхом мозгу. Только бы водоем оказался достаточно глубок, чтобы самортизировать падение.

Катер вошел в воду плавно, как клинок в подходящие ножны. Лазурные воды сомкнулись над моей головой, создавая ощущение нереальности происходящего. Вцепившись в подлокотники пилотского кресла, я стиснула зубы.

Толчок о дно ощутила каждым нервным окончанием. Но осталась цела и в сознании. Не зря я выбрала эту посудинку: малыш-катер выдержал все испытания и сохранил мне жизнь.

Пока приходила в себя и обдумывала, что делать дальше, речные обитатели блестящими стайками стеклись к чужеродному предмету, наглым образом нарушившему их покой. Пестрые рыбешки плавали вокруг катера, тыкались любопытными мордочками в обзорный экран.

- Что ж, если здесь есть вода, облака и рыба - не все так плохо, - рассудила я, потирая огромную шишку на голове. - Наверняка и кислород в достатке.

Прежде чем покинуть катер, я решила его обшарить. Но, к сожалению, ничего путного на глаза не попалось. Ни оружия, ни других средств защиты. Спичек, и тех не обнаружилось. О гидроскафандре и говорить нечего.

- Эх, была не была, - вздохнула я и запустила разгерметизацию.

Скинула верхнюю одежду. Набрав полные легкие воздуха, откинула люк и выбралась наружу. Оттолкнулась ногами от поверхности катера и активно заработала руками.

Всплывала долго: настолько, что успела почувствовать, как легкие разрываются, стараясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Не давая панике овладеть собой, я сделала последний, отчаянный рывок вверх. И вот он - долгожданный воздух.

Я находилась точно в центре реки, достаточно далеко от берега. Не стала рисковать и позволила своему уставшему телу кратковременную передышку. Расслабилась, легла на воду и широко раскинула руки и ноги. Делая глубокие вздохи, с тоской посмотрела в небо: голубое, почти земное.

«Эта планета просто обязана быть обитаемой, - убеждала саму себя. - Здесь наверняка есть колонисты, у которых можно одолжить корабль».

О том, чем буду расплачиваться за помощь, я старалась не думать. Как и о том, что меня наверняка уже подали в розыск и теперь преследуют как опасного преступника. В тот момент было важно только одно: спасти Дэва. И ради этого я готова на что угодно.

Сгруппировавшись, я перевернулась на живот и широким брассом поплыла к берегу, тому, что показался мне более отлогим. Песчаный пляж был белым, как парное молоко, и таким же теплым. Легкий ветерок приятно обдувал изможденное тело, шелест прибрежных пальм успокаивал и баюкал.

- Не время спать! - упрекнула я себя и вскочила на ноги.

Пошатнулась, но устояла. Привычным жестом достала кулон и зажала в руке: напоминание о прошлом всегда вселяло в меня надежду на будущее.

Неприятный озноб пробежал по телу. Сердце пропустило удар. Я поднесла кулон к глазам, все еще надеясь, что ошиблась. Но нет, застежка сломалась, не выдержав испытаний на прочность.

Дрожащими руками я раскрыла золоченые створки и, как подкошенная, упала в песок. Взвыла, как раненое животное. Мысленно и вслух, не стесняясь в выражениях, прокляла воду. Она отобрала у меня Дэва, а теперь уничтожила то единственное, что осталось у меня от родной планеты.

Изрядно смочив слезами чужеземный песок, я вновь поднялась. Обошла то место, где выбралась на берег. С десяток раз нырнула в воду и облазила дно. Ободрала руки в кровь и наревелась так, что глаза опухли и перестали различать что-либо.

Чужое солнце вошло в зенит, а я все еще ползала на коленях, ощупывая каждый попавшийся камушек. Но так и не нашла того единственного, что был мне так нужен.

В какой-то момент земля покачнулась и поплыла. Мир превратился в темный водоворот, который затягивал меня в свои глубины. Я больше не могла сопротивляться и отключилась, на время забыв обо всем на свете.

Проснулась я от легкого, почти ласкового прикосновения к щеке чего-то мягкого. Открыла один глаз и вскрикнула: надо мной склонилась крупная чернильно-черная горилла. Заметив мое пробуждение, она выплюнула себе на ладонь пережеванную кроваво-красную массу и предложила мне.

Стараясь не делать резких движений, я поползла назад. Горилла ухнула и поднесла ладонь с угощением к моему рту. Настойчиво ухнула.

- Ешь. Это. Поможет. - Голос показался мне до боли знакомым.

Я обернулась и увидела улыбающегося Малыша. Тут же зажмурилась и рухнула на песок.

- Чертовы глюки.

Сильные руки подняли меня и затащили под тень пальмы. Прислонили спиной к шероховатому стволу. Заботливая человеческая ладонь коснулась лба.

- Солнце. Напекло, - констатировал Малыш. - Сейчас пройдет. Ешь.

Он забрал из ладони гориллы пережеванную массу и затолкал мне в рот. Напрасно я зажимала зубы, брыкалась и рычала.

По команде Малыша его подруга стиснула меня в объятиях, не позволяя шевелиться. В этот же момент бывший напарник зажал мне нос и рот, вынуждая проглотить вязкую субстанцию.

- Молодец, - сообщил Малыш и снова улыбнулся.

Разговаривал он так, будто забыл, как это делается. Да и выглядел настоящим дикарем: обросший, загорелый. И только хлипкая повязка на бедрах и кожаная сумка, сшитые из остатков формы «птенца», напоминали о том, что я не ошиблась. И передо мной действительно Малыш: живой и невредимый.

- Как ты спасся? - спросила я, с трудом ворочая языком. Противное кушанье связало рот похуже хурмы, которой однажды угощал меня Дэв. - После таких ранений не выживают.

Малыш загадочно подмигнул и выдал:

- Расскажу. Потом. Ты ранена?

- Вроде нет, - помотала я головой и тут же пожалела об этом. Тошнота подступила к горлу, а перед глазами пошла разноцветная рябь.

- Терпи, - предупредил Малыш.

Он осмотрел мои окровавленные пальцы, достал из сумки горсть горилльих ягод и передал подруге. Самка бросила их в пасть, перемолола крепкими челюстями и снова выплюнула. Полученной кашицей Малыш обмазал мои раненые пальцы, обработал ссадину на ноге.

После этого что-то ухнул своей подруге. Вместе они надрали с пальмы лиан и размяли их, превращая в некое подобие веревки. Судя по отточенным движениям, они проделывали такое не впервые. Малыш использовал камень, горилла же активно работала зубами.

Я наблюдала за их действиями будто со стороны. Появилось ощущение нереальности происходящего, точно окружающий мир начал плавиться и терять привычные очертания.

- Прости, - сказал Малыш и принялся меня связывать. - Так надо.

Я не сопротивлялась, всецело поглощенная созерцанием открывшихся мне далей. Разум подсказывал, что все это только мираж, но он был таким чарующим, таким прекрасным. Передо мной возникали причудливые замки и неведомые города. Полчища невиданных животных пробегали мимо, изредка появлялись фонтаны и гигантские корабли, плывущие по облакам.

Потом я увидела людей, одетых в разноцветные накидки. Они что-то пели на непонятном мне языке и ритмично приплясывали под шум барабанов. Мне захотелось присоединиться к ним, почувствовать себя такой же веселой и беззаботной.

Проклятые лианы все никак не давали мне шевельнуться. Меж тем танцоры стали исчезать, а вскоре и вовсе растворились в воздухе. Я кричала, призывая их вернуться, но мой крик растворился в пустоте. И черное, липкое покрывало опустилось на мою новую реальность.

На смену фантазийным картинам пришли кошмары. Будто все тайные страхи ожили разом и теперь тянули ко мне свои беспощадные лапы. Меня крючило и выворачивало наизнанку. Легкие горели огнем, а кровь превратилась в раскаленную лаву. Боль затмила все остальные чувства, но на этот раз сознание не желало отключаться полностью.

И лишь когда боль стала совсем невыносимой, я вернулась в реальный мир. Веки отяжелели и не поднимались. Тело стало непослушным, точно после многокилометрового марш-броска. Даже пошевелить пальцами мне удалось не сразу.

- Все. Уже прошло, - подбодрил меня голос Малыша.

Я приподнялась на локтях и заозиралась. И, кажется, признала место, в котором нахожусь: тот самый амбар в оставленной людьми колонии. Невдалеке от меня несколько горилл распутывали других связанных сородичей.

- Что здесь происходит? - этот вопрос не давал мне покоя.

Не тратя силы на разговоры, Малыш обхватил мое запястье и приподнял.

- Смотри.

Изувеченные ракушками пальцы полностью восстановились. И следа не осталось от ран, только кожа на подушечках была нежнее и тоньше, чем на ладони.

Да и с остальным организмом творилось нечто невообразимое. Такой бойкой и энергичной я не была никогда. Постепенно прошло головокружение, забылись увиденные кошмары. На смену дикой боли пришел энергетический и эмоциональный всплеск. Ради такого обновления можно вытерпеть и большее. Казалось, я могу одной левой сдвинуть гору, переплыть океан и пройти сквозь огонь.

- Эти ягоды, они что - чудотворные? - восхищенно пробормотала я.

- Че? - переспросил Малыш.

Мне захотелось треснуть себя по лбу: парень почти разучился разговаривать, а я лезу с заумными словечками.

- В смысле волшебные: лечат любые раны и воскрешают мертвых?

На этот раз Малыш понял смысл вопроса. Задумчиво потеребил неровно обстриженную бороду и поморщился.

- Не, мертвых нет. Пробовал.слова, с трудом подбирая нужные выражения, Малыш рассказал о своем спасении. После того, как почувствовал дикую боль в распоротом горле, он потерял сознание. А очнулся в этом же амбаре, облепленный пережеванными годами. Чернильная самка спасла его и подарила новую жизнь.

За прошедшие годы Малыш сумел добиться того, чего не смогли другие. Он объединил воинствующие кланы горилл и стал кем-то вроде местного короля. Научил подданных размножать и выращивать новые кустарники и тем самым остановил бои за право владения драгоценными угодьями.

- Одного не пойму, - произнесла я, переварив услышанное, - почему колонисты не обнаружили целебные свойства этих ягод?

Малыш бросил взгляд на снующих туда-сюда подданных и объявил.

- Слюна. Человеческая не та. Нужна гориллья. Без нее - видения и боль, лечения - нет.

- Вот оно как, - протянула я. - Хорошо, что гориллы догадались о целебных свойствах этих двух компонентов.

- Они умные! - объявил Малыш и улыбнулся от уха до уха. - И я рад... быть... ими.

Последняя фраза получилась корявой, но я догадалась, что он имел в виду. Малыш нашел свое счастье здесь, на чужой планете. Среди жутковатых, но мирных приматов.

В этот момент к нам подобралась чернильно-черная самка, бросила на меня задумчивый взгляд и положила вожаку на колени связку продолговатых коричнево-желтых фруктов.

- Ревнует! - Малыш потрепал ее по загривку, ударил себя кулаком в грудь и что-то ласково проворчал.

Самка потерлась о его ногу круглым боком и присела рядом.

Глядя на эту сладкую парочку, я не могла не поинтересоваться:

- Вы с ней что - типа муж и жена?

Малыш оторвал от связки один фрукт, задумчиво очистил и протянул мне.

- Ешь. После лечения надо.

Я приняла подношение и вгрызлась в сочную мякоть - есть хотелось безумно.

- Ты не ответил, - напомнила Малышу.

Он отвернулся, но я успела заметить, как по его лицу пошли красные пятна стыда.

- Да, - буркнул гориллий король. - И че?

Обернулся и просверлил меня взглядом. Свел брови к переносице, готовый отстаивать свое мнение. Судя по непроизвольно сжавшимся кулакам - не только устно.

- Не ворчи, - улыбнулась я и похлопала друга по плечу. - Мне и в голову не пришло тебя переубеждать. Живи, как знаешь.

Довольный моим замечанием, Малыш протянул мне всю связку фруктов и потребовал:

- Рассказывай.

Моя история получилась длиннее. Малыш слушал внимательно и усиленно морщил лоб, напрягая извилины. В это время чернильная самка, ковырялась в его волосах, выискивая и поедая блох. Поняв, что я не конкурентка, она добралась и до моей головы. Ее прикосновения были мягкими, но настойчивыми.

- Не надо, - попросила я и попробовала отстраниться.

- Не отказывайся. Обидишь, - предупредил Малыш и напомнил: - Так ты летишь на Тифон?

- Уже нет, - я вздохнула и развела руками. - Не на чем. Конечно, можно попробовать вытащить катер из воды, но что толку от неисправной груды железа.

Малыш загадочно подмигнул и объявил:

- Есть корабль.

Я аж подпрыгнула от такого заявления. Неужели колонисты так поспешно свалили с планеты, что оставили здесь корабль? Немыслимо.

На деле все оказалось несколько иначе. Не так давно на гориллью планету наткнулись пираты. Им приглянулся местный климат, и они решили обосновать здесь свою базу. Разумеется, Малыш и его подданные воспротивились. После короткой, но плодотворной потасовки, победа осталась за местными жителями.

- Ты б видала, как мои дерутся! - хвалился Малыш, пока вел меня, чтобы показать честно «отжатый» трофей. Речь друга становилась все внятней и четче. - Из них вышло бы отличное спецподразделение.

- А если к этому добавить еще и возможность восстанавливать организм, используя ягоды, они бы стали непобедимыми, - добавила я.

Малыш нахмурился и кивнул.

- Верно. Не хочу, чтобы они стали оружием. Люди достаточно их эс.. пслу... слово забыл, - расстроился гориллий король.

- Эксплуатировали, - напомнила я. - Ты поэтому не покинул планету?

Малыш остановился возле металлического навеса, укрытого с боков сухими ветками и камнями. Одного взгляда на эти баррикады было достаточно, чтобы понять, что скрывается внутри. У меня даже ладони заныли от желания поскорее «открыть» свой подарок.

- Тут мой дом, - буркнул меж тем Малыш. - Другого нет. И не надо.

Он дернул за одну из веток - с виду ничем не примечательную, - и вся конструкция сложилась, как карточный домик.

На мой удивленный жест приятель ответил радостным гоготом.

- В приюте лучше всех шалаши варганил. Ща пригодилось.

Я ограничилась кивком: в моей голове витали уже совсем другие мысли. Настроение стало отменным, вернулся былой азарт. С затаенной надеждой глядела я на корабль и не верила своей удаче.

Предо мной предстал боевой десантник: старенький, потрепанный, но грозный. Его бронированный корпус угрожающе щетинился орудиями, на конической башне застыла от безделья лазерная установка.

- Он на ходу? - от радости я отчего-то перешла на шепот.

- Ага, - поддакнул Малыш. - Топлива тока мало. На один прыжок с натягом.

Я обернулась к другу. Слезы застыли в моих глазах и мешали видеть.

- Мне хватит.

- Ты че? - возмутился Малыш. - Первый раз вижу, как ты ревешь.

Я утерла глаза рукавом и через силу улыбнулась. Он прав: телохранителю не положено распускать нюни. Расставаться с другом снова не хотелось, но гориллам нужен сильный вожак. Без могучего кулака Малыша они вновь перегрызутся.

- Даже не знаю, как тебя отблагодарить, - призналась я и протянула руку для прощального рукопожатия.

- Ты это, не дури, - припечатал Малыш. Стиснул мою ладонь и с силой потряс. - Удачи.

Он притянул меня к себе и дружески обнял.

- Спасибо, - пробормотала я, уткнувшись в его плечо. Затем отстранилась и заглянула в глаза. - Шанс очень мал, но он есть. Наверняка Медведь не упустит шанс вернуть расположение Императора. Если он и другие «птенцы» помогут мне отыскать и вернуть Дэва, Ишар Второй поверит в непричастность бати к уничтожению Погонщиков. Впрочем, я могу ошибаться.

Малыш хлопнул по спине так, что у меня чуть глаза из орбит не повылазили.

- Не дрейфь! - предупредил он. - Все получится. Тока эта... как ты найдешь своего принца?

Я похлопала себя по груди и смущенно улыбнулась.

- «Клеймо»? - догадался Малыш. - Он проглотил «приворот»?

- Не только это, - пробормотала я. - Дэв живет в моем сердце. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу его перед собой. Чувствую, будто он рядом. Знаю, куда идти.

- Ну, ты ваще... - восхитился Малыш.

И бросил взгляд в сторону - туда, где на некотором отдалении сидела его чернильно-черная самка. Грустила, но не вмешивалась. Поняв, что ее заметили, горилла отвернулась и сделала вид, что выкапывает из земли сладкий корень. И совершенно не обращает внимания на человеческую женщину.

- Так и быть, - объявила я, меняя тему. - Если выживу, привезу тебе с земли подарок. Как насчет картохи?

Глаза Малыша азартно блеснули.

- Ага! - не отказался он. - Тока ты это, с глазками бери. Чтоб на рассаду.

- Обязательно, - согласилась я и шмыгнула носом. За прошедшие годы друг ничуть не изменился.

Малыш поскреб затылок и посмотрел на меня задумчиво.

- Кстати, о еде. Давай мы те продуктов с собой накидем. На всякий случай.

- Не стоит, - улыбнулась я. - Не думаю, что мне будет до этого.

- Ну, тогда хоть воды возьми, - согласился Малыш. - Без нее никуда.

Хотела бросить, что воды с меня достаточно, но сдержалась. Товарищ не виноват в моих бедах. Да и прав: вода пригодится. И, чего там скрывать, я решилась еще раз пройтись по берегу. Вдруг судьба сжалится надо мной и вернет потерянный камень.

Гориллий король кликнул подданных, и через минуту те притащили нам пустую канистру под воду. А еще мешок гигантских плодов-костянок: мохнатых, с тремя округлыми дырочками у основания.

- Фигасе орешки, - не сдержалась я. - Один до самого Тифона грызть буду.

Малыш хохотнул и похвастал:

- Если проколоть вот эту дырочку, - он указал на углубления в орехе, - потечет сладкий сок. А внутри - съедобная мякоть.

Я взвесила один такой «подарочек» на ладони: два кило, не меньше. И вспомнила: такой орешек мне уже встречался. На картинке в любимой книге. Той, где изображались исчезнувшие виды растений и животных. Дэв почему-то называл ее «красной». Хотя облога была темно-зеленая.

Погрузив мешок на корабль, мы потопали к реке. Мне не терпелось отправиться в путь, но не могла я вот так по-быстрому распрощаться с Малышом. Он так радовался встрече, а в особенности - возможности поговорить на человеческом языке: как был болтуном, так и остался. Позабытые слова он заменял жестами и надсадным сопением, заставляя меня корчиться от смеха.

Пока добирались до реки, я все же рассказала ему о своей беде. И о безрезультатном поиске неприметного камушка.

- Нашла, о чем горевать, - хмыкнул Малыш. - Вот вернешься на свой Гранит и заберешь все камни. Сама ж говорила: их там до фига осталось.

- Ты не понимаешь, - возразила я и стиснула в ладони пустой кулон. - Этот камень особенный. Он был со мной так долго...

Малыш округлил глаза и решил сумничать:

- Та стала это... сети... менти...

- Сентиментальная, ага, - поддакнула я.

Как ни крути, но уроки Лина не пропали даром. Пусть он и предатель, но учитель отменный. Хорошо, что я его не убила. Вот вернется Дэв и сам решит, кого карать, а кого миловать. На то он и цесаревич.

Глава 22

Расшвыривая ногами прибрежный песок, я направилась к реке. Нагнулась, чтобы наполнить канистру. Из толщи воды на меня глянула взъерошенная, исхудавшая девица. Я вскрикнула, не сразу узнав свое отражение.

- Ты чего? - забеспокоился Малыш и двинул ко мне.

- Себя не признала, - буркнула я и нарочно взбаламутила воду. Сил не было смотреть на себя. - Выгляжу, как побитая собака. Жалкое зрелище.

Малыш шумно выдохнул и забрал у меня канистру.

- Я сам тя еле признал. Но ниче, отъешься, отоспишься...

- Тщ-щ-щ... - я прижала палец к губам, останавливая речь друга. - Слышишь?

Малыш покрутил головой в разные стороны, забавно пошевелил ушами.

- Неа, ниче необычного. Мои, видать, опять разбуянились. Ща успокою.

- Нет, это не гориллы, - возразила я. - Что-то иное.

В мире звуковых волн, недоступных обычному человеку, кто-то тихонько поскрипывал. Подавал слабый сигнал - нерешительно, точно с опаской. Спрашивал.

Этот зов плыл по воздуху упругой волной, достигал моего слуха и заставлял дрожать от предвкушения встречи. Желанной и неожиданной.

Бросив канистру, я пошла в ту сторону, откуда исходили звуковые волны. Радостный вопль вырвался из моего горла.

Прибрежные заросли шевельнулись, папоротники раздвинулись, и навстречу мне вышло существо - неуклюжее, но прекрасное. Бочкообразное тело, похожее на гигантский кабачок, опиралось на четыре пары коротеньких ножек. Загнутые коготки оставляли длинные борозды на песке. Коротенький хоботок на приплюснутой мордочке забавно подрагивал, острые клыки - совсем крохотные - поблескивали на солнце. Двигалось животное очень медленно, переваливаясь с боку на бок. Его нежная кожа лоснилась, точно облитая маслом.

- Постой! - пытался остановить меня Малыш. - Вдруг он тебя сожрет?..

Но я не слышала предупреждений. Опустилась на колени и обняла своего любимца. Щекой прижалась к его теплой шее. Глотая слезы, успокаивала его высокочастотными звуками. Гладила и почесывала кожу между плотными складочками.

Любимец перестал дрожать и опустился на задние лапы, доверчиво потерся мордочкой о подставленную руку.

Воспоминания наполнили мое сердце щемящей нежностью. Я узнала это лишенное глаз и носа существо, ведь именно их выращивали на Граните. Кажется, они дышат кожей и ориентируются только по звукам. Диковинные, невообразимые животные.

Малыш подбежал и присел рядом. Протянул ладонь, но решился прикоснуться к существу.

- Что это? - спросил товарищ. - Ты уверена, что он не опасен?

Я обернулась к другу и заявила:

- Это одно из существ, которых выращивали Погонщики. Не бойся, наши любимцы не опасны, скорее беззащитны.

Выпучив глаза, Малыш несколько минут рассматривал животное.

- Откуда он тут? Ты че, привезла его с собой?

- Нет, - я покачала головой. - Похоже, не все они погибли на Граните. Те, кто выжил, перебрались сюда.

Малыш присмотрелся к животному и возразил:

- Не, их тут не было. До твоего появления.

Я обняла любимца за шею, словно боясь, что он пропадет. Окажется еще одним миражом.

- Может быть, вы их просто не замечали? - спросила я у Малыша.

- Не, не думаю, - сообщил тот. - От моих дозорных не укрыться. Хотя... что они вообще такое?

Он поднялся, чтобы ближе рассмотреть животное. Коснулся пальцем мягкой шкуры, принюхался.

- Я представлял их другими - крылатыми. А на таком не то что взлететь, прокатиться не сможешь. Вот скажи, как они летали?

Я пожала плечами и вздохнула.

- Не знаю. Мне ни разу не довелось летать.

Малыш кашлянул в кулак и прищурился.

- Не знаешь иль не помнишь?

Я задумалась над вопросом. Встреча с любимцем восстановила в моей памяти ту трагическую картину. Недостающие части пазла встали на место, и затуманенное сознание вернуло мне детство.

- Помню, как мы с отцом пасли любимцев, - начала я, - как чистили загоны и таскали воду из колодцев. Перед моими глазами мелькают давно забытые лица друзей и родственников. Но как летать... нет, не знаю. Я родилась на Граните, и при мне никто из членов клана не покидал орбиты. Ни на корабле, ни на животных.

Устав пялиться на моего любимца, Малыш размял шею и потер глаза.

- А тех, кто напал? - осторожно поинтересовался он, - Их-то ты помнишь.

- Они все были в масках и плотных черных скафандрах. Жаль, ничего нового я о них не вспомнила. Но ведь не это главное. Важнее другое: животные живы. Не исключено, что на Ганоне этот красавчик - не единственный представитель своего рода.

Я не удержалась, чмокнула любимца в хоботок. Он встревоженно вскрикнул, обхватил меня передними лапами и потянул к себе.

- Эй! - взревел Малыш. - Поосторожнее, он же тебя расплющит.

Я уперлась ладонями в грудь животного и осторожно отстранилась. Любимец разочарованно вякнул, но не сбежал.

Сердце мое словно разделилось надвое. Первая половина требовала немедленно отправиться на поиски Дэва. А вторая приказывала разыскать других животных и обеспечить их безопасность. Я как последний представитель клана Погонщиков обязана позаботиться об уцелевших особях.

Малыш точно уловил мои мысли. Кивком головы указал в ту сторону, где находился корабль, и объявил:

- Лети. Не волнуйся, я позабочусь о новом пополнении. И поищу других животных.

Я вытянула шею и взглянула ему в глаза. Как все же хорошо иметь таких надежных товарищей. Тех, на которых можно рассчитывать в любой ситуации. Готовых воскреснуть из мертвых, чтобы помочь.

- Я твоя вечная должница, - эти слова дались мне с трудом.

Внезапно пересохшее горло мешало говорить, а нижняя губа предательски подрагивала. Малыш прав, я стала слишком сентиментальной.

Расставание далось мне тяжело. Но радость от встречи с теми, кого я считала погибшими, ободряла. Гориллью планету я покидала, полная надежд.

На Тифоне меня ждало разочарование. Не успел мой корабль вынырнуть из гиперпространства, как оказался под прицелом мощнейших лазерных установок: Медведь не любил нежданных гостей.

Потрепанный передатчик принял сигнал от дежурного базы: «Немедленно покиньте это место или будете уничтожены». Добрых полчаса у меня ушло на переговоры. Как назло, батя отбыл на очередное задание с группой «птенцов», а без его разрешения мне отказывались дать посадку. Для беглых преступников на Тифоне не было места.

Но моя настойчивость одержала верх. На связь вышел Ферруго: выслушал мой сбивчивый доклад и пообещал помощь.

Спустя еще час, под охраной из десяти элитчиков, он взошел на борт десантника. Не скажу, что порадовалась встрече, но я оказалась не в том положении, чтобы привередничать. А потому согласилась на все условия.

С собой Ферруго притащил сверхточное оборудование и сумку с медикаментами. Он решил лично убедиться в правдивости моего рассказа.

- Значит, так,- с ходу заявил дотошный психотерапевт. - Если данные обследования подтвердят, что ты не лжешь, я позволю тебе вернуться на базу и дождаться Медведя. Если нет - пеняй на себя. Верну обратно на Землю. Принудительно, если понадобится.

При этом он выразительно покосился в сторону «птенцов», вооруженных парализаторами.

- Согласна, - объявила я. - Говори, что делать.

Ферруго уложил меня на лежанку и облепил датчиками. Со знанием дела покрутил рычажки на детекторе лжи.

- Разве не проще было воспользоваться помощью одного из «птенцов-эмпатов»? - пробухтела я.

Ферруго глянул на меня, как на наглого таракана, забравшегося в продпаек.

- На базе нет эмпатов первого уровня, - возразил он и вернулся к работе. - А доверить проверку слабому эмпату я не могу. Дело слишком серьезное.

Я молча согласилась. Ничего, потерплю немного. Не с таким приходилось мириться. Ради спасения Дэва я бы согласилась на что угодно.

Легкий электрический разряд пробежал по моему телу. Кончики пальцев онемели, шум в голове мешал мыслить. Подобные методы на Земле давно не применялись: их сочли малоэффективными и унизительными по отношению к испытуемым. Но Ферруго имел свое мнение на этот счет.

Вопросы экзекутора я слышала словно издалека. Перед глазами все кружилось, и дышалось с трудом.

- Воды, - попросила я, когда голос Ферруго затих. - Там, канистра...

Я махнула рукой в нужную сторону и с удивлением отметила, что связана.

- Что за дела? - возмутилась и попыталась подняться.

- Не шуми, - отстраненно сообщил Ферруго, - твой рассказ признан неправдоподобным. Ты немедленно отправишься на Землю.

Я широко распахнула глаза и неверяще уставилась на главного медика. Какой он психотерапевт, если не может отличить ложь от правды.

- Твое оборудование пришло в негодность, - разъярилась я. - Могу поклясться чем угодно, что не предавала цесаревича.

Ферруго театрально закатил глаза и развел руками.

- Я слышал подобное множество раз. Преступники редко признают вину. Особенно те, кого приговорили к смертной казни.

Я дернулась, но Ферруго собственноручно затолкал мне в рот кляп: специальный, с фиксирующими ремнями. Такой фиг снимешь без посторонней помощи.

- Не сопротивляйся, - припечатал он. - Не заставляй нас применять оружие.

Сверкая глазами от бессильной злобы, я наблюдала за дальнейшими действиями Ферруго. Он распорядился дозаправить корабль и сообщил на базу об отбытии. Проклятый старикашка провел меня, как девчонку. Так вот какая крыса завелась на Тифоне.

Пока Ферруго отлучился в кабину пилота, многозначительно глянула на карауливших меня «элитчиков». Промычала что-то нечленораздельное. Парни смущенно отвернулись и сделали вид, будто не слышат.

Поняв бесплотность своих попыток, я обмякла в связывающих путах. Глубоко вдохнула. Мысли скакали, как кенгуру по полю. Собрать их в кучу и привести к общему знаменателю оказалось не так просто.

Еще один заговор и еще одни предатель. Столько лет Ферруго был со мной рядом: изучал и ставил опыты. И одновременно ослаблял власть Императора. Теперь-то я поняла, кто разрядил огнеметы после операции на Граните. Проклятый старик имел доступ ко всем складам и помещениям, а уж заговорить зубы дежурным для него труда не составит. Еще бы узнать, кому Ферруго продался.

Корабль вынырнул из гиперпространства, и я приготовилась к возвращению в камеру. И к суду Императора. Пусть усомниться в подлинности цесаревича мне не позволят, но защищать Ферруго никто не станет. А у Рафа и разведки появятся новые зацепки.

Погруженная в размышления, я не сразу поняла, что происходит. Вместо того, чтобы приземлиться, корабль приступил к стыковке. Старенький двигатель взревел, клацнули стыковочные затворы.

Мои соглядатаи тоже напряглись. Обменялись непонимающими взглядами и нажали на кнопку связи с пилотом. Устройство захрипело и выдало помехи. Неприятный скрежет заставил меня вздрогнуть.

Элитчики отключили связь, но звук не исчез. Он все нарастал и нарастал, раздражая и вызывая сильный озноб и ломоту. Казалось, я слышу звук не только ушами, но и всем телом. Будто кто-то невидимый острыми когтями скреб по стеклу, изгаляясь на все лады.

«Птенцы» побросали парализаторы и сползли на пол. Их крутило и корежило, точно демоны овладели их телами. Помещение, в котором меня держали, наполнилось стонами и нечленораздельными возгласами.

Следуя неведомому инстинкту, я начала тихонько скулить. Проклятый кляп мешал разойтись по-полной, но и эти звуки ослабили влияние посторонних шумов.

К несчастью, элитчики так делать не умели. Раздражающий звук стал тише, но к тому времени парни перестали ориентироваться в реальности. Они походили на зомби: мутный взгляд, хаотичные движения, нетвердая походка. Пометавшись по углам, они замерли вдоль стены. У меня появилось смутное ощущение, что они ждут приказа от того, кто подчинил себе их разум.

Внезапно я осознала, что уже видела подобное поведение членов экипажа. На том злополучном корабле, что двигался к черной дыре. Аделии тогда повезло, ее спасли мы. Мне же рассчитывать приходилось только на себя.

Не успела я подумать, что хуже не бывает, как в мою реальность ворвался призрак прошлого. Черный обтягивающий скафандр, плотный шлем, похожий на маску, и голос - скрипучий и выцветший.

- Узнала? - вопросил он и рассмеялся. Совсем как в детстве.

Но я давно не ребенок, и испугать меня не так просто. Пусть «маска» изменила голос Ферруго, скрыла лицо. Но жесты и походка остались прежними. Вряд ли во всей Галактике отыщется другой такой худой, похожий на палку, тип.

Я кивнула и сверкнула глазами. Пусть не думает - не боюсь.

Ферруго скрестил руки на груди и притопнул ногой. Весь его вид говорил о том, что он считает себя королем Вселенной.

На меня его поведение не оказало эффекта. Как и действие неведомой установки, облучившей элитчиков.

- Проклятое отродье, - зло прошипел Ферруго. - Нужно было прикончить тебя еще там, на Граните.

Он активировал передатчик на шлеме и отдал команду. Элитчики, неестественно широко расставляя ноги и покачиваясь, покинули помещение.

Я посмотрела на материал скафандра и пришла в ужас. Вспомнила, как выглядел сверток в руках у Рафа. В день беседы в его кабинете он держал предмет, изготовленный именно из такой ткани. «Образец № 16». Начальник гвардии тоже предатель, а ведь я ему почти поверила...

Ферруго приметил мой интерес. Даже через плотную «маску» я видела, как его лицо растянулось в улыбке.

- Мое детище, - похвалился он. - Я назвал его триметрином. Единственный материал, способный блокировать эмпатический сигнал.

Я вздрогнула, и Ферруго довольно хмыкнул. Затянутой в триметрин ладонью обхватил мой подбородок, вынуждая смотреть на черный шлем.

- Да, к этой разработке я тоже приложил руку, - прорычал мой мучитель. - Не правда ли, я гений: сделал из людей оружие против людей.

Меня трясло. Но уже не от страха - от ненависти. Использовать эмпатический дар в качестве оружия - это верх помешательства. Только псих мог поступить так. Сколько эмпатов понадобилось, чтобы подать такой мощный сигнал? Сотня? Тысяча?

От моего подбородка рука в триметрине перебралась к горлу. Больно сдавила, точно желая разорвать.

- Жаль, я так и не выяснил, в чем секрет Погонщиков, - прошипел Ферруго. - Вы единственные, кто может противостоять моей установке. Ваши голоса, они блокируют сигнал. Это так странно, я перепробовал тысячи частот, но так и не распознал нужную. Хорошо, что мы от вас вовремя избавились. И теперь обладаем самым мощным оружием в Галактике. И все преклонятся перед нашей мощью.

Ферруго с ненавистью пошкрябал затылок.

- Когда-нибудь я все же добьюсь желаемого результата, и триметрин перестанет раздражать кожу, - заявил он. - Не хватало мне облысеть, как остальным.

Из моих глаз сыпались искры, а в голове крутились тысячи способов, которыми я собиралась разделаться с этим мерзким типом.

- Не шипи, - предупредил меня Ферруго. - И не зыркай. Впрочем, ты все равно никому ничего не расскажешь.

Он подозвал одурманенных элитчиков. Приказал им вышвырнуть меня в отсек с мусором.

- Концы в космос, - радостно объявил он и потер руки.

Меня, как баул с ветошью, с размаха закинули в мусорку. «Одолжившие» корабль пираты, видимо, не знали о существовании кнопки «сброс»: отсек был заполнен почти доверху.

Падение получилось не слишком мягким. Подо мной что-то звякнуло, и я почувствовала, как в спину впились осколки. Черт бы побрал этих пиратов: где они только откопали стеклянные бутылки.

Крышка отсека захлопнулась, и я перестала видеть окружающий меня хлам. Но запах по-прежнему проникал в легкие, вызывая тошноту и резь в глазах.

Рядом с моим лицом обнаружилась вскрытая консервная банка. Ее край сослужил мне хорошую службу: вертясь, как гусеница, я перепилила ремни кляпа, а затем и путы. Это занятие помогло мне отделаться от тревожных мыслей и нарастающей паники.

Ферруго не спешил сбрасывать «отходы». Наверняка наслаждался собственным мнимым могуществом и безнаказанностью. Мысленно считая секунды, я начала карабкаться вверх. Стены отсека покрывал толстый слой вонючей и склизкой плесени. Но мне в тот момент было не до брезгливости. Периодически срываясь и падая, я вновь и вновь карабкалась вверх, стараясь не думать о том, что отсек невозможно открыть изнутри.

Мусор подозрительно заколыхался: Ферруго надоело развлечение. С противным скрипом створки отсека разъехались в стороны, выгружая скопившееся «добро».

Я зажмурилась и затаила дыхание. Отлепилась от стены: какой смысл цепляться за призрачную надежду.

О будущей смерти я подумала без страха, принимая как неизбежное. Заученные на Тифоне уроки подсказывали, что долго мучиться не придется. 15 секунд осталось до того, как сознание покинет мое бренное тело. Кровь закипит, а после замёрзнет. Ткани и органы расширятся. Резкий перепад температур и солнечный ветер довершат начатое. И я стану ничем, растворюсь в небытие космоса.

Последняя мысль была о Дэве. И о том, что мне так и не удалось его спасти. Он погибнет, так и не узнав, кем его заменили. От ужаса я щелкнула языком. Глухо пискнула, призывая на помощь.

Мягкий толчок приняла за столкновение с кучей мусора. Не имея возможности сопротивляться, позволила непонятной субстанции облепить мое тело. Проваливаясь в небытие, почувствовала слабое тепло и что-то такое, что можно описать только тем странным словом, которое любил повторять Дэв. Негу. Да, именно ее.

Что ж, видимо, и смерть умеет быть нежной.

Постепенно до меня стало доходить, что я вовсе не умираю. Напротив, будто возрождаюсь заново, обретаю вторую ипостась. Тело мое точно уснуло, расслабленное и недвижимое. Но мой разум в этот момент оживал, впитывал энергию космоса, слушал его песни. Постигал его тайны.

Тончайшие жгутики с присосками на концах обвили меня, проникли в тело. Мне было не больно, и даже не неприятно. Слегка щекотно, когда самая крупная веревочка приклеилась к гортани. Как материнская пуповина, она снабжала кислородом и водой. Той самой живительной влагой, целебным эликсиром Вселенной.

Это так прекрасно - парить в пространстве, ощущая себя сверхновой звездой, свободной и мощной. Знать, что твой покой никто не нарушит, пока рядом друг. Тот, что держит тебя в себе.

Мой любимец, каким грузным и неповоротливым он был на тверди. И каким ловким и грациозным стал в космическом пространстве. Мягкая шкура уступила место плотной броне, способной сохранить внутри существа драгоценную воду - источник всего живого.

Удивительные любимцы, истинные фениксы, способные выжить и возродиться из пепла. Самые живучие и самые миролюбивые. Они могут пролежать миллионы лет в виде камней, но стоит им попасть в воду - оживут.

Официальная версия оказалась точна: Погонщики не убили своих любимцев - но спасли. Не позволили нелюдям в черных масках завладеть уникальными животными и превратить их в оружие. Под воздействием огня, драгоценная влага испарилась, и древнейшие существа во Вселенной стали всего лишь неприметными камешками.

Наши любимцы могли многое. Путешествовать средь звезд и в одночасье пересекать огромные расстояния. А еще - хранить в себе жизнь. В том числе и людей, давших клятву помогать им в трудные времена.

В жизни наших любимцев был период, когда они становились особенно слабыми и беззащитными. Именно тогда они больше всего нуждались в Погонщиках. Чтобы воспроизвести потомство, животным нужна вода. Много воды. Ее запах фениксы чувствуют за миллионы световых лет и с легкостью находят нужную планету. И впитывают в себя столько влаги, что уже не могут взлететь.

Удивительный симбиоз человека и высшего существа. Погонщики рисковали собой, но взамен получали столько, что и сами перерождались. Открывали в себе способности, доселе немыслимые.

Все это поведал мне мой «кулон». Он не стал дожидаться моего возвращения на Ганон и отправился следом. И в нужный момент откликнулся на зов Погонщика.

Кулон - я так и назвала своего любимца - доставил меня на Гранит. Вместе мы начали раскопки в занесенных песком и пылью загонах. Чувствительным хоботком мой помощник легко выискивал сородичей среди завалов. Когда ему не хватало сил, чтобы самостоятельно отодвинуть валун или поднять тяжелую кварцевую плиту, он звал меня на помощь. И нетерпеливо приплясывал рядом, ожидая, пока я закончу.

Когда на красную планету опустилась ночь, в моих руках оказалось больше сотни заветных «камушков». Кулон потерся мягким боком о мои ноги и слабым радостным попискиванием сообщил: мы закончили поиски.

Забавно подбрасывая увесистую заднюю часть, любимец поскакал искать подходящий колодец. Он обошел все, но выбрал именно тот, в котором я пряталась во время набега. Совпадение это или закономерность? Я не смогла бы сказать достоверно, но знала одно: вода вновь стала для меня чем-то сокровенным, полным первозданной мощи и прелести.

Затаив дыхание, я стала бросать камешки в колодец. Рука моя подрагивала, а сердце замирало в предвкушении. Каждый раз, когда раздавался мягкий шлепок крохотного тела любимцев о воду, волна щемящей нежности прокатывала по моему телу.

- Вот и все, - шепнула я Кулону и нагнулась над колодцем. Стоять на четвереньках было неудобно, пришлось улечься на край и свеситься вниз. - Осталось дождаться результата.

В темной поверхности воды отражалось звездное небо. Внутри пахло влагой и мхом - терпкий, с легкой горчинкой аромат.

Несколько минут ничего не происходило. Но затем вода начала бурлить, ее поверхность покрылась множеством воздушных пузырьков. Завороженная зрелищем, я все смотрела и смотрела, не в силах оторваться. У меня затекла шея, и заныли руки, а я все лежала на песчаной почве, ощущая приятное тепло, исходившее от прогретого за день Гранита.

- Щелк, щелк, щщ-щ-щ, - позвал меня Кулон.

Я повернулась на сигнал и рассмеялась. Устав ждать, любимец притащил к колодцу здоровенный кактус. Как только сумел вырыть такую махину.

- Бедный, - расстроилась я, наблюдая, как Кулон тычется мягкой мордочкой в заросшее колючками угощение. - Ты голоден? Сейчас помогу.

В кислородной среде фениксам было слишком тяжело сохранять свои тела измененными, и они становились мягкими и уязвимыми. Ровно до той поры, пока не наступит пора взлететь.

Куском арматуры, найденным в развалинах, я срезала колючки и покромсала кактус на куски. Кулон с жадностью набросился на сочную мякоть. Он так аппетитно чавкал, что я не смогла не присоединиться к трапезе.

Глубокой ночью из колодца стали подниматься возрожденные фениксы. Прекрасней зрелища я еще не видела в своей жизни. Обманчиво неуклюжие и невыносимо прекрасные, они выбирались наружу, и шкура их блестела от влаги. Мне хотелось петь и сменяться.

Радуясь возвращению любимцев, я издала долгий протяжный звук. И сотня великих существ первородного космоса вторила мне эхом. Кулон - пожалуй, самый мелкий из животных, - носился вокруг родичей и попискивал, пританцовывая и раскачиваясь на восьми коротеньких лапках.

Фениксы приняли меня и признали. И, конечно же, согласились помочь. Кулон отлично запомнил корабль-призрак, что пах человеческими страданиями и злом. Он первым ринулся в путь, сберегая в себе «ценный груз». Меня. Единственного уцелевшего Погонщика. Свидетеля и мстителя.

Глава 23

Но прежде чем броситься в погоню, нам нужно было заполучить союзников. И я вновь отправилась на Тифон. Кому, как не «птенцам», стать добровольными помощниками и защитниками космических фениксов.

Ни один из высокоточных радаров не засек стадо диковинных созданий. Они зависли над поверхностью планеты и терпеливо ждали моей команды.

Во всем, что касалось звуковых сигналов, фениксам не было равных. Они отправили на базу сигнал « SOS» и получили разрешение на посадку. Но как ни старались мои любимцы подражать человеческому радиосигналу, на Тифоне смекнули, что к ним пожаловали особенные посетители.

Встречать диковинных созданий вышел весь состав базы в полной боевой экипировке. Вооруженные до зубов, сосредоточенные, люди приготовились к первому контакту с инопланетным разумом. Они ожидали чего угодно, но не фениксов. Закованные в непроницаемую броню существа спикировали прямо с неба и опустились на камни Тифона: неприступные и неуязвимые в своем измененном состоянии.

Кулон чувствовал все, что происходило вокруг. И держал меня в курсе. Я видела и слышала то, что видел и слышал он. Уникальный мир звуков воспринимался теперь ярче, насыщенней.

Рядом с Медведем, плечом к плечу, стоял Ферруго. От него исходили волны ненависти и желания поскорее исследовать диковинных существ. Как бы не так! Неужели этот предатель полагал, будто я позволю ему хоть пальцем тронуть моих любимцев.

Кулон отделился от остального стада и неспешно прошествовал к Медведю. Коснулся боком его ног, облаченных в скафандр, и направился ко входу на базу. Так он показывал, что намерен вести переговоры в кислородной среде, а не на недружелюбной поверхности Тифона.

Надо отдать должное бате: он не испугался и позволил удивительному парламентеру проникнуть на базу. Но прежде отдал команду «птенцам» присматривать за остальным стадом.

Стоило воздуху, пригодному для дыхания, коснуться чувствительной кожи Кулона, как он стал видоизменяться. Броня точно сползла с него, обнажив мягкое, нежное тело. Мой малыш снова стал неуклюжим и уязвимым.

Он встал на задние лапы, его брюшко дрогнуло и расползлось посередине, точно молния на брюках.

Я вышла, улыбаясь от уха до уха. Несмотря на серьезность ситуации, не могла сдержаться. Ну и рожи были у обитателей Тифона: рты раскрыты, глаза выпучены. Кажется, и дышать люди перестали, не в силах поверить в происходящее.

Ферруго беззвучно раззявил пасть и тут же захлопал обратно. Промычал что-то нечленораздельное.

- Это тебе ни к чему, - заявила я и забрала у него лазерную винтовку.

Старикашка запоздало спохватился, но оружие уже выплыло из его рук.

- Он предатель, - я кивнула Медведю. - Ферруго причастен к убийству моей семьи, похищению эмпатов и подмене цесаревича.

По команде бати двое «птенцов» скрутили руки Ферруго. Тот дернулся и взвыл:

- Это ложь! Она сумасшедшая, не верьте ей. Она...

Договорить ему не дали. Медвежья ладонь бати опустилась на его рот, и грозный голос припечатал:

- Ты всегда говорил, что Фартовая - слабая девочка, не разрешал мне переводить ее к элитчикам. Хотя она и не раз доказывала, что способна на большее. А сам в это время плел за моей спиной интриги?

Ферруго затрясся: без оборудования и поддержки высокопоставленного союзника, он стал всего лишь жалким стариком. Пауком, запутавшимся в собственной сети.

- Это он испоганил огнеметы и навлек на нас подозрение и гнев Императора, - добавила я. - И решил избавиться от единственного свидетеля своих преступлений. Но просчитался в одном: полет в открытом космосе стал для меня не смертью, а возрождением. Мой феникс спас меня.

- Славная животинка, - батя улыбнулся.

Тепло посмотрел на Кулона, а потом притянул меня к себе и стиснул в объятиях.

- С возвращением, дочка!

- Ага, - поддакнула я, отвечая на объятия. Кости мои едва не треснули, но это пустяк. - Только я пришла за помощью.

Медведь отстранился, лицо его стало серьезным и сосредоточенным.

- Что от нас требуется?

- Спасти цесаревича и других эмпатов, - выпалила я как на духу. - Оградить Империю от убийц в черных масках. Ну, и немного побыть в роли Погонщиков. Как насчет полетать?

Батя согласился сразу же. Бывалый вояка, он не привык подолгу рассуждать. Есть план, есть долг - значит, нужно действовать, а сомнения оставить слабакам.

Из всех «птенцов», Медведь выбрал самых надежных. Тех, в ком был уверен на все сто процентов. Оплошность в таком деле приравнивалась бы к тяжелейшему преступлению: побывав в теле космических фениксов, люди получат уникальные способности. И этот дар должен попасть только в достойные руки.

Такого «десанта» еще не видела наша Галактика. Фениксы с «птенцами» «на борту» - это вам не шутки. Таких летунов стоит опасаться. Шесть выделенных в сопровождение десантников казались на их фоне бесполезной грудой железа, к тому же существенно замедляли путь. Но мы с Медведем не могли поступить иначе: фениксы умели защищаться, но не были убийцами. Когда имеешь дело с преступниками, без оружия не обойтись: те признают только силу.

Корабль-убийцу мы настигли на орбите крохотной планеты с красноречивым названием Карбо. Там уже многие сотни лет трудились люди, добывая среди болот уголь - драгоценное и безопасное топливо. После того, как на Земле его запасы иссякли, «черный алмаз» стал настоящей роскошью. Только самые богатые дома отапливались им, остальные же довольствовались синтетикой.

Свой крейсер преступники оборудовали мощным антирадаром, внешнее же покрытие довершало маскировку: обнаружить такого противника невероятно сложно. Но не для фениксов - повелителей космических далей.

Еще на подлете к планете я почувствовала беспокойство Кулона. Дьявольская установка Ферруго работала на полную мощность, проникая в сознание несчастных углекопов.

Но на этот раз планам нелюдей в черных масках не суждено было воплотиться в жизнь. Стройный хор голосов сотни фениксов остановил губительное воздействие эмпатического оружия. Колонисты с Карбо могли вздохнуть свободно: ни эмпатам, ни членам их семей больше ничто не угрожало.

Чего не скажешь о заключенных корабля-убийцы. Теперь я особенно сильно чувствовала связь с Дэвом. Когда отключилась установка, он испытал нечто, похожее не облегчение. Но вместе с тем был истощен: и морально, и физически. Мое сердце сжалось от боли и страха: только природное упрямство не позволяло цесаревичу покинуть этот мир.

- Я иду, уже рядом... - шептала я про себя, как мантру.

И очень надеялась, что Дэв меня услышит. Что мой тихий зов проникнет через металлическую преграду, сквозь космос и ту пелену боли, которая терзала несчастного эмпата.

Десантники Медведя окружили корабль. И пусть преступники колесили по космосу на сверхсовременном крейсере, численный перевес еще никто не отменял. Батя проявил милосердие и предложил им сдаться. Под дулами шести лазерных установок люди в масках предпочли принять предложение.

И совершили рискованный маневр. В то время, пока крейсер состыковался с нашим десантником, преступники решили удрать на спасательных шлюпках. Наверняка эта комбинация репетировалась ими уже не раз: слишком ловко они скрылись в гиперпространстве.

Но и Медведь не оплошал: кинулся в образовавшуюся воронку прежде, чем трюкачи в черных масках замели следы. В том, что батя догонит и обезвредит, я не сомневалась. И пусть в точке назначения преступников наверняка ожидает запасной корабль. Без эмпатической установки бритоголовые - легкая добыча для натасканных на выполнение сверхсложных задач «птенцов».

Мысленно пожелав бате удачи, я направила Кулона к стыковочному шлюзу. Мне нужно было срочно пробраться на корабль-убийцу. Спасти Дэва, пока не стало слишком поздно.

Преступники оставили нам два сюрприза, и оба не из приятных. То, что стыковочный рукав оказался частично заблокирован, еще куда ни шло - умеющий ползать везде пролезет. А вот запущенная на корабле программа самоуничтожения вызвала серьезные опасения. Прежде всего - за жизни находящихся на борту эмпатов.

Когда мы все же прорвались на чужой борт, вой сирены успел оглушить нас, а металлический голос системы оповещения настойчиво советовал покинуть корабль. «Птенцы» боялись, но продолжали свою работу. Спасение цесаревича и других похищенных было их шансом. Перед тем как отправиться на задание, Медведь точно и четко расписал участникам возможные последствия. В том числе и героическую гибель во благо Галактики. Но шанс выслужиться перед Императором и получить престижные места перевесил страх смерти.

«И не вздумайте облажаться! Удача - дама капризная и своенравная, но и она не устоит перед отвагой и честью», - грозный рев бати все еще звучал у меня в ушах, пока я, как ракета, неслась по кораблю.

Стоны сигнализации преследовали меня и заставляли прибавить скорость. Стены отсеков мелькали перед глазами, превращаясь в сплошную мешанину из лестниц, коридоров и дверей кают. Мои спутники бежали следом. Переборки боязливо дрожали, прогибаясь под их берцами.

С сердцем, трепещущим, как муха в паутине, я спустилась на нижнюю палубу. Именно отсюда доносился слабый, но такой желанный зов хозяина. Мои руки коснулись холодного металла люка, на лбу выступила испарина.

Я навалилась на вентиль всем телом и крякнула от натуги. Упрямый запор и не думал поддаваться.

- Навались!.. - приказал первый подбежавший «птенец» и повис со мной рядом.

Под натиском десятка не хилых ребят вентиль «сдулся». Возмущенно заскрежетал и повернулся. Я навалилась на люк плечом и толкнула. Мне в нос тут же удалил тошнотворный запах нечистот, человеческого пота и страданий. Я дернулась, будто от удара. На секунду застыла, не в силах шевельнуться. Перестала слышать предупреждающий вой сирены.

То зрелище, что предстало перед нами в тот миг, всю жизнь будет преследовать меня в ночных кошмарах. Узники корабля, больше трех сотен человек, закованные в кандалы и истощенные, занимали все пространство вдоль стен отсека. Узкие деревянные лавки служили им лежанками, а металлические цепи не позволяли отойти от своего места дальше, чем на пять-семь шагов.

Но страшнее всего выглядели округлые металлические пластины, вживленные во лбы эмпатов. От этих мерзких приспособлений отходили тонкие, но прочные провода - через них установка Ферруго выкачивала из людей их силу. Когда-то я слышала, что потеря дара для эмпата - самая страшная пытка. Земная тюрьма, крысы, холод и Тартарус не шли ни в какое сравнение с заточением в мерзком брюхе корабля-убийцы.

Лишенные свободы передвижения, замшелые и подавленные, узники походили на призраков. Узнать среди них своих прежних знакомых было немыслимо. Серые лица, безжизненные взгляды и руки, безвольно опустившиеся вдоль тел.

Люди не выглядели обезвоженными, и их наверняка кормили. Но дьявольская установка выкачивала из них слишком много сил. Лишенные дара и свободы эмпаты истощились, как выжатые плоды.

Лишь лица тех, кто был пойман и заточен в космическую темницу совсем недавно, еще не утратили живости. Их глаза загорелись надеждой, стоило нам ворваться в отсек. Остальные же узники даже не повернули голов в нашу сторону и продолжали уныло смотреть в одну точку.

Сирена завыла с новой силой. Включился обратный отсчет.

- Их нужно немедленно выводить! - стоящий рядом «птенец» толкнул меня локтем, выводя из оцепенения.

- Дэв, - хрипло позвала я и метнулась туда, откуда доносился слабый, едва уловимый сигнал хозяина.

Он был прикован к стене в самом дальнем углу отсека. Наверняка в наказание за строптивость. Благородное лицо цесаревича покрывали застарелые и свежие ссадины и ушибы, пропитанная кровью повязка на левом предплечье ссохлась и стала бурой.

Дэв стоял, привалившись спиной к стене. Он дорого поплатился за нежелание становиться рабом эмпатической установки. Рваная рана на его лбу, хоть и обработанная дезинфектором, все еще кровоточила. Но Дэв не пытался смахнуть алые капли, позволяя им стекать на глаза. Со стороны казалось, будто он плачет кровавыми слезами. Его бил озноб, но природное упрямство не позволяло цесаревичу прилечь на лавку.

На слова утешения и тщательный осмотр ран не оставалось времени. Разомкнув цепи и провода выстрелом из лазерной винтовки, я взвалила хозяина себе на плечи. Вот и пригодилось мастерство, отработанное на базе телохранителей. Но одно дело нести на себе бездушную «куколку», и совсем другое - любимого, едва живого хозяина.

Остальные узники стали приходить в себя. Поняв, что «птенцы» прибыли их спасти, они оживились. Большинство сами побежали к выходу. Ослабевших пришлось нести, но для воспитанников Медведя это не составило труда.

Я старалась двигаться плавно, боясь лишний раз тревожить Дэва. И все же он изредка постанывал и звал Виру. Меня. Горячечный бред хозяина заставлял меня бежать со скоростью света.

- Потерпи, осталось совсем немного. Скоро мы все будем в безопасности, - утешала я то ли себя, то ли Дэва.

Забитый спасенными эмпатами десантник едва успел отойти на достаточное расстояние от корабля-убийцы, как грянул взрыв. Вещественное доказательство полыхнуло и разлетелось на тысячи осколков. Но я все равно была рада. Ведь вместе с кораблем сгинула в небытие и дьявольская установка Ферруго. А я обязательно позабочусь о том, чтобы он не создал новую.

Дэв так и не пришел в сознание. Он метался у меня на руках из стороны в сторону и выкрикивал что-то нечленораздельное. Но я держала крепко, не позволяя ему причинить себе вред. Больше всего на свете мне хотелось содрать ненавистную пластину с его лба, казалось, будто она все еще выкачивает из него эмпатический дар. Но я не решалась из страха сделать только хуже.

Ко мне неслышно подошел «птенец» и протянул инъекцинатор:

- Это обезболивающее, должно помочь.

Я поблагодарила товарища кивком головы и приняла продолговатый коробок. Закатала Дэву рукав на неповрежденной руке, приложила инъекцинатор к вене. Хозяин дернулся в слабой попытке сопротивляться, но я не позволила ему стряхнуть с себя посторонний предмет. Послышалось легкое шипение, и обезболивающее попало в кровь пациента.

- Вот так, - утешила я Дэва, отнимая от его руки инъекцинатор. - Сейчас будет лучше. А когда доберемся до Ганона, подданные Малыша помогут тебе окончательно восстановиться. Они настоящие волшебники в том, что касается исцеления. Всем помогут.

- Неужто и мне?.. - недоверчиво воскликнул сидящий рядом со мной эмпат. Один из многих спасенных.

Я глянула на его ногу, поврежденную сразу в нескольких местах. Судя по всему, у страдальца началась гангрена и уже то, что он столько времени протянул в таком состоянии и при этом остался в здравом уме - само по себе чудо.

- Своими глазами видела человека, воскресшего из мертвых, - заверила я страдальца. - Так что твоя нога для ганонских лекарей - сущий пустяк. А пока ограничимся этим.

И я протянула ему инъекцинатор.

- Ну, нет, - неожиданно отказался он. - Боюсь, если перестану чувствовать боль, то потеряю сознание и умру. Столько вынес, потерплю и еще чуток.

- Как знаешь, - не стала я возражать.

Провела рукой по темным волосам Дэва, коснулась его щеки. Едва удержалась, чтобы не всхлипнуть. Все, что мне сейчас было нужно и важно - чтобы он жил. Чтобы снова радовался и смеялся, познакомился с моими любимцами, вернулся и занял свое законное место в Империи.

К иллюминатору прилип Кулон и отправил мне жалобный сигнал. До того забавная у него была мордочка, что я не выдержала и улыбнулась сквозь слезы.

- Не ревнуй, - предупредила я феникса. - Ты тоже для меня важен.

Уловив мой настрой, Кулон отправил мне согласие. Но полетел рядом - присматривая и наблюдая.

На Ганоне нас встречала целая процессия из горилл. Малыш первым подскочил к спущенному трапу и помог выгружать истощенных эмпатов. Гориллы последовали примеру вожака. Поначалу люди опасались необычных помощников и держались в стороне. Но постепенно перестали дичиться и стали сотрудничать на равных.

Под навесом из листьев пальм гориллы, под зорким наблюдением вожака, соорудили нечто вроде лазарета. Тяжелораненых и сильно изможденных эмпатов уложили на соломенные подстилки.

- Давай сюда своего принца, - обратился ко мне Малыш, - не боись, не обижу.

Я все еще держала Дэва на руках, не в силах оторвать от себя. Он стал таким легким, почти невесомым. Или мне так только казалось.

Бережно, словно драгоценный фарфор, я уложила его на подстилку. Опустилась рядом. Позволила трем гориллам облепить его лечебным снадобьем.

- Дальше я сама, - остановила рыже-коричневую самку и забрала из ее рук длинные гибкие листья, используемые как бинты. - Идите к другим.

К своей радости, я почувствовала, что Дэву вскоре стало легче. Он все еще не приходил в себя, но его дыхание выровнялось, а пульс пришел в норму. Через «приворот» мне передалось ощущение легкости, будто с груди хозяина сняли гранитную глыбу.

- Фартовая! - окликнул меня Малыш. - Поди-ка сюда.

- Что стряслось?.. - вскинулась я и неохотно поднялась с колен.

Постоянно оглядываясь на Дэва, подошла к Малышу. И не сразу поняла, зачем ему понадобилась.

- Узнаешь? - спросил он и указал на худого белобородого старика, калачиком свернувшегося на циновке.

Я равнодушно мазнула по эмпату взглядом и пожала плечами.

- Нет, а должна?..

- Да гляди лучше! - прикрикнул Малыш и дернул меня за рукав, вынуждая склониться над стариком.

Мне показались знакомыми этот высокий лоб и породистый нос с горбинкой. Узнала я и эти руки с длинными пальцами музыканта - всегда ухоженные и красивые, даже когда измазаны в грязи или оружейной смазке. И эти некогда крепкие плечи, способные вынести любую нагрузку, - теперь они выглядели костлявыми и сгорбленными.

- Чистюля!.. - взвыла я и бросилась к другу.

Первый и лучший командир нашей пятерки. Как же я раскаивалась, что не признала его сразу.

- Не ори так, - шикнул на меня Малыш. - Пусть спит.

Я осторожно коснулась щеки друга тыльной стороной ладони и прошептала:

- Бедолага, что ему пришлось пережить, чтобы стать таким. Но он жив, и это главное, верно?

Я глянула на Малыша, боясь, что он ответит отрицательно.

- Поправится, - кивнул тот. - Но как он попал на корабль? Его отжали у хозяина или...

- Или тот, кто выкупил нашего командира, причастен к покушению на эмпатов, - продолжила я мысль.

Малыш насупился и с рыком выдохнул:

- Дайте мне добраться до этих типов - придушу голыми руками. Загрызу.

Я полностью разделяла праведную ярость товарища, но пребывание в императорском дворце научило меня сдерживаться.

- Доберемся, обязательно доберемся, - пообещала и тоскливо глянула в ту сторону, где лежал Дэв. - Даже если Медведь не догонит преступников, у нас теперь есть живые свидетели. Осталось дождаться, пока они придут в себя. Им наверняка есть, что рассказать.

Три долгих дня и ночи я наблюдала за Дэвом. Боялась лишний раз отойти и пропустить момент его пробуждения. Мне безумно хотелось быть первой, кого он увидит, восстав из небытия. Еще один мой феникс. Самый любимый. Бесценный.

На вторые сутки ото лба Дэва отпала треклятая пластина, а после дополнительной порции «лекарства» рана зарубцевалась. От пребывания на корабле-убийце у цесаревича остался тонкий белый шрам, похожий на прикрытое веко.

Но Дэв все не приходил в сознание и лишь изредка стонал и перекатывался с боку на бок. И когда я начала серьезно опасаться, что чудодейственное снадобье не способно ему помочь, он пришел в себя.

- Привет, - просто сказал Дэв, будто проснулся утром в своей спальне. И только голос его был хриплым, натужным.

- Привет, - повторила я.

Мне хотелось одновременно плакать и смеяться. Я так долго готовила приветственную речь, так много хотела сказать, но стоило Дэву одарить меня проникновенным взглядом, как все слова вылетели из моей головы. Осталась только щемящая нежность, заполнившая меня снизу доверху. И где-то в горле клокотало невысказанное счастье. И пульс бился как сумасшедший.

Дэв притянул меня к себе и обнял, он тоже не доверял словам. Да и к чему они, если мы улавливаем чувства друг друга. Слышим сердцем и следуем за его зовом.

Я приникла к Дэву и обвила руками его плечи. Едва сдержалась, чтобы не стиснуть его в объятиях, боясь задушить от переизбытка эмоций.

- Ты меня спасла, да? - тихо спросил он. - И других эмпатов?

Я кивнула, все еще не в силах говорить.

- Но как тебе это удалось? - судя по тону, Дэву не терпелось узнать подробности.

Вот же настырный, не успел выкарабкаться с того света, а уже вспомнил о роли цесаревича, ответственности и долге. И как будущий Император, хотел держать руку на пульсе Галактики. Пришлось выкладывать все, что знала.

Рассказчик из меня неважный, но недостаток слов я рьяно восполняла эпитетами, междометиями и грозными высказываниями в адрес предателей и похитителей.

Дэв слушал внимательно и почти не перебивал. Только изредка задавал уточняющие вопросы и все больше хмурился. Известие о том, что фениксы уцелели, привело его в восторг. А вот сообщение о подмене и предательстве расстроило донельзя.

- Но с чего ты взяла, что Раф - главный организатор похищений эмпатов? - Дэв недоуменно вскинул брови и, превозмогая боль, приподнялся на локтях.

Я глубоко вздохнула и отвела взгляд. Рассказала о том, что видела в кабинете Рафа. О таинственном ящике и его содержимом. И главное - о свертке с надписью «образец № 16».

- Не-е-ет, - резко выдохнул Дэв и упал обратно на подстилку. Закатил глаза и долго молчал.

Я чувствовала, что его одолевают тревожные мысли. Будто в его голове шло ожесточенное сражение между велением сердца и разумом. Победил последний.

- Это не Раф, - прошептал Дэв и побледнел. - Совсем другой человек.

- Кто же? - я готова была разорваться от тех эмоций, что переполняли сейчас цесаревича.

- Было столько совпадений, столько подсказок!.. - Дэв обхватил свою голову и сжал так сильно, будто хотел расплющить. - Ну почему я не понял этого раньше.

- О чем ты?.. - все еще не понимала я.

Дэв метнул в меня взгляд - пронзительный, наполненный болью.

- Мой отец... нет, Император. Это он приложил руку к созданию мощнейшего оружия, способного усмирить непокорных. В погоне за усилением власти он совершенно обезумел.

От такого заявления я опешила так, что с размаху шлепнулась на пятую точку.

- Быть того не может...

- Увы, - Дэв вздрогнул всем телом. - Он всегда держал меня в стороне от вопросов военного ведомства, всюду таскал за собой эмпата, страшась, что я прочту его мысли. Знаешь, почему меня не оказалось на том корабле, что едва не погубил Аделию? Отец не позволил мне лететь под предлогом срочных поручений. Тогда я расценил это как счастливое совпадение, отцовское предчувствие. Но нет, все оказалось банальней. Император хотел ослабить своего главного соперника, а заодно и избавиться от навязанной невестки самым доступным способом.

Я слушала, но слова Дэва отлетали от моего сознания, как резиновый мяч от стены - не оставляя видимых следов. Обвинение казалось мне жутким и невероятным.

- В тот день, когда мы впервые катались на лошадях, Император отправился допрашивать подозреваемых, помнишь? - спросила я у Дэва и едва заметно покраснела, вспомнив о нашей первой ночи. - Зачем ему это делать, если он сам является главой преступной группировки?

Дэв протянул руки и сжал мои ладони в своих. Он страшился остаться один на один с обрушившимся на него горем.

- Император поехал не привлекать виновных к ответственности, а заметать следы. А заодно и искать «корм» для своей адской машины. И та коробка, что ты видела в руках Рафа, предназначалась моему отцу. Ее доставили во дворец из личной экспериментальной лаборатории Императора. Начальник гвардии не доверял никому, поэтому взялся передать посылку лично. Я присутствовал в тронном зале в тот момент, когда Раф преподнес посылку. Император пришел в ярость от того, что коробка оказалась вскрытой. Он чуть было не уволил Рафа с должности, сетуя на его чрезмерное любопытство. Я вмешался тогда и охладил пыл отца. Жаль, что не догадался заглянуть в коробку...

Дэв замолчал. Я перехватила его руки за запястья и поднесла к лицу. Обогрела холодные, как у мертвеца, ладони своим дыханием.

- Неужели Император причастен к твоей подмене? - эти слова дались мне с трудом. - И это он отдал распоряжение поместить тебя на корабль, к другим эмпатам?

Дэв мотнул головой и потупил взгляд.

- Не думаю. Здесь Император просчитался. Но он вряд ли обнаружит подмену - я для него все равно, что незнакомец. А на досадные недоразумения и мелочи, такие как привычки, он попросту не обратит внимания.

Я вспомнила Ишара Второго, его разговоры с сыном, и мысленно согласилась. Император и цесаревич не были близки. Но это, наверное, и к лучшему. Если бы Дэв любил отца сильнее, то не пережил потрясения. Страшно представить, каково это - знать, что твой близкий человек - чудовище.

- Но зачем Императору понадобились Погонщики? - спросила я и расслышала в своем голосе истерические нотки. - Неужели среди нас он тоже искал эмпатов?

Дэв ответил быстрее, чем я ожидала:

- Не только. Незадолго до нападения на Гранит, отец посещал Погонщиков. Полагаю, твой клан и Император не сошлись во мнениях.

- Поясни, - попросила я.

- Император хотел использовать фениксов в военных целях, как оружие, - пробормотал Дэв. - Не думаю, что Погонщики пошли бы на это. Скорее всего, они отказались сотрудничать.

- И тогда Император решил получить фениксов силой, - развила я мысль. - Вот только он не учел, что ни на нас, ни на наших любимцев не действует установка Ферруго.

Дэв задрожал и побледнел.

- И тогда Император решил ликвидировать преграду. Но снова просчитался и не получил ни эмпатов, ни фениксов.

Я обхватила лицо Дэва ладонями и приподняла, вынуждая смотреть мне в глаза.

- Ты должен вернуться и восстановить свои права. И... что-то сделать со своим отцом.

Сказать о том, что Дэв должен наказать Императора за совершенные злодеяния, я не смогла. Но цесаревич меня в очередной раз удивил, проявив стальную волю и силу духа.

- Не беспокойся за меня, я выдержу. - В голосе его прозвучала сталь. - Дети всегда расплачиваются за грехи родителей, и цесаревичи не исключение. Я должен восстановить справедливость, чего бы мне это ни стоило.

Он сел и обнял меня за шею и притянул к себе. Несмотря на слабость, движения его были наполнены страстью, перемешанной с яростью. Его поцелуй был требовательным, жадным. И я не могла не поддаться.

- Ты поедешь вместе со мной? - выдохнул Дэв, на секунду отстранившись.

Я уперлась ладонями в его грудь и посмотрела в ту сторону, где паслись мои фениксы. Что станет с ними без поддержки Погонщиков? Если эмпатов использовали в качестве оружия, то что могут сделать с этими миролюбивыми созданиями? Не найдутся ли люди, которые захотят использовать их способности ради собственных эгоистичных целей?

- У тебя теперь тоже есть обязанности, - подвел итог Дэв. - Твои любимцы, за которых ты несешь ответственность.

- Прости, - прошептала я, глядя в синие омуты его глаз. - Не могу их оставить сейчас. Нужно подыскать фениксам новый дом и спрятать подальше от жадных и завистливых взглядов.

Дэв коснулся указательным пальцем моего подбородка и слабо улыбнулся.

- В одиночку тебе будет сложно справиться с целым стадом.

Я прищурилась и объявила:

- Думаю, из «птенцов» выйдут отличные Погонщики. И те эмпаты, что лишились своих колоний и близких, смогут получить новую семью, пусть и такую необычную.

- Ты уже все решила? - расстроился Дэв.

- Нет, не все, - возразила я. - Не могу улететь от тебя и забыть все, что было между нами. Это все равно, что вырвать себе сердце.

Дэв провел ладонями мне по плечам, склонился к самому уху и предупредил.

- Даже не надейся от меня избавиться. Связующие нас нити слишком прочны, а ожидание встречи только будоражит чувства.

- Ты говоришь о «привороте»? - уточнила я.

Дэв отпрянул и притворно надулся.

- Вообще-то я пытаюсь признаться тебе в любви. Но если ты не готова слушать...

Я встрепенулась и часто-часто закивала.

- Еще как готова, продолжай! Не заставляй меня выбивать из тебя признание силой.

Для достоверности погрозила ему кулаком. И приготовилась слушать самые приятные слова в своей жизни. Я их заслужила.

Эпилог

Я сидела на большом валуне и смотрела вдаль. На укрытые шапками снега горы: по их склонам стекала вода и с шумом падала в бездонное озеро. Сотни брызг взметались вверх и переливались всеми цветами радуги под лучами рассветного солнца.

По форме озеро напоминало яйцо, вода в нем была холодной и прозрачной. Ее цвет менялся в зависимости от времени суток от темно-зеленого до ярко-голубого. Сейчас же она напоминала христалит. А еще - глаза Дэва.

Предо мной колыхалось море трав - темно-зеленое, усыпанное белоснежными цветами. Фениксы выбрали отличную планету для выведения потомства, безопасную и девственно-чистую. С достаточным запасом пресной воды и пригодным для дыхания воздухом.

Я улыбнулась и перевела взгляд на цветущую долину. На ней, грузно переваливаясь с боку на бок, паслись фениксы. Переполненные влагой, с раздувшимися боками, они едва могли двигаться, и лениво пощипывали свежую зелень. Совсем скоро появится на свет новое поколение космических летунов, и мы вновь отправимся в путешествие. А пока... пока нужно ждать и верить, что на этот раз все закончится благополучно.

Я тяжело поднялась на ноги и потерла поясницу. Лежавший рядом Кулон приподнял голову и сочувственно пискнул. Он тоже отяжелел и мало двигался, зато ел за двоих и весь день дремал, растянувшись на теплой, пропитанной влагой почве.

- Ничего, малыш, мы с тобой еще полетаем, - пообещала я и коснулась ладонью его рыхлого бока. - Уже скоро.

Я переместила ладонь на свой выпирающий живот и почувствовала легкий толчок маленькой ножки. Да, прощание на Ганоне было долгим и очень страстным. Улетая, Дэв оставил мне частичку себя, и теперь она росла и крепла. Помогала пережить разлуку и вселяла уверенность в завтрашнем дне.

Первыми встрепенулись фениксы. Задрали мордочки кверху и зашевелили хоботками. Взволнованно защелкали и застрекотали.

Я свистнула в ответ, успокаивая и убеждая, что опасности нет. Обернулась в сторону недавно достроенной базы. В который раз возгордилась надежными укреплениями и оснащением. Особенно - лазерной установкой, венчающей купол наблюдательной вышки. Подарок Медведя пришелся весьма кстати.

Из ворот базы вывернул человек и бегом помчался ко мне. Его длинные белые, как горные вершины, волосы развевались на ветру. Со стороны казалось, будто за его спиной надувается парус. Горилльи ягоды исцелили Чистюлю, но не восстановили естественный цвет волос. Но белая голова и несколько шрамов - ничто в сравнении с возможностью жить дальше.

- На орбите появился военный крейсер, - выкрикнул Чистюля. - Запрашивает связь с базой.

Когда он подбежал совсем близко, я его успокоила:

- Все в порядке, разрешите ему посадку. Это свои.

Чистюля замер в нескольких шагах от меня и облегченно выдохнул. Активировал передатчик и отдал команду дежурному по базе. Затем строго глянул на меня и отчитал:

- Почему ты опять не взяла с собой передатчик? Держись, ты едва ходишь.

Он по-доброму усмехнулся и поддержал меня, пока я спускалась с пригорка. В последнее время напарники уделяют мне столько внимания, так искренне переживают. Вот уж не думала, что суровые «птенцы» могут так трепетно относиться к беременной.

- Зачем мне передатчик?.. - я пожала плечами и оперлась на предложенную другом руку. - У меня есть они, - указала на притихших фениксов.

Чистюля кивнул, соглашаясь. И перешел к делу:

- Это Император, верно?

Я не смогла сдержать радостной улыбки.

- Да. Он все же нашел меня, как и обещал.

- Надеюсь, ему удалось наладить мир в Галактике, - выдохнул Чистюля и цокнул языком. - У его отца неважно получилось.

Я ободряюще похлопала его по спине и возразила

- Думаю, пример Ишара Второго стал Дэву уроком. Новый Император умеет учиться на ошибках - и своих, и предков.

- Будем надеяться, будем надеяться... - пробубнил Чистюля. Пребывание на корабле-убийце сделало его крайне осмотрительным и недоверчивым.

Сложно описать словами, как я была рада вновь увидеть Дэва. За прошедшие месяцы он сильно повзрослел, возмужал. Даже в простой одежде он выглядел настоящим Императором: подтянутый, элегантный, с безупречными манерами и правильной речью.

Но стоило ему увидеть меня, как челюсть его поползла вниз, невзирая на приличия. Он так и стоял, вытянувшись по струнке, и удивленно хлопал глазами.

- А ты как думал! - меня разобрал смех. - Не могла же я присматривать за брюхатыми фениксами и при этом на себе не испытать их чувства.

Дэв быстро отошел от первого шока и, отбросив величие, подхватил меня на руки.

- Я чувствовал, что с тобой что-то происходит. Что-то удивительное и невероятно важное! Но полагал, будто все дело в твоих любимцах. Если бы знал...

- То ты бы немедленно бросил дела и помчался ко мне, - перебила я Дэва. Положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. - Не волнуйся, и со мной, и с малышом все в полном порядке. Империи ты сейчас нужнее.

- Нести бремя власти не так просто, - признался Дэв. - Но я не желаю жертвовать самым дорогим ради процветания Империи.

- Тебе и не придется, - успокоила я любимого. - Мы справимся с любыми невзгодами. Вместе.

Дэв улыбнулся и кивнул. Нет в Галактике силы, способной разлучить нас. А ожидание многократно усиливает радость встречи.

Мои напарники, смущенные поведением Императора, по-быстренькому рассосались, оставив нас наедине. У них еще будет возможность пообщаться с Дэвом. Но только когда я смогу его отпустить.

- Показывай, где твоя комната, - шутливым тоном приказал Император. - Мне не терпится стянуть с тебя эту мешковину и рассмотреть поближе.

Вместо того чтобы обидеться, я оттянула ворот свободного платья из дамаррского хлопка и предложила:

- Можешь взглянуть одним глазком. Большее пока не обещаю.

Моя комната была маленькой, но уютной. Все как в казарме: узкая койка, на которой я сейчас едва умещалась, стол, стул и шкаф. И только детская деревянная люлька в углу напоминала о том, что здесь живет будущая мама.

- Не густо, - недовольно буркнул Дэв, укладывая меня на кровать. - Ребенку нужен больший комфорт.

Я протянула руку, призывая его присесть рядом.

- Это временное жилище. К тому дню, когда на свет появится новый Погонщик, условия будут более пригодными. Здесь, на Элмане, мы нашли залежи христалита, поэтому наш сын ни в чем не будет нуждаться.

- Сын? - Дэв изумленно вскинул брови. Ты уверена?

- Более чем, - сообщила я и откинула с его лба густую челку. Новая прическа очень шла Дэву, а еще скрывала памятный шрам.

- Но почему Погонщик? - мягко возразил Дэв. - А не Император Галактики.

Я на секунду прикрыла глаза и пробормотала:

- Как жаль, что два эти звания нельзя совместить.

- Пока нельзя, - перебил меня Дэв. - Но я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы обеспечить будущее фениксам, моему сыну и всей Галактике.

Я посмотрела на него преданно и коснулась ладонью его щеки.

- Ты истинный Император. И я не сомневаюсь в тебе, просто... Пусть детство малыш проведет здесь, свободным от дворца и интриг. А там...

- Ты права, пусть сам выберет, что для него лучше, - закончил за меня Дэв. Легко коснулся моих губ и отпрянул, не решаясь на большее. - Я обещаю навещать его как можно чаще, но при этом не выдавать местоположение Погонщиков.

Я печально покачала головой.

- У тебя теперь слишком много обязанностей, ведь ты - Император. И не можешь надолго покидать резиденцию.

- Я нашел отличный способ путешествовать и при этом оставаться на троне, - хохотнул Дэв.

- Как? - мои глаза загорелись от любопытства.

- Знаешь, иметь двойника - не так уж и плохо. Особенно, если он у тебя под колпаком, - Дэв пустился в объяснения. - Я сохранил жизнь тому парню, и теперь он верен, как пес. И ему тоже пришлось отрастить длинную челку, а еще - постигать азы наук под руководством Лина.

- Ты и ему сохранил жизнь? - не поверила я своим ушам. - И оставил его во дворце?

Дэв выпрямил спину и напустил на себя важности.

- К чему плодить мучеников. На место одних заговорщиков всегда приходят другие, но умение управлять ими приносит неплохой результат. Мало кому в Империи известно, что подмена вообще была. А я получил хороший урок и сделал выводы на будущее.

- Скорее уж пинок под зад, - не выдержала я. - Что стало с Наином, главным заговорщиком?

Дэв снова посерьезнел.

- По просьбе Аделии, я заменил смертную казнь пожизненной ссылкой. Теперь Наин вместе с бритоголовыми работает на Карбо, под бдительным присмотром местных колонистов.

- Почему именно эта планета? - приценилась я.

Глаза Дэва полыхнули ненавистью.

- Они так хотели посетить Карбо, и я любезно предоставил им эту возможность. Не уверен, что они протянут долго - добывать уголь куда тяжелее, чем похищать людей. К слову, туда же я сослал и Тартаруса - за издевательства над заключенными.

Мне была безразлична судьба тюремщика. Я заглянула Дэву в глаза и решилась задать главный вопрос:

- Что стало с твоим отцом? Мы редко покидаем базу и бываем только в отдаленных колониях. По слухам, Ишар Второй серьезно заболел и тронулся рассудком. Это так?

Дэв нахмурился и тяжело вздохнул.

- Известие о том, что он пленил собственного сына, стало для отца настоящим ударом. Мне не пришлось ни судить его, ни заточать в темницу. Он сам наказал себя так, как не смог бы никто. После сердечного приступа отец загремел в клинику и пребывает там по сей день. Даже волшебное снадобье с Ганона не вернуло ему рассудок.

Не скажу, что мне было жаль Ишара Второго, и я предпочла промолчать. А вот за последнюю фразу зацепилась.

- Ты разрешил гориллам поставлять свое лекарство на Землю?

- И не только, - улыбнулся Дэв. - Это снадобье стало самым востребованным лекарством во всей Галактике. К тому же, оно помогло мне рассчитаться с долгами Империи, в том числе и с родственниками Наина.

- Значит, теперь у тебя нет необходимости жениться на Аделии, - мучительно краснея, пробормотала я.

Дэв притянул меня к себе и заключил в объятия. От него пахло древесной корой, пряностями и светом. И мне стало так хорошо и спокойно, как не бывало давно.

- Вопреки воле отца, Аделия вышла замуж за своего телохранителя, - обрадовал меня Дэв. - Ты была права, в этой девушке сокрыт железный стержень. Она взяла горилл под свою опеку, а я с удовольствием выдал ей патент на добычу и поставку лекарственного сырья. Империя получает пятьдесят процентов дохода, но даже этого достаточно, чтобы наладить дела. К тому же, Аделия почти все полученное тратит на меценатство.

- Это самое лучшее известие за сегодня, - объявила я и прижалась к теплой груди Дэва. - Ты действительно вынес много полезного из трагических событий.

- Это еще не все, - продолжил хвастать Император. - Наученный горьким опытом, я стал вести учет всех эмпатов Империи. Всем желающим предлагаю места в разведке или гвардии, и многие соглашаются. Теперь Империя может себе это позволить.

- Как здорово, что все так хорошо закончилось, - промурлыкала я, тая от удовольствия, как снег под жгучими лучами солнца.

- Почему же закончилось? - поинтересовался Дэв. - Все только начинается. Подожди минутку... - Он отстранился и сунул руку в карман пиджака. - Я привез для тебя подарок.

Он протянул мне два свитка. В первом говорилось о моем помиловании и снятии всех обвинений. В другом - мне присваивался титул графини.

- А это еще зачем?.. - опешила я. - Да из меня графиня, как из палки ружье.

Дэв опустился на одно колено и взял меня за руку. Заглянул в глаза.

- Я хочу, чтобы ты стала следующей Императрицей Млечного Пути. Вирсавия, ты согласишься выйти за меня замуж?

Я не выдержала его взгляда и отвернулась.

- Не могу... Императрица должна находиться на Земле, быть всегда на виду. Для меня это непозволительная роскошь. Фениксы, они нуждаются во мне так же, как подданные в Императоре. Сейчас особенно.

- Понимаю, - Дэв обхватил мое лицо ладонями и заставил вновь посмотреть ему в глаза. - И не тороплю. Я готов ждать столько, сколько потребуется. Только скажи да.

Синие омуты его глаз завораживали и манили. Не давали шанса на отступление. И я капитулировала, сдавшись на волю победителя.

- Да, - мой ответ прозвучал тихо, но уверенно.

Дэв поднес мои ладони к лицу и коснулся их губами. Он выглядел и чувствовал себя бесконечно счастливым. Как и я.

- Наш сын будет замечательным Погонщиком и Императором, - проговорил Дэв. - Пообещай, что призовешь меня, когда ему придет пора появиться на свет. И пусть это формальность, но его права на престол должны быть подтверждены официально.

- Конечно, - легко согласилась я. - Если для тебя это важно.

- Это важно для всех нас, - уверил меня Дэв и напустил на себя важности. - И не вздумай спорить с Императором! Лучше возьми еще один презент.

Он передал мне новый сверток. Гадая, что внутри, я развернула упаковочную бумагу. И ахнула. Горячие слезы радости потекли по моим щекам, но я не хотела их останавливать. На голографии в обнимку стояли Раф и Медведь, они улыбались и махали руками. Ниже значилась подпись: «Нашей фартовой девочке», и дата - совсем свежая.

- Не плачь, - утешил меня Дэв, - Погонщики - желанные гости на любой планете Империи. И за ее пределами. Вскоре ты сама сможешь в этом убедиться.

И я не могла с ним не согласиться.

Content

Соловьева Елена Феникс Его Высочества (СИ)

Феникс Его Высочества Соловьева Елена