Геннадий Старшенбаум

НеЗависимость. Как избавиться от психологической или химической зависимости

Макет подготовлен редакцией

© Старшенбаум Г., 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

***

«Я надеюсь, что эта книга поможет вам разобраться с поведениями зависимости и понять, что с ними желать».

Г. В. Старшенбаум

***

От редакции

Эта книга написана Г. В. Старшебаумом, психотерапевтом-практиком, имеющим многолетний опыт работы с проблемой зависимости у своих клиентов.

Есть ли ответ на вопрос: «Можно ли раз и навсегда исключить зависимости из своей жизни, из жизни близких или пациентов?» Мы думаем, что ответ есть, и он положительный, – да, можно! В этой книге содержится множество примеров тому.

Как на самом деле помочь человеку, страдающему от зависимостей? Нужно начать действовать, укрепить свои знания, попробовать разобраться в том, что движет зависимым человеком, проанализировать ситуацию по возможности с холодным сердцем, и, пусть маленькими шажками, постепенно, используя конкретные практические рекомендации, помочь человеку вернуться к нормальной, свободной от зависимостей жизни, стать Не-зависимым.

***

И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?

***

И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.

И сказал змей жене: нет, не умрете; но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его, и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

…И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно.

И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.

Бытие. Гл. 3

Бегом от себя

Тот азарт, с которым люди гонятся за наслаждением, и есть лучшее доказательство того, что они не в состоянии его обрести.

Г. Честертон

Современный образ жизни отрывает человека от природы, городская суета сбивает настройку его биологических ритмов, профессиональные требования перегружают информацией. Это способствует перевозбуждению левого полушария головного мозга и подавлению правого. Человек пытается затормозиться и восстановить утраченный баланс.

Чтобы слишком натянутые нервы не лопнули, их надо расслабить или отключить. Можно тупо переключать телепрограммы, бесконечно переходить от сайта к сайту в Интернете, прокручивать ленту соцсети, часами пялиться на поплавок на рыбалке, балдеть под убаюкивающую музыку, механически вязать. Некоторые на автомобиле нарезают круги по кольцевой – но это уже похоже на вращение барабана револьвера в русской рулетке. Есть риск убить не только время.

Ослабевшие нервы надо подтянуть, подстегнуть. Нужны возбуждающие ситуации, в которых выплескивается адреналин. Это ночные клубы, стрип-бары и рестораны. Азартные игры в казино, с игровым автоматом или компьютерными врагами. Истерики и насилие в семье, хулиганство, погромы скинхедов и футбольных фанатов. Табак и спиртное, кофе и таблетки, травка и игла…

Зависимость имеет характерные признаки: огромное количество времени, уделяемого объекту зависимости; использование его чаще, чем обычно принято; стремление (или многократные и безуспешные попытки) сократить общение с ним; отказ ради него от исполнения своих обязанностей; уход в себя при отказе от контактов с данным объектом зависимости.

Так живут аддикты (лат. addictus – приговоренный за долги к рабству; англ. addiction – пагубная, порочная склонность). Жизнь кажется аддикту серой и однообразной, поэтому он нуждается в острых ощущениях. Чтобы вызвать сильные эмоции, аддикт чрезмерно фиксируется на определенных видах деятельности или принимает психоактивные вещества.

В основе аддиктивности лежат неудовлетворенные базовые потребности человека:

а) любовь и чувство принадлежности;

б) стремление к власти;

в) необходимость быть свободным;

г) стремление к получению удовольствия.

Неспособность удовлетворить эти потребности вызывает у человека чувство неполноценности. Аддикция помогает человеку уйти от своей неполноценности в эйфорию. Способы достижения эйфории могут быть разными, но в любом случае, чтобы достигать ее, нужны все более острые ощущения. Это приводит к нарастающему реальному ущербу, чувство неполноценности усиливается, а вместе с ним увеличивается и потребность в аддикции. Выйти из этого порочного круга можно, лишь повысив самооценку новым, конструктивным образом. Однако самостоятельно аддикт к этому, как правило, не способен.

В школьные годы на базе потребностей в социализации нередко формируются социальные аддикции (к учебе или работе и принадлежности к группе, к власти, зависимость от соцсетей в Интернете, от гаджетов, аддикция к импульсивной трате денег и накопительству). В юношеском возрасте могут возникнуть духовные аддикции (духовные поиски, идейный фанатизм).

При этом мотивацией аддикта являются положительные эмоции. Вначале аддикт стремится испытать эти чувства, а затем ему необходимо, чтобы они им овладели, то есть превратились в аффект, когда воля концентрируется на единственной цели – испытать экстаз. Чтобы поддерживать требуемую интенсивность чувств, необходимо продлевать время такого акта, совершать его чаще, вводить различные препятствия и риск.

При невозможности реализовать увлечение наступает абстинентное состояние. Аддиктивное поведение происходит уже не ради эйфории, а ради избавления от симптомов абстиненции. Остальные интересы постепенно ослабевают и утрачиваются. Как и при химической аддикции, человек теряет социальные связи и деградирует.

Постепенно круг интересов сужается на доминирующей аддиктивной потребности, заостряются преморбидные личностные расстройства, обедняются межличностные отношения, возникают семейные и профессиональные конфликты, аддикт совершает аморальные и асоциальные поступки.

Аддикты зачастую применяют психоактивные вещества (ПАВ) для того, чтобы компенсировать свое состояние или отреагировать те чувства, которые они обычно подавляют.

Основные причины употребления ПАВ:

♦ влияние культуры, разрешение общества, доступность, социальное подкрепление, давление сверстников;

♦ зависимая личность, низкая самооценка, уход от реальности, расчет лишь на поддержку извне, неспособность увидеть альтернативы ПАВ, импульсивность;

♦ ухудшение провоцирующей ситуации, самолечение, подавление стресса и боли, бунт, скука, развлечение и любопытство;

♦ биохимическая предрасположенность, моментальное удовольствие, эйфория, привычка, физическая зависимость, подкрепление интоксикации.

Вещества, с которыми связаны химические аддикции, условно делятся на три большие группы:

♦ стимуляторы (кокаин, амфетамины, кофеин, никотин);

♦ депрессанты (алкоголь, опиоиды, барбитураты, транквилизаторы);

♦ галлюциногены (каннабиоиды, мескалин, ЛСД, летучие растворители – ингалянты).

К нехимическим (поведенческим) аддикциям причисляют различные формы компульсивного и импульсивного поведения, используемые для ухода от межличностной интимности. Аналогами зависимости от стимуляторов служит стимуляция инстинктов (переедание, сексомания и коммуникативные аддикции); от депрессантов – подавление потребностей (голодание, компульсивная аутоагрессия, работоголизм и вещизм); от галлюциногенов – уход от реальности (азартные игры – гемблинг, интернет-зависимость, телемания и фанатизм).

Авторская классификация аддикций

Химические аддикции: к алкоголю, седативным, снотворным и противотревожным средствам (опиатам, барбитуратам, транквилизаторам, анальгетикам и антигистаминным препаратам), стимуляторам (никотину, кофеину, кокаину, амфетаминам, метилфенидату, МДПВ), галлюциногенам и ингалянтам (каннабиоидам, ЛСД, мескалину, псилобицину, эрготамину, циклодолу, астматолу, димедролу и летучим растворителям).

Стимулирующие аддикции: переедание, ониомания (тратоголизм, шопоголизм), компульсивное накопительство, клептомания, пиромания (компульсивное поджигательство), перемежающее эксплозивное расстройство (компульсивная взрывчатость), гемблинг (компульсивные игры на деньги), эротомания (сексуальная и любовная аддикция).

Подавляющие аддикции: голодание, аддикция упражнений, ургентная аддикция (зависимость от состояния цейтнота), имитируемое расстройство, созависимость.

Виртуальные аддикции: телевизионная и интернет-зависимость, компьютерная игромания, идейный авантюризм, нигилизм, мифомания, болтаголизм, работоголизм, аддикция к духовным поискам, религиозный фанатизм и сектантство.

Патологические влечения характеризуются неспособностью противостоять импульсивно возникающим желаниям совершать опасные для себя или окружающих действия. При удовлетворении этих желаний (к азартной игре, воровству, поджогу, насилию и т. д.) возникает чувство удовольствия.

Сверхценные увлечения проявляются как вещизм, трудоголизм, любовная зависимость и т. п. Это усиленное до гротеска отношение к объекту или виду деятельности, которое характеризуется пристрастным, эмоционально насыщенным отношением к объекту сверхценного увлечения; интенсивной, глубокой и длительной сосредоточенностью на нем; утратой контроля за временем, затрачиваемым на увлечение; игнорированием любой иной деятельности или увлечения.

Как правило, у аддикта развивается коаддикция – сопутствующая аддикция. Так, пищевые аддикции часто сочетаются с потреблением алкоголя, сигарет и марихуаны. Коаддиктивность особенно характерна для компульсивного секса, гемблинга, клептомании, шопоголизма и интернет-аддикции.

Партнер аддикта зачастую страдает созависимостью – компульсивным стремлением контролировать поведение аддикта. Созависимым необходимы так называемые токсические эмоции: тревога за зависимого, жалость к нему, периодическое появление стыда, вины, обиды, ненависти.

При удовлетворении этих патологических эмоциональных потребностей у созависимого возникает чувство удовольствия и облегчения.

Течение аддикций чаще хроническое, прогрессирующее, рецидивирующее.

Выделяют три стадии развития наркоманий.

На 1-й стадии избирается объект аддикции. Перед реализацией влечения у аддикта нарастает состояние напряжения, а после реализации наступает облегчение. Влечение реализуется компульсивно (с попыткой контроля) или импульсивно (неконтролируемо) с иллюзией контроля поведения и отсутствием адекватного отношения к негативным последствиям такого поведения. Формируется психическая зависимость от наркотика: без него нет душевного комфорта, трудно сосредоточиться, страдают память и мышление. Абстиненция (воздержание) вызывает дисфорию и усиление влечения, растет толерантность.

2-я стадия развивается через несколько недель. Формируется физическая зависимость, стремительно возрастает толерантность, приходится резко повышать дозы. Наркотик нужен как допинг, выражены соматовегетативные нарушения, утрачиваются аппетит и половое влечение. Деньги на наркотик помогают добывать гомосексуализм, проституция, воровство и разбои. Физическая зависимость, как правило, имеет последствия в виде соматоневрологических и психических расстройств, вплоть до выраженного психоорганического синдрома и деградации личности. Высока смертность от суицида, передозировки наркотика, СПИДа и других соматических осложнений.

3-я стадия встречается редко из-за высокой летальности второй стадии. Больные нетрудоспособны из-за крайнего истощения (залеживаются в постели) и сведения круга интересов к добыче наркотика, который необходим, чтобы самостоятельно поесть и элементарно себя обслужить.

Ремиссии при протекании химических зависимостей делятся на два типа.

1. Дисфорический тип проявляется астенодепрессивной симптоматикой. Отмечаются вялость, слабость, неспособность к активным интересам и занятиям, нежелание учиться или работать, раздражительность, обидчивость, плаксивость, капризность. Приступы злобы, агрессии чередуются с состояниями избыточной активности с приливами инициативы, подвижности, незаразительной веселости.

2. Органический тип развивается при злоупотреблении барбитуратами и опиатами и проявляется психоорганической симптоматикой: ухудшением памяти, снижением интеллекта, деградацией личности.

Нервная почва для цветов зла

Биологические механизмы аддикций

Предрасположенность к развитию наркомании и алкоголизма связана с изменением реактивности мезокортиколимбической системы мозга, участвующей в подкреплении естественного пищевого и полового поведения путем формирования чувства удовольствия. Она же обеспечивает ощущение подъема при приеме алкоголя и других препаратов, а также от азартных игр и другого рискованного поведения. В функционировании этой системы участвуют различные вещества, которые синтезируются в нейронах, высвобождаются в ответ на нервный импульс и воздействуют на специфические рецепторы.

Эндорфины выравнивают настроение при легких формах депрессии, помогают забыть события, предшествовавшие травме, подавляют исследовательскую активность, стимулируют эмоциональное поведение и двигательную активность. Эндорфины выделяются, в частности, во время усиленных физических нагрузок. Они вызывают эйфорию, которая проявляется как «пик бегуна» и тяга к тренировкам. Кроме того, они облегчают переносимость боли при спортивных травмах. Морфий имитирует действие эндорфинов и понижает их выработку в мозге. Недостаток эндорфинов вызывает состояние скуки и мрачного недовольства.

Серотонин тормозит активность, ведущую к тревоге или агрессии; низкий уровень серотонина чреват депрессией. Дофамин, взаимодействуя с эндорфинами и серотонином, обеспечивает положительные эмоции, связанные с пищевым, питьевым и половым поведением. Некоторые наркотики увеличивают выработку и высвобождение дофамина в 5–10 раз. Так, амфетамин напрямую стимулирует выброс дофамина, кокаин и амфетамины блокируют естественные механизмы обратного захвата дофамина, увеличивая его концентрацию в мозге.

Алкоголь провоцирует высвобождение дофамина и связывание его с соответствующими рецепторами в мозгу. Искусственное высвобождение дофамина предупреждается эндорфинами, но алкоголь блокирует их действие. При синдроме отмены наблюдается снижение функциональной активности дофаминергической системы, что проявляется абстиненцией, которая и поддерживает продолжение употребления алкоголя.

Норадреналин имеет отношение к побуждающим, мотивационным аспектам поведения. Никотин активирует высвобождение норадреналина из пресинаптических окончаний нейронов. Гамма-аминомасляная кислота (ГАМК) осуществляет тормозящие эффекты через специфические рецепторы, запускающие в клетку отрицательно заряженные ионы хлора. Таким образом стимуляция ГАМК-рецепторов приводит к появлению противотревожного, успокаивающего и расслабляющего эффекта. Действие ГАМК усиливают барбитураты, алкоголь и анестетики.

Анандамид участвует в механизмах происхождения боли, депрессии, аппетита, памяти, репродуктивной функции. Психоактивный тетрагидроканнабинол, который содержится в конопле, активирует те же рецепторы, с которыми взаимодействует анандамид.

Описан синдром дефицита вознаграждения – хроническое состояние, когда у человека активизируются несколько генов, которые начинают вырабатывать белки обратного захвата дофамина, серотонина, норадреналина и белки, блокирующие рецепторы нейромедиаторов, в результате чего человек практически теряет естественную способность быть удовлетворенным.

Неспособность контролировать употребление ПАВ связывают с нарушением функционирования мозговых структур, которые обеспечивают контроль над поведением, и их дисфункция приводит к импульсивности и расторможенности. Такой контроль особенно значим для поведения, направленного на достижение отдаленной по времени цели, а также при необходимости подавления привычных способов реагирования. Систематическое воздействие ПАВ на эти структуры снижает способность подавления аддиктивной тяги.

Аддикты неосознанно пытаются восполнить лежащий в основе эмоционального дискомфорта биохимический дефицит с помощью:

а) приема ПАВ, приступов обжорства, сексуальных оргий, громкой ритмичной музыки;

б) поведения, связанного с риском, будь то азартная игра на деньги (риск обнищания), мелкие кражи (риск наказания) или экстремальные виды спорта (риск для жизни);

в) повышенной агрессивности, в том числе приводящей к антисоциальному поведению.

По мере психопатизации личности (а психопатические личности – с самого начала) выбирают ПАВ, который усиливает имеющиеся личностные расстройства. Астеники предпочитают морфий и окончательно уходят в наркотические грезы, доходя до полного истощения; вязкие эпилептоиды предпочитают снотворные и галлюциногенные препараты, шизоиды – опиаты и гашиш, истероиды – транквилизаторы.

У пищевых аддиктов понижена активность норадреналина и серотонина, у многих наблюдается депрессия. Зачастую они имеют наследственную отягощенность химическими зависимостями. При появлении тяги у пищевых и химических аддиктов регистрируется активизация одних и тех же зон мозга.

В пылу любовного увлечения в мозге вырабатывается дофамин, пребывание наедине с любимым человеком стимулирует выработку эндорфина, а эротические ласки приводят к выделению окситоцина, с которым связано переживание оргазма и сексуального удовлетворения, а также удовольствия от комплимента или похвалы. У трудоголика он выделяется во время «творческого запоя». Созависимых опьяняют токсические эмоции: тревога за аддикта, жалость к нему, чувства стыда, вины, обиды, ненависти.

Материальный объект зависимости имеет для аддикта то преимущество, что он быстро снимает стресс, ничего не требуя взамен, его легче достать и контролировать. Аддикт доверяет этому объекту больше, чем родной матери. Не получив в раннем детстве доступа к эмоционально чуткой и теплой матери, аддикт помещает свой материнский идеал вовне и отгораживает его, чтобы идеальная мать была внешней, но легко доступной, как пища. Однако пользоваться любовью значит нарушить материнские границы, поэтому использование аддиктивных объектов приносит удовлетворение и наказание, временное забвение в смертельных объятьях и возрождение.

Известно, что ген DRD4, отвечающий за поиск новых впечатлений и работу дофаминовых рецепторов, участвует в повышенной импульсивности, раздражительности, склонности к нарушению правил, которые мешают в достижении каких-либо целей. Аддикты имеют длинную форму гена DRD4, из-за чего для получения той же самой реакции аддиктам требуется бо́льшая стимуляция, чем остальным. Поэтому аддикты ищут новых ощущений, для них характерна повышенная импульсивность, синдром дефицита внимания и гиперактивности.

Воспитание аддикта

Биологические потребности младенца включают в себя потребности в еде, движениях и ощущениях (корни пищевой и химической аддикции, клептомании, аддикции физических нагрузок и лихачества, пиромании и веб-серфинга). Затем начинается формирование психологических потребностей: в исследовании и созидании, в игре, в отношениях, лидерстве и продолжении рода. Фиксация на этих потребностях лежит в основе таких аддикций, как азартные игры, аддикция отношений и эротическая аддикция.

Когда ребенка тревожно оберегают от неприятностей и боли, у него не формируется опыт терпения и преодоления страданий. В этом случае ПАВ воспринимается как добрый и могущественный волшебник, способный улучшить настроение и самочувствие и к тому же обеспечить восприятие других людей как родных и надежных защитников. Компания сверстников символизирует идеальную материнскую фигуру. Так развиваются химические зависимости и аддикция отношений.

Алкоголики и наркоманы часто растут без отца или он страдает той или иной аддикцией. Мать или бабушка уделяют ребенку недостаточно внимания или слишком строги. Пытаясь найти замену отцовской фигуре, подросток использует ПАВ, которые вызывают стабильно сильные изменения в ощущениях, а сила и стабильность – это проявления, ассоциирующиеся с фигурой отца.

У детей алкоголиков часто имеется представление о положительном воздействии алкоголя в период стресса, оценка алкоголя как вознаграждения; для них характерны отсутствие похмелья, эмоциональная неустойчивость, трудности в планировании и организации своих действий, проблемы с прогнозированием последствий собственных поступков, склонность к отчаянному риску.

Чувства, которые испытывает аддикт в абстиненции, могут быть проявлением родительских предписаний. Так, чувство стыда может быть связано с заброшенностью и насилием в детстве. Чувство вины может быть следствием суицида родителя, смерти матери или близнеца в родах, смерти брата или сестры, с которыми ребенок находился в конкурирующих взаимоотношениях. Предощущение трагического конца, чувства страха и тревоги, безнадежности, тоски и беспомощности могут свидетельствовать о попытках аборта, рождении от нежелательной беременности, преждевременном оплакивании в случае детской болезни (Шустов, 2009).

Семьям аддиктов присущ ряд общих черт: страх перед чужими людьми и изоляция от них, тесная сплоченность, фетишизация брака, денег и власти. Для этих семей существует только материальный мир, они ни во что не верят. Члены семьи полностью зависят от оценки родных и окружения, им нельзя искать помощи вне семьи. Неудача, отъезд или смерть одного из членов семьи переживаются всей семьей одинаково трагически. Вместо любви семья держится на чувствах жалости и долга, обиды и вины, общих вкусах и оценках людей. Семья опирается на традиции прошлого, боится изменений, с тревогой смотрит в будущее. Источником ее энергии служат не радости текущей жизни, а тревоги и волнения.

Психология аддикта

Поведение аддиктов мотивируется следующими иррациональными представлениями.

♦ Взрослому человеку совершенно необходимо, чтобы его любили или одобряли все значимые люди в его окружении.

♦ Чтобы считать себя достойным, нужно соответствовать высоким требованиям и преуспевать во всех отношениях.

♦ Некоторые люди плохие, и их надо сурово наказывать.

♦ Когда что-то не получается, это катастрофа.

♦ Если не везет, то от человека практически ничего не зависит.

♦ Если человеку что-то угрожает, надо постоянно думать о том, как это случится.

♦ Легче избегать трудностей и ответственности за себя, чем справляться с этим.

♦ Нужно полагаться на сильного человека и зависеть от него.

♦ Текущая жизнь в основном определяется прошлыми воздействиями.

♦ Нужно очень сопереживать другим людям.

♦ Если не найти идеальное решение проблемы, все погибнет.

Вместо тонко настроенной способности к самонаблюдению и самоконтролю у аддикта присутствует постоянная готовность чувствовать стыд и унижение перед другими людьми, которые невольно подыгрывают его ожиданиям. Аддикт бессознательно провоцирует получение наказания извне, а сознательно – сбегает от них в состояние абсолютного удовлетворения, грандиозности и умиротворения здесь и сейчас. Внутренний конфликт не решается, а лишь отыгрывается вовне навязчивым или импульсивным действием.

Аддикты ведут непрестанную борьбу с чувством стыда и вины, с ощущением своей никчемности, с повышенной самокритичностью. В связи с плохой переносимостью обычных трудностей, постоянными упреками окружающих и самоупреками у аддиктов формируется комплекс неполноценности. Он может компенсироваться высоким уровнем притязаний, карьеризмом, вещизмом и трудоголизмом («алкоголик – золотые руки»).

От чувства беспомощности в травмирующей ситуации и от неспособности контролировать переполняющие эмоции такой пациент защищается «толстой коркой» нарциссизма – грандиозностью и самовозвеличиванием, презрением и холодностью, идеализацией и подчинением. Все это часто прикрывается поверхностной любезностью, дружелюбной уступчивостью и податливостью.

Разрываясь между страхом перед унижающей внешней силой и нарциссическими потребностями, имеющими защитную природу, такой человек приобретает поразительную нестабильность и ненадежность. Эта непредсказуемость и безответственность возмущает окружающих и унижает самого аддикта. Подчеркнутая «уважительность», экстравагантная культурность, безотказность и предупредительность позволяют избежать обвинений в эгоизме со стороны окружающих и самообвинений.

Недостаточность внутреннего контроля не дает аддикту усвоить социальные нормы, и аддиктивная микросреда легко формирует аддиктивные установки. Аддикт сосредотачивается на той сфере, которая позволяет ему вырваться из бесчувственности и апатии в экзальтацию. Однако вскоре наступают пресыщение и опустошенность. В остальных областях жизни аддикт ведет себя без интереса, все больше уходит от участия в них.

Аддиктивную личность отличают черты незрелости: ненасытность, слабоволие, тревожность и зависимость, чувство стадности. Аддикты склоны к колебаниям настроения, болезненно впечатлительны и обидчивы, в своих неприятностях обвиняют других, лгут. Они уходят от ответственности и принятия решений, ведут себя шаблонно, стереотипно. Им свойственны неустойчивость и неразвитость интеллектуальных и духовных интересов, твердых нравственных норм, слабое развитие самоконтроля и самодисциплины. Поэтому любая сколько-нибудь значимая потребность быстро становится доминирующей.

Аддикты хуже переносят трудности повседневной жизни, чем экстремальные ситуации. Аддикты отношений маскируют страх перед стойкими личностными контактами поверхностной общительностью, растворяются в симбиотическом контакте или, наоборот, изолируются. Защитой от чувства неполноценности становится ледяная корка нарциссизма, прикрытая привлекательным шармом социопата, противопоставляющего толпе обывателей свою романтическую жизнь, свободную от обязательств, а значит, и от обвинений.

Многие аддикты убегают от реальности в телесные потребности – еду, секс, спорт, зрелища. Фантазеры, игроки сбегают в мир иллюзий и вымыслов. Те, кто стремится к превосходству, бегут в успехи. Скрытый комплекс неполноценности компенсируется трудоголизмом, борьбой за статус и богатство с демонстрацией своего превосходства над окружающими.

Занимая центральное место в жизни аддикта, объект аддикции идеализируется. Воображение аддикта заполняется фантазиями, в которых он предвкушает каннибальское поглощение объекта аддикции или оргастическое слияние с ним. Благодаря такой интроекции аддикт тотально и безраздельно контролирует избранный объект. Используя его магическую силу, аддикт приобретает всемогущество. Обладая интроектом, аддикт может позволить себе обесценить объект аддикции, чтобы не испытывать зависть к его силе. Под воздействием проекции пациент перекладывает на объект аддикции собственные импульсы и аффекты. В результате проективной идентификации больной может приписать объекту аддикции собственную враждебность и затем со страхом ожидать какого-то вреда, а свою агрессию считать упреждающей реакцией на это.

Полярное разделение мотиваций, интроектов и объектов на жизненно необходимые и смертельно опасные приводит к расщеплению. Чтобы сохранить контроль над внутренним и внешним миром, расщепленное сознание прибегает к отрицанию, игнорируя наличие аддикции и ее опасность. Невыносимый страх перед этой опасностью удается блокировать с помощью контрфобии, вызывающей чувство азарта с эйфорией от переживания своего бесстрашия, обеспеченной выбросом эндорфинов.

От неприятных переживаний сознание защищается изоляцией эмоций с отсутствием словесного, образного или иного символического отражения чувств. Крайней выраженностью изоляции эмоций является резонерство («Главное – спокойствие!», «Истина – в вине» и т. п.). Аддиктивное поведение оправдывается приемлемыми мотивами вместо признания скрытых неприемлемых. Подобная рационализация помогает аддикту сохранять «лицо» («Пью, потому что тонко чувствую несправедливость»). Рационализация облегчается подавлением чувств, связанных со здравыми мыслями. Невыносимый страх перед реальностью аддикт пытается блокировать бравадой с чувством азарта и эйфории от переживания своего бесстрашия. Избежать чувства унизительной зависимости помогает псевдонезависимость.

За спасительную помощь упомянутых патологических защит приходится платить чувством изоляции, обеднением эмоциональной сферы и неустойчивостью взаимоотношений с людьми.

Диагностика и психотерапия аддиктов

Диагностические критерии аддиктивного расстройства

В течение по меньшей мере одного месяца (или, если менее месяца, то повторно в течение последнего года) в клинической картине должны быть совместно представлены три или более из приведенных ниже критериев:

1) компульсивная потребность в аддиктивных действиях;

2) снижение контроля за аддиктивными действиями (начало, окончание, количественные параметры), характеризующееся увеличением стимулов и (или) длительности процедуры и безуспешными попытками или сохраняющимся желанием остановиться;

3) соматический синдром отмены при снижении или прекращении стимуляции, смягчающийся при возобновлении аддиктивных действий;

4) повышение толерантности, снижение эффекта при прежнем уровне стимуляции, вызывающие необходимость ее усиления для достижения прежнего эффекта;

5) увеличение времени, затрачиваемого на организацию аддиктивного эпизода, процедуру и перенесение последствий, сопровождаемое сужением здоровой социальной активности и интересов личности;

6) продолжение аддиктивного поведения, несмотря на наличие вредных последствий и знание пациента об этом вреде.

В легкой форме аддиктивное расстройство включает тягу к веществу или определенной деятельности, гедонистический оттенок, компульсивность и чрезмерность в реализации влечения, толерантность, сниженную способность контролировать аддиктивное поведение и невозможность отказаться от него несмотря на вредные последствия.

В умеренно выраженной форме добавляются симптомы отмены и изменение поведения и образа жизни, обусловленные доминированием аддиктивных потребностей над всеми остальными. В выраженной форме в дополнение к вышеперечисленным симптомам отмечаются признаки личностного снижения и психосоматические расстройства, переносимость вещества может уменьшиться.

Легко выраженное аддиктивное расстройство проявляется в невротической форме, умеренно выраженное – в психопатической форме, выраженное – в психотической, психоорганической, соматической. Химические аддикции проявляются во всех трех формах, поведенческие – в первых двух.

Зрелая личность – это система стабильных реалистичных отношений, аддикт же – человек состояний. Объект аддикции выполняет функцию смертельного врага, которого можно победить, только забрав его силу. Выход живым из запоя или из ломки – полпобеды. Воздержание и тем более согласие на лечение – поражение.

При компульсивной форме аддикции важным терапевтическим фактором является способность пациента признать свою зависимость и желание освободиться от нее. При импульсивной форме аддикт отрицает свою зависимость и не способен на конструктивную мотивацию к терапии.

На приеме у специалиста аддикт прибегает к следующим защитам.

Уход с помощью отказа. «Я не буду об этом говорить. Я буду говорить о чем угодно, только не о моем пьянстве (употреблении наркотиков)».

Уход с помощью забалтывания. «Я буду говорить о чем угодно, кроме моего алкоголизма (наркомании), и заговорю тебя до смерти».

Интеллектуализация. «Проблема злоупотребления алкоголем и алкоголизма уходит корнями в наши традиционные социокультурные бла-бла-бла…»

Правовая поддержка болезни. «Я имею право допиться до смерти, даже если я алкоголик, и даже если я умру».

Рационализация. «Когда мне указывают на мое пьянство (употребление наркотиков), я могу обвести вокруг пальца кого угодно, приводя доводы в пользу употребления».

Сравнение. «Я пью не так много, как мой начальник, а у него нет проблем. Мой дед вообще выпивал по бутылке каждый день – и дожил до глубокой старости».

Поиск козла отпущения. «Я пью (употребляю наркотики) только из-за своей жены. Если бы вы были женаты на такой женщине или имели такую работу, как у меня, вы бы пили так же, как и я». «Если бы не мой начальник, я бы столько не пил». «Если бы вы были хорошим специалистом, вы бы меня вылечили».

Уход с помощью скандала. «Я тебе сейчас устрою, если скажешь еще хоть слово о моем пьянстве (приеме наркотиков)!»

Манипуляция. «Я позволю тебе помочь мне, если ты сделаешь все за меня. А если ты будешь заставлять меня делать то, чего я не хочу, ты доведешь меня до запоя».

Перелет в здоровье. «Я чист и трезв уже двадцать пять минут, я понимаю, в чем моя проблема, и она уже решена. Я уже слишком много знаю, чтобы когда-либо вернуться к употреблению».

Обусловленная трезвость. «Я никогда снова не смогу пить, потому что тогда я заболею и умру. А поскольку я никогда не буду употреблять, то я не нуждаюсь в лечении».

Постановка себе безнадежного диагноза. «Я слишком далеко зашел, чтобы мне что-то могло помочь. Как можно ожидать от пропойцы вроде меня, что он сможет изменить свои привычки?»

Во время стационарного лечения аддикты играют в следующие игры. Игра в «гориллу», или запугивание и шантаж окружающих возможностью рецидива. Игра в «вечного клоуна» или «шутника», у которого нет проблем. Изображение сумасшедшего, сопровождающееся бравированием и имитацией клинических симптомов. Проецирование на себя образа крайне хрупкого, слабого, ранимого, зависимого человека. Разыгрывание роли образцового пациента с возложением ответственности за свое излечение на врача или, наоборот, оспаривание всех правил с целью уклониться от лечения. Разыгрывание роли помощника врача по отношению к другим больным с целью избежать отношения к себе как к обычному пациенту. Поглощенность спортом, музыкой, просмотром телепередач и тому подобными занятиями, с помощью которых демонстрируются свои, отличные от общих, цели пребывания в больнице.

Уровни мотивации к психотерапии (они могут меняться даже в течение одной беседы):

1. Конструктивный – с готовностью ответственно сотрудничать в терапии.

2. Симптоматический – с мотивацией лишь на улучшение состояния.

3. Манипулятивный – попытка использовать терапию для улучшения отношений к себе участников конфликта и других выгод.

4. Иждивенческий – с перекладыванием на терапевта всей ответственности за результат терапии.

5. Демобилизующий – с отказом от психотерапии, оппозицией и саботажем терапии.

Проанализировать мотивацию поведения аддикта помогают следующие вопросы:

♦ Кем позволяет вам быть зависимость, кем бы вы не могли быть иначе?

♦ Что позволяет вам делать зависимость, чего иначе вы не могли бы делать?

♦ Что вы можете потерять, если перестанете быть зависимым?

♦ Как бы изменилось ваше отношение в себе и другим, если бы вы не были больше зависимым?

♦ Когда вы говорите «Я зависимый», какие слова возникают немедленно вслед за этим утверждением?

В. А. Рязанцев (1983) приводит показания к различным формам психотерапии химически зависимых.

1. Рациональная психотерапия (разъяснение, убеждение, обоснованные предписания и др.) показана:

а) лицам, не осознающим свое заболевание;

б) больным, у которых вызывающим событием явилась психотравма («обиженные», разочарованные);

в) скептически относящимся к лечению («маловеры» с хорошо развитым интеллектом);

г) личностям с комплексом неполноценности (трудно адаптирующиеся, неудачники, несостоявшиеся карьеристы, потерявшие семью и др.).

2. Директивная (императивная) психотерапия показана:

а) неспособным к рефлексии;

б) нетребовательным, без особых претензий личностям;

в) легко подчиняющимся постороннему влиянию, инфантильным;

г) подчиняющимся приказам (конформные исполнители, «дети среды», «солдаты жизни», «люди приказа»).

3. Социальная психотерапия показана нуждающимся:

а) в изменении социального положения (перемене профессии, места работы, жительства, изменении семейных и производственных отношений);

б) в изменении микросреды (круга знакомств);

в) в активной общественной деятельности (ищущие признания, «общественные лидеры»).

4. Опосредованная психотерапия (с помощью лекарств и поддерживающей психотерапии) показана:

а) доверчивым, мягким, легко внушаемым, боязливым;

б) «инфантильным маловерам», «педантам» с тре- вожно-боязливым складом характера;

в) нуждающимся в «психологических костылях», водительстве, «химической изоляции» («чтобы что-то было»).

5. Личностная терапия показана нуждающимся:

а) в самовоспитании;

б) в педагогической коррекции;

в) в самоусовершенствовании (учеба, повышение квалификации; расширение кругозора);

г) в отвлечении, переключении направленности (освоение ремесел, увлечение творчеством и т. д.).

Чтобы добиться от больного согласия на лечение, я использую метод «прямого вмешательства» (Джонсон, 2002).

1. Обратившегося члена семьи избавляю от чувства вины за «вынесение сора из избы» и от страха перед реакцией больного. Узнаю от него о клинике заболевания, медицинских, психологических и социальных последствиях. Составляю список потенциальных участников «коллектива вмешательства» и предлагаю клиенту организовать их сотрудничество.

2. Собираю «коллектив вмешательства», рассказываю о природе зависимости. Подчеркиваю, что больной не будет искать помощи и не сможет самостоятельно справиться со своей зависимостью. Предсказываю его будущее и объясняю необходимость коллективного вмешательства. Заменяю проблему «Как мы можем изменить пациента?» на «Как мы можем изменить себя и свои отношения с пациентом, чтобы мы были довольны им?»

3. Помогаю участникам команды сообща отреагировать накопившиеся негативные чувства к пациенту, переработать свои переживания и подготовиться пойти на риск конфронтации. Слежу, чтобы участники команды не допускали обычных ошибок. Они могут быть следующими: участник говорит за другого или о том, чего сам не видел; навязывает свое мнение, а не ищет истину; перемешивает факты и собственные комментарии, домыслы; высказывает угрозы, которые не собирается осуществлять.

4. Прошу каждого члена команды составить свой список эксцессов, свидетелем которых он был и из-за которых у больного возникали проблемы. Предлагаю участникам обменяться своими списками и обсудить их. Помогаю участникам сформулировать высказывания, входящие в список, таким образом, чтобы они содержали точное описание событий и поведения больного, его отношение к аддиктивному поведению, выражение собственных чувств по этому поводу; выражение пожеланий или положительного отношения к больному.

5. Выбираю лечебные учреждения или анонимные сообщества, которые будут предложены пациенту. Намечаю время вмешательства (когда у больного возникает очередная кризисная ситуация) и место (нейтральное, в моем присутствии). Приглашаю больного на встречу. Члены «коллектива вмешательства» зачитывают друг за другом свои списки и сталкивают больного с его реальностью. Под влиянием массы фактов, единодушного выражения озабоченности и симпатии больной соглашается с требованиями немедленно включиться в предлагаемое лечение, выбрав из нескольких наиболее устраивающий его вариант.

В случае отказа больного от лечения я объясняю проблему членам семьи, обучаю их приемам преодоления негативных чувств и организую их участие в группе родственников аддиктов. Жене пациента предлагаю сделать выбор: 1) сохранить свое поведение, 2) отдалиться эмоционально, 3) отделиться. При выборе второго варианта помогаю жене принять ситуацию как она есть, жить с пациентом и не критиковать его, быть ответственной за свои реакции на его поведение.

Когда аддикт обращается самостоятельно, но ссылаясь на инициативу Значимого Другого (ЗД), полезно задать ему следующие вопросы:

♦ Почему, как вы думаете, ЗД заинтересован в нашей встрече?

♦ Что больше всего беспокоит ЗД в вашем поведении?

♦ Что, по мнению ЗД, вы делаете не так?

♦ Что, как вы думаете, вам следует перестать делать, чтобы ЗД оставил вас в покое?

♦ Как вы думаете, что вам следует начать делать, чтобы ЗД оставил вас в покое?

♦ Каких конкретных изменений от вас ожидает ЗД?

♦ Как вы думаете, что ЗД ожидает от нашей встречи?

♦ Чем, по мнению ЗД, эта встреча могла бы быть вам полезной?

♦ Ответы на какие вопросы, по мнению ЗД, вы сегодня получили?

В соответствии с рекомендациями С.  А. Кулакова (2004) первую психотерапевтическую беседу с пациентом я начинаю с уточнения аддиктивного поведения. Выясняю наличие различных аддикций. Узнаю, указывал ли ему кто-либо ранее на наличие проблемы, как он пытался с ней справиться, что у него не получается. Какие дополнительные трудности создает пациенту аддикция – например, повышенную утомляемость при учебе и конфликты в семье. Учитываю, какие ПАВ используются; количество, частота приема каждого вещества, пути и способы введения каждого препарата, дата последнего приема, индивидуальное или групповое потребление. Выявляю изменение формы потребления, когда защитные реакции не возникают даже при значительной передозировке токсических веществ, наличие или отсутствие изменений толерантности, появление синдрома зависимости или отмены.

Исследую чувства, которые могут приводить к употреблению ПАВ: обида, злость, отчаяние, боль и т. д. Помогаю пациенту взвесить субъективные выгоды, получаемые от употребления ПАВ, и приносимые жертвы. Определяю тип влечения: навязчивое, сверхценное, импульсивное. Оцениваю способность пациента принять ответственность за свое поведение. Уточняю, чей запрос скорее служит стимулом к лечению: ситуативный, семейный, собственный? Обсуждаю занятость и распоряжение деньгами. Определяю динамику аддикции и социальное сужение личности с ее течением. Выясняю у пациента, кто и какими способами втягивает его в потребление ПАВ, а кто и какими способами поддерживает его воздержание.

Отыскиваю альтернативные способы достижения состояния комфорта. Выявляю состояния или ситуации, избегание которых осуществлялось с помощью ПАВ. Выясняю состояния или ситуации, при которых пациент чувствовал бы себя наиболее комфортно. Совместно с пациентом разрабатываю план конкретных действий, направленных на достижение этих состояний или ситуаций без ПАВ. Обсуждаю с ним влияние на выздоровление внешних факторов, к которым пациент должен адаптироваться (например, работа или учеба, взаимоотношения, дети). Определяю дисфункциональные установки пациента, касающиеся наркомании, и обучаю способам решения проблем.

Прорабатываю последний рецидив. Обсуждаю с пациентом обстоятельства, при которых случился рецидив. Моделирую состояние, предшествующее рецидиву. Прорабатываю с пациентом эмоциональные и когнитивные механизмы, запускающие рецидив. Обсуждаю стратегии и ресурсы, позволяющие справиться с состояниями непреодолимого влечения. Поощряю конструктивные стратегии. Обсуждаю симптомы рецидива с учетом изменения в мышлении, отношениях и поведении. Убеждаю в невозможности разовых употреблений ПАВ. Обсуждаю дисфункциональные отношения с родителями, с лицами своего и противоположного пола. Обсуждаю семейные роли, созависимость, алкоголизм в семье и т. д.

Обращаю внимание на динамические проблемы пациента. Выявляю фиксации на различных этапах индивидуального развития. Определяю тип личности, выявляю примитивные и невротические защиты. Обсуждаю сотрудничество пациента или его сопротивление лечению. Оцениваю негативные изменения (личностные, социальные, биологические), произошедшие за время наркотизации. Решаю с пациентом, кто за что отвечает в процессе реабилитации.

Подписываю договор о сотрудничестве с пациентом и с его родителями или близкими, по которому пациент обязуется в течение года воздерживаться от употребления ПАВ, регулярно участвовать в терапии. Пациент будет проявлять свою активность в отношении любых дел, которые могут способствовать излечению. Психотерапевт будет направлять пациента, его близкие будут поддерживать его, но ответственность за действия пациента всегда несет сам пациент.

Аддикт испытывает потребность бороться с объектом своей аддикции. При этом воздержание выглядит как уклонение от борьбы и поражение, а запой – как борьба, из которой он выходит живым, а значит – победителем. Игра со смертью может продолжаться до тех пор, пока аддикт не сдастся и не обратится за помощью. С помогающим объектом (врачом, сообществом Анонимных Алкоголиков или наркоманов) он снова меряется силами, отрицая необходимость зависеть от кого-то. «Раз вы называете меня неисправимым алкоголиком, я докажу, что я сильнее и вас, и бутылки и буду бывшим алкоголиком». Помочь аддикту можно лишь с учетом следующих факторов.

♦ Химическая, психологическая зависимость, созависимость – все это разные формы аддикций.

♦ Аддикция является хроническим заболеванием, возникшим не по вине одного аддикта.

♦ Ответственность за выздоровление лежит, прежде всего, на самом аддикте.

♦ Для освобождения от аддикции нужна готовность аддикта к лечению.

♦ У аддикта легко возникает зависимость от лекарств, поэтому психотерапия предпочтительней.

♦ Психотерапевт устанавливает с аддиктом зрелые межличностные взаимоотношения, которые тот переносит в свое окружение.

♦ В терапии должны участвовать близкие аддикта.

Принципы психотерапии

В работе с химическими аддикциями широко используется Миннесотская модель лечения химической аддикции, основанная на следующих принципах.

♦ Алкогольная или наркотическая аддикция не является проявлением заболевания, излечив которое, зависимость могла бы исчезнуть. Она сама и есть болезнь.

♦ Аддикция – это заболевание, возникшее в результате обстоятельств, не зависящих от больного.

♦ Отношение к аддиктам должно быть не пренебрежительное, а сострадающее, при этом не унижающее их человеческое достоинство.

♦ Нужно убедить аддикта, что он может излечиться несмотря ни на какие внешние факторы.

♦ Аддикту надо показать все признаки и симптомы, которые четко указывают на его заболевание. Это может подтолкнуть его к осознанию необходимости лечения наркомании или алкоголизма и полностью изменить образ жизни.

♦ Надо убедить пациента, что самый главный признак заболевания – это его отрицание. Иногда это не признают даже родственники пациента.

♦ Надо добиться в конечном итоге полного воздержания от каких-либо психотропных лекарств или родственных веществ.

♦ Окружающие родственники и знакомые должны принимать активное участие в лечебном процессе. Только тогда можно добиться положительных результатов.

♦ К каждому больному должен быть индивидуальный подход, потому что у каждого человека есть собственное мышление, отличное от других, и соответственно мотивация может быть разной. Для этого создаются небольшие группы, где проходит психотерапия.

♦ В психотерапии должна быть использована программа «12 Шагов» и постоянные встречи с участниками сообществ «Анонимные Алкоголики» и «Анонимные Наркоманы».

1-я стадия терапии – диагностическая.

Клиническая оценка аддиктивного расстройства, уровня терапевтической мотивации и позиции ближайшего окружения. Оценка актуального уровня функционирования личности, его максимума в лучшие времена и возможностей компенсации или роста, если этого требует ситуация. Выявление неосознанных блокированных потребностей и опасений, связи текущих конфликтов с неоплаканными утратами и неотреагированными обидами.

2-я стадия – пробная терапия.

Заключение предварительного терапевтического договора. Оценка реакции на воздержание. Выявление неосознаваемого конфликта между неудовлетворенными эмоциональными потребностями и блокирующими иррациональными установками. Выявление возможностей и ограничений, ресурсов самопознания и развития личности. Развитие терапевтического союза. Выбор метода психотерапии. Выработка мотивации к семейной и групповой терапии. Коррекция терапевтического договора.

3-я стадия – рабочая.

Мобилизация конструктивных ресурсов пациента и его ближайшего окружения. Адекватный самоконтроль вместо компенсаторного стремления контролировать объект аддикции и свою независимость от него. Поддержка усилий по преодолению тяги. Осознание примитивных и незрелых защит, проявляющихся в компульсивном поведении. Эмпатическая поддержка в моменты неприятия себя. Укрепление позитивных качеств личности. Поддержка в выборе между примитивными, незрелыми и зрелыми защитами. Коррекция неадаптивных установок. Мобилизация веры во врожденные конструктивные силы. Замена вредной аддикции полезным увлечением. Выработка мотивации к тренингу навыков адаптации. Тренинг более зрелых защит в индивидуальных сессиях, групповом и семейном (супружеском) формате. Выработка и закрепление новых форм поведения. Взятие ответственности за себя без страха наказания. Укрепление самостоятельности и эмпатии. Организация более зрелых отношений с окружающими, отказ от аддиктивной компании.

4-я фаза – завершение.

Проработка страха разлуки, оживления иждивенческих ожиданий, опасений ухудшения состояния. Творческие планы, их практическое обеспечение, организация полнокровной жизни. Взятие обязательств. Планы на случай рецидива. Пробные периоды самостоятельности. Прощание, подведение итогов и подчеркивание вклада клиента.

В ходе терапевтического процесса пациент вместе с терапевтом, а также с участниками семейной и групповой терапии вскрывает свои внутренние конфликты, пересматривает прошлое, планирует работу над собой, находит ресурсы в себе и взаимоотношениях, начинает тренировать недостающие навыки, отслеживает положительные изменения, формирует новые вкусы и ценности, организует новые значимые отношения. Он начинает искать смысл жизни не столько в получении удовольствий и избегании неприятностей, сколько в личностном, социальном и духовном росте.

Суггестивная терапия включает аутотренинг, прогрессивную мышечную релаксацию, гипнотерапию, нейролингвистическое программирование.

Аутогенная тренировка (АТ) помогает пациентам снимать характерное для них внутреннее напряжение, не прибегая к ПАВ. Однако из-за неспособности к длительному волевому усилию аддикты обычно не могут освоить стандартный курс АТ, быстро прекращают самостоятельные занятия. Поэтому состояние релаксации используется в терапии для проигрывания в воображении ситуаций, представляющих угрозу рецидива, с моделированием навыков совладания с подобными ситуациями.

Прогрессивная мышечная релаксация по Джекобсону помогает больным овладеть навыками психофизической регуляции, что способствует облегчению аффективного и поведенческого самоконтроля. В состоянии релаксации, как и в АТ, используются формулы самовнушения для репетиции уверенного поведения в проблемных ситуациях. Можно предложить больному тренироваться самостоятельно под аудиозапись в промежутках между сеансами.

Метод альтернирующей гипносуггестии (Захаров, 2005). После анализа жалоб, анамнеза и структуры личности внимание направляют на изучение субъективных психофизиологических реакций, ощущений и переживаний пациента, сопровождающих здоровое и патологическое поведение, с разделением их на положительные и отрицательные, приятные и неприятные. При этом используют максимальный набор ценностных, духовных, нравственных, когнитивных, эмоциональных, физиологических, визуальных, аудиальных и кинестетических характеристик обоих полюсов поведения. В итоге выстраиваются полярные, диаметрально противоположные позитивные и негативные суггестивные комплексы, включающие в себя субъективный опыт больного. Во время сеанса последовательно, многократно чередуют эмоционально-насыщенное описание негативной и позитивной моделей поведения больного, основанных на его выборе в прошлом, настоящем и будущем, с прогнозом последствий этого выбора для него самого и окружающих. Используемое при этом условно-рефлекторное подкрепление оказывают с учетом ранее выявленных индивидуальных особенностей.

С. В. Ковалев (2001) описывает технику нейролингвистической терапии, применяемую для лечения химически зависимых.

1. Попросите пациента сесть поудобнее и вспомнить ситуацию, в которой ему страстно хотелось принять ПАВ.

2. Предложите ему почувствовать себя в этой ситуации, и когда его ощущения достигнут пика, кивнуть вам.

3. Сразу после кивка на несколько секунд положите свою руку на колено (кисть руки, плечо) пациента. Повторите 2-й и 3-й пункты 5–7 раз, запоминая выражение лица, направление взгляда, позу и характер дыхания клиента в момент переживания им пика ощущений.

4. Для проверки прикоснитесь к месту постановки якоря: должны появиться обнаруженные в п. 3 проявления.

5. Пересадите клиента на другой стул (первый мог стать якорем влечения к ПАВ). Попросите его вспомнить ситуацию, в которой он страстно хотел трезвой жизни. Поставьте якорь на другом колене (кисти, плече), запомните проявления трезвой идентичности и проверьте второй якорь.

6. Одновременно нажмите на оба якоря и держите их до тех пор, пока не произойдет «соединение» идентичностей. При этом возникшая вначале асимметрия лица исчезает, пациент делает глубокий вдох или выдох, расслабляется.

7. Возникшее трансовое состояние используйте для внушения: «Ты сможешь найти такие варианты и способы поведения, которые будут удовлетворять тебя в такой же степени, как и наркотик».

Усилить самоконтроль пациентов в ситуациях искушения помогают методы когнитивной психотерапии и поведенческий тренинг. С помощью методов биообратной связи и аудиовизуального тренинга улучшаются навыки самостимуляции структур, ответственных за синтез эндорфинов (орбитофронтальной зоны, миндалины и гиппокампа). Глубинная перестройка мозговой активности позволяет аддикту поддерживать себя в состоянии психологического комфорта и контролировать свое поведение.

Отечественный программно-аппаратный комплекс БОСЛАБ помогает пациенту повышать и сохранять мощность альфа-ритма, вспоминая приятные состояния. Эффективность тренинга повышается при использовании светозвукового прибора VOYAGERXL, воспроизводящего приятную расслабляющую музыку, журчание ручьев и голоса леса с целью выработки и увеличения содержания эндорфинов (Макаров, Шубина, 2004).

В соответствии со взглядами Адлера и современных экзистенциалистов следует укреплять Суперэго пациента, тогда он станет духовно зрелым и его жизнь приобретет смысл. Раннее воспоминание, по Адлеру, позволяет разглядеть влияние значимого события на формирование жизненного стиля. Другая проективная процедура – написание «истории жизни». Пациент описывает наиболее значимые моменты своей биографии, поворотные пункты в своем движении к жизненной цели. Эта техника позволяет понять жизненный сценарий пациента и его индивидуальную мифологию. Чтобы уточнить конечную цель, терапевт спрашивает пациента: «Каково ваше призвание?» Выясняет, что помешало реализации честолюбивых замыслов пациента, в чем проявляется его склонность доминировать, чего он боится больше всего (Сидоренко, 2002).

Психотерапия аддиктов проводится с учетом типа их личности (Павлов, 2003).

Эпилептоидным пациентам, отличающимся крайней обидчивостью, вспыльчивостью и злопамятностью, подчеркивают свое уважение, признают такие их положительные качества, как стойкость, постоянство взглядов и желаний, но обращают внимание на то, что они могут вредить пациенту, включаясь в его аддиктивное поведение. Используют самолюбие пациента, подчеркивая при этом, что люди судят о нем не по тому, каким он старается себя показать, а по его поступкам. С учетом склонности таких пациентов к рассуждательству и эгоцентризму делают корригирующие формулы внушения логично убедительными, а выводы из этих внушений – эмоционально насыщенными.

Эмоционально лабильные пациенты проявляют черты инфантильности, они обидчивы, конфликтны, демонстративны, достаточно умны и избирательно внушаемы. Большое впечатление производит на них беседа о неблагоприятном течении аддикций. Их удается убедить, что механизмы зависимости действуют независимо от интенсивности аддиктивного поведения. В гипнозе используют образные, эмоционально насыщенные формулы внушения, которые имеют логичный, доказательный характер и подчеркивают драматизм заболевания. В поддерживающих беседах актуализируется осознание аддиктом своего заболевания, подкрепляются опасения его пагубного влияния.

Синтонные пациенты – поверхностно общительные, остроумные, быстро, но поверхностно увлекающиеся; они обладают такими полезными для терапии качествами, как способность к искреннему раскаянию, нежелание причинять горе родным и близким. У этих пациентов добиваются осознания того, что компания использует их в основном как шутов. Обращают также внимание пациента на недооценку им определенных важных моментов его жизни. С помощью наводящих вопросов дают аддикту почувствовать, как тягостно его поведение для жены и детей. Чтобы предотвратить характерную для этих личностей депрессивную реакцию во время осознания болезни, сразу же приступают к выработке стратегии выхода из создавшейся ситуации и включают пациента в терапевтическую группу.

Неустойчивые моложавые пациенты легко внушаемы, что облегчает суггестивную терапию, однако приводит к быстрому срыву под влиянием приятелей. На повторных сеансах гипноза формируют у них избирательную внушаемость, императивно подчеркивая, что в ситуациях соблазна они будут слушать собственную гордость и голоса близких, а не иные авторитеты. При проведении внушения избегают морализации и учитывают обстоятельства срыва.

Астенические пациенты застенчивы, легкоранимы, быстро истощаются, демонстрируют истерические реакции. Часто они скрывают нежность и хрупкость своего внутреннего мира за искусственной развязностью, показной заносчивостью и холодностью. Искреннее сочувствие и уважение помогает установить с этими больными тесный терапевтический контакт. Важно показывать такому пациенту, как приятны людям его душевные свойства, которых он стеснялся, поощрять его активное поведение в терапевтической группе. В процессе гипнотерапии внушают пациенту уверенность в себе, способность переносить насмешки бывших приятелей по поводу его воздержания. Родственникам больного указывают на его особую чувствительность ко всякой неискренности, неуважению и недоверию.

Групповая терапия

Психотерапия должна быть направлена на открытие аддиктом своей силы и обретение им умения пользоваться ею. Такую возможность лучше всего дает группа взаимопомощи, в которой сильный лидер, возможно, член группы, заменяет пациенту отца. Аддикта критикуют за его поведение, не боясь вызвать его ярость, но направляют ее в конструктивное русло социальных интересов. Наибольшее распространение получили общества «Анонимных алкоголиков» (АА, Ал-Анон) и «Анонимных наркоманов» (АН, Нар-Анон).

Общество Анонимных Алкоголиков состоит из сотрудников, пациентов и консультантов – людей с А-зависимостью, воздерживающихся в течение длительного срока и применяющих принципы программы «12 Шагов» во всех своих делах. Члены сообщества на собственном примере подкрепляют как опасения больного, так и его оптимистические ожидания. Сотрудник лечебного центра является моделью выздоровления; взаимоотношения между сотрудниками являются моделью взаимоотношений для пациентов. В ходе лечения не применяются медикаменты (пациенты поступают на лечение после детоксикации, если в ней есть необходимость). Формируется критическое отношение к болезни. Больного побуждают выражать чувство вины, не опасаясь осуждения. Пациент вынужден проявлять инициативу, взять на себя ответственность за свой образ жизни. Важнейшими терапевтическими факторами являются идентификация с выздоровевшими и забота о новых больных, для которых надо быть образцом.

Собрания общества проходят в четырех формах: выступления докладчиков на открытых собраниях, на которые допускаются все желающие; закрытые встречи в небольших группах, где участники делятся мыслями и переживаниями личного характера; закрытые и четко регламентированные занятия, на каждом из которых зачитывается и обсуждается одна глава из «12 шагов и 12 заветов»; собрания для новичков, которым помогают выбрать куратора – члена общества АА с длительным сроком воздержания. В задачи куратора входит дружеское общение с новичком, разъяснение ему принципов программы организации, практические советы по воздержанию от спиртного, психологическая поддержка на начальных этапах воздержания и личный пример.

Вступающему в общество АА предлагают воздерживаться от употребления ПАВ, регулярно посещать собрания общества, найти себе куратора, избегать резких жизненных перемен и новых интимных связей. Пациенту объясняют, что А-зависимость – семейное расстройство; с ним легче справиться в обществе АА, среди людей, имеющих те же проблемы и использующих эффективные средства для их решения.

А-зависимость развивается на телесном, психологическом, социальном и духовном уровне. Окончательное физическое выздоровление, а также умеренное и контролируемое употребление алкоголя невозможно, однако можно освободиться от психологической зависимости. Для этого необходимо полностью отказаться от употребления ПАВ. Возврат к употреблению ПАВ после длительного периода воздержания влечет за собой последствия еще более тяжкие, чем до перерыва: передозировки, несчастные случаи и самоубийства. К алкоголизации побуждают состояния голода, злости, одиночества и усталости.

Выздоровление понимается как постоянный процесс работы над собой, ведущий к улучшению качества жизни; этот процесс описан двенадцатью шагами.

1. Мы зависим от алкоголя, потеряли самоконтроль.

2. Мы верим, что есть силы, возможности которых больше наших собственных.

3. Мы верим в Бога (как мы Его понимаем). Используется молитва римского императора Марка Аврелия: «Боже, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество – то, что могу, и мудрость – отличить одно от другого».

4. Мы видим глубину своего падения и принимаем на себя ответственность за это.

5. Мы хотим исповедоваться в своих грехах.

6. Мы готовы совершенствоваться.

7. Мы смиренно молим об исправлении.

8. Мы перечисляем тех, кому причинили зло, и готовы искупить свою вину.

9. Мы возместили причиненный близким ущерб.

10. Мы признаем повторение своих ошибок.

11. Мы находим силы в Боге, как мы его понимаем, для новых и новых попыток самосовершенствования.

12. Мы больше уважаем себя, когда помогаем друг другу освободиться от алкогольной зависимости.

Преимущества АА

♦ Среда непьющих людей вместо привычной алкогольной.

♦ Чувство сопричастности из-за принадлежности к значительной организации; чувство собственной значимости.

♦ Поддержка членов общества, особенно необходимая при желании выпить.

♦ Хорошая возможность завести новых друзей – ведь всех в обществе АА объединяет нечто общее.

♦ В обществе АА никто никого не обвиняет. Общество объединяет больных людей, а не «мерзких пьяниц».

♦ Помощь в обретении чувства ответственности. Это не ответственность за свою болезнь, а ответственность за ведение трезвого образа жизни.

♦ Лечение алкоголизма начинается с того, что человек должен признать, что у него есть проблема с алкоголем. В АА помогают в этом. С самого начала здесь принято признаваться перед группой: «Здравствуйте! Меня зовут… Я алкоголик».

Недостатки АА

♦ Общество не учитывает значения физиологических изменений при алкоголизме. Здесь невозможно получить медицинский совет – ни упражнений, ни изменений в диете, ни приемов релаксации. Часто на собраниях АА предлагаются пирожные, пончики, печенье, сахар, кофе.

♦ АА предполагает постоянное общение в группе. Это дается легко не всем людям. Многие нервничают на публике и пьют именно для того, чтобы чувствовать себя спокойнее среди других людей.

♦ Общество требует от человека веры в Бога или какую-то Высшую силу. Необходимо обращаться к Богу, просить его о помощи и т. д.

♦ Общество настаивает на том, чтобы каждый участник называл себя алкоголиком. Такое наименование игнорирует позитивную часть личности.

♦ Многие испытывают неловкость из-за публичных признаний в том, как сорвался и что натворил в пьяном виде. Позитивных высказываний мало.

♦ АА слишком привязывают к себе, это как новая зависимость.

♦ Алкоголь все равно остается центральным вопросом жизни. До вступления в общество мысли участников были поглощены выпивкой, после вступления – воздержанием от нее. Зависимость от алкоголя остается, только полярность сменилась с «плюс» на «минус». Продолжаются отношения по типу «люблю – ненавижу».

♦ АА отнимают слишком много времени, которое можно было бы потратить более продуктивно.

♦ Настойчивое употребление слова «алкоголик» похоже на несмываемый ярлык.

В терапевтической группе родителей наркоманов корригируются следующие дезадаптивные установки.

♦ Поиск покровительства: «Помогите нам, у нас уже нет сил».

♦ Фиксация на собственной ситуации: «У Вас что… Вот у нас…»

♦ Отказ от поиска решения ситуации: «А что еще я могу сделать?»

♦ Поляризованные суждения типа «Мы уже все пробовали: ругали, били… Что же теперь – плюнуть и вообще не подходить к нему?»

♦ Ориентация на конкретные советы: «Если просит денег, то давать? Что ему сказать, когда приходит поздно?»

♦ Недооценка собственной роли: «А я при чем? Разве я неправа?»

♦ Недооценка роли семьи: «Речь ведь не о нас».

♦ Обвинения государства: «Никто не забоится о детях».

♦ Уход в абстрактные рассуждения: «А есть какая-нибудь статистика?»

♦ Обвинения терапевта: «Вы должны все знать, вы же специалист!»

В сайнанон-группах лечение происходит в автономной общине взаимопомощи. Правила общежития включают: тяжелый физический труд, самообслуживание, полный отказ от алкоголя и наркотиков, занятия в малых группах без руководителей. Основу взаимодействия членов групп составляет конфронтация бывших больных с новыми участниками, при этом резкой критике подвергаются различные уловки, направленные на защиту саморазрушительного образа жизни, и выражается уверенность в сохранившихся конструктивных возможностях.

Лечение химически зависимых во многом сводится к переводу химической аддикции в социально приемлемую поведенческую (спортивную, работогольную, религиозную и т. д.). Обязательным условием является приемлемость лично для пациента поведенческой аддикции, иначе опять начинается собственный «поиск», заканчивающийся рецидивом социально неприемлемой аддикции (Егоров, 2000).

В то же время поведенческие аддикции могут быть столь же серьезны по своим последствиям, как химические. Они обычно встречаются и стимулируются внутри семейного контекста, и поэтому терапией выбора при этих расстройствах является семейная психотерапия.

В семейной терапии наркомании основное внимание обращается на изменение ролевой структуры семьи (Симонова, 2001). Взаимоотношения между членами семьи обычно укладываются в треугольник «Жертва – Спаситель – Палач». Эта дисфункциональная игра зачастую переходит из поколения в поколение, и если ее приходится прекратить, у семьи наступает тяжелейшая абстиненция. Поэтому появление признаков выздоровления у наркомана вызывает сопротивление лечению со стороны членов семьи. Самые частые формы сопротивления – отрицание проблем, их преуменьшение, обвинение окружающих в причинах наркомании и врачей – в плохом лечении, оправдание поведения наркомана рациональными причинами, интеллектуализация проблем вместо их эмоционального осознания, подмена выздоровления снятием симптомов, враждебность при попытках вскрыть затаенные чувства (стыд, вину, злость) или семейные тайны. Самые частые семейные секреты – алкоголизм в родительской или прародительской семье, супружеские измены и сексуальные дисфункции, психические заболевания. Типичная форма сопротивления – манипуляции: стремление соблазнить и подкупить терапевта, лесть, попытки вовлечь его в коалицию, угрозы и шантаж.

На семейных сессиях достигается понимание наркомании как болезни семьи, принятие пациентом ответственности за свое выздоровление; преодолевается отрицание членами семьи созависимости и сопротивления изменениям. Обеспечивается участие пациента и членов семьи в группах взаимопомощи для наркоманов и их родственников. Показана также психодрама, позволяющая пациенту сыграть роль своей сопротивляющейся части и нейтрализовать ее в роли конструктивной части своей личности. Для членов семьи важно выразить долго отрицавшиеся негативные эмоции в защищенном мире игры и использовать ее для овладения навыками открытого самовыражения и адаптивного разрешения стрессовых ситуаций.

На заключительном этапе терапии, после месячного воздержания пациента, решается проблема его отделения от семьи. В это время важно удержать пациента от стремления вмешаться в проблемы родителей, или, при наличии одной матери, – занять по отношению к ней супружескую позицию. Решение этой задачи облегчает укрепление или создание альтернативной структуры поддержки для одного или обоих родителей благодаря подключению родственников, друзей и т. д.

В последнее время все большее признание получает полимодальная интегративная психотерапия аддиктов. А. Гребенюк (1999) разработал поэтапную программу психотерапии химически зависимых, которая осуществляется в индивидуальной, семейной и групповой форме.

1. Подготовительный этап: сеанс рациональной терапии с участием пациентов и членов их семей. Специалист рассказывает о клинике, течении и патогенезе химической зависимости. При преобладании у больного синестезического образного мышления ему рекомендуют курс условно-рефлекторной терапии. В конце подготовительного этапа с больным и его родственниками заключают индивидуальный терапевтический договор.

2. Этап ролевых игр.

• «Шахматная доска». Больной играет роль шахматного короля, который попал в трудное положение. Он обозначает своих значимых других шахматными фигурами и просит их о помощи.

• «Волшебная лавка» позволяет больному и членам его семьи осознать свои роли и потребности в патологических взаимодействиях, предполагающих потребление ПАВ. Психолог раскладывает на столе карточки, на которых написаны позитивные черты характера и ценности. «Покупатель» обменивает на них не устраивающие его в себе качества.

• «Запретный плод». Группа усаживается в круг, терапевт бросает на середину бумажку и запрещает ее поднимать. Затем терапевт вместе с группой начинает уговаривать каждого по очереди поднять бумажку, ассоциируя ее с ПАВ и подражая собутыльнику или продавцу наркотика. Если больной поднимает бумажку, терапевт лишает его Воли, роль которой начинает играть дублер. Игра повторяется, дублер вслух отказывается поддаться уговорам. В заключение все члены группы принимают обязательство отказаться от роли безвольного человека.

• «Барьеры» представлены двумя наборами карточек. Первый набор включает типичные ситуации, вызывающие срыв у больного в ремиссии. Второй набор описывает поведение значимых других, которое может спровоцировать такой срыв. Вначале терапевт обсуждает с больным его реакции на провоцирующие ситуации в будущем, затем с членами семьи – ситуации, в которых они могут подталкивать больного к срыву (например, отказ жены давать мужу карманные деньги).

3. Завершающий этап проводится в форме индивидуальной терапии. Преодолевается тотемическое отношение больного к психической картине опьянения. С этой целью применяется нейролингвистическое программирование. Для создания положительной терапевтической перспективы используется техника психорисунка. Больной рисует две серии последовательных картин своей будущей жизни, начиная от сегодняшнего дня: пьяной и трезвой. Первая серия рисунков размещается под углом вниз, вторая – вверх.

– Как там твой муж, по-прежнему пропивает все деньги?

– Нет, я с ним серьезно поговорила. Теперь он не пьет, не курит, по пивнушкам не шляется, а спокойненько лежит в реанимации.

Практикум

Склонность попадать в зависимость

http://testsbox.ru/tests/111

Ответьте на вопросы: «да», «нет» или «не знаю».

1. С детства помню, как мои родители заботились о том, чтобы даже в мелочах все решали они.

2. Завидую людям, которые могут в любой момент встать и покинуть общество.

3. Есть в моем сердце такое место, которое приказывает мне помнить и вспоминать того единственного человека, которого уже нет со мной.

4. Когда это в самом деле нужно, то я не в состоянии справиться со своим одиночеством.

5. Считаю проявлением глупости продолжать настаивать на своем, когда все вокруг утверждают нечто другое.

6. В ситуациях, где есть выбор, я руководствуюсь, как правило, благом других, а не своим.

7. Правильно говорят, что сама жизнь требует подчиниться тем, кому надо.

8. Я люблю, чтобы рядом был кто-то.

9. В определенных ситуациях и по отношению к определенным людям я чувствую стеснение, а мое поведение изменяется как бы против моей воли.

10. Честно говоря, я часто испытываю затруднения, когда надо ясно и твердо сказать: нет!

11. Есть такие люди, контакты с которыми составляют источник неприятностей для меня, но я не в состоянии порвать эти связи.

12. Есть такие мысли, с которыми я не могу расстаться, как бы этого не хотела.

13. Я отдаю себе отчет в том, что другие люди имеют большое влияние на мои мысли и поступки.

14. Мне чужда мысль о том, чтобы все изменить и начать новую жизнь.

15. Мне очень приятно отдавать, но я не всегда могу так же хорошо принимать то, что мне дают другие.

За ответы «да» начислите себе по 10 баллов, за ответы «не знаю» – по 5 баллов. Отрицательные ответы не засчитываются. Суммируйте баллы.

100–150 баллов. Зависимость стала потребностью, без которой ваша жизнь может утратить свой вкус. Вы находитесь в симбиозе с людьми или идеями, и нередко эти связи вяжут вас по рукам и ногам. Сможете ли вы, если будет необходимо, найти тот меч, который разрубит эти душащие вас связи?

50–99 баллов. Вы можете балансировать между потребностью свободы и необходимостью зависимости. В вас часто перевешивает потребность независимости, потому что вы знаете себе цену и любите, когда другие вас тоже ценят. Зрелость помогает вам отказаться, когда это необходимо, от чего-то, что раньше было предметом вашей упорной обороны или борьбы. Вы умеете отступать.

0–49 баллов. Независимость, самостоятельность и полагание на себя – это ваши главные правила. Вы в принципе отбрасываете всякие формы зависимости. Иногда вы платите за это непомерную цену. Но знаете ли вы, что человечество пережило ледниковую эпоху благодаря взаимозависимости человека и… оленя?

Потребность в поисках ощущений

(М. Цукерман)

http://syntone.ru/library/onlinetests.php?test=84

Из каждой пары утверждений отметьте то, которое наиболее характерно для вас.

1. а) Я бы предпочел работу, требующую многочисленных разъездов, путешествий.

б) Я бы предпочел работать на одном месте.

2. а) Меня взбадривает свежий, прохладный день.

б) В прохладный день я не могу дождаться, когда попаду домой.

3. а) Мне не нравятся все телесные запахи.

б) Мне нравятся некоторые телесные запахи.

4. а) Мне не хотелось бы попробовать какой-нибудь наркотик, который мог бы оказать на меня незнакомое воздействие.

б) Я бы попробовал какой-нибудь из незнакомых наркотиков, вызывающих галлюцинации.

5. а) Я бы предпочел жить в идеальном обществе, где каждый безопасен, надежен и счастлив.

б) Я бы предпочел жить в неопределенные, смутные дни нашей истории.

6. а) Я не могу вынести езду с человеком, который любит скорость.

б) Иногда я люблю ездить на машине очень быстро, так как нахожу это возбуждающим.

7. а) Если бы я был продавцом-коммивояжером, то предпочел бы твердый оклад, а не сдельную зарплату с риском заработать мало или ничего.

б) Если бы я был продавцом-коммивояжером, то я бы предпочел работать сдельно, так как у меня была бы возможность заработать больше, чем сидя на окладе.

8. а) Я не люблю спорить с людьми, чьи воззрения резко отличаются от моих, поскольку такие споры всегда неразрешимы.

б) Я считаю, что люди, которые не согласны с моим воззрением, больше стимулируют, чем люди, которые согласны со мной.

9. а) Большинство людей тратят в целом слишком много денег на страхование.

б) Страхование – это то, без чего не мог бы позволить себе обойтись ни один человек.

10. а) Я бы не хотел оказаться загипнотизированным.

б) Я бы хотел попробовать оказаться загипнотизированным.

11. а) Наиболее важная цель в жизни – жить на полную катушку и взять от нее столько, сколько возможно.

б) Наиболее важная цель в жизни – обрести спокойствие и счастье.

12. а) В холодную воду я вхожу постепенно, дав себе время привыкнуть к ней.

б) Я люблю сразу нырнуть или прыгнуть в море или холодный бассейн.

13. а) В большинстве видов современной музыки мне не нравятся беспорядочность и дисгармоничность.

б) Я люблю слушать новые и необычные виды музыки.

14. а) Худший социальный недостаток – быть грубым, невоспитанным человеком.

б) Худший социальный недостаток – быть скучным человеком, занудой.

15. а) Я предпочитаю эмоционально-выразительных людей, даже если они немного неуравновешенны.

б) Я предпочитаю больше людей спокойных, даже «отрегулированных».

16. а) У людей, ездящих на мотоциклах, должно быть, есть какая-то неосознаваемая потребность причинить себе боль, вред.

б) Мне бы понравилось водить мотоцикл или ездить на нем.

Оцениваются в 1 балл ответы 1а, 2а, 3б, 4б, 5б, 6б, 7б, 8б, 9а, 10б, 11а, 12б, 13б, 14б, 15а, 16б. Суммируйте полученные баллы.

0–5 баллов. Низкий уровень потребностей в ощущениях обозначает присутствие предусмотрительности, осторожности в ущерб получению новых впечатлений и информации от жизни. Испытуемый с таким показателем предпочитает стабильность и упорядоченность неизвестному и неожиданному в жизни.

6–10 баллов. Средний уровень потребностей в ощущениях. Он свидетельствует об умении контролировать такие потребности, об умеренности в их удовлетворении, то есть, с одной стороны – об открытости новому опыту, с другой стороны – о сдержанности и рассудительности в необходимых моментах жизни.

11–16 баллов. Высокий уровень потребностей в ощущениях обозначает наличие влечения, возможно, бесконтрольного, к новым, «щекочущим нервы» впечатлениям, часто может провоцировать испытуемого на участие в рискованных авантюрах и мероприятиях.

Шкала самоуважения

(М. Розенберг)

http://vsetesti.ru/do/?test=512

Ответьте: a) полностью согласен; б) согласен; в) не согласен; г) абсолютно не согласен.

1. Я чувствую, что я достойный человек, по крайней мере, не менее чем другие.

2. Я всегда склонен чувствовать себя неудачником.

3. Мне кажется, у меня есть ряд хороших качеств.

4. Я способен кое-что делать не хуже, чем большинство.

5. Мне кажется, что мне особенно нечем гордиться.

6. Я к себе хорошо отношусь.

7. В целом я удовлетворен собой.

8. Мне бы хотелось больше уважать себя.

9. Иногда я ясно чувствую свою бесполезность.

10. Иногда я думаю, что я во всем нехорош.

Баллы начисляются в соответствии с ключом.

Уровень самоуважения равен полученной сумме баллов. Вопросы 1, 3, 4, 6, 7 – самоуважение. Вопросы 2, 5, 8, 9, 10 – самоуничижение. Максимум 40 баллов. 20 баллов – середина. Ниже – самоунижение, выше – самоуважение.

Опросник для определения самооценки

(Б. Уайнхолд)

Оцените каждый из приведенных ниже пунктов баллами от 1 до 4 в зависимости от того, насколько последовательно вы способны придерживаться указанной линии поведения.

1) Я вряд ли могу сделать это.

2) Иногда я могу сделать это, но по-прежнему очень нуждаюсь в развитии моих способностей в подобных случаях.

3) Я довольно часто могу делать это, но чувствую, что мог бы усовершенствоваться в данной области.

4) Я могу делать это часто и удовлетворен этим.

А: Умение устанавливать контакт

1. Я могу просить о помощи или просить кого-либо о чем-нибудь, не испытывая вины и не чувствуя себя неадекватным.

2. Когда я общаюсь с другим человеком, то полностью поглощен этим процессом. Я не отвлекаюсь на другие вопросы.

3. Когда я разговариваю с другими людьми, мои слова и голос соответствуют моим чувствам.

4. Я принимаю активное участие в группах, и мне нравится участвовать в их деятельности.

5. Если мне кто-то нравится, я могу прямо продемонстрировать свои чувства.

6. Я могу осознавать ощущения своего тела: какие его части напряжены, когда я нуждаюсь в отдыхе и т. п., и стараюсь удовлетворять потребности своего организма.

Сумма баллов по разделу «Умение устанавливать контакт» ______

Б: Принятие себя

1. Я могу выражать свои мысли, не ожидая того, что услышу от других людей по данному вопросу.

2. Я могу руководствоваться своими чувствами и давать себе волю переживать их как важную часть самого себя, не попадая в плен и не руководствуясь какими-то конкретными чувствами.

3. Я трачу время для демонстрации своего вкуса и интересов на такие вещи, как отделка моего кабинета, манера одеваться и самовыражение. Самовыражение в этих областях для меня более важно, чем то, что другие люди думают обо мне.

4. Иногда я предпочитаю одиночество, ухожу от других людей и остаюсь наедине с собой – отдыхаю, бездельничаю или занимаюсь тем, что доставляет мне удовольствие. В такие периоды я не испытываю чувства, что необходимо использовать время продуктивно.

5. Я трачу время на работу воображения и творческие проекты.

6. Я могу высказывать собственную точку зрения даже тогда, когда другие не согласны со мной.

Сумма баллов по разделу «Принятие себя» ______

В: Умение оказывать влияние

1. Я могу выдерживать большую нагрузку без расстройства желудка, головной боли и т. п.

2. Я могу устанавливать четкие и твердые ограничения для себя и других людей, не стараясь выставить виноватым ни себя, ни другого человека.

3. Я могу выражать свои чувства соответствующим образом, не считая при этом, что теряю контроль над собой.

4. Я ищу ответственности, и мне нравится отвечать за проекты или деятельность.

5. Я могу принимать решения без чрезмерной задержки во времени или излишнего напряжения.

6. Я могу идти на риск в новых ситуациях и нахожу это увлекательным и стимулирующим.

Сумма баллов по разделу «Умение оказывать влияние» ______

Г: Искусство постоянства

1. Я чувствую себя хорошо даже в том случае, когда другие люди не одобряют то, что я делаю.

2. Я способен (способна) признавать свои ошибки.

3. Я способен (способна) без смущения выслушивать положительные и отрицательные отклики от других людей.

4. Я могу правдиво описывать свои ощущения даже тогда, когда другие люди со мной не согласны.

5. Я чувствую себя нормально даже тогда, когда то, что я запланировал (запланировала), не осуществляется.

6. Я способен (способна) превращать несбывшиеся надежды в новые стимулы.

Сумма баллов по разделу «Искусство постоянства» ______

Общая сумма баллов ______.

24–48 – низкая самооценка в большинстве областей вашей жизни.

49–72 – низкая самооценка в нескольких областях вашей жизни.

73–96 – высокая самооценка в большинстве областей вашей жизни.

Уровень субъективного контроля

(Дж. Роттер)

http://www.psyworld.info/test-oprosnik-usk-rottera

При согласии против номера суждения поставьте «плюс», при несогласии – «минус».

1. Продвижение по службе больше зависит от удачного стечения обстоятельств, чем от способностей и усилий человека.

2. Большинство разводов обусловлено тем, что супруги не захотели приспосабливаться друг к другу.

3. Болезнь – дело случая; если уж суждено заболеть, то ничего не поделаешь.

4. Люди оказываются одинокими из-за того, что сами не проявляют интереса и дружелюбия к окружающим.

5. Осуществление моих желаний часто зависит от везения.

6. Бесполезно предпринимать усилия для того, чтобы завоевать симпатию других людей.

7. Внешние обстоятельства – родители и благосостояние – влияют на семейное счастье не меньше, чем отношения супругов.

8. Я часто чувствую, что мало влияю на то, что происходит со мной.

9. Как правило, руководство оказывается более эффективным, когда руководитель полностью контролирует действия подчиненных, а не полагается на их самостоятельность.

10. Мои отметки в школе часто зависели от случайных обстоятельств (например, от настроения учителей), а не от моих собственных усилий.

11. Когда я строю планы, то, в общем, верю, что смогу осуществить их.

12. То, что многим людям кажется удачей или везением, на самом деле является результатом долгих целенаправленных усилий.

13. Думаю, что правильный образ жизни может больше помочь здоровью, чем врачи и лекарства.

14. Если люди не подходят друг другу, то, как бы они ни старались наладить семейную жизнь, им все равно это не удастся.

15. То хорошее, что я делаю, обычно бывает по достоинству оценено.

16. Дети вырастают такими, какими их воспитали родители.

17. Думаю, что случай или судьба не играют никакой роли в моей жизни.

18. Я стараюсь не планировать далеко вперед, потому что многое зависит от того, как сложатся обстоятельства.

19. Мои отметки в школе больше всего зависели от моих усилий и степени подготовленности.

20. В семейных конфликтах я чаще чувствую вину за собой, чем за противоположной стороной.

21. Жизнь большинства людей зависит от стечения обстоятельств.

22. Я предпочитаю руководство, при котором можно самостоятельно определять, что и как делать.

23. Думаю, что мой образ жизни не является причиной моих болезней.

24. Как правило, именно неудачное стечение обстоятельств мешает людям добиться успеха в своем деле.

25. За плохое управление организацией ответственны сами люди, которые в ней работают.

26. Я чувствую, что ничего не могу изменить в сложившихся отношениях в семье.

27. Если я очень захочу, то смогу расположить к себе практически любого.

28. На подрастающее поколение влияет так много разных обстоятельств, что усилия родителей по их воспитанию часто оказываются бесполезными.

29. То, что со мной случается, – это дело моих рук.

30. Трудно бывает понять, почему руководители поступают именно так, а не иначе.

31. Человек, который не смог добиться успеха в своей работе, скорее всего, не приложил достаточных усилий.

32. Чаще всего я могу добиться от членов семьи того, чего хочу.

33. В неприятностях и неудачах, которые были в моей жизни, чаще были виноваты другие люди, а не я.

34. Ребенка всегда можно уберечь от простуды, если за ним следить и правильно одевать.

35. В сложных обстоятельствах я предпочитаю подождать, пока проблемы разрешатся сами собой.

36. Успех является результатом упорной работы и мало зависит от случая или везения.

37. Я чувствую, что от меня больше, чем от кого бы то ни было, зависит счастье моей семьи.

38. Мне всегда было трудно понять, почему я нравлюсь одним людям и не нравлюсь другим.

39. Я всегда предпочитаю принимать решение и действовать самостоятельно, а не надеяться на помощь других людей или судьбу.

40. К сожалению, заслуги человека остаются непризнанными несмотря на все его старания.

41. В семейной жизни бывают такие ситуации, которые невозможно разрешить даже при самом сильном желании.

42. Способные люди, не сумевшие реализовать свои возможности, должны винить в этом только самих себя.

43. Многие мои успехи стали возможными только благодаря помощи других людей.

44. Большинство неудач в моей жизни произошли от неумения, незнания или лени и мало зависели от везения или невезения.

Результаты теста определяют по нескольким шкалам.

1. Шкала общей интернальности. Сложите плюсы, приходящиеся на утверждения №: 2, 4, 11, 12, 13, 15, 16, 17, 19, 20, 22, 25, 27, 29, 31, 32, 34, 36, 37, 39, 42, 44, и минусы в суждениях № 1, 3, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 14, 18, 21, 23, 24, 26, 28, 30, 33, 35, 38, 40, 41, 43. Затем подсчитайте, какой процент это составит от общего количества утверждений, то есть от 44.

Чем он выше, тем более человек убежден, что большинство важных событий в жизни – результат его действий, что он может ими управлять и чувствует свою ответственность как за события, так и за жизнь в целом.

Чем ниже этот показатель, тем затруднительнее человеку улавливать связь между своими действиями и значимыми событиями жизни, тем менее он уверен в способности контролировать их развитие, полагая, что это дело случая или воздействия других людей.

2. Шкала интернальности в области достижений. Число плюсов, приходящихся на утверждения № 12, 15, 27, 32, 36, 37, сложите с количеством минусов в суждениях № 1, 5, 6, 14, 26, 43. Затем вычислите, какой процент это составит от 12. Тот, у кого он высок, считает, что всего хорошего в жизни добился, добивается и будет добиваться сам, а тот, у кого низок, – полагает, что это результат везения, счастливой судьбы или помощи других людей.

3. Шкала интернальности в области неудач. Сумму плюсов, приходящихся на утверждения № 2, 4, 20, 31, 42, 44, сложите с числом минусов в суждениях № 7, 24, 33, 38, 40, 41 и найдите процент, который составляет это число от 12. Высокий показатель означает склонность обвинять самого себя в различных неудачах, неприятностях и страданиях. Низкий – предпочтение приписывать ответственность за подобные события другим людям или считать их результатом невезения.

4. Шкала интернальности в семейных отношениях. Сложите количество плюсов, приходящихся на утверждения № 2, 16, 20, 32, 37 с числом минусов в суждениях № 7, 14, 26, 28, 41 и вычислите процент полученного числа от 10. Высокий показатель имеет человек, считающий себя ответственным за события в его семейной жизни. Низкий указывает на перекладывание ответственности за них на других членов семьи.

5. Шкала интернальности в области производственных отношений (ИП). Сумма плюсов в ответах на суждения № 19, 22, 25, 42 складывается с суммой минусов по суждениям № 1, 9, 10, 30; определяется процент этого числа от 8. При высоком показателе человек считает свои действия важным фактором в организации собственной производственной деятельности, в складывающихся отношениях в коллективе, в своем продвижении и т. п. При низком – склонен приписывать большее значение внешним обстоятельствам – руководству, коллегам, везучести, неудачливости.

6. Шкала интернальности в области межличностных отношений. Количество плюсов, приходящихся на утверждения № 4, 27, сложите с числом минусов в суждениях № 6, 38 и определите, какой процент это составит от 4. Высокий показатель имеет тот, кто считает себя способным контролировать свои неформальные отношения с другими людьми, вызывать к себе уважение и симпатию и т. д. Низкий – указывает на то, что человек не считает себя способным активно формировать круг общения и склонен рассматривать свои отношения как результат действия своих партнеров.

7. Шкала интернальности в отношении здоровья и болезни. Сложите количество плюсов по утверждениям № 13, 34 с числом минусов в суждениях № 3, 23. Вычислите процент полученного числа от 4. Чем выше показатель, тем в большей степени человек считает себя ответственным за свое здоровье: если он болен, то обвиняет в этом самого себя и полагает, что выздоровление во многом зависит от его действий. При низком – считает здоровье и болезнь результатом случая и надеется на то, что выздоровление наступит в результате действий других людей, прежде всего врачей.

Хорошо сидим

Алкоголь – это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.

Дж. Б. Шоу

Случай из практики. Мужчина 35 лет в течение последнего года ежедневно алкоголизируется. На встрече группы попытался обвинить в своей алкоголизации жену, которая специально забеременела, чтобы женить его на себе, критиковал ее примитивность, необразованность по сравнению с собой. Он не доверяет женщинам, но самозабвенно влюбляется в них, мать с женой до сих пор пользуются этим. Он боится потерять себя, раствориться в них. Это страшнее материальных кровопусканий, которые они ему устраивают. В ответ на рассказ участника группы о том, как в детстве его отец пил, оставил семью и не платил алиментов, пациент пробубнил: «А может, он пил из-за того, что чувствовал себя плохим отцом…»

На следующей групповой сессии он говорил о своих трудностях в профессиональной ориентации и недовольстве начальством – несправедливым и недостаточно компетентным. Обижался, что ему не уступают дорогу в жизни, несмотря на способности историка, в результате чего ему пришлось оставить работу над кандидатской диссертацией по истории и работать коммивояжером. На психологическом тренинге в их фирме с ним обращались «как с недоумком», он долго терпел, а потом дома напился. Еще он чувствует себя выше своих сотрудников, так как ходит в группу, и убедил их в том, что это полезно.

Третью сессию пациент пропустил, а на следующей встрече рассказал, что он собирался на групповую сессию, но в субботу вечером заехал к бывшему научному руководителю и не заметил, как интересная беседа на исторические темы перешла в попойку. В результате в воскресенье он не смог приехать на групповую сессию и лишь с большим трудом вышел на работу в понедельник. Признался, что сразу после индивидуальных сессий по пятницам «квасил» по два дня, утром в понедельник ехал на работу в состоянии тяжелого похмелья, трясясь от страха, что дорожный инспектор вычислит его и лишит прав. Всю неделю старался «втюхивать» людям «эту вонючую кока-колу», чтобы заработать побольше денег и потом в выходные их пропить. А главное, что он пропил за эти годы, – свою душу. Потому что теперь, хоть он и хотел бы вернуться к музыке, которой увлекался раньше, но душа не отзывается. Пробовал что-нибудь играть, хотя бы на гитаре – неинтересно.

К алкоголю он пристрастился еще в институте, где все много пили. Вначале пациент пил «за компанию», а последние годы – в одиночку, чтобы расслабиться, иначе «терпеть эту жизнь невозможно». Ему кажется, что пройти через муки похмелья полезно – это закаляет в борьбе за существование. Делит своих приятелей на собутыльников и товарищей, которые могут выручить друга в трудную минуту. Остальные люди уважают только силу. Он пропивает все деньги «назло родителям», которых ненавидит, но вынужден жить с ними, так как не может накопить денег на квартиру. Пациент рассказал, как водит своих знакомых смотреть на соседнюю дачу, и, когда они начинают восхищаться и завидовать, какой там гранитный забор и чугунные грифоны на нем, ему становится смешно и противно. А сам он, когда смотрит на чужие площадки для гольфа и красивые бассейны, испытывает чувство гордости и силы, как будто приобщился к чему-то большому.

Пациент попытался превратить групповые сессии в сеансы своей терапии, а группу – в коллективного терапевта. Члены группы критиковали и наставляли пациента, а он разбивал все их доводы. Я обратил внимание, что группа использует его в роли «мальчика для битья», причем он сам провоцирует ее на это, а в конце выясняется, что он играл в игру «Да, но…». В итоге он чувствует себя обиженным и в то же время выглядит неблагодарным. Такая игра, по-видимому, соответствует обычному стилю отношений пациента. Тот согласился с этим и признался, что он то идеализирует людей, то обесценивает их. На групповые сессии он теперь заставляет себя ходить с большим трудом, так как разочаровался в этом.

Пациент ненавидит своего начальника и ждет возможности «хлопнуть дверью» и уйти на другую работу. На корпоративной вечеринке он напился и послал шефа «на три буквы», сам он об этом не помнит, но ему «с уважением» напомнили сотрудники. Теперь он чувствует себя выше их, потому что у них «кишка тонка», а ему бояться нечего – все равно хуже уже не будет. Пациент признался, что ненавидит русских, так как русским является его отец, который бил его в детстве. Он мечтает о жизни в родном прибалтийском городке, где спокойно, тихо и безопасно, где он будет чувствовать себя «первым парнем на деревне». Правда, он с трудом переносит порядок и скуку, ему по душе наша безалаберность. Что ж, он внесет живую струю в сонное царство.

В очередной раз возникло разделение: пациент и группа. Все нападали на него, а он был рад этому – хоть так получил много внимания. Когда его стали критиковать, одна из женщин (созависимая жена наркомана) бросилась на его защиту: «Что вы все на него!» Пациент остановил ее, чтобы она не относилась к происходящему так серьезно, – он просто играет и не рассчитывает заслужить хорошее отношение – нечем. А в незаслуженную симпатию он не верит – такого никогда не было. Я сказал, что вижу в этом завершение конфликта с начальником. «Руки чесались» на начальника, символического отца, и пациент спровоцировал группу побыть в этой роли, чтобы мама (участница) его защитила. Все рассмеялись – очень похоже.

Однажды сессия началась без женщин. Вначале пациент выразил чувство покинутости, затем – удовлетворения: «Без этих хитрых баб свободнее, и вообще их место на кухне». Тут подошли опоздавшие женщины, и я спросил, что он думает насчет них. Пациент ответил, что они только «изображают из себя хороших», но он им не верит. Рассказал, что после прошлого занятия он и еще один участник группы «душевно посидели» в кафе, при этом пациента поразило сделанное тем признание, что ему тоже плохо. Уходил он с тяжестью на душе, было досадно, что его «нагрузили», и в то же время показалось, что товарищу по несчастью после разговора стало полегче. Товарищ подтвердил это с благодарностью и пригласил пациента в баню на своей даче.

По инициативе пациента несколько встреч продолжились в кафе, где участники сидели по несколько часов, критикуя порядки, авторитеты и меня. На очередной такой «группе после группы» два участника поссорились и на сессии решили отказаться от общения вне занятий, так как это мешает свободно вести себя в группе. Были сформулированы групповые правила, сложившиеся за время работы. Вначале пациент резко сопротивлялся такому обороту дела, но под давлением группы согласился, что иначе терапия подчинится тем же манипуляциям, что и его жизнь. Он признался, что у него столько ролей и масок, что он уже устал их таскать. А под ними живет хитрый, подлый манипулятор. Сказал он это с такой заразительной любовью к себе, что вызвал дружный смех: и мы такие!

На очередной сессии пациент пожаловался, что просыпается утром в страхе, не понимая, где сон, а где явь, и ужасается тому, насколько хрупкая граница отделяет рассудок от безумия, жизнь от смерти. Он часто видит сон, в котором его, маленького, оставляет мама. А недавно ему приснилось, что он убегал от ведьмы, а потом провалился в какой-то ужасный хаос; но он понимал, что это сон и он сможет вернуться назад. Когда это произошло, он испытал облегчение, а наутро подумал: «Если я могу заказывать себе сны, пусть мне приснится хороший». И через несколько дней такой сон действительно приснился.

Вскоре пациент уволился с работы, разругавшись с начальником, как и во всех предыдущих случаях. Тот на прощание «послал» пациента, а он промолчал и подумал, что коллеги будут презирать его за это, но они его якобы зауважали: не опустился до одного уровня с этим подонком и вообще вырвался из кабалы. Пациент перешел на менее оплачиваемую работу, где кадровик, бывший полковник, начал допытываться, как он «откосил» от армии. Сначала пациент огрызнулся на него, а когда остыл, даже посочувствовал – ведь не от хорошей жизни человек самоутверждается, не может без подчиненных, закомплексованный. Хотя, быть может, он и не самоутверждался, а просто интересовался? И вообще, вдруг и правда, надо было послужить, чтобы возмужать?

Жена первый раз поздравила его с 23 февраля и сделала очень удачный подарок в его вкусе, он растрогался до слез и теперь воспринимает ее по-новому. Пациент отказался встречаться с прежними друзьями, так как понял, что всегда был нужен им лишь как собутыльник, свел употребление алкоголя к вечерней бутылке пива. Оставил группу, так как не нуждается больше в ее поддержке. Звонит участникам группы, интересуется их делами, делится своими успехами.

***

В России 20 процентов населения являются потомственными алкоголиками. За последние два года заболеваемость алкоголизмом в России выросла почти на 30 процентов. Каждый второй юноша пьет три раза в неделю. Только от отравления алкоголем за год умирает до 40 тысяч человек, как при бомбардировке Хиросимы. Каждую четвертую койку в больнице сегодня занимает тот, кто лечится от последствий алкоголизма.

Кружка пива, выпитая водителем перед выездом, увеличивает количество аварий в 7 раз, стопка водки – в 30 раз, а стакан водки – в 130 раз. За год алкоголь убивает больше 300 тысяч человек – население Мурманска или Сочи. Пьянство наносит ущерб в 20 млрд руб. в год – это бюджет Екатеринбурга и Новосибирска.

Среднестатистический россиянин потребляет в пересчете на чистый спирт 18 литров в год – больше всех в мире. Если в год потребляется свыше 8 литров спирта на душу, нации грозит деградация и вымирание.

Пьяным народом легче управлять.

Екатерина II

Алкоголь – генетический яд. В клетках человека генетическая информация дублируется двойным набором ДНК, поврежденный ген восстанавливается по уцелевшей нити ДНК. В половых клетках нить ДНК одна, ее повреждение может передаться потомству. У мужчин сперма обновляется полностью через каждые три месяца, поэтому мужчине, чтобы не навредить потомству, достаточно воздерживаться от алкоголя на протяжении трех месяцев. У женщин яйцеклетки даются один раз и на всю жизнь, поэтому каждое употребление спиртного увеличивает риск зачатия через поврежденную яйцеклетку.

В группу повышенного риска входят подростки – злостные прогульщики, исключенные из школы хулиганы, дети, выросшие в дисфункциональных и неполных семьях, где наблюдаются алкоголизм, жестокость, безнадзорность. Алкоголизм имеет тенденцию появляться у членов одной семьи. Генетические предпосылки его развития наиболее сильны для сына, отец которого страдал алкоголизмом, независимо от того, в какой семье воспитывался сын.

У детей алкоголиков часто имеется врожденная предрасположенность к алкоголизму, представление о положительном воздействии алкоголя в период стресса, оценка алкоголя как вознаграждения. Для них характерны отсутствие похмелья, эмоциональная неустойчивость, трудности в планировании и организации своих действий и прогнозировании их последствий, склонность к отчаянному риску.

У этих детей нередко встречается минимальная мозговая дисфункция, приводящая к сверхактивности и плохой обучаемости. Подростки с таким синдромом не могут безболезненно освободиться от влияния родителей, построить хорошие отношения со сверстниками и разумно планировать свою жизнь. Обычно они снижают остроту депрессивных реакций, принимая алкоголь, и пытаются контролировать свою сверхактивность с помощью наркотиков. Общительные и неустойчивые подростки предпочитают пить в компании, нелюдимым алкоголь облегчает общение, демонстративные стремятся «всех перепить», антисоциальные напиваются «до отключения».

Я пью, чтобы забыть, что я пью.

Джо Льюис

В объятьях Бахуса

Алкоголь в малых дозах обладает стимулирующим эффектом, с увеличением дозы вызывает возбуждение и гиперактивность, а в очень больших дозах оказывает чисто седативный эффект. Алкоголизм чаще наблюдается у людей, имеющих дело с алкоголем «по роду службы», низкоквалифицированных рабочих и лиц свободных профессий. Наиболее подвержены алкоголизму антисоциальные и зависимые личности, внушаемые, обидчивые, с повышенной потребностью во власти и чувством неспособности к достижению поставленной цели.

В широком распространении алкоголизма во многом повинны связанные с ним мифы.

При обследовании пациента спрашивают, в какой форме происходит алкоголизация, постоянно или эпизодически, когда, где и с кем, в качестве допинга или «за компанию». Выясняют, сколько времени занимает поиск спиртного, его употребление, воздержание, возврат к норме. Как отражается употребление алкоголя на социальной и трудовой сферах, каким образом больной достает спиртное и сколько тратит на него, употребляет ли другие ПАВ, какие и каким образом. Часто ли пьет по утрам, бывают ли провалы в памяти. Насколько часто близкие просили его бросить пить. Бывали ли несчастные случаи (травмы головы, переломы ребер, автомобильные аварии), драки, прогулы, попадания в вытрезвитель, милицию, какие социальные и семейные проблемы существуют у больного.

С учетом количества употребляемого алкоголя построена распространенная классификация (Дунаевский, Стяжкин, 1991):

Трезвость: до 100 г вина 2–3 раза в год.

Случайное употребление алкоголя: 50–150 г в пересчете на водку от одного раза в 2–3 месяца до 1–2 раз в месяц.

Умеренное употребление алкоголя: 100–300 г водки 1–4 раза в месяц.

Систематическое пьянство: 200–400 г водки 1–2 раза в неделю.

Привычное пьянство: 500 г водки 2–3 раза в неделю без клинически выраженных нарушений.

Уровень риска алкоголизма

1. Низкая степень риска: прием 1–2 доз 6–8 раз в год (1 доза = 40 г водки, 150–200 г сухого вина, 300–500 г пива).

2. Умеренный риск: прием 1–2 доз 10–20 раз в год.

3. Опасный уровень: прием 1–2 доз 6–10 раз в месяц, либо 3–4 доз 20–40 раз в год.

4. Начало алкоголизма: прием 3–4 доз 6–10 раз в месяц. У начавших алкоголизироваться до 21 года эта стадия может длиться от полугода до 2 лет, у взрослых он растягивается до 5 лет.

Злоупотреблением считается потребление алкоголя в следующих случаях: в возрасте до 21–22 лет при наличии предрасположенности к алкоголизму, за месяц до предполагаемого зачатия ребенка, в период беременности и грудного вскармливания, в ремиссии после лечения от алкоголизма, лицами с опасным уровнем потребления алкоголя и находящимся в начальной стадии алкоголизма.

Для диагностирования хронического алкоголизма необходимо выявить 4 или больше признаков из 8 пунктов: постоянные мысли об алкоголе; повышение выносливости к алкоголю; быстрое поглощение алкоголя; употребление алкоголя в одиночку; употребление алкоголя в качестве универсального лекарства; покупка алкоголя про запас; не планируемая выпивка; выпадение из памяти момента окончания выпивки.

Психическую зависимость от алкоголя помогают обнаружить такие вопросы.

Ожидаете ли вы с нетерпением конца рабочего дня, чтобы выпить и расслабиться? Ловите ли вы себя на том, что ждете конца недели, когда можно немножко гульнуть?

Замечаете ли вы, что мысль о выпивке врывается иногда в ваше сознание в самый неподходящий момент, когда вам нужно думать о чем-то другом?

Не появляется ли у вас потребность «принять на грудь» в определенное время суток? Испытываете ли вы иногда чувство вины за то, как пьете? Пытались ли вы когда-нибудь бросить пить? Раздражают ли вас вопросы о том, как вы пьете?

Признаки, входящие в синдром психической зависимости (Антропов и др., 2014):

1. Не вполне осознаваемый поиск поводов для организации застолья.

2. Поиск людей, с которыми «полагается» выпить (старые друзья и др.).

3. Смущение и неудобство в разговорах с близкими и знакомыми о проблеме употребления и злоупотребления спиртными напитками.

4. Почти все, что привлекает внимание, напоминает об алкоголе.

5. Ощущение замедленного течения времени.

6. Оживление при обсуждении предстоящей выпивки.

7. Повышенная инициатива, часто с элементами суетливости, в подготовке к предстоящему застолью.

8. Активность в действиях, направленных на устранение возможных препятствий к алкоголизации.

9. Чувство психологического комфорта в состоянии опьянения.

10. Перепады настроения.

11. Подавленность и раздражение в трезвом состоянии.

12. Эпизодическое чувство безотчетной тревоги и вины.

13. Алкогольные сновидения.

14. Появление в разговорах постоянной алкогольной тематики.

15. Недостаточность рационального элемента в суждениях, имеющих отношение к алкогольной проблеме.

16. Использование алкогольных речевых штампов.

17. Категорически отвергается и не рассматривается употребление алкоголя как причина появившихся трудностей.

18. «Непроницаемость» к доводам рассудка при обсуждении алкогольных проблем.

19. Вина за возникновение трудностей и конфликтов возлагается на других.

20. Враждебное отношение к лицам, «навязывающим» трезвость.

21. Легкость и частота обещаний прекратить выпивки (больные сами верят в свои обещания), которые не выполняются.

22. Неполное осознание или отрицание алкоголизма.

23. Легко возникающие состояния непсихотического сужения сознания.

О повышении выносливости к алкоголю судят на основании следующих вопросов:

♦ Изменилась ли ваша личная доза алкоголя, от которой вы пьянеете?

♦ Не находите ли вы, что можете пить больше других и при этом не пьянеете?

♦ Гордитесь ли вы тем, что можете выпить больше других?

Физическую зависимость можно диагностировать, если человек продолжает употреблять алкоголь в больших количествах, несмотря на одно или несколько перечисленных ниже обстоятельств.

1. Нарушение важных для него взаимоотношений (например, супружеских), происшедшее, по мнению партнера или самого пьющего, из-за пьянства.

2. Потеря работы из-за пьянства.

3. Два или более привода в полицию, связанные с употреблением алкоголя.

4. Наличие признаков ухудшения здоровья, включая алкогольный абстинентный синдром, сердечную патологию, цирроз печени, полиневрит.

Алкогольный похмельный синдром диагностируется, если после резкого прекращения длительного интенсивного употребления алкоголя наблюдается не менее трех из следующих признаков:

1) дрожание пальцев вытянутых вперед рук, кончика языка или век;

2) потливость;

3) тошнота, рвота;

4) учащенное сердцебиение или гипертония;

5) психомоторное возбуждение;

6) головная боль;

7) бессонница;

8) недомогание, слабость;

9) преходящие зрительные, осязательные и слуховые галлюцинации или иллюзии;

10) судорожные припадки с потерей сознания.

Для I стадии алкоголизма характерны яркие положительные воспоминания о выпивке, переход к крепким напиткам, постоянный настрой на алкоголь, трудность отказа от него – психическая зависимость. Больной выпивает залпом, торопится принять новую дозу, утрачивает контроль над ней. Начинает выпивать до и после разного рода мероприятий, импульсивно, тайно, для эмоционального или физического облегчения. Он отменяет свои планы в связи с выпивкой; делает запасы спиртного, при этом избегает разговоров об употреблении алкоголя. Эйфория становится запаздывающей или появляется на высоких дозах, повышается переносимость, исчезает рвотный рефлекс и необходимость закусывать. После алкоголизации наблюдаются прерывистый сон и раннее пробуждение в астении.

Выявляется симптом обрушивания дозы: прием сравнительно большой дозы не вызывает чувства опьянения, затем после приема очередной дозы сразу возникает состояние глубокого опьянения. В ситуации отсутствия выпивки появляется чувство дискомфорта. Характерно противоречивое отношение к симптому: представление о необычной выносливости организма и смутная настороженность.

На этой стадии появляются провалы памяти: после приема средней дозы на следующий день какие-либо события забываются, хотя у больного сохранялась способность действовать и говорить, не производя на окружающих впечатления сильно опьяневшего. В связи с этим в состоянии алкогольного опьянения он может совершить вредные для себя действия. Например, недобросовестные деловые партнеры могут получить у него нужную подпись, чего он впоследствии не помнит.

Во II стадии отмечаются воскресные запои или регулярные выпивки. Психическое развитие останавливается, ослабляются восприятие и память, умственные процессы лишаются свежести и оригинальности, мышление становится шаблонным. Заостряются неприятные личностные особенности, уменьшается способность испытывать чувство стыда. Больной начинает лгать по поводу употребления алкоголя, скрывает источник потребления, придумывает ложные причины алкоголизации, пренебрегает личными отношениями, пьет в одиночку.

Появляются вспышки агрессивности, беспричинная обидчивость, попытки произвести впечатление, быть внушительным. Характерны частые мысли о перемене места жительства. Возникает чувство вины, появляются первые попытки воздержания, контроля количества и частоты потребления алкоголя. Снижается общий тонус, аппетит. На фоне ослабления либидо и потенции возникают идеи ревности. Резко обостряется влечение к алкоголю, прием которого облегчает состояние похмелья – наступает физическая зависимость от алкоголя.

В III стадии наблюдаются длительные запои или ежедневные выпивки. Больной с утра употребляет алкоголь, пьет с людьми более низкого социального положения, теряет друзей, семью, работоспособность, ухудшается его здоровье. Часто отмечается эйфория с плоскими шутками сексуального содержания. Это настроение может без видимого повода резко смениться мрачной злобностью с правонарушениями. Появляются необоснованные страхи, постоянное чувство раскаяния. Во многих случаях исчезает критика к наличию алкоголизма. Наступает алкогольная деградация личности (аморальность, растормаживание низших влечений, ухудшение памяти и интеллекта).

Психология алкоголизма

Доступность алкоголя делает его наиболее распространенным средством борьбы с тревогой, депрессией и бессонницей. Алкоголь дает ощущение тепла, защищенности, уверенности и, таким образом, выполняет функции семьи. В объятьях Бахуса алкоголик чувствует себя неуязвимым, с ним не может случиться ничего плохого. В состоянии опьянения ослабляются внутренние тормоза и уменьшается значение реальных проблем.

У алкоголика гипертрофировано ожидание материнской ласки и заботы, неуверенность в себе как мужчине, страх перед женщиной и негативное отношение к ней. Он не получает от половой близости должного удовлетворения, компенсирует это демонстративной гетеросексуальностью, а затем предпочитает проводить время в мужской компании.

Потенциальные алкоголики отличаются слабой половой конституцией. Для большинства женщин характерно мужеподобное поведение, почти у половины наблюдается бисексуализм. Алкоголь вызывает эйфорию, замещающую оргазм. На ранних стадиях алкоголизма сексуальное влечение растормаживается, что особенно заметно в состоянии опьянения у тревожно-мнительных личностей. Алкоголь облегчает переход от застолья к постели. Вырабатывается патологический стереотип: опьянение – удачный половой акт, при этом половое желание запускает алкоголизацию. У женщин наблюдается сексуальная сверхчувствительность, мультиоргазмия, у мужчин – длительная эрекция. Однако со временем либидо снижается, притупляются сексуальные ощущения, может отсутствовать оргазм, у мужчин ослабляется эрекция, эякуляция задерживается или наступает преждевременно.

В нередких случаях, когда алкоголизмом страдают оба супруга, формируется патологическая семья. Муж занимает пассивно-агрессивную позицию, жена – активно-агрессивную. У мужа можно выявить психологическое и сексуальное неприятие жены, одновременно у него развиваются идеи ревности. По мере деградации личности половой акт может совершаться на виду, при детях.

Берн (2008) проанализировал распространенную игру «Алкоголик», основанную на «драматическом треугольнике», в котором каждый игрок попеременно занимает одну из трех позиций: Преследователь, Жертва и Спаситель. Главной целью алкоголика является пытка состоянием похмелья с самобичеванием. За этим следует психологическое вознаграждение: выпивка как приятная процедура, как утешение и бунт, как замена сексуальной и эмоциональной близости.

В день получки муж приходит пьяный, без зарплаты и устраивает дома дебош, играя роль Преследователя (а жена – Жертвы). Происходит ссора с женой, где на биологическом уровне идет обмен проявлениями гнева и любви, а на экзистенциальном – подкрепляется позиция: «Все против меня». Наутро муж мучается с похмелья, испытывает чувства стыда и вины и исполняет роль Жертвы, вымаливая прощение жены, которое временно освобождает его от мук совести. Жена вначале находится в роли Преследователя, а простив и дав похмелиться – в роли Спасителя.

Очевидно, что Преследователь и Жертва нуждаются друг в друге для садомазохистских созависимых отношений, при этом Жертва-алкоголик использует готовность Спасительницы-жены самоутверждаться за его счет. Со временем алкоголик все больше подрывает свою самооценку и впадает в зависимость от жены. Когда ей, наконец, удается привести мужа лечиться, для нее это передача роли Спасителя профессионалу, а для мужа – ее предательство и появление совсем уже безжалостного Преследователя.

В игре «Пьяный и гордый» нет Спасителя, а Преследователь превращается в Простака, когда обнаруживает свое бессилие и глупость, согласившись поверить алкоголику «в последний раз». К психотерапевту такой алкоголик обычно приходит под конвоем жены, он ругает себя и хвалит терапевта. Когда он напивается, то празднует победу в любом случае: если терапевт будет его ругать, значит, он Преследователь, и надо пить ему назло; если он простит, то он Простак, и можно не обращать на него внимания. Выходом из игры является заключение терапевтического контракта и безусловное его соблюдение.

Игра «Искатель приключений» разыгрывается на три роли: Алкоголик, Спаситель – брачный партнер и терапевт (часто он же Простак) и Посредник (он может быть подстрекателем, собутыльником, кредитором). В этой игре алкоголику не хватает супружеской ласки, он выпивает дома и затем уходит искать сексуального партнера. В эту депрессивную игру чаще играют женщины бальзаковского возраста, которым может помочь супружеская терапия или развод.

В игре «Забулдыга» алкоголик разрушает себя, провоцируя блюстителей закона помещать его в тюрьму или врачей – в больницу. Они играют роль Посредников, от которых он получает помощь только в том случае, если окажется на грани смерти, – значит, у этих людей мало сочувствия. Эта игра возможна, пока карающая и медицинская модель не сменится социально-психологической.

И. С. Павлов (2012) выделяет основные механизмы психологической защиты у А-зависимых. Рационализация помогает им сохранять «лицо» («пью, потому что тонко чувствую несправедливость»). Вытеснение способствует игнорированию, вплоть до нелепого отрицания, фактов, которые противоречат алкогольным установкам («пью не больше других»). К такой защите склонны неустойчивые и инфантильные личности. Более сложно организованную личность длительное вытеснение реальности может разрушить. Проекция позволяет приписывать вытесненные недостатки другим людям («Все плохое от них, я хороший»). Девальвация лишает ценности позитивные альтернативы пьянства («Все не так, ребята!»). Изоляция защищает не только от неприятных переживаний, но и от позитивного эмоционального компонента жизненных ценностей, конкурирующих с пьянством. Крайняя выраженность изоляции эмоций – резонерство А-зависимых («главное – спокойствие!», «истина – в вине» и т. п.). Всемогущество защищает больного от признания своих малых возможностей («Все могу, только денег на водку не хватает»). Реактивное образование обычно проявляется в форме экстравагантной культурности, предупредительности после запоя или какого-то проступка. Во внутреннем мире подчеркнутая «уважительность» заменяет вытесненный эгоизм, в межличностных отношениях позволяет избежать критики.

Терапия

Реже всего алкоголик соглашается на лечение, чтобы превратиться в трезвенника. Обычно у него другие установки: прервать запой, отдохнуть от пьянства, улучшить самочувствие и настроение, «откупиться» от недовольных им родственников, выйти с помощью врача из трудной ситуации. Как правило, решение о «сдаче» принимается импульсивно, вынужденно, пациент «отдается» на волю врача, демонстрирует послушание, стремится получить поблажки и льготы, при этом пассивно сопротивляется лечению, в которое не верит и которого на самом деле не хочет.

К специалисту обычно обращается жена или мать алкоголика, и прежде всего следует у них выяснить ряд моментов.

♦ Какова природа текущего кризиса?

♦ Каково эмоциональное состояние семьи на данный момент?

♦ Какова история или сценарий употребления, включая периоды трезвости?

♦ Какова история попыток вмешательства со стороны семьи и предшествующего лечения?

♦ Какова степень пособничества и созависимого поведения в семье?

При этом обычно выявляется драматический треугольник, в котором алкоголик, его жена и терапевт попеременно играют роли Преследователя, Жертвы и Спасителя.

Склонность пациентов к образному восприятию, впечатлительность и повышенную внушаемость я использую для проведения гипнотерапии. Выясняю, какие запахи и вкусовые ощущения наиболее неприятны больному, и затем включаю их в следующую формулу внушения.

Запах спиртного вам неприятен. Он напоминает вам запах… Когда вы ощущаете запах спиртного, вы чувствуете… Если вы сделаете глоток спиртного, во рту появится вкус… Когда спиртное попадает в горло, оно вызывает у вас чувство жжения. Спиртное обжигает, его невозможно проглотить. От него начинается спазм в горле, еще немного – и можно подавиться. Алкоголь разрушал ваш желудок, печень, сердце. Из-за пьянства вы превратились в больного человека. Алкоголь отравлял ваш мозг, разрушал нервы, ослаблял волю, превращал вас в алкоголика. Теперь вам противно тянуть из этой бутылки с отравой. Вы можете обойтись без водки, вина, пива и других спиртных напитков. Ваше решение бросить пить твердое и окончательное. Вы чувствуете себя достаточно сильным, уверенным, самостоятельным человеком, чтобы выполнить свое решение. Вам легко поступать так, как подсказывает ваш разум. Вид пьющего человека с бутылкой, стаканом спиртного теперь оставляет вас равнодушным. Вы спокойно проходите мимо винных прилавков. Вы теперь непьющий, и это наполняет вас радостью и гордостью.

Типичное для пациентов убеждение «Я пью потому, что у меня тяжелая жизнь» я стремлюсь изменить на формулу: «У меня тяжелая жизнь потому, что я пью». С помощью проективных рисунков, групповых дискуссий, во время встреч с бывшими пациентами добиваюсь того, чтобы больной с привычной для него категоричностью четко разграничил два стиля жизни: «Когда я пил» и «Теперь, когда я не пью». Это помогает принять новую самоидентификацию – «непьющего человека».

Смена идентификации проходит следующие стадии: у меня есть болезнь – алкоголизм; алкоголизм лишает меня свободы, управляет моей жизнью; алкоголизм – только часть меня, он не захватил меня полностью; алкоголизм – мой враг, я хочу справиться с ним; я знаю, как справиться с алкоголизмом; я непьющий человек, и в этом есть свои преимущества.

Добиться стабильной ремиссии помогает изменение аддиктивных стереотипов и образа жизни, связанного с ними. Поттер-Эфрон (2002) описывает аддиктивную схему «стыд – пьяное бесстыдство – еще больший стыд – усугубление пьянства» и дает следующие рекомендации для работы с чувством стыда у алкоголиков и наркоманов.

Помогите клиенту осознать, что ПАВ был средством избавления от стыда. Помогите понять, что употребление ПАВ усугубляло чувство стыда. Клиент должен понять, что он может справиться с чувством стыда и без употребления ПАВ. Клиенту необходимо научиться справляться со стыдом, вызываемым его ощущением собственного бессилия. Клиент может нуждаться в помощи для раскрытия своего положения другим. Клиенту может быть необходимо поощрение его вхождения в группу равных, не стыдящих его.

Рекомендации автора таковы.

Помогите клиенту распознать и изменить поведение «сухого пьяницы», отражающее его стыд. Помогите «сорвавшемуся» клиенту распознать его стыд, чтобы он мог возвратиться в сообщество выздоравливающих. Не наказывайте клиента сами, но поддержите естественные последствия безответственного поведения и появление рационального чувства вины. Допустите, что клиент готов следовать общепринятым моральным стандартам, укажите на противоречия между этими стандартами и его аддиктивным поведением. Помогите понять, что употребление ПАВ стало средством защиты от чувства вины. Проинформируйте клиента, что он или она может уменьшить чувство вины, прекратив употреблять ПАВ. Подтолкните клиента к формированию морально ответственного стиля жизни, который позволит минимизировать чувство вины, испытываемое им в трезвом состоянии. Помогите предотвратить срыв, предвидя чрезмерное чувство вины, сопровождающее начальную стадию трезвости. Подтолкните выздоравливающего к возмещению ущерба, нанесенного им близким, как части процесса полного выздоровления. Побудите клиента производить регулярный пересмотр его ценностей и выборов, чтобы поддержать его решимость отказаться от употребления алкоголя.

Шаги избавления от алкоголизма по методу Г. А. Шичко.

1-й шаг – фотография. Надо сфотографироваться до начала лечения, на 10-й, 30-й и 100-й день. Периодически сравнивать фотографии, чтобы убедиться¸ как сильно отличается внешность убежденного трезвенника от типичного вида хронического пьяницы.

2-й шаг – описание алкогольного образа жизни. Пациент составляет исчерпывающее письменное описание собственной жизни с момента первой выпивки. Надо осветить ощущения от первых доз спиртного, реакцию близких, физические страдания, материальные утраты, неприятности в процессе работы или учебы, проблемы со здоровьем. Два раза в неделю следует вдумчиво перечитывать эту алкогольную автобиографию, дополнять ее опущенными подробностями, которые могут всплыть в памяти.

3-й шаг – ведение противоалкогольного дневника. Надо фиксировать свои решения и планы, эмоциональное состояние от встреч с собутыльниками или случайных столкновений с ними, записывать свое настроение, физическое состояние, стремления, мечты, случайные мысли о выпивке, алкоголе и всем том, что с этим связано. Нужно регулярно перечитывать записи в дневнике, проводя анализ и сравнение различных периодов.

4-й шаг – выяснение собственной внушаемости. Чаще всего для этого надо просто удобно сесть, расслабиться и убежденно три раза для себя проговорить, что левая рука стала неподвижной, потом подождать с полминуты и попытаться поднять руку. Если самовнушаемость хорошая, человек действительно не сможет поднять руку, если средняя – хотя и с трудом, но сможет поднять. Если рука поднимается без каких-либо усилий, это свидетельствует о чрезвычайно низкой степени собственной внушаемости.

5-й шаг – работа с текстами самовнушения. Данные тексты должны содержать установку на трезвость, описывать и утверждать выработку отвращения к любому алкоголю, позитивную настройку на сугубо трезвый образ жизни, а также побуждать задумываться о собственном поведении и поступках. Их необходимо ежедневно читать, можно дополнять и изменять, а при необходимости даже заучивать.

6-й шаг – закрепление трезвого образа жизни. С этой целью хорошо подходит чтение специальной антиалкогольной литературы, просмотр такого рода видео и других антиалкогольных материалов, кроме того, объединение таких людей с трезвой позицией на жизнь в локальные группы – союзы трезвенников, например – анонимные алкоголики. Союзы трезвенников способствуют обменом трезвеннического опыта, а также в целях защиты от бывших собутыльников.

Автор рекомендует также найти увлечение, которое не ассоциируется с употреблением алкоголя, и периодически писать сочинения на темы собственной трезвой жизни. Темой сочинения может быть, например: «Как изменилась моя жизнь после избавления от алкоголя». Кроме того, можно заняться полной диагностикой своего организма, пройти медицинское обследование и приступить к излечению соматических заболеваний, которые сформировались во время алкоголизма.

В отношениях с больными следует учитывать их тенденцию ставить терапевта в позицию легкомысленной фамильярности (Скрытый собутыльник) или полной ответственности за результат лечения (Спаситель). Необходимо выявить все проявления тенденции к саморазрушению, обратить особое внимание на половую жизнь больного, использовать реалистические предсказания, которые, сбываясь, повышают доверие к компетентности терапевта.

Семейная терапия

Показана при желании больного и членов его семьи сохранить семью, при наличии семейных конфликтов, выраженных невротических проявлениях у членов семьи, недостатке правильных представлений об алкоголизме и неадекватном поведении с больным (созависимом, безразличном, манипулятивном).

Нередко жена характеризует трезвого мужа как игнорирующего ее, скучного и слабого. Пьяного мужа она воспринимает как сильного, неожиданного, яркого, сексуально привлекательного мужчину. В период терапевтической ремиссии жена, привыкнув единолично решать все семейные проблемы, не решается делить их с мужем. Он, в свою очередь, занят в основном реабилитацией по месту работы и сводит свои семейные обязанности к минимуму, что вызывает недовольство жены. В результате в семье нарастает эмоциональное напряжение, приводящее к оживлению влечения к алкоголю.

Задачи семейной терапии

♦ Сформировать готовность семьи к сотрудничеству с терапевтом.

♦ Выработать у членов семьи правильные представления о болезни.

♦ Сформировать установку больного на трезвость.

♦ Ликвидировать созависимость у членов семьи.

♦ Обучить членов семьи адекватно реагировать на поведение больного.

♦ Разрешить текущие семейные конфликты.

♦ Закрепить установку больного на трезвость в ремиссии.

Семьи больных алкоголизмом требуют разной тактики семейной терапии.

А. Семьи с ранее доброжелательными отношениями без нарушения системы семейного взаимодействия после разрешения конфликта, связанного с алкоголизмом.

Психотерапия таких семей направлена на закрепление установок больного к трезвости и повышение уверенности жены в возможности длительной ремиссии у мужа.

Б. Семьи с ранее доброжелательными отношениями, но с нарушением системы семейного взаимодействия, обусловленным последствиями алкоголизма.

Эти семьи нуждаются в целенаправленной психокоррекционной работе по устранению конфликтов, связанных с последствиями алкоголизации.

В. Семьи, в которых конфликтные отношения и разногласия по основным аспектам семейной жизни обострились после ослабления или разрешения алкогольного конфликта.

Таким семьям показана реконструкция всей системы взаимодействий для улучшения психологического климата в семье.

Групповая психотерапия

Для родителей алкоголик – «вечный ребенок», дающий ощущение собственной нужности. «Жена алкоголика» может жить только с алкоголиком, эксплуатируя его постоянное чувство вины. Бросив пить, человек нередко становится неудобным начальству. Трезвым он становится неинтересным для своих приятелей, или они стараются напоить его, чтобы не испытывать чувство неполноценности. Итак, родители о нем заботятся, жена использует, начальник командует, собутыльники спаивают. Единственный выход – изменить свою позицию в общении с людьми.

Групповая терапия особенно показана аддиктам, которые нуждаются в коллективном сопереживании, в общении для снятия или облегчения эмоционально-волевого напряжения, в поддержке группы и в коллективной опеке и внимании. Противопоказаниями являются выраженная психопатизация и деградация личности. Наиболее предпочтительна закрытая группа до 10 человек одного пола, гетерогенная по возрасту, социальному и семейному положению участников. В ней формируется прочная атмосфера эмоциональной поддержки, благодаря которой пациент занимает более активную, включенную позицию.

На групповых встречах анонимно обсуждаются конкретные истории болезни, наиболее типичные и понятные. Член группы, страдающий алкоголизмом, рассказывает о своей болезни, а затем вся группа обсуждает его исповедь. Пациента, у которого возник рецидив, опрашивают в присутствии всей группы. Жена нового участника рассказывает о его пьянстве. Бывший больной рассказывает о своей болезни, выздоровлении, формировании прочных установок на трезвость. Просматриваются и обсуждаются специальные фильмы. Читаются небольшие рассказы, статьи, заметки, затрагивающие тему пьянства.

Для обсуждения используются также психорисунки и семейные скульптуры, с помощью которых больные отреагируют свои переживания, обнаруживают неосознанные мотивы и тенденции, ищут новые формы поведения.

В связи с выраженным сопротивлением пациентов, их отрицанием болезни и антитерапевтическими установками применяются директивные техники. Психотерапевт руководит терапевтическим процессом, направляет ход дискуссии, сдерживает неконструктивные эмоциональные реакции, настойчиво побуждает к совместной выработке решений. При этом нельзя опережать ход терапевтического процесса, навязывать свои интерпретации, проявлять недовольство и сосредотачивать на себе все внимание участников группы. В противном случае пациенты попадают в выраженную зависимость от терапевта и оказываются не способны самостоятельно решать стоящие перед ними задачи (Рязанцев, 1983).

На первом этапе групповой терапии я добиваюсь осознания роли алкоголя в семье. При этом разрывается заговор молчания об алкоголизме в семье родителей. Использую технику «пустого стула», на который пациент «усаживает» родителя-алкоголика, чтобы завершить «неоконченный разговор». Аналогичная техника – «ненаписанное письмо».

На второй стадии терапии прорабатываю базовые проблемы: способы поведения, усвоенные в детстве и ставшие проблемой во взрослой жизни; отношение к ПАВ; темы доверия, зависимости и контроля; проблемы близости и сексуальности; вопросы установления границ. Использую техники классической психодрамы.

На третьей стадии терапии прорабатываю достигнутые инсайты, используя ролевой тренинг. При репетиции нового поведения с членами семьи применяю прием «Зеркало», позволяющий пациенту увидеть, как он своим привычным поведением сам невольно провоцирует нежелательную реакцию. Освобождению «затюканного внутреннего Ребенка» способствуют упражнения на спонтанность и разыгрывание историй с принятием на себя ролей, не характерных в обычной жизни.

В заключительной фазе терапии участники принимают на себя ответственность за собственные решения, обязательства и личностный рост, строят планы на будущее. Используется техника «Волшебная лавка», в которой члены группы могут приобрести качества, необходимые им для изменения своей жизни в обмен на специфические черты созависимых: страх, гнев, безнадежность, отсутствие доверия.

Поддерживающая терапия

Заключается в адаптации больного к трезвому образу жизни, помощи в установлении новых отношений в семье, на работе, в общении с друзьями, выработке нового стереотипа проведения досуга. Этот этап терапии совпадает по времени с периодом стабилизации ремиссии, которая может прерываться рецидивами болезни. Последние связаны со следующими факторами:

1) недостаточность компенсаторных возможностей, ригидность «алкогольных» стереотипов поведения, препятствующих адаптации к трезвой жизни;

2) состояние эйфории, уверенности в своей вновь обретенной трезвости, переоценка своих возможностей;

3) отсутствие необходимого понимания и эмоциональной поддержки со стороны семьи, друзей, сослуживцев;

4) недостаточность и неустойчивость собственной мотивации пациента.

Необходимо заранее предупредить больного о возможности переоценки им своих сил, а возникший срыв использовать для того, чтобы пациент смог осознать, что еще не научился выходить из стресса без алкоголя. Дальнейшая работа заключается в выработке новых способов решения проблем, при этом в фантазиях и снах больного обнаруживается сохраняющееся влечение к алкоголю. Эта работа обычно занимает 6–12 месяцев, она также включает в себя исследование чувств, внутренних и межличностных конфликтов, коррекцию заблуждения, что выпивать «понемногу» можно.

Поддерживающая терапия проводится в различных формах: индивидуальной, супружеской, семейной, групповой (группы поддержки, клубы бывших пациентов при лечебных центрах, сообщества АА).

Для профилактики рецидива имеют значение следующие признаки риска срыва у бывшего пациента. Выздоравливающий испытывает трудности с ясным мышлением, частые колебания настроения либо вспыльчивость, чувства стыда, вины, безнадежности без видимой причины. Ему сложно удержать в памяти цифры, события и даты. Отмечаются нарушения сна, спотыкания, частые порезы, мелкие ожоги (например, сигаретами). У пациента возрастает озабоченность самочувствием: физический дискомфорт, самолечение различными таблетками, многократные медицинские обследования. В то же время на расспросы окружающих о своем состоянии пациент дает стандартный ответ: «Все нормально». Когда ему задают прямые вопросы о самочувствии, он уклоняется от честного ответа. У него появляется слепая убежденность в том, что он никогда не будет пить, и склонность переживать за других, вместо того чтобы беспокоиться о себе, тенденция переводить разговоры о нем на другую тему. Возникают навязчивые мысли о возможности употребления алкоголя, появление в местах застолий, празднеств, восстановление связей с пьющими приятелями, возможно приобретение и хранение алкоголя. Наблюдается тенденция к импульсивным поступкам. Он избегает доверительных отношений и одновременно болезненно переживает свою изоляцию.

Пациент начинает сталкиваться с многочисленными жизненными проблемами, вызванными отрицанием личных чувств, самоизоляцией и пренебрежением программой выздоровления. Даже если он хочет решить их и упорно работает над этим, на месте одной проблемы появляются две новые. У него резко ограничивается способность видеть в жизни что-либо, кроме своих неудач, появляется ощущение безнадежности, подавленность, апатия, мысли о бесцельности будущего, исчезает способность планировать его. Пациента «несет» по жизни; он уходит в беспочвенные фантазии о «чудесном повороте судьбы», «волшебном средстве» или «могущественном спасителе».

Появляются периоды замешательства, дезорганизации мышления и поведения хаоса мыслей и чувств, пациенту трудно поддерживать обычный распорядок дня. Бессонница сочетается с дневной сонливостью, чередуются приступы переедания и отсутствия аппетита. Чрезмерная возбудимость и раздражительность становится повседневным состоянием. Отмечается крайняя степень неудовлетворенности жизнью во всех ее сферах, вплоть до ненависти к самому себе. Нарастает чувство бессилия и беспомощности перед лицом происходящего. Подавленность становится тяжелой и неотступной, больной не может игнорировать и скрывать ее от окружающих. Временами у него появляются мысли о «контролируемом» употреблении алкоголя или наркотиков для улучшения настроения. Пациент нерегулярно посещает собрания АА и назначенные приемы у врача-консультанта, отказывается от помощи.

Сознательная ложь самому себе и окружающим становится обыденной, но иногда пациент вдруг с ужасом понимает, какой неуправляемой стала его жизнь, насколько тяжелы его проблемы, и как мало у него сил и контроля для решения любой из этих проблем. Он убежден, что ему уже никто и ничто не поможет, в своем поведении бездумно следует внешним стимулам. Жалость к себе нарастает, душевная боль становится невыносимой. Пациенту представляется, что существуют только три выхода: безумие, самоубийство или пьянство. Он прекращает всякое лечение и членство в обществе АА. и возвращается к «контролируемой» алкоголизации («От ста грамм ничего не будет»). Стыд и вина за употребление алкоголя нарастают, усугубляя тяжесть симптомов, возобновляются запои и похмелье. Жизненные трудности и проблемы со здоровьем возвращаются в умноженном виде (Королев, 2000).

Мифы и факты по поводу срывов

(Айвазова, 2003)

Срыв происходит неожиданно.

Факт: процесс срыва начинается задолго до возобновления употребления. Пусковым механизмом может быть боль и дискомфорт трезвости.

Выздоравливающий человек будет осознавать предупреждающие сигналы срыва.

Факт: многие не видят этих сигналов. Только потом, оглянувшись назад, они смогут их проследить. Это происходит потому, что имеется недостаток информации об этом процессе, работает процесс отрицания, и, конечно, организм еще долго будет приходить в себя и учиться жить без химических веществ.

Если ты не пьешь, то ты выздоравливаешь.

Факт: это самая распространенная ошибка. Выздоравливать – значит работать и устранять все причины, которые когда-то привели к употреблению.

Если ты осознал сигналы, то можешь предупредить срыв.

Факт: силы воли и самодисциплины может не хватить.

Те, кто срывается, просто не хотят жить трезво.

Факт: решение бросить может не означать решения никогда больше не пить. Но это не значит, что у человека нет мотива быть трезвым. Возможно, он не достиг той боли, после которой он примет другое решение.

Те, кто часто срывается, не смогут быть трезвыми.

Факт: просто они не научились предотвращать срыв.

Можно заменить зависимость к алкоголю на «менее опасную».

Факт: любая зависимость опасна. Не говоря уже о том, что поменять одну на другую и вернуться к прежней очень легко.

Если начал употреблять, то уже не остановиться, пока не «достигнешь дна».

Факт: никогда не знаешь, что может случиться, если начнешь пить. Поэтому нельзя утверждать, что не сможешь остановиться.

Успешность выздоровления зависит от того, что, бросив, ни разу не употребишь и не сорвешься.

Факт: очень немногим хватило одной попытки. Иногда срыв нужен, чтобы проверить свое решение быть трезвым.

Вы отнимаете у пьяницы самое дорогое, что у него есть, что дороже семьи, работы и привязанностей, а что вы можете дать ему взамен?

П. Б. Ганнушкин

Когда пациент прекращает пить, он испытывает эйфорию и уверен, что справится со всеми своими проблемами, хотя существенного изменения отношения к употреблению алкоголя еще не произошло. Срыв обычно сопровождается усилением чувства вины и стыда и привычной готовностью усыпить угрызения совести алкоголем. В этот момент я помогаю клиенту понять, что алкоголь был средством избавления от стыда и одновременно усугублял чувство стыда в порочном круге «стыд – пьяное бесстыдство – еще больший стыд – усугубление пьянства». Выход из этого круга заключается в возмещении ущерба, причиненного своим близким.

Дальнейшая работа заключается в выработке новых способов решения проблем, при этом в фантазиях и снах больного обнаруживается сохраняющееся влечение к алкоголю. Эта работа обычно занимает 6–12 месяцев, она также включает в себя исследование чувств, внутренних и межличностных конфликтов, коррекцию заблуждения, что выпивать «понемногу» можно. Групповая терапия на заключительном этапе включает осознание и принятие следующих экзистенциальных убеждений.

♦ Жизнь иногда устроена нечестно и несправедливо.

♦ Жизненных страданий и, в конечном счете, смерти не избежать.

♦ Какими бы близкими ни были взаимоотношения с другими людьми, все равно с экзистенциальными проблемами приходится справляться самому.

♦ Каждый несет конечную ответственность за то, как проживает свою жизнь, независимо от того, сколько поддержки и руководства он получает от других.

У жен алкоголиков присутствует склонность к эмоциональной неустойчивости, несовпадение вербальных и невербальных компонентов отношения к мужу (Ерышев, 2004). Так, на вербальном уровне жена воспринимает трезвого мужа как игнорирующего ее, характеризует его как скучного и слабого. На эмоциональном уровне она воспринимает мужа, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, как сильного, неожиданного, яркого, сексуально привлекательного мужчину. В период терапевтической ремиссии жена, привыкнув единолично решать все семейные проблемы, не решается делить их с мужем. Он, в свою очередь, занят в основном реабилитацией по месту работы и сводит свои семейные обязанности к минимуму, что вызывает недовольство жены. В результате в семье нарастает эмоциональное напряжение, приводящее к оживлению влечения к алкоголю.

Когда аддикт начинает лечиться, созависимая мать или жена провоцирует срыв. Она чувствует ответственность за его выздоровление, проверяет ход лечения, следит, чтобы он принимал лекарства, в то же время высмеивает способы терапии, скрывает факт лечения от близких, хотя о существовании проблемы рассказывает всем. Она активно препятствует встречам аддикта с бывшими собутыльниками, старается везде его сопровождать, волнуется, когда он остается один, принюхивается к нему. Все решения принимает сама, пытается контролировать его деятельность, защищает его в ситуациях социального взаимодействия, избегает посещать вместе с ним места и мероприятия, где присутствует алкоголь, хотя в первое время это рекомендуется. Имеет нереалистические ожидания, возлагает на него слишком много обязанностей, обвиняет его в финансовых проблемах. Не стремится ни к каким изменениям, желая изменить лишь самого аддикта; постоянно попрекает его за прошлое, проявляет нечестность, манипулирует своими чувствами. В случае срыва реагирует по-старому.

В семейной терапии важно учитывать позицию значимых других, которые могут быть включены в игру «Алкоголик» по Берну. Близким следует отказаться от ролей преследователя, спасителя или жертвы, перестать избегать подлинной близости (жене – в том числе и сексуальной). Необходимо быть готовым к тому, что в семье переставшего пить больного вскоре образуется пустота, которую раньше заполняла игра «Алкоголик». В это время семья оказывает на больного неосознанное давление с целью возобновить прежнюю игру, поэтому терапевт должен заранее разработать программу содержательного времяпровождения не только для пациента, но и для его семьи.

Родственников приглашают на занятия вместе с больными, прекратившими алкоголизацию. Члены группы учатся распознавать депрессию, переживания гнева и одиночества, являющиеся пусковыми факторами рецидива. Затем группа разбивается на подгруппы, в которых прорабатываются новые подходы к решению проблем, связанных с воздержанием.

Разыгрываются типичные проблемные ситуации: прием гостей, встреча с бывшими собутыльниками, позднее возращение домой и т. п. Обмен супругов разыгрываемыми ролями приводит к росту эмпатии и к пониманию мотивов поведения друг друга. На более поздних этапах существования группы возможны элементы клубной работы: организация совместного досуга, обсуждение кинофильмов и книг, совместное проведение отпусков.

В начале семейной терапии я обсуждаю с членами семьи широкий круг проблем, касающихся их совместной жизни и способов решения различных общих вопросов. Такая дискуссия призвана поколебать устоявшиеся представления участников, зародить у них сомнения в очевидности, универсальности их убеждений. Далее я формирую у участников терапии адекватное представление о том или ином аспекте семейной жизни.

Взаимоотношения между членами семьи обычно укладываются в треугольник «Жертва – Спаситель – Палач». Эта дисфункциональная игра зачастую переходит из поколения в поколение, и если ее резко прекратить, у семьи наступает тяжелейшая абстиненция. Поэтому появление признаков выздоровления у алкоголика вызывает сопротивление лечению со стороны членов семьи. Агрессивные и аутоагрессивные импульсы часто отыгрываются в действии: скандалы, насилие, неразборчивость в сексе, запои, неумеренные траты, травмы и аварии.

Родственники аддикта оправдывают поведение аддикта рациональными причинами, обвиняют окружающих и врачей, отрицают проблемы или преуменьшают их, рассуждают о проблемах вместо их эмоционального осознания. Проявляют враждебность при попытках вскрыть семейные тайны и затаенные токсические эмоции (стыд, вину, злость). Терапевта вовлекают в семейные коалиции, льстят и соблазняют, стремятся подкупить, шантажируют и угрожают, саботируют лечение.

В процессе супружеской терапии я обучаю супругов прямо говорить о положительных и отрицательных чувствах, избегая уклончивости и обвинений. Учу их выражать свои желания позитивно («что я хочу», а не «чего я не хочу»). Тренирую навык конкретной просьбы (что, где и когда) вместо требования с оттенком угрозы. Помогаю парам обсуждать условия желаемых изменений, используя специфические запросы, компромиссы и письменные соглашения. Эти тренировки помогают разрешению супружеских конфликтов и профилактике рецидивов.

Нередко в семье выявляются ригидные неэффективные роли (Пессимист, Оптимист, Теоретик, Практик и т. д.), эгоцентризм и соперничество участников. В этих случаях я ввожу специальные правила ведения дискуссии:

♦ цель дискуссии – не доказать свою правоту, а совместно найти истину;

♦ прежде чем возражать, подумай, в чем может быть прав собеседник, и попробуй развить это;

♦ важно установить истину, а не просто пойти на соглашение ради мира.

На этапе стабилизации ремиссии я объединяю пациентов и их жен в группы супружеских пар для разрешения конфликтов, вызванных пьянством. Учитываю как отношение больных к своей болезни и поддерживающей терапии, так и проблемы формирования новых взаимоотношений в семье. Особое внимание обращаю на способность супругов чувствовать душевное состояние друг друга, на умение поставить себя на место супруга в трудных ситуациях. Разыгрываю типичные проблемные ситуации: прием гостей, встреча с бывшими собутыльниками, позднее возращение домой и т. п. Обмен супругов разыгрываемыми ролями улучшает взаимопонимание. На более поздних этапах существования группы добавляю элементы клубной работы: обсуждение кинофильмов и книг, организация совместного досуга.

Для обучения членов семьи распознаванию ранних признаков рецидива я приглашаю родственников на занятия вместе с больными, прекратившими алкоголизацию. Учу их распознавать депрессию, переживания гнева и одиночества, являющиеся пусковыми факторами рецидива. Затем разбиваю группу на подгруппы и прорабатываю в них новые подходы к решению проблем, связанных с воздержанием.

На заключительном этапе терапии нередко решается проблема отделения молодого пациента от семьи. В это время приходится удерживать его от стремления вмешаться в проблемы родителей, или, при наличии одной матери, – занять по отношению к ней супружескую позицию. Решение этой задачи облегчает укрепление или создание альтернативной структуры поддержки для одного или обоих родителей благодаря подключению родственников и друзей.

Становление ремиссии

Как указывает О. Ф. Ерышев (2004), специфической трудностью терапии является отрицание больным наличия у себя алкогольной зависимости. После достижения ее признания больным терапия вступает во вторую фазу – отрицания каких-либо проблем, кроме алкоголизма. С целью преодоления отрицания болезни авторы используют механизм проекции, который помогает пациенту идентифицировать себя с другими больными и назвать себя «алкоголиком». После первой, обычно негативной реакции такой ярлык на первом этапе терапии оказывает на больного положительное воздействие, так как предоставляет ему удобную объяснительную систему событий прошлого и четко определяет возможные перспективы будущего, показывает, какие действия необходимы для того, чтобы в жизни произошли желаемые изменения.

С помощью проективных рисунков, групповых дискуссий, во время встреч с бывшими пациентами психотерапевт добивается того, чтобы больной с привычной для него категоричностью четко разграничил два стиля жизни: «Когда я пил» и «Теперь, когда я не пью». Это помогает принять новую самоидентификацию – «непьющего алкоголика». Смена идентификации проходит следующие стадии:

♦ я – алкоголик;

♦ у меня есть болезнь – алкоголизм;

♦ алкоголизм лишает меня свободы, управляет моей жизнью;

♦ алкоголизм – только часть меня, он не захватил меня полностью;

♦ алкоголизм – мой враг, я хочу справиться с ним;

♦ я знаю, как справиться с алкоголизмом;

♦ я – непьющий алкоголик, и в этом есть свои преимущества.

Практикум

Тест на алкоголизм университета штата Мичиган (MAST)

http://testsbox.ru/tests/1153

Ответьте на вопросы: «да» или «нет».

1. Вы считаете, что выпиваете не больше других (то есть не больше чем основная масса людей)?

2. Случалось ли с вами такое, что, проснувшись утром после того, как выпивали, вы не могли вспомнить часть прошедшего вечера?

3. Выражают ли беспокойство или недовольство по поводу вашего пьянства супруг (а), родители или другие близкие родственники?

4. Можете ли вы без большого усилия над собой прекратить потребление алкоголя после того, как выпили 1–2 рюмки?

5. Вы испытывали когда-нибудь чувство вины из-за пьянства?

6. Ваши друзья или родственники считают, что вы пьете не больше других?

7. Вы всегда можете прекратить употребление алкогольных напитков, когда захотите?

8. Вы когда-нибудь посещали собрание общества Анонимных Алкоголиков?

9. Ввязывались ли вы в драку в состоянии алкогольного опьянения?

10. Возникали ли у вас проблемы с супругом (ой), родителями или другими близкими родственниками из-за вашего пьянства?

11. Ваш (а) супруг (а), родители или другие близкие родственники обращались к кому-нибудь с просьбой помочь решить проблему вашего пьянства?

12. Вы когда-нибудь теряли друзей или подруг из-за пьянства?

13. Возникали ли у вас неприятности на работе из-за вашего пьянства?

14. Теряли ли вы когда-нибудь работу из-за пьянства?

15. Случалось ли, чтобы вы пренебрегли своими служебными и семейными обязанностями или не ходили на работу два и более дней подряд из-за того, что находились в состоянии алкогольного опьянения?

16. Часто ли вы употребляете алкоголь до полудня?

17. Вам когда-нибудь говорили, что у вас больная печень (цирроз)?

18. Случалось ли так, что после пьянства вы видели предметы, которых не было, слышали голоса, которые не существовали в действительности?

19. Вы обращались к кому-нибудь с просьбой помочь вам решить проблему пьянства?

20. Вы когда-нибудь лежали в больнице из-за пьянства?

21. Вы когда-нибудь были пациентом психиатрического/наркологического отделения из-за злоупотребления алкоголем?

22. Вы обращались когда-нибудь в психиатрическое/наркологическое отделение (диспансер), к какому-нибудь врачу, социальному работнику, психологу, священнику за помощью в решении эмоциональной проблемы, частью которой было пьянство?

23. Вас когда-нибудь задерживали за управление автомобилем в нетрезвом состоянии?

24. Вас когда-нибудь задерживали блюстители порядка за поступки, совершенные в нетрезвом состоянии?

Баллы начисляются по следующей схеме:

1) ответ «да» на вопросы 5, 9, 16 – по 1 баллу;

2) ответ «да» на вопросы 2, 3, 10–15, 17, 18, 21–24 – по 2 балла;

3) ответ «да» на вопросы 8, 19, 20 – по 5 баллов;

4) ответ «нет» на вопросы 1, 4, 6, 7 – по 2 балла.

Суммируйте баллы.

0–4 балла – алкоголизм отсутствует.

5–7 баллов – подозрение на алкоголизм.

Более 7 баллов – вероятно наличие алкоголизма.

Противоалкогольная «гипнотическая песня» М. Е. Бурно

(по: Психотерапия, 2012, с. 193–194)

«Пусть, пусть звучит в душе справедливая гордость. Живу трезво, совершенно трезво, с убежденностью, что не выпью никогда, нисколько спиртного. Только в этом, в абсолютной трезвости навсегда – спасение мое, иначе – конец, смерть. Достаточно смазать заржавевшие похмельные механизмы каплей спиртного, как они снова пагубно заработают – и еще пуще, еще разрушительнее. Либо жить совершенно трезво, трезвыми радостями и заботами, либо – погибать. Третьего – нет. Это уже не жизнь, когда человеку все равно, что будет с ним, с его делом, с его близкими. Это нравственная гибель, это уже ходячие трупы. Нет, я не дошел до этого слабоумного состояния. Никто не нальет мне насильно спиртного в рот, а сам я хочу быть трезвым. Трезвость. Вот оно – спасение мое. У меня теперь есть будущее. Но всегда я помню важное для меня: проклятое влечение к спиртному сидит во мне, примялось побитое, склонило голову свою, уползло в нору свою, но временами может давать себя знать. Очень важно всегда помнить, как дает себя знать больное влечение, чтобы понимать, что происходит, и знать, как действовать.

…Больное влечение к спиртному может давать о себе знать откровенным желанием выпить, особенно в обстановке хмельного застолья, когда на столе бутылки и предлагают, просят выпить, наливают спиртное в стакан, бокал, рюмку. Вот тогда, случается, засосет под ложечкой, выпить захочется, и уже лезут в голову предательские мысли: а может, попробую, может, получится пить понемногу. Нет, не получится! Ни капли спиртного, никогда! Я же хорошо знаю, что будет, ежели выпью. Будет снова алкогольное болото, и неизвестно, выберусь ли из него в другой раз и с какими потерями выберусь, если выберусь. Нет, не самоубийца я. Никто не нальет мне насильно спиртного в рот, а сам я хочу быть трезвым. Тот, кто протягивает мне спиртное, – это мой самый злой враг. Брови сдвину и покажу решительно, что уговаривать меня бесполезно. А если в душе неуверенность – то бежать, бежать подальше от этого места, где можно выпить, и вспоминать кромешную жуть, трагедию прошлого своего пьянства.

Но проклятое влечение дает себя знать и другими, тайными способами.

Случается, испортится настроение. Как-то кисло, тревожно, тоскливо, муторно на душе. И кажется в это время: а есть ли алкоголизм, и в этом ли дело? Вот тяжко, скверно на душе. Вот истинное страдание, вот отчего избавиться бы! Выпить, что ли, чтоб легче стало? Стоп! Это работает больное влечение к спиртному, это оно переоделось в одежды тоскливости, это оно таким образом просит-требует своего. Очень важно вот тут схватить его за шиворот: я знаю, это ты, ты меня не проведешь, ни капли не выпью, никогда; в любом скверном настроении смогу отчетливо вспомнить мерзкий водочный вкус, вонь пива и смрад коньяка, потому что знаю, что именно происходит сейчас со мной. А когда столько знаешь про себя – сорваться непростительно.

А бывает, найдет светлое, радостное настроение. И чувствуется в это время какая-то необыкновенная свежесть. Кажется: вот оно – полнейшее здоровье! Вот теперь смогу пить спиртное понемногу. Раньше, да, не смог, а теперь смогу, чувствую, что смогу. И танец легких, беспечных мыслей в голове: ну, подумаешь, чего там, ничего плохого не случится, ежели выпью бокальчик шампанского. Стоп! Это опять больное влечение к спиртному. Это оно переоделось в одежды беспечного легкомыслия, телесной свежести и таким образом просит-требует своего. Ни капли! Никогда! Я знаю, что будет, если пойти на поводу у этой змеи: снова трясучка запоя, больное алкогольное болото и неизвестно, выберусь ли…

А бывает так, что человек, будто механически, невольно, заходит в магазин, покупает вино, наливает в стакан, пьет и только после нескольких глотков спохватывается: мне же нельзя спиртного, нисколько, никогда. Это опять работает больное влечение. Это оно устраивает такие бездумные поступки. Но если знать, что такое может случиться, тревожно помнить об этом, этого никогда не случится.

Проклятое влечение живет во мне, и я постоянно должен следить за собой: не подняло ли оно поганую голову свою. И если приснится сон про бутылки, что пью спиртное и ничего себе, все в порядке, – тогда особенно осторожным (осторожной) надо быть: это больное влечение ворочается, показывает подобные сновидения и таким образом просит-требует своего. Нет, не проведет меня болезнь моя. Нисколько спиртного! Никогда! И тогда у меня есть будущее. Будет хорошее в моей жизни. И будут всякие неприятности. Куда же от них денешься. Но и неприятности – по-человечески, с чистой, безалкогольной кровью, без отравленности. И много хорошего будет в жизни моей. Но пусть пребудет во мне благородный страх: а вдруг проведет меня болезнь моя, влечение проклятое? Подумать только – как легко сорваться!.. Пусть этот благородный страх поможет жить в полной трезвости».

– Я в родные места хочу уехать, папенькино дело продолжить!

– Стало быть, пить будете?

Жизнь под наркозом

Наркомания – это многолетнее наслаждение смертью.

Ф. Мориак

Николай точно вовремя, так как не опаздывает, когда ему очень нужно. Бормочет в никуда. Мокрые подмышки. Выглядит моложе своих 25 лет. Они с соседом и двумя приятелями из соседнего подъезда курили травку, все были обдолбанные, Артем ржал во весь голос. Тут позвонила мать, но Артем продолжал громко смеяться. Мать поняла, что они под кайфом, и пригласила своего друга, который пугал Николая смертью от героина. Мать боится – у нее брат пьет запоями.

Пять лет назад сосед-наркодилер приобщил его к марихуане, сейчас он достает ему гашиш. Один грамм гашиша стоит всего 600 руб., и его хватает на четыре человека. Он давно хотел испытать ЛСД, друг достал ему марку, но Николай пока боится попробовать. Ему нравится состояние измененного сознания под травкой – это как во сне. Очень понравилось ходить по парку обкуренным. Все воспринимается ярче.

Николай учился на платном отделении МАДИ. Когда мать уехала, он стал играть в компьютерные игры, запустил учебу и был отчислен. Поступил в Академию народного хозяйства на отделение компьютерной техники в бизнесе. Первый год окончил с грамотой как лучший студент потока. На третьем курсе влюбился и потерял интерес к учебе и профессии. Два года назад он окончил институт и все время проводил в Интернете и тренажерном зале. Он просматривал сайты барыг, нариков и психоделиков. Мать пришла с кувалдой, угрожая разбить его компьютер, так как Николай сидит за опущенными шторами, не отличая зимы от лета.

Сейчас Николай живет в квартире, которая осталась от бабки, с ее котами. Он работает в банке курьером, проверяет накладные, это работа для восьмиклассника. На первую зарплату он купил оперативку на 8 Гб. Хочет купить 6-ядерный процессор, но еще больше – велосипед, чтобы кататься в наушниках после работы и по выходным.

Он нашел на сайте 2ch единомышленников – домоседов, бездельников с черным юмором. Начал встречаться с этими интересными людьми. Его девушка решила, что у него съехала крыша. Она сказала, что за время их знакомства он изменился. Теперь он сомневается в своей адекватности, только об этом и думает.

Николай всех напрягает: мать, ее любовника, отчима. Мать требует, чтобы он дал ей возможность контролировать его Интернет, иначе угрожает подселить к нему отчима. Мать припугнула его приятелей полицией, они отпали.

Николай усаживается с наушниками в руках. Он не употребляет наркотики уже три недели. Мать заставила Николая выбросить марки с ЛСД и травку. Первое время жалел, марочки – они были с Буддой, то есть чистые, без добавок. Но лучше завязать, пока не поздно. Сосед дует раз в неделю и чаще, и предложил ему дунуть, но Николай навсегда отказался.

Захотелось заболеть, чтобы не ходить на работу. Обкурился и сожрал брикет мороженого, неделю пролежал с ОРЗ. Последние три недели он провел в улете, слушая в наушниках электронную музыку, пока не испугался своего состояния. Он купил видеокарту в полтора раза лучше старой, но не получил ожидаемого удовольствия. Его перестали радовать прежние увлечения. На Горбушке понтовались гаджетами, но он не стал покупать себе крутой айфон. Железо и игры больше не радуют.

У них хороший коллектив на работе. По традиции его поздравили с днем рождения всем управлением. Николай, как там положено, заказал для всех пиццу. Начальник в своей речи подчеркнул самобытность личности Николая. Ему усложнили работу и прибавили зарплату. Мы прощаемся за руку.

Николай не расстается с наушниками. Мать повезла его в банк, чтобы положить 100 тыс. руб. на его счет на три года под 10 процентов, неснимаемый, его надо пополнять в год на 70 тыс. руб. Она дала ему деньги на руки, и он не знает, на что их потратить. Он мечтал о мотоцикле, но на нем можно попасть под машину в первый же день. Наркоманы живут все же 6–7 лет.

Очень хочется обкуриться. Боится только, что мать узнает и положит в дурку, как грозила. Там заколют нейролептиками. В сети шизофреник рассказывал, как его травили в школе, а потом в психушке еще хуже, чем в школе. Быть обычным, нормальным, простым скучно. Обычные обзывают Николая уродом. У него грезы, за которые стыдно перед собой: что он хочет быть, как все. Грезы, как он стал большим начальником в своей фирме, у него крутая тачка и шмотки.

Он часто видит сны, но не запоминает их. Он в них или летает, или его ноги не слушаются. Запомнился один сон, когда он курил травку и боялся последствий. Он в городе среди больших зданий – в каменных джунглях. На него надвигается смерч. Он бежит от него, не то чтобы ему наперерез. Надеется, что успеет спрятаться. Почти добежал до двери, прыгнул, и тут его подхватил смерч и унес. Он проснулся от страха и не сразу пришел в себя.

– Напоминает Антея, которого оторвали от матери-земли.

– Выходит, я мамин сынок?

Николай опоздал на 5 минут – засиделся в Интернете. У него, как обычно, потные горячие ладони, мокрые подмышки и носки. Бормочет в прострации голосом Винни-Пуха. У него новый сдвиг. Ему хочется тачку. Он просит мать нажать, сам откидывается назад. На спидометре 100 км, ускорение вжимает его в спинку кресла. Это вштыривает, круто – такая мощь. Хочется самому рулить. В 25 лет стыдно не иметь машины. Мать продала свой старый Рено и дала ему 300 тыс. руб. Он хочет купить на них старый БМВ.

Мать живет с отчимом из-за денег. Николай увидел сейчас и свое меркантильное днище. Он не чувствует под ним своей души. Николай считает главным никому не поддаваться, делать то, что хочется самому. В спортзале он увидел сверстника, которого сосед тоже снабжает дурью. У него крутая Infiniti и спортивный мотоцикл, симпатичная жена, бабы. Отец купил ему диплом и сделал гендиректором своей фирмы. В конце тренировки Николая допекла зависть: почему этот парень может совмещать дурь со всем этим? Он упрекнул Николая, что тот всех сдал. Так это же из-за Артема, это он всех спалил!

Пересиживаем 5 минут. Николай долго вызволяет наушники из-под сиденья кресла. Он всегда кладет их между нами. Медленно расплачивается, бредет в прихожую.

Николай подарил отцу на день рождения айфон вместо его китайского телефона. Это его первый подарок отцу. Когда Николай после института продавал китайские телефоны на Горбушке, он зарабатывал больше, чем сейчас, но тратил все на железо. Теперь у него все самое лучшее. Если бы надо было обновить комп, он, возможно, и не купил бы подарок.

Мама пообещала купить машину, если он получит права. Таким подкупом она хочет отвлечь его от наркотиков. В табачном киоске у Николая требуют принести паспорт. Он хочет сказать этой сучке, что он ей не мальчик на побегушках, чтобы тратить свое время, пусть вызывает менеджера.

Его девушка на выходных бухала, он предупредил ее, чтобы не пробовала дурь, – он ее тогда бросит. Ему на первом курсе предложили травку, он осторожно затянулся, испытал временное беспокойство, и все – от одной затяжки не вштырило. А ей на перемене дали, и она сделала пять затяжек – это большая доза.

Как обычно, с наушниками в руках. Он ходит в наушниках не столько ради музыки, сколько ради изоляции. Николай пробовал играть на гитаре, но не знает, есть ли у него музыкальные способности. Ему нравится музыка, но учиться уже поздно, надо зарабатывать на машину.

Он сегодня в пиджаке – когда Николай так одет, при продаже сигарет не требуют предъявлять паспорт. На работу он ходит в пиджаке для солидности. Вообще он не ходил бы на работу. Не хочет быть взрослым – таким, как они. Он скрывает на работе, что нарик. Но однажды выдал себя, сказав бывшему оперативнику: «Пусти перчика по ноздре». Амфетаминщики еще говорят: «Порох нюхать». Он не уверен, что после получения машины не продолжит дуть.

После вождения поедет на сходку знакомых нариков. Туда подъедет барыга, который вызывает у него непонятное чувство неприязни и желание побить. Вероятность того, что барыга уговорит его купить дурь, ничтожна. Придет гашишист на группу? Очень интересно.

Николай без наушников. Здоровается за руку. Сухая теплая ладонь. Выглядит и звучит взрослее. Сходил на сходочку, встретился с тремя ребятами. Там были одни школьники, приставали, хотели купить наркотики. Николай с ребятами уехал – там было неинтересно, холодно, чего стоять, мерзнуть. Поговорил с ребятами, сказал Лехе, что чувствует себя перед ним виноватым, что втянул. Тот возразил, что сам виноват. Решили завязать.

Тренировки перестали увлекать, отнимают много времени. Они нужны, чтобы не толстеть. После 2-го курса не было физкультуры, стал расти живот. Тренировки помогают держать вес на уровне 82 кг. У него рост 184 см. Я удивляюсь:

– Мне казалось, что мы одного роста.

– Мне тоже. А можно померяться?

Мы меряемся. Он на полголовы выше – довольно улыбается и говорит смелее. Ему стыдно, что он купил новый телефон с долгоиграющей батарейкой. Позвонил матери – покупать? Та ответила – покупай, раз хочется. Вообще-то он хотел отложить на автомагнитолу. Но можно купить машину с неплохой встроенной. И наконец, на нее может дать денег мать. Конечно, надо откладывать деньги еще и на черный день. Но и тут можно рассчитывать на предков.

Николай, как всегда, садится, глядя перед собой. После паузы в такой же позе начинает говорить. Утром он вышел покурить на лестничную площадку, там сосед дул какую-то дрянь. Она уже заканчивалась, дыма почти не было. Николай чуть вдохнул и побоялся, что вставит. Он не хочет дуть, его напрягает сталкиваться с этим.

Он поигрывает на компьютере. С Нового года его обещали перевести в другой отдел с повышением. Он разгреб вчера на работе то, что откладывал, по мелочи: составил пару бумажек и сделал пару звонков. Нашел в Интернете сайт, с помощью которого попытался синтезировать музыку для кайфа. Не добился, чего хотел, и бросил.

В преддверии получения машины его стали раздражать пассажиры в метро. Он рисовал себя своей девушке в черных красках, но ее это не остановило. Она приготовила ужин при свечах, ему это показалось жертвенником, и он потихоньку переоделся, чтобы укатить на велике. Она заметила, но не остановила его, а когда он вернулся, не обиделась.

Его институтский приятель подсадил его на металл. Они выпивали, веселились. Последние годы виделись в основном на Новый год. Приятель стал земным, собирается жениться. Он на 2–3 года старше. Николай хочет назад на первый курс, в 17 лет. Он не хочет семью. Там женщина использует мужчину, как ее мать отца и отчима. В другую семью он не верит.

Тренер порекомендовал Николаю парня, с которым можно пойти выбирать машину для покупки. Николай опасается, что сосед, которому он дал игровую приставку, подложит туда героина. Придут менты, знающие от соседа про деньги родителей, и будут шантажировать статьей за распространение наркотиков. Об этом предупредила Николая мать.

С этим соседом Николай курил травку четыре месяца, сосед продавал ему. Николай завязал после того, как его спалили родителям. После этого сосед пообещал продать травку при необходимости. Он подвозит Николая на машине. Николаю трудно ему отказать.

В другом подъезде живут еще два парня, с которыми он курил. Сейчас они собираются под лестницей на первом этаже, на котором живет сосед Николая. У Николая нет балкона, он курит на лестничной клетке своего второго этажа. Когда видит курящих внизу бывших приятелей, уходит на лестничную клетку между вторым и третьим этажами. Надо избавиться от паранойяльных мыслей, они его задолбали.

Николай опоздал на 10 минут. В темных очках. Ему купили машину (убитым тоном, не глядя). Все только завидуют. Денис на работе: «Разобьешь, взял бы лохматую». Он, мол, вкалывает десять лет и смог купить только б/у «Пассат». А Николаю купили новую, и такую крутую тачку. Права он получит только в марте. Ездит с мамой, он садится за руль, когда нет гаишников. Если поймают, штраф 2,5 тыс. руб., мама обещает договориться за 1 тыс. руб.

Езда его пугает. Он боится покоцать свою или чужую машину. Уже есть вмятина на бампере. Страшно становится после того, как вылезет из-за руля. Мама волнуется, тратит свое время, заезжает к нему на работу, чтобы он учился ездить.

Получит права, будет водить сам.

Николай опоздал на 15 минут без реакции. В более изящных темных очках, светлых джинсах и фирменном светлом пиджачке. Едет сегодня за правами, пришлось дать взятку ментам. Мама последнее время сидела на заднем сидении, чтобы пересесть за руль, если остановят. Но ни разу не остановили. Она уже почти не вмешивалась. Он научился водить.

В 14 лет он мечтал о мопеде, но мама запретила: только через ее труп. Потом он стал фанатом «Формулы-1». Очень хочет мотоцикл, у него скорость и маневренность лучше, чем у машины. Кайф, улет!

Мать ездит с ним на машине, заезжает по своим делам. На работе подшучивают: Ник с мамой приехал. Зарплату повысили с апреля на 20 процентов. Он получает сегодня права и будет теперь ездить без мамы. Николай не будет больше толкаться и мерзнуть в метро, его машина для него как танк.

Когда он курил траву, он поддерживал порядок в доме, чтобы скрыть свой грех. Теперь он лишь моет посуду раз в неделю. Его девушка, когда остается у него, убирается. Порядок ему нравится, но он не хочет, чтобы кто-то наводил его у него, тем более в его присутствии. Он хотел бы бросить девушку, но жалко ее. Она не пристает к нему, мирится со всем.

Наркомании

За последние 10 лет количество потребителей наркотиков в РФ возросло в 20 раз. Россия занимает третье место в мире по числу наркоманов после Афганистана и Ирана. По оценкам экспертов общее количество наркозависимых в России составляет 2,5 млн человек, употребляют наркотики до 6 млн хотя бы раз в жизни наркотики пробовали около 15 млн человек. Россияне тратят на наркотики 2,5 миллиарда долларов в год. Экономический ущерб от наркомании – около триллиона рублей – сопоставим с оборонным бюджетом 2010 года.

До 80 процентов российских наркоманов – несовершеннолетние и молодежь. 84 процента наркоманов попробовали первый раз наркотик, когда им еще не было и 15 лет. За последние два года число школьников-наркоманов увеличилось почти в полтора раза. Каждый четвертый ученик университетов, училищ и колледжей хоть раз в жизни пробовал наркотические средства. Каждый третий студент знает, где продаются наркотики. В возрасте 15–30 лет наркоманами являются 15 процентов людей, каждые 20 секунд от наркотиков гибнет один из них. 96 процентов родителей узнают, что их дети наркоманы, через 2 года, когда сделать что-то уже практически невозможно.

Средняя продолжительность жизни наркомана от 1 года до 4,5. Около 80 процентов наркоманов, употребляющих инъекционные наркотики, болеют ВИЧ/СПИД и гепатитом. За последние 10 лет смертность от наркомании увеличилась в 15 раз, а детская – в 45 раз. Только от передозировки наркотиками в России каждый день гибнет около 200 человек.

Успокаивающие

Случай из практики. Мужчина 25 лет был госпитализирован в клинику с жалобами на упадок настроения, слабость, боли в мышцах и суставах, плохой сон. Употребляет героин, курит марихуану. Проживает с родителями, братом и сестрой. Не женат, есть постоянная партнерша.

В детском саду был «заводилой». В школе был очень усидчивым, не успокаивался, пока не доводил дело до конца, имел много друзей. В старших классах влюбился в девушку из параллельного класса, но она ответила отказом. Неделю не выходил из дома, практически ничего не ел. Половую жизнь начал в 18 лет.

После окончания школы поступил в МГУ на юридический факультет, получал «повышенную стипендию», был старостой группы и членом студенческой команды КВН. После окончания университета устроился в строительную фирму юристом. Работает с удовольствием, но переживает из-за большого объема работы.

Считает себя больным последние восемь месяцев, когда работал шесть дней подряд и спал по три часа в сутки. Почувствовал сильную усталость, дрожь в руках и слабость в ногах. Друг предложил расслабиться – «покурить травки». После курения марихуаны почувствовал резкий подъем настроения, «все стало вокруг голубым и оранжевым», любое слово вызывало приступ веселья, затем наступило ощущение полного расслабления и спокойствия. Периодически стал курить, чтобы справиться с усталостью, стрессом или плохим настроением. Был полностью уверен в способности «бросить в любой момент». Но необходимости в этом не видел, так как, по его мнению, полностью сохранял контроль.

Через месяц настроение периодически стало ухудшаться без видимой причины. По рекомендации знакомых попробовал героин – «повелся на обещания сказочных ощущений». Быстро начал увеличивать дозы. Родители обратили внимание на раздражительность, некоторую агрессию больного по отношению к ним и окружающим, о чем сообщили больному. После скандала по данному поводу ушел из дома жить к девушке. Девушка заметила, что он употребляет героин. Обещал ей «завязать», но обнаружил, что сделать этого не может.

При перерыве в употреблении наблюдались слабость, мышечная и головная боль, раздражительность, «все падало из рук». Понял, что «увяз», справиться с проблемой не может, ввиду чего решил совершить суицид, «чтобы избавить родителей и себя от позора». Оставил предсмертную записку с извинениями и перерезал себе вены на верхних конечностях. Его девушка вызвала «скорую помощь», и больной был доставлен в клинику.

У больного сформировалась химическая зависимость: неутолимое желание вызвать наркотический эффект, переход к более сильному наркотику, рост доз принимаемого наркотика. При попытке бросить употребление наркотических веществ развился абстинентный синдром, в котором помимо вегетативных и соматических нарушений развилось тоскливо-подавленное настроение, чувство одиночества, отчаяния, ощущение собственной слабости при невозможности отказаться от наркотика, суицидальные мысли и действия.

После месячного лечения наблюдается существенное улучшение настроения. Больной утверждает, что когда сможет полностью побороть зависимость, то «станет самым счастливым человеком». Собирается жениться и обязательно переехать в другой город, чтобы полностью прервать отношения с прежними знакомыми. Испытывает стыд за данный поступок, переживает за родителей. Полон благодарности им и своей девушке за помощь и поддержку. Мысли о суициде больше не посещают.

К опиатам относят опий и его производные: морфин, кодеин, героин, дионин, пантопон, омнопон, а также синтетические препараты с морфиноподобным действием: промедол, фенадон. Россия занимает первое место по потреблению героина и потребляет пятую часть всех производимых в мире опиатов – 300 тонн в год. Это больше, чем США, Канада и Китай, вместе взятые. За последние десять лет число героиновых наркоманов в нашей стране возросло в десять раз. Сейчас их около 1,5 млн человек – как во всех европейских странах, вместе взятых.

Наркоманы используют опиаты для ослабления агрессивных импульсов. При этом происходит деградация воображения, выхолащивается мышление, снижается способность интуитивно понимать других людей. При хроническом опиизме развивается функциональное слабоумие, обусловленное снижением побуждений, бедностью эмоций, редукцией энергетического потенциала, неспособностью к интеллектуальным усилиям.

При опиизме наиболее резко выражена «ломка». Особенно злокачественное течение опиомании наблюдается у эмоционально неустойчивых психопатов, которые быстро доводят потребление морфия до 3–5 г в сутки. Героиновый наркоман живет в среднем 7 лет после начала заболевания. Смерть наступает от СПИДа, гепатита или передозировки.

В качестве снотворных препаратов чаще всего используют барбитураты (барбамил, нембутал, циклобарбитал), а также бромурал и ночной транквилизатор ноксирон. В ряде случаев злоупотреблению предшествует привыкание к назначенным врачом снотворным, развивающееся у людей с нарушенным сном. Барбитураты избавляют от чувств страха, гнева, стыда, неудовлетворенности, неполноценности. Они помогают преодолеть чувство одиночества, пробуждают стремление к симбиотической связи с заботливой сильной личностью.

У хронических больных выражены утомляемость, истощаемость внимания, недостаточная способность к концентрации. Сужается круг интересов, наблюдаются эмоциональная неустойчивость, дисфории, депрессия. Наблюдается расстройство артикуляции и координации движений, нарастает отупение. Похмельный синдром длится до 5–7 недель, долгое время отсутствуют инициатива, аппетит и сон, развивается апатическая депрессия с суицидными мыслями. Половину всех попыток самоубийства составляют острые отравления барбитуратами, каждый десятый больше не просыпается.

Анальгетики и антиаллергические средства. Свободно отпускаемые в аптеках анальгин, амидопирин, фенацетин ослабляют болевые ощущения. Интоксикация вызывает колебания настроения от веселой дурашливости до мрачной раздражительности. У хронических больных нарушена артикуляция, кисти рук дрожат, походка неуверенная. Через несколько лет злоупотребления ухудшаются память и интеллект, заметно снижается уровень личностного функционирования, может развиться эпилепсия. Антиаллергические препараты димедрол и пипольфен обладают слабым успокаивающим и снотворным действием. Интоксикация сопровождается головокружением, головной болью, сухостью во рту, тошнотой. Описан делирий и психоорганический синдром.

Злоупотребление транквилизаторами связано с их широкой распространенностью и облегченным доступом к ним, распространенностью самолечения. Наиболее популярны седуксен, радедорм, элениум, тазепам, мепробамат, триоксазин. При приеме 3–4 таблеток появляются эйфория, подъем сил, собранность, активность. Ощущаются волны приятного тепла, поглаживание кожи, легкость, парение. Зависимость обычно развивается через 1–2 года систематического приема препарата. Хронические больные испытывают постоянное раздражение, подавленность, нежелание жить. Лицо становится маскообразным, речь и движения замедлены. Нарастает вялость, ухудшаются память и сообразительность. Резко падает физическая и умственная работоспособность, появляется моральная деградация. Больные теряют работу, воруют, подделывают рецепты.

Стимуляторы

Случай из практики. Молодой человек трижды безуспешно лечился от заикания. Последние два года принимал стимуляторы для повышения уверенности при общении, попал в зависимость от них, испугался «разрушить мозг» и сойти с ума. Обратился в наркологический центр, где женщина-психолог помогла ему справиться с наркоманией, однако у него развилась психологическая зависимость от психолога. Неохотно согласился с ее предложением перейти на лечение ко мне, «чтобы ему исправили речь».

Встречи со мной пациент начинал с просьбы «дать тему, задать вопрос». Иначе он опасался, что наступит хаос или он будет тратить время на пустяки. Предыдущему психологу в таких случаях он должен был рассказывать о каких-нибудь прошлых событиях. Когда мы начали обсуждать с ним этот механизм, выяснилось следующее. Ему очень хочется к людям, на свободу. Но он предчувствует неудачу, называет себя «лузером» (англ. loser – неудачник; loose – свободный, распущенный, беспутный).

Обманывает себя и других, делая вид, что ему и не хочется быть с людьми. В то же время постоянно вовлекается в различные авантюрные, рискованные отношения, так как не дорожит своей жизнью. Завидует животным, у которых якобы нет готовности отдать свою жизнь. Затем признает, что они готовы отдать ее за свое дитя или семью. Выходит, дело не в слепом инстинкте саморазрушения, а в отсутствии смысла жизни, ради которого стоит идти на смертельный риск. От бессмысленности своей жизни и возникает страх хаоса – «скотского» (распущенного) подсознания и чувство, что «жизнь не удалась».

Он боится реальной жизни, отношений с людьми, так как видит в них лишь угрозу, и не верит в любовь, не надеется встретить и тем более заслужить ее. Вместо этого он «любил» (потреблял) наркотики, пока страх перед ними не перевесил. Теперь, чтобы отгородиться от людей, он использует старую испытанную защиту – заикание, это его крепость, она же тюрьма. Запинки – башни и орудия, которые стреляют без перерыва (он говорит без умолка и боится пауз). Он то требует от меня указаний и принятия ответственности за его благополучие, то оспаривает, уничтожает любые мои слова. Признает, что жаждет самостоятельности, но считает, что ее надо завоевывать, а не просто быть самим собой.

После трех сессий пациент практически перестал заикаться в разговоре со мной, объясняя это тем, что «освоился». На четвертую встречу он пришел после приема стимуляторов, объяснив, что не справился с неудержимым влечением. Вначале держался с вызовом, затем признался, что испытывает чувство стыда, так как не сдержал данное себе слово. Пытался обосновать пользу наркотиков. Удивился и насторожился, обнаружив, что я, вместо того чтобы спорить, ругать или жалеть его, интересуюсь его душевным состоянием.

На протяжении последующих нескольких сессий была вскрыта и проработана мазохистская тенденция к саморазрушению и зависимому поведению. Сформирована мотивация к групповой психотерапии в условиях терапевтической среды. Поехал со своей девушкой к ней на родину в Абхазию, где в течение года проходил лечение в общине для наркоманов при монастыре. Женился на этой девушке, в течение следующего года наркотическая зависимость не проявлялась.

Табачная зависимость, требующая лечения, отмечается у каждого четвертого курильщика. За последние 10 лет объем потребления сигарет в мире увеличился на 3 процента, а в нашей стране – вдвое. Россия по численности населения (145 млн занимает седьмое место в мире, а по количеству курильщиков стоит на третьем месте после 1,5-миллиардного Китая и более чем 300-миллионной Америки. По курению же среди детей и подростков нам и вовсе нет равных…

В России курит 40 процентов населения (60 процентов мужчин, 30 – женщин и 15 – детей). Количество курящих москвичек увеличилось за последние 15 лет в шесть раз. Половина беременных курит прямо в роддоме. Табачный дым может вызывать гормональный сбой, отслойку плаценты, а также создавать риски выкидыша, преждевременных родов, бесплодия. У курящей матери ребенок уже рождается ослабленным, в табачном дыму он окончательно хиреет.

Возраст приобщения к табакокурению снизился до 10 лет. 33 процента детей и подростков в стране являются постоянными курильщиками. Среди учащихся профессиональных училищ курят 75 процентов юношей и 64 процента девушек, выраженная табачная зависимость имеется у каждого десятого. Большинство курящих подростков к совершеннолетию уже страдает хроническими заболеваниями.

Четверть регулярных курильщиков умирает на 10–15 лет раньше остальных. Табак является причиной смерти от рака легких в 90 процентах всех случаев, от бронхита и эмфиземы – в 75, от болезни сердца – в 25 процентах всех случаев. Если число курящих останется на нынешнем уровне, то в XXI веке табакокурение может привести к смерти одного миллиарда человек, что в 10 раз превысит уровень смертности от болезней, связанных с сигаретами, в прошлом столетии.

В табачном дыме содержатся смолы, адсорбирующие из атмосферы радиоактивный полоний-210, период полураспада которого более 138 суток, поэтому он накапливается в организме. Во всем мире предельное содержание смол в табаке – 10 мг, никотина – 1 мг, а в наших сигаретах – 14 мг и 1,2 мг. Как результат – смертность от табака у нас в 4 раза выше, чем в цивилизованных странах.

Ежегодно от болезней, вызванных курением, умирает 375 тысяч россиян. За последние десять лет в стране зафиксирован рост заболеваемости раком легких на 63 процента. Это напрямую связано с тем, что объем продажи сигарет за это время удвоился, а курящие приобретают рак легких в 20 раз чаще, чем некурящие. Материальный ущерб от курения оценивается в 10 триллионов рублей.

Никотин, содержащийся в табаке, используется как эйфоризирующий стимулятор и противотревожное средство. Никотин повышает скорость реакции, обостряет пассивное (неизбирательное) внимание. Повышается уровень сахара в крови и давление крови, усиливается кровообращение. Никотин снижает активность мозговых клеток и усиливает выработку серотонина, что ослабляет тягостные проявления стресса и ведет к возникновению чувства умиротворения. Через некоторое время происходит увеличение количества норадреналина, которое сопровождается приятным повышением активности мозга. Однако оно длится лишь несколько десятков минут, и курильщику хочется взять новую сигарету. Заметное успокаивающее действие курение оказывает лишь на страстных курильщиков за счет ликвидации похмельных симптомов.

С помощью сигарет 70 процентов мальчиков и девочек пытаются справиться с раздражительностью и чувством тревоги. 40 процентов девочек желают таким образом покрасоваться и столько же – похудеть. 30 процентов детей и подростков воспринимают курение как развлечение. 20 процентов хотят выглядеть взрослыми и независимыми, не желают отставать от сверстников, протестуя против власти взрослых с ощущением героического бунта при нарушении запретов.

Курение делает подростков раздражительными, вспыльчивыми, у них ослабляются внимание и память, снижается умственная работоспособность, падает успеваемость. Вред табака для подростка усугубляется необходимостью курить тайком, торопливо затягиваясь, что повышает содержание никотина и других вредных веществ в табачном дыме. Особенно много ядов попадает в легкие при докуривании сигареты до конца.

Хронических курильщиков беспокоят кашель по утрам, ощущение тяжести в голове, раздражительность. У них ухудшается работоспособность, днем отмечается сонливость, вечером трудно заснуть. Ночью приходится просыпаться, чтобы выкурить сигарету, курение облегчает кашель при пробуждении. Повышается раздражительность, ухудшаются память, слух и зрение, снижается работоспособность. Разрушаются зубы, развиваются воспалительные заболевания полости рта, снижается иммунитет. У мужчин снижается качество спермы, женщины рожают неполноценных детей с синдромом отравления никотином или страдают бесплодием. Развиваются ранний сосудистый склероз, гипертоническая и ишемическая болезни сердца, язва желудка, рак полости рта, пищевода и легких.

Рецидивы отмечаются у 70 процентов больных в первые три месяца воздержания из-за сохраняющейся тяги к табаку, которая усиливается после еды, выпивки, при пробуждении, при умственном и эмоциональном напряжении, а также при виде других курильщиков и запахе табачного дыма. Попытки перейти на легкие сорта сигарет безуспешны, так как нужная доза добирается за счет глубоких затяжек и количества сигарет.

Начинаешь курить, чтобы доказать, что ты мужчина. Потом пытаешься бросить курить, чтобы доказать, что ты мужчина.

Жорж Сименон

На кофе приходится самый большой товарооборот в мире после бензина. С чашкой черного кофе человек потребляет среднюю разовую фармакологическую дозу кофеина (100 мг). Злоупотреблением считается потребление 4–5 чашек кофе в день (0,5 г кофеина) при весе 70 кг. В чае содержится кофеина меньше, но, тем не менее, это может составить 0,2–0,5 г кофеина в сутки. В местах лишения свободы распространено потребление чифиря (заваривается 50 г чая на стакан кипятка). К чаю человек привыкает быстрее, чем к героину.

Кофе и чай – факторы риска болезней цивилизации: атеросклероза, стенокардии, гипертонии, диабета и пр. Нужно отметить, что кофеин и его препараты противопоказаны при повышенной возбудимости, часто сопровождающей астению. Однако в быту, наоборот, в этих случаях обычно используют кофе и чай, получая лишь временное облегчение, а затем – продолжительный феномен похмелья.

При формировании зависимости одна чашка кофе уже не повышает тонус, не поднимает настроения, не вызывает ощущения прилива тепла в теле, не дает мочегонного эффекта. Через 12–16 часов после последнего употребления кофеина (в виде кофе, какао, шоколада, чая или колы) появляются головная боль, мышечное напряжение, раздражительность, тревога и утомляемость. Наблюдаются также снижение настроения, сонливость или бессонница. Кофеин способен вызывать тревогу, панику и обычно усугубляет паническое расстройство и агорафобию; возможны нарушения сознания с чувством нереальности происходящего и галлюцинациями.

Кокаин получают из листьев кустарника кока, из соли кокаина получают крэк – хрупкие пластинки, которые разламывают на кусочки и используют для курения. Кокаин растормаживает сексуальные и агрессивные влечения, облегчая наркоману контакт с основными слоями своей личности, без чего он не чувствует себя реально живым. Зависимость возникает через 2–3 недели при вдыхании и курении и после первых же внутривенных вливаний, проявляется в сильном желании повторить ощущения. Хронические больные запускают учебу, прекращают работать, конфликтуют с окружающими. Многие кокаинисты галлюцинируют, находятся под действием бреда преследования, постоянно носят с собой оружие. У них нарушается внимание, мышление становится резонерским, банальным, отмечается грубая переоценка своей личности. Появляются сексуальные перверсии: гомосексуализм, садистические формы педофилии и геронтофилии (влечение к пожилым). Через 1,5–2 года потребления наблюдается выраженный регресс психики. Речь становится односложной, появляются грубость, вспыльчивость, злобность, эгоистичность. Больные бездеятельны, грязны, запущенны, ведут паразитический образ жизни, продают домашние вещи, не заботятся о детях, нередко кончают жизнь самоубийством.

К стимуляторам относятся также амфетамины: фенамин и его производные фенатин и первитин, эфедрин и добываемый из него эфедрон. Эти препараты устраняют чувство пустоты и отсутствия радости жизни, снимая внутреннее напряжение и создавая ощущение активного и агрессивного овладения миром. Легкость изготовления и дешевизна сделали первитин и эфедрон весьма популярными у подростков. По распространенности они уступают только гашишу и опию. Главная опасность этих мощных и плохо очищенных наркотиков – передозировка, чреватая психозом и отеком мозга. Полная зависимость от них наступает быстрее, чем от героина, – уже через месяц. Деградация личности происходит уже через полгода наркотизации и сопровождается резким снижением интеллектуального и морального уровня. Полностью утрачиваются прежние интересы и трудоспособность. Больные ведут паразитический образ жизни, воруют, побираются, становятся неряшливыми. Амфетамины со временем исчерпывают ресурсы организма, в результате развивается физическое истощение, нарастает мышечная слабость, дистрофия миокарда, появляются обмороки, а сочетание перегрева и физической нагрузки может вызвать коллапс и смерть.

Экстази – общее название группы синтетических наркотиков, производных амфетамина (MDMA – «Адам», MEDA – «Ева» и др.). Некоторые из них оказывают галлюциногенный эффект. Продаются в ночных клубах, на дискотеках в виде цветных капсул, часто с рисунком. Экстази возбуждает, а со временем разрушает клетки мозга, вырабатывающие серотонин, ускоряет реакции, обостряет ощущения, повышает сексуальную активность, дает возможность долго обходиться без еды, сна и отдыха. Во время длительного напряженного танца температура тела может подняться до 40 градусов, что чревато внутрисосудистым свертыванием крови. Психическая зависимость возникает очень быстро, вскоре препарат приходится принимать, чтобы выполнять обычную работу. При этом прежней эйфории уже не возникает, вместо нее наблюдаются тревога, страх, панические состояния, дисфорические реакции, возможна суицидоопасная депрессия. Длительный прием наркотика приводит к истощению нервной системы и дистрофии внутренних органов, значительным неврологическим нарушениям, вплоть до кровоизлияний в мозг. Препарат пагубно влияет на геном человека и, соответственно, на его будущее потомство.

Галлюциногены

Случай из практики. Молодого человека 26 лет привела на консультацию мать, с которой он живет. Она развелась с мужем из-за его пьянства, посвятила себя работе и воспитанию сына, которого до сих пор тревожно контролирует. Пациент разведен, с бывшей женой и ребенком не общается. В течение десяти лет употребляет гашиш. На работе не удерживается; чтобы иметь деньги на наркотик, занялся торговлей угнанными автомашинами. Дважды находился в заключении, там употреблял чифирь, после освобождения возобновил прием гашиша. Болен туберкулезом легких, связывает заболевание с антисанитарными условиями в тюрьме и издевательствами, которым он подвергался со стороны заключенных. Дома ничем не занимается, опасается нового ареста за нераскрытые «старые дела». Уговорил мать купить автомашину, чтобы зарабатывать извозом. Ездит на машине в состоянии наркотического опьянения, готов погибнуть в аварии.

Больной выглядит намного старше своих лет, истощен, тревожен, рассеян, неусидчив. Инициативы в беседе не проявляет, неоднократно просит мать завершить консультацию, считая ее бесполезной и утомительной. Предъявляет жалобы соматического характера, ипохондричен, капризен, раним, при упоминании о травмирующих событиях глаза увлажняются, тяжело вздыхает, просит разрешения закурить. Категорически отказывается от лечения наркомании, просит «выписать чего-нибудь для настроения, от упадка сил», так как мать обещала, что они идут за этим.

В течение трех месяцев проводилась семейная терапия, в ходе которой было достигнуто освобождение матери пациента от созависимости, вскрыт и проработан затяжной детско-родительский конфликт. Разрядилась тревожная атмосфера в семье, пациент возобновил отношения с ребенком, вместе с матерью начал посещать занятия сообщества Анонимных Наркоманов.

В группу каннабиоидов входят препараты, изготавливаемые из конопли (Cannabis): гашиш, анаша («план»), марихуана («травка») и пр. Как и другие эйфоризирующие ПАВ, эти препараты облегчают переживания скуки и подавленности. Для хронических гашишистов характерна темная желтизна кожи, напоминающая старческую пигментацию, у них происходит сужение легочных путей и возникает эмфизема (расширение грудной клетки), повышен риск туберкулеза и рака легких. У многолетних курильщиков анаши на первый план выступает астеноипохондрическая симптоматика, развивается амотивационный синдром: пассивность, отсутствие интересов и побуждений, «выпадение» в процессе беседы и трудности сосредоточения. Встречаются хронические психозы, напоминающие параноидную шизофрению и приводящие к инвалидизации.

Марихуана хотя и не вызывает физическую зависимость, но синдром отмены и повышение толерантности к ней способствуют возникновению психической зависимости. Для большинства хронических потребителей марихуаны характерны вялость, ухудшение мышления и самоконтроля. Любители марихуаны в два раза больше подвержены риску развития психозов по сравнению с теми, кто наркотик не пробовал.

К галлюциногенам относятся также ЛСД (синтетический наркотик диэтиламид лизергиновой кислоты), мескалин, мускатный орех, псилобицин, эрготамин, циклодол, астматол. Они вызывают не столько эйфорию, сколько расстройство сознания, восприятия и мышления с явлениями психического автоматизма и наплывом галлюцинаций. Галлюциногены приводят к разрушению высших психических функций, избавляя наркомана от ощущений пустоты, отсутствия смысла и неудовольствия, связанных с наличием этих функций. На смену приходят архаические фантазии с иллюзией примитивной грандиозной Самости и слияния с Великой Матерью.

Эпизодическое потребление галлюциногенов быстро сменяется регулярным, через несколько месяцев развивается психическая зависимость, через год – физическая. Толерантность доходит до 30 таблеток циклодола за один прием. Тошнота, расстройство пищеварения, потливость, слабость сохраняются и вне интоксикации. Отмечаются суетливость с непроизвольными движениями, тремор, судороги мышц, боли в мышцах и суставах. Память ухудшается, вплоть до невозможности запоминать простые тексты, мышление становится конкретным, снижаются критические способности, развивается органическое слабоумие. Нарастают возбудимость, вспыльчивость, тревожность, подозрительность, идеи о плохом отношении окружающих, периоды страха, подавленности с суицидными тенденциями.

Токсикомания – зависимость от ПАВ, официально не отнесенных к наркотикам. В качестве ингалянтов (летучих растворителей) используют бензин, ацетон, хозяйственный клей, краски, лаки, аэрозоли, полироли. Используют ингалянты в основном дети и подростки из малообеспеченных слоев общества. «Аппликаторщики» накладывают смоченную ацетоном тряпку на выбритый затылок. «Нюхачи» вдыхают ингалянты с помощью заложенной в нос ваты, пропитанной токсичной жидкостью, или непосредственно из упаковки, при этом на голову часто надевается пластиковый пакет. Вдыхание этилированного бензина и сжиженного нефтяного газа из баллончиков для заправки зажигалок чревато пожаром или взрывом. Бывают случаи, когда опьяневший из-за потери сознания не может снять с головы пакет и умирает от асфиксии.

Симптомы легкой интоксикации подобны интоксикации алкоголем, транквилизаторами и снотворными. После 4–5 эпизодов вдыхания ингалянта происходит переход к систематическому употреблению, при этом развивается непереносимость алкоголя. Пары вдыхают в группе из двух-трех человек или в одиночку, несколько раз в день, не таясь от окружающих. Учеба, семья отходят на второй план.

Эйфория, психосенсорные расстройства и галлюцинации возникают уже при первых вдохах ингалянта, появляется способность контролировать вдыхания, поддерживать определенную глубину опьянения и управлять галлюцинациями. Галлюцинирующий подросток внешне упорядочен, прогуливается с компанией, посещает дискотеки и т. д. Наблюдаются резкое снижение иммунитета, токсический гепатит, нефрит и энцефалопатия с психоорганическим синдромом, который за 1,5–2 года делает больного инвалидом.

– Как нам вызвать на дом нарколога? Наш сын чего-то нанюхался и теперь видит чертиков…

– Вам надо вызвать психиатрическую бригаду скорой помощи, они отвезут вашего сына в больницу.

– Ну зачем сразу в больницу?! Он же не очень больших чертиков видит – сантиметров 15. И всего 2 штуки…

Терапия

Для выхода из кофеиновой зависимости я помогаю пациенту найти замену стимулирующему действию кофе и предлагаю постоянно следить за тем, чтобы доза кофеина не превышала индивидуально переносимую. Рекомендую заменить несколько приемов кофе другими любимыми напитками без кофеина или кофе без кофеина, в свободные дни полностью отказаться от кофе, затем выделить один рабочий день без кофе.

При проведении гипносуггестивной терапии пациентов с никотиновой зависимостью я выявляю, какие запахи и вкусы являются наиболее неприятными для пациента, и затем применяю следующие формулы внушения.

«Когда вы ощущаете запах табачного дыма, вы чувствуете запах… Когда ваш рот наполняется табачным дымом, во рту появляется вкус… Когда табачный дым попадает в горло, он вызывает у вас чувство жжения, как будто тысячи мелких иголочек колют легкие. Внутри саднит, печет, начинается неудержимый кашель. Вы задыхаетесь в табачном дыму, им невозможно дышать. Копоть от табачного дыма осаждается на легких, воспаляет, разрушает их. Из-за курения вы часто кашляли, легко простужались, болели. Никотин отравлял ваш мозг, разрушал ваши нервы, ослаблял волю. Вам противно и стыдно сосать эту соску для слабонервных взрослых. У вас хватит сил и решимости навсегда бросить эту вредную привычку – курить. Ваше решение бросить курить – твердое и окончательное. Вам легко обходиться без курения. Без него вы чувствуете себя свободным и самостоятельным. Вид курящего человека вызывает у вас лишь снисходительную улыбку. Вы спокойно проходите мимо табачных киосков. Вы теперь некурящий, и это наполняет вас радостью и гордостью».

Предлагая пациенту альтернативы аддиктивного поведения, которые могут дать ему те выгоды, которые он раньше получал от ПАВ, я наблюдаю за его невербальными реакциями. Прошу пациента к следующей сессии самому предложить лучшие альтернативы, наблюдая, какие способы поведения используют другие люди для получения похожих выгод. Советую пациенту подражать любимому человеку в более адаптивных способах заботы о себе.

Для профилактики срыва я обучаю аддикта контролировать признаки влечения:

♦ мысль о безопасности однократной «пробы»;

♦ убежденность в неспособности к какой-либо деятельности, чувство лени;

♦ безосновательное чувство обиды;

♦ немотивированные вспышки гнева;

♦ приятные воспоминания о состоянии «прихода» при полном забвении «ломок»;

♦ антипатия к людям, пытающимся удержать от потребления ПАВ;

♦ необоснованные упреки родным в своих бедах;

♦ симпатия к компании наркоманов и продавцам наркотиков.

Глубинные конфликты, лежащие в основе болезни, я прорабатываю в психоанализе, учитывая ранимость пациента, постоянную угрозу рецидива и прекращения лечения. Пациент должен быть способен развить позитивный перенос и воспринимать аналитика в качестве «хорошего объекта». При этом контрперенос затруднен агрессией, порождаемой бесконечными и ненасытными оральными фантазиями пациента, так что терапевт подвергается постоянной опасности дать слишком мало или слишком много. Терапевтический процесс я направляю на осознание функции токсичных объектов и связанных с ними фантазий, на отказ от веры в то, что ПАВ являются самыми надежными объектами, и на готовность заменить их аналитиком, а затем – значимыми другими. Помогаю больному выявлять, осознавать и преодолевать саморазрушительные защиты, которые он использует для маскировки или отрицания собственной уязвимости. Из-за глубокого расстройства объектных отношений наркоманы чрезвычайно болезненно реагируют на прерывание и тем более – на смену терапевта. Эту и ряд других проблем удается решить с помощью групповой терапии.

Стационарные формы лечения и реабилитации показаны наркоманам с психическими расстройствами, пациентам, не способным пребывать в ремиссии даже короткое время, а также тем, кто проживает далеко от больницы или в тяжелых бытовых условиях – например, в семье наркоманов. В наркологическом стационаре обычно применяются традиционные методы отечественной психотерапии.

Рациональная психотерапия – разъясняются причины болезни, больному указывается на зависимость между неправильным пониманием ее причин и динамикой болезни, предоставляется информация о прогнозе болезни, способах и эффективности лечения.

Гипносуггестия – терапевтические внушения в трансовом состоянии сознания, направленные на усиление мотивации к лечению, мобилизацию психологических ресурсов, укрепление уверенности в выздоровлении, профилактику рецидива.

Эмоционально-стрессовая психотерапия – активное рационально-эмоциональное воздействие, направленное на подчинение депрессивных и ипохондрических мотивов духовным, социальным и семейным.

Аутогенная тренировка – самовнушение лечебных формул в бодрствующем состоянии сознания на фоне мышечной релаксации.

Наркопсихотерапия – терапевтическое внушение в гипноидном состоянии сознания, вызванном введением тиопентала натрия, гексенала, барбамила и тому подобными средств.

Игровая психотерапия и терапия творчеством – участие в ситуационных ролевых играх и обсуждении произведений литературы и искусства, создание собственных работ.

Коллективная психотерапия – терапевтические беседы с врачом, обсуждение биографий и историй болезни, использование элементов групповой динамики.

– Как будет выглядеть человек будущего?

– У него будут маленькие и слабые руки, так как за него все будут делать машины; маленькие и слабые ноги, так как он будет только ездить; крохотный желудок, так как питаться он будет одними пилюлями, и огромная голова, так как он все время будет думать, где же достать эти пилюли…

Щит для подростка

Наркоманами чаще всего становятся подростки из неблагополучных семей. Вариантов несколько: жестко регламентированная семья, скандальные родители, живущие вместе разведенные родители, неполная семья. В большинстве случаев в семье аддикта имеется аутсайдер, например, нелюбимый или болезненный ребенок. Слабые явно или скрыто объединяются против сильных. Ребенок может обладать большими правами, чем другие члены семьи.

Члены семьи преувеличенно заботятся друг о друге, но эмоционально обособлены. Родители соперничают между собой. Они не уверены в себе, принципиальны, но противоречивы и непоследовательны. Каждый родитель требует то одного, то противоположного, к тому же их требования исключают друг друга. Часто слова расходятся с тем, что скрыто ожидается. Например: «Будь самостоятельным, но слушайся меня – конечно, если ты меня любишь».

Е. М. Симонова (2001) описывает три типа матерей химически зависимых детей:

1) «мама-девочка» сохраняет дозамужние интересы и безразлична к ребенку;

2) «мать-героиня» организует лечение членов семьи, страдающих алкоголизмом, и нередко сама начинает лечиться от наркомании вместо своего ребенка;

3) «мать-страдалица» самоотверженно борется с неисчислимыми проблемами семьи, одновременно усугубляя их (например, «из жалости» дает сыну деньги на героин).

Отцы этих детей также представлены тремя типами:

1) «отец-герой», лишающий ребенка ответственности за его аддиктивное поведение;

2) агрессор, жестоко наказывающий ребенка за аддиктивное поведение, нередко сам страдает алкоголизмом;

3) «отсутствующий отец» – разведенный, двоеженец, тихий алкоголик, работоголик.

В семьях наркоманов все говорят, думают и рассуждают на одном уровне, а взаимодействуют, чувствуют, переживают – на другом. Именно это может фиксировать наркотизацию подростка (Березин, Лисецкий, Назаров, 2001). Подросток часто вовлекается в аддиктивный процесс из-за стремления к бунту. Его отношения с окружающими становятся все более болезненными, сопровождаясь учащением случаев спровоцированного, условного (в наказание) или абсолютного отвержения.

Цепочку наркотического поведения могут запускать:

♦ недоверие и подозрительность, тотальный контроль;

♦ конфликтность и агрессивность со стороны родителей;

♦ упреки подростка в неблагодарности и слабоволии;

♦ вербальные и невербальные сообщения, подчеркивающие вину подростка за происходящее;

♦ приписывание ответственности и вины за наркоманию исключительно подростку или другому родителю;

♦ чувство вины родителей перед подростком и друг перед другом;

♦ патологическая лживость, манипулирование самыми святыми чувствами, обидчивость со стороны подростка;

♦ непоследовательность в ожиданиях, выражающаяся то в уверенности в успехе терапии и реабилитации, то в высказываниях о бесперспективности и бесполезности терапии, фатальной обреченности подростка.

Раннее выявление подростковой наркомании

В доме появляются бумажные пакетики с порошком, целлофановые упаковки с темно-коричневыми кусочками пластичной массы, спичечные коробки с зеленовато-травянистым порошком, разноцветные таблетки с выдавленными на поверхности картинками и символами, марки, не очень похожие на почтовые. Родители могут находить в доме упаковки от таблеток и шприцев, ампулы, трубочки из фольги, мелкие квадратики вощеной бумажки, пустые гильзы от папирос, неиспользованный табак или кусочки каких-то растений, закопченные ложки. На коже подростка обнаруживаются следы инъекций, он может носить с собой различные пузырьки и целлофановые пакеты, предметы, которые можно использовать в качестве жгута: резинку, провод, шнур и т. п.

Подросток часто ходит на рынок, проявляет повышенный интерес к справочникам лекарств и химическим реактивам (особенно к кристаллическому йоду, белому фосфору, ацетону). В доме пропадают медикаменты из аптечки, деньги, вещи, или, наоборот, у подростка откуда-то появляются деньги, он что-то скрывает от родителей, часто врет. Подросток часто проветривает комнату, окуривает ее благовониями, использует освежители воздуха и дыхания, одеколон и дезодоранты.

Учащаются необъяснимые отлучки из дома, при этом подросток не способен даже приблизительно сказать, сколько он будет отсутствовать. Он необычно долго разговаривает по телефону, уносит его в свою комнату, вместо старых друзей у него появляются таинственные новые знакомые, которые «забегают на минутку» (передают наркотики?). Обычно они старше его, странно себя ведут, знакомить с ними родителей подросток не хочет. Он постоянно опаздывает в школу, уходит с последних уроков (уменьшается способность к концентрации внимания из-за абстиненции), часто прогуливает занятия, на уроках сонлив, не выполняет домашних заданий, у него ухудшается успеваемость. Отрицает, что наркотики могут приносить вред. У него появляется равнодушие к учебе, спорту и прежним увлечениям, нарастает чувство ущербности и неполноценности.

Подросток отказывается обсуждать с родителями свои проблемы, игнорирует семейные праздники, уменьшает контакты, изолируется. У него появляются немотивированные резкие перепады настроения – он то ведет себя по-детски сумасбродно, то угрюм и демонстрирует негативное отношение ко всему, залеживается в постели. Появляется потребность в немедленном удовлетворении своих желаний, нетерпеливость и импульсивность.

Подросток начинает часто употреблять жаргонные выражения, непонятные взрослым термины. В разговоре он повторяется, выразительность речи снижается, она становится торопливой, невнятной и иногда бессвязной, понижается тембр голоса, растягиваются окончания слов. У подростка ухудшается аппетит, он худеет, а иногда вдруг выказывает необычный аппетит и страстную потребность в сладком. Повышается утомляемость, возникают частые простуды, желудочные боли и судороги в мышцах, головокружение, обмороки, потери сознания. Утренняя вялость контрастирует повышенной активностью по вечерам. Нередко подросток спит днем и бодрствует ночью. Появляется сексуальное безразличие, у девушек нарушается менструальный цикл.

Подросток выглядит усталым, неряшливым, у него красные, опухшие, малоподвижные глаза, они могут блестеть или быть тусклыми, зрачки часто сужены и слабо реагируют на изменение освещенности. Повышается потливость, кожа становится холодной и липкой, пальцы – бледными. При использовании инъекций подросток постоянно носит одежду с длинными рукавами. После курения гашиша от одежды долго исходит своеобразный сладковатый запах. От кожи лица, пальцев рук, волос может пахнуть жженой листвой, ацетоном, уксусом, бензином. Следы летучих растворителей можно обнаружить на лице, руках и одежде; ощущается специфический запах изо рта. Характерны покраснение и сыпь вокруг рта и носа, раздражение век и глаз, сухость и воспалительные явления слизистых верхних дыхательных путей, постоянный кашель и чихание. У «аппликаторщиков» бывает выбрит затылок, кожа которого становится покрасневшей и раздраженной. При потреблении опиатов больной ночью бродит по квартире, а днем спит. Курение марихуаны выдают покрасневшие сухие губы, «стеклянные» глаза, а принимающих эфедрон отличает гладкий, отечный, густо-красный язык. Для потребителей галлюциногенов характерны яркий румянец на бледных щеках, яркие губы, замедленность движений, речи и мышления, попытки разговаривать с неодушевленными предметами и другие странности в поведении.

Психология юного наркомана

ПАВ дают подростку чувство взрослости и освобождения от родителей; формируют ощущение принадлежности к группе, а также среду неформального общения; дают возможность отыгрывать сексуальные и агрессивные побуждения, не направляя их на людей; помогают регулировать эмоциональное состояние. Через экспериментирование с различными веществами реализуется творческий потенциал подростков.

Подросток нередко начинает принимать алкоголь и наркотики из стремления к самопознанию, с целью нащупать внешние границы своего «Я», ускользающие от него, когда он послушно функционирует в трезвом упорядоченном мире. Употребление ПАВ также помогает юношам и девушкам временно «выходить из себя», ослабляя кризис идентичности с его болезненными конфликтами с родителями и сверстниками и мучительными колебаниями в выборе профессии.

У химически зависимых подростков выявляются следующие иррациональные убеждения:

– Все надоело.

– В жизни нужно попробовать все.

– Наркотики делают жизнь интереснее.

– От травки зависимости не бывает.

– Один раз не опасно.

– Если не колоть в вену, зависимости не будет.

– Если колоться редко, то зависимость не возникнет.

– Если я почувствую, что «сажусь», я сумею остановиться.

– Наркоманами становятся слабые.

– Все зависит от меня.

– Я постепенно буду снижать дозу и брошу.

– Чтобы избавиться от героина, можно курить анашу.

– Все сидят на наркотиках.

– Мне никто не поможет.

– Я никому не нужен.

– Мне все равно.

– По кайфу даже умирать не страшно.

Аддиктивное поведение может стать формой псевдолидерства вследствие сильной потребности подростка в лидерстве среди сверстников, когда он не в состоянии приобрести статус лидера иным путем. Из-за особенностей воспитания подросток не может реализовать в поведении модели сексуального поведения, принятые обществом. Поэтому он втягивается в аддиктивную практику в тайном сговоре со сверстниками, чтобы справиться с чувствами стыда, тревоги или вины.

Участие в группе наркоманов облегчает обретение статуса, который зависит здесь не столько от личных качеств, сколько от возможностей добывания наркотика, предоставления места для сбора компании и т. п. В группе молодых наркоманов нередко нет лидера, ее стабильность построена на слепом выполнении каждым членом группы своей функции, а попытка оставить группу грозит издевательствами и побоями. Обычно наркоманы объединяются в группы под влиянием следующих факторов (Гоголева, 2002):

♦ страх передозировки наркотика и надежда, что группа спасет;

♦ совместный криминальный поиск средств и добычи наркотиков;

♦ наркопритоны специально снабжаются наркодельцами;

♦ взаимовыручка перед лицом внешней угрозы со стороны семьи, правоохранительных органов, врачей, граждан;

♦ наличие сильного лидера или лица, способного удовлетворить потребность в наркотиках;

♦ совместные действия и яркие, эмоционально насыщенные переживания;

♦ отсутствие обычных обязанностей, независимость от общества и семьи.

В начале терапии родителям подростка предлагают заключить с ним контракт на 1–2 месяца. Подросток обязуется приобретать наркотики только на деньги родителей, употреблять их только дома и только в одиночку, причем в присутствии кого-либо из родителей, самостоятельно вести график учета дней с наркотиками и без них. Родители принимают на себя обязательство не обвинять и не ругать подростка за употребление наркотиков, дают согласие на их употребление дома, выделяют деньги на приобретение наркотиков, открыто обсуждая с ребенком возможности семейного бюджета (Ларионов, 1997).

Групповой тренинг отказа от наркотика включает следующие приемы. Взгляд прямо в глаза предлагающему наркотик, крик «Нет!» и уход. Обвинение в адрес предлагающего наркотик: «Ты что мне предлагаешь? Я же сказал „Нет“, – ты что, не понял?» Полное молчание, которое может сопровождаться мимикой и жестами; при этом обычное общение становится невозможным, и предложения прекращаются. Создание негативного образа наркотика: потеря денег, нищета, утрата здоровья, опустившийся человек, тюрьма, плачущая мать. Четкое и однозначное публичное заявление о своем выходе из игры, подкрепленное представлением о риске утраты своего Я: «Если я уколюсь, то буду…»

В процессе тренинга выявляется расхождение между прогнозом, который делает пациент, и реально происходящим событием. Устанавливается связь между ошибочными прогнозами и наркоманическим поведением. Во время групповых занятий участники проигрывают и обсуждают такие ситуации, как предложение употребить наркотик, выпить, закурить; измена, развод, увольнение, предательство, смерть близкого человека, неблагодарность со стороны окружающих и т. д. Таким образом вырабатывается установка: «Надейся на лучшее, но будь готов и к худшему».

Работая с группой наркозависимых подростков, необходимо помнить, что терапевт может чего-то не знать, чего-то не уметь, ошибаться. Следует смелее признавать свои ошибки, предлагать подумать вместе, спрашивать совета группы, прислушиваться к мнению участников, пытаться выявить вопросы, которые волнуют их. Нужно спрашивать, что было интересно, что участники хотели бы обсудить подробнее, что им понравилось, что не понравилось. Желательно активнее прибегать к жестам и прикосновениям: телесный контакт – это то, к чему стремятся подростки, хотя и боятся этого. Важно выполнять все групповые нормы, ведь терапевт – такой же участник, как и все остальные, основное, что отличает его, – это понимание того, что происходит, и планирование того, что будет происходить дальше (Березин и Лисецкий, 2001).

Лечение проводится с учетом особенностей личности аддикта.

Холерики защищаются от тревоги, вызываемой как приемом наркотиков, так и необходимостью прекращения их употребления, с помощью идеализации. Такие подростки не очень интересуется эффектом наркотика. Для них самое главное – это компания «сильных» ребят с простой, понятной (то есть примитивной) системой ценностей. Они стремятся психологически слиться с каким-то авторитетом или людьми и действовать так же бесстрашно («безбашенно»). Родители должны разобраться в окружении подростка и продемонстрировать ему «изнанку» этой среды, знакомя его с материалами о наркоторговцах и т. д. Такому подростку противопоказаны кодирование и другие «волшебные палочки». Он легко может сделать из директивного психотерапевта наркотик, которого будет то идеализировать, то отрицать.

Сангвиники защищаются от тревоги с помощью примитивного всемогущества, манипулируя другими людьми. В наркотической среде они очень быстро становятся мелкими торговцами наркотиков или, по крайней мере, добывают деньги с помощью разбавления и перепродажи наркотиков. Их радует, что кто-то другой отравится еще больше, чем они. Дома они манипулируют родителями, не говоря им правду «до последнего». Таким подросткам необходим жесткий контроль в семье. Любая ложь, любая попытка манипулировать родителями должны быть раскрыты и оглашены публично. Полезно сообщить следующему звену в цепочке, что наркотик разбавляется, чтобы прекратить манипуляцию и внутри наркотической компании. Для таких подростков крайне значим контакт с органами правопорядка и авторитарным психотерапевтом. На весь период лечения необходимо организовать жесткий контроль свободного времени подростка.

Флегматики в качестве магической защиты используют примитивное отрицание: «Если я этого не признаю, значит, этого нет». Вариантом отрицания является примитивное расщепление: «Вчера я был наркоманом и был плохой. Сегодня я не курил, значит, я хороший. Можно и покурить разочек». Такие подростки быстро забывают любую неприятность и не испытывают ни тревоги, ни чувства вины перед окружающими. Они склонны к перепадам настроения и во время депрессии легко соглашаются лечиться, но через несколько минут забывают о принятом решении. Следует заключить с таким подростком письменный договор и обратиться с ним в общество Анонимных Наркоманов. Меланхолики защищаются от реальности с помощью примитивной изоляции, уходя в транс, фантазии или наркоз. Они склонны к затяжным переживаниям и депрессиям. Поскольку бегство в фантазии не требует искажения самой реальности, на таких подростков хорошо действуют нейтральные разговоры родителей о СПИДе или гепатите у наркоманов, об их ранней смерти. Каждое требование к ним должно быть убедительно обосновано с помощью рассудка. Такие подростки обычно очень отзывчивы и чутки, что облегчает терапию, особенно в группе невротиков. Основной задачей является выработка активной жизненной позиции.

Практикум

Тест на химическую зависимость

(Т. Горски)

Ответьте: «да» или «нет».

1. Вы когда-нибудь пили (употребляли наркотики) в большем количестве, чем собирались?

2. Вы когда-нибудь употребляли алкоголь или наркотики дольше, чем собирались?

3. Есть ли у вас сейчас (или было ли в прошлом) упорное желание уменьшить или контролировать прием алкоголя или наркотиков?

4. Вы когда-нибудь пытались уменьшить или контролировать прием вещества?

5. Уходит ли слишком много времени на подготовку к приему, прием и восстановление сил после приема алкоголя (наркотика)?

6. Приходилось ли вам когда-нибудь пропускать важные дела из-за того, что вы были в состоянии опьянения, похмелья или «ломки»?

7. Пропускали ли вы когда-нибудь работу, отказывались ли от планов что-то сделать или отдохнуть ради употребления алкоголя или наркотиков?

8. Были ли у вас какие-то физические, психологические или социальные проблемы, которые появились или усилились из-за приема алкоголя или наркотиков?

9. Продолжали ли вы употреблять алкоголь и наркотики, несмотря на то что они вызывали или усугубляли физические, психологические или социальные проблемы?

10. Возросла ли ваша возможность употреблять значительные количества алкоголя или наркотиков, не чувствуя опьянения, со времени начала употребления?

11. Чувствовали ли вы когда-либо физический дискомфорт или недомогание на следующий день после употребления алкоголя или наркотиков?

12. Приходилось ли вам когда-нибудь употреблять алкоголь или другие наркотики, чтобы избежать недомогания или снять похмелье?

Если вы ответили «да» на 3 или более из этих вопросов, возможно, вы химически зависимы.

Если вы ответили «да» на 6 и более вопросов, вы определенно химически зависимы.

Если вы ответили «да» на 9 и более вопросов, вы находитесь на развитой стадии химической зависимости.

Тест на предрасположенность подростка к употреблению ПАВ

http://lib.exdat.com/docs/415/index-44351.html

Отметьте признаки, которые наблюдаются у подростка.

1. Низкая устойчивость к психическим перегрузками и стрессам.

2. Частая неуверенность в себе, низкая самооценка, завышенные требования к себе.

3. Трудности в общении со сверстниками на улице.

4. Тревога, напряжение в общении по месту учебы.

5. Стремление к получению новых ощущений, удовольствия, причем как можно быстрее и любым путем.

6. Чрезмерная зависимость от друзей, стремление к подражанию приятелям, отсутствие критичности, подчинение влиянию.

7. Непереносимость конфликтов, стремление к уходу в мир фантазий.

8. Переедание, азартная и компьютерная игромания, сексомания.

9. Отклонения в поведении в связи с травмами головного мозга, инфекционными или врожденными заболеваниями.

10. Перенесенное физическое, психологическое или сексуальное насилие.

11. Уходы из дома, конфликты с законом, принадлежность к неформальным объединениям радикального типа.

12. Заболевание наркоманией или алкоголизмом родителями или близкими родственниками. Явное неблагополучие в семье.

За каждый положительный ответ на вопросы 1, 2, 3, 4 начислите по 5 баллов, на вопросы 5, 6, 7 – по 10 баллов, на остальные вопросы – по 15 баллов. Суммируйте результаты.

Менее 15 баллов – вероятность зависимости низкая, данный подросток в группу риска не входит.

От 15 до 30 баллов – средняя вероятность зависимости. Данного подростка уже можно отнести к группе риска, возможно, он нуждается в помощи психолога или социального работника.

Свыше 30 баллов – высокая вероятность зависимости, требуется особое внимание педагога, врача, психолога, социального работника, работника правоохранительных органов.

Опросник для родителей наркомана

(С. В. Березин, К. С. Лисецкий)

– Как бы вы могли охарактеризовать отношения в вашей семье?

– Как вы думаете, с чем связана сложившаяся ситуация в семье?

– Что больше всего волнует, тревожит вас в поведении вашего ребенка?

– Как вам кажется, как обычно вы реагируете на поведение ребенка, неприемлемое с вашей точки зрения?

– Имели ли место, на ваш взгляд, трудности в воспитании? С чем они были связаны?

– Каких принципов вы придерживаетесь в воспитании вашего ребенка?

– Какими методами вы чаще всего пользовались в процессе воспитания ребенка?

– Какие качества вы хотели воспитать в ребенке?

– Что, на ваш взгляд, удалось сформировать положительного или отрицательного в личностных качествах ребенка?

– Что не удовлетворяет вас в том, как вы воспитываете ребенка?

– Как вы считаете, что бы вы могли изменить в воспитании сейчас?

– Как вы думаете, как оценивает ребенок ситуацию, складывающуюся в семье, как относится к ней?

– Какую роль занимает ваш ребенок в жизни семьи?

– Удовлетворен ли ребенок этой ролью?

– Как бы вы могли описать отношения между вами и вашим ребенком, другим родителем и ребенком?

– Опишите, пожалуйста, типичный день в вашей семье.

– Как вы думаете, что означают конфликты в вашей семье?

– Зачем, по вашему мнению, нужны ссоры и скандалы каждому члену семьи?

– Что каждый из вас получает в этих конфликтных отношениях?

– Как вы думаете, на что следует обращать большее внимание в отношениях с ребенком?

– Что бы вы хотели изменить в отношениях с ребенком?

– Как вы считаете, как этого можно добиться?

– Что вы готовы сделать для того, чтобы ситуация изменилась?

– Что из того, что вы готовы сделать для изменения ситуации, кажется вам наиболее подходящим?

– Что может помешать вам реализовать ваши планы?

– Что может вам помочь, на что вы можете опереться, реализуя ваши планы?

Анкета для раннего выявления родителями химической зависимости у подростка (Змановская, 2003)

Если вы обнаружили более 10 признаков и их суммарная оценка превышает 2000 баллов, можно с большой вероятностью предположить химическую зависимость.

Памятка для родственников алкоголика

Если алкоголик отверг три или более совета, вы занимаетесь Спасением. Дайте один или два и посмотрите, будут ли они приняты. Если нет, перестаньте давать советы. Не отнимайте спиртное, не выливайте его и не пытайтесь опустошить тайники, если только вас не попросит об этом сам алкоголик. И наоборот, никогда не покупайте алкоголику спиртные напитки, не приготавливайте их для него, не подавайте и не предлагайте ему алкоголь.

Не вступайте в затяжные разговоры об алкоголизме и связанных с ним проблемах в тот момент, когда человек пьян или выпивает. Ваши слова будут пустой тратой времени и сил, скорее всего, алкоголик полностью их забудет. Никогда не одалживайте денег пьющему алкоголику. Не разрешайте пьяному алкоголику являться в ваш дом или, что еще хуже, пить в вашем доме. Вместо этого по возможности ласково и участливо попросите его прийти снова, когда он будет трезв.

Если алкоголик не принимает активного участия в борьбе со своим алкоголизмом, никогда не выполняйте его поручений, не делайте за него работу по дому, не подвозите его на машине и не доставляйте ему покупок. Не совершайте распространенную ошибку, говоря: «Он такой замечательный, когда трезвый». Даже если он и приносит в семью деньги, пропивает он гораздо больше.

Свободно высказывайте чувства, которые вызывает у вас пьянство алкоголика, свои пожелания в связи с этим. Не ожидайте от него благодарности за свою откровенность или немедленных изменений. Скорее вы услышите шквал самооправданий и упреков в ваш адрес. Однако ваша стойкость может быть принята всерьез и оценена по достоинству.

Не делайте для алкоголика ничего, что противоречило бы вашим желаниям. Плохо уже то, что вы добровольно совершаете одну из упомянутых ошибок. Совершая их еще и вопреки своим намерениям, вы усугубляете положение и способствуете будущему Преследованию. Ни в коем случае не считайте алкоголика безнадежным. Когда вы видите подлинный интерес и усилия с его стороны, предлагайте свою помощь. Однако не проявляйте излишнего рвения, делайте только то, что вам хочется, не беря на себя чужую ответственность.

Памятка для родителей подростка

Примирите подростка с миром, с домом и самим собой без наркотиков.

Не скандальте и не обвиняйте подростка в своих несчастиях.

И в период приема наркотиков, и во время ремиссии давайте подростку чувствовать, что вы его любите и что он вам дорог.

Не шантажируйте его лишением домашних привилегий или тем, что ему дорого.

Не причитайте, не брюзжите и не опускайте рук! Сохраняйте активность и оптимизм. Ходите в кино, в театр, встречайтесь с друзьями, активно отдыхайте.

Не стыдите подростка и не упрекайте его.

Не потакайте потребности подростка быть самым несчастным, виноватым и непонятым, нуждающимся, чтобы его постоянно спасали.

Не ждите, что наркоман перейдет от благих намерений к делу, тогда вы не будете чувствовать себя обманутыми, а ему не придется избавляться от чувства несостоятельности с помощью наркотика.

Постоянный контроль, обыски и осмотры подростка лишь усиливают его напряженность, которую он опять же снимает наркотиком.

В период реабилитации:

♦ воспринимайте подростка таким, какой он есть, признавая его как личность и уважая независимо от его прошлого;

♦ ведите себя с подростком естественно и вместе с тем ответственно;

♦ открыто, искренне проявляйте свои чувства и эмоции;

♦ говорите с подростком о его настоящем и будущем, не напоминая ему о прошлом;

♦ поддерживайте постоянную связь с профессионалом для согласованных действий по отношению к подростку;

♦ срочно обращайтесь за помощью в таких случаях, как внезапно возникший семейный конфликт, драка с бывшими друзьями, исключение из школы, потеря работы и т. п.

Тест для определения никотиновой зависимости

(Фагерстрем)

http://testsbox.ru/tests/997

1. Как скоро, после того как вы проснулись, вы выкуриваете первую сигарету? (В течение первых 5 минут – 3 балла, в теч ение 6–30 минут – 2 балла, в течение 30–60 минут – 1 балл, через час – 0.)

2. Сложно ли для вас воздержаться от курения в местах, где оно запрещено? (Да – 1 балл, нет – 0.)

3. От какой сигареты вы не можете легко отказаться? (Первая сигарета утром – 1 балл, все остальные – 0.)

4. Сколько сигарет вы выкуриваете в день? (10 или меньше – 0, 11–20–1 балл, 21–30–2 балла, 31 и более – 3 балла.)

5. Вы курите более часто утром, после того, как проснетесь? (Да – 1балл, нет – 0.)

6. Курите ли вы, если сильно больны и вынуждены находиться в кровати целый день? (Да – 1 балл, нет – 0.)

Суммируйте баллы.

0–2 балла – очень слабая зависимость.

3–4 балла – слабая зависимость.

5 баллов – средняя зависимость.

6–7 баллов – высокая зависимость.

8–10 баллов – очень высокая зависимость.

Памятка для курильщика

Выберите 3–4 самых легких для вас правила. Когда вы сможете постоянно их соблюдать, перейдите к следующему – и так до тех пор, пока самоконтроль не укрепится настолько, что вы сможете отказаться от курения вообще.

Назначьте себе точное время, когда вы прекратите курить, и сделайте это. Спрячьте все связанное с курением: сигареты, зажигалки, пепельницы. Переставьте мебель в комнате, где вы курите особенно часто. Запаситесь жевательной резинкой, карамелью, семечками, орехами – чем-нибудь, что вы любите, и используйте это, когда захочется закурить.

Сообщите близким, друзьям, коллегам, что вы намерены бросить курить. Если у вас кончились сигареты, ни у кого их не просите. Отказывайтесь от каждой предложенной вам сигареты. Не носите с собой зажигалку или спички. Покупайте сигареты, которые вам особенно неприятны. Не покупайте больше одной пачки. Затрудните себе доступ к сигаретам – например, оберните пачку скотчем. Старайтесь как можно дольше не открывать новую пачку сигарет. Всякий раз, беря сигарету, кладите пачку подальше от себя. После каждой затяжки опускайте сигарету. Перестаньте глубоко затягиваться. Выкуривайте сигарету только до половины. Прекращайте курить, как только в вашем присутствии кто-нибудь закурит.

Измените условия курения: откажитесь от места, где вы любите курить, от сигарет с кофе. Держите сигарету другой, непривычной для вас рукой. Курите стоя или сидя на неудобном стуле. Не курите, когда руки заняты каким-либо делом. Перестаньте курить на работе, в квартире. Не курите на улице. Не курите, когда ожидаете чего-то (телефонного звонка, автобуса на остановке и т. п.). Не курите, когда смотрите телевизор, слушаете музыку, пьете кофе и т. д. В часы отдыха выбирайте наиболее приятное для вас занятие, но не курите.

Примите решение выкуривать одну сигарету в час. Затем постепенно увеличивайте интервал без курения на полчаса. Не курите натощак, старайтесь как можно дальше отодвинуть момент закуривания первой сигареты. Не курите за 1,5–2 часа до приема пищи. Не курите сразу после еды. При возникновении желания закурить повремените с его реализацией и постарайтесь заменить курение легкими физическими упражнениями или прогулкой. Замените сигарету стаканом сока, минеральной воды, жевательной резинкой, несладкими фруктами.

Носите с собой только одну сигарету, и вы убедитесь, что стремитесь не израсходовать ее. Каждый раз перед выкуриванием сигареты принимайте по этому поводу специальное решение. Перед курением занесите в дневник время, место, свои мысли и занятия на тот момент, затем сделайте 10 отжиманий, затем минуту смотрите на картинку с изображением больных легких.

Каждый день курите на одну сигарету меньше. Откажитесь от курения хотя бы на один день. Затем еще на один. И так день за днем. Если вы не выдержали и закурили, не огорчайтесь. Попытайтесь еще раз. Если вы выдержали день без курения, то сможете выдержать еще один.

Бросить курить может помочь трехдневная яблочная диета с черным хлебом и травяными чаями, которая выводит из организма все токсины. Полезно пить настой корневища змеевика или эвкалипта с медом и глицерином. Можно нарезать сыр палочками, засушить и жевать, когда хочется покурить.

– Чего-то ты плохо выглядишь.

– Да вот, купил недавно таблетки от желания курить…

– Ну и как, желание пропало?

– Как рукой сняло! Курю теперь без всякого желания.

Между кухней и туалетом

Человек есть то, что он ест.

Л. Фейербах

Случай из практики. Софа постоянно ест, у нее лишних 20–25 кг. За последние два месяца она поправилась на 10 кг, не может остановиться. Ей постоянно хочется есть, пить, курить. Это из-за неприятностей. Она стала высокооплачиваемым юристом, а ее школьный друг и нынешний любовник Витя остался рядовым поваром. Он живет в долг, подсел на компьютерные игры и пиво, у него пивной живот. Витя обзывает ее жирной.

Я спрашиваю Софу о цели нашей работы.

– Стать лучше. Создать семью. Сменить профессию. Ее призвание – дизайнер интерьера. И самое главное: бросить курить – она беременна. Ну и само собой – похудеть. Мать пристает: когда ты уже родишь мне внука? Назло ей не хочется ни детей, ни семьи. Мать родила Соню на первом курсе института. На аборте до последних сроков кроме матери настаивали все: и дед, и бабушка, и папа. Он уехал в свою Армению, пообещав матери, когда устроится, взять к себе и оформить брак. Бабушка взяла Сонечку на себя – мать сама еще ребенок, ничего не умеет, ей учиться надо.

Мать Софы пухленькая, она на диете из-за диабета, ей все время хочется есть. Она срывается и ест все: мороженое, пирожные, шоколад. Ест жадно, неопрятно. Потом чувствует себя виноватой, какое-то время держится и снова срывается. Когда она рисует, ничего вокруг не замечает, забывает обо всем.

Бабушка в детстве голодала, ее семья была на грани нищеты. Ее отец мог не работать, писал стихи, рисовал, фотографировал. Мать бабушки много работала, чтобы прокормить семью. На лето их семью отправляли подкормиться на Украину к тетке. Бабушка до конца жизни не могла наесться, подмешивала в пищу испорченные продукты и била за отказ от еды. Мать приезжала, выбрасывала негодное из холодильника, а бабушка собирала все с помойки, мыла и возвращала в холодильник.

Бабушка ничего не выбрасывала, хранила рулоны тканей, шила сама себе, детям и куклам. Мать привозила бабушке дорогую одежду, но та убирала ее в шкаф и ходила в дырявом халате. Она не делала маникюр, у нее всю жизнь пролежал один тюбик помады, она использовала его всего пару раз. Она краснела от анекдотов, выключала телевизор во время показа эротических сцен или требовала от Сони закрыть глаза и выходила из комнаты. В 40 лет дед чуть было не ушел к ее подруге. Он изобретал радиоэлектронику, покупал 25-ю телевизионную трубку в придачу к своей коллекции или очередной дорогой инструмент, квартиру превратил в склад.

Соня мочилась в постель до 15 лет. Дед предлагал кормить Соню на ночь хлебом с солью, сделал прибор, который включал лампочку, когда Соня мочилась. Ее водили к гипнотизерам, но помогало только на неделю. Когда ей исполнилось три года, вернулся папа. Он заменил ей мать, которая делала деньги. Отец вытаскивал ее за ухо из мокрой постели мыться в ванную и угрожал отрезать ей уши. Соне казалось, что папа все же жалел ее, просто не показывал вида. Они с удовольствием играли с его волосами на груди, но она заигрывалась и начинала рвать их, чтобы вызвать бурные эмоции. Папа стряхивал ее, давал по попе, кричал и выгонял. Маму она кусала за ее мягкие жирненькие плечи и руки, и бабушку кусала за доступные открытые места. В 4–5 лет Соня стала собирать для папы компромат на мать, которая с грустью взирала на это. Софа и сейчас дружит втроем, предавая то одного, то другого и ругая себя за это.

Папа курил, но от матери требовал бросить курить. Он встречал ее с секундомером в руках, искал пачки сигарет в сумке и обнюхивал. В 27 лет доктор сказал ему: если хотите жить долго, надо бросить. С этого дня он никогда не курил, но начал пить по 20 чашек в день крепкого армянского кофе. Папа постоянно ругался с матерью, однажды даже ударил ее, и она развелась с ним, когда Соне было шесть лет. Отец вместо алиментов и игрушек дарил ей на дни рождения золотые украшения, которые она обиженно теряла.

До школы Соню отправляли на лето к армянской бабке, где Соня была самой младшей в большой семье. Про профессии там говорили: повар, сапожник, портной голодные только до обеда. Соня недотрога, она не переносит боли. В школе делали прививку, за ней бегали три человека три часа, она разнесла все вокруг, но так и не далась.

Бабка тискала и зацеловывала ее, носила на руках, готова была съесть. Бабка подчеркивала свою любовь, чтобы замаскировать нехорошие чувства. Ведь когда армянские родственники узнали о браке отца и рождении Сони, они оскорбились и тем, что он это скрывал, и тем, что совершил национальную измену. Соня от избытка чувств передушила всех бабкиных цыплят в своих объятиях. Она потихоньку открывала ворота к соседке и запускала ее свиней в бабушкин сад-огород и наслаждалась шоу, когда все шумной толпой выгоняли свиней.

В 12 лет Соня была обычной толстенькой девчонкой, а в 15, когда появились грудь и бедра, осознала свою привлекательность. Стала беспокойной, как бешеная кошка. В это время она стала курить. Она заигрывалась, пока не падала в изнеможении. Во время драки добивала жертву. Смотрела телевизор в полной отключке, хоть из пушки стреляй. В театре вскакивала, разговаривала с актерами. Она хохотала так, что люди оборачивались и смотрели на нее как на сумасшедшую. Так же взахлеб она рыдала. Виктор дорог тем, что помнит ее такой, 15-летней. Музыка, фильм и сейчас могут отключить ее самоконтроль. В кино иногда на нее смотрят с удивлением, она краснеет от стыда. Софа не позволяет себе плакать, так как начинает рыдать и потом долго не может остановиться.

Софья поздно ложится, иначе не успеет сделать все свои дела. Потом крадет утреннее время у работы. Она притворяется подругой начальницы, которую терпеть не может. Иногда ей хочется спрятаться от всех в темном прохладном месте, где нет страхов, переживаний. Это место похоже на склеп. Она быстро отгоняет суицидные мысли, ведь она любит жить: вкусно есть, смотреть кино.

Виктор переехал к ней. Он кормит ее или вместе с ней смотрит кино. У них главное удовольствие с детства – фантазирование. Витя потратил зарплату и попросил у нее деньги. Она предложила поговорить. «О чем? Даешь или нет?» – спросил он. «Ты меня используешь». – «Ладно, забей. Я тебя люблю, и больше никогда не буду просить». – «А что будет, если я уйду с работы?» – «Буду шеф-поваром, это зарплата в два раза больше, нам хватит». – «Почему не сейчас? Мне надо для этого уволиться?» – «Да». – «Ладно, напишу заявление». Она предложила Виктору совместное дело: он придумывает кулинарные рецепты из простых продуктов, она делает иллюстрации, и они выпускают поваренную книгу. У нее есть знакомый в типографии.

Софья опоздала на 15 минут. Она без денег, так как оставила вчера на работе кошелек и вообще все. Спешила, как на пожаре. Надо было успеть закончить работу и переслать в США, где уже начиналось утро. За эти пожарные моменты ей прощают постоянное манкирование работой. Она безалаберная: идет в ванную, а оказывается у холодильника.

Они с Виктором купили диск с документальным фильмом про город Мустанг. Там главные люди – дети, по буддистской заповеди – жемчужины. Люди заключены в порочный круг сансары с меняющимся воплощением плоти. Надо вырваться из этого круга в нирвану и уйти в сияющую пустоту. Там можно не есть и вообще не заботиться о теле. Это путь йогов. Женщин там не видно. Софа поняла, что их используют в качестве самок, и тогда ей разонравился этот город.

Софа стала ершистой: спорит, отвечает на резкости. Я ее испортил (смеется). Она снова начала курить. Назло матери. Та вместо радости, что дочь проживет на 10 лет больше, недовольно воскликнула: «Что, и мне теперь бросать?» Соня поклялась бабке перед ее смертью, что не будет курить и встречаться с Витей. Если бы бабка увидела, что зря боялась насчет Вити, может, освободила бы Соню от клятвы. А курить, действительно, надо бросить. Только чем это заменить? Наметила заняться спортом – вроде хочется, но больше – надо. По пути увидела скидки в магазине женского белья, пробыла в нем допоздна. Ничего не изменилось. Кроме школы дизайна, к которой Витя ревнует.

У Софы обнаружили мертвый плод. С улыбкой говорит об этом. После операции она очень горько рыдала от жалости к себе, осознав, что в ней ничего нет. Витя приносил ей в больницу плюшки. Ее долго держали в больнице, все помогали друг другу, нянечки тоже заботились. Было – как в раю, хотя физически из-за болей – как в аду. Она теперь видит глаза людей, а раньше представляла, как выглядит в их глазах. Она разгребла все накопившиеся задолженности по учебе и работе. Рисовала ночами, работала с документами до ночи. Они с Витей обедали в ресторане, и Софа впервые не доела, хоть было и жалко немного не оприходованных денег.

Софе приснилось, что она бродит по офису одна, беременная и радостно ожидает кесарева сечения, которое буду делать я. Она смотрит сверху, как я подхожу к ней – молодой и голый по пояс. Я втыкаю нож ей в живот, разрезаю. Лопаются слои. Она жалуется, что ей больно. Я говорю: «Не придумывайте, все нормально». И боль проходит. Я вытаскиваю большого ребенка, она видит его, счастлива. У ребенка большие глаза, быстро чернеют волосы, брови, глаза. Он похож на детские фотографии папы. Проходит час, и Софа удивляется, почему никто не напоминает, что пора кормить ребенка. Ведь первое кормление – очень важная связь с ребенком. Кстати, где он? Софа ищет ребенка на своем столе, заваленном бумагами и канцелярскими принадлежностями. Она роется в них и наконец докапывается до ребенка, который уменьшился до размеров скрепки. Его надо скорей покормить. Она несет его на балкон показать Вите, тот идет навстречу счастливый, а ребенок снова большой.

Софа ждет моих интерпретаций. Она думает, что я вытащил из нее что-то важное, прорвал толщу жира. Она не очень стеснялась своего жира, ведь беременным все прощается. Она чувствовала, как я его прорезал. Через ее жир я прорвался к настоящему, прекрасному ребенку. Когда на прошлой сессии я сказал, что в ней живут маленькая нежная озорница и осторожная Тортилла, она почувствовала, что я докопался до ее маленькой девочки. Наконец мы дошли до самого дна. Она не рассказала Вите этот сон – ведь он ревнует ее ко мне.

Софа с запахом перегара. У нее хронический бронхит курильщика. Она пыталась заменить никотиновую зависимость пищевой. Теперь пришла идея заменить алкоголем. У Виктора тоже 20 кг лишних от переедания. Он курит две пачки в день и выпивает 1,5–2 л пива. Они пробовали бросать курить вместе, Витя сорвался через полдня, и она закурила сразу вслед за ним. Зато на сайт игры он заходит всего раз в неделю. На вопрос игроков, куда он пропал, ответил, что ему теперь нравится жизнь.

Софа с подругой уже две недели занимаются в парке нордической ходьбой со специальными палками. Это развивает все группы мышц и способствует похудению. Она ежедневно делает зарядку до хруста в суставах. Потом тело само выпрямляется в машине, на щеках румянец, радость! Она впервые испытала оргазм без вспомогательных фантазий.

Софа сказала матери, что уходит с работы, та умоляла не увольняться, пока она не сможет обеспечить дочь. Мать познакомила Софу с подругой-дизайнером. Та отговаривала Софу идти в эту ужасную профессию. Там на 1 процент красоты, а остальное – безответственные поставщики, заказчики, не желающие платить, и рабочие – пьяное быдло. Своего теперешнего уровня зарплаты Софа добьется через 10 лет. В заключение мамина подруга предложила пройти у нее двухмесячную стажировку.

Приехала из Израиля бабушкина подруга тетя Соня, захотела повидаться с мамой Софы. Та накрыла для этой птички стол на 10 персон. А тетя Соня почти ничего и не попробовала из этой горы продуктов. Софа с Виктором так быстро уехали, что даже забыли там свои вещи.

Как приятно чувствовать себя свободным художником! Больше она никогда не отдаст трудовую книжку в рабство. Папа тоже ушел с работы – за месяц до нее. Он поддерживал ее решение уволиться – мол, он тоже уходил и не пропал, и она не пропадет. Софа не осмелилась уточнить, может ли она рассчитывать на его материальную помощь. Он предпочитает ей 17-летнего сына от второго брака. Витя готов идти в загс и согласен на ребенка, но ведь он не прокормит семью. Ее мать считает позором продаться мужику за чашку кофе.

Софа болела пневмонией, сорвались экзамены в школе дизайна, к которым она так усердно готовилась. Она кашляла до рвоты и из-за нее похудела на два килограмма. Ей давно хотелось бы скинуть двадцать. Но она переедает вместе с Витей, который так вкусно готовит и тоже любит поесть. Все же она теперь стала останавливать себя, когда возникает тяжесть в желудке, и Витя, глядя на нее, тоже останавливается.

Они с Витей договорились вместе бросить курить. Она пыталась бросить в одиночку уже четыре раза. Он тоже пытался до нее. Она постоянно предлагала ему бросить, и месяц назад он согласился. Промучился полдня и сдался, тогда и она тоже. Без энтузиазма: Виктор предложил оформить брак. Она должна бросить курить ради будущего ребенка, но беременность придется отложить до того времени, когда она сможет зарабатывать.

Витя не ищет работу, балбесничает. Она истерила, потом успокоилась. Предупредила его: если он через месяц не найдет работу, она взорвется. Он ответил, что сам уйдет, чтобы не слышать ее вопли. Она боится остаться без кормильца. Все эти пятерки, медальки и корочки ей делала мама. Сейчас она осваивает специальность по душе, она в процессе. Ей жалко оставаться без меня. Она будет ходить на группу.

Софа рассказывает на групповой сессии, как привлекала мужчин, пристально глядя им в глаза, а потом отказывала, не зная, что с ними делать. Чтобы не пойти по рукам, перестала кокетничать, скрывала свое тело за бесформенной одеждой и жиром. Софья закончила обучение в школе дизайна, но работу начнет искать через 2–3 месяца, когда будут кончаться деньги. Пока что смотрит сайты фирм и завязывает знакомства с дизайнерами, берет уроки. Когда она из-за учебы отвлеклась от Виктора, он устроился шеф-поваром в ресторанчик на окраине Москвы и стал переедать, выпивать и играть. Мама внушала ей, что женщина должна работать, а Виктор сказал, что мать воспитала для него иждивенку.

Софья успешно сделала свой первый проект, пока что бесплатно. Просит совета у мужской половины группы. Витя не работает – не сезон. Когда он работал, а она ничем не занималась, у них был медовый месяц. Но Витя испугался, что она так и будет его использовать. Он ушел с работы и стал заниматься домашней работой, как женщина. Софья заставляет Виктора стать мужем и содержать ее, а он делает все назло.

Кто-то предлагает не обращать внимания на недостатки Виктора, кто-то дает деловые советы, а кто-то узнает в поведении Виктора собственную инфантильную позицию, от которой он освободился, когда отец обанкротился. Все сходятся на том, что Софье надо предупредить Виктора, чтобы он рассчитывал на собственные силы.

Виктор устроился на работу и разрешил Софье присутствовать на кухне, чтобы она тоже научилась готовить. Софья рассказала, как вначале строила Виктора, но потом поняла, насколько он лучше ее. А он считает наоборот. Они оба становятся все лучше, о таких отношениях она и не мечтала. Софья перестала ждать от отца больше, чем он может дать. Теперь у нее в роли любящего отца Виктор. Она отучила его жить за ее счет. Он теперь заботится о ней, не пьет и не играет, старается побольше заработать. Она тоже теперь берет деньги за свою работу.

Софья любит Виктора со всеми его особенностями. Вообще-то он стал более подтянутым. Она тоже ест в меру, сбросила килограмм 10. Он говорит – больше не надо. Виктор перестает слышать Софью, когда она ругает его.

Если она уставшая или расстроенная, но не кричит, он поит ее кофе, подкладывает подушечку под спину. Она кричит на него, когда чувствует себя уверенно, то есть снова хорошо зарабатывает.

Ее мать начинает разговор с вопроса, попала ли она уже в число лучших дизайнеров и когда попадет в список Форбс. Софья разыскала бывшую подругу, у нее теперь муж и ребенок. Они общаются ежедневно, очень душевно. Вокруг оказалось много хороших интересных людей.

Виктор нашел работу в Тбилиси. Он подписывает контракт на один год, и Софья едет с ним. Она боится – вдруг он не возьмет ее с собой. Хотя ей страшно оказаться среди чужих людей, без друзей и работы. Но она рада, что их роли, наконец, поменялись. Он сейчас с удовольствием делает все по дому, а она с трудом справляется со своей работой. Он упрекнул ее, что она часто капризничает. Она объяснила, что в детстве ей это запрещали, и он согласился потерпеть. Она предвкушает знакомство с грузинскими художниками.

Софья готовится к отъезду, подводит итоги. Виктор вел себя инфантильно, но честно и не дал ей командовать. Он отучил ее притворяться. Виктор сразу поставил условие, что будет играть в варкрафт и т. п. Софья подумала, что перевоспитает его, но он не поддался. Теперь он стал главой семьи. Софья рада, что Виктор – личность и ее сделал личностью.

Виктор признался, что ради их отношений готов признавать и исправлять свои ошибки. Он стал надежным заботливым другом. Он первый в ее жизни человек, с которым она пошла бы в разведку. Он ей дороже Москвы. Через неделю он уже уедет в Грузию, предлагал ей бросить клиентов и поехать с ним, но она решила завершить свои проекты. У нее нет больших материальных запасов. От матери помощь она принимать не хочет.

Через восемь месяцев. Виктор стал кормильцем и пытается командовать. Заявил, что убьет, если она уйдет. Но если ей не нравится с ним, пусть убирается. Он много работает и один день в неделю отдыхает дома. Раньше он кормил ее своими любимыми макаронами с сыром, теперь она сама вкусно готовит и следит за домом, чего раньше не делала. У них общий бюджет. Поскольку она теперь в браке, она стала получать разрешенное удовольствие от секса.

Через три месяца. Софья вернулась с Виктором в Москву. Два месяца назад его уволили, так как зарплата была большой, а доходы летом упали. В основном они поехали в Грузию ради беременности, пили витамины, и Софья забеременела. Она радуется тому, как сильно шевелится ее ребенок. Она не могла выносить первую беременность, так как не чувствовала себя самодостаточной зрелой женщиной. Из-за токсикоза и заботы о ребенке она бросила пить, курить и есть жареное. Виктор заскучал с ней и испугался, что в роли матери она сделает его подкаблучником. Некоторые мужчины в группе разделяют смертельный страх Виктора перед доминирующей Софьей. Мама отремонтировала ее машину, а раньше покупала дорогие ненужные вещи. Вите она подарила японский кухонный нож. Раньше она называла их сумасшедшими, а теперь – оригиналами. Мать собирается содержать ее даже с безработным мужем, только бы Софья родила ей внука.

Через полгода участница группы, которая красиво вяжет, рассказала, что Софья заказала ей шапочку для сына. Витя его обожает, не пьет, не курит, не играет. Вкалывает как никогда. Софья похудела, похорошела – счастлива.

Пищевые аддикции

3/4 российских женщин имеют избыточный вес, каждая вторая страдает ожирением. За последние 7 лет заболеваемость ожирением среди подростков 15–17 лет выросла в 7,5 раза. Поскольку в семье приготовлением пищи занимаются женщины, неудивительно, что они чаще страдают перееданием. Многим женщинам пищевая зависимость заменяет алкогольную, поскольку общественная мораль строже относится к женскому алкоголизму, чем к мужскому. Психогенное переедание и реактивная тучность могут следовать за утратой близких, несчастными случаями, хирургическими операциями и эмоциональным стрессом, особенно у лиц, предрасположенных к полноте.

Жадность в потреблении жирной пищи может быть вызвана увеличением числа жировых клеток, которое может быть обусловлено как за счет перекармливания в раннем детстве, так и генетически. У детей, один из родителей которых страдает избыточным весом, ожирение развивается в 6 раз чаще, а у детей, у которых больны оба родителя, – в 13 раз.

Приступ обжорства начинается с чувства невыносимого напряжения. Аддикт чувствует раздражение, считает себя удаленным из реальной жизни и бессильным подавить в себе страстное желание есть «запрещенную» пищу. Предпочтение отдается мягким сладким и жирным продуктам, которые не требуется долго жевать (мороженое, масло, творог, шоколад, торты, бутерброды). Объедаясь, аддикт понимает, что не может остановиться.

Приступ заканчивается самопроизвольной рвотой или резкими болями в животе, или сонливостью с последующим засыпанием, или прерывается из-за появления постороннего человека. Однако чаще, боясь ожирения и разоблачения, больные после приступа переедания взывают рвоту искусственно. Приступ обжорства с последующей рвотой временно разряжает напряжение, но затем приходит страх быть пойманным за этим занятием и опасение прибавления в весе, подавленность, острое недовольство собой и самообвинения.

Формируются циклы обжорства и голодания, и постепенно борьба мотивов «есть или не есть» поглощает всю психическую жизнь пациентов. В системе ценностей начинает доминировать пища, день планируется с учетом того, где и что можно съесть. Часто аддикты находят работу, связанную с питанием. Остальные интересы блекнут, из-за чего жизнь кажется все более пресной. Спасением от невыносимой скуки служит «жажда острых ощущений», которая утоляется с помощью необычного количества пищи и причудливых сочетаний продуктов: соленых огурцов с вареньем, пирожных с горчицей и т. п.

Стереотип обжорства – рвота может приобрести характер навязчивости, при этом сам процесс жадной, неразборчивой еды доставляет чувственное удовольствие, а рвота становится непроизвольной, условно-рефлекторной. Обычное количество еды вне приступа не вызывает у больных ощущения полноты в желудке и чувства насыщения. Частота приступов булимии составляет от 2 до 40 в неделю, в среднем 10 раз в неделю. Из-за частого жевания гипертрофируются жевательные мышцы, что придает физиономии характерный («свинский») вид. Частое и резкое повышение внутрибрюшного давления во время рвоты приводит к типичному отеку лица и точечным кровоизлияниям в конъюнктиву, это может обращать на себя внимание окружающих. Характерны колебания массы тела в пределах 4–5 кг.

Патологических обжор можно разделить на две группы. В первую входят ранимые, тревожные личности со сниженной самооценкой, стыдящиеся своей полноты. Они обращаются обычно к психологу по поводу трудностей в общении и депрессии. Вторая группа состоит из властных, уверенных людей, стремящихся подавлять окружающих, в том числе своим солидным внешним видом. Они приходят к врачу с проблемами здоровья.

При расспросе обнаруживается поглощенность мыслями о еде наряду с изоляцией от друзей, окружающих, пренебрежением служебными обязанностями, учебой. Данному расстройству могут сопутствовать аддикция упражнений, никотинизм, алкоголизм, таблеткомания, клизмофилия (злоупотребление клизмами).

Принято выделять четыре вида переедания:

1) приступообразный – волчий голод с оральным оргазмом после переполнения желудка;

2) постоянная потребность что-нибудь жевать;

3) ненасытный аппетит, приходящий лишь во время еды;

4) ночное обжорство в сочетании с дневным голоданием.

Течение обычно многолетнее, хроническое, со спонтанными ремиссиями. Болезнь нередко умело скрывают, даже от членов семьи, отрицая объективную степень своего ожирения, а также тот факт, что аппетит повышен. В ряде случаев формируется алкогольная или наркотическая зависимость, повышенная сексуальная активность с тенденцией к промискуитету. Примерно у трети больных наблюдается клептомания: они импульсивно похищают еду, бижутерию, предметы одежды из магазинов. Наряду с этим возможны аффективные расстройства: депрессия с суицидальными тенденциями, реже эйфория, а также ипохондрические расстройства.

Происхождение. Часто бывает, что родители предлагают ребенку еду вместо удовлетворения его актуальных потребностей, и хорошо относятся к нему, лишь когда он хорошо ест. В результате ребенок растет, не осознавая своих эмоциональных потребностей и не зная, когда он голоден, а когда сыт. Ребенок привыкает нейтрализовать негативные чувства с помощью еды, а после многократных повторений обучается не испытывать отрицательных эмоций, заранее съедая что-либо вкусное. Пищевое удовольствие становится альтернативой скучной и регламентированной жизни, а приступ обжорства – бегством от реальности в пиршество, оргию.

Акт поглощения еды уменьшает ситуационную тревогу и подавленность за счет смещения внимания на тело, вес которого контролировать легче, чем ситуацию и свое эмоциональное состояние. В дальнейшем этот стереотип становится реакцией на эмоциональную фрустрацию. Определенная пища может иметь то или иное символическое значение. Молоко вызывает чувство защищенности, мясо – силы, сладости – награды.

Непременным условием приступа обжорства является изоляция, как при мастурбации, суррогатом которой можно считать пищевую оргию. Однако нарастающая изоляция и отказ от контактов приводят к заместительному удовлетворению на оральном уровне – таким образом, возникает порочный круг. Ожирение служит «поясом целомудрия», демонстрируя отказ от сексуальной привлекательности и половой роли. Женщина может также использовать избыточный вес для протеста против общества, в котором доминируют мужчины, желающие видеть в женщинах стройных и пассивных сексуальных роботов.

В основе экзистенциальной мотивации лежит чувство внутренней пустоты и скуки. Пища заполняет рот и живот, вызывая эйфорию, которая не может заменить наполненной внутренней жизни. Увеличение количества пищи вызывает ощущения излишка, тяжести, неспособности переварить ее, чувство утраты самоконтроля, разочарования в данном способе компенсации. Каждый приступ переедания усиливает чувство неполноценности и потребность в самонаказании. Таким извращенным карающим наслаждением становится следующий приступ.

Можно выделить распространенные мотивы переедания: страстное желание обладать, поглощать, фантазии о беременности и кастрационные желания (откусывание батона, колбасы), ожирение как защита от мазохистски отвергаемой роли привлекательной женщины, массивность и солидность скрыто неуверенного мужчины. Вторичная выгода от ожирения состоит в расчете на то, что к лицам с избыточным вестом предъявляется меньше требований. Тучные люди обвиняют в неудачах свою внешность, лишая себя желания избежать их.

Переедание и избыточный вес являются вызовом родительскому и общественному мнению о правильном питании и идеальной фигуре, когда девушка пытается таким образом преодолеть инфантильную зависимость. Не в состоянии выразить свой протест открыто, больная поглощает большое количество неудобоваримой пищи, словно хороня под ней интроецированную мать, и одновременно испытывает страх погибнуть без матери от голодной смерти.

Неприемлемость сексуальных фантазий и агрессивных побуждений проявляется символически, на языке тела и пищевого поведения. Рвота заменяет выкидыш, отказ от беременности.

Избыточный вес защищает женщину от эксгибиционистских тенденций и мужского внимания, против которого она боится не устоять. Женщина может также использовать избыточный вес для протеста против мужчин, желающих видеть в женщинах стройных и пассивных сексуальных роботов. Тучные мужья избегают домашней работы и секса, прячась в свою неприступную крепость – пропитанную жиром вялую мускулатуру.

Сам процесс еды призван заменить акт сосания груди, который уже стал неосуществимым. Поэтому борьба за психологическую независимость своей личности от матери выражается в двойственном отношении к еде.

1. В основе экзистенциальной мотивации лежит чувство внутренней пустоты и скуки. Пища заполняет рот и живот, вызывая эйфорию, которая не может заменить наполненной внутренней жизни.

2. Увеличение количества пищи вызывает ощущения излишка, тяжести, неспособности переварить ее, чувство утраты самоконтроля, разочарования в данном способе компенсации. Каждая булимическая атака усиливает чувство неполноценности и потребность в самонаказании. Таким извращенным карающим наслаждением становится следующий приступ.

Для больной важно не только съесть продукт, но и испортить его, и затем выбросить как обесцененный и побежденный. За маской любви к еде (груди, матери) в хищном рте и ненасытном желудке прячутся жадность, зависть и ревность.

На языке тела голод угрожает потерей контроля. Агрессивное поедание пищи демонстрирует всепоглощающий контроль, однако из-за невозможности остановиться обнаруживается зависимость. Каждая оргия завершается переживанием вины и стыда, в результате снижается самооценка, которую пациент пытается повысить за счет достижений в других сферах. Не в силах вынести расщепления на внешнюю благополучную и скрываемую плохую самооценку, психика прибегает к защитному отрицанию проблем. Наконец, переедание может символизировать замедленное прогрессирующее самоубийство.

Бог дал мне удачу, здоровье, голос и неплохой ум. Но если бы я мог прожить жизнь заново, я бы изменил одно – я бы хотел уметь меньше есть.

Л. Паваротти

Улыбка самоедки

Случай из практики. Ларису привезла ко мне ее мать, врач-стоматолог, обеспокоенная питанием дочери. Сняв шубку и шапку, Лариса предстает передо мной высокой худой девушкой с запавшими глазами. Отвечая мне на улыбку, она обнажает фарфорово-белые зубы. Натянувшаяся кожа делает ее лицо похожим на восковую маску.

Лариса живет в Англии, домой приезжает редко. Она находится в академическом отпуске в мединституте. Работает моделью, не приступает к учебе, опасаясь упустить новое предложение. О ней отечески заботится директор агентства, импозантный холостой денди. Лариса характеризует себя как человека сильной воли, чрезвычайно требовательного к себе и самокритичного до самоедства. Лариса очень недовольна собой: она переедает и портит этим фигуру. В Англии она соблюдает диету, а здесь, чтобы успокоить мать, Ларисе приходится есть лишний раз.

Нина Алексеевна вспоминает: в подростковом возрасте она сама стала быстро расти и отставать в весе. Ее мать старалась, чтобы она ела побольше. Нина Алексеевна пила, например, ненавистное молоко с условием, что получит за это что-нибудь. Ее мать была доброй, но бедной.

Нину Алексеевну особенно встревожило, когда у дочери исчезли месячные. У самой Нины Алексеевны на первом курсе института месячные исчезали на четыре месяца, хотя она не жила половой жизнью. Когда месячные появились, они перешли в маточное кровотечение. Лариса считает, что месячные появились у нее в 17 лет, мать поправляет – в 14. Они были дважды, затем исчезли и возобновились через семь месяцев – скудные и нерегулярные. Лариса вспоминает, как в 13 лет они всей семьей отдыхали в Коктебеле. За то лето она резко выросла и похудела. Последние две недели отдыха ее бросало то в жар, то в холод, температура поднималась до 38.

У Ларисы есть сестра, старше ее на два года. У нее месячные всегда болезненные, она принимает анальгетики. Она еще выше и худее Ларисы. Очень переживала, что была самой высокой в классе, над ней смеялись. Лариса была в своем классе второй по росту, причем в ее классе высокий рост был предметом гордости. Характером сестра пошла в мать. Она не сдерживает своих чувств, обижается, рыдает и т. п. Сестра влюбчива (мать считает такой и Ларису, но она не соглашается с этим). Когда сестра делится с Ларисой своими переживаниями, та учит ее не поддаваться нежным чувствам.

Лариса всегда любила обоих родителей одинаково, но по характеру она в отца. Лариса не любила в детстве оставаться с бабушкой по отцу, которая хотела бы, чтобы она предпочитала его своей матери – «иначе ты не нашей породы, и мы не будем тебя любить». Бабка жалела сына, которому приходится кормить двоих маленьких детей, а жена пошла себе учиться. Лариса защищала мать от этой критики.

На вторую встречу вместе с Ларисой и матерью приехал и отец Ларисы, тоже врач. Станислав Ильич просит моего разрешения участвовать в беседе, жену с дочкой он убедил взять его для общей пользы, а то они хотели использовать его только в роли водителя. Он удивлен, почему дочь первый раз поехала с матерью, не пригласив его. Дочь объясняет это тем, что ей было все равно, просто в этот момент рядом оказалась мать. Потом замечает, что отец отвез бы ее к своему знакомому диетологу. В то же время Ларисе нравится, что отец не так тревожно, как мать, относится к ее диете. Отца устраивает, если она говорит ему, что позавтракала и перекусила днем, питаться так – не опасно для здоровья. Мать же не верит словам дочери, опасаясь, что та может обманывать ее. Лариса возражает, что в этом она мать не обманывала.

Ларисе не нравится, что отец в каждом случае учит ее жить, а она уже не маленькая. Отец избегает нежностей, не делает комплиментов. Нина Алексеевна считает мужа самым красивым мужчиной в своей жизни, при этих словах она берет его под руку, кладет руку на его колено, но он не реагирует. Станислав Ильич объясняет мне, что у него сдержанный характер. Нельзя приучать детей к нежности, так как тогда они не выживут в этом жестоком мире. После отъезда дочери в Англию он не участвовал в ее взрослении, не перестроился в отношении к ней. По его мнению, поведение дочери во многом зависит от влияния ее окружения, но она не делится этой информацией.

Семья отправилась на отдых в Крым, а через месяц мне позвонил глава семейства, чтобы передать привет от Ларисы, которая уехала в Англию. Жена пересмотрела свое отношение к весу Ларисы и ее месячным, а он – к самостоятельности дочери. Станислав Ильич стал позволять себе проявлять ласку к жене и детям. Лариса призналась ему, что у нее платонические отношения с пожилым хозяином модельного агентства, он холостой эстет, подкупал ее своими комплиментами и обещаниями хорошей карьеры. Она стала скучать без родителей, решила вернуться домой и восстановиться в институте. Проблема веса для нее больше не существует.

Избегающее-ограничительное расстройство приема пищи проявляется чаще у детей, чем у взрослых, и может быть более или менее длительный период времени между первыми признаками расстройства и полной клинической картиной. Голодание у взрослых обычно начинается с разгрузочных диет. После преодоления трудностей, связанных с необходимостью подавлять аппетит, чувство голода исчезает, повышается настроение, усиливается двигательная активность. Некоторым пациентам нравится это состояние, и они стремятся его продлить. Повторное голодание становится уже самоцелью. Достигнутая голоданием эйфория снижает критику к состоянию, происходит потеря контроля, и человек продолжает голодать даже тогда, когда это становится опасным для его здоровья.

Диагностика. Для экспресс-диагностики пищевой зависимости пользуются индексом Брока: масса тела в килограммах равна росту в сантиметрах минус 100. Сегодняшние идеалы требуют отнять от полученной цифры 10 процентов для мужчин и 5 процентов для женщин.

Для более точных расчетов используется индекс Кетле: отношение веса тела в килограммах к квадрату роста в метрах. Например, вес = 65 кг; рост = 1,6 м. Индекс 65: (1,6 × 1,6) = 25,39. Индекс Кетле 18,5–25 – норма. Меньше 17 – тенденция к анорексии. Индекс доходит до 30 – имеется ожирение. При индексе 40 – тяжелое, клиническое.

Происхождение. В дисфункциональной семье никто явно не принимает на себя лидерство и ответственность за плохое состояние дел, мотивация поведения приписывается внешним факторам, открытое союзничество считается грехом. Верность семье и ее защита ставится выше, чем независимость и самореализация. Развитие автономии заторможено.

В системе, в которой так велика вероятность отвергания коммуникации, отказ от еды находится в полном созвучии со стилем взаимодействия семьи. В особенности оно согласуется с мазохистской установкой членов семейной группы, в соответствии с которой наилучшим ходом в борьбе за превосходство является страдание.

Дочь находится под заботливым и «самоотверженным» контролем семьи. Возражения и собственная инициатива расцениваются как предательство, поощряются самоотверженность и верность семье. Девочка делает все возможное, чтобы вызвать любовь и внимание, и, в конечном итоге, занимает перфекционистскую позицию.

Взаимоотношения вне семьи не стимулируются, не одобряются, и жестко контролируются. Граница между семьей и внешним миром четко обозначена, хотя границы внутри семьи неясны. То же относится и к границам с семьями, из которых вышли родители. Часто формируется коалиция со старшим поколением, ребенок оказывается вовлеченным в эти взаимоотношения и используется как средство избегания конфликтов.

Большое внимание в семье уделяется питанию и соматическим функциям. Голодание становится эффективным средством в борьбе с родителями. Не добившись внимания в роли примерного ребенка, дочь заставляет родителей тревожиться и умолять ее есть. Чрезмерное внимание родителей к ее питанию, особенно если применяются наказания и насильственное кормление, вызывает у девочки рвоту и снижение аппетита.

Больная часто является единственной дочерью в семье. Она страдает от чувства неполноценности по отношению к братьям и соперничает с ними. Испытывает страх расставания с близкими, который может актуализироваться вследствие смерти бабушки или дедушки, развода родителей, ухода брата или сестры из родительского гнезда.

Истероидная доминирующая мать требует от дочери лидерства во всем, болезнь дочери вызывает у нее реактивное расстройство с заострением характерологических черт. Скрытые семейные конфликты актуализируются и становятся все более деструктивными. В итоге дочь утрачивает контакт с родителями, что усугубляет течение заболевания и затрудняет проведение лечения.

Паранойяльная доминирующая мать культивирует семейный миф о благополучной семье, воспитывая у девочки повышенную моральную ответственность. Больную долго ограждают от контакта с психиатрами, создавая собственные псевдонаучные объяснения болезни и концепции лечения. Убедившись в тяжести и неблагоприятном течении заболевания, мать отвергает «не оправдавшую надежд» дочь, особенно при наличии других детей, на которых и переключается все внимание семьи. В результате больная остается без медицинской помощи.

Симбиотическая мать обычно воспитывает дочь без мужа, убеждена в правильности всех высказываний и поступков девочки, во всем поддерживает ее. Робкая мать в конфликтной семье во всем потворствует дочери, а агрессивный пьющий отец воспитывает ее с применением силы. Неправильное пищевое поведение дочери он воспринимает как каприз и пытается прекратить это «хулиганство». Иногда заболевание девочки способствует смягчению обстановки в семье и объединению родителей, но чаще они остаются безразличны к ее судьбе, и за помощью обращаются родственники.

Психологические особенности. Больные старательны и успешны в учебе, их интеллект развит выше среднего. При этом мышление работает по типу «все или ничего». Больные избирательно общительны или замкнуты, ранимы, излишне требовательны к себе, до изнурения занимаются физическими упражнениями, сохраняют повышенную активность даже при долгом голодании.

Больные склонны к значительной эмоциональной сдержанности и когнитивной заторможенности. Они предпочитают заурядную, упорядоченную и предсказуемую обстановку, плохо адаптируются к переменам. Относятся к окружающим с повышенным почтением и послушанием. Избегают риска и реагируют на стресс выраженным возбуждением или сильными эмоциями. Фокусируются исключительно на процессе совершенствования. Указанные особенности личности затрудняют адаптацию к половому созреванию и жизненным переменам, характерным для юношеского возраста.

Аппетит снижается под влиянием ситуационной тревоги, голод вызывает тревогу уже на биологическом уровне, а поскольку больная не идентифицирует чувство голода, то безуспешно пытается справиться с тревогой, отказываясь от еды.

Источником тревоги может стать физическое созревание и психосексуальное развитие, которые эффективно тормозятся потерей веса. В нашей культуре застолье, которое может перейти в пьяную оргию и свальный грех, бессознательно ассоциируется с групповым сексом, и предложение зайти «что-нибудь выпить» справедливо воспринимается как приглашение к сексу.

Психосексуальное развитие девушек, склонных к голоданию, заторможено, хотя месячные у них начинаются раньше, чем у сверстниц. У пациентки может быть амбивалентное отношение к родителям после пережитого в раннем детстве и не переработанного физического насилия с их стороны. Бессознательная тревога может затем актуализироваться во время первого эротического опыта со сверстником.

Попав в провоцирующую ситуацию, когда к девушке относятся как к сексуальному объекту, больная испытывает тревогу, с которой не в состоянии справиться. У нее возникает эдипов страх наказания за соперничество с матерью, страх перед расставанием как необходимым условием освобождения от ее влияния, она не может психологически отделить свою личность от материнской. Появляется бессознательный страх перед половым актом как разрушительным проникновением, страх беременности, связанный с отождествлением ее с полнотой, с детскими фантазиями об оральном зачатии и о пожирании плодом изнутри.

Психодинамика. Существует глубинная связь питания с чувством безопасности, удовольствия и ощущением себя любимым. Ребенок может отказываться от пищи из протеста против родительской фигуры. Затем негативные чувства смещаются на пищу, и нарушение питания может возникать во время любого конфликта между активностью и пассивностью. Препятствия к оральному обладанию провоцируют оральную агрессию – стремление кусать. С появлением совести орально-агрессивные тенденции вызывают чувство вины и потребность в самонаказании. Таким самонаказанием может стать отказ от пищи. Публичной формой покаяния является пост.

Пища ассоциируется с отвергаемыми родителями и обесценивается, таким образом происходит канализация агрессии. Девочка добивается повышенного внимания семьи, отвергает мать как эмпатически отдаленную и не отпускающую. Гиперкомпенсация неудовлетворенной потребности в автономии переходит в стремление к самодостаточности и абсолютной независимости как жизненно важной цели. В соответствии с мазохистской установкой избирается роль жертвы.

Повышенная двигательная активность больных обусловлена не только беспокойством, вызванным голодом, но и иллюзией всемогущества и независимости от внешних ресурсов. Кроме того, физическое изнурение играет роль искупления вины и очищения, а также способствует борьбе с «избыточным» весом. Настойчивое отрицание самопроизвольной рвоты объясняется не столько сокрытием болезни, сколько типичной аддиктивной защитой в форме отрицания. Отрицаются также признаки пола, игнорируется их исчезновение и похудание тела. Наконец, отрицается возможность смерти.

Нарциссически самодостаточное тело, обходящееся без пищи и других плотских потребностей, идеализируется. Используется рационализация в форме мифов о примате духа над телом, аскетизме и пуританстве, альтруистичной хлопотунье («Белоснежка и семь гномов»). Некоторые девушки упорно верят в девственное размножение. Таким образом, речь идет об идее самодостаточности как проявлении нарциссического всемогущества.

Терапия

Когнитивная терапия пищевой аддикции преследует следующие цели: пациентка должна научиться регистрировать собственные мысли и сделать более четким их восприятие. Девушка должна осознавать соотношение между определенными дисфункциональными мыслями, неправильным поведением и эмоциями, анализировать свои убеждения и проверять их правильность, формировать реалистичные и адекватные интерпретации и постепенно видоизменять неверные представления. Одновременно корригируются когнитивные основы заниженной самооценки, чувства неполноценности и дефицитарного восприятия себя.

А. Эллис (2002) разработал рационально-эмотивную терапию на основе «А-В-С-теории». В соответствии с ней определенное негативное качество эмоций (фрустрация, разочарование) или поведения (С) пробуждается к жизни не непосредственно каким-либо событием (А), а лишь опосредствованно, через систему интерпретаций, или когниций (В). Если пациент попал в категорию зависимых, необходимо помочь ему определить мысли (В), которые обусловливают эту зависимость. До того как терапевт сможет изменить мысли пациента о пищевом поведении, ему понадобится точный список основных убеждений, которые связаны с этим поведением.

В обозначает множество явлений: ожидания («Еще пирожок – и я завязываю»), избранные воспоминания («Как здорово я проводил время в ресторане»), разговор с самим собой («Мне это нужно, чтобы расслабиться»), оправдания («Я действительно хотел перестать объедаться»), отрицание («Я могу отлично устроить свою жизнь, несмотря на лишний вес»), обобщение («Если переедание за столько лет мне не повредило, то не повредит и сейчас»), ложные предсказания («Я знаю, что в будущем смогу контролировать приступы обжорства»). О чем бы пациенты ни думали, именно их мысли о желании, а не желание само по себе, служат причиной того, что они переедают.

В первой беседе с пациентом, страдающим перееданием, я выясняю, насколько эта проблема затрудняет его жизнь, как оценивают ее близкие, под влиянием чего произошло обращение за помощью: настояния близких, обстоятельств или собственного запроса. Выявляю межличностные, психологические и физиологические негативные реакции во время обращения за помощью. Сравниваю субъективные выгоды и потери в связи с перееданием. Поощряю принятие личной ответственности пациента за выздоровление.

Прослеживаю течение заболевания. Выявляю сопутствующие аддикции, невротические, депрессивные и другие психические расстройства. Узнаю, каких ситуаций избегал пациент с помощью еды. Определяю эмоции, провоцирующие переедание: обиду, злость, отчаяние, боль и т. д. Выявляю дисфункциональные установки в отношении еды. Ищу вместе с пациентом альтернативные способы достижения комфорта. Вырабатываю модель поведения без переедания.

Обсуждаю с пациентом, кто и какими способами поддерживает ограничения в еде. Анализирую дисфункциональные взаимоотношения с родителями, друзьями и подругами. Локализую центральную тему межличностного конфликта. Выявляю фиксации на различных этапах индивидуального развития. Заключаю терапевтический договор. Предлагаю пациенту вести дневник, в котором он ежедневно будет описывать свое пищевое поведение, фиксировать ощущения голода и сытости, чтобы контролировать чувства и ситуации, являющиеся включателями приступа обжорства (например, скука или просмотр телепередач).

Рекомендую ограничить в доме количество высококалорийных продуктов и доступ к ним, для «перекусов» иметь под рукой сырую морковь и сельдерей; есть только на кухне в отведенное время, используя лишь определенную изысканную посуду и столовые приборы. Советую избегать во время еды разговоров, чтения газет или просмотра телепередачи, полностью сосредоточиться на процессе еды и получении удовольствия от пищи.

Рассматриваю связь особенностей пищевого поведения пациента с его текущими конфликтами и ситуационно обусловленными колебаниями настроения. Приходится учитывать, что в период лечения у больных усиливается чувство утраты («диетическая депрессия»), они пытаются уйти от обсуждения своего пищевого поведения, переключая внимание на медицинские проблемы.

В процессе семейной терапии я пытаюсь ослабить сильные узы психологической зависимости, разделяя связи между пациентом и родителями. Оказываю сопротивление гиперопеке и аномально большому вниманию к пациенту. Опровергаю тактику избегания конфликтов, отказываясь при этом от роли арбитра.

В ходе терапии я анализирую механизмы неизбежных рецидивов. Терапия может считаться завершенной лишь после отреагирования нарциссических обид и заполнения экзистенциального вакуума. Эффективным является участие в группах взаимопомощи «Анонимные обжоры».

Практикум

Тест отношения к приему пищи EAT-26

(D. M. Garner, 1982)

Прочитайте утверждения, которые приведены ниже, и в каждой строчке отметьте ответ, соответствующий в наибольшей степени вашему мнению.

Первые 25 вопросов оцениваются следующим образом: «никогда» – 0 баллов; «редко» – 0 баллов; «иногда» – 0 баллов; «часто» – 1 балл; «как правило» – 2 балла; «всегда/постоянно» – 3 балла.

26-й вопрос оценивается иначе: «всегда» – 0 баллов; «как правило» – 0 баллов; «довольно часто» – 0 баллов; «иногда» – 1 балл; «редко» – 2 балла; «никогда» – 3 балла.

1. Меня очень пугает мысль, что я располнею.

2. Я воздерживаюсь от пищи, будучи голодной (голодным).

3. Я постоянно думаю о еде, почти все мои мысли об этом.

4. У меня случаются приступы бесконтрольного поглощения еды, остановить себя во время которых я попросту не могу.

5. Я всю свою еду разделяю на мелкие кусочки.

6. Мне известно, сколько калорий в еде, которую я употребляю.

7. Я в особенности стараюсь воздерживаться от еды, которая содержит много углеводов (хлеб, картофель, рис и т. п.).

8. Мне кажется, что окружающие меня люди хотели бы, чтобы я ела (ел) больше.

9. После еды меня рвет.

10. После еды у меня появляется обостренное чувство вины.

11. Я озабочена (озабочен) желанием похудеть.

12. Занимаясь спортом, я представляю, как сжигаю калории.

13. Окружающие считают, что я слишком худая (худой).

14. Меня крайне беспокоят мысли о жире, имеющемся в моем теле.

15. Я ем гораздо медленнее, чем другие люди.

16. Я старательно воздерживаюсь от еды, которая содержит сахар, от любых сладостей.

17. Я ем диетические продукты и готовлю для себя диетические блюда.

18. Я чувствую, что «пищевые» вопросы контролируют мою жизнь.

19. Я имею хороший самоконтроль во всем, что связано с едой.

20. Я ощущаю давление на себя со стороны окружающих, чтобы я ела (ел).

21. Я трачу чересчур много своего времени на вопросы, которые связаны с едой.

22. После того как я съем каких-нибудь сладостей, я чувствую некоторый дискомфорт.

23. Я питаюсь с соблюдением диеты.

24. Ощущение пустого желудка мне нравится.

25. У меня, после того как поем, бывает импульсивное желание вырвать пищу.

26. Я получаю удовольствие, пробуя какие-то новые блюда, вкусные блюда.

Определите суммарный балл по результатам ваших ответов. Если он больше 20, есть очень высокая вероятность расстройства вашего отношения к приему пищи.

Вторая часть теста – контрольная, предназначена для конкретизации и оценки глубины существующего нарушения пищевого поведения за последние шесть месяцев. Требуется ответить на пять вопросов только «да» или «нет».

1. За последние полгода случалось ли у вас безудержное объедание пищей, в сопровождении чувства, что остановиться вы не можете?

2. Провоцировали ли вы за последние полгода рвоту, в целях контроля своего веса или улучшения фигуры?

3. За последние полгода вы использовали мочегонные, слабительные средства или специальные диетические препараты, чтобы контролировать вес или совершенствовать фигуру?

4. Занимались ли вы в течение последних 6 месяцев спортом или физическими упражнениями дольше 60 минут за один день в целях совершенствования фигуры или контроля веса?

5. За последнее полугодие вы сбросили 9 или больше килограмм?

4–5 ответов «да» дают право считать, у вас имеются серьезные психологические проблемы с отношением к приему пищи. Если при этом количество баллов на 26 основных тест-вопросов на анорексию и булимию (часть первая) превысило 20, и ваш вес не соответствует норме для вашего возраста и пола – вам необходимо в срочном порядке обратиться к специалисту за помощью.

Тест на булимию

http://progastroenterology.ru/blzn/blmya/ bulimiya.html#t8

1. Вы часто пропускаете приемы пищи и практически не едите весь день до вечера?

2. Вы нередко на диете?

3. Вы раздосадованы и ругаете себя, когда нарушили диету?

4. В выборе «правильной» еды вы руководствуетесь целью похудеть?

5. Вас тревожат мысли об увеличении веса?

6. Ваш вес нестабилен и может иметь заметные колебания?

7. Случаются ли периоды, когда все, о чем вы думаете, – это еда?

8. Вы быстро и много едите, когда хотите успокоить тревогу и беспокойство?

9. Еда возвращает спокойствие на какое-то время?

10. Вам кажется, что во время еды вы теряете контроль?

11. Вы регулярно устраиваете себе «пиры» из большого количества еды?

12. Для таких случаев вы выбираете запретное или любимое в детстве?

13. Случается, что вы едите до ощущения, когда живот переполнен до боли?

14. Вы чувствуете после таких событий чувство вины? Страха? Ищете оправдания и обещаете себе больше не есть?

15. Вы регулярно используете слабительные или мочегонные средства, или средства для похудения, или рвоту, или очищение кишечника, или сильные физические нагрузки, или установку не есть вообще на протяжении определенного периода времени?

16. Вы наказываете себя за переедание экстремальными методами, указанными выше, два или больше раз в неделю в среднем?

17. Вы предпочитаете есть в одиночестве и неприятно себя чувствуете, когда едите в окружении, стесняетесь своих привычек в еде и скрываете от других то, сколько вы едите?

18. Вы волнуетесь в связи с тем, что близкие и родные уже долгое время не понимают, что с вами происходит?

19. Колебания веса постоянно влияют на то, как вы себя чувствуете? Это один из самых главных показателей, который «заставляет» вас чувствовать себя хорошо или ужасно?

20. Вы питаетесь хаотично и откладываете вопрос еды до последней критической точки, когда голод становится невыносимым и вы не можете контролировать количество и здравый выбор пищи?

21. На привычки, связанные с едой, вы тратите много времени, сил и денег?

Если на вопросы 1, 11, 15 и 16 вы ответили утвердительно, у вас булимия. Более половины остальных ответов «да» говорят о симптомах пищевой зависимости.

Тест на анорексию

http://www.liveinternet.ru/users/irzeis/post304022904

1. Вы недовольны собственным весом. Вас постоянно преследует желание похудеть. Даже если ваш вес в норме или ниже нормы, вам все равно кажется, что вы толстая.

2. Вы уверены, что толстая, хотя окружающие говорят, что это не так.

3. Чрезмерно увлекаетесь физическими упражнениями. Например, можете ночью встать, чтобы качать пресс, прыгать на скакалке или отправиться на пробежку.

4. Постоянно взвешиваетесь и подсчитываете калории.

5. Вас иногда атакуют приступы волчьего аппетита. После очередного обжорства вы искусственно вызываете рвоту или принимаете слабительное.

6. Происходят значительные колебания массы тела: три и более килограммов в месяц.

7. В магазине часто покупаете большое количество вредных и высококалорийных продуктов, в которых себе обычно отказываете, с целью все их употребить, заранее зная, что все окажется в унитазе.

8. Регулярно принимаете слабительные, мочегонные и рвотные средства.

9. Чувствуете постоянную апатию, грусть, депрессивное состояние, а также расстройство сна.

10. Вам свойственна резкая смена настроения: раздражимость и грусть, затем эйфория, веселость, которые сменяются плачем, истерикой. И это не связано с событиями в вашей жизни (например, ссора с любимым).

11. Пониженная активность, не свойственная вашей натуре. Если раньше вы были легки на подъем, разнообразили свой досуг, интересовались кино, театром и т. д., теперь вам все вдруг стало безразлично. Никуда не хочется идти, ни с кем встречаться, ничего не вызывает интерес, кроме мысли о том, как похудеть.

12. Избегаете коллективных застолий, мероприятий и торжеств, где неизбежен прием пищи.

13. После каждого приема пищи подолгу рассматриваете себя в зеркале или уходите в ванную, чтобы вызвать рвоту.

14. Внезапно увлекаетесь темами, связанными с едой: у вас вдруг появился интерес к готовке, коллекционированию рецептов, кулинарным книгам. Готовите изысканные блюда и организуете пышные трапезы для родственников и друзей, но сами не участвуете в приеме пищи.

15. Вдруг появилось желание стать вегетарианцем, но это не связано с тем, что вам жаль животных, – от кожаных сумочек, одежды и обуви вы не отказались. Спросите себя – не скрываете ли вы под маской вегетарианства свое желание похудеть путем отказа от животной пищи.

16. Испытываете панический страх потолстеть от каждого съеденного куска или выпитого напитка, причем даже от низкокалорийной пищи.

17. Чувствуете вину после каждого приема пищи. И первая мысль после еды, как избавиться от полученных калорий.

18. Прекращаете общение с друзьями и родственниками, испытываете внутренний необъяснимый страх, тревогу. Считаете, что никому не нужны, и твердо уверены, что это из-за того, что вы толстая. Хотя это совсем не так…

Если вы ответили «да» больше двух раз, вам необходимо обратиться к психологу или психиатру.

Анкета для людей с пищевой зависимостью

(Гарнер с соавт. по: Комер, 2002)

Для каждого пункта решите, какое утверждение для вас более правдиво: всегда (В), обычно (О), часто (Ч), иногда (И), редко (Р) или никогда (Н). Обведите кружком букву, соответствующую вашей оценке.

В О Ч И Р Н   Я думаю, у меня слишком большой живот.

В О Ч И Р Н   Я ем, когда я не в духе.

В О Ч И Р Н   Я объедаюсь.

В О Ч И Р Н   Я подумываю о диете.

В О Ч И Р Н   Я думаю, у меня слишком толстые ноги.

В О Ч И Р Н   Я чувствую себя неэффективной личностью.

В О Ч И Р Н   Я чувствую себя очень виноватой после того, как переедаю.

В О Ч И Р Н   Прибавление в весе внушает мне ужас.

В О Ч И Р Н   Я путаюсь в эмоциях, которые переживаю.

В О Ч И Р Н   Я поступаю неадекватно.

В О Ч И Р Н   Я продолжаю объедаться, чувствуя, что не могу остановиться.

В О Ч И Р Н   Я очень стараюсь не разочаровывать своих родителей и учителей.

В О Ч И Р Н   Мне трудно рассказывать о своих чувствах другим.

В О Ч И Р Н   Порой я не могу понять, голодна я или сыта.

В О Ч И Р Н   Я невысокого мнения о самой себе.

В О Ч И Р Н   Я думаю, что у меня слишком широкие бедра.

В О Ч И Р Н   Если я прибавляю фунт, я начинаю тревожиться, что толстею.

В О Ч И Р Н   Я думаю, что вызову у себя рвоту для того, чтобы потерять вес.

В О Ч И Р Н   Я думаю, что мои ягодицы слишком массивны.

В О Ч И Р Н   Я ем или пью тайком от окружающих.

В О Ч И Р Н   Я бы хотела полностью контролировать все свои физические побуждения.

Гештальт-упражнения

Исследуйте свои привычки относительно пищи. На чем вы обычно сосредотачиваете внимание во время еды? На пище? На разговоре (так, что даже забываете есть)? Чувствуете ли вы вкус только первого куска или продолжаете ощущать вкус до конца трапезы? Тщательно ли вы жуете? Отрываете ли кусок, захватив его зубами, или откусываете? Что вы любите и чего не любите? Не заставляете ли вы себя есть то, что не слишком любите (может быть, потому, что вам сказали, что это полезно)? Экспериментируете ли вы с новыми блюдами? Влияет ли на ваш аппетит присутствие определенных людей?

Когда вы осознаете процесс еды, чувствуете ли вы жадность? Нетерпение? Отвращение? Или вы обвиняете спешку и суету современной жизни в том, что вам приходится проглатывать пищу? Меняется ли ситуация, когда у вас есть свободное время? Избегаете ли вы пресной, безвкусной пищи или глотаете ее без возражений? Чувствуете ли вы «симфонию» запахов и структуры, фактуры пищи или вы настолько анестезировали свои вкусовые ощущения, что для вас все более или менее одинаково?

Как обстоит дело не с физической, а с умственной пищей? Пробегаете ли вы мимо трудных абзацев или прорабатываете их? Или вы любите только легкое чтение, то, что можно проглотить без активной реакции? Или вы принуждаете себя читать только «трудную» литературу, хотя ваши усилия доставляют вам мало радости?

Каждый раз во время еды один кусок – помните: только один! – разжевывайте полностью до разжижения; не дайте ни одному кусочку проскользнуть в горло неразрушенным, выискивайте кусочки языком и вытаскивайте из уголков полости рта для дальнейшего разжевывания; когда вы почувствуете, что пища полностью разжижена, – проглотите ее.

Когда вы пребываете в неспокойном настроении – сердиты, подавлены, обвиняете кого-то, то есть склонны к «проглатыванию», – произвольно примените свою агрессию, набрасываясь на какую-то пищу. Возьмите яблоко или кусок черствого хлеба и обратите на него свое возмездие. В соответствии со своим состоянием жуйте его так нетерпеливо, поспешно, злобно, жестоко, как только можете. Но кусайте и жуйте, а не глотайте!

«Отделение голода и аппетита»

Аппетит и голод можно легко различать на физическом уровне. Все, что локализуется выше диафрагмы: душевные переживания, мысли о том, что пора бы подкрепиться, «воспоминания» вкусовых рецепторов, – это аппетит, а то, что ниже: ощущения в желудке, слабость в ногах, сексуальное безразличие, – это голод.

Возьмите блокнот и разделите чистый лист на два столбца. В левой части листа напишите не менее семи ответов на вопрос: «Какие обстоятельства усиливают мой аппетит?»

В правой – также не менее семи ответов на вопрос: «Как у меня проявляется чувство голода?»

«Круг удовольствий»

Нарисуйте свой «круг удовольствий». Разделите его на сектора, соответствующие времени и интенсивности получаемых удовольствий. Какую часть круга занимает удовольствие от приема пищи? И самый важный вопрос: чем заполнить оставшуюся часть? Заполнить по своему усмотрению, полагаясь на свои предпочтения и потребности. Важно найти не менее трех способов замещения удовольствий от пищи.

«Замена перееданию»

Для каждой из ситуаций повышенного аппетита придумайте не менее трех типов нового поведения вместо «заедания». Например, после эмоционально травмирующей ситуации на работе вместо обильной еды, приносящей успокоение, я могу:

♦ нарисовать карикатуру на обидчика на листке, а потом смять и разорвать лист бумаги;

♦ сделать себе подарок в виде билета на интересный фильм вечером;

♦ отпроситься и пойти прогуляться в ближайший парк.

Врач – пациенту:

– Вы должны немедленно сбросить вес, сесть на строжайшую диету: только постное мясо, отказаться от сладкого, хлебобулочных изделий, никакого алкоголя, сигарет, кофе, прекратить все сексуальные контакты… Да, и самое главное, – больше радуйтесь жизни!

Весь в шоколаде

Кто любит серебро, не насытится серебром.

Екклесиаст

Случай из практики. После многолетнего перерыва я едва вспомнил Михаила, когда он позвонил мне по телефону. Ему стало больно – он все время жил со мною в душе. Михаил приготовил четыре страницы записей о последних годах, но вначале ему придется напомнить свою историю.

Его дед – десантник, герой войны, он пил и гулял, но хорошо обеспечивал жену. Чтобы поехать в военную академию, сделал жене аборт и сам захоронил мальчика. Дед и Михаил обожали друг друга. Дед в тридцать пять лет поступил в академию, а Михаил – в киношколу.

Родители Михаила были научными работниками, они завидовали более обеспеченным людям и в то же время критиковали их за приспособленчество. Родители много работали, оставляли Михаила со старшей сестрой вдвоем. Отец давал ему подзатыльники за непослушание. Мать развелась с отцом, когда Миша был ребенком, и воспитывала его в духе повышенной моральной ответственности. Миша рос среди женщин, характер у него сложился мягкий, без стержня. Мать заменила детям зависимого отца, а потом вышла замуж, предав сына.

У Миши нежная душа. Однажды в детстве он красиво расставил книги, а родители посмеялись над ним и переставили по порядку. В шесть лет Миша заболел пневмонией. Было очень обидно и страшно, когда родители привезли его в больницу и оставили. Он долго плакал – последний раз в жизни. С шести до тринадцати лет он каждый день ходил в горнолыжную секцию, потом занялся парашютным спортом. Михаил слишком легко одержал Эдипову победу над слабым отцом и старым дедом, стал нарциссом.

Миша провоцировал драки, воровал деньги у друзей и у матери, влезал в долги и не отдавал их, пил, проматывал деньги, прыгал с плохо уложенным парашютом. Был склонен к навязчивой мастурбации и промискуитету. Закончил пединститут, получил специальность психолога, работал в рекламе. Написал диссертацию на тему коммуникации в рекламе. Конфликтовал с требовательной руководительницей диссертации, оттягивал защиту.

Мы плотно занимались полтора года. Когда Михаил осознал и проработал свою вытесненную враждебность по отношению к матери, он перестал играть своей жизнью. Оставил парашютный спорт, защитил кандидатскую диссертацию, расплатился с долгами. Женился на коллеге-американке старше его и уехал в США.

Он привез в Нью-Йорк свою кошку, она выпала из окна. Жена плакала, а он ощущал лишь давление за грудиной. Они жили в шикарном доме на Манхеттене в трехкомнатной квартире. Он пытался доминировать в отношениях с женой, но вскоре потерял высокооплачиваемую и очень престижную работу, где был слишком большим начальником и работал по 14 часов в сутки. Жена так и не отдала власть, она не хотела от него ребенка, справедливо считая его легкомысленным, недостаточно ответственным. У Михаила ослабло влечение к ней, но он не изменял ей. Семейная терапия не спасла их брак. При разводе он все оставил жене и считает себя еще в долгу, так она много дала ему.

Последние шесть лет Михаил работал с психотерапевтом Бобом, которому сейчас 45 лет (Михаилу – 35). Они много внимания уделяли алкоголизации Михаила и много ругались. Он долго пытался победить Боба в борьбе за границы, но в конце концов стал точно соблюдать правила. Михаил включился в группу, начал чувствовать себя здесь и сейчас, стал ощущать свой стержень. Он контролирует теперь свою склонность к саморазрушению, потребление алкоголя, трату денег, содержание своей работы. Он не может жить без своего призвания – делать кино. Его рекламный ролик получил приз в Каннах, но реклама ему надоела, он начал снимать фильм о Пражской весне, влез в долги. В этом фильме современники игнорируют конфликты предков и дружат, любят друг друга.

Михаил почувствовал в прошлый раз, какой у него уже большой твердый фаллос. У него страстная любовь к Аде, 30-летней деловой женщине из Екатеринбурга. Она не была замужем и не имеет детей. Они познакомились в США, им интересно друг с другом. Михаил увлекается и уходит в детали отношений с Адой. Он опасается, что она захочет женить его на себе ради его денег. Почему он предпочел иногороднюю женщину? Дистанция его подстраховывает, а редкие встречи возбуждают. Чем же она так возбуждает его? Она внешне похожа на его гиперсоциальную мать и горяча в постели.

– А ваше отношение к матери изменилось?

– Я по-прежнему не люблю ее, не доверяю ей. А она готова преодолеть мою настороженность.

– Аддикция избегания вместе с деловой аддикцией заставили вас сбежать от матери-родины в Америку?

– Но ведь я контролирую себя все лучше, а большинство моих собутыльников уже мертвы.

– Возможно. Как и то, что из-под алкогольной аддикции обнажились деловая и любовная.

Михаил задумывается. Ему приснилось, что в церкви темный рыцарь хочет его убить, но светлый с зеленым лицом дает Михаилу копье, которым он пронзает рыцаря, зная, что тот воскреснет. У Михаила манера отдавать ответственность доверенному лицу. В другом сне он исподтишка своевольничает в доме строгой, озабоченной, меркантильной бабушки. У него интересные сны, по ним можно было бы ставить фильмы. Он ждет от меня трактовки снов и ЦУ, но сессия подошла к концу.

Михаил в мокрой от пота сорочке, у него много дел, которые он отложил на последний день, но все успевает. Его очень впечатлил «Обычный человек» Ф. Рота, где один брат завидует другому, успешному и здоровому рекламщику. После прошлой сессии он ощутил давление на плечи, раньше он лишь знал, что сутулится.

Михаил согласен с моим диагнозом аддикции и анализом отношений с Адой, но он не ожидал от меня такого болезненного вмешательства. Он позвонил Бобу, и тому понравилось, что я продолжаю его суровую тактику. У Михаила манера строить параллельные отношения – это предательство. Он купил себе трусы маленького размера и подарил их Аде. Как пояс верности. Во сне он спал с бывшей женой, она была топлес, у нее красивая грудь. Он испытывал к ней братские чувства. На ее ногу упал туфель, она хромает, ему жалко ее. Негра застукали за инцестом, положили на скамью и секут, сестра страдает, но ничем не может помочь. Между прочим, его сестра тоже психолог.

– Тоже как я?

– Я имел в виду себя. Но… пожалуй, и вас.

Он не знал (?) о том, что Эдип по-гречески хромой. У него душа от страха ушла в пятки и болит там в виде жены и сестры.

В другом сне он с Мариной Влади и другом поднимается на возвышение, на котором стоит бронзовая статуя Владимира Высоцкого с руками, поднятыми и согнутыми в локтях. Друг извиняется, что обманули и привели не к живому Высоцкому. Статуя напоминает распятого Христа. Этот друг бесит его своей нарастающей меркантильностью и престижностью. Михаил сейчас ушел в другую крайность. Еще выше стоит в гордом одиночестве элитный дом. В доме большие окна, там ходят двое мужчин, нет ничего лишнего, но нет и пустоты. Михаил с другом идет по холщовой дорожке, похожей на кухонный рушник. Он опасается, что их прогонят с частной территории, он боится наследить. Михаил ощущает землю через носки (безопасный секс).

Михаил будет жить и учиться в Сингапуре, получая пособие по безработице. Ему дешевле и эффективнее было бы сменить Боба на меня, работать со мной по скайпу, но он не будет таким меркантильным, как раньше.

Через 4 года. Михаил учился в киношколе в Сингапуре, снимал там рекламные ролики, но вступил в конфликт с начальницей и год назад вернулся в Москву. Он продолжает работать с Бобом по скайпу, хочет проверить со мной правильность курса и обсудить волнующие моменты. Он может позволить себе только пару сессий. По медицинской страховке он может получить 20 психологических консультаций, но бережет это на крайний случай. Он снял шесть серий для РенТВ, но проект закрыли, и его уволили. В США он получал 50 тыс. долл. в год, а здесь у него не всегда есть деньги на метро. Зарплату он сразу тратит на оплату долгов и пьянку с друзьями. Выручает то, что он трудоголик.

Вначале он жил у родственников сестры, у отца, у мамы, которая брала за это 10 тыс. руб. в месяц. При разводе родителей мама с новым мужем оплатили половину стоимости его однокомнатной квартиры. Все эти годы она сдавала ее. Квартира была совершенно убитая, но Михаил отремонтировал ее и неделю назад въехал. В 39 лет у него есть своя квартира. Мама напоминает, что это она ему купила квартиру.

Михаил наладил связи, снимает ролики, завел агента, мечтает сделать полнометражный фильм. В Киеве женщина с дурным вкусом согласилась за 60 тыс. руб. работать с ним по 8 часов в течение 2,5 месяцев. Сам он не может сделать из творческого хаоса крепкую ремесленную вещь.

Михаилу понравилось, что я оценил, какая у него трудная жизнь. В отличие от семейных друзей он не боится падать и вставать, не пугается трудностей в поисках своего пути. Он не предал себя ради денег. Честолюбие осталось прежним, и это устраивает его. У него страх прелюбодейства. Так святые отцы называют внебрачный секс, он принесет мне цитату. Он стал воцерковленным верующим, меньше грешит блудом.

Через полтора года депрессии после развода с женой у него была одухотворенная Алла из Питера. Они много занимались сексом, это была страстная любовь. Она очень хотела в США. Это был перевертыш его отношений с женой. Ему нравились их сексуальные оргии во все отверстия, но он испугался ее материальных претензий.

Потом была Оксана – театральный режиссер, она несколько раз приезжала к нему в Сингапур. У нее умерли родители, она была эмоционально ранимая, как он, и душевней Аллы. Они поехали с ней на свадьбу его троюродного брата. Он шел по Новому Арбату быстрее ее и понял, что она ему не пара. Это было три года назад.

Последняя женщина была самой лучшей, с ней было легко, как ни с кем. Она позитивная, теплая, как сестренка. Они вместе учились в США и потом встретились в Сингапуре. Она на шесть лет младше его, но сильная и женственная. Он был у нее в подчинении, зато был богаче и энергичнее. Жаль, она из Кении, это не для брака, дети будут чернокожими. Они не виделись 1,5 года, он скучает по ней.

Михаил ругает себя, что перестал организовывать интерес нужных людей к себе, доверился своему агенту. Он тревожится, когда нет его рекламы. Материнский голос заставляет заботиться о собственной жизни. В его семье и окружении отворачивались от тех, кто остался без денег. Трое легкомысленных друзей погибли.

Он отсекает людей, которые не идут за ним. Его оператор истерил из-за денег, ушел к другим, где его кинули, Михаил не принял его назад. Михаил похвалился маме своими успехами: снял сериал. Она напомнила о том, что ему посоветовал рискнуть ее муж. А 10 лет назад он помог Михаилу написать резюме, а жена Михаила помогла ему устроиться в США. Перед важным делом он набирает от всех советы.

Михаил тяготится своей холостяцкой жизнью, общается по скайпу с бывшей подругой из Кении. Он три года ходит в храм Петра и Февронии – они покровители брака. Он молится, постится, поет в церковном хоре. После последней нашей беседы решил позволять себе секс с незамужними женщинами – это не прелюбодейство.

Приехала его бывшая девушка, которая вроде бы разводится, у них был секс. Он быстро кончил, смутился, настроился на второй раз, но тут позвонила дочь девушки, у него пропал запал, у нее после разговора по телефону – тоже. Потом оказалось, что она не разводится, и его на два месяца отлучили от причастия.

За этот год он заработал 46 тыс. долл., планировал 45. На будущий год запланировал 100 тыс. долл. Смотрит записи планов – иначе не помнит. Жить во Христе, петь в церковном хоре, делать добрые дела. Он хочет быть в правильных отношениях с правильной женщиной. Его мать, тетка и бабка – жены офицеров, он написал три года назад сценарий короткометражного фильма про таких. На него нужно 600 тыс. руб., он сейчас едет к спонсору. Дохода это не даст. Хочет 2–3 месяца пожить на военной базе для развития сюжета, но туда сложно попасть. Собирается встретиться в Лос-Анджелесе, центре мировой киноиндустрии, с менеджерами и агентами, он не зря получил Льва в Каннах за рекламу вазелина. Еще он решил подготовить 2-часовую лекцию о том, как делать международный маркетинг, и ездить с ней по СНГ. Хочется много читать, побывать в разных интересных странах.

Аддикция к деньгам известна также как синдром Плюшкина, вещизм, патологическое накопительство. Оборотной стороной сверхценного отношения к деньгам является мотовство или расточительство. Тема денег целиком занимает все помыслы человека, его интересы, контакты, фантазии и сновидения. Один только вид денег, хруст и шелест купюр, их специфический запах вызывают острое возбуждение, человеку требуется то и дело пересчитывать их. Ему страшно расставаться с деньгами, он постоянно жалуется на их нехватку. И вдруг – маниакальный приступ расточительства «сумасшедших денег», вплоть до разорения. Во время накопления денег резко снижается сексуальное влечение. В фазе расточительства наблюдаются оргии, кутежи, азартные игры, наркотизация.

Те, кто считает, что деньги могут все, в действительности могут все ради денег.

Галифакс

Клептомания (греч. klepto – красть). Диагноз ставится при соответствии следующим критериям: 1) не менее двух случаев воровства без мотивов обогатить себя или кого-то другого; 2) внутренний импульс украсть интенсивен, сопровождается напряжением перед эпизодом и облегчением после него.

Расстройство распространено в основном среди женщин, часто сочетается с пищевой зависимостью, пироманией, неврозами и депрессией. В наш век сплошной компьютеризации и Интернета появились хакеры – электронные взломщики, среди которых немало клептоманов.

Клептоман, несмотря на наличие денег, испытывает непреодолимый соблазн украсть не очень нужный ему предмет и ощущает облегчение лишь после кражи. Затем он чувствует тревогу, вину, нередко тайно или с извинениями возвращает похищенное. Пациент может усиливать ощущение волнующего страха, повторно похищая те же самые вещи в том же самом магазине.

Целью кражи является не столько сама вещь, сколько процесс похищения, во время которого клептоман испытывает интенсивные эмоции. Им руководит жажда острых ощущений, азарт рискованной игры с опасностью, стремление почувствовать себя хитрее, ловчее, смелее противника. Обычно кража совершается импульсивно, без подготовки и не всегда с учетом ситуации и последствий. Никогда не задействуются сообщники. Субъективное страдание по поводу расстройства обычно отсутствует, больные крайне редко обращаются за помощью.

В родительской семье возможна фетишизация денег и (или) небрежное отношение к ним. В детстве больному не хватало чуткого отношения родителей или он рано потерял одного из них. У него формируется анальный характер, обладателям которого свойственно собирать и копить. Расстройство начинается в детстве после тяжелой семейной ситуации. Обострения связаны с ситуационно обусловленной депрессией, переутомлением, обидой на сексуального партнера.

Психодинамика: гиперкомпенсация нанесенного морального ущерба, гиперкомпенсация сниженной самооценки (в том числе из-за самообвинений в воровстве), символическое самонаказание подверганием себя опасности, способ обратить на себя внимание, получить наказание и заслужить прощение, символическая замена отсутствующего пениса и оргазма, самоуничтожающий побег из жизненной ситуации.

Домашние кражи могут быть средством получить недостающее внимание, компенсировать его недостаток, наказать родителей. Усвоенные ригидные нормы строгой матери вступают во внутриличностный конфликт с сильными импульсами, которые пациент во время кражи переносит на похищаемые предметы. Таким образом он избегает конфликта с матерью и обретает способность управлять своими любовными импульсами.

В терапевтической ситуации сверхценное отношение к деньгам может проявляться в форме попыток клиента избежать оговоренной оплаты, а также тенденций терапевта идти ему в этом навстречу. В этих случаях четкое соблюдение условий терапевтического договора особенно важно. Однако еще важнее, разумеется, найти и «отзеркалить» клиенту признаки имеющегося у него реального или хотя бы потенциального внутреннего богатства, которое невозможно растратить, так как при пользовании им оно лишь возрастает.

В лечении используются аверсивные методы и систематическая десенситизация, снижающая уровень напряжения, побуждающего к краже, а также восстановление нарушенных социальных связей и семейная терапия. Мотивированным больным с переживаниями вины и другими тревожно-депрессивными проявлениями показана динамическая психотерапия.

Если вы хотите научить своих детей воровать, заставьте их подольше выпрашивать все, что вы им даете.

Генри Уиллер Шоу

Ониомания (тратоголизм, шопоголизм) проявляется повторным непреодолимым желанием совершать множество покупок, в том числе через интернет-магазины. Положительные эмоции вплоть до эйфории возникают только в процессе совершения покупки, затем обычно формируется чувство вины. В промежутках между покупками нарастает напряжение, которое может быть ослаблено очередным шопингом. Последствиями тратоголизма являются накопление больших долгов, неспособность погашать задолженность, негативная реакция окружающих, судебные и финансовые последствия, криминальные проблемы с законом, чувство вины.

Тратоголизм начинается обычно в возрасте 30 лет, причем подавляющее большинство шопоголиков – это женщины. Аддиктивные личности, не получив в раннем детстве доступа к эмоционально чуткой и теплой матери, помещают свой материнский идеал вовне и отгораживают его, чтобы идеальная мать была внешней, но легко доступной, как пища. В результате идолопоклоннического переноса все доброе приписывается только идеализированной матери, поэтому ее любовь необходимо получить любой ценой. Однако пользоваться любовью значит нарушить материнские границы, а это переживается как преступление Прометея, заслуживающее мучительного наказания, которое хуже смерти. Выходом становится поворот от матери к вещам, так как они заслуживают большего доверия и в результате становятся аддиктивными объектами. Они приносят удовлетворение и наказание, временное забвение в смертельных объятьях и возрождение.

Психодинамика расстройства выглядит следующим образом. В фазе накопления нарциссическая «дыра» «затыкается» магической игрушкой. В фазе расточительства нарциссическая личность пугается «затычки» и пытается доказать свою власть над ней. Однако после опорожнения с кратковременной иллюзией всемогущества восстанавливается изначальный страх пустоты. Деньги могут воплощать силу и власть, заменяя тем самым Суперэго. Не зря пациенты в поисках самоизлечения начинают увлекаться религией, эзотерикой, парапсихологией.

Гаджет-аддикция – стремление покупать самые модные технические новинки. Они становятся главным признаком социального статуса и источником радости. Ради новой игрушки человек готов отказаться от жизненно важных вещей, скачивает все новые рингтоны и игры и вообще считает мобильник частью себя, а без него чувствует себя неполноценным. Некоторые дети, имеющие сотовый телефон, не дружат с ровесниками, не имеющими этой игрушки.

Патологическое накопительство, хординг (англ. hoarding – накопительство, запасливость) характеризуется чрезмерным накоплением вещей и привязанностью к ним независимо от их реальной стоимости. Вещи могут копить из-за их эмоциональной значимости, представляемой потенциальной полезности или самоценности. Чрезмерное приобретение вещей и неспособность избавиться от них приводит к хаотическому использованию жилых помещений и нарушениям безопасности.

Чрезмерное приобретение характеризуется повторяющимися побуждениями или действиями, связанными с покупкой, воровством или накоплением предметов, в том числе тех, которые являются бесплатными. Сложность их удаления связана с предполагаемой необходимостью сохранения предметов и страданиями по поводу их удаления. Поведение накопления достаточно серьезно и может привести к значительному стрессу или значительному ухудшению функционирования в личной, семейной, социальной, образовательной, профессиональной или других важных областях.

Причины накопительства чаще всего связаны с возрастным органическим поражением головного мозга. Имеют значение особенности личности. К патологическому накопительству склонны люди не слишком эмоциональные, замкнутые, скуповатые, расчетливые. Толчком к началу собирания хлама для них может послужить тяжелая болезнь или смерть близкого человека, собственные проблемы со здоровьем, кризисные явления в экономике.

В тяжелых случаях необходимо дать родственникам следующие рекомендации. Не хранить вещи умершего члена семьи, даже если его смерть стала для семьи трагедией. Следует убедить пациента в том, что жизнь продолжается, и все лишнее нужно раздать нуждающимся. Чем больше у пожилого человека общения и контактов с другими людьми, чем сильнее его уверенность в том, что он не останется без внимания и заботы близких, тем меньше будет проявляться накопительство.

Стоит попытаться склонить пациента к тому, чтобы он собирал не все подряд, а только что-то конкретное. В этом случае появляется возможность интересоваться, как пополняется «собрание», и предлагать свою помощь по наведению порядка и уборке. Моменты, на которые нужно обратить внимание:

Выходы захламлены. Нужно освободить проходы, чтобы «скорая помощь» или пожарные смогли войти в помещение или человек смог выйти из квартиры.

Опасность пожара. Если горючие материалы расположены возле плиты, они должны быть убраны.

Опасность инфекции. Необходимо убрать разбросанную пищу, раздать или поместить в приют животных и провести санитарную обработку помещений.

Белка в колесе

Однажды вечером гениальный физик Резерфорд зашел в лабораторию. Хотя время было позднее, в лаборатории склонился над приборами один из его учеников.

– Что вы делаете так поздно? – спросил Резерфорд.

– Работаю, – последовал ответ.

– А что вы делаете днем?

– Работаю, разумеется, – отвечал ученик.

– И рано утром тоже работаете?

– Да, профессор, и утром работаю, – подтвердил ученик, рассчитывая на похвалу.

Резерфорд помрачнел и раздраженно спросил:

– Послушайте, а когда же вы думаете?

Аддикция упражнений – тяга к физической активности в свободное время, которая выражается в неконтролируемых, чрезмерных занятиях спортом и проявляется психологическими симптомами (например, тревогой, депрессией) или физиологически (например, появлением толерантности и симптомами отмены). Начиная выполнять упражнение, аддикты входят в определенное трансовое состояние, в котором окружающие звуки перестают их волновать, а тело действует как будто механически. В воображении аддикт видит себя победителем, чемпионом. Ради такого результата спортивные аддикты могут подавлять остальные потребности и прибегать к допингам, а риск травм и потери здоровья не останавливает их. У бывших спортсменов аддикция упражнений нередко переходит в химическую аддикцию.

Ургентная аддикция (лат. urgent – неотложный) характеризуется зависимостью от состояния цейтнота, стремлением сделать как можно больше и как можно быстрее. Ургентный аддикт не способен радоваться жизни в настоящем, он пытается забыть прошлые неприятности, стремится откладывать на неопределенное время реализацию своих желаний с чувством, что время уходит, а он ничего не успевает. Он принимает абсолютно все требования, касающиеся профессиональной деятельности; выполняет профессиональные обязанности в ущерб удовлетворению потребностей в отдыхе и межличностных отношениях.

Ургентная аддикция чаще всего наблюдается у мужчин 40–55 лет и у женщин 25–40 лет. Выделены три типа ургентных аддиктов (Шибко, 2008).

«Планирующий аддикт» постоянно занят – в основном, планированием своей деятельности. Ему легче отказаться от поставленной цели и выдвинуть новую, чем изменить тактику реализации поставленной задачи. В ситуации, когда необходимо быстро решить несколько задач, он паникует и не может скорректировать свои действия в соответствии со сложившимися обстоятельствами.

«Работоголик» поглощен добросовестным выполнением своих обязанностей, он руководствуется изначально поставленной целью и действует по заранее разработанной программе. Он не обращает внимания на изменившуюся ситуацию, не принимает во внимание интересы окружающих и не всегда учитывает требования руководства, мнение коллег и советы близких.

«Торопыга» легко включается в дело, проявляет инициативу и внимание к деталям, уделяет большое внимание контролю, проявляет настойчивость в достижении цели при возникновении помех. Вместе с тем он больше опирается на прошлый опыт, чем экспериментирует в новых обстоятельствах.

Необходимо помочь ургентному аддикту прислушиваться к функционированию внутренних биологических часов, восстановить утраченную самость, чувствовать и переживать настоящее. Использовать свободное время для отдыха, творчества или получения удовольствия от «ничегонеделания», не испытывая при этом чувства вины. Запланировать увлекательный отдых – выехать на природу, сходить в гости, в театр, музей, прочитать интересную книгу.

Трудоголизм является такой же формой саморазрушения, как и другие зависимости. Он приводит к переутомлению, нехватке сил на другие занятия и сужению круга интересов. Трудоголик ставит перед собой все более трудные профессиональные задачи и ненадолго успокаивается, только когда разрешает их. Ему необходимо сделать как можно больше и лучше из-за стремления к совершенству, чувства соперничества и страха неудачи. Он много работает, даже не получая признания, перестраховывается, сомневается в достижимости и правильности результата. Дома он «достает» супругу своими рабочими проблемами и обижается, когда она не проявляет к ним достаточного интереса. В качестве рационализации своего трудового энтузиазма используются такие оправдания, как материальная или рабочая необходимость, требования карьеры и т. п. Трудоголизм часто сочетается с алкоголизмом («алкоголик – золотые руки»).

Портрет трудоголика

♦ Он считает, что можно чувствовать удовлетворение только во время работы.

♦ Приходится все время работать, потому что на нем вся ответственность за общее дело.

♦ Неудача на работе – катастрофа.

♦ Он ощущает себя энергичным, уверенным и самодостаточным, только работая или думая о работе.

♦ Он испытывает неудовлетворенность, заканчивая какое-то дело, от того, что скоро «все закончится».

♦ Заканчивая какое-то дело, сразу начинает размышлять о следующем.

♦ Если он не работает, то чувствует раздражительность и неудовлетворенность.

♦ После напряженной работы ему трудно переключиться на другую деятельность.

♦ Он избегает состояния «ничегонеделания».

♦ Беспокойство о работе мешает во время отдыха.

♦ Он не понимает смысла и радости от отдыха.

♦ Его мысли даже дома постоянно сосредоточены на работе.

♦ О человеке говорят, что в быту он мрачен, неуступчив, раним, но «преображается» на работе.

♦ Бывает, что у него нет сексуальных желаний, но успокаивает мысль: «Сегодня я очень сильно устал. Завтра все будет нормально».

♦ Для него характерны слова «всегда», «я должен».

У женщин-домохозяек трудоголизм проявляется в непрекращающихся хлопотах по хозяйству, бесконечных уборках, «смене декораций», а также проблемах в воспитании детей. Многие женщины сочетают профессиональный и домашний трудоголизм, обосновывая это жизненной необходимостью, ленью мужа и детей и своим «слишком заботливым характером». Однако подобная забота ставит опекаемого человека в инфантильную зависимость, заставляет его чувствовать себя неумелым, глупым, несамостоятельным. Мотивами такой заботы является не сочувствие, а перфекционизм и потребность в самоутверждении за чужой счет, чувство своей незаменимости, заполнение времени, получение приятного, заслуженного утомления, а также разрядка агрессии в форме попреков.

Если трудоголику не удается реализовать себя на основной работе, хобби может стать его единственным интересом в жизни. Обычно оно связано с ролью добытчика, кормильца: это работа на садовом участке, охота, рыбалка и т. п. После распада СССР место трудоголизма заняли различные хобби, главным из них стала аддикция оздоровления. Это престижные виды спорта, шейпинг и массаж, тренажерные залы и сауны, фитнес-центры и различные диеты, чистки организма и т. п. Сюда же можно отнести «погоню за знаниями», когда аддикт коллекционирует все новые «корочки», не собираясь всерьез заняться профессиональной работой.

Оторванный от своего наркотика отпуском, болезнью, выходом на пенсию трудоголик скучает, чувствует себя ненужным, неприкаянным, никчемным. В отпуске он начинает пить, играть в карты, заводит курортный роман. На пенсии у него могут развиться психосоматические расстройства, и он меняет форму саморазрушения – становится ипохондриком, убивая время в бесконечных хождениях по врачам. Нередко организм включается в эту игру всерьез, и человек быстро погибает от инфаркта, инсульта или рака.

«Бегство в работу» от обыденной жизни может быть связано с невозможностью испытывать «маленькие житейские радости», неспособностью обеспечить себе домашний комфорт, который обеспечивают другие. Похвала или ее предвкушение вызывает у человека выброс «вещества объятий» – гормона окситоцина. Попадая в зависимость от этого наркотика, ребенок становится зубрилой, взрослый человек целиком посвящает себя работе, довольствуясь похвальной грамотой или чувством «морального удовлетворения» от хорошего результата: «Мать могла бы мной гордиться!» Чтобы испытать эйфорию, выработку окситоцина приходится стимулировать все сильнее, все чаще.

У некоторых людей трудоголизм основан на мазохизме и альтруизме. К трудоголизму более склонны старшие или единственные дети в семье, где отец – алкоголик, а мать – созависимая. Ребенок выполняет множество обязанностей по дому, старается хорошо учиться, чтобы компенсировать позор семьи, усиленно готовится в престижный вуз или добивается спортивных побед. Он лишает себя отдыха и развлечений, становится антиподом отцу. Но это только внешне, основа у трудоголизма и алкоголизма общая: бегство в зависимость, саморазрушение.

– Я не трудоголик, мне просто не к кому идти…

Защита от выгорания

Трудоголик постоянно боится что-то не успеть сделать, не может спокойно стоять в очередях, не любит опаздывать, ненавидит пробки на дорогах. Все его мысли сосредоточены на работе. Он постоянно куда-то торопится и пребывает в постоянном напряжении, а это чревато сердечно-сосудистыми заболеваниями. В возрасте 40–49 лет гипертоническая болезнь наблюдается у половины руководителей-мужчин. У многих отмечаются никотиновая, алкогольная и пищевая зависимости.

Трудоголиков часто поджидает и другая напасть – эмоциональное выгорание. Энергичный трудоголик вдруг начинает испытывать усталость и раздражение, сама мысль о работе вызывает неприятие и тошноту. Это самая опасная профессиональная болезнь всех, кто работает с людьми: учителей, врачей, юристов, артистов, продавцов, администраторов, бизнесменов, журналистов, политиков. Психотерапевты тоже подвержены эмоциональному выгоранию.

Все начинается с эйфории и энтузиазма и похоже на медовый месяц. На первом этапе профессионал полностью поглощен решением проблем, думает и говорит только о своих делах, на работе ему не хватает времени, чтобы выпить чашечку кофе или перекусить, он увлеченно работает без отпусков и выходных, мало спит.

На втором этапе у профессионала появляется периодическое стремление навязывать пациенту свои мнения, установки или ценности. Нарастает тенденция манипулировать пациентом, осуществлять скрытые агрессивные установки под маской «благих намерений». Он отказывается продолжать обсуждение предложенной темы, проявляет раздражительность и враждебность во время беседы, стремится побыстрее ее завершить. У профессионала нарастает усталость, ухудшается чувство юмора, особенно в рабочих ситуациях. Он много курит или пьет кофе, периодически у него возникают проблемы со сном. Некоторые начинают злоупотреблять транквилизаторами, алкоголем и наркотиками.

На третьем этапе развиваются хронические симптомы. Появляется чувство беспомощности, измождения, «загнанности», а иногда – острой злобы, пустоты и подавленности. Возникает чувство несостоятельности, малой значимости решаемых проблем, сомнения в эффективности своей работы и своих способностях. От профессионала можно услышать циничные или разочарованные замечания и шутки по поводу своей профессии. Появляются мысли о смене профессии и нежелание идти на работу. Происходит перенос своих сложностей на проблемы пациента и своих отрицательных эмоций – на окружающих. Возникают трения с коллегами. Профессионала все больше обижает то, что ему «надо больше всех», что его просто используют, ценят, но не собираются любить. От попыток симбиотической близости он переходит к формальной, бюрократической дистанции.

На четвертом этапе наступает кризис. Учащаются жалобы на здоровье: усталость, раздражительность, мышечное напряжение, плохой сон, расстройства желудка, частые простуды. Развиваются психосоматические расстройства, приводящие к временной утрате работоспособности. Возникают сомнения в себе, пессимизм, из-за чрезмерной озабоченности нарастающими проблемами портятся отношения в семье. Профессионал отгораживается от друзей, грубеет, черствеет – «выгорает».

На пятом этапе развивается заболевание, угрожающее жизни и трудоспособности. Из-за выгорания большинство психотерапевтов в среднем через семь лет меняют работу.

К выгоранию обычно приводят следующие причины: однообразие и кажущаяся неэффективность работы, вкладывание в работу больших личностных затрат без получения признания, недостаточная мотивированность клиентов и критицизм коллег, запрет на творческий поиск и самовыражение, отсутствие возможностей для дальнейшего обучения и профессионального роста, неразрешенные внутри- и межличностные конфликты профессионала.

Больший риск выгорания имеют люди, стремящиеся эмоционально воздействовать на других, «заряжая» их своей энергией, но нечувствительные к эмоциям пациентов. Расстройство особенно легко развивается у холостых мужчин с низкой профессиональной самооценкой, связывающих свое благополучие с внешними факторами. Для женщин характерны бурный темп жизни, соперничество, стремление к совершенству и контролю.

Обслуживая клиентов, профессионал подавляет свои негативные чувства, которые могут накапливаться, особенно при запрете на свободное выражение подобных чувств, характерного для лиц помогающих профессий. Установки долженствования вынуждают профессионала подавлять и собственные желания, в том числе одно из самых важных при такой работе – желание побыть в покое, в одиночестве. Имеют значение такие личностные качества профессионала, как интровертированность и склонность идентифицироваться с другими, альтруизм и сентиментальность, беспокойство и ранимость, амбициозность и перфекционизм, склонность к самобичеванию в случае поражения в сочетании с тенденцией занимать пассивную позицию при неудаче и перекладывать ответственность за нее на других.

Выгорание психолога может быть связано с нездоровой мотивацией выбора профессии. Например, профессию психолога некоторые люди выбирают потому, что сами страдают от незажившей душевной раны. Кому-то интересно и безопасно проживать события чужой жизни вместо собственной. К тому же можно преодолеть чувства страха и беспомощности в собственной жизни через ощущение власти над клиентами. В работе с девиантными клиентами удобно разряжать неотреагированные агрессивные чувства. Претенциозные и нарциссические натуры верят, что все проблемы можно решить с помощью проявлений любви и привязанности. Люди, не имеющие друзей, ожидают найти их среди клиентов.

Трудоголику я помогаю замедлить темп. Привожу примеры того, как он может сделать сознательное усилие, чтобы произвольно замедлить темп жизни. Предлагаю ему расслабляться с помощью чтения книг или принятия теплых ванн. Подчеркиваю важность семейных праздников и ритуалов, которые сплачивают семью и делают жизнь насыщенной и приносящей удовлетворение. Ищу вместе с ним способы, с помощью которых он сможет улучшить семейные отношения. Помогаю включиться в общественную жизнь и укрепить дружеские отношения.

Важно помочь аддикту пережить потери его детства. Многие испытывают стыд, печаль, злость по отношению к событиям своего прошлого. Избавление от этих чувств повышает самооценку, дает возможность перестроить жизнь. Я обращаю внимание трудоголика на жизнь «сейчас». Принимая настоящее, можно получать больше удовольствия от жизни и уменьшить озабоченность будущим. Часто такой человек многое не может себе позволить, поэтому я поощряю его за самовоспитание и приучаю практиковать самопоощрение. Подчеркиваю важность надлежащей диеты, отдыха и физических упражнений. Хорошая физическая форма и стабильное эмоциональное состояние необходимы для нормального функционирования и избавления от зависимости.

Работа ничем, в сущности, не отличается от алкоголя и преследует ту же цель: отвлечься, забыться, а главное, спрятаться от самого себя.

Олдос Хаксли

Практикум

Копинг-тест

(Lazarus, Folkman, 1981)

Методика предназначена для исследования механизмов совладания в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах. Это 50 утверждений, отражающих способы преодоления трудностей в трех основных сферах психической деятельности – когнитивной, эмоциональной и поведенческой. Эти утверждения соответствуют различным вариантам стратегий совладания, к которым человек прибегает в повседневной жизни, сталкиваясь с трудностями.

Количественные показатели переводятся в процентили, которые отражают степень выраженности и преимущественное использование того или иного механизма совладания. По своей конструктивности эти механизмы делятся на три группы:

а) конструктивные: планирование решения, самоконтроль, поиск социальной поддержки;

б) относительно конструктивные: принятие ответственности, положительная переоценка;

в) неконструктивные: конфронтативный копинг, дистанцирование, избегание.

Выделяют восемь шкал, соответствующих восьми типам механизмов совладания.

1. Конфронтативный копинг – агрессивные усилия по изменению ситуации; определенная степень готовности к риску, действия направлены на активное утверждение своего мнения и желаний в отношениях с окружающими, стремление добиться своего, хаотичная деятельность, не направленная на изменение ситуации.

2. Дистанцирование – попытка отделиться от ситуации когнитивно и уменьшить ее значимость, забыть или проигнорировать ситуацию либо найти в ней позитивную сторону.

3. Самоконтроль – попытка управлять своими чувствами и действиями, контролировать эмоции, анализировать проблему, искать пути выхода из сложившейся ситуации.

4. Поиск социальной поддержки – стремление найти информационную, эмоциональную или практическую поддержку.

5. Принятие ответственности – осознание того, что субъект – участник проблемы, активный поиск ее решения.

6. Избегание – когнитивные и поведенческие стратегии бегства от проблемы, например, попытка улучшить самочувствие с помощью алкоголя, еды, курения.

7. Планирование решения – сознательная попытка изменить ситуацию, в том числе – аналитический подход к решению проблемы.

8. Положительная переоценка – стремление найти положительное значение, например: рост личности, обретение новой веры.

Сумма баллов по каждой из восьми шкал (в сопоставлении с нормативными данными) характеризует степень выраженности изучаемых стратегий совладания, а совокупность оценок отражает иерархию форм совладающего поведения испытуемого.

ИНСТРУКЦИЯ. Пожалуйста, зачеркните цифру справа от каждого утверждения, которая наиболее точно соответствует вашему отношению к данному утверждению:

Ключ:

Б – реальное количество баллов по шкале.

М – максимальное количество баллов по шкале:

1–18; 2–18; 3–21; 4–18; 5–12; 6–24; 7–18; 8–21.

П – процент или (%)

Тест на трудоголизм

(Б. Киллинджер)

http://testsbox.ru/tests/175

Ответьте: «да» или «нет».

1. Важна ли для вас ваша работа?

2. Нравится ли вам делать вещи совершенно безукоризненно?

3. Свойствен ли вам дуализм во взглядах, видите ли вы все в черном или белом цвете без полутонов?

4. Стремитесь ли вы к конкуренции, и важна ли для вас победа в ней?

5. Важно для вас всегда быть правым?

6. Критичны ли вы к себе, осуждаете ли себя в случае совершения ошибок?

7. Боитесь ли вы все время поражения?

8. Беспокойны ли вы, импульсивны?

9. Часто ли вам становится скучно?

10. Загоняете ли вы себя в работе до истощения?

11. Возникают ли у вас периодически состояния, во время которых вы чувствуете себя чрезвычайно усталым?

12. Появляется ли чувство вины при появлении дискомфорта?

13. Считаете ли вы себя необычным человеком или отличающимся от других?

14. Читаете ли постоянно материалы, связанные с работой, даже во время еды и просмотра телевизора?

15. Составляете ли список того, что надо сделать, или ведете дневник?

16. Обнаруживаете ли, что вам становится все труднее и труднее проводить свободное время в выходные, каникулы и во время отпуска?

17. Часто ли чувствуете, что вам не хватает времени, и вы хотите, чтобы сутки продолжались больше 24 часов?

18. Контактируете ли с работой во время отдыха?

19. Относитесь ли к работе, как к игре, и выходите ли из себя, если играете плохо?

20. Избегаете ли думать о том, что станете делать, когда не будете работать?

21. Вы ответственны на работе, но безответственны в делах личного характера?

22. Стараетесь ли вы избежать конфликта, вместо того чтобы его разрешить?

23. Характерны ли для вас импульсивные действия, и вы не обращаете внимания на то, как они влияют на других?

24. Вы боитесь критики, но сами любите осуждать и критиковать?

25. Вы заметили, что у вас ухудшилась память на то, о чем вам говорили другие?

26. Бываете ли вы «вне себя», если все идет не так, как вы запланировали?

27. Если вас прерывают во время решения производственных проблем в домашних условиях, вызывает ли это у вас резкое раздражение?

28. Создаете ли вы безвыходные ситуации для себя и для других?

29. Сконцентрированы ли вы на событиях будущего, вместо того чтобы радоваться настоящему?

30. Вы забываете и преуменьшаете значение семейных праздников и событий?

Подсчитайте количество положительных ответов, один ответ – 1 балл.

От 5 до 10 – возможно, трудоголизм от вас еще далеко.

От 11 до 15 – возможно, трудоголизм на начальной стадии.

От 16 до 20 – возможно, трудоголизм плавно переходит на вторую стадию.

От 20 – трудоголизм у вас в полном расцвете.

Тест на выгорание

http://mchs-orel.ru/statya-fizicheskoe-i-emocionalnoe-istoshhenie/

1. Снижается ли эффективность вашей работы?

2. Потеряли ли вы часть инициативы на работе?

3. Потеряли ли вы интерес к работе?

4. Усилился ли ваш стресс на работе?

5. Вы чувствуете утомление или снижение темпа работы?

6. У вас болит голова?

7. У вас болит живот?

8. Вы убавили в весе?

9. У вас есть проблемы со сном?

10. Ваше дыхание стало прерывистым?

11. У вас часто меняется настроение?

12. Вы легко злитесь?

13. Вы легко подвержены фрустрации?

14. Вы стали более подозрительны, чем обычно?

15. Вы чувствуете себя более беспомощным, чем всегда?

16. Вы употребляете слишком много средств, влияющих на настроение (транквилизаторы, алкоголь и т. д.)?

17. Вы стали менее гибким?

18. Вы стали критичнее относиться к собственной компетентности и к компетентности других?

19. Вы работаете больше, а чувствуете, что сделали меньше?

20. Вы частично утратили чувство юмора?

Если вы ответили утвердительно на 10 вопросов, вам грозит выгорание.

Если вам подходит 15 и более утверждений, вы выгораете или уже выгорели.

Шопоголик ли вы?

http://testsbox.ru/tests/865

За каждый положительный ответ начислите себе по 2 балла. В других случаях баллы не начисляются.

1. В магазине у вас настолько разбегаются глаза, что вы не знаете, что вам купить, и часто делаете покупки наобум.

2. Вы нередко злитесь на себя за то, что купили ненужную вещь.

3. При этом вы никогда не сдаете обратно то, что купили.

4. Нередко вы используете шопинг для поднятия настроения.

5. Вы уже много раз давали себе слово, что больше не будете делать незапланированные покупки, и каждый раз его нарушаете.

6. Когда вам нечего делать, вы прежде всего отправляетесь делать покупки.

7. Бывали случаи, что вы тратили чужие деньги, потому что не могли остановиться.

8. Идя по улице, вы заходите в каждый магазин, и это выливается в трату денег.

9. Часто бывает, что вы приходите в магазин купить одно, а вместо этого покупаете что-то другое (потом это оказывается ненужным).

10. Вас часто мучает чувство вины, что вы снова потратили на себя много денег.

Суммируйте набранные баллы.

0–6 – вы свободны от магазинной зависимости, делайте покупки с удовольствием!

8–12 – вы склонны к беспорядочным покупкам. У вас разгораются глаза, когда вы попадаете в магазин. Тщательно планируйте свои покупки и не давайте себе скучать – вы в группе риска шопомании.

14–20 – похоже, вы шопоголик. Срочно принимайте меры: не ходите в магазины после работы, если надо что-то купить, берите с собой подругу, которая будет вас отрезвлять. Найдите себе приятное занятие, которое предполагает строгий режим, и ему следуйте.

Памятка для шопоголика

Разложите зарплату на четыре равные части (по количеству недель) и тратьте не больше отложенного на неделю. Очень отрезвляют компьютерные учетчики семейного бюджета: «Домашний бухгалтер», «Учет доходов и расходов» и т. д. Хотя бы раз в неделю честно заносите в программу, что и по какой цене купили – от молока до кофточек.

Перед тем как пойти в магазин, напишите список того, что вам действительно нужно, и не отступайте от плана ни на шаг. Отправляясь по магазинам, положите часть денег во внутренний карман – это убережет вас от бессмысленных покупок. Если что-то уж очень понравилось – попросите продавца отложить до вечера. Будет время остыть.

Памятка для трудоголика

Делайте то, чего действительно хотите. Отдавайте себе отчет в том, что ваши действия – не бегство от проблем, а реализация ваших желаний. Сделайте для себя законом: работать только на работе и только «от» и «до». Никаких переработок, никаких домашних заданий. Делайте только то, что сопровождается положительными эмоциями. Избегайте скуки и безразличия. Предпринимайте конкретные шаги, а не мечтайте.

Общайтесь с людьми, близкими по взглядам на жизнь, интересам и вкусам. Избавьтесь от знакомых, которые перекладывают на вас свои заботы, ответственность, «грузят» вас своими проблемами и переживаниями. Если духовного общения нет, но разорвать отношения не удается, относитесь к таким людям нейтрально. Не боритесь с упрямцем. Будьте снисходительны и не навязывайте ему свое понимание истины. Если же чьи-то убеждения, манеры или привычки для вас непереносимы – обходите такого человека стороной.

Не вступайте в неравные споры. Тогда вас не будет мучить обида проигравшего. Обходите острые углы, не поддавайтесь соблазну указывать другим на ошибки и промахи. Отделяйте главное от второстепенного. Выделяйте цели противоположной стороны и ищите компромиссы. Не отвечайте ударом на удар. Если не удается договориться, лучше прекратите общение – тем самым вы лишите обидчика питательной почвы. Свою агрессию можно выпустить, занимаясь физической работой или спортом.

Если ответственное задание поручают вечером, то разумнее отложить его исполнение до утра. Ведь клиенты и партнеры уже давно ушли из офиса, и смысла работать во внеурочное время просто нет. Однако же, если поручение не терпит отлагательства, возможно, стоит объяснить руководству, что спешка никак не поможет, а даже, наоборот, скорее помешает качественно выполнить работу. Если коллегам просто нечем заняться на выходных, пригласите их на природу. Быть может, вскоре в вашей компании появится новая традиция.

Для профилактики выгорания задайтесь вопросом: «Зачем я работаю?» Ответить на него поможет список всех причин – и объективных, и субъективных. Этот перечень демонстрирует мотивацию, ценность и значение работы. Затем составьте список под заглавием «Я действительно хочу этим заниматься». Перечислите то, чем вам нравится заниматься, в убывающей последовательности и потом вспомните, когда вы занимались этим в последний раз.

– Мама, я тоже, когда вырасту, буду от детей на работе прятаться!

Вносите разнообразие в свою работу, участвуйте в работе профессионального сообщества, регулярно встречайтесь с сотрудниками в неформальной обстановке, больше времени проводите с семьей и друзьями. Читайте не только специальную, но и художественную литературу, больше и интереснее отдыхайте, найдите себе хобби. Расширьте круг интересов и друзей – желательно, отличающихся профессионально и личностно.

Повышайте свои психологические возможности с помощью различных тренингов. Овладейте техникой релаксации. Для повышения самооценки может оказаться полезным тренинг уверенности. Не стремитесь к результатам выше имеющихся на данный момент возможностей. Будьте готовы к неизбежным неудачам, оценивайте себя без излишней оглядки на окружающих. Поддерживайте свое здоровье, соблюдайте режим сна и питания, занимайтесь физкультурой, бросьте курить, ограничьте потребление кофе и алкогольных напитков. И наконец, не воспринимайте себя слишком серьезно! Всегда можно найти возможность для какой-нибудь «глупости» – погримасничать, попускать мыльные пузыри, поиграть в классики и т. п.

Человек играющий

Азартнее всего играют те, кто утратил душевный покой.

Эрик Берн

Случай из практики. Молодого человека привела на консультацию сожительница. Родители – трудоголики, разведены; мать всегда тревожно контролировала и чрезмерно опекала сына, часто упрекала его за сходство с отцом. В детстве дети неохотно играли с мальчиком из-за его экземы, и он «подкупал» их старинными серебряными монетами, которые крал дома. В восьмом классе оставил учебу, время проводил в компании наркоманов, употреблял гашиш, был наперсточником. Получил освобождение от службы в армии в связи с экземой кистей, в то же время освоил профессию ювелира, предполагающую работу с вредными химикатами. Выполняя очередной заказ, трудился сутками без сна до тех пор, пока не был удовлетворен своей работой.

Несмотря на хороший заработок, жил на иждивении матери-пенсионерки, а затем – сожительницы, так как полученные деньги сразу же проигрывал на игровых автоматах. Использовал для игры авансы, полученные от заказчиков, занял большую сумму денег у сожительницы. Перед игрой впадал в транс, «ноги сами несли к автомату». После проигрыша молодым человеком овладевали фантазии о том, как он отыграется в следующий раз. Сожительница настояла, чтобы он отдавал деньги ей, и тогда он начал утаивать от нее часть заработка. Пил много пива и курил, периодически употреблял гашиш. Снизилось либидо, начал коллекционировать порножурналы, пользоваться услугами «Секса по телефону». Из-за постоянных опозданий и прогулов потерял работу.

После конфликта с сожительницей переехал жить к бабушке, которая вскоре умерла, оставив внуку завещание, как распределить ее сбережения среди родственников. Перед смертью бабушки, когда она впала в забытье, пациент впал в состояние транса и пришел в себя только после того, как проиграл все деньги бабушки в автомате. Во время игры им владела фантазия, что теперь он богаче и сильнее автомата, отыграет все, что проиграл раньше, и расплатится с долгами, а бабушкины деньги раздаст в соответствии с ее волей.

После проигрыша почувствовал себя опустошенным, как будто жизнь уже кончена. Напился, «чтобы или хоть что-нибудь почувствовать, или стать совсем бесчувственным». Потом казалось, что пачки бабушкиных денег существовали лишь в его воображении. Родственникам сказал, что в пропаже денег виновен его дядя, который навещал бабушку перед ее смертью. В результате у дяди произошел инфаркт миокарда. Признался в своем поступке сожительнице, которая приняла его к себе с условием, что он начнет лечение.

В последующих индивидуальных беседах пациент рассказал о своем ощущении, что в нем живет «плохой человек», который сильнее «хорошего». Его девушка пытается подавлять «плохого человека», но это вызывает обратный эффект. Психотерапия была направлена на ликвидацию чувства неполноценности, связанного с экземой, гармонизацию интимно-личных отношений, переориентацию на социальные достижения. Девушке пациента было рекомендовано поддерживать в нем «хорошего человека».

В течение двух лет проводилась индивидуальная и супружеская терапия, тренинг уверенности, поддерживающая терапия. Был установлен ассоциативный ряд: хорошее отношение компании сверстников за серебряные монеты, украденные у вечно занятых родителей, – долгий звон сыплющихся из чрева бесчувственного автомата выигранных монет – красивое украшение, сделанное своими руками из драгоценного металла. Прекратил играть и употреблять гашиш, оформил брак с сожительницей, которая забеременела, начал копить деньги для улучшения жилищных условий, сдал экзамены за 10-й класс, поступил в художественное училище.

Начинают играть для развлечения, продолжают от скупости, а заканчивают тем, что игра становится страстью.

Ф. Брюэс

Виртуальные аддикции

Гемблинг

Гемблинг – аддикция к играм на деньги – диагностируется при наличии хотя бы четырех признаков из девяти следующих:

1) частое участие в игре и добывание денег для игры;

2) частое участие в игре на большие суммы денег в течение более длительного времени, чем человек намеревался ранее;

3) потребность увеличить размер или частоту ставок, чтобы достигнуть желаемого возбуждения;

4) беспокойство или раздражительность, если игра срывается;

5) повторная потеря денег в игре и взятие их взаймы «до завтра», чтобы отыграть потерю («охота за выигрышем»);

6) неоднократные попытки уменьшить или прекратить участие;

7) учащение игры в ситуациях, когда грозит необходимость выполнить свои социальные и профессиональные обязанности;

8) принесение в жертву некоторых важных социальных, профессиональных или увеселительных мероприятий ради игры;

9) продолжение игры, несмотря на неспособность заплатить растущие долги или другие важные социальные, профессиональные или юридические проблемы, которые, как это хорошо известно человеку, будут возникать из-за игры.

Синдром патологического влечения к азартным играм состоит из следующих стадий (Автономов, 2009).

1. Отрицание самого влечения, отрицание чувства беспокойства по поводу влечения и отрицание наличия идентичности (части себя «Я – игрок»), стоящей за влечением.

2. Вытеснение влечения, которое выдает себя в сновидении пациентов, их оговорках и ошибочных действиях.

3. Отрицательная форма влечения как «тяги нет», переживаемая игроком как победа над тягой и игроманией.

4. Преуменьшение силы влечения, его продолжительности, причиняемого им вреда и степени опасности.

5. Импульсивное влечение, которое переживается в момент его реализации эгосинтонно и приносит удовольствие, удовлетворение и разрядку.

Гемблинг чаще встречается среди мужчин молодого и среднего возраста, причем молодые люди предпочитают спортивные соревнования, а пожилые люди и женщины – игровые автоматы и лотереи. Каждый третий патологический игрок – это женщина. Хотя патологический гемблинг чаще наблюдается у мужчин, женщины доходят до финальной стадии в три раза быстрее и тяжелее поддаются психотерапии. В отличие от мужчин, женщины становятся азартными игроками в более зрелом возрасте (от 21 до 55 лет), и у них гемблингу чаще всего сопутствует аффективные расстройства и случаи физического насилия, тогда как у мужчин – алкоголизм.

Среднестатистический портрет российского гемблера выглядит следующим образом (Хвостиков, 2009). Это мужчина в возрасте 21–30 лет, в половине случаев холостой или разведенный, со средним образованием, отягощенный наследственностью по линии родителей (алкогольной зависимостью) и в трети случаев сам зависимый от алкоголя. У патологических игроков выявляется выраженная акцентуация характера, чаще всего – возбудимая.

Расстройство может возникнуть после первой игры при крупном выигрыше. Затем периодические выигрыши и проигрыши играют роль прерывистого подкрепления – самого мощного режима подкрепления при оперантном обусловливании.

Игрок проходит через четыре последовательные стадии течения болезни.

1. Стадия выигрышей: случайное участие в игре, частые выигрыши, возбуждение предшествует и сопутствует игре, потребность играть все чаще, повышать ставки, играть «на грани фола», когда за секунду можно потерять все, что имеешь, или приобрести «весь мир»; фантазии об игре, очень крупный выигрыш, беспричинный оптимизм.

2. Стадия проигрышей: стремление играть без свидетелей, хвастовство выигрышами, размышления только об игре, затягивающиеся эпизоды проигрышей, одалживание денег на игру. Невозможность прекратить игру ни после большого выигрыша, ни в случае постоянных проигрышей; она может длиться непрерывно по несколько суток. Ложь и сокрытие своей проблемы от других, уменьшение заботы о семье или супруге, сокращение рабочего времени в пользу игры, отказ отдавать долги, изменение личности – раздражительность, утомляемость, необщительность. Тяжелая эмоциональная обстановка в семье, очень большие долги, сделанные как законными, так и незаконными способами, неспособность выплатить долги, отчаянные попытки прекратить играть. При этом возникает синдром отмены – тяжелое дисфорическое состояние с головной болью, беспокойством, нарушением внимания, подавленностью и раздражительностью, ухудшением сна. Это состояние проходит только после включения в игру.

3. Стадия отчаяния: потеря профессиональной и личной репутации, значительное увеличение времени, проводимого за игрой, и размера ставки, отдаление от семьи и друзей. Утрачивается приобретенное ранее высокое техническое мастерство игры: больные делают нерасчетливые ходы, прибегают к неоправданному риску. Больной достает деньги для игры любыми способами: прибегает ко лжи, растратам, аферам и хищениям. При этом он собирается использовать эти деньги для выигрыша и вернуть долги, но не удерживается и вновь все проигрывает. Возникают угрызения совести, раскаяние, ненависть к другим, паника. Наказания и самообвинения лишь обостряют стремление «поправить» настроение привычным способом.

4. Постепенно больной становится раздражительным, замкнутым, в поисках денег на игру вступает в контакт с преступным миром, теряет друзей, семью, работу, свободу. В финале – уход в себя, безнадежность, злоупотребление алкоголем, аффективные расстройства, суицидальные мысли и попытки.

У многих пациентов в роду можно выявить азартных игроков, а в детстве – безуспешные попытки умилостивить суровую маму. Часто азартным игроком был родитель больного того же пола. У него, как впоследствии и у больного, можно обнаружить алкоголизм или проявления какой-либо другой аддикции. Будущие пациенты с детства отличаются экстравертированностью, фантазиями о своем превосходстве и везении, неспособностью к стойкому волевому усилию. Их не интересует учеба, выполнять какие-либо обязанности по дому для них унизительно.

Азартные игроки обычно не занимают денег, пока у них есть какое-то их количество, но если занимают – то делают это в максимально возможных количествах и с нарастающей частотой. Вообще игроки считают, что деньги надо тратить, а не копить. Они предпочитают иметь деньги наличными, а не в виде чеков или кредитных карточек. Азартным игрокам свойственна фетишизация денег, которые они воспринимают как источник своих проблем и в то же время – как способ их решения. Фетишем может стать любимый игровой автомат – «мой», «более честный», «который когда-нибудь отдаст вложенные деньги».

У таких пациентов отмечается более высокий уровень интеллекта по сравнению с популяционной нормой. Патологические игроки оказываются, как правило, «трудоголиками», отличающимися высокими профессиональными достижениями. Они склонны продолжать свою деловую активность после работы с помощью телефонных переговоров. Таким людям присущ авантюризм, они смело идут на риск в делах. С увлечением запускают новые проекты, но редко доводят их до конца. Игроки, как правило, являются хорошими организаторами, но плохими исполнителями.

Игорная аддикция связана с «ошибками» мышления, иррациональными убеждениями и так называемой «иллюзией контроля». Типичны следующие «ошибки» мышления игроков: персонификация игрового автомата («игровой автомат похож на меня») или рационализация проигрыша («я проиграл потому, что был невнимателен»). «Иллюзия контроля» – игрок верит в то, что может контролировать случайные события посредством различных способов ритуального поведения, например, скорости нажатия на кнопки игрового автомата.

К иррациональным убеждениям приводят:

♦ нетерпеливость и неспособность к длительным усилиям («я должен выиграть это в следующей ставке»);

♦ низкая устойчивость по отношению к ситуациям разочарования («это ужасно, если я не выиграю»);

♦ искажение самооценки («я ничто, если я не играю и не выигрываю»);

♦ преувеличение («я не могу существовать, если я не играю»).

Игроку тяжелее всего перенести не то, что он проиграл, а то, что надо перестать играть.

А. Сталь

Компьютерные игры

Игровой мир заменяет ребенку скучную реальность. Попытки взрослых ограничить время, проводимое ребенком за компьютером, вызывают у него бурный протест; вынужденный простой сопровождается чувством скуки и опустошенности. У ребенка развивается феномен «воображаемого друга» (сверстника, животного, неживого существа), при этом реальное общение сводится к минимуму. Ребенок запускает учебу, начинает пропадать у знакомых, имеющих компьютер, невзирая на растущее недовольство хозяев и запрет собственных родителей.

В подростковом возрасте развивается выраженный эмансипационный конфликт с родителями, а в дальнейшем – оппозиционный настрой по отношению к авторитетным фигурам. Потенциальных сексуальных партнеров больные отвергают как недостойных. Патологические игроки обычно чрезмерно критичны к своим супругам, друзьям и членам семьи и избегают открытых конфликтов с помощью лжи, преувеличения и искажения фактов. Себя они часто описывают в крайних категориях – либо как очень хороших, либо как очень плохих, но почти все отмечают присущий им высокий уровень внутренней энергии, которую «порой просто некуда девать». Игра является для них наиболее привлекательным способом получения удовольствия и релаксации, которые в процессе развития игровой зависимости обычно угасают.

Игры доставляют психическое удовольствие – то, что наркоманы называют «приходом». Этот прилив энергии сопутствует совершенствованию мастерства в любой сфере деятельности. Игрок воспринимает компьютерную игру как вызов своим способностям, она требует от него высокого уровня умений, большой мобилизации, концентрации внимания, скорости реакции.

В стратегиях типа «Цивилизация» игрок чувствует себя Всемогущим божеством. В военных стратегиях всемогущество обретает зловещий характер. На откуп игроку отданы тысячи виртуальных жизней. Выигрышем является каждый бонус, дающий «дополнительную жизнь». Успешное прохождение одного уровня дает игроку пропуск на следующий уровень, а удачное завершение всей игры – звание победителя. Деньги при этом не нужны, риск лишь виртуальный, за счет идентификации с героем. Таким образом, игровая реальность якобы компенсирует комплекс неполноценности.

У игрока возникает ощущение перехода в другое измерение, нарушается чувство времени, снижается интерес к окружающей реальности. Он пропускает обычное время приема пищи, мало спит, уделяет недостаточное внимание своему внешнему виду и личной гигиене. У него появляются головные боли, головокружение и тошнота, боли в спине, сухость глаз, ощущение усталости, изменяется характер сновидений.

На консультации игрок оживляется лишь при затрагивании тем, связанных с видеоиграми, при этом становится экзальтированным, подолгу и со многими подробностями описывает какую-нибудь игру. В это время его руки совершают движения, как на игровом манипуляторе.

Компьютерная аддикция

Компьютер заменяет собой наркотик, азартные игры и коллекционирование одновременно. Компьютерный аддикт находится в трансе. Застывшее лицо, уставленное на экран монитора, замедленная реакция (или ее отсутствие) на внешние раздражители – вот его характерный вид. С течением времени суживается круг интересов, падает учебная и производственная работоспособность, в еще большей степени нарастают трудности коммуникации, аддикты снижаются этически, перестают следить за собой. Потребность в занятиях на компьютере или игровых приставках становится все сильнее, вступая в конкуренцию с голодом, жаждой, потребностью в живом общении, отдыхе и пр.

Отношения с компьютером у аддиктов становятся все более интимными, эмоциональными, создавая иллюзию стабильности и комфорта. Половина пользователей персональных компьютеров воспринимает сбои в работе машины как собственные неудачи. Когда происходят проблемы с компьютером, многие испытывают беспомощность или желание ударить компьютер, для того чтобы «наказать» его. Когда «плохо себя ведет» любимый человек, люди стараются найти сочувствие и понимание в кругу своих близких, изливая им душу. Как выяснилось в ходе опроса, трое из четырех пользователей делают то же самое, когда у них должным образом не складываются «отношения» с компьютером.

Большую роль играет «мода» на компьютеры, которые становятся все более доступными, и социальный инфантилизм части пользователей. Взаимодействие с компьютером служит показателем определенной значимости, включая и материальный достаток. Как сказала мать одного из аддиктов: «Лучше компьютер, чем наркотики». Многие дети посвящают компьютеру все свободное время, тратят карманные деньги на его модернизацию. Развивается феномен «воображаемого друга», при этом реальное общение сводится к минимуму. Попытки взрослых ограничить время, проводимое ребенком за компьютером, вызывают у него бурный протест; вынужденный простой сопровождается чувством скуки и опустошенности.

Зависимостью от компьютерной виртуальной реальности можно назвать чрезмерное, доминирующее в жизни увлечение компьютером или игровой приставкой, используемое для ухода от реальности и ведущее к деформации или качественным изменениям социальных, профессиональных, материальных и семейных ценностей.

В современной аддиктологии зависимость от компьютера и компьютерных технологий исследуется уже достаточно долгое время. Однако она рассматривалась как подвид игровой зависимости или как подвид зависимости отношений. Но сейчас все чаще виртуальная реальность становится частью нашей повседневной жизни, чему способствуют научно-технические достижения последних лет. Следовательно, растет и процент зависимых от нее. Установлены следующие симптомы зависимости, которые можно разделить на психические и соматические.

К психическим признакам относятся: появление чувства радости, эйфории при контакте с компьютером или игровой приставкой, или даже при ожидании («предвкушении») контакта; отсутствие контроля за временем взаимодействия с компьютером или игровой приставкой; желание увеличивать время взаимодействия («дозу») с компьютером или игровой приставкой; появление чувства раздражения, гневливости, либо угнетения, пустоты, депрессии при отсутствии контакта с компьютером или игровой приставкой; использование компьютера или игровой приставки для снятия внутреннего напряжения, тревоги, депрессии; возникновение проблем во взаимоотношениях с родителями, в школе или на работе.

К соматическим признакам относятся: сухость глаз; отсутствие аппетита; неряшливость.

Взаимодействие с компьютером или игровой приставкой быстро приобретает характер замещающе-компенсаторного и гедонически-мотивированного поведения. Нарастание признаков зависимости проявляется психическим, а затем и психофизическим дискомфортом, в большей степени эмоциональным, вне общения с компьютером или игровой приставкой и восстановлением комфорта при начале (или предвкушении начала) взаимодействия с ними.

Многие из этих признаков дают основание теоретически провести аналогию зависимости от виртуальной реальности с вещественной зависимостью, названной в западной литературе substance use disorder. Прежде всего хочется отметить такие признаки, как эйфория при использовании предмета зависимости, желание увеличивать время взаимодействия с предметом зависимости, а также появление чувства раздражения, гневливости, либо угнетения, пустоты, депрессии при отсутствии контакта с предметом зависимости.

Эти свойства сближают зависимость от виртуальной реальности с зависимостью от психоактивных веществ. Причиной этого, на наш взгляд, стал общий биологический механизм развития аддикций. В возникновении зависимости от психоактивных веществ играет роль дофаминэргическая система, иначе она называется «система подкрепления» или «система вознаграждения». При определенном воздействии в мозгу человека начинают образовываться специфические вещества – катехоламины. К ним относятся дофамин, адреналин и норадреналин.

Дофамин более известен как гормон удовольствия, то есть он вызывает эйфорию. Норадреналин и адреналин являются гормонами ярости и страха соответственно, поэтому аддикт может искренне злиться и бояться, находясь в виртуальной реальности, и это будет отражаться также на его физическом состоянии. Далее, при включении системы подкрепления, начинают свою работу такие гормоны, как серотонин и окситоцин.

Серотонин – это одно из веществ, ответственное за цикл «сон – бодрствование», и отвечает за бодрствование, блокируя мелатониновые рецепторы, отвечающие за взаимодействие с мелатонином – гормоном сна. Этим можно объяснить нарушение режима дня у зависимых от компьютера людей.

Окситоцин – это «гормон доверия», то есть человек, погруженный в виртуальную реальность, где центральной персоной является именно он, чувствует себя в безопасности и доверяет всему, что с ним происходит, однако, в противоположность окситоцину, при стрессовых ситуациях выделяется кортиколиберин – гормон стресса, то есть человек воспринимает все стрессоры всерьез, как часть реальности.

При длительном отсутствии взаимодействия с виртуальной реальностью человек не получает выбросов дофамина и серотонина в мозг и больше не чувствует себя радостным и бодрым. Начинают работать компенсаторные механизмы, развивается стресс, переходящий в абстинентный синдром. Со временем организм привыкает к количествам веществ, выделяющихся при положительных эмоциональных реакциях, поэтому аддикт продлевает время нахождения в виртуальной реальности.

Когда мое дитятко, уткнув свой нос в нетбук и скрючившись, передвигается по квартире, возникает непреодолимое желание натянуть поперек коридора веревку и прекратить мучения несчастного создания.

Интернет-аддикция

Инфомания – жажда постоянного получения новой легкой информации, не требующей никакой критической интеллектуальной обработки, а также потребность во множестве поверхностных контактов, позволяющих обмениваться этой информацией. Внешне это выглядит как многочасовой бесцельный веб-серфинг.

При быстром передвижении по сайтам на человека направлен скоростной информационный поток. У аддикта появляется ощущение вызова, он чувствует, что должен сделать что-то выходящее за границы возможного. Его внимание предельно концентрируется, как в трансе, но мозг не в состоянии переварить такой объем информации, выделить важную и забыть ненужную, в результате чего человек впадает в транс, теряя ощущение реальности и испытывая эйфорию. Она-то и является основным условием для появления зависимости. Получение информации здесь только мотив для присутствия в Сети.

Жвачка для глаз

Человек постоянно нуждается в новых впечатлениях. Раньше, для того чтобы получить впечатления, люди путешествовали. Сейчас можно получить яркие впечатления, не выходя из дома. Опросы показывают: по собственной оценке слишком много сидят у телеэкрана двое из пяти взрослых и семеро из десяти подростков. Они определяют свое отношение к ТВ как «любовь – ненависть», а сам телевизор зовут «ящиком для болванов» или «зомбоящиком». Телеманы жалуются: «Если телевизор работает, я не могу оторвать глаз от экрана», «Мне не хотелось бы смотреть телепрограммы по стольку часов кряду, но я ничего не могу с собой поделать», «Телевизор меня просто гипнотизирует».

Завороженный телезритель чувствует себя расслабленно и пассивно (чего никогда не наблюдается при чтении). Приковывают внимание к экрану внезапные шумы, съемка одновременно несколькими камерами с разных точек, быстрая смена кадров, оригинальный монтаж. Рекламодатели уверены – если им удалось завладеть вниманием зрителя, то в магазине подсознание напомнит ему, как желанна всем эта вещь.

После выключения телевизора чувство релаксации пропадает, остается ощущение пассивности и опустошенности. Заядлые телеманы, оторванные от любимого экрана, испытывают абстиненцию. Типичные воспоминания людей, у которых сломался телевизор: «Вся семья ходила потерянная, как обезглавленные курицы», «Это было ужасно. Мы ничего не делали – ни я, ни мой муж. Только разговаривали», «Я все время плакала. Дети меня раздражали, мои нервы были на пределе. Я пыталась заинтересовать их играми, но не смогла».

Телевизионные аддикты чаще других впадают в тоску, они бывают рассеяны, раздражены, им труднее концентрировать внимание. Пристрастие к ТВ они объясняют желанием отвлечься от неприятных мыслей, от тоски и душевного одиночества. Многие обращаются к ТВ как к возможности чем-то заполнить свободное время. Но длительный просмотр телепередач усугубляет переживание изоляции и бессмысленности своей жизни, мешает человеку концентрироваться, а также снижает самоконтроль и повышает нетерпимость к обычным жизненным проволочкам.

Телеманы реже участвуют в общественных мероприятиях или в спортивных соревнованиях, зато чаще страдают ожирением, чем те, кто смотрит телевизор умеренно. Со временем у взрослых и детей понижается творческий подход к решению житейских проблем, ослабевает стремление достичь намеченной цели.

В брачной конторе:

– Он должен любить природу, рассказывать мне забавные истории, новости. И никогда меня не перебивать.

– Простите, тогда вам нужен телевизор…

Аддикции общения

Аддикты общения стремятся создавать группы «по интересам», где проводят много времени в разговорах. Нередко это однополая компания, члены которой часто ходят друг к другу в гости, подолгу разговаривают по телефону – «не могут жить друг без друга». Такие же группы создаются в рабочих коллективах, и тогда на работу ходят ради этого общения, часто собирают застолья по различным поводам, что приводит к постепенному развитию алкогольной зависимости.

Болтаголизм проявляется в сверхобщительности с повышенной вербальной активностью. Жизнь аддикта между встречами с друзьями сопровождается постоянными мыслями о предстоящем свидании с ними. У многих аддиктов отношений отмечается интимофобия, из-за которой они предпочитают общаться заочно, используя современные средства связи. При неисправности или отсутствии под рукой необходимой техники аддикты нервничают, чувствуя, что отрезаны от мира, иногда слышат звонки и оклики.

Зависимость от сообщений – аддикт ежеминутно проверяет мобильный или электронную почту. Ему необходимо быть на связи, в доступности для других людей, знать, что происходит. Разговоры с друзьями и родными позволяют чувствовать: я не один, меня любят, готовы выслушать.

Зависимость от сообщений (SMS-зависимость) характеризуется потребностью к общению посредством мобильных сообщений, число которых в течение суток может составлять несколько десятков. Возникла и с каждым годом крепнет субкультура компьютерных пользователей с особым жаргоном, непонятным для непосвященных, со своими ритуалами, символами, юмором и пр., аналогичная субкультурам криминального мира алкоголиков и наркоманов.

В отсутствии сообщений аддикт испытывает тревогу, раздражительность, у него снижается настроение. В результате длительного использования клавиатуры мобильного телефона у аддикта отмечаются боли в суставе, воспаление и гипертрофия мышц пальца, нажимающего на кнопки («SMS-палец»).

Общение с помощью SMS заменяет реальное общение, в том числе и в рамках любовных отношений. Аддиктивное поведение у виртуальных аддиктов становится стилем жизни, в процессе которого человек оказывается в ловушке постоянного ухода от реальной действительности в состояние измененного сознания.

Аддикция к интернет-общению. Вебоголики весь день общаются в сети, знакомятся и даже занимаются виртуальным сексом. У них наблюдается зависимость от «кибернет-отношений» – от общения в чатах, групповых играх и на телеконференциях, что может привести к замене имеющихся друзей и близких виртуальными. Другая форма аддикции – зависимость от «киберсекса», то есть от порнографических сайтов в Интернете, от обсуждения сексуальной тематики в чатах или на специальных телеконференциях «для взрослых».

Интернет особенно привлекателен для аддиктов общения по следующим соображениям.

1. Возможность вступать в виртуальные социальные контакты с относительно незнакомыми людьми (дискуссионные клубы, конференции, чаты, доски объявлений и т. п.). В условиях личностной изоляции в больших городах и географической оторванности от родственников Интернет может стать суррогатом реальной социальной жизни.

2. Физическое отсутствие участников коммуникации в акте общения приводит к тому, что чувства и эмоциональное состояние при общении через Интернет можно не только выражать, но и скрывать, равно как и выражать чувства, которые человек в данный момент не испытывает. В Интернете утрачивают свое значение многие барьеры общения: внешний облик и привлекательность, пол, возраст, социальный статус.

3. Виртуальное общение анонимно. Псевдонимы зачастую берутся из мифологического набора, причем достаточно мрачного. Это освобождает скрытые комплексы, в первую очередь – связанные с агрессией и сексуальностью. Можно сменить пол или поиграть в садомазо, вместо собственной фотографии разместить изображение какого-либо животного или мультипликационного героя. Можно создавать себе «виртуальные личности», описывая себя определенным образом и представляясь под вымышленным именем. По принципу обратной связи может происходить взаимоусиление идеализированного самопредставления и идеализированного восприятия собеседника.

4. Высказывания людей в онлайн-среде не сдерживаются традиционными социальными запретами. Неформальность общения в сети дает возможность легко заочно познакомиться с новыми людьми и поддерживать длительный диалог, используя большое количество коротких фраз, не всегда точно отвечая на поставленные вопросы. Со временем у многих, таким образом, складываются продолжительные взаимоотношения. В сети, в публичных форумах можно общаться с группами, состоящими из нескольких сотен человек.

Аддиктивная лживость, мифомания характеризуется активным и частым использованием неправдивых высказываний. Мотивацией является изменение своего психологического состояния: получение удовлетворения от признания и привлечения внимания, радость от мистификации окружающих, торжество от причинения вреда противнику. Лживость характерна и для химически зависимых наряду с чрезмерным стремлением к немедленному выполнению желаний и самоутверждению при сниженной способности к длительной, целенаправленной деятельности, склонности к бесконтрольному фантазированию и демонстративности в проявлении чувств.

Нигилизм отличается активной, всепроникающей склонностью обесценивать деятельность, имеющую смысл для других. Для нигилиста характерна «идеологическая пассивность», маскирующаяся под глубинный анализ сути происходящего. Нигилист часто отказывается от любой деятельности, предлагаемой другими, высмеивая их стремление достичь в ней успехов. Энергия и поведение нигилиста порождены отчаянием, он ищет злобного удовольствия, присущего бессмысленному разрушению.

Духовный поиск. Эта форма нехимической аддикции была описана на основании наблюдений за больными алкоголизмом, находившимися в ремиссии и в процессе психотерапевтических занятий пытавшихся освоить различные духовные практики. Направления духовного поиска были различные – группы личностного роста, холотропное дыхание, телесно-ориентированная терапия, группы встреч, эзотерические и религиозные знания. При этом никто из больных не связывал эти занятия с реабилитационной программой, считая свои проблемы с алкоголизмом «уже решенными». Все больные до алкогольного срыва успели по несколько раз поменять направление «духовных поисков». Еще одной особенностью этих больных был неизбежный срыв ремиссии после этапа выраженных расстройств адаптации в виде нарастания межличностных конфликтов, нервозности, раздражительности и вспышек немотивированной агрессии.

Идейный авантюризм или крусадерство (лат. crusader – крестоносец) заключается в том, что аддикт хватается за любой повод, чтобы «выйти на улицу». Крусадеры с головой погружаются в общественную деятельность, которая кажется им социально значимой, и, как только кампания закончена, сразу же стремятся занять себя чем-то новым, чтобы остаться на шаг впереди преследующей их бессмысленности. Крусадерство распознается по тяге человека к авантюрам и приключениям, немотивированному риску, злоупотреблению разного рода психотропными веществами, беспорядочной активности, суете повседневных и случайных малозначительных дел. Избыточная, бестолковая и непрекращающаяся активность выполняет функцию защитного отвлечения от накатывающего чувства бессмысленности и бесполезности. Паузы в сумбурной активности вызывают дисфорию (невроз выходного дня).

Религиозная аддикция характеризуется следующими симптомами:

♦ ригидное навязчивое следование правилам и предписаниям; неспособность и невозможность думать, сомневаться и задавать вопросы по поводу религиозной информации; навязчивые или компульсивные стремления к религиозным ритуалам;

♦ готовность всюду (особенно за пределами данной религиозной формации) находить недостатки и зло; конфликт и споры с наукой, медициной и образованием; ощущение правоты и превосходства над всем остальным человечеством;

♦ основанная на стыде вера; трансоподобное состояние, блаженное выражение лица;

♦ магическая убежденность, что Бог все сделает для тебя без твоего серьезного участия; манипулирование цитатами или текстами, ощущение избранности, заявления о личных посланиях от Бога;

♦ неадекватные финансовые пожертвования; прогрессирующий отказ от реальной работы, изоляция, разрыв прежних отношений;

♦ разочарование, сомнения, психический, эмоциональный и физический кризис, боязнь призвать на помощь (из страха быть разоблаченным в «недуховности»).

Общие черты А-зависимых и религиозных аддиктов (Ryan, VanVonderen):

Аддиктивный фанатизм – это крайняя степень увлечения какой-либо деятельностью с созданием из нее культа, поклонением кумирам и растворением в группе единомышленников. Во время рок-концертов происходит навязывание альфа-ритма, при этом электроэнцефалограмма неотличима от гипнотической. У слушателей возникают общие для всего зала или стадиона эмоции, индивидуальность растворяется, растормаживаются стадные инстинкты. Резко повышается внушаемость по отношению к исполнителю – идолу, кумиру. Через какое-то время человек уже не может жить без наушников и рок-тусовки.

Членами фанатических групп становятся зависимые личности, не способные брать на себя ответственность за свою жизнь и чувствующие себя уверенно лишь в группе, ведомой сильным лидером. Чем больше они теряют свою индивидуальность, тем сильнее нуждаются в идентификации с лидером и группой, чтобы получить нарциссическое ощущение всемогущества. Такие личности легко могут стать членами религиозно-террористических объединений.

Сектантство

Культовая зависимость отличается устойчивой потребностью переложить ответственность за свои взаимоотношения с Богом на сильного наставника. Сознание адепта культа определяется групповыми ценностями, ответственность за жизнь самоотверженно передается лидеру. Фанатики страстно желают вместе со своими единомышленниками властвовать над остальными, стремятся к разрушению и саморазрушению. Аддиктивной мотивации фанатического поведения способствует обстановка групповой тайны, магические ритуалы, идеологический накал – все это заполняет «пустоту» реальной жизни аддикта. Характерна нетерпимость к инакомыслящим: «кто не с нами, тот против нас». Экстатические пляски сектантов во главе с лидером приводят их в состояние деиндивидуализации, растормаживания инстинктов и психофизического возбуждения, аналогичное опьянению психостимуляторами, вплоть до появления галлюцинаций.

В секты уходят в основном два типа людей: амбициозные, ищущие признания, авторитета, власти, и люди психастенического склада, с невротическими расстройствами, с семейно-бытовыми проблемами, одинокие, социально дезадаптированные, личностно незащищенные.

Лидеры деструктивных культов осознают, что даже самые преданные обращенные поддаются сомнениям и могут отступиться, если не подвергаются интенсивной и постоянной обработке. Поэтому много времени и усилий вкладывается в поддержание верности обращенных путем использования определенных тактик. Индоктринация членов сект состоит из следующих фаз.

1. Фаза вербовки осуществляется людьми, интуитивно чувствующими потенциального члена секты. На этой фазе происходит эмоциональная дестабилизация человека и запутывание в противоречиях. Вербующий член секты старается вызвать доверие на длительное время, демонстрирует желание оказать помощь нуждающемуся, направив его на верный путь. Человек, осуществляющий вербовку, выглядит воодушевленным, радостным, проявляет себя членом сообщества, которое всех делает счастливым.

2. Введение в учение заключается в изложении основных положений предлагаемой доктрины. Основной задачей этого этапа является психологическая привязка вербуемого человека с вовлечением его в провозглашаемую идеологию, в смысл таинства. Форма вовлечений может быть разнообразной: курсы, семинары, лекции, богослужения, изучение книг, просмотр видеокассет, во время которых «учения», излагаемые основателями секты, выдаются «порционно». Наблюдается тенденция связывать людей новыми обязанностями, не оставляя им времени для самостоятельного критического осмысления происходящего. Активно используются комплименты и похвалы типа: «Как хорошо, что ты пришел, как мы рады тебя видеть» и пр. Таким образом, человек получает приятную для него эмоциональную поддержку.

Процесс ввода в учение направлен на усиление контроля над мыслями и чувствами. Активно используется суггестия, благодаря которой человек начинает считать, что он получает в секте именно то, к чему стремился. Создается своеобразная картина иллюзорного мира, обладающая аддиктивной привлекательностью. Вербовщики пытаются убедить человека в том, что пребывание в секте сделает его приближенным к элите, открывшей для себя особую правду.

Постепенно у вербуемого исчезает критическое отношение к происходящему с ним, формируется новая аддиктивная субличность, думающая и чувствующая в новых категориях, использующая новую систему ценностей. Эта субличность может конфронтировать с прежней личностью, что провоцирует эмоциональное напряжение. Стремление аддикта получать все больше и больше переживаний приводит к тому, что со временем критическое осознание угнетается, прежняя личность вытесняется. Подсознательные импульсы при наличии двойной идентичности не контролируются в достаточной степени. Возможность прорыва энергетического потенциала из глубины подсознания в этих состояниях возрастает.

3. Укрепление приверженности к учению секты характеризуется усилением зависимости, культового контроля над сознанием и чувства идентичности с сектой. Происходит прерывание контактов с теми, кто отвлекает от постоянной связи с группой. Увеличивается связь с группой и разрываются связи с прежними «корнями». Жизнь возможна лишь в лоне группы.

Контроль сознания распространяется на четыре основные сферы: поведения, информации, мышления и эмоций.

Контроль поведения. Регулируется среда обитания: где и с кем живет последователь культа; какую одежду, прически он носит, какие цвета предпочитает, какую пищу ест, сколько спит; его финансовые возможности. Большая часть времени обязательно посвящается индоктринации и групповым ритуалам. Необходимо спрашивать разрешение перед принятием важных решений. Применяются награды и наказания. Отбивается охота к индивидуализму. Превалирует групповая мысль. Действуют жесткие правила и предписания. Обязательны покорность и зависимость.

Контроль информации. Используется ложь: умышленно скрывается и искажается информация, чтобы сделать ее приемлемой. Доступ к некультовым источникам информации (СМИ, Интернет) сводится к минимуму или устраняется наряду с критической информацией от бывших участников группы; неофитов загружают культовой деятельностью настолько, чтобы они не имели времени думать и анализировать свое новое положение. Кто и что «должен знать», решает лидер. Поощряется слежка за другими участниками: объединение по парам по системе «приятельства» для наблюдения и контроля; доносительство лидеру о мыслях, чувствах и действиях, отклоняющихся от культовых доктрин.

Широко используется созданная в рамках культа пропаганда: бюллетени, журналы, газеты, аудиозаписи, видеозаписи и т. п.; искаженные цитаты, формулировки из некультовых источников, взятые вне контекста. Исповеди как информация о «грехах» используются, чтобы уничтожить границы личности, а прошлые грехи – чтобы манипулировать и контролировать поведение участника культовой группы.

Контроль мышления. Адепт культа принуждается к восприятию групповой доктрины как истины: схема = реальность; добро против зла; группа против всех. Принятие «нагруженного» языка, характеризующегося мыслительными клише. Поощряются только «хорошие» и «правильные» мысли. Используются техники прекращения критического мышления: монотонное говорение; медитация; произнесение молитв; общение на особом языке; коллективное пение; запрет на критические вопросы о лидере, доктрине или политике, признаваемой единственно правильной; запрет на альтернативные системы убеждений.

Контроль эмоций. Сужается спектр эмоций. Людей заставляют чувствовать себя так, будто в любых проблемах всегда есть их вина: ты и твое предназначение, твое родовое проклятие, прошлые грехи; социальная вина; историческая вина. Используется ритуальное, часто публичное, признание в «грехах». Внушается боязнь независимо мыслить; боязнь «внешнего» мира; боязнь врагов; боязнь потерять свое «спасение»; боязнь природных бедствий. В запуганное сознание без труда внедряется страх катастрофических последствий в случае выхода из культа.

После контроля сознания наступает консолидация выработанного нового поведения и невозможность возврата к прошлому за счет жестких связей внутри секты, установление жесткого контроля, коллективных исповедей, прекращение несанкционированных сектантами социальных контактов, требование преданности.

Полное изменение личности неофита занимает обычно от нескольких дней до нескольких недель, и после 4–7 лет жизни в культовой группе эти изменения становятся необратимыми. Адепт культа отказывается от своих прежних целей, разрывает важные отношения, отдает группе все свое время и средства, работает на нее за гроши. Он плохо питается, мало спит, игнорирует признаки болезни, отказывается от медицинской и психологической помощи, пренебрегает советами врача. Изменяется все: одежда, прическа, вес, диета, речь, мимика и манеры; снижается чувство юмора, появляется безжизненный пристальный взгляд наркомана, Поведение становится скрытным, уклончивым или оборонительным, а отношение к членам семьи – осуждающим.

Аналитическое мышление подменяется магическим. Прежние интересы и хобби исчезают, изменяются представления о честности. Изменяются политические и религиозные убеждения, студенты переходят на вечернюю форму обучения, меняют специализацию или прекращают учебу. Сектант фанатично стремится обратить других в свою веру, использует жаргон «для посвященных», механически монотонно повторяет заученные постулаты. Семья и друзья становятся объектами проповеди, как будто нуждаются в спасении. Он оказывает давление с целью получить деньги для личных нужд и для группы. Утрачиваются связи с семьей и друзьями, он не участвует в семейных событиях, уклоняется от объятий и поцелуев, большую часть времени проводит с группой, переселяется жить к другим членам группы.

Последствия вовлечения в тоталитарные культы опаснее, чем при других поведенческих аддикциях.

Психические последствия заключаются в неспособности самостоятельно принимать решения, невротических расстройствах, изменении личности, психозах и суицидах.

Соматические последствия проявляются в ухудшении физического состояния, сексуальных проблемах, снижении иммунитета, преждевременной смерти из-за отказа от квалифицированной помощи.

Социальные проблемы возникают как следствие прекращения семейных, дружеских и профессиональных связей, нарушения отношений с обществом, финансовых трудностей, криминальных действий.

Происхождение фанатизма. Фанатики стремятся к уходу от своего Я в «мы», растворяясь в группе единомышленников, где они чувствуют себя в безопасности. Воодушевление и экстаз фанатика во время молитвенного ритуала, так же как и во время политического митинга, рок-концерта или спортивного матча, вызывают у него выброс эндорфинов. Мода на медитирование также в большой степени обусловлена выделением эндорфинов в состоянии транса.

Аддиктивный фанатизм часто сочетается с аддикцией к власти, а также с влечением к смерти, которое проявляется в мазохистском принесении себя в жертву ради торжества сверхценной идеи. Этим можно объяснить садомазохистское поведение современных террористов-смертников. Идеологический и социальный кризис в нашей стране привел к появлению большого количества молодых людей, которые стали легкой добычей не только наркомафии, но и зарубежных религиозных сект и террористических организаций, обещающих духовную поддержку в обмен на отказ от своего Я.

Терапия

В работе с патологическими игроками важно учитывать следующие терапевтические мишени.

1. Навязчивые мысли об игре, влечение к атмосфере игры. При неудовлетворении этих влечений возникает чувство дискомфорта, внутреннего напряжения.

2. Перевод с помощью игры субдепрессии в радость или злость на себя (или обстоятельства), чтобы оживить себя в ситуации риска, разрядиться, получить причину плохого настроения: не везет в игре.

3. Сверхценная идея быстрого и легкого обогащения.

4. Реализация фактора веры, надежды на выигрыш.

5. Авторитетная группа, разделяющая взгляды на риск, надежду и мифы о выигрыше.

6. Перенос значимой жизнедеятельности в атмосферу игры, неопределенности исхода, риска, с появлением чувства насыщенности и значимости бытия.

А. Ю. Егоров (2007) предложил следующие этапы когнитивно-поведенческой терапии азартных игроков.

1. Осознание болезни. Проводится мотивационное интервью, где выясняются мотивации пациента на лечение, предпринимаются попытки повышения мотивации, обсуждаются возможные перспективы изменения поведения.

2. Идентификация триггеров – ситуации, которые чаще всего приводят к началу игрового цикла. Когда аддикт осознает свои триггеры, он может выбрать модели альтернативного поведения в этой ситуации. Формируется список альтернативных действий.

3. Ведение дневника с обязательной фиксацией ситуаций, связанных с положительными и отрицательными эмоциями, а также провоцирующих тягу к игре.

4. Проведение планирования альтернативных действий на ближайшую (до следующего сеанса) перспективу. На последующих сеансах рассматриваются поведенческие стратегии. Используется словесное поощрение успехов пациента. Происходит расширение списка альтернативных действий.

5. Параллельное обучение пациента технике релаксации, а также элементам аутотренинга; рекомендовано использовать эти техники не менее 20–30 минут в день.

Используется имажинативная (лат. imago – образ) десенсибилизация, направленная на работу с образами и эмоциями. Пациент представляет себя способным воздержаться от игры в различных, все более провоцирующих ситуациях, а затем пациенту дают парадоксальное предписание играть в соответствии со строгим режимом, разработанным терапевтом.

Поскольку аддикты обычно испытывают значительные коммуникативные затруднения, проводится тренинг социальных навыков с выработкой навыков воздержания в ситуациях соблазнения. Вырабатывается мотивация к участию в сообществе «Анонимных игроков», с помощью которого пациент впоследствии решает свои финансовые и семейные проблемы. При этом используются публичные признания, групповое давление и пример бывших пациентов, бросивших игру.

А. Щербаков с соавторами (2003) описывают четыре этапа драматерапии гемблинга.

1. Создание личного мифа о собственном болезненном состоянии, с обозначением Провокатора и Судьбы.

2. Работа с генограммой: интрапсихическое дистанцирование от семейного наследия.

3. Разыгрывание истории о собственном Большом марафоне.

4. Проработка раннего детского опыта и сегодняшних проблем.

В. В. Зайцев и А. Ф. Шайдулина (2003) разработали поэтапную программу терапии гемблинга.

Диагностический этап включает постановку диагноза, определение стадии игровой зависимости, выяснение индивидуальных особенностей фаз игрового цикла.

Психообразовательный этап посвящен осознанию пациентом невозможности вернуть свое первоначальное отношение к игре и необходимости полного отказа от игры. Пациенту рассказывают о причинах и симптомах заболевания, его течении и методах лечения, типичных ситуациях, провоцирующих срыв, а также о вариантах отношений с окружающими при отказе от игры. Пациенту предлагают живо вообразить свою жизнь, в которой никогда не будет игры. При этом его желание играть резко усиливается, он осознает, насколько трудно и сколь необходимо контролировать его.

Этап создания стратегий контроля над импульсом к игре направлен на понимание пациентом того, что:

1) с момента игрового срыва он не в состоянии контролировать свое поведение;

2) отсутствие осознаваемого желания играть не означает способности контролировать игровой импульс.

Пациент обучается осознавать и различать постоянное желание играть и резкое ситуационное усиление игрового импульса под воздействием внешних обстоятельств. Контроль за игровым поведением достигается путем выработки у пациента способности замечать признаки надвигающегося срыва: усиление фантазий об игре, нарастание эмоционального напряжения, появление уверенности в выздоровлении.

Регуляция состояний транса достигается благодаря пониманию пациентом того, каким образом он вводит себя в состояние транса после принятия решения играть, и как он может контролировать этот процесс.

Работа над ошибками мышления заключается в выявлении иррациональных установок, связанных с игрой, анализе мотивов поведения, касающихся игры и ее последствий.

Этап планирования состоит в составлении программы ближайших жизненных задач: выплата долгов, восстановление финансового благополучия, нормализация рабочих отношений. Для профилактики срыва важно обсудить причины прежних срывов и выработать мотивацию к постановке задачи контроля игрового поведения и шире – овладения навыками эмоциональной саморегуляции.

При лечении игромана я определяю стадию игровой зависимости, выясняю индивидуальные особенности фаз игрового цикла. Добиваюсь осознания пациентом невозможности вернуть свое первоначальное отношение к игре и необходимости полного отказа от игры. Рассказываю пациенту о причинах и симптомах заболевания, его течении и методах лечения, типичных ситуациях, провоцирующих срыв, а также о вариантах отношений с окружающими при отказе от игры. Выявляю иррациональные установки, связанные с игрой, и мотивы поведения, касающиеся игры и ее последствий. Обсуждаю причины прежних срывов и вырабатываю мотивацию овладеть навыками эмоциональной саморегуляции и контролировать игровое поведение.

Пациент должен понять, что отсутствие осознаваемого желания играть не означает способности контролировать игровой импульс и что с момента срыва он не в состоянии контролировать свое поведение. Я предлагаю ему живо вообразить свою жизнь, в которой никогда не будет игры. Желание играть резко усиливается, он осознает, насколько трудно, но необходимо контролировать его.

Я даю пациенту парадоксальное предписание играть в соответствии с указанным мною режимом. Составляю совместно с пациентом программу ближайших жизненных задач: выплата долгов, восстановление финансового благополучия, нормализация рабочих отношений. Затем заключаю с пациентом и его семьей договор, согласно которому он обязуется сделать все возможное для избежания срыва.

В процессе терапии я добиваюсь понимания пациентом того, каким образом он вводит себя в состояние транса после принятия решения играть, и как он может контролировать этот процесс. Учу его замечать признаки надвигающегося срыва: усиление фантазий об игре, нарастание эмоционального напряжения, появление уверенности в выздоровлении. Учу осознавать и различать постоянное желание играть и резкое ситуационное усиление игрового импульса под воздействием внешних обстоятельств. Пациент представляет себя способным воздержаться от игры в различных, все более провоцирующих ситуациях и закрепляет эти навыки в ролевых играх.

Пациент включается в групповую терапию, фокусированную на коррекции манипулятивного поведения и выработке мотивации к участию в обществе «Анонимных игроков», с помощью которого пациент решает свои финансовые и семейные проблемы. Используются публичные признания, групповое давление и пример бывших пациентов, бросивших игру. Эффективна также групповая психотерапия, направленная на работу с образами, эмоциями и проблемами общения, поскольку аддикты обычно испытывают значительные затруднения в этих сферах. Для изоляции азартного игрока от привычного окружения целесообразна госпитализация на 2–3 месяца, во время которой для купирования сопутствующего депрессивного синдрома обычно применяется литий, а также начинается психодинамическая терапия, которая продолжается после выписки из стационара.

Для освобождения от влияния религиозной секты используется депрограммирование, которое состоит в развитии у пациента критического, гибкого, творческого и независимого мышления и коррекции ложных представлений относительно культовой жизни. Член культа исследует соответствующую идеологию в свете логики и известных ему фактов. С помощью наводящих вопросов его нацеливают на систематический анализ вскрытых противоречий. Новичков информируют о том, что им придется посвятить свою жизнь этой группе, что их будущий супруг (а) и время вступления в брак будут выбраны за них лидером культа. Особенно полезно описать и объяснить процесс идеологической обработки, которой они были подвергнуты.

В процессе депрограммирования желание аддикта понять, что с ним происходит, нарастает до тех пор, пока не будет достигнуто состояние «ломки». Перед этим аддикт внезапно прекращает обсуждение, становится тихим и задумчивым или обнаруживает признаки шока. Затем у него наступает нервная дрожь, рыдания и паническая растерянность, рождается решение порвать с культом. Далее следует фаза неустойчивости, когда случайная встреча или телефонный звонок могут привести к рецидиву.

Окончательно от влияния секты можно освободиться только с помощью специально созданной команды близких и друзей аддикта, которые общими усилиями могут вернуть его к прежней жизни. Ядро команды составляют родные больного и его близкие друзья. В команду включаются также люди, с которыми адепт культа был связан до своего вступления в секту, другие семьи с аналогичными проблемами, бывшие члены секты. Подготовить такую команду для терапевтического вмешательства может семейный терапевт. Многих потенциальных членов команды обычно приходится убеждать в наличии проблемы. Людей, использующих защиту отрицанием, необходимо спрашивать: «Какие вам нужны доказательства, чтобы убедиться в существовании проблемы?» и предоставлять соответствующую информацию.

Часто члены команды нуждаются в опровержении ошибочных представлений, мешающих эффективной работе команды: «Никакого контроля сознания не существует», «Любое влияние есть попытка контроля над сознанием», «Ведь он по-своему счастлив!», «Нельзя вмешиваться в жизнь взрослого человека», «Он имеет право верить во что хочет», «Он достаточно умен и разберется сам», «Он так слаб, что ищет руководства», «Уж лучше секта, чем его прежняя жизнь», «Он уйдет сам, когда будет готов», «Мы потеряли надежду».

В ходе терапии приходится преодолевать ряд когнитивных стереотипов членов команды.

Абсолютизация прошлого опыта: он никогда не слушал моих советов, не послушает и сейчас.

Сверхобобщение: в прошлый раз мы поссорились, он всегда ненавидел меня.

Наклеивание ярлыков: да ты просто зомби!

Самообвинение: это моя вина, что он вступил в секту.

Отрицание: никто его не контролирует, просто сейчас он в растерянности.

Рационализация: если бы не секта, он был бы сейчас среди своих наркоманов.

Негативная фильтрация: мы чудесно провели вчерашний день, но он все равно вернулся в секту, это полный провал.

Поляризация: он так усердно трудится в своей секте, хотя все равно ничего не добьется. Персонализация (предположение, что все происходящее имеет отношение ко мне): я оставила для него три сообщения, а он все равно не позвонил; должно быть, он знает, что я обратилась к консультанту.

Чтение мыслей: конечно, ты расстроился, что я не предупредила тебя, прежде чем что-то делать.

Ошибки контроля: я выбью из него эту дурь! (или наоборот: мои попытки безрезультатны).

Эмоциональная аргументация: я так чувствую, что любой, кто верит в эту чушь, просто слабак.

Члены семьи адепта нередко страдают какими-либо аддикциями, и бывает полезно привлечь адепта для того, чтобы помочь им избавиться от этих зависимостей. Впоследствии роли меняются, и успешное выздоровление родственника служит положительным примером для адепта. Во избежание рецидива следует учесть, что после выхода из секты бывшего адепта могут мучить чувства стыда и вины. Вместо того чтобы искупить свою вину перед близкими, он может направить свои усилия на то, чтобы попытаться спасти друзей, оставшихся в секте, и это может затянуть его назад. Следует успокоить адепта, объяснив ему, что хотя его вина и велика, но не стоит преувеличивать ее. И лучшее, что он сможет сделать для оставшихся в секте друзей, – это показать им пример творческой самостоятельной жизни.

Типичные проблемы в послекультовом выздоровлении заключаются в следующем.

1. Бывшие адепты культа огорчаются из-за потери членов группы в своей жизни. Они оставили группу, которая давала им цель в жизни и энергию. Они чувствуют оторванность от людей, бесцельность своей жизни и упадок сил. Они сталкиваются со сложными вопросами: Куда я могу пойти, чтобы удовлетворить свои духовные потребности? Во что я верю теперь? Во что вообще можно верить, чему можно доверять?

2. Они испытывают страх перед тем, что с ними случится то, чем им угрожали в культе, если они уйдут. У них оживают образные переживания, прерывающие настоящее и возвращающие их психику в культовое состояние. Они испытывают страх перед тем, что сходят с ума. Их мучат ночные кошмары, некоторые слышат голоса и испытывают другие галлюцинации, из-за чего нуждаются в госпитализации.

3. Они не способны принимать решения из-за утраты независимости, не доверяют людям и своей способности распознавать, когда и на самом ли деле ими вновь манипулируют, пока не узнают больше о контроле сознания и не начнут снова слушать собственный внутренний голос. Они испытывают гнев относительно группы или лидеров. Временами этот гнев направляется на самих себя с риском суицида.

4. Бывшие культисты не могут объяснить, как и почему они оказались вовлеченными в культ или почему вели себя таким образом в течение этого времени. Они лишь чувствуют себя очень виноватыми из-за того, что оказались вовлеченными в культ, из-за тех людей, которых они завербовали, и из-за того, что они делали, пока были в культе.

5. После жизни в замкнутой среде и в результате отсутствия возможности участвовать в повседневной культуре они забыли, как вести себя в неформальной или рабочей ситуации. У них ослаблено чувство собственного достоинства под влиянием культового внушения, что они ничего не стоят. К ним возвращаются докультовые психологические проблемы.

Признаки выздоровления включают следующее.

♦ Они начинают рассматривать семейные усилия по проведению консультирования о выходе не в качестве злого желания контролировать («черная» точка зрения культа), а как проявление любви, и испытывают благодарность семье.

♦ Они начинают признавать, что были принесены в жертву и ими манипулировали, чтобы неправильно истолковать прошлые действия их семьи.

♦ Они спонтанно и добровольно представляют примеры того, как их группа пользовалась методиками контроля сознания.

♦ Они начинают узнавать и признавать моменты отрицания, сопротивления и расщепления личности.

♦ Они начинают видеть альтернативы группе не только в качестве интеллектуальных альтернатив, но в качестве реального выбора, который они в состоянии сделать.

Практикум

Есть ли у вас игровая зависимость

http://www.pandia.ru/text/77/376/25145.php

Ответьте: «да» или «нет».

1. Теряли ли вы из-за игры время, отведенное работе?

2. Были ли в вашей семейной жизни неприятности, связанные с игрой?

3. Повредила ли игра вашей репутации?

4. Испытываете ли вы угрызения совести после игры?

5. Вы когда-нибудь играли на деньги с целью выплатить долг или разрешить иные финансовые затруднения?

6. Вызывала ли игра рост ваших амбиций или умений?

7. После проигрыша вы чувствуете, что должны отыграться как можно быстрее?

8. После выигрыша ощущаете ли вы потребность вернуться и выиграть еще больше?

9. Часто ли вы играли до последнего рубля?

10. Занимали ли вы деньги на игру?

11. Продавали что-нибудь, чтобы иметь деньги на игру?

12. Вынуждены ли тратить «игральные деньги» на повседневные нужды?

13. Относитесь ли беспечно к собственному достатку и достатку вашей семьи?

14. Вы когда-нибудь играли дольше, чем планировали?

15. Вы когда-либо играли, чтобы отвлечься от неприятностей или забот?

16. Совершали или замышляли когда-либо нелегальные действия, чтобы финансировать игру?

17. Приводила ли игра к нарушениям сна?

18. Есть ли аргументы, расстройства или разочарования, которые подталкивают вас к игре?

19. Было ли у вас когда-либо желание отпраздновать некую удачу несколькими часами игры?

20. Вы когда-нибудь считали игру причиной своего разорения?

Семь и более положительных ответов говорят о сформировавшейся зависимости.

Является ли человек, с которым вы живете, заядлым игроком?

(Руководство по телефонному консультированию Metro Crisis Line)

http://www.pandia.ru/text/77/376/25145.php

1. Часто ли вас посещают кредиторы?

2. Часто ли он/она уходит из дома на необъяснимо долгое время?

3. Чувствуете ли вы, что ему/ей нельзя доверять деньги?

4. Клялся ли он/она бросить играть, моля о последнем шансе, однако снова и снова играл?

5. Занимал ли он/она деньги для игры или выплаты долга?

6. Замечали ли вы изменения в его/ее характере, по мере того как игра на деньги все больше и больше поглощала его/ее?

7. Столкнулись ли вы с необходимостью прятать деньги на повседневные нужды, зная, что иначе вся семья может остаться без еды и одежды?

8. Исследовали ли вы при удобном случае содержимое его/ее карманов или кошелька, или иным способом проверяли его/ее действия?

9. Прячет ли он/она свои деньги?

10. Прибегает ли он/она иногда ко лжи, избегает ли разговора на тему своих долгов, или отказывается считаться с реальностью?

11. Обвиняет ли игрок вас в своем пристрастии к игре?

12. Пытались ли вы предугадать его/ее настроение или предпринимали попытки контролировать его/ее жизнь?

13. Считаете ли вы свою жизнь с этим человеком ночным кошмаром?

Тест на интернет-зависимость

(К. Янг)

Ответьте на вопросы: «никогда или крайне редко», «иногда», «регулярно», «часто», «всегда».

1. Часто ли вы замечаете, что проводите онлайн больше времени, чем намеревались?

2. Часто ли пренебрегаете домашними делами, чтобы провести больше времени в Сети?

3. Часто ли вы предпочитаете пребывание в сети интимному общению с партнером?

4. Часто ли заводите новые знакомства с пользователями Интернет, находясь онлайн?

5. Часто ли окружающие интересуются количеством времени, проводимым вами в сети?

6. Часто ли страдают ваши успехи в учебе или работе, так как вы слишком много времени проводите в сети?

7. Часто ли вы проверяете электронную почту раньше, чем сделать что-то другое, более необходимое?

8. Часто ли страдает ваша производительность труда из-за увлечения Интернетом?

9. Часто ли вы занимаете оборонительную позицию и скрытничаете, когда вас спрашивают, чем вы занимаетесь в сети?

10. Часто ли блокируете беспокоящие мысли о вашей реальной жизни утешительными мыслями об Интернете?

11. Часто ли вы обнаруживаете себя предвкушающим, как вновь окажетесь в Интернете?

12. Часто ли вы ощущаете, что жизнь без Интернета скучна, пуста и безрадостна?

13. Часто ли ругаетесь, кричите или иным образом выражаете свою досаду, когда кто-то пытается отвлечь вас от пребывания в сети?

14. Часто ли пренебрегаете сном, засиживаясь в Интернете допоздна?

15. Часто ли предвкушаете, чем займетесь в Интернете, находясь офлайн, или фантазируете о пребывании онлайн?

16. Часто ли вы говорите себе «еще минутку», находясь онлайн?

17. Часто ли терпите поражение в попытках сократить время, проводимое в сети?

18. Часто ли пытаетесь скрыть количество времени, проводимое вами в сети?

19. Часто ли вы выбираете провести время в Интернете, вместо того чтобы выбраться куда-либо с друзьями?

20. Часто ли испытываете депрессию, подавленность или нервозность, будучи вне сети, и отмечаете, что это состояние проходит, как только вы оказываетесь онлайн?

Положительные ответы на семь и более вопросов свидетельствуют о необходимости обратиться к специалисту.

Тест компьютерной зависимости

(Л. Н. Юрьева, Т. Ю. Больбот)

Ответьте на вопросы. Никогда – 1 балл, редко – 2 балла, часто – 3 балла, очень часто – 4 балла.

1. Как часто вы ощущаете оживление, удовольствие, удовлетворение или облегчение, находясь за компьютером (в сети)?

2. Как часто вы предвкушаете пребывание за компьютером (в сети), думая и размышляя о том, как окажетесь за компьютером, откроете определенный сайт, найдете определенную информацию, заведете новые знакомства?

3. Как часто вам необходимо все больше времени проводить за компьютером (в сети) или тратить все больше денег для того, чтобы получить те же ощущения?

4. Как часто вам не удается самостоятельно прекратить работу за компьютером (в сети)?

5. Как часто вы чувствуете нервозность, снижение настроения, раздражительность или пустоту вне компьютера (вне сети)?

6. Как часто вы ощущаете потребность вернуться за компьютер (в сеть) для улучшения настроения или ухода от жизненных проблем?

7. Как часто вы пренебрегаете семейными, общественными обязанностями и учебой из-за того, что постоянно работаете за компьютером (из-за пребывания в сети)?

8. Как часто вам приходится лгать, скрывать от родителей или преподавателей количество времени, проводимого за компьютером (в сети)?

9. Как часто существует актуализация или угроза потери дружеских и/или семейных отношений, изменений финансовой стабильности, успехов в учебе в связи с частой работой за компьютером (пребыванием в сети)?

10. Как часто вы отмечаете физические симптомы, такие как: онемение и боли в кисти руки, боли в спине, сухость в глазах, головные боли; пренебрежение личной гигиеной, употребление пищи около компьютера?

11. Как часто вы отмечаете нарушения сна или изменения режима сна в связи с частой работой за компьютером (в сети)?

Оценка результатов.

До 15 баллов – 0 процентов риска развития компьютерной зависимости.

16–22 балла – стадия увлеченности.

23–37 баллов – риск развития компьютерной зависимости (необходимость проведения профилактических программ в последующем).

Более 38 баллов – наличие компьютерной зависимости.

Тест на детскую интернет-зависимость

(С. А. Кулаков)

Ответы даются по пятибалльной шкале: 1 – очень редко, 2 – иногда, 3 – часто, 4 – очень часто, 5 – всегда.

1. Как часто ваш ребенок нарушает временны́е рамки, установленные вами для пользования сетью?

2. Как часто ваш ребенок запускает свои обязанности по дому для того, чтобы провести больше времени в сети?

3. Как часто ребенок предпочитает проводить время в сети вместо того, чтобы провести его в кругу семьи?

4. Как часто ваш ребенок формирует новые отношения со своими друзьями по сети?

5. Как часто вы жалуетесь на количество времени, проводимое ребенком в сети?

6. Как часто учеба ребенка страдает из-за количества времени, проводимого им в сети?

7. Как часто ваш ребенок проверяет свою электронную почту, прежде чем делать что-либо еще?

8. Как часто ребенок предпочитает общение в сети общению с окружающими?

9. Как часто ребенок сопротивляется или секретничает при вопросе о том, что он делает в Интернете?

10. Как часто вы заставали своего ребенка пробравшимся в сеть против вашей воли?

11. Как часто ваш ребенок проводит время в своей комнате, играя за компьютером?

12. Как часто ребенок получает странные звонки от его новых сетевых «друзей»?

13. Как часто ребенок огрызается, кричит или действует раздраженно, если его побеспокоили во время пребывания в сети?

14. Как часто ребенок выглядит более уставшим и утомленным, чем в то время, когда у вас еще не было Интернета?

15. Как часто ваш ребенок выглядит погруженным в мысли о возвращении в сеть, когда он находится вне сети?

16. Как часто ребенок ругается и гневается, когда вы сердитесь по поводу времени, проведенного им в сети?

17. Как часто ваш ребенок предпочитает своим прежним любимым занятиям, хобби, интересам других нахождение в сети?

18. Как часто ребенок злится или становится агрессивным, когда вы накладываете ограничения на время, которое он проводит в сети?

19. Как часто ваш ребенок предпочитает вместо прогулок с друзьями проводить время в сети?

20. Как часто ребенок чувствует подавленность, упадок настроения, нервничает, когда находится вне сети, а по возвращении в сеть все это исчезает?

При сумме баллов 50–79 родителям необходимо учитывать влияние Интернета на жизнь своего ребенка и всей семьи.

Если сумма баллов 80 и выше, необходима помощь психолога или психотерапевта.

Телезависимость

http://testsbox.ru/tests/1065

Попытайтесь на 3–4 дня воздержаться от просмотра телепередач. Отметьте пункты, описывающие ваше состояние.

1. У вас появились слабость, упадок сил, вялость, неуверенность, беспокойство, чувство потерянности и неприкаянности, снизилась работоспособность.

2. Вы испытываете чувство неудовлетворенности, вас начинает раздражать каждая мелочь, легко портится настроение.

3. Вы легко обижаетесь, злитесь и ворчите по любому поводу.

4. На вас наваливается ощущение пустоты или вы чувствуете себя «не в своей тарелке», не можете ничем заняться.

5. Вы испытываете апатию, безразличие, отстраненность, грусть, печаль, тоску, подавленность.

6. Вы обнаруживаете у себя чувство вины, уничижения, досады, душевную боль.

7. Все это исчезает, стоит вам снова включить телевизор.

8. У вас запущена квартира, на кухне гора немытой посуды, вам стыдно кого-либо пригласить в гости.

9. У ваших детей появились проблемы, у вас нет интимной жизни, в отношениях с супругом или супругой появился холодок отчуждения, и по утрам вам стало трудно вставать.

10. Ваши былые увлечения, хобби забыты, и вы не помните, когда в последний раз читали серьезную книгу, были в театре или на концерте «вживую».

11. Все проблемы и неудачи телегероев вы воспринимаете как свои, а со знакомыми и сослуживцами вам не о чем поговорить – только на тему увиденного по ящику.

12. Вы каждый вечер проводите не менее 4–5 часов у экрана, и вам некогда провести этот тест.

Если вы обнаружили у себя 3 признака, вы на грани телезависимости.

Если обнаружили у себя 4–5 признаков – вам необходима помощь профессионала.

Если вы обнаружили у себя более 5 признаков – помимо телевизионной зависимости у вас сформировалась депрессия или сочетание с другими формами зависимостей.

Памятка родителям ребенка, зависимого от компьютерных игр

Составьте с ребенком список компьютерных игр таким образом, чтобы сначала шли игры, в которые он играет чаще всего, а потом остальные. Постепенно удаляйте вместе с ним игры, начиная с самых «ненужных» и потихоньку добираясь до фаворитов. Если ребенок часто играет в агрессивные игры, исключите агрессию вокруг него (наказания, телефильмы, грубые фразы). Не наказывайте ребенка за агрессивное поведение. На собственном примере научите ребенка контролировать свои негативные эмоции и «выплескивать» их адекватно, без вреда для себя и окружающих. Общайтесь с ребенком уважительно, чтобы он умел находить взаимопонимание с людьми. Если у него возникают проблемы в общении со сверстниками, воспользуйтесь консультацией психолога.

Памятка родителям ребенка с TВ-зависимостью

Не предлагайте телевизор вместо себя. Если малыш хочет поиграть с вами, а вы не можете этого сделать, предложите ему игру с песком, водой, любыми новыми предметами. Ребенку постарше предложите помочь вам или дайте какое-нибудь интересное задание. Не оставляйте малыша одного при просмотре мультиков. Совместно с ребенком определите время, когда он ложится, и не меняйте его, даже если передача заканчивается позже, чем обычно. Устраивайте «день без телевизора». Предложите ребенку в этот день заняться чем-нибудь более интересным. Ограничьте покупку игрушек и вещей с символикой мультфильмов.

Исключите телевизор из числа участников семейных ритуалов: обедов и ужинов, совместных занятий. Разговаривайте только при выключенном телевизоре. Включайте телевизор, только если собираетесь посмотреть определенную, заранее выбранную программу, и выключайте, как только передача закончилась. Выключайте звук, когда идет реклама. Используйте видеомагнитофон, чтобы смотреть фильмы всей семьей, а дети будут смотреть те мультфильмы, которые вы хотите, чтобы они видели.

Подберите для просмотра фильмы и мультфильмы, которые не только развлекают, но и учат. Детям постарше предложите расписание программ, которые стоит посмотреть. Его лучше составить вместе с ребенком. Важно, чтобы у ребенка не было возможности смотреть ужасы, насилие и секс. Используйте совместный просмотр как повод поговорить о содержании телепередач и на другие темы.

Просите ребенка делать замечания по поводу просмотренного, это поможет ему относиться к телевидению критически. Научите ребенка не принимать на веру все, что показывают по телевизору. Рассказывайте детям о приемах воздействия на зрителя, применяемых при создании кино- и телепередач. Если ребенок увидел сцену насилия или страшную фантастическую сцену в фильме и спрашивает о происходящем, объясните ему, что перед ним всего лишь картинки, созданные режиссером.

Памятка для игромана

Расценивайте азартную игру как развлечение, а не как источник дохода. Уравновешивайте азартную игру другими видами отдыха. Не используйте азартную игру как способ избежать негативных чувств или ситуаций. Не играйте в азартные игры, когда вы устали, вам скучно, вы взволнованы или сердиты. Во время игры прерывайтесь: пройдитесь, поешьте, выйдите на улицу, чтобы голова прояснилась. Сохраняйте ясность мышления во время игры, не пейте даже пиво. Лучше выпить успокоительное, чтобы ослабить тягу к игре.

Решите заранее, сколько денег вы выделяете на азартную игру. Играйте, осознавая, что вы скорее проиграете, чем выиграете, поэтому играйте на такую сумму, которую можете позволить себе потерять. Не усугубляйте положение – не пытайтесь отыграть проигрыши. Если вам достался хороший выигрыш – радуйтесь! Но напомните себе, что, вероятно, это больше никогда не повторится. Осознайте, что в большинстве видов азартных игр вы не имеете влияния на ход игры – результат случаен.

Старайтесь как можно меньше иметь наличных денег в кошельке и дома. В день зарплаты попросите близкого человека забрать вашу зарплату, оплатить необходимые счета и покрыть часть долгов, а остальное положить в банк. Когда идете играть, не берите с собой кредитные карточки. Играйте только на собственные деньги. Не одалживайте.

Установите себе лимит времени на игру. Заведите календарь, в котором вы будете отмечать подряд дни, когда не играли. Регулярно записывайте, сколько времени и денег вы потратили на азартную игру. Старайтесь обходить игровые клубы и казино стороной. Если у вас есть ребенок, по возможности старайтесь брать его с собой на улицу.

Принимайте собственные решения по поводу азартных игр – не играйте из-за того, что другие так хотят. Идите играть вместе с тем, у кого нет проблем с азартными играми. Если вы озабочены своим пристрастием к азартной игре, поговорите с тем, кому вы доверяете. Если они обеспокоены вашей игрой, они, возможно, видят что-то, чего вы не замечаете.

У одного человека был билет на чемпионат мира по футболу. Когда он уселся на свое место на трибуне стадиона, сосед сзади похлопал его по плечу и спросил:

– Простите, место рядом с вами свободно?

– Да, совершенно свободно.

– Интересно посмотреть на человека, у которого есть билет на чемпионат мира, а он не явился на игру.

– Это моя жена. С тех пор, как мы поженились, мы с ней ни разу не пропускали чемпионат мира. Но… она умерла.

– Я очень сожалею… И что, у вас не нашлось какого-нибудь приятеля или родственника, которому бы вы смогли передать этот билет?

– Нет, они все пошли на похороны…

Играй, мой гормон

В горизонтальном положении мозг не выше других органов.

С. Е. Лец

Случай из практики. Нина, молодая, очень симпатичная девушка, приехала в Москву учиться. Почти никого здесь не знала, скучала. Подружки втянули ее в секс-группу. Она оказалась очень темпераментной, но вскоре у нее началась сильная депрессия, развилось кризисное состояние.

– В «групповуху» меня затащила моя подруга Ирина. Я тогда была совсем наивная девочка, поначалу даже испугалась. Но Ирка подбодрила: «Ничего, будешь пока „гляделкой“, понравится – включишься, никто насильно тащить не будет…» А я включилась с первого захода. Правда, сначала смущалась, но все ребята оказались такие милые…

Если человека затягивает, вытащить его можно только в том случае, если он сам хочет поменять свой образ жизни. Важно найти новое увлечение. Нина попала ко мне на ранней стадии. Я помог ей сменить среду. До «групповухи» она увлекалась живописью, джазом, и я постарался найти ей друзей со сходными интересами. Правда, приятели из группы пытались завлечь девушку обратно. Но теперь я за нее спокоен. Человеку помочь не так уж трудно, когда он сам этого хочет.

Во время группового секса в один половой акт вовлекаются сразу несколько человек, мозг получает многочисленные импульсы из разных эрогенных зон одновременно – после такого трудно удовлетвориться ласками одного партнера. В сильную зависимость от этого наркотика чаще попадают женщины, у которых на первом месте ценность любви.

Секс-группой руководит обычно женщина постарше. Она назначает время и место, распределяет роли, с ней советуются, когда хотят привести новичка. Есть также Мамочка, создающая уютное, домашнее настроение. Обязательно существует Принцесса – самая сексапильная, заводная, и Принц – неутомимый мачо. Когда в группу приводят новенького, это «ядро» опекает и ведет его. Остальные находятся на второстепенных ролях. В целом получается компания больших детей, с упоением играющих в «кровосмесительную прасемью».

Игра эта особенно привлекательна для юношей и девушек потому, что в секс-группе удовлетворяются очень важные для созревающего человека потребности: в эмансипации (освобождении от власти родителей), в группировании со сверстниками (вместе и безопаснее, и веселее), наконец, в развлечении (понятно, что в период полового созревания сексуальные игры – самые увлекательные). Не менее важны и еще три потребности, присущие любому человеку независимо от возраста: в чувстве психологической защищенности, в принятии и уважении.

В последнее время заметное распространение получил свинг (англ. swing – быстрая смена, на сленге – разврат). Это вариант группового секса, в котором принимает участие минимум одна постоянная пара. Зачастую партнеров толкает на это невозможность одного из них физически удовлетворить сексуальные потребности другого. Например – бисексуальность кого-то из них, которая чаще всего проявляется у женщин.

Свингеры предпочитают находить друг друга через Интернет. Встречи обычно происходят в ресторанах и ночных клубах. Друг друга узнают по условному знаку, например, в Москве – по черной широкополой шляпе. Иногда принимаются не только пары, но и одиночки. По результатам опросов секс вчетвером пробовала каждая восьмая пара москвичей, а каждая двадцатая занимается этим регулярно.

Одинокое «Я» экстатически растворяется в «Мы». Это общее определение всех форм экстаза: романтического, сексуального, политического, религиозного, мистического. Каждый жаждет этого растворения и наслаждается им.

Ирвин Ялом

Безумная любовь

Так уж устроено природой: ничто так не усиливает любовь к человеку, как страх его лишиться.

Плиний-Младший

Для достижения личностной зрелости просто необходим опыт сердечной привязанности. Другое дело, когда она принимает форму безумной любви.

Случай из практики. Эля обратилась ко мне с просьбой помочь ей разрешить непростую ситуацию, сложившуюся в ее личной жизни. Она встречалась с молодым человеком, Колей, с которым ей было весело и интересно, но, к сожалению, он вел себя легкомысленно и часто выпивал. Коля не нравился маме Эли, и она нашла дочери более подходящего жениха: надежного, серьезного, хорошо воспитанного мужчину. Но Эле он был неинтересен и казался занудой. Эля пыталась порвать отношения с Колей, так как понимала, что мамин избранник больше подходит на роль мужа. Однако чем больше они с мамой критиковали Колю, тем больше Эля жалела его, она забывала о своем решении, и свадьба в очередной раз откладывалась.

Я понял, что отношение Эли к Коле устроено по принципу «запретного плода»: ее тяга к нему от маминых запретов лишь усиливалась. Она поняла это и больше ни с мамой, ни со мной, ни наедине с собой слова худого о Коле не сказала и не разрешала маме о нем вспоминать.

Как я и ожидал, стало полегче. Но через неделю Эля пришла сама не своя: «Опять сорвалась, это сильнее меня, как проклятие какое!» Жених Эли уже нервничал, у мамы поднялось давление, а сама Эля была на грани нервного срыва… Необходимо было принимать срочные меры. Я укрепил уверенность Эли в ее самоконтроле с помощью внушения: «Я спокойна, я уверенна, я легко владею собой. Мне легко поступать так, как подсказывает разум. Легко выполнять принятое решение». Вмешиваться в ее чувства я все еще избегал.

Эля больше не встречалась с Колей, но теперь она стала сравнивать с ним своего жениха, у которого обнаружила множество недостатков. Коля, мол, был мягче, нежнее, ласковее… С Колей было интереснее, он такой выдумщик, такой артист, с ним всегда весело… Когда Эля заявила, что из-за какого-то пустяка поссорилась со своим женихом и так теперь зла на себя, что «убить готова», я понял: все, сама она переключиться не сможет, ее собственные силы исчерпаны.

В довольно глубоком гипнозе, чтобы усыпить сопротивление сохраняющегося бессознательного влечения к Коле, я внушил ей более пылкое чувство к жениху, связав его с теми достоинствами, которые привлекали Элю: надежность, серьезность, порядочность. Для этого я вернул Элю в детство, и она восприняла отношение жениха к себе как отеческое, сама испытала к нему более теплое, родственное чувство. Я внушил ей, что она сохранит это чувство до следующего сеанса.

Так и произошло. Их отношения восстановились. Но… одновременно усилилось влечение к Николаю. Стало ясно, что намечающаяся свадьба и есть самый главный запрет. Я вывел Элю из неразрешимого для нее выбора «Коля или жених?», разрешив вместо этого другую игру: «И Коля, и жених». Но эта игра не понадобилась – Коля даже в сновиденьях ей являться перестал. Она больше не испытывала к нему противоречивых чувств, только легкую грусть, напоминающую прощание с беззаботным детством. Что ж, известно: оборотная сторона любви – не ненависть, а безразличие.

Любовная зависимость

Чаще встречается у женщин и развивается по следующему сценарию. Девочка растет в дисфункциональной семье, где ее эмоциональные потребности не встречают отклика. У нее формируется склонность к чрезмерно ответственному поведению и опеке. Став взрослой, она считает, что должна заслужить право наслаждаться жизнью. Критическое снижение самооценки, нередко усугубленное пищевой зависимостью или алкоголизмом, нуждается в лекарстве, которым становится влюбленность с сопровождающей ее эйфорией. Обычно она находит мужчину, похожего на ее безответственного родителя, и пытается защищать и контролировать его, выдавая это за желание быть полезной. Привыкнув к недостатку любви в близких отношениях, такая женщина готова ждать, надеяться и еще усерднее стараться угодить мужчине. Волнение, сопровождающее неустойчивые отношения, помогает предотвращать приступы депрессии, к которой склонны такие женщины. Когда эйфория проходит, нарастает боль от патологической, «безумной» любви с ее крайностями. Алкоголь, никотин, кофеин, сладости, дорогие вещи и увлеченность работой притупляют эту боль, лишая женщину мотивации, необходимой для разрыва отношений.

Постепенно эмоциональная зависимость от мужчины усиливается, нарастает опасение вызвать у него недовольство, чувство вины. Появляется потребность постоянно обсуждать с мужем его проблемы, начинаются сомнения в правильности собственных ощущений. Женщина все больше сосредотачивается на поведении партнера, оправдывает его в разговорах с другими, а свои проблемы упорно скрывает. Возникает ощущение краха с агрессивным поведением по отношению к партнеру, желанием отомстить, которое сменяется угрызениями совести за ссоры. Попытки контролировать партнера постоянно оканчиваются неудачей, другие интересы утрачиваются. Появляются неприятности на работе и финансовые затруднения, желание взять на себя обязанности мужчины. Возникают беспричинные обиды, приступы неудержимого обжорства или пренебрежения едой, ухудшается здоровье. Женщина принимает транквилизаторы, стремится избегать друзей и близких. Появляются явные признаки нервного расстройства и физического истощения, может развиться алкогольная или наркотическая зависимость.

– Половой гормон – самый сильный галлюциноген!

– Обоснуй.

– Перед тобой обыкновенная стерва, а он тебе показывает милое и нежное существо…

В хронической стадии отмечается полная фиксация на партнере, появляются безотчетные страхи, нарушения мышления, неприязнь к «нормальным» людям, неспособность приступить к делу. Нарастают гнев и возмущение по поводу несдержанных обещаний и невыполненных решений, усиливается жестокость по отношению к партнеру и детям, появляется чувство, что все способы овладеть ситуацией исчерпаны, начинаются затяжные депрессивные реакции, возникают угрозы или попытки самоубийства.

С целью компенсации женщина уходит в работу, становится одержима поверхностными интересами, у нее появляются внебрачные связи. В основе супружеской неверности у зависимых женщин обнаруживаются следующие мотивы (Хорни, 1997):

♦ Я боюсь зависеть от мужа, как зависела от родителей, поэтому я буду избегать привязанности от него и подарю свою любовь другому мужчине.

♦ Я лучше сделаю его зависимым от меня, поэтому я буду заботиться о нем, но флиртовать с другими, чтобы возбудить его ревность.

♦ Он ревнует меня и хочет лишить меня поклонников и моей привлекательности, поэтому я буду флиртовать ему назло.

Среди мужчин встречается тип «азартного игрока», который находится в эмоциональной зависимости от супруги и одновременно увлечен «добыванием» новых женщин. С удлинением любовного списка повышается чувство собственной ценности. Игрок завязывает кратковременные знакомства, не задумываясь о возможных последствиях. При этом в супружеских отношениях наблюдаются характерные аддиктивные циклы: измена – обнаружение – покаяние – прощение – измена.

Сталкерство (англ. stalking – подкрадывание, облава) заключается в упорных попытках навязать другому человеку знакомство или контакт. Знакомство и общение может осуществляться по телефону, в письмах, с помощью электронной почты, настенных надписей или рисунков (часто непристойных). Контакт происходит при приближении к жертве, во время ее сопровождения и постоянной слежки.

Некоторые сталкеры преследуют человека, который отверг его, чтобы добиться примирения или чтобы взять реванш за отвержение, другие – чтобы установить отношения с человеком, который вызвал его любовь. Некоторые являются несостоятельными поклонникам и навязывают себя человеку, добиваясь свидания или короткого сексуального контакта, другие желают власти, хотят запугать и вызвать чувство беспокойства у своих жертв.

Выделено пять групп сталкеров: отвергнутые, ищущие интимность, социально отвергнутые, обиженные и хищники. Угрожают своим жертвам и портят их имущество чаще обиженные сталкеры, а на прямое нападение чаще идут отвергнутые и хищники. Для женщин-сталкеров наиболее типично стремление добиться максимальной интимности от жертвы, которую они ранее знали. При этом такая женщина играет роль профессионального «спасителя».

Объектами внимания в большинстве случаев становятся знаменитости, но это могут быть и психиатры и психотерапевты. Они интересуют две группы сталкеров:

1) пациентов, культивирующих в себе романтические или инфантильные ожидания, приводящие их к надеждам на установление отношений. Эти надежды могут усилиться на основе необоснованных предположений, что доктор «одинок и доведен до отчаянья», либо нереалистических ожиданий возможности быть его поклонником;

2) пациентов, культивирующих в себе возмущение против профессионалов-врачей, обычно основанное на предполагаемом ятрогенном нанесении вреда или преступной халатности.

В отношениях любовных аддиктов отсутствуют здоровые разграничения, без которых невозможны интимность между партнерами, признание права на собственную жизнь. Это приводит к тому, что они обвиняют друг друга в нечестности, используют сарказм, преувеличения и оскорбления. Вначале наблюдаются чрезвычайно созависимые отношения, из которых практически исключаются другие люди, у супругов – собственные дети. Поскольку один из аддиктов энергичнее и активнее, у другого нарастает страх быть поглощенным, он стремится дистанцироваться и постепенно превращается в аддикта избегания. Он начинает проводить время в другой компании, на работе, в общении с другими людьми.

Для аддикта избегания характерны следующие черты: сверхценное отношение к партнеру, которого внешне избегают; закрытость внутренней жизни от партнера из-за страха его контроля и «поглощения» им; формирование заместительных аддиктивных отношений с другими объектами.

Как любовный аддикт, так и аддикт избегания обесценивают себя и реальное отношение к себе партнера. По мнению любовного аддикта, его нельзя любить, в лучшем случае – ценить его услуги или вместо него самого любить его маску. Аддикт избегания опасается, что партнер изображает любовь к нему из корысти, а если действительно любит такого недостойного человека – значит, сам неполноценный.

Созависимость между любовным аддиктом и аддиктом избегания может развиться и с самого начала отношений. Формируется порочный круг: чем больше проявляет свою активность любовный аддикт, тем больше вынужден отдаляться аддикт избегания, усиливая тем самым у партнера страх отвержения и покинутости и стимулируя его активность.

Два аддикта избегания обычно заключают негласный договор о дистанцированных отношениях, при которых каждый имеет право на интенсивные деловые или интимные контакты с другими, или оба могут увлекаться совместным делом, хобби, заменяя ответственные, эксклюзивные интимно-личные отношения не обязывающими товарищескими или приятельскими (гражданский брак, открытая семья).

Любовные аддикты и аддикты избегания в своих отношениях страдают из-за отсутствия интимности, доверия. Они испытывают чувства неоцененности и ненужности, однако не могут создать интимные отношения с неаддиктивными людьми и не увлекаются ими, считая непривлекательными, неинтересными. В увлечениях их привлекает то, что, во-первых, ностальгически знакомо, во-вторых, обещает реализовать детские фантазии и, в-третьих, дает надежду на новом уровне излечить детские раны в объектных отношениях.

Психология любовного аддикта

Любовная зависимость заставляет сверхценно относиться к партнеру с фиксацией на нем и неспособностью справиться со своим влечением. Аддикт некритически ожидает безусловно положительного отношения партнера и отказывается от возможности быть самим собой; осознанный страх покинутости ослабляет его негативные чувства, направленные на партнера, и заставляет идти на любые жертвы ради сохранения отношений, а неосознанный страх интимности тормозит сексуальные побуждения в ситуации физической близости. Он выбирает партнера, не способного к интимным взаимоотношениям, нередко это аддикт избегания. У аддикта нарастает количественная потребность в партнере для достижения эйфории, а если партнер недоступен, возникает «ломка».

В отношениях с партнером аддикт регрессирует к фазе сепарации и индивидуации, переживаемой ребенком на втором году жизни, когда он колеблется между расставанием с матерью и возвращением к ней. В это время на потребность в независимости накладывается страх потерять мать. В результате происходит амбивалентное расщепление чувств к любимому человеку, ведущее к непереносимому эмоциональному напряжению. Ненасытные попытки ослабить напряжение с помощью сексуальных эксцессов замыкают порочный круг. Во взаимоотношениях между двумя любовными аддиктами вначале наблюдаются чрезвычайно созависимые отношения, из которых практически исключаются другие люди (у супругов – даже собственные дети). Поскольку один из аддиктов энергичнее и активнее, у другого нарастает страх быть поглощенным, он стремится дистанцироваться и постепенно превращается в аддикта избегания.

Для пациентов с пограничной личностной организацией характерна примитивная влюбленность с идеализацией объекта любви, о реальных чувствах которого ничего неизвестно. У них не сформировано базовое доверие к матери, здоровое самоуважение и реалистический образ «Я». В интимных и терапевтических отношениях они испытывают недостаток доверия. Объекты аддикции кажутся им всемогущими и жестокими, всегда готовыми напасть. Единственным условием выживания становится полное растворение в объекте, и как только достигается идентификация с ним, возникает веселящее чувство силы и радости, свободы от страха, боли и угрозы. Отношения с окружающими строятся как агрессивные или фальшивые: устраняющие сравнение между хорошими и плохими объектами, отрицающие важность объектных отношений как таковых и манипулирующих людьми.

У будущих аддиктов отмечаются признаки половой слабости из-за того, что они не могут вынести отключение чувства «Я», происходящее в момент эякуляции. ПАВ притупляет осознание психосексуальной незрелости и чувство неполноценности. Сексуальные желания больше не тревожат аддикта, или он может продолжать половой акт бесконечно, не доходя до оргазма. Аддикт регрессирует к детской сексуальности, проявляя эксгибиционизм, садизм, мазохизм, инцестуозные и гомосексуальные тенденции. Однако, пытаясь избежать ситуационной тревоги, аддикт становится беззащитным перед тревогой, свойственной той стадии, к которой он регрессировал.

В высокозависимых отношениях к любовной зависимости может присоединиться аддикция отношений, которая характерна для зависимых личностей. Они приучены принимать решения под влиянием авторитетных лиц. Это касается выбора профессии, друзей, супругов. Они не могут позволить себе БЫТЬ, лишь – КАЗАТЬСЯ (хорошими для партнера). Такие люди не реализуют СЕБЯ, а живут в тени своих партнеров – нередко это такой же аддикт (Жена Алкоголика и Алкоголик). Чужие чувства они переживают как собственные, а свои не осознают и больше всего боятся отвержения. Зависимые личности во всем усматривают хорошее или плохое отношение к себе, ставят себя в центр событий, заставляя партнера заботиться о себе или, наоборот, берут на себя непомерную ответственность за других.

Второй вариант довольно часто встречается среди начинающих психотерапевтов. При этом кажущаяся мягкая забота о партнере нередко оборачивается пристальным контролем, жертвенный альтруизм – мазохистским эгоцентризмом с обидчивостью и готовностью обвинять за «неблагодарность». Вместо честного признания своих эмоциональных проблем пытаются решать чужие, семейные конфликты прикрывают картиной показного благополучия, духовное развитие заменяют аскетизмом и пуританством, нередко скрывающими сверхценное отношение к материальным благам.

Попадая к психотерапевту, зависимый пациент обычно сразу развивает эротический перенос, провоцируя эротический контрперенос. При этом чаще всего наблюдаются следующие варианты:

1) мужчина-психотерапевт и пациентка-мазохистка;

2) профессионал(ка) с выраженными нарциссическими чертами;

3) профессионалка-мазохистка и соблазняющий нарцисс.

В случае патологии Суперэго у профессионала возможна такая нарциссическая реакция, как сексуальные отношения с клиентом, которые могут закончиться трагически для мазохистичного партнера. Психотерапевты, злоупотребляющие своим положением, классифицируются следующим образом:

♦ депрессивный терапевт средних лет, имеющий семейные и/или супружеские проблемы, эксплуатирующий «позитивный перенос»;

♦ манипулятивный социопат;

♦ парафилик;

♦ романтик, проповедующий полигамию;

♦ экспансивный нарцисс;

♦ мазохистски капитулирующий шизоид, жалующийся, что его соблазнили.

Конфликт зависимых отношений

Конфликт зависимых отношений (Старшенбаум, 1994) заключается в борьбе между зависимостью пациента от любимого человека и осознанной необходимостью в освобождении от мучительных отношений. Освободиться от зависимых отношений, когда пациент сознательно стремится к этому, ему мешает то, что он возлагает на партнера ответственность за собственное благополучие, в результате ценность партнера резко доминирует над другими.

На эмоциональном уровне борются с одной стороны – необходимость в поддержке и сексуальное влечение, обостренные по механизму фрустрированной потребности, а с другой стороны – гетероагрессивные тенденции. В мотивационно-волевой сфере сталкиваются тенденция к разрыву тягостных отношений и стремление продолжать их несмотря ни на что. В когнитивной сфере те же противоречия: то выдвигаются аргументы в пользу обретения психологической независимости, то обосновывается невозможность сделать это.

Стремясь освободиться от сексуального влечения к партнеру, пациент использует гетероагрессивные механизмы, сознательно культивируя в себе враждебные чувства по отношению к объекту. Однако при этом оживляется весь комплекс аффективно окрашенных переживаний, связанных с партнером, в том числе и сексуальное влечение. Стремление снизить ценность партнера актуализацией негативных качеств его личности приводит к снижению самооценки пациента. Кроме того, в условиях доминирования ценности объекта девальвация его ценности одновременно обесценивает жизнь пациента в целом, что приводит к развитию аутоагрессивных тенденций.

У некоторых пациентов можно выявить симбиотические отношения с лицом противоположного пола в раннем детстве, глубокую привязанность к нему. Партнер без достаточных оснований тоже воспринимается как «родной». Часто такие люди отличаются завышенным уровнем притязаний по отношению к объекту привязанности, требованием от него максимального внимания. Конфликт с партнером обычно развивается из-за того, что они пытаются контролировать партнера вопреки его нарастающему сопротивлению. Многие из них пытаются осуществлять две противоположные тенденции одновременно – например, директивную в семейно-бытовой сфере и иждивенческую в материальной или психологической. Причину своего кризисного состояния пациенты видят в плохом отношении к ним со стороны партнера, ожидают от психотерапевта, что он улучшит это отношение.

В других случаях, напротив, пациенты с детства страдают из-за отсутствия теплых отношений и испытывают повышенную потребность в них (по механизму сверхценной значимости фрустрированной потребности). Пациенты этой группы характеризуются чрезмерной ранимостью, завышенными требованиями к себе, склонны винить себя в разрыве отношений, переживая при этом чувства унижения и собственной несостоятельности. Им нередко свойственны альтруистические и пуританские установки, под влиянием которых они склонны к замене важного для партнера сексуального компонента отношений гиперопекой, приближающейся к родительской. Конфликт возникает из-за неспособности пациентов этой группы строить равноправные отношения с партнером, которого они лишают возможности проявлять доброту, заботу, а также из-за недостаточных навыков полоролевого поведения.

Астенический тип конфликта развивается преимущественно у молодых людей с астенической и сенситивной акцентуациями характера. Пациент занимает, как правило, пассивную позицию, готов принять любое поведение партнера, лишь бы тот не оставлял его. Он преувеличивает свою вину перед партнером и считает, что должен искупить ее. Обращается к партнеру с мольбой о сочувствии и помощи, просит прощения, обещает полную покорность во всем. У пациента отмечаются повышенная утомляемость, мышечная слабость, сонливость, головокружение. Наблюдаются также пониженный фон настроения, чувство печали, снижение аппетита, полового влечения, потеря интереса к жизни, утрата ее смысла, желание «заснуть и не проснуться».

Демонстративный тип конфликта свойствен лицам с истерической акцентуацией характера, занимающим в конфликте манипулятивную позицию; обычно это женщины 20–30 лет. Пациентки вытесняют половое влечение, при этом потребность в сексуальном признании становится более напряженной, и в то же время вынуждены удовлетворяться бесконтрольно, в обход сознания. Они жалуются на невыносимые страдания, в то же время стремятся подчеркнуть свои необычайно привлекательные качества: внешние, деловые, моральные, психологические; стараются любыми средствами вызвать у окружающих интерес, глубокое сочувствие, восхищение и сексуальное влечение к себе.

Такие пациентки легко переходят от самообвинений к упрекам, от сцен с разрушительными действиями к обещаниям и мольбе, от попыток примирения и сексуальной близости к унизительным сценам ревности, от угроз в адрес партнера к суицидальному шантажу. Суицидальное поведение призвано доказать силу чувств, готовность рисковать жизнью ради любви, а также вызвать у партнера чувство вины.

Тревожный тип конфликта наблюдается, как правило, у тревожных личностей. В клинической картине преобладает страх расставания с близким человеком, боязнь одиночества, ненужности, собственной сексуальной и личностной непривлекательности, невозможности разрешить своими силами социальные проблемы, возникающие при потере партнера, связанные, например, с воспитанием детей, материальным благополучием, социальным статусом.

Характерно, что тревожные переживания усиливаются при затрагивании темы взаимоотношений пациента с объектом привязанности, ослабляются при отвлечении пациента от упомянутой темы и даже могут на короткое время смениться некоторой эйфорией при появлении надежды на восстановление прерванных отношений. Однако вскоре к пациенту возвращается тревога, восстановление отношений снова начинает представляться ему невозможным или нежелательным, вредным и опасным. Эта тревога наиболее выражена в ситуациях, когда вероятность расставания с объектом нарастает, а также при предложении расстаться с ним со стороны окружающих (в том числе неопытного психотерапевта) или самого пациента.

Навязчивый тип конфликта наблюдается у тревожно-мнительных личностей и личностей с чертами паранойяльности, которых отличает нормативность, застреваемость аффекта, выраженная тенденция к лидерству или опеке, склонность подолгу переживать в себе психотравмирующие события. У пациентов данной группы обычно выражено стремление настоять на своем мнении, склонность к систематизации доказательств, тенденция к формированию сверхценных образований. Они бывают убеждены, что партнер жаждет их смерти, специально доводит до самоубийства или использует психиатрическую госпитализацию с целью дискредитации, чтобы лишить их детей и имущества.

Пациенты жалуются на навязчивые мысли, воспоминания, фантазии, повторяющиеся сновидения, отражающие кризисную ситуацию. Подобные переживания аффективно окрашены в мрачные тона, сопровождаются тревогой по поводу невозможности самостоятельно прекратить эти чрезвычайно мучительные состояния. Характерны эпизоды навязчивого сексуального влечения к партнеру. В это время пациент настаивает на многочисленных половых актах, а когда партнер пытается уклониться от близости, расценивает его поведение как явное доказательство его неверности. Идеи ревности носят отрывочный, несистематизированный характер и чередуются с периодами критического отношения к ним.

Пациенты склонны к навязчивым самообвинениям, доходя в этом, по их собственным словам, до «самоедства». Содержанием подобных переживаний может быть недовольство своей чрезмерной заботой о партнере, которая якобы испортила его. Пациенты упрекают себя в излишней наивности, доверчивости, альтруизме. Они заявляют, что утратили доверие к людям, больше не верят в добро, любовь, справедливость, поэтому решили стать эгоистичнее, жестче, мстительнее; просят помочь им в этом средствами психотерапии. Чтобы лучше контролировать людей, некоторые пациенты меняют ведущую жизненную сферу с семейно-личной на профессионально-престижную.

Оппозиционный тип конфликта обычно наблюдается у возбудимых и демонстративных личностей. Для пациентов характерна эгоцентрическая позиция личности в конфликте, выраженная агрессивность в сочетании с высокой степенью социализации, прямолинейность, низкая способность к вытеснению аффекта. Отмечаются высокая напряженность потребностей, невыносливость к фрустрации, тенденция к импульсивности в состоянии психологического напряжения.

В ситуации любовного конфликта у пациентов наблюдается агрессивно-оборонительное поведение, направленное либо на партнера, либо на соперника. В основе подобного поведения лежат примитивные аффективные механизмы, обеспечивающие сохранность пары путем «укрощения» партнера или изгнания конкурента. Пациенты занимают активную позицию в конфликте, требуют от партнера большего внимания к себе, обвиняют его в недостатке тепла, эгоизме, распутстве, угрожают различными санкциями. Они всячески контролируют поведение объекта фиксации: читают личные записи и переписку партнера, выслеживают его, подслушивают разговоры, в том числе телефонные, пытаются оказать на него влияние через других лиц, в том числе официальных (во время пребывания в стационаре – через врача).

Общий фон настроения пациента – мрачно-раздражительный. Преобладают чувства гнева, обиды на партнера, соперника, которого реально или предположительно предпочитает партнер, а также на других лиц из ближайшего окружения, попадающих «под горячую руку». Раздражение может проявляться в форме недовольства лечением, отношением медперсонала, соседей по палате. В ряде случаев можно наблюдать генерализацию оппозиционной установки: «Мир несправедлив, уничтожить его невозможно, но и жить в нем нельзя, остается уничтожить жизнь в себе».

На высоте переживаний пациенты «готовы задушить» партнера, в своих фантазиях и сновидениях видят сцены его мучительной смерти, драки, погони, различные акты разрушения. Иногда они пытаются избить партнера, уничтожают его фотографии и личные вещи. Пациенты упрекают себя в неспособности справиться с кризисом, а также в конфликтности, вспыльчивости, утрате родительских чувств, мизантропии. Аутоагрессивные переживания довольно часто завершаются суицидальной попыткой, причем преобладают способы, связанные с самоповреждениями и болью: глубокие самопорезы вен, проникающие ножевые и огнестрельные ранения, самоотравления прижигающими веществами и бытовым газом, самоповешение, попытки попасть под какое-либо транспортное средство или разбиться на машине.

Оценить характер взаимоотношений помогают следующие вопросы:

♦ Имеет ли каждый из вас твердую уверенность в собственной ценности?

♦ Дружили бы вы, если бы не были сексуальными партнерами?

♦ Стали ли вы оба благодаря вашим отношениям лучше? Насколько это важно в ваших отношениях?

♦ Сохраняете ли вы оба интересы и связи, которые имели до того, как начали встречаться? Завели ли вы новые?

♦ Можете ли вы провести некоторое время друг без друга, когда нужно разлучиться?

♦ Можете ли вы оба не опускаться до собственнических чувств и ревности к росту другого и к расширению его интересов?

♦ Что бы вы чувствовали к любимому человеку, если бы он от вас ушел?

♦ Можете ли вы представить, что все еще дружите с этим человеком, если вы больше не увлечены друг другом?

Терапия

Основной формой помощи сексуальным аддиктам является психотерапия в рамках посещения групп «Анонимных Сексуальных Аддиктов», работающих по программе «12 Шагов». Имеются также отдельные программы для одновременно сексуальных и любовных аддиктов, для созависимых родственников сексуальных аддиктов и т. д.

Индивидуальная психотерапия фокусируется на купировании чувства одиночества и низкой самооценки, которые часто служат источником компульсивного сексуального поведения. Пациентам предлагают научиться контролировать свое поведение и ассоциировать с сексом интимные межличностные отношения. Прежде всего, следует помочь пациенту выделить ситуации, провоцирующие у него аддиктивное сексуальное поведение. Обычно они связаны с переживанием чувств тревоги, гнева или печали, которые нередко вызваны ударами по самооценке. Важно найти альтернативные способы совладания с подобными переживаниями. Необходимо также научить пациента справляться со своими сексуальными импульсами путем фиксации на негативных последствиях аддиктивного поведения, при этом полезно обсуждать с кем-либо подобные побуждения, фокусируясь на пользе воздержания.

Нимфоманке можно порекомендовать мастурбацию перед зеркалом. Отражение создает необходимый ей «эффект зрителя». В процессе психотерапии у нее появляется возможность познакомиться со своим внутренним миром. Когда она будет достаточно уверена в своей душевной привлекательности, у нее появится, наконец, уверенность, что мужчина может не только любоваться ею, но и любить. И в результате ей достаточно будет одного – того, который полюбит ее душу не меньше, чем тело.

Навязчивая мастурбация у подростков требует следующих терапевтических мер: выяснение соответствия сексуального поведения возрасту; снятие напряжения, связанного со страхом по поводу возможных последствий онанизма; обсуждение личностных проблем пациента и его сексуальных фантазий; при работе с замкнутыми подростками, испытывающими трудности в общении, необходимо помочь им установить контакты со сверстниками.

Лечение пристрастия к киберсексу начинается с полного запрета работы за компьютером и применения психотропных препаратов. Далее необходимо выявить у клиента барьеры на пути к нормальным любовным отношениям и найти способы преодолеть эти барьеры.

При сексуальном садизме применяются аверсивные методы. Например, пациент мастурбирует, представляя сексуально адекватную сцену, до наступления эякуляции, а затем в течение часа мастурбирует с использованием специфических фантазий, пока они не перестанут вызывать возбуждения вследствие насыщения. Эффективен также метод маскируемой принудительной сенсибилизации, в ходе которой пациент вызывает в своем воображении сцены собственного девиантного сексуального поведения. В момент его наивысшего полового возбуждения ему дают понюхать пары вещества с сильным тошнотворным запахом с целью вызвать отвращение к этим сексуальным сценам.

Поскольку пациенты часто обвиняют своих жертв в провокационном поведении, принижают их и преуменьшают последствия своей сексуальной агрессии, с ними проводится когнитивная терапия. Психотерапевт помогает пациентам распознать их когнитивные искажения, обучает составлению самокоррекционных посланий, которые в ходе поведенческого тренинга становятся все более рефлексивными, автоматическими и способствуют нормализации сексуального поведения.

Насильники зачастую не воспринимают всерьез негативных сигналов своей жертвы. Поэтому пациентов, которые сами нередко в прошлом претерпели насилие, заставляют обратиться к собственным переживаниям и связать их с тем, что испытала жертва. Пациентов также обучают адекватно реагировать на негативные сигналы в ходе коммуникативного тренинга с женщинами-партнершами.

Для несовершеннолетних сексуальных насильников создана программа реабилитации, ориентированная на осознание ими различий между безответственным и ответственным поведением, понимание цикла сексуального насильственного поведения, развитие сочувствия к жертвам, контроль девиантного полового возбуждения. В программу входит также преодоление когнитивных искажений, запускающих насильственные действия; выражение эмоций и высказывание всего того, что накопилось в душе; развитие доверия; коррекция изъянов в социальных навыках и предотвращение рецидива. Кроме того, разъясняются нормальные аспекты человеческой сексуальности, тренируются навыки межличностного общения, проводится обучение приемам сдерживания гнева.

Для избавления от любовной зависимости я помогаю женщине осознать, что «безумная» любовь – это болезнь, и признать собственную беспомощность. Укрепляю ее веру в возможность новой жизни, где она будет в первую очередь полагаться на себя. Договариваюсь, что она перестанет поощрять безответственное поведение партнера. Ввожу ее в группу, в которой есть женщины, страдавшие от любовной зависимости, в расчете на то, что они помогут ей сосредоточиться не на партнере, а на себе. В процессе группового тренинга уверенности и эмпатии обучаю пациентку эффективным способам совладания с тревогой и стрессом.

Повышаю ее чувство ответственности за собственную жизнь, увеличиваю ее способность владеть собой и уменьшаю потребность руководить другими. Помогаю пациентке вернуть себе самоуважение, увеличив способность говорить «нет» и преодолев зависимость от ПАВ или пищи. Изменяю ее негативные убеждения, запускающие аддиктивное влечение. Поощряю внимание пациентки к своей внешности, улучшение отношений с детьми и коллегами, появление новых надежных друзей и духовных интересов.

Стратегия терапии пациентов с суицидоопасным конфликтом зависимых отношений вкратце сводятся к следующему.

Решение о сохранении или разрыве высокозначимых отношений должен принять сам пациент. В случае окончательного разрыва отношений задача психотерапевта состоит в том, чтобы разделить с пациентом все чувства, связанные с утратой: страх одиночества, тоску и желание вернуть прежние отношения. Опасно подкреплять враждебные чувства пациента к партнеру: обиду, ненависть и желание отомстить. Агрессия может обратиться на терапевта или трансформироваться в суицидоопасную аутоагрессию. Необходимо облегчить пациенту поиск новых высокозначимых отношений, в которых он сможет занять более независимую позицию.

Астенические пациенты, переживающие конфликт зависимых отношений, пессимистически оценивают свое будущее и возможность самостоятельного выхода из кризиса. На лечение пациент поступает, как правило, по инициативе родственников, собственной активности не проявляет, в беседе пассивен, раскрывается неохотно, малословен. Он требует оставить его в покое, не тратить на него время, поскольку ему все равно ничем нельзя помочь. Просит назначить большие дозы транквилизаторов, чтобы облегчить страдания, которые представляются ему непосильными и потому непереносимыми. Отказывается от участия в семейной и групповой терапии, предпочитает гипноз.

Эффективна следующая формула внушения в гипнозе: «Человек, к которому вы испытываете столь противоречивые чувства, становится для вас безразличным. Его лицо вспоминается сейчас как безжизненная маска, которая оставляет вас равнодушной. Его фигура вспоминается сейчас как неживая, восковая фигура. Вид этого человека теперь оставляет вас равнодушным. Его имя теперь пустой звук для вашего слуха. Само воспоминание о нем сейчас расплывается в тумане, становится далеким, безразличным, как полузабытый сон. Все связанное с этим человеком остается в прошлом, как будто это было не с вами, а с другим, посторонним человеком. Ваше сердце отныне свободно от власти чувства к этому человеку. На душе теперь свободно и легко. Вы стали свободны и независимы. Чувствуете себя привлекательным, интересным человеком. Вы легко завоевываете симпатии, сами выбираете достойного партнера. И на этот раз это будет более удачный выбор. Для этого у вас есть все необходимое, успех вам обеспечен».

Астенические пациенты склонны к уходу и аскетизму как психологической защите от сексуального влечения. Я помогаю им установить дружеские взаимоотношения с лицами противоположного пола. Затем в ходе ролевого тренинга оживляю навыки полоролевого поведения, чтобы они смогли перевести дружеские отношения в любовные.

Демонстративная пациентка обычно высказывает многочисленные обиды на партнера, доказывает, что лишь суицидальная попытка могла положительно повлиять на его отношение, но поскольку оно и после этого не улучшилось или даже ухудшилось, теперь вся надежда – на вмешательство специалиста. Она ожидает, что психотерапевт силой своего авторитета, своим профессиональным искусством заставит партнера пойти навстречу ее желаниям.

Пациентка пытается завладеть вниманием терапевтической группы, неуклонно сводя дискуссию к обсуждению собственных проблем, или демонстрирует свою компетентность, навязчиво давая советы участникам группы. Когда ей не удается удовлетворить повышенную потребность во внимании, она демонстративно обижается и неудержимо рыдает. В ходе терапии пациентка осознает свое сексуальное влечение к партнеру и отреагирует его. Терапевтическая группа разделяет с пациенткой аффект обиды по поводу отвержения сексуальным партнером и подкрепляет ее уверенность в своей сексуальной привлекательности.

При лечении тревожных пациентов я делаю акцент на установлении терапевтического контакта, раскрытии и отреагировании переживаний, а также мобилизации личностной защиты. В качестве основного терапевтического фактора использую склонность заботиться о значимых других. Затем переключаю эту актуализированную тенденцию на самого пациента, что способствует повышению его ответственности за собственную судьбу и улучшению эмоционального самоконтроля.

Психотерапия пациентов с навязчивым типом конфликта затруднена имеющимися у них тенденциями к интеллектуализации, рационализации и изоляции аффекта. После включения у пациента эмоциональной реакции (любой модальности) я вскрываю страх расставания, замаскированный преувеличенной сознательной потребностью в независимости. Далее добиваюсь отреагирования пациентом страха расставания и разделяю его. При выраженной раздражительности я подкрепляю имеющуюся у пациентов потребность к расслаблению с помощью аутотренинга, который также улучшает контроль за агрессивными и аутоагрессивными импульсами. Навыки самоконтроля закрепляю в процессе ролевого тренинга. После этого аффективная напряженность, а вместе с ней и навязчивое влечение к партнеру ослабевает. В заключение я рассматриваю совместно с пациентом не опробованные способы решения конфликта, выявляю и корригирую неадаптивные установки.

При оппозиционном типе конфликта в роли антисуицидального фактора нередко выступает нежелание своим уходом из жизни «доставить радость» обидчику, стремление «выжить ему назло», чтобы навязать ему свою волю или, добившись его любви, затем мстительно его отвергнуть. Это представление я не оспариваю, но молчаливо поддерживаю. В процессе аутотренинга и ролевого тренинга подкрепляется имеющаяся у пациентов тенденция к разрядке аффективной напряженности, расслаблению. Происходит тренировка навыков саморегуляции и, в частности, контроля над агрессивными импульсами.

Семейная терапия пациентов, переживающих конфликт зависимых отношений, направлена, прежде всего, на купирование аутоагрессивных тенденций путем быстрейшего разрешения конфликта. Не стоит давать рекомендаций относительно сохранения или прекращения отношений. Напротив, я подчеркиваю, что ответственность за решение этого вопроса лежит на пациенте и его партнере. Учитываю установки партнеров: а) сохранение неустойчивого равновесия, б) продолжение отношений на лучшем, чем до кризиса, уровне и в) четкое и окончательное разделение.

Сохранение неустойчивого равновесия. В ситуации неустойчивого равновесия обращение за помощью происходит обычно в период временного разделения. Я стараюсь вовлечь партнеров во взаимные контакты – очные или заочные, используя телефон, переписку, родственников и друзей в качестве посредников. Содержанием контактов является выяснение нерешенных проблем во взаимоотношениях, при этом не обсуждается, какой ущерб партнеры нанесли друг другу, так как это может привести к повышению эмоциональной напряженности кризисного пациента.

Улучшение докризисных отношений. Необходимо оценить, какие способы адаптации применялись до кризиса, почему они отсутствуют теперь, что мешает реализовать потребность в примирении. В случае внутренней угрозы отношениям (непосредственное ухудшение отношений партнеров) я выявляю и корригирую взаимоисключающие ожидания и требования партнеров по отношению друг к другу. Если они не могут самостоятельно освободиться от навязчивого сверхконтроля родителей, помогаю осознать это и предлагаю перестроить отношения с родителями с учетом собственных интересов.

В фазе установления терапевтического контакта с семьей я выполняю функции посредника, избегая роли третейского судьи и тем более принятия чьей-либо стороны в конфликте, а также обсуждения хронических проблем семьи. Добиваюсь улучшения семейной атмосферы как в интересах пациента, так и остальных членов семьи. Выявляю точки зрения членов семьи на причины конфликта, помогаю им отреагировать подавленные негативные чувства по отношению друг к другу. При необходимости провожу психологическую коррекцию симптомов тревоги членов семьи, связанной с перестройкой ролей и позиций в семье с целью улучшить взаимопонимание. Затем с помощью семейных диспутов формирую общую позицию семьи в подходе к актуальным проблемам. В случае взаимного недоверия членов семьи для осуществления немедленных совместных конструктивных действий заключаю семейный договор по разрешению проблемы.

Четкое и окончательное разделение. В случае принятия окончательного решения о разрыве отношений при сохранении эмоционально-сексуальной привязанности к партнеру я стараюсь обеспечить пациентке с помощью членов семьи и друзей сочувственное разделение ее чувств. Покинутая жена переживает утрату статуса замужней женщины, чувство обиды и унижения, страх одиночества, опасения по поводу возможности вырастить детей без отца, неверие в свою способность вновь сформировать взаимозависимые отношения с другим партнером.

В этот период важно направить супругов к совместному решению практических проблем с учетом, прежде всего, интересов детей, которым родители должны обеспечить переход к новым условиям жизни, сохранить эмоциональную связь и уважение к своим родителям, чувство безопасности и уверенности в будущем.

В случае сомнений пациентки в своей сексуальной привлекательности я обращаю особое внимание на восстановление пониженной самооценки, затем корригирую представление пациентки о себе как о существе, немыслимом вне пары, и, наконец, организую тренинг эффективных форм полоролевого поведения, которые помогают в будущем установить новые высокозначимые отношения.

́Истинная любовь говорит: «Полюби меня, иначе мне будет плохо». Слепая страсть говорит: «Полюби меня, иначе тебе будет плохо!»

Х. Роуленд

Практикум

Любовь или любовная зависимость?

http://testsbox.ru/tests/1049

1. Что вы чувствуете, когда любимого нет рядом?

А. Я продолжаю жить полноценной жизнью.

Б. Острую нехватку рядом любимого, одиночество, боль.

В. Иногда хочется видеть, иногда все равно. Чувства меняются.

2. Как развиваются ваши отношения?

А. Мы оба стремимся навстречу друг другу.

Б. Кто-то все время на нервах. Один ждет, другой избегает. Потом наоборот.

В. Пока никак не развиваются, и я особо не прилагаю усилий.

3. Как любовь сказывается на вашей жизни, работе, учебе?

А. Она меня вдохновляет, многое стало лучше у меня получаться, мне стало больше везти.

Б. Те вещи, что меня радовали, теперь раздражают. Появилась апатия.

В. Ничего не изменилось. У меня все так же, как обычно.

4. Испытываете ли вы ревность по отношению к любимому человеку?

А. Только если в шутку.

Б. Очень ревную. Я не чувствую, что полностью владею всеми его/ее мыслями. А хотелось бы.

В. Немного ревную.

5. Вы можете простить любимого человека?

А. У всех свои недостатки, но есть вещи, которые я даже ему (ей) не прощу.

Б. Я могу простить ему (ей) абсолютно все.

В. В зависимости от ситуации. Могу простить, а могу и не простить.

6. Что вы чувствуете, находясь рядом с любимым?

А. Меня переполняет нежное чувство к родному человеку.

Б. Я словно в тумане, мне безумно хорошо, не отпускал (а) бы никогда.

В. Мне просто нравится находиться с этим человеком.

7. Необходимо проверять или доверять, чтобы быть уверенным в своем партнере

А. Нет, нужно доверять, а не проверять.

Б. Да, лучше проверять и контролировать, чтобы быть на 100 процентов уверенным в партнере.

В. Думаю, что надо действовать исходя из ситуации.

8. Боитесь ли вы потерять ее (его)?

А. Уверен (а) в его (ее) чувствах.

Б. Боюсь так сильно, что не могу думать ни о чем другом.

В. Лишь изредка переживаю из-за наших отношений.

9. Что, по вашему мнению, человеку нужно для самоутверждения?

А. Увлечение делом. Любимое занятие.

Б. Вторая половина.

В. У меня другие приоритеты.

10. Как вы относитесь к подчинению:

А. Не считаю, что партнеры должны распоряжаться друг другом.

Б. Ничего не имею против, если мною будут командовать, или я буду навязывать ему (ей) свою волю.

В. Допускаю, что у разных пар отношения могут складываться по-разному.

11. Вы стараетесь:

А. Выглядеть таким (ой), какой (ая) вы есть на самом деле.

Б. Выглядеть перед ним (ней) в выгодном свете, быть удобным (ой) в большинстве ситуаций.

В. Не прилагаете к этому особых усилий.

12. Как вы ведете себя в обществе людей противоположного пола?

А. Позволяю себе флиртовать с противоположным полом.

Б. Не общаюсь с людьми противоположного пола, если к этому не обязывает работа или старые связи. Мне нужен только он (она).

В. В моих отношениях с лицами противоположного пола особых изменений не произошло.

13. Вы связываете все свои надежды и мечты исключительно с любимым человеком?

А. У меня есть и другие важные цели.

Б. Да, мое будущее и надежды связаны только с ним. Найти любимого – это самая важная цель моей жизни.

В. Пока не задумываюсь об этом слишком серьезно.

14. Есть ли у вас сексуальные проблемы?

А. Меня полностью устраивают мои сексуальные отношения.

Б. Да, у меня есть определенные проблемы.

В. Затрудняюсь ответить.

15. Любовные отношения приносят вам:

А. Радость, спокойствие, уверенность.

Б. Все чаще в последнее время испытываю страдания, душевную тревогу и беспокойство.

В. Могу по собственной инициативе прервать отношения, если найду кого-нибудь другого.

16. Представьте, что вы заранее планировали провести вечер в приятной романтической обстановке, но по вине партнера планы на вечер сорвались. Чем вы займетесь в этот вечер?

А. Сделаю что-нибудь приятное для себя или полезное (приму ванну, накрашу ногти, сделаю маску и т. д.).

Б. Расстроюсь, буду весь вечер сидеть дома и грустить.

В. Схожу куда-нибудь с друзьями.

17. Пытаетесь ли вы изменить характер или свои привычки, для того чтобы подстроиться под любимого человека?

А. Мой характер и привычки не требуют особых изменений, разве что отчасти.

Б. Да, ради любимого я готов (а) на все.

В. У меня нет особой необходимости подстраиваться под своего партнера.

18. Часто ли у вас возникает чувство, что вы в чем-то не удовлетворяете партнера (партнершу)?

А. Я думаю, что ему хорошо со мной и наши чувства взаимны.

Б. Меня постоянно мучают сомнения, доволен ли мой партнер, одобряет ли он меня.

В. Я не прилагаю к этому особых усилий.

19. Необходимы ли вам постоянные заверения в любви избранника (избранницы)?

А. Нет, так как я уверен (а) в его чувствах.

Б. Да, так как я сомневаюсь в силе его чувств по отношению ко мне.

В. Я пока не знаю.

20. Как вы ведете себя в ситуации, когда поведение партнера кажется вам недопустимым?

А. Попытки неуважительного отношения не должны остаться незамеченными.

Б. Стараетесь не огорчать ее (его).

В. Дам понять, что если он будет себя плохо вести, то я уйду.

21. Если любимый не отвечает мне взаимностью, значит:

А. Я по-прежнему, уверен (уверена) в себе.

Б. Меня невозможно любить.

В. Я смогу найти другого партнера.

22. Для нее (него) я готов (а) абсолютно на все.

А. Это совсем не так.

Б. Да, это действительно так.

В. Вряд ли это так.

23. Вы хотите избавиться от чувства любви?

А. Любовь – это прекрасное чувство! Ни в коем случае!

Б. Чувство любви меня мучает. Хотелось бы его испытывать, но в меньшей степени.

В. Не знаю.

За ответ «А» начисляется 1 балл. За ответ «Б» – 5 баллов, кроме 7Б, 9Б, 10Б,14Б – 2 балла. За ответ «В» баллы не начисляются.

10–23 балла. Вы испытываете сомнения, ваши чувства еще не сформированы до конца. Возможно, это просто влюбленность, которая либо пройдет, либо во что-то перерастет. Вы явно не являетесь рабой любви и можете, ни о чем не беспокоясь, наслаждаться радостями жизни

23–43 балла. Вы относитесь к тем немногим людям, кто знает, что такое настоящая любовь.

43–50 баллов. Большая вероятность того, что ваше чувство переходит в зависимость, и у вас, похоже, могут быть некоторые проблемы в отношениях с партнером. Или они могут появиться в ближайшем будущем. Поэтому будьте настороже. Еще раз тщательно проанализируйте свои взаимоотношения с избранником и подумайте, что можно (и что следует) в них изменить.

51–103 балла. Вы относитесь к тому типу людей, которые любят слишком сильно. Ваше чувство переросло в очень сильную форму любовной зависимости. Подумайте! Хотите ли вы быть рабой любви или стоит сделать шаг навстречу себе, облегчить страдания, жить радостной, полноценной жизнью и обратиться за помощью к специалисту?

Семь шагов к свободе

1. Представьте свою зависимость в виде каната, веревки, нитей и т. п.

2. Что она вам дает: поддержку, уверенность в себе, душевное тепло?

3. Попробуйте испытать это чувство в чистом виде, отделив его от объекта зависимости.

4. Проверьте, не будет ли вам хуже, если теперь вы будете испытывать это чувство самостоятельно, поскольку получили доступ к нему?

5. Попробуйте разрубить, разрезать, разорвать воплощение вашей зависимости… Если это не получается, вернитесь к шагу 2, поищите еще и затем повторите попытку.

6. Станьте на время вашим партнером и проделайте шаги 1–4.

7. Подумайте, как изменилось теперь ваше отношение.

Сделайте свою жизнь интересной

«Сердцу не прикажешь» – это напоминает разглагольствования алкоголиков и наркоманов, которым все равно, чем заполнить свою пустоту. Если у вас есть интересное дело, мысли о бывшем партнере не смогут полностью овладеть вашим сознанием. Гордиться тем, что вы делаете что-то интересное и нужное людям, – более зрелое удовольствие, чем добиваться благосклонности чужого по духу человека.

Полюбите свой талант

Направьте все свои мысли на творчество. Рисуйте, музицируйте, танцуйте! Никогда не поздно изучить основы живописи, научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте или выучить несколько движений современного танца, выразив в нем свои бурные чувства. Используя так энергию любви, вы сможете наслаждаться прекрасным и разовьете еще один свой талант, который может стать основой нового знакомства.

– Штопор – это фаллический объект, его острие символизирует силу проникновения. Пробка же – символ девственности и целомудрия. Но вот сталь проникает в мягкую древесину, совершается возвратно-поступательное движение, и пробка обагряется кроваво-красным вином. Таким образом, мы снова наблюдаем преобладание мужского над женским и…

– Так, Фрейду больше не наливать!

Женщина у психоаналитика:

– Доктор, у меня проблема! Любое свидание заканчивается постелью! Я просто не могу отказать! А потом я чувствую себя такой дурой и шлюхой, и это меня ужасно гнетет!

– Хорошо, сейчас я введу вас в транс, а когда вы выйдете из него, вы будете в состоянии отказать…

– Зачем отказывать?! Вы сделайте, чтобы я не чувствовала себя дурой и шлюхой!

Созависимость

Страховала ты меня с наслаждением.

В. Высоцкий

Случай из практики. Алина Петровна обратилась ко мне по телефону с такой проблемой: в переписке сына с друзьями обнаружила, что они покупают травку. Вчера она нашла у сына в кармане пакетик с марихуаной. Муж упрекает, что она командует и не слушает его, дает сыну деньги. Он не возразил против ее визита ко мне – все равно ее не остановишь. Можно ей приехать завтра?

– Завтра только в 12 часов.

– А в 10 можно?

– Только в 12.

– А травку – забрать ее или оставить?

– Обсудим это завтра.

– А как мне быть сейчас, забрать или оставить?

– Поговорим завтра.

– Можно мне приехать с ним?

– Пожалуйста.

Алина Петровна приехала с сыном, она хочет показать ему, что психолог может помочь с учебой. Он заканчивает отделение кибернетики МГУ и не увлечен профессией. Она окончила вуз с красным дипломом. МГУ – это ее мечта. Кибернетик – перспективная профессия. Но ему, видите ли, нравится готовить, он переедает и не следит за весом. Он живет с родителями и пять лет встречается с девушкой, которая у него в полном подчинении.

Мать 20 лет глава семьи, так как отец несамостоятельный. Он два года назад изменил с сотрудницей, с которой продолжает работать, – всю жизнь проработал на одном месте. Алина Петровна говорит монологами, умничает и оправдывается. Она собирается записывать мои слова, чтобы использовать мой авторитет для усиления давления на сына.

Алик жалуется, что стоит ему день не позвонить, как мать в панике звонит – не покончил ли он с собой. Это у нее самой бывает такое настроение. Он предлагает матери заняться своей жизнью. Алина Петровна настаивает, чтобы сын согласился ходить с ней ко мне. Она недовольна, что я не убедил его. В прихожей Алик командует ею.

Алина Петровна пришла за пять минут до начала сессии, идет в туалет. Она делает это из-за волнения. Она очень нервничает, все мышцы напряжены до боли в руках. Сын не знает, чего хочет. Мы были в академическом, сейчас диплом. Пять лет у него была преподавательница в роли паровоза – нашла ему на первом курсе, так и она сдалась. Он параллельно ходит на английский. Год отсиживался, теперь надо заниматься активно, а он хочет бросить. Папа говорит – тогда иди работай. Папой Алина Петровна называет мужа.

Сын привык к престижной роли студента МГУ, ездит на машине, не хочет снижать планку. Когда он родился, она сразу решила, что сын получит все то, чего она не смогла. Но она не балует его. Он попросил оплатить поездку на море, она предложила отработать на строительстве дачи, сделать самую тяжелую работу, чтобы не нанимать никого. Он пару раз поработал, потом стал делать с перерывами – мол, они фанатики какие-то со своей дачей.

Ей интересно изучать новые законы, быть впереди, чтобы быть полезной другим. В детсаду она была заводилой в плохом: подбивала ломать снеговика другой группы. В детстве она играла только с мальчишками во дворе, хотела бы быть мужчиной. Ее мама из Подмосковья, вышла за москвича. Стала главбухом в крупной фирме, спилась и умерла в 46 лет. Папа был весельчаком, душой компании, рисовал. Тоже спился, сейчас живет на даче, постоянно кодируется.

Что ей делать с сыном? Она попробовала марихуану, чтобы узнать, что испытывает сын. Ей это не подошло. Она никогда не курила. Она читает книгу американского психолога, в которой, между прочим, говорится о зависимости. Про созависимость Алина Петровна не знает. Она согласна не вмешиваться в жизнь сына. Она не знает, чего ей самой не хватает, чтобы быть довольной жизнью.

Я предлагаю на следующей сессии запланировать нашу работу. Алина Петровна уточняет технические вопросы терапии. Она работает и может приезжать только в десять часов утра. Игнорирует мои слова о выходных и скайпе. Я напоминаю об окончании сессии и прошу не звонить по домофону раньше назначенного времени. Алина Петровна продолжает сидеть в кресле, я иду в прихожую, она за мной. Говорить ли сыну о сегодняшнем визите? Можно ему прийти ко мне? Валерьянка ей не помогает, что пить? Она уходит на 15 минут позже конца сессии.

Алик заходит, глядя в телефон, здоровается, не отрываясь от него. Садится на диван, на приглашение сесть поближе переспрашивает: можно в кресло? Здоровается еще раз. Мать чем-то занимается со мной, сказала, что он должен посетить меня и обсудить ее проблемы. Она ненормальная, ей ничего нельзя объяснить, ее надо лечить. Она считает, что все ее беды от него, обвиняет его в неблагодарности. Он должен быть постоянно на связи с ней, иначе она засыпает его смсками.

Есть у него самого вопросы ко мне? Да, только не надо говорить матери, она совсем сойдет с ума. Он курит марихуану и гашиш. Это успокаивает, но его перестали волновать реальные проблемы. Приятели не могут прекратить и оправдывают это. Он начал увлекаться программированием, мать записала его на курсы, и тогда он остыл к этому делу. Он не хочет, когда что-то должен. Отец приходит с работы, ложится на диван, и все. А мать лезет поболтать с Аликом, как с подружкой. Лучше было, когда родители ссорились, разбирались друг с другом и не трогали его.

Он мечтает стать властелином Вселенной, божеством. Настолько превосходить других, чтобы не надо было соперничать. Он играет в Интернете в хон в команде из пяти человек. Матч длится 40 минут. Есть персонаж-герой, три жизни, нейтральные воины, из которых сыплется золото – ресурс. Надо уничтожить противника и захватить его место. Тогда повышается рейтинг игроков и команды. Используются заклинания и оружие. Это фэнтези. Надо знать больше 100 персонажей и 100 предметов. Алик увлекается, как будто включился в игру.

Алик не заметил, как пролетело время. Он придет еще раз через неделю.

После сессии Алик поиграл до четырех утра, потом занялся предэкзаменационной практикой. Время пролетело незаметно, увлекся. Вначале хотелось выполнить задание, чтобы профессор в конце года одобрил, и можно будет похвастать перед мамой. Она предлагала найти, кто это сделает за него. Вечером он сообщил маме о своем успехе.

Начал задумываться над своим существованием. Он поговорил со своими школьными друзьями. Один – экономист, другой – менеджер по туризму и айтишник. Они уже год работают, а он отстал, так как с первого курса его чуть не отчислили за пропуски и неуспеваемость Мама оформила ему академический отпуск, и он повторял этот курс.

Он учится параллельно на втором курсе двухгодичных курсов переводчиков английского и немецкого языков. Мать с детства нанимала ему преподавателей этих языков, посылала учиться за границу. Он сдал международный экзамен по английскому языку, может работать переводчиком. Но ему это надо только для облегчения приема на работу. Какую – он не знает. Лингвистика его не интересует, он не знает правил грамматики даже русского языка.

Мать утром звонит ему вместо будильника, потом каждый час контролирует по телефону, что он делает. Я даю Алику Билль о правах личности и памятку для участника группы.

Алина Петровна не вешает свое пальто на вешалку, а протягивает мне его со словами: что ей делать с комплексом неполноценности? Вечно она не дотягивается до кого-то. У нее фактически не было матери, та гуляла, пила. Дома были постоянные скандалы. Мать бухгалтер. Для Алины Петровны главное – не походить на мать, но она тоже стала бухгалтером. Она не женственная. Когда одноклассницы сказали ей, что она не уступает по красоте другим школьным красавицам, она не поверила. Ее воспитывал отец. Он пассивный, не мужественный.

Еще в детстве Алина Петровна решила, что должна быть самой лучшей. Это значит, что у нее должно быть все самое лучшее. Раз родители не любят, надо доказывать, что она заслуживает любви. В старших классах школы к ним пришел новый директор, интеллигентный еврей, который учился в Германии. Она ходила на танцы, гулянки, а он развернул всех к учебе, у нее теперь целая коллекция корочек.

Она добилась того, что переехала из Подмосковья в Москву, у нее свой дом с видом на Кремль. У ее сына должно было быть все самое лучше. Она отдала его в первый платный детсад, самый лучший, с видом на Кремль. На это уходило 80 процентов ее зарплаты. Потом отдала сына в самую лучшую школу, с видом на Кремль. Потом в МГУ.

Она привыкла переживать все в себе, не показывать своей боли. Ведь у нее есть все на зависть всем, ей должно быть лучше всех. Когда два года назад муж изменил ей, она пошла к психологу. Вывалила все, что мучило, – как ребенок. Психолог пыталась поднять ее самооценку, говорила то, что Алина Петровна и сама о себе знала. Поэтому вскоре Алина Петровна ушла от нее.

Алина Петровна долго одевается в прихожей, не умолкая. У нее благополучная семья. Ей трудно отказываться от того, что она имеет, ради сомнительных душевных ценностей. Сын похвалился мне своими достижениями? Он сказал, что я предложил ему ходить в группу, а он отказался. Она тоже не доверяет чужим людям.

Она не записывается, будет звонить. Ей трудно находить время для поездок ко мне. Сегодня удалось отпроситься с работы. Скайп она не любит, ей надо видеть живого человека, а не картинку. Сколько стоит сессия по скайпу? Уже в дверях она дает мне ЦУ: сыну нужно бросить курить. Уходит через 15 минут после конца сессии.

Алина Петровна входит с сыном на семь минут раньше, не обращая внимания на клиента, которого я провожаю. Алик привез ее и предложил не ждать ее в машине, а пойти вместе. Можно? Я разрешаю в виде исключения, но признаюсь, что чувствую себя использованным. Никто не извиняется. Алик идет в туалет. Алина Петровна дожидается в прихожей его выхода и идет сама. Алик стоит у дивана, глядя в телефон, и бормочет себе под нос: «Так, куда мне?»

Алина Петровна садится на диван, вперившись в меня, и торжественно произносит: «Здравствуйте!» Спрашивает, как быть с человеком, когда он не хочет понимать тебя. Ее тревожит пьянство сына и курение марихуаны. По вечерам он убегает из дома, якобы с друзьями ему лучше. Ее друзья хвалили ее как примерную мать, ставили сына с его достижениями в пример своим детям. Теперь все дело ее жизни рушится, и она выглядит неудачницей. Ей страшно и стыдно. Родственники могут торжествовать – они всегда упрекали ее, что она лижет сыну задницу, это неправильно. Она не слушала и теперь выглядит глупей их. Пьянство ее пугает так сильно потому, что ее родители пили.

Я прошу дать слово Алику. Он упрекает мать, что она лезет в переписку, подкладывает ему в постель бывшую девушку, так как та помогала контролировать его. Он был с ней шесть лет только потому, что так ему было удобно во время учебы в вузе. Мать сама говорила, что у нее нет интересов, а теперь приглашает ее в дом, не считаясь с его новой девушкой. Я предлагаю вместо третейского суда заняться семейной терапией, а пока Алик мог бы снимать квартиру. Алик игнорирует мое предложение. Алина Петровна объясняет, что семейная терапия невозможна, поскольку я принимаю до обеда, а сын будет днем работать.

Проходит семь минут после намеченного конца сессии. Я объявляю ее законченной. Алина Петровна просит продлить, я отказываю. Она идет за мной в прихожую и требует выводов и рекомендаций. Я говорю, что она злоупотребляет моим временем, нам осталось только попрощаться. Она просит напомнить цену, кладет деньги и молча уходит, не глядя на меня.

Алина Петровна звонит по домофону на семь минут раньше, я напоминаю про время. Но ей нужно время раздеться до начала. Вновь звонит за две минуты. У нее спешат часы. Она их ставит вперед, чтобы не опаздывать.

Мы закончили институт, можно заняться частным бизнесом, но зачем? Ради амбиций? Муж сказал, что денег и так хватает, зачем ей эти трудности? Подруга ходит к психологу, чтобы лучше шел бизнес. Алина Петровна главбух, у нее в подчинении трое мужчин. Начальник относится к ней демократично, но не понимает, как муж с ней живет.

Алина Петровна прочла про игроманию. Сын играет, она не может остановить ни его, ни свои попытки остановить его. Она заслуживала любовь перед мужем, но он предпочел молодую девушку. Муж не испытывает к ней страсти и поэтому безразличен. Он красуется перед женщинами. Два года назад муж уходил к молоденькой сотруднице, но потом вернулся. Они продолжают с этой сотрудницей работать вместе, но у нее теперь другой. У сына она тоже ничего не заслужила. У нее в доме двое мужчин, и обоим она не нужна. Поэтому она уходит в свои мысли, предписания.

Она не думала о плане нашей работы, ждет моих вопросов и советов. Я предлагаю еще пару сессий, чтобы решить, смогу ли я ей помочь. У нее есть шансы взять ответственность за развитие в себе черт привлекательной женщины, включиться в активную жизнь и подружиться с мужем или другим мужчиной.

Алина Петровна не сможет долго ко мне ходить – ей надо оплатить операцию отца по поводу рака легких – он заядлый курильщик. Не вреднее ли для сына марихуана, чем табак? В Интернете пишут и о пользе марихуаны, чему верить? Я захожу в Интернет и зачитываю ей цитату из Википедии, она записывает ее. Она передаст сыну мое (?) мнение об опасности марихуаны.

Она пришла ко мне как к врачу-наркологу, в диспансер она сына не поведет, там поставят на учет. О себе заботиться она не может, когда у сына наркомания, – это эгоистично. Записывает мое мнение об эгоизме. Я напоминаю, что мы пересиживаем пять минут, и прошу не продолжать сессию в прихожей. Алина Петровна идет в туалет и потом молча одевается, недовольно сверля меня глазами. Она приедет через неделю.

Алик окончил МГУ и второй вуз, работает, мать успокоилась. Он пришел с «банальной» проблемой: как расстаться с невестой. Он потерял к ней интерес, увлекся другой. На пасху по просьбе матери поехал помогать на дачу. Невеста обиделась, что он не уделяет ей внимания. Их родители дружат. Он уезжал в Англию, мать позвонила ему туда и сообщила, что невеста в депрессии, ее родители боятся, что Алик думает о самоубийстве (?). Ему не с кем посоветоваться, он никому не доверяет. Билль о правах он понял так, что можно делать, что хочется. Последнюю строчку (об уважении чужих прав) он не помнит. Из интереса посмотрит.

Алина Петровна входит, поздравляя меня с прошедшими новогодними праздниками, идет мыть руки. Усаживается, еще раз поздравляя с праздником. Она ждет моей интеллектуальной и эмоциональной поддержки. Из-за расходов на отца она не сможет больше приходить. Отец всю жизнь пил, мать жила своей жизнью, она не видела любви и сама умеет только заботиться. На работе она руководит подчиненными, им приходится все объяснять, а при несогласии навязывать.

Она купила мою книгу «Алдиктивная психология» («Аддиктология»), делает тесты. У нее оказалась созависимость и высокая самооценка – хотя она считала самооценку низкой. В конфликтной ситуации она изолируется. Моя книга – это научная монография, трудно читается. Я говорю про научно-популярное электронное издание «Прощай, зависимость». Алина Петровна неохотно записывает название книги и сайта, где она размещена.

Из моей книги она поняла связь страха за Алика с пьянством своих родителей. Теперь немного успокоилась – воспринимает сына таким, какой он есть. Хотела, чтобы он походил в мою группу, но Алик не видит в этом смысла, ему интереснее сидеть за компьютером. Там он герой, к нему никто не пристает. Она сказала, что не сможет устроить его на хорошую работу, как родители его друзей. Он расстроился, а потом нашел себе работу сам.

Сын работал полгода, сам тратил зарплату. Хотел отложить деньги на новогоднюю поездку, но уволился. Мать дала ему деньги, чтобы он отложил их, но он тратит их на свою девушку. Шесть лет у него была правильная девушка, которая стала членом их семьи и держала его в правильном поведении. Новая девушка самостоятельная. Вряд ли она захочет заботиться о нем. Алина Петровна неохотно соглашается поговорить с ней. Алина Петровна решила вопрос с отселением сына: она будет снимать ему квартиру, а он оплачивать ипотеку. На терапию у нее денег не останется.

Она устала контролировать и себя, и других. Стала пересматривать свои отношения с сыном. Предупреждала сына, что в старости рассчитывает на его заботу, но он не оправдал вложенных сил и средств. На него она не обижается. Это ее вина. С мужем она прожила 20 лет, можно ли надеяться на него в черный день? Она высказала ему все, что о нем думала.

Алина Петровна находится в постоянном напряжении, расслабляется только в музее или в театре, там можно подумать и о душе. Так тяжело сложились ее жизнь и ее характер, ей хочется облегчения. Что я могу ей предложить? Выслушивает про групповую терапию: я же не заставлю ее? Она никому не подчиняется. Я должен понять ее положение. Попытаться наладить отношения с мужем? Он обиделся на ее прямоту. Но она попробует.

Муж Алины Петровны заговорил о разводе, но она стала больше уделять ему внимания, расслабилась, и они стали вместе весело проводить время. Сейчас они ходят в бассейн, совершают лыжные прогулки, пекут картошку на костре. Выходные она проводит с мужем на даче. В театр все же ходит одна. Муж предпочитает в театре комедии, она – трагедии, как Алик. У подруги нет денег на театр, она ходит к психологу.

Девушка Алика ушла от него, так как с ним можно только курить марихуану. Он после ухода девушки бросил курить, подсчитав количество потребляемого никотина, – это вредно для здоровья. Может, и марихуану бросит – его дело. Он уже самостоятельный, а у них с мужем – своя жизнь.

Алик хвалится, что через неделю выходит на высокооплачиваемую работу в международном центре. Нашел ее сам, без помощи матери. Она боялась, что он не защитит диплом, нервничала, что он мало получает на работе, потом – что он не работает, бездельничает. Теперь успокоится.

Мама больше не считает его алкоголиком и наркоманом. Да и к играм он остыл, у него новая девушка, они увлекаются спортом. Новая девушка матери нравится, так как она ведет здоровый образ жизни и самостоятельна. Мама стала мягче, выбросила офисные брюки, оставила только платья и джинсы. Стала читать романы, сейчас они с отцом путешествуют.

Мать предлагает ему взять ипотеку. Но тогда он будет материально зависеть от нее десять лет, пока не выплатит долг. Он согласился снимать квартиру до тех пор, пока отношения не улучшатся, и тогда вернется домой и сам купит квартиру в кредит.

Клиника созависимости

Созависимость характеризуется нарушением границ другого аддикта в ревнивых попытках заставить его отказаться от зависимости от другого объекта или деятельности. Созависимая (это чаще всего женщина) обычно беспокоится из-за того, что ее муж или сын злоупотребляет ПАВ; она испытывает денежные затруднения из-за того, что он много тратит на ПАВ. Созависимая женщина стыдится его поведения или страдает из-за него; из-за состояния больного и его аддиктивного поведения отказывается от семейных планов, встреч со своими друзьями. Чувствует, что ПАВ для больного важнее, чем она, но лжет, чтобы покрыть его, и обвиняет во всем его друзей. Боится прямо сказать больному о чем-то неприятном, опасаясь вызвать срыв; чувствует себя виноватой в том, что не может удержать его от потребления ПАВ. Целует мужа на пороге с тайной мыслью уловить запах спиртного; разыскивает спрятанные им бутылки спиртного или наркотики. Ругается с ним, бьет его, отказывает ему в сексе. Чтобы напугать аддикта и заставить просить прощения, угрожает бросить или выгнать его, разрушить дом, покончить с собой. Относится к детям, родителям, сотрудникам несправедливо только из-за злости на больного за его аддиктивное поведение. Считает, что никто не понимает его проблем, и рассчитывает, что все они будут решены, если больной исправится. Думает: если бы он меня любил, то исправился бы.

Созависимая отталкивает от больного друзей, вместо него договаривается о встречах и отменяет их. Тайно подкладывает лекарства, укладывает в больницу, провоцирует арест. «Купается» в жалости к себе и избегает получения помощи. Когда аддикт начинает лечиться, созависимая провоцирует срыв. Она чувствует ответственность за его выздоровление, проверяет ход лечения, следит, чтобы он принимал лекарства, в то же время высмеивает способы терапии, скрывает факт лечения от близких, хотя о существовании проблемы рассказывает всем.

Она активно препятствует встречам аддикта с его компанией, старается везде его сопровождать, волнуется, когда он остается без нее. Все решения принимает сама, пытается контролировать его деятельность, защищает его в ситуациях социального взаимодействия, избегает посещать вместе с ним места и мероприятия, где присутствует алкоголь, хотя в первое время это рекомендуется. Имеет нереалистические ожидания, возлагает на него слишком много обязанностей, обвиняет его в финансовых проблемах. Не стремится ни к каким изменениям, желая изменить лишь самого аддикта; постоянно попрекает его за прошлое, проявляет нечестность, манипулирует своими чувствами. В случае срыва реагирует по-старому.

С пищевым аддиктом (обычно это ее дочь) созависимая ведет себя следующим образом. Контролирует вес дочери, переживает за ее фигуру; непрерывно волнуется за нее, ходит на цыпочках, чтобы не расстроить ее. Когда застает обжору за перееданием, произносит гневные тирады; связывает ее неустойчивое настроение, резкость, колебания настроения с пачкой печенья или коробкой конфет. Прячет еду от обжоры или выбрасывает ее; покупает правильную пищу и поощряет ее потребление, делает обещания, основанные на изменении веса. Манипулирует бюджетом, чтобы контролировать расходы на еду. Поощряет гимнастику, здоровый режим и чудесные средства оздоровления; как бы случайно оставляет на виду «подходящую» литературу. Постоянно расстраивается из-за рецидивов; неискренне утешает свою подопечную, когда та расстроена; устраивает испытания силы воли, чтобы подразнить ее; угрожает оставить больную из-за ее веса. Радуется, что она сама не такая; подавляет свои опасения, что способна вести себя так же; много говорит о питании; использует продукты как взятку. Читает литературу о диетах, хотя не имеет проблем с весом; соблюдает диету; набирает вес, когда дочь худеет. Изменяет свою социальную активность, чтобы у обжоры не было соблазна; все меньше уделяет внимания себе; использует пищевое расстройство больной как возможность избегать чего-то и не развиваться. Считает, что в семье все идеально, кроме пищевого поведения аддикта; мечтает о том, как было бы прекрасно, если бы оно нормализовалось. Все больше беспокоится о своем здоровье; много пьет, принимает снотворные и транквилизаторы, в своей терапии говорит в основном о дочери (Битти, 1997).

Диагностика созависимости

Созависимость диагностируется, когда у человека выявляется не менее пяти из следующих восьми характеристик.

1. Постоянная сосредоточенность на проблемах других; непреходящая тревога, опасения и чувство страха; избегание риска в межличностных отношениях, недоверие к людям; повторяющееся, привычное контролирующее поведение; сверхответственность; попытки манипулировать другими, изменять их поведение.

2. Постоянное чувство стыда как в связи с собственным поведением, так и поведением других; постоянное чувство вины за проблемы других; изоляция от окружающих, чтобы скрыть стыд за себя или за семью; ненависть к себе; проявления надменности и превосходства, связанные с низкой самооценкой.

3. Отчаяние и безнадежность, связанные с изменением существующей ситуации; пессимистический взгляд на мир; низкая самооценка и ощущение поражения (я – неудачник), не соответствующее реальным достижениям.

4. Постоянный гнев, направленный на зависимого, семью или себя; страх потерять контроль в гневе; гнев, касающийся духовной сферы, в том числе гнев на Бога; пассивно-агрессивное поведение, особенно в отношении зависимого.

5. Постоянное отрицание источника семейной беды; постоянное преуменьшение тяжести проблемы; использование оправданий для защиты аддикта от негативных последствий его поведения.

6. Когнитивная и поведенческая ригидность, включая ригидность ролей; духовная, моральная и аффективная ригидность – преобладание какого-либо одного чувства: вины, жалости, гнева.

7. Неумение выдвигать свои требования или заботиться о своих нуждах; трудности в отделении себя от других, своей боли от боли других; зависимость от других личностей с потребностью получать от них подтверждение своей ценности и навязчивым беспокойством о произведенном на них впечатлении.

8. Постоянная неуверенность в том, что же является нормой; неуверенность в том, что реально, а что нет; постоянная неуверенность в собственных чувствах, включая тенденцию определять все чувства одним знаком; легковерность; нерешительность.

Созависимая личность видит смысл своей жизни в отношениях с партнером, сосредоточивает все свое внимание на том, что делает или чего не делает партнер. Становится зависимой от другого человека и убеждена в том, что не сможет существовать и действовать независимо от него либо без взаимоотношений, которые установились с этим человеком. Созависимые склонны воспринимать чужие проблемы как свои собственные. Они всегда стараются делать то, что, по их мнению, могут сделать для других людей только они, хотя на самом деле другие люди могут сделать это для себя сами. Тем самым созависимые пытаются контролировать других людей.

Созависимые люди – робкие, конформные и легковерные. У них преобладает «черно-белое» мышление. Они не доверяют собственным взглядам, восприятию, чувствам или убеждениям. Прислушиваются к чужому мнению и не защищают собственные взгляды и мнения. Они мирятся с невыносимыми ситуациями, так как считают, что должны это делать. Они страдают, играют роль мучеников, однако делают это благородно.

Такие люди все принимают на свой счет, боятся отвержения, думают, что они недостаточно хороши, отвергают комплименты и похвалу и впадают в депрессию из-за их недостатка. Они чувствуют себя виноватыми, когда тратят деньги на себя или позволяют себе развлечься. Созависимые искажают свои чувства и проявляют их только тогда, когда считают, что вправе это делать. Им не хватает проницательности. Они плохо разбираются в характере человека и видят только то, что хотят видеть. Они часто не в ладу с духовной стороной жизни.

Созависимая женщина позволяет аддикту влиять на свое поведение и навязчиво контролирует его поведение. Когда у него возникают проблемы, она чувствует жалость, озабоченность и вину. Она испытывает непреодолимое стремление решить за него его проблемы, оставляет собственные дела, теряет сон, изо всех сил пытается помочь аддикту жить так, как она считает правильным. Когда же ее непрошеное вмешательство оказывается неэффективным, созависимая испытывает раздражение. Она обычно делает за аддикта то, что тот мог бы сделать сам, повышая тем самым собственную самооценку. С другой стороны, она гордится достижениями аддикта как своими собственными. Когда получает что-нибудь от него, испытывает неуверенность и вину. Гораздо больше говорит о нем, чем о себе. Пытается доставить ему удовольствие, вместо того чтобы сделать это для себя. Ругает тех, кто против него, испытывая в это время возмущение и чувство своей правоты. У нее всегда множество неоконченных дел и никогда нет сил и времени, чтобы завершить их.

Созависимая личность обвиняет в своих несчастьях других людей. Она позволяет им управлять своими мыслями, переживаниями и действиями. Стараясь контролировать других, она приписывает чувствам слишком большую власть. Впадает в состояние депрессии, вместо того чтобы действовать. Если действует, то жестко и категорично, при этом ее мысли блокируют чувства или чувства блокируют мысли. Она убеждена, что чувства плохи и следует их избегать. Концентрируется только на сути дела, чтобы избежать переживаний. Выражение чувств она считает признаком слабости. Она выражает только оправданные или «скандальные» чувства; злится, чтобы скрыть свои страх, печаль или обиду.

Течение созависимости

Течение созависимости рецидивирующее. Можно выделить четыре фазы.

Фаза озабоченности включает возникновение тревоги за зависимого, периодическое появление токсических эмоций (ТЭ): стыда, вина, обиды, ненависти. Используются такие защиты, как отрицание проблемы, проекция, рационализация: «У меня нет проблем, проблемы у моего мужа (сына)», «Это друзья сбивают его с толку». Отмечается неспособность трезво мыслить, как при опьянении. Наблюдаются самообман, ложь, необоснованные требования, словесная и физическая агрессия. Повышается переносимость разрушительного поведения зависимого, появляются провалы в памяти.

Фаза самозащиты включает тотальный, но неэффективный контроль и опеку над аддиктом, чувство полной ответственности за семью, манипулятивное использование ТЭ с их отрицанием. Наблюдается низкая самооценка, допускающая саморазрушительное поведение. Возрастает выносливость к эмоциональной боли, причиняемой аддиктом, учащаются провалы в памяти. Утрачивается контроль над своей жизнью, развиваются отчужденность, замкнутость, изоляция.

В фазе адаптации созависимая приспосабливается к трудностям, в том числе к распаду семьи, концентрирует все свои действия на аддикте, стремится изолировать и самоотверженно опекать его. Он старается демонстрировать «идеальное» поведение, в то же время созависимая женщина бурно реагирует на рост потребления ПАВ зависимым. ТЭ выходят из-под контроля, появляется рассеянность. Выражена тенденция вступать после разрыва с аддиктом в новые созависимые отношения. У созависимой нарастает жалость к себе, чувство непереносимой обиды. Она остро переживает чувства вины и стыда, ощущение собственного поражения. Ее самооценка падает до критически низкого уровня. У созависимой появляются психосоматические расстройства. Она обращается за медицинской или психологической помощью.

Фаза истощения характеризуется максимальной интенсивностью агрессивных ТЭ, их использование рационалистически обосновывается. Полностью утрачиваются терпимость к зависимому и чувство собственного достоинства. Созависимая чувствует себя вялой, пассивной, подавленной, не может выполнять привычные повседневные дела. Появляются болезненная ревность и зависть, теряется вера во всех и надежда на лучшее. Нарастают ненависть к близким, социальная изоляция и дезадаптация. Созависимая жестоко обращается со своими детьми или перестает заботиться о них, забрасывает другие свои обязанности. Становится грубой, агрессивной, замкнутой. У нее возникает чувство отчаяния, нарастает тревога, появляются навязчивые страхи. Созависимая испытывает чувство безнадежности, начинает планировать побег от тех взаимоотношений, в которых она чувствует себя как в капкане, обдумывает самоубийство. У нее появляются или усиливаются различные аддикции: нарушения питания, трудоголизм, зависимость от транквилизаторов, никотина, алкоголя. Созависимая отказывается от лечения, не верит в него.

Дети в созависимой семье принимают одну из следующих ролей. «Герой» защищает своих родственников, в первую очередь братьев и сестер, от родителей-алкоголиков или наркоманов. «Козел отпущения» ведет себя плохо, чтобы отвлечь родителей от семейных конфликтов, связанных со злоупотреблением ПАВ, и сплотить семью перед лицом необходимости своего спасения. «Потерянный ребенок» помогает сохранить семью тем, что ничего не требует. «Весельчак» делает то же самое с помощью шутовства. Впоследствии «герой» может стать работоголиком и «перегореть» или заболеть психосоматическим расстройством. «Козел отпущения» рискует стать изгоем, «потерянный ребенок» – впасть в депрессию, а «весельчак» – остаться шутом, которого никто не воспринимает всерьез.

Экзюпери заблуждается. Мы ответственны за тех, кого приручили, но не обязаны церемониться с теми, кто притворялся прирученным, чтобы приручить нас.

Й. Эметс

Скелеты в шкафу

Самые частые семейные секреты – алкоголизм в родительской или прародительской семье, супружеские измены и сексуальные дисфункции, психические заболевания. Большинство аддиктов происходит из неполных или распавшихся семей. Родители подростка нередко являются аддиктами, причем отец нередко алкоголизируется и чрезвычайно беспокоится по поводу наркотизации сына, в то время как мать склонна преуменьшать ее. Проблемы пациента служат связующим звеном для разобщенной семьи.

Семья аддикта может быть (Березин, Лисецкий, 2005):

♦ деструктивной, с отсутствием взаимности в эмоциональных контактах и изоляцией членов семьи;

♦ неполной, где отсутствие одного из родителей порождает негативные семейные отношения;

♦ псевдосплоченной, которая держится на безоговорочном доминировании одного из членов и жесткой регламентации всей семейной жизни;

♦ распавшейся, когда один из родителей живет отдельно, но сохраняет контакты с прежней семьей и продолжает выполнять в ней некоторые функции.

В аддиктивной семье говорят, думают, рассуждают на одном уровне, а взаимодействуют, чувствуют, переживают – на другом, что образует скрытый подтекст семейных отношений, фиксирующий аддикцию у подростка. В семье наблюдается слишком серьезная и тяжелая атмосфера, в которой каждый ведет себя как жертва, и единственное допустимое проявление юмора – высмеивать других и превращать детей или посторонних в мишени для насмешек. Личные границы полностью отсутствуют, уединение невозможно. Основные правила в таких семьях: «Не смей говорить о реальных проблемах! Не смей чувствовать! Не верь!» Дети не имеют права на тайну, зато имеется масса семейных секретов. При полном отсутствии подлинного единства в семье конфликты между членами семьи игнорируются или отрицаются. Некоторые члены семьи объединяются в подгруппы, чтобы защититься от других и манипулировать ими. Никому не разрешается говорить с посторонними о семье; другие люди воспринимаются как враждебные.

Типичные особенности таких семей:

♦ невовлеченность членов семьи в жизнь и дела друг друга, когда семейная жизнь низводится до совместного быта;

♦ директивный стиль отношений, эмоциональное отвержение и недоверие;

♦ чрезмерная аффективность и склонность к эмоциональным всплескам;

♦ подростку то потакают, то отказывают по непонятным причинам;

♦ поведение подростка контролируют чрезмерно или недостаточно;

♦ использование подростка взрослыми как средства манипуляции друг другом;

♦ манипулирование чувствами подростка со стороны родителей и взаимный обман;

♦ приписывание вины за аддикцию исключительно подростку;

♦ чувство вины родителей друг перед другом и перед подростком, обидчивость со стороны подростка;

♦ преимущественная активность матерей и растерянность и пассивность отцов.

Часто возникновению аддикции способствует отсутствие других детей в семье, конфликты между родителями, излишне заботливая или, наоборот, властная мать. Описаны три типа матерей химически зависимых детей:

1) «мама-девочка», сохранившая дозамужние интересы и безразличная к ребенку;

2) «мать-героиня», организует лечение членов семьи, страдающих алкоголизмом, и нередко сама начинает лечиться от наркомании вместо своего ребенка;

3) «мать-страдалица», самоотверженно борется с неисчислимыми проблемами семьи, одновременно усугубляя их (например, «из жалости» дает сыну деньги на героин).

Отцы этих детей также представлены тремя типами:

1) «отец-герой», лишающий ребенка ответственности за его аддиктивное поведение;

2) агрессор, жестоко наказывающий ребенка за аддиктивное поведение, нередко сам страдает алкоголизмом;

3) «отсутствующий отец» – разведенный, двоеженец, тихий алкоголик, трудоголик.

Чаще всего отец аддикта слишком требователен к ребенку, не желает считаться с его индивидуальными, возрастными особенностями и особенностями ситуации. Его отличают также эмоциональная холодность в сочетании с жестокостью, склонность к конкурентной борьбе, сверхактивность и поверхностная общительность без способности понять и эмоционально принять собеседника.

Почему созависимостью чаще всего страдают женщины?

Христианство культивирует всепрощение и спасательство по отношению к людям, не способным решать свои проблемы. У женщины оно формирует комплекс неполноценности перед мужчиной. В аддиктивной семье принято спасать зависимого от проблем, которые он сам создал и якобы не может решить. Подготовленная к жизни в такой семье женщина выходит замуж за аддикта, с которым знает как себя вести и что делать, чтобы получить сильные эмоции. Материнское счастье включает самоотверженную заботу о ребенке, подчинение своей жизни его потребностям. Такое поведение природа поощряет «гормонами счастья». Созависимая женщина в роли святой Матери Терезы получает эти гормоны.

Созависимая женщина обычно перенесла в детстве тревожное расстройство, вызванное разлукой или потерей родителей, которые проявляли зависимость от ПАВ, пищи, работы, секса, другого человека и т. п. Нередко она была жертвой сексуального, физического или эмоционального оскорбления, плохого ухода и плохой заботы, отвержения. В начале терапии она пытается это отрицать и резко защищает себя и «своих». Она становится самонадеянной и негодующей, когда другие критикуют ее. То есть когда другие ведут себя с ней так же, как созависимая со своим подопечным и сама с собой.

В созависимой обращает на себя внимание размытость границ собственной личности и закрытость эмоциональной сферы как от окружающих, так и от себя. Эта нечеткость личностных барьеров позволяет ей полностью «раствориться» в другом человеке – часто созависимая понимает, где он, а где она сама со своими мыслями, чувствами и потребностями. Такая особенность часто позволяет алкоголикам, наркоманам, а также мошенникам, организаторам «пирамид» и т. п. использовать созависимых женщин для получения личной выгоды за их счет. Можно выделить и другие особенности созависимых, способствующие развитию аддиктивного поведения их подопечного:

♦ чувство чрезмерной лояльности к аддикту, желание справиться с трудностями его поведения;

♦ всепоглощающе чувство не только ответственности, но и вины за то, что у члена семьи развилась аддикция;

♦ стремление сохранить позитивное впечатление о семье среди окружающих;

♦ стремление предотвратить опасные ситуации (угрозу ухудшения социального положения из-за деструктивного поведения аддикта);

♦ желание смягчить агрессию аддикта, родственников и других значимых людей;

♦ ригидность в схемах мышления и поведения, неумение объективно оценивать и существовать в реальности;

♦ отсутствие осознания болезни и истинного трагизма ситуации;

♦ избегание психологической, медицинской и социальной помощи;

♦ неосознанная потребность быть совершенно необходимой и незаменимой для аддикта (эта потребность может выражаться в желании осуществлять контроль и власть).

Женщина, живущая с алкоголиком или наркоманом, обычно первая узнает о его зависимости и вместе с ним пытается скрывать ее от окружающих. Когда это становится уже невозможным, она берет всю ответственность на себя и пытается контролировать поведение аддикта. Этот тревожный, недоверчивый сверхконтроль уничтожает остатки душевности, искренности в отношениях. Ее поведение становится манипулятивным и стереотипным, оно управляется максималистскими понятиями и противоречивыми эмоциями. От недоверия аддикту она легко переходит к легковерию – очень хочется!

С окружающими женщина остается недоверчивой и скрытной. Все это соответствует ожиданиям аддикта и способствует прогрессированию болезни. Правильно было бы, узнав об аддикции, настоять на оповещении родителей и лечении. Но аддикт на это не идет, женщина уступает ему и делается для него одним из средств добывания ПАВ или помехой, то есть становится созависимой.

Появляются первые проблемы вследствие потребления ПАВ, но сам аддикт еще не считает необходимым полностью отказываться от потребления. Родственники, как правило, тоже пока не видят болезни, серьезно не относятся к появившимся трудностям. Они еще надеются установить контроль за потреблением ПАВ. Однако уследить за этим оказывается невозможным.

А тут еще возникают последствия потребления ПАВ, которые отражаются на всей семье. И созависимые научаются решать проблемы своего подопечного так ловко, что тот не даже успевает заметить эти проблемы. Часто близкие аддикта отдают его денежные долги или компенсируют продажу вещей для покупки ПАВ, веря в сказки о потерях. Неудивительно, что, пребывая в иллюзии благополучия, аддикт не задумывается о лечении.

Постепенно родственники смиряются с поведением аддикта и приспосабливаются к жизни в таких условиях. Жена забирает все деньги, пока муж пьян. Дети знают, что, когда папа пьяный – он добрый, дает деньги, покупает подарки. И учатся манипулировать им для достижения своих целей.

В период отказа от ПАВ аддикт нуждается в понимании, чуткости, доверительном общении и бережной поддержке. Однако жена остается дезориентированной, тревожной, недоверчиво контролирующей. Она переживает, что была нужнее ему тогда, когда он был болен. И провоцирует срыв.

Терапия

По мере того как пациент возвращается к нормальной жизни, выявляются внутрисемейные проблемы, и тогда требуется краткосрочная (3–5 месяцев) семейная терапия. В работе с созависимой семьей учитывают характерные изменения психики членов семьи (Змановская, 2003). Собственное «Я» теряется, происходит фиксация на употреблении ПАВ одним из членов семьи. Поведение аддикта фактически полностью определяет эмоциональное состояние других членов семьи. Преобладают аффекты ярости, вины, отчаяния. Резко падают самооценка и самоуважение, например, появляется убеждение: «Мы плохие, мы сами виноваты во всем». Усиливаются роли Жертвы («За что мне такие мучения?») и Спасителя («Я спасу его, чего бы мне это ни стоило!»). Появляется состояние эмоционального отупения и апатии, наступает изоляция. На фоне хронического стресса неуклонно ухудшается здоровье: обостряются соматические болезни, развивается депрессия.

У зависимых личностей обычно развивается созависимость, склонность «цепляться» за значимых других, в тени которых они живут, – обычно это тоже аддикты. Женщины этого типа подолгу переносят агрессивного, неверного, алкоголизирующегося супруга для сохранения чувства зависимости от него. У мужчин зависимый тип может парадоксально проявляться в гиперкомпенсаторных стереотипах доминирования, сопровождаемого страхом обнаружения базисной зависимой организации личности и негативной оценки ее другими. В случае утраты (или угрозы утраты) близких отношений пациенты чувствуют опустошенность и подавленность, никчемность и ненужность. В одиночестве пациенты переживают чувства дискомфорта и беспомощности из-за преувеличенного страха, что они не способны сами позаботиться о себе.

Следует с подчеркнутым уважением отнестись к проявлениям зависимости пациентов. Необходимо формировать у них на повторных сеансах гипноза избирательную внушаемость, императивно подчеркивая, что в ситуациях соблазна они будут слушать голос собственного достоинства и голоса поддерживающих близких, а не ложных авторитетов.

Для преодоления защитной регрессии пациенту помогают осознать его симбиотические отношения с родственниками и патологическую зависимость от других людей. Поддерживают самостоятельность пациентов, их способность отвечать за свои поступки.

При индивидуальной терапии имеется риск формирования зависимости пациента от терапевта. Пациент может оказаться перед крайне мучительным для него выбором между необходимостью сотрудничества с психотерапевтом и сохранением дисфункциональных отношений с супругом. Групповая терапия женщин особенно эффективна в однородных по полу группах и должна включать тренинг уверенности.

Психотерапевту также важно самому не «застрять» в роли доминирующего лица, обеспечив достаточные условия для формирования автономного поведения пациента. Надо быть готовым к появлению негативных контрпереносных чувств в связи с чрезмерными ожиданиями пациента, что терапевт будет опекать его и принимать за него решения.

Конформист безгранично разделяет авторитетную точку зрения. Попав под влияние группы, такой человек легко спивается, втягивается в групповые правонарушения или становится адептом культа. Первичная выгода конформизма заключается в бегстве от личной ответственности, вторичная – в ожидании награды за свое верноподданичество. При этом конформист жертвует своими правами человека и самоуважением в обмен на групповую идентификацию и возможность занятия безопасной социальной высоты.

Пациенты обладают такими полезными для терапии качествами, как способность к искреннему раскаянию, нежелание причинять горе родным и близким. Важно выработать у пациента четкое осознание того, что его ценят в основном как безотказного компаньона, он должен понимать, насколько его аддиктивное поведение тягостно для семьи.

Такие аддикты обычно равнодушны к недирективным воздействиям, поэтому рациональные и разговорные виды психотерапии менее эффективны, чем эмоционально-стрессовые виды погружения в транс. Для преодоления защитной интроекции необходимо добиться разотождествления между чужими установками, принятыми когда-то без критики, и личностью пациента. Это помогает ему изменить свое отношение к ним и установить над ними сознательный контроль. Чтобы предотвратить характерную для этих личностей депрессивную реакцию во время осознания болезни, необходимо сразу же приступить к выработке стратегии выхода из создавшейся ситуации и включить пациента в терапевтическую группу.

Терапия созависимости – длительный процесс, подразумевающий изменения на познавательном, поведенческом, эмоциональном и духовном уровнях. Жене алкоголика я предлагаю, прежде всего, несколько простых приемов, которые можно использовать при общении с пьяным мужем, чтобы избежать нарастания агрессии:

♦ не провоцировать его враждебными поступками и высказываниями, а, наоборот, мобилизовать все свое миролюбие;

♦ если муж фиксируется на негативных моментах – не оспаривая этого, обратить его внимание также и на положительные моменты;

♦ дать ему возможность объективно (без критической оценки) увидеть себя сейчас со стороны;

♦ переключить его эмоции на несовместимое с агрессией состояние с помощью доброжелательного (не саркастического!) юмора, нежных чувств к ребенку, своей сексуальной привлекательности (но близость лучше отложить, чтобы не подкреплять пьянство и агрессию).

Необходимо учитывать особенности зависимых отношений (Емельянова, 2004):

♦ психологическая территория и суверенитет человека;

♦ свобода, права и ответственность, зависимость и подчинение;

♦ равноправие в отношениях;

♦ самоценность и равнозначность ценности жизни каждого человека (вопреки тенденции сделать свою жизнь приложением к жизни другого и наоборот).

Внутренний Критик у созависимой обычно слишком строгий. Я предлагаю ей представить его образ и поговорить с ним: «Я знаю, что ты заботишься о моей пользе. Что заставляет тебя делать мне больно?» Такой диалог приводит клиентку к осознаванию собственных страхов, к пониманию происхождения своих «недостатков» и принятию их. В процессе терапии клиентка начинает замечать, что ведет себя со своими партнерами по общению, особенно с детьми, точно так же, как Внутренний голос ведет себя с ней. Он перестает вызывать у клиентки вину или тревогу. Она сама решает, надо ли к нему прислушиваться. И даже если не соглашается с ним, благодарит за заботу. Одновременно в этом же направлении улучшаются отношения с близкими.

Вместе с созависимой я систематизирую ее попытки влиять на аддикта и ищу причины их неэффективности. Выявляю треугольник Преследователь – Жертва – Спасатель и закономерности «перетекания» ролей. Выясняю, что мешает установлению близких отношений, а что помогает, что необходимо изменить и какие шаги необходимо для этого предпринять. Вырабатываю новые модели поведения, репетируя соответствующие роли. Составляю план практического применения выработанных моделей поведения. Анализирую ошибки и причины неудач. И в заключение приучаю использовать новые модели с учетом анализа прежних ошибок.

На первом этапе я собираю всех членов семьи и обсуждаю с ними образ жизни пациента, проблемы его здоровья, взаимоотношений и утраты прежних ценностей. Объединяюсь с семьей в готовности помочь больному и укрепляю его уверенность в собственных возможностях и ответственность за свое выздоровление. Помогаю понять алкоголизм или наркоманию как семейную болезнь, преодолеваю отрицание членами семьи созависимости и сопротивления изменениям. Помогаю членам семьи выразить долго отрицавшиеся негативные эмоции с помощью ролевых игр и использовать их для овладения навыками открытого самовыражения и адаптивного разрешения стрессовых ситуаций. Обеспечиваю участие пациента и членов семьи в группах взаимопомощи для алкоголиков, наркоманов и их родственников.

Дальнейшая работа с созависимой семьей определяется ее ролевой структурой (Менделевич, 2003).

«Пособник» (обычно это мать или жена) дает деньги на приобретение ПАВ, постоянно извиняется перед всеми за поведение зависимого, помогает скрыть его неблаговидные поступки, спасти от их последствий. Испытывает чувства вины и стыда, отрицает свое неудовольствие и гнев. Сильными сторонами, которые можно использовать в семейной терапии, являются способность заботиться, отдавать.

«Пособнику» я помогаю:

1) снять с себя ответственность;

2) ощутить свои чувства;

3) сосредоточится на своих желаниях и потребностях;

4) осознать свою ответственность перед собой за свою жизнь и позволить другим сделать то же самое;

5) научиться обращаться со злостью, не впадая в обвинения и не приходя в состояние неуправляемости.

«Компенсатор» стремится своими успехами вернуть семье признание: жена содержит дом в идеальном порядке, ребенок добивается успехов в учебе и спорте. В семейной терапии я использую умение такой личности работать.

«Компенсатора» я обучаю:

1) просить о том, что ему нужно, и принимать помощь;

2) принимать поражение;

3) снимать контроль, расслабляться и дать всему идти своим чередом;

4) сосредоточиться на себе и перестать решать и думать за других;

5) осознать свои потребности, быть честным с собой.

Чтобы прекратить то спасать, то преследовать аддикта, я предлагаю членам семьи:

♦ не давать ему советов и не оказывать помощь без его просьбы;

♦ требовать от аддикта, чтобы он подумал о путях решения своей проблемы, и затем рассказал о них;

♦ настоять, чтобы он выполнял по крайней мере половину этой работы;

♦ не делать того, чего не хочется за него делать;

♦ просить о том, чего вы желаете;

♦ сразу делиться чувством обиды и просить дать конструктивный ответ;

♦ не разговаривать с аддиктом свысока и не занимать благородно униженную позицию;

♦ вести переговоры при любых разногласиях.

Для избавления от созависимости применяется 12-шаговая программа, которая включает следующие ступени.

1. Осознать созависимые модели.

2. Понять причины проблемы.

3. Распутать созависимые отношения.

4. Отказаться от своих проекций.

5. Устранить ненависть к себе.

6. Устранить силовые игры и манипулирование.

7. Научиться просить о желаемом.

8. Снова научиться чувствовать.

9. Исцелить своего «внутреннего Ребенка».

10. Определить собственные психологические границы.

11. Научиться близости.

12. Изучить новые формы взаимоотношений.

В терапевтической группе родителей наркоманов выявляются:

♦ поиск покровительства: «Помогите нам, у нас уже нет сил»;

♦ фиксация на собственной ситуации: «У вас что… Вот у нас…»;

♦ отказ от поиска решения ситуации: «А что я еще могу сделать?»;

♦ поляризованные суждения типа: «Мы уже все пробовали: ругали, били… Что же теперь – плюнуть и вообще не подходить к нему?»;

♦ ориентация на конкретные советы: «Если просит денег, то давать? Что ему сказать, когда приходит поздно?»;

♦ недооценка собственной роли: «А я при чем? Разве я неправа?»;

♦ недооценка роли семьи: «Речь ведь не о нас»;

♦ обвинения государства: «Никто не заботится о детях»;

♦ уход в абстрактные рассуждения: «А есть какая-нибудь статистика?»;

♦ обвинения терапевта: «Вы должны все знать, вы же специалист!»

В процессе групповой работы с родителями выявляются неэффективные стратегии и методы решения проблемы наркозависимости родственниками. Выясняется, как влияет на жизнь членов семьи наркотизация пациента. Родственников пациента учат определять состояния интоксикации ПАВ по внешним признакам, шантажное поведение пациента, эффективно взаимодействовать с ним, находить конструктивные решения спорных и конфликтных ситуаций, передавать пациенту ответственность за его действия.

Достигается осознание родителями проекции на ребенка собственных нежелательных качеств, стремления реализовать в нем собственные недостигнутые цели, а также запрета в семье на выражение определенных положительных и отрицательных эмоций. Интегрируется опыт, полученный пациентом в рамках реабилитационной программы и его родителями в тренинге родительской компетентности. Заключается семейный договор, регламентирующий правила поведения для членов семьи с учетом проблем наркозависимости и созависимости.

Осуществляется наблюдение за тем, как решаются проблемы наркозависимого, связанные с адаптацией в новом учебном или трудовом коллективе, налаживанием взаимоотношений с родственниками, близкими и друзьями, не употребляющими ПАВ. Родителям помогают обеспечить занятость и досуг пациента, развить у него новые интересы и увлечения. Им помогают также в решении различных внутри- и межличностных конфликтов.

В суде:

– Я, конечно, знала, что он пьяница, драчун, импотент, жадина и лентяй, но думала, хоть мужем хорошим будет.

Практикум

Ловушка созависимости

http://www.corpus-bft.org/society/narcomania/18.html

1. Стараетесь ли вы решать все проблемы сами, ни на кого не рассчитывая?

2. Миритесь ли вы с неудобствами, разочарованием и болью, потому что у вас нет выбора?

3. Считаете ли вы, что в ваших несчастьях виноваты другие люди и их поступки?

4. Берете ли вы на себя ответственность за то, что происходит с близкими?

5. Заставляете ли себя больше работать?

6. Стараетесь ли быть хорошими для всех?

7. Отрицаете ли вы, что близкий человек страдает зависимостью?

8. Чувствуете ли себя виноватым в том состоянии, в котором находится близкий человек?

9. Даете ли ему деньги?

10. Бывают ли у вас колебания от апатии, смирения с собственной участью к уверенности, что все можно изменить к лучшему?

11. Часто ли вам бывает стыдно за поступки близкого человека?

12. Часто ли вы испытываете беспокойство и страх за будущее?

13. Бывают ли у вас вспышки ярости, гнева на близких?

14. Гордитесь ли вы своими способностями справляться с любыми трудностями?

15. Есть ли у вас проблемы с перееданием?

16. Зависит ли ваше настроение от хорошего отношения к вам близких?

17. Ждете ли вы от окружающих одобрения за свои действия?

18. Забываете ли о своих увлечениях и интересах ради интересов и нужд других людей?

19. Стали ли вы меньше общаться с людьми, чтобы решать проблемы близких?

20. Считаете ли вы, что всегда знаете, как надо поступать, и что чаще всего правы в своих решениях?

Если вы ответили положительно больше чем на половину вопросов, значит, вы попали в ловушку созависимости.

Тест выраженности созависимости

(Дж. Фишер)

Прочитайте эти утверждения и поставьте перед каждым пунктом то число, которое отражает ваше восприятие данного утверждения в соответствии с нижеприведенной оценкой: 1 – совершенно не согласна, 2 – умеренно согласна, 3 – слегка не согласна, 4 – слегка согласна, 5 – умеренно согласна, 6 – полностью согласна.

1. Мне трудно принимать решения.

2. Мне трудно сказать «нет».

3. Мне трудно принимать комплименты как нечто заслуженное.

4. Иногда я почти скучаю, если нет проблем, на которых следует сосредоточиться.

5. Я обычно не делаю для других то, что они сами могут для себя сделать.

6. Если я делаю для себя что-либо приятное, то испытываю чувство вины.

7. Я не тревожусь понапрасну.

8. Я говорю себе, что моя жизнь станет лучше, когда окружающие меня близкие изменятся, перестанут делать то, что сейчас делают.

9. Похоже, что в моих взаимоотношениях я много делаю для других, а они редко что-нибудь делают для меня.

10. Иногда я фокусируюсь на другом человеке до такой степени, что предаю забвению другие взаимоотношения и то, за что мне следовало бы отвечать.

11. Похоже, что я часто оказываюсь вовлеченной во взаимоотношения, которые причиняют мне боль.

12. Я скрываю от окружающих свои истинные чувства.

13. Когда меня кто-то обидит, я долго ношу это в себе, а потом однажды могу взорваться.

14. Чтобы избежать конфликтов, я могу зайти как угодно далеко.

15. У меня часто возникает страх или ощущение грозящей беды.

16. Я часто ставлю потребности других выше своих собственных.

Для получения суммы баллов замените баллы ответов по пунктам 5 и 7 на противоположные (по схеме 1 = 6, 2 = 5, 3 = 4) и затем суммируйте.

16–32 – умеренно выраженная созависимость;

33–61 – выраженная созависимость;

62–96 – опасная созависимость, вы приближаетесь к фазе истощения.

Алкогольная созависимость

(Максимова, 2000)

Ответьте: «да» или «нет».

1. Было ли у вас беспокойство по поводу количества спиртного, выпитого вашим мужем?

2. Есть ли в вашей семье финансовые проблемы, связанные с выпивками мужа?

3. Лгали ли вы когда-либо для того, чтобы скрыть пьянство мужа?

4. Думаете ли, что для вашего мужа выпивка значит больше, чем вы сами?

5. Считаете ли вы, что в выпивках мужа виновато его окружение (друзья, сослуживцы, родственники)?

6. Приходил ли ваш муж домой поздно из-за того, что выпивал с друзьями?

7. Угрожали ли вы когда-нибудь разводом своему мужу, если он не прекратит злоупотреблять алкоголем?

8. Пытаетесь ли уловить запах спиртного при позднем возвращении мужа домой?

9. Случалось ли вам избегать споров с мужем из-за опасения у него желания выпить, чтобы разрядиться после ссоры?

10. Бывало ли вам стыдно из-за неумеренного пьянства мужа?

11. Не кажется ли вам, что выпивки мужа портят вашу семейную жизнь?

12. Бывали ли случаи, когда вы хотели вызвать полицию, чтобы «призвать к порядку» пьяного мужа?

13. Приходилось ли вам искать дома спрятанные спиртные напитки?

14. Думаете ли, что если муж будет больше любить вас, то станет пить меньше?

15. Приходилось ли вам отказываться от приглашения в гости из-за боязни, что муж напьется?

16. Испытываете ли вы чувство вины из-за того, что не можете контролировать выпивки мужа?

17. Считаете ли, что проблем в семье не будет, если ваш муж прекратит злоупотреблять алкоголем?

18. Угрожали ли вы когда-либо мужу самоубийством из-за его пьянства?

19. Случалось ли, что вы на ком-либо срывали злость, поскольку были расстроены из-за пьянства мужа?

20. Вызывали ли иногда у вас досаду такие слова мужа, как: «Прости меня, это в последний раз», или: «Я люблю тебя, не будем ссориться»?

21. Бывало ли так, что муж обещал не пить, но продержался всего несколько дней?

22. Раздражает ли мужа, когда вы или другие близкие ему люди (друзья, родственники) говорят о том, что ему следует пить меньше?

23. Бывало ли, что для того, чтобы «прийти в себя» утром, вашему мужу нужно было опохмелиться?

24. Были ли у вашего мужа неприятности, связанные с пьянством?

25. Пытается ли муж раздобыть «дополнительную» выпивку на вечеринках, пикниках и т. п., потому что ему кажется, что он выпил мало?

26. Считает ли ваш муж, что он может бросить пить, как только он этого захочет?

27. Случалось ли мужу прогуливать работу из-за того, что он был пьян или не мог подняться «с похмелья»?

28. Был ли хоть один раз случай, когда муж не мог вспомнить о том, что с ним происходило в состоянии опьянения?

29. Есть ли у вас такое чувство, что никто на свете не понимает ваших трудностей с мужем?

30. Вспоминая свое детство, можете ли вы сказать, что один из ваших родителей злоупотреблял алкоголем?

Если вы ответили «да» хотя бы на 5 вопросов, то вам следует серьезно задуматься о проблеме алкоголя у вас в семье. Попробуйте в течение месяца записывать, сколько раз муж употреблял спиртное и в каких количествах (хотя бы приблизительно, судя по степени опьянения). Проанализировав эти записи, можно определить, на каком уровне потребления находится ваш муж.

Если вы ответили «да» на 10–15 вопросов, то вы и ваша семья отягощены зависимостью от алкоголя.

Если ответили «да» на 25 вопросов и больше, то без медицинской и психологической помощи ваша семья вряд ли сможет избавиться от алкогольной зависимости и созависимости.

Созависимость членов семьи аддикта

http://www.takzdorovo.ru/tests/1474130/intro/

Было ли так, что вы:

1) испытывали чувство смущения и стыда из-за его (ее) поведения после употребления психоактивного вещества (ПАВ);

2) уничтожали ПАВ, для того чтобы прекратить их употребление;

3) испытывали чувство, что ваше поведение заставляет другого употреблять ПАВ;

4) угрожали уйти, потому что он (а) слишком много пьет/употребляет наркотики;

5) звонили на его/ее работу, чтобы как-то объяснить его (ее) прогул, реально связанный с выпитым вчера или прошлой ночью;

6) чувствовали злость в связи с тем, что слишком много денег тратится на ПАВ, а не на семью;

7) испытывали страх по поводу того, что может случиться с вами или вашими детьми, если употребление ПАВ в вашей семье будет продолжаться;

8) искали его (ее), когда он (а), как вы думали, употреблял (а) где-то ПАВ;

9) звонили в те места, где он (а) могли в это время употреблять ПАВ;

10) повышали собственную дозу употребления алкоголя, чтобы быть наравне с тем, кто много пьет или принимает наркотики;

11) желали, чтобы алкоголь был вне закона;

12) хотели переехать и начать все сначала для решения проблем, связанных с избыточным употреблением ПАВ;

13) испытывали отвращение к кому-то, когда он (а) принимал ПАВ;

14) не могли уснуть из-за того, что он (а) очень поздно пришел (ла) домой или не пришел (ла) вообще;

15) испытывали негодование в связи с тем, что близкий человек много пьет или употребляет наркотики;

16) ощущали безнадежность в связи с проблемой пьянства/наркомании;

17) чувствовали, что говорить о проблемах пьянства/наркомании позорно;

18) Отказывались от участия в важных событиях, чтобы присматривать за тем, кто употребляет ПАВ;

19) ссорились с тем, кто принимает ПАВ;

20) чувствовали, что если он (а) прекратит принимать ПАВ, все будет хорошо?

Если вы ответили положительно на 4 и более вопросов, вам следует начать посещать собрания «Ал-Анон» (сообщества родственников алкоголиков) или «Нар-Анон» (сообщества родственников наркоманов), а также «Алатин» (для подростков – детей алкоголиков).

Опросник В. Д. Москаленко (2002)

– Какова была ваша роль в родительском доме?

– Приходилось ли вам брать на себя ответственность за других?

– Чувствовали ли вы себя угнетенной, ощущали ли давление со стороны родителей?

– Что вы чувствовали к своему мужу, когда вступали в брак?

– Не было ли у вас такого ощущения, что он ждет от вас поддержки, заботы, готовности взять на себя ответственность за его радости и горести?

– Чего, по вашему мнению, муж ожидал от вас в браке больше всего: заботы, материнского ухода, уюта в доме или порядочности, уважения к нему?

– Как ваш супруг заботится о том, чтобы ваша жизнь была интересной и наполненной?

– Намекает ли он (или даже требует), чтобы вы продолжали образование, совершенствовались в своей профессии, реализовали все свои способности?

– Чего вы ожидаете от супруга для себя лично?

– Высказываете ли ему претензии или довольны тем, что можете служить ему и другим, быть полезной для семьи?

– Из каких источников вы черпаете основания для своей самооценки?

– Не является ли таким источником главным образом ответственность и забота о других?

– Как отразится на вашей самооценке ситуация, когда необходимость в вашей заботе исчезнет?

– Что вы делаете для себя лично в целях раскрытия собственных способностей, удовлетворения своих интересов и склонностей?

– Не зависит ли теперь ваше самочувствие целиком от внешних обстоятельств?

– Вы потратили много усилий, чтобы помочь мужу-алкоголику и скрыть от всех его пьянство. Составьте список того, что вы делали в этом направлении. Поставьте знаки «плюс» против тех действий, которые были успешными, и «минус» против тех, которые не дали результатов.

– Насколько, по вашему, целесообразно продолжать делать то, что оказалось бесполезным?

– Какие стороны вашей жизни разрушило пристрастие мужа к алкоголю? Какие грани вашей личности не раскрылись?

Билль о правах личности

Разработан в 1989 году компанией P. A. S. A., Brooklyn, New York

Вы имеете право:

1) иногда ставить себя на первое место;

2) просить о помощи и эмоциональной поддержке;

3) протестовать против несправедливого обращения и критики;

4) иметь свое собственное мнение или убеждение;

5) совершать ошибки, пока вы не найдете правильный путь;

6) предоставлять людям самим решать свои проблемы;

7) говорить «Спасибо, НЕТ», «Извините, НЕТ»;

8) не обращать внимания на советы окружающих и следовать своим собственным;

9) побыть одному, даже если другим хочется вашего общества;

10) иметь свои собственные, какие угодно, чувства, независимо от того, понимают ли их окружающие;

11) менять свои решения или изменять образ действия;

12) добиваться перемены договоренности, которая вас не устраивает.

Вы никогда не обязаны:

♦ быть безупречным на 100 процентов;

♦ следовать за всеми;

♦ делать приятное неприятным вам людям;

♦ любить людей, приносящих вам вред;

♦ извиняться за то, что вы были самим собой;

♦ выбиваться из сил ради других;

♦ чувствовать себя виноватым за свои желания;

♦ мириться с неприятной вам ситуацией;

♦ жертвовать своим внутренним миром ради кого бы то ни было;

♦ сохранять отношения, ставшие оскорбительными;

♦ делать больше, чем вам позволяет время;

♦ делать что-то, что вы на самом деле не можете сделать;

♦ выполнять неразумные требования;

♦ отдавать что-то, что вам на самом деле отдавать не хочется;

♦ нести на себе тяжесть чьего-то неправильного поведения;

♦ отказываться от своего «Я» ради чего бы то ни было или кого бы то ни было.

И помните всегда: вокруг вас люди, отличные от вас и имеющие полное право быть такими, как есть!

12 шагов жесткой любви

(Английская организация «Родители наркоманов»)

1. Я бессильна(лен) удержать сына/дочь от употребления наркотиков. Я обращаюсь за помощью к любящему Богу.

2. Мой сын/дочь имеет индивидуальные потребности и чувства; я постараюсь бережно относиться к его (ее) внутреннему миру.

3. Я также сознаю, что у меня есть собственные потребности и чувства, и ожидаю, что мой ребенок также будет уважать и мои чувства и потребности.

4. Постараюсь сделать все, что от меня зависит, как от родителя, отвечающего за своего ребенка.

5. Я ожидаю от сына/дочери участия в жизни семьи.

6. Я постараюсь не быть злым и карающим родителем.

7. Постараюсь быть реалистичным в своих претензиях к больному сыну/дочери. Но я также отдаю себе отчет в своей обязанности установить рамки допустимого поведения в доме для него/нее.

8. Я знаю, человек не может быть совершенным, поэтому я не стану ожидать идеального ни от себя, ни от наркомана. Приложу усилия, чтобы честно анализировать свои недостатки и ошибки, буду стремиться стать лучше.

9. Я знаю, что большинство родителей или других членов семей склонны спасать детей из бедственных ситуаций, которые дети создали сами. Я понимаю, что ответственность за другого человека не несет помощи ему, а, наоборот, ослабляет. Я буду стараться, чтобы ребенок нес на своих плечах последствия своего поведения, своего неверного выбора.

10. Каждый должен нести свой груз. Я приложу все силы, чтобы сопротивляться своему желанию быть с наркоманом «в паре», «в одной игре». Когда я попадаюсь на его уловки, это ведет меня к злым обидам, а ему дает повод бежать от меня дальше.

11. Я знаю, что единственным человеком, за которого я могу нести ответственность, являюсь я сам(а). Это нелегко. Но я постараюсь сделать все, на что способен(на), чтобы своими чувствами, решениями и поступками не наносить вред себе и близким.

12. Я нуждаюсь в людях, я им нужен(на).

Памятка для созависимой

Уважайте личность аддикта независимо от его слабостей и недостатков. Чаще проявляйте свою любовь. Объединяйтесь с тем хорошим в нем, что обязательно победит.

Аддикт приучен жить по принципу: «Спасают – значит любят». Не создавайте положения, что избавление от ПАВ нужно вам больше, чем аддикту.

Не стыдите аддикта, не упрекайте его. Не шантажируйте аддикта лишением того, что ему дорого, не угрожайте разрывом отношений. Ваши нападки или отчаяние могут подтолкнуть его к приему ПАВ.

Чем больше вас радуют наполеоновские планы аддикта, тем более он чувствует себя так, словно уже осуществил их. Затем неминуемо наступает поражение и срыв. Поэтому относитесь к мечтам и обещаниям аддикта без лишнего энтузиазма.

Если в период потребления ПАВ контроль был хоть и неэффективным, но хотя бы оправданным, то в период реабилитации и ремиссии это лишь отворачивает аддикта от вас – к старым добрым ПАВ. Поэтому в это время не упоминайте ПАВ в разговорах с аддиктом. Открыто поддерживайте постоянную связь с психотерапевтом аддикта.

– Бабушка, пожелай мне встретить мужчину, без которого я не смогла бы жить!

– Внученька, я желаю тебе встретить мужчину, с которым ты могла бы жить.

Быть или не быть

Случай из практики. Студентка театрального вуза, 20 лет, поступила в клинику после суицидной попытки. Собиралась замуж за однокурсника, который находится в конфликте с ее художественным руководителем. Он возражает против ее брака, предлагает ей сожительство и угрожает в случае отказа отчислением из училища. Боялась встреч без свидетелей с художественным руководителем, ссорилась по пустякам с окружающими, устраивала сцены ревности жениху. После очередной ссоры с ним приняла 20 таблеток тазепама и вскрыла вены на левом предплечье.

Родители развелись, когда девочке было 6 лет. Однако мать регулярно отсылала ее к отцу с отчетом об успеваемости, он бил ее за малейшую провинность, очень боялась его. Мать внушала дочери отвращение к мужчинам, высокомерие к окружающим. До 14 лет состояла на учете у детского психиатра в связи с колебаниями настроения, навязчивым желанием броситься с высоты, устрашающими галлюцинациями при засыпании. Эпизодически испытывала состояние транса, когда появлялось неудержимое желание взлететь; разбегалась и приходила в себя, упав на землю. Была склонна к фантазированию, мистике. По окончанию школы поступила в театральное училище, время проводила в компании студентов, употребляла наркотики, вела беспорядочную половую жизнь, оставила учебу. На следующий год поступила в другое театральное училище.

При поступлении держится вызывающе, при малейшем недовольстве разражается взрывом гнева, угрожает самоубийством. Выдвигает нереальные условия, на которых она согласна находиться в стационаре. При отказе врача выполнить эти условия с громкими проклятиями, нецензурной бранью порывается бежать из кабинета. Свое суицидное поведение пытается оправдать тем, что не хочет «просто стать знаменитостью», мечтает быть «гениальной», но для этого ей нужна столичная сцена, а из-за конфликта с «этим ничтожеством» (художественным руководителем) она может лишиться этой возможности. Не может смириться с «грязью жизни», подлостью людей.

Больная отличается большим честолюбием, неадекватно завышенным уровнем притязаний, высокой неустойчивой самооценкой. Манерна, претендует на своеобразие, оригинальность, демонстрирует утонченность и красоту своего внутреннего мира. Бравирует социальной неадекватностью, неприспособленностью к бытовым условиям, отсутствием у себя земных интересов. Отмечаются высокомерие, эгоцентризм, конфликтность, нетерпимость, неумение и нежелание понять партнера, неспособность к компромиссам. Вместе с тем больная крайне ранима, испытывает сильную потребность в одобрении и восхищении.

Пациентка некритична к себе, к замечаниям относится с негативизмом, не делает из них выводов. В своих неудачах обвиняет только окружающих, полагает, что в силу недостаточной тонкости они не способны оценить ее по достоинству. Коррекция практически невозможна из-за низкого уровня рефлексии, выраженной аффективной ригидности, оппозиционной, антиавторитарной установки пациентки. Самооправдание больной облегчается такими защитами, как вытеснение, защитное фантазирование, рационализация, сублимация.

В отделении стремилась постоянно быть в центре внимания молодых мужчин, конфликтовала с пациентками в палате и с медицинским персоналом из-за несоблюдения ею больничного режима, претендовала на особые условия для себя. Самовольно отлучалась из отделения, возвращалась поздно ночью, мотивируя это необходимостью бывать на спектаклях, пропускала групповые занятия. Лекарства принимала нерегулярно, копила их, не скрывая этого, «на случай самоубийства». Отмечалась выраженная склонность к псевдологии. После обострения конфликта в палате настаивала на выписке, угрожая в противном случае выброситься с седьмого этажа.

В процессе лечения стала мягче, получала поддержку со стороны участников группы, была им очень благодарна за это: «Первый раз меня поняли». После выписки находилась летом со студентами училища на сельскохозяйственных работах, вступила в конфликт с администрацией, пыталась отравиться лекарствами, находилась в реанимации. После этого ее жених отказался вступать с ней в брак, предложил сожительство, на что она согласилась. Конфликт с художественным руководителем также разрешился, увлеклась учебой, успешно снялась в фильме.

Садомазо

Мазохистское расстройство личности. Чаще это женщина с саморазрушительным стилем жизни, для которой характерны следующие черты. Она выбирает людей или ситуации, которые приводят к разочарованию, неудаче или плохому обращению, хотя лучшие варианты были явно доступны. Отвергает или делает неэффективными попытки других помочь ей. На свой успех и другие положительные события в своей жизни реагирует подавленностью, виной, несчастным случаем или другим поведением, которое вызывает боль. Провоцирует злобные или отвергающие реакции со стороны других, а затем чувствует себя оскорбленной, побежденной или униженной (например, публично высмеивает мужа, а когда он выходит из себя, чувствует себя обиженной). Отвергает возможность получить удовольствие, разрушая такие возможности, или не желает признать, что получила удовольствие, хотя имеет возможность наслаждаться жизнью. Не может выполнять трудные задания для себя, хотя делает что-то не менее трудное для других. Не интересуется теми, кто хорошо обращается с ней, оставляет их без внимания и отвергает. Постоянно стремится принести себя в жертву вопреки противодействию и неодобрению партнеров. Вступает в связи, где заведомо будет только страдать.

В отличие от депрессивных личностей мазохисты не примиряются со своей судьбой, а используют саморазрушительное поведение для морального превосходства. Имеется сходство мазохистов с параноидными личностями: и те, и другие постоянно ожидают угрозы. Однако параноидные личности нападают первыми на предполагаемого агрессора, а мазохисты – на себя. Параноидные люди приносят в жертву любовь ради ощущения власти, а мазохисты – наоборот.

Мазохисты склонны становиться жертвой правонарушений, несчастных случаев и тому подобных ситуаций. Склонный к травмам человек импульсивен, склонен действовать под влиянием момента, любит приключения и не любит планировать и подготавливать будущее. Он мятежник и бунтует не только против внешнего диктата, но и против власти собственного разума и самоконтроля. Однако кроме детского импульса к протесту у него сохраняется и чувство вины перед родителями, которое он искупает своей травмой и тогда может рассчитывать на прощение и заботу. Одновременно он мстит родительским фигурам, которым теперь приходится заботиться о беспомощной жертве.

Поведение мазохиста укладывается в следующую схему: провокация; эксгибиционизм («Обрати внимание на мое страдание»); умиротворение («Я уже страдаю, поэтому меня надо не наказывать, а пожалеть»); обвинение («Видишь, что ты заставил меня сделать!»). Мазохисты нередко применяют отрицание страдания, чтобы продемонстрировать свою выносливость к боли, всепрощение и неспособность заподозрить обидчика в плохих намерениях. Кроме того, они часто применяют морализацию и отреагирование вовне саморазрушительными действиями.

Мазохистские черты в ответ на жестокое обращение в детстве чаще развиваются у девочек, поскольку мальчики в этом случае идентифицируются с агрессором и впоследствии развиваются в садистическом направлении.

К. Хорни выделила следующие причины женского мазохизма: меньшая физическая сила и возможность изнасилования; проникновение мужчины в женщину; боль и кровь менструации, дефлорации и деторождения; запрет на открытое проявление сексуальности; ограничение числа детей; экономическая зависимость от мужчины; ограничение профессиями обслуживающего характера и миф о неполноценности женщины по сравнению с мужчиной.

Вопреки бытующему мнению мазохист стремится испытать боль не ради извращенного чувственного удовольствия, а потому, что она ассоциируется с объектом любви, который раньше причинял боль. Кроме того, с помощью боли он чувствует себя живым и реальным (первичная выгода) и получает вторичную выгоду от своих страданий – например, моральную победу над мучителем и жалость окружающих.

К мазохизму приводит сексуализация ситуаций, связанных с объективной опасностью. Агрессивная энергия, которая не получила разрядки в борьбе, может быть захвачена Суперэго и служить источником чувства вины. Влечение мазохиста к страданию связано со стремлением повторить ранний болезненный опыт общения с матерью. Мазохист стремится к боли из-за того, что она ассоциируется с объектом любви, который раньше причинял боль.

Антисоциальное расстройство личности заключается в грубом игнорировании прав окружающих. Основная черта – стремление непрерывно получать удовольствие, эгоистично эксплуатируя других и избегая всякого напряжения и труда. Начиная с подросткового возраста характерны прогулы, побеги из дома, драки, воровство, суицидный шантаж. В асоциальной подростковой среде распространено потребление алкоголя и наркотиков в сочетании с промискуитетом – беспорядочными, «обезличенными» половыми связями, в том числе родственными.

Выделяют садистический тип личности, который формируется в ранней молодости Садист приходит в восторг от сцен жестокости, ранений или пыток, он обожает оружие. Развлекается или получает удовольствие, если другие испытывают психологические или физические страдания. Заставляет других делать то, что он хочет, запугивая и терроризируя их. Садизм, как правило, сочетается с мазохистскими чертами, особенно у женщин.

Садист получает удовлетворение не только от причинения боли своей жертве, но и от мазохистской идентификации с ней. Большое значение имеет чувство безнаказанности за нарушение культурного запрета на причинение боли и ощущение безграничной власти над объектом, что может вызывать сексуальное возбуждение. Садистические личности могут направляться на принудительное лечение; используются, в частности, аверсивные методы терапии, которые, впрочем, имеют кратковременный эффект.

Импульсивный подтип эмоционально неустойчивого расстройства личности характеризуется приступообразной утратой контроля над побуждениями в сочетании с крайней обидчивостью и вспыльчивостью. Аддикты предпочитают снотворные и транквилизирующие препараты.

Выделяют тип чрезмерно контролирующих себя агрессоров, очень сдержанных, внешне покорных и пассивных. Однако когда их терпение лопается, они проявляют неожиданную крайнюю жестокость. Провоцирующими ситуациями для вспышки агрессии обычно служат обстоятельства или поведение партнеров, ассоциирующиеся с травмирующими ситуациями детства. Особенно резко пациенты реагируют на попытки окружающих противодействовать импульсивным действиям или осуждать их. В отличие от антисоциальных личностей эти пациенты искренне раскаиваются в своем поступке и обвиняют себя.

Пограничный подтип эмоционально неустойчивого расстройства личности (borderline) характеризуется крайней нестабильностью аффекта, отношений и самооценки, сексуальное поведение пациентов беспорядочно, гендерная ориентация неопределенная. На фоне хронической скуки и чувства опустошенности возникают эпизоды выраженной дисфории (взрывоопасного состояния мрачной ожесточенности), раздражительности или тревоги, которые могут длиться от нескольких часов до нескольких дней. У пациентов берет верх то жажда власти, то влечение к смерти, и нередко они рискуют жизнью, пытаясь с помощью суицидального шантажа предотвратить уход любимого.

Пациенты совершают правонарушения, занимаются рискованным сексом, лихой ездой на автомобиле, периодически наносят себе раны, ожоги и другие повреждения, чтобы избавиться от непрерывной опустошенности, скуки и невозможности ощутить себя. Они употребляют наркотики, переедают, транжирят деньги. При назначении фармакотерапии возможно развитие лекарственной зависимости.

Уклоняющееся (избегающее) расстройство личности в быту называют комплексом неполноценности. Пациенты застенчивы, легкоранимы, постоянно ожидают унижающего отвергания. Некоторые из них скрывают нежность и хрупкость своего внутреннего мира за искусственной развязностью, показной заносчивостью и холодностью. У пациентов нередко развивается аддикция избегания со сверхценным отношением к признанию и отказом от взаимоотношений без гарантии понравиться.

Пассивно-агрессивное расстройство личности. Для постановки диагноза требуется соответствие не менее пяти из следующих критериев.

1. Невыполнение сроков, оттягивание и откладывание завершения выполняемых повседневных заданий, в особенности когда завершение стимулируется окружающими.

2. Необоснованный протест против справедливых требований и замечаний окружающих, заявления о неправомерности этих требований.

3. Упрямство, раздражительность или конфликтность при вынужденной необходимости выполнять нежелательные для пациента задания.

4. Необоснованная критика в адрес начальства, ответственных лиц.

5. Намеренно медленная или плохая работа при выполнении нежелательных зданий.

6. Препятствование усилиям других за счет невыполнения своей части работы.

7. Избегание выполнения обязательств со ссылкой на забывчивость.

Часты жалобы на непонимание или недооценку окружающими, угрюмость, презрение к авторитетам, выраженная зависть или злоба к тому, кто более удачлив. Отмечается склонность к преувеличению своих неприятностей и постоянные жалобы на свои несчастья, чередование непокорности и раскаяния. Имеется постоянная установка к скрытому саботажу, при этом открытое проявление агрессии не допускается. Характерно стремление к постоянным спорам и возражениям. Пациентам трудно угодить, поскольку они говорят о своих желаниях намеками и чаще в форме запоздалых упреков, что их не угадали. Негативные реакции окружающих замыкают порочный круг. На высоте переживаний больные могут прибегать к суицидным угрозам, но реализуют их редко. Когда их скрытая агрессия теряет оправдание – например, в случае успеха в работе, – они теряются и испытывают выраженную тревогу. Расстройство часто осложняется депрессией, алкоголизмом, психосоматическими болезнями. Большинство больных со временем теряют работу. Описан тип «чрезмерно контролирующих себя агрессоров», очень сдержанных, внешне покорных и пассивных, но когда их терпение лопается, они проявляют неожиданную крайнюю жестокость.

Предрасполагающим фактором может быть склонность к реакциям оппозиции в детстве, родительский пример. Основные психодинамические факторы – конфликты, связанные с авторитетом, подчинением и неповиновением, с самостоятельностью и зависимостью, страх перед агрессией. Ведущую роль играет перенос, когда угрожающая фигура ассоциируется с агрессивным родителем, и идентификация с агрессором во время приступа ярости. Пациент выводит свою агрессию вовне и таким образом защищает себя дважды: во-первых, удаляя изнутри себя разрушительную энергию, и, во-вторых, уничтожая чужую агрессивность, способную уничтожить извне его самого.

Имитируемым расстройством (Factitious disorders), синдромом Мюнхгаузена F68.1 чаще страдают мазохисты, пограничные или антисоциальные личности из низших социальных слоев, кочующие из одной клиники в другую, каждый раз сообщая разный анамнез. Они симулируют лихорадку, манипулируя термометром; вскрывают вены, добиваясь анемии; используют слабительные с целью вызвать понос, инсулин для понижения уровня сахара крови, антикоагулянты (препараты, понижающие свертываемость крови) для провокации кровотечений. В половине случаев среди требуемых больными лекарств – анальгетики и наркотики, в особенности при симуляции почечной колики.

Больные, страдающие синдромом Мюнхгаузена, обычно воспитываются без отца жестокой, отвергающей матерью. В анамнезе у них часто обнаруживается тяжелая соматическая болезнь, во время которой они получали недостающее им тепло от медицинского персонала. Общение с медиками возрождает эту ситуацию, причем результаты лечения всегда обесцениваются, чтобы испытать триумф и начать сначала. Нередко симулируются болезни родственников с целью идентификации с ними.

Наиболее уродливой формой синдрома Мюнхгаузена является приписывание несуществующего заболевания своим детям, которое обрекает их на роль мнимого больного поневоле (делегированный синдром Мюнхгаузена). Патологическое поведение обычно демонстрируют матери, которых называют «наркоманками медицины». Ими всецело владеет желание получить лечение несуществующих болезней у своих детей, их невозможно убедить в отсутствии заболевания. Они часто истолковывают диагностические данные так, как будто ослышались, или делают нелогичные выводы из полученной информации.

Мать, как правило, сообщает длинную историю болезни, изобилующую драматическими событиями: судорожными приступами и остановками дыхания, состоянием клинической смерти и т. п. Мать преподносит себя как образец заботливости, отказывается оставить ребенка одного и предлагает свои услуги по медицинскому уходу за ним, включая сбор материалов для лабораторного анализа. Таким матерям удается получить разрешение на это, поскольку нередко они являются медицинскими работниками. Отсутствие патологии в данных исследования толкает их на требование внутриполостных методов исследования; они могут подделывать данные лабораторных анализов и обращаться с жалобами на врачей или добиваться перевода ребенка в другую больницу.

В стационаре больные конфликтуют с врачами, с возмущением объясняют отрицательные результаты обследований некомпетентностью или небрежностью специалистов. Некоторые с легкостью пользуются медицинской терминологией, злоупотребляют ПАВ и имеют криминальное прошлое. У больных можно обнаружить многочисленные рубцы после предшествующих хирургических вмешательств.

Многие больные синдромом Мюнхгаузена проявляют театральные манеры и наивность. Они озабочены главным образом симптомами и обсуждают их охотно, с мучительными и яркими подробностями. Указания на противоречие в их поведении оставляют их невозмутимыми (диссоциативная защита «прекрасным равнодушием»).

Больные могут охотно симулировать психотическое расстройство и получать большие дозы психотропных средств, подвергаться электросудорожной терапии, однако категорически отказываются признать наличие у них синдрома Мюнхгаузена. Нередко больные умирают вследствие осложнений от ненужных медицинских вмешательств.

Терапевтически важной является максимально ранняя диагностика синдрома, чтобы предотвратить дальнейшую соматическую терапию. Следует избегать ненужных лабораторных исследований или лечебных процедур. Чуткое отношение к больному предпочтительнее любого медикаментозного лечения. Однако психотерапевтическое вмешательство малоэффективно из-за недостаточной мотивации.

Терапия

Если принять на себя ответственность за несчастье мазохиста и искать решение его проблем, пациент лишается выгод от своей обычной стратегии и развивает негативную терапевтическую реакцию: «Только попробуй помочь мне – станет хуже и мне, и тебе». Поэтому я игнорирую попытки пациента получить к себе внимание за счет своих страданий и поддерживаю его, когда он открыто отстаивает свои права.

При проведении динамической терапии укладывание пациента на кушетку подчеркивает доминирование терапевта. Работая с мазохистом, я занимаю положение лицом к лицу, избегаю проявлений как всемогущества и превосходства, так и готовности к самопожертвованию, делаю акцент на реальных отношениях и способности пациента улучшить свое положение. В анализе невроза переноса помогаю пациенту осознать тенденции к подчинению и провоцированию партнера, пассивному сопротивлению контролю, использованию партнера с целью поддержания собственного депрессивного состояния, скрытому бунту, агрессии и упадку духа, маневрам, позволяющим избежать личной ответственности. Вскрываю и интерпретирую характерные психологические защиты: идеализацию, идентификацию с партнером, обращение против себя.

В работе с чувствами основное внимание уделяю таким запрещенным для пациента эмоциям, как чувство гнева и удовольствия. Эти чувства обычно прячутся за маской апатии или саботажа терапии. Блокируют же переживания гнева и удовольствия страх наказания и чувство вины. Вначале я вскрываю и разрешаю пациенту испытывать и выражать открыто чувства страха и вины. Проверяю субъективные аргументы самообвинений, ввожу социальные критерии определения вины и показываю неправомерность абсолютного приписывания вины одному фактору. Источником чувства вины обычно служит агрессивная и сексуальная энергия, которая не получила разрядки и была захвачена Суперэго. Затем начинаю подкреплять чувства гнева и удовольствия. На заключительном этапе терапии перемещаю акцент на работу с чувством печали по поводу первоначальной трагедии и упущенных возможностей в связи с ее последствием – мазохистским стилем жизни. В это время поощряю отказ пациента от желания отомстить за перенесенные в прошлом потери.

Психотерапия включает длительное, повторное установление допустимых границ. Важны четкие рамки, затрудняющие манипулирование со стороны больного, в особенности – суицидный шантаж. При отрицании достигается принятие пациентом проблем, связанных с его аддикцией, проводится информирование без затрагивания личности пациента, что дает возможность ему самому сопоставить полученную информацию с происходящими событиями в его жизни.

Необходимо помочь пациенту отличать тестирование реальности от запугивания, согласованный с ним контроль от нарушения его прав; его надо стимулировать к нахождению альтернативных решений. Полезны участие в группе взаимопомощи, супружеская и семейная терапия.

Импульсивный подтип эмоционально неустойчивого расстройства личности. Необходимо создать жесткие ограничительные условия в терапии. Ее следует направить на помощь пациенту противостоять фрустрации и поверить в собственные силы, а также на то, чтобы научить его распознавать первые признаки появляющегося раздражения и выражать его в приемлемых формах. С учетом склонности пациентов к рассуждательству и эгоцентризму корригирующие формулы внушения должны быть логично убедительными, а выводы из этих внушений – насыщенно эмоциональными.

Контакт с пациентом лучше устанавливать, когда он спокоен. Темп общения должен быть неторопливым, беседы – обстоятельными. Желательно поощрительно отзываться о положительных качествах пациента: о последовательности, постоянстве взглядов и желаний, стойкости и любви к порядку, подчеркивая при этом, что эти качества могут вредить пациенту, включаясь в его аддиктивное поведение. Показав с помощью метафор или примеров, какой ущерб пациенту могут нанести упомянутые качества, желательно постараться убедить его искать в моменты раздражения не нечто азартное или опьяняющее, а возможность выговориться, уединиться, заняться любимым делом.

В терапевтической группе следует быть готовым к нападению пациента на других участников. Для детей и подростков полезна семейная терапия, направленная, прежде всего, на сглаживание социальных последствий агрессивного поведения.

Пограничный подтип эмоционально неустойчивого расстройства личности. В психотерапии используется сочетание поддерживающей и разъясняющей терапии, в которой психотерапевт выступает в роли вспомогательного Я. Пациентам нужны частые, короткие, регулярные встречи, четкое определение ролей и ясные виды на будущее. Следует избегать взаимодействий, выражающих как неотзывчивость, так и чрезмерную вовлеченность. В поддерживающих беседах актуализируется осознание больным своего заболевания, подкрепляются опасения его пагубного влияния.

Поведенческая терапия применяется с целью контроля за импульсивностью и вспышками гнева, понижения чувствительности к критике и мнениям окружающих, обучения социальным навыкам. Для преодоления защитного расщепления пациента обучают принимающему, безоценочному мышлению, показывают, что любое событие может восприниматься целиком, без резко полярного отношения.

В гипнозе используются образные, эмоционально насыщенные формулы внушения, которые имеют логичный, доказательный характер и подчеркивают трагичность заболевания. Эффективно участие в сообществах анонимных алкоголиков и наркоманов.

Уклоняющееся (избегающее) расстройство личности. Психодинамическая терапия направлена на исследование истории формирования заниженной самооценки, отреагирование аффектов, связанных с негативным опытом. Уклонение от активной деятельности и подавление своих чувств является защитной реакцией личности на глубоко укоренившийся страх неодобрения. Присутствует фоновая агрессия, появившаяся до или после возникновения Эдипова комплекса. Отмечается интроверсия – обращение либидо внутрь вследствие чувства неполноценности.

Искреннее сочувствие и уважение помогают установить с этими пациентами тесный терапевтический контакт. Важно показывать им, как приятны окружающим людям их душевные свойства, которых они стеснялись, поощрять активное поведение в группе. Эффективен ассертивный тренинг – тренировка самоутверждающего стиля поведения в обыденных ситуациях общения.

Одна из наиболее распространенных методик ассертивного тренинга – репетиция поведения, которая представляет собой ролевое проигрывание в группе все более сложных жизненных ситуаций. Состав группы однороден по проблеме (агрессивные подростки, жестокие родители и т. п.) и по уровню дефицита социальных умений.

Этапы процедуры:

1) определение поведенческой мишени (постановка задачи);

2) инструктаж (предложение упражнения, советы по его выполнению, поддержка);

3) разыгрывание ситуации;

4) моделирование желательного поведения;

5) отработка оптимального поведения в течение всего занятия;

6) получение обратной связи (поведение активных участников в конце занятия обсуждается «аквариумом» – наблюдающей частью группы с максимальной поддержкой);

7) перенесение навыков из учебной ситуации в реальную жизненную обстановку.

В процессе гипнотерапии следует внушать пациентам уверенность в себе, способность переносить насмешки бывших собутыльников или наркоманов по поводу отказа от приема ПАВ. Родственникам пациента надо указать на его особую чувствительность ко всякой неискренности, неуважению и недоверию.

Саботажному пациенту я создаю жесткие условия терапии. Провожу с ним социально-психологический и ассертивный тренинг, будучи готовым к нападению пациента на участников терапевтической группы. Учу его противостоять фрустрации и верить в собственные силы, распознавать первые признаки появляющегося раздражения и выражать его в приемлемых формах. Когнитивную терапию направляю на осознание пациентом социальных последствий его неадаптивного поведения. Корригирую следующие неадаптивные установки:

♦ я – некомпетентный, самодостаточный, уязвим к контролю и вмешательству;

♦ другие – назойливые, требующие, вмешивающиеся, контролирующие, доминирующие;

♦ они ограничивают мою свободу действий;

♦ контроль со стороны других нетерпим;

♦ я должен делать все по-своему;

♦ необходимо пассивное сопротивление, поверхностное подчинение, избегание правил, уклонение от следования им.

Выраженное сопротивление терапии преодолеваю с помощью парадоксальных предписаний, предлагая пациенту делать противоположное тому, чего добиваюсь от него. На суицидные угрозы реагирую не как на депрессивную реакцию по поводу утраты любви, а как на скрытую агрессию. В процессе терапии я помогаю пациенту выделить ситуации, провоцирующие у него аддиктивное суицидное поведение. Обычно они связаны с переживанием чувств тревоги, гнева или печали, которые нередко бывают вызваны ударами по самооценке. Я нахожу вместе с пациентом альтернативные способы совладания с подобными переживаниями. Помогаю ему справляться со своими суицидальными импульсами путем фиксации на негативных последствиях аддиктивного поведения и антисуицидальных факторах.

Динамическая терапия депрессивной личности направлена, в первую очередь, на поощрение вскрытия и отреагирования враждебных чувств, которые позволены с терапевтом (в отличие от того, как это было с родителями). Необходимо поддерживать у пациента проявления эгоизма, соперничества, а иногда и оппозиции, интерпретируя их как победу над страхом и угодничеством. Важно признавать свои терапевтические ошибки и соглашаться с критикой пациента в свой адрес, чтобы помочь ему перейти из позиции «снизу» в положение «на равных».

Готовность пациентов к самокритике следует использовать для атаки их сурового Суперэго. Прохождение завершающей фазы терапии требует бережной работы со страхом разлуки, который связан у этих больных с детским переживанием необратимой сепарации или утраты. Применяется также групповая и межличностная (например, супружеская) терапия.

Важно, чтобы эти пациенты почувствовали искреннее расположение к себе. Суть психотерапии состоит в том, чтобы научить их уметь в трудные минуты находить светлые стороны жизни. Важно, чтобы устойчивые эмоциональные привязанности таких аддиктов были способны удерживать их от рискованного поведения. Также важно сформировать ресурсное поведение – чтобы вероятные конфликты с эмоционально значимыми лицами не привели к новым рецидивам.

Авторская программа кризисной терапии включает кризисную поддержку, кризисное вмешательство и тренинг навыков адаптации.

Кризисная поддержка является основным подходом кризисной терапии на ее первом этапе. Терапевтическими мишенями данного этапа служат: отчаяние, тревога, обида и беспомощность. Кризисная поддержка включает ряд приемов, которые на практике могут частично перекрываться.

Установление терапевтического контакта требует, чтобы пациент был выслушан терпеливо и сочувственно, без сомнения и критики. Пациенту нужна уверенность, что я компетентен в общих вопросах терапии, разобрался в особенностях его кризиса и готов применить адекватные виды помощи. В результате пациент воспринимает меня как понимающего, чуткого и заслуживающего доверия, благодаря чему у него ликвидируются чувства эмоциональной изоляции и безнадежности.

Раскрытие суицидоопасных переживаний происходит в условиях безусловного принятия пациента, что повышает его собственное самопринятие, сниженное в результате психологического кризиса. Сочувственное выслушивание облегчает отреагирование пациентом подавляемых негативных эмоций, что уменьшает аффективную напряженность. Не имеющий прямого отношения к кризисной ситуации материал я игнорирую с помощью избирательного выслушивания. Кризисной ориентации терапии и уменьшению тревоги способствует прояснение для пациента связи симптомов кризиса с вызывающим событием. Наличие и выраженность суицидных тенденций я определяю с помощью прямых вопросов, что облегчается готовностью кризисных пациентов обсуждать подобные вопросы в качестве своей основной проблемы.

Мобилизация личностной защиты производится путем актуализации антисуицидных факторов (родительские чувства, представление о неиспользованных жизненных возможностях, страх смерти и осуждения и т. п.), а также прошлых достижений в значимых для пациента областях. Рассматриваются способы адаптации, успешно применявшиеся пациентом в прошлом, а также возможность использовать внешние источники психологической и практической поддержки. Это повышает самоуважение пациента и его уверенность в своих возможностях по разрешению кризиса. Проявления личностной несостоятельности пациента в кризисной ситуации (роль больного, иждивенческие установки, шантажное поведение) я игнорирую и тем более не критикую, чтобы не снижать самооценку пациента и не усиливать тем самым суицидоопасные переживания. Во избежание нарушения терапевтического контакта я также игнорирую, а не интерпретирую психологическое сопротивление пациента лечению.

Заключение терапевтического договора предусматривает локализацию кризисной проблемы, формулирование ее в понятных пациенту терминах, соглашение с ним о кризисной ориентации терапии и сроках лечения, разделение ответственности за результат совместной работы с признанием за пациентом способности самостоятельно контролировать свои суицидные тенденции и отвечать за принятие решений и их выполнение. Оговаривается также мое посредничество в контактах с другими людьми: близкими, друзьями, должностными лицами.

Кризисный пациент испытывает чувство цейтнота, он жаждет немедленного решения проблемы. Чтобы снизить напряжение пациента, можно поддаться искушению быстрее перейти к планированию действий. Однако в этом случае может быть упущен важный материал, поэтому вначале я максимально полно исследую сложившуюся ситуацию. При этом «вывожу за скобки» хронические, исторически сложившиеся проблемы.

Работу с кризисной ситуацией я планирую в соответствии с терапевтической установкой пациента:

а) конструктивная – с ожиданием помощи в самостоятельном разрешении конфликта;

б) симптоматическая – с мотивацией лишь к ликвидации симптомов;

в) манипулятивная – с попыткой использовать влияние психотерапевта для улучшения отношений к себе участников конфликта и других выгод;

г) демобилизующая – с отказом от психотерапии, пассивной позицией пациента.

Задачи кризисной поддержки можно считать выполненными, когда купируются аффективные расстройства, что значительно снижает актуальность суицидоопасных тенденций и позволяет перейти к когнитивной перестройке, осуществляемой на втором этапе кризисной терапии – этапе кризисного вмешательства. Период выхода из острого кризиса является оптимальным для когнитивной перестройки потому, что в это время суицидный риск сведен к минимуму, готовность к внутренним изменениям еще достаточно высока и, кроме того, сохраняется характерная для кризисного состояния пластичность личностных структур, необходимая для подобной перестройки.

Кризисное вмешательство является основной стратегией кризисной терапии на ее втором этапе, имеющей своей целью реконструкцию нарушенной микросоциальной сферы пациента.

В отличие от принятия помощи практического характера, кризисное вмешательство требует от кризисного индивида: достаточно высокого уровня критичности и рефлексии, обеспечивающего ему возможность исследовать кризисную ситуацию совместно с психотерапевтом в свете собственного участия в развитии кризиса; достаточно выраженной мотивации к возвращению на докризисный уровень функционирования, а при необходимости и к улучшению адаптации; сохранности личностных ресурсов, необходимых для рассмотрения рекомендаций психотерапевта, принятия и выполнения собственных решений.

Терапевтические мишени данного этапа: представление о целесообразности суицида; независимость в принятии решений; бескомпромиссность; наивная доверчивость.

В работе с ними я применяю следующие приемы.

Рассмотрение неопробованных способов решения кризисной проблемы. Я ищу людей из ближайшего окружения пациента, с которыми он мог бы сформировать новые, необходимые ему высокозначимые отношения, облегчающие ему микросоциальную адаптацию. Попытки пациента вернуться к обсуждению симптомов преодолеваю с помощью фокусирования на намеченной задаче. При выраженном сопротивлении пациента вмешательству не боюсь пойти на конфронтацию позиций (не личностей!). Терапевтический контакт обычно сохраняется благодаря тому, что на этапе вмешательства для кризисного пациента важна не столько мягкость психотерапевта, сколько его усилия по оказанию действенной помощи в скорейшем разрешении психологического кризиса.

Выявление неадаптивных установок, блокирующих оптимальные способы разрешения кризиса. В качестве неадаптивных установок чаще всего выступает неприятие даже на непродолжительное время одиночества, а также представление об отсутствии у себя возможностей, необходимых для создания и сохранения пары. Как правило, неадаптивные установки формируются в раннем детстве под влиянием неблагоприятных условий воспитания, глубоко интериоризируются, что затрудняет пациенту осознание их неадаптивности и препятствует их психотерапевтической коррекции.

Коррекция неадаптивных установок осуществляется прежде всего в отношении суицидогенной установки – представления о большей, чем собственная жизнь, значимости той или иной ценности. Попытки прямой девальвации ценности, конкурирующей для пациента с ценностью его жизни, могут привести к нарастанию аффективной напряженности и психологического сопротивления психотерапевтическому вмешательству. Снизить значение доминирующих ценностей удается путем актуализации антисуицидных факторов. У пациентов с акцентуацией характера, приводящего в условиях межличностного конфликта к развитию суицидоопасных реакций, выработайте мотивацию к перестройке коммуникационной сферы. Вместе с пациентом мы исследуем практические проблемы, возникшие в результате утраты высокозначимых отношений, и ищем способы решения проблем. Чтобы ликвидировать страх расставания, связанный в представлении кризисного индивида с одиночеством, я стараюсь повысить значимость взаимоотношений пациента с лицами из ближайшего окружения. Выявляю роль неуверенности в своей привлекательности и формирую терапевтическую установку на тренинг необходимых навыков общения.

Активизация терапевтической установки необходима для переключения усилий пациента с попыток разрешения кризисной ситуации не оправдавшими себя методами на повышение собственных возможностей по ее разрешению. Я поощряю успехи пациента в выполнении терапевтического плана и другие проявления зрелости, постепенно обеспечивая ему условия для проведения независимого от меня курса действий. Одновременно обращаю внимание пациента на недостаточную подготовку в достижении последующих целей, подготавливая переход к третьему этапу кризисной терапии – повышению уровня адаптации в кризисной группе.

Групповые дискуссии я фокусирую на взаимоотношениях участников с важными людьми. Подкрепляю психологическую и практическую взаимопомощь членов группы, в том числе вне занятий, смягчаю проявления взаимного недовольства. Я занимаю в группе активную, а при усилении суицидного риска у участника – директивную позицию, обеспечивающую поддержку и руководство поведением пациентов. Кризисная группа открыта для новых участников в пределах 6–8 человек, она гомогенна по наличию кризисных проблем и суицидоопасных переживаний, гетерогенна по возрасту и нозологическому составу. Курс лечения ограничивается одним месяцем.

Семейная кризисная терапия показана и возможна при наличии собственной инициативы членов семьи кризисного индивида, их вовлеченности в кризис, необходимости их включения в помощь индивиду, опасности развития кризиса у других членов семьи. Учитываются установки партнеров: улучшение отношений, сохранение неустойчивого равновесия, четкое и окончательное разделение.

#Женщина встала пораньше, выбросила мобильник мужа и пульт от телевизора, его ключи от офиса и гаража. Она сломала удочки и клюшки, закурила последнюю сигарету и открыла последнюю банку пива. Жить ей оставалось меньше часа.

Практикум

Тест на агрессию и аутоагрессию

http://www.n-ataeva.ru/tests/14–82–0

Ответьте: «да» или «нет».

1. Легко ли вас вывести из терпения?

2. Уверены ли вы, что грубая сила всегда лучший аргумент, чем логика?

3. Трудно ли вам удерживаться от ссоры, если вы с кем-то категорически не согласны?

4. Любите ли вы делать, хотя бы иногда, что-то кому-то назло?

5. Считаете ли вы, что окружающие завидуют вам?

6. Часто ли вы грубите людям?

7. Есть ли в вашей жизни человек, которого вы по-настоящему ненавидите?

8. Нравится ли вам высмеивать других?

9. Часто ли вы наказываете детей, особенно физически?

10. Чувствуете ли вы, что бываете неприятны окружающим?

11. Любите ли вы читать детективы, смотреть боевики и фильмы ужасов?

12. Впадали ли вы когда-нибудь в такую ярость, что разбивали или ломали предметы?

13. Считаете ли, что применение смертной казни оправдано, хотя бы в некоторых случаях?

За каждый ответ «Да» прибавьте себе 5 баллов, а за ответ «Нет» ничего не прибавляйте. Суммируйте баллы.

Если у вас от 0 до 25 балла, то, скорее всего, вы человек доброжелательный. Вы склонны верить в благородство окружающих, в любовь и справедливость. Правда, вам трудно привлекать других к реализации своих целей, а ваше умение владеть своими чувствами сочетается с недостаточной уверенностью в себе. Вы слишком часто подчиняетесь мнению окружающих. Поэтому можете сами стать объектом чьей-то агрессивности. Чтобы не стать жертвой, учитесь не подставлять свою шею, чтобы на ней «покатались».

Если вы набрали больше 26 баллов, то вы явно склонны к агрессивным выпадам и потере самоконтроля. Содержание и форма ваших высказываний, жесты, мимика говорят о нежелании сдерживать инстинкты, а то и прямо нанести вред другим людям. Желание «резать правду-матку» в глаза – тоже проявление агрессивности. Так же как и негативные оценки окружающих вас людей, как знакомых, так и нет. Стоит серьезно задуматься над тем, насколько ваше поведение конструктивно.

Ваша склонность к самоедству

http://testsbox.ru/tests/415

Ответьте: «да» или «нет».

1. У меня всего достаточно для исполнения желаний.

2. Мне хотелось бы всегда контролировать свои мысли.

3. Я слишком серьезно воспринимаю нелепые ситуации.

4. Мне всегда хочется делать дела лучше, чем я делаю.

5. Я фактически живу для будущего.

6. Если бы я смог прожить жизнь заново, то сделал бы все иначе.

7. Я часто бываю недоволен своей судьбой.

8. Нет единого рецепта правильной жизни.

9. Моя жизнь – борьба.

10. Мне хотелось бы глубже понять себя.

Если вы ответили «да» на вопросы 1 и 8 и «нет» на вопросы 2, 3, 4, 5, 6, 7, 9, 10, начислите себе по 2 балла. В иных случаях баллы не начисляются. Суммируйте набранные баллы.

10 баллов и более. Вы гармоничная личность, уверенная в себе и последовательная в поведении. Причем чем выше балл, тем прочнее гармония.

Менее 10 баллов. Вы явно склонны к самообвинениям, нерешительны, нуждаетесь в опеке. Возможно, это возрастной кризис и со временем гармония восторжествует.

Несчастный случай: закономерность или случайность?

http://testsbox.ru/tests/414

Ответьте на вопросы теста, начисляя себе по 2 балла за каждый ответ «да». За ответ «нет» баллы не начисляются.

1. Часто ли у вас меняется настроение?

2. Соблазняют ли вас горячие пирожки или хот-доги у уличных торговцев?

3. Относитесь ли вы к так называемым людям-совам?

4. Часто ли вы игнорируете надписи типа «Посторонним вход запрещен» или «По газонам не ходить»?

5. Верите ли вы в любовь с первого взгляда?

6. Кусали ли вас когда-нибудь собаки?

7. Предпочитаете ли вы отдых «дикрем» организованному туризму?

8. Бывают ли у вас вещие сны?

9. Часто ли в гневе бросаете телефонную трубку и хлопаете дверьми?

10. Вы считаете сдачу в магазине?

11. Любите ли вы иногда «хватить лишку»?

12. Вы всегда идете в авангарде моды?

Сложите набранные баллы. Прибавьте к полученной сумме по 1 баллу за следующие качества: если у вас рыжие волосы; зеленые глаза; ненормированный рабочий день; вы родились тринадцатого числа.

0–10 баллов. Вероятность несчастного случая в вашей жизни настолько мала, что даже нечего беспокоиться. Вы сами творец своего счастья и своих несчастий.

11–20 баллов. Вы относитесь к тому большинству людей, для которых любой несчастный случай – действительно нелепая случайность. Предпринимайте меры предосторожности там, где это необходимо. Поменьше лихачества, побольше сознательных поступков.

Более 20 баллов. К сожалению, все плохое, что происходит с вами, – закономерность. Проконсультируйтесь с психологом.

Авторская шкала суицидного риска

В программу контроля раздражительности входит обучение навыкам расслабления, а также самовнушению на каждом из четырех этапов развития провоцирующего события.

1. Подготовка к провоцирующему событию: «Если меня выведут из состояния душевного равновесия, я буду знать, что мне следует делать», или: «Я смогу справиться с этой ситуацией. Я знаю, как контролировать свой гнев».

2. Наступление провоцирующего события: «Будь спокоен. Продолжай расслабляться», «Ты не должен подвергать себя испытанию», или: «Жаль, что этот человек ведет себя подобным образом».

3. Преодоление возбуждения и волнения. «Мои мышцы начинают напрягаться. Время расслабиться» и «Я не собираюсь активно вмешиваться в происходящее, но и не буду оставаться совсем безучастным».

4. Размышления о провоцирующем событии. «Эта ситуация оказалась слишком сложной, чтобы справиться с ней сразу, потребуется дополнительное время», или: «Это оказалось не так трудно, как я себе представлял», «Все могло оказаться гораздо хуже».

Оцените суицидный риск путем алгебраического сложения баллов (низкий суицидный риск – до 10 баллов, средний – от 10 до 15, высокий – более 15 баллов).

__________________________________________________________________________________________

Оценка риска суицидной попытки _______

Три приятные вещи

(О’Коннор, 2015)

♦ Когда вы ложитесь спать, освободите свой разум. Если вас преследуют навязчивые тревоги, полезно мысленно взять каждую из них и сложить на пол маленькой стопкой рядом с кроватью. Многие тревоги спокойно подождут вас до утра, а некоторые могут просто исчезнуть в ночи. Если ваш разум возбужден, сосредоточьтесь на дыхании: это поможет успокоиться.

♦ Теперь подумайте о трех приятных вещах, случившихся за день: мелких, крупных, чувственных, интеллектуальных или любых других. Вы выполнили работу. Вы устали и чувствуете удовлетворенность. Ваш 15-летний ребенок неожиданно обнял вас. Вы проявили заботу о близком человеке. Обед был превосходен.

♦ Сфокусируйтесь на своем отношении к этим событиям. Научитесь различать нюансы в своих хороших чувствах. Вы гордитесь собой? Взволнованы? Рады? Испытываете облегчение? Эти воспоминания заставили вас улыбнуться? Обращайте внимание на мышцы вашего лица, когда они образуют улыбку. Вы чувствуете тепло? Где? В вашем сердце, в животе, во всем теле? Чувствуете ли вы приятные ощущения в горле? Меняется ли пульс?

♦ Представьте, как нейроны в мозгу формируют новые «проводящие пути счастья». Не забывайте, что клетки мозга образуют новые связи по мере вашей психологической практики. Вообразите себе, что эндорфины устремляются к вашим рецепторам радости, как вешние воды, которые потоком собираются в реки. Выполняя это упражнение регулярно, вы сможете добиться продолжительных изменений своего восприятия счастья и благополучия.

♦ Засыпайте, продолжая пробовать на вкус, исследовать и видеть.

♦ Прежде всего, это упражнение поможет вам по-другому относиться к своей жизни, ведь оно заставит обращать внимание на хорошие моменты прошедшего дня: красоту, удовольствие и достоинство. В саду распустился прекрасный цветок – будет о чем вспомнить перед сном! А еще мы начнем понимать, как то немногое, что делает нас счастливыми, не зависит от обладания, благосостояния или статуса.

Тренинг контроля раздражительности

(Л. Берковиц, 2001)

1. Подготовка к провоцирующему событию: «Если меня выведут из состояния душевного равновесия, я буду знать, что мне следует делать», или: «Я смогу справиться с этой ситуацией. Я знаю, как контролировать свой гнев».

2. Наступление провоцирующего события: «Будь спокоен. Продолжай расслабляться», «Ты не должен подвергать себя испытанию», или: «Жаль, что этот человек ведет себя подобным образом».

3. Преодоление возбуждения и волнения. «Мои мышцы начинают напрягаться. Время расслабиться» и «Я не собираюсь активно вмешиваться в происходящее, но и не буду оставаться совсем безучастным».

4. Размышления о провоцирующем событии. «Эта ситуация оказалась слишком сложной, чтобы справиться с ней сразу, потребуется дополнительное время» или «Это оказалось не так трудно, как я себе представлял», «Все могло оказаться гораздо хуже».

Словарь терминов

Абстиненция (лат. abstinentia – воздержание) – совокупность соматических и психических расстройств, наступающих при отмене ПАВ и прекращающихся при его введении, как при похмелье или «ломке».

Аверсивная терапия (англ. aversion – отвращение) – выработка отрицательного рефлекса путем сочетания объекта патологического влечения с неприятными стимулами (например, алкоголя с рвотными средствами).

Ассертивный тренинг (англ. assertive – напористый) – тренировка самоутверждающего стиля поведения в обыденных ситуациях общения.

Булимия (греч. bus – буйвол, вол; limos – голод) – приступы компульсивного переедания с последующим очищением желудка или кишечника.

Вытеснение – защитное удаление из сознания неприемлемого содержания и удерживание его в бессознательном.

Гедонизм (греч. hedone – наслаждение) – сверхценное отношение к чувственным удовольствиям.

Гемблинг (англ. gamble – авантюра, азартная игра) – поглощенность азартными играми.

Дисфория (греч. phero – переношу) – взрывоопасное состояние мрачной ожесточенности.

Дисфункциональная семья – семья, порождающая неадаптивное, деструктивное поведение одного или нескольких ее членов – в частности, зависимое.

Дофамин – ключевой нейромедиатор, стимулирующий в мозгу центр удовольствия. На него замыкаются многие другие нейромедиаторы.

Злоупотребление ПАВ – ранняя форма зависимости, когда повторный прием ПАВ приводит к явным проблемам в семье, в учебе или работе, к ситуациям физической опасности для жизни и конфликтам с законом.

Идентификация – защитное отождествление собственных психических качеств с таковыми у значимого другого. Например, идентификация с агрессором для защиты от своего страха перед ним.

Импульсивное поведение – внезапное необдуманное действие; характерно, в частности, при патологических влечениях.

Индоктринация – обучение кого-либо доктрине без включения критического восприятия.

Интеллектуализация – замена тревожного содержания переживания абстрактно-логическим.

Интернализация, интериоризация (лат. internus – внутренний) – формирование в психике индивида устойчивых образов внешних объектов; принятие чужих представлений, норм и ценностей в качестве своих.

Интроекция – замена отношений с внешним объектом отношениями с его представлением – интроектом. Благодаря интроекции аддикт тотально и безраздельно контролирует избранный объект в своем внутреннем мире.

Клептомания (греч. klepto – красть; mania – страстное влечение, сумасшествие) – компульсивные мелкие кражи.

Кома (греч. koma) – бессознательное состояние с исчезновением всех безусловных рефлексов, кроме дыхания и кровообращения.

Компульсия (лат. compulsion – принуждение) – насильственное побуждение к действию, вопреки своему разуму, чувствам и воле.

Контрфобия (лат. contra – против; phobos – страх) – получение удовольствия от опасной деятельности. Невыносимый страх перед этой опасностью удается блокировать с помощью защитной эйфории от переживания своего бесстрашия, обеспеченной выбросом эндорфинов.

Копинг (англ. coping – совладание) – когнитивные, эмоциональные и поведенческие стратегии, помогающие справиться с трудностями обыденной жизни.

Лудомания (лат. ludus – игра) – см. гемблинг.

Мания – устаревшее обозначение непреодолимых болезненных влечений (пиромания, клептомания, эротомания и т. п.).

Минимальная мозговая дисфункция у детей проявляется в плохой обучаемости и гиперактивности. См. синдром дефицита удовольствия.

Нейромедиаторы – вырабатываемые головным мозгом вещества, передающие нервные импульсы от одной клетки мозга на другую.

Нистагм (греч. nystazo – сонливо клонить голову) – непроизвольные ритмичные подергивания глазных яблок.

Обсессии (лат. obsessio – осада) – навязчивые мысли, сомнения, воспоминания с оттенком непроизвольности и нежелательности.

Онейроид (греч. oneiros – сновидение) – сновидное помрачение сознания с дезориентировкой, наплывом иллюзий и видений фантастического содержания.

Ониомания (греч. onios – покупаемый) – компульсивные покупки.

Оперантное обусловливание – формирование условного рефлекса путем положительного подкрепления определенного поведения.

Оральная стадия (лат. or – рот) – первая фаза психосексуального развития, когда эрогенная зона грудного ребенка сосредоточена вокруг рта.

Отмена (случившегося) – символическое уничтожение уже сделанного. Например, проигравший деньги друга навязчиво высказывает свое сожаление по этому поводу, чтобы защититься от обвинений Суперэго в чувстве зависти к другу.

Отреагирование – импульсивный прорыв бессознательного конфликта в поведение без учета негативных последствий. В терапии – эмоциональная разрядка и освобождение от аффекта, связанного с воспоминанием о травмирующем событии.

Отрицание – игнорирование важных реальностей, например, наличия аддикции и ее опасности. К отрицанию прибегает расщепленное сознание, чтобы сохранить контроль над внутренним и внешним миром.

ПАВ – психоактивное вещество, оказывающее наркотическое воздействие на организм. К ПАВ относятся наркотики и официально не причисленные к наркотикам вещества: алкоголь, никотин, кофеин, ряд средств лекарственной и бытовой химии.

Параноидно-шизоидная позиция – страх и подозрения младенца в отношении материнской груди. Связана с врожденной завистью младенца к груди и необходимостью использовать ее для проекции собственного инстинкта смерти.

Патогенез (греч. pathos – страдание, genesis – происхождение) – представления о механизмах болезни.

Патологические влечения – расстройство контроля над побуждениями, выражающееся в неспособности противостоять импульсивно возникающим желаниям совершать опасные для себя или окружающих действия. При удовлетворении этих желаний (к воровству, поджогу, агрессии и т. д.) возникает чувство удовольствия.

Паттерн (англ. pattern от лат. patronus – модель, образец для подражания, шаблон) – устойчивое, контекстно-обусловленное повторение человеком собственного поведения или мышления для достижения определенных результатов; стереотипная поведенческая реакция или последовательность действий; базовая единица бессознательного.

Перверсия (лат. versus – против, наоборот) – извращение, особенно половое. Связано с недифференцированным характером инфантильного сексуального поведения.

Перенос – перемещение чувств, испытываемых к значимой фигуре, на другого человека и их отреагирование.

Переходные объекты – предметы или деятельность, которая символизируют для ребенка отсутствующую мать, пока он еще не способен интроецировать материнскую фигуру и быть себе хорошей матерью.

Пиромания (греч. pyr – огонь) – компульсивные поджоги.

Поведенческая психотерапия направлена на улучшение социального взаимодействия путем тренинга недостающих навыков, а также приучения переносить пугающие воздействия.

Пограничное расстройство личности отличается нестабильностью аффекта, отношений и самооценки. Характерная защита – расщепление.

Преморбид (лат. prae – перед; morbus – болезнь) – состояние до начала болезни.

Привыкание – ненаучный термин, подразумевающий психическую зависимость больного от препарата, принимаемого с целью облегчить тягостные проявления болезни.

Примитивная идеализация объекта зависимости заключается в том, что он занимает центральное место в жизни аддикта.

Продром (греч. drom – бег, течение) – предвестник, начало болезни.

Проективная идентификация заключается в бессознательной попытке одного человека влиять на другого таким образом, чтобы он вел себя в соответствии с бессознательной фантазией одного человека о внутреннем мире другого.

Проекция – защитное приписывание другому собственных неприемлемых мыслей, чувств и мотивов.

Промискуитет (лат. promiscuous – смешанный) – беспорядочные половые связи, часто независимо от возраста и пола партнера.

Псевдонезависимость – демонстрация независимости от объектов аддикции.

Психическая зависимость – обсессивное влечение к опьянению, способность к психическому комфорту в интоксикации.

Психоорганический синдром – выраженное снижение памяти, интеллекта и аффективного контроля.

Расщепление, сплиттинг (англ. splitting) – неспособность соединять хорошие и плохие качества в целостный образ; при этом один и тот же объект то идеализируют, то обесценивают и ненавидят.

Рационализация – сознательное обоснование своего поведения приемлемыми мотивами вместо скрытых неприемлемых.

Реактивное образование – замена неприемлемых мыслей и чувств на диаметрально противоположные.

Ремиссия (лат. remissio – ослабление, уменьшение) – временная остановка или ослабление болезненного процесса.

Ригидный (лат. rigidus – жесткий) – не поддающийся изменению, тугоподвижный.

Сверхценное увлечение – навязчиво доминирующее в сознании отношение к объекту или виду деятельности; может переходить в компульсивное поведение (работоголизм, шопоголизм, фанатизм и др.).

Сенестопатии (лат. sensus – ощущение; греч. pathos – страдание) – необычные мучительные ощущения неопределенной локализации без объективно определяемых причин.

Серотонин – эйфоризирующий нейромедиатор, при дефиците которого развивается депрессия.

Синдром дефицита удовольствия проявляется в постоянном чувстве скуки; источником «острых ощущений» для ребенка с этим синдромом становится гиперактивность, непослушание, лживость и агрессивность.

Синестезия (греч. aesthesis – ощущение, чувство) – ощущение в одном органе чувств при раздражении другого: краски звучат, звуки окрашены и т. п.

Синтонная личность (греч. syntonia – созвучие, согласованность) отличается эмоциональной отзывчивостью и общительностью.

Слабодушие – неспособность сдержать внешние проявления эмоциональных реакций, например, сентиментальная слезливость.

Созависимость – зависимость от поведения аддикта.

Сопор (лат. sopor – оцепенение, вялость) – глубокое угнетение сознания с утратой произвольной и сохранностью рефлекторной деятельности.

Субдепрессия – депрессия с пониженным настроением, пессимистической оценкой событий и снижением работоспособности, но без бреда и галлюцинаций.

Сублимация – контроль неприемлемых побуждений путем их частичного удовлетворения в социально одобряемой форме, например, творческий запой.

Сумеречное помрачение сознания – приступообразно возникающее «концентрическое» сужение сознания с выраженной дезориентировкой, неукротимой яростью, направленной на узкий круг лиц, галлюцинаторно-бредовым возбуждением, бессвязной речью и последующей полной амнезией.

Суперэго – внутренний судья, часть психики, в которой находятся инфантильные интроекты, требующие подражания идеалам и угрожающие наказанием за их предательство.

Токсикомания – зависимость от ПАВ, официально не отнесенных к наркотикам.

Токсические эмоции – негативные эмоции, ставшие объектами эмоциональной зависимости: тревога за зависимого, жалость к нему, периодическое появление стыда, вины, обиды, ненависти.

Толерантность (лат. tolerantia – терпение) – максимально переносимая доза ПАВ с сохранением функционирования. Поведенческая толерантность проявляется в способности контролировать внешние признаки опьянения. Функциональная толерантность отражает биохимические нарушения и заключается в необходимости со временем повышать дозу ПАВ для достижения того же состояния опьянения.

Тотемическое мышление (индейское тотем – объект религиозного почитания) – здесь: наделение ПАВ и врача магической силой.

Триангуляция (лат. triangulum – треугольник) легко возникает у недифференцированных личностей, которые при возникновении конфликта пытаются привлечь третье лицо для поддержки или разрядки напряжения. Третьим объектом может быть и какая-то аддиктивная деятельность, например, работоголизм.

Ургентная аддикция (лат. urgent – неотложный) – зависимость от состояния цейтнота.

Фаллическая стадия (греч. phallos – эрегированный половой член) – наступает в результате перемещения доминирующей эрогенной зоны с ануса на гениталии.

Физическая зависимость – компульсивное влечение к опьянению со способностью к физическому комфорту в опьянении и формированием абстинентного синдрома.

Фрустрация (лат. frustratio – обман, тщетное ожидание) – психологическое напряжение, переживаемое при вынужденном отказе от удовлетворения значимой потребности, крушении надежд (обида, разочарование и т. п.).

Химическая зависимость – психическое или соматическое состояние, являющееся следствием повторного употребления естественного или синтетического ПАВ.

Центр удовольствия – участок головного мозга, стимуляция которого вызывает эйфорию, по интенсивности близкую к оргазму.

Шизоид (греч. schiso – расщепляю, раскалываю) – личность с преобладающим символическим мышлением, эмоциональной отчужденностью и ранимостью.

Шопоголизм (англ. shopping – покупка) – см. ониомания.

Эго – Я, психическая инстанция, примиряющая требования реальности и собственные потребности индивида.

Эйфория (греч. eu – хорошо; phora – страсть, порыв) – глуповатая не заражающая веселость с замедленностью мышления.

Эксгибиционизм (лат. exhibitio – выставлять напоказ) – неожиданная демонстрация половых органов лицам противоположного пола или в публичных местах.

Эксплозивность (лат. explodo – взрываться, шумно извергать) – склонность к приступам неуправляемого гнева.

Эмоциональная зависимость – чрезмерная фиксация на определенных видах деятельности, проявляется, в частности, азартным поведением.

Эндогенный (греч. endon – внутри; genesis – происхождение) – возникший вследствие внутренних причин; связанный с наследственностью, а не с внешними воздействиями.

Эндорфины (греч. endo – внутри; др. – греч. бог Морфей – тот, кто насылает сны) – нейромедиаторы, воздействующие на опиатные рецепторы, расположенные на поверхности нервных клеток головного мозга. Эндорфины контролируют деятельность эндокринных желез, уменьшают боль и влияют на эмоциональное состояние человека.

Энцефалопатия (греч. encephalos – мозг; pathos – страдание) – органическое поражение головного мозга с необратимыми психическими нарушениями.

Литература

Акопов А. Ю. Свобода от зависимости: социальные болезни личности. СПб.: Речь, 2008.

Анонимные алкоголики: Рассказ о том, как многие тысячи мужчин и женщин вылечились от алкоголизма. Нью-Йорк: Alcoholics Anonymous World Services, Inc., 1989.

Антонян Ю. М. Отрицание цивилизации: каннибализм, инцест, детоубийство, тоталитаризм. М., 2003.

Белкин А. И. Запах денег: Психологические этюды. М., 1999.

Белов В. Г., Григорьев Г., Кулганов В. А., Парфенов Ю. А. Профилактика аддиктивного поведения. Учебное пособие. СПб., 2013.

Белокрылова М. Ф., Семке В. Я. Привязанность. Зависимость. Симбиоз. Томск, 2001.

Битти М. Алкоголик в семье, или преодоление созависимости. М., 1997.

Бойко Н. Н. Homoaddictus: Человек зависимый (в рабстве пагубных пристрастий). М.: Родная страна, 2012.

Бурно М. Е. Алкоголизм. Терапия творческим самовыражением. М.: Познавательная книга плюс, 2002.

Ваисов С. Б. Наркотическая и алкогольная зависимость: практ. руководство. СПб.: Наука и техника, 2008.

Гарифуллин Р. Р. Кодирование личности от алкогольной и наркотической зависимости. Манипуляции в психотерапии. Ростов н/Д, 2004.

Гоголева А. В. Аддиктивное поведение и его профилактика. 2-е изд., стер. М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: изд-во НПО «МОДЭК», 2003.

Горски Т. Путь выздоровления. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2003.

Гриненко А. Я. и др. Нетрадиционные методы лечения алкоголизма. СПб., 1993.

Губочкин П. И. и др. Психология формирования сознательной трезвости. Рыбинск: изд-во ОАО «Рыбинский Дом печати», 2006.

Данилин А., Данилина И. Как спасти детей от наркотиков. М., 2001.

Даренский И. Д. Методы психотерапии наркологических больных. М.: компания Спутник+, 2007.

Джиамбалво К. Консультирование о выходе: Семейное воздействие. Как помогать близким, попавшим в деструктивный культ. Н. Новгород: ННГУ, 1995.

Джонсон В. Как заставить наркомана или алкоголика лечиться. М.: Ин-т общегуманитар. исслед., 2012.

Егоров А. Ю. Возрастная наркология. СПб.: Дидактика Плюс, 2002.

Егоров А. Ю. Нехимические (поведенческие) аддикции. Суздаль, 2015.

Емельянова Е. В. Кризис в созависимых отношениях. Принципы и алгоритмы консультирования. СПб.: Речь, 2004.

Ерышев О. Ф. Лечение алкогольной зависимости. СПб.: Нева, 2004.

Зайцев В. В., Шайдулина А. Ф. Как избавиться от пристрастия к азартным играм. СПб.: Издательский Дом «Нева»; М.: ОЛМА-ПРЕСС Экслибрис, 2003.

Зайцев С. Н. Зеркало для курильщика: Самоучитель отказа от курения. Н. Новгород, 2005.

Зайцев С. Н. Совершенствование методов лечения алкоголизма без желания пациента: Практическое пособие для врачей. Н. Новгород: Изд-во Нижегородской государственной медицинской академии, 2005.

Зайцев С. Н. Созависимость – умение любить: Пособие для родных и близких наркомана, алкоголика. 2-е изд. М.: Философская Книга, 2011.

Залыгина Н. А. и др. Аддиктивное поведение молодежи: профилактика и психотерапия зависимостей. Минск, 2004.

Захаров Н. П. Психотерапия пограничных расстройств и состояний зависимости. М.: ДеЛипринт, 2004.

Зинкеквич-Евстигнеева Т. Д. Психотерапия зависимостей. Метод сказкотерапии. СПб.: Речь, 2011.

Змановская Е. В. Девиантология (психология отклоняющегося поведения). Учеб. пособие для студ. высших учеб. заведений. М.: Академия, 2003.

Иванец Н. Н., Даренский И. Д., Стрелец Н. В., Уткин С. И. Лечение алкоголизма, наркоманий, токсикоманий. М.: Анахарсис, 2000.

Иванец Н. Н., Тюльпин Ю. Г., Чирко В. В., Кинкулькина М. А. Наркология и психиатрия. М., 2006.

Каменская А. И., Радченко А. Ф. Современная психотерапия и лечение зависимостей // Методы современной психотерапии. Учебное пособие / сост. Л.  М. Кроль, Е.  А. Пуртова. М.: Независимая фирма «Класс», 2001. С. 333–386.

Ковалев С. В. Семь шагов от пропасти: НЛП-терапия наркотических зависимостей. М., 2001.

Копытин А. И., Богачев О. В. Арт-терапия наркоманий: лечение, реабилитация, постреабилитация: (учеб. пособие). М.: Психотерапия, 2008.

Королев К. Ю. Как избежать алкогольного срыва. М., 2000.

Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В. Психосоциальная аддиктология: науч. изд. Новосибирск: Олсиб, 2001.

Короленко Ц. П., Дмитриева Н. В., Шпикс Т. А. Психодинамические механизмы аддикций (монография). Saarbrucken: LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH&Co., 2011.

Короленко Ц. П., Донских Т. А. Семь путей к катастрофе: Деструктивное поведение в современном мире. Новосибирск: Наука, 1990.

Котляров А. В. Освобождение от зависимостей, или Школа успешного выбора. М.: Изд-во Ин-та психотерапии, 2005.

Кратохвил С. Психотерапия семейно-сексуальных дисгармоний. М.: Медицина, 1991.

Кулаков С. А. Диагностика и психотерапия аддиктивного поведения у подростков. М.; СПб., 1998.

Кулаков С. А. Основы психосоматики. СПб., 2003.

Кулаков С. А. Практикум по клинической психологии и психотерапии подростков. СПб., 2004.

Кулаков С. А., Ваисов С. Б. Руководство по реабилитации наркозависимых. СПб.: Речь, 2006.

Ларионов А. В. Наркомания: Мифы. Смысл. Причины. Терапия. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1997.

Макаров В. В. Избранные лекции по психотерапии. М., 1999.

МакДугалл Дж. Театр души. Иллюзия и правда на психоаналитической сцене. СПб., 2002.

МакДугалл Дж. Тысячеликий Эрос. Психоаналитическое исследование человеческой сексуальности. СПб., 1999.

Маккена Т. Пища Богов. Поиск первоначального древа познания. М.: Изд-во Трансперсонального Института, 1995.

Максимова Н. Ю. Психологическая профилактика алкоголизма и наркомании несовершеннолетних: Учебное пособие. Ростов н/Д: Феникс, 2000.

Малкина-Пых И. Г. Виктимология: психология поведения жертвы: [комплексный анализ феномена жертвы, подходы к индивидуальному консультированию, упражнения и техники]. М.: Эксмо, 2010.

Малкина-Пых И. Г. Психосоматика: Новейший справочник. М.: Эксмо, 2003.

Малыгин В. Л., Искандирова A. B., Смирнова Е. А., Хомерики Н. С. Интернет-зависимое поведение у подростков. Клиника, диагностика, М.: Арсенал образования, 2010.

Мандель Б. Р. Психология зависимостей (аддиктология): Учебное пособие. М.: Вузовский учебник: ИНФРА-М, 2015.

Менделевич В. Д. Наркозависимость и коморбидные расстройства поведения (психологические и психопатологические аспекты). М.: МЕДпресс-информ, 2003.

Менделевич В. Д. Психология девиантного поведения. Учебное пособие. СПб.: Речь, 2005.

Менделевич В. Д., Зобин М. Л. Аддиктивное влечение. М.: МЕДпресс-информ, 2012.

Москаленко В. Д. Созависимость при алкоголизме и наркомании (пособие для врачей, психологов и родственников больных). М.: Анахарсис, 2002.

Москаленко В. Зависимость. Семейная болезнь. М.: ПЕР СЭ, 2009.

Наркология: национальное руководство / под ред. Н. Н. Иванца, И. П. Анохиной, М. А. Винниковой. М.: Гэотар-Медиа, 2008.

Норвуд Р. Женщины, которые любят слишком сильно. М.: Добрая книга, 2013.

Норвуд Р. Надо ли быть рабой любви? М: МИРТ, 1994.

Павлов И. С. Психотерапия в практике: технология психотерапевтического процесса. М.: Академический проект; Культура, 2012.

Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная психотерапия. М.: Медицина, 1996.

Поттер-Эфрон Р. Т. Стыд, вина и алкоголизм: клиническая практика. М.: Ин-т общегуманитарных исследований, 2002.

Проценко Е. Н. Наркотики и наркомания: надежда в беде. 2-е изд., перераб. М.: Триада, 2006.

Психология и лечение зависимого поведения / под ред. С. Даулинга. М.: Класс, 2000.

Пятницкая И. Н. Общая и частная наркология: Руководство для врачей. М.: Медицина, 2008.

Сиволап Ю. П., Савченков В. А. Злоупотребление опиоидами и опиоидная зависимость. М.: Медицина, 2005.

Сидоров П. И. Наркологическая превентология: Руководство. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Медпресс-информ, 2006.

Смит Э. У. Внуки алкоголиков: проблемы взаимозависимости в семье. М.: Просвещение, 1991.

Старшенбаум Г. В. Аддиктология: психология и психотерапия зависимостей. М.: Когито-Центр, 2006.

Старшенбаум Г. В. Групповой психотерапевт: интерактивный учебник. 2-е изд. Саратов: Вузовское образование, 2015.

Старшенбаум Г. В. Как стать семейным психологом: интерактивный учебник. Тесты, упражнения, ролевые игры. 3-е изд. Саратов: Вузовское образование, 2015.

Старшенбаум Г. В. Наша любовь. Ростов н/Д: Феникс, 2012.

Старшенбаум Г. В. Переживая кризис. Ростов н/Д: Феникс, 2012.

Старшенбаум Г. В. Прощай, зависимость. М.: Директ-медиа, 2012.

Старшенбаум Г. В. Психосоматика и психотерапия: Исцеление души и тела. 5-е изд., перераб. и доп. Ростов н/Д: Феникс, 2015.

Старшенбаум Г. В. Психосоматика: руководство по диагностике и самопомощи. Ростов н/Д: Феникс, 2014.

Старшенбаум Г. В. Психотерапия в группе. 2-е изд. Саратов: Вузовское образование, 2015.

Старшенбаум Г. В. Сексуальная и семейная психотерапия. 3-е изд. Саратов: Вузовское образование, 2015.

Старшенбаум Г. В. Суицидология и кризисная психотерапия. М., 2005.

Старшенбаум Г. В. Энциклопедия начинающего психолога. 3-е изд. Ростов н/Д: Феникс, 2016.

Старшенбаум Г. В. Динамическая психиатрия и клиническая психотерапия. 2-е изд. (Учебное руководство). М.: Изд-во Высшей школы психологии, 2003.

Старшенбаум Г. В. Наш секс. Ростов н/Д: Феникс, 2012.

Старшенбаум Г. В. Персонология: интерактивный учебник. Тесты, упражнения, ролевые игры. 3-е изд. Саратов: Вузовское образование, 2015.

Уайнхолд Б., Уайнхолд Дж. Освобождение от созависимости. М., 2002.

Фрейдман О. Г. Я был бы счастлив, если бы не… Природа и причина зависимостей любого рода – и как избавиться от них навсегда. СПб: Крылов, 2008.

Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-Еврознак, 2001.

Цитренбаум Ч., Кинг М., Коэн У. Гипнотерапия вредных привычек. М.: Класс, 1998.

Шабанов П. Д. Наркология: руководство для врачей. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2015.

Шайдукова Л. К. Классическая наркология (для студентов, интернов, ординаторов и врачей). Учебно-методическое пособие. Казань: Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2008.

Шнейдер Л. Б. Девиантное поведение детей и подростков. М.: Академический Проект; Трикста, 2005.

Штайнер К. Игры, в которые играют алкоголики. М., 2003.

Штайнер К. Лечение алкоголизма. СПб., 2004.

Юрьева Л. Н., Больбот Т. Ю. Компьютерная зависимость: формирование, диагностика, коррекция и профилактика: Монография. Днепропетровск: Пороги, 2006.

Об авторе

Геннадий Владимирович Старшенбаум – практикующий психиатр-психотерапевт высшей категории с полувековым стажем, кандидат медицинских наук. Заведовал наркологическим отделением на базе крупного промышленного предприятия, руководил отделом суицидологии Московского института психиатрии. Последние 15 лет – профессор Московского института психоанализа, где ведет, в частности, курс «Аддикции: клиника, психология, лечение». Автор ряда научных монографий и учебно-практических руководств по различным разделам психотерапии. В своих монографиях по аддиктологии и суицидологии Г.  В. Старшенбаум впервые в отечественной литературе систематизировал современные исследования зависимостей, описал суицидоопасные кризисы у аддиктивных личностей и предложил эффективную программу кризисной терапии.

Настоящее издание является популярной версией упомянутых монографий. Основное внимание в ней уделено таким зависимостям, как пищевая, игровая, трудовая, любовная. Выявить их читатель сможет с помощью несложных тестов. Доступным языком описаны скрытые мотивы аддиктивного поведения и даны рекомендации для работы с ними с учетом особенностей личности и семейных отношений.

В этой книге автор обобщает полувековой опыт работы с проблемами зависимости у своих клиентов. Книга проиллюстрирована наблюдениями из терапевтической практики автора. Несложные тесты и практические упражнения помогут читателю разобраться с такими проблемами у себя или у близкого человека. Книга написана простым, доступным языком и адресована широкому кругу читателей. Особенно полезной она будет психологам, врачам и учителям, а также студентам и преподавателям гуманитарных вузов.

***

Если вы работаете с людьми – необязательно в качестве психотерапевта, вы наверняка хотите помочь им стать независимыми, зрелыми личностями. Я надеюсь, что эта книга поможет вам разобраться с собственными проявлениями зависимости и понять, что с ними делать. Желаю успеха!

Мой E-mail: star.39@mail.ru

Content

Геннадий Старшенбаум
НеЗависимость. Как избавиться от психологической или химической зависимости

Бегом от себя

Авторская классификация аддикций

Нервная почва для цветов зла

Биологические механизмы аддикций

Воспитание аддикта

Психология аддикта

Диагностика и психотерапия аддиктов

Диагностические критерии аддиктивного расстройства

Принципы психотерапии

Групповая терапия

Практикум

Склонность попадать в зависимость

Потребность в поисках ощущений (М. Цукерман)

Шкала самоуважения (М. Розенберг)

Опросник для определения самооценки (Б. Уайнхолд)

Уровень субъективного контроля (Дж. Роттер)

Хорошо сидим

В объятьях Бахуса

Психология алкоголизма

Терапия

Семейная терапия

Групповая психотерапия

Поддерживающая терапия

Мифы и факты по поводу срывов (Айвазова, 2003)

Становление ремиссии

Практикум

Тест на алкоголизм университета штата Мичиган (MAST)

Противоалкогольная «гипнотическая песня» М. Е. Бурно

Жизнь под наркозом

Наркомании

Успокаивающие

Стимуляторы

Галлюциногены

Терапия

Щит для подростка

Раннее выявление подростковой наркомании

Психология юного наркомана

Практикум

Тест на химическую зависимость (Т. Горски)

Тест на предрасположенность подростка к употреблению ПАВ

Опросник для родителей наркомана (С. В. Березин, К. С. Лисецкий)

Анкета для раннего выявления родителями химической зависимости у подростка (Змановская, 2003)

Памятка для родственников алкоголика

Памятка для родителей подростка

Тест для определения никотиновой зависимости (Фагерстрем)

Памятка для курильщика

Между кухней и туалетом

Пищевые аддикции

Улыбка самоедки

Терапия

Практикум

Тест отношения к приему пищи EAT-26 (D. M. Garner, 1982)

Тест на булимию

Тест на анорексию

Анкета для людей с пищевой зависимостью (Гарнер с соавт. по: Комер, 2002)

Гештальт-упражнения

Весь в шоколаде

Белка в колесе

Защита от выгорания

Практикум

Копинг-тест (Lazarus, Folkman, 1981)

Тест на трудоголизм (Б. Киллинджер)

Тест на выгорание

Шопоголик ли вы?

Памятка для шопоголика

Памятка для трудоголика

Человек играющий

Виртуальные аддикции

Гемблинг

Компьютерные игры

Компьютерная аддикция

Интернет-аддикция

Жвачка для глаз

Аддикции общения

Сектантство

Терапия

Практикум

Есть ли у вас игровая зависимость

Является ли человек, с которым вы живете, заядлым игроком? (Руководство по телефонному консультированию Metro Crisis Line)

Тест на интернет-зависимость (К. Янг)

Тест компьютерной зависимости (Л. Н. Юрьева, Т. Ю. Больбот)

Тест на детскую интернет-зависимость (С. А. Кулаков)

Телезависимость

Памятка родителям ребенка, зависимого от компьютерных игр

Памятка родителям ребенка с TВ-зависимостью

Памятка для игромана

Играй, мой гормон

Безумная любовь

Любовная зависимость

Психология любовного аддикта

Конфликт зависимых отношений

Терапия

Практикум

Любовь или любовная зависимость?

Семь шагов к свободе

Сделайте свою жизнь интересной

Полюбите свой талант

Созависимость

Клиника созависимости

Диагностика созависимости

Течение созависимости

Скелеты в шкафу

Терапия

Практикум

Ловушка созависимости

Тест выраженности созависимости (Дж. Фишер)

Алкогольная созависимость (Максимова, 2000)

Созависимость членов семьи аддикта

Опросник В. Д. Москаленко (2002)

Билль о правах личности Разработан в 1989 году компанией P. A. S. A., Brooklyn, New York

12 шагов жесткой любви (Английская организация «Родители наркоманов»)

Памятка для созависимой

Быть или не быть

Садомазо

Терапия

Практикум

Тест на агрессию и аутоагрессию

Ваша склонность к самоедству

Несчастный случай: закономерность или случайность?

Авторская шкала суицидного риска

Три приятные вещи (О’Коннор, 2015)

Тренинг контроля раздражительности (Л. Берковиц, 2001)

Словарь терминов

Литература

Об авторе