Диана Соул

Замуж в кредит, или Заем на счастье

Всем ипотечникам посвящается…

– Мне срочно нужен муж, – именно с таким заявлением я зашла в кредиторскую контору и села за столик к дежурной демонессе.

Томная девица, сверкнув красными очами, равнодушно посмотрела на меня, тяжело вздохнула и придвинула ко мне табличку с прейскурантом.

– Ознакомьтесь, чтобы потом претензий не возникло, – не очень вежливо ответила она, при этом даже не сильно отвлекаясь от подпиливания своих острозаточенных коготков.

– Да что там читать! – не успокаивалась я. – Леди, мне Очень Срочно Нужен Муж!

Демонесса раздраженно оторвалась от маникюра и пронзительно взглянула на меня в упор:

– Человечка, двадцать лет от роду. Дурна собой, денег не имеет, – словно вердикт отчеканила дамочка, неведомо откуда считав информацию. – Отдавать-то проценты за пользование мужем чем будете? Мы организация кредитная, банк, можно сказать! Благотворительностью сирым и убогим не занимаемся!

– Счастьем личным, – тягостно выдохнула я, готовясь смириться даже с такой платой.

Демонесса еще раз просверлила меня взором, и ее очи налились кровью. Всем своим видом она выказывала раздражение от общения с несносной клиенткой.

– Счастья тоже в наличии не имеется. В замужестве отказано.

Стало обидно. Губы сами собой поджались, а подбородок задрожал. Я была готова разрыдаться прямо здесь и сейчас, заливая литрами горьких слез стол, пол и стены. Ну а как иначе? Мне очень срочно нужен муж. Иначе… иначе даже думать не хотелось.

– Все отдам, – взмолилась я проклятой Бездне. – Только выдайте меня замуж. Жизнью готова пожертвовать.

– Даже так? – заинтересовалась дежурная мамзель. – Уверены? День с мужем за три пойдет.

– Не важно! – обрадованно бросила я. – Где подписать?

Я едва ли не подскакивала от радости на стуле. У меня будет муж, идеальный, красивый, совершенный. Правда, недолго. Надолго он мне и не нужен. Неделька, две, потом разведусь.

Магический контракт лег на столешницу.

Мелкие буквы пестрили сотнями строк и дразнили ускользающим смыслом.

– Особенное внимание обратите на условия расторжения, – акцентировала демонесса, тыкая указательным пальцем в какие-то пункты.

– Ага, – отмахнулась я, уже предвкушая лица раздосадованных задир-девиц из академии, с которыми поспорила, что сумею к вечеру найти мужа.

Рука сама тянулась к перу – побыстрее поставить подпись и заполучить суженного.

Через пять минут дежурная работница кредитной фирмы «Уж замуж невтерпеж» вручила мне в руки экземпляр договора, поздравила с заключенной сделкой и проводила к дверям, напутствуя словами:

– Согласно условиям вы встретите своего благоверного ровно через двадцать минут. Именно столько занимает процесс изменения судьбы. Далее события будут развиваться довольно стремительно, вы, главное, не переживайте. Но уже к вечеру вам подарят кольцо!

Я мечтательно прикрыла глаза, представляя идеального красавца своей мечты, который поведет меня под венец.

Все, кто меня гнобил и унижал, обзавидуются.

– Идите. – Демонесса практически вытолкнула меня на порог и хлопнула дверью.

Я вдохнула полной грудью весенний воздух и радостно сделала шаг навстречу судьбе.

И только сейчас, по прошествии пяти лет, понимаю, какой я была идиоткой.

* * *

Своего темного лорда я действительно встретила через двадцать минут. Он мчался на коне по улице, куда-то спешил по служебным делам и сбил стоявшую истуканом меня.

Что поделать, если я так ждала встречи со своим суженым, что даже не заметила несущуюся на меня лошадь.

Конечно, было больно, от удара я едва не отдала душу Бездне. Однако та, видать засомневавшись, нужно ли ей такое страшилище, как я, передумала меня забирать.

Но что такое боль, когда я встретилась взглядом с ним. Со своим будущим мужем!

Высокий, статный, черноволосый. С лицом породистым, аристократичным и тьмой, плескавшейся в глазах.

– Твою ж мать, – невольно вырвалось у меня в качестве восхищения его красотой.

Он обеспокоенно посмотрел на меня и, словно пораженный молнией, замер.

– Уговорила. Моя мать обязательно будет на нашей свадьбе! – прорычал он и тут же собственнически добавил: – Моя!

Я едва не растаяла от этого голоса. Насыщенный баритон вызвал тысячу мурашек, бегущих по спине, и чувство победы в душе.

Теперь все, кто надо мной издевался, заберут свои слова обратно и подавятся змеиным ядом, которым, не жалея, сдабривали все насмешки в мой адрес.

– Твоя-твоя, – пролепетала я в тот день и потеряла сознание прямо на его руках.

Пришла в себя уже у него дома. На роскошной постели в окружении кучи слуг, хлопотавших и переживавших за мое здоровье. На руке тяжеленный браслет, который я тут же попыталась снять, но не получилось.

Как сейчас помню вспышку алого пламени, из которого вышел мой лорд, и обеспокоенное лицо будущего мужа.

– Как твое имя? – ласково спросил мужчина с внешностью идеала.

Я немного растерялась, от чего мой лепет вышел крайне тихим и невнятным:

– Ми-ми-мил… Милана, – наконец выдохнула я и тут же, набравшись храбрости, выпалила: – А ваше как?

– Лорд Лайонел Фрейм, – произнес он в ответ, не отрывая глаз от меня. – Ты что-нибудь хочешь? Я прикажу принести.

В тот миг я немного озадачилась. Столь странная гиперзабота меня настораживала, поэтому тактично отказалась, лишь уточнив:

– А что за браслет на моей руке? – Я потрясла перед лордом массивным украшением из темно-синего камня с серебристыми прожилками.

– Родовой артефакт, – коротко ответили мне, не утруждаясь на лишние пояснения. – Скоро появится моя мать, она принесет остальной комплект – кольцо и ожерелье.

Я немного нахмурилась. В моих мечтах кольцо мне дарил жених, а не его мать. А уж когда из очередной вспышки адского пламени появилась высокая, тонкая, быстрая, словно юла, леди и кинулась с ходу меня обнимать, я запаниковала.

– Деточка моя, – она вытирала на лице слезы счастья и умиления, – я так рада, что мой Лайон наконец встретил тебя. Ты чудо, посланное нам Бездной! Я уж всерьез опасалась, что никогда не стану бабушкой!

После этих слов я всерьез начала подозревать, что где-то в кредитном агентстве меня обманули. О муже условия были, а вот про свекровь я не уточнила, а уж про потенциальных детей тем более не подумала. Правда, демонесса про них у меня особо и не спрашивала.

Уже через час на моем пальчике красовалось очаровательное колечко, а будущая «свекровь» занималась планированием свадьбы. Мой лорд смотрел на меня с обожанием, приговаривая лишь крайне настораживающее «моя».

Свадьба была потрясающей.

Одна из лучших свадеб в империи, разумеется, после бракосочетания Дэи Риате и лорда Тьера. А уж сколько денег потратил на нее мой жених, было даже трудно представить.

Я смотрела в глаза своему будущему супругу и понимала, что развестись с ним мне будет ой как непросто. Сердечко трепетало при одной мысли о расставании, а тело просило прижаться к лорду посильнее и вдохнуть его запах. Лайонел был не просто шансом, подаренным мне в кредит под огромный процент, – темный разглядел во мне истинную пару. Ту самую, которая одна на всю жизнь.

Осложнялась ситуация тем, что я и сама не представляла, как смогу с ним расстаться. Но об этом предпочла подумать позже. После церемонии.

Свекровь лично вплетала черные цветы в мои волосы и успокаивала перед обрядом:

– Главное, не бойся, – поучала она. – Если Бездна признает вашу пару, все у вас будет хо-ро-шо. И внуков ты мне подаришь, а они – правнуков. Я уже представляю, какими они будут миленькими.

В этом я, признаться, засомневалась. Во-первых, рожать от Лайонела, будучи в разводе, я не собиралась, во-вторых, с моей внешностью милыми от меня могут родиться только жабы.

И это не художественное преувеличение. Все женщины в моем роду красотой не блистали. Прабабка говорила, что ее прабабка на какую-то ведьму нарвалась и шибко ее оскорбила за крючковатый нос и бородавку на щеке. Ведьма обиделась, да и прокляла весь наш род вплоть до седьмого колена. Теперь каждая последующая девушка будет страшнее предыдущей. Вот прям до ужаса.

И я, представительница шестого колена после прапрапрапра…, собрала в себе все черты некрасивости, которые только возможны.

Жиденькие, блеклые, почти бесцветные волосы, длинный нос с огромной горбинкой, глаза узкие, как у хрюшки с перепоя, губы тонкие, да и зубы кривые. Полное отсутствие того, что в приличном обществе называют грудью, кривые ноги и болезненная худоба.

В общем, та еще милашка.

Шансов выйти замуж без магии у меня не было никаких. Даже бабушка и мама признавались, что они обе и деда, и отца приворожили. А уж про меня и говорить нечего.

Обидно, конечно, но за годы привыкаешь к мысли об одиночестве.

Правда, глубоко в душе продолжала жить наивная мечта – снять проклятие, и для этого мне надо было поступить в академию. Поступила. Вот только еще хуже стало. На третьем курсе я окончательно и бесповоротно осознала, что снять подобное никто не в силах. Единственное, что могу, – это не обрекать на мучения своих потенциальных дочерей, ибо им придется еще хуже, чем мне.

Я зареклась искать отношения.

Только Тьма в очередной раз надо мной посмеялась, когда ржущие однокурсницы сначала вывели из себя, а потом я в сердцах крикнула, что мне не слабо за сутки найти мужа.

Язык я, конечно, тут же прикусила, вот только поздно. От меня тут же потребовали исполнения обещания.

Полдня я металась между «за» и «против», а после, махнув рукой на все принципы, кинулась в контору «Уж замуж невтерпеж».

И все ради того, чтобы сейчас идти к храму Бездны рука об руку с будущим мужем.

При взгляде на него мое сердечко замирало, а совесть просила ее убить, чтобы она не могла меня мучить. Ей беднягу-лорда было бесконечно жаль. Угораздило же его выбрать в истинную пару такое страшилище, как я. Но меня ей было жалко еще больше. Я ж вроде как за это удовольствие проценты плачу, грабительские. Так что на пару дней до развода немножечко счастья хапнуть я была вполне достойна.

В храме Бездна, как назло, отозвалась.

Она на то и Бездна, чтобы подкидывать лишних проблем таким человечкам, как я.

Едва я и Лайонел подошли к алтарю, черное сияние окутало наши силуэты, вызвав у присутствующих гостей шквал аплодисментов. Особенно ликовала мамаша мужа. Она рыдала от счастья и размазывала макияж платком по лицу.

– Я ждала этого момента тысячу лет, – всхлипывала она. – Лайонельчику наконец-то повезло!

Мой темный лорд тоже выглядел крайне довольным, я же запоздало решила уточнить:

– А сколько тебе лет?

Просто внешне для озвученного тысячелетия он очень хорошо сохранился, я бы дала ему лет тридцать. Ну, тридцать пять с натягом.

– Слегка больше, чем озвучила мать. Но надеюсь, мой возраст не сильно смутит тебя в нашу первую брачную ночь, – откликнулся он и, пока я переваривала ответ, побыстрее потащил совершать обряд.

Брачная ночь! Она была не расчетной величиной в моем первоначальном плане. Вот только отступать было поздно.

Уже вечером я долго стояла в подвенечном платье у зеркала, не решаясь раздеться, а уж тем более лечь в одну кровать с фактически незнакомым мужчиной, пускай и мужем.

Мой лорд все сделал сам.

Он вошел в спальню, прикрыл за собой двери, и свет тут же погас. В комнате остались зажженными лишь две свечи перед тем зеркалом, в которое я смотрелась.

Лайонел подошел и крепко обнял за плечи. Я с испугом следила, как он легко отбрасывает пряди моих бесцветных волос, обнажая шею, и проводит пальцами по тонким ключицам.

Мои глаза широко открылись от необычности зрелища. Такая некрасивая я, худая уродина, гадкий утенок, и такой идеальный он.

Судьба была по-настоящему зла к моему лорду, разрешив влюбиться в такую представительницу семейства козлячьих.

– Ты прекрасна, – прошептал он на ухо, невесомо касаясь мочки уха языком.

От неожиданности и сокровенности такой ласки я вздрогнула. Ощущения мне нравились и будоражили, а страх, легкий страх перед неизвестным интриговал.

– Ты меня боишься? – почему-то спросил темный лорд, заглядывая через зеркало в мои глаза.

Я нервно сглотнула и помотала головой. Может, и боюсь, но не настолько, чтобы отступать назад. Видимо, я была так уверена в действии магии контракта, что даже не допускала мысли о побеге или стеснении перед этим мужчиной.

– Спасибо. – Его теплое дыхание обожгло мою шею вместе с поцелуем.

Лайонел расстегивал крючки свадебного платья, одновременно касаясь моих обнаженных плеч губами. Мне оставалось лишь наблюдать за этим в зеркало сквозь ресницы полуприкрытых век. Я доверилась этому мужчине, откинула голову и позволяла целовать себя. Мне нравились его нежные касания.

Внизу живота ныло так приятно, что неожиданно захотелось попросить лорда не тянуть с раздеванием.

Платье было отброшено в сторону. Лайонел с силой развернул меня к себе лицом, чтобы решительно взглянуть в глаза.

Я утонула во Тьме, плещущейся в них, но продолжала любоваться своим мужем.

– Ты точно не боишься? Уверена? – еще раз спросил он.

Мой короткий кивок все расставил по своим местам. Да, мне было немного страшно, но любопытство и желание переполняли меня, заставляя откинуть все предрассудки и сомнения прочь.

Лайонел подхватил меня на руки, чтобы отнести в постель.

Первая ночь звала и манила, чтобы накрыть одним чувством на двоих.

* * *

Послесвадебная эйфория начала спадать через трое суток после брачной ночи. Коварная Бездна посмеялась надо мной, выдав замуж за идеального мужчину, с которым я не имела сил расстаться даже на минуту. Лайонел прочно поселился в мыслях, и мне хотелось находиться рядом с ним постоянно. Медленно, но верно я понимала, что ныряю с головой в омут и влюбляюсь в своего темного лорда.

Он носился со мной, словно с самой хрупкой вазой на свете, оберегая от пылинок и неприятностей. Впервые в жизни я чувствовала себя по-настоящему счастливой и желанной.

Вместе с тем становилось страшно. Если я останусь со своим лордом, то наша совместная жизнь рискует быть не очень долгой.

Сколько живут люди? Лет сто?! Так вот, простая математика подсказывала, что, если не расторгнуть контракт и остаться замужем, мне светит в лучшем случае пятнадцать-двадцать.

Запоздало сообразив перечитать контракт, я испугалась еще больше.

Во-первых, договор автоматически считался выполненным в случае моей смерти. Во-вторых, про условия никому, кроме заключивших его сторон, рассказывать было нельзя, и, в-третьих, возврату и обмену муж не подлежал.

Единственная лазейка, которую я обнаружила, внимательно изучив мелкий шрифт, – развестись с супругом на добровольной основе.

Вот тогда-то я и начала паниковать, осознав, что все пути отступления отрезаны.

А через несколько дней я решилась впервые заикнуться о разводе.

Однако место выбрала неподходящее: в постели сразу после утреннего пробуждения, будучи подмятой под мужское и крайне соблазнительное тело.

– Никакого развода, – сурово сказали мне и не менее строго взглянули в глаза: – Ты моя!

Пришлось нахмуриться и надуть губки. Пускай они у меня не мило пухленькие, а словно у жабки тонкие, длинные, но обиженное выражение я состроила:

– Лайон, ты не понял. Мне срочно нужен развод!

– Нет.

Его теплое дыхание пощекотало мне макушку.

Несмотря на понравившуюся ласку, я вывернулась из объятий и выскользнула из постели.

– Лайон, – умоляюще начала я. – Давай, это будет как бы игрушечный развод. Мы разведемся, но будет продолжать жить вместе и любить друг друга.

– Темные лорды не разводятся, – вымолвил мой лорд. – Только смерть может разлучить нас.

А вот это прозвучало страшно. Смерть вполне могла нас разлучить, причем очень-очень скоро. Как там сказала дежурная демонесса, день за три идет? Так вот у меня, выходило, уже прошел месяц моей жизни – неделя настоящая и три платы за кредит.

Я невольно схватилась за голову, из-за чего тонкие, жиденькие волосенки белесого цвета очень сильно растрепались.

– Почему ты завела этот разговор? – Муж вслед за мной встал с кровати, чтобы подойти ближе и обнять. – Если это из-за тех гадостей, которые о нас говорят, только скажи. Я уничтожу каждого сказавшего лишь одно плохое слово о тебе.

Я отмахнулась рукой:

– Нет, не в них. Я не могу рассказать причин. Лайонел, давай просто разведемся?

– Скажи честно, ты меня не любишь, поэтому просишь отпустить?

– Нет! – Я почти выла, пытаясь найти слова и оправдания, чтобы хоть как-то объяснить, в какую ловушка загнала себя с этим кредитом. – Люблю и именно поэтому прошу развода!

– Значит, все же дело в слухах, – сам решил он. – Убью! Всех убью!

Честно, плевать я хотела на все россказни, которые пошли в обществе. Ведь они были неудивительны и логичны.

Из-за моей жуткой внешности нашу пару прозвали «семейка монстров». Мое клеймо уродца перекочевало на идеального Лайонела, что очень сильно меня бесило. Особенно хорошо прозвища прижились в академии, куда я ежедневно продолжала ходить на занятия. Не единожды на переменах я слышала шушуканье и злобное:

– Болотнячка! А где своего кикимора потеряла?

Я тихо злилась, но один раз не выдержала и от души нажелала обидчику «всего хорошего». Не удивлюсь, если какое-нибудь особо вредное проклятие к нему после этого прицепится.

– Никакого развода, – в итоге отрезал мой лорд, сверкнув очами и показывая, что мне лучше даже не заикаться на эту тему.

И я притихла. Еще на месяц.

Потом еще на месяц.

Каждый раз поднимая больной вопрос, я получала в ответ твердое «нет». А через полгода после свадьбы поняла, что действовать надо иными методами.

– Я бесплодна, – заявила свекрови однажды утром. – Я не смогу родить вашему сыну детей!

Сделала это дерзко, словно хвалилась, чтобы нарочно взбесить мамашу любимого лорда. А у меня и выбора иного не было, время утекало словно вода.

Лайонел не собирался меня отпускать. Выслушивая все мои просьбы и выдумки о разводе, он кривил губы, хитро щурился и целовал.

Целовал так, что я тут же забывала о своих проблемах и таяла, словно воск, в его огненных руках. Позволяла ему любить меня и обладать мной.

В эти моменты совесть просыпалась, заявляя, что я дрянь такая, специально пью зелья, не позволяющие зачать от лорда, но она очень быстро замолкала. Ведь я не хотела детей, которые переймут мое проклятие.

– Повтори еще раз, что сказала? – опасно сощурившись, потребовала леди Фрейм.

И я повторила.

Ожидала взрыва, истерики. Была готова к тому, что свекровь вырвет мне волосы и побежит капать на мозг сыночку и заставлять со мной развестись, но и тут меня постиг величайший из обломов.

Свекровь поступила мудро. Она вздохнула, откинулась на спинку кресла и выдала глубокомысленное:

– Это, конечно, ужасно, но ничего не поделаешь. Мой мальчик выбрал тебя, и он с тобой счастлив. А дети… – она вздохнула еще более тяжко. – Если Бездна будет милосердна, она пошлет мне внуков!

В тот миг я осознала, что все мои попытки бесполезны. Если даже свекровь сдалась, то Лайонел развода точно не даст.

И мне было абсолютно не до смеха, как в тот день, когда подписала договор. Теперь на кону стояла моя жизнь.

Почти целый месяц ушел на полное осознание ситуации. Я умру окончательно и бесповоротно из-за того, что когда-то в сердцах выкрикнула, что сумею найти мужа за сутки.

Дура!

Какая же я была дура!

На своем выпускном в академии я была единственной, кто не радовался этому событию.

Этот день стал для меня словно напоминанием о бесконечно несущемся вперед времени. Я смотрела на веселящихся однокурсников, у которых впереди была целая жизнь, и понимала, что сама лишила себя ее части.

И как откровение пришло запоздалое знание: оставшееся время нужно прожить так, словно этот день последний.

* * *

– Дурацкая селедка! – Меня очередной раз вывернуло наизнанку. – Кто вообще придумал эту противную рыбу!

Я прополоскала рот свежей водой и устало осела прямо на пол. Лайонел находился рядом, он заботливо помог мне встать, подвел к креслу, куда усадил, и укрыл теплым пледом.

Позавчера я отравилась. Причем настолько сильно, что тошнило и выворачивало меня уже третьи сутки подряд.

Дернула тьма меня купить на столичном рынке заморскую селедку, которую привезли ушлые гномы. Теперь из-за нее меня трясло в ознобе, я не могла ничего есть и лишь хлебала воду.

– Я настаиваю на вызове целителя, – сурово произнес лорд, садясь рядом у моих ног.

Он устало положил голову мне на колени, а я рассеянно начала теребить его волосы. Все три дня отравления он ни на шаг не отходил от меня, гоняя служанок по дому, срываясь на них, заставляя носить мне свежую воду и варить отвары целебных трав. Настои должны были облегчить мои страдания, только бестолку.

Отравилась я знатно. Еще бы. Только я, с моей тягой к экспериментам и новым ощущениям, могла съесть целые две никому не знакомые рыбины.

Мне, видите ли, как всегда новенького захотелось.

Минуло пять лет нашего брака с Лайонелом, из которых четыре я жила так, словно боялась умереть прямо завтра. Ловила каждое дуновение ветра, наслаждалась каждым вздохом, боялась не успеть испытать все эмоции этого мира. Пыталась прожить годы, которые отбирает у меня плата за кредит. Вот и ухватилась на рынке за подозрительно дешевую, но очень соблазнительную рыбешку. Даже подралась с какой-то гномихой, которая хотела урвать ее на корм своим котам.

– Никакого целителя, – устало буркнула я. – Само пройдет.

– Я так и знал, что ты это скажешь. Поэтому, не спрашивая, вызвал сам.

Я закатила глаза к потолку.

За последние пять лет свекровь утомила меня постоянными обследованиями и походами к десяткам различных докторов. Леди Фрейм не желала верить, что я не способна к зачатию, отчего всеми способами пыталась эту проблему решить.

На меня вешали родовые артефакты, заставляли пить оздоровительные отвары, твердили замечательную сказку о том, что если темный лорд захочет, то ребенка он заделает хоть пальцем. Мне оставалось кивать, грустно вздыхать и тайком выпивать очередную порцию противозачаточного, лишающую мой организм возможности забеременеть.

Я даже рассказала Лайонелу, почему такая уродина. Не особенно подействовало, он упорно продолжал называть меня красавицей и утверждал, что я наговариваю на себя и однажды у нас обязательно появятся дети.

Лорд хотел сына. Вот только моя внешность и проклятие не располагали рожать, а утекающее время жизни намекало – оставлять малыша без матери тоже не лучшая идея.

В общем, по докторам меня таскали постоянно, и при мысли об очередном представителе этой профессии, который придет меня лечить, стало совсем дурно. Опять затошнило.

Лайонел терпеливо держал мне волосы, пока я в очередной раз общалась с тазиком. Лорд помог мне умыться, пока я безвольно свисала унылой тряпочкой на его руках, а затем отнес к постели. Там я пролежала до прихода целителя, почтенного гнома мэтра Люциуса. С ним мне уже не единожды приходилось общаться, он осматривал меня особо придирчиво, всегда заявляя, что не видит причин моего бесплодия.

Пришедший гном разложил чемоданчик с инструментами на прикроватном столике, долго там рылся, извлекал какие-то амулеты, рассматривал меня через необычные стекла, внутри которых клубился дым, тряс неизвестными шаманскими погремушками и в конце выдал:

– У меня есть только одно предположение. Но его необходимо проверить, прежде чем утверждать стопроцентно.

– Делайте что хотите, но жену мою на ноги поставьте, – рявкнул на него Лайонел, давая разрешение на едва ли не полный врачебный беспредел.

Гном довольно кивнул и шепнул на ухо лорду сумму за постановку диагноза и лечение. Я гневно посмотрела на этого жадюгу, который явно собирался нажиться на моем недомогании, и меня в очередной раз беспричинно замутило. Тошнить уже было нечем, из-за чего я могла только жалобно стонать.

Разумеется, после таких страданий муж был готов отдать любые деньги, лишь бы мне полегчало.

И уже через десять минут ушлый Люциус прятал в потайном кармане сюртука чек на сумму с четырьмя нулями, а еще через полчаса вернулся из аптекарской лавки своего дальнего родственника, развел в горячей воде неизвестный порошок и подставил мне под нос мутноватую жидкость:

– Пейте.

На вкус лекарство оказалось мятно-сладким, как леденцы из кондитерской лавки. Я осушила чашу до дна, не замечая, как с каждым глотком мне становилось все лучше.

– Спасибо, – пробормотала я и устало откинулась на подушку.

– Не за что, – гном радостно ухмыльнулся и неожиданно перевел тему в абсолютно не интересующее меня русло: – А вы знали, что в моей семье все целители и уже не одно поколение?

– Нет. – Мои веки невольно смыкались, и единственным желанием было не слушать про семью доктора, а спать.

– Так вот, – мэтр Люциус, осознавший, что собеседник из меня никакой, переключился на Лайонела, – могу посоветовать замечательного специалиста по ведению беременности. Мой кузен Кристоф и его жена Кари лучшие акушеры в городе.

Мой сон как рукой сняло. Я широко распахнула глаза и едва ли не вскочила с постели:

– З-зачем ак-кушеры? – прозаикалась я.

Люциус только руками всплеснул:

– Ну как зачем? Вы беременны, леди Фрейм, а диагноз ваш звучит – токсикоз!

Дар речи покинул меня. Это было невозможно. Как же так?

На лице Лайонела тоже особой радости не промелькнуло, он недоверчиво посмотрел на гнома и уточнил:

– Вы уверены?

– Более чем, – категорично заявил врач. – За деньги, уплаченные мне, я гарантирую диагноз.

Вот после этих слов на идеальном лице мужа расцвела улыбка:

– Бездна сжалилась над нами. Она послала нам наследника! – Он кинулся меня обнимать и покрывать поцелуями мои щеки.

Я же находилась в полнейшем ступоре, не понимая, когда ошиблась…

Пока доктор выдавал Лайонелу рекомендации по уходу за мной и правильной диете будущей матери, я самостоятельно встала с постели, чтобы пройти к ванной комнате и извлечь из ящика замаскированное под флакончик духов противозачаточное зелье. Я пила его ежедневно, не пропуская ни дня, и регулярно обновляла запасы у знакомой колдуньи на окраине города. Откупорив крышку, я принюхалась к снадобью. Аромат такой же, как и всегда, – терпкий, кисловатый, только от него меня опять замутило. Я отставила склянку в сторону и вернулась в спальню.

Рой мыслей кружился в голове, не давая успокоиться и понять, как жить дальше и что же делать?

Мысли избавиться от ребенка я даже не допускала. Запоздало осознала, что где-то в животике теперь живет и развивается маленький комочек. Мой ребенок, моя кровинушка от любимого мужчины.

– Что же мы наделали? – всхлипнула я, когда мой лорд вернулся в спальню, проводив доктора.

– Ты не рада? – удивился он, садясь рядом и обнимая за плечи. Его в голосе проскользнуло удивление.

– Я же рассказывала о проклятии! – почти обвинительно воскликнула я. – Лайонел, наша дочь будет еще уродливее, чем я. Только представь, на какую судьбу мы ее обрекаем.

– Опять ты на себя наговариваешь. Ты у меня красавица, и вообще, кто сказал, что будет дочь? – изумился он, ласково целуя меня в макушку и кладя теплую руку на низ живота. – Милая, я всегда запоминаю все, о чем ты мне говоришь. С твоим проклятием я разобрался еще в первый год брака. Снять, увы, не получилось, но лично лорд Тьер помогал мне распутать это плетение и найти в нем лазейку.

– Какую? – вытирая слезы тыльной стороной ладони, спросила я.

– На мальчиков проклятие не распространяется, – утешил меня муж. – И я, темный лорд Лайонел Фрейм, гарантирую, что у меня будут только мальчики. Я хочу, чтобы ты родила мне много-много маленьких лордиков.

Я покачала головой и уткнулась в плечо Лайонелу. Мне была слишком сомнительна моя способность к рождению множества лордиков. Не с моим коротким сроком жизни, когда каждое утро я просыпалась и чувствовала себя мотыльком-однодневкой.

Тьма в очередной раз сыграла злую шутку, подкинув в сюрпризы беспокойство не только за свою жизнь, но и за жизнь еще не рожденного ребенка.

Пока я душила в себе набегающие слезы и вытирала их о рубашку мужа, решила одно: теперь я вынуждена любыми способами найти и расторгнуть свой кредитный контракт, будь то развод с Лайонелом или снос здания фирмы «Уж замуж невтерпеж» до самого основания.

Но прежде всего я была обязана разобраться, где просчиталась с противозачаточным зельем.

Уже следующим утром, когда Лайонел покинул дом по своим темнолордовским делам, я выпила обязательное снадобье от токсикоза и собралась к колдунье-травнице, с собой предусмотрительно прихватив пузырек с противозачаточным.

Добравшись на экипаже до окраины города, я решительно миновала ухоженную лужайку перед домиком ведьмы. Здесь росли безобидные садовые цветы: розы, флоксы, герберы, которые были лишь маскировкой. Все самые интересные травки знахарка выхаживала в теплицах на заднем дворе. От хищных мухоловок для борьбы с вредителями до волшебных помидоров, повышающих потенцию.

Я дернула за шнурок колокольчика, тотчас же в глубине дома раздался мелодичный звон. Хозяйка открыла быстро и немало удивилась, увидев меня на своем пороге:

– Леди Фрейм? Не ожидала увидеть вас так рано. Неужели ваше противозачаточное закончилось или пузырек случайно разбился? Но вы заходите, заходите.

Вслед за приглашением войти в дом я проскользнула внутрь, отказалась от предложенного чая и, уже сидя в гостиной, протянула колдунье пузырек, который та продала мне два месяца назад.

– Ваше зелье не сработало. Я беременна, – обвинительно выдала я.

Травница нахмурилась и, нацепив на глаза очки-половинки, с прищуром изучила склянку. Посмотрела снадобье на свет, откупорила крышечку, принюхалась, попробовала на вкус и только после этого победно выдала:

– Это не мое зелье. Я вам такой контрафакт продать не могла. Искусная подделка!

– То есть? – возмутилась я.

Внутри меня все вскипало от возмущения. Как же так? Колдунья однозначно виновата, сама где-то ошиблась с рецептурой и теперь еще не хочет признавать собственную вину!

– Это обычная вода, – пожала она плечами. – Только с запахом, как у моего зелья. Но составлял явно очень грамотный парфюмер, аромат в точности как у правильного противозачаточного средства! Так что вынуждена констатировать – этот пузырек куплен не у меня!

Она сказала это так уверенно, что я, пусть и нехотя, была вынуждена поверить. В этом случае выходило, что кто-то тайком подменил настоящее зелье. Да и версия с парфюмером звучала вполне правдоподобно, ведь флакончик всегда маскировался мною под духи, а значит, и заменить его могли в одной из лавок ароматов.

– Быть может, вы знаете, кто из мастеров мог выполнить заказ на такой необычный запах? – напоследок перед уходом полюбопытствовала у колдуньи.

– Ищите среди вампиров или оборотней. Только они обладают настолько чувствительным обонянием, чтобы составить столь точную копию.

Уехав от травницы, первым делом я решила не рыть землю носом и не искать, кто же приложил руку к подмене зелья, а заглянуть в ненавистную кредитную фирму.

За последние пять лет я несколько раз порывалась навестить «виновников моего замужества», но каждый раз, подходя к крыльцу и уже берясь за ручку, передумывала. Мне нечего было им сказать. Оснований требовать прекращения контракта тоже не было. Как не было и возможности показать договор гномам-юристам, чтобы они поискали лазейки в его пунктах.

В соглашении о неразглашении было четко прописано: если я кому-то расскажу о договоре, меня тут же ждет показательный штраф в размере пятидесяти процентов от моей непрожитой жизни. То бишь, если я додумаюсь ляпнуть хоть кому-то словечко, мгновенно рискую свалиться замертво.

Но вчера расклад изменился, и теперь у меня появился повод сказать работникам грабительской конторы все, что я о них думаю.

* * *

– Я требую расторгнуть договор! – почти рявкнула я на давнюю знакомую.

Демонесса, ни капли не изменившаяся за годы, даже бровью не повела, лишь лениво ткнула пальцем на табличку, висящую на двери: «Не входить. Совещание».

– И с кем же, простите, вы тут совещаетесь? – не менее громко продолжила я. – Кроме меня и вас, здесь никого нет.

Никого действительно не было. Все тот же стол, заваленный бумагами, почти пустые стены, разве что рамок с благодарностями от бывших клиентов прибавилось.

«Фальшивые!» – подумалось мне, ибо я не понимала, кто может быть благодарен за подобную кабалу.

Я перевела взгляд на демонессу и зло вперилась в нее глазами:

– Хватит юлить! Расторгай договор, сейчас же.

Мне было стопроцентно понятно: рогатая зараза меня узнала и теперь ломает комедию.

– А вы уже условия выполнили? – насмешливо удивилась она. – Развелись или умерли? На умертвие вы не очень похожи!

Пришлось в сердцах стукнуть кулаком по столу.

– Хуже. Я беременна!

Бровь демонессы скептически изогнулась:

– Очень за вас рада, но я-то здесь при чем?

Я ненавидяще уставилась на красноглазую гадюку. Она издевалась.

– Нет, ну а чего вы хотели? – притворно изумилась она. – Что вломитесь сюда, разоретесь и я побегу рвать договор на клочки? Леди Фрейм, пять лет назад я вас несколько раз предупредила прочесть и подумать, что именно подписываете. Так что или разводитесь, или смиритесь со своей участью. – Она равнодушно скользнула по мне кислым взглядом, пока не уперлась в живот. На ее лице отразилось ликование. – Все, что я могу вам предложить, – это новый договор, на легкую беременность и роды. Оплата всего лишь пять лет из жизни нерожденного ребенка. Конкретно вы ничем не рискуете!

Я с грохотом отодвинула стул, на котором сидела, от стола, и, не контролируя себя, схватила в руки чернильницу и плеснула ею в лицо гадине демонессе.

– Вот тебе, а не договор! – рыкнула я и, круто развернувшись на каблуках, выбежала из офиса, прячущегося на окраине города, в одном из самых неблагополучных районов.

Внутри меня все кипело. Ишь ты, чего захотела. Пару годиков у еще нерожденного дитятки украсть. Да я бы не простила себе никогда, если бы подписала такое. И все же что-то меня смутило в словах этой дряни. Уж слишком она облизывалась, предлагая новый контракт. Словно знала о чем-то, чего не знала я.

Страх и беспокойство неуютно заворочались во мне, заставляя тревожиться за будущее чадо.

Весь вечер мои нервы были натянуты, словно тетива лука, я ждала Лайонела, чтобы завести старую песню о главном. Мне был необходим развод. Вот только его ответ я знала заранее. Строгое и уверенное «нет». Поэтому остаток вечера провела, подбирая нужные слова.

В ожидании мужа я незаметно уснула в кресле у окна, чтобы проснуться от резкой боли внизу живота.

Скручивало просто адски, словно кто-то втыкал иголки и медленно вращал ими. Не понимая, что происходит, я сумела лишь позвать служанок и выдавить просьбу позвать мэтра Люциуса.

Меня переложили на кровать, пока я тихо скулила от боли и пыталась сжаться калачиком.

Гном, слава Бездне, явился очень быстро, после недолгого осмотра он серьезно взглянул на меня и строго спросил:

– Леди Фрейм, расскажите честно, пока здесь нет вашего мужа, – в его глазах читалась обеспокоенность, – до беременности вы принимали противозачаточные снадобья?

Мне пришлось, морщась от боли, сдавленно кивнуть. Тон грома мне не понравился.

– Я так и знал, – опустив руки, сообщил он. – И сколько лет это продолжалось?

– Пять, – пискнула я и вновь сжалась в комок.

Гном схватился за голову:

– О чем вы только думали, леди Фрейм?! Уму непостижимо! – Люциус нервно теребил ручки врачебного чемоданчика, словно сомневаясь, пока не извлек оттуда колбу с субстанцией ярко-малинового цвета. – Вот, выпейте. Это поддерживающее зелье.

Не задумываясь, я залпом выпила обжигающую жидкость. Мне в глотку словно кислоту залили, я закашлялась и застонала еще громче.

Боль в животе медленно угасала.

– Привыкайте, леди Фрейм, – почти траурно сообщил гном. – Теперь, чтобы сохранить беременность, вам придется принимать это зелье ежедневно и постоянно увеличивать дозы. За пять лет вы убили всю репродуктивную систему, и теперь ваш организм не понимает, зачем ему нужен ребенок, и всеми силами старается его отторгнуть.

Осмысливая сказанное целителем, я гулко сглотнула набежавший в горле ком и, прикрыв глаза, просчитала варианты. Кажется, я доигралась. Мало того, что я могу лишить ребенка материнской ласки, скончавшись раньше положенного срока, так еще и рискую жизнь ему не подарить.

Зато стали ясны слова демоницы. Эта тварь словно насквозь меня видела и знала обо мне гораздо больше, чем я сама. Но подписывать новый контракт на собственного ребенка я не собиралась. Я была готова выпить любую гадость, лишь бы сохранить беременность.

– Доктор, – решительно сказала я. – Готовьте запас этого жуткого пойла, я выпью хоть лаву из жерла вулкана, но ребенок должен выжить.

Люциус согласно кивнул.

Он просидел со мной остаток вечера до прихода мужа и только потом удалился, оставив нас наедине для тяжелого разговора.

Лайонел был мрачнее тучи, о моем самочувствии ему уже успели сообщить ушлые слуги, да и присутствие врача в доме само по себе намекало на какие-то проблемы.

– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь на край кровати.

– Могло быть и лучше, – призналась я.

– А ребенок?

– Люциус сказал, что с ним все хорошо, но как раз об этом я и хотела поговорить.

Муж напрягся, это было заметно по вмиг окаменевшим плечам.

– Беременность будет очень сложной, со множеством рисков. И это связано… – я немного замялась, понимая, что часть правды выложить все же придется. – Я обманывала тебя, Лайонел, говоря, что бесплодна. На самом деле все эти годы я принимала зелье, не дающее мне зачать.

Лицо мужа осталось непроницаемым. Все тот же ровный взгляд, только похолодевший на несколько сотен градусов.

– Почему? – абсолютно безэмоциональным тоном спросил он. Хотя я видела, каких сил стоило ему сдерживать эмоции. – Решила, что я недостоин стать отцом?

– Нет, что ты! – воспротивилась я в попытке хоть немного оправдаться. – Лайон, я люблю тебя и знаю, ты будешь замечательным отцом, но есть причины сильнее меня, о которых я не могу поведать. Просто поверь, они очень весомы.

– Если ты о проклятии собственной внешности, то я ведь уже сообщил тебе: проблему с ним решить можно. Я темный лорд! Если ты забыла.

Он смотрел тяжелым взглядом, ища ответы и причины моим поступкам, но не находил их. Я с усилием отвела глаза, мне было стыдно смотреть мужу в лицо, такое печальное и расстроенное из-за моих действий и глупости.

– Даже темные лорды не способны разрешить некоторые проблемы простых смертных. – Я остановилась, готовясь произнести самые главные слова, которых боялась. – Нам необходимо развестись. Тем более сейчас, когда ты узнал о моем обмане. Я надеюсь, ты сможешь отпустить меня.

Я даже зажмурилась, боясь увидеть его реакцию. В гневе Лайонела я еще ни разу не лицезрела, но, по слухам, лорды в подобном состоянии неконтролируемо свирепы.

– А кто тебе сказал, что у темных вообще есть развод? – вместо ответа прозвучал мне на ухо обжигающий дыханием вопрос. – Милана, нас обручила сама Бездна, и теперь я никуда тебя не отпущу, даже если ты решишь изменить мне с половиной империи.

Внутри меня все похолодело, даже несмотря на то, что его горячая рука легла на низ моего живота.

– Там, внутри тебя, – все так же тихо звучал голос мужа, – уже живет мой сын, маленький лорд. И он будет не рад, если родится в семье, где мама хочет развода с отцом.

Я широко раскрыла глаза, чтобы все же взглянуть в очи Лайонела, сейчас в них, кроме тьмы, плескались еще всполохи адского огня. Слезы неконтролируемо покатились по моим щекам.

– А он будет рад, если родится в семье, где мать в любой миг может покинуть его? – в сердцах выпалила я и тут же прикусила язык.

Муж отстранился, взгляд стал колючим и суровым. Лорд скользил взором по моему лицу несколько мгновений, пока не произнес:

– Что ты имеешь в виду?

Мне оставалось лишь плотно сжать челюсти, всеми силами напоминая себе, что нельзя ничего рассказывать про договор.

Большие пальцы Лайонела прошлись по моим щекам, вытирая дорожку бегущих слез.

– Дурочка, – ласково прошептал он, подсаживаясь ближе и обнимая. – Я же вижу, ты боишься чего-то. Не знаю, чего именно, но я сумею защитить тебя от этого. Только скажи как.

– Разведись, – сквозь рыдания выдала я.

Вместо ответа меня поцеловали в макушку.

– Я найду другие способы, – пообещал он мне. – Но не отпущу. Никогда.

* * *

Месяцы тянулись бесконечной чередой приема лекарств и микстур. Но даже несмотря на все меры, чувствовала я себя все хуже. Радость приносили лишь моменты коротких, еле ощутимых шевелений ребенка и медленно растущий животик, на который я любовалась вечерами перед зеркалом.

Мать Лайонела переехала к нам и теперь все свободное время следила за моим самочувствием, гуляла со мной по городу, контролировала приемы и дозировки снадобий. В общем, держала руку на пульсе событий. В глубине души я была благодарна ей за проявляемую заботу, хотя внешне побаивалась это показывать. Вдруг еще усилит напор на радостях.

Меня уже давно не волновал вопрос, кто же подменил противозачаточное зелье на флакончик странно пахнущих духов. Сейчас все мои заботы составляла проблема тяжело протекающей беременности. Ежедневные боли, заставляющие кусать подушку, и постоянные угрозы выкидыша лишили меня способности думать о чем-либо еще, кроме сохранности ребенка.

Лайонела я видела только ночами, он приходил домой далеко за полночь и уходил рано утром. Где пропадал днем, рассказывать мне отказывался, но обещал, что секрет обязательно раскроет. Только позже.

В один из дней я проснулась гораздо позже обычного.

Служанка уже принесла завтрак и беспокойно стучалась в спальню с просьбами разрешить войти.

– Леди Фрейм, – доносилось из-за двери, – вы в порядке?!

Ответить я смогла лишь невнятным:

– Угу. Заходи.

Нима, молодая полненькая оборотница-медведица, грузно прошла в спальню и поставила на прикроватный столик поднос с дымящейся яичницей.

Мой голодный желудок заурчал, а организм, подгоняемый желанием поесть, активно поспешил проснуться.

Я уже потянулась к полной тарелке, но медведица ненавязчиво протянула мне стакан с зеленоватой бурдой.

– Сначала лекарства, приказ леди Фрейм, – строго сказала она, имея в виду мать Лайонела.

С горестным вздохом я выпила предложенное, поборов при этом накатившую тошноту, и только после этого, отдышавшись, вонзила вилку в долгожданный завтрак.

– А где сама леди? – спросила я, ведь обычно утреннюю процедуру с выдачей мне снадобья проводила свекровушка.

– С утра покинула дом. Сказала, вернется после обеда.

– Не уточнила куда?

Нима покачала головой:

– Госпожа не отчитывается перед слугами.

Пока я ела, медведица, в ожидании опустевшего подноса, принялась вытирать пыль в комнате. Я лишь следила взглядом за перемещениями ее грузного тела.

Обычно Нима не занималась уборкой. Довольно неповоротливая, она, как правило, обреталась на кухне, где готовила пищу. Однако иногда грязная работа все же находила ее, и оборотнице приходилось шуршать по дому.

Дойдя до моего туалетного столика, к которому я подходила все реже – не до косметики мне в последнее время было, – Нима принялась вытирать скопившуюся пыль под многочисленными пузырьками, банками с кремами и палетками. Она энергично возила тряпкой, приподнимая то один, то другой предмет со столика так, что трельяжное зеркало опасно шаталось, а я всерьез забеспокоилась, что сейчас оборотница что-нибудь да расколет.

Так и вышло: убравшись до конца и уже удаляясь от столика, Нима развернулась и неудачно задела рукой все те баночки с косметикой, под которыми так тщательно уничтожала грязь.

Я пронаблюдала за эпичным полетом к полу десятка разных склянок-тюбиков и даже зажмурилась, представив, что сейчас будет.

Раздался звон бьющегося стекла.

Аккуратно приоткрыв глаза, лишний раз убедилась, что Ниму к уборке подпускать нельзя.

Все, что могло разбиться, лежало разбитым вдребезги. Вонючей лужицей расплывались и смешивались между собой ароматы духов, а посреди этого великолепия валялось несколько непострадавших банок крема, и…

Я задержала дыхание. И треснутый флакон лжепротивозачаточного зелья, про который я уже несколько месяцев как забыла.

Но больше всего испугалась Нима. Она судорожно бросилась подбирать осколки, нервно лепеча:

– Простите, простите! Я все исправлю… Я принесу новое.

Разумеется, наказывать я ее не собиралась, но где она новое-то найдет? Я сомневалась, что жалование служанки поможет ей приобрести хоть десятую часть уничтоженного. Особенно парфюмов.

– Нима, не надо, – успокоила ее я. – Просто открой окна, чтобы проветрить, и выброси осколки.

– Я исправлю, – не унималась медведица. – Я не в первый раз.

После этих слов я заинтересовалась. Что значит не в первый раз?

– А в какой? – строго спросила я.

Оборотница потупила взгляд.

– Рассказывай! – Я добавила к своему голосу больше гнева, хотя это было и не совсем так.

– Ну, – замялась служанка, неловко перетаптываясь с ноги на ногу. – Где-то месяцев пять назад я тоже разбила пару флаконов. Нечаянно.

– Какие именно? – напирала я, мне вдруг стало очень важно узнать ответ.

Медведица осторожно сделала шаг назад, что-то в моем тоне ее пугало, быть может, боязнь того, что я могу рассказать Лайонелу. А его слуги побаивались.

– К-ажется, ж-желтенький, з-з-зелененький, – попыталась вспомнить она цвета разбитых флаконов.

– Пахли чем? – почти рявкнула я.

– Не-не знаю, – отшатнулась от меня Нима, едва вновь не задев трельяж. – Для моего носа все эти запахи слишком резкие, чтобы их точно различить. Но я брату осколки отнесла, он королевский парфюмер, он сумел восстановить! Простите, хозяйка! – Нима рухнула на колени. – Только не увольняйте!

От ее движения я дернулась и сама испугалась не хуже ее. Кажется, я перегнула с натиском на беднягу медведицу.

– Вставай, Нима, – уже гораздо ласковее сказала я. – Прости, что разозлилась. Да черт с ними, с этими склянками. Я не в обиде. Просто убери поскорее.

Служанка кивнула и принялась спешно собирать стеклышки. Я же, спасаясь от дурманящей концентрации духов в комнате, накинула на себя халат и вышла за дверь.

Мне было о чем подумать, пока спускалась с лестницы и шла к палисаднику, подышать свежим воздухом. Я присела в беседке и устало откинула голову на специальную ажурную сетку, обвитую виноградом.

Выходит, зря я грешила на неведомых злодеев, которые решили подменить флаконы. Все решил случай и неповоротливая попа медведицы Нимы.

Да и колдунья-травница в конечном счете оказалась права. В подмене действительно был замешан парфюмер-оборотень.

Забавно: как ни пряталась я от судьбы, а она все равно догнала меня и сделала по-своему. Вместе с этим осознанием особенно остро почувствовала всю тщетность своих прошлых попыток избавиться от контракта. Судьба догонит в любом случае. За счастье и брак с Лайонелом придется заплатить. Годами и временем, которые не проведу с ребенком. Жизнью.

От размышлений меня оторвала вспышка адского пламени, из алых языков вышел усталый муж.

– Привет, – улыбнулась я. Мне захотелось встать, обнять его, но поясницу неприятно потянуло, отчего я решила продолжать разговор сидя. – Ты сегодня рано.

Вместо ответа Лайонел присел рядом и обнял большой и теплой рукой. Я откинулась к нему на грудь, а потом и вовсе улеглась на лавочке, оставив лишь голову на его коленях, позволяя перебирать себе волосы.

– Сегодня почти удалось закончить одно долгое и муторное дело.

– Расскажешь? – Я вопросительно вскинула на него взгляд и заодно полюбовалась красивым подбородком любимого мужа. Захотелось провести пальчиком по отросшей щетине, а потом и вовсе притянуть к себе и поцеловать своего темного лорда в губы. Останавливало меня лишь то, что ради этого Лайонелу придется согнуться едва ли не в три погибели.

– Потом. – Он, словно угадав мое желание, немного приподнял, аккуратно усадил к себе на колени и поцеловал. Теперь я сидела и обнимала его за шею, пока он гладил ладонью мой живот. – Когда настанет время, я тебе все расскажу.

– И когда оно настанет? – игриво поинтересовалась я, расстегивая ворот его рубахи и целуя шею мужчины.

Лайонел гулко засопел и откинул голову назад. Моя нехитрая ласка ему нравилась, а я рассчитывала с помощью нее выведать у мужа хоть немного об его страшной, скрываемой от меня тайне.

Я справилась еще с одной пуговкой и еще с одной, обнажая широкую, мощную грудь. Скользнула рукой под рубашку, пробежалась пальчиками по напряженной коже, легко коснулась ореола сосков и продолжила свое путешествие вниз, к упругому животу и вожделенным кубикам пресса, которых уже пару месяцев толком не видела.

На полпути мою руку перехватили.

Я замерла и, обиженно надув губки, уставилась на Лайонела:

– Ты чего?

Муж подарил мне суровый взгляд, подобный тому, каким серьезный отец смотрит на неразумную дочь. Потом тяжело выдохнул и, будто убеждая сам себя, произнес:

– Милана, доктор нам запретил. Это опасно для ребенка.

Мне пришлось надуться еще больше. Про указания гнома-целителя я и без подсказок помнила, но ведь мой план подразнить и выведать тайну сей факт не отменял.

– Но я же чуть-чуть, – оправдалась я.

– Это для тебя чуть-чуть, – наставительно ответил лорд, – а я и сорваться могу. Считай это заботой о моем будущем сыне.

Его тон был настолько серьезен, что я невольно сама прониклась настроением Лайонела. А вслед за серьезностью мои мысли посетило и уныние, а затем и безысходность. В голову опять полезли дурацкие думы о скорой смерти, а еще о том, что такой красивый мужчина, как мой лорд, недолго останется вдовцом после моей кончины. Ему обязательно повезет встретить новую любовь, которую он непременно позовет в Храм Бездны.

Интересно, сколько лет к этому моменту будет нашему ребенку? А как отнесется к пасынку новая «мамаша»?

Погруженная в эти невеселые мысли, я невольно обронила первую слезу. Она не осталась незамеченной, и лорд Фрейм обеспокоенно взглянул в мои наполненные слезами глаза и аккуратно вытер бегущую по щеке дорожку соленой влаги.

– Мэтр Люциус предупреждал меня, что у беременных бывают резкие смены настроения, но чтобы настолько… я даже не предполагал.

– Лайон, – перебила его я.

– Что, дорогая?

– Пообещай мне, что когда я умру и ты решишь заново жениться, то выберешь в супруги достойную женщину, которая сможет полюбить не только тебя, но и нашего сына.

По мере моей реплики глаза мужа округлялись, а брови ползли наверх.

– Глупая, что ты такое говоришь?

– Просто пообещай мне, – настаивала я, при этом не переставая плакать.

– Вот еще! Ты моя жена, и я не допущу даже возможность ситуации, которая пришла тебе в голову.

«Это сейчас он не допускает, – мелькнула в голове шальная мысль, – а потом ему придется смириться с уже свершившимся фактом».

– Тебе я могу пообещать только одно, – уверенно произнес он, глядя мне в глаза. – Ты моя, а свое я не отдам даже Бездне!

– Хотела бы я в это верить, – невесело откликнулась я.

И тем не менее, впервые за многие недели, той ночью я уснула спокойно, не терзаясь мыслями о будущем.

* * *

Свекровь сидела в гостиной и выбирала по каталогу одежду для будущего малыша. Находящаяся рядом портниха весело щебетала об особо мягких материалах и самых модных расцветках.

За этой картиной я недовольно наблюдала уже полчаса, периодически пытаясь вставить робкое:

– Леди Маргарет, может быть, подберем одежду после рождения? Это плохая примета – покупать вещи заранее.

Но свекровь отмахивалась и утешала меня, что глупые предрассудки человечек на темных лордов не распространяются.

Мне оставалось только глубоко и тяжело вздыхать.

Жаль, Лайонела не было рядом. Неделю назад его по делам государственной важности отправили к эльфам, сопровождать дипломатическую миссию. Муж бы меня поддержал и разогнал бы всех этих наглых швеек и плотников, которые ошивались у нашего дома, предлагая то мебель для самой лучшей детской, то ползунки из самоочищающейся ткани.

Леди Фрейм тоже поначалу рычала на этих ушлых пройдох, но с каждым разом все неохотнее. Выбор миленьких вещичек все же соблазнил ее и теперь занимал внимание свекрови с каждым днем все больше.

Вот и сегодня она окунулась в процесс с головой, не обращая на меня внимания.

Наконец, когда швея ушла, звеня в сумочке золотишком, леди Фрейм вспомнила о том, что я тоже нахожусь в гостиной.

– Прости, милая, увлеклась, – оправдалась она, присаживаясь ко мне ближе. – И не злись на будущую бабушку Мэгги, я просто не могу удержаться и не побаловать своего внука Бернарда.

Мне оставалось лишь согласиться. Меня радовало уже то, что имя сыну выбрала я сама, в честь своего дедушки.

Мой будущий сын явно вырастет самым избалованным ребенком в империи, ведь едва доктор Люциус подтвердил с помощью очередного хитро-мудрого артефакта, что рожу я именно сына, радости у будущего папаши и бабушки не было предела. У меня же с души упал огромный камень – мой ребенок не унаследует проклятия. А значит, через пару месяцев, когда рожу, не получу инфаркт, увидев свое чадо, пораженное магией злобной колдуньи.

– И все же я бы повременила с покупками всех этих пинеток, распашонок и рубашечек, – осторожно начала я. – Мы ведь не можем угадать с размером. Живот уже сейчас большой. – Я погладила внушительное пузо. – А срок родов только через два месяца. Вдруг вещи окажутся малы?

Маргарет непринужденно отмахнулась:

– Это не беда, я все предусмотрела, и швея пообещала пошить много одежд разных цветов и размеров, что-нибудь обязательно пригодится!

По ее воодушевленному тону я поняла: спорить с ней бесполезно, можно только смириться.

Я выпила привычное обжигающее нутро зелье и, откланявшись, ушла в спальню. Несмотря на то что весь день я ничего не делала, чувствовала себя устало. Клонило в сон, а тело трясло в легком ознобе.

Такие состояния у меня и раньше случались, поэтому, не придав ни малейшего значения очередному недомоганию, залезла под одеяло и, согревшись, уснула.

Проснулась глубокой ночью от резкой боли внизу живота. Словно кто-то сжимал мои внутренности, прокручивал через мясорубку, а затем отпускал, чтобы через несколько мгновений повторить пытку.

Я глухо застонала.

Заставив вспыхнуть свечи, откинула одеяло, чтобы увидеть – лежу едва ли не в луже слегка красноватой жидкости. Голова судорожно заработала, охватывая сознание паникой. Понять, что что-то пошло не так, не составило труда.

– Маргар-е-е-ет! – завопила я что есть силы. Последний звук сбился, переходя в жалобный скулеж от очередной боли. – Нима!

Для нормальных родов было еще слишком рано, но нарастающие схватки дали ясно осознать: процесс уже запущен и его не остановить.

– Нимааа-аа! – вновь завопила я.

В глубине спящего дома послышался шум, кажется, мне все же удалось разбудить его обитателей. Первой в комнату ворвалась свекровь.

Едва взглянув на меня и окровавленную постель, она мгновенно все поняла и бросилась за слугами.

Я слышала доносящиеся до меня указания:

– Грейте воду, несите полотенца!

– Кто-нибудь, быстрее к ней!

Вокруг меня началась немыслимая суета, в которой я различала лишь отрывочные лица и слова.

Вернувшаяся Маргарет пыталась успокоить меня, обещая, что уже отправила за помощью. И ко мне сейчас приведут лучших акушеров столицы, тех самых, о которых мне рассказывал доктор Люциус.

Сквозь боль схваток мне было абсолютно плевать, кого именно ко мне приведут, я вцепилась в руку леди Фрейм с такой слой, что наверняка наставила синяков.

– Лайн… приведите его, – выдохнула я, заглядывая в лицо свекрови.

Задумавшись на мгновение, она кивнула, мягко высвободилась из моего захвата и исчезла во вспышке адского пламени. Удастся ли ей найти моего мужа, сможет ли он проложить портал через такое огромное расстояние, которое разделяло нас и эльфийские земли?

Едва она исчезла, новая боль разрезала мое тело. Я физически ощутила, как ребенок внутри меня пытается выбраться, но не может этого сделать.

– Где доктор? – вопила я, глядя на суетящуюся и беспокойную Ниму.

Медведица нервно закусывала губы, растерянно бегая из стороны в сторону и не зная, что делать. Остальных слуг, сбежавшихся на шум, оборотница прогнала, лишь старушка кухарка Кирта осталась в спальне.

Она подошла ко мне, обеспокоенно взглянула:

– Можно посмотрю? У меня мать повитухой в человеческой деревне была, когда-то и меня обучала.

Я лишь кивнула – пока не явился врач, я была согласна с любой попыткой мне помочь.

Аккуратно пощупав мой брыкающийся живот, кухарка недовольно цокнула языком и о чем-то тихо шепнула оборотнице. Та побледнела.

– Что там? Не молчите, – потребовала я, сердцем чувствуя ужасные вести.

– Ребеночек лежит неправильно, – старушка сделала испуганный шаг назад. – Не родится сам. Нужен врач, чтобы разрезать живот.

Ее слова громом прозвучали в моих ушах. Нет, я не боялась боли или шрама, плевать мне было на них, единственной была мысль о ребенке.

– Только быстрее нужно, – всхлипнула Нима, на ее глаза наворачивались крупные слезы. – У него сердечко затихает. Я ведь слышу.

– Бездна, помоги! – взмолилась кухарка, после слов чуткой оборотницы.

Реакция старушки меня отрезвила, а новый приступ схватки заставил сквозь боль выдохнуть приказ:

– Кирта, иди и возьми свой самый острый нож на кухне. Пора тебе вспомнить все, чему учила мать.

Испуганная кухарка схватилась за сердце и залепетала слова отказа.

Я же могла прорычать единственное:

– Если не сделаешь и сын Лайонела умрет из-за твоего бездействия, тебя и Бездна не спасет!

Угроза, сорвавшаяся с моих губ, возымела мгновенное действие. Через несколько минут старушка стояла надо мной с ножом в трясущихся руках и готовилась сделать надрез.

Рассечение наживую, без капли обезболивающего, и сознание отключилось, спасая меня от этих ужасных мгновений.

* * *

Вспышка адского пламени разорвала пространство комнаты, из портала вывалились двое: взбешенный хозяин дома и его мать.

– Милана! – взревел темный лорд, кидаясь к постели с мертвой женой.

Она лежала на кровати в крови и не дышала. Рядом стояли, трясясь от ужаса, две служанки.

В руках у медведицы разрывался в крике новорожденный младенец, крошечный и такой хрупкий. Она кутала его в чистые полотенца, не зная, как поступить дальше. Вторая же, старая кухарка, невидяще глядела в одну точку, сжимая в руке острый нож, и лопотала единственное:

– Я не виновата, у нас просто не было выбора. Хозяйка сама приказала.

Лайонел не обращал на слуг ни капли внимания, даже его собственный сын сейчас не мог отвлечь отца от чего-то очень важного.

Темный лорд пристально всматривался очами, полными тьмы, в мертвые глаза жены и шептал тихое:

– Я заберу тебя у самой Бездны. Я обещал!

* * *

Солнечный свет врывался в комнату через распахнутое окно. Легкие занавеси невесомо развевались под дуновениями ветра, рождая невольное желание вдохнуть свежий воздух полной грудью.

Так я и поступила, тут же закашлявшись.

– Тише, – раздалось со стороны. – Ребенка разбудишь.

Я обернулась на звук, чтобы встретиться взглядом с Лайонелом. Он сидел в кресле, которого раньше не было в нашей спальне, а на его руках спал укутанный в легкое одеяльце ребенок.

– Как он? – прошептала я, пытаясь подняться на локтях и сесть повыше.

Жестокая боль отдалась по всему телу, не позволив даже шелохнуться.

– Бернард в порядке. Как потом сказали доктора, наша кухарка спасла ему жизнь. Еще немного, и мы могли потерять вас двоих.

Я с облегчением выдохнула. Самое главное, что с сыном все хорошо, что же насчет меня, то мой контракт еще никто не отменял. Но об этом Лайонелу знать не обязательно.

– Покажи мне малыша, – попросила я.

Лайн обошел кровать и аккуратно присел рядом, наклонив спящего младенца так, чтобы я могла разглядеть крохотное личико сына.

– Красивый, – успокоенно вздохнула я. – Я рада, что он пошел в папочку.

– Скажешь тоже, – усмехнулся Лайн, кладя кроху рядом со мной. – Я бы дал тебе его на руки, но доктора запретили любые нагрузки.

Он скользнул по мне обеспокоенным взглядом, так что я невольно начала искать подвох в его, казалось бы, невинных словах.

– Сколько я спала? – спросила первое, что пришло на ум.

– Неделю, – ответил он. – Но не спала, а возвращалась. Путь из Бездны не так близок, как кажется. Ты умерла, Мила. Умерла, чтобы теперь жить долго и счастливо. Не боясь никаких контрактов и наглых демониц. – На его лице расцвела моя самая любимая улыбка. – Я узнал о твоем контракте сам. И нашел решение проблемы! Жаль лишь одно: для этого тебе пришлось умереть.

Дыхание в груди замерло от услышанных новостей. Я испуганно взглянула на Лайонела, мои глаза расширились от шока и недоверия.

– Откуда ты… – начала я, но меня прервали:

– Откуда я знаю? – Лайонел ласково провел большим пальцем по моим дрожащим губам. – Мила, я же не слепой. Еще ни одному темному лорду не доводилось сталкиваться с любящей женой, которая бы так жаждала развода, как ты. Пришлось поломать голову над этой странностью и выяснить причины.

– Ты следил за мной? – возмущение закипело в моем голосе.

Муж покачал головой:

– Ни в коем разе. Я изучал твою ауру. Каково же было удивление, когда я увидел нити очень редкого экзотического плетения, опутывающие ее. Еще больше я удивился, когда подобные обнаружил на себе же. Да будет тебе известно, моя любимая жена, сколько людей было подключено к разгадыванию этой загадки. Сам лорд Тьер и его супруга Дэя переворошили десятки справочников, и им удалось найти след. – Лайн поправил на мне сползающее одеяло. – Столь тонкая магия свойственна только одному очень редкому роду демонов-судьбоедов. За тысячелетия эти порождения Хаоса научились искусно изменять ауры и судьбы. Они были бы всемогущи, если бы не одно весомое «но». Для вмешательства им нужно «согласие» объекта, жизнь которого они собираются изменить.

Я больно прикусила губу. Раньше я никогда не задумывалась о природе контракта, который подписала. И вот выясняется, что связалась я с какими-то демоническими экзотами.

– Ты сказал, что на тебе тоже были следы их магии. Но откуда, если ты ничего не подписывал?

Лорд возвел глаза к потолку. Его лицо на мгновение скривилось недовольной гримасой.

– А это и был тот кусочек мозаики, из-за которого все так долго не складывалось и не прояснялось. Помнишь тот день, когда я вернулся вечером и пообещал рассказать, где именно пропадал столько времени?

Разумеется, я помнила. Та дата в моей памяти отметилась еще и разгадкой подмены флакона с противозачаточным зельем.

– Тем утром мы вышли на демонов, причастных к твоему контракту. Ты не представляешь, сколько обнаружилось контор, подобных той, в которой ты подписала контракт. Десятки по столице, целая подпольная сеть, которая меж тем работала почти на самом виду! За подобную деятельность на территории империи им грозило уничтожение, тем более я был зол. Очень зол! – Муж шумно втянул воздух ноздрями. – И в самый разгар облавы один из этих демонов предъявляет требование вызвать мою мать и при этом тычет мне в лицо контрактом, подписанным ею.

Я гулко закашлялась от столь неожиданной подробности. И когда леди Маргарет успела подписать контракт?!

– А ей-то зачем нужен был договор?! – не выдержав, выпалила я.

– Ради меня, – пожал плечами Лайонел. – Решила устроить таким образом мою личную жизнь. На правах матери она смогла поставить подпись от моего лица.

Так вот, значит, куда леди Маргарет ушла тем утром: на вызов сына, на место поимки демонов.

– А цена? – рассеянно спросила я. – Ведь у каждой сделки была цена.

– Была… – протянул муж, при этом недовольно кривя губы. – Матери пришлось заступиться за аферистов, это было ценой за выполнение контракта. Эти демоны предусмотрели все еще пять лет назад, оставив себе лазейку на случай подобной ситуации.

– И ты отпустил их? Позволил и дальше подбивать людей на такие ужасные контракты? – возмутилась я.

Внутри меня все кипело. Да как же так можно? Если мне повезло, то это не значит, что повезет еще кому-то.

– Пришлось, – пробурчал Лайон. – Но теперь любой контракт этих демонов перед подписанием будет проверяться в имперской службе безопасности, дабы никогда не приводить к столь непредсказуемым последствиям. Лорд Тьер решил, что раз мы не можем уничтожить этих существ, то лучше контролировать. Ведь когда-нибудь способность менять судьбы может пригодиться империи.

Я устало вздохнула, соглашаясь с мужем. Уж лучше так, чем просто отпустить судьбоедов на все четыре стороны.

– Значит, ты узнал, что мне придется умереть ради расторжения контракта еще в тот день?

Я уставилась в глаза мужу, которые он тут же попытался отвести.

– Знал и молчал, ведь иного выбора не было, – тихо произнес он. – Расскажи я тебе все, контракт мог бы воспринять это как нарушение условий, и его магия бы списала остаток твоей жизни. Я не мог так рисковать… прости за то, что лгал столько времени.

– Прощаю, – прикрыв глаза, одними губами прошептала я и неосознанно зевнула.

Это не осталось незамеченным для любимого темного лорда.

– Ты устала, – прошептал он и заботливо поцеловал в макушку. – Тебе нужно поспать.

Я попыталась возмутиться, но Лайонел произнес тихую формулу заклинания, и мои веки предательски сомкнулись, погружая в сладкую дрему…

* * *

Пять лет назад

Леди Фрейм шла по улицам самого неблагополучного района столицы и горевала о собственной судьбе. Уже тысячу лет, как ее сын Лайонел не мог найти пару. Это печалило мать и заставляло прибегать все к новым и новым уловкам.

Все попытки познакомить его хоть с кем-то провалились. Десятки невест, едва видели потенциального жениха, сбегали, не желая даже слушать о причинах столь нелицеприятной внешности высокопоставленного темного лорда.

Молодым красоткам было плевать на обстоятельства, при которых Лайонел Фрейм почти девятьсот лет назад распрощался со своим идеальным лицом. Ужасная битва с монстрами Хаоса, вышедшими из самой Бездны, оставила пугающие шрамы и ожоги на щеках мужчины, обезобразив его до конца жизни. Никакая магия была не в силах излечить до конца раны, оставленные когтями и зубами адских тварей.

Леди Фрейм согласилась бы на любую невестку, будь то гномочка или оборотница, да хоть бы и человечка, в конце-то концов! Если сам лорд Тьер не погнушался взять в жены представительницу рода людского, значит, и Лайонелу могло повезти.

Но минуло уже столько лет безрезультатных поисков, и ни одна представительница женского пола даже не взглянула на сына леди Фрейм. Точнее так: смотрела и тут же убегала в страхе.

Надежда матери увидеть когда-нибудь внуков таяла с каждой минутой, заставляя идти на самые отчаянные меры.

Контора «Жена за час» располагалась на окраине города, среди лачуг и заброшенных домов. В этом районе обитали отбросы общества и располагались самые сомнительные заведения всей империи. Тут же, в одном из закоулков, ютилась скромная контора с обшарпанной вывеской, гласящей, что здесь любой желающий может найти будущую супругу.

Самой леди Фрейм супруга была ни к чему, а вот для сына она уже отчаялась ее отыскать.

Толкнув дверь, леди нерешительно ступила в плохо освещенный коридор. Одинокий светильник был криво прилажен к стене, отчего тени, испускаемые им, казались неестественными и пугающе уродливыми.

За следующей не менее ужасной дверью нашлась комнатка с одиноким столом и сидящим за ним демоном самого пронырливого вида.

– Кого я вижу! Леди Фрейм! – раскинув руки в объятиях, вскочил проныра и кинулся встречать гостью.

Темная леди отшатнулась от такого приветствия.

– Позвольте, – воспротивилась она, настораживаясь, – откуда вы знаете мое имя?

– Только самые несведущие люди в империи не знают, кто вы, леди Фрейм. А мы, люди бизнеса, издалека видим потенциальных клиентов! Все ждали, когда же вы до нас дойти изволите…

– И о чем вы еще знали? – сурово зыркнула женщина. – Поделитесь информацией.

Осведомленность демона ей не нравилась, но с этим стоило лишь смириться, такова магия этих порождений Тьмы. Знать все о идущих к ним за помощью, предлагать решения и забирать взамен самое дорогое…

– Не беспокойтесь, ничего лишнего, – заверил демон, провожая гостью к столу. – Вы садитесь, садитесь, милейшая. Контрактик сразу обсудим.

Леди неуютно расположилась на предложенном месте и с сомнением проследила за действиями демона.

– Мне для сына жена нужна.

– Знаю, – расплылся в улыбке демоняка. – Никаких проблем. Будет жена.

– И внука хочу!

– Да хоть двадцать! – пообещал пройдоха, вытаскивая из ящика толстую стопку бумаг. – Вот, ознакомьтесь.

Поразившись столь быстрому изготовлению контракта, леди Фрейм опасливо притянула к себе кипу и вчиталась в первые строки:

«Я, леди Маргарет Фрейм, мать и законный представитель темного лорда Лайонела Фрейма, с одной стороны, и фирма по изменению судеб «Жена за час», с другой стороны, заключили настоящий договор о нижеследующем: …»

Внизу шло перечисление десятков пунктов, в каждый из которых обеспокоенная мать внимательно вглядывалась и искала потайные смыслы.

– Пункт 10.6 вычеркнуть, – потребовала она. – Никакого прекращения договора в случае моей физической смерти или завершения работы вашей конторы. Я не хочу переживать за вашу шарашку, если ее вдруг взорвет обиженный клиент. Брак моего сына не должен распасться.

Демон недовольно вычеркнул оговоренный пункт.

– И 17.4 тоже уберите, – ткнула будущая свекровь в бумаги. – Смерть невестки вследствие несчастных случаев и расстроенный сын меня не устраивают. Если беретесь обеспечивать ему брак, то халтуры я не потерплю!

В течение следующего часа леди Фрейм вычеркнула еще с десяток пунктов, пока не застряла на очередном.

– Что значит за внешность ответственности не несете? – возмутилась она, глядя в упор на замучившегося демона. – Тоже вычеркивайте, я хочу красивых внуков.

– Не могу, – развел руками представитель фирмы. – Вы убрали столько пунктов, что вариантов потенциальных невест для вашего Лайонела осталось не так много. И все они не блистательные красавицы. Но вы уж определитесь: вам нужна любящая или красивая?

Поджав губы, мать темного лорда кивнула, смирившись с неизбежным. В конце-то концов, у ее сына наследственность хорошая, даже если жена-дурнушка, все самое лучшее от Лайонела обязательно передастся его наследникам.

– А теперь об оплате. – Темная леди отложила бумаги в сторону. – Почему о ней ни слова в контракте?

– Потому что мы должны обговорить ее с вами, – расплылся в любезнейшей улыбке демон, острые зубы сверкнули за тонкими губами. – Нам не нужны от вас деньги и сокровища, леди Фрейм.

– Тогда что?!

– Пока ничего. Всего лишь просьба, одна маленькая просьба, которую вы должны выполнить, даже если вам не захочется этого делать.

Женщина прищурилась, ее зрачки подозрительно сузились.

– Что за просьба?

– Вот в этом-то и вся соль. Наша фирма еще не решила, что можно попросить у такой, как вы.

– Это кот в мешке, я против подобного. Требую конкретного указания оплаты. – Соглашаться на непонятное условие было опасно, мало ли что потребуют демоны.

– Со своей стороны можем лишь заверить, что наша просьба никак не скажется на вашей безопасности или безопасности вашей семьи. Гарантия фирмы! – продолжил уговоры демон, наблюдая за нерешительностью гостьи. – Подумайте хорошо, леди Фрейм! Это единственный шанс вашего сына на нормальную жизнь.

Любящее сердце матери с болью сжалось, принимая судьбоносное решение. Женщина потянулась за пером.

– Согласна, – выдохнула она, оставляя размашистую подпись.

– Вот и отлично! – захлопал в ладоши демон, проверив, все ли в порядке с бумагами. – Поздравляю, леди Маргарет! Можете начинать подыскивать платье, которое наденете на свадьбу сына. Не далее как через час Лайонел встретит женщину своей мечты. Держите ваш экземпляр.

– Так просто? – удивилась гостья, пряча в сумочке копию договора.

– Разумеется, нет, – оскалился демон. – Изменение судьбы подобного рода не может быть простым, одна вечная иллюзия чего стоить будет. Ювелирная работа, уже заранее горжусь собой.

– О чем вы?

– Ну вы же не думали, что я сумею изменить внешность вашего сына для всех, а вот в глазах его возлюбленной – вполне. Так же, как и ее внешность в его. Друг для друга они будут идеальной парой, а для остальных…

– А для остальных неважно, – закончила вместо демона леди Фрейм. – Чужое мнение меня мало волнует.

Уходила из конторы мать темного лорда все же в растерянных чувствах, ведомая надеждами на счастливый брак сына и грезами о будущих внуках.

Эпилог

– Мама!!! – с таким воплем влетел в спальню Бернард, радостно размахивая деревянным мечом. – Смотли, что мне подалил папа!

Я потрепала сынишку по голове и восторженно изумилась новой игрушке:

– Ого-о-о! Ты у меня настоящий воин, такой же, как и наш любимый папа!

– Плавда-плавда? – Трехлетний малыш немного картавил, но это не мешало ему бесперебойно задавать уйму вопросов.

– Правда, – подтвердила я, заглядывая в лучистые глаза, в которых лишь несколько месяцев назад начала просыпаться Тьма.

Сейчас ее было совсем немного, на самом дне зрачков, но со временем, когда Бернард подрастет, она окончательно поселится в его взгляде.

Я лишь надеялась, что это будет так же красиво, как у Лайонела или как у меня.

К слову, мои глаза почернели после родов. Всего за полгода.

Тогда это стало настоящим шоком и для меня, и для леди Маргарет, которая никогда не видела ничего подобного. Но десяток бессонных ночей над фолиантами прояснил этот феномен.

После смерти я побывала в Бездне. Моя душа видела истинную Тьму, а Тьма видела меня. Такое не могло пройти бесследно, и, вернувшись в мир живых, я принесла частичку Бездны с собой.

Это не было страшно, даже наоборот. Проклятие старой колдуньи, словно испугавшись такого опасного соседства с древней силой, спешно собрало вещички и испарилось в неизвестном направлении.

Не сразу, но за последние годы моя внешность медленно и уверенно исправлялась, становясь такой, как если бы я никогда не была уродиной.

Видя такие перемены, мы с Лайонелом решились на второго ребенка – девочку. Она уже сейчас жила в моем животике, который еще не был виден для окружающих, но прекрасно ощущался родными.

Бернард отложил меч на пол и по-детски наивно положил ушко на мое пузико.

– Ничего не слышно, – немного расстроился он. – Спит, навелное. Мам, а я буду иглать с сестленкой, когда она лодится?

Вместо меня ответил Лайонел, который только что вошел в спальню:

– Конечно, будешь. – Он подхватил Берна на руки и закружил по комнате. – А еще будешь защищать ее и обязательно любить.

– Как ты маму? – повизгивал от счастья сын, заливаясь смехом.

– Даже больше! – трепетно ответил Лайн и крепко обнял чадо.

Я смотрела на двух самых любимых мужчин на свете и благодарила за счастье Тьму. А еще великую человеческую глупость, которая когда-то позволила взять кредит под грабительский процент.

Но, как говорят, на ошибках учатся. Научилась и я.

Ценить жизнь, радоваться каждому дню, вздоху и мгновению, а еще никогда… слышите, никогда не заключать договора, не читая их.

Content

Диана Соул
Замуж в кредит, или Заем на счастье