Кара Колтер

Страстная приманка для плейбоя

Роман

Cara Colter

The Wedding Planner’s Big Day

The Wedding Planner’s Big Day © 2016 by Cara Colter

«Страстная приманка для плейбоя» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

– Нет!

Листок бумаги опустился на временный стол Бекки Инглиш, минуя ее обгоревший на солнце нос. Она подняла голову и попыталась сохранить равнодушное выражение лица, несмотря на присутствие человека, которого она совсем не ожидала увидеть.

Глубокий и невероятно сексуальный тембр его голоса должен был ее подготовить к встрече, но этого не случилось. Стоявший перед ней мужчина был великолепен. В дурном настроении, но тем не менее великолепен.

Он возвышался над Бекки словно гора, а темно-зеленая футболка и песочного цвета шорты подчеркивали его прекрасное телосложение. С первого взгляда ей стало понятно, что он много времени проводит на свежем воздухе, хотя на его носу идеальной формы не было следов от солнца, как у нее. Широкая грудь, плоский живот и узкие бедра отличались хорошо развитой мускулатурой и намекали на его силу.

Лицо незнакомца было завораживающим. Его волосы, темно-каштановые и волнистые, касались воротника рубашки. Глаза были такими же синими, как Карибское море, которое Бекки могла видеть через открытую дверь патио над его невероятно широкими плечами. Но в отличие от этого моря его глаза не выглядели теплыми и манящими. В его бескомпромиссном взгляде Бекки почудилось даже что-то грозное. Но их выражение не умаляло изумительного совершенства его черт.

– И еще раз нет, – сказал он.

Второй лист бумаги опустился на ее стол, приземлившись на клавиатуру ноутбука.

– И на это – особенное «нет», – продолжил он.

А потом рядом с ней упал последний лист, но не удержался на столе, и Бекки пришлось наклониться, чтобы не дать ему упасть на пол. Бекки смотрела на незнакомца, а не на лист бумаги в своей руке. Капля пота скатилась с его виска и медленно сползла вниз, к идеальной челюсти, мужчина с нетерпением смахнул ее.

Здесь, на небольшом частном карибском острове Святой Симоны, пекло просто нещадно. Бекки едва противостояла искушению протереть влажный лоб тыльной стороной руки. Наконец к ней вернулся дар речи.

– Извините? А вы кто?

Он высокомерно поднял одну бровь, и Бекки поспешила ответить за него.

– Вы, должно быть, один из голливудских друзей Элли, – решила Бекки.

Ей казалось, что только коллеги Элли, актеры большого экрана, обладали такой физической красотой и совершенством. Только они благородные вели себя так уверенно, несли себя с таким достоинством, будто земля, по которой они ступали, принадлежала им. Простые смертные не могли с ними даже сравниться. К тому же, очевидно, камера влюбилась бы в великолепные черты его лица, безупречный изгиб носа, полноту его губ…

– Так я права? – спросила девушка.

Именно поэтому ей так нужен был список гостей, но нет, Элли была непреклонна – это дело она взяла на себя, чтобы ни один человек, даже ее собственный организатор свадьбы, не узнал, кто из знаменитостей заявится к ней на свадьбу.

Стоящий перед ней мужчина с отвращением фыркнул. Фыркнул! Как это могло показаться ей сексуальным?

– Конечно, вы приехали очень рано, – сказала ему Бекки с укором в голосе. Почему ее сердце бьется так, как будто она только что пробежала марафон? – Свадьба только через две недели.

Вероятно, этого она должна была ожидать. Богатые бездельники будут прибывать на Святую Симону в любое время, когда им заблагорассудится.

– Я Дрю Джордан.

Это имя ей ни о чем не говорило.

– Главный плотник этого цирка.

Дрю. Джордан. Конечно! Как она могла о нем забыть? Она его ждала! Брат Джо, жениха. И пусть он главный плотник, но она – директор «цирка», и пора ей об этом заявить вслух.

– Пожалуйста, не называйте свадьбу Элли Амброзии цирком, – сказала Бекки строгим тоном. Еще не хватало, чтобы этот эпитет подхватил персонал, а потом и журналисты! Пресса пока не прознала о свадьбе Элли, но рано или поздно это случится.

Дрю снова фыркнул.

– Эта свадьба будет событием века, – подчеркнула Бекки. Она все еще не могла до конца осознать, что невеста – самая популярная молодая актриса Голливуда, Элли Амброзия, наняла именно ее, никому не известную провинциалку.

Элли сказала ей: «Мой будущий деверь займется строительством. Дрю немного консервативный. Он на несколько лет старше Джо, но ведет себя так, словно ему семьдесят пять. Мне он показался немного брюзгливым. Как медведь с больной лапой. Это объясняет, почему он не женат».

Значит, перед Бекки стоял будущий деверь Элли, тот самый угрюмый медведь и зазнайка. С последней характеристикой она бы поспорила. Кроме того, она никак не могла отвязаться от мысли, что Дрю не женат. Какое ей вообще до этого дело?

Бекки узнала, что у ее профессии было много неожиданных преимуществ. Свою фирму она с присущим ей озорством и изобретательностью назвала «Долго и счастливо». Тем не менее ее карьера быстро погубила все остатки романтических иллюзий, которые оставались у нее после разрыва ее помолвки. Бекки была вынуждена признать, что, когда она была очень юна и безнадежно наивна, ее голова была забита сентиментальной чепухой.

Бекки была растеряна: перед ней стоял мужчина, который поневоле внушал ей веру в счастливый финал сказки. Не желая показывать свои чувства, она взяла в руки последний документ, который бросил ей на стол Дрю Джордан. Оказалось, что столь пренебрежительно ей под нос был подсунут плод ее собственных усилий. Ее аккуратный, пусть и немного простоватый рисунок был перечеркнут крест-накрест.

– Но это павильон! – воскликнула она. – Куда нам тогда поместить двести гостей?

– Место меня устраивает.

Она что, должна его за это благодарить? Каким-то образом все слова, даже саркастические, выветрились у нее из готовы.

– Вы все еще можете устроить ужин в том же самом месте, на передней лужайке перед этой громадиной. Просто без павильона.

– Эта громадина зовется замком, – твердо сказала Бекки. Хорошо, когда она впервые сошла с частного самолета, который доставил ее на ост ров, ей тоже показалось, что средневековое каменное строение среди пальм и тропических цветов выглядело странно. Но за последние несколько дней она успела привыкнуть к нему и даже полюбить. Толстые стены удерживали внутри прохладу, а каждая комната, куда она заглядывала, напоминала своим убранством номер пятизвездочного отеля.

К тому же эта громадина была достаточно просторной, чтобы разместить двести гостей на недельное торжество.

На острове она нашла прекрасный, хорошо обу ченный персонал, привыкший к подобным мероприятиям. Владельцем замка был медиамагнат Барт Ланг. Здесь уже не раз проводились музыкальные церемонии. Очень известный документальный фильм, призванный собрать средства на благотворительность, в котором снялись все сливки музыкальной индустрии, был полностью снят и записан на этом острове.

Но, видимо, все эти люди ели в очень большой столовой, которая, как заявила, сморщив носик, Элли, не годится. Для своего свадебного пира она хотела построить новый павильон.

– Говорите, что не можете построить павильон? – Бекки намеренно заговорила угрожающим тоном.

– Не могу. Не буду. У вас есть две недели, чтобы подготовиться к цирку, а не два года.

Она явно не произвела на него впечатления и, судя по всему, не только потому, что он – брат жениха. Она подозревала, что Дрю Джордана было очень сложно запугать. Всем своим видом он словно говорил: «Не связывайтесь со мной». А этот сексуальный рот привык отдавать приказы, а не принимать их.

Она хотела снова попросить его не называть свадьбу цирком, но по его упрямо сжатым губам смогла понять, что тратить силы бесполезно. Возможно, ей удастся убедить его с помощью логики?

– Это временное строение, – объяснила она, являя собой воплощение спокойствия. – И это крайне важно. Что мы будем делать, если в день свадьбы погода будет ненастная?

Дрю склонил голову и смерил ее долгим взглядом.

– Что? – спросила она.

– Я пытаюсь выяснить, входите ли вы в ее «команду Золушки» или нет.

Бекки подняла подбородок. Пусть она не такая красавица, как Элли, любит спортивный стиль, не злоупотребляет косметикой и забыла сегодня намазать нос кремом от загара, с чего бы ему называть ее Золушкой? Бекки даже не знала, что он имел в виду под этим.

– Что такое «команда Золушки»? – спросила она.

– Это значит, что человек полностью отключен от реальности, – сказал он, кивая на чертеж. – Вы не можете построить павильон, который вмещает двести человек, на острове, куда материалы необходимо переправлять на барже. Точно не за две недели. Может, даже не за два года.

– Это временная постройка, – возразила она. – Нам нужна иллюзия, простая декорация.

– Вы не принадлежите к ее команде, – решил он твердо, несмотря на то, что Бекки только что высказала свое экспертное мнение о киноиндустрии.

– Откуда вы знаете?

– «Ненастье», «временное строение», – сказал он улыбаясь.

Значит, от подруг Элли ее отличал многосложный вокабуляр. Интересно. Видимо, ей впору радоваться, что он не отмел в сторону такую возможность, увидев ее вспотевший лоб и шелушащийся нос.

– Во всяком случае, ненастная погода… – Он над ней смеется? – Очень маловероятна. Я посмотрел в Интернете. – Она взглянула на экран ноутбука, который был уже открыт на странице поисковика. – В этой стороне острова дождь идет лишь три дня в году. И теперь догадайтесь: за последние сорок два года ведения учета часто ли шел дождь на вашу большую дату, третьего июня?

«Большая дата» в его устах звучала не лучше «цирка». Бекки посмотрела на него в раздражении, не желая смиряться с тем, что он припер ее к стенке сухими фактами. Повернув к себе компьютер, она вперилась в экран, словно не имела ни малейшего намерения принимать его слова за истину.

Ее пальцы, действуя исключительно по собственному желанию, набрали в строчке поиска «Дрю Джордан».

Глава 2

Нахмурившись, Дрю задумчиво разглядывал Бекки Инглиш. Он ожидал утонченного и чванливого специалиста с Западного побережья. Вместо этого женщина, которая сидела перед ним с загорелым носом и стянутыми на затылке волосами, походила на вчерашнюю школьницу.

А может быть, даже на девушку из команды поддержки, готовую исполнить танец перед бейсбольной командой средней школы. Поначалу он решил, что она – молодая голливудская статистка, вознагражденная за верность Элли Амброзией работой, которая ей, скорее всего, не по зубам. Но нет, в этой женщине не было ничего звездного. На его первоначальную оценку повлиял ее словарный запас. То, как она говорила, с усердием ученицы, готовящейся к экзамену по правописанию, навело его на мысль, что она – нечто среднее между старательной отличницей и спортсменкой из группы поддержки. Кто бы мог ожидать, что она окажется такой интересной личностью?

Волосы Бекки были светло-русыми, очень естественными на вид, словно она никогда их не красила и даже не делала мелирование. Казалось, что она потратила на прическу тридцать секунд – отвела их от лица и перехватила резинкой. Это был довольно невзрачный оттенок русого цвета, но ее волосы были блестящими и здоровыми. Дрю почувствовал сильное желание прикоснуться к ним.

Глаза у нее тоже были обычными, карими, даже не подчеркнутыми тушью или карандашом. Оттенок ее бледной кожи там, откуда он родом, посчитали бы немодным. Даже проведя несколько дней в тропиках, большинство из которых, по его соображениям, были проведены в тени, кончик ее носа и щеки порозовели, а на скулах уже высыпали веснушки. Ее хрупкие плечи сильно загорели и требовали тонкого слоя жирного крема.

Ее зубы были немного кривоваты: один передний резец чуть перекрывал другой. Ему это показалось неожиданно очаровательным. Своим мужским взглядом он не мог не отметить, что она плоская, как доска.

Дрю Джордан в основном работал в Лос-Анджелесе. Местные жители, особенно его клиенты, были невероятно далеки от понятия реальности. Женщины, с которыми ему приходилось иметь дело, все как на подбор могли похвастаться аккуратными носиками и пухлыми губками, поддельным загаром и лбами без единой морщинки. У них обычно были светлые волосы и удивительно пышные бюсты. Их глаза смотрели на мир из-под искусственно приподнятых век, словно застыв в вечном удивлении, а зубы так блестели, что, чтобы защититься от улыбки такой дамы, вам понадобились бы темные очки.

Дрю и сам не понял, что уже привык к такому окружению, но внезапно его осенило, почему так случилось. Во всей этой фальши ему, закоренелому холостяку, было легко ориентироваться.

Девушка за столом излучала угрозу. В мире, который, казалось, упивался фальшью, она была на сто процентов настоящей. Она была одета в простой белый топ, и, слегка наклонившись вперед, он мог заметить ее шорты с отворотами. Из-под стола выглядывали загорелые ноги в кроссовках с ярко-красными шнурками.

– Как же вы познакомились с Элли? – спросил он. – Вы не похожи на типичного гламурного event-менеджера, каких полно в Голливуде.

– А кого вы ожидали перед собой увидеть? – возразила она, явно обиженная.

– Уж точно не такую гармоничную особу, как вы.

Девушка нахмурилась.

– Это комплимент, – подсказал Дрю.

Она поколебалась, но все же ответила на его вопрос.

– Я уже несколько лет возглавляю очень успешную компанию по организации мероприятий, – сказала она, с гордым видом тряхнув головой.

– В Лос-Анджелесе?

– Ну нет, не совсем.

Дрю ждал продолжения. Бекки выглядела взволнованной, и это пришлось ему по душе больше, чем он мог себе вообразить. Подумав немного, она посмотрела на него искоса.

– Моя компания обслуживает Лосиный Луг и прилегающие к нему районы.

Она что, смеется над ним? Это название мог бы изобрести Голливуд, чтобы вызвать в воображении зрителя видения об удаленной сельской местности в волшебной американской глубинке, которая уже почти исчезла с лица земли. Но нет, вид у нее был презабавный и очень решительный. Тем не менее он должен был спросить:

– Лосиный Луг? Вы не шутите?

– Посмотрите на карте, – отрезала она.

– Где это? Горы Аппалачи?

– Я сказала, посмотрите на карте. – Но когда он скрестил руки на груди и поднял бровь, она сдалась. – Мичиган, – лаконично сказала Бекки. – Это фермерская община в штате Мичиган. Население около четырнадцати тысяч. Конечно, моя компания обслуживает и прилегающие районы.

– Ах. Конечно.

– Не говорите таким тоном!

– Каким «таким»? – спросил Дрю, искренне сбитый с толку.

– Как будто это все объясняет.

– Вообще-то да, объясняет. О вас.

– Ничего это не объясняет! – вспылила девушка. – На самом деле это очень мало обо мне говорит.

На ее щеках появились розовые пятна, перекрывая загар.

– Хорошо, – сказал он, подняв руки в воздух в жесте притворной капитуляции. На самом деле он должен был поставить на этом месте точку. Ему следовало бы свести все к бизнесу, и пусть она знает, какие ограничения на строительство павильона ее ждут. Но Дрю нравилось ее поддразнивать.

– Сколько вам лет? – спросил он.

Девушка скрестила руки на груди и сердито воззрилась на него:

– Это неуместный вопрос. А сколько лет вам? – Она откинулась назад.

– Мне тридцать один, – сказал Дрю легко. – Я спросил только из-за того, что вы выглядите на шестнадцать, но даже Элли не настолько глупа, чтобы нанять школьницу в организаторы.

– Мне двадцать три года, и Элли вовсе не глупа!

– Разве?

Будущая жена его брата ухитрилась перекроить свое очень плотное расписание – она снималась в Испании, – чтобы предоставить Дрю аудиенцию. Один-единственный раз, вскоре после того, как Джо позвонил и сказал ему застенчивым и задыхающимся от волнения голосом, что он женится.

Дрю был не в восторге от таких новостей. Его брату всего двадцать один. До этого дня Джо не принимал важных решений, не посоветовавшись с Дрю. И вот… Хотя Дрю был против сотрудничества с киностудией, но Джо все равно согласился, и, посмотрите, к чему это привело. Потому что Джо тем же благоговейным тоном сообщил ему, на ком он женится. Дрю охватила ярость. Он поделился ею с Джо. Его обычно спокойный, покорный брат накричал на него. «Прекрати пытаться меня контролировать. Почему ты не можешь просто за меня порадоваться?»

А потом Джо, который всегда был беспечен и улыбчив, повесил трубку. С тех пор все их разговоры были краткими и обрывочными.

Дрю согласился встретиться с Джо и помочь со строительными проектами для свадьбы, но у него были тайные планы. Ему нужно было провести время со своим братом. Наедине. Если ему удастся вразумить его, значит, план будет выполнен.

– Наверное, Джо еще не прибыл? – спросил он Бекки с показной небрежностью.

– Нет. – Она сверилась с толстой книгой для заметок. – У меня записано, что он приедет завтра утром. А Элли прибывает в день свадьбы.

Отлично. Если бы он мог убрать Джо как можно дальше от влияния Элли, то его задача – отменить свадьбу или, по крайней мере, заставить брата мыслить более разумно – имела бы больше шансов на успех. Дрю нравилось думать, что он может читать в сердцах людей, и сидящая перед ним женщина была отличным тому примером. Но итогом встречи с Элли Амброзией стало неловкое ощущение, что он совсем не мог ее разгадать.

«Где мой брат?» – требовательным тоном осведомился Дрю.

Элли Амброзия недоуменно взмахнула ресницами: «Вы говорите так, словно я его похитила».

И конечно, именно так и видел ситуацию Дрю – подающая надежды актриска виновата в том, что Джо изменился. Джо повесил трубку, а потом не обращал внимания на любые попытки войти с ним в контакт.

– Элли Амброзия – чуткая, умная и милая девушка.

Дрю с интересом наблюдал за Бекки, пока на ее щеках расцветал румянец. Она собиралась защитить постороннего человека, которого посчитала изгоем, и это говорило о ней столько же, сколько и ее родной город – Лосиный Луг, штат Мичиган.

Дрю никогда бы не подумал, что кто-то может счесть Элли Амброзию обиженной и отверженной. Возможно, он не мог понять характер и намерения своей будущей невестки, но в короткий список прилагательных, который он составил бы, чтобы ее описать, не вошли бы слова «милая» или «чуткая». Хотя, видимо, Бекки была другого мнения, пусть они и знакомы всего ничего.

Элли. Умная? Может быть. Если даже так, по ее словарному запасу этого не скажешь. Тем не менее он был осведомлен о том, что в ней может таиться большая хитрость. Казалось, она способна играть любую роль, скрывая свою настоящую сущность, какой бы она ни была, за изумрудными глазами, такими яркими, что Дрю готов был держать пари, что она усилила их цвет с помощью контактных линз.

Встреча с Элли оставила у него чувство незавершенности. Он согласился построить кое-что для проклятой свадьбы в надежде, что эта кажущаяся капитуляция планам его брата позволит им помириться, а это, в свою очередь, поможет ему вбить немного ума в пустую голову Джо.

Свой шанс Дрю получит завтра. Сегодня он мог, не привлекая лишнего внимания, узнавать тайны женщины, на которой решил жениться его брат.

– А откуда вы знаете, что Элли умная, чуткая и милая, а? – спросил он Бекки, стараясь не показывать, как он рад тому, что встретил кого-то, кто хорошо знаком с Элли.

– Мы ходили в одну школу.

Ага, еще лучше. Кто-то, кто знал Элли до того, как она прославилась, сыграв Пегги в нашумевшей драме «Яблочная гора».

– Элли Амброзия выросла в городе Лосиный Луг, штат Мичиган? – поинтересовался он. – Этого нет в ее официальной биографии.

Он думал, что Бекки замкнется, скажет пару общих фраз о своей нанимательнице, но желание защитить несправедливо обиженную победило.

– Ее воспоминания о Лосином Луге, может быть, не самые радужные, – немного неохотно ответила Бекки.

– Должен сказать, Элли проделала длинный путь от Лосиного Луга, – сказал он.

– Откуда вы знаете? Насколько хорошо вы знаете Элли?

– Я просто предполагаю, потому что я с ней почти незнаком, – сказал Дрю. – Вот что я знаю: она закрутила роман с моим младшим братом, который строил декорации для одного из ее фильмов. Они знакомы всего несколько недель, а не месяцев. И вдруг они женятся. Это не может продолжаться, и на то, что не может продолжаться, скоро уйдет очень много денег, времени и усилий.

– Вы циничный человек, – сказала девушка, как будто это был недостаток.

– Не можем же мы все быть родом из Лосиного Луга, штат Мичиган.

Бекки покосилась на него, не пытаясь защитить себя, но от ее пристального взгляда ему стало не по себе.

– Вы действительно расстроены тем, что они вступают в брак?

Эта Бекки слишком проницательна. Дрю промолчал.

– На самом деле, как мне кажется, вам просто не нравятся свадьбы.

– Вы что, подтруниваете надо мной? Вы можете читать мои мысли? – Он хотел, чтобы это прозвучало насмешливо, но не мог удержаться от резкости.

– Значит, я угадала.

– Подумаешь! Многие мужчины не любят свадьбы.

– Почему это вдруг?

Дрю нахмурился. Он хотел выведать пару тайн Элли или поговорить о строительстве? Ему нравилось говорить о строительстве, даже о таком непродуманном проекте, как этот. Он любил решать проблемы. И ему претило обсуждать чувства, которые всплыли на поверхность в ходе этой беседы.

– Просто не любят, – сказал он упрямо. – Хорошо, я их не люблю.

– Интересно, кто сделал вас стражем брату вашему, если цитировать Библию? – поинтересовалась она. – Разве об этом следует с ним говорить вам, а не вашим родителям?

– Наши родители умерли.

Выражение ее лица смягчилось, и Дрю внутренне приготовился защищаться.

– Ой, – тихо проговорила Бекки. – Мне очень жаль. Значит, вы, как старший брат, обеспокоены и в то же время добровольно вызвались помочь. Это очень благородно.

– Давайте прямо сейчас проясним одну вещь – во мне нет ничего благородного.

– Так почему же вы согласились помочь?

Он пожал плечами:

– Братья должны помогать друг другу.

«Джо по-настоящему расстроен вашей реакцией на нашу свадьбу, – сказала ему Элли. – Если вы согласитесь возглавить строительство, он увидит, что вы просто удивились поначалу и хотите своему собственному брату самого лучшего».

Да уж, он-то хотел Джо добра. Должно быть, что-то мелькнуло в выражении лица Дрю, потому что Бекки резко нахмурилась.

– Вы намерены помешать свадьбе? – спросила она.

Неужели Элли тоже прочитала его, как книгу?

– Джо уже взрослый и способен принимать решения без оглядки на других. Но и я тоже. И его решение жениться кажется мне безрассудным и импульсивным. Я не могу его одобрить.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Можно подумать, что он спросил моего мнения, – угрюмо пробормотал Дрю.

В этом замечании чувствовалась испытываемая им боль, поэтому он нахмурился, глядя на Бекки: а вдруг она осмелится ему посочувствовать?

К счастью, она даже не попыталась.

– Значит, поэтому вы отказываетесь построить павильон? Вы пытаетесь саботировать мероприятие?

– Нет, – сказал он сухо. – Я сделаю все, что могу. В конце концов, это мой любимый братишка. Если он придет в себя до того, как отправится под венец, то… – Дрю пожал плечами.

– Если он передумает, то столько времени и денег уйдут коту под хвост, – заметила Бекки.

Дрю снова пожал плечами:

– Я уверен, что вам все равно заплатят.

– Да не в этом дело!

– Это лишь бизнес. – Он посмотрел на нее и тяжело вздохнул. – Пожалуйста, не говорите мне, что вы делаете это ради любви.

«Любовь».

За исключением любви к брату, в его мире этой неприятной эмоции не существовало. Теперь он жалел, что даже упомянул это слово перед Бекки Инглиш.

Глава 3

– Ага! Вот вы и заговорили, – торжественно объявила Бекки. – После разговора с Элли у меня сложилось впечатление, что она и ваш брат по уши влюблены друг в друга.

– Гм. – Конечно, его брат был на седьмом небе от счастья, и оттуда его рациональными доводами уже не вернуть. Разгадать намерения Элли было куда сложнее. Элли – актриса. Она зарабатывает на жизнь притворством. Скорее всего, Джо придется скоро спуститься с небес на землю.

– Джо повезло, – сказала Бекки тихим голосом. – Элли красивая, успешная женщина.

– Да, есть такое.

– И опять цинизм.

«Цинизм». Да, это весь Дрю Джордан в одном слове. И ему нравилось находиться в обществе людей, столь же бескомпромиссных, как он сам. Что тут плохого?

– Видите ли, брату двадцать один год. Немного рано для такого рода решений.

– Несмотря на ваше еле сдерживаемое презрение к Лосиному Лугу, Мичиган – это традиционное место, где свадьбы любят больше всего на свете. Я организовала десятки торжеств.

Дрю пришлось прикусить язык, чтобы не раздавить ее сарказмом.

– Десятки?

– Я уже не первый год в бизнесе, – продолжала она. – Поверьте мне на слово. Зрелый возраст – не гарантия успешности брака.

– Насколько я знаю, они знакомы около восьми недель! – Он поведал свои сомнения совершенно незнакомому человеку, столь не похожему на него. Как он мог надеяться, что эта неопытная провинциалка из глубинки Мичигана может пролить некоторый свет на то, что творится у его непостижимого, чудаковатого брата в голове. Вот почему он любил находиться в кругу людей, не отличавшихся благородством, как и он сам. Ни у кого уже не осталось иллюзий.

– Это тоже ничего не говорит о будущем брака.

– Ну что же тогда говорит?

– Когда я постигну этот секрет, я разолью его по бутылочкам и продам, – сказала Бекки, глядя на него большими серьезными глазами. – Но я устраивала свадьбы многих молодых людей, которые по-прежнему вместе. Молодые люди полны грез и энергии. Сначала нужно купить свой первый дом, потом рождается ребенок, потом приходится работать на трех работах…

– Ребенок? – с ужасом в голосе произнес Дрю. – Она что, беременна? – Это могло бы объяснить порыв его брата.

– Мне кажется, нет, – сказала Бекки.

– Но вы не знаете наверняка?

– Это не мое дело. И не ваше. Но даже если она беременна, такие браки тоже бывают удачными. Я устраивала свадьбы для людей, которые знали друг друга пару недель, и для людей, которые знали друг друга много лет. Как-то раз я организовала торжество для пары, которая прожила вместе шестнадцать лет. Через полгода молодожены развелись. Но я видела много счастливых браков.

– И давно вы занимаетесь этим делом?

– Два года, – сказала она.

По какой-то причине Дрю не стал расчехлять свой арсенал саркастических замечаний.

– Итак, вы уже видели много счастливых пар, которые не разошлись за два года. Два года – вряд ли надежное свидетельство прочных отношений.

– Это сразу видно, – упрямо сказала она. – Некоторые люди будут любить друг друга вечно.

Ее голос звучал слегка задумчиво. Что-то дрогнуло у Дрю в груди. У него было такое ощущение, что он смотрит на одну из тех мечтательниц, которые верят в любовь до гроба. Рядом с такими феями находиться опасно.

Впрочем, Дрю ничего не грозит. Простая девушка из Лосиного Луга не сможет пронзить броню вокруг его черствого сердца. О чем он только думает? Дрю мысленно выругался, заметив течение своих мыслей. Разве это не доказательство того, что она уже пробивается? Они уже долго ведут разговор, который ничего общего не имеет с ее неосуществимым строительным проектом.

Дрю стряхнул с себя это странное чувство и смерил Бекки особо жестким взглядом.

– Надо же. Вас уже ждут в «команде Золушки».

– Несмотря на то, что я возглавляю компанию под названием «Долго и счастливо»…

Он закрыл глаза:

– Это не лучше Лосиного Луга.

– Это отличное имя для компании, занимающейся проведением торжеств.

– Кажется, у меня начинает болеть голова.

– Но, несмотря на имя моей компании, я уже давно не верю в сказки.

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

– Да неужели? – сказал он сомнением.

– Да, чтоб вы знали!

– Дамочка, даже до того, как я узнал имя вашей компании, я мог бы сказать, что вы только и мечтаете, что встретить сказочного принца.

– А вот и нет!

– Вам разбили сердце.

– Нет! – возразила она. Ужасная лгунья.

– Может быть, даже не разбили. Вы просто разочаровались в любви.

– Значит, теперь вы читаете мысли?

– Ага! Я угадал!

Она сердито взглянула на него.

– Ничего, ваше сердечко исцелится. И вы снова будете ждать своего принца.

– Я не буду.

– Кстати, это не я.

– Кто?

– Ваш принц.

– Вы самый грубый, эгоистичный…

– Просто говорю, что я не могу быть ничьим принцем.

– Знаете что? Вас не могли бы принять за прекрасного принца даже в том случае, если б вы надели корону, лосины и золотые туфли!

Теперь, когда он установил границы, ему показалось уместным немного ее подразнить.

– Пожалуйста, скажите мне, что вам не нравятся мужчины, которые носят лосины.

– Какие мужчины мне нравятся – это не ваше дело!

– Верно. Просто мы будем работать в непосредственной близости. Я буду часто снимать рубашку. В прошлом женщины нередко падали в обморок, узрев мой голый торс. – Он улыбнулся.

Ему безумно нравилось заигрывать с ней, тем более что его флирт достигал желаемого эффекта – возводил между ними большую крепкую стену, и ему даже не пришлось ради этого тратиться на строительный материал.

– У меня тоже голова заболела, – сказала она. – Только не сейчас, а в тот момент, когда вы показались в дверях.

– О, как здорово, – сказал он. – Обожаю конкуренцию. Давайте посмотрим, кто кому больше досадит.

– Хотите узнать, как я могла бы вызвать у вас такую же ужасную головную боль, как у меня сейчас? Если б разбила эту лампу о вашу голову!

Ее рука на самом деле застыла над довольно тяжелой на вид латунной лампой, стоявшей на углу стола. Очевидно, ей очень хотелось бы претворить в жизнь свою угрозу, но для этого она была слишком чопорной и сдержанной.

– Я пробуждаю в вас самое худшее, – сказал он с удовлетворением.

Она посмотрела на свою руку, замершую в дюйме от лампы, и на ее лице появилось такое потрясенное выражение, что Дрю, забыв обо всем, сделал то, чего меньше всего хотел сделать, – он расхохотался.

Бекки отдернула руку от латунной лампы, раздраженная своим поведением и тем, что стала легкой жертвой насмешек невыносимого наглеца Дрю Джордана. Она была не из тех, кто разбивал лампы о чужие головы. Раньше Бекки даже не могла и помыслить о таком. В свое время ей приходилось иметь дело с самыми капризными невестами Мичигана, и ни разу ее рука не потянулась к лампе. И она этим гордилась. Всегда сохраняла самообладание.

Но Дрю Джордан оказался одним из тех мужчин, которые одним взглядом могли соблазнить любую женщину. Даже такую хладнокровную, как она.

Что ж, теперь она знала, кто такой Дрю. И Элли была права: он определенно тот еще ворчун! Пора вернуться к делу.

– Мистер Джордан…

– Дрю. Как мне вас называть?

– Раз вы Дрю, значит, я Бекки. Мы не можем просто поставить кучу столов на лужайке перед домом, словно это церковный пикник.

– Опять мы об этом говорим… – Его губы недовольно скривились. – Я боюсь, что мой опыт работы с церковными пикниками носит ограниченный характер.

Да, его дьявольское обаяние и мрачное чувство юмора лишний раз это доказывали.

– И нам нужна танцплощадка. Вы когда-нибудь пробовали танцевать на траве? Или песке?

– Боюсь, – сказал Дрю, – это тоже выходит за пределы сферы моего опыта тоже. А вы?

– Ой, вы знаете, – съязвила она, – нам нравится счищать грязь с пяток после церковного пикника.

Он кивнул, как будто она лишь подтвердила его мысли, полностью упустив из виду ее сарказм.

Бекки взглянула на лежащий перед ней рисунок небольшой беседки на пляже. В ее тени Элли и Джо произнесут свои обеты, а гости будут смотреть на них, разместившись в красивых легких креслах, наслаждаясь открывающимся видом на океан.

– Вы имеете что-то против беседки?

– Я не жду, что девушка из Мичигана может все предусмотреть, но… – Он сумел заполнить название ее родного штата большим презрением. – Судя по моим данным, бракосочетание состоится третьего июня в четыре часа дня.

– Верно.

– Если вы погуглите график прилива в этот день, то увидите, что ваша беседка потонет в воде по третью ступеньку. Вряд ли это входит в ваши планы.

– Так, – сказала она резче, чем намеревалась. – Тогда что вы предлагаете?

– Если мы соорудим павильон на две сотни… элементарную беседку можно будет построить в другом месте.

– А как насчет танцпола?

– Я подумаю об этом.

Тон у него был покровительственный. Судя по тому, что она прочла о нем в Интернете, он привык командовать. И он, очевидно, разбирался в своем деле. Даже узнал прогноз погоды и приливов. На самом деле она должна быть ему благодарна.

– Что сказала вам Элли? Вы отвечаете за строительство?

– Именно. – Его самоуверенная улыбка говорила, что он привык добиваться своего, особенно от противоположного пола.

– Я позвоню Элли и узнаю, что это значит, – сказала Бекки, хмурясь. – Рада буду оставить вам строительство, но последнее слово должно остаться за мной.

– Я не возражаю. При условии, что оно будет разумным.

– Может, мне дать вам больше людей в подмогу? Плотников и разнорабочих?

– Отличная идея, но я не работаю с незнакомыми людьми. Джо мне поможет.

– Он будет строить беседку для собственной свадьбы? Как-то это не очень романтично.

– Смотрите на это так: он вкладывает время и силы в свое будущее.

Она вздохнула:

– Вы хотите попытаться запугать его и заставить отменить свадьбу? – Бекки была ошеломлена, увидев сомнение, мелькнувшее на этом самоуверенном лице. – Он не разговаривает с вами, да? – осторожно спросила она.

– В ближайшее время прибудет одна из моих бригад. И Джо. Остается выбрать место для обмена обетами, – продолжил он, будто не услышал ее вопроса. – У нас мало времени.

Бекки посмотрела на свой рабочий стол: цветы заказаны, детали церемонии почти прописаны, жилые помещения… да, этим еще нужно заняться. Еще стоит уточнить по поводу расписания прибытия гостей и продуктов питания не только для свадебного банкета, но и на неделю вперед.

– И не забывайте про фейерверк, – добавила она.

– Извините?

– Ничего-ничего, – пробормотала Бекки. – Хорошо. Я найду новое место и сразу же дам вам знать.

– Давайте работать вместе.

Вряд ли это удачная идея… Учитывая, что представляет собой будущий деверь Элли.

Глава 4

– Давайте сделаем так, – продолжил он. – Встретим Джо и втроем выберем место для беседки?

– Да, это было бы прекрасно, – сказала Бекки. Завтра утром она не просто соберет волосы в небрежный хвостик. Она нанесет макияж, наденет солидный костюм… Это, безусловно, произведет лучшее впечатление, чем короткие шорты и топ без рукавов, которые ошибочно можно принять за нижнее белье!

Но следующее утро было невероятно жарким, а на острове не было химчистки, поэтому Бекки надела шорты и желтую рубашку без рукавов, нанесла макияж и распустила волосы. У лестницы ее уже ждал Дрю.

– Доброе утро, – сказала она, польщенная тем, что его взгляд задержался на ее волосах и слегка тронутых помадой губах. Он грубовато ответил на ее приветствие и спустился по лестнице первым, но внизу остановился и открыл перед ней входную дверь.

– Жара. Через две недели здесь будет еще жарче, – сказал ей Дрю, глядя, как она застыла на верхней ступеньке.

– Ну почему вы такой пессимист?

– Прагматик, – настаивал он. – К тому же…

– Не говорите. Я уже знаю. Вы проверили и точно знаете, что через две недели температура поднимется.

Он кивнул, довольный собой.

– Так держать, – предупредила она его. – Скоро вы должны будете дать мне приз – огромного размера пузырек таблеток от головной боли.

Они стояли у главного входа в замок, где огромная гранитная лестница вела вниз, к сверкающей тверди изумрудного газона. За качающимися поодаль пальмами она могла разглядеть полосу белого песчаного пляжа.

– Этот пляж выглядит не таким волшебным теперь, когда я знаю, что в четыре часа третьего июня он погрузится под воду.

Дрю взглянул на Бекки. Она выглядела более взрослой и уверенной в себе с распущенными волосами и легким макияжем. Из просто милой она стала привлекательной.

Дрю пришло в голову, что от Бекки ему стоило держаться подальше. Джо хотелось защитить ее и никогда не разочаровывать. Тот вопрос, на который он не ответил, не давал ему покоя. Неужели он вправду запугивает своего брата? Печальная истина заключалась в том, что Джо было семь лет, когда семнадцатилетний Дрю был назначен его опекуном. Дрю делал все, что было в его силах, но детство его брата нельзя назвать счастливым. Неудивительно, что он вознамерился жениться на первой красотке, которая ему улыбнулась.

– Нам очень нужен павильон, – сказала она. – Он защитит нас от солнца. Я хочу расставить столы так, чтобы гости могли со своих мест увидеть закат над океаном. Главный стол будет там, у нижней ступеньки. Представьте: жених и невеста спускаются по лестнице, чтобы присоединиться к гостям.

– Ну, я уже говорил вам, что это невозможно, – сказал он хрипло. Ему не хотелось рушить ее мечты, но он сказал себе, что это ради ее же блага.

Они направились к взлетно-посадочной полосе.

– Вы говорите об открытой масштабной конструкции с огромными пролетами без всякой опоры. Для этого нужны архитектор и инженер. Вряд ли Элли хочет попасть в новостные заголовки из-за крушения павильона. Я уже знаю, что напечатают газеты: «Сто восемьдесят семь человек получили ранения, организатор мероприятия и строительный подрядчик пропали без вести». Я не в том смысле, – поторопился поправиться он, заметив, как густо она покраснела.

– Это из-за солнца, – пробурчала она. – Я просто так не краснею! Я в любом случае никогда бы не подумала о нас вместе.

– Вы не такая хорошая актриса, как ваша работодатель.

– Я ни о чем таком не думала, – настаивала она.

– Нет? – спросил он вкрадчиво. – Вы и я, в поисках убежища, под пальмой, пока вокруг царит хаос?

Бекки опустила глаза на его губы, но тут же отвела взгляд в сторону. Дрю воспользовался моментом, чтобы изучить ее лицо в профиль.

– Вы правы. Вы не принц. Вы злодей, – решила она, глядя на него.

Дрю подкрутил воображаемые усы.

– Да. Я ждал, когда же невинная девица из Лосиного Луга, штат Мичиган, повстречается на моем пути.

– Серьезно, – сказала она, и у него возникло ощущение, что она была из тех, кто не любит беззаботной болтовни. – Элли дала мне понять, что свадьба под секретом. Она не хочет, чтобы в особенный для нее день над головой жужжали вертолеты.

Они пошли через пышные заросли, с противоположной стороны от которых виднелась взлетно-посадочная полоса. Но когда самолет наконец приземлился, оказалось, что Джо на нем не было.

– Что ж, значит, нам придется найти подходящее место самим. Джо, судя по всему, прибудет позже, – предположил он, указывая на видневшийся вдали пляж. – Пойдем туда. Я потом напишу брату.

Пляж и вправду был чудесный, пусть и не защищенный скалами, и поэтому им пришлось повышать голос, чтобы быть услышанными.

– Неплохое место для серфинга, – громко сказал Дрю. – Но для свадьбы не подходит. Им придется выкрикивать клятвы у алтаря.

Он повернулся и снова направился к джунглям, но по какой-то причине Бекки за ним не последовала. Странно. Обернувшись, он увидел, что она взобралась на одну из выступающих скал.

Она стояла там, в желтой рубашке, яркая, как солнце, а волны бились о скалу под ней.

Она вытянула руки и подняла лицо к солнцу, чтобы почувствовать вкус пены, взбиваемой волнами. С цветком в волосах она была больше похожа на богиню, совершавшую ритуал поклонения морю.

Неужели она ничего не знает об океане? Конечно нет. Они уже установили этот факт. Она мало знает о том, чего нет в Лосином Луге.

– Слезай оттуда! – крикнул он. – Бекки, сейчас же спускайся.

Он видел, как поднимается вторая волна, намного больше первой, и готова уже ударить о скалу. Волны всегда идут рядами. И последняя волна будет самой высокой.

Ветер поглотил его крик, но она повернулась и посмотрела на него. Потом улыбнулась и помахала рукой. Он видел, как нарастает третья волна, и тревога внутри его росла. Вторая волна достигла скал.

– Уходи оттуда! – крикнул он и бросился к ней.

Бекки стояла спиной к океану, когда ударила третья волна и сбила ее с ног. Дрю видел, как она вскрикнула от удивления и руками попыталась восстановить равновесие.

Волна с силой потащила ее за собой. Ее стянуло со скалы, будто тряпичную куклу.

Глава 5

Внезапно Бекки почувствовала ужасную беспомощность. Ее ноги рывком потащило вниз, и она соскользнула со скалы. Вода сомкнулась над ее головой, попала в нос и рот. Потом ее подбросило вверх, как пробку, а плавать она умела плохо. Она не была уверена, что сможет противостоять ярости океана. Тотчас ее затянуло в бездонную пропасть. Она пыталась изо всех сил грести в сторону берега. Прошло всего несколько секунд, а она уже выбилась из сил.

«Я утону», – ошеломленно подумала Бекки, задыхаясь от воды и охватившего ее страха. Как так получилось? Еще минуту назад жизнь казалась прекрасной, а теперь… все кончено.

Ее жизнь сейчас оборвется. А она лишь беспомощно ждет вспышки перед глазами. В голове появилась мысль, что Дрю был прав: это было не горе. Это было лишь любовное разочарование. Глупо думать сейчас об этом, а с другой стороны, когда еще жалеть о том, чего еще не сделала.

– Эй! – Его голос перекрывал грохот океана. – Держись!

Бекки мельком увидела скалу, с которой упала. Дрю был там. И тут она снова ушла под воду.

Когда ее снова вытолкнуло на поверхность, Дрю уже был в воде и плыл сквозь волны к ней.

– Не паникуй! – крикнул он, пытаясь заглушить грохот волн.

Бекки хотела ответить, то было уже слишком поздно. Она уже в панике.

– Греби! – кричал он. – Пытайся плыть! Еще чуть-чуть. Смотри на меня! Никуда больше. Смотри на меня!

Ее глаза сосредоточились на лице Дрю. В его глазах читались спокойствие и сила, будто это обычная ситуация. Он уже был близко.

– Я плыву к тебе! – кричал он. – Ты должна сохранять спокойствие. Если поддашься панике, утопишь нас обоих.

Казалось, его слова, его сила и решимость дарят ей спокойствие, хотя Бекки все еще болталась на волнах, как пробка. Дрю увидел или инстинктивно понял, что она перестала паниковать, и подплыл ближе.

Она чуть не зарыдала от облегчения, когда Дрю протянул руку и прикоснулся к ней. Он приобнял ее и вплотную прижал к себе.

Дрю был силен в плавании, и Бекки подозревала, что он силен во всем. Она окунулась в крепкие объятия, отдавшись его теплу. Она чувствовала мощь в его руках и прижалась к сильной груди.

– Просто позволь мне нести тебя, – сказал он. – Больше не сопротивляйся.

Дрю говорил о пути обратно, а не об окружающей их воде. Он говорил о жизни.

Казалось, море не отпускало их целую вечность. Но, в конце концов, оно выплюнуло их в спокойном месте, сразу за гребнем волны. Бекки почувствовала, как море теряет свою власть над ними.

Бекки не сводила взгляда с его лица. Казалось, ее разум становился спокойнее, что ее даже забавляло. Если это будет последним, что она увидит, то это не так плохо.

– Ты вообще умеешь плавать?

– По-собачьи. – Вода не была холодной, но ее голос дрожал.

– Сойдет. Плыви так. Постарайся. Если ты устанешь, я помогу тебе. – Он отпустил ее.

Они не могли плыть прямо к берегу. Вместо этого они поплыли вдоль берега. Она пыталась делать так, как он велел.

Вскоре она устала барахтаться и даже не могла поднять руки.

– Перевернись на спину, – сказал Дрю, и она тут же последовала его совету.

Его рука обхватила ее подбородок и потащила по воде. Он был очень сильным пловцом.

– Вот хорошее место. – Он отпустил ее, и она вернулась в вертикальное положение и поплыла.

– Плыви к берегу. Я за тобой.

Бекки было страшно вновь входить в волны. Их было много. Слишком много. Ее силы были на исходе. Но она еще раз взглянула на его лицо и обрела там свое мужество.

– Ложись на живот, стань плоской, как доска. Как только подойдет следующая волна, катись на ней. Следи за скалами.

Она сделала, как он сказал. Она знала, что другого выбора нет. Бекки нужно было довериться ему.

Она почувствовала, как волна подняла ее и потащила к берегу с невероятной скоростью. А потом выбросила на мелководье, где волна стала тащить ее обратно. Она собрала остаток своих сил, чтобы подняться на колени и проползти по гальке к берегу.

Подошел Дрю и поднял ее, потом прижал к груди и вырвал ее из прибоя.

Он положил ее на спину на теплый песок. Бекки смотрела на яркую синеву неба. Небо было таким же, как и двадцать минут назад, но внутри ее все изменилось. Она остро почувствовала цену жизни. Бекки перевернулась на живот и опустила голову. Дрю упал на песок рядом с ней.

– Ты только что спас мне жизнь, да? – хрипло прошептала Бекки.

Ее горло болело от соленой воды. Она чувствовала сонливость и спокойствие.

– Ты хотела убедиться, что пляж готов к прибытию гостей? – наконец спросил он.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – сказала она, взглянув на него. – У тебя такая привычка – не отвечать на вопросы?

Дрю не стал отвечать. Она смотрела на него, упиваясь его силой. Казалось, она может смотреть на него бесконечно. Вероятно, такое было обычным делом, когда кто-то спасает твою жизнь, и она даже не пыталась остановить себя.

Она была в состоянии повышенного внимания. Она видела, как сплелись на его ресницах капли воды, будто бисер, как солнце греет его влажные волосы. Его промокшая рубашка прилипла к упругому телу.

– Ты спас мне жизнь? – снова спросила она.

– Думаю, девчонкам из Мичигана следует держаться подальше от океана.

– Ты когда-нибудь отвечаешь на вопросы, Дрю Джордан? Ты спас мне жизнь?

Он снова замолчал.

– Да, спас, – ответила она за него.

Она не могла выразить свою благодарность за спасение. За жизнь. Она чувствовала, как жизнь пульсирует в каждой клетке ее тела.

– Ты рисковал своей жизнью ради меня. Хотя мы почти незнакомы.

– Нет, ты не права. Ты победила в доставлении головной боли, кстати.

– Во всей стране?

– Так точно.

– Это был героический поступок. – Она не собиралась оставлять это так, несмотря на его решимость покончить с этим разговором.

– Не выдумывай того, чего нет. Я уж точно не герой.

Ранее он уже утверждал, что не будет принцем из сказки.

– Ну, – настаивала она, – для меня ты – герой.

Он фыркнул, очень сексуально, хотя и цинично. Сейчас она лежала на песке, оставшись в живых, и размышляла о них. Несмотря ни на что, ей понравился этот звук.

– Я всю жизнь провел возле океана, – угрюмо сказал он ей. – Я увлекался серфингом на довольно высоких волнах. Я знал, что делать. В отличие от тебя. Ты поступила просто глупо.

После случившегося она поняла, что так он пытается оборвать возникшую между ними связь. Связь, возникшую в тот момент, когда он бросился в воду спасать ее.

– Жизнь может измениться всего за мгновение, – строго сказал Дрю. – Все может кончиться за миг.

Он отчитывал ее. Ей захотелось рассказать ему, что нельзя так к ней относиться. Чтобы знал, какая жизненная сила течет сквозь нее. Она чувствовала себя живой.

– Ты был прав, – согласилась она.

Очередное фырканье.

– Конечно, я прав. Тебе не следовало подниматься на скалы, когда волны такие высокие.

– Я не об этом. Хотя об этом и немного о другом.

– О чем же?

– Это не было горе, – признала Бекки. – А лишь любовное разочарование.

– Да?

– Вот о чем я подумала, когда начала тонуть. Я думала, что передо мной промелькнет вся моя жизнь, а я лишь вспомнила отношения с Джерри.

– Слушай, у тебя, видимо, шок. Нам надо…

– Он был моим парнем со средней школы. Мы начали встречаться, когда мне было семнадцать. Я всегда думала, что мы поженимся. Все в городе так считали. Нас называли «соль и перец».

– Знаешь что? Это все подождет. Я должен…

– Не подождет. Это важно. Я должна это рассказать, пока не забыла. Этот момент сотрется из памяти.

– Ш-ш-ш… – прошипел он, и тон его говорил о том, что больше всего он хотел бы заставить ее замолчать.

– Я хотела вечно быть «солью и перцем». Мои родители расстались за год до этого. Это было ужасно. Мой отец владел магазином бытовой техники. Он ушел к одной из продавщиц.

– Бекки, ты просто немного в шоке. Ты не должна мне это рассказывать.

Она не могла остановиться, как нельзя остановить волны, бьющиеся о берег.

– У них появился ребенок. Внезапно они стали счастливой семьей, как когда-то были мы. Ужасно было видеть их гуляющими по городу и с любовью смотрящими друг другу в глаза. С детской коляской. Я хотела все вернуть. Я хотела вновь быть частью семьи.

– Бекки, – мягко сказал он. – Это и правда ужасно. Но…

Ей хотелось рассказать все до конца.

– Джерри бросил школу. У его матери не было денег на колледж, а у отца были другие приоритеты. Я видела, чего не хватает нашей общине, и открыла агентство по организации праздничных мероприятий.

– «Долго и счастливо», – догадался он. – Хотя в жизни у тебя были совсем другие примеры.

– Агентство стало успешнее, чем я ожидала. Успешнее, чем мог представить Джерри. Чем лучше у меня шли дела, тем меньше я ему нравилась.

– Ну, некоторые ребята ведут себя так.

– И он меня бросил.

– Мне жаль, но сейчас не время…

– Мне очень важно сказать все сейчас. Думаю, я уже раньше поняла это. Я думала, что мне разбили сердце. Ужасное унижение – оказаться в таком положении в маленьком городке. Для меня это стало двойным унижением. Сначала отец, а потом это. Но, выбравшись из воды, я почувствовала облегчение. Я рада, что не вышла за него, иначе бы я упустила нечто важное.

– Ну…

– Горячую страсть.

Она вслух произнесла слова, которые совсем не одобрили бы в Лосином Луге.

– «Соль и перец»? – Она отлично сымитировала его фырканье. – Зачем довольствоваться скучной солью и перцем, когда мир полон разных приправ и вкусов?

Она знала, что ставит Дрю Джордана в неудобное положение, но ее это не заботило. Она хотела добавить еще.

Бекки наклонилась к нему. Он замолчал и с опаской посмотрел на нее.

Ей важно было узнать, бьет ли в нем ключом такая же жажда жизни, как в ней. Ей не терпелось воспользоваться вторым шансом и начать жить по-настоящему.

Она прикоснулась к спине Дрю и сквозь мокрую рубашку почувствовала силу его мышц. Эта сила спасла ее.

Она наклонилась ближе и прижалась своим лбом к нему, чтобы он почувствовал все, что происходит сейчас в ее душе. Словами у нее не получалось это выразить. Он мог отойти от нее, но он этого не сделал. Он был пойман в капкан ее эмоций, как она сама недавно была в плену волн.

На его губах чувствовалась соль океана, но в них таилась немыслимая сила, превосходящая даже волны. Это жажда не просто жить, а двигаться дальше.

На мгновение она застала врасплох Дрю, прикоснувшись к его губам. Казалось, она пыталась выразить свои мысли на первобытном языке. Так она пыталась выразить свою радость, что им удалось выжить.

Его губы ответили ей, и его язык стал исследовать ее рот, мягко пробуя ее на вкус.

Теперь была ошеломлена Бекки. На это она и надеялась. Именно этого ей не хватало.

Это было больше, чем она надеялась. Даже больше, чем она могла вообразить. Это не было легким прикосновением к его губам. Нет! Она получила страсть. Выброс чистой энергии. Переплетение глубинных чувств двоих людей, объединение их душ.

Дрю резко оборвал поцелуй, отчего она почувствовала себя несчастной. Будто в морозную ночь с нее сдернули одеяло. Он произнес слово, которое бы резко осудили в Лосином Луге.

Ей понравилось, как он произнес это слово – неприличное и непристойное. Дрю быстро подскочил, глядя на нее сверху вниз. Он провел рукой по голове, и капли воды засверкали в его спутанных волосах, как бриллианты. Его рубашка и грудь были припорошены золотистым песком.

– Господи! – сказал он. – Что это было?

– Не знаю, – призналась она честно. – Но мне понравилось.

– Такие девушки, как ты, не должны целовать таких парней, как я!

Она могла бы спросить, что он имеет в виду, говоря о таких девушках, как она. Он явно считал ее девчонкой из маленького городка – безнадежно наивной и лишенной глубины. Хотела бы она знать, что он под этим подразумевал.

– Что значит – такого, как ты? – спросила она.

Ее голос стал хриплым от соленой воды или чего-то другого. От желания. Желания, которое горело в ней, как угли в печи. Ощущение было новым и непривычным, но ей нравилось.

– Слушай, Бекки, я из тех парней, о которых мамы предостерегают своих дочерей.

«Ого!» – подумала она, но не решилась озвучить. Вместо этого она спросила:

– Тот, который прыгнет в воду, не думая о своей безопасности, чтобы спасти другого человека?

– Нет, не тот!

Она могла бы указать ему, что факты говорят об обратном, но она хотела знать его мнение.

– Так какой ты? – с любопытством спросила Бекки.

– Эгоист, избегающий обязательств. Любитель поразвлечься. Убежденный холостяк. О таких парнях пишут статьи в глянцевых журналах. И речь не о том, как встретить такого парня. Статьи учат избегать таких парней.

– Если девушки не послушают наставлений своих матерей, – напомнила она.

Дрю взглянул на нее. Она закусила губу, и его взгляд остановился на ее губах, напоминавших о недавнем поцелуе. Он заставил себя отвернуться.

– Я, к сожалению, не эксперт в содержании глянцевых журналов, – сказала Бекки.

– Не важно!

– Это всего лишь поцелуй, – мягко пояснила она. – Мы же не в брак вступаем.

– Будем считать это последствием шока, – сказал Дрю.

Даже если он был прав, то она надеялась в ближайшее время все повторить.

Глава 6

Переводя дыхание с большим трудом, Дрю смотрел на Бекки Инглиш. Она сидела, раскинув руки, вся в песке, с мокрыми, потемневшими от воды волосами. Она была похожа на мокрую мышь. Желтая рубашка прилипла к телу и вместе с намокшими шортами стала почти прозрачной. Для девушки из Лосиного Луга она носила довольно сексуальное белье.

Хотя ее внешний вид и оставлял желать лучшего, ее поцелуй был совсем другой. Это не был милый и застенчивый поцелуй! Это был голодный поцелуй страсти, поглотивший его целиком.

«Нельзя, – строго напомнил себе Дрю. – Бекки чрезвычайно уязвима».

Она ясно была слишком ошеломлена произошедшим с ними по вине океана. Вполне возможно, она ударилась головой, когда ее смыло волной. Удар волны стер в ее голове рамки разумного поведения.

Но каким был поцелуй! Нужно проследить, чтобы подобного больше не повторилось.

Как он теперь будет смотреть на нее, не вспоминая ее сладкий рот с привкусом морской соли? Не вспоминая тепло ее тела? Не вспоминая вспышку страсти и физическое влечение, которое не сравнится по силе даже с самой высокой волной?

– Бекки, – строго сказал он, – не делай из меня героя. Я уже примерял эту роль, но провалился.

Дрю было семнадцать, когда он заменил родителей своему брату. У него появилось ощущение, что он слишком быстро повзрослел и взял на себя тяжелую ношу. Он не хотел вновь очутиться в ситуации, когда от него зависит счастье другого человека. Он не считал, что с блеском справился с этой задачей.

– Это был всего лишь поцелуй, – повторила она мечтательно.

Но это не был просто поцелуй. Если бы это было так, то он бы ничего не ощутил, как обычно с ним бывало при поцелуях. Он бы не почувствовал жажду, которую тяжело утолить.

– Когда ты уже примерял роль героя? Почему ты не справился? – мягко спросила она.

«Невероятно!» Дрю заметил, что цветок, который она вплела в волосы еще в джунглях, пережил их приключение. Его ярко-красные лепестки печально поникли, однако он все еще украшал прическу Бекки.

– Сейчас не время и не место для объяснений, – сухо сказал он. В этот момент слабости, в вынужденной атмосфере близости он опустился на колени рядом с ней, чтобы найти спасение для себя.

– Ты не ранена? – спросил он холодным и равнодушным голосом. – Нет ран или ушибов? Голова в порядке?

К счастью, в этот момент она отвлеклась и вопросительно подняла бровь, услышав вопрос.

– Не думаю, что ударилась головой, а вот нога болит, – ответила она. – Думаю, я поранила ее о скалу, когда волна меня смыла.

Она перевернулась на спину и попыталась сесть. Он посмотрел на нее через плечо. На внутренней стороне бедра виднелись огромные царапины, одна из которых была очень глубокой и слегка кровоточила, к тому же в нее попал песок.

Что с ним случилось? Первым делом он должен был проверить ее состояние.

Он снял мокрую рубашку и сел рядом с ней. Вот что с ним случилось. Он был слишком занят ею. Ее тело пахло океаном. Тело, которое он слишком хорошо изучил, когда вытаскивал ее из воды, а потом еще отвлекся на этот поцелуй.

Бекки была права: человек испытывает невероятное чувство, когда вырывается из лап смерти. Вот почему он чувствовал ее каждой частичкой тела и забыл о благоразумии.

Он отряхнул рану от песка.

Следовало знать, что редкий мужчина касается бедра девушки, подобной Бекки Инглиш.

– Ай! – вскрикнула она, вцепившись в его плечо. – Боже, – выдохнула она. – Ты же предупреждал меня, что случится, если ты снимешь рубашку.

– Я шутил, – сухо сказал он.

– Нет, не шутил. Ты предупреждал меня.

«Вот как все оборачивается для тебя, Дрю!» – пробормотал он себе под нос. Как мог, он очистил рану от песка, а потом обернул ее своей рубашкой.

Она удовлетворенно вздохнула, как девочка-отличница, удачно написавшая диктант.

– Женщины, должно быть, тебя обожают.

– Обычно не такие умницы, как ты, – ответил он. – Надо найти аптечку. Думаю, рана поверхностная, но кровь идет сильно, нужно ее осмотреть.

Дрю помог ей подняться, стараясь не замечать шелковистость ее кожи. Она слегка качнулась, приникнув к нему. Бекки посмотрела на него снизу вверх огромными глазами.

Неужели час назад он считал эти глаза просто карими? Нет, они были насыщенного цвета горячего шоколада. Глубокие и зовущие.

– Ты был прав, – хихикнула она. – Я чуть не упала в обморок.

– Будем надеяться, что не от потери крови. Сможешь идти?

– Конечно.

Бекки не двигалась.

Он вздохнул и поднял ее на руки, прижимая к своей груди. Одной рукой он обхватил ее под колени, а другой держал за спину. Она была легче, чем он думал. Кротость, с которой она прижималась к нему, делала Дрю еще более уязвимым, чем объятия женщин, которых он знал до этого.

– Ты довольно властный человек, – сказала она, прижимаясь к нему.

– В моем возрасте это разве считается достоинством?

– Это секретное желание.

Он и слышать не хотел о ее тайных желаниях!

– Если не веришь мне…

– Прекрати! – мрачно сказал он.

– Я обязана тебе жизнью.

– Я сказал «прекрати»!

– Ты мне не босс.

– Этого я и боялся.

Он нес ее по дорожке. Хорошо, что идти недалеко. Она была миниатюрной и легкой, так что ему не нужно было даже прикладывать усилий. В замке он сразу направился на кухню, которая представляла собой огромный зал. Такой благоустроенный объект ожидаешь увидеть в пятизвездочном отеле.

– У вас есть медик? – спросил Дрю у кухонного персонала.

Шеф-повар провел его через кухню в примыкающий кабинет, где Дрю смог опустить Бекки в кресло. Вскоре позвали молодого парня с аптечкой. Парень был очень стройный, с золотистой кожей, темными волосами и миндалевидными глазами.

– Меня зовут Танду, – представился он. – Я здесь медик.

Из-за своего акцента он больше походил на знахаря.

С облегчением вздохнув, Дрю поманил врача к креслу: он был рад оказаться как можно дальше от Бекки.

Танду поставил аптечку и присел рядом. Осмотрев травмы Бекки, он поднялся и вручил аптечку Дрю:

– Я не переношу вида крови.

– Какой врач не переносит…

Не успел он договорить, как Танду сбежал.

Дрю пришлось снова позаботиться о Бекки, хотя в какой-то момент ему почти удалось спастись. Он нашел кастрюлю с теплой водой и промыл ее рану, стараясь действовать по максимуму профессионально.

Бекки смотрела на темные волосы Дрю, который стоял на коленях подле нее. Он прижимал теплую влажную ткань к внутренней поверхности ее бедра. Она задыхалась от нахлынувших ощущений. От его прикосновений ее будто пронзало электрическим разрядом.

Он посмотрел на нее, потом перевел глаза на свои руки.

– Прости, – пробормотал он. – Постараюсь сделать менее болезненно.

Несмотря на то что его прикосновения были невероятно нежными, это был один из самых болезненных моментов в жизни Бекки. Он тщательно промыл все порезы, приложил к ним мазь, а потом обмотал ногу чистыми бинтами.

Она почувствовала, как дрожит. Если Дрю в ближайшее время не закончит, случится землетрясение! Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к его волосам, стряхнуть с них соль и песок. Бекки протянула руку.

На кухне упала кастрюля, и громкий звук вернул ее в реальность. Бекки быстро одернула руку, и Дрю как раз поднял глаза.

– Ты в порядке?

– Конечно, – сказала Бекки дрожащим голосом. Она была будто пьяна. Казалось, она была готова на безумные и необдуманные поступки, а теперь пришла в себя.

Она бесстыдно поцеловала Дрю Джордана. Поделилась с ним своими секретами. Сказала, что он деспот, будто ей это нравилось! А сейчас она чуть не прикоснулась к его волосам, будто они любовники, а не незнакомцы!

Его рука касалась ее бедра, что, очевидно, вызывало неразбериху в мозгу, но ей нужно взять себя в руки.

– Вот, – сказал Дрю, рассматривая повязку на ее бедре. – Думаю…

Бекки не дала ему закончить. Она вскочила и осмотрела свое раненое бедро.

– Да, все прекрасно, – уверенно сказала она.

Ее тон напоминал речь инженера-немца, который занимался в его фирме чертежами. Ссадины нещадно жгло, но Бекки была уверена, что дело в его прикосновениях, а не ране.

– Я должна продолжить работу, – сдавленным голосом сообщила девушка.

Дрю встал.

– Ты не можешь работать сейчас. Тебе нужно отдохнуть.

– Я не могу…

– Повторяю, тебе нужен отдых.

Она вспомнила, как назвала его властным. «Вот дела!» Она почувствовала, как заливается румянцем. Вероятно, она разбудила монстра.

В себе и в нем.

– Ложись в постель! – скомандовал он. Голос Дрю был ласковым, как и его руки. Все это было невероятно соблазнительным. – Хотя бы отдохни остаток дня. Потом поймешь, что так надо.

Она никогда не обсуждала с мужчиной постель! Уж тем более после того, как он так интимно прикасался к ее бедру! Угораздило же ее заметить, какой соблазнительный у него голос – ласковый и глубокий.

Она никогда не обсуждала постель с мужчиной, когда он ей нравился. Она уже открыла рот, чтобы объяснить ему, что сама решит, как ей лучше. Ее ответ не будет содержать слово «постель». Но прежде, чем она решилась, заговорил Дрю:

– Я пойду посмотреть место для проведения свадьбы. Скоро приедет Джо. Когда ты проснешься, все уже будет готово.

Вся ее решимость взять все в свои руки растаяла, как сахар в горячем чае.

Бекки чуть не расплакалась. Когда в последний раз кто-нибудь проявлял заботу о ней? После ухода отца ее несчастная мать отстранилась от воспитания детей. Бекки стала ответственной за семью. Видимо, Джерри нравилось, что она сама отвечала за свою жизнь. Даже ее карьера отражала опыт Бекки по организации порядка и попытки достичь совершенства. Она взвалила все на себя… пока вес этой ноши не раздавил ее.

Откуда у нее появились такие мысли? Она любит свою работу. Организация радостных и памятных моментов для других приглушала ее боль от ухода из семьи отца. К счастью, этого было достаточно, чтобы заполнить ее мир после предательства Джерри.

Или было достаточно, пока двадцать четыре часа назад в ее жизни не появился Дрю Джордан и не показал ей, что герои еще существуют.

Она повернулась и убежала, пока не наделала глупостей. Например, не поцеловала его опять.

Бекки поняла, что, как бы ей ни хотелось ослушаться его совета, у нее не было другого выбора. Уйдя с кухни, она почувствовала невероятную тяжесть и дрожь от эмоционального истощения от событий сегодняшнего дня. Ей потребовалось собрать все остатки сил, чтобы подняться по каменной лестнице, ведущей к ее комнате.

Она вошла в спасительную прохладу своей спальни и стянула мокрую одежду. У нее не осталось сил даже надеть что-то другое. Она бросила одежду в кучу и залезла под прохладную простыню. Через пару секунд она уснула.

Ей приснилось, что кто-то стучит в дверь, и, когда она пошла ее открыть, там стоял Дрю Джордан с ласковой улыбкой на лице. Он подошел к ней, притянул к себе и впился в ее губы чувственным поцелуем.

Бекки проснулась. Она не понимала, который сейчас час. Судя по заходящему солнцу, уже вечер, а значит, она проспала весь день.

Она хотела спрыгнуть с постели, но ее тело не слушалось. Она вновь почувствовала себя пьяной. Все тело болело. Голова была тяжелой. Рот и горло пересохли. И ее охватило чувство стыда. Она потеряла контроль и ненавидела себя.

Дверь со скрипом отворилась.

– Как ты?

Бекки подскочила в кровати и быстро укуталась в простыню.

– Что ты здесь делаешь?

– Я постучал, но ответа не было. Я решил проверить, все ли в порядке. Ты долго спала.

Дрю Джордан выглядел в точности так же, как в ее сне, пусть в реальной жизни на его лице не было нежности. Было непохоже, что он мечтает заключить ее в свои объятия.

В реальности он проскользнул в комнату и встал около противоположной стены, как можно дальше от Бекки. Его большие сильные руки были сложены на груди. Дрю был одет в белоснежную футболку, которая подчеркивала его загар, шорты цвета хаки плотно облегали его мускулистые бедра.

– Долго спала? – Протянув руку, Бекки нашла на тумбочке свой телефон. – Всего пять часов. Не так уж плохо.

– Хм, тебе следует взглянуть на дату.

Бекки нахмурилась и посмотрела на экран телефона. Ее рот приоткрылся от удивления.

– Как? Я проспала весь день? Но я не могла! Это просто невозможно.

Она хотела откинуть простыню, но вспомнила, что легла спать голышом. Она натянула простыню до подбородка.

– Хорошо, что так получилось. Твое тело само знает, что ему нужно.

Она посмотрела на него. Ее тело предавало ее, оно действительно знало, что ей нужно. Включая его.

– Прости, – сказала она, – но мне нужен…

Теперь ее предал даже мозг! Она чуть не сказала «ты».

– Ты в порядке?

Нет! Она не просто чувствовала его присутствие, она тосковала по его прикосновениям и вкусу его поцелуев.

– Я в порядке. Твой брат приехал? – спросила она, пытаясь отвлечь его от причины своего самочувствия.

– Нет. Я не могу до него дозвониться.

– О, Дрю, – тихо произнесла Бекки.

Ее тон вывел его из себя.

– Ты плохо выглядишь, – сказал он.

– Ну, я не совсем в порядке. У меня нет времени, чтобы столько спать! Несмотря на долгий сон, я чувствую себя так, будто меня прокрутили в огромной стиральной машине. Мне хуже, чем после жуткого похмелья.

– У тебя хоть раз было похмелье? – оскорбительно недоверчиво спросил он.

– Конечно, было! Живущие в Лосином Луге не принимают постриг в монахи, знаешь ли.

– Из тебя бы не вышла послушница, – сказал Дрю, и его взгляд упал на ее губы. Потом резко отвел взгляд в сторону.

– Давай поговорим об этом, – предложила она.

– О том, какой бы ты была монахиней? – удивленно спросил он.

– О том, что ты должен знать обо мне. Я обычно не веду себя так. Никогда при обычных обстоятельствах я бы не поцеловала мужчину, как было с тобой. Конечно, я теперь огорчена.

Он поднял бровь.

– Сколько бы я не была тебе благодарна, хоть даже была не в себе, не следовало так на тебя набрасываться.

Его губы дрогнули.

– Не смешно, – строго сказала она. – Мне стыдно.

– Я смеюсь не над твоим развратным поведением.

– Развратным? – взвизгнула она.

– А над тем, что ты сама призналась, что была не в себе. Никогда еще такого не слышал от людей.

– Развратное? – снова взвизгнула она.

– Прости, но, возможно, слово «развратное» хорошо описывает твое поведение.

– Неужели?

– Не все умеют точно подбирать нужные слова, как ты, – пояснил он, пожав плечами. – Люди ведут себя странно в состоянии шока. Давай забудем об этом, ладно?

На самом деле она предпочла бы выяснить, что именно он подразумевал под словом «развратное». Сам поцелуй был довольно легким, хотя она теперь сгорала от стыда. Но нельзя было показать ему, что эта тема ей интересна.

– Ладно, – неохотно согласилась она. – Но я хочу, чтобы ты знал, что я не люблю властных мужчин. Вообще.

– И никаких тайных желаний?

Да он дразнит ее! Видимо, она была еще слаба, потому что ей это нравилось. Но будет большой ошибкой показать ему свою слабость.

– Как ты сам сказал, – холодно подчеркнула Бекки, – я была в состоянии шока. Все, что я говорила и делала, чуждо моей натуре. Теперь давай забудем об этом.

Его глаза слегка заволокло пеленой. Взгляд упал на ее губы. Казалось, он страстно желал доказать ей, что она делала совсем не чуждые ей вещи, хоть и пыталась убедить их обоих в обратном.

Он с легкостью отбросил в сторону искушение и пошел обратно к двери.

– Я решил, где можно построить беседку. Так что тебе уже не нужно думать об этом.

– Правда? – Она бы вскочила и обняла его, если бы не сидела голышом в одной простыне. Хотя он и считал ее развратной, она не могла позволить выставить свои достоинства напоказ. Хотя ей отчаянно хотелось почувствовать его прикосновения к своей обнаженной коже. – Ты выбрал место? – пропищала она, пытаясь перевести взгляд с его мощных твердых мышц.

– Я подумал над твоими словами о создании иллюзии. Можно сделать балки и подвесить ткань. Как на кровать с балдахином.

Она покосилась на него. Вновь появилось дикое желание прикоснуться к нему, обнять и держать в своих объятиях. Потому что он взял на себя часть ее ноши, стараясь разобраться с вопросом. Потому что он прислушивался к ней.

Бекки Инглиш сидела в своей постели, укутанная в одну простыню до самого подбородка, и смотрела на потолок. С ужасом она поняла, что влюбилась прежде, чем сама это осознала.

Глава 7

Несомненно, Дрю Джордан не зря предупреждал ее о таких парнях, как он.

– Что убежденный холостяк может знать о кроватях с балдахином? – спросила она, не переводя взгляда с потолка. – Хотя нет, не хочу этого знать. Думаю, я еще не пришла в себя.

– Признай это!

Бекки посмотрела на него, и Дрю усмехнулся. Его зубы были ровными и белоснежными. Он был слишком хорош собой. Она вновь перевела взгляд на потолок.

– Да, я признаю, что не пришла еще в себя.

– Я не о том. Признай, что идея прекрасная.

Она не могла сдержать улыбку и снова посмотрела на него.

– Великолепная идея. Это поможет создать иллюзию комнаты, а также создаст защиту от солнца, когда ткань образует потолок. По-моему, все будет выглядеть очень романтично. Я удивлена, что такая идея пришла тебе на ум.

– Я удивлен еще больше. К сожалению, обойдя весь остров во второй половине дня, я так и не нашел хорошего места для самой церемонии. Можешь пойти посмотреть, как будет располагаться беседка.

Ей не следует проявлять нетерпеливость. Но как? Притворство требует слишком много усилий. Ей придется вычеркнуть из памяти все события сегодняшнего дня, включая спасение из океана.

– Конечно. Дай мне пять минут.

– Ладно. Встретимся у парадной лестницы.

Конечно, у Бекки ушло больше пяти минут на сборы. Ей захотелось смыть с себя все события дня. Песок забился во все складки тела. Волосы сплелись в комок. Ногу нужно было перебинтовать. На всем теле виднелись синяки и кровоподтеки.

Она надела единственные брюки из твида скучного серого цвета и ярко-розовую рубашку с длинными рукавами. Яркий цвет напоминал цветы, растущие на острове. Такой наряд прикрывал большую часть повреждений на ее измученном теле. Но с эмоциями справиться было тяжелее. Это не его вина. Дрю Джордан не обращал внимания на то, какой эффект производит на нее.

Или он привык к такому!

Бекки нанесла косметику, чтобы скрыть круги под глазами. Она выглядела изможденной. Как это возможно, когда она проспала почти двадцать четыре часа? В последнюю секунду она нанесла немного блеска на губы. Конечно, не следовало привлекать к губам внимание, но она надеялась в скором будущем вновь ощутить на них вкус его поцелуев.

– Поцелуи еще будут, – твердо сказала она себе.

Бекки увидела Дрю, нетерпеливо ожидающего ее. Когда она вышла на крыльцо, он рисовал огромный крестик краской на газоне перед замком.

Она старалась больше не думать о его поцелуях. К чему эта нелепая работа на газоне? Приглашение? Признание в любви? Запоздалое поздравление с Днем святого Валентина?

– Маркирую место для беседки, – сказал он, глядя в ее сторону, и вновь принялся за работу. – Можешь постоять тут и подержать рулетку?

Какое бы это было признание в любви! Как жаль. Она всегда пыталась подпитывать эту тайную мечту. Она считала, что Джерри уже лишил ее романтических представлений. Но нет, семена романтики все еще пробивались внутри ее в ожидании тепла и солнца, чтобы дать ростки. Спасение от верной смерти очень красивым и умным мужчиной, который рисковал своей жизнью ради нее, дало им благодатную почву, разбудив в ней тайные желания.

Нужно просто сосредоточиться на фактах. Она и Дрю Джордан едва знали друг друга, когда ее смыло со скалы.

Нужно было признать, что Дрю Джордан почти с ней незнаком, но в тот страшный момент она выпалила ему всю историю своей жизни.

Без сомнения, это лишь доказывало, что она ударилась головой. Если не считать рулетки в руках, она даже сейчас не осознавала, где находится.

Наконец он снял мерки.

– Что думаешь?

Нанесенные на траву крестики образовали большой прямоугольник. Она легко могла представить беседку с шелковым куполом и стойками, обмотанными тканью. Столы и свечи, завораживающая музыка, прекрасные жених и невеста.

– Идеально, – выдохнула Бекки.

Впервые после приезда на остров она почувствовала, что так, возможно, и будет.

Большую роль в этом играл этот мужчина, который, пусть и неохотно, но помогал ей все организовать.

– Не надо строить больших планов, – предупредил он. – Совершенства труднее достичь, чем ты думаешь. Нам еще предстоит борьба с тропическим бризом. И я пока не нашел места для самой церемонии. Пока все еще не решено.

– Особенно после разговора с братом?

Он пожал плечами:

– Кажется, разговора не будет. Но многое еще может пойти не так до самой свадьбы.

Да, еще недавно она убедилась, как быстро все может пойти не так. Глядя на Дрю Джордана, она была уверена, что он может пустить все под откос без особых усилий.

– Давай поищем место для церемонии.

Ей нужно пойти с ним. Это ее работа. Но тропический бриз в этот момент ее мало волновал.

– Мне не следует приближаться к опасным местам, – пробормотала она.

– Не волнуйся, я не позволю тебе приближаться к скалам.

Не было смысла объяснять, что опасность исходила совсем от другого. От него.

Они уже были на краю лужайки, когда их окрикнули:

– Мисс Бекки! Мистер Дрю!

Они обернулись и увидели Танду, бегущего через лужайку с огромной корзиной в руках.

– Прошу прощения за инцидент с кровью. Я отведу вас к прекрасному месту для церемонии.

– Ты рассказал ему, что мы ищем? – спросила Бекки. – Хорошая идея.

– Я бы порадовался твоему комплименту, но я ничего не говорил. Они здесь постоянно проводят свадьбы. Он привык к этому.

– Следуйте за мной, – позвал Танду.

Они пошли за ним через газон, прямо к джунглям. Птицы щебетали, а ветер шелестел листвой.

– Вообще-то владелец острова говорил, что здесь проводили разные мероприятия, но ни разу не устраивали свадеб, – сказала Бекки. – Барт Ланг – важная персона в мире музыки. Он друг Элли. Барт уехал по делам, но вернется к свадьбе.

– Ты волнуешься перед встречей с ним?

– Я пока не задумывалась над этим. Нам лучше догнать Танду, он ушел вперед.

Дрю с раздражением подумал о своих словах. «Ты волнуешься перед встречей с ним?» Хуже вопроса не придумать, хотя ему понравился ее ответ. Казалось, она действительно не задумывалась о предстоящем знакомстве с Бартом Лангом.

Дрю не мог не почувствовать легкий укол… ревности.

Он никогда не ревновал. Он встречался с женщинами, которые пытались вызвать в нем ревность, но чувствовал лишь раздражение от глупых игр. Глубоко в душе он понимал, что они хотели увидеть то, чего он не мог им дать, – что ему они важны.

С момента их поцелуя он понял, что Бекки отличается от женщин, которые были в его жизни. Между ними была любовная химия, хотя такого с Дрю еще не случалось. Он не понимал, что в этом организаторе свадеб заинтриговало его, но ему следовало держаться подальше от нее.

Именно поэтому он быстро покинул ее комнату. У него всего две причины взаимодействовать с ней: беседка и место церемонии. Он пообещал брату, что поможет Бекки в организации поставленных задач. Он должен свести общение к минимуму. Пора приниматься за строительство. Тогда у него не останется времени смотреть на прекрасную мисс Инглиш.

– Мне не хочется говорить так, – сказала Бекки, глядя на спину Танду, исчезающую на извилистой тропинке, – но я уже исследовала эту часть острова. Здесь нет…

– Сюда, пожалуйста. – Танду остановился и развел в стороны густые ветви. – Дорожка слегка заросла. Скажу об этом садовнику. К такому важному дню все должно быть подготовлено, ведь так?

Всего в нескольких минутах ходьбы от замка им открылся захватывающий своей красотой полумесяц пляжа. Дрю осмотрел все с точки зрения строителя. Он отметил линию прилива, что прекрасно подходило для небольшой беседки и двух сотен стульев для гостей. В центре пляжа росли три огромные пальмы, которые давали тень всему пляжу.

Он видел, что Бекки рассматривает пляж с менее практической точки зрения. Она обернулась. Ее глаза блестели от восторга, а ее небольшие пухлые губки изогнулись в прекраснейшей улыбке.

«Задача выполнена!» – строго сказал себе Дрю.

Беседка есть, можно ставить галочку. Место для проведения свадьбы есть.

Пропавший брат… ну, это никак не относится к ней. Нужно уходить от нее – и ее манящих пухлых губ – и держаться от Бекки подальше.

– Идеально! – сказала она. – Ты согласен? – Ее сияющие глаза смотрели на него. – Согласен? – мягко спросила она. – Ты когда-нибудь видел более волшебное место?

Он оглядел место с точки зрения волшебства, а не строительства. Конечно, он не был романтической натурой, но сейчас увидел пляж в других красках. Он был окружен пышными кустами с темно-зеленой листвой, в которую вплетались бледно-желтые и белые цветы размером с дыню. От цветов шел сладкий пряный аромат. К сожалению, это напомнило ему о ее губах.

Он посмотрел на песок – белоснежный и мелкий. Это была бухта небольшого залива, и вода полосами переливалась всей гаммой бирюзовой палитры, переходя ближе к рифу в темно-синий. Белоснежные волны бились о скалы.

– Ну, – сказал он, – теперь я могу вернуться.

– Ты вообще отвечаешь на вопросы?

– Садитесь, – позвал их Танду.

Дрю повернулся и посмотрел на него. Пока они любовались океаном, Танду уже опустошил плетеную корзину. В ней были плед и две бутылки вина, покрытые бисером капель, а также два бокала и две тарелки. На блюдо он выложил потемневшую курицу, свежие фрукты и поджаристые горячие круассаны.

– Какого черта?! – спросил Дрю.

– Садитесь, садитесь…

– И не подумаю, – возразил Дрю.

Он увидел, что Бекки без раздумий села на плед. Она уже забыла, что потеряла целый день? Она должна серьезно отставать от графика!

– Это мои извинения, – тихо сказал Танду, – за неоказание первой помощи.

– А, это извинения, – неохотно признал Дрю. – Не нужно было. У меня много работы. И я не голоден.

Это была ложь. Он сам не понимал, насколько был голоден, пока волшебным образом на пляже не появилась еда.

Танду выглядел удрученным, получив отказ.

– Вы разозлились на меня, – печально пояснил Танду.

Поймав его взгляд, Бекки жестом позвала Дрю и погладила плед.

Покорно покачав головой, Дрю опустился на плед. Он мог поспорить, что стоит ему отведать этой еды, как окажется под заклинанием.

– Знаешь, я не злился.

Это была очередная ложь, как и про голод. У Дрю сложилось впечатление, что Танду нелегко обмануть.

– Я удивился, что медик боится крови.

– О, понимаю, – радостно отозвался Танду. – Садитесь, я все исправлю.

– Я уже сел. Нечего исправлять.

Кроме того, что остров Святой Симоны отчаянно нуждается в фельдшере до приезда двух сотен гостей. Но Дрю не нашел смелости высказать эту мысль Танду.

Может, это место и было волшебным, как и выглядело. Он не смог сопротивляться и сел рядом с Бекки Инглиш на плед, только чтобы не разочаровывать Танду, который неверно истолковал его раздражение.

– Я не фельдшер, – сказал Танду. – Ну, обычно таких называют знахарями. Моя семья – целители. Мы видим все.

– Видите все? – переспросил Дрю. – Я не понимаю.

– Подобно шаманам или провидцам? – уточнила Бекки.

Она выглядела заинтригованной. Дрю бросил на нее предупреждающий взгляд: не стоило поощрять Танду.

Бекки проигнорировала его.

– Что вы видите? Будущее?

Дрю застонал.

– Так вот как он догадался, что мы ищем место для церемонии? – Она бросила ему вызов.

– Или потому, что двести гостей сойдут на этот небольшой островок для празднования свадьбы? – передразнил ее Дрю.

Она ткнула своим острым локтем ему под ребра, потому что было грубо с его стороны упоминать об этом.

– Да, именно будущее, – признался довольный Танду, игнорируя скептицизм Дрю. Он не видел, как Бекки ткнула того под ребра. – Видим все.

– Тогда как пройдет свадьба? – настойчиво спросила Бекки, наклонившись вперед, будто у нее еще сотня вопросов.

Танду вгляделся в даль. Его лицо стало задумчивым. Когда он перевел на них взгляд, тот перестал быть веселым и мягким.

– Вас ожидает сюрприз, – мягко сказал он. – Много сюрпризов. И счастливая свадьба. Все счастливы. Появятся детишки. Много детишек.

Бекки захлопала в ладоши от восторга.

– Дрю, ты станешь дядей!

– Звучит ужасающе, – сказал он сухо. – Ну, если ты ясновидец, тогда скажи, когда приедет мой брат?

– Не тогда, когда вы этого ждете, – без колебаний ответил Танду.

– Спасибо. Ты сказал то, что я и так знаю.

Танду принял это как вызов. Он снова всмотрелся в даль. Наконец он заговорил.

– Разбитые сердца исцелятся, – удовлетворенно сказал он.

– Чьи разбитые сердца? – спросила Бекки с широко распахнутыми глазами. – Невесты? Жениха?

– Ради всех святых! – отрезал Дрю.

Танду не смотрел на него, но молча уставился на Бекки.

– Ой, – смутилась она. – Мое сердце не разбито.

Танду задумчиво склонил голову. Дрю внезапно осознал, что внимательно его слушает.

– Ваше разбитое сердце исцелилось в воде, – пояснил Танду. – Что вы считали правдой, таковой не являлось.

Она тихо ахнула, потом обвиняюще посмотрела на Дрю:

– Ты рассказал ему про Джерри?

Дрю поразился, что это обвинение его задело. Она думала, что он может предать ее доверие. Обвинение в ее взгляде могло сыграть ему на руку – оно охладит искру между ними.

Но он не мог ее разочаровать.

– Конечно нет, – ответил он.

– Но тогда как он догадался?

– Он же провидец, – с долей удовлетворения напомнил ей Дрю.

Казалось, Танду не слышал их разговора.

– Вам нужно поплавать, – сказал он Бекки. – Не бойтесь воды. Воды здесь спокойные. Абсолютно безопасно. Это лучший пляж для купания.

– О, это хорошая идея, – согласилась она, повернув к нему голову. – Но я не подготовлена.

– Не подготовлены? – переспросил удивленно Танду. – Что вам нужно?

– У меня нет купальника, – сказала ему Бекки.

– Совсем? – спросил Дрю неожиданно для себя. – Кто приезжает на Карибы без купальника?

– Я здесь не для развлечения. – Она сурово тряхнула головой.

– Конечно, какие развлечения! – поддразнил он. Дрю чувствовал, что эта девушка относилась к жизни слишком серьезно. Но это не его проблема.

– У меня вообще нет купальника, – призналась она. – Ближайший бассейн находится в удалении от Лосиного Луга. Я живу далеко от озер.

– Ха-ха. Мы все уже с рождения в лучшем купальном костюме, – сказал Танду серьезно. – Кожа водонепроницаема.

Дрю с глубоким наслаждением наблюдал, как румянец покрыл ее щеки и шею.

– Ха-ха, – посмеялся он вполголоса, – вот что ты получила за свою поддержку.

– Поплавайте, – сказал ей Танду. – Сначала перекусите, потом поплавайте. Мистер Дрю поможет вам.

– Плавание голышом, – уточнил Дрю. – Конечно, я рад буду помочь. Танду, в моем будущем ты видел купание голышом?

Заостренный локоть вновь ударил его под ребра. Намного сильнее, чем до этого.

Но прежде, чем он смог насладиться щепетильной ситуацией Бекки, Танду впился в него долгим взглядом.

– Ваше сердце тоже разбито, мистер Дрю?

Глава 8

«Cкажи „нет“!» – приказал себе Дрю Джордан.

Отвернись от магии. Отвернись от света в глазах Бекки. И тем более нужно опровергнуть настойчивый вопрос Танду. Но он не мог вымолвить ни слова. Язык будто к нёбу прилип.

– Говорят, человеку не выпадает больше испытаний, чем он может выдержать, – сказал Танду.

Всем сердцем Дрю ненавидел это выражение. Но опять не нашел что сказать.

– Но это не про вас, – добавил Танду. – Вам выпало больше испытаний, чем вы могли выдержать. Вы очень сильный, но не настолько, мистер Дрю.

В его груди потяжелело. Горло перекрыло от этих слов. В глазах появилось странное покалывание, будто у него началась аллергия на запах экзотических цветов.

Без всякого предупреждения он вернулся в прошлое.

Ему снова семнадцать лет. Он стоит у дверей своего дома. Середина ночи. Он надел только штаны от пижамы, поэтому стоял с голой грудью и босиком. Он усиленно моргал, стараясь отогнать сон и понять, о чем толкует ему незнакомец в дверях его дома.

Полицейский сказал:

– Мне очень жаль, сынок.

И в этот момент Дрю осознал, что перестал быть сыном.

Дрю тряхнул головой и яростно посмотрел на Танду.

– Вы исцелитесь, – сказал Танду, ничуть не испугавшись его взгляда. Это было похоже на приказ. – Вы исцелитесь.

Внезапно Танду снова стал самим собой – доброжелательная улыбка, белоснежные зубы, выгодно выделявшиеся на фоне его золотисто-коричневого загара. В его глазах читались нежность и доброта.

– Поешьте, а потом поплавайте. Дождитесь заката.

И он ушел.

– О чем это он? – спросила Бекки.

– Понятия не имею, – ответил Дрю. Его голос звучал необычно, приглушенно и хрипло. – Этот парень жутко странный.

Бекки посмотрела на него, будто знала, что Дрю кривит душой. Когда он стал таким лгуном? Пора прекращать это. Дрю налил вина в оба бокала и один протянул ей.

– Ну, я уже выбрал место для беседки. И собираюсь пойти туда. – Но он не сдвинулся с места.

– Неужели? – удивилась Бекки.

– Неужели что? Я уже выбрал подходящее место?

– Неужели тебе разбили сердце? – обеспокоенно спросила она.

Внезапно он почувствовал свое одиночество и всю тяжесть забот. Казалось, он готов выложить всю свою суть перед ней. Он зачарованно смотрел в полные любви и теплоты глаза.

«Ты исцелишься».

В ее глазах читалось приглашение, и он отшатнулся от него. Он был самым прагматичным человеком на земле. Он не попадет под чары этого пляжа, слов Танду или этой женщины.

«Пока нет», – весело сообщил ему внутренний голос.

«Никогда», – мысленно ответил он внутреннему голосу, без намека на веселье. Он никогда не прикоснется к еде, которая может его ослабить.

Никакого вина.

– Я нравлюсь людям, – сказал Дрю с долей высокомерия.

Бекки наклонилась к нему.

– Я ухожу, – сказал Дрю, но вновь не сдвинулся с места.

Казалось, она хотела с этим поспорить, но бросила взгляд на его лицо и решила переключить внимание на курицу.

– Она подгорела? – спросила Бекки, ткнув пальцем в нее.

– Думаю, она вяленая, это обычный способ приготовления пищи на островах. – Он испытал облегчение, переключив внимание на курицу и забыв о внутренней борьбе.

Бекки положила в рот первый кусочек. На ее лице отразилось абсолютное благоговение.

– Ты должен это попробовать! – настаивала она. – Попробуй и скажи, что это самое вкусное блюдо, какое тебе приходилось есть!

Дрю не сомневался, что на эту курицу, вероятно, наложили какие-то чары, но, отбросив в сторону все предостережения, он взял окорочок и впился в него зубами. Еще несколько часов назад он бы согласился, что это лучшая еда в его жизни. Но теперь, попав под чары острова, он все видел в другом свете.

Вяленый цыпленок, вполне вероятно, и стал бы лучшим угощением в его жизни, если бы вчера он безрассудно не попробовал сладость ее губ.

– Ты бы мог остаться и перекусить, – предложила Бекки.

Она потянулась к бутылке и наполнила его пустой бокал.

– Жалко, если такое вино пропадет.

Нет, он не останется здесь. Не будет есть заколдованную пищу в чарующей бухте с женщиной, которая явно его приворожила. С другой стороны, она права. Жаль выбрасывать еду.

Не иначе, это какое-то заклинание.

Дрю взял еще один кусочек курицы, наблюдая, как Бекки аккуратно облизывает пальцы.

– Такого у нас в Лосином Луге не найдешь, – сказала она. – А жаль.

– Чего у вас не найдешь?

«Я просто проявляю вежливость перед тем, как уйти», – напомнил он себе. И нахмурился. Второй бокал вина был уже ополовинен.

– У нас всего два ресторана. «Центральная закусочная», которая специализируется на громадных гамбургерах и якобы делает лучший шоколадный коктейль в Мичигане.

– Якобы?

– Я перепробовала не все шоколадные коктейли в штате Мичиган, – ответила Бекки. – Но я над этим работаю.

Внезапно Дрю расслабился. Он не должен расслабляться. Ему нужно держать ухо востро. Тем не менее он не мог сдержать смех, глядя на ее серьезное выражение лица.

– И еще у нас есть потрясающий шведский стол мистера Ванга – «Съешь-сколько-можешь».

– Итак, два ресторана. Как еще вы развлекаетесь?

Бекки стало не по себе.

«Мне все равно», – сказал он себе. Какая разница, если все окажется так, как он и думает? В ее жизни было мало места веселью, но это не его проблемы.

– А кинотеатр? – Он пытался ее разговорить.

– Да, а еще церковные пикники.

– И танцы под открытым небом, – добавил Дрю.

– Я не особо общаюсь с церковным сообществом. И не люблю танцевать.

– Так что ты любишь?

Бекки немного поколебалась, но потом посмотрела в его глаза:

– Думаю, ты сочтешь меня самой жуткой занудой на земле, если узнаешь мои интересы.

По непонятной причине Дрю затаил дыхание. В голове проскользнула шальная мысль, что ответ связан с поцелуями. Но никто не сочтет такое скучным. Его бокал снова полон? Дрю сделал еще один глоток.

– Люблю книги, – прошептала Бекки, будто на исповеди. И выдохнула: – Я люблю читать.

Какое облегчение! Чтение, а не поцелуи! Ее слова должны были прозвучать трогательно, но, как и она сама, они были абсолютно реальными. В мире, который давно превратился в огромный парк развлечений, где все требуют ежесекундных забав, все более ярких и необычных, даже выходящих за грани возможного, Бекки нашла свой путь, нечто простое, каким и является открытая книга. Это было очень мило.

Бекки обхватила себя за плечи, будто ожидая презрения с его стороны. Дрю задался вопросом: не был ли ее бывший тупым грубияном?

– Я даже могу представить тебя в гамаке, читающей на улице в солнечный день, – сказал он. – Звучит прекрасно.

– Летом я предпочитаю читать в любимом кресле. На веранде. В Лосином Луге до сих пор строят дома с верандой.

Дрю представил себе сонную улицу, утреннюю прохладу, плетеное кресло на веранде и пение птиц вокруг.

Простота такой картины потрясла Дрю, привыкшего к сложному и многогранному миру.

– Какая книга твоя любимая? – спросил он.

– Мне надо выбрать всего одну? – переспросила Бекки с притворным ужасом.

– Давай я задам вопрос по-другому. Если тебя попросят рекомендовать к прочтению книгу, какую ты выберешь?

Ответ на этот вопрос был намного проще. Еда и вино стали быстро исчезать, пока Бекки рассказывала ему о своих любимых книгах и писателях. Он же рассказывал ей о серфинге, высоких волнах и мотоциклах в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско.

Бесследно исчезли его настороженность и борьба с самим собой. Срочные дела теперь казались лишь глупостью. Дрю расслабился.

Почему бы не насладиться моментом? Ничего страшного в этом нет. Завтра прибудет его команда. И он погрузится в работу. Так почему бы не насладиться последним вечером рядом с Бекки, пока есть такая возможность?

* * *

«Никогда бы не поверила, что будет так легко общаться с таким, как Дрю», – подумала Бекки. Общение было легким и непринужденным. Ей предстояло море работы по подготовке свадьбы Элли, а она уже потеряла драгоценный день. Тем не менее ей, как никогда, не хотелось приниматься за работу.

Даже наслаждаясь этим вечером, она почувствовала укол разочарования. Как они могли после потрясающего поцелуя дойти до этого?

Не то чтобы она хотела опять почувствовать его поцелуи, но и не хотела показаться ему тупой девушкой из глубинки, которая восхищается чтением на веранде, пока не появятся светлячки.

Пикник окончен. Полупустая бутылка лежит на песке. Все, что осталось, – кости от цыпленка и несколько крошек от круассанов. Дрю пальцем собрал крошки и отправил их в рот.

Как такое движение могло быть безумно сексуальным?

Бекки внезапно почувствовала, что ей жарко в брюках и рубашке с длинными рукавами. Одежды слишком много. Она, видимо, поддалась очарованию острова Святой Симоны и этого прекрасного пляжа. Она не хотела лишних забот.

«И лишней одежды?» – спросила она себя потрясенно. Но не настолько, чтобы произнести это вслух.

– Пойдем поплаваем, – предложила она.

Она хотела, чтобы слова звучали буднично, но ее сердце билось так сильно, будто она пробежала марафон.

– Мне пора идти, – ответил он твердо. – Ты хочешь поплавать голышом?

– Не будь извращенцем!

– Это не я, это Танду предложил. Стопроцентно водонепроницаемый наряд.

– Не смотри, – сказала она.

– Конечно. Не забудь, как дышать.

«Что я делаю?» – спросила она себя.

Впервые в жизни она следовала интуиции и знала, что делает. Впервые в жизни она набралась смелости. Впервые в жизни она отбросила в сторону свои принципы и делала то, что хочет. Она не оставит его с убеждением, что она скучная серая мышка из маленького городка, окружившая себя пыльными книгами. Даже если она была такой!

Она больше не хотела быть такой, и не только из-за него. После вчерашнего инцидента в воде, когда она взглянула смерти в лицо, она поняла, что ей нужен второй шанс.

Она поднялась и повернулась к нему спиной. Бекки сделала глубокий вздох и сняла рубашку через голову, потом расстегнула и сняла брюки. На ней было роскошное нижнее белье известного бренда. Комплект был глубокого бирюзового оттенка, ярко выделявшегося на фоне воды. Комплект был таким же модным, как и купальники, но не в сравнение дороже по цене.

Через плечо она посмотрела на Дрю, и выражение его лица – ошеломленное, оценивающее и потом восхищенное – заставило ее быстрее побежать к воде. Вода сомкнулась вокруг нее. В отличие от вчерашнего дня вода была приятно прохладной после жаркого дня. Море ласкало и остужало ее голую кожу.

Она начала грести и всплыла там, где ее ноги едва касались дна, и ее нижнее белье было тщательно скрыто от его глаз. Она повернулась и увидела, что он все еще сидит на пледе. Даже отсюда она видела жар в его глазах.

«Ах, подруга, – подумала она, – играешь с огнем». Но, перешагнув черту, тяжело сделать шаг назад – это все равно что убирать обратно в коробку попрыгунчика Джека.

– Иди сюда, – позвала она. – Вода великолепная!

Он медленно поднялся и стянул с себя рубашку. Бекки затаила дыхание. Теперь пришла ее очередь восхищаться. Она уже видела его без рубашки, когда он отдал ее доктору, чтобы перевязать ногу. Но это было другое. Она была в шоке от боли и кровотечения.

Бекки с первого взгляда поняла, что Дрю – один из самых красивых мужчин на свете. Широкие плечи и мускулистая грудь. Он мог стать актером или моделью, так как в нем таилось нечто непостижимое, отчего каждая вторая женщина на земле не сможет оторвать от него глаз. Все они будут упиваться его мужским совершенством, как жаждущий воды – глотком холодного напитка.

Он снимает шорты? Она забыла, как дышать. Но нет, он снял обувь и побежал к воде в шортах цвета хаки. Забежав в воду по пояс, он нырнул.

– Не думала, что ты стеснительный, – сказала Бекки, когда он вынырнул рядом с ней.

Дрю приподнял бровь.

– Я уже видела мужское белье. Я из Лосиного Луга, а не монастыря.

– Да, я знаю, что ты не монахиня, – сказал Дрю. – Почему ты о них постоянно говоришь?

– Мне показалось, что из-за того, что я родом из маленького городка, ты считаешь меня чопорной и слишком правильной. Не нужно было мочить свои шорты, чтобы пощадить мои чувства.

– Я не ношу нижнее белье.

Бекки открыла рот от удивления и почувствовала, как ее щеки покрываются румянцем. Дрю рассмеялся, поставив ее в неловкое положение.

– Ну, и как поживают твои чувства теперь? – спросил он.

– Отлично, – пропищала Бекки.

Они оба понимали, что это ложь. Дрю опять рассмеялся.

– Давай, – позвал он ее, стряхивая капли воды с волос, – поплывем к тем скалам наперегонки.

– Это глупо. У меня нет ни одного шанса на победу.

– Знаю, – с дьявольской ухмылкой сказал он.

– Тогда я поплыву первой.

– Отлично.

– С большим отрывом.

– Пойдет. Крикнешь, когда мне начинать плыть.

Бекки поплыла к скалам.

Когда ей показалось, что он уже не сможет ее догнать, она крикнула:

– Плыви!

Бекки услышала, как Дрю приближается к ней. Она стала грести сильнее. Он схватил ее за ногу!

– Эй! – Она ушла под воду.

Он отпустил ее ногу. Когда она всплыла из-под воды, он появился рядом с ней и коснулся скалы.

– Ты сжульничал! – возмутилась Бекки.

– Сама смошенничала! Разве я не дал тебе фору?

– Кого это ты назвал мошенницей? – Она плеснула в него водой.

Он плеснул в нее. И начался бой. Танду был прав. Ей надо было забыть свой страх.

Глядя на Дрю, она внезапно поняла, что ее страх не связан с утоплением. Она боялась привязанности к другому человеку, а боль была лишь частью этого страха.

Бекки поняла, что она много пропускает в этой жизни, как и он. Но сейчас лицо Дрю освещала озорная улыбка, казалось, он забыл обо всем на свете и просто радовался жизни. Она поняла, что Танду был прав, говоря о тяжелой ноше, которую несет Дрю.

Сейчас, играя с ней в воде, он на время сбросил с себя эту ношу. И она была этому рада. Рада, что позвала его поплавать.

Как же она хотела знать, какая ноша его угнетает. Неужели Дрю отдал больше, чем мог себе позволить? Он казался невероятно сильным. Но опять же можно ли бросить вызов своей силе? Хотела бы она знать, откроется ли он ей когда-нибудь. Хотя после того, как он выплеснул ей в лицо, а она взялась за преследование, все мысли спутались.

Через полчаса они порядком устали и поплыли к берегу. Как Дрю и предсказывал, стало на удивление холодно, а ее волосы и белье были мокрыми. Бекки постаралась быстрее одеться, но эта задача оказалась сложнее, чем она думала. Наконец, вся ее одежда была на ней, хотя мокрое белье тут же проступило под рубашкой и брюками. Бекки повернулась к Дрю.

Он натянул рубашку на мокрую грудь и начал укладывать вещи для пикника обратно в корзину.

– Пора идти, – сказала она. – Я чувствую себя виноватой.

– Опять слышу речь монахини, – поддразнил он. – Мне тоже пора. Моя команда прибывает завтра утром. Я хочу получить разрешение на работу. Ты плохо на меня влияешь, сестра Инглиш.

– Для тебя я – сестра Симона.

Казалось, Дрю не собирается уходить. Как и она.

– Я очень отстала от плана, – призналась Бекки. – Не ожидала пробыть здесь так долго. Если я сейчас пойду в кабинет, то, вероятно, еще успею сделать несколько важных телефонных звонков. Как ты думаешь, сейчас в Нью-Йорке который час?

– Смотри, что я нашел.

Он когда-нибудь сможет просто отвечать на поставленный вопрос?

Он порылся в корзинке для пикника и вытащил оттуда две маленькие баночки, которые, по всей видимости, были наполнены клубникой со сливками.

– Что это? – Вопрос о времени в Нью-Йорке внезапно перестал ее интересовать.

– Видимо, наш десерт.

Она облизнула губы. Он пристально следил за ее губами, а потом отвел глаза.

– Думаю, небольшой десерт нам не помешает, – ответила она.

Ее голос звучал задорно, но в то же время был низким и соблазнительным.

– Просто садись на песок, – предложил он. – Мы набросим на плечи плед для пикника. Будем лакомиться десертом и смотреть на закат. Еще каких-то полчаса.

Неужели она собиралась сидеть плечом к плечу с ним под одним пледом и вкушать десерт, любуясь закатом? Это превосходило все ее ожидания. Подобные романтические сцены нередко встречались в книгах. Время в Нью-Йорке и другие планы и обязанности медленно уходили на второй план, как будто титры в конце фильма.

Глава 9

Бекки послушно опустилась на песок. Дрю поднял плед и аккуратно набросил его ей на плечи, потом сел на песок рядом с ней и накинул часть пледа на себя. Его плечо было теплым и сильным. Их руки соприкасались. Недавняя прохлада тут же забылась.

Дрю снял крышку с одной из банок и подал ей ложку.

– Ты когда-нибудь была на Гавайях? – Он принялся за вторую баночку.

– Нет, никогда не была. А ты?

– Я работал там. Они похожи на эту местность: тот же климат, море растительности и захватывающие дух красоты. На закате жизнь останавливается. Даже если горят сроки, ты все равно останавливаешься на мгновение и любуешься заходящим солнцем. Замирает на это мгновение все живое, даже природа. Вокруг воцаряется тишина. Это глубочайшая благодарность, которую я когда-либо испытывал. Ощущение ценности этой жизни.

– Я чувствую сейчас то же самое, – мягко сказала она. – Может быть, из-за того, что я чуть не утонула, теперь так остро чувствую вкус жизни. И благодарность за эту жизнь.

Не было нужды напоминать, что его присутствие в этот вечер заставляло ее чувствовать себя живой.

– Я тоже, – ответил он.

Может быть, из-за нее в нем рождаются такие чувства? Она чувствовала жар его тела там, где их плечи соприкасались. Бекки отчаянно хотела его опять поцеловать, но вместо этого она ела клубнику со сливками. Она мечтала, нет, даже жаждала вновь почувствовать сладость его губ.

– Кажется, все проваливается к чертям, – пробормотала Бекки, сжавшись под пледом. Она зачарованно смотрела, как огромный шар солнца медленно опускался за горизонт.

Он бросил на нее взгляд:

– Почему это?

Потому что слишком сильно наслаждалась им, а из всех людей именно она прекрасно осознавала всю опасность романтики.

– Потому что я сижу здесь и наслаждаюсь закатом, в то время как я должна работать, – объяснила она, использовав полуправду. – Я так и знала, что Элли зря на меня положилась.

– Почему это?

– Я не самый лучший выбор для такого масштабного мероприятия.

– Так почему она выбрала тебя?

– Я не виделась с ней и даже не получала ни одного сообщения с тех пор, как уехала из Лосиного Луга.

Бекки вздохнула и туже обернула плед вокруг плеч.

– Каждый житель Лосиного Луга утверждает теперь, что был настоящим другом Эллисон Андерсон до того, как она стала известной кинозвездой Элли Амброзией. Но на самом деле это ложь. Эллисон всегда была одиночкой и отличалась от всех. Многие из тех, кто теперь называет ее своим другом, на самом деле были когда-то нетерпимы к ее чудачествам. – Ее мать, должно быть, была одной из первых пользователей сайтов знакомств. Она перебралась в Лосиный Луг, после того как познакомилась с Пирсом Клеменсом в Сети. Никто не назвал бы его плохой партией для нее. Элли с ее пирсингом, ярким цветом волос и юбками в стиле хиппи была слишком необычной для нашего города. Она прожила там всего два года, и знакомы мы были лишь шапочно. Мы учились в одной параллели, но я ходила в продвинутую группу.

– Вот так неожиданность, – сухо поддразнил Дрю.

– Когда она мне позвонила, я будто получила удар под дых. Она рассказала о своих амбициозных планах и списке гостей в двести человек. Элли хотела, чтобы это было нечто большее, чем просто свадьба. Хотела подарить гостям новые впечатления. Элли планировала, что остров будет в ее распоряжении целую неделю и гости смогут расслабиться и получить массу новых эмоций. А чем она собиралась развлекать гостей? Волейбольными турнирами и кострами после заката, а потом грандиозным фейерверком. Ты же из этой среды. Что тебя поразило в Голливуде?

– Не это, – ответил он. – Для Голливуда больше подходит катание на водных лыжах днем и закрытая тусовка ночью. Возможно, выступления певцов или циркачей, а потом дегустация вин и спа-процедуры прямо на пляже.

– Об этом я и подумала. Но она была непреклонна в своих требованиях. Я никак не могла выкинуть из головы ее пожелания. Кроме экзотического острова, она хотела провести подростковое мероприятие в стиле ярмарочных развлечений четвертого июля. Это больше подходит вкусам маленького городка типа Лосиного Луга, но никак не вяжется с жизнью богатых и знаменитых.

– Знаешь, после этих слов она стала больше мне нравиться, – неохотно признался Дрю.

– Я переспросила ее, неужели она хочет организовать детский лагерь для взрослых? Правильно ли я ее поняла? И знаешь, что она мне ответила? – Бекки сымитировала голос знаменитой актрисы. – «Все так и есть! Я знала, что могу на тебя рассчитывать».

Дрю усмехнулся, услышав ее имитацию голоса Элли, и она расслабилась еще больше. Бекки вела рассказ от двух лиц, будто разыгрывала пьесу.

«Элли, я не уверена, что готова к такому. Моя компания занимается проведением местных свадеб и юбилеев, но…»

«Конечно, ты подходишь. Думаешь, я не знаю, как ты работаешь? Ты устроила прекрасную вечеринку для сына адвоката. С пони!»

– Она произнесла слово «пони» с таким же энтузиазмом, с каким рассказывала про фейерверк, – сокрушенно рассказывала Бекки. – Думаю, она и сама хотела бы увидеть пони. Поэтому я ответила, что организовать катание на пони на острове будет тяжело.

– Вы говорили о вечеринке для сына мистера Уильямса?

– «Да, я немного о тебе узнала, – сказала она. – Я не такая чудная, как мои роли в кино».

– Я сказала ей, что никогда не считала ее чудаковатой, но Элли прервала меня. Она выслала аванс. Я честно пыталась отговорить ее. Я призналась, что шесть недель – слишком малый срок для организации торжества на двести гостей. Я призналась, что в этом случае мне придется передать другим уже забронированные мероприятия. Но она стояла на своем. Она сказала, что я идеально подхожу для этой работы, и не стала слушать мои отговорки.

– Ты пыталась отказаться от главного мероприятия своей жизни? – усмехнулся Дрю.

– Пыталась. Но потом Элли сказала, что благодаря мне ее жизнь в Лосином Луге не была беспросветной. Элли спросила, помню ли я тот день, когда мы стали друзьями.

– А ты помнишь?

– Такое трудно забыть. Хулиганы загнали ее в угол в отдаленном закутке нашей средней школы. Туда все ходили курить. Нет, я пришла туда не курить, – тут же объяснила Бекки. – В Лосином Луге я всегда считалась паинькой.

– Без обид, – сказал он сухо. – Только не толкай меня локтем под ребра. Там и так хватает синяков.

Они сидели молча пару минут. Красота заходящего солнца требовала тишины и внимания. Закат открылся перед ними во всей красе: небо переливалось всеми цветами – от оранжевого до нежно-розового – и отражалось в голубых волнах океана, медленно разбивающихся о берег. Казалось, перед ними раскрылась яркая дорожка, ведущая за горизонт. Когда солнце скрылось, небо окрасилось пастельными тонами.

– Продолжай, – напомнил Дрю.

Бекки подумала, что слишком много раскрывает ему. А что было бы, распей они всю бутылку вина? Хотя было приятно поговорить с тем, кто умеет слушать.

– Я шла в библиотеку…

– Естественно, – посмеялся он.

– И наткнулась на Брэма Батлера и его банду. Они дразнили Элли. Я потребовала это прекратить. Элли запомнила, как я с ними разобралась. Она сказала, что долгое время думала, что во мне живет дух гладиатора.

– Я с ней согласен, – сказал он. – Мои синяки на ребрах тому доказательство. – Потом его тон стал серьезнее. – Вчера в воде ты не сдавалась.

– Это все из-за тебя. Поверь, я больше похожу на книжного червя, чем на гладиатора.

Хотя в тот момент в ней проснулся дух смелости, и она, сорвав с себя одежду, бросилась в воду.

– Сколько там было парней?

– Хм, столько лет прошло… Точно не помню, но кажется, четыре. Хотя, наверное, пять.

– И что они делали?

– Вроде бы они прижали ее к стене. Элли была очень напугана. Думаю, тупой Брэм пытался ее поцеловать. Он всегда был придурком. Уж я-то знаю, Брэм – мой двоюродный брат.

– И ты справилась с ними, хотя там было пятеро подонков? Смелый поступок.

Бекки не могла принять его восхищение, особенно незаслуженное.

– Я не совсем вмешалась. Я использовала волшебные слова.

– Какие?

– Брэм Батлер, если ты не прекратишь сейчас же, я все расскажу твоей матери!

Дрю рассмеялся, и она тоже не сдержала смеха.

Вокруг быстро темнело, и ветер стих. На небе медленно появлялись звезды.

– Элли и я стали общаться после этого, – сказала Бекки. – Она была очень интересной. В те времена она мечтала стать дизайнером одежды. Мы привыкли отсиживаться в моей комнате и рисовать платья.

– Какие именно платья?

– Для выпускного бала. Вечерние платья. Все в таком духе. Элли и ее мама вскоре переехали. Она сказала, что будет поддерживать связь и сообщит мне новый адрес и номер телефона, но не сделала этого.

– Вы ведь рисовали и свадебные платья, да?

– Почему ты так подумал? – Бекки чувствовала, как румянец стыда покрывает ее щеки. Почему она должна стыдиться детских желаний?

– Я пытаюсь понять, стал ли мой брат частью ее свадебной мечты.

– Многие девушки живут романтическими иллюзиями. И лишь потом разочаровываются.

– Как в случае с твоим Джерри, – продолжил Дрю. – Расскажи мне об этом.

– Тут нечего рассказывать, – сухо ответила она. – Мы жили на соседних улицах, вместе пошли в первый класс. Когда мне было семнадцать, он пригласил меня пойти на празднование Четвертого июля. Он держал меня за руку. Мы поцеловались. Вот так и наметилось мое будущее. После этого мы начали встречаться. Этого я хотела с тех пор, как выросла. Пока мой отец не ушел. До этой поры мы были одной из тех скучных семей, в которых чувствуешь себя в полной безопасности. Это была лишь иллюзия, – печально вздохнула Бекки. – И она разбилась. Я же решительно хотела доказать, что такая жизнь реальна. Джерри пошел в колледж, а я занялась собственным бизнесом. А потом все открылось. В маленьком городке расставаться с парнем довольно унизительно.

– Могу представить.

– Когда я сейчас об этом думаю, то понимаю, что на самом деле мне сложнее было принять сам факт расставания и последовавшее унижение, чем то, что я не проведу свою жизнь с Джерри. И тут последовал второй удар. Только я пережила разрыв с Джерри, как разразился скандал с отцом.

– Сейчас ты нормально общаешься с отцом?

– Если бы. Они до сих пор живут в Лосином Луге, и у меня появилась очаровательная маленькая сестренка, которую я к ним ревную. Кажется, они действительно счастливы. Моя мама до сих пор не оправилась. Она когда-то подрабатывала в хозяйственном магазине, но на этом ее опыт работы заканчивался.

– И ты стала кормильцем семьи, – заключил Дрю.

– Это ведь неплохо?

– Замечательно. Хотя отчасти печально.

Он нашел ее руку и слегка сжал. И не выпустил из своей ладони.

– Когда ты рисовала те платья, ты думала о Джерри? – наконец тихо спросил Дрю.

– Нет, – медленно протянула Бекки. – Не думаю, что у меня были такие мысли.

Внезапно она вспомнила об одном платье, которое нарисовала Элли. «Вот и твое свадебное платье», – громко провозгласила она, передавая рисунок Бекки. У платья были приталенный силуэт и вырез в виде сердца, а нижняя часть утопала в слоях тюля, отчего юбку сложно было носить в реальности. Платье было воплощением романтической мечты любой девочки. Бекки представила себя в этом платье хихикающей и крутящейся около зеркала. Но ни разу в голове не возникла мысль, что она может пойти в таком платье к алтарю, где ее ждал бы Джерри.

Когда Джерри решил расстаться, аргументируя разрыв тем, что «бизнес стал ее затягивать» – другими словами, он не мог пережить ее успех, – он попросил вернуть обручальное кольцо. Так что Бекки ни разу не доставала этот рисунок из шкафа.

– Я слишком много болтаю, – сказала Бекки. – Должно быть, это все из-за вина.

– Не думаю, что ты слишком много болтаешь.

– Обычно я не доверяюсь людям так быстро, – смущенно ответила она. – Видимо, твое имя стало ключом.

– К чему?

– К моим секретам.

– А-а-а…

– Нам пора идти, – напомнила Бекки.

– Да, так и есть, – сказал Дрю.

– Пока ничего не случилось, – мягко ответила она.

– Именно так, – согласился он тихо.

Дрю все еще держал ее руку в своей ладони. Их плечи соприкасались. Ветерок обдувал пальмы, и листья слегка шелестели, как будто напевая песню без слов. Небо стало почти черным, напоминая им о том, что обратный путь будет сложнее.

– Действительно пора, – сказала Бекки.

– Пора, – согласился он. – Пошли.

Но ни один из них не сдвинулся с места.

Глава 10

Сначала Дрю приказал себе встать и покинуть этот пляж. Но красота момента была против такого решения: звезды ярко светили в небе, их плечи соприкасались, а на губах еще чувствовался вкус клубники и сливок. Волны нежно ударялись о берег, а ее теплая рука лежала в его ладони.

Дрю повернулся и посмотрел на нее. Бекки молча смотрела в его глаза.

Казалось, нет ничего естественнее, чем обнять ее и притянуть к себе, впиваясь в ее губы страстным поцелуем.

В этом поцелуе отразился бы весь ее характер. Бекки была книжным червем. И в то же время смелой. На вид она казалась простой, но тем не менее была загадочной и разной. Самое важное, она была девушкой на всю жизнь.

Осознание последнего заставило его убрать руки от нее подальше, чтобы избежать соблазна.

«Ты излечишься».

Он выругался и вскочил на ноги.

– Прости, – сказал он.

– Простить?

– Ну почти. Бекки, понимаешь, мы совсем мало знакомы. Очевидно, обстоятельства встречи немного давят на наши чувства.

Она выглядела неуверенно.

– Вероятно, в Лосином Луге до поцелуя должно пройти три свидания.

– А в Лос-Анджелесе?

Он подумал, как быстро все может произойти в Лос-Анджелесе. Все отношения были лишь поверхностными, и он на этом успокаивался. Менее двух суток назад Бекки Инглиш, книжный червь, изменила его мир навсегда.

А как изменится он после двух недель с ней?

Ответ был очевидным. Он не сможет сдержаться.

– Видишь ли, я считаю тебя чрезвычайно привлекательной.

Бекки выглядит польщенной? Он не хотел, чтобы ей понравилось!

– Очевидно, между нами некая химия.

Она выглядела еще более довольной.

– Но каждый из нас должен закончить свою работу. У нас очень сжатые сроки. Мы не можем себе позволить такое, хм… осложнение.

Она непонимающе посмотрела на него.

– Это непрофессионально, Бекки, – хрипло пояснил он. – Не должно быть поцелуйчиков на работе.

Эти слова будто ударили ее. Она выглядела подавленно.

– Ох, – запнулась она. – Конечно, ты прав.

Дрю чувствовал, что она начнет винить во всем себя.

Бекки тут же взяла себя в руки и поднялась. Вероятно, она всегда вела себя так. Пыталась исправить весь мир. Ее одежда была все еще влажной. Сквозь ее розовую рубашку просвечивал кружевной бюстгальтер. Если бы он увидел, что скрывается под ним, то, вероятно, обезумел бы от страсти.

– Не знаю, что на меня нашло. Видимо, все это последствия дня. И вина. Я должна уточнить, что обычно я не раздеваюсь в присутствии мужчин. Для меня это крайне нехарактерно. И обычно я не так болтлива. Спасибо.

Голос Бекки дрожал.

– Нет, дело не в тебе, – бросился он объяснять. – Ты не виновата. Это я…

– Это я произвела на тебя впечатление, как ты выразился ранее, пустышки.

– Я же сказал, что ошибся. Я неверно выразился…

Бекки подняла руку, обрывая его объяснения.

– Не надо. Я должна взять за это ответственность. Мне жаль, что все так вышло.

Потом она бросилась прочь, прокладывая себе дорогу сквозь заросли в потемках, и исчезла из вида.

«Чудесно», – подумал Дрю. Он смог от нее избавиться, пока все не зашло слишком далеко. Но он не почувствовал облегчения. Напротив, он почувствовал себя последним подонком.

Она убежала подальше от него с излишней поспешностью. Вероятно, она хотела скрыть свое состояние. Свои слезы.

«Таков я и есть!» – сказал Дрю себе. Бесчувственный болван. Спросите его брата, который не только не приехал на остров, но даже трубку не брал.

На самом деле Дрю Джордан всегда рвал отношения. Лучше Бекки сбежать вот так. Для ее же собственного блага. И его. Хотя ему бы следовало придумать способ убедить ее, что виноват во всем только он. Не она.

Дрю сидел в одиночестве на берегу и захлебывался в ненависти к самому себе. Он подумал о своей матери. В памяти возник ее образ: ее улыбка, его чувства рядом с ней и то, как она, склоняя голову, внимательно слушала его. Внезапно он понял, что до этого почувствовал запах, напоминающий ее духи.

По правде говоря, он был в шоке, что думал о ней. С того самого дня, когда он заменил младшему брату обоих родителей, он старался не думать о матери и отце. Воспоминания были слишком болезненными. Их утрата – а на самом деле потеря всего своего мира – вот какой урок он получил от этой жизни.

Но Бекки, так отважно сдерживающая слезы… Аромат ее волос заставил вспомнить о матери. Склонив голову, она прислушивалась к его словам с такой внимательностью, на которую способна только мать. Но сейчас в его голове был другой образ.

Казалось, он чувствовал ее присутствие рядом. Мать будто бы стояла здесь, сложив руки на груди, и смотрела на него в полном раздражении. Он понимал, что его мама не одобрила бы, как он обошелся с молодой и достойной женщиной из Лосиного Луга, штат Мичиган. Она была бы очень зла на него. Он будто бы пытался оправдать свое поведение, говоря, что это для ее же блага. Если бы его мать была здесь, она напомнила бы ему о всех тех страданиях, через которые Бекки прошла из-за мужчин.

Она бы показала ему, как Бекки пыталась высоко держать голову, когда ее отец толкнул на главной улице Лосиного Луга бродягу, а по городу разнеслись новости, что сорвалась ее свадьба.

Сидя на песке под звездами, Дрю столкнулся с реальностью. Гордилась бы его мать тем, каким он стал?

Одержимый работой, он толкнул из своей жизни брата в первые же объятия, обещавшие тепло и ласку. Матери бы совсем не понравилось, что он не только не в состоянии защитить брата от неминуемой катастрофы, но даже поговорить с ним не может.

– Так, – спросил Дрю вслух, – что же мне делать?

Стать лучше.

Это был не ее голос. Это было лишь дуновение ветра, шелестящее пальмовыми листьями. Это был лишь всплеск волн, бьющихся о берег. Это были лишь крики ночных птиц.

Но все это воедино слилось в ее голос. Неужели? Неужели доброта и любовь его матери направляют его?

Дрю вскочил на ноги. Он взял корзину для пикника и плед и побежал.

– Бекки! Бекки! – закричал он.

Когда Дрю нагнал ее, ему стало тяжело дышать. Девушка шла очень быстро, опустив голову.

– Бекки, – позвал он ее мягко, – пожалуйста.

Она обернулась. Бекки гордо вскинула подбородок, но не смогла спрятать слезы. Он был прав: она плакала.

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал Дрю. – Я один во всем виноват, не ты.

– Спасибо, – ответила Бекки ледяным голосом. – Это был рыцарский жест. Но факты говорят сами за себя.

Рыцарский? Кто вообще так говорит? И почему ему хочется выбросить эту корзину и заключить ее в свои объятия?

– Факты?

– Да, именно факты, – отрезала она, – говорят сами за себя.

– Точно?

Бекки кивнула:

– Мне кажется, что я втянула тебя в это своим распутным поведением, я целовала тебя и рвала на себе одежду. Ты был прав. Это непрофессионально. И больше такое не повторится.

Дрю понимал, что это правильно, но почему внутри все ноет от невосполнимой утраты?

– Бекки. Я неверно выразился.

– А как лучше дать понять, что мне нечего лезть к тебе с поцелуями?

Он заставил ее почувствовать себя отверженной. Дрю вел себя как остальные мужчины в ее жизни – дал ей понять, что, как бы она ни красовалась, она недостаточно для него хороша.

– Это не значит, что я не хочу тебя целовать, – сказал он. – Я хочу. Вернее, не хочу. Я имею в виду, что мы не можем. Точнее, я не буду этого делать.

Бекки склонила голову и искоса посмотрела на него.

– Звучит по-идиотски? – спросил он.

– Да, – неумолимо ответила она.

– Бекки, я пытаюсь сказать, что не привык к таким женщинам, как ты.

– А к каким ты привык?

– Угадай, – тихо проговорил он.

По всей видимости, она не хочет догадываться.

Дрю провел рукой по ее волосам, отчаянно пытаясь найти способ стереть слезы с ее щек.

– Боюсь, тебе будет больно узнать это, – сказал он глухим голосом. – Думаю, нам не следует так спешить. Давай вернемся на шаг или два назад. Давай будем просто друзьями. Сначала.

Дрю не понимал, как у него вырвалось слово «сначала». Оно подразумевало нечто большее, чем дружба. Но это было невозможно. Им предстояло провести вместе около двух недель, и он не хотел обидеть ее еще больше. Конечно, он постарается играть роль «хорошего парня» эти чертовы одиннадцать дней.

Дрю был почти уверен в своих силах.

– Ты когда-нибудь отвечаешь на поставленный вопрос? – спросила Бекки. – К каким женщинам ты привык?

– Таким же пустым, как и я, – кратко ответил он.

– Ты не пустышка!

– Ты ничего обо мне не знаешь.

– Знаю, – твердо сказала Бекки.

Дрю втянул в себя побольше воздуха и попытался донести свою мысль еще раз. Почему она так настойчиво пытается разглядеть в нем личность, которой он не является?

– Я не из тех, с кем живут долго и счастливо.

– Ох.

– Видишь ли, Бекки, мои родители умерли, когда мне было семнадцать.

«Заткнись уже, – приказал он себе. – Прекрати это».

– И что-то во мне сломалось. Чувство утраты было невосполнимым, как Танду и сказал сегодня. Такое тяжело пережить. Поэтому, вступая в отношения, я преднамеренно делаю их поверхностными.

Бекки замерла. Ее глаза широко открылись. Она была так красива при свете луны, пробивающемся сквозь джунгли. Она сделала шаг к нему, протянула руку и положила ладонь на его щеку.

Это было удивительное прикосновение. От ее нежности глаза Дрю невольно закрылись. В некотором смысле оно было даже более интимным, чем поцелуй.

– Ты не хотел пережить еще одну потерю, – догадалась Бекки.

Дрю открыл глаза и уставился на девушку. Казалось, она видит его душу насквозь, но ее не пугает то, что она в ней видит.

Все пошло не так! Он не собирается отвечать на этот вопрос. Не может. Если бы он ответил, то ему бы захотелось положить голову ей на плечо и наслаждаться ее прикосновениями. Он захотел бы впитать всю ее нежность, как высохшая губка пролитую воду. Он бы стал слабым, а этого он хочет меньше всего.

Ему нужно быть сильным. Дрю приходилось быть сильным с семнадцати лет. Так и было до этой минуты, когда ему захотелось сдаться.

– Согласна, – тихо сказала Бекки, убрав руку от его щеки. – Мы останемся просто друзьями.

Его облегчение казалось ей унизительным. Она поняла это. Он получил слишком глубокую рану, чтобы стать парнем такой хорошей девушки, как она.

Внезапно Бекки изменила свои намерения. Она приблизилась и поцеловала Дрю в щеку – туда, где недавно была ее рука. Потом она прошептала ему что-то на ухо.

Дрю был уверен, что это было слово «сначала».

А потом она повернулась и стремглав убежала по залитой лунным светом лужайке к воротам замка и скрылась за ними.

Ему пришлось сдерживаться, чтобы не прикоснуться к своей щеке. Туда, где все еще теплилась нежность ее поцелуя.

«Ты излечишься».

Но он не мог. Он точно знал это. Он сделал все, что мог, чтобы почтить память матери и причинить минимум боли Бекки. Но спасение его собственной души было невозможно.

Почему в реальной жизни надежда стала для такого, как он, самым страшным испытанием?

Глава 11

Сквозь окна офиса до Бекки доносились бесконечные удары молотков, отбивающих не меняющийся ритм. Когда этот звук успел стать музыкой для ее ушей? Она строго-настрого запретила себе поддаваться искушению, но это было бесполезно. Казалось, на нее накинули лассо и тянут к нему.

Сегодня утром прибыла команда Дрю, а вот брат не приехал. Они были настроены на работу, и уже через несколько часов свадебный павильон начал принимать конечную форму. Рабочие выкопали ямы и заполнили их цементом. Потом установили сваи, которые ранее доставили на вертолете. Бекки слышала, как все утро вертолеты доставляли материалы. Округу наполнила какофония звуков.

Девушка выглянула в окно. Среди всей этой бурной деятельности она отыскала глазами его. И ее сердце чуть не выскочило из груди. Дрю сидел верхом на балке. Он был в пятнадцати футах от земли, и ноги его болтались в воздухе. Он сдвинул козырек бейсболки назад, а торс его был обнажен.

Солнце ласкало его кожу на мощной и широкой груди. Он был полон мужской силы и уверенности в себе.

Она едва могла дышать, глядя на такое зрелище. Как замечательно смотреть на него, когда он и не подозревает об этом! В перерыве между работой она могла безнаказанно изучать линии его тела.

– Надо работать, – напомнила она себе.

Дрю будто почувствовал ее взгляд и посмотрел через плечо прямо в окно. Она отпрянула в тень, смущенная, но довольная. Хотел ли он увидеть ее?

Возможно, он так же млеет от восторга, как и она. Или от искушения? Может, от тоски?

Неохотно она развернулась спиной к происходящему, но тут же передвинула стол к окну. Она могла бы совмещать несколько задач сразу. Стол был очень тяжелым. Она зарычала от натуги, двигая его.

– Мисс Бекки? – Танду замер в дверях с подносом в руках. – Почему вы пропустили обед?

– Ой, я… – Бекки по какой-то причине стеснялась спуститься на обед, когда за столом сидел Дрю со своими работниками.

Несмотря на то что прошлой ночью она согласилась быть друзьями, ее сердце билось как сумасшедшее при воспоминании о спасении. Мысли вновь возвращались к пикнику под пледом и плаванию в океане. В основном она вспоминала поцелуи. Дважды.

Как она могла спокойно есть бутерброд около него? Как можно вести себя надлежащим образом, когда на нее смотрит вся его команда? Любой, кто имеет сердце, при первом взгляде на нее поймет, что между ними витают чувства. Вот что упустила она, будучи невестой Джерри долгие годы. За эти годы она могла бы научиться тонким нюансам флирта и узнать, как строить отношения с противоположным полом.

Конечно, пока речь не идет об отношениях. Дружба. Она вспомнила губы Дрю. Интересно, могут ли они просто дружить?

Где же золотая середина между распутницей и скромницей, которая даже пообедать с ним не может?

– Что вы делаете? – спросил Танду, глядя, как она пытается сдвинуть огромный стол через всю комнату.

– Легкий ветерок! – ответила она слишком решительно. – Я думала, что меня будет обдувать легкий ветерок, если я передвину стол.

Танду поставил поднос с обедом. С его помощью дело пошло быстрее.

Он выглянул в окно.

– Отличный вид, – отметил он с легкой улыбкой. – Поешьте, пожалуйста, и наслаждайтесь видом. Потом вас ждут на вертолетной площадке. Прибывает груз, ящиков будет много.

– У меня есть контрольный список. Я скоро спущусь. Танду, вы не могли бы подумать, где можно сделать красивые свадебные фотографии? Я имею в виду прекрасные пляжи. Если бы я могла найти пару красивых видов для съемки, было бы просто замечательно.

– Я знаю одно такое место! – восхищенно воскликнул он. – Водопад.

– Отлично! – обрадовалась она.

– Я нарисую вам карту.

– Спасибо. Водопад – это прекрасно!

– Приятного аппетита. Наслаждайтесь видом.

Бекки перекусила, любуясь открывающимся за окном видом. Ей легче стало сосредоточиться на работе, когда она могла в любой момент выглянуть в окно и посмотреть на Дрю. Теперь ей для этого не требовалось пересекать всю комнату.

После обеда она отправилась на вертолетную площадку, где выгружали заказанное ранее. Она сверялась со списком и, проходя мимо бесконечных коробок, бубнила себе под нос.

– Свечи? Есть. Крестовина? Есть.

– Привет.

Бекки обернулась. На нее смотрел Дрю, и на его красивом лице играла улыбка.

– Здравствуй.

Боже, как ей себя вести? Наверное, ее речь должна быть официальной и педантичной?

– Ты всегда прикусываешь язык, когда задумываешься?

Бекки не знала, что так делает, и тут же убрала язык.

Он засмеялся, отчего она покраснела.

– Беседка выглядит превосходно, – сказала Бекки, быстро меняя тему разговора.

Разговор не клеился, будто она была вновь подростком, случайно столкнувшимся с тайной любовью в супермаркете.

– Да, мои ребята удивительно быстро работают!

Бекки не стала даже бросать взгляд на его команду.

– Да, – согласилась она.

– Я хотел убедиться, что ткань для драпировки беседки прибыла. Нужно еще придумать способ ее повесить.

– Я посмотрю.

Дрю сразу начал перебирать коробки, с легкостью поднимая их.

– Возможно, она тут. Эта коробка из магазина тканей. Тут несколько ящиков. – Он достал из кармана нож и вскрыл одну из коробок.

– Посмотри.

Бекки подошла. Стоя бок о бок с ним, она чувствовала исходящее от него тепло.

– Да, это она.

Дрю закинул коробку на плечо.

– Я сделаю ребятам небольшой перерыв.

Бекки вздохнула. Так и состоится знакомство. «Очень профессионально», – поздравила она себя.

Она отбросила в сторону профессионализм и пошла за ним, как щенок за хозяином.

– Эй, ребята! – крикнул Дрю. – Сбор всей команды. Ткань здесь!

Его команда – четверо ребят – собралась вокруг него.

– Бекки, это Джаред, Джейсон, Джош и Джимми.

– Все на «Джи», как на подбор! – пошутил один из них. – Мы братья. Я самый симпатичный. Джош, – представился парень, отвешивая ей поклон.

– А я самый сильный, – объявил Джимми.

– Я самый умный.

– А я романтик, – сказал Джаред, шагнув вперед и поцеловав ей руку. Остальные братья зарычали от досады. – Вы настоящая красавица. Позвольте мне звать вас «миледи». Вы, случайно, не свободны? Я не вижу у вас кольца, поэтому…

– Достаточно, – прервал его Дрю.

В его фразе не было злости на Джареда, но тон прозвучал так твердо, что от Бекки не ускользнула поспешность, с которой тот отстранился от нее, и удивленные взгляды, которыми обменялись братья.

Ей нравилось видеть Дрю в такой обстановке. Было очевидно, что его команда не просто уважает его. Работники его обожали. И вскоре она поняла почему.

– Давайте посмотрим, что у нас есть, – сказал Дрю.

Он открыл коробку, откуда выскользнули бесконечные слои белоснежной материи. Дрю был прирожденным лидером и прислушивался ко всем предложениям братьев по поводу драпировки и расположения ткани на беседке, которую они устанавливали с самого утра.

– А что ты думаешь, Бекки? – спросил ее Дрю.

Она была польщена, что ее мнение тоже брали в расчет.

– Думаю, можно сделать планки на боковых балках. Длинные планки – как для полотенец в ванной, можно пропустить через них ткань.

– А вот и наш победитель! – крикнул один из парней.

Они одарили Бекки аплодисментами и вернулись к работе.

– Я подвешу первый кусок ткани, и вы посмотрите, как выглядит со стороны, – сказал Дрю.

Он быстро соорудил планку из подручных материалов, поразив Бекки своей изобретательностью. Потом он поднялся по лестнице и, опираясь на столб, прикрепил ее к первой балке. То же самое он проделал с другой стороны.

– Момент истины! – крикнул Дрю сверху.

Бекки открыла коробку, и он наклонился, чтобы взять ткань из ее протянутой руки. Он пропустил ткань через первую планку, потом спустился с лестницы, разворачивая широкую полосу ткани за собой. Потом он поднялся к другой балке и закрепил ткань там. Балка была около трех футов шириной и десятки футов в длину. Дрю спустился на землю и передал ей конец отреза.

– Сделай сама, – предложил он.

Она потянула за край, пока ткань не взвилась вверх, а затем натянула ее. Наконец первое полотно было на месте. Полупрозрачная белоснежная ткань образовала подобие легкой крыши над ними, через которую просачивался рассеянный свет, а спускающиеся края были похожи на воздушные стены. Беседка колыхалась от бриза, как живое существо.

– Как кровать с балдахином, – сказал Дрю с удовлетворением.

– Ты слишком много знаешь об этом, – поддразнила Бекки.

– На самом деле, – добавил он, нахмурившись, – если подумать, то она не похожа на кровать с балдахином. Она похожа на…

Он схватил край полотна и перекинул его через плечо.

– На тогу!

Бекки расхохоталась.

Дрю принял позу.

– Быть или не быть… – продекламировал он.

– Не хочу показаться заучкой… – начала Бекки.

– Да ты и есть заучка, так что продолжай. Для тебя это нормально.

Его фраза задела ее. Он даже почувствовав укол, Бекки не могла оставить это без ответа.

– «Быть или не быть» – это слова Шекспира, – сказала она. – А не Нерона.

– Вот черт, – выругался Дрю. – Как же тяжело тупому плотнику встречаться с умной девушкой.

Бекки посмотрела на него.

– А мы встречаемся? – прошептала она.

– Нет! Я просто привел еще одно доказательство нашей несовместимости.

Это задело ее больше, чем упоминание о ее интеллекте.

– По крайней мере, в этом есть доля истины, – сказала Бекки.

– Какая именно? Что ты – заучка?

– Я не заучка!

Дрю грустно покачал головой.

– Строка «Быть или не быть» – это часть монолога из пьесы «Гамлет». Сцена в монастыре.

– Монастыре? – переспросил он с удивлением. – Это твое увлечение?

– Нет! Ты считаешь это моим увлечением. Это в корне неверно, как и считать меня заучкой.

– Цитирование Шекспира, еще и с указанием главы и стиха, конечно, развеяло все сомнения.

Бекки хихикнула и стащила с него ткань.

– Эй, верни мою тогу! Я же говорил, что не ношу нижнее белье.

Пришла ее очередь играть с прозрачной тканью. Бекки встала в центр и закрутилась в нее, будто в длинное платье. Потом она обмотала ее вокруг головы, оставив открытыми только глаза. Она двигала бедрами и делала движения руками.

– Угадай, кто я? – промурлыкала она.

Дрю нахмурился:

– Невеста?

Эта идея ему совершенно не нравилась!

– Нет, не невеста, – отрезала Бекки.

– Восточная танцовщица!

– Близко.

– Э-э… сдаюсь. Перестань.

– Я – Мата Хари.

– Кто? Я же просил тебя прекратить.

– Почему?

– Слишком сексуально для работы.

– Значит, мне удалось изобразить Мата Хари, – сказала она с ликованием. Нет, она не остановится. Ей нравилось наблюдать за выражением его лица.

– Кто это?

– Она была шпионкой. И танцовщицей.

Он рассмеялся, будто услышал самую нелепую фразу в жизни.

– Ну, и как хорошо она разбиралась в Шекспире?

– Ей это было не нужно. – Бекки медленно покачивала бедрами в восточном танце.

Казалось, Дрю больше не находил эту затею смешной.

Легкость, с которой они общались как одна команда, испарилась. Он сделал шаг назад, будто опасался, что она опять попытается его поцеловать. Бекки покраснела.

– У меня много работы, – заявила Бекки, внезапно почувствовав себя чрезвычайно глупо.

– У меня тоже, – ответил Дрю.

Но ни один из них не сдвинулся с места.

– Эй, босс, я не вовремя?

Мата Хари смущенно уронила вуаль.

– Ребята подумали, что можно сделать перерыв. Слиш…

Дрю одним взглядом прервал его речь.

– Стало слишком жарко. Мы бы хотели немного искупаться и вновь взяться за работу.

– Отличная идея, – поддержал их Дрю. – Нам всем нужно слегка охладиться. Особенно Мата Хари. Ты идешь купаться, Бекки?

Она знала, что ей следует отказаться. Она должна была отказаться. У нее даже нет купальника. Но вместо этого она ловко откинула в сторону ткань и, крикнув «Догоняй!», побежала к воде полностью одетая.

Команда Дрю прыгнула в воду и оказалась вокруг нее. Последовав ее примеру, они вбежали в воду в шортах и футболках. Они играли в воде в Марко Поло, и она чувствовала себя частью команды. Она чувствовала, как Дрю следит, чтобы никто не перешел черту. Так и было. Рядом с ней были пятеро братьев.

Разве она не в безопасности?

Так ведь Дрю сам хотел лишь дружеских отношений! Разве они не договорились после умопомрачительных поцелуев перейти лишь к платоническим отношениям?

О чем она только думала, изображая Мата Хари? Это было подобно сумасшествию. Она хотела, чтобы он не видел ее насквозь. Не шпионкой и танцовщицей, вытягивающей важные секреты из ничего не подозревающих мужчин, а лишь скромной американкой из маленького городка, которая любит в свободное время читать.

После игры в воде братья взяли ее в свою команду. В последующие дни они обязательно звали ее с ними на пляж. Один из них приходил к ней в кабинет и приглашал с собой.

Сегодня это был Джош.

– Время для купания! – сказал он.

– Я не смогу сегодня. Мне нужно привязать банты на две сотни стульев. И найти прохладное место для трех тысяч цветков лаванды в горшках. И…

Не говоря ни слова, Джош подошел, перебросил ее через плечо и понес, как мешок с картошкой.

– Прекрати, я в новом платье! – Она била его по спине, но, конечно, в ответ он только сильнее смеялся и не воспринимал ее всерьез.

Она так и била кулаками его по спине и мотала ногами, но он донес ее до берега, где бесцеремонно бросил в воду.

– Эй, черт возьми, что ты делаешь? – требовательно спросил Дрю, подбежав к берегу и вытащив ее из воды.

Бекки кричала сквозь смех, и этот факт смягчил его взгляд, полный желания защитить ее.

Джош пожал плечами:

– Босс, ты сам говорил не принимать никаких отговорок.

– Нет – значит, нет, босс, – вставила она, пытаясь отдышаться.

Дрю бросил на них раздраженный взгляд и отвернулся, но потом неожиданно повернулся, подхватил ее на руки и, вбежав в прибой, снова забросил ее в воду!

Бекки поднялась из воды, все еще держа его за шею, волосы мокрыми прядями облепили ее лицо, а новое платье стало похоже на тряпку.

Вглядываясь в довольного своей выходкой Дрю Джордана, Бекки не могла вспомнить, когда была так счастлива.

Глава 12

После этого Бекки стала «своей» в их компании. Она, братья «Джи» и Дрю стали неразлучны. Они вместе ужинали, вместе отдыхали. Бекки вскоре поняла, что его команда не только на славу трудится, но и так же усердно развлекается.

В каждый перерыв они играли в футбол. Или фрисби. Обе игры сопровождались бурным восторгом, и играли они у самой кромки воды. Бекки диву давалась, что у них оставались силы на работу.

В ее первый раз братья громко подбадривали и ругали ее, когда она пыталась отбить мяч. Они добродушно прозвали ее Провинция.

– Провинция? – возразила она. – Звучит ужасно. Я требую новое прозвище. Это совсем нелестное.

– Нужно придумать тебе новое, – серьезно сказал Джимми.

– Перерыв окончен, – сообщил им Дрю после очередной игры в фрисби.

Джош полез на пальму, чтобы достать залетевший туда фрисби, который бросила Бекки. Она собиралась вернуться в офис, но Дрю схватил ее за руку:

– Нам нужно поговорить?

– Что? – удивилась она.

– Давно ты разговаривала с Элли? – спросил он.

– Последний раз мы созванивались пару дней назад, когда она утвердила лаванду вместо тюльпанов, – с облегчением произнесла Бекки. Она боялась, что разговор вновь зайдет о чувствах. – Ты до сих пор не поговорил с Джо?

Он лишь пожал плечами.

– Это не в первый раз.

Она поняла, что это его задевает.

– Прости.

Дрю явно не желал обсуждать свои отношения с братом. Бекки расстроилась. Если он считает ее другом – должен, так ведь, доверять важные секреты? Очевидно, нет.

Дрю сказал:

– Пора тебе научиться бросать фрисби. Считаю это важным навыком.

– Как я могла его не освоить? – сухо поддразнила она.

Как бы она ни хотела обсудить его отношения с братом, возможность развлечься с ним была слишком соблазнительной. К тому же так беззаботная дружба будет иметь шанс развиться и стать более глубокой. Она завоюет его доверие, просто для этого нужно время.

– Не знаю, как ты упустила такой важный навык, – сказал он. – Но пришло время отделаться от клички Провинция. Они так обзывают тебя, потому что ты и с двадцати футов не попадешь в стену амбара.

– С двадцати футов? Да без проблем!

– Не верю, – грустно покачал головой Дрю. – Ты не сможешь. Ты дважды забросила тарелку в море, и Джош рисковал своей жизнью, чтобы снять другую фрисби с дерева. У нас уже заканчиваются фрисби.

– Хм, будет плохо лишиться их.

– Я рад, что ты понимаешь всю серьезность ситуации. Теперь иди сюда.

Он встал позади нее и дал ей фрисби.

– Пока не бросай.

Дрю обнял ее сзади, и спиной она чувствовала его сильную грудь. Своей рукой он поддерживал ее руку.

– Двигай запястьем, а не рукой. Слегка размахнись, но не наклоняй. – Он объяснял ей технику броска.

Бекки почти пела от восторга, когда фрисби нормально полетел, а не упал куда попало. Потом он отпустил ее, чтобы она попробовала бросить самостоятельно. Затем он ставил перед ней цель, куда она должна попасть. Наконец-то с его лица исчез настороженный взгляд, который появился после их разговора о брате.

Дрю дал ей «пять», поцеловал в нос и направился обратно на стройплощадку. Она долго смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на фрисби.

Как могла такая малость дать ей новые ощущения. Будто целый мир распахнулся перед ней. Конечно, дело было не в фрисби. Все дело в нем.

В нем и в его команде.

Впервые после распада семьи она почувствовала себя частью команды. Они становились ей родными. Дрю и его команда работали, как роботы. Они уже закончили беседку и начали строить танцпол. Бекки нравилось, когда она оставалась наедине с Дрю. Им было так легко общаться. Разговор шел легко и непринужденно. И они смеялись.

Тактика дружественного общения была хорошей идеей, она снимала растущее между ними напряжение. Казалось, они на диете, которая в один день прекратится. Конечно, они не называли дату ее окончания, но она предвкушала это.

А между тем она все больше восхищалась Дрю. Он был прирожденным лидером. Он забавный. И умный. Она искала любые оправдания, чтобы побыть подольше рядом с ним. И была уверена, что он делает то же самое.

Дни быстро летели, и вскоре осталось всего три дня до свадьбы. Казалось, весь план свадьбы уже без проблем устаканился, как и мероприятий после нее. Павильон и танцплощадка были готовы, а свадебный бельведер ждал покраски.

Обычно при приближении события внутри Бекки росло волнение. На этот раз у нее были смешанные чувства. В некотором смысле Бекки хотела, чтобы день свадьбы не наступил как можно дольше. Она никогда так не наслаждалась жизнью, как сейчас.

Сегодня она на вертолетной площадке наблюдала за разгрузкой последних материалов. Опять появилось ощущение, что все уже сложилось воедино: свечи в огромной коробке, стеклянные вазы для цветов. Она сделала заметки и дала своему помощнику инструкции, как расставить коробки. Свечи следует распаковать и поставить в подсвечники, а стеклянные вазы начистить до блеска. Цветы в сопровождении флориста доставят накануне свадьбы, чтобы они оставались свежими.

Ее взгляд упал на прямоугольную коробку с именем дизайнера. Она догадалась, что в ней. Однако Бекки считала, что платье прибудет вместе с Элли.

Тем не менее нужно убрать его на место. Бекки вытащила коробку из ящика, дала последние инструкции и пошла с коробкой обратно к замку. Она принесла ее в люкс, где будет проживать Элли одна до свадьбы, а после торжества к ней присоединится ее новоиспеченный муж.

Люкс был просто великолепен, и у Бекки на секунду замерло дыхание. У нее имелся список заданий и для этой комнаты. Нужно снабдить номер дорогостоящими туалетными принадлежностями, а также украсить свежими цветами.

Бекки поставила коробку на кровать. Красный стикер привлек ее внимание. Надпись гласила, что сразу по прибытии платье следует распаковать, убрать защитный чехол и повесить. Бекки открыла коробку и осторожно вынула его из чехла.

Руками она подхватила целое море белой пены. Ткань была шелковая, и казалось, сама только ткань уже завораживала своей красотой. Рядом с зеркалом стояла высокая вешалка, и Бекки, повесив наряд, сделала шаг назад.

Она не могла поверить своим глазам. Это было то платье с рисунка, который сделала Элли и отдала ей. Того рисунка, который хранится у нее в комоде. Она воплотила эскиз в жизнь.

В этот момент девушка, которая уже разочаровалась в волшебстве, вновь поверила в магию.

Но это было не все. При одном взгляде на платье в сердце Бекки будто вонзили нож – ее собственные мечты рассыпались на мелкие осколки. Платье отражало счастливое будущее, которого у нее не будет. Каждый перелив перламутра на платье как бы отражал радужные перспективы: любимый, с которым можно разделить жизнь, дружеские отношения, страсть и счастье материнства.

Бекки очнулась, сбрасывая заклятие, которое накладывало на нее платье. Она хотела убедить себя, что ошиблась. Что это не то платье, которое с девичьим восторгом нарисовала Элли. Не то платье, которое она передала ей и сказала: «Это твое свадебное платье».

Но это был именно тот эскиз. Она слишком тщательно его изучила и теперь могла по памяти воспроизвести каждый шов на том умопомрачительно романтическом платье. Она так долго мечтала сама его надеть. Как можно было забыть такое платье? Конечно, Элли сделала это не нарочно. Она не могла быть такой жестокой.

Нет, Элли не могла сохранить этот рисунок. Она же отдала единственный существующий эскиз Бекки. Но Элли могла запомнить все детали и создать еще один эскиз. Почему бы нет? Платье действительно было мечтой любой девушки.

И все же Бекки не отпускали сомнения. А что, если Дрю был прав? Что делать, если его брат совершает ошибку? Вдруг эта свадьба была лишь рекламным ходом, который тщательно планировала Элли? Время было выбрано идеально. Элли как раз заканчивает съемки одного фильма, а другой появится в кинотеатрах через пару недель.

Дрожащими руками Бекки вновь прикоснулась к платью. Потом повернулась и поспешила покинуть комнату. Она чувствовала, как на глаза слезы набегают. Будто ее секрет вытащили наружу и насмехались над ней. Внезапно она врезалась в Дрю, и произошло то, чего она меньше всего хотела: она разрыдалась.

– Эй! – Дрю отодвинул Бекки от себя. Она плакала! Если было что-то хуже ее беззаботного смеха и радости, так это слезы. – Что случилось?

– Ничего, – ответила она. – Я просто вымоталась. Так много надо сделать, и…

Но он видел, что Бекки не просто устала. Проработав бок о бок с ней всю прошлую неделю, он мог с точностью сказать, что ей нравится ее работа. Она обладала внутренней силой, которая позволяла ей умело руководить организацией и решать сложные проблемы. Нет, что-то определенно расстроило ее. Когда он научился так хорошо понимать Бекки Инглиш?

Бекки стерла с лица слезы и гордо подняла подбородок, отстранившись от его плеча.

Лучше отпустить ее. Дать ей уйти и выплеснуть свои эмоции, о чем бы она не рыдала.

Но кого он обманывает? Себя. Он же видел, как его команда бросает на него косые взгляды, когда она рядом. Дрю заметил, что Танду старается сблизить их. Он уже влип по полной. Проведенные вместе дни сблизили их, как цемент кирпичи.

– Хочешь погрущу вместе с тобой? – спросил Дрю.

– Я же сказала, что не расстроена.

– Ага, как же!

– Ты чем-то расстроен?

Дрю пожал плечами:

– Ты не говоришь мне, и я не расскажу тебе.

– Отлично.

– Танду просил передать это тебе.

– Как мог Танду узнать, что я столкнусь с тобой? – спросила Бекки, забирая у него лист бумаги.

– Не знаю. Танду, похоже, провидец. Кажется, он все знает наперед.

Бекки покосилась на бумагу:

– Пфф. Это карта. Он обещал мне ее уже больше недели назад. Вероятно, здесь он отметил водопад, на фоне которого можно будет сделать прекрасные свадебные фото. Ты можешь разобраться в этой карте?

Бекки отдала ему карту. Она была похожа на детскую карту сокровищ. Дрю посмотрел на большую стрелку и подпись: «Осторожно на этой скале. Не упадите в воду».

– Я пойду с тобой, – решил Дрю.

– Спасибо, – ответила Бекки. – Но это лишнее.

Она схватила карту и посмотрела на него:

– Где у нас север?

– Я иду с тобой.

Бекки разозлилась:

– Ты когда-нибудь перестанешь вести себя как старший брат?

Дрю вспомнил, сколько он оставил сообщений Джо с просьбой перезвонить. Потом посмотрел на ее губы. «Не получится у нас дружбы», – подумал он.

– Даже не найдеся, цветочек, – пробормотал он себе под нос.

Она тяжело вздохнула:

– Знаешь ощущение, когда допустил ошибку?

– Пожалуйста, не говори мне, что у меня где-то ошибка. Только не сейчас.

– Что случилось?

– Я же сказал, что не расскажу ничего, пока ты молчишь.

– Твоя ошибка в том, что ты никогда не отвечаешь на вопросы.

– А твоя… – Что он собирается ей сказать? Неужели ее вина в том, что она провоцирует в нем мысли, которых он всегда избегал? – Не важно. Пошли искать этот водопад.

– Не уверена, – нерешительно протянула Бекки через двадцать минут, – но мне кажется, что эта прогулка очень сложная даже для меня. Я в футболке и шортах, но уже вспотела. А что будет с невестой в свадебном платье?

Дрю взглянул на нее. Ему показалось, или она вздрогнула, упоминая свадебное платье?

– Может быть, ее королевское высочество Элли захочет прибыть на фотосессию на носилках, которые будут нести слуги? – проворчал Дрю. – Надеюсь, я не буду одним из носильщиков.

Бекки рассмеялась. Он взял ее за руку и помог взобраться на большой валун:

– С технической точки зрения, это был бы паланкин, – сказала она, отдышавшись.

– Кресло, которое несут двое слуг, – это носилки. Ни больше ни меньше, – поддразнил он ее. – Откуда ты знаешь все это?

– Когда тебя захватывает чтение, мозг получает море бесполезной информации. – Она смотрела на скалу. – Может, стоит уже остановиться? Элли никак не вскарабкаться в свадебном платье на эту скалу.

Он посмотрел на карту:

– Кажется, осталось совсем чуть-чуть. Я уже слышу его шум. Давай полюбуемся им, даже если Элли никогда его не увидит.

Он был прав. Еще пара шагов – и они пробрались сквозь густую листву к зачаровывающему своей красотой гроту.

– О боже, – выдохнула Бекки.

Пенящаяся вода падала со скалы высотой футов двадцать в кристально чистую воду озера. Водоем со всех сторон окружали зеленые папоротники и цветущие растения, и вода отражала окружающую зелень. Посреди озера выступал большой плоский камень, будто платформа.

– Идеально подходит для фотографий, – подумала она вслух. – Но как сюда добраться?

– Вот это да, – сказал Дрю, видимо, ни сколько не заинтересованный в съемке.

За секунду он снял рубашку и нырнул в прозрачную воду. Он вынырнул и тряхнул головой. Капли воды, словно алмазы, полетели по сторонам.

– Просто замечательно! – крикнул он, перекрывая шум водопада. – Залезай!

И опять она была не в купальнике.

Опять она попала под очарование этого острова. Ей было все равно, что нет купальника. Она хотела избавиться не только от одежды, но и от возможности мыслить вообще.

Глава 13

Бекки подумала о выражении лица Дрю, когда начала стягивать футболку. Расправив плечи, она сняла и отбросила в сторону шорты.

Выражение лица Дрю подсказало ей, что не зря она потратила деньги на суперсексуальное эксклюзивное белье известного бренда. Сегодня на ней был комплект: трусики и бюстгальтер белого цвета с красными сердечками.

Бекки вошла в воду. Она хотела нырнуть с разбега, но, будучи неважным пловцом, предпочла постепенный заход в озеро. Скала была уже, чем она ожидала. Девушка начала размахивать руками, как ветряная мельница, и, вызвав фонтан брызг, упала в воду, где ее подхватил Дрю.

– Вода просто фантастика, – сказала Бекки, глядя на него.

– Точно.

Она знала, что они оба говорили совсем не о воде. Немного неохотно он поставил ее на ноги, и она плеснула водой ему в лицо.

– Когда ты уяснишь, что спасать меня не нужно?

– Вот как? – сказал он. – Так ты планировала упасть?

Бекки хихикнула:

– Да.

– Не играть тебе в покер.

Она снова плеснула в него водой. Дрю состроил ей рожицу. Она опять хихикнула и ответила тем же. В мгновение ока он оказался рядом. И вскоре грот наполнился смехом и всплесками. Все предыдущие дни, когда они посвящали время игре, казалось, готовили их к этому. Бекки чувствовала себя раскованно, удивляясь самой себе.

Наконец, уставшие, они вышли из воды на большой плоский камень. Они лежали на животе бок о бок и тяжело дышали.

– Это было неприлично, – сказала Бекки без тени раскаяния.

– Предпочту думать, что это было экстравагантно.

Бекки рассмеялась. Пробивающее сквозь листву солнце играло лучами на лице Дрю. Бекки положила руку – заигрывающе – на его сильную спину, почувствовала идущее от него тепло. Дрю закрыл глаза, будто ее прикосновение успокаивало его. Его дыхание стало спокойным и глубоким.

Так же как и ее.

Когда она проснулась, ее рука все еще лежала на его спине. Дрю пошевелился, открыл глаза и улыбнулся.

Она задрожала от идущего из глубины души первобытного желания. Улыбка исчезла с лица Дрю, а движения напоминали кошачьи. Бекки села и обхватила себя руками, ощутив прохладу. Он поднял свою футболку и надел на нее. Затем сел сзади и притянул к себе, согревая своими объятиями.

Свет внутри грота стал более рассеянным, и их окружила волшебная аура.

– Что тебя расстроило? – спросил он тихо.

Бекки вздрогнула:

– Я распаковала свадебное платье Элли.

Дрю втянул в себя воздух.

– И?… Захотела, чтобы оно было твоим?

– Это и есть мое платье, – прошептала она. – Это платье она нарисовала для меня, когда мы дружили.

– Что? То самое платье? Может, ты просто перепутала?

Как ему объяснить, что она хранила этот эскиз, мечтая об идеальной свадьбе?

– Нет, – твердо ответила она. – Это то самое платье.

– Отражение твоей мечты и надежды, – сказал он. – Неудивительно, что ты не сдержала слез.

В его тоне не было и намека на издевательство, наоборот, в нем прослеживалось понимание ее эмоций, и она почувствовала прилив нежности.

– Надеюсь, это просто нелепое совпадение. Но это взволновало меня. Я не могу сказать, что хорошо знала Элли, когда мы дружили. А сейчас я и подавно не знаю ее. Что, если это просто игра? Неужели она может играть всеми, как пешками?

– Именно это и расстроило меня, – признался ей Дрю. – Мой брат должен был приехать. Но его здесь нет. Я каждый день ему звонил по два раза, чтобы узнать причину его отсутствия. Но он не отвечает на мои звонки. Это на него не похоже.

– А как он поступает обычно? – мягко спросила Бекки.

Внезапно ему захотелось излить свою душу. Дрю слишком долго нес эту ношу в одиночку и, казалось, не в силах сделать еще хоть шаг. Казалось, он рассыпается на части.

Он никогда не чувствовал себя с другим человеком так легко и открыто. Дрю чувствовал, что может доверять этой женщине. Каждый день, который был наполнен смехом и весельем – купанием, игрой в фрисби или салки, – они лучше узнавали друг друга. Все шло к этому.

Ему следовало подумать над этим. Бекки – умная девушка с типичной внешностью интеллектуалки, на самом деле она Мата Хари – соблазнительница, вытягивающая секреты из ничего не подозревающих мужчин.

Дрю только начал свой рассказ, и будто камень выпал из плотины, годами сдерживающей поток откровений. Теперь она была открыта, и ему нужно выбраться из смывающего все на своем пути потока.

– Когда мои родители погибли, мне было всего семнадцать. Я не был зрелым к своим семнадцати годам. Я плыл по течению жизни, как серфер, касаясь лишь вершины волны.

Бекки внимательно слушала. Лицо ее преобразилось. В нем появилась такая мягкость, что он забыл, как дышать. Это резко отличалось от безразличных лиц женщин из прошлого, откровенно скучавших, когда он рассказывал о себе.

Казалось, он мог бы опустить голову на обнаженное худенькое плечо Бекки и так и застыть на пару часов.

– Мои соболезнования, – тихо прошептала она, – по поводу смерти твоих родителей. Они оба умерли в одно время?

– Попали в автокатастрофу. – Он мог бы остановить свой рассказ здесь, но он продолжил. Все эти слова, остававшиеся невысказанными годами, будто рвались на волю. Будто пытались быстрее покинуть горящее здание, расталкивая друг друга и вырываясь вперед. – Они поехали отмечать юбилей своих друзей. И не вернулись домой. Приехал полицейский и рассказал, что случилось. Это была не их вина. Все из-за пьяного водителя…

– Дрю, – тихо выдохнула Бекки. Она взяла его за руку, и дамба внутри его прорвалась.

– Невозможно даже представить, кто бы еще хуже подходил на роль воспитателя для семилетнего брата, чем я в свои семнадцать.

Она сжала его руку, будто верила в него, будто хотела вернуть ему веру в себя и дать возможность продолжить рассказ.

Он откашлялся.

– Его отдали мне на попечение, поэтому… – Он расправил плечи.

– Храбрее поступка я еще не встречала, – сказала она.

– Нет, все не так, – яростно ответил он. – Храбрым можно бы его назвать, если бы был выбор. У меня его не было.

– Был выбор, – настаивала она с такой же свирепостью. – Ты сам сделал выбор. Ты выбрал любовь.

Любые слова, прервавшие его рассказ, должны были охладить его пыл. Но этого не случилось. Он чувствовал, как рушатся стены вокруг него, и еще чуть-чуть – и плотина, сдерживающая его чувства, окончательно рухнет.

– Я люблю своего брата, – сказал Дрю. – Но не знаю, понимает ли он это.

– Он же не может быть таким дураком, – парировала Бекки.

– Мне удалось закончить последний год в средней школе, а потом я устроился в строительную бригаду. Я все время был уставшим. Казалось, мне никак не удается нормально заработать. Джо не мог носить модную одежду, как другие дети. Он обижался, считал меня бессердечным монстром. Он и понятия не имеет, как я отношусь к нему на самом деле.

Рука Бекки сжалась с невероятной силой. Казалось, будто ее сила – кто бы догадался, сколько силы таится в этой хрупкой женщине – окутала их обоих, проходя сквозь кожу и вены.

– Я всегда двигался вперед, – продолжил Дрю. – Я сделал все возможное, чтобы поставить брата на ноги. Я так боялся все испортить, что был слишком строг с ним. Я думал, что если он узнает, насколько я забочусь о нем, то воспримет это как слабость, и я потеряю контроль. Над ним. Над своей жизнью. Я уже знал, что будет, если я потеряю контроль над собой.

– Ты чувствуешь ответственность за смерть родителей? – спросила она.

По ее голосу он понял, что она поражена этому.

– Думаю, я снова и снова пытался понять, мог ли я сделать что-либо иначе. И ответ пришел сам собой: «Не теряй тех, кого любишь, из виду. Никогда не отпускай». Часто мне казалось, что все висит на волоске. Каким я был подростком? Совсем неласковым. Я был похож скорее на Чингисхана, управляющего войском. Джо отвергал все, чего хотел бы сам. Если бы я ослабил вожжи, он бы перестал меня слушать. Я даже ввел комендантский час. Я не справился, и он дал мне это понять.

– Не справился? – переспросила Бекки, негодуя.

– Да, мы оба это понимаем. Хотя я и дал ему понять, что согласен с его точкой зрения.

– Тогда вы оба не правы! То, что ты сделал, иначе чем благородством и назвать нельзя, – тихо сказала она. – А тот факт, что ты сам еще был несовершеннолетним, не делает его менее благородным.

– Благородным?! – рявкнул он, желая прикрыть раздражением свою уязвимость. – Нет ничего благородного в действиях, которые ты обязан делать.

Бекки была не согласна.

– Поступок был благородным уже потому, что ты видишь его как обязанность, а не выбор.

– Это не важно, – наконец сказал он.

Внезапно он ощутил порыв ненависти к себе.

Казалось, он был мелкой собачонкой, гавкающей на почтальона. Он сел. Она тоже села. Дрю сложил руки на груди, будто закрываясь щитом.

– Борьба за выживание сделала тебя лучше.

– Я работал без продыху, – признался Дрю, хотя мысленно приказал себе закончить этот разговор. – Как-то мне поступило предложение от работодателя. Он был застройщиком. Он сказал, что я смогу неплохо заработать, выставив наш дом на продажу. Мне не пришлось бы платить за лот, пока дом не продан. Это стало началом удивительной жизни, но, видимо, мое стремление к успеху отдалило меня от брата.

– Ты до сих пор чувствуешь ответственность за него.

Дрю вздохнул и провел рукой по высохшим на солнце волосам.

– Я уверен, что из-за моего неправильного воспитания мы и попали в это положение. Мой брат женится на девушке, которую я едва знаю. Она может его просто использовать. И тебя. И всех нас.

– Я не вижу в этом твоей вины.

– Я работал изо всех сил, чтобы прокормить его, – услышал он свой срывающийся голос. – Я смог дать ему крышу над головой. Я смог купить ему учебники. И даже оплатить ему колледж. Но…

– Что «но»?

– Я не научил его строить отношения. – Голос Дрю ослаб до хриплого шепота. Он чувствовал, что каждое слово кружит вокруг самой важной истины. – Я так скучал по родителям. Они смогли бы ему объяснить, что в отношениях важнее всего. Они были крепкой парой. Моя мама была учителем, а папа – почтовым работником. Обычные люди, но они были выше обыденности. Я не понимал, что имел. Мой отец просыпался пораньше, чтобы сделать для мамы кофе. Когда он нес его в спальню, напевал песенку. Старую ирландскую народную песню. Они всегда смеялись и дразнили друг друга. Мы не были богаты, но в нашем дом всегда была вкусная еда. Родители любили праздники. Я помню запах печенья и их веселые споры о том, куда ставить елку. Помню, как мама читала нам рождественские рассказы. Я любил эти рассказы, но потом я вырос из них. Под любым предлогом я старался уйти, пока она их читает Джо. Как я мог дать такую любовь своему осиротевшему брату? Когда я вспоминаю все, что мы потеряли, я будто теряю почву под ногами. Вместо этой любви, которой Джо лишился, его воспитал окружающий мир, где он связался с Элли в отчаянных поисках любви.

– Возможно, он так же жаждет иметь семью, как и ты.

– Это не значит, что я его не люблю, – с досадой признал Дрю. – Просто я не знаю, как сказать ему об этом.

– Может быть, этому ему стоит научить тебя, – мягко спросила Бекки.

Дрожь пробежала по спине Дрю, будто он заметил в окружавших их зарослях готовую к прыжку пуму. Последние стены плотины рухнули.

– Что ты думаешь после того, как открыла коробку с платьем? Ведь ни один из нас не знает истинных мотивов Элли?

– Я верю, что любовь победит. Несмотря ни на что.

Дрю уставился на нее. У них должен быть выбор. Можно сделать выбор – встать и уйти.

Но что, если он не хочет его делать? Он просто не может. Вместо этого он упал в ее распахнутые объятия, как воин, прошедший слишком много сражений. Он положил голову ей на грудь и почувствовал прикосновения ее нежных рук. Он вздохнул, как солдат, оказавшийся в давно желанном месте. Дома.

– Ты сделал все возможное, – тихо сказала Бекки. – Ты должен простить себя, если в чем-то был не прав.

Бекки начала тихо напевать. Ее голос был чистым и красивым, отчего Дрю снова охватила волнительная дрожь. Как будто она подтвердила, что любовь – это самая непобедимая сила, которая может пережить все, даже смерть.

Почему из миллиона песен Бекки вспомнила и запела именно эту?

Именно эту песню пел его отец, когда утром нес матери кофе.

Защита Дрю окончательно пала. Он думал, что после прорыва этой плотины он станет слабым и уязвимым. Что он потеряет контроль.

Вместо этого он почувствовал зримую связь с Бекки, какой никогда не было ни с кем другим.

Вместо этого он понял, что был одинок, и теперь он почувствовал, что значит не быть одному на этом свете.

Вместо этого он слушал, как ее красивый голос парит над грохотом водопада, и чувствовал, как тает лед, сковавший его сердце. Вернулось то чувство, с которым он прыгнул в воду, чтобы спасти ее. Храбрость. На этот раз он знал, что спастись может сам.

Дрю понял, что в этот момент чувствует себя самым храбрым. Окружающая красота заставила его ощутить всю глубину своей смелости.

«Ты исцеляешься».

Это невероятно, это прекрасно. И это правда.

Глава 14

Когда они покинули водопад и направились к замку, наступила ночь. Дрю отдал свою футболку Бекки и теперь шел рядом с обнаженным торсом. Он с удовольствием отдал ей свою одежду. Он проводил ее до спальни, и они остановились у двери. Они смотрели друг другу в глаза, будто изнывающие от жажды путники в шаге от колодца.

Дрю прикоснулся к ее губам пальцем, и она языком почувствовала его вкус.

Бекки вздохнула в знак капитуляции, и из его груди вырвался рык желания. Он сделал то, о чем мечтал все это время.

Дрю обхватил ее плечи, привлек к своей груди и жадно впился в губы. Он страстно поцеловал ее, чувствуя нежность ее губ и языком изучая ее рот.

Он думал, что Бекки будет смущена. Но она всегда удивляла его, так вышло и на этот раз.

Этот нежный поцелуй признания, приветствия и победы перерос в нечто большее.

Это была жажда. Неугасаемое желание. Это была страсть. Это был голод. Будто природа запела свою древнейшую песнь о жажде жизни, побеждающей смерть.

Этот поцелуй отразил все его чувства. Все, что делало людей людьми: инстинкт и интуиция, сила и желание уступить, удовольствие, граничащее с болью. Дрю с усилием оторвался от ее рта и прикоснулся губами к мочке ее уха, потом к векам, щеке и кончику носа. Он поцеловал ее шею, но она потянула его назад, к своим губам.

Бекки обвила его руками, наслаждаясь твердостью его мышц. Внезапно рациональное мышление оттолкнуло его от первобытной реакции на женщину, крикнув суровое «нет!».

Ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы оторваться от нее. Она стояла, дрожа от желания, и тяжело дышала.

Разум возобладал над желанием, и он сделал шаг назад. Бекки никогда еще не выглядела такой красивой, хотя ее волосы спутались, а макияж исчез при купании. Она еще никогда не выглядела так сексуально, хотя стояла перед ним в его футболке на несколько размеров больше. Ничто не могло скрыть исходящий от нее свет. Это напомнило ему, что Бекки – не та девушка, с которой можно легкомысленно переспать. Намерения относительно ее должны быть предельно ясны.

Последние несколько дней он ощущал присутствие духа своей матери, чего не чувствовал с момента ее смерти. Еще пару недель назад он бы посмеялся над такими мыслями.

И все же этот остров с его магией и Бекки с ее очарованием сделали невозможное возможным. Прямо сейчас.

Дрю знал, что его мать хотела бы видеть его порядочным человеком, будь она жива.

Мать знала то, что он сам о себе забыл: он был сильным и порядочным.

Дрю сделал шаг назад от Бекки. На ее лице промелькнуло чувство смятения и потери.

– Я должен идти, – сказал он охрипшим голосом.

– Пожалуйста, не надо.

В ее голосе тоже появилась хрипотца, и она шагнула к нему. Она взяла его за резинку шортов и притянула к себе с неожиданной силой.

– Не уходи, – страстно сказала она.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Понимаешь.

На мгновение Дрю поколебался, но порядочность победила. Если он проведет ночь с этой девушкой, он не сможет поступить так с ней, как обычно поступал с другими.

Это требовало благородства.

– Я должен сделать звонок, пока еще не слишком поздно. – Оправдание звучало фальшиво, но Дрю не мог придумать ничего лучше. С большой неохотой он опустил ее руки и отступил еще дальше.

Если бы она еще раз попросила остаться, он бы не устоял. Силы человека не безграничны.

Но Бекки приняла его отказ. Она поправила волосы и взяла себя в руки. Слегка рассерженная, она гордо подняла подбородок.

– Мне тоже надо сделать пару звонков, – сказала девушка.

Мисс Инглиш вновь стала прежней. Книжный червь вновь стал жалить, как пчела. Бекки вновь стала чопорной и чувствительной одновременно, пряча свою дикую страсть глубоко внутри.

Она сделала шаг назад.

«Уходи!» – приказал Дрю сам себе. Но не смог этого сделать. Он подошел к ней. И снова поцеловал, но на этот раз быстро и страстно. Потом оторвался от ее губ и пошел в сторону своей комнаты.

Пытаясь сбросить с себя напряжение, он сделал глубокий вздох. Он подошел к окну и посмотрел на луну, прислушиваясь к всплескам волн на пляже. Он вновь чувствовал себя живым.

Он посмотрел на часы, тихо выругался и достал свой мобильный, чтобы набрать номер брата.

Как он и ожидал, Джо не ответил. Но он должен донести до брата то, что узнал сам о любви сегодня. Это сможет спасти его от неминуемой катастрофы. Конечно, без ответа на том конце провода нельзя рассказать о главной тайне жизни, которую сам только что узнал. Дрю не терпелось все выложить брату.

Джо может подумать, что его жесткий и благоразумный брат сошел с ума. Итак, придется подождать с этим разговором до завтра.

Согласно информации Бекки, Джо и Элли должны приехать на остров только утром в день свадьбы. По-видимому, чтобы ускользнуть от папарацци.

Завтра начнут прибывать гости, и все усилия пойдут на координацию прибывающих самолетов и лодок на остров Святой Симоны.

Две сотни гостей. Да он собирается контролировать хаос! Зато Джо и Элли прибудут только на следующий день, всего за пару часов до свадьбы. Как он сможет остаться с братом наедине? Дрю понимал, что ему нужно переговорить с Дрю с глазу на глаз, чтобы узнать, что на самом деле происходит между ним и Элли.

И также он был уверен, что должен защитить Бекки. Он вспомнил ее слезы из-за платья, которое специально заказала Элли, и в нем вскипела ярость. Ярость бессилия над ситуацией, как и в случае с Джо.

– Послушай, Джо, – сказал он после звукового сигнала. От звука автоответчика ему захотелось разбить стул со всей силы об стену. – Я не знаю, что задумала твоя избранница, но передай ей сообщение от меня. Скажи своей суженой, что если она навредит Бекки Инглиш, то я не успокоюсь, пока не разберусь с ней. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Думаю, ты даже не понимаешь, во что влип.

Дрю положил трубку, чувствуя злость на самого себя. Он потерял контроль и, вероятно, еще более снизил шансы остаться с братом наедине для разговора.

Бекки вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Она оперлась спиной на закрытую дверь, и ее колени подогнулись. Казалось, она забыла, как дышать. Она дотронулась до своих губ, которые еще пылали от поцелуев. Бекки обхватила себя руками. Она не могла поверить, что позвала Дрю Джордана в свою комнату. Она не такая девушка!

Слава богу, здравый смысл победил, но как это вышло? Неужели он не чувствовал такое же острое желание, как она?

Бекки бесшумно опустилась на кровать. Весь мир замер в тишине, скрывающей пугающую правду.

Она влюбилась в Дрю Джордана. Она полюбила его. Никогда она еще не чувствовала ничего подобного: оживленность, мечты о будущем, которое может преподнести чудесные сюрпризы. Бекки Инглиш, которая зареклась не любить, попала под эти чары.

Она влюбилась. Дело не в дико романтической обстановке этого острова. Нет.

Она по уши влюблена.

Но это бессмыслица какая-то. Как все так быстро случилось?

Оглядываясь назад, на их отношения с Джерри, Бекки вспоминала, как все было разумно, и отношения развивались медленно.

Но в них не было чувств.

Это была безопасная бухта. Она довольствовалась чувством безопасности. Серость и скука. Хорошенькое дело, мисс Инглиш почти заставила себя стать узником скучной и обыденной жизни.

Но теперь Бекки знала, как ощущается жизнь. Она чувствовала себя живой и горела от страсти. Чувствовала себя в безопасности от всех. Казалось, перед ней открывались небывалые возможности. Она будто погружалась в неизвестность, зовущую и неохватную. Бекки была поражена, как любовь превратила ее жизнь в захватывающее приключение.

Благодаря Дрю ее жизнь изменилась. Внезапно Бекки почувствовала прилив гнева к Джо. Как он мог так относиться к Дрю? Конечно, он не мог быть так глуп, что не заметил, как брат пожертвовал ради него свою жизнью. Вся жизнь Дрю стала крутиться вокруг заботы о своем брате. Он так старался и пытался отдать все, а теперь Джо даже не отвечает на его звонки?

Это неправильно. Совсем неправильно. Пальцы Бекки тряслись, когда она набирала номер Элли. Ее не заботило, который час в Испании. Ей было все равно. После шестого гудка голос Элли скомандовал оставить сообщение после сигнала.

– Элли, это Бекки Инглиш. Мне нужно оставить срочное сообщение для Джо. Он должен позвонить своему брату. Прямо сейчас. В крайнем случае, завтра. – Все пошло довольно хорошо, но ее голос все еще дрожал от волнения. – Бессовестно игнорировать попытки Дрю поговорить, после того как брат столько сделал для него. Я знаю, что вы оба прибудете только в день свадьбы, но ему нужно поговорить с Дрю до этого. Как только вы получите это сообщение, Джо должен позвонить брату.

Вот так. Но нужно еще кое-что добавить. Бекки еще не договорила.

– Скажи ему, что если он не перезвонит брату, то… – Она задумалась, а потом добавила: – Будет иметь дело со мной!

Бекки положила трубку. И засмеялась. Она только что требовательным тоном оставила сообщение самому перспективному клиенту в своей жизни. И ее это не волновало. Ее угроза разобраться с братом Дрю была смехотворна.

Но сейчас она ощущала себя сильнее, чем когда-либо. Бекки чувствовала себя так, будто действительно сможет отшлепать глупого щенка и напомнить ему об уважении.

Именно такое чувство и должна порождать любовь. Она не отнимает силу, она ее придает.

Бекки была в шоке. И как ее угораздило влюбиться в Дрю Джордана? И это не было легкое увлечение – она любила бешено, лихорадочно, безвозвратно и вопреки всему.

Это не походило на ее чувства к Джерри. Совсем. С ним она чувствовала себя уверенно и безопасно, но это оказалось миражом. Такого, как сейчас, Бекки никогда не испытывала. Казалось, она на гребне самых высоких американских горок, и ее внутренности сжались, предвкушая молниеносный полет вниз. Точно так же, как на горках, она откуда-то точно знала, что ждет ее впереди. У нее не было другого выхода, как наслаждаться своей жизнью.

Очарованная восторгом от неожиданного поворота в ее жизни, девушка стянула футболку Дрю и надела пижаму. Потом она свернула футболку, которая была еще слегка влажной, и положила вместо подушки. Она уснула, вдыхая его аромат, который убаюкивал ее, как качание лодки на волнах.

Бекки лежала в постели, обнимая футболку Дрю. Счастливая и беззаботная. Звук вертолета был обычным делом на острове Святой Симоны. Таким же способом доставили все материалы для свадьбы. Часть заказанного прибудет сегодня. Свежие цветы. Торт. Фотограф. Двести человек прибудут в течение дня – на лодках и небольших реактивных самолетах.

«Нет времени разлеживаться», – строго сказала себе Бекки, отбросила в сторону одеяло, в последний раз обняла футболку и положила ее под подушку. Потом подошла к окну.

«Всего один день», – подумала Бекки, глядя на жужжащие над ней вертолеты. Ей надо сосредоточиться. Она должна избавиться от ошеломляюще упоительного чувства влюбленности.

Медленно в ее сознание проникала тревожная мысль или, скорее, предчувствие. Ее рот приоткрылся. По уровню шума она должна была понять, что что-то идет не так.

В небе летал не один вертолет. Из своего окна Бекки могла разглядеть полдюжины. Казалось, это вторжение, но ни один из них не делал попытки приземлиться. Они зависли над островом и парили в воздухе.

Бекки увидела, как оператор опасно наклонился из приоткрытой двери. На маленьком клочке неба собралось столько вертолетов, что удивительно, как они не врезались друг в друга.

Пока девушка смотрела на них, один из вертолетов спикировал над беседкой. Прекрасные белоснежные полотнища взметнулись, будто подхваченные ураганом. Одно из них сорвало и унесло порывом ветра в океан. Оно поплыло по волнам, будто фата невесты.

Мужчина, вероятно, Джош, побежал в воду и схватил ткань, погрозив кулаком вертолету. Вертолет подлетел к нему, и кинооператор склонился, чтобы сделать кадр.

Бекки отвернулась от окна, быстро оделась и поспешила вниз по лестнице. Все сотрудники столпились там – даже шеф-повар в высоком колпаке – и смотрели в изумлении на неистово рокочущее небо над ними.

Джош подошел к Бекки и подал намокший кусок ткани.

– Мне жаль, – пробормотал он.

Танду повернулся и печально посмотрел на Бекки:

– Об этом говорили по новостям сегодня утром. Объявили, что свадьба завтра состоится здесь. У меня стоит спутниковое телевидение. Эта новость на каждом канале.

Бекки почувствовала присутствие Дрю прежде, чем увидела его. Она чувствовала, что он идет к ней, и повернулась в надежде узнать, как быть дальше.

Дрю положил руку ей на плечо, и она вздохнула с облегчением. Значит, она не одинока. Жизнь иногда бросает в круговорот, но не обязательно справляться со всем в одиночку. Можно разделить бремя катастрофы с другими.

– Как так? – повернулась Бекки к нему. – Что нам теперь делать?

Дрю посмотрел на нее, стараясь прочитать вопрос по губам. Из-за шума вертолетов он не мог ее слышать. Она повторила свой вопрос громче.

– Не знаю, – ответил Дрю.

Он не знает? Она почувствовала дрожь разочарования.

– Как можно проводить свадьбу в таких условиях?! – воскликнула она. – Никто ничего не услышит. Уже оторвалась ткань от беседки. А как же платье Элли? А фата? Ужин и свечи… – Ее голос срывался.

– Не думаю, что свадьба состоится, – сказал Дрю.

Казалось, мир пошатнулся вокруг нее. Он не сможет спасти этот день. Вера в его возможности только приведет к разочарованию. Вера в другого человека может привести только к душевной боли.

Как она могла забыть об этом?

Она бросила на него взгляд. В его голосе было огорчение, но промелькнуло что-то еще. Бекки внимательно посмотрела на него. Он склонил голову, сложив руки на груди.

Дрю выглядел угрюмым, но довольным, что свадьба не состоится.

Глава 15

Сердце Бекки будто выпало из груди. Даже не потому, что мероприятие, над которым она так усердно работала, на грани срыва.

Кто из всех жителей Земли больше всех не хотел этой свадьбы?

Дрю оторвал взгляд от неба и посмотрел на нее. Он нахмурился:

– Почему ты так смотришь на меня?

– Просто интересно, из-за какого телефонного звонка ты так спешил вчера? – спросила она. Она слышала, как грубо прозвучал вопрос, и Дрю явно заметил жесткость в ее голосе.

– Я помню, что спешил, – ответил он, – но не из-за телефонного звонка.

Как он посмел бросить это ей прямо в лицо сейчас? Напомнил, что она позвала его к себе. Он поэтому убежал. Как же глупо, что она доверилась ему!

– Поэтому ты не зашел?! – спросила Бекки, пытаясь перекричать все эти вертолеты.

– Что?

– Ты не принял мое приглашение, потому что уже спланировал это?

– Что спланировал? – повторил он, нахмурив лоб. – Что именно я спланировал?

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Ты же все им выдал, да?

– Что?

– Не пытайся изображать из себя невинность! Ты сделал это нарочно, чтобы сорвать свадьбу. Чтобы твой брат не женился на Элли, и у тебя было время его отговорить.

Дрю не стал отрицать это. Но его глаза стали жесткими и холодными, как льдинки. Бекки еще не видела их такими. Она горько напомнила себе, что многого не видела. Она знает его всего пару недель. Она ведь так хорошо разбирается в тайнах человеческого сердца, как она могла снять свою защиту?

– Вот почему ты помчался к телефону вчера вечером, – решила она. – Может быть, ты даже считал, что защищаешь меня. Зря я рассказала о свадебном платье.

– Многое нам не стоило рассказывать друг другу, – проронил он.

Бекки посмотрела на него, осознавая ужасающую правду. Все слишком быстро завертелось. Он напомнил ей, что они вообще не знали друг друга. Она просто была слишком впечатлительна и влюбилась. Из-за этого романтического острова, из-за платья, всего этого сумасшествия. Она хотела получить свободу и сама опрометчиво бросилась на алтарь любви.

Благоразумная мисс Инглиш совершенно потеряла голову!

Но разве она не знала об этом? Что любовь – это американские горки, захватывающие, но опасные? А сейчас ее вагончик сошел с рельсов?

Бекки бросила на него обвиняющий взгляд. Дрю отвел глаза.

Легкомоторный самолет кружил над их головой и начал снижаться маневрируя между вертолетами. Через плечо Бекки видела, как к берегу приближается пассажирская баржа.

– Знаешь что? – устало сказала она. – Прибывают первые гости. Они ждут свадьбу.

Дрю небрежно пожал плечами. Его ни на йоту не касаются их ожидания. Он уже сделал всю работу. А как эта катастрофа отразится на ее карьере? Ему нет до этого дела.

Если он думает, что она сдастся, то он глубоко ошибался.

– Позвоню агенту Элли, – сказала Бекки с ярой решительностью. – Может, они помогут уладить обстановку. Возможно, они смогут отогнать этих ищеек, дав им что-либо взамен.

– Удачи, – сухо ответил Дрю. – Насколько я знаю, если эти ищейки учуяли запах, их не остановить.

– Уверена, что Элли может предложить им взамен специальную фотосъемку. Тогда они отстанут. Я просто уверена.

Конечно, это была ложь.

Дрю посмотрел на нее.

– Надежда умирает последней, – сказал он.

Бекки услышала холодность в его голосе, будто надеяться было плохой идеей.

Так и было! Она позволила себе надеяться, что полюбила этого человека. А теперь поняла, что это невозможно. Но уже слишком поздно. Она не получит славы, зато хлебнет сполна горя.

Дрю не мог позволить Бекки увидеть, как ее слова, словно меч, рубили его пополам. Прошлой ночью он полностью открылся перед ней. Он доверял ей во всем.

Любовь.

Чушь. Он лучше всех знал это. Джо даже не перезвонил ему. Вот что значит любовь на самом деле. Ты открываешься перед человеком, а тебе причиняют боль. И бросают. Ты открываешься людям, а они пропускают твои действия через собственный фильтр и приходят к неверным выводам. Он должен был знать это, как никто другой.

Как Бекки могла подумать, что он так с ней обойдется? Почему она так мало ему доверяет? Он чувствовал ярость, и она успокаивала его. Потому что он знал, что останется в его душе, когда ярость стихнет. То, что остается после любви. Боль. Пустота. Такая глубокая, что может целиком поглотить человека.

Дрю познал уже эту истину так близко, как он мог вновь открыть свое сердце для этой боли?! Как?

– Потому что я дурак, – злобно прошипел он себе. – Просто тупица.

Бекки была будто в трансе, погрузившись в молчание. Не важно, что она чувствует. Она согласилась на эту работу, и сейчас она должна приветствовать первых гостей и попытаться скрыть тот факт, что эта свадьба превращается в фиаско года.

Она стояла с застывшей улыбкой на лице, когда первым пассажиром, спустившимся вниз по трапу, была миссис Барчкин, которая преподавала в средней школе социологию, а сейчас была уже на пенсии.

– Неужели это Бекки Инглиш! – жизнерадостно воскликнула миссис Барчкин. – Что ты здесь делаешь?

Разумеется, Бекки никому в своем маленьком городке не сказала, что планирует свадьбу Элли.

Бекки, продолжая улыбаться, ответила:

– А как вы сюда попали?

Миссис Барчкин в потной руке сжимала помятую карточку. Она передала ее Бекки. Несмотря на толпящихся вокруг людей, она разгладила карточку и прочитала: «В знак признания вашей доброты прошу вас стать гостем на моем празднике любви». Дальше шли инструкции, включающие лимузин и обещание приключения всей ее жизни.

«Собирайте чемоданы и получайте удовольствие!» Текст сопровождался подписью Элли Амброзии, а все точки над «i» были заменены на маленькие сердечки.

– Разве это не интригующе? – воскликнула миссис Барчкин.

– Даже слишком, – деревянным голосом согласилась Бекки. – Просто проходите, а мы доставим ваш багаж. Не волнуйтесь за него!

Не волнуйтесь. Отличный совет. Но чувство беспокойства нарастало, когда Бекки начала встречать остальных гостей, спускающихся по трапу. По нему шла бедно одетая женщина с ребенком на руках. Ребенок выглядел больным. Потом шел мужчина с женой и тремя детьми, восхищаясь своим первым полетом. Это был священник. По крайней мере, он прибыл сюда, чтобы провести церемонию.

Ни один из спустившихся пассажиров не был в списке голливудских гостей. То же самое ее ждало и на прибывшей барже. Большинство пассажиров оказались простыми людьми, которые больше подходили обществу Лосиного Луга.

Все они были в восторге от острова и неожиданного приглашения от одной из самых знаменитых актрис в мире. Но никто из них – ни один из десятков прибывших гостей – на самом деле не был лично знаком ни с Элли Амброзией, ни с Джо Джорданом.

Бекки все больше убеждалась, что все они стали пешками в большой игре Элли. Может быть, Дрю был прав, пытаясь всеми силами сорвать свадьбу?

Но почему он играл ее чувствами? Он делал вид, что помогает организовать свадьбу, а на самом деле саботировал ее? Возможно, этот невыносимый гул вертолетов над головой стал последней попыткой остановить свадьбу брата. И она сорвалась.

Тем не менее Бекки доверяла ему. И не собирается искать его действиям оправдания! Она была полна решимости не думать о нем.

С каждым прибывающим катером и самолетом беспокойство Бекки только росло. Посланные Элли и ее агентам сообщения оставались без ответа. Голосовая почта Элли переполнена.

Далеко за полночь Бекки едва доползла до кровати. До свадьбы осталось менее двадцати четырех часов. Если они хотят ее отменить, то самое время это сделать.

Была и хорошая сторона ее бешеной усталости. У нее не было времени думать о Дрю. А теперь она задумалась.

Бекки разрыдалась, глядя в потолок. Утром она даже порадовалась, что выплакала все свои слезы, потому что частный самолет прибыл ровно в семь.

Двери открылись.

И ничего не произошло. Из него вышел экипаж. Стюард с радостью сообщил, что они сделали здесь остановку. Он показал ей приглашение, которое она уже видела по крайней мере дюжину раз. То самое, которое гласило: «В знак признания вашей доброты прошу вас стать гостем на моем празднике любви».

Бекки с трудом подавила желание разорвать на клочки эту записку. Теперь она знала, что самолет пуст. Элли и Джо не прилетели.

Конечно, это могла быть одна из уловок, чтобы запутать папарацци, но вертолеты над головой были доказательством обратного.

Бекки покачала головой. Как она могла еще на это надеяться? Как она могла сохранить надежду, что им нужен этот праздник любви?

Она взяла из рук экипажа приглашение и разорвала его на сотню мелких клочков. Несмотря на удивленные взгляды, ей полегчало. Приятно было сделать хоть что-то!

Она повернулась и пошла прочь. Надежды больше нет. Нет больше сил оправдывать происходящее. Надо найти Танду и все отменить. Нужно узнать, как им удастся отправить всех людей обратно.

У Бекки давило в висках.

Дрю был прав в этой головоломке.

Глава 16

Наслаждаясь волнами, Дрю вышел из океана и лег на песок. Его команда только что закончила с беседкой и отправилась домой. Их взгляд говорил, как им не хочется уезжать. Он поднял их на рассвете, чтобы подправить последние штрихи в беседке и убедиться, что танцпол готов.

Чего они ожидали? Свадьба должна состояться через пару часов. Конечно, им нелегко. Возможно, даже слишком тяжело. Кажется, все на этом острове, за исключением пары гостей, уже выяснили, что невеста и жених так и не прибыли.

Дрю прекрасно понимал, что его скверное настроение никак не связано с пропажей жениха и невесты и тем более с сорвавшейся свадьбой. В любом случае он требовал от команды совершенной работы.

Он пытался выбросить все из головы, но это ему не удалось. Жужжащий над головой вертолет раздражал еще больше.

Как могла Бекки подумать, что это он вызвал прессу? Неужели после того как они открылись друг другу, она не поняла, какой он на самом деле?

Сквозь его мрачные мысли пробился звонок телефона, который остался в его рубашке. Дрю замер. Это была мелодия звонка его брата Джо.

Он встал и бросился к сложенной на песке рубашке.

– Привет!

– Привет, братишка!

Он почувствовал шок, услышав голос брата. Даже в этой паре слов он заметил нотки чего-то необычного. Смущение?

– Как ты, Дрю?

– В полном дерьме.

Повисло молчание. Он думал, что Джо бросил трубку, но слышал его дыхание.

– Где ты, черт возьми, был? Почему не отвечал на мои звонки? Ты летишь сюда?

– Дрю, я должен тебе кое-что сказать.

Дрю затаил дыхание.

– Мы с Элли поженились час назад.

– Что?

– Остров был только отвлекающим маневром.

Элли сообщила прессе вчера вечером, что мы собираемся пожениться там, чтобы отвлечь их от настоящей свадьбы.

– Ты лгал мне? – Дрю услышал в собственном голосе нотки разочарования и недоверия.

– Мне очень жаль. Прости.

– Но зачем?

«Как вы могли пожениться, когда я не стоял рядом с тобой? Я совершал ошибки, но всегда был твоей опорой», – подумал Дрю.

– Это сложно объяснить, – ответил Джо.

– Можно спросить напрямую? Вы вообще приедете сюда?

– Нет.

– Мы поженились час назад. На церемонии были только Элли и я. В Топике, штат Канзас. Никто никогда бы об этом не подумал, да?

– В Топике, штат Канзас, – глухо повторил Джо. – В этом штате не нужно быть резидентом, чтобы вступить в брак. Но нужно получить разрешение за три дня. Я подал запрос на него еще месяц назад.

– Так ты все это планировал целый месяц?

Дрю почувствовал укол боли. Его исключили из одного из самых важных событий в жизни брата.

И это только его вина.

– Прости, – сказал он.

– За что? – Джо был удивлен.

– Я никогда не говорил тебе это.

– Не понял тебя.

– То, что люблю тебя и забочусь о тебе. Готов убить любого за тебя.

– Дрю, ты думаешь, я не знаю этого?

– Если знаешь, то я совсем не понимаю, что происходит.

– Это часть большого плана. Я скоро все расскажу. Обещаю. Элли уже работает над этим. Через пару часов пресса поймет, что мы не приедем, и утихнет. Они оставят вас в покое.

– Оставят нас одних? Думаешь, я останусь тут?

– Почему нет? Это же вечеринка. Так говорилось во всех приглашениях. Праздник любви.

– Кто все эти гости?

Когда Джо рассказал все Дрю, тот неохотно успокоился.

Даже злость на Бекки рассеялась.

Он понял, почему она увидела его в плохом свете при первой возможности. Эта девушка была в ужасе от любви. Ее слишком часто предавали. Ее пугали собственные чувства к нему.

– Джо, попроси Элли не говорить Бекки, что свадьбы не будет. Я присмотрю за ней. Сам все расскажу.

Последовало долгое молчание. Потом Джо тихо сказал:

– Это часть плана.

– Да что угодно. – Он хотел поздравить брата, но не смог. Кто эта женщина, на которой женился Джо? Казалось, она просто управляет им, будто кукловод.

Дрю надел рубашку и пошел по знакомой тропе к замку. Гнев на Бекки полностью исчез.

Все, чего он сейчас хотел, – это защитить ее от самого большого предательства. Внезапно он понял, что такое любовь. С поразительной ясностью он понял, что любовь – это не только собственные чувства. Это потребность ставить чувства другого на первый план, а не убегать из-за обиды.

Он подошел к замку и увидел, как люди кого-то ищут. Танду разговаривал с высоким мужчиной в белом костюме и с босыми ногами.

– Мистер Дрю Джордан, вы знакомы с мистером Лангом? – спросил Танду.

– Приятно познакомиться, – рассеянно сказал Дрю. – Танду, можно с тобой поговорить?

Танду пошел с ним.

– Ты не видел Бекки? – поспешно спросил он.

– Несколько минут назад. Мисс Инглиш велела мне все отменить.

Так, она уже знала. Или догадалась. Она в одиночку взялась за эту ношу.

– Невозможно все отменить, – сказал Танду. – Свадьба должна продолжаться.

– Танду, свадьбы не будет. Я только что разговаривал со своим братом.

– Ах! – воскликнул он. – Но ведь мы все равно отпразднуем их любовь? – Он бросил на Дрю последний взгляд и исчез в толпе.

– Вам нравится мой остров? – Барт Ланг стоял рядом с ним.

– Прекрасное место, – сказал Дрю, отыскивая Бекки в толпе. – Знаете, мистер Ланг…

– Зовите меня Барт.

– Барт, думаю, вам нужен более квалифицированный медперсонал, чтобы принимать столько гостей.

– У меня прекрасный фельдшер. Именно он нас только что познакомил. Не обманывайте себя!

– Танду – хороший парень. Прекрасный. Но боязнь крови – не лучшая характеристика для медбрата.

– Танду боится крови? Кто вам такое сказал?

Прежде чем Дрю объяснил, что сам Танду в этом признался, Барт продолжил:

– Танду вырос на этом острове. Отбросьте в сторону акцент и белый воротничок. Он учится медицине в Оксфорде. Летом он приезжает на остров, чтобы помочь нам, – хмыкнул Барт. – Боится крови! Да он первым однажды среагировал на нападение акулы. Никогда я еще не видел столько крови.

Он прекрасно справлялся с такой стрессовой ситуацией.

Дрю почувствовал, как по спине пробежала дрожь.

И тут он увидел Бекки. Она разговаривала с членами экипажа, экспрессивно размахивая руками.

– Извините, у меня срочное дело, – сказал Дрю.

– Конечно.

– Бекки!

Она повернулась и посмотрела на него. Все ее чувства отражались на лице.

Ее душа отражалась в глазах.

Дрю подумал, что отсутствие доверия – это опыт неудачного прошлого. Ей нужен человек, достойный ее любви. Тот, кто не причинит ей больше боли и поймет ее страхи. И исцелит их.

Подобно тому, как она сама неосознанно исцелила свои уязвимость и страх.

– Надо поговорить, – сказал он. – Наедине.

Она посмотрела на него, потом отвернулась.

– Сейчас? Я понимаю, что они уже не приедут. Просто уточняла, могут ли быть изменения в рейсах.

Она знала, что Элли и Джо не приедут, и попросила Танду все отменить. Она пыталась составить план, как отправить всех назад, но на секунду в ее прекрасных глазах мелькнуло знакомое выражение.

Надежда.

Несмотря ни на что, его красавица Бекки – пылкая, смешная и в то же время педантичная – все еще надеялась на «долго и счастливо».

– Нужно поговорить, – повторил Дрю.

Она все еще колебалась и поглядывала в небо, ожидая увидеть подлетающий самолет, потом вздохнула.

– Хорошо, – согласилась она.

Он увел ее с переполненного людьми двора на террасу.

– Я только что разговаривал с Джо, – тихо сказал он.

– И?… Все в порядке? Между вами?

Вот такой она и была? Несмотря на все происходящее и то, что, по ее мнению, он предал ее доверие, она беспокоилась в первую очередь о его сложных взаимоотношениях с братом. А потом уже о свадьбе.

– Думаю, время покажет.

– Вы не уладили дела, – произнесла она печально.

– Он звонил не затем, чтобы уладить отношения. Бекки, у меня плохие новости.

– Все в порядке? – В вопросе чувствовалось безграничное сострадание к другим. – Какие новости? – прошептала она.

– Свадьба не состоится.

Только тогда он понял, что все это время она стояла затаив дыхание и надеясь на чудо. Девушка громко выдохнула, и ее плечи опустились.

– Из-за прессы? – спросила она.

– Нет, Бекки. Свадьба никогда и не планировалась здесь.

Она с изумлением смотрела на него.

– Видимо, все это, – он обвел руками место свадьбы, – было лишь уловкой, которую придумала Элли. Она таким образом пустила всю прессу по ложному следу.

– Это сделал не ты, – прошептала она. Ее лицо побледнело, и Дрю подумал, что она упадет в обморок.

– Конечно, не я.

Она начала дрожать.

– Сможешь ли ты меня простить за мое недоверие?

– Я не хочу думать, – тихо сказал он, – что ты действительно поверила, что это сделал я. Только не твое сердце.

– Зачем она это сделала? – повысила голос Бекки.

– Так мой брат и она смогли от них ускользнуть и тихо пожениться. Что они и сделали. Час назад. В Топике, штат Канзас.

Она взяла его за руку и проницательно посмотрела на него:

– Твой брат женился без твоего присутствия?

Дрю подернул плечами.

– Это просто непростительно!

– Это не твоя проблема.

– О боже! Я обвиняю других в ужасных поступках, хотя сама сделала непростительную ошибку. Я заподозрила тебя в том, что ты сообщил обо всем прессе!

– А может, – спросил он мягко, – ты хотела так думать, потому что сердилась на меня? Может быть, это было твое последнее усилие в попытке не влюбиться?

– Мне очень жаль, – сказала она.

– Я прав? Ты влюбилась в меня?

– Да, боюсь, это правда.

– И я тоже. Я тоже влюблен в тебя, Бекки. Я так люблю тебя. И мне тоже страшно. Я боюсь любить, боюсь потерять. Боюсь…

Она остановила его речь поцелуем. Она обвила его руками вокруг шеи.

Когда она это сделала, весь его страх мгновенно испарился.

Глава 17

– Зачем она это сделала? – спросила Бекки.

– Джо сказал, что Элли не приглашала этих людей на свою свадьбу.

– Это верно. В знак признательности за доброту она пригласила их на торжество любви. Я видела сегодня приглашения. Но почему она так сделала? Зачем было делать такие колоссальные расходы на уловку для прессы? Есть миллионы способов отправить прессу по ложному следу, не тратя при этом миллионы долларов.

– Джо объяснил ее намерения.

– И?…

– Джо сказал, что, видя ее скромные начинания, эти люди смогут поделиться своими личными историями. Она отправила приглашения тем, кто в личной жизни пережил сильное горе – вылечился от рака, пережил банкротство, смерть ребенка. Джо сказал, что она не могла думать ни о чем другом последние месяцы, как будто выполняла домашнее задание. Она выбрала тех, кто смог подняться из пучины горя и помочь другим. Джо сказал, что они хотят поделиться своим праздником с этими людьми. По его словам, Элли хочет дать надежду тем, кто прошел через ужасную боль. Она уверена, что чудеса случаются.

– Вот это да, – ошеломленно проговорила Бекки. – Я уже почти не злюсь на нее.

– К сожалению, я тоже.

Они рассмеялись.

– Очень красиво, да? – тихо сказала Бекки.

Он прочистил горло. Дрю хотел было сказать, что это невероятно наивно и глупо. Сказать, что его будущая невестка, вернее, уже настоящая невестка, показала, насколько легко она может манипулировать людьми.

Он хотел это сказать, но не смог.

Потому что сам стал заложником чудес, которые так решительно хотела сделать Элли Амброзия.

«Вы излечитесь», – говорил ему Танду.

Каким-то невообразимым образом его раненое сердце зажило, чтобы открыться перед этой женщиной. Теперь, обретя себя, он надеялся всю оставшуюся жизнь быть рядом с ней и дарить друг другу дальнейшее исцеление.

– Знаешь, Бекки, все ждут свадьбу. Танду сказал, что невозможно все отменить.

– Обратные рейсы куда сложнее перенести, чем ты можешь представить.

– Священник уже здесь. Фотограф тоже.

– И что с того?

– Мне кажется, их обрадует любая свадьба.

– О чем ты?

– Не думаю, что она послала это платье, чтобы ранить тебя.

– Боже. – Бекки закрыла рот рукой, но слезы заблестели на глазах.

– Я уже думал об этом. Брат никогда не женился бы без меня. Только если считал такой выход для меня лучшим.

– Они специально свели нас!

– Боюсь, что так.

– Это безумие.

– Да.

– Ужасная манипуляция людьми.

– Да.

– Похоже на подстроенное свидание вслепую.

– Да.

– Ты злишься?

– Нет.

– Я тоже не злюсь.

– Потому что все получилось. Если бы они нас познакомили за обедом, ничего бы не вышло.

– Знаю. Ты бы видел во мне простушку из Лосиного Луга, почти монашку.

– А ты бы считала меня поверхностным и высокомерным, и быстро бы заскучала.

– Ты никогда не дал бы мне второго шанса.

– Ты бы и первый не захотела.

Они немного помолчали, размышляя, как так все вышло.

– Когда должна состояться свадьба? – спросил он.

– В три часа.

– Значит, у тебя час и пятнадцать минут, чтобы решиться.

– Я уже решилась, – заявила Бекки.

– Ты должна надеть это платье, и мы пойдем к беседке, которую я построил, чтобы на глазах двух сотен людей, собранных благодаря их добрым сердцам, пожениться.

– Но это будет не по-настоящему, – прошептала она. – Я имею в виду юридическую сторону. Мы просто сыграем свои роли.

– Я не буду играть свою роль, мы на это вряд ли способны. Когда все закончится, мы поедем в Канзас. Через три дня мы получим разрешение.

– Ты действительно хочешь, чтобы я за тебя вышла? Серьезно? Это не часть удивительной фантазии Элли?

– Все на сто процентов реально.

Бекки посмотрела на него. Сначала засмеялась, а потом показались слезы. Она обняла его за шею.

– Да! Да! Да! – воскликнула она.

Вертолеты улетели. Мир вновь стал спокойным и умиротворенным.

Несмотря на то что у них был всего час и пятнадцать минут, они все обсудили. Говорили о детях. И обсудили, где будут жить. И что будут делать. Они вспомнили, как Танду сыграл роль сводника, предоставив ногу Бекки «доктору» Дрю, когда мог все сделать сам. Как он отправил их в одно из самых романтических мест на острове, предвидя то, что может произойти у водопада.

Когда осталось совсем мало времени, они разошлись по своим комнатам с поцелуем на устах.

Танду ожидал Бекки у входа в замок. Он с радостью смотрел на ее сияющее счастьем лицо.

– Вам нужна помощь, чтобы стать самой прекрасной невестой?

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

– Я это вижу.

– Я знаю, что ты студент медицинского университета в Оксфорде.

Танду лишь усмехнулся:

– Иногда быть провидцем полезнее.

Он сопроводил ее вверх по лестнице, но когда она направилась в свою комнату, то подтолкнул ее в другом направлении.

– Идите в люкс для новобрачных.

Бекки посмотрела на него с подозрением:

– Насколько ты в это втянут?

Он улыбнулся:

– Элли уже приезжала на остров Святой Симоны. Я считаю ее своим другом. Я пойду к гостям и сообщу о небольшом изменении в программе. Мне понадобится пара помощников. Я присмотрю за всем.

Она не смогла с этим поспорить. Всю жизнь она не могла принять хорошее в своей жизни, но пора измениться. Она была готова принять этот подарок судьбы в готовом виде.

Разве ей не дали мужа из сказки? Как в это не поверить? Она пошла в номер для новобрачных и встала перед платьем, которое повесила там несколько дней назад. Она коснулась его и почувствовала, как просыпается спящая в ее душе принцесса.

Танду нашел несколько учтивых женщин, которые ей помогли превратиться в принцессу.

Принимая во внимание отсутствие времени, Бекки нещадно побаловали. Ей сделали укладку и нанесли макияж.

Потом помогли ей облачиться в ее волшебное платье. Она закрыла глаза. Старая Бекки исчезала на глазах. Сказочное платье скользило по ее обнаженной коже. Она слышала, как застегнули молнию.

– Открывай глаза, – шепнула одна из помощниц.

Бекки распахнула глаза и не могла сдержать вздох удивления от увиденного. Перед ней стояла настоящая принцесса. Волосы нежно обрамляли ее лицо, слегка касаясь щек. Искусно накрашенные глаза казались огромными. На губах, слегка тронутых розовым блеском, появилась чувственная улыбка.

Ее взгляд опустился по элегантному изгибу шеи к очаровательному платью. Видение в зеркале напоминало мираж. На ее глаза навернулись слезы.

Платье было произведением искусства: декольте в форме сердца и приталенный силуэт, под которым начинались бесчисленные слои невесомой ткани, сливающиеся в прекрасную пышную юбку. Ее талия казалась особенно стройной.

Когда принесли туфли, они выглядели сказочно, будто хрустальные туфельки Золушки.

Все эти годы это платье было воплощением ее девичьей мечты о романтике. Бекки всегда представляла себя в нем, но никогда не могла представить, что идет в нем к алтарю с Джерри.

Потому что никогда не чувствовала того, что сейчас.

Она понимала, что красота невесты не только в платье. Платье лишь подчеркивает внутренние ощущения – бурлящий фонтан эмоций, что любовь открывает внутри нее.

– Не плачь! Ты испортишь макияж.

Но все присутствующие в комнате вытирали слезы, проникнувшись священным моментом, когда девушка понимает, что готова стать женщиной. Когда человек, никогда не знавший любви, полностью ей отдается.

В руках у нее был прекрасный букет экзотических цветов с острова.

– Идем.

Как во сне, Бекки шла вниз по лестнице к выходу из замка. Двор, еще недавно заполненный людьми, внезапно опустел. Ее ждал гольф-кар, который бесшумно повез ее по широкой дороге к пляжу.

Она прошла вниз по тропе, окруженной цветущими деревьями, и перед ней открылся пляж. Все стулья были заняты. Если кто-то и был разочарован, что на пляж вышла не Элли, то не подал виду.

Если бы ее попросили описать происходящее одним словом, то Бекки сказала бы: «Радость».

Барт Ланг отвесил ей поклон и предложил свою руку. Она отбросила подальше сверкающие туфли, и ее ноги утонули в теплом песке. Она чувствовала, как струятся между пальцами крупинки песка.

Квартет заиграл традиционный свадебный марш.

Бекки бросила взгляд на беседку. Если это сон, то ей пора проснуться. В ее кошмарах беседка оказывалась пустой.

Но не сейчас. Священник, которого Бекки приветствовала у трапа самолета, сияя от радости, теперь был облачен в фиолетовую мантию.

И тут повернулся Дрю.

Бекки забыла, как дышать. Она запнулась, но свет его сверкающих глаз придал ей сил. Девушка твердо двигалась вперед, не отрывая от него взгляда. От изумления ей стало тяжело дышать.

Она выходит замуж за этого мужчину. За сильного, веселого и безумно красивого человека, который будет до последнего вздоха защищать своих родных. Бекки была самой счастливой женщиной на земле, и она это знала.

Барт подвел ее к ступенькам и отпустил свою руку. Бекки устремилась к Дрю, как стрела, запущенная в самое сердце.

Она шла к нему, как заблудившийся в пустыне путник на луч света.

Она шла к нему, как мать его будущих детей.

Она повторила вековые обеты, и казалось, каждое слово имеет глубокий смысл, которого она не замечала ранее.

И вот прозвучали долгожданные слова: «Объявляю вас мужем и женой».

Священник замолчал, и Бекки бросила букет собравшейся толпе. Потом она окунулась в объятия Дрю и впилась в его губы поцелуем.

Дрю поднял ее на руки и под громкие аплодисменты вновь ее страстно поцеловал, потом крепко обнял, и оба рухнули в объятия бирюзового океана.

Смеясь, они вышли на берег. Идеальная прическа Бекки рассыпалась, макияж стекал по лицу, а платье мокрыми слоями липло к телу.

– Это лучший день в моей жизни, – прошептала Бекки. – Такой день никогда не повторится.

Дрю ей ответил:

– Не совсем верно. Этот день – только начало лучшей жизни.

И снова поцеловал ее. Гости ликовали, но весь окружающий мир был объят для двоих влюбленных тишиной. Исчезла вся суетность этого мира, оставив место для них двоих. Место, сотворенное любовью.

Эпилог

– Скажи-ка, кто согласился на это безумие? – вопрошал Дрю жену.

– Ты, – ответила ему Бекки. Она передала ему плачущего ребенка и вытащила второго из автокресла, которое стояло на полу гостиной.

Дрю нахмурился и отодвинул ребенка на расстояние вытянутой руки.

– Я чую запашок! Кажется, он сделал свои делишки.

– Может быть. Но это не мальчик. Думаю, это девочка. Посмотри на розовый бантик в волосах.

Дрю покосился на розовую ленту. Впрочем, его брат мог легко вплести ленту в волосы Сэмми вместо Сэлли.

– Я передумал, – заявил он, передавая дурно пахнущего ребенка. – Я не готов к этому. Даже близко не готов.

– Слишком поздно. Твой брат и Элли улетели на остров Святой Симоны. У них не было медового месяца, как у всех пар.

– Я не в ответе за его выбор, – проворчал Дрю добродушно. Его невестка Элли. Взбалмошная. Чудаковатая. Казалось, она жила в другой реальности. Ее карьера актрисы, перевоплощающейся в разные образы, лишь усилила эти черты. С детским энтузиазмом она верила в сказки и счастливую жизнь.

И все же… У кого еще было такое доброе сердце? И щедрое? Преданное семье и в особенности его брату.

Без сомнения, его застенчивый брат Джо расцвел рядом с ней и превратился в счастливого человека.

В Голливуде браки развеиваются как дым за несколько недель. Элли и Джо показывали завидную стабильность. Они получили то, к чему стремились, – место, которое они могут называть домом. И не желали от него отказываться.

– Мама ушла? А папа?

Дрю перекинул ребенка с руки на руку и всмотрелся в еще одно детское личико. Кажется, не время паниковать.

– Да, Эндрю, – тихо ответил он. – Ты несколько дней побудешь с дядей Дрю и тетей Бекки.

– Не хочу! – воскликнул Эндрю.

– Обещаю, скучно тебе не будет. У меня большой опыт в воспитании непослушных мальчишек.

Джо и Элли взяли Эндрю из детского дома в Бразилии спустя шесть месяцев после свадьбы. У мальчика не было ноги, но от этого они любили его еще больше. Через месяц после усыновления они узнали о беременности. Известие о двойне стало неожиданностью, они узнали об этом всего за месяц до родов. Так появились Сэмми и Сэлли.

Но молодая семья справилась с этим испытанием.

Дрю никогда такого не видел: Джо мечтал о семье даже больше, чем он сам. Джо выбрал Элли, повинуясь непонятным Дрю инстинктам, и эта женщина дала ему желаемое.

Сейчас Джо и Элли отмечали вторую годовщину свадьбы медовым месяцем вдали от детей.

Дрю и Бекки собирались на свою годовщину днем позже, уже со сворой детей, потому что были единственными, кому Элли, по ее словам, могла доверить своих драгоценных детей.

– Думаю, соглашаясь на это, я не учел такие запахи, – проворчал Дрю. – Ну и как мы создадим романтическую атмосферу?

– Ну, придумаем что-нибудь. – Бекки подмигнула, отчего кровь в его венах забурлила. – Они же должны иногда спать.

– Ты уверена?

– Это даст нам хороший опыт, – сказала она с каким-то особым, незнакомым ему выражением. Бекки бросила на него взгляд, оторвавшись от ребенка, волосики которого торчали во все стороны.

Дрю замер. Он переместил ребенка с одной руки на другую. Потом посмотрел на свою жену, которая с лучезарной улыбкой отвернулась от него и смотрела на ребенка.

– Хороший опыт для нас?

В этот момент Эндрю ударил его по ноге.

– Ненавижу тебя! – крикнул он. – Где мой папа?

Бекки подняла голову и засмеялась.

Внезапно он все понял. И удивлялся тому, как мог такое упустить. Он ведь знал каждый нюанс во внешности своей жены. Он увидел, как она изменилась. Бекки светилась изнутри.

– Да, – мягко ответила она. – Прекрасный опыт для нас.

Эндрю опять пнул его по ноге. Дрю посмотрел на него сверху вниз. Скоро, даже раньше, чем он думал, у него появится такой же мальчишка. Который будет ужасно скучать по нему. Которому будет требоваться его воспитание и руководство. Который будет считать, что папа просыпается рано утром и зажигает солнце.

Или у него появится девочка, как на его руках – плачущая и дурно пахнущая, – но в будущем у мужчин будет перехватывать от нее дыхание. Маленькой дочке он сможет показать, как играть в бейсбол так, чтобы мальчики считали ее равной. А в один прекрасный день, ей потребуется помощь, чтобы выбрать парня, с которым она будет встречаться.

Как может мужчина быть готов к такому?

Дрю посмотрел на лицо своей жены. Она глядела на него с нежной улыбкой на пухлых губах, будто читала его мысли.

Вот что ему поможет.

Любовь, которая сделала его таким человеком, каким бы он не стал самостоятельно. После потери родителей он не хотел любить. Дрю считал любовь силой, разрушающей мужчину.

Теперь он увидел, что любовь, вошедшая в его сердце, сделала его сильнее. Его родители, казалось, были незримо рядом с ним. Бекки каждый день помогала ему стать лучше.

Он готов ко всему.

Эндрю снова стукнул его. Вновь перекинув ребенка в другую руку, Дрю наклонился, потрепал Эндрю по голове и тоже взял на руки.

– Знаю, – спокойно сказал он, – ты скучаешь по папе.

Эндрю расплакался в знак согласия и уткнулся головой в шею Дрю. Малышка заревела. Бекки рассмеялась. Он наклонился и поцеловал ее в нос.

Внезапно он понял, что в жизни еще не было столь прекрасного момента.

Он станет папой!

Как он и сказал ей в день свадьбы, это был не самый лучший день в их жизни. Все лучшее ждало их впереди. В будущем, сияющем всеми красками жизни. Любовь отражалась в их взглядах и мыслях. Она наполнила их жизнь смыслом, и, несмотря на все трудности, впереди у них всегда сиял лучик света.

Content

Кара Колтер
Страстная приманка для плейбоя
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог