Евдокимова Юлия Владиславовна

Замок с видом на убийство

Все совпадения персонажей и событий случайны.

Утро выдалось прохладным. Густой туман нехотя уплывал за окружавшие городок холмы.

Плотный и серый, он уползал потихонечку, сначала открывались домики в долине, потом, в ярких лучах солнца, засияли башни Сан Джиминьяно где-то наверху, на горе.

Редкое летнее утро, когда Альберто ушел далеко в поля. Раффи радостно носился по холмам и пригоркам, лаял, подпрыгивал на бегу, только лохматые уши развивались по ветру.

Обычно в это время уже стоит жара, и Альберто предпочитал не уходить далеко от дома. Но в этот раз всю ночь лил дождь и утром прохлада сохранилась.

Удовольствие, а не прогулка!

Он обернулся: вдали над рощами акаций и олеандров возвышались башни Кастельмонте.

– Однако, далеко мы сегодня зашли,– подумал старик. – Ну, ничего. За пригорком сейчас покажется ферма семейства Мадзони ну, а там уже и назад повернем. Он свистнул Раффи, но пес замер у небольшого каменного возвышения, за ним, каменным барьером на пути оползней, серебрились ещё влажные от ночного дождя оливковые деревья.

– Раффи, мальчик, ко мне! Домой! Нам домой пора

Но пес не откликался, принюхиваясь к чему-то, а потом, перемахнув через невысокий каменный бордюр, исчез за деревьями, и вдруг завыл, протяжно и испуганно.

– Да что ж это такое с тобой сегодня? – Альберто, кряхтя, перелез через каменный вал и замер: среди серебра оливковых деревьев яркими вспышками горели маки. Чуть дальше, на ветру, трава казалось совсем красной, ветер шевелил длинные золотистые стебли сухой травы… или это не стебли…

Альберто взял собаку на поводок и медленно побрел в город. С трудом, годы уже не те, поднявшись по серпантину дороги, вьющейся у крепостной стены, он отдышался, толкнул дверь маленького бара и попросил рюмку граппы.

– А не рано?– удивился бармен

Старик молча выпил, вздохнул: – Звони 113, в полицию. В роще, за поворотом, женщина мертвая….

Алиса с трудом сфокусировалась на дисплее телефона: опять проспала… Сколько раз обещала себе не сидеть в сети до утра и снова легла не раньше пяти. Наверное, надо отменить занятие, студенты будут только рады.

И в зеркало лучше не смотреться… снова синяки под глазами, опухшее лицо. Ну, ничего, скоро можно будет отдохнуть и забыть обо всем хотя бы на пару недель.

Неужели опять все сорвется? За последние годы её желание уехать в Италию превратилось в манию, но мечта не приближалась ни на шаг. Все знакомства кончались очередным разочарованием.

Почему так получается? Человек, который тебе так понравился, через пару встреч вдруг теряет интерес и меняется на глазах. Где тот поток нежных слов и заверений в чувствах, которые лились рекой? Он даже в сети не появляется, а все так хорошо начиналось! Но обиднее всего, что и тот недомерок, на которого она потратила целую неделю, показывая Москву и изображая страстные порывы, тоже не показывается.. уж он-то что о себе возомнил? Да там без слез не взглянешь, а туда же… – Привет– как дела– ну, я пошел, дел много…

Алиса, потягиваясь, вышла в кухню, поставила чайник, бросила в чашку пакетик зеленого чая и включила ноутбук.

Письмо от Джузеппе сразу же бросилось в глаза, как всегда одно и то же:

«Дорогая, сегодня всю ночь я чувствовал тебя рядом, я не могу дождаться нашей встречи. Ты разбудила во мне чувства, которые давно уснули».

Ладно, хоть поездку оплачивает, хотя мужик и в самом деле ничего! Бог с ним, с возрастом, он выглядит замечательно. Элегантен, эдакий богемный шик.. Главное, не получить в реальности трясущегося похотливого старикашку.. а вдруг у него из рта пахнет, или он не моется неделями? Тьфу, лезет же в голову всякая гадость!

Он известный архитектор работает по всему миру, денег, вроде, куры не клюют. Может, это все-таки шанс?

Нет, пора на работу.. чай пить некогда…

Алисе всегда нравился итальянский язык, именно его она выбрала в университете, потом закончила пару курсов и, наконец, впервые попала в Италию.

За недельную поездку все смешалось, города, люди, виды, после такого тура ещё неделю надо было отсыпаться, но осталось ощущение чего-то невероятно прекрасного, такого, чего просто не может быть в реальной жизни: старые города, запах кофе, умопомрачительные мужчины… и тот, один из всех, встреченный на Римской Кампо деи Фьори.

– Вы не подскажете, как пройти..

– Конечно! С удовольствием, вот моя визитка, синьорина…

Все было банально-прекрасно.. словно героиня мелодрамы она пила кофе на крыше старого отеля с видом на все крыши, соборы и колокольни Рима… она целовалась у Фонтана Треви, в толпе таких же, как она, романтиков, темная вода вспыхивала фейерверками в свете ночных фонарей..

Были проводы в аэропорту, со слезами с обеих сторон и клятвенными заверениями– через месяц у меня отпуск, я приеду в Россию, а потом зимой мы поедем в Вену.. будем слушать оперу, кататься на лошадях…

Алиса вернулась с ощущением счастья в душе, впервые за все 25 лет жизни она была героиней сказки, тех романов, которыми так зачитывалась в детстве. Прекрасный римлянин, Вечный город у ног, и не менее прекрасное будущее..

Но смс со временем стали все реже, звонки прекратились, почтовый ящик был пуст. Сначала он оправдывался работой, потом – проблемам с родственниками, потом совсем пропал. Алиса ночами рыдала над римскими фотографиями и забивала его имя во все возможные поисковики и социальные сети.

А потом она поехала в Венецию, город, который когда-то не понравился, она даже себе представить не могла, что вернется, потому что в душе окончательно и бесповоротно царил Рим. Но появилась возможность подтянуть итальянский язык, и Алиса без колебаний отправилась в Венецию…

Конечно, она уехала в Рим, в первые же выходные… Она добежала с вокзала до Кампо деи Фьори, села за столиком того самого кафе, где впервые увидела его, и отправила сообщение: – Чао, тезоро– я в Риме!

Ответа не последовало…

Вернувшись в Венецию, Алиса заставила себя забыть о Риме, она училась, вечерами гуляла по узким улочкам и слушала перекличку оркестров на Пьяцца Сан Марко и проникалась невероятным обаянием Венеции.

Домой она вернулась другим человеком: больше всего на свете она любила Венецию и больше сего на свете она хотела жить в Италии…

Так появились чаты, социальные сети, вот только службы знакомств Алиса не признавала, считала это унижением и предпочитала, как бы случайно, знакомиться в интернете:

– Привет, как дела? А я преподаю итальянский, хочу попрактиковаться…

Как там говорят, чтобы найти одного принца, надо перецеловать тысячу жаб? Алисины жабы перевалили за вторую сотню, но вот, наконец, в сети попалась неплохая рыбка…

У Саши не было сил ждать. Она уже купила билет в вокзальном автомате, присела на чемодан у какого-то рекламного щита, так, чтобы видно было табло отправлений. Поезд на Сиену уходил через 30 минут, так что нужно было просто чуть– чуть потерпеть.

Как всегда на флорентийском вокзале вокруг в сумасшедшем ритме носились студенты, бизнесмены, туристы, монашки..

На табло загорелся новый огонек. В двух шагах от того места, где она сидела, отправлялся поезд на Ливорно, станции – Ластра Синья, Эмполи, она вскочила с места, и волоча за собой чемодан – слава Богу, маленький и легкий в этот раз!– влетела в вагон.

Мест свободных не было. С трудом протиснувшись в тамбур, она снова присела на чемодан, зацепившись за ручку двери, чтобы не упасть при толчках и поворотах. Сердце выстукивало 120 ударов в минуту, голова кружилась. Задержка перелета, потом два дня работы с утра и до вечера и две ночи практически без сна – акклиматизация, что ли, сказывается? – давали о себе знать.

Ну, потерпи ещё чуть-чуть, совсем ведь немного осталось,– уговаривала она себя, одной рукой держась за ручку двери тамбура, а другой пытаясь сосчитать пульс.

За окном проносились поля подсолнухов.

Летняя жара сделала своё дело, вместо знаменитых тосканских полей, политых подсолнечным золотом, виднелись лишь чахлые зеленые стебли и грустно свесившиеся золотые головки…

На вокзале в Эмполи, даже не спрашивая о цене, она бросилась к первой же попавшейся машине такси:

– В Кастельмонте!

Есть и более красивые, более яркие места… но ничто не сравнится с мягкой линией обрисовывающих горизонт тосканских холмов, рассыпанных тут и там домиков, дорог, пропадающих в рощах и тем особенным светом, который возможен только здесь, и ни в каком другом регионе мира или всей Италии.

Не зря именно сюда веками стремятся художники и фотографы… Озоновая дыра, что ли, особенная, уже тысячу лет, как стоит над этим местом?

Минут через десять вдали, на высоком холме, показались стены и башни древнего города Кастельмонте – Замка-на-Горе.

Машина затормозила у входа в увитое плющом здание с острыми зубцами на фоне синего неба, в центре старого сада мелодично напевал что-то фонтан.

Расплатившись – на счетчике оказалось не такая уж и страшная сумма – она подхватила чемодан и вошла в темный, прохладный холл замка.

Никого. Только отбивают время старинные часы, и сквозь шум фонтана из сада доносятся голоса.

– Боже мой, Пресвятая Дева, синьора, красавица синьора приехала, – в холл вкатилась невысокая кругленькая старушка, – Синьора, красавица вы моя, да что ж вы с дороги, устали же, да садитесь!

На шум вышел хозяин:

– Доброе утро, мы вас ждали, здравствуйте, Саша.

–Доброе утро! А вы– Роберто. Я вас помню

–И я вас помню,– улыбнулся он, – Тут ваша подруга Джованна уже три раза забегала, про вас спрашивала. Кофе с дороги? Пока вашу комнату готовят, идемте я пока покажу вам, что мы тут изменили,-

Он поднялся на второй этаж, подхватив чемодан, несмотря на протесты Саши

– Вот, – толкнул он одну из дверей, – вот как мы тут все реконструировали, нравится?

– Не очень, – грустно ответила девушка.

–Как это, – не понял хозяин? – Мы столько труда вложили, а вот, смотрите, какая система теперь – душевая кабина с эффектом джакузи, – гордо сообщил он.

–Мне нравится,– покраснев, исправилась Саша. Но я же помню прежний стиль, старый, деревенский.

–А-а, улыбнулся хозяин и толкнул другую дверь,– вот так?

Огромная широкая кровать занимала половину светлой комнаты с окном, выходящим в долину, отсюда, со стен замка, весь нижний город был как на ладони.

– Именно так, ох, как здорово!

– Ну, заходите,– улыбнулся он,– я сейчас ключи поменяю.

Учитывая, что полагалась ей по брони одноместная комната, этот вариант был более чем хорош.

Саша вошла и распахнула ставни. Внизу в долине зазвонил колокол на церкви, тут же звон подхватила часовая башня верхнего города и старая колокольня древнего храма на площади…

Любимый город, самое прекрасное место на земле… башни, замки и дворцы верхнего города, называемого замком, пламенеющие на закате терракотовым огнем и холмы, долины, маленькие речки, между которыми раскинулся более современный, новый, нижний город.

Пение птиц и шепот цикад по вечерам, сменяющиеся густой, мягкой ночной темнотой, туман, накрывающий холмы по утрам.

Есть места живописнее, есть интереснее, есть знаменитые, вызывающие трепет у множества людей, но нет другого, куда так тянуло бы…

Ей повезло.. впервые попав сюда случайно, в отпуске, она возвращалась снова и снова, каждый раз выгадывала хотя бы пару дней, чтобы вернуться, чтобы снова погрузиться в неспешную жизнь маленького средневекового городка..

Последние пару лет это удавалось часто. Работая с итальянцами, Саша все чаще бывала в Италии в командировке, и каждый раз она старалась оказаться в центре Италии, откуда до Тосканы рукой подать.

Она упала на широкую кровать и, уже засыпая, подумала: наконец-то я здесь….

– Ненееее!!!! Раздался крик,– Как здоровье??? Все нормально???

– Все хорошо. Как семья, как внуки?– прокричал в ответ другой голос

Саша села в постели. Было раннее утро и за окном ещё не посветлело, она встала, откинула занавеску, и – ничего не увидела. Казалось, что окно замка плавает в пустоте. Сквозь плотный синий туман лишь слабо пробивались огни далеких фонарей, они казались размытыми желтыми пятнами в невесомости.

Судя по голосам, два пожилых синьора встретились в тумане на склоне горы – и как только разглядели друг друга! – и радостно передавали приветы родственникам друг друга до пятого колена, перебудив всю округу.

Снизу, из долины, доносился звук проезжающих автомобилей, а туман на глазах вдруг съежился и стал уползать куда-то вниз, пока не превратился в узкую полоску ваты, заполнившую низины между холмами.

А вдали на горизонте, вчерашние тучи, торопясь и толкая друг друга, убегали прочь, оставляя место ещё темному небу и золотой полоске на востоке.

Саша вздохнула, забралась обратно в кровать и снова уснула.

Проснулась она, когда комната была залита солнцем. В её окне крыши нижнего города переливались золотистой и красной черепицей, а за городком зеленели холмы с россыпью домиков и убегающими вдаль извилистыми дорогами.

Быстро позавтракав, Саша отправилась на прогулку.

Несмотря на будний день, городок оставался по-прежнему пустым. На ещё закрытых дверях ресторанчиков весели от руки нарисованные плакаты – приглашали на пироги и соусы из дикой лесной груши. На одном из плакатов довольная жизнью лиса с пушистым хвостом тащила к себе в логово эту самую дикую грушу. В маленьком баре стучали о блюдца чашки – народ собрался на кофе перед работой.

– Да мы что, мы живем как всегда, как и триста лет назад,– вздохнула кудрявая барменша, кивая на улицу.– Даже кто работает во Флоренции или в Эмполи, или в Сиене – возвращается сюда, к тишине… спокойно у нас здесь, мирно.

Выпив кофе, Саша пошла вверх по улице. Собственно и улиц в городке было раз два – и обчелся, между ними во все стороны разбегались живописные переулочки, а дома потихоньку ползли все выше и выше на гору.

Небольшая площадь была ещё скрыта тенью, из-за высоких старинных домов солнечные лучи сюда ещё не попали, но в самой её верхней точке уже сверкали гербы на древнем дворце правителей долины.

Столики вокруг старого колодца, украшенного цветочными горшками, были пусты, ещё приставлены к стене стульчики, где по вечерам рассаживаются местные старички на людей посмотреть и себя показать… все казалось таким мирным, уснувшим много столетий назад. Да и куда можно спешить в таком городке?– подумала Саша.

Как всегда она вышла на аллею, обвивающую крепостную стену. А потом спустилась вниз, к полям, задыхаясь при каждом подъеме на холм и с ужасом думая о возвращении обратно, в гору. А местные спортсмены преклонного возраста живенько пробегали мимо неё по привычному маршруту, то вверх на гору, то вниз.

От замковой стены башни дорога шла в поля, огибала городок и выходила к ближайшим холмам, окружающим город. Тишина стояла просто оглушающая, ещё не было жарко, зеленые и желтые поля упирались в красно-золотистые и даже фиолетовые холмы, пели птицы, жужжали над кустами насекомые….

Несмотря на подъем, дорога обратно пошла веселее, крыши, башни и колокольня собора на центральной площади городка приближались, и всего через несколько минут Саша была у знакомого фонтана.

Алиса сидела в машине, стараясь разглядывать мужчину за рулем не слишком назойливо.

Он оказался старше, чем на фото, худым, и, несмотря на довольно импозантный вид, в нем было что-то неприятное. Может быть, от странной привычки хватать за шею холодными тощими пальцами при обычных итальянских поцелуях. Чмок-чмок в воздух у щеки, и вдруг эти ледяные клешни.

– Краб!– вдруг подумала Алиса и чуть не рассмеялась в голос. Вот краба-то в нашей коллекции и не хватало!

Джузеппе объяснил, что во Флоренции он обычно живет в доме двоюродного брата, целый этаж практически пуст и одна его половина всегда ждет его, Джузеппе.

Алиса попыталась намекнуть, что в отеле, пусть даже недорогом, ей будет гораздо удобнее, но её мнение, похоже, никого особо не интересовало. А с тремястами евро в кармане выбор был небольшой.

Ладно, потерпим, – подумала девушка, – может, все не так уж и плохо.

Дом оказался таким, каким обычно представляешь старые флорентийские палаццо: темное, словно закопченное со временем монументальное здание, высокие двери в широкий холодный и мрачный вестибюль, откуда по лестнице с гулко отдающимися шагами они прошли на второй этаж.

Квартира оказалась удивительно светлой, с большими окнами, белой кожаной мебелью и современной техникой, от огромного плазменного экрана телевизора до посудомоечной машины.

Она прошла по квартире. Несколько комнат, одна из которых – спальня, вторая, видимо использовалась хозяином как рабочий кабинет, большой стол с компьютером был завален чертежами, какими-то бумагами и папками.

В окна доносился гул улицы, взрываемый резкими мотоциклетными очередями, так по-флорентийски…

Звонок раздался уже под утро, когда, наконец, стих дождь..

– Комиссар Дини?

– Слушаю, Массимо, что случилось?

– В роще, у Кастельмонте, найден труп женщины, по предварительным данным она задушена, из Флоренции выехали ребята из Сквадра Мобиле, нам в управление Эмполи тоже позвонили.

– Кто сегодня дежурит?

– Я сам поеду, здесь в комиссариате останется Паоло.

– Заезжай за мной, я буду готов через пару минут.

Дороги были ещё пусты, и через пятнадцать минут комиссар и его люди были на месте.

Несмотря на ранний час в роще было многолюдно. Здесь были техники из криминалистической лаборатории, несколько сотрудников Флорентийской Сквадра Мобиле – отдела убийств, с одним из них, Джакомо Геррини, Лука Дини был знаком.

Помощник прокурора уже собирался уезжать. Он подошел к Луке, подал руку:

– Редкий случай– убийство в этом районе… ну, наверняка проститутка, свои разборки.. в общем, держите меня в курсе.

Подбежавший инспектор доложил: по предварительным данным убитой женщине около 30 лет, по внешности из Восточной Европы, – красавица была!– неожиданно добавил он. Блондинка с длинными волосами. Документов обнаружено не было. Судебный медик заканчивает осмотр.

В этот момент доктор Джанетти уже подходил к комиссару:

– Пока могу сказать только, что женщина была задушена, по всей видимости, изнасилования не было, но точно скажу после вскрытия, примерное время смерти– два-три часа ночи. К вечеру пришлю заключение.

– Ни документов, ни телефона, ни кошелька при ней не было, местная полиция опрашивает возможных свидетелей, – включился Массимо. – Осмотр места происшествия практически ничего не дал, всю ночь шел сильный дождь, если следы и были, все смыло. И потом тот свидетель, что нашел труп, хорошо потоптался вокруг вместе со своей собакой.

– Хорошо, Бернини и Томмазо пусть проедут все ближайшие отели, узнают, не останавливалась ли там наша жертва. Посмотрите отпечатки пальцев – может быть, это проститутка и уже привлекалась полицией. Если она нелегалка, и не из этих мест, то установить, кто она, будет трудно. Если никто, конечно не хватится.

Труп был обнаружен на спуске к небольшому ручью, дома стоят довольно далеко, но опросить жителей необходимо, вдруг кто-то что-то слышал.

Девушка была одета в джинсы, футболку и розовый пиджак, на ногах черные ботинки на низком каблуке. Практически никакой косметики, не похоже на проститутку.

Осмотр места происшествия ничего не дал, никаких следов, или предметов найдено не было, ночью шел сильный дождь, и если следы оставались, то все смыло.

К обеду стало ясно, что на месте делать больше нечего…

Роща далековато от города, вокруг на холмах разбросано лишь несколько ферм и к двум часам ночи все уже спали, тем более в сильный ливень. Несколько человек слышали шум проезжавшей машины, но мало ли машин может ехать мимо даже ночью…Так что опрос жителей ближайших домов ничего не дал, оставалось ждать результатов вскрытия.

–Дотторе,– подбежал один из полицейских,– тут под деревьями, недалеко от места происшествия, нашли вот этот коробок, – он показал пакет, в котором лежал коробок спичек с рекламой флорентийского ресторана

«У Карлито»– прочитал Массимо. В роще обычно посторонних предметов не бывает, некому их оставлять, надо спросить фермера и работников, не мог кто-то бросить этот коробок.

– И ещё – мы осмотрели одежду убитой, и в маленьком кармашке в пиджаке был вот этот листок бумаги. На сложенном в несколько раз небольшом листке, вырванном из книги, по виду из путеводителя, было что-то на кириллице.

– Ну вот, скорее всего– русская,– заключил Лука. Придется показывать фото в отделе, занимающимся проституцией…

Пора было трогаться в Эмполи.

– Лука,– повернулся к комиссару Массимо,– давай заедем, перекусим в Кастельмонте, ты же помнишь Антонию, мою тетку – ну, у которой ресторан.

– Ещё бы не помнить! – Лука мечтательно закатил глаза,– Такое не забывается! Поехали! Кто ж может забыть кухню Антонии! Поехали, почему бы и нет, тем более, что все равно по пути.

– Нено! Радостно распахнул объятия Массимо, – как я рад тебя видеть! Покормишь нас с комиссаром чем-нибудь вкусным?

– Ну как же, как же, – сегодня рекомендую пасту фаджиоли, на второе неплохие скалоппини с белыми грибами.. и десерт только что испекли.

В зале ресторана было еще       пусто, официант проводил Луку и Массимо к столику недалеко от кухни. В пустом зале сидели лишь две дамы, блондинка и брюнетка, смеялись, отчаянно жестикулируя.

– Синьора из России, – подмигнул официант, – она часто приезжает, остановилась у нас в городе на пару дней.

– Одна?– заинтересовался Массимо

– Одна, но сейчас она с подругой, это Джованна, наша местная знаменитость, у нее кулинарная школа, по телевидению часто выступает…

– Мы бы хотели с ней поговорить, – вдруг сказал Лука, и в сопровождении официанта они направились к столику блондинки.

– Простите за беспокойство – разрешите?

Женщины кивнули, удивленно глядя на незнакомцев.

– Синьора, вы говорите по-итальянски?

– Да, правда, не слишком хорошо, но говорю, а в чем дело?

– Я комиссар Дини из полицейского управления Эмполи, это– инспектор Мартильи. Вы приехали сюда отдыхать?

– Не совсем.. вот моя визитная карточка, паспорт, к сожалению, в отеле остался. Я российский адвокат, работающий с итальянскими клиентами, здесь я находилась в рабочей поездке, и вот устроила маленькие каникулы в любимом месте.

– А в чем собственно дело? – заволновалась вторая синьора

– Алессандра Э-э-мели-анова,– прочитал Массимо. Пьячере, Синьора.

– Взаимно. Но что случилось?

– Здесь недалеко, буквально в двадцати километрах было найдено тело женщины, предположительно из Восточной Европы. Так как вы единственная русская в этих местах я бы хотел задать вам несколько вопросов.

– Что случилось с женщиной?

– Пока трудно сказать. Ясно лишь, что она была убита. Мы подумали, что вы могли быть знакомы. Не так уж много здесь бывает русских.

– Нет, простите, я приехала одна и никого из моих знакомых, насколько я знаю, поблизости не должно быть.

– Да мы давно знакомы, – вмешалась Джованна,– вы что, комиссар, считаете, что все русские должны быть знакомы между собой?

– Благодарю вас, синьора, простите за беспокойство! Но я оставлю вам свою визитку.

Он попрощался и пошел к выходу, но неожиданно обернулся:

– Ещё минутка.. Не могли бы вы сказать мне, вот эта страница – на русском? – Он протянул листок, вложенный в бумажный файл.

– Да, на русском, это страница из путеводителя, здесь адреса магазинов во Флоренции, книжных и учебной литературы.

– Спасибо, синьора. Приятно было познакомиться,– полицейские откланялись.

– Ух, красотка! Белла!! – Восхитился уже в машине Массимо, – они, русские, все красавицы, блондинки, высокие! А эта ещё и умная – адвокат!

– Ну тогда тебе тут точно ничего не светит, – рассмеялся Лука, – а мне блондинки вообще не нравятся..

– А зря, – пригласил бы кофе попить, а ты сразу « Убили! Нет ли у вас тут знакомых»!

– Ну, визитка-то её у нас,– подмигнул Лука, – могу дать телефончик, вот и пригласишь.

К концу дня отретушированные фотографии убитой девушки были готовы, и комиссар сам отправился во Флоренцию…

– Паоло, – крикнул он помощнику,– посмотри мне адрес ресторана «У Карлито»

Ресторан оказался в самом центре, но затерянный в переплетении переулков, так что туристы вряд ли сюда добирались. Типичный флорентийский ресторан с двумя залами и небольшим внутренним двориком, заставленным столиками. Несмотря на то, что время ужина ещё не подошло, народа было достаточно много, видимо бизнесмены подъезжали после рабочего дня выпить кофе или аперитив…

– Нет, извините, эту женщину я не знаю, – развел руками официант. Но у нас много народа бывает. Во всяком случае, я её не помню.

– Погоди-ка,– вдруг сказала женщина-администратор, встречающая гостей при входе в ресторан, – а по-моему я её помню. Комиссар, у нас есть один постоянный клиент.. он с юга, то ли из Калабрии, то ли из Пульи, но у него студия и здесь, во Флоренции, недалеко от нас, на Виа делла Скала– это рядом с вокзалом. Он архитектор. Сын держит ресторан, но в пригороде, и синьор часто бывает у нас – последнее время он часто заходил с девушкой, иностранкой.. очень похожа.

– Как его зовут?

– Джузеппе ди Бенедетто, у меня его визитка где-то осталась, минутку…

Студия промышленного дизайна Джузеппе ди Бенедетто действительно была неподалеку. Все как положено, солидная вывеска и латунная кнопка домофона, но внутри никто не ответил.

В шесть утра дорога на Флоренцию была практически пуста, часа через два здесь будет сложно проехать, но пока большинство людей ещё спало. Ехать было минут двадцать, но к началу рабочего дня этот путь мог занять больше часа, поток легковых и грузовых машин в обе стороны заполнял всю трассу.

Перед тем, как тронутся в путь, Лука заехал в квестуру и забрал распечатку информации по архитектору ди Бенедетто.

Его постоянным местом проживания был Бари, там же была зарегистрирована основная студия, но филиал был открыт также во Флоренции.

Хотя постоянного места жительства во Флоренции Джузеппе не имел, но в районе улицы Чимабуэ, почти в центре, жил его родной брат, Джакомо ди Бенедетто, именно к нему и направлялся сейчас комиссар.

Здесь, вне туристического центра, уже кипела жизнь, хозяева небольших тратторий протирали стекла или мыли тротуар при входе, подъезжали машины с продуктами, официанты смахивали пыль с пластиковых столиков и расставляли стулья под навесами. Флорентийцы собирались на работу. Припарковаться было сложно, но почти у подъезда нужного ему здания Лука увидел отъезжавший пикап и тут же занял его место.

На уже знакомой латунной табличке он нажал тяжелую блестящую кнопку звонка напротив фамилии Ди Бенедетто.

После второго звонка в домофоне раздался шум и мужской голос спросил

– Да?

– Синьор Джакомо ди Бенедетто? Полиция. Я бы хотел с вами поговорить.

– Синьора Джакомо сегодня не будет,– ответил голос.

– Прошу вас, откройте, мне необходимо с вами поговорить,

– Поднимайтесь– второй этаж, направо, – и дверь медленно начала открываться.

Луку встретил мужчина лет шестидесяти, худой, со светлыми седеющими волосами Он был одет в бархатный темно синий халат.

– Слушаю вас?

– Комиссар Лука Дини, полиция Эмполезе. – Он показал удостоверение. – С кем я разговариваю?

– Я брат Джакомо, Джузеппе.

– Именно с вами я и хочу поговорить, синьор ди Бенедетто.

– А в чем, собственно, дело?

– Вы разрешите пройти? – кивнул Лука в сторону комнаты

– Прошу, – посторонился ди Бенедетто,– Кофе?

– Нет, благодарю вас

– Тогда минуточку, я себе все же сварю, извините. Я поздно лег вчера, был на встрече.

Лука присел на одно из кожаных кресел, тут появился хозяин, державший в руках маленький поднос с кофейником и двумя чашками.

– На всякий случай, возможно, вам тоже захочется кофе. Я слушаю вас.

– Синьор ди Бенедетто… Вам знакома эта женщина? – Лука протянул фотографию.

Архитектор прищурился, взял со столика очки вгляделся в снимок и тут же встревожено взглянул на комиссара:

– Что случилось? Это же фотография… это же не живая…

– Вы знаете её, синьор ди Бенедетто?

Архитектор встал:

– Пойдемте со мной,– пригласил он комиссара.

Он провел Луку в небольшую, просто обставленную комнату, где стояли узкая кровать, столик с лампой и старый коричневый шкаф, основательно разъеденный жуками-древоточцами – антиквары такой с руками оторвали бы. Архитектор открыл дверь шкафа:

– Вот её вещи… – кивнул он на большой чемодан. – Он помолчал…

– Что случилось, комиссар?

– Расскажите мне, откуда вы знаете эту женщину.

– Её зовут Алиса… Алиса…. Дзавадска… такая польская фамилия.. она из России… Мы познакомились в социальной сети.. мы много с ней переписывались, общались по телефону, по скайпу.. больше года.. Алиса– преподаватель итальянского, в университете. Поэтому мне было очень легко с ней общаться.. и вообще.. комиссар, она очень красивая и сексуальная женщина.. я, конечно, понимаю, что старше её. Но с каждым общением Алиса нравилась мне все больше и больше. Я пригласил её во Флоренцию..

– Вы оформили приглашение?

– Нет, она собиралась в Италию, и я пригласил её провести неделю во Флоренции, пожить здесь.. я хотел показать её Тоскану, поводить по хорошим ресторанам..

– Вы пригласили её только на неделю?

– Комиссар.. я уж не молод.. я не живу с женой уже много лет, но официально я до сих пор женат. Алиса молодая девушка, ей 27 лет, и я не видел смысла рассчитывать на какие-то серьезные отношения. Я считал, что она прекрасно это понимает…

– То есть молодая девушка приняла приглашение пожилого человека развлечься недельку?

– Ну.. не совсем так… вы не в том смысле все поняли.. я же хотел показать ей Тоскану, показать Флоренцию… а потом – если бы между нами возникла симпатия.. ну, вы же знаете, как это бывает между мужчиной и женщиной…

– А через неделю вы бы сказали – прощай, дорогая, время истекло?

– Но у нас сразу был разговор только про неделю!

– И что?

– Она приехала, я встретил её… Да, симпатия возникла…

– То есть у вас были с ней отношения?

– Ну… были.. но только две ночи… а потом… Она вдруг расплакалась, сказала, что я такой же как все, назвала меня ублюдком, и ушла.

– Куда ушла?

– Ну, откуда же я знаю? Она сказала, что заберет вещи. Что ей есть, куда идти, что она не проститутка, чтобы приезжать на неделю по вызову. Но больше я её не видел.

– И вы не волновались? Не заявили в полицию, что она не вернулась?

– А почему я должен волноваться? Она взрослая женщина, у неё есть знакомые, она постоянно отправляла кому-то смс и сказала, что ей есть куда идти – я не могу нести за неё ответственность! Она приехала сама, я даже не приглашал её официально!

И потом.. я был очень занят, встречи с клиентами, я начинаю новый проект, и мне просто было некогда думать об Алисе!

– Когда вы видели её последний раз?

– Это было… десять дней назад. Она приехала 13 июля, значит с 14 на 15 она ночевала здесь последний раз.. и утром 15 она ушла…

– Я должен забрать вещи, – официально по описи. Я приглашу сейчас своих сотрудников…

Комиссар вышел в коридор и позвонил Массимо.

– И.. кстати.. не мог бы ты заехать за этой русской.. Алессандрой, – вдруг сказал он, – я позвоню ей сейчас, предупрежу.

Он достал визитку и набрал номер.

– Бонджорно, Алессандра, это комиссар Дини. Вы очень заняты сегодня?

– Добрый день, комиссар. Особых планов у меня нет, а что случилось?

– Вы не могли бы помочь мне.. это неофициально, но ваша помощь очень ускорит дело.. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне осмотреть вещи вашей соотечественницы. Возможно, вы сможете нам перевести все записи, которые мы найдем. Потом мы вызовем официального переводчика, но это все сильно затягивает время, а ваша помощь может ускорить нашу работу.

– То есть вы нашли вещи убитой женщины, и она действительно русская? Да, комиссар, я к вашим услугам.

– Мой инспектор уже едет к вам.

Саша была удивлена звонком комиссара Дини, но и заинтригована, ей никогда не приходилось делать ничего подобного, и это казалось захватывающим, словно она стала участником одного из детективов,. которые так любила читать.

Она убеждала себя, что согласилась из чувства ответственности и долга– это же её соотечественница была убита! Но в глубине души понимала, что главная причина– любопытство.

В одном из отделений чемодана лежал паспорт, сомнений нет, это та самая женщина.

– Дзавадскайяа, – прочитал Массимо

– Нет, -поправила Саша, – Завадская. Вы читаете по-итальянски, а правильно произносится по-другому.

Переводить особо было нечего, лишь названия пары книг, найденных в ящике тумбочки у кровати, объяснить, где находится город Тула – место проживания девушки Алисы. Но пока Саша и Массимо добрались до Флоренции, пока проходил осмотр и опись вещей, время шло…

– Ну, вот и все. Я вам обязан!– сказал Лука.– Давайте пообедаем, а то мы полдня здесь провозились – и я отвезу вас домой.

Он помнил небольшой тихий ресторан в Ольтрарно, где можно было спокойно и вкусно пообедать, потому он сразу повернул налево и, проехав через мост, машина стала подниматься по тихим крутым улицам Ольтрарно.

– Здесь совсем другая Флоренция ,– сказала Саша, мне всегда именно Ольтрарно нравился.

– А почему вы так хорошо говорите по-итальянски?

– Разве это хорошо? Я в основном руками разговариваю!– засмеялась она

– Вот-вот чисто по-итальянски!

– Я работаю с итальянскими компаниями, в основном в Болонье. Мои основные клиенты плохо говорят по-английски. Сложно объяснять через посредника, какие документы мне нужны, и что нужно сделать, вот так и начала говорить потихоньку… ну, и потом часто бываю в Италии.

– А почему Тоскана?

– Оооо! – Саша заулыбалась, – это моё самое любимое место! Знаете, это как в любви, ты ничего не можешь с собой поделать, тебе нравится именно этот человек, а не тот. Так и с Тосканой, я знаю множество красивых мест, но люблю именно это.. А в Кастельмонте у меня много друзей, я туда уже как домой приезжаю!

В ресторане оказалось несколько свободных столиков.

– Во дворик?– спросил официант? В зале прохладнее.

–Нет, обязательно во дворик! – сказала Саша,– и они прошли в небольшой внутренний двор-патио, заставленный деревянными столами с белоснежными скатертями…

– Так– спагетти алле вонголе…– начала Саша

– Нет уж!– отобрал меню Лука. – Мы во Флоренции? Значит, будем есть флорентийский бифштекс!

– Он же огромный!

–, Значит, съедим не весь!

Знаменитый флорентийский бифштекс – кусок мяса на кости в середине – оказался килограмма на два… он лежал на огромном подносе, поставленном официантом на специально приставленный столик, шкворчал и брызгался кипящим оливковым маслом.

– Хмммм, -заметила Саша, глядя как в бокалы наливается темно рубиновый кьянти. -А машину вести?

Тут удивился Лука: – После пары бокалов кьянти? А что?

– Да нет, ничего, – засмеялась она. – Кстати, вы же будете звонить родственниками Алисы?

– Конечно, мы завтра сделаем запрос и постараемся найти их побыстрее.

– Если хотите, я могу поговорить с ними, это же быстрее получится.

– Хорошо, согласился Лука. – Спасибо, я сразу дам вам знать, как получу информацию. Вы долго ещё будете в Кастельмонте?

– Ещё десять дней, а потом уже домой, сначала во Флоренцию, потом в Милан– и оттуда вылет в Москву.

Вернувшись в Кастельмонте, Саша немного почитала, но мысли вертелись вокруг одного: кто-то же должен знать эту девушку, не могла же она случайно оказаться в роще! Наверняка ее знал кто-то из местных!

Когда она вышла на улицу, уже темнело.

По вечерам улицы старых городов пустеют, лишь слышны смех, разговоры, звон посуды из дверей городских ресторанов, и доносится запах еды из-за ставней, закрывающих старые окна…

Старички, сидящие на стульчиках по обеим сторонам центральной улицы, громко обменивающиеся новостями и приветствиями с прохожими и с противоположной стороной, уже разошлись, только несколько стульчиков осталось стоять прислоненными к стенам.

Зажигались фонари, и спускалась темнота..

Именно ночью средневековые города сбрасывают, наконец, свою музейную маску, надетую специально для туристов, и снова превращаются в живой и таинственный город, каким они были восемьсот лет назад…

Кастельмонте никогда не пугал Сашу, в золотом свете фонарей, или дрожащем отблеске факелов, укрепленных в старинных держателях, он был теплым и домашним…

В мастерской скульптора горел свет. Через стеклянные двери Саша увидела самого маэстро – Альфредо – и хозяина замка, Роберто, они пили пиво и что-то оживленно обсуждали.

Саша стукнула в дверь, увидев её, оба замахали руками:

– Алессандра, заходи!

Мужчины обсуждали статую Святого Джованни, сделанную Альфредо для церкви в соседнем городке. Статуя выглядела как живая, во всех красках. Даже глаза Сан Джовании, казалось, следят за происходящим в комнате. Только пальцы у статуи были почему-то серыми.

– Да все никак не получалось, – объяснил Альфредо, – вот только что доделал наконец, теперь сушить– и все готово. Поэтому и задержался.

– Я сегодня разговаривала с полицией… – начала Саша…

– А, ты про убийство? Говорят, она русская!

– Да, но я собственно, о другом, не могла же она сюда приехать одна – и кто-то её задушил! Наверняка кто-то её видел, не может быть такого, чтобы человек появился неоткуда, это ж не Флоренция, не Сиена!

– Ты понимаешь, – задумался Роберто, – Одно дело – верхний город, он крохотный, все друг друга знают, да и в нижнем городе тоже все знакомы, подумаешь, пятнадцать тысяч человек живет.

Но ведь вокруг множество небольших деревень. и ферм, она могла приехать с кем-то на ферму, и естественно, что никто её не видел. Здесь множество одиноких домов, поместий на холмах.

– Но ведь там люди живут не одинокие!

–Июль… многие в отпуске, – включился Альфредо. – Семья уехала, а муж привез девицу…

– Ага! И удушил, – сказала Саша. – Много у вас тут маньяков, пока семья в отъезде?

– Может, случайно задушил.

– Кстати… – задумался Альфредо.. – что-то мне это напоминает… одну историю… давай завтра зайдем к одному человеку, он тебе расскажет. Пообедаем, и потом я вас познакомлю.

– Я с вами, – заявил Роберто.– Я догадываюсь, куда ты хочешь её повести, и мне тоже интересно!

Саша и Роберто медленно возвращались в замок.

Он рассказывал, как трудно было переделывать номера, дому-то почти тысяча лет! И провести нормальную канализацию, горячую воду, установить современные душевые кабины, это титанические усилия, не говоря о средствах..

В холле замка стояла тишина… Постояльцев было немного, посетители ресторана сидели в саду, за столиками у фонтана, и в холл доносилась лишь тихая музыка…

Одна из дверей открылась и навстречу, вопросительно глядя на Роберто и Сашу, вышла пожилая дама с ниткой жемчуга на шее и – неожиданно – в джинсах.

– Тетя,– обратился к ней Роберто, – ты помнишь Алессандру?

– Нет, – вежливо улыбнулась дама, – нет, не помню, к сожалению! – она развела руками.

– Она приезжала к нам уже, неужели ты не помнишь?

– Помните – в прошлом году, – начала Саша, и вдруг лицо дамы радостно озарилось:

– Ну, конечно. Русская!

– Ну да,– обрадовалась Саша, – как вы?

– Спасибо, все замечательно,– спокойной ночи, – дама удалилась..

Как сдала за год старая графиня, – подумала Саша, но не успела об этом сказать.

– Тетя очень постарела, – словно прочитал её мысли Роберто, – она совсем отошла от дел, теперь я тут сам всем занимаюсь.

– Я заметила.. и все получается здорово!

На следующий день комиссар сделал запросы в Тулу, о семье убитой русской девушки.

Сейчас главным было выяснить, кого ещё она могла знать в Италии, в первую очередь в Тоскане. Это удача, что коробок спичек оказался с рекламой ресторана, иначе труп так и остался бы неопознанным. Пересекая границу, девушка не сообщала, что направляется во Флоренцию, да это и не фиксируется. Могла пройти годы, пока родственники – а если их нет?!– сообщили бы о её исчезновении, а потом практически невозможно было бы выяснить, куда она направилась в Италии.

Случайно выпавший из кармана коробок помог идентифицировать девушку, теперь у неё, по крайней мере, будут нормальные похороны..

Но улика ли коробок? Этого недостаточно, чтобы предъявить обвинения ди Бенедетто, сама девушка курила, и на коробке оказались только её отпечатки. Скорее всего, он выпал из кармана её пиджака.

Но все же надо раздать фотографии ди Бенедетто, а вдруг кто-то его вспомнит?

Нежным ядом пропитан воздух Тосканы.. он сладок, как запах цветущего олеандра, и горек как ликер амаро… он проникает в каждую клеточку твоего тела, и нет другого лекарства, чем возвращаться сюда снова и снова…

Саша сидела на скамейке у подножия старой башни и смотрела, как оживает долина. Все больше и больше автомобилей, грузовиков, автобусов снует внизу, на широкой дороге, ведущей в Сиену, несколько человек прогуливаются по полям с собаками. А вот тот пожилой, судя по виду издалека, человек приехал посмотреть на свои подсолнухи…

Его поле ярко желтым клином врезалось в нежную, несмотря на июль, зелень рощи и берегов небольшой речки Эльсы.

Вроде и река-то – перепрыгнуть можно, и не видно её в заросших ивами и высокой травой берегах, а дала имя всей долине…

Дальше, за рощей и подсолнухами – оливковые рощи и виноградники.. кьянти классико – знаменитый на весь мир регион – совсем рядом. Но местные виноградники тоже территория кьянти. И вино не хуже дорогих, раскрученных марок с красным петухом на этикетке.

Саша спустилась по узкой тропинке в поле, обычная утренняя прогулка к ближайшему холму, откуда открывался потрясающий вид на башни, стены и крыши древнего города.

Встреченные здоровались, желали доброго утра, собаки радостно махали хвостами. Из оливковых рощ доносились голоса. – Интересно, что они делают в июле, – подумала Саша, – Сухие ветки обрезают?

– Осторожно – гроза надвигается! – предупредили две женщины, и махнули рукой в сторону, за дальние холмы.

Небо действительно темнело, и свинцовые тучи увеличивались на глазах.

– Спасибо! – махнула в ответ Саша и заторопилась в город. А над холмами уже засверкали молнии, зарокотал где-то далеко гром.

Саша успела вбежать в маленький бар на центральной улице… бокал кьянти. Пожалуйста.

– Рекомендую, – достал бутылку бармен, – Кьянти Дьяволо. Вернее, дьявольского ручья. Так оно называется.

Гром раздался уже близко

Бармен открыл бутылку, и темное вино полилось в бокал. Тут от удара грома содрогнулись стены и ливень стеной накрыл город– молнии сверкали не переставая. Знаменитая тосканская гроза показала себя во всей красе.

– Хммм… кьянти дьяволо, говорите?

Гроза стихла также неожиданно, как и началась, умытые улицы сверкали под яркими лучами солнца, листья на деревьях вспыхивали бриллиантами, а над долиной, над холмами и полями, выгнулась огромная радуга.

– Ну, наконец-то! встретил её Альфредо. – Пошли, я позвонил, нас уже ждут.

Розовый веселый дом уже был знаком Саше. Заставленные цветами окошки, резная дверь с красивым не то грифоном, не то ещё каким зверем давно ей нравилась. Сказочный пряничный домик.

– Знакомься, – представил её Альфредо, – Симона наша художница, у нее здесь, на первом этаже, мастерская.

Симона – яркая, красивая, с копной темных кудрей– сама была бы идеальной моделью для художника, это именно тот образ итальянки, который возникает у нас при мысли о юге Италии. В ней всего было много, ярко, ошеломляюще, но это только придавало ей особую красоту.

– Пошли, вы ж не ко мне, вы к моему отцу,– улыбнулась Симона.

На столе уже стояла бутылка вина – золотистое, тягучее вин санто.. оно играло в свете лампы в бокалах Роберто и пожилого худенького синьора..

Сашу представили, синьор – звали его Анджело – церемонно поцеловал ей руку, но девушка уж не могла оторвать глаз от книжных полок вокруг:

– Боже мой! Это же старинные книги!

Старик улыбнулся, и подойдя к полкам наугад вынул пару книг и передал в дрожащие руки Александры.

– Смотри – вот это 13ый век.. это 17ый .. я их всю жизнь собираю, а до меня мой отец и мой дед…

Саша потрясенно листала страницы…

– И вы их вот так храните, дома, и мне в руки даете?

– Книги должны жить, их надо читать, листать, нельзя, чтобы они покрывались пылью за стеклом в музеях, – ответил Анджело.. – Я рад, что моя дочь унаследовала эту страсть..

Но вы же не за этим пришли, – уселся он в кресло и налил себе ещё вина..

– Анджело.. помнишь, ты рассказывал историю о последней смертной казни здесь, в долине?

– А-а… помню… – старик вздохнул.. – а почему вы вдруг заинтересовались?

– Да вот,– кивнул Альфредо, – Алессандра собирает всякие истории этих мест, ей будет интересно..

Старик пригубил вино:

– Да вы пейте, пейте, рассказ долгий…

Это случилось в те времена, когда в Палаццо Преторио – дворце правителей долины, ещё заседал викарий Кастельмонте.

На рассвете 12 декабря 1768 года прибыла плохая весть.. Викарий нахмурился, открыв послание от местного управляющего – синдика Ченнини из деревушки Сант Аньезе ди Рада. А прочитав депешу, сразу же отправил посланника своего двора, чтобы «ознакомиться на месте и составить детальное впечатление».

13 декабря кавальере Каммелли возвратился и представил его светлости Викарию Синьору Джузеппе Чьякки подтверждение того, что было изложено в послании…

К сожалению, все, что написал синдик в депеше, прибывшей в Палаццо днем раньше, оказалось правдой – спокойную жизнь долины нарушило убийство.

Тело принадлежало молодой женщине, и было оно найдено на спуске к источнику дель Бертаччи, плавающим в луже крови.

На место немедленно был отправлен доверенный эмиссар Викария, в компании с врачом, также был вызван хирург из ближайшего городка Подджибонси, необходимо было провести полное обследование тела и детально изучить сцену совершенного преступления.

«Убитая низкого роста, приблизительно 24-х лет от роду, со светло каштановыми волосами, заплетенными в косу и уложенными таким образом, как это делают крестьянки. Она одета в женское платье темно-лилового цвета в полоску, хлопковую нижнюю юбку и кожаные туфли с завязками, с серьгами в виде колокольчиков в ушах»– записал эмиссар Викария.

На спуске к источнику виднелись следы борьбы, был найден разбитый глиняный кувшин с женскими волосами, при последующем детальном осмотре также был найден другой волос, по форме и виду принадлежащий мужчине. В кустах неподалеку был найден и мужской берет из хлопка с розовыми, белыми и голубыми полосками.

Но самая трагическая новость пришла после обследования тела женщины: она была беременна со сроком приблизительно семь месяцев и у неё на шее были обнаружены четыре глубоких раны, которые и привели к смерти. .

Собрав все сведения, кавальере вернулся в Кастельмонте, известил Викария и приготовился ждать необходимых указаний.

Расследование началось, и практически на следующий день клубок начал разматываться…

Мария Лучия Чьяни– таково было имя бедняжки– дочь умершего Пьеро Чьяни жила с дядей и тетей и, по слухам, у неё была страстная любовь с неким молодым человеком по имени Антонио Дзимарди, жителя деревни Сан Донатино вблизи Кастаньоли.

Естественно, что беременность молодой женщины сразу же заставила следователей заподозрить Антонио. Во избежание риска Викарий приказал немедленно произвести арест.

За несколько минут до полуночи того же самого дня специальный посланник Викариата в присутствии двух свидетелей из семей, живущих по соседству, произвел обыск в доме Дзимарди. И тут обнаружились первые доказательства причастности юноши: его левая рука была изранена и исцарапана. Кроме того, в доме был найден женский платок бирюзового цвета со следами крови..

Изъятый платок была завернут в кусок белой ткани, сверток запечатан сургучом и немедленно отправлен в Палаццо Преторио. А молодой человек, в свою очередь, отправлен в заключение в Сан Касьяно.

15 декабря началось официальное следствие.

Сначала был опрошен дядя убитой, Анджело Чьяни, который сразу же сообщил, что у его племянницы действительно был «аморе» с Антонио Дзимарди, причем уже лет пять, и что их обычным местом встреч был как раз источник, куда девушка часто ходила за водой. Также он подтвердил, что ей принадлежал бирюзовый платок, в котором она и ушла в последний раз.

Слова дяди подтвердили две тетушки, они доподлинно знали, что именно в этот день девушка должна была встретиться с Антонио у источника, чтобы потом вместе пойти в церковь на мессу в церковь дела Панеретта.

Местный мясник по имени Ландоцци заявил что «как раз в то воскресное утро видел Антонио, у которого все штаны были промокшими».

Таким образом, все пазлы в мозаике сложились, осталось допросить подозреваемого.

Антонио Дзимарди, молодой крестьянин, подозреваемый в убийстве Марии Лучии, был перевезен из заключения в Сан Касьяно ко двору Викариато ди Чертальдо, чтобы Его Светлость Викарий синьор Джузеппе Чьякки смог его допросить.

17 декабря 1768 года начался официальный допрос. Сначала в протоколе была описана фигура и внешность обвиняемого, причем записывающий придал Антонио нечто демоническое, хотя ничего особенного, по свидетельству прочих документов, в парне не было.

В целом Антонио был описан как «молодой человек хорошего здоровья примерно 22 лет отроду, с каштановыми волосами, одетый в шерстяную рубашку табачного цвета, нижнюю рубашку голубого цвета с пуговицами из белого металла, простые шерстяные брюки белого цвета и кожаные башмаки с завязками».

На многочисленные вопросы юноша не отвечал, хранил молчание. В итоге он был отправлен в тюремные камеры Палаццо, а отчет о проведенном расследовании Викарий направил в Аудиторе Фискале во Флоренцию.

23 декабря из Флоренции пришла бумага, гласившая: все документы внимательно и тщательно изучены, расследование считается проведенным по всем правилам и с подобающим прилежанием.

Тем не менее, для устранения каких бы то ни было противоречий желательно получить признание обвиняемого.

В тот же день Викарий спустился в карцер для разговора с обвиняемым. Каким был этот разговор, не рассказывает ни один документ, но всем известно, что в Палаццо имелась камера пыток…

Вскоре Антонио предстал перед церковными судьями и признался:

– Да, господа, Я совершил очень плохое деяние, и больше я не буду хранить молчание.

И начал рассказывать.

«Вечером предыдущего дня мы встретились с Марией Лучией, и она позвала меня на следующее утро к источнику для серьезного разговора. Она рассказала о своей беременности, и желании выйти за меня замуж немедленно.

Однако я этого не хотел, у меня не было уверенности, что именно я, а не кто-то другой, отец этого ребенка. Но Мария Лучия настаивала, она набрасывалась на меня, кричала, что я должен жениться, и в какой-то момент мне захотелось её убить. Весь вечер и всю ночь я мучился, не зная, что же не делать.

На следующий день у источника она опять набросилась на меня, она стала бить меня кулаками.

Крича, что я немедленно должен пойти с ней в церковь, она даже столкнула меня в воду.

Я разозлился, и в порыве гнева, уже не понимая, что делаю, схватил нож, который всегда был у меня в кармане, и ударил ее несколько раз. Когда я увидел, что наделал, я убежал, даже не заметив, что у меня в руках остался её платок…»

Антонио Дзимарди был приговорен к смертной казни. «Повесить, после чего четвертовать, и вывесить голову на месте эшафота» гласил приговор Франческо Литтори, Маэстро ди Юстиция, вынесенный 1 июля 1769 года.

Эта была последняя в истории смертная казнь, совершенная Викариатом Валь д’Эльса и Валь ди Пеза в центральной Тоскане.

– Вы хотите сказать, – первой нарушила молчание Саша, – что это то самое место?

– Какое «то самое»,– удивился Анджело?

– Ну, где нашли убитую русскую девушку.

– Я даже не обратил внимания,– удивился старик, – да, вроде то же самое. Но это просто совпадение…

– А если нет?

– Ты хочешь сказать, что призрак Антонио явился на прежнее место и решил продолжить? Синьора слишком любит триллеры!

– Нет, я конечно так не думаю, но… странно все это!

В молчании троица молодых людей вышла на улицу…

– Стойте, стойте, подождите!– их догоняла Симона.

– Слушай! – округлила она глаза, схватив Сашу за руку,– я слышала ваш разговор, а в этом что-то есть, так интересно! Знаешь что, я посмотрю в архиве, что стало с потомками Антонио и потом тебе скажу!

– Я и так тебе скажу, что стало,– заметил Роберто,– не было у него потомков. Девицу-то удавили, а его четвертовали!

– Вы, мужики, всегда так прагматичны,– заявила Симона,– а вот наша женская интуиция всегда чувствует заранее, если здесь что-то есть.

– Ну-ну, – теперь уже посмеялся Альфредо, – действуй, сыщик!

Небо на закате казалось прозрачным…

Саша вышла на любимый променад у крепостных стен, но скамейка уже была занята. – Он ещё и поет!– возмутилась девушка. На скамейке с видом на далекие рощи и россыпь домиков сидел одинокий японец и пел что-то на своём, японском…

Саша встретила его ещё раз, уже в сумерках– видимо было слишком много кьянти или любви к Тоскане– японец медленно брел по улице, часто останавливаясь и обнимая старые стены..

–Во всяком случае, это не наш душитель, – подумала она, и отправилась спать.

На следующее утро позвонила Джованна:

– Приходи сегодня на обед в «Древний источник», Симона звонила, она с раннего утра в архиве, часам к двум подойдет в ресторан.

Как в большинстве других ресторанов Кастельмонте, часть столиков в «Источнике» стояла на улице, на возвышении, среди цветов и деревьев, как положено, с захватывающими видами на долину. Джованна уже сидела за столиком, когда Саша подошла.

–Я заняла номер 17– это мое счастливое число! У тебя как с семеркой,– спросила Джованна

– Да обычно, никак, – удивилась Саша, 17 столик – нормально. А, кстати, почему ресторан называется «Древний источник», тут же никаких источников нет?

–А-а, ты не знаешь,– засмеялась Джованна, – и закричала: – Антонияяя!!!! Алессандра хочет руки помыть.

– Иди сюда, – появилась в дверях ресторана его хозяйка, Антония, – тебе вон в ту дверь.

Саша вошла в дверь.

– Направо, направо, – махнула рукой женщина, раскатывающая тесто на кухне.

Саша послушно шагнула направо и оказалась в кабине с прозрачными стенами. На стене было две кнопки, одна указывала вверх, другая вниз.

Саша нажала кнопку со стрелкой вниз. Кабина вздрогнула и осталась на месте.

– Жми, жми сильнее, – закричали с кухни.

Саша нажала ещё раз, кабина снова вздрогнула и осталась неподвижной.

Тогда Саша нажала кнопку и не отпускала, пока кабина не заворчала, нехотя тронулась с места и, наконец, не спустилась в подвал.

Там, напротив современных удобств для синьор и синьоров, в стене виднелись останки древнего фонтана.

– Ну и система, – удивилась Саша, выбравшись наверх.

– Ну, тут и лестница есть, – улыбнулась Антония, – но так ведь интереснее!

Говорят, что в этом месте оплакивала несчастную любовь одна местная девица, лет эдак пятьсот назад. Вот и наплакала усердно целый источник, – объяснила Джованна.

Бутылка кьянти была почти допита под изумительные сырные шарики Антонии,– и доедено мясо с розмарином, когда появилась запыхавшаяся Симона. Она залпом выпила стакан минеральной воды и буквально упала на стул.

–Ой, девочки, я вам сейчас все расскажу,– начала она, – у самого Антонио Дзимарди потомков не осталось, а вот у дяди той убитой девушки, Марии, есть прямой потомок, и зовут его, кстати, Антонио. Он живет тут рядом, в Марьяно, в паре километров. Не знаю, чем он занимается, но у меня есть знакомый в Марьяно, я все у него узнаю.

– А, в немецкой деревне,– сказала Джованна

– Почему в немецкой? – удивилась Саша

– Там все дома уже немцы скупили, теперь и улицы, и меню в кафе, все на немецком, – объяснила Джованна и спросила у Симоны:

– С чего ты вообще родственников этого дяди искала?

– А я всех искала, по всем фамилиям участников той истории. Вот он и нашелся

– Только ты не переусердствуй, – сказала Джованна, – ты осторожненько, а то начнешь выспрашивать в округе, не маньяк ли парень!

– Не учи, – засмеялась Симона,– я все так узнаю, что никто даже не заметит!

Когда Саша возвращалась с обеда, позвонил Лука.

– Есть новости?– сразу спросила она?

– Есть, – ответил Лука. – Вы сегодня свободны? Давайте поужинаем, я все вам расскажу.

Этот итальянский отпуск получился совсем не такой, как мечтала Саша. Она собиралась съездить в Сан Джиминьяно и Сиену, попасть в Винчи, где она ещё не разу не бывала в отличии от прочих знаменитых тосканских городков, а в результате она практически не выбиралась из Кастельмонте, встречаясь с друзьями и узнавая старинные истории и легенды.

Все это напоминало любимую местную игру – поиски сокровища. И Саша теперь не променяла бы такой отпуск на десяток Сиен и Винчи.

Вот только искали они – убийцу. И захватывающее приключение среди отпускной рутины было на самом деле не игрой – случилось настоящее убийство…

Лука заехал за Сашей около семи. В машине они, наконец, перейдя на «ты», говорили о всяких мелочах, не связанных с делом вещах. Саша рассказывала о своей работе, о том, сколько дел накопилось к возвращению. О том, как она влюбилась в Тоскану и теперь хоть несколько дней, но старается выгадать при командировках в Италию.

Оказалось, что Лука закончил факультет права болонского университета, даже поработал немного на таком же факультете в университете Перуджи.

А потом неожиданно, он и сам, наверное, не смог бы объяснить, почему, вернулся в родную Флоренцию на работу в полицию.

Назначение пару лет назад в Эмполи на должность комиссара было повышением, да и ехать было всего ничего из Флоренции, но особой работы не было.

В этих местах люди двери в домах не всегда запирают, не говоря уже об убийствах. Бывают проблемы с сардами, с эмигрантами из Молдавии и Румынии, но в целом все спокойно.

В этот раз он остановил машину в пригороде Флоренции. Небольшой ресторанчик был почти уже заполнен в основном большими компаниями, приехавшими поужинать с семьей и друзьями или что-то отметить.

Столики стояли вразброс на берегу Арно, и несколько официантов быстро сновали между ними с многочисленными тарелками в руках.

– На аперитив нам сангрию, – сказал Лука, подмигнув Саше,– такой итальянский народный напиток.

– Ну-ну, – подхватила она, – а коррида это итальянский национальный вид спорта.

Сангрия отличалась от испанской.

Вместо большого кувшина с деревянной ложкой, к которому Саша привыкла в Испании, принесли два высоких бокала, наполненных холодным красным вином разбавленным минеральной водой и заполненном ягодами. Здесь были вишни, крыжовник, виноград и даже клубника. Саша, не большая любительница сангрии, лишь пригубила немножечко.

Есть особо никто не хотел, и официант принес пиццу. Лука выбрал «Наполи», с маленькими пряными анчоусами. Саша – традиционную «Маргариту». Правда, пицца была выше всяких похвал.

– Так вот, – доев последний кусочек и попросив счет и кофе, – сказал Лука. Мы наши родителей Алисы и сегодня с ними разговаривали…

– И? – Саша уже приготовилась к неожиданным новостям

– И сегодня утром Алиса звонила им из Венеции.

Алиса выскочила на улицу, хлопнув дверью ресторана, прислонилась к стене, пытаясь сдержать слезы. Да сколько же можно! Почему элегантный джентльмен из её мечты оказался опять похотливым старикашкой…

Она представляла себе долгие прогулки по берегу Арно, разговоры ни о чем, его мягкое прикосновение к её локтю при входе в дорогой ресторан…

Там должны гореть свечи играть негромкая музыка, посетители-мужчины должны бросать завистливые взгляды на её спутника, а их дамы с ревностью оглядывать Алису…

Дорогое вино мягко льется в бокал, а на стенах пляшут тени Сиены…. или Флоренции

Но мечты так и остались мечтами.

Как только девушка оказалась в отведенной ей комнате и захлопнулись двери, Джузеппе повалил её на кровать.

Она даже не успела вскрикнуть, а старый архитектор уже срывал с неё блузку, шарил руками по телу…

– Может, он так сильно влюблен?– ещё успела подумать Алиса, пока её грубо раздевали, мяли, хватали холодными тонкими пальцами…

Джузеппе лихорадочно разделся, бросая одежду на пол, бросился на Алису… и… больше ничего не случилось…

Самое ужасное было то, что архитектор встал, неторопливо оделся, и мурлыча какую-то песенку отправился варить кофе.

Алиса пролежала в постели ещё час, собираясь с мыслями, потом оделась и осторожно вышла из комнаты.

–О! – радостно вскричал Джузеппе, сидевший у телевизора, – я уже ужин приготовил– пойдем, перекусим!

–А мы никуда не пойдем?– несмело спросила девушка?

–Ты же с дороги, устала, у меня день был тяжелый, и вообще столько эмоций! – Он бодро соскочил с дивана и, обняв Алису за талию, повел её к столу, где уже стояла открытая бутылка вина, были нарезаны ветчина и сыр,– присаживайся, я сейчас!

Он скрылся на кухне и через несколько минут появился, торжественно внеся на двух тарелках пластиковые коробочки с лазаньей из супермаркета, разогретой в микроволновке.

–Салюте! – торжественно поднял он бокал!

Алиса рассеянно отпила из своего бокала, поковыряла в тарелке. Лазанью, а тем более такую, она не выносила.

– Что ж ты не кушаешь? Устала, бедняжка!– ну, иди, отдохни с дороги, – он обошел стол, чмокнул сжавшуюся девушку и вернулся к телевизору.

Алиса машинально собрала тарелки, отнесла их на кухню.. и, не представляя, что делать с посудомоечной машиной, тщательно вымыла тарелки в раковине.

В душ она не пошла, а тихонько вернулась в свою комнату, не раздеваясь, легла на постель. На удивление она тут же уснула.

Утром девушка проснулась от стука в дверь. Не дожидаясь ответа. Джузеппе, одетый в деловой костюм, вошел в комнату, присел на кровать и больно ущипнул Алису за грудь:

– Кара, я пошел, у меня несколько встреч. Будь умницей, отдыхай, телевизор посмотри.

После того, как захлопнулась входная дверь, девушка осторожно поднялась и пошла в душ.

Она долго стояла под струями воды, стараясь смыть с себя все, что случилось вчера, но даже через полчаса под душем не чувствовала себя чистой.

Наконец она вернулась в комнату, выпила холодный кофе из оставленной, видимо, для неё маленькой чашки, и съела несколько ломтиков сыра.. есть не хотелось.

Потом она оделась, подкрасила губы, взяла сумочку и пошла к выходу.. ещё не зная, куда она пойдет, девушка хотела просто выбраться из квартиры, выйти в город, и там уже подумать и решить, что же ей делать.

Но дверь не поддалась. Как ни пыталась Алиса крутить медную ручку– ничего не помогало. Видимо, она была заперта снаружи…

– Сволочь! Я что пленница? Он проститутку выписал? – Алиса била по двери кулаками, орали, рыдала в голос, не заботясь, что кто-то может услышать… В конце концов, обессилено сползла на пол..

– В полицию позвоню! – вскочила девушка, – документы же у меня есть, главное, чтобы дверь открыли!

И тут же возникла другая мысль. Я одна в квартире.. я никто, у меня туристическая виза.. приедет полиция, появится Джузеппе и скажет, что я украла деньги… да просто подсунет мне в чемодан! Она не представляла как он это сделает, но понимала одно– прав у ней здесь нет никаких…

Джузеппе вернулся к вечеру.. Алиса, наплакавшись и устав бить кулаками в пол и рвать на себе волосы, к этому времени крепко спала, свернувшись клубочком на кровати…

Она проснулась от странного сна. Гигантский краб хватал её огромными холодными клешнями…

Девушка открыла глаза и увидела голого Джузеппе, который щипал её за грудь, за бока… он снова зажмурила глаза, надеясь, что это только сон… но Джузеппе уже клевал её холодными тонкими губами, переворачивал на живот – и снова ничего не произошло. Буквально через несколько секунд Джузеппе удовлетворенно засмеялся и поднялся с кровати…

– Джузеппе, – взглянула на него Алиса, – а что происходит?

– Ты о чем, cara?– удивился тот.

– Ну,.. ты запер меня в квартире, ты… – она не знала, как же ей начать разговор…

– А ты собиралась куда-то пойти, cara? Нет, ну что ты, ты же ко мне приехала, мы же договорились! Ты приедешь на неделю, и мы все время будем с тобой!

– Но я же не могу сидеть всю неделю взаперти!

– Почему? – даже удивился Джузеппе, – А куда ты пойдешь? Ты ничего здесь не знаешь!

– Да, но я могу просто погулять! Я же говорю по-итальянски!

– А с кем ты собралась разговаривать? Нет, кара. Мы так не договаривались, без меня ты никуда ходить не будешь!

– Джузеппе,– осторожно начала она…– а зачем ты меня пригласил? Ты обещал показать Тоскану…

– Да все ещё успеем! – радостно отозвался Джузеппе, – у меня просто пара дней сейчас очень напряженных, мы должны представить клиентам новый проект, очень много работы! Cara, ну успокойся! Давай спокойно все обсудим– одевайся, поедем, поужинаем.

В ресторане почти все столики были заняты, но Джузеппе здесь, по-видимому, хорошо знали. Официант, улыбаясь, бросился им навстречу.

– Проходите, вот сюда, во второй зал, – он появился через минуту с бутылкой минеральной воды без газа и меню.

– Как всегда?– спросил он Джузеппе

– Нет, сегодня мы будем бифштекс по – флорентийски. Cara, -повернулся Джузеппе к Алисе, – ты обязательно должна это попробовать!

Официант удалился, и тут же появился другой, с приставным столиком, который он поставил вплотную к их столу.

Принесли вино, которое оказалось очень приятным, потом тарелку со свежими овощами.

Джузеппе проникновенно смотрел в глаза девушки:

– Все будет хорошо, я тебе обещаю!

Они какое-то время молча пили вино, но тут появился официант с огромным куском мяса на кости. Мясо шипело, скворчало, и занимало большую часть приставного столика..

Официант торжественно достал огромный нож, отрезал несколько кусочков мяса, и положил их на тарелки сначала Джузеппе, а потом Алисе. Отрезал ещё несколько кусочков, оставил на подносе нож, и торжественно скрылся в проеме дверей.

– Попробуй, – Джузеппе кивнул на мясо в тарелке Алисы.

– Джузеппе.. но ты же не будешь завтра запирать дверь? Я же могу выйти погулять по Флоренции?

– Сara.. ну зачем ты опять начинаешь? Ты приехала сюда ко мне, и выходить ты будешь со мной! Давай оставим эту тему.

– Джузеппе, но я… я же тебе говорила– я не готова вот так сразу к каким-то отношениям!

А как с ним заговорить, что отношений-то и нет? – подумала Алиса, даже если он воспринимает её как проститутку– самого процесса и не происходит!

Архитектор стал серьезным.. он помолчал..

– А ты зачем сюда приехала?– вдруг спросил он, – попользоваться деньгами незнакомого человека, пожить за его счет? Нееет, саrа. За все в этой жизни надо платить, а ты ещё даже ужин не отработала!

Алиса вскочила со стула, схватила в руки сумочку и бросилась к дверям….

Она выбежала в коридор, потом, чуть не упала на скользких каменных ступенях в вестибюле и, наконец, выбежала на улицу. Девушка не могла остановиться и бежала, бежала, не понимая куда, пока не выдохлась совсем.. тогда она прислонилась к стене и закрыла глаза…

Так… теперь надо подумать спокойно.. что же делать дальше! Без Джузеппе я в квартиру не попаду… да черт с ними, с вещами.. пусть они и новые, она специально покупала их к поездке.. но сейчас даже от мысли вернуться в квартиру и увидеть Джузеппе становилось страшно..

Алиса уже нарисовала в мыслях картину, как он хватает её за шею своими холодными клешнями, тащит в ванную и топит в старой чугунной ванне с холодной водой.. а главное– ведь её же никто не найдет! Никто же не знает, где она!

И вообще, что же делать? Указатель на стене направлял её вправо: вокзал Санта Мария Новелла– 300 метров.

Слава богу, кошелек и кредитка были в сумочке… Алиса медленно пошла по улице в сторону вокзала…

Ближайший поезд на Венецию отходил через 14 минут.

Алиса взяла билет во второй класс, и все три часа до Венеции сидела с закрытыми глазами…

Любимый город не мог её подвести!

Самая прекрасная привокзальная площадь в мире лежала у её ног.

Прежде, чем спуститься по ступеням, она остановилась на минуту. В ночных огнях впереди вырисовывался купол какого-то собора, множество мостов, разноцветные блики играла на воде и все это буйство красок, огней и теней тонуло в многоголосом гомоне толпы.

Чтобы сэкономить деньги, она пошла пешком, через толпы туристов, фланирующих по городу, получая толчки локтями и толкая в ответ.

Мимо ресторанов, магазинов, через мосты и мостики, проходы и переулки, она вышла наконец к последнему на её пути каналу. До Джудекки отсюда было рукой подать, только переплыть канал, но теперь уже придется покупать билет.

В отличие от центральной части Венеции Джудекка была пуста и тиха, туристы тут практически не появлялись по вечерам. Из дорогого отеля они обычно уплывали на катерах, а местные жители к тому времени уже ложились спать.

Алиса прошла таким знакомым маршрутом по длинной узкой улице к старому монастырю, где она снимала комнату в резиденции, когда приезжала на учебу.

Несмотря на поздний час, администратор ещё был на месте.

–О, Алиса, белла! Конечно, я вас помню! И у нас есть свободная комната. Вам и скидка полагается, – заулыбался он. – Давайте ваш паспорт.

Алиса открыла сумочку и тут же поняла, что паспорт остался в чемодане.. Боже мой, а что же делать?

–Синьор, пожалуйста.. вы же меня помните! Я забыла паспорт в чемодане, во Флоренции… Я заплачу сразу, за все дни, прошу вас!

– Синьорина, этого я никак сделать не могу… вы поймите, у нас же и полиция постоянно бывает, и всяческие проверки, мы же студентов, иностранцев здесь заселяем.. Мне очень жаль, я бы с удовольствием, но я не могу

– А если я заплачу больше? – Алиса с надеждой подняла на него глаза, а слезы уже катились по лицу…

– Синьорина, милая, я вас хорошо помню, я вам очень сочувствую! Но я никак не могу, поверьте мне! Я бы с радостью, но я не могу!

– А что же мне делать сейчас, ночью, уже почти полночь!

– Может, у вас есть какие-то знакомые? Приходите завтра, днем, мы что-нибудь придумаем!

Он виновато развел руками, и тут же заторопился наружу, чтобы избежать продолжения неловкой ситуации.

Через минуту Алиса осталась одна в монастырском дворе…

Часы где-то на колокольне пробили полночь.

Девушка медленно пошла вперед, в сторону сада, где она ни разу не была за ту неделю пока училась в Венеции тогда, пару лет назад..

Неожиданно перед ней выросли какие-то старинные предметы, и девушка сообразила, что это памятники. Она оказалась на монастырском кладбище……

Её начала бить крупная дрожь, подкашивались колени, и тут в тишине на каменном монастырском полу раздались шаги, они звучали размеренно и с каждым мгновением все ближе и ближе..

– Кто здесь??? Ответьте, кто это? – завопила Алиса

Ответа не было.. шаги приближались..

– Да кто ж это? Ответьте, кто это??? – С этим воплем Алиса бросилась сломя голову вперед, она спотыкалась и падала, она разбила в кровь ноги и локти, и неожиданно каким-то чудом оказалась на набережной.

От причала отходил катер такси.

– Стооооойте!– завопила Алиса. Теперь уже о деньгах мысли не было, она почти влетела на борт:

– Сан Дзаккария, пожалуйста!

Расплатившись с таксистом, а как ещё назвать венецианского водителя катера-такси, Алиса выскочила не берег. Зубы ещё постукивали, колени дрожали, и начала она успокаиваться только в плотной толпе народа..

Вместе с толпой она завернула в одну улицу, потом в другую, главное было не отстать и не свернуть в пустой ночной переулок, этого девушка уже бы не вынесла.

Неожиданно она споткнулась, больно ударив ногу о ступеньку моста. На эту же ступеньку она и опустилась бессильно, и уже не сдерживаясь, зарыдала.

– Эй, ты чего тут рыдаешь, – услышала она веселый голос, над нею склонилась девушка примерно её лет, – Ты чего, деньги, паспорт потеряла?

Алиса выпрямилась и взглянула на девушку и неожиданно для себя начала рассказывать. Обо всем что случилось, как она познакомилась с Джованни, как приехала во Флоренцию…

– Меня зовут Ольга, – сказала девушка. – Что нам с тобой делать, потом придумаем, сейчас меня ждут, я тут познакомилась с двумя парнями и мы как раз собирались выпить перед сном. Пошли со мной, – и не успела Алиса что-то сказать, как Ольга схватила её за руку и потащила за собой. – Я же вижу, русская девчонка плачет, ну, думаю, надо помочь соотечественнице.

Парни, с которыми познакомилась Ольга, оказались просто красавцами. Оба высокие, темноволосые, одного звали Антонио, другого Лоренцо.

Как поняла Алиса, Антонио приехал в гости к Лоренцо, который работал сейчас в Венеции, а Ольга приехала сюда так же, как и она сама два года назад, на учебу. Но и личную жизнь устраивала активно.

Посидев в уличном кафе, молодые люди распрощались, договорившись встретиться на следующий день.

Алису Ольга утащила с собой.

– Завтра что-нибудь придумаем, безмятежно заявила она, – сегодня переночуешь у меня, я снимаю студию, никаких консьержей и прочего.

После всех волнений и приключений Алиса впервые уснула спокойно, несмотря на то, что постелила ей Ольга на маленьком диванчике, где Алиса еле помещалась.

Утром, за чашкой кофе девушки сели у открытого окна, с видом на маленький канал, где утреннее солнце весело играло в мутной воде, доносились крики гондольеров, шум катеров и лодок.

–У меня идея,– сказала Ольга.– Антонио сегодня уезжает домой, в Тоскану, он же на машине, так что ты спокойно поедешь с ним. Тебе не надо будет волноваться о билете. И за вещами твоими он может сходить…

– Я не могу… – вздохнула Алиса.. – я не могу туда идти… тем более с незнакомым человеком.

– А чего ты боишься? Этот козел сам виноват! Подумаешь, ты приехала к нему в гости! Вы поссорились, и ты имеешь право уйти, тем более что билеты кто покупал? Ты сама?

– Я, он не платил ни за что…

– Тем более! Ну что ты в самом деле?

– Не могу.. -всхлипнула Алиса, – я конечно понимаю, что должна.. но…

– Так, – задумалась Ольга. – Потом взяла Алису за руку и потащила к зеркалу над кроватью.

– Мы с тобой одного роста, обе блондинки, мы похожи, как сестры. Ты остаешься здесь и идешь на учебу, с моими документами. Пока будешь жить тут. А я еду в Тоскану. С этой минуты я – Алиса.

– Подожди, а Антонио и Лоренцо? Ты же вроде вчера была с Лоренцо.

– Алис, мы познакомились в темноте, провели поздний вечер в полутемном кафе и ты думаешь кто-то из них утром сообразит кто Алиса, а кто Ольга? Ты ж знаешь мужиков! Сняли красивых блондинок, а там дальше все равно кто из них то, тем более что замена– то, – она засмеялась, – вполне равноценная.

– А ты?

– А я поеду с Антонио, явлюсь к твоему ухажеру и скажу – давай, мужик вещи, попробуй не отдать и я сразу иду в полицию.

– А ты думаешь, Антонио согласиться?

– А я ему не сразу скажу. Он же звал в гости, вот я и поеду. А пока до Флоренции доберемся, я из него веревки вить буду.

– Как у тебя все легко получается, – удивилась Алиса.

– А чего тут думать-то? Все получится, не сомневайся,

– Чмоки-чмоки, – подмигнула Ольга и помахала Алисе рукой. Они с Антонио запрыгнули на борт рейсового пароходика – вапоретто, уходящего в сторону пьяццале Рома, где Антонио оставил свою машину.

– Боже! – вспомнила Алиса, – надо же маме позвонить, она, наверное, уже беспокоится!

Лука молча вел машину. Саша тоже сидела тихо, пытаясь понять, что происходит.

Ведь Джузеппе опознал жертву! Его привозили в морг, он подтвердил, что убита именно Алиса…

И потом ведь она сама видела паспорт, и фотографию в нем! Саша лихорадочно думала, как такое могло случиться.

Лука сказал, что с Алисой пока не связались, её мобильный выключен, по словам девушки, она в Венеции и все у неё хорошо, домой собирается как и планировала, через две недели.

Машина медленно пробиралась через пробки и неожиданно остановилась. Саша, погруженная в свои мысли, даже не поинтересовалась, куда они едут,

Кроме того, надо было себе признаться, что общество комиссара Дини ей нравилось. И даже больше, чем общество остальных её тосканских друзей.

– Пошли, – Лука открыл дверцу машины.

Саша вышла и последовала за комиссаром, который уверенно нырнул в какую то подворотню.

Буквально через минуту они оказались на набережной Арно у Понте Веккьо. Остановились на набережной, глядя на неподвижную воду.

Залитый золотыми огнями мост отражался в зеркале Арно, и небо, и вода казались темно бордовыми с яркими вспышками огней и золотым мостом посреди реки.

Казалось, что существует две Флоренции. Одна, где они стояли сейчас, молча глядя на Арно – и вторая, по ту сторону водяного зеркала, Флоренция иллюзий и отражений, где только дрогнет вода, и все меняется, и все путается, и на месте одной картины возникает другая..

И та, зеркальная Флоренции существует вечно, не изменяясь, стоит сделать только шаг – и ты окажешься там, в лабиринте узких улочек, где из тумана смотрит на город бронзовый Медичи…

Можно было часами смотреть в зеркальное отражение Флоренции, но они медленно пошли дальше, погружаясь уже в современную жизнь с ей автомобилями, мотоциклами, вспышками светофоров и музыкой из раскрытых окно домов и машин.

Все ярче, все слышнее звучало танго, сентиментальный звук бандонеона и надрывный голос скрипки. На площади Оньисанти под звездами танцевали танго…

Серая площадь почти на самом берегу Арно, не самое любимое Сашино место во Флоренции, преобразилась в ночных огнях..

– Pace non trovo e non ho da far guerra

E tem e spero, ed ardo e son un ghiaccio

E volo sopra il cialo, e giaccio in terra

E nulla stringo, e tutto’l mondo abbraccio, – продекламировал Лука.

– Что-то?– удивилась Саша?

– Петрарка,– пожал он плечами. – Мы, флорентийцы, дали Италии итальянский язык, это не только язык Данте, это язык Петрарки. И не только… – и не дав Саше окончательно удивиться, и не спросив, а умеет ли она, протянул руку:

– Танго, белла синьора?

И они закружились под звуки танго на старой площади, в одном из самых прекрасных городов на земле…..

Прошло уже три дня, а от Ольги не было ни слуху, ни духу.

Самое смешное, что они даже не обменялись номерами мобильных телефонов.

И теперь все, что осталось Алисе, это ждать, когда новая подруга появится на пороге своей квартиры.

С одной стороны, жизнь у Алисы пошла спокойная. Она не задумывалась о плате за жилье, она тратила минимум денег на продукты, которые покупала в маленьком супермаркете за углом, а ужинала они все три дня с Лоренцо, который, как истинный кавалер, всегда оплачивал счет сам. Девушка не беспокоилась, что её может остановить на улице полиция– Ольга оставила свой паспорт.

По прошествии времени и спокойном размышлении, Алиса понимала, что новая подруга права, при стандартной внешности обеих девушек вряд ли кто-то стал сомневаться, что на фотографии изображена не она, тем более, что фото на паспорт всегда сильно отличается от оригинала.

Но и поводов для беспокойства было предостаточно.

Во-первых, оставалось всего десять дней до возвращения домой, и тут уж свой паспорт был необходим. У Алисы вряд ли нашлись бы деньги для покупки нового обратного билета на имя Ольги, и потом, она же не могла улететь домой по паспорту подруги!

Денег, несмотря на экономию, становилось все меньше и меньше.

Но самое главное – прошло уже три дня, и как Алиса не успокаивала себя, представляя, что Ольга увлеклась романом с красавцем Антонио, все же пора было дать о себе знать.

На третий день она практически не выходила из квартиры, ждала, что вот-вот раздастся стук в дверь. Но уже и четвертое утро наступило, а Ольги все не было.

Алиса просыпалась поздно.

В открытые ставни доносился шум давно уже проснувшейся улицы. Поэтому в окно влетали лишь звуки обычной жизни обычного города, которым, при всей своей исключительности, являлась Венеция.

Вчера Алиса купила сборник венецианских легенд и читала практически до рассвета, про призрачные гондолы, бороздящие лагуну в ночи полной луны, про шум адских крыльев в небе над старыми площадями…

Город, где улица адвокатов пересекает улицу убийц, скрывал множество тайн…

В эти дни Алиса много гуляла по Венеции, вокруг своего квартала в Каннареджио, практически в двух шагах от Сан Марко.

К своему изумлению и восторгу в паутине темных переулков и небольших каналов она набрела на улицу любви друзей. И ещё острее почувствовала благодарность к приютившей её незнакомой девушке и беспокойство за Ольгу.

Она твердо решила подождать ещё пару дней и ехать во Флоренцию. Успокоившись, она перестала бояться встречи с Джузеппе, она лишь боялась, что он мог выбросить её вещи, а главное – паспорт, и тогда проблемы возникли бы гораздо более серьезные, чем сейчас.

Этим утром Саша, наконец– то, выбралась из Кастельмонте….

Она проехала одну остановку на электричке и вышла на станции в Подджибонси, откуда уходили автобусы в очаровательный городок Колле Вальдэльса и знаменитый Сан Джиминьяно.

Электронное табло на станционной площади сообщало, что следующий автобус на Сан Джиминьяно будет через 10 минут.

Саша купила билеты в газетном киоске и устроилась у окна в автобусе, который был на удивление пуст.

Дорога вилась через холмы и виноградники, маленькие деревни и отдельные дома-фермы, некоторые, видимо агритуризмо, были окружены небольшими арками, где сквозь деревья синели небольшие бассейны.

Вывески ресторанчиков и указатели на очередную маленькую гостиницу или винодельню, попадались на каждом шагу.

Автобус вывернул из-за очередного холма, впереди во всей красе рвались ввысь башни Сан Джиминьяно.

Было жарко… найдя тенек под деревом на городской стене Саша остановилась, и, облокотившись на ограду, долго смотрела на холмы вдали.

Башни Сан Джиминьяно в лучах утреннего солнца были первыми, что она видела, открывая глаза, в своём окне.

Сейчас она вглядывалась в даль, стараясь разглядеть крепостные стены и круглую башню далекого Кастельмонте, и там, над крепостной стеной – зубцы уже родного замка и своё окно за деревянными коричневыми ставнями…

Июльское марево дрожало над полями, небо на горизонте сливалось с вершинами холмов, краски блекли и хотя Саше казалось, что вон он, город – рукой подать, вон на том холме, это могла быть какая-то очередная деревенька, которые как грибы усыпали верхушки колин – мягких тосканских холмов.

Саша побродила по городу, от одной сувенирной лавочки к другой, от радостного керамического солнышка к задумчивой расписной луне, и тут Святого Франциска не забывали!

Она погладила глянцевый нос чучела кабанчика в витрине, кабанчик имел вид залихватский, небрежно прикусив початок кукурузы длинными клыками, и подмигивая стеклянным глазом.

Народ длинным змеиным хвостом ввинчивался все дальше и дальше по узкой улице, между многочисленными открытками с подсолнухами, бутылками вина в соломенных оплетках и дверьми в таверны и пиццерии.

На центральной площади туристы падали под зонтики столиков кафе, окруживших площадь, или пристраивались на ступеньки вокруг старого фонтана, который в жару нехотя цедил слабенькие струйки воды.

Свободным оказался столик в знаменитом кафе, куда, судя по фотографиям на стенах, водили всех возможных президентов, звезд кино и королевских особ, а меню выглядело произведением искусства.

Саше никогда бы не пришло в голову, что из мороженого могут получиться такие вот гроздья винограда, букеты фиалок и россыпи клубники с разноцветными ледяными скульптурами в вафельных вазах…

Это нельзя было есть, эту красоту надо замораживать на века и сохранять для потомков.

Саша взяла бокал вина и брускетту. Официант принес поднос, на котором лежали огромные ломти поджаренного белого хлеба: на одном нелюбимая ею оливковая паста, на другом – традиционный тосканский паштет из куриной печени, на третьем – грибная икра. Судя по шляпкам, выглядывающим из соуса, этого бутерброда хватило бы, чтобы накормить небольшую группу школьников, радостно резвившуюся сейчас у фонтана.

Но начала Саша с любимого, с четвертого ломтя хлеба, на который толстым слоем был намазан паштет из трюфелей….

После такой легкой закуски хотелось свернуться клубочком в тени каменного домика и уснуть… но впереди была главная цель её поездки– музей пыток с отделением ведьм и музей средневековой криминологии.

Саша не собиралась охать при виде пыточных аппаратов или повешенных преступников… она хотела погрузиться в атмосферу той давней истории, которая неожиданно переплелась с историей современной..

Ей хотелось представить себе, как сидел в подвале Палаццо Преторио молодой Антонио Дзимарди, и что ожидало его, если б он не начал говорить…

Странно, но никаких жутких эмоций музей пыток у Саши не вызвал..

Все казалось игрушечным и придуманным, и снова выйдя на жаркие и запруженные народом улицы Сан Джиминьяно, Саша медленно побрела вперед.

Свернула в какой-то проулок, прошла под низкой аркой и оказалась в тупичке перед крохотным каменным домиком с тяжелой низкой дверью, из каменной стены напротив пробивались мелкие белые цветочки.

На стене домика была маленькая табличка-дом Святой Фины. И никого в пустом переулке и маленьком тупичке. Саша толкнула дверь, но крепкие засовы не пускали в дом..

Много веков назад в этом домике 10 лет пролежала на кровати маленькая парализованная девочка.

В день, когда она умерла, зазвонили колокола вех церквей Сан Джиминьяно, а кровать оказалась усыпанной маленькими белыми фиалками.

Говорят, что Святая Фина спасла Сан Джиминьяно от разрушений во время Второй Мировой войны, город бомбили, но его знаменитые башни не пострадали..

Мелкими белыми цветами были усыпаны пробивающиеся через каменную стену ветви…

Саша отправилась обратно, проталкиваясь через все прибывающие толпы к городским воротам. Автобус был уже на остановке, ещё немного, и не успела бы.

Соседом оказался красавец-итальянец, ну просто копия Тото Кутуньо.

Он все время разговаривал по телефону о поставках, доставках, назначенных встречах, девочка-школьница рядом с ним, дочка, наверное, зевала, скучая, и вертясь на стуле..

Тут завертелся и «Кутуньо»– он подскакивал на сиденье, пытаясь одной рукой держать телефон. Другой хлопая себя по карманам, он что-то спрашивал у дочки, у сидящих спереди, наконец повернулся к Саше:

– Ручка! У вас есть ручка, синьора? Умоляю!

Саша молча достала из сумки ручку и протянула «Кутуньо». Тот лихорадочно что-то записывал на обрывке тетрадного листа, продолжая тараторить по телефону, наконец, он нажал «отбой», вернул девушке ручку и рассыпался в объяснениях.

– Вы спасли меня, синьора вы просто спасли меня, я вам безумно благодарен! Я пиццайоло! У меня пиццерия в Сан Джиминьяно. Если бы я сейчас не записал номер, то не успел бы договориться с поставщиком– вы меня невероятно просто безумно выручили!

Саша испуганно косилась на пиццайоло с дочерью, которые вышли из автобуса в Подджибонси, сели с ту же электричку, что и она, и также вышли на станции Кастельмонте.

– Синьора, я вам так благодарен, вы меня спасли, – доносились сзади крики пиццайоло, даже когда она вышла из вагончика фуникулера и отправилась к входу в замок.

– Синьора, голубушка, устали-то, наверно, – засуетилась кухарка Фиона, когда Саша открыла тяжелые двери, – сейчас, минуточку, хлебушка погрею!– по-утиному переваливаясь она засеменила в сторону кухни.

– А может пива?– в холл из сада вышел Роберто.– Ну, к хлебушку!

Они устроились с горячими ломтями хлеба и ледяным пивом за столиком в саду. Официант тут же подскочил с большой тарелкой кабаньих колбасок…

– Прощай, здоровье! подумала Саша.

– Это за тобой вдоль стены мчался поклонник с развевающимися волосами?– спросил Роберто – Ты его не спросила– не Антонио зовут?

– А ты откуда знаешь, – удивилась Саша

– Да твои подружки уже забегали, по очереди, сначала Симона, потом Джованна, по-моему, уже весь город в курсе.

– И что? Что нового?

–Да ничего особенного. Нашли этого Антонио Ченни, милый молодой человек, говорят, он работает представителем какой-то известной фирмы, то ли Гуччи то ли Версаче в нашем регионе, за поставки по магазинным отвечает. В общем, что– то в этом роде. Ну, а уж маньяк ли он – это ты у него сама спросишь. Обещался быть завтра вечером в энотеке, в центре, там местная группа играет.

Алиса смотрела в окно… спускался вечер, уже неделя подходила к концу, а Ольга не появлялась. Она включила телефон – должен был позвонить Лоренцо, собирался пригласить её сходить куда-нибудь. Но Алиса так сильно нервничала, что не есть, ни пить, ни идти куда-то ей не хотелось.

– Да ладно ты, сказал вчера Лоренцо– нам же с тобой классно? Вот и они там веселятся. Подумаешь, неделя, приедет она, может, даже с Антонио, чего ты дергаешься?

– Но она ведь обещала, она для того и поехала, чтобы привезти мои вещи. А вдруг что-то случилось?

– Слушай… почему ты обязательно должна о чем-то беспокоиться? Все нормально, аморе всегда на первом месте, все остальное потом. Я же тоже бросил все дела по вечерам, чтобы быть с тобой, ну вот, она вообще про все забыла! Антонио такой классный парень, они ж такая пара!

– А ты давно знаком с Антонио?

– Что ты! Да я его вообще впервые увидел в тот вечер, мы стояли, ждали вапоретто, он попросил закурить. Пока разговорились, подошла твоя подруга тоже за сигаретой.. ну а потом как-то так получилось, что мы решили сходить выпить все вместе. Мне, правда, надо было к другу заскочить, потому договорились встретиться через пару часов, ну, вот так и встретились. Я ещё думал, как мы будем девушку делить, но тут твоя подруга тебя привела.

– Тебе же вроде Ольга понравилась?

– Да мы просто так сели, вроде парами, ночь же была, чего там особо разберешь, ну а потом я понял, что у них с Антонио все на мази, раз она с ним поехала.. ну вот так и получилось

– То есть– тебе все равно было с кем оставаться, – удивилась Алиса?

– Нет, ну зачем ты так, tesoro, ты ж мне очень нравишься.. Ну чего ты обижаешься, мы ж итальянцы, горячие, в нас кровь течет латинская, не забывай! Нам всегда нравятся красивые женщины, а уж блондинки, с севера…

Но теперь мы же с тобой, вот все и сладилось, хватит дуться, пошли телевизор смотреть.

Алиса вздохнула, и что тут скажешь? Познакомился с Ольгой, остался с Алисой, а блондинки вообще очень нравятся.. вот и ищи тут вечную любовь…

Зазвонил телефон и на дисплее высветился незнакомый номер. Итальянский.

Алиса вздрогнула. Если это Джузеппе, с какого то другого номера, можно просто бросить трубку

– Пронто?

– Buonaserа, я говорю с Алиса Дзавацки?

– Я Алиса Завадская, слушаю вас

– Это комиссар Лука Дини. Государственная полиция. Комиссариато Эмполи. Нам необходимо немедленно встретиться.

Комиссариат полиции Эмполи находился на пьяцца Грамши.

Саша приехала пораньше, и прошлась по городу.

Эмполи никогда ей не нравился, хотя понятно, что город не виноват, почти все старые здания были разрушены во время войны.

В отличие от Кастельмонте или Сан Джиминьяно Эмполи не повезло, но в сохранившихся храмах и Лоджиях площади дельи Уберти было заметно влияние Флоренции.

Саша присела на краешек фонтана на Фарината дельи Уберти. Каменные львы свесили огромные мягкие лапы на постаментах по бокам фонтана.

Львы Эмполи были не грозными, а домашними, они жмурились под июльским солнышком, дремали, передав охрану вверенного им города в руки комиссара Дини…

Зеленые, коричневые, серые ставни окон, выходящих на площадь, были открыты, то тут, то там виднелись седые головы любопытных бабушек. Одна из них устроилась удобно и надолго, подперев голову рукой, и, задремала, так же, как и эмпольские львы.

– Аннаааа!! Аннинаааа!!!! – Раздался вопль разбудивший бабушку, заставивший подпрыгнуть Сашу и взметнувший стаю голубей доселе спокойно плескавшуюся в фонтане.

– А-аааа??? Козаааа?– Раздался в ответ вопросительный вопль

В пустых окнах появились очередные головы, и вотуже вся площадь приняла участие в дискуссии синьоры в платье в цветочек, стоявшей посреди площади, и ей подруги в окне одного из палаццо…

Саша засмеялась, почесала льва за ухом, и пошла искать площадь Грамши.

Естественно, прогуливаясь по Эмполи, она опоздала к назначенному времени.

Сначала она петляла какими-то улицами, потом вышла к огромному фонтану в центре зеленого сквера и, в конце концов, с помощью галантного старичка из группы пенсионеров, отдыхавших у фонтана, нашла полицейское управление Эмполи.

Дежурный выслушал Сашу, позвонил куда-то и через пару минут на лестнице показался Массимо, помощник комиссара.

Расплылся в улыбке, схватил Сашу за руку, заверив дежурного, что лично присмотрит за синьорой, которая так белиссима, и потянул ей за собой вверх по лестнице.

Судя по всему, как поняла Саша ещё раньше, Лука и Массимо были друзьями.

Невысокий, худощавый Лука с коротко стриженными темно-русыми волосами и длинный щеголеватый Массимо с завязанными в хвост темными кудрями и улыбкой кинозвезды внешне совершенно не сочетались друг с другом.

Массимо в любом месте смотрелся типичным итальянцем, при этом вокруг него постоянно было шумно, он вступал в беседы на ходу, он успел пошутить и посмеяться и даже поругаться с кем-то пока они с Сашей прошли всего два пролета лестницы.

Лука же вполне адекватно смотрелся бы даже в России.

Саша вообще давно заметила, что тосканцев типичными итальянцами, чей образ сразу возникает перед глазами, как только слышишь слово Италия, никак не назовешь…

И это, в основном относится к мужчинам, среди женщин – Антония ли, Симона – больше ярких и экспрессивных итальянок.

В кабинете у Луки уже сидела светловолосая девушка. Пожалуй, она была красива, хотя сейчас, с красным от слез распухшим носом, она казалась уставшей и измученной.

– Господи, как здорово, что можно поговорить по-русски, – схватила она Сашу за руку, – нет, переводчик мне не нужен, я же говорю по-итальянски, просто сразу чувствуешь себя легче.

Лука вопросительно посмотрел на Сашу.

– Нет-нет, ничего, она просто рада меня видеть, – Саша чувствовала себя смешно, говоря по-русски, чего не понимал Лука, и переводя ему на итальянский, что понимали все присутствующие.

Лука по-итальянски и Алиса по-русски рассказали Саше то, что Лука уже знал от девушки.

– А кто такой Антонио, – спросила теперь уже Саша

– Я уже говорила, – Алиса опять захлюпала,– я не знаю его фамилию, и Лоренцо тоже не знает…

– А если вы его увидите,– спросила Саша,– вы его узнаете?

Лука вопросительно посмотрел на неё.

– Понимаешь, – Саша замялась, но потом рассказала Луке весь их придуманный средневековый детектив.

– Ну, вы даете! – присвистнул комиссар. – Ты что, предлагаешь мне ехать арестовать этого Антонио, а для получения ордера на арест рассказать, что он потомок дяди девушки, убитой пятьсот лет назад? Ты, наверное, детективов много по телевизору смотришь?

–Погоди.. – сказала Саша. – Все гораздо проще. Завтра в Кастельмонте концерт. Антонио там будет. Мы просто спокойно поедем туда, и если Алиса узнает этого парня, вы пригласите его для беседы. Это что, очень сложно?

– Посмотрим, – вздохнул комиссар… – Завтра увидим. Алиса уже опознала девушку, по фотографии в паспорте это тоже она. Ольга Меллникова, – сверился он с бумагами. – Сейчас Алиса прочитает протокол допроса, подпишет его, и дальше мы договорились, что она остановится в Эмполи.

– Здесь неподалеку есть недорогая гостиница, Массимо вас отведет,– повернулся Лука к девушке.

– Все можно сделать гораздо проще, – тут же предложил Массимо,– у нас большой дом, сад, даже бассейн есть и не надо ничего платить.

– Не пугайтесь, – заулыбался он, видя, как сжалась Алиса, – я живу с мамой, ещё сестра с семьей и есть свободные комнаты. Даже не возражайте, все будут рады вас видеть.

– Подождешь немного?– спросил Лука у Саши.– Мне надо написать несколько документов, и можно будет вместе поужинать… Я хотел показать тебе одно место, если ты свободна.

– Я только подожду тебя вон там, на скамейке в сквере,– согласилась Саша– Старички там милые.

Лука появился через полчаса, кода Саше уже надоели и старички, и голуби, выписывающие круги вокруг подружек, и скамейка, и фонтан.

Она пожалела, что не выбрала другое место– у львов на площади дельи Уберти было гораздо веселее.

Лука махнул в сторону припаркованной машины – поехали.

Они ехали почти час.. Как показалось Саше – в сторону Флоренции и немного направо, Кастельмонте точно остался где-то справа сзади.

Холмы стали выше и по дороге промелькнуло знакомое название– то ли Таварнелле валь ди Пеза, то ли Сан Касьяно, то ли указатели на оба направления.

Если она не ошиблась, то долина Эльсы кончилась, здесь была уже долина реки Пезы.

Дорога свернула к небольшой деревне. Колле Грация, – прочитала Саша– и обогнув ее стала подниматься вверх на холм, мимо оливковой рощи. Мелькнул небольшой виноградник, и дальше, как караул вдоль дороги, выстроились в ряд знаменитые тосканские кипарисы.

Дорога, петляя, забралась на холм, и машина остановилась, проехав небольшие ворота.

Перед Сашей оказался старый, очень приятный на вид фермерский дом,

– Добро пожаловать,– открыл дверцу машины Лука.

– А что это? Куда мы приехали?

– А это – мой дом

– Ты же живешь во Флоренции, ты мне говорил, у Санто Спирито

– Там живут мои родители… несколько лет назад я купил эту землю.. не веришь? Да, я купил этот дом и эту землю, вон там небольшой виноградник, и роща тоже моя. И я даже делаю вино и масло.

Он засмеялся, видя Сашино изумление.

– Не сам, конечно, делаю. Здесь когда-то жил мой друг, но сейчас он работает за границей. Он очень хороший реставратор, многие фрески и картины в Ареццо, в Кортоне снова доступные для туристов – это его работа. Но уехал он надолго и продал дом мне. А на поле всегда работают фермеры. У нас с ними разные договоры, кто-то арендует землю, кто-то помогает и получает часть урожая. Но я обязательно участвую и сам – и в сборе винограда, и оливок. Поэтому и в отпуск у меня съездить не получается, то ветви подрезать надо, то виноградом заниматься.

Дом оказался неожиданно большим.

Здесь был и старый камин, где холодными зимними вечерами можно было жарить хлеб или мясо, и несколько спален, и что-то вроде кабинета, где стояли телевизор и компьютер и несколько книжных полок.

И с удобствами все было в порядке.

И – что больше всего понравилось Саше– в открытую дверь лениво вошли два больших лохматых толстых кота, вопросительно посмотрели на людей и скрылись где-то в доме.

Лука чуть виновато развел руками: – Тут их жило целых пять, а теперь осталось двое. Пошли! – позвал он Сашу вглубь дома,– поймешь, почему я его купил.

Дверь из кабинета вела на террасу, увитую плющом с двух сторон.

С террасы открывался вид на деревню внизу, оливковую рощу, холмы и дороги. Посередине террасы стоял большой деревянный стол, за которым могла разместиться большая компания, и старые деревянные стулья с высокими спинками.

– Садись, – махнул рукой Лука, я сейчас, уже скоро.

– Что скоро?– спросила Саша – но Лука уже скрылся за дверью

Она даже не заметила его появления с бутылкой вина и тарелкой с нарезанным хлебом, он уходил и возвращался с другими тарелками – с помидорами, сыром, ветчиной и холодной поркеттой– запеченной в печи свининой, которой славились все мясные лавки Тосканы.

Но Саша не видела ни Луку, ни вино ни закуски. Она смотрела вперед..

Лука улыбнулся и уселся рядом…

Солнце уходило за холмы и синхронно с ним из всех углов и закоулочек долины, выползал туман…

Шаг солнца назад – шаг тумана вперед.

Когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, туман закрыл долину, пропали холмы, дороги, деревня, оливковая роща, остались лишь отливающие золотом в последних лучах солнца ветки ближайшего дерева

А дальше раскинулось море. Эти волны, эти мягкие изгибы могли быть только морем, растянувшимся до самого горизонта…

На фоне теплого малинового заката это море было розовым….

Ничего подобного этой картине Саша никогда не видела…

Что-то нереальное, фантастически красивое, невозможно было ни спрашивать, ни разговаривать, только сидеть и смотреть на розовые волны, замершие в последних лучах солнца.

Солнце зашло, и море стало таять.. и появилась роща, и огни внизу в деревне, и огни на холмах вдали…

– Боже, – прошептала она, – что это, Лука?

– Тосканский туман, – улыбнулся он.

– И вот так.. каждый день?

– Если нет дождя… А зимой он серебряный, не розовый, как сейчас…

– Господи, как же после этого можно что-то делать, куда-то идти, работать, ехать в город? Неужели это может стать привычным?

– Думаю, что привычным – нет, сколько бы вечеров, сколько бы лет ты не смотрел на эту картину – к ней нельзя привыкнуть.. а в остальном это просто часть жизни, которой мы тут живем…

– Ой…. Только и сказала Саша….

После розового тумана разговаривать не хотелось… что бы ты ни сказал, все казалось банальным и глупым..

Они поднимали бокалы, молча салютуя друг другу, пили темное вино, молча ели…

Также тихо ехали в машине в Кастельмонте..

– Я не знаю, что сказать… – взглянула на комиссара Саша, когда машина остановилась у дверей замка.. – у меня слов нет.. даже если я скажу тебе спасибо– это будет ни к месту…

Алиса чувствовала себя ужасно. Когда Массимо привез её к себе домой, вокруг поднялась настоящая суета, и синьора Арьяна, мать Массимо, и его сестра Далия, все старались усадить её поудобнее, каждые пять минут спрашивали, все ли в порядке, не жарко ли ей– может быть воды принести? А тут рядом мороженое продают, может быть сбегать?

Не слушая возражений, синьора Арьяна гремела посудой, что-то жарила, парила, с кухни доносились восхитительные запахи и Алиса не успела оглянуться, как ей усадили за стол, на которым появлялись все новые и новые блюда.

–Пасту я сама делаю, – гордо сказала синьора Арьяна, – сейчас многие покупают в лавках или даже в супермаркете, – она поморщилась,– а я всегда сама, меня ещё моя бабушка учила. Сделаю побольше – и замораживаю, и семья всегда накормлена.

У сыночка-то работа вон какая, придет на ужин, не придет ли– на обед я уж вообще не говорю, а паста всегда в холодильнике. Соус сделать недолго!

Пастой в этот раз были тортелли, не те маленькие круглые пельмешки – тортеллини, которые часто ела Алиса в итальянских ресторанах, а огромные толстые тортелли, с картошкой и какой-то травой, безумно вкусные, но и безумно сытные.

Гора тортелли в тарелке была залита мясным соусом… Прошло достаточно времени, прежде, чем Алиса с трудом засунула последнюю из огромных «пельменин» в рот..

– Ну, вот и славненько, сейчас второе подавать буду, – ринулась на кухню синьора Арьяна.

Алиса чувствовала, что сейчас лопнет, но на столе появился поднос с домашними колбасками, рядом – большое блюдо с курицей.

Самым ужасным было то, что и синьора Арьяна, и Далия, и её пятилетние близнецы-дочки, Алиса так и не запомнила, как их зовут, и Массимо – все радостно накладывали себе колбаски и плотоядно поглядывали на курицу. При этом тарелки с тортелли, которых положили не меньше, чем Алисе, были давно опустошены и вылизаны до чистоты.

Алиса запихала в рот кусок колбаски и уже не стесняясь присутствующих бросилась в коридор в сторону туалета.

Видимо количество съеденного после всех переживаний этого дня её доконало.

– Смотри, какая ты бледненькая, – заохала синьора Арьяна, – тебе же надо нормально кушать!

Но Алиса пролепетала что-то в свое оправдание, простонала, что она плохо себя чувствует, и уже не думая о приличиях, поплелась в отведенную ей комнату, где упала на кровать абсолютно без сил.

Дверь в комнату с вежливым стуком открывалась ещё не раз – все ли в порядке, не жарко ли ей, может быть попить – но Алиса провалилась в сон и уже не слышала причитаний синьоры Арьяны.

В отличие от неё Массимо ещё долго задумчиво сидел за столом во дворе дома, глядя на темную в сумерках воду бассейна.

Ему очень понравилась Алиса, и он понимал, что девушка успела пережить, но ведь в основе всей истории лежал её приезд к незнакомому практически старику из Флоренции!

Он много читал и слышал, как плохо живется русским и украинским девушкам, как тяжело им найти спутника жизни, но он знал и другие примеры– та же Алессандра например!

Он давно понял, что между этой русской и комиссаром что-то происходит, и даже перестал шутить с Лукой на эту тему. А теперь пришла пора задуматься ему самому.

Он пригласил Алису к себе домой, повинуясь неожиданному импульсу, но сейчас, оглядываясь назад на события этого дня, он не мог понять, правильно ли поступил.

Хотя – успокоил он себя – здесь она под присмотром и не сможет никуда сбежать. Убедив себя, что Алиса появилась в его доме исключительно для исполнения служебного долга, он, облегченно вздохнув, отправился спать.

Перед этим, зайдя поцеловать на ночь синьору Арьяну, он ещё раз нахмурил брови на её вздохи:

– Мам, эта девушка – важный свидетель, которого нельзя оставлять без присмотра. Не выдумывай невесть что. Иди спать!

Помахав Александре, обернувшейся в дверях замка, Лука сел в машину, и медленно тронулся вниз с холма, где за его спиной врастал в ночное небо Кастельмонте– замок на горе.

Он остановился на дороге, вышел из машины, и закурил, глядя на виноградники и ровные поля пшеницы, которые слабо угадывались внизу.

Расследование зашло в тупик, личная жизнь, похоже, тоже.

Ни там, ни там ясности не предвиделось…

А сверху, с темной горы, устало смотрел вниз древний город, который повидал немало человеческих сомнений и страданий, и который его совершенно не трогали…

Ветер тихонько шевелил заросли плюща на его стенах и башнях, древние дворцы стряхивали остатки летнего пыльного зноя.

Почти черное небо усыпали яркие звезды, каких не увидишь в больших городах, и туда, к звездам, тянулись зубчатые башни старого замка…

Утром в управлении Лука ещё раз взял листок с данными по Антонио Ченни.

Молодому человеку было 30 лет, он жил в Марьяно с матерью и теткой, отец умер от сердечного приступа много лет назад.

Семья, как и большинство в округе, держала небольшой виноградник и работала в поле, правда сам Антонио закончил колледж и уже пять лет работал представителем одного из известных консорциумов высокой моды. Он связывался с фешенебельными магазинами Флоренции, составлял список товаров, которые требовалось поставить. Передавал эти данные в штаб квартиру фирмы и впоследствии контролировал, на телефоне, как понял Лука, процесс поставки товара.

Зачем нужна такая должность, он так и не понял, контракты на весь год заключались без участия Антонио, а технические вопросы можно было согласовать и по телефону или электронной почте.

Однако должность представителя существовала и, звучала солидно.

Никаких компрометирующих данных на Антонио в информации не содержалось, он несколько раз уплачивал штрафы за неправильную парковку, но этим все и исчерпывалось.

– Глупость какая-то, – подумал Лука.– Но хоть какая-то зацепка, почему бы и нет, тем более, что портрет Антонио у художника так и не получился, как ни старалась Алиса, а похожести, по ей словам, не получалось.

Лоренцо, с которым связались по телефону, вообще заявил, что совершенно не запомнил нового приятеля, – ну, обычный, как все, – все, что сказал он…

Ничего не дала и фотография Ольги, показанная по телевидению с просьбой позвонить, если кто-то узнает эту девушку.

Обычно хоть пара сумасшедших звонила, а сейчас хоть бы один звонок – ничего. В отпуске все, что ли, вроде ещё не август. Не помог опрос ресторанов и кафе в округе, никто не видел светловолосую русскую девушку. Она словно появилась ниоткуда в той оливковой роще…

День оказался прохладным, неожиданно для июля, на небе собирались облака, хотя дождя вроде не обещали.

С утра Саша договорилась встретиться с Джованной. События последней недели изменили все её планы на отпуск, и она даже ни разу не зашла в кулинарную школу.

Джованна несколько раз завала её посидеть на уроке, или послушать лекции, которые регулярно читала, но только сегодня утром Саша наконец смогла выбраться к подруге.

Урок уже начался.

Двери старого дома были распахнуты. В прохладной большой комнате собрались несколько женщин в фартуках и косынках, на большой плазменный экран при входе была выведена картинка – толстые аппетитные ленты широкой лапши – паппарделле, разбросанные на усыпанном мукой столе.

– Начинающие, – шепнула Джованна,– пасту делаем.

Саше всегда нравились семейные таверны, где вечером, на глазах у посетителей, пожилая женщина в невероятном темпе лепит тортеллини, раскатывает пластины для лазаньи, безо всяких машинок для пасты, вручную, как делали многие поколения до неё.

А за стеклянной стеной, на кухне, повара в белых колпаках неторопливо расхаживают от противня к противню, и таверну наполняет тот ни с чем не сравнимый запах оливкового масла, орегано, розмарина, чеснока, золотящегося на плите..

Сейчас движения Джованны были медленными, она улыбалась и, раскатав тесто сама, подходила по очереди к каждой из женщин и помогала. Объясняла, показывала.

Когда дошло до соуса, Саша почувствовала, что до обеда не дотерпит.

Последним ударом был её любимый тосканский салат.

Хлеб в Тоскане до сих пор пекут по средневековым рецептам, без соли,– и подходит он как для ягодных джемов, так и для мясных паштетов.

Иногда кусочки хлеба жарят над углями остывающего камина, а потом намазывают многочисленными пастами – паштетами, из трюфелей, белых грибов, томата с травами, а иногда просто перетертых с рукколой вареных бобов. – Джованна незаметно подмигнула Саше.

В бедной крестьянской кухне хлеб, даже черствый, всегда играл огромную роль. Он делал более сытными супы холодными зимами, он придавал особый вкус летним салатам. До сих пор черствый белый хлеб – основа многих современных тосканских блюд.

– А теперь,– Джованна высыпала в глубокую керамическую миску раскрошенный черствый белый хлеб, обильно сдобрила его виноградным уксусом и оливковым маслом. Глядя, как тяжелая, темно зеленая струя льется в миску, Саша сглотнула и удостоилась ещё одного ехидного подмигивания Джованна.

– Теперь мы режем мелко помидоры, – продолжала «профессоресса», – не слишком спелые, чтобы не забить вкус блюда, зеленые листья базилика и все перемешиваем и простейшая панцанелла готова! А дальше вы можете добавлять в салат все, что душе угодно,– от вареных яиц до тунца

– Чесночок.. мелко порубленный, – не выдержала Саша, и, махнув Джованне рукой, сбежала из школы.

Дальше вся компания должна была съесть приготовленный обед, и объедать усердных учениц ей было неудобно.

Что оставалось делать? Саша буквально ворвалась в замок, пронеслась через холл в сад, и плюхнулась за столик у фонтана, под усыпанным огромными розовыми цветами кустом.

– Так…. Панцанеллу, боооольшой кусок мяса.. – вот, эскалопы с лимоном.. да, и сначала ризотто с трюфелями!

– И домашнее вино, чтобы синьора не лопнула,– по ступенькам в сад спускался Роберто с бутылкой кьянти в руках.

Он поставил бутылку на стол, взял из шкафа два бокала и махнул официанту:

– Все, свободен. Пермессо? Позволите? – взялся он за спинку стула

– С преогромным удовольствием. И не смейся, я была на уроке у Джованны.

– Аа-а, понятно, и не покормили! Ну, мы только рады клиентам, – засмеялся Роберто. – Рассказывай, что нового?

– Да вообще-то ничего…. Ждем вечера… Очень хочется посмотреть на Антонио…

На центральной улице возле энотеки поставили высокие лавки с перилами, чтобы удобно было ставить бокалы, рядом более низкие, несколько маленьких столиков вразброс и стулья, для тех, кто предпочитает сидеть.

На перила у входа официанты выносили тарелки с многочисленными закусками, и сыры, и колбасы, и нарезанные небольшими кусочками, тарта ди тесто, напоминающей лаваш лепешки, со всевозможными начинками, от анчоусов до моцареллы и свежих огурцов.

Там же, рядом с входом, настраивала инструменты местная группа…

К бокалу вина пива или просто минеральной воды полагалось неограниченное количество закусок, и народ потихоньку подтягивался, заполняя все свободные места.

Когда Саша подошла к бару, ей замахали сразу несколько рук, и Альфредо, и Симона были уже на месте, в компании ещё незнакомых Саше молодых людей. После пожатия рук и радостных приветствий ей освободили место.

–Ну? – сделав страшные глаза, тихо спросила Саша у Симоны?

–Джованна, видимо не придет, устала. Говорит, и дома дел много, у неё младший-то вот-вот диплом получает. Завтра с утра она собиралась пораньше поехать во Флоренцию, поговорить с преподавателями.

– У-у, он умница! – включилась в разговор девушка, которую, как запомнила Саша, звали Марианна

– А что он заканчивает, какой факультет?– поинтересовалась Саша, сделав ещё более страшные глаза в сторону Симоны и прошипев: – Я тебя не про это спрашиваю!

– Виноделие конечно,– как само собой разумеющееся, заявила Марианна, – семейный бизнес!

– Не пришел ещё,– в это время шептала Саше в ухо Симона,– попозже, наверное.

Луки и Алисы не было видно. Неужели не придет? Да, их история кажется глупой, но это ведь шанс!

Высокий молодой человек в компании, только что подошедшей к бару, помахал Симоне.

– Франческо! – радостно закричала та,– иди сюда! Мы подвинемся, садитесь! И больно ущипнула Сашу за бок.

Франческо подошел с двумя друзьями, как звали одного из них, Саша не запомнила, потому что во все глаза уставилась на второго.

– Это Антонио, – представил друга Франческо.

Антонио усадили вплотную к Саше.

– Ты из России? Как интересно, а что ты здесь у нас делаешь? – поинтересовался Антонио.

– Я…

– Она фотограф, – вдруг завопила Симона, – снимает тосканские пейзажи.

– Ну… да, снимаю, – подтвердила Саша. – А ты чем занимаешься?

– Я работаю в области моды, – а ты что, одна сюда приехала?

– У меня тут друзья, и я не первый раз приезжаю…

Они говорили о каких-то пустяках, а Саша все время озиралась, не видно ли Луки и Алисы.

– Ты кого-то ждешь?– спросил Антонио,

– Нет, просто смотрю… думаю, какой бы кадр получился!

– Это же не пейзажи! Я живу в Марьяно, вот там виды – просто класс, если хочешь, я тебе покажу!

– Конечно, с удовольствием, – теперь уже Саша ущипнула Симону, которая была занята разговором и ничего не слышала.

Группа разошлась уже во всю, музыка гремела, и чтобы услышать хоть слово приходилось кричать в ухо собеседнику.

– Ладно, тут уже не интересно, – сказал Антонио, – пойдем, погуляем.

Он поднялся из-за стола. Медленно поднялась и Саша, наступив на ногу Симоне-

– Вы куда это собрались? – тут же подскочила подруга

– Мы скоро, – прокричал Антонио, – так, пройдемся!

– Долго не гуляйте, возвращайтесь, мы вас ждем! – замахала Симона, при этом делая Саше непонятные знаки, то ли подмигивая, то ли просто кривя физиономию.

Они неспешно прогулялись по центральной улице, и вышли через западные ворота на променад, который змеёй вился с горы вниз, в поля, прошли через стоянку для машин и вышли на пыльную широкую дорогу, обрамленную кипарисами.

– Я живу в Марьяно, – рассказывал Антонио,– очень красивая деревня, но маленькая,

– Да, я слышала, у вас там немцев много?

– Да, многие местные уехали в более крупные места, в тот же Кастельмонте и у нас виноградники, и поля теперь у новых владельцев– им нравится.

Да и старикам работа есть, дома у нас покупают на лето, а за оливками, за огородами надо ухаживать и зимой– вот и нанимают местных. Мы вон в той стороне, за холмами, совсем рядом, всего-то три километра.

– Ты предлагаешь пройтись пешком?– спросила Саша

– А я и пришел пешком, зачем лишний раз машину гонять, – засмеялся Антонио, – а что – слабо? Смотри, как романтично… Огни, луна…

Огней на дороге встречалось все меньше, издалека через ветви деревьев светились окна фермерских домиков, и за спиной ещё золотилось небо от огней Кастельмонте.

Днем здесь, из-за холмов, ещё видна была колокольня нижнего города, умиротворяющее зрелище – шпиль среди зеленых холмов усыпанных белыми цветами.

Но сейчас, в темноте, лишь угадывались контуры верхнего города-замка.

– Ладно, пошли обратно, но днем ты обязательно должна к нам прийти, я все тебе покажу, фотки отснимешь – супер.

– Ага, мыльницей, – подумала Саша.

– Слушай, а ты много русских здесь встречал, – спросила она?

Антонио остановился, но не успел ответить. Из-за холма на огромной скорости вылетела темная машина, и чуть не сбив их, остановилась, подняв столб дорожной пыли.

– Алессандра, все в порядке?– из машины выбежал Роберто

– Все в порядке,– ответила удивленная Саша, и познакомила мужчин…

–Мы тебя потеряли! Все тебя зовут обратно, за стол, ну, вот я и поехал, Симона сказала, что вы пошли в эту сторону…

– Ладно, тогда до встречи, а я домой, – сказал Антонио, и хлопнул поморщившегося Роберто по плечу. Чмокнул воздух у Сашиной щеки, как положено сначала у правой, потом у левой, и посвистывая, отправился вперед по дороге.

– Ты откуда и что случилось?– спросила Саша у Роберто.

Тот пожал плечами:

– Мне сказали, что ты ушла с этим типом, ты вообще-то соображаешь, что делаешь? А если это и правда убийца? Вы мне своими историями и детективами вообще всю голову задурили! – он ещё раз отряхнул рукав, – Что за привычка незнакомых людей по плечу хлопать?

–Спасибо! – чмокнула его в щеку Саша. И хихикнула, этим вечером графское достоинство пострадало второй раз.

– Садись – доедем, не пешком же ты в темноте пойдешь, – Роберто обошел машину у сел на водительское место.

Саша послушно опустилась на сиденье рядом. Тут же зазвонил телефон.

– О, чао Лука, а ты где? – Спросила Саша

Роберто, нахмурившись, смотрел вперед…

– Я на работе, сегодня нужно было столько бумаг разобрать, что ещё, наверное, час здесь сидеть.

– А как же.. как же Антонио?

– Надеюсь, вы там ничего не натворили? – спросил Лука.– Ну как ты себе представляешь, здрасте, я комиссар полиции, вот эта девушка говорит, что вы знакомы с её подругой… А он мне ответит – я впервые вижу эту девушку. Саша, мы продолжаем работать и, в конце концов, мы найдем убийцу этой русской девушки.

Кстати, все уже организовано, мы связались с семьей и страховой компанией – тело можно переправлять на родину. До завтра, я позвоню, чао!

Машина плавно затормозила у ворот замка, где уже подпрыгивала на месте Симона:

–Ну, как? Как он? Что он сказал?

– Хватит ерундой заниматься, – Роберто вошел в холл, хлопнув дверью, дети малые!

–Что это с ним?– удивленно взглянула на Сашу Симона,– он как узнал, что ты ушла с Антонио, только спросил в какую сторону, и побежал куда-то, я и не подумала, что он вас догонять поехал.

– Похоже, он единственный, кого здесь волнует моё здоровье, – ехидно ответила Саша. Я ушла в ночь с маньяком, а ты даже не заволновалась.

– Да ладно, даже если он и маньяк, не будет же он душить всех знакомых женщин, у нас бы народу тут не осталось,– рассмеялась Симона.– Я вообще не помню, чтобы у нас такое случалось…

Оставалось три дня от Сашиного тосканского отпуска.

Она встала рано, и спустилась в столовую, все уже было накрыто к завтраку, но в дверях зала вместо графа появился старый официант, Пьетро:

– Кофе, синьора?

Саша хотела спросить про Роберто, но передумала, обиделся наверное, а может, просто дела…

После завтрака прошлась по сувенирным магазинчикам и закупила целый пакет подарков все родным, друзьям и знакомым, заодно и себя не забыла. А когда вернулась в замок-,то из сада замахал руками Пьетро

– Синьора, синьора, к вам пришли! – рядом с Пьетро за столиком в саду сидел Антонио.

– Алессандра! Я решил тебя подождать, Пьетро сказал, что ты вроде недалеко ушла, поехали, я покажу тебе Марьяно.

Дорога заняла не больше десяти минут. Деревня живописно облепила высокий холм, домики тонули в зелени, и узкие каменные улочки взбирались вверх.

Вывески на двух языках, итальянском и немецком, сразу же бросились в глаза.

Центральная площадь была совсем маленькой, несколько невысоких домиков полукругом и каменное ограждение с другой стороны.

Три пластиковых столика под выцветшими широкими зонтами пристроились у двери маленького кафе. Безмятежное место, где можно сидеть часами, не думая ни о чем плохом, просто растаяв в тишине и покое маленькой деревни.

Саша вынула из сумки фотоаппарат

– Ты этим снимаешь?– удивился Антонио

Саша мысленно выругалась.

– Нет, конечно, сказала она, – эта камера просто маленькая и легкая, я делаю пробные снимки, присматриваюсь, а потом уже приезжаю с нормальной аппаратурой, – она ещё раз мысленно помянула Симону, назвавшую ее профессиональным фотографом, недобрым словом.

– А-а,– как-то недоверчиво протянул Антонио, – садись, поедем дальше

Они выехали с площади и дорога стала спускаться с холма, убегала в поля, домики попадались все реже, и завернув за пригорок с двумя одинокими кипарисами, машина притормозила у двух каменных столбов, обозначавших въезд.

Через мгновение они уже остановились у одноэтажного вытянутого фермерского дома.

С одной стороны виднелись хозяйственные постройки. Небольшой, порядком проржавевший, маленький трактор пылился возле сарая. Вокруг деловито сновали серые и коричневые куры.

– Все некогда, – поймал её взгляд Антонио, – я же работаю, а мать в основном только хозяйством занята, она сейчас в Кастельфьорентино уехала, с соседкой, на рынок.

Внутри дом оказался неожиданно уютным, хотя и заставленным старой мебелью, какими-то комодами и потертыми креслами, половину этого хлама хотелось сразу же выбросить.

– Ты располагайся, а я схожу, вина принесу. У нас своё, тебе понравится, – сказал Антонио.

Саша осмотрелась. В небольшой комнате – явно это была комната общая – стоял потрепанный диван и два кресла, на небольшом столике в вазе ярким пятном бросался в глаза огромный букет. Здесь были садовые и полевые цветы и несколько подсолнухов. Символ счастья в Тоскане, вспомнила Саша.

Небольшие окошки по одной стене выходили во внутренний двор с тем самым старым трактором и курами. Девушка прошла чуть подальше, в дверь и оказалась в небольшой комнате с телевизором, старым коричневым шкафом с тремя створками и новым диваном с наваленными на нем подушками и журналами…

На стул у единственного маленького окна был брошен пиджак, Саша подняла его, пытаясь повесить на стул, и машинально потянула яркую тряпочку, выбившуюся из правого кармана.

В руках у неё оказался небольшой платочек. Она сама часто повязывала подобные платочки на шею.

Саша уже собиралась запихать платочек обратно в карман, как вдруг услышала шум за спиной.

Она обернулась. В дверях с двумя бокалами в руках стоял Антонио и не сводил взгляда с платочка в её руке.

– Что ты здесь делаешь?– спросил он

– Я случайно зашла, хотела пиджак на стул повесить.. – Она повесила пиджак и медленно прошла мимо посторонившегося Антонио… остановилась у стола с ярким букетом.. ещё не понимая до конца, что происходит, пытаясь сделать вид, что все в порядке.

– Ах, ты вино принес, ну, разливай, – Антонио продолжал стоять в дверях между комнатами, смотря на неё.

– Антонио? Все в порядке?

– Что? А, нуда, я просто задумался, – он подошел к столу, поставил бокалы и разлил вино из большой зеленой бутылки…

Разговор не клеился.

Саша отпила глоток:

– Ну, я пойду? Я ещё хотела вокруг погулять, посмотреть, что здесь можно сфотографировать…

Антонио пожал плечами:

– Как скажешь… я отвезу тебя.

Больше всего на свете Саше хотелось оказаться в замке, набрать номер Луки и сказать.. что сказать?

Что в кармане пиджака Антонио она нашла женский шейный платок? Это может быть платок его матери, его подруги, в конце-то концов, может он носит его в кармане пиджака или сам повязывает на шею! Но в глубине души Саша понимала, что все это оправдания, и что она нашла платок Ольги, тот самый, которым она была задушена, по мнению экспертов, выражение лица Антонио говорило само за себя.

И даже этот факт ещё ничего не значил, теперь самое главное было выбраться, оказаться в Кастельмонте, оказаться одной и позвонить…

Они вышли во двор и остановились у машины.

–Знаешь, я, пожалуй, пройдусь, сегодня не жарко, – сказала Саша, – увидимся! – и быстрым шагом пошла к выходу..

Дойдя до каменных столбов-ворот, она не выдержала и побежала, уже понимая, что Антонио бежит за ней

– Стой! Подожди, я хочу с тобой поговорить!– закричал он.

–Вечером! Приезжай, и поговорим! – крикнула Саша, – она бежала по узкой дороге, стараясь поскорее выбежать на более широкую, проезжую дорогу, там наверняка будут машины.

Антонио был уже совсем рядом, и она бросилась, не разбирая дороги, в поле. Где-то там, вдалеке слышался шум работающего трактора

– Помогите, пожалуйста, помогите!!– кричала он то ли по-итальянски, то ли по-русски, но Антонио сбил её с ног.

–Зачем ты полезла в карман,– он прижал её к земле, – глаза показались ей налитыми кровью. Саша вырывалась, пыталась снова закричать.

Но он закрыл ей рот ладонью, и девушка задохнулась криком, закашлялась под его ладонью

– Что тебе надо было, русская дура, воровка! Зачем ты полезла в карман?? – он не кричал уже, он шептал, – Зачем, Алессандра, все было так хорошо!– он придавил ее коленом и сжал руки на горле.

Саша пыталась вырваться, бить его кулаками, царапаться, но дыхания не хватало, она хрипела, слезы текли по лицу…

Дотторе, к вам синьора, – в дверях показался инспектор Томмазо, – она говорит, что видела убитую девушку.

Лука поднялся и вежливо пожал руку пожилой женщины в очках, которая смущенно прижимала к груди большую клеенчатую сумку.

– Вот этот синьор,– она кивнула на Томмазо, – приехал к нам на ферму и показал фотографию девушки, блондинки, я её помню! Я хотела ехать в Кастельфьорентино на рынок, но синьор сказал, что надо обязательно приехать сюда к вам, чтобы вы записали, что это недолго… – она умоляюще посмотрела на Луку и перевела взгляд на Томмазо, – это ведь не недолго, вы обещали отвезти меня на рынок потом

– Да-да, отвезем обязательно, – Лука усадил женщину на стул, – где вы видели эту девушку?

– Да там же, в Кастельфьорентино.. в центре есть гостиница, и я пока ждала автобуса зашла выпить воды туда в бар. И там была эта девушка, с сыном синьоры Ченни, я давно знаю эту семью.

– Ченни?

– Ну да. Тонино – сын синьоры Ченни, он теперь редко в деревне бывает, все больше в городе

– То есть вы видели эту девушку с Антонио Ченни?

– Ну да, я же вам говорю, это было… две недели назад… ну да, там же рынок в четверг, я как раз в четверг там и была… вот как сегодня, я как раз опять за продуктами собралась, а на автобус теперь не успею, ох, главное, чтоб рынок не закрылся

– Подождите, синьора! Вам показалось, что они знакомы?

– Ну как же не знакомы! Они целовались прямо там, в баре, а потом – я ещё воду допивала – они ушли. Я давно Тонино-то не видела, вот и выглянула в окно, разглядеть, что у него за подруга. Он на красивой такой машине был, новой, они вместе с той девушкой и уехали.

– А вы уверены, что это та самая девушка?

– Мне вот синьор фотографию показал.. как же не уверена, она красивая, блондинка, волосы длинные, у нас таких мало. И потом это же Тонино, я должна была рассмотреть его подружку так бы я, может, и внимания не обратила, а девушка Тонино – это другое дело

– Томмазо, запиши все подробно, пусть синьора подпишет, и отвези синьору…

– Синьора Мадзони, Джованна Мадзони, – быстро проговорила женщина.

– Отвези синьору Мадзони в Кастельфьорентино, зайдешь в бар, покажешь фотографию, может ещё кто-то опознает.

– Массимо, – открыл он дверь в кабинет помощника,– как там Алиса? Быстренько привези её сюда, в комиссариат! Бернини, Алессио, со мной! – он выхватил листок с адресом Антонио Ченни, и на глазах ошеломленной синьоры Мадзони выбежал из кабинета.

Кастельфьорентино и Кастельмонте они обошли стороной, по объездной дороге, не включая сирену, полицейская машина неслась вплотную к машине комиссара. Проехали Марьяно, притормозив на центральной площади и уточнив направление, и уже спускались с холма, когда далеко впереди на дороге Лука увидел две фигуры, одну маленькую, впереди и вторую повыше, уже нагонявшую первую.

Маленькая фигурка свернула с дороги вниз в поля, в этот момент большая догнала её. Лука резко затормозил, выскочил из машины, махнув полицейским во втором автомобиле:

– Вперед, по дороге! – и бросился через поле, топча грядки, спотыкаясь и задыхаясь.

Над полем несся звук сирены, включенной на полицейской машине, петлявшей по извилистой дороге…

Лука оторвал Антонио от Александры, отшвырнул его в сторону, и в этот момент на обочине затормозила полицейская машина. Деваться ему все равно было уже некуда, и Лука, даже не обернувшись к парню, поднял Сашу с земли:

– Саша, Алессандра, ты в порядке? Ты как? Саша!

Саша долго лежала у себя в комнате и смотрела в окно. Есть не хотелось, но и поужинать перед дорогой, наверное, надо.

У неё ещё болело слегка горло, но в остальном все было нормально. Это подтвердил и врач в больнице, куда первым делом отвез её Лука.

Потом Саша подписала все необходимые бумаги, по всей видимости, ей придется вскоре приехать для свидетельства на суде.

Хотя вскоре может означать на следующий год и даже позже, медлительность итальянского правосудия давно стала притчей во языцех.

Вчера вечером они долго сидели в маленьком ресторанчике во Флоренции, у Меркато Нуово, Саша медленно потягивала прохладное белое вино.

У вина был соломенный цвет и вкус лета, солнца, июльских тосканских полей. Это было знаменитое «Верначча» из Сан Джиминьяно, вино, которое знали ещё этруски. Саша потягивала вино и слушала Луку, который вертел в руках свой бокал, и лишь изредка виновато поднимал глаза на Сашу.

– В кафе в Кастельфьорентино бармен вспомнил Антонио и Ольгу, ему запомнилась красивая длинноволосая блондинка, он ещё позавидовал её парню, вот ведь красотку отхватил! Опознала Антонио и Алиса.

Биологическая экспертиза обнаружила частички кожи и клеток Ольги на шейном платке, судя по всему, именно им задушил девушку Антонио.

Сам он сначала рыдал, потом, уже в комиссариате, вдруг воспрянул духом и уверял, что просто пошутил, что он хотел напугать Алессандру, которая ему очень понравилась, и не собирался причинять ей вреда, а Ольгу вообще никогда не видел.

Но после результатов экспертизы и беседы с Лукой с глазу на глаз, признал свою вину.

История Марии Лучии ни одно столетие жила в их семье. Никто не мог сказать точно, как все было на самом деле, но по преданию, Мария Лучия была беременна от своего дяди, Анджело, и угрожала рассказать об этом всем, если дядя не заставит Антонио на неё жениться.

Но уговоры Анджело не действовали. Антонио, заявил, что, хотя он встречался с Марией, но у них никогда не было близких отношений, и если Мария беременна, то он здесь не при чем.

Анджело прокрался к ручью, где утром встречались Антонио и Мария, он увидел, как Антонио в гневе бросился на девушку, и потом ударил её ножом и убежал.

Анджело огляделся, осторожно спустился к ручью, к раненной девушке, которая, узнав дядю, попросила о помощи.

Умирая, Анджело признался своему сыну, что на него нашло в этот момент помрачнение. Он схватил валявшийся рядом нож, и нанес Марии несколько ударов…..

Потом, убедившись, что племянница не дышит, он спустился к ручью, привел одежду в порядок и вернулся в деревню незамеченным. Там он избавился от одежды, сжег её в печи.

Антонио, по-видимому, был уверен, что именно он убил девушку, ведь он ударил ее ножом.

Даже умирая, Анджело не раскаялся, он называл Марию шлюхой, говорил, что она давно горит в аду, и он только избавил мир от блудницы, готовой ложиться в постель с собственным дядей.

Вот в таком изложении история дошла до потомков Анджело Ченни.

Когда Антонио Ченни познакомился с двумя девушками в Венеции, ему очень понравилась Ольга. Но в первый же вечер молодые люди разбились на пары, и Антонио оказался с Алисой. В принципе, он собирался только приятно провести время, и очень удивился, когда именно Ольга попросила отвезти её в Тоскану на следующий день.

Всю дорогу Ольга смеялась, и шутила, говоря, что Антонио не может быть так уверен, что она, Ольга, была вчера с Лоренцо, а вдруг это была Алиса, была уже ночь, и вообще он все перепутал.

Она открыто заигрывала с ним, и Антонио предложил девушке отдохнуть, переночевать в Марьяно, а на следующее утро ехать во Флоренцию.

К тому моменту, как они остановились передохнуть в баре в Кастельфьорентино, Ольги уже висела у него на шее, они страстно целовались, хотя Антонио уже начал жалеть о своем приглашении. Он не представлял, как объяснит матери появление у них дома иностранки, тем более, как ему показалось, весьма легкого поведения.

Они ещё раз остановились, уже проехав Кастельмонте, у оливковой рощи на холме, под которым бежал старый ручей.

Они занимались любовью в машине, под звездным небом, а потом медленно брели вдоль дороги.. Ольга несла всякую романтическую чушь, и тут Антонио спросил, зачем она собралась во Флоренцию.

Ольга рассказала ему совершенно неожиданную историю о том, что ей надо забрать свои вещи у одного старого синьора, и он, Антонио, должен помочь ей, старик может заартачиться.

– Ты что, спала с ним?– спросил Антонио, – Ольга только смеялась

– Ты спала с этим стариком, потом с Лоренцо, потом со мной, и со сколькими ещё? Да ты просто шлюха! Убирайся отсюда куда хочешь,– он повернулся и пошел к машине.

–А что? – крикнула ему вслед Ольга, – мужчины не несут никакой ответственности? Ты только что занимался любовью с женщиной и через пять минут называешь её шлюхой? А если я сегодня забеременела, тебе, милый, придется на шлюхе жениться!

Не помня себя, Антонио бросился к девушке, поволок её в рощу. Ольга только смеялась, воспринимая все как игру, платок у нее на шее развязался, и почти соскользнул, но Антонио успел подхватить его, машинально, не понимая, что он делает, затянул платок на шее девушки…

Когда он опомнился, Ольга лежала на земле и не шевелилась.

Антонио вытер об одежду вспотевшие руки, потянул за кончик платка и, побоявшись, что на платке могут остаться его следы, засунул его в карман пиджака.

Дорога, где он оставил машину, была пуста, по ней вечером почти никто не ездил. С Ольгой его никто не видел, так что он сел в машину, ещё дрожащими руками завел мотор, и поехал домой.

Он так и не решил, что делать с платком, оставив его в кармане пиджака. И если бы Александра случайно не вошла в комнату, случайно не потянула за уголок цветной тряпочки…

– У нас действительно не было оснований обратить на него внимание раньше, никто не дал бы разрешения на обыск… – сказал Лука.

Он долго выговаривал Саше за самодеятельность.

– Понимаешь, мы же появились там практически в одно и то же время, ваша детективная история не сыграла никакой роли, все шло своим чередом, и не надо было вмешиваться!

– Ничего не бывает случайно, – округлив глаза, сказала Симона. Они сидели с Джованной и Сашей в её мастерской, с очередной бутылкой домашнего вина…

Здесь необыкновенные места… когда-нибудь я расскажу тебе историю о городе-призраке, который иногда появляется среди полей, о таинственном источнике…

Ничто не происходит случайно и все связано между собой… здесь были этруски, здесь проходила священная дорога францисканцев…

Проходят века, но все остается в крови местных жителей, все, что происходило когда-то, так повторилась с Антонио та старая история, и мы узнали о ней….

Мы живем здесь очень спокойно, уже ни одно столетие здесь не проливается кровь.. возможно, сам город захотел, чтобы все осталось, как было… он рассказал тебе историю, он привел тебя в дом к Антонио…

Массимо сам отвез Алису в аэропорт.

Синьора Арьяна несколько раз пыталась заплакать, собирая неподъемную коробку еды в дорогу и обнимая Алису на прощание. Она уговаривала девушку взять ещё одну бутылку домашнего вина, обязательно съесть первым делом салат из верхней коробочки и долго махала вслед машине.

Алиса тоже смахивала слезы.

В аэропорту они с Массимо обнялись и по-итальянски чмокнули воздух около щеки, сначала правой, потом левой. Грусти не было, оба понимали, что Алиса никогда не сможет полюбить обычного инспектора полиции, да и ужиться с его семьей ей будет трудно.

Несмотря на трагические и грустные события этого отпуска, Алиса продолжит знакомиться в интернете и искать пусть старого, но обеспеченного мужа, который сможет удовлетворить все её потребности.

У самого же Массимо никогда не будет достаточно времени и денег для такой девушки, как Алиса, как правило, ни комиссары, ни инспекторы полиции в Италии не могут похвалиться крепкими браками, времени на любовь не остается…

Алиса прошла за канат, отделяющий пассажиров и провожающих, обернулась и махнула рукой.

Массимо помахал вслед и отправился к выходу из аэропорта.

Саша натянула джинсы и накинула на футболку кардиган, заколола волосы, и даже не подкрасив губы помадой, спустилась вниз.

В ресторане уже было занято несколько столиков и Саша направилась к ближайшему свободному.

– Сейчас-сейчас! – крикнул официант Пьетро, и скрылся в дверях кухни.

Он появился через несколько минут, но подошел без меню.

– Алессандра, для тебя накрыт другой столик

– Почему другой? – не поняла девушка.

– Пойдем, – позвал Пьетро.

Вслед за ним Саша вернулась в замок, прошла во внутренний зал ресторана, оттуда на террасу и дальше, выше, по винтовой лестнице.

Пьетро толкнул дверь на смотровую башню.

– А я и не знала, что сюда можно подняться, – удивилась Саша.

Башня возвышалась над городом, она была выше красных крыш городка и зубцов самого замка.

Вокруг, с обзором во все четыре стороны, можно было увидеть все те места, ради которых она приезжала в Кастельмонте.

Холмы и рощи, городки и домики, ещё синее небо с одной стороны, там, куда только что спряталось солнце, и почти черное с другой, на востоке – где вокруг росчерка тоненького месяца одна за другой появлялись звезды.

Внизу, в желтых огнях тонула старая площадь с дворцами, старыми колодцами, заставленными цветочными горшками, разбегались между крепостными стенами узкие переулочки и широкие улицы, прятались в сгущающихся сумерках маленькие площади.

Пламя круглой большой свечи освещало стол, накрытый белой скатертью, маленькие фонари на зубцах башни превращали балкон в кусочек рождественской декорации.

– Buonasera, белла синьорина, – на башню с бутылкой шампанского в руках, поднялся хозяин замка, Роберто.

– Я хотел, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания, – сказал он, – этот город всегда будет твоим другом, чтобы не случилось…и ворота его всегда открыты для тебя, так же, как и ворота этого замка. Ты ведь вернешься?

День обещал быть жарким, уже с раннего утра небо потеряло свою яркость и казалось прозрачным.

На перроне у маленькой станции уже толпился народ, группа французов в шортах с большими чемоданами, несколько, несмотря на жару, упакованных в деловые костюмы служащих, пара женщин с маленькими детьми…

– Флоренция, поезд на Флоренцию!– суетились французы – Мадам, простите, мы правильно встали? Поезд на Флоренцию с этого пути?

– Да-да, все нормально, – ответила Саша.

– Извините, мы ж первый раз, как-то сразу не сообразишь, – оправдывалась маленькая круглая француженка.

Саша обернулась.

Лучи солнца смешались с утренними тенями от высоких деревьев, этой игрой света и тени как дымкой был накрыт лежавший перед ней нижний город с его магазинами, лавками, спешащим на работу народом.

А чуть дальше, на почти отвесной горе, таял в прозрачной голубой дымке между небом и землей старый терракотовый город-замок…

Пушистое облачко, единственное на июльском небе, зацепилось за зубцы высокой башни, и весело крутилось вокруг неё, как сорванные ветром стрелы одуванчика.

– Я обязательно вернусь! – пообещала Саша. В ответ вспыхнули золотым огнем в солнечных лучах красные крыши Кастельмонте….

Content

Евдокимова Юлия Владиславовна Замок с видом на убийство