Сытник Ирена Р.

Алмостский Меч

Часть первая: «Красивая, страстная, но смертельно опасная»

Алмостский меч, то есть меч, изготовленный в Алмосте, – большом и могущественном королевстве на северо-западе Южного континента – один из самых лучших из множества холодного оружия, которым пользуются воины всех стран Аквии. Лезвие меча выполнено из особой стали, тайна плавки которой держится в строгом секрете. Оно блестящее, слегка голубоватое, лёгкое, очень прочное и гибкое. Его практически нельзя сломать. Сколько ни изгибай клинок – он гнётся и сопротивляется, как живой, а, вырвавшись, победно выпрямляется, звеня.

Это прекрасное и смертоносное оружие!

Пролог

Лоис Алмостский Меч была самой красивой девушкой в выпускной группе крепости Святой Лианны – закрытого учебного заведения, где готовили воинов, стражников и телохранителей. Туда брали как мальчиков, так и девочек не старше девяти лет, в основном, подбирая их на улицах городов Ландии, на территории которой находилась крепость. Обучение длилось десять или двенадцать лет – в зависимости от способностей ученика.

Лоис прошла двенадцатигодичный курс обучения и считалась лучшей ученицей. Она была умна, расчётлива, хладнокровна и безжалостна, к тому же упряма и горда, за что и получила своё прозвище. Её можно было сломать (с большим трудом), но нельзя было заставить покориться. Лоис преуспела во всех видах боевого и тактического искусства, и стала прекрасным смертоносным орудием, если позволено такое сравнение. Единственный недостаток, как считали наставницы, страстность девушки. Дочь портовой шлюхи, погибшей во время уличной драки, Лоис унаследовала броскую красоту и ненасытное тело матери, которому мужчины требовались так же регулярно, как еда и питьё. Начав заниматься любовью в двенадцать лет, к выпуску она переспала со всеми мальчиками и юношами крепости, особо не задерживаясь ни на ком. Мораль виолок – женщин-воинов, которые обучали учеников, – поощряла такое отношение к мужчинам, как к самцам, нужным лишь для удовлетворения похоти или продолжения рода. «Возьми, попользуйся и выбрось», – гласил неписаный закон. Лоис так и поступала. Она брала мальчиков, как наложников, спала с ними, пока они ей не надоедали, а затем безжалостно бросала. И это давалось ей легко, потому что девушка обладала броской, вызывающей и влекущей красотой, и мало кто мог устоять перед её чарами, когда она призывно покачивала бёдрами, томно прикрывала глаза и выпячивала большую соблазнительную грудь, так очаровательно контрастирующую с хрупкой стройной фигурой. Ко всему этому Лоис имела золотисто-розовую кожу, которую старалась не портить излишним загаром, шелковистые густые волосы цвета золота, контрастные тёмные брови и выразительные карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц. Она тщательно следила за своей внешностью и пользовалась косметикой, в отличие от других воспитанниц, отчего ярко выделялась на их блёклом фоне.

Но вот обучение осталось позади – двенадцать долгих и жестоких лет, годы тренировок и учёбы, закалки духа и тела. Лоис получила в подарок настоящий боевой меч – алмостский, в знак её особых заслуг. Её вывели за ворота, пожелали счастливого пути и оставили одну. Выпускников всегда отпускали по одному: отныне она сама должна пробивать себе дорогу в жизни, надеясь лишь на себя и свой меч.

Перед девушкой простирались три пути: на север в Сатс и прилегающие к королевству княжества, на запад в столицу Ландии Ликпол, и на юг в Илларию и южные княжества. Но Лоис знала, что в этих странах достаточно выпускников крепости и все хорошие места давным-давно заняты. И, если она хочет чего-то добиться в жизни, то нужно отправиться за море, в отдалённую страну, подальше от берегов Ландии и этого континента.

Поэтому, покрепче сжав в руке меч в кожаных ножнах – главное её богатство на данный момент – Лоис решительно зашагала на запад, в один из портовых городов Ландии, где надеялась устроиться на корабль, отплывающий в дальние края.

Глава 1

От крепости до озера Айскин, на западном берегу которого раскинулась обширная столица королевства, было около девяноста кемов – путь длиной в несколько дней, проходящий, в основном, безлюдными лесистыми местами, в которых часто прятались разбойники и беглые рабы. Но возможные опасности не пугали девушку, наоборот, она жаждала встречи с разбойниками, чтобы проверить свои силы в настоящем бою. Хотя такой поворот событий был маловероятен – только сумасшедший решиться напасть на «меченого», как называли выпускников Школы Меченосцев.

Лоис шла ровной лёгкой походкой, как её учили, контролируя дыхание и нагрузку на мышцы тела. Прошагав так часа два, сделала короткий привал, напилась воды из ручья, съела горсть спелых ягод водяной вишни, и зашагала дальше. В полдень остановилась на длительный привал, спряталась в укрытии, которое соорудила за несколько минут, и спокойно уснула, сжав в руке обнажённый меч.

Проснулась, когда солнце повернуло на запад. Умывшись и напившись из ручья, Лоис зашагала вслед за солнцем. Ближе к вечеру начала внимательно поглядывать по сторонам, высматривая место для ночлега.

Вскоре обнаружила его – холмы вокруг изобиловали небольшими пещерками и расселинами, где можно было с комфортом провести ночь. Обследовав одну из таких пещер, Лоис осталась довольна. Приготовив мягкое ложе из упругих веток юсса и травы, собрав целую гору сухих веток для костра, соорудив очаг, пошла на охоту.

Охота – это сильно сказано. У девушки не было ни лука, ни арбалета, ни, даже, копья. Только меч, охотничий нож и крепкий шёлковый шнурок, для удушения или связывания противника.

Обследовав ближайшие окрестности, Лоис обнаружила несколько норок земляных свинок – небольших, но очень вкусных и жирных зверушек, величиной со среднюю собаку. Сделав на шнурке петлю, поставила силок у одной из норок и пошла к ручью, на берегах которого видела множественные следы маленьких копыт лаймов.

Над ручьём наклонилось большое старое дерево, корни которого подмыли бурные дождевые потоки, отчего оно почти упало, ткнувшись ветвями в противоположный берег.

Подобравшись к дереву по воде, чтобы не оставлять следы и запах, так как лаймы очень пугливы и осторожны, Лоис взобралась на него. Выбрав толстую удобную ветку, легла, приготовив обнажённый меч. Он был длинный, и, если вытянуть руку, касался земли. Девушка собиралась поразить ним проходящего под деревом лайма. Так охотились варвары, только использовали копьё. Лоис надеялась, что у неё получится тоже.

Солнце медленно уходило за горизонт, посылая на землю прощальные лучи. С севера потянуло вечерней прохладой; лёгкий ветерок лениво шевелил листья на дереве и относил запах девушки от водопоя.

Вскоре Лоис услышала легкий осторожный топот, и на открытое место, из чащи, осторожно вышел лайм. Маленькое нежное животное пугливо поводило большими чуткими ушами и втягивало воздух трепетавшими от возбуждения ноздрями влажного чёрного носика. Его выпуклые иссиня-фиолетовые глаза испуганно поблёскивали в полумраке. Переступая крошечными копытцами и поминутно оглядываясь, лайм приблизился к ручью и припал к воде. Лоис замерла на своей ветке, задержав дыхание, опасаясь испугать зверька. Это разведчик, и, если он не обнаружит опасности, за ним придут другие.

Утолив жажду, лайм отошёл от ручья и несколько раз громко то ли чихнул, то ли фыркнул. Через минуту послышался шелест кустарника, топот, и к ручью вышло всё стадо. Среди деревьев замелькали светлые пятнистые шкурки. Лаймы, становясь на колени или заходя в ручей по брюшко, жадно припадали к воде.

Лоис напряглась. Сжав покрепче меч, она приподнялась на локтях и внимательно следила сквозь листву, скрывающую её, на скользившие внизу тела. Вот одно животное задержалось, потянувшись к ветке за сочным зелёным листком. Задержка оказалась для него роковой. Лоис хватило мига, чтобы нацелить меч и с силой обрушить его вниз, проткнув изящное тельце насквозь. Животное издало высокий пронзительный крик и рухнуло наземь, забившись в агонии.

Словно сильный порыв ветра подхватил стадо. Миг – и берег опустел, а шум убегающих животных затихал вдали. Осталось только бьющееся на земле смертельно раненое животное.

Лоис спрыгнула с дерева и одним взмахом ножа прекратила его муки. Вынув и очистив от крови меч, заботливо спрятав его в ножны, занялась тушкой. Тут же, на берегу, освежевала и выпотрошила её, отрубила голову и копытца, и перебросила мясо через плечо, всё остальное оставив падальщикам.

Вернувшись в пещеру, Лоис разожгла костёр и занялась готовкой. Поужинав местами подгоревшим, местами полусырым, пахнущим дымом мясом, девушка растянулась на ложе и расслабилась.

Проснувшись по многолетней привычке рано утром, сполоснулась в прохладных струях ручья, а затем проверила силки. В петле лежал полузадушенный зверёк, которого она добила ударом головой о камень. Содрав шкурку и выпотрошив тушку, вернулась в пещеру и позавтракала сырым тёплым сладким мясом. Завернув остатки ужина и завтрака в широкие прохладные листья водяной лилии, перевязала свёрток шнурком и подвесила к поясу.

Второй день её путешествия мало чем отличался от первого, разве только тем, что в этот вечер она не охотилась, а ловила рыбу в мелкой прозрачной воде безымянной лесной речушки, впадавшей в Айскин. Лёжа на плоском камне, Лоис ждала, когда мимо, лениво шевеля плавниками, медленно проплывёт жирный неповоротливый уссоль. Быстрый удар ножом – и наколотая на широкое лезвие рыба летит на берег. Поймав таким способом шесть рыбин, девушка испекла их в золе и устроила настоящий пир, заедая рыбу печёными клубнями земляного хлеба.

На следующий день к вечеру она обогнула озеро и вошла в ворота Ликпола. Шумная многолюдная столица поразила девушку. Привыкшая к строгому порядку и рациональности крепости, Лоис в первые мгновения слегка опешила от толчеи и беспорядочности узких улиц, и не знала, куда идти. Остановившись посреди улицы, она растерянно оглядывалась, решая, не повернуть ли обратно и не вернуться ли в лес. Её обходили прохожие, с насмешкой посматривая на стоящую столбом девушку, но никто не рискнул посмеяться вслух: «меченые» были скоры на расправу.

– Эй, девушка! – услышала она позади мягкий голос, в котором пробивались стальные нотки, как острые коготки прячутся в мягкой лапке кошки.

Обернувшись с быстротой и грациозностью змеи, Лоис увидела двух стражниц из гвардии короля, затянутых в кожаные костюмы, украшенные красивыми серебряными и золотыми висюльками. У Лоис даже дыхание перехватило от такой прелести. Простые стражницы показались девушке, чуть ли не богинями Успеха и Удачи.

– Птенчик покинул гнездо? – с улыбкой спросила одна из стражниц.

Лоис молча кивнула.

«Птенчиками» называли только что выпущенных учеников, и по многолетней традиции, ветеран, повстречавший новичка, обязан был помочь ему «стать на крыло» – оказать всяческую помощь, накормить и напоить за свой счёт и благословить на дальнейшую службу. Встреча с «птенчиком», по поверью, сулила удачу, поэтому стражницы довольно заулыбались.

– Идём с нами. Сегодня твой день, и мы проведём его как следует.

Стражницы отвели девушку в хорошую гостиницу и заплатили за ночлег. Затем прошлись по лавкам, где Лоис выбрала приличный костюм, с наслаждением сбросив серую униформу Школы. Заглянули и к оружейнику. Там Лоис польстилась на боевые браслеты, утыканные острыми шипами.

Теперь девушка выглядела не хуже новых подруг, разве что у неё не имела золотых и серебряных украшений на одежде. Но её чёрный кожаный костюм так же мягко блестел и приятно поскрипывал при движении, а браслеты на руках и ногах придавали устрашающий вид.

После, все трое, завалились в ближайший кабачок и заказали вино и ужин. Лоис ела, пила, смеялась над шутками и отвечала на расспросы. Со временем к ним присоединилось ещё несколько «меченых» – мужчин и женщин. К концу посиделок Лоис была настолько пьяна, что её пришлось тащить в гостиницу чуть ли не волоком. На это вызвался один из парней, как смутно помнила девушка, весь вечер сидевший рядом. Он провёл её в номер, раздел и уложил в постель. Затем девушка осознала, что находится в кровати не одна, и, открыв глаза, увидела рядом провожатого. Ей почему-то это показалось смешным, и она громко расхохоталась. Парень привлёк Лоис к себе и закрыл смеющийся рот поцелуем. Любовный жар, дремавший в теле, охватил девушку, и она со стоном прижалась к сильному мускулистому телу. Их обнажённые разгорячённые тела сплелись в любовном экстазе, и долго в комнате слышалось только тяжелое прерывистое дыхание, сладострастные вскрики и стоны. Наконец, обессиленные, они затихли, погрузившись в глубокий сон, так и не выпустив друг друга из объятий.

Утром Лоис проснулась с тяжёлой головой, но, по привычке, рано. Увидев рядом голого мужика, сначала не могла сообразить, как он здесь оказался, а, вспомнив прошедший вечер, не могла припомнить его имени.

Умывшись и одевшись, не очень вежливо растолкала безымянного любовника:

– Эй, красавчик, тебе пора на службу.

Открыв заспанные глаза, парень с удивлением посмотрел на девушку и спросил:

– Ты кто?

– Тот же вопрос могу задать и я.

– Хорошо же мы вчера гульнули, – довольно осклабился незнакомец.

– Первая пьянка в моей жизни, – улыбнулась Лоис.

– Тогда познакомимся?

– Да не мешало бы… Хотя, какой теперь в этом резон?

– Ну, а вдруг… Меня зовут Вир. А тебя?

– Лоис.

– Лоис? – нахмурился Вир, что-то припоминая. – А, Лоис… – вспомнил наконец-то. – «Птенчик». Новенькая.

– После вчерашнего вечера я чувствую себя старенькой… – пожаловалась девушка. – И ты, бесстыжий кобель, воспользовался беспомощностью пьяной девушки. Да тебя надо кастрировать за это!

– Потише! Не шуми… – поморщился парень. – Ты сама весь вечер строила мне глазки и лапала под столом.

– Разве? – не очень удивилась девушка. – Не помню такого… Хотя это на меня похоже. Когда мужчина мне нравится, я беру его.

– Это я взял тебя! – возразил Вир.

– Не будем спорить о таких пустяках… У меня голова сейчас лопнет от боли! Не хочешь сводить меня куда-нибудь, поправить здоровье?

– Я сам не в лучшем состоянии, – пробормотал парень, но встал и оделся. По-видимому, перейдя в вертикальное положение, он почувствовал себя лучше, потому что, окинув фигурку девушки сладострастным взглядом, промурлыкал:

– Знаешь, есть лучший способ лечения… Намного приятнее, чем шатание по кабакам… Может, испробуем его?

– Это какой же? – с подозрением прищурилась девушка.

– Постельный… Закажем вино и еду в комнату и займёмся лечением… До вечера ещё далеко, у нас полно времени.

– Да ты развратник похлеще меня! – засмеялась Лоис. – Ну что ж, давай испробуем твой метод, а если он не поможет, тогда попробуем мой.

– Какой же?

– Хорошая драка!

– А с кем?

– С тобой. Я буду бить тебя, пока хмель полностью не выйдет из твоей глупой башки.

– Ну-ну… – насмешливо протянул парень.

Открыв дверь, он позвал хозяина. Тот прибежал быстро, зная, что «меченые» не любят ждать. Заказав еду и вино, Вир повернулся к девушке.

– Ты ещё одета?

– Конечно. Я не люблю раздеваться сама. Вчера я была пьяная и ничего не помню. Сейчас хорошо соображаю и, от того, как ты меня разденешь, зависит, продолжим ли мы лечение по твоему способу или сразу перейдём к моему.

– Ладно, – согласился мужчина. – Подождём заказ, чтобы нас не прерывали…

Вскоре служанка принесла накрытый салфеткой поднос. Вир налил в кубки вино, и они выпили. Съев немного солёного печенья, Лоис вызывающе посмотрела на мужчину. Тот понял молчаливый намёк, и начал раздеваться. Разоблачившись донага, стал перед девушкой – высокий, подтянутый, мускулистый – играя выпуклыми мышцами, чтобы она могла по достоинству оценить его мужскую красоту.

– Начинай, не тяни, – насмешливо произнесла девушка и расслабилась в предвкушении удовольствия.

Вир расстегнул её пояс и сбросил на пол, одновременно целуя шею и губы. Затем медленно расстегнул и стянул куртку и рубашку, лаская губами и языком плечи, руки, грудь и живот. Посасывая пупок, расстегнул штаны и стянул до колен. Губы скользнули ниже, а руки обхватили тугие ягодицы, лаская и пощипывая кожу. По телу девушки прокатилась сладострастная дрожь, и она со стоном выгнулась, подаваясь навстречу настойчивому языку Вира. Пальцы вцепились в волосы мужчины.

Поласкав таким способом девушку некоторое время и, видя, что Лоис уже возбуждена до предела, Вир встал, поднял её на руки и швырнул на кровать. Стащив сапоги и штаны, подобрал с пола шёлковый шнурок-удавку и ловко связал ей руки, прикрутив их к спинке кровати. Затем навалился сверху и грубо, не церемонясь, поимел несколькими извращёнными способами, проделав всё, что только взбрело ему в голову. Это походило бы на жестокое насилие, если бы время от времени, нежными искусными ласками, он не доводил девушку до сладкого безумия. Лоис извивалась и билась на кровати, то от ярости, то от экстаза, пока обессилено не затихла. Только тогда Вир тоже бессильно растянулся рядом.

Немного придя в себя, Лоис попросила:

– Развяжи меня…

– Только в том случае, если поклянёшься не убивать и не калечить меня.

Лоис слабо рассмеялась.

– Если бы это был кто-то другой, я бы убила его на месте, но ты такой же, как я, брат… К тому же, это послужит мне хорошим уроком, чтобы в следующий раз не зазнавалась. И – нечего правды скрывать – ты доставил мне массу наслаждения. Думаю, после такого, я не скоро захочу мужчину.

Вир довольно засмеялся и ласково провёл рукой по обнажённому телу девушки.

– Ты тоже настоящая женщина, не в пример этим холодным рыбам, затянутым в кожу и увешанным золотыми побрякушками. В тебе столько огня, что его следует опасаться недостаточно опытным… – Он развязал руки девушки и покрыл их нежными поцелуями. – Ты тоже доставила мне столько удовольствия, что я буду помнить об этом всю жизнь, королева любви…

После таких слов Лоис, которая хотела всё-таки ударить Вира, передумала и прижалась к сильному прохладному телу.

До обеда они отдыхали, ели, пили с осторожностью, потому что вечером Вира ждало дежурство, а Лоис после полудня собиралась сесть на баржу, идущую вниз по течению Лотарса до города Совар – главного портового города Ландии. Там она собиралась подняться на борт какого-нибудь морского судна и – прощай Ландия! Деньги на дорогу были – «меченые» скинулись, кто сколько смог, и набралась немаленькая сумма.

Отдохнув и отдавшись друг другу в последний раз, оделись и покинули гостиницу. Вир провёл девушку на речную пристань, посадил на баржу, оплатил проезд, поцеловал на прощание и ушёл, оставив одну на пороге новой жизни.

Вир вошёл в жизнь Лоис и ушёл из неё внезапно, оставшись в душе и памяти, как первый НАСТОЯЩИЙ мужчина, рискнувший посмеяться над её виольским воспитанием и показавший превосходство мужчины над женщиной.

Глава 2

Баржа плыла медленно, со скоростью пешехода. Если бы Лоис поехала верхом, то добралась бы намного быстрее. Так и поступали те, кто спешил. Но девушке торопиться было некуда. К тому же путешествие на барже легче и приятнее, чем верхом. Днём она сидела на палубе, прислонившись к рубке шкипера, или болтала с другими пассажирами. Ночевала в крошечной каюте, которую купил для неё Вир, оплатив проезд.

К вечеру баржа прибыла в Елле, где сошла часть пассажиров и сменилась часть груза. Рано утром вновь отчалила от дощатой пристани и двинулась вниз по течению. После полудня они достигли Мейдса. Здесь опять прошла выгрузка-погрузка, и спустя два посудина снова сплавлялась по реке. Поздно вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в пурпур и червонное золото, баржа пришвартовалась у каменной пристани Совара. Лоис, подхватив меч, ступила на гранитные плиты порта. Это был речной порт, но дальше, на расстоянии кема, колебался лес мачт.

Несмотря на наступающую ночь, Лоис прошла в морской порт и пошла вдоль ряда пришвартованных кораблей, всматриваясь в различные, порой причудливые силуэты, не зная, как выбрать нужный и стоит ли выбирать. Может, закрыть глаза и ткнуть пальцем в любой, положившись на волю Богини-Матери? Или подняться на борт, договориться с капитаном, даже не спрашивая, куда идёт корабль?

Несмотря на поздний час, в порту было довольно людно. Туда и сюда сновали матросы, между ними фланировали портовые шлюхи, зазывая клиентов соблазнительными улыбками и неприличными жестами, шатались грузчики и мальчишки-разносчики, торгующие всякой мелочью. Поэтому Лоис не обратила внимания, когда услышала позади чьи-то мягкие шаги. Но на прикосновение чужой руки среагировала мгновенно: стремительный поворот, захват, и вот рука чужака вывернута за спину и зажата, словно в тисках. Ещё слегка нажать – и запястье хрустнет, как сухая ветка.

Услышав глухой стон и проклятия, сорвавшиеся с губ незнакомца, Лоис холодно спросила:

– Что тебе нужно, аттак?

Так называли городских грабителей, нападавших на одиноких прохожих в тёмных местах.

– Я не аттак, госпожа, – простонал мужчина. – Я просто хотел поговорить с вами.

– Тогда почему не окликнул, а схватил за руку?

– Святые Небеса!.. Да я едва коснулся!

В общем, пленный был прав, и Лоис отпустила его, слегка оттолкнув от себя.

– О чём ты хотел поговорить, бездельник? – посмотрела внимательно разглядывая незнакомца. Паренёк, примерно её роста и возраста, худощавый, смуглый, с тёмными волосами и чуть раскосыми глазами. В его жилах явно была примесь варварской крови.

– Я заметил, что вы ищете какой-то корабль, и хотел просто помочь… – начал он, потирая вывихнутое запястье. – Я знаю здесь все корабли и, если вы скажете, какой вам нужен, я покажу, где он стоит.

– И сколько стоят твои услуги?

– Сущую мелочь, госпожа, – пожал плечами парень. – Но если вы проявите щедрость, я буду очень благодарен.

– Хорошо, тогда скажи, какой из этих кораблей отправляется к самым дальним берегам?

Парень с удивлением уставился на неё, а затем осторожно ответил:

– Честно говоря, я не настолько близок с капитанами, чтобы они сообщали мне маршруты своих рейсов…

– Тогда, зачем хвастался, что знаешь все корабли? – рассердилась Лоис. – Хотел выдурить денежки?

– Я имел в виду, что знаю название кораблей и место их стоянки… Но если госпожа настаивает… Я слышал, как матросы с одного судна болтали об Алмосте.

– Алмост? – встрепенулась девушка. – Отведи меня к этому кораблю.

– Ладно… Идите за мной.

Парень поспешил вдоль тёмного ряда. Минув несколько суден, остановился возле большого двухмачтового, с крутыми обводами и высокой кормой корабля и сказал:

– «Поплавок» из Сатса; если не ошибаюсь, идёт в Алмост… Вашу монетку, госпожа.

Лоис сунула в протянутую руку мелкую серебряную монету и ступила на трап, ведущий на палубу.

Когда её ноги шагнули на деревянную, слегка покачивающуюся поверхность, к ней приблизился дежурный матрос и, осветив фонарём, спросил:

– Что вам угодно, госпожа?

– Я хочу переговорить с капитаном.

– К сожалению, его нет, он на берегу.

– А кто тут главный?

– Помощник капитана.

– Тогда я поговорю с ним.

Дежурный подозвал другого матроса и приказал отвести посетительницу к начальству. Они прошли на корму и ступили в тускло освещённый коридор. Матрос постучал в крайнюю дверь и, когда изнутри донёсся зычный голос, открыл и впустил девушку.

Каюта ярко освещалась, и ударивший по глазам свет на мгновение ослепил вошедшую. Она не сразу заметила развалившегося на диване мужчину с татуированной грудью, в одних коротких матросских штанах, босого и слегка пьяного. Он удивлённо уставился на Лоис.

– Привет, красавица! Тебе чего?

– Ваш корабль отправляется в Алмост?

– Ну, возможно, и что?

– Вы берёте пассажиров?

– Ну, если у них есть деньги, а что?

Эта манера «нукать» и «чтокать» немного раздражала, но Лоис терпеливо продолжила разговор:

– У вас найдётся одно место для меня?

– Ну… – начал помощник, но замолчал на полуслове и уставился на девушку, словно впервые увидел.

– Тебе в Алмост? – неожиданно заговорил деловым голосом, выпрямляясь и принимая серьезный вид.

– Да.

– Это стоит двадцать золотых.

– Боюсь, у меня нет столько.

– Тогда…

– А если я часть пути отработаю? – Лоис похлопала по мечу. – Я могла бы охранять груз или защищать вас с капитаном во время нападения пиратов.

– Хм… Ты «меченая»?

– Разве не видно?

– Покажи метки.

Это было право нанимателя, и Лоис молча разделась, ни капли не смущаясь обнажённой груди. Показав мужчине правое и левое предплечья, где темнели вытатуированые знак Школы Меченосцев и эмблема телохранителей, натянула куртку и, не спеша, застегнула крючки.

– Ладно, я, в общем, не против, но решать будет капитан. Думаю, он тоже согласится. – Помощник похлопал по дивану рядом с собой: – Садись и подожди, он скоро вернётся.

Лоис присела на мягкие подушки и непринуждённо откинулась на спинку.

– Дан Ольер, – представился помощник капитана. – А тебя, малышка?

– Лоис.

– И всё? А фамилия?

– В Школе меня называли Алмостский Меч, реже – Смертоносная Ло. Как звали моего папашу, не знаю, как, вероятно, и моя мать, да примут Небеса её душу.

– А почему тебя прозвали Алмостским Мечом? Разве ты родом из Алмоста? Ты не похожа на южанку.

– Да нет, я местная. А прозвище придумали наставницы.

– Ты не кажешься свирепой и недоступной, как другие «меченые». Тебе бы больше подошло прозвище «Очаровательная крошка».

– Да, некоторые называли меня и так, добавляя слово «смерть».

– «Очаровательная крошка смерть»? Мрачный у вас в Школе юмор.

– Зато красиво. Мне нравятся все мои прозвища. Может, и мрачновато, но прозвище, как правило, отражает характер или особенности того, кто его носит.

– Судя по твоим прозвищам, ты опасная штучка, но если посмотреть на внешность – милое дитя. Сколько тебе лет?

– Двадцать. Внешность бывает обманчивой. Если посмотреть на вас – можно подумать, что вы лентяй, неряха и пьяница. Но это, вероятно, не так, иначе вы бы не стали помощником капитана на таком большом и серьёзном корабле.

Ольер рассмеялся.

– А ты не только красавица, но и умница. Да, верно, внешность обманчива. Я встречал многих «меченых», и девушек тоже. Они выглядели круто и неприступно, цедили слова сквозь зубы, смотрели насквозь… Но не стоило большого труда одурачить их, обвести вокруг пальца, или высмеять, причём, они не понимали, что над ними смеются. Когда с ними говоришь – не могут связать двух слов, и все их интересы – хорошая драка и удачная служба. Ты же – я чувствую – совсем другая. Если бы не твой кожаный костюм, браслеты и меч, я бы сказал, что ты отличная веселая девчонка, с которой приятно поболтать и которую можно потискать… Боюсь, последнего ты мне не позволишь.

– Почему? – кокетливо вздёрнула бровь девушка. – Если хорошенько попросить…

Ольер от неожиданности потерял дар речи, а когда красноречие вернулось к нему, предложил выпить за встречу и знакомство. Лоис, помня, чем закончилось прошлое застолье, вежливо отказалась. Тогда помощник выпил сам за здоровье девушки. Не успел он поставить кубок на стол, как дверь отворилась, и вошёл высокий, массивный, огненно-рыжий мужчина лет пятидесяти. С пронзительными голубыми глазами и загорелым обветренным лицом. Строго взглянул на Ольера и подозрительно уставился на девушку.

– Кто это, Дан? – произнёс властным голосом, привыкшим приказывать и повелевать.

– Это наш новый пассажир, госпожа Лоис… э-э-э… Алмостский Меч. Странное имя, не правда ли? А это наш капитан, госпожа Лоис… э-э-э…

– Просто Лоис.

– И куда госпожа Лоис направляется? – рыкнул капитан.

– В Алмост.

– Она уже оплатила проезд?

– Видите ли, капитан… – начал помощник, но Лоис перебила его.

– У меня только пятнадцать золотых, господин капитан, поэтому я предлагаю часть пути отработать. Я выпускница Школы Меченосцев и мои услуги стоят дорого, так что вы не прогадаете, если наймёте меня на весь путь только за еду и каюту.

– Какой факультет закончила? Стражников?

– Нет, телохранителей. Двенадцатилетний цикл.

В холодных глазах капитана появилось недоверие.

– Ты выглядишь молодо и не впечатляюще.

– В этом есть своё преимущество, – улыбнулась девушка и заговорила жалобным голосом. – Я такая нежная, такая хрупкая, такая беззащитная маленькая девочка с таким большим тяжёлым мечом… Ах, я совсем не страшная, меня можно не бояться… И в этом ваша ошибка, – закончила твёрдым холодным тоном.

– Я проверил её знаки, – вставил Ольер. – Она телохранитель, капитан, это правда.

– Ты направляешься только до Алмоста? – задумчиво прищурился капитан.

– Пока – да.

– Что значит «пока»?

– Я ищу службу. На этом континенте нас «меченых» слишком много, поэтому отправляюсь, куда подальше. Алмост выбрала случайно, возможно, из-за своего прозвища. Если мне там не понравится, переберусь в другую страну.

– Ладно, я нанимаю тебя до Алмоста, а там посмотрим. Оставь золото при себе, оно тебе ещё пригодится. Жить будешь в каюте на баке, есть с нами. На еду не жалуйся, другой всё равно нет. У меня есть ценный груз – десять очень красивых невольниц. Ты будешь их охранять – на моём корабле слишком много кобелей и ни одного евнуха… – Капитан метнул на помощника строгий взгляд.

– Отлично, господин капитан. Считайте, что девушки у меня за пазухой. Где они?

– Там же на баке, в большой каюте сразу за твоей. – Капитан снял с большой связки на своём поясе ключ и протянул девушке. – Три раза в день мальчик-слуга будет приносить им еду, и больше никто не имеет права заходить к ним, кроме меня, конечно. Следи, чтобы они не дрались – мне не нужны выдранные косы и исцарапанные лица. Рабыни стоят больших денег. Можешь их наказывать плетью, если будут проявлять непокорность, но постарайся не оставлять следов.

– Зачем мне плеть? – пожала плечами Лоис. – У меня свои методы успокоения. Будет очень больно, но даже синяка не останется.

– Вот и хорошо. Идём, я проведу тебя в каюту.

Прихватив два масляных фонаря, они прошли весь корабль и вошли в носовую надстройку. Спустившись на несколько ступенек, оказались в коротком коридоре, по обе стороны которого виднелись четыре двери. Капитан посветил на дальнюю:

– Это гарем. – Затем осветил ближнюю и открыл её. – А это твоя.

Каюта оказалась крошечной – в ней едва помещалась узкая откидная койка, столик, табурет и сундук под стеной.

– Есть хочешь? – поинтересовался, когда девушка осмотрелась.

– Да, я бы не отказалась от ужина.

– Мальчик принесёт еду, а утром позовёт на завтрак. Мы едим рано, девушек кормят позже… Идём. – Они вернулись в коридор, и подошли к двери, расположенной напротив двери гарема. – Это туалетная комната, будешь выводить их утром после сна и днём, когда захотят. В гареме над дверью висит колокольчик. Когда девушкам что-нибудь нужно, они звонят. Учти, туалет не запирается, чтобы прислужник мог регулярно его опорожнять. А здесь, – они остановились напротив каюты Лоис, – ванная комната. Здесь девушки умываются и очищаются. Утром ты осмотришься получше и познакомишься с девушками, а сейчас отдыхай… Думаю, эта служба не такая и тяжёлая, а?

– Не знаю, капитан, я ещё не служила.

– Так ты новичёк?

– Да. Вы передумали меня брать?

– Нет! Это служба как раз для новичка. Спокойной ночи, госпожа Лоис.

– Спокойной ночи, господин капитан.

Капитан ушёл, а девушка вернулась в свою каюту, разделась и легла в постель. Но не успела она смежить веки, как в дверь постучали.

– Кто там? – произнесла недовольно.

– Ваш ужин, госпожа.

Лоис вспомнила, что капитан обещал ей ужин, встала, открыла дверь и забрала из рук опешившего мальчика поднос с едой.

– Заберёшь утром, – буркнула Лоис, захлопывая дверь ногой.

Еда оказалась не такой уж плохой – в крепости Святой Лианны кормили похуже, особенно, во время полевых занятий, когда ученики обязаны были добывать пищу сами. Поужинав, Лоис вновь забралась под одеяло и вскоре уснула.

Проснулась, едва первые лучи восходящего солнца проникли в её каюту. Одевшись, зашла в ванную комнату и привела себя в порядок. Побывав в туалетной комнате, поднялась на палубу. Лёгкий морской бриз пролетал над кораблями, развевал волосы, оставляя на лице и коже костюма капли холодного тумана. День обещал быть тихим и жарким. Палуба ещё пустовала, за исключением дремавшего у трапа дежурного матроса. Лоис проделала несколько гимнастических упражнений, чтобы размять после сна мышцы и разогреть кровь. Пробудившийся от её движений часовой ошарашено уставился на неё.

– Спишь на посту? – усмехнулась девушка, изгибаясь и вскидывая ноги выше головы. – Вот доложу капитану, как ты несёшь службу, он тебя в два счёта вышвырнет на берег.

– А ты кто, и откуда взялась, такая правильная? – злобно парировал матрос, испуганно косясь на корму.

– Я охраняю гарем, и зовут меня Лоис. Меня наняли вчера вечером.

– Вот и охраняй свой гарем, а в другие дела нос не суй.

– А то, что будет? – сверкнула в насмешливой улыбке зубами Лоис. – Может, отшлёпаешь меня?

– Да я бы тебя не только отшлёпал… – двусмысленно усмехнулся парень, следя жадным взглядом за соблазнительными изгибами девичьего тела.

– А что ещё? На что ты способен, кроме как болтать языком?

– Хочешь проверить? – взбодрился моряк.

– А не боишься?

– Чего?

– Остаться без орешков… Я ведь девушка требовательная. Если не получу по полной программе, могу и отрезать некачественную вещь…

– Не пугай, крошка, не таких курочек топтал…

– Да неужели? И много у тебя было «меченых»?

Парень замолчал, скуксившись. Не стала развивать тему дальше и Лоис. Не следует начинать службу ссорой – это дурной знак. В конце концов, с этими людьми ей придётся провести вместе не один день.

Постепенно корабль просыпался. Послышался зычный голос помощника капитана, по палубе зашлёпали босые ноги матросов, из кухни потянуло вкусным запахом пищи. Вскоре на палубу вынесли большие котелки, вокруг которых уселись матросы и принялись за трапезу. А спустя несколько минут пришёл мальчик-слуга звать девушку на завтрак. Лоис заперла дверь надстройки и только тогда пошла вслед за мальчишкой.

Завтрак проходил в большой каюте капитана. За столом сидели сам хозяин, его помощник и ещё какой-то господин, похожий на купца. Увидев Лоис, он удивлённо вперил в девушку взор.

– Это телохранитель, – пояснил капитан. – Я нанял её охранять гарем. А это мой брат – господин Лэам Галлар. Он не имеет права входить к рабыням ни под каким предлогом, потому что слишком несдержан на причинное место. А я хочу доставить в Алмост качественный товар, а не партию беременных баб…

Помощник капитана цинично усмехнулся, а господин Галлар скромно опустил взор. У него были такие же, как у капитана, рыжие волосы и голубые глаза, только мягкие и мечтательные, а кожа белая и нежная. На вид не больше тридцати, и он был очень красив какой-то особой красотой – словно статуя, созданная великим мастером.

Когда Лоис уселась за стол, мальчик начал быстро накрывать на стол. Во время трапезы капитан с Ольером обсуждали корабельные дела, а Лэам вежливо расспрашивал девушку о Школе. Голос мужчины звучал воркующе, нежно, очаровывающе, но искушенную девушку не трогал. Она насмешливо поглядывала на Лэама и цинично прикидывала, что с него можно поиметь?

После завтрака Лоис вернулась к себе. За стеной царила тишина, колокольчик не звонил, поэтому, послабив пояс и расстегнув верхние крючки на куртке, она улеглась на койку, бездумно глядя в потолок.

С палубы доносились голоса матросов, топот ног, какие-то стуки и металлический лязг, которые перекрывал зычный голос Ольера, сыпавший проклятиями.

Но вот из коридора послышался невнятный звук колокольчика. Лоис быстро встала, привела себя в порядок, сняла с пояса ключ и только тогда вышла в коридор. Колокольчик снова нетерпеливо зазвонил. Открыв дверь, Лоис бросила внутрь внимательный взгляд, и лишь потом вошла.

Каюта гарема была такой же большой, как и каюта капитана, или даже больше. Без мебели, но выглядела роскошно: стены обтянуты шёлковыми обоями с золотым причудливым рисунком, на окне, закрытом снаружи решёткой, висели парчовые шторы, пол покрывал толстый узорный ковёр с длинным пушистым ворсом. На нём разбросаны в произвольном порядке постели – тонкие шёлковые матрасики, подушечки и лёгкие шерстяные одеяла. Рабыни – десять человек – одеты, как наложницы: полупрозрачные шаровары и короткие кофточки без рукавов. Очень красивые, и представляли разные национальности: от светлокожих золотоволосых ассветок до смуглых зеленоглазых варварок.

Некоторые девушки ещё спали, другие лежали, зевая и потягиваясь, третьи ходили по каюте. Когда Лоис вошла, все взгляды с любопытством и удивлением обратились к ней. Остановившись у порога, Лоис громко произнесла:

– Доброе утро, красавицы! Я ваш новый смотритель и хранитель ваших драгоценных тел. Меня зовут Лоис. Я сплю за стеной, – ткнула большим пальцем на переборку, – так что, если ночью кому-то срочно приспичит, – стучите. Ссор и драк я не потерплю и буду за них строго наказывать. Со всеми обидами и недоразумениями обращайтесь ко мне, я постараюсь разрешить ваши споры… А теперь – кто звонил?

– Я, – робко ответила одна из девушек.

– Что ты хочешь?

– В туалет…

– Идём. Кто ещё?

Вызвалось ещё несколько девушек, и Лоис вывела их из гарема.

Постепенно проснулись остальные рабыни, и Лоис целое утро только тем и занималась, что водила их, то в туалет, то в ванную комнату. Затем мальчик-слуга начал носить подносы с едой. После завтрака он собрал посуду и тогда, наконец, настало затишье. Чем девушки занимались, Лоис не знала, но из помещения часто доносился весёлый визг и смех.

Лоис надоело сидеть в каюте. Вынесла на палубу табурет, поставила у входа и села, облокотившись спиной о стену. Вытянув ноги и сложив руки на груди, лениво наблюдала за работой матросов.

По трапу поднималась вереница грузчиков и шла к люку, где на большой кусок парусины складывала свой груз. Когда он наполнялся, матросы, при помощи ручной лебёдки, опускали груз в трюм. Иногда по палубе проходил капитан, спускаясь на берег или возвращаясь обратно, или его помощник, ныряя в трюм, или брат капитана, бесцельно глазевший по сторонам. Заметив отдыхающую в тени девушку, он присоединился к ней и завёл беседу. Лоис вежливо её поддержала.

Так прошло время до обеда. Иногда в коридоре звенел колокольчик, и Лоис возвращалась к своим обязанностям. Господин Галлар продолжал заговаривать девушке зубы, набиваясь на более близкое знакомство, а Лоис продолжала морочить ему голову, отвечая уклончиво и давая неопределённые обещания.

Обедали снова в каюте капитана. Господин капитан предупредил присутствующих, чтобы не отлучались, так как «Поплавок» покинет гавань с вечерним бризом.

После обеда, в разгар полуденной жары, все отдыхали, даже девушки в гареме притихли. Лоис дремала в своей каюте, одним ухом прислушиваясь к внешним звукам. Вдруг она услышала чьи-то шаги на ступеньках. Вскочив, выглянула в коридор. Это был капитан. За ним следовали новые рабыни. Едва взглянув на девушек, Лоис поняла, что с этими двумя будут проблемы: обе были из Сандиса – небольшого княжества на севере континента. Сандийки – это Лоис знала по опыту – отличались своенравным вспыльчивым характером.

– Принимай новеньких девушек, – сказал капитан. – Следи за ними внимательно: они лишь недавно стали рабынями и ещё не смирились со своей участью.

Капитан разомкнул цепи, сковывавшие руки и талии девушек, и, передав рабынь охраннице, ушёл.

Лоис внимательно посмотрела на сандиек. Несмотря на усталось, в сияющих, прозрачных, как вода лесного озера, светло-серых глазах, светились упрямство и ненависть.

Лоис открыла гарем и приказала:

– Входите.

Девушки прошли мимо, даже не удостоив её взглядом. Лоис прикрыла дверь, но не стала запирать. Облокотившись плечом о стену, ждала.

Некоторое время внутри царила прежняя тишина. Затем послышались спорящие голоса. Шум перебранки становился громче. Прозвучал визг, крики и неистово зазвонил колокольчик.

Лоис отворила дверь и стала на пороге. Окинув девушек строгим взглядом, спокойно спросила:

– Что случилось?

Хотя и так всё ясно, как божий день: сандийки, отвоёвывая себе хорошие местечка, затеяли перебранку и драку с прежними хозяйками.

Звонившая девушка затараторила:

– Новенькие затеяли драку, госпожа! Они хотят спать на месте Висы и Лейлы.

Лоис посмотрела на сандиек задумчиво, словно решая, что с ними сделать, а затем строго приказала:

– Оставьте девушек в покое и лягте на свободные места.

– Нам нравится здесь, – упрямо ответила одна из девушек.

Лоис радостно улыбнулась, словно услышала именно то, что хотела, и направилась в угол, где сидели новенькие. В гареме воцарилась тишина, все с любопытством и опасением следили за действиями смотрительницы.

Приблизившись, Лоис схватила одну девушку за волосы и рывком подняла на ноги. Затем тыльной стороной ладони влепила ей пощёчину. Та вскрикнула. Её подружка вскочила и хотела вцепиться Лоис в волосы, но «меченая» лишь взмахнула рукой и нахалка отлетела к стене, больно ударившись головой. Лоис резко развернула первую девушку, и тремя пальцами ударила её по спине в области лопаток. Рабыня издала звук, похожий на всхлип, и обмякла. Упав на пол, она скрутилась в позе эмбриона, хватая ртом воздух, словно пойманная рыба, и скуля, словно побитый щенок. Её прозрачные глаза потемнели от боли.

Расправившись с первой сандийкой, Лоис повернулась ко второй. Та со страхом смотрела на подругу, и под холодным взглядом съёжилась и забилась в угол.

– Я не повторяю приказов дважды. Здесь все должны слушаться меня без возражений. Спорить будете со своими хозяевами, когда вас купят… Но не со мной! – ровным, будничным голосом произнесла Лоис. – А сопротивляться вообще не советую. – С этими словами она наклонилась и сжала горло второй сандийки. Та пискнула и попыталась вырваться, но змеино-быстрый удар в солнечное сплетение уложил и её на пол.

– Не трогайте их, пусть придут в себя. До вечера они будут в порядке, – приказала Лоис. – Ещё раз предупреждаю: никаких ссор и драк.

Сандийки хорошо усвоили урок, и больше с их стороны неприятностей не возникало. Хотя до конца плавания они держались в стороне от других девушек и ни с кем так и не подружились.

Вечером буксир оттащил «Поплавок» от пристани, развернул носом в сторону моря, корабль поднял паруса и медленно поплыл по спокойным водам залива.

Стоя у борта, Лоис глядела, как родной берег отдаляется, как скрывается в туманной дымке и исчезает навсегда. Она печально вздохнула. Прощай Родина! Кто знает, что ждёт её впереди, какие приключения, какие радости и неприятности? И доберётся ли она вообще до далёких берегов, не поглотит ли её морская пучина, или пиратская стрела внезапно оборвёт её жизнь?

Мысленно вознеся краткую молитву Лианне-заступнице о благополучном путешествии, Лоис ушла в свою каюту.

Глава 3

Потянулись долгие дни путешествия, похожие один на другой, как братья-близнецы. Лоис выполняла свои обязанности, в свободное время развлекаясь с Лэамом Галларом, а иногда с помощником капитана. А однажды её посетил и сам капитан. Несмотря на почтенный возраст, он оказался ещё крепким мужчиной, и, к приятному удивлению девушки, щедрым: подарил красивый золотой браслет, украшенный бирюзой. От других своих поклонников Лоис тоже получила несколько драгоценных безделушек, но подарок капитана перевесил их все. Но не только золотые и серебряные побрякушки получала девушка от мужчин – она приобретала бесценный опыт любовных игр. Чего она научилась от неопытных и неуклюжих мальчишек в крепости? Да почти ничего. Первый урок «постельной акробатики» преподал ей Вир. А здесь, на корабле, девушка расширила и углубила познания. Встречаясь с тремя разными по темпераменту, способностям и возможностям мужчинами, она стала непревзойдённой любовницей, научившись не только получать, но и доставлять удовольствие.

Плавание проходило без особых приключений. Два раза они попадали в шторм, но выходили из битвы со стихией без потерь. Девушка быстро привыкла к качке и не страдала от морской болезни. Однажды за ними погнались пираты, но быстроходный «Поплавок» сумел уйти от погони. Лоис даже немного огорчилась, ведь до сих пор не побывала в настоящем бою, А значит, не получила боевого крещения. Каждое утро она начинала с разминки на палубе, развлекая команду. Матросы даже начали просыпаться пораньше, не дожидаясь свистка Ольера, чтобы полюбоваться упражнениями «меченой».

Иногда корабль заходил в попутный порт, и Лоис с интересом рассматривала чужие города и необычных людей в странных одеждах.

Наконец они достигли конечного пункта. Как-то утром капитан подозвал Лоис и сказал, указав на синеющую на горизонте полоску:

– Алмост. – Помолчав, добавил: – Мне не хочется расставаться с тобой… Я пробуду в Литнесе целую декаду. Если передумаешь тут оставаться – возвращайся.

– Хорошо, капитан, – согласилась девушка.

Но прошло еще несколько дней, пока они достигли столицы королевства и его главного портового города Литнес. Тепло попрощавшись со всеми, Лоис с удовольствием ступила на твёрдую землю. Необычно было ощущать под ногами незыблемую поверхность, вместо качающейся палубы, и первые минуты девушка чувствовала себя неуверенно. Но постепенно чувства пришли в норму, и она уверенно зашагала к выходу из порта.

Город начинался сразу за широко распахнутыми портовыми воротами. Прямые мощёные улицы тянулись ровными линиями, пересекаясь под прямыми углами. Почти на каждом шагу встречались небольшие фонтаны. По сторонам довольно широких улиц поднимались внушительного вида дома, выходящие на улицу стены которых были совершенно глухими, если не считать ворот, запиравшихся на ночь. Зато вторые этажи домов с просторными балконами и красивыми колоннадами – полностью открыты. Почти всюду на стенах нарисованы красочные сценки из повседневной жизни. Иногда Лоис казалось, что она идёт не по улице, а по картинной галерее, настолько ярки, изящны и красивы были картины, изображавшиеся в натуральную величину. По улицам ходили люди в ярких свободных одеждах, причём покрой мужского и женского платья мало различался, и отличить одних от других удавалось только по головным уборам: мужчины наматывали на головы полотно в виде тюрбана, свободные концы которого, с замысловатой вышивкой, свисали на грудь, а головы женщин покрывали платки или накидки, концы которых прикрывали лица до глаз. Иногда встречались женщины с открытыми лицами и обнажёнными руками, но, присмотревшись, Лоис поняла, что это рабыни.

На странную девушку, затянутую в чёрную блестящую кожу, с боевыми браслетами на руках и большим мечом на перевязи, обращали внимание, и она часто ловила на себе любопытные или изумлённые взгляды, но в открытую никто не пялился и пальцем не показывал. Даже уличные мальчишки вели себя сдержано и достойно.

Устав от жары и впечатлений, Лоис остановила спешащего по делам мальчика и спросила по-ассветски, где находится приличная гостиница. Но мальчишка, не поняв ни слова, пролопотал что-то по-своему, вежливо сложив на груди руки, коротко поклонился и поспешил дальше.

Тогда девушка обратилась к мужчине, стоявшему в воротах своего дома и бесцельно глазевшего на прохожих. Он был толст, смугл, темноглаз, и выглядел очень уверенно и солидно.

Мужчина несколько мгновений изучающее рассматривал чужеземку, и Лоис подумала, что он тоже не понял вопроса, но тут он заговорил низким приятным голосом, правда, с ужасным акцентом:

– Я видеть, ви чужой. Ви усталь и печаль. Ви блудиль дольга-дольга. Захади мой дом, атдахни тень, випей халодный вада-мёд, а затэм мой слуга водить в самый люший гастинец!

– Благодарю, господин, но я бы не хотела злоупотреблять вашим гостеприимством… – слегка растерялась девушка, не зная, стоит ли принимать столь любезное приглашение.

– О, пустяк! – горячо возразил мужчина. – Я буду щаслив принять такой красавец гостья. Твая не мало-мало стесняться мая.

– Ну, если вы настаиваете… – нерешительно ответила девушка и ступила в широко распахнутые ворота. Мужчина, подобострастно улыбаясь, посторонился.

– Эй, госпожа! – услышала Лоис знакомый голос, говоривший по-ландийски. Обернувшись, увидела невысокого смуглолицего паренька с варварскими зеленоватыми глазами. Его лицо показалось ей смутно знакомым.

– Не ходите туда, – проговорил он. – Я проведу вас в гостиницу и по дороге объясню.

– Захади, гаспажа! – настойчиво приглашал мужчина. – А ти, абарванец, кыш-кыш! Не мешай уважаемий гаспажа.

Лоис повернулась к мужчине и вежливо сказала:

– Благодарю, господин, но я встретила знакомого… Ещё раз благодарю за приглашение.

В глазах мужчины промелькнуло разочарование, а с лица исчезла приветливая улыбка.

Лоис подошла к парню и окинула его внимательным взглядом.

– Мне кажется, или я тебя где-то видела?

– Конечно, госпожа. В порту Совара. Это я направил вас на «Поплавок».

– А!.. – вспомнила Лоис. – Ты ещё схватил меня за руку.

– Теперь я последовал вашему совету и сначала окликнул.

– Постой… А как ТЫ оказался в Алмосте?

– Приплыл на «Поплавке».

– Ври! Не видела я тебя там. Да и где бы ты взял столько денег!

– О! Это интересная история… Но не стоит нам жариться на солнце. Давайте зайдём в какой-нибудь кабачок и я вам всё расскажу.

– Ты знаешь город?

– Да.

– Тогда пошли. Я с удовольствием посижу в холодке и выпью чего-нибудь прохладного. Здесь такая жара…

– У вас неподходящее одеяние для местного погоды, – усмехнулся парень.

– На себя лучше посмотри – настоящий оборванец.

Парень, в самом деле, выглядел как бродяга: одежда превратилась в лохмотья, волосы давно не видели расчёски и мыла, а грязь на теле не скрывала даже смуглая кожа. И несло от него порядочно. Но Лоис разбирало любопытство, к тому же, он оказался единственным знакомым в этом большом и чужом городе, поэтому девушка терпела его присутствие.

Аймер (по дороге они познакомились) привёл её на небольшую площадь, где располагались лавки, магазинчики и харчевни – столики стояли прямо на улице, под яркими матерчатыми навесами, дававшими вожделенную тень.

Они устроились за свободным столиком, и к ним тут же подошёл прислужник в не первой свежести рубахе и фартуке. Аймер что-то ему сказал, но тот посмотрел на него скептически. Тогда парень вновь заговорил, тыча пальцем в Лоис. Прислужник посмотрел на девушку и, удовлетворённый её пристойным видом, ушёл.

– Что ты только что лопотал? – поинтересовалась девушка.

– Заказал обед на нас двоих. Но он усомнился в моей платежеспособности и пришлось сказать, что платить будете вы.

– Да ты наглец! – засмеялась девушка. – А ты хорошо знаешь местный язык?

– Неплохо. И ещё несколько других.

– Откуда столько знаний?

– С юных лет я путешествую, побывал во многих странах, выучил их языки и обычаи.

– А почему не советовал входить в тот дом?

– Возможно, мне не понравилась рожа хозяина… Вообще-то алмостцы гостеприимный народ и, если их попросишь о помощи, редко отказывают. Но они хитры и коварны. Если кто-то настойчиво зазывает в свой дом – стоит задуматься: принимать ли приглашение? Можно нарваться на злодея, который или обберёт тебя до нитки, или – и того хуже – продаст работорговцу.

– Нда… Ну что ж, благодарю за предупреждение. А теперь расскажи, как ты попал в Алмост.

– Очень просто. На корабле есть приятель, проигравший мне в кости некоторую сумму. В уплату долга, он спрятал меня в трюме и провёз контрабандой. Смею вас уверить, госпожа, путешествие не из самых приятных…

– А зачем тебе это?

– Что значит, зачем?

– Я так думаю, ты промышлял в порту и неплохо зарабатывал. Зачем же было бросать насиженное место?

– Ну… В тот вечер, когда я провёл вас на «Поплавок», я немного перебрал, подрался с одним типом и нечаянно прирезал его… Кто-то позвал стражников… Моя рожа и так примелькалась в порту, поэтому пришлось делать ноги, пока не отправили в каменоломни…

– Но почему аж в Алмост? Перебрался бы в соседний город.

– Кхм… В Ландии за мною водятся и другие грешки, поэтому я счёл за лучшее, вообще покинуть эту благословенную страну. Ну и… Я слышал, вы направляетесь в Алмост, и я решил последовать за вами…

– Ты следовал за мной и по городу?

– Да, госпожа…

– Почему?

– Ну… Я подумал, что смогу пригодиться вам, ведь вы не знаете этой страны и местного языка. Я подумал, что вы захотите взять меня на службу.

– Я бы с удовольствием, – улыбнулась девушка. – Такой расторопный слуга мне бы пригодился, но…

– Но…

– Но у меня мало денег. Я не смогу содержать тебя.

– Не беспокойтесь, госпожа. Я пока согласен служить за пищу и новую одежду – эта, как видите, поизносилась. А когда устроитесь на службу, поговорим о моём жаловании.

– Ладно, раз так, я согласна. Только…

– Что?

– Я поставлю такое условие: никакого вина, никаких костей, никакой поножовщины или иных грешков, о которых я не знаю. Ясно?

– Как яркий полдень! Клянусь душой мамочки, которой я не знаю, не пить, не играть и не мошенничать… Если я согрешу – можете меня наказать.

– Да, я уж постараюсь.

Наконец прислужник принёс уставленный тарелками и кувшинами поднос. Выставив всё на стол, протянул согнутую лодочкой ладонь, требуя платы. Лоис дала ему золотой. Он пристально осмотрел его, попробовал на зуб, затем отсчитал сдачу местными деньгами. Аймер тут же пересчитал монеты.

– Не обманул… – пробормотал он и набросился на еду.

После сытного обеда Аймер провёл госпожу в ближайшую недорогую, но приличную гостиницу, где она сняла комнату для себя и койку в комнате для прислуги – Аймеру. Затем дала слуге несколько местных монет, чтобы он привёл себя в божеский вид и купил новую одежду.

Когда часа через два Аймер вернулся, Лоис с трудом его узнала. Он облачился в местный балахон бледно-голубого цвета, светло-лиловую чалму и кожаные сандалии. Его чисто вымытое лицо сияло, а от тела исходил приятный аромат. Аккуратно подстриженные волосы падали на уши и шею ровными блестящими прядями.

– Вот теперь ты похож на человека, – сказала удовлетворенная осмотром Лоис. – Но зачем ты напялил это барахло? Не нашёл нормальной одежды?

– Местная одежда очень удобна, в ней не жарко и она не стесняет движений. К тому же, так я больше похож на аборигена и мне будет легче общаться с местными. Советую и вам сменить костюмчик – в своей коже вы сваритесь заживо…

– Ну, нет! Я ни за что не надену этот мешок. К тому же, как я смогу в нём драться?

– Не обязательно покупать платье. У них есть неплохие женские костюмы. Правда, они предназначены для уличных танцовщиц и акробаток, но с боевыми браслетами и мечом вас с ними вряд ли спутают.

– Уговорил… Мне действительно жарко. Где найти приличную одежду?

– Здесь, за углом, околачивается уличный торговец. У него есть неплохие вещи и гораздо дешевле, чем в лавке. Позвать?

– Зови.

Аймер ушёл и вскоре вернулся с торговцем, тоже одетым в балахон. Подобострастно улыбаясь и тараторя по-своему, тот начал показывать образцы своих товаров. Но Аймер что-то сказал ему и он достал из сумки несколько костюмов, состоящих из узких брючек и коротких туник. Два Лоис сразу забраковала – они были слишком прозрачными. А другие два ей понравились: из плотной прочной материи, украшенные вышивкой и мелким жемчугом. Первый, простой, нежного розового цвета, отделанный незатейливой красивой вышивкой, из прочного льна – годился для повседневности. Второй из плотного шёлка, щедро расшитый белым и розовым жемчугом, насыщенного тёмно-синего цвета, мог пригодиться в торжественных случаях, и вообще, очень понравился девушке. Поэтому Лоис взяла оба костюма.

Аймер что-то сказал торговцу и тот выложил красивое ярко-красное покрывало и тёплый бордовый плащ.

– А это зачем?

– Вам же нужно прикрыть голову от жгучих солнечных лучей. Вы думаете, местные женщины прикрывают лицо от нескромных взглядов посторонних мужчин? Не только. Они берегут свою нежную бархатную кожу от знойных лучей. А плащ вам пригодится в прохладные дни, ведь скоро начнутся дожди и здесь ощутимо похолодает.

Лоис согласилась с доводами слуги и приобрела и эти две вещи.

Переодевшись, Лоис почувствовала себя несравненно лучше. Костюмчики сидели отлично, и девушка смотрелась в них очень соблазнительно.

С сожалением упаковав свой старый костюм, Лоис заказала в номер горячую ванну, а после ужин, после чего залезла в чистую прохладную постель, растянулась на широкой неподвижной кровати и блаженно закрыла глаза. Наконец, она спокойно выспится за последние много-много дней, не рискуя свалиться во сне с качающейся койки, или разбуженная нетерпеливым стуком в перегородку.

Глава 4

На следующий день девушка начала поиски работы. Но, как ни старалась, кому ни предлагала свои услуги – везде получала отказ. На неё смотрели с любопытством, выслушивали с интересом, а потом вежливо отвечали:

– Женщина-воин? Это как-то необычно… Нет, мы не можем взять вас, госпожа… Поищите работу в другом месте.

Так прошло несколько дней. Лоис уже отчаялась и собиралась вернуться на «Поплавок», но тут ей, наконец, улыбнулась удача.

Как-то в полдень, возвращаясь от торговца, подавшего объявление о найме воинов-стражников, расстроенная очередным отказом, Лоис забрела на Королевскую площадь. Здесь было людно и шумно. Народ толпился вокруг каких-то фургонов и повозок. Пробравшись почти в первые ряды, она увидела небольшую, ограждённую корабельными канатами площадку, на которой, извиваясь в акробатическом танце, плясали несколько полуголых девушек. Им подыгрывал слепой музыкант на незнакомом инструменте, состоявшем из мехов, клавиш и кнопок. Музыкант, растягивая и сжимая мехи, одновременно нажимая на клавиши и кнопки, извлекал из инструмента очаровательные, приятные для слуха и завораживающие душу звуки, похожие на небольшой слаженный оркестр. Лоис невольно заслушалась, даже не заметив, как кончился танец. Танцовщицы исчезли, а их место занял мускулистый великан, гордо расхаживавший по площадке и что-то выкрикивавший в толпу.

– Что он говорит? – поинтересовалась Лоис у стоявшего позади Аймера, жарко дышавшего ей в затылок. Он тесно прижимался к госпоже, то ли от тесноты, то ли к собственному удовольствию.

– Это силач и знаменитый боец. Он вызывает на бой соперников. Тот, кто победит его, получит десять золотых, а кто проиграет – хорошую взбучку.

Лоис окинула бойца оценивающим взглядом и приказала:

– Пойди и скажи ему, что твоя госпожа принимает вызов. Я сейчас так зла, что с удовольствием прибила бы кого-нибудь.

– Но… – нерешительно начал Аймер.

– Что такое?

– Он такой большой и сильный… – осторожно ответил паренёк.

– Ты хочешь, чтобы я прибила тебя? – раздражённо буркнула девушка.

– Нет! Конечно же, нет, милостивая госпожа! – поспешно ответил Аймер и, протиснувшись в первый ряд, перелез через канат. Вежливо сложив руки на груди, как делали алмостцы, заговорил с великаном. Тот выслушал его и громко расхохотался. Затем выкрикнул два слова и махнул рукой. Аймер повернулся к госпоже и торжественно произнёс:

– Выходите, моя бесстрашная госпожа!

Растолкав стоявших впереди, Лоис пробралась к ограждению и переступила канат. Боец, увидев невысокую хрупкую девушку, снова рассмеялся и что-то произнёс вопрошающе.

– Он спрашивает, не обидел ли вас муж, госпожа, что вы избрали такой необычный способ самоубийства, – перевёл Аймер.

Вместо ответа Лоис ударила великана в толстый живот, прямо в солнечное сплетение, но это, казалось, не произвело никакого действия. С таким же успехом она могла ударить по оббитой мягкой тканью доске. Мужчина вновь открыл рот и захохотал ещё громче, широко расставив ноги и уперев руки в бока.

Лоис сняла перевязь с мечом и отдала Аймеру. Затем отступила и, с силой выбросив ногу, ударила противника в пах. Смех резко оборвался, перейдя в бульканье и придушенный кашель. Мужчина побагровел, прикрыл болящее место руками и слегка наклонился вперёд. Тогда Лоис ударила запястьем в подбородок. Острые трехгранные шипы разорвали кожу шеи, скулы и губы мужчины, и на оголённую грудь брызнула кровь. Борец хрюкнул и вскинул голову, как норовистая лошадь, открыв мощную шею. Девушка изогнулась вбок, выбросив в сторону и вверх ногу, обутую в тяжёлый кожаный полусапожек, подбитый металлическими подковками, ударив противника по незащищённому горлу. Мужчина пошатнулся, лицо его побледнело, глаза закатились, и он плашмя грохнулся на землю. И тогда Лоис, как кошка, прыгнула ему на грудь, одной рукой вцепилась в волосы, а другой начала наносить короткие сильные удары в лицо до тех пор, пока противник не отключился полностью. Лишь тогда она встала, отряхнула руки и поинтересовалась:

– Где мои десять золотых?

Через ограждение перелез невысокий юркий человек и заговорил на ломанном ассветском языке.

– Просю, гаспажа… Иди сюда… Хозяин дать денег…

Лоис забрала у Аймера меч, приказала следовать за ней и прошла вслед за провожатым к большому пёстрому фургону. Взобравшись по лесенке, тот исчез внутри. Лоис с Аймером последовали за ним.

Откинув плотный полог, они оказались внутри роскошного жилища на колёсах. Стены и потолок завешивали тканые гобелены, изображавшие любовные сцены, пол застилал толстый ковёр, на котором лежали мягкие подушки, а по углам стояли сундуки. Освещался фургон масляной лампой с цветными стёклами, свисавшей с потолка на толстой серебряной цепи. Под ней сидел тучный мужчина с блестящим лысым черепом и похожими на сосиски пальцами, унизанными драгоценными перстнями. Он внимательно посмотрел на вошедших, и на его лоснящемся лице не отражались никакие эмоции, а заплывшие жиром глазки даже не мигнули.

Маленький алмостец принялся что-то рассказывать, тыча в Лоис пальцем, а когда он умолк, тёмные узкие щёлочки глаз уставились на девушку, изучая её. Мясистые влажные губы растянулись в подобие улыбки, и толстяк заговорил на хорошем ассветском языке.

– Удивительная и прекрасная чужеземка, которая дерётся, как мужчина, как тебя зовут?

– Сейчас Лоис Сердитая. Я получу свои деньги или мы будем болтать?

Толстяк протянул руку, открыл кованую шкатулку, отсчитал десять золотых монет, ссыпал их в кожаный кошелёк и протянул девушке. Лоис привязала его рядом со своим, с остатками золота, привезённого из Ландии, порядком отощавшим за последние дни.

– А теперь не соблаговолит ли госпожа присесть и поговорить со старым больным человеком? – любезно спросил он.

– Соблаговолит, – согласилась девушка и опустилась на указанное место. Толстяк взглянул на помощника и тот поспешно ретировался. Лоис тоже отпустила Аймера взмахом руки. Когда они остались вдвоём, толстяк произнёс:

– Моё имя Ассасин Мессари и я хозяин бродячего цирка. Ты сегодня победила моего самого лучшего бойца. Это необычно, очень необычно… Расскажи о себе всё, что сочтёшь нужным.

– Меня зовут Лоис и у меня много прозвищ. Я «меченая», женщина-воин, телохранитель. Окончила специальную военную школу в Ландии. В Алмост прибыла в поисках работы… Вот, пожалуй, и всё.

– Женщина-воин… Из этого можно сделать прекрасное зрелище… – задумчиво протянул толстяк.

– Я не циркачка, а воин, и никогда не стану выступать в балагане, – отрезала Лоис.

– Очень жаль… Но ты ведь ищешь работу?

– Службу.

– Хорошо… А если я найму тебя охранять моих девушек? Часто, после выступлений, пьяные наглецы преследуют их, не давая покоя. А моя охрана, вместо того, чтобы прекратить безобразия, сами ведут себя не лучшим образом.

– Согласна, если меня устроит плата.

– Я дам тебе десять золотых в месяц, плюс еда и лошадь за мой счёт.

Лоис для вида поколебалась, а потом согласилась.

– Жить будешь со своими подопечными. Там очень удобно и есть свободные места.

– У меня есть слуга. Где будет жить он?.

– С охраной.

Толстяк хлопнул в ладоши и тот час, словно из-под земли возник маленький алмостец. Мессари отдал ему распоряжение. Тот поклонился, подал девушке знак следовать за ним, и выскользнул из фургона.

Идя за провожатым, Лоис сообщила Аймеру, что толстяк нанял её за десять золотых в месяц.

– Это немного, – фыркнул парень.

– Это временная служба. Как только мне подвернётся что-нибудь стоящее, я с чистой совестью оставлю жмота… Теперь поговорим о тебе. Сейчас у меня есть служба и есть деньги. Если хочешь, могу рассчитаться с тобой, и ступай, куда хочешь.

– А если я не хочу оставлять вас?

– Тогда оставайся за два золотых в месяц. Устраивает?

– Вы уговорите и мертвеца, – улыбнулся парень.

Глава 5

Уже несколько декад Лоис путешествовала по Алмосту в составе бродячего цирка Мессари. Она опекала двадцать две девушки: танцовщицы, акробатки, певицы, музыкантши и неофициальные наложницы Ассасина. Толстяк подбивал клинья и к Лоис, но та недвусмысленно дала понять, что предпочитает сама выбирать мужчин. Мессари не стал настаивать, но его заплывшие жиром глазки недобро сверкнули.

Однажды цирк заехал далеко на юг, почти к самым Аллийским горам. Здесь, в небольших укреплённых городках и селениях, их хорошо принимали, так как из-за удаленности от цивилизованных мест были не избалованы всякими зрелищами. На седьмой день горного путешествия цирк остановился в поместье местного вельможи. Тот предложил дать представление, чтобы развлечь воинов, домочадцев и прислугу.

После представления вельможа выставил артистам угощение и разрешил отдохнуть в своём саду. Юноши и девушки тут же устроили весёлые танцы, к которым с удовольствием присоединились солдаты и слуги хозяина. Сам гостеприимный вельможа и Ассасин Мессари уединились в каменной беседке, угощаясь вином и ведя любезную беседу, с благосклонностью взирая на забавы своих людей.

Лоис, в обязанность которой входило следить за безопасностью подопечных, не веселилась, а, словно тень, сновала по саду, наблюдая за девушками. Когда кто-то из мужчин проявлял к девушке повышенное внимание, она тут же вмешивалась. Но если девица говорила, что не против подобного обращения, оставляла парочку в покое. Аймер танцевал с юной певицей по имени Алия, и Лоис иногда завидовала их беззаботному веселью.

Совершая по саду неизвестно какой по счёту круг, Лоис услышала женский крик и звуки ударов. Завизжали ещё несколько девушек. Звуки доносились от поляны с танцами. Выйдя на открытое место, в свете факелов и масляных фонарей, она увидела лежащее на земле тело и сопротивляющуюся Алию, которую тащил за руку чужой воин. Лоис поспешила на помощь, поправляя на ходу пояс с ножнами, в которых находился «айосец» – короткая сабля-нож. Это новое для неё оружие девушка впервые увидела в Алмосте, а изготовляли его в Айосе – небольшом княжестве на юге континента – откуда он и получил своё название. «Айосец» очень понравился «меченой» за небольшие размеры, лёгкость и удобство во время ближнего боя.

Приблизившись к наглецу и рыдающей Алие, Лоис ударила воина по руке и строго произнесла:

– Отпусти девушку, варвар!

Воин от неожиданности выпустил руку певички и та мгновенно убежала. Краем глаза Лоис заметила, что лежащий на земле Аймер зашевелился и со стоном приложил руку к подбитому глазу. Не поворачивая головы и не отводя взгляда от обозлённого её вмешательством воина, Лоис приказала:

– Возвращайся к обозу, Аймер, и проверь, в порядке ли Алия.

– Ты кто такая? – пришёл в себя воин, устремив на девушку яростный взгляд. – Какого демона ты вмешиваешься? Может, хочешь сама развлечься?

Лоис, благодаря Аймеру и ежедневной практике, уже хорошо понимала алмостский язык, но говорила ещё с трудом, поэтому кратко ответила:

– Нет.

– А мне кажется – да! – Воин нагло схватил девушку за руку. Лоис не пыталась уклониться или вырваться, а спокойно сказала:

– Ты пьян. Иди спать.

– Не настолько я пьян, чтобы не управиться с такой куколкой, как ты. И спать я пойду только с тобой, – ощерился солдат.

Заиграла музыка, прерванная инцидентом, и пары начали возвращаться в освещённый круг. Воин потянул девушку к себе.

– Идём, потанцуем, крошка.

– Лапу убери, – холодно произнесла Лоис. Расставив пошире ноги, она упёрлась в землю и не стронулась с места.

– Да ты упряма, как и твоя подружка, – хмыкнул солдат. – Придётся и тебя поучить покорности.

И он замахнулся, намереваясь влепить девушке пощёчину. Лоис свободной рукой блокировала удар, а головой сильно боднула противника по носу. Воин охнул и выпустил добычу, закрывая разбитый нос. Лоис отступила и носком тяжёлого полусапожка ударила по голени. Воин присел от боли, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Сцепив руки в один кулак, Лоис с силой нанесла ему удар в голову, от которого тот завалился набок. Напоследок она несколько раз пнула его по рёбрам и пошла прочь.

Проходя мимо беседки, где сидели господа, Лоис услышала вкрадчивый голос Мессари, подзывавший её. Приблизившись, остановилась в двух шагах, вежливо склонив голову.

– Надеюсь, ты не убила этого воина? – строго спросил толстяк.

– Нет, господин, он всего лишь немного помят.

– Ты так хорошо дерёшься, девушка… – послышался из полумрака другой голос, говоривший по-алмостски. Вглядевшись, Лоис сумела рассмотреть только неясные очертания говорившего. – Где ты научилась этому искусству?

– В Школе Меченосцев в Ландии, – кратко ответила Лоис.

– Странное занятие для такой очаровательной девушки…

– Я его не выбирала, но оно мне нравиться.

– Как это понимать?

– Это долгая история…

– Ты её расскажешь мне?

– Если у меня будет время, господин.

– Я постараюсь, чтобы оно у тебя появилось… – пообещал незнакомец. – Что ж, ступай по своим делам, ты пока свободна…

Последние фразы прозвучали с двояким смыслом, словно вельможа на что-то намекал, но Лоис не обратила на его слова никакого внимания. Может, это была его манера выражаться.

Танцы закончились поздно ночью, когда музыканты устали играть. Циркачи вернулись в свои фургоны, оставленные на лугу за стенами поместья. Лоис пересчитала девушек, перекинулась парой слов с Аймером, у которого под глазом темнел огромный синяк, и вернулась в фургон, готовясь ко сну. Но тут в фургон заглянул Сторк – помощник и слуга Мессари, маленький юркий алмостец.

– Чего тебе? – выразила недовольство Лоис, так как мечтала поскорее очуться на ложе.

– Тебя зовёт господин. Он хочет поговорить.

– А не может разговор подождать до утра? Я очень устала.

– Господин не любит переносить на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Ладно, иду…

Лоис вновь надела пояс, который успела снять, и спустилась на землю. Сторк уже исчез. Она прошла к фургону Мессари, стукнула по бронзовому гонгу у входа, прося разрешения войти, и, не дожидаясь приглашения, вошла. Мессари восседал в своей любимой позе – скрестив ноги и положив руки на колени – и выглядел очень довольным. Увидев девушку, он радостно улыбнулся, растягивая толстые влажные губы, и жестом пригласил сесть. Лоис опустилась на мягкий ковёр, тоже скрестив ноги, и выжидательно посмотрела на Ассасина.

– Я решил поблагодарить тебя за хорошую службу, – начал Мессари. – Честно говоря, до сих пор я немного сомневался в твоих способностях, несмотря на рассказ Сторка. Но сегодня я всё увидел своими глазами… Кто бы мог подумать! Такая милая хрупкая девушка!..

Он щёлкнул пальцами и из-за занавески в задней части фургона появился Сторк с подносом в руках, на котором стояла бутылка и два кубка.

– Выпьем за истинное начало твоей службы, девушка, – произнёс он, пока Сторк разливал вино. Затем взял кубок и жестом отослал помощника. Лоис тоже взяла кубок и с улыбкой посмотрела на толстяка.

– Если вам понравилась моя служба, может, добавите пару золотых к жалованью?

Губы толстяка растянулись ещё шире, а узкие глазки превратились в щёлочки, полностью утонув в складках жира.

– Я подумаю… – сказал он и пригубил вино. Лоис, которую мучила жажда, выпила залпом до самого дна. Вино было вкусным, прохладным и ароматным.

– Понравилось вино?? – поинтересовался Ассасин.

– Да… Чьё оно?

– Из Алдании, это на юге.

Лоис с сожалением заглянула в пустой кубок и выжидательно посмотрела на толстяка, намекая, что не отказалась бы ещё от одной порции. Но Ассасин сидел, как истукан, и молча смотрел на девушку.

– Так я пойду? – уточнила Лоис.

– К чему спешить? Завтра день отдыха, продолжим путь послезавтра. Расскажи лучше о своей Школе. Туда берут только девушек или всех желающих? Сколько стоит обучение? Сколько времени оно длится? Мне очень интересно.

– В Школе учатся и мальчики, и девочки с шести-восьми лет. Обучение длится десять-двенадцать лет… – Лоис запнулась, так как почувствовала сильное головокружение.

– Да-да… – глаза толстяка вспыхнули, и на губах заиграла лёгкая улыбка. – Продолжай.

– Я, пожалуй, пойду… – пробормотала Лоис, пытаясь подняться. – Что-то мне стало нехорошо…

Девушка беспомощно барахталась, пытаясь подняться, но ноги и руки не слушались. Онемение охватило ладони и ступни, начавшись с кончиков пальцев и поднимаясь всё выше. Голова кружилась всё сильнее, в глазах потемнело. Наконец, тело отказало полностью, и она неуклюже упала набок. Но сознание ещё теплилось в одурманенной голове, и, сквозь застилавший глаза туман, она видела довольное улыбающееся лицо Мессари. Тот неторопливо раздевался, не сводя жадного похотливого взгляда с девушки. И тогда Лоис всё поняла. Она собрала остатки сил и рванулась, пытаясь подняться, но тело лишь слабо шевельнулось.

Мерзкий толстый ублюдок, сопя и пыхтя, как издыхающий боров, изнасиловал её, а затем ударил по лицу, сказав:

– Это тебе за твой отказ, мерзавка… А сейчас ты отправишься в «гости», где станешь жалкой рабыней, так как я продал тебя за очень хорошие деньги.

Его слова доносились до Лоис, словно издалека. Горячая ослепляющая ярость затопила всё существо девушки и, если бы её тело ожило хоть на миг, она бы разорвала мерзавца на куски. Но усилия освободиться от действия наркотика привели лишь к тому, что она потеряла сознание.

Глава 6

Очнулась Лоис в кромешном мраке. Первые несколько минут не могла понять, где находится и что с ней. Она не ощущала тела, живыми были только мысли, плававшие в полной темноте. Душу и мозг начал затоплять дикий животный страх, который она не испытывала с самого детства. Ужас подстегнул память, и девушка вспомнила всё, что случилось. И тогда пришла ярость, прогнавшая страх. Но Лоис постаралась укротить и её, так как бессильная ярость истощает силы и губит душу. Ярость хороша тогда, когда её можно подкрепить действием. Вспомнив уроки наставниц, мысленно отстранилась от действительности и погрузилась в мир сладких сновидений…

Проснулась, когда жгучие лучи солнца, проникшие в узкое зарешёченное окно, коснулись обнажённого тела. Ощутив живительное тепло, Лоис попыталась пошевелиться, и, к неописуемой радости, обнаружила, что тело вновь подвластно её воле – слабое, но послушное. Шевельнув руками, услышала звон цепей и увидела, что руки прикованы к вмурованному в стену кольцу. Сама же она лежала в неком подобии клетки с тремя каменными стенами и решёткой вместо четвёртой.

Попытавшись подняться, Лоис обнаружила ещё одну цепь – на шее. Её сковали, как опасного злобного хищника. Да так оно и было, по сути. Лоис готова была убить любого, до кого дотянутся руки. Но внешне холодная ярость не проявлялась. Лицо оставалось спокойным и застывшим, как прекрасная, но безжизненная маска, тёмные глаза не выражали никаких эмоций, напоминая два тусклых мёртвых камня; движения стали слабыми и замедленными.

Лоис окинула темницу равнодушным взглядом и скрутилась калачиком на тонком травяном тюфяке, составлявшим всю её постель. Она попыталась помолиться Богине-Матери и попросить у неё совета, но тут же бросила это занятие. Какие молитвы ей помогут? Сейчас нужно надеяться только на себя: на свою выдержку, свою хитрость и свои силы. Настало время настоящего выпускного экзамена – показать, что наставницы не напрасно потратили на неё двенадцать лет, что чему-то научили, вложили в голову и тело знания и навыки, которые помогут выпутаться из, казалось, безвыходной ситуации, спасти свою жизнь, свободу и отомстить обидчикам. Пусть только она обретёт свободу… О-о, тогда никакие преграды и ничьи боги не удержат её от ужасной мести Ассасину Мессари. Она выпустит кишки из его жирного брюха, намотает на толстую шею и будет медленно душить, пока из него не выйдет весь его мерзкий дух. А если… А если у неё будет достаточно времени, она разопнёт его посреди проклятого фургона и будет отрезать от него маленькие кусочки, запихивать в его вонючий рот и заставит пожирать себя самого, пока от него не останется огрызок, состоящий из головы и тела. И напоследок она отрежет его мерзкий, сморщенный, заплывший жиром, слабосильный отросток и забьёт ему глубоко в горло, пока он не сдохнет, подавившись.

Сладкие мысли о мести прервал звук шагов. Открыв глаза, в полумраке коридора, расположенного за решёткой, она увидела две неясные фигуры. Лоис лежала без движения, словно змея в засаде, терпеливо ожидая приближения врага. Только глаза тускло блестели сквозь полуопущенные ресницы.

Звякнул ключ, и узкая решётчатая дверь отворилась, впуская двух мужчин. Лоис не изменила позы и даже не моргнула. Мужчины остановились над ней и перекинулись несколькими фразами.

– Она ещё не пришла в себя, – произнёс один.

– Не может быть. Уже пора. Жирный боров сказал, что дал ей двадцать капель.

– Она же чужеземка. Возможно, актусс действует на неё по-другому.

– Нет, смотри, она лежит в другой позе. Мы клали её не так.

– Может, она спит?

– Сейчас посмотрим…

Холодный запыленный сапог грубо ткнул девушку в ногу, но Лоис не отреагировала. И тогда мужчина совершил ошибку: он присел, склонился над девушкой и заглянул в полузакрытые глаза. Руки Лоис взметнулись и вцепились ему в шею. Цепь захлестнулась вокруг шеи петлёй, и девушка натянула её, душа противника. Мужчина захрипел и упал на девушку. Сильные ноги обвились вокруг его талии, но не в любовном экстазе, а в смертельном захвате, а острые зубы впились в нос. Послышался хруст хрящей, и рот наполнился горячей солёной кровью. Тело задёргалось, приглушенно мыча, в тщетных попытках вырваться. Второй что-то кричал, но Лоис не обращала внимания на его вопли, занятая жертвой. Но вот тело в её объятиях затихло, по телу его пробежала последняя судорога, и оно обмякло, став ужасно тяжёлым. Лоис сняла с шеи мертвеца цепь и спихнула с себя. Покойник упал рядом, уставившись на девушку выпученными глазами. Вместо носа на его лице зияла кровавая рана, а изо рта вывалился распухший язык. Выплюнув в обезображенное лицо наполнившую рот кровь, Лоис перевела мрачный взгляд на второго мужчину, благоразумно отступившего на недосягаемое расстояние. Он нервно скалился, в глазах отражался откровенный страх. Одетый в дорогую одежду, и голос его показался Лоис знакомым.

– Теперь я вижу, что ты вернулась в норму. К сожалению, меры предосторожности оказались недостаточными… Ну что ж, это будет нам уроком – не подходить к тебе слишком близко. Но, может, мы с тобой договоримся по-мирному? Такое прекрасное тело, такой восхитительный темперамент… Ты будешь жемчужиной моего гарема.

– Ядовитой жемчужиной, – прохрипела девушка, сплюнув на пол сгусток кровавой слюны, – которая при первом удобном случае свернёт тебе шею.

– О нет! Мы же договоримся… Я одену тебя в шелка и бархат, осыплю драгоценностями…

– Сними только эти цепи, и я разобью твою голову о стены, размажу мозги по полу и станцую на твоём трупе… – мрачно пообещала Лоис.

– Ты такая кровожадная? – нервно засмеялся мужчина. – А так даже интересней… Что ж, оставайся пока в этой темнице и подумай над моими словами. Я скоро навещу тебя, а после решу, стоит ли повторять предложение.

Вельможа ушёл, а Лоис осталась наедине с трупом. Она со злобой пнула его, но тут же притянула к себе и обшарила пояс, отстегнув ножны с кинжалом. К сожалению, меча при нём не оказалось.

Она спрятала нож под тюфяк как раз вовремя: вновь послышались шаги и подошли два стражника. Но теперь они держались настороже: один обнажил меч и направил его в грудь девушки, а второй оттащил мертвеца. Забрав труп и заперев камеру, ушли. Через пару часов пришла ещё одна пара: стражник и испуганный старый раб, который нёс поднос с едой. Трясясь от страха, он поставил на пол поднос и осторожно пододвинул к ней. Но Лоис даже не шевельнулась. Её тёмный мрачный взгляд не отрывался от стражника, и тот нервно переминался под этим угрожающим взглядом. Как только раб выполнил работу и вышел, он закрыл дверь и поспешил прочь.

Лоис лежала, пока не почувствовала голод. Тогда неохотно поднялась и взглянула на поднос. Хозяин явно не хотел, чтобы она отощала: на тарелке лежало варёное мясо, хлеб и стоял кувшин с вином. Лоис наелась, выпила несколько глотков вина и снова легла, так как не могла встать из-за короткой шейной цепи. Бесцельно глядя в потолок, она рассматривала трещины или следила за ползавшими по нему насекомыми. Тело приятно расслабилось, глаза затуманились, на губах появилась умиротворённая улыбка. Краем одурманенного сознания девушка понимала, что с ней вновь происходит что-то неестественное, но лениво отмахнулась от этой мысли. Ей было так хорошо, она словно парила на невидимых крыльях, тело окутала блаженная нега… Внезапно его охватила сильная похоть. Груди напряглись, соски затвердели, а низ живота пронзила острая сладостная боль. Между ног потекло от нестерпимого желания. Рука неосознанно потянулась к жаждущему любви лону в желании самоудовлетворения, а вторая начала ласкать грудь. Вскоре сильный экстаз охватил её, и она затрепетала в судорогах наслаждения. Тело выгнулось, ноги сжались, а из груди вырвался стон сладострастия.

Послышались шаги, но Лоис не обратила на них ни малейшего внимания, погружённая в собственные ощущения. Кто-то остановился возле решётки и несколько минут наблюдал за извивающейся в приступах страсти девушкой. Но та ни на что не обращала внимания, всецело занятая собой.

Лязгнул засов, открылась дверь – кто-то вошёл. Знакомый голос произнёс:

– Как ты себя чувствуешь, крошка?

Лоис открыла глаза и посмотрела на говорившего затуманенным взором. О, мужчина! Источник наслаждения и избавитель от терзавшей лоно неудовлетворенной страсти.

– Иди ко мне… – простонала она. – Иди же! Иди! Возьми меня!

– Конечно, дорогуша… – кивнул мужчина. – Потерпи ещё немножко.

Он неторопливо разделся, а Лоис, глядя на него, извивалась от нетерпения и острого желания. Затем он опустился на колени и приказал ей перевернуться на живот. Девушка послушно выполняла все его приказы, лишь бы поскорее ощутить внутри себя вожделенную твёрдую плоть… И когда он, наконец, вошёл, из груди девушки вырвался звук, похожий на облегчённое рыдание. Мужчина взял её несколько раз и проделал это в самых изощрённых садистских формах. Но Лоис всё терпела, и унижалась, и умоляла взять её ещё и ещё, так как неугасимый огонь желания не утихал, сжигая нутро. Удовлетворившись, мужчина, смеясь, ушёл, оставив её, плачущую от неудовлетворённого желания и неукротимого сладострастия.

Но вскоре пришёл другой и тоже вытворял с девушкой, что хотел. За ним последовали пятый и десятый. Лоис потеряла им счёт. Они брали её по одному и по несколько сразу, насмехались, заставляли выполнять разные мерзости, и девушка всё безропотно выполняла, так как была совсем лишена собственной воли. Ей казалось, что это происходит не с ней, что она со стороны наблюдает за мерзким представлением, или смотрит дурной сон.

Но вот действие наркотика начало проходить. Силы покинули истерзанное поруганное тело, и она бессильно упала, закрыв сонные глаза. Какой-то запоздалый насильник ещё пыхтел над ней, но она уже погрузилась в глубокий наркотический сон.

Глава 7

Проснулась Лоис на другой день к вечеру. Долго и мучительно приходила в себя, вспоминая всё, что случилось накануне. Но не было ни стыда, ни горечи, ни ярости. Словно перегорело всё внутри, сожженное действием наркотика.

Повернув голову, увидела рядом ведро с водой для омовения и поднос с едой. С трудом поднявшись (всё тело болело, как после побоев), Лоис подползла к ведру и утолила мучительную жажду. Затем с жадностью набросилась на еду. К вину не притронулась, лишь выплеснула немного на пол, чтобы сделать вид, что пила. Омывшись, как сумела, снаружи и внутри, легла на тюфяк и расслабилась.

Прошло около часа. Издали донёсся звук шагов. Лоис приняла подобающую позу и начала возбуждённо постанывать, всячески изображая неудовлетворённую страсть.

Дверь открылась, и вошёл её мучитель. Нагло улыбаясь, начал раздеваться, поглядывая на извивающуюся девушку. Сквозь полуопущенные веки Лоис заметила на его поясе связку ключей, меч и нож.

Она приняла его, как принимала накануне. Страстно двигалась, стонала и вскрикивала, а когда он в наслаждении закрыл глаза, её рука незаметно нырнула под тюфяк и сжала рукоятку ножа. С бездушной расчётливостью она всадила его в ямочку между ключицами, и он умер, не издав ни звука.

Сбросив мёртвое тело, попыталась дотянуться до одежды. Но та лежала слишком далеко. На мгновение её охватил страх, что усилия оказались напрасными. Но она тут же нашла выход из сложившегося положения: распластавшись на спине и натянув до предела цепи, задыхаясь от давившего шею ошейника, дотянулась ногой до одежды, зацепила пальцами пояс и подтянула к себе. Жадно схватив его, перебрала ключи, и с радостью обнаружила два небольших. Они подошли к цепям и ошейнику. С облегчением сбросив ненавистные оковы, вскочила на ноги. Тело наполнили неизвестно откуда взявшиеся силы и энергия. Хотелось выскочить за дверь и бежать без оглядки от этого страшного места. Но она взяла себя в руки, и первым делом огляделась. Из коридора не доносилось ни звука. Тогда она подошла к окну, подпрыгнула, вцепилась в решётку и выглянула наружу.

Близилась ночь. Солнце уже скрылось за горизонтом, и землю окутывали прозрачные сумерки, которые быстро густели. Окно темницы выходило на луг, который плавно спускался к реке, где когда-то стоял цирк Мессари. Вспомнив толстяка, Лоис ощутила приступ ярости.

Вернувшись назад, девушка смыла с себя кровь и пот насильника, затем облачилась в его одежду. Она была ей великовата, но это всё же лучше, чем разгуливать нагишом. Спрятав под чалмой волосы, обнажила меч и взвесила в руке. Повернувшись к трупу, примерилась и с одного удара отделила голову от тела. Затем выпустила кишки, отрубила греховный отросток, а напоследок вырезала сердце. Наколов его на меч, взяла голову за волосы и покинула темницу.

Коридор вывел её к двери, у которой, лениво облокотившись о косяк, стоял стражник. Он не ожидал нападения, поэтому убить его не составило труда. Затащив труп в коридор, Лоис забрала его пику и вышла на площадку, с которой вверх и вниз вела узкая каменная лестница. Лоис на мгновение заколебалась, но потом пошла наверх.

Лестница вывела её на крышу здания, плоскую и безлюдную. Подойдя к краю, девушка увидела, что здание примыкает к стене поместья, и спуститься на неё не составит труда. Перевалив через парапет крыши и повиснув на руках, Лоис разжала пальцы и соскользнула вниз, оказавшись на стене. Она была узкой, примерно в полторы ступни, и не очень высокой – где-то в два человеческих роста. Примерившись, девушка спрыгнула и покатилась по земле. Чалма слетела с головы, и светлые волосы разметались по траве. Из полумрака донёсся приглушенный вскрик. Вскочив на ноги и обнажив меч, Лоис оглянулась.

– Госпожа… – услышала она приглушенный голос слуги.

– Аймер?

– Это я, госпожа… Вы всё-таки удрали! – парень тихонько засмеялся.

– Где ты? Покажись!

Из сумрака выступила тёмная фигура. Аймер приблизился и осторожно притронулся к её руке, словно не веря, что госпожа уже с ним.

– А ты что здесь делаешь? – с подозрением спросила девушка.

– Ищу способ пробраться внутрь и спасти вас.

– А откуда ты узнал, что я здесь? – ещё более подозрительно поинтересовалась Лоис.

– Утром я нигде вас не нашёл, а девушки сказали, что вас позвал Мессари и вы больше не возвращались. Когда я спросил эту жирную свинью, куда вы исчезли. Он ответил, что барон Вистрис предложил вам более выгодную службу, и вы ушли, не попрощавшись. Он старался казаться обиженым, но я заподозрил неладное. Когда он покинул своё логово по делам, я проник в фургон и, обыскав его, обнаружил вашу одежду и меч… Тогда я понял, что вы попали в беду. Я прижал этого хлюпика Сторка, и… Ну, немного поговорил с ним с глазу на глаз, и он выложил всю историю… Со зла я стукнул его и он… Я обещал вам не грешить, но это святое дело…

– Ты убил его?

– Ну да… Я сунул его головой в воду и держал, пока он не перестал брыкаться. Затем собрал свои и ваши вещички и покинул обоз… С тех пор я кружу вокруг поместья, прикидывая, как незаметно пробраться внутрь. Когда я заметил, что кто-то спрыгнул со стены, то подумал, что какой-то воин решил прогуляться в самоволку. Я решил пристукнуть его, переодеться в его одежду и так войти в поместье. Но когда увидел ваши золотые волосы, то чуть не умер от радости.

Лоис крепко сжала руку парня и с чувством произнесла:

– Спасибо, Аймер…

– За что, госпожа?

– За верность… Но нам пора уходить, пока стража не обнаружила труп барона. Кстати, где-то здесь должна быть его голова… – Лоис пошарила в траве и вскоре обнаружила голову Вистриса, свою чалму и пику стражника. Собрав всё, вернулась к нетерпеливо ожидавшему её Аймеру.

– Вы убили его?

– Я бы убила их всех, но на это нет времени… Уходим!

– Идите за мной, я знаю, куда идти.

Лоис спрятала под чалму волосы и последовала за слугой. Через несколько минут они вышли на дорогу, вившуюся вдоль реки, и повернули в сторону города.

Шли быстрым шагом целую ночь. Рано утром, неподалеку от города, им повстречались двое всадников – господин и слуга. Лоис хладнокровно убила обоих, чтобы завладеть лошадьми. С некоторых пор девушка возненавидела алмостцев, всех, без разбора. Обобрав убитых до нитки (ей нужны были деньги и всё, представлявшее хоть какую-то ценность), они оттащили тела с дороги, привязали к ногам камни и сбросили в реку. Затем сели на коней и помчались вслед обозу Мессари. Аймер сообщил, что слышал разговоры об Ультине, наверное, цирк отправился туда.

По пути, во встречных селениях, они расспрашивали о бродячем цирке, и удостоверились, что едут в правильном направлении. На них никто не обращал внимания, так как Лоис, одетая в костюм барона и закутанная в плащ, походила на юного господина, а Аймер выглядел обычным слугой. Расспросы вёл тоже Аймер, Лоис предпочитала помалкивать.

В Ультин прибыли вечером. Выехав на рыночную площадь, сразу увидели фургоны Мессари. Лоис свернула к постоялому двору, где останавливались небогатые путешественники и селяне, приехавшие на рынок. Большое ограждённое место, на котором рядами располагались небольшие глинобитные домики, состоявшие из одной комнаты и загона с навесом для животных. Никто постояльцев не обслуживал и никто за ними не следил. Лоис заплатила за одну ночь, и служитель отвёл их к свободному домику. Пока Аймер занимался лошадьми и готовил ужин, девушка прошлась вокруг фургонов, прикрыв лицо концом чалмы, чтобы её не узнали.

.Всё внимательно рассмотрев, Лоис вернулась на постоялый двор, где Аймер состряпал нехитрый ужин.

Девушка очень устала, потому что не спала больше суток, поэтому сразу после ужина легла, приказав разбудить себя с первыми петухами.

Ей показалось, что она только закрыла глаза, когда Аймер растолкал её.

– Госпожа, пора, – тихо произнёс.

Лоис умылась холодной водой, чтобы прогнать остатки сна, и вышла наружу. Несколько минут постояла, привыкая к темноте и прислушиваясь к ночной тишине. Город спал, только неторопливые шаги стражников нарушали сонную тишину.

Закутавшись в тёмный плащ, девушка выскользнула в ворота, возле которых дремал сторож. Ступая осторожно и прячась в тени, она приблизилась к поставленным в кружок фургонам. Два охранника лениво ходили вокруг, иногда негромко переговариваясь.

Лоис подождала, пока они сойдутся для беседы, и проскользнула под колёсами фургона. Внутри стояли лошади, сразу почуявшие чужака и тревожно зафыркавшие. Стражники прекратили разговор и прислушались. Лоис тоже замерла. Прошло несколько долгих томительных минут, пока вновь не послышались размеренные шаги охраны. Лоис осторожно двинулась вдоль повозок, пока не достигла фургона Мессари. Бесшумно поднявшись по ступенькам, перерезала завязку полога и прокралась внутрь. Замерев у порога, прислушалась к звукам. В темноте слышалось ровное дыхание спящего человека. Но оно было лёгким, совсем не похожим на сиплое дыхание толстяка.

Лоис двинулась на звук и достигла задней части фургона, отгороженной от остального пространства плотной занавеской. Зажгла огарок свечи, предусмотрительно прихваченный из домика на постоялом дворе, и откинула полог. Заглянув внутрь, увидела спящую девушку, толстяка же не было.

Лоис грубо растолкала девицу, а когда та проснулась, тихо спросила:

– Где Ассасин?

Девушка сонно заморгала, щурясь от света. Заметив незнакомца, испуганно распахнула глаза и открыла рот, собираясь закричать. Лоис свободной рукой зажала его и прошептала, узнав девушку:

– Тихо, Алия! Это я, Лоис. Где толстяк и что ты здесь делаешь?

Страх исчез из глаз девушки, и она что-то промычала. Лоис убрала руку.

– Лоис… – радостно заговорила она. – Ходили слухи, что хозяин продал тебя барону.

– Было дело… – неопределённо ответила Лоис. – Где этот жирный негодяй?

– Ночует в гостинице. Ему захотелось отдохнуть в комфорте.

– А ты что здесь делаешь?

– Он сделал меня наложницей и сейчас я живу здесь…

Лоис в ярости скрипнула зубами. Толстяк ускользнул от неё, а, открывшись этой девчонке, она выдала себя. Теперь Ассасин узнает, что она на воле и охотится за ним. Разве что…

Лоис мрачно посмотрела на девушку и достала нож. Алия догадалась о её намерениях и испуганно сжалась.

– За что, госпожа? – пискнула она.

– Чтобы не выдала меня.

– Я не… о боги!.. Госпожа, не убивайте меня! Разве хозяин не догадается, увидев мой труп?.. Лучше возьмите с собой! Я согласна быть вашей рабыней, я буду покорной и послушной, я исполню любое ваше желание…

– А ты становишься сообразительной, когда смерть заглядывает в глаза… – усмехнулась Лоис. Честно говоря, ей совсем не хотелось убивать малышку. Ей нравилась Алия, её чистый нежный голос, её песни и весёлый нрав. – Ладно, одевайся.

Девушка вскочила, и начала торопливо натягивать одежду. Потушив свечу, Лоис крепко взяла Алию за руку и с угрозой произнесла:

– Смотри… Один звук – и я перережу тебе горло.

– Я буду нема, как рыба, – прошептала девушка.

Они спустились на землю и пробрались под фургоном наружу. Охранники всё так же размеренно ходили вокруг лагеря. Лоис нащупала на земле камешек и бросила его далеко в сторону. Камешек покатился, создавая подозрительный шум. Охранник замер, а затем поспешил на звук, обнажая на ходу меч. Когда он удалился на приличное расстояние, Лоис дёрнула Алию за руку, и, пригнувшись, девушки побежали прочь. Охранник обернулся на топот ног, но увидел лишь две смутные фигуры, исчезающие в темноте.

– Эй! Стой! – крикнул он, но тех и след простыл.

Лоис привела девушку на постоялый двор и поставила пред очи удивлённого Аймера.

– Алия! – воскликнул тот, и в его глазах вспыхнула радость. Девушка смущённо потупилась.

– Поэтому ты хотела, чтобы я взяла тебя с собой? – усмехнулась Лоис. Алия стыдливо зарделась. – Но не забывай, что ты принадлежишь мне. Ты моя рабыня, а Аймер свободный слуга. Если будешь нерадивой, я продам тебя или обменяю на полезную вещь.

– Я буду очень старательной, хозяйка… Лучше быть вашей рабыней, чем спать с этой жирной свиньёй Мессари.

– Кстати, о Мессари, – подал голос Аймер. – Он получил по заслугам?

– Нет, – огорчённо ответила Лоис. – Он ночует в городе… Но эта свинья не избежит своей участи, клянусь Богиней-Матерью!

На рассвете, как только открыли городские ворота, они покинули Ультин. Алия сидела позади Аймера, прильнув к широкой спине парня, и счастливо улыбалась. Перебравшись через реку, они остановились в ближайшем селении, поджидая цирк. Лоис заказала у местного кузнеца бронзовый ошейник со своим именем, для Алии. Когда на шее девушки защёлкнулось унизительное украшение, Лоис почувствовала непонятное удовлетворение, словно после хорошо выполненного задания. Аймер выглядел не очень довольным, а девушке, казалось, было всё равно.

Глава 8

Цирк въехал в селение где-то после полудня. Когда он, минуя селение, покатил дальше, пыля и грохоча оббитыми металлом колёсами, Лоис и её спутники последовали за ним, держась на некотором расстоянии. Мессари двигался на Йейл, и Лоис беспокоилась, что, достигнув города, он вновь станет для неё недосягаемым. Интересно, что он подумал об исчезновении Алии? Не заподозрил ли чего-нибудь? Хотя, вряд ли. Скорее всего, подумал, что девушка сбежала с любовником, с которым сблизилась на одном из представлений. Такое, иногда, случалось.

Они ехали за обозом до вечера. Но вот Лоис увидела, что фургоны сворачивают на опушку небольшой рощи. Наверное, Мессари решил остановиться на ночлег. Девушка поняла, что лучший шанс ей вряд ли представится. На привалах толстяк всегда спускался на землю, чтобы размять ноги и осмотреть хозяйство.

– Аймер, – приказала слуге, – поезжай дорогой на Дефи, я потом догоню вас.

Парень молча развернул лошадь и вернулся к развилке. Лоис осталась на месте, наблюдая за обозом. Увидев, как Мессари неуклюже спускается по ступенькам, пришпорила коня и выехала на дорогу. Пыль, поднятая обозом, уже улеглась и все увидели одинокого всадника, но никого его появление не встревожило. Поравнявшись с лагерем, Лоис повернула коня и проехала между фургонов. Мессари повернулся в её сторону, но не узнал. Его губы сложились в обычную лёгкую улыбочку, приветствуя гостя.

Приблизившись, Лоис сняла чалму, и её волосы рассыпались по плечам, вспыхнув в лучах вечернего солнца чистым золотом. Улыбка словно примёрзла к толстым губам Ассасина, когда он узнал преданную им девушку. Узкие щёлочки глаз широко распахнулись, и в них отразился ужас.

Лоис достала из седельной сумки протухшую голову барона Вистриса и бросила её к ногам застывшего толстяка.

– Вот плата за предательство, – холодно произнесла. – Твоя голова сейчас присоединиться к его.

Мессари поднял короткие толстые ручки, пытаясь защититься от надвигающейся смерти.

Никто не успел осознать, что происходит, когда Лоис обнажила свой алмостский меч, замахнулась, вложив в удар всю силу, и опустила его на шею Ассасина. Голова Мессари слетела с плеч, как срубленный кочан капусты, и покатилась по пыльной земле, брызгая кровью. Тело ещё мгновение постояло и медленно осело. Лоис пришпорила коня и поскакала прочь, через минуту исчезнув вдали.

***

Всадники ехали очень быстро и за два дня достигли портового города Энем. Лоис не захотела возвращаться в столицу, опасаясь, что её могут разыскивать. В Энеме она рассчитывала сесть на какой-нибудь корабль и покинуть Алмост, который возненавидела до глубины души.

Энем был хоть и небольшим, но многолюдным городом, и беглецы легко затерялись среди его толп. Аймер продал лошадей, а на вырученные деньги Лоис купила каюту на корабле, идущем в Кронское королевство. Выбрала девушка его потому, что он отправлялся на следующий день на рассвете. Они переночевали на судне, а когда проснулись, вокруг плескались волны Южного океана, а берега Алмоста уже исчезли вдали.

Часть вторая: «Пиратская королева»

Глава 1

Солнце садилось в море, словно утопая в нём. Последние лучи окрасили небо во все оттенки красного и золотого, а море – синего и зелёного. Серая длинная тень бежала впереди корабля, прыгая по пологим волнам. Лоис, закутавшись в плащ, стояла на носу, вглядываясь в темнеющий горизонт. Ветер, подгонявший судно и наполнявший паруса, знобил прохладой. Аймер и Алия сидели в каюте, наслаждаясь обществом друг друга, а Лоис вышла на палубу подышать свежим воздухом. На корабле она переоделась в свой любимый кожаный костюм, в котором чувствовала себя весьма комфортно, от старой одежды оставив только чалму, под которой было удобно прятать волосы.

Поскрипывала мачта под напором ветра, скрипел такелаж, иногда хлопали паруса. На палубе суетились матросы, слышался зычный голос помощника капитана.

Внезапно установилась тревожная тишина. Девушка насторожено обернулась. Все – капитан на мостике, помощник, матросы на палубе – все смотрят в одну сторону. Лоис проследила за их взглядами и увидела неподалеку тёмный силуэт, который быстро приближался с левого борта.

Вскоре всеобщее оцепенение прошло, прозвучали резкие команды, и все засуетились, начав поспешно вооружаться. Отовсюду только и слышалось: «пираты» и «Асольтер». Лоис вернулась в каюту и собрала оружие.

– Что случилось, госпожа? – поинтересовался Аймер. – На нас напали?

– Возможно. Кажется, к нам приближается пиратский корабль.

– Ах!.. – побледнела Алия.

– А ты чего ахкаешь, – усмехнулась Лоис. – Просто поменяешь хозяина. А вот нас с Аймером, скорее всего, убьют… Поэтому, Аймер, оставайся с подружкой. В бою от тебя толку никакого. А так, станешь рабом, но сохранишь жизнь.

– Но, госпожа…

– Я встану у дверей, и буду защищать вас, пока не упаду. Живой я не дамся. Хватит с меня плена…

– Госпожа… – снова начал Аймер, но Лоис вышла, хлопнув дверью.

Закрыв дверь, ведущую к носовым каютам, она прислонилась к ней спиной и начала наблюдать за манёврами чужого корабля. Он находился так близко, что даже в сумерках можно было рассмотреть на его мачте вымпел с оскалившимся черепом.

Абордажная операция была проведена блестяще. Пираты, воплями и свистом, посыпались на палубу. Завязался ожесточённый бой. В сгущающихся сумерках слышался звон стали, яростные крики, проклятия и стоны. То там, то тут вспыхивали снопы искр, высекаемые сталью о сталь. В прохладном воздухе резко запахло потом и кровью. Противник достался и Лоис. Умело отбивая атаки, она, вдруг, с удовлетворением подумала, что это её первый настоящий бой. У её ног лежали три мертвеца, а пиратов, казалось, меньше не становилось. Они умело теснили упорно сопротивляющуюся команду к корме, пока не загнали их в угол и не вынудили сдаться. На носу осталась только небольшая группка сражающихся во главе с Лоис. От её меча пали уже пятеро, но остальные, казалось, не потеряли надежду прикончить упрямого противника.

Вдруг прозвучал громкий властный голос, и пираты, атаковавшие девушку, отступили. Лоис воспользовалась передышкой, чтобы перевести дух и вытереть заливавший глаза пот. Она сбросила чалму, которая всё время норовила сползти на глаза, и сорвала с плеч мешавший в бою плащ. Прохладный вечерний бриз приятно освежал разгорячённое лицо и тело, развевал мокрые от пота золотые волосы. Девушка опустила меч, давая отдых усталой руке. Лоис порядком вымоталась и не знала, сколько ещё сможет продержаться.

Из сумерек выступил высокий силуэт. Низкий мужественный голос требовательно спросил:

– Кто ты – оборотень или женщина?

– Не всё ли равно? – огрызнулась Лоис. – Если хочешь со мной сразиться – подойди ближе. А не хочешь – уходи прочь.

– Твой голос нежен и музыкален, как у юной девушки… Но рука твоя ловка и тверда, как у опытного воина. Очень странное сочетание… Кто же ты?

– Меня зовут Лоис по прозвищу Алмостский Меч, потому что я убиваю так же легко и без сожаления, как и он. Этот же меч я держу в руке. Подойди ближе, и я увижу, какого цвета твоя кровь. Говорят, у пиратов она чёрная, как змеиный яд.

Мужчина тихонько засмеялся. Его смех звучал весело и легко.

– У всех людей кровь одинаковая, госпожа Лоис, и у пиратов, и у торговцев, и, даже, у королей. Она горячая, красная и солёная. И её не так много, чтобы проливать напрасно. Как бы хорошо ты ни владела мечом, мы всё равно победим, потому что нас больше. Но я не хочу терять своих людей. Матросы уже сдались, почему бы и тебе не прекратить сопротивление? Что такое ценное находиться за твоей спиной, что ты защищаешь это с таким рвением?

– Я защищаю жизнь и свободу моих людей, и вы войдёте в каюту, только переступив через мой труп.

– А если я дам обещание сохранить твою жизнь и пощадить твоих людей, сложишь ли ты оружие?

– Ты пощадишь меня после того, как я отправила на Небеса пятерых твоих бойцов? – не поверила Лоис.

– Бой есть бой. Кто-то погибает, а кто-то остаётся жив. Их души сейчас на Небесах и, думаю, не в обиде на тебя. Клянусь Небесным Отцом, что я не причиню тебе вреда, девушка. Сдавайся.

– А свободу? Можешь ли ты пообещать мне свободу?

– Ты просишь слишком много, госпожа Лоис. На моём корабле свободны только члены моей команды. Остальные – пленники. Может, ты хочешь стать одним из моих бойцов и заменив собой погибших?

– Этого не будет! – твёрдо ответила девушка.

– Очень жаль… Но свободы дать я тебе не могу.

– А я больше не буду ничьей пленницей! – воскликнула Лоис и сделала неожиданный выпад. Но её противник был настороже и ловко уклонился от удара.

Наверное, у кого-то из пиратов не выдержали нервы, потому что в то же мгновение из темноты вылетела маленькая арбалетная стрелка и вонзилась в грудь Лоис. От удара её отбросило назад. Она ощутила жгучую боль, начавшую быстро распространяться по всему телу. Рука, державшая меч, ослабела, и он со звоном упал на палубу. Ноги подкосились, и девушка сползла вниз, привалившись спиной к двери. Боль мешала дышать, и Лоис начала задыхаться, хрипя и хватая ртом воздух. Перед глазами поплыли разноцветные круги, и она потеряла сознание.

Когда Лоис окончательно пришла в себя, то обнаружила, что находиться в небольшой квадратной каюте и лежит на узкой кровати с опрятной постелью, совершенно голая, но заботливо укрытая тёплым шерстяным одеялом. Грудь её стягивала тугая повязка, а правая рука была прикована к стене. Лоис закрыла глаза и застонала от бессильной ярости. Сухие от горячки губы прошептали:

– Нет, нет, только не это…

Ей показалось, что время вернулось назад и она вновь попала в темницу барона Вистриса.

Послышался скрип кресла и к ней кто-то приблизился.

– Очнулась, красавица? – услышала знакомый мужественный голос. Открыв глаза, увидела рядом высокого широкоплечего мужчину, одетого, скорее, как ассвет, а не как алмостец. На вид ему было лет сорок пять, но выглядел он крепким и сильным, как юноша. Чёрные блестящие волосы обрамляли загорелое скуластое лицо с глубокими морщинами у рта. Чуть раскосые, как у варваров, светло-карие глаза смотрели внимательно и слегка насмешливо.

– Ненавижу алмостцев, – прошептала девушка. – Я никогда не покорюсь тебе.

– Знаю, – кивнул мужчина. – Ведь тебя зовут Алмостский Меч – непокорный, упрямый, безжалостный и беспощадный… Кто тебя так назвал: друзья, враги?

– Ты не сможешь меня выгодно продать, потому что я не девственница и ничего не умею делать…

– Я и не собирался тебя продавать.

– Тогда зачем я тебе?

– Впервые встречаю женщину-воина. Ты заинтересовала меня. У меня есть всё: корабль, дом, золото, драгоценности, рабы, наложницы… А теперь будет ещё и дева-воительница.

– Ты пленил меня нечестно… Если бы ты победил меня в равном поединке, я стала бы твоей верной и преданной служанкой. А так я при первом удобном случае сбегу от тебя…

– Куда? Кругом море, – усмехнулся пират.

– Из твоего дома, ты ведь вернёшься туда когда-нибудь.

– Мой дом находится на острове. Это тот же корабль, только побольше. Тебе некуда бежать.

– Тогда я убью тебя!

– За что? – искренне удивился мужчина. – Разве я обращаюсь с тобой плохо?

Лоис звякнула цепью.

– За это.

– Это для моей же безопасности… Потерпи, как только корабль прибудет в порт, я освобожу твою руку.

– Чтобы надеть ошейник, – с горечью произнесла девушка.

– У меня достаточно покорных рабынь, зачем мне ещё одна, такая злобная и непокорная? – насмешливо улыбнулся мужчина.

Он отошёл к столу и вернулся с чашей, наполненной тёмной жидкостью.

– Пей. Это целебный отвар. Над ним колдовал наш лекарь, а он, скажу тебе, настоящий кудесник.

И пока девушка пила, а он бережно поддерживал её под голову, продолжил:

– Кстати, я так и не представился. Но ты, думаю, догадалась: я капитан Асольтер, гроза здешних вод и повелитель Звёздного архипелага.

– Впервые слышу о таком… – буркнула девушка и отвернулась к стене. Разговор утомил её. Голова ещё кружилась, а в груди ощущалась тупая ноющая боль. Опустив отяжелевшие веки, Лоис вскоре крепко уснула.

Глава 2

Еще не окрепшую после перенесённого в темнице барона Вистриса, Лоис долго лихорадило, хотя рана, благодаря стараниям лекаря, заживала хорошо. Девушка была так слаба, что с трудом вставала, чтобы исполнить естественные нужды организма. Капитан самостоятельно ухаживал за ней, хотя мог бы поручить это той же Алии, Лоис даже просила его об этом. Поил её целебными отварами, менял на лбу компрессы, пока не прошла лихорадка, смачивал сухие губы и кормил из ложечки. При этом он всё время с ней добродушно разговаривал, шутил и подбадривал – ну, вылитый заботливый папочка! Но Лоис была ко всему безучастна. Она ела, когда ко рту подносили ложку, упорно молчала, не отвечая на шутки, бездумно смотрела в потолок, когда оставалась одна.

Прошло чуть больше декады. Старания лекаря и капитана увенчались успехом и девушка начала поправляться. Лихорадка прошла, появился аппетит, силы постепенно возвращались в измученное тело. Но она оставалась всё такой же апатичной. Целыми днями сидела на койке, обхватив руками колени и уставившись на дверь, словно ожидая прихода чуда. Или стояла у окна, глядя на бескрайний океан.

Однажды, после очередного разбойного нападения, Асольтер принёс ей великолепный золотой браслет, усыпанный драгоценностями.

– Лоис, посмотри, что я тебе принёс! – ещё с порога радостно заявил.

Лоис повернулась и равнодушно взглянула на блестящую вещицу. Капитан взял её руку и надел браслет на тонкое запястье. Камни заиграли в солнечном луче, бросая на бледное лицо разноцветные блики. Лоис несколько минут молча любовалась подарком, а затем подняла на капитана тёмные глаза и тихо произнесла:

– Спасибо… господин.

Это были первые два слова за последние несколько дней.

Капитан протянул руку и нежно коснулся щеки девушки.

– Ты скучаешь… Потерпи ещё немножко, скоро мы будем дома. Трюмы полны, ждём лишь попутного ветра.

– Снимите с меня цепь, господин… – тихо попросила девушка, опустив глаза. – Я обещаю, что не причиню вам вреда, и не буду пытаться бежать…

Капитан достал из стола ключ и разомкнул цепь. Затем откинул крышку сундука, стоявшего в углу, и произнёс:

– Можешь переодеться.

Заглянув в сундук, Лоис увидела свою одежду, вычищенную и заштопанную.

– Может, ты хочешь что-то другое? – поинтересовался Асольтер.

На губах девушки появилась слабая улыбка.

– Я предпочитаю носить своё.

Капитан порылся в другом сундуке и достал небольшую резную шкатулку и костяной, украшенный жемчугом гребень. Усадив девушку на стул, самолично расчесал ей волосы, аккуратно подобрал и заколол гребнем. Пока мужчина возился с причёской, Лоис заглянула в шкатулку. В ней оказались женские косметические принадлежности. Она тут же приступила к украшательству: слегка подвела глаза и накрасила губы. Асольтер поднёс к её лицу небольшое круглое зеркало.

– Вот теперь ты похожа на женщину, а не на дохлую рыбу, выброшенную волнами на берег.

Лоис покосилась на капитана и неожиданно приняла вызывающую позу.

– Я вам нравлюсь, господин?

– Ты мне нравилась раньше, нравишься и сейчас… Но я тебя не пойму: вначале ты была готова меня убить, затем хотела умереть мне назло, а теперь пытаешься соблазнить?

Он протянул руку и нежно коснулся её щеки, как делал это не раз.

– Я с удовольствием взял бы тебя, потому что ты мне нравишься, как женщина. Но я уважаю тебя, как человека и как личность, поэтому подожду, пока в тебе проснутся, хотя бы подобные чувства…

Асольтер повернулся и вышел, оставив девушку в недоумении и растерянности.

На следующий день корабль взял курс на север и приблизился к Звёздному архипелагу, или, как называл его Асольтер, Пиратскому королевству. Архипелаг состоял из бесчисленного множества островов, больших, малых и крошечных, просто голых безжизненных скал и рифов, торчащих из пенистого моря. Пространство внутри архипелага изобиловало коварными отмелями, подводными камнями и острыми рифами. Плавание в этих водах было опасно без знания фарватера. «Столица» Асольтера – город-крепость без названия – располагалась на одном из крупнейших островов – Митор. Гористая, крабообразная часть суши с глубокими уютными бухтами почти по всей окружности острова. На берегу одной из них раскинул кривые улочки городок, окружённый крепостной стеной – обитель и столица пиратов Асольтера. В архипелаге «квартировали» ещё несколько пиратских команд на соседних островах и все они негласно подчинялись капитану Асольтеру.

Осторожно пробираясь среди мелей и камней, корабль медленно продвигался вперёд. Капитан лично стоял у штурвала, а его помощник отдавал команды суетившимся у парусов матросам.

Лоис, облокотившись о леер на носу, казалось бы, бесцельно смотрела по сторонам, любуясь окружающим видом. Но её взгляд фиксировал все точки поворотов и обходов, а тренированная память откладывала в дальние уголки до лучших времён. Лоис не знала, пригодиться ли ей когда-нибудь это, но действовала по принципу: знание лишним не бывает.

Лавирование проходило несколько часов, т.к. корабль двигался черепашьим шагом. Ближе к центру стали встречаться большие и обжитые острова. Иногда среди зелени мелькала белая стена дома, или темнела вспаханная полоска земли, или серело пятно пасущихся овец.

Наконец, показались две зелёные вершины, и навстречу выплыл большой остров с причудливо изрезанными берегами. Лоис поняла, что это и есть Митор – конечная цель похода. Обогнув его с восточной стороны, Асольтер ввёл корабль в небольшую закрытую бухту, в глубине которой виднелся грубый деревянный причал. Возле него стояли несколько рыбачьих лодок и небольшой чужеземный корабль без парусов. Их встречали десятка два вооружённых людей – другие пираты или городская стража, Лоис не знала.

Виртуозно пришвартовавшись, Асольтер сошёл с мостика и приблизился к девушке. Положив на плечо руку, другую протянул вперёд, указав на прилепившийся у подножия горы грубый замок, искусно встроенный в скалы, окруженный бедными глиняными и сложенными из дикого камня хижинами, и гордо произнёс:

– Это моё королевство!

Лоис скептически усмехнулась, но, к счастью, капитан этого не заметил, так как стоял чуть позади.

– Иди в каюту, – сухо приказал Асольтер, не дождавшись от пленницы проявления восхищения или, хотя бы, одобрения. – Я позову тебя позже.

Лоис повернулась и ушла.

Некоторое время с палубы доносились топот и голоса матросов, иногда слышались взрывы весёлого смеха или проклятия, стук, лязг и звон. Наконец, дверь отворилась и вошёл капитан. Остановившись у порога, минуту задумчиво смотрел на девушку, словно решая, что с ней делать.

– Одевайся, – произнёс, наконец.

Лоис накинула плащ и подошла к капитану, готовая покинуть надоевший корабль. Но Асольтер не трогался с места, всё так же задумчиво глядя на девушку.

– Что? – с подозрением спросила Лоис. – Что-то случилось?

– Я думаю, в твоём прекрасном облике чего-то не хватает, – сказал он и подошёл к сундуку, который всегда был замкнут. Отомкнув замок ключом, который всегда висел на шнурке на шее, достал пояс с ножнами и алмостский меч девушки. – Это твои вещи, а, как я помню, ты любишь носить своё.

Лоис молча надела пояс и прицепила оружие, а затем, неожиданно, приблизилась к мужчине и, обняв за шею, поцеловала. Асольтер ответил на поцелуй, но затем отстранил и буркнул:

– Идём.

Покинув корабль, сошли на берег по шаткому трапу. Мощёная камнем дорога, петляя и извиваясь, поднималась к замку.

Вблизи строение выглядело так же неприветливо и неказисто, как и издали. «Наверное, внутри мрачно и холодно, мерзко и гуляют сквозняки», – подумала Лоис, проходя в узкие ворота, возле которых стояли двое стражников. Они небрежно отдали честь проходившему мимо капитану, хотя и без пренебрежения. Девушку же окинули откровенно любопытными взглядами.

Но мрачные предчувствия не сбылись. Изнутри замок, наполовину вырубленный в скале, поражал роскошью и уютом. Грубые каменные стены обтягивали золотистые панели из дерева или завешивали тканые гобелены с яркими рисунками. В комнатах стены закрывали парчовые и шёлковые обои. В коридорах полы были выложены полированными плитами из цветного гранита, в залах из мраморной мозаики, а в комнатах – деревянные, покрытые коврами или выделанными шкурами животных. Повсюду стояли большие каменные вазы с растущими живыми цветами, прекрасные статуи, а также большие бронзовые жаровни, из которых струился горячий ароматный воздух. Позолоченные лампы с цветными стёклами лили в пространство мягкий свет.

Увидев, как переменилось лицо девушки при виде всей этой роскоши и красоты, капитан довольно заулыбался.

Они вышли на крытую галерею, три стены которой состояли из скалы с вырубленными в ней переходами, а четвёртую ограждали изящные колонны с деревянными резными перилами между ними. В центре галереи находился небольшой водоём в виде цветка, в который, струясь из трещины в потолке, с нежным умиротворяющим звоном падала тонкая прозрачная струйка воды. Под стенами зеленел искусственный садик из цветущих клумб и кустарников, в сени которых прятались удобные плетёные кресла с мягкими подушками на сиденьях и спинках.

Капитан подвёл девушку к перилам и указал на прекрасный вид, открывавшийся с балкона. От первых уступов горы, на которой расположился замок, и ниже, шли лесные заросли, среди которых яркими пятнами выделялись купы необычно окрашенных деревьев. Примерно в двух кемах от замка лес заканчивался, и там простиралась травянистая зелёная полоса с темневшими на ней прихотливо раскиданными маленькими рощицами; затем желтела полоса песчаного пляжа и синела морская гладь. Слева, в просветах между деревьями, блестела река, такая извилистая, что казалось, она возвращается к отрогам горы, с которой берёт начало. Над всей этой красотой, и над далёкими пятнами островов, простираясь до самого горизонта, безоблачной лазурью сияло небо. Лёгкий тёплый ветерок залетал на галерею, шелестел листьями садика и уносился прочь.

– Тебе здесь нравится? – негромко спросил Асольтер.

– Да, – не стала скрывать восхищения девушка.

– Это тоже моё королевство.

– А где же подданные? – пошутила Лоис. – Корабельная команда и два десятка на берегу?

– О подданных поговорим позже… А сейчас я отведу тебя в твои комнаты. Я знаю, что ты не устала, но у меня дела. Я пришлю к тебе служанку.

– А что с моими слугами? Можно мне их забрать?

– Хорошо, – согласился капитан. – Сейчас они в бараке вместе с остальными рабами. Я распоряжусь, чтобы их привели к тебе.

– Вы всех захваченных в плен обращаете в рабство?

– Нет. Если корабль сдаётся без боя, я граблю его и отпускаю с миром, но если команда сопротивляется, они становятся рабами на столько лет, сколько моих людей погибло в этом бою. Капитана и его помощника я отдаю под суд: если они настаивали на сопротивлении против воли команды – их вешают. Если все были заодно – разделят судьбу команды. Но держу их я отдельно во избежание бунта.

– Думаю, это справедливо… С точки зрения пирата. Ну, а женщины? Невинные пассажиры? Я не имею в виду себя…

– Они могут себя выкупить. Если не получится – становятся рабами и рабынями.

– Вы говорили, что у вас есть гарем… Это всё невинные жертвы ваших набегов?

– Во-первых, мой гарем не только мой. Он открыт для любого желающего, кроме рабов. Во-вторых, эти девушки с работорговых кораблей, так что, когда они попали ко мне, то уже были рабынями. И, в-третьих, они могут выйти замуж за любого, пожелавшего их взять, и тут же получают свободу. Разве это не справедливо?

– Может быть, – уклонилась от прямого ответа Лоис. – Но я не хочу, чтобы моя рабыня попала в этот открытый гарем.

– Я отдаю её тебе… Я сегодня очень добрый, – улыбнулся Асольтер.

Они пришли в одну из башен, где одна над другой располагались несколько комнат. Самая нижняя – большая ванная с приспособлениями для подогрева воды. Над ней – комната, где жила прислуга. Ещё выше – просторная гостиная, которую, через три огромных, окна заливал солнечный свет. А на самом верху – спальня. Её окна выходили на восток и на запад, северную стену обогревал камин. Остальные три стены покрывали чудесные гобелены с изображением сцен на фривольные темы. Деревянный мозаичный пол устилали нежные шерстяные ковры с узором из невиданных цветов, среди которых порхали яркие бабочки.

– Это всё твоё, – кратко подытожил капитан, проведя девушку по комнатам.

Лоис бросила на Асольтера насмешливый взгляд:

– Всё это приготовлено для женщины… Трудно поверить, что вы заранее знали о моём появлении.

– Это апартаменты для почётных или очень богатых пленниц.

– А к какой категории отношусь я? Ведь денег у меня нет.

– Я знаю. Ты, пока, почетная пленница.

– До каких пор?

– Поговорим об этом позже. Мне нужно идти. Если захочешь пройтись по замку, постарайся не заблудиться. И не советую бежать в горы – это не в твоих интересах, можешь мне поверить. Не потому, что я тебя поймаю или здесь водятся хищники. Просто… В этой комнате намного уютней, чем в лесу.

– Если я убегу, сомневаюсь, что вы меня поймаете – я умею прятаться. И хищников не боюсь… Но у меня нет никакого желания бежать. К тому же, я дала обещание. Да и вы так добры ко мне, господин, сто побег был бы глупостью и неблагодарностью.

Асольтер нежно коснулся щеки девушки и вышел.

Лоис подошла к огромной кровати, стоявшей в центре комнаты и покрытой алым шёлковым покрывалом, бросавшим на потолок мягкие отсветы. Сбросив сапоги, плащ и пояс, она с удовольствием растянулась на мягком пружинистом матрасе, вдыхая тонкий аромат, исходивший от белья.

Прошло сколько-то времени и в дверь постучали. Лоис приподнялась и подтянула ногой пояс, чтобы был под рукой.

– Да.

Дверь открылась, и вошли двое рабов в сопровождении стражника. Они несли огромный сундук, в каких, обычно, перевозят одежду.

– Куда это поставить? – спросил стражник.

– Что это?

– Не знаю. Это прислал капитан.

– Тогда поставьте у стены.

Пока рабы возились с сундуком, стражник, облокотившись о косяк двери, оценивающе рассматривал девушку. Его откровенные взгляды раздражали, и Лоис сделала ему замечание:

– Не пялься, глаза сломаешь.

– Не умничай… Ты здесь не первая и не последняя, – нагло усмехнулся стражник.

– Даже, если так, этот кусок не в твой роток.

– Всегда можно утащить кусок, пока хозяин не видит, – осклабился стражник.

Рабы с любопытством прислушивались к перебранке.

– Смотри, не подавись, побирушка! – рассердилась Лоис.

Стражник побагровел и процедил сквозь зубы:

– Не будь слишком самонадеянной… Капитан скоро отправится в плаванье, а ты останешься на нашем попечении. Тогда я припомню тебе эти слова!

– Угрожаешь, – прищурилась Лоис.

– Может, ты и почётная пленница, но не лучше шлюх из гарема. Капитан попользуется тобой, а потом передаст нам.

Лоис наклонилась и вынула из ножен «айосец».

– Зачем же быть вторым? – мягко произнесла. – Подойди и возьми сейчас. Капитана нет, он занят… Или ты трусливый болтун, умеющий шкодить только за спиной господина?

– Ну, ты, стерва, выбирай выражения! – взъярился стражник, наступая на девушку. – Или я разобью твою смазливую мордашку в кровь!

– Руки коротки…

Стражник стремительно приблизился и замахнулся для пощёчины. Лоис резко выбросила руку вперёл и«айосец» вошёл негодяю в живот. Конец лезвия вышел из спины. Лоис ещё и провернула его в ране, разрывая внутренности. В глазах мужчины отразились удивление и непонимание. Рука безвольно упала, а из горла вырвался короткий стон. С влажным всхлипом «айосец» вышел из тела, чтобы тут же вонзиться под подбородок. Клинок пробил болтливый язык, нёбо и вонзился в мозг. Глаза стражника закатились, и он рухнул на прекрасный ковёр, обагряя его вытекающей из ран кровью.

Рабы, наблюдавшие эту сцену, с удовлетворением улыбались. По-видимому, этот тип не пользовался их любовью. Лоис взглянула на них и и приказала:

– Заберите эту падаль, пока он не провонял мне всю комнату.

Спустившись в ванную, тщательно вымыла нож и руки.

Вновь надев пояс с ножнами (на первых порах в этом осином гнезде оружие придётся всё время держать под рукой, решила она), девушка подошла к сундуку. В нём оказалась женская одежда: дорогие платья разных стран и народов, роскошные парчовые и шёлковые халаты, ночные сорочки, шали, меховые накидки; а на дне стояла обувь и три шкатулки – с украшениями, косметикой и благовониями. Асольтер позаботился обо всём.

Закончив созерцание вещей, Лоис вновь улеглась и расслабилась. Незаметно она задремала.

Разбудил её приход капитана. Вечерело. Закатные лучи проникали сквозь западное окно, освещая комнату мягким розовым светом. Открыв глаза и увидев рядом Асольтера, она покаялась:

– Я добавила ещё год к своему сроку.

– Не увлекайся, а то у меня не останется стражников, – улыбнулся капитан.

– Вы не сердитесь?

– Он повёл себя грубо и получил по заслугам.

– Вы всё знаете?

– Я хозяин дома и обязан знать, что делается в нём, – присел на кровать капитан. – Лоис…

– Да, господин.

– Меня зовут Рисс. Я хочу, чтобы ты звала меня по имени.

– Как пожелаете, Рисс.

– Ты хотела бы пожить здесь некоторое время?

– В замке?

– Да.

– А это зависит от моего желания?

– Если бы зависело, – уклончиво ответил Асольтер.

– Смотря, в каком качестве. Рабыни или наложницы – нет. Служить вам – возможно.

– Кем бы ты хотела служить?

– Телохранителем. Это моя специальность.

– Телохранителем? – удивился капитан. И, усаживаясь поудобней, попросил:

– Расскажи о себе. Я ведь ничего о тебе не знаю. Откуда ты родом? Кто обучил тебя воинскому искусству?

И Лоис неожиданно разоткровенничалась. Может потому, что впервые встретила благородное и доброе отношение к себе. Этот пиратский капитан, убийца, гроза морей и кошмар купцов, ничего от неё не требовал, не хитрил, не обманывал, не проявлял агрессии и насилия, опекал и проявлял удивительную заботу. Лоис, никогда не знавшую отцовской любви, с детства лишённую материнской ласки, невольно влекло к этому мужчине не столько в сексуальном плане, сколько в желании найти сильное заботливое плечо. Она подробно рассказала Асольтеру о себе: о своём детстве, о Школе Меченосцев, о путешествии на «Поплавке» и службе в Алмосте, об Ассасине Мессари и бароне Вистрисе. Капитан слушал, не перебивая.

– Удивительно! – воскликнул, когда девушка закончила. – Я чувствовал, что ты не просто научившаяся управляться с мечом красотка. В тебе есть воинский дух, сильная воля и разумная жестокость… Ты, как никто, подходишь той должности, что я хочу тебе предложить.

– Да? – заинтересовалась девушка. – Я вся внимание.

– Когда я тебя только пленил, то хотел сделать наложницей – необычной, упрямой, строптивой… Мне хотелось сломить тебя, укротить. Но потом я понял, что из этой затеи ничего хорошего не получится. Ты не покоришься, а если и согнёшься под моей рукой, то только для того, чтобы потом ударить сильнее и беспощаднее. Но ты вдруг стала такой тихой и покорной, что я, даже, испугался, что ты задумала что-то нехорошее. И подумал, что с тобой выгодней дружить, чем покорить. Поэтому и решил взять тебя на службу. Эта должность считается чисто мужской, но, уверен, ты справишься не хуже.

– Что за должность?

– Сенешаля.

– Сенешаль? Кто это?

– Это управляющий хозяйством и смотритель прислуги и рабов при королевском дворе. Мой управляющий уже стар, и ему тяжело следить за всем. Поэтому, он останется казначеем и управляющим замком, а все остальные обязанности лягут на тебя. Ты будешь распоряжаться всеми рабами и стражниками, тебе будут подчиняться распределители работ, надсмотрщики, охрана и свободные поселенцы здесь и на подчинённых мне островах.

– А кто они?

– Ушедшие на покой пираты. Многих из нас на родине ждут верёвка и топор палача, поэтому те, кому надоела или стала не по плечу лихая разбойная жизнь, выбирают себе тихий уголок и, прихватив пару-тройку наложниц, поселяются в своём доме. Они платят мне небольшой налог за охрану и безопасность – это ещё одна статья моих доходов.

– И я буду над ними всеми главной?

– Да, после меня. В моё отсутствие ты будешь поддерживать дисциплину, смотреть за порядком, разрешать споры, пресекать бунты, строить, собирать налоги, казнить и миловать.

– А кто такие стражники? Они тоже пираты и получают долю добычи?

– Это решившие остаться здесь, после отбытия срока, рабы или добровольно перешедшие ко мне на службу матросы с захваченных кораблей, или досрочно освобождённые за старательность. Стражники получают фиксированный доход – семь золотых в месяц.

– Надёжная охрана… – иронично хмыкнула Лоис. – Сколько их?

– Десять в замке – но они останутся в подчинении управляющего. И около тридцати снаружи.

– А рабов?

– Больше сотни, не считая девушек из гарема.

– Захотят ли твои люди подчиняться мне, то есть, женщине?

– Я прикажу. Ну а дальше твоя забота. Заставь их себя уважать, или, хотя бы, бояться. Думаю, для тебя это не составит труда. Этот сброд уважает силу, а у тебя она есть… Ну как, решилась?

– Какая плата? – поинтересовалась девушка.

– Одна десятая моего дохода.

– Сколько это в деньгах?

– Примерно сундук золота в год.

– Неплохо… Что ж, тогда я согласна.

– Вот и договорились. – Капитан протянул руку, чтобы коснуться щеки девушки, но она её перехватила и положила себе на грудь.

– Скрепим наш союз более приятной печатью…

Она расстегнула верхние крючки и сунула руку Рисса за пазуху.

– Ты опять пытаешься соблазнить меня, – засмеялся капитан, но ладонь сильно сжала упругую опуклость.

– Я давно не была с мужчиной…

– Но ты действительно хочешь меня? Может, прислать сильного раба или симпатичного стражника?

– Я сама выбираю мужчин… – Лоис сбросила пояс и расстегнула куртку. – Я хочу тебя и я получу тебя, поэтому не сопротивляйся, а раздевайся.

И капитан сдался. Он быстро избавился от одежды и помог то же сделать девушке. Затем опрокинул её на спину и накрыл своим телом. Такой спокойный и сдержанный в одежде, Асольтер оказался нетерпеливым и бурным любовником. Он быстро овладел девушкой, но так же быстро и иссяк. Лоис не получила никакого удовлетворения, и это разочаровало её. Но она благоразумно скрыла своё разочарование.

– Надеюсь, это нас ни к чему не обязывает, и ты не будешь ревновать, когда из похода я привез новую пленницу? – спросил капитан, одеваясь.

– Нет, если она не будет претендовать на моё место.

– Такую вторую, как ты, найти трудно.

– А ты не будешь ревновать к мужчинам, которых я буду брать в постель?

– Я начинаю думать, что наконец-то встретил родственную душу… Из нас могла бы получиться отличная пара. Когда я устану от набегов и решу осесть на суше, когда я стану настоящим королём Пиратского королевства, то возьму тебя в жёны и сделаю королевой… Как тебе такая перспектива?

– Заманчиво… Лишь бы ты не забыл о ней, когда взойдёшь на трон.

Капитан собрал всех подчинённых и представил им девушку, о которой в замке и так уже ходили слухи в связи со смертью стражника. Поэтому все с любопытством глазели на неё. Лоис льветила им холодным взглядом и произнесла:

– Смотрите на меня внимательно, чтобы хорошенько запомнить, потому что с завтрашнего дня любой, поднявший на меня взгляд, станет короче на голову. Я сенешаль, второе лицо после господина, его правая рука, а в его отсутствие – ваш бог и покровитель. Отныне, моё слово – закон. Мой закон – меч. Мой меч – смерть. Всё, что я требую от вас, – покорность и послушание. За это буду награждать. Непокорность, строптивость, недисциплинированность – смерть. Запомните это и постарайтесь не забывать впредь. А сегодня, в честь вступления в должность, я объявляю праздник. Вам дадут пиво, вино, мясо и женщин. Пейте и веселитесь, но не переусердствуйте, ибо завтра наступит рабочий день.

Когда все разошлись, громко обсуждая новости, Асольтер с улыбкой сказал:

– Круто, круто… «Моё слово – закон. Мой закон – меч. Мой меч – смерть»… Пожалуй, стоит сделать это своим девизом. Ты не против, если я вышью эти слова на вымпеле?

– Пожалуйста… – великодушно разрешила девушка.

***

Асольтер ушёл в поход, а Лоис осталась на острове. Целыми днями она пропадала на полях и плантациях, в цехах и на фермах, проверяя работу и службу охраны. Жестоко наказывала провинившихся и щедро награждала отличившихся. Раз в две-три декады прибывал Асольтер, гружёный богатствами и новыми рабами. Иногда он привозил девушек. Особенно красивых оставлял себе. Но одну-две ночи обязательно проводил с Лоис – она так желала. Не потому, что капитан был хорошим любовником, скорее, наоборот; а чтобы Асольтер не выходил из-под её влияния. Она опасалась, что какая-нибудь из новопривезённых красоток вскружит ему голову и сможет повлиять на капитана. Поэтому, как только Асольтер входил в замок, тащила его в постель и доставляла неземное удовольствие, вытворяя с ним такие вещи, которых постеснялась бы даже портовая шлюха. Всему этому она научилась в темнице барона Вистриса, и теперь эти умения пригодились.

Постепенно и незаметно, капитан подпадал под её влияние, становясь зависимым. Он уже сам, без приглашения, приходил в её спальню, спрашивал совета в некоторых вопросах, восхищался порядком и дисциплиной, установленными на острове и в окрестностях.

Глава 3

Прошло полгода.

Как-то раз Лоис и мастер Вард – управляющий замком – стояли на плоской крыше башни, в которой жила девушка, и смотрели на далёкое море. Сильный южный ветер развевал седые волосы старика и трепал шёлковый плащ девушки.

– Ветер попутный, но корабля нет… – пробормотал мастер Вард. – Что-то Рисс задерживается.

Лоис промолчала, хотя в душе тоже беспокоилась. Прошлую декаду над островами пронёсся ураган, повалил деревья, залил дождём посевы, разогнал по лесам домашних животных. А что творилось на море – страшно и представить. И вот прошли все сроки, в которые обычно возвращался Асольтер, а корабля всё нет. Может быть, что-то случилось, возможно, он попал в ураган, не успев укрыться в какой-нибудь бухте?

Сзади послышались шаги. Оглянувшись, Лоис увидела Аймера, показавшегося из дверного отверстия.

– Госпожа…

– Да?

– Пришёл старший смотритель и просит его принять.

– Проводи в гостиную, я скоро спущусь.

Аймер поклонился и ушёл.

За прошедшие месяцы слуга Лоис очень переменился. Освободив из рабства пиратов, девушка приблизила его к себе. Парень стал её правой рукой, доверенным лицом. Бывший бродяга изменился и внешне: стал упитанным, тщательно следил за собой, одевался роскошнее госпожи и вёл себя довольно нагло, правда, не в присутствии Асольтера, Лоис или мастера Варда. Хитрец знал, перед кем склониться, а на кого огрызнуться. Алию Лоис тоже забрала к себе и всячески баловала. Рабыня пела ей песни, пересказывала сплетни, слухи и подслушанные разговоры, и была скорее подругой хозяйки, чем служанкой.

– Что будет, если с Риссом случилось несчастье? – тихо произнесла Лоис.

Старик пожал плечами.

– Я останусь здесь и буду ждать смерти, а вы можете поступать по своему усмотрению…

– Ну… Умирать здесь я не собираюсь. Но не покину остров, пока не буду уверена, что капитан погиб.

Старик коротко взглянул на девушку, слегка улыбнулся и пожал ей руку.

– Идите вниз, госпожа Лоис. Не будем раньше времени впадать в уныние.

Девушка спустилась в гостиную, где её ждал старший смотритель Кафур. Он заигрывал со служанками, ожидавших в комнате распоряжений госпожи. Это были горничные, массажистки и танцовщицы, подаренные Асольтером.

Увидев входящего сенешаля, смотритель, до этого развязно развалившийся на мягком диване, поспешно вскочил и поклонился, опустив глаза в пол, – закон, запрещавший смотреть на девушку, действовал строго.

Лоис присела на диван, вытянув скрещенные ноги и облокотившись руками о спинку.

– Говори, Кафур, – приказала.

– Госпожа, рабы начинают роптать…

– Они всегда ропщут. Что на этот раз?

– После бури было очень много работы, все устали, а выходных давно не было. Они работают медленно и без охоты…

– Разве у надсмотрщиков сломались плети? Или они тоже устали?

– Надсмотрщики стараются, даже чересчур, но это лишь подливает масла в огонь. Ходят слухи, что капитан погиб, и поговаривают о бунте…

– А вы слушаете, развесив уши?

– Подстрекателей повесили, но, боюсь, это сдержит бунтовщиков не надолго.

– У тебя есть предложения?

– Разрешите дать рабам несколько дней отдыха, а ещё лучше, устройте праздник. Пусть напьются, подерутся, потискают девок, словом, выпустят пар.

Лоис задумалась. Меньше всего ей сейчас нужны неприятности с рабами. И то, правда, после урагана было много работы.

– Думаю, ты прав, – кивнула согласно. – Устроим праздник. Объяви, что я выделила три дня отдыха. И в честь моего дня рождения устраиваю праздник. Пусть будет побольше выпивки, мяса, выделите женщин. Пусть веселятся. Но вы не теряйте бдительности. Начальника стражи я предупрежу. Всё, ступай!.. Нет, постой! – остановила собравшегося уходить Кафура. – Я благодарна, что вовремя обратил моё внимание на беспорядки. Попрошу мастера Варда выдать тебе десять золотых премии.

Смотритель довольно улыбнулся.

– Благодарю, госпожа, – склонился в низком поклоне.

В этот же вечер на берегу началось веселье. Стоя на крыше башни, Лоис наблюдала, как веселились рабы. Даже наверх доносились пьяные крики и визг женщин; лёгкий бриз приносил запах жарившегося на кострах мяса. Местами звенела музыка, виднелись танцующие.

Скучающая девушка решила прогуляться берегом и посмотреть на веселье вблизи. Аймер, узнав о её намерениях, пришёл в ужас.

– Не ходите туда, госпожа! – тревожно воскликнул.

– Почему?

– Там больше сотни пьяных мужиков, которые вас ненавидят! Они с удовольствием разорвут вас на части.

– Думаешь, у них получится?

– Их слишком много. Вы не сможете отбиться от всех. Вас попросту затопчут.

– Стража не позволит.

– Ха, стража! Стражники тоже вас недолюбливают. Думаю, они и пальцем не шевельнут, если на вас нападут.

– И всё же, я рискну. Если запахнет жареным – вернусь.

– Тогда я пойду с вами, – храбро заявил Аймер.

– Хорошо. Только прихвати меч. Думаю, ты ещё не настолько разжирел и обленился, чтобы не смог укротить парочку безоружных рабов.

– А вы думаете, они безоружные? – ухмыльнулся парень.

– Перед праздником их обыскали.

– Ну-ну…

Лоис тщательно подготовилась к прогулке: надела любимый кожаный костюм, теперь сверкавший золотыми безделушками сильнее, чем у ландийских стражниц; сверху накинула лёгкую кольчугу, нацепила браслеты с шипами, а волосы заплела в тугую косу и заколола на затылке. На поясе висели три ножа, «айосец» и алмостский меч. И, конечно же, шнурок-удавка.

В сопровождении Аймера, девушка спустилась на побережье.

Рабы находились в той стадии опьянения, когда душа поёт и сердце радуется, все люди братья и прощаются враги. Они плясали, заигрывали с девушками, пели хором и соло. Над берегом стоял шум и гам, горели костры, посылая в темнеющее небо снопы искр, где-то играл инструмент, который Лоис впервые услышала в Алмосте. Ящичек, состоящий из мехов и клавиш, заменявший собой целый оркестр. Кажется, он назывался акордо. Ему вторил вибрирующий звук барабана, ведя нехитрую, но захватывающую мелодию.

Пробираясь среди шатающихся и горланящих песни тел, Лоис направилась в сторону звуков акордо и барабана. Некоторые, не особо пьяные, узнав грозную госпожу, поспешно опускали глаза и уступали ей дорогу. Вскоре она оказалась на самом берегу залива, где волны с лёгким шелестом набегали на песок. Здесь, примостившись на плоском камне, играл пожилой раб. У его ног, присев на корточки, стучал по высокому узкому барабану юноша. А перед ними, в кругу зрителей, извивался полуобнажённый раб с такими длинными волосами, что, сначала, Лоис приняла его за женщину. Рядом горел костёр, бросая на мускулистое гибкое тело красноватые отблески, и оно в его свете блестело, словно смазанное жиром.

Лоис стала за спинами зрителей и залюбовалась танцовщиком. Никто не обратил на неё с Аймером внимания, приняв в сумерках за стражников, сновавших кругом.

Необычная ритмичная мелодия, мастерство музыкантов и танцора завораживали. Лоис невольно залюбовалась плавными, гибкими, изящными движениями мужчины, и когда тот закончил, восхищённо воскликнула:

– Превосходно!

Так как никто больше не проявил одобрения, то на девушку обратили внимание и, конечно же, сразу узнали. Кто-то подбросил в костёр охапку хвороста, он вспыхнул, озарив окрестности ярким светом. Стоявших рядом с девушкой рабов, словно ветром сдуло. Не успевшие спрятаться в темноте поспешно опускали глаза или отворачивались. Танцовщик, обернувшийся на возглас, встретившись с ней взглядом, не опустил, как другие, глаза, а продолжал смотреть прямо, загадочно и непринуждённо улыбаясь.

Лоис тоже с интересом разглядывала раба. Лицо было ей незнакомо, наверное, он появился на острове недавно. Поражала его дерзкая вызывающая красота: высокий, с прекрасно сложенной фигурой, с золотисто-смуглой кожей, с красивыми чертами мужественного лица, на котором сияли яркие синие глаза; с блестящими чёрными волосами, волнами обрамлявшими лицо и спадавшими на крепкие плечи и прямую спину.

– Кто ты, красавчик? – строго спросила Лоис, ложа руку на рукоятку меча и приближаясь к рабу. Но тот не испугался, продолжая с улыбкой смотреть на девушку. – Разве тебе не сказали, что взгляд на меня равен смертному приговору? Опусти глаза или умрёшь.

Говоря, Лоис потихоньку вынимала меч из ножен, и уже половина лезвия тускло сверкала в свете костра. Краем глаза она заметила, что вокруг собираются молчаливые рабы. Но их молчание не источало угрозу, а, скорее, любопытство. Однако, упрямый танцовщик продолжал сверлить девушку немигающим взглядом.

– По-видимому, ты жаждешь смерти, раб, – продолжала Лоис. – Что ж, ты её получишь.

Меч освободился на три четверти. Мужчина склонил на плечо голову, не отрывая от госпожи взгляда, и поправил рукой волосы, освобождая шею, подставляя её для удара. Лоис удивилась. Или он безумен, или, действительно, жаждет смерти.

Рывком освободив меч, она нанесла быстрый рубящий удар. Но в последнее мгновение задержала руку, как только лезвие коснулось кожи. Мужчина даже не вздрогнул и не прикрыл глаза перед неминуемой смертью. Кончиком лезвия Лоис убрала забытую прядь с шеи приговорённого, а затем с лязгом бросила меч в ножны. Приблизившись вплотную, негромко произнесла:

– Я накажу тебя по-другому…

Обняв одной рукой тонкую талию, другой зарылась в густые шелковистые волосы и, привстав на носки, припала к губам властным поцелуем. Кто-то удивлённо свистнул, акордо издал протяжный жалобный звук, выпав из рук музыканта. Лоис ощутила на своей талии сильные руки, прижавшие её к потному горячему телу. Губы раба жадно ласкали её губы, язык нетерпеливо трепетал во рту. Но Лоис резко отстранилась и насмешливо произнесла:

– Достаточно, красавчик… Отпусти меня.

Руки мужчины неохотно разжались. Грудь его резко вздымалась от бурного дыхания, глаза затуманились, в приоткрытом рту влажно поблёскивали зубы. Он был возбуждён и не мог этого скрыть.

– А ты горяч… – улыбнулась Лоис, проводя пальчиком по голой груди, зацепив твёрдый коричневый сосок ногтем. По телу раба пробежала крупная дрожь. Девушка довольно рассмеялась. Наконец, ей встретился горячий скакун, а то она уже начала чахнуть в этом захолустье, деля свою постель только с капитаном.

– Как тебя зовут, страстный ты мой? – ласково прошептала.

– Ольд Райз, госпожа, – голос звучал хрипло от волнения.

– Откуда ты родом?

– Из Анзора.

– Анзор… Это где-то на той стороне континента?

– Да.

– Давно здесь?

– Пятую декаду.

Она взяла его руку и невольно обратила внимание на длинные нежные пальцы, не привычнее к тяжёлому труду.

– Ты не простолюдин.

– Нет.

– И не воин.

– Нет.

– И не моряк.

– Нет.

– Так кто же ты?

– Учитель танцев.

– Мне следовало догадаться, ведь ты так прекрасно танцуешь… Идём, сегодня ты будешь танцевать для меня, – потянула его за руку. Но Райз не тронулся с места. – Что такое?

– Госпожа, вы дали нам три дня выходных. Я хочу отдохнуть и повеселиться…

– Мы повеселимся вместе, а затем я дам тебе пять дней выходных.

– Но я хочу побыть со своими друзьями.

– Да? А мне показалось, что ты хочешь побыть со мной… Наверное, я ошиблась, – холодно произнесла девушка. – Ступай следом или я вновь обнажу меч.

– Вы это уже делали, – улыбнулся парень.

– Да. Но теперь я выберу кого-либо из твоих друзей, и, поверь, на этот раз моя рука не остановится.

Лоис повернулась и пошла к замку, не проверяя, следует ли за ней раб. Она слышала позади шаги, но не знала, чьи – Аймера или Райза.

Оглянулась только перед воротами замка и увидела рядом Ольда. Аймер плёлся далеко позади. Она жестом подозвала слугу и приказала приготовить ванную и принести в спальню ужин на двоих. Аймер поспешил выполнять распоряжение, а Лоис взяла Райза за руку и повела за собой.

Передав Ольда на попечение рабынь, приказала привести его в порядок. Поднялась к себе и переоделась в алый шёлковый халат, под которым не было больше ничего, кроме её прекрасного тела. Возлежа на подушках, наблюдала, как служанки, под руководством Аймера, сервируют прикроватный столик. Затем она послала слугу привести Райза. Лёжа в ожидании, почувствовала лёгкую дрожь любовного возбуждения, которую не испытывала уже давно.

Наконец, дверь открылась, и Аймер впустил в комнату танцовщика. Он нерешительно остановился у порога, с любопытством осматриваясь.

– Подойди, – приказала Лоис, любуясь новым приобретением. Одетый в чистую красивую одежду, подчёркивавшую стройную фигуру, Ольд выглядел ещё прекрасней, чем на берегу. Тёмные волосы влажно блестели в неярком свете свечей, струясь по плечам и груди.

– Голоден?

– Да. Не успел поужинать.

– Садись. Мы поужинаем вместе.

Ольд присел на стульчик напротив девушки. Лоис взмахнула рукой.

– Приступай. Сегодня ты здесь хозяин.

Ольд наполнил два кубка, поднял свой в приветственном жесте, и залпом осушил. Лоис только пригубила. Затем она наблюдала, как парень жадно ест. Девушка лениво пощипывала кисть винограда, так как, конечно же, не испытывала голода. Наконец, мужчина насытился и отодвинулся от стола.

– Надеюсь, ты не переел? – насмешливо усмехнулась девушка. – Не хочу, чтобы потом мучился животом.

– Я не обжора, – смутился Райз. – Просто давно так вкусно не ел.

Он встал и приблизился к кровати.

– Я к вашим услугам, госпожа. Желаете посмотреть танец?

– Без музыки это не так увлекательно.

– Тогда позовите музыкантов.

– Они нам помешают…

Лоис взяла Ольда за руку и потянула к себе. Он присел на край кровати. Лоис потянулась к нему и припала к губам долгим поцелуем. Незаметно она развязала поясок и лёгким движением плеч обнажила своё алебастровое тело. Руки танцовщика потянулись к девушке и заключили в объятия.

Ольд оказался не только отличным танцором, но и умелым любовником. Нежный, ласковый, выносливый и тонко чувствующий настроение партнёрши. Он владел её телом, словно музыкант-виртуоз инструментом. Лоис никогда не испытывала такого наслаждения с мужчиной, и к концу ночи, возможно, влюбилась в Ольда.

Мужчина тоже остался доволен партнёршей, потому что, когда они, исчерпав последние силы, лежали в объятиях друг друга, он устало пробормотал:

– Теперь можете меня убить, госпожа…

– За что? – удивилась девушка.

– За это…

– За это нужно награждать, – улыбнулась Лоис. – Ты самый лучший из мужчин, которых я познала.

– Но ходят слухи, что вы берёте на ночь мужчину, а утром его убиваете… Если это правда, то после такой ночи не жалко умереть, так как я уже познал небесное наслаждение…

Глава 4

Прошло ещё несколько декад. Асольтер так и не появился. Лоис всё труднее было держать рабов в покорности. Всё чаще приходилось пускать в ход меч. Но это оттягивало тлевший внутри общества взрыв лишь на короткое время. Предчувствуя худшее, Лоис тайно перенесла свои сокровища на спрятанную в укромной бухте яхту, загрузила её пищей, запасами воды и всем необходимым для длительного плавания.

И вот беда пришла, как обычно, неожиданно. В одну из ночей рабы вырвались из казарм и ворвались в замок. Здесь, скорее всего, не обошлось без помощи стражи. Лоис и Ольда разбудил испуганный полуодетый Аймер.

– Госпожа, вставайте! – тревожно тряс он девушку за руку.

– Что случилось? – открыла сонные глаза Лоис. – Оставь мою руку и расскажи толком.

– Бунт! Рабы уже в замке! Они перебили стражников и захватили арсенал…

Лоис вскочила и начала быстро одеваться.

– Аймер, собери всех, кто верен мне! – приказала.

– Вы будете драться? – удивился слуга.

– Я похожа на сумасшедшую? Настало время покинуть этот благословенный остров, и кто не желает здесь оставаться, пусть следует за мной.

Аймер убежал. Лоис повернулась к лежащему на кровати любовнику, молча наблюдавшему за сборами госпожи.

– А ты, разве, не идёшь со мной? Решил остаться?

– Ты берёшь меня с собой?

– Конечно!

– Я тебе так нужен?

Лоис посмотрела на анзорца и искренне ответила:

– Ты самое ценное, что у меня есть…

К выходу из замка им пришлось пробиваться с боем. От сохранивших верность стражников толку было мало – воинами они оказались, мягко говоря, никакими. Лоис дралась виртуозно, и те, кто пережил с ней эту ночь, прониклись к девушке уважением. До яхты добралось двенадцать человек, не считая Лоис. Из них шестеро – девушки-рабыни, не пожелавшие остаться на острове. Беглецы подняли парус, как только вступили на борт, и покинули остров.

Стражники – бывшие моряки – прекрасно справлялись с корабликом, а один тут же стал за штурвал. Лоис указывала фарватер, а Аймер переводил её жесты и слова на морской жаргон. К вечеру выбрались на чистую воду, пройдя лабиринты Звёздного архипелага. Закрепив парус и пустив корабль по ветру, все собрались на совет.

– Куда держим курс, госпожа? – спросил один из «матросов».

– Куда угодно, только не в Алмост, – категорически заявила Лоис. – Ненавижу эту страну.

– Да и нам там лучше не появляться, – ответил другой стражник. – Ещё узнает кто-нибудь, тогда – виселица. А я хочу пожить… Я с вами, госпожа, куда бы вы ни направлялись… Если вы не откажетесь от моих услуг.

– Хоть ты воин и неважный, но хороший стражник. Возможно, мне ещё пригодятся твои услуги. Оставайся.

– Может, отправиться в Земноморье? Алданию или Анзор, – предложил Ольд.

– На этой лодке? Не доберёмся, – возразил самый опытный моряк. – Нам хотя бы до Сумера добраться. Или до Лекхима… Если шторма не будет. И то, надо плыть днём и держаться берега.

– Что такое Лекхим? – поинтересовалась девушка.

– Восточные земли. Там, в основном, обитают варвары да несколько независимых городов. Нет ни королевств, ни герцогств.

– Это далеко?

– Если будет попутный ветер, за три дня дойдём до Сумера. А Лекхим дальше на восток.

– Сумер?

– Союз пяти городов, расположенных на полуострове. Честно говоря, я бы их и городами не назвал. Так, большие селения.

– А возле Сумера есть хоть какая-нибудь цивилизация? Не хотелось бы провести остаток жизни среди варваров.

– Там есть большой город-государство Альтаман, расположенный в глубине Сумерского залива. В нём есть правитель, которого называют лендлордом, войска, стража и даже свой флот.

Лоис повернулась к Аймеру.

– Ты когда-нибудь был в Сумере?

– Да… – Юноша немного помолчал и добавил: – Я оттуда родом.

Все взгляды вперились в парня, отчего он немного смутился.

– Мне всегда казалось, что в тебе течёт варварская кровь, – усмехнулась Лоис.

– Я не варвар, я сумерец, – гордо ответил Аймер. – Варвары живут в лесах и на болотах, а сумерцы – рыбаки и торговцы.

– Я не хотела тебя обидеть… – примирительно произнесла Лоис, ложа на плечо слуги руку. – Это просто великолепно, что ты местный. Будешь нашим проводником.

– Я не был дома больше десяти лет.

– Вряд ли там что-то сильно изменилось.

Яхта продвигалась, держась Алмостского берега. Когда наступил вечер, пристали в безлюдном месте, спрятав кораблик в маленькой бухте. С рассветом путешествие продолжилось. Погода стояла хорошая, дул попутный ветер, и все, кроме рулевого, бездельничали. Кто играл в кости, кто дремал, кто вёл тихую беседу. Лоис в одиночестве сидела на носу, скрестив ноги и задумчиво глядя на волны. Ольд, Аймер и ещё один стражник играли в кости, Алия болтала с другими девушками, и от их тесного кружка часто долетали взрывы весёлого смеха. Неожиданно сзади послышались шаги, и к Лоис приблизился рулевой.

– А кто у штурвала? – удивилась девушка.

– Сог. Он тоже хороший моряк. Море тихое, он справится. – Мужчина опустился на палубу рядом с Лоис. – Госпожа, на яхте есть сокровища? – спросил тихонько.

– А что?

– Я невольно подслушал один разговор… Эти двое на корме забыли о дующем нам в спину ветре… Он донёс до моих ушей некоторые слова…

– И о чём они болтали?

– По-моему, сговаривались убить вас этой ночью и угнать яхту. Ещё речь шла о каких-то сокровищах. Не знаю, насколько это серьезно, может, пустая болтовня, но я решил вас предупредить, на всякий случай.

– Кто они?

– Мин и Бирик, надсмотрщики.

– Хорошо. Спасибо, Тиш. Я позабочусь о своей безопасности.

Матрос ушёл, но через минуту вновь послышались шаги и на его место сел Ольд.

– О чём с тобой болтал этот подлиза? – поинтересовался.

– О ком ты? – сделала непонимающий вид Лоис.

– О Тише, о ком же ещё.

– Да так… – неопределённо ответила девушка.

– Что он хотел? – нахмурился мужчина.

– Моей любви, – улыбнулась Лоис.

– Что?! – вскипел анзорец.

Лоис рассмеялась.

– Ревнуешь?

– Ты моя женщина!

– А ты мой мужчина. Успокойся, я пошутила… Он открыл мне страшную тайну.

– Опять шутишь?

– Хотела бы… Нет, на этот раз серьезно. На корабле измена.

– Кто кому изменил? – нахмурился Ольд.

– Не пугайся, речь идёт не о тебе…

– А я и не боюсь! – с вызовом ответил любовник. – Я тебе не изменял.

Он сердито помолчал и вдруг спросил:

– Не пора ли снять с меня это украшение? – Райз тронул рукой золотой ошейник.

– Ты хочешь свободы?

– А я её не заслужил?

– И что ты будешь делать, став свободным? Вернёшься на родину?

– Возможно.

– Ты, в самом деле, бросишь меня?

Ольд вздохнул и отвернулся.

– Нет… Даже без ошейника я останусь твоим рабом… Узы, связывающие нас, сильнее любых законов и крепче стали… – Он повернулся и посмотрел девушке в глаза прямым открытым взглядом. – Я люблю тебя, Лоис, любил с первой нашей встречи, и буду любить до конца своей жизни, рабом ли, свободным ли… Но у меня ещё осталась гордость, и меня душит этот металл.

Лоис обняла возлюбленного и нежно поцеловала.

– Никто ещё не говорил мне таких слов… – прошептала. – Не знаю, как дальше сложится моя судьба, какие ещё испытания пошлёт Богиня-Мать, но, клянусь всеми святыми, я никогда не забуду тебя и постараюсь полюбить так же крепко, как ты любишь меня.

Она достала стилет и попросила:

– Наклонись.

Поковырявшись в замке, сломала защёлку и протянула парню золотую пластину со своим именем.

– Можешь утопить его в море или оставить на память, – сказала она.

– Я лучше проиграю его, – улыбнулся Ольд.

Вечером они вновь пришвартовались у дикого безлюдного берега. Это были земли графства Ламор – соседа и вассала Алмоста. Здесь лес подступал к самому морю, и от воды его отделяла узкая полоска песка. Швартовый конец привязали к дереву и все сошли на берег. Ольд отнёс любимую на руках, чтобы она не замочила ног.

Пока мужчины занимались костром и заготовкой хвороста, а девушки сооружали ложа из травы и веток юсса и готовили ужин, Лоис незаметно переговорила с Тишем и Согом, которому тот доверял. Когда на поляне запылал костёр, и все уселись у огня, она подала знак, и стражники навалились на Бирика, а Лоис свалила Мина. Она быстро и умело связала ему руки и набросила петлю на шею. Поставив пленного на колени, вторым концом петли связала ноги. Теперь пленный не мог пошевелиться без того, чтобы тугая петля не сдавливала горло. Его товарища, тоже связанного, бросили рядом. Те, кто не знал о заговоре, с удивлением и страхом взирали на Лоис и её помощников. Девушка стала перед бледным Минном и вынула «айосец».

– А теперь, – сказала она, – расскажи мне, о чём ты договаривался с Бириком днём.

– Я не понимаю, госпожа… – пролепетал испуганный мужчина. – В чём меня обвиняют?

– Я хочу узнать ваши с Бириком планы на эту ночь.

– Какие планы? – лицо Мина стало бледным до синевы.

– Я бы могла развязать тебе язык другим способом, но не хочу портить присутствующим аппетит. Поэтому скажу по-другому: кто первым сознается, тот останется живым. Жду не больше минуты.

На долгие секунды возле костра воцарилась мёртвая тишина. Лишь потрескивали сучья в огне. Девушки-рабыни, тесно прижавшись одна к другой, с испугом и непониманием переводили взгляд с госпожи на пленного и обратно. Минута прошла и Лоис, не говоря ни слова, взмахнула «айосцем». Мин вскрикнул. Из отрезанного уха на плечо брызнула кровь. Рабыни испуганно пискнули и зажмурили глаза.

– Даю последний шанс, – холодно произнесла Лоис. – Но запасы моей доброты кончаются.

– Я!.. – воскликнул Бирик. – Я всё скажу, госпожа!

– Молчи, идиот! – прохрипел Мин, но Лоис несильно пнула его ногой в живот, и он согнулся от боли. Но тут же выпрямился, задохнувшись.

– Говори.

– Это всё придумал Мин… Сказал, на корабле огромные сокровища… Я не поверил. Он сказал: «Посмотри, есть запасы еды и воды. Эта сучка, – простите, госпожа, но это его слова, – подготовилась к бегству. Наверняка, прихватила и все сокровища Асольтера». Он уговаривал меня, этой ночью прирезать вас и остальных мужчин, забрать девушек и яхту и отправиться назад. На архипелаге много свободных островов, найдётся местечко и для нас…

– Ах, вы, рыбий корм! – не выдержал Тиш. – Да вы бы и до Алмоста не добрались, моряки крюкорукие!

– Я не хотел, честное слово! Я говорил, что это плохая затея! – заскулил Бирик.

– Идиот!.. Дурак!.. Предатель!.. – хрипел Мин, дёргаясь, как червь на крючке.

– Заткнись! Ты упустил свой шанс говорить, – произнесла Лоис.

– Ты, капитанская сука! – не унимался Мин. – Рабская подстилка!.. Портовая шлюха!..

На этом поток бранных слов иссяк, так как кулак Ольда врезался ему в лицо, разбив губы и кроша гнилые зубы. Он повалил его навзничь и продолжал бить, пока не разбил в кровь кулаки, а Мин не затих, то ли захлебнувшись собственной кровью, то ли удушенный петлёй на шее.

– Спасибо, дорогой, – улыбнулась Лоис. Но не стоило пачкать руки об эту гниль, – Затем вновь повернулась к Бирику: – Что ещё расскажешь? Можешь всё валить на Мина, он теперь мёртв и не сможет оправдаться.

– Я говорю правду, госпожа… Мин ненавидел вас, он всегда обзывал вас всякими словами…

– Я это поняла. Зачем же пошёл за мной, а не остался на острове?

– Рабы ненавидели его больше, чем он вас. Он был придирчивым и жестоким надсмотрщиком. Его бы наверняка вздёрнули…

– Он был нехорошим человеком и сдох предателем, – констатировала Лоис. – На Небесах ему не обрадуются… Ну, а что делать с тобой?

– Не убивайте меня, госпожа! – взмолился Бирик. – Я клянусь быть вашим верным слугой!

– Кто поверит слову предателя?

– Не убивайте! Умоляю вас! Взываю к вашему милосердию!

– А что скажете вы? – Повернулась Лоис к остальным.

– Убить гадину, как он собирался убить нас, – хмуро произнёс Тиш.

– Нет! Нет! – выл Бирик. – Прогоните меня! Высадите на необитаемом острове! Не убивайте!

Лоис сделала вид, что раздумывает, затем наклонилась и разрезала связывавшие его верёвки.

– Ступай! Уходи и забудь о нас.

Не веря в освобождение, Бирик сначала пополз, а затем поднялся на ноги и побежал в лес. Но не успел он пробежать нескольких шагов, как Лоис выхватила из ножен стилет и метнула его вслед убегающему. Острое трёхгранное лезвие вонзилось в спину в области сердца. Бирик споткнулся, сделал ещё один неуверенный шаг и рухнул бездыханным.

– Я тоже умею наносить удары в спину, – подвела итог Лоис. – К тому же, он не уложился в отпущенную минуту.

Мертвецов оттащили подальше в лес и забросали ветками.

Усевшись у костра, Лоис обратилась к погрустневшим притихшим товарищам с маленькой речью:

– Давайте раз и навсегда решим вопрос о подчинении. На острове всё было ясно: я госпожа, вы слуги и рабы. Теперь некоторые, возможно, думают, что всё по-другому. Мы уже не служим и не хотим подчиняться. Мы свободны, мы равны. Но это не так. Свой выбор вы сделали, когда пошли со мной. Кто хотел свободы – остался на острове и отвоёвывал её в битве. А кто ушёл со мной – остался в своём статусе. Слуга – слугой, раб – рабом. А я, как прежде, ваша госпожа и хозяйка. Только я могу освободить вас от службы или дать свободу. Если кому надоела служба – пусть скажет об этом и ступает на все четыре стороны. Кто хочет на волю – пусть попросится, я не буду никого держать силой. А кто желает служить мне – пусть остаётся. Эти люди не пожалеют. Я умею ценить верность и преданность.

Она посмотрела на молчавших девушек и мужчин, ожидая ответа. Первым нарушил молчание Тиш:

– Я уже говорил, что буду служить вам, госпожа, и ещё раз клянусь в верности.

– Принимаю твою клятву. А ты, Сог?

– Клянусь вам в верности, – пробормотал мужчина.

– Ольд?

– С ошейником или без – я твой навек.

Девушка послала ему воздушный поцелуй.

– Аймер?

– Меня можете не спрашивать, госпожа, – улыбка парня была шире его плутоватого лица. – Сам не знаю, почему до сих пор вам служу.

Лоис погрозила ему пальцем.

– Девушки?

– Мы ваши рабыни, хозяйка! – ответили они едва не хором. – Не прогоняйте и не продавайте нас!

Лоис осталась довольна ответами.

После ужина все разбрелись по местам и легли спать. Уже не доверяя спутникам, Лоис, пригласив Ольда, отправилась ночевать на яхту. Там им никто не мешал предаться любви, и никто не смог бы угнать её.

Ночь прошла спокойно. Утром, после завтрака, все взошли на борт и отчалили от берега. Аймеру и Ольду пришлось заменить убитых. Матросы они были не самые лучшие, но старались, как могли.

Глава 5

Держа направление на Сумер, пришлось отойти от берега на большое расстояние.

После полудня море переменилось. Ветер начал налетать резкими неожиданными порывами. Небо затянула белёсая дымка. Сквозь марево с трудом пробивались солнечные лучи, не казавшиеся такими горячими, как вчера. В снастях послышались печальные звуки, выводимые ветром. Верхушки волн украсили белые гребешки. Они стали выше и лёгкую яхту сильно раскачивало. Иногда на палубу залетали холодные солёные брызги.

Тиш, стоя у штурвала, с тревогой поглядывал на небо, а затем прокричал:

– Надвигается шторм, госпожа! Надо искать укрытие!

– Поворачивай к берегу! – ответила девушка.

– Ветер не позволяет!

Они некоторое время мчались вперёд под напором усилившегося ветра. Внезапно, взобравшийся на мачту Сог, крикнул:

– Земля! Северо-восток!

Вскоре и другие увидели впереди и слева невысокую тёмную гряду.

– Правь к острову! – приказала Лоис.

Тиш повернул штурвал и через полчаса они приблизились настолько, что смогли рассмотреть островок. Небольшой, с невысокой крутой скалой посередине, покрытый зеленью, и, главное, с удобной бухтой с подветренной стороны. Тиш умело и осторожно провёл яхту между двумя огромными камнями, прикрывавшими вход в бухту, а через минуту они бросили якорь в нескольких шагах от широкого белоснежного пляжа. Все сошли на берег и дополнительно закрепили яхту за торчащий из песка камень.

Бухту окружали скалистые холмы, в которых зияли трещины и отверстия пещер. Лоис послала мужчин на разведку, приказав отыскать подходящую для укрытия пещеру. Пока те лазили по скалам, Лоис и девушки сняли с яхты провизию. Вскоре пришёл Ольд с известием, что укрытие нашлось, и отвёл их к большой сухой пещере с узким входом и несколькими «отсеками». Затем все с рвением принялись собирать дрова и хворост для костра, ломать ветки для постелей, стаскивая всё в пещеру. Их подгонял быстро надвигающийся шторм.

Когда буря разразилась, все сидели возле костра, надёжно укрытые толстыми каменными стенами от хлынувшего на землю проливного дождя. Вода в бухте словно вскипела, а вход в пещеру будто бы завесила плотная шелестящая занавесь. Ужасные удары грома сотрясали каменные стены убежища, а ветвистые, словно корни дерева, молнии вспарывали низкие тёмные тучи огненными зигзагами. Девушки в испуге вскрикивали и жались друг к другу, словно трусливые овцы; даже мужчинам стало не по себе. Одна Лоис казалась спокойной, хотя внутри что-то невольно сжималось, когда молния ударяла особенно близко, а над пещерой раскатывался особенно сильный грохот грома.

– Слава богам, что буря не застала нас в море, – пробормотал Тиш, подбрасывая в костёр ветку и отгоняя от лица дым взмахом руки. – Такой грозы я не видел за всю свою жизнь!

– А я думала, что это обычное явление, – удивилась Лоис. – В Ландии грозы попроще.

– Мы отправились в путь не вовремя, – вставил Сог. – Начинается сезон бурь. В это время выходить в море опасно.

– Ничего страшного, ведь нам уже осталось немного, – беспечно пожал плечами Аймер. – Завтра к вечеру, если всё будет благополучно, мы прибудем в Сумер.

Но предсказания его не сбылись. Ни завтра, ни послезавтра они в Сумер не попали, так как не смогли покинуть остров. Буря прекратилась, но продолжал дуть сильный северный ветер, пригнавший бесчисленное множество тёмных сырых туч, извергавших на землю холодный дождь.

Только на четвёртый день ветер немного утих, и выглянуло солнце. Но Тиш рискнул покинуть надёжную гавань лишь на пятые сутки.

Покинув гостеприимный остров, так вовремя укрывший их от бури, взяли курс на юго-восток. Вскоре справа вновь показалась тёмная полоса берега. Аймер сообщил, что это Вилленд – пустынные старые горы и холмы, покрытыё густыми лесными дебрями, в которых обитали только дикие звери и немногочисленные племена варваров.

Ветер едва шевелил паруса, поэтому путешественники продвигались черепашьим шагом. Пришлось ещё одну ночь проводить на безлюдном берегу. Настолько безлюдном, что дичь в лесу оказалась почти непуганой. Аймер с Ольдом за час до заката успели подстрелить несколько лесных кроликов и жирную водосвинку. Впервые со дня отплытия они поели свежего мяса. А то от солонины и сухарей уже подташнивало.

Ближе к полудню, впереди по курсу, показалась земля, и Аймер взволнованно произнёс:

– Сумер!

Вскоре они увидели широкую, открытую на север бухту, на берегу которой раскинулся город. Все, стоя на носу, с интересом рассматривали медленно приближающуюся гавань. В безоблачном небе ярко пылало солнце, и весь город сверкал в его лучах. Невысокие здания – не больше двух этажей – сияли белоснежными побеленными стенами. Большинство сооружений казались старыми, построенными, в основном, из древесины – колонны, резные балконы и фасады из дерева. Но некоторые дома имели каменные первые этажи и кирпичные опоры.

В гавани находились несколько небольших одно– и двухмачтовых судов, а на причале толпилось множество народа: грузчики, торговцы, просто любопытные и много детворы, что очень удивило Лоис.

– Что это за город? – обратилась она к Аймеру.

– Лендер. Самый большой и старый. Здесь расположена резиденция майнара – главы союза. Это что-то вроде правителя, которого выбирают каждые пять лет.

– А ты из какого города?

– Это мой родной город… – тихо произнёс парень.

– Тогда мы отдохнём здесь несколько дней, – решила Лоис. – А ты можешь проведать родных.

Яхта пришвартовалась у старого, покрытого склизкими водорослями, выщербленного причала. Оставив Тиша охранять судно, Лоис с остальными сошла на берег. Возле порта находилась неплохая гостиница с приличным обслуживанием. Пока она нежилась в горячей ванне, спала в чистой постели в неколеблющейся, как люлька, кровати, ела свежую горячую пищу, Аймер куда-то исчез на три дня. На четвёртый он вернулся, но не один, а в компании какого-то парня, немного старше себя.

– Госпожа, это мой товарищ детских лет, – представил незнакомца. – Его зовут Кресс. Он лекарь и ищет службу. Не могли бы вы его нанять?

– А не молод он для лекаря? – засомневалась девушка. – У тебя большая практика, мастер?

Кресс смущённо покраснел и отрицательно качнул головой.

– Я только закончил обучение и ещё не работал самостоятельно. Но у меня был хороший учитель, а я не ленился во время обучения.

Лоис задумчиво покивала.

– Наверное, я найму тебя. Ведь собственный лекарь удобнее, чем незнакомый, который может оказаться шарлатаном… Но только благодаря рекомендации Аймера. Кстати, как твои дела, дружок? Дома всё в порядке?

– Дома порядок, госпожа. Но, кроме матушки, мне никто не обрадовался. Они считали меня погибшим, и всех это устраивало. Поэтому я с ними распрощался и вернулся к вам.

– Что же такого плохого ты сделал родным, что они тебя заживо похоронили? – удивилась Лоис. – Ладно, меня твои семейные дела не касаются. Твоя служба меня вполне устраивает и только это имеет значение… Раз ты вернулся, мы можем отправляться дальше, пока стоит хорошая погода. Кресс, попрощайся с родными, возьми всё, что тебе необходимо, и возвращайся сюда. Завтра утром мы отплываем.

Лендер покинули на рассвете. Целый день ушло на то, чтобы обогнуть полуостров. Ночевали в Хамбаре – четвёртом из пяти городов союза, расположенном на входе в узкий Туарский пролив. Его прошли с лоцманом за десять часов, оставив того в Туаре, где им вновь пришлось заночевать. Покинув последний город союза, путешественники вошли в просторные, спокойные и безопасные воды Сумерского залива. Перед ними лежал прямой путь в Альтаман, расположенный на берегу широкой и полноводной реки Скаарр, впадающей в залив в южной его части.

Держась левого пологого берега, яхта неторопливо бежала на юг, подгоняемая несильным тёплым ветром. Воды залива не таили в себе коварных отмелей или рифов, небо было чистым и безоблачным, поэтому двигались и ночью, ориентируясь по звёздам. На следующий день, когда солнце поднялось высоко, заливая окрестности начавшими припекать лучами, впереди показались высокие крепостные стены, каменные причалы и пристани города. Десятки речных и морских судов запрудили обширную гавань. Полураздетые потные грузчики переносили тюки, бочки и корзины к докам и причалам. Повсюду царили шум и суета, слышались крики людей и рёв скота.

Тиш с трудом отыскал свободное местечко, чтобы пришвартоваться. Матросам даже пришлось достать вёсла, чтобы преодолеть достаточно сильное течение. Лоис обратила внимание, что большинство альтаманских кораблей вёсельные галеры с двойными палубами и, судя по звону цепей и крикам надсмотрщиков, на вёслах сидели не добровольцы.

Затем девушка переключила внимание на город. Он поднимался от порта по склону высокого холма, окружённый крепкой стеной с широкими воротами и высокими крепостными башнями. Сразу становилось понятно, что этот город мог постоять за себя. От порта в город вела широкая, мощёная камнем дорога, по которой туда и сюда сновали повозки, ехали всадники и шли пешеходы.

По совету Аймера, Лоис забрала с корабля весь ценный груз, наняв в порту повозку, а охрану судна поручила портовой страже, уплатив небольшую пошлину. Затем, в окружении свиты, проследовала в город. Аймер рассказал также, что вельможи Альтамана никогда не ходят по городу в одиночестве или в сопровождении одного-двух слуг – это считается неприличным. Чем больше свита у вельможи, тем достойнее он выглядит в глазах окружающих.

Альтаман с первого взгляда полюбился Лоис. Прекрасный город бесчисленных изящных арок, украшенных замысловатой резьбой, зданий в пять и шесть этажей, с бурлящей уличной толчеёй. Жители Альтамана – весёлые и непосредственные, как дети, тут же окружили кортеж Лоис, и беззастенчиво глазели на неё и её свиту, громко и весело обсуждая зрелище. Такое пристальное внимание не очень нравилось девушке, но Аймер посоветовал относиться к этому безразлично и терпеливо, словно вокруг толпились не люди, а насекомые.

Так Лоис и продвигалась, сопровождаемая своими людьми и толпой любопытствующих горожан, когда из какой-то двери вывалился в стельку пьяный индивидуум и налетел прямо на девушку. Лоис ощутила на своём поясе чужую руку, и, перехватив её, сломала воришке запястье. Моментально протрезвевший мужчина завопил от боли и стал звать на помощь. Лоис положила руку на меч и уже вынула его наполовину, когда вперёд выскочил Аймер и столкнул наглеца в сточную канаву, которые пролегали по обе стороны дороги. Двое его сообщников, увидев обнажённый меч и мрачный блеск карих глаз, предпочли скрыться в толпе, не вмешиваясь в скандал.

Всё произошло так быстро, что мало кто понял, что случилось. А когда очевидцы пересказали тем, кто не видел инцидента, о происшествии, толпа уважительно притихла, удивляясь силе и ловкости чужеземки.

Наконец, они пришли к большой гостинице, занимавшей почти полквартала. Главный вход охраняли два свирепого вида стражника. Позади гостиницы располагался обширный двор, с загонами для скота, конюшнями, сараями, бараками для рабов и другими подсобными помещениями.

Увидев внушительную свиту девушки, хозяин лично вышел навстречу, с уважением поприветствовал гостью и показал один из лучших своих номеров, состоящий из нескольких комнат, где свободно могли разместиться и слуги, и рабыни, и сама госпожа. Сюда же притащили сундуки со скарбом, которые она заперла в специальный чулан с обитой железом дверью.

Несколько дней Лоис в сопровождении, вопреки правилам, одного Аймера, бродила по городу, любовалась его арками, скверами, фонтанами, причудливыми зданиями, странными одеждами жителей. Этот город всё больше и больше нравился ей. Чёткость и чистота мощёных улиц, разделённых на кварталы, яркие краски домов, причудливость орнаментов, городская стража, следящая за порядком днём и ночью, весёлость и общительность людей – всё было ей приятно, всё было по сердцу.

– Я остаюсь здесь, – решила Лоис.

Аймер, немного знакомый с законами Альтамана, подсказал, что, прежде чем поселиться здесь навсегда и принять гражданство, она должна испросить высочайшего позволения лендлорда, а для этого подать прошение по инстанции.

Хозяин гостиницы прислал городского писаря, который, за небольшую плату, составил прошение по всем правилам и передал его в дворцовую канцелярию, предупредив, что это дело хлопотное и ответ придётся ждать долго.

Но, к всеобщему удивлению, через два дня в гостиницу прибыл посланец из дворца и сообщил, что «Его Высокородное Сиятельство желает видеть чужеземку завтра в полдень». Ей оказали неслыханную честь, а потому отнестись к приглашению нужно было со всей серьёзностью. Для такого случая следовало приодеться. Лоис приобрела слугам и рабыням новые платья, а свой кожаный костюм велела хорошенько вычистить и натереть душистым маслом, чтобы он блестел и приятно пах. В таком виде она и явилась на следующий день во дворец, в сопровождении всей своей свиты. Лоис не пожалела времени на косметические процедуры и причёск, и выглядела просто потрясающе: одновременно и прекрасно, и грозно, как сама Богиня-Мать.

Дворец правителя располагался почти в центре города, на самой вершине холма, и занимал довольно внушительную площадь. Его окружала высокая стена, украшенная росписями и барельефами, а также четырьмя арками над четырьмя вратами, выходившими на четыре стороны света. Лоис вошла через западные ворота, за которыми их ждал специальный придворный, сопроводивший во дворец.

Дворец лендлорда поражал красотой и богатством. Выстроенный из розового гранита и разноцветного мрамора, украшенный мозаикой и великолепными паркетами из полудрагоценных камней, барельефами из золота и серебра, статуями из полудрагоценных и драгоценных камней и редкого дерева. Само здание невысокое – всего три этажа – но очень обширеное, украшенное по углам четырьмя высокими стройными башнями. Снаружи и внутри высилось множество колонн, украшенных резьбой. Внутренний двор тоже ограждала крытая колоннада, а на центральный фасад выходил большой балкон, опиравшийся на четыре огромные колонны, покрытые резьбой, изображавшей гирлянды цветов. Внутри дворца находилось множество колонных залов – тронный, спальный, купальный и другие.

По высоким и широким коридорам, щедро освещённым масляными светильниками, придворный провёл прибывших в Тронный Зал. Круглый, с высокими мраморными колоннами,с отделанными лепниной и украшенными мозаичными гирляндами из цветов и фруктов стенами. Пол представлял собой картину лесного озера с прозрачной голубой водой, в глубине которой плавали золотые рыбки, а сверху цвели белоснежные лилии. Берега его заросли тростником, в котором прятались утки и другая водяная живность. Мозаика была настолько красива и реалистична, что Лоис невольно задержала шаг, боясь вступить в «воду». Потолок также покрывала роспись, изображавшая голубое небо, лёгкие облака и летящих птиц – тоже очень реалистично.

У дальней стены, украшенной золотым орнаментом, поднималось ступенчатое возвышение, на котором стояло большое удобное широкое кресло из чёрного сверкающего дерева и золотых украшений, обитое голубой парчой, на котором восседал-полулежал одетый во всё чёрное мужчина средних лет. Бледное лицо мало бывающего на солнце человека обрамляли рыжеватые волосы. Светло-голубые глаза холодно смотрели из-под белёсых ресниц. Лицо с правильными и даже красивыми чертами, могло выглядеть привлекательно, если бы не изучающий настороженный взгляд и плотно сжатые жестокие губы.

Возвышение окружали молчаливые воины охраны, которых, как Лоис успела заметить, во дворце было множество в самых неожиданных местах. При входе в Тронный Зал тоже стояла охрана, и дежурный офицер приказал всем сдать оружие. Лоис удивилась, но не прекословила. В чужой доме со своими правилами не приходят. Когда они шли через зал к возвышению, девушка шепнула шедшему рядом Ольду:

– По-моему, лендлорд чего-то до смерти боится. Возможно, он узурпатор?

Напротив возвышения, но на безопасном расстоянии, лежали толстые ковры, на которых стояли жёсткие кожаные цилиндрические подушки – наверное, для посетителей. На коврах уже разместились несколько человек, и Лоис обратила внимание, что некоторые сидят на подушках, а другие на ковре, подложив подушки под спину или под руку.

Сопровождавший их придворный доложил о чём-то правителю, склонившись в низком поклоне. Когда тот что-то буркнул в ответ, поспешно удалился.

Холодные голубые глаза лендлорда остановились на девушке, и ей показалось, что его взгляд пронзил её насквозь, как беспощадный клинок. Лоис невольно ощутила в желудке холодок и спазмы, словно в жаркий день хлебнула ледяной воды из горного источника.

Она вежливо поклонилась, как её учили в Школе, отдавая дань уважения высокому статусу хозяина, и подала знак своей свите. Рабыни тут же рухнули на колени и распростёрлись ниц, а мужчины неуклюже склонились в низком поклоне, за исключением Ольда, поклон которого был полон изящества.

После минуты молчаливого созерцания, лендлорд лениво шевельнул рукой и произнёс лишь одно слово.

– Аймер? – повернулась к слуге девушка.

– Он приказал садиться, – поспешно перевёл слуга.

Лоис оглянулась, словно ища, где сесть, затем со вздохом опустилась на кожаный стул. Её свита расположилась на ковре позади: по правую руку сел Ольд, по левую – Аймер, чтобы переводить разговор.

Правитель заговорил. Низкий голос звучал властно, даже в какой-то степени угрожающе, внушая страх и уважение. Он не приемлил ослушания или неповиновения. Аймер переводил:

– Мы получили твоё прошение, Лоис из Ландии, и рассмотрели его… До нас уже доходили слухи о странной чужеземке, прибывшей в наш город, имеющей облик прекрасной девы, быстроту змеи и одежду воина… Мы видим, что слухи оказались правдивыми… Мы желаем узнать о тебе больше, прежде чем примем решение… Расскажи о себе всё, что сочтёшь необходимым…

Лендлорд говорил медленно, делая между фразами небольшие паузы, словно обдумывая следующее предложение. Аймеру легко успевал за его неторопливой речью.

Лоис на минуту задумалась, а затем заговорила, стараясь произносить фразы тоже медленно, чтобы Аймер успевал – всё-таки он не профессиональный толмач, да и местным наречием владел не настолько глубоко.

– Я родом из королевства Ландия на Западном континенте. Закончила специальное учебное заведение, где обучают воинов, телохранителей и стражников, как мальчиков, так и девочек, с юных лет и до зрелости. Я училась двенадцать лет – и считаюсь телохранителем вышей защиты. Окончив Школу Меченосцев – так называется это учебное заведение, отправилась на поиски службы в другие страны, так как в наших краях «меченых» – так нас называют в народе – слишком много. В Алмосте я нашла службу, но мой господин, польстившись на деньги, предал меня и продал в рабство. Я убежала, убив и покупателя и продавца. Покинула Алмост со злобой в сердце на всех его жителей. Затем я встретила другого господина, который предложил мне очень выгодную службу, от которой я не смогла отказаться. Этот господин оказался честным и благородным, но его постиг злой рок моряка – он ушёл в плавание и больше не вернулся. Его подчинённые и рабы взбунтовались, и мне пришлось покинуть его владения с остатками верных людей и принадлежащим мне по закону имуществом… Вот моя краткая история. О вашем городе я услышала от своих слуг, пожелала посетить его и увидеть своими глазами. Он настолько мне понравился, что я захотела остаться здесь навсегда. Средства для жизни у меня есть, и я не стану обузой для казны или ваших подданных. В крайнем случае, у меня есть ремесло, – Лоис подняла руки и сжала кулаки.

Бледные губы правителя тронула еле заметная улыбка.

– Они кажутся нам весьма маленькими и нестрашными.

– Их сила не в величине, а в умении… У входа офицер забрал у меня оружие, но если следовать логике, нужно забрать всю меня, ведь я сама – оружие.

В холодных глазах правителя зажёгся огонёк любопытства.

– Как это понимать?

– Я не могу это объяснить, это надо увидеть. Ведь любые мои слова прозвучат хвастливой ложью для человека несведущего… Если Ваше Высокородное Сиятельство позволит, я могу кое-что показать.

Лендлорд несколько секунд пристально смотрел на девушку, затем согласно кивнул.

– Показывай!

Лоис встала и направилась к возвышению. Один из стражников наставил на неё пику и что-то произнёс. Лоис схватилась двумя руками за пику и резко дёрнула к себе. Воин, не удержав равновесия, начал падать. Лоис нырнула под пику, и стражник, увлекаемый инерцией, упал на её согнутую спину. Девушка резко выпрямилась, и воин отлетел, ударившись лицом о пол. Пика выпала из его рук и заскользила прочь. Лоис быстро выпрямилась и бросилась на ошеломлённого солдата, вспрыгнув ему на спину. Воин уже приподнялся и стоял на коленях и руках, когда Лоис, как наездница, уселась на него верхом, и в руках её оказался шнурок, который офицер на входе не посчитал оружием. Она набросила на шею воина петлю, и начала её затягивать. Тот выпрямился, хрипя и задыхаясь. Пальцы тщетно скребли по шее, пытаясь зацепить душившую его удавку. Девушка крепко держалась за него ногами, натягивая концы удавки сильнее и сильнее. Лицо воина побагровело, глаза полезли на лоб. Вдруг правитель что-то резко произнёс и Аймер поспешно перевёл:

– Достаточно!

Лоис спрыгнула с воина, сдёрнула шнурок и ударила его ребром ладони за ухом. Тот рухнул на пол, словно мёртвый. Лоис спокойно сложила шнурок и повесила на пояс. Поклонившись лендлорду, вернулась на место.

– Ты его убила? – с угрозой произнёс правитель.

– Нет, только оглушила. Он скоро придёт в себя.

– А если бы мы тебя не остановили?

– Возможно. А может только придушила. Это слабый воин – он неповоротлив и медлителен, как женщина на сносях.

– Ты можешь хладнокровно убить человека, который не сделал тебе ничего плохого?

– Какая разница, что он мне сделал? Если мне прикажут его убить, я убью. Если он станет на моём пути, я его убью. Если он становит угрозу моему господину или мне, я его убью.

Правитель вновь некоторое время молча рассматривал девушку, словно просвечивая своим ледяным взглядом. Но теперь Лоис спокойно выдержала его, так как чувствовала скрытую заинтересованность. Она смогла зацепить этого надменного вельможу, вызвать его интерес к себе, разбудить любопытство.

– Ты говорила, что не нуждаешься в средствах… Значит ли это, что ты откажешься от службы, если получишь выгодное предложение?

– Если предложение будет заманчивым и щедрым, я, возможно, приму его.

– Согласна ли ты быть нашим телохранителем с жалованьем пятьсот стабов в декаду? Мы дадим тебе дом со всей обстановкой, со слугами и рабами, лошадьми и инвентарём. Такое предложение звучит заманчиво?

– Вполне, – искренне ответила девушка.

– Тогда устраивайся на новом месте, и через три дня приходи к нам. И постарайся выучить наш язык, чтобы понимать наши приказы без переводчика.

– Непременно, Ваше Высокородное Сиятельство.

Правитель встал, показывая, что аудиенция закончена. Все присутствующие тоже поспешно поднялись, низко кланяясь. Лоис со свитой покинули дворец и вернулись в гостиницу.

На следующий день от лендлорда пришёл посланец и повёл девушку осматривать новый дом.

Вельможи Альтамана жили в виллах, окружённых тенистыми садами. Дом Лоис мало, чем отличался от других, разве что был чуть меньше и не такой роскошный, как соседние. Вход в него вёл через вестибюль под увитым зеленью балконом, который поддерживали такие же четыре квадратные колонны, как и во дворце. Из вестибюля деревянная лестница вела на галерею, где располагались спальни и другие комнаты. Стены дома были выкрашены в светлый цвет и разрисованы цветами. Живые гирлянды обрамляли окна без стёкол, прикрытые красивыми коваными позолоченными решётками и пёстрыми занавесками. В комнатах стояла прекрасная резная деревянная и мраморная мебель. Стены и полы закрывали плетёные и тканые ковры. Девушку встретил целый штат слуг и толпа рабов.

– Вам понравился дом? – вежливо поинтересовался придворный, когда они обошли всё.

– Да.

– Тогда он ваш. Вот ключи и грамота дарения. Можете переезжать хоть сейчас. Счастья на новом месте, госпожа! – придворный вежливо поклонился. – Если я вам больше не нужен, я вас покину.

Когда посыльный ушёл, Лоис поднялась на балкон, и с чувством глубокого удовлетворения осмотрела новые владения, удивляясь превратностям судьбы. Ещё недавно желторотая выпускница, не имеющая гроша в кармане и без перспектив приличной службы, она стала единственным телохранителем могущественного правителя и владелицей прекрасного дома. Побывавшая и в плену, и в рабстве, сама стала госпожой и рабовладелицей. Что судьба приготовила ей ещё? Какие испытания или приключения ждут впереди?

Часть третья: «Жизнь асура»

Глава 1

… Я сплету венок из росы и трав,

Я пущу его вдоль по речке вплавь.

Ты плыви, венок, по речной волне

И любимого возврати ко мне…

Чистый нежный голос слепой певицы поднимался под высокие расписные своды Зала Наслаждений. Лендлорд полулежал на широкой мягкой кушетке, откинув голову на высокий подлокотник, и, закрыв глаза, слушал любимую певицу.

Лоис сидела рядом на толстом ковре, облокотившись о кожаную подушку. Лениво оглядывала зал, задерживая взгляд на просветах колонн. За ними, просвечивая сквозь тонкие ажурные занавески, сияло солнце, посылая на сад, окружавший Розарий – местный аналог гарема, – жгучие послеполуденные лучи. Иногда слабый ветерок слегка колыхал тонкий шёлк, и по залу проносился лёгкий освежающий порыв.

Вот уже больше года Лоис несла службу ассура – «хранителя тела» – при особе Его Высокородного Сиятельства лендлорда Альтамана и правителя прилегающих земель. Она прошла много испытаний и познала взлёт и падение, но теперь – слава Небесам и Богине-Матери! – кажется, нашла своё счастье: хорошая служба, много денег, почёт и уважение, собственный дом и любимый мужчина. Ольд тоже состоял на службе лендлорда, обучая его невольниц танцам.

С господином у Лоис сложились странные отношения. Вначале он словно не замечал девушку, хотя она целые дни находилась рядом – сопровождала на приёмы, на прогулках, в поездках к супруге, которая, по странной традиции, жила отдельно, в собственном Женском Дворце, расположенном на другом конце города. Даже в Розарий она сопровождала своего господина, что не мог делать мужчина-охранник.

Но через несколько месяцев лендлорд неожиданно переменился. До сих пор холодный и отчуждённый, жёсткий и подозрительный, он словно оттаял, стал человечнее и дружелюбнее. Видя, что девушка честно и добросовестно несёт службу, не ввязывается в дворцовые интриги, начал оказывать ей небольшие знаки внимания: заводил дружеский разговор, принял на службу Ольда, иногда дарил мелкую драгоценность.

Ещё через пару месяцев предложил стать его любовницей. Лоис это удивило, так как она знала, что господин не относится к любвеобильным мужчинам, скорее, наоборот. Свою супругу он навещал раз или два в декаду – меньше не позволял закон; наложницы тоже не часто видели своего господина, да и было их всего три – смехотворно мало для такого могущественного правителя. Розарий он посещал только для отдыха: послушать песни, полюбоваться танцами, насладиться музыкой.

Потому, когда однажды днём, отослав прочь музыкантш и танцовщиц, он взял Лоис за руку и притянул к себе, сказав: «Почему бы нам не развлечься вдвоём?», девушка очень удивилась и насторожено спросила:

– Вы уверены, милорд, что хотите именно этого?

Лендлорд сухо засмеялся в ответ:

– Ты служишь мне уже достаточно долго, чтобы понять: я никогда не делаю того, в чём не уверен. Я долго присматривался к тебе, и решил, что ты именно та женщина, что мне нужна. У нас похожие характеры и схожие взгляды на многие вещи. К тому же ты очень хорошенькая и соблазнительная в этом костюме. Иногда мне хочется тебя в самые неподходящие моменты.

– Имею ли я право выбора, милорд? – осторожно спросила девушка.

Лендлорд снова сухо засмеялся, и его холодные глаза слегка потеплели.

– Если бы на твоём месте была другая женщина, я бы просто приказал… Но не тебе. Я не хочу с тобой ссориться и не могу взять силой. Да, ты имеешь право выбора. Но знай: ты мне очень нравишься. Возможно, ты первая женщина, что пробудила что-то в моей душе.

– Не могли бы вы подождать до завтра, мой лорд? – впервые Лоис обратилась к господину так интимно, почти по-супружески.

Глаза лендлорда сузились и с подозрением посмотрели в тёмные глаза девушки.

– Я ждал долго, могу подождать ещё… Но что тебе даст эта отсрочка?

– Я переговорю со своим супругом. Ольд мне дорог, и я не хочу терять его из-за недопонимания.

– Ты расскажешь ему о моём предложении?

– А вы не хотите, чтобы об этом кто-нибудь знал?

– Мне безразлична болтовня придворных… Тем более, они уже давно считают нас любовниками. Эти сплетни дошли даже до моей супруги, и она устроила скандал… К счастью, у неё крепкое тело, и синяки держатся недолго…

Разговор с Ольдом вышел несколько напряжённым, но девушка умела находить убедительные аргументы. В конце она сказала:

– Я не буду изменять тебе, любимый. Я уступлю правителю тело, но не сердце. Оно будет принадлежать тебе, как твоё мне.

На следующий день Лоис отдалась лендлорду без сожалений и угрызений совести. После близости их отношения внешне никак не изменились: он оставался господином, она его ассуром. Но теперь, раз или два, или три раза в декаду они уединялись в Зале Утех и наслаждались обществом друг друга. Жёсткий и хладнокровный в жизни, лендлорд был таким же и в постели: властным, немного грубоватым, сильным и напористым, что составляло резкий контраст с нежным и чутким Ольдом. Но этот контраст очень нравился девушке, которая не любила однообразия в постели. Поэтому она с удовольствием отдавалась правителю по первому требованию.

Глава 2

Прошло несколько месяцев. Лоис думала, что скоро надоест высокопоставленному любовнику, как только пройдёт налёт новизны, но со временем их отношения только окрепли. Оставаясь с девушкой наедине, лендлорд словно сбрасывал маску, становился мягче, открытей, спокойнее – не такой напряжённый и готовый к обороне и нападению, как во всё остальное время. Лоис уже знала, что правителю есть, чего опасаться. Он стал лендлордом лишь несколько лет назад в результате заговора, организованного против собственного старшего брата. Прежний лендлорд был слабовольным и недалёким, и государством фактически управляла его супруга вместе с любовником – адвисером, то есть главным советником. Захватив трон, лендлорд казнил невестку, её любовника и всех, кто их поддерживал. Чтобы завоевать любовь и поддержку народа, он отменил многие налоги, смягчил законы, и выпустил из темниц политических заключённых. Но, хотя он уничтожил всех врагов и заручился поддержкой толпы, лендлорд опасался за свою жизнь и боялся потерять власть. Он понимал, что то, что он сделал с братом, может произойти и с ним. Поэтому жестоко придушивал любые зачатки заговора или неповиновения, требуя беспрекословного подчинения и лояльности.

Хотя лендлорд казался жестоким правителем, Лоис также видела, что это умный, расчётливый и дальновидный политик. Его указы были разумны, власть тверда и справедлива, налоги и законы продуманы, и Альтаман при его правлении богател и процветал. Власть Альтамана распространилась на всю Скааррскую долину, от Каарта на севере до Мараба на юге, и до Аскера и Старых гор на востоке. Все эти города и селения поменьше платили ему дань, везли на его рынок товары, и приходили к лендлорду за советом и помощью.

… Лоис сидела на ковре у ног правителя, лениво посматривая по сторонам и слушая нежный голос слепой певицы. Она вспоминала своё недавнее прошлое, раздумывала о будущем и медленно пила холодный квас. Ей было душно в кожаном костюме, но это форма, потому приходилось терпеть.

Внезапно по залу пролетел сквозняк, зашевелив занавеси между колоннами. Лоис повернула голову и посмотрела на дверь, в которую входил адвисер. Не меняя позы, наблюдала, как он медленно приближается, бросая вокруг настороженные взгляды, словно опасаясь нападения. Невысокий тучный мужчина, немного трусливый, но очень умный и хитрый, он держался с девушкой ровно, не выказывая ни враждебности, ни подобострастия, как другие придворные, и Лоис никак не могла определить, что же он испытывает к ней на самом деле: ненависть или дружелюбие?

Не доходя пяти шагов (подходить ближе запретила Лоис, установив новые правила охраны), адвисер остановился и тихонько покашлял, обращая на себя внимание. Лендлорд открыл глаза и недовольно взглянул на советника. Протянув руку, слегка тронул серебряный колокольчик, стоявший на мраморном столике у изголовья. Певица тот час умолкла, тонкие пальцы замерли на струнах, и она слегка опустила голову, прислушиваясь.

– Подожди, Лия, – приказал лендлорд и повернулся к адвисеру. – Что случилось?

– Прошу прощения, милорд, что прерываю ваш отдых… – учтиво начал советник, но лендлорд перебил его:

– Ближе к делу!

– Прибыла делегация из Аскера, и нижайше просят принять их…

– Неужели это такое срочное дело?

Адвисер бросил многозначительный взгляд на певицу и лендлорд со вздохом поднялся.

– Всё так плохо? – пробормотал.

– Дело очень важное… Я бы не посмел беспокоить вас по пустякам.

– Ладно… Пусть их проведут в Зал Аудиенций.

Когда лендлорд встал, Лоис тоже вскочила на ноги. Выглянув за дверь, предупредила дежурных стражников. Воины охраны пошли впереди, за ними последовал лендлорд, а Лоис шла позади, отстав на три шага. Таков был порядок передвижения правителя по дворцу, установленный ассуром.

Перейдя в другое крыло дворца, они вошли в небольшой колонный зал, выдержанный в строгих тонах: пол выложен чёрно-белой мозаикой, стены раскрашены голубой и зелёной краской, колонны из снежно-белого мрамора, а потолок украшен росписью Небесной Обители – Царства праведных мёртвых. На небольшом возвышении стояло чёрное кресло с прямой спинкой – трон правителя. Перед ним полукругом выгнулась мраморная скамья, покрытая мягким ковром, – места для посетителей.

Как только лендлорд уселся на троне, а Лоис присела на нижнюю ступеньку у его ног, в зал вошли десять человек, одетые в пышные, расшитые золотыми нитями одежды. Впереди шествовал высокий старик с коротко остриженными седыми волосами. В руке он держал свиток, скреплённый большой красной печатью.

Прибывшие склонились перед сюзереном в низком поклоне, а затем, после милостивого кивка, расселись на скамье.

– Мы слушаем вас, – как всегда на приёмах, напыщенно произнёс лендлорд.

Встал высокий старик и заговорил почтительно, но не подобострастно.

– Мы прибыли к вам, о Высокородный и Благонравный, с жалобой…

– Изложи её.

– Я старшина купцов благословенного города Аскера Харод Амри, о Высокородный. Купцы нашего города отправляют свои караваны во все города Лекхима, особенно часто в Агадес, Клартон, Лакум, торгуя там для себя с выгодой и славой. До сих пор имя нашего сюзерена и покровителя лендлорда великого и славного Альтамана ограждало нас от всех неприятностей, как в дороге, так и на рынках чужих городов. Но в последнее время, после того, как в Олахе сел на престол юный Ригтор, нашим караванам перекрыли все дороги, требуя за проезд непомерный выкуп, или заставляя торговать на рынках по установленным им ценам. Недовольных он велит избивать или заключает в темницу, и выпускает только за огромный выкуп. Многие купцы терпят большие убытки, некоторые потеряли здоровье, а то и жизнь. Доход городской казны ощутимо сократился, и городской совет боится, что в этом году нам нечем будет заплатить ежегодную дань…

– Чем мы вам можем помочь? – нахмурился лендлорд. – Олах не подчинён моей власти.

– Правитель Олаха слишком дерзок. Когда мы упоминаем ваше Высокое имя и грозим ему вашей карой, он лишь смеётся в ответ. Думаю, пора проучить этого наглого юнца.

– Как?

– Небольшая военная экспедиция могла бы навести порядок на дорогах, о Высокородный и Благонравный…

Лендлорд помолчал некоторое время, а затем обронил:

– Военный поход требует немалых расходов, а казна Альтамана не настолько богата, чтобы направлять войска для защиты каждого торгового каравана.

– Но мы ведь ваши преданные вассалы, о Высокородный! Вы обязаны защищать нас от врагов! – в голосе старика прозвучала плохо скрытая ярость.

– Сядь и успокойся, Харод Амри! – голос лендлорда ожигал холодом и угрозой. – Мы обязались защищать ваш город и ваши земли от нападений извне… Ригтор же действует на своей территории. Послать туда войска, значит, объявить войну… Да, Ригтор разбойник, но по ту сторону гор – его земли, а он их правитель и волен делать всё, что ему вздумается… Конечно, мы можем послать войска и начать войну, но это потребует времени и дополнительных расходов. Мы не рассчитывали на военные экспансии в ближайшее время, и в казне на эти цели не отложено достаточно денег. Разве что купцы вашего города сами помогут нам деньгами или товарами.

Делегаты обменялись тревожными взглядами, а старик задумчиво опустил глаза. В зале воцарилась напряжённая тишина. Наконец, Амри заговорил снова:

– Мы должны посоветоваться с гражданами нашего города.

– А мы обсудим вашу просьбу с нашими советниками…

Лендлорд встал, показывая, что аудиенция закончена. Делегаты поклонились и, неудовлетворённые, покинули зал.

К лендлорду приблизился адвисер, во время разговора скромно державшийся в стороне.

– Что скажешь, Сагар? – обронил лендлорд.

– Это дело щекотливое… – осторожно ответил советник. – Думаю, нужно собрать Большой Совет.

– И когда мы его соберём?

– Можно через четыре дня.

– Ладно… На сегодня ничего важного больше нет?

– Нет, милорд.

– Тогда пусть никто нас не беспокоит до вечера. Мы удаляемся в Купальный Зал, где будем отдыхать со своими наложницами.

Лендлорд направился к выходу, и Лоис последовала за ним, зная, что обязана находиться рядом, пока тот сам не отошлёт её.

Купальный Зал состоял из большого круглого бассейна, наполненного ароматной подогретой водой. Вокруг, в искусственных сооружениях, росли зелёные растения и прекрасные цветы, создавая иллюзию густого сада. По периметру, искусно спрятанные среди зелени, располагались небольшие альтанки, где были созданы все условия для прелюбодеяния. В них господин мог развлечься с женщиной, если ему этого хотелось. Потолок зала был сделан из стекла, и солнечные лучи свободно проникали сквозь него. Лендлорд посещал Купальный Зал почти каждый день, чаще один, иногда вдвоём с Лоис. Сейчас лендлорду, по-видимому, захотелось плотских утех, так как приказал смотрителю привести наложниц.

Раздевшись, лендлорд сел с низкое плетёное кресло, стоявшее на борту бассейна, и засмотрелся на чуть колеблющуюся воду, бросающую на мраморные борта и колонны, увитые лианами, подвижные блики. Лоис присела рядом, скрестив ноги. Она могла бы и постоять, но знала, что лендлорда раздражает, когда кто-то возвышается над ним. Поэтому все его кресла стояли на возвышении, а все скамьи для посетителей были низкими или вообще отсутствовали. Лоис поняла это ещё в первые дни, и никогда не стояла, когда господин сидел. Сейчас она тоже опустилась на прохладный мрамор, чтобы стать ниже сидящего правителя. Не поворачивая головы, лендлорд протянул руку и коснулся плеча ассура.

– Да, мой лорд? – тут же откликнулась Лоис.

– Я тут вспомнил, что ты рассказывала о своей родине… Ты говорила, что таких, как ты, у вас так много, что им приходится искать службу в других краях…

– Это правда.

– Среди них есть мужчины – хорошие воины и умные офицеры?

– Конечно. Их выпускает воинский факультет.

– Как далеко находится твоя родина? Сколько дней занимает путь?

– До Алмоста я плыла около месяца. Но я не моряк и не могу сказать, как мы плыли: прямо или по какому-то маршруту.

– Ты говорила, среди твоих людей есть моряки.

– Да… Кстати, мой управляющий Аймер. Мы познакомились в Ландии. Он говорил, если не хвастал, что побывал, чуть ли не во всех странах Аквии.

– Да? – в голосе лендлорда прозвучал интерес. – А если его послать с опытным капитаном на хорошем корабле, он сможет привести его в твою страну?

– Не знаю, мой лорд, но могу спросить его об этом.

Лендлорд помолчал, а затем продолжил:

– Ты уже догадалась, что я хочу?

– Вы хотите нанять «меченых».

– «Меченых»? – удивился лендлорд.

– Так называют нас из-за татуировок на предплечьях.

– А… Ты правильно угадала мою мысль. Но ещё я хочу, чтобы до поры это оставалось в тайне. Как этого добиться?

– Ну… Я думаю, корабль должен нанять независимый от вас человек. Возможно, тот же посланец. Он может представиться купцом, нанять корабль и отправиться в Ландию, не вызывая подозрений. А вот когда он вернётся с живым мускулистым и воинственным товаром, тогда вашим врагам останется только принять этот факт.

– Ты можешь провернуть это дело?

– Конечно.

– Что для этого нужно?

– Только деньги для аренды корабля и покупки товара.

– Сколько?

– Не могу сейчас сказать, нужно подсчитать на досуге.

– Завтра до обеда назовёшь мне сумму и получишь у казначея деньги. Не позже, чем через декаду, корабль должен быть в пути.

– Слушаюсь, мой повелитель.

Лендлорд встал и взял её за руку.

– А сейчас идём… Я соскучился по твоему телу. Раздевайся!

Когда в зал впорхнули весёлые наложницы, их ждало горькое разочарование: повелителя не было, а в одну из альтанок вход загораживал обнажённый меч его ассура, воткнутый в деревянный порог.

Глава 3

Аймера не очень обрадовало известие, что он должен оставить жену, непыльную работу, привычный быт, и отправиться в морское путешествие. Единственное, что его утешило, это известие, что всю прибыль он может оставить себе.

Пронырливый слуга быстро узнал, сколько стоит аренда корабля, и прикинул стоимость товара. В нём проснулся ещё один талант – купеческий. Он быстро смекнул, что лучше всего привезти в Ландию. Когда Лоис передала ему шкатулку с деньгами, он, не мешкая, занялся подготовкой экспедиции.

Через несколько дней Аймер попрощался с Алией и госпожой и отплыл. Лоис доложила лендлорду, что «купец ушёл в море».

Жизнь при дворе протекала всё так же однотонно, разве что чаще собирались разные советы: то военные, то Большой, то Высший; да лендлорд начал проводить смотры и военные учения.

Через месяц лендлорд сформировал небольшой военный отряд в пять сотен воинов и отправил его в помощь Аскеру, поручив командование одному из своих генералов.

То ли генерал оказался очень хорошим командиром, то ли ему просто повезло, то ли правитель Олаха не ожидал столь дерзкое вторжение, но только вначале отряд Альтамана одерживал лёгкие и блестящие победы, и в течении месяца очистил все дороги Олаха. Купеческие караваны вновь беспрепятственно шли во все восточные города, не платя пошлин и не боясь поборов.

Но вскоре Ригтор Олахский, опомнившись, собрал силы, и неожиданно напал на альтаманцев, разбив их вдребезги и захватив в плен командующего. Голову генерала он нагло послал лендлорду в подарок. Когда правитель получил эту ужасную посылку, он даже глазом не моргнул. Лишь губы тронула едва заметная жестокая усмешка.

– Этот щенок показал свои зубы, – сухо произнёс он.

– У меня на родине в таких случаях говорят: «Не хватай гиззарда за хвост», – обронила Лоис.

Лендлорд взглянул на ассура и его лицо осветилось редкой весёлой улыбкой.

– Хорошая поговорка, – сказал он. – Я бы взял её девизом для своих войск.

– Я становлюсь изобретателем девизом, – улыбнулась в ответ девушка. – Вы будете второй, кто воспользуется моими словами.

– А кто был первый?

– Когда я была сенешалем предыдущего господина, вступая в должность, произнесла такие слова: «Моё слово – закон. Мой закон – меч. Мой меч – смерть». Они ему понравились, и он тоже сделал их своим девизом.

– Прекрасные слова. Мне они тоже нравятся. Они – для войны… Да, только такая жестокая женщина, как ты, могла произнести их.

Затем повернулся к молча слушавшим их разговор советникам и приказал:

– Пусть пошлют в Олах ответный подарок – золотую пластину, на которой выгравируют такие слова: «Не хватай гиззарда за хвост». Думаю, Ригтор поймёт намёк.

Ригтор намёк понял, потому что прислал в ответ такую же пластину со словами «Этот орешек не для ваших зубов».

– Щенок слишком высокого о себе мнения, – пробормотал лендлорд и взглянул на Лоис. – Нет известий о купце?

– Нет, мой лорд.

– Тогда пусть Ригтор пока побудет победителем. Тем большее будет его разочарование…

Аймер вернулся через две декады после произошедших событий. Лишь только его корабль пришвартовался у пристани Альтамана, он тут же послал к госпоже гонца. Лоис, отпущенная лендлордом, поспешила в порт.

Аймер выполнил приказ с особым рвением: привёз двадцать два воина – двенадцать новичков, остальные ветераны. Были также семь девушек-телохранителей, некоторых из них Лоис помнила по Школе, а ещё три стражницы, пять стражников и больше десятка красивых рабынь – личный товар Аймера, за который он мечтал получить хорошую прибыль.

Новоприбывших Лоис отвела в свой дом, чтобы они отдохнули после длительного путешествия и привели себя в порядок, прежде чем предстанут пред очи повелителя. Сама же поспешила во дворец, где ожидал новостей господин.

– Все они так же хороши, как ты? – поинтересовался лендлорд, выслушав ассура.

– О, да! С некоторыми я бы не рискнула вступить в поединок.

– Даже так? Что ж, тогда я доволен. Я желаю их видеть.

– Когда вам будет угодно, милорд.

– Завтра после полудня приведёшь их в Фехтовальный Зал.

На следующий день, в назначенное время, все «меченые» находились в большом колонном зале, предназначенном для тренировок Его Высокородного Сиятельства и приближённых придворных. Лоис сама провела тут не один час, повышая мастерство или развлекая господина.

«Меченые» выстроились в две шеренги – мужчины в одну, девушки в другую. Все парни, как на подбор: рослые, мускулистые, в основном, уроженцы Ландии или Сатса; но было несколько танибцев и даже один сандиец. Девушки тоже ландийки, многие с примесью варварской крови. Новички имели красивую внешность, и Лоис ощутила невольный укол ревности, когда заметила, с каким вниманием лендлорд разглядывает девушек.

Правитель приказал новобранцам провести дружеский поединок на учебных мечах с затупленными лезвиями. В зале разразилось настоящее побоище. Слышались звон стали, вскрики, резкие выдохи, но ни одного стона, даже когда кто-нибудь из дерущихся получал болезненный удар.

– Довольно, – остановил поединок лендлорд. Он выглядел удовлетворённым: глаза его радостно блестели, на губах играла лёгкая улыбка. – Нам говорили, что вы отличные воины, и теперь мы увидели это собственными глазами. Мы берём вас на службу. Мужчины получат по отряду, которые они должны будут обучить и повести в бой. Девушки составят мою личную гвардию и будут подчиняться одному командиру – Лоис Ландийской.

Вперёд вышел один из стражников.

– Ваше Высокородное Сиятельство! Вы хотите всех нас поставить над войсками?

– Да.

– Но мы, – он кивнул на стоявших рядом товарищей, – стражники, а не воины. Нас не учили тактике и стратегии. Мы умеем охранять, патрулировать, конвоировать…

– Понятно… Но для вас тоже найдётся дело. Ведь на завоёванной территории нужно поддерживать порядок, охранять дороги, конвоировать пленных.

Стражник согласно склонил голову и отступил в шеренгу.

Вперёд ступил другой воин.

– Разрешите вопрос, Ваше Высокородное Сиятельство?

Лендлорд согласно кивнул.

– Когда нас вербовали, то обещали высокую оплату и хорошие условия службы, но ничего не говорили конкретно. Можно теперь пролить свет на этот вопрос?

– Вначале каждый из вас будет получать по пятьсот стабов в декаду, а затем жалованье может быть увеличено в зависимости от ваших способностей и старания. Столько же получает мой ассур, – лендлорд сделал жест в сторону Лоис. – Ей эта сумма не кажется малой. Вас устраивают такие условия?

«Меченые» согласно закивали.

– Больше вопросов к нам нет? – Все молчали. – В ближайшие дни вы получите отряды и приступите к службе, а сейчас мы приглашаем вас на торжественный обед.

Новобранцы оживились и заулыбались.

Все прошли в небольшой Обеденный Зал, в котором лендлорд вкушал пищу в компании приближённых придворных и приглашённых гостей. Лоис хорошо знала этот зал, так как не раз присутствовала на подобных обедах. И теперь она привычно заняла место за маленьким столиком у возвышения, на котором располагался стол господина. Напротив него стоял общий длинный стол в виде подковы, открытым концом расположенный к высокому золотому столу правителя, за которым тот восседал в гордом одиночестве.

Столы были уже накрыты и некоторые гости заняли свои места. Когда все расселись, лендлорд подал знак, заиграла тихая музыка и слуги начали разносить первые блюда. Сегодня на обед подали жаркое из молодого козлёнка, копчёные гусиные колбаски с острым соусом, кабаний окорок, белое мясо лесного петуха и море отличного красного вина из ягод рении. Лоис обслуживал знакомый красивый юноша-раб. Он подобострастно заглядывал ей в глаза и ловил каждый жест. Но Лоис не обращала на него внимания, ревниво следя за господином. Лендлорд казался необычайно оживлённым, с благодушием посматривая на пирующих. Особенно часто его взгляд задерживался на девушках, что очень не нравилось ассуру.

Когда все насытились и подали десерт, в пространство между столами вошли танцовщицы, а затем акробаты и жонглёры.

Пока гости развлекались зрелищем, лендлорд жестом подозвал Лоис и спросил:

– Где сейчас живут твои соотечественники?

– У меня дома.

– Они не могут находиться там вечно.

– Конечно. Затем я подыщу им квартиры.

– Нет, мужчины поселятся в казармах, а девушек нужно устроить во дворце. Здесь достаточно места, чтобы разместить целый отряд.

– Слушаюсь, мой господин, – склонилась в поклоне девушка. А затем шепнула ему в самое ухо:

– Не подумайте, что я ревную, мой лорд, но среди девушек много варварок, а эти люди горды и независимы. Не советую вам предлагать своё покровительство через ложе, тем более, я поставлю их в известность, что оно занято мной.

Лендлорд обронил, не поворачивая головы:

– Мы примем к сведению твои слова…

После обеда правитель удалился в Розарий и отпустил ассура, чтобы он занялся своими новыми обязанностями. А дел у Лоис теперь прибавилось. Так как она была назначена командиром охраны, то должна была позаботиться не только о людях, но также о постах, дежурстве, очерёдности. Первым делом она разместила охранниц во дворце, вытребовав у смотрителя пять небольших, расположенных рядом, комнат с подсобными помещениями. Смотритель дворца выделил им всё необходимое, включая рабынь для обслуживания. Также Лоис попросила лендлорда выплатить им небольшой аванс для обустройства на новом месте. Через пару дней новые ассуры приступили к исполнению обязанностей. Трёх стражниц Лоис назначила на ночное дежурство – они охраняли опочивальню лендлорда, сменяясь каждые три часа. Семь девушек-телохранительниц во главе с Лоис составили четыре пары, охраняя правителя днём, тоже сменяясь по часам. Каждой паре досталось четыре часа дежурства, в остальное время они были свободны. Себя Лоис поставила дежурить в послеобеденное время, когда лендлорд, обычно, отдыхал в Розарии, продолжая любовные отношения с господином, пока её напарница дежурила снаружи.

Уже весь Альтаман знал – и её подчинённые в том числе – что Лоис Ландийская любовница властителя. Перед девушкой заискивали многие вельможи, к ней обращались с просьбами о помощи, её старались подкупить подарками, чтобы снискать расположение правителя. Девушка равнодушно относилась к лести, снисходительно принимала подарки, безучастно выслушивала просьбы и никому не давала никаких обещаний. Она ни разу не воспользовалась своим особым положением и не надоедала лендлорду просьбами, не пыталась оказать на него хоть какое-либо давление или повлиять на решение дела. За эту сдержанность и скромность лендлорд уважал её ещё больше и привязывался сильнее.

Глава 4

Незаметно промелькнули несколько декад. Жизнь дворца протекала так же спокойно и размерено, как и прежде. Лендлорд посещал супругу, выезжал в город или на охоту, принимал послов и устраивал банкеты. Придворные плели интриги, ссорились, прелюбодействовали, дрались на дуэлях и составляли заговоры. Девушки Лоис, неискушённые в придворной жизни, быстро попали в сети интриганов, и тоже включились в эту опасную игру. Лоис всё чаще приходилось выступать арбитром в их спорах, а однажды всё это коснулось лично её. Одна из девушек «по секрету» сообщила ей, что Летти, с которой Лоис была знакома ещё со Школы Меченосцев, соблазняет Главного Танцмейстера и хвастает, что уведёт супруга у командира. Лоис не желала терять Ольда, поэтому подошла к Летти с дружеским разговором.

– Я слышала, ты положила глаз на моего супруга, – сказала она. – Выбрось эту идею из головы.

Летти не смутилась и не удивилась осведомлённости командира, а дерзко ответила:

– Это приказ?

– Это совет. Ольд мой супруг и я не собираюсь делить его с другими. Разве ты не знаешь правил?

– Он же делит тебя с другим, – усмехнулась Летти. – Вы не женаты по закону, он не твой наложник… Здесь правила не действуют. Ольд свободный мужчина и может принадлежать любой из нас.

Лоис почувствовала, как в душе зарождается гнев. Она знала, что Летти, в принципе, права, но не собиралась сдаваться так легко.

– Он давно выбрал меня и принадлежит только мне.

– Вот именно, давно… – нагло усмехнулась Летти. – Может, ты ему уже надоела?

– А ты понравилась?

– Возможно.

– Почему же он не уходит?

– Спроси его сама.

– Я так и сделаю сегодня ночью, когда он будет страстно целовать моё тело, шепча слова любви и нежности…

Лоис заметила, как переменилось лицо Летти при её последних словах. Девушка яростно сверкнула глазами и воскликнула:

– Ты спишь и с лендлордом! Почему бы тебе не уступить Ольда мне?

– Ольд мой супруг, а лендлорд любовник. Это разные понятия. Ольда выбирала я, а лендлорд сам предложил мне свою любовь. Это он выбрал меня.

– Выбрал! – фыркнула Летти. – Из чего выбирать, если ты была одна?

– Хочешь сказать, что я самая красивая девушка в Альтамане? – насмешливо улыбнулась Лоис. – Спасибо за похвалу. Но теперь здесь появилась такая несравненная красавица, как ты, почему же я не вижу толпы придворных ловеласов у твоих ног? Да и лендлорд продолжает довольствоваться моим обществом. Наверное, из-за скудности выбора ты обратила свой страждущий взор на моего супруга, считая его лёгкой добычей.

Летти сердито нахмурилась. Она бы с радостью убила Лоис за перенесённые унижения и насмешки, но не могла поднять меч на командира, это вопиющее нарушение кодекса. «Меченые» не имеют права вступать в смертельные поединки между собой, а подчинение командиру – главный постулат обучения. У девушки был только один выход из создавшейся ситуации, и она им воспользовалась.

– Я вызываю тебя на поединок, – сказала Летти. – Победитель получит права на мужчину.

– Но он не раб, – удивилась Лоис. – Как я смогу отдать его тебе в случае проигрыша? Я не могу ему приказать любить тебя.

– Ты просто откажешься от него, расторгнешь союз, и он станет ничей.

– Ты уверена, что он придёт к тебе?

– Почему бы и нет? Может, ты боишься?

– Конечно, я боюсь, – спокойно ответила Лоис. – Я боюсь потерять дорогого мне человека. Боюсь потерять красивого мужчину. Боюсь потерять прекрасного любовника.

– Но ты не можешь отказаться от вызова, – продолжала упрямиться Летти.

– Не могу, если не хочу потерять авторитет, – согласилась Лоис. – Ты хорошо подумала?

– Хорошо. Когда?

– Да хоть сейчас. Фехтовальный Зал свободен. Решим это дело по-быстрому.

Новость о поединке мгновенно облетела огромный дворец и даже просочилась наружу. Все свободные от дежурства «меченые», многие слуги и придворные собрались в Фехтовальном Зале, рассевшись на скамьях у стен.

Лоис и Летти вооружились учебными мечами и вышли на середину. Лоис несколько беспокоил предстоящий поединок. Летти – не обычный противник, а такая же «меченая», как и она. И хотя Летти отучилась только десять лет, но у неё было несколько лет боевой практики, чего не скажешь о Лоис.

Мечи скрестились и поединок начался. Лишь только рука Лоис ощутила первый удар, из головы вылетели все посторонние мысли, исчезли все чувства, кроме холодной расчётливости. Тело двигалось, словно само по себе, глаза следили за противником, мозг просчитывал ходы и отступления, рука управляла мечом, казавшимся живым продолжением кисти. Летти была быстра, напориста, изобретательна и несколько раз чуть не достала Лоис, которую спасла лишь быстрота реакции и знание противника. Она не наступала, но и не отступала, держа глухую оборону и выжидая, когда противник совершит ошибку. Летти осыпала Лоис язвительными замечаниями и колкими насмешками, пытаясь вывести из себя, но это не возымело действия – Лоис лишь улыбалась в ответ с доброжелательностью змеи.

Поединок продолжался около четверти часа, когда внезапно в зал вошёл лендлорд и громко приказал:

– Немедленно прекратите!

Лоис тут же опустила меч и склонилась в почтительном поклоне. Но, увлечённая боем Летти, то ли не услышав приказа, то ли проигнорировав его, ринулась вперёд и нанесла девушке такой сильный удар по голове, что, если бы меч не был специально затуплен, он бы раскроил ей череп. Лоис без звука рухнула на мраморные плиты. В зале воцарилась мёртвая тишина. Казалось, слышен был возбуждённый стук сердца растерянно замершей дуэлянтки.

Лендлорд приблизился к неподвижному распростёртому телу, молча посмотрел на любимого ассура, а затем перевёл холодный, не предвещающий ничего хорошего, взгляд на растерянную Летти.

– Что это значит? – строго вопросил. – Почему вы дрались?

– Это поединок, милорд, – ответила Летти. – Мы сражались за мужчину.

– Кто этот мужчина?

– Ваш Главный Танцмейстер.

– Супруг Лоис?

– Он свободный человек, – упрямо поджала губы девушка.

Лендлорд вновь посмотрел на неподвижное тело у своих ног.

– Она мертва?

Летти опустилась на колени и проверила пульс и рану на голове соперницы. Светлые волосы девушки слиплись от обильной крови.

– Жива, но, думаю, без лекаря ей не обойтись.

Лендлорд поднял руку и громко потребовал:

– Лекаря сюда! – Затем повернулся к сопровождающим охранницам. – Арестуйте эту девушку и отведите в Башню Узниц. Её судьба решится, когда Лоис Ландийская поправится… А если она умрёт – умрёт и виновница её смерти.

Оба его приказа были тут же выполнены. Телохранители разоружили подругу и отвели в одну из камер тюремной башни, в которой содержались женщины-преступницы. Кто-то из слуг побежал на поиски лекаря. Вскоре тот явился и внимательно осмотрел раненую. Та всё еще не пришла в себя. Лекарь сокрушенно покачал головой, приказал перенести девушку в одну из комнат и не тревожить. Там он промыл рану и наложил чистую повязку. Осторожно попробовал привести больную в чувство, но Лоис оставалась бледной, неподвижной, с еле заметным слабым пульсом и поверхностным дыханием. Оставив попытки вернуть больную в сознание, лекарь оставил возле неё сиделку, приказав, в случае любых изменений в состоянии, немедленно его звать.

Несколько дней Лоис казалась ни живой, ни мёртвой, хотя, благодаря целебным мазям, рана на голове успешно заживала. Но вот, как-то ночью, она очнулась. Открыв глаза, при слабом свете свечи, рассмотрела незнакомую комнату. На стуле рядом дремала какая-то старуха. Лоис чувствовала ужасную слабость, головокружение и тошноту, не могла вспомнить, что с ней произошло.

Некоторое время девушка лежала, собираясь с силами, затем медленно поднялась. Комната качнулась и поплыла перед глазами, к горлу подступила тошнота, но, сделав несколько глубоких вдохов, Лоис пришла в относительную норму.

Вставая, она слегка пошатнулась и задела спящую сиделку. Та испуганно открыла глаза и, увидев стоящую рядом подопечную, начало что-то тараторить на незнакомом языке. Её громкий голос и быстрая речь испугали ещё не пришедшую в себя окончательно Лоис. Ей показалось, что она в плену, и сейчас, на крики рабыни, прибежит стража и посадит её на цепь, как в подвале барона Вистриса. А может, она до сих пор в плену этого негодяя?

Взглянув на старуху внимательней, Лоис увидела, что это алмостка, и окончательно утвердилась в мысли, что она в Алмосте, в замке проклятого барона. Тот снова опоил её демонским зельем. Отсюда и слабость, и головокружение, и дезориентация.

Лоис охватила слепая ярость. Она протянула руки и схватила рабыню за горло. Одно движение – и хруснули шейные позвонки.

Обыскав комнату, к удивлению, обнаружила свою одежду и оружие. Какие глупцы эти алмостцы! Думали, опоили её зельем и сделали не опасной. Но очнулась, хотя чувствует себя, словно после попойки: кружится голова, в желудке тяжесть и тошнота, руки дрожат, а во всём теле ощущается слабость. Но ничего, это скоро пройдёт.

С трудом одевшись, Лоис осторожно выглянула в коридор. Он был тёмным и пустым. Вот глупцы, даже не поставили стражу у двери!

Выскользнув наружу, Лоис начала осторожно пробираться к выходу. Она откуда-то знала, в каком направлении нужно идти, но этоотчего-то не удивляло. Теряющиеся во мраке залы и переходы казались ей знакомыми, но это тоже не заставило задуматься.

Несколько раз она натыкалась на стражников, Но Лоис знала, как обойти их посты. Пробираясь к выходу, лишь смутно удивлялась, откуда у барона такой огромный и роскошный замок. Но когда попыталась сосредоточиться на этой мысли, начала сильно болеть голова.

Наконец, она достигла выхода. Взяв в одну руку «айосец», а в другую меч, ногой распахнула дверь и ступила на крыльцо. Снаружи дежурили два стражника, никак не ожидавших нападения с тыла. Не успев оказать никакого сопротивления, оба получили смертельные удары. Лоис переступила через бездыханные тела и поспешила к ажурному забору, окружавшему дворец. С ловкостью кошки взобралась наверх и спустилась с другой стороны.

Светало. Небо на востоке приобрело жемчужный оттенок, звёзды потускнели. Лоис настороженно оглянулась, пытаясь сообразить, где находится и куда идти дальше. В голову пришла мысль о порте. Там можно сесть на корабль и покинуть этот проклятый Алмост! Уплыть куда угодно, только подальше отсюда.

Затуманенное, перемешавшееся сознание подсказало путь, и она поспешила вниз по улице.

Когда беглянка достигла порта, небо на востоке уже пылало всеми оттенками розового, золотого и красного. Порт проснулся – некоторые корабли готовились покинуть гавань с утренним бризом. Лоис приблизилась к одному, на палубе которого суетились матросы, готовясь отдать швартовы, и крикнула стоявшему у борта капитану:

– Вы пассажиров берёте?

– Вы хотите отплыть, госпожа? – удивился капитан.

– Да.

– Но мы идём в Марлоз.

– Не всё ли равно! Я хочу поскорее покинуть эту страну.

Капитан внимательно посмотрел на девушку, затем осмотрел улицу за портовыми воротами, и пожал плечами.

– Хорошо, я возьму вас, но это будет стоить пять золотых.

– Договорились!

Капитан отдал распоряжение, и матросы спустили трап. Лоис чуть ли не бегом поднялась на борт, трап убрали, и корабль тут же отчалил. Нос судна с трудом отвалил от стенки пирса, паруса громко захлопали, набирая крепнущий утренний ветер, и корабль медленно вышел в Сумерский залив.

Лишь только манёвр закончился, капитан подошёл к стоявшей у борта девушке и уточнил:

– Вам точно нужно в Марлоз, госпожа?

– Да, – раздражённо ответила Лоис.

Капитан посмотрел на неё, как на полоумную, но не стал возражать, только попросил заплатить за проезд.

Лоис заглянула в висящий на поясе кошелёк и удивилась, увидев, что он полон золота. Она отсчитала пять монет и попросила проводить её в каюту, так как чувствовала ужасную усталость и сонливость. Закрыв дверь на засов, почти не раздеваясь, упала на койку, и тут же провалилась в глубокий сон без сновидений.

Часть четвёртая: «Приключения в Марлозе»

Глава 1

Глубокий, освежающий, целебный сон, свежий морской воздух, сытная здоровая пища и покой нескольких дней путешествия оказали на здоровье Лоис целительное воздействие. Она окрепла, исчезла с лица болезненная бледность, прошли головокружения и тошнота, тело налилось силой. Она вновь стала прежней – бесстрашным умелым бойцом и очаровательной женщиной. Но память так и не вернулась. Она была уверена, что покинула негостеприимный Алмост, помнила барона Вистриса, но забыла Ассасина Мессари, Аймера, Алию, забыла о проведенном среди пиратов времени, о службе лендлорду Альтамана… Она забыла даже возлюбленного Ольда, из-за которого всё это и началось. Правда, иногда, ей казалось, что она должна что-то непременно вспомнить, что-то смутное мелькало в мозгу, как неясное воспоминание об ушедшем сновидении. Но, когда она пыталась сосредоточиться, тут же всё исчезало, и начинала болеть голова, вынуждая бросить это бесполезное занятие.

Никто не мог развеять иллюзию девушки, что она плывёт не из Алмоста, а из Альтамана, потому что, волею судьбы, она попала на алмостский корабль, лишь изредка заходящий в город-государство. Обычно, он останавливался в Сумере, а затем шёл дальше – в Лекхим, Вритландию или Марлоз. Целыми днями Лоис или спала, или отдыхала, или дремала. Во время нечастых прогулок палубой она ни с кем не разговаривала, испытывая подсознательную антипатию к алмостцам, из которых и состояла команда корабля. Она не общалась ни с капитаном, ни с его помощником, так как питалась в своей каюте. А капитан сам не стремился к общению с девушкой, считая её беглой преступницей, и разумно рассудив, что чем меньше знаешь, тем полезнее для здоровья.

Так прошли несколько дней, которые требовались, чтобы достичь пологих зелёных и приветливых с виду берегов Марлоза.

И только лишь, когда они приблизились к ним настолько, что ветер с суши доносил запах цветов и свежей зелени, капитан подошёл к стоявшей в одиночестве девушке и недоверчиво переспросил:

– Вы действительно сойдёте в Марлозе, госпожа?

– Да, – твёрдо ответила Лоис.

– Где именно?

– В ближайшем порту.

– Мы заходим лишь в один порт – Аскен. Завтра там будем… Но если вы пожелаете, мы можем высадить вас в любом месте, – добавил он многозначительно.

Лоис внимательно взглянула на капитана:

– Считаете, так будет лучше?

– Ну… Я не знаю, госпожа, – осторожно ответил капитан, теряясь в догадках. Он начинал сомневаться, что странная пассажирка беглянка. Возможно, она плывёт в Марлоз с какой-то миссией. – Я подумал, может, вы не желаете, чтобы кто-нибудь знал о вашем прибытии в Марлоз до определённого момента…

– Наверное, вы правы, – задумчиво ответила Лоис. – Не могли бы вы меня высадить в безлюдном месте, когда стемнеет?

– С удовольствием, госпожа, если вы поклянётесь, что никому не скажете, на каком корабле прибыли в эту страну.

– Почему?

– Местные власти очень строги с чужеземцами, особенно не любят нелегалов. А я давно торгую с этой страной, имею здесь некоторую репутацию. Я не хочу потерять их доброе расположение.

– Хорошо, я никому не скажу о вас. Всё равно не знаю ни вашего имени, ни названия корабля.

Как только стемнело, и корабль стал на якорь вблизи берега, на воду спустили небольшую лодку, в которую сели два гребца и девушка. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы достичь берега. Не успела Лоис спрыгнуть на мокрый песок, как лодка отчалила и бесшумно скрылась в темноте. Такая поспешность несколько удивляла, но девушка лишь равнодушно пожала плечами. Вообще, с потерей памяти, Лоис будто утратила часть души. Она стала жестче, расчетливей и равнодушней. Теперь она особенно соответствовала своему прозвищу – Алмостский Меч, которому всё равно, в чьих руках он находиться, чью плоть разит; которого не трогают ни мольбы, ни стенания. Она бездумно отдавалась на волю Богини-Матери, не беспокоясь, что ждёт впереди: опасность или удовольствие. Даже неугомонная плоть как бы успокоилась, и при взгляде на красивого мужчину сердце не трепетало от предвкушения обладания, не хотелось тут же затащить его в постель. Иногда в смутных снах мелькал образ длинноволосого синеглазого красавца, но она считала его плодом фантазии, и, проснувшись, тут же забывала.

Сейчас, оказавшись ночью, одна, в незнакомом чужом краю, Лоис, не волнуясь и не заморачиваясь, спокойно и уверенно зашагала вперёд, пока не достигла дороги, идущей параллельно берегу. Некоторое время она шла по ней на север, пока не услышала впереди приглушенный конский топот. Тогда свернула на запад и пошла прямо по засаженному чем-то полю.

Уже далеко за полночь Лоис набрела на одинокий хутор, состоявший из трёх строений, окружённых невысокой каменной стеной. Сторожевые псы, учуяв чужака, подняли громкий и злобный лай. На шум выглянул заспанный хозяин с тусклым фонарём в руках.

– Кто там? – произнёс недовольным голосом, вглядываясь в темноту.

Марлозцы – потомки ассветов-бродяг, когда-то облюбовавших эту территорию и осевших на тучных благодатных землях. Поэтому, хотя селянин говорил на местном диалекте ассветского языка, Лоис прекрасно его поняла. Ответила она тоже по-ассветски:

– Путник. Пусти на ночлег, хозяин.

– Женщина? – удивился хуторянин.

– Да.

– Ты одна?

– Да.

Мужик некоторое время посопел, раздумывая, пускать ли столь позднюю и странную гостью. Прикрикнув на злобствующих псов, прошлёпал к воротам босыми ногами и впустил девушку во двор. Когда свет фонаря упал на незнакомку, на лице селянина отразились изумление и страх.

– Кто ты? – воскликнул он. – Дух или разбойник?

– Ни то, ни другое. Я чужеземка.

– Чужеземка?! – Челюсть селянина отвисла ещё больше. – Но… Откуда ты пришла?

– С моря.

– А… А береговой патруль?

– Я с ним не встречалась… Знаешь, хозяин, нельзя ли расспросы отложить до утра? Я устала и хочу спать.

– Да, да… Проходи, сюда.

Они вошли в дом – низкое мрачное строение. Лишь только переступив порог, Лоис едва не задохнулась от душного, тяжёлого, спёртого воздуха.

– Ты хочешь, чтобы я спала в этом хлеву? – грозно посмотрела на хозяина.

При ярком свете свечи селяне смогли лучше рассмотреть неожиданную гостью. Костюм из блестящей кожи, украшенный многочисленными золотыми висюльками, серебряный пояс, позолоченные ножны, гордая уверенная осанку и чистые ухоженные руки произвели на них впечатление. Они поняли, что перед ними не простая путешественница, а знатная дама.

– Простите, госпожа, но у меня нет другого места для ночлега… – пробормотал напуганный хуторянин.

– А сеновал есть?

– Конечно.

– Постели там. Этой вони я предпочитаю свежий воздух и аромат сена.

Жена селянина, подхватив какие-то одеяла и подушки, поспешила во двор. Когда она вернулась, хозяин провёл девушку к высокому деревянному строению, отгоняя норовивших ухватить чужака за ногу собак. Лоис взобралась на копну душистого сена и растянулась на импровизированной постели. Уже засыпая, услышала, как заскрипели отворяемые ворота, и ей почудился конский топот, который вскоре затих вдали. Убаюканная сладким пением цикад, разморенная усталостью, Лоис крепко уснула.

Глава 2

Пробуждение оказалось не очень приятным. Чья-то рука грубо дёрнула её за ногу, а громкий голос требовательно произнёс:

– Вставай, чужеземка!

Лоис зевнула и недовольно приподняла голову, но вместо хозяина, давшего ночлег, увидела шесть вооружённых до зубов воинов. Командир – здоровенный детина с рыжими, связанными на макушке в пучок волосами, – дёргал девушку за ногу и требовал, чтобы она немедленно слезла с сеновала. Лоис вновь зевнула во весь рот, сладко потянулась, откинула с лица волосы, взяла в руку ножны с мечом и соскользнула на землю, в полукруг ожидавших её воинов. Краем глаза заметила испуганно заглядывавшего в дверь хозяина.

– Что вам надо? – недовольно посмотрела на непрошенных гостей девушка, щурясь от проникавших сквозь щели солнечных лучей. – Неужели в этой стране честный путешественник не может спокойно поспать?

– Ты, в самом деле, чужеземка? – уставился на неё рыжеволосый командир.

– Если так, что из того?

– Тогда ты арестована! Сдай оружие и следуй с нами.

– Вот как? – подобралась девушка. – Позвольте спросить, на каком основании?

– Разве ты не знаешь основного закона Марлоза, чужеземка?

– Я здесь совсем недавно, и ещё не успела ознакомиться с вашими законами.

Рыжеволосый уставился на неё с таким видом, словно она ляпнула глупость.

– Ты свалилась с небес, чужеземка? Даже варвары Ловленда знают наш основной закон.

– И что в нём такого особенного?

– Любой чужеземец, ступивший на нашу землю, становится собственностью Марлоза, то есть, рабом, и останется им пожизненно, если не сумеет себя выкупить.

– Закон ассветского корабля! – фыркнула девушка. Ей сразу вспомнились и стали понятны странные взгляды капитана и команды корабля, когда она сообщила, что сойдёт в Марлозе.

– Ну что ж, – спокойно произнесла Лоис, обнажая меч. – Вы сможете арестовать разве что мой труп… Но я постараюсь дорого продать свою жизнь.

Рыжеволосый вскинул голову и заржал, как жеребец, увидевший симпатичную кобылку. Его солдаты поддержали командира. Лоис взмахнула мечом. Полированное лезвие сверкнуло в лучах утреннего солнца и раскроило горло противника. На лице рыжеволосого застыло недоумённое выражение, а хлещущая из перерезанной шеи кровь залила грудь.

В следующий миг Лоис изо всех сил рубанула по ближайшей голове и снесла её напрочь. Воины вышли из оцепенения, охватившего их после смерти командира, и бросились в атаку. Лоис умело держала оборону. Но на малом ограниченном пространстве длинный алмостский меч оказался не лучшим оружием. Всё же в короткое время, она сумела отправить к праотцам ещё двоих. Третьего ранила «айосцем» в руку, и он поспешно отступил, зажимая кровоточащую рану. Лоис, желая добить противника, замахнулась для следующего удара и невольно открылась, чем не преминул воспользоваться последний оставшийся в живых воин. В первое мгновение Лоис не почувствовала боли, только странный холод в боку. В костюме образовалась прореха, начавшая быстро багроветь.

Последний противник оказался опытным и осторожным ветераном. Он не лез на рожон, но и не отступал, выжидая, пока девушка ослабеет от потери крови. Лоис ещё не ощущала боли, лишь небольшое жжение, хотя кровь из глубокого пореза на рёбрах струилась уже по штанине. Понимая, что скоро истечёт кровью, она усилила натиск, стремясь поскорее покончить с противником, но тот благоразумно отступал. Тогда Лоис остановилась, облокотившись на меч, и угрожающе произнесла:

– Подойди ближе, трус… Дай мне напиться твоей крови!

В бледно-голубых глазах воина промелькнула тревога.

– Откуда ты взялась, проклятая ведьма? – злобно прошипел.

– Прилетела из-за моря, – зловеще засмеялась девушка. – Иди же сюда, красавчик, я узнаю на вкус ассветскую кровь…

Лоис почувствовала знакомые симптомы слабости – тошноту и головокружение. Во рту появился металлический привкус. Лицо стало бледным, и у воина, не сводившего с неё глаз, на губах появилась довольная улыбка.

– Ты скоро упадёшь, ведьма, и тогда я отрублю твою ядовитую голову, насажу на копьё и воткну на перекрёстке, чтобы каждый прохожий мог плюнуть в твою чужеземную рожу, – пообещал он.

– Это слова труса, а не воина, слова падальщика, а не гиззарда.

Презрительные слова задели воина, и он поднял меч.

– Что ж, думаю, я справлюсь с тобой и так.

– Трус, – презрительно сплюнула девушка и повернулась к противнику спиной. Воин в ярости скрипнул зубами и, подняв меч, бросился на девушку. И в тот миг, когда сверкающее лезвие готово было обрушиться на её голову, Лоис резко развернулась и нанесла сокрушительный удар сбоку, на уровне пояса. Лезвие вспороло живот справа налево, чиркнув по позвоночнику и разделив человека буквально надвое. Из огромной раны вывалились окровавленные, пузырящиеся, дурно пахнущие внутренности, а воин упал навзничь, устремив в дощатый потолок полный страдания взгляд.

Лоис плюнула на его труп и повернулась к единственному выжившему, сидевшему в стороне и бережно качающему раненую руку.

– Ну, приятель, а что делать с тобой? – произнесла мрачно.

Воин – молодой парнишка одних с Лоис лет – поднял на девушку полные боли и страха глаза.

– Не убивай меня, госпожа… – прошептал. – Не убивай…

– Мне не нужна твоя жизнь, ты уже получил своё… – Лоис глубоко вздохнула и на миг прикрыла глаза, борясь с охватившей тело слабостью. – Кому ты служишь?

– Гритору Иннему.

– Что такое гритор? Барон, герцог, король?

– В Марлозе нет королей.

– Нет? – удивилась девушка. – А кто же здесь правит?

– Триумвират.

– Святые Небеса! А это что такое?

– Я… Я не могу объяснить… Триумвират это триумвират. Три правителя трёх провинций, из которых состоит Марлоз.

– А какая это провинция?

– Центральная.

– Кто здесь правит?

– Хайтор Корв.

– И… Где он… Находится?.. – Лоис говорила с трудом, медленно погружаясь в пучину мрака.

– В столице… Арокке… – Словно издали донёсся голос воина. Прислонившись к стогу сена, она медленно сползла на землю. Глаза её закатились, голова склонилась на бок, и она потеряла сознание.

Глава 3

Очнулась Лоис в мрачной квадратной комнате. Свет в неё проникал через крошечное окошко высоко под потолком, сложенные из грубых каменных блоков стены покрывали пыль и паутина. Комната была пустой, не считая грубой деревянной лавки, покрытой пыльными бараньими шкурами, служившими девушке кроватью; и такого же табурета рядом, на котором стояли глиняные кувшин, кружка и тарель с чем-то непонятным, напоминающим кем-то съеденную и выплюнутую пищу. Грудь стягивала тугая повязка. Её раздели и укрыли тёплым шерстяным одеялом. Лоис попыталась подняться, и, не смотря на жгучую боль, пронзившую бок, и слабость, охватившую тело, села на лавке. И тут обнаружила, что ноги скованы кандалами.

Лоис потянулась к кувшину и сделала несколько жадных глотков прямо из узкого горлышка. В кувшине вместо воды оказался кисло-сладкий фруктовый напиток с тонким неизвестным ароматом. Утолив жажду, бессильно откинулась на подушку. В боку пульсировала жгучая боль, телом пробегал озноб, голова кружилась и болела, особенно затылок. Лоис попыталась расслабиться и уснуть, и несколько раз впадала в тяжёлую дремоту.

Время тянулось медленно или это только казалось. В комнате стояла могильная тишина, извне не проникало ни звука. Лоис не знала, сколько прошло времени, но, судя по тому, что окошко под потолком потемнело, близилась ночь.

Внезапно раздался глухой лязг, прозвучавший с той стороны арочной двери, она с противным скрипом отворилась, и вошли несколько человек. Впереди шёл воин, в одной руке нёсший зажжённый фонарь, а в другой обнажённый меч. За ним следовал другой воин – с подносом. Замыкал шествие полноватый лысоватый человек, одетый в расшитый серебром камзол и мешковатые штаны.

Лоис равнодушно осмотрела всех троих из-под полуопущенных ресниц. Воин с мечом стал у изголовья, держась насторожено и как бы с опаской. Второй сменил посуду на табурете. Приблизившись, толстяк добродушно улыбнулся и спросил:

– Как самочувствие, воинственная ты наша?

– Прекрасно, доктор, – ответила девушка.

– Откуда ты знаешь, что я доктор? – удивился мужчина, беря девушку за запястье и проверяя пульс.

– Кого может интересовать моё самочувствие, кроме доктора?

– Это точно, – закивал толстячок. – Но твоим здоровьем очень интересуется наш господин.

– И кто же он? Хотя… Нетрудно догадаться. Вероятно гритор Иннел?

– О… Ты очень догадлива, – удивился доктор. – Это он. Ты ведь убила пятерых его лучших воинов. Он желает поговорить с тобой, и прислал меня узнать о твоём здоровье.

– Чтобы следом прислать палача?

– О нет! Ты напрасно думаешь о нём так плохо. Господин гритор исключительно добрый и мягкий человек.

– Поэтому его воины такие неумелые… Если те пятеро были лучшими, что же говорить об остальных?

– Кхм-кхм… – доктор не знал, что ответить на слова девушки. После нескольких минут молчаливого осмотра, он продолжил: – Ты потеряла много крови, выносливая ты наша. Рекомендую хорошо поесть и выспаться, и, думаю, завтра ты сможешь уделить господину гритору немного своего времени.

– С удовольствием побеседую с таким добрым и заботливым господином… – на губах девушки мелькнула бледная улыбка. – Это он заковал меня в цепи?

– Цепи? – не понял доктор. – Где они?

Лоис шевельнула ногой, и раздался металлический звон. Доктор приподнял край одеяла и осмотрел её ноги.

– Кхм… Я спрошу его об этом. А пока тебе придётся потерпеть.

– Я не жалуюсь, доктор. Просто не понимаю, почему оставили свободными руки, ведь убиваю я, преимущественно, ими.

– Но у тебя ведь нет никакого оружия, жестокая ты наша.

– Это не обязательно, я умею убивать голыми руками.

– Надеюсь, ты не продемонстрируешь это на мне?

– Ты мне нравишься, к тому же ты мой лекарь…

Доктор ласково похлопал девушку по руке и на прощание произнёс:

– Последуй моим советам, неугомонная ты наша. Хорошо кушай, много спи и быстро поправишься.

– Зачем?

На этот вопрос у доброго доктора ответа не нашлось, поэтому он молча пожал плечами и ушёл, пожелав ей спокойной ночи. Дверь закрылась, и Лоис вновь осталась одна в полумраке темницы. Лишь одинокая свеча в глиняной плошке , оставленная тюремщиками, составляла ей компанию и рассеивала непроницаемый мрак.

Лоис вновь с трудом приподнялась и последовала совету доктора: поела, выпила густого красного вина и легла спать.

Но, несмотря на слабость и сонливость, спала плохо – часто просыпалась то от жажды, то от боли, её то бросало в жар, а то она дрожала от озноба. В затуманенном жаром мозгу всплывали странные, порой жуткие картины. То ей казалось, что она находится в темнице барона Вистриса, и её мучает толпа похотливых солдат. А то мерещилось, что на неё напал горный волк, вцепился острыми зубами в бок, и грызёт её живьём, а она скована по рукам и ногам тяжелой корабельной цепью и не может даже пошевелиться, чтобы отогнать хищника. Она то кричала и проклинала своих мучителей, то пыталась криками отогнать хищника, а то дрожала от холода, стоя обнажённой на покрытой снегом горной вершине.

В короткие промежутки прояснённого сознания девушка понимала, что у неё началась лихорадка, так что вряд ли в ближайшее время она сможет объяснить доброму гритору, почему хладнокровно убила пять его лучших воинов.

Пришедший утром доктор застал подопечную в беспамятстве и лихорадочном бреду. Он грустно покачал головой, ощупал горячее тело, проверил пульс и заглянул в невидящие глаза. Не сказав ни слова, ушёл с докладом к господину.

Глава 4

Когда Лоис пришла в себя в следующий раз, то увидела, что её темница изменилась. Теперь это была узкая высокая комната с ровными оштукатуренными и выкрашенными в приятный зелёный цвет стенами, с высокой двустворчатой дверью и широким полукруглым окном. Солнечный свет проникал сквозь разноцветные мозаичные стёкла и ложился на стены, пол и потолок весёлыми цветными пятнами. Девушка покоилась на высокой удобной кровати, на чистых простынях, укрытая несколькими тёплыми одеялами. К тому же в камине жарко пылал огонь, отчего в комнате было душно, как в бане. Лоис обливалась потом; одеяла сдавливали грудь, словно вместо пуха в них набили камни.

Слабым движением Лоис отбросила одеяла, ощущая, как приятно охлаждается мокрое от пота тело. Но тот час послышались лёгкие шаги, и над ней склонилась пожилая женщина, заботливо укутывая.

– Нет… Мне жарко… – прошептала девушка, пытаясь снова раскрыться.

Женщина заглянула ей в глаза.

– Очнулась, милая?

– Да… Долго я болею?

– Вот уже четвёртый день, как ты в бреду.

– Где я?

– Это помещение лечебницы. Здесь доктор Эммис лечит тяжелобольных. А я сиделка Луса.

– Воды…

– Да, конечно, милая.

Луса отошла куда-то к изголовью и вернулась с глиняной кружкой.

– Это освежит тебя и придаст сил, – сказала, приподнимая голову больной и поднося к её губам кружку.

Напиток был горьковатым, вязким, но странным образом утолял жажду и остужал пылающие внутренности.

– Я посплю, – пробормотала Лоис, так как этот краткий разговор истощил все её силы.

– Конечно, милая, поспи, – ласково проговорила Луса, поправляя подушку и подтыкая одеяло.

Проснулась Лоис поздно вечером. За открытым окном темнело фиолетовое небо с первыми, самыми яркими звёздами. Луса сидела рядом в широком удобном кресле и что-то шила при свете свечей в высоком канделябре. Заметив, что больная проснулась, приветливо улыбнулась.

– Проснулась, милая?

– Да…

– Как самочувствие?

Лоис прислушалась к себе и поняла, что чувствует себя отдохнувшей и бодрой. Голова не болела, тело не горело и не обливалось потом, дышалось лёгко и свободно. К тому же проснулся аппетит, о чём она не приминула сообщить сиделке. Луса радостно заулыбалась и, отложив шитьё, покинула комнату. Но вскоре вернулась, неся поднос с едой. После сытного ужина и настоянного на травах красного вина с мёдом, Лоис почувствовала себя совсем здоровой. Если бы не остаточная слабость в теле и лёгкое головокружение, когда она поднялась, то трудно было поверить, что только сутки назад она лежала в бреду.

Лоис удобно устроилась в чистой, перестеленной сиделкой кровати, с удовольствием ощущая на теле прохладную ткань сухой рубашки. Облокотившись на взбитые подушки, произнесла:

– За мною ухаживают, как за принцессой… Разве я не преступница по вашим законам?

– Так пожелал доктор. Ты была очень больна.

– Разве гритор не был против такой роскоши?

– Почему он должен быть против? – удивилась Луса. – Он не разбирается в методах лечения и не вмешивается в дела доктора.

– Но я ведь убила пятерых его воинов. Он должен ненавидеть меня. Не всё ли равно, если бы я умерла в темнице?

– Не знаю, что сказать, милая… Я не могу знать мыслей господина…

– Расскажи мне о гриторе и о Марлозе.

– О Марлозе?

– Я ведь всё ещё нахожусь в Марлозе?

– Ну да… Конечно, милая.

– Что это за страна? Это не королевство, здесь нет единого правителя… Как же вы живёте?

– Ну… Марлоз состоит из трёх провинций: северной, центральной и южной. Каждая провинция имеет свою столицу и своего правителя – хайтора. Она делится на несколько округов, которыми управляют гриторы.

– Так кто же у вас самый главный?

– Э… Триумвират.

– Что это?

– Раз в пять лет все гриторы собираются на Большой совет – я имею в виду гриторы своей провинции – и выбирают хайтора. Им становится самый умный и уважаемый гритор. И вот эти три хайтора и составляют Триумвират. Они правят страной, собираясь в Арокке раз в год.

– Арокка – это столица?

– Да, наша общая столица. Но мы называем её просто метрополия.

– А есть ли у вас армия, полиция, законы, судьи?

– А как же. Каждая провинция имеет свои войска, каждый гритор содержит своих стражей порядка… Кстати, ты перебила почти весь патруль. У каждой провинции свои собственные законы. Но есть и общие, которые обязаны чтить все марлозцы, независимо от места их проживания.

– А правда, что чужеземцы, попавшие в вашу страну, становятся рабами?

– Да, это так, милая.

Лоис немного помолчала, переваривая услышанное, а затем попросила:

– Расскажи о своём господине.

– Наш господин очень добрый и справедливый. Это мудрый правитель и заботливый хозяин…

– Это портрет святого, – перебила Лусу девушка. – Неужели у него нет недостатков? Может, он уродлив, вероломен, труслив?

– Что ты, милая! – ужаснулась сиделка. – Конечно, нет! Он красив, смел и мужественен…

– Ладно, – безнадёжно махнула рукой девушка. – Скоро я сама увижу вашего святого… Я, наверное, еще посплю…

– Конечно, милая! – с энтузиазмом воскликнула Луса и помогла ей улечься поудобней.

Утром, сразу после завтрака, пришёл доктор Эммин. Он, как всегда, был весел и добродушно посмеивался.

– Ну, как дела сегодня, стойкая ты наша?

– Неплохо.

– Это хорошо… Я беспокоился, что больше не увижу твоих дивных глаз, – улыбнулся доктор, приступая к осмотру. – Так-так… Прекрасный сильный организм…

Осмотрев рану и сменив повязку, он приказал Лусе вымыть девушку и переодеть в чистое бельё, поменять постель и проветрить комнату. Затем, велев Лоис побольше лежать, спать и есть, ушёл.

Спустя час, когда Лоис, вымытая влажной губкой, с мокрыми причесанными волосами, лежала в чистой свежей постели, облачённая в рубашку из тонкого голубого шёлка, в комнату вошли несколько вооружённых воинов с обнажёнными мечами, и заняли посты у изголовья и изножья кровати, на которой лежала девушка.

– О! Что бы это значило? – в притворном удивлении воскликнула Лоис.

Но тут дверь вновь отворилась и Луса склонилась в глубоком поклоне.

Вошедший в комнату мужчина выглядел невзрачно: невысокого роста, худой, рыжеволосый, с бледно-голубыми глазами и крючковатым носом на бледном невыразительном лице. Но по гордой осанке и неторопливым величавым движениям, любой мог сразу догадаться, что перед ним высокопоставленный вельможа.

– Да это господин гритор собственной персоной! – насмешливо продолжила девушка. – Наш добрый и милосердный господин!

Лицо гритора не выражало никаких эмоций, только тонкие губы сжались плотнее, когда он взглянул на девушку. Луса придвинула к кровати кресло, и гритор с достоинством опустил в него тощий зад. Расслабившись, он откинулся на спинку и вытянул худые, затянутые в шёлковые панталоны ноги, скрестив их в лодыжках. Ничего не выражающие светлые глаза уставились на девушку с любопытством пресытившегося хищника, которому в лапы попала случайная добыча. Лоис удобнее устроилась на подушках, словно невзначай оголив плечо и часть груди, и, сделав невинное лицо, ответила гритору прямым открытым взглядом милой пай-девочки.

Их молчаливая дуэль длилась несколько минут, словно они играли в «гляделки» – детскую игру, кто кого пересмотрит. Наконец гритор открыл рот и произнёс:

– Расскажи о себе, девушка.

– Что вы хотите знать, господин? – произнесла Лоис голосом воспитанной малышки.

– Всё. Кто ты, твои родители, откуда родом, как проникла в Марлоз и с какой целью…

Хотя голос гритора звучал тихо и размеренно, но в нём чувствовались сила и властность, и, возможно, скрытая угроза. Голос принадлежал властителю, привыкшему к беспрекословному подчинению. Он как-то не вязался с невзрачной внешностью мужчины, и этот контраст почему-то насмешил девушку. У неё появилось игривое настроение и ей захотелось пошутить.

– Меня зовут Лоис, – тоном маленькой девочки начала она, – мне двадцать один год и я очень красивая… Во всяком случае, так говорили все мужчины, с которыми я спала. В Марлоз я приплыла на корабле – знаете, такая большая деревянная лодка… Я никогда не слышала об этой стране, поэтому мне стало любопытно… Папы у меня нет, мама умерла, когда я ещё сидела на горшке, поэтому за мной никто не следил и не воспитывал… Я выросла очень плохой девочкой, господин гритор. Но, надеюсь, вы не накажете меня слишком строго?

Выражение лица гритора не изменилось ни на йоту. Рыбьи глаза продолжали смотреть на девушку без всякого выражения, и ни один мускул не дрогнул на тщедушном теле. Не дождавшись ответа, Лоис поинтересовалась:

– Можно задать вопрос вам, господин?

Гритор еле заметно кивнул.

– Зачем здесь стоят эти большие дядьки? Они меня пугают.

Она указала на солдат.

Гритор бросил на стражников короткий взгляд и ответил:

– Мне доложили, что ты опасна… Но я вижу, что ты просто глупая маленькая негодяйка.

– О, господин! – с притворной обидой воскликнула Лоис. – Какая же я негодяйка? Возможно глупая, возможно маленькая, но совсем не негодяйка… И я не опасна, вас обманули! Я убиваю, защищаясь, или когда меня пугают… Я очень чувствительная натура и сразу хватаюсь за меч, когда большие грубые самцы пытаются меня унизить. Это мой самый большой недостаток, каюсь…

И тут на лице гритора впервые появилась улыбка. Она разительно его преобразила: оно сделалось мягким и лукавым. Вспыхнув, как выглянувший из-за туч солнечный луч, она тут же погасла.

– Я приму к сведению твоё предупреждение, – обронил. – Но и ты должна перестать валять дурака, а честно и открыто отвечать на мои вопросы.

– Конечно, господин. Спрашивайте! – с готовностью ответила девушка. – Но эти воины нервируют меня. Кажется, что они только и ждут вашего знака, чтобы изрубить меня на куски.

– Их неприязнь к тебе понятна – ты ведь убила их товарищей… А вот у того, – указал он на рыжеволосого крепыша, – среди убитых был брат.

Лоис посмотрела на указанного воина.

– Наверное, это был командир.

– Да, это был сержант Ссвис.

– Большой грубиян, который дёргал меня за ногу… К тому же у него был такой грозный вид, что я испугалась. Я очень боюсь больших мужчин с громкими голосами…

Лицо гритора вновь на мгновение осветилось улыбкой.

– И за это ты его убила?

– И за это тоже.

– А за что ещё?

– Ну… Они все были такие грозные, их было так много… А я маленькая, одинокая и беззащитная…

– Ты вновь валяешь дурака, Лоис. Так мы ни до чего не договоримся.

– Я же говорю, эти парни нервируют меня. Пусть они уйдут.

– Хорошо. – Гритор подал знак, и стражники вышли, бросая на девушку злобные взгляды. – Теперь мы одни, Лоис… Ведь это твоё настоящее имя?

– Конечно… Во всяком случае, так называла меня мать, да примут Небеса её душу…

– Как её звали?

– Мамочку? – гритор кивнул. – Не знаю. Я была слишком мала, когда боги забрали её.

– Ну, а кто твой отец?

Лоис пожала плечами, отчего рубашка на левом плече сползла ещё больше, оголив грудь почти до нежно-розового соска. Взгляд гритора лишь на мгновение задержался на этой пикантной подробности, а затем вновь переместился на лицо. То ли мужчина обладал поистине железной выдержкой, то ли в его жилах текла холодная рыбья кровь.

– Я не знаю своего отца, – ответила Лоис. – Сомневаюсь, что и мать знала его.

– Как такое может быть? Разве женщина не знает отца своих детей?

Девушка заколебалась, и гритор, заметив это, строго произнёс:

– Правду, Лоис, только правду.

– Мне стыдно об этом говорить.

– Почему?

– Потому, что она была портовой шлюхой.

Впервые в глазах гритора что-то отразилось.

– Значит, ты, дочь улицы?

– Не совсем…

– Продолжай.

– Когда моя мать умерла, и я осталась одна, меня подобрали эмиссары Школы Меченосцев. Там я проучилась двенадцать лет, так что росла я не на улице, а в казарме.

– Что это за школа?

– Специализированное военное учебное заведение, где из маленьких сирот, как мальчиков, так и девочек, растят будущих воинов, телохранителей и стражников.

Лоис указала на татуировку на оголенном левом предплечье: солнце, пересечённое вертикально стоящим мечом.

– Это не украшение, а эмблема Школы Меченосцев. Её имеет каждый выпускник Школы.

Затем Лоис оголила правое плечо и показала правое предплечье с татуировкой круга, в котором находилась рука, сжимавшая горизонтально расположенный нож за середину лезвия.

– А это знак телохранителя. Из-за этих татуировок нас называют «мечеными». В Ландии и окрестных государствах, где мы давно известны, никто в здравом уме не станет нам угрожать или вступать в поединок, а тем более, принуждать к чему-то, чего мы не желаем.

– Мои люди не знали об этом.

– Прошу прощения, что убила ваших воинов, господин, но не так давно со мной обошлись очень грубо и жестоко, поэтому я была немного несдержанна с вашими людьми.

– Можешь рассказать об этом подробнее?

– Я прибыла в Марлоз из Алмоста – будь проклята эта страна! Там живут вероломные и отвратительные люди… Вы хоть не скрываете своих намерений и прямо говорите каждому чужеземцу, что, ступив на вашу землю, он станет рабом. В Алмосте все вам приветливо улыбаются, все очень вежливы и доброжелательны, а чуть зазеваешься – так и норовят нацепить на тебя рабский ошейник… Я прибыла в Алмост в поисках службы, но один вельможа обманул меня, опоив местным наркотическим зельем. Он заковал меня в цепи, как дикого зверя, и посадил в темницу. Его солдаты приходили ко мне каждый день и жестоко насиловали… Но я сумела вырваться и убежать, убив всех, кто встретился на моём пути. Я села на первый попавшийся корабль и отправилась в ближайшую страну. Это оказался Марлоз. Клянусь богами, я ничего не знала о вашей стране и ваших странных законах, поэтому меня возмутило заявления сержанта Ссвиса, что отныне я рабыня и должна сдать своё оружие. Я предпочла смерть позорному рабству, и вступила в поединок со стражниками. Я не виновата, что они оказались такими слабыми воинами.

Гритор сложил руки домиком, соединив пальцы, и несколько минут задумчиво ними перебирал. Затем заговорил своим тихим спокойным голосом:

– Незнание не освобождает тебя от ответственности, Лоис. Тем более, ты совершила преступление, едва ступив на нашу землю… Теперь ты знаешь наш основной закон и понимаешь своё положение. Но согласна ли ты принять его без возмущения и сопротивления?

– Нет, – твёрдо ответила Лоис. – Я не стану покорной рабыней. Никогда.

– Ладно… Отложим пока этот вопрос. Скажи мне, есть ли у тебя родственники, друзья или покровители, которые смогут заплатить за тебя выкуп?

– Таковых нет.

– Тогда… Тогда я по праву и по закону делаю тебя своей рабыней. Я могу продать, обменять или убить тебя.

– Зовите палача, господин гритор, ибо я стану очень плохой рабыней. Вы не сможете приблизиться ко мне без охраны, не посмеете повернуться ко мне спиной… Или вам придётся держать меня в цепях, а какой тогда от меня толк? И где гарантия, что я не вырвусь и не насажу вашу голову на копьё?

На лице гритора появилась его обычная мимолётная улыбка.

– Существует много способов усмирения непокорных рабов: плеть, колодки, яма…

– Вы хотите запугать меня? – улыбнулась девушка.

– А ты не боишься?

– Трудно напугать «меченого».

– Ты противоречишь сама себе. Недавно ты говорила, что боишься больших грубых мужчин. Я могу отдать тебя моим воинам. Они с радостью отомстить за товарищей.

– Боюсь, вы не досчитаетесь ещё нескольких, прежде чем я погибну… Но вы не поступите так жестоко, вы ведь добрый человек. Во всяком случае, так считают ваши служащие.

– Ты ставишь меня в затруднительное положение… Не хочется развеивать иллюзии домочадцев, но и не хочется опасаться за свою жизнь, – улыбнулся гритор. – Что же с тобой делать?

Хотя вопрос был чисто риторический, Лоис ответила:

– У вас есть только три выхода: убить меня, отправить туда, откуда я прибыла, или… разрешить жить на ваших землях, но свободным человеком.

– Это невозможно… Ни одно твоё предложение меня не устраивает.

– Но разве нет такого закона, по которому я могу стать гражданкой Марлоза?

– Только в том случае, если какой-нибудь гражданин с безупречной репутацией изъявит желание жениться на тебе. Ты должна будешь принести клятву в верности этой земле, – после непродолжительной паузы ответил гритор.

– Замужество мало чем отличается от рабства, – недовольно скривилась девушка. – Но в нём есть прекрасная перспектива – можно стать вдовой.

И вновь лицо гритора осветилось лёгкой улыбкой.

– Я подумаю над твоими тремя предложениями и сообщу, какую из них выбрал.

– Может, я избавлю вас от трудов и выберу сама? – предложила Лоис с надеждой.

– Нет, – отрезал гритор. – А сейчас ответь на один вопрос, только честно и откровенно.

– Клянусь!

– Можно ли верить слову «меченого»?

Лицо Лоис вмиг преобразилось. Из плутовато-обаятельного оно стало строгим и серьёзным. Тёмныё глаза вспыхнули гневом, а голос стал сухим и холодным, как змеиная кожа. Гордо вскинув голову, она ответила:

– Нет ничего твёрже клятвы, данной «меченым».

– Прекрасно, – невозмутимо парировал гритор. – Тогда поклянись, что, пока будешь находиться на моих землях или под моим покровительством, ты не будешь пытаться убежать и никого больше не убьёшь.

Лоис удивилась, как ловко подловил её на слове гритор.

– Если я дам такую клятву, что изменится в моём положении? – полюбопытствовала она.

– Я не надену на тебя цепи и не стану держать под стражей, как преступника. Ты сможешь свободно передвигаться, правда, только в пределах замка.

– Я даю такую клятву, но она будет действительна до того времени, пока вы не решите меня убить. Тогда я буду защищаться любыми способами.

– Это право каждого приговорённого.

Гритор выскользнул из кресла и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся через плечо и посмотрел на девушку долгим взглядом, словно желая её получше запомнить. Затем буркнул: «Помни о клятве» и вышел.

Глава 5

Прошло больше декады после разговора девушки с гритором. Она полностью выздоровела, а рана на боку превратилась в розовый некрасивый шрам на прекрасной бархатной коже. Ей вернули все вещи, за исключением оружия, и поселили в маленькой, но уютной комнатке на втором этаже южного крыла замка. Ей даже назначили в услужение девочку-рабыню, варварку из Ловленда.

Гритор словно забыл о пленнице. Он больше не виделся с ней и не напоминал о себе. Лоис, помня о данной клятве, вела себя примерно: не пыталась убежать, хотя сделать это было довольно легко; не вступала в драки, хотя её не единожды провоцировали ненавидевшие девушку стражники. Но всё же один раз она не сдержалась.

Лоис стояла на открытой террасе, выходящей в сад, и наблюдала, как двое стражников играют в кости, разместившись на цоколе неработающего фонтана. Один явно мошенничал, а второй, проигрывая, злился. Наконец, второй заметил, что товарищ его дурит, и между ними завязался спор. Они разошлись до того, что схватились за ножи.

– Я думала, что марлозцы честные и дружные ребята, а они такие же мошенники и забияки, как любые наёмники мира, – покачала головой девушка.

Хотя Лоис говорила негромко и сама с собой, воины её услышали и переключили агрессивность на неё. Тот, что мошенничал, повернулся и грубо произнёс:

– Закрой пасть, чужачка, пока я не заткнул её своим членом!

Глаза Лоис сузились, и в них зажегся огонёк гнева, знакомый тем, кто её хорошо знал.

– Возьми свои слова обратно или я вобью их тебе в глотку вместе с тем стручком, которым ты так неосторожно размахиваешь.

– Ты, вонючая портовая шлюха! – взвился воин. – А ну иди сюда, я покажу тебе, что такое настоящий марлозец!

Лоис легко перебросила тело через перила террасы, с ловкостью и грациозностью приземлившись в нескольких шагах от воина. Не дожидаясь выпада с его стороны, выпрямилась, крутнулась на одном каблуке, и ударом ноги выбила нож из руки. Затем молниеносно ударила в пах и в подбородок, послав в глубокий нокаут. Второй воин стоял в изумлённом оцепенении, взирая на происходящее.

Расправившись с противником, Лоис повернулась к нему и угрожающе спросила:

– Ты тоже хочешь мне что-то сказать?

– Нет, девушка, – отрицательно качнул головой воин, пряча нож и отступая к фонтану. – Этот мошенник твой, можешь делать с ним, что хочешь.

– Его счастье, что я дала гритору слово, никого не убивать… Но я оставлю память память о себе…

Лоис присела возле бесчувственного тела и провела по лицу твёрдыми острыми ногтями, оставив на щеке четыре глубокие царапины. Затем подобрала выпавший нож и разрезала на ошмётки штаны. Пока она этим занималась, стражник начал приходить в себя. Когда он открыл глаза, Лоис склонилась над ним с ножом в руке и зловеще произнесла:

– Ты собирался угостить меня своим сморщенным, вонючим, грязным стручком? За это я оскоплю тебя, падаль!

И резко замахнулась. Глаза воина выкатились от ужаса из орбит, как у кролика, получившего битой по голове. Он задёргался, как припадочный, пытаясь вскочить и убежать, но Лоис навалилась ему на ноги, не позволяя встать. Из перехваченного спазмом горла вырвался сдавленный писк.

Рука Лоис резко опустилась и пригвоздила к земле пустую от страха мошонку. Над садом и замком пронёсся нечеловеческий вопль. Лоис рассмеялась:

– Да ты обделался от страха, герой! Где же твоя хвалёная смелость? Ну же, встань и вздуй меня, как обещал!

Но марлозец лишь выл и скулил, как раненый пёс, глядя на торчащий между ног нож.

Лоис презрительно отвернулась, подпрыгнула, ухватилась за перила террасы, и одним сильным броском перекинула тело через ограждение. Отряхнувшись, ушла в дом.

Новость о происшествии быстро распространилась по замку. Её обсуждали на кухне повара и поварята, горничные и служанки в доме рассказывали друг другу на ушко, и даже рабы в подвальной прачечной рассказывали её с довольным смехом – они больше всех не любили стражников. По пути рассказ обрастал домыслами и приукрашенными подробностями, и в конце превратился в нечто совсем неправдоподобное.

Доложили о происшествии и гритору, но Лоис не знала, как он отреагировал. Он не сказал ей ни слова, хотя, как Лоис сообщила её всезнающая прислужница, вызывал на допрос обоих стражников.

На следующий день Лоис поинтересовалась у заходившего к ней иногда доктора Эммиса:

– Как твой пациент?

– Который? У меня их несколько, любопытная ты наша.

– Ты знаешь, о ком я.

– Ах, ты об этом… С ним всё в порядке. Я зашил рану и посоветовал ему больше не гулять перед дамами без штанов. Он, правда, страшно ругался и обещал достать и убить тебя, смертоносная ты наша…

– Если бы не моя клятва, быть бы ему уже трупом, – вздохнула девушка.

– Почему ты такая кровожадная, милая девушка? – покачал головой Эммис.

– Я не кровожадная, – пожала плечами Лоис. – Быстрая смерть за оскорбление – разве это жестоко? Вот если бы я медленно резала его на куски, или по очереди ломала все кости, начиная с пальцев, или сдирала с него кожу, посыпая открытые раны солью… В крайнем случае, если бы я, и правда, оскопила его и заставила съесть собственный член – это можно считать жестокостью.

Доктор, слушая спокойные рассуждения девушки, невольно содрогался, представляя все эти ужасы.

– И ты могла бы сделать всё, о чём говоришь? – осторожно спросил.

– Конечно! – с энтузиазмом ответила девушка. – С тем негодяем я сделала бы это с большим удовольствием.

– А с кем-либо другим? По приказу?

– Могла бы… Но уже без удовольствия, как неприятную работу.

– Работу? – ужаснулся доктор. – Но ведь это работа палача!

– Палач тоже человек, и его работа ничуть не хуже других. Того же мясника, например, – философски заметила девушка. – Почему-то его должность считается унизительной и отвратительной, а должность судьи, отправляющего жертву к этому палачу – престижной и уважаемой. Каждый делает, что умеет. Кто-то убивает своими руками, а кто-то чужими. Но второй не лучше первого, просто он больший лицемер… Я так считаю.

Доктор Эммис взглянул на девушку по-новому. Он не ожидал услышать от неё столь глубоких философских рассуждений.

– Ты сама до этого додумалась или где-то услышала эти слова?

– Я всегда так думала, ещё учась в Школе Меченосцев. Мы – наёмники. Мы – профессиональные воины и убийцы, жестокие и хладнокровные, наученные причинять боль и страдания. Нас с детства учили быть безжалостными и равнодушными к своей и чужой боли… Мы нанимаемся к тому, кто сможет оплатить наши услуги, и убиваем по его приказу или без приказа, защищая его жизнь, какой бы никчёмной она ни была. Наш господин, обычно, не пачкает своих рук в чужой крови, но разве он лучше нас, если с удовольствием смотрит, как мы убиваем? Лично мне приятнее служить тому, кто не боится взять в руки меч и пустить врагу кровь, если того требуют обстоятельства… Но я презираю господина, который прячется за моей спиной и визжит, как истеричная женщина: «Убей его! Убей!»

– А если господин добрый и мирный человек?

– Такому воины не нужны.

– Но ему могут понадобиться телохранители. Ведь это твоё ремесло? Как ты относишься к такому господину?

– Мне такие не встречались. Думаю, это была бы самая скучная служба на свете… Если бы его пришлось защищать от каких-либо врагов, он, вероятно, хватал бы меня за руки и умолял не делать противнику больно. Но иногда лучше сразу убить, чем нажить себе врагов… В любом случае – это моё личное мнение – я считаю доброту сестрой трусости. Наш мир жесток, здесь трудно выжить доброму. Его или убьют, или пленят, или сживут со свету враги. Как говорят, доброта должна быть с кулаками.

– Ты рассуждаешь, как мудрец, – усмехнулся Эммис.

– Что же здесь мудрого? – удивилась девушка. – Это очевидная истина.

После столь содержательной беседы Эммис начал относиться к девушке по-другому: не насмешливо-покровительственно, а с уважением. Он увидел не только смазливую девчонку с соблазнительным телом и извращённым характером, а цельную личность с особенным складом ума и специфическими взглядами на жизнь. У неё была своя, пусть и отличная от его, философия жизни, она была неглупа и целеустремлённа. И пусть иногда её слова и взгляды на некоторые вещи шокировали, но с ней было интересно поговорить, в отличие от других воинов , которых Эммис знал.

По-иному относилась к беседам Лоис. Хотя ей было интересно общаться с доктором, но, давно не знавшее мужчины тело, требовало своего. В замке не нашлось никого, подходящего на роль любовника – воины её ненавидели, рабы находились под постоянным контролем, гритор не обращал внимания. Доктор подходил больше всех. Хотя выглядел он не очень привлекательно – излишне упитан и казался неуклюжим, но был ещё не стар и мог доставить женщине удовольствие. Лоис по-всякому пыталась соблазнить Эммиса: принимала соблазнительные позы, откровенно и призывно улыбалась, словно невзначай оголяла какую-нибудь часть тела. Но доктор словно не замечал стараний девушки. И тогда она решила действовать прямо, здраво рассудив, что в этом случае атака предпочтительнее осады. В следующий раз, когда Эммис пришёл в её тесную комнатку и расположился на единственном стуле, Лоис приступила к «телу»:

– Ты женат, док?

– Нет… А почему это тебя вдруг заинтересовало?

– Я хочу переспать с тобой… Приходи сегодня вечером, я отпущу служанку пораньше.

Эмми на мгновение потерял дар речи от такого откровенного предложения. Эта девушка не переставала удивлять его.

– А почему именно со мной? – наконец собрался он с мыслями.

– Потому, что ты мне нравишься, а я сплю только с теми, кого хочу…

– Это так неожиданно… Даже не знаю, что сказать…

– Может, я тебе не нравлюсь?

– Нравишься… Ты очень привлекательная особа, очень… Но что скажет гритор?

– При чём здесь гритор? – удивилась Лоис. – Я не давала обета воздержания… Или он держит меня для себя?

– Я не знаю его намерений… Но то, что ты свободно разгуливаешь по замку, и твой неопределённый статус, наводят на некоторые размышления.

– У гритора есть супруга?

– Она умерла полгода назад, не оставив наследников. Она была слабой женщиной, и все годы замужества проболела.

– Бедный гритор, – сочувственно покачала головой девушка. – Значит, ему нужна утешительница?

– У него есть любимая наложница.

– Вот и славно! Думаю, если бы у гритора были на меня виды, он давно бы предпринял какие-либо шаги. Прошло уже достаточно времени… Так что, док, не думаю, что он будет ревновать. Приходи сегодня вечером… Я не люблю дважды повторять приглашение. Если не придёшь сегодня – не придёшь никогда.

– Я обязательно приду, – решился Эммис.

Лоис редко ошибалась в мужчинах. Доктор, несмотря на тучность и кажущуюся неповоротливость, оказался неплохим любовником. Он был ласков, послушен и вынослив. Он умел доставить женщине наслаждение и получал удовольствие сам. В общем, Лоис провела чудесную ночь.

Глава 6

Прошёл почти месяц. Как-то перед обедом к Лоис пришёл личный прислужник гритора и сообщил, что господин требует её к себе. Лоис не стала задавать вопросов «зачем» и «почему», а молча последовала за прислужником. Он привёл её в личные апартаменты гритора, которые занимали весь второй этаж северного крыла замка, в небольшую уютную комнатку, в которой был сервирован круглый столик на двоих. Прислужник усадил девушку и удалился.

Спустя несколько минут появился гритор. Он был одет в простой домашний костюм и выглядел ещё невзрачнее, чем всегда. Лоис поднялась и вежливо поклонилась, но он лишь небрежно взмахнул рукой.

– Садись, – сказал он, усаживаясь на своё место. – Надеюсь, ты не откажешься пообедать со мной?

– А разве в вашей стране принято есть с рабами за одним столом?

– А разве ты рабыня? – вопросом на вопрос ответил гритор.

– Не знаю… Как сказал один человек, мой статус неопределённый.

– Верно сказано…

– Вы уже приняли решение?

– Да.

Больше гритор не проронил ни слова и приступил к трапезе. Лоис тоже не посмела продолжить расспросы, терпеливо ожидая продолжения разговора.

В конце обеда, когда прислужник принёс напитки и сладости, гритор откинулся на спинку и молча уставился на девушку. Лоис невозмутимо жевала пирожное, хотя ей больше всего хотелось запустить им в непроницаемое лицо господина, чтобы заставить его говорить.

– Почему же ты не спрашиваешь, какое решение я принял? – сдался, наконец, гритор.

– Вы сами об этом скажете, когда посчитаете нужным.

– Тебе всё равно, как я решил?

– Нет, конечно… Надеюсь, это не последняя трапеза приговорённого?

Гритор выдержал драматическую паузу, чтобы немного помучить девушку, и обронил:

– Нет…

– Не думаю, что вы согласитесь отпустить меня.

Гритор вновь помедлил, словно обдумывая эту мысль, и отрицательно качнул головой.

Лоис пристально посмотрела в его прозрачные рыбьи глаза и недоверчиво произнесла:

– Неужели вы решили выдать меня замуж?

– Да, – без промедления ответил гритор. – Я подумал, что Марлозу могут пригодиться твои уникальные способности.

– Марлозу или вам?

– Мне – нет. Может, кому-то другому. С ошейником и в цепях ты вряд ли станешь добросовестно выполнять свои обязанности, а свободной и за плату – да. Ведь ты наёмник, не так ли?

– Да, я наёмник… А кто мой будущий супруг? Надеюсь, он достаточно дряхл или смертельно болен, чтобы его скоропостижная смерть не выглядела слишком подозрительно. В ином случае мне придётся очень постараться…

– А если он молод и красив, ты тоже будешь жаждать его смерти?

– Все равно, он может мне скоро наскучить, а я не думаю, что он смирится, когда я заведу себе любовника.

– Ты так телесно несдержана?

– В общем, нет… Но я исповедую религию своих наставниц по Школе Меченосцев. А она гласит, что мужчины – люди второго сорта, и должны служить женщинам лишь для удовлетворения их природных инстинктов. Виолки сами выбирают себе мужей и живут с ними лишь до тех пор, пока они им нравятся.

– Уверен, твоему будущему супругу не понравится эта религия.

– Ему придётся или смириться, или умереть.

Гритор вдруг рассмеялся тихим, словно скрытым смехом. Лоис впервые видела, как смеётся гритор, и с удивлением смотрела, как мелко трясётся его тело, а ухоженные пальцы прикрывают рот.

– Думаю, это будет тяжело сделать, – отсмеявшись, произнёс он. – Я имею в виду, убить его…

– Почему? – пожала плечами девушка. – Он что, бессмертный?

– Нет… Но он такой же, как ты.

– «Меченый»? – ещё больше удивилась девушка.

– Нет, не «меченый»… Он просто наёмный убийца, мастер своего дела.

– Вы решили выдать меня за преступника? – изумилась Лоис. – Возможно, он в тюрьме и ждёт казни? – добавила с надеждой.

– В Марлозе наёмный убийца такое же уважаемое ремесло, как, например, кузнец. Так что твой будущий супруг на свободе и достаточно богат – тебе не придётся голодать или самой стоять у плиты, ведь ты этого не умеешь. Я уже говорил, что он мастер своего дела, и редко сидит без работы.

– Вероятно, в вашей стране нет тюрем и преступников, коль убийство на заказ не считается преступлением.

– Убийство – преступление, и за него полагается каторга или смертная казнь.

– А как же тогда…

– Наёмный убийца не убивает, кого попало. Его нанимают для совершения кровной мести, если мститель по каким-либо причинам не может совершить её сам. Его нанимают для поиска беглых преступников или рабов, которых он убивает по желанию хозяина. Иногда его нанимают для охраны важной персоны, если ей грозит опасность. А ещё его нанимают, чтоб тихо и без огласки убрать неверную жену, если муж или его родственники не желают скандала.

– Если это всё законные убийства, что же тогда считается незаконным?

– Убийство из ревности, в пьяной драке, при ограблении, в припадке ярости… Их много. Я не судья и не сведущ во всех законах. Главное – у нас не поощряются собственноручные убийства. Лучше обратиться к специалисту, а его услуги стоят недёшево. Поэтому не каждый может нанять убийцу, а значит, не так много преступлений. К тому же, наёмный убийца убивает жертву быстро и наименее мучительным способом.

– Очень странные законы в вашей стране… – пробормотала девушка. – Значит, вы решили и меня сделать наёмным убийцей?

– Это будет зависеть от тебя и желания твоего супруга… Или ты можешь работать по специальности – телохранителем.

– Защищая своего нанимателя от посягательств собственного мужа, которого нанял его враг? – засмеялась Лоис.

– А это уж вы договаривайтесь между собой…

– Господин гритор, вы самый коварный человек, которого я до сих пор встречала! – с восхищением воскликнула девушка.

– Я просто отплатил за насмешки, которыми ты осыпала меня в нашу первую встречу.

– К тому же вы и злопамятны…

– Есть грешок, – улыбнулся гритор. – Кстати, Элиан сам выразил желание жениться на тебе.

– Он согласен жениться на мне, ни разу не увидев?

– Он тебя видел. Элиан был у меня в тот день, когда ты чуть не оскопила Серуда. Он сказал: «Вот единственно достойная меня женщина. Я бы женился на ней, будь она даже страшнее болотной ведьмы». Как ты сама, вероятно, понимаешь, ни одна обычная девушка добровольно не согласится выйти замуж за наёмного убийцу, равно как и за палача. Потому удел этих двоих – одиночество или нелюбящая супруга. Так что ты не прогадаешь, выйдя замуж за Элиана – получишь любящего и заботливого супруга, который будет дорожить тобой, как большой ценностью.

– Вы словно уговариваете меня…

– Элиан поставил условие, что ты должна добровольно согласиться на брак.

– И если я откажусь…

– … То останешься моей пленницей и станешь рабыней.

– Выбор невелик, – хмыкнула Лоис. – А можно мне увидеть жениха, прежде чем я произнесу «да»?

– У нас так не принято. О свадьбе договариваются родители или представители сторон, а молодые видят друг друга впервые перед алтарём.

– Но он меня уже видел!

Гритор молча улыбнулся, и Лоис поняла, что настаивать бесполезно.

– Вы решили стать моим папочкой? – перешла она на насмешливый тон.

– У тебя ведь нет родителей.

– Но я уже достаточно взрослая, чтобы решать сама за себя.

– Ты моя пленница, поэтому решать буду я.

– Да, простите, я совсем забыла… – насмешливо поклонилась девушка. – А вы не боитесь, что, став женой наёмного убийцы, я захочу вам отомстить и натравлю на вас своего мужа?

– Нет, неблагодарная… Элиан мой кровный родственник. Да и что я сделал тебе плохого? Лечил, оберегал, хотя мои люди требовали твоей крови. Я нашёл тебе единственного мужа, который в силах защитить тебя от мести убитых тобой воинов…

– А разве они не могут нанять другого убийцу?

– В моём округе Элиан единственный. К тому же среди людей этого ремесла существует круговая порука, неписаный закон – никогда не охотиться друг за другом или за членами семей. Так что если кто-то захочет твоей смерти – ему придётся сделать это собственноручно, а это, во-первых, незаконно, а во-вторых, опасно для здоровья. Да и любой дважды подумает, прежде чем выступить против мортрира – так называют у нас наёмного убийцу… Ну, что скажешь?

– Даже не знаю… Может, мне лучше остаться вашей рабыней? Вы такой добрый и заботливый хозяин… Вдруг Элиан чёрствый, холодный и ревнивый?

– Не думаю… Я достаточно хорошо знаю Элиана. Он сдержан, спокоен и непоколебим, как скала.

– С другим характером он вряд ли смог стать тем, кем есть… – Девушка вздохнула, потерла пальцем кончик очаровательного носика и кивнула. – Я согласна, мой господин. Надеюсь, я найду с ним общий язык, если Элиан такой, каким вы его описали…

– Я уверен, что найдёте, – усмехнулся гритор.

Глава 7

Свадебные торжества оказались скучным и утомительным времяпровождением. Церемония в храме была назначена на полдень, но всё в замке гритора пришло в движение с рассветом. Над девушкой трудились половина горничных замка. Сначала её целый час вымачивали в ванне с душистой водой, затем тщательно втирали в кожу ароматные масла, отчего она приобрела мягкость и бархатистость и стала благоухать, как цветущий сад. После её долго наряжали в изысканные одежды – гритор взял расходы на себя, чтобы сделать приятное родственнику. После искусный парикмахер, специально привезённый из города, долго трудился над причёской невесты: завивал, укладывал, сплетал и прикалывал. В конце всех этих мучений Лоис стала выглядеть так очаровательно, что даже в рыбьих глазах гритора появилось восхищение.

Завершающим штрихом стало украшение невесты. Жених прислал шкатулку с драгоценностями, которые он желал видеть на супруге в день свадьбы: великолепные браслеты, серьги, кольца, перстни, ожерелья и чудесная бриллиантовая диадема. Когда всё это богатство нацепили на девушку, она засверкала, как новогоднее дерево. Кстати, с серьгами вышла накладка, так как уши девушки были не проколоты – зачем солдату серьги? Но доктор Эммис быстро и безболезненно проделал всё необходимое, и длинные бриллиантовые серьги (они шли в комплекте с диадемой) закачались на изящных ушках.

Перед самым выходом из дома Лоис, как в саван, закутали в тонкое покрывало из полупрозрачного шёлка, так, что снаружи не осталось ни кусочка открытого тела, и она почти ничего не видела, посадили в закрытый паланкин и понесли в храм.

Жених ожидал невесту внутри храма. Снаружи толпились любопытные, пришедшие поглазеть на молодых. Две прислужницы ввели девушку, держа под руки, так как она не могла передвигаться самостоятельно из-за стеснявшего движения покрывала, и поставили рядом с женихом. Лоис пыталась рассмотреть его сквозь пелену шёлка, но видела только размытую высокую фигуру.

Священник начал обряд бракосочетания. Он, то неразборчиво бубнил, то подвывал, воздевая руки вверх, то кропил молодых водой, то посыпал зерном, то заставлял их повторять слова непонятной молитвы. Наконец, храмовый служка принёс поднос, на котором лежали два золотых чеканных браслета, украшенных мелкими драгоценными камнями. Элиан взял один и надел на запястье своей правой руки. Затем взял второй и повернулся к невесте. Лоис, предупреждённая ранее, с трудом высвободила из складок покрывала руку и протянула жениху. Тот надел на неё браслет и тут же заиграла музыка. В храм хлынули друзья, родственники и просто зрители, поздравить молодых. Элиан снял с головы девушки покрывало и наклонился, чтобы поцеловать.

Лоис впервые увидела своего таинственного супруга.

Его лицо имело правильные черты, чистую загорелую кожу, твёрдый красивый рисунок губ. Его можно было бы назвать красавчиком, если бы не жёсткий, холодный, пронзительный взгляд стальных серых глаз, от которого становилось не по себе. Когда этот взгляд остановился на девушке, ей показалось, что Элиан примеряется, как лучше её умертвить: набросить на шею удавку или пронзить сердце стилетом?

– Не смотри так, – прошептала Лоис, – а то я обделаюсь от страха…

Элиан на мгновение задержался, но его взгляд не изменился ни на йоту. Затем коснулся сухими твёрдыми губами губ девушки. Язык властно и уверенно проник ей в рот и нежно пробежал по внутренней поверхности нёба и щёк. Да, целоваться Элиан умел, и это уже обнадёживало.

Затем он взял её за руку и вывел из храма. Снаружи собралась ещё большая толпа, в основном, молодые девушки. Элиан снял с Лоис покрывало и бросил его в толпу. Девушки кинулись к нему, как хищники на беззащитную жертву. Они рвали его друг у друга из рук, и через мгновение от покрывала ничего не осталось, а счастливицы спешили домой, пряча под плащами шёлковые куски.

– Зачем ты это сделал? – удивилась Лоис.

– Таков обычай… Каждая, которой достался кусок покрывала, уверена, что вскоре тоже выйдет замуж.

Элиан подхватил супругу на руки и, под восторженные крики толпы, отнёс в открытую украшенную коляску, запряженную парой великолепных рысаков.

– Это всё твоё? – поинтересовалась Лоис, усаживаясь на мягких сиденьях.

– Конечно… Теперь и твоё тоже.

Элиан взял в руки вожжи, хлестнул коней, и коляска помчала по улице, распугивая прохожих и собак.

Дом Элиана стоял на тихой зелёной улице, от которой его отделяла высокая каменная стена и тенистый сад. Сейчас ворота во двор были распахнуты. Молодожёнов встречали слуги с зелёными ветками в руках. Элиан вновь подхватил девушку на руки и внёс в дом.

Свадебные столы были поставлены на первом этаже, в огромном холле, освещаемом светом светильников и масляных ламп, так как по конструкции он был мрачным и тёмным. Но сейчас он был красиво украшен и в нём царили радость и веселье. Молодые сели во главе стола, многочисленные гости заняли свои места, и свадебное пиршество началось. Горы хлеба и мяса, соусы и желе вмиг исчезали, как и вино из бочонков. Все шутили, смеялись, то тут, то там вспыхивали споры – вино развязало всем языки. Лоис вначале тоже налегла на еду – она с утра не имела во рту ни крошки. Но быстро насытилась и с любопытством начала рассматривать гостей. За столом присутствовали представители всех сословий: и купцы, и ремесленники, и вельможи, и воины. Все пили, ели и болтали, как равные. Прислужники и рабыни разносили еду и убирали со стола, их без стыда лапали и щипали, а те хихикали и визжали. Одним словом, обстановка была полностью свободной и непринуждённой.

Когда Лоис надоело созерцать гостей, она переключила внимание на супруга. Элиан сидел, неподвижный и равнодушный, словно присутствовал не на собственной свадьбе, а на скучном богослужении. Девушка легонько похлопала его по руке и насмешливо сказала:

– Расслабься, милый… Это не похороны, а свадьба.

Элиан посмотрел на неё своим ужасным взглядом, и его твёрдые, словно вырезанные из камня губы, тронула едва заметная улыбка.

– Ты умеешь веселиться? – продолжала Лоис. – Улыбайся, шути! А то можно подумать, что это тебя принудили к браку, а не меня.

Взгляд Элиана помрачнел, хотя трудно представить, как это возможно.

– Ты вышла за меня не по своей воле?

– А ты думал, я с детства мечтала о замужестве? Если бы у меня был выбор, я предпочла бы остаться свободной женщиной… Но из двух зол выбирают меньшее, и рабству я предпочла замужество.

– Надеюсь, я тебе хотя бы не противен, – сдержанно произнёс супруг.

– Нисколько. Ты симпатичный парень, несмотря на твой убийственный взгляд… Целуешься ты прекрасно, надеюсь, в постели тоже хорош.

Элиан вновь посмотрел на жену и процедил:

– Мне говорили, что ты не девушка… Это правда?

– Сущая правда, – нисколько не смутилась Лоис. – Я уже и забыла, когда потеряла девственность. Это было так давно…

– Ты не была замужем?

– Конечно, нет! Зачем нужен муж, если вокруг столько красивых мужчин?

– Надеюсь, я женился не на шлюхе, – холодно обронил Элиан

– А об этом, милый, надо было думать раньше, – засмеялась девушка.

Свадьба шла своим чередом. Когда гости насытились и выпили достаточно для поддержания хорошего настроения, столы отодвинули к стене, а на освободившееся пространство вышли приглашённые акробаты и жонглёры. Их приветствовали радостными криками.

Представление было в самом разгаре, когда Элиан взял жену за руку и тихо произнёс:

– Пора исчезать…

– Почему сейчас?

– Все заняты зрелищем, и никто не увидит, как мы ушли.

– Это тоже такой обычай?

– Да.

Они тихонько выбрались из-за стола и юркнули в дверь, которая находилась за их спиной. Чёрным ходом поднялись на второй этаж и вошли в приготовленную для молодых спальню. Она была убрана роскошно: богатые драпировки, мерцающие золотым и серебряным шитьём, покрывали все стены, кроме тех мест, где находились окна, на которых блестели позолоченные ажурные решётки. Похожая, но более тёмная ткань, скрывала потолок, образуя роскошный купол, на котором золотые и серебряные блёстки напоминали звёзды. На низком помосте перед камином было устроено широкое ложе, покрытое золотистой тканью и усыпанное алыми цветочными лепестками. По обе стороны от ложа стояли низкие столики, на которых теснились кувшины и графины с укрепляющими напитками и лёгкими винами, вазы с фруктами и блюда со сладостями, и горели ароматные свечи, создавая в комнате бодрящую весёлую атмосферу.

Лоис оглядела всю эту роскошь и воскликнула:

– Великолепно! Дорогой, ты, случайно, не принц?

– Нет, – в холодном голосе Элиана проскользнуло удовольствие. – Просто, у меня скопилось немного денег, и я не знал, куда их потратить… Я хотел, чтобы тебе понравилось.

– Мне нравится, очень нравится… – проворковала девушка, поворачиваясь к мужу. – А что обычай велит делать сейчас?

– Обычай молчит на этот счёт…

– Тогда… – Лоис приподнялась на цыпочки, обхватила мужа за шею и нежно поцеловала. – Как мы проведём нашу брачную ночь? Ты отдашься мне или я тебе?

– У меня не очень большой опыт в этом деле, – признался Элиан. – Женщины избегают меня, наложницы боятся. Я не люблю брать женщину, которая боится меня, поэтому в моём доме нет наложниц.

– Я нисколько не боюсь тебя, дорогой, – продолжала мурлыкать Лоис, прижимаясь к супругу всем телом и нежно трясь, словно кошка. – Мы ведь два сапога пара, оба убийцы.

Элиан привлёк жену с неожиданной страстью и начал горячо и беспорядочно целовать. Казалось, внутри мужчины прорвало плотину, и поток долго сдерживаемых чувств выплеснулся наружу. В мгновение ока он изорвал прекрасный наряд в клочья, оставив на девушке лишь украшения и изящные парчовые туфельки. Он покрывал её тело страстными сильными поцелуями, оставляя на золотистой коже красные пятна; он ласкал её нежно и возбуждающе; он подхватил её на руки и швырнул на ложе, словно властелин покорную рабыню. Его одежда тоже полетела на пол, и перед взглядом девушки предстало пропорционально сложенное, мускулистое, сильное тело самца, покрытое гладкой загорелой кожей.

– Я сделаю для тебя всё, что ты пожелаешь… – прошептал он, опускаясь на ложе. – Только люби меня… Люби и никогда не бойся… Никогда…

– Милый, как бы я не напугала тебя… – засмеялась Лоис, прижимаясь к горячему телу супруга.

Эта ночь была самой бурной и сумбурной в жизни девушки. Никогда она ещё не встречала такого странного мужчину. Элиан был то возбуждён, горяч и напорист, как олень во время гона, а то покорен, нежен и ласков, словно неискушённый юноша. То лежал, отрешённо глядя в потолок, и никакие ласки не могли его расшевелить. А то, вдруг, без лишних предисловий, подминал девушку под себя, и работал неутомимо и долго, как заводной.

Уснули они, когда утренний свет заглянул в окна и приглушил свет свечей. Элиан крепко обнял супругу, прижал к себе и так и уснул, не выпуская из объятий.

Глава 8

Первый месяц Лоис привыкала к роли замужней женщины и хозяйки большого дома. Она училась вести хозяйство, ходить за покупками, считать и откладывать деньги, делать запасы. Поначалу ей это даже нравилось, как всё новое, но потом наскучило. С детства приученная к другой жизни, она начала тяготиться ролью прилежной домохозяйки. Руки сами тянулись к мечу, душа жаждала острых ощущений. Элиан часто исчезал на несколько часов или несколько дней, ничего не рассказывая о своих делах. Вечером, когда темнело, его навещали посетители, прячущие лица под капюшонами плащей.

Чтобы не облениться и не потерять мастерство, Лоис занималась в саду гимнастическими упражнениями и фехтованием. Однажды Элиан, наблюдавший за женой с террасы, попросил:

– Ты можешь меня научить кое-чему из своего ремесла?

– Оу! – удивлённо воскликнула девушка. – Разве ты не умеешь фехтовать?

– Мечник из меня плохой, – признался супруг. – Я действую другими методами.

Он скрылся в доме и вскоре вернулся с большой деревянной шкатулкой. Она стояла в его кабинете на столе, и всегда была заперта. Сняв с пояса ключ, он открыл её и подозвал жену.

– Вот орудия моего ремесла.

Лоис заглянула в шкатулку и увидела два метательных ножа, два кинжала с длинными узкими и тонкими лезвиями, очень узкое шило с тяжёлой рукояткой, длинный охотничий нож с зазубренным лезвием, шнуры-удавки и металлическую коробочку, содержащую различные порошки и пузырьки – яды.

Лоис протянула руку и осторожно взяла метательный нож.

– Можно?

– Будь осторожна, он очень остр.

Лоис взвесила нож в руке и неожиданно метнула в дерево. Тот с глухим стуком впился почти по рукоятку. Затем она взяла охотничий нож и в мгновение ока обкорнала росший рядом куст, оставив лишь голые скелетные ветви. Со шнуром-удавкой она проделала манипуляции, «удавив» пышный цветок ойлуса. Затем открыла коробочку, осмотрела, понюхала и даже лизнула некоторые яды, и с уверенностью произнесла их названия и рассказала, как они применяются.

Элиан посмотрел на жену с изумлением и уважением.

– Да ты мастер не только своего, но и моего ремесла, – с огорчением произнёс. – Где ты этому научилась?

– В Школе Меченосцев.

– А… Иннел рассказывал твою историю. Но он не говорил, что там также обучают мортриров.

– Конечно же, нет, глупышка! Это не афишируется. Знаешь ли ты, что «меченых» учат десять или двенадцать лет?

– Ну…

– Так вот, десять – это обычный курс. Его проходит каждый средний ученик. И только очень способные – такие, как я, например, – удостаиваются чести остаться в Школе ещё на два года. Вот тогда нас и учат этому ремеслу: убивать быстро, незаметно, различными способами, как открытыми, так и замаскированными под несчастный случай. Умеешь ли ты одним движением свернуть шею так, что жертва даже почувствует твоих рук? – Элиан кивнул. – А знаешь ли ты точки на затылке, нажав которые, погружаешь человека в такой глубокий сон, что он из него уже не выйдет без твоей помощи?

Элиан отрицательно качнул головой и, в его жестоких серых глазах промелькнула тень беспокойства, возможно, отблеск страха.

– А можешь ли ты, лишь оцарапав человека, убить его? – безжалостно продолжала Лоис. – Проткнуть иглой ухо? Быстро вскрыть вену? Одним ударом в нос вбить кости черепа в мозг?

– Нет, – грустно констатировал Элиан, – я ничего этого не умею.

– Я знаю ещё несколько простых и действенных способов.

– А зачем вас обучают всему этому? Ты же телохранитель, а не наёмный убийца.

– Какому-нибудь правителю могут понадобиться услуги подобного рода… Иногда лучше предотвратить покушение, а не покорно ждать его.

– Ты рассказывала это гритору?

– Нет.

– Конечно… Иначе, он бы никогда не выпустил тебя из своих рук.

– Ты мой супруг и должен знать обо мне всё. А теперь отнеси шкатулку обратно и возьми меч. Я тебя научу драться, и если ты не будешь лениться – из тебя получится славный мечник!

Почти каждый день, по несколько часов, они занимались в саду. Элиан оказался прилежным учеником, и вскоре неплохо овладел приёмами ближнего боя и глухой обороны, нападения и отступления. Когда он выучил достаточное количество приёмов, Лоис перешла к рукопашному бою и бою без правил, попросту – уличной драке.

Теперь жизнь Лоис не казалась такой скучной и монотонной. Следующие два месяца прошли почти незаметно. Старательный Элиан полностью овладел искусством фехтования и самообороны. Конечно, он намного уступал настоящему «меченому», ведь те оттачивали своё мастерство годами, но был на голову выше любого марлозского воина.

Глава 9

Кончилось лето, пришла марлозская осень с частыми бесконечными дождями. С полей убрали урожай, наступило время отдыха и веселья. В городах зашумели ярмарки с непременными выступлениями бродячих актёров и циркачей.

Однажды Лоис пошла на рынок, и на главной площади увидела, расположившийся там бродячий цирк. Крытые повозки и фургоны с клетками, в которых сидели дрессированные животные, стояли кругом, внутри которого бродили ярко одетые танцовщицы и акробаты.

Вначале взгляд Лоис равнодушно скользнул по повозкам. Но затем их вид, исходивший от них шум и специфический запах показались ей смутно знакомыми. Она резко остановилась, отчего следовавший за хозяйкой раб, тащивший нагруженные покупками корзины, невольно налетел на неё. Извинившись, он опустился на колени и начал собирать рассыпавшиеся по земле фрукты. Лоис не обратила на ползавшего у ног раба никакого внимания, не сводя взгляда с фургонов. Неожиданно у неё сильно заболела голова. А потом, словно что-то треснуло внутри черепа, и дверца памяти распахнулась. Перед мысленным взором замелькали толпы знакомых лиц и смутных образов, всплыли имена и понятия: Ассасин Мессари, Аймер, Алия… Вспомнилось всё, связанное со службой у Мессари, бегство из Алмоста… В памяти всплыло ещё одно имя – Асольтер, но дальше всё словно тонуло в тумане.

Эти воспоминания разительно отличались от того, что она помнила о своём недавнем прошлом. Откуда же она тогда бежала? Кто такой Асольтер и где делись её верный слуга Аймер и похищенная у Мессари рабыня Алия?

Только теперь Лоис осознала, что с ней что-то произошло прежде, чем она попала в Марлоз, что она многое забыла, что большой кусок её жизни выпал из памяти, что она ничего не помнит о времени после убийства Мессари и бегства из Алмоста.

Домой Лоис вернулась отрешённая и задумчивая. Не замечая вокруг ничего и никого, не отвечая ни на чьи вопросы, прошла в свою комнату и закрылась изнутри, не отвечая на мольбы служанок и ни с кем не общаясь. Обеспокоенная горничная рассказала о странном поведении госпожи управляющему, а тот доложил вернувшемуся на следующий день господину.

Элиан попытался поговорить с женой, но она не отозвалась и на его голос. Взломав запертую дверь, он увидел, что Лоис лежит на кровати, уставившись в потолок отрешённым взглядом. Вид у неё был то ли больной, то ли сильно расстроенный.

– Дорогая, что случилось? – склонился над супругой Элиан. – Ты заболела?

– Не мешай… – прошелестел в ответ еле слышный голос.

Тогда Элиан обратился к слуге, ходившему с Лоис на рынок. Перепуганный раб ничего не мог ответить внятно, и только лепетал о каком-то цирке и рассыпанных фруктах. Не добившись вразумительного ответа, Элиан вновь вернулся к жене и застал её всё в той же позе. Он вновь обратился к ней с вопросом, умолял ответить, интересовался, не послать ли за доктором Эммисом… Наконец, Лоис не выдержала, приподнялась и раздражённо рявкнула:

– Оставь меня в покое! Убирайся!

Элиан обиделся и ушёл, громко хлопнув дверью.

А Лоис пыталась вспомнить. Расслабившись, отрешившись от окружающего мира, углубившись в себя и буквально насилуя память, в подробностях перебирала свою жизнь, начиная с момента, когда покинула крепость Св. Лианны. Всё шло хорошо до того часа, когда она взошла на корабль в алмостском порту. А дальше начиналась путаница. Ей вспоминалось путешествие в Марлоз, ЭТО путешествие. Но Лоис была уверенна, что это не то, что это уже ДРУГОЕ путешествие, что между ТЕМ и ЭТИМ лежит какой-то отрезок времени, скрытый в тумане памяти.

И вот, когда Элиан сердито хлопнул дверью, стук прозвучал так резко и неожиданно, что девушка невольно испуганно вздрогнула. И тут же всё вспомнила! Возможно, этому способствовала вспышка ярости, которую она испытала, прогоняя Элиана, или прилив адреналина от испуга, или всё вместе, наложенное на ослабленность и истощённость организма – она почти сутки не ела, не пила и не спала. А может резкий переход от полной безмятежности к агрессии – но Лоис вспомнила и Асольтера, и свою жизнь на пиратском острове, и бегство в Лекхим и свою жизнь ассура. Вспомнила даже ссору с Летти и поединок. А потом… Что было потом? Кажется, пришёл лендлорд и… И… Её ранили? Рука Лоис невольно потянулась к затылку, где у находился недавний шрам, мешавший при расчесывании. Кто-то её ударил… Да. Но кто? Летти? Почему? Она ведь ясно услышала приказ прекратить поединок… Как же это случилось? Этого Лоис не знала. Да это и не важно. Теперь все воспоминания сложились в цельную картину, понятную и логичную. Она поняла, что раненая, беспамятная, обманутая искажёнными воспоминаниями, убежала из дворца лендлорда в Марлоз, о котором, конечно же, слышала, служа в Альтамане, но забыла, потеряв память.

Вспомнив всё, Лоис обрела спокойствие и… затосковала. К ней вернулись не только воспоминания, но и прежние чувства: привязанность к плутоватому Аймеру и любовь к Ольду – длинноволосому красавцу из снов, её первому, пусть и неофициальному супругу, невольной причине всего, что с ней произошло.

Лоис неудержимо потянуло назад, в Альтаман, на службу к лендлорду, в уютный, утопающий в цветах домик, где остались нагловатый и плутоватый Аймер и сладкоголосая Алия.

Лоис покинула ложе и отправилась на кухню, где с жадностью набросилась на еду. Утолив голод, направилась в комнаты Элиана. Тот, как обычно по вечерам, сидел в кабинете, мрачно забавляясь метанием ножей в висящую на стене мишень в виде человеческой фигуры. Когда супруга вошла, он никак не отреагировал на её появление.

– Прости, что я накричала на тебя, – первым делом извинилась девушка. – Но для этого была веская причина.

– Прощаю, – холодно обронил Элиан.

– Ты хотел знать, что случилось…

– Меня это больше не интересует.

– Напрасно, потому что это очень важно.

– Ну?

– Это касается нас двоих.

– И что? – равнодушно взглянул на супругу Элиан.

– Я только что вспомнила, что в Альтамане у меня остался муж.

Рука Элиана дрогнула, и нож пролетел мимо мишени. Холодные серые глаза уставились на Лоис.

– Ты говорила, что не замужем.

– Потому что я забыла об этом.

– Забыла?

Лоис смела со стола орудия ужасного ремесла и уселась перед супругом, скрестив ноги. Положив на колени руки, как прилежная ученица, повела рассказ. Начала с момента, когда покинула Школу Меченосцев, и говорила, пока не дошла до поединка.

– И вот, когда я очнулась в незнакомой комнате, то подумала, что нахожусь в замке барона Вистриса, забыв свою предыдущую жизнь. Я села на первый отплывавший корабль и оказалась в Марлозе, уверенная, что убегаю из Алмоста, и забыв всё, что знала о Марлозе, – закончила она.

Элиан долго молчал, переваривая услышанное, а затем мрачно поинтересовался:

– И что? Твой рассказ интересен, но что он меняет в нашей жизни?

– Может, ничего, а возможно, всё.

– То есть?

– Пока я ничего не помнила, мне здесь нравилось. И ты мне нравился…

– А теперь?

– А теперь в мою душу вернулся Ольд.

– Ты его любишь?

– Да… Любила. Но чувства ещё не умерли.

– Я надеялся, что со временем ты полюбишь меня.

– Мы с тобой больше, чем друзья, разве этого мало?

– Для меня мало… Может, тебе снова дать по голове, чтобы ты всё забыла?

– Вот уж не подозревала, что у тебя есть чувство юмора… А вдруг, я забуду Марлоз и тебя, дорогой?

– Ладно, выкладывай, что задумала… Ты ведь уже приняла какое-то решение?

– Пока нет. Но у меня появилось сильное желание.

– Какое?

– Хочу вернуться в Альтаман.

– Зачем?

– У меня там служба, дом и слуги.

– У тебя и здесь дом и слуги.

– Но нет службы.

– Можно поискать.

– Нет.

– Значит, причина не только в этом? Наверное, причина в Ольде?

– Сейчас у меня есть ты.

– Ольд твой мужчина. Ты его выбрала сама, и ты его любишь, не отрицай. Поэтому ты так хочешь вернуться. Ты хочешь вернуться к нему.

– Может быть…

Лоис спрыгнула со стола и заходила по комнате, разминая ноги.

– Нет, причина не в Ольде, хотя его я хочу увидеть, чего скрывать. Но там я была тем, кем должна быть – ассуром, телохранителем, командиром отряда, личностью и человеком с положением… А здесь я кто? Обычная домохозяйка, погрязшая в горшках и кастрюлях.

– Не утрируй. У нас есть кухарка, а ты бываешь на кухне раз в декаду.

– Не придирайся к словам. Ты прекрасно понял, что я имела в виду.

Элиан сердито пнул валявшийся на полу нож.

– Я всё понимаю… Но я не хочу тебя потерять, Лоис. Я не смогу без тебя жить. Если ты меня бросишь – я убью себя.

– И это говорит мортрир, у которого вместо сердца речной камень, как говорят люди? – удивление девушки было искренним.

– Я был бессердечным и бездушным, пока в моей жизни не появилась ты. Я презирал людей, в особенности женщин, за их трусость, за слабость и страх… Но вот появилась ты – такая же жестокая, смелая, сильная, хладнокровная… Но в то же время, такая женственная! Твои слова и твоё тело, словно разбудили что-то в моей душе. Ты даже сумела напугать меня – помнишь наш разговор в саду? Меня, жестокого и бессердечного убийцу! Ты говорила, что мы пара, как два сапога. Скажу больше – как два крыла одной птицы! Разве сможет летать птица с одним крылом? Нет, Лоис, я не отпущу тебя. Или убью тебя и умру сам, или ты убьёшь меня, и только тогда сможешь уйти!

– Ты убийца до мозга костей, и на уме у тебя одни убийства! – всплеснула руками девушка. – А почему не поступить по-иному: уехать вместе со мной? Я ведь не отвергаю тебя, Элиан, я ведь говорила, что мне с тобой хорошо. Ты настоящий мужчина, в отличие от этих слизняков в штанах. И ты правильно сказал, мы с тобой крылья одной птицы. Боги свели нас вместе, и я не собираюсь идти против их воли… Думаю, у лендлорда и для тебя найдётся подходящая служба, ведь он считает, что его многочисленные враги спят и видят его мёртвым.

– В отличие от Марлоза, наёмный убийца везде считается преступником.

– Не обязательно о своём ремесле объявлять во всеуслышание. Ты можешь назваться воином, наёмником, кем угодно.

– Мне трудно решиться покинуть страну, где я родился и вырос.

– Я тебя не тороплю. Нам спешить некуда. Заверши здесь все дела, подготовься к путешествию… Возможно, нам придётся вернуться, Может, в Альтамане всё изменилось, и мне там будут не рады… Прошло ведь столько времени, я исчезла так загадочно…

Элиан посмотрел на жену в упор.

– Ты вернешься в Марлоз, если в Альтамане не сложится?

– Возможно, – уклончиво ответила Лоис.

– Скажи прямо: да или нет?

– Как я могу заглядывать в будущее? Возможно, Богиня-Мать подкинет мне ещё какое-нибудь испытание.

– Не надо кивать на богов, такие, как мы, сами могут управлять своей судьбой.

– Не всегда, дорогой. Мой случай – тому пример. Я и не помышляла о Марлозе, а тем более, о замужестве… Но в том, что случилось, вижу вмешательство Богини-Матери. Она направила меня сюда и свела нас вместе. Да, в этом что-то есть: муж – наёмный убийца, жена – телохранитель. Возможно, вдвоём нам предстоит свершить великие дела!.. И, знаешь, милый, открою тебе страшную тайну: с тех пор, как мы вместе, меня не тянет к другим мужчинам.

Элиан ничего не ответил на последние слова жены. Он уже привык к её манере разговора, когда она неожиданно переходила с шутливого тона на серьезный, и наоборот. При этом не всегда можно было понять, где она шутит, а где говорит серьёзно.

После этого разговора прошло несколько дней. Они больше не касались темы отъезда, но каждый понимал, что надо что-то решать. Лоис всё чаще вспоминала свой милый домик в Альтамане, преданного Аймера, нежную любовь Ольда, и даже жесткого и подозрительного лендлорда.

Когда осенние дожди прошли, и установилась тёплая устойчивая погода, Лоис вновь заговорила об отъезде.

– Элиан, я хочу вернуться!

– Подожди ещё декаду, – кратко ответил супруг, не вдаваясь в подробности.

Лоис умела ждать. Декада – всего десять дней и десять ночей. Но прошло лишь восемь, когда Элиан объявил, что готов к отъезду. Лоис тут же начала собираться в дорогу.

Через несколько дней супруги поднялись на борт корабля, отправлявшегося в Альтаман. Так уж получилось, в этом Лоис тоже усмотрела вмешательство Богини-Матери, что она попала на тот же алмостский корабль, на котором Лоис прибыла в Марлоз. И капитан, и команда, сразу её узнали, ведь на девушке был её старый кожаный костюм, и она мало изменилась за прошедшие полгода.

Капитан очень удивился, увидев её без рабского ошейника, но с брачным браслетом на правой руке.

– Как поживаете, госпожа? – вежливо поинтересовался он. – Вижу, вы вышли замуж? Кто же тот счастливец, которого вы назвали своим супругом?

Лоис кивнула на стоящего рядом Элиана, не понимающего ни слова из разговора.

– Это мой супруг. Он настоящий марлозец, поэтому не любит чужеземцев. Советую держаться от него подальше – он очень крутой парень.

Капитан взглянул в невозмутимое лицо Элиана, встретился с его убийственным взглядом, и поспешно отвёл глаза.

– Теперь я понимаю, почему вы тайно прибыли в Марлоз, – пробормотал он. – Вы хотели обвенчаться с этим господином, а ваши родные, вероятно, были против.

– Ещё как против, я думаю… – засмеялась девушка. – Что нового в Альтамане? До меня не доходили новости, последнее время я была занята другими делами… Какие сплетни докатились из дворца до порта? Всё ли в порядке в этом славном городе, здоров ли лендлорд?

Капитан пригласил Лоис и её супруга в свою каюту, где, за кувшинчиком прохладного алмостского вина, рассказал обо всех событиях, произошедших в городе-государстве за последние полгода.

– Портовая охрана долго болтала об исчезновении какого-то приближённого ассура лендлорда, – из уважения к Элиану, капитан говорил по-ассветски. – Лендлорд обвинил свою охрану в заговоре и заключил всех в темницу. Правитель из Лекхима Ригтор Олахский объявил Альтаману войну и двинул на подчинённые ему восточные города свои войска. Ему удалось осадить Аскер и ещё несколько незначительных городов. Лендлорд выставил отряды, обученные и возглавленные чужеземцами, которых в городе прозвали «молниеносцами», за силу и быстроту реакции. Сами себя они называют «мечеными»… – Элиан бросил на супругу короткий взгляд. – Эти отряды разогнали войска Ригтора, как лис неоперившихся цыплят, а сам он лишь чудом избежал плена, сбежав с поля битвы, переодевшись женщиной. По слухам, сейчас он скрывается в Старых горах. Альтаман установил контроль над большей частью Лекхима. В Олахе лендлорд посадил своего наместника, а Лакум, Агадес, Клартон и некоторые другие города платят ему дань.

– А о пропавшем асуре ничего больше не слышно? – уточнила Лоис.

– Нет. Говорят, лендлорд простил свою охрану и выпустил из темницы подозреваемых. Он обещал награду тому, кто предоставит ему любые правдивые сведения о девушке по имени Лоис Ландийская, которая, по слухам, была его любовницей, и тоже исчезла. Возможно, она бежала с тем ассуром… – Внезапно капитан умолк и пристально посмотрел на Лоис. Его осенила запоздалая догадка, и он растеряно заморгал. Увидев его расстроенное лицо, Лоис весело рассмеялась.

– Да, господин капитан, я и есть Лоис Ландийская, любимый ассур Его Высокородного Сиятельства, а вы упустили возможность получить вознаграждение. Я решила сама вернуться в Альтаман.

– О, госпожа… – растеряно пробормотал капитан.

– Давно закончилась война между Альтаманом и Олахом?

– Не прошло ещё и месяца, великолепная госпожа.

– Ригтора Олахского ещё не поймали?

– Нет, хотя за его голову лендлорд пообещал сто тысяч золотых стабов и тысячу степов плодородной земли.

Лоис повернулась к супругу:

– Вот работа для тебя, дорогой. Розыск беглецов – это твоё ремесло.

– Этому лендлорду нужен живой Ригтор или его голова? – уточнил Элиан.

– В указе сказано: живого или мёртвого. По-видимому, лендлорду всё равно.

– Не люблю возиться с живыми, с ними много хлопот… – обронил Элиан, и вновь погрузился в задумчивое молчание, словно мысленно уже составлял план поимки беглеца.

Часть пятая: «Сладкий вкус мести»

Глава 1

Альтаман встретил Лоис, как и в первое её прибытие, весёлой толчеёй и шумом людных улиц. Но теперь вид её кожаного костюма не вызывал ни интереса, ни удивления, а вот на Элиана, одетого в строгий, без украшений, серый костюм, глазели с любопытством.

Не задерживаясь по дороге, Лоис прошла к своему дому и вошла в низкие ворота, которые никогда не охранялись. Пройдя по тенистой аллее, ведущей к главному входу, поднялась по ступеням и вошла в прохладный вестибюль. Здесь её встретил раб-привратник. Увидев хозяйку, он на мгновение остолбенел, а затем упал на колени и распростёрся ниц, что-то неразборчиво бормоча.

– Встань, Сиро, и ответь на мои вопросы, – приказала Лоис.

Раб приподнялся, но остался на коленях, и посмотрел на хозяйку испуганными глазами.

– Что случилось, Сиро, почему мой вид так тебя напугал?

– Я принял вас за призрак, вернувшийся с Небес, – пробормотал раб.

– Разве я умерла?

– Ходили слухи, что вас убили во дворце… Ваш супруг был так печален, словно носил траур.

– А где он сейчас?

– Во дворце, милостивая госпожа.

– А кто есть в доме?

– Все: и господин эконом, и господин Аймер.

– Пришли их, я буду в своих комнатах.

Лоис поднялась на второй этаж и вошла в одну из комнат, принадлежавших только ей. Другая часть господских апартаментов принадлежала Ольду.

Вошедший следом Элиан молча осмотрел затянутые алым бархатом стены, разрисованный любовными сценами потолок и вычурную позолоченную мебель. Пол комнаты покрывал очень толстый ковёр с длинным ворсом, в котором ноги тонули по щиколотки.

– Это твоя спальня?

– Нет. В этой комнате я отдыхаю или развлекаюсь с мужчинами… В данном случае, с тобой, – и нежно поцеловала супруга в шею.

– Думаешь, сейчас время? – спросил Элиан, не отвечая на ласку, но и не препятствуя.

– Время всегда можно найти, было бы желание…

В дверь постучали, и Лоис, не прекращая интимных ласк, ответила:

– Входи!

Дверь открылась, и в комнату проскользнул Аймер, а за ним степенно и неторопливо вошёл Леррин – смотритель дома Лоис.

Аймер заговорил первым, радостно улыбаясь от уха до уха:

– Я знал, что вы вернётесь, госпожа! Я не верил, что вас убили или похитили. Я всё время твердил господину Ольду, что вы живы и выберетесь из любой ситуации… Как я соскучился по вас, госпожа! Где вы пропадали?

– Я тоже соскучилась по твоей наглой роже, Аймер! – ответила Лоис, сердечно обнимая слугу. – Потерпи немного, скоро всё узнаешь.

Вдруг Аймер перехватил её правую руку и уставился на золотой браслет.

– Если я не ошибаюсь, это брачный браслет, – пробормотал он.

– Он самый.

– Думаю, господин Ольд весьма огорчится…

– А разве он не женился за это время?

– О чём вы говорите, госпожа? Вы сами назвали его супругом, и он хранит вам верность.

– А как же госпожа Летти?

– Никогда о такой не слышал…

– Как ты можешь её не знать, если сам привёз в Альтаман? Разве ты ничего не знаешь об обстоятельствах моего исчезновения?

– Я только слышал, что у вас была дуэль с одной из «меченых», вас ранили, оставили во дворце, но через несколько дней вы таинственно исчезли, оставив после себя три трупа. Лендлорд просто взбесился, кричал о заговоре, клялся всех виновных повесить на Дворцовой площади. Всех охранниц допросили, а «меченую», участвовавшую в поединке, держали в Башне Узниц. Затем её, то ли выпустили, то ли она сбежала, и покинула Альтаман. По другим слухам, лендлорд её выгнал, запретив возвращаться в Лекхим.

– А как имя этой девушки?

– Никто никогда не называл его.

– Ладно, продолжим разговор после… – Лоис повернулась к молчаливо стоявшему у двери эконому. – Леррин, проводи этого господина, – Лоис указала на Элиана, – в комнату для почётных гостей. Пусть ему приготовят ванну и чистую одежду. Пусть девушки его вымоют и развлекут… Оказывайте ему всевозможные почести, так как это мой законный супруг, а отныне ваш господин. Общайтесь с ним только по-ассветски, так как он не понимает другого языка.

– Слушаюсь, госпожа, – поклонился эконом.

– Элиан, иди за этим человеком. Его зовут Леррин, он смотритель дома. Он проводит тебя в комнату, где ты отдохнёшь. Делай всё, что пожелаешь, я не стану ревновать. А я пока разберусь со своими делами и навещу лендлорда.

– Может, мне пойти с тобой?

– В следующий раз. Я не знаю, как меня встретят… Может, мне уже не рады.

Элиан ушёл, и Лоис осталась наедине с Аймером. Она расслабилась, расстегнула пояс и растянулась на кушетке. Верный слуга, который был для Лоис скорее другом, чем прислужником, присел в ногах и с любопытством уставился на девушку. Глаза его горели нетерпением.

– Я сгораю от любопытства, моя госпожа. Расскажите о своих приключениях.

– Сначала распорядись, чтобы приготовили горячую ванну и чистую одежду – я иду во дворец. А затем подробно расскажешь, что произошло в Альтамане за время моего отсутствия.

С явной неохотой Аймер покинул госпожу, но вернулся через несколько минут.

– Ванна будет готова через полчаса.

– Тогда садись и рассказывай.

Аймер повторил то, что Лоис уже слышала от капитана, только с большим количеством подробностей, присовокупив слухи и сплетни. В конце его рассказа пришла Алия. Она сообщила, что ванна готова, и она будет счастлива лично вымыть госпожу.

Сидя в горячей благоухающей воде, Лоис продолжала слушать рассказ Аймера, расположившегося за занавеской. Алия старательно растирала ей тело морской губкой, иногда добавляя то, что слышала от уличных торговцев. Постепенно перед Лоис сложилась целостная картина событий, произошедших за время её отсутствия, и она стала сведуща в местных делах, словно никогда не покидала Альтаман.

Затем наступила очередь Лоис делиться воспоминаниями. Она кратко рассказала о своих приключениях. Слушая госпожу, Алия тихонько ахала, а Аймер иногда бормотал под нос: «Ну и ну!».

После омовения Лоис облачилась в новенький костюм ассура, лежащий в сундуке про запас, нацепила все свои регалии и командирскую перевязь, накинула на плечи плащ, и, спрятав ещё влажные волосы под густой сеткой из чёрного мелкого жемчуга, направилась во дворец.

Стражники у входа узнали ее, и только рты раскрыли от удивления. Оказавшись внутри, Лоис направилась привычным маршрутом к Залу Наслаждений, так как помнила, что в это время лендлорд, обычно, отдыхал, наслаждаясь искусством певиц и танцовщиц.

Вход в зал охраняли две «меченые». Увидев Лоис, они не раскрыли рты от удивления, как стражники, но тоже искренне изумились.

– Бой! – воскликнула Лоис, выхватывая меч.

Несмотря на удивление, охранницы отреагировали мгновенно, обнажив мечи и став в защитную стойку. Лоис довольно улыбнулась и с лязгом бросила меч обратно в ножны.

– Молодцы, девочки. Отбой… Доложите лендлорду, что Лоис Ландийская вернулась и просит принять её.

Одна из девушек скрылась за бархатной портьерой, прикрывавшей дверь, а вторая с любопытством поинтересовалась:

– Где ты пропадала, ларда?

Ларда – с виольского переводилось как «командир, старшая, начальница», девушки так называли Лоис по привычке, потому что это слово было распространено только среди выпускников Школы.

– В Марлозе, – ответила Лоис. – Почему ты назвала меня лардой? Кто командует отрядом сейчас?

– Эликта. Но это временно. Лендлорд сказал, что это только до твоего возвращения. Раз ты вернулась, значит, снова стала лардой, а Эликта одной из нас.

Эликта была напарницей Лоис по дежурствам. Лоис выбрала её за ум и рассудительность.

– Эликта справлялась?

– Да… – неохотно кивнула девушка. – Хотя…

Но закончить она не успела, так как вернулась напарница и кивнула в сторону двери:

– Проходи… Господин ждёт тебя.

Лоис отбросила портьеру и вступила в зал.

Лендлорд возлежал на ложе в своей любимой позе, а две рабыни массировали ему руки и ноги. В дальнем углу зала полуобнажённая танцовщица исполняла медленный эротический танец под заунывную мелодию флейты, на которой наигрывал слепой музыкант.

Когда Лоис вошла, лендлорд даже не повернул головы, продолжая наблюдать за танцовщицей. Но кажущаяся холодность правителя не обескуражила девушку. Она слишком хорошо его знала, чтобы огорчаться из-за нерадушного приёма. Опустившись возле ложа на колено, она низко склонила голову и вежливо произнесла:

– Приветствую вас, о Высокородный и Великолепный правитель Альтамана и Восточного Лекхима!

Лендлорд медленно повернул голову, и посмотрел на бывшего ассура холодным взглядом льдистых глаз.

– Ты заставила себя ждать, Лоис из Ландии, – недовольно произнёс, словно Лоис опоздала на вызов.

– В этом нет моей вины, – спокойно ответила девушка.

– А чья?

– Замыслы богов непостижимы для простых смертных… Богиня-Мать направляла мой путь последние полгода.

– Жаль, я не властен над богами, а то непременно наказал бы виновного… Садись, Лоис, и расскажи, что с тобой случилось, и где ты пропадала всё это время.

Лендлорд жестом отослал рабынь, звоном колокольчика прервал танец и музыканта, и тоже приказал им удалиться. Затем устроился поудобней и обронил:

– Начинай.

Лоис рассказала свою историю со всеми важными подробностями и пояснениями. Лендлорд слушал, прикрыв глаза, и казался спящим. Но Лоис знала, что он не пропустит ни единого слова, всё запомнит и проанализирует. Когда девушка закончила, он произнёс:

– Да, дела богов неисповедимы… Но я рад, что ты вернулась. Где сейчас твой супруг?

– В моём доме.

– Я желаю его видеть.

– Я приведу его завтра, с вашего позволения…

– Почему завтра?

– Сегодня я хотела бы побыть дома и разобраться со своими семейными делами, мой господин.

– Ах, да, теперь у тебя два супруга, – усмехнулся лендлорд. – Забавная ситуация. И как ты думаешь её решить?

– Никак. Пусть мужчины решают её.

– Ты хочешь поставить их лицом к лицу? Не думаешь же ты, что этот длинноволосый танцовщик устоит против наёмного убийцы?

– Никаких драк не будет, – твёрдо ответила девушка. – Пусть договариваются мирно. Иначе я брошу их обоих и найду себе третьего.

– Это будет очень строгое наказание… – вновь усмехнулся лендлорд. – Хорошо, приводи супруга завтра, я с ним побеседую.

– А вы пока подумайте, где и как применить его таланты.

– Кто ещё знает о его ремесле?

– Здесь – никто. Я подумала, что не стоит это афишировать.

– Правильно. Его способности могут мне понадобиться и довольно скоро… – зловеще закончил он.

Покинув лендлорда, Лоис прошла в помещение, где Ольд, под бдительным присмотром двух пожилых смотрительниц, обучал девушек танцевать. Она вошла тихо и незаметно, ожидая застать мужа врасплох. Спрятавшись за колонной, несколько минут наблюдала, как Ольд показывает двум молоденьким рабыням какое-то сложное па, повторяя его бессчетное количество раз, терпеливо приговаривая:

– Раз, два, три, четыре… и пять, и шесть и семь, и восемь…

Глядя на изящные движения мужчины, Лоис ощутила, как в душе возрождаются призабытые чувства, и просыпается уснувшая на несколько месяцев любовь. Нет, она не сможет отказаться от него даже ради Элиана или любого другого мужчины…

Когда ей надоело наблюдать, она, не высовываясь, тихонько позвала воркующе-нежным голосом, как обращалась к Ольду только в интимные моменты:

– Птенчик мой, цыплёнок золотой…

Ольд вздрогнул, сбился с шага и чуть не упал. Он растеряно оглянулся, обшаривая глазами комнату. Затем с подозрением уставился на девушек.

– Кто это сказал?

– Что? – не поняли рабыни.

– Птенчик мой, цыплёнок золотой… – вновь проворковала Лоис и выглянула из-за колонны. – Твоя курочка с тобой…

Ольд повернулся, глаза его радостно расширились, и он тихо выдохнул:

– Лоис…

Сильные и нежные руки заключили её в такие крепкие объятия, что девушка чуть не задохнулась. Он закружил её по комнате, под завистливо-ревнивыми взглядами рабынь.

– Лоис… Дорогая… Любимая… Ты вернулась! – бормотал он между поцелуями, покрывая ими лицо возлюбленной. – Слава богам! Я боялся надеяться… Я думал, тебя уже нет в живых…

– От меня не так легко избавиться, – засмеялась девушка, высвобождаясь из пылких объятий. – Отправь этих крошек в Розарий, переодевайся, и идём домой. По дороге я тебе кое-что расскажу.

Ольд схватил жену за руку.

– Ты не исчезнешь опять?

– Нет, дурашка! Я только что вернулась, куда я могу исчезнуть?

– Идём со мной.

– Идём, – согласилась девушка.

Ольд отправил рабынь и смотрительниц в Розарий, а сам потащил жену в каморку, которая служила ему гардеробной, и начал переодеваться в уличный костюм. Увидев обнажённое мускулистое тело возлюбленного, Лоис ощутила внезапный и неодолимый позыв желания. Поддавшись порыву, она приблизилась и прошептала, кладя ладонь на мужественное достоинство Ольда:

– Постой, не спеши… Нам некуда торопиться… Мы так давно не были вместе… Возьми меня, сейчас, немедленно!..

Ольда не пришлось уговаривать. Освободившись от остатков одежды, он с нетерпением расстегнул пояс Лоис и сбросил его на пол. Затем стянул штаны, опустился на колени и покрыл гладкое лоно девушки нежными поцелуями. Лоис прогнулась и застонала от наслаждения. Ольд повернул её спиной и облобызал шёлковую кожу тугих ягодиц. Затем поднялся и нетерпеливо овладел трепетавшей от желания женщиной. Их совокупление было страстным, бурным и продолжительным. Лоис наслаждалась каждым мигом близости, испытывая призабытое чувственное наслаждение от прикосновения нежных рук, трепетного языка, ласковых губ и длинных шелковистых волос, скользящих по её лицу и телу. Элиан занимался любовью методично, основательно, властно, выполнял все пожелания супруги, но не фантазировал в постели. Ей было хорошо с ним, но с Ольдом – великолепно! Его нежная и чувственная любовь превращала обыденное совокупление в песню оргазма и апогей любви. Нет, она ни за что не расстанется с ним, будь у неё хоть тысяча мужей!

Удовлетворив первую страсть, они остановились, вспотевшие и запыхавшиеся. В маленькой комнатке царила духота, и длинные волосы Ольда слиплись в мокрые пряди.

– Тебе срочно нужна ванна, птенчик мой, – тихонько засмеялась Лоис и убрала с лица мужчины влажную прядь. – Клянусь грудью Богини-Матери, давно я не испытывала подобного наслаждения.

– Только не говори, что у тебя полгода не было мужчины, – сказал Ольд, рассеянно лаская пальцами твёрдую грудь девушки.

– Конечно, были. Более того, я даже вышла замуж. – Она тихонько звякнула брачным браслетом.

– Как замуж? – вскинулся Ольд. – У тебя же есть я!

– И будешь, цыпленок… Всегда будешь, – Лоис потянулась к возлюбленному и обняла. Её губы жадно припали к его губам. Некоторое время Ольд послушно отдавался ласкам, а затем освободился и заглянул в глаза.

– Почему ты вышла замуж? Разве ты забыла меня? Забыла свои обещания?

– Забыла, милый, всё забыла…

– Объясни… И вообще, расскажи, где ты была всё это время?

– Я уже устала повторять свою историю, но ты имеешь право знать… Хорошо, слушай.

И Лоис вновь рассказала историю своего путешествия в Марлоз. Когда она её закончила, Ольд мрачно спросил:

– Значит, этот марлозец сейчас в нашем доме?

– В комнате для гостей.

– Да хоть в подвале! Зачем ты привезла его?

– Он мой законный супруг… К тому же любит меня, и не пожелал расстаться.

– Я тоже люблю тебя и не желаю расставаться. Что же нам делать? Как поделить тебя?

Лоис сладко потянулась, соблазнительно выгнувшись очаровательным телом, и вдруг весело рассмеялась.

– Что смешного я сказал? – нахмурился Ольд.

– Я смеюсь не над тобой, а над мыслью, которая пришла мне в голову только что… Я вот подумала, а зачем меня делить? Разве меня не хватит на вас двоих? Почему бы нам не жить – всем вместе, втроём? Зачем нам делиться и расходиться? Вы оба любите меня, а я люблю вас. В чём тогда проблема? Мы будем не только супругами, но и друзьями – каждый из вас сможет иметь другую женщину, когда не сможет иметь меня, и наоборот. Делил же ты меня раньше с лендлордом, а теперь его место займёт Элиан. А у меня будут сразу и муж, и любовник!

– Я знал, что ты женщина неожиданностей и парадоксов, но такого предложения не ждал… – изумлённо покачал головой Ольд.

– А ты поразмысли над ним хорошенько и оно тебе покажется не таким уж неожиданным, – Лоис решительно встала и начала одеваться. – А сейчас идём, вам пора познакомиться.

Элиана они застали в обществе всех четырёх наложниц. Они ласкали его полуобнажённое тело, массировали плечи, щекотали живот, а он, развалившись на низком ложе, улыбался, как сытый кот в окружении симпатичных кошечек. Ольд, увидев эту картину, недовольно нахмурился, а Лоис шутливо улыбнулась.

– Я вижу, ты времени зря не терял… Познакомься, это Ольд – мой любимый мужчина.

Элиан окинул Ольда быстрым пытливым взглядом, не упускавшим ни одной подробности, и хмыкнул.

– Он выглядит лучше, чем я о нём думал.

– И что же ты обо мне думал? – с вызовом воскликнул Ольд.

– Ты, действительно, хочешь это знать?

Лоис предостерегающе сжала локоть Ольда и примирительно сказала:

– Не ссорьтесь, парни. Вам нечего делить.

– В самом деле? – посмотрел на супругу Элиан.

Лоис подала девушкам знак удалиться, и наложницы мгновенно исчезли – все слуги в доме Лоис были прекрасно вышколены.

Девушка присела на ложе рядом с супругом и ущипнула его за сосок.

– Выслушай меня внимательно, дорогой…

– Начало звучит довольно зловеще, – Элиан заложил руки за голову, отчего рельефно обозначились под кожей бугры стальных мышц. Лоис провела ладонью по гладкому и твёрдому, как речной валун, животу супруга и продолжила:

– Эта мысль пришла мне в голову совсем недавно, и я уже высказала её Ольду… Я предлагаю союз втроём: ты, я и Ольд. Мы можем стать супругами и хорошими друзьями. Я не буду ограничивать вашу свободу, вы не будете претендовать на мою. Вы всегда сможем наслаждаться моим телом и любовью, как по очереди, так и все вместе, если пожелаете… Я вынесла кое-что полезное из подвалов барона Вистриса… Как тебе моё предложение? – Она вновь легонько ущипнула Элиана. Тот поймал руку жены и сильно сжал, но Лоис даже бровью не повела. Взгляд Элиана, как всегда, был мрачным и холодным, выражение лица бесстрастным.

– После того, как ты предложила мне наложниц, я уже ничему не удивляюсь, – произнёс. – Я давно понял, что ты женщина широких взглядов на отношения между мужчиной и женщиной. Я также понимаю, что удержать тебя силой невозможно, а убивать – бесполезно… Думаю, также, что это единственный шанс быть с тобой вместе, поэтому согласен…

– Я приятно удивлена, – призналась Лоис. – Думала, тебя придётся долго уговаривать… Ну, а ты что скажешь, Ольд?

Ольд ещё недовольно посопел некоторое время, зыркая исподлобья, то на супругу, то на Элиана, а затем с неохой обронил:

– Мне не остаётся иного выхода, как согласиться. Я знаю, что ты меня не отпустишь, да я и сам не хочу уходить… Я согласен лишь при условии, что буду иметь равные права с твоим супругом.

– Ты не раб и не наложник, милый. Конечно же, у тебя будут такие же права на меня, как и у Элиана. И перестань дуться, вам лучше подружиться. Я не потерплю соперничества и интриг… Мы – одно тело. Я – голова, вы – мои две руки. Поймите и примите это.

– Мне не нравится такое сравнение, – буркнул Элиан. – Может, со временем, ты захочешь приобрести ещё и две ноги?

Глава 2

Лендлорд беседовал с Элианом наедине. Лоис не знала, о чём они разговаривали, и не спрашивала об этом впоследствии. Её не интересовали чужие тайны, ей было достаточно своих проблем. Лендлорд восстановил её в должности командира охраны, и сейчас Лоис вникала в дела. Она выслушала доклад Эликты. Девушка не казалась расстроенной, передавая дела блудному командиру. Выслушав Эликту, Лоис спросила:

– Тебе понравилось командовать?

Эликта пожала плечами и уклончиво ответила:

– Много беспокойства.

– Но власть и уважения приятны… Лендлорд не затащил тебя в свою постель?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Не из ревности. Просто любопытно.

– Я спала с ним несколько раз.

Лоис усмехнулась. Старый хитрый лис. Он думает, что так его охранницы будут ему вернее.

– Ты будешь моей атмой, – по-виольски слово буквально значило «замещать», и означало помощника командира, выполнявшего в отсутствие оного его обязанности. – Ты прекрасно справлялась с работой, и я не хочу ничего менять. Я буду минимально вмешиваться в твои дела, возможно, иногда мне придётся отлучиться. Сейчас вас три пары, поэтому я как бы лишняя. Кстати, ты не знаешь, где Летти? Она, в самом деле, покинула Альтаман?

– Ходят слухи, что она в Восточном Лекхиме. Лендлорд заключил её в Башню Узниц, когда она ранила тебя. А после твоего исчезновения приказал допросить, применяя пытки… – Эликта насмешливо улыбнулась. – Летти сбежала, убив палача и четырёх охранников. Дело постарались замять, объявив, что лендлорд её простил и отпустил. Но во дворце слишком много глаз и болтливых языков… Когда захватили в плен приближённых Ригтора Олахского, они утверждали, что вскоре до нападения на Альтаман во дворце появилась какая-то странная девушка, одетая, как мужчина, и вооружённая, как воин. Она добилась расположения Ригтора и стала его любовницей. Подозреваю, что это наша славная Летти. Ригтору и из окружения удалось сбежать только благодаря ей, скорее всего.

– Девочка поставила не на того коня, – меланхолично заметила Лоис.

Дома Элиан рассказал супруге, что лендлорд предложил ему поймать или убить Ригтора Олахского, а также всех, кто будет с ним. Так как Элиан не знал местного языка и обычаев, он попросил разрешения для Лоис сопровождать его. Он также предложил допросить пленных – приближённых и царедворцев Ригтора, и лендлорд согласился. Поэтому вечером они посетят темницу. Так как Элиан не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о его миссии преждевременно, то на допросе они будут только вдвоём.

Когда Ольд услышал, что его возлюбленная скоро вновь покинет дом, он ужасно огорчился и тут же высказал пожелание ехать с ними. Но Лоис уговорила его остаться, уверив, что её отсутствие будет недолгим. Чтобы он не расстраивался, она обещала все ночи перед отъездом провести с ним.

Вечером, получив у начальника тюрьмы пропуск, Лоис и Элиан спустились в темницы, расположенные в подвалах дворца. Темницы лендлорда мало чем отличались от темниц других правителей, больших и малых: такие же тёмные, мрачные, холодные, грязные и вонючие. Старший надзиратель провёл их в комнату допросов, а через некоторое время двое стражников ввели Линия Афила – главнокомандующего войском Ригтора. Это был высокий темноволосый мужчина среднего возраста, одетый в богатый, но сейчас грязный и мятый костюм. Но, несмотря на жалкое положение, держался он с достоинством, и посмотрел на ожидавших его мучителей скорее с презрением, чем со страхом. Когда стражники вышли, Элиан без долгих предисловий сказал:

– Послушай, старик, мне нужны правдивые ответы на мои вопросы, и тогда ты вернёшься в камеру на своих двоих. Если ответы не удовлетворят меня, я сделаю так, что тебя унесут, возможно, даже, на погребальный костёр. Тебе понятно?

– Да, сударь.

– Опиши мне внешность Ригтора, чтобы я смог опознать его труп… Сделай это так подробно и красочно, чтобы я мог представить его. Начинай.

Лоис дословно переводила все слова супруга, мысленно отметив, что «старик» был не намного старше самого Элиана.

Линий заговорил не торопясь. Он подробно описал лицо, голос, фигуру и походку своего господина, рассказал о его привычках и характере. Элиан казался удовлетворённым.

– Пусть его уведут, – распорядился.

– Я тоже хочу задать ему пару вопросов, – сказала Лоис.

– О чём?

– О сбежавшей «меченой», Летти. Ходят слухи, что она служит Ригтору. Если это так, нам придётся туго… Скажи, Линий, – обратилась она к пленному, – что ты знаешь о девушке, которая прибыла в Олах незадолго до военных действий?

Линий опустил глаза.

– Я не знаю, о ком вы говорите, сударыня…

– А вот сейчас ты врёшь, Афил, и это мне не нравится… Не нарывайся на неприятности, ведь до сих пор всё шло так хорошо…

– Но я не знаю, о какой девушке идёт речь… У милорда было много женщин…

– Ты снова врёшь, старик. Я заметила твой взгляд, брошенный на меня, когда ты вошёл: в нём были удивление, надежда и разочарование, когда ты понял, что я не та, кого ты желал бы видеть. Ты уже видел девушку, похожую на меня. Опиши мне ту, что пришла к Ригтору и стала ему служить, а, возможно, и не только…

– Я не видел такой девушки… – снова начал Линий. Лоис легко соскочила с края стола, на котором до этого сидела, словно её сдуло оттуда порывом ветра. Стремительно преодолев расстояние, разделяющее её и пленника, нанесла ему сильный удар в горло, от которого у того перехватило дыхание и слова застряли на полпути. Затем она вывернула ему за спину руку и нажимала до тех пор, пока не послышался характерный хруст. Не способный закричать из-за перехваченного спазмой горла, пленный лишь хрипел и мычал, сгибаясь, пока не упал на колени. Лоис отпустила его и вновь спросила спокойным будничным голосом:

– Последний раз спрашиваю, как выглядела девушка, пришедшая к Ригтору?

Мужчина тихонько стонал, прижимая к груди вывихнутую руку.

– Если ты скажешь правду, я вправлю вывих, а если будешь продолжать отпираться, сломаю и эту, и другую руку.

– Она… Эта девушка… Я её почти не видел, – простонал Линий.

– Но рассмотреть успел… Как она выглядела? Как её звали?

– Она невысокая… Волосы тёмные, почти чёрные, глаза серые… Красивая… говорит по-аьтамански очень плохо. Ригтор называл её то ли Летри, то ли Лести, не помню…

– Может, Летти?

– Да, да, Летти… Она всё время держалась позади Ригтора и улыбалась, всё время улыбалась…

– Почему ты так упорно молчал о ней, что скрывал?

– Я её боюсь… Боюсь, что она доберётся до меня и убьёт, если я её выдам.

– Ты опять врёшь! Ты думал, что она придёт и спасёт тебя, как спаслась сама из этой комнаты несколько месяцев назад. Ты думал, что Ригтор пошлёт её тебе на помощь, но он сам прячется в горах, как трусливый заяц. – Лоис протянула руку и крепко сжала здоровый локоть пленника. – А теперь расскажи мне всё о Старых горах. Ведь Ригтор не раз там охотился, верно? Где он может прятаться? Есть ли у него охотничий домик? Ведь не станет он жить в пещере? Или станет? А чтобы ты вновь не вздумал врать – маленькое предупреждение.

Большим пальцем Лоис нащупала нерв, и Линий не сдержал крика боли.

– Мне не нужны раскалённые клещи и плети, чтобы сделать тебе больно – намного больнее, чем то, что ты испытывал до сих пор. Поэтому говори всё, что знаешь. Выплёвывай из себя правду, пока я не вынула её из тебя вместе с внутренностями.

На этот раз Линий говорил быстро и сбивчиво, рассказывая всё, что знал и о чём слышал, описывая знакомые места и тропы в Старых горах. Пока Лоис внимательно слушала излияния пленного, Элиан, не понимавший ни слова из их разговора, скучающе чистил ногти маленьким ножичком, висевшим на серебряной цепочке на его шее.

Когда Линий рассказал всё, что знал, Лоис потянула его за искалеченную руку, вправляя вывих.

– Я всегда выполняю свои обещания, – добродушно сказала. – Теперь можешь идти.

Пока стражники уводили Афила и приводили другого пленного, Лоис пересказала Элиану свой разговор с Линием и его рассказ о Старых горах.

– Я как-то не подумал об этом… Молодец.

– Твоя супруга умничка… – замурлыкала Лоис, заигрывая с супругом. Элиан уже привык, что жёнушка может проявлять нежности в самое неподходящее время и в самых неожиданных местах, поэтому не удивился, а взял её лицо в ладони и поцеловал.

Их нежности прервал приход следующего пленника.

Остальные пленные, командиры отрядов, знали ещё меньше, чем Линий, а их описания Ригтора совпадали с описание Афила.

Домой они возвратились лишь поздно вечером. Лоис, как и обещала, отправилась в спальню Ольда, а Элиан, в гордом одиночестве, составлял план поиска, сидя над картой Альтамана и Восточного Лекхима.

Глава 3

Спустя два дня Лоис и Элиан покинули Альтаман и отправились на восток. Они ехали верхом, на резвых выносливых лошадях, и через пять дней без труда и особых приключений достигли Аскера. Остановились на гостевом дворе, чтобы дать отдых лошадям и разузнать последние новости. За новостями они отправились на рынок. Прохаживаясь между рядов и загонов, Лоис внимательно прислушивалась к болтовне торговцев и покупателей.

В разговорах часто всплывала недавняя война. Одни проклинали Ригтора, другие восхваляли лендлорда. Но никто ничего не знал о местонахождении беглого правителя Олаха.

На следующий день на рассвете они покинули Аскер, и к вечеру достигли предгорий Старых гор. Эти горы были действительно очень старые и так разрушены природой и временем, что, скорее, напоминали высокие, скалистые, сплошь поросшие травой, кустарником и хвойным лесом холмы, среди которых извивались многочисленные ручьи, речушки и реки, беря начало в бесчисленных трещинах и расселинах, испестривших их каменное подножие.

– Да, здесь есть, где спрятаться, – протянул Элиан, глядя на вздымающиеся впереди зелёные вершины. – Если вообще, он ещё здесь…

– Все дороги патрулируются, и сотни ловцов-любителей шныряют по этим горам в поисках беглеца. Думаю, он ещё здесь. Сидит и ждёт, пока волнение уляжется, а о нём призабудут. А затем, скорее всего, он постарается перебраться дальше на восток, в Агадес или другие неподвластные Альтаману города. Давай начнём с северо-восточной части гор. Там нет больших городов и нет торговых путей, туда не забредают охотники – там мало дичи из-за нехватки растительности. А среди нагромождения скал достаточно пещер для укрытия.

Проехав вдоль предгорий кемов пятьдесят, они углубились в горы, двигаясь вдоль берега небольшой реки.

Одиннадцать дней они бродили по горам, заглядывая во все встречные пещеры, приглядываясь к любому подозрительному следу. Иногда им встречались следы человеческого пребывания: старые кострища, охапки сгнившей травы в пещере, обглоданные обгоревшие кости животных… Но всё это были очень давние следы. Но однажды, у ручья, они увидели свежий отпечаток человеческой ноги. Элиан встрепенулся, словно пёс, почуявший дичь, и бросился по следу.

Вскоре они настигли владельца отпечатка – им оказался беглый раб, уже месяц бродивший по горам, отощавший и испуганный. Элиан легко его захватил, а Лоис допросила, выясняя, не встречал ли он в горах мужчину и женщину, похожих на них, или других людей, которые бы прятались от кого-либо. Принуждаемый болью и угрозами, раб сознался, что несколько дней назад, пробираясь склоном горы, видел небольшую уединённую долину, со всех сторон окружённую скалами, открытую лишь с одной стороны узким ущельем, по дну которого протекал глубокий ручей, берущий начало из круглого озера, расположенного почти в центре долины. Эта скрытая зелёная долина так ему понравилась, что он хотел остаться в ней жить, но заметил, что она уже занята двумя пришельцами. Издали они показались ему двумя воинами. Один был высокий, а другой поменьше и постройнее, словно юноша. Раб, испугавшись, что его заметят и поймают, постарался поскорее оттуда убраться.

Лоис пообещала, что беглеца отпустят и даже дадут пару золотых, если он проведёт их к этой долине. Тот с радостью согласился, и троица отправилась в путь, не теряя времени.

Следуя указаниям проводника, Лоис и Элиан быстро достигли долины. Лоис осталась с лошадьми и рабом, а Элиан отправился на разведку. Вернулся он через час, сообщив, что долина точно такая, как её описывал пленный, и двое воинов ещё в ней. Лоис, которая всегда выполняла данные обещания, протянула рабу две золотые монеты и сказала:

– Ступай, ты свободен.

– Благодарю, великолепная госпожа! – радостно воскликнул раб, хватая золото, и тут же пустился наутёк. Но не успел он пробежать и десятка шагов, как Элиан метнул вслед ему нож, и тот упал замертво.

– Я не давал ему никаких обещаний, – пояснил он свой жестокий поступок. – И я никогда не оставляю свидетелей.

Он приблизился к распростёртому телу, удостоверился, что жертва действительно мертва, забрал нож и выкатившиеся из мёртвой руки монеты.

– Возьми своё золото, оно нам ещё пригодится. Не стоит оставлять деньги падальщикам.

Спрятав лошадей в укрытии, они спустились в ущелье. Дно ручья было каменистым, а вода в некоторых местах достигала пояса. Осторожно ступая по скользким камням, прошли ущелье и спрятались в кустарнике, росшем на берегу. Некоторое время внимательно наблюдали за долиной – Элиан с одной стороны ручья, Лоис с другой. Затем, соблюдая предосторожность, пробрались к озеру, окружённому густой рощей падолиста, и тут обнаружили еле заметную тропинку, подходившую к плоскому камню, вдававшемуся в озеро. По-видимому, обитатели долины брали в этом месте воду.

Посовещавшись, охотники решили подождать жертв здесь, так как остальная часть долины была открытой, и их могли легко заметить.

Лоис расположилась в зарослях у самой воды, а Элиан спрятался на опушке рощи. Всё же они не забывали посматривать и в другие стороны, чтобы не быть застигнутыми врасплох.

Медленно тянулось время. В долине, казалось, нет ни души. Близился вечер. Вдруг Элиан тихонько свистнул, и Лоис поняла, что те, кого они ждали, появились. Она подобралась и приготовилась.

Зашелестели листья, и перед Лоис возник Элиан. Лицо его было бесстрастным, но глаза возбуждённо сверкали.

– Это они… Ригтор идёт первым, твоя подруга следом, отстав на несколько шагов. Меняемся местами. Я возьму Ригтора, а ты разбирайся со своей знакомой – ты знаешь её слабые стороны лучше меня.

Лоис ушла на опушку и спряталась в кустарнике, присыпав себя палыми листьями. Она приготовила удавку, сделав самозатягивающуюся петлю. Меч отложила в сторону, чтобы не мешал – по закону Школы она не имела права убивать Летти, даже в случаях нарушения «меченым» правил и неписаных законов.

Вскоре послышались шаги, и сквозь листву кустарника Лоис заметила приближающихся мужчину и женщину. Ригтор был точно таким, как его описывали, только одет в лохмотья с чужого плеча, слегка исхудавшым, осунувшимся и мрачным. Он был молод – недаром лендлорд называл его щенком – но сейчас выглядел, как усталый старик.

Лоис пропустила идущих мимо, а затем бесшумно поднялась и ступила на тропу. Она бросилась на Летти, пытаясь накинуть на её шею удавку. Но та, по-видимому, что-то услышав или почувствовав, в последний миг оглянулась и резко присела. Петля скользнула над её головой. Тогда Лоис нанесла удар ногой, от которого Летти уклонилась, упав плашмя на землю. Она мгновенно перевернулась на спину и приняла прыгнувшую на неё Лоис. Девушки, сцепившись, как две разъярённые кошки. Шипя и фыркая, катались по земле. Но драка их была отнюдь не женская. Каждая старалась схватить соперницу за горло или нанести калечащий удар, чтобы вывести из строя.

Испуганный и растерянный Ригтор топтался на месте, не зная, как поступить: убежать прочь или помочь подруге. Но тут перед ним, словно из-под земли, появился Элиан. Его беспощадный и мрачный взгляд не обещал бывшему правителю Олаха ничего, кроме быстрой и неотвратимой смерти. Ригтор стал бледным до синевы, осознав свою участь. Его руки беспомощно зашарили по поясу в поисках оружия.

– Кто ты?! – просипел перехваченным спазмом горлом. – Что тебе нужно?..

– Твоя голова, жертва, – спокойно ответил Элиан. – Я – мортир, наёмный убийца, по-вашему. Я принёс тебе смерть, а какой она будет – лёгкой или мучительной, выбирать тебе.

Они говорили по-ассветски, так как за время, проведённое с Летти, Ригтор невольно привык к этому языку. Поэтому убийца и его жертва смогли понять друг друга. Ригтор затрясся от страха, но всё же выхватил из ножен короткий бронзовый меч наёмника. Элиан растянул губы в презрительной усмешке и быстрым точным движением бросил один из метательных ножей, который вонзился точно в сердце. Глаза Ригтора широко раскрылись, словно от удивления, рот приоткрылся, выпуская последний выдох, он пошатнулся, выпустил меч, и тяжело осел на землю. Элиан спокойно приблизился, вынул из сердца мертвеца нож, тщательно очистил его и спрятал в ножны. Затем достал большой охотничий нож и аккуратно отделил голову от тела. Взяв её за волосы, приблизился к всё ещё катающимся и пыхтящим девушкам, и негромко произнёс:

– Девочки, вам больше не за что драться… Твой господин мёртв, Летти.

Девушки на миг замерли и бросили мимолётные взгляды на бледное мёртвое лицо с полуприкрытыми глазами и отвисшей челюстью. Летти вдруг дико и злобно завизжала. Она на мгновение оцепенела, парализованная яростью и ненавистью, и этого мгновения Лоис хватило, чтобы нанести сопернице в челюсть сокрушительный удар. А затем, когда она, оглушённая обмякла, в висок, от чего та окончательно потеряла сознание. Лишь тогда Лоис смогла подняться и перевести дух.

– Это какой-то бешенный гиззард, – произнесла, поправляя растрепанную одежду и волосы. – Мне кажется, если бы ей выпала такая возможность, она бы меня убила.

– Разве это не в порядке вещей? Разве ты её не убьёшь?

– Конечно, нет! «Меченым» нельзя убивать друг друга, только ранить. Поэтому нам придётся тащить её до самого Альтамана.

– Уж лендлорд окажет ей тёплый приём.

– Я не отдам её лендлорду. У меня относительно Летти свои планы.

– Вот как?

– Вот так.

Лоис крепко связала всё ещё бесчувственную Летти и сказала Элиану:

– Давай сюда эту дурацкую голову и возьми Летти. Нам нужно отыскать их жильё. Темнеет. Нам придётся заночевать в долине.

Они пошли по тропинке, пересекли открытое пространство, и оказались под нависшей скалой, в основании которой темнел вход в пещеру. Небольшая и сухая, с приятным ароматом дымка. Под одной стеной – постель из травы и высушенных шкур, под другой куча сухого хвороста для костра. Под потолком подвешена почти целая туша горного барана. Элиан бросил всё ещё бесчувственную Летти на постель и ушёл за лошадьми. Лоис занялась костром и приготовлением ужина.

Летти очнулась, когда в грубом очаге потрескивал огонь. Лоис нанизывала на гладко оструганный прут кусочки мяса. Девушка открыла глаза и попробовала пошевелиться. На её виске темнел большой синяк, а челюсть и нижняя губа напухли. Окончательно придя в себя, она метнула на Лоис злобный взгляд и процедила сквозь зубы:

– Рано или поздно я освобожусь и оторву тебе голову, как твой напарник отрезал голову Ригтору…

– Желаю успеха… – усмехнулась Лоис, не прекращая своего занятия. – Кстати, Элиан не напарник, а мой законный супруг. Он – профессиональный наёмный убийца, к тому же и я кое-чему его научила… Так что не мечтай, что с нами будет справиться так же легко, как со стражниками из темницы лендлорда.

– Этот старый холодный фиосс, – сплюнула кровь с разбитой губы девушка.

– Согласна, – кивнула Лоис. – На тебя готовить? Или будешь поститься?

– Подавись им! – всё больше распалялась Летти.

– Не доставлю тебе такой радости, – Лоис была олицетворением выдержки и спокойствия.

– Чтоб ты сдохла! Чтоб твои кости грызли падальщики! – продолжала бушевать Летти.

– Думаю, тебе будет полезен пост дня на три, – философски заметила Лоис. – И за что ты так меня ненавидишь? Что плохого я тебе сделала? Ты не умеешь проигрывать?.. После всего, что со мной случилось, это я должна тебя ненавидеть. Я всё больше склоняюсь к мысли, что лучше нарушить закон и заработать проклятие Богини-Матери, но перерезать тебе горло и оставить гнить в этой долине, чтобы твой дух вечно бродил среди диких скал, не находя покоя и не познав возрождения.

– Подожди, пока я доберусь до твоего горла… Меня не остановят никакие законы и никакие проклятия! Я убью тебя, грязная вонючая шлюха, как пьяные матросы прирезали твою продажную мамочку!..

– А ты помнишь, кем была твоя мать? – В Лоис начинала закипать холодная ярость. Кем бы ни была её мать при жизни, но девушка по-своему любила её, и не переносила, когда кто-то оскорблял её память.

– Моя мать была честной женщиной и умерла во время красной лихорадки!

– И ты считаешь поэтому, что ты лучше меня? Только потому, что твоя мать сдохла в своём доме, а моя в пьяной драке мужиков, не поделивших её тело? Разве мы не равны перед Богиней-Матерью? Или ты завидуешь, что я, дочь шлюхи, проучилась двенадцать лет, а ты, такая честная и чистая, еле протянула обязательный курс? Знаешь, что? Закрой свою грязную пасть и лежи молча, пока я не набила твой рот конским навозом! Или – клянусь золотыми руками Святой Лианны! – если ты произнесёшь ещё хоть одно плохое слово в мой или чей-либо другой адрес, я отрежу тебе язык – закон это не запрещает… Вот так, моя дорогая, – закончила она более спокойным тоном.

Когда Элиан вернулся с лошадьми, он застал в пещере мир и спокойствие. Бросив на отвернувшуюся к стене пленницу мимолётный взгляд, поинтересовался:

– Где голова этого юного идиота? Думаю, она достаточно остыла и её можно спрятать в мешок с солью.

Лоис достала из-за спины голову Ригтора и передала супругу. Элиан небрежно взял её за ухо и вышел из пещеры. Лоис, взглянув на Летти, заметила, что та с душевной болью провела взглядом последнюю часть своего бывшего господина. Нетрудно было догадаться, что девушка испытывала к Ригтору чувства более сильные, чем чувство долга. Когда она затем взглянула на Лоис, её взгляд не обещал ничего хорошего.

Глава 4

Дорога в Альтаман была долгой и утомительной из-за того, что всё время приходилось следить за Летти, чтобы та не освободилась и не натворила бед. Вначале они тащили её на верёвке, затем купили в первом встречном селении клячу и крепко привязали к седлу. Всё равно, за девушкой нужно было ухаживать: кормить, отводить в отхожее место, и даже снимать и надевать штаны, так как Лоис не рискнула ни на миг развязать ей руки. Наконец, они достигли Аскера, и здесь Лоис переодела Летти в платье-рубаху и заковала в цепи по рукам и ногам. На талию ей надели железный пояс, к которому короткой цепью приковали руки так, что она могла обслуживать себя, но не более. Ноги тоже сковали короткой цепью, отчего девушка семенила при ходьбе. Летти всё время то проклинала Лоис, то осыпала насмешками. Но Лоис не отвечала ей ни слова, и Элиан поражался терпению и выдержке жены.

Наконец они прибыли в Альтаман. Лоис посадила пленницу на цепь в подвале собственного дома, и вместе с Элианом пошла во дворец с докладом.

Лендлорд находился в зале аудиенций – принимал какую-то делегацию из Сумера. Он, как обычно, полулежал на троне, облачённый в свой любимый чёрный костюм, а степенные купцы и судовладельцы сидели полукругом на жесткой скамье. Когда Лоис при полном боевом облачении, и Элиан с котомкой в руках, вошли в зал, лендлорд поднял на них взгляд и жестом остановил оратора. Купцы зашевелились и начали с любопытством оглядываться, заинтересованные событием, прервавшим важную, с их точки зрения, встречу.

При полном молчании и под любопытными взглядами, Лоис и Элиан пересекли зал и остановились напротив трона. С достоинством и вежливостью поклонившись, Лоис произнесла:

– Ваше Высокородное Сиятельство! Я, Лоис Ландийская и мой супруг, достойный Элиан Дарриос Марлозский, принесли вам голову Ригтора Олахского, дерзнувшего бросить вызов великому Альтаману, и рискнувшего оскорбить лично вас, мой повелитель.

– Покажите её нам… – обронил лендлорд, не меняя позы.

Элиан развязал котомку, запустил туда руку и вынул за волосы голову. Высоко подняв, он выставил её на всеобщее обозрение.

На губах лендлорда появилась холодная улыбка.

– Сейчас он выглядит не таким самоуверенным, как тогда, когда посмел бросить нам вызов. – Он жестом подозвал адвисера и тот приблизился, склонившись в лёгком поклоне. – Надеть эту голову на копьё и выставить на всеобщее обозрение в центре припортовой площади. Выдать этим двоим обещанную награду – тысячу степов земли и сто тысяч золотых стабов.

– Ваше Высокородное Сиятельство… – вежливо поклонилась Лоис.

– Слушаю…

– Пусть награду получит мой супруг, его участие в этом предприятие было неоценимым. Для себя же я прошу немного…

– Говори.

– С Ригтором была одна из моих девушек, которую вы выгнали за непослушание. Её имя Летти Стевис. Я прошу у вас жизнь этой девушки. Она – мой личный враг, и я хочу отомстить ей по своему усмотрению.

– Мы даруем тебе жизнь этой неверной… Делай с ней, что пожелаешь, Лоис Ландийская.

– Благодарю вас, мой лорд, – поклонилась Лоис.

Лендлорд благосклонно улыбнулся и отпустил их взмахом руки. Адвисер предложил следовать за ним, и все трое покинули зал.

Голову передали командующему городской стражей вместе с приказом лендлорда. Государственный Писарь выписал Элиану грамоту на владение землёй, а Казначей выдал солидный мешок, набитый золотыми монетами. Лоис же осталась с пустыми руками, но с предвкушением сладкой мести в сердце.

Элиан потащил награду домой, а Лоис прошла в комнаты ассуров, где собрала всех девушек, свободных от дежурства, и пригласила в свой дом.

Внушительная компания «меченых» двинулась к лому Лоис. Когда они прибыли, рабы разместили всех в саду, собрав в доме всё, на чём можно было сидеть. Позади «меченых» толпились слуги, рабы и домочадцы Лоис. Перед этой зрительской аудиторией поставили массивное тяжёлое кресло. Затем два сильных раба привели скованную Летти. Девушка, чувствуя, что надвигается нечто ужасное, уже не изрыгала проклятия и не поносила Лоис, а была подавлена и мрачна. Её усадили в кресло и крепко привязали руки и ноги к подлокотникам и ножкам.

– Сёстры! – начала Лоис речь, обращаясь к «меченым». – Перед вами преступница и нарушительница наших обычаев и законов. Она ослушалась приказа господина и нанесла предательский удар после того, как я опустила меч; она переметнулась на сторону врага, нарушив данную господину клятву; она желала мне смерти и обещала убить при первой возможности, вопреки правилам Школы и «меченых»… Она оскорбляла меня, моего супруга, и дух моей покойной матери бранными и унизительными словами, хотя я неоднократно просила её остановиться и не усугублять свою вину… Имею ли я право наказать эту отступницу?

Девушки переглянулись, пошептались, затем Эликта ответила от имени всех:

– Ты имеешь право на наказание и на месть, но без убийства.

– В своё время, когда Летти особенно допекла меня своими бранными ругательствами, я поклялась именем Святой Лианны, что отрежу ей язык… Обязана ли я выполнить свою клятву?

Девушки согласно закивали.

Лоис взглянула через головы «меченых» на слуг и рабов, которые, кроме Аймера, Алии и ещё нескольких, знающих ассветский язык, не поняли ни слова, и просто сказала:

– Сейчас эту девушку накажут за болтливый и несдержанный язык. Пусть её пример будет вам предостережением.

Лоис кивнула рабу, возившемуся у небольшой жаровни, раскаляя толстый прут. Затем подозвала лекаря.

– Кресс, подойди сюда.

Лекарь приблизился, не поднимая на госпожу глаз.

– Я не хочу, чтобы эта девушка умерла или долго мучилась от боли. Приготовь одно из своих снадобий и необходимые лекарства, чтобы заживить затем её раны.

Лоис повернулась к Летти. Лицо той побледнело, глаза расширились от ужаса.

– Ты не сделаешь этого, Лоис… – пролепетала она.

– Сделаю, – твёрдо ответила Лоис.

– Я беру свои слова обратно… Я прошу прощения!..

– Поздно. Я дала клятву, а я всегда выполняю свои обещания… И слова нельзя взять обратно. Это не камень, брошенный злобной рукой. Слова – как стрелы, впившиеся глубоко в тело. Иногда ранят смертельно, иногда легко, но всегда очень болезненно. Даже если с улыбкой извинения, вырвать их из тела, остаётся кровоточащая рана, которую время не затягивает без следа, оставляя грубый рубец… Ты оскорбила меня глубоко, смертельно. Если бы я не боялась навлечь на себя гнев Богини-Матери и не уважала наши законы, я бы забрала твою жизнь медленно, по капле, отрезая твою плоть по кусочку – одному за каждое бранное слово… Но я всего лишь отрежу твой поганый язык, чтобы больше никогда и никого ты не смогла оскорбить или обидеть унизительным словом.

Летти, поняв, что пощады не дождаться, яростно вскинулась.

– Ты, грязная сука…

Лоис ударила наотмашь, прервав поток ругательств. Кресс протянул Лоис чашу с водой, в которую добавил несколько капель актусса.

– Пусть выпьет, – пробормотал он. – Так она останется в сознании, но не будет чувствовать боли.

Лоис протянула чашу Летти и почти силком влила в неё содержимое.

Спустя некоторое время, когда актусс начал действовать, один из помощников Лоис прижал голову Летти к спинке кресла так, что она не могла пошевелиться, а другой разжал зубы и вставил в рот специальную распорку. Летти дёргалась изо всех сил и что-то мычала, но Лоис, надев грубую перчатку, поймала кончик её языка и вытянула во всю длину. Кивнув рабу с раскалённым прутом, она одним взмахом отрезала язык, а раб мгновенно прижёг обрубок раскаленным металлом. Летти дёрнулась и тут же обмякла, потеряв сознание. Кресс озабоченно пощупал ей пульс и заглянул в закатившиеся глаза. Затем смазал остатки языка и весь рот какой-то мазью, вынул распорку и велел отнести девушку в лазарет.

Когда зрители разошлись, а «меченые» ушли во дворец, к Лоис приблизилась Эликта и сказала:

– Не надо было делать этого при девушках.

– Почему?

– Всё же она одна из нас.

– Вот и прекрасно. Пусть каждая подумает дважды, прежде чем начнёт сплетничать о своей подруге. Последнее время девочки сильно распустили языки. Мы должны быть единой семьёй, но наш коллектив больше напоминает сборище склочных торговок.

Эликта не могла не согласиться с командиром. Она сама устала улаживать ссоры и споры среди подчинённых.

– Что будет с Летти дальше? Ты ведь не убьёшь её?

– Нет, хотя очень этого желаю. Но я помню и чту наши законы… Если бы я отдала её лендлорду, то её глупая голова торчала бы сейчас на другом копье посреди припортовой площади. А так… А так она останется живой и относительно свободной. Я просто отправлю её в путешествие… – загадочно закончила она.

О представлении, которое Лоис устроила из наказания Летти, долго болтали во дворце и даже за его пределами. До лендлорда тоже дошли определённые слухи. Как-то он спросил у сопровождавшей его в Женский Дворец Лоис:

– Правдивы ли слухи о том, что ты отрезала Летти язык и выжгла глаза раскалённым прутом?

– Не совсем, мой лорд. Я отрезала ей язык, но и только. Сейчас она уже поправилась и прекрасно себя чувствует.

– Не ожидал от тебя такого мягкосердечия… Что ты собираешься предпринять дальше?

– Изгоню из города, чтобы она больше никому не причиняла беспокойства.

– А если она вернётся?

– Вот тогда я выжгу ей глаза. А если она встретится на моём пути в третий раз, отрублю руки. Какой из неё после этого мечник? – улыбнулась Лоис.

– Вот теперь я узнаю своего жестокосердного ассура, – усмехнулся в ответ лендлорд.

– Я говорила не раз, что не прощаю оскорблений… И я чту память своей матери. Может, она была и падшей женщиной – но она моя мать. Она не бросила меня под чужим забором, не выбросила в сточную канаву, как делают с нежелательными детьми… Она любила и опекала меня до последнего. Смертельно раненая, она приползла домой, чтобы отдать мне заработанные гроши, которые помогли мне не умереть с голоду в первые дни… Возможно, она стала шлюхой, чтобы прокормить меня… – Лоис помолчала, на мгновения погрузившись в воспоминания раннего детства. – К тому же культ матери для виолок священный, а Летти, в своей глупой злобе, забыла об этом. Поэтому я жестоко отомщу каждому, кто оскорбит память моей матери…

Спустя несколько дней в дом Лоис зашёл знакомый капитан с алмостского корабля, для которого девушка в порту оставила записку с приглашением.

– Здравствуйте, великолепная госпожа, – вежливо поклонился он. – Получил ваше послание… Чем обязан чести лицезреть ваше прекрасное лицо?

– У меня для вас есть небольшое поручение… Но сначала выпейте и вкусите пищи в моём доме, расскажите о новостях в мире… О делах поговорим потом.

Они прошли на балкон, увитый зеленью и благоухающий цветами, и расселись в удобные плетёные кресла. Две очаровательные полуобнажённые рабыни быстро накрыли мраморный столик, стоявший между ними. Одна девушка стала за спиной хозяйки, другая за спиной гостя. Обе держали в руках серебряные кувшины с превосходным альтаманским вином, изготовленным из фиолетового винограда. Оно было густым и тёмно-синим, как чернила, и прекрасным на вкус – сладким и терпким одновременно. Девушки следили, чтобы серебряные кубки обедающих не пустели.

Во время трапезы Лоис расспрашивала капитана о его делах, приключениях и мировых новостях. Особенно её интересовали события в Марлозе. Капитан был приятно удивлён и польщён неожиданным гостеприимством.

После трапезы они перешли на крытую галерею, располагавшуюся позади дома, вид с которой открывался на хозяйственный двор. По нему сновали занятые работой слуги и рабы, а в центре утоптанной площадки, возле плёточного столба, у которого наказывали провинившихся рабов, стояла скованная по рукам и ногам девушка в длинной рубахе.

– Теперь поговорим о делах, господин капитан, – сказала Лоис, облокотившись о перила ограждения. – Видите девушку у столба?

– Да. Одна из провинившихся рабынь?

– Нет, она свободная. Это бывшая моя подчинённая, одна из «молниеносиц», как нас называют в народе. К столбу её привязали, чтобы вы смогли увидеть её. Она провинилась, и я наказала её… Так вот, я хочу, чтобы вы взяли её на корабль и довезли до Марлоза. У берегов Марлоза, в каком-нибудь глухом месте (но не там, где высадили меня), вы должны предоставить ей возможность сбежать. Если при побеге она убьёт кого-нибудь – я заплачу выкуп за жизнь этого человека. Или подарю сильного раба – на ваш выбор. Проезд её я тоже оплачу. Но она не должна знать, что её побег подстроен. Пусть думает, что это её заслуга. И она не должна знать, что оказалась в Марлозе, пока не ступит на его землю. Вам понятно моё желание?

– Да, госпожа. Вы хотите, чтобы эта девушка прошла ваш путь.

– Если на то будет воля Богини-Матери… Эта девушка – преступница, нарушившая наши законы. Я могу просто продать её в рабство, чтобы она трудом искупила свою вину. Но я хочу дать ей шанс. Если сумеет или если боги станут на её сторону, пусть пройдет моим путём. Если ей повезёт меньше – она станет рабыней. А если боги совсем отвернутся от неё – она погибнет. Но её смерть не будет на моей совести. На всё воля Богини-Матери!

– Аминь, – пробормотал капитан из уважения к хозяйке. – Что ж, думаю, выполнить вашу просьбу будет нетрудно.

– Не спешите с выводами, капитан. Эта девушка – бешеный гиззард. Я не хочу, чтобы она сбежала раньше времени, где-нибудь в Лекхиме – тогда мне придётся её снова ловить. Держите её крепко связанной и внимательно следите.

– Хорошо, я учту ваше предупреждение.

– Когда вернётесь в Альтаман, приходите и поведайте, как всё прошло, и получите вознаграждение.

На этом они и расстались.

Перед отплытием корабля, Лоис отвела крепко связанную Летти в отведённую ей каюту, сказав, что продала её капитану в качестве рабыни, и тот отвезёт её в Алмост. На прощание она предупредила, что если когда-нибудь встретит её на своём пути, то на этот раз лишит её глаз, а в следующий раз отрубит руки и выгонит на улицу собирать милостыню. Поэтому, если боги смилостивятся и помогут девушке каким-либо способом спастись от рабства и унижений – пусть держится от Альтамана подальше.

Не способная что-либо сказать в ответ, Летти лишь злобно сверкнула глазами и плюнула Лоис под ноги.

Примерно через два месяца, когда корабль вновь вошёл в гавань Альтамана, капитан посетил Лоис и рассказал, что пленница сбежала в Северной провинции Марлоза, убив при этом одного матроса и ранив другого. Лоис заплатила необходимый выкуп, дала деньги за ущерб, и выплатила обещанное вознаграждение.

Больше никогда и ничего не слышала Лоис о Летти Стевис, и так и не узнала, какая судьба постигла её неукротимую соперницу

Конец романа

2009 год

Если вам полюбилась эта героиня так же, как мне, ищите и читайте продолжение – «Змеёныш». В нём другая главная героиня, но периодически будут встречаться и герои из этого романа – Лоис Алмостский Меч и оба её супруга.

Content

Сытник Ирена Р. Алмостский Меч

Часть первая: «Красивая, страстная, но смертельно опасная»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Часть вторая: «Пиратская королева»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть третья: «Жизнь асура»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть четвёртая: «Приключения в Марлозе»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть пятая: «Сладкий вкус мести»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4