Мари Джевинс

Железный Человек. Экстремис

© 2018 MARVEL

* * *

Пролог

Тони Старк, непобедимый Железный Человек, в детстве спортивными успехами не отличался. Хотя и последним, кого выбирает менее удачливая команда по кикболу, не был. О его гениальности и о том, что он должен был унаследовать «Старк Энтерпрайзес», конечно, знали все. Но и на занятиях по физкультуре он держался вполне неплохо. В конце концов, башковитость еще не означает, что нужно обязательно быть высоколобым задохликом. А гик-шик в тренде куда дольше, чем убеждают таблоиды и журналы.

Однако в чем только пресса ни пытается нас убедить. Например, в том, что Тони Старк – поверхностный дилетант, богатенький выскочка, а также плейбой-миллиардер.

Ну, последнее, может, и правда. Или было правдой. Тони старался отказаться от девушек на одну ночь. Но однажды на обложке «Уорлд Стар» появилась цитата: якобы несколько его случайных пассий (он едва их помнил!) сказали, мол, не такой уж и железный этот Тони Старк. После этого игнорировать любые заголовки – правдивые или нет – стало очень трудно.

Остальное же – например то, что он не более чем состоятельный придурок, – совершенно не соответствовало действительности. Во всяком случае, это явно была не полная характеристика. Да, Тони порой поступал не очень красиво, но, став Железным Человеком, он научился сопереживать другим. Хотя бы отчасти. Интересно, а можно ли сопереживать отчасти? Как раз об этом на тротуаре перед конференц-центром в Дубае и раздумывал, почесывая лоб, Тони Старк. Сочувствия он сейчас не испытывал. Скорее уж гнев.

Откуда-то из-за фонтана донесся мужской голос: «Да не мог этот пронырливый богатей нас обскакать!» К счастью, Тони был скорее прагматичным, чем благородным – иначе он бы постыдился подслушивать разговор, спрятавшись под дальним краем чаши фонтана.

«Ну не знаю, Джо. Он достаточно спортивный», – это уже говорила женщина. Тони узнал ее по голосу: это была репортер с телевидения. Не ее ли он видел обнаженной несколько лет назад, кажется, после долгой ночи в казино во время «Выставки электроники» в Вегасе?

Времени на воспоминания у него не было. «Это что, нога?»

Попался. Тони мог сбросить туфлю и отвлечь их еще на секунду-другую. Но туфли эти ему нравились, а костюм уже был испачкан песком. Тогда он прополз пару метров в надежде, что успеет добраться до крытой парковки, а там – до конференц-центра.

Знаменитый Тони Старк никак не ожидал, что папарацци с камерами и микрофонами будут караулить его прямо у входа на Дубайскую выставку инновационных технологий. Несколько недель назад, признавая себя супергероем, которого СМИ окрестили Железным Человеком, он как-то не задумывался о своем ближайшем будущем. И даже не представлял, что станет самой горячей темой для всех таблоидов – да, самой горячей. Тони был абсолютно уверен, что по популярности он с большим отрывом обогнал и принцессу Диану, и Майкла Джексона.

– Мистер Старк!

В лицо ему ткнули огромный объектив зеркальной камеры.

– Вы, наверное, Джо.

Фоторепортер залился краской: он понял, что Старк услышал его реплику о «пронырливом богатее».

Щелк. Тук. Щелк. Тук. Щелк. Еще с полдюжины фотоаппаратов уже стояли на штативах и были готовы запечатлеть Тони, а перед его лицом маячили три микрофона.

Тони вскочил на ноги. Репортеры наступали, сминая технику друг друга в попытках подобраться поближе.

– Мистер Старк, – старательно выговаривая гласные, продолжил фоторепортер, – а почему вы лежали на земле? Вы разве не знаете, как горячо на тротуарах Дубая в это время года?

– Разумеется, знаю, – ответил Тони. – И «Старк Энтерпрайзес» уже разрабатывает новые установки, которые будут охлаждать дорожки для пешеходов. К слову, высокая температура – главная причина, по которой… – Соображать пришлось на ходу. Насколько он знал, тротуары приходили в негодность скорее от холода, чем от жары. – …по которой коробятся тротуары. Они становятся неровными. Можно упасть. Таксы часто спотыкаются – ножки-то у них короткие. Смотрите, как раз споткнулась.

Тони указал на идеально ровную полосу бетона. Никто даже не обернулся.

– Мистер Старк, – снова Джо. – Недавно «Старк Энтерпрайзес» отказалась от прибыльных контрактов на производство оружия для армии. На чем вы теперь планируете зарабатывать? – ухмыльнулся репортер. – Железный Человек будет выступать в цирке?

– Джо, уж не хотите ли вы сказать, что работать во имя мира во всем мире – это неудачная идея?

– Я хочу сказать, что вы пренебрегли своими обязательствами перед советом директоров, акционерами и сотрудниками.

Тут Тони Старку крыть было нечем. Но снова объявлять изготовление оружия приоритетом своей компании он не собирался.

Остальные репортеры тоже кинулись на него с вопросами, перекрикивая друг друга, лишь бы он их услышал.

«…Железный Человек… вооружение… общественная безопасность… ее зовут…»

Толпа надвигалась, и Тони пришлось отступить ближе к фонтану. На этот раз вместо того, чтобы метнуться к тротуару, он прыгнул прямо в фонтан и промок до нитки, пока плыл до противоположного края чаши, пытаясь скрыться от журналистов. Затем он побежал к парковке, довольный, что его преследователи замешкались, складывая штативы и другие причиндалы. Тони взбежал по лестнице на второй уровень. Ему удалось оторваться от репортеров как раз настолько, чтобы успеть выпрыгнуть с парковки, пока его не заметили.

Тони приземлился на песок. «Уф». Пригнувшись, он добежал до тыловой стороны конференц-центра. Подергав двери, Старк понял, что они открываются только изнутри – это все же не парадный вход. Рядом он заметил пару деревянных перил, обрамлявших дорожку к высокому бетонному ограждению, – похоже, он вышел на ипподром. «Отлично». Пусть репортеры поищут его у выхода из здания или на парковке.

Тони, несомненно, любил внимание. Но, объявляя, что он Железный человек, а «Старк Энтерпрайзес» меняет направление развития, Тони готовился только к лести и заискиванию – никак не к постоянным расспросам о его прошлых занятиях и звучащим отовсюду сомнениям в его честности. И тем более он не ждал лживых заголовков в прессе и сплетен о разврате, что творили его коллеги и друзья.

Он вышел на ипподром, присел на трибуне у центральной дорожки и достал телефон.

«Позвонить Пеппер».

На экране зажглась подсветка и тут же погасла. Батарейка села. Опять. Когда вернется в Штаты, надо будет посмотреть, как там дела у команды разработчиков. Миру нужен Старкфон. Ему самому нужен Старкфон.

Что-то мягкое и влажное прикоснулось к уху Тони. Он подскочил, обернулся и увидел тонконогого верблюда, который разглядывал его из-под длинных ресниц. Фу! Мокрый верблюжий нос. А что там у него на спине? Обычное седло, но занимал его не человек.

«В программе выставки что-то про это писали», – вспомнил Тони. Робот-наездник, свежайшая разработка. Демонстрацию Тони пропустил – выступал на панельной дискуссии. Сенсоры, размещенные на туловище, коленях и около рта верблюда, отправляли данные роботам и дрессировщику животного. Впоследствии роботы должны были научиться предсказывать движения верблюда на основе всего набора измерений и факторов, включая силу и направление ветра и состояние песка. С непривычки и при недостатке научных знаний могло показаться, что робожокеи учатся сами по себе, а не управляются дистанционно, как в старые времена.

Пластиковая голова Робота Робби смешно раскачивалась, как у болванчика. Кто-то играл с 3D-принтером. В остальном кибернаездник представлял собой стальной коробок, упакованный в нечто похожее на огромный носок.

– Тише, – прошептал Тони верблюду и потянулся к седлу. Ему нужен был этот робот. И даже не столько из любопытства – хотя и не терпелось посмотреть, как он устроен изнутри, – а потому что Тони знал: где есть робот, там есть и источник энергии.

И этот источник поможет зарядить его телефон.

Тони ослабил ремни, которые удерживали робожокея, и вытащил его из «носка». Затем отцепил два металлических крючка панели доступа и полез за батарейкой.

– Мистер Железный Человек, могу я вам чем-нибудь помочь?

Перед Тони стоял афганской наружности мужчина, среднего возраста, в белом шальвар-камизе и сандалиях.

– О, здравствуйте. Я просто хотел… позаимствовать на минутку вашего погонщика верблюдов. – Тони ослепительно улыбнулся.

– Делайте, что считаете нужным, мистер Железный Человек. Я могу собрать своего робота обратно.

– Спасибо… э-э…

– Меня зовут Ахмед.

– Спасибо, Ахмед. И зовите меня Тони. Так вы увлекаетесь роботами? Или гонками на верблюдах? Или и тем и другим?

– Электроникой. Меня всегда интересовали электронные схемы и роботы. Но в моей стране для работы с электроникой не так уж много возможностей.

– Забавно, не так ли? – расслабленно говорил Тони, пока разбирал робота, орудуя пальцами и колпачком от ручки. Он ухватился за батарею и потянул на себя. – В Афганистане ведь богатейшие запасы лития…

– …а производства вообще нет. – Ахмед рассмеялся. – Мой брат так же говорил. Он тоже любил науку.

Тони замешкался, услышав печальные нотки в последней фразе своего собеседника.

– А где сейчас ваш брат? – аккуратно поинтересовался он, подключая к батарее телефон. Экран загорелся, появилась надпись «На зарядке».

– Он пошел в ополчение. В науке работы не было никакой. Да и вообще нигде не было. Погиб от своего же оружия – производственный дефект.

– А оружие было… от «Старк Энтерпрайзес»? – По экрану телефона бежали заголовки завтрашних газет – теперь прессу лучше было просматривать заранее, – уведомления о сообщениях, пропущенных звонках. Часы показывали время сразу на трех континентах. Но Тони продолжал вопросительно смотреть на Ахмеда.

– Нет, мистер Старк. Дешевый контрафакт из Пакистана. Подделка. Автомат «Старк Энтерпрайзес» не взорвался бы у него в руках.

Тони сжал губы и кивнул. Формально он тут действительно был ни при чем. Но раньше он занимался производством оружия, которое подогревало и поддерживало войну, зарабатывал на смерти таких же людей, как брат Ахмеда. Его новый знакомый продолжал улыбаться – но было видно, что улыбаться он давно устал.

Газетный заголовок на экране привлек внимание Тони: «Рыжая бестия Пеппер Поттс! Интимная история, которую Старк не хочет рассказывать!» Это еще что? Это уже слишком даже для «Уорлд Стар». Они и так всегда пишут полуправду. Но Пеппер-то вообще не имеет ко всему этому никакого отношения.

Тони перекинул ссылку на заголовок юристам Старков и распорядился пригрозить изданию любыми возможными исками, если о нем и его помощнице напечатают откровенную ложь. Затем он позвонил Пеппер.

– Тони, где ты? У тебя назначены встречи с экспертами по развитию технологий, одна в три, а другая – полчаса назад! – Голос у нее был раздраженный, но злости в нем не слышалось. Пеппер еще не знала о заголовке.

– Это все папарацци, – объяснил Тони. – Пеппер, сделай для меня две вещи. Во-первых, нужно незаметно меня отсюда вытащить. Договориться с охраной, чтобы меня вывели в обход репортеров и посадили на самолет. Пусть Хэппи подготовит помещение где-нибудь в безопасном месте. Мастерская на Кони-Айленде подойдет. И сам пусть не уходит. Я побуду там, пока все не уляжется.

– Хорошо. Я все думала, когда же ты решишь отдохнуть от этого безумия. Сказать всем, что ты Железный Человек, – это было, конечно…

– Пеппер, слушай дальше. Второй пункт. Это очень важно.

Ассистентка замолчала.

– У меня для тебя срочное секретное задание. Больше мне его некому доверить. Возьми противомалярийные препараты, сертификат о прохождении вакцинации, регидратационную соль и деловую одежду, которой хватит на месяц. Выезжай немедленно. Связываться будем только по спутниковым закодированным каналам Старков. Остальное пришлю текстом, как только буду в самолете и подключусь. Погнали.

Накатила усталость, и Тони прислонился к трибуне. Его обувь была безнадежно испорчена, а в карманы набился песок – вероятно, навсегда. Ахмед ковырялся в роботе, а верблюд обнюхивал грязь, налипшую на костюм Тони. На телефоне продолжали загораться уведомления, и Тони отключил его.

И не включал еще долго.

Фары автомобиля «Форд Эконолайн» 1990 года, за рулем которого сидел Нильсен, освещали перекресток на окраине техасского города Бастроп.

– Не пропусти знак «Стоп», – прошипел Бек с пассажирского сиденья. – Остановят еще, а это нам сегодня совсем не нужно.

– Сегодня? – Водитель – крупный мужчина – нажал на тормоз и посмотрел на Бека. – Думаешь, в другой день я был бы не против? У меня и страховки нет, и штрафы за парковку в Сан-Маркосе не оплачены. Не хочу, чтобы кто-нибудь проверял мои права.

– У тебя нет прав, идиот, – прорычал из темноты заднего сиденья Маллен, съежившийся у сдвижной двери. – Пристегните ремни. Если каких непрошеных гостей встретим, придется разбегаться кто куда. А ты и так не красавец, даже без волевого подбородка.

– Маллен, там нет охраны. Говорил же, там мой двоюродный брат работал, – сказал Бек. – Там сейчас пусто. С самых пожаров. Да и жутко. Даже крыс нет.

– Так они все подохли, Бек. Когда электричество отрубилось и до скотобойни стало не добраться, пожарные не стали спасать куски говядины. Крысы-то туда себе дорогу прогрызли, но от тухлого мяса перемерли. Там несколько недель гнило мясо и разлагались дохлые грызуны, и все – даже нелегалы не совались. В Бастропе воняло четыре месяца, пока шериф сам не решил выяснить, откуда несет.

– Маллен, а это точно хороший вариант? – Нильсен обернулся, подставив зеркалу бритый затылок. – Тебе там сидеть неделю. Одному. Как только дело начнется, помочь тебе мы уже не сможем.

– Три дня. И там все вычистили.

– Ну да, и теперь там только аммиаком воняет.

«Эконолайн» остановился перед зданием, в котором не горел свет. Скотобойня Д. Р. Коула специализировалась на говядине и свинине травяного откорма, а потом попала под горячую руку федералам, когда те начали охоту на ведьм из-за вранья в рекламе.

– Да и ладно. Мы сюда приехали не за уютом. Тут пусто и мне никто мешаться не будет.

Маллен последний раз хлебнул пива «Шайнер Бок», просунул руку в окно рядом с сиденьем Бека и швырнул темную бутылку в потрескавшийся бетонный косяк двери кирпичной скотобойни. Емкость разбилась о разрисованную граффити стену, на которой еще виднелись остатки знаков «Проход запрещен».

– Бомбы сброшены, – усмехнулся Бек.

Маллен открыл заднюю дверь фургона и вылез. Сдвижная дверь сломалась, когда Нильсен решил поцарапать микроавтобус «Вольво» у магазина органических продуктов в Остине.

– Чемоданчик возьмите, – скомандовал он, подойдя к массивным деревянным дверям скотобойни и толчком открыв их. – Осторожней тут.

Бек и Нильсен вошли за ним в темную заброшенную скотобойню. Бек с необычной для него аккуратностью нес чемоданчик. Маллен провел их в большую холодильную камеру – электричество тут давно отключили, а с пола и стен оттерли то, что оставалось от молодых бычков, хряков и крыс.

Когда Бек нагнулся открыть чемоданчик, Маллен обернулся к двери и бросил последний взгляд в проход, ведущий наружу. Фары их автомобиля бледно светили, будто звали его обратно, будто он все еще мог вернуться в прошлое, открыв нужную дверь. Но если содержимое чемоданчика, который держит Бек, способно именно на то, на что он рассчитывает, тогда ему не нужен ни этот «Эконолайн», ни его друзья, ни его собственное прошлое. Тогда он станет сильнее, быстрее, умнее. Он сделает то, что так нужно миру, – поможет ему в каком-то смысле. Вернет его на истинный путь.

Маллен повернулся обратно к Беку и Нильсену.

Бек открыл защелку и откинул крышку чемоданчика. Все трое уставились на то, что лежало внутри: безыгольный инъектор и два маленьких картриджа в серой пластиковой подставке.

Маллен знал, что инъекция может его убить. Он наблюдал, как Бек собирает инъектор, размещает на нем газовые картриджи, сначала один, потом другой, чтобы зарядить инъекторы.

– Маллен, ты уверен? – с сомнением спросил Бек.

– Давай уже, – рявкнул Маллен более грозно, чем рассчитывал. Он встал коленями на бетонный пол.

Нильсен возвышался над Малленом, разместив ладони по обе стороны от его головы. Маллен вперился взглядом в его пивное пузо, торчавшее из-под черной майки. Нильсен, как всегда, пытался спрятать его под большим оливково-зеленым свитером с капюшоном. Но сейчас выбора не было, а смотреть в глаза Нильсену в тот миг, когда вся жизнь меняется, Маллену не хотелось.

Бек приладил инъектор к затылку Маллена, как раз между линией волос и темной кожаной курткой, которую тот носил круглый год, кажется, все последние десять лет.

Бек нажал на курок инъектора указательным пальцем. Пш-ш-ш-ш. Жидкость просочилась через кончик инъектора, сквозь поры кожи Маллена и проникла в кровеносную систему.

– О-ой-ой-ой! – закричал Маллен и вскочил, стоило только сыворотке смешаться с его кровью и вызвать реакцию, по ощущениям схожую с ударом током. Боль все нарастала и наконец стала нестерпимой. Маллен выпучил глаза, оскалился и отшатнулся от Бека. Нильсен отпустил его голову и отпрыгнул.

Маллен снова упал на колени, исходя слюной.

– Хф-ф-ф, – вырывалось у него, бессильного выговорить хоть слово. Руки против его воли потянулись к точке на шее, где сыворотка проникла под кожу.

Вытащите! Прекратите! Больно! Маллен застыл, затем сжался и как мертвый рухнул на пол.

Маллен еще долго ничего не слышал и не мог пошевелиться. Затем раздалось жужжание. Где его источник? В его собственной голове, понял Маллен. Звук начал стихать и превратился в глухие удары пульса. Затем издали, будто из другой комнаты послышался голос Нильсена.

– Бек, ничего не происходит. Что-то же должно происходить.

Маллен закашлялся, немного сдвинулся и прочистил горло. Затем попытался сесть.

– Гх-к, – издал он звук.

– Слушайте, – начал Бек. – Я… я думаю, нам продали подделку. Отдышись пока, Маллен. Потом доберемся до фургона Нильсена и снова за дело. Это еще не конец.

– Гхк-гхк, – пытался выругаться Маллен, с трудом поднимаясь и прикрывая глаза ладонью.

Тут он почувствовал, что сыворотка проникла в каждую клетку тела: она была в голове, в руках и ногах, во всех внутренностях. И причиняла боль. Изнутри он горел адской, нестерпимой болью.

– Ы-ы-ы-ы… – Маллен взвыл, лицо его перекосило, вены набухли, а глаза налились кровью и страхом. Ему казалось, что его кишки плавятся, внутренние органы отрываются и тают, превращаются в густую черную жижу, и его рвет этой жижей на холодный пол.

Бек ломанулся к выходу. Когда он был на полдороги к улице, Нильсен оторвался от зрелища и бросился за ним. Маллен услышал, как захлопнулась стальная дверь, лязгнули скобы, а шаги удалились в сторону фургона. Больше он ничего не слышал – в голове снова нарастал звук глухих ударов.

Маллен остался один, запертый в пустой скотобойне.

Он вздрогнул, резко вдохнул и упал. Теплая жидкость струилась из его глаз и ушей. Рот тоже был полон ею, жижей с горьким металлическим привкусом. «Кровь, – подумал он, – на вкус как запачканные пенни».

На холодному полу скотобойни спазмы и конвульсии помалу отступили. Голова все еще адски болела, но пульс уже не отдавался так громко, и дыхание почти восстановилось, больше не было таким частым и поверхностным. Это смерть? Да и может ли это быть что-то другое? Он лежал в луже собственных разжиженных органов, от которых поднимался пар.

«Пахнет адски», – подумал он. Нужно было попросить Бека проверить, что крыс действительно нет.

Маллен дернулся еще раз и отключился.

1 глава

«Мистер Старк!»

Тони перевернулся, разбуженный оглушительным скрипучим голосом электронного будильника.

«МИСТЕР СТАРК! СОЛНЫШКО ВЗОШЛО, ПОРА ВСТАВАТЬ!»

Тони застонал и сел на раскладушке, откинув одеяло и оглядываясь в поисках источника шума. Заметив на стене спикер, он вяло бросил в ту сторону мокрую от пота подушку, но слегка промахнулся.

– Полегче там с эхом. Я тут спать пытаюсь.

– Вы меня узнали, мистер Старк?

– Нет. – Тони раздраженно нахмурился.

– Я миссис Ренни. Ваш временный ассистент. А вы знаете, кто вы?

– Понятия не имею.

Он ненадолго задумался, как бы отомстить Пеппер за то, что она наняла эту бруклинскую учительницу алгебры на пенсии вместо танцовщицы из агентства, предоставляющего сотрудников на подмену.

– Пора бы выйти из этого отвратительного гаража и оглядеться вокруг, мистер Старк.

Тони поморщил лоб и хотел уже было встать, но в гараже ему нравилось, и тем более ему нравилась его раскладушка. «Интересно, – подумал он, – как миссис Ренни умудрилась проникнуть во внутреннюю систему связи с объемным звуком?» Тони глянул на свой телефон, который валялся в метре от раскладушки под гнездом из проводов, гаджетов, носков и зарядок. Десять пропущенных звонков от новой ассистентки за полчаса. «А-а, значит, от отчаяния».

На ее предложение он ответил с приличествующим моменту красноречием: – Да отвали ты.

– Раньше молодые люди вроде вас уважали старших, мистер Старк.

– А две тысячи лет назад, когда старшие начинали действовать нам на нервы, мы оставляли их умирать в пустыне. – Тони опустил ноги на пол и с беспокойством осмотрел себя. Сколько он уже не менял футболку и боксеры?

– А теперь нам платят зарплаты и у нас есть дома на колесах. Жизнь – сложная штука. – Миссис Ренни приглушила связь и переключилась на рабочие темы. – У вас на десять стоит какое-то нелепое интервью.

Тони тяжело вздохнул и уронил голову на руки. Некоторое время он поразмышлял над тем, как бы ему избежать назначенной встречи, ничего не придумал и поднял голову.

– Беллингэм? Так быстро?

– Да, вы договорились об этом несколько недель назад, мистер Старк. А я вам предлагала отказаться и вместо этого пойти на заседание совета директоров.

Недель. Тони провел в гараже несколько недель. Тут не было окон, и он не замечал смену дня и ночи – спал или дремал тоже не по расписанию. Сколько коробок от заказанной еды валяется около кучи подносов? Сколько китайских блюд успел принести ему Хэппи? Сколько раз за это время он ел шаурму? Где вообще Хэппи? И не пора ли наконец позавтракать?

Тони поднялся. Ему очень хотелось встретиться с Беллингэмом, легендарным человеком среди филантропов и режиссеров документального кино, но совсем не для обсуждения деловых вопросов. Что ж, пора выйти на свет.

– Ладно. Который час?

– Восемь утра, мистер Старк, – со злорадством проговорила миссис Ренни.

– Восемь. Восемь утра, – повторил за ней Тони и умолк. Ему совершенно незачем было вставать в такую рань. – Вот садистка.

– С теми, кто не уважает старших, иногда происходят ужасные вещи, мистер Старк.

– Но вы же сами начали…

На ноутбуке, который лежал на скамье в другом конце комнаты, загорелась лампочка. Это из Киншасы писала Пеппер, но он не собирался выходить с ней на связь. Он, конечно, выслал ее из страны в первую очередь для работы над его секретным проектом, но была и другая причина: скрыть от нее пошлые – и, вероятно, далекие от правды – заявления, которые позволил себе колумнист «Уорлд Стар». Но, возможно, пришел момент, когда нужно встать, побриться, выяснить, как там дела у международной корпорации, названной по его фамилии, и у юристов, которые пытаются помешать «Уорлд Стар» опубликовать лживые статьи, и выйти наконец из своего убежища. Вот тогда можно будет перестать бегать от Пеппер. Тони скучал по ее жизнерадостности и честности, кроме того, ему нравились нехарактерные для помощницы вспышки ярости, одну из которых стоило ожидать, как только она узнает, что начальник несколько недель провел в спячке, прячась от людей.

По крайней мере, в тот момент он полностью завладеет ее вниманием.

– Итак, миссис Ренни. Пусть мне в гараж принесут свежую одежду. Еще мне нужен кофе. Кружка литра на четыре. Можно внутривенно. – Тони откинулся, потянул плечи и повернул голову из стороны в сторону, прислушиваясь к хрусту в суставах.

Вот бы только она не прислала кофе без кофеина. Очень в духе миссис Ренни – притвориться, что она не поняла, о чем ее просили.

Уведомление на телефоне исчезло, а Тони направился в душ.

Он побрился и аккуратно подровнял вандайк[1] на лице – особой формы усы и небольшую бородку, которые дети прозвали «Тони Старк» после опрометчивого признания на весь мир, что Железный Человек – это он. Тони рассмеялся и глянул на свое отражение в зеркале. Он немного отошел, оглядел себя, повернулся сначала одной стороной, потом другой. Потом задумался, пытаясь вспомнить, каково было видеть в зеркале обходительного светского льва – гениального, зацикленного на себе миллиардера, о котором мечтают женщины. Теперь же на него смотрел печальный, раздираемый сожалениями мужчина, который разрушил тысячи жизней, человек, который заслужил смерть изобретениями, погубившими столько людей.

Человек, который заслужил презрение.

Он опустил взгляд, а затем снова посмотрел в зеркало.

– Ну и что ты уставился? – Тони сверлил взглядом свое отражение, будто ждал, что дерзкий, выдающийся Старк из прошлого снова завладеет его разумом, хотя бы на время интервью.

«Вспомни, каким ты был до Афганистана. Сильным. Умелым. Свободным от сомнений. А потом ты увидел, какими бедами твоя выгода обрушилась на людей. Тогда ты не думал ни о чем», – напомнил он себе.

И проиграл раунд в гляделки с отражением. Былое напускное величие возвращаться не хотело, даже ненадолго. Тони отвернулся.

– Терпеть не могу, когда ты так на меня смотришь, – бросил Тони через плечо.

Часом позже он уже пересекал двор между гаражом и входом для персонала в штаб-квартиру «Старк Энтерпрайзес» на Кони-Айленде.

Когда Тони появился в вестибюле, Хэппи поднял на него озадаченный взгляд – кроссворд в игре на смартфоне никак не хотел решаться. Неужели он так и просидел все то время, которое Тони прятался в гараже? Может, поэтому шоферу всегда хватало времени привезти ему перекусить? Тони кивнул.

– Очень мило с вашей стороны наконец появиться, мистер Старк.

Миссис Ренни посмотрела на Тони поверх дешевых очков. Она висела на телефоне, но оторвалась от разговора, получив возможность отругать Старка, что было куда увлекательнее, чем планировать конференции.

Тони хотел было ответить, но глянул в окно и увидел толпу демонстрантов за оградой. Они же, завидев его, подняли плакаты, но рассмотреть надписи издалека у Тони не получилось.

– Что они тут делают? Я думал, протестов нет с тех пор, как мы остановили производство оружия.

– Протесты тут ни при чем. Они хотят увидеть ваше альтер-эго, Железного Человека, мистер Старк. Это ваши… – кажется, миссис Ренни даже передернуло, – …поклонники.

Тони расплылся в широкой улыбке. У него есть фанаты. Естественно. Или все же это фанаты Железного Человека? Он задумался на секунду, как бы отделить тех, кому нравится железный костюм, от тех, кто восхищается Тони Старком. Ай, да какая разница. Он ведь и есть Железный Человек, готовый спасать мир, защищать слабых и возмещать то зло, которое причинил за годы производства оружия. О своих муках с утра перед зеркалом он уже позабыл. Конечно же, они меня обожают. А как иначе?

Но главное, что он мог использовать ситуацию во благо.

– Откуда они узнали, что я здесь?

– Позволю себе предположить, что в следующий раз, когда захотите не выдавать себя, не стоит подставляться под камеры на телефонах с праздничной труппой бурлеск-шоу русалок-акробаток Интермедии Кони-Айленда.

– Миссис Ренни, даже к полуженщинам-полурыбам нужно относиться хоть с толикой уважения. А мои преданные поклонники уже долго меня ждут?

– Они здесь целыми днями, мистер Старк. Дежурят с тех пор, как вы спрятались в своей отвратительной берлоге. Не знаю даже, когда они спят и спят ли вообще.

– Так поставьте им биотуалеты! Обеспечьте водой и чем-нибудь перекусить! Что же просто так стоять и ждать?

– Вовсе не просто так, – улыбнулась она. – Хэппи по моей просьбе расхаживал по вестибюлю в хеллоуинском костюме Железного Человека.

При этих словах Хэппи сделал вид, что с головой погружен в свою игру.

– Отлично. Но я хочу сделать для них что-нибудь еще.

Тони сделал паузу – следующее его распоряжение должно произвести грандиозный эффект. Он одарил миссис Ренни такой любезной улыбкой, что она сразу напряглась.

– Вот вам двести долларов. – Тони вытащил из кармана две хрустящие банкноты. – Будьте другом, сводите их на колесо обозрения, хорошо? Скажите, что это за счет отличного парня, Тони Старка. Хотя нет, за счет Железного Человека.

Миссис Ренни смотрела на Тони, но руку за деньгами не протягивала. Он отпустил купюры, которые упали на клавиатуру, и улыбнулся так лучезарно, как только мог.

– И купите им какой-нибудь десерт, фанел-кейк, я думаю, будет в самый раз. Или вареной кукурузы, если они против глютена. А в фанел-кейке есть глютен? Хэппи, выяснишь? Нет, позвони лучше Пеппер. Спроси, в фанел-кейке есть глютен или нет. И еще, это в Нью-Йорке точно называют «фанел-кейк» или миссис Ренни нужно просить итальянские пончики зепполе? Звони через нашу спутниковую линию – Пеппер сейчас в Киншасе. Кстати, узнай, есть ли у них в Конго такая штука. В общем, спроси, хорошо ли она там питается, не пропускает ли перекусы. – Тони вернулся к миссис Ренни. – Большое вам спасибо. Вы просто супер. Я даже надеюсь, что Пеппер больше не вернется, тогда нас ждет еще масса теплых дружеских моментов.

У Хэппи, который сидел в углу, от смеха кофе пошел носом. Миссис Рэнни перевела на него ледяной взгляд.

– Мистер Хоган, – обратилась она к Хэппи. – Если кому-либо из наших подопечных нельзя ни глютен, ни кукурузу, будьте добры, выиграйте им в тире плюшевых медведей. Если же медвежат не окажется, я обеспечу необходимые материалы, чтобы вы сшили их сами.

Тони радостно помахал в окно толпе фанатов, которые сминали друг друга, пытаясь рассмотреть героя получше.

Он щелкнул пальцами, затем выставил оба указательных пальца в сторону толпы, озаряя поклонников широкой улыбкой, а потом подмигнул Хэппи, который все не мог вернуть самообладание.

Тони развернулся, перед ним открылись раздвижные двери, и он уверенно вошел в лифт. Двери закрылись, и уже тут он расслабился и от души расхохотался – ну и лицо же у нее было! – а потом вспомнил, что в углу висит камера наблюдения. Уставившись в объектив, он медленно без звука проговорил: «Доброе утро, миссис Ренни», – и нарочито медленно почесал подбородок средним пальцем.

Тем временем в техасском городе Остин доктор Олдрич Киллиан сидел за коричневым рабочим столом в тусклой желтоватой комнате. Интересно, думал он, почему «Фьючерфарм», компания препаратов будущего, выбрала себе такой блеклый офис: двухэтажное сборное здание в ничем не примечательном бизнес-центре? На них, конечно, давили ненадежные контракты – хотя бы только поэтому им пришлось переехать на север от Пармер-лейн, на полпути к Пфлюгервиллю, в район с недорогими помещениями, зато без единого магазина или ресторана. Но краска-то более яркого оттенка вряд ли обошлась бы дороже, чем эта. Когда доктор Киллиан не спал, он почти постоянно сидел в бежевом боксе, лихорадочно пытаясь обогнать время, влезть в невероятно малые бюджеты и добиться-таки скромных медицинских открытий. Личной жизнью в значительной степени пришлось пожертвовать. Ну неужели «Фьючерфарма» развалится, если сделает место, где он просиживает свою жизнь, хоть немного уютнее?

«Да, хранилище спецпроектов взломали».

Доктору Киллиану было слышно, как его коллега, доктор Майя Хансен из соседнего бокса, разговаривает с репортером газеты «Стейтсмэн». «Да, мы решаем проблему, как я и говорила вашим коллегам из „Кроникл“. Да, я понимаю, что вы из другой газеты, и все же обратитесь к генералу Фишеру – так положено по протоколу. Нет, нет, доктор Киллиан занимается координацией на другом уровне».

Майя отбивалась от журналистов жестким ровным голосом и отчаянно пыталась оторваться наконец от телефона. К прессе она относилась еще более холодно, чем доктор Киллиан. Как и он, Хансен проводила во «Фьючерфарме» много часов подряд. У всей их команды терпение уже было на исходе – последние несколько дней выдались тяжелыми.

«Они знают, что из хранилища украли Экстремис». Доктор Киллиан вернулся к открытому документу, который начал печатать прошлым вечером. «За дверью сплошной хаос. Как же плохо тут все устроено. Никто понятия не имеет, что именно пропало и что с этим делать».

Он помолчал, нахмурил брови, постучал пальцами по столу и задумался, какое слово печатать дальше. К его сожалению, у него не было сигарет. Задолго до того, как в компанию устроилась Майя Хансен, когда она еще студенткой колледжа восхищала преподавателей и подумывала о карьере в науке, доктор Киллиан бросил курить – совет директоров «АэроВейпор» вынуждал отказываться от этой привычки на фоне исследований эмфиземы. Он несколько месяцев пытался заменить табак электронными сигаретами. С ними, по крайней мере, не приходилось жариться на солнце каждый раз, когда нужно было выходить на перекур. А вот сейчас сигаретка бы ему не помешала – успокоить нервы и приглушить злобные тирады Майи в ответ журналистам, хотя очевидно было, что это не поможет.

Майя была молода и привлекательна, а кроме того, эта девушка обладала острым умом и собственным мнением по любому поводу. Доктор Киллиан уступал ей в интеллектуальных способностях, а опыт и мудрость никак этого не компенсировали, что его беспокоило. Но вот никакого круга общения у нее не было. Ну и что, думал он. У нее нет времени на своих ровесников, друзей и отношения. Может, и на нас, мелких людишек, ей едва хватает терпения. Наверное, сложно быть настолько умной.

Благодаря ее работе Экстремис обогнал время на десяток лет вперед. Без нее они бы ни к чему не пришли и ни о каком выпуске речи, конечно, не шло бы. Если бы Майя Хансен не присоединилась к исследованиям, Экстремис так и остался бы на стадии задумки, размышлениями над которой Киллиан развлекает себя по выходным.

«Майя Хансен пришла раньше, – напечатал Доктор Киллиан. – Накричала на меня. Она всегда кричит и никогда не радуется».

«Нужно просто подождать, вора обязательно поймают и допросят. Я знаю, что не выдержу допроса. Я не могу даже в кафе доесть ланч и не разболтать все про все человеку рядом со мной. Или хоть посудомойке. Или кассиру. Кому угодно. Я выпустил на волю нечто жуткое».

Доктор Киллиан видел свое отражение в мониторе. Усталое, старое, изможденное. Он не облысел и не полностью поседел – волосы были грязно-бежевые, как и все остальное в комнате. Но год, который он провел почти безвылазно в лаборатории, перебиваясь с гранта на грант и хватаясь то за один, то за другой проект, оставил на лице морщины и следы истощения.

«Я знаю: сделано то, что должно было быть сделано, но моей ноши это не облегчает».

«Все письма в электронной почте, можешь поискать в ящике. Больше я ничего не могу. Пойми, это нужно было сделать».

Так ли? Доктор Киллиан задавался этим вопросом неделя за неделей. Нет, другого выхода не было. Или был? Оправданное ли было решение? И что, если он все же ошибся? Если совершаешь нечто ужасное, обрываешь несколько десятков жизней, но при этом спасаешь тысячи, имеешь ли ты право принести тех немногих в жертву ради большего блага? Математически это работало. Статистика показывала, что он прав. Он ученый – он верит фактам. Но сейчас пришло осознание, что в последние несколько дней логика была бессильна перед тем, что он человек. Он испытывал вину, он не мог жить с этим ощущением – как не смог бы вынести допрос.

«Меня трясет. Стало трудно печатать. До свидания».

Доктор Киллиан нажал кнопку «Печать», но не торопился вставать и идти к принтеру. Лучше пусть лежит там, где не запачкается.

Он выключил компьютер. Да, сам он выложил бы все, что они захотят узнать, но кодировка на жестком диске у него совершенная. Так можно выиграть время, чтобы Экстремис развернулся, показал всю свою мощь, силу и возможности инноваций, а через код так и не прорвется никто, кроме самых отчаянных программистов. Может быть, потратив уйму времени, ФБР тоже доберется до того, что на жестком диске, но его коллегам это не под силу. Они отличные специалисты-биологи и медики, но взлом программного кода к их сильным сторонам не относится.

«Это нужно было сделать», – снова подумал доктор Киллиан. Он протянул руку вправо и выдвинул ящик стола, где лежал заряженный пистолет. В соседнем кабинете доктор Хансен положила трубку и выругалась. Она швырнула какой-то предмет, и тот отскочил на пол с ее стороны их общей стенки. Журналисты ее порядком достали. Она доберется сюда за минуту и найдет записку в принтере. Потом по телефону вызовет врачей. Нужно не промахнуться, чтобы звонить ей пришлось уже в морг.

Доктор Киллиан взял пистолет в руку, проверил обойму и повернул дуло на себя. Снова зашел на сайт, где покупал оружие, чтобы проверить, все ли правильно сделал – раньше ему не приходилось иметь дело с пистолетами. Киллиан приставил дуло ко лбу между бровей, но затем передумал, немного опустил и засунул в рот. Он вспомнил знаки на мосту рядом с его малой родиной, где он провел самые важные годы становления, знаки, которые сухо рекомендовали тем, кто собирается прыгнуть с моста, передумать и позвонить по такому-то номеру. Лучше было тогда прыгнуть, думал он, и получить в свою честь скромную заметку в ежедневной газетенке, чем попасть на первые страницы, где, вероятно, скоро развернется громкий скандал с ним в одной из ролей. Вышибить себе мозги – немного кровавая развязка. Ну что ж, по крайней мере он добавит красок своему мрачно-бежевому рабочему месту – жаль, эту шутку никто не понял бы. Разве что его жена, если бы она у него была.

– Я никогда не влюблялся, – сказал доктор Киллиан вслух. Ему уже было не важно, услышит ли кто-то его слова. Через несколько мгновений ни одно из этих слов не будет иметь значения. – Никогда. И меня тоже никто не любил.

Он почувствовал, как по щекам бегут теплые слезы, пощипывая кожу на пути к подбородку. Доктор Киллиан никогда не думал, что его жизнь закончится таким вот образом, никогда ему в голову не приходило такое решение. В отношении Экстремиса он принимал верные решения – тут никаких сомнений, но неожиданно подступило чувство вины и стыда. Боже, стыда! Он пользовался уважением в научной среде. И не смог бы с этим жить. Может, со временем, когда Экстремис начал бы спасать жизни, люди поняли бы.

Доктор Олдрич Киллиан выстрелил.

2 глава

Тони стоял у трехметрового окна за дубовым рабочим столом в своем кабинете на девятом этаже, откуда открывался вид на Луна-парк, изгибы американских горок под названием «Циклон», тротуар, песчаную полоску пляжа и Атлантический океан. У ворот «Старк Энтерпрайзес» до сих пор толпились его фанаты. Они толкались и пихались. Может быть, только что показался Железный Человек – что было маловероятно, ведь это же он сам – или какая-то добрая душа предложила им бесплатно покататься на Колесе чудес.

«Миссис Ренни наверняка придумает какую-нибудь изощренную месть», – осознал вдруг Тони. Она ужасно боится высоты. Если немного повезет, ей достанется скользящая кабина, которая не прикреплена к ободу. Вообще говоря, они очень надежные. Но это не значит, что, когда кабина внезапно съедет от обода к середине, а потом обратно, миссис Ренни вспомнит об их идеальных показателях безопасности.

На самом деле она нравилась Тони своей угрюмостью. Не то чтобы он ей об этом говорил. И еще он никогда не говорил Пеппер, как весело работать с миссис Ренни. Ему, конечно, хотелось, чтобы Пеппер вернулась поскорее. Ее профессиональные навыки и эффективность работы для «Старк Энтерпрайзес» были незаменимы. Тони даже не был уверен, выживет ли компания без нее. Ну а ее обаяние, теплота и чувство юмора, и вечернее платье с открытой спиной и заниженной талией, в котором она так великолепно выглядит… В этом отношении миссис Ренни с ней, пожалуй, не сравниться.

Дверь в кабинет открылась. Тони не обернулся. Он смотрел на свое отражение в окне – новый костюм, который отправила ему в гараж миссис Ренни, был просто отличный и потрясающе на нем смотрелся, – а в двери показались две фигуры, которые пришли со штативом и камерой. Это была съемочная группа документального фильма.

– Кони-Айленд, – довольным голосом проговорил Тони и взмахнул рукой, указывая на роскошный вид из окна. – Мой отец говорил мне, что это самое потрясающее место на Земле. Аттракционы. Возводящиеся здания.

Видите башню «Прыжок с парашютом»? Стальное чудо инженерного мастерства, представленное на Международной ярмарке 1939 года, Эйфелева башня Нью-Йорка. С ее предшественницы совершила свой первый прыжок сама Амелия Эрхарт, а во время Второй мировой лампы на ней не гасли, даже когда отключали электричество. А Колесо чудес? Его варили прямо на месте, в 1920 году.

Люди думали, что посетить такое невероятное место, как Кони-Айленд, можно только в далеком будущем. Даже ночью народ не расходился. Спали на пляже – чтобы утром проснуться в будущем.

– Больше на пляже не спят. За всю свою жизнь не видел, чтобы башня «Прыжок с парашютом» работала.

Тони обернулся. Оператор – или скорее практикант – уже устанавливал штатив. Его начальник, седой мужчина лет шестидесяти, вживую казался старше, чем на фотографиях в прессе, которые попадались Старку.

– Прошу прощения, – сказал ему Тони. – Вы ведь мистер Беллингэм, верно?

– Джон Беллингэм. Спасибо, что нашли для нас время.

– Всегда пожалуйста, мистер Беллингэм. Я большой поклонник ваших документальных фильмов. Пора начинать?

Поддерживая себя руками, Беллингэм медленно опустился в мягкое кресло напротив стола Тони. Его движения были неторопливы, будто с ним была нелегкая ноша. Будто за десятки лет он многое повидал и все испытанное навечно легло на него тяжким грузом.

– Вы очень добры, – отозвался режиссер. – Ну что, Гэри, может, устроишься уже?

Обратившись к оператору, Беллингэм не сводил взгляда со Старка. Тони вдруг понял, что, хоть его движения и казались механическими и ничем не примечательными, документалист видел и запоминал все. Его ум впитывал каждую деталь. Но с тех пор, как Тони объявил всему свету, что он Железный Человек, ему нечего было скрывать.

– Я готов, – сказал Гэри. – Только хорошо бы, чтобы мистер Старк во время съемки так и сидел за рабочим столом, а вы – в кресле. Еще сейчас шторы задерну. Красивый вид. – Он подошел к окну, глянул влево, затем вправо. Потом вопросительно посмотрел на Тони.

Тот извинился и проговорил в телефон:

– Закрой шторы.

Темные экраны вертикально наползли на окна, отрезав кабинет от солнечного света.

Тони наклонился, чтобы пожать руку Беллингэму.

– А как вы назовете этот фильм, мистер Беллингэм?

– «Призраки двадцатого века».

– Хм. Интересно. – Тони не был уверен, что ему нравится такой поворот. Он подумал о заброшенной башне «Прыжок с парашютом» и о старых американских горках «Молния», которые однажды олицетворяли передовые технические достижения. Десять лет назад их снесли, чтобы не портили картину. Что же хочет сказать фильмом Беллингэм?

– Гэри, начинаем? – Смятение Тони режиссера не интересовало.

– Да. Дело за вами, Джон. – Гэри начал запись и кивнул Беллингэму, чтобы тот приступал к делу, как соберется.

Беллингэм выпрямился и показал на камеру конверт из оберточной бумаги.

– Я нахожусь в штаб-квартире «Старк Энтерпрайзес» на Кони-Айленде, в офисе основателя, исполнительного директора и ведущего технолога корпорации Энтони Старка, – начал Беллингэм.

– Можно просто Тони.

– Тони, – обратился Беллингэм к сидящему за столом Старку. Его морщинистое лицо теперь выражало серьезность и осуждение.

– Могли бы вы назвать себя торговцем оружием?

Тони ожидал, что разговор может принять подобный оборот, и был готов к этому.

– Нет, ни в коем случае. «Старк Энтерпрайзес» отказалась от разработок в области вооружения. Я социальный предприниматель. Я признаю, что до недавнего времени…

Беллингэм перебил эту речь:

– Но компания десятки лет создавала и продавала оружие.

Выражение лица Тони ничуть не изменилось.

– Я не отрицаю, что мы вели разработки для вооруженных сил США, само собой. Это хорошо известный факт.

– На самом деле, – продолжал Беллингэм, – именно благодаря этому наследию вы сумели заработать собственные миллионы, именно благодаря этому теперь вы можете отказаться от производства оружия и при этом сохранить компанию. «Старк Энтерпрайзес» создавалась как производитель оружия, если я не ошибаюсь.

– Да, первый свой контракт я заключил с военно-воздушными войсками Соединенных Штатов.

– И что это был за контракт?

Тони не терял самообладания. Нападки Беллингэма были вполне обоснованны и очевидны.

– Я тогда находился в поиске инженерных решений в области уменьшения размеров. Вооруженные силы США увидели возможность их применения в производстве боеприпасов.

– Речь шла о «стручковых» бомбах, верно? – Беллингэм неплохо ознакомился с темой.

– Однако этот процесс в итоге привел к…

– Впервые их применили в войне в Персидском заливе, так ведь? Сколько вам было лет?

Тони не вспоминал об этом уже долгие годы. Начинал он еще ребенком, и всеми своими разработками занимался по ночам, запасшись подручными материалами.

– Я был подростком.

– Поправьте, если я ошибаюсь, но миниатюрная бомба была устроена следующим образом: из общего блока выбрасывались сотни «умных» минибомб, так?

– Как я говорил, компания больше не производит вооружение, включая стручковые бомбы, – повторил Тони. – Но вы правы. Эти устройства использовались для уничтожения взлетных площадок и вооруженных конвоев.

– И как, сработало?

Этого вопроса Тони не ожидал.

– Эти бомбы взорвались именно так, как вы и рассчитывали?

Тони лихорадочно соображал. Беллингэм хотел, чтобы он на камеру выдал засекреченную информацию.

– За ответом на этот вопрос вам лучше обратиться к вооруженным силам США. Нам не предоставляли отчетов по каждой микробомбе. Сделано их было десятки тысяч…

– Взгляните, пожалуйста, на фото. – Беллингэм протянул Тони конверт из оберточной бумаги.

Зная, что по его реакции на содержимое конверта Беллингэм многое сможет понять, Тони осторожно заглянул внутрь. Он вытащил стопку фотографий и просмотрел их, аккуратно прикрывая от камеры пугающие изображения раненых и умирающих людей.

– Каждая из микробомб в общем футляре имеет мощность трех динамитных шашек, – продолжил Беллингэм. – Восемнадцать процентов из них не разорвались вовремя. Они разбросаны по территории театра военных действий. Тони, их иногда дети находят.

Тони заметил, что оператор приближает изображение и снимает его крупным планом. Выражение его лица и в этот раз никак не изменилось.

– А не могли бы вы рассказать нам, что такое «Часовой Старка»? – Беллингэм не собирался менять тему.

– Это наземная мина. – Еще бы Тони не знал, что это. Он придумал устройство в двадцать с небольшим. Из таких мин между Северной и Южной Кореей выложили линию обороны. К чему сейчас ведет Беллингэм?

– А вам известно что-либо о наземных минах производства «Старк Энтерпрайзес» в Восточном Тиморе?

– Нет.

О минах в этой стране Тони действительно ничего не знал, зато по опыту выяснил, что вооружение и боеприпасы имеют привычку оказываться там, где их не должно быть. Это была одна из причин, по которой он решил забросить разработки.

А с «Часовым Старка» он был знаком очень близко: в Афганистане он чуть не погиб из-за одной из таких мин.

– Расскажите, пожалуйста, о том случае, когда вы получили ранение в провинции Кунар. Это была какая-то самодельная взрывчатка?

Беллингэм знал, что к самодельным взрывным устройствам тот случай в Афганистане не имеет никакого отношения. «Да он надо мной издевается!» – подумал Тони. В его памяти хорошо сохранились загар, сухие дюны и жесткие редкие кусты желтой растительности афганской пустыни, как и картина разгрузки наземных мин «Часовой Старка» из бронированных автомобилей.

– Наш конвой остановился перед базой, – начал Тони, уклоняясь от прямого ответа на заданный вопрос. – Я проводил необходимые консультации.

– А что вы подразумеваете под консультациями? Демонстрацию нового смертоносного изобретения? Попытки его продать?

Тони проигнорировал этот выпад.

– Я потом поискал эту базу в интернете. Военные оставляли свои отзывы. «Отличное место для отдыха с семьей, не хватает только карусели». А вы видели эти кулинарные шоу с нереальными блюдами, «Хватай и ешь» называются? Вы бы знали, что эти ребята творят с сырной пастой с перцами халапеньо. Наши солдаты – это молодежь, которая старается заработать на жизнь, патриоты, у которых есть семьи, надежды и мечты. Они заслуживают защиты, мистер Беллингэм. И да, значительной частью заработанных мной денег я обязан именно тому, что старался обеспечить их безопасность. Но этого вы замечать не хотите? И я обеспечил им безопасность. Сотни жизней удалось сохранить благодаря технологиям моей компании, и еще миллионы людей – благодаря медицинским достижениям, источником которых стала та же технология.

Тони ездил в Афганистан – смотрел, как сдерживают беспорядки, спасают людей, пытаются сохранить мир, – не из добрых побуждений. Его интересовали возможности продажи очередной партии оружия военным. Он не гордился своими поступками. Тони имел выдающийся ум, считался одним из самых дальновидных мыслителей планеты. И как же тогда он не понял, что его мощное оружие, которое никто не смог бы подделать, имеет уникальную разрушительную силу и что всякий, кроме разве что самых принципиальных дельцов черного рынка, захочет его заполучить?

Тони углубился в свои мысли и вспомнил, как перед ним в пекле стреляющих орудий и потоках крови сгорало будущее военных летчиков. На землю рухнул генерал, стоявший рядом с Тони, и его шапка и сигара легли на дороге, а он бездыханно застыл, сраженный шрапнелью от выстрела из гранатомета. Из грузовика высыпались наземные мины, но не взорвались – «Часовые Старка» и не должны были срабатывать сами по себе. Они требовали предварительной установки.

Потом снова летели пули. Откуда? У Тони не было времени разобраться; во время полевых испытаний ему не удалось изучить эффект попадания пуль в мины на предохранителе. Глядя на то, как взрываются мины, он успел подумать только о том, какие они наносят повреждения, об огне, клубах пыли, боли и теплой крови, которая разливалась по его груди.

– Сейчас все в порядке, – вернувшись в настоящий момент из воспоминаний, Тони ответил на тот вопрос, который ему обычно задавали о том инциденте в Афганистане. Но Беллингэм об этом не спрашивал.

– Это случилось до или после того, как вы продали супероружие одной из стран Персидского залива?

– Извините, это засекреченные сведения.

– И все же, вы ведь создали орудие с полукилометровым стволом, чтобы отбрасывать ядерные установки на расстояние шестисот пятидесяти километров?

У Тони было разрешение на ознакомление с секретными документами, а вот у будущих зрителей этого фильма – нет.

– Мне бы очень хотелось обсудить эту тему, но, боюсь, не имею на это права.

– Понятно, – сказал Беллингэм. – И сколько подобных устройств потребовалось, чтобы навести вас на мысль создать костюм Железного Человека?

А, ну вот теперь Тони понял, к чему клонит режиссер. Все это интервью сводилось к Железному Человеку. К тому, чтобы очернить его самое выдающееся изобретение.

– Все орудия имеют разрушительный потенциал. – С этими словами Тони взял ручку и блокнот и начал непринужденно набрасывать рисунок брони Железного Человека. Он пометил новую идею: если приладить к груди лазерную матрицу, можно будет ловить звуки при помощи оконного стекла. Он поднял взгляд. – Репульсор делает возможным дешевые космические запуски без химических реакций. – Он уже размышлял об этом, но компания резко лишилась финансирования со стороны оборонного сектора, и возможностей для исследований поубавилось.

– Понятно. Вы над этим сейчас работаете?

– Пока нет. – Тони прекратил рисовать и почесал подбородок. Он твердо решил посвятить себя новой миссии «Старк Энтерпрайзес». Но усилий его выдающегося ума никак не хватало на то, чтобы придумать способ сделать производство для мирных целей выгоднее, чем для военных.

– Железный Человек – это ведь еще одно изобретение для оборонного сектора, не так ли? И используется эта броня для таких задач восстановления спокойствия, как Мстители. И это всего лишь оборонная мера в частных руках. В итоге из ваших рук снова вышло некое изобретение для обороны?

– Я вот что имею в виду. Я не пытаюсь с вами спорить, Джон, но вы совсем не хотите признавать, что на средства военных мы создали немало хорошего. Так вот, Джон, я пытаюсь донести следующее: наши революционные достижения в области микроэлектроники нашли применение и в социальных технологиях, хотя изначально их разработку спонсировала армия.

Тони со злостью подался вперед.

– И нет, я не думал с самого начала, что уменьшение микрочипов до наномасштабов пригодится в бомбах. Но именно на них мы заработали деньги и смогли проводить больше исследований, а деньги от стручковых бомб пошли на развитие биометрии в медицине и внутренние болеутоляющие помпы. Я больше не занимаюсь созданием нового оружия. Но раньше да, занимался. Я каждый день спрашиваю себя, правильно ли поступал и компенсируют ли медицинские достижения все те бомбы, которые мы произвели.

Беллингэм откинулся на спинку кресла и скрестил руки.

– Как думаете, в Ираке есть эти ваши обезболивающие аппараты? И радует ли хоть немного костюм Железного Человека какого-нибудь мальчишку в Афганистане, которому взрывом оторвало руки?

Тони ненадолго погрузился в размышления. Он неделями думал и никак не мог решить: один раненый ребенок – это допустимо или все же слишком большая жертва?

– Я никогда не говорил, что идеален, – тихо проговорил Тони. – Да, на моих руках есть кровь. Но я пытаюсь искупить… Железный Человек – это будущее. Я стараюсь сделать этот мир лучше.

– Сделать мир лучше. Разумеется. Спасибо, что уделили нам время.

Беллингэм встал. Гэри нажал на паузу, затем на «Стоп». Сложил штатив.

Режиссер снова обратился к Тони.

– Честно говоря, мне любопытно. Если вы знакомы с моей работой – само собой, я не собирался давать вам спуску, – почему же вы согласились на интервью?

– Нет, сначала я спрошу, – сказал Тони. – Почему вы записали меня в призраки двадцатого века?

– Потому что ваши прошлые изобретения до сих пор живут в бедных и раздираемых войнами регионах, где их применяли.

– А я просто хотел с вами встретиться, – объяснил Тони. – Вы ведь снимаете фильмы уже сколько? Лет двадцать? И вот я хотел спросить: за это время что-нибудь изменилось? Вы два десятка лет находили сюжеты о пугающих явлениях по всему миру. Так вот, вам удалось что-нибудь изменить?

Беллингэм молчал. Он привык задавать сложные вопросы, а не отвечать на них.

– Вы очень много работаете. Но большинство людей даже не слышали о вас. Интеллектуалы, критики, активисты внимательно следят за вашими документальными работами. Но в целом в обществе вы почти невидимы, мистер Беллингэм.

Тони стоял вплотную к режиссеру.

– Вам удалось что-нибудь изменить?

Беллингэм еще немного помолчал, а потом честно признался:

– Я не знаю.

– Я тоже, – сказал Тони. – Для меня большая честь познакомиться с вами, мистер Беллингэм. – Тут Тони не лукавил. Беллингэм устроил ему непростое интервью, но восхищал отчаянной решимостью изменить мир.

– Да, спасибо еще раз, что согласились на встречу, мистер Старк.

Беллингэм и оператор ушли. Тони задумался, а не пойти ли снова спать… Но нет, он нужен миру, хоть и без своего оружия. Он повернулся спиной к двери и взял телефон.

– Открой шторы.

Свет снова залил кабинет, открылся роскошный вид на Кони-Айленд и Атлантику. Кони-Айленд начал новую жизнь с того момента, как Белый дом занял Улисс С. Гранд. Тони мог сделать нечто подобное: подарить новое дыхание «Старк Энтерпрайзес» и построить лучший мир.

Он мог стать испытателем будущего.

Маллен больше не чувствовал ни липкую влагу собственной крови на полу скотобойни, ни холодный пот. Осталась только пульсирующая боль в голове, слабая тошнота и едва ощутимое покалывание в окаменевших недвижимых руках и ногах. Он лежал там же, куда упал после инъекции, и не видел ничего, кроме своих опухших щек и правой руки. Он весь был покрыт маслянистыми рубцами медного цвета, напоминающими кожу инопланетян. Картина перед его глазами была в красноватом тумане, будто глаза ему заливает пурпур.

Маллен то приходил в себя, то снова проваливался в небытие: минуту осознавал, что вот он, лежит на полу, а уже в следующую галлюцинировал. То ему виделся первый из приемных отцов – воспоминания смешались с ночным кошмаром. Тот лежал, не двигаясь, на полу трейлера среди пустых бутылок от виски. То он вдруг спрашивал у соцработницы, уставшей женщины с толстым слоем теней и тонального крема, почему его приемный отец так часто лежит мертвый, и, кажется, только тогда эта женщина его замечала.

Еще он вспоминал добрую пожилую пару. Память о них – это блинчики на обед и качели на веранде. А потом кого-то из этих двоих навсегда увезли на скорой. Затем возвращалась красная пелена, он чувствовал боль пережитых побоев и спазмы в органах растущего тельца. Его били старшие ребята и учителя, разъяренные приемные отцы, когда он с ними ругался… когда воровал… когда отказывался вежливо себя вести с гостями. Когда Маллен подрос, он начал давать сдачи, особенно если наказание грозило кому-то помладше. Его отправляли в приют, но и там он тоже ввязывался в драки. Потом была военная школа, откуда его быстро выгнали и вернули в приют: он разбил раковину в ванной какого-то мальчика средневековой булавой, купленной в интернет-магазине с репликами старинного оружия.

Маллену нравилась идея пойти в военную школу, стать кем-то, но оружие ему бы в руки не дали. А ему и нужен был всего-то обрез, такой же, с каким отец каждый год водил его стрелять индюшек у пункта сбора пожарных-добровольцев.

Маллен по цели никогда не попадал, не говоря уж о том, чтобы что-нибудь выиграть. Зато побеждал его отец, и он выигрывал не только индюшку, но и другие призы: бекон, охотничьи ножи, сидр. Мать Маллена тоже одерживала победы. Она указывала ему цель и всегда обращала внимание на то, насколько она близка. Сначала он не понимал. Зачем стрелять по мишени, если есть индюшки?

Ногу свело судорогой, но пошевелиться Маллен не мог. Иногда отец брал его с собой охотиться на оленей, и ему приходилось часами сидеть молча и не шуметь. Но сейчас… сейчас счет шел не на часы. Сколько он уже тут? Несколько дней?

Он был в плену собственного тела, которое теперь стало не узнать – оно превратилось в биометаллический кокон. Шел инкубационный процесс. Трансформация. Но во что?

3 глава

Железный Человек спасает жизни.

Спускаясь в лифте из кабинета, Тони размышлял об интервью с Беллингэмом. Теперь он строит бизнес, который помогает всему миру, а не вредит.

Так ведь?

Зазвонил телефон. Миссис Ренни, как обычно. Тони смотрел, как устройство разрывается от звуков, и следил за тем, чтобы эта картина была видна при помощи камеры наблюдения на потолке. На пятом звонке он все же ответил.

– Как ваши тренировки к конкурсу едоков в «Хот-догах Нэйтана»? – спросил он.

– Этим вполне могут заняться ваши фанаты, мистер Старк. Я ем только тот фаст-фуд, который подают на палочке. – Миссис Ренни выдержала паузу и сменила тему: – Я предупредила управляющий состав, что с вами можно встретиться для совещания. Раз уж вы выбрались из того мерзкого гаража.

– Никаких встреч, миссис Ренни. Меня ждет настоящая работа.

– Управление «Старк Энтерпрайзес» – это часть вашей работы, мистер Старк, и раз уж вы поручили заботу и кормление ваших страстных поклонников мне…

– Потом, миссис Ренни. Позже, – прервал ее Тони. Он выключил телефон. Ей следовало уделить больше внимания продавцу билетов на Колесо чудес, а не читать ему бессмысленные лекции. Свои обязанности в качестве исполнительного директора «Старк Энтерпрайзес» он хорошо знал.

«Джон Беллингэм решил, что костюм Железного Человека – это военная разработка, – думал он. – Я объяснил ему, что он неправ. Железный Человек используется в случае нестандартных ситуаций для спасения и обеспечения безопасности. Чтобы помогать людям. Ведь так?

А что, если я врал?»

Снова зазвонил телефон. На экране засветилось имя: Джефф Питерсон. Это был один из членов совета директоров, унылый бюрократ, которого Тони повысил из числа бухгалтеров. Неуклюж с женщинами, но виртуозен, когда дело доходит до деталей и цифр. Тони приходил в ужас от мысли о встрече с ним. Нужно собрать волю в кулак и покончить с этим.

– Джефф, как там у тебя делишки? Вот скажи, Железный Человек ведь спасает людей?

– Тони, что у тебя выудил на камеру Беллингэм?

– Ничего, кроме правды. Прошло неплохо. Потом об этом поговорим.

– Миссис Ренни организовала совещание управляющего состава в четыре часа. Нам нужно ввести тебя в курс дела по поводу…

– Что? Джефф, я в лифте, связь прерывается. Переключись лучше на Старкфоны, мы захватим этот рынок. Сигнал наших спутников проникает повсюду. Вот видишь, не слышу ничего – миру срочно нужен Старкфон. – Давясь от смеха, он отключил телефон. Лифт опустился на первый этаж, и Тони направился к входу для персонала.

Войдя в гараж, он швырнул телефон на верстак. Ослабил галстук, снял деловой костюм и заговорил.

– Голосовой лог Старка. Запись. Дата.

– Железный Человек олицетворяет будущее. Я не продал армии ни единой детали от костюма.

Тони стоял в темноте без одежды перед костюмом Железного Человека. Свет сейчас исходил только от его груди – точнее, от дугового реактора, который спасал ему жизнь и питал энергией броню. Красный с золотым костюм Железного Человека был огромной мощи, размеров и объема. Раньше переносная версия костюма вмещалась в портфель, но из-за модификаций он со временем стал слишком большим. Как сделать его и мощным, и удобным, Тони пока не придумал.

Он достал полимерный контурный комбинезон, который полностью закрывал тело. Это был набор микроскопических датчиков физиологических процессов, расположенный на гибкой пленке, который, по задумке разработчиков, при помощи крошечных сенсоров взаимодействовал с беспроводной сетью зоны тела, или БСЗТ. Металлическая броня должна была работать не хуже, чем его собственные конечности, и так же быстро реагировать на команды мозга. Любой другой вариант повлек бы за собой риски.

– Взрыв той наземной мины оставил осколки в двух сантиметрах от моего сердца, – продолжал наговаривать Тони. – Любое движение могло загнать их еще глубже. Пришлось разработать такую систему, которая не позволит осколкам погружаться глубже в тело, а затем встроить ее как элемент самозащиты, который позже позволил мне сбежать из плена.

– Тогда я впервые изобрел что-то для спасения жизни.

Тони влез в броню и начал застегивать на себе ее фрагменты, один за другим: щитки на голени, ботинки, перчатки. Каждый компонент методично щелкал замком в определенном порядке. Тони больше нравился автоматизированный процесс, который он ввел в корпоративном центре в Мидтауне и штаб-квартире корпорации на Западном берегу, но тут, на Кони-Айленде, приходилось справляться вручную.

– Это была лишь временная мера, которая позволила мне вернуться домой. С тех пор я доработал систему; я долго над ней трудился. Сначала я сам не знал, зачем, только знал, что дело не в каком-то там абстрактном будущем, а в моем будущем. Эта броня позволяет мне притвориться, что я не просто человек, разработавший наземные мины. Реактор, броня – они помогают мне выжить. Я не пленник костюма. Я человек, которому он подарил свободу.

Он надел на голову шлем. Теперь Тони Старк с ног до головы облачился в новейшие технологии, которые обгоняли весь остальной мир на десятки лет. Он опустил визор, который придавал ему механический – не человеческий – вид.

– Включить систему управления Железным Человеком. Старт.

Дуговой реактор на груди и глаза Железного Человека загорелись белым. Внутри костюма Тони посмотрел на голографический дисплей, расположенный в шлеме. Появилось слово Загрузка.

– Корневой каталог / Экспериментальная система / Регистратор движения глаз для контроля бокового обзора. Старт.

Уровень готовности двигателя и репульсора стабильно поднялись до нужной мощности.

– Пуск.

Двигатели в ботинках Железного Человека выпустили огненную струю, толкнув его вверх сквозь дымку нетоксичных выбросов. Он медленно поднялся и набрал скорость. Бросив взгляд на крышу гаража, Тони заметил прицельную метку. Хорошо, что линза прицела функционирует, но вот вылетать с такой скоростью было совсем не обязательно.

– Отключить систему выбора цели, – скомандовал Тони; стальные двери, судя по сенсорам движения, раздвинулись, открывая портал из гаража во внешний мир.

После нескольких недель затворничества Железный Человек вдруг взмыл в голубое небо яркого бруклинского полудня. Десятки лиц внизу повернулись в его сторону в едином порыве. Железный Человек и шоумен в глубине души – наверное, пошел в отца, Говарда Старка, – сделал мертвую петлю, на секунду потерял равновесие, а затем оживленно помахал рукой собравшейся на улицах толпе. Он послал своим фанатам воздушный поцелуй.

– Джарвис, перенастрой контроль движения, – сказал Тони усовершенствованному искусственному интеллекту, на котором держалась вся работа костюма Железного Человека. Тони решил присмотреться к интерфейсу визуально контролируемого полета – HUD[2], который проецировал в виде голограммы данные в пределах видимости.

– Включи автоматический режим стабилизатора на две минуты. Я оставлю контроль.

– Как скажете, сэр. – Тони запрограммировал ИИ таким образом, чтобы суперкомпьютер воспроизводил манеры его бывшего дворецкого, Эдвина Джарвиса, нанятого еще его отцом, а ныне отвечающего за службу поддержки Мстителей. Как и Джарвис, искусственный интеллект обычно хорошо справлялся со своими обязанностями – но, в отличие от своего живого прототипа, не всегда понимал подтекст и тонкие подковырки.

Железный Человек летел низко, настолько, что видел, как шокированные его появлением зеваки выговаривают: «Железный Человек!» или «Какой же он крутецкий!», когда он пролетал прямо над их головами по пути к пляжу, оставляя за собой тонкие полоски пара, до самой Атлантики. Затем он резко рванул вверх, преодолел звуковой барьер, набрал высоту и завис в воздухе, проверяя показатели. Все работало.

– А-ха-ха-ха-ха! – Тони пробыл в добровольном заточении слишком долго. Интервью с Беллингэмом придало ему веры в новую миссию и убедило в правильности решения сменить профиль «Старк Энтерпрайзес». Сейчас он летал, потому что мог, потому что хотел поверить в себя. Он добился этого сам благодаря инженерному таланту, убежденности, что мир ждет лучшее будущее, и выдающемуся уму.

– Джарвис, запусти анализ плазмы. Подтверди, что кибернетика и системы охлаждения работают на все сто процентов. Проведи полную проверку. Костюм весь нафталиновыми шариками пропах.

В ожидании отчета о проверке систем Тони смотрел на мир при ярком свете дня: рокочущие воды, живое прошлое, экосистемы, которые живут уже миллиарды лет. Затем он перевел взгляд на суету дня сегодняшнего и надежду на завтрашний день, чудеса человеческих технологий и инноваций, мост Веррацано и аттракционы Кони-Айленда.

До него доносились крики любителей адреналина на американских горках, летящих в кабинках вдоль треков «Циклона», таких же, какими они были в 1927 году. Крики пытался заглушить грохот колонок у «Полярного экспресса», где проходит дискотека, и удары бейсбольной биты в парке, который помог оживить этот район спустя годы взлетов и падений, снова направив его в лучшее будущее.

Тони прислушался, не доносится ли крик со стороны Колеса чудес. «Тихо», – подумал он. Должно быть, что-то стряслось.

Колесо чудес в Луна-парке стояло без движения. Электричество отключили. Такого никогда не случалось. Только если на большой территории прекращалась подача энергии или вдоль всего побережья сильно штормило.

– Установить связь с миссис Ренни, – сказал Тони.

Спустя минуту ее голос заполнил шлем Железного Человека:

– Мистер Старк, помогите. Какой-то неразумный подросток вылез из кабины Колеса чудес на полном ходу. И еще мне на туфли стошнило ребенка.

– Отмени проверку, Джарвис.

– Система охлаждения отключена для проверки. Минимальная пауза до повторного запуска – восемнадцать секунд. Не рекомендуется использовать систему репульсора при отключении системы охлаждения.

– Восемнадцать секунд – это слишком долго. Продолжи охлаждение в офлайн-режиме. Я полетел.

Железный Человек подождал, пока операция отменится, и ринулся в сторону Кони-Айленда.

Как и почему подросток выбрался из кабины Колеса чудес? На спор? Решил покончить с собой? Выполнял условие вступления в братство? Случайно заковыристый замок дверцы на высоте 15 метров не откроешь. Но на раздумья времени не было. Железный Человек пролетел над пляжем, тротуаром, игровой площадкой для малышни и опустился рядом с колесом обозрения. Тони в уме просчитал, по какой траектории полетит мальчик, если сорвется.

– Джарвис, насколько я разогрелся? – Тони похвалил себя за то, что не наделил искусственный интеллект чувством юмора своего дворецкого.

– В разрешенных пределах. До обильного потоотделения осталось десять секунд. Через две минуты появится риск обезвоживания. Испытывать дальнейшие пределы не рекомендуется. Композитный сплав костюма Железного Человека не проходил тестирование на пригодность в ситуации запекания.

– Отправь Хэппи сообщение. Пусть подходит и ждет меня у Колеса чудес со смузи. И отметь где-нибудь, чтобы я когда-нибудь проверил, можно ли испечь в этой штуке пирожное.

Приблизившись к колесу обозрения, Тони увидел подростка, который едва держался за открытую дверцу кабины. Парню не повезло – он сел в одну из скользящих кабинок, которая беспорядочно катается вдоль реек по мере оборота колеса. Любое движение толкает кабину в сторону, и мальца сносит туда же.

Железный Человек завис прямо под кабиной.

– Так, парень, пойдем-ка отсюда. Отпускай планку. Я тебя поймаю и посажу обратно в кабину.

– Только не в кабину! – Подросток широко раскрыл глаза и выглядел жутко испуганным.

– Хм, ну ладно, не в кабину. Опустимся на землю. – Тони включил репульсор на самую низкую мощность и плавно поднялся на уровень, где висел паренек. Костюм начинал поджаривать его изнутри и грозил перегреться. Действовать нужно было быстро.

– Не-е-е-ет! – Подросток не собирался облегчать задачу.

– Слушай, дружок, можешь висеть тут хоть до скончания века. Рано или поздно ты проголодаешься. Тебе нужно ходить в школу. И в туалет. Может, как-нибудь решишься отпустить дверцу, а там уж я тебе помогу? Ты ведь сам контролируешь свои мышцы. Я понимаю, что ситуация не совсем привычная, но ты ведь достаточно крут, чтобы показать этим мышцам, кто тут хозяин?

– Нет, я… не могу…

– Хорошо, понимаю. Вот смотри, я в этой всей броне выгляжу тем еще здоровяком, но в твоем возрасте я однажды отправился нырять с аквалангом, недалеко от Сан-Диего с моим… ну, в общем, с пилотом, который работал на моего отца. Я бы хотел, чтобы папа со мной поехал, но он был занят, так что мы поехали с пилотом. Ему почти нечего было делать, если моему отцу не приходилось никуда летать. А я понятия не имел, на что подписываюсь, – у меня не было специального разрешения, да и нырять я не умел. Но иногда, если у тебя много денег, никаких бумажек с официальными разрешениями у тебя не спрашивают. Что еще хуже, ты принимаешь глупые решения. Со мной приключилась одна неприятность, и я схватился за якорный канат и торчал, как буек, качался вверх-вниз на волнах. Я думал, меня выбросит в океан или морж какой съест. Вот поэтому мне пришлось отпустить канат, потому что никто бы меня иначе не вытащил на судно.

– Ты просто… отпустил?

– Да, разжал руку, и все. Но только после того, как капитан нагнулся ко мне и сказал, – как я тебе сейчас, – что иначе он не сможет мне помочь. А если я брошу канат, добавил он, то волны отнесут меня к носу лодки, а там он меня поймает. И попросил меня довериться ему.

Мальчик понемногу успокаивался.

– Я попробую.

Вдруг из кабины выглянула девочка-подросток.

– Ой, не думала, что он так остро отреагирует. Подождите-ка… Это вы Тони Старк в железном костюме? Привлекательный миллиардер? Ой, а может пойдем потом пиццы поедим? – Она улыбнулась и хохотнула.

– Я бы тоже попытался сбежать, если бы попал в кабинку с кем-нибудь таким же назойливым, – шепнул Железный Человек мальчику.

Девочка сдвинулась и вытянула руку так, чтобы сфотографировать Железного Человека на телефон.

– Подлетите повыше, я тоже хочу попасть на фото, – скомандовала она.

– Тихо, не шевелись!

Было уже поздно. Под весом девочки кабина поползла вниз. Мальчик старался удержаться за движущуюся кабину, но его хватка слабела.

Подросток сорвался. От земли его отделяли больше тридцати метров стальных соединений колеса обозрения.

– Джарвис, повысь передачу!

Железный Человек почти мгновенно поймал падающего подростка, подхватив его за пояс и грудную клетку, и улетел подальше от Колеса, едва уклонившись от столкновения с механизмом.

Опускаясь, Тони постепенно замедлялся, крепко держа подростка в руках. Приземление оказалось более жестким, чем он рассчитывал, – отвлекал пот, заливающий глаза.

– Джарвис, подключи снова систему охлаждения, – попросил Тони. – И побыстрее. У меня такое ощущение, как будто глаза горят, и вижу плохо.

– Согласно базе данных, в таких случаях рекомендуется осушающая повязка.

– Спасибо, Джарвис, очень ценный совет. – Тони стянул с головы шлем и попытался проморгаться.

– Мистер Железный Человек?

Тони едва рассмотрел фигуру подростка, которого только что спас. Тот протягивал ему бутылку воды.

– Спасибо. Вылей мне на голову, пожалуйста. – Тони наклонился, а подросток окатил его лицо водой. Тони хотел уберечь от воды пленку с датчиками, которая и без того пропиталась потом.

– Ты как, дружок? Знаешь, это был не очень разумный поступок. А из-за нее вообще не стоило на такое идти. Как тебя зовут?

– Так вот, Оуэн, ты пока еще молод. Когда-нибудь ты вспомнишь этот случай и…

Речь Тони прервал резкий вскрик весьма внушительного голоса. Колесо чудес снова привели в движение, и когда одна из кабин опустилась к земле, из нее вылезла миссис Ренни.

Оуэн сделал широкий шаг назад. Он понимал, что попал в передрягу: на него решительно надвигалась миниатюрная, но весьма строгая пожилая дама.

– Оуэн, меня зовут миссис Ренни. Нам с тобой нужно поговорить. Будь добр, объясни, о чем ты думаешь, когда во всю мощь легких зовешь свою мамочку?

Тони невольно ухмыльнулся и поскорее отвернулся, чтобы Оуэн этого не заметил.

– Сэр? – Хэппи шел к ним, протягивая Тони смузи. Тот с радостью потянулся за напитком, сорвал крышку и принялся пить его большими глотками. М-м-м, манго с йогуртом. Он услышал щелчки фотоаппаратов, посмотрел, что за фирма производит смузи, который он пьет, и подумал, заявит ли «Манго Мёрмейд», что их напиток оценил сам Железный Человек. А, точно, у юристов другие дела, а «Старк Энтерпрайзес» теперь поддерживает малый бизнес. Он допил смузи, улыбнулся для фото, надел шлем и бросил стакан Хэппи.

– Удачи тебе, Оуэн, – сказал Железный Человек, запустил репульсоры и с ревом поднялся в небо, чтобы еще немного полетать над водами Атлантического океана.

– Джарвис, продолжай диагностику. Пока ты работаешь, я просто поплаваю в воздухе. Позвони Пеппер.

– Телефон мисс Поттс отключен.

– Тогда через спутниковый сервер. Она вне зоны доступа высоток мобильной связи.

Пеппер, когда она ответила, будто не хватало воздуха.

– Тони, не могу сейчас говорить. Бегу на обед с потенциальным партнером.

– Обед? Партнер? – Тони не нравилось, когда у Пеппер появлялись планы, о которых он не знал. – И как его зовут? Это он назначил встречу или ты? Он женат?

– Это она, а не он. Знаешь, я думаю, мне все-таки можно есть. Тут есть хорошие зацепки для твоего нового проекта.

– Я пришлю тебе… подожди, я забыл. День был нелегкий. Ты в какой сейчас стране?

– В такой, для которой виза заняла целую страницу паспорта. Уже на втором за восемь месяцев почти не осталось места.

– В следующий раз оформлю тебе паспорт размера три икс эль. У меня есть связи, знаешь ли.

– Ты просто прелесть. Знаешь, что нужно сказать девушке. Если честно, в следующий раз…

Разговор прервал Дарвис:

– Входящий звонок от миссис Ренни.

– У меня тут важный разговор. Передай, чтобы подождала.

– Мистер Старк, я так не делаю. У меня не очень хорошее терпение. Добрый вечер, мисс Поттс. Желаю вам успехов в вашей поездке.

Тони понял, что над настройками приватности в этом костюме придется поработать.

– Мистер Старк, на линии мисс Майя Хансен. Она очень просит, чтобы вы ответили вне зависимости от того, какими летательными приключениями заняты. По ее словам, вы ей что-то пообещали. В баре. За выпивкой.

Пеппер кашлянула и отключилась. Тони глубоко вздохнул, а миссис Ренни злорадно захихикала. Она отомстила ему за все устроенное поутру веселье. Как нельзя лучше.

«Один ноль в пользу миссис Ренни», – подумал он.

– Соедините, – скомандовал Тони.

4 глава

– Тони?

– Майя! Рад тебя слышать. Как дела? Давно не общались.

– Несколько лет. Я видела тебя в новостях. Кажется, ты весь в делах. Похоже, что таки добился чего-то в миниатюризации репульсоров. Помнишь наш договор на Техуэсте? Мы тогда пообещали всегда отвечать друг другу на звонки и сообщения. Всегда.

– Это в том странном баре под воздействием пива, которое, по твоим словам, кто-то уже переварил, а потом его подали нам?

– Да, дважды. Я понимаю, что звонок неожиданный, но мне надо с тобой поговорить. Здесь кое-что произошло, и, как по мне, это последняя капля.

– Майя, а здесь – это где?

– У моего рабочего стола во «Фьючерфарме». В основной лаборатории. В пригороде Остина.

– И при чем тут я? Есть работенка для Железного Человека?

– Это засекреченная информация о биомедицинской инженерии, Тони. У тебя есть доступ к ней, да и больше никто не разберет, в чем дело.

– Есть еще Сэл.

– Он мотается где-то в округе Сонома. Я знаю, что он гений биотехнологий, зато у тебя есть телефон. Это очень срочно, Тони. И нужен именно ты.

Тони просмотрел данные о костюме и глянул на офисное здание на Кони-Айленде, которое осталось позади. Бросить гараж и полетать было здорово. Будь его воля, он бы так и летал. Путешествие в Техас как раз дало бы ему такую возможность. Но вообще-то ему нужно было управлять компанией, а участвовать в собраниях совета директоров «Старк Энтерпрайзес» из костюма Железного Человека совсем не хотелось. Решил он быстро.

– Увидимся через пару часов. Я захвачу самолет.

– Разве самолет – не ты сам? – послышался смех Майи, который почти сразу перешел в кашель – или всхлип? Тони помнил Майю как кокетливую девушку и великолепного ученого, но, судя по разговору, на уме у нее сейчас было куда больше, чем просто флирт.

– Может быть, заглянем в пару винных погребов. Или перехватим по сэндвичу?

– Я слышала, ты больше не пьешь. Но почему бы и нет. Привози свой самолет. И еще, Тони… – Она выдержала паузу, от которой ему стало неловко. – Я буду рада снова тебя увидеть.

– Я тоже, Майя. Скоро буду.

Тони завершил звонок и снова подключился к прямой линии миссис Ренни.

– Пусть подготовят все необходимое вместе с новым самолетом в аэропорту Кеннеди. Сейчас загружу маршрут. На всякий случай возьму с собой костюм Железного Человека, но лечу как Тони Старк.

– Само собой, иначе вы бы полетели своим ходом и сэкономили нам деньги. Вы не забыли о сегодняшней встрече руководящего состава?

– Организуйте телеконференцию, поговорю из самолета. Отправьте Хэппи в мой гараж, пусть захватит комплект вещей на двухдневную поездку и замечательный костюм, который вы мне подобрали. Передайте ему все, что мне на ознакомление пытался отдать Джефф. И еще кое-что.

– Я слушаю, мистер Старк.

– Спасибо, что помогли сегодня мальцу, миссис Ренни.

– Не за что, но вам больше не стоит отправлять меня туда, где будет фанел-кейк. Я терпеть не могу жареную пищу.

– Если только она не на палочке.

– Именно так, – согласилась миссис Ренни. Она рассмеялась, что происходило с ней не так часто и потому удивило Тони. – А теперь расскажите, кто такая эта Майя Хансен?

– Это… старая знакомая, – уклончиво ответил Тони. – Очень умная знакомая.

– Позвольте дать непрошеный совет, мистер Старк. Когда я только пришла устраиваться к вам на работу, вы спросили, смотрю я в будущее или тащу за собой груз прошлого, как защитную броню. Я дала правильный ответ, потому что очень хотела получить работу, а что вы хотите услышать, было очевидно. Теперь ваша очередь. Не забудьте оставить прошлое там, где ему самое место. Может, вы спешите на помощь другу, но мне тон Майи Хансен не показался исключительно деловым. Я отчетливо слышала, что она с вами заигрывает. Мне стоит спросить мисс Поттс, что она думает по этому поводу?

– Что? Ну… Я сам у нее спрошу. Не беспокойтесь. А мне пора. Мне навстречу летит косяк канадских гусей, и, похоже, огибать меня они не собираются. Вам их, кстати, слышно? Подождите, сейчас телефон протяну подальше. Правда, он встроен в костюм. Знаете, как они кричат? Так: «Га-а, га-а!» – Он усилил звук, а линзовым регулятором добавил помех.

– Не летайте над заповедниками, мистер Старк, – напомнила миссис Ренни и положила трубку.

У Тони было много свободного времени, он даже полетал над заповедником у бухты Джамейка. Аэропорт был всего в пятнадцати милях от него, к тому же – бесспорное достоинство Железного Человека – ему не грозило застрять в пробке.

«Одни птицы», – отметил про себя Тони, облетая заповедник и снова выруливая на Атлантическое побережье.

Голос у Майи Хансен по телефону казался усталым и дрожащим – совсем не таким жизнерадостным, как в тот день, когда она поманила его из дальнего угла бара на Техуэсте. Сколько там лет прошло? Десять? Или больше?

– Ты тут один в костюме. Он тебе прибавляет лет двадцать, – бросила ему Майя через два барных стула. На ней были выцветшие джинсы и домашняя футболка с выполненным шелкографией символом «пи». Волосы у нее тогда были совсем короткие – только непослушные прядки темных волос.

– Я тут по работе, – сдержанно сказал Тони. Тогда он считал обязательным демонстрировать свою серьезность. – Я руковожу корпорацией.

– А, ну остальные просто поболтать приехали. Мы вообще тут любим поговорить, – держа напиток в руках, Майя улыбнулась. А что это был за напиток? Сейчас он уже не вспомнит. Не пиво. Пиво было позже, когда к ним присоединился Сэл.

– Да, это я понял. Очень много болтовни. – В том возрасте Тони не хватало терпения на вежливые светские беседы. – Болтают о том, как приспособить автоматизированные роботы-пылесосы под нужды армии. О спутниковой телефонии для широкого потребления. Боже мой.

Настроение Майи заметно изменилось. Ей не нравилось, когда ее осуждают.

– А что, ты не любишь поговорить? – В ее голосе проскочили угрожающие нотки.

– Я люблю разговоры о том, что может сработать, – ответил Тони. – О настоящих предвестниках будущего. Не о машинах-убийцах из пылесосов или спутниковых телефонах, которые никому никогда не пригодятся.

– Почему все должно сводиться к потребительским товарам? Почему не предположить, что в будущем есть не только возможности для сбыта? Не знаю. Раздражает.

Майя снова улыбнулась. Ямки на щеках добавляли ей привлекательности. Она пересела поближе к Тони.

– Ты странный, – сказала она и толкнула его в грудь.

– А? – Тони не привык, чтобы девушки так на него реагировали. Да и не только девушки.

– Смотри-ка, что у нас тут, – сказала Майя. – Только-только разменял четвертый десяток. В деловом костюме на конференции о будущем технологий. Ты хоть понимаешь, что ты на побережье Сан-Франциско? И еще удивляешься, что все только и говорят об обществе потребления, как будто сам ты выше этого. А ты, между прочим, зарабатываешь на военных заказах.

– Так ты меня знаешь?

– Тебя все знают.

– Ха. Ну, не удивительно. Я довольно известен. И конечно, великолепен. Но здесь ты первая, кто перекинулся со мной хоть парой слов.

– Тебя боятся, – объяснила Майя. – Ты заново изобрел микротехнологии в гараже отца. У тебя мозгов на килограмм больше, чем у всех, кто тут собрался. Да и у всех остальных тоже. Ты Тони Старк. – Она протянула руку. – Я Майя Хансен.

– Разработчик медицинских технологий? Перепрограммируешь центр регенерации? – Доктор Майя Хансен оказалась моложе и красивее, чем представлял себе Тони. Она спустилась с барного стула и глянула на часы с черным ремешком.

– Именно. О, сейчас будет выступать Сэл Кеннеди. Хочешь, пойдем послушаем?

Тони не знал, кто такой Сэл Кеннеди, но с этой гениальной симпатичной феей готов был идти куда угодно.

– А кто это?

– Кеннеди? Начинал с компьютеров, потом стал этноботаником, потом занялся биотехнологиями. Сейчас футуролог.

– Звучит по меньшей мере интересно, – соврал Тони. – Может, расскажет, как собрать спутниковый телефон из робота-пылесоса.

Майя схватила его за руку.

– Так пойдем. И ослабь галстук.

Впервые за два дня после инъекции Маллен почувствовал, как по его плечу скользит ветерок. Он поежился, притянул к себе коричневое кожаное пальто и укрылся им, как одеялом. Кроме пальто, на нем ничего не было. Кожа стала жесткой, с бронзовым отливом и вся в пятнах засохшей крови и слизи.

Куда делась одежда? Он помнил пелену боли и лихорадки. Возможно, он в панике сорвал с себя вещи, потому что спутал их с рубцеватым коконом, который начал нарастать вокруг него той ночью. Тогда вся комната виделась ему в красных тонах, как будто он смотрел на нее сквозь кровавый туман. Маллен не понимал, кто он и где, и совершенно потерялся, а еще он злился на волны боли, разливающиеся по его нервным проводящим путям.

Маллен вскочил на ноги, воя, как испуганная гиена, и остервенело заколотил по стальным дверям комнаты. Под нечеловеческого вида кулаками Маллена они прогнулись и дрогнули, когда он надавил на петли своим новообразовавшимся чешуйчатым телом. И все же устояли. Согласно плану, Нильсен и Бек заперли Маллена и уехали, потому что не знали, как сыворотка повлияет на их друга. Доживет ли он до их возвращения? Найдут ли они только липкую жижу на полу, привычного им Маллена, отсыпающегося под действием инъекции, или новую, невиданную, только что образовавшуюся форму жизни?

Рубцеватый кокон размяк и осыпался, а под ним показалась новая кожа, кожа человека, который превзошел представителей своего вида. Маллен чувствовал большую силу, мощь, сосредоточенность, он готов был менять мир. Он ощущал тепло в горле и кровь, осевшую на зубах. Он эволюционировал, оставив позади слабое человечество.

Теперь никто не отберет у Маллена его огнестрелы. Да пушки ему сейчас и не нужны. Он силен, он сам теперь ходячее оружие, сильнее автоматов, бомб и мин.

В лицо подул свежий ветер. Где-то в другом помещении скотобойни открылась дверь на улицу.

Маллен услышал шаги. Слух тоже как будто стал лучше – или, может быть, это от того, что несколько дней он слушал только тишину? Нет. Все чувства обострились. Он слышал запах своих друзей. Нильсен пах сильнее, чем Бек, возможно, реже мылся.

Приглушенные голоса приближались к холодильной камере. Замок на двери отъехал в сторону. Вошел Бек, от беспокойства и напряжения сжимая кулаки, и тревожно заозирался из-под козырька бейсболки. Нильсен шел позади. Он настежь распахнул обе покореженные двери. Мужчины переглянулись и вдвоем уставились на Маллена, который свернулся калачиком под пальто посреди комнаты на пятне высохшей крови.

– Я жив, – сказал Маллен.

– Этот Сэл Кеннеди может оказаться обычным сумасшедшим, – предположил Тони, угощаясь арахисом в баре после лекции.

– Про тебя ходят такие же слухи, – недовольно ответила Майя. – Бармен, еще виски с содовой, пожалуйста!

– Но он ведь начал с того, что в будущем в промышленных странах тостер не включишь без атомных станций, а закончил рассказом о своих опытах с психоактивными ингибиторами дофамина.

– Вообще-то это было не по теме доклада, а ответ на вопрос журналиста.

– Но содержание презентации и впрямь удивило, – признал Тони. – Я не утверждаю, что он ошибается, но его прогнозы на будущее строятся на аспектах, которые неизбежно будут развиваться в ближайшее время. Майя, я как раз работаю над способами добычи энергии. А он так уверен, что ничего не изменится. И что люди не меняются.

– Они и не меняются. Не умеют, – резко оборвала его Майя.

– Он ошибается, и ты, кстати, ошибаешься. Я изменю факторы, в незыблемости которых так уверен Сэл Кеннеди. И в итоге он застрянет со своими фокусами для прихлебателей в баре, а я поменяю правила игры.

– Эти фокусы помогают развлечь аудиторию, вот и все, Тони. Никто тут не поверил, что он может мысленно заглянуть внутрь лимона, хоть он и этноботаник. Это все-таки научная конференция.

– Ну, тот фокус и я повторю, – заявил Тони. – Бариста, а нет ли у вас целого лимона? Мне нужно.

Девушка возраста студентки колледжа, с каштановыми волосами, в плотной кофте с коротким рукавом и джинсах с белыми полосами передала ему лимон.

– Вы же мне его вернете? Обещайте, что не раздавите мой лимон.

Майя перехватила плод.

– Тони, брось. – Она глянула на тот конец лимона, где когда-то была веточка, и посчитала еле заметные полосы.

– Десять. В нем десять долек. Видишь, я тоже так могу. Разрежьте и посчитайте, – сказала Майя, пихая лимон в руки баристы.

– Нет! – Девушка с каштановыми волосами разозлилась и спрятала лимон за барную стойку. – Если хотите помериться своим умом, делайте это как-нибудь по-другому. А мой лимон оставьте в покое.

– Хорошо, тогда мне нужен стакан и спичка, – сказал Тони. – Раз уж я не могу читать мысли лимона, продемонстрирую свой дар телекинеза.

– Ты не умнее меня, Тони, – ответила Майя. – Не знаешь ты таких фокусов, которые я не разгадаю за пять секунд.

– Смотри! – Тони достал из кармана рубашки пластиковую ручку и две монеты. Одну монету положил на барную стойку, вторую поставил ребром сверху, затем аккуратно положил на них спичку. Всю эту конструкцию Тони накрыл стаканом.

– Можно воспользоваться вашей кофтой? – спросил Тони у девушки за стойкой и потер об ее одежду авторучку.

– Конечно. Если хотите, я даже подойду поближе.

Майя уставилась на девушку.

Тони отошел немного назад и поводил ручкой вокруг стакана. Спичка внутри развернулась вслед за ручкой.

– Видишь, мои волшебные силы управляют движением спички, – сказал Тони.

– Да, если назвать волшебством статическое электричество, гениальный ты мой, – возразила Майя. – Попробуй-ка теперь с моей футболкой.

– Ну, если ты просишь.

Он потянулся к ее плечу.

– У тебя короткая футболка. Тут слишком много открытой кожи, а ткани маловато. Придется поискать повыше, так что я подниму руку туда, где есть достаточный по размеру отрезок материала. – Он медленно поднимал руку вдоль ее грудной клетки и остановился, совсем чуть-чуть не дойдя до груди. – Тут можно?

– Как настоящий ученый – всегда ищешь самое эффективное решение.

– Знаешь, Майя, я вот не уверен, что фокус получится. Мне все-таки нужно что-нибудь хотя бы с небольшим процентом шерсти. У тебя в номере ничего подходящего нет? Я читал в буклете, что в отеле в каждый номер кладут шерстяное одеяло.

– Надо торопиться. Я обещала Сэлу, что мы его подождем. Он придет через полчаса.

– А у тебя нет будильника на часах?

Тони улыбнулся, а Майя спустилась с барного стула и пошла в сторону лифта. Он собрался последовать за ней, но обернулся отдать девушке за стойкой стакан.

Та сунула ему в руку салфетку с телефонным номером. Он подмигнул ей и направился в номер к Майе.

5 глава

– Мы отправили Хэппи с новым телефоном в аэропорт имени Джона Кеннеди. Он его доставил? – Джефф Питерсон, член совета директоров «Старк Энтерпрайзес», вел совещание с компанией из пяти мужчин и женщин, расположившихся вокруг стола в конференц-зале штаб-квартиры.

– Да, Джефф, – ответил Тони, составлявший им компанию при помощи экрана для телеконференций. Он вертел в руках смартфон, который обнаружил на рабочем столе в мобильном офисе на борту самолета. «По виду обычный телефон, – думал он про себя, – притом громоздкий и совсем невзрачный». У команды разработчиков под началом Джеффа не было никакого чувства стиля.

– Послушайте, у меня есть замечания по системе визуального считывания. Отчасти с ее помощью я управляю костюмом Железного Человека.

– Тони…

– Она представляет собой матрицу из маломощных лазеров, которые считывают движение и давление в глазах. По сути, эта система определяет, куда вы смотрите. Джарвис знает, какую команду я отдам, еще до того, как я ее озвучу.

– Тони, телефон. – Остальные участники совещания на фоне Джеффа выглядели безучастно. Они старались не показывать никаких эмоций, чтобы Тони не понял, насколько они расстроены решением больше не заключать сделок с армией. Несмотря на все старания, они склонны были встать на сторону Джеффа, а не хозяина корпорации.

Тони понимал, что его затворничество в гараже вряд ли помогло исправить ситуацию.

– Хорошо. Это Старк-99? – Он включил смартфон. Вот еще одно замечание: когда сидишь у иллюминатора, на экране совсем ничего не видно. Тони прикрыл окошко. «Добавить антибликовый экран», – записал он в блокноте телефона, чтобы заодно взглянуть на экранную клавиатуру. Будь у него в телефоне система визуального считывания, думал Тони, ему не пришлось бы печатать – только держать устройство на уровне глаз. «Отправить сообщение в отдел инженерных испытаний: визуальная клавиатура, – напечатал глава “Старк Энтерпрайзес”. – Плюс: защитная клавиатура с возможностью визуального контроля». Имеющаяся клавиатура работала довольно неплохо, хоть и была великовата. Ему понравился экран шириной в весь телефон, разблокировка при помощи отпечатков пальцев, к тому же телефон был водонепроницаемый. Но эту модель явно не доработали. «На что этим недоумкам сдался пластик? Антибликовое стекло изобрели, кажется, не сегодня утром».

– Вас не было на связи. Пока мы назвали его «Старк Бим 01». Мы согласовывали с вами добавление функции отправки сообщений в обход настроек сети. Нас возненавидят телефонные компании, но потребителей гораздо больше, чем таких фирм. У аппарата, который вам передали, особый режим функционирования. Он подключается напрямую к созвездию спутников Старка.

Тони задумался о пяти представителях совета директоров, которые собрались за огромным деревянным столом конференц-зала. Он оглядел их через экран монитора, установленного в самолете, и слегка улыбнулся. Некоторые члены совета директоров получили свои места в результате поглощения компаний, некоторые – при оценке управляющего состава. Последние иногда, как и Джефф, абсолютно не понимали, как видел стиль Старка сам Тони. Разработчики аппаратуры, занимавшиеся основой будущих достижений компании, были настоящими гениями.

– А доступ к спутниковому Интернету есть? – Теперь он залюбовался уродливым пластиковым телефоном.

– Как только мы… в смысле как только Железный Человек внесет некоторые усовершенствования в материнскую плату основного спутника, будет. Для телефонов откроется широкополосный доступ, и работать сеть будет быстрее, чем любая другая. Можно будет передать «Семь самураев» быстрее, чем нажмете кнопку «купить». Сезон «Миллиардеров и их игрушек» скачается меньше чем за полминуты.

– Хорошо, Джефф. У тебя есть мысли, как доставить меня к спутнику, или мне нужно решить самому?

– Миссис Ренни сегодня обсуждала возможность добавить вас в качестве дополнительного груза к суборбитальному пуску корпорации «Галактик FLX». Вас доставят в верхнюю часть мезосферы. Оттуда до термосферы придется добираться самостоятельно.

– Миссис Ренни талантливый переговорщик, – сказал Тони, удивленный успехами бывшей учительницы. В последнюю минуту заполучить пассажирское место при частном пуске – дело совсем не простое.

– У нее было что предложить взамен. Вы обещали подписать 1750 фотографий Железного Человека для сотрудников компании. Вылет через пятьдесят пять минут из Макгрегора в Техасе. Хэппи погрузил ваш специальный скафандр вместе с обычным костюмом.

Тони сидел, опустив взгляд, и как раз успел написать сообщение Майе: «Могу задержаться – есть другое дело, займет минут пять».

Старк снова посмотрел на экран:

– Какие еще сюрпризы готовит мне этот телефон?

– Он позволяет как при помощи проводов, так и без них подключаться к любому компьютеру и выбирать настройки для любых операционных систем…

– А будь у нас визуальный контроль, ни на какие настройки не приходилось бы нажимать вручную, – пробормотал Тони.

Джефф проигнорировал его слова и продолжил рассказывать.

– Этот телефон понравится покупателям гораздо больше любых других, нам осталось только заключить договор с телеоператором.

– И кто захочет подписывать с нами соглашение, если работу половины функций мы можем обеспечить сами?

– В этом и загвоздка, – согласился Джефф.

– Тогда купите телекоммуникационную компанию.

– Тони, у нас бюджет кончается. Твой фокус с отказом от контрактов с вооруженными силами лишил нас доходов с проектов еще лет на десять. Ты думаешь, почему мы выторговали тебе место в частном аппарате, а не отправили на личном самолете? И теперь мы подошли к последнему вопросу.

– Джефф, не надо. Не начинай по новой.

– Как мы все понимаем, «Старк Энтерпрайзес» нужны доходы. Мы готовы работать над новыми проектами, пусть и не над оружием, хотя, конечно, именно прибыль с вооружения позволила продвинуть и научные исследования, и инженерные разработки. И все же исполнительный директор должен присутствовать в офисе.

– Мне нужно в Остин. Старым друзьям нужна моя помощь.

– Вы ведь знаете, что мы не об этом. Мы о Железном Человеке. Тони, это он отвлекает тебя от работы: спасательные операции, драки, борьба с криминалом, связи с организацией ЩИТ и Мстителями. Но без тебя нет и «Старк Энтерпрайзес». И без изобретательства в гараже корпорации нет. Ты ведь знаешь, что старкфон уже закончили бы, если бы ты им занялся. И он был бы куда красивее, чем этот уродец. У нас хорошие разработчики, но второго Тони Старка среди них нет.

Тони открыл шторку иллюминатора, чтобы под яркими солнечными лучами Джефф не заметил, как он закатывает глаза. «Я что, им не плачу? – подумал он. – С чего тогда они рассказывают, что мне делать?»

Он нажал на кнопку внутренней связи на подлокотнике. Пора есть, тем более, когда Хэппи ввозил на борт машину, Тони заметил на пассажирском сиденье пару сэндвичей. Смузи из манго остался только в воспоминаниях.

Джефф все еще говорил:

– На должности ведущего технолога ты ровно так же будешь контролировать работу. И она позволит поставить во главе компании кого-то другого.

– Ты думаешь, я смогу быть уверенным в том, что никто не бросится вновь заключать контракты на военные заказы? – На этот раз Тони демонстративно закатил глаза на виду у всего совета директоров.

– Тони, ты продолжаешь разрабатывать аппараты для агентов ЩИТ.

– Да, но не оружие. Устройства слежения. Защитную экипировку. Спасательные средства передвижения. – Тони поднял к монитору «Старк Бим 01». – А только что мы изобрели лучший телефон на свете. Нам не нужны подачки от армии.

Совет директоров в нью-йоркском офисе погрузился в молчание. Они смотрели в стол, нервно перебирая бумажки, на которых наверняка были написаны весьма неприятные цифры, подтверждавшие опасения Джеффа. Тони их тоже видел. Даже получил некоторые из них сам. Однако его настрой от этого не поменялся.

Спустя минуту Джефф снова заговорил. Тони видел, как он сжал руки в кулаки, а остальные участники совещания тщательно изучали поверхность стола.

– Тони, мы вовсю работаем над тридцатью проектами, исследованиями и развитием технологий. Восемьдесят процентов из них в ближайшие три года не принесут ни цента. Сотрудничество с военным сектором – самый простой способ привлечь средства.

– Предложи другое решение, Джефф. Я только и слышу, как вы жалуетесь на то, что прошлое осталось в прошлом и больше нельзя делать то, что мы привыкли. Смотри, это очень просто. Возврата нет. Больше никаких проектов вооружений. Прекратите цепляться за прошлое. Давайте поговорим о будущем. Нашем будущем. Все, что я слышу, это «не можем, не можем, не можем». Расскажите мне, наконец, что мы можем!

– Хорошо, мы можем получать лицензии на технологии где-нибудь еще. Но ты должен дать там разрешение. А когда ты пропадаешь на полтора месяца в гараже…

– Нет, это не вариант. Уникальность и эксклюзивность наших технологий – это то, что дает нам преимущество. Кроме того, если мы передадим кому-нибудь наши технологии, они просто начнут делать то же, от чего мы ушли, просто хуже. Что в итоге? Больше бракованного оружия, срабатывающего тогда, когда не должно. Боеприпасы, копирующие наши, будут уничтожать доиндустриальные сообщества. Я не готов брать на себя такую ответственность.

– Тогда не знаю, что тебе сказать, Тони. Если хочешь менять мир к лучшему, тебе нужен кто-то в помощь. Мы стараемся предлагать идеи, а вот ты нам никак не помогаешь. Даже Билл Гейтс…

– «Старк Энтерпрайзес» – уникальная корпорация, и я не буду оглядываться на других бизнесменов в поисках подсказок, как управлять собственной компанией. Найдите другие варианты. Обсудите с Маркко из инженерного отдела его идеи космических нагревательных элементов на плазме – у них там есть роботы на искусственном интеллекте, которые бегают за людьми из кабинета в кабинет. Если на них наступаешь, они кричат и выключаются. Поговорите с исследователями и спецами по развитию, узнайте, как у них дела с подводными турбинами. Через двадцать пять лет мы сможем заменить и уголь, и нефть, как раз на период между турбинами и плазменными нагревательными элементами, но до того надо как-то решить вопрос с подводной живностью, которая заплывает в турбины. Предложите мне что-то, чем можно заняться сейчас, а не через три года.

«Хватит», – подумал Тони. Он выключил телеконференцию, и экран погас, едва Джефф открыл рот, чтобы еще что-то сказать.

– Маллен, ты можешь встать? Ты по идее должен был измениться. Получить суперсилы или что там. Стать Капитаном Америка из простонародья.

Бек протянул руку, чтобы помочь товарищу подняться. Маллен взял его за руку и нечаянно бросил прямо на бетонный пол скотобойни.

– Ой. Зачем ты это сделал? – Бек сел на полу, потирая подбородок в том месте, которым задел стену.

Маллен поежился.

– Извини. Странно. У меня такое чувство… мне сейчас очень хорошо. – Он встал на одной ноге, проверяя, как работает колено. Сменил ногу. Несколько раз подпрыгнул на месте. – С ногами все нормально. Ничего не болит. Правое колено иногда еле гнулось и хрустело. А теперь ничего.

– А ты теперь можешь, ну там, летать? – Бек поднялся на ноги и выжидательно смотрел на Маллена. – Давай посмотрим, что с тобой сделал тот укол. Не похорошел ты уж точно.

Маллен расставил руки в стороны и подпрыгнул. Но сразу приземлился.

– Нет, летать не умею.

Нильсен осмотрел друга с ног до головы.

– Ну, светиться ты не светишься. На лицо ты вообще не изменился. Ну, если не считать того, что ты сейчас голый. Ай, глаза горят!

– Ладно, потом разберемся, что там у тебя за силы. Давай найдем, что тебе надеть, и пойдем отсюда. У Нильсена какие-то вещи в машине есть, – сказал Бек.

– А откуда у него там вещи?

– Ну, мне на прошлой неделе нечем было заплатить за квартиру. Так что вот, живу теперь в своем фургоне. Почитываю немного, телевизор смотрю. Ты видел шоу «Миллиардеры и их игрушки»? Да, вот это прям отбросы. Оказывается, денег может быть слишком много. В этой стране все с ума посходили, у некоторых денег столько, что они себе роботов-собак заводят, а у меня даже на номер в ночлежке не хватает. – Он покачал головой. – Да не страшно, что я теперь в фургоне живу. Могу много чего делать вместо того, чтобы искать деньги на оплату. Вчера вот у Бека дома помылся.

– Как в старые добрые времена, – улыбнулся Маллен. – Я тоже мылся у Бека, когда жил в приюте, а работал в закусочной «Рокет дог», курицу готовил. Помните? Я тогда решил, что больше не хочу возвращаться в интернат.

– Это в который раз ты так решил?

Маллен пропустил ехидный вопрос Нильсена мимо ушей.

– Тогда никаких бумаг не надо было, чтобы на работу устроиться. Просто приходишь, говоришь, что тебе нужна помощь, и тебя принимают.

Они дошли до машины.

Бек обошел машину и заскочил внутрь, закрыв за собой дверь. Маллен открыл заднюю дверь, забрался в фургон, а Нильсен, как обычно, занял водительское сиденье. Он завел двигатель и направил машину в сторону центра города.

– Если не говорить, что тебе еще нет шестнадцати (что, конечно, неправда), никто вопросов и не задавал, – ностальгировал Бек. – Тупые законы. Если тебе нужна работа, а кому-то нужно помыть посуду, зачем сложности-то? До шестнадцати посуду, что ли, мыть нельзя? Вообще чушь. А я и сейчас работу не могу найти. Потому что нет удостоверения личности. Вот какое дело федералам, чем я зарабатываю?

– Когда у меня в закусочной спросили номер домашнего телефона, я им сказал номер таксофона на перекрестке седьмой и одиннадцатой, – продолжал Маллен. – Когда они звонили, чтобы сказать расписание смен на неделю, попадали на парня, который приторговывал, а он оставлял мне записки в каталоге «Желтые страницы». Как его там звали? Того парня в бандане и в футболке с группой «Ван Хален»?

– Ой, да я помню, что ли? – отозвался Бек. – Я что, на словарь похож? Или из семьи тех умников, что ли?

– Умники! Помню, они всегда на нас сверху вниз смотрели. Хоть и жили рядом с твоей бабкой, ту же воду пили, тем же воздухом дышали. – Маллен давно обо всем этом не вспоминал, он хотел смотреть вперед, исправлять то, что неправильно, возвращать то, что было. Было приятно посмеяться в компании друзей. – А помните, девчонка тут все ходила с книжками из библиотеки? Мы сидели во дворе, оттачивали ругательства, бросались в белок бутылками от виски, а она все ходила и ходила с книжками своими. Помните, ее сестра еще как-то схватила бутылку и бросила обратно в сад, а попала по лбу Беку, порез остался?

Мужчины залились смехом. Фургон снесло к обочине, и Нильсен с силой вывернул руль, чтобы вернуться на дорогу.

– У меня и шрам до сих пор есть, вот, – Бек снял бейсболку и разобрал волосы. А потом откинул голову на спинку сиденья. – Помните, потом копы приходили, а мы в итоге ее подставили?

– Ты-то уж умеешь с копами разговаривать, – серьезно сказал Маллен. – Отрицать, отрицать, все отрицать. В книгах из библиотеки-то такого не пишут, а, умники? Когда копы приходят, надо четко все говорить: «Никого не бил». Всегда работает. Пока говоришь одно и то же, и если кореша не пойдут свидетелями, ничего они не сделают. Да и вообще, не их дело, чем мы в своем саду занимаемся. Когда вообще дошло-то до того, что забирают за посиделки с друзьями? Интересно, это библиотечная девчонка чем вообще занималась-то, кроме того, что салаты раскладывала в забегаловке?

– Мой кузен ее на прошлый День благодаренья встретил, – сказал Бек. – Ему она всегда нравилась. Она ему добавку бесплатно давала, если он приходил со своей тарелкой. И разрешала таскать соленые огурчики из салатов. Говорит, она сейчас в Нью-Йорке. То ли в журнале работает, то ли с детскими книжками что-то.

– Выпендрежники, – с выражением отвращения на лице проговорил Маллен. – Думали, что они лучше нас, а вот девчонка с книгами со мной в закусочной работала. Я плевал в салат, пока она заигрывала с покупателями. Ей сказали носить дурацкую футболку с кренделем на фейерверке. А я носил что хотел, потому что работал на кухне. Я бы тоже мог в Нью-Йорк поехать, но это самое паршивое место, Нью-Йорк, и еще Вашингтон. Да и друганов-то своих я не брошу, мы ж команда.

– Смотрите, вот здесь, – сказал Нильсен. Он указал на угловой дом. – Теперь тут обычная кофейня. А раньше был родной «Снэк Шек». Вон там, около свалки, лестница. Я по ней иногда влезал ночью на крышу, когда в интернате больше сил не было спать. Приятно было посидеть одному.

Они проехали мимо, храня почтительное молчание.

– Погодите. Я что-то услышал, – вдруг встрепенулся Маллен.

Бек и Нильсен тоже прислушались, но потом покачали головами – ничего не расслышали.

– Мне кажется, у меня из-за укола обострились чувства. Я слышал, как вы идете к скотобойне, когда вы даже внутрь еще не вошли. А вот сейчас слышал женский крик.

Бек внимательно посмотрел на Маллена.

– Ну, тот мужик, который дал нам Экстремис, сказал, что так и будет, все чувства становятся сильнее. Давай посмотрим, может, сработало. Где кричали?

– Держись правее, потом надо проехать полквартала. Где-то рядом с роллердромом, около супермаркета.

Нильсен свернул вправо.

– В парке, – сказал Маллен. – Выпусти. Еле плетемся.

Маллен выпрыгнул из задней двери фургона и рванул вглубь квартала. Он слышал голоса Бека и Нильсена, пока удалялся от них. Слышал так отчетливо, будто до сих пор сидел с ними в фургоне.

– Бегает быстро, еще и суперслух, – говорил Бек. – Неплохой подарочек за то, что три дня валяешься на полу скотобойни. Интересно, как на этом заработать.

– Ты че, хочешь, чтобы он развлекал народ на фуд-корте в торговом центре, а ты будешь с шапкой к людям подходить? Суть-то не в том, чтобы заработать, тупица. Мы освободим Америку от оков!

– Нет, Нильсен, это-то я понимаю, но нам надо же что-то есть, пока освобождаем? И все втроем в твоем фургоне мы жить не можем, а?

На том конце квартала Маллен увидел лежащую на тротуаре женщину. Покупки из ее сумки раскатились тут же по земле. Маллен такое уже видел.

Бек и Нильсен, запыхавшись, подбежали к нему.

– Что тут такое? Где грабители? Я готов, – сказал Бек. – Наваляем им!

– Не было никаких грабителей, – ответил Маллен. – У нее был припадок. У старушки, которая работала в «Снэк Шеке» на гриле, тоже такое случалось.

– Нильсен, засунь кошелек ей в рот! Она может языком подавиться, – скомандовал Бек.

– Чушь это, идиоты, – остановил их Маллен. Затем осторожно перевернул женщину набок. – Никто не давится своим языком. Эволюция не настолько тупа. Подождите. С ней все будет нормально.

– Чувак, ты че, веришь, что мы произошли от обезьян? – Лицо Бека выражало шок.

Нильсен посмотрел на него.

– Не тупи, Бек. Попробуй как-нибудь что-то почитать, что ли.

Женщина, оказавшаяся на земле из-за припадка, открыла глаза, и Нильсен помог ей сесть. Это была дама среднего возраста, с темными крашеными волосами, у которых виднелись седые корни. Брови она наводила толстым слоем карандаша, из-за чего выглядела несколько удивленной.

– Здравствуйте, мэм. Мы прибыли, чтобы помочь вам и спасти Америку. Вернем свободу стране свободных!

Женщина в растерянности уставилась на Маллена, а Бек и Нильсен собирали ее рассыпанные продукты и складывали обратно в сумку. Маллен снова прислушался. Его новый, острый слух подсказывал, что Бек расколол три яйца и раздавил помидор. Когда тот придавил банан чем-то тяжелым, Маллен понял, что нюх у него тоже обострился.

– Пойдемте, – позвал Нильсен. – Давайте не задерживаться. Я машину поставил у церкви.

– Мэм, а где вы живете?

Пораженная женщина ничего не ответила. Маллен начал уставать от собственной учтивости. Он-то надеялся подраться, чтобы испробовать новые способности в деле.

– Я не смогу вам помочь, если вы мне не скажете, – прорычал Маллен. – Это тупость какая-то. Пойдем отсюда.

Он нагнулся, поднял женщину и закинул на плечо. Затем быстро направился в сторону парка. Голова несчастной, пока он бежал, моталась из стороны в сторону.

– Вот, мэм, полежите тут, на скамье, и скоро вам станет лучше. – Опуская женщину, Маллен ударил ее головой о скамью. – Бек, у нее в сумке что-нибудь интересное было?

– Пива не было, если ты об этом. Нильсен захватил свиной стейк, только не знаю, где он собрался его готовить. Насколько помню, в «Эконолайне» плиты нет.

– У тебя дома, придурок. Эй, смотрите, у нее из кошелька десятка выпала.

Маллен нагнулся, подхватил десять долларов и спрятал в карман.

– Рад, что смогли быть вам полезны, мэм.

Женщина молча смотрела на Маллена. Ему стало неуютно. Он никак не мог понять, почему она не благодарит их за помощь.

– Эм… Боже, храни Америку.

Оставив женщину на скамейке, компания ушла к машине и сквозь ночь двинулась дальше.

6 глава

– Вы готовы, мистер Старк? Космический аппарат «Таварес X-2» направится в вашу сторону через двадцать минут. Если вы хотите, чтобы вас подбросили до стратосферы, у вас три минуты на все дела.

– Понял, Хадсон. Направлюсь к месту встречи ровно через три минуты. Спасибо за информацию. – Голос Тони странно звучал в костюме Марк-II, несмотря на то что он добавил немного белого шума после предыдущих экспедиций, в которых узнал, как на самом деле в космосе тихо.

Тони выключил микрофон, встроенный в плотно облегающий голову капюшон, посмотрел на дисплей HUD и заметил значок предупреждения. Программное обеспечение скафандра требовало обновлений. Марк-II всегда чего-нибудь требовал, гораздо чаще, чем другие костюмы. Но и применялся он для самых специфических задач.

– Джарвис, передай на ноутбук команду показать напоминание, когда я введу пароль на Кони-Айленде. Команда: синхронизировать программное обеспечение всех костюмов. – Затем Тони повернулся обратно к спутнику.

Он успел вручную изменить конфигурацию материнской платы спутника при помощи нескольких клемм, которые носил на поясе скафандра. Собрался было заменить и скобы на щите платы, когда вдруг в голову ему пришла отличная идея. Отломив миниатюрные манипуляторы от отсека расширения, который никак не использовался, он приделал их к материнской плате и принялся выковыривать из «Старк Бима 01» видеоаппаратуру и светодиоды.

«Удаленное обновление спутника мне куда важнее фонарика или камеры на телефоне», – подумал он. Тони нравилось летать в космосе, но обновлять данные прямо с Земли казалось стратегически более полезным решением, раз уж он планировал вносить изменения в работу спутниковой системы.

Тони не прихватил с собой аппарат для сварочных работ в космосе, так что пришлось приладить нужные элементы, подплавив их химическими методами.

«Осторожнее, – напоминал он себе. – Только не приклей себя к спутнику».

Тони справился быстро – задача-то была плевая, если не считать, что он болтался в четырех сотнях километров над Землей, – и на всякий случай проверил результат работы.

«Отлично, Старк», – похвалил себя Тони.

При помощи камер, установленных на скафандре, он сфотографировал материнскую плату, чтобы не забыть расположение всех доработанных частей, и закрыл спутник.

Затем потянул рычажок подачи энергии, чтобы перезапустить спутник и восстановить связь.

– Джарвис, позвони со «Старк Бим 01» ребятам в инженерном отделе. Отправь все видео и фото обновлений спутника Маркко. Подтверди выполнение.

– Передача данных завершена, мистер Старк.

«Отлично». Спутник подключен к сети и нормально работает.

– Попробуем голосом. Установи связь с… давай попробуем Пеппер.

– Привет, Тони. – До него донесся оживленный голос откуда-то с планеты далеко у него под ногами.

– Пеппер! Хочешь сходим в ресторан на Луне?

– И с чего бы нам это делать? Там же атмосферы нет! Дай-ка угадаю… Ты в космосе?

– Откуда ты знаешь? Да, доработал немного спутник. Теперь можем отправлять друг другу сообщения, и никакая сотовая связь не нужна.

– Соединение защищенное? А то у меня есть для тебя парочка новостей из Киншасы. Сейчас я в аэропорту, собираюсь в Кабул. Подожди минутку, пройду паспортный контроль.

Тони услышал на том конце шорохи; вот она положила телефон, поговорила на французском с таможенником. Тони напоследок еще раз осмотрел спутник и отстегнул ремни безопасности, позволив втяжным канатам вернуться в пазы на скафандре. Затем направился туда, где его должны были подхватить.

Железный Человек несся к Земле, сначала ориентируясь по координатам, а затем, заметив нужный аппарат, полагаясь на свое зрение. «Таварес X-2» запускали с помощью ракет, однако после пуска в верхних слоях атмосферы он продолжал подъем уже за счет крыльев. При приземлении они складывались на высоте около пятнадцати километров над Землей, и самолет готовился к посадке.

– Джарвис, сделай парочку фотографий. Такое чудо инженерной мысли. Отправь Джеффу и совету директоров. С запиской: «Жаль, вас здесь нет».

Затем Тони услышал, как Пеппер спорит с кем-то в аэропорту.

– Это никакие не бесценные образцы древней культуры, и штрафов я платить не буду! Их вырезали при мне, вчера, в маленькой деревеньке. Вы просто выпрашиваете взятку. И как вам не стыдно?

Тони спустился к самолету. От скуки он попытался рассмотреть какой-нибудь объект, созданный людьми, на Земной поверхности, но даже мощные оптические приборы не позволяли увидеть ничего, кроме течений голубых океанов, коричневых с зеленым континентов и белых облаков.

– Джарвис, пошли сообщение в «Нэшнл джиогрэфик». Старк: подтверждаю, из космоса не видно Великую Китайскую стену.

– Тони, ты еще тут?

– Привет, Пеппер. Кажется, ты там развлекаешься. А вот скажи, зачем корова полетела в космос?

– Чтобы перепрыгнуть через Луну.

– Не-а. Чтобы походить по Млечному Пути.

Пеппер засмеялась. Голос был усталый. Похоже, ее утомила перепалка с работниками аэропорта в Конго.

– Я сейчас лечу навстречу космическому самолету, и, знаешь, Земля отсюда прекрасна. Этот вид никогда не надоест. Ты думаешь, какой же ты маленький и незначительный. И жизнь так быстро проходит. – Ему внезапно захотелось признаться Пеппер в своих чувствах. – Пеппер, я давно хотел тебе кое-что сказать…

Она перебила его вопросом:

– Тони, а в космосе ты носишь космические штаны?

– Что? В смысле?

– Да просто задница у тебя тоже космическая. Пока, мы взлетаем. Перезвоню, когда ты вернешься на твердую землю.

Телефон замолк, а Тони взял курс на сближение с «Таваресом X-2». Он уже спускался: нос самолета был направлен вниз, к земле.

– Железный Человек приближается. Хадсон, вы слышите?

– Это Хадсон. Слышим, но вот показания приборов приходят какие-то странные. Возможно очень много поломок. Извини, Железный Человек. Мы хотели выручить тебя, но, похоже, нам самим понадобится твоя помощь. Можешь осмотреть наши крылья? С ними что-то не так.

– Конечно. Я у вас в долгу. Вы избавили меня от лишней траты времени и топлива.

Железный Человек включил двигатели и подлетел к космоплану. Он дважды облетел его и заметил у одного из крыльев темное пятно.

– Хадсон, я сейчас подлечу и прикреплюсь к вашей стенке. Не пугайтесь. Я посмотрю поближе, что там стряслось.

Он приблизился вплотную к самолету, довольный точными системами навигации на скафандре. Нашел удобное положение, достал втягиваемые ремни и зацепил их за стальные скобы.

– Запись о миссии: «Таварес X-2», ремонтные работы в движении. Местоположение: мезосфера Земли. Дата. Оу, секунду… Уф, – замешкался Тони. – Меня укачивает. Кажется, вырвет. Определенно мне больше нравится путешествовать на собственной тяге.

– Так, закрепился на космоплане. Снимаю поврежденное крыло на видео. Джарвис, отправь фото «Галактике FLX». Запрос на рекомендации по ремонту.

Тони знал, что времени на решение этой проблемы у него немного. Они войдут в стратосферу уже через несколько минут, и тогда крылья нужно будет расправить, чтобы иметь шансы на успешное приземление. Или хоть на какое-нибудь. Без крыльев замедлить падение и не дать космоплану сгореть можно будет только одним способом: Железному Человеку придется поддерживать их последние двадцать километров.

Решить проблему здесь, высоко в атмосфере, гораздо проще.

– Джарвис, отправь мне напоминание, когда вернемся на Кони-Айленд. Изучить варианты, которые позволят Марк-II Железного Человека успешно доставить космоплан на гибридном ракетном двигателе на Землю.

– Хадсон, – сказал Тони. – Есть хорошая новость: дело не в крыльях. Они без проблем займут нужное положение для посадки.

– А плохая?

– У вас тут сзади дыра, что-то отвалилось. У вас нет никаких данных, что могло быть под этой панелью?

– Показатель стабильности колеблется.

Теперь в их разговор вмешался центр управления миссией «Галактики FLX»:

– Хадсон, судя по снимку, отправленному Старком, у вас не хватает гироскопического навигационного датчика. Нужно найти его, или Железному Человеку придется тащить вас на себе.

– Плохо, очень плохо. Волочь космоплан на себе – худший из наших вариантов, – отозвался Тони. – Марк-II отлично работает в космосе, но, как только мы окажемся в атмосфере, он на мне превратится в каменный носок.

– И что будем делать? – спросили из штаб-квартиры миссии. – Нам нравится наш космоплан. Хотелось бы доставить его домой в целости и сохранности.

В разговор вмешался Хадсон:

– Обо мне не забывайте. Я знаю, что этот самолет дороже пилота, но меня жена попросила молока по дороге домой захватить.

– Подтверждаем, Хадсон. Пилоты – тоже дорогое удовольствие.

– Постойте, – сказал Тони. Он изучил соединительные звенья и вздохнул.

– У меня есть идея, хоть она мне и не нравится. Но ничего лучше я придумать не могу, – продолжил он. – Джарвис, подтверди исправность блока гироскопической навигационной мобильности вне аппарата. Я готов его открыть, но нужно точно узнать, что моя система базовой поддержки жизнедеятельности не будет с ним конфликтовать.

– Блок внеаппаратной мобильности герметичен.

– Хорошо, открой его и вставь туда металлическую проволоку.

Марк-II был довольно большой, и Тони мешали крупноватые перчатки. «Наверное, так себя чувствует Халк, – подумал он. – Или Бен Грин». Он неуклюже схватил скобу и вмял ее в пустой отсек для оборудования в космоплане. Перчатки закрывали обзор, и он только изредка мог заглянуть и понять, что происходит в блоке.

Тони поводил проволокой туда-сюда, пока не заметил искру. Вот оно. Прикрепив проволоку, Тони настроил навигационную систему от Марка-II и подключил ее к космоплану. Теперь Железный Человек сам был системой навигации самолета.

– Хадсон, долетим так до высоты в четыре километра. Как только развернутся крылья, мне надо будет отключиться, иначе помешаю полету.

– И что потом?

– Я пока не решил. – Тони повернулся, чтобы оценить обстановку. – Джарвис, фокусировка. Включи лазер. Отрезаю гироскоп навигатора.

– Перемещение в космосе без возможности навигации не рекомендуется.

– Да, я знаю, Джарвис, – ответил Тони. – До высоты четырех километров мы полетим вместе с самолетом, а потом я отсоединюсь, прямо перед тем как расправятся крылья. У нас ведь есть парашют для экстренных ситуаций? Сообщи мне, как будем над Техасом. Буду регулировать падение толчками на микровзрывах и направлять нас в нужную сторону.

Железный Человек сосредоточился на первой из череды задач: отрезать лазером несколько компонентов конструкции Марка-II и не задеть систему жизнеобеспечения и двигатели. Оказалось, что, если увлечься работой, тошноту можно и не замечать. Манипулятором он закрепил нужные элементы в самолете. «Чтобы ничего никуда не выскользнуло и не улетело», – напоминал себе Тони.

– Джарвис, отправь снимок центру управления миссией «Галактики FLX».

Через мгновение послышался ответ. Его спутник работал отменно.

– Отлично сработано, Железный Человек. На всякий случай на крыльях есть защитная пленка. Спуск с большим лобовым сопротивлением практически исключает потребность в ней, она может понадобиться разве что в аварийных ситуациях. Можно сорвать пленку с крыла и заделать проем. А как вы собираетесь опускаться без стабилизаторов?

– С головной болью и приступами тошноты, – ответил Тони. – Джарвис, введи драмамин и приготовься выпускать. Установи автоматическую активацию так, чтобы парашют открылся, если я потеряю сознание или разгонюсь больше чем до 35 метров в секунду.

Железный Человек отстегнул ремни, и они со щелчком втянулись в его костюм. «Таварес X-2» полетел прочь, начиная посадку на площадке в Техасе. Тони полюбовался тем, как постепенно раскрываются его крылья, медленно проворачиваясь, пока не займут необходимое для посадки положение – такое же, как у обычных самолетов.

«Великолепно, – подумал он. – Отличный дизайн. Как у воланчика для бадминтона. Возможно, стоит доработать „Квинджет“ для Мстителей».

Как бы ни хотелось Тони посмотреть, чем кончится посадка, ему стоило подумать о финале своего неспокойного полета.

– Теперь мелкими рывками, – сказал Тони. Он медленно опустился на несколько футов, используя двигатель то на одной, то на другой ноге.

– Джарвис, открываем парашют через… что-о?

Тони неожиданно потерял равновесие и накренился.

«Нет-нет, мне нужен толчок, хотя бы из обоих разом…» – Теперь он бешено носился по спирали.

– Двигатели! Быстрее! – кричал Тони. Двигатели на ботинках наконец сработали. Он восстановил контроль над ситуацией, но потом снова закружился: гораздо быстрее и вверх ногами.

– Нужно больше драмамина, – едва выговорил он.

– Джарвис, включи функции вычисления стабильного положения и возьми на себя управление двигателями. – Вращение замедлилось, но не остановилось полностью. Железного Человека мотало из стороны в сторону, а Джарвис, включая и выключая двигатели, пытался стабилизировать положение.

– Давай попробуем еще раз. Скорость на нейтраль, откроем парашют. Старый добрый скайдайвинг.

– Двигатели отключены.

Железный Человек оказался в свободном падении и подумал: что было бы здорово почувствовать, как щеки обдувает ветер. Но Марк-II полностью изолировал его от внешней среды, а сейчас все набирал и набирал вес, так что даже хорошо, что они всего в шестнадцати километрах от Земли.

– Раскрывай! Сейчас!

Вытяжной парашют выстрелил вверх, поймал воздушные потоки, раскрылся и замедлил падение Железного Человека. Падая, Тони наконец будто оказался в устойчивом положении, а ветер вокруг него ревел. Затем открылся основной парашют и медленно расправлялся, пока по полотну сползал слайдер.

Тони плыл по воздуху в Техас.

– Джарвис, отключи белый шум. Вообще весь шум. Отключи все, кроме системы жизнеобеспечения. Хочу слышать только свист ветра в парашюте.

Несколько километров Железный Человек опускался почти в полной тишине, оглядываясь по сторонам. Наконец зазвонил телефон.

– Ответить.

– Тони, это Майя. Как ты? Ты задерживаешься больше, чем обещал.

– Извини, Майя. Пришлось по пути заняться парой незапланированных вещей. – Он бросил взгляд на HUD. – Мой шофер едет, чтобы меня забрать. Теперь уже недолго. Приглашение на ланч еще в силе?

– Не знаю. Я не голодна. Немного подташнивает.

– О, и меня тоже. Скоро пройдет. Может, еще проголодаемся. До встречи.

Он завершил звонок и включил беззвучный режим. Лицо его расплылось в улыбке.

Тони Старк спускался с высоты полутора километров на волнах ветра и под действием гравитации. И ничего не хотел слышать о проблемах Майи или «Старк Энтерпрайзес».

Только наслаждаться этим видом.

7 глава

Тони решил проверить, на что еще способен его спутник, и отправил Майе сообщение из аэропорта Остина. Получилось: когда Старк подъехал на черном седане к городскому парку возле здания «Фьючерфармы», Майя его уже ждала.

Она стояла, опустив голову и скрестив руки на розовой шелковой блузке. Ее волосы, сильно отросшие, были убраны в простой хвост. Возраста прибавилось, но она осталась такой же неотразимой.

– Майя… – только и успел сказать Тони, выйдя из автомобиля. Она подошла ближе и тут же упала в его объятия.

– Ничего себе. – Тони крайне удивило такое проявление эмоций. Когда они виделись в последний раз, она была настолько поглощена работой, что даже не заметила, как он флиртовал в ресторане и с хостесс, и с официанткой, только сидела и вырисовывала какие-то формулы на салфетке.

Но сейчас она плакала.

– Что стряслось? – Он крепко обнимал девушку; ее волосы пахли яблоками.

«Помни, что говорила миссис Ренни», – подумал Тони. Он вспомнил о Пеппер, которая сейчас направлялась в Кабул, и немного изменил свое мнение: волосы пахли яблочным шампунем, который следовало бы тщательнее смывать.

– Тут был взрыв… – выдавила из себя Майя, как только смогла снова говорить. – Я прибежала в офис к Олдричу, чтобы узнать, что произошло. А ему… ему полголовы снесло. Я вызвала скорую, но…

– Ох, не успели?

«Ой, – подумал Тони, – с шутками стоит повременить. Или наоборот, отвлечь ее?»

– Он оставил записку на принтере. Как будто это его… не знаю… признание. Ол… Доктор Киллиан, руководитель моего проекта, выкрал Экстремис. И передал кому-то, но кому – неизвестно.

– Что за Экстремис?

– Это мой проект. – Майя чуть отступила назад.

Ее лицо выражало абсолютное отчаяние. Стало ясно, что произошла настоящая трагедия. Страшнее, чем гибель руководителя проекта.

– Давай успокоимся. Пошли заглянем в лабораторию Киллиана. Во что ты была одета, когда его нашла?

– В халат. А что?

– Да ничего, просто интересно, во что ты была одета. – «Вот, то что надо», – подумал Тони.

На ее лице появилась легкая улыбка.

– Ага, все такой же дамский угодник. Ты совсем не изменился, Тони. Хотя вот бородку отрастил.

– А еще я теперь супергерой и… вообще-то, за женщинами я больше не бегаю.

– Что? – Майя бросила быстрый взгляд на его безымянный палец. – Невозможно! Ни за что не поверю, что Тони Старк остепенился.

– Ну, не совсем, – признался он. – Практически не бегаю. Только за одной… ну, она знает, что я жив-здоров, но все немного не так… Я вот как раз пытаюсь ее убедить, что я не просто паразит, который то и дело посылает ей сверхсекретные задания и оформляет новый паспорт каждые пару лет.

– Ну, ясно.

Тони показалось, что в ответе проскочил какой-то холодок. Она что, ревнует?

– Случаем не за той миссис Ренни, с которой я разговаривала?

– За кем? Боже упаси! Миссис Ренни – моя секретарша и тренер. Тренирует меня вставать по утрам из постели и ходить на совещания. А еще ей лет сто.

– А я где-то читала, кажется, в «Уорлд Стар», что Тони Старку нравятся женщины постарше.

– Да никто мне не нравится! Ну, в смысле, нравятся… женщины, в принципе нравятся. У меня куча друзей-женщин… просто не в том смысле. Не так, как пишут. Я теперь верен одной женщине, Майя. Ну, или стану, если получится ее убедить, что я уже не тот плейбой, которого она наблюдала последние лет десять.

Он остановился, заметив, что Майя смотрит на него с изрядной долей скептицизма.

– Люди не меняются, – заявила она. – Тони Старк, которого я знаю, может снять официантку, пока девушка, с которой он пришел на свидание, делает вид, что этого не замечает, рисуя какие-то формулы на салфетке.

– А-а, значит, ты видела… Ну, слушай, все теперь в прошлом. Я что хотел сказать. Я больше не пью, не торгую оружием. Так что люди меняются. «Старк Энтерпрайзес» теперь займется телефонами, обогревателями и щипцами для ногтей на батарейках. Возможно, еще роботами-пылесосами. Всем, над чем я смеялся, когда мы только познакомились.

Майя удивленно отстранилась.

– Но ты же говорил…

– Да, я помню. Не могу списать все на то, что был молод и глуп, потому что глупым я не был. Но я многому научился, сделал шаг вперед в вопросах морали и теперь принимаю ответственность за свои поступки. Давай пойдем в лабораторию. Я хочу тебе помочь.

Тони за руку повел ее в здание, а там распахнул тяжелую дверь в офис Киллиана.

– И компьютер на месте? – Тони удивленно взглянул на аппарат.

– Полиция приехала, осмотрелась, и все. Сказали, что пришлют специалистов, чтобы его забрать. Мы все равно не сможем обойти защиту.

Тони вытащил телефон и стал нажимать какие-то иконки на экране.

– Хм… Проект «Экстремис» – это твоя область? – рассеянно проговорил Тони.

– Биоэлектрика, роботизированная микрохирургия.

Тони нажал клавишу на телефоне, еще пару кнопок и поднес аппарат к уху.

– Маркко? Это Тони Старк, нужна помощь. Уж точно по твоей части, не то что бытовая техника. Я сейчас вышлю тебе по спутнику зашифрованный файл, уже загружается. Мне надо его взломать, а затем выгрузить все данные на мой закрытый сервер. Хорошо? Жду. И, Маркко, отличная идея – добавить крик в функции обогревателя.

Тони положил трубку, но телефон убирать не стал, наблюдая за процессом загрузки.

– Спутник? – Настала очередь Майи задавать вопросы.

– Мое собственное созвездие спутников. Обеспечивает независимый беспроводной широкополосный доступ к Интернету. И, само собой, очень быстрый.

– Ты весь жесткий диск загружаешь? – Майя заерзала. – А что еще он умеет?

– Можем посмотреть все выпуски шоу «Миллиардеры и их игрушки», если хочешь.

– Звучит ужасно.

– Увлекательное шоу, если, конечно, ты ценишь гибкие плазменные тачскрины.

– Знаешь, вот «Уорлд Стар» называет тебя дамским угодником. А мне кажется, что подобные разговоры могут понравиться лишь тем, кто от бессонницы страдает.

– Ну, тут неплохо еще быть самым богатым человеком на планете. И вообще, зачем ты читаешь желтые газетенки? Ты явно не их целевая аудитория. Я, кстати, говорил, что подаю на них в суд? – Телефон в руках Тони издал короткий сигнал. – Все, готово.

– Да я просто заголовки вижу, на выходе из супермаркета, – смущенно пояснила Майя.

– Я понимаю, что уже поздно, но, может, пообедаем? У тебя тяжелая пара дней выдалась. Что тут есть? Мы далековато от города.

– Есть местечко, там на завтрак подают тако. Работает весь день.

– Есть идея получше. Винодельня, где еще и кормят. В Сономе. Можно к Сэлу заскочить.

– Думаешь? – Майя смотрела на Тони, сложив руки на груди. То ли надеялась, что он задумал что-то совсем нереальное, то ли действительно очень хотела тако.

– Он же все еще живет возле залива? Он твой друг, он мой друг. И он много чего знает и по твоей теме, и по моей. И давай признаем, здесь нам ловить нечего.

– Я не знаю, это же надо еще вещи собирать, а у полиции могут возникнуть вопросы. К тому же вся эта затея звучит просто смешно.

– Вещи собирать? У меня самолет готов к взлету, и машина нас ждет. Самолет очень быстрый, вернешься домой к ужину. Давай заскочим ненадолго.

– Прямо очень быстрый самолет?

– Почти как «Квинджет», что я Мстителям подарил, только еще быстрее. Роботы получше и огромное лого Старка на боку.

На лице Майи появилась столь знакомая лукавая улыбка.

– Ты такой странный. – Она толкнула Тони в грудь.

– Эй, полегче с сердцем, – предупредил Тони, шутливо отталкивая ее руку.

Он отправил сообщение, и Хэппи подогнал машину к выходу.

– Надо было снять номера с тачки моего двоюродного брата, – заявил Бек, плюхаясь на пассажирское сиденье серого фургона «Форд Эконолайн».

– У меня отвертка с собой, можно скрутить у кого-нибудь на заправке, – предложил Нильсен, поглядывая на приборную доску. – До десятой доехать хватит, но перед Хьюстоном надо заправиться.

– Главное, не останавливаться в этих захолустных городках, где все друг друга знают, а шериф целыми днями смотрит, кто въехал, а кто выехал. Надо было заправиться еще в Бастропе. Там-то мы точно знаем, где копы сидят. – Он смерил Маллена обвиняющим взглядом.

– Где мы заправляемся, теперь вообще роли не играет, – прорычал Маллен с заднего сиденья. – Никто не может контролировать этот фургон. Это машина Нильсена, и куда он решит поехать, никого не касается.

– Я-то это знаю, и ты это знаешь. А вот копы – не уверен, – улыбнулся Бекк. – А еще мне нельзя выезжать из страны: у меня все еще испытательный срок после того звонка бывшей.

– Ты идиот, – заявил Маллен. – Она только из тюрьмы вышла, как снова села на наркотики. Тебе бы оставить ее в покое, да и посадили ее опять довольно быстро.

– Из-за ее тупости детей и забрали. Я бы про нее забыл, не будь она жалкой наркоманкой, которая стала сочинять про меня, будто я дерусь с собаками и краду лестницы из строительных магазинов. Да на кой ляд мне драться с собаками? Они же классные, на охоте сгодятся и дом охраняют. Если уж я захочу подраться, пойду да найду с кем.

– А куда детей дели?

– Отдали сестре в Остине. Мне с ними видеться не разрешают. Ходят в обычную школу, наверняка едят тофу, учат испанский и еще какую-нибудь чушь. Говорят, теперь можно и флаги жечь.

– Потом сразу же поедем заберем твоих ребятишек, Бек. Дети должны быть с отцом. Закон не может запретить тебе с ними видеться.

– Ты что-то дофига самоуверенный, Маллен. – Нильсен встретился взглядом с Малленом в зеркале заднего вида. Обычно именно Нильсен выступал лидером злополучного трио, а теперь, после того как Маллена забрали со скотобойни, превратился в его помощника.

Маллену было все равно, признает его Нильсен главным или нет. Он думал лишь о том, что их ждет после Хьюстона.

– Нас больше никто не тронет. Никто не посмеет трогать настоящих американцев.

– Ой, да уж, себе дороже! – заржал Нильсен.

– Что это было? – Маллен внезапно напрягся.

Бек и Нильсен переглянулись. Они ничего не заметили, и Маллен понял, что они ему не поверили, но через минуту странный стук услышали все.

– Шину спустило, – констатировал Нильсен, съезжая с дороги.

Они с Беком выбрались из фургона и пошли назад, доставать запаску. Маллен открыл дверь и осмотрел проколотое колесо.

– Ты на стекло наехал. В следующий раз смотри под колеса.

Нильсен выкатил запаску, подтолкнул ее к спущенному колесу, снял колпак и принялся раскручивать гайки.

– А где у тебя домкрат? – Бек забрался в фургон и принялся копаться в вещах. – Ай! – Маллен услышал, как Бек упал и врезался в спинку пассажирского сиденья, от чего встряхнуло весь фургон.

Тогда Маллен подхватил фургон и руками поднял его заднюю часть. Он стоял с невозмутимым выражением лица и легко удерживал машину:

– Ну и зачем нам этот домкрат?

– Мужик, только не отпускай, – Нильсен быстро снял проколотое колесо и поставил на его место запаску. Маллен опустил фургон на землю.

Бек выбрался из машины и встал рядом с бампером. Нильсен отпустил старое колесо, оно немного покрутилось и с глухим звуком упало на асфальт. Оба уставились на Маллена.

– Ничего себе, Маллен! Такая силища нам пригодится, – Нильсен присвистнул.

– Ну да, пожалуй, и правда неважно, где заправляться. Да и налоги платить незачем, – поддержал Бек.

– Погнали в Хьюстон, – поторопил их Маллен. – Мне надо повидаться кое с кем из ФБР.

8 глава

– Похоже, он опять принялся за старое «я дикарь, живу в лесу», – предположила Майя. Они с Тони стояли в конце пятикилометровой пыльной дороги где-то за поселением Оксидентал в округе Сонома, штат Калифорния.

– Все лучше, чем когда он вдруг решил стать минималистом-сыроедом.

Через заросший участок Тони направился к входной двери. Дом выглядел просторным и новым. В принципе, ничего особенного, если не считать пристройки из ДСП, покрытой плотной укрывной тканью.

– Сидеть в пустой квартире на полу, чувствуя, как твои легкие горят от его газов? Нет, спасибо. Смотри-ка, хотя бы водопровод имеется, – Майя кивнула в сторону ванной справа от входа.

– Ну, почти, – заметил Тони, указывая на водосборник на крыше. – Проточная вода, спасибо дождю и гравитации.

Майю слегка передернуло:

– Пить хочется, но не здесь. А то еще придется выяснить, как тут туалет работает.

Тони подошел к двери, нажал на звонок. Вдали заиграла мелодия, Тони насторожился.

– Что за мелодия?

– Что-то с Вудстока. Какие-нибудь «Грейтфул дэд». – Майя скрестила руки на своей розовой шелковой блузке, поджав губы.

– Кто?

– Ой, Тони, не надо делать вид, что ты их не знаешь.

Тони усмехнулся.

Сэл открыл дверь.

– Дети мои, – сказал он, раскрывая объятия. – Заходите, заходите! Добро пожаловать в утопию! Повод открыть бочонок пива, не считаете?

Тони оглядел Сэла: гавайская рубашка с ярким цветочным принтом, солнечные очки, неприбранные седые волосы и борода, старенький айпод на веревочке вокруг шеи.

– Нет, спасибо, – ответил Тони. – Я завязал. Да и возможно, мне сегодня еще лететь.

– Я тоже больше не пью, – заверила Майя.

Сэл скептически вздернул бровь.

– Мне от выпивки… а-а… спать хочется.

Притворившись шокированным, Сэл провел их по коридору, увешанному западноафриканскими масками и его собственными пейзажами в духе импрессионистов.

– Мои дети стали на путь истинный! Кошмар. Ну, проходите, у меня есть свежевыжатый яблочный сок.

Они вошли в гостиную. Почти полностью стеклянные стены смотрели на запад, впуская в комнату послеполуденное солнце. Сэл указал на пару деревянных стульев возле стола:

– Садитесь, садитесь. Понимаю, для тех, кто на зарплате у больших компаний да у военных, это, может, и слишком скромно, но по мне – в самый раз.

– Я работаю на себя, Сэл, – ответил Тони. – А что до Майи, ей платит независимая…

– Да-да, – нетерпеливо пробурчал Сэл. – Военные, корпорации, правительство, ЩИТ – вопрос лишь в названии. Ты почему-то не понимаешь, что это все одно и то же. Это банальная истина: нельзя заниматься наукой, не замаравшись. – Он поднял графин с соком, разлил в три бокала.

Майя сделала осторожный глоток.

– А я ведь об этом много говорю на наших летних занятиях под Ученым Древом в колонии в Биг-Суре.

– Ученое дерево? – Брови Майи поползли вверх, а Тони закатил глаза.

– Да знаю, знаю! – Сэл засмеялся и присел в мягкое кресло, поднимая бокал. – Кстати, технари там тоже бывают. Есть один парень, он верит, что новые технологии должны идти от сердца. Приводит туда своих «компьютерных мартышек» и заставляет заниматься йогой, пока им плохо не станет, – он весело фыркнул. – Это будто бы раскрывает сердечную чакру.

Тони молчал. Сэл, конечно, гений, но чтобы его слушать, нужен большой запас терпения.

– Вот в чем проблема такого мышления. Есть простая истина: Америка – это постполитический корпоративный конгломерат, и управляют ею соответственно. Слишком горькая правда для очень многих. Шибко умным проще поверить в то, что для свободы обязательно стоять по часу на одной ноге.

Майя нахмурилась:

– Я тоже йогой занимаюсь – помогает успокоиться, когда злюсь.

– А раньше тебя устраивал «Джек Дэниэлс».

– Я и сейчас не против, но изредка – с ним работать не получается.

– Мы стоим перед лицом будущего, но не способны его разглядеть, – продолжал Сэл. – Я всегда думал, что вы станете теми, кто поведет в будущее остальных. Но вот ты, – он обвиняюще указал пальцем на Майю, – ты просто стегаешь биологические структуры, снова и снова, пока они не сделают то, чего тебе хочется. А ты, Тони? У тебя в руках были медицинские патенты, ты создавал оружие, а теперь собрал супергеройский костюм.

Тони сделал глоток и выплюнул сок обратно. Гадость.

– Она – Эдвард Теллер[3] в биологии, а ты – Дин Кеймен[4] в технологиях.

Тони решительно поставил стакан на стол.

– Ну, не надо так, – сказал он. – Дин сделал много хорошего и полезного.

– Ага, а известен он благодаря чему? Сегвею. А Клайв Синклер[5]? Он превратил Британию в образцовый центр массовых микрокомпьютеров, но запомнили его за C5 – тот же сегвей, только с педалями. Тони Старка запомнят как того, кто изобрел способ чихать в маске. У вас двоих на могилах будет написано «Почти пригодились».

Сэл окинул взглядом своих учеников и улыбнулся.

– С другой стороны, у меня тоже. – Он откинулся в кресле, заливаясь смехом.

Тони покачал головой, надеясь, что Сэл все-таки не прав. Он ведь сделал гораздо больше, чем изобрел пару гаджетов. Было бы здорово не думать о том, что, возможно, он скорее похож на комбинацию Камена и Теллера, отца водородной бомбы. Недавний разговор с Беллингэмом все еще живо всплывал в памяти.

Маллен выбил дверь фургона изнутри и спрыгнул на асфальт. На нем был кожаный плащ чуть выше колен и коричневая футболка, торчащая поверх джинсов.

– Жди здесь! – рявкнул он Нильсену.

– Прям здесь? Перед штаб-квартирой ФБР?

В ответ Маллен лишь улыбнулся, оскалив зубы, и отправился прямиком через зеленую калитку к главному входу. Нильсен пожал плечами и вопросительно глянул на Бека. Тот и не думал парковаться. Скоро Маллен покажет друзьям, чего он на самом деле стоит.

И всем остальным тоже.

Тони решил сменить тему:

– Так чем ты сейчас занимаешься?

– По большей части, – начал Сэл, поднимая брови, – принимаю наркотики. Весь день вывариваю ДМТ из шаманских трав и ухаживаю за грибочками.

Тони раздраженно вздохнул:

– Опять твои гребаные психоделики. – Он подхватил одну из книжек с журнального столика – в аннотации говорилось о приключениях Олдоса Хаксли под мескалином[6].

– Ты бы никогда не бросил ЛСД, правда?

– Пусть этим компьютерщики занимаются. Всегда предпочитал виски. Но я завязал… много с чем, так что теперь пью только воду.

– Молодец, – похвалил его Сэл. – Я вот стал сомневаться в психоделической ценности ЛСД. Просто проигрывает все твои воспоминания в случайном порядке. То ли дело ДМТ и грибы – гораздо интереснее и живее.

Тони и Майя переглянулись. Иногда кажется, что Сэл из тех, кто творит будущее, а иногда – что ему пора в реабилитационную клинику. ДМТ – галлюциноген природного происхождения. Некоторые верят, что он позволяет достучаться до скрытых участков мозга. Когда-то его использовали шаманы Южной Америки, но никто особенно не изучал. Кроме Сэла, конечно.

А тот продолжал:

– ДМТ интересен тем, что может унести тебя за пределы воспоминаний. А вы знаете, что почти шестьдесят процентов людей видят одни и те же галлюцинации под ДМТ? Теренс Маккена, земля ему пухом, рассказывал о «самотрансформирующихся машинных эльфах». Маленькие технологические артефакты, говорящие на базовом коде, так что их мог понимать любой.

Тут Майя стала слушать внимательнее. Она занималась перепрограммированием мозга с помощью науки. Сэл по сути говорил о том же самом, только вместо манипуляций с физическим кодом в его методе используются психоделики. Тони задумался: а не идут ли все они к одной и той же цели – раскрыть и увеличить человеческие силы, просто разными путями?

– Маккена думал, что заглянул на тот свет. Я считаю, что он увидел операционную систему человеческого тела.

Так оно и есть: Сэл работал над той же биологией мозга, что и Майя. Тони взглянул на нее, пытаясь разобрать, понимает она это или нет. Сэл понимал, почти наверняка, и пытался подтолкнуть своих протеже, навести их на мысль, не говоря прямым текстом, к чему ведет.

– Человеческий мозг спокойно усваивает и перерабатывает ДМТ. Вы об этом знали? Мне кажется, мы и должны его принимать. Мы должны рассматривать свою операционную систему. Возможно, даже взломать. Возможно, мы должны изменять свои тела.

Тони скептически молчал.

– Наркотики – это тоже технология, Тони, – сказал Сэл тоном учителя, объясняющего что-то маленькому наивному ребенку. – Там, где зародился наш вид, росли галлюциногенные грибы. Врачам известно, что они улучшают зрение, а значит, люди могли лучше охотиться. Костюм Железного Человека – в нем ведь тоже есть сенсоры, зум, линзы?

– Есть. – Тони наклонился поближе. Возможно, из разговора и выйдет что-то толковое.

Майя не шевелилась. Она уже поняла, что Сэл говорит практически о теме ее исследований.

– Ну вот, ты лучше видишь. Как и первые люди, которые регулярно питались этими грибами. Майя, а твой проект, Экстремис, он же улучшает работу глаза?

– Да, и других органов чувств.

– Вы занимались тем, что помогали людям становиться лучшими охотниками. Недалеко ушли от первобытного строя, так ведь? Так зачем вы пришли?

Тони посмотрел на Майю.

– Нужен совет.

– А, пришли к мудрецу в зарослях леса. К шаману. А знаете, как называют шаманов в Австралии? «Смышленый малый». Ну и у кого из вас проблемы?

Майя отвела взгляд.

– Похоже, что у меня.

– Дай угадаю: та тема с суперсолдатами? Твоя страсть. Микроэлектронные импланты в мозг?

– Да.

Сэл вздохнул и продолжил:

– То, что сделал старик Эрскина[7] с Капитаном Америка, никто повторить так и не сумел.

Тони внимательно слушал. Капитан Америка – его напарник и друг. Его сила – пик человеческих способностей, ему не нужны ни технологии, ни броня, в отличие от Железного Человека. Его физиологию полностью перестроили семьдесят с лишним лет назад, и никто не смог повторить того успеха. Майя подошла ближе всех.

Сэл все продолжал. Он вообще много говорил.

– Вы же знаете, что такое Машина Иеронима?

– Конечно, – ответил Тони, – бесполезная коробка, псевдонаучный хлам.

– Неверно. Она делает в точности то, что пожелает экспериментатор, преобразуя силу его воли. Некоторые полагают, что суперсыворотка Эрскина была как раз такой машиной. Его собственная сила воли превратила Кэпа в суперсолдата при помощи сыворотки.

– Ну это просто смешно, – среагировал Тони. – Ты не учитываешь самоотверженность Стива. К тому же если бы что-то можно было создать силой воли, то в мире было бы полно суперсильных амбициозных злодеев.

Сэл со злобой ткнул пальцем в Старка:

– Проблемы у вас обоих. Просто ты об этом еще не знаешь!

Ошарашенный, Тони замолчал. Он рассчитывал, что главным героем тут будет Майя, а не он.

– Ты даже в зеркало на себя смотреть не можешь. Ведь так? Ты богат, больше не зависишь от военных, готов поспорить, даже стараешься делать добро, когда можешь. Но этого недостаточно, несмотря на твой ум и твою власть. Перед тобой будто стена из чувства вины, и она никуда не сдвинется. Ты бы и рад идти вперед, да не можешь.

Сэл перевел палец на Майю:

– А ее проблема в том, что она женщина. Стеклянный потолок. Ей потребуются годы, чтобы добраться туда, где ты сейчас, ведь она зависит от чужих денег. Но, Майя, что ты сделаешь, если займешь место Тони?

– Четыре года у чертежного стола, и я смогу вылечить рак. – Майя была уверена в своей цели. Если сыворотки можно создавать силой воли, у нее это точно получится.

– Вот, уже лучше, – сказал Сэл. – Тони, а ты о чем думаешь по ночам?

– Как улучшить костюм Железного Человека.

– Чтобы и дальше бороться с монстрами, или чем ты там занимаешься?

«С меня хватит», – подумал Тони. Это уже слишком.

– Нет. Кстати, твой сок – настоящая отрава.

– И чем же Железный Человек занят, если не дерется с Фин Фан Фумом?

– Моя компания, как оказалось, подпитывала войну. Железный Человек это остановит.

Сэл улыбнулся благородным намерениям Тони.

– Сложно убить кого-то в костюме Железного Человека… Поначалу. А потом кто-нибудь придумает что-нибудь получше. А может, и уже придумал.

Он указал на Майю, она отвернулась.

– Может, даже она. А может, непредсказуемое создание, получившееся в результате ее работы. Просто подумай, Тони. Капитану костюм не нужен. Думаешь, рано или поздно не появится кто-нибудь больше и сильнее? Кто-нибудь, кто не захочет помогать людям?

– Кэп не сильнее меня, – пробормотал Тони.

– Не уходи от темы. Неужели костюм – это все, на что ты способен? Майя работает на военных, потому что только так можно заработать деньги на разработку лекарств. А ты-то что? Зачем тебе Железный Человек?

Тони не ответил.

Маллен подошел к пункту досмотра в лобби здания ФБР. Он ничем не отличался от среднестатистического жителя Техаса тридцати лет, а от странного кокона, которым он оброс на скотобойне, уже не осталось никаких следов. Короткая темная челка спадала на лоб, на котором проступали новые морщины. Он уверенно шел вперед, нахмурив брови.

Он мог спокойно снять плащ и положить на ленту досмотра, как и остальные полдюжины посетителей. Он мог спокойно пройти через металлодетектор – ни ключей, ни мелочи у него не было, а в оружии он больше не нуждался.

Оружием был он сам.

Маллен поднял голову и посмотрел в камеру наблюдения; усмехнулся в объектив и уставился на охранника возле рентгеновского аппарата.

– Будьте добры, ваш плащ, сэр, – вежливо попросил сотрудник.

Маллен ответил ударом правой в челюсть. Брызнула кровь, на пол полетели зубы. Охранник рухнул, а Маллен сорвал с его пояса кобуру с пистолетом.

На него пошел второй охранник, в бронежилете, как и все сотрудники у входа. Но Маллен даже не собирался стрелять. Он вытащил пистолет из кобуры и запустил им в охранника.

Того сбило с ног, будто пушечным ядром. Мужчина отлетел, сшибая растянутые заграждения, и приземлился на пол. Маллен тут же подскочил к нему и одним движением руки вскрыл живот. Его пальцы, как когти, прошли сквозь человеческую плоть, будто это был нежнейший стейк.

Три охранника наставили на него пистолеты. Маллен увидел, как посетители и другие работники пытаются сбежать. Он удивленно взглянул на свои окровавленные руки и два бездыханных тела на полу. Инъекция сделала его сильнее, чем он мог мечтать.

Он хрустнул пальцами и набросился на оставшихся в живых охранников, как раз когда те открыли огонь. Плащ и футболку пули прошивали насквозь, но на лице они оставляли только еле заметные следы. Маллен разорвал одного из стрелявших пополам, а второму оторвал голову. Третий успел выстрелить в упор, прежде чем Маллен сломал ему шею одним взмахом руки. Гражданские и работники бюро пытались выбраться из помещения, но Маллен оказался между ними и выходом. Мужчина в деловом костюме судорожно нажимал кнопку вызова лифта. Это был единственный выход.

В горле что-то защекотало. «Ни хрена себе», – подумал Маллен, осознавая, что происходит. Он сделал глубокий вдох, выпуская голубоватый туман. Откуда-то из самой глубины тела он исторг струю оранжевого пламени.

Человек шесть в галстуках и пиджаках буквально испарились, оставив на полу лишь горстки пепла и ДНК. Другие разбегались, объятые огнем, выкрикивая что-то нечеловеческое, пока их легкие не сгорели и они не рухнули на пол. Маллен испепелил их следующей струей огня. Люди, которые еще утром прощались с семьей перед выходом на работу, прихватив список покупок и коробочку с заботливо приготовленным обедом, превратились в еле тлеющие кучки на полу.

Краем глаза Маллен заметил еще двух мужчин.

– Ой, чуть вас не пропустил!

Он схватил одного левой рукой за лицо и сжал пальцы. Второго пробил насквозь правой.

Лифт все еще не пришел, поэтому Маллен открыл двери шахты руками, выдохнул струю огня вверх и сорвал электрический щиток со стены. Теперь этим путем никто уйти не сможет.

Сделав еще один глубокий вдох, Маллен дождался щекочущего ощущения в горле и залил огнем все лобби. Наконец удовлетворенный, он смотрел, как помещение заполняет черный дым от пылающих портфелей и коробочек с обедом.

– Как на барбекю, – произнес он.

Пылал весь первый этаж. Маллен огляделся: здание ФБР превратилось в огненный ад.

Он спокойно вышел на улицу – невредимый темный силуэт среди всполохов пламени.

Сэл сказал Тони что хотел, натолкнул его на размышления. Теперь можно было откинуться и немного расслабиться.

– Я пытался поделиться с вами ощущением будущего. С самого института. Помните? Ты пришла пьяная, а он – в костюме. Но в вас обоих я видел будущее. Почему вы еще не там?

Тони молчал, как и Майя. Тишину прервал звонок.

– Прошу прощения, – сказала Майя, вытаскивая телефон из кармана.

Звонили из Остина, она молча слушала с минуту, затем обратилась к Сэлу:

– Можешь включить Си-эн-эн?

– У меня нет телевизора, и Интернета тоже.

Вмешался Тони:

– Давай передам изображение с телефона тебе на ноутбук. Он же заряжен?

– Ой, нет, – ответил Сэл, слегка смутившись. Он нажал какую-то кнопку на пульте, и где-то за окном заработал дизельный генератор.

– Сэл! Ископаемое топливо? – Настала очередь Тони усмехаться.

– Мы все идем на компромиссы с совестью, – пожал плечами Сэл. – Тебе приходится летать на самолете, а мне надо охлаждать пиво. Все лампочки на солнечных батареях, лаборатория – на ветряках, а холодильник с пивом и компьютер – на гнилых динозаврах.

Тони передал трансляцию новостей на экран компьютера. Втроем они смотрели, как разворачивается шоу ужасов Маллена. Здание ФБР в Хьюстоне объято пламенем, в лобби можно разглядеть горящие останки людей. Надпись внизу экрана рекомендовала отвести от экранов детей.

– Да, я тут, – Майя все еще была на телефоне с кем-то из «Фьючерфармы». – Тони, сделай погромче.

Тони провел пальцем по дисплею телефона, индикатор звука на экране компьютера пополз вверх. Репортер вел прямой эфир с улицы возле горящего здания.

«…по заявлениям выживших, безоружный человек вывел из строя лифты и поджег первый этаж здания, заперев оставшихся внутри работников в огненной ловушке и оставив погибших – и раненых – догорать в лобби. Это какое-то сюрреалистическое… – о господи, передвинь камеру. Приношу извинения…»

В камеру попал пожарный в респираторе. Он поддерживал голову еще живого человека с ужасными ожогами, наполовину обернутого бинтами. У него или нее – определить было невозможно, – не осталось губ, в камеру смотрело лицо с голыми зубами. Камера стала отворачиваться, мельком показался один из работников скорой.

Репортер обратился к обожженному мужчине – одному из свидетелей.

«Он… он дышал огнем. Было видно, как у него из глотки выходит газ… а потом он вернулся, и у него из рук…»

Остальное из-за рыданий было не разобрать.

Тони выключил трансляцию.

– Зачем мы это смотрим, Майя?

– Все сходится. – Она избегала смотреть ему в глаза. – Огонь, руки, другие детали. Так работает Экстремис.

Майя закрыла глаза, будто пронзенная болью.

– Должно быть, вор принял дозу сам, выжил и сотворил все это… Но откуда такая злоба…

– Ему бы следовало попробовать йогу, – заметил Сэл.

В шоке от столь неуместной шутки, Майя открыла глаза, но Сэл подошел к ней, приобнял и взял за руку.

Тони поднял телефон:

– Хэппи, мы возвращаемся. Подготовь самолет, полетим в Остин. И пусть миссис Ренни сообщит властям, что Железный Человек будет помогать в расследовании происшествия в штаб-квартире ФБР.

Фургон выезжал из Хьюстона на трассу номер десять, направляясь на восток. Маллен сидел сзади; о номерах никто больше не волновался. Все правоохранительные органы были заняты тем огненным ужасом, что творился в здании ФБР, и до одинокого автомобиля, выезжающего из города, никому не было дела.

Бек и Нильсен не проронили ни слова с тех пор, как Маллен заскочил в фургон, оставляя позади пляшущие языки пламени, в которых тонула штаб-квартира ФБР. Нильсен сел за руль, и Бек наконец-то смог развернуться и посмотреть Маллену в лицо. Маллен увидел в его глазах страх. «Отлично», – подумал он.

– Что ты наделал, Маллен?

– Пока ничего. – Маллен усмехнулся со смесью ярости и наслаждения. – Я только начал.

9 глава

Первый день вне гаража выдался для Тони тяжелым. На борту самолета «Старк Энтерпрайзес» он опустился на сиденье и внимательно посмотрел на Майю, которая не могла расслабиться в мягком кресле. Они летели с побережья Сан-Франциско в Остин, а лучи закатного солнца играли оранжевыми и розовыми отблесками, превращая пассажирский отсек в причудливый калейдоскоп световых пятен.

– Я уже почти забыл, как выглядит закат, – задумчиво проговорил Тони. – Полтора месяца безвылазно сидел в гараже на Кони-Айленде.

Печальное настроение мешало Майе наслаждаться заходом солнца. Она сидела и смотрела в одну точку.

– Эй, Майя, я тут. Тони Старк, помнишь меня? Ты мне звонила и просила с тобой поговорить. Тебе точно именно это нужно было? А то вот я с тобой говорю постоянно, а ты в ответ – ни слова.

Майя молчала.

– Я бы сегодня мог пойти на очень увлекательное собрание. По крайней мере, там мне бы отвечали. У совета директоров многое накопилось. Они бы вряд ли заткнулись даже на секунду.

– Мой проект, – наконец прошептала Майя, – используют как оружие.

– Откуда такая уверенность? – спросил Тони.

– Помимо очевидных следов и компьютерного анализа видео, который провела моя команда? Все это случилось на небольшом для автомобильной поездки расстоянии от «Фьючерфармы». И в пределах двух дней после срока, необходимого для активации Экстремиса.

– Экстремис. – Тони несколько раз повторил это слово про себя. – Мне кажется, тебе пора бы рассказать мне об этом Экстремисе. – Он поставил локти на стол и опустил подбородок на сцепленные в замок пальцы.

Майя помолчала, прежде чем начать рассказ. Ее изобретение только что убило пятьдесят человек. «Должно быть, ей тяжело это осознавать», – подумал Тони.

– Есть что-нибудь выпить?

– Сэл передал мне яблочного сока для миссис Ренни.

– Фу, нет. Я совсем не про то говорила. – Майя открыла глаза, но смотрела куда-то мимо Тони. Он же упрямо не сводил с нее взгляда.

– Экстремис – это средство для создания суперсолдат, – заговорила она. – Изобретение биоэлектроники. Несколько миллиардов нанотрубок вещества в несущей жидкости. Волшебная пуля. Сыворотка суперсолдата в виде инъекции.

– То, о чем рассказывал Сэл, – уточнил Тони. – Именно то, о чем он и говорил. То, над чем ты работала всю свою жизнь. Еще до того, как мы познакомились. Экстремис как бы взламывает и изменяет организм.

Майя кивнула.

– Экстремис изменяет часть мозга, в которой хранится чертеж человеческого тела. Если нас ранили, именно эта часть мозга обеспечивает нормальное заживление. Экстремис изменяет центр восстановления.

Майя достала телефон, промотала ряд иконок, дошла до папки с изображениями и сказала:

– Посмотри на фото. Вот этому цыпленку ввели ранний образец сыворотки. Вот первый этап, на нем все тело как будто превращается в сплошную открытую рану. При этом нормальная схема организма заменяется на новую, которую диктует Экстремис. Он сообщает мозгу, что тело неправильное.

Тони с открытым ртом уставился на Майю. Она подняла глаза, увидела его удивленное лицо и замолчала.

– Ты ввела сыворотку суперсолдата цыпленку? Майя, это же… Какая же ты странная. И что бы ты потом делала с суперпетухом?

Майя, похоже, растерялась.

– Мы тогда уже закончили испытания на мышах, обезьяны кончились, и… остались только цыплята. А что? Ты на ком проводишь эксперименты?

– На себе.

– Тогда лучше бы тебе не допускать ошибок.

– Ну, иногда и ошибаюсь. Но я совершенствуюсь.

– Цыпленок вот не смог. – Майя открыла другую фотографию. На ней был цыпленок с красными глазами, заключенный в нечто вроде биометаллического кокона, подгнивающего по краям.

– Согласно инструкции, перед инкубационной фазой модифицируемый организм следует подключить к системе жизнеобеспечения и внутривенно вводить ему питательные вещества. Следующие два-три дня он проводит под коркой кокона без сознания.

Показав фотографию Тони еще раз, Майя сказала:

– Как понимаешь, на вид это довольно противно. Экстремис выращивает новые органы за счет массы и веществ «старого» тела. Более совершенные органы. Мы постарались придать препарату все свойства, которые только смогли придумать. Примерная задача, которую нам наказали выполнить, – создать отряд из трех человек, который смог бы без поддержки захватить Эль-Фаллуджу[8].

Тони провел рукой по волосам и откинулся в кресле. Дело плохо.

– И как раз этот самый Экстремис украли из «Фьючерфармы»? Биологический превращатель в суперсолдата? То есть кто-то выкрал сыворотку, но забыл протокол. И, очевидно, выжил. Вероятно, он может потерять контроль над собой. Судя по всему, это и случилось. И вышел… сплошной хаос.

Тебе придется раскрыть все подробности правоохранителям.

Майя вздрогнула. По ее щекам покатились слезы.

– Тони, это работа всей моей жизни. Мы были в одном шаге от полного успеха.

– Ну ладно, Майя, не переживай так. – Тони подошел к ней и приобнял одной рукой. – Придумаешь еще что-нибудь. Как я. Вчера делал оружие, а сегодня забыл о нем и начал спасать мир. И тебе я тоже помогу. Кое-что я смогу сделать. Чиновничья братия меня любит. Поговорю с ними, может быть, тебе разрешат уничтожить Экстремис, а не отдавать властям.

Майя бросила на Тони взгляд, полный ужаса.

– О… Уничтожить дело всей твоей жизни… Наверное, не лучшее, что я мог сказать. С эмпатией я разобрался, а вот когда что уместно сказать, пока еще не очень.

Тони крепко прижал Майю к себе. Он почувствовал на плече теплые капли ее слез и подумал, останутся ли от них пятна на костюме. Майя старалась сдерживать эмоции, но Тони чувствовал, что ее трясет.

От волос девушки исходил знакомый запах яблок.

Он рассеянно поднял руку и провел по ее голове, задумавшись о химическом составе, который создавал яблочный аромат, – когда-нибудь, если найдется время, он изучит, как создают запахи. Возможно, это пригодится отделу электроприборов «Старк Энтерпрайзес»: некоторые из их изобретений могли бы издавать слабый аромат. Увлажнители воздуха, например. И ароматизатор отлично дополнил бы приятным запахом домашнюю машину для изготовления компоста.

Раздумья Тони прервал зазвонивший телефон. Старк вдруг понял, что обнимает Майю дольше и крепче, чем друг, пришедший на помощь другу. Он хотел отстраниться и достать телефон из кармана, но Майя его не отпустила. Совсем напротив: прижалась сильнее.

Тони вспомнил, что любит яблоки. Он приподнял подбородок Майи рукой, чтобы видеть ее лицо. От слез по щекам растеклась тушь.

Тони вытер темные разводы сначала с одной стороны ее лица, потом с другой.

– Ты все равно очень красивая, – сказал он, нежно погладив девушку по плечам, а затем опустил руки ей на талию.

Майя потянулась вверх и поцеловала его.

Тони не сопротивлялся, только прижал ее сильнее и провел руками по спине. Он отметил, что Майя почти такая же стройная, как была во время их первой встречи, а ведь ее работа вряд ли оставляет место для физической активности.

«Наверное, она очень мало ест», – подумал Тони.

А потом они просто целовались, поначалу осторожно, а затем все более смело. Тони старался не забыть о своих попытках убедить Пеппер, что его приключения с женщинами в прошлом и теперь его можно воспринимать всерьез. Но что, если Пеппер никогда его не полюбит? Что, если он для нее только друг и начальник?

Майя красива и умна. Возможно, даже гениальна и не уступает ему самому. Ведь ей только что удалось совершить невозможное – переписать человеческий мозг, будто это жесткий диск, которому нужно обновить программное обеспечение.

«Ум действительно соблазнителен», – подумал Тони.

Майя отступила от него, взяла за руку и потянула в сторону спального отсека.

Телефон Тони снова зазвонил. Он посмотрел на экран. Миссис Ренни. Тони мягко отстранил Майю. Да что же он такое творит?

– Мне нужно ответить.

– Тони…

– Нет, Майя. Извини. Так нельзя. Я изменился.

– Тони, люди не меняются.

– А я изменился. Я стал лучше и продолжаю меняться в лучшую сторону.

Майя отвернулась, а Тони ответил на звонок.

– Миссис Ренни, ну что вы мне все названиваете?

– Маркко из инженерного отдела никак не может с вами связаться. Он говорит, это по очень срочному делу. По личному делу.

– Спасибо вам, миссис Ренни. За все.

– Что?

– Соедините… Маркко! Это Старк. Правда? Чудесно. Я в самолете, так что отправь…

Тони не договорил: Маркко начал оживленно тараторить.

– Хорошо, да, слушаю. Что там у тебя?

Слушая рассказ инженера, Тони взглянул на Майю, сидевшую к нему спиной.

– Отлично, Маркко. С меня ужин. Пойдем в тот греческий ресторан с твоей любимой исполнительницей танца живота. Да, ненадолго вытащим тебя из электроприборов. Отправь расшифрованные файлы на мой защищенный сервер. Посмотрю, как только будет возможность. Спасибо за работу.

У Тони не было времени на сантименты. Он обратился к Майе.

– Мой сотрудник расшифровал файлы твоего помершего босса. Он отдал Экстремис ополченцам в Остине. Группе доморощенных террористов.

Майя закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях.

– Нужно позвонить кое-кому, – сказал Тони. – Приземлимся через минуту. Хэппи отвезет тебя в «Фьючерфарму».

– А ты со мной не поедешь?

– Нет, Майя, я буду искать твоего суперсолдата. Ты же видела, что он натворил в здании ФБР. Обычное оружие его не остановит. Тут нужен я.

Оставив Майю в одиночестве, Тони ушел в комнату, темноту которой рассеивал только синий натяжной экран.

– Запустить программу подогрева Железного Человека, – скомандовал Тони. Он прижал палец к замку на индикаторной панели, и она отъехала в сторону, открыв костюм его взгляду.

– Далее, подсоединиться к каналу связи Мстителей. Приоритет А-1. Железный Человек.

Он подождал, пока система распознавания голоса идентифицирует его.

– Данные о нападении на офис ФБР в Хьюстоне. Переслать всем ответственным лицам в правоохранительных органах. Загрузить необходимые файлы через десять секунд после сообщения.

На экране показалась схема брони Железного Человека и надпись: «Программа подогрева Железного Человека запущена».

– Совершивший нападение в Хьюстоне имеет сверхчеловеческие способности и, вероятно, испытывает побочные эффекты процесса. Местным правоохранительным службам стоит воздержаться от действий без подстраховки. Повторяю, злоумышленник имеет сверхчеловеческие способности, не следует действовать без подстраховки или без дальнейших инструкций. Злоумышленник и его подельники, предположительно, в данный момент находятся на пути из Хьюстона в Бастроп. Детали о сверхчеловеческих способностях выясняются. Для дополнительной информации смотрите отправленные файлы.

Схема Железного Человека загорелась красным.

Готов.

«Железный Человек готов к использованию.

Тони отложил телефон и заметил свою тень на натяжном экране поверх схемы Железного Человека.

Он видел будущее.

И на этот раз не стал отводить взгляд.

10 глава

– Маллен, пиво дай!

Маллен пробурчал что-то нечленораздельное с заднего сиденья фургона. Бек повернулся к нему.

– А?

– Нет пива.

– Нильсен, надо остановиться купить. А то кончилось. Маллен, а ты пьешь, ну, после вот этого?..

Бек неопределенно махнул в сторону Маллена, который за время пребывания на скотобойне сначала превратился в какое-то существо, а затем снова стал обманчиво похож на обычного человека, и поежился.

– Да я тебя перепью как нечего делать.

– Не-а. Ты мне после прошлого раза, когда на спор пили, десять баксов должен.

– Попробуем еще?

Бек покачал головой, для разнообразия хоть раз продемонстрировав наличие здравого смысла.

– Не, после того, что ты там натворил… Маллен, вот зачем было все здание жечь? Мы же могли заняться только теми парнями, которые убили…

– Заткнись, Бек. Люди, которые нанимаются в федералы, свой выбор сделали.

– Если мы сейчас пива не найдем, я тоже сделаю выбор. Протаранить витрину какой-нибудь заправки, чтобы пиво найти. Почему тут в такую рань все закрывается?

Нильсен свернул с магистрали в сторону техасского городка немногим больше площадки для стоянки и отдыха.

– Помнишь времена в групповом доме[9], – сказал Бек, – когда мы пиво таскали у старика Сесила с вахты?

– Нет, это ты пиво таскал у старика Сесила. Я с ним дружил. Он был нормальный мужик, – возразил Маллен.

– Он тебе нравился, потому что отца твоего знал.

– Мой отец с ним на деньги спорил. Раз обещал винтовку, которая с Гражданской войны осталась, если Сесил с кролика шкуру снимет одним махом, – Маллен хохотнул. – Сесил вечно проигрывал.

– Ага, прям как ты мне – те десять баксов.

– Заткнись.

Маллен заметил, что теперь Бек выполняет эту его просьбу гораздо быстрее, чем раньше. Этакое дополнительное преимущество к тому, чтобы быть самым сильным, самым быстрым и неуязвимым человеком в городе. Или в штате? Или в стране?

А то и в мире.

Маллен много лет не вспоминал о винтовке «Энфилд». Она ему нравилась, и он все думал, куда ее дели федеральные службы после обыска. В приют и групповой дом (как и в первую, вторую и третью приемную семью) у него не получилось взять с собой никаких семейных реликвий. Не разрешили оставить ничего из вещей его родителей. Все забрали власти.

И вещи, и самих родителей.

Маллену тогда было десять лет. Он сидел в углу в старом доме, играл на полу с пистолетом 22 калибра, который ему только что подарили на день рождения. Приехал отец на своем «Форде» – пикапе пятьдесят седьмого года.

С криками отец вбежал в дом. Мать, старший брат и дядя Маллена оторвались от партии в покер.

– Это была ловушка! От правительства!

– Что? – спросила мать. – ФБР? Или те, которые по алкоголю и огнестрелам?

– Они ждали, пока я куплю пушки. Они-то мне их и продавали! Только так я и мог сбежать! А потом они поехали за мной…

– А сейчас они где?

– Мне кажется… Кажется, я убил одного из них.

– Мистер Маллен, – прорвался в дом голос, усиленный громкоговорителем.

Десятилетний Маллен проверил, заряжен ли его пистолет. Пару раз поставил пистолет на предохранитель и снял. Раньше он стрелял разве что по бутылкам или белкам. Сейчас это могло измениться.

– О боже, – вырвалось у матери. Она схватила и зарядила свой «Винчестер».

– Мистер Маллен, ваши владения окружены, – снова раздался голос снаружи.

– Слышите? Наши владения. – Брат Маллена потянулся к стене, на которой висел «Энфилд». – Это была подстава. Сначала они врут, потом проникают на твою территорию… это неправильно, пап. Мы свободные люди! Разве можно обманывать только потому, что нас боятся?

Десятилетнему Маллену из угла были хорошо видны лодыжки матери, торчавшие из-под юбки. Она переступила через оставшиеся со вчерашнего дня пустые бутылки от пива и направилась к двери. Подняла оружие.

– Засунь его себе в…

Пуля представителя властей пронзила голову матери Маллена, затылок взорвался, а мозги с хлюпающим звуком забрызгали стены. Та же участь постигла брата и дядю, их кепки и волосы пропитались кровью. Последним погиб отец: пуля попала ему в голову, когда он осторожно держал руками голову жены.

Маллен много раз жалел о том, что не выбежал на улицу со своим 22 калибром в руке: десятилетний мальчик с честью мог бы принять смерть под градом пуль в борьбе с федеральными службами. Тогда ему не пришлось бы менять одну за другой приемные семьи, снова и снова возвращаться в приют, как будто он ненужный сувенир, который передаривают по кругу, или сломанный прибор, который возвращают в магазин. Но Маллен тогда не выбежал, он только сжался в комок у стены.

Примерно так, как сегодня сжался в комок в углу фургона.

– Маллен, ты как? Ты там какие-то странные звуки издавал, – спросил Нильсен, сидевший за рулем.

– Нормально, – ответил Маллен. Он поднял глаза к потолку фургона. В этот раз он не будет отсиживаться в углу. – Все отлично.

– Ну и хорошо, – сказал Бек. – Через несколько километров следующий съезд, доедем, и мне нужны будут твои десять баксов. Ну, если только ты не решишь своровать нам пива.

Если смотреть сверху, в фургоне не было ничего подозрительного. Железный Человек наблюдал, как машина выехала на федеральную трассу.

– Транслирую видео со своих камер. Мне нужно подтверждение, что это транспортное средство, зафиксированное камерами наблюдения.

– Подтверждаю, Железный Человек, – проговорил трескучий голос из штаб-квартиры дорожного патруля. – Это единственный серый «Эконолайн» 1990 года в регионе. Просим прощения, что искали полдня. Мы думали, он где-то на западе, едет по I-10, а потом солдат сообщил, что пропали номерные знаки. Автомобиль приближается к съезду.

– Понял, – проговорил Тони из костюма Железного Человека. – Джарвис, переключись на тепловизоры и зафиксируй цель.

Изображение на экране у Железного Человека сменилось на нечеткую картинку в инфракрасном спектре. Теперь было видно фигуры внутри фургона.

– Итак, водитель, один пассажир… очень яркое пятно сзади… вот и наш клиент. Нашел.

Железный Человек немного ускорился и описал дугу по вечернему небу. В полете он чувствовал себя всемогущим и не знал лучшего применения костюму, чем защищать невинных.

– Я перехвачу автомобиль на съезде, когда он будет вдали от основного потока, – объяснил Железный Человек дорожному патрулю по радиосвязи. – Я буду использовать репульсорные орудия. Они без отдачи, удар идет только в одном направлении. Попадете под их действие, и вам обеспечены переломы костей и повреждение внутренних органов. Не подпускайте полицию, пока я не обезврежу цель. На вас – двое спереди. Я открою к ним путь. Ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к человеку на заднем сиденье. С ним справятся только мои репульсоры, даже обычное вооружение не пойдет. Ждите.

Тони выключил радиосвязь и голосом активировал боевое снаряжение костюма.

– Джарвис, выставь репульсоры на 40 процентов. Должно хватить. Не хочу испарить его компаньонов.

Блестящие окружности на ладонях Железного Человека вспыхнули белой плазмой. Подобно лазерам, репульсоры пронзили небосклон и устремились к фургону, разрезав его пополам. Передняя часть машины понеслась по съезду с шоссе на двух колесах, царапая ограждение и бешено выбивая искры по пути к ожидающему ее оцеплению из солдат. Заднюю часть фургона занесло вбок, она слетела с наклонного съезда, дважды перевернулась в воздухе и рухнула кучей обломков.

Из покореженных остатков машины, над которыми поднимался дым, появилась фигура. Маллен остался невредим, но был зол и появился из обломков с рыком. Что бы там ни творила с людьми сыворотка, которую разработала Майя, Маллен сейчас мало отличался от любого другого человека в ярости. Он казался вполне обычным: так выглядел бы любой человек с не лучшим характером, если бы решил побродить по шоссе в не самый удачный день.

– Навестись на цель. Увеличить, – скомандовал Железный Человек. Оптический зум выделил человека на земле и сфокусировал изображение. Джинсы. Кожаный плащ. Футболка. Средний рост и вес. Белый мужчина примерно тридцати пяти лет с короткими темными волосами. Стоп. Тони нахмурился и еще сильнее увеличил изображение. Глаза… зубы… Десны и радужная оболочка человека отливали медным. А уж выражение его лица… Оскаленные стиснутые зубы, сдвинутые к переносице брови, сверкающие глаза. Он источал зло, как убийца, готовый к нападению.

Железный Человек подлетел к нему и опустился на землю. Он протянул руку в сторону Маллена и выставил ладонь с горящим белым светом репульсором.

– Ляг на живот, руки за спину, скрести лодыжки, – сказал Железный Человек. – Нет причин все еще больше усложнять.

Лицо Маллена было перекошено от ярости. Он сжал кулаки.

– Еще как есть, – ответил ему Маллен. – Спроси у своих друзей из ФБР, что они сотворили с семьей Малленов, сам поймешь. Причин уйма.

«Ладно», – подумал Тони. Репульсор ударил по Маллену. Белое свечение впитывалось в Маллена, а он медленно шагал вперед. Он продвигался не без сложностей, но уверенно, будто пробивался через сугроб свежего пушистого снега. Тони заметил, что челюсти его противника уже не так плотно сжаты.

– Джарвис, подними мощность репульсора до 80 процентов, – попросил Тони. Он вновь выстрелил в Маллена, что не дало заметного эффекта.

«Так, – подумал Тони. – Неожиданно».

Маллен уклонился от очередного залпа Железного Человека. Как так? Он отпрыгивал в сторону от выстрелов Тони, а репульсоры только взрывали землю и выжигали траву. Вот ведь резвый черт!

Вдруг Маллен оказался прямо перед Железным Человеком. Он ударил по Тони струей огня, нагревая броню справа.

– Все системы на 100 процентов, – скомандовал Тони, подтвердив установки уровня мощности с помощью визуального сенсора на внутреннем голографическом экране костюма. – Что ж, придется пойти по сложному пути.

Он схватил Маллена за горло, не давая пламени извергаться и оторвав противника от земли.

– Ты арестован, – сказал Железный Человек.

Маллен почувствовал, что воздух больше не поступает в легкие, а его огненное дыхание превратилось в красный дым, вырывающийся изо рта мелкими язычками пламени. На огнеупорную броню Железного Человека такое дыхание эффекта не возымело. Маллен начал задыхаться, как вдруг ощутил покалывание в левой руке.

Из пальцев выстрелили похожие на когти электроды, поблескивающие голубыми искрами.

«Ха, – подумал он. – Я еще и так могу!»

Кажется, способности Маллена продолжали расти.

Он схватил Железного Человека за предплечье и вонзил когти в костюм. Маллен чувствовал, как электроды пробивают внешний щит, а потом увидел, как миллиардера Тони Старка встряхнуло от тока, а броню начало сковывать короткими замыканиями.

Железный Человек с треском упал.

– Богатей-недоумок не может даже стоять в своем костюмчике, если отключить энергию, – прорычал Маллен. – Давай-ка я тебе помогу.

Он без труда поднял безжизненное на вид тело и швырнул Железного Человека в сторону. Маллен подбросил облаченного в металлический костюм человека, казалось, приложив не больше усилий, чем для броска мяча.

Он стоял и смотрел, как Железный Человек превращается в крошечную точку в небе.

Диаграммы на голографическом дисплее в шлеме, сообщающие Тони о состоянии костюма, оставались неизменными. HUD загорался и гас, как и визуальная система управления, как и Джарвис. Тони Старк остался один на один с собой, самым обычным человеком, в железной, тяжелой и сейчас абсолютно бесполезной оболочке.

Оказалось, Экстремис на ходу модифицирует способности Маллена. В здании ФБР сыворотка подарила ему сверхчеловеческую силу и огненное дыхание. В борьбе с Железным Человеком у него появились когти-электроды, производящие ровно такое электрическое поле, какое необходимо было, чтобы победить противника. Экстремис представлял собой биологическое оружие, неподвластное ограничениям обычного искусственного интеллекта. Интересно, он наделяет Маллена безграничными силами или просто адаптируется с учетом актуальной угрозы?

Тони летел, но этот полет был не из тех, что ему нравились. Его, обессиленного и в выключенном костюме, метнули в небо, и защищала его только железная оболочка.

– Перезагрузка.

У костюма Железного Человека была функция автоматического перезапуска, но она не сработала из-за короткого замыкания. Единственное, что сейчас работало в костюме, – это кусок липучки, который Тони приспособил внутри шлема, чтобы чесать нос.

– Заработает с минуты на минуту. Джарвис?

Внизу Железный Человек видел федеральную магистраль, ведущую из одного штата в другой. Судя по всему, он летел прямиком в середину полосы обгона дороги, ведущей на запад. Тони несколько раз безрезультатно нажал на кнопку аварийной подачи энергии.

Наконец на стекле HUD замерцала надпись «Перезапуск».

Но было поздно.

Железный Человек рухнул на капот серебристого седана с четырьмя дверями, несущегося по дороге со скоростью больше ста километров в час. Лобовое стекло, люк и окно со стороны водителя треснули, ходовая часть проехала по асфальту, а зад машины занесло в воздух. Ехавший сзади хетчбэк занесло под седан, и машина хрустнула под его весом. Сцепившиеся автомобили по инерции протащило дальше, а Железный Человек рухнул на дорогу. Подача энергии наконец восстановилась, и он вскочил на ноги.

– Боже мой, – вырвалось у него, когда уже третий водитель не справился с управлением, и его машина врезалась в два столкнувшихся автомобиля и подскочила в воздух.

Третий автомобиль влетел в кого-то еще, и новое столкновение отозвалось взрывом, перекрывшим магистраль. Никто не выжил.

Сколько человек тут погибло?

«ГРОМКИЙ ПРОВАЛ ТОНИ СТАРКА».

Газетчики в завтрашних заголовках его не пожалеют. По сравнению с нападками на частную жизнь Пеппер это будет просто кошмар: на этот раз статьи будут правдивы.

Вдруг появился Маллен: он перескочил через магистраль, приземлившись на ноги и один кулак. Дорога всколыхнулась, и покрытие пошло изгибами.

Железный Человек еще не полностью восстановил функциональность – Тони отметил это на дисплее. Но частично костюм работал, и система визуального контроля была в порядке. И в этот раз он аккуратничать не будет.

Тони просканировал доступное вооружение. «Ага. Скримеры».

– Джарвис, сорок пять секунд.

Костюм Железного Человека испустил направленный скрипящий звуковой сигнал. Обычный человек потерял бы равновесие, упал, у любого началось бы кровотечение из ушей, а слух повредился бы. Маллен прикрыл уши руками и скорчил рожу. Минуту покачался из стороны в сторону.

Железный Человек занес кулак для удара, который никто бы не пережил.

Поздно. Маллен вытянул правую руку и на полдороги перехватил кулак Железного Человека. Перехватил и удержал.

«Это невозможно, – думал Тони. – Барабанные перепонки у него уже должны быть практически уничтожены. Он вообще не должен на ногах держаться. Он что, на ходу отрастил новые барабанные перепонки?»

Маллен сжал пальцы на правой руке Тони, сминая броню и ломая кости.

– А-а-а-а-а! – Железный Человек с воплем запустил сотню микроснарядов, похожих на крошечные мины, из установок в плечах. Маллен скривился и вскрикнул от боли.

Раны тут же зажили, а он расплылся в улыбке. Маллен пнул Железного Человека в колено, разрывая связки, сминая хрящ и ломая сустав.

Рука и нога Железного Человека теперь не разваливались на части только благодаря костюму. Он повернул левую руку и выстрелил из репульсора Маллену в лицо, применив всю энергию, которая только оставалась на залпы орудий.

На лице Маллена, изрезанном шрамами, промелькнула улыбка, открывшая поломанные зубы. Маллен размахнулся и нанес удар по костюму Железного Человека – туда, где находится сердце.

Тони оступился, сквозь шлем увидел следы собственной крови. На дисплее появились слова «Нарушение целостности в области туловища». Сердце и легкие болели. Броня была повреждена, собственные органы подводили. Тони окончательно понял, что не сможет одержать победу над изобретением Майи. Она создала великолепное оружие, эволюционирующее и самообучающееся с каждой его атакой.

Железный Человек чувствовал слабость в ногах. Маллен же неспешно направился к черной машине, в которой сидела семья.

Он пробил капот, взялся за эти дыры, как за ручки.

Маллен поднял машину над головой и над практически бесполезным Железным Человеком – а внутри в панике кричали три ни в чем не повинных человека.

«ГРОМКИЙ ПРОВАЛ ТОНИ СТАРКА. Я не увижу этот заголовок», – подумал Тони.

11 глава

– Тревога: сенсоры показывают поверхностное дыхание и быстрый пульс трех пассажиров гражданского транспортного средства, занесенного над головой.

– Спасибо за информацию, Джарвис, – сказал Тони. – А у нас тут как дела?

– Целостность брони Железного Человека нарушена в области сополимерного баллистического соединения между лицевой стороной туловища и нанокомпозитными плечевыми панелями. Листовое покрытие повреждено по всей поверхности. Обильная потеря крови близка к кровотечению второй степени; снижена за счет механического сжатия и срочного наложения шва на правой ноге, правой руке и в верхней части грудной клетки. Острое скелетно-мышечное поражение правого колена может привести к необратимым изменениям в хряще и кости. Нагрузки в настоящее время не рекомендуются. Структура кисти критически повреждена, но перчатка Железного Человека работает как временная шина. Предупреждение: шина может привести к неподвижности и дальнейшему травмированию.

– А хорошие новости есть?

– Обезболивающие предоставляются в интерактивном режиме, активирована защитная оболочка. Статистика по предельной кинетической энергии собрана и загружена для отдела по исследованию и развитию «Старк Энтерпрайзес» для последующего изучения в лаборатории.

– Неплохо. Постараюсь не забыть, вдруг когда-нибудь все-таки доберемся до лаборатории, – проговорил Тони, полусидя на коленях на истрескавшейся дороге. Он поднял глаза на Маллена, который возвышался над ним с видом победителя, без особенных усилий занеся над головой черный седан. На его лице виднелись шрамы, а во рту торчали зубы, раскрошенные обстрелом стручковых бомб Железного Человека. Кожаный плащ порвался и обгорел. Но Маллен был цел и представлял собой ходячую ярость, кипящий сосуд неистового гнева.

Железный Человек с трудом поднял здоровую руку и выставил ее вверх, между собой и машиной. Тони знал, что это бессмысленный жест, но под действием обезболивающих он едва соображал, а самозащита, в конце концов, – дело рефлекторное. С переломанными костями и в пробитой броне, он чувствовал свою слабость, но каким-то образом должен был помешать Маллену нанести вред трем невинным людям в машине. Тони быстро обдумал ситуацию – несколько позволял медикаментозный туман. Он пытался понять, как использовать интеллектуальные преимущества против беспредельщика, накачанного Экстремисом.

– Никакие деньги не изменят того, что ты просто жалкий человечишка в блестящей скорлупке, – сказал Маллен. – Ты слаб. Ты ничтожен. Не ровня мне. Я – настоящий мужик. Сильный и могущественный. А тебя размажет по стенкам этого твоего костюма, когда я придавлю тебя машинкой. Тебя потом в ведро собирать будут.

«Чем выше взлетишь», – подумал Тони.

– Джарвис, мне нужен контроль над всей энергией, включая систему жизнеобеспечения.

– Использовать энергию системы обеспечения для иных задач в текущий момент не рекомендуется.

– Замолчи и сделай, как я прошу. – Тони просмотрел данные о состоянии организма на голографическом экране. Обезболивающие пока отключились, и он почувствовал, как все интенсивнее накатывают волны боли.

«Я выдержу», – думал Тони. Придется выдержать. Пусть убьют Тони Старка, пусть уничтожат Железного Человека, но жить с мыслью о том, что на его глазах ни за что погибли еще три человека, он не сможет.

– Отвод энергии: уни-луч. Огонь!

Мощный, ослепительно белый луч света ударил из дугового реактора на груди Железного Человека и устремился в грудную клетку Маллена с силой противотанковой ракеты. Маллен исчез в неясном пятне, ударом луча его отбросило почти на километр.

Железный Человек вскочил, опираясь на неповрежденную ногу, и поднял руки, чтобы поймать падающую машину.

– Ох ты ж черт, – выкрикнул Тони, когда машина рухнула на него. Он управлял самой совершенной технологией в мире, но она не была рассчитана на превосходящие силы. Всего этого вообще не должно было случиться. Он не должен был оказаться хрупким человеческим существом в доспехе без запаса энергии, этакой черепашкой с противопоставленными большими пальцами на руках, которую легко побеждает вес и обычная физика. Под ногами трескалась и тряслась земля.

Прочный костюм Железного Человека сам по себе удерживал автомобиль. Люди в машине не пострадают, если Тони плавно опустит ее на землю.

– Перенаправь все оставшиеся запасы энергии на обычный функционал, – сказал Тони, едва стоявший под весом автомобиля.

– Передача энергии ноль процентов, – сообщил Джарвис.

То же Тони увидел на дисплее HUD.

– Нет-нет-нет. Так не пойдет. Запасной источник питания: активировать. Что угодно.

Каждая спайка костюма трескалась и ломалась под весом. Сначала локти, потом пластины на плечах, и наконец, когда не выдержала нагрузки герметичная оболочка, зашипели и треснули соединения на шее. Железный Человек обвис и упал, растянувшись на дорожном полотне. С глухим стуком сверху на него приземлилась побитая машина.

– Запасной источник питания включен: Железный Человек в безопасном режиме, – бодро сообщил Джарвис.

«Ну слава всевышнему, – подумал Тони. Еще один режим безопасности сработал. К тому же снова началась подача обезболивающих. – Теперь надо отодвинуть в сторону машину и притом не напугать пассажиров еще больше».

Вдруг Железный Человек почувствовал изменение температуры. «Что-то здесь становится жарковато», – подумал он. И тут заметил, что автомобиль окружают пляшущие оранжево-желтые языки пламени.

Маллен с громким «ты-дыщ» рухнул на шоссе почти в километре к востоку. Упав и прокатившись метров десять, он раздробил дорожное покрытие и оставил кратер в гудроне и обломках асфальта.

– Ух-х-х.

Маллен поднялся на одно колено и потрогал рукой пятно на груди, куда попал уни-луч. Сердце тяжело стучало, он был немного растерян. Маллен подождал минуту в задумчивости, стараясь восстановить дыхание.

– О-ой. Вот негодяй.

Он медленно и осторожно поднялся и подождал, пока отступит дурнота. Голова болела, биение пульса отдавалось гулким эхом по всему туловищу и конечностям.

Железный Человек ранил его, Маллен ощущал это каждой мышцей и нервом своего тела. Но что важнее, он чуть не убил Железного Человека. Он сломал ему ногу и руку, почти без усилий вскрыл его дорогущий костюм. А бомбочки Железного Человека почти не причинили ему вреда.

«Испортил мой плащ», – подумал Маллен, с досадой оглядев дыры в старой кожаной вещи.

Маллен может избавить мир от Железного Человека в любой момент.

«Может быть, сейчас?»

Маллен вдруг понял, что удары, которые он ощущал скулами, – это не сердцебиение. Это рокот винтов вертолетов и ритмичные щелчки лопастей, рассекающих воздух. К нему приближался авиаотряд полицейских вертолетов. Их было пять, почти прямо над головой.

Маллен знал, что он может сбить их все, а самому ему ничего не грозит. Но во время драки с Железным Человеком он запыхался и получил несколько синяков. Он не ставил себе целью погубить большое количество людей. Его задачей было убить тех, кого нужно.

«Железный Человек – это инструмент правительства, – сказал себе Маллен. – Он помогает подавлять свободу воли. Хотя это не имеет значения. Он не важен. Позже им займусь, если надо будет. Времени сколько угодно. Мелочи можно оставить на потом».

Еще он оставил без внимания Бека и Нильсена. Насколько помнил Маллен, последнее, что он видел, – как они летят по дороге в половинке фургона. Он был уверен, что полиция их схватила. Если у них есть хоть чуток ума, они скажут, что это он заставил их возить его, и, может, отделаются испытательным сроком или годом в тюрьме.

А может, стоило бы их найти, освободить и взять с собой. Но ведь они обычные люди, не ровня ему. Они будут лишь тянуть его вниз. К тому же наверняка эти двое еще и завидуют, что он лучше них.

– Надеюсь, хоть пиво свое эти неудачники получат, – проговорил вслух Маллен.

Отвернулся от дороги и побежал.

Прижатому машиной и окруженному огнями Тони показалось, что он видел бегущего Маллена. Но перед глазами все расплывалось: отключенная система обзора толком не работала, картину размывали языки пламени и пятна его собственной крови на шлеме. Огонь подбирался все ближе, извиваясь в лужицах пролившегося топлива, и наконец в поле зрения Железного Человека осталось лишь красное зарево, а костюм начал казаться ему печкой.

– Джарвис, страховочные системы, ВКЛЮЧАЙ!

На голографическом дисплее дважды мелькнули слова: «Дополнительный источник энергии включен / Железный Человек в безопасном режиме».

Тони еще раз попробовал приподнять и отодвинуть машину, но правая рука едва работала, а с левой приходилось надеяться только на свои человеческие силы.

– Ну же. Ну же.

Семья, сидевшая в придавившей Тони машине, кричала в панике.

– Мама! Мама! Смотри, тут огонь!

– Вижу! Двери заклинило! О боже, как жарко!

Температура все повышалась, и Железный Человек видел, как языки пламени лижут его броню. Костюм был сделан из огнеупорного сплава, но система жизнеобеспечения еле работала и кислород не поступал. Тони кашлял и с трудом дышал. Если не будет воздуха, он задохнется.

ТЕРМОЭЛЕМЕНТ / ИНДУКЦИОННОЕ ПОЛЕ ТЕРМОПЕРЕДАЧИ ВКЛЮЧЕНО. Тони смог снова дышать. Наконец снова включились система жизнеобеспечения и дополнительные системы.

– Джарвис, передай мне энергию от пожара, – попросил Тони. Спустя мгновение он почувствовал, как пополняется запас энергии Железного Человека: электромагниты заряжались, медленно передавая частицы из воздуха. «Простенько, но эффективно», – подумал он. Железный Человек вытянул правую руку, перчатка костюма зафиксировала изломанную конечность и придала ей нужную энергию.

– Рециркулируй внутреннюю плазму, – сказал Тони, махнув рукой и впитав энергию. Броня втягивала жар и создавала безопасное пространство вокруг машины.

ПЕРЕДАЧА ТЕПЛОЭНЕРГИИ УСПЕШНО ВЫПОЛНЕНА. ЭНЕРГИИ: 1 %.

– Что-то я не чувствую себя особенно успешным, – признался Тони. – Скорее так, будто меня перемолол в муку агрессивный полудурок.

Тони медленно приподнял машину, развернул и опустил на дорогу.

– Джарвис, выйди на связь с полицией. Железный Человек всем постам: я буду иммобилизован примерно через полторы минуты. Пригодилась бы, – он закашлялся, – срочная помощь.

На дисплее HUD появилось объявление о тревоге. МЕДПОМОЩЬ / АВТОАКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ СРОЧНОЙ ПОДДЕРЖКИ. НЕОБХОДИМА МЕДИЦИНСКАЯ ПОМОЩЬ.

– О, спасибо большое, – сказал Тони. Он закрыл глаза и подумал о семьях людей, которые погибли в этот день. Затем вспомнил о собственных ушибах и прочих травмах и задумался, не попробовать ли дозвониться до Пеппер и сказать, что он в критическом состоянии. Но он не знал, в каком она часовом поясе, да и она наверняка разволнуется, так что Тони решил все-таки не звонить. Он просто лег и затих.

Спустя минуту над ним уже стоял медработник.

– Как у вас проверять жизненно важные функции?

Пожарные занялись огнем, и, кажется, ситуация уже была под контролем. Пострадавшими занялась скорая помощь.

– Никак, в этом нет нужды, – ответил Железный Человек. – Мой костюм ведет запись того, что со мной происходит. Вкратце: все сломано. У меня раскрошены кости, большая кровопотеря, повреждены внутренние органы. По мне как будто Халк прошелся. И липучка, об которую я нос чешу, потерялась.

– Вы хотите, чтобы я…

– Нет, не надо. Когда нос чешется, я отвлекаюсь от остальных проблем. Где… он?

– Сбежал, – ответил врач. – По нашим наблюдениям, движется на восток со скоростью под пятьсот километров в час. А с вами что? Эти ранения… Звонить в ваш офис, или Мстителям, или куда?

– Я уже разослал сообщение о своем состоянии и всех возможных рисках. Возьмите один из вертолетов. Меня нужно поднять. Я не смогу сам снять костюм, он не даст мне двинуться, к тому же одновременно он не дает мне развалиться. И, пожалуйста, пусть поездка будет помягче. Я и так истекаю кровью… а отмывать от крови эту штуку… такая морока…

– Куда вас везти? В больницу?

– Нет, – сказал Железный Человек. – Давайте во «Фьючерфарму».

Тони закрыл глаза и обратился к искусственному интеллекту:

– Джарвис, дай, пожалуйста, успокоительного. Компрессию и обезболивающие оставь. И выруби меня до того момента, как приедем в Остин.

До Тони доносились команды приехавших на место медиков и полиции, а вскоре мир вокруг растворился.

12 глава

Еще до рассвета Маллена разбудили шаги по сухим хрустящим листьям. Он вскочил на ноги на крыльце старой охотничьей хижины в Арканзасе, готовый к схватке.

Олень с белым хвостиком застыл на площадке перед домом. Совсем молодой, не опасный, сообразил Маллен. Он было подумал поймать и задушить оленя, – со вчерашнего дня, с самой разборки в Хьюстоне, Маллен ничего не ел, – но если разделывать тушу без ножа или пилы, останется много грязи. К тому же Маллен не знал, есть ли в доме что-нибудь для готовки. Он без труда справился бы с оленем и голыми руками, но по пути у него будет более простая добыча: в фаст-фудах и круглосуточных магазинах.

– Приходи через недельку, посмотрим, что получится. Если я тут еще буду, – сказал Маллен оленю. Тот постоял с минуту, моргая большими карими глазами, и убежал в лес.

Маллен покачал рукой вперед-назад, несколько раз покрутил плечами, а потом потряс задеревеневшей ногой. Похоже, способности высыпаться на голом дощатом полу суперукол ему не подарил. Он как-то не подумал об удобстве, когда, спустя несколько часов после заката, наконец остановился, утомленный делами в штаб-квартире ФБР в Хьюстоне и испытанием своих сил в схватке с так называемым Железным Человеком.

– Надо было остановиться в Мотеле № 6, – пробормотал Маллен.

Только вот смысла в этом не было, подумал он. Ему нужно было держаться подальше от назойливых официальных лиц и шумного персонала отеля.

Привычным движением он выбил ногой запертую дверь и направился прямиком к небольшой кухоньке. Там была только банка пряной ветчины и несколько венских сосисок. «Гадость. Сырая оленина и та была бы лучше». Его передернуло. Пока и так сойдет. Зайдет в закусочную «Дэннис», когда доберется до ближайшего города.

Проснувшись чуть больше чем через час, Тони по звуку понял, что скорость вращения лопастей вертолета изменилась, и осознал, что, вероятно, он вернулся в Остин. Он, все еще в металлическом костюме, качался на тросах под вертолетом, похожий на строительное оборудование.

Лопасти замедлились, и порывы воздуха притихли. Вертолет завис, а затем опустил Железного Человека на промышленную автоматическую тележку на парковке у «Фьючерфармы». На мониторах наблюдения Тони увидел, как тележку окружают три техника лаборатории в белых халатах с наушниками. Они отцепили крюки и тросы, отсоединив его от вертолета.

Там была и Майя, она указывала пальцем и выкрикивала команды, а вертолет уже поднимался в небо.

– Извини, что не дали тебе нормальную каталку, – сказала Майя, встав близ головы Железного Человека. – Я боялась, что она сломается под твоим весом. На этом мы перевозим тяжелое оборудование.

– Не страшно. Я и есть тяжелое оборудование.

Она подвинулась, чтобы снять с него шлем.

– Нет, Майя, подними маску, а шлем не трогай. Костюм нельзя снять, пока я не деактивирую медицинские протоколы. Я пока не могу этого сделать… Только они меня сейчас и спасают от смерти.

– Что? Тебе нужно скорее в больницу!

– Нет… у вас тут… уникальные медицинские центры, – сказал Тони. – А это… – он помолчал. – А это сделал Экстремис.

Маллен пыльным облаком летел мимо янтарно-зеленых полей Арканзаса. Добравшись до окраин небольшого городка, он перешел на шаг.

Под знаком «Стоп», вытянув ноги в черных джинсах, сидела девочка подросткового возраста. Она опиралась на столб и читала новости на планшете.

«ГРОМКИЙ ПРОВАЛ ТОНИ СТАРКА», – гласил заголовок.

Маллен направился к девочке, как раз когда она пыталась прикурить сигарету.

Зажигая спичку во второй раз, она закашлялась.

– Бли-и-ин.

Девочка посмотрела на Маллена, отбрасывавшего тень на ее короткие черные волосы с торчащими прядями и уши, украшенные многочисленным пирсингом.

– Чего уставился? – Она старалась выглядеть неприступно и угрожающе, чему должны были способствовать длинное черное кожаное пальто и сливового цвета помада.

– Ничего, – ответил Маллен, продолжая стоять рядом.

– Я сюда курить хожу, ясно? Здесь никто не цепляется и не запрещает. – И она снова закашлялась.

У Маллена и в мыслях не было ей угрожать. У него была такая знакомая, в одной из приемных семей. По его понятиям, почти сестра. По крайней мере, ругались они как родные.

– Ну и хорошо, – сказал он. – Я просто мимо проходил.

Девочка грозно глянула на Маллена и уставилась в другую сторону.

Ее мягкие манеры мешали казаться жесткой девицей.

– Ну и иди, – ответила она. – Я сюда прихожу одна посидеть. В городе одно дерьмо. Мне нужно иногда побыть наедине с собой.

Маллен отступил, так чтобы солнце не слепило ей глаза, когда она смотрела бы ему в лицо. Ему стало интересно, что девочка подумала о шрамах, которые остались после схватки с Железным Человеком. Маллен заметил, что сапоги с железными носами у нее тщательно натерты. Она старательно продумывала свой внешний вид. Как и кто-то из детей Нильсена, тот, что заканчивает средние классы. Интересно, Нильсен вернет себе детей с этим арестом за плечами?

– Сигареткой не угостишь?

– Везите в медицинскую лабораторию на минус втором этаже! – Майя один за другим раздавала приказы техникам лаборатории «Фьючерфармы». – Отвезите туда и покиньте помещение. Это секретная информация: говорить с прессой о его приезде запрещается. Журналистам говорите, что отвечать могу только я, и сразу – что я занята. Дальше я сама.

Техники привезли тележку с Железным Человеком в лабораторию, передали Майе пульт управления от нее и ушли. Она провела карточкой по электромагнитному замку, чтобы запереть вход, и повернулась к своему пациенту.

– Экстремис, то, как он работает… получилось отлично, – еле слышно прохрипел Тони.

– Я смотрела новости. Это он сделал?

– Невероятная скорость. Двигается быстрее, чем я управляюсь с костюмом. Учится прямо на ходу: Экстремис эволюционирует, у него есть все черты программ машинного обучения – развивающаяся технология, адаптирующаяся по мере получения опыта. Итак, давай-ка начинать. Джарвис, деактивируй срочную медицинскую поддержку.

Броня запищала и ослабла, издав шипение, похожее на звук гидравлического пресса.

– Майя, убери пластину с моей грудной клетки.

Она охнула от неожиданности:

– Тяжелая штуковина.

– Которая, я думаю, спасла мне жизнь, – сказал Тони. – Мне пришлось нелегко.

– Тебе надо в больницу, – повторила Майя.

– Да, я услышал еще в первый раз. Теперь сними ботинки. Я думал о больнице… пока лежал под машиной. Для большинства людей больница – отличный вариант, но того, что нужно мне, там нет.

– И что же тебе нужно? О боже! – Майя стянула с Железного Человека наголенный щиток. Из него хлынула кровь, заливая тележку. – У тебя тут просто ужас. Как ты на ногах держался?

– Никак. Из костюма… мне подавались обезболивающие. Я ничего не чувствую. А будет еще лучше… как только ты вколешь мне… дозу доработанного Экстремиса. – Тони закашлялся.

Майя перестала стягивать броню и уставилась на него.

– Ты с ума сошел!

– Майя, это биологическая машина войны… А я просто человек в металлическом костюме с оружием. Я несколько месяцев сидел в гараже и ломал голову над тем, как ускорить отклик механизмов брони. Технологически самой большой возможной скорости я добился. И все же. Это. Не. Достаточно. Быстро.

Тони повернулся и посмотрел на Майю.

– Мне нужно подключить костюм напрямую к мозгу. Это можно сделать с Экстремисом.

– Нет, Тони.

– Кстати, раз уж заговорили об этом, может, придумаем какое-нибудь устройство для телека. Мой совет директоров будет счастлив. Мозговое телевидение.

Майя даже не улыбнулась.

– Экстремис еще не тестировали, – сказала она. – Даже уже разработанный состав…

– Как по мне, работает отлично. Ты на меня посмотри, – закончил за нее Тони.

– И человек, которому вкололи сыворотку, похоже, был здоров. А у тебя такой вид, будто тебя через щеподробилку пропустили, – возразила Майя.

– Ты все еще хочешь меня поцеловать? – Тони вытянул губы и издал чмокающий звук. Майя отпрянула. Он было засмеялся, но в гортани что-то захрипело. Тони прокашлялся.

– Ты говорила, что Экстремис действует на структуры, отвечающие за восстановление. Значит, пока он меня совершенствует, заодно поможет и быстрее поправиться.

Майя стянула правую перчатку костюма. Вся рука была смята. Из перчатки полилась кровь. Майя взяла бинт и быстро обернула ладонь, наклонилась и прижала.

– Мне не нужны сверхспособности, – продолжал Тони. – Сила, оружие – это у меня есть. Лучшие из возможных. Особенного желания извергать пламя у меня тоже нет. Речь скорее о том, чтобы увеличить полезную нагрузку. Мне нужно самому стать костюмом. Я не хочу отращивать новые органы взамен старых, хотя новая печень помогла бы справиться с вредом, который я нанес прежней в молодости. Мне нужны новые каналы связи… Вот эта штука, моя броня, стала слишком тяжелой. И слишком медленной. Я о скорости запуска… скорости действий…

– Тони… – Майя выпрямилась и показала на его изуродованную окровавленную руку.

– Спасибо господу за обезболивающие, да? – Он улыбнулся. – Принеси сюда компьютер. Давай поработаем, пока я не отключился.

– Так значит, тебе тут житья не дают? – Маллен помог девочке-подростку поджечь сигарету.

– Я люблю черную одежду. Мне нравится определенная музыка. Я использую в речи больше десяти слов, – сказала она. – Сам-то как думаешь?

– Да, когда я был в твоем возрасте, я тоже от всех отличался.

– Вот честное слово, – продолжала она. – Надеваешь длинное черное пальто, и все думают, что ты маньяк-убийца. Меня временно из школы исключили.

– Родители-то, наверное, не сильно возражали, – предположил Маллен.

– Мать не была особенно против, а вот ее муж… мужчина. Ему крышу сорвало. Он вообще не хочет меня тут видеть. Но у моей матери опека.

– А где твой отец?

– В Ноксвилле. Он отправил меня обратно к матери, когда я пришла из школы с выбеленными пятнами на джинсах и татуировкой с Годзиллой.

– А по-моему, это круто. – Маллен опустился, опершись одним локтем на колено. Наконец девушка предложила ему сигарету. Он не отказался, прикурил. – Меня тоже никто знать не хотел. Все время футболили то туда, то сюда, как ненужную мелкую рыбешку. И еще я очень часто ввязывался в драки.

– Тебя за это отстраняли от учебы?

– Нет, тогда все дрались, – ответил Маллен. – Отстраняли меня за споры с учителями истории и за то, что приносил реплики оружия. А это были просто модели, которые никому не повредили бы. Бред был полный. О, а однажды меня выгнали за то, что я поделился жидкостью для зажигалок с кем-то из младших ребят, хотя в чем была проблема? Учителя просто завидовали, что не могут ее нюхать, как я, во время уроков. А ты чем провинилась?

– Написала в школе рассказ про то, как на город напали зомби. И сожрали городской совет. И мэра. Это муж моей матери.

Маллен засмеялся. Он было подумал убить мэра городка в качестве жеста доброй воли, но тогда разозлилась бы мать девочки, и все стало бы еще хуже. Лучше не надо. Если девочка потом решит расправиться с мэром, ей ничто не помешает.

Она продолжала говорить:

– Они сказали, что рассказ подстрекает к терроризму. Ха! Как будто сказка про зомби может заставить кого-то сделать то, чего они еще не планировали. Наша страна сошла с ума.

Она сделала глубокую затяжку и снова закашлялась, на этот раз не сильно.

– Я тебя так понимаю, – Маллен нагнулся в ее сторону. – А вот чего я не понимаю. Полиция и федералы легко могут нас перестрелять, но вот если мы решим защищаться, то это назовут терроризмом.

– Видел мою футболку? – Девочка выпрямила спину и распахнула пальто. Ее футболку украшал большой американский флаг. Маллен ухмыльнулся. Девочка для своих лет была просто прелесть. Молодая патриотка, которая не собиралась без борьбы подчиняться всем вечно меняющимся правилам правительства.

Потом он присмотрелся и нахмурил брови. Вместо звезд в левом верхнем углу флага была нарисована свастика. Серые буквы на черной полосе над флагом складывались в слово «АмериКККа».

– А это еще что такое? – В голосе Маллена появились ледяные нотки. Он отстранился подальше от своей новой знакомой. – Это так-то ты видишь Америку?

– Конечно, – ответила она. – Страна белых мужчин, которые плевать хотели на нас всех. И теперь они еще пытаются вернуть старомодные ценности, те самые, чтобы загнать женщин на кухню, заставить иммигрантов работать на железных дорогах, а сами белые люди чтобы работали во власти.

Маллен смотрел на нее, не отводя глаз.

– Ты знаешь, Ку-клукс-клан делал и хорошие вещи. Он защищал христианскую мораль.

Девушка нахмурилась и посмотрела на Маллена. С вызовом, прямо как его сводная сестра, пока он не ударил ее по лицу.

– Только и слышишь, что про бога, – процедила она. – Я так устала, что приходится вечно как будто экзамен по религиозным взглядам сдавать, только чтобы здесь жить. Ку-клукс-клан линчевал людей только за то, что они не выглядели так, как обычный белый человек.

Маллен встал и бросил сигарету на дорогу. Он раздавил окурок каблуком и наклонился вперед. Разговор начинал напоминать ему те, что он вел с учителями по истории, прямо перед тем как его наказывали.

– Обычные белые люди построили эту страну, – строго сказал он. – Безо всяких правительств, шпионов, правил и людей со значками, которые ради забавы вырезают семьи.

– Ну да, – не сдавалась она. – Только вот этим всем занимались тоже обычные белые люди.

– Не смей так говорить, – потребовал Маллен. Он хотел помочь ей понять, но она как будто сопротивлялась. Его никогда никто не слушал, но сейчас все изменится. – Все пошло не так. Я это исправлю. Во мне кое-что есть. Кое-что из будущего, которое они хотят построить. Но я это украл, а теперь использую, чтобы повернуть время вспять.

Она ткнула в него пальцем и потянулась в его сторону, приблизившись к его лицу настолько, чтобы он чувствовал брызги ее слюны.

– Вернуть времена линчеваний? Времена, когда одеяла от больных оспой отдавали тем, кто выглядит иначе? Времена, когда женщина считалась человеком второго сорта? Никогда не замечал, как это называется: отцы-основатели – будто никаких матерей среди них не было? Ты ничем не лучше. Уходи. Оставь меня в покое.

Он оставил ее в покое. Но сначала ударил. Сильно. В лицо. С такой силой, что ее лицо будто взорвалось. Так выглядел бы поверженный зомби, который напал на твой город.

Безжизненное тело девочки дернулось и с глухим стуком ударилось о землю, прямо у кромки желтеющей травы на обочине. То, что осталось от ее головы, расплескалось по дороге.

Красная масса окровавленного мозга сочилась из того, что раньше было ее черепом. И все это контрастировало с чернотой асфальта, пальто, джинсов и волос.

13 глава

– Я прибралась в том блоке и избавилась от системы видеонаблюдения, – сказала Майя. Тони теперь сидел в кресле-каталке в покрытом пятнами крови полимерном облегающем костюме, держа на коленях шлем. Майя привезла его по коридору в лабораторию по разработке Экстремиса. – У меня есть шансы тебя отговорить? В смысле, может, им Мстители займутся или еще кто-нибудь? Ты ведь даже не знаешь, куда он делся.

– Знаю, – отозвался Тони. – Я точно знаю, куда он направился. Я не выживу без Экстремиса, и, чтоб ты знала, я как раз один из Мстителей.

Майя подвезла Тони к одной стороне двери и передала ему карту. Сама подошла к двери с другого бока.

– Чтобы открыть блок Экстремиса, нужны двое. У тебя карточка Киллиана. Подожди секунду. Готов?

Тони провел картой Киллиана на долю секунды раньше, чем Майя своей, и двери не открылись.

– Не так, Тони. Надо одновременно. Ты как?

Он выглядел уставшим. Лицо было очень бледным.

– Если не считать, что вокруг все плывет от обезболивающих, можешь не сомневаться, все отлично! Извини. Я правда в порядке. Теперь говори, когда прикладывать. Хорошо? Давай еще раз попробуем.

Теперь они оба одновременно провели картами по замкам. Двери открылись. Внутри Тони увидел мониторы, клавиатуры, датчики и раскладное кресло, которое можно было использовать как операционный стол.

– Очень уютно, – сказал Тони.

– Тут все обустроено так, чтобы можно было запустить процесс Экстремиса, но мы так этого и не сделали, – ответила Майя.

– Ну, зато мы с тобой сделаем.

У Майи зазвонил телефон.

– Извини, – сказала она. – Майя Хэнсен, слушаю. А, да. Сейчас буду. – Она отключила телефон. – А сколько ты тратишь на самолеты? Из твоего офиса привезли посылку. Сейчас вернусь. Когда вернусь, подключим тебе питание через трубку.

– М-м-м, не терпится попробовать.

– Ложись на кресло и устраивайся поудобнее. Если получится, конечно, учитывая, что ты ничего не чувствуешь.

Майя вышла из комнаты. Тони медленно поднялся и пересел на операционный стол. Он нагнулся к одному из компьютеров и просмотрел несколько файлов с документами по Экстремису, нажал пару клавиш, прочел результаты и левой рукой вытащил из шлема несколько проводов. Затем подключил провода к монитору.

На экране поверх сцены схватки с Малленом появилась надпись: ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ С HUD ЖЕЛЕЗНОГО ЧЕЛОВЕКА. Тони посмотрел, как луч репульсорного оружия разрезал напополам «Эконолайн», а затем приблизил изображение и пристально вгляделся в экран: в это время часть фургона с Малленом слетала с дороги.

– Увеличь левый верхний сектор. В сто раз. Еще больше. Увеличь. Еще. Вот оно. – Слева от Маллена лежала наполовину развернутая карта.

– Вот так я и узнаю, куда же ты собрался, – громко сказал Тони. На мониторе развернулась карта южных штатов США, на которой был отмечен маршрут из Хьюстона в Вашингтон. – Если на метаморфозы с Экстремисом надо три дня, значит, ты доберешься туда раньше. Даже без машины. – Тони вернулся к клавиатуре, набрал последовательность символов и принялся разглядывать результаты.

Он поперхнулся и сплюнул кровь.

– Ну и гадость, – пробормотал он.

Майя вернулась с ящиком в руках.

– То что нужно? – Темный силуэт девушки застыл в дверном проеме.

– Да, экспериментальный экземпляр. Неси сюда, – попросил Тони. – Я все пытаюсь снова сделать костюм Железного Человека складным, но чем больше доработок вношу… в общем, он стал слишком сложным, перегруженным, понимаешь?

Майя поставила ящик на стол у кресла. Тони открыл замок с помощью отпечатка левого указательного пальца, и открывшийся ящик явил им компактно сложенный переносной костюм Железного Человека.

– Этот вариант я сделал из металла с эффектом памяти и кристаллического титана, специально сделанного. Нужную форму он принимает с подачи электрического сигнала. Молекулярная структура твердеет и превращается в суперпрочные пластинки. Большая часть внутренних элементов сжимается до 90 процентов своего рабочего объема.

Он прочнее и быстрее, чем тот, который я ношу. Но сделать миниатюрную систему управления никак не выходит. Мне все равно нужен был внутренний слой, твердая грудная клетка и система в шлеме.

Под все это можно переделать Экстремис. Сделать меня Железным Человеком изнутри и снаружи. – Он захлопнул крышку ящика.

Майя ввела код на консоли, не глядя на Тони.

– Да, или убить тебя, – проговорила она. – Это последняя рабочая версия, здесь, в компиляторе Экстремиса. Нужно задать данные для компилятора. Компьютер подберет состав и конфигурацию, изменит действие сыворотки. Одна ошибка, и ты действительно умрешь.

– Значит, придется не ошибаться, – сказал Тони. Он попытался встать, чтобы глянуть, что делает Майя. – Печатай ты. У меня одна рука не работает… – Тут Тони упал, и мир перед ним погас.

Позже – он не знал точно, сколько времени прошло, – Майя снова появилась в поле зрения. Она возвышалась над ним.

– Тони?

Его вырвало кровью. Он посидел минуту.

– Остальное, что было в упаковке – питательные вещества и взвеси, – знаешь, что надо с ними делать?

– Тони, – тихо начала Майя. – Нет ни единого шанса на то, что ты переживешь инъекцию Экстремиса.

Он взглянул на нее.

– Придется пережить. Иначе умру от внутренних повреждений.

Она помогла ему забраться обратно на операционный стол и стянула с него обтягивающую кофту.

Тони поморщился.

– Так вот что значит остаться без обезболивающих. – В колено все еще поступали анестетики местного действия, но скоро рука будет разрываться от невыносимой боли и начнет ныть грудная клетка.

– Ты все еще можешь передумать, – сказала Майя, прикрепляя к его груди электроды. Она проколола ему вену на рабочей руке гиподермальной иглой и запустила процесс восстановления потерянной жидкости. – Позови Мстителей.

– Майя, нет. Это моя схватка. Больше никто не понимает, насколько он опасен, и только я могу его победить.

Ее брови изогнулись, выражая сомнение.

– Вот уж вряд ли.

– Слушай, – начал он объяснять. – Все остальные обречены повторить мои ошибки. Будут излишне уверены в своих силах. Он гораздо опаснее, чем кажется, – Экстремис продолжает эволюционировать. Я не хочу, чтобы на моей совести была гибель Мстителей.

– Тони, ты говоришь, он собрался в Вашингтон. Хотя бы предупреди их.

– Если умру на этом столе, сама им скажешь. Номер в моем телефоне. Телефон – в броне. ПИН-код – четыре ноля.

– Тони, ты серьезно? А почему бы не сделать паролем слово «пароль»?

– Ой, ну ты от меня многого требуешь. Это новый телефон. Мне его отдали, когда я только ехал сюда. – Он опустил голову. – Майя, это дело моей жизни. Я строю будущее и препятствую нелюдям, которые не дают другим в него попасть, – и это все, что у меня есть. Твоя разработка – это будущее. Нельзя тратить ее на убийц. Ты и сама это знаешь. Это все должны понять, как и я. Все пакеты на месте?

– Тони, если в компилятор закралась хоть одна ошибка…

– Майя, перестань. Нет там ошибок. Ты бы их не сделала. Ты всегда готова была пустить его в дело. Ты умнее меня, и всегда была умнее. Все эти годы, пока я собирал оружие, ты работала вот над этим. Доводила до ума, пока я просиживал, создавая костюм Железного Человека.

Майя последовательно нажала на несколько клавиш, затем медленно нажала кнопку гидравлического пресса, создавая окончательную дозу сыворотки Экстремиса. Вытащила картридж с сывороткой из компилятора и вставила его в гиподермический инъектор. Внимательно изучила результат, поднесла инъектор к операционному столу и посмотрела на Тони.

– Готов?

Майя приставила инъектор к плечу Тони и нажала на рычажок, вводя сыворотку в кровь Старка.

– Тише, – попросила она. – Не дернись.

– Я знаю, что это кажется невозможным, – сказал Тони, – но мне всегда хотелось быть чем-то большим, чем я есть. Сэл что-то об этом говорил. О том, что он пытался внушить нам некое чувство будущего. Вот и все. Забавно: уже второй раз мне приходится работать наперегонки со временем, чтобы Железный Человек спас мне жизнь.

Тони снова подавился кровью, затем выплюнул красную жидкость. Майя убрала инъектор с пустым картриджем от плеча Тони и выронила его.

– Еще кое-что, – прошептал Тони. – Напиши миссис Ренни. Пусть она… скажи, чтобы… отменила все встречи.

Он резко дернулся, взвыв от боли. Черная жижа хлынула изо рта, а спина изогнулась. Еще один сильный спазм, и непобедимый Железный Человек безвольно обмяк на операционном столе.

14 глава

О Боже…

Тони ощущал непрерывную болезненную пульсацию в голове. Сердце беспорядочно колотилось. В легких что-то бурлило, суставы горели. Вокруг была только чернота. Ему казалось, что он ослеп.

А потом Тони понял: вообще-то он не должен быть в сознании.

– Майя? Что происходит? – Но слова не прозвучали. Он не смог открыть рот. Не мог пошевелиться. Он силился заговорить, сказать Майе: что-то пошло не так. Сказать, что он будто попал в ловушку, жесткую, толстую оболочку, непробиваемый кокон. Что Экстремис обеспечил ему только истощение и постоянную агонию боли. Его превращение не удалось.

– Ты меня слышишь? – Он будто говорил, но на самом деле слова не произносились. Как во сне, только проснуться он не мог.

Краем глаза он заметил тусклое красное свечение неподалеку.

Свечение усилилось, и Тони понял, что это свет. Красноватый свет в тусклой комнате с дешевыми панелями и гипсокартоном. Временное помещение в пещере, стенами которой были слои метаморфической породы. Он знал, что это за место. Он помнил старый простенький вентилятор под потолком, лопасти которого, покрытые пылью, лениво и неравномерно крутились. Он будто мог упасть в любой момент.

Он уже видел все это.

– Здесь есть кто-нибудь? Я живой? – Теперь он мог говорить. И двигаться. Ах да, вот боль никуда не делась.

– Я вас слышу, мистер Старк. Да, вы живы, – голос… мужской голос. Это не Майя. И не «Фьючерфарма».

– А-а-а-а-а! – Тони подскочил, его глаза широко раскрылись. Он закашлялся, протянул руку к стакану с водой, которого не было. Тогда он схватился за электроды, которые Майя крепила к его груди, но их тоже не было.

Он лежал на грязной кушетке в плохо освещенной комнате. Место было знакомое. Это в горах Афганистана. Он поднял руку к груди, туда, где были мокрые от крови повязки. Это все сон. Это трансформация захватывает его мозг, Экстремис проникает в самые сокровенные мысли и воспоминания.

«Почему я не могу проснуться?» – думал Тони.

– Не надо шуметь, мистер Старк. – На плечо ему легла теплая ладонь. Не мягкая маленькая ладонь Майи, знавшая только офисную работу. Грубая мужская рука.

– И двигаться тоже. Прямо у вашего сердца застряла шрапнель. Я не смог ее извлечь.

Перед Тони стоял Хо Инсен. Его друг. Его спаситель. Худой седовласый азиат, который спас его от смерти, когда его чуть не убил взрыв «Часового Старка».

– Я тебя знаю. – Тони слегка повернул голову и нахмурился. Он говорил те же слова, что и тогда, в провинции Кунар. – Мы познакомились на конференции в Берне… Вы Хо Инсен, футуролог от медицины.

– У вас отличная память с учетом того, сколько вы тогда выпили, – сказал Инсен. – Если бы я так набрался, то вряд ли смог бы держаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы читать лекцию, – коротко хохотнул он, показав потемневшие зубы. – Я слишком уж привык к спокойной жизни ученого, разъезжающего по конференциям. К отелям. К обслуживанию в номерах. К служебным расходам. Так привыкаешь, а потом делаешь один неверный шаг в незнакомом городе, и вот… теперь я здесь. – Он улыбнулся, и в уголках глаз за стеклом очков в тонкой оправе разбежались морщинки. Он все так же носил мятый костюм, но уже без привычного длинного галстука. Верхняя пуговица белой рубашки была расстегнута, на ткани виднелись пятна крови, оставшиеся после какой-то срочной медицинской процедуры. Может, ее проводили как раз на Тони.

– А здесь – это где?

– В дальнем лагере… как мы их сейчас называем? Мятежников? Боевиков? Повстанцев? Все одно.

Тони наклонился вперед на своей лежанке.

– Теперь у них есть Инсен, великий инноватор в области военной медицины. И еще Энтони Старк, великий изобретатель оружия. Видите? – Инсен показал жестом на кучу электроники: старые мониторы, вышедшие в тираж компьютеры, бесполезные мобильники, кабели, холостые боеприпасы, самодельные взрывные устройства, сломанные детонаторы, фитили – все это валялось на старой двери, которую использовали как стол на двух козлах для пилки дров. – Это теперь ваше будущее. И скоро вам это объяснят, вероятно, в довольно грубой форме.

Тони вопросительно посмотрел на него.

– Они хотят, чтобы вы создали для них оружие против Америки, – пояснил Инсен.

– Из этого? – Тони сел, прижав одну руку к груди. – О боже, как же больно…

Инсен встал, невесело засмеялся и наклонился к Тони.

– К счастью для вас, ваши раны смертельны. Вы проживете не дольше недели. Шрапнель погружается глубже. Вас медленно зарежут фрагменты вашего собственного изобретения.

– Отлично, – отреагировал Тони.

– Инсену повезло меньше. Он крепче ботинок Джона Уэйна и будет жить вечно.

Тони это показалось преувеличением, но он не стал заострять внимание на словах.

– Я не могу дать этим людям оружие, – сказал он.

– Если хорошо постараетесь, – Инсен просто лучился притворной жизнерадостностью, – сможете умереть быстрее.

– Не очень у вас советы. – Тони почесал голову. Это тоже отозвалось болью. Болело все. Его оружие больно бьет.

– Вам повезло, что я ваш друг, белячок, – сказал Инсен.

– Действительно, – согласился Тони. Он хрустнул шеей и попытался потихоньку встать. – В Берне вы рассказывали о способе помочь жертвам сухопутных мин в Корее. Излечение ран магнитом.

– Я не могу удалить осколки, – извиняющимся тоном проговорил Инсен. – Они близко к сердцу. Могут порвать ткани.

– Я не прошу их удалить. Я говорю о том, чтобы зафиксировать их, – объяснил Тони. – Закрепить их в одном месте. Сделать так, чтобы они больше не перемещались. – Тони наконец встал.

– А-а-ай! – Сердце его колотилось, мышцы скрутил спазм. Он схватился за раздираемую болью грудь, и его вырвало кровью. Тони упал на колени, исторгая новые порции крови на земляной пол.

– Ложитесь-ка обратно, – посоветовал Инсен. – Хоть умрете в относительном комфорте.

Тони стоял на четвереньках, не в силах подняться.

Он был рад, что на нем штаны, те самые, в которых он прибыл в Кунар.

– А вы… вы видели мою презентацию на конференции?

– Боюсь, я тогда уже ушел. Что-то про экзоскелеты для военных. Какое-то военное снаряжение.

– Это было не для войны. – Тони хватал ртом воздух, глядя в пол. – Это нужно было, чтобы получить финансирование. Нельзя просто пожелать, чтобы будущее наступило. Я прагматичный мечтатель. За будущее нужно платить, его надо покупать. Даже боеприпасы, которые я создал… это все нужно, только чтобы получить деньги от армии на настоящие изобретения.

Инсен заинтересовался.

– И что это за настоящие изобретения?

– Пилотная версия будущего. Железный Человек, которого я демонстрировал на конференции, – это не экзоскелет для боевых действий. Он нужен, чтобы стать лучше. Чтобы привести человека в будущее. Первые шаги, чтобы адаптировать машины под человека и сделать нас сильнее. – Тони поднялся. Горбясь, чтобы унять боль в груди, он осторожно переступил через ворох отжившей электроники. Вытер кровь с губ.

– Из этого хлама соберем прототип Железного Человека. – Тони вспомнил недавние – или будущие? – события. Он подумал о броне, погибшей в схватке посреди магистрали, изломанной и валяющейся в углу лаборатории Майи. Вспомнил о костюме из металлического сплава в контейнере, который ждет его возвращения. – Оружие, которое можно надеть. А вы сделаете генератор магнитного поля, который будет стоять в пластине на груди. – Тони посмотрел на Инсена. – Мы создадим нечто, что не даст мне умереть, пока мы оба отсюда не выберемся. Потому что у меня еще есть дела.

Слабый ток пронзил конечности Тони и вернул его в настоящее. Экстремис работал в мышцах, разливался по телу и вызывал микроспазмы, но пошевелиться, чтобы их унять, никак не получалось. Тони был будто приклеен к месту, его удерживало нечто, иронично напоминавшее жесткий металлический костюм.

Издалека послышались нечеткие слова Майи.

– Тони? Тони, ты как там? Ты в коконе из синтезированного органического биометалла. Я делаю рентген твоей правой руки и колена раз в час. Я вижу прогресс в заживлении кости. На второй час все кости в руке выстроились заново, идет перестройка колена. Из-за кокона больше ничего не видно. Я думала, что смогу проверять признаки жизни, но кокон все блокирует. Подай знак, любой. Постарайся громко вздохнуть. Постони или повой, что угодно.

– Тони, ты меня слышишь? Черт бы тебя подрал за такие эксперименты. Все идет не так.

Тони пытался ответить, открыть глаза или рот, чтобы спросить, как же должен идти процесс. Вместо этого он снова потерял сознание и погрузился в прошлое.

Прошло несколько дней. Тони стоял в одних штанах, но теперь на груди у него была гибкая металлическая панель. Это был магнит Инсена, который не давал осколкам взрывчатки поразить сердце Тони.

Старк прикрывал глаза от лампочки под потолком грязной комнаты, которую питал генератор. Он бросил взгляд на камеру наблюдения и понадеялся, что никто сейчас с нее не просматривает изображение. Времени было мало.

– Так вот, либо это штука закончена, либо я сейчас скончаюсь. – Он бросил гаечный ключ на стол.

– Закончена… вероятно, и вам тоже конец, – отозвался Инсен.

Он поднял серую стальную плашку, которой они придали форму с помощью молотка, и направился к Тони.

– Теперь быстро.

Тони просунул руки в ремешки, которые должны были удерживать плашку на нужном месте.

– Ох, тяжелая.

Инсен пошевелил пластинку, чтобы правильно ее установить.

– Двигаться сможете?

– Как только подключим питание. Если топливные элементы в порядке. И если они накапливают и перерабатывают энергию дугового реактора. Если я не ошибся в расчетах с палладием, который мы достали из поддельной боеголовки. А я в расчетах никогда не ошибаюсь.

Инсен обошел Тони, чтобы затянуть ремни на спине.

– Застегивайте, Инсен. Быстрее. У меня из-за этой штуки грудь напрягается.

– Я больше никак не могу ее поднять. Потерпите еще чуть-чуть.

Тони споткнулся.

– Слишком тяжелая.

– Включайте питание, – сказал ему Инсен.

Тони повернул выключатель, расположенный на окружности дугового реактора. Позже он встроит этот выключатель, заменив магнит, который удерживает на месте осколки. Но в тот момент ничего не произошло. Инсен пошел к своей сумке и поискал что-то.

– Последний набор препаратов. У меня есть стимулятор, – сообщил он.

– У меня кусок железа сердце щекочет… А вы хотите, чтобы оно билось сильнее?

– Включайте питание, Тони.

– Я пытаюсь.

Пластина на груди ожила, загоревшись белым светом дугового реактора на палладии, и от удивления Тони подался назад. Больше проблемы с весом снаряжения не было.

Инсен подошел к нему со шприцем и сделал инъекцию в шею.

– Это вас либо спасет, либо убьет, – констатировал он.

– В любом случае спасибо за попытку, друг мой.

Тони снова посмотрел на камеру наблюдения. Их похитители прибегут за минуту.

– Сложная выдалась неделька, не так ли? Дальше будет только интереснее. Давайте только наденем на меня весь костюм.

– Мистер Старк, проснитесь! Ваша лень просто неприемлема. Вам нужно заниматься делами корпорации.

Миссис Ренни? Тони попытался открыть глаза, лежа в своем высокотехнологичном коконе. У него не получилось.

– Совет директоров срочно требует от вас ответа по вопросу испытаний нового телефона. Мистер Америка из Мстителей звонил несколько раз – спрашивал что-то про драку, которую показывали по телевизору, – и, кажется, он боится, что вы погибли. Вашим фанатам не очень понравилось Колесо чудес, что неудивительно, учитывая, какой кошмарной была та экскурсия. Они хотят посмотреть, как ваше создание, Железный Человек, совершает какие-нибудь фокусы. И наконец, где обретается ваша бесполезная персона? Ответьте немедленно, мистер Старк, иначе я буду вынуждена сообщить мисс Поттс, что вы находитесь с персоной по имени Майя, что вы заменили свои руки утиными клювами и исчезли.

«Нет, нет, нет, – подумал Тони. – Только не говори ничего Пеппер. Она мне больше не поверит. А мне надо, чтобы она доверяла. И ее исследование нужно закончить… оно очень важно для будущего компании».

Но говорить Тони все так же не мог, да и все это ему, должно быть, просто мерещится. Миссис Ренни на Кони-Айленде. Он – в Техасе. Она никак не могла оказаться здесь, по ту сторону его кокона, со своими требованиями. Интересно, Майя при каких-нибудь условиях пустила бы ее в лабораторию? И откуда эта выдумка про утиные клювы?

Тони вдруг понял, что миссис Ренни не в комнате. Она с ним, внутри кокона, парит вокруг его головы.

– Мистер Старк, перезвоните мне сразу, как только снова отрастите нормальные руки. Или попросите свой телефон глазами, как вы там это делаете, позвонить мне. Как же я могу верить, что с вами можно вести дела, если вы постоянно едите краску из принтера и шлете мне пуделей?

Тони никак не ожидал, что побочным эффектом Экстремиса окажется такая бурная фантазия. Было еще хуже, чем поездка с его приятелем Роди из ВВС в центральную Африку: они отправились туда на переговоры с местными правителями, которые утверждали, что хранят у себя найденные неразорвавшиеся боеголовки. Они оба принимали экспериментальные препараты против малярии, и у них начались галлюцинации. Роди чуть не заехал ему по голове камнем, который на самом деле оказался гиеной, а Тони уверял, что он миссионер, который прибыл с великой миссией спасти душу Роди. К счастью, из грез их вырвало нападение огромного разъяренного слона.

«Сохраняй спокойствие, – повторял себе Тони. – Отдыхай. Жди, пока Экстремис отстроит тебе центр восстановления. Изменяйся».

Но тут вдруг миссис Ренни превратилась в огромную лысую голову Обадаи Стейна, которая продолжала парить рядом.

– Я знаю, где Пеппер, Тони. Я ее найду. А когда найду, выведаю, что за задание ты ей поручил. Она беспомощна без защиты Железного Человека. А потом я использую то, что узнал, чтобы снова отнять у тебя «Старк Энтерпрайзес». Помнишь прошлый раз, а, Тони? Когда твоя корпорация была вовсе не твоя, а моя? Помнишь, как ты жил на улице? А я переименовал ее в «Стейн Интернэшнл»?

Разве мог Тони забыть, как партнер его отца по бизнесу развернул целую кампанию, чтобы отобрать у него дело? Тот использовал тогда далеко не только законные способы. Создал собственную броню, да еще и назвался Железным Торговцем.

«Как изменить направление галлюцинаций?»

– Пеппер Поттс может быть какой угодно, но только не беззащитной, Стейн, рядом Железный Человек или нет. – Тони заставил себя придумывать аргументы в споре из-за Пеппер. Если он прекратит пытаться заговорить и примет, что все это иллюзии, все получится. – Она самый компетентный специалист из всех, кого я знаю. Когда дело доходит до бизнеса, она даст тебе сто очков вперед. Если бы она пыталась отнять мою корпорацию – она, а не ты, – я бы никогда не получил свое дело обратно. Я так и слонялся бы по улицам, напиваясь до бессознательного состояния.

– В конце концов ты ее потеряешь, Старк, – произнесла парящая голова Обадаи. – Ты не сможешь удержать интерес умной талантливой женщины. Ты способен только на дешевые победы, за деньгами бегают лишь симпатичные простушки.

– Ну и каким образом я ее потеряю, идиот? – ответил Тони. – У нас с ней даже ничего нет. Она избегает любых личных разговоров.

– А ты не заметил, что с тобой тут соревнуется Хэппи Хоган? Твой собственный шофер, один из лучших друзей, пытается отбить у тебя девушку.

– Ой да заткнись ты! Тебя тут даже нет, Стейн, а Пеппер я не нужен, да и вообще ей не нужен мужчина, чтобы позаботиться о себе. Ты просто побочный эффект Экстремиса, мои комплексы и сомнения, которые пробиваются через мое воображение. Если бы я знал, что мне придется встретиться с тобой еще раз, я бы предпочел сдохнуть тогда в костюме.

– Тебе бы виски, мистер Старк. Поможет смириться с обидным поражением в борьбе с Малленом. Несчастных людей на дороге защитить ты не смог. Их смерть – твоя вина.

– Вот тут ты прокололся, Стейн. Да, вина моя, тут ты прав. Но бросить мне это в лицо не получится, и вот почему. Каждый день в зонах боевых действий гибли тысячи людей, кровь которых на моих руках. Маленькие дети, собиравшие хворост в лесу. Женщины, ходившие за водой. Невинные люди, попавшие на линию огня или наткнувшиеся на сухопутные мины. Меня нельзя вынудить напиваться, потому что я и так полжизни живу в аду, он здесь, в моей голове, куда и ты наведался с визитом. Ты не напугаешь меня сильнее, чем я сам пугаю себя.

Голова Стейна зашипела и исчезла.

– Ах да, Стейн, – бросил напоследок Тони. – Железный Торговец – тупое прозвище. И мой отец считал тебя придурком.

Тони силился снова заснуть, погрузиться в состояние между сознанием и сновидениями, но Экстремис не давал. Он все еще был занят ускоренной эволюцией Железного Человека.

А его история продолжала разворачиваться в голове.

В дымке грез он снова увидел, как на груди загорается белым дуговой реактор. Он выстрелил в дверь, которая держала их с Инсеном взаперти. Инсен упал, а Тони в неуклюжей броне собственной сборки спотыкался, но вытаскивал наружу каркас, покрытый сталью и железом. Он вышел в тоннели похожих на улей пещер в горах Афганистана.

Боевики с оружием в руках, в камуфляже, военных ботинках и с головами, замотанными тряпьем для защиты от солнца и песка, заполонили темные тоннели, спеша на перехват огромному серому созданию, в которое превратился Тони.

Он постоял секунду, испуская свечение дуговым реактором на груди, высокий и неуязвимый в своей новой стальной броне.

Пятеро вооруженных людей повернулись к нему и выстрелили по Железному Человеку. Тони прикрыл металлической перчаткой глаза, которые в первой версии костюма можно было повредить сквозь щели. Пули проминали броню, но Тони оставался невредим.

– Хотели микровзрывчатку от Тони Старка? – спросил он. – Получайте!

Железный Человек вытянул руку в сторону мятежников, и из блоков, расположенных на каждом пальце, вырвались, разом опустошив их, сотни пуль. Они взрывались у ног боевиков, заливая их яростным пламенем.

Тони слышал, как другие пули отскакивают от его спины, чем-то это напоминало звук дождевых капель, разбивающихся о металлическую крышу. На него бежали все новые боевики, они нападали из-за хранилищ с боеприпасами, стреляли из автоматов и ружей. Тони заметил пламя из дула, медленно обернулся – первый в его жизни костюм был не очень мобильным – и навел руку на собравшихся людей. Нажал на рычажок внутри перчатки. Искусственного интеллекта в костюме тогда тоже не было. Он управлялся полностью вручную.

По мятежникам ударил репульсорный луч, сбил их с ног и бездыханными оставил на земле. Тони нажал на рычаг в левой руке и зажег искру. Из вытянутых рук ударило пламя, подожгло склады боеприпасов и всех, кого он встретил на пути из пещер. Он чувствовал запах горящих тел.

Еще один плюс его современных костюмов: они не пропускают запахи.

А потом он увидел дневной свет. Глубоко вдохнул и посмотрел в небо. Как долго он пробыл в пещерах?

Тони услышал рев мотора и скрип тормозов. Обернулся и заметил: в его сторону, огибая здание, едет джип; затем приостанавливается, а пассажиры наводят на него пулемет. Тони хотел было взлететь, но двигатели, теперь помещающиеся в ботинках, он тогда еще не придумал.

– Бам-бам-бам! – Три пули попали в правую часть груди. Он опустил взгляд. На броне остались маленькие зазубрины. «Ну и крепкая же броня», – подумал он.

Тони медленно поднял взгляд, полный злобы, а на его груди снова загорелся дуговой реактор.

– Проверка оружия, – проговорил Железный Человек. Огненный уни-луч выстрелил из его груди, испепелив джип.

Потом были только огонь, взрывы, густой черный дым и едкий запах горелого топлива. Железный Человек, исполненный гордости, стоял в языках пламени.

15 глава

– О-о-о! – удивленно вскрикнула Майя, когда репульсорный залп прорезал жесткую оболочку кокона Экстремиса.

Тони только что пришел в сознание, но все еще не мог двигаться. «Хватит уже, – подумал он. – Надо выбираться из этого биометалла». Больше никаких оков. Маллен слишком резво начал игры с Железным Человеком. Времени на то, чтобы процесс завершился естественным образом и оболочка Экстремиса сошла сама, у Тони не оставалось.

И вот, силой мысли отправив несколько мини-зарядов, с помощью Экстремиса Тони разрушил оковы. Электромагнитные сигналы прошли по путям нейронной сети, разрывая красную марь под темной оболочкой, и выжгли ее.

Биометалл плавился и опадал, будто его лили на пол. Голый Тони лежал на операционном столе; в лаборатории светились только голубые мониторы компьютеров и дуговой реактор у него на груди. Он послал по своей системе еще одну команду.

«Избавиться от электродов и катетеров». Коннекторы и трубки отцепились он него, поблескивая и растворяясь.

– Я жив, черт меня побери, – сказал Тони. Он полежал, не двигаясь, счастливый, что наконец ушли жуткие боли и наваждение тоже исчезло. Он испытывал невообразимую жажду жизни и бодрость, готов был схлестнуться в армрестлинге с самим Капитаном Америка и Халком одновременно – на каждого по руке, – и тут же спасать Пеппер от инопланетных захватчиков.

– Тони, не двигайся! – предупредила Майя взволнованным голосом. Она стояла прямо над ним и удерживала от необдуманных движений.

– Мне надоело постоянно это слышать, – возмутился Тони и сел. – И сколько же я тут провалялся?

– Сутки. Все закончилось слишком быстро.

Майя проверяла жизненные показатели Тони и приподнимала ему веки, стараясь удостовериться, что все в норме.

– Пока тебя тут не было, я внес в программу кое-какие изменения, – сказал он. – Убрал несколько лишних мер безопасности. Эй, перестань меня тыкать!

– Что ты сделал? – ужаснулась Майя.

– Улучшил твою работу. Помнишь, я говорил, что ты умнее меня? Ну так я просто хотел, чтобы ты почувствовала себя увереннее. Мне казалось, ты нервничала, понимаешь? Ну и что, ты просто сидела и глядела на меня все 24 часа? И куда делся мой облегающий костюм?

– Когда начал расти кокон, белье на тебе все еще было, если тебя это интересует, – сообщила Майя, отведя взгляд, когда Тони начал вставать. – Наверное, ты его сжег. К тому же ничего нового снаружи не прибавилось, не льсти себе. Что бы у тебя ни отросло, оно должно быть внутри, – усмехнулась она. – И нет, я не пялилась на тебя все сутки напролет, между прочим. Я играла с твоим великолепным устройством, – она помахала телефоном Тони. – Смотрела шоу «Миллиардеры и их игрушки» и почитывала твои сообщения, чтобы не пропустить ничего важного от Ника Фури или там президента. А кто такая Пеппер?

– А что, она писала?

– Да, всего-то 14 сообщений.

– Говори тише, – попросил Тони, сморщившись. – Мне кажется, у меня выросли новые уши. – Он поднял обновленную правую руку и осмотрел ее. Сжал и разжал кулак. – Смотри-ка! Совсем новенькая. Ой, а вот это похоже на то, к чему я подключал в детстве стереоколонки. – На предплечье красовался разъем. Он осмотрел себя с ног до головы и нашел такие же по всему телу.

– Давай посмотрим, как работает то, что я вырастил, – предложил он. – Запуск. – Тони почувствовал, как мышцы гудят, и понял: он подключился к сети.

– На спине у тебя тоже такие штуки, две, расположены симметрично, – сказала Майя, в которой научное любопытство победило стеснительность. Она подошла рассмотреть получше. – Тони… Экстремис не должен был так работать. Что ты сделал?

Тони улыбнулся во все тридцать два зуба. Гул отступил; он больше не страдал от усталости и головокружения. Да и вообще чувствовал себя как нельзя лучше.

– Вот что!

Разъем на лопатке окрасился золотым. Затем вырос, разошелся на несколько лучей и покрыл его сетью из биометалла, похожей на пчелиные соты, – проводящий сигналы костюм, которого требовала броня, стал теперь частью его анатомии. Сеть расходилась по его телу за считанные секунды, покрывая его шею и голову и не задевая лицо.

– Суперкомпактный, хранится в пустотах в моих костях. Майя, теперь я ношу с собой необходимый для связи с броней костюм. И таскать с собой ничего такого не придется. Поэтому кокон и растворил тот облегающий наряд, в котором я был.

Он повернулся к девушке.

– Он соединяется напрямую с моим мозгом. Теперь я могу контролировать Железного Человека силой мысли. Как будто еще одной рукой.

Он посмотрел в угол, где стоял ящик с его броней.

– Посмотри на контейнер, который мне прислала миссис Ренни.

По его мысленной команде ящик открылся. Тони не пришлось даже прикасаться к нему, чтобы вытащить костюм.

– Как ты это сделал? – удивленно спросила Майя.

– Отправил сигнал с чипа в руке.

У Майи зазвонил телефон. Она посмотрела на него.

– Ох. Ничего пока не делай. Надо ответить.

Она поднесла телефон к уху, поглядывая на Тони.

– Майя Хэнсен.

– Привет, Майя. Это Тони. – Она держала телефон в руке, внимательно смотрела на него, а его голос продолжал говорить. – Заметь, что мои губы не двигаются, и это не какой-нибудь фокус. Если хочешь, могу продолжать делать так же, пока буду пить воду.

– Тони, прекрати. Ты меня пугаешь! – крикнула Майя и бросила в него телефон. Тони легко увернулся, и тот упал на пол, отскочив от стены.

– Тогда не смотри, что будет дальше, – смеясь, предупредил Тони и в театральном жесте вскинул руки.

Элементы костюма Железного Человека один за другим, как по волшебству, вылетали из ящика. Они парили в воздухе, приближались к Тони, управляемые как будто силой мысли. Они занимали свое место на его теле, именно там, где должны были быть. Щитки для голеней прикрепились в нужной области ног, верхняя часть туловища аккуратно закрыла его грудную клетку. Шлем обернулся вокруг головы и закрылся на невидимый замок.

– Как ты это делаешь? – Майя была ученым, она не верила в магию. Но происходившее повергло ее в шок.

– Навожу репульсорное поле, – будничным голосом ответил Тони. – Просто подталкиваю нужные детали под разными углами.

Тони, облаченный в костюм привычных красно-золотых тонов, вышел на свет, сжал обновленную правую руку в кулак и принял горделивую позу.

Новый костюм Железного Человека был более изящным и стильным и выгодно отличался от своего собрата, уничтоженного Малленом. Глаза горели мягким белым светом на золотистой маске. Дуговой реактор светился на грудной пластине бледно-желтым треугольником. Тони повертел щиток на шлеме, осматривая металлическое тело, которое теперь по ощущениям казалось его собственным.

– Я Железный Человек, – произнес Тони. – Снаружи и изнутри.

– О боже… – Майя, крошечная на фоне Железного Человека, стояла и смотрела на результат их совместной с Тони Старком работы. Она протянула руку и потерла дуговой реактор кончиками пальцев, почти лаская физическое проявление долгих лет тяжелейшей работы. – Нужно провести несколько испытаний. Помнишь, Сэл предупреждал о стремлении к инновациям в технологическом развитии? Тони, изменения в ближайшее время продолжатся. Ты представить не можешь, что тебе предстоит. И это опасно. Нагрузка на внутренние органы…

– Новые уже выросли. – Железный Человек развернулся и вышел из лаборатории. – Надо идти заниматься делами. Маллен еще на свободе, и он все ближе к Вашингтону.

Майя торопилась за ним.

– Мы же не знаем точно, где он.

Железный Человек остановился, обернулся и посмотрел на нее.

– Майя, я теперь могу видеть со спутников.

Он снова отвернулся и пошел по темному коридору.

16 глава

Маллен услышал, как человек на горе играет на губной гармошке, задолго до того, как тот появился в поле зрения.

Маллен шел лесами где-то в Вирджинии. Идти оставалось недолго, он знал, что уже скоро окажется в предместьях Вашингтона. Несколько часов тому назад он вышел на дорогу из охраняемой горной долины в Фронт-Ройял и увидел знаки на дороге. Чтобы избежать неприятных встреч, он держался подальше от магистралей и даже запасных дорог. Не то чтобы кто-то из правоохранителей мог напугать его с его новыми силами, но Маллену не хотелось с боем пробиваться до самой столицы Соединенных Штатов.

Звуки гармошки разносились по зарослям старых дубов и орешника. Кем бы ни был этот музыкант, он играл великолепно, издавая звуки, имитирующие шум поезда, и его грохот, и гудок. Маллен, конечно, не отличался знаниями в музыке или в блюзе каком, но вот такие мелодии, он точно знал, просто прекрасны.

Он шел на звук по хребту в сторону от дороги. Стоило ему подойти ближе, как музыка прекратилась и воздух наполнил лай собак.

Перепрыгивая через валуны, Маллен побежал по склону и оказался на краю небольшого карьера. На заросшем холме близ карьера на бульдозере стоял мужчина с пышной бородой. В одной руке у него была губная гармошка, а в другой – полупустая бутылка прозрачной жидкости.

– Заткнись, Боб. Блю, сидеть! Этот медведь тебя не тронет. Да заткнись уже. Я тут на гармошке играл.

Два кунхаунда, черно-подпалый и крапчатый, срывались на средних размеров черного медведя, которому не повезло выйти к их стоянке. Собаки загнали зверя к каменной стене карьера.

– Мистер, вам помощь не нужна? – Маллен запрыгнул в карьер и прошел мимо собак. Он схватил медведя посередине и поднял над головой.

– Ко мне, мальчики! – крикнул собакам хозяин, стоявший на холме. Они же продолжали лаять и кидаться – теперь на Маллена. Медведь яростно перебирал лапами.

Маллен запустил медведя вверх из карьера прямо в лес. Шумно лая, собаки сорвались за зверем, погнавшись как будто за брошенной им палкой.

– Спасибо вам большое, сэр, – сказал мужчина с холма. – Я-то думал, на медведей в этот сезон охота запрещена.

– Ну, егеря я тут не вижу, мистер…

– Ли Джефферсон Дэвис Текумсех Шерман, но ты можешь называть меня Слим.

– Отлично. Слим. Ты тут живешь?

– Ой, нет. Карьер вот мой. А живу я там, наверху. – Слим махнул в сторону возвышенности. – Хочешь выпить? – Он протянул Маллену бутылку без ярлыка.

– Еще бы, – ответил Маллен и сделал глоток. Вкус был довольно противный, рот обожгло. Он выплюнул жидкость на листья, случайно выпустив несколько искр, от которых занялся огонь.

– Извини, – сказал Маллен и затоптал пламя.

Слим засмеялся.

– Моя настойка раньше до такого не доводила. Что ты тут делаешь, чужестранец?

– Я из Техаса, иду поговорить с правительством. Исправлю все их оплошности.

– Ох ты и молодец, – похвалил Слим. – Я тоже с федералами боролся. Они хотели забрать гору и отдать национальному парку. Я говорю, хорошо, делайте свои парки, но это мой карьер, и земля моя, и я их не отдам. Мы тут с женой живем уж тридцать лет, и земля эта нас кормит. Так что разводите тут заповедники вокруг моей земли, а я посередке останусь, только пометить надо, что это частные владения, никому сюда нельзя, и никаких туристов мне тут не надо. А то, смотри, пристрелю их или собаки мои сожрут.

– И ты их остановил?

– Еще как. На собрания ходил, письма писал. Играл на гармошке своей изо всех сил, пел песни, со всеми богатыми соседями знакомство водил, тогда они все и решили, что вот настоящий хозяин горы, надо помочь старику Слиму сохранить дом. Им, конечно, земля тоже нравится, они как я не могут, они только через городских юристов.

– Лишь бы сработало, – согласился Маллен. – А вот у меня мысль попроще. Видел огонь? Во мне есть нечто, из-за чего я сильнее остальных. Мне отдал один мужик из лаборатории в Техасе. Сидел он как-то в баре, недалеко от меня, и все выпендривался. «Эй, – говорит бармену. – Вот тебе 10 баксов». И подмигнул ему, будто он девчонка какая. А потом спросил, нет ли у него в баре таких, у кого зуб на правительство или военных. Бармен его послал куда подальше, а деньги себе оставил.

Маллен рассмеялся, и Слим вместе с ним.

– Мы тогда пошли с тем мужиком поговорить. И кое-что взяли, инъектор. Укол делаешь прямо туда, где череп начинается, это он нам рассказывал. Там нервный узел. И тогда становишься сильнее. Ну я так и сделал. И теперь я ходячее оружие. Так что приду, скажу, что мне надо, и им придется меня слушать.

– Тогда ты обычный борец за свободу, парень, – хихикнул Слим. – Пойдем на холм. Моя жена кофе сварит, а я тебе кое-что покажу.

– Что?

Слим спустился с бульдозера и направился вверх по холму. Маллен последовал за ним.

– Нашел тут руины. Кое-какие артефакты. Мне кажется, это от Рейнджеров Мосби осталось.

– От кого?

Слим остановился и уставился на Маллена.

– Парень, если б ты был местный, получил бы от меня затрещину. Это ж передовая Гражданской войны. Прямо на этом самом месте. Эта земля хозяев тридцать раз меняла.

Маллен равнодушно смотрел на нового знакомого. Он прибыл из другой части страны, а в школе историю толком не учил. К тому же вообще учебу бросил, как только по закону получил на это право.

– Мосби боролся за свободу, серый призрак Конфедерации. Полковник, – раздраженно заговорил Слим. – Его рейнджеры патрулировали эти холмы и наводили ужас на противников. Он делал то, чего хочешь ты, только обходился без огненного дыхания, обычными человеческими силами. Пойдем, покажу.

Собаки, Боб и Блю, бежали за ними, пробираясь через валуны вверх по наезженной колее. Маллен удивлялся тому, как Слим находит тропинку. Даже своим суперсильным зрением он едва видел, куда идти.

Они пересекли дорогу и побрели по каменистой дорожке мимо пикапов и собачьих будок.

– Я там сплю, когда жена выгоняет из дома, – сказал Слим, ткнув пальцем в сторону старого грузовичка.

– Кажется, он у тебя еще и вместо мишени, – заметил Маллен. Грузовик был испещрен следами от пуль. Слим напоминал Маллену отца. «Надо будет заглянуть сюда на пути из Вашингтона», – подумал он. Выяснить, откуда Слим так много знает про Гражданскую войну. Может, он остался бы помогать ему с карьером, с его-то силищей. Было бы здорово помочь простым американцам добывать камни, полезное дело.

– Да, расставляю бутылки и стреляю. Потому и пью все время, – ответил Слим. – Бутылки нужны.

– За мной, Блю! – Слим остановился на вершине холма у трейлера. Он посадил Блю на цепь у будки, а Боба проводил до другого маленького домика. Затем подошел к насосу, нажал пару раз, набрал воды в ведро и налил воды обеим собакам. Уставшие после прогулки, те принялись пить.

На углу трейлера из дымохода поднялась струйка дыма.

– Пойдем выпьем кофе, – позвал Слим. – Потом посмотрим на форт Мосби.

Они поднялись по ступенькам в старый пыльный трейлер. Пожилой темнокожий старик в очках сидел в кресле-качалке у дровяной печи и смотрел телевизор.

– Эй, Попкорн! Завтрак готов? У меня гости. – Слим повернулся к Маллену. – Мою жену зовут Сонни, но я называю его Попкорном. Я его так называю уже лет тридцать, никак не перестану – он так мило бесится.

– Его? – Маллен застыл посреди маленького пыльного трейлера.

– Да, я называю своей женой мужчину. Только не говори, что ты из этих, городских, которые все знают про то, кому как жить. Ничто не бывает так, как тебе кажется, что должно быть. Жить надо по-своему. Слушать сердце.

– Слим, – обратился к нему Попкорн. – За кем собаки гонялись? Я слышал, как они лаяли всю дорогу.

Маллен таращился на Слима и Попкорна, не понимая, как реагировать. Часть его хотела просто разнести в щепки голову Слиму, а Попкорна сжечь вместе с трейлером. Вместо этого он торопливо пробормотал, что не очень-то нужен ему этот форт Мосби.

– Мне пора, – сказал он. – Был рад встрече. Нужно еще познакомиться с президентом.

Он повернулся и поспешил убраться. Слим прокричал ему вдогонку:

– Почитай про Мосби! После войны он сам пошел в федералы. Этот знал, когда остановиться. Ты бы мог кое-чему у него научиться!

Слим снова заиграл на своей губной гармошке. Жизнерадостный звук преследовал Маллена, как призрак, всю дорогу вниз по холму, пока он пробирался через долину к дороге.

17 глава

Железный Человек пролетел над Техасом, Арканзасом и Теннесси. Красно-золотой костюм блестел в лучах солнца. Он только что миновал Камберленд-Гэп – место на пересечении Вирджинии, Теннесси и Кентукки, – полюбовался горами и ущельями, которые с высоты напоминали гигантский позвоночник. По HUD бежали данные о геологии и сельском хозяйстве, стоило только глянуть на какое-нибудь место внизу.

В погоне за Малленом Тони направлялся в Вашингтон. Его новая броня позволяла просматривать тысячи баз данных правоохранительных органов с гораздо большей скоростью, чем раньше. Перед ним почти со скоростью мысли мелькали изображения.

Но в памяти у него постоянно всплывал один эпизод – как он познакомился с двумя женщинами, которые собирались в поход по Аппалачской тропе. «Может, как-нибудь и я попробую… Может, Роди и Пеппер не откажутся. Но я же везучий, пожалуй, застряну в итоге на высоте в пять тысяч футов с миссис Ренни».

В результатах поиска появилось имя Маллена. С помощью оптической системы Тони открывал каждую ссылку, читал, затем переходил к следующей.

– Итак, посмотрим… Маллен, – прочитал вслух Тони. – Имени нет, только фамилия. Ладно, пусть будет просто Маллен. Родителей убили в перестрелке с ФБР после того, как отец застрелил агента федеральной службы, 20 лет назад. Мотался из одного приюта в другой, в основном в Техасе. Характеристики: злой, истеричный, расист, низкий интеллект, личных отношений ни с кем не завязывал. Ну, ничего удивительного.

Тони начал читать написанное ниже:

– Частые проблемы с законом, экстремистские убеждения, вероятно злоупотребление алкоголем и наркотиками, несколько арестов, связанных с владением оружием, осужден не был. Множество низкоквалифицированных мест работы, нигде надолго не задерживался. Одевается так себе, судя по нашей встрече. Очаровашка.

Внезапно в поток данных вклинился Джарвис.

– Приближается большое количество млекопитающих, – сообщил он.

– Что? Летающие мартышки? Мы на высоте пятнадцати метров. Можно как-то поточнее?

Тони окружила черная пищащая пелена.

– Ой! Что это?.. – Он уворачивался и петлял на лету, но маленьких летучих животных было слишком много. Тони дергался и вертелся, удивляясь своей невероятной скорости. Но животные облепили его со всех сторон, и единственным просветом остались движки на его ногах. – Летучие мыши! Джарвис, определи вид.

– Это малые бурые летучие мыши, мистер Старк.

– Спасибо, гений, это я и так вижу. Может, тебя тоже Экстремисом проапгрейдить?

– Благодаря вашему апгрейду я получил доступ к тысячам баз данных через спутники «Зипсат», сэр. Это Myotis lucifugus. Один из самых многочисленных видов летучих мышей в Северной Америке.

Джарвис вывел на экран файл Службы дикой природы и рыбных ресурсов.

– А, понятно, то есть малая бурая летучая мышь – это и есть ее название. Да, я так и знал. Выясни, чем они занимаются днем.

– Днем они спят и ухаживают за собой.

– О, как я их понимаю.

Летучие мыши продолжали сновать вокруг, пища и размахивая крыльями. Почему среди белого дня его вдруг облепила стая летучих мышей? Он вдруг вспомнил, что его слух теперь обострился. И как же они звучат с его нынешним слухом после Экстремиса?

– Джарвис, покажи анализ частот.

Он замедлился и завис в воздухе. Первый детектор для летучих мышей он собрал во втором классе, так что сейчас ему хотелось посмотреть, насколько его школьный опыт отличается от суперушей. Вдалеке послышался грохот, но его сейчас больше интересовало, как увернуться от хлопающих крыльев и каков их звуковой спектр, так что на этот звук он внимания не обратил.

– Включи эхолокацию. Давай посмотрим, смогу ли я летать, как они, без опоры на зрение.

Железный Человек зачарованно слушал писк летучих мышей. Он перевел взгляд на усилитель звука на дисплее и сделал громче. Потом еще громче. И еще.

– В-в-у-у-у-ум! – По ушам Тони ударил звук. Он упал, все еще не видя ничего вокруг, и приземлился лицом вниз.

Грохот.

Он так увлекся летучими мышами, что этот звук проигнорировал.

– Поблизости два человека, – без выражения сообщил Джарвис.

– Ох. Убавь звук, – попросил Тони.

Железный Человек перекатился на спину и сел.

Над ним в разные стороны разлетались летучие мыши. Тони огляделся. Он упал в небольшое известняковое ущелье. Недалеко был скалистый выступ, где наверняка гнездятся его новые летучие друзья.

А потом он наконец заметил: прямо под выступом в ужасе замерли любители пеших походов. Утес над ними содрогался, грохот все нарастал. Камни вот-вот начнут сыпаться.

Железный Человек мгновенно врубил двигатели и метнулся к людям. Он успел схватить их до того, как скала обрушилась под собственным весом.

С тех пор как Тони стал Железным Человеком, он приучал себя идти в сторону опасности, а не от нее. Экстремис сделал его быстрее. Тони снова поразился собственной ловкости и скорости.

А затем перестарался и врезался в выступ скалы на скорости 160 километров в час. От столкновения его шлем чуть не треснул, голова закружилась. Он потряс головой и оторвался от скалы.

«Пожалуй, твоя сыворотка слишком уж сильная, Майя», – подумал он.

И тут, к ужасу Тони, утес начал обваливаться. Вокруг него сыпались камни, корни и комья земли.

– Бегите! – крикнул он спасенным.

«И снова, – подумал он, – моя вина».

Один из путешественников, светловолосый молодой человек в бейсболке с надписью «Вирджиния для влюбленных» замешкался; бывшая с ним девушка в красной футболке, судя по виду, студентка колледжа, побежала. Она рванулась влево, потом вправо, но камни падали со всех сторон. Тогда она закрыла голову руками и сгруппировалась на земле.

– Когда-то в этой местности находилось большое озеро, – отметил Джарвис.

Ему все еще поступала информация из местных и федеральных баз данных.

– Что? Репульсоры, включить! – Железный Человек отлетел в сторону от остатков выступа, изо всех сил стараясь остановиться неподалеку. Он вытянул руки в стороны и выпустил залп фокусированных микроимпульсов, осветивших местность, точно световое шоу на рок-концерте. Импульсы были направлены на отдельные обломки, которые взорвались каждый с силой динамитного заряда.

На туристов осыпалась лишь густая пыль.

«Ха». Тони посмотрел на свои ладони, отметив отличный уровень управления репульсорами. Силой мысли он теперь мог направить залп микроимпульсов. «Урок первый: надо научиться пользоваться своими возможностями. Урок второй: возможности у меня на высоте», – отметил про себя Тони.

С высоты снова раздался глухой рокот. Тони вспомнил, что у него экстренная ситуация.

Он спустился к туристам.

– Пойдемте, – сказал он, хватая их под руки. Подняв молодых людей, он взмыл над деревьями, медленно пролетел полмили к востоку. Мягко опустился у дороги, аккуратно поставив на землю пассажиров.

Они выглядели растерянными, но постепенно начали успокаиваться.

– Вот так да! – воскликнула девушка. – Весело было. Что дальше?

– Австралийцы? – Только сейчас Тони понял, что перед ним иностранные туристы.

– Да, из Нового Южного Уэльса, живем у границы с Куинслендом, – ответил молодой человек. – Там тоже много зелени. Ты там был, Железный Чувак?

Снова вклинился Джарвис.

– Шериф округа Августа сообщил, что полиция получила информацию о местонахождении Маллена вчера днем. Он покупал кофе. Его узнал местный житель после новостей из газеты. Подтверждено записью с камеры наблюдения.

– Давай посмотрим.

Джарвис отыскал запись и включил ее.

– Да, это он. Еще что-то?

– Также был замечен на пересечении 7-11 в округе Принца Уильяма.

– Почти добрался до Вашингтона, – забеспокоился Тони. – Надо поторопиться.

Даже не попрощавшись, он взмыл в небо.

Оставшаяся на земле парочка смотрела, как он улетает.

– Расслабься, Железный Парень! – крикнул ему вдогонку австралиец.

18 глава

Утренний свет проникал сквозь окно домика в лагере для автотуристов. Маллен пробрался сюда около полуночи. Сейчас он перекатился на спину в двуспальной кровати и сел.

Он несколько раз согнул и разогнул руки, в очередной раз радуясь своей силе и выносливости. Теперь добежать от Техаса до Вирджинии было легче, чем месяц назад пересечь футбольное поле. Было бы неплохо, конечно, если бы на таких стоянках в домиках был санузел и постельное белье, но в целом место на ночь вполне терпимое. «А еще бесплатное, если сможешь взломать замок», – подумал Маллен.

Купальня располагалась неподалеку, и Маллен принялся за обычную для последней недели утреннюю процедуру. Он отправился в мужскую половину купальни, занял кабинку и минут пять постоял под приятной теплой водой. Все его чувства были теперь ярче, и ему нравилось слушать шум потока воды и стук капель о плитку. Он чувствовал запах хлорки, слышал, как льется вода в соседней кабинке, и по звуку мог определить, когда ее обитатель намыливается или смывает пену. Еще он слышал, что тот человек громко дышит – был полноват. Маллен теперь ощущал столько всего.

Ему казалось, что в него влили новый запас энергии. Он был готов к своей миссии – исправить эту страну. Люди со значками больше не имели значения, у них не было над ним власти. Скоро они это поймут. Мир вновь станет на правильную дорогу.

Мокрый, обнаженный, Маллен поискал полотенце. Ни одного не было, поэтому он по-собачьи отряхнулся, собрал свою грязную одежду и вышел из кабинки. На соседней двери висело старое пляжное полотенце, он взял его, вытерся и бросил в раковину. Еще там висели чьи-то вещи. Джинсы были ему великоваты, а вот рубашка оказалась тесной. Но теперь от него хотя бы не пахло так, будто он три дня не переодевался. «Сойдет», – решил он, натягивая вещь.

– Ты что это делаешь? – Небритый голый мужчина средних лет и дряблого телосложения только вышел из душа и увидел Маллена. – Это моя рубашка. И полотенце мое. Свинья, ты кем себя возомнил?!

– Твои джинсы слишком большие, – ответил ему Маллен. – Прекращай уже есть все, до чего дотянешься.

Мужчина пытался оправиться от шока, а Маллен развернулся и вышел. В спину ему прилетело мокрое полотенце от разозленного постояльца. Маллен медленно повернулся.

– Я не хотел никаких разборок, – сказал Маллен. – Это всего лишь полотенце. И обычная рубашка. – Он вытянул руку, схватил мужчину за шею и сдавил.

Затем поднял его, и глаза мужчины налились кровью.

– Ты не знаешь, с кем связался, – проговорил Маллен. – Тебе повезло, что мне понадобились твои вещи. Я герой, а ты никто. На этот раз я тебя отпущу, потому что ты ничего не понимаешь.

Маллен отпустил шею человека. Тот начал хватать ртом воздух, а Маллен взял его джинсы и порылся в карманах. Телефон. Он бросил его в раковину и включил воду. Плохо будет, если постоялец решит позвонить в полицию. Кошелек. Маллен достал кошелек и бросил джинсы на пол.

– Пять баксов. Пригодятся, – сказал он. Затем просмотрел вложенные фотографии и дошел до рабочего удостоверения.

– Это что? – Он изучил документ, посмотрел на мужчину, который все так же без одежды валялся у него под ногами. Маллен подошел ближе и ногой придавил его голову к полу.

– Ты работаешь на правительство?

– Я просто… просто мелкий конторский работник. Работаю с картами. Составляю карты. Для армии.

Маллен посмотрел на этого мерзкого, скользкого человечка, извивающегося на полу. Армия. А как Маллен относится к армии? Этот мужик настоящий американец или все же предатель?

Второй раз за два дня Маллен не знал, что ему делать с новым знакомым. Он размышлял: может, стоило все же спалить трейлер на горе вместе с его обитателями.

«Ой нет, ну его к черту», – подумал он. Убрал ногу с головы мужчины, поднял его за горло и бросил в кабинку. Тот ударился головой и сполз на пол, оставляя кровавый след на стене.

– Выживет – значит, выживет, – сказал Маллен. – Пусть господь решает. – Он закрыл дверь душевой кабинки и вышел из купальни.

В местном магазинчике Маллен купил чашку кофе и кукурузный маффин. Присел на скамейку перед этим же магазинчиком, чтобы насладиться напитком под утренними лучами солнца.

Посмеялся, увидев вчерашний заголовок: «ГРОМКИЙ ПРОВАЛ ТОНИ СТАРКА».

Статьи утверждали, что Железный Человек выжил, – это немного обеспокоило Маллена. Надо было его добить. «Теперь, – сообразил Маллен, – он будет за мной охотиться».

– Доброе утро. – К нему направлялся человек в форме.

Маллен напрягся, медленно опустил кофе и кекс на землю. Он не платил ни за постой, ни за въезд в автомобильный парк, и денег было – только те пять долларов, что он отобрал у мужчины в душе. Кстати, а что с ним? Может, его уже ищут? Быть не может… Пока кабинку вскроет другой постоялец или уборщик, пройдет еще несколько часов. Если только кровь не разольется по плиточному полу.

«Дерись или говори», – подумал он.

Маллен мог лишить этого человека головы одним махом, но другие туристы начнут нервничать, да и убивать сейчас никого не хотелось. Хотелось доесть маффин.

– Доброе утро, офицер.

– Что? Я… А, это? – Человек жестом указал на свои голубые брюки и синий пиджак до бедра. Он поднял винтовку, которую не заметил Маллен. – Я реконструктор! Мы разыгрываем исторические события времен Гражданской войны. Хотите присоединиться? У меня есть лишняя форма.

Маллен хмыкнул.

– Что? Я, и вдруг припишусь к властям? Нет, спасибо. – Он поднял кофе и сделал глоток. – У меня тут своя реконструкция в Вашингтоне. Разыграю сценарий Джона Уилкса Бута[10].

Реконструктор растерялся, а потом издал неуверенный смешок.

– Ну что ж, аккуратней с этой ролью. Его большие планы не очень хорошо для него обернулись.

– Он умер за свою страну.

– Может, ему стоило сыграть что-нибудь из Шекспира. Пойду, пожалуй, а то придется идти боем против Твердокаменного Джексона[11].

Актер уже собрался уходить, но задержался на секунду, добавив:

– Будете в наших краях, пройдитесь с аудиогидом по местам боевой славы.

Маллен кивнул и допил кофе. Он оглядел высокие деревья, в тени которых раскинулся лагерь автотуристов, блистающие розовые и голубые разводы на утреннем небе.

Этим чудесным утром ему осталось преодолеть пятьдесят километров. Он перейдет мост через реку Потомак – хорошо, что федералы собрали все свои офисы в одном месте, – и раз и навсегда наведет порядок в этой стране. Потом возьмет хот-дог и посмотрит, явится ли этот неудачник Железный Человек.

– Железный Человек, эвакуация завершена. Он весь твой.

– Спасибо, начальник.

Железный Человек летел над Вашингтоном, мимо Мемориала Джефферсона в сторону газона между Монументом Вашингтону и Капитолием. Его радовало, что Маллен направился сюда рано поутру, пока на улицах еще мало туристов. Но скоро на Капитолийском холме будет много местных сотрудников. И не только политиков, отметил про себя Тони. Администраторы, работники кафетериев, библиотекари, мойщики посуды, охранники, практиканты, журналисты. Обычные люди, которые ходят на работу, чтобы обеспечить себя и свои семьи. Им нужен защитник.

Люди, погибшие в Техасе, никак не шли у него из головы. Он был так уверен в своих силах, когда схлестнулся с двинутым убийцей прямо у магистрали. Не прислушался к словам Сэла о том, что его может превзойти более мощная технология, и в итоге страшную цену заплатили невинные люди. В этот раз действо должно развернуться подальше от прохожих. Больше на его руках не будет крови невинных.

Теперь Тони обзавелся доступом к системам безопасности, отчетам полиции и расписанию транспорта прямо через мозг. В реальном времени шла информация о ситуации в соседних кварталах, и он точно знал, где ходят люди. Железный Человек был готов к встрече.

Он поймал Маллена сеткой прицела и увеличил картинку. Техасец направлялся по Индепенденс-авеню; он был в том же кожаном пальто, в котором Тони видел его в первый раз, когда они бились на федеральной дороге близ Хьюстона. Порванное во многих местах от снарядов, выпущенных Железным Человеком, пальто просто расползалось. Маллен источал очевидное высокомерие и даже не пытался смешаться с толпой. Как будто в мире не было силы большей, чем он.

– Вот позиция, Джарвис, – сказал Тони. – Выстрел на 70 процентах.

Железный Человек сбросил высоту и завис на таком расстоянии от земли, чтобы репульсорные лучи сработали. Он вытянул руку вперед и направил ладонь на Маллена. Светящийся белый круг на микросекунду вспыхнул на перчатке.

– Огонь!

Единственный добела раскаленный репульсор прорезал утреннее небо, ударив Маллена в спину с силой базуки. Луч сбил его с ног. Маллен упал, дорога под ним вздыбилась и потрескалась, ударной волной перевернуло и раздавило две припаркованные машины.

На HUD появился текст с именами владельцев пострадавших автомобилей. «Игнорировать, – подумал Тони. – Не относится к делу».

Железный Человек сжал кулак и снова нацелился на Маллена.

– Стручковые бомбы.

Десять сферических бомбочек вылетели из перчатки. Они взорвались прямо на Маллене: на его ногах, ступнях, спине, поражая его ударной волной и осколками.

Маллен перекатился и свирепо посмотрел на Железного Человека. Его не ранило, но кожаный плащ теперь погиб безвозвратно. Маллен пришел в ярость.

Железный Человек завис в воздухе, наставив правую пятерню прямо на противника подобно заряженной пушке. Дым и обломки заволокли солнце. Теперь светились только глаза, перчатка и ботинки Железного Человека.

– Мистер Маллен, – сказал Железный Человек. – Лягте на землю, положите руки на затылок, скрестите лодыжки.

Маллен вскочил на ноги, обнажая зубы, как бешеный пес.

– Мне даровано средство, которое освободит таких, как я, от жуликов в Белом доме. И я пущу его в дело!

Дуговой реактор на груди у Тони начал пульсировать. Он опустился на землю рядом с одной из покореженных машин.

– Знаешь, чем ты меня пугаешь? – спросил Тони. – Знаешь, почему я сам решил с тобой разобраться?

Он поднял машину одной рукой. Занес над головой. Реактор на груди светился белым.

– Огонь! – приказал Тони, взяв на прицел шины.

– Отражатель, – добавил он затем.

Вскрыв бак силовым лучом, Железный Человек позволил топливу вытечь и испариться облаком круглых капель.

– Лазер, – проговорил Тони и наконец поджег пар, кинув машину в небо.

Автомобиль врезался в Маллена и взорвался. Маллен споткнулся и исчез в столбе огня и клубах дыма.

Он пылал и крутился в пламени. Зловония от топлива и горевших шин было достаточно, чтобы обеспечить удушье и сверхчеловеку, не то что обычному.

– Первую версию этого костюма я сделал, чтобы спасти друга и спастись самому от вооруженных преступников. Во время побега я убил человек пятьдесят. Думаешь, мне понравилось убивать полсотни людей? – Железный Человек приземлился и сжал руку в кулак. – Мой друг все равно погиб.

Тони подошел ближе к шару огня и наставил кулак прямо в голову Маллену.

– Шальная пуля прошила стену хижины и мгновенно его убила. Я узнал об этом только через несколько часов. Он спас мне жизнь, и я его защищал как мог, но он все равно погиб.

Железный Человек со всей силы замахнулся на Маллена. Тот вылетел из огненного столба, пронесся полквартала и врезался в стену магазина сувениров при Музее воздухоплавания и космонавтики.

Там Маллен снова вскочил на ноги, но перед ним, между стеклянным прилавком и кассой, тут же встал Железный Человек. Тони стоял прямо перед миниатюрными самолетиками и воздушными шарами, среди футболок и надувных космических аппаратов.

– Мои родители погибли так же, – сказал Маллен, от порванной одежды которого все еще поднимались струйки дыма. Запах горелых шин смешался с ароматом мороженого для космонавтов.

– И поэтому спустя двадцать лет ты убил пятьдесят человек, которых даже не знал, – крикнул Тони. Он с разворота ударил Маллена ногой в лицо и в тот же момент выпустил репульсорный залп из правого ботинка. – Ты мой ночной кошмар. Ты та версия меня, которая не видит будущего.

Железный Человек нависал над Малленом, вплотную направляя на него репульсорный луч.

– Ты какой-то блаженный деревенщина-убийца, который понятия не имеет, для чего создаются такие средства и инструменты! Тут дело в ответственности, а не в возможности убивать, это будущее течет в твоих жилах. Ты не заслуживаешь Экстремиса, – сказал Тони. – Экстремис был создан не для мести!

Маллен снова опрокинулся, проломив стену и выпав на Национальную аллею.

– Замолчи! – завизжал Маллен из кучи обломков и грязи. Он протянул руку в направлении Железного Человека. По его пальцам пробежал электрический импульс. Нечто сродни молнии сорвалось с его ладони.

– Меня там уже нет, – раздался голос Тони позади Маллена. Он и сам удивился, с какой скоростью мог перемещаться после того, как Экстремис полностью закончил процесс изменений. – Я тут немного усовершенствовался.

Маллен в растерянности оглядывался через плечо.

«Пора с этим заканчивать», – подумал Тони. Он с яростью ударил Маллена по спине, разрывая на нем остатки рубашки. Тот рухнул голой грудью прямо на траву перед ним.

– Я теперь не медленнее тебя, а еще я могу управлять своим костюмом силой мысли, – похвастался Железный Человек. – На моей стороне опыт, технологии и доработанная доза Экстремиса, которую я скомпилировал для себя. А ты даже не знаешь, что это значит. Ты проиграл гонку вооружений.

Глазами свирепого хищника снизу вверх Маллен смотрел на Железного Человека.

– Я годы потратил на то, чтобы забросить индустрию вооружений, а ты заставил меня к ней вернуться, – посетовал Тони. – Годы и годы я превращал этот костюм в нечто, что может не только убивать. Отступись, Маллен. Я знаю, что ты сможешь это пережить. Я верю, что каждый заслуживает второго шанса, и третьего, и четвертого. Брось навязчивую идею отмщения и используй свой дар во благо этого мира.

– Я и так делаю людям благо, – свирепо проговорил Маллен.

Он открыл рот и выдохнул огненный шар.

Пламя охватило левую руку Железного Человека, а потом погасло на огнеупорной поверхности брони. На закрытом шлемом лице Тони промелькнула улыбка.

– Ты слишком медленный, Маллен. И слишком тупой.

Маллен с ревом кинулся вперед.

– Электросеть! – скомандовал Тони, и на дисплее тотчас появилась схема муниципального электрообеспечения, где GPS Зипсата Старка отметил красным его местоположение.

Как только Маллен наскочил сверху на Железного Человека, тот направил ладонь вниз и пробил лучом асфальт. Протянув руку в образовавшееся отверстие, он схватил толстый кабель, обмотанный изоляцией, и резко дернул.

Затем приставил оборванный конец кабеля к груди Маллена. Сверкнула вспышка, и его грудь пронзил ток. От этого удара Маллен пролетел, пробивая окна и красный кирпич, аж до той части музея, где располагались экспонаты Всемирной выставки 1964 года.

– О боже, – заскулил Маллен. Он лежал посреди электрических зубных щеток рядом с пластиковой, в натуральную величину фигурой стегозавра, демонстрировавшей достижения нефтепромышленности.

На нем снова оказался Железный Человек; он обрушивал на него удар за ударом. Затем Тони поднял Маллена за горло, подержал секунду и швырнул в стену так, что его противник вылетел снова на улицу.

Тони стоял у Автомобиля Говарда Старка в секции Всемирной выставки, посвященной будущему. Над ним висела фотография, на которой отца окружили поклонники его таланта. Тони замешкался, поймав себя на мысли, что на изображении его отцу пожимает руку дама, лицо которой ему знакомо. «Не важно, – оборвал свою мысль Тони. – Потом разберусь». Он быстро сфотографировал снимок камерой костюма и подключился к системе охраны музея, чтобы найти Маллена.

А тот забрался на гидравлическую стрелу-манипулятор экскаваторной установки на стройке по другую сторону от музея. Экстремис снова его усовершенствовал, и Маллен стал еще сильнее и быстрее. Тогда, в Хьюстоне, он работал только кулаками и извергал пламя. Теперь же он набирал скорость и ловкость.

Маллен схватился за лебедку экскаваторной установки. Он подпрыгнул, легко пролетел по воздуху и приземлился на ноги рядом с экскаватором. Потянув за цепь, он оторвал ее и начал раскручивать по широкой окружности.

Чтобы подобраться ближе к Маллену, Железному Человеку пришлось подлететь сверху.

Маллен выглядел безжалостным и совершенно обезумевшим. Он сжимал зубы и пригибался, ожидая нападения. Цепь все быстрее подбиралась к Тони, с ней подходил и его враг.

– Ты правда хочешь так все решать? – Железный Человек повернулся к экскаваторной установке и одним движением сорвал ковш. Он вспомнил, как катался на таком в детстве, когда только строилось здание «Старк Индастриз». На дисплее появились записи о муниципальных зданиях первого офиса Старков. «Я опять могу работать в режиме мультизадачности», – отметил Тони, обрадовавшись, что получил от Экстремиса еще большую скорость.

– Я очень стараюсь тебя не убивать, – сказал Тони.

– В Техасе я оставил тебя в живых только потому, что спешил, – прорычал в ответ Маллен. Он снова крутанул цепь в сторону Тони, который отбил удар ковшом. Крюк зацепился за зубья, выбивая искры и рассыпаясь.

Железный Человек решил добить Маллена ковшом, но Маллен легко уклонился и оттолкнул его, чем очень удивил Тони. Следом он нанес Железному Человеку мощный удар слева. Удар тот почувствовал, а HUD вывел уведомление о том, куда он пришелся, но перед глазами стояла мутная пелена.

Маллен нанес еще один удар, по бедру; Тони хотел ответить ему с размаху в подбородок, но Маллен перехватил его кулак и начал сжимать.

– Ага! И снова получилось!

Раздался лязг. Это шлем Тони угодил Маллену по зубам, и у того из носа и рта пошла кровь.

Тут Железный Человек получил два электрических удара, которые едва не сбили его с ног.

Рычащий Маллен бросился вперед.

Под его натиском Тони упал на землю, раскрошив асфальт.

Железный Человек моментально собрался; его разум заволокло яростью. Теперь он был полон ненависти и захотел убивать. Он увидел себя лежащим на дороге, затем взглянул на карусель на Национальной аллее. Он захотел ее сломать, просто разнести в клочья это место, куда политики водят гулять своих детей. Ему захотелось полететь в ФБР и сжечь их здания дотла. И еще, неожиданно для себя, он вспомнил массу бесполезных подробностей о том, как надо свежевать кроликов.

Что происходит?

«Передовые эволюционные технологии, верно». Экстремис пока не работал в полную силу и не был привязан к нему на клеточном уровне. Сыворотка попала в его организм всего сутки назад, а ее особенность состояла в том, чтобы обучаться с помощью любых доступных источников. Работа Экстремиса над Железным Человеком пока еще шла полным ходом: постепенно возникали новые черты, удивлявшие временами самого Тони. Вот теперь он, судя по всему, подключился к внутренней системе Маллена.

Примерно так же, как Тони получает информацию со спутника, сейчас он видит глазами своего врага.

Маллен, кажется, этого не замечал. Его вены набухли – он обхватил шею Железного Человека руками и сильно сжал.

Тони услышал шипение гидравлического элемента, когда Маллен начал отдирать его от шейного отдела. «У меня проблемы», – подумал Тони. Он уже чувствовал давление пальцев этого маньяка.

Маллен и вправду был ненормальным. Сейчас, имея возможность заглянуть в разум Маллена, Тони понимал, что для этой машины-убийцы возврата нет. Пора было заканчивать.

– Маллен… Ради бога… В нас обоих Экстремис… Прекрати… Будущее… – говорил Тони. – Не заставляй меня…

Маллен закричал:

– Если ты – это будущее, то я его уничтожу! Я убью будущее!

Тони задыхался, доступ кислорода был перекрыт полностью. «Сто процентов», – подумал он, глядя на индикатор на дисплее. Уровень заряда уни-луча пополз вверх. Еще одно изменение, которое он внес в программу Майи. Его собственный патент, Окуляр Старка – тот, что он использовал в костюмах Железного Человека.

Самым мощным за свою жизнь уни-лучом Тони прожег дыру в груди Маллена.

Глаза у того закатились, но хватку он не ослабил. У Тони закружилась голова. Почему он никак не умирает? Как он еще держится на ногах?

– Гх-х-х, – едва выдавливал из себя звуки Тони. – Маллен, идиот…

Маллена раскачивало из стороны в сторону, но он не падал.

И шею Тони не отпускал. Маллен представлял собой ходячий инстинкт убийцы. Даже истекая кровью из огромной дыры на груди, он не отпускал жертву.

Способ остановить Экстремис был. Один способ. Единственный. Тони в последний раз посмотрел на HUD и переместил сетку прицела. А затем выстрелил. Голова Маллена испарилась в шаре белого пламени.

Обезглавленное тело с продырявленной грудью рухнуло на Тони. Железный Человек жадно хватал ртом воздух. Потом с усилием сел, отбросив в сторону безжизненное тело Маллена, которое отозвалось глухим стуком.

– Черт бы тебя побрал, – раздосадованно сказал Железный Человек. – Черт бы тебя побрал за то, что ты заставил меня сделать.

Он встал, отметив, что его костюм уже начал сам себя восстанавливать. Экстремис вовсю занимался совершенствованием.

– Нельзя остановить будущее, Маллен, – вполголоса проговорил Тони, возвышаясь над мертвым телом. – Будущее всегда убивает прошлое.

19 глава

Шесть сотрудников военной полиции стояли перед штаб-квартирой «Фьючерфармы» в Остине. Бежевые офисные здания таинственно высились на фоне темного неба. Закрученные облака в небе придавали вечеру подходящую атмосферу тревожного ожидания.

Осветив площадь бело-оранжевым пламенем реактивных двигателей, перед зданиями приземлился Железный Человек и поприветствовал офицеров. Посадка была автоматической, спасибо датчикам ночного видения и встроенному GPS.

– Давайте уже заканчивать, – обратился к стоявшим Тони и направился в здание. Офицеры последовали за ним. Когда они вошли, охранник поднялся с места.

– Отставить, мы тут по делу, – властным тоном приказал ему Железный Человек. Охранник покорно отступил и вжался в стул.

До офиса Майи возле четвертой лаборатории можно было добраться на лифте. Уже поздно, но она должна быть на месте – она всегда на месте, скорее всего, даже ждет Тони в гости. Ему стало немного стыдно, ведь он идет не с дружеским визитом и не для проверки того, что там Экстремис творит с его телом.

Майя шла по коридору с какими-то папками в руках, гостей она не заметила.

– Майя, – окликнул ее Железный Человек.

Она обернулась и застыла на месте, увидев стоящих за Тони сотрудников полиции. Бумаги полетели на пол.

– Чтобы открыть хранилище, нужны два ключа. Ты сама говорила: один у твоего начальника, второй – у тебя. Он бы не смог украсть Экстремис в одиночку.

Майя пятилась, пока не уперлась в стену. Дальше идти было некуда.

– У меня было время подумать. Мои люди расшифровали записи Киллиана. Спасибо костюму, что ты мне дала, – я могу подключиться к любой сети. Я все знаю, Майя.

Она опустила глаза.

– Армия отозвала финансирование проекта, – продолжал он. – Никаких полевых испытаний, никаких денег, хотя у вас процесс шел полным ходом. Тогда ты и твой босс решили провести демонстрацию самостоятельно.

Майя подняла глаза, но посмотреть на Тони не решалась.

– Экстремис попадает к террористам, а на помощь надо позвать твоего старого друга Тони Старка, который по чистой случайности еще и Железный Человек. Весь мир увидит, на что способна ваша разработка. Идеальная презентация: Экстремис против человека с самой продвинутой персональной боевой системой на планете.

– Знаешь, что говорили про атомную бомбу? – Майя смотрела прямо перед собой, ее лицо не выражало никаких эмоций. – Стоит один раз применить ее со злости, и больше этого никогда делать не придется.

Два офицера подошли ближе, один положил руку ей на плечо. Можно было считать, что признание получено.

– Новые исследования позволили бы прекратить эту гонку вооружений. У меня была бы своя лаборатория, мы бы занялись медицинскими технологиями. Каждый день на дорогах гибнет по пятьдесят человек. Те, кто погиб в штаб квартире ФБР, – жертва, которая позволит спасти жизни в будущем. Экстремис мог прекратить все войны, я бы могла лечить рак, помогать человечеству. Ценой всего лишь пятидесяти жизней – сам посчитай.

– Ты выпустила в мир психопата с суперспособностями. Думаешь, он бы остановился после бойни в Хьюстоне?

– Это уже твоя забота, Тони. Железный Человек должен был его остановить.

– Твой прототип оказался уж больно хорош. И на мне он бы не остановился. Он собирался убить президента и все правительство. Думаешь, военные с ним справились бы?

– Кто-нибудь бы справился. Капитан Америка или Халк.

– Да, но откуда тебе знать. Как можно настолько безответственно ставить под удар тысячи жизней? Доктор Киллиан это понял и не смог с этим жить. А до тебя, кажется, так и не дошло.

Майя посмотрела на Тони глазами, полными ненависти.

– Единственная моя ошибка в том, что я заботилась о человеке внутри этого костюма, – прошептала она. – Ты был бы уже мертв, если бы не Экстремис. Он продолжает эволюционировать, он нестабилен – слишком большая ответственность для одного человека. Ты ходячая бомба.

– Это я переживу. А вот знаешь, что действительно сложно? Осознавать, сколько детей потеряли ногу или руку, подорвавшись на минах «Старк Энтерпрайзес». Им никак не помогут деньги, которые пошли на разработку новых методов лечения сердечных заболеваний. Те люди из здания ФБР… не думаю, что их семьям по душе твоя математика. Цель не оправдывает средства. Я это понимаю, а вот ты, похоже, нет.

– Нет между нами разницы, Старк. Ты ничем не лучше.

В полумраке лаборатории Железный Человек опустил голову, задумавшись о своей миссии в этом мире. Тони поднял голову и сделал шаг вперед, выйдя на свет:

– Но я стараюсь. И завтра мне будет не стыдно посмотреть на свое отражение.

– Виски? – Сэл Кеннеди взглянул на Тони с легкой улыбкой. На нем была все та же гавайская рубашка и солнечные очки, но выглядел он уставшим и не таким расслабленным, как пару дней назад.

– Сэл, я уже говорил: я больше не пью.

– Что ты тогда в этом кабаке забыл?

– Тебя ищу, очевидно. Или ты думаешь, я случайно заскочил в бар в Оксидентал по дороге из Техаса на Кони-Айлэнд?

– Ладно, ладно… Но ты здесь явно не просто повидаться. Несколько лет от тебя ни слуху ни духу, а тут видимся дважды на неделе. Пришел за советом, который может дать лишь твой старый мудрый друг? – Сэл окинул Тони недовольным взглядом и указал на стул. – Я нужен тебе, снова. Придется вставать в очередь – официантке я тоже нужен, точнее мой заказ. Ты что-нибудь будешь? Про выпивку я понял, но у них просто волшебная выпечка. И я говорю «волшебная» не просто так, они…

– Я в самолете поел. Вообще, мне бы не пришлось ехать до твоего дома, чтобы потом снова возвращаться в город, если бы у тебя просто был телефон. Тебе его даже покупать не надо – могу подарить. Отличный, как у меня, ловит даже там, где нет сети. Все через спутники – я их сам устанавливал. В космос летал, и все такое.

– Ты хочешь мне одолжение сделать? Что-то слишком просто, – отмахнулся Сэл. – Вот сделаешь телефон-нанобот, которого можно в таблетке проглотить, тогда давай. Или такой, чтобы вводить под кожу. А лучше наоборот: загрузи меня в телефон, все равно скоро сингулярность наступит. И никаких больше трубок у уха, кстати, от этого плечо болит. А зачем тебе автомобиль? Ты до моего дома из принципа не летаешь, чтобы потом было на что пожаловаться?

– До твоего дома я не летаю, чтобы тебе потом не пришлось объяснять всему миру, почему ты дружишь с Железным Человеком. Но я не жалуюсь – пока едешь, есть куча времени, чтобы почувствовать себя дерьмом за то, что сдал властям старого друга.

– Да, уже читал, – Сэл жестом указал на газету, лежащую на баре. – Интересно, а йога в тюрьмах предусмотрена?

Тони опустил взгляд, чтобы не смотреть Сэлу в глаза.

– Она даже не чувствует себя виноватой. Уверена, что раз она гений, то чувство вины не для нее, а ее разработки стоят жизней нескольких обычных людей. И то, что Маллен бегал вокруг, решая, кому жить, а кому умереть, ее совершенно не смущает.

Какое-то время они сидели молча. Тони поднял газету, которую читал Сэл. «Ученой предъявлены обвинения в происшествии в штаб-квартире ФБР» – гласил заголовок.

– А вчерашние заголовки видел? – спросил Тони.

– Нет. Прислали свежую порцию психоделического чая из Перу, так что весь день сидел дома.

– Ну и хорошо.

– Перестать быть плохим человеком почти невозможно. Тут нет твоей вины, – мягко заметил Сэл. – Мы так жили тысячелетиями. То, как изменился ты, твой сознательный выбор – практически никто так не сможет. Ну, если не прибегать к помощи фармацевтики, конечно.

– Ее посадят, Сэл. После того как она спасла мне жизнь и обновила мой костюм.

Сэл покачал головой:

– Она в ответе за смерть множества людей, Тони. И неясно, какие еще ужасы произойдут в мире по ее вине.

Тони нахмурился. Сэл прав, но Тони второй шанс давался не один и не два раза. В молодости он был безответственным, и Пеппер прикрывала его, пока он не исправился. Он был алкоголиком, но смог бросить пить. Он потерял свою компанию, но сумел отобрать ее у Стейна. Оружием «Старк Энтерпрайзес» убивали людей, но теперь он смог обратить это во благо другим.

«Где бы я сейчас был, не будь у меня второго шанса?» – задумался Тони, барабаня пальцами по столу.

– Согласен, штамповка номеров для машин – ужасная растрата ее интеллекта, – сказал Сэл. – А что, если мы попросим назначить ей общественные работы? Я смогу за ней присмотреть. Я следующей весной преподаю в Кремниевой Долине, институт занимается исключительно футурологией. Там есть курс по инновационным биотехнологиям – ей подойдет.

– После всего этого ее и близко к биотехнологиям не подпустят. Даже к медицине. Скорее всего, собаке температуру померить не дадут. Но я ценю твою заботу.

– А что насчет тебя? У нас и робототехника есть. Перемены пойдут тебе на пользу, а ты нам поможешь с курсом по искусственному интеллекту.

– Джарвиса отправлю. Он прекрасно имитирует, как мозг усваивает информацию. Чтобы вести курс по ИИ, я ему не нужен. И имена студентов он запомнит быстрее, чем я.

Сэл от души расхохотался:

– ИИ читает курс по ИИ! Я подкину идею. О, пусть одно занятие какой-нибудь твой старый костюм проведет – студентам надо на что-то поглазеть во время лекции. Получится, как будто ты в классе, а сам можешь продолжать сидеть на своих совещаниях.

Тони тоже рассмеялся. Затем наклонился поближе, нахмурившись:

– А вот как называется, когда ты производишь оружие, которое убивает людей, хотя сам ты этого не делаешь?

– Тони…

– Я понимаю иронию, Сэл. Может, мне тоже место в тюрьме? Я никого не убивал, я лишь делал оружие, которым убивали. Просто делал оружие, как и Майя. Я сам никого не убил, как и Майя. Но то, чем занимался я, считается легальным, хотя моим оружием убили куда больше людей, чем ее.

– Тони, когда ты был маленьким, мама читала тебе «Трех поросят» или «Гензель и Гретель»?

Тони заказал себе минералку.

– Сэл, моя мама… она мне читала другое. У меня были две книги: «Майк Маллиган и его паровая лопата» и «Паровозик, который смог». Затем мы переключились на «Популярную механику», а когда я чуть подрос, то стал рисовать иллюстрации к «Физике» Аристотеля. Сказки были мне как-то не интересны.

– Как же с тобой сложно. Ты был странным… но суть не в этом. Я к тому, что когда мы были младше, «добро» и «зло» были простыми концепциями. Три поросенка – это добро, Серый волк – зло. Но с возрастом эти линии стираются, жизнь становится сложнее и сложнее: «Ну, я просто скажу маме, что лег спать, а не читал всю ночь с фонариком свежий выпуск „Популярной механики”».

– Хочешь сказать, что сначала читаешь по ночам, а через пару десятков лет уже поставляешь противопехотные мины в Камбоджу?

– Я хочу сказать, что все проблемы в жизни возникают из-за нечетких границ морали. И ты, и Майя пересекали эту линию, и оба не по лучшим причинам. Твое оружие защищало одних и угрожало другим. Даже твой костюм Железного Человека представляет опасность хотя бы для твоих сотрудников. Что скажешь, если вдруг похитят миссис Ренни?

– Кроме слов сочувствия похитителям?

Сэл улыбнулся.

– Ну серьезно, Тони. Между тобой и Майей есть важное различие. Она думала, что ее подход – единственно верный. Она не сможет измениться. А у тебя в теле не зря последние разработки – ты эволюционируешь и как человек. Ты не просто работаешь в сфере новейших технологий, ты сам новейшая технология.

Они немного помолчали. Дверь на кухню распахнулась, оттуда вышла официантка с подносом в руке. Она улыбнулась и поставила на стол горячий куриный пирог.

Тони рассмеялся.

– Что? – Сэл изобразил неподдельное удивление. – Ты что, думал я про другую выпечку говорил?

– Я понимаю, о чем ты говорил, Сэл, – ответил Тони. – Ладно, мне пора. Надо вернуться на Кони-Айленд, доделать кое-что по работе. Потом сделать пару пролетов для фанатов, повидаться с Пеппер. Ох и разозлится же она, когда узнает, что я опять чуть не погиб. В общем, звони, как окажешься возле телефона-автомата, хорошо?

Тони направился к выходу, но остановился на пороге. Из зеркала в гардеробе на него смотрело его отражение.

– Опять ты! – Тони с минуту смотрел на себя. Оглянулся на Сэла, тот сжал руку в кулак и выставил большой палец вверх – отличный пирог! – а потом помахал рукой. Тони усмехнулся и вновь посмотрел на себя в зеркало.

– Рад тебя видеть.

20 глава

– Мистер Старк!

«Как Миссис Ренни это удается?» – вновь подумал Тони. Он всю неделю был так занят, что и не заметил, как она добавила внутренней связи в гараже эффект объемного звука.

– Что теперь?

– Вы знаете, кто это, мистер Старк?

Он улыбнулся. Стоя перед столом, он работал с голографической, в полный рост схемой своего складного костюма и планшетом, на котором мелькали разнообразные цифровые данные.

– Конечно, я знаю, кто это. Мой фанат номер один. Женщина, которая так любит Железного Человека, что, еще будучи в колледже, пошла на Всемирную выставку лишь для того, чтобы увидеть его отца, хотя ни Железного Человека, ни Тони Старка еще и в помине не было.

– Откуда вы это знаете, мистер Старк? – присвистнула миссис Ренни.

– Оуэн рассказал, тот новый практикант, которого вы притащили после случая на Колесе чудес. Попросил его изучить фотографию, которую нашел в Смитсоновском музее: там девочка усиленно строит глазки Говарду Старку. Ему показалось, что она похожа на вас. Он спросил у Хэппи, тот, как перестал хохотать, предложил прогнать фотографию через Джарвиса.

– Отлично, отправлю его разгребать старые фотоархивы, раз он это так любит.

– Только попозже. Пока что он ищет фотолабораторию, которая работает с пленками типа 127. Мы нашли оригинал фотографии, хотим увеличить и подарить мистеру Ренни. Вы бы видели, как вы там смотрите на моего отца, – я даже не поверил сначала. И часто вы мужчинам глазки строили?

– От вас это звучит как комплимент, мистер Старк. К слову, насколько я помню, Говард все-таки взял мой номер телефона.

– Да быть не может! – Тони пришел в ужас. Конечно, его родители, наверно, еще даже не познакомились, когда миссис Ренни училась в колледже, но мысль о том, что его престарелая секретарша могла флиртовать с его отцом, – это было слишком. Тони уже пожалел, что начал этот разговор.

– Ну, вы вправе верить во что вам удобнее, мистер Старк. Вы знаете, зачем я звоню?

– Пришла мисс Поттс и желает выразить мне свою бесконечную преданность?

– Это вряд ли, мистер Старк. Для начала вам бы стоило перестать жить в грязной холостяцкой берлоге. Или флиртовать с другими женщинами. Я слышала, это помогает, – отметила миссис Ренни. – Нет, я звоню, потому, что вас ждет совет директоров вашей компании. Они в конференц-зале и готовы услышать ваше обращение. Я подготовила все таблицы и статистику и предоставила материал с детализацией подсчетов. Оуэн раздаст их всем участникам.

– Спасибо, миссис Ренни. – Есть все-таки свои плюсы в том, чтобы брать на работу бывшего учителя математики. – Проверьте, пожалуйста, чтобы у них было все, что нужно: кофе, вода…

– У них все есть, мистер Старк. Они уже прослушали доклад о стратегии на следующий квартал от мисс Поттс, а Маркко рассказал о том, что происходит в инженерной части. Они уже пообедали и ждут только вас.

– Выключить все! – скомандовал Тони. Голографический экран, с которым он работал, потух. По дороге к выходу он остановился, чтобы рассмотреть в зеркале свой новый деловой костюм. У миссис Ренни определенно хороший вкус. Он вышел наружу и направился через задний двор к служебному входу в штаб-квартиру «Старк Энтерпрайзес» на Кони-Айленде.

– Результаты полевых испытаний «Старк Бим 01» у вас на планшетах. Думаю, вы все согласитесь, что он отлично показал себя в боевых условиях. Само собой, мы проведем и исследование среди потребителей, поскольку у большинства клиентов немного другие требования к продукту, чем у Железного Человека.

Тони сделал паузу, чтобы все могли посмеяться. Но в зале стояла гробовая тишина, члены совета директоров смотрели на него с каменными лицами.

– Хорошо… Джефф, получилось кого-нибудь найти для покупки какую-нибудь компанию в сфере телекоммуникаций?

Джефф прокашлялся:

– Да, получилось. Мы нашли небольшую дешевую компанию, которая работает на очень непопулярных частотах. У нас уже есть мысли, как это исправить, не раскрывая наших планов, пока «Старк Бим» не выйдет на рынок. Надо еще обсудить стратегию с PR-отделом. Маркко, который отвечает за установку обновлений, хотел бы с вами встретиться для обсуждения инженерных вопросов, потому что никто из нас так и не смог понять, о чем он говорит.

– Отлично. Давайте выпишем Маркко премию. Есть возражения? – Тони окинул комнату взглядом. Возражений не было.

– Его визжащие обогреватели сметают с полок, – продолжал Джефф. – Решающим преимуществом стало введение управления на латыни и немецком языке. Так мы охватили больше потребителей, что увеличило продажи.

– Погоди, а чья это была идея? – поинтересовался Тони.

– Моя… – сказал Джефф, слегка покраснев.

– Отличная работа! – Тони усмехнулся и подумал: «Вот уж чего я от него не ожидал».

– Спасибо. Продажи телефонов решат наши краткосрочные финансовые проблемы, но нас волнуют и будущие контракты. Ваши разработки в области альтернативных источников энергии пока ничего не приносят.

– Расслабься, Джефф. Полгода назад мы даже не думали заниматься телефонами, а сегодня вот-вот захватим рынок. Если Маркко придумает еще пару мелочей вроде обогревателя, денег хватит, чтобы отдел разработок спокойно работал над альтернативными источниками. Поверь мне. Как там цена на наши акции в последние две недели?

– Только растет, Тони – вынужден был признать Джефф. – Мы вам доверяем, просто вы иногда слишком увлекаетесь новыми проектами: прячетесь то в своем гараже, то в костюме Железного Человека. В ваше отсутствие управлять бизнесом приходится нам. Было бы здорово знать, над чем вы сейчас работаете. И еще один момент…

«А, ну да», – Тони этого ждал. Он даже не стал спорить, что бизнесом в его отсутствие управляет не совет, а Пеппер. Нельзя было уходить от темы, ведь у Тони для совета была припасена еще пара сюрпризов. Поэтому он изобразил искреннее удивление и невинным голосом поинтересовался:

– О чем это ты?

– Хотелось бы узнать, что вы решили по поводу того, чтобы снять с себя полномочия гендиректора и, не отвлекаясь, руководить отделом разработок. Ну, чтобы бизнесом в «Старк Энтерпрайзес» занимался кто-нибудь другой.

– Решил. И знаете, я прислушаюсь к вашему совету… – Тони сделал паузу. – …взять пример с Билла Гейтса.

Все собравшиеся в кабинете задержали дыхание. Тони медленно оглядел сидящих, всматриваясь в глаза каждому.

– И вот мое решение. – Тони наслаждался моментом. – Мы создадим фонд.

– Фонд? – пробормотал Джефф. – Для чего?

– Фонд поддержки развития Старка поможет нескольким технологическим инкубаторам в не столь успешных уголках мира, предоставляя наставников, финансирование и необходимые инженерам ресурсы. Джефф, что общего между Афганистаном, Боливией и Конго?

Джефф, как и другие члены совета, молча смотрел на Тони. Он знал, что они все дружно недоумевают, о чем он вообще говорит.

– Ну же, ребята, вы должны это знать. Откуда идут поставки наших материалов?

Оуэн, который отвечал за раздаточный материал, выглянул из-за угла:

– Литий из Боливии.

– Отлично, Оуэн. Почему старшеклассник знает больше, чем мой совет директоров?

– Ну, я прочитал все материалы, мистер Старк, – признался смущенный Оуэн.

– Умница. Возможно, всем остальным стоит последовать твоему примеру.

Совет зашевелился, разбирая бумаги, которые Оуэн разложил перед директорами аккуратными стопочками.

– Литий нужен для создания легких батарей, которые мы используем практически в каждом нашем продукте, – пояснил Тони. – На сегодняшний день самая масштабная добыча лития проходит возле соляных равнин Боливии, но огромные запасы были также обнаружены в Афганистане. Большая часть минералов, необходимых для наших высокотехнологичных разработок, находится в странах, где экономическая ситуация не позволяет предпринимателям и ученым открыть свое дело. Еще нам нужно много колтана. Зачем? Для того чтобы делать компьютеры и мобильные телефоны, тот же «Старк Бим 01». Демократическая Республика Конго – это более половины мирового запаса колтана. А еще там постоянно идут бои. И я сейчас не про боксерские матчи вроде Али против Формана[12]. В Конго происходит значительная доля всех боевых действий, если брать в расчет весь мир.

Тони помолчал.

– Интересно, а кто на войне зарабатывает, не знаете? Кто задолжал жертвам военных действий второй шанс? Ребенку в Конго сложно начать делать хоть что-то, даже если он любит науку, – продолжил он. – Вам не кажется ироничным, что в стране крупнейшие запасы минералов, которые необходимы всему остальному миру, чтобы жить своей высокотехнологичной жизнью, а ее жители даже не имеют возможности начать свое дело. Притом что все им необходимое находится на участке за их домом. – Тони умолк, и на какое-то время наступила тишина.

– А вот мне кажется. В Дубае я познакомился с одним человеком. Его брат, ученый из Афганистана, был вынужден пойти на войну, потому что в науке работы нет. И что вы думаете? Он мертв.

Закрытие оружейного производства – лишь первый шаг. Когда я надел костюм Железного Человека, чтобы сражаться за мир, я более четко понял, что же нужно делать. Но мне, точнее, нам нельзя останавливаться. У нас появился шанс помочь людям, помочь самим себе, создать что-то на долгий срок. Мы должны предоставить возможность работать тем, кто понимает, что такое базовые человеческие потребности. Почему? Потому что мы можем им помочь – это само собой. Но и они могут помочь нам.

Помогать людям действительно может быть выгодно. Пускай не сегодня и не через год. Но если мы поможем людям пользоваться их собственными ресурсами, то в конечном итоге придумаем, как получить выгоду из такого сотрудничества.

– Тони… – Джефф, как обычно, был голосом разума. – Мы не можем отправлять бизнесменов в джунгли Конго, чтобы они там тренинги вели. Там же ни жилья, ни больниц. Где будут проходить занятия с предпринимателями? Там же даже лабораторий нет.

– Джефф, ну за кого ты меня принимаешь? – Тони закатил глаза. – Чем, вы думаете, занималась Пеппер во время своих командировок? Она все подготовила к нашему визиту в Конго, потому что это наш первый пункт назначения. И, конечно, потому что она умная. Мы приобрели старый немецкий пароход, а теперь установим там новое оборудование, лаборатории, комнаты для занятий, даже кафе будет. Его разберут в Дар-эс-Салам, поездом доставят к озеру Танганьика, там соберем его, спустим на воду и поплывем в Конго. Работать будут специалисты из Замбии и Танзании.

Совет не выразил особого энтузиазма. Тони знал, каким будет следующий вопрос, и вот наконец Джефф его задал:

– А как вы предлагаете платить за все это предприятие?

Тони и сам понимал, что переоборудование старого немецкого корабля под современные лаборатории – недешевая затея.

– Рад, что ты спросил, Джефф. Оуэн, раздай, пожалуйста, материалы.

Оуэн стал раскладывать бумаги с расчетами миссис Ренни.

– Тони, здесь расписана какая-то баснословная прибыль, которая и пойдет на финансирование этого «ресурсного инкубатора», как гласит документ… но не ясно, откуда ей взяться. Выручка с телефонов и бытовой техники должна тратиться на компанию, а не на благотворительность.

– Это не благотворительность, Джефф. Со временем будет и прибыль, просто не напрямую. Вот тебе пример: Китай или, скажем, США строят дорогу в стране с богатыми запасами ресурсов. А через пару лет, когда они пытаются получить разрешение на их добычу в этой стране, им активно идут навстречу. Это, по-твоему, благотворительность? Или все-таки расчет на будущее? А может, просто умное решение? Наши бизнес-инкубаторы идут еще дальше: мы получим процент в каждой компании, которую поможем создать в обмен на нашу поддержку.

– Это, конечно, хорошо, но будет еще нескоро. А до тех пор как вы намерены финансировать свой, эм… фонд?

– Джарвис, проект лицензирования Железного Человека, – пробормотал Тони.

Над переговорным столом зажегся голографический проектор, и комнату заполнили изображения футболок с Железным Человеком, коробок для ланча, стикеров и даже компьютерных игр. Оуэн широко заулыбался. Члены совета секунду пребывали в замешательстве, но все же придвинулись поближе к столу, чтобы все рассмотреть.

– Еще один проект, над которым работала Пеппер. Лицензирование Железного Человека. Быстрые деньги, их с лихвой хватит, чтобы содержать фонд, и еще на новый спутник «Зипсат» останется.

– Должен признать, Тони, это впечатляет.

– Конечно, впечатляет. А, и взгляните на это. – Тони продемонстрировал папку, полную документов. – Я согласился на показ нового костюма, Экстремис, для шоу «Миллиардеры и их игрушки». Во-первых, мне за это заплатят и деньги пойдут сразу в фонд, во-вторых, это бесплатная реклама для футболок. Неплохо, да? Это, кстати, не моя идея, а Пеппер. Ну, типа того. Во всяком случае, именно она мне сказала, что раз уж мне так нравится это шоу, то почему бы мне не перестать болтать о нем и не принять их предложение.

– Ну, Тони, вы превзошли самого себя, – сказал Джефф. – Похоже, вы действительно намерены спасти мир, и совет вас в этом полностью поддерживает. Но вот я смотрю на бумаги, и здесь в самом верху вы обозначили цель «Старк Энтерпрайзес».

– Ты про кусок о том, что наша задача – приблизить будущее и стать его частью? Да, наша цель именно в этом, Джефф. Ты же не собираешься об этом спорить, в противном случае…

– Нет, нет, совет полностью с этим согласен, – прервал его Джефф. – Именно поэтому я бы предложил сменить название фонда.

Тони посмотрел на него с опаской.

– Предлагаю новое имя. Возьмем что-нибудь поярче, например вот эту цитату.

– Которую?

– Вот тут, – Джефф ткнул пальцем в листок. – «Пилоты-испытатели нового века».

Тони почувствовал, как к глазам подступили слезы, поэтому молча поднялся и стал аплодировать. Совет директоров поднялся следом. Они аплодировали не только Джеффу, но и Тони, и Оуэну, и лицензии Железного Человека, и новому пути компании.

«Старк Энтерпрайзес» направляется в будущее.

Эпилог

Майю разбудил крик петуха.

– Еще темно, тупая ты птица, – пробормотала она. Рядом с ней устроился семилетний ребенок из Конго в поношенной майке времен президентской кампании Обамы 2008 года. Он посмотрел на нее широко открытыми глазами, и Майя пожалела, что высказала мысли вслух.

– Спи, малыш, – прошептала она. Но двенадцать человек, растянувшиеся на ткани, прикрывавшей пол старого грузовика «Мерседес», зашевелились и начали потягиваться. Никто из них давно так хорошо не высыпался – на мешках муки и лука, среди коз. Все это служило общими матрасами. Они бы ни за что не пропустили первый утренний позывной от петуха.

Майя услышала, как открылась дверь машины, водитель и механик выкатились наружу и угодили в грязную лужу под колесами.

– Бонжур, – поздоровался водитель. Он казался бодрым, хоть и провел четырнадцать часов за рулем, а потом ночь простоял в болоте. – Давайте подкопаем автобус и снова двинемся в путь, – добавил он по-французски.

Выбрались еще несколько пассажиров, а мужчина средних лет, выходец из Замбии, в выбеленных джинсах, украшенных поддельными драгоценными камнями, раздал всем лопаты и кирки, которые хранились в багажнике. Шесть человек взялись за расчистку болота при первых лучах рассвета. Они то подкапывали, то искали булыжники, чтобы подложить их под колеса и сделать себе подобие дороги.

Мерный стук инструментов, которыми убирали грязь, убаюкал Майю еще на час. Наконец она услышала, как завелся мотор.

– Хорошо! – крикнул один из мужчин. – Вперед. – Он поднял большие пальцы и показал их водителю. Все отошли от машины.

Водитель разогрел двигатели и медленно выставил нужную скорость. Машина двинулась вперед. Он быстро переключил скорость на следующую, вжал педаль, держа вторую ногу на сцеплении. Грузовик подался назад, и водитель снова поддал газу. Машина дергалась то вперед, то назад. Майя начала бы беспокоиться, только вот эта история повторялась каждый раз, когда приходилось ездить по деревням в поисках нового рынка сбыта для мелких предпринимателей в области технологий.

Из-под шин вырвался темный дым. Водитель заглушил мотор.

Пассажиры вздохнули. Старушка в очках, оранжевом платье с восковым рисунком и замотанной головой закинула ноги на мешок лука. Мужчины, подкапывавшие колеса, вернулись к работе; они выбрасывали все больше и больше размякшей почвы и подсыпали больше камней под шины. Майя заметила, что на одной из шин почти не видно рисунка. Сколько лет этому грузовику?

Петух продолжал кукарекать, проснулись и заблеяли козы, которые уже устали лежать в кузове со связанными копытами.

– Как я вас понимаю, – пробормотала Майя. На ее щиколотке красовался браслет для электронного наблюдения, который она сама не могла снять.

Раздалось приветствие.

– Бонжур! – Двое не заляпанных грязью мужчин подошли к «Мерседесу».

– Мы пришли вам помочь, – сказал мужчина постарше в глаженом костюме с пиджаком. – Мы ждем в городе, а автобус все никак не едет.

– Отец предложил пойти поискать автобус, – продолжил тот, что моложе, парень в джинсах и футболке команды «Грин-Бэй-Пэкерс».

– А город уже близко? – перебила их Майя.

– Конечно, мадам, – ответил сын. – Пройдете два километра – и там вас будут ждать горячая еда и ночлег в гостевом домике с противомоскитной сеткой. Мы вчера там ходили на футбол. Очень хорошо провели вечер.

Пассажиры вздохнули. Старушка покачала головой и улыбнулась. Она справлялась с жизненными невзгодами уже шестьдесят пять лет подряд.

– Можно я с вами пойду? – спросила Майя.

– Ну конечно, – ответили ей по-французски.

Майя передала ребенка в футболке с Обамой матери. Скинула шлепки, вылезла с лежачего места и босая выскользнула в лужу на дороге.

– Ой, фу, – случайно вырвалось у нее. Молодой человек подал ей руку, а она протянула свой мешок и шлепки. Выбралась из лужи.

Ребенок из Конго весело рассмеялся, наблюдая, как Майя разглядывает свои грязные ноги. Зрелый мужчина подхватил ее под локоть и повел к другой луже. Он показал ей на прозрачную воду, а потом на ноги. Да, план отличный.

Майя вычистила грязь между пальцами и протянула руку за своими шлепками. Выйдя из лужи, она побежала на траву, где обсушила ноги.

– Ну что, пойдем?

Остальные пассажиры помахали на прощание. Они увидятся с Майей через несколько часов или через день. В общем, в следующий раз, когда солнце и лопаты объединятся в стремлении извлечь колеса грузовика из болотистой лужи.

Майя пошла следом за отцом и сыном, то по траве, то по хлюпающей грязи, стоило только шлепкам обсохнуть. Они шли друг за другом по краям рытвин, которые на дороге помогали им поддерживать равновесие. Болотца, бывшие опасной ловушкой для машин и автобусов, легко преодолевались пешком.

– Вы в порядке, мадам? – в какой-то момент поинтересовался мужчина постарше по-французски. Майя улыбнулась и кивнула: да, у нее все в порядке. Она провела ночь в обнимку с козами и детьми, но рассвет в Африке приносит несравнимое чувство оптимизма. У людей тут мало что было – козы, куры или мобильный телефон, – но они были добрее, чем все, кого она знала раньше. Ей казалось, что она знает почему. Дома она позволяла себе переносить стресс с работы на отношения с людьми. Она злилась, сидя за рулем, грубила кассирам, срывалась на коллег. Неудивительно, что и люди отвечали ей тем же.

Майя глубоко вздохнула, втянув свежий чистый воздух, который, казалось, принесло сюда через полстраны из тропического леса. В рот что-то попало – это утренняя доза ее инсектицида, которая заставила ее поперхнуться. Молодой человек мельком поглядел на нее, убедился, что у нее все нормально, и продолжил идти.

Теперь Майя слышала другие звуки, кроме их шагов по дороге. Как куры клевали свой завтрак, как вдалеке играли дети. Отец и сын по полю вели ее в город – полоску притоптанной земли, окруженную десятью кирпичными домами и еще десятком землянок и деревянных построек.

Все движение в городе составляли мотоциклы, куры и велосипеды. Отец и сын привели Майю прямиком к гостевому дому – покосившемуся кирпичному зданию, в котором была гостиница, кафе, бар, телевизор и розетка для подзарядки телефона.

Если не брать в расчет церковь на другом конце деревни, это был центр городской жизни.

– А есть ли у вас душ? – Майе очень хотелось помыться. Спать до этого пришлось, замотавшись в репеллент, чтобы не покусали москиты.

– Да, – по-французски ответил хозяин магазина, высокий лысый предприниматель, облаченный в белые одежды, что привлекало внимание – вокруг повсюду была пыль. Он принес ведро и полотенце и повел Майю за собой. За рестораном стояло шлакобетонное строение под крышей из гофрированного железа. В нем было разделение на несколько кабинок. Хозяин заведения набрал воды из-под крана и отнес ведро в одну из кабинок. Жестом пригласил Майю внутрь, придержав дверцу.

– Спасибо, – по-французски ответила Майя и взяла полотенце. Она сняла грязную одежду и повесила на гвоздь в дверном косяке. Затем облилась водой из пластиковой кружки, которая плавала в ведре. Майя окунула электронный браслет в воду, хотя действия это на него не возымело. Чертову штуковину не брала вода. Может, и атомная бомба не взяла бы.

«Нужно запомнить всегда брать с собой мыло в такие поездки», – подумала Майя. Ей еще много предстояло запомнить для удачных поездок в Конго. Контраст между высокотехнологичной каютой на борту корабля на озере Танганьика и здешними условиями был разительный, хотя местные жители, похоже, были довольны едва ли не больше, чем в любом другом месте.

У Майи были с собой арахисовое масло, спрей от насекомых, хлеб, пластиковые приборы, простыня, очищенная вода, вилка, изолента, антисептический гель, туалетная бумага и карманный ножик, ведь эти поездки на один день каждый раз затягивались. Качество дорог, как и «автобуса» – так местные называли грузовик, – было настолько сомнительным, что поломки были не просто обычным делом – без них не обходилась ни одна поездка. Она даже размышляла, готовиться тщательнее или просто уже здесь осесть? Жители Конго проявляли редкий стоицизм, спали, не снимая вещей со спины, и, похоже, ничуть не печалились из-за отсутствия изоленты.

И все же работать на местный технологический инкубатор «Старк Энтерпрайзес» ей нравилось больше, чем сидеть в техасской тюрьме, где она провела четыре месяца. Там солнце она видела лишь раз в неделю, самое большее двадцать минут, из напитков были только вода и молоко, еду давали жирную, а полотенца меняли раз в неделю. Иногда удавалось купить сладостей или чипсов у интенданта, но редкая дешевая шоколадка едва ли спасала ситуацию. Ей разрешали взять какую-нибудь книжку из тех, что жертвовали люди, но там редко бывало что-то стоящее. В основном ужасные бестселлеры и бульварные романы. Книги о том, как научные исследования на грани возможного превратились в кошмар. Их авторы, как правило, вбрасывали пару технических деталей, чтобы удивить простака-читателя. Майя была убежденной атеисткой и даже от отчаяния раньше не бралась за Библию. Сейчас же она была рада, что в тюрьме в руки ей попала эта книга. В провинциях ей встречалось много религиозных людей.

Сквозь плеск воды, которую Майя выливала на себя, до нее донесся рев мотора. Грузовик все же выбрался из болота. Раздался и еще один звук. Она слышала его раньше. Этот звук был ей до боли знаком.

«Двигатели на ботинках», – подумала она.

– Мадам Майя, – позвал ее детский голос из-за двери. – Монстр! Монстр вас зовет, поторопитесь.

Только один человек вне ФБР всегда мог ее отыскать. Только ее надзиратель, получавший информацию напрямую от спутника «Зипсат», на который посылал сигнал ее браслет.

– Передайте Железному Человеку, чтобы подождал. Ради него я не собираюсь торопиться.

Тони Старк. Майя старалась исследовать ненависть, которую испытывала к нему все время, что сидела в тюрьме, но до сути так и не докопалась. Постаралась вспомнить страсть, которую испытывала к нему в первое время после знакомства. Это было годы назад, когда она видела в нем лишь гениальным ум. До того как она поняла, какое хрупкое у него эго, как сильно на нем отразилось взросление в семье с невнимательным богатым алкоголиком и гением, кем угодно, но только не отцом.

До того как она поняла, что внимание женщин нужно ему, лишь чтобы почувствовать себя привлекательным и желанным.

Майя не могла найти в сердце ни любви, ни ненависти к Тони Старку. К своему удивлению, она с сочувствием относилась к людям, которым старалась помочь. Во «Фьючерфарме» она была предана только своей работе, не заводила друзей, ни с кем не общалась. Здесь же люди ее приняли, они веселили ее, и тот «большой» мир, во благо которого она всегда мечтала работать, благодаря им обретал лица и имена. Размышляя о человеке, на которого она потратила последнюю дозу Экстремиса, она, к своей растерянности, испытывала двоякое чувство. Она не думала, что так быстро простит Тони Старку его предательство.

Она помнила, как сильно злилась на Тони. Он не сумел остановить Маллена в Хьюстоне, и тогда в авариях погибли несколько человек. Его никогда не настигало наказание за ошибки, а ее сразу отправили в тюрьму, ей запретили работать в сфере медицинских технологий, закрыли доступ ко всем инструментам, с которыми она раньше имела дело. Тони спокойно разгуливал по миру, хоть он и создавал вооружение, от которого до сих пор страдают фермеры на полях в районах бывших боевых действий. Ее же наказали за испытание исследовательского проекта.

Старк больше не делает оружие. Он сам стал ходячим оружием. Или может стать таковым. Что будет, если он потеряет контроль? Что, если снова начнет пить? Длительных испытаний сыворотки Майя не проводила. Что, если вещество снова трансформирует Железного Человека, но уже неизвестным ей образом?

Но это все в будущем. Сейчас же Тони путешествует по миру, а она сидит в Конго, и радиус ее перемещений ограничен сотней миль. Иногда она мечтала, что браслет случайно откроется и она убежит в лес. Она направилась бы на запад, в Киншасу, на грузовике, перебралась бы через реку и поехала бы дальше на север. Через Габон, Нигерию и Сенегал Майя доехала бы до Марокко, а потом, на пароходе, до Испании. Чего бы она только не отдала сейчас за испанскую закуску и день на пляже Средиземного моря.

Отмывшись как можно тщательнее, Майя вытерлась и надела обратно несвежие вещи. Ведро посеревшей воды она опрокинула на овощи в огородике за душем и направилась в кафе в парадной части здания, не вытирая насухо волосы. На жаре с нее почти сразу снова покатился пот. Потом придется еще раз сходить в душ.

Майя увидела Железного Человека на дороге, где как раз, прямо посередине, не заботясь о том, чтобы отъехать в сторону, остановился грузовик. Другого транспорта тут все равно не было.

Железный Человек парил в воздухе, из его пяток на фоне синего утреннего неба вырывались блестящие искры красного и золотого отлива. Он поддерживал на весу переднюю часть грузовика, в которой снизу копался механик, очищая машину от камней и грязи.

– Одну минуту, – по-французски крикнул механик из-под машины.

– Без проблем, – на том же языке ответил Тони. – Привет, Майя, – продолжил он уже по-английски.

Она не думала, что он ее уже заметил, хотя ему и не обязательно было видеть ее, чтобы знать, что она подошла. Ее браслет наверняка уже отправил сигнал на дисплей.

Механик выполз из-под капота и встал, показывая Железному Человеку поднятый вверх большой палец. Тот аккуратно опустил «Мерседес», чтобы машина не сильно подскочила.

Гидравлика в костюме Железного Человека тихо шипела, пока его двигатели выключались, а сам он приземлялся на ноги. Майя не без удовольствия отметила, что он успел запачкать свой новый блестящий костюм.

Кто-то из ребятишек сжался от страха, подбежал к Майе и спрятался у нее под мышкой.

– Все хорошо, малыш. Он не страшный. – Майя похлопала мальчика по спине.

Железный Человек направился к кафе. Теперь он не лязгает, как раньше, заметила Майя. Чем более точного контроля Тони добивался в костюме, тем больше тот становился не протезом или экзоскелетом, а частью самого Тони Старка.

Бросив взгляд на пластиковое кресло, в котором устроилась Майя, Тони покачал головой и сказал:

– Нет, тут нужно без костюма. – Соединения в костюме ослабились, одни части брони компактно сложились, а другие просто парили рядом.

– Свернись, – скомандовал Тони, и костюм самостоятельно упаковался в небольшой сверток, который опустился на землю.

– Интересный фокус, – недовольным тоном отметила Майя. – Но вообще-то ты пугаешь детей.

– Не, дети меня любят. Ты бы их видела, когда я вытащил из болота грузовик. Пришлось запретить им на меня залезать, пока я занят делом.

– Привет, Железный Человек. – Это был водитель, веселый лысый толстячок в короткой майке, не налезающей ему на живот. Он подошел и дал пять Тони. – Отлично ты нам помог. Как не хотелось еще одну ночь просидеть в болоте. Ну, до завтра можно и не бояться. Можно пива тебе поставить?

– Спасибо, не нужно, – ответил Тони, но помахал бармену и попросил какой-нибудь сладкий безалкогольный напиток. Стоило снять броню с климат-контролем, как кожа тут же заблестела на солнце от выступивших капель пота.

– Итак, Майя. Я приехал послушать отчет о том, как продвигается региональная программа в Конго. Как поживают предприниматели?

– Почему просто не говорить по радиосвязи через «Зипсат», как делает миссис Ренни?

Тони пробурчал что-то себе под нос.

– Что? – переспросила Майя.

– Говорю, по условиям досрочного освобождения я должен лично приезжать к тебе раз в месяц.

Майя села, достала хлеб и арахисовое масло. Только она начала его намазывать, как к ней подбежала пара худощавых детишек.

– Пожалуйста, мадам, – сказали они по-французски и уставились на нее большими глазами, полными грусти.

Майя улыбнулась. Эти уличные ребятишки точно знали, у кого надо просить и кто не откажет. Теперь она тоже была из таких, помогая другим без расчета на какую-то выгоду или пользу для себя. Единственный, кому достается благодарность за то, что делает фонд, это тот, кто за него платит: Тони Старк.

Она протянула бутерброды детишкам. Они пытались быть вежливыми и вести себя достойно – дети тут были очень воспитанные, – но им с трудом удавалось сдерживаться, они просто дрожали от нетерпения.

– Где ты достала арахисовое масло? – удивился Тони. – Супермаркетов на корабле нет.

– Один из наших предпринимателей печатает на 3D-принтере небольшие вертолетики – размером с мою руку. Они могут перевозить легкий груз, летая вдоль дорог, которые, как ты понимаешь, тут не в лучшем состоянии. Но им достаточно: они находят путь и следуют ему, главное, не давать им особо много свободы. В качестве топлива – масло, выжатое из арахиса; орехи, кстати, выращивают местные жители, так что их у нас полно. Я попросила одного из интернов посмотреть, как делать арахисовое масло. А почему бы и нет? Еще одно применение тому, что и так под боком. Добавили немного витаминов, чтобы детям было полезно. Им нравится.

– Неплохая идея…. Что-то типа почты для труднодоступных деревень, и арахисовое масло как бонус. С ценой за одну доставку уже определились?

Майя покачала головой.

– Пытаемся как раз с этим разобраться. Постоянно застреваем на вопросе продажи. Вместо валюты приходится использовать минуты телефонных разговоров, но тут ни у кого нет особых денег на покупку минут, поэтому мы почти ничего не зарабатываем. Таким путем надежного бизнеса не получится. Надо подождать, экономика тут только зарождается.

– А как дела у остальных? Как сотрудники?

Майя засветилась от гордости. Она почти забыла, что разговаривает с человеком, который отправил ее в тюрьму.

– Все отлично. Кто-то разрабатывает инвертирующие усилители и солнечные батареи, кто-то – игры для телефонов, где надо спасать горилл. Еще есть прекрасное приложение для торговли, которое работает через смс. За него даже платить не придется, если получится привязать его к обычному телефонному сервису.

Внезапно Майя осознала, что слишком воодушевленно болтает и вряд ли после такого разговора Тони Старка будут мучить угрызения совести за то, как он с ней поступил. Она попыталась придать лицу гневное выражение, но тут один из мальчиков испуганно вскрикнул, и Майя громко засмеялась.

– Майя, я очень благодарен тебе за все, что ты здесь делаешь.

– Ну, это, конечно, лучше, чем сидеть в крошечной камере с тремя другими заключенными и весь день читать Библию. Но я все еще на тебя злюсь. Ты бы умер, если бы я тебе не помогла.

– И в благодарность за это ты сейчас здесь, познаешь мир, учишься эмпатии и помогаешь людям, которым нужна твоя помощь. У тебя появился шанс построить что-то долгосрочное, нечто способное изменить мир. И никого не приходится избивать. Не работа – мечта, я тебе даже завидую.

Она согласно кивнула.

– Только один момент: ты упомянула добавление витаминов в арахисовое масло. Это, безусловно, хорошее дело, но, боюсь, слишком близко к тем областям, доступа к которым тебя лишили по условиям досрочного освобождения.

– Поняла тебя, босс. Но я сама ничего не делаю: исследованием занимался один из интернов, производство идет на кухне. Я просто ношу с собой баночку на случай, если проголодаюсь.

Тони кивнул и решил, что такое можно простить.

– Ладно, Майя, мне пора. Ты молодец. Еще шесть месяцев, и мы выдвигаемся в следующий инкубатор – в Боливии. Корабль взять с собой не получится, но, думаю, мы построим что-нибудь из соли. В Интернете потом увидишь. Ой, я забыл, тебе же нельзя выходить в Сеть, – поморщился Тони. – Ну, на месте посмотришь.

– Я бы хотела отправить двух студентов на обучение к Сэлу, в его странную школу в Кремниевой Долине, если он предоставит им стипендию. Получится уладить дела с визами?

– Конечно. Скажи об этом миссис Ренни в следующий раз, когда она с тобой свяжется. Я ей передам, что одобряю эту затею.

Тони встал и расставил руки, позволяя броне занять свое место. Он вышел на проселочную дорогу, на которой стоял «Мерседес», запустил двигатели на костюме. Толпа детишек подбежала к автомобилю, чтобы посмотреть, как Железный Человек уносится в небо.

Майя осталась ненадолго раздавать детям бутерброды с арахисовым маслом.

– Вы освободились, мадам?

Она обернулась. Ее ждал владелец магазина. Он же местный врач.

– Мы подготовили все медикаменты, что вы прислали на мини-вертолете, пациенты ждут. У нас подросток с признаками острого воспаления из-за малярии, беременная женщина с ВИЧ и пожилая женщина с симптомами бактериальной кишечной инфекции. Мы ждали, пока ваш гость уйдет, как вы и просили.

Майя взяла инструменты и лекарства и проследовала за хозяином в заднюю часть магазина, где ее дожидались пациенты. Браслет на ноге покажет перемещение метров на десять – чтобы добраться до ванны, приходится уходить еще дальше.

Да, это нарушение условий досрочного освобождения, но помощь людям в борьбе с болезнями – это ее второй шанс. Врачей тут нет, до ближайшей больницы – несколько дней по разбитой дороге.

Возможно, забота об этих несчастных поможет хоть как-то компенсировать жизни убитых Малленом людей.

Смотреть, как эти люди умирают, и не иметь возможности им помочь – наказание пострашнее любого, которое могут придумать Тони Старк и любой суд.

«А самое главное, – подумала Майя, – если я позволю им умереть, то уже точно никогда не смогу посмотреть на себя в зеркало».

Примечания

1

Вандайк – бородка клинышком. (Здесь и далее – примеч. ред.)

2

HUD – Head-Up Display (англ.) – система для отображения информации на лобовом стекле.

3

Эдвард Теллер (Edward Teller; 1908–2003) – американский физик-теоретик, известный как «отец водородной бомбы» и изобретатель термоядерного оружия.

4

Дин Кеймен (Dean L. Kamen; род. 1951) – изобретатель гироскутера сигвей.

5

Клайв Марльз Синклер (Clive Marles Sinclair; род. 1940) – британский предприниматель и бывший владелец компании, которая выпустила микрокомпьютер в 1982 году, а также изобретатель трехколесной машины на батарейках С5.

6

Речь идет о книге Олдоса Хаксли «Двери восприятия».

7

Авраам Эрскин – создатель сыворотки «суперсолдат», введенной Капитану Америка.

8

Эль-Фаллуджа – город в Ираке.

9

Групповой дом (англ. group house) – дом для совместного проживания «трудных» и бездомных подростков и молодых людей.

10

Джон Уилкс Бут (англ. John Wilkes Booth; 1838–1865) – американский актер, убийца президента Линкольна.

11

Твердокаменный Джексон (англ. Stonewall Jackson) – прозвище Томаса Джексона (1824–1863), прославленного генерала армии южан во время Гражданской войны в США.

12

Речь про легендарный боксерский бой Мохаммеда Али и Джорджа Формана 1974 года, проведенный в Демократической Республике Конго.

Content

Мари Джевинс
Железный Человек. Экстремис

Пролог

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

18 глава

19 глава

20 глава

Эпилог

Примечания