Юлия Ляпина

Новогодний подарок

В комнате Оксаны не было ни одного зеркала. В прихожей и в ванной конечно были, но висели они так, чтобы при желании можно было проскользнуть мимо ни разу не взглянув на себя. А вот в больнице зеркало висело прямо в палате, над раковиной, и желающие помыть руки или ополоснуть чашку волей-неволей разглядывали свои лица в голубоватом свете «долгоиграющих» ламп. Оксана с трудом удерживалась, чтобы не взглянуть в него, не хотела «любоваться» воспаленными алыми прыщами, рубцами от выдавленных в приступе гнева и черными точками от тех, которым было позволено зачахнуть самим.

С трех лет эта напасть не покидала ее. Бабушке пришлось сидеть дома, чтобы не водить внучку в садик. Каждая попытка присоединения к детскому коллективу сопровождалась гневными высказываниями мамаш, не желающих допускать к своим детям такое уродство.

В школе стало еще хуже, как ее только не обзывали: «монстр» «маска» и другие прозвища. В итоге к третьему классу мама прислушалась к истерикам дочери и перевела ее на домашнее обучение. Хотя более вероятно, что она наконец услышала слова пожилого доктора о том, что безобразные язвы на коже могут быть последствиями стресса.

Учиться дома было легче, но скучно. Зато можно было много читать, рисовать и петь, когда взрослые уходили на работу. Со временем, когда в семье стало полегче с деньгами, Оксану начали вывозить в санаторий на море. Солнце, соленая вода и пропитанный запахами йода воздух подсушивали корочки, снимали воспаление и через раздутую розовую маску выглядывали милые зеленые глаза, курносый нос и очаровательная улыбка. В такие дни Оксана даже немного нравилась себе.

Но курс лечения быстро заканчивался и уже в аэропорту корочки лопались, начиная сочится полупрозрачной сукровицей. Порой даже мама не могла удержаться от жалостливой брезгливости и отходила в сторону.

В институт ее приняли только после предъявления справки из кожвен диспансера о том, что ее заболевание не заразно. Сокурсники особо не шарахались, но и близких отношений заводить не пытались. Так, кивали иногда при встрече, да регулярно просили переписать лекции, заметив, что девушка конспектирует их с завидной аккуратностью.

К двадцати годам Оксана смирилась. Ей надоели мази, уколы и таблетки, надоела строжайшая диета и постоянно зудящая кожа. В один мрачный зимний день, она все бросила, вышла к семейному столу и вместо супа-пюре положила себе рагу с мясом и жгучим перцем. Мама удивленно подняла брови, отец хмыкнул, пожалуй, таких демаршей они не помнили с подросткового возраста. Правда тогда все закончилось плохо — ожогом слизистой, рвотой и почти месяцем на больничной койке. Но сегодня Оксане было все равно. Она влюбилась.

Это случилось вначале сентября. Впервые в жизни девушка увидела парня и замерла посреди коридора. Красавец. Да что там, фантастический красавец! Девчонки их группы дружно выдохнули, а потом в бешеном темпе начали поправлять волосы и блузки, облизывать губы и вздыхать, бросая многозначительные взгляды. Молодой человек подошел к двери аудитории, оглянулся и уточнил:

— Триста пятнадцатая группа?

— Да-а-а, — почти хором выдохнули девчонки.

— Очень хорошо, я Илья Новик, буду учится с вами, — легко улыбнувшись сказал студент.

На него тут же набросились с расспросами:

— А почему вы теперь с нами? А где вы учились прежде?

Но всех опередила первая красавица группы, Алка Леонидова:

— Ильяяяя, — пропела она, играя глазами, — вы мне расскажете о себе?

Ко всеобщему удивлению парень не пал жертвой ее чар, коротко хмыкнул и заявил:

— Сейчас на лекции представлюсь всей группе, — потом отвернулся и начал уточнять у парней расписание.

Алка оскорбилась и нехорошо прищурилась. Вскоре пришел препод вместе с куратором группы. Они открыли аудиторию, радостно поприветствовали Илью, и стояли у дверей, пока все заходили и садились.

Оксана привычно села на первый ряд, но в самый угол, чтобы все видеть и слышать, но не пугать лектора своим внешним видом. Илья закончил беседу с мужчинами, оглядел просторный лекционный зал и неожиданно для всех подошел к прыщавой девушке:

— Простите, у вас не занято?

— Нет — она смутилась почти до слез, убирая сумку с ближайшего к ней стула.

Парень сел, невозмутимо вытряхнул из сумки тетрадь и ручку, а потом поднял голову на куратора, объяснявшего прочим студентам ситуацию:

— Итак, уважаемые студенты, в вашей группе теперь будет учиться Илья Новик, он вернулся в наш университет после годичной стажировки в Европе. Его группа ушла на курс вперед, а ему необходимо сдать некоторые зачеты и экзамены. Прошу любить и жаловать.

Илья коротко обернулся к любопытным студентам, вежливо улыбнулся, кивнул и снова уставился на преподавателя. Куратор ушел, лекции потекли чередой. Наверное, тогда сердечко Оксаны впервые дрогнуло. Прежде ей случалось увлекаться популярными певцами, актерами, моделями, но все эти увлечения были умозрительными. Девушка прекрасно осознавала, что ее внешность не даст ей даже подойти к ее мечте, а вот теперь, мечта сидела рядом и порой переспрашивала расписание или список литературы.

— Эй, что-там третьим пунктом? — когда Илья впервые заглянул в ее тетрадь, Оксана даже не сумела посторониться от неожиданности. — Сим, Фим, да елки! Как эта фамилия читается? — переспросил он.

— Смифковский, — проговорила девушка, смущаясь еще больше.

— Спасиб!

Парень переписал фамилию и вернулся к лекции, а Оксана плавала в тумане еще какое-то время, пока ее довольно жестко не дернула за рукав Алка:

— Ты чего это чудовище? На новенького нацелилась?

Девушка подняла удивленные глаза, но сказать ничего не успела, сокурсница зашипела как разъяренная змея:

— Еще раз вас вместе увижу, пожалеешь! Нынешняя морда милым личиком покажется!

С того дня Оксана стала шарахаться от Ильи, а парень не понимал, что случилось. Вообще он сел с этой страшненькой девчонкой, потому что ему давно надоели записочки на розовой надушенной бумаге, многозначительные взгляды и пустая болтовня на лекциях. Сидеть с парнями тоже не всегда было удобно — они частенько дышали перегаром, страдали от головной боли и залипали в телефоне на роликах «Майнкрафт», Илье же хотелось быстрее сдать зачеты и перейти к практической работе в лаборатории научного руководителя.

Отстранение девушки заставило парня уделять ей больше внимания. Он просто не понимал, чем мог ее задеть или обидеть. По правде говоря, ему нравились ее спокойствие и аккуратность. Сидя рядом он постепенно начал замечать то, чего прежде не видел: изящные руки, красиво и плавно двигающиеся над конспектами, густые темные волосы с рыжинкой, всегда свисающие на лицо в попытке скрыть самые ядреные прыщи. Четкая речь и приятный голос, красивые движения, а возможно и красивое тело, тщательно замаскированное черными и серыми балахонами, натянутыми поверх джинсов или черных брюк.

Октябрь и ноябрь пролетели незаметно. Понемногу Илья привыкал к необычному лицу Оксаны, научился различать его выражения, и теперь мог «ловить» подсказки с одного взгляда. Однажды он взял в буфете кофе с пончиками, надеясь провести перерыв с аспиранткой своего куратора, но девушку вызвали куда-то звонком и кофе остался нетронутым. Подумав, Илья подошел к одиноко сидящей в углу девчонке и поставил стаканчик перед ней:

— Держи, ты сегодня сонная какая то, — потом сел на стул и открыл пакет с пончиками.

Аромат выпечки поплыл над столом. Выбрав шоколадный пончик с разноцветной посыпкой Илья протянул его девчонке: — будешь? Я много взял.

Оксане страшно хотелось выпить кофе, съесть пончик и просто поболтать с парнем, который от нее не шарахается, но пришлось покачать головой:

— Прости, мне такое нельзя.

— Худеешь? — парень с сомнением оббежал взглядом серый балахон.

— Нет, просто от сладкого усиливается отек, — призналась Оксана, потупив глаза.

— Жаль, — Илья любил поесть и потому сочувствовал совершенно искренне.

— Я привыкла, — вздохнула девушка, крутя в руках коробочку обезжиренного кефира.

Они в молчании закончили обед и разошлись, а уже на следующей перемене Алка поймала Оксану в коридоре и жестоко отпинала, выдирая волосы и царапая лицо длинными ногтями. На следующий день студентка не появилась на лекциях, а через неделю пересела от Ильи на другой конец длинного ряда. Парень недоуменно похмыкал, и только поморщился, когда на место Оксаны приземлилась роскошная Алла.

В конце декабря на группу посыпались зачеты. Вот когда Илья пожалел, что Оксана далеко! Алка не писала лекции, болтала о предстоящих праздниках, напрашивалась в гости и постоянно ерзала, отвлекая от записей. Парень невольно сравнивал тишину и спокойствие на другом конце ряда с постоянной мышиной возней поблизости и тяжело вздыхал.

На последнем зачете Алла и вовсе вывела его из себя. Преподаватель бы известен тем, что не ставил «автоматов» по своему предмету и всегда старался устроить студентам сюрприз: то письменная работа, то лабораторная, или внезапное тестирование в режиме он-лайн. Илья готовился к зачету, но была пара тем, в которых он немного «плавал». Стоя у дверей аудитории, парень внезапно подумал, что сейчас можно было бы попросить Оксану погонять его по вопросам, послушать ее голос и уверится в своих силах, но едва он подошел ближе, как девушка подняла взгляд и попросила:

— Отойди.

— Почему? — не понял Илья.

— Мне было очень больно, когда Алла меня била, я не хочу, чтобы меня опять подкараулили где-нибудь. Синяки долго сходят.

— Что? Она посмела? Почему ты молчала?

Зеленые глаза взглянули на него с укоризной:

— Кто она и, кто я? Мне просто не поверят. — И снова просяще: — отойди!

Илья отошел, но бросал на девушку хмурые взгляды, Алла, заметив это довольно усмехнулась. Первая красавица никак не могла поймать новенького в свои сети и это ее страшно злило. Не успела она сыграть холодную красотку, за которой бегает красавец студент, показала перед группой свой интерес, наболтала лишнего, и теперь старательно убеждала окружающих в их теплых взаимоотношениях: то прижималась грудью к его руке, то пачкала воротнички его рубашек своей помадой. Порой в хорошем настроении Алла играла глупую девочку, наивно хлопая глазами, заглядывая парню в рот и через слово говоря:

— Ты такой умный!

Обычно всех этих приемов ей хватало, чтобы заморочить любого мужчину, но Илья казалось видел насквозь все ее хитрости и только недовольно отворачивался, и отодвигался на все попытки к нему приблизиться.

Оксана как обычно пошла на зачет в числе первых, и очень удивилась, когда Илья зашел следом и сел рядом с ней. Она быстро написала ответы на вопросы и осторожно заглянула в тетрадь соседа. Там был темный лес!

— Не то, — шепнула девушка, еле шевеля губами.

Парень сразу немного сдвинулся к ней и взял ручку на изготовку. После нескольких фраз он понял в чем ошибка и быстро переписал ответ. Оксана отдала работу преподавателю, получила зачет и вышла в коридор, где томились ожидающие своей очереди студенты, Илья вышел следом.

— Новик, сдал? — спросил кто-то.

— Сдал! — улыбаясь ответил парень, ища кого-то глазами.

В этот момент Алла с разбегу запрыгнула на него и впилась губами в губы, не давая сказать ни слова. Оксана развернулась и убежала прочь. Как же ей было больно! До этого «показательного выступления» однокурсницы она еще немного таила надежду, нет, даже не на то, что они с Ильей когда-нибудь будут вместе, а на то, что с ним будет девушка которой не жалко будет «проиграть» свою влюбленность.

Оксана не видела с каким свирепым видом Илья оторвал от себя Аллу, не слышала скандала, который закатила первая красавица курса, девушка вылетела на дорогу, едва увернувшись от чужого автомобиля, споткнулась, и полетела в яму, оставленную дорожными рабочими. Ее вытащили едва живую от ужаса, с ног до головы покрытую гудроном. Благо адская смесь успела остыть, да и зимняя одежда уберегла кожу от ожогов, но толстая черная корка покрывала Оксану с головы до ног!

Срочно вызванная «скорая» упаковала пострадавшую в мешок и увезла в больницу. Когда Илья отбившись от Аллы выскочил на улицу, о происшествии помнили только дорожные рабочие лениво разгребающие лопатами черную жижу.

В больнице санитарки быстро затолкали Оксану в ванну, стянули испорченную одежду, и облили обычным растительным маслом. После самая крупная ворчливая тетка сунула девушке кусок хозяйственного мыла и распорядилась:

— Отмывайся, сначала масло вотри, чтобы корки снять и волосы отмочить, а потом уже мылом. Доктор через полчасика подойдет, посмотрит, что с тобой делать.

Девушка чувствовала себя жалкой, несчастной и совершенно подавленной. В моечной было холодно и как-то по больничному уныло. Оксана долго втирала масло в волосы, понимая, что это совершенно безнадежное дело. Во время падения капюшон слетел с головы и лицо, волосы, шея, все оказалось в черной липкой субстанции. Кое-как оттерев все, что сумела, девушка вытерлась простым вафельным полотенцем с безобразными черными буквами, потом натянула выданный санитаркой байковый халат на голое тело. Ее собственную одежду можно было только выбросить.

Заглянувшая санитарка ворча принесла тапочки и проводила девушку в смотровую. Приятный молодой доктор с усталыми глазами быстро прослушал, осмотрел, вызвал санитарку и через полчаса Оксана обживала отдельный бокс. Она позвонила родителям, и взволнованная мама примчалась к дочери, но ее почему-то не пустили, и передачку не взяли, даже халат и тапочки не разрешили! Мама сердито выговаривала дочери по телефону, но девушка и сама не знала, за что с ней так строго.

Следующий день прошел в больничной текучке: анализы, осмотры, какие-то таблетки и пара уколов. Никто ничего не объяснял, а самой Оксане почему то было очень хорошо здесь не смотря на то, что в волосах по-прежнему держались колтуны сдобренные гудроном, а больничная еда отличалась безвкусностью и однообразием.

Так прошла неделя, обследования закончились и пациентку перевели в общую палату. Перед переводом молодой усталый врач заглянул в бокс:

— Добрый день, Оксана, обследование мы провели, чем могли подлечили, сегодня переводим вас на общий режим, а завтра выписываем, праздники в больнице проводить вам не обязательно. Рекомендации по режиму и лечению я вам напишу, — улыбнулся и ушел, а знакомая санитарка помогла девушке дойти до палаты и указала свежезаправленную койку:

— Тут ляжешь.

Другие обитатели палаты встретили Оксану на удивление дружелюбно. Никто не шарахался, не пялился, не требовал у врача перевода в другую палату. Когда позвали на обед, все загремели чашками и пошли мыть руки. Оксана тоже подошла к маленькой раковине над которой висело зеркало.

В боксе зеркала не было и это ее совсем не огорчало, она и так знала, что выглядит кошмарно. Взяв кусочек хозяйственного мыла, девушка тщательно намылила руки, не поднимая глаз, потом подставила их под струю воды и подняла голову, рассматривая странную картину. Только через пару минут до нее дошло, что она смотрит на свое отражение!

Забыв про хлещущую воду, Оксана ткнула руками в стекло, боясь, что это ей только кажется, потом отступила и посмотрела на себя еще раз: ее кожа была абсолютно чистой! Гладкой, белой и тонкой! Свалявшиеся волосы конечно ее не украшали, но овал лица был безупречно ровным и чистым! Сообразив она оттянула полы халата и замерла: шея, грудь, руки, все было абсолютно чистым и целым!

Оксана и не заметила, как по лицу потекли слезы, испуганные соседки сначала сами пытались ее успокоить, потом побежали за медсестрой, а уж та привела доктора. Отправив всех обедать врач присел на стул и коротко объяснил девушке, что у нее сильнейшая аллергия, на… моющие средства!

— Я подозревал что-то подобное, поэтому мы провели исследование на гормоны, на сахар, в общем на все, что могло дать заболевание со схожими симптомами, добавили успокоительное и тест на аллергию. Вот он и показал реакцию на один из компонентов который содержится практически во всех моющих средствах. Как видите на хозяйственное мыло у вас реакции нет.

Девушка все еще не веря держалась руками за щеки:

— Аллергия. Просто аллергия! — повторяла она.

— Ну не просто, — хмыкнул доктор, — подозреваю тут был целый комплекс причин, от стресса до гормональных встрясок. Завтра распишу вам лечение, придерживайтесь хотя бы полгода, и полностью исключите моющие средства кроме простого мыла без отдушек.

Оксана сидела на кровати и не верила, что ее мечта стала реальностью. А потом вспомнила Аллу, Илью, и всю ту ситуацию, из-за которой она оказалась в больнице и снова чуть не заплакала. К счастью в этот момент вернулись женщины, уходившие на обед. Им конечно было любопытно, что случилось, и они мало-помалу вытащили из девушки всю историю и даже посмотрели на телефоне ее прежние фотографии.

— А ведь теперь тебя и мать родная не узнает! — с восторгом сказала немолодая и очень ухоженная дама в халате до пят больше похожем на бальное платье. — Эх, мне бы так, вот я бы развлеклась!

Длительное обсуждение с обменом визитками и телефонами закончилось чуть не в полночь, а к обеду следующего дня Оксану забрали родители. Доктор еще раз повторил для мамы, папы и бабушки, важность стирки, уборки и мытья только безопасными для кожи средствами, а также своевременный прием препаратов. Девушка тепло с ним простилась и наконец вышла на улицу, под кружащийся снег.

Дома Оксана не задержалась. Попросила у родителей денег на парикмахерскую и новый гардероб, и упорхнула, кутаясь в привычный черный шарф и серое пальто. Соседка по палате дала девушке координаты салона красоты, посоветовала к какому мастеру обратиться и вообще дала множество ценных советов.

Сначала студентку сфотографировали, потом усадили за компьютер и «поиграли» с вариантами причесок. Учитывая сильное повреждение волос стрижку сделали очень короткую, почти «под мальчика», но оставили тонки прядки, подчеркивающие высокие скулы, овал лица и огромные зеленые глаза. Красить волосы было увы, нельзя, хотя мастер предлагала Оксане креативные варианты от лилового до ледянисто-голубого.

После салона девушка направилась по магазинам. Ах, какое это было непередаваемое чувство! Заходить в любой магазин, брать интересные, и даже облегающие вещи, а потом идти с ними в примерочную, не боясь, что кофточку или платье вырвут из рук со словами:

— Да ее никто же после вас не возьмет!

Тут тоже помогли подсказки соседки по палате. Вскоре нагруженная пакетами Оксана вернулась домой, и написала старосте группы, чтобы узнать расписание. Студентка однокурсницу порадовала, сообщила, что все зачеты ей поставили «автоматом» по результатам учебы, и собственно подготовка к сессии закончена, остался лишь новогодний студенческий бал тридцатого числа, а уже третьего начинается сессия.

— Так ты придешь на бал? — уточнила староста, — нам надо знать, сколько готовить номеров для «почты Деда Мороза».

— Приду, — решительно написала Оксана.

Прежде она пропускала все официальные мероприятия, но про «почту деда Мороза» слышала. Она проводилась на новогоднем балу и давала возможность анонимно сказать что угодно и кому угодно. Случались конечно признания в любви, но гораздо чаще «почта» приносила утонченный стеб, критику или просто смешной анекдот.

— Значит я тебя вношу в списки, будешь номером тринадцать! — ответила староста и вышла из чата.

Илья не хотел идти на бал. После громкого скандала с Аллой и исчезновения Оксаны он вообще чувствовал себя виноватым. Особенно после того, как староста объявила:

— Кулешова в больнице, просит поставить зачеты по совокупности отметок.

Преподаватели пошли на встречу, а студенты дружно загудели, строя предположения, что случилось с одногруппницей и появится ли она на занятиях вообще. Но перед самым балом староста раздавала номера «почты деда Мороза» и на облегченный вздох одной из девушек:

— Ура, не тринадцатый!

Усмехнувшись ответила:

— Тринадцатый у Кулешовой, она написала, что на бал придет.

Кое-кто засмеялся, а Илья внезапно решил пойти на бал.

Тридцатого декабря он очутился в шумной толпе, набившейся в здание.

Большой зал университетской библиотеки сиял огнями. Объемные буквы, гигантские снежинки, блестящие разными цветами фонарики, все сверкало, звенело, сияло, создавая праздничное настроение.

Бал был объявлен маскарадом. Студенты-раздолбаи явились на бал в обычных растянутых свитерах и джинсах, натянув на головы колпаки Санта-Клаусов или белые косы Снегурочек. Ответственные постарались раздобыть костюмы, ленивые- маски. Для тех, кто не успел позаботиться о костюме у входа продавали пластиковые маски и ситцевые накидки с капюшоном.

Звенел смех, играла музыка, все ждали выступления ректора, после которого традиционно начиналось представление с различными конкурсами, играми и лотереями. Илья немного растеряно бродил в толпе. Он натянул пиратскую шляпу, черную полумаску, плащ и алый кушак. Вокруг клубились Харли Квин, японские школьницы, зеленоволосые русалки, парочка цыганок и одна отвратительная старая ведьма в исполнении аспиранта кафедры мировой истории.

Поискав глазами знакомых Илья расстроено подошел к столу, уставленному пластиковыми стаканчиками. Официально спиртного на балу не продавали, но буфет поставил несколько столиков с «коктейлями» из водки и сока, и веселье вокруг них било ключом.

Взяв бокал с обычным соком, студент отошел в сторонку, решив просто понаблюдать за весельем. Постепенно его настроение исправилось, и он начал с интересом поглядывать вокруг, пытаясь вычислить кто прячется под масками и костюмами. Вот эта ослепительная блондинка со смуглой кожей в костюме для танца живота, кажется он где-то видел это движение… Илья поперхнулся соком, узнав в чувственной красавице строгую брюнетку преподавательницу английского! К синекожей подружке аватара он присматривался уже с осторожностью, а когда из толпы вынырнула богиня Кали потрясая отрубленными руками, сделанными из резиновых перчаток набитых чем-то студенистым, он окончательно струхнул и решил за девушками на балу не ухаживать.

Между тем вечер катился своим чередом. Ректор сказал приветственное слово, напомнил всем о «почте Деда Мороза» и уступил сцену студенческим коллективам.

Постепенно Илья увлекся происходящим на сцене, и даже выбрался из своего угла, чтобы лучше видеть. Неподалеку от него остановилась девушка. Она привлекла внимание своим необычным нарядом — короткое платье, с заниженной талией в стиле тридцатых годов двадцатого века. Коротко постриженные волосы, уложенные на виски точными завитками, прижаты к голове лентой с греческим орнаментом, длинные нитки бус браслеты, крохотная сумочка и маленькая полумаска подчеркивающая губы, пламенеющие алой помадой.

Молодой человек загляделся на неизвестную красавицу, а между тем на нее обратили внимание и другие студенты. Перешептываясь они выясняли кому знакома эта девушка и можно ли к ней подойти. Незнакомка с удовольствием смотрела представление, потягивая минералку, порой создавалось впечатление, что она тут впервые, но когда девушка поздоровалась с преподавателем, назвав его пои имени-отчеству, все уверились, что необычная красавица «местная».

Студенты заволновались: неужели в университете нашлась незнакомая им красивая девушка? То один, то другой парень подходил к ней, пытаясь завести разговор, но как-то быстро уходили, нарвавшись на резкий ответ. Илья не торопился. Лицо и фигура девушки не вызывали у него ни каких ассоциаций, а вот жесты! И эта манера прикусывать губу и с легким фырканьем сдувать прядку…

Он почти нашел ответ на загадку, когда перед ним появилась Алка. Роскошная девушка в открытом алом платье, на высоких тонких каблуках, опиралась на руку немолодого бодрящегося профессора и высокомерно оглядывала собравшихся сквозь модную в этом сезоне полоску черного кружева. Заметив Илью Алла защебетала, как птичка на ухо своему профессору и подвела его поздороваться. Студент глянул в умные, проницательные глаза преподавателя, отлично раскусившего блондинистую красотку и крепко пожал мужчине руку:

— С наступающим, — немного улыбнулся он.

— С наступающим, — иронично ответил профессор.

Алла недовольная тем, что конфликт не состоялся фыркнула и пожелала выпить. Профессор степенно повел ее к буфету для преподавателей, устроенном в противоположном углу от «студенческого». По дороге Алла умудрилась зацепить ремешком сумочки незнакомку и не извинившись проследовать дальше. Девушка в ответ поправила маску и улыбнулась так, что Илья понял — с Аллой неизвестная в маске знакома, и знает ее не с лучшей стороны.

Тут представление прервали, настало время разносить «почту Деда Мороза». По залу побежали первокурсники в смешных зеленых колпачках звеня бубенчиками, словно настоящие лепреконы. Они светили фонариками в толпу, разыскивая номера, а потом вручали адресатам записки на листочках, торопливо выдернутых из лекционных тетрадок. Самый шустрый «лепрекон» добрался уже до заднего ряда и в упор подсветил плечо незнакомки, на котором блестел номер в обрамлении зеленого листка и красных ягод:

— Тринадцатый? Держите! — парнишка вручил девушке несколько листов и скрылся в толпе.

У Ильи защелкало в голове голосом старосты:

— Тринадцатый у Кулешовой!

Значит вот эта привлекательная своей необычностью девушка — Оксана? Где же ее бесформенные балахоны, густые пряди свисающие на лицо и ярко-розовая от воспаления кожа? Еще один взгляд и сомнений не осталось вовсе, девушка так же держала листок, вчитываясь в крупные неровные строчки и так же наматывала на палец невесомую прядь у щеки.

Студент подошел сзади, приобнял девушку за плечи, и шепнул:

— Попалась, Оксана Кулешова?

Незнакомка вздрогнула, ее дыхание сбилось, пульс участился, но ответила ровно:

— Угадал, что дальше?

Студент на мгновение растерялся, но тут со сцены всех пригласили танцевать и он обогнув стул протянул девушке руку:

— Потанцуем?

Месяц назад такое не могло Оксане даже присниться, но теперь она подержала паузу, разглядывая широкую мужскую ладонь, а потом вложила в нее свои подрагивающие пальцы:

— Потанцуем!

Надо ли говорить, что с этого танца для Ильи и Оксаны началась новая жизнь? Они сбежали с бала, и долго бродили по городу, любуясь иллюминацией и украшениями. Потом, замерзнув, зашли в кафе и просидели в нем до закрытия, разговаривая ни о чем. Илья не мог отвести взгляд от своей спутницы, любовался ее тонкой кожей и огромными зелеными глазами, отгоняя страх того, что он мог пропустить такое сокровище. Оксана же далеко идущих планов не строила. Ей было хорошо здесь и сейчас. После десятилетий, проведенных в ранге невидимки, она утверждала себя в мире значимых фигур, и просто наслаждалась прогулкой и мужским вниманием.

Расставаясь они разошлись на миг, а потом вернулись, чтобы завершить волшебный вечер легким поцелуем. Когда и как поцелуй перетек из легкого в страстный они не уловили. Просто его руки неожиданно очутились под ее пальто, а ее ладони обняли его шею, не желая выпускать. Несколько лихорадочных минут и проходящая старуха ворчливо пробормотавшая:

— Вы еще тут прям уляжтесь! — разбили момент на осколки, но оставили на губах пряное послевкусие.

Пришлось смущенно разжать объятия.

— Завтра увидимся? — Илья не выпускал ладонь девушки.

— Если хочешь, — Оксана улыбнулась так радостно, что у парня дух захватило.

— Хочу. Может встретим новый год вместе?

Девушка смутилась:

— Если меня отпустят…

— Позвони, — студент притиснул девушку к себе и надиктовал ей свой номер телефона, — а теперь набери, хочу быть уверен, что ты на связи, — шепнул он, целуя ее в нос.

Расстаться было трудно, ведь поцелуи пьянили, заставляя забыть про мороз. И все же они разошлись, немедля посылая друг другу теплые сообщения. Уснули глубокой ночью.

На следующий день Оксана проснулась поздно. Встала, медленно и лениво, собираясь выпить прежде запретный кофе, а потом пойти в магазин за мелочами необходимыми к праздничному столу. Илья должен был зайти за ней вечером, часов в семь, так что можно было не спешить. Неторопливо оделась, все еще с удовольствием и затаенным страхом разглядывая свое лицо в зеркале. Взяла сумку, ключи, кошелек и список покупок, медленно спустилась на улицу, и замерла на миг, любуясь ровным снежным покровом. Телефон ласково мяукнул, сообщая о приходе смс.

— Доброе утро! Выспалась?

— Доброе! Да! Бегу в магазин!

— Осторожно, сегодня скользко! Меня тоже в магазин отправили!

Перебрасываясь сообщениями с Ильей, Оксана дошла до ближайшего супермаркета, взяла тележку и принялась складывать в нее мелочи, написанные мамой: банка горошка, банка маслин, паприка, мука…

Осталось положить в тележку два куска простого мыла, и вот тут случилось страшное. В толпе спешащих закупиться к празднику людей давно сновала нервная дамочка, торопливо хватающая все с полок и визгливо кричащая в трубку:

— Я сейчас, еще немного!

Когда Оксана наклонилась к мылу, а невзрачные бесцветные кусочки лежали на самой нижней полке, эта покупательница дернула с верхней полки тяжелый пакет порошка. Пластик зацепился за металлическую окантовку, один рывок и пакет разошелся выпуская наружу облако бело-синих гранул. Весь поток порошка высыпался на стоящую внизу девушку.

В первый момент она не поняла, что происходит, потом задохнулась от мелкой взвеси облаком повисшей в воздухе, затем поняла, что ей нечем дышать, и ни единый звук не может вырваться из ее горла! В панике девушка принялась хвататься за полку, за неудачливую покупательницу, за других людей, но ее все отпихивали не понимая, что происходит. Только один парень в зеленой футболке попытался успокоить:

— Не переживайте девушка, сейчас в подсобку пойдем, умоетесь, и тут сознание Оксаны погасло.

Очнулась она в реанимации. Трубка нещадно царапала горло, мешая говорить, руки, ноги и лицо страшно зудели, но при этом невозможно было пошевелиться. Закашлявшись девушка попыталась выплюнуть трубку, но над ней тут же склонилось лицо немолодой женщины в белом чепце:

— Тихо, тихо, уже все хорошо! Живая осталась! Праздник просто!

Из глаз Оксаны потекли слезы, медсестра быстро набрала шприц и сделала укол в торчащую в руке пробку, сразу захотелось спать, но слезы продолжали упорно катиться даже во сне.

Первого января в реанимацию заглянул веселый молодой врач с яркими голубыми глазами, посмотрел на девушку, оценил ее состояние, похвалил терпение и распорядился перевести ее в палату.

Во время перевода прибежала заплаканная мама, и рассказала подробности. Оксану спасла «скорая» отек Квинке случился с ней так быстро, что фельдшеру пришлось как в кино резать девушке горло, ни одна трубка не пролезала в отекшее горло. К счастью ничего не задето, но говорить нельзя, есть можно только жидкую пищу и нужно снова проходить курс лечения от аллергии, благо выписку мама привезла.

Телефон в магазине украли. Услышав это Ксана вздрогнула: как же теперь сообщить Илье, где она и что с ней?

— Мальчик твой вчера приходил, — продолжила мама, не замечая, что дочь даже дышать перестала, вслушиваясь в слова, — мы тебя потеряли, а он какую-то базу пробил и нашел, куда тебя увезли.

Оксана на миг зажмурилась, хотелось кричать, но не было возможности, горло все еще рвало точно наждаком после удаления трубки.

— Так что он к тебе сегодня зайдет, — закончила мама, помогая медсестрам перекладывать дочь на кровать.

Девушка закуталась в простыню до самого носа. Было страшно. Илья придет? И что он увидит? Снова розовые прыщи по всему телу, отекшие руки и ноги, растрепанные волосы! От стыда и страха хотелось плакать, а строгая медсестра устраивала рядом капельницу и еще прикрикивала:

— Лежи ровно, а то кашлять начнешь, швы могут разойтись!

Не успела она уйти, как в двери осторожно стукнули, а затем вошел Илья. Оксана невольно залюбовалась, даже безобразная накидка и шапочка его не портили. В руках парень держал стеклянный шарик с цветочной композицией внутри:

— Привет! — он оббежал взглядом прячущуюся Оксану, — врач сказал цветы тебе нельзя, вдруг опять аллергия, так что я тебе их вот так принес. С новым годом!

Медсестра покосилась на шарик, но промолчала.

— Я знаю, про телефон, но тебе же теперь говорить нельзя, только писать, вот я тут… — Илья помялся и вдруг достал из кармана новый, — он простой, но смс писать можно.

У девушки снова навернулись на глазах слезы, а парень занервничал сильнее:

— Ты поправляйся, — неловко сказал он и вспомнил: — о, я тебе еще тут принес, сказали, что тебе можно только жидкое!

На тумбочку встали коробочки с йогуртом, кефиром и ряженкой, рядом баночки с детским питанием, упаковка трубочек и пара бутылочек воды.

— Я тебе свой номер в контакты записал, — Илья наконец поймал взгляд Оксаны своим и не отпускал, попробуй напиши мне.

Пришлось брать подарок в руку, и неловко тыкать непривычные кнопки:

— Спасибо!

— Эй, — медсестра уже вышла, так что Илья осторожно присел на край постели и неловкими пальцами вытер девушке слезы, — ты чего плачешь? Больно?

Оксана замотала головой, потом неверными пальцами набрала:

— Я страшная!

— И совсем нет, просто розовенькая, — парень глянул ей прямо в глаза и добавил: — я бы тебя поцеловал, но на тебе столько бинтов…

Тем не менее он склонился и чмокнул девушку в нос:

— Тут бинтов нет и надеюсь твой доктор меня не убьет.

— Ты серьезно? — на большее Оксане не хватило сил и терпения.

— Абсолютно серьезно, — Илья осторожно погладил ее щеки, — выздоравливай скорее, мечтаю снова увидеть тебя в том платье, — он склонился ниже, к ее уху, вдыхая аромат волос: — а лучше без него!

Девушка пунцово вспыхнула в ответ, и отправила единственный смайлик в виде красного сердечка.

Эпилог

Конечно в больнице Оксане пришлось задержаться, пока не сняли швы, да и потом разговаривать нельзя было еще долго. Как удивились однокурсники, когда Илья вошел в аудиторию, ведя за руку красивую незнакомую девушку с пластырем на шее:

— Прошу всех любить и жаловать, Оксана Кулешова, моя невеста!

Студенты загудели, староста вытаращила глаза, и только Алка не удержалась, шипя как змея:

— Ты что Новик, к маске подмазаться решил?

Оксана вспыхнула, но Илья спокойно погладил ее по ладони, подошел к Алле, склонился, подавляя нахалку своим сумрачным видом:

— Еще раз мою невесту обзовешь, с курса вылетишь, и папа не поможет, напишу заявление, и справки из травмы приложу, будешь до старости пороги оббивать.

Алка побледнела. Скромную студентку она не боялась, а вот Илья действительно мог устроить ей неприятности. Красавица отсела на самую дальний от парочки стол и больше не открывала рта.

Оксана тихонько выдохнула и привычно склонила голову, прячась от окружающих. Илья сел рядом, откинул мешающие ему прядки, потом бережно взял ее лицо в ладони и поцеловал:

— Не трусь, мое новогоднее чудо!

— Не буду, — снова потупилась девушка, — просто не верю, что все это произошло со мной.

— С нами!

Конец

Content

Юлия Ляпина
Новогодний подарок

Эпилог