Ляпина Юлия Николаевна

Любовь на троих (СИ)

Юлия Ляпина

Любовь для троих

Смуглый элегантный мужчина задумчиво смотрел из окна роскошного кабинета. Легкий летний дождь стучал в стекло. Капли собирались в дорожки и стекали вниз. Дождь навевал воспоминания. Приятные воспоминания.

Небо за окном, серое, как ее глаза... Сильные руки с аристократически удлиненными пальцами потянулись к металлической бронзовой ручке. Ветер внес в помещение капли дождя и аромат влажной травы.

Глубоко втянув в себя этот пьянящий аромат, мужчина проследил кончиком пальца, бегущую струйку воды и нетерпеливо стукнул по подоконнику: скоро! Еще немного - и ...

Его мысли прервал легкий стук в дверь.

- Войдите!

Из приемной шагнул высоченный здоровяк, и положил перед хозяином кабинета тоненькую пластиковую папку.

- Это все?

- Все. Я узнал все что мог, брат. Ты уверен, что это она?

-Уверен. Передай Рому, сегодня начинаем.

Сероглазый, кивнул и вышел.

Кареглазый мужчина вновь повернулся к окну.

Следовало успокоиться, подумать о крючках в последнем контракте, выпить кофе... Но взгляд упорно возвращался к тоненьким кусочкам пластика на благородной полированной поверхности.

Смирившись с непреодолимым желанием, альфа шагнул к столу. Щелкнула кнопка, отлетела серая крышка, и он уставился в широко распахнутые глаза девушки на фотографии.

- Вот ты какая, - взгляд его скользнул по строчкам компьютерного шрифта, - Настя, Анастасия...

Смуглая рука легла на фотографию, словно обнимая. Минуту мужчина сидел неподвижно, а потом утопил в панель кнопку интеркома:

- Светочка, пригласите ко мне Романа Сергеевича.

Я сидела в парке на облупленной скамейке, вдыхая запах свежескошенной травы с ближайшего газона, и грустно думала о том, что делать дальше. Хозяйка выставила меня из квартиры, заявив, что я позорю ее дом, как недостойным моральным обликом, так и задержкой оплаты за три месяца. Сначала я растерялась, а потом решительно собрала вещи и вышла в теплый летний вечер, даже не обругав ее на прощание.

В парке было красиво: мягко шелестели розовые кусты, кое-где в траве проглядывали уцелевшие васильки. Вдалеке кричали дети, шуршали шинами велосипедисты.

Я накручивала на палец выбившуюся прядь и размышляла, печально вздыхая, о своем дальнейшем существовании. Вокруг расстилалась зеленая лужайка, а на потемневших деревяшках рядом стояла старая, потрепанная жизнью сумка с моими пожитками.

Все вокруг дышало безмятежностью, а мне казалось, что у моих ног разверзлась бездна.

Идти некуда: подружки - однокурсницы разъехались на время каникул. В родной город я вернуться не могла, и отсутствие денег на билет туда - не самая важная причина.

Конечно, в июле одну ночь вполне можно перекантоваться на вокзале. Но в кошельке сиротливо болтались всего две купюры по сто рублей, да чуток медной мелочи. Что делать потом?

Устроиться сейчас на работу, наверное, можно. Той же посудомойкой или официанткой в шашлычной. Но где жить? Даже на самый недорогой съем требуются деньги, которые мне сразу никто не заплатит.

Печальные мысли плавно скользнули в сторону, и даже настораживающее бухтение парочки отвратных личностей с отдуловатыми лицами, распивающих на соседней скамейке не то 'боярышник', не то самогон, отодвинулось на задний план и затихло, когда на вытоптанной 'народной тропе' появился светловолосый парень.

В нем вроде не было ничего особенного - мало ли уставших от офиса менагеров тусуется в парке пятничным вечером? И все-таки чем-то он привлекал внимание. Парень шел неторопливо и, судя по всему, двигался в мою сторону.

- Добрый вечер! - Новый знакомый глянул на меня удивительно теплыми голубыми глазами: - Вы позволите присесть?

Я неопределенно кивнула - мол, скамейка общественная. Парень сел. Оглядевшись вокруг, достал планшет и начал бегло просматривать сообщения. Пока он смотрел на экран, я незаметно изучала соседа по лавке: светлая рубашка с коротким рукавом, модная стрижка и ровная загорелая кожа. Молодой человек - мой ровесник. Красивый и ухоженный, он удивительным образом вызывал доверие.

Подняв голову, парень негромко произнес:

- Меня зовут Роман. У меня была назначена здесь встреча, но ее неожиданно отменили, а я успел проголодаться. Не составите мне компанию?

Я чуточку растерялась, но Роман смотрел совершенно спокойно, дружелюбно, не пытаясь давить. Потом улыбнулся и добавил:

- Я знаю кафе поблизости, там подают восхитительные пирожные.

Я задумалась было, и тут желудок предательски заурчал. Пришлось отвечать быстро:

- Я не против, но у меня сумка...

- С вещами я вам помогу, - блондин протянул мне руку и ослепительно улыбнулся.

От этой улыбки, открытой, светлой и радостной, у меня подкосились ноги. Поверьте, невозможно сказать человеку 'нет', если на тебя смотрят так искренне и приглашают составить компанию за столом настолько непринужденно.

Я оперлась на предложенную руку, стараясь сделать это изящно, и почувствовала тепло мужской ладони. Другой рукой Роман подхватил тяжелую сумку, словно не заметил ее веса.

Помимо скудных пожитков, в этой сумке лежали все документы, но меня уже накрыло волной симпатии, и я с радостью вручила в крепкие надежные руки потрепанное 'чудовище'.

В начале нашего общения я чувствовала себя подавленно, а потом, когда мы шли по аллее, болтая о погоде и недавно отгремевшем дне города, я немного оттаяла и расслабилась.

Обшарпанные скамейки постепенно сменились вполне приличными, которые оккупировали мамочки с колясками, а дешевые замызганные пивнушки трансформировались во вполне приятные взгляду летние кафе с чистыми столами и блестящими металлическими стульями.

- Давай положим сумку в мою машину и поедим на свежем воздухе, - предложил Рома - Не хочется проводить такой приятный вечер в духоте.

Действительно, вечер казался на удивление приятным, и я согласилась. Закинув сумку в пустующий багажник серебристой иномарки, мы вернулись в парк и сели за столик, любуясь брызгами фонтана и гуляющими парочками.

Роман заказал баранину на гриле, печеные овощи и чай, а потом вопросительно взглянул на меня. Я не стала колебаться, слюна уже подступала к горлу:

- Шашлык из свинины, лаваш и салат из капусты.

- Что будете пить? - поинтересовалась разбитная девица в синем капроновом фартуке.

- Чай.

Роман тут же распорядился подать к чаю пирожные.

Кивнув, официантка удалилась к палатке, от которой доносился дивный аромат жареного на углях мяса. Я вопросительно уставилась на своего спутника, и мы одновременно произнесли:

- Чай?

Улыбнулись, Ром потер едва проступившую светлую щетину и сказал:

- Хочу с тобой поговорить, а спиртное в этом не лучший союзник. А ты?

- А я просто не люблю пиво, - мы еще раз улыбнулись друг другу

Заказ вскоре принесли, и мы дружно захрустели.

Перед десертом, я посмотрела с легкой усмешкой:

- Где же обещанный разговор?

Парень нервно провел рукой по волосам:

- Предлагаю сначала попробовать эти восхитительные эклеры или ягодные корзинки.

Мне оставалось лишь пожать плечами и загнать свои опасения поглубже. Пирожные действительно напоминали картинку из модного журнала, и вызывали желание их попробовать.

После длительной голодовки, сладости ударили мне в голову почище шампанского. Захотелось петь и веселиться - Роман стал казаться таким лапочкой! И я решила поделиться с ним новым знанием:

- Ромаааан, - вальяжно протянула я, - ты таа-кой хорошенький!

Парень поперхнулся, глаза его начали вылезать из орбит, а я продолжила:

- А какие у тебя глааазки, синие - синие! А ресницы какие длинные... - я полезла потрогать Ромашке лицо, но он перехватил инициативу в прямом и переносном смысле.

- Настенька, мы уже поели! Пойдем в машину.

У столика тут же появилась официантка, быстро приняла деньги. Рома помог мне встать, и повел к машине, удерживая за талию.

Мы дошли до машины, и Роман усадил меня на заднее сидение, предупредив:

- Поедем за город, так что не пугайся. Можешь поспать, если хочешь. Плед - в кармане на спинке.

Я только кивнула, растекаясь по креслу, потому что расслабленное тело очень просило сесть, а лучше лечь.

Хлопнула дверца, Роман сел за руль и щелкнул ремнем безопасности. Бросив на меня внимательный взгляд и оценив степень расслабленности, блондин вручил мне плед и повернул ключ зажигания. Заурчал мотор. Словно кот на пушистых лапах, машина мягко тронулась с места. Плавно набирая ход, вывернула на центральную улицу.

Направлялись мы к противоположному от парка концу города. Меня вскоре укачало. Я расправила тонкий мягкий плед, закуталась в него и уснула.

Проснулась я от ночной прохлады, потянулась, разминая мышцы и села:

- Проснулась? - тихо спросил Роман.

Я прислушалась: мотор не гудел, машина стояла. Из распахнутой дверцы тянуло свежестью, в ноздри ударил запах хвои.

- Где мы?

- Выехали за город, - парень протянул мне бутылочку минералки и подождал, когда я сделаю несколько глотков. Уронил:

- Нам надо поговорить.

Я подобралась и уставилась ему в лицо. Он, внимательно следил за мной глазами:

- Я хочу предложить тебе работу.

Я было вскинулась, но он успокаивающе поднял руки:

- Нет, это не то, что ты могла подумать! В действительности, именно нам сейчас нужна твоя помощь.

- Нам?

- Нам. У нас с братьями свой бизнес, совершенно легальный и очень прибыльный. И так уж сложилось, что в последнее время нас одолевают весьма падкие на деньги и связи дамочки, - Роман скривился, будто проглотив лимон.

Я пожала плечами: чему удивляться? Вокруг напоминающих акул состоятельных мужчин всегда будут кружить женщины-прилипалы, мечтающие послужить их обрамлением.

- Но сейчас совершенно нет времени на них отвлекаться. Хуже того, мы никак не можем понять, кто из них ставит нам палки в колеса.

Тут я вытаращила глаза:

- А причем здесь я?! Наймите профессионала! Женщину-детектива или опытную светскую львицу, в конце концов!

Ром поморщился. В этот раз, похоже, у него ныли зубы.

- У профессионалок - свои интересы. Нам же нужна... гм, новая карта в игре.

- Угу.

Я крутанула в ладонях бутылочку и подняла на парня несчастные глаза:

- А что делать карте, когда она будет бита?

- Анастасия! - Ром наконец сорвался, показывая свое истинное отношение к происходящему - он волновался. Волновался так, что руки неосознанно искали себе занятие: теребили ключи, чехол кресла, стопку бумаг на панели управления...

- Давай я попробую все объяснить еще раз? Ладно?

- Хорошо.

Я мило улыбнулась. Он, выдохнув, начал все сначала.

- Тебе предлагается работа с полным пансионом... Проживание в приличном доме, отдельная комната со всеми удобствами, новый гардероб, возможность учиться и достойная оплата.

- И?

- Что 'и'?

- От меня - то что требуется в ответ на столь щедрое предложение?

- От тебя требуется жить в доме, соблюдать все заведенные правила и сопровождать на различные мероприятия нас с братьями.

- Хм, а профессионалки в городе уже закончились?

- Нам не нужны профессионалки, нам нужна ты!

- А вот в этом месте поподробнее! - Я встряхнула 'хвостом' и пригладила выбившиеся из прически прядки - В том кафе, где мы ужинали, было по крайней мере пять девчонок моложе и симпатичнее меня. И все они наверняка ухватятся двумя руками за подобное предложение!

Ром вздохнул и нервным движением взъерошил волосы:

- У них у всех есть большой недостаток - они местные.

- Без проблем! Уже с неделю в городе толчется целая толпа абитуриенток разной степени глупости из самых глухих уголков страны.

- Настя! - в его голосе слышалась странная смесь умоляющих и повелительных ноток. - Нам нужна ты!

- Не сдвинусь с места, пока не объяснишь, почему именно я!

- А как насчет сумки в моем багажнике? - вкрадчиво спросил Ром.

Сердце екнуло, и сильно застучало в груди, но я не подала виду и постаралась сохранить лицо. Лениво отмахнулась:

- Тем, что там лежит, вполне можно мыть пол. Так что это не катит!

Вздохнув еще раз, Ром сказал:

- Настя, я не могу все рассказать тебе здесь, - и он выразительно обвел взглядом уютный салон и непроглядную темень за окном - Поехали со мной, в наш дом, и я клянусь, что у тебя будет три дня на размышление.

Пока он говорил, до меня дошло, что я сижу ночью, в лесу с незнакомым мужчиной, который гораздо сильнее меня. И может делать все что пожелает: продать в рабство, изнасиловать или просто убить.

Испугалась я так, что руки заледенели в один миг. В горле встал сухой комок, а в голове всплыли воспоминания о неоднократно слышанных и читаных историях о маньяках, сутенерах и прочих ужасах.

Следующей волной пришло горькое осознание - никому на свете я не нужна! Если мой расчлененный труп обнаружат поутру в канаве, никто не заплачет. Даже мама.

Ром продолжал смотреть на меня испытующе, ожидая моего решения, а я лихорадочно вспоминала, чем я смогу себя защитить? И оказалось что мне просто нечем! Все вещи, от зубной щетки, до перочинного ножа упакованы в сумку и лежат в багажнике. На мне только легкий сарафан и босоножки, а кидаться на маньяка с косточкой от бюстгальтера бесполезно.

Мы сидели в тишине, и вдруг Ром потянулся к бардачку, и я явственно услышала тяжелый металлический стук: пистолет? Нож? Ни секунды не размышляя, я ударила его по голове, зажатой в руке полупустой бутылкой! Потом выскочила из машины, отбежала в сторону и на миг остановилась: куда бежать? В лес? Или на дорогу, в надежде остановить проезжающую машину?

Не успела. Сбоку налетело что-то огромное, и я завизжала, неистово царапаясь, пытаясь укусить, пнуть или хотя бы уронить.

- Тихо! - нечто огромное превратилось в разъяренного парня. - Прекрати! Я не сделаю тебе ничего плохого! - Он тряс меня как грушу, и я уже начала терять сознание от ужаса.

- Настя! - руки немного ослабили хватку, его голос стал пугающе мягким. Казалось он сам пытался успокоиться, - сейчас мы вернемся к машине. - Я в ужасе затрясла головой, но он продолжил все тем же успокаивающим тоном.- Я покажу тебе свой паспорт. Дам телефон. Ты сможешь позвонить, кому захочешь и сказать, куда и с кем ты поехала. Назовешь номер моей машины. Опишешь внешность. Все что угодно. Я не собираюсь причинять тебе вред.

Он в несколько шагов доставил меня к иномарке с распахнутыми дверями. Усадил на сидение.

- Вот мой телефон, звони, кому хочешь. Вот паспорт и документы на машину.

У меня стучали зубы и тряслись руки. Мысленно крича от ужаса, я задышала глубже. Взглянула на экран планшета и поняла, что уже довольно поздно. Задерживая дыхание, чтобы сдержать рвотные спазмы, я набрала знакомый адрес почты. Хорошо, что до города рукой подать, и мобильная сеть здесь есть.

Странички паспорта пролистнула очень внимательно: фамилия, имя, возраст, прописка, не женат... Отправила фотографии паспорта и всех документов лучшей подружке и самой себе, и после этого немножко успокоилась.

Привычные действия с клавишами привели в чувство. Адреналин схлынул, мозг заработал. Судя по всему мне ничего не угрожает. Я зачем-то нужна настолько, что этот красавчик, молча вытирает исцарапанное лицо влажной салфеткой и не пытается ответно дать мне в глаз. Ночевать мне негде, сумка в заложниках, бежать бессмысленно.

Что делать? Мысли метались как бешеные. Во всех сериалах маньяков убалтывают до появления полиции, но ко мне на помощь никто не спешит. Значит, будем говорить.

- Роман, - я набрала на планшете 112, и поставила палец на иконку вызова, - еще раз скажи мне, что ты собираешься со мной делать?

- Да ничего! - парень, который все это время стоял у распахнутой двери, вцепился себе в волосы и застонал, - Зачем я только в это ввязался! Лучше бы поехал Вик! У него хоть опыт укрощения бешеных девчонок имеется!

- Кто такой Вик? И что за опыт укрощения? Он садист?

- Что? Ты с ума сошла? Виктор мой брат! Он юрист, и в его приемной вечно толкутся оголтелые девицы с претензиями!

- Так почему должен был поехать он?

- Потому что он юрист, - раздельно, как маленькой девочке пояснил блондин, - и умеет объяснять даже самые непонятные вещи.

- Так что такого непонятного должен был объяснить мне Виктор?

- Мы не причиним тебе вреда. Мы просто хотим познакомиться с тобой и предложить работу.

- И все?

- И все!

- Ври дальше! - я не выпускала из рук планшета. - Зачем я вам?

Сделав небольшой кружок перед машиной Ром вернулся и сел передо мной на корточки:

- Настя, это долгая история, но если кратко: нашей семье нужна невеста. Не труп, не девочка легкого поведения, и не светская барыня с замашками барракуды. Сейчас я предлагаю доехать до нашего дома и отдохнуть. Утром Вик все тебе объяснит, ответит на все вопросы, и если ты откажешься, я лично отвезу тебя на ту скамейку, на которой нашел. Договорились?

У меня мелко тряслись губы, дрожали руки, сжималось от ужаса сердце, и очевидно протянутая ко мне в жесте перемирия рука стала последней каплей: я сломалась!

- Договорились, - и опустила голову в совершенном бессилии.

Громко и облегченно выдохнув, Ром бережно, точно хрустальную вазу развернул меня, усаживая удобнее. Щелкнул ремень. Вновь загудел мотор.

Я сидела неподвижно, вглядываясь в мелькающие за окном редкие светлые огоньки дач. Полная апатия, ступор, оглушение - не знаю, как назвать... Одним словом, мне было все равно куда ехать, и что со мной случится дальше.

Ехали мы недолго. Минут через пятнадцать впереди показалась кованая ограда. Снизив скорость, Ром высунул в приоткрытое окно руку с брелоком. Раздался громкий писк, ворота распахнулись, приветливо мигнув нам фонарями, и мы очутились в начале широкой аллеи. Высокие деревья, ровный асфальт... Чувствовалось, что место, куда мы приехали, очень непростое.

Через пару минут впереди показался красиво изогнутый мостик с ажурными, перилами. Один за другим загорелись фонари, вычерчивая в темноте светящуюся арку. Покачиваясь на цепочках, огоньки летели над землей, и отражались в широком ручье. От сказочности этой картины я шире распахнула глаза. Страх подавил эмоции, дивное зрелище не вызвало восторга. Равнодушие растеклось тоскливым болотом.

Ром улыбнулся и подмигнул мне:

- Нравится? Это я придумал!

Я чуть кивнула: нравится. Оглянулась. Фонари стали медленно затухать, лишь только колеса машины покинули полотно моста.

Вскоре идиллическая картинка скрылась за поворотом аллеи. А из темноты нам навстречу выступил ярко освещенный дом: высокий - три этажа по фасаду, выложенный крупными плитами камня, украшенный строгими линиями контрфорсов. Он напоминал замок, строгий и величественный одновременно. Казалось, он смотрит на каждого: достоин ли ты войти? Мне было по-прежнему все равно. Оцепенев, я готова была сидеть в машине, сколько придется.

Иномарка сделала полукруг и остановилась у короткой широкой лестницы. Ром заглушил мотор, вышел из машины. Обойдя капот открыл для меня дверь:

- Прошу. Твои вещи сразу возьмем, или потом принести их тебе в комнату?

Естественно, я тут же вспомнила все эти истории о современных 'золушках', являющихся на порог замка с сереньким узелком, но с собой ничего поделать не могла:

- Лучше сразу.

- Хорошо, - Ром открыл багажник и вынул мое страшилище. - Не тушуйся, мы не кусаемся! Ну почти.

Ему было весело. Я так устала, так испугалась, что предстань сейчас передо мной семейство вампиров - я бы, пожалуй, только уточнила, где тут кровать, в которой меня будут пить.

Бережно взяв меня под руку, Роман пошел прямиком к двустворчатой двери, обрамленной горящими светильниками в виде шестигранных фонарей с цветными стеклами. Сразу за дверью обнаружилась маленькая комнатка, целиком набитая разными попискивающими электронными штучками. При виде зеленых всполохов датчиков и красных огоньков работающих камер я застыла, но уже через минуту мы были в доме.

Ну, что сказать? В подобном месте я оказалась впервые: огромное, трехэтажное пространство холла тонуло в полумраке. Где-то вдалеке легкие отблески огня танцевали на полу подле камина, общее впечатление уюта и роскоши витало в воздухе. Я стояла неподвижно, впитывая запахи и звуки богатого дома. Они доносились до меня словно издалека.

Здесь, у самых дверей, царствовали мрамор, полированное дерево и блестящая медь. Дальше, у правой стены, разместился подиум, полускрытый вишневой драпировкой уютного алькова с чайным столиком. Там горела свеча в закрытом подсвечнике, а пол устилал ковер. Слева располагалась широкая лестница, уходящая плавным изгибом на второй этаж, рядом с нею виднелась красивая дверь темного дерева с медной ручкой.

Колыхнулся воздух: из алькова нам навстречу вышел мужчина, чем-то неуловимо похожий на Рома, но с более темными волосами. Тщательно уложенная шевелюра и безупречный костюм по фигуре довершали образ.

- Анастасия, познакомься, мой брат Виктор.

Мужчина протянул мне руку:

- Виктор.

- Настя.

- Очень приятно.

- Вик! - вмешался в церемонию знакомства Ром.

- А где Сан? - Александр задерживается, - суховато ответил Виктор, но тут по лестнице спустился еще один мужчина. С крепкой фигурой, в брюках и рубашке.

- Александр - уже здесь. Добрый вечер, Анастасия. Рад, что Рому удалось уговорить вас посетить наш дом.

Я заглянула в стальные глаза и вздрогнула: на меня смотрели два пистолетных дула. Ледяные глаза убийцы.

Ром все порывался что-то сказать, но Сан не обращал на него внимания. Он сканировал меня. С головы до пят. А я испуганно пялилась в ответ, боясь сделать лишнее движение.

Когда мужчина вновь поднял глаза, на меня взирали невинные серые… омуты.

Только через несколько минут я вспомнила, что уже видела эти широкие плечи, из-за которых фигура казалась почти квадратной, и темные серые глаза, словно обведенные черным в густоте ресниц.

Как-то в мае я заскочила в столовую соседнего факультета, ведь бедному студенту и пять рублей – экономия, а в этой едальне за сущие копейки продавали восхитительную морковь «по-корейски».

Затарившись коробочкой салата и парой пирожков с капустой, я обратила внимание на толпу почтительно замерших студентов. Подойдя поближе и высунув из-за колонны нос, увидела идущую по коридору группу людей.

Трое или четверо преподавателей, словно мотыльки, кружили вокруг высокого, элегантно одетого мужчины в строгом темном костюме. «Спонсор», - прошелестело в толпе студентов.

Равнодушная к этим восторгам, я уже было собралась свернуть к лестнице, чтобы перекусить в скверике у здания факультета. Но тут «спонсор» поднял голову и, раздув ноздри, уставился мне в лицо. А за плечом кареглазого незнакомца высился квадратный высоченный охранник с кобурой.

Ох, и смешно же я тогда выглядела! В растянутой желтой кофте, которую высоко ценила за удобство и мягкость, и синей юбке до лодыжек. Растрепанные к концу дня волосы и пакет с едой в руке. Под серьезным взглядом незнакомца я смутилась и припустила на всех парах к лестнице. И больше в ту едальню не заглядывала.

А теперь серые глаза «охранника» пристально смотрели на меня. Их обладатель не отвлекался ни на что, даже на слова Рома, который вдруг представился мне лобастым щенком, прыгающим вокруг взрослого волкодава. Словно прочитав мои мысли, Сан мотнул головой и спокойно сказал, не опуская глаз:

- Ром, покажи Насте ее комнату. Об остальном расскажешь потом.

И Ром сразу же помчался к лестнице на второй этаж, не забыв по пути свободной от багажа рукой потянуть за собой и меня.

Лестница изгибалась дугой, но до самого поворота я чувствовала спиной, как мужчины провожают меня взглядом.

Радостно улыбаясь, Ром протащил меня по широкому, устланному паласом в бежевых тонах коридору и распахнул одну из череды одинаковых, деревянных дверей. Щелкнул выключателем, расположенным непривычно низко.

- Это твоя комната, располагайся. Ванна - налево, гардероб – направо. Ужин сейчас принесу.

- Спасибо. А где здесь кухня?

- Кухня? Внизу. Зачем она тебе?

- Вдруг мне ночью попить захочется…

Ром лукаво прищурился и кивнул на небольшую тумбу у двери. На ней красовался поднос с графином, двумя стаканами, и вазочкой, наполненной смесью орешков, сухофруктов и банановых чипсов.

- Спасибо.

- В общем, устраивайся. А завтра поговорим. Хорошо?

- Ром, может сегодня?

- Что сегодня? - Поговорим. Я так и не поняла, зачем я здесь?

- Настя, - моя сумка уже стояла на полу, и Ром бережно убрал с моей щеки выбившуюся из хвоста прядь. – Не бойся ничего! Никто не желает тебе зла! Просто объяснять лучше всего получается у Вика, но Сан велел тебе отдохнуть, так что все будет завтра.

Он вышел, а я, вздохнув, оглядела свою новую комнату. Она оказалась просто огромной: в нее легко можно было впихнуть мамину «двушку» и еще осталось бы место. Два высоких окна, красиво задрапированные плотными шторами поверх невесомой вуали тюля, туалетный столик со множеством ящичков у одного из них и мягкий пуфик рядом.

Письменный стол с компьютером и мягким креслом, полка с дисками и аппаратурой над рабочей поверхностью письменного стола. Особенно мне понравилась специальная подсветка у зеркала и пустое «дерево» для бижутерии. Все эти мелочи убедили меня, что в комнате раньше не жили.

Все новое: мебель, диски. В голову закралась абсурдная мысль - неужели эту комнату готовили специально для меня. Бред!

Наверное, просто комната для гостей, в которой никто не жил. Или за гостями все было тщательно убрано. Женщиной. Мужчины обычно не столь внимательны к милым дамским шалостям вроде тюбика помады, запаха духов или забытой на металлической веточке цепочки.

Я металась по комнате, напряженно размышляя. Решеток на окнах нет, может, я здесь все же не пленница? Хотя ворота были явно непростыми. И высокими.

Моя сумка со мной - значит, у меня точно есть нож. Я подошла к сумке и принялась искать в ней все, что может сойти за оружие. Шпильки - не годятся, слишком мягкий металл, да и смелости у меня не хватит воткнуть тонкую проволоку в ухо или в глаз. Перочинный нож с тремя лезвиями? Лезвия коротки и тупые, но показать, что я буду защищаться, или угрожать перерезать себе вены возможно. Что еще?

Я лихорадочно обвела комнату взглядом. Остановилась на туалетном столике. Аэрозоли! Лаком для волос можно брызнуть в глаза, но крупного мужчину это только разозлит. А зажигалки, чтобы поджечь струю, у меня нет. Зато в ванной должен быть освежитель воздуха! Вот уж убойная штучка!

Минута распыления - и противник захлебнется, чихая и кашляя!

Не теряя времени, я метнулась в ванную и вернулась оттуда с добычей. Обшарила туалетный столик. Сдвинула панель встроенного гардероба и полюбовалась пустыми полками и пластиковыми вешалками.

В итоге моих метаний на тумбочке у кровати выстроились: лак, освежитель, пачка соли для ванн (отличное метательное оружие), маникюрные ножницы (чтобы заковырять врага насмерть) и стеклянная бутылочка с жидкостью для снятия лака (стекло плюс ацетон - убойное сочетание). Нож и шпильки я спрятала под подушку вместе с запасом булавок и швейным набором. Все! Протяжно выдохнув, я посмотрела на свисающие растрепанные волосы, мокрый от пота мятый сарафан. Нужно помыться. Но как? А если меня просто утопят в ванной? В дверь постучали, и я подпрыгнула на месте:

- Настя, я ужин принес! – раздался голос Рома.

Я, крадучись, подошла к двери и только сейчас заметила тяжеленький бронзовый засов. Хм, все же не пленница? Дверь я открывала медленно, каждую секунду ожидая, что ее внесут в комнату сильным ударом. Парень в коридоре был тот и словно немного другой - более спокойный.

- Ты будешь кофе или чай? – как ни в чем ни бывало спросил он, проходя в комнату.

Увидел разбросанные вещи, но продолжил болтать о еде.

- Я тебе тут шоколадку положил, на ночь, конечно, вредно, но вкусно-о-о! Я смотрела на него, крепко сжимая в руке пачку соли, и боролась с желанием запустить ее в белобрысую голову.

- О, соль, - он сделал вид, будто только что заметил мой метательный снаряд. – Ты в ванну собралась?

Мне оставалось только кивнуть и дождаться, пока он уберется из комнаты. Тогда я с облегчением задвинула засов и пошла посмотреть, чем меня кормят. Поднос с едой радовал глаз! На ярко-красной тарелке возлежала огромная котлета в белом соусе. Рядом высилась горка картофельного пюре, подмигивал капельками воды листик салата.

Под ломтиком хлеба обнаружилась закусочная тарелочка с моей любимой морковкой «по- корейски». Тут же стоял чайник с ароматным напитком и блюдце с куском вишневого пирога. Блестела фольгой разрекламированная Романом шоколадка. Пир горой!

Но паранойя расцвела пышным цветом: все, что я себе позволила, это хлеб и салат. Даже чай пить не стала. Налила в кружку воды из крана и погладив бурчащий живот: потерпи, утром что-нибудь съедобное поищем. Если выпустят. Еще раз проверив засов, я решила все же искупаться.

Ванна была просто великолепна! В ней нашлось место даже зеркалу в полный рост, глянув в которое я вновь застеснялась: потемневшие коленки, острые локти, веснушки и круги под глазами – все это предстало передо мной во всей красе. Вернувшись в комнату, я бросилась к сумке в поисках ночнушки или халата. Но тут вспомнила про существование встроенного шкафа: а ведь сумку лучше туда спрятать! И с этой мыслью отодвинула матовое стекло дверцы и замерла в изумлении.

В абсолютно пустом шкафу на одинокой вешалке покачивался длинный махровый халат цвета топленого молока. Комплектом к нему шла длинная сорочка на тонюсеньких бретелях и топ с шортиками, больше похожими на задорную юбочку. Как я ухитрилась не заметить эту прелесть, когда искала оружие? Но это явно не мое, вещи абсолютно новые, как и все в этой комнате.

За моей спиной раздался стук в дверь. Я вздрогнула и спросила:

- Кто там? - Это был Ром.

- Я за подносом! – весело объявил он, входя в комнату.

Заметил открытый шкаф и радостно возвестил:

- О, халатик нашла? Это тебе подарки от Вика. Он сказал, что приличная молодая леди не может обойтись без удобной одежды на ночь.

Парень подмигнул мне и отправился за подносом вглубь комнаты, а я озадаченно посмотрела на халат. Что, посторонний мужчина в самом деле купил мне… м-м-м… «ночную одежду»? Поразительная заботливость. И пугающая одновременно. Ром уже оказался за моей спиной.

- Настя, доброй ночи, - он шумно втянул носом воздух. А в следующую минуту уже осторожно прикрывал за собой дверь.

Я быстро задвинула засов и все-таки ушла в ванну. Куча кнопок, краников и сразу две душевые лейки сперва меня смутили, но я разобралась и долго нежилась в теплой воде, отмачивая самые заметные мозоли и царапины. После ванны тонюсенькую сорочку я надеть не решилась. Просто представила, как мокрый шелк прильнет к влажной коже и закуталась в махровый халат, туго затянув пояс.

В кровать я забралась, уже почти не открывая глаз. Спихнула на пол скользкое стеганое покрывало и по давней привычке закуталась в одеяло с головой, не снимая халат. Сейчас, конечно, лето. Тепло. Но от одной мысли, что где-то в доме бродят трое мужчин, мороз волнами пробегал по коже. Нож и аэрозоли этой ночью не пригодились. Проснулась я от вежливого стука в дверь. Когда же сонно сползла с кровати и поплелась открывать, оказалось, что за окном уже светло. Удивилась. Обычно я так долго не сплю.

В коридоре стоял Вик. В костюме и при галстуке. На его фоне я особо остро ощутила, что неодета и слегка помята. Но он отметил только выбранный им халат, скользнув по моей фигуре теплым внимательным взглядом:

- Доброе утро, Анастасия. Приглашаем вас спуститься к завтраку вниз. А после еды мы расскажем, зачем вы здесь.

- Хорошо, - я сонно кивнула.

- Но мне нужно время, чтобы привести себя в порядок.

- Конечно, можете не спешить. Мы подождем.

Закрыв за Виктором дверь, я прислонилась к прохладному дереву и закрыла глаза. Что ждет меня сейчас? Я прожила эту ночь, а могла бы проснуться на скамейке в парке, или, скорее, - в подворотне.

Благодаря встрече с Ромом я все еще жива, и даже цела. На память пришли нечаянно увиденные в интернете снимки убежища бомжей. Опухшие синюшные и багровые лица, черные руки, консервные банки вместо посуды и подпись: средний срок жизни бомжа - три года.

Я вновь обхватила себя руками поверх толстого, мягкого халата, и ушла в ванную. После умывания заглянула в сумку. Что бы такое одеть на завтрак с незнакомыми мужчинами? Но ничего лучше сарафана опять не придумала.

Только на сей раз он был длинным, с разрезом до бедра. И с волосами мудрить не стала: расчесала и собрала их в высокий хвост, чтобы не прилипали к шее. Солнце понемногу уже нагревало комнату, обещая жаркий день, так что и макияж потребовался минимальный - тушь для ресниц да блеск для губ. Духи утром не нужны.

Меня ждали в «чайном» алькове холла. Роман, свежий и расслабленный, с аппетитом поедал булочки. Его встрепанные волосы и футболка с крылатым черепом превращали парня в озорного мальчишку. Виктор пил кофе, черный и горький даже на вид, рассеяно листая бумаги. Я обратила внимание на его длинные смуглые пальцы с ухоженными ногтями, а вот в глаза посмотреть – боялась.

Александр, сквозь густые черные ресницы он наблюдал за тем, как я спускаюсь. Я чувствовала этот взгляд словно тяжелую ладонь на плече. Он контролировал окружающее пространство как дышал. Даже в своем доме сидел в углу, откуда видел все выходы.

Стоило мне подойти ближе, как все пришло в движение: Ром выдвинул мягкий стул с резной спинкой; Виктор налил в чашку чай и добавил ровно столько сахара, сколько я люблю. Александр поставил корзинку с пирожными рядом с моим блюдцем. И я уже совсем не удивилась, увидев в ней любимые корзиночки с белковым кремом и политые шоколадом эклеры. Но я выбрала то, что было на тарелках у мужчин. Пробовать отдельные блюда опасалась. И не доверяла - привычка смотреть детективные сериалы сказывалась.

Пока я ела, все молчали. Ром старательно жевал. Вик, прихлебывая кофе, бросал в мою сторону короткие вопросительные взгляды. Сан невозмутимо намазывал масло на бутерброд, пока тост в его руках не раскрошился кусками на белую скатерть.

Наконец я отодвинула чашку, показывая готовность к разговору. Вик выпрямился на стуле и заговорил:

- Анастасия, а теперь, когда вы поели, я хочу объяснить, зачем вы здесь, – Вик выдержал паузу, очевидно, ожидая вопросов. Но я молча рассматривала чайную ложечку.

– Итак, сперва немного истории, - покосившись на Александра, намного увереннее продолжил Вик. - Так сложилось, что в нашей семье рождаются только мальчики. Один или несколько, но только самцы.

Слово «самцы» резануло мне слух, но я сдержалась и продолжала упорно смотреть в стол.

- По закону, наследником рода является старший сын. Он же - глава семейного дела.

«А если что-нибудь случится с наследником?» - появилась мысль. А Вик, словно прочитав ее, продолжил: - Если с наследником рода что-то случается, права главы переходят к следующему в роду. И тут возникает прецедент, когда наследник следующего главы обязан оставить под своей опекой супругу погибшего. И если вам знакомо такое явление, как «телегония», то вы должны понимать, что она может передать наследственные признаки главы рода другим детям.

Я кивнула: про телегонию нам рассказывали на лекциях, приведя в пример коров - если белая корова спаривалась с черным быком и оплодотворение не происходило, а спустя время ее покрывал белый бык, то существовала высокая вероятность того, что у коровы может родиться черный теленок. Именно поэтому до сих пор в некоторых африканских племенах девственность невесты является необходимостью для заключения брака. Ибо какой мужчина захочет иметь детей, похожих на другого? Но я все еще не понимала, какое отношение телегония имеет ко мне?

В наше время сама способность иметь детей уже несказанно радует. Банки спермы и клиники ЭКО часть пейзажа любого крупного города. Неужели им понадобилась девственница? Я нервно вскочила и отошла к окну. Дышала глубоко и ровно, сглатывая тошноту. Нельзя показывать свой страх. Лучше представить себя великаншей с картинки Волковского «Желтого тумана». Еще вдох. Теперь стало видно, какая за окном прелестная лужайка, и вазоны с цветами. А Вик продолжал говорить мне в спину:

- Кроме того, существует правило, по которому мужчины нашего рода не могут «сеять свой овес» на стороне.

Тут мне оставалось только пожать плечами. Современные средства контрацепции отлично справлялись и с «овсом», и с другими возможными последствиями. У нас в общаге, между этажами, был даже установлен автомат с «резинками».

- Поэтому мы вынуждены избегать лишних и неосторожных контактов с женщинами. Особенно с теми, которым в первую очередь нужны наши деньги или статус жены, а не мы сами, - закончил Вик. Все это я прекрасно понимала, но причем здесь я?

- Вот почему вы нам нужны, - заговорил Сан. И это прозвучало так неожиданно, что расслабившийся Вик едва не подпрыгнул. – От вас лишь требуется жить в этом доме. Сопровождать нас на различные мероприятия в течение года. Отсекать всевозможных охотниц за кошельками. А также оказывать всемерную поддержку в поисках супруги для наследника.

- Что? - до меня доходило необычайно медленно. - В качестве кого жить в этом доме? И кого помогать вам искать?

Вик досадливо поморщился в ответ на мои вопли, но раскрыл лежащую рядом с ним на диванчике толстую кожаную папку.

- Вот. Анастасия, прочтите это внимательно - и все станет ясно: и что от вас требуется, и что вы получите взамен.

Я осторожно приняла толстую пачку листов, уложила на колени и принялась читать. Сухим канцелярским языком там было написано примерно следующее: «Я, Сотникова Анастасия Сергеевна, обязуюсь в течение года проживать в домах, принадлежащих семье Волковых, соблюдая следующие правила…» Подробное перечисление правил занимало почти три страницы. Кроме всего прочего они содержали приблизительный распорядок дня.

Согласно этим бумагам время с завтрака до обеда принадлежало Рому. С обеда до пяти часов – Вику, а с пяти до десяти вечера – Сану. Исключением являлись важные для семьи мероприятия, такие как дни Рождения или Памяти. Либо поездки на собрания кланов. В эти дни братья будут сопровождать меня втроем, либо с официальными невестами.

Достаточно обтекаемо было также прописано, что я не должна уклоняться от оказываемых мне знаков внимания, однако интимная близость может состояться исключительно по моему согласию и только на трезвую голову. Я вновь отошла к окну. Убрала бумаги подмышку. Прислонилась лбом к прохладному стеклу. Может быть, это просто сон? Сейчас я открою глаза на продавленном диване и под шарканье ног старухи–хозяйки отправлюсь в ванную? Наваждение не желало рассеиваться, а мужчины за спиной напряженно ждали.

Вернувшись к столу, я вновь открыла папку. Надеюсь, братья не заметят стоящих в глазах слез. Продираясь сквозь строчки этого странного документа, я обратила внимание на разницу в поведении хозяев дома: Роман скучал. Виктор довольно на меня поглядывал, отмечая, что я не пропускаю ни одного абзаца, каким бы мелким шрифтом или курсивом он ни был напечатан.

Александр неспешно пил чай, почему-то из моей чашки, и заедал его огромными кусками изюмного кекса. После «обязанностей» перечислялись бонусы: проживание, питание и гардероб за счет семьи, оплата учебы либо в родном университете, либо в любом другом учебном заведении округа по желанию. Плюс, медицинская страховка, страхование от несчастных случаев и компенсация морального ущерба! На таких условиях можно купить душу. Мою так точно. Все это похоже на сделку с дьяволом, но спрашивать про подпись кровью не тянуло.

Над последним пунктом я задумалась. Все мои обязанности были расписаны от и до, оплата и приятные глазу бонусы - тоже, но где гарантии? Я подняла на Вика глаза, собираясь задать этот вопрос, но оказалось, что ответ у него уже был готов:

- Контракт будет зарегистрирован у нотариуса… любого, какого выберете. Один экземпляр остается на хранение в нотариальной конторе, второй, по желанию, можете оставить у кого-нибудь из родственников. Вы вольны самостоятельно нанять себе охрану или приобрести оружие, если сочтете нужным. Ограничивать ваши передвижения никто не собирается, просто помните, что вас всегда будут сопровождать согласно расписанию.

- Могу я подумать?

- Конечно, у вас три дня на размышления. Если вы откажетесь, Ром вернет вас в город. Я вновь перечитала сухие строчки. А что я теряю? Домой вернуться не могу – там отчим. Здесь я практически бомж и учеба готова раствориться в дымке материальных проблем.

Что мне остается? Торговать собой? Но торговать можно по-разному. Можно на трассе – ежедневно рискуя здоровьем и жизнью. Можно в больнице – продать почку или кусок печени. А можно и так – выполняя я прикусила губу. Мама. Если у меня будут деньги, мы сможем уехать. Пусть в деревню или маленький городок. И отчим не найдет нас. Ни ее, ни меня. Мою задумчивость осмелился нарушить только Виктор:

- Настя, вам понятны все пункты контракта?

- Да.

- Мы не будем вас торопить. У вас есть ровно трое суток, начиная с этого момента. Пока же предлагаю вам просто попробовать. Пожить по тем условиям, которые оговорены в контракте, - Вик слабо улыбнулся. - До часу дня с вами будет Ром, он покажет сад и территорию вокруг. А после обеда я покажу вам дом.

Я согласно кивнула, стараясь казаться невозмутимой. Все же Рома после вчерашнего страха пережитого в машине я побаивалась. Безмятежно улыбнувшись, парень попытался взять меня под руку, я отшатнулась. Сделав вид, что не заметил моего движения, Роман открыл и придержал для меня дверь.

Спустившись с крыльца, мы свернули на боковую дорожку. Она была выложена серыми неровными плитами разных оттенков. На газоне зеленела и пушилась травка. Цветы тянулись вдоль тропы. Кусты смородины и крыжовника составляли причудливый узор живой изгороди. Я глубоко дышала, стараясь не психовать. Ром шел рядом, глядя себе под ноги. Погуляв по саду полчаса, мы дошли до фонтанчика. Низкую керамическую чашу бассейна наполняла прозрачная вода. Тонкие струйки вырывались из бортов и встречались в центре фонтана на каменном шарике размером с арбуз.

Здесь было очень спокойно. Мне не хватало этого спокойствия. Я присела на каменный борт и опустила руку в воду. Совсем рядом на корточках устроился Ром. Он вновь втянул воздух и прикрыл глаза от удовольствия. Я не стала медлить – возможно, это мой последний шанс получить правдивый ответ на вопрос.

- Ром, а вы кто?

Парень тряхнул головой и искоса посмотрел на меня:

- Странный вопрос.

В его голосе не было угрозы или страха, скорее любопытство.

- Ну, всякие мелочи, - пожала я плечами, пытаясь продемонстрировать спокойствие, которого не испытывала. - В парке ты шел так, словно точно знал, где я сижу. В кафе принюхивался к мясу. И между собой вы разговариваете очень тихо, я не слышу, а у меня очень тонкий слух

Я перевела дыхание и упрямо продолжила, оглянувшись на величественное здание за спиной:

- Дом дорогой, но выстроен совсем недавно. Даже сад еще не прижился! Кроме того, я же вижу, что все вы меня … нюхаете! Ром засмеялся. Наплевав на чистоту фирменных шорт и белой футболки, плюхнулся на траву и закинул руки за голову.

- Молодец! Мы бы и сами тебе со временем все рассказали. А может, даже показали бы. Но ты нас опередила!

Мужественно стараясь не обращать внимания ни на подчеркнутую тонким хлопком грудь, ни на выставленные напоказ крепкие мышцы рук, я повторила:

- Так, все-таки, кто вы?

- Мы - оборотни, - спокойно ответил Ром, в этот момент похожий скорее на огромного кота, который жмурится от удовольствия и потягивается в солнечных лучах. Приоткрыв один глаз, он подмигнул: - Почеши животик, а?

Оборотни? Я закашлялась. Ну и шуточки! Они всех гостей так разыгрывают? Не поддамся! И посмотрела на парня, прищурившись:

- А где шерсть?

Роман перевернулся на живот, снизу вверх заглядывая мне в глаза.

- Не сейчас. Ты все еще напугана. – Он вдруг озорно улыбнулся и подмигнул: - Вдруг решишь на хвост наступить? Или носочки связать?

Делая вид, будто ожидаю немедленного превращения, я не выдержала и засмеялась. А потом, неожиданно для себя, зачерпнула пригоршню воды и брызнула ею на этого хулигана! Он тут же подпрыгнул и завопил:

- Неблагодарная девчонка! Я ей ужин приносил, а она меня - водой!

Я взвизгнула и помчалась по лужайке, придерживая одной рукой длинный подол. Ром преследовал меня, с громким смехом, грозя поймать, зацеловать до потери пульса, или унести в логово. В окне второго этажа большого дома колыхнулась штора.- Вот видишь, они уже подружились, - удовлетворенно сказал Александр. – Ромка у нас молодец!

- Вовсе нет, - хмуро ответил ему Виктор. - Не подружились они, просто нам нужна передышка. Разговор вышел непростой!

- Но ты составил очень хороший контракт! Указал все бонусы и гарантии! О таком любая на ее месте может только мечтать!

- Все так, но эта девочка - не юрист. Она будет решать сердцем. Зато повод опасаться за свою жизнь у нее уже есть.

- А я сразу предлагал вам не устраивать шоу. Просто выкупить у отчима. Там такое чмо - за десятку удавит.

- Она уже совершеннолетняя, Сан, - Вик повел плечами, словно сбрасывая невидимый груз. - Я хочу быть уверен в происходящем.

- Дело твое. - Александр недовольно сморщился, глядя, как Роман догнал Настю и попытался подхватить на руки. Девушка вскрикнула и вывернулась, больно ударившись о землю. – Настя нам не доверяет.

- И она права. Мы тоже ждем от нее подвоха.

- Я все проверил, ничего криминального там нет.

- Сан! Ты, как всегда, мыслишь узко. А если девочка сорвется? Решит покончить с собой?

- А охрану зачем держим? Устрою своим бездельникам тренировку.

- Хорошо, - Виктор еще раз взглянул на младшего брата, уносящего девушку в дом, и отошел к столу. - Время на размышление у нее есть.

Братья продолжили работу. Их чуткие уши улавливали каждый звук, доносящийся сквозь легкие шторы на приоткрытом окне. Гоняя меня меж деревьев, Ром успевал рычать и смеяться. А потом вдруг одним прыжком приблизился и, протянув ко мне руки, схватил за талию. Я дернулась в крепком объятии, выкрутилась и полетела на землю! Выставив перед собой сжатые в кулаки ладони. Удар оглушил меня, а через секунду пришла боль. Слезы потекли из глаз.

- Настя, что с тобой? – парень, рассматривая набухающую кровью дорожку, бережно прикоснулся руке.

- Все хорошо! Это просто ссадины! – Роман осторожно лизнул ободранную кожу от локтя к запястью.

Я удивилась:

- Что ты делаешь?

- Залечиваю ранку. Слюной.

Я поежилась, но дождалась конца процедуры. Ветерок быстро высушил влажную кожу. Ром встал и протянул мне руку:

- Вернемся в дом?

- Я приняла его ладонь. В доме Роман быстро проводил меня в небольшую комнату напоминающую медпункт: кафельные стены, плиточный пол. Кушетка, столик на колесиках, несколько прозрачных шкафчиков и металлические биксы на подоконнике.

- Ложись на кушетку, полежишь, пока я лекарства найду. Я присела. Ром быстро обработал ссадины перекисью:

- Все чисто, и уже подсыхает.

- А что, слюна оборотня не помогла? – я уже оправилась и ко мне вернулось ехидство.

- Помогла, но ты ведь не поверила. А теперь тебе лучше полежать. С компрессом. Если не хочешь здесь – пойдем в гостиную, там есть диван. В итоге он меня уболтал. Через пару минут, устало закрыв глаза, я лежала на мягком велюровом диванчике и слушала младшего оборотня. Он много рассказывая о себе и о братьях.

Правда, за каждый ответ этот махровый шантажист требовал поцелуй! А когда я отказалась целоваться с ним в губы, согласился на любую другую часть тела. Но по его выбору! Любопытство сгубило не только кошку.

Описывая, чем занимается каждый из братьев, Ром бережно целовал пальцы моих рук и ног. Я ежилась от щекотки, но это ему не мешало. Повествуя о разнице в возрасте, шантажист добрался до колен. За ответ на вопрос «почему я?» потянулся к шее, но я успела нырнуть под мягкий флис. Ему досталась макушка, которую он громко чмокал почти полминуты.

Думать рядом с балагурящим красавчиком было невозможно. Выдержав всего час, я запросилась в комнату. Предлог был: нужно переодеться перед обедом. Ром не стал возражать. Довел меня до спальни. Напомнил, что после обеда наступит время Вика. Заглянул в глаза и ласково чмокнул в запястье на прощанье.

Я же поспешила укрыться в ванной. Пока рассеянно умывалась и выбирала что-нибудь подходящее из скудного гардероба, раскладывала по полочкам полученную информацию. Итак, три брата: Александр, Виктор и Роман. Они владеют общим бизнесом. Живут вместе. Самый молодой и раздолбаистый из них – Ром. Ему всего двадцать два, и он - главный креативщик компании. На его команде лежит разработка новых направлений деятельности, реклама и логотипы.

Вик - постарше, ему около тридцати. Он ведает юридической службой, отсюда галстук и казенная терминология. Подтянутый кареглазый шатен производит впечатление того омута, в котором кто только не водится.

Самый старший из троицы – Сан. Подозреваю, что именно он - и наследник, и генеральный директор, и, вообще… официальное лицо семьи. По возрасту и статусу ему давно полагается жениться. Или хотя бы заиметь официальную подругу. Но вскрыть этот поистине десятитонный сейф еще ни одной не удалось. Как всегда, задумалась над бегущей водой. И вдруг услышала тихий звонок! Телефон, надрываясь, вибрировал на тумбочке. Я взглянула на экран: «Мама»!

- Алло! – голос доносился словно издалека, глуховато и хрипло.

- Доченька! Как ты там? Хорошо кушаешь?

Я закусила губу, пытаясь сдержать набежавшие слезы. Мама опять плохо ест? Отчим строжайше контролировал расходы. Изредка мог и покутить – купить торт или несколько пакетов с фруктами. Чаще давал деньги на самую дешевую крупу и бульонные кубики. Ненавижу овсянку!

- У меня все хорошо, мама, - я старалась говорить уверенно.- Нашла себе работу на лето, так что не приеду.

Я расслышала вздох облегчения, но сделала вид, что не заметила его. Мама зачастила:

- Вот и хорошо, Настюша, хорошо! У нас тут дожди все время. На даче не растет ничего, трава только.

Я слушала и представляла, как мама скрючилась в темной прихожей или у окна, чтобы вовремя услышать поворот ключа и положить телефон на место. Вспомнилась тяжелая поступь отчима, его грубые руки и хриплый прокуренный голос. Иногда я вслух удивлялась, почему мама вышла за него замуж. Она смахивала набежавшую слезу и рассказывала, какой он хороший, как он нас любит. Как мы хорошо будем жить, когда он «найдет себя в этой жизни»… Лет до пятнадцати я в это верила. А потом повзрослела. И стала ночевать у подруг, когда отчим возвращался из рейса.

Разговор закончился, как всегда: мама просила беречь себя, а я обещала это делать. Прощальные слова, щелчок кнопки - и пустота. Застыв с телефоном в руке, я не сразу услышала стук в дверь. Оказалось, в коридоре стоял Вик в привычном уже костюме и при галстуке.

- Анастасия, - голос его был строг и суховат. - Вы спуститесь к обеду?

- Непременно, - ответила я также сдержанно. - Простите, сразу не открыла, потому что была в ванной.

- Прошу вас поторопиться, обед будет подан через двадцать минут. Он ушел, а я, подкрашивая пересохшие губы, неожиданно подумала - что он мог услышать?

За столом нас по-прежнему было четверо. Но в этот раз появилось еще одно действующее лицо - подтянутый мужчина лет пятидесяти. Он ходил по кругу за спинами сидящих и пока лишь аккуратно наливал в бокалы минеральную воду:

- Доброго всем дня! – я поздоровалась и поторопилась остановить добровольного помощника. - Не наливайте мне, пожалуйста, я буду яблочный сок.

Официант или дворецкий - а может, просто повар, взглянул на Сана. Получил ответный кивок и налил в мой бокал яблочный сок. Я ощутила себя словно в каком-то фильме про Джеймса Бонда. Только там героиня обычно получает свой любимый напиток еще до того, как закажет его. За обедом беседа не клеилась. Я продолжала периодически строя мне жалобные щенячьи глазки. Вик задумчиво рассматривал меня через стол, и только Сан был, как всегда, непроницаем и взирал на всех с королевским спокойствием.

Еда не отличалась особыми изысками, но, вместе с тем, чувствовалась в ней какая-то особенность. Задумавшись еще и об этом, я потянулась к греческому салату. И тут до меня дошло! Всё на столе, кроме этого самого салата, который, кстати, я очень люблю, всё остальное – приготовлено из мяса Жареное, копченое, отварное или запеченное, оно присутствует в каждом блюде! Выходит, Ром не шутил, назвав себя и братьев оборотнями? Прикусив зубчик вилки, я задумчиво подняла взгляд и утонула в омуте невозможных серых глазах. Долго, пристально Сан смотрел на меня. Потом, медленно кивнув, взял с одного из красиво оформленных блюд запеченную в неведомых травках и зернышках ногу какого-то животного. Обглодал, запил вином и с громким хрустом разгрыз кость.

Я вздрогнула, но не отвернулась, просто подцепила на вилку кусочек нежнейшей ветчины и съела. Легкая улыбка тронула губы Сана,

Вик одобрительно на меня посмотрел, а Ром присвистнул и стянул с блюда сразу пару ломтиков. На десерт подали фрукты и сыр. Мужчины пытались включить меня в разговор, но я упорно уклонялась. Наблюдала. Прислушивалась. Словно пыталась отыскать в них черты неведомых монстров. Ром так открыто улыбался – по статистике шестьдесят процентов маньяков очень улыбчивые, приятные в кратком общении люди. Сан ловко делил ножом сочный персик – ага, похоже, с холодным оружием он знаком не понаслышке. Вик придирчиво выбирал сыр, а потом долго аккуратно раскладывал ломтики. Накрыв их половинками слив, ел, прислушиваясь к ощущениям. Большая часть педантов – психопаты. Не знаю, до чего бы я себя накрутила, но обед закончился. Ром и Сан тут же ушли в глубину дома. Со мной остался Вик.

Я старалась рассмотреть его подробнее. Составить психологический портрет, как нас учили. Возможно, дать характеристику. Он странно ускользал. Спокойное выражение лица и подчеркнуто опрятная одежда выглядели привычной маской. Сдержанной, холодной. Его ничего не волновало. Даже улыбка являлась данью вежливости. Я мысленно поежилась: холодильник! Безупречный, внушительный и ледяной. При необходимости заморозит.

Он усадил меня в другую машину, синеватую, точно покрытую инеем, и отвез в огромный торговый центр. Первым пунктом программы стала парикмахерская. Изящные девушки в голубых и розовых фартучках с многочисленными кармашками слетелись к нам, словно мотыльки. Почтительно выслушали пожелания и, усадив меня в кресло, спрятали от остального мира на целых три часа. Все это время мне было позволено лишь тянуть зеленый чай из белой кружечки да листать свежие номера «Элль» и «Космополитен». В зеркало просили не смотреть.

Когда же меня наконец отпустили, оказалось, что ничего кардинального в моей внешности не изменилось. Лишь чуть короче стали волосы, после того, как им придали нужную форму и объем. Брови подровняли пинцетом и чуть-чуть подкрасили глаза. Ногти обработали и покрыли прозрачным лаком. В общем и целом выглядела я хорошо и очень естественно. Даже сумела улыбнуться Виктору, когда он за мной зашел. С

ледующим пунктом стал магазин, где меня старательно обмерили, записали «особые приметы», как то: тон кожи, цвет глаз и волос. Вик не стал настаивать на покупках, просто попросил у девушек каталоги.

- Если что-то понравится, просто позвонишь в магазин. Пришлют с курьером твой размер.

Я только вежливо кивала: ничего покупать я не собиралась. Звон монет отдавался в ушах и давил на совесть: «тебя покупают, тебя покупают…» Тут Виктор с сожалением взглянул на часы, и мы заторопились обратно в поместье. Экскурсия по дому прошла довольно быстро. Средний Волков показал мне общие помещения: библиотеку, музыкальную комнату, зал для приемов и смежную с ним парадную столовую. Еще была маленькая гостиная, в которой я отлеживалась после падения, и комната, напоминающая кабинет, - для приема деловых партнеров.

- Остались личные комнаты и хозяйственные помещения. Там тебе будет неинтересно. Все домашние вопросы решают наши работники. Филиппа ты уже видела, он повар и дворецкий. Софья и Маша - его дочь и внучка, убирают и помогают ему с готовкой. Еще есть садовник, это зять Филиппа. Они живут в коттедже у ворот.

Решив, что ликбез закончен, Виктор проводил меня до комнаты:

- Увидимся за ужином!

Я так устала за этот долгий день! Появилась мысль отказаться от ужина и просто поваляться на кровати с детективчиком и орешками. Но перед внутренним взором появились все те же строгие глаза и строчки договора. Я еще ничего не решила, но в комнате отсиживаться глупо. Так что, вздохнув тихонько, я поплелась принимать душ и переодеваться. За столом мужчины наперебой хвалили мою прическу. Я уже не высматривала в них маньяков, но пыталась разобраться в характерах и предпочтениях: как иначе им невест искать?

Присматривалась - и озадачивалась все больше. Очень уж они разные. И внешне, и по характеру. Неужели они действительно родные братья? Александр говорил мало, но веско. Часто добавляет слова «уверен», «выполняйте», «решить проблему». Ром тараторил и вставлял смешные словечки: «банхаммер», . «презенташка», «креатор». А Вик говорил, словно пишет, гладко, выверенно и о-очень убедительно. Аж мороз по коже. Сан похож на шагающий сейф – надежен, крепок, и так же глух. Навалил мне на тарелку еды, не спрашивая, что я хочу, и коротко скомандовал:

- Ешь!

Интересно, а Вик спросил бы мое мнение? А Ром? Так за размышлениями пролетел ужин, но до сна было еще далеко.

Вечер принадлежал Сану. Он решил показать мне музыкальную комнату. На маленькой сцене стоял рояль, по стенам были развешаны тонкие длинные флейты, блестели изогнутые в немыслимые фигуры трубы. В углу теснились пюпитры для нот, а роскошные, отделанные кожей и бархатом, папки занимали целую полку. Играть я не умела, петь - тоже, зато очень любила музыку слушать. И громко об этом сказала. Так что Сан мучить меня не стал. Щелкнул каким-то пультом - из скрытых панелями стен колонок зазвучал вальс.

Он шагнул вперед и коротко поклонился – «вы позволите?» Я, конечно же, не устояла и, присев в шутливом реверансе, приняла протянутую руку. Что это был за танец! Поддерживаемая его горячими руками, я порхала по залу. Купалась в волнах музыки, взлетала и падала! Наконец, обессилев, вместе с мелодией опустилась на грешную землю и приземлилась в его объятиях.

Он склонил голову, коснувшись моей шеи колючим полуседым «ежиком», и мягко поцеловал открытое сбившейся блузкой плечо. Потом, отступив, чинно поклонился. От простого прикосновения его теплых влажных губ я вздрогнула. Грудь ходила ходуном после танца, щеки разрумянились, сердце екнуло: бежать!

- Предлагаю выпить чаю, - сказал Сан крепко держа меня за руку.

Мы прошли в маленькую гостиную. Там за столом сидел в задумчивости Вик, просматривая очередную папку с бумагами. Ром устроился на подоконнике и гонял монстров на планшете. Поколебавшись, я выбрала другой подоконник. Солнце тонуло в малиновых разводах облаков, и эта картина утешала мою мятущуюся душу. Когда дворецкий прикатил столик с чайными принадлежностями, Сан подал мне чашку и расположился в кресле поблизости.

До десяти часов мы все спокойно пили чай. Говорили о последних новинках кино и любовались заходящим солнцем через большие окна. А ровно в десять я встала. И собралась было подняться к себе. Словно по команде, вслед за мной на ногах оказались и мои визави.

- Малышка, а попрощаться? – распахнул объятия Ром. И прежде чем я успела придумать вежливую отговорку, сгреб меня в охапку и поцеловал, нежно проведя напоследок кончиком языка по моим сжатым губам.

Я отшатнулась и натолкнулась на Вика. Волной поднялась паника. Но Виктор был либо более тактичен, либо просто не торопил события. Так что он поцеловал всего лишь мою руку.

А ошеломил меня Сан. Вновь. Когда подошел сзади, обнял за плечи и провел носом от плеча до уха, прошептав:

- Доброй ночи, малышка!

И прикусил мочку, да так, что я ахнула от неожиданности, чувствуя бег мурашек по спине. До комнаты я не шла, а словно плыла по облакам, честно стараясь не оступиться. В голове звучало вновь и вновь: «Доброй ночи малышка».

В своей комнате я постаралась собрать и упорядочить в аккуратную кучку разбежавшиеся мысли. Ведь если по договору я должна помочь отсеять неудачных претенденток и найти жену для наследника, почему тогда все трое так дружно за мной ухаживают? Даже целуют интимно, при этом в глазах остальных заметен не гнев, а лишь здоровая мужская конкуренция и азарт. Может, они заключили на меня пари? Или заставляют меня сделать выбор?

Мне необходимо это узнать! Иначе я сойду с ума. Сон пропал, и я до рассвета крутилась, представляя мужчин. Они очень разные. Сан будит во мне женщину, а с Ромом можно брызгаться водой. Вик тщательно скрывает свое отношение ко мне, но первый догадался, что с одежды у меня мало.

Так ничего и не решив, я задремала.

Разбудило меня нежное прикосновение чего-то холодного. В воздухе плыл дивный цветочный аромат. Потянувшись и открыв глаза, я обнаружила на краю постели букет нежно-розовых пионов.

Вдохнув пьянящий запах свежесрезанных цветов, и погладив тугие, еще влажные от росы, бутоны, я вдруг вспомнила, что вчера дверь я закрыла! Да-да! Соскочив с необъятного ложа, я подбежала к двери и увидела, что засов - на месте. Задвинут почти до упора. А вот тонкая струйка бодрящего утреннего воздуха привела меня к полузакрытому шторой окну. Одна створка была приоткрыта, и ветерок колыхал тонкий кремовый тюль.

И кто же это тратил время и силы, карабкаясь по рельефной стене, лишь бы преподнести девушке букет? Утром меня развлекает Ром... Он, стало быть? А если нет? Я выглянула в окно и оценила высоту. Ого! Если сюда не приезжал подъемник, у кого-то должны болеть руки.

Глянув в зеркало, я увидела, что волосы стоят дыбом, и поспешила в ванную. Вымыла голову, почистила зубы, вернулась в спальню за феном.

А там меня ждал сюрприз! Мило улыбаясь. Ром болтался у туалетного столика, разглядывая мой скудный набор для макияжа. Я взглянула на часы и возмутилась:

- Роман, что ты тут делаешь? - Задав вопрос, запахнула плотнее халат.

- Решил сказать тебе «доброе утро» первым! - он так подкупающе улыбался, что трудно было удержаться и не улыбнуться в ответ.

- Рома, а как же личное пространство? - парень смешно надул губы и закивал:

- Хорошо, я больше не буду. - Потом, продолжая улыбаться, протянул руку к фену:

- Позволишь? - Я поколебалась, но согласилась: - Только аккуратно

Осторожно разбирая спутанные кончики, парень сразу же подставлял их под горячий воздух. И так ушел в свое занятие, что начал раскачиваться из стороны в сторону с полуприкрытыми глазами, словно фанатик во время молебна. Через двадцать минут волосы были высушены и причесаны

Полюбовавшись результатом в зеркале, я поблагодарила Рома, и ушла в ванную одеваться, Ром за мной следом не пошел, но взглядом проводил.

Когда мы спустились к завтраку, Вик и Сан уже пили кофе и обсуждали дела. Нам предложили по чашке горячего напитка и плетенку с пирожками. Вылив по чашке, все остались за столом, чтобы вместе решить, чем можно заняться в воскресенье.

- Покажем Насте озеро? - предложил Ром

- Зачем нам комары, водоросли и пьяные компании?! - поморщился Вик - Уж лучше снять приличную сауну с бассейном ...

- Что означает хлорку, любопытный персонал и слишком много пива, - насмешливо бросил Ром. Вместе с Виком они посмотрели на меня, но я лишь неопределенно пожала плечами:

- В этом году я еще ни разу не плавала, так что мне все равно где.

Тогда братья перевели вопросительный взгляд на Сана.

- Озеро, - решил он. - Ром, ты берешь мангал и мясо, я - все остальное. Настя, не забудьте купальник и полотенце, встречаемся на крыльце через сорок минут.

Сан тут же встал и ушел, по пути поцеловав мою руку, Ром удалился в сторону кухни, не забыв мне подмигнуть и чмокнуть в губы. Мы с Виком остались за столом одни. Когда же я попыталась встать, чтобы тоже все успеть - и  переодеться, и взять купальник - на мою кисть легла большая и неожиданно горячая ладонь:

- Настя, не спешите! Лучше поешьте, до озера придется ехать больше часа.

Я послушно села, ведь привыкла завтракать плотно. Занятия, случалось, затягивались до трех-четырех часов пополудни, и съеденные в перерыве между лекциями пирожок или салатик были скорее исключением, чем правилом.

И пока старательно намазывала мягким сыром с зеленью тост, Виктор налил мне еще кофе. Я опять почувствовала себя неловко от такой заботы, а он спокойно добавил кипятка в свою чашку, долил молока и присмотрелся к булочкам в длинной плетенке.

Ели мы молча, пока не появился Ром что-то уточнить у старшего брата Я решила - самое время незаметно сбежать, но не успела.

Меня окликнул Вик:

- Настя, подождите!

Я обернулась, и он в два шага очутился рядом.

- Вы так и не пожелали мне доброго утра, - почти шепотом произнес он и поцеловал меня в губы, И как поцеловал!

Очнулась я уже на лестнице: губы припухли, грудь ныла, а в голове было пусто. Судорожно всхлипнув, я пыталась вспомнить, куда я иду и зачем, а как вспомнила - только расстроилась.

Купальник у меня был, но дешевый. Я хотела купить себе что-то подороже, откладывала деньги, заработанные на практике. Но отчим отобрал почти все. Плохонький трикотаж посыпался через год.

Посмотрев на линялую тряпочку, я поджала губы и сунула в пакет длинную серую футболку с легкомысленными цветочками и бабочками. Сланцы нашлись в ванной, а забросив в пакет еще крем и помаду, я сочла себя готовой.

Еще раз маме позвоню - и можно идти. В трубке раздавались ровные гудки. Я набрала номер еще несколько раз, но безуспешно. Может быть, мама забыла телефон дома?

Не дождавшись ответа, я спустилась вниз.

Ром уже стоял на крыльце, скептически наблюдая за погрузкой в багажник огромного черного джипа бесчисленного количества корзин, из которых торчали батоны, перья зеленого лука и горлышки бутылок. Всего было МНОГО.

- Сан, а ты уверен, что мы едем всего на день? Этих припасов нам хватит на неделю минимум.

- Уверен, - буркнул старший брат. - Вот увидишь, сразу появится, по меньшей мере, дюжина бездельников, падких на халявный обед.

- Ты преувеличиваешь!

- Скорее, преуменьшаю!

Горячую дискуссию прервал Вик:

- Все готовы? - обернувшись, он так посмотрел на меня, что мое бедное сердце с размаху ухнуло в пятки. - Настя, у вас нет шляпы?

Говорить под его внимательным и заботливым взглядом было решительно невозможно, поэтому я просто помотала головой.

- Ром, найди головной убор для нашей девочки.

Я поежилась от того, как это прозвучало. Но особенного протеста не возникло, потому что подобной заботой и вниманием меня не окружали нигде. Даже дома.

Вспомнила маму и отчима, нахмурилась и удостоилась еще одного внимательного взгляда от Вика. Пришлось встряхнуться и спросить, куда можно сесть. Меня усадили на заднее сидение, вручили огромную соломенную шляпу и бутылочку холодной минералки.

За руль сел Сан. На «место смертника» - Вик. А рядом со мной плюхнулся счастливый Ром. Охранники следовали на другой машине.

Едва машина поехала, парень начал рассказывать мне анекдоты и разные случаи из жизни. Я развеселилась и тоже вспомнила кое-что случившееся на учебе. Ром делал большие глаза, перебивал и смеялся. Сан не отрывал взгляд от дороги. А Виктор внимательно слушал. Иногда задавал вопросы, иногда скупо улыбался, но не оставлял меня без внимания ни на минуту.

Ехали мы довольно долго. Сперва неслись по трассе, потом свернули на усыпанную крупным щебнем проселочную и. буквально через десять минут, выехали к озеру. Скорее всего, когда-то здесь был песчаный карьер, об этом говорили обрывистые берега со следами работы экскаваторов. Потом, когда добычу закончили, в заброшенном карьере стала скапливаться вода. Жители ближайших сел бегали туда купаться, и со временем в новом водоеме появились водоросли и рыба, и даже - редкие пучки рогоза по берегам.

Когда настало «новое» время, озеро оказалось всеми забытым. Роман и Виктор рассказали мне, каких сил стоило общине под названием «Серые братья» взять бывший карьер в долгосрочную аренду.

Теперь дно расчистили до естественных родников, и пологий берет подсыпали окатанной галькой. И даже поставили кабинки для переодевания! А еще - вышку спасателей и шлагбаум.

Для членов общины въезд был бесплатным, для всех остальных - за символическую плату в сто рублей с автомобиля Карьер был расположен достаточно далеко от города, и это сослужило ему хорошую службу - уберегло от захламления.

Обернувшись. Вик рассказал, что нынче вблизи озера постоянно живет кто-то из молодых оборотней, у которых здесь проходят тренировки и обучение.

Я посмеялась, как только себя люди не обзовут! То будитлянами, то футуристами, а то и оборотнями. Мода на красивые названия неистребима.

А буквально через минуту и само озеро раскинулось перед нами во всей красе Обрывистая часть берега, окруженная высокими соснами, выглядела крымской открыткой. Пологая часть, вся изрезанная маленькими заливчиками, позволяла каждой компании чувствовать себя уединенно. Так что ни толпы, ни особой суеты в окрестностях не наблюдалось.

Рядом с вышкой спасателей находился небольшой киоск и несколько кажущихся новыми мангалов, которые, если я правильно догадалась, можно было взять напрокат. Чуть в стороне высился громадный, но пока пустой мусорный бак, стопка зонтов и свернутые тенты.

Машины мы оставили на посыпанной гравием площадке в стороне от пляжа. Охранники ненавязчиво двигались в нескольких метрах от нас. Подойдя к вышке. Сан что-то спросил у худощавого мужчины лет пятидесяти. Получил ответ и вернулся к нам:

- Наша площадка свободна, можем идти, - спокойно сказал он, и сделал знак охране.

Ром с Виком быстро похватали корзинки из багажника, а мне досталось нести феерическую соломенную шляпу и пакет с футболкой и купальником.

Пришлось еще пройтись, но место того стоило! Сосны закрывали от солнца мягкую зелень травы. Дальше берег засыпал белый, словно седой, песок. Прозрачная гладь озера отсвечивала розовым, в цвет гальки, устилавшей дно.

Бросив поклажу под дерево, охранники скрылись из глаз. Сразу же скинувший футболку Ром предложил всем помочь ему поставить мангал, а уж потом идти купаться. С ним мне было легче всего, и я прямо спросила:

- Где можно переодеться?

- К кабинкам придется возвращаться. Если не хочешь туда бегать, могу завернуть тебя в полотенце. Ну или просто за соседним кустом... На пляже есть и туалеты, чистые и бесплатные. Поэтому в кустах всегда чисто.

Я кивнула, и мы занялись мангалом. Потом засыпали в него уголь и даже нанизали на шампуры мясо с луком. В то же время. Вик, скинувший шорты, расстелил на земле толстый плед и выложил на него горы заготовленной еды и посуды.

А Сан никого ждать не стал. Устроив на лесочке четыре полотенца рядом, разделся и пошел в воду, поигрывая мускулами. Когда я оглянулась на блестящую под солнцем водную гладь, его темная голова виднелась уже едва ли не на середине озера.

Когда все было готово, перемазанный угольной пылью. Ром отпустил меня переодеться.

- Ром, а ничего, если я буду купаться не в купальнике?

Парень хищно улыбнулся в ответ:

- Мы только порадуемся!

- Облизнись! - буркнула я, подбирая волосы на макушке, и полезла в кусты менять топ на просторную футболку.

Вернувшись, я застала Рома и Вика уже в одних плавках. Развалившись на полотенцах, они с явным предвкушением поджидали мою персону, чтобы полюбоваться фигурой в купальнике. Было забавно видеть, как вытянулись их физиономии. Но Вик тактично промолчал, а вот Рома импульсивность подвела:

- Ты будешь купаться в этом?

- Да, а что?

- Но почему?

Я тяжко вздохнула: ну как объяснить постороннему перипетии взаимоотношений в моей семье? Хотя я и успела уехать учиться, фактически сохранив девственность, но весь первый курс меня преследовали кошмары о лапающих руках отчима.

- Потому что купальник мне мал, а в футболке плавать вполне удобно.

Я почти почувствовала, как Вик мысленно сделал пометку в моем досье.

- Могла бы еще вчера сказать, я бы что-нибудь привез, - обижено выпятил губу Ром.

На что я разумно ответила:

- Вчера ни о каком купании речи еще не было. Да и не хочу я, чтобы вы мне что-нибудь дарили, пока не подписан договор. В конце концов, это просто неприлично!

В глазах Вика мелькнуло одобрение, а Ром, засмеявшись, предложил:

- Ну, пошли в воду?

- Пойдем!

По старой городской привычке оглянулась на оставленные на берегу вещи. И тут же мысленно одернула себя: пляж-то частный, охраняемый. Да и кто позарится на мои лохмотья?

У берега вода была теплой. Через несколько шагов по коже пробежали мурашки, и я, присев, поплыла. Вода бодрила и обволакивала, надувшаяся пузырем футболка не мешала мне наслаждаться свежестью воды и теплом солнца. Отплыв не слишком далеко, я легла на спину и просто качалась на легкой ряби, создаваемой ветром.

Мужчины вели себя, как я и предполагала: Александр плыл красивыми, размашистыми саженками, вкладывая сил ровно столько, чтобы получить удовольствие и не слишком устать. Ром плескался и резвился, словно тюлень, ныряя и пытаясь втянуть меня в свои игры.

Неожиданно в середине нашей группы появился Вик. Он вынырнул возле меня, всмотрелся мне в лицо и, чему-то кивнув, нырнул снова, не произнеся ни слова. Я качалась на волнах, пока от солнца не защипало кожу. Тогда энергичными гребками вернулась на берег, стряхивая с себя дурные воспоминания вместе с каплями воды.

Ром, накинув на шею полотенце, уже хлопотал у мангала. Я залюбовалась фигурой блондина и не сразу заметила, что Вик наблюдает за мной, стоя у кромки воды. Бросив взгляд на солнце, я поняла, что подошло его время, и спокойно плюхнулась на полотенце прямо в футболке. Ко мне немедленно подошел Сан:

- Снимай футболку, простудишься.

- Я мокрая, и другой одежды нет.

- Ложись на живот, - я повернулась, и он в один миг стянул с меня мокрую тряпку. - Вот так и лежи, грейся.

И не успела я опомниться, как любимые алые трусики слетели следом за футболкой. Я дернулась, и тут же сообразила, что лежу совершенно голая среди трех вполне себе нормальных мужиков.

- Лежи, - хлопнул меня по поле открытой ладонью Вик. - Замерзла вся, как лягушка. Давай разотру немного, сейчас мое время.

Взъерошенный Сан уже развешивал мои купальные тряпочки на кустах.

Ром невозмутимо крутил шампуры, и поливал их из небольшой бутылочки водой с лимонным соком. Все тихо и спокойно. Я невольно осталась на месте, подчиняясь общему настроению.

Виктор, как всегда, был основателен: покопавшись в груде вещей, извлек корзинку набитую какими-то флаконами. Он выбрал один и присел рядом:

- Откинь, пожалуйста, волосы, - попросил он,- и ничего не бойся. Никто из нас не прикоснется к тебе без твоего согласия. Хотя бы потому, что мы слишком уважаем себя, чтобы брать женщину силой.

Пока я обдумывала сказанное, его мягкие ладони, полные согретого солнцем масла, опустились на мои плечи.

- Не хочу, чтобы ты обгорела, - бормотнул Вик, сосредотачиваясь.

Через пять минут я уже растекалась на полотенце в ароматное желе. Осторожно нанеся масло на плечи и спину, он взялся за мои ноги. Никогда не знала, что ступни столь чувствительны!

Бережно разминая каждый пальчик, разглаживая складочки и растирая жесткую кожу. Вик поднимался все выше: лодыжки, голени, колени. Когда ладони прошлись по бедрам, я напряглась, но он сделал вид, что не заметил, и перебрался еще выше.

Я всегда считала - мягкое место нужно только для того, чтобы на нем сидеть, ну в крайнем случае - собирать приключения! Но Вику удалось почти невозможное: он убедил меня, что пола - это очень нежное и чувствительное место!

Ласковые поглаживания и похлопывания перешли в такие глубокие промины... я ощутила все кости таза! А от его рук разбегалось столь манящее тепло, что хотелось свернуться клубочком и закатиться в них навсегда. После пятой точки Вик довольно формально пробежался по спине и плечам, а лотом спросил с легкой хрипотцой в голосе:

- Грудь тоже замерзла?

Я приподняла пылающее лицо и огляделась: Ром стоял к нам спиной, а Сана вообще не было видно. Тогда я всмотрелась в ореховые глаза Вика и медленно, внутренне дрожа, повернулась на спину и зажмурилась от яркого солнца, ударившего в лицо.

Средний брат тут же уложил мне на волосы шляпу, так, что поля прикрыли тенью лицо, и налив на ладони еще масла бережно стал растирать плечи.

Я лежала, наслаждаясь массажем, и жутко комплексовала. Вик оказался первым мужчиной, который видел мою грудь вот так, целиком открытую жаркому послеполуденному солнцу. Еще одна причина для смущения - я ограничивалась самостоятельным бритьем, а потому современной моде на «голенькие» лобки не соответствовала. Что тоже хорошо было видно.

Однако тяжелое дыхание над ухом и горячие ладони, скользящие по холодной коже, сомнения в моей привлекательности хоть чуть-чуть - да развеивали. Глаза открывать все равно было страшно. Я крепко сжимала губы, удерживая стон. Вик бережно разогрел мне грудь, потом спустился к животу, вызвав рефлекторное сокращение мышц и голодное урчание. Невесть откуда появившийся Сан коротко бросил ему:

- Заканчивай, обедать пора.

Вздохнув, Вик быстро растер мне ноги маслом. Накинул свежее полотенце:

- Закутайся, пока масло не впитается, футболка скоро высохнет, - и протянул руку, помогая встать.

Я завернулась в полотенце и отошла в тень к расстеленному на травке пледу. Ром уже принес блюдо с шашлыком, а Сан выбирал среди торчащих из корзинки бутылок что-то известное лишь ему одному. И тут на тропинке, по которой мы пришли, показались люди:

- Добрый день! - приветствовали они нас издалека. Сан картинно сморщился, глядя на ухмыляющегося Рома. Вик почему-то оказался рядом и держал в руках мою почти высохшую футболку и трусики.

- Настя, оденься, пожалуйста, сюда идут наши партнеры по бизнесу.

Я молниеносно нырнула в футболку, радуясь, что не распустила мокрый хвост. Потом, прикрываясь спиной Виктора, натянула трусики. Уф, успела! Гости только начали спуск к нашему застолью. Сейчас начнется церемония знакомства, а у меня уже живот от голода сводит.

Однако памятуя о вежливости, я мило улыбнулась подошедшим мужчинам и девушкам.

Их было пятеро: две девушки, мои ровесницы, блондинка и брюнетка в модных купальниках цвета мяты со стразами. Женщина постарше, лет сорока, очень ухоженная в закрытом черном купальнике и тонком алом парео из расписанного вручную шелка. Мужчины выглядели очень представительно даже в плавках и с полотенцами на плечах

Оказалось, компания прибыла сюда, собравшись спонтанно, а все заливчики до нашего уже заняты. Сан незаметно качнул головой, но радушно предложил гостям присоединиться к нашему столу.

Мужчины обрадовано плюхнулись на траву и сообщили, что у них с собой пиво, соленые закуски и мороженое, а девушки восторженными взглядами полировали братьев Волковых. Исключение составила дама в возрасте: выпив стакан сока, она расстелила на траве огромное алое полотенце и отправилась к воде.

Устраиваясь на пледах и плетеных ковриках, девушки мило кокетничали, улыбались и ожидали от мужчин внимания. Их спутники довольно охотно ухаживали за своими дамами, а вот братья напрочь игнорировали прелестниц.

Прихмурив тщательно прорисованные бровки одна из блондинок зашепталась с другой, а я напряглась, не зная, чего ожидать от новых знакомых.

Едва гости расселись. Ром начал раздавать шашлык. Сан разливал напитки, а Вик предлагал салаты и закуски. Начинали обслуживание всегда с меня. Будучи очень голодной, я этот момент по невниманию упустила, но, съев пару кусочков мяса и дивно сладкий помидор фаршированный брынзой, заметила удивленные взгляды гостей.

Тут Сан подал мне бокал сока и повернулся к старшему из мужчин, вопросительно подняв бровь. Тот кивнул на холодильник с пивом и получил запотевшую банку. Потом пиво выбрал второй гость и барышни в зеленом. Им оказываемое мне внимание очень не понравилось. Поднимая ветер ресницами, одна из них завела со мной непринужденный разговор.

- Меня зовут Анжелика, я тут с дядей. А вы тоже Волкова?

- Нет, моя фамилия Сотникова, - ответила я, отламывая кусочек хлеба.

- А-а-а... - убедившись, что близкой родственницей братьев я не являюсь, блондинка тотчас переменила тон. - Что ж, милочка, подайте мне соус!

Я не успела шевельнуть рукой, как Вик сунул крашеной стерве бутылочку с тартаром и усадил меня к себе на колени.

- Настенька, еще мяса хочешь?

Блондинка понаблюдала за нами и отвернулась, надув губы. Явно не забудет и еще поточит об меня язык.

Остальные гости сделали вид, что не заметили попытки указать мне место.

Так оно дальше и пошло: Вик, Сан и Ром ухаживали за мной как за почетной гостьей, а посторонние за столом удивленно таращились - чего такого особенного в невзрачной девице с растрепанным хвостиком?

Когда вернулась из воды манерная дама, диспозиция немного поменялась: ей предложили тарелку с едой и напитки. Она вежливо присоединилась. А потом завела со мной ничего не значащий разговор. Только шпильки в этом разговоре оказались острыми.

- Какая замечательная футболка! - восклицала она. - Детка, вы купили ее в «Zara» или в «Sola»?

Я молча краснела. Футболку я купила на развале у ближайшего к лекционному корпусу магазина.

- Какой естественный у вас цвет лица! - Вновь в притворном восторге восклицала она. - Это Летуаль или Ив Роше? Какой фирменной косметикой вы пользуетесь? - уточняла она в ответ на мой недоуменный взгляд.

Девицы тем временем выпили достаточно, чтобы начать тихонько хихикать и перемигиваться, слушая нашу беседу. К счастью, избиение младенца прекратил Виктор. Просто увел меня от компании, и мы отлично провели время.

Через час нас отыскал Сан и предложил прогуляться по пляжу, Вик взглянул на часы на запястье и поморщился, но согласно кивнул. Пост сдал - пост принял!

Мы зашагали вдоль берега, прихватив маленькую бутылочку воды и фотоаппарат. Сан снимал в основном природу, изредка показывая мне пойманную объективом бабочку, или стрекозу. Пару раз его добычей становились утки и какие-то мелкие пичуги, спрятавшиеся в кустах.

Другие заливчики, полные отдыхающих, мы обходили. Впрочем, все вели себя довольно мирно. Спокойно купались, играли и готовили мясо, а шумных подростков или совершенно невменяемых компаний не было совсем. То ли отсекала охрана, то ли просто забираться для громкой гулянки так далеко не имело смысла.

Эта прогулка не слишком нас сблизила. Я смотрела вокруг почти равнодушно, все еще сердясь на появление незнакомцев и бесцеремонное поведение женщин. Сан слишком увлекся фотосессией и совершенно игнорировал мою недовольную физиономию. Так что примерно через час мы вернулись.

Набравшиеся пива гости уже тихо похрапывали, укрывшись полотенцами. Девицы, разочарованные невниманием хозяев заливчика, утопали к киоску за чипсами. Манерная дама читала что-то в строгой серой обложке, спрятав волосы под тюрбан алого цвета.

Ром плавал, и его светлая макушка блестела на солнце, а плечи ходили так завораживающе красиво, что я засмотрелась.

Вик сидел в тени и что-то набирал на планшете: подозреваю, что просто работал, увидев нас, он приветливо кивнул и предложил фрукты и пахлаву. Но я сердито решила, что с меня хватит сладкого и пошла к воде. Сан остался на берегу перебирать сделанные кадры и потягивать холодное вино.

Оказалось, что гуляя, я разогрелась и теперь вода показалась чересчур холодной. Тихонько попискивая, я прошла по гальке до обрыва в глубину и. задержав дыхание, нырнула.

Под водой было тихо и потрясающе красиво. Распахнув глаза и любуясь солнечными бликами, я медленно поднялась на поверхность. Раздражение ушло, в голове вновь закружились мысли о том, что завтра нужно принять решение: остаюсь я с этими странными мужчинами, о которых почти ничего не знаю, или возвращаюсь на пыльные улицы летнего города с полупустой сумкой и отсутствием перспектив.

Рядом плеснуло, у моего плеча всплыл Вик:

- Думаешь?

- Думаю, - согласилась я, переворачиваясь в воде, чтобы быть с ним лицом к лицу.

- А что беспокоит?

Я вздохнула и посмотрела вдаль:

- Почему именно я? Таких девчонок пол университета.

Вик задумчиво подвигал руками, удерживаясь на месте, а потом взял мою ладошку и прижал к своей груди, в которой глухо бухало сердце:

- Поэтому, - просто сказал он. - Позволишь помочь тебе сделать выбор? - спросил он, когда я уже почти повисла на нем. обхватив его руками.

Я подняла непонимающий взгляд и попалась - он меня поцеловал! И это был самый лучший поцелуи с ним! Вокруг, как живая, колыхалась вода, сверху невыносимо ярко сияло солнце, а в моей голове вспыхнул фейерверк.

Потом мы долго плавали, точнее - плавал Вик, а я болталась на его шее, как сохнущая майка. Или забиралась на спину, лежала, слушая всем телом движение мышц, и мерный стук наших сердец.

Купались мы долго - солнце уже окрасилось алым, в воздухе зазвенели комары. Ром махал нам с берега, призывая проститься с выспавшимися гостями.

Когда мы выбрались из воды, гости - мужчины уже проснулись и бодренько похлопывали вялых девиц по упругим задницам. Томная дама была уже упакована в свой алый шелк и с любопытством поглядывала на меня, как на диковинную зверушку.

Гости предлагали всем вместе поехать куда-то продолжить вечер, но Вик, прикрывая меня от взгляда Анны Семеновны, строго заметил, что все устали, а завтра рабочий день. Мужчины встряхнулись, пожали друг другу руки и простились окончательно.

Едва они скрылись за кустами, как меня вновь вытряхнули из футболки, растерли полотенцем и, завернув в покрывало, велели ждать эвакуации. Натянуть свои вещи я и не пыталась, под прикрытием толстой мягкой ткани трусики Вик стянул с меня сам, осторожно зацепив резинку на бедре и даже не прикоснувшись к интимной части, но жаром меня обожгло.

Быстро скидав вещи и остатки еды в сумки и корзины, мы дружной толпой вернулись к машине. Теперь за руль сел охранник. Ром устроился рядом с ним. Меня, закутанную в покрывало. Вик усадил к себе на колени и тихо баюкал всю дорогу до тех пор, пока я не перестала ждать подвоха и не уснула по-настоящему.

Утром я проснулась в своей постели, в том самом покрывале, в котором приехала с озера. Кожу немного пощипывало от непривычной порции солнца и воды. Я поспешила в ванную, прихватив с собой шорты и топ. Угадала! Когда я вышла, подсушивая волосы полотенцем, в комнате уже болтался Ром, а на тумбочке стоял поднос с завтраком:

- Добров утро! - он улыбнулся и ласково чмокнул меня в щеку, попутно погладив запястье и проведя носом до ключицы. - Я принес тебе завтрак, братья уже уехали в офис.

- А ты?

- Я поеду после обеда. - Ом пожал плечами, словно удивляясь моей непонятливости: - Ешь быстрее, я хочу тебя покатать.

Только тут я заметила, что, несмотря на довольно теплое утро. Ром одет в темную серую кожу.

- А мне что надеть?

- Лучше всего джинсы и что-нибудь под горло, а косуху я тебе дам.

Я представила себя в косухе Рома и засмеялась. Он не обиделся, а утащил у меня с тарелки кусочек тоста с мармеладом. И подмигнул.

Собрались мы быстро. Я успела вновь набрать мамин номер, но безуспешно. Пока для волнения не было причин: скорее всего, она уехала на дачу или вышла к соседке, забыв прихватить телефон.

Спрыгивая с крыльца в крепкие объятия голубоглазого блондина, поймала себя на том, что вполне довольна жизнью.

Взглянув на яркое июльское солнце, запретила себе печалиться, решив, что вечером позвоню соседке и узнаю, как дома дела. У меня есть этот день, возможно, самый спокойный и счастливый в моей жизни, и пусть он будет именно таким!

У ступеней, чуть повернувшись в сторону, стоял мотоцикл. Я в них совсем не разбираюсь, но этот выглядел просто огромным. Все, что могло блестеть - блестело, что не могло - подмигивало черным паком и серой кожей. Ром накинул мне на плечи не слишком просторную куртку, расшитую бисером и сладко пахнущую магазином. Вручил тяжелый шлем, который я не знала, как надеть.

Тогда он сам застегнул все ремни и кнопки, приговаривая, что братья его порвут в клочки, если я хотя бы пальчик оцарапаю. Подождав, пока я устроюсь за его спиной и крепко обхвачу руками его узкую талию, рванул своего диковинного зверя с места.

- Ого - го! - мы неслись по обсаженной деревьями аллее, и я закричала от восторга.

Когда до ворот оставалось метров двадцать, Ром щелкнул тумблером на панели, и ворота начали открываться.

Мы проскочили в едва приоткрывшиеся створки. Мое сердце ухнуло вниз от адреналина и понеслось вскачь.

Неожиданно показалось - у ворот стоял отчим, прижавшись лицом к решетке. Померещилось? Наверное, садовник, или кто-то из охраны...

Вырвавшись на трассу Ром, прибавил газу и в город мы влетели через десять минут. Тут ехали чинно, почти спокойно, и я очень развеселилась, когда увидела, куда мы приехали, Табличка на высоких железных воротах гласила: «Зоопарк»!

Оставив мотоцикл и шлемы на стоянке, мы заплатили за вход. А через десять минут брели по аллее среди вольеров и зданий, лопая мороженое и бросаясь попкорном. Оказалось. Ром привез меня не просто так - для работы. Ему нужно было посмотреть на каких-то редких гадов, и мы пошли искать террариум.

Нашли нескоро: серое здание пряталось среди деревьев. Очень серьезная тетка - уборщица шуровала шваброй как раз на его крыльце. Мы подождали, слушая ее ворчание. В конце концов, хихикающий Ром притянул меня к себе, сминая легкое сопротивление, и принялся сладко, со знанием дела, целовать. Тетка, громко фыркнув и бормоча о распущенности современной молодежи, испарилась под наш дружный смех, но второй поцелуй Рому не обломился.

В террариуме было тихо и полутемно. Дом внутри освещался только лампами, горящими непосредственно в ящиках со змеями, ящерицами и лягушками. В углу в большом аквариуме побулькивали крошечные красноухие черепашки, а рядом примостился сонный полуметровый крокодил.

Ром побродил среди ящиков, что-то целенаправленно выискивая, и пару раз щелкнул телефоном.

- Все, можем идти.

- И весь сыр-бор ради двухминутной фотосессии?

- Не только. Еще ради мороженого и полкорма! - Роман смеялся, и я смеялась вместе с ним. Я жива и даже не голодна. Жизнь прекрасна!

Эйфории хватило до выхода. Там нас поджидала знакомая уборщица у ящика с надписью «на корм животным». Ром хмыкнул, но сотню положил, а я только прикусила губы - мой тощий кошелек остался в доме.

Больше нам здесь ничего не было нужно, но на широкой центральной аллее обнаружился прокат роликов. Подначив меня озорной улыбкой, блондин оплатил час катания. А потом долго смеялся, глядя, как я пытаюсь с них не упасть. Причем, за каждое падение мне полагался утешительный поцелуй, а за каждый удачный прокат - поощрительный. Кто-то очень хорошо устроился!

Насмеявшийся Ром сделал пару снимков меня на роликах. Представляю, что там было! Избавив меня от конькобежных орудий пытки. Ром потащил меня к мотоциклу. Теперь наш путь лежал в Центральный парк. Меня, как маленькую девочку в оборках и бантиках, привезли кататься на каруселях!

Я так от этого растрогалась, что чуть не заплакала. Ром, утешая, ухитрился картинно усадить меня на колено и запустить руки под распахнутую куртку. Правда, я скоро успокоилась и укусила его за нос, но, кажется, только еще больше рассмешила нахала.

Каруселей я не избежала. С визгом полетала на «американских горках», какой-то вертлявой штуке на цепях... И даже проделала то, о чем всегда мечтала, но стеснялась: забралась в «непотопляемый» пузырь и с восторгом в нем кувыркалась, пока Ром не показал пальцем на часы.

Приближалось время Вика, а я, растрепанная, лохматая. И - о. Боже! - забыла накрасить глаза! Ром над моей паникой только посмеялся. Парень вынул из кошелька тонкую мужскую расческу и поправил мой простецкий «хвост». Чмокнув жарко в висок, усадил на мотоцикл:

- Через пять минут будем в офисе. Вик сегодня ждет тебя там!

Сердце опять ухнуло в пятки: нет, не от скорости - от ужаса. Уже к вечеру весь офис будет знать про меня все, а чего не узнают - дополнят и придумают.

Но унывать не стоит, может это будет хорошим поводом отказаться от контракта? С братьями мне хорошо, с каждым по-своему. Но вот их окружение... для него я свалившаяся как снег на голову невесть откуда уличная девчонка, и законопатить меня обратно постараются совершенно точно.

Пока все это плавало в моей голове. Ром лихо тормознул на стоянке перед милым купеческим особнячком начала двадцатого века. Вывеска гласила, что именно здесь располагается офис компании ООО «Волков», а на крыльце курили длинноногие девицы всех мастей, ласкающие взглядами Рома и ими же размазывающие по асфальту незнакомку, то есть меня.

- Прекрасные дамы! Прошу любить и жаловать. Анастасия Сотникова, наш новый идейный вдохновитель и талисман!

Всеобщий потрясенный вздох.

Ром деловито продолжил:

- Мы сейчас к Виктору Сергеевичу, а вы, Светочка, - он приобнял за талию пухленькую блондинку в желтом пиджаке, - сделайте нам кофе.

Блондинка хлопнула сильно накрашенными ресницами и унеслась в здание. Мы пошли гораздо медленнее, слыша за спиной шепотки.

- Не тушуйся, - сказал мне Ром - Светка - первая сплетница. Как только увидит тебя в кабинете Вика, тут же всем разнесет, что ты с ним спишь.

- Почему?

- Потому. Главное - это поднимет твой авторитет на недосягаемую высоту.

- А если я загляну в твой кабинет?

- Будет тоже самое.

Я хмыкнула, немного смущаясь и краснея. Мы поднялись по узкой лестнице на второй этаж и направились к административному блоку.

В здании мне очень понравилось: прохладные коридоры с приятным, рассеянным освещением, красивые двери темного дерева и запахи бумаг и кофе в приемной.

Кабинет Виктора был рабочим: в шкафу стояли потрепанные тома энциклопедий и юридических журналов, на столе аккуратно разложены папки с делами, а сам Вик что-то читал на мониторе, делая пометки в блокноте.

Увидев нас, кивнул приветственно и указал рукой на широкий кожаный диван. Роман тотчас меня туда усадил. Точнее, сел сам, а меня попытался затянуть себе на колени. Я выкрутилась и села рядом. Тогда он, словно в рассеянности, начал перебирать мои пальцы, потом начал их покусывать и изредка целовать. В итоге, Вик раздраженно отбросил ручку и уставился на нарушителя спокойствия пронзительным карим взглядом.

Ром лукаво усмехнулся, перевел взгляд на часы и. смачно поцеловав мою шею, исчез, махнув на прощание рукой. Я растерянно потерла влажную кожу и тут в дверь постучали: в кабинет с подносом в руках вплыла Светочка. Она ласково пропела:

- Кофе, Виктор Сергеевич ...

Вик как-то разом расслабился. Кивнув секретарше на столик у дивана, мужчина спрятал бумаги в сейф и сел рядом со мной. Я бросила на него взгляд. Сегодня Вик выглядел, как всегда, безупречным и холодным, но что-то неуловимое мелькало в его глазах...

- Настя, я помню твое требование ничего не покупать, но посещение приличного салона красоты ты взяткой не назовешь?

Я поставила на блюдце крохотную чашечку и, глядя Вику в глаза, сказала:

- Мне нужно знать, для чего я пойду в салон красоты. Менять в своей внешности я ничего не буду. Никаких накладных ногтей, нарощенных ресниц и татуированных бровей...

- Нет, нет! - Вик возмущенно взмахнул рукой. - Просто комплекс оздоравливающих процедур.

- Хорошо. На общие оздоравливающие процедуры я согласна Спасибо.

- За что? - удивился Вик.

- За заботу о моем здоровье, - серьезно ответила я. - Это еще одно очко в пользу заключения контракта. Раз я нужна вам здоровой - значит, какое-то время буду жива.

Вик поперхнулся кофе и едва не заляпал свой безупречный пиджак. Потом взглянул мне в лицо и покачал головой:

- Прости, не знал, что ты так нас боишься.

Я только пожала плечами. Делиться своими страхами с мужчиной мне не хотелось. Виктор вздохнул, вышел из-за стола и, подойдя к дивану, протянул мне руку:

- Ты еще не сказала мне «добрый день»...

Я было приоткрыла рот, чтобы сказать сакраментальное приветствие, но он, склонившись, нежно коснулся уголка моего рта. Лизнул его и, ласково прикусывая мою губу, скользнул глубже. Это был какой-то другой поцелуй, со вкусом кофе. Горьковатый и крепкий - извинение. Или просьба отложить старые обиды и верить настоящему.

Я тихонько всхлипнула, боясь довериться, но Виктор был нежен и нетороплив.

Когда он от меня оторвался, я уже забыла, что мы куда-то идем. Мужчина, чуть улыбнувшись уголками губ, потянул меня за собой. Почти прижимаясь друг к другу, мы вышли из кондиционированной прохлады в полуденную июльскую

жару. Я остановилась на мгновение, пережидая алые «зайчики». На периферии зрения мелькнула знакомая тень.

- Отчим?

Виктор уже подходил к своей машине и никого не увидел.

Вик привез меня за город, на бывшую спортивную базу, пустующую по случаю буднего дня. Здесь сдал меня приветливой даме с идеальной укладкой и вычурным маникюром.

Улыбчивая дама завела меня в кабинет со стеклянными стенками и. расспросив о здоровье, самочувствии и дате последних «женских дней», заполнила карту.

Потом мы вернулись к Вику. Администратор обсудила с ним процедуры и оплату. Я не вмешивалась. Меня усадили на высокий стул за стойкой фитобара, напили успокоительный чай с медом и пообещали буквально через пару минут отвести в рабочую часть салона.

Так все и случилось: нежно коснувшись губами моих губ на прощанье. Вик пообещал забрать меня в пять часов, и был таков. Поулыбавшись ему вслед, представительная дама, нежно щебеча что-то о поднятии жизненного тонуса, повела меня по светлому коридору в большой зал. Сюда выходило множество дверей.

За одной дверью мне велели оставить всю одежду и переодеться в толстый махровый халат с эмблемой центра. За другой меня ждала огромная ванна с кипящей водой, пахнущая совсем не розами:

- Садитесь, пожалуйста. Виола сейчас придет. - Администратор ушла, и я осторожно присела на стульчик.

Через минуту в комнату влетела обаятельная рыжуха в зеленом халатике и с порога начала стрекотать:

- Добрый день! Меня зовут Виола, и я ваш личный косметолог на сегодня. А пока раздевайтесь и начнем.

Почему-то этой бойкой Виолы я стеснялась больше, чем Вика на пляже Может, потому, что в первый раз оказалась в таком месте? Усадив меня, словно немощную старушку, в ванну и отрегулировав потоки воды. Виола аккуратно спрятала мои волосы в шапочку и нанесла на лицо и руки какой-то крем:

- Полежите буквально минуточку, сейчас позову девочек для полной обработки.

Эти слова меня слегка испугали, но ничего страшного не случилось: пришли еще две молодые женщины в светлых халатах. Одна занялась волосами, вторая - ногами и руками. Виола следила за перемещением моего тела из ванны на стол из деревянных плашек. Оттуда в ванну с серой грязью. Потом я переместилась в душ. И снова на стол, в пищевую пленку и толстые простыни. И так по кругу... Две девушки с бейджиками «Ольга» и «Валентина» всюду ходили за нами, катая за собой столики с инструментами.

Из бесконечных разговоров я поняла, что девушек весьма интересует моя персона. Правда, не сама по себе, а в приложении к Виктору Сергеевичу.

В четыре часа дня меня торжественно извлекли из последней на сегодня бочки, растерли, охладили. Высушили и уложили волосы, сделали легкий макияж и вывели к холл к Вику. Он довольно меня осмотрел, похвалил мастериц и тут же попробовал на вкус мой новый блеск с вишневым ароматом:

- Идем, - сказал он, тяжело дыша. - Ты так непривычно пахнешь! - и, подхватив под руку, вывел из здания.

Мне казалось, что я лечу, так было легко и хорошо. Я словно пребывала в невесомости. Распаренная кожа ощущала легчайшее дуновение ветра. Собственные волосы чувственной тяжестью лежали на плечах и дивно пахли. На лицо сама собой наползала улыбка.

Свернув за угол, Вик прижал меня к себе. Его длинные чуткие пальцы оказались за поясом моих джинсов, а горячий рот - на шее. Я почему-то не сопротивлялась, а сама выгибалась навстречу в сокровенном желании прижаться покрепче, потереться бедром о его бедро. Наконец, совсем потеряв голову и вспомнив какой-то дурацкий фильм, обхватила его талию своей ногой. Вик хрипло застонал и. подхватив меня за вторую ногу, удерживал на весу.

- Прости, ты сейчас так хороша, что я теряю голову, - шептал он, ласково прикусывая мне шею и ключицы, зализывая укусы. Я растекалась, таяла и крепче вцеплялась в его пиджак. О времени нам напомнил охранник, переминающийся за его плечом.

Поставив меня на землю. Вик растерянно поправил на мне одежду. Не удержавшись, чмокнул в шею:

- Идем! Нам пора, - он потянул меня к стоянке.

Я шла, еле переставляя нот.

В машине нас ждал Сан. Он внимательно на меня посмотрел и втянул носом воздух. Потом кивнул Вику и пересел на заднее сидение машины.

Охранник сел за руль. Меня грубовато сгребли в охапку, прижали и начали нашептывать на ушко, как я замечательно выгляжу, как непривычно пахну и как по мне ужасно соскучились.

Я смущалась и краснела, но это кажется. Сана еще больше раззадоривало, потому что его грубоватые пальцы уже отыскали дорожку ведущую к моему скромному белью. Водитель, не оборачиваясь, спросил, куда нас везти. Сан отыскал среди растрепанных волос мою пунцовую физиономию и полюбопытствовал:

- Поедем домой?

Тут-то я и призадумалась. Сегодня истекал третий день, а я так и не решила, подписывать контракт или нет. И маме не дозвонилась. Если сейчас я соглашусь - зуб даю, что проснемся мы с кем-то из братьев в одной постели! А хочу ли я этого?

Словно ощущая мои сомнения, Сан усадил меня на серую замшу сидения и аккуратно откинул волосы с лица. Мне немедленно захотелось обратно, в его объятия, но голова упорно напоминала, что это не лучший выбор на данный момент.

Посмотрев на меня еще ра,з и ласково обрисовав контур моих губ кончиком пальца. Сан принял решение сам:

- В ресторан Вик, сегодня в «Папе Карло» Кирилл собирает всех, очередной развод отмечает. Рому сразу позвони, пусть подтягивается.

Вик тотчас щелкнул кнопкой телефона, зажатого в подставке, и сообщил Рому, чтобы тот подъезжал к «Папе Карло». Затем позвонил в ресторан и заказал столик на четверых.

Я молча сидела и размышляла: на меня решили произвести впечатление дешевым шиком или припугнуть возможными последствиями?

В ресторане было еще тихо, маленькая эстрада пустовала, а за барной стойкой девушка в белой рубашке и алой бабочке неторопливо насыпала в банку кубики льда.

-Добрый вечер, - сказал Сан, выдвинувшись вперед. - У нас заказан столик на четверых.

Девушка встрепенулась и нажала небольшую кнопку. Звонка никто не услышал, но из скрытой драпировкой арки вышагнул приятного вида мужчина с окладистой черной бородой и проводил нас к столику.

Подошедшие следом юноша и девушка подали солидные папки с меню и отошли, давая нам время сделать выбор. Я быстро просмотрела темно-зеленые строчки на желтоватом фоне. На вопрос Вика, выбрала ли я себе еду - пожала плечами:

- Я просто проголодалась, а что здесь готовят действительно вкусно - не знаю.

- Хорошо, мы поможем, - сказал Вик.

Мужчины принялись обсуждать меню, а я разглядывала зал. Тонкие неоновые трубки светильников еще не горели. Слабый свет падал из занавешенных окон. Когда мы сели, официант зажег свечу в круглом пузатом подсвечнике, а девушка принесла бокалы и яблочный сок.

Потягивая холодную освежающую жидкость через соломинку, я продолжила осматривать зал. Пока мужчины выбирали блюда из списка, в ресторан вошли невысокий кругленький мужчина и высокая худощавая женщина. К ним немедленно подошел чернобородый администратор. Он проводил гостей в соседний угол.

Там за столом уже собрались люди. Они приветствовали пару громкими нетрезвыми голосами. Очевидно, это и была та вечеринка, которую устроил неизвестный мне Кирилл. Оглядев зал и увидев знакомых, пара решила поздороваться. Сан и Вик пожали мужчине руку, а с дамой ограничились легкими поклонами.

Представленный официально Кирилл сцапал мою ладошку, облагороженную неброским профессиональным маникюром и. заглядывая в вырез, начал рассказывать, как он счастлив познакомиться с новой сотрудницей знаменитых братьев Волковых.

Вик немедленно отвлек его вопросом о юридической стороне развода, а Сан протянул мне салфетку. Пригласив нас непременно присоединиться к празднованию его третьего развода, Кирилл удалился, а мы с облегчением подозвали официантов, чтобы сделать заказ. Как раз в этот момент появился улыбающийся Ром и дополнил список каким-то экзотическим жарким в горшочке.

Потом он плюхнулся на диванчик рядом со мной и поинтересовался:

- По какому поводу гулянка?

- Кирилл третий развод отмечает, - кисло ответил Сан, устроившись по привычке в углу.

- А мы что?

- А мы помогаем Насте сделать выбор, - веско вставил Вик и посмотрел на меня своими медовыми глазами

- Понятно... Ну что ж. я сейчас добавлю кое - что к закускам, - и Ром отошел к стойке.

Вернулся он минут через десять, убирая кошелек. На столе уже стояла часть заказа: грузди в сметане и запотевший графинчик - для Александра; темная пузатая бутылка коньяка и лимон, посыпанный кофе - для Виктора; и нечто невообразимо оранжевое, с орешками кешью на закуску - для Рома. Мне принесли графинчик прозрачной жидкости с пузырьками:

- Тоник, - кивнул Ром, - немного горчит, но очень приятный. И бодрит.

Выпив по бокальчику каждый своего, мы приступили к еде. На моей тарелке были запеченные на гриле овощи и мясо, у мужчин только мясо. Всевозможные соленья они, правда, употребляли, но исключительно под горячительные напитки.

После первых кусочков мы замедлились: за соседним столом прибавилось гостей. Многие косились на нашу компанию, подходили поздороваться и рассматривали меня со странным жадным любопытством.

От этих взглядов я сжималась и норовила стечь под стол Ром, смеясь, извлекал меня оттуда, тискал за ребра и даже попытался украсть поцелуй, но Сан так на него глянул, что мне опять увиделся припавший к полу заигравшийся щенок и нависший над ним злой серый волк.

За окнами стемнело. В зале сразу загорелись неоновые трубки, складываясь в панораму города. За соседним столом шумели, и мне тоже почему-то захотелось пошуметь. Горьковатая газировка оказалась вкусной. На каждый тост я смело прихлебывала из бокала, а то и просто запивала жирноватое на мой вкус мясо.

Вдруг в темной части зала зажглись софиты. Под потолком бесшумно закрутился зеркальный шарик размером с большой мяч. На эстраду вышел импозантный мужчина в черном и негромко запел.

Постепенно смолкло все: разговоры, стук приборов, шелест салфеток и дорогих платьев. Была только музыка, которая качалась словно волна и, как волна, уносила всех. Очнулась я в центре зала, в руках Вика. Он церемонно сделал шаг назад, поцеловал руку. Поблагодарил за танец, и проводил к месту под шум аплодисментов. Хлопали, конечно, музыканту, но часть восторгов досталась и нам.

Ром показал мне большой палец. Едва я успела отхлебнуть газировки, уволок меня в круг еще раз. Этот танец был другим тут я не плыла - я летала! Демонстрируя свою силу, под звуки рок-н-ролла Ром раз за разом подбрасывал меня к потолку. Я весьма порадовалась, тому, что на мне джинсы, хотя еще пятнадцать минут назад сожалела об отсутствии юбки.

Танец с Саном был четок и выверен. Неожиданно это оказалось знойное танго! Не уступая своим братьям, Сан крутил меня словно пушинку, ухитряясь провести пальцем по щеке, положить ладонь на бедро или припасть в картинном поцелуе к шее. Одновременно он притискивал колено к самой мягкой части моего тела.

Другие пары, расступаясь, любовались необычным зрелищем: девушка в джинсах танцует с мускулистым мачо в черной обтягивающей футболке и кожаных штанах!

Наступил небольшой перерыв. Почти все вернулись к столам, чтобы пополнить запас сил и выпить. Мне неожиданно стало легко, я расслабилась и перестала коситься на людей, которые подходили здороваться.

Улыбаясь и строя глазки, я с удовольствием наблюдала, как мрачнеют мои кавалеры. Сан все время сверлил подходящих тяжелым взглядом. Вик старался быстро оборвать разговор, и только Ром ухитрялся меня подначивать, и пытался целовать взасос.

Мне стало очень весело. Я слушала, как меня представляют «новой сотрудницей фирмы» и тихо хихикала, вполголоса комментируя Рому высказанные мне любезности:

- «Надеемся на плодотворное сотрудничество» - что, тебе студенток не хватает, индюк старый, еще и на чужих сотрудниц глазки пялишь?... «Рад знакомству» - не знакомству ты рад, а поводу! Думаешь, чем я зацепила Волковых, и нельзя ли повторить трюк твоей племяннице? Точнее, надоевшей любовнице?

И все в таком духе. В результате, наговорившись вдосталь, я обиделась на Вика, когда он попытался отобрать у меня графинчик с газировкой... Не то третий, не то четвертый по счету. И пошла танцевать с Ромом.

Тем временем на эстраду, сменяя утомившегося певца, выскочили девушки в задорных коротких юбках и непонятно как сидящих на взбитых блондинистых кудрях котелках. Лихо оттопав высоченными каблуками по паркету задорный канкан и продемонстрировав всем гостям зала черные кружевные подвязки, они убежали. Их сменили бородатые мужики с хриплыми голосами и цветомузыкой, бьющей по нервам.

У меня загудела голова, и я вновь принялась за газировку, заедая ту листиками салата. К тому моменту, как фоном к утомленным разговорам зазвучала тихая музыка, я почти спала на плече Рома. И очень хотела печь на что-нибудь помягче.

Виктор вынул бумажник и расплатился. Кажется, я была неправа: меня не учили и не уговаривали, просто уступили моим страхам и подозрениям. Похоже, я все это попыталась высказать очень заплетающимся языком, но Вик коснулся губами моего лба и шепнул:

- Спи, любимая!

Последним, что я слышала, уже закрыв глаза, был его вопрос к Рому:

- Гад! Что ты добавил в тоник?

- Водку, - не смущаясь, ответил парень. - Вино она пить не стала бы, а расслабиться не помешает, завтра день икс.

Вик ответил:

- В глаз получишь дома! - потом вздохнул и поправил мою голову на своем плече.

Утром мне было как-то не по себе: вечер помнился смутно, глаза не открывались. Косметику я не смыла, поэтому веки опухли, ресницы буквально склеились. А еще рядом кто-то громко сопел.

Пить хотелось невыносимо. Уж что говорить про головную боль!

Подумав, я осторожно разлепила один глаз-правый. Замерла: в моей постели лежал Ром! Я старательно разлепила второй глаз и поняла, что не ошиблась: рядом спал Ром. причем, голый! По крайней мере - до талии. Ниже пояса все прикрывало легкое одеяло. Оно так выразительно топорщилось, что мне немедленно захотелось оказаться на канадской границе.

Стараясь не шуметь, поползла к краю кровати, отмечая - я тоже голая! Удивилась: ничего, кроме головы, не болит.

Опухшие губы я не считаю. Целовалась я вчера до, после и во время каждого танца Интересно, сколько помады досталось хитрым братцам? Учитывая, что поправляла макияж я после каждого танца. Из принципа!

Ром шевельнулся, и поймал меня за лодыжку:

- Доброе утро! - не открывая глаз, он притянул меня к себе, уложил поудобнее и с чувством поцеловал.

- Как спалось?

- Не помню, - буркнула я. - Пусти, мне в ванную надо!

И уже сползая с этого искусителя, поинтересовалась:

- А вообще, что ты тут делаешь?

Ром зевнул, потянулся, демонстрируя мне великолепные мышцы и ровный загар. Неспешно улыбаясь, ответил:

- Вик боялся - тебе ночью станет плохо.

- А чего сам не остался? - Я быстро присела. Закуталась в обнаруженный у кровати халат, прячась за кровать от восторженного голубого взора.

- Он не хотел тебя смущать, вот и оставил утешителя.

- Утешителя? - мочевой пузырь давило невыносимо, но и разобраться в ситуации требовалось.

- А ты не помнишь?

- Нет! Ой, подожди, не рассказывай! - я все-таки сбежала в ванну. Глянув на себя в зеркало, удивилась - выглядела вполне терпимо. Разве что умыться нужно, ну и душ неплохо принять, пахнет от меня неаппетитно.

Пока умывалась, в ванную пришел Ром. Подмигнул мне и скрылся в кабинке туалета. Вышел и занял соседнюю раковину. А я еще удивлялась, зачем их две?

- Так что я вчера такого натворила, что мне понадобился утешитель?

- Да почти ничего, - вздохнул Ром. - Только напилась до зеленых белочек и принялась Вику на ушко рассказывать жуткие истории из своей жизни. Его проняло и, когда мы приехали, он попросил меня присмотреть ночью за тобой. Мало ли...

- Истории? Из моей жизни? Все, больше не пью! Эх, разве можно со мной так шутить?

Ром был на удивление серьезен.

И тут в голову ударила следующая мысль:

- Ром, но почему напилась? Ведь я пила только газировку?

- Ну-у, - парень почесал в затылке и схватил зубную щетку в упаковке. - На самом деле ты пила водку с тоником. Не думал я, что это будет так... откровенно.

- Что? - Во мне боролись ярость, обида и смех: - Скажи, я случайно не поведала вам душещипательную историю о красных трусиках в белый горошек?

- О тех, которые стали малы и хранятся до сих пор в шкафу у бабушки?

Ром подмигнул мне, ухмыляясь, я, красная как помидор, сбежала в душ, Этот коварный тип заглянул туда минут через десять с предложением потереть спинку и получил струю воды в лицо. Отплевавшись, громко крикнул, что ждет меня за завтраком внизу и испарился.

К гардеробу я шла с тяжелым сердцем, в голове билось как колокол: «последний день», «последний день». С такими мыслями я вынула из гардероба строгую белую рубашку и длинную плиссированную юбку. Волосы уже подсохли и легко уложились в низкий строгий пучок. Чуть-чуть туши на ресницы, блеск для губ, и все, можно идти!

Внизу тихо играла музыка, раздавались голоса, звенели чашки. Я спустилась к «чайному алькову» и замерла в удивлении: Ром в одних джинсовых шортах с голым торсом, смеясь, отмахивался салфеткой от Вика. Сердце стукнуло в восторге.

Но разве это Вик". Вместо застегнутого на все пуговицы юриста передо мной сидел спортивный мужчина в бежевой футболке и кремовых шортах до колен, он свободно смеялся, отпивал чай и подкалывал младшего братишку.

Пока я хлопала глазами на младших, из кресла поднялся Сан, и мое глупое либидо сделало кульбит: обтягивающая черная футболка подчеркивала его шикарную фигуру «мистер Вселенная». Серые глаза лучились смехом, а улыбка была чудо как хороша:

- Настя! Доброе утро! Садись, хочешь чаю? - огромная рука потянулась к пустой чашке. И тут Вик запулил в Рома кренделек с сырным кремом. Тот ловко отбил его полотенцем прямо в чашку Сана. Коричневая жидкость плеснула, брызги полетели во все стороны. Я с ужасом уставилась на белую ткань блузки, по которой струился горячий чай, а потом, неожиданно разрыдавшись, убежала в сад.

Наревевшись и размазав по лицу все, что нарисовала утром, я отыскала знакомый фонтанчик и тщательно умылась. Здесь меня и нашел Вик.

- Настя, ты не обожглась?

- Нет, - Я уже успокоилась и вспомнила о неразобранной до сих пор сумке. Она так и валялась на дне роскошного гардероба.

- Ты вспомнила то, что случилось вчера?

- А что случилось вчера?

- Ты дозвонилась соседке, и она сказала, что твою маму увезли в больницу.

- Соседке? - И тут вспомнила - я дозвонилась до соседки! Она плакала в трубку и говорила, что маму увезли в больницу. Сломанные ребра. Сотрясение мозга. Винтовой перелом руки. Отчим узнал, что я не приеду на лето.

Меня затрясло,

А Виктор как ни в нем ни бывало продолжал:

- Хорошо, что ты пожаловалась мне. Вот если бы узнал Сан, на одного отчима в твоей жизни стало бы меньше. А так... повисит этот дурак на букву «му» месяцок на растяжках, да и получит третью группу инвалидности. И все. А мог бы угодить в морг.

Я воспринимала его слова как фоновый шум, перед глазами стояла мама после очередной «беседы» с отчимом. Слезы застилали глаза

- Кто из вас отвезет меня в город?

- В город? Ты хочешь походить по магазинам?

Я подняла на него удивленные глаза и впервые обратилась по имени:

- Виктор, я думаю, вы уже поняли, что я не та девушка, которая вам нужна, и... Мне нужно к маме!

- Глупая, - он подхватил меня подмышки и заглянул прямо в глаза, которые я смущенно прятала, боясь снова расплакаться. - Ты вчера подписала этот чертов контракт!

- Что?!

- Да, подписала при всех, еще в ресторане, и... - тут Вик улыбнулся так широко и счастливо, что я едва не полезла к нему обниматься. - Призналась в любви.

- Я? В любви?..

- Ты. В любви.

- Кому?

- Нам.

- Вам?

- Всем троим! - тут Вик не удержался, и засмеялся. - Самое главное -аргументировала, почему не сможешь найти нам невест.

- Почему? - убито спросила я, обвисая в его крепких ладонях.

- Потому что ты нас никому не отдашь!

Со стоном я спряталась на его плече, прикрываясь растрепавшимися волосами.

- Настенька, - Вик поставил меня на бортик фонтана и отвел ладони от пылающего лица. - Тебе пока к маме нельзя.

Я встрепенулась, сердце испуганно забилось:

- Почему?

- Она сейчас в больнице, ее лечат, и волновать ее запрещено. Самое главное - она знает, что отчим до тебя не добрался.

Я побледнела, ладони похолодели в один миг:

- Он меня искал?

Вик тряхнул головой:

- Искал. И даже нашел. Мы не зря держим охрану. Я запретил подпускать его к тебе. Но вчера узнал о твоей матери. Сейчас этот тип в больнице с переломами всех конечностей.

Я испуганно всхлипнула. Вик сжал мне плечо, даря безмолвное утешение:

- Выйдет нескоро, - глаза Вика недобро блеснули. Он ласково прижал меня к себе: - Я никому не позволю обижать мать моей девочки! И на счет лечения не волнуйся - это теперь наша забота.

Я заплакала. И от облегчения - мама жива! И от ужаса - он меня искал! Виктор гладил меня по голове, шептал на ушко что-то утешительное, а потом намочил в фонтане скользкий шелковый платок и промокнул лицо.

- Тс-с-с, не расстраивайся. Он не стоит твоих слез.

Я тихонько уточнила:

- Вик, я правда подписала тот контракт?

- Правда, - так же тихо отозвался Вик. Засмеялся: - Неужели ты не увидела сегодня, что мы счастливы?

- Счастливы? - Я чувствовала себя ошарашенной.

- Иди ко мне на колени, и я кое-что тебе расскажу. Теперь, когда ты принадлежишь нам, ты имеешь право это знать. - Вик сел и устроил меня на коленях, но совсем не так, как маленькую девочку. Юбку он небрежно задрал до пояса и усадил меня «верхом».

- Не дергайся. Поверь, для нас по-прежнему важно твое согласие. Во всем. - Устроив меня удобнее и потеревшись подбородком о мою макушку, Вик начал свой рассказ: - Мы действительно оборотни. Ром сказал тебе правду, только не уточнил - какие.

Я дернулась, но он не пустил. Прижал мягко к плечу:

- Мы волки. Ты мажешь не верить пока, но должна знать. Оставить потомство может только самый сильный.

- Ты?

- Я.

- Но...

- Или не я. Каждый должен иметь возможность завоевать самку. Нельзя впустую разбрасывать свои гены, поэтому мы ищем одну женщину, одну для всех. Ту, за которую мы сможем сражаться. Еще точнее - ту, за которую будут сражаться наши звери.

Я ошарашено отстранилась и сжалась в комок, а он спокойно кивнул и глухо продолжил:

- Как понимаешь, нам подходит не каждая девушка. Даже те редкие, которые подходят, могут не согласиться разделить свою жизнь с семейством оборотней.

- Поэтому вы придумали контракт?

- Поэтому. Но поверь, его предлагали немногим.

- Но предлагали?

- Да. Двоим. Они отказались.

- А почему?

- Одну напугал Сан, вторую я.

- Поэтому со мной разговаривал Ром?

Виктор пожал плечами:

- Он самый обаятельный и ближе к тебе по возрасту.

Вздохнув, я немного поерзала: из-за непривычной позы трусики врезались в нежное место. Вик застонал и вдруг лизнул мою шею!

- Виктор, подожди! Скажи мне, как это будет?

- Что будет?

- Как вы собирались жить дальше?

- Ты официально выйдешь за замуж. За кого именно - решать будешь сама. - успокоил меня шатен.

- А дети?

Вик коварно подышал мне в ухо, стиснул талию и сказал:

- Детей ты сможешь родить только от сильнейшего, это заложено в наших генах. Они будут оборотнями, как и мы. Самцами.

Мне опять резануло слух. Ну не верю я в эти сказки! «Сумерк» они пересмотрели, что ли?

Я опять вздохнула, но привычка доводить дело до конца никуда не делась:

- А интим? Вы все меня пытаетесь соблазнить!

Вик гулко хмыкнул и провел носом от уха до ямки между ключиц:

- Спальня твоя. Захочешь пригласить кого-то из нас в свою постель - пожалуйста, захочешь спать одна - возражать не будем. Но... - тут Вик осторожно переместил свои руки выше. - Для того, чтобы заниматься любовью, не обязательно ложиться в постель, - снова лизнул мне шею. - И если это может повлиять на твой выбор, - Вик склонил свою идеально вылепленную попову и прижался к моим губам.

Это было сладко. Бесконечно сладко и тягуче, как мед.

В голове замелькали неприличные картинки, подсмотренные в интернете. Наверное, я как-то задышала, или застонала, потому что Вик тут же встал, и выпустив меня, окунул голову в фонтан. Потом выпрямился, встряхнулся и задумчиво протянул:

- Первый раз все же лучше в постели, бортик фонтана ... хм., низковат.

Я покраснела так, что пришлось умыться, чтобы охладить щеки.

- Пойдем, сейчас можно позвонить в больницу, поговорить с твоей мамой, а потом поедем в город.

- Зачем?

- Тебе нужна новая одежда.

Я не обрадовалась:

- У меня все есть.

- Настя, - Вик надвинулся, как крепостная башня, - не спорь, пожалуйста. Мы должны представить тебя клану. Это официальное мероприятие.

Он сказал это строго, но спокойно, споено оставляя мне выбор. Хотя я осознавала - подписав контракт, я на год превратилась в их собственность. А выручив маму, они получили мою вечную благодарность бесплатным приложением.

Мы вместе двинулись к дому. Но из-за слез я промахнулась мимо очередной плиты и едва не подвернула ногу. Хищно оскалившись, Виктор схватил меня за талию и забросил на плечо:

- Тс! Так надежнее! - заявил он. придерживая меня за коленки и провокационно поглаживая чувствительную кожу. Я не хотела висеть кулем - подперла руками подбородок и уперлась острыми локтями в мужскую спину. Вик зашипел, но на землю меня ставить не стал, просто ускорил шаг.

На крыльце сидел Ром. Потягивая чай из большой чашки, рядом стоял Сан. На перилах стоял бокал сока. Увидев меня рядом с Виком, братья присвистнули и стукнулись ладонями:

- Я тебе говорил - найдет!

- А я и не спорил, - ухмыльнулся Сан, подошел ближе, снял меня с плеча Вика и поцеловал, - добро пожаловать в семью, Анастасия!

Следующим меня облапил Ром:

- Привет еще раз.

- Но-но, парни, пора собираться! - строго сказал Вик и предложил, -позвоним сейчас?

Я закивала:

- Да хочу скорее, поговорить с мамой! - Надо убедиться, что она жива, и порадовать будущим заработком...

Виктор не дал мне раскиснуть: вынув из кармана телефон, поводил пальцем по экрану и сунул мне в руки:

- Алло! Мама!

До меня донесся слабый голос:

- Доченька!

- Мама! Как ты?

- Все хорошо! Жених твой все устроил.

Я смутилась, какой жених? И заторопилась, перебивая:

- Мам, врачи что говорят?

- Говорят, недельки через три выпишут. Могут и раньше, но я даже одеться сама не могу.

В мамином голосе слышалось искреннее возмущение, ведь она всегда все делала сама, а тут вот незадача - и одеться не может, и кашу приносят уже сваренную на тарелке.

Я всхлипнула, стало жалко и себя, и маму Смуглая рука перехватила телефон, и Виктор уверенно заговорил в трубку.

- Мария Николаевна? Это Виктор, да. У Насти все хорошо, не волнуйтесь. Как только поправитесь, мы поможем вам приехать к нам в гости. Врачи вас навещают? Обслуживание устраивает? Если будут сложности - звоните.

Еще несколько минут Вик утешал маму, а меня обнимали Ром и Сан, отпаивая попеременно чаем и соком. Кажется, я незаметно опять соскользнула в истерику.

Закончив разговор Вик строго посмотрел на нас:

- Мне нужны ваши паспорта, заявление можно подать прямо сейчас.

- Какое заявление?

- В ЗАГС!

- ААэзэээ ... Я же еще не выбрала...

- Мы подадим открытое заявление, у меня там есть знакомые.

- Зачем?

- Что бы объявить всем, что ты невеста!

Логика происходящего от меня ускользала.

- В ЗАГСе срок ожидания не более двух месяцев.

- Сейчас около трех, нам можно и быстрее.

- Но контракт заключен на год!

Вик, Сан и Ром, вдруг приблизились все трое. Обняли. Заглянули мне в глаза и прошептали:

- Мы не сможем ждать дольше...

Эти взгляды, пожирающие, влекущие, был как асфальтовый каток - тяжело горячо. Я испугалась. Просто ужаснулась, и позорно свалилась в обморок!

Очнулась на чем-то мягком и гладком. Голова кружилась, подташнивало. Услышала негромкий разговор:

- Вик, девочка не только твоя! Она имеет право сделать выбор! - голос звонкий, наверное Ром?

- Молчи, щенок! - резкие короткие слова, словно лязгнул металл, Сан?

И усталый, какой-то неживой ответ:

- Я не буду нарушать правила. Она выберет сама. Учтите, если я замечу, что вы давите на нее, я использую свое право.

С полминуты в воздухе висела звенящая тишина, а потом раздался звук шагов и возмущенный возглас.

- Так нечестно! Вы сильнее! - Ром. Уходит. Ушел. Хлопнула дверь.

- Ты готов дойти до турнира? - металл в голосе становиться раскаленным.

- Возможно.

- Что ж, меня всегда привлекала борьба, а малышка неплохой приз!

Мне почудился низкий вибрирующий стон, но в голове опять зашумело, и я провалилась в черноту.

Очнулась я от нашатыря.

- Фу! - глаза открылись сами собой. Рядом опять оказались все трое. Сан взирал спокойно. Вик чуть встревожено, а Ром ухмылялся во весь рот.

- Вставай! - подмигнул он. - Нужно успеть в ЗАГС до закрытия.

- Вы не отстанете?

- Не-а.

- А если я не хочу?

- Ну что тебе, трудно? - заныл Ром, изображая сироту казанскую, - Заедем на минуточку, ты просто в машине посидишь. Зато как только выберешь за кого -сразу замуж выйдешь!

- А если я не хочу за вас замуж?

Братцы переглянулись и хором сказали:

- Уговорим! Не умеешь - научим! (Вик) Не хочешь - заставим! (Сан).

Сопротивлялась я не долго. Главный аргумент «все только с твоего согласия» применяли все! К тому же где-то внутри разгорелся крохотный огонек азарта: неужели это для меня? Три красавца мужчины? Турнир?

Махнув рукой на нервы и глупые опасения, я сама села в машину. Нести не пришлось, хотя Сан и порывался, поигрывая мускулами под эластичным черным хлопком. Кажется, он слюнил стиль? Квадратные серые пиджаки канули в Лету?

В ЗАГС мне зайти все-таки пришлось. Длинноносая тетка в толстых очках невнятно бормотала, заполняя бумаги:

- А на какой день?

- Хм, на конец сентября, - сказал Вик, выразительно глянув на братьев.

- Число? - упорствовала тетка.

- Двадцать седьмое, - брякнула я.

- Время? - регистраторша сверлила глазами Вика, делая вид, что меня тут нет.

- После полудня, - я решила вредничать до упора. Терпеть не могу такую волокиту!

- Два двадцать подойдет? - французский прононс вписался в мозг как назойливый комариный писк.

- Подойдет.

- Бумаги будут готовы через месяц, определитесь с документами, принесите для заполнения...

Мы выпали из ЗАГСа с огромным облегчением. Тетка ухитрилась достать даже охранников. А документ с «открытым именем» Вик сотворил очень просто, сказал, что оформляет новый паспорт, поэтому данных нет. А бумаги невесты - вот, пожалуйста! Далее тоненькая пачка синих купюр в моем паспорте - и вуаля!

Я невеста без жениха!

Машина стояла у крыльца. За руль сел Ром. Александр появился через минуту и выбрал заднее сидение. Виктор, ворча о нарушении границ сел рядом с ним. Оба уставились на меня. Места там хватало и для четверых, но вот так подойти и сесть на колени сразу к двум мужчинам? Увольте! Я солнечно им улыбнулась и села рядом с Ромом!

Сзади раздалось дружное рычание, а Ром, нажимая сцепление и безмятежно мне улыбаясь, спросил:

- Братья недовольны. Может, передумаешь?

- Не-а, - я затрясла головой, - если я туда сяду, до дома я не доеду. Разорвут пополам.

Парень хмыкнул и прибавил газу, и через пару минут мы уже выезжали на одну из центральных улиц.

Переживая поход в ЗАГС я искренне старалась успокоиться. Но когда сзади протянулись смуглые руки с длинными пальцами и обхватили мои плечи, бережно поглаживая и разминая, я снова занервничала. К счастью, мы уже приехали. В оба конца тянулась длинная улица, все дома которой занимали всевозможные свадебные салоны, бутики и цветочные лавки. По слухам, здесь можно было одеть жениха и невесту за полчаса. Были бы деньги.

Виктор придирчиво поглядывал на витрины, игнорируя те двери, у которых толпились манекены в запыленных алых и фиолетовых чехлах. Наконец ему приветливо подмигнул чистыми стеклами небольшой салон с названием «Греза». Туда мы и отправились.

У двери стояла невысокая приятная девушка в строгом синем платье. Улыбнувшись, она пригласила нас войти и уточнила, что именно нас интересует.

Вик, приятно осклабившись, попросил подобрать для меня все необходимое.

- Насколько срочно? - поинтересовалась девушка, - Думаю, пара дней у вас есть.

- Начнем с белья, или сразу с платья? - поинтересовалась девушка, -  Советую сначала выбрать белье, тогда будет проще определиться с фасоном платья.

- С белья, - белозубо усмехнулись зашедшие следом Ром и Сан, а последний еще и поиграл своими мускулами.

Перед мужчинами тотчас появились каталоги со всевозможными штучками из кружева и шелка. А передо мной - огромный альбом с платьями. Около получаса мы просто листали глянцевые страницы. Потом я начала отсекать лишнее:

- Не хочу обручи и кринолины, сетку тоже не надо, классический строгий силуэт, длинные рукава и маленькие, обтянутые тканью, пуговицы.

Кивнув, девушка сменила альбом, и я пропала: в каждом платье была своя изюминка, которая делала его неповторимым. Мне хотелось все!

Вику позвонили, и он вышел, прихватив с собой одного из охранников. Вернулись они через десять минут. Охранник неслышно шагнул в тень, а Виктор протянул мне нежную белую розу с розовыми лепестками в центре. Потом с любопытством взглянул на каталог, и сел рядом:

- Отличный вкус! - похвалил он. - А что ты выбрала?

Я поделилась с ним своей проблемой, и Вик подозвал девушку:

- Скажите, вы только продаете платья, или шьете тоже?

- Можем сшить, изготовить украшения. И вообще: у нас есть такая услуга как комплексное обслуживание.

- Отлично! Зовите закройщика!

Мы еще где-то полчаса спорили, склонившись над блокнотом для эскизов, еще десять минут смотрели выбранный фасон на компьютерной модели в тканях различной фактуры. Потом началось самое страшное - примерка нижнего белья!

Закройщица заявила, что платье нужно мерить на уже выбранное белье, и мужики устроились в креслах поудобнее, глядя на меня, как стая голодных волков. Мысленно застонав, я прошла за любезной барышней в небольшую комнату, представляющую собой зеркальный столб.

Примерочная была пустынна, каждое зеркало имело свою подсветку, пол устилал серый ковролин. Мой сарафан в этом освещении выглядел убогой линялой тряпочкой, а вот розовое белье неожиданно порадовало: я впервые видела себя во весь рост, и со всех сторон сразу.

Одобрительно кивнув, закройщица назвала барышне какие-то модели, номера, и расцветки. Мне принесли ворох разноцветного кружева, шелка, лямочек и застежек.

Сан, нагло используя статус жениха, пытался прорваться в каморку, но его вежливо выставили вон, намекая на традиции и сюрпризы. А я не могла оторвать взгляд от меня в зеркале: только здесь до меня дошло, почему красивое белье считается развратным. Представив на миг себя в этой полупрозрачной штучке рядом с Виком, я покраснела так, что запылали уши. Продавщица хихикнула и предложила мне нечто алое, шепнув:

- Отличная вещичка для первой брачной ночи!

И я побагровела до ушей, понимая, что мужчины, скорее всего, слышат все, что здесь происходит: от самых тихих слов, до шелеста шелка по обнаженному телу.

- Беру!

В общем, из магазина мы вышли часа через три, успев выпить чаю. Попутно отложили комплект белья для примерки платья и прихватили огромный пакет с разноцветными кружевными и шелковыми лоскутами, выбранными мужчинами по каталогу.

Правда. Сан успел шепнуть мне, пуская своим теплым дыханием мурашек по животу и груди:

- Штучку для первой брачной ночи прихвати, хорошо? Хочу увидеть тебя в ней на простыне, - и прикусил мне мочку уха, заставляя неслышно ахнуть.

Пока мужчины что-то обсуждали, стоя у машин, я позвонила маме. Отвечала она слегка заторможено. Я испугалась, но она меня успокоила:

- Это лекарства, доченька. Доктор говорит сердечко мне надо подлечить. Витамины назначил, капельницы, весь день ко мне медсестрички заглядывают.

Я порадовалась, что мама не грустит и не вспоминает отчима. Пропал и пропал. Небольшая квартира в двухэтажном кирпичном доме принадлежит нам. Маме есть куда вернуться.

Мы поговорили еще немного, но голос мамы слабел, а лотом в трубке раздалось решительное:

- Ложимся, сейчас капельницу принесу! - и мы распрощались.

- С мамой все хорошо, сообщила я в пространство. Мужчины улыбнулись и кивнули.

Потом призвали меня решить , куда мне хочется поехать дальше. Устали мы все так, что ехать куда-то еще не было ни сил, ни желания. Лукаво улыбнувшись Ром пошептался с охранниками, и сел за руль.

Оказалось, что он привез нас в парк с огромным прудом, в котором плавали ленивые утки и вальяжные лебеди. Тут же стояло открытое кафе, и мы заказали плотный обед: мясо на решетке и вино для мужчин, лазанью и чай для меня. Ром пил чай и весело чокался со мной горячим стаканчиком, прижимался твердым бедром к моим ногам, пока Сан не утащил меня на колени, зажав в кольцо тяжелых рук.

Солнце медленно ныряло в пруд, розовые лебеди ловили розовые крошки, и я почти не боялась нежных поцелуев в шею и дремотного шепота на ушко. Домой мы ехали в темноте. Сан все так же держал меня на руках, а Вик сидел рядом и разминал мои уставшие ступни, правда иногда его руки поднимались выше - к коленям, и я задерживала дыхание, пытаясь удержать нежную щекотку там, где ее не должно было быть.

Простились все в холе. Каждый счел своим долгом поцеловать меня и прошептать на ушко интимное: «Сладких снов».

Проснулась я от прикосновений, поцелуев, и поглаживаний. Открыв глаза, обнаружила рядом Рома:

- Почему ты здесь?

- Сейчас мое время, и я захотел первым поцеловать тебя сегодня, и сказать, как ты хороша.

Ром осторожно навис надо мной и бережно поцеловал уголок губ, потом другой, глаза, нос, мочку уха...

- Ой! - я начала шустро сползать с кровати. Он без слов разжал руки. В ванной я отдышалась, умылась и вернулась в спальню. Младший все так же лежал в постели:

- Иди сюда, - позвал он.

- Зачем?

- Лежа целоваться удобнее.

- Только целоваться? - меня несло. Я ехидно прищурилась. Ром расхохотался и кивнул:

- Пока только целоваться, а то Вик мне башку оторвет, или кое-что другое, не менее важное.

Я решила к кровати не подходить, но Ром уже стоял рядом, и сладко целовал мой рот. Нежно поглаживал плечи, шею, чуть касаясь груди. Лямочки купленной вчера в приступе безумия шелковой сорочки сползла вниз.

Потом еще ниже и вот мне осталось лишь переступить невесомую горку шелка.

Я стонала, сгибаясь, споено березка, под жаркими губами и нежными пальцами.

В кровати мы оказались минут через пять. Я попыталась закопаться в одеяло, но Ром ласково взял мои ладошки, и нежно покусывая пальцы, выдернул из них зажатую ткань:

- Не бойся, позволь мне увидеть

Тогда я зажмурилась и, наверное, так было лучше, потому что голова сразу закружилась и все посторонние мысли улетучились. Когда горячий рот скользнул с щеки на ключицу, я вздрогнула, когда он продолжил путь вниз, грудь показалась тяжелой и нежной. Горячив губы бродили по плоти, не приближаясь к вершинке, заставляя соски собираться в чувствительные твердые горошины. Отвлекая меня губами, рукам Ром тоже не давал скучать: они гладили мои ноги, измеряли обхватом талию, подталкивали пышные холмики навстречу губам и языку. Потерявшись в этом безумии, я выгнулась, и открыла глаза: Ром возвышался надо мной, буквально в двадцати сантиметрах, и его длинные ноги прижимали мои ноги к кровати, а взгляд жадно бродил от припухших губ к груди, и ниже.

- Ром, - простонала я, прося неизвестно чего, но больше, еще больше!

- Вик меня убьет, - прошептал блондин и вдруг сполз ниже, и погладил то местечко, которое обычно прикрывали трусики.

Я ахнула, и зарделась, ощущая что-то вроде сладкой боли, и к собственному удивлению потерлась о его ладонь, ожидая повторения. Он, продолжая гладить и темный треугольник, и сведенные странным спазмом бедра, осторожно начал целовать мой живот. Спустился к коленям и мои ноги сами раскрылись навстречу обжигающим прикосновениям его губ. Хотелось двигаться, качаться, и я тихонько стонала, не понимая, как сделать лучше, хотя, кажется лучше уже и нельзя.

Но Ром явно знал об этом больше меня: постепенно его прикосновения становились мягче, спокойнее, и поднявшаяся внутри волна опала, оставляя привкус чего-то незавершенного и остров томление в животе.

Потом он обнял меня, вытянувшись рядом и тихо шепнул:

- Пока хватит, моя сладкая, ты устала.

- А ты?

- Что я?

Я смутилась и спряталась к нему подмышку:

- Ты же тоже хочешь?

- Я подожду, тебе еще рано.

- А можно я тоже, посмотрю на тебя?

Ром широко улыбнулся и кивнул:

- Конечно, можешь даже потрогать!

Тут я вспомнила, что вообще-то я голая, в комнате светло, и под смех парня все же завернулась в одеяло.

Но рассмотреть его в подробностях смелости не хватило, поэтому уткнувшись в его плечо, я начала гладить горячую вкусно пахнущую кожу кончиками пальцев, а потом подумала, и лизнула.

На вкус кожа оказалась солоноватой, и очень упругой, такой, что захотелось попробовать ее на зуб. Решив не стесняться своих желаний, раз уж я все равно в постели с парнем, который только что облизал меня всю, словно эскимо. Осторожно прихватила зубами кожу, потом еще. Ром протяжно застонал и потянулся, подставляя большую площадь для моих безумств.

И я оторвалась: уселась на него верхом, и покусала все, до чего дотянулась! Парень млел и извивался, подставляя то чувствительную шею, тот плоский коричневый сосок, а уж когда я осмелела, и цапнула его в бедро! Меня чуть не сбросили с кровати! Потом поймали и пообещали, что эту часть я непременно рассмотрю в следующий раз, а сейчас Рому срочно нужно в ванну!

Парень убежал, и в душе сразу зашумела вода, а я тихонько рассмеявшись, принялась выбираться из кровати: время почти обед, а мы еще и не завтракали!

Пока приводила себя в порядок, решила созорничать - выбрала из вчерашних покупок скромненький синий комплект из плотного шелка и, наслаждаясь ощущением гладкой прохлады на коже, натянула его, а сверху просторную майку, обнажающую одно плечо, и шорты.

Обрезанные джинсы Рома обнаружились на полу возле кровати, и он, посматривая на меня, натянул их на голое тело, выйдя из душа в одном полотенце. Я рассердилась на свое любопытство, и показала ему язык. Потом собрала волосы в хвост, и мы спустились вниз.

За столом уже скучал Вик. Похоже, он приехал прямо из офиса, и ждал только нас. Ром тормознул меня у самого стола, лениво и сладко поцеловал и подтолкнул к Вику:

- Пост сдал!

Тот подхватил меня, усадил на диванчик рядом с собой и поцеловал нетерпеливо и жадно, и в то же время - обещающе:

- Пост принял! Давайте обедать?

Мы пропустившие завтрак, просто набросились на еду. Вик ел скромно, а перед десертом ушел, сказав, что должен позаботиться о продолжении программы.

Ром понимающе кивнул и спросил меня, что я выберу шоколадный кекс с орехами, или ванильное мороженое с апельсиновым сиропом? В ответ я отрезала тоненький ломтик кекса, уложила его на тарелочку плашмя, а сверху водрузила шарик мороженого и полила все сиропом. Рассмеявшись, блондин  повторил мой фокус, и мы несколько минут провели в уютном молчании, наслаждаясь десертом.

После чая в дверях появился Вик, и увел меня в сад. Давая передохнуть и стряхнуть сонную дремоту, водил по дорожкам и очень интересно рассказывал. Я узнала, что несколько лет он проходил практику в восточных странах. Мне стало любопытно, и ощутив это он сказал:

- У меня здесь есть свой уголок, пойдем, я покажу тебе?

- Пойдем.

Выложенная красноватыми плитами извилистая дорожка привела нас к павильону в восточном стиле. Довольно высокий шестигранный домик с черепичной крышей отличался от подобных декоративных сооружений только одним: в большие обрамленные алыми балками окна были вставлены тонированные стеклопакеты, в безупречно - алых рамах.

Золотые драконы извивались на верхних панелях, золотые карпы плавали в нарисованном озере, все казалось очень красивым и удачно вписывалось в эту часть сада: и обомшелые ступени, и деревянная бадья с ковшом для омовения, и тонкие изогнувшиеся как девушки в танце деревца.

Вик взошел на низкие ступеньки, поднимающие павильон над лужайкой, и приветливо распахнул резную двустворчатую дверку, оказалось, что изнутри она глухая, а значит этот «игрушечный домик» обитаем и зимой.

Алая штора с золотистым иероглифом скользнула в сторону, под его рукой, открывая красноватый свет внутри и выпуская на свежий воздух плотное облако ароматов.

Я вошла с некоторым трепетом, и осмотрелась: пол устилал толстый ковер. Вдоль стен тянулось возвышение усыпанное подушками, под потолком качались неяркие светильники и курильница с ароматным дымком. Тонированные стекла создавали искусственный вечер, и я представила себе, как Вик проводит тут вечера, а может быть и ночи, обнимая узкоглазую красотку в распахнутом кимоно.

За спиной тихонько клацнула дверь:

- Нам никто не помешает, - сказал Вик, а мне очень хочется увидеть тебя здесь, - он обвел рукой маленький домик. Я поняла, что это для него такой же интимный акт, как для меня пригласить мужчину в свою спальню Ром не в счет, он приходит без приглашения...

Вик подвел меня к дальнему краю домика и усадил на возвышение:

- Хочешь переодеться? - спросил он.

Тут я обратила внимание, что он не в своем привычном костюме, а в коротком черном кимоно с тонким сине-золотым узором, и в удивительно широких шелковых штанах.

- Да.

Вик подошел к небольшому простенку, в котором, оказывается, прятался узкий высокий шкаф, и вынул из него длинное алое кимоно.

Я заерзала, хотелось примерить, но раздеваться в пропитанной ароматами красноватой полутьме я почему-то стеснялась больше, чем на солнечном пляже. Вик не стал спорить и настаивать просто спокойно уложил сказочный шелк возле меня и ушел к двери.

Пальцы сами потянулись потрогать это великолепие. Прикосновение ткани оказалось на диво чувственным, манящим. Посидев минутку поглаживая кимоно, я решилась.

Косясь на растаявшую в полумраке спину Вика, я торопливо стянула майку и бюстгальтер, накинула кимоно, потом сдернула шорты и трусики.

Кажется, Виктор ничего не увидел! Облегченно запахнула тяжелые полы: теперь можно сесть и глотнуть из маленькой пиалки зеленого чая.

Вик появился из тени, едва я долила чай. Скользнул медовым взглядом и попросил меня встать в центре комнаты.

Я встала, ощущая всей кожей, как приятно скользит тяжелая ткань по телу. Он обошел меня по кругу, не отрывая наливающихся блеском глаз, и жадно втягивая воздух. Я не знала, как должна двигаться девушка, одетая в кимоно. Слышала лишь, что их существует много видов. Я просто стояла, позволяя Вику бережно разглаживать складки, поправлять пояс и широкие рукава.

Потом Вик отошел на минуту и вернулся с высокими деревянными сандалиями на кожаных шнурках. Заглянул с вопросом в глаза и, опустившись на колени, помог их обуть. Я стала значительно выше, но чувствовала себя неувереннее.

Вик еще раз поправил складки и улыбнулся:

- Ты так хороша! Настя. Мы впервые наедине, - он сильно волновался и его волнение вибрировало в голосе - Прошу тебя, подбери волосы на верх.

Я послушно подняла волосы выше, и замерла, прислушиваясь ко вдруг зазвучавшей тихой, на грани слышимости музыке.

Вик шагнул ближе:

- Очень прошу тебя ничего не бояться. Просто чувствуй. Хорошо? Если тебе будет неприятно, скажи «стоп».

- Хорошо, - мой голос звучал тихо, голова сама собой опустилась.

Вик прижался ко мне - нежно целуя, поглаживая и чуть царапая ногтями обнаженную шею.

Потом в его руках оказался черный платок, которым он завязал мне глаза.

Я словно очутилась в совершенно незнакомом мне мире: сладкие, будоражащие ароматы благовоний, тихая музыка, и жаркое дыхание мужчины, который рядом.

Вик повернул меня спиной к себе, прижал на мгновение и шепнул:

- Помни, только чувствовать!

Сначала его руки просто обнимали меня за талию, потом осторожно погладили грудь очень бережно, едва касаясь плотного шелка, переместились на живот, а его губы целовали основание шеи, спускаясь ниже. Ткань воротника упругая и скользкая явно мешал, и через минуту Вик шепнул: - Опусти его с плеч...

И я потянула полочки вверх, что бы спина обнажилась до талии. А Вик вдруг отстранился, по шее легко пробежал холодок, а потом что-то мягкое, пушистое принялось выписывать вензеля на небольшом участке обнаженной кожи.

Я вздрогнула, повела плечом, прислушиваясь к ощущениям. Нежная мягкость пуховки или меха тут же сменилась гибкой, твердостью птичьего пера. Сначала оно было сухим, потом Вик лизнул его гибкий кончик и оставил на моей спине влажную дорожку вдоль позвоночника, остановившись в складках шелка.

- Помнишь массаж, на пляже? - шепот Вика поджигал внутри крохотные фейерверки.

- Да, - мой выдох был тихим, но заметная дрожь, пробежавшая по спине, не осталась незамеченной.

- Хочешь еще?

- Да.

Вик обнял меня, подхватив на руки отнес куда-то, поставил не снимая повязки:

- Ложись здесь, - его рука указала путь моей, и я осторожно опустилась на деревянную кушетку.

Кимоно тот час упорхнуло, а в спину тяжелыми каплями застучало масло.

В этот раз Вик словно выполнял некий ритуал: горячие ладони легли на спину, погладили, согревая масло, и заскользили, для него не было запретов и условностей, и ложбинка между ягодицами получала столько же трепетного внимания, сколько плечо, или чувствительный изгиб шеи. Он гладил и пощипывал, тянул и крутил, встряхивал под звон колокольчиков, и прижимался ко мне всем телом, заставляя томно стонать. Перевернуться мне не дозволялось, касаться его - тоже, и это была самая изысканная и чувственная пытка.

Внутри меня горел пожар. Он не пытался его загасить, а лишь разжигал, медленно и умело. Когда я готова была рыдать, и умолять о разрядке, Вик вдруг перевернул меня на жестких, скользких от пота и масла деревяшках и поцеловал! И все! Я ухнула куда-то, и обхватив его руками, жадно целовала сама, пока он добавлял последние капли к моему взрыву нежно поглаживая пальцами сомкнутые створки.

Потом он укутал мое расслабленное тело в огромную простыню, и лег рядом, на узком возвышении, обнимая, укачивая и тихонько вдыхая мой запах.

Я уже не предлагала помочь ему, потому что поняла, что и Ром, и Вик пытаются показать мне меня саму: научить чувствовать радость от объятий и поцелуев, открыть нежные местечки и снять запреты, что бы я наслаждалась интимной стороной нашего необычного союза, и дарила эту радость им.

Когда я достаточно пришла в себя, мы полили зеленого чая с тонким хрустящим печеньем. Вик губами собирал крошки с моих пальцев, а я уже без смущения смотрела в его теплые карие глаза, и удивлялась: почему у братьев глаза разного цвета?

Наверное, я задала вопрос вслух, потому что Вик улыбнулся, поднося чашечку к губам, и ответил:

- Потому что мы мама была кареглазой шатенкой, а папа голубоглазым блондином, но дедушка со стороны папы имел серые глаза и черные волосы, а дедушка со стороны мамы - светлые волосы и темные глаза.

Я засмеялась:

- В результате вы все получились неповторимыми красавицами!

Вик поставил чашечку на стол, и потянулся ко мне с поцелуем, но у двери тихонько пискнул мобильник. Продолжив движение, он просто погладил меня по лицу:

- Нам пора, сейчас ужин, а потом время Сана.

Я чуточку струхнула. Все же мое сексуальное образование взлетело на немыслимые высоты буквально за один день, а Сан испытание не для каждой Вик успокаивающе меня обнял.

- Не бойся. Ты помнишь: только наслаждайся!

Он отвернулся, пока я одевалась, а потом убрал кимоно в тот же шкаф:

- Оно будет висеть здесь. Для тебя.

У меня вскипели на глазах слезы, и я поспешно закивала головой, стараясь улыбнуться. Вышли из «чайного домика» мы вместе, обнимая друг друга и наслаждаясь этим. В саду было солнечно, и свет резанул по глазам.

Вик спокойно переждал адаптацию и повел меня по дорожке выложенной красноватыми плитами. А к фонтанчику вели серые плиты, с чуть голубоватым оттенком, а дорожка, до которой мы с Ромом не дошли в первый день, блестела издалека ярко-голубым кафелем.

- Вик, красные дорожки - для тебя?

- Да, мы можем жить вместе, но должны иметь свою территорию.

Я потерлась головой о его грудь:

- Спасибо, что пригласил меня к себе.

- Я буду ждать ответного приглашения, - улыбнулся Вик, и мы вышагнули из кустов на площадку перед домом.

Здесь стояла веселенькая бело - желтая маркиза, а под нею - накрытый стол. Уже виденный мною пожилой слуга расправлял салфетки и расставлял бокалы. Ему помогала вертлявая девчушка лет десяти, успевающая бросать нескромные взгляды на Сана и Рома.

Неожиданно для себя я приподняла губу и тихонько зарычала, так тихо, что даже стоящий рядом человек мог не услышать. Но мужчины тотчас встрепенулись, а старик укоризненно взглянул на девчонку и услал ее в дом.

Братья переглянулись и заулыбались.

- И что смешного? - хмуро спросила я, плюхаясь в плетеное кресло с малиновой подушкой.

- Наша девочка, оказывается, ревнует, - тихо сказал Сан, посматривая на меня с лаской и любопытством, мол, что еще за сюрпризы есть внутри?

Я чуть не подавилась кусочком лепешки с сыром и зеленью, и негодующе заявила:

- А нечего вам глазки строить, не доросла еще!

Ром, Вик и Сан снова засмеялись и подняли бокалы с легким вином, приветствуя друг друга.

Потом мы ели: мужчины, отлично приготовленное мясо, а я суп с фрикадельками и салат с креветками и бамбуком. На закате старик принес большое блюдо фруктов и толстую доску со всевозможным нарезанным сыром. Мы тихо сидели, ожидая сумерек, прихлебывая легкое вино, и беседуя.

Мало - помалу из меня вытянули всю короткую и грустную историю моей жизни. Я рассказала и о светлом детстве, и о грустном времени после переезда - мама не хотела, что бы хоть что-то напоминало ей об отце.

Когда Ром упомянул отчима в сочетании «на редкость мерзкий тип» я вздрогнула, и зябко поежилась, хотя вечер был довольно жарким.

- Чем он тебе досадил? - спросил Сан, и я нехотя, стыдясь, призналась

- Тискал по углам, когда мать не видела. Я поэтому и школу экстерном закончила, и в институт на год раньше смогла поступить.

Мужчины синхронно скрипнули зубами:

- И как, сильно тискал, - поинтересовался дотошный Вик.

- Синяков наставил пару раз, целовать пытался, но я стала у подруги ночевать. Потом сюда уехала, а когда каникулы начались, мать просила приехать, с огородом помочь. - Я горько вздохнула, - он ей подсыпал чего-то. Она не просыпалась, когда я от него отбивалась. Под руку молоток попал, я пригрозила, по пальцам стукнула и на вокзал убежала. Соврала дежурной, что к подружке приезжала, а у той парень ко мне полез, и в дежурке заночевала. Утром в общагу вернулась, никто и не заметил, что уезжала. А маме сказала, что на практику срочно вызвали.

Мужчины молчали.

Потом Вик снял меня с кресла и усадил к себе на колени:

- Не грусти, малышка, - и поцеловал в макушку. - А почему ты пошла на факультет технического дизайна?

- Не поверишь, - я хихикнула, расставаясь с печалью, - единственный, куда баллы набрала на бюджет.

Сан скупо улыбнулся, покачивая бокал. Ром подмигнул.

- Вот думаю, - мысль была короткая, но выразительная, - вы меня выбрали не за ум или красоту, а потому что средний бал набрала?

- Примерно поэтому, - усмехнулся Вик, и чмокнул меня в макушку.

Но Сан не дал теме развиться, а подхватив меня на руки, громко сообщил всем, что пора слать!

Вик и Ром проводили нас тяжелыми взглядами и остались провожать закат. Мне показалось, что в креслах сидят волки, и их черные губы вибрируют в такт неслышному рычанию.

А меня на руках внесли в дом. Поцеловали на пороге и внесли в комнату. Только комната была не моя: за стандартной дверью скрывалось настоящее волчье логово.

Я с любопытством высунула нос и рассматривала ковер из мелких пушистых шкурок: не то песец, не то еще кто-то светло-пуховый и очень мягкий. Низкий широкий диван, укрытый шкурой зебры, экран телевизора на стене и брошенные тут и там разные непонятные штуки, вроде высокого, мне по колено барабана, или вазы с узким дном.

Сан спокойно стоял, пока я изучала новую территорию. Потом небрежно сгрузил на диван:

- Ванна там, щетка и расческа есть, я в душ!

Я немножко растерялась: а что соблазнять меня сегодня больше не будут? Потом посмеялась над своими мыслями и потопала в ванну, радуясь, что стекла душевой матовые, а белье я выбрала достаточно красивое и удобное.

Умывшись и почистив зубы, я стала выбирать, в чем ложиться слать? Можно конечно томно закатывая глазки улечься в одних трусиках, но готова ли я прямо сегодня начинать брачную жизнь? Я зевнула во весь рот и поняла, что нет, не готова, но и идти за сорочкой и халатом лень.

Побродив по комнате, обнаружила гардероб, а в нем приличный запас всевозможных футболок. Живем! Утащив себе ту, что поменьше и помягче, я забралась на диван и укрылась черной простыней.

Тут как раз Сан вышел из душа в одном полотенце, и мне пришлось запинывать свое любопытство подальше.

- Сан, а почему простыни на диване черные?

- Что бы тебя на них было лучше видно! - ответил Сан, передразнивая злого волка, и направился к дивану.

- Спи, - добавил он, вытягиваясь во весь рост, и занимая две трети роскошного лежбища, - завтра на работу.

- Ага, - я притихла возле него, ощущая острое разочарование - Ну хоть бы поцеловал! - ой, я кажется, сказала это вслух.

Сан развернулся, огромный как медведь, и притиснув меня в уголок и улыбнулся:

- Уговорила! Один поцелуй! И все - спать!

Я быстро закивала, и въехала ему лбом по носу! Сан взвыл, притиснул меня так, что дышать стало трудно, и легонько чмокнул в лоб! Я надулась. Тогда он загрохотал, как едущий перед лицом товарняк, и поцеловал по настоящему. Если бы я стояла, я бы стекла киселем на пол. А потом вновь лег на спину, и через минуту уже спал.

Утром я проснулась, уткнувшись в крепкое плечо Сана, выспалась я отлично: он так и возлежал на спине, словно памятник самому себе. Только выразительная выпуклость под черной простыней указывала на то, что он не так и невозмутим.

Немножко повалявшись, я решила рассмотреть Александра получше, благо солнечный свет уже пробивался сквозь тонкие шторы.

Оказалось, что кожа у Сана очень белая, словно молочная, а более - менее загорели только кисти рук и лицо. На правом плече проступала чуть расплывшаяся татуировка: летучая мышь, раскинувшая крылья на фоне парашюта, и цифры. Мне стало любопытно и, поискав, я нашла такую же простую не салонную татушку с группой крови на левом плече и на сердце.

Выходит. Сан служил в ВДВ?

Обнаружив тонкую белую полоску шрама, я потянулась проследить ее пальцем, и тут же была поймана:

- Доброе утро! - Сан притянул меня повыше и поцеловал, не открывая глаз. Потом зарылся носом в широкий воротник моей футболки и глубоко вдохнул, - ах как ты вкусно пахнешь!

- Эй, я не завтрак, не надо меня есть! - попыталась я шутливо возмутиться, и тут же была грубовато потискана, покусана и вновь поцелована.

Вставать не хотелось. Совсем. В двери тихонько постучали:

- Сан, ты в офис поедешь? - голос, кажется, принадлежал Вику.

Сан открыл свои невозможно серые глаза и скосил взгляд на меня:

- Нет! Если будет необходимость, звони!

- Хорошо, я уехал, - тихие шаги удалились. Сан посмотрел на меня с хитрецой:

- Встаем, или еще поваляемся?

Я закопалась в простыню, и высунув кончик носа прошептала:

- Поваляемся.

- Внимание! Начинаем валяться! - громко объявил Сан и начал меня щекотать!

Вот как он узнал, что я боюсь щекотки? Я визжала и смеялась, пока не обессилела совсем. Тогда он принялся меня целовать - вдумчиво, медленно, и с таким серьезным выражением лица, что у меня защипало в носу. Кроме того его широкие ладони забрались под футболку, и спокойно гладили бока, ноги, живот, словно изучая, и я отзывалась на эти поглаживания нетерпеливо перебирая ногами, словно застоявшийся жеребенок.

Наконец его рука добралась до груди, и невесомо погладив чуть задела уже твердые и очень чувствительные соски. Ахнув, я выгнулась, и тут же оказалась прижатой к постели тяжелым бедром, а Сан, опустив лицо, потянул широкий воротник зубами, и нежно лизнул вершинку правой груди. Я снова ахнула, а потом уже только мычала, и билась как рыба на льду. Он ласкал мою грудь, припадая к ней лицом, рисуя кончиком языка, завораживающие круги и спирали, стискивая мои ребра ладонями.

В итоге Сан разорвал мешающую ему футболку до пояса, и вылизывал мне грудь и шею, хрипло дыша и прикусывая кожу до синяков, пока я не взорвалась, крепко сжав ноги вокруг его ноги.

Потом мы лежали, обнявшись, качаясь в общем море тепла, и ни как не могли разлепиться. Наверное, даже уснули, потому что открыла глаза я в ванной, по-прежнему в объятиях Сана, но в окружении теплой булькающей воды.

Он почти ничего не говорил, но выбрал мягкую губку, плеснул на нее из флакончика с травным запахом и принялся меня осторожно купать. Его огромные ладони в ароматной пене скользили по моему телу, растирая забитые мышцы и уделяя внимания каждой впадинке и округлости.

Голову я вымыла сама. Все еще немного стесняясь наклоняться к воде. Позже, набравшись смелости, я сама взяла губку и вопросительно на него посмотрела. Он чуть улыбнулся, кивнул, и повернулся спиной. Плеснув на большой жесткий крут из того же флакончика, я принялась растирать широкие плечи. С трудом, поднявшись на цыпочки гладила могучую шею, рельефные плечи, покрытую жесткими черными волосками грудь. Едва я закончила натирать кожу у кромки воды, как Сан, глядя мне в глаза, чуть улыбнулся, и встал!

Ой! Я покраснела, опустила глазки и коротко взглянула на то, что хотелось увидеть в первую очередь.

- Настя, - в голосе Сана слышался смех, - здесь прохладно...

Я подняла глаза к его лицу, увидела ласковую усмешку и решительно подняла губку. Плеснула еще мыла. Воды. Резкими движениями развернула Сана спиной, что бы скрыть смущающий меня объект и успеть отдышаться. Ох, зря я так!

Повернулся он спокойно, но вид его крепких ягодиц, сильных ног и безумно красивой рельефной спины заставил меня сглотнуть. Так, все, успокоилась! Сейчас простудишь мужика, и будет тебе на свадьбе чихающее привидение! Мысли о свадьбе снова меня перепугали: я, выхожу замуж? Вот за этого сногсшибательного мужика? Или за Виктора? Или за Рома? И я сплю с ними в одной постели? Ущипните меня, а то не проснусь!

Кажется, последнее я опять сказала вслух, потому что Сан обернулся, забрал из ослабевших рук губку, и прижав меня к своему скользкому от пены телу, поцеловал. А потом, отстранившись и заглянув в глаза, сказал со всей серьезностью:

- Да, выходишь, щипать не буду, лучше еще разок поцелую...

Целовались мы, пока вода не остыла, и я не дернула зябко плечами. Тогда закутались в простыни и вернулись в спальню. Здесь все осталось, как и было. Все-таки я права, братья сюда не заходят, как и в восточный домик Вика.

От футболки остались мокрые клочья, но Сан великодушно уступил мне еще одну, с отпечатком волчьей лапы, сам же натянул простую черную безрукавку с парой мазков яркого цвета и черные шорты.

За столом нас ждали Вик и Ром. Я вспомнила, что пропустила утреннее общение с блондином и бросила на него виноватый взгляд. Он улыбнулся, и подмигнул в ответ.

Вик снова в костюме и галстуке, сообщил, что нас ждут на примерку в салоне. Еще нужно выбрать рестораны для девичника и мальчишника, букет невесты и торт. Кроме того, вся община оборотней жаждет знакомства с невестой главы семьи Волковых.

- Так что будем делать? - поинтересовался Виктор, укладывая холодное мясо с зеленью на тост. - Организуем прием в городе, или поедем на пляж? Как вариант предлагают охотничьи угодья с тренировочной базой.

Ром фыркнул:

- Мы представляем невесту, а не выводок для боев!

Сан его поддержал:

- Чем меньше телодвижений, тем лучше. Ты сам знаешь, что с нами мечтали породниться Серовы и Пеговы. И интересы других кланов...

- Могут быть проблемы, - нахмурился Вик. - Хорошо. Пусть все будет максимально регламентировано.

- Значит ресторан?

- Лучше большой зал в торговом центре. Сразу и развлечения, и выпивка, - вставил свои пять копеек Ром.

- Хорошо. - Вик полистал свою папку и спросил. - «Планета» подойдет? У них как раз в отдельном крыле есть боулинг, ресторан и большой танцевальный зал.

Мужчины посмотрели на меня, а я пожала плечами:

- Я там ни разу не была, так что выбирайте сами. Только вечернего платья у меня нет. - Я смутилась, мне было неловко, что у меня нет своих, заработанных денег на покупки.

Но Вик все понял и сказал:

- Я открыл счет на твое имя, вот карточка, в конверте договор и пин-код, здесь все, что тебе было обещано по контракту, плюс процент за подработку.

- За какую подработку? - я покраснела от гнева. Неужели они собрались мне платить за то, что я с ними сплю?

- Кирилл заключил с нами контракт, в надежде увидеть тебя снова, - пояснил Вик, разбирая бумаги, - тебе положен процент от сделки. Кроме того Ром оформил тебя младшим дизайнером в наш отдел маркетинга. Сразу после свадьбы можешь выходить на работу.

- А учеба?

- Одно другому не мешает, - подмигнул мне Ром, - комп у тебя есть. Программы я сам выбирал. Задания буду скидывать на мейл, или будешь приезжать в офис после занятий.

- Хорошо, я попробую, только честно говори мне, если я не справлюсь. Для меня это важно.

- Непременно, - Ром стал серьезным. - Я даже постараюсь тебя ругать, - тут он не выдержал и засмеялся, а Вик, разбирая бумаги, заторопил нас с едой:

- Хватит смеяться, ешьте! Вам сегодня еще за платьем нужно успеть, прием через три дня!

Мы ускорились, и успели все съесть, пока Сан вызывал к гаражу охрану.

День получился суматошным. Мы ездили по делам связанным со свадьбой и приемом.

Примерка Выбор цветов. Украшения для зала. Музыка. Меню.

И две знакомые крашеные стервы в ювелирном салоне. На сей раз в мятных блузках и белых «капри» со стразами. Они, открыв рот, смотрели, как Вик прикладывает к моей голове диадему из розового жемчуга и бриллиантов. Это было глупо, но я не удержалась, громко посетовала, что диадема не удержит фату. Вытаращив глаза еще больше, блондинки удалились побитыми собачонками, а Вик понимающе усмехнулся.

Мотания по магазинам и салонам закончились едва ли не в темноте. Я так измучилась и издергалась, что Сан отдал короткий приказ: в баню!

Ром, уставший не меньше, просветлел лицом и убежал договариваться с дворецким. Я поплелась к себе: взять чистое белье и халат.

Оказалась, что представляемая мною «баня» вовсе не деревянный домик на задворках, а вполне изящное здание, облицованное диким камнем. Внутри были «парилка», «сауна», «мыльня», просторный предбанник с удобными диванами и кушетками и даже с огромным самоваром.

Собрались в предбаннике все: Сан сразу утопал готовить парную, Вик начал вынимать из шкафчика флаконы и смеси для сауны. Ром нашел мне огромную махровую простыню, смешную войлочную шапку и тапочки на пробковой подошве.

Переодевалась я в туалете, он тут тоже был, как и душевая кабинка, а вот бассейна не было. Зато на улице был фонтанчик - водопад, который и служил бассейном для желающих.

Сначала все пошли в сауну. Вик накапал на камни понемногу из пары флакончиков, и заставил всех глубоко дышать. Когда мне стало слишком жарко, я выбралась в предбанник и поизучав накрытый стол утащила вазочку с медом и пакетик с кофе:

- Вик, а здесь сода есть?

- Сода? Зачем?

- Буду наводить красоту народными методами, может, тогда вы одумаетесь и вернете меня в парк.

- И не надейся. Вот тебе сода, помощь нужна?

- Спину надо будет натереть, как бы мне полки не испачкать...

Вик тут же вынул из бездонных шкафчиков какой-то длинный коврик, и на мой удивленный взгляд пояснил:

- Я тоже народные средства использую, только чаще в бане, чем в сауне.

- Просто мое средство лучше на сухую кожу наносить, вода его размывает слишком, но можно и в бане. Пойдем?

Мы ухнули во влажный ароматный пар русской бани. Расстелив коврик, и скинув простыню, я быстро уселась на полку, прикрывшись ногами и волосами.

Домашнее средство еще следовало смешать: в миску с медом добавить молотый кофе, перемешала. Принялась округлыми движениями втирать липкую, царапающую массу в кожу ног, а дальше застеснялась.

Вик решительно отодвинув мои сомнения, взялся натирать меня сам, через минуту к нему присоединился Ром, а мне стало жарко вовсе не от печки.

Парни превратили нанесение скраба в эротический танец каждому досталась половинка меня, и ощущение горячих рук сразу и на спине и на животе быстро довело меня до состояния «во поле береза стояла».

На губах Вика блуждала мечтательная улыбка, а мои ягодицы под его руками превращались в нежнейшие персики. Ром напротив, был непривычно серьезен, и опустившись на колени бережно втирал мед в темный треугольник между ног, а я вцепилась в его плечи и тихо стонала кусая губы. А уж когда они перешли к чувствительной шее и груди, меня можно было мазать на бутерброд вместо джема.

Растерев все кроме лица, мужчины посмотрели на меня с улыбками: я вся стала очень липкой и блестящей, в мелкую коричневую крапушку.

- Это еще не все, - пообещала я. - сейчас самое страшное!

В миску с остатками меда и кофе я добавила чайную ложку соды, и этой смесью намазала лицо.

- Бу! Страшно?

- Очень! - серьезно ответил из-за спины Сан. Я попыталась упасть и завернуться в коврик, но он заглянул в миску, и спросил парней:

- А меня намажете?

- Без проблем, - улыбнулся Ром.

Через полчаса медом и кофе перемазаны были все!

Причем я принимала в процессе намазывания самое активное участие.

Вик заявил, что устал, лег на мой коврик и руководил процессом.

Ром вообще упорно ловил мою ладошку и направлял к своему паху, утверждая, что именно там я и забыла намазать. В общем, усталость уползла с наших тел вместе с растаявшим медом.

Мыли меня тоже все вместе. Сан держал, Вик поливал, а Ром откровенно оглаживал. В ответ я натирала мочалкой покрасневшие от жара спины, и шеи, мыла головы, запуская в волосы пальцы, полные пены и наслаждаясь каждой минутой этого странного контакта. Конечно, я постоянно невольно прижималась, потиралась и всячески соприкасалась со всеми тремя мужчинами, и что странно, соблюдая иерархию во всем, они вполне мирно ухитрялись делить мое внимание.

Наконец чистые и томные мы вывалились в предбанник, и занялись чаем и закусками, глаза уже слипались сами собой, но я мужественно терпела и старалась не зевать, дожидаясь пока все насытятся.

Зато потом Сан завернул меня в чистую простыню с головой, и на руках унес в дом. Опустил на тот свой диван, и дал очередную безразмерную футболку.

Пока я переодевалась, он снял с себя осе. Я нырнула под черную простыню, легла головой на его согнутую руку. Он потянулся, как сытый кот, и погладил мою спину, а потом дунул на уже подсохшую прядку:

- Спи!

- А поцеловать?

- Уснешь?

- Сразу же! - заверила я. но этот коварный тип поцеловал меня, вот угадайте, куда?

Правильно догадались, туда! И не просто поцеловал сомкнутые створки, как Ром

приоткрыл горячие лепестки, и нежно провел кончиком языка снизу вверх, потом ласково чмокнул высунувшийся любопытный язычок клитора, и вернулся на спальное место!

Тогда я решила коварно отомстить! Покрутилась возле спящего Сана. Убедилась, что продолжения не будет. Поставила будильник на мобильном, и с мыслями о задуманной проказе уснула, как в колодец нырнула!

Утром мобильник тихонечко задрожал под подушкой. Я открыв глаза, убедилась: Сан спит. Самая выразительная часть его организма уже проснулась и стоит. Теперь главное не потерять решимость, но ведь я его вчера уже видела? И даже взвесила в руке тяжелый мешочек, свисающий между ног, так чего бояться?

Сначала я попробовала добраться до его орудия под простыней, но это оказалось неудобно. Тогда я стянула плотную черную ткань и уставилась на то, что она прикрывала: это было, это было красиво!

Рука сама потянулась нежно обхватить толстый ствол, провести пальцем по выпуклой вене, а когда, повинуясь моим движениям, бархатистая кожица поползла вниз, открывая красную головку, похожую на раннюю сливу, я не удержалась, и осторожно подула на влажный кончик. Потом испугавшись собственной смелости, отпрянула, и встретила внимательный взгляд серых глаз:

- Нравиться?

Я кивнула, и увидела, как глаза Сана подернулись поволокой. Легкая улыбка тронула утолки его губ:

- Попробуешь еще?

Я глубоко вздохнула, набираясь смелости: в конце концов об этом пишет каждый второй женский журнал, а в каждом первом есть картинки и рекомендации ...И вообще, мне самой хочется увидеть, как Сан сожмет руки в кулаки и запрокинет голову от удовольствия, которое ему подарю я...

Ему хватило нескольких моих робких попыток разобраться, на что ЭТО похоже. Я провела пальцами вдоль выступающего края головки, царапнула ноготками гладкий ствол. Любопытным движение сверху вниз измерила длину и толщину «инструмента». Теперь захотелось посмотреть, что там еще ниже. Как мягко, упруго, горячо. Моя рука словно зажила своей жизнью поглаживала, тянула, царапала. Вторая продолжала уделять внимание малиновой вершине, и ощутив как высохнув натянулась тонкая кожа я смочила слюной палец...

- Стой! Хватит! - Сан попытался отстраниться. Я уже ощутила свою власть. Между ног у меня стало горячо, грудь налилась тяжестью, и просилась в его ладонь, топорщась острым клювиком соска. Я вновь погладила его член снизу вверх, по нащупанной бороздке, наслаждаясь его бархатистой твердостью раз, другой, третий... Сан часто задышал, и, схватив себя рукой, повернулся на бок и пару раз вздрогнув, затих.

Я сидела на пятках в некотором недоумении: получилось? Или я сделал ему больно? Но вот он разогнулся, подобрал брошенные вечером плавки и вытер ладонь, а потом сел, и усадив меня рядом поцеловал:

- Спасибо, я, не ожидал. - Его губы снова прижались к моим, потом он протянул мне руку, - встаем?

- Встаем!

Утром мы спустились к завтраку.

Сан торжественно нес меня на руках!

Я зажмурилась, вцепившись в могучую шею, и верещала:

- Только не урони!

Виктор и Роман смотрели на нас снизу квадратными глазами. А потом понимающе переглянулись. Я от этих переглядок занервничала.

Сан, торжествующе улыбаясь, опустил меня на пол у стола. Я быстро забилась в угол, пресекая поползновения Рома и Вика.

- Настенька, тебе чай или кофе? - спросил, хищно улыбаясь Виктор, и с та-а-акой улыбкой наклонил чайник, что я вздрогнула.

Роман не отставал:

- Булочки? Или кекс? - при этом его рука оказалась почему-то на моем колене. - А может, шоколад?

Я смотрела на мужчин несколько растерянно: они получили от Сана какой-то сигнал? Почему они вдруг дружно начали за мной ухаживать?

Нет, не просто ухаживать - нагло охмурять!

Завтрак превратился в пьесу. Каждый старался сесть ближе, коснуться моих пальцев или волос. Передать кусочек сыра - непременно прямо в рот. Попросить намазать булочку джемом, и тут же облизать мои якобы испачканные пальцы.

Из-за стола я убегала быстрее лани. К счастью, нас ждали дела: подготовка к официальному приему требовала нашего участия. Мужчины взялись меня рьяно сопровождать. Все.

Появление невысокой девушки не производило на продавцов и поставщиков никакого впечатления. Но когда мы входили все вместе, проблемы разрешались по волшебству. В итоге мы завершили все дела до обеда и, усталые вернулись домой.

Я успела в машине повозмущаться произволом: братья Волковы уселись на заднее сидение и, уложили меня себе на колени. О, ни одного поцелуя! Ни одной расстегнутой пуговицы! Но из машины я вылетела красная как рак. И до самого обеда пряталась в своей комнате.

Обед прошел очень чинно - я попросила Филиппа собрать поднос и. ушла есть в сад. К тому моменту как меня обнаружили три очень недовольных типа с подносами, я уже наелась и. мило улыбаясь, шла в дом. Тройной рык стал мне лучшей компенсацией поездки в джипе.

Позднее меня отыскал Ром. Таинственно улыбаясь, заманил в кабинет и вручил свой подарок: роскошный планшет на «Винде». Такой игрушки у меня никогда не было Девчонки иногда давали поиграть за списанную лекцию, а тут... свой! Новенький. В мягком белом чехле

Я вежливо слушала, как Роман расписывает мне достоинства модели. Загруженые программы и приложения, регистрации в Steam и бла-бла-бла...

Он предложил сыграть в Warfrare, или Killing Floor, или Counter-Strike! Но тут я увидела иконку Oblivion и третьей «Готики»! И Ром попал!

Азартно перекрикивались, мы соревновались, кто быстрее прокачается до следующего уровня. Кидались диванными подушками, проигрывая или теряя «Здоровье». Уронили вазу, заспорив о цвете бронепластин, приличных для девушки и стоимости набора красителей. Я дернула его за отросшие вихры, когда он упустил возможность топнуть ногой, а он в ответ укусил меня за ухо, когда я обозвала его «frame» недоразумением.

К ужину Вик вытащил нас из кабинета буквально за шиворот. А полюбовавшись моими красными глазами, долго полоскал Рому мозги:

- Ром, думать надо! Зрение беречь! Что, приличные мониторы в доме кончились? Или денег на нормальный стационар не нашлось?

Ром показательно втягивал голову в плечи, и исподтишка мне подмигивал, обещая продолжение банкета.

Словесную порку младшего неожиданно прервал Сан, заявив, что мне пора учиться защищать себя.

- Защищать себя? - я обрадовалась, - а чем?

- Для начала - без оружия. Что бы нос себе не отрезала. - Сан отправил в рот целую котлету, проглотил и продолжил: - утром можно заниматься общей подготовкой, а после завтрака - самооборона без оружия. И бег каждое утро и каждый вечер. Первое правило для девушки - не можешь уронить, можешь убежать.

Я представила, как я пытаюсь уронить эту гранитную скалу и закивала: только убежать! А еще спрятаться! Нужен камуфляж! И кроссовки!

Вик отнесся к этой идее с неожиданным энтузиазмом. Тут же предложил съездить за спортивным костюмом и обувью. Роман поделился адресами магазинов качественной спортивной одежды. А Сан купил для меня кое-какое спортивное оборудование, необходимое с учетом невысокого роста и веса.

Вечер прошел сказочно, я померила обновки, представляя себя этакой Ларой Крофт, не меньше. Братья непонятно почему радовались. Поглядывали на меня, подозрительно улыбаясь, и вообще... вызывали желание начать тренировку прямо сейчас. Только, чур - я с дубиной, а они связанные и на полу!

После ужина Вик предложил посмотреть какой-нибудь фильм, и мы дружно ввалились в просторный белый зал домашнего кинотеатра.

Выбор поражал: здесь были и DVD, blu-гау диски и хард на два терабайта с новинками. Вдоль стены торчали микшеры, пульты, и панели. Похоже, здесь кто-то балуется личной видеостудией? Или звукозаписью?

Спорили о фильмах до хрипоты. Мне хотелось романтичной классики. И я отыскала на полках «Пятый элемент». «Мистер и миссис Смит», «Привидение».

Ром выбрал комедии в переводе Гоблина.

Сан - больше уважал старое советское кино. Потрепанный футляр «Белого солнца пустыни» говорил об этом однозначно.

А Вик вынул небольшую коробку и разложил веером: «Римские каникулы», «Завтрак у Тиффани». «Моя прекрасная леди». Я ахнула от восторга и принялась перебирать пластиковые коробочки.

Решать, что мы все же будем смотреть, пришлось жребием. Каждый написал на листочках названия пяти любимых фильмов. Вынуть жребий из принесенной Филиппом шляпы доверили мне.

Выпал «Хоббит»! Как здорово! Я не смогла посмотреть его в кинотеатре. Билет стоил дорого. Даже в первый ряд.

Зато теперь я удобно восседала на белом кожаном диване.

Ром отправился включать фильм. Сан сел справа, держа на коленях миску с орешками, изюмом и цукатами Вик устроился слева, с бокалом сока. Вернувшийся от аппаратуры Ром плюхнулся на ковер, едва не отдавив мне пальцы ног, и уложил свою кучерявую голову мне на колени.

Зазвучали аккорды, заиграли заставки кинокомпании, я откинулась на спинку и уплыла в уютный домик Бильбо, готовящегося встретить свой 111 день рождения...

Проснулась я вновь в своей спальне, от восхитительного аромата белых роз с розовыми лепестками в центре каждого цветка. Выходит, пионы мне дарил Вик?

Легкий царапающий звук привлек внимание к окну - через подоконник переваливался Ром. Я спросила:

- Ром, а почему через окно? Ведь дверь ближе?

- Так интереснее, - усмехнулся он в ответ, - и ты точно меня не выгонишь.

Я невольно улыбнулась.

Знаток нежного женского сердца Ром всегда появлялся с сувениром или каким-нибудь необычным лакомством. Первым сюрпризом стала тарелочка клубники в шоколаде, потом был миндаль в тонкой сахарной корочке, липкие кусочки инжира в меду и дробленых орешках.

Сегодня подарком стал смешной шоколадный заяц обвитый браслетиком из карамели. Я торжественно приняла утренний дар. Заодно увидела, что Ром одет в спортивные шорты, майку и кроссовки. Мы же вчера покупали их вместе!

- Тренировка! - вспомнила я.

- Вик и Сан давно в саду, ждут тебя. - Подтвердил мои опасения Ром.

Я схватила пакет, скрылась в ванной. Одевалась как по тревоге, молниеносно... белье, шорты, майка. Носки и кроссовки натягивала едва ли не на бегу. Что-то забыла? Повязку!

- Готова!

- Бежим!

Мы с диким хохотом понеслись по лестнице, распугивая охрану. Выскочили во двор. В саду Ром указал мне простую, посыпанную песком тропинку, по которой передвигались охранники.

- Пройдем здесь. Сан и Вик нас догонят.

Я только кивнула в ответ и побежала рядом, подстраиваясь под его темп.

Жаль, что бег наперегонки - не мой конек. Все эстафеты на физкультуре я проигрывала. А вот длинные дистанции, требующие выносливости, не раз приносили мне необходимую после эстафет «пятерку».

Вскоре нас догнали Вик и Сан. И мы дружно оббежали сад. Три раза

Я запыхалась, раскраснелась, а парни выглядели свежими как огурчики.

Потом Сан привел нас на тренировочную площадку. Она четко делилась пополам металлической сеткой. С одной стороны были привычные мне лестницы, бревно, лабиринт и мешки с песком. А вот с другой... Нагромождение бревен, железных штырей, узеньких окошек из металла и дерева, куски брезента и решетки. Все это напоминало сюрреалистический фильм, или площадку для дрессировки собак.

- А что там? - спросила я, кивнув в сторону второй площадки. - Полигон. Для молодых - коротко уронил Сан и начал поправлять мне основную стойку, словно невзначай поглаживая обнаженные до плеч руки.

Мы проделали основные упражнения, и к снарядам Меня ждали «рукоход» и «дорожка» из небольших ведерок, заменяющих природные кочки. Потом бревно (равновесие первое дело!), за ним прыжки в высоту, и «на сладкое» отжимания.

Мужчины балагурили, выполняя все задания вместе со мной, а я неожиданно обнаружила у себя множество неизвестных ранее, совершенно слабых и неразвитых мышц. Активно помогал в обнаружении Сан. Каждую мышцу нужно было указать, огладить и сравнить с его литым торсом. К концу разминки я едва держалась на ногах - вот не знаю, от возбуждения, или от усталости.

Закончив утренний комплекс, мы вернулись в дом, завтракать. И уже за столом я поняла, почему так предвкушающее улыбался Вик. У меня болело все. Нет, не так. ВСЕ!

Звонок маме прошел напряженно - стонать в трубку было нельзя. Малейшее движение причиняло боль. Поэтому я лишь быстро выяснила, что у нее все хорошо, лечение идет успешно. И простилась.

К обеду подъем по лестнице превратился в мучительную пытку. Так что, услышав из уст Вика волшебное слово «массаж», я едва не бросилась ему на шею.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас. Можем в твоей комнате.

Я задумалась. К себе я еще никого не приглашала. Но мышцы болели нестерпимо.

- Хорошо. У меня.

Взяв в ванной флакон масла для тела. Вик застелил кровать полотенцем и. помог мне лечь. Я упорно боролась за свою скромность - на мне оставались телесного цвета лифчик и трусики. Но Виктора кажется, совсем не интересовала моя нагота.

Он задергивал шторы и зажигал свечи, поясняя, что для эффективности массажа мне необходимо расслабиться. У меня не получалось. Ловя его движения краем глаза, я по-прежнему напряженно выгибала спину.

Расхаживая вокруг кровати Вик, разминал руки, согревал на ладони масло и успокоительно рассказывал о том, что их короткий отпуск заканчивается. Завтра они возвращаются к рабочему режиму. И лично для меня это будет значить: до сентября большую часть дня я буду проводить одна.

- Я надеюсь, что ты не будешь скучать дома. У тебя будет охрана и машина. Карточку и пин-код принесу утром.

Пока я озадаченно размышляла. Вик осторожно начал разминать мою спину. Теплые большие ладони скользнули по талии, размяли бока, поднялись выше... Мягко щелкнула застежка. Руки двигались без остановки, я понемногу начала расслабляться.

Это был другой массаж. Не то чувственное волшебство, что я испытала в павильоне. Не то знакомство с моим телом, что было на пляже. То были уверенные движения профессионала.

Поглаживание, растирание, глубокие промины и удары гоняли кровь по телу, питая мышцы и выводя через кожу накопившуюся кислоту. Я стонала и ругалась, но чувствовала, как начинает петь каждая жилка.

Через час я пахла вовсе не душистым маслом Черты лица Вика заострились, глаза запали, на лбу блестел пот.

- Пока все. Сейчас хорошо принять душ, а вечером сходить в сауну.

Он устало выпрямился, держа руки на весу:

- Можно я вымою руки у тебя?

- Конечно! - я немного испугалась, сообразив, что Вик вложил в массаж изрядное количество сил. И, позабыв про наготу, встала с кровати. Только он уже ушел в ванную. Оттуда доносился шум воды и усталое фырканье.

Я завернулась в полотенце и пошла следом.

Закатав рукава белой рубашки, он плескался над раковиной, щедро орошая брызгами летние брюки и кафельный пол.

- Вик, - робко протянула я, - спасибо. - Помолчала и вдруг решилась. - Хочешь со мной душ принять? Я могу спину потереть.

Мужчина поднял мокрое лицо и уставился мне в глаза. Я смутилась и отвела взгляд. Но что-то важное для себя он увидел. Медленно расстегнул пуговицы и бросил влажную рубаху на пол.

Я успела отвернуться еще на первой пуговице и нырнула в кабинку, укрывшись за матовым стеклом. Дрожащими руками открыла флакон геля для душа, выбрала жесткую мочалку. Повернула ручку, включая воду. Капли зашелестели по телу, раздался шорох панели. Я обернулась, не поднимая глаз.

- На-а-а-астя, - протянул обманчиво мягкий голос. - Поможешь?

Я подняла глаза и увидела прямо перед собой широкие плечи. Вик присел, что бы мне было удобно. Я бережно начала елозить жестким прямоугольником по загорелой коже. Растерев кожу, до кирпичного цвета, я взяла с полочки шампунь. Падая на стекло, шумела вода и уносила вместе с пеной усталость.

Потом Виктор перехватил мои пальцы, коснулся ладони, запястья, ... Его чуткие руки выдавили алые, тягучие капли геля на мои плечи. Растерли, взбили пену и отправились в путешествие. Шея, плечи, грудь, бережное прикосновение к ребрам. Ладони плотно обхватывают талию, словно измеряя, осторожно спускаются к бедрам.

Я почувствовала себя хрупкой статуэткой в его руках. Каждое движение зарождало истому. Ноги подкашивались, и я опиралась на стену, боясь упасть. А Вик словно обретал новые силы - гладил, целовал и нежил.

В конце концов, он вынес меня из душа на руках. Промокнул полотенцем, и мы вернулись в комнату.

- Поспи, - Он уложил меня на прохладные простыни, и я послушно закрыла глаза.

Сон, легкий и приятный, оборвался нежнейшим фруктовым ароматом. Это Вик? Или Ром? Не знаю? На столике поднос с фруктами и сыром. Рядом маленькая записка: «Приятного аппетита!»

Я удивленно рассматривала это короткое послание. Подписи нет. Почерк мне не знаком. Да я просто не знаю, как пишут братья Волковы!

Желудок громко возмутился моим бездействием, и я, продолжая поглаживать карточку кончиками пальцев, смела всю еду на подносе. Потом вспомнила о времени и отыскала телефон четыре часа!

Потягиваясь, я оделась и спустилась в холл. В доме тихо.

Заглянула в кабинет - пусто. В гостиной тоже. С улицы доносились странные ритмичные звуки. Заинтересовавшись, я на цыпочках подкралась к приоткрытой двери. Осторожно выглянула во внутренний дворик. Здесь был Вик.

Тонкие черные штаны, обнаженный торс - он выглядел непривычно и загадочно. А еще удивительно гармонично. В ванной царил сумрак, поэтому я и не предполагала, как сильно скрывают его фигуру деловые костюмы.

Вдруг загудел ветер, запутавшись в развешанных на длинных шестах колокольчиках. Мужская фигура дрогнула, расплываясь в горячем воздухе. Раскинутые руки словно обняли влетевшую в объятия птицу. Взмах крыльев, толчок и медленный отчетливый полет над белым песком площадки.

Я не могла оторвать взгляд. Мышцы спины, плеч, груди, перетекали под кожей, маня и завораживая. Полет, танец, схватка - что это?

Шелковая ткань шаровар струилась и переливалась под ветром. Солнце согревало песок и обнаженные плечи. Звон колокольчиков доносился издалека, словно из другого времени. Или мира.

Сколько я простояла в тени вазонов с лимонными деревцами, не знаю. Тени успели немного сдвинуться, и запах лимонов окутывал меня легкой вуалью. Вик остановился. Качнулся, встряхнув руками и отпуская невидимую птицу, с которой играл. И привычным движением подхватил лежащее на скамье полотенце.

Стараясь не дышать, я отступила в холл.

- Уфф! - Не заметил! Или сделал вид.

В чайном алькове уже слышались голоса: Филипп сервировал чай, а Сан и Ром громко интересовались, куда я подевалась.

Я успела сесть на диван, и даже взять в руки чашку, когда появился Вик. Как всегда, холоден и невозмутим. Одет в просторную рубашку - поло и светлые брюки, обычный менеджер старшего звена.

Ром продолжал балагурить, рассказывая мне что-то о новой версии Photoshop. Сан, коротко взглянув на брата, поставил перед ним свою огромную кружку крепкого сладкого чая.

Мне стало чуточку завидно - у меня нет ни сестры, ни брата. И здесь я как у телеги пятое колесо. Но Роман словно угадал мои мысли, подмигнул, подлил чаю и рассказал глупый анекдот про ежика. Я рассмеялась и перестала чувствовать себя лишней.

Следующие дни показали мне, как я привязалась к братьям Волковым.

В особняке мне было маетно и скучно. Фильмы не радовали. Игры раздражали. Вкусная еда не лезла в горло. И даже солнце светило слишком ярко.

В себя я приходила вечером, на улице раздавалось шуршание шин, хлопали дверцы джипов, и ветер вносил в открытые окна холла звуки шагов и мужские голоса.

Когда парни с работы, дом оживал. Я боялась признаваться самой себе, что ожидала этого момента весь бесконечный день. Просто выпархивала на лестницу, или выбегала из гостиной и сразу попадала в руки хитрых братцев.

Выбежав им на встречу первый раз, я повисла на шее у Сана. Он быстро сориентировался и воспользовался случаем: подхватил меня под попу, и смачно поцеловал, оставляя мне розовые следы на коже.

Теперь ловил меня тот, кто выигрывал негласное соревнование. Какие уж они придумывали себе условия - не знаю, но стон Рома:

- Опять я проиграл! - почти отвлек меня от поцелуя с Виком.

Тосковала в одиночестве я недолго. Просидев день с планшетом, и еще день побродив по саду, решила съездить в город. Подошла к Филиппу с вопросом, и он тотчас вызвал к крыльцу мой персональный джип с охраной.

Было очень непривычно и забавно одной ехать на заднем сидении такой огромной машины. Я болталась, как горошинка в коробке, а водитель и охранник хранили торжественное, почти скорбное молчание.

Наконец показался въезд в город.

- Куда вам нужно? - Спросил водитель, поворачивая руль.

Я задумалась. Куда? Карта у меня в сумочке, и даже наличных немного есть. Филлип выдал, попросив прикупить продукты по списку. Наверное, с продуктового можно начать?

- В «Торговый квартал», - ответила я.

Охранник сделал каменное лицо, но я почему-то все равно ощутила его недовольство. Не хочет ходить по магазинам? Я и сама не слишком люблю. Вот список, вот деньги, а вот уже и приехали!

В супермаркет охранник пошел со мной. Сначала недоверчиво косился на тележку и листочек в моих руках, а потом даже начал подсказывать.

- Майонез, три пакета, А какой? - я озадаченно подергала себя за выбившуюся прядь.

- Филипп всегда «Слободу» берет, - раздался неуверенный голос слева.

- О! Спасибо! - я обернулась и улыбнулась. Отношения нужно налаживать, еще месяц лета впереди.

- А какие Филипп берет оливки? Тут написано три банки и размер, а марка не указана.

Парень пожал плечами, но я не отставала:

- Может, вы в холодильнике банки видели? Посмотрите на полки, есть знакомые? Постояв в задумчивости полминутки, он ткнул пальцем в пару разных упаковок.

- Ага! Оливки и маслины! То, что нужно! - Я опять улыбнулась и. уложив баночки в тележку, попыталась втянуть охранника в разговор.

Надо бы узнать, как его зовут, вдруг звать на помощь придется?

Звали охранника Женя, и к машине мы с ним выкатили полную тележку продуктов. Водитель только головой качал, складывая пакеты в багажник. А меня охватило желание побродить по полному народу магазину

- Жень, пойдем, кофе попьем? Я хочу еще в пару магазинчиков заглянуть.

Улыбаться мне Женя не стал, но в торговый центр вернулся спокойно. От кофе отказался. И вообще сел за соседний столик, хмуро буркнув, что «так положено». Я не возражала: заказала себе мороженое, кофе и птифур. С удовольствием все съела и с новыми силами окунулась в магазинную суету,

К машине мы вернулись часа через три. С абсолютно пустыми руками. Я не купила ничего. Просто бродила по бутикам и торговым точкам, наслаждаясь новым ощущением: я могу купить то, что мне нравится!

Не что-то нужное, важное или необходимое. Не самое дешевое или немаркое. А просто любую безделушку, висящую у кассы, или безвкусное «золотое» платье, натянутое на манекен.

Восторженное удивление переполняло меня, и продавцы слетались на него как пчелы на мед. Но мне хватало самой возможности, и я уходила без покупок. Усталый Женя показал водителю пустые руки и. открыв мне дверь, плюхнулся на переднее сидение.

- Домой? - спросил водитель.

- Домой, - ответила я, откидываясь на спинку.

Добравшись до особняка, водитель и охранник вынули пакеты из багажника.

- Несите на кухню! - Скомандовала я.

И следом за ними просочилась во владения дворецкого.

Кухня поражала воображение! Терракотовый пол, и медовые фасады. Бирюзово-синие стеклянные панели, огромные чугунные казаны и начищенные медные кастрюли. Продукты парни сгружали в феерических размеров холодильник. Филипп, наблюдавший за процессом, предложил мне подкрепиться. Я ограничилась стаканом сока. Мы с дворецким мило поболтали о качестве продуктов, а потом я сбежала в кабинет, что полистать странички в электронной библиотеке.

Вечером разразился скандал. Когда мужчины вернулись, меня никто не поцеловал. Все прошли в альков, сели, и хмурый Вик поинтересовался, где мы с Евгением болтались три часа?

Я так расстроилась, что до меня не сразу дошла суть вопроса. А когда дошла, я не знала что делать: кричать или смеяться. Тихо, почти шепотом сказала:

- Сегодня я с водителем и охранником ездила в магазин. Если вы мне не доверяете, это легко проверить по чеку, там указано время.

- Настя, постой! - Вик поднял руку, а я вдруг поняла, что плачу. Злые соленые слезы ползут по щекам и капают на колени - Мы не хотели тебя обидеть. Водитель сообщил, что вы отсутствовали три часа, вернулись без покупок, и Евгений очень устал.

Я вскочила и обвела троих мужчин гневным взглядом:

- Значит, водитель доложил? Вот как. Выходит, вы мне не доверяете? А как же свобода выбора, передвижения и прочее? - я презрительно сморщила нос. - Суд устроили, значит? - Слезы все текли и текли не останавливаясь, но я их не замечала. - Хотите знать, что мы делали столько времени в магазине - спросите у Евгения. Пусть сам о себе докладывает!

Развернувшись и громко топая, я убежала в свою комнату, не желая слушать, что кричат мне вслед.

Меня колотило от злости и разочарования. Поверила, глупая девчонка!

Поверила, что тебя любят, заботятся. А на деле ты здесь стала игрушкой: забавная, удобная и охраняемая!

Я ревела, пока не уснула и. наверное, даже во сне всхлипывала от жалости к себе. А проснулась от голода.

Живот бурчал и требовал компенсации пропущенного обеда и проплаканного ужина. Накинув халат, я решила совершить набег на территорию Филиппа.

Хорошо, что двери не скрипят, и в коридоре горят ночники! Спускаясь по лестнице, я ступала мягко-мягко. Окна холла были открыты. Ночной ветерок шевелил занавески, изредка коротко взлаивала сторожевая собака…

Войдя в кухню, я не стала трогать выключатель: холодильник был хорошо виден в лунном свете. Занырнув в его недра, я сразу захрустела соленым огурчиком и не слышала, что творилось за спиной. А когда повернулась поставить на стол миску с салатом - вздрогнула.

За столом сидели трое Волковых и смотрели на меня горящими глазами.

Щелкнул выключатель. Вспышка света ударила в глаза и наваждение рассеялось. Они сидели за небольшим столом: Ром выглядел виноватым: Сан казался сонным и удивленным, а Вик мрачным.

Первым заговорил Ром:

- Насть, не обижайся, пожалуйста. Мы не знали, что так получится, Ну, ты же понимаешь? Простишь? - он пытался заглянуть мне в глаза, улыбаясь виновато и чуть заискивающе.

Я склонилась над салатом, пряча взгляд. Вынула из ящичка ложку, помешала овощную смесь и вернулась к холодильнику, за соком.

Не слыша ответа, Ром занервничал и замолк. Тогда загудел Сан.

- И чего ты возмущаешься? Мы же приглядываем. А если бы Женька этот руки начал распускать?

Я упрямо поджала губы и добавила к салату аппетитную булочку с кунжутом. Братья переглянулись, оценили мое недовольство, и слово взял Вик:

- Настя. Мы были неправы. Обещаю, что подобное не повторится. - Он говорил коротко и негромко, но о-очень выразительно.

Я едва не всхлипнула от жалости к себе. Раскисать нельзя! Я не комнатная собачонка!

- Мы не хотим потерять твое доверие, - Вик помолчал, - и возможность завоевать твою любовь. Если ты не сможешь относиться к нам как прежде, клянусь что отпущу тебя на все четыре стороны. Не взирая на контракт.

Ром и Сан замерли, услышав это. Кухню охватила тишина. Только сок журчал, переливаясь в бокал. Я молчала - пауза затянулась до предела.

Подхватив свой поздний ужин, я направилась к двери. Мужчины привстали. Ром даже открыл рот, что бы что-то сказать... Я обернулась, небрежно уронила:

- Подумаю, - и шагнула к лестнице.

Сзади раздался общий вздох.

Утром меня разбудил треск под окном и приглушенные ругательства. Закутавшись в халат и зевая, я выглянула на улицу. Накрапывал дождь, солнце спряталось за густые облака, делая мир серым. Только на газоне под моим окном раскинулось цветное пятно: букет белоснежных роз с розовой серединкой. Рядом с цветами расположился потирающий макушку Ром в шуршащем дождевике, а у самого подоконника на стене вырисовывался профиль Виктора.

Зевнув еще раз, я закрыла окно, мстительно-громко щелкнув запором. И ушла в ванную.

На пробежку я вышла взбодрившись. Бегала одна, спрятавшись от дождя под капюшоном. Упражнения делала с раздражением, спиной ощущая пристальное внимание братьев. Когда я поскользнулась на влажной траве, меня поймали сразу три пары рук. Немедленно высвободившись и вежливо поблагодарив, ушла в дом.

Дождь не помешал моим планам. После завтрака, когда мужчины уехали, я вызвала машину и поехала в город. Водитель был другой, а вот охранник тот же - Евгений.

Едва джип тронулся с места, он протянул мне розу на коротком стебле и конвертик с запиской. На плотном сером картоне серебрилось единственное слово: «извини».

Я пожала плечами, зная, что Женя и водитель за мной наблюдают, и сунула конвертик в карман на двери. А вот цветок, подумав, вставила в петличку зеленого пиджака, надетого по случаю непогоды.

Приехали мы в центральную библиотеку. Мне хотелось посмотреть свежие каталоги и журналы. Впереди четвертый курс, пора думать о дипломе. Прежде недоступный мне платный отдел любезно распахнул пластиковые двери.

Дежурный библиотекарь сама принесла несколько дивных иллюстрированных каталогов, и я нырнула в них с блокнотом наперевес.

Работа предстояла несложная, но довольно муторная: записать данные каталога, название и время проведения выставки, имена основных участников и направление дизайна. И только потом можно окунуться в подробности. Описания, фотографии, эскизы - сразу записать идеи, впечатления, возможные решения в других вариантах.

Евгений откровенно скучал. Я посоветовала ему выбрать себе журнальчик с авто или каталог холодного оружия. Парень отрицательно помотал головой, и сделал встречное предложение.

- Давай я тебе помогу, буду хотя бы адреса, явки и пароли переписывать?

- Нельзя, - вздохнула я. - пока записываю, запоминаю.

- Понятно, - Женька скис. - А ты долго тут будешь?

- До закрытия, наверное, - прикинула я. оценив на глаз стопку каталогов.

- Так хозяева раньше приедут! - Охранник отвел глаза

- Та-а-ак, и ты Брут! - Я сердито засопела и уткнулась в бумаги. - Пусть сами себе развлечение ищут! И нечего на меня так вздыхать! Если я прощу их сразу, окажусь птичкой о золотой клетке. Без права на полет.

Возразить парню было нечего, и он задремал в соседнем ряду над журналом про охоту.

В особняк я вернулась на закате. Усталая, голодная и очень решительно настроенная. В холле нас встречал Филипп: принял плащи и тут же увел Евгения на кухню, ужинать.

Братья поджидали меня в алькове. Они успели принять расслабленные позы, придать лицам беззаботное выражение и взять в руки чашки остывшего чаю. Но пристальные, голодные взгляды, изучающие меня с головы до ног, спрятать не удалось.

Я гордо прошагала мимо, прижимая к груди пакет купленных по дороге пирожков. Поднялась на второй этаж и заперлась в своей комнате. Вот так.

Вставать утром не хотелось. Взглянув на моросящий за окном дождь, на пробежку я не пошла. Неторопливо оделась в старенькие джинсы и водолазку. Собрала волосы и подкрасила губы, раздумывая, не найдется ли у Филиппа кефирчику. Вчерашние подозрительные пирожки глухо бурчали в животе.

К моему удивлению, братья никуда не уехали. Сидели в алькове и тихо переговаривались. Увидев меня, замолчали и уставились как на привидение.

Я безмятежно села в кресло и потянулась за пустой чашкой.

- Ром, чаю нальешь? - блондин тут же подхватил заварочник, и наполнил мою чашку.

Я неторопливо жевала, стараясь не смотреть на мужчин, а когда собралась уходить, не выдержал Сан:

- Настя! - прогудел он сурово, - ты и дальше собираешься игнорировать контракт?

- А кто игнорирует? - подняла я брови. - Там сказано, что препятствовать учебе вы не будете. Я в библиотеку. Хотите - поезжайте со мной, - ответила я, и мрачно посмотрела на насупленного Сана. Омуты там, не омуты, контролировать каждый свой шаг, я не позволю!

Сан отступил. Тогда заговорил Вик.

- Настя, не убегай, присядь Нам надо поговорить и решить, как дальше быть

- А как дальше быть? Вы считаете, что я должна ходить по клеточкам как вам будет угодно? А если сделаю шаг в сторону - запрете? Или ленточкой перевяжете, ошейник наденете и на руках таскать будете? - Я все же встала и подвела итог своей пламенной речи: - Или вы меня уважаете, или нет, третьего не дано.

И ушла, громко топая каблуками.

Машина уже ждала у дома. Я мрачно плюхнулась на сидение и кивнула водителю:

- В библиотеку.

Тот без слов завел машину, а Евгений чуть обернулся, здороваясь, и вновь уставился на дорогу.

В библиотеке мы просидели до обеда. Я с каталогами. Евгений с журналом по боевым восточным единоборствам. Читая, парень постоянно хмыкал, а один раз едва не заржал в голос.

Около часа дня я поняла, что уже не ощущаю ни рук, ни ног. Взглянув на часы, поняла, что пора бы пообедать. Отложив каталоги в сторону, я потянулась, разминая затекшие мышцы, да так и застыла: в дверях стоял Ром!

Белозубо улыбнувшись, блондинистый нахал прошел в отдел, и сел за столик. Я посверлила взглядом его спину, и вернулась к работе. Вдруг в воздухе разнесся ни с чем не сравнимый аромат крепкого сортового чая. Потом бульканье и шуршание. Миг, и у меня под носом очутилась тарелка с пирожками, кружка с чаем, и салфетка.

- Настя, кушать будешь? - спросил искуситель, и правильно расценив мой хмурый взгляд, протянул еще одну кружку Евгению.

Вздохнув и пробормотав под нос:

- Шантажист! В библиотеке есть запрещено! - Я взяла кружку и отхлебнула чаю. Ром налил еще, и шевельнул тарелку с пирожками:

- Кушай, они с мясом. Мне можно.

- А ты?

- Меня Филипп уже накормил.

Когда пирожки были съедены, Роман собрал посуду и, посмотрев на меня долгим взглядом, вышел. Явно хотел спросить, когда я приеду домой. Но смолчал. Что ж, очко команде Волковых засчитано.

Мне очень хотелось вернуться из библиотеки пораньше. Но я упорно досидела до закрытия - отвоеванные позиции сдавать нельзя! А потом еще заехала в первый попавшийся на глаза салон красоты, освежить маникюр. Евгений всем своим видом выражал неодобрение, вздыхал, ежеминутно смотрел на часы, нетерпеливо расхаживал на маленьком пятачке у входной двери, но я упорно держалась.

В этот вечер нас никто не встречал. Филипп мелькнул в двери на кухню и Женя, бросив на меня виноватый взгляд, ушел туда. Я медленно поднялась к себе в комнату, заперла дверь. Зашвырнув сумку в угол, поплелась в ванну.

В горячей воде с ароматной пеной стало легче - я согрелась и расслабилась. Вышла в комнату и услышала стук в дверь. Постояла, размышляя - открывать или нет. За дверью было тихо, потом звякнула посуда.

Ага, кажется, меня хотели накормить? Раздался звук удаляющихся шагов.

Я поспешила открыть дверь. На полу у двери стоял накрытый крышкой металлический поднос. Потирая руки, я занесла его в комнату и поставила на письменном столе. Под крышкой оказался горячий ужин, чай и роза с серебристой ленточкой на стебле.

Насытившись, я оставила поднос у двери - в кухне появляться не хотелось.

Потом позвонила маме, мы поболтали с ней минут пять. Потом я легла спать.

Проснулась от того, что мне было тяжело и невыносимо жарко. Попыталась сбросить одеяло и услышала недовольное ворчание. Вскочила в ужасе и при неярком свете ночника увидела в своей кровати всех Волковых. Вик и Сан окружали меня как покоренную крепость, а Ром сиротливо болтался с краю, пытаясь дотянуться до меня хотя бы ногами.

- Вик, - я осторожно потрясла мужчину, но он притиснул мою руку к лицу, и засопел еще уютнее. - Вик! Что вы здесь делаете?

Медовые глаза, блеснув в полумраке, нехотя открылись:

- Настя, чего ты шумишь?

- Что вы тут забыли?

- Соскучились. Хотели тебя увидеть.

- В постели увидеть? - Я уже почти кричала. - Как вы вообще сюда попали?

- Как, как, - проворчал, ворочаясь, Сан, - через окно.

- Ага, - Сонно бормотнул Ром. - А там дождь, и стена скользкая...

Потом завозился, подминая под щеку подушку, и зевнул.

Я, наконец вытянула у Вика свою руку, убрала с попы пятерню Сана и быстро сползла с кровати. Вот что теперь делать? Выгнать? А как? Контракт не нарушают, не пристают... Соскучились!

Я гневно пыхтела и перебирала варианты: есть диванчик в гостиной, есть кушетка в кабинете, но это все не то. Ха! Вспомнила! В библиотеке есть кресло! Старинное, длинное, и плед там найдется!

В общем, ночь я провела в библиотеке, в том самом кресле. Его главным преимуществом было то, что там помещалась только я.

Правда, вставая утром, я наступила на Рома. И на Сана. А на Вика вообще упала, споткнувшись на первых двух. Спросонок все трое на меня рыкнули, и я молниеносно сбежала в свою комнату.

Полюбовалась на развороченную кровать, выбросила в коридор мокрые плащи и брюки, и долго отмокала под горячим душем, боясь спускаться вниз. Но прятаться не имела смысла, и я все же сползла по лестнице, радуясь сияющему за окном солнцу. Дождь кончился! Ура!

Не найдя братьев в алькове я было растерялась, но из кухни выглянул дворецкий, и пожелав мне доброго утра, сообщил:

- Завтрак накрыт на улице.

Я поблагодарила и вышла в сад. Уже знакомая бело-желтая маркиза полоскалась на ветру. Круглый стол был заставлен тарелками, завален планшетами, буклетами и визитками.

- Добров утро! - хором поздоровались Волковы, поглядывая на меня - что еще выкину.

Я решила пока не буйствовать, надо же уточнить, почему они сегодня дома, и что это за вакханалия на столе. Вик придвинув мне мой любимый греческий салат, напомнил:

- Настя, послезавтра прием, на котором мы хотим представить тебя клану.

Я чуть не подавилась сыром:

- Уже?

- Уже. - Кивнул Сан, разламывая аппетитный пирожок, и подозрительно изучая начинку.

- Сегодня нужно забрать платье, окончательно утвердить список гостей, музыки и прочего, - добавил Вик. - Ты хозяйка приема, без тебя нам не обойтись.

- Так вы поэтому дома? - догадалась я, - к приему готовитесь?

- Насть, - протянул Ром, - сегодня суббота. Выходной.

Я расстроилась:

- Ну вот, совсем счет времени потеряла.

Ром присел у моего стула, опираясь коленом на влажную землю, и сказал:

- Значит тебе у нас хорошо? Раз часов не наблюдаешь?

- Нет, это значит, что вы меня так заморочили, что я скоро забуду, как на часы смотреть нужно.

Ром подмигнул и вернулся за стол. Обиды обидами, но подводить Волковых я не имею права. Мама меня не поймет. И Вик обещал отпустить...

Дожевав салат, я присоединилась к обсуждению и хлопотам. Сан смотрел одобрительно, Вик - настороженно, Ром веселился за наш счет, и кидался в меня мятыми буклетами, получая изредка в ответ.

День приема будет сниться мне в самых ужасных кошмарах и через много лет. Такого стечения обстоятельств, невезения и нелепости в моей жизни не бывало.

Началось все на рассвете: я банально проспала - в будильнике села батарейка. Когда одетый и причесанный Ром постучал ко мне, чтобы поторопить с выездом, я спала как младенец, и даже не сразу поняла, что за шум и гам в коридоре.

Завтракать пришлось набегу - меня уже ждали из ателье и салона красоты. Нервная маникюрша, едва не плеснула мне в глаза ацетоном. Ром успел поймать ее за руку. Косметолог привезла всю линию средств по уходу за лицом с добавками из лайма и грейпфрута. Ее ловил за руку Филипп, он уже знал, что на цитрусы у меня аллергия.

Готовое платье, накануне подогнанное по фигуре, неожиданно оказалось на три размера больше. Рыдающая портниха сообщила: платья перепутали при упаковке. И мой размер летел сейчас в Майами, вместе с женой мэра.

Вик катнул желваки, и платье ушили тут же, срезав излишки ткани огромными портновскими ножницами.

Пока я, ожидая платье, болталась по костюмерной в одном белье, один из охранников уронил туфли, стоящие на подоконнике. С третьего этажа. Хорошо, что в фирменном магазине была срочная доставка, и размер у меня ходовой!

Последней каплей стал звонок парикмахера: заикающаяся женщина предупредить, что слегла с ветрянкой!

Сан нахмурил выразительные брови и сказал Вику:

- Похоже, кому-то сильно не понравился наш выбор.

- Не имеет значения, - ответил Вик - Отправляйтесь в «Планету» у них своя парикмахерская, есть хорошие мастера. Я пока навещу кое-кого, напомню...

Это прозвучало очень выразительно. Сан с Ромом только склонили головы и торопливо разбежались улаживать проблемы.

Через полчаса меня усадили в машину и повезли к месту проведения приема. В дороге я пыталась расспросить, кого отправиться «навестить» Вик, и Сан весьма серьезно мне сказал:

- Настя, мы оборотни. Помимо человеческих законов мы подчиняемся своим собственным правилам. Кто, ты думаешь, становится альфой в стае?

Я неопределенно пожала плечами:

- Самый сильный?

-Верно. Но иногда еще и самый умный или самый живучий. Если тебе это интересно, то старший в семье - я. Мы с Виком кузены, а Ром вообще... молодой еще.

- А как же возраст, который мне назвал Ром? - я ведь точно помнила, что старше Вик?

- Мы живем значительно дольше людей, поэтому в документах стоит возраст ... хм, удобный, или максимально соответствующий внешности.

Я впечатлилась и молчала до самого города.

В «Планете» нас уже ждали. Милая девушка - блондинка с ухоженными волосами, принялась хлопотать над моей прической. Пока она мыла мне голову, ровняла пряди и подсушивала для укладки. Волковы вышли. Вернулись минут через тридцать.

- Настя, - Виктор взглядом скомандовал охранникам поставить на низкий стол четыре переносных сейфа. - Мы старались не делать тебе дорогих подарков, но на сегодняшнем приеме важно продемонстрировать богатство. Пожалуйста, выбери то, что тебе понравится. Хотя бы на один вечер.

Я согласно кивнула, и Вик открыл первый сейф. Здесь были изумруды в тяжелых вычурных оправах. Украшения очень женские и «взрослые», они никак не подходили к моему бежевому кружевному платью на розовом чехле.

Я помотала головой: не то.

В следующем сейфе были бриллианты. Очень много. Я представила на своей шее жесткий бриллиантовый «воротник» и содрогнулась: «нет»!

Третий сейф порадовал больше, в нем оказался жемчуг. В основном, черный и белый, что к бежевым кружевам не очень шло. Не соответствовало настроению.

Теперь я уже целенаправленно кивнула на четвертый сейф и, когда Вик открыл первую коробку, замерла. На серо-розовом атласе лежала невесомая серебристая ветка, украшенная цветами яблони.

Я едва не запрыгала от восторга: именно такое нежное украшение и подходило к моему наряду!

В коробке ветка казалась невесомой, а вот на голову она легла ощутимым грузом. Парикмахер в восторге забегала вокруг кресла, закрепляя пряди в изысканный узел, скрывающий обруч диадемы.

Посмотрев на мое отражение в зеркале. Вик вынул из сейфа еще три коробки: в первой оказались серьги, во второй колье, а в третьей браслеты.

Когда парикмахер отступила, Вик склонился поцелуем к моей руке:

- Анастасия, ты сказочно хороша!

Я засмущалась, мо преодолела смущение и улыбнулась ему от всей души: большая часть моей красоты - его заслуга.

Отмершие в этот момент, Сан и Ром полюбовались мной, словно дивным видением, и тоже подошли к ручке:

- Отлично выглядишь, Настасья! - прогудел басом Сан. И прошелся левой рукой по талии, и даже ниже.

- Мы тебя любим, - шепнул на ухо Ром, разгоняя по моему телу волну мурашек.

Я согласно кивнула и улыбнулась:

- Спасибо.

Потом повернулась и еще раз посмотрела в зеркало. Из холодной глубины на меня взглянула незнакомая шатенка в длинном нарядном платье с обнаженными руками и выразительным декольте. Высокая прическа делала меня выше и стройнее, а блестящие розовые камни среди искусно уложенных прядей добавляли таинственности и шика.

Вик подал мне украшения, и я их надела, продолжая разглядывать себя. Колье застегивал Ром, закончив дело нежным поцелуем в шею.

Убедившись, что я готова, меня торжественно проводили в зал. Здесь уже стояли красивые фуршетные столы и горки с шампанским, благоухали цветы в напольных вазах и модных подвесных гирляндах. Музыканты за декоративной решеткой настраивали инструменты, ожидая первых гостей.

Мы подошли к округлому возвышению у дальней стены. Туда падали лучи света от софитов, и едва мы встали, как чей- то голос произнес в микрофон:

- Минуточку, пожалуйста! Больше никого не будет?

- Больше никого, ответил Вик.

Я оглянулась на него: он выглядел как обычно, только еще более холодным.

Над подиумом защелкали переключатели. Замигали софиты. К нам подошел плотный усатый мужчина с фотоаппаратом и принялся выстраивать композицию:

- Жених с невестой - возьмитесь за руки. Родственники чуть отступите! Улыбочку!

Я оторопело посмотрела на братьев и прошептала:

- Какой жених?

- Настя! - Так же шепотом ответил Вик. - Сейчас просто фотосессия для газеты. Ты же невеста. Если не хочешь - давай уйдем.

- Уйдем.

И мы покинули это место. Усатый, как таракан, фотограф, успел щелкнуть своим затвором всего десяток раз.

Гостей еще не было, и братья утянули меня в маленькую комнатку с большими диванами и кофе-машиной на низком столике.

- Настя. - Вик замялся, - этот прием обозначен как представление тебя кланам. Но здесь будет много холостяков...

На помощь брату пришел Ром:

- В общем, здесь будет куча мудаков, которые не прочь увести симпатичную девчонку просто назло нам.

- Вы просите от вас не отходить?

- И это тоже, - Вик замолк.

Тогда вмешался Сан:

- Если ты не хочешь выйти замуж за другого оборотня, причем срочно и насильно, надень сегодня наше фамильное кольцо.

- Без обязательств? - я в упор посмотрела на каждого.

Вик со вздохом кивнул:

- Без обязательств. Клянусь, мы его снимем по первому твоему требованию.

- Хорошо.

Ром расцвел, а я продолжила говорить. Почему-то мне хотелось произнести согласие с максимальными подробностями, как сказочный наговор: - Я согласна принять обручальное кольцо семьи. Волковых по необходимости и на время. Без клятв и обязательств.

Вик и Сан переглянулись, и кареглазый вынул из кармана смокинга увесистую коробочку. Присел рядом со мной на диван и протянул коробочку с кольцом на раскрытой ладони. В ответ я подала свою руку. На безымянный палец плотно сел золотой перстень в виде волчьей головы с изумрудными глазками.

Момент был торжественный. Мне показалось, или изумруды сверкнули холодным огнем? По руке пробежала горячая дорожка. Наверное, это нервы.

Первым поднялся Вик:

- Пора! Сейчас появятся первые гости!

Мы вернулись в зал.

На подиум выбежал шустрый человечек в слишком ярком галстуке. Он поклонился нам. Представился:

- Жорж Бенгальский! Ваш конферансье.

Затем он прокричал приветствие и дал отмашку музыкантам.

Зазвучала тихая приятная мелодия, двери распахнулись, в зал начали входить люди. Некоторые шли парами, большинство группами от пяти до девяти человек. Все взгляды сразу устремлялись на нашу группу, ярко освещенную софитами.

Первыми подошли уже знакомая мне по пляжу дама и высокий седовласый мужчина с трубкой в руке:

- Приветствуем вас! - сказал им Вик. - Сердечно благодарим, что вы приняли наше приглашение и посетили наш скромный прием!

Мужчины пожали друг другу руки, а мы с Анной Семеновной смерили друг друга взглядами и вежливо улыбнулись. Она по-прежнему была в алом, но на сей раз этот цвет сочетался с крупными бриллиантами, что очень ей шло. А ее спутник кинул на меня оценивающий взгляд и обратился к Вику:

- Отличный выбор! Поздравляю!

- Благодарю, Нит. Угощайтесь, сегодня здесь есть чем развлечься.

Сан кивнул и официант проводил гостей к фуршетному столу.

Так оно дальше и пошло: приветствия, улыбки, ничего не значащие фразы и внимательные взгляды. Втягивающие воздух носы и сжатые челюсти. А еще жадный блеск глаз мужчин, особенно молодых. И завистливые взгляды юных красавиц.

Я устала до кругов перед глазами. Когда основной поток посетителей схлынул, я попросила Рома проводить меня в дамскую комнату. Он почему-то проводил меня в общую, предназначенную для гостей. Я спокойно зашла туда, закрылась в кабинке и поймала обрывок разговора:

- Фу, опять все лимоном облили!

- Аппчхи! Нос забит освежителем!

- Лучше уж лимоном, чем хлоркой - капризно проговорил третий голос.

- Все равно из-за лака ничего не чувствую, - ворчливо добавил четвертый.

Раздался плеск воды, шум сушки для рук и стук тюбиков. Кажется, девушки поправляли макияж.

- Думаешь. Серовы простят им брак с полукровкой?

- Не думаю. Сур выглядит оскорбленным.

- Волковы пока сильны.

- Если эта девчонка не сможет произвести на свет здоровое потомство, их позиции сильно пошатнутся.

- Проще будет подождать. Она не выглядит сильной.

- Скоро бои.

- Познакомлю ее с братиком, - ехидный смешок, - посмотрим, как она за ним бегать будет.

- Ну ты злая...

- Ха! Отец настоял, чтобы мы пришли, но оказывать ей почести я не обязана! А Волковы еще спасибо скажут!

- Как хочешь, а я пожалуй подойду, вдруг Рома увлекут детские воспоминания...

И под негромкий смех девушки покинули помещение, а я отправилась мыть руки, размышляя: неужели я - полукровка? Это как? Мама говорила, что папа был из бывшей союзной республики, но я пошла в нее.

Когда я вернулась, в зале уже начались танцы. Сан без вопросов вывел меня в круг и, заметив расстроенное лицо, спросил:

- Что случилось?

Я постаралась улыбнуться:

- Не здесь, дома, - он лишь кивнул и закружил меня так, что я невольно засмеялась, выбросив все из головы.

Потом я танцевала с Виком и Ромом, причем младшенький ухитрился примести мне бокал водки с тоником. Как только я проглотила шипучую газировку, мне сразу стало очень весело.

После танцев мы ели крошечные канапе с креветками и сыром, корзиночки с паштетом и оливками, мусс из инжира и «на сладкое» мясо на вертеле.

Я много смеялась и танцевала и успокоилась только под утро, когда обнаружила, что сижу в машине на коленях у Вика, а Ром с ехидной мордочкой разминает мне уставшие пальцы ног и слушает гневные высказывания Вика о водке с тоником в моем бокале.

- Как все прошло? - спросила я.

- Нормально, - ответил Сан, и я тут же спросила:

- Так вы меня выбрали, потому что я полукровка?

- Нет, - Ром погладил мои ноги чуть выше.

Вик продолжил:

- Сначала мы тебя выбрали, а потом узнали, что ты полукровка.

- И какая во мне кровь? Грузинская? Армянская?

Парни дружно отвели глаза, а потом Вик строго произнес:

- Настя, ты наполовину оборотень.

- Как это? Не может быть! - мне стало не хорошо. Я часто задышала, и пришла в себя только тогда, когда Вик подал бутылочку ледяной минералки. Холодная вода вернула мне способность рассуждать здраво, и я требовательно уставилась на Вика.

Юрист вздохнул:

- Ты помнишь своего отца?

- Смутно, он уехал, когда я была маленькой.

- Скорее всего, его уже нет в живых, иначе он не оставил бы тебя. - Вик еще раз вздохнул, словно ныряльщик: - Твою мать я видел, она чистокровный человек, а ты наполовину оборотень. Выходит оборотнем был отец.

- Но почему вы мне не сказали раньше?

- Это становится понятно только во время этих... - Ром смутился. - «Женских дней»!..

- Запах, - пояснил Вик, на миг отвернувшись к окну, - он изменился. Он притягивает нас, лучше дорогих французских духов.

Меня резко затошнило, но Вик быстро повернул меня на бок и ласково поглаживал спину, пока меня выворачивало в подставленный Ромом пакет.

Приехали в особняк мы почти на рассвете. Меня качало, и Виктор нес меня на руках, Филипп, стоящий у двери, наверняка почувствовал всю смесь запахов, но не позволил себе даже поморщиться.

- Филипп, минут через сорок нужен бульон и сухарики для Насти, - сказал Вик, поднимаясь по лестнице.

- И кофе с коньяком! - добавил Сан.

- Глупые... Минералка, - протянул Ром, а потом, махнув рукой, сам направился на кухню.

Вик принес меня сразу в ванну: - Раздевайся.

Я стояла, рассматривая свое отражение, и он начал сам расстегивать молнию на спине.

- Я сама!

- Конечно, сама. - Вик говорил со мной как с больным ребенком и снимал платье быстро и ловко. Украшения были бережно сняты и положены на край раковины. Шпильки из волос оборотень вынул простым способом - взлохматил прическу, и они посыпались на пол с легким звоном.

- Теперь в душ, я бульон принесу.

Вик завел меня в кабинку и включил воду, а когда вернулся, я сидела на полу, обняв колени.

- Тссс, не надо плакать, моя девочка!

На сей раз Вик мыл меня быстро и энергично. А в кровати уже сидел Ром с подносом:

- Привет, красотка! - помахал он открытой ладонью. - Тебе лучше? Филипп бульончик принес. Иди кушать.

Я забралась под одеяло и попыталась закопаться в подушки, забывая о слабости и дурноте. Но мужчины действовали слажено: Вик ласково извлек меня из убежища, мягко приговаривая:

- Спать пока нельзя. Надо покушать.

Ром поднес мне чашку с бульоном:

- Пей! Вот умница, держи сухарик. Чего ты так расстроилась? Разве плохо не болеть человеческими болезнями и жить в два раза дольше?

Меня потихоньку отпускало. Подумаешь, полукровка? Люди вообще странные бывают, но живут как-то. Тут я вспомнила подслушанный разговор, и озадачилась:

- Вик, но разве я вам подхожу? Полукровка?

- Подходишь.

- Девушки на приеме говорили, что вы можете потерять ...престиж.

- Кто это был? - желваки на скулах заходили так выразительно, что мне опять захотелось спрятаться под одеялом.

- Не знаю, я их не видела.

Вик помолчал, а лотом все же пояснил:

- Сила семьи зависит от количества бойцов. Сильные семьи стараются породниться, чтобы приходить на помощь друг другу. Мы стоим в стороне. Нам отдают на воспитание молодняк, потому уважают. Если у нас будут щенки, сильные и здоровые, статус станет выше, но он и так высок. Для нас важнее чувства. От любви рождаются красивые и сильные дети.

Я помолчала. Дети. Думать о них пока не хотелось.

- Как вы меня нашли?

- Увидел тебя в институте. Попросил Сана найти.

- И все?

- И все

- Все равно в голове не укладывается, почему я?

- А почему восходит солнце? Почему встает луна? Он завозился. Ты устала, давай сейчас поспим, а поговорим завтра?

Рядом устраивался уютнее Ром.

- А вы не уйдете? - удивилась я.

- Нет, тебе же будет грустно. Еще замерзнешь. А мы теплые.

Подтекст, конечно, был другой - меня пытаются защитить от собственной глупости, чтобы нс сбежала. И надо бы возмутиться, да сил уже нет. Вздохнув, я устроилась поудобнее, успев подумать: как хорошо, что не пришел Сан. Его похлопывания по пятой точке и грубоватые шутки мне сейчас были бы неприятны.

Утром Ром разбудил меня страстными поцелуями. Вика рядом не было.

- Сегодня отдыхаем, - шепнул он. - Может, останемся в кровати до ужина?

- А что мы будем есть? - сонно спросила я. - Утренний бульон и сухарики меня мало впечатлили.

- Я принес, - Ром развернул брошенный у кровати пакет. В нем оказался лоток со свежей малиной, коробочка деревенских сливок, шоколадка, и крошечные, «на один укус» печеньица.

- Ты позволишь тебя накормить?- он просительно заглянул мне в глаза и призывно помахал шоколадкой.

- Позволю, - я засмеялась. Знает прохвост, чем пленить девушку в сложное время!

- Тогда сделаем так, - Ром вытянул из лежащего у кровати халата пояс и, подняв мои руки над головой, быстро и осторожно примотал запястья к изголовью. - Теперь ты ничего не сможешь делать руками, и я буду сам тебя кормить. - Он озорно улыбнулся: - и есть сам.

Первая малинка с шапочкой сливок направилась к моим губам, а вот вторая задержалась, испачкав сосок розовым соком и бежевыми сливками. Только тут я заметила, что легла спать без сорочки. Пока я раскусывала сладкую ягоду, Ром тщательно облизал то, что испачкал, и потянулся за следующей порцией.

Шоколад он раскрошил вместе с печеньем и выложил мне на живот:

- Самое вкусное, это когда шоколад тает на тебе, - шептал он, собирая губами сдобные крошки пополам с шоколадными кусочками. Самый большой кусочек он уложил значительно ниже и пообещал, что съест его в последнюю очередь, только соберет остатки сливок с моих губ.

Когда он «вспомнил» про забытый кусочек, шоколад размягчился настолько, что смешался с моей влагой, а я ерзала на месте, сбивая простыни о горячий комок. Медленно, любуясь содеянным, Ром лизнул шоколад и подул на розовую плоть:

- У-у-у, какая ты горячая девочка! Я хочу, что бы ты сейчас взлетела вместе со мной!

Его язык, губы и длинные пальцы ласкали мои самые потаенные местечки.

Я краснела, бледнела, зарывалась лицом в подушку, но он не давал мне убежать. Поглаживал, целовал, слизывал остатки шоколада и сливок.

Я взмокла, и стала умолять:

- Ром, я больше не могу, отпусти!

Парень нехотя оторвался от меня и, улыбаясь как сытый кот, сказал:

- Ладно, но в следующий раз... Не отвертишься!

Поднявшись, он отвязал мне руки, растер их и поцеловал:

- Иди в душ, я сейчас приду.

И действительно пришел через минуту, бросил полотенце в корзину для белья и просто помылся рядом со мной, что я сочла не менее интимным, чем совместный завтрак в постели.

В двенадцать пришел Вик и позвал нас в сад. Мы с Ромом бродили среди невысоких деревьев и кидались вишневыми косточками. Виктор задумчиво посмотрел на усыпанные ягодами кусты. Словно проводя научный эксперимент, сорвал несколько штук. Съел, прислушиваясь к ощущениям, а потом ловко запулил Рому косточкой в лоб!

Младший обиделся, и я смогла понаблюдать интересную игру: «достань брата». Они взрыкивали и смеялись, ставя блоки, делая подножки и ловкими прыжками уходя от атак. Я тоже смеялась, но ощущение, что это лишь часть их возможностей укрепилось: на что же тогда способен Сан, если он лучший боец семьи? Прервал забаву дворецкий, невозмутимо объявивший с крыльца, что обед накрыт в малой столовой.

В этом помещении я еще не обедала, и с удовольствием разглядывала интерьер, пока не поняла, что о столовой мы обедаем не просто так: к обеду пожаловали гости, из тех оборотней, что были на приеме.

Ром успел мне прошептать, что прием означал официальное объявление о помолвке, и сегодняшнего дня нас будут навещать члены других кланов.

Я скорчила гримасу. С утра не эаморачиваясь, натянула топ и рубашку, завязанную под грудью. Хорошо хоть вместо привычных шортов выбрала запашную юбку. Но все равно вид был подходящим для прогулки по саду, а не для обеда в компании двух дам и пятерых мужчин.

Впрочем, дамы встретили меня холодной вежливостью. Зато мужчины ощутимо втянули носами воздух и призывно заулыбались. Особенно старался белокурый красавчик в дорогих белых джинсах. Я заметила, как он сморщил нос при моем появлении, а потом настойчиво начал оказывать мелкие знаки внимания.

От унижения меня спас Вик, выдвинув для меня легкое кресло и предложив всем немного выпить перед обедом. Мне оставалось лишь держать лицо и как можно реже смотреть на гостей мужского пола.

Блюда вновь подавал дворецкий. Ему помогала женщина лет тридцати, видимо, дочь.

Ром уткнулся в тарелку и ел, не отрываясь. Вик, напротив, гонял по тарелке кусочек мяса, изредка прихлебывая из бокала яблочный сок. Но особое впечатление на меня произвел Сан: он словно стал выше ростом, мускулы на руках бугрились, а в горле слышалось неутихающее рычание.

Дамы чирикали между собой, поглядывая на меня снисходительно и жалостливо: вот, мол, залетела ворона в господские хоромы! Я было скуксилась, оглядела мужчин в поисках поддержки, и тут же получила ее: Вик велел дворецкому подать новое блюдо. Филлип величаво поставил на стол маленькие пиалки с острым супом. Аромат этого блюда тотчас напомнил мне сладковатый полумрак «восточного домика», шорох шелков и незабываемые прикосновения.

Я тут же улыбнулась гостям - мужчинам. Уже не стесняясь взяла маленькую фарфоровую ложечку, попробовала суп:

- М-м-м, восхитительно!

Благодарно кивнув Вику, я съела суп и запеченное в хрустящем тесте мясо, и восхитительные остренькие перцы, и ... В общем, ела в свое удовольствие, изредка перебрасываясь шутками с Виком или Ромом. В итоге объелась и захотела спать.

Но развлечения на сегодня не закончились. Поняв, что зацепить меня пренебрежением не получилось, волчицы прибегли к иной тактике.

- А где вы планируете свадьбу?

- Ах, в саду? Хи-хи, сейчас все празднуют свадьбы в саду, это уже немодно!

- Ну разве это достойно семьи Волковых?

- Лучшие платья в городе шьет Оля Децик. Она могла бы отлично скрыть все недостатки вашей фигуры, но у нее запись на год вперед... Вы, увы, не попадаете...

Мне уже до тошноты надоело улыбаться и выслушивать гадости, замаскированные под комплименты. Они меня разозлили. В свою очередь ощерив зубы, поинтересовалась:

- Достойные дамы уже получили приглашения на нашу свадьбу? Ах, еще нет, что ж очень жаль. Значит, до окончания медового месяца больше не

увидимся... Хотя, как знать: говорят, если долго сидеть на набережной Марселя, можно встретить всех знакомых.

Приглашения я еще вчера видела в папке Вика и била, не сомневаясь, что попаду. Но закончилась наша женская перепалка мужской дракой.

Беловолосый красавчик продолжал навязчиво строить мне глазки. А услышав про Марсель, разразился тирадой о том, что красивых девушек нужно возить в Париж и Милан, а не прятать в захолустье. Вот если бы он встретил такое совершенство, как я... И. тд. и т.п… Я не вслушивалась в его слова, но чувствовала, как нарастает напряжение в комнате.

Вик переглянулся с Саном. Сан в ответ кивнул и уставился на беловолосого наглеца выразительным взглядом. Гость дрогнул и потупился. Инцидент исчерпан?

Тут же одна из гостий капризно сморщила носик и посмотрела на крупного мужчину с татуировками в виде языков пламени, выползающих на кисти. Он в ответ он скосил глаза, и кивнул Сану, а я почему-то увидела двух огромных волков, предупреждающе обнаживших клыки. За спиной одного крутила хвостом пегая волчица, а второй прикрывал жестким боком меня...

Осуждающе покачав головой. Вик промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола. Все потянулись следом, оставляя полные тарелки. Я успела дернуть за стильную рубашку-поло Рома и сделать «страшные глаза». Парень успокоительно улыбнулся и. взяв меня за ладонь, потянул не к центральному выходу, а к «черному ходу», спрятанному под лестницей.

Эта дверь также напичканная аппаратурой выводила в большой внутренний двор, в центре которого находился посыпанный песком круг, обведенный веревкой на металлических столбиках.

Сан и гость встали у небольших алых скамеек и сняли одежду. Совсем. Я с любопытством бросила взгляд на гостя. Получила в ответ ощеренные клыки и полный обещания взгляд от беловолосого.

Быстро перевела взор на Сана. Оказалось, что он уже стоит рядом и сам ловит мой взгляд. Потом он нагнулся и крепко поцеловал меня, до крови прикусив губу:

- На счастье! - шепнул он и пересек барьер странным, нечеловеческим прыжком.

На песок опустился крупный, полуседой волк. С другой стороны приземлился волк пегий, чуть более поджарый, но с длинными клыками, похожими на изогнутые кинжалы. Меня затрясло крупной дрожью. За спиной тотчас оказался Вик:

- Не бойся. Настя Сану не впервой указывать место зарвавшимся юнцам. Жаль только, Рим сам в круг не вышел. Сестренка мужа подбила.

Ром присел на корточки у моих колен и обхватил похолодевшие ноги теплой рукой, отвлекая:

- Сейчас Сан порвет этого наглеца на ленточки, и мы успеем искупаться.

Я немного успокоилась.

Жуткие клацающие звуки среди клубов пыли, и подпрыгивание возбужденных не на шутку гостей меня вновь встревожило. Хрипение и злобное рычание в кругу усилилось. Волчицы закричали, размахивая руками... И вдруг все кончилось. Пыльный клубок распался. Оба волка лежали на арене, но седой держал пегого за горло.

Вик отпустил меня и шагнул к гостям:

- Кто-то сомневается в результатах поединка? - Его потяжелевший взгляд обвел понурившихся гостей. - Можете забрать своего бойца. Копия записей будет отправлена главе кланов

Только тут я заметила, что вокруг площадки стояли штанги с укрепленными на них видеокамерами. Посмотрела в круг и вздохнула с облегчением: Сан жив, а незваные гости сейчас уберутся из нашего дома.

Рому пришлось разжимать зубы Сана металлической лопаткой. Потом они вдвоем с Виком уложили его на носилки и отнесли в медкомнату на первом этаже. Как уж там забирали, я не видела, за всем остался присмотреть дворецкий.

Вик быстро осмотрел волка, прощупал сквозь пышную шерсть ребра, лапы и даже хвост, а потом скомандовал:

- Обращайся! - Контуры зверя чуть поплыли. На кушетке появился Сан, изукрашенный синяками и несколькими царапинами. Застонав, он попытался повернуться, но Вик продолжал проминать и ощупывать:

- Нормально. Легко отделался. Только этот гад, похоже, пытался до глаз добраться.

- Ага, - хрипло выдохнул Сан и сплюнул вязкой кровавой слюной в подставленный Ромом лоток. - А еще пытался за яй... в общем пытался свадьбу нам испортить.

- Его Алла науськала. Видел, как ластилась?

- Видел. Не забудь записи главе отправить

- Уже, - кивнул Вик. - Трансляция шла «он-лайн», так что наябедничать не успеют.

Говоря, он быстро делал Сану какие-то уколы, втирал в синяки мазь и накладывал на сильно покарябанное лицо марлевые тампоны с неизвестными мне жидкостями.

- Теперь лежи. - Вик слабо улыбнулся. - Не хочу терять свое время с Настей, а у тебя будет хороший стимул прийти к вечеру в себя.

Сан усмехнулся из-под примочек и кивнул:

- Хорошо. Ром, мяса принеси. И чаю сладкого. - Ром кивнул и вышел.

Я подошла, чмокнула победителя и шепнула на ушко:

- Спасибо. Сан, я очень испугалась.

- Пустяки, малышка. Наши семьи давно враждуют. - Он ласково похлопал меня по попе, а я подумала, что синяки останутся. - Ты не причем, просто повод сцепиться, но никуда не выходи одна, ладно?

Я пообещала, еще раз поцеловала Сана в щеку и вышла из комнаты вместе с Виком. Ром уже тащил нам на встречу огромный поднос с едой.

- Вик, - попросила я, - пойдем ко мне, или если хочешь в твой домик, поговорим

- Ты приглашаешь, почему-то хриплым голосом спросил Вик и я кивнула:

- Приглашаю, я очень испугалась, только сейчас я начинаю понимать, что вы - часть чего-то большего. Похоже, подписав контракт, я тоже становлюсь частью этого.

Вик улыбнулся, как он умел, уголками губ, и притянул мою голову к своему

плечу:

- Не пугайся, мы не дадим тебя в обиду. Зайдем на минуту ко мне. я кое - что возьму?

- Зайдем.

Мне было очень любопытно посмотреть на его комнату изнутри, но он меня не впустил. Сказал, что мне еще рано, а его логово я уже видела. Пришлось умерить любопытство и вести его к себе. Правда я неожиданно поняла, что стесняюсь, но постаралась остаться невозмутимой. Вик не стал набрасываться на меня у двери, вошел в комнату втянул носом запах, и посмотрел на меня с усмешкой:

- Я смотрю, Ром времени не теряет.

А в ответ на мой непонятливый взгляд пояснил:

- Ром большой любитель шоколада.

Вспомнив завтрак, я покраснела, а Вик шагнул ко мне и вновь обнял, бережно поглаживая плечи, спину, сжимая талию.

- Ты хотела поговорить?

- Хотела. Вик, вы все еще собираетесь устроить свадьбу?

- Конечно.

- Но эти люди... Точнее, волки... Они не оставят вас в покое!

- Настя, тебе не о чем волноваться. Нас не оставят в покое, даже если ты сегодня сбежишь на Северный полюс. Конкуренция среди волков - нормальное явление. Всем хочется больше охотничьих угодьев. Больше денег, силы, власти

- Значит, вы так живете всегда?

- Примерно. Иногда бывают затишье, иногда - обострение. Охрана мам нужна не для красоты.

Я вздохнула. Мучительные сомнения продолжали удерживать меня от признания. На самом деле я давно поняла, что из троих Волковых меня больше всего привлекает Вик. Но сказать ему об этом - значит принять их жизнь, их мир. Мне страшно. Это мир силы, а я неопытна и слаба.

Мои размышления Вик принял за уныние и предложил:

- Позволь, я помогу тебе расслабиться?

Я только кивнула: забыться хотелось невыносимо. В глазах все еще стояли ощеренные волчьи морды и капли крови на белом песке

Вик шагнул ближе и медленно начал расстегивать пуговицы моей рубашки, потираясь лицом о спрятанную под топом грудь. Потом развязал узел и прихватил зубами сосок. Тут же отпустил и прикусил другой, прямо сквозь два слоя ткани. Сдернув рубашку с плеч, провел чуткими пальцами по границе топа и кожи, вызывая легкую дрожь.

Потом занялся юбкой: его пальцы проникли под пояс, погладили спину. Горячие ладони легли на ягодицы и слегка сжали округлости. Вернулся к застежке и вмиг стянул тонкую ткань на пол. Присел сам, касаясь пальцами чувствительной кожи. Поднимался мучительно медленно, целуя лодыжки, колени, бедра, давая мне запустить пальцы в безупречную прическу и насладиться гладкостью и мягкостью его волос.

Но вот его горячий поцелуй обжег пупок, а руки потянули топ вверх вместе с лифчиком. Одежда упала на пол. Прижавшись к Виктору обнаженным телом, я поняла, что он все еще одет и это непорядок!

Стоя посреди комнаты в одних трусиках, я запустила руки ему под пиджак, вытянула из брюк рубашку и наконец, коснулась его мускулистого тела. Это было так хорошо, что глаза закрылись сами собой, а голова легла ему на плечо. Но долго так стоять мне не дали. Вик сам снял пиджак и галстук, пока я расстегивала крохотные пуговки рубашки, а потом потянул ремень, и я поняла: сейчас то, что в полумраке «восточного домика» осталось скрытым. Невольно облизнула губы и тотчас оказалась на кровати:

- Сиди там, - скомандовал Вик. - Иначе я возьму тебя прямо у стены. Думаю, тебе не понравится такая торопливость.

Я чуть не задохнулась от восторга. Подумала, и решила его подразнить: облизнула губы, потянулась.

Вик рыкнул и, отбросив брюки и белье прыгнул на постель.

Я откатилась!

Он потянулся ко мне, я откатилась снова'

В крови вскипел азарт. Я присела на колени на самом краю кровати, дразня его приоткрытыми губками. Кокетливо приподняла налившуюся грудь. Вик тоже присел и уставился на меня, пытаясь по глазам догадаться, в какую сторону я

кинусь. Чуть скосив глаза вправо, я кинулась влево, и он поймал только мою пятку! Я хихикала и билась, а он целенаправленно подтягивал меня к себе, стискивая все крепче. Потом уложил рядом, сдул с лица растрепавшиеся волосы и крепко поцеловал:

- Успокоилась?

- Кажется...

- Сейчас проверим!

Сладкие, сладкие поцелуи в шею. Чуть больно, но остро - и по телу вновь пробегает огонь. Потом Вик обвел кончиком языка ухо, прикусил мочку и спустился к ключицам. Руки его тем временем, гладили талию, ноги, нежно ерошили кудряшки на треугольнике между ног, приоткрывали розовые створки. Ноги сами раздвинулись под таким натиском, и я с восторгом ощутила, как кончики его пальцев гладят увлажнившиеся складочки – раз, другой, третий…

Вот один палец скользнул глубже, и Вик заглушил мой удивленный вздох поцелуем. Прижался крепче, двигал кончик пальца туда-сюда, задавая уже знакомый мне ритм. Спина сама изогнулась, я старалась прижать его руку сильнее. Он шептал на ушко, какая я красивая, сладкая, горячая, и продолжал изводить меня своими ласками. Вторая рука гладила шею, грудь, соски, не давая мне и секундной передышки.

Наконец, устав от этого изматывающего подъема, с криком я сорвалась. Зажав ногами его ладонь, сама впилась в его шею не то поцелуем, не то укусом, слыша сквозь дымку разрядки его хриплый стон. Вик притянул меня к себе, и я заснула.

Проспали мы до ужина. Я думала, что Вик уйдет, но он остался. Пробежался чуткими пальцами по моей спине, вызывая чувственную истому, и шепнул:

- Пора в душ, Сан ждет.

Я потянулась, сытой кошкой и потерлась головой о его грудь:

- А ты со мной?

Вик тихонько хмыкнул и щекотно пробежался по бокам, так что истома вмиг слетела. Я встала, собираясь в душ, утягивая за собой простыню. Тонкая ткань легко сползла, обнажая Вика, и я невольно опустила взгляд, покраснела, со всех ног кинувшись в ванную. Впрочем, испытывать неловкость мне было некогда: Вик уже закрывал стеклянную панель душевой кабинки изнутри.

Он помог мне спрятать волосы под шапочку и взял с полочки вкусно пахнущий гель для душа. Я чувствовала себя в его руках маленькой юркой рыбкой. Зато потом отплатила ему тем же, подержав в руках то, что давно хотела изучить подробнее. Дальше этого мы не пошли.

Быстро завернулись в махровые простыни и вернулись в спальню. Вик поднял свой костюм, чуть встряхнул и начал одеваться, а я открыла гардероб, в котором вынутые из сумки вещи болтались на плечиках, занимая едва пи сотую часть свободного пространства. Критически оглядев одежду, я покачала головой: все, что у меня было летнего, я уже надевала, и пару вещичек испортила окончательно.

- Вечная проблема? - вздохнули над ухом.

Я подпрыгнула:

- Вик! Напугал!

- Вечная женская проблема. - уточнил с улыбкой Вик, - нечего надеть?

- Пожалуй, хотя если вас устроят шорты и футболка...

Вик задумчиво посмотрел на мои тряпочки и указал на белый топ и светлая юбка, в которых я ходила на лекции:

- Вполне подойдет.

- Спасибо! - Я благодарно улыбнулась и, прихватив вещи, пошла к туалетному столику, а Вик взялся за расческу. Кажется, ему, как и Рому, нравилось перебирать мои волосы. Младший сооружал мне нечто задорнодевичье, а из рук Вика прическа вышла весьма строгая. Последним штрихом стал широкая шаль, цвета заката.

- Отлично! - Вик чуть отступил, любуясь мной в зеркале. - Идем? - и подал мне руку.

Мы спустились вовремя: Ром уже маялся у двери в столовую. Хмурый Сан разминал руки, изредка притрагиваясь к тем местам, где были ссадины. Посмотрев на кислые физиономии братьев, Вик вздохнул и сказал:

- Вижу, всем надо развеяться. Поехали в город: перекусим, заодно и потанцуем.

Все оживились и поспешили к машине. В доме было слишком тихо, словно собиралась гроза. Вик отпустил Филиппа и его семью отдыхать, а охрана поехала за нами на двух машинах. Может, гроза - не иллюзия?

В августе народу в городе прибавилось: всюду бродили длинноногие девушки и восторженные юноши в поисках жилья и работы на учебный год. С ними прибыли и нервные мамаши, пройдошливые бабули и равнодушные ко всему кроме пива, таксисты.

Полюбовавшись на вечерние бульвары. Вик решительно повернул руль на тихую улицу. Там горела одна - единственная вывеска, выполненная в виде небрежной подписи: «Маэстро». Невысокое крыльцо, покрытое ковровой дорожкой, широкая деревянная дверь с массивной бронзовой ручкой и почти невидимым стеклом. Здесь вкусно пахло цветами, горячим воском и вином Приятная девушка в строгом черном платье, улыбаясь, проводила нас в зал, и Ром разочарованно протянул:

- Вик! Ты обещал танцы!

- Если тебе хочется подраться, - довольно резко бросил ему старший брат, - можешь ехать куда пожелаешь.

Ром поморщился и остался. Впрочем, сильных впечатлений в этот вечер нам всем хватило. Не успели мы сделать заказ, как от соседнего столика, пошатываясь, подошел очень худой мужчина. Тыкая в Сана пальцем, он начал что-то высказывать, периодически переходя на мат.

Сан невозмутимо слушал, разделывая вилкой и ножом огромный стейк на малюсенькие кусочки. Потом, устав должно быть от постороннего шума, коротко бросил ему пару фраз на русском командном... С пожеланием отправиться как можно дальше и не возвращаться.

Худой оскорбился и кликнул на помощь еще двух столь же «трезвых» приятелей. Те видимо были поблагоразумнее, или просто узнали Сана. Они утянули тощего обратно за стол. Вик проводил их задумчивым взглядом, и сказал Рому:

- Отсюда выйдешь первым. Через черный ход.

Младший довольно кивнул и с проснувшимся аппетитом впился в кусок зажаренной на вертепе курочки.

На том, казалось, все и кончилось. Я старалась расслабиться, слушая анекдоты чуть возбужденного Рома, безмятежно улыбалась Сану и Вику, ела отличную еду. Но в воздухе явно витало напряжение

Потом в холле Сан долго и тщательно расправлял на мне складки яркой шали, быстро шепнул:

- Если что, держись за спиной!

И мы выплыли через парадную дверь, прислушиваясь к происходящему на улице. Ром уже стоял у машины, и отчаянно ругался. Чуть в стороне волновалась, вопя что-то бессвязное, компания подростков. Капот нашей машины уродовало огромное вздувшееся пятно треснувшей краски. И, судя по резкому запаху, причиной такой потери товарного вида стал банальный растворитель.

- Кто?- коротко спросил Рома Вик

- Та компания, со Стасиком во главе.

- Идея явно не его, - протянул Сан, морщась и оглядывая пятно как личного врага. - У этого слизняка мозгов не хватит.

- Не скажи. - Вик нахмурил темные брови. - На слизняке можно и поскользнуться. Ром, ты эвакуатор вызвал?

- Да. Ребята говорят, шариком бросили с этажа Может, с ними поедем?

- Не стоит, - Сан задумчиво что-то рассматривал у колес. - Вик, чуешь, чем пахнет?

Виктор потянул носом, чихнув от резкой табачной вони.

- Пластид?

- Он самый. Шариком просто отвлекали внимание. - Сан быстро забормотал приказы охране.

Вик посмотрев на собравшуюся толпу, решил:

- Предлагаю не стоять тут в ожидании, а пройти туда. - Вик указал в глубину улочки.

Сан недоуменно вскинул белесые брови, лотом, прикинув что-то в голове, согласился и повлек меня в темноту.

Мы успели отбежать довольно далеко, когда услышали сзади громкий скрежет и слитный вскрик множества голосов. Сан и Вик, подскочив ближе, подхватили меня под руки, как раненого бойца в фильмах, и побежали. Ром тихонько топал сзади. Пробежав несколько дворов. Вик принюхался и свернул к заправке, пояснив мне:

- Если там волки, это собьет их со следа.

Пробежав мимо заправки, мы свернули к супермаркету. Покупателей почти не было, но кассиры выглядели усталыми и охрана смотрела Безразлично. Подхватив тележку, мы плотной группой скрылись среди полок.

- Вик, что это было? - я сочла, что дыхание уже достаточно выровнялось, что бы задать вопрос.

- Проигравшие конкуренты.

- Волки?

- Люди. - Вик сморщился и кивнул на полки: - Возьмем немного спиртного и закуски, может пригодиться.

Ром направился к полкам с вином. Я огляделась и быстро покидала в тележку несколько упаковок мясной и рыбной нарезки, сырную «косичку» и пару плиток шоколада. Вик одобрительно кивнул и добавил хлеб «для сэндвичей».

Выходили из магазина мы вполне чинно: впереди Сан. За ним я под руку с Виком. замыкающим Ром с пакетами наперевес.

Через несколько кварталов Вик вдруг свернул в темный двор старенькой «хрущевки». Сан уже отправил охрану в особняк, сказав, что нам нужно спрятаться в городе до утра.

Потоптавшись. Виктор нажал несколько цифр на кодовом замке подъезда. Дверь, пискнув, отворилась. Нас встретили запахи старой штукатурки, подгоревшего лука и почему-то растворителя.

- Здесь живет мой приятель. Художник. - Сказал Вик. - Думаю, его наши бутерброды порадуют.

Мы устало поднимались все выше и выше. Приятель жил на пятом этаже, а лифта, конечно, не было. Грубая железная дверь была открыта. Внутренняя, судя по всему - обычная деревянная держалась на простом язычке поворотной ручки.

Войдя и закрыв за собой железную дверь. Вик громко поздоровался. Из лишенного двери проема высунулся гладко выбритый худощавый юноша, почти мальчик, в застиранной футболке с длинными рукавами и пятнами краски:

- О, Виктор, какими судьбами?

- Да вот решил тебя с невестой познакомить. - улыбнулся Вик. сбрасывая пиджак и галстук на пустую вешалку в коридоре.

Сан и Ром последовали его примеру, а я напротив, закуталась в невесомую шаль.

- Проходите, - радушный хозяин пригласил нас в комнату, - сейчас вскипячу чаю.

- Мы тут с собой еды принесли. - Вик пошуршал пакетом.

- Еда это хорошо. Посуда на кухне.

Мужчины разошлись кто куда - кто помогал раскладывать еду, кто мыл руки, а я в одиночестве вошла в комнату. Принято считать, что у художников царит творческий беспорядок, прикрывающий грязь и бардак. Но эта комната меня поразила: абсолютно белые стены и потолок. Полное отсутствие штор или ковров. Вдоль одной стены - белый кожаный диван, вдоль другой - деревянный верстак, сколоченный весьма основательно. На верстаке в полном порядке стоят коробки с красками, банки с кистями и пузырьки с неведомыми мутными жидкостями. Тут же стоит мольберт и большой подрамник с натянутым и загрунтованным холстом. Все! Ни банок с окурками, ни битых стаканов. Даже коробки от «Доширака» нигде не видно!

Тем временем Сан позвал меня на кухню. Я зашла помыть руки и невольно заглянула в хозяйскую спальню: там, судя по всему, тоже царил идеальный порядок. В полумраке выступали контуры кровати и зеркальная дверь встроенного шкафа. Ни брошенных впопыхах носке, ни полотенец. Кажется, мне удалось встретить в этой жизни человека – легенду.

На кухне уютно посвистывал чайник, на столе стояли смешные розовые чашки в белый горох. Тут же на блюдечках и лоточках, красовались купленные нами закуски, какие-то пирожки и салатики.

Хозяин дома представился:

- Меня зовут Дмитрий, можно просто Дим, - и любезно усадил меня на единственный мягкий стул.

Пока Ром разливал чай. Дмитрий пристально рассматривал мое лицо.

- Вик, ты позволишь написать твою невесту?

- Конечно. Прямо сейчас?

- Лучше сразу, у нее очень выразительная мимика.

- Пожалуйста, только дай Насте выпить чаю.

Услышав звучание моего имени, художник почему-то дернул плечом. Отлучившись на минутку, пришел с пачкой листов на картоне и, карандашами. Все время, пока мы пили чай, он быстро шуршал грифелем, иногда отбрасывая листы и меняя карандаши.

Успокоив нервы чаем, я привычно, как дома у мамы, собрала посуду в раковину и начала ее мыть. Вик убрал остатки еды в холодильник, не беспокоя хозяина дома.

- В комнату, - коротко бросил художник, просматривая листы с набросками, и это прозвучало как «к барьеру»!

В комнате он усадил меня на высокий табурет, принесенный с кухни. Осмотрев несколько стоящих у стены холстов, выбрал один, размером примерно два на полтора метра. Кусочек угля плясал в его руках, с шорохом оставляя след на серо-бежевом грунте. Ни Вик, ни Сан даже не пытались подходить ближе. Только Ром озадаченно разглядывал брошенные на верстак листы.

Так прошел час или может, два... Ноги затекли. Время от времени я меняла положение, наклоняла голову, под конец чуть не задремала.

Дим отложил уголь, собрал эскизы в папку и объявил:

- Загляните ко мне через три дня. Нужно будет проработать детали.

Вик тут же помог мне слезть с табурета, и потащил в прихожую:

- Хорошо, Дим, заглянем, и приглашение пришлем. Свадьба будет в сентябре!

- Спасибо! - парень бледно улыбнулся.

Я вспомнила, что он ничего не ел, только сделал пару глотков из кружки.

- Вик, - спросила я, когда мы спустились, ориентируясь на слабый свет, падающий из окон соседних домов - а кто этот парень?

- Заметила? - Вик усмехнулся, - Умная девочка. Дим - вампир.

- Вампир?

- Да, он был героинщиком, подхватил СПИД. Когда узнал, решил написать портрет, а моделью выбрал дочь вампира. Когда девочку через неделю сбила машина, отец обратил парня по ее просьбе.

-И?

- Что «и»? - Вик засмеялся, выводя меня на освещенную улицу - я по-прежнему не видела в темноте и спотыкалась на каждом шагу. - Ты везде готова увидеть романтику. Настя. Девочка поправилась, с ее регенерацией это несложно, а Дим стал классным художником-портретистом. В деньгах он не нуждается и выбирает моделей по своему вкусу. Я рад, что он напишет твой портрет. Он умеет видеть в людях лучшее.

- Так он пьет кровь? Поэтому ничего не ест?

- Иногда пьет, но чаще вливает сразу в вену. Все вампиры стоят на учете, как люди, нуждающиеся в регулярном переливании крови, так что два-три пакета в месяц для них не проблема. Обычную еду он тоже ест, просто ты его чем-то увлекла, и он спешил.

- Я видел наброски. - подал голос Ром. – Вик, вы на всех портретах вместе.

- Что? - Вик на секунду притормозил - Вместе? Мы с Настей?

- Да, - блондин опустил голову, словно что-то высматривал на асфальте - Я лучше дома расскажу.

- Хорошо, дома. - Вик поджал губы и бросил взгляд на невозмутимо молчащего Сана. - Ты тоже видел?

- Я специально посмотрел. Еще в кухне, - ответил Сан и повернул на еще более оживленную улицу.

Понятнее мне не стало, но я не стала добиваться ответа. Слишком устала, а может, испугалась, что услышу что-то неприятное.

Где-то у остановки мы, наконец, поймали частника и доехали до дома, изображая подгулявшую компанию возвращающуюся с дня рождения. Так как время уже близилось к полуночи, времени на любезности не оставалось, хотелось спать, и больше ничего.

Однако в особняке не было покоя. У ворот нас встретили охранники в бронежилетах. Стали быстро докладывать Сану и Вику, а я стояла рядом, сонная, хлопая глазами, и мечтала о постели.

На особняк напали странные люди, вооруженные серебром Оборотни тоже были, но далеко. Наблюдали. Сейчас все заперлись в доме. Серьезно никто не пострадал. Единственная граната влетела в окно моей спальни.

Кошмар. Мне теперь и спать негде! Наверное, я сказала это вслух, потому что охранники смущенно потупились, а Вик, развернувшись, строго кивнул Рому.

Ром повел меня в дом.

- Ничего страшного. Настенька, поспать можно у меня, а завтра комнату уберут.

Я медленно шла за ним, мечтая о кровати. Зевок сбил все размышления, напоминая об отдыхе. На повороте лестницы нас догнал Вик:

- Сейчас спать, а утром соберемся на совет.

Я зевнула, но мужественно ответила:

- Хорошо!

- Тогда не проели! - подмигнул Ром.

Вот ведь заноза блондинистая! Теперь придется включать будильник, а то действительно просплю.

Комнату Романа мне рассмотреть не удалось - я вырубилась, едва голова коснулась подушки.

К завтраку я выползла уставшая, с ломотой во всем теле и ужасным настроением. Смотрела я на мир весьма мрачно: ночью прошел дождь. Утром солнце не могло выбраться из серых тягучих облаков Кусты и зелень в саду уныло обвисли. Запахло осенью.

Одетая в джинсы и свитер, я забралась в кресло с ногами и сидела в одиночестве. Нахохлившись, как большая птица, медленно прихлебывала горячий чай.

Ром вышел к столу с широкой улыбкой, и мне впервые захотелось дать ему в нос за столь радужное настроение. Вторым появился Сан, жалуясь на то, что заживающие шрамы всю ночь чесались и не давали ему спать:

- И даже растереть было некому!

Я на такие заявления не повелась, просто отпила еще горячего чаю из чашки и неожиданно хлюпнула носом. Тут же из кухни материализовался Вик.

Оборотень прикоснулся к моему лбу поцелуем, присвистнул и заявил, что работа отменяется, а мне с такой температурой дорога обратно в постель, с большим градусником под мышкой.

Я возразила, сказав, что у него галлюцинации Я сейчас вылью чаю и поеду в библиотеку. В ответ Вик спокойно сел рядом, поинтересовался у братьев, какие у них планы, и отправил младшенького в аптеку, за жаропонижающим. Оборотни, оказывается, человеческими болезнями почти не болеют, а потому, кроме витаминов, способствующих быстрой регенерации, и обезболивающих на случай травм - ничего в своей медкомнате не держат.

После завтрака Вик с помощью Сана доставил меня в свою спальню, велел переодеться в хлопковую сорочку и лежать. Лекарства и доктора скоро привезет Ром.

Я послушно легла, но дышать становилось все труднее, из носа потекло, и вскоре я судорожно металась по комнате в поисках пачки салфеток.

Выручил невозмутимый дворецкий. Он принес с кухни целую упаковку бумажных полотенец вместе с чаем. Минут через десять прибыли Ром с доктором. Ничего нового врач, конечно, не открыл: банальная простуда, вызванная, скорее всего, резкой сменой температурного режима (ага, сначала пробежка, а потом хороший кондиционер магазина!)

Местный эскулап прописал постельный режим, обильное питье, капли, сиропы и обтирания. Строго посоветовал не гулять на сквозняках и отбыл в город на такси.

Ром остался рядом: любоваться моим красным носом, подавать чай с лимоном и рассказывать очередные побасенки «из жизни офиса».

Измученная нарастающей слабостью и головной болью, я задремала. А когда проснулась - у кровати сидел Вик.

- Привет, спящая красавица! Пить хочешь?

- Скорее, наоборот, - прохрипела я сама, удивляясь слабости своего голоса. Похоже, еще и ларингит схлопотала.

- Давай помогу, - Вик помог мне встать и дойти на подгибающихся ногах до ванны.

Пока я умывалась, он успел сменить постельное белье. Извлек из хрусткого пакета свежую сорочку:

- Переодевайся и ложись, я тебя укрою.

Мне вдруг стало так жаль себя, такую страшную и растрепанную, что я едва не зарыдала. Глаза и так уже были красные, из носа текло. Дыхание вырывалось с хрипами, так что мою истерику никто и не заметил. Едва я натянула свежую сорочку и закуталась в одеяло, как Вик прилег на кровать рядом со мной.

Только сейчас я заметила, что он снова в черном кимоно с алыми отворотами и черных же штанах.

- Не возражаешь, если я побуду с тобой?

- Я «за», - ответила я прижавшись к нему плотнее. - А ты не заболеешь?

- Я - нет. Хочешь, расскажу, почему мы вчера бегали?

- Хочу, - я потянулась и зевнула, но руку Вика, которую подгребла себе под одеяло, так и не выпустила.

- В общем, тот тощий тип, который подошел к нам о «Маэстро», участвовал в тендере на охрану особо важных объектов. Проиграл. Ответственным за проигрыш считает Сана, потому что Сан сам вышел на полосу препятствий со своими бойцами и показал высокий класс.

- А что случилось с машиной? - мне и в самом деле стало интересно.

- Там была приготовлена ловушка. Сначала испортили капот, надеясь, что мы задержимся. Потом на улицу въехал КАМАЗ и проутюжил нашу машину. А в джипы охраны подбросили взрывчатку.

Меня затрясло. Уговаривая сама себя, я спросила:

- Вы же легко могли убежать? Правда?

- Мы - да! А ты?

Стало как-то неуютно. Вик успокаивающе погладил меня по плечу:

- Не бойся. Настя. Ром уже включил защиту периметра. Сан поднял своих мальчиков по тревоге. Мы сбережем свое сокровище. Кстати, твою комнату уже привели в порядок. Хочешь посмотреть?

- Вик, - я снова хлюпнула носом и высморкалась. - А что там было на набросках?

Вик вновь поджал губы, но я посмотрела на него умоляюще, и он сдался:

- Не знаю. Но Ром и Сан сказали, будто на всех портретах были мы с тобой.

Я удивилась его недовольству:

- Но ты же сам сказал Дмитрию, что я твоя невеста!

- Сказал. - Тяжело вздохнул: - Настя, этот вампир рисует не то. что слышит, а то. что видит.

Голова разболелась сильнее, и я лишь пожала плечами:

- Не вижу проблемы, сейчас я вообще плохо вижу.

Попыталась поправить волосы и вдруг вспомнила про кольцо!

- Вик, ты кольцо не снял.

- Настя. - Виктор сам убрал упавшую на глаза прядь. В голосе появились просящие интонации: - Поноси его еще немного. Пожалуйста.

Я возразила:

- Ты сказал, что снимешь. Что у меня будет выбор.

- Сниму. Кольцо не только фамильный знак, оно еще и защита

- Ага, и поэтому теперь болею! - я раскашлялась.

- Возможно, без кольца ты заболела бы серьезнее, как знать... - Вик отвел

глаза.

- Сними, - упорствовала я.

- Хорошо! - утомившись спорить, оборотень стянул перстень с моего пальца и спрятал в карман. Впился немигающим взглядом - Ты не хочешь носить кольцо потому, что собираешься уехать?

Качнула головой:

- Нет, пока не хочу.

- Сейчас ты болеешь. А потом?

- Что - потом? - Я была очень раздражена допросом и от возмущения пыталась повысить голос.

- Ты не хочешь носить кольцо, потому что ты не хочешь замуж, или потому что ты еще не сделала выбор?

- Вик, так нечестно. Я устала, больна и очень сердита. Я просто не хочу сейчас отвечать. Проводишь меня в мою комнату?

- Провожу.

Вик просто перенес меня из спальни в спальню, через широкий коридор. Уложил в постель и дал оглядеться. Все было на месте, только постель другая.

- Граната упала на кровать, - пояснил он, догадавшись, почему я оглядываюсь. - Сан поставил на окна защиту, больше не попадут.

- Решетки? - гнусаво спросила я.

- Нет, отбойники и сетки. Разрешишь с тобой остаться?

Я кивнула. Одной страшно, а за Виком я как за каменной стеной

Присев на кровать, он нежно коснулся губами моей щеки, погладил рукой по волосам. В ответ я откинулась ему на плечо и задремала.

Во сне странный вампир Дима плескал на холст пиво «Хольстен» и спрашивал, как мне нравятся полные красотки в неглиже. В общем, снился откровенный бред.

Потом мне становилось то лучше, то хуже. Лекарства действовали странно, и колотивший меня озноб унимало только присутствие одного из братьев. Чаще всего возле меня сидел Вик: Сану нужно было помогать своим бойцам, разыскивать участников нападения. Ром отвечал за электронику и связь.

Вик почти все вопросы решал дистанционно, изредка садясь за ноутбук или обходясь телефоном.

Когда я уже отчаялась оправиться от обыкновенной простуды, именно Вик рассказал мне удивительную, похожую на сказку историю. Оборотень из младшей семьи влюбился в девушку, с которой познакомился в институте.

Любовь оказалась взаимной, но правила есть правила: «сеять свой овес» без разрешения главы семьи нельзя.

Они никогда не спали вместе, пока однажды ночью она не пришла к нему домой. У девушки обнаружился рак, и на следующий день ей нужно было ложиться в больницу, на операцию. Врач честно сказал ее родителям, что она может не оправиться после. И вот эта девушка простилась со всем, что ей было дорого, а с любимым человеком - не смогла.

Она пришла к оборотню и рассказала, что просит только одну ночь без обязательств. Парень был сражен и нарушил правила. На следующую ночь девушка из онкологии переехала в инфекционное отделение. Ей не стали делать операцию, обнаружив высокую температуру, и, как это ни банально - ангину.

Три недели она пролежала в отдельном боксе, смиренно глотая порошки и смазывая горло всевозможными смесями. А когда поправилась и вернулась в онкологию - оказалось, что операция ей уже не нужна' Выздоровев, девушка пришла к парню и рассказала обо всем, что с ней произошло. Глава клана узнал обо всем и проявил мудрость: устроил свадьбу. Молодые стали основателями новой семьи оборотней.

- Это ты мне так намекаешь, что сейчас я разом исцеляюсь от всех болезней и потому мне так плохо? - слабым голосом вопросила я.

- Скажем так, подбадриваю, - улыбнулся Вик. - До свадьбы осталось несколько недель, а невеста все еще не в силах примерить платье.

- Сколько? - я даже приподнялась с постели.

- Несколько недель, - повторил Вик. - Ты же сама выбрала двадцать седьмое сентября, а сегодня уже тридцать первое августа.

Я тут же посчитала, сколько дней я не мыла голову. Представила, на что сейчас похожа моя кожа, порядком истертая платками и салфетками, и едва не подпрыгнула на кровати:

- Где мой халат?!

Крепко обняв меня, Вик притормозил бешеную скачку мыслей:

- Тс-с, не пугайся. Мы все успеем. Тебе нужно только примерить платье и быть самой красивой невестой. Сделать тебя самой счастливой - наша обязанность. - И поцеловал.

За эти серые туманные дни меня часто целовали, но именно этот поцелуй возвестил окончание моей болезни. По жилам пробежала робкая горячая волна. Захотелось расправить сведенные мышцы, запрыгнуть на ничего не подозревающего Вика и ответить на поцелуй так, чтобы и у него подогнулись колени! Из всего вышеперечисленного сил хватило только на поцелуй, зато какой горячий он получился!

Вик постоял, глядя на меня расширившимися зрачками. Сказал очень тихо:

- Хочешь. Ром поможет тебе вымыться?

-А ты?

- А я - только после холодного душа!

Я победно улыбнулась и кивнула:

- Ты. Можно после душа.

По правде сказать, затея была глупая: меня все еще шатало от слабости.

И все же моя инициатива завела Вика неимоверно. Каждое движение мочалки превращалось в изысканную ласку, каждое прикосновение будило желание Он сорвал промокшую одежду, целовался со мной под теплыми струями, а я вешалась на его смуглую шею, забыв о скромности и приличиях.

Потом был сытный обед внизу, куда меня принесли на руках. И радостный Ром. И Сан, по традиции ущипнувший за попу. И маленький переполох: оказывается, завтра первое сентября, а я не знаю расписания!

Я радовалась каждому кусочку этой осени: мама поправилась и приехала в гости. Отчим получил инвалидность и уехал на родину, за пару тысяч километров от нас. Вик предложил будущей свекрови квартиру и работу в семейной фирме.

Летние приключения очень на меня повлияли. Теперь на семинарах я смело высказывала свое мнение и получала заслуженные оценки. А сокурсницы удивлялись моей уверенности в себе и новому облику.

Через неделю после начала учебного года мы с Виком заехали к вампиру. В квартире было все также чисто, только сильнее пахло растворителем. Дим посмотрел на мою слегка осунувшуюся персону, покачал головой и усадил на диван. Вик сел рядом и развлекал даму, пока вампир размахивал кистью над холстом. Часа через два, вытирая кисти о тряпку, Дим сказал:

- Все, портрет пришлю вам в подарок на свадьбу.

- А эскизы? - спросил Вик.

- Отправлю вместе с портретом, - лукаво улыбнулся художник и поправил подрамник так, чтобы Вик не смог взглянуть на портрет при всем старании.

Прошла еще неделя. В субботу после занятий меня увезли в «Мраморную беседку» - так называлась смотровая площадка, с которой был виден весь город.

Внутри легкого павильона оказался накрытый стол. Мы пообедали, но мужчины странно нервничали: Сан то и дело похохатывал, пряча руки в карманах Ром вымученно улыбался и ерошил волосы. Вик молчал. На его скулах гуляли желваки, а на бледном лице ярко горели глаза.

Наконец я наелась и обвела всех взглядом.

- Признавайтесь, что случилось?

- Пора заказывать смокинг для жениха. - сказал Вик.

- Или мундир, - хохотнул Сан.

А Ром просто вымученно улыбнулся.

- И?

- По обычаю, невеста делает выбор по воле судьбы. - Вик снял серебряный колпак с красивого стеклянного блюда, в котором покоились три предмета. - Выбрав что-то с этого блюда, ты примешь в свою жизнь супруга.

Я смотрела на оборотней с интересом: они волновались. Бледнели. Краснели Теребили тугие узлы галстуков или запонки.

- А если я откажусь сделать выбор? - поинтересовалась я.

- Тогда мы сделаем тебе предложение по обычаям людей, - обрадовался Сан. - Но женимся все трое, одновременно.

- Выбор о любом случае за тобой, - пытаясь утешить, добавил Ром.

- Мне надо подумать.

Я глянула на блюдо: китайский колокольчик, планшет и нунчаки. Эх, даже нюхать не надо! Что ж так откровенно-то? Перевела взгляд на мужчин и еле сдержала улыбку. Они тянули шеи, следя за моей рукой. Я тут же передумала брать что-либо и спрятала ладони за спину.

Потом отошла в сторону, любуясь панорамой. Если я выберу признание в любви, то получу троих мужей. Перспектива заманчивая. Но экстремальная.

Хорошо, когда муж и силовик, и дизайнер, и начальник. Но ведь тут не один, а трое! Каждый будет просить ласки и детей, внимания и заботы... А потом начнут ссориться, и в итоге разорвут меня на части! Да и люблю я из них только одного, остальные мне как братья.

А если возьму вещичку, а смысл в них совсем другой? Ведь Сан часто ходит с телефоном, а Вик отличный боец!

Решено!

Ломаем стереотипы и пытаемся найти свое счастье!

- Я подумала. - (Мужчины насторожились). - И сделаю все по-своему! - Шагнула вперед, скользнула взглядом по взволнованным лицам, всмотрелась в теплые карие глаза: - Вик, ты возьмешь меня в жены?

- Да!

Из соображений безопасности свадьба должна была пройти в особняке.

В саду установили большой шатер, а под ним столы и стулья. Нанятые повара и официанты оккупировали кухню. По территории, нервируя охрану, слонялись толпы дизайнеров, флористов и кондитеров, стремящихся опутать все лентами, цветами и шоколадными сердечками.

Загодя Вик увез меня на спортивную базу, ставшую модным местом отдыха, и велел быть красивой к десяти утра назначенного дня. Благодаря усилиям косметологов и визажиста, болезнь почти не оставила следов. Только корсет пришлось затянуть изо всех сил, чтобы не свалился. В длинное узкое платье меня упаковывали втроем: двое держали его на вытянутых руках, а третья девушка следила за сохранностью парикмахерского шедевра, сотворенного по этому случаю.

Наконец все было надето, одернуто, расправлено и снова одернуто. В руки мне сунули небольшой букет из белых роз с розовыми серединками. От дверей тут же сообщили, что приехал фотограф.

Пришла пора торжественно встать на небольшой подиум, изображая вселенское счастье. Меня потряхивало, но я старалась мило улыбаться и не наступить на подол острыми носками белых лакированных туфель

Через двадцать минут фотограф перестал щелкать затвором своего огромного фотоаппарата, и тут же умиленно ахающие барышни прокричали, что лимузин меня ждет. Лимузин?

Длинная, как кит, белая машина с распахнутой дверцей действительно стояла на посыпанной крупным гравием площадке перед салоном.

Шофер в черном костюме и галстуке вежливо подал мне руку и усадил в машину Шлейф укладывали помощницы, и две из них поехали со мной

Путь показался мне бесконечным: барышни щебетали, щедро угощались шампанским и восхищенно рассказывали мне, какая шикарная у меня будет свадьба и как хорош жених. Я нервничала, заламывала руки и едва не оборвала лепестки с букета.

Наконец мы въехали в ворота. Машина остановилась.

К нам подошел Ром:

- Здравствуй. Настя! Какая ты красивая' Пойдем, я отведу тебя к жениху

Я молча подала ему руку. Выскочившие следом девушки расправили шлейф и опустили на лицо короткую, едва по грудь, вуаль.

Шли мы неспеша. Когда добрались до шатра, солнце находилось в зените. Чуть в стороне, у красиво увитой белыми и зелеными полотнищами арки стояла аппетитная дама в костюме с яркой вышивкой на плече и держала в руках открытую папку. Именно к ней Ром и повел меня.

Стоило нам ступить на зеленую дорожку, как заиграл марш Мендельсона.

Я старалась ступать в такт и не забывать дышать от волнения. Но вот мы подошли к арке. Ром снял мою руку со своего предплечья и вложил в другую, знакомую смуглую руку. Я подняла глаза: Вик'

Вик непривычно белозубо оскалился и громко спросил:

- Ты будешь моей женой?

- Только твоей?

- Только моей.

- Да!

Тут раздался хрип микрофона и традиционное:

- Дорогие друзья! Сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы отметить бракосочетание Виктора и Анастасии!

Когда Вик надел на мою дрожащую руку кольцо, у меня выступили на глазах слезы. Поэтому кольцо ему я надевала практически ничего не видя. Попала!

А уж когда после ожидаемых слов:

- Жених, можете поздравить невесту! - Вик поднял вуаль и заглянул мне в глаза - я пропала окончательно!

Потянулась к нему, привстав на цыпочки, и сама прижалась к его губам.

Потом нас осыпали цветами, рисом и монетами. Громко поздравляли и хлопали пробками шампанского, а мы сидели, забыв про еду. и держались за руки. Вот тогда я тихо спросила вновь:

- Почему?

- Потому что я люблю тебя.

- А Сан и Ром? Они не обиделись на меня?

- Они сказали, наше счастье нельзя резать на куски. - Вик снова улыбнулся. - Они хотят найти себе жен и стать основателями новых семей.

Теперь и я счастливо улыбнулась. Искренне обняла подошедших младших и шепнула каждому на ушко:

- Спасибо! Добрых вам жен!

И Сан, стиснувший меня в медвежьих объятиях, и Ром. ухитрившийся прикусить мочку уха. делая вид, что целует невесту, в ответ попросили лишь сделать их брата счастливым.

Когда гости поздравили и поднесли подарки - начался пир, а мы потихоньку выбрались из шатра.

Вик сжал мои пальцы и сказал:

- Твоя спальня готова...

И я склонила голову ему на плечо и тихо спросила:

- А твой домик?

- И он...

- Идем?

Мы прошли по тропинке, выложенной красноватыми плитами, к спрятанному в глубине сада павильону. Наша одежда громко шуршала, словно предвкушая то, что случится дальше, а над крыльцом покачивались на холодном ветру два алых фонарика в круглых шелковых абажурах, расписанных золотистыми иероглифами «счастье» и «любовь».

Внутри нас встретил красноватый полумрак и аромат благовоний. Я, словно делала это всегда, шагнула к шкафчику, в котором пряталось мое кимоно. Вик тихонько вжикнул длинной, до самых ягодиц, молнией на спине моего белого платья. Потом бережно поймал его, помогая спустить рукава, и убрал в шкаф вместе с кружевным бельем. Кимоно расстелил на ковре в самой середине шестиугольной комнаты. Потом настала моя очередь помочь ему снять галстук и костюм и расстелить на полу черное кимоно с алыми обшлагами.

Стоя посреди комнаты у расстеленных одежд, мы смотрели друг другу в глаза и сплетали пальцы рук. Разделив поцелуй, вместе опустились на плотный шелк. Теперь, прижимаясь друг другу, мы знали, что каждый следующий вдох делает нас ближе.

А потом, еще через миг, я оказалась распростертой на толстом ковре и скользкой ткани. Над головой качались светильники, в их свете драгоценными алмазами блестели глаза моего мужа. Он любовался мной, целовал, гладил, ласкал, наполняя собой мой мир, а потом бережно прикусил вершинку груди и тихо шепнул:

- Сейчас!

И я улыбнулась ему, принимая. Смело распахнулась навстречу его мужественности и застонала от неожиданной боли, а он, остановившись, нежно целовал мои опущенные веки и шептал, как я прекрасна. И как он любит. Боль быстро ушла, растворилась в обоюдном желании быть вместе.

Приподнявшись на руках. Вик плавно толкнулся, раскрывая меня для себя и одновременно целуя мои губы. Я ответила, целуя столь же жадно и горячо.

От его движений стало жарко. Ноги сами сжались вокруг его бедер, не желая выпускать то, что дарит удивительные ощущения и пробуждает внутри огонь. Еще движение, еще взмах. И еще!

Сердце застучало громче, стараясь указать нам дорогу. Я лизнула уголок его рта. Он в ответ жадно прикусил мои губы почти до крови и зарычал, поднимаясь выше и выше.

Выгибаясь, я сжала его плечи, оставляя лунные следы ногтей, и закричала тоже.

Впервые мы прошли этот путь вдвоем до конца, не останавливаясь, не сворачивая. Наши крики слились в один. Наши тела вместе бились среди шелка и отблесков света. Мы рухнули и провалились в эту ночь, в нашу страсть, в наше единение...

На следующее утро после нашей свадьбы мы получили пакет с короткой подписью: «Дим». В пакете обнаружилась целая папка набросков, на которых были только я и Вик: вот мы босые и в шортах сидим на берегу и смотрим вдаль. Вот смеемся над крошечной детской распашонкой, а вот серьезно и строго склоняемся над экраном планшета.

Наброски были выполнены в разной технике, некоторые - скупыми линиями, некоторые проработаны подробно, вплоть до морщинок у глаз, но все они изображали нас счастливыми и вместе.

Просмотрев папку, мы с Виком открывали коробку с портретом едва ли не с благоговейным страхом. И когда последний лоскуток упаковки был отброшен в сторону, замерли все: из белой деревянной рамы выступал кусочек сада. Нет, не ухоженные стриженые деревья, а буйно разросшиеся кусты с широкими, почти в ладонь, листьями.

На фоне этих кустов стояло обычное пластиковое кресло с округлой спинкой, и в нем, наклонившись к зрителю, сидела я. Белая узкая юбка, белые спортивные тапочки, распущенные по плечам волосы и ярко-голубая рубашка -все говорило о жарком лете, как и теплые блики солнца на траве и пластмассе. Но едва я оторвала взгляд от своего изображения, как он приклеился к Вику.

Вик стоял за спинкой кресла и смотрел туда же. куда и я: прямо на зрителя, но его взгляд был внимательным и чуть исподлобья. Голубая рубашка, на пару тонов светлее моей, белые брюки... прием? Или вечеринка на корте? Неважно, впечатление портрет производил очень сильное - мы вместе и смотрим в одну сторону. Муж громко выдохнул, сжал мою руку, переплетя наши пальцы:

- Дим угадал.

Я потерлась головой о его плечо:

- Скорее, знал.

- Не буду спорить. - Вик тихонько засмеялся - Кто их, вампиров, разберет?

Сейчас портрет висит напротив входной двери нашего дома, и многие противники полукровок умолкают, взглянув на него, а уж потом Вик, Сан и Ром объясняют недоверчивым, свое видение ситуации.

Год спустя, мы гуляли на свадьбах Рома и Сана.

Их невесты оказались чистокровными волчицами, не пожелавшими делить избранников ни с кем.

Благодаря молодым семьям, старые традиции кланов понемногу начали отходить в прошлое, и младшие выстроили свои собственные дома, хотя и недалеко от нашего.

Вик по-прежнему ведет все дела общей с братьями фирмы. И вообще, они не собираются делить бизнес, который приносит доход в том виде, в котором существует.

Я закончила учебу, сдала госы и защитила диплом, будучи на девятом месяце беременности. Встревоженный Вик дежурил под окном аудитории на машине и был готов в любую минуту везти меня в роддом. К счастью, обошлось без экстрима, и наш сын появился на свет в положенный срок и после экзаменов. Правда, на вручение дипломов и последующую гулянку меня не отпустили, воззвав к материнскому долгу.

Я до сих пор с удивлением вспоминаю тот вечер, когда согласилась поехать неизвестно куда с незнакомым парнем. Хотя Ром уверяет, что это его личная особенность как омеги - внушать всем спокойствие и уверенность, я все же верю, что это была судьба.

Четыре года спустя

Припав на передние лапы. Вик выглядывал из кустов, а я лежала рядом, наплевав на чистую рубашку и новенькие джинсы.

Мокрый нос ткнулся мне в шею. Я восприняла это как сигнал: быстро приподнялась и побежала через полянку, вихляясь, как пьяный заяц.

Вик обошел открытое пространство кустами, и мы вдвоем скатились к ручью. Теперь - долой кроссовки, закатать штанины и. тихо постанывая, пробежать пяток метров по холодной воде!

- Ви-ик, еще долго? - волк склонил нос к земле и потянул меня дальше.

Что поделаешь... когда трое ребятишек открывают охоту на «тетю Настю», приходиться терпеть: носиться по кустам, перепрыгивать заборы и путать следы.

Зато, спрятав сладкий пирог или большую коробку «Рафаэлло» в дупле дерева, мы с мужем выкроим пару часиков для себя.

Я боялась упасть, прыгая по прогревшимся на солнце камням, но Вик был неумолим - здесь тоже нужно оставить след.

Вернуться к приятным мыслям о предполагаемом уединении я смогла, только ступив на тенистую дорожку, ведущую к дому.

Интересно, что Вик придумает на этот раз? Я зажмурилась, припомнив гамак, натянутый в ветвях дерева на высоте метров пяти от земли; большую бочку с горячей водой, спрятанную в искусственной пещерке и...

- Ой! - я замечталась и едва не наступила любимому мужу на хвост!

Возле дома было шумно и многолюдно: сегодня к нам приехали Ром и Сан с детьми и супругами. Дети в очередной раз собрались охотиться.

Завидев нас, все заулыбались и замахали руками, а трое сорванцов (прав был Вик - одни мальчишки!), тут же обернулись в неуклюжих, лобастых волчат и ринулись по моему старому следу, на поиски «сокровищ». Их родители проводили чад взглядами и едва ли не бегом отправились в дом, в сохранившиеся спальни парней.

- А мы куда? - Вик уже обернулся. Таинственно улыбаясь, муж потянул меня в дом.

- Вик, в комнате нас быстро найдут!

- Т-с-с, не шуми, любимая! Сейчас! - муж затянул меня в узкий коридорчик между кухней и прачечной.

Сделав пару шагов вдоль стены, мы оказались во внутреннем дворике с ареной, который я до сих пор не любила. Оказалось, тут по стене вьется металлическая лесенка. Пока я поднималась по ней, с трудом нащупывая незнакомые ступеньки, Вик принялся оглаживать мою обтянутую джинсами попу.

А взобравшись на крышу, мы крепко поцеловались, любуясь открывшимся видом, и через люк проникли на чердак. Там в золотистых солнечных лучах весело танцевали пылинки, а на полу раскинулся огромный матрас. На старом офисном стуле притулилась бутылка вина, фрукты и бокалы. Не отвлекаясь на мое изумление. Вик затянул меня в полосу света:

- Красавица моя! - Поцеловал в чувствительное местечко на шее и попросил: - Распусти волосы!

Я сняла заколку. Выпуская на свободу изрядно отросшие пряди, встряхнула плечами и потянулась. Тут же Вик сгреб меня в охапку и опустил на матрас. Джинсы, рубашка, топ, все художественно разлетелось в темные углы, а муж ухмыльнувшись, ухватил тонкую резинку бирюзовых трусиков зубами.

Протягивая нежную тряпочку по ногам, он ухитрялся гладить внутреннюю поверхность бедер и колен чуть шершавыми ладонями и согревать кожу прерывистым дыханием. Верхнюю часть белья он просто сорвал, усадив меня верхом, припадая к груди и рыча от страсти.

Я не стала его томить: тут же скользнула ниже, приникнув к его жилистому телу своими округлостями и, тихонечко застонав от удовольствия, начала движения.

Теперь, спустя четыре года после свадьбы, мы знали друг друга настолько хорошо, насколько могут знать друг друга двое, еженощно разделяющих постель. И все же каждый раз это было внове: и первое касание его тяжелой, гладкой плоти, и глубокое проникновение, и толчки, поднимающие нас ввысь.

Но вот Вик задвигался быстрее и резче, и я задышала чаще, прогибаясь, насаживаясь, притягивая его ладони к своей груди. Через миг мир взорвался в сладком экстазе!

Потом мы тихо лежали: я на его плече, поглаживая влажную от пота грудь Он, закинув на меня ногу и накручивая на пальцы мои волосы. А отдохнув, отдали должное и прохладному вину, и сладким, тающим на языке инжировым персикам.

Мне снова стало легко. Отступила накопившаяся усталость. Я обняла своего удивительного мужа за талию и прижалась щекой к его прохладной спине, а он неожиданно спросил:

- Загрустила, моя хорошая?

- Загрустила? Нет, мне хорошо с тобой,

- Значит, просто устала, - кивнул сам себе Вик. - А почему устала?

Я пожала плечами: как-то навалились заботы на всех фронтах, а кофе перестал приносить бодрость. Хотелось в отпуск, на пляж с белым песком и холодным соком в бокале. До отпуска еще две недели, нужно чуть-чуть потерпеть.

Но Вик посмотрел на меня, завораживая своей загадочной улыбкой. Потом усадил на стул, поцеловал торчащие смуглые коленки и достал из коробки цветок! Я ахнула и потянулась к нежным алым лепесткам: тюльпан! Летом! В зеленом горшочке с белой ленточкой!

Стоп! Где-то я такой уже видела! Ну, конечно! Точно такой же горшочек с флоксом стоит у меня на подоконнике. Вик дарил, когда мы узнали, что ждем Фила...

- Вик! - Слезы сами набежали на глаза. - Ты уверен?

- Да. - Вик поцеловал мой живот, пока еще плоский. Подмигнул: - Уже две недели как уверен!

- И молчал! - я опять скуксилась.

Муж поцелуями собрал слезинки, прижал к себе и поцеловал так, что обиды улетучились далеко-далеко, за горизонт! Но я все равно немножко бурчала:

- Но братцам твоим мы пока не скажем! А то девчонки придут ко мне - жаловаться, что их тоже заставляют беременеть...

Вик тихо засмеялся, и я поняла, что младшие уже все знают. В ближайшее время мне следует ожидать визита возмущенных волчиц. Точнее, они уже нагрянули!

- Так они для этого приехали? - я уставилась Вику в лицо.

Он кивнул:

- Конечно, ты же помнишь, что они ни в чем не хотят нам уступать?

- У-у-у, а давай тут жить будем?

- Не выйдет, - в голосе Вика все еще плескался смех. - Здесь нет воды и туалета.

- У-у-у!!!

Вик наконец рассмеялся в голос и уложил меня к себе под мышку:

- Поели, любимая. Увидишь, уже завтра все будет по - другому!

- Угу, - буркнула я, засыпая. - Все трое родим девочек, и вы, папаши, купите нам по розовому мерседесу...

Если бы я знала, как окажусь права! Но это уже другая история...

конец

Content

Ляпина Юлия Николаевна Любовь на троих (СИ)

Юлия Ляпина Любовь для троих