Кузьмина Ольга

ВИТКИ СПИРАЛИ

В пещере дракона было темно. Ориентироваться приходилось исключительно на слух и на ощупь. Осветить себе дорогу Джарет не решался, хотя знал, что дракон улетел час назад. Но мало ли, какие ловушки установлены вокруг клада? В этой пещере сгинуло как минимум пятеро магов, не слабее его. Продвигаясь по узкому, извилистому коридору в глубь горы, Джарет уже ликвидировал три смертоносных капкана.

Тьма впереди начала рассеиваться. Там что-то светилось и переливалось всеми цветами радуги. Джарет еще более замедлил передвижение. Осторожность была вознаграждена — он вовремя заметил еще две ловушки. А потом перед ним открылась пещера с россыпью светящихся драгоценных камней на стенах и потолке. В ее центре, в лучших традициях сказок, возвышалась гора сокровищ. Для отвода глаз, не иначе.

Джарет постоял, привыкая к яркому разноцветью. То, что ему нужно, едва ли будет в этой куче. Магические артефакты хранят отдельно. Он медленно двинулся в обход пещеры. На ее стенах чего только не висело. Неимоверным усилием воли Джарет заставил себя не отвлекаться. Ага, вот и она. Простая на вид флейта из темного дерева с облупившимся лаком. Джарет внимательно осмотрел стену вокруг нее. Никакой сигнализации? Да неужели? Скорее он в ангелов поверит. Джарет натянул заговоренные кожаные перчатки. Осторожно поводил рукой перед флейтой. Еще более осторожно коснулся ее, по-прежнему не ощущая никакой магии.

«Похвальная выдержка. И целеустремленность, — насмешливый мелодичный голос прозвучал в голове Джарета, заставив его отпрыгнуть от флейты. — Да и магически ты весьма одарен. Мог бы сделать блестящую карьеру».

Джарет метнулся за кучу сокровищ. Проклятье, как огромный дракон мог подобраться к пещере совершенно беззвучно?! Оставалось надеяться, что он не будет расплавлять собственный клад ради удовольствия сжечь вора.

— Здравствуй, Дей, — Джарет постарался придать голосу спокойную уверенность. — Не будешь ли так любезен сказать, какую ловушку я не заметил?

«У самого входа установлена сигнализация. Не совсем магическая, но зато надежная. Избавляет от необходимости защищать каждый артефакт по-отдельности. А теперь назовись. Ты знаешь мое имя, но я не знаю твоего».

— Твое имя известно всем магам этого мира, — Джарет не подхалимничал. Дей действительно был весьма известен в определенных кругах. — А меня зовут Джарет.

«Я слышал о тебе, — Дей негромко засмеялся, уловив удивление Джарета. — Приходится, знаешь ли, следить за подающими надежды юными дарованиями. Это окупается».

Справа от Джарета к стене было прислонено серебряное зеркало. В нем отражался темный вход в пещеру и светящиеся золотом глаза дракона. Джарет никогда не пытался применить свой дар к кому-либо, кроме людей. Но мечта дракона была столь сильной, что ощущалась всей кожей.

— Мы можем договориться, Дей, — торопливо предложил он, заметив, что хозяин клада начал двигаться в его сторону. — Ты страдаешь от бессонницы, да? Я могу тебя вылечить.

«Хм-м… Заманчивое предложение. Дай-ка я посмотрю на тебя поближе».

Джарет не стал убегать, хотя ему было очень страшно. Дракон приблизился почти вплотную.

«Судя по виду, среди твоих предков были не только люди, но и гоблины, и даже эльфы? Интересно. Что ж, я согласен предоставить тебе шанс, — дракон лег, по-собачьи положив огромную голову на передние лапы. — Но учти, мне не смогли помочь лучшие целители пяти миров».

— У меня свои методы. Но если я сумею справиться с твоей бессонницей, ты меня отпустишь? Живым, целым и невредимым?

«Ты не в том положении, чтобы торговаться, малыш, — в музыкальном голосе зазвучали угрожающие нотки. — Но да, жизнь я тебе сохраню, обещаю».

Джарет кивнул, опустился на колени рядом с драконом и запел колыбельную.

«У тебя красивый голос, — Дей зевнул. — И необычный дар. Не ожидал…»

Джарет смолк только через полчаса, когда окончательно убедился, что дракон крепко спит. Прокрался по стене к выходу и с досадой обнаружил, что путь преграждает сложная паутина заклятия. Распутать ее Джарет на сумел. Магия была слишком чужой и непонятной. Он бесшумно обошел пещеру и обнаружил еще две двери. Джарет наугад открыл первую. Небольшая комната тут же ярко осветилась — под потолком вспыхнули пять магических шаров. Джарет с удивлением осмотрелся. Кровать, застеленная шелковым покрывалом, пара пуфиков с оборками, кружевная скатерть на небольшом столе, ростовое зеркало в изящной раме. Возле него — туалетный столик с множеством ящичков. Всё в золотистых тонах. Больше всего комната напоминала будуар знатной дамы. За шторой в глубине скрывалась ванная. Окон, разумеется, не было, но в потолке проделано два воздуховода, закрытых решетками. Жаль, слишком узких, чтобы пролезть.

Похоже, жизнь принцесс, похищенных этим драконом, особо тяжкой не была. Джарет разузнал о Дее всё, что мог, прежде чем решился принять заказ на флейту. Дракон довольно часто похищал людей, не обязательно принцесс, но непременно тех, кто мог заплатить определенный выкуп. Дей собирал магические артефакты, причем исключительно связанные с какой-нибудь легендой. А еще ходили темные слухи об опытах, которые дракон проводит над ворами, рискнувшими покуситься на его коллекцию.

Джарет вернулся в большую пещеру. Дракон по-прежнему крепко спал. Джарет толкнул вторую дверь. Здесь было темно. Он создал небольшой светящийся шар и остолбенел. Назвать помещение библиотекой язык не поворачивался. Книги были раскиданы как попало, и их было немного. Но за любую из них Джарет, не задумываясь, отдал бы все свои сбережения. Магические книги, считающиеся давно утраченными. Бесценные сборники заклинаний. Зачем они дракону? Джарет открыл первую попавшуюся книгу. И выпал из времени.

«Какая трогательная тяга к знаниям, — музыкальный смех дракона вернул Джарета в действительность. — Выходи, побеседуем».

Фраза обнадеживала. Джарет с трудом разогнулся, потер затекшую ногу и вышел. Дракон сладко потягивался.

«Пять часов сна — неплохо для начала, — он замурлыкал, как гигантский кот. — Полагаю, еще пара сеансов твоего лечения, и с бессонницей будет покончено. Кстати, для кого ты собирался украсть флейту?»

— Я не знаю, — честно ответил Джарет. — Заказ был передан через посредника.

«Жаль, придется потратить время на расследование, — дракон склонил голову набок, внимательно изучая его. — Возможно, ты — именно то, что мне нужно, Джарет. Посмотрим».

— Нужно для чего?

«Для одного эксперимента. Весьма интересного».

— Ты обещал мне жизнь!

«А я и не собираюсь тебя убивать. Наоборот, я сделаю тебя еще более живым, Джарет. Поселю я тебя, пожалуй, в той комнате. Обстановка, конечно, задумывалась для дамы, но тебе пойдет».

Иронию дракона Джарет даже не воспринял. Слишком был потрясен открывшейся перед ним перспективой.

— И как долго продлится этот эксперимент?!

«Зависит от твоей восприимчивости и моего терпения. Если очень боишься, можешь отказаться».

— Но тогда ты меня убьешь?

«Разумеется, нет. Я ведь обещал тебе жизнь. Правда, не уточнял, какую именно и насколько долгую».

Джарет мрачно кивнул. В богатстве фантазии дракона он не сомневался.

— А в результате твоего эксперимента я сохраню свое тело и разум?

«Да, и кое-что приобретешь».

— Хорошо, я согласен, — Джарет покрепче сжал за спиной руки, чтобы сдержать дрожь пальцев. — А твои книги мне можно будет читать?

Золотые глаза моргнули.

«Мда-а… Интересного питомца я приобрел. Читай. Но если ты надеешься сбежать от меня при их помощи, вынужден тебя разочаровать. Магия людей и эльфов против драконовой бессильна».

«Ты мне не поверил тогда, Джарет. А жаль. Коллекция у меня была уникальная».

— Мне тоже жаль, — Джарет открыл глаза и потянулся. — Я действительно не хотел устраивать тот пожар. Это был мой сон или твой?

«Общий, — Дей развернул и сложил крылья. — Продолжим?»

— Пожалуй, сделаем перерыв, — Джарет поднялся на ноги и еще раз потянулся. Спать в лапах дракона было не слишком удобно. Но окружающие камни еще меньше подходили для ложа, а он слишком устал, чтобы добраться до дома. — Вы с Хастуром как сговорились доконать меня своими уроками. Великий Хаос, ну почему именно меня он сделал своим наследником? Теперь мне даже на личную жизнь времени не хватает!

Дракон не ответил. Он резко повернул голову, всматриваясь в звездное небо над астероидом. Часть звезд пропала, словно пространство сдвинули в сторону, как штору. И появился Хастур.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — древний бог окинул сына хмурым взглядом. — Дей, надеюсь, ты учишь его действительно полезным вещам?

«К примеру, как уничтожить целый мир? Нет, таким вещам я его учить не буду».

— Напрасно, — Хастур устало прищурился на поднимающееся над астероидом светило. — О Джарете уже все знают. Стало быть, нужно ждать покушений. Его обязательно будут проверять на прочность. И шайка старых богов зашевелилась. У них осталась всего одна козырная карта, но они твердо намерены ее разыграть.

«Клад Змея».

— Именно.

— Что за клад? — заинтересовался Джарет.

«Собрание артефактов. Если их умело использовать, можно разрушить немало миров».

— Они хотят посеять Хаос и спровоцировать новую войну. Думают, раз моя жизнь подходит к концу, то и сил уже не осталось, — Хастур мрачно ухмыльнулся. — В прошлый раз я не позволил Змею добраться до его сокровищ. Но сам клад остался для меня недоступным, к сожалению.

«Могу предположить, что ключ от клада у Вольха. А он против войны. Полагаешь, они надавят на него?»

— У него есть, что терять, — Хастур посмотрел на Джарета, выразительно приподняв бровь. — Нам нужно успеть первыми. Джарет, ты уверял, что больше меня разбираешься в дипломатии? Вперед, сынок. Твой выход.

— Со мной Вольх даже разговаривать не станет, — Джарет поморщился, вспоминая свое краткое знакомство с сыном Змея. — А вот с Эйденом — пожалуй. Отпустишь его ко мне?

У Хастура дернулась щека.

— Хорошо. Вот только к тебе — это куда? Ты непозволительно затягиваешь с переездом, Джарет. Не хочешь в мир древних, выбери себе другое убежище. Но только действительно надежное. Твой замок против серьезных противников не устоит.

Снова взметнулась звездная штора и Хастур исчез.

«Он прав, — Дей по лебединому выгнул шею. — И ты сам знаешь, какое убежище для тебя будет идеальным вариантом».

— Предлагаешь мне вернуться в Лабиринт? Но ты же сам учил, что нужно двигаться только вперед и вверх?

«История движется по спирали, Джарет. Ты можешь вернуться на старое место, но на более высоком уровне развития. На более высоком витке».

— Я подумаю, — Джарет улыбнулся, волчком крутнулся на каблуках и тоже исчез.

Шесть или семь? Или уже восемь? Да что он, считать разучился?! Эйден приподнял отяжелевшую голову и попытался еще раз сосчитать выстроившиеся на столе пустые бутылки. Определенно, их девять. Неужели он столько выпил?

Далат-Лин славился своими винами и их коварством. Они пились легко, как сок, и не туманили разум. До определенной стадии, после которой человек превращался в растение, не способное ни на малейшее проявление чувств. Именно то, что нужно. Эйден лег щекой на стол. Если Хастур застанет его в таком состоянии, придет в бешенство. Ну и черт с ним. Не в первый раз. И не в последний. В конце-концов, этот дом Эйден купил на свои деньги. И вино тоже.

— Сам говорил, я получу всё, что угодно, — пробормотал Эйден. — Ну так мне угодно напиться.

— Решил себя прикончить таким мерзким способом?

Эйден усилием воли сфокусировал взгляд на размытой фигуре, появившейся на диване напротив стола.

— Лайонел?! Как ты здесь оказался?

Вампир криво усмехнулся.

— Ты так сильно захотел меня увидеть, что я не мог не прийти.

— Тебе нельзя здесь быть. Уходи, пока Хастур не вернулся! — Эйден попытался встать, но ноги не держали.

— Отвратительное зрелище, — поморщился Лайонел. — Спивающийся маг. Чего ты хочешь добиться, Эйден?

— Свободы.

— Таким способом?

— Другие я уже все перепробовал, — огненный маг всхлипнул и обхватил голову руками. — Ничего не говори, Нел, я сам себе омерзителен. Но я не могу так больше! Этот мир… в нем воздух, как вата! И люди живут, как во сне, по инерции. Я вязну в этом болоте! Хотя нет, в болоте и то веселее. Я бесполезен здесь, понимаешь?

— В Инкваноке тебя на руках носят, — напомнил вампир.

Настоящий Лайонел не мог этого знать. Значит, галлюцинация. Эйден протер глаза. Лайонел стал выглядеть еще четче. Надо же, совсем как живой.

— Носят… По старой памяти. Теней больше нет, я и там не нужен. А все эти древние тайны… Они уже мне поперек горла, Нел. Я практик, понимаешь? Мне нужно куда-то девать свою силу. Зря я тогда ушел. Хоть бы умер за тебя. Так глупо всё вышло.

Эйден потянулся за последней полной бутылкой.

— Всё равно сдохну… — обреченно пробормотал он и отхлебнул из горлышка. — Или с ума сойду. Вот тебя уже вижу. Надо запомнить, что я пил и в каком порядке. Может, еще раз получится… Я так скучаю по тебе, Нелли. Но мне даже думать о тебе нельзя. А ты с Тиррой, я знаю. Любишь ее? Нет! Не отвечай.

Эйден глотнул еще раз.

— Пусть, как будто мы в Городе. Вот тогда я был счастлив по-настоящему. Потому что любил и был нужен.

— Ты и сейчас нужен, — негромко сказал Лайонел. — Хастуру.

— Ну зачем ты о нем? — застонал Эйден. — Нужен я ему… Как десерт. Я его вижу хорошо если раз в неделю. Нет, хорошо — это если не вижу.

— И что же конкретно тебя не устраивает? — с искренним интересом спросил Лайонел.

— Всё! — Эйден хлопнул ладонью по столу. Рука сорвалась и он чуть не свалился со стула. — На мне сейчас заклятий больше, чем я для тебя оберегов делал. Я хожу, как в клетке. Даже умереть не могу!

— И никаких причин ограничивать твою свободу, у Хастура, конечно же, не было? — прищурился Лайонел.

— Были, — Эйден допил остатки вина. — Очень даже были, я старался. Но он тоже нарушил договор. Обещал, что подарит мне всю Вселенную, а сам запер в этом мире. Кстати, Нел, а сколько снаружи времени прошло?

— Три года по истинным часам.

— Всего три года?! — не поверил Эйден. — Я думал, уже десять. Значит осталось… сто девяносто семь! Нет, я точно с ума сойду, даже если спиться не удасться.

— Приключений не хватает? — прищурился Лайонел. — Хорошо, будут тебе приключения. Твоим друзьям скоро потребуется помощь. Прекрати пить и слушай!

Бутылка исчезла из руки Эйдена. Вместо нее в пальцах оказался клубок из толстых льняных ниток.

— Узнаешь? Он выведет тебя из любого мира, в том числе, из этого. И приведет, куда потребуется.

— Кому потребуется?

Эйден поднял глаза от клубочка, но Лайонела на диване уже не было. Зато у губ мага оказался стакан. Резкий запах плескавшейся в нем жидкости был мучительно знаком. Он сам когда-то выпросил у Тирры этот замечательный рецепт для мгновенного отрезвления.

— Не хочу, ты тогда исчезнешь! — маг замотал головой.

Лайонел прошипел что-то непонятное, жестко взял Эйдена за волосы и дернул так, что маг невольно вскрикнул. Снадобье тут же обожгло ему горло. Эйден вынужден был глотать, чтобы не задохнуться. Его обдало ледяным холодом. В мыслях наступила кристальная ясность. Эйден ошеломленно уставился на Лайонела. Что-то с ним было не так.

— Ты не Эшли.

— Разумеется, — Хастур повел плечами, сбрасывая чужой, слишком тесный для него образ.

Эйден вскочил.

— Ах ты…

В Хастура одна за другой полетели пустые бутылки. Почему-то их оказалось всего пять, а не десять. Слова, которые при этом кричал Эйден, запросто могли сжечь город. Однако Хастур не воспламенился. Бутылки он перехватил и отбросил в угол. И молча пошел на Эйдена. Искры в темных глазах древнего бога вспыхивали сверхновыми звездами. Сила его сминала стихийную магию. Связанные узлом длинные волосы Хастура распустились и взметнулись черным вихрем, закружившим Эйдена.

«Всё вращается, всё возвращается…» Усиливая ощущение дежавю, его швырнуло на знакомое широкое ложе. В полете сменив облик, Хастур упал сверху на Эйдена.

— Ненавижу! — огненный маг еще пытался отбиваться, — Зачем?!

Хастур молча срывал с него одежду. Эйдену казалось — вместе с кожей. Он сцепил зубы, не позволяя себе кричать. Хотя бы этого удовольствия он Хастуру не доставит. «А еще говорил, что не питается болью…»

— Твоя боль не доставила мне никакого удовольствия, Эйденн, — Хастур отпустил его. — Но иначе ты бы не смог покинуть этот мир.

Эйден не сразу понял, что он имеет в виду.

— Ты снял с меня все свои заклинания? — он недоверчиво прислушался к себе. — Почему?

— Все, кроме одного, самого первого, — Хастур поцеловал его в ямку между ключицами. — Наш договор по-прежнему в силе, Эйденн. Ты хочешь Вселенную? У тебя будет шанс спасти ее. По крайней мере, обитаемую часть.

— Так это правда? — Эйден расширенными глазами посмотрел на клубочек, возникший на его ладони. — А что случилось?

— Еще ничего. Но может — многое, если вы с Джаретом не справитесь. Или ты не желаешь работать с ним вместе?

Эйден готов был работать даже с чертом из пекла, лишь бы выбраться отсюда.

— Вижу, согласен, — Хастур негромко рассмеялся и забрал клубочек. — Не спеши, время еще есть. Возможно, мы расстаемся надолго. Я хочу получить от тебя всё, что можно. Про запас.

Он нежно провел языком по щеке Эйдена.

— Но… — огненный маг нервно сглотнул, — Я ведь так и не сумел полюбить тебя, Хастур. Может, тебе лучше найти себе кого-то другого?

— Я действительно ошибся с тобой, Эйденн, — Хастур пробежался всеми пальцами по его телу, заставив изогнуться и застонать. — И чуть не загубил. Ты хочешь свободу? Хорошо, но отпустить тебя совсем я не смогу. Ты действительно нужен мне. Помни об этом, мое сокровище.

Сила наполняла огненного мага. Что бы ни получал от него Хастур, платил он щедро, не считая. «Вот теперь я действительно шлюха, — горько подумал Эйден, отдышавшись после очередного экстаза. — Но я расплачусь. Или сгорю. Но сюда не вернусь ни за что».

— Здоровья и счастья хозяину сих мест, — стройный юноша в короткой алой куртке подмел в низком поклоне опавшие листья своими черными волосами.

Развалившийся на ветке дерева Вольх фыркнул.

— Не паясничай, Обманщик. С чем пожаловал?

— Ходят слухи, что ты лично знаком с наследником Хастура.

— И что?

— Каков он? Чего боится? Что любит? В чем его слабости?

— Хотите прощупать Джарета? — Вольх выпустил и снова втянул когти. На визитера посыпались кусочки коры. — Ну-ну. И кто у нас такой рисковый? Уж не ты ли? С удовольствием погуляю на твоей тризне.

— Он настолько хорош?

— Его опекает дракон. И сам Хастур еще в силе.

— Но у Джарета есть жена, как я слышал. Любимая жена.

— Она — глава Совета четырех стихий. За нее поднимется Город. Сам знаешь, как опасны волнения в узле.

— Эти узлы скоро развяжутся, Вольх, — от шутовской развязности гостя не осталось и следа. — И это второй вопрос, с которым я пришел к тебе.

— Твой побратим что, память потерял? Или думает, что тебе я сегодня отвечу иначе, чем ему позавчера? Так вот, я не отдам ключ, — Вольх спрыгнул с дерева и обернулся человеком. — Хватит, навоевались.

— Напрасно ты ставишь себя выше остальных, дружок, — вкрадчиво произнес гость. — Нам нужно держаться вместе. И показать свою силу. Сейчас, пока еще не поздно. Иначе мирами будет управлять это белобрысое недоразумение.

— Джарет, по крайней мере, никому не угрожает.

— Яблоко от яблони недалеко падает. Вольх, неужели ты веришь, что сын Хастура способен решать дела миром?

— Зато я точно знаю, что вы — неспособны, — Вольх прислонился к стволу дерева и скрестил руки на груди. — Я не отдам ключ никому. Это мое последнее слово.

— Смотри, пожалеешь, — тонкие губы его собеседника раздвинулись в волчьем оскале. — Возомнил себя равным Змею, котенок? Твой отец был великим богом, но ты — не он. Далеко не он. И твои слабости нам хорошо известны.

— Неужели? — Вольх насмешливо изогнул густую бровь.

— К примеру, девочка, которую ты вопреки закону сделал своей женой.

Вольх прыгнул. Его когти сомкнулись на шее гостя.

— Слушай ты, волчий отец, — Вольх шипел, сквозь удлинившиеся клыки. — Посмеешь тронуть Дару, я от тебя мокрое место оставлю.

— Киска, ты так предсказуем, — тело Обманщика дымом проскользнуло сквозь когти Вольха. — Как видишь, я предугадал твою реакцию. И подготовился.

Он снова материализовался в десятке шагов от Вольха.

— Завтра мы ждем тебя в Асгарде с ключом и списком всех узлов, котенок. Принесешь, получишь назад свою драгоценную Дару. Целой и невредимой.

Последние слова донеслись уже из воздуха. Гость исчез. Вольх черным котом метнулся в заросли. В считанные секунды домчался до дома. Уже человеком рванул дверь.

— Дарёна!

Пусто. Как они ее выманили? Ведь приказывал же — без него ни шагу за порог! Волх саданул кулаком по стене. Жалобно зазвенели склянки на полках. Он сел на лавку, до боли вцепился в волосы. Ведь знал же, не надо называть её женой. Ходила бы в полюбовницах, никто на нее и внимания бы не обратил! Нет же, не хотел показаться хуже Джарета!

Где они могут ее держать? Едва ли в Асгарде. Вольх достал с полки большую серебряную миску. Налил в нее ключевой воды из кувшина. Взболтал, дождался, пока вода успокоится и бросил на дно свое обручальное кольцо. Долго всматривался в потемневшую глубину, но Дару не увидел. Вольх снова надел кольцо, отворил дверь и выплеснул воду за порог.

Ключ отдавать нельзя. Они не знают всех узлов, значит в одном из них он сможет спрятаться. И уже оттуда выцеливать их одного за другим.

— Хотите войны? — зло пробормотал Вольх. — Вы ее получите. Прости, Дара. Будь уверена, я отомщу за тебя так, что небу жарко станет.

Жалобы Джарета на отца, Дея и общее несовершенство Вселенной Селина выслушивала с неизменным сочувствием.

— Ты у меня лучше всех, — она поцеловала его в губы. — Хочешь, Дом тебя убаюкает? Отдохнешь хоть одну ночь нормально.

— Хочу, но не могу, — Джарет вздохнул. — Мне нужно встретить и проинструктировать Эйдена. Посмотреть, как обстоят дела в Лабиринте. Возможно, я переберусь туда. Еще к Лайонелу заглянуть не мешало бы. Дей намекал, что в его мире что-то разладилось. Или вот-вот разладится.

— Ты можешь поговорить с Лайонелом через кристалл.

— А толку? Он ни за что не позовет на помощь, даже если будет в ней нуждаться. Но я тоже чувствую — что-то затевается, — Джарет потянулся к жене. Они лежали на кровати в ее комнате. — Лина, будь осторожна, хорошо? Ради меня. Не покидай Город. А лучше вообще не выходи из Дома.

— Как скажешь, повелитель Вселенной, — Селина прижалась к нему. — Но если в твоем напряженном графике не найдется хотя бы часа в неделю на жену, я потребую развод.

— Останься ты в моем замке, мы бы виделись чаще, — Джарет кончиками пальцев скользил по ее телу, наслаждаясь взаимным нарастающим желанием.

— Я бы там от скуки умерла… Джа-арет, я не могу больше!

Он уже и сам не в силах был сдерживаться. Они не виделись две недели. Порой Джарет жалел, что полюбил стихийного мага. Человека было бы легче удержать возле себя. Когда два года назад Инна уговорила сестру вернуться в Совет, Джарет сначала воспротивился этому. И только после лекции Дея о выдающемся месте Города в схеме распределения сил во Вселенной, неохотно согласился. И вот теперь они видятся пару часов в неделю. Или еще реже. Джарету катастрофически не хватало этих свиданий.

Возвращаясь в свой замок, он размышлял, возможно ли связать Лабиринт и Город?

«Невозможно».

— Дей, я сто раз тебя просил, не влезать в мои мысли!

«А я не меньшее количество раз объяснял, как важно постоянно закрывать свое сознание. Но ты преступно беспечен, Джарет».

— Что-то случилось?

«Шайка окопавшихся в Асгарде старых богов сделала первый ход. Довольно сильный. Они наняли Моркелеба».

— Для чего?

Дракон помолчал.

«У ворот твоего замка мается Эйден. Будет проще, если я объясню обстановку сразу вам обоим».

Эйден уже трижды обошел замок Джарета и вынужден был признать, что систему его защиты он взломать не сможет.

— Ну что ты как бедный родственник у порога мнешься? Входи.

Ворота раскрылись. За ними Эйден увидел самодовольно улыбающегося Джарета. Огненный маг скрипнул зубами, но смолчал.

— Хорошо выглядишь, — Джарет провел Эйдена в библиотеку. Оценивающе осмотрел его кожаный дорожный костюм. Он и сам такие предпочитал. — Отец предупредил, что пить тебе нельзя, так что не предлагаю.

— И что мне еще нельзя? — сипло спросил Эйден.

— Это уж тебе лучше знать, — Джарет посерьезнел. — Дей, мы тебя слушаем.

Эйден вздрогнул, когда в его голове зазвучал мелодичный голос дракона.

«Приветствую тебя, Эйден. Мы предполагали, что ты сумеешь помочь Джарету договориться с Вольхом. К сожалению, твоя миссия многократно усложнилась. Дело в том, что сын Змея владеет ключом от клада, который следовало бы уничтожить. Или хотя бы узнать о его содержимом побольше. Но старые боги тоже мечтают завладеть ключом. Они наняли Моркелеба, и он похитил жену Вольха».

— Дарину?! — невольно вскрикнул Эйден.

Джарет молча нахмурился.

«Да. Я могу лишь предположить, где Моркелеб ее держит. Но подобраться к его логову незаметно я не сумею».

— Предлагаешь начать с ее освобождения? — Джарет покусал губу. — Согласен. Как думаешь, она всё еще носит твою подвеску?

«Нет, иначе я бы сумел с ней связаться. Полагаю, Моркелеб в первую очередь отобрал мой амулет».

— Тогда покажи, где жилище Моркелеба.

«Я тебя туда не пущу».

— Я и сам не пойду. Одного логова дракона мне на всю вечность хватит. До сих пор кошмары снятся. В зеркале покажи. Этого будет достаточно.

Огромное зеркало на стене помутнело. Потом в нем показалась покрытая сухой травой равнина под бледным солнцем. На горизонте возвышалась одинокая гора.

— Ближе не можешь?

«Могу, но он меня почует».

— Жаль… Ну ладно, — Джарет закрутил на ладони кристалл. Дунул на него и послал прямо в зеркало. — Надеюсь, Дара поймет, что нужно делать.

— А Моркелеб не засечет твой шарик? — недоверчиво спросил Эйден.

— Эту магию никто не засекает, — гордо ответил Джарет. — Правда, Дей?

«Совершенно верно. Особенно после того, как ты ее усовершенствовал».

— И как долго нам ждать?

— Рвешься совершать подвиги? — Джарет с насмешкой глянул на Эйдена. — Не спеши, у тебя еще будет возможность отличиться.

«Ты был в Лабиринте, Джарет?»

— Был. Печальное зрелище.

— А я помню, как ты спорил за трон, — медленно откликнулся Эйден. — Ты же оставил Лабиринт этой девушке, Саре, да? И Хольгу.

— Рад, что ты еще не пропил память, — усмехнулся Джарет. — Сара умерла, а Хольг пребывает в полнейшей тоске и печали вот уже пять лет. Удивительно, как это Лабиринт еще никто не захватил? Хотя с десяток стервятников на горизонте я приметил. Стоят лагерями, ждут, пока Хольг совсем ослабеет.

— Полагаешь, он отдаст тебе Лабиринт?

— Не отдаст, так заберу. Не в первый раз, — Джарет с тревогой посмотрел в зеркало. — Ну где же она? Давай, Дара, на подведи меня, девочка.

Спать на охапке сухой травы было холодно и жестко. Дара как могла свернулась калачиком, натянув на ноги подол юбки. Страшно подумать, что сделает с ней Вольх за то, что она нарушила его запрет. Конечно, если они еще увидятся. Скорее всего, нет. Наследство Змея несравнимо с ее жизнью.

Дара прерывисто вздохнула. Вчера, когда черный дракон унес ее из леса, она перепугалась до потери сознания. А сейчас страх куда-то делся, и ей было лишь холодно и хотелось есть. Весь хлеб, оставленный ей на два дня, она съела еще вчера. В пещере дуло по полу. Дара шмыгнула носом. Умирать еще и с насморком было вдвойне обидно.

Хрустальная сферу, возникшую прямо перед ней, Дара сначала приняла за галлюцинацию на почве голода. Но всё же протянула руку и взяла прозрачный кристалл. Неужели Джарет помнит о ней? Сердце забилось пойманной птицей.

— Ага! — Джарет отвернулся от зеркала и уставился куда-то в пространство. Ласково улыбнулся. — Да, это действительно я, Дарина. Не бойся, теперь всё будет хорошо. Иди ко мне, малышка.

Он вытянул руки. Между ними засияла огромная прозрачная сфера. И тут же лопнула, как мыльный пузырь. А Джарет уже обнимал Дару. Она уткнулась в вырез его рубашки и зарыдала так, что Эйден смущенно отвернулся.

— Уже всё хорошо, — Джарет гладил Дару по голове и аккуратно вынимал из ее волос сухие травинки. — Успокойся, лебедушка.

— Ты помнишь? — невнятно пробормотала Дара. Она так вцепилась в Джарета, что шелк его рубашки опасно затрещал.

— Еще бы, — он сел в кресло, устроив Дарину у себя на коленях. Поверх ее головы посмотрел на Эйдена и выразительно поднял бровь.

«Эйден, тебе пора. Нужно перехватить Вольха, пока он не начал действовать. Я тебя провожу».

Огненный маг молча кивнул и тихо вышел из комнаты. При виде Дары на него нахлынули воспоминания. Но Эйден решительно потряс головой, отгоняя их. Потом. Настоящее было важнее прошлого.

Двенадцать покушений подряд. И ни малейших зацепок. При поимке в каждом наемнике сработало заклинание самоуничтожения. Причем заклинания эти отличались друг от друга так сильно, что было ясно — накладывали их разные маги. Но совершенно точно не эльфы, хотя путь наемников удалось проследить до гор.

Тирра устало потерла глаза. В последнее время они болели всё чаще. Стихийные маги умирают молодыми, даже прожив триста с лишним лет. Старость и болезни им не знакомы. Но в каждом правиле есть исключения. Она сама виновата. Посещала слишком опасные места. Общалась со слишком опасными существами. Большая удача, что она встретила Лайонела, и он поддержал ее своей любовью. А сейчас беда угрожает королю. Старые амулеты, изготовленные Эйденом, выходили из строя один за другим. Ее собственные держались пару дней от силы. Такое ощущение, что на Доминика I идет планомерная, непрекращающаяся магическая атака. Причем из разных источников. И с непонятной целью. Едва ли, чтобы просто убить.

— Может, сделаешь перерыв? Ты с утра не выходишь из лаборатории, — Элейна мягко помассировала плечи подруги, разгоняя усталость. — Лайонел вернулся из города. Джеймс поймал еще одного сумасшедшего самоубийцу. Тирра, что происходит?

— Не знаю, Эля, — она встала, разминая пальцы. — Но это зашло слишком далеко. Нам нужна помощь. Придется поговорить с королем.

— О чем поговорить? — Лайонел бесшумно вошел в лабораторию.

— Нел, зови Джарета, — Тирре очень не хотелось расписываться в собственной беспомощности, но безопасность короля была важнее. — Я не справляюсь с ситуацией. За каждым покушением разный магический почерк. Значит, были наняты как минимум двенадцать боевых магов. С учетом сегодняшнего покушения, даже тринадцать. В этом мире столько не наберется. Вывод?

— Возможны несколько вариантов, — осторожно ответил Лайонел. — В том числе, что это ловушка для Джарета. На меня нападают именно в расчете на то, что я позову его на помощь.

— Нел, если ты не позовешь его сегодня, завтра для тебя может не наступить, — Тирра обняла Лайонела. — Пожалуйста, дай мне хотя бы посоветоваться с Джаретом.

— Ну хорошо, — неохотно уступил он. — Вечером попробую связаться с ним.

— Нет, сейчас, — потребовала Элейна. — Тирра права. Каждая минута уже на счету. Даже я сегодня почувствовала какую-то волну, накрывшую замок. И твой последний амулет испортился.

Лайонел растерянно посмотрел на свой браслет. Вставленные в него самоцветы растрескались и потускнели.

— Ох, ну ладно. Пойдемте.

В своем кабинете король достал из стола хрустальную сферу. Подержал в ладонях, как его учил Джарет. Внутри кристалла взметнулись темные вихри. Он завибрировал. Тирра метнулась к Лайонелу и ударила снизу по его рукам. Кристалл взлетел к потолку и взорвался, осыпав их стеклянной крошкой.

— Мы отрезаны, — мрачно констатировала Тирра. — Кто бы это ни был, они контролируют все подходы к нашему миру. Значит, дело не в Джарете. Или по-крайней мере, не только в нем.

— И что нам делать? — Элейна испуганно посмотрела на нее.

Тирра покачала головой.

— Против такой силы я не продержусь. Лайонел, собирай всех магов королевства, в том числе и отошедших от дел. Обещай им что хочешь, но вокруг замка нужно срочно создать защитное поле. А я попытаюсь позвать на помощь кое-кого.

Тирра выскочила из кабинета и помчалась в лабораторию. «Вот уж не думала, что захочу увидеть тебя здесь, Эйден». Она достала из потайного шкафчика шкатулку, в которой хранились недоделанные амулеты Эйдена. В том числе сплетенный из черных и огненно-рыжих волос. Тирра аккуратно расплела его, отделив рыжие пряди. То, что она собиралась делать, относилось к разряду не то чтобы запретной, но безусловно неэтичной магии. Однако на войне все средства хороши.

Клубочек привел Эйдена к заповедному лесу Вольха очень быстро. Но войдя под своды раскидистых деревьев, маг сразу понял, что хозяина здесь нет.

— Мы опоздали, — он поднял голову, высматривая в небе дракона.

Дей не отозвался. Странно, дракон же обещал что подстрахует его. И что теперь делать? Возвращаться к Джарету? Или попытаться отыскать Вольха самостоятельно? Эйден заколебался, подкидывая на ладони клубочек.

— Ищешь кого-то, красавчик?

Из-за ствола ближайшего дуба вышел молодой человек в ярко-красной куртке. Нет, поправил себя Эйден, не человек. Слишком подвижным было лицо, слишком текучими движения. Казалось, ему ничего не стоило превратиться в кого угодно. Или даже во что угодно.

— Просто шел мимо, хотел навестить приятеля, — Эйден спрятал клубочек в карман. — Но похоже, его нет дома. Загляну в другой раз.

— Не спеши, — раздался голос за его спиной.

Эйден стремительно развернулся. К нему подходил широкоплечий мужчина в нарядной шерстяной тунике с вышивкой по подолу. Золотисто-рыжие волосы, такая же бородка. И очень нехорошая улыбка на полных губах. Эйден понял, кто перед ним. Хастур обрисовал ему портреты самых активных старых богов. Ошибиться было сложно.

— Локи и Тор, если не ошибаюсь? — Эйден сделал шаг в сторону и тут же почувствовал, как смыкается вокруг него кольцо враждебной силы. Ну где же Дей, когда он так нужен?!

— Угадал, — Локи широко улыбнулся. — А ты мне знаком, маг. Ты входил в Совет четырех, верно? Лет сто назад. Интересно, куда же ты пропал так надолго?

— Меня больше интересует, откуда он появился? — Тор смерил Эйдена оценивающим взглядом.

Локи потянул носом.

— Могу подсказать, Тор. Эта жар-птица прилетела прямо из пустыни Ленг.

— Хастуровский шпион? — могучий бог повел плечами. — Ну держись, сейчас я из тебя обивную сделаю.

— Только не до смерти, — поморщился Локи. — Пусть сначала расскажет, что задумал Хастур.

Эйден даже не надеялся одолеть их, но ударил со всей силы. Богов отбросило в разные стороны. Эйден взвился в воздух огненной птицей и кинулся наугад в междумирье. Он был ошеломлен собственным успехом. Это сколько же силы вложил в него Хастур?! Вовек не расплатиться.

А в следующий миг его непреодолимо потянуло куда-то на невидимом аркане. Эйден попытался вывернуться, но его тащило всё сильнее, он уже задыхался от стремительного полета. И вдруг всё закончилось. Эйден открыл глаза. Он стоял в до боли знакомой комнате.

— Здравствуй, Эйден, — Тирра смущенно улыбнулась. — Надеюсь, я не сильно помешала твоим планам? Прости, но мне нужна твоя помощь. Точнее, она нужна Лайонелу.

— Где он?! — Тор сделал круг по междумирью и вернулся на поляну.

— Понятия не имею, — Локи мрачно пнул ближайший пень. Тот рассыпался в труху. — Твой папочка будет в бешенстве, Торри. Лучше не попадайся на глаза его воробушкам.

— Ты и сам провалил задание, — напомнил Тор. — Вольх сбежал, его девка — тоже.

— Напрасно ты так обо мне думаешь. Где Вольх, я скоро узнаю, — Локи хищно улыбнулся. — От Фенрира ещё никто не уходил. А Дару уволок Джарет. Моркелеб сейчас превращает его замок в кучу камней. С полным на то правом. Красть девиц из-под носа у дракона наказуемо.

— Джарета защитит Дей.

— Ничего, заодно проверим, в какой он форме. Три года — небольшой срок для полного восстановления.

Джарет укачивал Дару на коленях, как ребенка, пока она не успокоилась.

— Прости, у тебя вся рубашка промокла, — Дара отвернулась и вытерла глаза рукавом своей когда-то белоснежной, но успевшей изрядно испачкаться сорочки.

— Не страшно, — Джарет мягко сжал ее лицо в ладонях и подул. — Ну вот, теперь ты снова прекрасна, царевна-лебедь. Только эта прическа тебе не идет.

Темные волосы Дарины были заплетены в две косы. Джарет принялся их расплетать.

— В лесу так удобнее, — Дара опустила глаза. — И с распущенными волосами непристойно ходить.

— Это Вольх так говорит? — Джарет поднял бровь. — Ах да, у них же свои традиции.

Он почувствовал, как напряглась Дара. Неужели он ошибся, и они не подошли друг другу?

— Он тебя обижает?

— Нет, — быстро ответила Дара.

Слишком быстро. Джарет вслушался в мешанину ее взбаламученных чувств. Желания вернуться домой он не уловил. Скорее наоборот. Ладно, разберемся.

— Тебе нужно поесть и отдохнуть, — Джарет поставил Дару на ноги. — А потом…

«Джарет, беги! Бросай всё! Уходи в Лабиринт! Немедленно!»

Голос Дея ожог, как удар кнута. Дара вздрогнула, тоже что-то уловив. Джарет кинулся к окну, тут же метнулся обратно. Огненный шквал уже обрушился на замок. Джарет схватил Дару на руки и крутнулся на каблуках. Замок содрогнулся и начал рушиться.

Как давно он здесь не был. Хастур медленно провел ладонью по стене Дома. Не спеша поднялся по ступеням, уверенно, по-хозяйски толкнул дверь. Четверка магов сейчас в Городе. Вот и хорошо, будет время осмотреться. Хастур обошел весь Дом — от чердака до подвалов. Всё в полном порядке, но, похоже, маги использовали лишь небольшую часть свернутого пространства. Странно, неужели они растеряли это знание? Надо было лучше следить за ними. Опять всё приходится делать в последний момент.

Селина вернулась в Дом первой. Сразу же почувствовала чье-то присутствие. Дом вел себя странно, словно не признавал больше ее хозяйкой.

— Твои права восстановятся, когда я уйду, — знакомый голос послышался из зала Совета.

— Здравствуй, Хастур, — Селина прошла к столу и села на первый попавшийся стул. Ее кресло занимал древний бог. — Почему Дом признал тебя?

— Потому что я его построил, — Хастур улыбнулся ее изумлению. — И основал Город. Но это было очень давно. За сотни тысяч лет до рождения твоего отца.

— А теперь ты вернулся?

— Ненадолго, — Хастур вприщур изучал ее. — Мы так и не поговорил с тобой по душам, дорогая Лина. Ты любишь Джарета?

— Да.

— Верю, — Хастур улыбнулся уголками губ. — Как странно, правда? Не уметь любить, но прекрасно разбираться в этом чувстве у других.

— А ты бы хотел научиться?

— Я никогда не мечтаю о несбыточном, — Хастур рассмеялся. — Хотя немного завидую старым богам. Они сумели научиться. Знаешь как? С помощью своих аватар. Но мы так не можем. Наша сила разорвет любо аватар. Однако вернемся к цели моего прихода, Лина. Насколько опытные маги сейчас в Совете? В тебе я не сомневаюсь.

— Инна не менее опытна, чем я. Остальные двое — новички.

— Тогда отошли их. Сегодня же.

— И кем я их заменю?

— Скоро здесь будут Тирра и Эйден.

Лина склонила голову набок.

— Если хочешь, чтобы я выполняла твои указания, Хастур, объясни, что происходит.

— Последний акт затянувшейся пьесы. И на поклон выйдут не все артисты.

— А если менее метафорично?

— По Вселенной разбросаны узлы реальности, Лина. Мне известно тридцать. Но уверен, узлов гораздо больше. Если развязать хотя бы часть их, наступит полный Хаос. Жизнь в том виде, как сейчас, исчезнет. Зато освободится огромное количество силы. Возродятся все боги. И возможно, когда-нибудь, создадут новые миры. Чтобы снова их разрушить.

— Почему же ты против этого?

— Я верю в прогресс, Лина. Жизнь должна развиваться. Мне нравится Вселенная в том виде, как сейчас. У нее есть потенциал. Пусть я не способен любить, но привязанностей у меня скопилось немало.

— Понятно, — Лина сглотнула. До сих пор она не испытывала к Хастуру особой симпатии. Но теперь он предстал с неожиданной стороны. — Как я понимаю, один из узлов — Дом?

— Да, и один из важнейших. Вам предстоит охранять его, пока я не найду Вольха и не разберусь с кладом его отца. Змей собирал артефакты, способные разрушать реальность. Развязывать узлы. Старые боги хотят устроить Рагнарек, но я постараюсь его не допустить.

— Договориться с Вольхом не получилось?

— Увы, его спугнули, — Хастур встал. — Пойдем, я покажу тебя весь Дом. Давно следовало это сделать.

Через час они расстались на ступенях крыльца. Селина пребывала в полнейшем ошеломлении. Открывшиеся ей тайны оказались слишком глобальными даже для стихийного мага. Их требовалось обдумать, но времени у нее почти не было.

— Что-нибудь передать Эйдену?

Хастур на секунду задумался.

— Я рассчитываю еще увидеть его. Но если не сложится… — он поднял правую верхнюю руку. На пальцах проявились и засияли цветные кольца. Хастур выбрал выточенное из огненного опала.

— Отдай ему, если будешь уверена, что меня уже нет. Но не раньше.

— Хорошо, — Селина взяла кольцо. Оно было очень тяжелым. — Хастур, а Лабиринт — тоже узел?

— Ты сообразительна, — он улыбнулся и исчез.

Эйден вымотался до предела, но впервые за последние три года чувствовал себя почти счастливым. Делать приходилось всё и сразу. Закончить амулеты для Лайонела. Натянуть вместе с Тиррй и срочно собранным десятком местных магов защитную сеть над замком. Попутно отразить еще две сильнейшие атаки, пришедшие из междумирья.

С Лайонелом огненный маг старался не встречаться. Король обрадовался ему, начал было расспрашивать о жизни, но Эйден отговорился занятостью. Он помнил о заклятии, висевшем на нем, да и Тирра начинала нервничать, как только видела его рядом с Лайонелом.

«Эйденн?»

Мысленный оклик Хастура застал огненного мага в лаборатории. Тирра тут же насторожилась. Он успокаивающе махнул ей рукой.

«Я слышу».

«И как я должен понимать твое поведение? Тебя отправили на переговоры с Вольхом, а не защищать Эшли».

«Вы мне этого Вольха найдите сначала! И между прочим, на Эшли нападают в расчете зацепить Джарета! Я уверен в этом. Между ними еще существует связь, если Лайонел погибнет, твой сын получит серьезный удар!»

«Не кричи, солнышко, я прекрасно тебя слышу. Они ошибаются, Джарет избавился от этой зависимости. А у тебя будет новое задание. Забирай Тирру и перебирайтесь в Город. Клубочек вас доведет. Селина объяснит, что нужно делать».

Эйден обмер, но тут же среагировал:

«А Тирра не оставит Лайонела!»

В ответ послышался ироничный смешок Хастура.

«Ну так уж и быть. Берите Эшли с собой. Пригодится».

«А если он не захочет оставить королевство?»

«Сокровище мое, прояви инициативу. Ты лучше знаешь, как его убедить. Но если вы трое не окажетесь завтра в Городе, я лично прилечу, и у Эшли больше не будет королевства. Ясно?!»

Эйден понурился.

«Да».

«Умница. Целую тебя, солнышко».

— Что происходит? С кем ты говорил? — подступила к нему Тирра. — С Джаретом?

— Если бы, — Эйден мрачно посмотрел на нее. — Пошли к Лайонелу. У меня очень плохие новости.

Камень горел, трескался, стонал от невыносимого жара. И где-то там, в этом пекле из огня и магии пропадал виновник пожара. Великий Хаос и все черные дыры Вселенной! Как Джарет добился такого эффекта?! Ни в одной книге нет заклинания, способного преодолеть магию дракона!

Коллекцию жаль. Незаконченный эксперимент еще больше. Зря что ли он шесть лет терпел этого несносного мальчишку? Дей сделал круг над горой. Набрал в себя побольше воздуха и выдохнул струю белого пламени. Вершину горы снесло, открыв лабиринт коридоров и пещер. Дракон ринулся вниз, подхватил лежащее в одном из тупиков бездыханное тело и взлетел в небо. Возможно, это знак, что пора менять логово? Двести лет на одном месте, засиделся уже.

Дей вытянул в полете шею, высматривая в светлом небе звезды. Его тянуло туда — в холодную черноту, пронизанную прекрасной музыкой. Но сначала нужно закончить эксперимент. Если, конечно, Джарет выживет.

Дей проснулся и не открывая глаз прощупал пространство вокруг себя.

«Давно ты здесь?»

— Недавно, — Хастур сидел на полукруглом камне, покачиваясь, как в кресле-качалке. — Зачем ты подставился?

«Иначе Моркелеб бы не поверил, что я действительно убегаю и не ринулся за мной в погоню».

— И где он сейчас?

«В одной очень-очень далекой черной дыре».

— Это кто-нибудь видел?

«Нет».

— Прекрасно. Тогда будь любезен, не появляйся на сцене еще некоторое время. Пусть думают, что сгинул ты, а не он.

«Хочешь сам изобразить Моркелеба? Вотана ты не обманешь».

— Возможно. Но остальных — запросто. Иначе мы Вольха не найдем, Дей. А он мне нужен. Джарет не удержит Лабиринт один.

«Их нельзя соединять».

— Придется. По Лабиринту Вотан ударит в первую очередь. Никогда не испытывал особой симпатии к Шаб-Ниггурату, но при нем узел был в безопасности. Это не упрек, Дей, я тоже не верил, что Вотан решится устроить Рагнарек. Но теперь Вольх и Джарет должны объединиться для защиты Лабиринта.

«А я говорю, не получится. Из-за Дары».

— Ты меня удивляешь, Дей. Мы обещаем Вольху, что вернем ее. Джарету и одной жены хватит.

«Хастур, дослушай меня до конца. Дара — и есть ключ от клада Змея».

— Что?! — Хастур вскочил.

«Она сама этого не знает. Вольх, наверняка, тоже. Даже Моркелеб не почуял, но ему простительно, он со Змеем близкого знакомства не водил. К моему стыду, и я не сразу понял, что в ней изменилось. Как она стала ключом — не спрашивай, я еще не разобрался».

— Получается, Вольх нам нужен, чтобы указать место клада. А Дара — чтобы его открыть, — Хастур покусал губу. — И обещать Вольху вернуть жену мы не можем. Остается взывать к его сознательности.

«А это будет легче сделать, пока он уверен, что Дару убили».

— Верно. Но Джарет один не удержит Лабиринт. А ты мне нужен сразу везде.

«Удержит. Моркелеба я вывел из строя надолго. А против этой жалкой шайки из Асгарда Лабиринт устоит. Остальные старые боги держатся пока в стороне».

— До поры до времени. Первый же развязанный узел, и они все встанут под знамя Вотана. А Джарет не знаком с повадками этой, как ты выражаешься, жалкой шайки. В помощь ему нужен кто-то более осведомленный.

Они задумались.

— Завещание я подготовил. Если не вернусь, ты знаешь, что делать, Джейми, — Лайонел передал первому министру запечатанный пакет. Джеймс молча пожал ему руку. За этот день все слова уже были не раз сказаны.

— Ты вернешься, мастер, — убежденно сказала Элейна, застегивая на нем дорожный плащ. — Я буду ждать.

Лайонел обнял свою наследницу, ласково поцеловал в щеку.

— На время моего отсутствия, ты — полноправная королева, — он снял с пальца перстень-печатку и вложил в ее ладонь. — Не бойся. Джеймс будет рядом.

Элейна покраснела. Ее пылкая любовь к первому министру уже год держалась в числе самых горячих сплетен королевства.

— Ну что, Эйден, — Лайонел повернулся к огненному магу. — Показывай дорогу.

Они вдвоем вышли в парк.

— Тирра опаздывает, — Лайонел посмотрел на башню мага. Тирра до последнего инструктировала самых толковых из собравшихся волшебников.

Хлопнула дверь. Тирра сбежала по ступеням и помахала им рукой. И вдруг со всех ног ринулась вперед — к Лайонелу. Эйден не успел понять, что происходит, а Тирра уже заслонила собой короля, напряженно всматриваясь в сумрак парка. Эйден оглянулся и застонал. Из теней не спеша, прогулочным шагом вышел Хастур. Широкий плащ скрывал фигуру древнего бога, но принять его за человека мог только слепой.

— Добрый вечер, — Хастур улыбнулся уголками губ. — Тирра, не трать силы, они тебя скоро пригодятся. С моей стороны твоему королю ничего не грозит.

— Тогда зачем ты здесь? — Эйден встал на дороге перед Хастуром.

— Ты не рад меня видеть, Рыжик?

Эйден отчаянно покраснел, когда Хастур обхватил его всеми руками, откровенно прижимая к себе. Лайонел и Тирра с одинаково потрясенными лицами уставились на эту сцену.

— Ситуация изменилась, — Хастур взасос поцеловал Эйдена и отпустил так резко, что он чуть не упал. — Вы с Тиррой отправляетесь в Город. Доминика я провожу в Лабиринт к Джарету. Там он будет нужнее. Запускай клубочек, солнышко.

Не смотря на ласковый тон, это прозвучало приказом. Тирра порывисто обняла Лайонела, прижавшись щекой к щеке, и молча отошла к Эйдену. Ободряюще положила руку ему на плечо. Эйден, не глядя ни на кого, дрожащими пальцами достал клубочек и бросил на землю.

Лайонел посмотрел вслед двум исчезающим в сумраке магам. Потом повернулся к Хастуру.

— Так вот почему мне никто не говорил, где Эйден, — голос Эшли был напряжен от сдерживаемых эмоций. — А я-то гадал, почему он так изменился.

— Не лучшее начало разговора, Доминик, — Хастур прищурился. — Ты жив только потому, что вовремя присягнул моему сыну. И в настоящее время можешь принести ему пользу. Но не испытывай моего терпения.

— Что мне предстоит делать?

— Консультировать Джарета. Как прошедший обучение жрец, ты многое знаешь и о древних, и о старых богах. Такой советник ему сейчас необходим. Пойдем. Твое отбытие придется обставить с особой театральностью.

Полы плаща Хастура взметнулись черными крыльями. Лайонел передернулся от отвращения, когда когтистые лапы обхватили его.

«Теперь атаки на твои владения прекратятся, — Хастур драконом взвился в небо. — Надеюсь, я достаточно достоверно изобразил Моркелеба».

«— А где настоящий дракон?»

«В надежной ловушке. Но об это еще никто не знает».

«— Началась новая война?»

«Это еще не война, Доминик. Так, проверка на вшивость. Разминка. Но если Джарет сдаст Лабиринт, начнется настоящая война… Нет».

«— Что, нет?»

«Ты очень сильно хочешь, чтобы я отпустил Эйдена. Это мой ответ. Хотя… могу предложить обмен. Отдай мне Тирру и сможешь забрать Эйдена. Согласен?»

«— Ты полный мерзавец, Хастур! Какое счастье, что Джарет так мало на тебя похож!»

«Не поверишь, но я тоже этому рад. Ты отказываешься?»

«— Я не играю людьми, как фигурами в шахматах. Но Хастур, Эйден ведь погибнет у тебя. Я его знаю. Ему нужна любовь».

«— Если начнется Рагнарек, его не спасет никакая любовь. И остальных тоже. А если всё получится, как я задумал, Эйден обретет свободу. Пусть это будет для тебя дополнительным стимулом, Доминик. Кстати, забыл предупредить. До Лабиринта мы заглянем еще в одно место. Там тебя кое-кто очень хочет увидеть».

Вместо болота вечной вони — поляна с маками и ромашками. Вместо живописных развалин — аккуратно отремонтированная каменная кладка. Вокруг замка — клумбы с розами. И редкие фигурки гоблинов, снующих между до отвращения уютных домиков Гоблин-сити. Джарет с неудовольствием обозревал свои изменившиеся до неузнаваемости владения.

— У вас что, мор был? — Джарет покосился на рыжеволосого эльфа, замершего в трех шагах от него в почтительном полупоклоне.

— Королева Сара запретила похищать человеческих детей, — пояснил хранитель Лабиринта. Смену повелителей и их причуды он воспринимал с неизменным философским спокойствием. — А рождаются гоблины редко.

— Да уж, развели вы здесь без меня бардак!

За внешними стенами еще изредка погромыхивало. Когда Моркелеб вынудил его бежать из замка, Джарет первым делом смерчем прошелся по лагерям осаждавших Лабиринт магов. До сих пор догорают. Ярость Джарета была столь впечатляюща, что Хольг предпочел сдаться без боя и исчезнуть. Джарет надеялся, что больше его не увидит.

— Иди, объяви всем, кто еще помнит меня, что вернулись прежние порядки. А тем, кто не помнит, пусть объяснят. Ворота закрыть и никому не покидать Лабиринт. Завтра с утра я хочу видеть всех в тронном зале. Всё.

— Слушаюсь, Ваше величество, — Дидимус еще ниже поклонился и вышел.

Джарет вздохнул и погладил тяжелую рогатую подвеску. Она нашел ее на троне, вместе с мантией и стеком. Джарет был и рад и не рад возвращению. Лабиринт без Шаб-Ниггурата предстал перед королем гоблинов надежной крепостью с огромными запасами силы. И эта сила принадлежит теперь ему целиком и полностью. Но Джарета раздражало, что вернулся он не по своей воле, а беглецом, потерявшим свои прежние владения. И Дей куда-то запропал. А главное… Теперь, став более опытным, Джарет понял, что сто лет назад Селина не из прихоти отказалась остаться в Лабиринте. Должно быть, она что-то почуяла. Сейчас он точно знал, что она бы зачахла здесь очень быстро. Они слишком разные.

Джарет достал из кармана складное зеркальце, открыл. Из верхней створки ему улыбнулась с миниатюрного портрета Селина. Они могли жить вместе в Доме и еще в тысяче разных мест Вселенной. Но не в Лабиринте. Она даже в его прежнем замке задыхалась.

Джарет убрал зеркальце в ящик стола. Прошелся по королевским покоям. Здесь придется всё переделывать. Вкусы Хольга и его пристрастие к оттенкам красного цвета Джарета решительно не устраивали. Он толкнул дверь в смежные покои королевы. Гоблины поселили сюда Дару. Логично, он же с ней явился в Лабиринт.

Дарина спала, свернувшись калачиком под одеялом. В правой руке сжата серебряная расческа. Джарет осторожно вынул ее и принялся аккуратно расчесывать темные вьющиеся волосы. Тихонько потянулся в сон Дарины.

Он словно вернулся на три года назад. Во сне Дара снова переживала их сказочные приключения. Дева-лебедь, владычица подводного царства, полет на волшебном корабле… Но были и новшества, весьма заинтересовавшие Джарета. Он повел рукой, создавая вокруг пространство грезы. Глянул на себя и поморщился. Наряд, в котором видела его Дара, самому Джарету не понравился. Слишком далек от его излюбленного стиля. И напоминает одежду, которую обычно носит Хастур. Но ничего, потерпим, это мелочи. Он щелкнул пальцами. Ресницы Дары дрогнули, она приоткрыла глаза и сонно осмотрелась. Над ней колыхалось цветное полотнище шатра, слышались крики чаек и шум волн.

— Моя госпожа изволила звать меня? — в раскосых глазах Джарета искрилась лукавая улыбка. Он стоял на коленях перед ее постелью. — Что пожелает моя госпожа?

— Тебя, — она обняла его за шею, притягивая к себе. — И убери это. Твои грезы прекрасны, Джарет. Но пусть всё будет в реальности.

Он был впечатлен. Греза была прямым продолжением сна Дары. Она не должна была почуять переход.

— Как пожелаешь, — Джарет щелкнул пальцами.

— А вот одежды на тебе слишком много, — Дара вздохнула, неловкими после сна пальцами пытаясь расстегнуть пуговицы на его рубашке. — Только ничего не делай, ладно? Сам же сказал, как пожелаю…

Джарету стало совсем интересно. Он позволил Даре снять рубашку и уложить себя на подушки. Дарина раскраснелась, сосредоточенно прикусила губу. Нет, она не стала более опытной, — решил Джарет. — Это что-то увиденное, что-то очень ей понравившееся, но никогда не испытанное. Он уловил ее намерения и потихоньку начал помогать. Иначе они до утра не закончат.

Дара видела такое один раз, но запомнила накрепко. Каждый год в лесу праздновали Купальскую ночь. Бегали русалки, водили хороводы. В первый и второй год Вольх не отпускал ее от себя, на третий ей удалось ускользнуть. Ненадолго, но она успела кое-что подсмотреть. Тот парень выглядел очень счастливым. А русалка так красиво двигалась. Дара потом много раз представляла себя на ее месте. С Джаретом.

— Не спеши, — он поддержал ее за бедра. Дарина покачнулась. Быть сверху оказалось не таким простым делом, как выглядело со стороны. — Ты прекрасна, Дара, о, как же ты прекрасна…

Эти слова вернули ей уверенность. Тот парень шептал русалке примерно то же самое, значит она всё делает правильно. Вот только к собственному наслаждению Дарина оказалась не готова. Она задыхалась, взлетая и падая, и только его руки каким-то чудом удерживали ее.

— Ра-адость моя!.. — Джарет задвигался еще быстрее. — Да… Да-ара…

Она всхлипнула, засмеялась, тут же застонала в голос и не выдержала — упала на него. Джарет подмял ее под себя, заставив застонать еще раз. И сам стонал ее имя, пока полностью не обессилел.

— Почему у меня не получилось? — еле слышно прошептала Дара ему на ухо.

— Очень даже получилось, — Джарет поцеловал ее в нос. — Просто та, кому ты подражала, гораздо опытнее. А кроме того, Дара, когда ты последний раз получала удовольствие в постели с мужчиной?

Она побледнела. Потом на щеках вспыхнули алые пятна.

— Три года назад. С тобой.

— Понятно, — глаза Джарета полыхнули. — Я его убью!

— Нет, ты не понял, — Дара испугалась. — Вольх вовсе не бил меня, не думай. Ничего такого. Просто он меня не чувствует, как ты. Хотя, как ты, наверное, больше никто не умеет?

— Да уж, надеюсь, — Джарет усмехнулся. — Но пусть Вольх даже не надеется второй раз получить такой подарок. Ты хочешь остаться со мной, значит останешься. И Лабиринт тебе понравился, я заметил.

— А как же Селина? — Дара приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз, тревожно, но с надеждой.

— Лина — волшебница, — Джарет впервые оказался в такой ситуации, но рассчитывал выбраться из нее ко всеобщему удовольствию. — У нее свой мир и свои дела. К тому же Лабиринт ее не примет.

— Но она останется твоей женой, — Дара стремилась разобраться в ситуации до конца.

— А ты — королевой.

Дара с сомнением покачала головой.

— Я люблю тебя, Джарет. Но это как-то странно получается.

— Ничего странного. Две жены — это очень широко распространенная традиция, — Джарет притянул Дару к себе и зарылся лицом в ее снова спутавшиеся волосы.

Дара вдруг начала смеяться.

— Джарет, ну почему тебе не пришло это в голову три года назад? Хотя нет, тогда бы я не согласилась.

— Значит, всё к лучшему, — Джарет довольно улыбнулся.

Владыка Асгарда уныло обозревал свои пустынные чертоги. Огромный стол растрескался, древки копий прогнили, и крыша кое-где провисла. С покрывавших ее щитов облезла позолота. Когда-то здесь пировали тысячи тысяч воинов. И воздух дрожал от громоподобных раскатов смеха богов и визга валькирий. Как вышло, что всё это сгинуло?

— Ты всё вернешь, — Фригг как всегда угадала мысли мужа. — Наши мальчики не оплошают. Не на этот раз.

Вотан тяжело покачал головой. Четыреста с лишним лет он по капле восстанавливал растраченную в последней войне силу. Но до идеала еще далеко. А остальные боги даже в худшем состоянии. Однако ждать, пока окрепнет наследник Хастура недопустимо. Ну почему этот проклятый древний не проспал еще полвека?! Еще с десяток лет хотя бы! Начинать Рагнерек в столь жалком состоянии было неловко.

— Может, мне заняться Джаретом? — на подлокотник трона присела Фрейа. — Пока Тор с Локи ищут Вольха.

— Поздно, этот ублюдок уже в Лабиринте, — Вотан погладил перья сидящего у него на плече седого ворона. — Сигюн, как дела у Моркелеба?

— Он вывел из игры Дея, это большая радость, — золотоволосая богиня подбросила на ладони игральные кости. — А сейчас отправился за Домиником Эшли.

— На меня произвело впечатление, как этот жрец угомонил Дагона, — Вотан повеселел. — Даже не хочется его убивать. А ты уверена, что Джарет выйдет ради него из Лабиринта?

— Это вероятно. А мы должны использовать малейшую вероятность.

— Я нашел Вольха! — в чертогах возник сияющий Локи.

— Еще одна радость! — Сигюн снова подбросила кости. — И где он?

— Он зачем-то вернулся в свой лес. Должно быть, не ожидал, что мы оставим там слежку.

— Глупец! — ухмыльнулся Вотан. — Локи, бери Бальдара, Тюра и отправляйтесь за этим ренегатом. И чтобы живым мне его привели.

— Ты подаришь мне его шкуру, дорогой? — Фригг погладила руку мужа.

— И зубы на ожерелье, — поддакнула Сигюн.

— Зубы я ему лично выбью, — пообещал жене Локи.

Огромный черный дракон опустился на плоскую вершину горы. Ожидавшая его Сигюн поднялась и отряхнула подол зеленого платья.

— Ты долго, Моркелеб. Но, как я вижу, с добычей, — она с интересом осмотрела обвисшего в когтях дракона вампира. — Наши планы немного поменялись. Локи нашел Вольха, они с мальчиками сейчас гоняют его по лесу. Не хочешь присоединиться?

«А куда девать Эшли?»

— Его я заберу в Асгард.

Дракон разжал когти. Сигюн склонилась над неподвижным вампиром. Лайонел взвился ей навстречу. Клыки впились в шею богини. Сигюн завизжала. Эшли откинуло, он покатился по склону горы. Дракон сделал выпад.

— Ах ты предатель! — Сигюн забилась под прижавшей ее к земле когтистой лапой. — Кто тебя перекупил, Келеб?

Не утруждаясь ответом, дракон выдохнул. Сигюн зажмурилась, но вместо огня ее охватило одуряюще-сонное облако. Глаза богини закрылись. Дракон махнул крылом, и она исчезла.

— Почему ты ее не убил? — Эшли взобрался обратно на площадку.

— Это означало бы начало войны, — Хастур вернулся в свой обычный вид. — Пусть поспит в логове Моркелеба пару столетий. Дей, ты слышал про Вольха?

«Да, — над их головами промелькнула тень. — Я им займусь. Встретимся на моей планете, Хастур».

— На астероиде, — ворчливо поправил его древний бог. — Тебе повезло, Доминик. Пытки отменяются. Летим в Лабиринт.

С вышины Лабиринт напоминал разворошенный муравейник. Все обитатели метались по извилистым дорожкам и, как показалось Хастуру, старательно наводили беспорядок.

— Ремонт затеял? — осведомился он у Джарета, влетая в стрельчатое окно замка.

— Нечто вроде, — Джарет кисло улыбнулся. — Здравствуй, Лайонел. И в каком качестве ты здесь?

— В качестве твоего советника, — Хастур прислушался. В коридоре послышался топот быстрых ног, замерший у двери. Кто-то заспорил громким шепотом. Всё смолкло. Дверь открылась и в королевские покои вошла Дарина. В пышном платье, состоящем, как показалось мужчинам, из одних оборок, и покосившемся венце на взбитых волосах.

— Джарет, там… Ой! — она резко остановилась, заметив Лайонела. — Ваше величество?

— Дарина?! — с не меньшим удивлением отозвался Эшли.

— Новый виток, — негромко произнес Хастур. Его искрящиеся темные глаза внимательно изучали Дару.

— Я занят, милая, — Джарет недовольно покосился на отца. — Ты здесь королева, учись решать вопросы сама.

Джарет обнял ее за плечи и развернул к двери, которая неожиданно захлопнулась перед ним. Король гоблинов в гневе обернулся к Хастуру.

— Ты что себе позволяешь? Это мои владения!

— Прощу прощения, — серьезно ответил Хастур. — И еще раз прошу прощения за то, что вмешиваюсь в твою личную жизнь. Но ее я заберу.

— Нет, — Джарет прижал к себе Дару. — С какой стати?

Лайонел, не раздумывая, шагнул к Джарету и встал рядом. Дарина без страха, но с недоумением рассматривала древнего бога.

— Джарет, — мягко произнес Хастур, не пытаясь приблизиться к напряженной троице. — Пойми, твоя Дара — не человек. Она — артефакт. Не знаю, как именно произошел метаморфоз, но это правда.

— Что за бред?! — Джарет еще крепче прижал к себе Дарину. — Разумеется, она человек! Со слабым магическим даром, но человек!

Лайонел не спускал глаз с Хастура. Пальцы рук бывшего жреца сплелись.

— Доминик, ты всё равно не успеешь, — Хастур поморщился. — Джарет, не разочаровывай меня. Эта девочка — ключ от клада Змея. Всмотрись в нее!

Джарет отстранил от себя Дару. Она опустила голову и почему-то рассматривала свою правую руку. На ладони виднелся едва заметный шрам.

— Так вот что это такое, — тихо сказала она. — Джарет, что со мной теперь будет?

— Для начала ты расскажешь, что с тобой произошло, — Джарет решительно придвинул кресло и усадил на него Дару. — И когда?

Лес шумел. Сбивал со следа врагов, спасал хозяина. Вольх затаился в пушистой кроне огромной сосны, наблюдая за мечущимися по лесу Тором и Бальдаром. Тюра и Локи видно не было, стало быть, затаились у выходов. Шансов покинуть лес оставалось всё меньше. Жаль, он не умеет летать.

— Сдавайся, котенок! — насмешливый голос Локи эхом послышался с четырех сторон. — Ты один против всех. Ты предан, Вольх. Твоя драгоценная Дара предпочла Джарета. Вернись ко мне, котик, я всё прощу!

Врёт. Или нет? А если врёт, то куда же подевался ключ? Все тайники проверены по три раза. Если ключ не у них, значит, у Дарины. Но как это возможно? Дарёнка моя любимая, за что ты так со мной?..

«Помощь не нужна, Вольх?»

Он поднял голову и зашипел.

«Я тебе не враг. И цель у нас одна — не допустить Рагнарек, верно? Или ты уже передумал?»

— Скажи мне правду, Дей, — Вольх выпрямился на ветке, приняв человеческий образ. — Ключ у вас?

Дракон чуть помедлил с ответом.

«Да».

— Я всё равно не скажу вам, где клад.

«Придется. Это твой единственный шанс уцелеть. Вселенский расклад меняется, Вольх. Ты — не лучший, но и не худший вариант для будущего равновесия сил. Ты и Джарет».

— Он украл мою жену!

«Какие же вы с ним еще дети! Хорошо, я скажу тебе полную правду, Вольх. Каким-то образом Дара стала ключом от клада твоего отца. Ты понимаешь, что это означает, не так ли?»

Это было уже чересчур. Лучше бы она умерла. Лучше бы и вправду ушла к Джарету! Вольх прижался лбом к шершавой теплой коре сосны.

— Вот он! Попался, гаденыш!

— Проклятье!

Вольха рванули лапы дракона, больно хлестнули ветки, ударил в лицо ветер. «Пора тебе повзрослеть, сын Змея».

Дара рассеянно потерла ладони.

— В доме Вольха есть кладовка. Он думал, я не знаю о ней. Но я видела, как он ее открывал и… В общем, у меня тоже получилось однажды.

Джарет хмыкнул. Дара быстро глянула на него и снова опустила глаза.

— Мне очень нужно было. А там такая темень… Я просто провела рукой по стене, нашарила полку. Не знаю даже, как выглядела та вещь. Тогда я подумала, что на нож напоролась. Больно было, но не сильно. И очень холодно. У меня к утру лихорадка началась. Но на следующий день всё уже прошло.

— Значит, не обижал, — процедил сквозь зубы Джарет. — А в кладовке ты просто в прятки играла? Ну-ну.

— Вольх? — приподнял бровь Лайонел. — Сын Змея? Джарет, ну почему ты не рассказал мне?

— Что ты о нем знаешь? — немедленно заинтересовался Джарет.

— Лекции потом, — прервал их Хастур. — Главное я понял. Ключ вошел в Дару через кровь. Остальное — мелочи, которые могут подождать. Надеюсь, Дей отыскал Вольха.

— Он не откроет тебе место клада, — уверенно сказал Лайонел. — Умрет, но не откроет. Он любил отца.

— Не типично для полубога, — Хастур нахмурился. — Жаль, я хотел оставить его в живых.

— Подождите! — вмешалась Дара. — А вы уверены, что место клада одно?

— Та-ак… — Джарет присел перед ней и взял за руки. — И сколько же их?

— Клад один, — медленно произнесла Дара. Глаза ее были полузакрыты, она словно грезила наяву. — Но из трех частей. Где вторая и третья, я не могу объяснить. А первая… я не уверена. Но когда ты принес меня в Лабиринт, Джарет, мне показалось, что я это место уже видела. То есть, не я, а эта штука, которая сейчас во мне.

— Клад не может быть в Лабиринте, — отмахнулся Хастур. — В то время здесь обитал Шаб-Ниггурат.

— Не знаю, — Дара подошла к окну. — Но очень похоже. Только вон там должно быть болото, а его нет.

— Предатель! — Хастур взвился вихрем, но тут же вернулся в прежний облик. — Изничтожу! За краем времен найду!

— Пошли! — глаза Джарета зажглись азартом. — Болото пересохло, но если клад хранился в глубине, он до сих пор там!

— А что при этом будет с Дариной? — Лайонел требовательно посмотрел на Хастура.

— А что происходит с ключом, которым открывают дверь? — поднял бровь древний бог.

Эшли нахмурился, но Дара храбро улыбнулась.

— Это ведь очень важно, да?

— Очень, — в один голос ответили Хастур и Джарет.

— Тогда, пошли.

«Я ведь всё равно вытащу из тебя эту тайну, Вольх. Но ты при этом не выживешь. Скажи сам».

— Хастур не получит клад, — устало ответил Вольх. На астероиде ему было плохо. Даже защита дракона не спасала полубога от нехватки воздуха. Но сдаваться он не собирался.

«Принципиальный идиот! — выдержка изменила Дею. — Ради чужого прошлого ты собираешься гробить свое будущее?»

— Тебе не понять, — Вольх гордо вскинул голову. — Хастур убил моего отца. Подло убил, во сне. Я никогда не пойду на сделку с ним!

— Даже если я скажу, что указав мне место клада, ты тем самым совершишь месть?

Вольх стремительно обернулся. Неподалеку от него стоял Хастур. В двух верхних руках древний бог держал по длинному светящемуся мечу.

Посреди бывшего болота, а ныне — свежескошенного луга, Дара остановилась. Села на корточки, прижала ладонь правой руки к земле. Шрам заныл.

— Джарет, отойди, — приказал Хастур.

Но король гоблинов только мотнул головой и остался стоять радом с Дарой, положив руки ей на плечи. Лайонел тоже держался рядом. Хастур фыркнул и уставился на землю возле Дарины. Тонкую светящуюся линию он заметил первым. И тут же отбросил в сторону Джарета. Следующим отлетел Лайонел. Дару Хастур подхватил на руки и завис над открывшимся в земле люком.

— Не подходить! — это был не просто приказ. Джарет и Лайонел застыли, не способные двинуться с места.

Хастур аккуратно поставил Дарину у края люка. Сам опустился на колени и заглянул в неглубокую яму.

— Можете посмотреть, — древний бог вздохнул с облегчением. — Это еще не самое страшное.

Джарет и Лайонел чуть не столкнулись, кинувшись к открывшемуся кладу. Дара пожала плечами.

— Какой же это клад? Всего два меча. И что в них такого особенного?

— Правый меч — это Мститель, — Хастур потянулся и размял сразу все пальцы. — Любимое оружие Всадника вздымающихся волн.

— Владыки моря Мананнана Мак Лира, — нараспев произнес Лайонел. Он смотрел на мечи со священным ужасом. — Этот меч выкован из застывшей волны и наделён силой управлять ветром и пробивать стены любой крепости.

— Верно, жрец. Им можно разрушить даже стены Дома. А тот, что слева, служил владыке богов Аргетламу. Победой над ним я до сих пор горжусь.

— Этот меч действительно сделан из застывшего луча солнца? — с недоверием спросил Джарет.

— В каком-то смысле, — уклончиво ответил Хастур. — Но что он способен освещать путь своему хозяину и навеки ослеплять врагов — чистая правда. И разрубать любого противника пополам. В том числе, богов.

— И это еще не самое страшное оружие? — Джарет передернул плечами. — Что нам с ними делать, отец?

— Уничтожить, — просто ответил Хастур. — Но не в этом месте. Я заберу мечи и унесу их подальше.

Он посмотрел на Дару.

— Ты сказала, что не можешь объяснить, где вторая и третья части клада. Почему?

— Вторая — где-то в море, — Дара потерла лоб. — В глубокой впадине на дне. Очень глубокой. Но мало ли морей во Вселенной? А третья… У меня даже слов нет, чтобы обрисовать то место.

— Ладно, не будем спешить, — Хастур достал мечи. — Возможно, Вольх проявит благоразумие. А если нет, устроим очную ставку. Джарет, ключ я пока оставлю здесь. Но ты отвечаешь за нее головой. И ты тоже, Доминик.

Дверь Дома гостеприимно открылась перед Эйденом и Тиррой. Они переглянулись.

— Как давно я не была здесь, — Тирра погладила стену прихожей. — Здравствуй, Дом. Спасибо, что не забыл нас.

— Эйден! — по коридору к ним спешила Инна, — Я так рада! Тирра, дорогая, у тебя усталый вид.

— Я в порядке, — маг земли улыбнулась. — Поздравляю, Инна, прости, что с опозданием.

— Не страшно, — Инна поцеловала ее в щеку. — Проходите, ваши комнаты ждут.

Дверь Дома открылась еще раз.

— Уже пришли?! — Селина раскинула руки, разом обняв старых друзей. — Здравствуйте, родные мои!

— Давно нам следовало собраться, — Инна с упреком посмотрела на Тирру. — А не под угрозой конца света.

— Об этом потом, — Селина решительно подтолкнула Эйдена и Тирру по направлению к жилым комнатам. — Отдыхайте. Рагнарек еще не завтра. И надеюсь, не послезавтра.

— А с чем ты поздравила Инну? — спросил Эйден у Тирры.

— С рождением дочки, — маг земли грустно усмехнулась. — Девочке уже два года.

— Инна замужем? — удивился Эйден. — Сколько же новостей я пропустил.

— За Дереком Стейном, командором городской стражи, — Тирра открыла дверь своей комнаты, постояла на пороге и глубоко вздохнула. — Новый виток, Ден? Интересно, на какую высоту он нас вознесет? Если не оборвется.

Вольх не отступил, даже когда кончики клинков уперлись ему в грудь.

— Как видишь, первая часть клада уже у меня, — Хастур отвел мечи и покрутил ими, выписывая лихие восьмерки. — Найти остальные — дело времени. Но как раз его у нас в обрез. Так что я жду от тебя сознательного поступка, Вольх.

— Ты что-то говорил о мести? — уточнил полубог.

— Как я понял, Змей разделил артефакты по возрастанию их силы, — Хастур положил мечи на плоский камень. — Дей, ты можешь уничтожить их?

«Могу».

Дракон выдохнул такую яркую струю пламени, что зажмурился не только Вольх, но и Хастур. На месте камня с мечами осталась оплавленная воронка. Хастур нахмурился.

— Вообще-то я не имел в виду, что их следует сжечь прямо сейчас.

«Разве? Ну извини».

— Но следующую часть клада он уже не сумеет уничтожить, верно? — вкрадчиво спросил Хастур у потрясенного Вольха. — А последнюю — тем более. Я обещаю тебе, Вольх, я клянусь своей жизнью и силой, что уничтожу весь клад твоего отца.

— Ты готов погибнуть? — Вольх недоверчиво посмотрел на древнего бога. — Вот так просто?

— Просто? — Хастур усмехнулся. — О нет, мне придется значительно потрудиться, прежде чем это произойдет. Такая месть тебя устраивает, сын Змея?

Вольх опустил голову. Потом обернулся и посмотрел на Дея.

— Да, — наконец произнес он. — Но у меня будет два условия.

— Как она? — спросил Лайонел, когда Джарет вышел из покоев королевы.

— Уснула, — Джарет сел в кресло и закинул ногу на ногу. — Но прочесть ее до дна я не сумел. Этот ключ, должно быть, сверх сильный артефакт.

— Не сомневаюсь, — Лайонел повернулся к окну. — Твой Лабиринт выглядит надежным. Главное, не покидай его, Джарет, чем бы тебя ни пытались выманить.

— Постараюсь, — король гоблинов пощелкал пальцами, вызывая поднос с двумя бокалами вина и медовыми пирожными. — Угощайся, советник.

— Благодарю, — церемонно раскланялся Лайонел и сел в кресло напротив Джарета. — Ты по-прежнему любишь мёд?

— Только когда нервничаю. Так что ты знаешь о Вольхе?

— Не слишком много, к сожалению. Но по легендам Вольх предстает весьма жестоким созданием. Хотя и справедливым. Даже чересчур справедливым. Бескомпромиссным в некоторых вопросах. Не думаю, что Дарина была с ним счастлива. И я тебя очень прошу, Джарет, не позволяй Вольху даже видеть Дару. За измену он ее убьет.

— Это я уже понял, — Джарет покачал в пальцах хрустальный бокал.

Лайонел пригубил вино и тут же отставил бокал.

— Из мира древних? У нас в храме такое было.

Он встал, прошел мимо кресла Джарета и вдруг сделал неуловимое движение. Король гоблинов захрипел в стальном захвате вампира.

— Это твоими стараниями Эйден оказался у Хастура?

Джарет что-то прошипел и скрестил пальцы. Руки Лайонела разжались, и он осел на пол. Король гоблинов растер шею и с обидой посмотрел на него.

— Нашел из-за кого сцены устраивать, Нел. Хастур забрал Эйдена во время Игры. Он бы всё равно кого-нибудь забрал. Выбор был между Деном и Тиррой с Селиной. Хотя тогда я думал, что играет Инна.

— Три года?! — Лайонел поднялся, опираясь на кресло. — Понятно, почему он так сильно изменился.

— Не понимаю, в чем причина твоего праведного негодования, Нел. Изменения я заметил только к лучшему. Ден стал гораздо сильнее.

— Сильнее, значит? — Лайонел одним глотком допил вино. — Джарет, я прекрасно знаю, что происходит с любимцами твоего отца. О боги, три года! Как Эйден еще руки на себя не наложил!

— Да кто бы ему позволил? — хохотнул Джарет. — Уверяю тебя, Лайонел, останься Ден три года назад в одиночестве и на свободе, уже нашел бы способ покончить с собой.

— Нет, ты всё-таки похож на своего отца, — процедил Лайонел. — Тоже любишь всё решать за других и всегда уверен в своей правоте. Дарину — Вольху, Эйдена — Хастуру. Кого еще ты кому подаришь?

— С Вольхом у меня вышла ошибка, — неохотно признал Джарет. — Но с Эйденом я по-прежнему уверен, что был прав. Просто время выдалось неподходящее. Но я же не знал, что старые боги затеют Рагнарек, и Хастур будет слишком занят. Он позволил Эйдену заскучать. Ты не представляешь, что творил Ден за эти три года. Хастур его порой убить был готов. И не убил только потому, что Эйден именно этого и добивался.

— Я правильно понял, что Хастур намерен пожертвовать собой?

— Да.

— Не ожидал, — Лайонел что-то прикинул про себя. — Джарет, ты же способен увидеть будущее?

— Не сейчас, — король гоблинов доел последнее пирожное. — Слишком много вероятностей. Впереди такая каша, что у меня голова начинает раскалываться, как только я пытаюсь что-то разглядеть. Но в ближайшее время нам точно следует ждать атаки старых богов на Лабиринт и Дом. Отец уверен, что силой они действовать не будут. Так что забудь на время об Эйдене и приступай к лекции, советник. Мне нужно знать как можно больше о всех обитателях Асгарда.

Оказавшись в храме древнего бога, Вольх заметно занервничал.

— Твое первое условие, — Хастур протянул ему крупный медальон на золотой цепочке.

Вольх открыл его, сглотнул и торопливо захлопнул.

— Во втором схроне два молота, — полубог говорил, не глядя на Хастура. — Мьельнир и Уконвасара. Если помнишь, Укко однажды славно покрошил им древних.

— Такое не забывается, — Хастур хищно улыбнулся. — А в третьем, полагаю, то самое копье, у которого слишком много имен?

— Да, оно, — Вольх надел медальон и теперь поглаживал его. — Молоты охраняет Ктулху.

— Я окружен предателями! — взвыл Хастур. — А копье кто охраняет? Только не говори, что Дагон!

— У него нет охранника. Но достать его сможет лишь дракон. По крайней мере, спрятал его именно дракон. И даже для него это оказался путь в один конец. Слишком близко к звезде.

— Но Змей был уверен, что сумеет в нужный момент добыть копье, — Хастур кружил по храму, — Значит, смогу и я. Или Дей.

— Для третьего схрона ключ уже не нужен. Но звезду я назову только после того, как ты выполнишь мое второе условие.

— Я понял, — Хастур остановился и хмуро посмотрел на него. — Ты сильно осложнил мне жизнь, Вольх. Может, примешь выкуп? Под этим алтарем скрыто много полезных вещей. Бери, что хочешь.

— Нет. Дарина должна быть возвращена мне.

«Объясни мне, Джарет, ради чего я потратил такую уйму сил на твое воскрешение?»

— Чтобы узнать, как я устроил этот пожар?

«Вот именно. И чтобы закончить эксперимент. Открой глаза».

Джарет попытался, но даже слабый свет вызвал невыносимую резь.

— Не могу.

«Малыш, эта новая пещера имеет одно несомненное достоинство. Один из коридоров ведет к подземному озеру. Ты улавливаешь мой намек?»

Джарет собрался с духом и открыл глаза. В левом иглой вспыхнула боль.

«Это пройдет. Главное, зрение не потеряно. А теперь объясни, как ты загубил мою коллекцию?»

— Это не я, — Джарет прикрыл левый глаз ладонью. Сочинять правдоподобную ложь было трудно, так что приходилось говорить правду. — То есть, я вызвал духа горы. А огонь вырвался уже из-за него.

«Однако! Ты способен работать со стихийными духами? — дракон был весьма впечатлен. — Ты и впрямь талантлив, Джарет. Пожалуй, я еще потрачу на тебя пару лет».

— Ты потратил в два раза больше.

Сон Джарета плавно перетек из прошлого в настоящее.

«До сих пор поражаюсь, и как я выдержал. Особенно последний год, когда следить за тобой приходилось круглыми сутками».

— Только не надо снова обвинять меня в своем проигрыше Моркелебу!

«Я не обвинял, а констатировал факт. Джарет, просыпайся и буди Дарину. Вольх открыл место второго схрона. Нам нужен ключ».

— И где это?

«В бездне Ктулху».

— Как вы собираетесь доставить туда Дару?!

«Она не человек, Джарет, сколько можно тебе это повторять?»

— Дей, она что, не вернется? Ответь мне!

«Джарет, если бы тебе пришлось выбирать: спасти Селину или Дару, каким бы стал твой выбор?»

— Вопрос некорректен, Дей. Смотря какая ситуация. Лина — маг, она и сама способна себя защитить.

«Уточняю. Только ты способен спасти их. Но либо ту, либо другую».

— Селину.

«Хорошо. А я уж начал сомневаться».

— Но это не означает, что я отдам Дарину на верную гибель!

«Она не умрет. Более того, после того, как откроется вторая часть клада, Дара снова станет прежней. Но Хастур обещал, что вернет ее Вольху».

— Пусть сначала попробует забрать ее у меня! Кстати, почему бы самого Вольха в жертву не принести? Глядишь, клад и откроется. Проверенный временем способ! Я даже мешок одолжу, веревку и валун покрупнее. Вперед, на дно. Можешь меня больше не беспокоить, Дей. Это мое последнее слово!

«Прекрати истерику, Джарет. Твой отец будет в Лабиринте через час самое позднее. Не хочешь отдавать Дару? Тогда думай, малыш. Или я зря тебя учил?»

Король гоблинов проснулся. Рядом тихо посапывала Дарина. Джарет выбрался из постели, накинул халат и перешел прямиком на этаж ниже — в комнату Лайонела. Вампир еще не спал.

— Ты в следующий раз предупреждай что-ли, — Лайонел посмотрел на потолок, убеждаясь в его целостности, потом на полуодетого Джарета. — Что случилось?

— Нел, хочешь я выполню любое твое желание?

— Многообещающее начало, — Лайонел поднялся. Спать он лег, почти не раздеваясь, чему сейчас был весьма рад.

— Я придумал, как разделить ключ и Дарину. Но сделать это сможешь только ты. Ключ в ее крови. Значит с кровью его можно и вытащить.

— Я уловил твою идею, — вампир задумчиво потер подбородок. — Но что если ключ останется во мне? Или еще хуже — не захочет покидать Дару? Если я выпью слишком много крови, она умрет.

— Но ты ведь чувствуешь кровь и сможешь остановиться вовремя? Лайонел, попытайся, я прошу тебя. Иначе Дарину заберет Вольх. Он договорился с Хастуром.

Лайонел хотел было прокомментировать ситуацию, но посмотрел на взволнованного Джарета и махнул рукой.

— А, где наша не пропадала. Веди Дару сюда.

Пока Джарет бегал за Дариной, Лайонел снял рубашку, сдернул с кровати покрывало и расстелил на полу. Он лишь примерно представлял себе, как может пойти операция, но что приятной она не будет ни для одного участника, не сомневался.

— Не бойся, я с тобой, — Джарет ввел в комнату зевающую Дару, закутанную поверх ночной сорочки в теплую шаль.

— Я не боюсь, — она доверчиво улыбнулась Лайонелу.

— Будет больно, — вампир усадил Дарину на покрывало, посмотрел не ее шею, поколебался, но взял за левую руку. — Джарет, следи за ней.

Король гоблинов кивнул и закрутил на ладони хрустальный шар. При виде его Дара улыбнулась и пропустила момент, когда клыки вампира впились в ее запястье. Она вздрогнула, но не закричала. Кристалл на ладони Джарета обернулся хрустальным флаконом. Он бережно поставил его на прикроватный столик и шагнул ближе к Лайонелу. Ободряюще улыбнулся Дарине.

— Потерпи, моя королева.

Дара покачнулась. Лайонел поддержал ее, и вдруг содрогнулся сам, запрокинув голову.

— Забери… ее!

Джарет схватил Дарину. Она уже теряла сознание. Лайонела скрутило судорогой. Джарет торопливо положил Дару на кровать, дал глотнуть из флакона. Эшли вырвало. Вся выпитая кровь хлынула обратно, залив покрывало.

— Вот он!

Часть крови вдруг приняла форму юркой ящерки с острым гребнем на спине и метнулась в сторону. Наперерез ей с руки короля гоблинов полетел прозрачный кристалл.

— Попалась! — Джарет схватил сферу. Внутри нее ящерка уже не двигалась. — Надо же, окаменела.

— Как там Дара? — Лайонел поднялся, пошатываясь.

— Хорошо, — слабо отозвалась Дарина. — Только спать хочется…

— Погоди, не засыпай, — Джарет, на выпуская сферу, еще раз дал Дарине выпить из флакона. На этот раз всё, без остатка. — Вот теперь спи, моя радость.

— Мне бы тоже не помешало выпить, — Эшли нетвердой походкой направился в ванную.

Джарет погладил уснувшую Дару по голове. Повертел сферу, внимательно разглядывая необычный ключ. И вдруг насторожился.

— Что здесь происходит? — окно с треском распахнулось и возник Хастур. Он спрыгнул с подоконника и брезгливо осмотрелся. — Жертвоприношение?

— Не угадал, — Джарет протянул ему кристалл. — Забирай свой ключ.

Древний бог с интересом повертел в руках сферу.

— Змей в миниатюре, по крайней мере, в одном из своих обличий. Неплохо сработано. Но Дарину всё равно придется вернуть Вольху. Она его жена.

— Нет. Она королева Лабиринта. Я короновал ее. Все по закону.

— В отличии от брака Вольха, — вставил вернувшийся в комнату Лайонел. — Как признанный полубог и наследник Змея он входит в пантеон старых богов. По их законам он может жениться только на равной себе, а Дарина — человек.

— Да плевать мне, кто она такая! — Хастур топнул ногой. — Вольх не откроет место последнего схрона, если я не верну ему Дару!

— А какое ты имел право распоряжаться моей женой?!

Взгляд короля гоблинов стал настолько диким, что Лайонел отступил подальше. Хастур приподнял бровь.

— Ты серьезно? Ладно, у тебя есть сутки. Придумаешь достойный выход из положения, твое счастье. А если нет, я на тебе места живого не оставлю, и никакая драконья выучка тебе не поможет, сынок.

Хастур исчез. Лайонел осторожно положил руку на плечо Джарету.

— Нам нужно узнать, что в последнем схроне. Поговори с Деем.

— Он не станет помогать мне, — Джарет с силой растер лицо ладонями. — Он просто не понимает, что такое любить.

«Ты ошибаешься, малыш».

Резкий запах приближающейся грозы нервировал. Молодой командор стражи Дерек Стейн запрокинул голову, всматриваясь в еще светлое небо. Эвакуация горожан подходила к концу. Они успели. Это хорошо. Плохо другое. С Инной он может больше не увидеться.

Они познакомились десять лет назад. Оборотень в страже — необычное явление даже для Города. Он попал в этот мир случайно, но решил задержаться. Статный, с волчьими глазами и коротко остриженными палевыми волосами, Дерек привлек внимание Инны сразу. Роман развивался стремительно. А потом было пять лет разлуки с редкими встречами у моря, где Инна отдыхала. Когда она вернулась, Дерек уже стал командором стражи и кумиром молодежи всего Города. В тот год во главе Совета Инну сменила Селина, о которой в Городе ходили совершенно фантастические легенды. Утонченная красавица с бездонными озерами синих глаз, она полностью затмевала сестру. Но Дерек не изменил своему выбору. В его народе мужчина находит себе жену один раз и на всю жизнь. Дерек сделал Инне предложение, даже не задумываясь о разнице в возрасте. Ему было тридцать шесть. Ей — двести десять. Инна сомневалась три дня, но потом согласилась. Через девять месяцев у них родилась дочь.

Сейчас девочка в безопасности вместе с остальными жителями. А из стражников никто даже не помыслил бежать. Это их Город. И если они могут сделать для его защиты хоть что-то, значит сделают. Дерек оскалился и негромко зарычал в ту сторону, откуда слышались еще далекие раскаты грома.

Совет четырех стихий заседал в необычном составе.

— Зря вы эвакуировали горожан. Какой-никакой, а заслон, — Хастур с неодобрением посмотрел на сидящую рядом Селину. Она ответила ему холодным взглядом. — Ладно, что сделано, то сделано. Надеюсь, ты помнишь мои наставления, Лина? Хорошо. Следите за обстановкой. Под прикрытием грозы в атаку могут пойти какие угодно твари.

Он осмотрел остальных стихийных магов. Бледные, но внешне спокойные. Собранные. Пожалуй, они справятся. Особенно учитывая присутствие неожиданного союзника.

— Вольх, ты еще не передумал?

— Нет, — полубог переглянулся с Эйденом и ободряюще улыбнулся приятелю. — Я буду сражаться на этой стороне.

— Но вы ему особо не доверяйте, — хмыкнул Хастур. — Лина, в Доме есть место, которое я тебе еще не показывал. Пора вам всем его увидеть. Но сначала…

Хастур снял с пальцев три кольца — из прозрачно-голубого сапфира, ярко-синего аквамарина и коричнево-черного агата. Протянул Селине, Инне и Тирре.

— Наденьте и тратьте их силу, сколько нужно. Назад не потребую. Лина, передай Эйдену то кольцо, что я тебе оставлял. Благодарю. Если я не вернусь… Вольх, я сказал «если», так что твоя радость несколько преждевременна. Учись у Тирры, она гораздо лучше скрывает свои чувства. Так вот, если я не вернусь, мое обязательство перед тобой выполнит Селина. А координаты звезды сообщишь Дею.

— О каком обязательстве речь? — насторожилась Селина.

— Я кое-что обещал Вольху, — Хастур прищурился, переводя взгляд с полубога на мага воздуха. — Не сомневаюсь, ты сумеешь выполнить его требование за меня. А сейчас пойдемте. Нет, Вольх, ты останься здесь. Эта информация только для Совета.

О существовании в Доме подвала маги даже не подозревали. И спустившись следом за Хастуром по открывшейся им лестнице, оглядывались вокруг с детским любопытством. Хотя смотреть оказалось особо не на что. В огромном сухом подвале было пусто и слышался слабый пульсирующий звук.

— Сердце Дома, — пояснил Хастур. — Отсюда вы сможете уничтожить Дом, если он будет захвачен. Узел при этом не пострадает. Вы тоже. Вас просто раскидает по соседним мирам. Всё ясно? Превосходно, — Хастур поочередно осмотрел магов. — Надеюсь, вы не угробите всё, что я создал. Прощайте, дамы. А ты, Эйденн, задержись.

Огненный маг с тоской посмотрел вслед коллегам.

— У нас еще есть немного времени, мое сокровище. Подойди.

Эйден неохотно подчинился. Дверь в подвал закрылась. Из четырех светящихся магических шаров остался один, почти не разгоняющий темноту.

— Настала пора отпустить тебя на свободу, моя жар-птица.

Хастур задрал на нем рубашку. Две руки легли на грудь, две — на спину. Эйдену показалось, что его пронзила молния.

— Вот и всё, Эйденн, — Хастур прижал его к себе, целуя быстро и жадно. — Приглядывай за Вольхом, пока он здесь. И постарайся уцелеть сам. В твоем кольце резерв силы больше, чем у других. Это мой тебе прощальный подарок, солнышко.

— Ты не вернешься? — Эйден не мог поверить в происходящее.

— Не вернусь, — Хастур отстранил его, но тут же снова обнял. — Нет, я не в силах так просто оторваться от тебя, мое сокровище. Сгори для меня в последний раз, феникс!

Потом Эйден не сумеет вспомнить ни мгновения этой пытки жестоким наслаждением. Должно быть он кричал. Умолял прекратить, сгорая и возрождаясь в руках древнего бога.

— Ты изумителен, Эйденн, — Хастур спешно приводил в порядок его одежду. — Как бы я хотел… Впрочем, это неважно. Всё, Рыжик, иди. Запас времени исчерпан.

Эйден, только что обессиленно висевший на руках Хастура, вдруг почувствовал себя как после бодрящего ледяного душа. Он тряхнул головой, пошел к лестнице, но уже поднявшись на середину, не выдержал и оглянулся. Хастур смотрел ему вслед. Искры в глазах бога слабо мерцали. Эйден сам не понял, почему кинулся к нему, и, поднявшись на цыпочки, впервые сам поцеловал в губы.

— Прощай! — он тут же отскочил, повернулся и убежал в полном смятении.

— Надо же… — Хастур коснулся пальцами губ. — Вот теперь у меня появился еще один повод изничтожить тебя, Вотан. Какого роскошного угощения я лишился из-за этой спешки!

Сознания драконов связаны между собой. Важная информация передается от одного сразу всем. Так было задумано создателями. О смерти любого дракона остальные узнают сразу. Дей парил среди звезд и вспоминал. Вольх проговорился, что посланник, отправленный Змеем к звезде, не вернулся. Должно быть, его смерть была не из приятных.

Драконы умирают редко. Дей перебрал имена погибших, сопоставил все данные и нашел ответ. Грэди. Путь прояснился, но не до конца. Придется потратить время на поиски. А это означает, что ему следует бросить всё и немедленно отправиться на поиски копья. Пока еще жив тот, кто способен уничтожить саму смерть.

Джарет пребывал в состоянии бессильной ярости. После своей загадочной фразы об ошибке Дей больше не отзывался. Ни ночью, ни утром. А сейчас день уже близился к середине. Джарет сидел на троне, рассеянно выслушивая доклады гоблинов. Розы выкопаны и заменены диким шиповником. В каждую мало-мальскую щель стен засеяны споры глазастых мхов и и терновника. Низина бывшего болота затоплена.

Лабиринт постепенно обретал правильный вид. Джарета радовало, что Дарина полностью разделяла его эстетические вкусы. Новая королева гоблинов, еще полностью не оправившись от кровопотери, уже деятельно участвовала во всех переустройствах. Но как же быть с требованием Вольха? Может быть, отречься в пользу Дарины? Полностью передать ей Лабиринт? И пусть тогда Хастур попробует ее забрать. Других гениальных идей в голову не приходило.

— Джарет, — в тронный зал заглянул Лайонел. — Поднимись на внешнюю стену. Там творится что-то очень странное.

Обойти все настороженные ловушки. Скользнуть по краю спящего сознания. Баю-баюшки-баю… Грезишь прежним величием? Молодец, продолжай грезить еще тысячу лет. Я даже подарю тебе парочку подходящих снов. Еще три ловушки? Это уже паранойя, Ктулху. Ладно, обойдем их тоже. Ну если еще и замок с подвохом!..

Ключ сработал как надо. Ящерка скользнула в едва заметную щель. Каменная плита сдвинулась в сторону. Хастур поднял тяжелые, с серебряными узорами молоты, больше похожие на секиры. Силу одного из них Хастур однажды испытал на себе. Он постоял, привыкая к тяжести оружия и начал очень медленно подниматься из бездны. Даже если ты бог, перепад давления на тебя всё равно подействует. Наконец Хастур выбрался на пустынный берег. И обнаружил, что его ждут.

— Польщен вашим вниманием, мои дорогие враги, — Хастур тряхнул головой, распуская узел волос. Подкинул в воздух и легко поймал разом оба молота. — Разомнемся?

— Ты не умеешь ими пользоваться! — стоящий на небольшой скале Вотан махнул рукой, подавая сигнал к атаке.

Старых богов собралось не меньше полусотни. Многовато. Оставалось надеяться, что Дей не подведет. Хастур подпустил противников поближе. И взметнулся навстречу смертоносным вихрем.

— Такое ощущение, что там идет битва, — Лайонел указал на запад, где вспыхивали зарницы и клубились темные тучи.

— Больше похоже на погоню, — поправил Джарет. — Но кто бы за кем ни гнался, они приближаются сюда. И очень быстро.

На стену поднялась Дарина. На этот раз на королеве было простое платье, уже изрядно запачканное. К волосам прилипла паутина.

— Тебе придется драться? — она взяла Джарета за руку.

— Не думаю. Лабиринт закрыт так, что в него не войдет никто. А выманить меня наружу у них воображения не хватит.

— Да это же Хастур! — воскликнул Лайонел. — Но что с ним такое?

Из стремительно летящих грозовых туч вырвался черный смерч и помчался к Лабиринту. Вслед ему ударили молнии. От одной смерч уклонился, вторая задела его.

— Он на последнем издыхании, — Джарет пристально следил за погоней. — Где-то действительно была битва. Одного против всех.

Еще одна молния попала в смерч. Он рассеялся, не добравшись до ворот Лабиринта всего несколько метров.

— Он еще жив! — Лайонел указал на пытающегося подняться древнего бога. — Джарет, я долечу до него.

— Стоять! — король гоблинов жестко взял своего советника за локоть. — Сначала я должен убедиться, что это действительно он.

— Похвальная осторожность, Джарет, — Хастур поднял голову. — Вспомни. Тебе сорок пять, ты впервые попал в мир древних. И угодил в лапы работорговцев. Мне пришлось очень потрудиться, чтобы ты оказался в караване, который отправили к моему храму. Вечеринка древних богов произвела на тебя сильное впечатление. Напомнить твою реакцию на Ктулху?

— Не надо! — король гоблинов скрипнул зубами. — Я помню. Заходи.

Он поднял руки, выплетая узор заклинания, открывающего ворота. Гроза уже окружала Лабиринт. Хастур перекатился под защиту стен. Там, где он только что лежал, в землю вошла еще одна молния.

— Почему именно это воспоминание? — вдруг тихо спросила Дарина. — Ту вечеринку наверняка помнят многие. И разве не Ктулху хранит клад Змея?

— Откуда ты это знаешь? — Джарет замер.

— Дей сказал, — Дарина смутилась. — Он мне приснился этой ночью.

— Джарет, нельзя ли побыстрее? — послышался голос Хастура.

— Погоди, — Джарет задумался на пару секунд. — Что ты подарил мне на тридцатый день рождения?

— С ума сошел? Я уже не помню такие мелочи.

— Да неужели? Это была совсем не мелочь. Я ее… Неужели не вспомнил?

— Рабыню!

— Врешь! — торжествующе воскликнул Джарет. — А мы с отцом как раз недавно вспоминали тот день. Но попытка неплохая, признаю. Локи, если не ошибаюсь?

— Угадал, — Обманщик поднялся с земли уже в своем настоящем обличии. — Просто из интереса, что же такое необычное Хастур подарил тебе?

— Я впервые увидел его в этот день рождения, — Джарет усмехнулся. — А теперь вали отсюда. Больше я на твои розыгрыши не попадусь.

— А розыгрышей больше не будет, — Локи отошел подальше и запрокинул голову, высматривая Джарета. — Я предлагаю честную сделку.

— Ты и честная сделка несовместимы во времени и пространстве! — крикнул Лайонел, весьма раздосадованный своей ошибкой.

— А, вот ты-то мне и нужен! — Локи недобро покривил губы. — Слушайте вы, оба. Сейчас Вотан и остальные перемалывают Хастура на фарш. А когда закончат, кто-нибудь не поленится слетать в твое королевство, Лайонел Доминик Эшли, и сравнять его с землей. Если не ошибаюсь, Дарина тоже оттуда? Милая королева, ты меня хорошо слышишь? Повлияй на мужа.

— Какой в этом смысл? — Дара побледнела, но голос ее звучал твердо. — Если начнется Хаос, все королевства рано или поздно погибнут.

— Смысл в сроках, Дарочка. Рано — это сейчас. А поздно — через сотню-другую лет. Рагнарек — процесс не быстрый.

— Убирайся, — Лайонел скрестил руки на груди. — Ты предложил, мы отказались. Разговор окончен.

— Джарет, — вкрадчиво пропел Локи, — вы все равно проиграете. Хастур обречен. Дей не пришел к нему на помощь и не придет. Мы приняли кое-какие меры. Но Вотан готов признать тебя, как равного. Ты представить себе не можешь, какая сила высвободится, когда развяжутся узлы реальности. И она будет наша. И твоя в том числе. Захочешь — сотворишь свой мир. И будешь там единственным богом. Подумай.

Лайонел с тревогой посмотрел на ставшее мечтательным лицо Джарета. Помахал ладонью перед его глазами.

— Очнись, Джар! Неужели ты поверил ему?

— А почему бы и нет? — Джарет криво усмехнулся. — Локи! А что ты, собственно, хочешь?

— Ничего особенного, — оживился Обманщик. — Просто открой мне ворота.

— Не боишься? — поднял бровь Джарет. Тучи вокруг Лабиринта почти рассеялись. Он не чувствовал рядом никаких других богов.

— Готов рискнуть, — заулыбался Локи, — и поверить тебе на слово.

— Зато мы не готовы, — Лайонел решительно сгреб Джарета и дернул вниз. Они вместе упали со стены. Дара взвизгнула.

— Сдурел?! — Джарет высвободился и вскочил. — Я бы с ним справился!

— Нет, — Лайонел тоже встал и отряхивался от пыли. — Это нечто большее, чем один бог, Джар. Я слышал о таком. Они сейчас здесь все, в определенном смысле.

— Вот как? — Джарет взмахнул краями мантии, и взлетел на стену. — Мой окончательный ответ — нет. Все слышали? Тогда проваливайте.

Он обнял Дару и исчез вместе с ней.

Дея переполняла гордость за себя. Он нашел копье. И уцелел. Хотя преодолеть силу притяжения звезды оказалось непросто. Сил пришлось потратить больше, чем он предполагал. Дей позволил себе небольшой отдых, качаясь на приятных волнах межзвездного течения.

«Остановись!»

Они летели ему навстречу. Тридцать два дракона. Прошедшие все войны богов и оставшиеся в живых. Свободные. Сильные. Еще бы ума побольше.

«Хотите, чтобы начался Рагнарек?»

«А почему бы и нет, Дей? Подумай, сколько выплеснется силы. В ней можно будет купаться! Мы станем гораздо сильнее! Мы сравняемся с богами!»

«А о самих богах вы подумали? Они тоже уцелеют. И тоже станут сильнее».

«Им уже не справиться с нами», — драконов стало тридцать три.

«Моркелеб? Какая встреча. Не ожидал, что ты вернешься так быстро. А теперь слушай меня. Все слушайте. Да, если развязать узлы, силы будет столько, что хоть топись в ней. Но при этом возродятся все боги, Келеб. Все, понял? И те, кто нас создал, тоже».

Наступила полная тишина. Даже музыки звезд не было слышно.

«Что ты предлагаешь, Дей?»

Он объяснил. Они согласились, что так будет гораздо лучше. Дей с облегчением передал копье Моркелебу. Они не будут участвовать в битве, но проводят его. Поддержат. Большего и не требуется.

Однажды Инна видела, как крысы буквально затопили небольшой городок. Сейчас происходило нечто подобное. Только эти «крысы» были значительно крупнее и разнообразнее. Сначала она пыталась идентифицировать хотя бы часть хлынувших на Город тварей. Потом бросила это безнадежное занятие. Где-то через час после начала нашествия четверке магов стало абсолютно безразлично, как выглядят те, кого они обращают в пыль и пепел. Волна за волной. Перед ними на столе вращалась модель Дома. Они видели все атаки, и успевали отбивать их. Нет, уже не успевали.

Окна на втором этаже не выдержали. Звон стекла, ликующие вопли, тут же сменившиеся визгом и предсмертными хрипами. Вольх в обличье черного кота влетел в зал.

— Сделайте из чего-нибудь ставни!

— Сейчас, — Тирра взялась за руки с Селиной. Во дворе Дома куски дерна, вырезанные точно по форме окон, поднялись в воздух и надежно заменили разбитые стекла.

— Крыша! — Эйден указал на посыпавшуюся черепицу. Ее сбрасывали трое химер. — Инна, давай!

Кто сказал, что огонь и вода несовместимы? Дождь из кипятка мгновенно смыл крылатые кошмары.

— Да закончатся они когда-нибудь?! Ден, открой мне дверь! — Вольх выскочил из зала. Полубог предпочитал сражаться врукопашную. Обежав Дом, Вольх вернулся. Он отбросил нападающих всего на пять минут, но и такая передышка была драгоценна. Маги перевели дух.

— Сначала нас измотает эта мелочь, потом придут сами боги, — Селина глубоко вздохнула. — Экономим силы, друзья.

— Они придут, только если справятся с Хастуром, — Вольх зализывал глубокую царапину на лапе. — Никогда не думал, что буду желать ему удачи. Но сейчас желаю от всего сердца.

Селина посмотрела на сестру. Ей тяжелее всех. Город превратился в ад, и там, в этом пекле, сгинул ее муж. Впрочем, и сама Селина не была уверена, что Джарет жив. А Тирра не знала про Лайонела. А Эйден… Вот насчет его чувств Селина испытывала сильные сомнения.

Откуда-то послышался заунывны вой.

— О нет! — застонал Эйден. Голос адских гончих он узнал сразу.

— Серьезные силы подтягиваются, — Селина погладила сапфировое кольцо.

— Эти — мои, — Вольх поднялся и потянулся, скрежетнув когтями по полу. — Я с тех пор кое-что разузнал про них. Выпустите меня.

— Раз, два, три, четыре, пять, вышел котик погулять, — нервно хихикнул Эйден.

Вольх ожег его недобрым взглядом ярких желтых глаз и вальяжно прошествовал к выходу из зала. Хлопнула входная дверь. Магам очень хотелось узнать, что задумал полубог, но тут на Дом накатилась новая волна. Отвлекаться на подвиги Вольха уже не было возможности.

— Сколько времени прошло? — Эйден сжег очередную тварь, выламывающую дверь. Тварь состояла, кажется, из одних клыков и щупальцев.

— Часов пять, — предположила Тирра. — Ден, руку!

Земля вокруг Дома полыхнула. Стена огня поднялась до крыши. И осталась гореть.

— Мы действительно это сделали? — Тирра была ошеломлена больше всех.

— Прекрати, Ден, — Селина сжала плечо Эйдена. — Ты обессилишь.

— Воздушные всадники!

Сверху на Дом пикировали напоминающие драконов существа с человекоподобными наездниками на спинах. Эйден крутнул кольцо. Стена огня сомкнулась куполом, полностью закрыв Дом.

— Ох, Денни… — выдохнула Селина.

— Небо светлеет! — Инна указала на зеркало, непрерывно показывающее Город с высоты птичьего полета.

— Проходы в междумирье закрываются! — тут же отозвалась Тирра. — Ден, отводи огонь от Дома!

Эйден резко развел руки. Стена огня взорвалась, поджигая остатки ограды и тех врагов, кто еще держался поблизости.

— Неужели Хастур победил? — Селина протянула руки коллегам. — Давайте. Теперь им некуда отступать. Но эту погань я в Городе не оставлю.

Хастур запоздало понял, что богов гораздо больше полусотни. Но выйти из сражения уже не смог. Рагнарек, говорите? Будет вам Рагнарек. Он действительно не умел обращаться с молотами, зато был вполне способен их уничтожить. Одновременно с десятком оказавшихся поблизости богов. Хастур надеялся, что в их числе оказался Тор. Сам Вотан пока в бой не вступал. Он оставался на скале и вроде бы чего-то ждал. Неужели договорился с драконами? Если так, все планы рушатся в черную дыру.

Хастур взревел и ринулся напролом, прокладывая себе дорогу к Вотану.

«Побереги силы. Иначе на смерть не хватит».

Наконец-то!.. Над побережьем замелькали огромные крылья.

— Предатели! — Вотан вскинул жезл. Полыхнула молния. Кто-то из драконов не успел увернуться.

Это было ошибкой. Драконы, всего лишь кружившие над сражением, ринулись вниз.

Хастур вырвался из огненной круговерти и взмыл над морем. Навстречу ему из-за туч полетело копье.

Лайонел остался на стене. Локи куда-то пропал, но вампиру очень не понравилась ухмылка старого бога. Так улыбается игрок, перед тем, как выложить на стол «джокера». А потом Эшли уловил запах.

— Джарет!

Король гоблинов почти мгновенно оказался рядом.

— Что еще?

— Твоего отца предали, — Лайонел даже не пытался сдержать дрожь. — Сюда идут древние боги. И едва ли для того, чтобы поздравить тебя с вхождением в их пантеон.

— Вот как? — Джарет воспринял новость с удивительным спокойствием. — Ну мы еще посмотрим, кто кого. Пошли.

Через десять минут Лабиринт опустел. Все гоблины попрятались в подвалы. Джарет и Лайонел поднялись на смотровую площадку самой высокой башни замка. Эшли не понимал, на что надеется король гоблинов, но молча подчинялся его распоряжениям. Сам он едва ли мог что-то сделать. Древних было трое. Первым появился Йиг, огромной змеей окруживший Лабиринт. За ним подошел его сын Битис. Вскинул хоботы и затрубил. Мерзкий звук проникал в тело, минуя уши. Оглушал, заставлял упасть ниц. А вот и третий. От прыжка гигантской жабы Цатоггуа башня содрогнулась. Они ничего не требовали, они вообще не пытались говорить с повелителем Лабиринта. И это задело Джарета сильнее всего.

— Не считаете меня достойным себя? Правильно, — прошипел он. — Я гораздо лучше. Эволюцию не отменить. А ваше время прошло.

Свежий, невесть откуда прилетевший ветер взметнул его светлые волосы и полы сине-черной мантии. Джарет поправил перчатки и медленно поднял руки. Лайонелу показалось, что он видит купол, накрывший Лабиринт. На что же рассчитывает Джарет? Силу Древних невозможно преодолеть. Или нет? И он зря верил в это всю жизнь?

Давление Древних было страшным. Но то, что им противостояло, оказалось не слабее. Джарет улыбнулся. Здесь и сейчас он был не только собой. Лабиринт защищала сила всех эльфов, людей, гоблинов, магов, вампиров и даже отчасти драконов.

«А кто же ты сам, в таком случае?»

О, с ним всё же соизволили заговорить? Джарет фыркнул.

— Я — это я.

«Разве? Ты — всего лишь кукла, собранная из частичек действительно живых существ. Ты — подопытный кролик Хастура и Дея. Тебя сделали именно ради этого момента. А что потом? Ты просто рассыплешься. Тебя некому удержать. Хастур не переживет битву. Дей ведет свою игру, и скоро ты станешь ему помехой. Селина отдала свою верность Дому. И кто остается? Лайонел? Он рядом с тобой не по своей воле. И мечтает вернуться домой к своим птенцам».

Эшли не слышал слов Древних, но уловил изменившееся настроение Джарета. Король гоблинов дрогнул. Лайонел схватил его за плечи и слегка сжал. Джарет оттолкнул его. Повелитель Лабиринта стремительно падал куда-то в зловонную тьму. Все опоры поочередно уходили из-под его ног. Лайонел беспомощно смотрел, как Джарет покачнулся. Он еще стоял, но падение было неизбежным. Кто-то проскочил мимо Эшли. Запыхавшаяся Дарина обхватила Джарета и прижалась к нему всем телом.

— Что они тебе врут?! Не верь им, Джарет! Ты — настоящий, я люблю тебя.

— Как ты сумела подняться на башню? — Джарет очнулся.

— Я к тебе куда угодно прорвусь, — Дара заплакала. — Держись, а? Дей тебя тоже любит. И Селина, и Лайонел.

— Это точно, — Эшли понял, что происходит и снова обнял Джарета за плечи. — Нашел, кому верить, Джар. Древние непревзойденно лгут, даже если говорят правду. Вот только любовь они не способны понять. А значит, что бы они ни сказали тебе, это не полная правда.

Купол над Лабиринтом колыхался. Джарет быстро поднял руки, возвращая ему прочность. Так они и стояли, а время всё тянулось и тянулось, и силы кончались, и очень хотелось пить и спать.

«Держись, Джарет».

Тени двух пар огромных крыльев накрыли Лабиринт. Белое драконье пламя ударило по Древним, выбрасывая их за границы времени и пространства. Джарет торжествующе засмеялся и опустил руки, подхватив измученную Дару. Лайонел сел, прислонившись к стене.

— Мы победили? — он поднял голову, высматривая двух драконов, кружащихся в сумеречном небе.

«Как сказать, Доминик. Смотря кого ты имеешь в виду, под этим „мы“?»

— Жизнь, — просто ответил Эшли.

«Тогда я могу ответить — да».

Город лежал в руинах. И никакая магия не могла полностью восстановить его. Придется потрудиться самим горожанам. Но прежде чем вернуть их, следовало уничтожить останки тварей и отыскать тела стражников. Селина боялась даже смотреть в сторону Инны. Они прочесывали развалины до темноты и позже, уже при свете фонарей. Сжигали все найденные трупы. Многие твари были ядовиты, погибшие от их когтей и клыков стражники представляли собой опасность. Тело командора они не нашли.

— Дерека могло выбросить в междумирье, если он оказался слишком близко от портала, — Тирра обняла Инну. — Вот увидишь, он жив.

Инна молча покачала головой, не решаясь довериться этой слабой надежде. Они вернулись в Дом. Он уже сам залатал прорехи. Даже дерновые ставни вернулись на свои законные места. Эйден и Инна сразу ушли в свои комнаты. Тирра поспешила проведать Вольха. Весь перемотанный бинтами, он отлеживался на диване в гостиной.

— Как ты? — в комнату заглянула Селина.

— Терпимо, — полубог предпринял неудачную попытку сесть и снова сполз на подушки. — Нам нужно поговорить.

— А до утра это не подождет? — глава Совета едва держалась на ногах.

— Нет.

Селина с тяжким вздохом опустилась в кресло. Тирра строго посмотрела на них.

— Только не долго. Вам обоим нужен отдых.

Вольх подождал, пока она выйдет и только потом сказал:

— Хастур погиб.

— Ты уверен? — Селина не могла поверить в смерть древнего бога. — Тогда почему штурм Дома прекратился?

— Именно поэтому. Он уничтожил клад моего отца. Война потеряла смысл. А кроме того, погиб кто-то из главных старых богов, — неохотно добавил он.

— Что обещал тебе Хастур?

— Вернуть мне Дарину.

— Погоди, — Лина нахмурилась. — Я ведь не знаю, где он ее держал. Как я смогу тебе ее вернуть?

— Она не у него, — в ярости Вольх начал менять облик, но из-за ран застрял посередине. Выглядело это страшновато. — Она в Лабиринте.

Селина приподняла бровь.

— Я правильно тебя поняла? Дара у Джарета?

— Да, она с твоим мужем. И он не желает ее отдавать.

Селина поднялась.

— Знаешь что, Вольх, — синие глаза мага потемнели, — Дара — не вещь. Я поговорю с ней. Если она захочет вернуться к тебе, значит вернется. Если нет, не обессудь. Заставлять ее я не буду.

Вольх онемел. Селина уже дошла до двери, когда к нему вернулся дар речи.

— Ты что, позволишь мужу завести себе полюбовницу?!

Селина обернулась.

— Вольх, я очень благодарна тебе за помощь. Дом и Совет в долгу перед тобой. Но не вмешивайся в мою личную жизнь.

Вольх изумленно уставился на захлопнувшуюся дверь.

Селина долго отмокала в ванной. Поела, не чувствуя вкуса. Хотела лечь спать, но вместо этого прошла в зал Совета и включила зеркало. Пространство между мирами оказалось так взбаламучено, что о связи с Лабиринтом нечего было и мечтать. Селина вернулась к себе в комнату и достала кристалл. Если и это не сработает, она пешком пойдет в Подземелье. Сфера засветилась, значит Джарет жив. Уже хорошо.

— Лина? — король гоблинов радостно улыбнулся жене. — Какие новости?

— Мы живы, Дом тоже, — она улыбнулась в ответ. — Город почти весь разрушен. Но это поправимо. А Лабиринт цел?

— Разумеется, неужели ты сомневалась? Лина, я появлюсь у тебя через денек, хорошо?

— Подожди. Хастур погиб?

— Да, — Джарет поморщился, — И Вотан с ним вместе. И еще десятка три старых богов и трое древних. У драконов тоже потери. Но Дей жив и даже заключил перемирие с Мокрелебом.

— Интересные новости.

— Дают пищу для размышлений, верно?

— У меня и без этого есть, о чем подумать. Джарет, здесь у нас Вольх. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Джарет посмотрел куда-то в сторону. Потом снова ей в глаза.

— Я люблю тебя, Лина.

— То есть, Дара у тебя просто гостит?

— Нет. Она королева Лабиринта.

Они помолчали.

— Понятно, — Селина усмехнулась. — Что ж, этого следовало ожидать. Придется как-то успокаивать Вольха.

— Просто отправь его ко мне.

— Вот только новой войны нам не доставало, — Селина потерла глаза. — Я устала, Джарет, давай закончим разговор, когда ты придешь сюда.

— Если хочешь, я приду сейчас.

Искушение было сильным. Но это безумие. Они оба измотаны. Он застрянет где-нибудь по дороге. Так нельзя!

— Хочу.

Кристалл начал расти. Селина уронила его на стол. Через минуту на его месте стоял Джарет. Босой, в халате и с мокрыми волосами.

— Ты вытащила меня из ванны, — он спрыгнул со стола.

Селина молча протянула руки. Он поднял ее и отнес на кровать. Лег рядом и зарылся носом в ее пахнущие ветром волосы.

— Мы уже нечто большее, чем муж и жена, — прошептал он. — Но твое место здесь, в Доме. А мое — в Лабиринте.

— И ты не можешь долго быть один, — она переждала спазм в горле. — Я понимаю. Даре нравится Лабиринт?

— Это именно то место, где ей следует жить.

— Джарет, ты понимаешь, что если найдешь себе еще кого-то, мы с Дарой тебя отравим?

— Я невосприимчив к ядам.

— Ничего, мы постараемся.

Он засмеялся.

— Лина, ты моя самая большая удача в жизни.

— А ты — моя.

Они уснули одновременно, не закончив поцелуя. Дей, как раз в этот момент опустившийся на развалины городской стены, прислушался и с досадой дернул головой. Ему хотелось закончить игру уже этой ночью. Тем более, здесь полнолуние. Красивая получилась бы картина. Дракон вздохнул. Ладно, он ждал три тысячи лет. Подождет еще несколько часов. Пусть Джарет поспит.

Их стало меньше. Но тридцать — красивое число. Дей чувствовал присутствие каждого дракона. Их не было видно, но они внимательно следили за происходящим. Здесь и сейчас они получат то, о чем он мечтал всю жизнь.

«Итак, — заканчивая свою речь, Дей развернул и снова сложил крылья, — именно вам, законным наследникам своих отцов, отныне предстоит следить за равновесием сил во Вселенной. Однако, ни один из вас не закончил должным образом свое обучение в силу всем известных причин. Поэтому мы — я и Моркелеб — согласны потратить ближайшие сотни лет на оказание вам всяческой помощи. В прошлом у нас не раз возникали разногласия, но предлагаю всё забыть и начать заново. Возражения есть?»

Джарет посмотрел сначала на Дея, потом на Мокрелеба. Огромный черный дракон возлежал на холме в позе сфинкса. И вид у него был выжидающий. Король гоблинов перевел взгляд на Вольха. Их глаза встретились. Джарет едва заметно приподнял бровь. У Вольха дернулся уголок губ.

— Возражений нет, — полубог первым протянул руку. Джарет ее пожал.

Помощники, значит? Или кукловоды? Ну мы еще посмотрим, кто будет хозяином Вселенной, — молча сказали они друг другу.

Дей и Моркелеб обменялись не менее выразительными взглядами. Всё сложилось просто прекрасно. О скуке на ближайшую тысячу лет можно забыть. Моркелеб поднялся и размял крылья.

«Вольх, я провожу тебя домой. Заодно познакомимся поближе».

Джарет с искренней улыбкой помахал им рукой. И повернулся к Городу. Судьбоносная встреча состоялась на холмах, подальше от руин, где уже копошились первые вернувшиеся горожане.

— Полагаешь, Моркелеб и Вольх сумеют поладить?

«Вольху требуется союзник. Сильнее Моркелеба ему никого не найти. Джарет, надеюсь, ты понимаешь, что это всего лишь перемирие? Через сотню лет Вольх попытается взять реванш».

— Он уже попытался. Сегодня утром, — Джарет потер шею.

Утро в Доме началось со скандала. Встретив в зале Совета Джарета, Вольх не тратя слов, вцепился ему в горло. Джарет в ответ ударил так, что у полубога закатились глаза, и он с хрипом рухнул на колени.

— Прекратите! — Селина встала между ними. — Вольх, давайте поговорим, как разумные существа.

Она щелкнула пальцами, изо всех сил надеясь, что связь между мирами уже наладилась. Огромное зеркало помигало, но показало Лабиринт. В королевских покоях дежурил Эшли, несказанно обрадовавшийся вызову.

— Здравствуй, Лайонел! — Селина улыбнулась вампиру. — Прости, что не связалась с тобой раньше.

— Все живы? — Эшли с интересом посмотрел на Джарета, промокающего платком царапины на шее.

— Да. Пожалуйста, позови Дарину.

Вампир приподнял бровь.

— Лайонел, ей нужно поговорить с Вольхом. Позови ее, — сказал Джарет и демонстративно отошел от зеркала, встав так, чтобы его не было видно.

Дара появилась только через десять минут. Селина успела вкратце рассказать Лайонелу о штурме Дома.

— Доброе утро, Селина.

Глава Совета озадаченно заморгала. Она помнила Дару другой. Вольх сдавленно зарычал. Никогда бы он не позволил своей жене надеть такое откровенное платье. А подобная прическа в его понимании пристала только портовой шлюхе. Накраситься Дара не успела, но и без косметики ее вид производил сильное впечатление. Лайонел тихо исчез из поля зрения. Джарет сбоку искоса глянул в зеркало и сглотнул.

— Я рада приветствовать королеву гоблинов, — Селина ярко улыбнулась. — И очень жду тебя в гости. Как только мы восстановим Город, милости прошу. Но сейчас необходимо уладить создавшуюся неловкую ситуацию.

Вольх придвинулся ближе к зеркалу. Селина отступила в сторону.

— Здравствуй, Вольх, — у Дарины задрожали губы. Она взялась за цепочку рогатой подвески — уменьшенной копии той, что носил Джарет. И продолжила уже увереннее: — Прости, но я нашла свое место в этом мире. Оно здесь, в Лабиринте.

— Я понял, — Вольх отчетливо скрипнул зубами. Было заметно, что ему хочется сказать бывшей жене очень многое, но присутствие Джарета и Селины его сдерживало. — Прощай.

Он отвернулся и почти бегом покинул зал. С обеих сторон зеркала послышался вздох облегчения.

«Это ты еще дешево отделался, — дракон усмехнулся. — Надеюсь, уводить чужих жен не войдет у тебя в привычку. Полетели, Джарет, тебе пора в Лабиринт. А потом я провожу Доминика и Тирру домой».

— Дей? — Джарета с утра терзали смутные сомнения. — Ты уверен, что Хастур погиб?

«Я сам принес ему смерть».

— Это не ответ.

«Джарет, поверь, Хастура, как древнего бога, больше нет».

— А как есть?

«Это сложный вопрос. Ты знаком с понятием аватары?»

— Разумеется.

«Так вот, Хастура нет и в этом виде».

Джарет задумался и заговорил, только когда они уже подлетали к Лабиринту.

— Кажется, я понял. Шутка вполне в твоем духе, Дей.

«Я рад, что ты оценил».

Тирра с беспокойством посматривала на Лайонела. Они вместе шли по разрушенным улицам Города.

— Нел, ты же видишь, что здесь творится. Во время нашествия и в соседних мирах было неспокойно. Трое стихийных магов погибли. С остальными мы пока не можем связаться. У нас нет достойной смены, по крайней мере, на ближайший год. Я должна остаться и помочь людям восстановить Город.

— Разумеется, должна, — Лайонел внимательно изучал окрестности. — В такое время преступность возрастает. А стражи, как я понял, тоже нет?

— Есть добровольные дружины, но…

— Ясно, — вампир повел плечами и улыбнулся, разом помолодев на сотню лет. — Как ты думаешь, гожусь я на должность командора городской стражи?

— Ты серьезно? — Тирра даже остановилась. — А как же королевство? Птенцы? Элейна, наконец?

— Элейна и Джеймс прекрасно справятся вдвоем. Мой мастер погиб через год после того, как инициировал меня. И ничего, как видишь, я выжил. А самых младших птенцов я заберу с собой. Составят костяк новой стражи.

— Ох, Нел, я буду очень рада, если ты останешься. Но ты точно не пожалеешь?

— Точно, — он засмеялся, — Засиделся я на троне, пора размять косточки.

«Тебя можно поздравить с победой, Дей. Нечто подобное я и ожидал. Надеюсь, тебе будет по силам моя ноша. Прощай».

«Не спеши, Хастур. Исчезнуть вот так, без следа, было бы слишком просто для тебя».

«Что ты задумал? И как ты умудряешься удерживать меня?!»

«Так я тебе и объяснил, жди. Хастур, неужели ты думал, что я позволю тебе уйти? После того, как Джарет чуть не погиб? Твой сын не готов заменить тебя. Он в худшей форме, чем Вольх».

«Дей, у тебя бред на почве переутомления. Джарет сотрет в порошок этого змееныша».

«Я говорю не о его силе и не о магических талантах. В глубине души Джарет остается непонятым ребенком. Отсюда все его эскапады. У него острая недостаточность любви. Не той, что дают ему Селина и Дара. Я говорю об ином чувстве. Тебя четыреста лет не было рядом с ним. Но теперь придется наверстать упущенное».

«Можно подумать, ты что-то знаешь об отцовской любви, Дей! Где ты был триста лет, пока Джарет томился в Лабиринте с Шаб-Ниггуратом? Улетел подальше и постарался избавиться от возникшей привязанности? У меня-то хоть уважительная причина была. И потом, я не способен любить, ты забыл об этом?»

«Этот недостаток в тебе можно исправить. И только посмей сказать, что не мечтал научиться любить, Хастур. Хотя, полагаю, от этого имени тебе придется отказаться. И от силы. Впрочем, ее у тебя и так не осталось».

«Ты не посмеешь!»

«Спорим?»

«Хотя бы позволь мне выбрать, кем стать!»

«У меня не лавочка подержанных тел. Процесс пошел. Знаю, это больно. Терпи. Уже всё. Где-то там поблизости валяется осколок зеркала. Можешь на себя полюбоваться. Ну зачем же так кричать? Ты очень эффектно выглядишь. Вернее, будешь выглядеть, когда смоешь кровь».

— Эльф?! Дей, ты с ума сошел?! Немедленно исправь это!

«Уже не могу. Извини, не знал, что у тебя видовые предубеждения против эльфов».

— Ну разумеется, не знал он! Великий Хаос, за что?!

«Не понимаю твоего возмущения. Вы с Джаретом теперь даже похожи немного. Ну всё, привыкай, обустраивайся. Кто ты такой, полагаю, быстро разберешься. Дом, конечно, изрядно разрушен, но в Городе сейчас повсюду разруха. Ничего, отстроишься, я тебе подарок на новоселье оставил. До встречи, Хастур… То есть, Эрик».

Днем он был полностью завален работой. И это было прекрасно. А вот ночи… Эйден никогда не страдал от бессонницы, но сейчас она поселилась в его комнате, и даже успокаивающие волны Дома не сразу справлялись с ней.

Сначала, когда Лайонел внезапно бросил свое королевство и с десятком птенцов переселился в Город, Эйден возликовал. Он был счастлив три дня. А потом Лайонел заявился в Дом и при всем Совете сделал Тирре предложение. Селина искренне радовалась за них. Тирра расплакалась от счастья. Инна улыбалась, скрывая свою боль. А он тоже улыбался. И даже обнял Лайонела. В конце-концов, им теперь предстояло каждый день работать вместе. Чем еще заняться боевому магу в мирное время, как не помощью страже?

Первое время он ловил на себе настороженные взгляды Тирры. Потом она успокоилась. И он тоже успокоился. Внутри остался только холодный пепел и пустота. Ледяной огненный маг. Страшное сочетание. Спасение было в работе. Он и Тирра решили, что останутся еще на один сезон, возьмут к себе пару новичков. Так же потом поступят Инна с Селиной. Это будет правильно. А что касается любви… Если не случится какой-нибудь катастрофы, кольцо поддержит его десяток лет. Дальше Эйден не заглядывал.

Город постепенно обретал прежние очертания. Дома отстраивались, торговля оживала. Даже ежегодную ярмарку решено было провести в обычные сроки. Ярмарка была традиционной головной болью и одновременно развлечением для Совета четырех. Эйден в обсуждениях предстоящих дежурств участия не принимал. Без споров согласился патрулировать ярмарочную площадь все три дня. Селина только вздохнула. Ей приходилось непросто. Инна каждый свободный вечер проводила в своем загородном доме с дочкой. Тирра — с Лайонелом. Эйден запирался в своей комнате. Да, она могла положиться на них в случае опасности, но ведь хотелось и просто посидеть дружной компанией, как раньше.

— Я сегодня весь день в штаб-квартире стражи, — Эйден первым поднялся со стула после окончания утреннего заседания Совета. — Нужно что-то делать с этой контрабандой.

— Удачи, — ехидно улыбнулась Тирра.

Она поспорила с мужем, что они до конца года не перекроют канал, по которому в Город проникали запрещенные товары. И ладно бы наркотики, их можно отследить. Речь шла о магических амулетах. Весьма сильных и при этом необъяснимо дешевых. Местные мастера терпели убытки и грозили устроить забастовку. Стражники рыли носом землю, проверяли каждую телегу, въезжающую в Город, но никак не моги напасть на след контрабандистов. Артефакты расползались по лавкам перекупщиков словно бы сами собой. Уличить их в незаконной сделке не представлялось возможным. Каждый волен назначать свои цены.

Лайонела ситуация доводила до белого каления. В этот день Эйден застал командора стражи в состоянии, близком к бешенству.

— Опять! — Эшли саданул кулаком по столу. — В трех лавках обнаружили эти дешевки. И ведь не признаются, кто их привез. Твердят о старых запасах. Ты можешь себе представить, что будет на ярмарке?

— Разорение мастеров, — кивнул Эйден. — Если, конечно, дешевки будет достаточно много.

— Я уверен, что большая партия амулетов уже где-то в городе. Есть у меня один подозреваемый. Понимаешь, я обнаружил, что у этих амулетов есть особой аромат. Едва уловимый, но вампиры его могут почуять. Я отправил ребят по лавкам. Они клянутся, что в одной лавочке уловили особенно сильный запах. Значит, амулетов там не два и не десять.

— Это уже основание для обыска, — Эйден оживился. — Давай адрес. Я сам схожу, а то вдруг этот тип разбирается в магии и отведет твоим ребятам глаза.

— Ты начни, а я через часок тоже подойду, — Лайонел протянул Эйдену бумажку с адресом. — Только аккуратно. Знаю я тебя.

Записка привела огненного мага на тихую улочку с редкими лавочками. Дом подозреваемого Эрика Темнолиста ничем не выделялся среди соседних. А вот имя вызывало удивление. Обычно торговлей в Городе занимались люди и гномы Эльфы этот вид деятельности достойным не признавали. Конечно, исключения случаются в любом деле.

Эйден вошел в приятный зеленоватый полумрак лавочки. Раздался серебристый перезвон. Покупателей в утренний час еще не было. Эйден прошелся вдоль полок. Обычный набор товаров. Некоторые уже пылью покрылись. Не похоже, что сюда часто заглядывают посетители.

— Лорд Эйден? Какая радость вас видеть, — напевный голос прозвучал прямо за спиной мага.

Эйден про себя выругался. Как торговец сумел подойти к нему незаметно?

— Доброго утра, — маг с показной ленцой повернулся и оценивающе осмотрел хозяина лавки. Невысокий, голубоглазый, платиновые волосы завиваются крутыми кудрями. Возраст определить сложно, как у всех эльфов. Эрику могло быть и тридцать и сто тридцать лет. Подкупающая улыбка, изящные жесты. Он странно смотрелся среди пыльных товаров. Да, господином Темнолистом давно следовало заняться. Но вот магической силы в нем Эйден не чуял совершенно.

— Я здесь по поручению командора Доминика Эшли, — Эйден предъявил жетон стражи. — Ваша дом подлежит обыску, господин Темнолист.

— На предмет чего? — темная бровь Эрика приподнялась, а улыбка чуть приугасла.

— На предмет контрабанды, — Эйден обошел всю лавку. Больше для очистки совести, амулеты явно прятали в более укромном месте. — Где у вас хранятся товары?

Эрик пожал плечами и жестом пригласил Эйдена за прилавок. Открыл узкую дверь.

— Прошу.

Задняя комната еще меньше походила на склад, чем передняя — на лавку. Полупустые полки с редкими ящиками и коробками. И всё тот же слой пыли.

— Я смотрю, торговля у вас идет не слишком удачно, — Эйден принялся открывать все ящики подряд.

— После разгрома по всему Городу наблюдается упадок в торговле, — заученно ответил Эрик и снова улыбнулся, непонятно чему радуясь.

Нет, пожалуй, амулетов и здесь нет. Иначе бы он так уверенно себя не вел. Но Эйден проверил все полки. Из лавки донесся звон.

— Прошу прощения, — оживился Эрик и выскочил за дверь.

Эйден немедленно последовал за ним. И остолбенел. У прилавка стоял Джарет.

— Какая встреча, — Эйден прищурился. — И что же ты здесь делаешь?

Джарет широко улыбнулся.

— Доброе утро, Денни. Зашел забрать свой заказ. Эрик, будь добр, побыстрее, я спешу.

— Неужели? — Эйден проводил взглядом хозяина лавки. Тот скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж. — И что же ты у него заказал?

— Подарок Дарине, — Джарет всмотрелся в мага со странным интересом, — А ты давно тут?

— Недавно, — Эйден чихнул. На лестнице показался Эрик с большой деревянной коробкой в руках. Запах, распространявшийся от его ноши, заставил поморщиться даже Джарета.

— Прошу меня простить, господа, — Эрик улыбнулся совершенно очаровательно. — Но я случайно опрокинул на ящик флакон с духами. Это быстро выветрится, уверяю вас, лорд Джарет.

— Да ну? — Эйден решительно вырвал ящик из рук Эрика и поставил на прилавок. — За идиота меня держишь? Открой.

— Ни в коем случае! — забеспокоился Джарет. — Там каменные цветы. Ден, они должны находиться в полнейшей темноте, иначе немедленно начнут распускаться. А цветут они всего несколько минут.

— И в чем смысл? — не понял Эйден.

— Смысл в их красоте, — пояснил Темнолист. — И мелодии, которая звучит, когда распускаются лепестки.

— Сдается мне, вы оба врете, — Эйден еще раз чихнул. — Открывай.

— Это очень дорогой товар, — Эрик с беспокойством посмотрел на Джарета. — И кто мне оплатит его порчу?

— Я, если, конечно, там действительно окажутся эти чудо-цветы, — Эйден побарабанил пальцами по ящику. — Открой или я заберу это в участок.

Эрик вздохнул и нажал на два рычажка с боков ящика. Крышка откинулась. Все трое одновременно склонились, рассматривая содержимое. Дно ящика было заполнено землей, в которой, тесно прижавшись друг к другу, были воткнуты, как показалось Эйдену, серые гладкие камешки. И вдруг один из них дрогнул и треснул. За ним — второй, третий… Зазвучала странная, ни на что не похожая музыка. Камешки оказались плотно сомкнутыми лепестками необычных цветов. Они все были разных оттенков, яркие, светящиеся как драгоценные камни. Над каждым взлетало облачко пыльцы, вспыхивающее золотыми искорками. Эйден завороженно наблюдал за никогда не виданным чудом. Эрик посматривал то на цветы, то на Эйдена и мечтательно улыбался. Джарет тоже улыбался, но по-другому. Он на цветы глянул только раз и теперь следил за Эриком и Эйденом, словно лис за добычей.

Представление закончилось так же внезапно, как началось. Лепестки стремительно теряли цвет и облетали, музыка смолкла.

— Теперь вы убедились в моей честности? — с горечью спросил Эрик.

— Да, — Эйден смутился. — Прошу меня извинить. Сколько я вам должен?

Он достал чековую книжку — нововведение, распространившееся в Городе тридцать лет назад. Счет Эйдена в гномьем банке за сто лет вырос до весьма солидной суммы, так что он мог не бояться разориться.

— Тридцать тысяч, — скорбно ответил Эрик.

— Сколько?! — Эйден обернулся к Джарету. — Это правда?

— Разумеется нет, — король гоблинов нахмурился. — С меня этот прохвост содрал сорок.

Глаза Эрика вспыхнули. С минуту, пока Эйден заполнял чек, они сверлили друг друга взглядами. «Интересно, — подумал Эйден, — что же их всё-таки связывает? Надо будет узнать у Селины».

— Прошу, — он вырвал чек и протянул Эрику.

— Благодарю вас, — Темнолист придирчиво изучил чек и спрятал в карман. — Инцидент можно считать исчерпанным.

— Да?! — взвился Джарет. — А мой подарок? У Дары сегодня День рождения, между прочим. И я уже обещал ей это чудо.

Эйден окончательно смутился. К Даре он испытывал самые теплые чувства.

— Ну-у… — задумчиво протянул Эрик. — У меня, признаться, есть еще один ящик с каменными цветами. Но побольше. И соответственно, подороже. Однако, — тут же добавил он, обжегшись о взгляд Джарета, — я готов отдать их вам за ту же цену, милорд.

— Прекрасно, — Джарет потер руки. — Неси.

— Вы с ним давно знакомы? — спросил Эйден, когда хозяин лавки ушел за товаром.

— Как сказать? — Джарет поднял глаза к потолку. — Не слишком. Но у него всегда можно раздобыть что-нибудь эдакое. А что ты здесь делаешь?

— Контрабанду ищу, — вздохнул Эйден.

— Вполне возможно, что и найдешь, — кивнул Джарет. — О, а вот и мой подарок. Премного благодарен, извини, Ден, рад бы еще поболтать, но спешу.

— Передавай Дарине мои поздравления, — улыбнулся Эйден.

— Непременно, — Джарет забрал ящик, раза в полтора больше предыдущего и удалился.

— Что у вас наверху? — Эйден кивнул на лестницу.

— Жилые комнаты, — любезно ответил Эрик.

— Показывайте, — Эйден первым начал подниматься наверх.

Второй этаж представлял собой резкий контраст с первым. Пестрые шелковые обои на стенах, пушистый ковер на полу, облицованный черным мрамором камин, многочисленные полочки с безделушками.

— Что там? — Эйден указал на дверной проем, полу скрытый шелковыми занавесками.

— Спальня, — Эрик радушным жестом раздвинул занавеси.

Эйден невольно присвистнул. Окон в комнате не было. Все стены были завешаны яркими коврами. Кровать была двуспальная, застеленная шелковым покрывалом с бахромой. На столике — шеренги каких-то склянок и опять же безделушки. Что-то среди этой пестроты показалось Эйдену странно знакомым. Но понять что именно, он не успел. Снизу снова раздался перезвон.

— Прошу прощения, — Эрик заспешил вниз. Эйден выругался и пошел за ним. Если клиентов будет много, он обыск до вечера не закончит. Но на этот раз в лавке обнаружился Лайонел.

— День добрый, — он махнул значком перед носом помрачневшего Эрика и чихнул. — Городская стража с обыском. А, Ден, какие успехи?

— Пока никаких, — Эйден тоже чихнул. Запах духов никак не хотел выветриваться из лавки. — Откройте что-ли окно, дышать ведь нечем.

Темнолист покладисто распахнул небольшое окошко. Лайонел огляделся, сделал какие-то выводы и прямой дорогой направился к лестнице.

— Так, Ден, ты осмотри эту комнату, а я — спальню.

Эрик занял позицию в дверном проеме, понаблюдал за Лайонелом, потом переместился в кресло у камина и принялся следить за Эйденом. Через несколько минут этот пристальный взгляд начал раздражать мага.

— Боишься, что я что-нибудь стащу? — Эйден приподнял ковер, проверяя, нет ли тайника в полу.

— Ну что вы, лорд Эйден, — негромко ответил Эрик, — Я просто любуюсь вами.

Эйден с недоверием повернулся к нему. Надо же. Обычно его столь откровенно не решались рассматривать Да и обстановка не располагала к романтике.

— Не советую со мной заигрывать, не поможет, — он снова занялся обыском.

Эрик достал из кармана чек, пару минут изучал его, потом встал и подошел к Эйдену, который как раз присел перед камином, высматривая, нет ли чего в трубе.

— Эта сумма не слишком обременила вас? — участливо спросил он.

— Переживу, — буркнул Эйден и заглянул под кресло.

Эрик оглянулся на спальню и очень тихо сказал:

— Между прочим, есть примета. Если двое наблюдали, как распускаются каменные цветы, то они влюбятся друг в друга.

— С нами еще Джарет был, — фыркнул Эйден.

— Ну Джарет не считается, — улыбнулся Эрик и положил чек в верхний карман куртки Эйдена. — Пожалуй, я предпочту принять оплату в другом виде.

— Это в каком же? — не понял Эйден, нагибаясь, чтобы рассмотреть изнутри подозрительно толстую поверхность стола. И вдруг почувствовал руки на своих бедрах.

Лайонел дотошно проверял кровать, накрытую тремя перинами, когда из соседней комнаты донесся грохот и звон. Эшли выскочил из спальни и с удивлением уставился на Эрика, лежащего на полу, и опрокинутые со стенных полочек статуэтки.

— Эйден, ты что творишь? — командор не терпел рукоприкладства среди своих подчиненных.

Под его строгим взглядом Эйден побледнел, потом покраснел и пригладил вставшие дыбом волосы.

— Что здесь произошло, я спрашиваю?! — повысил голос Лайонел.

— Произошла ошибка, — невнятно произнес Эрик, поднимаясь с пола. Он осторожно потрогал челюсть и поморщился. — У лорда Эйдена плохо с чувством юмора. Он не понимает шуток.

— Дурных, да, не понимаю, — огрызнулся маг и принялся собирать статуэтки. Одну задержал в руках. Обвел ставшим прицельным взглядом полки. — Откуда это у тебя?!

Лайонел насторожился. Таким тоном Эйден обычно говорил перед тем, как что-нибудь сжечь. Или кого-нибудь.

— Я обязан ему отвечать? — спросил Эрик у Лайонела.

Командор открыл рот для ответа, но Эйден уже сгреб Эрика за грудки и впечатал в стену. Устоявшие в прошлое потрясение статуэтки посыпались на пол.

— Я спрашиваю, откуда ты это взял?! — красные огни в глазах мага опасно разгорались.

— Отпусти его немедленно и объясни свое поведение! — Лайонел оторвал Эйдена от его жертвы и развернул к себе. — Ну?

Эйден сглотнул и усилием воли погасил пожар в глазах.

— Вот это, — он протянул командору изящную статуэтку кота. — Из Целефаиса, города в мире Древних богов. И вот это — тоже оттуда, только из Далат-Лина. Как же я сразу не заметил!

— Я тебя понял, — Лайонел заметно помрачнел. — Господин Темнолист, как вы можете объяснить наличие у вас вещей из полностью закрытого мира, куда даже маги не могут проникнуть?

— Это преступление? — Эрик уселся в кресло, массируя челюсть. — Покажите мне закон, господин командор, в котором сказано, что в Городе запрещено владеть вещами из мира Древних.

— Кажется, я знаю, откуда к нам прибывает контрабанда. И как, — зловеще произнес Эйден. — До тебя, Нел, здесь побывал Джарет. Мы зря тратим время на обыск. Великий Хаос, как же меня провели эти двое! Ведь Джарет забрал в ящике амулеты, да? Или еще что похуже? Признавайся, сволочь!

— Эйден, держи себя в руках! — Лайонел обхватил мага поперек туловища и оттащил в сторону. — Прости, но я не могу себе представить, чего ради Джарету участвовать в контрабанде. И потом, он здесь редко бывает. Амулеты появляется гораздо чаще.

Эйден хлопнул себя ладонью по лбу.

— Клубочек! Я же его вернул Джарету. А он наверняка отдал этому типу.

— На зачем?

— Не знаю! — Эйден снова подступил к внимательно слушавшему их разговор Эрику. — Я ведь угадал да? Ладно, можешь молчать. Нел, ищем клубочек. Его нужно изъять. И тогда вся контрабанда закончится. А с Джаретом я потом поговорю. Я ему припомню этот ящик!

Обыск закипел с удвоенной энергией. В комнатах на втором этаже был проверен буквально каждый сантиметр. Затем сыщики и хозяин переместились вниз. По прежнему глухо молчащий Эрик уселся на стул за прилавком, и принялся втирать в щеку какую-то мазь, поглядывая то в зеркальце, то на сыщиков.

— Всё, — бессильно выдохнул Лайонел, выходя со склада. — Нет его здесь. Должно быть, Джарет забрал.

Эйден задумчиво окинул взглядом лавку. Он проверил всё, даже землю в ящике. Хотя, нет, кое-что осталось.

— Поднимись, — потребовал он у Эрика.

— Подними, — с достоинством ответил тот.

Эйден скрипнул зубами и легко, как перышко, поднял Эрика, мельком подивившись хрупкости эльфа. Посадил на прилавок и принялся ощупывать грубовато сделанный деревянный стул, казавшийся цельным. Однако при дотошном изучении сидение оказалось полым и открылось, как шкатулка.

— Вот он! — Эйден с торжеством поднял клубочек.

— И что? — поднял бровь Эрик. Он поудобнее устроился на прилавке, поджав под себя ногу. — Повторюсь, господин командор, покажите мне закон, запрещающий владеть артефактом, с помощью которого можно путешествовать между мирами?

— Данный артефакт попадает в категорию особо опасных и надлежит изъятию, — Лайонел забрал клубочек у Эйдена и спрятал в карман. — И скажите спасибо, господин Темнолист, что контрабанду мы не нашли. А то бы ты еще и штраф заплатил.

Эрик что-то прикинул и вдруг улыбнулся.

— Насколько я помню законы Города, вы, командор, не высшая власть здесь. Я требую суда Совета. В Доме. Сейчас же.

Эйден и Лайонел переглянулись в полнейшем недоумении. Требуя суда, Эрик был в своем праве, но на что он надеялся?

— Хорошо, — согласился Лайонел. — Прямо сейчас, говоришь? Пошли.

Устроить суд быстро не получилось. Сначала искали по Городу Тирру, которая забыла в Доме свое зеркальце, потом срочные дела дважды отвлекали Селину. Так что Эрику пришлось дожидаться в прихожей Дома добрых два часа. Эйдена удивило терпение эльфа. Он не высказал ни малейшего возмущения, просто сидел на лавке, прислонившись к стене и, казалось, дремал. По крайней мере, глаза его большую часть времени были закрыты. Когда его наконец пригласили в Зал Совета, поднялся всё с тем же невозмутимым спокойствием.

Лайонел коротко изложил суть проблемы. Продемонстрировал клубочек. Эйден подтвердил, что так всё и было, правда рассказывать о Джарете не стал. Доказательств нет, а признаваться в собственном промахе ему не хотелось.

— Господин Темнолист, вы признаетесь в том, что использовали данный артефакт для контрабанды? — Селина покачала на ладони клубочек.

— Нет, миледи, — Эрик смотрел на главу Совета с обезоруживающей улыбкой. — И я могу доказать свою полнейшую невиновность. Я готов поклясться на столе Совета.

Маги переглянулись. Заявка была серьезной. На круглом столе действительно был сектор, отзывающийся на ложь. Правда, любой мало-мальски сильный маг легко мог обмануть этот детектор. Однако эльф не был одарен магически.

— Хорошо, — согласилась Селина. — Положите руку вот сюда.

— Клянусь, что не занимался, не занимаюсь и даже не намеревался заниматься контрабандой. Ни с помощью клубочка, ни иными путями, — отчетливо произнес Эрик.

Эйден с Лайонелом беспомощно переглянулись. Стол оставался холодным и безучастным. Неужели они ошиблись?

— И всё же клубочек — это не тот артефакт, который можно оставлять в абы чьих руках, — Эшли не собирался отступать. — Я настаиваю на его изъятии. Пусть хранится в Доме.

— Кстати, как он оказался у вас, Эрик? — заинтересовалась Инна.

— Это подарок, — коротко ответил он, не убирая руку со стола.

— От Джарета? — быстро спросил Эйден.

— Нет.

— А при чем здесь Джарет? — тут же насторожилась Селина.

— Я видел его в лавке сегодня утром, — неохотно ответил Эйден.

— Вот как? — Селина потерла висок. Взгляд ее стал рассеянным. — Да, Лайонел прав. Клубочек останется здесь. Господин Темнолист, вы…

Из глаза встретились. Эйден напрягся. Что-то происходило сейчас в зале, не магия, но словно бы сам воздух уплотнился и завибрировал. Селина моргнула и спокойно закончила фразу:

— Вы не должны совершать вылазки в один из самых опасных миров Вселенной в одиночестве. Если вам действительно необходимо там побывать еще раз, я предоставлю вам сопровождающего. Договорились?

— Да, миледи, благодарю вас, — Эрик вежливо склонил голову.

— Но только после ярмарки, — вмешался Лайонел.

— Так и решим, — Селина окинула эльфа загадочным взглядом, посмотрела на взъерошенного Эйдена и улыбнулась. — Суд окончен. Всем спасибо.

Эрик торжествующе посмотрел на Лайонела, обворожительно улыбнулся Эйдену и ушел.

— Он соврал, — уверенно сказал Лайонел. — Не знаю как, но он обманул ваш стол.

— Это невозможно, — покачала головой Тирра. — Нел, я понимаю, тебе хочется закрыть дело о контрабанде, но с Эриком вы ошиблись.

Лайонел упрямо поджал губы.

— Ладно, время покажет, — и тоже ушел.

Тирра с Инной убежали по своим делам. Эйден сел напротив Селины.

— Что произошло? — спросил он.

— О чем ты?

— Дом как-то странно отреагировал на этого эльфа, ты не могла не заметить.

— Не вижу связи, Ден. Просто возникли магические помехи. Возможно, шторм рядом прошел, — Селина успокаивающе улыбнулась. — Пространство еще не успокоилось до конца после нашествия, сам понимаешь, могут возникать остаточные явления.

— Да, наверное, — Эйден поднялся. — Я буду у Лайонела, если понадоблюсь.

Селина проследила его путь по коридору, и только когда дверь Дома захлопнулась за огненным магом, включила зеркало.

— Дарина, здравствуй. Рада тебя видеть. Красивое платье. Пожалуйста, пригласи Джарета, — доброжелательное спокойствие при виде королевы гоблинов давалось Селине нелегко. Кроме очевидных причин, она никак не могла спокойно смотреть на наряды Дары. Хотя и понимала, почему юная королева одевается столь экстравагантно.

— Лина, что случилось?

Они расстались только утром, и удивление Джарета было вполне понятно. Но что-то в его слишком широко распахнутых глазах подтвердило возникшие у Селины подозрения.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — она изогнула бровь.

— О чем именно, моя любовь?

— О своих делах с Эриком Темнолистом, к примеру. А еще лучше, если ты честно признаешься, кто он такой.

— Он был в Доме! — догадался Джарет. — И что?

— Дом его признал, — Селина строго нахмурилась. — Джарет, я очень уважаю твоего отца. Но если он и дальше намерен играть в «сыщики-воры», это может плохо кончиться. Для него. Пусть найдет себе другое развлечение.

— Умница ты моя, — Джарет заулыбался. — Я с ним поговорю.

— Это Дей его так изменил?

— Да, и я очень тебя прошу не раскрывать эту тайну. Врагов у отца хватает.

— Разумеется, — Селина погрустнела. — Должно быть, ему сейчас тяжко. Быть одним из самых могущественных существ со времен рождения Вселенной, и вдруг потерять всю силу…

— А знаешь, он принял это неожиданно легко. Я даже удивился. Как бессрочные каникулы. Но ты за ним приглядывай теперь, хорошо?

— А почему бы тебе не забрать его в Лабиринт?

У Джарета дернулась бровь.

— Не могу, у него состояние нестабильное. Дей сказал, что еще хотя бы год близость Дома совершенно необходима. И потом, он сам не согласится. Лина, я же не прошу поселить его в Доме. Хотя, это было бы наилучшим выходом.

— Ну уж нет. Только в самом крайнем случае. И прекратите уже эти шутки с контрабандой! Лайонел не заслуживает такого издевательства.

— Поверь, он в Город не за спокойной жизнью перебрался, — Джарет ухмыльнулся. — Ладно, я разберусь. Но ты будешь приглядывать за Эриком?

— Куда же я денусь, Джарет? — вздохнула Селина.

Эйден нервно мерил комнату шагами. Что-то занозой засело в его мозгу и никак не хотело вылезать. Днем дела отвлекали его, но сейчас, в ночной тишине, беспокойство вернулось. Эйден снова и снова прокручивал в памяти события дня. Он видел в доме Темнолиста нечто, чего там никак не должно было быть. Эйден закрыл глаза и представил себе обстановку гостиной на втором этаже, потом спальню. Столик у кровати… безделушки, флакончики… Нет, не то. Эйден с досадой потер лоб. Не возвращаться же туда в самом деле! И тут его осенило. На полу у кровати был расселен ковер с до боли знакомым узором. Только в храме он висел на стене. Эйден замер, тупо уставившись себе под ноги. Потом сорвался с места, промчался по коридору и выскочил на улицу. До дома Эрика он долетел за пять минут. Постоял, отдышался и дернул дверь. Естественно, заперто, по ночной-то поре. И даже свет в окнах не горит. Эйден решительно приложил кольцо к врезному замку. Дверь бесшумно отворилась. Он закрыл ее за собой, постоял, привыкая к темноте лавочки и направился к лестнице. Ступеньки пару раз предательски скрипнули. Но Эйден и не собирался больше таиться. Он щелкнул пальцами. Все светильники на втором этаже разом вспыхнули.

Эрик, сонно моргая, приподнялся на кровати.

— Эйден? Ты что-то забыл у меня?

— Да, забыл задать тебе парочку вопросов, — Эйден прислонился плечом к косяку. — Откуда у тебя этот ковер?

Эрик улыбнулся — ласково и чуть снисходительно.

— Ты знаешь ответ.

— А вот это я даже не заметил утром, — Эйден шагнул к столику и взял маленькую фигурку трехголовой собаки, выточенную из черного камня. Повертел и поставил обратно. — Кто ты?

— Хороший вопрос, — Эрик прищурился. — И на него ты тоже можешь ответить сам, Эйден. Но так и быть, я подскажу. У тебя родинка на правом бедре, похожая на звездочку. Ты любишь спать на левом боку, подтянув колени и положив ладонь под щеку. Ты спалил библиотеку в Кадате, чтобы тебя казнили, выбросив за край мира. А в Далат-Лине купил себе дом с погребом, битком забитым бутылками с вином. А еще ты иногда плачешь по ночам, не просыпаясь, но успокаиваешься, если поцеловать тебя за ухом. Мне продолжить?

— Хастур?! — Эйден вцепился в штору, не замечая, что рвет тонкую ткань. Сумасшедшее подозрение стало реальностью.

— Я уже не имею права назваться этим именем, — Эрик усмехнулся. — Знаешь, труднее всего оказалось научиться обходиться одной парой рук. До сих пор всё роняю. И силы больше нет ни капли. Осталась только память, да и то не вся, и то, что люди называют душой.

— Не думал, что она у тебя есть, — Эйден выпрямился. — Но как возможно такое… вселение?

— Эрик умирал. Он неудачно упал, вернувшись в свой дом. А Дей воспользовался моментом, чтобы отомстить мне. Хотя он свой поступок объясняет иначе.

— Подожди, но просто так невозможно удержать чью-то душу в чужом теле. Должно быть огромное желание жить или мечта.

Эрик опустил глаза. Тонкие пальцы пробежались по краю одеяла.

— Мечта. Да, ты прав, Эйден. У меня была мечта. И Дей ее уловил. Я действительно хотел научиться любить.

— И как? — холодно поинтересовался Эйден. — Удалось?

— Да, — Эрик мечтательно посмотрел на него. — Очень странное ощущение. Но приятное. Большую часть времени.

Эйден нахмурился. Это белокурое создание в кружевной ночной сорочке и Хастур никак не совмещались в его сознании. Но сомневаться не приходилось.

— Что ж, желаю тебе счастья в новой жизни.

Он повернулся и уже вышел из спальни, когда его догнал возмущенный оклик:

— Эйден! Ты не можешь вот так просто уйти!

— Очень даже могу, — Ден не обернулся.

Ярмарка на этот раз побила все рекорды по численности и разнообразию развлечений. Едва оправившиеся после трагедии горожане стремились забыть все горести хотя бы на три дня. К немалой досаде Селины в первый же день на ярмарку прибыли Джарет с Дариной.

— Менее подходящего времени ты не нашел? — глава Совета и без того разрывалась на части. — Джарет, ну в самом деле, как будто сам не знаешь, что такое наша ярмарка!

— Знаю. Отличное развлечение, — Джарет чмокнул опешившую жену в губы и исчез в яркой круговерти городской площади.

К вечеру его отловил Лайонел. И решительно отконвоировал под навес, где усадил за столик и потребовал объяснений.

— Что у тебя за дела с Темнолистом?

Джарет закатил глаза.

— Нел, ради всего святого, уймись уже. Контрабанды на ярмарке нет. Эрик оправдался перед Советом. Чего тебе неймется?

— Я хочу знать, что мне ждать в будущем, — командор отхлебнул кофе и поморщился. Здесь его готовили с таким количеством специй, что глоток вышел воистину обжигающим. — Между прочим, я только что видел твоего Эрика с Дариной.

— И что? — приподнял бровь Джарет.

— Вы с ним настолько близкие друзья? Ты ему даже жену доверяешь?

— Скорее, наоборот, — Джарет улыбнулся. — Где ты их видел?

— На каруселях.

По лицу Джарета промелькнула тень беспокойства. Карусели на ярмарке крутились сразу в пяти измерениях, и далеко не все существа выдерживали такой аттракцион без ущерба для здоровья и психики.

— Не следовало бы… — король гоблинов нахмурился и встал. — Пойду, посмотрю.

— Вот именно, — неодобрительно сказал Лайонел. — Не следовало Даре без подготовки кататься на этой карусели.

— Вот о ней я как раз не беспокоюсь.

Лайонел подавился вторым глотком. Откашлялся и озадаченно покачал головой.

Карусель как раз в очередной раз остановилась, выпуская ошалелых любителей экстремальных развлечений. Возбужденная и раскрасневшаяся Дара повисла на Джарете.

— Это… это… Ой, у меня даже слов нет!

— Сколько кругов вы сделали? — Джарет всмотрелся в Эрика, который прислонился к ближайшей палатке и закрыл глаза.

— Три. А можно еще?

— Нет… — слабо пробормотал Эрик и позеленел.

— Конечно, иди, — Джарет достал пару серебряных монет и дал жене. Дара тут же улетучилась.

— Она — идеальная королева гоблинов, — Эрик приоткрыл один глаз и тут же снова закрыл. — И это ее Вольх хотел удержать в рамках своих строгих правил? Кретин.

— Согласен, — Джарет взял его под руку и отвел подальше от сутолоки. — Мне уже интересно, какие еще слабости были у Эрика Темнолиста? Кроме проблем с вестибулярным аппаратом и боязни высоты.

— А мне-то как интересно! — Эрик сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. — Джарет, что я делаю не так?

— Ты про Эйдена?

— Про кого же еще. Он возвращает все подарки. И не желает меня видеть. Он вообще со мной не разговаривает.

— Неудивительно, учитывая, что ты содрал с него тридцать тысяч.

— Я вернул эти деньги в банк на его счет. И он об этом осведомлен.

— Мда… — Джарет призадумался, но тут же оживился. — А давай я попрошу Селину, она отрядит его тебе в сопровождающие до храма?

— Зачем? — к Эрику постепенно возвращался здоровый цвет лица. — Ты же оттуда всё вывез.

— Я что-нибудь верну. А там на вас нападут пустынные демоны, и вы окажетесь запертыми в храме на сутки. Общая беда сплачивает.

— Не выйдет, — фыркнул Эрик. — Эйден размажет несчастных демонов тонкой пленкой по пустыне. Ты просто не представляешь себе, сколько в его кольце силы.

— Можно организовать песчаную бурю. Она засыпет храм, и вы будете задыхаться там вместе.

— Тогда слой песка должен быть с километр толщиной, иначе он Эйдена не удержит.

— Ну я не знаю! — Джарет надулся. — Стоп! Придумал. Тебе нужно совершить подвиг.

— Гениально. Осталось убедить Дея красиво умереть от моих рук.

— При чем здесь дракон! Тебе нужно сделать что-то действительно полезное для Города или Совета.

На этот раз задумался Эрик.

— Хмм… Скажи, Инна нашла своего Дерека?

— По-моему, нет.

— Прекрасно. На подвиг это, может, и не тянет, но еще один союзник в Совете мне не помешает.

Эйден патрулировал окраины города — места, где собирались в небольших трактирах наиболее подозрительные личности. Поэтому в Дом вернулся уже глубокой ночью и был весьма удивлен доносившимся из Зала Совета громким голосам. Он заглянул в дверь и удивился еще сильнее. У стола собралась небольшая толпа. А кричала Инна, обычно самая спокойная из них.

— Да как же вы не поймете! Будь он жив, уже давно откликнулся бы! Мы с Линой каждый день пытаемся его найти. Но зеркало молчит!

— Инна, зеркало способно отыскать мага или магическое существо, которое слышит его зов, — Джарет говорил терпеливо, как с ребенком.

— Дерек — оборотень! Он бы услышал!

— Нет, если он в волчьем обличье, — это сказал Эрик.

При виде эльфа Эйден весь передернулся, но зашел в зал и продолжал слушать.

— Не может он всё время оставаться волком!

— Увы, может, если получил травму головы. История знает подобные примеры. Кстати, если он слишком задержится во втором обличье, то навсегда утратит способность перекидываться.

— Но если так, — Селина мельком глянула на Эйдена и снова посмотрела на Эрика. — Мы его не сможем обнаружить.

— Сможете, если перенастроить зеркало, — Эрик поочередно посмотрел на всех магов и скомандовал:- Джарет и Эйден, подойдите к столу.

— Чего ради… — начал было Ден, но вспыхнувшая в глазах Инны надежда заставила его замолчать.

— Лина, включай зеркало, — Эрик отошел подальше. — Вы должны выполнять все движения одновременно, понятно?

Это оказалось сложно. Одно существо с четырьмя руками движется иначе, чем двое двуруких. К тому же Эрик не хотел давать Инне и Тирре подсказок о своей сущности. Поэтому он сам сначала запутался. Но с третьей попытки у них получилось. Зеркало выгнулось и стало объемным, как толстая линза. Изображение по краями исказилось, но в центре стало немыслимо отчетливым.

— Инна, зови его, как только можешь, тянись изо всех сил, — Эрик едва удержался, чтобы не намекнуть на свое кольцо.

Но Инна сама вцепилась в аквамариновый перстень. Потянулись напряженные минуты.

— Вот он, — едва слышно прошептала Селина. Где-то по неведомому лесу бежал волк.

— Щелчок! — скомандовал Эрик.

Джарет и Эйден одновременно щелкнули пальцами правой и левой рук. Зеркало вывернулось и тут же вернулось в свое нормальное состояние. А к ногам Инны свалился огромный поджарый волк. Вскинулся, зарычал и тут же заскулил, когда она упала перед ним на колени и обняла за шею.

— Дерек!..

Селина и Тирра отвернулись. Джарет хмыкнул.

— Интересно, что они будут делать, если он уже не сможет перекинуться?

— Ну, — Эрик задумчиво смерил взглядом волка. — Найдут выход.

Инна смеялась и плакала одновременно. И вдруг вскочила и кинулась к Эрику. Крепко обняла и так поцеловала в губы, что Дерек зарычал.

— Я перед тобой в долгу! А ты молчи, кобель блудный! — Инна ухватила Дерека за потрепанный ошейник и потащила из Зала. — Я с тобой еще разберусь!

Волк виновато помахивал хвостом и норовил прижаться мордой к ее бедру. Следом за ними незаметно исчезли Джарет с Селиной. Тирра смахнула слезы с ресниц и протянула руку Эрику.

— Спасибо тебе. Считай, что от излишнего внимания стражи ты избавлен. Ден, проводи Эрика. А то ночью во время ярмарки всякое может случиться.

— Он что, ребенок? — проворчал Эйден, но провожать пошел.

— И зачем тебе понадобилось раскрываться? — подозрительно спросил Эйден, когда они вышли на улицу. — Не ради же Инны в самом деле.

— Правду знают только Селина и Джарет. Для остальных мы сочинили правдоподобную историю. Якобы я был стихийным магом, но пострадал от дракона — примерно, как вы сто лет назад. Только я свою силу восстановить не сумел. Пришлось даже скрываться в чужом теле. Но знания у меня остались. В чем все сейчас и убедились.

— Набиваешься в консультанты? — Эйден усмехнулся. — Лина тебя в Дом не пустит.

— Я и не рвусь. Предпочитаю жить отдельно от вашей компании. Но давать советы согласен.

— Что ж, это лучше, чем заниматься контрабандой, — согласился Эйден. — Ладно, отсюда твой дом уже виден. Дальше дойдешь один.

— Эйден, постой, — Эрик взял его за руку. — Я…

— Нет, — Ден выдернул руку и быстро зашагал назад по улице.

Эрик тяжко вздохнул. Опять не вышло. Но по крайней мере, Эйден начал с ним разговаривать. То есть, надежда еще есть. Он повеселел и к своей лавке уже подходил, бодро насвистывая. Сгустки теней, возникшие по сторонам, Эрик заметил не сразу.

— Ты арестован, Темнолист, — перед ним материализовался Лайонел Эшли.

— За что?! — искренне изумился Эрик.

— За контрабанду. Мы час назад конфисковали партию амулетов. И перекупщик признался, что получил ее от тебя.

— Врет!

— В участке разберемся, — пообещал Лайонел. — Сам пойдешь, или тащить придется?

Эрик обернулся. Сзади маячила еще одна тень. Вампиры — это плохо. Но он носил на себе пару весьма смертоносных штучек. Пальцы правой руки сжались сами собой. Браслет потеплел. Лайонел стоит так близко. Просто идеальная мишень… Эрик вздохнул и разжал пальцы.

— Подчиняюсь грубой силе.

Утро в штаб-квартире городской стражи началось бурно. Сначала появилась Тирра, желавшая узнать, почему Лайонен не ночевал дома. Узнав об аресте Эрика, она сначала попыталась мирно убедить мужа, что он ошибается, потом устроила скандал. А когда и это не помогло, убежала за подмогой. Через четверть часа появилась Селина, выслушавшая командора более спокойно и даже сочувственно.

— Давай договоримся, Лайонел. Ты отпускаешь Эрика на поруки. Лично мне, как главе Совета.

— Да что вы все помешались на этом Эрике! — Эшли принялся нервно расхаживать по кабинету. — По нему тюрьма плачет! Ты же сама знаешь, что он виновен!

— Он больше не будет.

— Это смешно!

— Я абсолютно серьезна, Лайонел. Ему нельзя в тюрьму. А я готова… — Селина сделала над собой заметное усилие, — готова взять его консультантом в Совет.

— Кем?! — Эшли не поверил своим ушам. — Ах да, Тирра мне объяснила, что он был магом. Неужели он действительно вам так нужен?

— Очень.

— Хорошо, но его лицензию на торговлю я закрываю. И ты лично за него отвечаешь, — Лайонел погрозил пальцем. — А штраф я ему всё равно выпишу!

— Разумеется, — Селина улыбнулась. — И чем больше, тем лучше.

— Джарет, признавайся, это ты подбросил амулеты? — Эрик шипел от ярости.

— Даже если так, разве тебе стало хуже? — Джарет обаятельно улыбнулся. Они разговаривали через кристалл. — Теперь ты будешь регулярно бывать в Доме, рядом с предметом своего обожания. Твои шансы заметно выросли.

— Но мне уже начала нравиться простая жизнь, — Эрик с тоской вздохнул.

— Считай это жертвой во имя любви, — кристалл погас.

Второй день ярмарки не принес особых хлопот. Возможно, дело было в Инне. Маг воды излучала такое счастье, что заразила им весь Город. Состояние Дерека внушало надежды. Пока что он мог возвращаться в человеческий облик всего на несколько минут, но это уже был хороший признак.

— А Мышка его сразу узнала, представляешь? — как всегда при упоминании о дочери Инна начала тихо светиться. — Играют вместе, спят в обнимку. Соскучились.

Слушавшая подругу Тирра улыбалась немного напряженно. У нее детей не будет. Впрочем, птенцов Лайонела ей за глаза хватает. Иногда такое учудят. И всё же, всё же…

— А тебе не кажется, что Эрик влюблен в Дена? — спросила вдруг Инна.

— Не кажется. Я в этом уверена. Но Эйден после Хастура, похоже, вообще не помышляет о любви.

— Надо что-то придумать, — как все счастливые люди, Инна стремилась облагодетельствовать друзей. — Эрик славный. Хотя и странный немного. Но это понятно, ему ведь столько пришлось пережить.

— Да, ужасно, — рассеянно откликнулась Тирра. Состояние Эйдена ее тревожило больше всех, учитывая их дальнейшую совместную работу в Совете. — Ты права, нужно что-то придумать. А помнишь, как мы тогда? С Селиной и Джаретом?

— Помню, — Инна ностальгически улыбнулась. — Но с Эйденом такой фокус не пройдет. Он сейчас самый сильный маг в Доме. Его на острове не удержишь. Будем думать.

Но в этот день им в головы не пришло ни одной стоящей мысли. А третий, заключительный, день ярмарки и вовсе не способствовал творческим планам. Успеть бы оказаться везде, где требуется присутствие магов. Ближе к вечеру они разбежались — дежурить на городских воротах вместе со стражей. Именно в это время и случился пожар.

Дей парил над Городом, скрываясь за высокими облаками, и размышлял. Итак, что мы имеем? Хастур увлекся игрой в любовь и втянул в нее Джарета. В результате король гоблинов больше думает об устройстве личной жизни отца, чем о действительно важных вещах. В отличии от Вольха, который дни и ночи тратит на обучение у Моркелеба. Пора вмешаться. Дей потянулся, отыскивая податливые умы и души среди горожан.

Второй день ярмарки Эрик пропустил — отсыпался после ночного ареста. На третий выбрался в Город, но Эйдена не встретил, зато купил для него подарок. Заколка для плаща в форме фантастической птицы, украшенной тонко ограненными драгоценными камнями, была просто создана для огненного мага. Эрик спрятал её в карман куртки — до подходящего случая.

Как же ему всё-таки подманить свою жар-птицу? Желание быть рядом с Эйденом, говорить с ним, слушать, касаться становилось всепоглощающим. Нет, нужно отвлечься. Хотя бы на переустройство дома. Раз уж он больше не занимается торговлей, на первом этаже можно сделать приличную гостиную и библиотеку, а то свитки и книги до сих пор свалены где-то у Джарета.

Пребывая в задумчивости, Эрик сам не заметил, как ноги привели его к дому. Он отпер дверь, мельком отметив, что надо заново поставить внешние охранные заклинания, которые снес Эйден. И на этот раз купить более надежные. Побродил по опустевшей лавке, прикидывая, какие и где нужно поставить перегородки. Понял, что совершенно не хочет этим заниматься. Поднялся на второй этаж, зажег светильник и достал из тайника, который не обнаружили ни Лайонел, ни Эйден, небольшую шкатулку. Нажал на кнопку. Послышалась музыка — чарующая, томная, обещающая. Изнутри в крышку была вставлен портрет Эйдена. Огненный маг улыбался — открыто и чуть смущенно. Музыкальная шкатулка была подарком Джарета на новоселье. Где он раздобыл портрет, оставалось только гадать. Но Эйден получился как живой.

Музыка закончилась. Эрик глубоко вздохнул и насторожился. Откуда-то потянуло очень нехорошим запахом. И тут же в окнах полыхнуло. Ах вот оно что, кто-то поджег дом. Внутренняя защита, установленная Джаретом как раз на случай пожара, включилась автоматически. Хорошо, полчаса дом продержится. За это время огонь должны заметить. А он успеет собрать самое необходимое.

Первой на пожар среагировала Инна. Но присланный ею дождь не оказал на пламя никакого воздействия.

— Боевая магия! — Инна связалась по зеркальцу с Эйденом. — Горит какой-то дом в жилых кварталах, ближе к тебе.

— Понял.

Эйден почти не сомневался, чей это дом. Наверняка слух об источнике контрабанды разошелся среди мастеров. Едва ли Эрика хотели убить, скорее просто выгнать из Города. Ну и убытки нанести, не без этого. Эйден прилетел на пожар фениксом, так было быстрее, чем пробираться по людным улицам. Должно быть, со стороны это выглядело весьма зрелищно — пикирующая в пламя огненная птица. Пожар унялся, но дом уже было не спасти. Эйден выбил дверь и едва успел уклониться от разряда магии.

— Это я, — крикнул он в темноту. — Отключи защиту!

— Если я ее отключу, дом рухнет, — спокойно объяснил Эрик, спускаясь по лестнице. — Сначала нужно вытащить вещи. Не беспокойся, всего два сундука. И я уже всё сложил.

— А сундуки ты сам вытащишь? — с сомнением посмотрел на него Эйден.

— Проще забрать их на ковер-самолет из окна второго этажа.

Эйден собрался было высказаться в том смысле, что никто не будет гонять ковер-самолет ради спасения безделушек, но услышал знакомый звук. На ковре прилетела Тирра. Оценила ситуацию и согласилась с предложением Эрика. И даже взялась перевезти сундуки в Дом, наглядно продемонстрировав всем собравшимся зевакам, что Эрик Темнолист находится под защитой Совета. Сам эльф вышел через дверь. Заклинания сразу же потеряли силу, дом задрожал и рассыпался бесформенными почерневшими обломками. Как раз к этому времени к месту происшествия добралась стража.

— Опять ты! — взгляд командора выражал искреннее сожаление, что эльф не сгинул в развалинах своего дома. — Может теперь ты уберешься из Города?

— Не дождешься, — резко ответил Эрик и решительно направился к Дому.

— Ден, определить поджигателей можно? — спросил Эшли.

— Нет. Заклинание ставил профессионал, и скорее всего не из местных. Их было немало на ярмарке, а сейчас все разъехались. Поди догони. Да и кого догонять? Чисто сработано.

— Ладно, — командор пнул обломок стены. — Теперь это ваша головная боль. Смотрите, чтобы Темнолист не совершил что-нибудь такое, из-за чего подожгут Дом.

Эйден промолчал. Он был уверен в одном: лично у него в ближайшее время спокойной жизни не будет.

Эрика поселили в одной из гостевых комнат. Уставшая после ярмарки Селина только махнула рукой, когда Тирра доложила ей о новом обитателе Дома.

— Я знала, что этим закончится. Девочки, а давайте посидим, отдохнем вместе?

— Хорошая идея, — поддержала ее Тирра. — Пошли в гостиную. Обойдутся без нас мужья одну ночь.

— А Эйден где? — Инна принялась вдохновенно дирижировать над столиком, накрывая его для посиделок.

— Как обычно. Заперся у себя.

— Ой, вот только не надо опять об Эйдене. Давайте о нас.

— Предлагаешь перемыть косточки муженькам? С удовольствием.

Идея действительно оказалась продуктивной. К середине ночи Тирра, наслушавшись рассказов подруг, осознала, как ей невероятно повезло в жизни с Лайонелом. И убежала к нему мириться. Сестры остались одни. Посидели молча, допили вино.

— Не понимаю, как ты смогла принять Дару? — на месте сестры Инна закатила бы такой скандал, что небесам стало жарко. — И хватило же Джарету наглости появиться с ней на ярмарке! Теперь слухи пойдут.

— Да плевать мне на слухи. И ему тоже, — Селина откинулась на спинку дивана. Усталость способствовала откровенности. — Знаешь что я поняла, Ини? Любовь, она разная. Есть та, что здесь и сейчас. А есть другая. Она как воздух, как вода, как земля под ногами. Она — всегда. Вот так я люблю Джарета.

— И поэтому будешь прощать ему всё?

— Я не прощаю, Ини. Я просто принимаю его, как он есть. И пойдем-ка спать. А то я прямо здесь усну.

Инна проводила сестру до ее комнаты и направилась было к себе, но застыла на месте от неожиданной мысли. А что если Эйден любит Лайонела так же? И у Эрика нет никакой надежды?

— Ну это мы еще посмотрим, — пробормотала Инна.

Совместный завтрак на следующее утро проходил в нервозной атмосфере. Селина постоянно прислушивалась к Дому, подозревая, что он теперь будет воспринимать хозяином своего создателя, а не главу Совета. Тирра с Инной негромко переговаривались за самым дальним столиком. Эйден ел с такой скоростью, словно голодал неделю. Ему хотелось как можно скорее сбежать из столовой. Эрик то и дело поглядывал на него, и взгляды эти огненный маг ощущал всей кожей.

— Сегодня отдыхаем и наводим порядок в Доме, — Селина встала первая и осмотрела Совет со своей обычной доброжелательной улыбкой. — А тебя, Эрик, я прошу заняться разбором залежей на чердаке. Возможно, там найдется что-нибудь полезное. А если нет, следует всё уничтожить. Не нравится мне этот склад.

Селина не лукавила. С тех пор, как Хастур показал ей огромный чердак, до потолка заваленный рухлядью, она потеряла покой.

— А стоил ли? — попытался отбиться Эрик. — Едва ли там может оказаться что-то полезное. Гораздо вернее подорваться на какой-нибудь полусломанной магической мине.

— А мы по-очереди будем тебя страховать, — пообещала Селина.

И подавая пример, первая поднялась на чердак. Там повсюду лежал пушистый ковер пыли, под которым только угадывались очертания непонятных предметов. Окон на чердаке не было. Селина пошире открыла дверь и позвала ветерки. Хорошо что горожане после ярмарки отсыпались. Серое пылевое привидение, пролетевшее над улицами по направлению к пустырю, никого особо не напугало.

Посчитав, что свою часть работы она выполнила, Селина удалилась в Зал Совета. Ей не терпелось проверить, по-прежнему ли Дом подчиняется ее приказам. Убедившись в этом, Лина вздохнула с облегчением и занялась делами, периодически отслеживая, как продвигается разбор чердака.

До обеда Эрику помогали Тирра с Инной. Обнаружили много когда-то интересных, но теперь уже совершенно бесполезных вещей. Приятным исключением стал только ящик с игрушками, который сразу же забрала Инна. После обеда в помощь Эрику был отправлен Эйден.

— Может, проще всё это вытащить во двор и спалить? — огненный маг с тоской осмотрел кладбище вещей.

— Поддерживаю! — оживился Эрик, которому тоже не улыбалось неделю глотать пыль на чердаке, даже в компании с Эйденом. А за меньший срок разобрать завалы не представлялось возможным.

Эйден прикинул, что сумеет пролевитировать всю рухлядь во двор в пять-шесть приемов через ближайшее окно на лестнице. И принялся за дело. Как только часть чердака освободилась, Эрик с неожиданным интересом углубился в пыльные дебри.

— Что ты там надеешься найти? — Эйден сделал передышку.

— Скорее надеюсь не найти. Возможно, я и ошибаюсь, но вот это очень похоже на нору пожирателя магии.

Эйден подошел поближе. О существах, которые питаются магией, он слышал, но пожирателем ни одно из них не называлось. «Нора» представляла собой туннель из хлама.

— Должно быть, он попал сюда в стародавние времена, — Эрик заглянул в туннель. — Питался остатками магии, а когда про чердак забыли, впал в спячку. Эту тварь нужно уничтожить, пока она не проснулась. Зови Инну.

— Да я и один справлюсь, — Эйден размял пальцы.

— Нет, не справишься, — Эрик отступил от норы, оглянулся на дверь и прицокнул языком. — Проклятье, мы его разбудили!

Должно быть тоннель пожирателя шел по периметру всего чердака. Тварь возникла у самой двери. Она не выглядела опасной. Сгусток тумана, из которого тянулись похожие на щупальца отростки.

— Ничего не делай.

Эйден вздрогнул. Голубые глаза Эрика потемнели и знакомо прищурились. Но сейчас маг не собирался ему подчиняться.

— Почему? Что в этом пожирателе такого опасного? Я его запросто сожгу.

— Нет, Эйден. Это он запросто сожрет всю твою силу. Две противоположные стихии — вот что нам нужно. Я отвлеку его от двери, а ты беги. Мне он не опасен.

— И как ты собираешься его отвлекать?

Эрик расстегнул манжеты и ворот рубашки, закатал рукава. На запястьях блеснули тяжелые браслеты из золотых пластин с гравировкой, на шее — такое же ожерелье.

— Вот этим.

Он направился прямо к пожирателю. Тварь оживилась. Тонкие туманные щупальца потянулись в сторону эльфа. Эрик увернулся. Тварь поплыла за ним. Это походило на танец. Эйден начал по дуге медленно двигаться к двери. Теперь он почувствовал холод, исходящий от пожирателя. И засомневался, действительно ли тварь не опасна Эрику?

— Беги!

Пожиратель метнулся назад, но Эйден уже выскочил на лестницу и захлопнул дверь чердака. Пожиратель тут же вернулся к прежней жертве. Эрик расстегнул браслет на левой руке. Бросил его в сторону. Туманные щупальца окутали браслет, вытягивая из него силу. Жаль, столько полезной магии пропадает. Эрик попытался пробраться к двери, но тварь перегородила ему дорогу туманными щупальцами. Пожиратель растянулся уже на ширину всего прохода и двинулся на Эрика. Эльф скормил твари второй браслет, выиграв еще пять минут. Главное — не дать дотронуться до себя. Силы в нем, конечно, нет, но выстудить его до смерти пожиратель вполне способен. С ожерельем расставаться не хотелось. Эрик пробежался по завалам, благословляя способность эльфов легко двигаться по совершенно непроходимым дебрям. Пожиратель не отставал. Он стал сильнее. Щупальца еще удлинились, загоняя жертву в угол. Эрик сдернул ожерелье, размахнулся, закинул его к двери и замер. Если повезет, тварь не вернется к нему.

Оказалось, что Инна улетела в свой загородный дом. Прошло полчаса, пока она вернулась, и они вдвоем ворвались на чердак. Пожиратель значительно увеличился в размерах. На чердаке было холодно, как в ледяной пещере. Эрика видно не было. Эйден и Инна ударили одновременно — раздирая тварь на части противоположными силами. Пожиратель с шипением истаял, вокруг заметно потеплело. Тирра и Селина, караулившие под дверью, тут же вошли.

— Эрик! — позвала Инна. Откуда-то сверху послышался слабый стон.

— О нет… — не обращая внимание на пыль и раздирающие юбку острия чего-то похожего на ком из спекшихся мечей, Инна полезла на самую высокую гору хлама. Эрик лежал там среди останков поломанных стульев.

Ей на помощь кинулись Тирра и Селина. Втроем они спустили эльфа вниз.

— Говорить можешь?

Эрик попытался шевельнул губами. Он замерз так, что даже не дрожал. Тирра принялась растирать ему руки.

— Держись. Тебе нельзя засыпать.

Эйден наблюдал за происходящим, прикусив губу. Неужели его мучения наконец-то закончатся? Думать так было неправильно. Но какого черта! Может он хотя бы помечтать об избавлении от этого проклятья?!

— Его нужно немедленно согреть, — Тирра требовательно махнула рукой Эйдену. — Ден, отнеси его вниз. А я схожу за разогревающим эликсиром.

Эйден молча поднял Эрика на руки. Огненный маг словно раздвоился. Одна его часть делала то, что было нужно. Другая — нашептывала, что он будет полным идиотом, если не воспользуется ситуацией. Так уже случалось. Один раз он уступил своей второй половине, когда отравил Джарета. Второй раз устоял — у постели Элейны. Сейчас он не хотел бороться с собой. Эйден донес Эрика до его комнаты, передал в руки женщин и ушел. Заказал себе в столовой бокал вина и надолго оцепенел над ним. Мыслей не было, только ощущение глухой тоски и досады на себя и весь мир.

— Вот ты где, — в столовой появилась Инна. — Тирра сказала, что у Эрика нестабильное состояние. Ему нужно оставаться в сознании, иначе душа улетит. Посиди с ним, хорошо?

— Почему я? — Эйден не поднял глаз.

— Не придуривайся, Ден! — Инна забрала бокал. — Даже если ты его не любишь, Эрик заслужил наше уважение и благодарность. Тебе нужно просто побыть рядом. Поговорить. Неужели это так сложно?

Эйден тяжело поднялся. «Ты не поверишь, Инна, — подумал он, — Но это действительно очень сложно».

— Хорошо, я посижу.

Идея родилась у Инны полчаса назад, когда они втроем хлопотали возле Эрика. Она вызвала Тирру в коридор. Та выслушала ее, минуту подумала, внесла несколько корректив, и вызвала в коридор Селину. Узнав, что задумали подруги, глава Совета пришла в ужас. Но объяснить, почему их затея может обернуться трагедией, она не могла, не выдав тайну Эрика. И тогда Селина решила, что этот заговор лучше возглавить, чем загонять в подполье. Пострадавшие будут в любом случае, но она хотя бы вовремя о них узнает. Нужно всего лишь спрятать в комнате кристалл и следить за происходящим.

— Только сделайте что-нибудь с Эриком. Твоими стараниями, Тирра, он уже выглядит вполне себе живым и здоровым.

— Через пять минут не будет, — Тирра довольно улыбнулась. — Лина, вот увидишь, это сработает.

Эрик лежал в кровати, обложенный подушками и до подбородка закутанный в пуховое одеяло. Бледный до синевы, он выглядел совершенно беспомощным.

— Пришел всё-таки… — Эрик слабо улыбнулся.

Эйден сел на край постели. Стульев в комнате почему-то не оказалось. А сундуки стояли один на другом. Вещи Эрик еще не распаковывал, только на столике возле постели выстроилась шеренга разноцветных флакончиков.

— Тебе нельзя было снимать ожерелье и браслеты, да?

— Вроде того, — про себя Эрик усмехнулся. Догадка Эйдена была в корне неверной, но почему бы не воспользоваться его ошибкой? — Если бы пожиратель напал не в Доме, я бы уже покинул тело. Селина связалась с Джаретом. Новые оковы будут готовы завтра.

В своей комнате Селина, напряженно слушавшая разговор через второй кристалл, понятливо кивнула. Да, Джарета нужно позвать. На всякий случай.

Завтра? То есть, ему придется сидеть тут всю ночь?! Эйден нервно передернул плечами.

— Тебе так тяжело видеть меня? — Эрик приподнял бровь. — Эйден, но ведь у нас были и счастливые дни. Ты вспомни.

— Были, — неохотно согласился Ден. Обсерваторию в Шаркоманде он до сих пор вспоминал с ностальгией. Тогда Хастур действительно показал ему Вселенную. Да и в целом путешествие по миру древних ему сначала понравилось. В то время вокруг него еще не было клетки сдерживающих заклинаний. И Хастур не оставлял его дольше чем на пару дней. Они много смеялись. Хастур был прекрасным рассказчиком. Но потом всё изменилось. А сейчас изменилось еще раз.

— Подожди-ка, — Эрик нашарил что-то под подушкой и протянул ему заколку. — Это тебе, жар-птица.

Эйден повертел украшение. Дорогое, сразу видно. В сказках жар-птицу всегда ловят и сажают в клетку.

— Хочешь опять меня поймать? Не выйдет, — Эйден смял заколку в бесформенный комок. Драгоценные камешки посыпались на пол. — Можешь сколько угодно строить из себя благородного героя, я не попадусь на эту удочку. Я не любил тебя, когда ты был богом. Не полюблю и сейчас. И в твою внезапную любовь я не верю.

— Почему?! — Эрик резко сел в постели. — На что ты опять обиделся, Ден? Ну скажи, что мне сделать, чтобы ты поверил? Может быть…

Он подался вперед. Не ожидавший такой прыти от умирающего, Эйден не успел отпрянуть. Эрик крепко обнял его за шею и поцеловал.

— Ах вот оно что?! — Эйден оторвал эльфа от себя и затряс, как куклу. — Сговорились? Взял девочек на жалось, скотина?! И ведь убедили меня, что ты на последнем издыхании!

В черных глазах Эйдена начали разгораться красные огни. Он еще сильнее сжал плечи эльфа.

— Ну вот что, Эрик, хватит играть со мной. Если ты еще не понял, наши роли поменялись. Я — маг. А ты — никто. И твоя наглость в новых обстоятельствах совершенно неуместна. Да ты вообще понимаешь, что я могу с тобой сделать?!

— Отомстить хочешь? — Эрик улыбнулся. Страха в нем Эйден не чувствовал совершенно. — Ну попробуй. Только подумай сначала, что потом с тобой сделает Джарет.

Вот этого ему говорить не следовало. Услышав имя короля гоблинов, Эйден взбеленился окончательно. Он вскочил, сдернул с Эрика одеяло и кинулся на него.

Селина нервно крутила кристалл, гадая, пора уже вмешиваться или еще нет? Тихо вошедший Джарет поднял бровь. Она посмотрела на него испуганно. Джарет забрал кристалл, понаблюдал за происходящим и усмехнулся.

— Сами разберутся, — он положил сферу на кресло и накрыл подушкой. — Но на всякий случай я пока останусь.

Эрик пытался сопротивляться, но противостоять напору огненного мага не смог. Эйден содрал с него шелковую сорочку и выкрутил руки за спину.

— Сейчас ты поймешь, что это такое — быть беспомощной игрушкой!

Одной рукой сжимая тонкие запястья, он расстегнул свой пояс.

— На столике… — голос Эрика едва слышался из подушек, в которые его вмял Эйден. — Черный флакон…

— Обойдешься! Со мной ты не церемонился.

— Вот только посмей сказать, что тебе было плохо! — Эрик извернулся и гневно сверкнул глазами. — Да ты вообще ничего не умеешь в постели!

— Неправда! Это ты мне не давал ничего делать! — Эйден ткнул его носом в подушку. — Заткнись и расслабься, если сможешь.

Эрик перестал вырываться. Проклятье! Ну почему он такой хрупкий. Нельзя с ним так грубо. Кожа нежная, синяки останутся…

Месть стремительно теряла смысл. Эйден мысленно дал себе пощечину. Не помогло. Ладно, всё равно это только один раз. Он дотянулся до черного флакона. У масла был слабый приятный аромат. Эрик томно вздохнул.

— Молчи! — приказал Эйден.

Эрик запрокинул голову и потерся затылком о его грудь.

— Тебе помочь, Ден?

— Молчи, я сказал! А то покалечу!

Эрик охнул.

— Денни, ну куда ты так торопишься? У нас вся ночь впереди.

Эйден застонал сквозь стиснутые зубы и прижался лбом к мягким волосам Эрика. Тот прошептал что-то ласковое. Эйден зажал ему рот. Это… Только… Один… Раз… О боги…

Он упал рядом с Эриком, переводя дыхание.

— Я, конечно, знал, что ты темпераментный, но чтобы настолько… — Эрик приподнялся на локте и поцеловал его в щеку. — А теперь давай еще раз, но уже не так быстро, хорошо?

— Нет, — Эйден сел. Дрожащими пальцами принялся застегивать пуговицы.

— Куда ты? — растерянно спросил Эрик. — Ден, ну теперь-то почему?

— Уходи из Дома, — Эйден справился с брюками и натянул башмаки. — К Джарету, к Дею, к чертям в преисподнюю, но чтобы завтра тебя здесь не было. Я не шучу, Эрик. Убирайся из моей жизни.

Он поднял с пола одеяло и не глядя набросил на эльфа.

— Прощай.

Ответа не последовало. Эйден вышел в коридор, постоял, прислонившись к стене. Что-то утекало из пальцев, как ртуть. Жизнь? Да, наверное. Он побрел к своей комнате. Навстречу ему шагнул Джарет.

— Забери его, — Эйден вцепился в отвороты кожаной куртки короля гоблинов. — Слышишь?! Немедленно, если не хочешь, чтобы я его убил.

— Нет, это ты меня послушай, Ден, — Джарет отбросил его руки. — Прекрати уже вести себя как капризный ребенок. И подумай. Черта с два Дей сумел бы удержать Хастура в теле Эрика. Он сам хотел остаться. Бог, которого боялись даже драконы, согласился на простую жизнь вместо того, чтобы стать частью какой-нибудь звезды. Ради тебя. Попытайся осознать это, Ден. И прекрати играть со мной в гляделки. Тебе не выиграть. Думай, Ден, у тебя есть ночь. Если до утра в голове у тебя не прояснится… нет, я не заберу Эрика. Он умрет. Эксперимент будет признан провалившимся.

— Эрик Темнолист умер после нашествия! — Эйден отвернулся. — А это существо… Он вообще не пойми что. Можешь на ждать до утра.

— Очень жаль, — Джарет достал из кармана крупные часы на цепочке. Щелкнул крышкой, кивнул и, обойдя Эйдена, направился по коридору в сторону гостевых комнат.

Эйден недоверчиво посмотрел ему вслед. Потер лоб, мечтая стереть из памяти последний час. А лучше — три года. Вместо этого в голове всплыла яркая картинка: он стоит на узком выступе скалы, на которую полез, поспорив с Хастуром. Снизу подъем казался возможным. Но этот выступ оказался последним. Дальше пошла совершенно гладкая поверхность. Далеко внизу шумит море, разбиваясь о крупные валуны. На одном из них стоит Хастур и смеется, широко раскинув руки. «Лети ко мне, жар-птица!» И ведь он прыгнул тогда, ни на секунду не сомневаясь, что его подхватят.

Эйден сорвался с места и помчался за Джаретом. Но короля гоблинов в коридоре уже не было. Эйден рванул дверь в комнату Эрика. Джарет сидел на краю постели, держа Эрика за руку, как врач, отсчитывающий по часам пульс.

— Не надо… — Эйден сглотнул комок в горле. — Считайте, что ваш эксперимент удался. А теперь, Джарет, пожалуйста, выйди.

Король гоблинов хмыкнул, подмигнул Эрику и поднялся. Танцующей походкой прошел мимо Эйдена, легко похлопал его по плечу, и закрыл за собой дверь. Эрик поправил одеяло и лег, закинув руки за голову. И этот жест и улыбку Эйден узнал.

— Только не воображай о себе слишком много, — он навис над эльфом, сурово нахмурившись. — Ты еще пожалеешь, что не улетел к своим звездам.

— Возможно, — улыбка Эрика стала шире. — Но не здесь и не сейчас.

Он приглашающе откинул край одеяла. Эйден скинул башмаки и нырнул к нему. Ловкие пальцы эльфа мгновенно расстегнули все пуговицы.

— Люблю тебя… — Эрик целовал Эйдена, медленно опускаясь от шеи к животу. — Теперь моя очередь, да?

— Нет.

— Почему?!

Возмущенный Эрик вынырнул из-под одеяла. Эйден ухватил его за растрепавшиеся волосы и притянул к себе.

— Потому что твоя очередь настанет через три года.

Эрик засмеялся.

— И по какому календарю будем считать? Я знаю одно место, где год длится как местная неделя.

— Даже не надейся, отсчет пойдет по истинному времени.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Эрик. И снова нырнул под одеяло. — Ох, как же мне не хватает еще одной пары рук!

— Прояви изобретательность, — усмехнулся Эйден и тут же застонал. — Прекрати!

— Так когда настанет моя очередь? — донеслось из-под одеяла.

— Шантажист!.. А-а-а!.. Хорошо, через два года!

— Через два дня!

— Не наглей!

Одеяло заходило ходуном, потом сползло на пол.

Джарет погасил кристалл и довольно улыбнулся. Вот теперь можно возвращаться в Лабиринт. А по дороге проведать Дея.

Дракона он нашел на его излюбленном месте. Дей лежал, закрыв глаза, и шумное появление своего ученика воспринял неодобрительно.

«Тише, Джарет. Я слушаю музыку».

— Ты ее всегда слушаешь. Лучше скажи, как тебе понравился финал игры?

«Это еще не финал. А если бы Эйден не поверил, что ты убьешь Эрика?»

— Придумал бы что-нибудь, — Джарет запрокинул голову и раскинул руки. — Красиво у тебя.

Он неожиданно притих. Дей открыл глаза.

«Что с тобой?»

— Я слышу… — потрясенно прошептал король гоблинов и крутнулся на каблуках. — Дей, я тоже слышу музыку звезд!

«Рад за тебя. И буду рад еще больше, если ты перестанешь отплясывать у меня под носом и угомонишься. Музыку звезд слушают в молчании».

Джарет сел. Дей развернул крыло и накрыл им ученика. Пусть слушает, не отвлекаясь на поддержание защиты. Дракон довольно сощурился. Еще один виток пройден. Начинается новый. А за ним последует еще один и еще. Каждый со своими тревогами и приключениями. Но здесь и сейчас Дей был полностью счастлив.

Эпилог или Трудно не быть богом.

— Стой, а то хуже будет!

В ответ Эйден услышал лишь издевательский смех. Эрик обгонял его уже на два поворота. Эйден наддал, но успел лишь увидеть, как захлопнулась дверь чердака. Ха, и на что эта белокурая дрянь надеется? Оттуда же нет выхода. Эйден ворвался на чердак. Пусто. А небольшое оконце на противоположной стене распахнуто. Эйден просунул в окно голову. Плечи уже не пролезли. И как только Эрик умудрился просочиться? Вот он, стоит на коньке крыши и нагло улыбается.

— И как ты будешь слезать? — крикнул Эйден. — Ты же высоты боишься!

— Вовсе нет, — возмутился Эрик. Глянул вниз и схватился за каминную трубу. — Между прочим, здесь такие завихрения, что можешь даже не пытаться сдернуть меня магией. Всё пролетит мимо.

— Я придумал кое-что получше, — Эйден сел под окном, так, чтобы видеть Эрика, и достал зеркальце. — Вилли, золотко, ты далеко от Города? Нет? Сможешь подправить тучи на западе, чтобы они пролились над Домом? Вот умница! Буду должен.

Эйден закрыл зеркальце и довольно улыбнулся. Всё-таки хорошо, когда в Совете есть молодые маги, без вопросов выполняющие приказы старших. Он снова высунулся в окно.

— Посмотри на запад. Видишь тучи? Скоро они будут здесь. Слезай сам, пока тебя не смыло. Я тебе не больно голову оторву.

Эрик не соизволил ответить. Он сел верхом на конек крыши, прислонился к трубе и принялся демонстративно любовался небом на востоке.

— Ну-ну, посмотрим кто кого пересидит.

Эйден поудобнее устроился под окном. Небо стремительно темнело. Должно быть, Вильяму помогала Лира. Славная парочка, далеко пойдут, если не расстанутся. Первые капли забарабанили по черепице, упали на Эйдена. Он встал, тряхнул волосами. Хотел выглянуть в окно, и тут Дом накрыл такой ливень, словно небеса рухнули. Эйден остолбенел, потом стремглав бросился к двери, промчался по коридору, у входа чуть не сбил с ног вернувшихся Лиру и Вилли. При виде Эйдена улыбки на лицах юных магов мгновенно завяли.

— Что случилось?

— Надеюсь, ничего! — он выскочил под дождь. Проклятье, как много воды, ему теперь не взлететь! Эйден развернул над собой силовой зонтик и отошел подальше от крыльца. Внимательно осмотрел крышу. Эрика видно не было. Может, он перебрался на другую сторону? Ага, по мокрой черепице… Дом только казался трехэтажным. Упав с него, ни человек, ни эльф уже не встали бы. Никогда.

Эйден обежал Дом. Вздохнул с облегчением, не обнаружив разбившегося тела. Но куда Эрик мог исчезнуть? Да куда угодно, учитывая его состояние.

— Ты чего под дождем гуляешь? — на крыльце появилась Тирра.

— Эрик пропал.

— Вы поссорились?

— Вроде того, — огненный маг тяжело вздохнул.

— Когда же вы успели? Он ведь только сегодня вернулся.

— Вот именно, и сразу взялся за старое, хотя обещал, что бросит эти чертовы наркотики.

— Я слышала, как ты кричал. Но подумала, что это не всерьез.

— Он же гробит себя, Тирра! И ради чего? Если бы я мог понять его мотивы!

Они вместе вернулись в Дом.

— Может, посмотришь по зеркалу, где он?

— И что я увижу — при его-то амулетах? В чем причина паники, Ден? Эрик и раньше исчезал.

— Причина в этом, — Эйден поставил на стол два пузырька. Один был наполовину заполнен белыми таблетками. В другом — с плотно притертой пробкой — что-то булькало. — Он наглотался этой дряни. Ты можешь себе представить, куда его занесет? Я — нет.

Тирра осторожно откупорила пузырек с жидкостью, помахала ладонью, подгоняя к себе запах.

— Это не наркотик. По крайней мере, насколько я могу судить без лабораторного анализа. Ден, мне кажется, что Эрик ставит над собой какие-то эксперименты, а не просто глушит себя дурманом. Но чего он хочет добиться, я могу лишь предполагать.

Эйден сел за стол и подпер лохматую голову обеими руками. Ему было неловко перед Тиррой, но раскрыть тайну он не мог. И так слишком много народа знает, кто такой Эрик.

— Когда я его последний раз откачивала, — Тирра открыла второй пузырек, разломила белую таблетку, попробовала ее на язык, поморщилась и положила обратно, — он бредил. Слов я не поняла, но кое-что запомнила. Заметь, я ничего не спрашиваю. Ни у тебя, ни у Джарета. Но выводы напрашиваются сами собой. Я думаю, что у Эрика происходит распад личности. И он пытается это остановить.

— А такое возможно?

— Да. В моей практике был подобный случай. Только не говори Дею, что я об этом знаю. Один из драконов захотел пожить, как человек. Понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Но он перенес свое сознание в тело двадцатилетнего юноши. Тот был сумасшедший, так что родственники поначалу сильно обрадовались произошедшему чуду. Впрочем, радовались они недолго.

— И что случилось с драконом?

— Он слишком поздно понял, что тело человека не приспособлено для сознания дракона. Я сумела лишь продлить агонию, но не остановить ее. Вернуться в свое тело дракон уже не сумел. Должно быть, оно и сейчас где-то лежит — окаменевшее. А мне этот случай стоил седых волос.

— Эльфы устроены гораздо сложнее, чем люди, — Эйден упрямо нахмурился. — И живут они дольше.

— Да, но я сильно сомневаюсь, что мозг эльфа, чей срок жизни около трехсот лет, может вместить память бога. Он продержался четыре года, на год дольше, чем тот дракон. Похоже, это предел.

— И что можно сделать? Кроме как продлить агонию?

— Оборвать ее, — жестко ответила Тирра.

— Теоретически, его могло перенести куда угодно, — Хранитель равновесия Вселенной и, по совместительству, король гоблинов нахмурился. — Но только при совпадении ряда условий. Гроза была?

— Нет, просто сильный ливень, — ответил Эйден. Джарета он вызвал по кристаллу, когда Эрик не вернулся к ночи.

Джарет покусал губу.

— Я поищу его по своим каналам. Через час свяжусь с тобой.

Эйден ничком упал на постель. «Только найдись. Мы что-нибудь придумаем, все вместе. Пожалуйста, только не умирай еще раз!»

«Дей, ты один?»

«Нет, у меня толпа народу веселится на балу. Разумеется, я один. Моя планета не располагает к гостеприимству».

«Ты знаешь, где Хастур?»

«В Доме».

«Там его нет».

«Зачем он тебе? Что-то случилось?»

«Не знаю. Он странно себя ведет. Дей, скажи честно, он у тебя?»

«Нет. И сразу отвечу на следующий вопрос — нет, я не предполагал, что проблемы начнутся так скоро. Напротив, я надеялся, что Хастур просуществует еще хотя бы десяток лет и успеет передать тебе как можно больше знаний».

«Значит Тирра права? Начался распад личности?»

«Вернее, распад памяти. Но в данном случае разница невелика. Смысл его жизни всё равно потерян».

«Это он так считает или ты?»

«Джарет, ты внезапно воспылал любовью к отцу, которого ненавидел всю жизнь?»

«Нет. Ладно, я понял. Искать нет смысла. Так и передам Эйдену».

Дей развернул и сложил крылья. Эрик, прижатый когтистой лапой к скале, поднял голову и усмехнулся.

— Он тебе не поверил.

«Не надейся, поверил. Продолжим?»

— Подумай о Совете четырех, Дей. Моя смерть выведет из игры Эйдена. Тебе не нужен разлад в этом узле, не так ли?

«Я решу этот вопрос. Не отвлекайся, Хастур. Осталось совсем немного».

Джарет возник в коридоре Дома. Прислушался к сонной тишине и направился в комнату Эйдена.

— Не разбудил?

— Я не спал, — Эйден вскочил с кровати. — Ты нашел его?

Джарет пристально всмотрелся в черные глаза огненного мага. Кивнул своим мыслям.

— Помнишь, как мы искали мужа Инны? Сумеешь повторить те жесты?

— Да, наверное, — Эйден вцепился в свои и без того разлохмаченные волосы. — Но придется позвать Тирру. Зеркало сейчас подчиняется ей. И она всё равно догадалась, что происходит.

— Что происходит, я пока и сам не до конца понимаю, — Джарет дернул бровью. — Одно с другим не сходится. Ладно, разберемся, когда найдем его.

Тирра еще не ложилась. Не задавая вопросов, включила зеркало и принялась наблюдать за синхронными движениями четырех рук двух магов.

— Я не слишком хорошо помню, что вы делали тогда. Но, по-моему, всё правильно.

Зеркало выгнулось внутрь. В нем открылась бездонная глубина Космоса.

— Нет, я его всё-таки убью!

Джарет прошипел это с такой страстью, что Тирра вздрогнула.

— Кого?

— Это мое дело, — он ткнул пальцем в Эйдена. — Не ходи за мной, понял? Я разберусь сам.

Эйден с недоумением посмотрел на него, обернулся к зеркалу и вскрикнул от неожиданности. На них надвигалась красноватая махина астероида. Джарет закусил губу, с силой оттолкнулся и влетел в зеркало. Тирра ахнула.

— Как он там дышит?

— Да, это важный вопрос, — Эйден напряженно всматривался во все увеличивающуюся панораму поверхности астероида.

— Не вздумай прыгать туда! — Тирра крепко взяла его за руку.

Эйден дернул плечом.

— Посмотрим.

— Как ты посмел мне солгать?! — Джарет появился перед Деем, кипя такой яростью, что дракон попятился.

«Извини, Джарет, но иногда ты ведешь себя слишком уж непредсказуемо. А это дело начал я, мне и заканчивать».

— Ошибаешься! Всё, что происходит в этой чертовой Вселенной, теперь мое дело! А ты больше не мой советник, Дей! С этого момента ты уволен!

«Да как ты смеешь?!»

— И немедленно отпусти его! — Джарет указал на безвольно обвисшего в лапах дракона Эрика.

«Именно это я и собирался сделать! — Дей отбросил Эрика, как тряпичную куклу. — Пусть летит к своей звезде. А потом я разберусь с тобой, наглый мальчишка!»

Хвост дракона хлестнул, сбив Джарета с ног. Дей повернул голову к Эрику.

— Нет! — Эйден оттолкнул Тирру и кинулся в зеркало. — Не смей его трогать!

«Мой огонь против твоего? — Дей насмешливо фыркнул, сверху вниз глядя на мага, возникшего прямо перед ним. — Это смешно, Эйден».

— Отойди, Ден, — Эрик поднялся на колени. — Дей, ты нарушаешь договоренность!

«Я его не убью», — дракон откинул голову и выдохнул поток белого пламени.

Джарет, не вставая, выбросил вперед руку. Хрустальная сфера полетела навстречу пламени. И вобрала его в себя.

— Ложись! — Джарет метнулся за первый попавшийся валун.

Ден упал на Эрика, и тут кристалл взорвался. Огненный шквал закружил дракона. Тирра, напряженно замершая у зеркала, изо всех сил сжала свое кольцо из коричнево-черного агата и потянулась сквозь воцарившийся на астероиде ад. Подчиняясь ей, зеркало выгнулось, вытолкнув в зал два бесчувственных тела, и погасло. Кольцо на пальце Тирры рассыпалось, но она даже не заметила этого.

— Денни! — она перевернула его и закашлялась. Одежда огненного мага дымилась, местами прогорев до кожи и глубже. Он застонал. Так, этот жив. Тирра схватила руку Эрика. Пульс едва прощупывался. Она сосредоточилась, призвав силы Дома. Почувствовав, что целительные волны накрыли их, вскочила и побежала за лекарствами.

Эйден пришел в себя через час и тут же поднялся, превозмогая дурноту. Тирра не пыталась удержать его, знала, что это бесполезно. Пусть уж лучше сидит с Эриком, а ей даст возможность хоть немного поспать.

— Почему ты ничего не рассказал? — Эйден погладил обгоревшие волосы Эрика. Тот спал, дыша тяжело, с хрипами. Тирра оставила лекарство, приказав напоить его, как только проснется. — Ты так и не научился никому доверять, даже мне, вот в чем беда.

Эйден взял в ладони тонкую руку Эрика и тяжело задумался. Что теперь будет? Возможно, если они соберутся вместе — он, Тирра, Селина и Джарет, то найдут выход? Главная надежда была на Джарета. Разумеется, если он выжил.

«Поздравляю, у тебя почти получилось меня оглушить».

— Ты хочешь сказать, почти получилось тебя убить? — Джарет едва шевелил губами. Болело всё, каждая малейшая частичка тела.

«О нет, для этого тебе пришлось бы применить силу раз в сто большую, чем та, которой ты располагаешь сейчас».

— Где мы?

«На другой стороне планеты. Жаль, вид с моей прежней лёжки был гораздо красивее. Но там сейчас слишком неуютно».

Боль стремительно пошла на убыль. Джарет разлепил левый глаз. Потом — правый. Тут же прищурился. Многоцветие магии вокруг вызывало головокружение.

— Чего ты, собственно, хотел добиться?

«Память Хастура стремительно таяла. Он пытался затормозить этот процесс, но безуспешно. Увы, это действительно необратимо. Но в уголках его подсознания еще хранилось немало полезного. Именно эти крупицы я и хотел забрать, прежде чем отправить его к звездам».

— Он не хочет умирать.

«Но какой смысл в его жизни, Джарет? Он больше ничему не сможет тебя научить».

Джарет испустил тяжкий вздох.

— Ты ничего не понимаешь в жизни, Дей.

«Вот как? — дракон усмехнулся. — Совсем недавно ты сам оценивал всех разумных существ по степени полезности тебе лично».

Джарет промолчал.

«Я всё еще уволен?»

— Нет, если ты поклянешься, что больше никогда не солжешь мне. Поклянешься моей жизнью.

«Ты придумал опасную клятву. А если я откажусь?»

— Тогда я всё брошу и сбегу в другую вселенную.

Дракон тихо засмеялся.

«Не уверен, что это возможно, но не хочу рисковать. Я клянусь твоей жизнью, Джарет, что буду говорить тебе только правду».

— Ты оставил себе лазейку, — Джарет улыбнулся. — Но пусть, так даже интереснее. Что ж, — он сел, покачнулся и снова привалился к животу дракона. — Приятно было повидаться. Но мне пора в Лабиринт.

«Я тебя провожу».

Дей расправил крылья и взлетел, аккуратно прижимая к себе Джарета. Ничего, каких-то двести лет можно и переждать. Подумать только, оказывается, это очень непросто — любить чужого сына, как своего.

— Этому телу сто двадцать лет.

Эйден испуганно вскинулся. Он задремал и не заметил, когда Эрик открыл глаза.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что Эрику Темнолисту сто двадцать лет. И значит впереди у меня лет двести. А позади — пустота. Я помню в подробностях только последние годы — с того момента, как вышел из спячки. А остальное — гнилые обрывки, из которых ничего не сложишь.

— Воспоминания — дело наживное, — попытался пошутить Эйден. Вышло неуклюже, и он смущенно замолчал.

— Как ни странно, жить я хочу, — Эрик закашлялся.

— Вот и хорошо, — Эйден приподнял его голову и поднес к губам стакан с лекарством. — Пей.

Эрик выпил и улыбнулся.

— Больше всего я боялся, что забуду тебя. Но похоже, я всё-таки подобрал нужные ингредиенты. Больше память меня не подведет.

Эйден хмыкнул. Некоторые события последних семи лет лично он предпочел бы забыть.

— Почему Дей так поступил с тобой?

— Потому что он — мстительная тварь, — Эрик холодно усмехнулся. — Когда я хотел уйти, он меня удержал. А теперь, когда я вошел во вкус новой жизни, он захотел ее отобрать. И еще, конечно, дело в Джарете.

— Как ты думаешь, он уцелел?

— Кто, Джарет? Разумеется. Дей предан ему душой и телом, хотя и пытается это скрыть.

Эйден понял, что не в силах сейчас разобраться во взаимоотношениях Джарета, Дея и Хастура. Возможно потом, на свежую голову, он еще раз подумает об этом.

— Тебе нужно отдохнуть, — Эрик подвинулся к стене.

Эйден тяжело кивнул и прямо в халате залез к нему под одеяло. Бережно обнял, уткнулся в мягкие волосы и мгновенно уснул.

Эрик лежал, не шевелясь, глядя в потолок. Он больше не чувствовал Дом. Жаль, что это осознание пришло слишком поздно, иначе бы Дей не застал его врасплох. Эрик вздохнул. Он больше не Хастур, а кто? Эрик Темнолист? Нет, хотя это имя пришлось ему впору. Кто-то совсем другой? И снова нет. Он помнит слишком мало для Хастура, но слишком много для новой личности. Ладно, пусть будет, как есть. Жить хорошо, особенно когда рядом его рыжее солнышко. Главное, больше не называть его так, чтобы не было, как в прошлый раз.

И еще есть Джарет. Его гордость. Эрик улыбнулся и закрыл глаза. Он еще докажет этой летающей рептилии, что магическая сила и знания — далеко не главное в семейных отношениях. Трудно не быть богом, но очень интересно.

Content

Кузьмина Ольга
ВИТКИ СПИРАЛИ