Беляцкая Инна

КООРДИНАТОР

ПРОЛОГ

Немного о будущем.

4096 год. Обитаемые планеты Союза перенаселены. Люди обосновались в космосе. Космическое пространство усеяно станциями размерами с небольшие планеты. Люди рождаются и умирают на станциях, большая часть из них никогда не видела и не увидит Землю. Только особо отличившимся и горячо преданным гражданам разрешают поселиться на одной из обитаемых планет Союза.

Чтобы получить гражданство Союза, людям, родившимся на космических станциях, нужно либо отслужить в космических войсках, либо проработать в космосе большую часть жизни.

За планеты, пригодные для проживания, между крупными космическими объединениями идёт непрекращающаяся война.

Наука достигла небывалых высот, благодаря достижениям генетики люди не болеют хроническими заболеваниями, дети рождаются генетически совершенными. Они сильны, выносливы, обладают повышенной регенерацией и неутомимы в работе. Сбылась мечта человечества, созданы идеальные граждане.

Немного обо мне.

Меня зовут Вела, это не имя, это аббревиатура, как расшифровывается, не знаю и никогда не хотела знать. Меня подобрали в возрасте одного года в космосе. Я летела в спасательном челноке в криокапсуле. Согласно моему генетическому коду, я с планеты «Викай».

Планета погибла вместе с жителями, в результате взрыва или нескольких взрывов, кто уж теперь узнает.

На космической станции мне подобрали родителей, семью военных. До двенадцати лет воспитывали в строгости и минимальном комфорте. А если говорить проще, это были муштра и издевательства.

В двенадцать лет меня отдали в военный колледж с полным пансионом. Это та же муштра, только издевательств меньше, много идеологического давления и психологического воздействия. Солдат должен выполнять приказы, а не анализировать их правильность и целесообразность.

В восемнадцать лет я окончила военный колледж, потом было два года различных специализаций и психологических тестов. В двадцать лет моё обучение завершилось.

Я интуит и очень хороший интуит. Хорошо, что, когда я это осознала, мне хватило ума не распространяться, иначе я закончила бы жизнь в лаборатории, где на мне проводили бы опыты.

Мои приёмные родители два месяца назад наконец-то заслужили право жить на вне космоса и немедленно отбыли на одну из искусственных планет. Я не пошла их провожать, не видела с двенадцати лет и не горела желанием встречаться с ними до конца жизни. Их воспитание отбило желание быть благодарной.

Ещё могу сказать о себе только то, что я генетически несовершенный человек. На моей родной планете приветствовались естественность и индивидуальность. Меня пытались генетически усовершенствовать на станции, но мой организм отторгал все искусственные гены и материалы.

Моё несовершенство бросалось в глаза. Я невысокого роста (на фоне высоких совершенных женщин), хрупкого телосложения, с небольшими округлостями в нужных местах. Глаза большие, зелёные, брови и ресницы чёрные, нос маленький, на носу веснушки. Губы средней толщины, нижняя губа толще верхней, подбородок заострённый. Волосы светлые, завивающие в мелкие кудри, как спиральки. Стриглась я всегда коротко, и поэтому на макушке причёска была похожа на «взрыв».

В данный момент я сидела на стуле в коридоре военного комиссариата и ждала, когда подойдёт моя очередь. Очередь шла медленно. Наша главная комиссарша Агапия не любила суеты. Она делала всё тщательно, не торопясь и не отвлекаясь на мелочи.

Наконец меня вызвали в кабинет. Я вошла, назвала свой личный номер и стала ждать.

Агапия только мельком взглянула на меня и начала что-то вводить в КОМП.

— Ты направляешься на станцию 1847 координатором, — после недолгой паузы сказала Агапия и подняла на меня глаза.

После этих слов я скривилась.

— Не надо кривиться, это редкая и почитаемая должность в космических войсках, — сказала Агапия.

— Потому и редкая, что координаторы долго не живут, — ответила я.

— Впрочем, у тебя нет выбора, — с усмешкой сказала Агапия, — у тебя хорошие показатели по тактике и стратегии, но ты не выдержанная и не исполнительная. Твои показатели перевесили, тебя решено направить координатором.

— Так бы сразу и сказали, что у меня нет выбора, зачем было упоминать о моём характере. Выбора-то всё равно нет.

— Язык твой — враг твой, — холодно сказала Агапия.

— Ещё один враг погоды не сделает, — ответила я, взяв со стола направление, вышла из кабинета.

Глава 1

Год спустя. Космическое пространство.

Два военных корабля противника превратились в груду металлолома. Уже десять минут они не подавали признаков жизни. Роботы-разведчики, высланные для проверки боеспособности кораблей, сообщили, что на кораблях произошла разгерметизация, а значит, все погибли, можно давать команду «Отбой».

Операция проведена успешно, мы потеряли только один корабль-робот без людей на борту, остальные вышли из схватки без потерь. Это хорошие показатели в космическом бою.

Я набрала базу и вызвала корабль чистильщиков. Они прибудут на место боя через час. Специальными магнитами притянут корабли противника на платформы и отбуксируют на станцию. На станции корабли осмотрят техники и дознаватели, потом с них снимут всё ценное оборудование, остальное отправят на переплавку.

Человечество учло свои ошибки, и последние пятьсот лет жизнедеятельность космических станций проходит по замкнутому циклу. Ничего не выбрасывается в космос, всё идёт на переработку, а переработанный материал применяется для нужд станции.

Я отключила главный КОМП и сняла с головы гарнитуру. Нужно поворачивать свой разведывательный челнок на станцию и докладывать руководству о деталях операции.

Только я собралась завести мотор челнока, как входной люк выбило, в моём челноке появились два высоких солдата. Нашивки я узнала, они были с планеты Ареф и являлись нашими союзниками в этом конфликте.

Пока я координировала действия десантных кораблей, мой разведывательный челнок без опознавательных знаков (так было предписано инструкцией, координаторы летали на отдельных челноках, рассчитанных на одного человека) был захвачен космическим кораблём и втянут в грузовой отсек. Этот маневр наших союзников я не заметила. Мне нельзя отвлекаться от боя, это грозит потерями десантных кораблей, а главное, гибелью солдат.

— Руки подними, — сказал один из солдат союзников и направил на меня автомат.

Он говорил не на общегалактическом языке, но я почему-то понимала его.

— Обязательно помирать с поднятыми руками? — ответила я и положила руки на колени.

Координаторов никогда не брали в плен. Если противник находил корабль координатора, его просто взрывали. Корабль даже не пытались захватить. Нас называли смертниками и за глаза, и в глаза. Без координатора десантные корабли в бою становились слепыми, только большой опыт и большое везение могли помочь десантникам выжить.

И потому я очень удивилась, что корабль наших союзников не взорвал мой челнок, а провёл сложную и, нужно отдать им должное, ювелирную операцию по захвату моего челнока.

Один из солдат преодолел расстояние, разделяющее нас, подняв винтовку, прикладом ударил меня по голове.

Свет померк. Всё.

Глава 2

Очнулась я в медицинском отсеке на кровати. Голова не болела, я даже для верности потрогала её. Шрама не наблюдалось. Я поднялась и начала одеваться. Моя одежда висела на вешалке у кровати, она была выстирана и отглажена. Обувь вычищена и просушена. Сервис как в лучших отелях. Я подошла к небольшому зеркалу и осмотрела себя. Швов и кровоподтеков на голове не наблюдалась. Волосы вымыты и расчёсаны. Выглядела как после салона красоты. Просто звезда!

Дверь отсека отъехала, вошёл офицер, если я не ошиблась в нашивках на форменной одежде.

— Я пришёл проводить вас в столовую, — сказал он и жестом указал на выход.

Я вышла в коридор и пристроилась сбоку от офицера. На космическом корабле арефийцев я была впервые. Жители этой планеты ценили простор и комфорт. Коридоры были широкими и хорошо освещёнными. Все технические приборы и коммуникации закрыты коробами. Приятно осознавать, что конец кабеля не упадёт тебе на голову.

За поворотом нам встретились два уже знакомых мне солдата. Они остановились, и когда мы подошли поближе, тот, кто ударил меня, загородил нам путь.

— Я хотел извиниться за свою несдержанность. Ваш челнок был без опознавательных знаков, мы предположили, что это один из наблюдателей противников, — сказал солдат.

Я подошла поближе к нему. Чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось задрать голову. Поймала его взгляд и, не найдя в нём раскаяния, резким движением колена заехала ему в пах.

— Извинения приняты, — сказала я, когда солдат согнулся и схватился руками за причинное место.

Меня тут же схватили за руки и заломили их за спину. Пришлось согнуться, чтобы немного ослабить давление на руки.

— За драку на нашем корабле положено два дня карцера, — проговорил сопровождающий меня офицер.

— Ведите в карцер, — сказал я, — раз положено.

В полусогнутом состоянии меня повели дальше по коридору. Мы прошли на нижний этаж. На несколько минут задержались у железной двери с маленьким окошком, а потом меня легонько втолкнули в помещение. Дверь захлопнулась.

Помещение представляло собой куб без окон. Четыре шага от стены до стены. В карцере имелся биотуалет для естественных нужд. Жёсткий пластиковый стул со спинкой и большая бутылка с питьевой водой в углу. Освещение аварийное, точнее, никакое. При таком освещении можно было разглядеть только очертания предметов.

Я села на стул и расслабилась. Это просто отель пять звёзд, арефийцы не видели карцеры в нашем колледже и на станции. Думаю, что они бы согласились, что здесь я буду чувствовать себя в комфорте.

Прислонилась головой к стене и закрыла глаза. За годы жизни я научилась засыпать в любом положении. Во время учебы нас нагружали по полной программе, не делали скидок на возраст и мы научились отдыхать в любой обстановке.

Я провалилась в сон и проснулась только, когда услышала шум. Окошечко в моей двери откинулось, и на импровизированную полку поставили пластиковый контейнер с едой и стаканчик с напитком. Только взглянула на обед или ужин и опять закрыла глаза. Прерывать сон для того, чтобы съесть концентраты, я не собиралась. Меня воспитывали в аскетизме, я могла, не напрягаясь, не есть несколько дней и это не доставляло мне дискомфорта.

— Ты ешь, у нас на обед отводится только тридцать минут, — сказал человек за дверью и удалился.

Я закрыла глаза, проведя несколько несложных упражнений глазными яблоками, погрузилась в сон.

Краем сознания отметила, что посуду с едой убрали, окошко захлопнулось. Дальше был опять сон без сновидений. Мозг в это время фиксировал всё происходящее вокруг, этому нас обучали в колледже. В местах небезопасных солдат не должен терять бдительность даже во сне.

Проснулась по моим ощущениям через несколько часов. Часы и другие электронные гаджеты мне не вернули, только одежду. У меня даже вытащили все личные вещи из карманов. Встала со стула, сделала несколько дыхательных упражнений и растяжку. Потом повторила про себя один из психологических тренингов, пропела несколько гамм для лучшего кровоснабжения лёгких и опять села на стул.

Опять сон. Может, мне наконец-то удастся выспаться и отдохнуть за последние несколько лет хронического недосыпания и психологического перенапряжения.

Мне ещё два раза приносили еду и забирали её нетронутую, а я каждые несколько часов повторяла дыхательные упражнения, растяжку, психологический тренинг, пела гаммы, а потом снова садилась на стул и засыпала.

Проснулась, когда дверь моей камеры хлопнула, повернула голову и увидела незнакомого мне офицера. Судя по нашивкам, он был званием выше, чем предыдущий.

— Я являюсь первым помощником капитана корабля, — сказал он, — я должен принести вам извинения за действия моих подчинённых. На вас не распространяются внутренние инструкции, вы не являетесь членом экипажа корабля. Мои подчинённые перестарались.

Я встала со стула, поправила одежду и направилась к выходу. Мы вышли в коридор и начали подниматься на верхний уровень.

— Куда вы меня ведёте? — спросила я.

— В столовую, — просто ответил он.

— Отведите меня к моему челноку, — сказала я, — я наелась вашим гостеприимством по самую макушку.

Помощник капитана остановился и пристально оглядел меня.

— Вы настаиваете на этом? — переспросил он.

— Настаиваю, — сказала я, — и прошу вас выпустить меня сразу же по прибытии на космическую станцию. Мне необходимо доложить начальству о деталях проведенной операции.

Мы свернули в противоположный коридор и начали спускаться на нижний уровень. В грузовой отсек мы попали через несколько минут. Я подошла к своему одиноко стоящему челноку и вошла в него. Выбитый люк никто ремонтировать не собирался, хороши союзнички.

Помощник капитана постоял несколько минут около челнока, видимо, ждал, что я передумаю и воспользуюсь его предложением, но увидев, что я села за стол и включила КОМП, развернулся и вышел из грузового отсека. Составила отчёт для руководства, детально разобрала всю операцию, написала свои выводы и замечания, скопировала жёсткий диск, приложив копию диска к отчёту, запечатала конверт. Этот конверт будет передан в специальный аналитический отдел штаба военных сил станции. Потом достала упаковку сухого пайка и бутылку воды, подкрепилась, расстелив специальный матрас с подогревом, легла на пол челнока. Приглушив свет в челноке опять заснула.

Глава 3

Мою просьбу выполнили. Как только космический корабль арефрийцев прибыл на станцию, двери грузового отсека открылись. Собрав свои пожитки, я вышла в ангар.

У меня сразу же сработал передатчик, имплантированный в ухо. Мне приказали явиться через два часа в штаб военных сил станции.

Я прошла в свою комнату в общежитии. У меня было два часа для приведения себя в порядок. Только я вышла из душа, со мной связался командир отряда десантников и начал расспрашивать меня о самочувствии.

Десантники целые сутки думали, что мой челнок был подбит, и я мертва. Только на вторые сутки со станцией связались союзники и сообщили, что везут на станцию координатора, которого они случайно обнаружили и приняли за вражеского наблюдателя.

Пришлось заверить командира, что меня подлатали после горячей встречи с союзниками, и я готова к выполнению очередного задания. Пока мы расшаркивались друг перед другом, пришло время одеваться и идти в штаб.

У дверей кабинета начальника штаба я была за две минуты до начала назначенной встречи. Меня пригласили в кабинет. Начальник штаба предложил сесть на стул, что меня, признаюсь, удивило.

Я села и приготовилась слушать, но начальник молчал, уткнувшись в бумаги на столе. Кто я такая, чтобы отвлекать начальство от важных дел, откинулась на спинку кресла и стала ждать, когда на меня обратят внимание.

Через несколько минут в кабинет вошли арефийцы. Это были именно они. Вошёл уже знакомый мне первый помощник капитана, и наконец-то я могла лицезреть капитана корабля, вынужденным пассажиром которого стала.

Начальник штаба поприветствовал союзников, предложил им сесть и спросил, не желают ли они чего-нибудь выпить.

Союзники отказались, сказали, что не хотят задерживаться на станции больше положенного времени и поэтому желают сразу приступить к переговорам.

— Вела, — обратился ко мне начальник штаба, — господа хотят перенять наш опыт координации малых десантных отрядов и поэтому они хотели бы предложить тебе работу на их космической станции. Сначала это будет работа на тренажёрах, разработка тактики и стратегии ведения таких боёв, а потом практические занятия.

— Почему господа решили, что я добровольно соглашусь работать на них? — ответила я, когда начальник штаба замолчал и вопросительно посмотрел на меня. — Или после удара по голове и заключения в карцер я воспылаю к ним неземной любовью?

— Я предупреждал вас, господа, что Вела не сдержанная в речах, — как бы извиняясь, сказал начальник штаба. — Ты солдат, Вела, и должна выполнять приказ.

— Зачем вы вызвали меня, могли бы просто приказать, — ответила я.

— Капитан настаивал на личной беседе с тобой, он желал знать твоё мнение, — ответил начальник штаба.

— Своё мнение я высказала. — ответила я. — Может, господа не знают, кто такой координатор? Я работаю с десантным отрядом уже год, мы провели больше десяти военных операций. Ребята доверяют мне, а я знаю, что мои указания будут выполнены точно и вовремя, и только это залог успеха. У нас есть потери, но они минимальны. Если отряд сменит координатора, то в период притирки к новому лицу они потеряют больше половины состава. Это данные аналитиков штаба. Координатор погибает вместе с десантным отрядом, или отряд вместе с координатором, и это тоже выводы аналитиков штаба. Замена координатора не целесообразна.

— Почему ты выбрала эту профессию? — неожиданно спросил капитан арефийского корабля.

— Думаю, что имею право не озвучивать причины своего выбора.

— Можешь идти, — приказал начальник штаба, — тебе сообщат о решении.

Я встала и вышла из кабинета. Меня ждала моя комната и удобная кровать. Раньше утра приказ не выйдет, бюрократия непобедима.

Глава 4

Приказ о моём назначении принесли в шесть часов утра. Доставили его прямо в комнату. Курьер вручил конверт, потребовал расписаться в бланке о получении и молча ушёл.

Меня направляли на космическую станцию на самые задворки космоса, координатором разведывательно-десантного отряда. Это назначение можно было бы считать повышением и билетом на выживание.

Разведчики редко вступали в бой, их задача — сбор информации, её анализ и передача военным. Но риск погибнуть существовал и разведчики могли нарваться на вражескую засаду и ввязаться в бой.

Координатор в основном осуществлял координацию малых разведывательных групп и роботов-разведчиков. Для разведки применялись роботы и приборы дистанционного управления, но без людей обойтись не могли даже во времена высокого технического прогресса, коего человечество достигло в эти годы.

Была ещё одна маленькая деталь. Станция, на которую меня направляли, была поделена на четыре сектора. Один из секторов принадлежал Управлению дальней разведки нашего Союза, остальные три сектора занимали наши союзники. На базе присутствовали Управления разведки планет Ареф, Калист, Целеста.

О жителях последней планеты известно очень мало. Были данные, что планета испытывает большой дефицит в представительницах слабого пола, но потом эти данные были опровергнуты. Периодически появлялись различные слухи, но не найдя подтверждения, они затухали. Планета закрыта даже для представителей союзников, все контакты проходили на космических станциях.

Но Союз нуждался в таком союзнике. Планета была богата ископаемыми, технологическое развитие по нескольким направлениям превосходило развитие Союза. Вот и приходилось мириться с «нелюдимостью» союзников.

С арефийцами я уже познакомилась, и единственное, что я вынесла из этой встречи, что у них хорошо развита медицина, а более ничего. С вояками этой планеты желания встречаться и общаться не было.

Планета Калист — искусственно созданная планета. Она в основном заселена потомками бывших переселенцев с Земли и там сохранились традиции славянских народов. На планете царила женская эмансипация. Я не противник эмансипации, если только она не принимает извращённых форм и крутых перегибов. А такое на планете встречалось часто и густо. Эту информацию я прочитала в базе данных по контактам Союза с другими обитаемыми планетами. Отправляться мне предписывалось вечером этого же дня.

Лететь до станции буду на скоростном военном космическом корабле и прибуду через четверо суток. Пассажиры на таких кораблях погружались в искусственный сон, чтобы не болтались под ногами и не съедали запасы продовольствия. Поэтому я решила посвятить половину дня для сбора и изучения информации о новом месте работы.

Комнату мне нужно сдать коменданту, контракт у меня бессрочный, и, скорее всего, я не вернусь на эту станцию.

Ровно в назначенное время я прибыла к космическому кораблю, а ещё через двадцать минут меня погрузили в искусственный сон.

Глава 5

Четыре дня спустя.

Нас вывели из искусственного сна за двадцать минут до посадки корабля. В ангаре меня встречал Радим, командир отряда разведчиков. Довольно молодой, симпатичный офицер отдела разведки.

Он осмотрел меня со скептическим выражением на лице и приказал двигаться за ним. Привёл в общежитие, показал мою комнату, выдал ключ и передал мне конверт.

Комната в общежитии стандартная для всех космических станций, минимум мебели, отдельный санузел и душ. Из бытовой техники: стиральная машинка новой модификации, сушилка для белья и ионная печка для разогрева пайка.

В конверте мой экземпляр контракта, график работы на год и код доступа к общей сети станции.

Я разложила свои немногочисленные пожитки, подключила свой индивидуальный КОМП к сети, активировала код и вывела на экран план станции. Мне необходимо найти, где выдают постельные принадлежности, военную форму и паёк.

Станция была новой модификации, сектора, где проживали граждане других планет, не разделялись, ходить разрешалось везде, хотя было несколько уголков, где вход был только по пропускам.

Развлечений на станции минимум. На нижних этажах располагалось несколько баров, танцевальная площадка и пара казино. Спортивные развлечения были разнообразнее, имелось несколько бассейнов и тренажерных залов и несколько площадок для проведения спортивных соревнований.

Бельё и форму я получила без очереди. Видимо, на станцию с этим рейсом приехала только я одна, а вот за пайком нужно было идти на другой этаж, где располагались столовые для проживающих на станции. Я шла по безлюдному коридору, когда одна из дверей отъехала, и на меня полетело мужское тело. Не успела среагировать, когда тело накрыло меня, при этом я больно ударилась головой и попой об пол. Тело на мне зашевелилось и что-то пробормотало. Мужчина был пьян в стельку. Он обхватил меня руками и засопел. Я не могла даже вздохнуть, он очень тяжелый.

Собравшись с силами, я начала вылезать из-под него. Мне пришлось извиваться как змее. Когда я вылезла почти наполовину, мужчина вздохнул, обхватив мои бедра руками, вернул меня на место, то есть под свою пьяную тушу.

Меня взяли такая злость и обида, что я заголосила в полный голос. Выкрикивая нелицеприятные комплименты в адрес лежащего на мне тела, я начала отчаянно работать руками и ногами, пытаясь стряхнуть его с себя. Видимо, мой крик разбудил его, он приподнял голову и мутным взглядом посмотрел. Не знаю, соображал ли он в эту минуту что-нибудь, но его действия меня поразили. Он обхватил мою шею рукой и начал постепенно сдавливать её.

Меня этот жест не напугал, а только ещё больше разозлил. Я высвободила руку и большим пальцем сильно надавила ему на глаз. Мужчина чертыхнулся и ослабил хватку на шее, но вставать с меня он не собирался. Я собралась с духом и закричала ему со всей дури в ухо.

В это время тело с меня сдёрнули. Я посмотрела на своего спасителя. Мужчина был высок, довольно симпатичен и не похож на виденных мной военных. Могу предположить, что передо мной был один из представителей планет союзников. Тело, лежащее на мне, похоже на моего спасителя.

— Спасибо, — сказала я и начала подниматься с пола.

Когда я встала на ноги, меня повело в сторону, и мне пришлось ухватиться за стенку, чтобы не упасть. Мужчина бросил пьяное тело на пол и подбежал ко мне. Я вытянула руку, предупреждая его, чтобы он не трогал, но он проигнорировал это, развернул меня спиной к себе. Я почувствовала, как мой затылок трогают холодные пальцы. Мне не понравилось такое самоуправство, я начала вырываться, но меня придержали за плечо.

— У тебя шишка и рассечение на затылке, — сказал мужчина.

— Твой друг свалился неожиданно, я упала и ударилась головой, — ответила я. — Разве можно напиваться до такого свинского состояния?

— Он ещё получит за нарушение режима, а тебе нужно в медицинский отсек, — сказал мужчина.

— Мне нужно в столовую за пайком, иначе я останусь без ужина и завтрака, — ответила я и дёрнулась.

Но мужчина бдительности не терял, он обхватил меня за талию и прижал к себе. Я услышала, как он начал говорить на неизвестном мне языке в своё переговорное устройство, но я понимала, о чём он говорит. Это был уже второй раз, сначала я поняла разговор арефийцев, а теперь я понимаю другой язык, неизвестный мне ранее.

Пока я думала, мой спаситель закончил разговор, схватил меня на руки и понёс по коридору. Его бесцеремонность разозлила, я извернулась и укусила его за мочку уха. На это он отреагировал вяло, только повернул меня лицом вперёд и прижал покрепче к своей груди.

Я обвисла на его руках и успокоилась. С таким большим и сильным мне без оружия не справиться, а его на станции носить запрещалось, только в космосе.

Меня несли на верхний этаж, там располагались медицинские отсеки и лаборатории. Пронесли по всему этажу и занесли в самый дальний медицинский отсек, и посадили на стул.

К нам подошёл пожилой мужчина и вопросительно взглянул на моего носильщика. Он сказал ему, что у меня травма головы и меня нужно осмотреть. Я опять поняла, о чём он говорил, странные дела со мной происходят.

Доктор, а это был именно он, подошёл ко мне и начал ощупывать мою голову, когда он дотронулся до шишки, я зашипела от боли. Пальцы перестали ощупывать мой затылок, доктор осторожно за подбородок повернул мою голову и заглянул мне в глаза.

— С какой ты планеты? — спросил он на общегалактическом языке.

— Я родилась на планете Викай, а воспитывалась на космической станции Союза, — ответила я.

— Теперь понятно, почему у тебя замедленная регенерация, ты генетически несовершенна, — задумчиво сказал доктор.

— Вы не сказали мне ничего нового, меня пытались усовершенствовать, но мой организм отторгает всё искусственное, — ответила я. — Продезинфицируйте рану, и я пойду к себе, завтра на работу.

— Позволь узнать, где ты работаешь? — спросил мой спаситель.

— Позвольте не отвечать на ваш вопрос, — ответила я, — вы не представились, я не знаю, с какой вы планеты, и могу ли я вам доверять.

— Зовут меня Власт, я с планеты Целеста, — сказал он, — ты можешь не отвечать на мой предыдущий вопрос, я знаю, что ты новый координатор. Меня знакомили с твоим личным делом.

— Зачем нужно было спрашивать о месте моей работы, если и так всё знаете? — обиженно сказала я.

Пока мы играли в вопросы и ответы, доктор провёл все необходимые манипуляции, заклеив рассечения специальной плёнкой, вручил мне пузырёк с капсулами.

— Прими две капсулы на ночь и утром ещё одну, — сказал он.

Я встала, поблагодарила доктора и пошла в столовую. Власт шёл позади меня на некотором расстоянии. У входа в столовую стоял солдат и держал в обеих руках по несколько пластиковых контейнеров.

— Это твой паёк, — сказал Власт и указал на солдата.

— Спасибо, конечно, но можно было бы не беспокоиться, я бы сама, — растерянно сказала я и протянула руки за контейнерами.

— Мне приказано донести их до вашей комнаты, — сказал солдат.

Пожав плечами, развернулась в сторону общежития. Мы втроём дошли до моей комнаты, я открыла её и жестом пригласила солдата войти. Он вошёл, поставил контейнеры в специальный шкаф и быстро удалился. Я повернулась, чтобы закрыть дверь. В дверях стоял Власт и смотрел на меня, как будто чего-то ожидая от меня.

— Я должна вам что-то сказать? — спросила я.

Вроде я поблагодарила за заботу и его, и доктора, и даже солдата. Может, у них на планете нужно ещё как-то благодарить за помощь?

— Ты не будешь требовать компенсацию за причинённые неудобства? — спросил он.

— Мне следует попросить компенсацию? — спросила я. — Только зачем мне деньги? Я на полном обеспечении у Союза, и зарплату мне платят немаленькую, только тратить её некуда.

— На станции есть салоны красоты, сауны, спа-салоны и много других заведений для женщин, — как бы извиняясь, сказал Власт.

— Я знаю, что моя внешность несовершенна, но в салонах её не исправишь, — сухо сказала я, — и верх неприличия напоминать мне об этом.

Я закрыла дверь комнаты и не стала слушать его ответ. Пошли они все, ну не красавица, и что из того, не всем же быть красавицами, точными копиями признанного эталона красоты.

Глава 6

Рабочий день начинался в семь часов утра, с двумя перерывами на еду, я заканчивала работу в девятнадцать часов тридцать минут, это если не случалось ничего экстраординарного. В случае ЧП рабочий день продлевался на неопределённый срок.

В техническом отделе разведки, где находилось рабочее место, меня ждали Радим, уже знакомый мне командир отряда разведки, мой вчерашний спаситель Власт и женщина. Она назвала себя Дия, судя по тому, как она смотрела на присутствующих мужчин, дама с планеты Калист.

Женщина внешне красивая и с прекрасными формами. Просто само совершенство. Сразу видно, генетики потрудились на славу.

Мне показали моё рабочее место и ознакомили с планом разведывательных операций на ближайшую неделю. Я села за свой КОМП, ввела свой личный код и начала просматривать технические характеристики роботов-разведчиков и других приборов разведки.

Все последовали моему примеру, в помещении воцарилась тишина. Примерно через два часа в помещение вошёл офицер, он оглядел всю нашу честную компанию и объявил, что через час после обеда в его кабинете состоится рабочее совещание. Он ждёт от нас предложений и замечаний о будущих разведывательных операциях.

Обед нам принесли прямо на рабочее место. Контейнеры с едой поставили на обеденный стол два солдата, включили прибор для горячих напитков и тихо удалились. Мы все, как по команде, встали со своих рабочих мест и двинулись к обеденному столу.

— Вела, — спросил меня за обедом Радим, — у тебя есть какие-нибудь наметки для совещания?

— У меня нет карты этой части космоса, данных о проведенных разведывательных операций за последние шесть месяцев, — ответила я, когда прожевала очередную порцию пайка.

— После обеда я скину тебе эти данные, — ответил Радим. — На совещании будет присутствовать начальник разведки с планеты Ареф, он очень заинтересован в проведении операций в кратчайшие сроки.

— В таких делах торопливость приводит к большим жертвам, — ответила я.

— Я тоже такого мнения, — вступила в разговор Дия, — я уже высказывала своё мнение начальнику штаба разведки, но мужчины не желают прислушиваться к мнению женщины.

— Думаешь, если женщин будет две, то они прислушаются? — спросила я. — Не прислушаются, они сделают так, как посчитают нужным.

— Нужно отстаивать своё мнение! — воскликнула Дия.

— Зачем? — спросила я.

На этот вопрос Дия только пожала плечами и продолжила есть. Я мельком взглянула на мужчин, они сдерживали улыбки. Видимо, такие выступления Дия устраивает часто. Мужчины делали вид, что соглашаются с ней, но делают, как считают нужным. Ну, просто дипломаты.

До совещания я изучала новые данные, и если бы не напоминание о совещании, я бы его пропустила.

Первая часть совещания была посвящена обсуждению деталей операций. Начальник штаба настаивал, Радим и Власт спорили с ним. Представителя планеты Ареф представили как начальника разведки планеты, звание у него соответствовало нашему званию полковника, а звали его Хасиб. Так вот, арефиец молчал и записывал что-то в планшет.

Наконец спор иссяк. Спорщики замолчали и уставились в свои планшеты. Начальник штаба разведки вытер пот со лба и окинул нас всех взглядом.

— Я хочу услышать мнение координатора, — сказал он и посмотрел на меня.

Я протянула ему планшет. Он пробежал по нему глазами, закивал головой и начал делать в нём пометки. Хасиб подвинулся поближе к начальнику штаба и начал читать мои записи.

— Ты предлагаешь провести предварительную разведку с помощью приборов и роботов и с небольшим отрядом десанта? — сказал начальник штаба.

Отвечать на поставленный вопрос не требовалось, вопрос был риторическим, я привела все аргументы в записках.

— Когда можно будет вылетать? — спросил начальник штаба.

— Через два дня, — ответила я, — если будут готовы все перечисленные мной роботы и приборы.

— Завтра к концу дня я жду план операции, если он произведёт на меня впечатление, я дам добро, — сказал начальник штаба и посмотрел на Хасиба.

— Я настаиваю на присутствии в челноке своего офицера из аналитического отдела, — сказал он.

— Тогда и я настаиваю на присутствии нашего представителя, — вступил в разговор Власт.

Дальше я уже не слушала, я составляла в уме план. От раздумий меня отвлёк голос Власта, он сообщал, что совещание окончено, и можно идти на рабочее место.

В кабинете нас ждал второй обед. Я жевала и думала. За разговором моих коллег я не следила, я вообще отключилась от внешнего мира.

В таком же ритме у меня прошёл остаток моего первого рабочего дня. Я набросала примерный план операции и решила на этом закончить, хотелось размяться физически, а потом опять напрягать мозг.

После работы я заскочила в комнату, взяла спортивную форму и пошла в тренажёрный зал станции.

С большим удовольствием позанималась на тренажёрах. Когда я возвращалась к себе, у меня приятно ныли мышцы тела. В этот момент я мечтала только о душе и сне. У моей комнаты стоял Радим, увидев меня, он приосанился и загородил мне дорогу.

— Может, проведём приятно время? — с ухмылкой проговорил он.

— Я уже провела время на тренажёрах, и тебе советую, более приятного времяпровождения и желать нельзя, — наивно хлопая глазами, ответила я.

Прикинуться шлангом и сделать вид, что не понимаю его намёка, было проще, чем объяснять ему, что не хочу иметь ничего общего с ним. Судя по его скептическому взгляду при встрече в ангаре, я не произвела на него впечатления, но мужчина пользовал всё, что двигалось и он не привык, чтобы ему отказывали.

— А может, ты фригидная? — сказал он.

— Может и так, но с тобой я это проверять не собираюсь, — ответила я и попыталась его обойти.

Но он схватил меня за руку и притянул к себе. Обнял меня и начал гладить по спине. Может, в другое время его действия и вызвали бы у меня отклик, но сейчас я была уставшая и потная, и меня ничего не возбуждало, может, только душ и постель.

Он наклонился и начал целовать меня. Честно сказать, у меня был небольшой опыт в интимных отношениях, я целовалась и не раз, да и мой новый партнёр был не новичок в этом деле, чувствовался большой опыт, но меня не трогали его поцелуи.

— Ты наигрался? — спросила я, оторвавшись от его губ.

— Может, ты предпочитаешь грубо и резко? — зло спросил он.

Разговор потёк не в то русло. Мне не понравились его выражение лица и блеск глаз. Я оттолкнула его от себя.

— Ты не слишком много берёшь на себя? — холодно сказала я. — Насколько я знаю, среди коллег не приветствуются интимные отношения. Я могу написать рапорт.

— Кто ты, а кто я, — с ухмылкой ответил он.

— Вот и проверим, как ценит тебя начальство, — сказала я и опять попыталась пройти мимо него.

Радим схватил меня за руку и с силой сжал её. Я ударила его ногой по голени, он взвыл и ударил в ответ, я пыталась уклониться от прямого удара, удар пришёлся по плечу. Это разозлило его, он рванул на мне куртку от спортивного костюма, ткань затрещала. Мы начали обмениваться ударами. Он не уклонялся от моих ударов, а вот мне приходилось уворачиваться от прямых ударов, чтобы не получить серьёзных увечий.

Мы не заметили, как к нам подбежали два солдата, и очнулись, когда нас растащили в разные стороны. Я тяжело дышала. У меня была порвана одежда, в нескольких местах я светила голым телом.

— Я сделаю вид, что этого не было, — сказал подошедший Власт.

— Пустите, я хочу отдохнуть, — сказала я.

Меня тут же отпустили. Я открыла комнату и вошла. В душ и спать, завтра разберусь с этим долбанутым ловеласом.

Глава 7

Три дня спустя.

Нам выделили малый десантный корабль. Нам — это Власту, мне и Мунису. Последний персонаж был аналитиком отдела разведки планеты Ареф.

Мой план, представленный на следующий день, обсуждали ещё день, спорили горячо, несколько раз пили успокаивающие таблетки. Я смотрела на всех присутствующих с большим интересом, сама в споре не участвовала, но наблюдать за спорщиками было интересно. В итоге было потрачено огромное количество нервных клеток, но мой план изменился столь незначительно, что казалось, что его вообще не корректировали.

Техники приготовили за одну ночь корабли и роботов-разведчиков. План был утверждён, мы вылетели в квадрат для проведения разведки. Кроме нас летели ещё два десантных корабля Союза, один корабль арефийцев и один целестинцев.

Всю операцию контролировал аналитик арефийцев Мунис. Я только следила за приборами и роботами-разведчиками, иногда корректировала их маршруты. Мы уже закончили разведывательную операцию и собирались повернуть обратно, когда Мунис приказал всем кораблям выдвинуться в соседний квадрат.

В плане этого не было, но он сказал, что ему даны особые полномочия, и он может корректировать план согласно ситуации. Ситуация была спокойная, задание мы выполнили в короткие сроки, и он решил, что можно задержаться и осмотреть соседний квадрат.

Власт немного повозмущался, а я только пожала плечами, дурость начальства я лицезрела не раз и уже ничему не удивлялась. Приступила к координированию работы роботов-разведчиков и других приборов. Десантные группы координировал Мунис.

Всё проходило гладко первые два часа, но внезапно из гиперпространства выскочил средний боевой корабль без опознавательных знаков.

— Внимание!!!! — крикнула я.

Мунис на мой возглас даже бровью не повёл. Я подключилась к монитору Муниса и начала следить за обстановкой. Десантный корабль Радима начал делать обходной манёвр, чтобы подобраться к неизвестному кораблю сбоку. Но капитан корабля был стреляный воробушек, он разгадал манёвр Радима и начал наводить на его корабль орудия.

Я резко сдёрнула гарнитуру с головы Муниса и прокричала:

— Радим, резко вверх, там у корабля мёртвая зона, огибай его по дуге, разворачивайся боком и стреляй в него из боковых орудий!

— Точно!!! — услышала я голос Радима.

— Придурок, быстрей, делай, что я говорю! — кричала я в микрофон.

Радим превосходно провёл манёвр, корабль противника пострадал, но разгерметизации не произошло. Он получил повреждения и замедлил скорость.

— А теперь что? — услышала я голос Радима в наушнике.

— Тебе повезло, наши союзнички наконец-то проснулись, они двигаются на корабль противника с двух сторон, так что экипажу будет не до тебя.

Неопознанный корабль вошёл в гиперпространство за несколько минут до подхода кораблей союзников. Как у него мощности хватило, видимо, у корабля двигатель был намного мощнее, чем казалось со стороны.

— Слушай ты, — прошипел Мунис, — если бы твой генетический код идеально не подходил Хасибу, я бы просто прибил тебя. Союз не много потерял бы, исчезни ты со станции. Ты всё равно смертница.

— Так вот почему меня перевели на эту станцию, — ужаснулась я, — только из-за того, что мой генетический код подходит для зачатия ребёнка от начальника штаба разведки планеты Арефа. И когда он собирался сделать из меня инкубатор?

Меня затрясло от злости. Твари, вот твари, им наплевать на чувства других, им нужны идеальные граждане! Больше я не сказала ни слова до самой посадки.

В ангаре ко мне подбежал Радим.

— Прости меня за тот случай, — виновато сказал он, — я никогда не работал с координатором. Ты спасла нам жизнь, а я тебя обидел. А ведь ты могла мне отомстить, у тебя был шанс.

— Ты очень плохо думаешь о людях, Радим, — ответила я, — нет ничего ценнее жизни. Я никогда не смогла бы отомстить таким жестоким способом. Я могла бы треснуть тебя по твоей дурной башке на станции или сделать ещё какую-нибудь пакость, но направить людей на верную смерть в космосе, когда люди тебе доверяют, не смогла бы никогда.

— Прости, — ещё раз сказал Радим и пошёл.

— Тебя проводить до комнаты? — спросил подошедший Власт.

— Нет, мне нужно отдать конверт с копией диска, только потом я свободна, — ответила я и пошла в штаб.

Глава 8

На следующий день у нас был назначен выходной после успешно проведенной операции. Я планировала заняться хозяйственными делами, но моему плану не суждено было осуществиться.

Утром ко мне в комнату постучались. За дверью стоял молодой солдат, он протянул мне конверт и молча удалился.

В конверте было письмо от моего бывшего коллеги, командира десантного отряда, с которым я проработала год после окончания учёбы. Он писал, что в живых осталось только два человека, он и ещё один десантник. Новый координатор не справился с задачей.

Такие письма обычно не доходили до адресата. Видимо, солдат молодой и ещё необработанный пропагандой, потому и согласился отвезти письмо. Если бы его поймали, ему грозил бы карцер.

Я пролежала около часа без движений, старалась совладать с собой, чтобы не скатиться в истерику. С бойцами того отряда мы не были друзьями, но я проработала с ними год и всех хорошо знала. Мне больно осознавать, что они мертвы, они были так молоды, хотели отслужить положенный срок и наконец-то увидеть планету.

Потом я нашла сектор, где проживали арефийцы. Скинула карту этого сектора на свой личный планшет и пошла искать жильё Хасиба. Сектор я нашла не сразу, походила, поплутала немного. Теперь у меня встал другой вопрос: где найти жильё нужного мне арефийца?

И эту проблему я решила, я подошла к молодому солдату и сказала, что мне нужно передать начальнику разведки срочное сообщение. Солдат сразу и не сообразил, почему послали человека, когда у каждого есть личный планшет, на который приходят все сообщения. Он указал мне на дверь в жилом секторе и удалился. Я постучала.

Дверь мне открыл сам Хасиб. Он был очень удивлён, когда увидел меня. Я, не спрашивая разрешения, прошла в гостиную его квартиры, не до церемоний. Хасиб жил в довольно большой квартире, я успела заметить три двери, значит, комнат, как минимум, три, а может, и больше.

— Я знаю, зачем меня перевели на эту станцию, ваш аналитик проговорился, — сказала я ему.

Хасиб только покачал головой и жестом предложил мне сесть в кресло. Сидеть мне не хотелось, злость требовала выхода.

— Я объясняла вашим представителям, кто такой координатор, и почему замена его чревата последствиями для отряда десанта, работающего с координатором, — сказала я, с трудом сдерживая истерику. — Мой бывший десантный отряд погиб, выжило только два человека.

— Сочувствую, — только и сказал Хасиб.

— Меня перетащили сюда только для того, чтобы я стала инкубатором для вашего потомства! — вскрикнула я. — Ради этого погибли молодые люди. Их смерть на вашей совести!

Он хотел что-то сказать и уже открыл рот, но я жестом велела ему замолчать.

— Вы зря притащили меня сюда, — зло сказала я, — меня стерилизовали в подростковом возрасте, когда генетики поняли, что сделать из меня совершенного человека не получится, они провели стерилизацию, чтобы мои никчемные гены не передались следующему поколению.

Я увидела, как у него от этой новости вытянулось лицо. Я, конечно, сильно рисковала, когда так нагло врала. Меня хотели стерилизовать, но я была слушателем военного колледжа, учащиеся колледжа подвергались такой операции только в исключительных случаях. Военные обычно не доживали до разрешения на ребёнка.

На станциях регулировали рождаемость искусственным способом, рожать можно только имея на руках разрешение на ребенка, иначе делали принудительный аборт и стерилизацию.

— Вижу, что вы не ожидали такого поворота, — холодно сказала я, — можете дать отбой своим псам, я теперь не представляю для вас ценности.

Я развернулась и вышла из его квартиры. Потом долго плутала по коридорам, глотая слёзы. Я практически не видела, куда сворачиваю и в каком нахожусь секторе. И когда стало невмоготу, я забралась в нишу и наконец-то отпустила себя. У меня началась истерика.

Я плакала и била руками стены, стучалась лбом, вставала и опять садилась на пол. Мне нужно выплакать своё горе. Я буду помнить о десантниках, но сейчас я должна их оплакать.

Меня пытались вытащить из ниши несколько раз, но я била по рукам и кричала, чтобы меня не трогали.

Не знаю, сколько длилась моя истерика, но внезапно меня схватили и вытащили из ниши, я не успела даже сообразить, как меня подхватили на руки и понесли. Я оказалась в уже знакомом мне медицинском отсеке. Только я хотела возмутиться, как мне вкололи в плечо укол, и я начала уплывать. Мысли стали вялыми, и через несколько минут заснула.

Глава 9

Проснулась, судя по электронным часам, через сутки. Первая мысль, которая пришла мне: «А как же работа? Я проспала целый рабочий день!». Вскочила с кровати и начала искать одежду.

В отсек зашёл уже знакомый мне доктор. Он увидел моё озабоченное лицо и судорожные попытки быстро одеться, покачал головой и протянул мне мой личный планшет.

В планшете было послание, мне продлевали выходные ещё на два дня. Один день я проспала, ещё один есть у меня в запасе. Мне предписывалось ждать дальнейших распоряжений от руководства.

Скорее всего, меня отправят на другую станцию. Хасибу я теперь не нужна. Инкубатора из меня не получится, а в другом виде я его не интересую. Поблагодарила доктора и пошла к себе в комнату. Нужно заняться хозяйственными делами, неизвестно, что меня ожидает в будущем.

С остервенением приступила к хозяйственным делам, только чтобы занять руки и ни о чём не думать. Провозилась я до самого вечера и уже собиралась ложиться спать, когда в мою комнату постучались.

На пороге стоял Власт, собственной персоной. Я жестом предложила ему пройти и указала на единственный стул. Власт садиться не стал, только прошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— Тебя переводят на другую станцию по просьбе начальника разведки планеты Ареф, — сказал он. — Я уже видел подписанный приказ, думаю, ты знаешь, почему.

— Знаю, — сказала я, — я сообщила Хасибу, что меня стерилизовали в подростковом возрасте, здесь я больше не нужна.

— В приказе указано, что ты не можешь работать в команде и не нашла взаимопонимания с союзниками, — сказал Власт.

— Не думал же ты, что он скажет моему начальству правду? — сказала я.

— Есть выход, — предложил Власт. — Я могу подать прошение о переводе тебя под моё руководство, начальство не откажет.

— А тебе я зачем нужна? — спросила я. — Только не говори, что ты в восторге от моего профессионализма, я не поверю.

— А что подсказывает твоя интуиция? — спросил Власт. — Ты же интуит, причём довольно сильный интуит.

— Это только твои догадки, — ответила я, — я не интуит, но догадываюсь, что не за мои профессиональные качества ты хочешь помочь.

— А то, что ты мне нравишься, ты предположить не можешь? — ответил Власт.

— Я могу допустить это, хотя и маловероятно. Я очень отличаюсь от генетически совершенных женщин, а может, тебя потянуло на экзотику. Знаешь, как говорят, что после вкусных блюд гурманам иногда хочется чего-нибудь постненького. Только это быстро проходит, и опять хочется есть привычную пищу.

— Я понимаю, что ты сейчас не веришь никому. Но может, ты дашь мне время? — сказал Власт.

— Ты думаешь, я расстроилась, что не стала инкубатором для высокопоставленного арефийца? — сказала я. — Погибли десантники отряда, с которыми я проработала целый год. Погибли из-за того, что у них сменился координатор, он не справился с задачей. Вот почему у меня случилась истерика.

— Среди них был дорогой тебе человек? — спросил Власт.

Его вопрос разозлил. Правильно женщины с планеты Калист держат своих мужиков в кулаке, у них все мысли текут в одном направлении.

— Погибли люди, молодые парни, которые мечтали отслужить и наконец-то увидеть планету!!! — закричала я. — Ты понимаешь это своим узконаправленным мозгом?! Причём тут, был у меня там близкий человек или нет? Они погибли только потому, что какому-то высокопоставленному хрену захотелось генетически подходящую женщину! Близкого человека, в твоём понимании, у меня среди них не было, у нас и дружбы-то особой не было, мы работали вместе, и они доверяли мне, а я старалась сохранить им жизни. Нет ничего ценнее жизни человека. Уходи, — устало сказала я и открыла дверь, — мне нечего терять, я могу работать на любой станции. Как сказала одна комиссарша, у меня просто нет выбора.

Власт несколько минут вглядывался в моё лицо, а потом развернулся и вышел. Он конечно симпатичный и к женщинам относится бережно и корректно, но, как и все мужчины, он не слышит, о чём говорит женщина. Мужчины слышат только себя.

Рано утром на мой личный планшет пришёл приказ о переводе меня на станцию? 1236. Вылет на эту станцию состоится через два часа из ангара? 4.

Я предполагала, что меня зашлют в «Тьмутаракань». И то, что я смертница, давно смирилась, но помирать на двадцать втором году жизни не очень хотелось. Станция находилась в приграничном квадрате космоса, и главной задачей станции охрана космического пространства от проникновения военных с планеты Галактион.

Средняя продолжительность жизни пограничников примерно полгода, и это при благоприятных условиях. Планета Галактион давно хочет расширить зону своего влияния в космосе и доставляет много проблем своим соседям.

Огромная планета, богатая ресурсами, как природными, так и человеческими. Технически развитая, особенно в военной области. Она постоянно наносит болезненные уколы Союзу, а Союз только морщится, но ничего сделать не может.

Спасибо арефийцам за мою короткую жизнь.

Глава 10

Два месяца спустя. Космическое пространство вблизи станции № 1236.

Я координировала операцию по уничтожению нарушителей границ космического пространства Союза. Два небольших космических корабля планеты Галактион вошли в наше космическое пространство и выпустили роботов-разведчиков.

Их обнаружили технические средства станции, и на перехват кораблей высланы два десантных корабля. Противники, не проявляли агрессии, они даже не настроили орудия дальнего действия, только усилили защитное поле. Я пыталась просчитать их действия, но вариантов мирного развития событий не было.

Либо они специально подманивали наши корабли, чтобы потом уничтожить, либо они собирались развернуться и уйти в своё пространство, как только роботы-разведчики закончат свою работу.

Я следила за кораблями противника из малого десантного челнока. Челнок дрейфовал около небольшого метеорита, чтобы не привлекать внимание противника.

Мне удалось продержаться уже несколько месяцев на станции, и это большое достижение. На станцию ссылались военные с плохими личностными характеристиками или те, кто совершил должностное преступление. Меня тоже причислили к ним.

Встретили меня холодно, но явной ненависти не было. За что ненавидеть, я такая же, как и они, смертница. По прибытии на станцию сразу же провели в медицинский отсек. Там сделали прививки и удалили имплантированный мне персональный передатчик.

Доктор предложил мне капсулу с ядом, сказал, что если я попаду в плен, то буду благодарна за такой подарок. Военные с планеты Галактион воевали не в белых перчатках, пытали наших пленных жестоко, а потом отдавали солдатам на растерзание. Яд был избавлением от мук и страданий.

От щедрого подарка я не отказалась, попросила вставить капсулу под фальшивую зубную коронку.

У меня на станции стандартная комната в общежитии. За три месяца я проводила координирование военных операций шесть раз, в этой части космоса это считалась нормой. На станции, где контингент состоял в основном из отщепенцев (как считало военное руководство), меня ни разу не пытались поиметь, это радовало. Я не привлекала здешних мужчин.

Космические корабли противников повернули обратно, и я выдохнула. Значит, схватки сегодня не будет, поживу ещё немного.

Но я ошиблась, мой корабль резко дернуло, я упала со стула. Вскочив, я послала код уничтожения. Теперь меня не будут ждать и искать, а если мне удастся выбраться, в чём я очень сомневаюсь, тогда и буду думать дальше. Мой КОМП заглох, программа была безвозвратно уничтожена. Я села в кресло и стала ждать.

Через пару секунд за моей спиной раздался грохот, это упал кусок обшивки моего космического челнока. Мои захватчики вырезали круглый люк сверху. Я повернула кресло, чтобы быть лицом к захватчикам.

Из люка появились два десантника, они резво спрыгнули на пол челнока и навели на меня автоматы.

— Можете стрелять, я руки поднимать не буду, — сказала я на общегалактическом языке.

Они стояли и пялились на меня.

— Сдай оружие, — отмер один десантник и направил дуло автомата мне в голову.

Я вытащила свой пистолет из кармана, который был вмонтирован в спинку сиденья, кинула его на пол. Десантник поднял мой пистолет, перевернул его и посмотрел индикатор зарядки. Пистолет был старой модификации, аккумулятора хватало только на два часа. Сейчас индикатор не горел, пистолет разряжен.

В этот момент из люка спрыгнул пожилой десантник, по нашивкам-старший офицер. Он цепким взглядом оценил обстановку, несколько минут смотрел на мой пистолет в руках десантника, потом развернулся и начал пристально меня рассматривать.

— Три месяца ты портила мне сон и аппетит, — холодно сказал он, — ещё месяц назад я бы, не задумываясь, взорвал бы твой челнок, но сейчас у меня связаны руки…

На половине предложения он резко замолчал, видимо, поняв, что сказал лишнего, ожидая чего-то от меня, взглянул в глаза.

— Ждёте благодарности? — спросила я. — Её не будет, я, как и вы, выполняю приказ своего начальства.

Офицер только покачал головой и дал бойцам знак. Знак я заметила, но расшифровать не смогла. Один из бойцов резко вскинул руку, я почувствовала болезненный укол в шею. А дальше моё сознание начало уплывать.

Глава 11

Очнулась на узкой кровати в тёмном прямоугольном помещении. В углу горела тусклая лампочка, освещая установку для мытья рук. Рядом с кроватью стоял стол. В другом углу биотуалет.

Кровать с тюфяком и подушкой, набитыми искусственными волокнами. Этот карцер круче, чем у арефийцев, прямо президентский номер люкс, а не карцер. Я осторожно поднялась с кровати, вытащила из потайного кармана военной куртки небольшую ампулу, вскрыла и капнула на язык её содержимое. Через несколько секунд меня выворачивало в биотуалет. Это было универсальное средство для избавления организма от лекарств и других химический веществ.

Меня не обыскали, не раздели, а только перенесли в карцер. Я пощупала языком свою фальшивую коронку, на месте, меня даже не осматривали, странно. Будет о чём подумать на досуге, чувствую, времени у меня много.

Через полчаса мне принесли еду. По тому, как блестели глаза моего надсмотрщика, я поняла, что с едой чего-то не так. По инструкции нам не полагалось есть в плену. В еду могут быть добавлены различные химические вещества, от так называемой сыворотки правды и до различных препаратов, воздействующих на психику человека.

Я испачкала ложку в еде и выбросила её в биотуалет, то же я сделала и с напитком. Поставила пустые контейнеры на подставку и легла на кровать.

Мой надсмотрщик вернулся за посудой через полчаса, он заглянул в окошечко двери, долго смотрел на мою кровать, взяв контейнеры, удалился. Я делала вид, что сплю, лежала, как будто расслаблено, но внутренне была собрана и готова к атаке.

Ждать пришлось недолго. Дверь карцера открылась и зашёл десантник. Он был без бронежилета в мягких полуботинках, спортивных брюках и свитере.

Подошёл к моей кровати и наклонился. Я резко села на кровати и приготовилась.

— Ты не спишь! — ошарашено произнес он. — Я подумал, что-то не так.

— Значит, в еде было не снотворное. А что тогда? — спросила я.

— Давай ты разденешься, будешь лежать спокойно, я всё сделаю быстро и нежно, — сказал он.

Я прыгнула на него и провела болевой приём по шее. Он быстро среагировал, я отлетела к противоположной стене, но мой приём принёс ему дискомфорт, он скривился.

Я быстро сгруппировалась и опять напала. Он откинул меня от себя, чувствительно ударив по рёбрам. Боль терпеть я научилась с детства, мои приёмные родители умели бить профессионально и чувствительно.

Понимала, что шансов у меня ноль, но если и удастся меня отыметь, то это буду не я, а моё бесчувственное тело. На шум прибежал ещё один десантник, видимо, второй в очередь ко мне. Сначала он просто стоял и смотрел, а потом попытался провести захват, но я сделала кульбит и ушла от него.

Десантники начали злиться. Их удары стали чувствительнее. Я слышала треск своих рёбер, но под воздействием адреналина я только фиксировала звуки, но боли не чувствовала.

Десантники дошли до точки кипения. Они начали бить меня в полную силу. Сначала я уклонялась от их ударов, но силы кончились, и свернувшись в компактный клубок, я ждала, когда потеряю сознание.

Я почти достигла этого состояния, когда удары прекратились, и я сквозь шум в ушах услышала голос.

— Вы забыли, как нужно обращаться с женщиной! — кричал знакомый мне офицер.

— Она солдат, — ответил один из десантников.

— Ты видел её оружие, оно было разряжено, она никогда не стреляла! — кричал офицер. — Какой из неё солдат!

Меня подняли на руки, от боли в теле меня выгнуло, и наконец-то пришла спасительная темнота.

Глава 12

Я пришла в сознание, но глаза не открывала. В медицинском отсеке было два человека. Тот, что был старше по званию (я поняла это по приказному тону), разговаривал с доктором. Я опять понимала, о чём они говорят, нужно найти надёжного доктора и провести полное обследование моего организма. Может мне имплантировали какой-то синтезатор-переводчик? Насколько я помнила, у меня в медицинской карте об этом нет данных.

Старший офицер спрашивал о моих повреждениях и состоянии моего здоровья. Ответ доктора был предсказуем: множественные повреждения внутренних органов, несколько переломов рёбер, многочисленные ушибы и ссадины. Но вот, что доктор обнаружил у меня ампулу с ядом под коронкой, меня не порадовало, радовало, что ампула была на месте, доктор побоялся её удалять.

Дальше слушать стало не интересно, я открыла глаза.

На меня уставился незнакомый офицер, это был не капитан десантного корабля, судя по нашивкам, офицер рангом выше.

— Меня зовут Магсум, я куратор космической станции планеты Галактион, — сказал он на общегалактическом языке, — как ты себя чувствуешь?

— Доктор не рассказал вам о моих повреждениях? — вопросом на вопрос ответила я.

Магсум закивал головой в знак согласия. Я перевела взгляд на доктора, интуиция подсказывала, что это доктор выдал моим надсмотрщикам препарат для меня.

— Что это был за препарат, доктор? — обратилась я к нему. — Это не снотворное, я выяснила. Могу предположить, что это что-то возбуждающее. Вы хотели сделать из меня течную сучку.

— Причём тут я?! — фальшиво воскликнул доктор.

Его слова убедили в моей правоте. Моя интуиция никогда не давала сбоев.

— Если у тебя боли, то доктор сделает тебе укол, — сказал Магсум и посмотрел на доктора.

— Советую доктору не подходить ко мне с лекарствами, — ответила я, — на удар между ног у меня сил хватит.

— Что она такое говорит, в чём меня обвиняет?! — воскликнул доктор на своём языке, обратившись к офицеру.

— Я давно подозревал, что ты приторговываешь запрещёнными препаратами, но хотел дать тебе шанс исправиться, — грозно сказал Магсум.

Он открыл дверь отсека и крикнул дежурного. Солдат появился через секунду.

— Отведите доктора в его комнату, — приказал он, — до моего особого распоряжения не выпускать.

Солдат жестом предложил доктору следовать впереди него, и когда они вышли, дверь в отсек закрылась.

Я смотрела на всё это действо с большим недоверием, мне не верилось, что из-за пленного могут наказать доктора.

— Десантники, напавшие на тебя, осуждены на два года исправительных работ, но ты можешь облегчить им участь, — сказал Магсум.

— Предлагаю их расстрелять, — ответила я.

— В тебе совсем нет сострадания? — спросил он.

— Когда вас попытаются изнасиловать два здоровых десантника, я посмотрю, сколько в вас останется сострадания, — холодно сказала я.

— Тебе говорили, что ты очень прямолинейно выражаешься? — спросил Магсум.

— Я солдат и не обучена политическим хитростям, говорю, как думаю и меняться не собираюсь, — ответила я и отвернулась.

— Я приглашу другого доктора, — сказал Магсум и вышел из отсека.

После ухода Магсума я закрыла глаза и быстро заснула.

Глава 13

Следующий раз проснулась через двенадцать часов, так показывало электронное табло. Первым делом решила проверить состояние своего организма. Пошевелила конечностями, головой и потом попыталась встать. Встать-то я встала, но у меня закружилась голова, пришлось лечь обратно.

На планете Галактион не знают, что такое питательные растворы, или они решили довести меня до физического истощения? Второй вариант больше подходил.

В отсек зашла молодая женщина. Я была удивлена, наши источники информации сообщали, что женщины с планеты Галактион никогда не поднимаются в космос. Они если и работают, что встречается не так уж и часто, то только на планете.

Дама была генетически не доведена до совершенства, но пару десятков мелких генетических усовершенствований она всё-таки прошла. Определить её реальный возраст невозможно, но интуиция подсказывала, что дама не так уж и молода, как выглядит.

Она привезла с собой капельницу и установила её около моей кровати.

— Против питательных растворов ты ничего не имеешь? — спросила она.

— Не имею, — ответила я, разглядывая её.

— Ты могла бы попросить вид на жительство на этой станции, и с тебя бы сняли статус пленного, — тихо сказала она, — это даёт большие привилегии. Тебе предоставили жильё, питание и работу, если ты пожелаешь. Ты пользовалась бы всем, чем пользуются галактионцы.

— Тебя тоже захватили в плен? — спросила я.

— Я бортовой врач, но не с планеты Союза, — ответила она. — Ты первая пленница с планеты Союза, другие пленники принимали яд ещё до пленения.

— Я не отказалась от шанса принять яд, — ответила я, — это можно сделать в любую минуту.

— Если ты откажешься от вида на жительства, тебя переведут в отсек для военнопленных, — сказала она. — Маленькие камеры, уменьшенная порция еды и неизвестность.

— Сколько клиентов ты принимаешь за ночь? — спросила я.

Мой вопрос попал в точку, дама отшатнулась, поджала губы и уставилась на меня.

— Не задавай лишних вопросов, — сказала я, — просто ответь, сколько раз за ночь тебя имеют.

— У меня три постоянных любовника, все офицеры и они хорошо ко мне относятся, остальные не имеют права касаться меня, — холодно ответила она.

— Лучше отсек для военнопленных или яд, в крайнем случае, — ответила я, — чем раздвигать ноги.

— Ты меня осуждаешь? — воскликнула она.

— Нет, каждый приспосабливается к обстановке, как может, — ответила я. — Для меня твой путь не приемлем. Я не ханжа и не девственница, но до конца жизни ублажать мужиков, которых на планете ждут любимые женщины, а на тебе они только спускают пар, это не мой путь.

— Как знаешь, завтра тебя переведут в отсек для военнопленных, — зло сказала она и вышла.

Злилась дама, понимала, что я права. Сколько она ещё будет привлекательна для офицеров? Ещё несколько десятков лет, а потом любовники будут статусом ниже, а потом такая же неизвестность, как и у пленников. Она просто оттягивает агонию и прекрасно это понимает.

В отсек для военнопленных меня перевезли вместе с кроватью и капельницей через час. Предполагаю, что наш разговор транслировался, мой отказ был услышан.

Стены камеры из прочного материала, светлого цвета. Света достаточно. В камере помещалась только кровать, и оставалось немного места для того, чтобы размять ноги. В углу камеры отделённый перегородкой находился туалет и кран с водой. Имелся небольшой таз для принятия водных процедур, вот и вся обстановка.

Мне принесли мои личные вещи, сумку с челнока. На пол положили мешок с одеждой и обувью.

— Здравствуй, моё новое жильё, — подумала я. — Следует заметить, не самое плохое, бывало и хуже.

Глава 14

Две недели спустя.

За прошедшие дни я оправилась от ран и начала постепенно восстанавливать свою физическую форму. Паёк, как и обещали мне, был уменьшенный, но я за годы своей жизни ни разу не объедалась, и поэтому мне хватало.

Чтобы не закиснуть, я целыми днями делала физические упражнения и вспоминала теорию, которой меня обучали в военном колледже. Я прокручивала в голове все военные операции и ещё раз анализировала их.

Ко мне никто не приходил, три раза в день открывалось окошечко в двери и передавался паёк. Надзирателям запрещалось общаться с военнопленными, хотя я к общению не стремилась. Свет в камере выключался и включался в определённое время, более ничего не происходило.

Мой день строго расписан, я не позволила себе распуститься и расслабиться. Между приёмами пищи я занималась зарядкой, повторяла упражнения на растяжку и укрепление мышечного тонуса, приёмы рукопашного боя, дыхательные упражнения и даже медитировала. В перерывах между упражнениями я повторяла в уме теорию, а потом снова занималась. Когда выключали свет, я принимала водные процедуры и ложилась спать. Вода была только холодная, но и к этому я была привычная. Начала проводить закаливающие процедуры.

Моя физическая форма восстанавливалась, но до совершенства было ещё далеко, у меня большое поле для деятельности.

Когда открылась дверь, я медитировала. В мою камеру зашёл Магсум. Я открыла глаза и посмотрела на него.

Он оглядел помещение, меня, сидящую на полу в позе для медитации, прислонившись к стене, сказал:

— Ты принимаешь вид на жительство?

— Сколько офицеров мне придётся обслуживать? — спросила я.

— Наши офицеры бережно относятся к своим женщинам, — сказал он.

— Не рекламируйте мне прелести интимной жизни с вашими офицерами, просто назовите цифру, — сказала я.

— Я готов быть единственным, — ответил Магсум.

— Вам нужно попросить у руководства медаль за этот подвиг, — ответила я.

— Твои бесцеремонность и наглость раздражают, — холодно сказал Магсум.

— Не приходите сюда и не будете раздражаться, — ответила я.

— Союз проводит сильную психологическую обработку солдат. Ваши военные принимают яд, чтобы не попасть в плен. Мы никого не пытаем и не убиваем, — сказал Магсум.

— Я прочувствовала всю прелесть вашего плена, — ответила я, — можете не распинаться.

— Этот инцидент — исключение из правил, — ответил Магсум.

— Значит, я такая невезучая, — ответила я и встала. — Вы своим присутствием сбиваете мне график занятий.

Магсум развернулся и вышел из моей камеры. Будем надеяться, что он больше не придёт, я состарюсь в этой камере. Но пока я не состарилась, я доведу свою физическую форму до совершенства.

Глава 15

Три месяца спустя.

Мои дни все эти месяцы не отличались разнообразием. Я жила по собственному плану, но расслабляться себе не разрешала. Депрессию гнала и не думала, что весь остаток жизни могу провести в этой камере. Я подтянула свою физическую форму, вспомнила всю теорию, ещё раз проанализировала все операции. Моё психическое состояние было на высоте. Внешне я, наверное, изменилась, за три с половиной месяца у меня отросли волосы, но как я теперь выгляжу, я не знала, зеркала в камере нет.

Хорошо, что в камере имелось электронное табло, которое показывало время и день, а то бы я не знала, сколько провела в заключении. Закончив водные процедуры уже собиралась ложиться спать, когда дверь в мою камеру открылась, и я увидела Магсума.

— Чем обязана? — спросила я.

— Наша планета заключила сепаратный мир с Союзом, и в знак доброй воли мы обмениваемся военнопленными, — сказал Магсум. — У нас из военнопленных только ты. Командующий пограничников настаивает на твоей выдаче.

— Это хорошая новость? — сказала я. — Когда состоится это событие?

— Через два часа, — ответил Магсум, — у тебя есть двадцать минут на сборы.

Не обращая внимания на Магсума, скинула с себя тюремную робу и начала одеваться в свою форму. Через несколько минут я была готова.

— Быстро, — только и сказал он.

— Я солдат, а не барышня, — ответила я, подхватив свою сумку, посмотрела на него.

Магсум вышел в коридор, я за ним. Мы петляли недолго, через два поворота вышли из тюремного отсека и начали спускаться вниз. В ангар, где стоял десантный корабль, спустились на служебном лифте, меня провели на десантный корабль и отвели в каюту.

Магсум задержался у двери в каюту, видимо, хотел что-то сказать, но я прошла в самый дальний угол и повернулась к нему спиной. Ни говорить, ни видеть его я больше не хочется. Я вообще не хотела иметь ничего общего с этой планетой.

Мы вылетели со станции ровно через два часа, до приграничной станции Союза лететь всего полтора часа. Я легла на кровать и закрыла глаза. Мне до сих пор не верилось, что я не в тюрьме.

Как ни странно, время пролетело быстро. Посадку я почувствовала, села на кровати, взяла в руки сумку и стала ждать. Меня вывели из корабля через десять минут после посадки. Когда вышла в ангар своей станции, и у меня из глаз потекли слёзы.

Меня прижал к груди командир пограничного патруля Милий, а я не могла остановить слёзы, они все текли и текли из глаз.

— Твоя комната готова, её никто не занимал, — тихо сказал он мне, — у тебя три дня выходных, а потом тебя, скорее всего, переведут на другую станцию.

— Спасибо, — только и смогла выдавить.

Меня повели. Сквозь слёзы я ничего не видела, но догадывалась, что меня ведут в мою комнату. Милий открыл дверь в комнату, протянув мне новый ключ, удалился.

Я вошла, бросила сумку, стащив с себя одежду, сразу прошла в душ. Как мне не хватало горячей воды все эти месяцы!

Я мылась долго и тщательно смывала гелем запах тюрьмы. Потом тщательно вытерлась и подошла к зеркалу. Причёска отросла, выглядела неаккуратно, нужно сходить и подстричься, но это всё завтра, сейчас я хотела лечь в свою кровать.

Три дня спустя.

Три дня я провела в небольшом тренажёрном зале и на тренажёрах, имитирующих космические бои. Я сходила в парикмахерскую и привела свою голову в порядок. И наконец-то питалась более менее нормальной пищей и принимала горячий душ.

В конце третьего дня мне принесли конверт. Меня переводили на другую космическую станцию. Станция располагалась в другой части космоса, галактионцы никогда туда не доберутся, и это радовало, но то, что станция была приграничной, немного испортило настроение.

Вылет рано утром. У меня оставалось четыре часа, я решила не ложиться спать, а заняться хозяйственными делами. Выспаться можно и в пути, лететь до станции пять суток. Всех пассажиров погрузят в искусственный сон, вот и высплюсь на корабле.

Со мной летел Милий, он рассказал, что его реабилитировали и перевели в более спокойное место. Эта информация меня обрадовала, не придётся часто выходить в космос, может, поживу ещё.

Глава 16

Пять суток спустя.

Мы вышли из космического корабля. Оглядев ангар и застыла от удивления. В ангаре стоял командир отряда десантников, с которыми я работала год после окончания учебы на моей первой станции.

У него было очень незапоминающееся имя, он не любил его, просил называть его Командиром. Значит, после гибели отряда, его направили сюда. Странно, обычно после такого следовали демобилизация и отправка на планету. Начальство считало, что психика оставшихся в живых становится неустойчивой, а такой солдат Союзу не нужен.

Он увидел меня и подошёл ко мне.

— А я думал, что только планеты маленькие, и на них можно встретиться, а оказывается, и космос невелик, — сказал Командир.

— Ты давно здесь? — спросила я.

В первые мгновения я подумала, что вижу призрак.

— Уже два месяца, не смог я там, мне всё о ребятах напоминает, тяжело носить такой груз, — ответил он. — Пойдём, я провожу тебя к начальнику общежития.

К нам подошёл Милий и представился. Мужчины пожали друг другу руки, и Командир повёл нас к начальнику общежития.

Мы шли по безлюдному коридору жилого этажа станции, когда Командир начал расспрашивать о моей работе на других станциях.

— Её неделю назад вытащили из плена, — холодно сказал Милий, — и поэтому перевели на другую станция.

После этих слов Командир отшатнулся от меня, поняв, что сделал это резко, подошёл ко мне опять.

— Кто тебя захватил? — спросил он.

— Десантники с планеты Галактион, — ответила я.

Теперь он не пытался скрыть свою реакцию на эту новость. Он поджал губы, побледнел, указав на дверь в конце коридора, развернулся и ушёл.

— Зачем, Милий? — спросила я.

— Не думала же ты, что можешь скрыть этот факт? — сказал Милий.

— Нет, не думала, я реально смотрю на вещи, но я не хотела кричать об этом на каждом углу, — сказала я.

— Теперь видно, кто сколько стоит, — ответил Милий.

— И твоя цена сильно упала, — ответила я. — Или ты так не думаешь?

Больше разговаривать не о чём и я направилась к начальнику общежития. Процедура стандартная, получить ключи от комнаты, карту станции, а дальше ждать конверт с личным кодом и приказом о назначении, и т. д.

Приказ принесли через полчаса после моего заселения в комнату. Я ввела личный код в КОМП и зарегистрировалась в системе станции. Меня назначили координатором ближней разведки станции.

Как я узнала из файла отдела разведки, я буду координировать только приборы для разведки космического пространства и роботов-разведчиков.

Координировать десантные группы мне не доверили, оно и понятно, вдруг меня в плену психологически обработали и завербовали. Я даже не обиделась, не за что обижаться, вытащили из тюрьмы, спасибо за это, могли просто оставить там гнить.

Я вышла на работу следующим утром. В кабинете начальника разведки мне вручили план разведывательных операций на месяц, номера ангаров, откуда стартуют роботы разведки, и ключ от моего кабинета.

Мой кабинет находился в одном из ангаров для роботов-разведчиков на самом нижнем уровне станции. В кабинете я одна. В мои обязанности входил контроль и координация приборов разведки станции и роботов-разведчиков.

В конце каждого рабочего дня я должна составлять отчёт и пересылать его начальнику на личный КОМП. После шести дней работы один выходной. Я просмотрела свои обязанности и поняла, что меня ожидают скучные и однообразные рабочие дни. А может, это и правильно, хватит уже рисковать своей жизнью.

Глава 17

Месяц спустя.

Прошедший месяц выдался спокойным и скучным. Я наслаждалась работой и спокойствием. После работы занималась в тренажёрном зале, в выходные дни хозяйственными работами. Скучно, но спокойно. Мне понравился первый месяц.

Первого числа следующего месяца, через час после начала рабочего дня в мой кабинет вошёл молодой офицер. Он оглядел мой кабинет, задержал взгляд на мне, пройдя в кабинет, сел на свободный стул.

Я наблюдала за его действиями, но разговор начинать не собиралась. Мне было интересно, что он будет делать дальше.

— Меня зовут Натан, — представился офицер, — я новый начальник отдела дальней и ближней разведки.

Я кивнула головой, что приняла информацию к сведению. Натан, видимо, не ожидал от меня такой слабой реакции и растерянно захлопал ресницами. Я собрала всё своё мужество, чтобы не засмеяться.

— Я хотел бы знать, почему разведка не производится в этих пяти квадратах? — наконец-то произнёс он и протянул мне планшет.

Я просмотрела в планшет и вернула его обратно.

— У меня план проведения разведывательных операций, утверждённый начальником штаба разведки, — ответила я, — я действую в соответствии с планом.

— Нужно изменить план, — сказал Натан.

— Меняйте, — ответила я и повернулась к КОМПу.

— Завтра я принесу новый план, — ответил Натан и вышел.

Интуиция подсказывала мне, что с приходом нового начальника моя спокойная жизнь закончилась.

На следующий день Натан положил мне на стол новый план. Я молча взяла его и начала вносить коррективы в маршруты приборов и роботов-разведчиков. Мне очень мешал сверлящий мою спину взгляд.

— Я читал твоё дело, у тебя впечатляющие характеристики, ты могла бы работать в аналитическом отделе, — после нескольких минут молчания сказал Натан.

— Могу, — ответила я, — но меня направили сюда.

— Я мог бы помочь тебе перевестись в аналитический отдел, — сказал Натан.

— Мне нравится моя работа, — ответила я.

— Раньше ты координировала десантные корабли, — сказал Натан.

— Спасибо, я не хочу больше работать под прицелом, — ответила я.

— Есть более денежные места работы, — сказал он.

Я проигнорировала его реплику. К чему он клонит, я знала. Воцарилось молчание. Я делала работу, а Натан сверлил мою спину взглядом.

— Как хочешь, — сказал Натан и вышел из кабинета.

Я вздохнула спокойно и продолжила работу, но успокаиваться рано, предполагаю, что это не последняя его выходка.

Интуиция не подвела. Моя жизнь с приходом Натана начала напоминать вулкан. Он приходил каждый день по несколько раз, и каждый раз он делал мне недвусмысленные намёки или просто придирался к мелочам.

Я пыталась сдерживаться, чтобы не послать его по матушке. Виду не подавала, это очень злило его. Он взрывался, плевался слюнями, иногда дело доходило до оскорблений, а я сжимала зубы и терпела.

Мне нельзя срываться. Служба внутренней безопасности только и ждала, когда я сорвусь. Я могла предположить, что Натан действует по её просьбе, провоцируя меня.

После плена за мной наблюдали особо тщательно, как говорится, взяли на карандаш. Один мой срыв, и меня отправят в специальное заведение для психически подкорректированных людей. Оттуда выхода нет, только в крематорий.

После месяца такой работы, я начала понимать, что скоро моей выдержке придёт конец. Я никогда не отличалась сдержанным и спокойным характером, а тут продержаться целый месяц. Но злость имеет свойство накапливаться, взрыв мог произойти в любую минуту.

Я решилась пойти к начальнику штаба разведки. В свой выходной записалась к нему на приём и в назначенное время вошла в его кабинет.

Он посмотрел на меня, тяжело вздохнул и указал рукой на стул.

— Знаю, почему пришла, — тихо сказал он, — по долгу службы мне необходимо знать настроение коллектива. Все осуждают тебя за то, что ты не приняла яд, а согласилась на плен. А этот выскочка Натан проработал пять лет в штабе, перебирая бумажки, и когда ему предложили повышение, решил, что он крутой специалист и всё знает, а сам ни разу не участвовал ни в одном сражении.

Я только тяжело вздохнула.

— Я догадывалась, что так может быть, но я верила, что люди не такие злые, — сказала я.

— Я ничем не могу тебе помочь, — сказал начальник штаба, — в отличие от сотрудников моего ведомства, был в плену, всего три дня, но мне хватило впечатлений. А потом я десять лет доказывал свою лояльность Союзу. Тебя осуждает даже Милий, а ведь он год провёл в дисциплинарной тюрьме, думаю, там не лучше, чем в плену. Одно могу сказать, служба внутренней безопасности знает реальное положение дел. Галактион выдал им отчёт о твоем пребывании, все твои дни записаны на электронный носитель, от первого до последнего. Запись приобщена к твоему личному делу. Они знают, что на тебя не воздействовали психически, не издевались над тобой физически, не считая одного раза.

— Галактионцы оказались порядочнее, чем мои коллеги, — сказала я.

— Они просто хотели доказать своим новым союзникам, что соблюдают права человека, и им можно доверять, — ответил начальник штаба.

— Понимаю я всё, — отмахнулась я, — прошу вас, если будет возможность, переведите меня на другую станцию.

— Я буду иметь это в виду, признаться, я думал, ты придёшь раньше, но у тебя оказалось больше выдержки, — сказал начальник штаба.

Наш разговор окончен. Я вышла из кабинета и направилась сразу в тренажёрный зал. Мне необходимо спустить пар. Завтра новый рабочий день, и нужно быть во всеоружии. И ещё мне нужно почитать специальную литературу по психологии и выработать стратегию поведения с моим начальством, и ещё выучить пару психологических тренингов, чтобы успокаивать себя после посещения начальника.

Глава 18

Две недели спустя.

Не зря я решила подойти к делу с научной точки зрения, это принесло хорошие результаты. Я проштудировала книги по психологии и выработала тактику и стратегию поведения. Выучила три психологических тренинга, и самое главное, ещё раз внимательно перечитала свой контракт и нашла пару лазеек для себя.

Теперь я просто игнорировала выпады начальства. Я не слышала, о чём он говорит, если это не касалось работы. Начинала повторять в уме тренинги и отключалась от реальности.

Натан злился, но поделать ничего не мог, а мне начала нравиться эта игра, кто кого доведёт до белого каления. Наука психология сильная вещь. Я внимательно прочитала пару книг и внесла тезисы из них в свой личный планшет.

За две недели я повернула ситуацию в свою пользу. Я теперь наблюдала за тем, как у Натана сдают нервы. И мне начинало нравиться всё, что происходит. Может, я зря просила перевод в другое место? И тут можно жить, и жизнь становится веселее и веселее.

В конце рабочего дня в мой кабинет вошли Натан и два молодых мужчины в военной форме с планеты Досифей. Я уже встречала военных с Досифея. Планета находилась в пяти часах лёта от станции, военные часто посещали эту станцию.

Планета Досиифей не входила в Союз, но являлась союзником и торговым партнёром. В новостных лентах в последнее время говорили, что с этой планетой собираются установить и военное сотрудничество.

Натан по-хозяйски предложил офицерам сесть и подошёл к моему столу. Он окинул меня презрительным взглядом и положил мне на стол планшет.

Я прочитала, отодвинув планшет, продолжила работать. В планшете было задание: разработать план ближней разведки пограничной станции планеты Досифей. Приводились исходные данные станции, космического пространства вокруг неё и технические данные приборов разведки.

— Может быть, дама не поняла, что от неё хотят? — сказал один из офицеров.

— Мы, наверное, зря согласились доверить такое дело женщине, техническая часть не доступна для женского мозга, — сказал второй.

Кстати сказать, господа офицеры не представились, видимо, посчитали, что нет необходимости расшаркиваться перед такой мелкой сошкой, как я.

Я развернула стул и обвела взглядом господ офицеров.

— К моему счастью, господа, — начала говорить я, — с вами я могу не соблюдать субординацию. Так вот, скажу вам прямо и по-простому. Согласно моему контракту, я имею право отказаться от дополнительной работы. А составление плана для вас — это дополнительная нагрузка для меня, и у меня нет ни времени, ни желания выполнять ваши хотелки.

Вытянутые лица господ офицеров — это ещё то зрелище. Видимо, им никогда не отказывали так прямо и безапелляционно.

— Вот у моего начальника, господина Натана, времени достаточно, — продолжила я, — пусть он вспомнит все разведывательные операции, в которых участвовал, всю теорию, которой его обучали в военной академии, и составит план.

Выпученные глаза Натана подняли мне настроение на отметку «отлично». Он думал, что если я молчала всё это время, то так будет продолжаться и дальше. Не на ту напал.

Я точно знала, что он просто не знал, как подступиться к плану, потому и принёс его мне. Потом просто поставил под ним своё имя и получил благодарность от начальства, но не судьба.

Спасибо начальнику штаба разведки станции, это он поручил Натану эту работу, хотел помочь мне поквитаться с ним. Всё-таки космос не без добрых людей.

Ошарашенные офицеры синхронно встали и вышли из моего кабинета, а я до конца дня была в прекрасном настроении.

Утром следующего дня меня вызвали к начальнику штаба разведки.

В кабинете уже сидели два знакомых мне офицера с планеты Досифей и ещё один незнакомый. Я вошла, подчиняясь жесту начальника штаба, села напротив офицеров и приготовилась слушать.

— Меня зовут Велимир, — представился незнакомый мне офицер, — я начальник штаба разведки пограничной станции планеты Досифей. Я хотел бы извиниться за своих подчинённых. Они позволили некорректное поведение по отношению к вам, были введены в заблуждение вашим начальником.

— Стоило ли отрывать меня от работы ради такой мелочи, как извинения, — ответила я. — Ваши подчиненные, придя ко мне с заданием, были уже убеждены, что я технически неграмотный специалист. Возникает вопрос, зачем они вообще шли? Или они думали, что я начну доказывать свою состоятельность? Только позвольте узнать, какой вид доказательств они предпочли бы?

— Ответ на этот вопрос я бы предпочёл не обсуждать в этом кабинете, — ответил Велимир.

— Вела, — вклинился в разговор начальник штаба, — тебе хотят предложить работу на станции планеты Досифей. Предлагают очень выгодные условия. Ты будешь участвовать в разработке и тестировании плана разведывательных операций.

На словах «выгодные условия» начальник штаба сделал акцент, я поняла, что он советует мне принять предложение, но быстро соглашаться я не хотела. Нужно набивать себе цену, пока есть такая возможность.

— Я хотела бы в спокойной обстановке прочитать контракт.

— Это конструктивный подход, — сказал Велимир и протянул мне конверт.

— Вела, пройди в соседнее помещение и читай контракт спокойно и без спешки, — сказал начальник штаба.

Взяв конверт вышла в боковую дверь. Видимо, это была комната отдыха. Я уселась на мягкий диван, вскрыв конверт, достала бумаги. Я несколько раз внимательно прочитала контракт. Мне делали выгодное предложение.

Контракт был на год с возможностью его продления по моему согласию. Мне предлагали хорошую зарплату, проживание в квартире, а не в комнате общежития. Рабочий день восемь часов, бесплатное трёхразовое питание и возможность посещать все спортивные и увеселительные заведения на станции.

Я для верности прочитала ещё один раз и, не найдя подвоха, вышла из помещения в кабинет начальника штаба.

— Я согласна, — сказала я, — когда вылетать?

— Вылет состоится через три часа, ты успеешь собраться? — спросил Велимир.

Я кивнула головой, подписав контракт, вышла из кабинета. Мне предстояло сдать военную форму и другие атрибуты военнослужащего. Согласно первому положению контракта, я буду считаться вольнонаёмной, и поэтому носить военную форму Союза необязательно.

Сдала форму, купила тут же на складе три комплекта гражданской одежды, бельё и обувь. На первое время хватит, а на станции куплю ещё. Мне предстояло сдать комнату в общежитии и собрать личные вещи.

Ровно через три часа я была около корабля досифейцев. У посадочного люка меня ждал Велимир. Он проводил до моей каюты и, попросив обращаться, если что понадобится, удалился.

На пограничную станцию планеты Досифей мы прибыли через три часа. Всё это время, я провела в каюте, которую мне выделили, не хотела мешать и путаться под ногами у экипажа корабля.

Станция немного отличалась от станций Союза, это я уже знала. Нижние ярусы с ангарами для космических кораблей были такими, как и на других станциях, а вот верхние ярусы, где располагались жилые помещения, другими. Они казались изящными и хрупкими, но это впечатление было обманчиво.

Досифейцы умело скрыли за фальшпанелями несущие конструкции, они хотели придать жилым ярусам домашний вид, как на планете. Я не была ни на одной планете, но картинки в сети смотрела часто.

Каждая планета отличалась своей неповторимой архитектурой. Дома и административные здания строили в соответствии с культурой и бытом планет.

С развитием науки и техники в строительство пришли искусственные материалы, но на каждой планете пытались их украсить, чтобы придать самобытность и оригинальность. Досифейцы старались даже на космической станции не забывать традиции своей планеты.

Меня проводили в квартиру. Это действительно была квартира, состоящая из двух комнат, кухни, небольшой ванной комнаты и туалета. В квартире стояла настоящая ванная, а не душ, как обычно.

Кухня маленькая, а большая и ни к чему, в космосе не готовили из сырых продуктов. Полуфабрикаты были большой редкостью. Обычно это было уже приготовленное блюдо, состоящее из полезных аминокислот, жиров и углеводов, с вкусовыми добавками. Ставишь его в ионную печь, через несколько секунд можно есть.

На кухне размещались ионная печь и машина для приготовления горячих напитков, стол, два стула и шкаф для хранения продуктов.

Одна комната гостиная с присущей ей мебелью. Диван, два кресла, огромный экран для просмотра передач и стол с индивидуальным КОМПом. Вторая комната спальня и гардеробная. Кровать, кстати сказать, довольно широкая, кресло и шкаф для одежды. Все комнаты светлые, квадратные, пусть небольшие, но уютные.

Мне вручили конверт с личным кодом, пропуск, и предупредив, что завтра утром я должна быть на рабочем месте и мой сопровождающий, молодой солдат, удалился.

Глава 19

На следующий день в восемь часов утра, я вышла на работу. Мой кабинет располагался за стенкой кабинета начальника штаба разведки Велимира. Это была смежная с его кабинетом комната. Одна стена прозрачная, начальник мог видеть, чем я занимаюсь.

Меня это не напрягало, когда работаю, отключаюсь от окружающего мира. В кабинете стояло современное оборудование и огромный экран, который показывал объекты в трёхмерном изображении.

Ещё в кабинете мягкое удобное кресло и небольшой коврик из мягких синтетических волокон. Я решила организовать своё место для удобства работы. Передвинула кресло к экрану, положила ковёр рядом с креслом, а для дополнительных устройств придвинула небольшой столик.

Вся подготовка заняла полчаса. Потом села в кресло включила программу и приступила к работе. На экране я крутила изображения станции и космических объектов вокруг неё и делала предварительные записи в планшет. Я так увлеклась работой, что когда на моё плечо осторожно положили ладонь, я вздрогнула от неожиданности.

— Извини, — сказал Велимир, — я хотел пригласить тебя на обед в столовую.

Время было обеденное, я так увлеклась, что забыла о пище. Встала, размяла тело и пошла за Велимиром.

Мы спустились на нижний ярус и прошли в небольшую столовую. Столики уже накрыты. Каждый столик на четыре человека, всего столов менее двух десятков.

— Это столовая только для работников отдела разведки станции, — сказал Велимир и жестом указал мне на стул рядом с ним.

Я ела и оглядывала столовую. Тут было чисто и уютно, почти все столы были заняты. Офицеры тайком рассматривали меня, некоторые перешёптывались. Меня что-то смущало, но что я пока не могла понять. Наконец я поняла и задала вопрос Велимиру.

— У вас женщины не служат в армии? — спросила я.

— На подсобные работы мы привлекаем женщин, но военными они не могут быть, — ответил Велимир.

— Так вот почему у меня статус вольнонаёмного работника, — сказала я. — На вашей планете я не могу служить в армии.

— Женщины на станции работают в столовых, прачечных, в спортивных комплексах и развлекательных заведениях, но служить они не могут, — ответил Велимир.

— Женщины ещё не устроили вам бойкот за такую дискриминацию? — в шутку спросила я.

— Последние десять лет все чаще и чаще звучат призывы допустить женщин учиться в военные колледжи и академии, но правительство пока держит оборону.

— Они просто не понимают, на что подписываются. Тогда ответьте ещё на один вопрос. Почему все так меня рассматривают, дырку во мне просверлят?

— Ты выглядишь очень экзотично для нас, — ответил Велимир, — они просто никогда не видели таких женщин.

— Это вы мне комплимент сделали или тактично указали, что на мне генетика отдохнула? — спросила я.

Велимир уставился на меня круглыми глазами.

— Я, наверное, плохо знаю общегалактический язык и затрудняюсь ответить на такой провокационный вопрос, — сказал Велимир.

— Тогда не отвечайте, — сказала я и встала из-за стола, — мне бы хотелось пойти в кабинет, пока я не потеряла рабочий настрой от вкусной еды.

Велимир встал, мы пошли на рабочие места. Еда действительно была вкусная, давно не получала такого удовольствия от обеда.

До конца рабочего дня я работала над планом и даже отказалась от предложенных напитков. В конце рабочего дня Велимир буквально выгнал меня из кабинета в квартиру.

Порученная работа очень увлекла. Это вам не переделывать план, составленный бездарным штабистом, а составить свой. А значит, открывается большой простор для фантазий. Можно применить все свои знания на практике. А главное, мне никто не мешал и не совал нос в мои записи.

Впереди ждала интересная и увлекательная работа и не менее увлекательные свободные дни и часы. Я хотела изучить станцию изнутри, посетить спортивные комплексы и даже планировала заглянуть в салоны красоты и принять несколько сеансов предлагаемых в салонах процедур для поддержания моей «неземной» красоты.

Глава 20

Три месяца спустя.

Сегодня я заканчивала черновой вариант плана и должна передать его для проверки и согласования в штаб. Это был только первый этап. Следующие три-четыре месяца будет проходить доработка плана. Потом будет корректировка мелких деталей плана, и только через восемь-девять месяцев начнётся тестирование плана и опять доработка и корректировка. Мне хватит работы на год и даже больше.

В один из обеденных перерывов я задала вопрос Велимиру, о чём думали его офицеры, когда принесли мне планшет с заданием. Неужели они не знали, что такие планы невозможно нарисовать на коленке? Я могла бы написать только общую концепцию плана, и даже тогда мне потребовалось не менее одного месяца, это если всё сделать, как положено.

Велимир долго молчал, а потом признался, что отстранил этих офицеров от занимаемых должностей за некомпетентность. Они хотели выслужиться и обратились к Натану, а он оказался таким же профаном. Я чувствовала, что Велимиру стыдно признаваться, что его подчинённые так опозорились перед союзниками, поэтому не стала больше поднимать эту тему.

В последний месяц работы я стала замечать, что очень часто сталкиваюсь с Велимиром в нерабочее время. Я видела его и в тренажёрном зале, и в бассейне, встречала в библиотеке и обязательно сталкивалась с ним в коридорах станции. Чутьё подсказывало мне, что он ходит за мной все эти месяцы, но замечать что-то вокруг я начала только сейчас.

Первые два месяца у меня была эйфория. Я изучала станцию, тратила деньги на одежду и косметические процедуры, ходила в тренажёрный зал и бассейн. Мне нравилось на этой станции. Люди здесь были доброжелательные и всегда готовы помочь.

Может, Велимир хотел убедиться, что у меня всё хорошо, но неужели ему не хватило двух месяцев? Сегодня я должна сдать черновик плана, и потом у меня два выходных. Я строила планы на эти дни.

Велимир принял планшет с записями и дал добро на выходные, я поблагодарила его и буквально выпорхнула из кабинета. Сегодня я записана в салон красоты. Мне делали процедуры для поддержания тонуса кожи.

Я молодая, больших проблем с кожей у меня нет, да и регулярные занятия спортом оказали благотворное влияние на состояние тела, но, видимо, стрессы последних месяцев сделали своё дело. Я прекрасно могла обойтись без косметических процедур, но мне почему-то захотелось почувствовать себя женщиной, а не солдатом.

После изучения станции и посещения салонов красоты, я поняла, почему Велимир назвал мою внешность экзотической. Женщины с планеты Досифей, были по-своему очень красивы. Все они высокого роста, практически не уступали мужчинам, худощавого телосложения и с минимальными округлостями в нужных для женщин местах.

Наверное, таковы понятия о красоте на этой планете. И самое важное, досифейцы все поголовно были с тёмными волосами и глазами. У них не принято изменять цвет глаз и волос. Встречались, конечно, люди с экзотическим окрасом волос, но светлых глаз у жителей станции я не видела. Я со своей внешностью и ростом смотрелась, как белая ворона.

Когда я впервые пришла в салон красоты, работники долго рассматривали меня, но негативных эмоций не показывали, им было интересно, они таких, как я, не видели. Когда я стала часто посещать салон, привыкли ко мне и мы неплохо общались во время процедур.

Уже после салона красоты я вернулась домой и готовилась ко сну, когда в мою дверь постучали. С большим удивлением пошла открывать дверь. За дверью стоял Велимир.

— Мне нужно сообщить тебе важную информацию, — сказал он.

Я пригласила его в гостиную. Он сел в предложенное кресло и начал рассматривать меня.

— Я никогда не видел тебя в платье, — сказал он.

— Это халат, я собиралась спать, — ответила я, — пытаюсь привыкнуть к женской одежде. За столько лет мне надоела форма, брюки, куртки и форменные рубашки.

— Почему ты не надеваешь платья на работу? — спросил Велимир.

— Очень трудно преодолеть многолетнюю привычку, — ответила я. — Хотелось бы перейти к делу.

— Тебя не посвящали во все детали, теперь я могу рассказать подробности. Разрабатывать план ближней разведки станции поручили трём разным людям. Кроме тебя, над ним работали ещё два человека. Никому не говорили о конкурентах, так было задумано изначально.

Я кивнула головой, мне следовало догадаться, что будет проводиться конкурс, это распространённая практика.

— Сегодня комиссия рассмотрела твой проект, он был предоставлен последним, и признала его лучшим, — сказал Велимир.

— Мне очень лестно услышать это, — ответила я.

— Ты должна знать последствия этого выбора, — сказал он.

Вот об этом я не подумала, о последствиях. Всё-таки во мне ещё осталась юношеская наивность.

— Тебе придётся весь остаток жизни прожить на нашей планете или на её космических станциях, — сказал Велимир и внимательно посмотрел на меня.

— Я совсем выпустила из виду, что разведывательные операции относятся к секретным, меня очень увлекла эта работа, а за наивность нужно платить, — спокойно сказала я. — Как вы собираетесь оставить меня, надеюсь, не собираетесь сажать в тюрьму?

От моего предположения Велимира передёрнуло.

— Этот вопрос обсуждался с начальником штаба разведки станции Союза ещё до подписания с тобой контракта, — ответил Велимир. — Он выдал разрешение на твою эмиграцию на нашу планету. Был уверен, что ты справишься. Одного не понимаю, почему Союз так легко расстаётся с хорошими специалистами?

— У Союза слишком много хороших специалистов, девать их некуда, вот он и избавляется, — зло сказала я. — А может всё это к лучшему. Чего мне ожидать дальше?

— Ты будешь продолжать работать над планом, потом будет тестирование, а потом ты войдёшь в координационную группу и продолжишь работать дальше, — ответил Велимир.

— Я имею в виду мой статус на вашей планете, — уточнила я.

— Ты получишь гражданство планеты Досифей, заявление можешь подать уже сейчас, оно будет рассмотрено в особом порядке, и через месяц тебе выдадут сертификат гражданина, — ответил Велимир.

— Так просто? — удивилась я.

— У нас упрощённая система получения гражданства, — ответил Велимир.

— Хорошо, что сообщили эту важную информацию, — поблагодарила я.

Велимир ушёл, а я легла и начала обдумывать информацию. Может, и хорошо. Теперь я буду вольнонаёмной. Не буду выполнять работу сверх написанной в контракте. Долой недалёких начальников и глупые приказы! Я теперь просто гражданин, а не солдат. Теперь меня уже точно не пошлют в космос координировать десантные группы.

А может, пойти дальше и завязать отношения с мужчиной? Обратить, например, внимание на Велимира, чутьё подсказывает, что он не зря всё время попадается мне на глаза.

ЭПИЛОГ

Месяц спустя.

У меня выходной день, я проспала почти до обеда. Потом я медленно и с удовольствием пообедала и решила, что хозяйственные дела подождут, сейчас просто хотелось побездельничать.

В мою дверь постучали. На пороге стоял Велимир. Он отказался проходить, только протянул мне конверт и ушёл.

Я вытащила бумаги и начала их читать. С первого раза я не очень поняла, что в них написано, хотя текст был на общегалактическом языке. Я отложила бумаги, немного походила по комнате, а потом опять принялась их читать.

Мне принесли сертификат гражданина, эта бумага не вызвала у меня непонимания, а вот вторые две были мне не очень понятны. Нет, текст я прекрасно разобрала, но я не могла поверить, что на другой планете всё так просто.

Мне прислали разрешение на вступление в брак и разрешение на рождение ребёнка. Так просто, получил гражданство — и можешь иметь детей.

Я даже подпрыгнула от радости.

Держись, Велимир, я всерьёз возьмусь за тебя! Если не удастся вступить с тобой в брак, то ребёнка от тебя я рожу ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!

Content

Беляцкая Инна
КООРДИНАТОР

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

ЭПИЛОГ