Артелина Грудина

«Сердцу не прикажешь»

От Автора

Дорогой читатель, перед тобой лежит непростая история любви.

Открывая этот рассказ, многие из вас ожидают встретить красивую сказку: борьба двух характеров, страсть, переросшая в любовь, и признания героев! Простите, но не в этот раз.

Признание в любви так и не состоялось, хотя всё остальное произошло.

— Но почему? — справедливо удивитесь вы. Всё дело в жестоких правилах жестокого мира, в котором живут главные герои.

Любовь делает демонов слабыми, признание демонессы своей единственной кьярой делает демона уязвимым, а обряд Слияния[1] и вовсе — зависимым от женщины. Какой воин добровольно даст врагам оружие в руки, обнажив свои слабости? Какая демонесса станет терпеть измены мужа и постоянное напоминание: «Ты не моя кьяра[2]»?

Это история любви, полная радости и боли, взлётов и падений, в конце которой каждому придётся сделать свой выбор. Арниру предстоит решить: отпустить любимую женщину или признаться ей в своих чувствах? А Эсни понять, готова ли она смириться с любовью без признания или начать новую жизнь с другим мужчиной?

История о том, что даже взаимное чувство — не гарантия счастья. О том, что не так сложно воевать с миром, судьбой ради любимого, но порой невыносимо оставаться рядом, когда твой противник и есть любимый.

Дорогой читатель, напоследок хочу успокоить, сказав, что главные герои обретут своё счастье, но путь к нему будет тернист. Искренне надеюсь, что история не оставит вас равнодушными.

С благодарностью, ваш Автор и его Муза.

Пролог

Смотря в звёздное небо, я успокаивала своё сердце, ожидая ту, которую мой муж хочет взять в жёны, ту, которая стала последней каплей в реке моего терпения.

Плотину прорвало, и уже ничто не спасёт нас! Сколько раз Арнир делал между нами пропасть? Целенаправленно, расчётливо. Сколько раз я, сцепив зубы, не жалея своего сердца, строила мост к нему? Довольно!

Завтра я приму ухаживания кальна[3] Орина и попрошу брата разорвать мой брак с Арниром. Для укрепления Империи я стану женой другого мужчины, соединив наши семьи и освободив своего сына от обязательств перед родом Нейринов. Я могла бы не спешить, не прикрываться политикой, вступая в новые отношения, но я не так сильна, как хотела бы.

Моё глупое сердце, навеки отданное мужу, может сломить меня, заставить изменить решение, как бывало не раз. Но обманываясь, надеясь, я так и не смогла стать счастливой. Пора разорвать этот порочный круг, даже если сердцу не прикажешь забыть, разлюбить Арнира, я смогу сохранить хотя бы часть себя.

Завтра наступит новый день: пугающий меня своими переменами, но такой желанный.

А сегодня я постараюсь помочь той, кто помогла мне принять тяжёлое, но такое необходимое решение. Елене — женщине, которая, несмотря на обстоятельства, остаётся верна себе, своим принципам и своей семье.

Двери в комнату открылись, и на пороге замерла красивая миниатюрная женщина, увидев силуэт демонессы. Подойдя к окну, она стала возле своей гостьи, и они обе смотрели в звёздное небо, будто звёзды могли предречь их судьбы или исполнить сокровенное желание: одно на двоих.

Каждая из них желала любви собственного мужа. Какая насмешка судьбы!

Глава 1

Ветер хлестал меня по лицу, слёзы лились по щекам, и солёные потоки стекали с подбородка на шею. Я пыталась вырваться, но руки были намертво связаны магией высшего порядка. Моё сердце рвалось на кусочки от бессилия. Напротив меня у Столбов были так же привязаны мои сёстры. Они тоже не оставляли попыток освободиться. Ведь перестать бороться — значит умереть. Даже я, младшая из всех нас, понимала, что советники отца решили принести нас в жертву, чтобы усмирить магию Столбов. Да, жизнь принцессы ничего не значит, когда на кону стоят интересы Империи.

Лейрит пыталась расправить крылья, но только сломала одно из них, крича от боли, она сползла на голую землю и свернулась клубочком. Лица сестры я не видела, его скрыло золотое оперение крыльев. Страх сковал меня, если Лейрит, самая сильная из нас, сдалась, то мне точно не выжить.

Фрея кричала дико и яростно, верёвки перетёрли её нежную кожу, и кровавые ручьи текли по её рукам и капали на траву. Сделав большой вдох, я закрыла глаза и попыталась достучаться до своей магии, но она не отзывалась. Не позволяя панике одолеть себя, я пыталась придумать хоть какой-то выход.

— Отец! — моля о помощи кричала Фрея, ещё не понимая, что советники действуют с его одобрения.

Не того ты зовешь. Точно! Как я сразу не догадалась? Закрыв глаза, я сконцентрировалась и мысленно позвала брата.

«Дарвад! — и тишина. — Дарвад! — о, Тьма, помоги мне. — Дарвад!»

«Эсни? — сонный голос брата, немного хриплый, сейчас звучал музыкой. — Что случилось?»

«Советники отца связали нас у Столбов. Они готовят какой-то ритуал, наши силы не действуют. Я не знаю, что делать».

«Эсни, успокойся», — просил брат, а моё сердце сжалось от ужаса, из клубов тьмы вышел наш отец — Император. Высокий жилистый демон с длинными чёрными волосами и такими же чёрными глазами, уверенным быстрым шагом он направлялся к группе учёных, которые занимались исследованием магии Столбов.

— Отец, — радостно закричала Фрея, стараясь подняться на ноги. Даже отсюда я увидела, как радость на её лице сменяется непониманием, а затем — жгучей ненавистью. Фрея всегда любила отца, боготворила его, а он игрался с её чувствами, наслаждаясь её покорностью и преданностью. Сейчас же он даже не взглянул на любимицу, полностью погружённый в отчёт магов, ему не было дела до одной из дочерей.

Лейрит лишь приподняла голову и взглянула на Императора. Она давно раскусила отца и всегда с недоверием относилась к нему, иногда даже открыто оспаривая его решения, но и это не уберегло её от него, впрочем, как и никого из нас.

«Дарвад, отец появился, поторопись!» — мысленно прокричала я брату и в эту же секунду почувствовала, как мне не хватает воздуха. Хотелось схватиться за горло, но всё, что я могла, — это хватать ртом воздух. Сквозь пелену тьмы, в которую я погружалась с каждой секундой, я услышала, как главный советник отца просит оставить меня в живых до ритуала. Спасительная тьма уже крепко сжимала меня в своих объятиях, и я не стала противиться ей.

Скрежет железа, звуки борьбы и крик, безумный крик, полный боли. С огромным трудом я приоткрыла глаза. Кричала Фрея, её тело сотрясалось, огненные крылья висели за спиной, не делая даже попытки освободиться. От Столба к её груди проходил тонкий луч света, который выжигал её силы, насыщаясь ими.

Лейрит, стиснув зубы, твёрдо стояла на земле, по её лбу текли капли пота — она пыталась подчинить магию Столба. Смелая, отважная — она боролось.

Дарвард и его трое друзей, пришедших на помощь, сражались с воинами отца, которые превосходили их по численности и не гнушались нападать по несколько человек на одного. Брат отбивался от троих, Сейвард дрался с двумя, а Арнир был в бешенстве, он просто рвал врагов на части когтями. Он больше походил на зверя, но я не испугалась его, я была рада, что он на нашей стороне. Айвена я не заметила сразу, но когда огненная волна превратила троих воинов в пепел, я увидела и его. Зависнув в воздухе, он делал пасы руками, уничтожая противников.

— Не хватает сил замкнуть Столбы! Нужно активировать третий Столб, — прокричал безумный учёный, на поводу которого пошёл отец, желая поработить другие миры, он без раздумий пожертвовал своими дочерями. А сейчас он собственноручно хотел пожертвовать мной, приближаясь к Столбу и бормоча заклинания.

Крик Фреи прервался, и я увидела вместо сестры сломанную куклу, лежавшую на траве. Столб забрал все её силы, опустошив её. Я внимательно всматривалась в тело, ища признаки жизни. Наши учителя рассказывали, что после подобного обряда некоторым удаётся выжить, потерять свои силы навсегда, но выжить. О, боги, прошу вас!

Моля о спасении сестры, я не сразу заметила, что отец уже закончил заклинание и луч устремился к моей груди. Моя магия была связана, и я ничего не смогла сделать, но когда луч дотронулся до моего голубого платья, он отрикошетил от меня к отцу.

Воины отца бросили мечи и склонили голову перед братом, выступать против следующего Императора было бы изменой. Айвон подлетел к Лейрит и, шепча заклинания, пытался разорвать связь Столба с ней. Я, медленно шатаясь, шла к сестре, оставив за своей спиной корчившегося на земле отца. Еле дойдя на негнущихся ногах, я упала рядом с Фреей. Осторожно убрав волосы с её бледного лица двумя дрожащими пальцами руки, я потянулась к шее, пытаясь нащупать пульс. Мою руку перехватила сильная рука Арнира.

— Моя принцесса, ваша сестра мертва, — я отчаянно завертела головой, не желая признавать такую страшную правду.

— Мне жаль, — мужчина притянул меня к себе и прикрыл своими крыльями, огораживая от всего ужаса, царившего вокруг.

Цепляясь за его порванную рубашку, я рыдала у него на груди, прижимаясь всем телом, ища защиты и поддержки. Сейчас меня не отталкивало ни нарушение этикета, ни то, что мужчина был весь в крови, мне было необходимо сильное плечо друга. И пусть Арнир был другом брата, который всегда сторонился меня, сейчас же он обнимал, гладил меня по волосам и по спине, успокаивая и шепча что-то. Я не разбирала слов, но его голос успокаивал меня, даря ощущение защищённости. Мои пальцы ещё крепче сжимали ткань рубашки, боясь лишиться такого необходимого тепла.

Наверное, в его объятиях я и уснула, или меня усыпил Айвон, в любом случае пришла я в себе уже во дворце. Первое, что я увидела, приходя в себя, — это обеспокоенное лицо подруги. Элсария, дочь кальна Дерна из рода Колден, была отдана мне в услужение в детском возрасте, как и положено младшей дочери. Когда увидела её впервые, я и сама была не намного старше. Заметив, как вздрагивает девочка при резких звуках и как прижимает голову к плечам, опасаясь удара, я поняла, что старая традиция стала подарком судьбы для бедняжки.

Кальн Дерн хотел устроить Элсу в свиту Лейрит, старшей дочери Императора, но, взяв тонкую ручку девочки, я громко заявила, что теперь она моя подруга. Так началась наша дружба и за эти годы она стала крепче кровных уз.

С сёстрами мы никогда не были близки, хотя и переживали друг за друга. Наш отец Император имел обширный гарем: девять жён, каждая из которых была знатной крови и жаждала власти. Дети ни для одной из них не были смыслом жизни, всё, ради чего они просыпались каждое утро, — это сердце правителя. Для достижения этой цели они не гнушались ничем: интригами, подлогами и даже убийством.

Мать Дарварда была отравлена матерью Фелиса, моего второго брата и следующего в очереди на трон после Дара. За проступок его матери они были сосланы в дальний даруг[4] — Сердце Тьмы на юге Империи. И вот уже больше двух десятков лет я ничего о нем не слышала. Отправляя подарки на праздники и дни рождения, я так и не получила ответа, как и другие сёстры. Мы переживали за Фелиса и просили отца вернуть его, но он был непреклонен в своём решении.

— Кальна[5] Эснира, как вы себя чувствуете? Позвать целителя? Может, воды? — Элсария суетилась вокруг меня, не зная, чем помочь.

— Всё в порядке. Скажи лучше, как моя сестра? — останавливая её рассказ о Фрее, я уточнила: — Лейрит.

Девушка прикусила нижнюю губу и, опустив взгляд на моё покрывало, тянула с ответом. О нет, пусть только будет живой! Просто живой!

— Она в своих покоях, — наконец ответила девушка, — целитель сказал, что ей необходимы покой и время, — осторожно подбирая слова, Элса не поднимала глаз. Откинувшись на подушки, я прикрыла глаза: они нещадно пекли. В том, что подруга недоговаривает, я была уверена.

— Одень меня! — откинув одеяло, я присела на кровати.

— Но вам требуется покой! Вы только несколько часов как спите! Айвен сказал, что вы проспите до ужина!

— Элса, я не пострадала, магия Столбов не тронула меня, — держа подругу за руку, я старалась её успокоить и задумалась: а почему, собственно, луч отбился от моей груди? Переведя задумчивый взгляд на девушку, я поняла, что мои доводы были напрасны. Она молча молила меня остаться в кровати. Милая Элсария, всегда тихая и здравомыслящая, она всегда старалась удержать меня от необдуманных авантюр. Как она не могла понять, что я волнуюсь за Лейрит? Что я боюсь остаться лежать в кровати, ведь все мои мысли займёт смерть Фреи? Я просто задохнусь в этом горе, в этой боли, переживая всё увиденное раз за разом.

— Элса, если ты мне не поможешь, я сделаю это сама! — глядя ей в глаза, уверенно заявила я. С тяжелым вздохом девушка кивнула, уступая мне, и отправилась за платьем, я же попыталась встать с кровати. Голова немного кружилась, и ноги еле держали меня, но я уверенно делала шаг за шагом, приближаясь к туалетному столику.

Присев на пуфик, я взглянула в зеркало. На меня смотрела бледная девушка со спутанными тусклыми волосами, единственным, что хоть как-то выделялось на моём почти безликом лице, были глаза: карие, с теплым золотистым оттенком, такие же, как у моей матери. Моя мама была удивительно красивой, как жаль, что мне от неё достались только глаза и крылья! Взглянув на свои иссиня-черные перья, я задумалась: а не это ли стало причиной событий у Столба? Ведь и Фрея, и Лейрит пошли в отца, нося крылья такого же оперения. Может, всё дело в них, ведь в этих крыльях заключены обе стихии: тьма и огонь. В моих же только тьма. Может, взаимодействовать с магией Столба могут только златокрылые демоны? Спеша поделиться своими догадками, я прикрыла глаза и мысленно позвала брата.

«Дарвад!» — на этот раз он ответил моментально.

«Эсни, ты уже пришла в себя! Как себя чувствуешь?» — в голосе брата была тревога и усталость. Нелёгкое бремя свалилось на всех нас, но ему досталось больше остальных.

«Хорошо, — коротко ответив на его беспокойство, я перешла к делу: — Дар, скажи, ты знаешь, почему луч Столба попал в отца, а не в меня?» — мои пальцы крепко вжимались в ручку расчёски, а сама я замера в ожидании ответа.

«Эсни, тебе сейчас нужен покой, я найду все ответы и расскажу тебе! Клянусь!»

Радостно заулыбавшись, я начала быстро тараторить, боясь, что он не захочет слушать.

«Дар, я, кажется, знаю в чём дело! Это крылья! Понимаешь? — спросила я, делая вдох, и, не дождавшись ответа, принялась уточнять: — У Фреи, Лейрит и отца были крылья двух стихий, а у меня лишь одной! Понимаешь?»

«Не уверен, но сейчас проверю твою теорию, мы тут как раз заседаем с Военным советом».

С Военным советом? Я не ослышалась, зачем брату Военный совет, если только…

«Нам кто-то объявил войну?»

«Эсни, — со стоном в голосе протянул брат, — твоя задача отдыхать, обо всём другом я позабочусь!» — брат оборвал нашу связь, а я, взяв расчёску, начала расчёсывать пряди волос, пытаясь понять, что происходит.

За этой работой меня и застала Элса, она несла чудесное чёрное платье — знак скорби. Я засмотрелась на него в отражении зеркала, прозрачные камни на лифе напоминали слёзы, длинная юбка в пол была без камней, но чёрными нитками на чёрной ткани были вышиты розы — цветы прощания и прощения. Именно их клали на могилу умершим, отпуская их и прощая все их прегрешения.

— Кальна, может, всё же приляжете, а к вечеру спуститесь к ужину и поговорите с Императором? — вздрогнув от последнего слова, я усмехнулась, поняв, что теперь Императором стал брат. К этому надо привыкнуть. Я не желала смерти отцу, но и любить мне его было не за что. Так что я была рада, что вместо холодного, расчётливого, жадного к власти и деньгам правителя на трон взошёл мой смелый, отважный брат, который будет в первую очередь думать о своём народе, а потом уже о личных амбициях.

— Элса, ты что-нибудь слышала о военных действиях? — не особо рассчитывая на положительный ответ, поинтересовалась я, продолжая расчёсывать волосы. Со своей задачей я справлялась довольно удачно, часть из моих локонов уже вернула себе былой блеск и выглядела вполне сносно. Наблюдая за подругой через зеркало, я видела, как та неспешно застилает кровать.

— Да, — не отрываясь от работы, она ответила абсолютно спокойно. О, тьма! Неужели она не переживает по этому поводу? Нашу Империю уже давно обходила эта напасть, отец предупреждал любую попытку врага даже начать готовиться к подобному. Его шпионская сеть работала великолепно, он знал всё и обо всех, и за всё его правление не было ни одного сражения внутри страны. Только захват чужих территорий! Стремительный, неожиданный, всегда хорошо продуманный захват, многие государства не успевали опомниться, как армия отца уже входила в их столицу. Так что врагов у Империи хватало, но кто же вылез, едва узнав о смерти Императора?

— Кто осмелился пойти на нас войной? — положив расчёску, я повернулась к Элсе, ожидая её ответа.

— Ваш брат Фелис, — разложив платье на покрывале, она взяла расчёску и принялась за мою причёску, — он оспаривает право Императора Дарварда на трон.

Расчёсывая волосы, она не спеша рассказывала новости:

— К нему присоединились ещё три округа, — сердце сжалось, брат против брата, семейные узы никогда не останавливали демонов в борьбе за власть. Я любила Дара, но и Лис был мне дорог.

Много лет назад на берегу озера, где мы часто гуляли летними деньками, мы впятером дали клятву, детскую, наивную, но от всего сердца.

— Что бы ни произошло, пока бьётся моё сердце в груди, мы — едины! — еле шевеля губами, я повторила клятву.

* * *

Войдя в покои сестры, я замерла у порога, не решаясь продолжить свой путь. Слишком откровенная картина предстала передо мной: Айвен обнимал Лейрит, а она, прижимаясь к нему, что-то шептала. Мне не хотелось прерывать их, поэтому, сделав пару шагов назад, я выскользнула из комнаты и постаралась прикрыть дверь как можно тише.

Развернувшись, я чуть не вскрикнула от неожиданности: в паре шагов от меня стоял Арнир. С прищуренным взглядом и ухмылкой на лице, он, опершись на колону, рассматривал меня. Несмотря на пылающие щёки, я бесстрастно смотрела прямо в глаза мужчине, я принцесса, на меня ещё и не так смотрели.

— Как чувствует себя моя принцесса? — мужчина галантно поклонился. Я же, намереваясь увести его как можно дальше от покоев сестры, решилась просить о помощи, в которой не нуждалась:

— Благодарю, гораздо лучше, хотя моментами и чувствую слабость. Вы не могли бы составить мне компанию? Я как раз хотела навестить брата.

— С радостью, моя принцесса! — шутя, он подал мне руку, а я приняла её. Расстояние между нами сократилось, и меня окутал аромат духов — такой же пленительный, как и сам мужчина.

— Арнир, почему вы зовёте меня «моя принцесса»? — не знаю почему, но меня всегда смущало такое обращение, особенно местоимение «моя», оно всегда несло какой-то двойной смысл, заставляя моё сердце стучать сильнее.

— А как бы вы желали? Ваша Светлость? — со всей серьёзностью спросил мужчина, хотя в его глазах я видела скрытую улыбку, усмехнувшись, я напомнила ему:

— Я ведь давно уже прошу называть меня по имени.

— Боюсь, я не могу себе позволить такой близости, — он резко отвернулся от меня, смотря исключительно вперёд, вся непринуждённость беседы исчезла, уступив место какой-то недосказанности.

— Близости? — я решила прояснить ситуацию. — Это просто дружеское отношение. Лейрит вы зовёте по имени и Фрею… — от имени сестры мой голос дрогнул, а Арнир сжал мою ладонь в своей. Такая горячая, с грубой кожей и мозолями от меча, и моя — холодная, с гладкой нежной кожей, такие разные, но наши пальцы переплелись.

— Мне жаль, что её нет больше с нами.

Я, кусая губу, смогла лишь кивнуть в ответ, продолжая шагать. Просто вдох и выдох, давай же! Вдох почему-то был свистящий и солёный, а выдох… Выдыхала я уже в губы мужчины. Прижимая меня к себе, он, как и у Столбов, прикрывал меня своими крыльями, защищая от всего мира или отрезая мир от нас. Его поцелуй придавал мне силы, благодаря ему я чувствовала себя живой. Ни моё тело, ни душа, ничто не сопротивлялось перед напором Арнира, наоборот — всё казалось таким правильным, таким естественным, до тех пор, пока я не услышала голос брата:

— Ар, нашёл время служанок в коридорах обнимать! Ты мне нужен в кабинете, — крикнул брат.

— Уже иду, Ваше Величество! — отозвался Арнир, всё ещё держа меня в объятьях и вдыхая аромат моих волос.

— Ар! Я же просил! — нетерпеливо крикнул Император.

— Прости! — улыбаясь мне, громко ответил мужчина, я так и не поняла, у кого просит прощение Арнир: у меня за поцелуй или у Дара за задержку.

— Пустое, отпускай девицу, пошли, — услышав голос брата совсем близко, я испугалась, если Арнир сейчас расправит крылья, то брат увидит меня.

— Почему ты не спешишь? — злость сменилась непониманием. — Не открываешь крылья? — видимо, брат пытался заглянуть, поэтому Арнир и попятился со мной, отступая.

— Кого ты там прячешь? — я знала, брат не остановится, пока не узнает, поэтому я сама, выскользнув из объятий, присела перед братом в книксене.

— Эсни, — изумлённо прошептал он. В его глазах начала клубиться тьма, и я поспешила объясниться:

— Дар, я как раз шла к тебе.

— Ко мне? — хрипло прошипел он, отодвигая меня и наступая на Арнира.

— Какого Тёмного? Ты что, решил утешить мою сестру, Ар? — он схватил мужчину за камзол, держа за грудки.

— Дарвард, это не то, о чём ты подумал, — спокойно ответил Арнир, не оказывая сопротивления. Да что он творит? Брат его сейчас прибьёт!

— Правда? Ты хочешь сказать, что ты не целовал мою сестру?

— Целовал, — глядя в лицо своему другу и Императору, ответил демон и тут же получил кулаком в лицо. Я вскрикнула и бросилась к мужчинам. Из носа Арнира текла кровь; я, вытащив платок из кармана, промокнула кровь, хмуро глядя на брата. Ну что за ребячество: чуть что — сразу кулаками махать!

— Отлично! Тогда, если завтра вернёмся живыми, проведём обряд, — яростно крикнул брат и направился в кабинет, моя рука дрогнула, всунув Арниру платок, я поспешила за братом.

— Дар! — окликнув брата, я заметила, что тот остановился, и обрадовалась, когда он пошёл мне навстречу, но зря я радовалась. Дарвард был в ярости!

— Ты принцесса Эснира, а не девка в таверне, чтобы по углам целоваться! Я всё сказал!

Развернувшись, он, чеканя шаг, направился в свой кабинет. А я осталась стоять посреди коридора, бледнея с каждой секундой, и поняла, что плачу, лишь услышав голос Арнира, когда тот, спеша в кабинет, чуть замедлился, поравнявшись со мной.

— Не плачьте, моя принцесса, я могу и не выжить, и тогда вам не придётся становиться женой бедного демона.

Я хотела крикнуть вслед, что плачу вовсе не из-за этого, но… Сказать, что я была бы счастлива такому мужу? А была бы? Бредя по коридорам в свою комнату, я думала о том, каково это — быть женой Арнира? И смогу ли я его полюбить? А он меня? А вдруг я не его кьяра? Вдруг он, как и отец, возьмёт себе других жён? Смогу ли я делить своего мужчину с другой? Стоп! А когда он стал моим мужчиной?

* * *

Раним утром на огромной площадке перед даругом двое магов в длинных накидках до самого пола настраивали телепортатор. Вся армия стояла ровными рядами, готовая последовать за своим Императором в бой.

Я же уверенным шагом приближалась к брату и его свите. Вчера после ужина Дар попросил всех не провожать его, он простился со всеми вечером. Я же всё не пыталась поговорить с братом, но он сторонился меня и делал вид, что не замечает. Судя по его сжатым губам, злился он и сегодня, но при всех открыто не мог от меня отвернуться.

Я, замерев перед братом, присела в глубоком книксене.

— Ваше Величество.

Брат молчал, наблюдая за мной.

— У меня есть просьба к вам, — поднимая голову, я смотрела в холодные глаза брата.

— Какая, принцесса Эснира?

— Прошу вас, вернитесь живым, — мой голос немного дрогнул, но я всё же произнесла то, что хотела сказать: — И постарайтесь сдержать клятву.

— Какую клятву? — хмуря брови, Дар пытался вспомнить. Я не торопила. Когда на его лице появилась растерянность, я шагнула к нему и прошептала:

— Что бы ни произошло, пока бьётся моё сердце в груди — мы едины!

— Эсни, — брат смотрел на меня как на маленькую девочку, верующую в чудеса в мире, где давно уже чудес не было.

— Верни его, Дар, — тихая просьба и полный надежды взгляд. — Я верю в тебя.

И я действительно верила в то, что говорила, мы оба знали это и оба понимали, о чём я прошу. Короткий кивок стал его ответом мне, а счастливая моя улыбка вызвала недоумение многих, кто так и не понял сути нашего разговора.

Врата открылись, и брат дал команду:

— Выдвигаемся! — развернувшись, он пошёл впереди армии, ведя её за собой, за ним следом направились и его друзья.

Поддавшись эмоциям, я схватила за руку Арнира, не давая ему последовать за братом.

— Я присмотрю за ним, моя принцесса, не волнуйтесь, — ответил мне демон, убирая свою ладонь из моих рук.

— Я буду благодарна вам, но я прошу вас присмотреть и за собой, — боясь, что передумаю, я шагнула к демону и повесила на шею кулон, — надеюсь, он убережёт вас.

Мои щёки пылали от недопустимости подобного поведения, от взглядов проходящих мимо мужчин и от взгляда самого Арнира.

Сделав шаг назад, я попыталась убрать руку с кулона, но Ар перехватил её и поднёс мою ладонь к своим губам, поцеловав на прощание.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы выполнить все ваши просьбы, моя принцесса, — я скривилась от обращения ко мне, когда же это кончится? Только ради того, чтобы избавиться от подобного обращения, я была готова выйти за него замуж.

— Эснира, — увидев мою реакцию, он исправился. И я улыбнулась в ответ, отпуская мужчину.

* * *

Весь день мы с сестрой ходили по кругу — мы переживали за мужчин. Сдержит ли Дар клятву? Сможет ли выжить сам и привести брата живым? Вернутся ли его друзья? Я всё ещё не знала, признаться ли сестре в том, что я стала невольным свидетелем её близости с Айвеном. Да и самой мне нечем было хвастаться, поцелуй, которым хотел утешить меня Арнир, перерос в обязательство к обряду Единения.

Маленькой девочкой я мечтала, что найду своего кальна, стану его кьярой, и мы будем жить с ним в своём даруге где-то в глубине Империи, вдалеке от двора. Детские мечты, которые вскоре разбились. Наши учителя объяснили нам, насколько они нелепы, принцесса не может быть настолько эгоистичной, чтобы думать о собственном счастье. Мы — гаранты подписанных договоров между странами, мы — награды для союзников, так необходимых Империи, мы те, кого приносят в жертву ради интересов Империи.

При подобных перспективах Арнир весьма хороший кандидат в мужья. Я давно его знаю, он мужчина чести, не станет унижаться и уж точно не поднимет руку. К сожалению, были и такие браки при дворе. Но страх, что он может взять других жён, сковывал сердце холодными оковами.

— Эсни, давай выпьем тёплого вина с пряностями, ты вся бледная как смерть, да и я не лучше, — предложила сестра, присаживаясь у столика с фруктами и напитками.

— А тебе уже можно? — присоединяясь к Лейрит, уточнила я. Столб сильно навредил ауре сестры, питаясь её магией. Заклинания Айвена не помогали, и тогда Дар прикрыл собой сестру, ему удалось подчинить себе магию Столба, прервав обряд. То, что брат смог то, что не удалось отцу, возвысило его в глазах всех подданных. О его победе шептались во всех уголках даруга, а придворный менестрель уже написал грустную балладу о смерти Императора, принцессы и о славной победе Дара, назвал его Укротителем древней магии.

Лейрит спаслась чудом, использовать свою магию целитель ей настрого запретил, поэтому, когда она разлила по бокалам вино, я подогрела его своей магией и передала бокал сестре.

Солнце уже близилось к закату, мы смотрели на алеющее небо и молчали. Любые слова были лишними.

— Они вернутся, я верю, — наконец сказала Лейрит, я, кивнув в знак согласия, подошла к окну, смотря на специальную площадку возле телепорта. Что-то блеснуло, и я, затаив дыхание, всматривалась, боясь, что это лишь игра моего воображения, но нет! Телепортатор активировали, и мягкий светящийся туман заполнил врата.

— Лейрит, — сдавленным от волнением голосом я позвала сестру, и та, не медля ни секунды, стала рядом. Сцепив руки и моля Великую Тьму, мы ждали победителей сражения.

Сквозь врата вылезла огромная морда ящера, такие жили на юге Империи. Огромные, сильные, выносливые животные использовались там повсеместно как транспорт. Сейчас на его хребте сидели оба моих брата, а за их спинами я увидела и Айвена с Сейвардом. Где Арнир? До этого момента я не могла и подумать, что с ним может хоть что-то случиться, да и кулон должен был его защитить. Его магия придавала сил воину, обезболивала тело и залечивала раны. Кулон для воина — его мне подарила Лойра, моя самая старшая сестра. Сейчас королева небольшой страны Арлирии, что граничила с нами на севере.

— Вон он, там кто-то на ящере раненый лежит, — палец сестры показывал на демона, лежащего позади моего брата. Призвав тьму, я перенеслась прямо на площадь к ящерам.

Мужчины уже слазили: Дар, раскинув объятия, ждал меня, и я полетела к нему, как в детстве.

— Ты вернулся, ты жив…

— И я сдержал клятву, — кивком он указал назад. Обернувшись, я увидела Фелиса. Крепкий мужчина с длинными серебристыми волосами, огромными голубыми глазами, ямочкой на подбородке и с широкой открытой улыбкой, таким я его и помнила.

— Лис, — прошептав, я повисла на его шее, целуя в щеки, — вернулся!

— Малышка Эсни, ты так подросла, — смеясь, он поцеловал меня в макушку, — слышал, ты и замуж собралась, — покраснев, я отпустила мужчину.

— Где Арнир? — спросила я, смотря по сторонам, ища в толпе лицо мужчины.

— Он у целителей, Эсни, не переживай, там царапина, завтра будет как новенький, — странная тревога не покидала, несмотря на попытки братьев успокоить меня. Если это только царапина, почему его забрали целители, да ещё и так стремительно?

— Сестра, поговорим завтра с утра, сейчас нам надо привести себя в порядок и приготовиться к совету, — Лис поцеловал меня и направился к группе демонов, стоящих вдалеке, а Дар, обняв на прощание и призвав тьму, растворился в её клубах.

Я, последовав его примеру, перенеслась в лазарет к целителям. Везде царил хаос: кого-то переносили в палаты, кого-то прямо на месте лечили, оказывая экстренную помощь. С каждой секундой демонов становилось всё больше, а я терялась с каждым новоприбывшим, не решаясь отвлечь кого-либо от помощи пострадавшим. Седой маг Эрвус заметил меня, и я направилась к нему.

— Добрый вечер, магистр, — поприветствовала я мужчину, присев в книксене.

— Рад видеть вас, Ваше Высочество. Чем могу быть полезен?

— Мне доподлинно известно, что к вам был направлен кальн Арнир.

— Прошу вас, следуйте за мной, — улыбнулся мне маг и молча повел по коридору. — Кальну Арниру восстановили резерв, его состояние больше не вызывает опасений. Сегодня ему следует переночевать здесь, а завтра поутру он может быть свободен. Мы знаем, как Империя нуждается в нём, и не станем удерживать на долгое время, но ему следует поберечь себя.

Открыв дверь, целитель пропустил меня в палату, где лежал бледный как снег демон. Подойдя к кровати, я присела рядом, вглядываясь в лицо мужчины.

— Если вы задержитесь здесь на долгое время, кальну необходимо дать через четверть часа этот эликсир, — он указал на голубую колбочку, стоящую на небольшом столике.

— А это зелье? — я указал на красную бутылочку.

— Не переживайте, Ваше Высочество, это зелье будет дано только через час.

— Можете не беспокоиться, магистр. Я сама позабочусь о здоровье жениха, — эта фраза вылетела так стремительно, что я даже не успела прикусить язык.

— Тогда не смею вас беспокоить, если понадобится моя помощь, сожмёте чёрный кристалл, — я, найдя глазами камень, кивнула, и мужчина покинул комнату, оставив нас наедине.

* * *

Утром я проснулась в кровати с Арниром, он лежал и смотрел на меня. Я же, хлопая глазами и краснея, не знала, что мне сказать, как объясниться, и, что самое страшное, я не знала, злится ли мужчина. Выражение его лица было задумчивым.

— Эснира, надеюсь, ты понимаешь, что теперь обряда Единства не избежать? Тебе придётся стать моей женой, — словно маленькому ребёнку, он объяснял мне правила этикета, будто я не впитала их за эти годы обучения. Было ужасно стыдно, но я решилась уточнить то, что не давало мне покоя:

— Ты не хочешь, чтобы я ей была? — мой голос был немного хриплым ото сна, я прямо смотрела в лицо мужчине, на секунду его лицо потеряло бесстрастную маску, но я так и не поняла истинные чувства демона.

— Не хочу, — твёрдо ответил он, не колеблясь ни секунды, с какой лёгкостью он отказывался от меня, моего титула и моего наследства, — но это уже не имеет никакого значения.

Закончив говорить, Арнир нежно коснулся моей щеки и откинул прядь чёрных волос.

— Прости, — прошептала я, призывая тьму и исчезая из его кровати. Та нежная ласка стала последним рубежом, и я разрыдалась, пряча лицо в подушку. Отчего мне так больно? Это задетая гордость? Или сердце? Если он не хочет меня, значит, я объяснюсь с братом, тот не станет настаивать.

* * *

Неделю весь даруг шумел от новостей. Известие о коварстве и вероломстве матери Фелиса передавалось из уст в уста, обрастая ещё большим количеством деталей, но, естественно, эти детали были далеки от истины. Хотя слухи и были правдивыми, кальна Азалиен действительно долгие годы мечтала о власти и надеялась посадить на трон своего сына. Пытаясь убрать первого наследника трона, она убила мать Дарварда. Случайность спутала все карты, злясь за отлучение от двора, она не растерялась в изгнании, сумев добиться расположения наместников соседних округов.

Когда весть о смерти Императора долетела до неё, медлить Императрица не стала, обезвредив собственного сына, она отправилась добывать ему трон. Однако судьба благоволила Дару, и он разгромил армию противника. Войдя в захваченный даруг, он с трудом нашёл брата в тюремной камере. Кальна же не скрывала своего участия, а увидев тёплую встречу братьев, и вовсе отреклась от сына, обозвав слабаком.

Истину знал лишь Совет и семья, для всех остальных Фелис был пленён заговорщиками, которые воспользовались безумием Императрицы.

Несколько дней назад состоялись показательные казни всех виновных, их округи были дарованы ближайшим друзьям Императора: Айвену, Арниру и Сейварду. Теперь они стали наместниками, но Император был неимоверно щедр: Сейварду было даровано место в Военном совете, а Арниру и Айвену предстояло породниться с Императором. Обряд Единения[6] должен был состояться завтра.

Глядя на счастливую Лейрит, я не могла сдержать улыбку. Она порхала по комнате как бабочка, рассматривая то украшения, то заколки для волос. Она мерила серьги и колье, подбирала к ним заколки и, остановившись на великолепном гарнитуре из бриллиантов, наконец присела в кресло напротив.

— Эсни, я не верю в своё счастье! Айвен влюблён в меня, он утверждает, что я его кьяра. Неужели такое возможно? Это не сон? — пощипав себя за руку, она засмеялась. Лейрит была счастлива, а я была счастлива за неё.

— Ты будешь самой прекрасной невестой! — заверила её я, и дело не в украшениях и не в нарядах, она была прекрасна своими счастливыми глазами, нежной улыбкой и любящим сердцем.

— Мы будем прекрасны! — поправила меня сестра, подавая мне бокал с вином. Отсалютовав бокалами, мы пригубили красное вино из сочных ягод.

После короткого стука в дверь две служанки зашли в покои сестры, неся белоснежное платье небывалой красоты. Присев в книксене, они обратились к хозяйке:

— Ваша Светлость, платье к завтрашней церемонии готово. Желаете примерить?

Поставив бокал, Лейрит закружилась вокруг платья, рассматривая его со всех сторон. Улыбаясь, Лейрит отправилась мерить платье. Оставшись в долгожданном одиночестве, я могла больше не выдавливать из себя улыбку, по правде говоря, мышцы скул уже болели, и я помяла их, массируя. Стало лучше.

Сбросив туфли, я позволила себе забраться с ногами в кресло. Вертя в руках бокал и смотря на комнату через хрупкое стекло, я вспомнила, как просила брата отменить своё решение.

— Дар, я молю тебя, не предрекай меня на участь ненужной жены! — я просила, унижалась, повторяя эту фразу уже, наверное, раз шестой за разговор, но брат только злился от моего упорства.

— Не говори глупостей! Ты прекрасная девушка, и Арнир будет бережно относиться к тебе!

— А если нет? Если он хочет связать свою судьбу со своей кьярой? А ты лишаешь его этого? — надеясь достучаться до разума, мои слова вызвали лишь смех у Императора. Отступив, я смотрела, как брат смеётся над моей долей, он не понимает? Или я не поняла, когда из заботливого защитника он превратился в холодного правителя? Конечно, на него многое свалилось, и он не был готов к этому, но неужели власть настолько опьянила его?

Отсмеявшись, он заверил меня:

— Об этом можешь не волноваться. Поверь, твои страхи напрасны, не пройдёт и пары лет, как вы будете благодарить меня.

Доверия его слова не вызывали, и я сильно сомневалась в подобном исходе и попыталась уговорить его:

— Дар…

— Я принял решение, довольно! — отрезал он и, махнув на дверь, приказал:

— Иди готовься к свадьбе.

Я вышла из его кабинета полностью раздавленной, не думала, что брат так накажет меня. Переживая заново разговор с братом, я загрустила и не сразу заметила сестру, которая уже крутилась возле меня, демонстрируя свой образ.

— Всё настолько плохо? — то ли шутя, то ли действительно волнуясь, спросила Лейрит.

— Что ты! Платье великолепное, и ты в нём как…

— Прекрасная принцесса, — смеясь, мы закончили вместе.

* * *

Храм был погружен в темноту, только огоньки свечек показывали путь к алтарю, где уже ждал Провидец. Вокруг царствовала тьма, заполняя всё. Казалось, у алтаря были только мы вдвоем, даже Провидец, стоящий в метре от нас, терялся во тьме. Громким певучим голосом демон воздавал хвалу Тьме и просил её о благословении.

Мы, как и полагалось по обряду, стояли друг напротив друга, держась за руки. Арнир был сосредоточен и старался не смотреть на меня, а я, напротив, пыталась увидеть его настоящего, за этой маской спокойствия.

Алая лента, ведомая магией Тьмы, кружилась у наших рук, будто присматриваясь. Несмотря на мрак вокруг, лента была видна, казалось, она даже светится, хотя, наверное, это просто мне показалось из-за моего нервного состояния.

— Готов ли ты, Арнир Маилс кальн Айсари, наместник Вейры, связать свою судьбу с принцессой Эснирой Хельгой кальной Авийской?

— Моё решение твёрже скалы великой Хильды.

— Готова ли ты, Эснира Хельга кальна Авийская, связать свою судьбу с наместником Вейры Арниром Маилсом кальном Айсари?

— Моё желание ярче Огня в объятьях великой Тьмы.

Лента перестала кружить, и я почувствовала холодный атлас на своих запястьях, она перетягивал их.

— С благословения Великой Тьмы и её верного спутника Яростного Огня да свершится Единение этих двух судеб в одну отныне.

Ощутив жжение под лентой, я, подавив в себе желание разорвать руки, ещё сильнее переплела наши пальцы. Ещё секунда — и лента рассыпается на тысячу искр, которые тут же растворяются во тьме.

Арнир, теперь уже мой муж, после лёгкого поцелуя моей кисти надел мне на палец родовой перстень. Холодный металл и горячее дыхание. Кажется, я заблудилась: кроме глаз мужа я не вижу ничего. Мой родной! Настолько нелепая мысль возвращает меня в реальность, и я уверенно и легко надеваю перстень мужу.

Тьма начинает рассеиваться, и теперь я уже вижу очертания гостей, но интересуют меня не они, а моё запястье. Опустив взгляд, я вижу не просто переплетения, а слияние двух растений: резных листьев плюща и нежных бутонов бегонии. Такая изысканная красота — явное благословение Тьмы, значит, она верит в наш союз. Тогда, может, стоит поверить и мне?

Глава 2

55 лет спустя.

Радость переполняла моё сердце, я, словно девчонка, сбежала по лестнице, обгоняя служанок-мышмаирок[7], которые поселились в нашей Империи после женитьбы брата. Замечательная раса: мышмаирки очень аккуратные, трудолюбивые и абсолютно не стремящиеся к власти.

Вытащив из вазы в холле нежно-розовый бутон пиона, я, вдыхая его аромат, спешила в сад — посмотреть, как проходит урок Арниэля, нашего сына и наследника. Через два месяца ему исполнится пятьдесят лет, первый серьёзный юбилей, будет много гостей, все сильные роды Империи. Надо упросить Ара дать Арни один из даругов. Может, оставить этот сыну, а самим перебраться ближе ко двору? Всё равно муж так и не смог оставить службу у брата.

Подходя к полю для занятий по управлению ящерами, я издалека увидела своего мальчика: высокий, худой, ещё немного угловатый, с копной чёрных волос и в простой одежде он всё равно был красив. Хорошие манеры украшают любого: правильная осанка, плавность движений, уверенный взгляд делали из нескладного подростка довольно привлекательного парня. Девушки заглядывались на него, кокетничали, строили глазки.

Одним ловким движением он заскочил на ящера, натягивая поводья и устанавливая мысленный контакт с животным. И вот он уже едет на нём по полю, проходя полосу препятствий! Пробегая по бревнам и перепрыгивая овраг, он остановился у финиша, где его уже ждала я. Не удержавшись, я захлопала в ладоши, и едва сын подошёл ко мне ближе, я вместо формального приветствия, шутя, подарила ему цветок:

— Великому укротителю ящеров от восторженной дамы! Я покорена вашей отвагой! — прижимая цветок к груди, он галантно поцеловал мою руку.

— Ваша красота ослепительнее любого цветка, я поражён ею в самое сердце! — запел соловьём сын, да, девушкам будет трудно устоять перед таким красноречием.

— Кто-то решил увести мою даму сердца? — усмехаясь, из чёрных клубов тьмы вышел муж и, поцеловав меня в висок, спросил у сына:

— Как твои уроки, Арниэль? Животное тебя слушается?

— Учитель говорит, что я делаю успехи, а Асен слушается превосходно, понимает меня молниеносно, наша езда — это скорее партнёрство, чем управление, — сын, как всегда, старался ответить, ссылаясь на факты, а не на эмоции, особенно в присутствии отца. Арни всегда старался быть более рассудительным, чтобы завоевать его похвалу. Мне же хотелось видеть его улыбку, смех, а не плотно сжатые губы и серьёзный взгляд на таком ещё совсем молодом личике.

— Тогда я спокоен за тебя! — муж радостно похлопал сына по плечу.

— Твой дядя хочет, чтобы ты выступил на соревнованиях в следующем месяце. Если всё пройдёт отлично, я готов доверить тебе даруг.

Арниэль счастливо заулыбался, было видно, как ему не терпится показать себя. Мой мальчик вырос, он на пороге к самостоятельной жизни. Сердце сжалось, боясь отпустить своего демонёнка из родительского гнезда. Однако это было необходимо.

Кажется, время перемен снова пришло в мою жизнь, что ж, почему бы нет?

Милые кудряшки, маленький носик, пухленькие щечки — мне уже хотелось подержать на ручках маленького демонёнка! Только на этот раз я хочу дочку! Мечтая, я задумалась, когда лучше всего сказать мужу о своём желании. Может быть, сегодня вечером, перед сном?

Представляя радость мужа, я уже улыбалась сама. Арнир давно уже говорил о том, что нашему дому не хватает маленьких толстеньких ножек и крошечных крылышек. Воспоминания о моей первой беременности и родах разбередили мою душу, я не вслушивалась в разговор мужчин, просто шла рядом.

Погрузившись в свои мысли, я вспомнила, как еле перекатывалась по саду, нося под сердцем Арни, а мой муж нёс огромную сумку для пикника и несколько теплых одеял. Мне тогда очень хотелось романтического ужина. В полутёмном саду, на открытой поляне Арнир расстелил покрывало и, помогая мне устроиться, в сотый раз спрашивал, не хочу ли я сесть в беседке.

— Ар, в беседке я сижу каждый день, а я хочу здесь, на мягкой травке, скинув обувь, — я демонстративно сняла туфли, оставив ноги босыми. Муж хмуро взял одеяло и прикрыл мне ноги. Его забота веселила и одновременно умиляла, но я была рада ей. Ар никогда не говорил мне слов любви, но всегда показывал её — беспокоясь, оберегая, заботясь.

И когда наш пикник был прерван настойчивым желанием сына появиться на свет, он не оставил меня, как полагается всем мужьям. Его рука держала мою руку, помогая преодолевать боль. Он сам вытирал мне пот со лба и шептал слова нежности, возможно, тогда он говорил что-то и о любви, но в том состоянии я не смогла ни разобрать, ни запомнить его признаний.

Уже много лет я пытаюсь добиться от него признания собственных чувств, даже сама призналась ему однажды в порыве страсти, но Ар не ответил мне, молча развернулся и ушёл. Целый день я ходила сама не своя, не зная, как реагировать на поведение мужа. Вечером, когда он пришёл ко мне в спальню, я попыталась поговорить с ним, но он не дал мне объясниться, закрывая мой рот поцелуями.

Больше я не давила, ждала, когда он сам будет готов. В самом деле, он ведь любит меня, пусть не говорит, но я ведь чувствую его любовь.

— Я спешу на занятия, магистр Орбан будет ругать меня за опоздание, — сын взлетел по ступенькам, спеша в класс, а мы остались вдвоём.

— О чём мечтаешь? — наклонившись ко мне, прошептал Арнир, аккуратно притягивая меня к своему боку и обнимая за талию.

— О дочке, — решив не ждать вечера, призналась я.

— Ты уверена? — глаза мужа светились от счастья, почти так же, как и у нашего сына несколько минут ранее. Это не могло не вызвать у меня улыбки, и я потянулась к мужу за поцелуем. Наши губы встретились, открываясь навстречу друг другу, языки переплелись, и казалось, что мы просто дышим друг другом. То, что началось как игра, набирало обороты, и я таяла в объятиях мужа. Оторвавшись от моих губ, Арнир спросил:

— Может, приступим прямо сейчас? Я безумно хочу дочку с карими глазами и чёрными волосами, мне нужно ещё одно совершенство.

— Я вся ваша, мой кальн, — поднявшись на носочках, я прошептала ему в губы, и муж подхватил меня на руки, растворяясь в клубах Тьмы.

Опускал он меня уже на кровать.

Поддев моё платье ножом, он разрезал ткань, обнажая мою грудь и живот. Наслаждаясь картиной, он не спешил, а будто смакуя каждый миг, ласкал меня.

— Моё совершенство, — прошептал Арнир, целуя мою шею.

* * *

За дубовым столом в кабинете сидел Император и массажировал виски, как же ему это всё надоело. Что за заговорщики пошли, даже нормально не могут заметать следы, действуют нагло, не боясь замарать руки. А ему теперь казнить их.

А ведь Кальн Бермон был отличным наместником, земли его процветали, и кого теперь посадить на его место? Желторотого демонёнка? А если соединить два округа? Мысль неплохая, открыв карту империи, он всерьёз задумался, кому можно доверить такую власть? Два округа — это огромное влияние, такой человек должен быть очень предан ему, наделять подобной властью непроверенного человека глупо, вскоре ему придётся думать, где найти наместника уже на два округа.

Сейвард отлично подошёл бы на эту роль, он не женат, и вдову наместника можно было бы отдать за него замуж, тогда тот станет официальным регентом при малолетнем демонёнке. Эта мысль понравилась Императору, и он расслабился, откинувшись на спинку кресла с бокалом вина. Теперь можно и казнить заговорщиков.

* * *

— Ар, — лежа в объятиях мужа, я тихонько позвала любимого.

— Эм-м, — переворачиваясь на бок и прижимая меня к себе, он поцеловал меня в висок и прошептал на ухо: — Чего изволите, моя королева?

— Я хочу поговорить с тобой о нас.

— М-м-м, а что обсуждать? Мы голые, счастливые и, я думаю, готовые к ещё одной попытке зачать ребёнка! — в моё бедро упирался готовый на подвиги член мужа, и я не удержалась, провела по нему пальчиками, а затем крепко сжала. Ладонь Ара с живота полезла к груди. Так, если я хочу поговорить, то надо остановиться, иначе говорить будет уже некогда.

Резко сев на кровати, я притянула к себе одеяло, прикрывая свою наготу.

— Я не шучу.

— Хорошо, — с тихим вздохом муж присел рядом, ожидая от меня продолжения.

Я тысячу раз готовила свою речь, но в нужный момент все слова вылетали из головы.

— Арнир, мне очень хорошо с тобой рядом, — начала я издалека. — Ты заботишься обо мне, оберегаешь, и я чувствую то тепло, что ты мне даришь.

— Но тебя что-то волнует? — заглянув мне в глаза, скорее констатировал, а не спросил муж.

— Да, — кивнув, я замерла на миг, собираясь духом, а затем на выдохе просто сказала, выдохнула, сделала, наконец! — Я знаю, что ты ко мне испытываешь чувства, и они взаимны, но я не понимаю, почему ты ничего не говоришь мне.

— Что не говорю? — муж нахмурился, пытаясь понять, о чём идёт речь.

— Что ты любишь меня!

— Эсни, ты очень красива и твоё тело притягательно, моя страсть к тебе не знает границ, но это не любовь, — спокойный тон замораживал, вежливость убивала, и сейчас я должна была бы зареветь, но нет, это мы уже проходили.

— Не любовь? — улыбаясь одними уголками губ, спросила я и, не дав ответить, продолжила:

— Мы вместе уже столько десятилетий, ты хранишь мне верность. Мы хотим второго ребёнка… я не понимаю.

— Эсни, я никогда никого не полюблю, — серьёзный, собранный, он верил в то, что говорит. — Я всегда буду о тебе заботиться, оберегать, стараться сделать тебя счастливой, но никогда не полюблю. Прости.

Дослушав заверения мужа, я кивнула скорее не им, а своим мыслям. Бедный Арнир, ты можешь повторять всё это хоть сотню раз на день, но сердцу не прикажешь.

— Я думаю, ты уже меня любишь, но боишься признаться даже самому себе в этом, — так же спокойно и вежливо ответила я, несмотря на перекошенное лицо мужа. Я не оправдала ожиданий, не поверила его словам, полностью сбив с толка.

— Это пустые мечты. Не стоит жить иллюзиями, — несмотря на злость, муж поцеловал меня в щеку и вылез из кровати.

Подходя к гардеробной, он, как обычно, делился планами на день, будто и не было этого разговора минуту назад, что ж, если он так хочет, пусть!

— У меня много дел. Сегодня решается судьба заговорщиков и будет назначен новый наместник, — выбрав из двух камзолов, он один вернул в гардеробную, а другой повесил на стул. Я любовалась своим мужем, разглядывая голый торс, когда он надевал штаны. Заметив, мой интерес, муж улыбнулся, а я нагло подмигнула ему.

Смеясь, Арнир подошёл к кровати и оттянул край одеяла, обнажая мои груди, и следя за моим лицом, он взял одну из них в ладонь и очертил ареолу соска. Мой стон, и его рука уже ласкает моё бедро, поднимаясь вверх.

— Кто-то жаждет меня?

— Кого-то ждут дела! — на самом деле мне хотелось затянуть его обратно в кровать, но дело с наместником слишком серьёзное, чтобы Ар его пропускал. Да и может, он поможет Элсе.

— Надеюсь Элсе и её сыну ничего не грозит? — беспокойство о подруге не давало покоя, я бы хотела помочь ей, но всё, что могла, я уже сделала. Брат, выслушав мою просьбу, ответил лишь, что разберётся со всем лично. Хоть бы хуже не сделала своим заступничеством.

— Нет, не волнуйся. Скорей всего, она станет женой нового наместника, — муж натянул рубашку и подошёл к стулу, где висел его камзол, — или, если найдутся благонадёжные люди из родственников, и вовсе всё останется на своём месте, — такое положение дел, скинуло груз с моих плеч, может, на этот раз моей подруге повезёт, и муж окажется достойным человеком! Кальна Бернона я недолюбливала, чересчур грубый, властолюбивый, с ужасной манерой общения. Почти сразу после замужества Элса прочувствовала его тотальный контроль, но подруга не жаловалась, говорила, что он неплохой человек. Только верилось с трудом, просто Элса слишком нетребовательная.

— Буду к ужину, — губы мужа накрыли мои в нежном поцелуе, стирая неприятные воспоминания о противном Кальне. Погружаясь в собственные ощущения, я подалась навстречу мужу, прижимаясь к нему, открывая губы и впуская его язык. Сильные руки сжали мою талию… м-м-м, как хорошо. Пусть он и дальше надеется, что испытывает ко мне только страсть. Последняя полноценная мысль, перед тем как мои руки всё же утянули мужа в кровать, а ноги уже обвили его бедра.

* * *

— Ар, ты пропустил Совет! — посмеиваясь над другом, заметил Император. — Моя сестра держит тебя в плену?

— На что только не пойдёт влюблённый мужчина, чтобы порадовать свою кьяру! — заметил Айвен, то ли заступаясь, то ли ещё больше посмеиваясь.

Один только Сейдвард подал другу бокал с вином.

— Выпьем за то, чтобы нам сопутствовала удача! — провозгласил свой тост верный товарищ, только радости в голосе не было.

Отсалютовав, мужчины выпили вино, и Арнир решил узнать:

— Так что я пропустил? Кто новый наместник?

— Друг мой, ты пропустил многое, я принял решение объединить два округа и выдать вдову за одного из верных мне наместников, — смакуя вино, Император был в хорошем настроении. Ещё бы, такое элегантное решение, а ведь многие советники уже выбрали своих кандидатов! Как они, перекрикивая друг друга, пытались пропихнуть своего человека, но Император был ловчее.

— Округ Ландор граничит с моим округом с юга, на севере властвует каль Стролинг, на востоке — каль Гарвин, а на западе — Вард, кому же так повезло? — прикинув все варианты, Арнир, улыбаясь, смотрел на Варда, ожидая от него подтверждения своим доводам.

— Ну ты уже женат, каль Стролинг давно предпочитает мужчин, так что я не стану мучить Элсу фиктивным браком, а калю Гарвину я не доверяю, слишком уж всё гладко у него в округе, надо бы присмотреться, — вместо Варда всё расставил по местам Дар, будущий наместник Альронии был не весел и задумчив.

— Прими мои поздравления, Вард, — искренне порадовался за друга Арнир, но наблюдая, как скривилось лицо мужчины, спросил:

— Ты что, не рад?

— Рад, конечно… — с тяжёлым вздохом сказал Вард.

— Просто всё про тот ритуал с поиском кьяры, ты всё надеешься её найти? — спросил Император, видя, как Вард замешкался, уточнил: — Спрашиваю, как друг, а не как правитель.

— Да, Дар, я надеюсь встретить свою кьяру, хочу обрести такое же счастье, как и вы все, — он обвёл рукой всех присутствующих мужчин, но Арнир тут же отмахиваясь, возразил:

— Давай без обобщений, я тоже без кьяры, и поверь, семейная жизнь ничем не хуже! Да и Элса всегда была рассудительной женщиной и крайне симпатичной, — мужчина подмигнул другу, а все присутствующие засмеялись.

— Ар, ты не чувствуешь разницы потому, что её нет! Эсни твоя кьяра, это видно невооружённым глазом! — принялся разубеждать друга Айвен, а остальные мужчины поддержали его кивками.

— Вы ошибаетесь! — злясь, мужчина поставил кубок с вином, чуть не разбив его. — Я волнуюсь за неё, оберегаю, как могу, и пытаюсь сделать счастливой, но это не любовь.

— Другими словами, ты хочешь сказать, что тобой движет долг и чувство ответственности? — спокойно спросил Айвен, стараясь не злить мужчину.

— Да.

— Значит, ты готов причинить ей боль, во имя, скажем, политики? — как бы размышляя, спросил Император, но все понимали, к чему он клонит.

— Если будет такая необходимость, — твёрдо и коротко ответил Ар.

— Ты несерьёзно это! — стараясь остановить мужчин, произнёс Айвен, но гордость Арнира уже почти прокричала:

— Я серьёзен, если бы Дар сказал мне жениться на Элсе, я бы это сделал, ради политики, ради интересов империи, и чувства Эсни не стали бы причиной отказа!

— Он серьёзно! — усмехаясь, сказал Император.

— Он просто не понимает, что говорит! — Айвен всё ещё пытался достучаться до мужчин. Такие игры ни к чему хорошему не приведут.

— И никогда не поймёт, если я не заставлю его через это пройти, — тихо, но отчётливо закончил Император.

— Что ж если сердце Варда противится, а мой верный друг Арнир считает возможным такой исход, я изменю указ, и через два месяца ты возьмёшь в жёны Элсарию, — мужчина не сводил глаз с друга, ища толику сомнения или растерянности, но нет, на лице Арнира застыла маска, эмоции мужчины были в глубине демона.

— Если ты передумаешь…

— Я не передумаю, — отрезал мужчина. Тяжело вздохнув, Айвен покачал головой, показывая своё несогласие с происходящим, и хмуро глядя на Императора. Однако Дарвард был уверен в своём решение, Арнир слишком упрям и не признает очевидного, если его не поставить в безвыходное положение. Так что Дар был рад неожиданному решению, но, видно, радовался он зря.

Через неделю его кабинет был закрыт на ремонт, а самому Императору пришлось спасаться бегством, ибо сестра в гневе хуже заговорщиков с советниками и послами других государств. Такой Эсни Дар ещё не видел! Она кричала, ломала всё подряд, а затем долго плакала, моля брата отменить свой указ, запретить Арниру брать других жён, а когда он отказался исполнить её желание, в него полетела ваза, за ней статуэтка, а затем демонесса добралась до книжного шкафа, где хранились увесистые талмуды по законодательству Империи. Тут уже Императору надоело уворачиваться от летевших в него предметов, и он просто исчез, призвав тьму. Пусть Арнир сам разбирается со своей женой, и счёт за кабинет тоже ему пришлю, пусть прочувствует всю прелесть обиженной жены. Может, тогда поумнеет и признается Эсни в своих чувствах.

* * *

После Дня Рождения Арниэля я переехала в даруг сына, оставив мужа с его решением взять вторую жену. Предатели! Все они предатели! Как брат мог поступить так со мной, а Арнир? Прикрылся политикой, наплевал на мои чувства и в сотый раз напомнил, что я не его кьяра! Ненавижу! Его! Брата! Элсу! Её мужа, который влез в этот заговор против Императора! И своё сердце, которое предало меня, продолжая любить.

От боли мне было тяжело дышать, казалось, воздух просто отказывается насыщать меня, приближая к смерти уже не только душу, но и тело. Мучая себя ещё сильнее в надежде, что сильнее просто не бывает, и скоро наступит спасительное безразличие, я взглянула на часы. Сейчас они уже покинули храм и уже празднуют брак, скоро настанет время и брачной ночи. От этой мысли я взвыла. Я физически чувствовала, как моё сердце разрывается на кусочки, как мои легкие пытаются заполниться воздухом, но я не могу сделать вдох. Взмахом руки я открыла окно, впуская свежий воздух и лучи солнца.

Последние тёплые лучики манили меня в свои объятия, и я приблизилась к окну, любуясь закатом. Таким красивый, тёплый, хотелось вобрать его тепло в себя, чтобы он согрел меня, вытеснив холод. Но сколько я не стояла у окна, согреться так и не смогла. В голову пришла шальная идея — полетать, и я ринулась навстречу последним лучам заходящего солнца.

Однако полёт не приносил моей душе покоя, наоборот, глядя на уходящий день, я понимала, что уходит и моя счастливая жизнь. Почти шесть десятилетий я была счастлива, пусть без признания в любви. Теперь же меня ждёт ревность, злость, ненависть, я не хочу становиться такой, не хочу.

Возвращаясь к даругу, я заметила пропасть, её тьма завораживала, выход казался так близок. Не понимая до конца того, что я делаю, я сложила крылья и позволила себе последний стремительный полёт в самое сердце Тьмы. Боль предательства, отчаяние, безысходность и сожаление, всё переплелось в тугой узел, душивший меня. Тьма вокруг пугала и обещала покой одновременно. Доверив свою жизнь Тьме, я, прикрыв глаза, просто летела, и вот когда я уже чувствовала конец пути, сильные руки обхватили меня и, крепко сжимая, увлекли за собой.

Тьма отступила, показав мою комнату и мужчину, не давшего мне прервать мои мучения.

Арнир тяжело дышал, а руки у него тряслись, хотя я не сразу это поняла. Мой разум был затуманен. Я только что чуть не свела счёты с жизнью. А муж… минутку… он почувствовал меня и пришёл? Горькая усмешка переросла в оглушительный смех! Он почувствовал меня! Демон может чувствовать только свою кьяру! Демон. Может. Чувствовать. Только. Свою. Кьяру! Смакуя каждое слово, я поняла, что была права. Да вот толку от этого, если муж упрямый осёл?

Мой смех затих, и я взглянула в лицо Арнира, да, спокойствием не пахло, он злился, он боялся, он хотел меня, я видела его всего, я могла читать его как открытую книгу, и он меня тоже. Что ж, воспользуемся! И я вспомнила, как он мне после ночи любви рассказал о решении Императора, и я не сдерживалась, выпустила все эмоции, дала прочувствовать каждую секунду моей боли. Муж попятился и сел на кровать, схватившись за голову, а я осталась стоять. Часть меня рвалась к нему, хотела обнять, прижать, успокоить, а другая упивалась местью, наслаждаясь его беспомощностью перед новыми ощущениями.

— Эсни, прошу тебя, больше не поступай так, подумай о нашем сыне, — раздавленный, потерянный, он просил меня, но так и не сказал главного.

Минута слабости прошла, и я не стану так легко сдаваться, тем более теперь, когда наша связь окрепла, и Арнир смог почувствовать меня.

— А ты подумал о нашей семье?

— Я же уже тебе сотню раз объяснял.

Не желая ругаться заново, я отвернулась от него и сквозь зубы процедила:

— Тогда тебе следует поторопиться, брачная ночь без тебя не начнётся.

Я слышала шаги за спиной и чувствовала тепло исходящее от мужа, он стоял сзади, в миллиметре от меня, но сейчас этот миллиметр был размером с пропасть. Я не собиралась отступать, облокачиваясь ему на грудь. Наше соединение тел он назовёт лишь страстью, а моё сердце вновь отбросит, как устарелый атрибут.

Кусая губы, я хранила молчание и лишь, когда почувствовала холод, развернулась. В комнате никого не было. Упав на пол там, где и стояла, я дала волю слезам, понимая, что сейчас мой любимый мужчина будет ласкать другую. Мою подругу. С благословения моего брата.

Глава 3

40 лет спустя

Перебирая счета, я тщательно проверяла расчётную книгу, а новая экономка невозмутимо сидела напротив. Я была уже уверена в её добросовестности, но хотелось проверить ещё её личные качества. Невозмутимость — отличная черта, только если это не игра, что ж, время покажет.

— Ваша работа выполнена добросовестно. Вы можете быть свободны, — женщина молча встала и, присев в книксене, удалилась.

Моё одиночество не продлилось долго, смерч, ворвавшийся в мой кабинет, отвлёк меня от раздумий. Парень, вынырнувший из него, низко поклонился:

— Моя кальна, у меня есть известие из даруга кальна Арниэля, — выпрямившись, он смотрел в пол, ожидая моего ответа. Очень воспитанный юноша, мне с ним повезло.

— Слушаю.

— Ваш сын нашёл свою кьяру, и она вместе с матерью сейчас проживает в его даруге, — всё так же рассматривая свою обувь, отчитался парень.

— Почему там? — нахмурившись, я решила уточнить. Странно, что кальна переехала с дочерью в чужой даруг. Где отец девушки? Хоть бы не изменник или ещё хуже… может, кьяра из простых. Хотя это не имеет значения.

— Они из другого мира, — другой мир? А вот это уже интересно. Стараясь не показать волнение, я как можно спокойнее уточнила:

— Мой муж в курсе?

— Да, он сам присутствовал при появлении женщин в нашем мире, — забарабанив пальцами по столу, я думала о том, чем же это чревато. Арнир может отговорить Арни от кьяры? Вряд ли, несмотря на то, что Арниэль во всём подражает отцу, пример дяди Императора Империи оказался более заразителен, но сбрасывать этот вариант со счетов всё равно не стоит.

— Благодарю за информацию, — я, открыв ящик стола, подхватила мешок с монетами и передала парню.

Взяв оплату, парень смерчем вылетел из кабинета, скинув со стола несколько счетов.

Не обращая внимания на беспорядок, я присела в кресло, спокойно анализируя информацию. То, что мой сын обретёт настоящую жену, которая будет любить и оберегать его, не могло не радовать. Все эти жёны в гаремах на самом деле не любили мужчину, они старались не ради его благополучия, а ради своего. У моего же сына будет настоящая семья, а не жалкое подобие брака. Хотя бы в этом сын не станет подражать отцу.

Хоть я и старалась не подавать виду, но я сильно переживала, когда Арни согласился на договорной брак с Алией из рода Нейринов. А всё мой братец со своей внутренней политикой! Мало того, что мне жизнь поломал, одарив моего мужа ещё двумя выгодными жёнами, так и на сына виды имел.

Тьма! Когда от обоготворения я дошла до ненависти? Ведь ради брата я была готова на многое, но я и подумать не могла, что он ради меня не уступит такую малость. Что ему стоило отдать Элсу и Катиону в жёны другим наместникам? У нас около двадцати округов, почему именно мой муж?

Единственное, что он сделал ради меня, это дал обещание развести с мужем в любую минуту, как я того пожелаю. Но разве это милость? Жить вдалеке от любимого моё сердце не может, да и его тоже. Смешно, что он до сих пор не понял своих чувств. Каждую ночь тьма переносит его в мою кровать, даже если он не в нашем даруге, даже после ночи любви с другой женой. Каждую ночь он засыпает, прижимая меня к себе и вдыхая аромат моих волос. Как же это больно — бороться с любимым за вашу любовь, находиться рядом, когда тебя отталкивают, стоит тебе приблизиться чуть ближе.

Такой судьбы я не желала сыну, и радость переполняла материнское сердце от приятного известия, осталось только познакомиться с избранницей.

* * *

Следуя до своих покоев в даруге сына, я улыбалась, наверное, впервые так искренне и радостно. Завтра будет бал, на котором будет представлена кьяра Арниэля. Мария оказалась милой, нежной девушкой, и хотя она была слишком юна, а её мир был далёк и неизведан, она мне нравилась. В ней был стержень и была мягкость, какой-то непостижимый коктейль противоречий черт характера! Но с Арниэлем они смотрелись великолепно, да и сын рядом с ней сразу как-то повзрослел, стал более собранным, ответственным, целеустремлённым. Она раскрывала лучшее в нём.

Глядя на них, я решила обязательно помочь сыну. Его долг по отношению к роду Нейринов — оружие в руках Императора, он не захочет терять нового союзника, а значит, будет требовать соблюдения договорённостей. Поставить кьяру в моё положение невозможно, но они наверняка уговорят сына провести обряд Единения, а не Слияния. Такая хитрость даст возможность Арниэлю иметь несколько жён, но в отношениях с кьярой это начало конца. Заставить Марию почувствовать всё, что чувствую я каждый день… нет! Никогда!

Что ж, время воспользоваться милостью брата пришло. Я сама отдам долг сына, это не высокая цена: наш брак с Арниром давно находится в руинах, отстраивать которые пытаюсь лишь я одна.

Поворачивая в коридор, я наткнулась на мужа, он давал какие-то распоряжения слуге, ах, опять букет красных роз! Очередной пассии, очередной женщине, которой он пытается отгородиться от меня.

— Какие прекрасные цветы! Отнесите их в мои покои, — перепуганный взгляд слуги, но лишь еле уловимый кивок со стороны мужа — и смерч вместе с букетом унёсся, хоть бы не поломал стебли.

— Как поживает моя дражайшая супруга? — не скрывая сарказма, спросил муж.

— Благодарю, превосходно. Решила принять ухаживания своего тайного поклонника, — в тон ему ответила я, продолжая свой путь.

Рука Арнира перегородила мне дорогу, изогнув бровь, он, смеясь, переспросил:

— У тебя есть тайный поклонник?

— А что заставляет тебя испытывать сомнение? — не идя на поводу у него, я отвечала холодно и отстранённо, даже снисходительно, что злило мужчину. За многие годы брака я научилась давить на слабые места мужа.

— Ты моя жена, думаю, это весомая причина для сомнений в правдивости твоих слов, — сарказм и ирония исчезли, теперь он, насупившись, пытался понять, блефую ли я.

Рассмеявшись над его доводом, я едко подметила:

— Ты мой муж, но это не мешает тебе иметь виды на других женщин и даже вступать с ними в брак.

Я, нырнув под его рукой, продолжила свой путь.

— Эсни, ты невыносима! Если ты будешь так себя вести, я возьму ещё одну жену, — разъярённый голос Арнира отскакивал от колонн и улетал под самый потолок. Демон преследовал меня, а я спешно шла по коридору.

— Ещё одну? — сердце сжалось, и ярость вырвалась наружу, резко развернувшись, я, не скрывая своих чувств, высказала всё, что накипело:

— Ар, всё, с меня хватит! Завтра на балу я потребую брата расторгнуть наш брак.

— Что? Ты что такое говоришь, женщина? — изумлённый демон явно не ожидал такого поворота, он не мог и подумать, что его слова могут повлечь за собой подобное.

— А что? Ты ведь не испытываешь ко мне глубоких чувств, ты желаешь новых жён, так вот — все твои мечты осуществятся! — прикрываясь сарказмом, я сдерживала боль как могла, я черпала силы в ярости и гневе.

— Ты сможешь делать всё, что пожелаешь! Бедняжка Элса, заняв моё место, будет во всём подчиняться тебе! Ты сможешь взять не одну, а хоть десять жён. Ты ведь именно этого хочешь, не так ли? — я стояла рядом с Арниром, мой взгляд бросал вызов мужу, ну же, опровергни мои слова! От ярости, что овладела мной, моё дыхание участилось, заставляя грудь подниматься и опускаться быстрее, несколько локонов выпали из причёски, упав на шею. Они ужасно раздражали, но я не отвлекалась на них, я просто тонула во тьме, которая наполнила глаза мужа. Я чувствовала его! Неверие, ярость, желание, жгучее желание обладать мной, покорить своей воле, заставить пойти на попятную, вновь любить только его.

— Я хочу, чтобы ты подчинялась мне! — прорычал демон, плотно притягивая к себе и яростно целуя. Я пыталась оттолкнуть его от себя, но добилась лишь того, что он прижал меня к стене, плотно придавливая своим телом. Его руки уже путешествовали по всему телу, не чувствуя преград, да и сама я, как бы ни противилась нашей близости, уже желала мужа.

— Я больше этого не хочу! — едва поцелуй был прерван, я, вырвавшись, сделала несколько шагов по коридору, но затем, передумав, остановилась и холодным деловым тоном объяснилась окончательно:

— Тем более теперь, когда брак Арниэля невозможен с представительницей клана Нейринов. А союз всё так же необходим нашей стране. Я могу стать той, благодаря которой Император сможет породниться с нужным союзником.

В один прыжок демон оказался рядом со мной и, схватив за плечи, слегка встряхнул меня и хрипло прошипел:

— Ты моя жена! — меня завораживали эти рычащие звуки в голосе, будто в нём проснулось что-то животное, первобытное, собственническое. Сквозь стоны я слышала, как Арнир раз за разом повторял:

— Только моя. Скажи! — требовал мужчина, покрывая мою грудь поцелуями, его руки мяли ягодицы.

— Скажи, Эсни! — просил он, поднимая юбку платья, гладя мои ноги, поднимаясь всё выше.

— Не молчи! — просил Арнир, продолжая сладостную пытку. Тело уже давно предало меня, следуя за его рукой и выгибаясь навстречу. Разум из последних сил трепетался, но единственное, что удавалось мне, — это хранить молчание, сцепивши зубы, борясь с собой.

— Родная! — крепко сжимая в объятиях, глядя опьянённым взглядом, полным восхищения, он покрывал невесомыми поцелуями мою шею.

— Сладкая! — опускаясь вниз к оголённой груди, он, наслаждаясь своей победой надо мной, с улыбкой наблюдал извивания моего тела в стремлении ощутить его ласку.

— Скажи, что хочешь меня! — промурлыкал Арнир, прижимая меня спиной к холодной стене коридора.

— Эсни… — из последних сил сдерживая своё желание, пропел имя жены, пока его пальцы настойчиво гладили самое сокровенное место. Как опытный музыкант скользит по клавишам для воспроизведения чарующей мелодии, так и Арнир ласкал меня, наслаждаясь моими стонами, которые вылетали, несмотря на сжатые зубы.

— Да, Ар, хочу! — почти прокричала я, судорожно выдыхая, мои руки уже давно не отталкивали, а притягивали плечи мужа. Одним резким движением Арнир подхватил меня и тут же опустил, усаживая на себя. Крылья раскрылись, обнимая и придерживая.

Снова в этом мире существовали только мы одни, наши тела двигались в первобытном танце, даря нам сладостную истому. Устав от борьбы, я отпустила себя, позволив себе в последний раз ощутить близость с любимым мужчиной. Не сдерживаясь, я стонала и впивалась в него ногтями, изгибалась и сама насаживалась на него ещё глубже. Я так хотела, чтобы он ощутил меня всю, запомнил эту страсть, эту любовь. Я отдала всю себя, и мы одновременно получили разрядку: мощную, искромётную, такую он не скоро забудет. Улыбаясь, я опустила свою голову ему на плечо, наслаждаясь объятиями, запоминая эти ощущения.

В едва наступившей тишине прямо возле своего уха я услышала голос Арнира, требовательный, не терпящий возражений:

— Ты моя, запомни и никогда больше …

Подняв голову, я заглянула в любимое лицо и выдвинула ему ультиматум:

— Если твоя, то проведи обряд Слияния, а нет — так я уйду, Арнир, клянусь Тьмой, — эмоции зашкаливали, будто и не было разрядки пару минут назад. Я была настроена решительно, и Арнир это видел.

— Эсни, ты не моя кьяра!

— Правда? Тогда зачем я тебе? — поправляя платье, я отступила в ожидании ответа.

— Я желаю тебя! — для Арнира ответ был прост, но не для меня! Смеясь то ли от горя, то ли от беспомощности, я пыталась достучаться до мужа, убивая последнюю надежду.

— Ты всех желаешь, но засыпаешь лишь со мной! И лишь мой взгляд ты ловишь в толпе, лишь меня одну ревнуешь и заботишься лишь обо мне!

— Я обо всех своих жёнах волнуюсь! — стараясь сдерживать эмоции, как можно спокойнее возразил Арнир, нервно ударяя хвостом по стене.

— Ты можешь говорить, что хочешь, но твои поступки красноречивее! Только я одна родила тебе детей, и лишь у меня одной ты спрашиваешь разрешения на близость каждый раз, и лишь одна я могу тебе отказать, — я наступала по всем фронтам, моя грудь касалась его голого торса, а взгляд впился в лицо мужчины, подмечая даже мелкие детали. Он не ожидал подобного, он растерялся, не зная, как поступить.

— Достаточно! Ты не моя кьяра, — резко оборвав мою тираду, он сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. Как всегда! Я горько усмехнулась, глядя на его отступление.

— Тогда завтра ты перестанешь быть моим мужем, — сделав шаг в сторону, со сталью в голосе я вынесла свой приговор. — Мне надоело ждать, когда ты поймешь свои чувства. Моё сердце не выдержит ещё одной жены.

Развернувшись, я шла спокойным, уверенным шагом, с высокоподнятой головой, а мои глаза застилали слёзы. Первые капли скатились по щеке, прокладывая дорожку для следующих, хотелось ускориться, но я не хотела показать свою слабость мужу. И даже когда тишину коридора нарушил звук удара, а вслед за ним и сокрушительный шум, я не обернулась. Только вперёд, только вперёд.

* * *

Смотря в звёздное небо, я успокаивала своё сердце, ожидая ту, которую мой муж хочет взять в жёны, ту, которая стала последней каплей в реке моего терпения.

Плотину прорвало, и уже ничто не спасёт нас! Сколько раз Арнир делал между нами пропасть? Целенаправленно, расчётливо. Сколько раз я, стиснув зубы, не жалея своего сердца, строила мост к нему? Довольно!

Завтра я приму ухаживания кальна Орина и попрошу брата разорвать мой брак с Арниром. Для укрепления Империи я стану женой другого мужчины, соединив наши семьи и освободив своего сына от обязательств перед родом Нейринов. Я могла бы не спешить, не прикрываться политикой, вступая в новые отношения, но я не так сильна, как хотела бы.

Моё глупое сердце, навеки отданное мужу, может сломить меня, заставить изменить решение, как бывало не раз. Но обманываясь, надеясь, я так и не смогла стать счастливой! Пора разорвать этот порочный круг, даже если сердцу не прикажешь забыть, разлюбить Арнира, я смогу сохранить хотя бы часть себя.

Завтра наступит новый день: пугающий меня своими переменами, но такой желанный. А сегодня я постараюсь помочь той, кто помогла мне принять тяжёлое, но такое необходимое решение. Елене — женщине, которая, несмотря на обстоятельства, остаётся верна себе, своим принципам и своей семье.

Двери в комнату открылись, и на пороге замерла красивая миниатюрная женщина. Подойдя к окну, она стала рядом со мной, и мы обе смотрели в звёздное небо, будто звёзды могли предречь наши судьбы или исполнить сокровенное желание: одно на двоих. Каждая из нас желала любви собственного мужа. Какая насмешка судьбы!

— Мой муж хочет взять тебя четвёртой женой, — мой голос был спокойным, даже отрешённым, я продолжала смотреть вдаль, не стараясь даже украдкой взглянуть на соперницу.

— Знаю, я отказала ему, — спокойствие давалась женщине с трудом, она нервничала.

— Ни одна из его последующих жён не искала такой судьбы, каждая хотела найти своего кальна, стать кьярой, но Арнир упрям в своём упорстве, — честно предупредив Елену, я вспомнила мольбу Элсы избавить её от моего мужа и недовольство Катионы, что она всего лишь третья жена.

— Я не выйду за него. У меня уже есть муж, — решительно отрезала Елена. Чёрт, она мне нравилась, при других обстоятельствах мы могли бы даже подружиться, и я хотела ей помочь, но, увы, это не в моих силах. Единственное, что я могу сделать для неё, это поделиться информацией, она так мало знает о нашем мире и его законах. Ликвидируя пробел в её знаниях, я почти процитировала закон нашей Империи:

— Нет, в нашем мире мужчина, не сумевший защитить жену, лишается права быть её мужем. Так что забудь о своём браке.

— Я не из вашего мира и не собираюсь что-либо забывать! — её непреклонность и вера в лучшее были ослепительны. Я наконец оторвалась от звёзд и подарила ей грустную улыбку. Как жаль, что мне придётся вернуть её с небес на землю.

— Мойра пошила тебе платье к балу, я знаю, что ты не хочешь его надевать, но если ты его не наденешь, то фактически признаешь права Арнира на себя, — спокойно объяснила я, давая ей возможность осознанно сделать выбор.

— Ты предлагаешь мне открыто предлагать себя при Императорском дворе, где десятки таких демонов, как твой муж, хотят заполучить меня в жёны? Эснира, я не похожа на сумасшедшую, так и не считай меня ей! — злость переполняла её.

Она считает меня врагом, соперницей, что бы я ни говорила ей, она будет думать, что мной движет ревность.

Взглянув на звёзды, я, сама того не замечая, погрузилась в воспоминания. В этой ночной тиши я чувствовала её боль как свою, сейчас мы были похожи, несмотря на все различия и разногласия. Поддавшись порыву, я приоткрыла ей своё сердце:

— Когда он взял вторую жену, я чуть не умерла. Взлетела высоко-высоко и, сложив крылья, начала падать в пропасть…

— Передумала?

— Нет, он спас. Понимаешь, он почувствовал мою боль и пришел сквозь тьму, а когда понял, что я падаю, сам сложил крылья и, лишь обогнав меня, поймал у самой земли, понимаешь? — мне хотелось, чтобы она узнала о моей боли и поняла, что мы связаны с Арниром узами сильнее, чем брак.

— Понимаю, он любит тебя, — то, как она быстро уловила суть, успокоило меня. Возможно, теперь она воспользуется моим платьем и покажет на балу, что ищет себе супруга?

— Любит, но боится признаться даже самому себе, как начинает чувствовать нашу связь сильнее, так сразу берёт себе новую жену. А потом неделями чувствует мою боль, не признается, что чувствует, но чувствует, — прервавшись на секунду, я взглянула ей в глаза и призналась:

— А я не могу больше так… у тебя есть время сделать свой выбор. Желаю тебе не ошибиться в своём решении. Как в своё время ошиблась я.

Больше сказать мне было нечего, и я ушла к себе. Завтра мне понадобятся все мои силы.

* * *

Дворец, как и всегда, блистал, Императрица умеет устраивать балы, каждый раз удивляя своих гостей каким-то необычным декором или иллюзией. Для сегодняшнего вечера зал был оформлен в фиолетово-чёрных тонах, а звездой вечера в прямом и переносном смысле был потолок. Подняв голову, я увидела тысячи свечей и огней в тёмно-синем тумане. Прекрасно обыгранное звёздное небо завораживало, особенно когда несколько огоньков пролетело по всему потолку, имитируя падение звезд.

Я заворожено рассматривала потолок и, оторвавшись от звёзд, услышала голос мужа:

— А вот моё желание без вашей благосклонности не исполнится, разрешите пригласить Вас на танец? — Арнир галантно поклонился, принимая руку Елены.

Уводя её к танцующим парам, он не видел, что я наблюдаю за ним. Открытый флирт после разговора со мной вчера. Все сомнения, терзавшие меня, ушли. Теперь я уверена в своём решении.

Повернув голову, я заметила в толпе кальна Орина. Синий камзол сидел на нём великолепно, подчёркивая фигуру демона, его пепельные волосы были зачёсаны назад, демонстрируя довольно массивные, но недлинные рога.

Мужчина, приблизившись ко мне, галантно поклонился, приглашая меня на танец:

— Прошу Вас, кальна Эснира, окажите честь, подарите мне танец.

— С радостью, кальн Орин, я как раз хотела с Вами переговорить, — вложив свою ладонь в его руку, я следовала за мужчиной, на моих губах играла лёгкая улыбка. Обняв меня за талию, кальн закружил меня в танце.

— Чем удостоился я такого подарка судьбы? — чуть наклонившись ко мне, с улыбкой спросил кальн.

— Я могу говорить с Вами открыто? — времени не так много, а мне хотелось успеть переговорить с мужчиной.

— Я был бы счастлив такому общению с Вами, — всё ещё улыбаясь, но уже более серьёзно предположил каль Орин. — Я так понимаю, речь пойдёт о вашем сыне и моей дочери.

— Всё верно, — я кивнула, подтверждая его предположение, — Арниэль встретил свою кьяру, брак с вашей дочерью невозможен, но союз по-прежнему необходим.

Прижав меня к себе, он закружил быстрее, в такт нарастающей мелодии. Аромат его духов был приятен, ненавязчив, лёгок, как и сам мужчина.

— У вас есть какое-то предложение по этому поводу?

— Скажите, как вы относитесь к браку? — краснея, спросила я.

— Прекрасно, — мужчина подарил мне тёплую улыбку, а затем с показным сожалением заметил, — но боюсь, я стар для вашей дочери.

— А для меня? — щёки пылали, но я смогла произнести вопрос, даже не сбившись на полуслове. Мужчина внимательно смотрел мне в глаза, пытаясь понять, насколько я серьёзна в своём предложении.

— Вы уверены в этом? — наконец произнёс он, ведя меня в танце. — Ваш брак благословлён Тьмой, и уже давно ходят слухи, что Вы кьяра кальна Арнира, а остальные жёны лишь прикрытие.

Слова кальна удивили меня, никогда не слышала подобных слухов, хотя при дворе я появлялась редко.

— Увы, мой муж убеждён, что не любит меня, — не удержавшись, я бросила взгляд на танцующих Арнира и Елену, кальн Орин проследил за моим взглядом, — более того, он думает о новом браке.

Как я ни старалась, я не смогла остаться равнодушной, в моём голосе явно слышались нотки обиды. Кальн Орин молча наблюдал за моим мужем, а я не торопила его с ответом. Наконец мужчина принял решение и, подмигнув мне, с улыбкой сказал:

— Что ж, давайте узнаем, действительно ли он так считает!

Я не смогла сдержать ответной улыбки, сейчас мы были с ним словно два заговорщика.

— Я не понимаю, как вы планируете это сделать? — прижавшись к нему сильнее, чем это допускали правила этикета, я прошептала ему на ухо.

— Очень просто, прекраснейшая, я принимаю Ваше предложение и собираюсь высказать свою глубочайшую радость по этому поводу! — таким же шепотом, наклонившись ко мне, ответил демон.

— Ревность? — сомневаясь в правильности выбранного оружия, уточнила я. — Вы думаете, Арнир будет ревновать меня.

Взглянув в сторону, я заметила, как Арнир ведёт Елену к детям, и спешившую в их сторону Алию.

Остановившись, кальн поцеловал мою руку и дал обещание:

— Я уверен в этом, но если я ошибусь, то стану счастливейшим мужчиной, и поверьте, я ни за что не возьму вторую жену, — глядя в его глаза, я видела тепло, нежность, и я поверила ему. Чувство доверия необъяснимое, но такое сильное.

Разрывая эту связь, я поторопила мужчину:

— Нам следует поспешить, ваша дочь направляется к Арниэлю и Марии.

До нас уже доносились обрывки фраз, и мы быстрым шагом приближались к разъярённой девушке.

— Она… она, наверное, опоила тебя каким-то снадобьем, ты не можешь всерьёз полюбить это ничтожество! — зло кричала Алия, сверля Машу взглядом, полным ненависти.

— Замолчи! — приказал Орин, подходя к девушке. — Мне стыдно за тебя, дочь! Немедленно извинись перед кальной!

— Отец! — возмущенно воскликнула демонесса.

— Я жду! — суровый взгляд, которым окатил свою дочь демон, заставил всех поёжиться. А мне было жаль девочку, несмотря ни на что, мне нравилась Алия.

— Прошу простить мою несдержанность, — с пылающими от стыда щеками, стараясь не смотреть в глаза, девушка говорила уже не так громко, как ранее. Маша же лишь растерянно кивнула, принимая извинения, а сын, хмуря брови, недовольно смотрел на демонессу. Такой же, как отец, он даже не пытался понять Алию.

— На сегодня веселья с тебя достаточно, отправляйся домой, — тихий приказ заставил девушку покраснеть ещё больше, но перечить она не стала.

— Хорошо, — коротко ответив, она, присев в книксене, поспешно удалилась из зала.

— Первая влюблённость, — с лёгкой улыбкой извинился перед нами и сам кальн Орин Нейрин. — Скоро всё забудется, тем более я уже нашёл ей жениха, — демон был настроен оптимистично, эх, чувствую, девушка так легко не отступится. Думаю, её жених вместе с папочкой ещё исколесят Империю перед тем, как она появится в храме. Однако я не спешила высказываться.

— Мне жаль, что наши роды так и не смогли породниться, — принёс свои извинения и Арнир, но Орин лишь махнул рукой и со счастливой улыбкой заверил демона:

— Не стоит сожалений, Арнир. Предложение кальны Эсниры нравится мне ещё больше! Я даже не смел о таком и подумать, — ослепительная и счастливая улыбка в мою сторону заставила Арнира крепко сжать кулаки.

— Прошу простить нас, — процедил муж и, схватив меня под локоть, потащил из зала. Я растерянно глянула на Орина, а тот, ухмыльнувшись, кивнул мне. Он думает, что Арнир ревнует? Я попыталась взглянуть на мужа, но чуть не врезалась в демона, который как раз флиртовал с юной демонессой. Оставив эту затею, я, лавируя между парами, приближалась к выходу из зала. Едва ступив в коридор, Арнир толкнул первую попавшуюся дверь и затянул меня вовнутрь.

В полумраке комнаты тьма в его глазах переливалась всеми гранями чёрного, яростно сжимая челюсть, он смотрел на меня, пытаясь успокоиться. Я впервые видела мужа в таком бешенстве, тихонько попятившись назад, я замерла, заметив, как сузились его глаза, наблюдая за мной. Поборов в себе огромное желание призвать Тьму и перенестись куда-то далеко, я медленно подошла к креслу и опустилась в него. Махнув на соседнее кресло в приглашающем жесте, я с замиранием сердца смотрела, как муж приближается.

— Что ты предложила главе рода Нейрин? — вцепившись руками в спинку кресла, он выжидающе смотрел на меня.

— То, о чём мы говорили вчера, — с показным спокойствием твёрдо ответила я, смотря, как руки Арнира сдавливают кресло. Спокойствие давалось с трудом.

— Эсни, ты моя жена. И это не изменит никто! — зло прорычал Арнир.

— Ты ошибаешься, как всегда. Магия Императора способна выжечь благословение Тьмы, — всё так же спокойно ответила я, стараясь не смотреть на мужа.

Обойдя кресло, он сел напротив меня и, взяв мои руки в свои, принялся объяснять мне как малому дитю:

— Ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь? Эсни, ты пойдёшь против воли Тьмы! Она благословила наш союз, наши отметины не просто переплетённые линии, это полноценный узор, да ещё и из цветов, — задрав рукав, он показал мне своё запястье.

Ведя пальцем по плющу, который обвивал бутоны бегонии, я принялась рассуждать вслух:

— Ты никогда не думал, почему так? Почему брак с другими твоими жёнами не был благословлён, почему связь с ними показана на твоём запястье даже не переплетением, а лишь одной линией?

Вырвав свою руку из моих пальцев, он, поправляя рукав, повторил, наверное, уже в сотый раз:

— Ты не моя кьяра, Эсни!

— Тогда отпусти меня! — устало попросила я.

— Нет, — сжав губы, он замотал головой, отгоняя эту мысль.

— Неужели ты не видишь, что такая жизнь для меня мучение?

— Ты нужна мне, — его руки легли мне на плечи, не решаясь ни притянуть к себе, ни оттолкнуть.

— Мне этого мало.

Арнир попытался поцеловать меня, но я, увернувшись, подставила щеку. Тяжело вздохнув, он отпустил меня, не став настаивать на поцелуе, и постарался повернуть разговор в иное русло:

— Эсни, я решу вопрос с родом Нейрин. Я обещаю тебе, Арниэль возьмёт в жёны Марию, никого больше.

— Как? — горько улыбаясь, я предположила худшее. — Возьмёшь четвёртую жену из его рода?

Чертыхнувшись, он подскочил с кресла и, вцепившись в спинку, ответил:

— Нет, никаких браков. Я прошу тебя, доверь это мне.

— Слишком поздно, уже дело не только в долге Арниэля перед Орином, но и во мне самой.

— Тебя привлекает Орин? — нахмурившись, спросил муж. Заметив, как он затаил дыхание в ожидании ответа, я решила последовать совету кальна.

— Он эффектный мужчина, а еще пообещал мне, что я стану единственной его женой.

— Что? Когда вы успели обсудить это?

— За танцем, оказалось, у нас много общего, так что договориться не составило труда, — прикусив губу, я пыталась сдержать улыбку, муж ревновал меня!

— Эсни, ты не можешь …

— В том то и дело, что могу! Я не говорила тебе, но мой брат поклялся мне развести нас, едва я попрошу его об этом, — я хотела, чтобы Арнир наконец воспринял мои слова серьёзно, судя по тому, как он побледнел, мне это удалось.

— Что? Но почему? Когда?

Игнорируя все вопросы, за исключением последнего, я ответила:

— Перед тем как ты взял в жёны Элсу.

— Ты могла уйти уже тогда, но осталась. Почему? — тихо спросил Арнир, пытаясь понять меня. Наконец-то, в конце наших отношений, он впервые, постарался понять мои мотивы.

— Я люблю тебя.

— Что изменилось? Ты разлюбила? — его голос звучал обеспокоенно. Раньше бы я воспрянула духом, убеждая себя, что ему не всё равно, что он тоже любит меня, но сейчас мой ответ прозвучал как-то сухо и безэмоционально:

— Нет, я люблю тебя всё так же сильно. Просто надежда умерла. Я больше не держусь за тебя, я так устала бороться. Насильно мил не будешь. Я принимаю твое решение, я не твоя кьяра.

— Эсни, я…

Звук открывающейся двери прервал нас.

— Пап, вот вы где? Я звал тебя, ты что, не слышал? Мария исчезла! — сын тараторил и смотрел на отца с надеждой.

— Как исчезла?

— Я думаю, они вернулись в свой мир, вот записка от Маши, — сын передал записку, и мы с Арниром склонились над листом бумаги.

«Ты замечательный демон, даже без хвоста, но мне пора домой. Спасибо за всё, надеюсь, когда-нибудь ещё тебя увижу.

Маша».

— Не волнуйся, сынок, пошли за мной! — держа бумагу в руке, муж уверенно направился к двери, но на выходе обернулся и строго мне сказал:

— Мы не договорили.

Хлопнув дверью, он не услышал, что я ему ответила:

— Я уже всё решила, — прошептала я скорее для самой себя, чем для мужа.

Глава 4

— Ты уверена? — голос брата отражался от стен, эхом пролетая по всему храму.

Мой кивок Дар принял скептически, вздыхая и хмурясь, но пытался оттянуть исполнение своего обещания.

— Уверена! — мой голос звучал твёрдо и решительно.

Взяв мою руку и оголив запястье, он вытянул её над алтарём, всё ещё надеясь на то, что я передумаю. Однако мой повторный кивок не оставил ему выбора, и он начал произносить заклинание. С каждым словом Тьма вокруг сгущалась, а запястье болело всё сильнее. Огонь выжигал благословение Тьмы, я же, кусая губы, сдерживала крик боли. Слезы текли по моим щекам, но внезапно боль закончилась, Тьма начала таять. В нескольких шагах от меня я увидела мужа. С голым торсом, без обуви, в одних штанах, видно, он перенёсся ко мне, едва почувствовал боль.

Вытерев слезы тыльной стороной руки, я сняла его родовой перстень и молча вложила его ему в ладонь. Арнир схватил мою руку и, взглянув на запястье, раздавлено спросил:

— Зачем? Я ведь пообещал тебе, что наш сын свяжет свою жизнь с кьярой.

— Потому что я не твоя кьяра, — не веря ни в одно из сказанных слов, я потянула свою руку на себя, а демон просто разжал пальцы, отпуская меня. Больше нас ничего не связывало. Из храма выходила принцесса Эснира Хельга Авийская.

* * *

Прохладный ветер дул мне в лицо, но я не хотела покидать крышу башни. Здесь, вдалеке от сочувствующих взглядов, попыток обсудить со мной неудавшийся брак и недовольства брата, которому пришлось провести уже около сотни разводов, вдохновлённых моим решением демонесс, я чувствовала себя вольной птицей.

Вглядываясь в холодное серо-голубое небо, я представляла себя одним из этих пушистых белоснежных облачков, которые медленно плыли над землёй. Я бы хотела обрести такое же спокойствие и безмятежность. За спиной послышались шаги, но я не спешила разворачиваться к гостю.

Передо мной появился большой букет цветов нежно-фиолетового цвета, их аромат был нежным, мягким, ненавязчивым, чувствовался лишь тогда, когда цветы подносишь близко к лицу. Они не дарили своё благоухание каждому, нет, только той единственной, что держала их в своих руках.

Прикрыв собой холодные порывы ветра, демон стоял позади меня, не нарушая моего уединения, не стремясь заговорить, он чувствовал мою печаль и не навязывал своё общество, просто был рядом.

Сделав шаг назад, я облокотилась на грудь мужчины, вдыхая его аромат. Сильные руки бережно обняли меня за плечи, даря тепло. Наслаждаясь тишиной, мы смотрели на небо. Я и кальн Орин.

Первая наша встреча на этой башне произошла неделю назад. Кальн попросил разрешения остаться рядом и насладиться видом, мне было всё равно, сердце болело от разлуки с любимым, на пальце больше не чувствовалось тяжёлого перстня. Я чувствовала себя голой, пустой. Орин не пытался разговорить меня, молча стоял рядом и рассматривал то моё лицо, то вид на парк.

На следующий день он подарил мне букет цветов и вновь составил мне компанию. Наше молчание не резало слух, не раздражало и не заставляло нервничать, нам было хорошо просто молчать рядом. Странное ощущение, это молчание нас связывало, дарило общую тайну.

Вскоре я поймала себя на мысли, что уже жду Орина, а его компания стала такой же неотъемлемой частью этой башни и этого вида. Вчера я даже заулыбалась, услышав его шаги, этот мужчина становился всё ближе, хотя моё сердце всё ещё болело по мужу.

Я не видела Арнира с тех пор, как вернула ему перстень и вышла из храма. Все попытки сестры, Императрицы и кого-либо рассказать мне хоть что-то о бывшем супруге я обрывала на корню. Он ушёл из моей жизни, теперь я хочу, чтобы он покинул и мои мысли, возможно, тогда и моё сердце отпустит его.

Наслаждаясь объятиями другого мужчины, пока только друга, я радовалась, что моё тело не противится им, что моё сердце не испытывает негодования или брезгливости. Долгими ночами, лёжа в холодной огромной постели, я боялась, что не смогу испытать к другому мужчине симпатию, страсть, желание. Что чужие объятия станут мне противны, и я не смогу преодолеть себя, но нет, моё тело жаждало ласки.

— Вчера я разговорила с братом о браке между нами, — тихо, словно я делюсь самой большой тайной, произнесла я, нарушая тишину. — Он сказал, что благословит этот брак, если мы того желаем.

— Вы желаете стать моей? — его голос был спокоен, но я слышала, как участилось его сердцебиение.

— Вы мне нравитесь, мне хорошо с вами, — без лукавства и ужимок я честно ответила кальну. Возможно, это не тот ответ, что он хотел услышать, но врать я не хотела.

— Со мной Ваше сердце в безопасности, ведь я не задеваю его…

Горечь чувствовалась в каждом слове, неужели я успела занять место в его сердце? Стараясь смягчить его слова, я поправила фразу, сделав иной вывод:

— С Вами моё сердце в безопасности, потому что я верю, Вы не станете играть с моими чувствами.

— Не стану, но сумею ли я стать для вас мужем? — он аккуратно повернул меня, не выпуская из своих объятий. В его глазах я видела и заботу, и нежность, и волнение. Мне так хотелось разгладить морщинку между бровей, заверить его в правильности брака между нами.

— Поцелуйте меня! — слова слетели с губ, едва я подумала об этом. Мужчина замер. — Поцелуйте меня! — сейчас мой голос звучал более настойчиво и решительно.

— Так Вы выбираете мужа?

— Так мы сможем узнать, что ощущают наши тела, приятна ли нам физическая близость, — я не понимала, почему он медлит.

Мои размышления были напрасны; Орин, притянув меня ближе к себе, нежно прикоснулся к моим губам. Мягкое прикосновение, нежность, он будто опасался, что я передумаю. Глупый! Мне необходим этот поцелуй, его тепло, я устала вспоминать поцелуи мужа, мне необходимы новые ощущения. Я перехватила инициативу, поцеловав вначале верхнюю, а затем нижнюю губу, не удержавшись, я даже слегка потянула её. Орин подхватил мою игру, и его язык проник в мой рот, а губы крепко прижимались к моим. Я ощутила теплую волну желания. Так внезапно, что я даже растерялась. Впервые я пожелала кого-то, кроме Арнира, стыд вытеснил желание. Но почему мне стыдно? Я больше не жена Арнира. Так почему?

— Что скажете, принцесса? — оторвавшись от моих губ, спросил Орин, глядя на моё пылающее лицо. Наверное, он подумал, что я стесняюсь такого откровенного проявления чувств, что ж, это к лучшему.

— Думаю, трудностей с супружескими обязательствами не возникнет, — хоть мой голос и был весел, я была честна.

Смех кальна подхватил ветер, разнося по всей крыше. Его искренняя улыбка завораживала, а теплота во взгляде заставила моё сердце дрогнуть. Обняв его за шею, я сама потянулась к его губам за поцелуем. Мне хотелось испытать страсть и желание, хотелось хотеть другого мужчину, не Арнира. Орин, казалось, понял меня, и на этот раз поцелуй был страстный, кальн не спрашивал, он брал своё по праву. Моё тело хотело большего, и я, разорвав на нём рубашку, притронулась пальцами к голому торсу мужчины. Орин, улыбаясь, аккуратно убрал мои руки от своей груди и, притянув их к губам, поцеловал каждый мой пальчик.

— Не так, принцесса, ты станешь моей после обряда, в кровати, на лепестках роз, а не в сырой башне. И ты будешь желать только меня, а не пытаться забыться в моих объятиях.

Одинокая слеза сорвалась с моих ресниц и покатилась по щеке, Орин подхватил её пальцем и нежно поцеловал мои губы.

* * *

— Как успехи? Представитель Магического Союза уже подписал договор? — с порога закидывая вопросами Варда, я наблюдал, как он стремительно приближается к свободному креслу и плюхается в него.

— Он хуже демона, — недовольно пожаловался друг, — читает всё очень внимательно и скрупулёзно, заставил советников уже внести несколько правок. Те злятся, ворчат, но этот маг не уступает ни на йоту, он просто скала, — зло закончив, он с благодарностью принял бокал вина от Айвена.

— Да, не думал я, что когда-то встречу человека, способного навести порядок в нашем Совете, — ухмыляясь, заметил я. То, что Марк разозлил моих советников, радовало меня, пусть хоть раз окажутся на моём месте. Разогнать бы этих советников! Как долго я уже мечтаю об этом, но как бы я ни хотел этого, нужно смотреть трезво на вещи, они хоть и зло, но необходимое. Так что все, что мне оставалось, — это насладиться моментом!

— Может, переманим его на свою сторону? — всегда собранный Айвен уже успел найти выгоду даже в такой непростой ситуации. — Тем более он скоро породнится с Арниром.

— Так это отец нашей маленькой кьяры? — уточняя, я уже почти тёр руки в предвкушении. Это всё меняет, этот Марк действительно может решить проблему с Советом. Я мог бы назначить его своим представителем, как родственника. Мечтательная улыбка уже расползлась по моему лицу. Да, вот это было бы просто великолепно!

— Ар, чего ты молчишь? — всё ещё злясь, буркнул Вард, обращаясь к Арниру, который задумчиво смотрел на ковёр и, казалось, вовсе не вникал в суть происходящего.

— Что? — мужчина оторвался от пола и обвел глазами всех присутствующих.

— Ах, да, Марк отец Марии, толковый мужик, пригодился бы, — в его голосе не было эмоций, последнее время он был постоянно угрюм и витал где-то в своих мыслях. Все мы знали причину и как могли подталкивали Ара в нужном направлении, но, что бы мы ни делали, важно лишь то, что сделает он сам.

— Друг, последнее время ты сам не свой. Если дело в Эсни, то тебе нужно всего лишь признаться ей в своих чувствах, и всё наладится, — Айвен, всё ещё надеясь достучаться до друга, повторил ему то, что говорили все мы.

Вард же с тяжелым вздохом решился открыть Арниру и другую сторону проблемы, я давно ждал этого и внимательно следил за реакцией мужчины.

— Арнир, я не хотел тебя расстраивать ещё больше, но тебе стоит поторопиться, до меня дошли слухи, что уже неделю каль Орин встречается с Эсни на крыше северной башни.

— Она благоволит ему? — в глазах появилась жизнь, он вынырнул из своего мира в реальность.

— Служанки говорят, что Эснира молчалива и замкнута, не просит красивых нарядов и не носит драгоценностей, но с каждой встречи она приносит букет цветов, — с каждым словом Варда Арнир мрачнел, его руки сжимались в кулаки, а сам он набирался решимости.

Что ж, я понял, пришло время раскрыть все карты:

— Вчера она говорила со мной о союзе с ним.

— Что? — Ар подскочил с кресла и замельтешил по комнате.

— И ты молчал? Что ты ей ответил? — оперев руки на стол, он, казалось, готов был выбить из меня ответ. Такой настрой мне уже нравился.

— Арнир, ты мой друг, я всегда на твоей стороне, но сейчас… Эсни заслуживает счастья, и я не стану больше вмешиваться в её жизнь. Я приму любое её решение, — мой голос звучал ровно, хотя видя перекошенное лицо друга, я еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Это тот, кто не способен любить и никогда не станет ревновать? Тот, кто давал клятву никогда не связывать свою судьбу с кьярой?

— Ты благословил её? — как бы я ни хотел припомнить все его доводы, которыми он засыпал меня, когда я не знал, как подобраться к моей Талии, но видя друга в таком ужасном состоянии, я не стал его мучить.

— Я сказал ей, что благословлю любой её союз!

Услышав мой ответ, он направился к окну. Решив оставить его в покое, я хотел вернуться к обсуждению новой фигуры в межмировой политике, но друг оказался проворнее.

— Я хочу развестись, — громко заявил Арнир.

— Что? Опять разводы, да чтоб его! Мне скоро некогда будет править Империей, стану местным Провидцем, — простонал я, хватаясь за голову, как мне надоели эти разводы! Одна Тьма ведает!

— Попроси Мирту взять это на себя, — предложил Айвен. Вот за что я люблю друга, так за его советы!

— А ведь это мысль! — я радостно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Хорошо, завтра в полдень в храме Мирта будет ждать тебя и твоих жён.

— Спасибо, мне нужно поспешить, — улыбаясь, Арнир уже призвал Тьму и растворялся в её тумане.

— Да уж, Арниру многое придётся успеть, — усмехаясь, заметил Вард. Что ж, он ещё не встретил свою кьяру, и его усмешки понятны, тем забавнее мне будет наблюдать за его метаниями, когда и до него доберётся благословение Тьмы.

— Наконец-то он решился, — улыбка Айвена была доброй, а мне осталось лишь высказать главное опасение:

— Да, лишь бы только не опоздал.

* * *

У алтаря в храме Тьмы стояли две демонессы, несмотря на причину, приведшую их сюда, обе улыбались. Эсла тихой, нежной улыбкой, слегка приподнимая уголки губ, ей всё ещё не верилось, что она наконец избавится от опеки мужчин и сможет устроить свою жизнь по собственному сценарию. Катиона же улыбалась радостно, светясь, мысленно она уже была в вихре новой любви, которая обязательно встретится ей, едва она покинет стены храма. Все эти двадцать лет, что она была замужем, она мечтала, что на одном из балов к ней подойдёт красивый демон и признается, что влюблён в неё и что она его кьяра. Арнир хоть и был красивым мужчиной и прекрасным любовником, но он был не её, она сразу поняла, что в его сердце была лишь одна женщина — Эснира.

Тишину храма нарушил мелодичный женский голосок, хозяйка которого явно была недовольна:

— Я Заклинатель, а не Провидец!

— А Дар правитель, но и Заклинателем, и Провидцем, и кем только он не бывает время от времени, — отбил подачу Вард, подталкивая Мирту к алтарю. — Так что давай без капризов.

Рассерженно сопя, миниатюрная демонесса с короткими огненными крыльями подошла к алтарю, бросив напоследок испепеляющий взгляд на Варда, но тот лишь усмехнулся в ответ и скрестил руки на груди.

Элса первая уверенно шагнула к девушке, протягивая запястье, Мирта же, взяв демонессу за руку, принялась читать заклинание. Через четверть часа обе демонессы обрели свободу, а Арнир впервые почувствовал, что поступает не только честно по отношению к жёнам, но и то, что он наконец выбрал верный путь.

Наблюдая за тем, как обе женщины покидают храм, он замешкался у алтаря, вспоминая обряд Единения с Эснирой. Её тёплый взгляд карих глаз, как она пыталась рассмотреть его в момент обряда. Наивная, чистая, она не знала, что он давно уже влюблён в неё, что он, несмотря на свои чувства, старался оттолкнуть её, избежать брака. Демон уже тогда знал, что не сможет позволить себе обрести счастье с кьярой. И дело даже не в том, что он боялся дать слабину, дело в клятве, которую он дал на могиле брата.

Алден был его кумиром, он хотел быть похожим на старшего брата и как мог старался во всём подражать ему, но разве мальчишка поспеет за мужчиной? С появлением Эльвы Алден изменился, но самые большие перемены произошли в брате, когда Эльву выдали замуж за наместника соседнего округа. Таким злым и раздавленным брата он никогда не видел.

А потом отец сказал, что отрекается от брата, что изгоняет его из семьи. Тогда Арнир не мог понять причину таких перемен, лишь много лет спустя он узнал, что брат выкрал чужую жену и сбежал с ней в мир Эльфов.

Демоны злопамятны, никогда не забывают и не прощают обиды. Наместник Арвы выследил их. То, что хоронили они с отцом, смутно напоминало тело, скорее фрагменты, части, демонессе повезло ещё меньше, до Арнира дошли слухи, как издевались над женщиной.

Глядя на остатки брата, в отваге и силе которого он никогда не сомневался, Арнир поклялся никогда не влюбляться. Что хорошего принесла кьяра его брату? Много ли счастья познал он, обретя эту любовь?

— Приветствую вас в храме, каль Арнир, — голос, раздавшийся в темноте храма, заставил мужчину оторвать взгляд от алтаря.

— Пусть Тьма оберегает вас, Провидец, — с лёгким поклоном поприветствовав служителя храма, Арнир направился прочь от алтаря, но голос прервал его путь:

— Могу ли я предложить вам обратиться к Тьме, проведя обряд поиска кьяры, дабы более не беспокоить её новыми разводами? — в голосе служителя слышалась насмешка. Половина Империи обсуждала личную жизнь Арнира, наверняка и Провидцы успели перемыть ему кости, но сейчас ему было всё равно.

— Благодарю, но в этом более нет необходимости. Моё сердце уже встретило свою кьяру.

— Тогда жду вас на обряде Слияния?

— Да, Провидец, как только моя кьяра даст своё согласие, мы посетим храм, — заверив служителя, мужчина направился к выходу, слыша за спиной благословления Провидца:

— Пусть Яростный Огонь осветит ваш путь, кальн.

* * *

Рабочий кабинет Императора напоминал скорее бар. На дубовом столе вместо бумаг и отчётов стояли бокалы и несколько бутылок со странным напитком — виски, подаренным Марком — магом из другого мира. Жидкость янтарного цвета была жгучей и быстро туманила разум. Разливая виски небольшими порциями, Марк предупредил, что не стоит выпивать махом, нужно цедить небольшими глотками, смакуя напиток. Как по мне, смаковать было нечего; вино мне нравилось больше, но, как Император, я не мог отказаться от дружеского жеста.

Вард, не поверивший Марку на слово, налил себе полный бокал и выпил его залпом. В его глазах показались слёзы, а всё лицо покраснело. Меньше чем через полчаса мы все узнали, насколько коварен этот напиток.

— Я идиот! Вот права была твоя жена, Марк, права! — сетовал Арнир, крутя в руках бокал с виски.

— Боюсь даже спросить, с чего моя жена сделала такие выводы? — шутя, спросил Марк, с интересом разглядывая Арнира.

— Она мне сразу сказала, что я играю с огнём! Обратила моё внимание на увлечённость Орином моей женой, и что? Я послушал её? Нет! Я же воин! Наместник двух или трёх округов!

— Двух с половиной, — подсказал я другу.

— Спасибо, Дар. Так вот, как я такой могу связать себя со слабой женщиной? Ты знаешь, сколько у меня врагов? Они же как стервятники налетят на неё, захотят убить или взять в заложники, чтобы держать меня на коротком поводке!

— Но у Императора есть кьяра и у Айвена, — заметил Марк.

«Да, мужчина весьма умён и может мгновенно вникать в саму суть. Определённо надо переманивать на свою сторону», — вертя бокал, размышлял я.

Фу, ну и невкусное это виски.

— Дар владеет двумя стихиями, он поставил почти идеальную защиту и на жену, и на сестру. Он мог бы поставить такую и на Эсни, только она не хочет жить при дворе.

— А ты говорил ей об этом? — вдыхая аромат виски, спросил Марк, смотря на демона через стакан.

— О чём? — не понял Арнир, оглядываясь по сторонам, ища помощи у друзей.

— О том, что боишься, что не сможешь защитить её, — подсказал я другу.

— Демон, который не может защитить свою жену, теряет на неё права, — процитировав один из законов Империи, он пожал плечами. Слабое оправдание, тем более этот закон имел силу лишь в военное время, тем самым спасая жизни женщин. Иначе они бы вместе с мужьями испытали все радости плена.

— Да, жизнь у вас не сахар, а я думал, что у меня проблемы, — откинувшись на спинку стула, поделился маг. — Лена вбила себе в голову, что я ей изменяю. Как доказать ей свою верность, не знаю, — хмурясь, размышлял мужчина, похоже, все мужчины страдают от женщин. Тяжело вздохнув, я сделал небольшой глоток. Хм, а вкус вроде бы ничего…

— Да ещё этот ушлый эльф её надоумил выйти на работу, — не сдерживая негодования, высказался Марк. Арнир аж подобрался в кресле, но Вард первый успел спросить:

— На работу? Ваши мужчины позволяют своим женщинам работать?

— У нас другой мир, вот придумаю что-то с вашими рогами, хвостами и крыльями, можно будет свозить вас на экскурсию, — заметив, в какую опасную зону переходит разговор, я тут же поменял тему, уводя разговор от политики.

— Ар, так ты сказал Эсни, что развёлся и теперь не обременён узами? — спросил я прямо.

— Сказал, только толку мало. Она лишь ответила, что теперь это её не касается, но если развод сделал меня счастливее, то она за меня рада, — горестно вздохнув, он сделал большой глоток и закашлял.

— А ты ей признался в любви? Предложил обряд Слияния? — подключился Айвен, расспрашивая демона.

— Не успел, она спешила к этому Орину, чтоб его! Ты представляешь, он ждал её у беседки с букетом цветочков! Гад! — глаза друга заполнила тьма. Так, вот сейчас не хватает только пьяной драки. В том, что злость вскоре возьмёт верх, я не сомневался. Я просто погрязну в этой внутренней политике, с такими друзьями и шпионы не нужны!

— Ладно, Арнир, помогу тебе, но это в последний раз, когда я влезаю в вашу с Эсни жизнь, — строго начал я, — и давай без глупостей, а то, боюсь, в этот раз счётом за кабинет не обойдётся.

— Ты снова заставишь Эсни выйти за меня? — с надеждой в голосе спросил друг.

— Э, нет, тут уж ты давай сам! Благодаря тебе мне теперь нужно решать что-то с землями Катионы, хорошо, что сын Элсы уже взрослый, хотя бы её мне не придётся выдавать замуж. Так вот, земли Катионы нуждаются в хорошем хозяине, чем каль Орин плох? Вряд ли Эсни захочет выходить за него, когда я вручу ему твою третью жёнушку, насколько я помню, с Эсни они никогда особо не ладили.

— Это точно! Спасибо, друг! Не знаю, как тебя и благодарить! — радостная улыбка заняла пол-лица, ну, словно мальчишка, получивший ящера в подарок. Тьма, подари моей сестре терпения и мудрости!

— Назовёшь сына в мою честь! — смеясь над другом, я буркнул первое, что пришло в голову, хотя нет, первым была просьба не испортить всё опять, но я думаю, он и сам это прекрасно понимает.

— Сына? Сына… — мечтательно улыбаясь, пьяный демон уплыл в своих грёзах.

* * *

Голова наутро болела жутко, пришлось призывать магию, чтобы унять её. Этот виски можно использовать при допросах, язык развязывает лучше любых пыток. Вчера я, не таясь, обсуждал с друзьями дела Империи при Марке. Хотя он неплохой мужик, да и скоро породнимся мы с ним, и парни его приняли. Не думал я, что к нашей четвёрке может кто-то примкнуть, но Марк мне симпатичен. Может, действительно переманить его? Пусть мне советников держит в узде? А то скоро весь поседею с их законопроектами и любовью к заговорам.

Короткий стук в дверь прервал мои размышления. На пороге стоял каль Орин, смотрел он на меня прямо, не таясь, так смотрят те люди, чья совесть чиста.

— Прошу вас, присаживайтесь, каль, — я указал на кресло рядом со столом, и мужчина, не заставляя себя ждать, быстро присел на него, — я хотел с вами обсудить весьма заманчивое предложение. Я со своей стороны обещал вам высказать своё благоволение, однако брак моего племянника с вашей дочерью оказался невозможен, — взяв небольшую паузу, я плавно подвёл разговор к необходимой теме.

— Недавно кальн Арнир развёлся со своими жёнами, и теперь я могу предложить вам выгодный союз, что скажете?

— Я буду счастлив взять в жёны кальну Эсниру. Вы…

Не став слушать дальше, я прервал мужчину, переходя к сути:

— Речь идёт не о моей сестре. Я говорю о кальне Катионе и её наследстве: плодородных землях, что граничат с вашим округом на севере. Вы значительно расширите свои владения, а земли перейдут к вашему с ней ребёнку. Катиона единственная наследница, детей брак с Арниром не принёс. Так что вы скажете?

Мужчина смотрел на меня спокойно, обдумывая услышанное, я не торопил. Земли — отличный повод дать согласие на брак и уступить место Арниру в борьбе за сердце моей сестры.

— Скажу, что ваше предложение очень заманчиво, но я не могу его принять, — решительный отказ не входил в мои планы, я был уверен, что каль с радостью примет моё предложение.

— Не можете? Кальн Орин, вы отказываетесь от благодарности Императора? — открыто показывая своё недовольство, я ждал, что он переменит своё решение, но кальн стоял на своём:

— Я имею обязательства, которые не позволяют мне, как честному мужчине, поступить иначе.

Поняв серьёзность демона, я решил зайти с другой стороны:

— Это как-то связано с моей сестрой? Вы думаете, она предпочтёт вас своему мужу?

— Кальн Арнир более ей не муж, — резко поправил меня мужчина, значит, его всё же это задело. Что ж, он не уверен в Эснире, а я уверен, что они с Арниром истинная пара, тогда доверимся судьбе:

— Даю вам неделю на размышление, затем начну искать более благодарного подданного, — устало ответил я. За последнее время я уже перестал себя чувствовать правителем. Эти брачные договоры, разводы вгоняли меня в тоску, вот разозлюсь и устрою проверки по всем округам.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — прощаясь, сказал кальн Орин, я же, кивнув в ответ, уже раздумывал, какие округа я посещу в числе первых.

* * *

Гуляя по парку, я набрела на беседку в дальнем углу сада. Смотря на неё, я замерла, не веря своим глазам: она была обвита тёмно-зелёными листьями плюща и белоснежными бутонами бегонии. Моя рука потянулась к запястью, но привычного рисунка там уже не было, кожа была чиста, не осталось и следа.

Иногда мне хотелось, чтобы там остался хотя бы шрам, но нет, Тьма вернула всё на свои места, будто и не было моего брака. От этой мысли мне стало тошно, но я зашла в беседку. Меня окружил аромат бегонии, нежный, как её бутоны. Может, Тьма пытается подать мне знак? Может, связь между нами не нарушена? Я прикрыла глаза и постаралась почувствовать Арнира. Нет, ничего, только две нити. Только Арниэль и Амэлтея — наши дети связали нас навеки. Печаль вновь поселилась в моём сердце.

Арни расстроился из-за моего решения и отдалился и от меня, и от мужа, а Тея ещё ничего не знала. Моя дочь унаследовала крылья своего деда, и два года назад нам пришлось отпустить её в академию учиться на Заклинателя.

После смерти Фреи брат поднял все архивы, многие магистры изучили все книги в библиотеках при академиях и университетах, и старый фолиант пролил свет на Магию Столбов. Оказалось, что все, чьи крылья состояли из двух божественных стихий, при должном обучении могли подчинять себе магию Столбов, раньше их называли Заклинателями. Мой прадед, боясь, что кто-то сможет получить силу над Столбами и использует её против Империи, приказал уничтожить все сведения о них и убил всех златокрылых, кроме представителей императорской семьи и самых древних родов Империи.

Теперь же брат пытался восстановить всё: он создал факультет Заклинателей, нашёл лучших учителей, давал большую стипендию всем адептам, и теперь все в Империи знали о Заклинателях и их роли в нашей Империи.

Тея бредила академией, и Дар возил её туда чуть ли не каждый год, когда присутствовал на выпускном экзамене, на котором адепты пытались подчинить себе магию Столбов. Каждый раз возвращалась дочь всё более восторженной, и когда настало время начать обучение, она уже считала дни до начала учебного года. Я часто скучала по ней, но была рада, что она занята тем, что ей интересно. Через месяц у меня день рождения, и дочь приедет домой, мне придётся рассказать ей о разводе, хоть бы она не отвернулась от меня!

Тяжелые мысли терзали меня, не давали покоя. Может, я зря потребовала развода? Арнир ведь мог уладить всё без меня. Хотя свои результаты моё решение принесло: муж развёлся со всеми остальными жёнами, отказался от их земель, от влияния, интересно, а брат разгневался или одобрил решение мужа? Бывшего мужа. Вновь поправляя себя, я пыталась свыкнуться с этой мыслью.

Услышав шаги, я прислушалась, неужели Орин нашёл меня здесь? Сердце забилось в ожидании, я не сводила глаз с входа в беседку. Моё сердце совершило кульбит, стоило мне увидеть Арнира.

— Привет, — коротко поприветствовал он меня, отбросив все формальности.

— Добрый вечер, — голос подвёл меня, предательски дрогнув.

— Красивая беседка, — Арнир провёл рукой по зелёным листьям и понюхал бутон бегонии. — Плющ с бегонией смотрятся красиво, не правда ли?

Я подумала бы, что он насмехается надо мной, но нет, он говорил серьёзно, и мой ответ был важен для него. Он не спрашивает о растениях, он спрашивает о нас…

— Да, контраст завораживает: нежный, хрупкий бутон цветка и крепкий, жилистый лист растения. Я раньше не замечала эту беседку.

— Беседка стояла здесь давно, а вот оплелась она недавно, — улыбаясь, ответил муж, присаживаясь рядом.

— Недавно? Когда? — хмуря брови, я пыталась вспомнить, когда была здесь в последний раз. Неделю назад? Две?

— Сегодня утром, — он улыбнулся и слегка пожал плечами, — я хотел, чтобы ты увидела, как красиво они смотрятся вместе и как дополняют друг друга. Может быть, тогда ты поняла бы, что и мы созданы друг для друга?

Это он оплёл беседку? Сердце готово было выпрыгнуть из груди, боясь спугнуть своё счастье, я тихо прошептала:

— Ты думаешь, что мы созданы друг для друга?

Его пальцы переплели мои.

— Я думаю… нет, я знаю! — уверенно исправился мужчина. — Я чувствую всем сердцем, что ты моя кьяра. Единственная женщина, ради которой я готов на всё. Прости, что заставил тебя пережить всё это и понял свои чувства слишком поздно.

Я молчала, не зная, что сказать. Я была не готова к таким поворотам судьбы. Я отгоняла все мысли о бывшем муже, старалась представить свою жизнь с Орином. Прикрыв глаза, я постаралась унять своё сердце.

Тёплое дыхание у моей щеки заставило меня распахнуть глаза. Повернувшись к мужу, я зацепила его нос своим.

— Я люблю тебя! Всегда любил и буду любить, я клянусь, я буду признаваться тебе в своих чувствах каждое утро, едва ты откроешь глаза, и каждый вечер, когда ты будешь засыпать в моих объятиях, и ещё каждый раз, когда буду тебя видеть. Эсни, прошу тебя, дай нам шанс быть счастливыми.

— А мы сможем? — недоверчиво я смотрела в родное лицо и понимала, как тает весь холод внутри. Как бы я ни старалась, в моём сердце всегда был лишь Арнир.

— Конечно, — мужчина бережно поднес наши руки к своей груди. — Провидец уже ждёт нас в храме для обряда Слияния, — видя мою улыбку, но целуя меня в висок, добавил: — И я пообещал твоему брату назвать нашего сына в его честь.

— Какого ещё сына? — удивлённо спросила я, он что, думает, что я в положении? Поэтому так расстарался?

— Будущего! Если ты захочешь этого. Я бы хотел, — таким мягким муж никогда не был, он боялся потерять меня, боялся надавить, сказать что-то не то. Я для него была словно неизвестная полоса препятствий, где на каждом шагу подстерегают ловушки. Мне не требовалось благословение Тьмы или обряд Слияния, чтобы понять мужа.

— А если родится дочь? — прижимаясь к нему, тихо спросила я, слушая его сердцебиение.

— Я буду счастлив всем дочерям, которые у нас появятся, пока не родится сын, — уверенно ответил муж, смотря мне в глаза. Вот оно — простое женское счастье, а как непросто мне было его обрести.

Смеясь в объятиях мужа, бывшего, нет, будущего, я была счастлива как никогда. Наконец-то я услышала признание, стала единственной для своего мужа.

Преодолев так много, я обрела своё счастье лишь тогда, когда решила стать счастливой сама. Кто бы мог подумать, что я выиграю лишь тогда, когда перестану воевать?

* * *

Держа букет роз, каль Орин смотрел, как Эснира и Арнир, держась за руки, выходят из беседки. Прижимаясь к боку мужчины, её лицо озаряла улыбка. Она не замечала ничего вокруг, глядя в глаза его соперника. Хотя какой он ему соперник? У Орина не было шансов с самого начала, он понимал это, кружа в танце прекрасную демонессу. Её глаза были так печальны, и ему так захотелось помочь ей обрести счастье. Он почти поверил, что сможет сделать её счастливой. Там, на крыше, когда она прижималась к нему, когда просила поцеловать её, он так хотел поверить, что всё возможно, но нет, это был мираж, иллюзия.

Поворачивая к дворцу, он увидел яркую брюнетку, гуляющую в саду, она шла ему навстречу в лёгком невесомом сарафане с голыми плечами. Букет в его руках теперь стал ненужным, но выбрасывать цветы было жаль, поэтому он протянул их девушке:

— Спасите этот букет, он нуждается в прекрасной даме.

Приняв цветы, она вдохнула их аромат, а затем, сделав шаг к нему, ответила, не опуская глаз:

— Я умею спасать цветы, а ещё разбитые сердца.

Так открыто никто никогда ему себя не предлагал. Возможно, он неправильно понял демонессу? Видя его замешательство, женщина очертила своим пальцем вырез сарафана, её грудь была великолепной, и демон прикоснулся к ней поверх платья. С улыбкой демоница сделала ещё один шаг, сокращая расстояние между ними. Под рукой Орина уже чувствовался острый сосок красавицы, и мужчина, подхватив демонессу, перенёсся с ней в свои покои. Кем бы ни была прекрасная незнакомка, он жаждал её тела.

Конец.

Глоссарий

1

Обряд Слияния — брачный ритуал, при котором демон, сливаясь со своей кьярой в одно целое, обретает душу. После проведения обряда для демона не существует никаких других женщин, только его кьяра.

2

Кьяра — суженая демона, она единственная, кого может любить демон, все остальные женщины могут вызывать страсть, желание, но не любовь. Дети рождаются от любой женщины, для зачатия неважны чувства партнёров.

3

Кальн — обращение к знатному демону.

4

Даруг — огромный замок с прилегающими к нему территориями.

5

Кальна — обращение к знатной демонессе.

6

Обряд Единения — брачный ритуал, при котором пара соединяет свои судьбы. Используется теми демонами, которые не стремятся к моногамным отношениям.

7

Мышмаир (мышмаирки) — раса, внешне похожая на людей, но имеющая небольшие лоснящиеся крылья. В книги встречаются в роли служанок и ремесленников.

Content

Артелина Грудина
«Сердцу не прикажешь»

От Автора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глоссарий