Елена Чалова

СЕМНАДЦАТОЕ ДЕКАБРЯ

Глава 1

Пар медленно поднимался из чашки белёсыми завитками, изображая из себя дым. Словно сгорала любовь: безвозвратно и глупо.

Катя заглянула в чашку, вздохнула и вновь подняла взгляд на Борю. До сегодняшнего дня Катерина думала, что Борис — парень, за которого она со временем выйдет замуж, и будут они жить долго и счастливо.

— Катя, я тебя люблю! — выдал Борька, сделав глоток из своей огромной чашки с чаем. — Поэтому и предлагаю нам попробовать пожить отдельно. Мы должны выяснить, сможем друг без друга или нет.

Катерина в очередной раз вздохнула и подумала, что, возможно, он прав. В последнее время их ссоры участились, в соцсетях у Бориса стали появляться всё новые и новые друзья — исключительно девушки. Он не спешил домой, хоть и пропадал при этом или с отцом на даче, что запросто можно проверить, или с другом в гараже, что тоже легко подтверждалось. Алиби являлось железным, да и не было смысла что-то скрывать. Парень действительно хорошо относился к своей возлюбленной, именно поэтому в порыве чувств при очередной ссоре и предложил вариант расстаться на время. Катя сначала опешила, но потом решила сесть за стол переговоров. Это действо, собственно, сейчас и происходило.

— А, давай! — неожиданно выпалила Катерина, напугав этим Бориса. Он уже решил, что не услышит ничего от девушки, поскольку она впала в состояние глубоких раздумий после его реплики.

Катя всегда считала, что играть в подобные игры — это полная ерунда. Если уходить, то насовсем. Но сейчас ей не оставили выбора.

На том и порешили. Борис ушёл. Катерина осталась в компании кота и двух невымытых чашек из-под чая.

Нестерпимо хотелось позвонить кому-то из близких и выговориться, но было поздно. Пусть ещё и не ночь, но надоедать в такое время — плохой тон.

Девушка забралась под тёплый клетчатый плед, поджав ноги. Ткань приятно касалась тела и пахла цитрусовым кондиционером для белья.

Катерина без эмоций листала ленту новостей в соцсетях, когда ей пришло сообщение: «Привет! Не спишь?»

Писал её единственный друг мужского пола.

История их знакомства была до безобразия странной. Катя неторопливо шла домой с работы, ловя первые хрупкие снежинки воротником капюшона и ресницами. Кто-то из прохожих обгонял её, кто-то плёлся сзади. Но тут она увидела ЕГО. Он шёл навстречу, и девушка была готова поклясться, что знает этого парня. Но откуда?

Молодой человек встретился с ней взглядом и будто бы тоже удивился, но прошёл мимо.

Мыслительный процесс Катерины заработал как динамо-машина. «Где могла его видеть?!» — думала она.

Стоит нам встретить человека, похожего на кого-то или действительно когда-то знакомого, а теперь благополучно забытого, как мысли начинают крутиться вокруг него.

— Не подумайте ничего плохого, — услышала она за спиной и резко обернулась.

Парень изменил свой противоположный маршрут и догнал Катю.

— Мы точно не знакомы? — задумчиво спросил он, зашагав рядом с ней так, что шаги получались в такт, как у хороших танцоров кордебалета.

— Не знаю, — честно призналась Катерина, вглядываясь в его лицо. — Мне почему-то кажется, что — да. Но я не могу припомнить, где мы могли познакомиться.

— Вот и я тоже! — оживился знакомый незнакомец, обрадованный тем, что его поняли и нормально отнеслись. — Это не способ знакомства. Я к Вам не клеюсь, даже не подумайте, — парень решил уточнить на всякий случай. — У меня девушка есть, — добавил он гордо.

— И у меня тоже, — кивнула Катя, а парень заинтересовано на неё посмотрел. — Ой, в смысле, у меня есть парень. Я тоже в отношениях, — не сдержала она улыбку.

Вот так и закрутилось их общение. У них не получилось вспомнить, где они могли познакомиться, но это не помешало быстро сдружиться.

Когда люди счастливы в браке, в отношениях, то они могут относиться спокойно к друзьям противоположного пола: кроме общения, ничего другого им не требуется.

Катя долго не верила, что парня зовут Ник. Всё думала, что так он сократил своё полное имя — Николай. Но любезно показанное водительское удостоверение развеяло всё недоверие — это было его настоящее имя.

Они познакомились три года назад, а сейчас Катерина сидела в своей квартире на четвёртом этаже, поглаживая плюшевую шёрстку кота и набирая текст одним пальцем.

— Не сплю, — ответила она Нику.

— Почему такая грустная? — прилетел вопрос.

Катя по-доброму ухмыльнулась. Поначалу её удивляло странное угадывание настроения, которое происходило с завидным постоянством со стороны друга, но она давно уже привыкла к этому.

— С Борькой рассталась. Временно, — шустро написала она, не задумываясь.

— Как это — временно?

— Решили отдохнуть друг от друга. Знаю, это глупо. Но, что уж есть, — написала Катерина, и в этот момент кот Нельсон потянулся, вонзив в её колено свои острые коготки. Девушка осторожно взяла его лапки в руку, поглаживая по розовым подушечкам.

— Ты как? — написал Ник. Только он мог задать такой вопрос, который был самым важным сейчас: показывал его обеспокоенность и позволял выплеснуть Кате всё накопившееся.

— Хочу сесть за руль и ехать, и ехать. Далеко. Остановиться у придорожного кафе. Купить пирожок и чашку кофе. Перекусить и снова ехать. И пусть снежинки летят в стекло. И пусть по краю дороги светят фонари.

— Дело плохо, — после некоторого раздумья написал Ник.

— Да не. Всё нормально. Прорвёмся! — быстро настрочилаКатерина и добавила кучу оптимистичных смайликов.

— Собирайся, — написал друг.

— Зачем? Куда?

— Поедем долго-долго. И пусть снежинки летят вместе с фонарями и пирожками.

Катя невольно улыбнулась.

— Поздно уже. Оля не поймёт, — написала она.

— Мы в ссоре. Она на корпоративе сейчас. Сказала, что ночевать сегодня будет у родителей. Но я думаю, что не только сегодня, — написал Ник, и теперь уже подруга почувствовала его тяжёлый вздох, скрытый за текстом.

Катя несколько раз принималась писать то согласие, то отказ от авантюры, но в итоге написала всего одно слово: «Жду».

«Какой это всё-таки странный обычай — праздновать корпоративы задолго до Нового года, — думала Катерина, натягивая тёплый свитер, — но, с другой стороны, на всех мест в ресторанах и кафе не хватает, это понятно».

Девушка взглянула на экран телефона, продолжая размышлять о корпоративах, и уцепилась за дату: семнадцатое декабря. 17.12.

Катя любила это время — две недели до Нового года. Вроде бы уже и настроение предновогоднее, и в витринах магазинов — ёлочки и гирлянды, и разговоры предпраздничные повсюду, но пока нет суеты.

— Это что, Борька решил, что и Новый год мы будем праздновать отдельно? — задала она вопрос своему хмурому отражению в зеркале. — Да и пожалуйста!

Из зеркала на Катерину смотрела недовольная девица с наспех забранным хвостом, покрасневшими от недавних слёз глазами, и поджатыми, чуть суховатыми и оттого шершавыми, губами.

— Вот тебе! — Катя показала язык своему зеркальному двойнику. — Не дождёшься!

Девушка достала косметичку и лихо высыпала содержимое на стол. Тюбики, баночки и кисточки звонко застучали по столешнице. Через пятнадцать минут в зеркале замелькала другая особа — яркая, но по-прежнему грустная. Алая помада на губах, которой Катерина никогда не пользовалась, делала её неузнаваемой для самой себя.

— Я у подъезда, — написал ей Ник.

Катя обула коротенькие полусапожки отороченные мехом, но потом стянула их и ринулась к миске кота, добавляя ему корма про запас.

Девушка вышла из подъезда, вдохнув свежий, слегка морозный воздух. Снежинки вились и кружили под медовым светом фонаря — как она и мечтала.

— Ой! Кто это? — шутливо спросил Ник, когда Катя забралась в его бюджетный внедорожник.

— Новая я, — улыбнулась Катерина. — Хотя я-то старая, а вот помада новая — случайно забытая сестрой.

— Тебе идёт, — прокомментировал парень, протискиваясь между плотными рядами «спящих» автомобилей. Проблема парковочных мест имелась в каждом дворе и все давно уже привыкли маневрировать.

Катя ждала логичного вопроса: «Куда едем?», но так бы спросил Борис, это его манера, а Ник просто молча её вёз. Ведь сейчас на самом деле было неважно — куда.

— Коть, мне неудобно, вот вытянула тебя… — начала Катерина.

Только она называла Ника — Котей. Вообще-то, Котя — это скорее Костя, ну или Коля. Почему к парню прилипло это «Котя» — они уже и не помнили. То ли с тех времён, когда на аватарке у Ника был красивый чёрный кот, то ли оттого, что и сам парень за некоторые кошачьи повадки часто ассоциировался у Кати с этим животным.

— Неудобно штаны через голову надевать, — отшутился он бородатой фразой. — Когда ты написала про ехать и ехать, я подумал, что тоже не прочь такого времяпрепровождения.

Вот так они и ехали. Куда-то. Благо дело дорог много. А чуть мокроватый снег летел в лобовое стекло. И фонари светили то бледно-жёлтыми, то мутно-лиловыми глазами.

Ник врубил музыку погромче, и вскоре, не заметив как, они вместе начали подпевать знакомым песням.

— Ха! Горка! — проговорила Катя, завидев машину на обочине, а чуть дальше — живописный пологий спуск. Даже среди ночи нашлись желающие покататься.

Они проехали это место, но потом Ник притормозил.

— Ты серьёзно? — подняла брови Катерина.

— А что нас останавливает? — игриво спросил Ник. Казалось, что сейчас он начнёт брать подругу на «слабо», если та откажется от его затеи.

На горке катались трое: два парня и девушка. Вся троица была очень молоденькой. Водителю — лет восемнадцать, а вот его спутникам и того меньше. Они умело поставили машину так, что фары освещали подъём на гору.

— Хорошо, что в этом году зима нормальная, — говорила Катерина, пока они шли до горки. — Вон сколько снега уже навалило. Даже горки есть.

— Ага, — отозвался друг. — Уже и забыла, наверное, как с горки кататься!

— С детства не каталась, — призналась Катя. — Надо брать пример с моей соседки — ей за пятьдесят, а она и на горке с внуками катается, и на велике гоняет, и на море два раза в год стабильно выбирается.

За разговорами друзья поднялись на вершину снежной горы. И тут Катерине почему-то стало боязно. Она смотрела вниз, на накатанную ледяную полосу, с лёгкими изгибами, на которых точно придётся подскочить, а потом «мягко» приземлиться, и всё меньше горела желанием спускаться.

Ник заметил в стороне ледянку — тюбинг (или попросту — «ватрушку»), и тут же договорился с молодёжью о безвозмездном прокате их средства перемещения по горке. Троица уже вошла в раж, и съезжала на пятой точке паровозиком.

«Ватрушка» оказалась очень удобной, и Котя бесстрашно махнул вниз первым. Доехал он ровно, не завалившись в снег.

Катя вздохнула и решила, что была не была, и следующий визг принадлежал мчащейся ей, а не молоденькой девчонке.

Полчаса безудержного веселья выбили воздух из лёгких, разрумянили щёки и намочили куртки и штаны. Ах да, ещё и снежка в обувь подсыпали.

И снова они ехали дальше. Печка в машине работала на полную мощь, отогревая и укутывая уютом. По салону струился аромат мандаринов, корицы и хвои. Ник любил покупать автомобильные ароматизаторы в тему.

— Борька сейчас сказал бы, что я сдурела, что могу заболеть… — не удержалась Катя, чтобы не вспомнить своего горе-парня. Она чертила пальцем непонятные фигуры на запотевшем стекле, но потом резко бросила это занятие — Борис всегда бубнил, что потом долго приходится оттирать её художества.

— А, Ольга тоже не пошла бы ни за что! — махнул рукой Ник. Он стянул шапку, и теперь его волосы торчали забавными клочками.

Катерина посмотрела на друга и улыбнулась.

«А ведь он и вправду симпатичный», — подумала девушка. Все подруги ей твердили об этом, но она никогда не замечала. Вернее, не хотела думать о его внешности. Друзей мы ценим не за внешние данные, а за душевные качества.

К тому же, Катя почему-то всегда считала, что нехорошо обращать внимание на красоту чужих мужчин, если у тебя есть свой — один-единственный и неповторимый. Впрочем, её подруга Люба была категорически с ней не согласна: будучи замужней и счастливой в браке, она никогда не упускала возможности восхититься актёром, певцом или просто симпатичным молодым человеком на улице. Этот факт не казался бы столь забавным, если бы и Любин муж не думал так же, и порой они вместе могли обсудить кого-то, по их мнению, красивого, и неважно какого пола был этот объект.

Деревни с кособокими снеговиками, слепленными заботливыми детскими руками, фонарями и, пока ещё редкими гирляндами на окнах, закончились, и дорога потянулась сквозь лесок, укутанный снежным пледом. Изредка, выхваченные светом фар, выглядывали мохнатые ели и сосны в кружевных шапках, но чаще попадались лиственные деревья — переплетённые между собой тёмными ветвями припорошенными снегом.

Почему-то Кате стало хорошо. Какое-то умиротворение улеглось на душе и тихо замурлыкало. Будто она попала в сказку, где можно исполнить все свои заветные желания. Она почувствовала себя не брошенной, а свободной.

— Коть, а ты можешь остановиться где-нибудь на обочине? — с опаской спросила Катерина, боясь получить в ответ страшное «зачем?».

— Да, запросто, — отозвался друг. — Вот тут нормально можно встать, — он съехал чуть-чуть с дороги, стараясь не увязнуть колёсами в снежном месиве.

Катя хихикнула, подумав, что Ник решил, что причиной её просьбы является физиологическая потребность.

Катерина вышла из машины и задрала голову: снежинки сыпались на лицо. Было тихо-тихо. По этой дороге ездили только местные, так как она шла в обход основной трассы. Лес молчал, но продолжал жить своей жизнью. Иногда едва заметный ветерок покачивал долговязые сосны, и с них шлёпались снежные комочки, издавая странные чмокающие звуки.

Девушка открыла глаза, которые стали чуть мокрые от подтаявших снежинок. Её интересовало, почему Ник притих. Она не слышала, чтобы хлопала дверца автомобиля, и также не слышала его удаляющихся шагов.

Катя расплылась в довольной улыбке: Котя, как и она ранее, ловил лицом снежинки, запрокинув голову. На душе стало приятно от чувства, что не надо никому ничего объяснять, всё и так понятно без слов. Они были слишком похожи.

Накатило непонятное желание подойти и обнять друга. Просто так. В благодарность за понимание.

«Нельзя так делать! — подумала Катерина. — Френдзона. Я столько сил потратила, чтобы его Оля перестала смотреть на меня как на врага народа и смирилась с моим существованием!»

Эти рамки чуть-чуть пообломали крылья свободы, которые Катя расправила ранее.

— Едем? — мягко уточнил Ник, а Катерина лишь кивнула в ответ.

Глава 2

У диджея, который вёл радиоэфир, был очень чарующий приятный голос. Он не надоедал, изредка вклиниваясь между песнями. У сладкоголосого мужчины явно присутствовало предновогоднее настроение, и он с завидным постоянством ставил хорошо известные тематические композиции, чуть изменённые новыми ритмичными аранжировками.

Катя и Котя снова запели, а потом и вовсе начали выдавать замысловатые движения руками: Катерина от души и активно, Ник — насколько позволяло вождение.

— Эх, сейчас бы чашку горячего шоколада и яблочный штрудель как в «Ко`Фее», — мечтательно проговорила Катя.

Кофейня «Ко`Фея» была излюбленным местом Катерины, пока существовала в её городе. Но возникли проблемы с франшизой, и заведение благополучно закрылось год назад.

— Хм… — задумчиво ответил Котя. — Так, где у нас ближайшая кофейня? Если вырулить на трассу, то километров пятьдесят. Всего-то.

— Всего-то? — удивлённо, но с надеждой уточнила Катя.

— А то ж! Что нам, зимним матёрым волкам, пятьдесят километров? Едем пить шоколад со штруделем. Снежок, фонари, пирожки — всё по плану, — подмигнул друг.

Трасса сразу сажала на скоростной крючок и тянула вперёд. Но не очень хорошо почищенный снег всё же не давал возможности сильно разгоняться.

— Хочется наделать глупостей! — заговорчески и восторженно, словно ребёнок, проговорила Катерина. — Не каких-то непоправимых, а шаловливых, безбашенных, о которых под старость буду вспоминать с улыбкой.

— И я того же мнения! — отозвался друг, умело спародировав ослика Иа.

Катя с нежностью посмотрела на Ника: насколько же он был ей родным и близким. Тем, кто понимает без слов.

Борис всегда считал Катиного друга «не от мира сего». Спокойный, радующийся мелочам, романтичный и порой даже ранимый Ник не укладывался в образ настоящего мужчины в понимании Бори. Но навешанные ярлыки не мешали Коте неплохо разбираться в ремонте машин, умело удить рыбу и держать квартиру в полном порядке: без капающих кранов и недоклеенных обоев.

Они снова проезжали сквозь деревню. Очень много придорожных деревень в нашей стране выглядят как одна улица с трассой посередине. Из череды уснувших и готовящихся ко сну домиков выделялся один — обвешенный гирляндами и с мигающей красавицей ёлкой за забором. Причём ёлочка была живой.

Катя с горящими глазами: и от восхищения, и от отражающихся в них огоньков, проводила чудо-дом, словно сошедший с экрана телевизора, когда там показывали старый американский фильм в стиле «Один дома».

Ник притормозил и сдал назад. Они не собирались выходить, а просто сквозь окно машины смотрели на это новогоднее чудо.

— Борька не остановился бы! — с горечью сказала Катерина. — Большее, на что я могла бы надеяться, так это на слова: «ничего так» или «во, понавешали-то».

Катя испугалась своего голоса, потому что не планировала говорить это вслух.

— Он же мужи-и-и-ик! — протянул Ник, и они засмеялись. У парочки друзей были свои словечки, понятные только им. За время их дружбы таковых накопилось немало.

И снова Катерина подумала, что с Борей, несмотря на то, что знала его теснее и дольше, чем Котю, у неё не появилось никаких фирменных фишек.

— А у меня вот что есть! — с хитрющим и довольным видом Ник достал из бардачка мандарин. Подарочек явно оказался там не случайно.

Катя радостно потёрла руки и сразу начала чистить оранжевый цитрус: тонкая кожица с лёгкостью отходила. Салон автомобиля наполнился вкусным мандариновым запахом, перебив искусственный — от ароматизатора. Девушка положила дольку в рот и прижала языком к нёбу, сразу почувствовав приятный кисло-сладкий вкус, знакомый с детства и всегда ассоциировавшийся с новогодними праздниками, и неважно, что сейчас эти фрукты были на прилавках магазинов круглый год.

— А, наряжу-ка я завтра ёлку! — решительно сказала Катя, поддавшись настроению. Она рассматривала мандариновую кожуру, цвета моркови и осенних кленовых листьев, если взять и смешать эти цвета. Девушка не знала, куда деть то, что осталось от цитрусового подарочка.

— Вместе нарядим! — тут же отозвался Котя. Катерина знала, что друг любит это торжественное событие не меньше чем она. А учитывая габариты её новогоднего дерева, то помощь парня ей точно не помешала бы. — Положи под ноги на коврик, — усмехнулся он, наблюдая за нелёгкими взаимоотношениями Кати и кожуры мандарина.

Время неслось вперёд, оставляя за собой шлейф снежинок, ставших серебристыми от усилившегося морозца.

За дружеской болтовнёй они добрались до места. Кофейня показывала себя во всей красе на главной улице небольшого городка. Друзья сразу ринулись внутрь. Даже ночью тут было достаточно посетителей, но и свободных мест — много.

Ёлка в центре, смешные шапочки гномов на официантах, новогодний клип на большом экране и нестерпимо манящий запах кофе и булочек.

Ник посмотрел на уткнувшуюся в меню Катерину и, став серьёзным, спросил:

— Кать, можно задать тебе нескромный вопрос? Даже интимный!

Катя сглотнула. Её большие карие, как шоколадные конфетки, глаза выглянули из-за меню, а потом она кивнула.

— Тебе так же мокро, как и мне? — спросил Котя, поёрзав, а потом рассмеялся.

— Дурашка! — намахнулась Катерина, слегка разозлившись не на него, а на себя, за то, что не распознала подвоха в серьёзном вопросе друга. — Мне ещё хуже, чем тебе! Ты столько раз в сугроб не заваливался!

Да, их одежда действительно до конца не обсохла и неприятно приставала к телу, даря «ворсистую влажность».

Девушка, продолжая улыбаться, уставилась на красивые рождественские звёзды, украшающие окна. Восьмиконечные красавицы, с подсветкой внутри, мягко переливались тыквенно-жёлтым светом.

Забавный гном-официант быстро принёс их заказ.

— Шо-ко-лад! Штру-дель! — прикрыв глаза, с предвосхищением проговорила Катя.

— Ко-фе! Пи-ро-жок! — не заставил себя ждать Ник и в точности повторил её интонацию. Пародии всегда отлично удавались парню.

— По-пу-гай! Ты за мной не повторяй!

— Если будешь ты молчать, то не буду повторять!

Этот стишок тоже был их дружеской прибауткой.

Катерина жевала свой вкуснейший штрудель и довольно жмурилась, как кошка под ярким солнечным светом. От чашки с горячим шоколадом пахло новогодним подарком, как в детстве — когда засовываешь нос в картонную коробку разрисованную фигурками сказочных зверей, снеговиков, Деда Мороза, а потом вынимаешь оттуда самые вкусные конфеты.

Справившись с едой, Катерина достала телефон.

— Ой, смотри, у меня телефон с ума сошёл! Время показывает правильно, а дату вчерашнюю! — хохотнула Катя. — Семнадцатое декабря! 17.12. Но уже давно за полночь, восемнадцатое должно быть!

Ник взглянул на экран своего гаджета, а потом развернул его на обозрение подруге.

— Хо! Странно. И у меня тоже! — показал он «своё семнадцатое декабря».

— Как такое может быть?

— Где-то мы словили аномалию! — парень ничуть не расстроился синхронной поломке телефонов. — Поглючат и перестанут. Мелочи.

Напившись и наевшись вкусностей вдоволь, друзья вышли на улицу. Снег продолжал лететь, чуть подгоняемый ветром, и в ласковом свете фонарей превращался в серебристое конфетти.

Совсем рядом располагался клуб, и когда оттуда кто-то выходил, то доносились ритмичные долбящие звуки.

Катя невольно начала пританцовывать.

— В клуб? — моментально уловил её настрой Ник.

— В таком виде? — Катерина изобразила клоунскую позу с носками ботинок в разные стороны.

— А кто нас тут знает? — интригански проговорил друг.

Чуть влажные плотные джинсы и тёплый свитер с оленями — эта одежда не была создана для клубной жизни, но Катя махнула рукой и согласилась на авантюру. Впрочем, так же одетый в джинсы и полосатый свитер Котя, даже не стал заморачиваться своим неподобающим видом.

На танцполе выплясывала молодёжь, по виду которой казалось, что до окончания школы им ещё пару лет точно. А чуть дальше было помещение бара-ресторана. Звукоизоляция стен позволяла нормально общаться, не крича до хрипоты. По задумке, и на танцплощадке, и в ресторане играли одни и те же композиции, чтобы создать впечатление целостности клуба.

Ник всегда честно признавал, что танцор из него никудышный, но это его никогда не останавливало. Впрочем, благодаря такой бесстрашной практике, парень со временем научился некоторым финтам, которые умело вплетал в свой простой и незамысловатый танец. А Кате, как человеку добросовестно посещавшему некоторое время назад занятия по латиноамериканским танцам, и вовсе нечего было переживать.

Но энтузиазма Катерины и Ника хватило минут на двадцать, а потом они уже помирали от жары, и поэтому с танцпола попытались перебраться в ресторан. Чего и следовало ожидать — все места были заняты. Многие отмечали пресловутые корпоративы. Но компании были небольшие, дружные. Если до этого тут и присутствовали тамада или ряженые артисты, то к этому времени уже закончили работу.

— Ха! Ни-и-и-к! — раскинув руки, пробасил низенький коренастый парень. Он ловко выскочил из-за стола и понёсся прямиком на Ника.

— Какие люди! — так же устремился к нему Котя, и они обменялись крепкими мужскими рукопожатиями и похлопываниями по спине.

— Отдыхаешь? — в исполнении незнакомца прозвучал типичный вопрос, который все друг другу почему-то задают в зонах отдыха. Как будто не видно, что он тут точно не работает.

— Ага. Да мы ненадолго, — улыбнулся Ник, показав взглядом на подругу, намекая старому приятелю, что он тут не один.

— А это… Ол… — начал было, но прервался Котин друг, давая возможность парню самому представить свою спутницу.

— Это Катя, — ничуть не смутившись, бойко проговорил Ник. Катя никак не походила на голубоглазую, круглолицую, светловолосую Ольгу. Видимо и друг это заметил, пусть даже и видел Олю лишь на фотографиях в соцсетях. В наше время все старые друзья новости друг о друге узнают именно оттуда.

— Очень приятно, — галантно сказал парень. — Валера. — Взгляд Валерия, чуть затуманенный алкоголем, оценивающе пробежался по новой знакомой.

— Она моя девушка, — Ник обломал настрой старого друга.

Катерина уставилась теперь уже на своего друга немигающими огромными глазами, цвета спелых каштанов. Котя состряпал рожицу в стиле «чудить, так чудить».

Придя в себя, Катя сочла ложь друга уместной — при таком статусе никто не станет к ней клеиться.

— А ты, шалун! — погрозил пальцем Валера, чуть пошатнувшись, считая, что Ник крутит шашни за спиной у Ольги.

— Мы расстались, — верно истолковав намёк, правдоподобно и непоколебимо сказал Котя.

Они присоединились к друзьям и коллегам Валерия. Возражения никто даже слушать не стал. За столом собралось порядком десяти человек, часть из них постоянно танцевала, кто-то пил и закусывал, а двое вообще с фанатичной увлечённостью вели разговор про сметы, балки и шурупы.

От подвыпившей компании очень быстро накатила усталость, хоть и было вполне весело, никто не раздражал.

— Давай, сбежим отсюда, а? — первым озвучил Ник.

— Давай! — воодушевлённо отозвалась Катерина.

Когда основной рубеж в лице снующего туда-сюда Валеры был пройден, Катя и Котя, довольно хохоча, плюхнулись в машину. Они словно в хорошей детективной или приключенческой истории ушли от преследования незамеченными и оттого в душе горел азарт.

Чужой праздник жизни закончился. Чужая компания осталась позади. А вокруг был чужой город. Чужое небо сыпало и сыпало горстями снежинки. Чужая дата — 17.12. - по-прежнему светилась на экранах их телефонов. И только они были друг другу родными.

Катерина скользнула взглядом по Нику: тянуло к нему. Она понимала, что это нормально и так всегда бывает, когда встречаются два непонятых кем-то человека, практически брошенных, да ещё и хорошо знающих друг друга — такой итог вполне логичен. И знала, что будет жалеть, если предпримет попытку сломать френдзону. Причём, если Котя будет не против разрушения этих крепостных стен, то Катя потом будет жалеть ещё больше, чем ежели он отвергнет подругу, вправив ей мозги и мягко поставив на место.

— Ну, что, Катерина Батьковна, куда изволите теперь? Домой али есть ещё пожелания? — шутливо проговорил Ник, прервав Катины размышления на предмет попыток соблазнения лучшего друга.

Катя хихикнула: не столько от забавной Котькиной фразы, сколько от своих глупых мыслей.

— Домой! Я и так перевыполнила план по приятностям сегодня.

— Кто бы мог подумать, что надо поссориться со своими половинками, чтобы вот так порадоваться жизни, — веселясь проговорил Ник, но потом задумался над своими словами.

— Да уж, — протянула Катя и тоже задумалась.

Какое-то время они молчали. Стеклоочистители ловко сметали снежную россыпь на стекле. Радио тихо мурлыкало, не мешая размышлять.

— Не хочу мириться с Олей, — неожиданно и очень серьёзно выдал друг.

— Как так?

— А вот так. Она все ссоры первая начинает, а потом я ещё и мириться прихожу. А вот не пойду на этот раз. Ольга, уходя, бросила мне фразу, что всё кончено. Пусть так и будет.

— Но… — Катя хотела пожурить друга за такое отношение, как она всегда и делала, но заставила себя замолчать. — А я не буду с Борькой мириться! — долго думав, озвучила она. — Не изменю своим принципам — раз ушёл, значит навсегда. Если засомневался один раз, то и второй, и третий, и семнадцатый… может быть.

— Дай пять, подруга! — Ник раскрыл тёплую ладонь.

— Ать! — хлопнула Катерина по его ладони своей, чуть замёрзшей.

Катя покрутила в руках телефон. Из головы не выходила дата. Словно она была напоминанием, что время не вечно, что нужно успеть сделать важное, что нельзя прожить один и тот же день дважды, трижды… что нужно быть счастливой сейчас, а не потом; сегодня, а не завтра.

— Что бы ты сделал, если был свободен? Абсолютно! Никаких обязательств! — решила пофилософствовать Катерина.

Глава 3

— Хм… мне нравится твой вопрос. — Ник побарабанил пальцами по рулю, размышляя.

— Понимаю, что трудно избавиться от привычных мыслей. Вон и я сразу подумала о Нельсоне. Я несу ответственность за него и это не обременительно, но всё же, вот взять и представить, что ты никому ничего не должен и можешь делать всё, что хочешь без последствий, — разъяснила Катя.

Ей всегда нравилось, как друг охотно подключался к подобным разговорам на вечные темы. И их мнение часто сходилось, а если нет — то никто никому не пытался доказать свою правду.

Катя засунула подбородок в замотанный шарф, а потом вообще нырнула туда так, что остались видны лишь глаза. Вязаное полотно тут же намокло от её дыхания и стало противным. Девушка размотала шарф и намотала на руку: из плотного «шарфового шара» торчали лишь кончики её пальцев.

— Ку-ку! — ком-шарф обзавёлся клювом из Катиных сложенных пальцев. — Ты не уснул? — мультяшным голосом озвучила она свою «зверушку».

Ник расплылся в улыбке, увидев нового говорящего пассажира.

— Я думаю, — отозвался водитель.

— Долго думаешь! — Катерина постучала его «клювом» по голове.

Они остановились на светофоре. «Трёхглазый постовой» надолго раскраснелся, не собираясь давать зелёный свет. Его засыпало снегом так, что чёрный пластик стал белым пухом.

Котя действительно непривычно надолго ушёл в раздумья. Катя и не ожидала, что этот вопрос может оказаться таким каверзным для него.

— А если я буду свободным, то ты тоже? — выдал парень.

Катерина хотела сходу ответить, что она тут не при чём, в его свободном пространстве её может и не существовать вовсе, ведь они просто фантазируют на тему. Но почему-то ей тоже захотелось быть там — в Котином мире.

— Предположим, да. Я такая же, как и ты, — Катя закивала в такт своим словам.

— Тогда я предложил бы тебе встречаться, — выдал друг, а у Катерины отвисла челюсть.

— Шутишь? — пришла в себя Катя.

— Нет, — излишне серьёзно ответил Котя. Но Катерина знала эти его шуточки с наигранной серьёзностью.

Катя подумала, что происходящее похоже на те размышления, которые были у неё самой совсем недавно: два одиночества в одном машине и так далее, и тому подобное…

— Ты — единственная, кому я доверяю на сто процентов. И кто меня понимает, — разоткровенничался друг. Да, он и раньше всё это говорил и не раз, но сейчас слова заиграли в новом свете.

Катя смущённо улыбнулась. По телу разлилась теплота, как от горячего шоколада из «Ко`Феи». Казалось, что запах корицы и мандаринов усилился. А фонари вдоль дороги из жёлтых стали золотыми.

Они преодолевали последний рубеж этого города — дорожный знак, с перечёркивающей название линией. Но хотелось преодолеть ещё один рубеж — выбраться из пресловутой френдзоны, в которой им стало тесно.

— Меня это залипшее семнадцатое декабря навело на мысли, — осторожно начал Ник, — что жизнь так быстротечна. Неправильно мы её тратим. Не на то, и не на тех. Нельзя переписать день или застрять в нём. Каждый день — это наша жизнь.

Катерина вновь тепло улыбнулась.

«Боже мой! Где были мои глаза?! Почему я так свято верила, что получу от Борьки всё то, о чём мечтаю? Делала вид, что была счастливой! Но не была! Неполноценное счастье было без взаимопонимания», — мысли как снежные вихри пронеслись у девушки в голове.

Ник знал, что надо делать. Он остановил машину и позвал подругу взглядом на улицу. Они стояли под ярким светом фонаря, который выглядел как самодельная ёлочная игрушка, а небеса сыпали на них сахарные снежинки, щедро украшая волосы и ресницы.

Катя прижалась к своему любимому и понимающему Котьке. От его куртки пахло всё тем же уютным запахом, что и в салоне автомобиля — хвоей, пряностями, цитрусом… а также парфюмом, который Катерина подарила другу на День Рождения.

Девушка подняла взгляд, и её губ нежно коснулись губы друга. Вот чего ей не хватало! Как глупо они боялись разрушить дружбу! Когда в такие отношения приходит любовь, то дружба не исчезает — любовь и дружба вместе усаживаются на лавочку жизни и, довольно улыбаясь, болтают ножками.

Дорога до дома показалась быстрей. Они пробирались по уже утреннему, но мирно спящему городу. Снегоуборочная техника, словно неповоротливые жуки, ездила по вполне свободным дорогам. Снег шёл плавно и медленно, не собираясь прекращаться.

Протискиваясь по забитому, всё теми же машинами, двору, Катя обратила внимание на яркое окошко — не в её подъезде, а в соседнем: горел свет и по контуру окна «бегала» голубоватая гирлянда.

— Интересно, уже проснулись и ещё не ложились? — предположила она, разглядывая окно незнакомых людей.

— Какая-нибудь творческая личность. Сидит и пишет романы, или рисует картины, — сразу подключился Ник.

— А может, крестиком вышивает, — хихикнула Катерина.

— Мне кажется, что уснёшь семь раз от этого занятия в такое время. Тут должно быть что-то более увлекательное, не дающее мозгу расслабиться.

— Главное, чтобы не на трубе играли и на том спасибо, — вновь хохотнула девушка и друг, который стал для неё теперь кем-то большим, тоже засмеялся.

Катя и Котя, увлечённо беседуя, зашли в подъезд, пройдя мимо не по погоде легко одетой девушки: они не заметили её.

— Ну что, Фея Кофея? Помогла? — голос явно подтрунивал над этой девушкой.

— Совсем чуть-чуть, — мило улыбнулась она, всё ещё смотря на закрывшуюся за новоиспечённой парочкой дверь.

— Семнадцатое декабря, да? — не унимался голос, принадлежавший появившемуся у неё за спиной парню.

Она пожала плечами, не желая признавать значимость своего вклада, и вновь улыбнулась.

— А ты продолжаешь политику невмешательства? — наконец, девушка повернулась к собеседнику.

Перед ней стоял брюнет с серыми глазами — необычное сочетание. Его глаза были словно гладь прудов и озёр с отражающимся в них осенним небом. Взгляд казался порой безучастным, порой — грустным. От этого собеседник выглядел слегка надменным, а может, и был таким. Парень очень редко улыбался, но девушка привыкла, что он всегда такой.

— Да, — ответил брюнет. — Пусть сами разбираются.

— А мне нравится помогать, — неунывающе парировала девушка.

Снег пролетал сквозь их фигуры, взращивая сугробы, делая снежные бугры похожими на добротное дрожжевое тесто. Утро вступило в свои права, но до восхода солнца было ещё очень долго. Окошко с гирляндой потухло — пора спать.

Загадочный парень жестом предложил не менее загадочной девушке взять его под руку. И они зашагали по заснеженной улочке, а потом мягко растворились в белёсой декабрьской дымке.

Content

Елена Чалова
СЕМНАДЦАТОЕ ДЕКАБРЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3