Елена Чалова

ЧАЙ С МЕЛИССОЙ

Часть 1

«Слово — это ветер, а ветер — это сила.»

Эдмунд Шклярский

«Доброта не есть признак слабости, это проявление силы.»

Автор неизвестен

Мелисса медленно, стараясь не шуметь, спустилась в подвал. В достаточно ярком свете ламп был виден длинный коридор с мрачно-серыми стенами, а венчала его металлическая дверь.

— Тишина, — проговорила девушка, прислушиваясь.

Она с опаской подошла к двери и замешкалась, прежде чем поднести браслет к электронному замку. Но любопытство победило страх, и Мелисса рискнула проникнуть внутрь. После характерного звука и появления зелёного света на панели замка, дверь отворилась.

Перед взором Мелиссы предстало большое помещение. Тусклый свет падал откуда-то слева и больше походил на свет от настольной лампы. Вдоль стены стояли какие-то приборы, препараты в баночках на столиках, аппаратура точь-в-точь как в типичной операционной, медицинское раскладывающееся кресло… с удерживающими ремнями, которые служили только одной цели — пристегнуть пациента, чтобы он не смог двигаться.

— Бог мой… — невольно прошептала Мелисса, рассматривая страшную находку, и прикрыла рот ладонью.

Но удивление на этом не закончилось, поскольку на её случайно вырвавшиеся слова кто-то отреагировал. Мелисса отчётливо услышала шорох, а потом и шаги в той части помещения, откуда лился свет лампы.

Мелисса попыталась всмотреться и увидеть источник шума, но всё что она увидела — это массивная стальная решётка, которая отделяла ту часть подвального помещения. Нужно было двигаться вперёд, ближе к решётке, чтобы выяснить, кто или что находится там или же срочно поворачивать назад и больше никогда не соваться в подвал и забыть обо всём.

Девушка мешкала. Несколько минут назад самым страшным казалось, если профессор застанет Мелиссу тут и выгонит с работы, но теперь её могла поджидать иная опасность, куда более серьёзная.

Взгляд Мелиссы упал на панель с выключателями рядом с дверью, и она ринулась туда, щёлкая поочерёдно все тумблеры. Яркий люминесцентный белый свет залил всё помещение, и на секунду даже пришлось зажмуриться.

— Что за пытка? — удивляясь, спросил кто-то из той части, которая была отделена решёткой.

Мелисса инстинктивно опустила несколько тумблеров, и свет стал мягче и приятнее. Девушка на ватных от страха ногах приближалась к решётке. Сердце стучало и, казалось, что заглушало звук шагов.

— Кто здесь? — спросила она, пытаясь вложить в интонацию всю имеющуюся смелость, отчего собственный голос показался ей каким-то чужим.

Но никто не спешил ей отвечать.

Мелисса уже стояла практически вплотную к решётке и могла видеть то, что находилось за ней. Было ощущение, что кто-то в точности воссоздал там интерьер среднестатистической квартиры, только кухни не хватало. Но зато явно просматривалась комната, одна из стен которой являлась этой самой решёткой, в комнате был дверной проём без двери и, судя по всему, внутри располагалась ещё одна комнатка, являющаяся спальней; рядом с дверным проёмом находилась полноценная дверь, за которой могла таиться ванная комната.

Лампа-ночник тускло светила из комнатки, которую Мелисса посчитала спальней. Но благодаря освещению, которое создала девушка, лампа теперь была за ненадобностью. Этот таинственный «кто-то» явно находился в спальне, и его невозможно было увидеть. Но просто отсиживаться там теперь перестало входить в его планы, и снова раздались шаги. Мелисса, в свою очередь, сделала несколько шагов от решётки и встала как вкопанная.

— Новенькая? — зевая, спросил вышедший из комнатки парень.

— Да, — пролепетала Мелисса первое, что пришло в голову.

Она рассматривала незнакомца, и от этого её глаза наполнялись ужасом.

Мелисса сделала ещё несколько шагов назад и обернулась, чтобы убедиться, что металлическая дверь по-прежнему открыта и есть путь к отступлению.

— Чего хотела-то? — абсолютно спокойно спросил странный незнакомец, почесав ладонь и внимательно посмотрев на свои пальцы, а потом снова перевёл взгляд на девушку.

— Ни-че-го… — по слогам ответила Мелисса и замотала головой.

Парень на некоторое время задумался, а Мелисса продолжала стоять и смотреть на него, хлопая ресницами.

— Тогда я пойду спать, — пожал он плечами. — Можно? — спросил разрешения незнакомец.

— Иди, — опять каким-то не своим ледяным голосом ответила Мелисса.

Парень развернулся и медленно побрёл к дверному проёму, ведущемув спальню.

— Подожди! Кто ты?! — немного пришла в себя Мелисса, осознав, что незнакомец не несёт опасности, кем бы он ни был: сквозь решётку ему было не пройти.

— Тебе имя сказать, принадлежность к виду или аббревиатуру? — на полном серьёзе спросил он.

— Имя, — не задумываясь, ответила Мелисса.

— Хм… Ты первая, кто хочет узнать моё имя, — даже улыбнулся парень. — Я Энай, если коротко.

— А если не коротко? — пыталась хоть как-то продолжить разговор Мелисса.

— Энай Дэвий Х'Инго. Сложновато. Поэтому просто — Энай, — будто бы смутился парень.

Часть 2

Предыстория.

После окончания химико-биологического факультета у Мелиссы так и не было практики в данной сфере. Пытаясь заработать на пропитание, она подалась в другую сферу — банковскую. Столь ненавистная многим должность менеджера по работе с клиентами и ей была чужда, если не сказать, противна. Скрипя зубами, она старалась добросовестно выполнять обязанности, но всё же у её терпения был предел. И тут так удачно любимая тётка Ангелина Павловна встретила своего старого приятеля, а вернее, одноклассника — профессора Альберта Ивановича. Он искал лаборантку, и Мелисса на эту роль прекрасно подходила.

Альберт Иванович Град был выдающимся деятелем в научных кругах. Профессор, доктор наук, талантливый микробиолог — это всё про него. Ещё одной его страстью была медицина. Поговаривали, что он пишет диссертацию, которая при удачном исходе опытов, перевернёт знания о болезнях, даже таких как рак. Он эту информацию не подтверждал, но и не опровергал.

Лаборатория учёного была оснащена по последнему слову техники. Он целыми днями пропадал там, но вечерами всегда возвращался домой и на работе старался не засиживаться, потому что жена его являлась женщиной властной и сварливой (по мнению людей, знакомых с ней, да и то, поверхностно знакомых).

Мелисса быстро освоилась на новом месте. Работы было немного, все действия в основном повторялись изо дня в день, профессор Град хоть и имел непростой характер, ей не докучал и вполне доброжелательно относился к её увлечению чтением и пристрастию к чаепитиям, к которым частенько присоединялись помощники Альберта Ивановича, его давний друг и даже охранники сей лаборатории.

Давний друг и коллега профессора Града — Валерий, являл собой квинтэссенцию хитрости, ума и уверенности в себе. Он был талантливым учёным и весьма обаятельным, приятным в общении человеком. Стройный, лёгкий, темноволосый мужчина поражал энергичностью и выглядел моложе своих лет. В плане работы он часто становился неуступчив и заносчив, но только не с Альбертом. Град мог вить верёвки из Валерия и многие не понимали, почему он такое ему позволяет.

Основным помощником Града после Валерия был толстоватый, лысоватый, в аккуратных очёчках, Георгий. Несмотря на рост выше среднего, этот мужчина казался Колобком. И виной тому неизменно идущий впереди него огромный, точно арбуз, живот. Жора пыхтел и сопел, увлекаясь чем-то, и часто напевал себе под нос какие-то мелодии, преимущественно песни своей молодости. Он был на подхвате, Альберт явно посвящал его в таинства проводящихся опытов. Георгий являлся доверенным лицом, но в силу нежелания перетруждаться, самолично держал дистанцию и старался общаться с Альбертом и Валерием больше по делу.

Ещё один участник команды Града — долговязый Константин, который всегда держался в стороне. Он был самым младшим, если не брать во внимание Мелиссу и практиканта Михаила. Внимательно присмотревшись к Косте, можно было разглядеть, что он даже симпатичный, но бледная худоба, всегда стоящие торчком на макушке волосы и уставшие потухшие глаза сразу отпугивали, и желание присматриваться пропадало. Мелисса не знала, была ли наука призванием этого человека. Он был столь латентен и флегматичен, что казалось, ему не важно, чем он занимается. С таким же отстранённым видом он мог бы и грузовик водить, и плитку класть, и картины писать. Но доверенную ему работу он выполнял чётко и безошибочно, не проявляя при этом ни малейшего энтузиазма.

Иногда в лабораторию заглядывал профессор Всеволод Петрович с дочкой Ларисой, которая пока ещё обучалась в ВУЗе. Дочь явно шла по стопам отца и эти поездки больше напоминали экскурсии: Всеволод хотел показать дочери передовые технологии в области науки.

Устав от научных разговоров, Лора непременно приходила к Мелиссе, и они подолгу чаёвничали.

Нечасто появляющаяся Лариса вносила свежие краски в этот сугубо мужской коллектив, который окружал Мелиссу. Но девушку мужской коллектив только радовал. Среди учёных мужей и добродушных охранников она сразу же почувствовала себя в своей тарелке.

* * *

Настоящее время.

Был обычный рабочий день. Профессор Град уехал по делам на пару часов, а Мелисса внимательно смотрела в монитор компьютера, сверяя полученные данные. Потом проверила взятые пробы, помыла пробирки. Затем попила чаю. И возвращаясь с вымытой чашкой, она услышала шум со стороны подвального помещения.

Альберт Иванович при первом знакомстве провёл Мелиссу по зданию лаборатории, открывая каждую дверь и с гордостью подробно рассказывая, что, где находится и для чего предназначено. Вот только на подвальное помещение за массивной металлической дверью нарочито равнодушно махнул рукой, объяснив, что там разная аппаратура и опытные образцы, которым нужны определённые условия. Эта версия Мелиссу абсолютно устраивала до момента, когда она услышала непонятные звуки, доносящие из-за двери.

Место, где проводились основные опыты, и стояло оборудование именовалось «лабораторией», как и, в целом, само здание. Лаборатория занимала почти весь первый этаж, и помимо неё там уместились лишь маленький, сочленённый с ней, кабинет, комната для охраны и подсобное помещение. На втором этаже было несколько просторных кабинетов, в том числе для приёма гостей, и мини-кухня.

Мелисса спустилась в подвал и осторожно прильнула к двери: кто-то будто стучал ногой или рукой обо что-то металлическое, а потом и вовсе раздался вскрик, затем звуки повторились, но таинственного голоса она больше не услышала. Девушка приложила браслет к замку (электронный замок открывался с помощью браслета со встроенным чипом, так было гораздо удобней всем, потому что руки зачастую были испачканы, и пользоваться пластиковыми картами или сканировать ладонь не представлялось возможным). Дисплей мигнул, брякнул, но продолжил мигать красным светом и дверь не отворилась.

После этого случая Мелиссу не покидала навязчивая идея, выяснить, что скрывается за загадочной дверью.

* * *

В один из череды обычных рабочих дней профессор, замявшись, попросил Мелиссу об одолжении:

— Мелисса, у меня к тебе огромная просьба. Понимаешь, ночью будут готовы результаты проб, которые мы брали утром. Медлить нельзя, где-то в районе двенадцати часов ночи нужно обязательно сделать замер и провести повторный анализ. Да, у меня тут суперкомпьютер, посекундные электронные замеры, но такую тонкую работу я ему доверить не могу. Нужно, чтобы данную процедуру выполнил человек, причём надёжный, — усердно объяснял Град, ероша свой косматый чуб.

— Мне нужно приехать и потрудиться ночью? — позитивно спросила девушка.

— Да! Я оплачу! Сам не могу, у нас семейный праздник… да и работы тут на полчаса… не хочется дёргать остальных коллег… — непривычно мямлил Альберт Иванович.

— Хорошо. Не вопрос! — доброжелательно улыбнулась Мелисса.

Вот так Мелисса и оказалась ночью в лаборатории на пару с невозмутимым охранником Семёном, который тут же оставил лаборантку одну и завалился спать в своей коморке. В иной ситуациидевушка больше обрадовалась бы компании другого охранника — красавца Виктора, который увивался за ней хвостом, травил шутки и всегда с удовольствием присоединялся к чаепитию. Но только не сегодня!

У Мелиссы созрел коварный план. Она во что бы то ни стало, хотела посмотреть на подвальное помещение.

Она подошла к окну в своём кабинете и всмотрелась в темноту ночи, разрезаемую ярко-жёлтыми всполохами фонарей. Сквозь приоткрытое окно пробирались потоки свежего ночного воздуха, которые тихонько трепали полоски шторы-жалюзи. Весенний уличный аромат удивлял разнообразием оттенков. Тут были и водянистые нотки, и устойчивые травяные, смешанные с запахом земли, и даже какие-то пряные, хотя кроме ивы, мать-и-мачехи и первоцветов цвести пока было нечему. Весна в этом году выдалась непозволительно поздней.

Девушка перевела дух и отошла от окна с полной уверенностью, что делает всё правильно, и ничего плохого в её замысле нет.

Мелисса пошла «на дело». Незаметно умыкнув запасной браслет из комнатки, где обитал охранник, девушка, в душе замирая от страха, выдвинулась к металлической двери. Как она и рассчитывала, этот браслет сразу же открыл замок.

* * *

— Энай Дэвий Х'Инго. Сложновато. Поэтому просто — Энай, — будто бы смутился парень.

— Энай, но что ты тут делаешь? — опасливо, но уже более раскрепощёно спросила Мелисса.

— Кхм… сижу в плену, наверное, — задумчиво ответил загадочный парень и пожал плечами.

Мелисса не верила своим ушам! Где это видано, чтобы достопочтимый учёный держал человека в плену! Да ещё и в подвале! Да к тому же, учитывая те жуткие предметы, которые попались ей на глаза ранее, Град над этим странным парнем ещё и опыты ставил.

Телефонный звонок заставил Мелиссу вздрогнуть. Несмотря на нахождение в подвальном помещении, связь здесь прекрасно работала. Звонил Альберт Иванович.

— Я ещё вернусь! — бросила Мелисса обескураженному пленнику, ринулась к двери, погасила свет и умчалась в лабораторию.

На самом деле профессор ни о чём не догадывался, а просто интересовался ходом опытов. Мелисса отчиталась, что порученная работа выполнена и снова проникла в коморку спящего Семёна.

«Камеры пишут непрерывно, — вдруг осенила девушку мысль, — придётся кое-что подкорректировать!»

Мелисса удалила последние полчаса записи с камеры из подвального помещения. Это она умела делать благодаря Виктору, который с радостью делился с девушкой всеми имеющимися у него знаниями (как оказалось весьма опрометчиво с его стороны).

Часть 3

Мелиссе всегда сопутствовала удача и на этот раз она не обошла девушку стороной. Буквально через неделю Альберт Иванович отправился вместе с коллегами на недельный симпозиум, оставив Мелиссу в компании, сменяющих друг друга охранников, и доверенного лица — студента-практиканта Михаила, подающего большие надежды, по мнению Града.

Михаил был скучным до безобразия, он ничем больше не интересовался, кроме как наукой и молился на великого профессора Града, словно на идола. Но при всей этой научной помешанности в студенте часто проявлялась леность, которой Мелисса сразу и воспользовалась.

— Миш, что ты тут будешь со мной торчать? Нам осталось раз, два и готово. Иди домой. Понедельник — день тяжёлый… — завуалировано и не выдавая заинтересованности, между делом проговорила Мелисса.

— Я не знаю… — протянул Мишка, всматриваясь в окно и приглаживая рукав педантично отстиранного белоснежного халата, — дома всё равно делать нечего…

— Дома можно поспать под научную передачу. Ну, то есть, посмотреть передачу и потом поспать… чтоб лучше усвоилось… — улыбнулась слегка кривоватой улыбкой девушка.

— Ты думаешь? А если Альберт Иванович позвонит… — занудно проговорил Мишка.

Щуплая, худощавая фигурка Михаила мерно покачивалась в такт мелодии, льющейся из приоткрытого окна. Остроносый, с глубоко посажеными глазами практикант мог бы походить на галчонка, если б не светлые блондинистые волосы, и забавные, слегка оттопыренные уши.

— У тебя мания величия, Михаил. Ему точно не до тебя сейчас, — отшутилась Мелисса и парень сдался.

Оставленный в лаборатории кем-то из коллег профессора браслет и, дежурно брошенный на столик, пришёлся Мелиссе как нельзя кстати. А отлучившийся на часок Семён, предрешил дальнейшие действия девушки.

* * *

Прохлада коридора, ведущего в подвал, неприятно ощущалась на коже. Серые стены смотрели угрюмо, будто бы пытались сузить проход, превратить его в тесную пещеру. Но на этот раз Мелисса была спокойнее и бесстрашнее. У самого входа она на секунду задумалась: «А вдруг этот Энай сейчас не за решёткой? Может быть, профессор выпустил его из клетки на неделю. Но зачем? У Града же там аппаратура… И кто он — этот странный тип? Уголовник? Маньяк-социопат? Почему Альберт решил изолировать его, да ещё и эксперименты проводит?». Негативные мысли роились в голове девушки, но она всё же решила войти и попытаться узнать ответы от самого Эная Дэвия Х'Инго.

Замок мигнул зелёным глазом, пиликнул и впустил Мелиссу в тайное логово.

— Эй! — позвала девушка в темноту. — Энай! Ты здесь?

— Я всегда здесь, — не заставил себя ждать мужской голос из-за решётки.

Мелисса включила свет, но на этот раз не ослепляя, а создавая мягкое бело-лунное свечение в помещении.

Девушка решительно прошагала к стальной решётке, у которой стоял таинственный пленник.

— Тебя хоть кормят? — нахмурив брови, спросила она первое, что пришло в голову.

— Да. Утром и вечером. С утра приходил Семён, сегодня его смена, — спокойно ответил он.

— Утром и вечером? Как пса что ли? — возмутилась Мелисса негуманному отношению к заключённому, кем бы он ни был.

Парень смущённо улыбнулся и ничего не ответил.

Доброе девичье сердце Мелиссы сжалось, но от этого её уверенность в себе только возросла.

— У меня печенье есть. Вкусное. Принести? — нервничая, она спрашивала совсем не то, что хотела.

Энай сцепил руки в замок, потянулся и, склонив голову на бок, посмотрел ей в глаза.

— Мне б лучше книгу какую. А то тут очень скучно, — виновато проговорил он.

— Книгу? Этого добра у меня полно! Я ещё тот книголюб. Сейчас принесу, — стараясь быть приветливой, отчеканила Мелисса и умчалась прочь.

Впопыхах она вбежала в кабинет и начала выбирать самые интересные книги из своей коллекции. Но выбор оказался невелик: бумажных книг было не так много, в основном, она читала электронные.

Мелисса хлебнула недопитый холодный чай из чашки и задумалась над тем, что она собралась сделать. Девушка сомневалась в правильности принятого решения. Пленник мог быть действительно опасен. Зачем услужливо вносить разнообразие в его досуг? Зачем вообще с ним общаться? К тому же, профессору всё это ой как не понравится, если он ненароком узнает.

Мелисска какое-то время раздумывала в кабинете, но всё же вернулась в подвал со стопкой книг и пачкой того самого печенья. Подойдя вплотную к решётке, она замешкалась. Насколько было безопасно просовывать руку между прутьев? Вдруг он мог резко схватить её?

— Положи на пол, я сам возьму, — правильно поняв её замешательство, вкрадчиво проговорил Энай.

Мелисса послушно сбросила свою ношу, и только пачка печенья осталась у неё в руках. Энай аккуратно выуживал книги сквозь прутья, и вскоре стопка выросла уже по ту сторону решётки.

— Печенье отдашь или обратно унесёшь? — заискивающе посмотрел он на девушку, а потом на хрусткое лакомство.

Мелиссавзглянула на пленника, потом на печенье и невольно хихикнула.

— Я тебя боюсь, — четно призналась Мелисска, но снова хохотнула.

— Можно поступить аналогично, — намекал Энай.

— Это же еда, на пол не хочется класть… — зачем-то сказала Мелисса и устыдилась своих принципов, которые были тут не к месту.

Энай вздохнул, но снова улыбчиво на неё посмотрел. А потом прислушался, словно и правда был сторожевым псом и сказал: «Семён вернулся. Тебе лучше поспешить!»

Откуда Энай это узнал, Мелиссе было некогда выяснять, и она, резко просунув сквозь решётку печенье, которое было ловко поймано парнем, убежала наверх в лабораторию.

Часть 4

На следующий день дежурил Виктор, что означало наличие неусыпного контроля за каждым шагом Мелиссы. Сердце щемило, а настроение было напрочь испорчено.

Виктор был красавчиком. Но без пресловутого поведения, свойственного подобным парням. Витёк был прост, прямолинеен и порой наивен. Он не вёл себя как мачо, хоть и с лихвой пользовался своим преимуществом в виде симпатичной мордашки и рельефного тела, которое при его высоком росте смотрелось ещё выигрышнее. Да, этого парня можно было назвать ловеласом. Вокруг него всегда крутились девчонки. На Витю западали и серые мышки, боготворившие его, и шикарные девушки, считавшие мужчину внешне подходящим им, и компанейские девчушки-веселушки, которым нравилась непосредственность парня, незатейливое чувство юмора и стремление помочь и поучаствовать в их жизни.

За неполные пять месяцев работы здесь, Мелисса досконально изучила общительного Виктора и была в курсе всех событий его жизни.

— Мелисска, что такая хмурая? — в тридцать два зуба улыбался голубоглазый блондин Виктор, нависая над девушкой.

Мелисса оторвалась от кропотливой работы и впервые зло на него посмотрела.

«Он тоже кормит Эная два раза в день, как собаку. И молчит обо всём происходящем здесь», — думала она, сверля охранника взглядом.

— Работы много, — вздохнула девушка и продолжила заниматься делом.

Виктор пожал плечами и хотел предложить устроить чайный перерыв, но Мелисса на него не смотрела и он, немного послонявшись, ушёл восвояси.

Мелисса разрабатывала план проникновения в подвал. Но от бдительности Виктора действительно было не скрыться.

Она подошла к окну, прикрыла глаза и подставила лицо ласковым, согревающим лучикам весеннего солнца. От герани, стоящей на подоконнике, пахло привычным островато-полынным запахом, её махровые алые шапки-цветки приветливо покачивались от дуновения ветерка. В маленьком кабинетике, где Мелисса проводила большую часть времени, было уютно, даже по-домашнему. Жестяные банки с чаем гордо смотрели с полок; герань переговаривалась и обменивалась флюидами со своим единственным напарником — ярко-зелёным, похожим на осоку, хлорофитумом; книги торчали разноцветными корешками; чашки, взобравшись друг на друга, стояли башенкой на небольшом прямоугольном столике.

Девушка интенсивно поморгала, прогоняя солнечных зайчиков из глаз, и проследовала в комнату охранника. Виктор сидел за столом и сосредоточенно смотрел в мониторы.

— Витёк, сгоняешь за мороженым? — подобрев, кокетливо спросила Мелисска, теперь уже нависая над ним.

Мелисса невольно бросила взгляд на мониторы: монитор фиксирующий происходящее в подвале всегда был выключен в дневное время, но камера неустанно продолжала записывать.

— Иваныча нет, можно расслабиться! — потянулся Виктор. — Слушай, мне тут до дачи, ну до Маховки, надо бы сгонять, мамка просила рассаду какую-то отвезти, может, прикроешь на пару часов? — умоляюще посмотрел он Мелиссе в глаза.

— Да! — аж крикнула Мелисса. — Без проблем, Витёк. Надо ловить момент, пока профессор в отъезде.

— Тогда я за мороженым, одна нога здесь, другая там. И потом съезжу в Маховку.

— Не торопись. Я тут сегодня надолго, — расплылась в улыбке Мелисса.

«Приятно быть везучим человеком», — подумала девушка и ещё раз улыбнулась уголками губ.

Спустя полчаса Мелисса стояла у стальной решётки.

— Я могу вернуть тебе книги, — тихо проговорил Энай.

— Прочёл? Все семь?! — удивилась Мелисса.

— Да. У меня были целые сутки, — снова смущаясь, проговорил пленник.

— Ты не спал что ли? — недоверчиво покачала головой девушка.

— Сегодня — нет, — как само собой разумеющееся ответил он, — были дела поважнее сна — чтение.

— Странный ты, — пожала плечами Мелисска, не зная, как начать беседу на другую, волнующую её, тему.

Мелисса со скрежетом и грохотом приволокла большое чёрное кресло, которое стояло у письменного стола, заваленного бумагами, и уселась в него. Энай присел на полу и посмотрел на неё снизу вверх сквозь решётку.

— Я хочу знать, кто ты? Как сюда попал? Что здесь вообще происходит? — с нетерпением задала вопросы Мелисса.

— Слышала о вампирах? Об оборотнях? — спросил Энай.

Мелисса прищурила глаза, пытаясь понять, не перевёл ли он тему на книги, которые она ему принесла вчера: там подобных вещей было достаточно.

— Ты сейчас серьёзно? — недоверчиво посмотрела она на парня.

— Да, — ответил он так убедительно, что стало неудобно сомневаться.

— Ну, слышала. Это вымысел, — отмахнулась Мелисса, гордо неся образ учёного, а если быть точнее, выпускницы химико-биологического факультета.

Энай посмотрел в потолок, тщательно подбирая слова, а потом снова заглянул в глаза Мелиссе:

— Не вымысел. Я — ѐлес.

— Елес? Полувампир, полуоборотень, да ещё и ведьмак? — настороженно спросила Мелисска, разрушив свой образ «учёного», который так нарочито создала несколько секунд назад.

Парень утвердительно кивнул.

— Да, брось! Не-е-е. Ты или бандит, или маньяк, или жертва сумасшедшего учёного, — вскочила с кресла Мелисса.

Она судорожно соображала. Называя елесов вымыслом, девушка, конечно, лукавила. Мелисса знала, что они существуют, но вероятность встречи с подобными существами была крайне мала и стремительно приближалась к нулю.

В памяти Мелиссы начали всплывать обрывки текстов диссертации, которые она на автопилоте печатала по просьбе Альберта Ивановича. «ElEs23» — выдала ей память, часто повторяющуюся аббревиатуру. «Свойства крови», «Регенерация тканей», «Омоложение клеток» — чередой шли мысли.

— Почему ты тогда здесь? Будь ты елесом, то давно бы разгромил эту тюрьму! — выдвинула аргумент Мелисса.

— Альберт ежедневно вводит мне препарат, который подавляет мои магические силы, не позволяет обращаться в животное. Вдобавок, в этом помещении создано энергетическое поле, которое выматывает меня. Здесь я практически лишён сил, — печально закончил речь парень, встал и походил взад-вперёд.

— Ты же исчадие ада! Можно сказать, что демон! — возмутилась Мелисса. — Правильно Град посадил тебя сюда, иначе ты уничтожил бы всё вокруг.

Энай непонимающе смотрел на неё, но не спорил и не оправдывался.

— Я больше сюда не вернусь! — выкрикнула Мелисса и убежала в лабораторию.

Часть 5

Спустя какое-то время Мелисса сидела за столом, жадно глотая ароматный чай, и никак не могла отдышаться.

Немного придя в себя, девушка стала искать копии документов, которые печатала. Альберт Иванович настоятельно просил, чтобы Мелисса никогда не оставляла копии. Нонедавно он случайно забыл удалить файл, когда что-то редактировал. Достаточно большой фрагмент научной работы так и хранился на компьютере Мелисски и она об этом помнила.

Уличить профессора в забывчивости, которую он не любил в других, было неудобно, а просто удалить этот документ Мелисса не решалась.

Напечатанных ею листов было немного в этом фрагменте, остальное она видела впервые. Девушка пролистывала документ и округляла глаза от ужаса. Если б она не знала, что тот парень — елес, то посчитала бы именно профессора Града настоящим маньяком. Не выдержав, Мелисса остановилась и больше не смогла заставить себя читать дальше.

Виктор вернулся и застал Мелиссу плачущей в лаборатории.

— Что случилось?! — занервничал он, и девушка уловила в его глазах испуг. Одна из версий явно была связана с подвалом. Именно об этом подумал Виктор в первую очередь.

— Да-а-а, ерунда. Вика опять со своим рассталась, вот поделилась, плакала, и я тоже расстроилась, — шмыгая носом, пыталась держаться молодцом Мелисса. Ей было крайне неприятно врать, а тем более делать это, выгораживая то исчадие ада, но по-другому она поступить не могла.

— А-а-а-а, — облегчённо выдохнул блондин, — а я уж подумал. Да ладно, всё наладится.

На самом деле Мелисса только частично врала, так как подобный разговор с подругой Викой на самом деле был, но утром. Да и она очередным, неизвестно каким по счёту дрязгами, уже ничуть не расстраивалась. Подружка постоянно ссорилась и мирилась со своим парнем.

Виктор почувствовал, что Мелиссе утешитель не нужен и удалился на свой пост.

* * *

Потом (в среду) дежурил Сан Саныч — бравый мужичок, любящий рыбалку и задушевные разговоры. Улизнуть от него было так же сложно, почти как от Виктора, но Мелисса теперь уже не рвалась в подвал.

День прошёл бездарно. Работа не спорилась. Мишка жутко раздражал.

* * *

В четверг лабораторию охранял Григорий. Этот хитрый лис был не прочь не работать, когда это возможно, поэтому укатил на полдня по делам. Мишки тоже не было, что не могло не радовать: он снова готовился к какому-то нудному зачёту.

Мелисса нарезала круги, заламывая руки, вздыхала, несколько раз принималась дочитывать материалы диссертации, но так и не доводила дело до конца, хоть была и не самой впечатлительной особой.

Она не выдержала. Долго выбирая, девушка взяла пару книг с полки и отправилась к елесу. Идя по узкому коридору к металлической двери, Мелисса чувствовала волнение и страх в каждой клеточке тела. И это состояние было хуже того, которое она испытала, войдя в эту дверь впервые.

Помещение наполнилось светом, и Энай сразу отреагировал на появление кого-то незапланированного.

Мелисса не приближалась к решётке и смотрела исподлобья. Энай тоже не смел нарушить тишину. Их молчаливые переглядки, казалось, тянулись вечность.

— Ты — вампир, ты пьёшь кровь и убиваешь людей. Ты — оборотень и также убиваешь. Ты — ведьмак, ты подчиняешь людей своей воле, вгоняешь их в болезни. Ты — елес. Ты — сын дьявола, если аллегорически! — холодно проговорила Мелисса.

Энай потупил взор и скривился, будто бы от этих слов он испытывал физическую боль.

— Но это не даёт Альберту право делать то, что он вытворяет с тобой. Эти опыты жестоки, они на грани безумия! — более эмоционально проговорила Мелисса.

Энай удивлённо посмотрел на девушку.

«Какие красивые глаза у этого существа. Цвет бирюзы смешанный с ореховым, — подумала Мелисса и передёрнулась от своих мыслей, — нет, нет, нет. Нельзя так думать. Это его влияние. Видимо, он всё ещё способен гипнотизировать!»

Невозможно было не заметить, что Энай оказался парнем весьма приятной наружности. Немного бледный, исхудавший и осунувшийся из-за условий содержания, он по-прежнему оставался в неплохой форме. Взгляд его очаровывал, тихий бархатный голос заставлял прислушиваться. Сочетание необычного цвета глаз, тёмно-русых волос и правильных черт лица создавало ему манящий образ. В нём не было смазливости, присущей Виктору, но всё равно можно было с уверенностью сказать, что этот елес красив.

— Скажи что-нибудь в своё оправдание! — практически кричала Мелисса, не понимая, почему он молчит.

— Мне не за что оправдываться, — весьма сухо проговорил елес.

— Не за что? Тебя не мучает совесть? Ты считаешь, что совершать злодеяния — это нормально? — вспылила Мелисса и в порыве подошла вплотную к решётке.

Он молча развернулся и бросил через плечо: «Мне больно от твоих слов. Душевная боль гораздо сильней физической». Энай скрылся в спальне.

Мелисса растерялась. Она не знала, что делать дальше, но уходить не собиралась.

— Раз больно, значит совесть у тебя всё же есть! — крикнула девушка, чтоб елес её наверняка услышал.

— Но у вас её нет, — совершенно спокойно ответил ей Энай.

Мелисса чувствовала, что что-то здесь не так. Но как это всегда и бывает, в самый неподходящий момент на неё нахлынули эмоции. Девушка хлюпала носом, пытаясь не размазать «поплывшую» тушь.

Энай вышел из своего укрытия.

— Уходи, — мягко проговорил он.

— Если сообщить в полицию или ещё куда-то… — игнорировала она его слова.

— Тогда они меня точно замучают до смерти, — опять удивительно спокойно проговорил Энай, — хотя ты считаешь, что я её заслуживаю. Тогда логично будет сообщить.

Мелисса, наконец, отдала елесу принесённые книги, оставив их около решётки. А потом вновь подвезла кресло и села в него, поджав ноги.

— А ты считаешь, что не заслуживаешь смерти? — блеснули глаза Мелиссы.

— Не мне решать, — обречённо проговорил Энай.

Он положил сцепленные руки на решётку и уткнулся в них лбом.

— Ты чувствуешь боль? Физическую? — всё никак не могла поверить в жестокость добродушного профессора Града Мелисса.

— Так же как и вы, — ответил елес, оставаясь всё в той же позе.

— Это… это… ужасно… страшно… немыслимо! — крутились в голове девушки описания жутких экспериментов.

Мелисса вжалась в кресло и обхватила колени руками.

— Мои ткани быстро регенерируются. Там где был порез, спустя минуту не останется ничего, — объяснил он.

— Что ему от тебя надо? — в голосе Мелиссы появилось сострадание.

— Ответы на вопросы. Ему нужна панацея от всех людских болезней. Секреты долголетия. Новые возможности и способности людей. Он хочет сделать вас такими же, как мы.

— Но это невозможно! — резко сменила позу Мелисса и вцепилась в подлокотник кресла.

— Видимо, Альберт Град об этом не знает, — пожал плечами елес.

Мелисса понимала, что, возможно, принимает сейчас самое сложное решение в своей жизни.

— Если я помогу тебе сбежать, то обещаешь, что не убьёшь меня? Нет, не только меня, вообще, что никого не убьёшь! — вскочила с кресла, словно с трона, девушка и подошла ближе к решётке.

Впервые взгляд Эная сделался по-настоящему заинтересованным.

— Обещаю, — не колеблясь, ответил елес.

* * *

Неделю спустя (взгляд в будущее).

— Быстрее! — крикнула Мелисса, распахивая металлическую дверь, и Энай выбрался наружу. Покинув жуткое подвальное помещение, они оказались в коридоре.

Мелисса замешкалась, взглянув на елеса. Он же, склонив голову, с прищуром посмотрел на девушку и вдруг обнажил хищный оскал.

В одно мгновение Мелисса оказалась прижатой к холодной серой стене, и острые клыки впились в её шею. Боли не было, но с каждой секундой становилось хуже, силы покидали девушку.

— Остановись… — попыталась крикнуть она, но получился лишь невнятный шёпот. Мелисса упёрлась рукой в плечо парня, а потом её рука медленно соскользнула по его спине и обессилено повисла, словно тряпичная.

Елес прекратил своё кровавое дело и посмотрел в глаза девушки. Это было последнее, что увидела Мелисса…

Часть 6

Настоящее время.

Пятничное дежурство Семёна порадовало Мелиссу не меньше, чем дежурство его коллеги днём раннее: охранник так же полдня где-то пропадал, поясняя, что он тут рядом, в двух шагах. Мелисска отлично знала, что мужчина живёт по соседству с лабораторией, он и на работу всегда пешком ходил, так что с большой вероятностью можно было утверждать — тот просто ушёл домой.

— Если что — звони, — расслаблено бурчал голос Семёна в трубке телефона, когда он в очередной раз позвонил, убедиться, что обстановка в лаборатории спокойная и его присутствие не требуется.

Мелиссе каждый день удавалось стереть запись с камеры наблюдения в подвале. На этот раз она просто отключила камеру на время, пока охранника не будет на месте.

Девушка хотела выпустить это страшное существо на волю, но медлила. Необходимо было выяснить, действительно ли он готов сдержать обещание ради свободы.

Мелисса как обычно спустилась в подвал и уселась в кресло перед решёткой.

— Что ты будешь делать, когда выберешься? — строго спросила девушка.

— Если выберусь, — мягко поправил её елес. — Уйду в лес и буду дышать свежим воздухом, ловить хрустальные лучи рыжего солнца, смотреть в прозрачную лазурь неба, слушать столь милые уху шорохи и звуки, отдающиеся эхом…

Мелисса аж рот приоткрыла, заслушавшись его речей.

— Книг начитался? — мотнула она головой, приходя в себя и нахмурилась.

Энай посмотрел на неё с непонимающим видом.

— Только не говори, что не понимаешь, к чему я клоню! Ты — убийца. Ты — зло! Не нужно мне заговаривать зубы красивыми речами, — самодовольно проговорила Мелисса, пытаясь обличить притворщика. — Если я и решу тебе помочь, то только из-за отвращения к делам, которыми занимается профессор Град.

Елес вздохнул и присел на пол, скрестив ноги по-турецки. Вид у него был печальный, но не обиженный или уличённый во лжи. Этим он ещё больше посеял смуту в душе Мелиссы. Она не могла разгадать, какую маску это существо может на себя натянуть, чтобы добиться цели.

— Ладно, — потёрла лоб Мелисса, — расскажи мне о себе. Вот взять даже имя твоё странноватое. Что оно означает? — перевела тему девушка.

— Повторение замыкает суть, — объяснил елес, ещё больше запутав.

— Чего? Какое повторение? Какую суть? — поморщилась Мелисса.

— На какое слово похоже моё имя? — Энай зачем-то решил заставить Мелиссу пораскинуть мозгами, а не просто разложил по полочкам.

Мелисса, поёрзав, выскользнула из кресла и прошлась вдоль решётки, аккуратно попинав один из стальных прутьев мыском ботинка.

— «Энай» звучит как «иной», — поделилась она соображениями.

— Верно, — улыбнулся елес и девушка уловила его пристальный бирюзово-ореховый взгляд. — Эти ответы на поверхности. Они гораздо проще, чем кажутся.

— А с остальными частями твоего имечка как дела обстоят? — нарочито равнодушно проговорила Мелисса, не смотря на него.

— Х'Инго — тоже иной. Можно без «Х» произнести и получится «Инго».

— «Инго» ассоциируется больше с «иногородний», — не смогла сдержать улыбку Мелисса. Какую б игру в слова он ни затеял, эта игра пришлась ей по вкусу.

— Иногородний, иноземный… всё равно — иной, — размеренно проговорил парень, всё так же сидя на полу.

— С «повторением» понятно, а что с «сутью»? — решила она до конца расшифровать его имя.

— Ассоциации? — подталкивал елес Мелиссу к мыслительному процессу.

— Дэвий. Верно? Хм… звучит как «devil» (дэвл) для меня, — сумничала девушка, произнесся слово на английский манер, и этим безоговорочно отнеся его к злым силам.

— Правильно, — снова улыбнулся Энай.

— Правильно?! Devil? Это же — дьявол! — начала жестикулировать в возмущении Мелисса.

Девушка подумала, что её затея не достигла цели, когда она из вредности принесла ему вчера книги на иностранном языке. По всей видимости, это существо знало множество языков и ожидаемых проблем с книгами не возникло.

— Кхм… — почесал затылок Энай. — Слова могут иметь другое значение, чем то, к которому ты привыкла, Мелисса, — впервые он обратился к ней по имени.

— Например? — уставилась девушка на пленника.

— Как переводится с английского языка слово lie (лай)? — опять придумал шараду елес.

— Ложь! — смакуя, произнесла Мелисса, подразумевая, что все его слова являются ложью.

— Да. А в русском языке, что означает слово «лай»?

— Собачья болтовня, — невольно хихикнула Мелисса.

— Верно! А как часто говорят в простонародье, особенно в деревнях, когда собака лает? Что она делает?

— Хм… — задумалась девушка, — брешет, наверное. Да, бабуля часто говорит, что собака брешет. Хотя мне это слово кажется уж слишком разговорным.

— А если человек брешет, то, что он делает? — смотря снизу вверх, спросил Энай.

— Лжёт. Говорит ложь… ой, — растерялась Мелисса, осознав, что сделав круг, они вышли на искомое слово.

Елес загадочно улыбнулся.

— Нет. Это всё глупости. Просто совпадение. Любой лингвист, да даже филолог опровергнет эту версию, — отмахивалась девушка, но продолжала думать и сопоставлять.

— Совпадение — это намёк на истину, — мудро проговорил Энай Дэвий Х'Инго.

— Ты хочешь сказать, что в плане языка всё проще, чем кажется, да?

— Именно. Если пожелаешь, то я могу любое слово из любого языка объяснить и привести к общему знаменателю, — рассудительно проговорил елес.

— Из любого языка? Ты что, можешь говорить на разных языках? — убеждалась она в своей версии на счёт его языкознания.

— Да. Я знаю праязык, поэтому любой из ныне существующих языков мне доступен. В праязыке есть всё, что есть в них и даже то, что в них ещё не появилось. Праязык — образный… — пытался он объяснить не совсем понимающей Мелиссе.

Девушка непроизвольно прижалась спиной к решётке, но потом отскочила, как ошпаренная и уловила смешок Эная. Елес впервые засмеялся после их знакомства.

— Так что книги, которые ты мне вчера принесла, действительно были интересны, — лукаво проговорил елес, вернувшись к теме.

Мелисса почувствовала себя виноватой и одураченной одновременно. Но она не могла не признать, что Энай открывал перед ней свои новые стороны, из их разговора улетучивалась напряженность.

— Что-то мне чайку захотелось, — боясь спугнуть эту появившуюся лёгкость в беседе, весьма дружелюбно проговорила Мелисса.

— Я его полгода уже не пил, — признался парень, вроде бы ни на что не намекая.

— Полгода?! — удивилась девушка. — Ты здесь уже полгода? — сделала она вывод и немного помрачнела.

— Да, — закивал Энай. — Мне дают только воду.

Мелисса удалилась в лабораторию, а точнее, в свой кабинет и налила полную чашку ароматного мятного чая. Сделав глоточек, она поймала себя на мысли, что проводить время с этим «злом» ей весьма интересно. Хотелось о многом его спросить, и почему-то не было ощущения, что он врёт.

Девушка вернулась в подвальное помещение, с трудом умещая в руках две чашки чая и пачку печенья.

— Как и в прошлый раз, — бодро сказала Мелисса, положив на пол и пододвинув к решётке печенье. — А это — бонус, — добавила она и поставила всё так же на пол чашку, из которой заструился, пошёл завитками белёсый пар. Сама же вновь уселась в кресло, обхватив свою чашку двумя руками.

— Я не кусаюсь, — снисходительно улыбнулся Энай, выуживая из-за решётки подачку девушки.

— Сказал дьявол. Да-да, — с улыбкой покачала головой Мелисса.

— Спасибо, — смущённо проговорил пленник. — Чай с мелиссой, — безошибочно определил он, сделав глоток.

— И с Мелиссой, — не сдержала смех Мелисса, указав на себя.

На самом деле Мелисса обожала этот мелиссовый чай. Эта разновидность мяты, которой она обязана своим именем, часто присутствовала в её напитке.

— Говоря о себе, как о приложении к чаю, я не хочу, чтобы ты воспринял меня как пачку печенья, — продолжала улыбаться Мелисска. Этой фразой она пыталась проверить так ли это существо зло и кровожадно, как приписывает ему молва.

— Выбирая между печеньем и тобой, я больше склоняюсь к первому, — завуалировано ответил Энай. — Я вообще мясо не ем, — добавил он с издёвкой и загадочно улыбнулся.

— Ага. Конечно. Ещё скажи, что кровь не пьёшь! — с такой же издёвкой в голосе ответила Мелисска.

— Это — совсем другое, — снова улыбнулся Энай, чем окончательно запутал девушку.

Какое-то время они молча пили чай. Мелисса украдкой кидала изучающий взгляд на пленника. В её душе боролись «научное образование» и «книжный авантюризм». Химия, а больше биология, ей всегда были интересны, но они меркли, когда она брала в руки очередную фантастическую книжку. Эти два противоречия никогда не спорили в ней до сего момента, а просто мирно уживались, уступая место друг другу.

После совместного чаепития отношения между человеком и елесом потеплели как по волшебству. Есть какое-то таинство в том, с кем мы делим свой чай. Добровольное распитие этого напитка с кем-либо, возводит данного «чайного компаньона» в статус, если не друга, то уж точно не врага.

— Ты мне не рассказал про дьявола. Какое другое значение имеет это слово? — любопытствовала Мелисса.

— Противоположное. Сейчас дьявол — дэв(о)л или дэв(и)л — это зло. Слово специально очернили. Когда-то оно обозначало высших существ, сильных и могущественных, их называли дэвами, дэвиями, дайвами, дивами…

— Постой-ка! Диво, удивительное — это всё оттуда? — с предвосхищением спросила девушка, и в её глазах загорелся неподдельный интерес. — Дэвы? Девы! ДЕВочка, ДЕВушка… — не могла поверить она.

— Мне очень нравится с тобой общаться, — признался Энай. — Твоё сознание шире, чем я ожидал. Ты быстро улавливаешь суть.

Мелиссе стало приятно, но она спрятала довольную улыбку и виду не показала.

— Мы для людей — диво. Так и есть. А женщины чувствуют магию лучше мужчин, поэтому они, то есть, вы… в данном случае — ты, приближены к нам.

— Как не вспомнить про ведьм, — ухмыльнулась Мелисса.

— Справишься с этим словом? — елес вновь предложил «поиграть».

— Чего тут справляться, я и так уже знаю, что ведьма — это ВЕДающая МАть, — гордо проговорила девушка.

— Какая замечательная собеседница мне попалась, — с радостью в голосе проговорил Энай.

— У тебя вообще собеседников полгода не было. Любому будешь рад, — ухмыльнулась Мелисса, но потом сердце сжалось от своих же слов.

Елес поднялся, сложил руки в замок и подошёл ближе к решётке.

— Ведающая… ВЕД… прочитай наоборот, — лёгкая улыбка подняла уголок губ парня.

— ДЕВ! — сразу выдала Мелисса. — Ой. Ого! Опять «дев»…

— Совпадение — это… — Энай будто проверял, запомнила ли Мелисса, брошенную им фразу.

— Это намёк на истину, — довольная собой, ответила девушка и, наконец, расслабленно улыбнулась.

Энай насторожился и погрустневшим голосом проговорил: «Семён на пороге здания. Тебе нужно уходить».

Мелисса забрала пустую чашку, выдвинутую елесом за пределы решётки, и направилась к выходу.

— Завтра суббота. У меня выходной. Но я приду сюда. До завтра, Энай, — проговорила она и ушла, не дожидаясь ответа.

Часть 7

В субботу дежурил Виктор, и он был приятно удивлён, увидев Мелиссу на пороге лаборатории.

— В выходной? Да ещё и под вечер? — охранник приподнял бровь и засиял своей фирменной улыбочкой.

— В отсутствие Иваныча приходится делать больше. Да и Мишка совсем не помогает. Это вам можно расслабиться, а мне нужно трудиться за двоих… да какой там… за всю «команду учёных», — улыбчиво проговорила Мелисса и прошагала по направлению к кабинету.

Мелисса пока не знала, как сбагрить Виктора хотя бы на полчаса. Но везение всегда было лучшим другом девушки, вот и на этот раз не подвело.

— Славик застрял. Не брат, а наказание, — бубнил Виктор, практически вваливаясь в кабинет к Мелиссе.

— Где? — подняла взгляд девушка.

— Где ж ещё, под Маховкой! — сокрушался Витёк. — Говорил этому дурню, чтоб по той дороге не ездил после дождя. Нет же. Он у нас умный, брата слушать не надо…

— Вызволяй братца, я прикрою, — подмигнула Мелисса.

— Да там… часа два… не меньше уйдёт… — махнул рукой Виктор.

— Мне спешить некуда, — развела руками Мелисса.

Виктор потёр щёку рукой, вздохнул и пошёл переодеваться, чтобы отправиться на помощь брату. Стоило только ему выехать за ворота, как Мелисса вывела из строя камеру и поспешила в подвал.

— Как видишь, я пришла, — улыбнулась девушка елесу.

— Ты везучая, — загадочно улыбнулся Энай.

Сегодня елес показался Мелиссе ещё более привлекательным. Что-то изменилось в нём: посвежевший вид, искорки в глазах, бодрый голос.

— Везучая? Так ты знаешь, что Виктор умчался на подмогу к братцу?

Энай кивнул.

— Откуда?

— Я слышу и вижу намного лучше людей. А ещё я чувствую магическую силу… хм… энергетику… по-твоему, биополе людей. Оно гораздо больше, чем тело человека, так что я знаю о приближении кого-то и знаю об его эмоциональном настрое.

— Так вот почему ты всегда безошибочно вычисляешь приближение Семёна, — улыбнулась Мелисса.

— Семёна я не чувствовал, не было сил, но зато он так громко шаркает ногами, что его я слышу ещё у ворот. Это ворота, да? Их дверь так противно скрипит? — уточнял Энай.

— Да-да, здание окружает высокий забор и въезд возможен только через скрипучие синие ворота, — подробно рассказывала девушка. — Так значит, ты всё это время слышал все наши разговоры? Почему тогда спросил, новенькая ли я, когда увидел меня впервые?

— Новенькая из вхожих сюда, вот что я имел в виду. Мне было интересно узнать: ты случайно зашла в подвал или по указанию Града.

Мелисска ждала ответа и на первую часть вопроса.

— Да, я всё слышу, но не вслушиваюсь постоянно, — ответил елес.

Мелисса привыкла находиться в этом пугающем подвале и даже жуткого вида оборудование, инструменты и прочие орудия профессора, перестали её так сильно волновать. Но лёгкое беспокойство всё равно оставалось, которое, к слову, временно улетучивалось, стоило ей только начать беседовать с пленником.

— Постой. Ты сказал, что не было сил почувствовать биополе. А сейчас есть? — прокрутила в голове ранее сказанную елесом фразу Мелисса и озадачилась этим.

— Да, благодаря тебе.

— Мне?! — приложила ладонь девушка в район солнечного сплетения.

— Чай с мелиссой… и с Мелиссой, — смутился елес.

Мелисса улыбнулась.

— И какая из «мелисс» так подействовала? — даже закокетничала Мелисска.

— Обе, — в привычной манере, склонив голову набок, проговорил Энай.

Мелисса всё же ждала разъяснений.

— Я на очень жёсткой диете тут. Никаких трав, которые могут повысить мою силу. Препарат, который мне вводят каждый день, ослабляет меня физически так, что я сейчас слабей тебя. Так что зря ты опасаешься подходить близко к решётке.

Мелисса улыбнулась с некоторым смущением.

— Кстати, Виктор совсем не умеет делать уколы. Можешь ему это передать, — иронично добавил елес.

Девушка с сочувствием посмотрела на Эная.

— Но зачем так сильно тебя ослаблять? А как же эти страшные опыты? Как ты выдерживаешь? — Мелисса подошла ближе и обхватила стальные прутья руками.

— Процессы, которые восстанавливают моё тело, делают кровь живительной — они больше связаны с магией. Магия во мне есть и никуда не денется, её невозможно убрать никаким препаратом, вообще ничем. Но то, что мне вводят, а я так подозреваю, что в шприце всегда смертельная доза яда, это заставляет направлять магию в другое русло — на спасение себя. Ни на что другое больше не остаётся сил. Перед очередным опытом Альберт снижает дозу, а иногда и вовсе перестаёт делать эти уколы и моя магическая сила возрастает, — объяснял елес.

— Возросшей магии хватает, чтобы не умереть от той жути, которую профессор с тобой творит? — нахмурилась Мелисса.

— Да, — кивнул он.

— Значит, ты не бессмертен?

— Нет. Мне тоже можно нанести увечья, от которых я не оправлюсь. Но в нормальном состоянии я просто не допустил бы подобных травм. Я — вампир, я — оборотень, я — ведьмак. Хотя мне больше нравится слово — маг, и ты теперь понимаешь, почему, — Энай припомнил их прошлый разговор про ведьм.

Мелисса с серьёзным видом слушала его стоя, а потом сняла халат, сложила его наподобие подушки, положила на пол и присела, скрестив ноги; то же сделал и парень — уселся в любимую позу. Они сидели друг напротив друга, и их разделяла лишь решётка.

— Маг — это хотя бы звучит как-то возвышенно, но вампир, оборотень… — жутко, — немного отринула от решётки Мелисса, но далеко отодвигаться всё равно не стала.

— Вампир набрасывается на людей и пьёт их кровь, да? Оборотень в полнолуние превращается в свирепого зверя волчьего вида и накидывается на любого в пределах видимости и рвёт его в клочья, так? Про мага я даже говорить не буду. Колдовство — это грех… белая магия всегда идёт бок о бок с чёрной, и не бывает добрых «волшебников», верно? — будто что-то задумав, блеснул красивыми глазами Энай.

— Ну-у-у, да-а — протянула Мелисска, — да, так и есть.

— Как насчёт урока альтернативной истории? — пододвинулся он вплотную к решётке.

— Что, и тут не обошлось без очернения и наговоров? — жестикулируя, а именно, вырисовывая замысловатые фигуры указательным пальцем, вопрошала девушка.

— Сильных боятся. Как можно обезвредить сильного? Превратить в зло! Тогда никто больше не поверит сильному, никто не захочет иметь с ним дело, — вздохнув, сказал Энай.

Мелисса прониклась этим разговором и жаждала услышать продолжение.

— Вампиры не пьют кровь с целью убить жертву. Это ложь. Вампиры — лекари. Вампирская кровь целительна. Клыки вампира устроены так, что он вбирает в себя кровь человека и восполняет эту потерю своей. Происходит своеобразный обмен: в тело больного попадает исцеляющая порция крови, а в вампира — обычная человеческая кровь, которая тут же смешиваясь, становится привычной для вампира, — рассказал что-то невообразимое елес.

— Не может быть… — округлила глаза Мелисса и прикрыла рот ладонью. — И ведь это вполне логично, но никто о таком никогда не подумал.

— Потому что всех с детства учили другим вещам, — рассудительно проговорил Энай. — Хочешь услышать много нового об оборотне? — точно зная ответ, спросил парень.

Мелисса молча усердно кивала.

— Нет никаких самопроизвольных обращений в волка под луной. Снова ложь. Оборотни — это магические дети природы, те, кто могут превращаться по своей воле в любое животное. И будь у меня силы, я тебе продемонстрировал бы.

— И во льва, и в мышку, — даже улыбнулась Мелисса, вспомнив сказку «Кот в сапогах».

— И во льва, и в мышку, — улыбнулся Энай, — и в кота. Поэтому о нас так много легенд, но редко кто удостоен встречи с нами — мы часто находимся в образах животных, так проще. Это, по сути, маскировка.

— Мне встречалось в жизни одно очень странное животное — собака. Я её видела только два раза и каждый раз при необычных обстоятельствах, — вспомнила Мелисса и решила поделиться. — Первый раз она нас вывела с бабулей из леса, когда мы заблудились. А второй раз, отвлекла меня, я долго гладила её и чесала за ухом, хотя мне нужно было спешить, как потом оказалось, моя спешка могла стоить мне здоровья.

Елес с прищуром смотрел на неё, он прекрасно понимал, что за собака это могла быть.

— Оборотень, да? — уставилась на него Мелисса, практически требуя ответа.

Несмотря на напряжённый разговор, девушка немного расслабилась и уже спокойно просунула кисти рук между прутьев решётки и водила пальцем по полу.

— Утверждать не могу, но похоже на то. У многих людей есть подобные истории. Кто-то считает, что в таких необычных животных вселилась душа умерших родственников, кто-то думает, что они (животные) — посланники Бога, как ангелы. Небольшое отступление сразу — ангелы на самом деле есть. Так вот. Но чаще всего этими животными оказываются простые оборотни или мы — елесы.

Энай выстукивал пальцами по полу, и получалось что-то похожее на ритм. Нечаянно Мелисса задела его руку своей и сразу же отдёрнула её.

— Трусишь? — сделал резкий выпад вперёд Энай и Мелисса, взвизгнув, вскочила и отбежала от решётки.

Елес захохотал. Она ещё ни разу не слышала за это время такой его смех — раскатистый и беззаботный.

— Не смешно, — наигранно обижено проговорила Мелисска, но потом тоже начала хихикать.

— Я тебе уже говорил, что не кусаюсь, — добродушно сказал Энай. — Могу, но всё равно не кусаюсь, — продолжил он, подсмеиваясь.

— Покажи клыки? — игриво скомандовала Мелисса.

— Уверена? — также игриво ответил елес.

При общении никаких клыков не наблюдалось, с виду Энай был обычным парнем, если только цвет глаз необычный, мало того, что восхитительно красивый, так ещё и как бы подсвеченный изнутри. Но учитывая наличие современных цветных линз в любой оптике, и это никого бы не смутило.

Елес улыбнулся обычной улыбкой, а потом обнажил оскал: белые острые клыки по форме напоминали кошачьи.

— Божечки мои! — отшатнулась Мелисса и даже замахала руками. — Ну ты и зверь!

— Все мы — дети природы, — отшутился он.

Мелисса вернулась на место и с восхищением и страхом в глазах смотрела на елеса.

— Зря я согласился. Теперь ещё больше будешь бояться, — констатировал Энай Дэвий Х'Инго.

— Нет-нет, — замотала головой Мелисса, — мне нужно это знать. Чем больше я знаю о тебе, тем лучше…

— Лучше для чего или для кого?

— Для тебя. Пойми, мне нужно убедиться, что помогая тебе сбежать, я не совершаю непростительное зло, — решила она говорить начистоту.

Видно было, что Энаю понравилась эта откровенность.

— Ведь Альберт Иванович пытается спасти людей от неизлечимых болезней. Ты — его единственный шанс, можно сказать, что надежда всего человечества. Моя жалость к тебе и его цель — несопоставимы, — расстроено выдала Мелисса.

— Град пытается прославиться, это я давно понял. Он жаждет признания своего величия и, возможно, денег. Его не очень-то интересуют люди, — начал рассказывать Энай, — но… я лучше не буду продолжать, иначе ты подумаешь, что я это нарочно говорю, — также был предельно откровенен он.

— Не знаю, прав ты или нет, но такая цель у него тоже вполне может быть… — ответила Мелисса.

Мелисса задумалась, она только сейчас осознала, что на самом деле может сделать для людей этот пленённый елес. Отпустив его, она не оставит шанса миллионам людей, в том числе и детям. Сердце неприятно отозвалось болью.

— У него ничего не получится, Мелисса. Нельзя наукой пытаться объяснить магию. Единственное, что он может сделать — это выкачать из меня кровь и влить её больному. Но это нужно делать крайне быстро, моя кровь не сохраняет свойства вне живого тела. Максимум — минута, а потом она уже не будет лекарством. Мои возможности, как оборотня, ему тоже ни к чему. Если только опыты ставить на мне, как на мыши, — горестно улыбнулся елес, — да и тут есть подвох — хоть мы и можем быть в образе животных, но всё равно остаёмся со своими способностями, свойствами, разумом…

Парень помолчал и продолжил:

— А магия? Профессор в неё не верит. Он каждый раз пытается найти научное объяснение. Глупец. С таким подходом моя магия ему пользы не принесёт. Да и использовать Альберт её никак не сможет. Её нельзя вычленить и передать на благо общества. Магия внутри, её нужно чувствовать и применять добровольно.

— Значит, он за зря мучает тебя тут полгода? — прильнула к решётке Мелисса и с сожалением заглянула в глаза елеса.

— Выходит, что так, — обречённо проговорил Энай.

Мелиссе стало гадко от того, что она человек. Эта самоуверенность, присущая людям, развитие науки, лишь для того, чтобы почувствовать себя всемогущими Богами, желание унизить и оболгать сильных… — всё это было в людях. Как, на самом деле, слабы духом люди, возомнившие себя величественными.

Она посмотрела на елеса и потупила взор. Они — высшие существа не желали зла людям, хотя давно могли просто уничтожить человечество. Нет. Они пытались сосуществовать и помогать даже когда из них сделали чудовищ, которыми можно напугать не только детей, но и взрослых.

Мелисса ещё раз заглянула в спокойное, не выдававшее эмоций, лицо елеса.

Или он врёт? Может быть, Энай готов на любую ложь, подлость и хитрость только бы выбраться отсюда?

«Ну и пусть. Даже если он и врёт, его цель оправдывает средства. Полгода жить в нестерпимых пытках, которые профессор лаконично называет «научный эксперимент», — это слишком!» — подумала Мелисса, продолжая смотреть на парня.

— Виктор на подходе, — вернул её из размышлений Энай.

— Тьфу. Что ж он так быстро! Надо было тебе хоть чая принести, — засуетилась Мелисса. — Может быть, успею, — ринулась она в лабораторию, вспомнив, что на столе стоит бутылка покупного холодного чая с мятой.

Забрав бутылку, Мелисса вбежала обратно в подвальное помещение.

— На! Возьми! — протянула она сквозь решётку. — Тут, конечно, мяты с гулькин нос, но хоть что-то, — заботливо проговорила девушка. — Я завтра не смогу прийти.

Энай кивнул и поблагодарил её.

— И это… — замялась она у двери, — береги себя. Я тебя вызволю. И не важно, будет тут профессор или нет. Я найду способ!

— Я доверяю тебе, Мелисса. Моя судьба в твоих руках, — проговорил елес, не давя на жалость, но в итоге получилось именно так — своими словами он вызвал сострадание у девушки.

Часть 8

В воскресенье Мелисса была сама не своя, не находила себе места. Так ещё и ситуация усугубилась тем, что неожиданно на день раньше вернулся профессор Град. Он позвонил ей, извиняясь, что отвлекает в законный выходной день и как обычно расспрашивал о текущей рабочей рутине.

* * *

Но как оказалось, воскресенье — это были цветочки… потому что в будни также не появилось ни единого шанса хоть ненадолго увидеть Эная. Но удача никогда не покидала Мелиссу, и она с нетерпением ждала подходящего момента.

* * *

Удача улыбнулась в четверг. В этот день, поменявшись сменами, на дежурство заступил Виктор. Мелисса уже и не надеялась незаметно проскользнуть в подвал. Мало того, ещё и Альберт Иванович первую половину дня провёл именно там. Была и ещё одна неприятная новость — по возвращении, профессор Град распорядился повесить камеру видеонаблюдения в коридоре, ведущему к металлической двери. Видимо, он просмотрел записи с камер, и пришёл к выводу, что камера, расположенная внутри его «места пыток» часто давала сбой, и таким образом решил перестраховаться.

В обед Альберт и его коллеги, в том числе даже Мишка, собрались на встречу с каким-то учёным. Встреча носила неформальный характер, поэтому они дружно укатили в близлежащий ресторанчик.

Мелисса спустилась в подвал и замерла на месте. Двигаться дальше по коридору не представлялось возможным: она могла попасть в объектив камеры. Так бы она и стояла, размышляя, если б не донёсшийся вскрик, а потом и стон из-за металлической двери, которая вопреки своему мощному и надёжному виду, имела отвратительную шумоизоляцию.

Девушка вернулась в лабораторию, ища браслет. Вдруг на этот раз кто-то тоже мог небрежно бросить его на стол, собираясь впопыхах. Ей снова везло. Учёные, в большинстве своём, люди рассеянные. В прошлый раз лучший друг Альберта подкинул Мелиссе такой подарочек. Вот и теперь Валерий снова небрежно бросил браслет в ящик стола и даже не удосужился его задвинуть.

Мелисса заглянула в каптёрку охраны — Виктора не было. В монитор она увидела, что он лениво обходил территорию, треща по телефону, а потом и вовсе встал у ворот. Она как обычно отключила камеру в подвале, а вот изображение с новой камеры в коридоре передавалось как-то хитро, её отключить не удалось.

Медлить было нельзя! Мелисса бросилась в подвал, замок издал характерный звук, и она оказалась внутри злополучного помещения. То, что девушка увидела, повергло её в шок.

— Гад, какой же он гад! Маньяк! Нелюдь! — причитала Мелисса, имея в виду Града.

Профессор пристегнул елеса ремнями к тому леденящему душу креслу. Энай словно был на операционном столе, вокруг вздрагивала, монотонно пищала и что-то выдавала на экраны подключенная аппаратура. Самое страшное было не это, а то, что всевозможные трубочки, похожие на капельницы были безжалостно вживлены в тело парня. Эти «адские нити» подходили к сердцу, органам, голове, не говоря уже о руках и ногах. Они не просто подходили, а именно проникали в тело, оставляя кровавые отметины, но кровь из ран не текла, — магия боролась за жизнь.

Мелисса отшатнулась. Она никогда не боялась крови и не отличалась впечатлительностью, но не могла переносить мучения других. Именно поэтому и не пошла в медицинский ВУЗ, а выбрала химико-биологический.

Но тут даже её нервы сдали, и сознание ненадолго поплыло. А когда она заметила ещё и рану на руке Эная (профессор вырезал кусок кожи, видимо, для очередного неизвестно какого по счёту опыта), то медленно присела на корточки, не в силах совладать с волнением.

Энай снова негромко застонал, и это заставило Мелиссу собраться.

— Живодёр! — бубнила девушка себе под нос и страх сменялся злостью. — Энай, как тебе помочь? — обратилась она к елесу, не зная, что может сделать, чтобы ещё больше не навредить ему.

— Мелисса… — проговорил он, еле ворочая языком, — отстегни ремни… не бойся… вытаскивай эти трубки… — казалось, что Энай сейчас отключится, но всё же сознание не покинуло его.

Мелисса с остервенением дёргала за ремни, освобождая руки и ноги елеса. Дрожащей рукой она принялась вытягивать страшные трубочки из его тела. Когда Энай был избавлен от всей этой экзекуции, то начал понемногу приходить в норму. Девушка не верила глазам, видя, как ранки затягиваются и даже вырезанный кусок кожи постепенно восстанавливается.

Они сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Мелисса, не отрываясь, смотрела на волшебство восстановления организма елеса, а он, прикрыв глаза, набирался сил.

В нос бил запах каких-то препаратов, который заполнял помещение. Казалось, что пахнет хлоркой, но это было что-то другое. Потревоженная аппаратура противно взвизгивала, пищала, подавала сигналы SOS. На столе у профессора лежали ручки с цветными колпачками, из большой книги-энциклопедии торчала аляпистая рекламная брошюрка, которая находилась там вместо закладки, небрежно был брошен запасной футляр для очков. Всё говорило о том, что для Альберта Града данное помещение являлось обычным рабочим местом, его ничуть не смущало то, чем он занимался здесь.

— Ты отпускаешь меня? — тихо спросил Энай, не открывая глаз.

Мелисса удивилась тому, как он мог ещё сомневаться в её намерении.

— Беги отсюда! Беги без оглядки! В здании только Виктор, но он тебе не помеха. Раз этот идиот (профессор) ставил на тебе опыт, то ядами тебя не пичкали какое-то время. Тебе хватит сил, я верю в это, — воодушевляющее проговорила Мелисса и дотронулась до его плеча. От прикосновения по её телу побежали мурашки.

— Благодарю, — наконец открыл глаза Энай и посмотрел на Мелиссу, а потом накрыл руку девушки своей ладонью и сжал её.

Энаю пришлось вернуться за решётку, чтобы переодеться. Но дверь была открыта нараспашку и «клетка» не представляла угрозы.

— Град поймёт, что ты мне помогла… — задумался елес перед выходом. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Что он может мне сделать? — бесстрашно проговорила девушка.

— Посмотри на меня и убедись окончательно, какой он на самом деле человек, — елес посеял в душе Мелиссы сомнение. В своих рассуждениях Энай был прав.

Мелисса кусала губу и с волнением потирала руки.

— А что, если сделать из тебя жертву? — смекнул Энай. — Тогда он не посмеет что-то предпринять против тебя, считая, что ты не виновата в случившемся.

— Но как? — изогнула бровь Мелисска.

— Очень просто. Я наброшусь на тебя, — обнажил он клыки, намекая, — ты же знаешь, что мой укус пойдёт тебе на пользу, а он — нет. Для него я по-прежнему чудовище с необычными свойствами и живительной кровью. Он не знает правды о вампирах, а тем более — об елесах.

— Почему ты не рассказал ему?! — удивилась девушка, полагая, что это могло облегчить его участь здесь.

— Для него я опытный образец ElEs23, ни о каких разговорах не могло быть и речи, — спокойно ответил Энай.

Мелисса с болью в глазах и сочувствием посмотрела на парня. Сейчас она вдруг поняла, что Град боялся Эная, за что и ненавидел. Эта власть над сильным радовала профессора не меньше его желания представить миру научное открытие и прославиться.

— Так что, согласна? — призывал её к действию бирюзово-ореховый взгляд.

— Да, — кивнула Мелисса, не колеблясь.

— Процесс сам по себе сложный и люди всегда теряют сознание, поэтому как только почувствуешь, что тебе становится нехорошо, останови меня. Мне бы очень не хотелось бросать тебя здесь без сознания, — заботливо проговорил елес.

— Хорошо, — снова закивала девушка.

Энай насторожился, и Мелисса поняла без слов, что Виктор вернулся в здание.

— Быстрее! — крикнула Мелисса, распахивая металлическую дверь…

… В одно мгновение Мелисса оказалась прижатой к холодной серой стене, и острые клыки впились в её шею. Боли не было, но с каждой секундой становилось хуже, силы покидали девушку.

— Остановись… — попыталась крикнуть она, но получился лишь невнятный шёпот. Мелисса упёрлась рукой в плечо парня, а потом её рука медленно соскользнула по его спине и обессилено повисла, словно тряпичная.

Елес прекратил своё кровавое дело и посмотрел в глаза девушки. Это было последнее, что увидела Мелисса…

Часть 9

Мелисса начала приходить в себя от того, что кто-то нежно ударял её по щекам, пытаясь вернуть в чувства. Сначала перед глазами всё плыло, но потом она отчётливо увидела лицо Виктора.

— Тише-тише, — не разрешил он ей подняться, боясь, что она снова рухнет, — Иваныч уже едет сюда. Всё будет хорошо… — уговаривал её охранник.

Виктор заключил Мелиссу в объятья, прижимая к себе, как маленькую. Не сказать, что бы эта забота была неприятна, но и радости от столь нежного проявления чувств девушка не испытала.

— Где он? — проговорила Мелисса, ощущая, что теперь как раз пошёл обратный процесс и слабость сменяется непривычным ощущением силы внутри: организм наращивал потенциал, появлялась лёгкость в теле.

Девушка взглянула на свои ноги, вечно отмеченные синяками, которые она чаще всего ставила, ударяясь об угол неудобного стола в лаборатории. Синяки исчезали, тая и обесцвечиваясь.

Мелисса пристально посмотрела на Виктора, ожидая ответа.

— Я не могу тебе ничего объяснить, Альберт расскажет сам… — юлил он, считая, что Мелисса испугается.

— Где он сейчас? — повторила вопрос Мелисска.

— Не знаю. Сбежал. Где мне тягаться с этой тварью… — хмыкнул Виктор и устыжено отвёл взгляд.

Мелиссе хотелось оттолкнуть охранника от себя, и она чувствовала, что сделай это, то Витёк точно отлетит к противоположной стене. Пришлось лишь молча стиснуть зубы и наградить его неприветливым взглядом.

— Я не хочу ждать Града, — процедила она. — Я увольняюсь! Я больше никогда и ни за что не вернусь в это жуткое место, — проговорила девушка, имея в виду лабораторию.

Виктор подал Мелиссе руку, потому что она решительно настроилась подняться с пола.

Но ей не удалось уйти по-английски, так как профессор Град со всей своей братией, словно вихрь внеслись в лабораторию. Лица их были встревожены. Георгий, волнуясь, подкашливал, Константин молчал и хрустел костяшками пальцев, руки Михаила предательски дрожали, Валерий нарочито заинтересовано вглядывался в окно и лишь сам профессор был скорее зол, чем напуган, но всё же опускал взгляд и не смотрел на Мелиссу. Даже седовласый Всеволод примчался вместе с ними, но к счастью, без Лоры. Но по его виду было понятно, что он не в курсе того, что на самом деле случилось.

Альберт попросил оставить его наедине с девушкой. Все послушно вышли, кроме его лучшего друга — Валерия.

— Объясни мне, Мелисса, зачем ты пошла в подвал? — теперь уже профессор начал вести себя с ней как с ребёнком.

— Я услышала крики, стоны… — решила она не отходить от придуманной легенды.

— Где ты взяла браслет? — спросил Валерий, смотря поверх очков. — Твоим браслетом ту дверь не открыть.

— У вас в ящике. Я подумала, что с моим браслетом опять что-то случилось. Вы же знаете, он не всегда чётко срабатывает, — тихо проговорила Мелисса.

Град почесал свой косматый чуб и заходил взад-вперёд.

— Ты понимаешь, что там был опытный образец! Он бесценен! — начал сокрушаться Альберт.

— Там был человек! — нахмурившись, бойко ответила Мелисса. — По крайней мере, мне так сначала показалось! Он просил о помощи. Он сказал, что вы лечите его, но случайно забыли отключить аппаратуру и куда-то запропастились. Я же знала, что вы не скоро вернётесь, поэтому решила ему помочь, — сочиняла на ходу девушка, и получалось весьма недурно, хоть она и ненавидела лгать.

Злость из взгляда профессора улетучилась, и теперь там поселился страх.

— Но ведь ты никому не расскажешь, что ты там видела? — вкрадчиво проговорил Альберт Иванович.

— Это существо меня чуть не убило! Если б не Виктор, то… Я не хочу иметь с вами больше ничего общего! И по-хорошему, мне нужно заявить в полицию… — распалялась Мелисса.

Валерий нервно сглотнул, слушая её.

— Но теперь тебе ничего не угрожает, — вновь зашагал туда-сюда по комнате Град. — Давай разойдёмся мирно. Я закрою глаза на то, что ты разрушила годы моей работы, мою диссертацию, убила надежды миллионов на спасение от болезней. Ты не виновата, девочка. Я слишком опрометчиво поступил, держа его здесь.

— Ты отделалась лёгким испугом, так что можешь сказать спасибо Альберту, за то, что он так великодушен, — вмешался Валерий.

— Что? Отделалась лёгким испугом? Меня могли убить сегодня, высосав кровь! Вы со своей медициной совсем рехнулись! Почему ваш пациент, которого вы лечили, оказался вампиром? — уставилась на мужчин Мелисса.

Профессор и его друг переглянулись, и было заметно, что они довольны тем, что глупая девчонка не поняла, что елес был подопытным, а никаким не пациентом.

В тишине было слышно сбивчивое сопение Альберта Града и нервное выстукивание пальцами по столу Валерия. За окном шалил, цеплялся ветер, разгоняя нависшие тучи, и лучи солнца то освещали помещение, создавая светлые прямые полосы на полу, то вновь прятались в косматой туче. Весна навёрстывала упущенное и уже играла яркими красками, щедро дарила тепло.

Их разговор зашёл в тупик, аргументы и оправдания закончились, и вскоре Мелисса была отпущена с миром.

Она собирала вещи в кабинете и думала об Энае. Здесь её больше ничего не держало, Мелисса хотела скорее убежать отсюда. Взяв несколько самых любимых книг, жестяные баночки с чаем и свою чашку, девушка аккуратно сложила всё в пакет, побросав туда ещё кое-какие принадлежавшие ей мелочи.

Проходя мимо комнатки охраны, Мелисса бросила взгляд на Виктора, и он тотчас же вышел вслед за ней.

— Я б тебе рассказал подробности, но мне запрещено. Не хочу с работы слететь, — виновато объяснял он, стоя у синих ворот. — Главное, что ты жива! — сочувственно посмотрел Витёк на предмет своего обожания.

— Спасибо тебе за всё, — сухо проговорила Мелисса.

— Я тебе завтра позвоню… — крикнул вслед удаляющейся девушке Виктор.

— Нет. Не надо… Не надо мне звонить. Прощай! — бросила ему в ответ Мелисса и спешно зашагала, а охранник буравил взглядом её спину и всё ждал, что она обернётся, но тщетно.

* * *

Месяц спустя.

Мелисса и её подруга Вика неспешно прогуливались по широкой городской улице. Прохожие стремительно обгоняли их, проносясь как пчелиный рой. Все куда-то спешили, бежали, бурча или радостно крича что-то в свои телефоны и прочие устройства связи. Шуршали пакеты, цокали каблучки, почти также цокали и коготки крохотных собачек, с бантиками и разноцветными резинками на мохнатых головках, дети выписывали невообразимые пируэты, гарцуя вокруг родителей.

— У тебя развилась мания преследования! Точно тебе говорю! — смешливо проговорила Вика подруге.

Мелисса улыбнулась в ответ, но осматриваться по сторонам не перестала. С тех пор, как она покинула лабораторию профессора Града, её неустанно преследовало чувство, что за ней кто-то следит.

— Зря ты так упорно отбиваешься от Витьки, уж он точно бы тебя защитил от этих прячущихся по кустам монстров, — снова смеясь, зловещим голосом сказала Вика и для пущей убедительности подняла руки, скрючив пальцы, как сказочная Баба Яга.

— Если бы это и правда были монстры, то я была бы спокойна, — шутливо отмахнулась Мелисса, а потом задумалась.

Вика ждала, когда Мелисса, наконец, привычно отреагирует на упоминание Виктора и подруга не заставила себя ждать.

— И всё, не надо мне больше про этого Витька. Если он мне названивает, не значит, что я горю желанием с ним общаться. Мне вообще хочется забыть время, проведённое в лаборатории, как страшный сон, — разошлась Мелисса и тут же прикусила язык, боясь сказать ещё что-то лишнее.

Вика удивилась, но потом пожала плечами и тему не продолжила. Для творческой натуры Виктории любая работа, связанная с непонятным, скучным, монотонным трудом являлась «страшным сном».

Домой Мелисса возвращалась одна, передав подругу в руки того самого парня, с которым Вику связывали противоречивые любовные отношения, именно с ним она постоянно ссорилась и мирилась.

Мелисса ничуть не удивилась, увидев у своего подъезда маячащую фигуру Виктора. Девушка вздохнула, оглянулась по сторонам и поняла, что замаскироваться или слинять не получится.

— Привет! — расплылся в приторно-обаятельной улыбке блондин.

— Привет, — без эмоций ответила Мелисса.

Девушка прекрасно знала, что Виктор постоянно крутит романы. К высокому спортивному жизнерадостному красавчику девушки слетались, как мухи… вернее, как пчёлы… на мёд. Что парень мог найти в ней (Мелиссе) она не понимала. Одно дело, когда приходилось вместе коротать серые рабочие будни, и совершенно другое — сейчас. К тому же Мелисса держалась с ним прохладно, на все приглашения куда-либо отвечала отказом и никакой былой симпатии не проявляла.

Мелисса была весьма миловидной особой, но не более того. Хрупкая, ростом ниже среднего, с негустыми прямыми золотисто-русыми волосами, которые она любила оттенять, делая их рыжеватыми — девушка создавала приятный образ, но красоткой себя не считала, впрочем, и остальные тоже. У неё были достаточно крупные, красивые серо-голубые глаза, губы становились забавным бантиком, когда она задумывалась и непроизвольно вытягивала их, тонкие пальцы, как у пианистки, всегда были аккуратно наманикюрены. Но было что-то в её внешности, что сглаживало достоинства и делало образ сероватым, невзрачным, незапоминающимся. То ли строгость во взгляде, то ли типичность черт, то ли ещё что-то. Сама Мелисска над этим никогда не задумывалась, близкие же считали её вполне симпатичной, а мнение посторонних людей было не так уж и важно.

Единственная причина, по которой Мелисса резко не прекратила общение с надоедливым Витьком — это Энай. В душе она всё ещё переживала, что Альберт Град каким-то неведомым способом разыщет и снова сделает елеса подопытным. Рассуждая здраво, девушка, конечно же, понимала, что подобное невозможно, теперь это существо скорее убьёт профессора, чем окажется у него в плену, но каждый раз слушая болтовню Виктора о работе, успокаивалась и радовалась, что «Иваныч» до сих пор в унынии и депрессии.

— Пройдёмся до парка? — заискивающе посмотрел голубоглазый Витёк.

— Угу, — вздохнула Мелисса.

Вскоре они вышагивали по аллее, по бокам которой ютились деревянные резные лавки, в большинстве своём уже кем-то занятые. Небо одаривало васильковой синевой, сочная ярко-зелёная трава окаймляла дорожки, а местами попадались абсолютно жёлтые полянки, раскрашенные мохнатыми солнечными одуванчиками, источающими медовый аромат.

— Расскажи мне про того вампира, — решительным голосом отчеканила Мелисса, смотря под ноги.

Она отлично помнила, что Витёк взял с неё обещание больше не говорить на эту тему, но привыкший к общению с легкомысленными девушками, Виктор и от других уже не ждал честности, ответственности и серьёзности, поэтому подобный вопрос его ничуть не смутил.

— Я ж говорил… — начал блондин.

— Я помню. — Мелисса обернулась, потом ещё раз, но за ними семенила лишь пожилая пара и никого, кто мог бы следить, не наблюдалось. — Но если ты мне не расскажешь, то я всё равно найду способ узнать. Через Михаила, например. В неформальной обстановке он будет более разговорчив…

Мелисса видела Виктора насквозь и умело манипулировала им, потому что ничего другого не оставалось.

Виктор Михаила недолюбливал, считая странным субтильным объектом. И каждое упоминание о студенте-практиканте разжигало в нём жгучую неприязнь, а в данном случае ещё и безосновательную ревность.

— Ладно, — сплюнул Витька и указал жестом на лавку, предлагая присесть.

Мелисса довольно улыбнулась, но тут же сделалась серьёзной.

Часть 10

— Про то, что вампир подопытным был я тебе уже сдуру ляпнул, так что ты в курсе, что никакой он не пациент. Да и не вампир он, в общем-то, точнее, не только вампир, — проговорил на одном дыхании Виктор, потом помолчал и продолжил: — Иваныч притащил его как-то под вечер, может полгода назад, может больше. Я как раз дежурил.

Виктор встал, но потом сел на место, не скрывая волнения.

— Иваныч с Валерой был. Они его притащили почти бездыханного. Я сначала и не понял, думал скорую нужно вызывать, но они меня вежливо осадили и попросили не переживать.

Губы Мелиссы чуть подёрнула улыбка от слова «бездыханного», поскольку оно так странно звучало из уст Витька, который был не мастер до красивых речей.

— Увели сразу в подвал, — продолжил парень рассказ, — я даже струхнул. Вроде солидные мужики, наукой занимаются… а кого-то в заложники взяли! Потом Валера вернулся ко мне и стал так гнусавенько, монотонно объяснять, ну ты знаешь, как он говорить любит. Что мол, так и так, Иванычу удалось заполучить опытный образец… Помню, как дурак стоял с открытым ртом и не верил его россказням.

— А потом? — заглянула в глаза Мелисса.

Витёк пододвинулся и как бы между делом обнял Мелиссу за талию. Девушка вздохнула, но пришлось стерпеть.

— А что, потом? Я сам воочию убедился, что это и не человек даже, а чёрт-те кто! Даже не чёрт-те кто, а именно, так и есть — чёрт какой-то. К нему не подойти было первое время, пока Альберт препараты не подобрал и поле какое-то силовое не настроил правильно. А до того этот, как там его, не помню, короче «двадцать третий», и решётку одним движением напрочь выносил, и исчезал! Я в камеру глядь, а его нет, и никто не выходил. Потом мне Иваныч объяснил, что «этот» — оборотень, может в животных обращаться, вот так он кем-то сделается и мне ж не видно. Но наружу всё равно не выбраться ему, хоть блохой обернись. Иваныч помещение-то по периметру этим полем защитил сразу.

Мелисса слушала его и сидела в напряжении, как натянутая струна.

Витёк вздохнул, снова сплюнул и продолжил:

— Потом пришлось нашему профессору поле перераспределять, как он объяснил, на всё помещение, чтоб эту тварь выматывать. Он сначала всё боялся, что выберется этот чёрт, ведь мощности-то больше неоткуда взять…

Мелисса чувствовала, что не улавливает сути и непроизвольно прищурилась.

— Ну, как он сказал, что надо или на стены, чтоб через них не пройти, или по всему подвалу, но рассеяно. Концентрация меньше, зато площадь воздействия больше. Во! Вот так он и сказал. Запомнилась мне эта фраза, — Виктор, пододвинувшись ещё ближе к Мелиссе, уже водил подбородком по её плечу, а девушка незаметно уклонялась в сторону. — Он с нас всех расписки взял о неразглашении. Сказал, что засудит если что. Так что, Мелисск, вот чтоб между нами, я об этом никому не говорил и не сказал бы, но раз уж «эта штука» сбежала, то с тобой решил поделиться. Ты ж вроде как пострадавшая сторона…

Виктор бесцеремонно погладил Мелиссу по шее, и она недовольно фыркнула.

— Я смотрю, даже следа не осталось, где он тебя прокусил… — объяснил свой жест Витька, не понимая, из-за чего она недовольство выказывает.

Мелисса проигнорировала его слова, встала с лавки, слегка потянувшись (вроде как устала сидеть), и вновь дружелюбно посмотрела на собеседника, ожидая продолжения.

— Потом Иваныч дозу препарата нужную подобрал и этот «двадцать третий» совсем притих. Кормил он его не ахти, да и нечего продукты переводить на тварей всяких, не сдох и хорошо.

Мелисса поморщилась, впервые в жизни ей захотелось кому-то залепить пощёчину как в кино, развернуться и уйти. Но нужно было не просто сдержаться, а даже проявить благосклонность и понимание.

— Не, Иваныч, конечно маньячило ещё тот, я тебе скажу. Как начнёт «этого» исследовать, так прям глаза горят, как у психа. Говорил всё, что скоро все его оценят, скоро открытие сделает важное для человечества. А помню, как-то раз он напился, у Валеры день рождения был, так его вообще понесло, я потом долго ржал над его рассказами, — гоготнул Витёк.

Мелисса закатила глаза, в очередной раз вздохнула и ничего не сказала.

— Что ещё-то? Вроде всё рассказал. Знаю ещё, что профессор наш с ним не разговаривал никогда, хотя тот прям как мы, нормально говорил. Да ты сама убедилась, раз он тебя обдурил, прикинувшись пациентом.

Виктор подвинулся, приглашая Мелиссу присесть рядом, и она скромно уселась с краю.

— А почему Град с ним не разговаривал? — заинтересованно спросила девушка.

— Да мне откуда знать. По пьяни он бормотал, что боится в глаза ему смотреть и говорить с ним, мол, вдруг сил накопит и заколдует. Да бредни это всё, я с ним разговаривал, ничего он не заколдовал.

— Ты с ним разговаривал? — уточнила Мелисса.

— Ну… как… спрашивал, жрать будет или нет. Он отвечал всегда, понимал значит. Уколы, когда впарывал, говорил ему что-то. Как раз они все, вся их учёная шайка, на тот симпозиум уехала. До этого-то всегда кто-то из них делал уколы, даже в выходные, нас не вмешивали, — Витёк задумался. — Я ж когда туда устроился, всё никак смекнуть не мог, зачем лаборатории охрана? Пробирки что ли охранять? — крякнул он, смеясь. — А потом как пошло это дело, Иваныч нам и комнату выделил, и камер понавешал, и автоматику всякую понаставил. Не работа, а мечта стала: и делать нечего, и платят хорошо.

Мелисса обхватила голову руками, зарывшись пальцами в волосах.

— Голова болит, да? — простодушно спросил Виктор, а Мелисса закивала в ответ.

Голова у неё и вправду разболелась от услышанного, но этот жест означал нечто иное, что Виктору было не понять.

— А ты никогда не думал, что ему было больно? — уставилась на него большими глазищами Мелисса, не в силах сдержать негодование.

Виктор нервно сглотнул. Глаза Мелиссы так сверлили его, будто перед ним была не его миловидная подружка, а настоящая рыжая ведьма.

— Откуда я знаю, больно ему или нет. Может он и не чувствовал ничего. Хотя нет, звуки-то какие-то издавал, когда его Иваныч «того»… к креслу пристегнёт и давай что-то подключать, тыкать, резать… Но я ж не маньяк, как он! Я всегда уходил, чтоб не видеть этой ерунды и камеру отключал порой даже. На кой мне это нужно, будут потом кошмары мучить, — отмахнулся Витёк, даже поёжившись.

Мелисса отогнала страшные мысли, успокаивая себя, что всё это в прошлом и Энай теперь в безопасности. Девушка переключила мыслительный процесс на Виктора — сегодня она окончательно в нём разочаровалась.

— Я тут вот что ещё хотел сказать… — не знал, как начать парень, — меня ж Валера на разговор вызывал, когда ты уволилась. Просил, чтоб я им докладывал новости о тебе. Я, конечно, кивал, поддакивал, но себе думаю, что шиш им! Что я, шпион что ли какой. Если ты их интересуешь, то пусть сами и спрашивают.

— А они могли за мной слежку устроить? — сразу сообразила Мелисса.

— Как в кино прям, честное слово, — хохотнул Виктор, махнув рукой. — Но смех смехом, а я и не удивлюсь, что даже так могли. Они ж там помешанные. А после побега «двадцать третьего», так вообще ещё хуже стали, совсем тронулись. Учёные, одним словом. Деятели науки, — нисколько не переживая, заулыбался он.

Мелисса напряглась и сосредоточенно смотрела перед собой.

— Да чего с тебя взять-то? Не переживай! — ободряюще похлопал её по плечу, а потом и по спине Виктор. — Может, чего потеряли и думают, что ты с собой унесла из лаборатории во зле, — выдвигал он нелепые версии. — Последят, поймут, что зря и успокоятся.

Часть 11

Всю следующую неделю Мелисса думала об этой слежке. Теперь она была уверена, что ей не чудится присутствие кого-то. Понятно, что за ней не следили постоянно, но стоило отправиться на встречу с кем-то, будь то даже с подружкой, как ощущение «идущей по пятам тени» не давало покоя.

Держать в себе подобное было крайне сложно. Постоянное психологическое давление не позволяло расслабиться ни на миг.

«Так и до невроза недолго…» — всё чаще задумывалась об этом Мелисса.

Мелисса снова неторопливо прогуливалась с подругой Викой, но теперь уже по тому самому парку вблизи дома.

— А я ему говорю, что всё кончено! Любовь — это не ссоры и упрёки, не взрыв эмоций, а взаимопонимание, уважение, нежность… — Виктория замолчала и внимательно посмотрела на подругу. — Ты меня слушаешь? — уточнила она.

— Да-да. Уважение, нежность… — повторила Мелисса последние слова.

— Что с тобой? На тебе лица нет! Похудела, вид усталый. Не думаю, что ты так из-за работы переживаешь. К тому же, сама говоришь, что ждёшь место, там на пенсию кто-то должен уйти, — бренча яркими браслетами на руках, откинула прядь волос Вика и заглянула в глаза Мелиссе.

Виктория являла собой какой-то волшебный сгусток позитивной энергии. Она успевала везде и всюду, занималась несколькими делами сразу и не забывала отдыхать и расслабляться при этом. Она была стопроцентной творческой натурой! Работая организатором мероприятий в Культурном Центре их города, Вика также была востребованным художником. Ещё девушка писала стихи и музыку, играла на нескольких музыкальных инструментах, входила в состав местной группы, которая иногда успешные концерты давала, принимала участие в постановках местного театра, и даже успела сняться в двух ролях второстепенного плана в фильмах (один из них попал в прокат, чем Вика заслуженно гордилась).

Вику часто узнавали на улице, и она неустанно с кем-то здоровалась. Да и незнакомых людей эта симпатичная, пышногрудая брюнетка, разодетая в экстравагантные наряды, притягивала как магнит. Каждый раз, идя на встречу с подругой, Мелисса не знала в каком виде та предстанет перед ней: от роковой бизнес-леди до девушки-хиппи. Причём последнее, ей было весьма по душе, и она часто ходила в этно-нарядах, звеня браслетами, бусами и массивными серьгами. К слову, Виктория прекрасно умела всё это носить и всегда гармонично выглядела, что бы ни было на ней надето.

— Боюсь я с тобой делиться тем, что меня тяготит… — тяжело вздохнула Мелисса, посмотрев на подругу.

Мелисса иногда задумывалась, как при таком широком круге общения, Вика смогла сохранить их дружбу? Ведь у яркой подруги хватало интересных приятельниц и приятелей. Зачем ей была нужна спокойная, серьёзная Мелисса? Но Виктория всегда прогоняла подобные мысли Мелисски, повторяя, что подруг много, а настоящая — одна.

— Делись! Иначе от тебя скоро ничего не останется! Совсем извела себя размышлениями.

Мелиссе пришлось рассказать и об Энае, и о слежке, которая не была мнимой, как ранее казалось.

— Вот те на! Ну и новости! — прищёлкнула языком Вика и почесала затылок, зарывшись в волосах.

Подруги некоторое время молчали: Мелисса жалела о том, что всё рассказала, хоть и стало немного легче, а Вика просто обдумывала услышанное.

— Вот бы с ним пообщаться! С этим елесом! — загорелись глаза у Виктории.

— Елес — мудрое существо. С ним всегда есть о чём поговорить, — загадочно улыбнулась Мелисса, вспомнив разговоры у решётки. — Но с виду это обычный парень, не отличишь.

— Симпатичный? — спросила Вика и хихикнула, удивившись своему неуместному вопросу.

— Симпатичный, — снисходительно проговорила Мелисса. — Надеюсь, что он далеко отсюда и больше никогда не вернётся в наши места, — продолжила она, погрустнев.

Вика ещё долго с восхищением и неподдельным интересом обсуждала с Мелиссой то, что от неё услышала. В силу своего характера и некой положительной творческой чудинки, Виктория восприняла всё как должное, не ставя под сомнение ни единого слова из рассказа подруги.

Они двинулись к дому Мелиссы, и теперь Вика словно взялась её опекать и тоже постоянно оборачивалась и крутила головой, ища скрытых шпионов.

У подъезда снова торчал Виктор. Мелисса сама ему сообщила, что скоро вернётся домой, когда он ей позвонил, и Витёк не заставил себя ждать.

Влюбчивый блондин расправил и без того богатырские плечи и мило улыбнулся, увидев рядом с Мелиссой длинноногую красавицу Вику.

В итоге Виктория благополучно избавила Мелиссу от общества бывшего коллеги, который вызвался проводить брюнетку до дома.

Часть 12

Утром следующего дня Мелисса стояла на платформе железнодорожного вокзала. Она решила укрыться от всего этого непонятного, что происходило в её жизни, на даче Ангелины Павловны. Всё лето тётушка проводила там. Услышав о намерении племянницы пожить у неё недельку-другую, она несказанно обрадовалась.

«Опять следят!» — крутя головой и всматриваясь в прохожих, сделала вывод Мелисса. Но ей никак не удавалось вычислить, кто именно. Каждый раз, когда она кого-то подозревала, поведение этого человека ставило под сомнение её версию. Только ощущение сверлящего спину взгляда не покидало девушку и ей приходилось заново искать этого «смотрящего».

До электрички было ещё полчаса, и она не спеша прогуливалась вдоль перрона. Мелисска решила купить бутылку воды в дорогу и завернула за угол, пройдя по небольшому туннелю, образованному двумя соседствующими зданиями.

Мелисса обернулась — за ней следовал парень в толстовке с накинутым на голову капюшоном. Девушка ускорила шаг, и обернулась ещё раз — парня уже не было. Она облегчённо вздохнула, но тут кто-то схватил её за руку чуть ниже плеча.

— Ай! — вскрикнула Мелисса, сразу же попытавшись выскользнуть из хватки и убежать.

— Тише! — приставил к губам палец незнакомец, не отпуская её, и скинул капюшон.

— Энай! — прошептала Мелисса, и глаза её загорелись искренней радостью.

— Привет, спасительница! — проговорил елес, разжав руку и отпустив девушку.

Мелисса не любила бурно проявлять эмоции, в отличие от Вики, но тут неожиданно для себя обняла парня. Елес снисходительно улыбнулся и ответил взаимностью.

— Просто… я очень рада тебя видеть. Я переживала… — пришла в себя Мелисска и зачем-то начала объяснять то, что и так было понятно. Она немного сконфузилась от несвойственного ей поведения.

— За тобой следят, — став серьёзным и вполне спокойным, проговорил Энай. Именно таким она его и запомнила. Эта мудрость и непоколебимость независимо от обстоятельств, присущие ему, были явным примером для подражания.

— Так это не ты следил? — всё же решила уточнить Мелисса.

— Нет, не я. Мне незачем это делать. Я, конечно, очень хотел отблагодарить тебя, но планировал сделать это позже, когда всё успокоится.

— Значит, Витёк был прав. Это люди Града… — задумчиво проговорила Мелисса, интенсивно растирая указательным пальцем подбородок.

— Да, — кивнул елес. — И я могу показать, кто именно, когда ты вернёшься на платформу. Будь осторожна, этот профессор реально чокнутый, он может совершить, что угодно, — стращал её Энай, хоть и не хотел этого делать.

Они всё ещё стояли в том туннеле. Тут было спокойно, поскольку и вход в него, и выход хорошо просматривались.

— С тобой точно всё в порядке? Где ты сейчас живёшь? — решила не думать об опасности Мелисса и перевела тему.

— Всё отлично. Я убрался подальше от этих мест сразу же, — улыбнулся Энай и одарил её притягательным бирюзово-ореховым взглядом, по которому Мелисса успела соскучиться.

Мелиссе уже не хотелось идти за водой и на платформу возвращаться тоже.

— Когда твоя электричка? — будто прочитал её мысли елес.

— Могу и на следующей поехать, — бодро отозвалась Мелисса, правильно поняв к чему этот вопрос.

— Тогда пройдёмся? — склонив голову набок, спросил он.

Мелисса закивала.

Справа от платформы вдоль железнодорожного полотна тянулась лесополоса, с истоптанными тропинками, которые создали здесь желающие сократить путь.

Свежий лесной запах отогнал мрачные мысли.

Они шли по широкой тропе, прислушиваясь к птичьей перекличке, жужжанию насекомых, скрипучей трели качающихся на ветру смолистых сосен.

Энай так гармонично смотрелся в «зелёном мире», он словно вбирал в себя всё вокруг и сам же растворялся в этом. Прикрыв глаза, елес ловил дуновение ветерка. Его шаги были легки и будто не приносили урона травинкам и насекомым, снующим по земле.

«Он не пытался произвести впечатление, когда говорил о лесе там, в заточении. Его слова были столь красивы, потому что являлись искренними. Этот елес иначе чувствует мир, природу, жизнь. Он друг леса, а не враг, как люди…» — непроизвольно проносились мысли в голове у Мелиссы.

Девушка никак не могла вздохнуть полной грудью, чтобы освободиться от тягот и проблем, лежащих грузом на сердце.

«Как же ему было тяжело сидеть в той клетке! Боль, унижение, подавление магических способностей — это всё мне понятно. Но была и ещё одна мука — неволя. И она гораздо трудней переносится елесами, чем людьми» — снова погрузилась в мысли Мелисса.

— Прошло больше месяца, но я так до конца и не восстановился, — поделился Энай, словно опять прочитал её мысли.

Мелисса виновато на него посмотрела, и это была не лично её вина, а вина всего человечества, с его страхами перед сильными и потребительским отношением ко всему, к чему оно прикасалось.

— Но выглядишь отлично, — подбодрила его девушка, сказав чистую правду.

— Спасибо, — смутился он.

— Если честно, я вообще не представляю, как можно после такого восстановиться. Этот персональный ад, который устроил тебе Град… — не нашла она слов, чтобы продолжить.

— У меня почти вечность впереди, чтобы справиться, забыть, простить, — елес задумался, — а за что-то и отомстить.

— Целая вечность… — повторила Мелисса его слова.

— Если впредь буду аккуратен, то целая вечность, — улыбнулся он.

— Ваша смерть… вы умираете, если только кто-то сможет вас убить? — вдруг возник вопрос у Мелисски.

— Да. Ну, или если сами захотим распрощаться с жизнью. Может же и надоесть жить вечно, — пожал плечами Энай.

— Энай, как он смог тебя взять в плен? Не представляю! Ты же… ты же… всемогущее существо. Полубог!

— Спасибо, что больше не «сын дьявола», в том смысле, который вы в это выражение вкладываете, — припомнил елес.

Мелисса отвела взгляд и смущённо улыбнулась.

— Кто ж знал, что всё это переврали и навыдумывали, — вздохнула девушка.

За этот месяц она проштудировала кучу литературы, связанной с елесами, оборотнями, вампирами, ведьмами и колдунами и по крупице вычленила оттуда знания, похожие на правду.

— Мне очень хотелось быть ближе к людям. Я не понимал, почему мои собратья так отстраняются от людского общества. Смотрят свысока, надменно, но в то же время помогают, когда нужно, не отворачиваются совсем. Не могу сказать, что меня не предупреждали… Но я с головой ушёл в человеческую жизнь. С виду меня ж не отличить от обычного человека. Так вышло, что я познакомился с приятной девушкой — Алиной, нас долгое время связывали некоторые отношения, — замялся он. — Мне пришлось рассказать ей кое-что о себе, а заодно и её брату. Потом я с Алиной расстался, а вот с её братом — Эдуардом у нас сохранились вполне дружеские отношения, я спас ему жизнь и он был мне благодарен.

Мелисса внимательно слушала, не догадываясь, как профессор Град мог быть связан с этими людьми.

— Альберт Град был одержим мыслью заполучить елеса или хотя бы вампира для своих опытов и написания диссертации. Выйдя на брата Алины, он какое-то время втирался ему в доверие. Ну, а потом…

— А потом Эдуард сдал тебя этому маньяку! — продолжила за Эная Мелисса. — Мало того, что проболтался кому-то, раз Град вышел на него, так ещё и предал! Как подло! Ты говорил о мести… да, за такое можно отомстить! — разошлась девушка.

— Ему я уже отомстил, — натянул улыбку елес.

— Ты убил его?! — прижав руки к груди, почти шёпотом спросила Мелисса, хотя только что бесстрашно предлагала ему почти то же самое.

— Убил? — приподнял бровь Энай. — Нет. Я что так похож на ослеплённого местью зверя, жаждущего поквитаться? — на полном серьёзе спросил он.

— Нет. Просто я подумала… После всего пережитого по его вине… — бубнила Мелисса. — Ты не такой. Это мы, люди, такие, — со вздохом закончила она.

— Не все такие, — с улыбкой проговорил елес. — Да и его вина была минимальна, как я потом выяснил. Град обдурил Эдика, расписав, что просто хочет встретиться со мной, пообщаться. Ну и денег предложил немало.

Мелисса ждала продолжения. Она шла по краю тропы, шурша остролистными травинками, смотря себе под ноги и украдкой поглядывая на Эная.

— Эдик ничего не рассказал мне о незапланированных гостях. Я не был готов. Он попросил меня приехать. У него дома меня уже поджидал Альберт, Валерий и ещё пара крепких ребят. Мой бывший друг, конечно, клялся и божился, что ни о чём не знал, и что Град сказал ему, что будет просто разговор. Но вышло так, что стоило мне войти в дом, как в меня всадили несколько шприцов с различными препаратами, в том числе и с ядом.

Мелисса сжала кулаки и ещё больше возненавидела профессора.

— Я ничего не мог сделать. Все магические силы ушли на борьбу за жизнь. Я даже смутно помню какой-то отрезок времени. Когда организм более-менее восстановился и магия начала возвращаться, я уже оказался заперт в подвале, окружённом силовым полем. Потом Альберт смекнул, что от рассеянного поля эффект будет больше. В итоге это поле постоянно меня выматывало, отнимало силы, угнетало магию, а в купе с дозами яда, сделало меня безвольным подопытным. Ты не представляешь, какое облегчение я испытал, перешагнув порог той металлической двери, когда ты меня выпустила, — Энай благодарно посмотрел на Мелиссу. — А Эдик уверял, что всё это время пытался меня найти. Но я не знаю, правда это или нет. Я могу выяснить, ведь я же маг, но не хочу.

— Но ты сказал, что отомстил Эдику? Как? — с тревогой спросила Мелисса.

— Я его не простил. Мы больше не друзья. Поверь мне, зная этого человека, скажу тебе, что эта худший вариант для него. С этим грузом он будет жить всю жизнь.

«Сильный и благородный! — сделала вывод Мелисса, с восхищением смотря на елеса. — А я ещё раздумывала, выпускать его или нет. А если б не выпустила? Побоялась? Или вообще не пошла бы в тот подвал?» От этих мыслей девушке стало не по себе, и она постаралась прогнать их прочь.

Они прогулялись и за разговором вернулись к железнодорожной платформе.

— Вон он, видишь? — указал Энай на ни чем не примечательного мужчину лет сорока. — Он следует за тобой по пятам. Видно, что профессионал, значит его просто наняли. Кто нанял, мы прекрасно знаем.

Мелисса кивала, рассматривая человека, на которого указал елес.

— Но он не причинит тебе вреда. Его дело — передавать всю информацию заказчику, — продолжил Энай.

Они спрятались за угол, потому что подозрительный тип начал высматривать по сторонам.

— Ты правильно решила уехать. Тебе нужно успокоиться, да и ситуация со слежкой возможно прояснится. Там за тобой будет сложнее следить, — говорил Энай со знанием дела.

— Спасибо тебе, Энай Дэвий Х'Инго, — улыбнулась Мелисса, а он улыбнулся в ответ, довольный, что она с лёгкостью запомнила его полное имя, и называть его так не было для неё обременительным.

— Это тебе спасибо, Мелисса. Ты спасла мою жизнь. Я не могу гарантировать тебе безопасность, но я постараюсь помочь хоть чем-то.

Мелисса села в электричку и унеслась прочь от тревог. Её ждали природа, уютный дачный домик и любимая тётушка.

Часть 13

О, дача! Вид ровных рядов домиков, выстроенных на разный манер, сразу уносил городские мысли и тревоги прочь. Жизнь упрощалась, но как это ни удивительно, становилась осознанней и ярче, наполнялась чем-то важным.

Утро неизменно будило Мелисску запахом вкусной каши или творожной запеканки, или яичницы, обильно посыпанной зеленью. Девушке ни разу не удалось проснуться раньше тётушки Ангелины. Они завтракали на маленькой кухоньке в домике или на крылечке. Мелисса неспешно потягивала ягодный компот и забывала о том, какой сегодня день недели и число. Время растягивалось, как плавленый сыр на её бутерброде, и больше некуда было спешить, и больше нечего планировать…

Тётка и племянница ходили в лес за душистой земляникой и синеглазой черникой, собирали в саду гроздочки смородины и пьянящую запахом малину и непременно варили новую порцию компота или делали морс. После обеда Мелисска убегала с соседскими детьми купаться или лениво качалась в гамаке, увлечённая чтением. Иногда Ангелина Павловна заводила свой видавший виды Опель, и они неспешно ехали в магазин за продуктами, а главное, за мороженым.

Вечерами в гости захаживали соседи, и тогда они все вместе сидели у костра, рассказывали друг другу байки, анекдоты и истории из жизни. В другие дни Мелисса и Ангелина Павловна вдвоём пили чай и просто беседовали, а потом совместно смотрели фильм, но из Ангелины был плохой компаньон в этом деле — женщина непременно засыпала, даже не досматривая до середины.

К концу второй недели райской жизни в логове тётушки, у Мелисски раздался телефонный звонок от Виктора.

— Привет, Мелисса, — как-то подозрительно серьёзно поздоровался он. — Есть разговор. Знаю, что ты уехала, мне Вика сказала. Но надо бы обсудить кое-что, — тон Виктора был прохладный, а голос расстроенный и взволнованный одновременно. Как он мог сочетать эти противоречия, было не совсем понятно.

— Я на даче у тёти. Но я бы не хотела, чтобы кто-то сюда приезжал… и вообще знал, где это место находится… — пробубнила девушка.

Мелисса была уверена, что слежка прекратилась, когда она приехала сюда. Как и говорил Энай — в подобном месте трудно остаться незамеченным.

— Ты что, мне не доверяешь?! — крайне возмутился Виктор.

Мелисса почувствовала себя виноватой. Да, Витёк был легкомысленным и порой слишком простодушным, но вот поводов сомневаться он точно не давал.

— Ладно, записывай адрес, ну или запоминай… — сдалась Мелисска.

Виктор не заставил себя долго ждать и вскоре его тюнингованный на манер спортивного автомобиль аккуратно подполз к дачному забору. Дорога тут была не ахти, но зато тишь да благодать, а что ещё требуется от дачи?

— Бааа! Какой парень-то к нам пожаловал! — всплеснула руками Ангелина Павловна, выйдя на крылечко и увидев приближающегося высокого мускулистого красавца.

Виктор вежливо поздоровался и недвусмысленно склонил Мелиссу к прогулке наедине.

Мелисса точно знала, куда можно отправиться. На второй линии дачных домиков, буквально в двух шагах отсюда, был живописный прудик, куда она и ходила купаться с ребятнёй.

Они присели на деревянную лавку, отполированную до блеска «любителями посидеть». В большинстве своём тут восседали рыбаки или детишки, но и парочки поздними вечерами здесь были тоже частыми гостями.

Виктор перевёл дух, вздохнул и посмотрел на спутницу пронзительным взглядом ледяных голубых глаз, которые на фоне воды стали скорее серо-голубыми.

— Почему ты не рассказала мне всю правду? — начал он, кашлянув.

— Какую правду? — даже отстранилась от него Мелисса.

— Какую? А такую, что ты нарочно выпустила эту тварь из подвала! — повысил голос Витёк, но тут же взял себя в руки.

Мелисса поняла, что отступать некуда.

— Откуда ты это узнал? — на всякий случай она решила потянуть время и выяснить насколько всё серьёзно.

— На следующий день после твоего ухода, у нас полетело две камеры. Семён, в отличие от меня, в технике профан. Вот и пришлось вызвать специалиста. Мастер всё наладил, заодно и базу данных посмотрел и предложил почистить резервные копии. Иваныч заинтересовался этими копиями и попросил не удалять. В итоге просматривая видео, отснятое камерой из подвала, Град с Семёном обнаружили удалённые тобой куски. Были моменты, на которых камера просто не писала и это одно, но на других было запечатлено твоё общение с этим «двадцать третьим». Именно они и были стёрты из основной базы, но сохранились в резервных копиях, — периодически вздыхая, холодно объяснил Виктор.

Мелисса поймала себя на мысли, что волнуясь, Витёк начинает говорить более стройно, пропадают жаргонные словечки и вообще он начинает казаться умным парнем. У большинства людей происходит обратный процесс при волнении, а вот Виктор в этом плане был явно особенный.

Девушка потёрла коленки ладонями, а потом сцепила руки в замок. Мало того, что сам разговор был неприятен, так теперь она ещё и не знала, что ожидать от Виктора.

— Зря ты не попытался с ним (елесом) нормально пообщаться. Уверена, что ты поступил бы также. Ведь ты не плохой, Вить. Не гадкий, не бесчувственный, не злой… — Мелисса неожиданно перевела тему на Виктора.

Витёк растерялся от услышанного, и его воинственный настрой улетучился.

— Семён сказал, что Иваныч был вне себя. Всё громил и орал как ненормальный. Сказал, что вернёт эту тва… это существо обратно, чего бы ему то ни стоило. Кричал, что если понадобится, то будет за тобой следить всю жизнь. Он почему-то уверен, что ты продолжишь общаться с «двадцать третьим»… — рассказал Виктор, но голос его сменился на сострадательный.

Мелисса бросила на него взгляд, полный изумления.

— Не, я только вчера узнал. Я Семёна сменял как обычно, а он возьми да расскажи. Видно тоже на душе неспокойно. Мы ж все, вся охрана, к тебе хорошо относились. Ты ж добрая, приветливая всегда была. Сан Саныч вон вообще тебя дочкой звал, вернее «докой», — вспомнил он это словечко самого возрастного их охранника. — Нелегко было поверить, что ты предательница, — траурно закончил Виктор.

Мелисса вскочила с лавки и поставила руки в боки, в упор уставившись на Витька.

— Предательница?! — разозлилась она. — И чем же я вас предала? Лично тебя, Вить? Сан Саныча и остальных? Тем, что вырвала из лап психопата-мучителя ни в чём не повинное существо?

Глаза Мелиссы загорелись злобой, кончики пальцев стали ледяными, а щёки раскраснелись.

— Я… я… — парень потерял ход мыслей от такого напора. — Альберт же хочет как лучше. Его эта проклятая диссертация может спасти от страшных болезней. Он нам всё объяснил, — подавленно проговорил Витёк.

— Не может! Это ложь, в которую он сам верит! Способности Эная бесполезны для здоровья людей. И Град это понял бы, если бы просто спросил, а не начал истязать бедного елеса ради опытов, — практически выкрикнула Мелисса, отвернувшись к водной глади, едва подёргиваемой ветром.

Виктор почесал затылок, задумался над тем, что у твари оказывается было имя, тяжело вздохнул в который раз и тихо проговорил: «Присядь».

Мелисса решила не накалять обстановку и покорно присела рядом, но не смотря на парня, а всё так же скользя взглядом по зеркалу пруда.

— Это правда? — этим вопросом заставил обратить на себя внимание Виктор.

Мелисса закивала, не в силах говорить. Теперь на смену злости пришло смятение. Больше всего ей сейчас хотелось просто зарыдать и убежать прочь.

Ничего такого важного и совсем неожиданного она не узнала от Витька, но осознала, что опасаться ей нужно вдвойне, и вообще пора уже начинать беспокоиться за свою жизнь, а не просто ожидать козней со стороны профессора. Да и ситуация с Виктором сама по себе являлась для неё раздражителем и угнетателем одновременно.

— Скоты мы тогда, — сплюнул Виктор. — Маньяки, как и он.

Парень поднялся и прошёлся вдоль кромки воды, вглядываясь вдаль. А потом вернулся на лавку.

— Не думал, что всё на самом деле так, — уже ничуть не сомневался он в словах и убеждениях Мелиссы насчёт пленника. — Я постараюсь разузнать, что и как. Буду держать тебя в курсе. Вообще Иваныч в последнее время с катушек слетел совсем. Бухает постоянно. Твердит, что ты его уничтожила, труды втоптала в грязь. Тут недавно в очередной раз поругался с Валерой и кричал ему вслед, что из-за какой-то девки он теперь никто. А Валера ему в ответ, что он и был никем, так что ничего не изменилось. Обстановка накалённая. Даже этот недоделанный (Мишка) собрался делать ноги, вот отрабатывает неделю ещё на практике и валит.

Судя по манере разговора, можно было сделать вывод, что Виктор успокоился, и волнение немного спало.

На Мелиссу накатило странное желание — хоть на мгновение почувствовать себя в безопасности. Она так сторонилась Виктора, когда он раньше каждый раз пытался её обнять в процессе общения, а теперь девушка даже не отказалась бы от проявления заботы и внимания.

Мелисса поёрзала, будто собиралась встать, но так и осталась сидеть. Виктор глянул на неё, и взгляд показался ей заботливым, но он ничего не предпринял. Тогда девушка, повинуясь мимолётному желанию, сама положила голову ему на плечо.

— Мне страшно за свою жизнь. Идя работать обычной лаборанткой, причём у солидного учёного, к тому же знакомого моей тёти, я даже не представляла, в какую игру могу быть втянута, — призналась Мелисса.

— Не дрейфь! Прорвёмся! — ободряюще положил ей руку на плечо Виктор.

Достигнув долгожданного момента, когда Мелисса сама проявила расположение к нему, Витёк неожиданно стушевался. Не того он добивался, не при таких условиях хотел заполучить в «свои девушки» умную, серьёзную и рассудительную Мелисску.

Они вернулись к домику. Виктор попрощался с Ангелиной Павловной и подошёл к машине. Мелисса стояла растерянная, провожая его.

— Я завтра позвоню, — проговорил ставшую уже привычной фразу Виктор и дежурно чмокнул Мелиссу в щёку, но потом, подумав, также чмокнул и в губы, и сразу же сел в машину, пока девушка не пришла в себя от его жеста.

Часть 14

Вечером того же дня Мелисса сидела в компании тётушки за маленьким столиком, который едва умещался на крылечке дачного домика. Они пили ароматный, располагающий к беседе, чай с мелиссой и чабрецом. Девушка не смогла удержать всё в себе и поделилась с Ангелиной Павловной.

Ангелина Павловна была для Мелисски настолько близким человеком, что порой казалось, ближе чем родители. Нет, Мелисса очень любила родителей, но они жили далеко. Приехав в этот город поступать в ВУЗ, она сначала обосновалась у тёти, а потом родители, продав неожиданно свалившееся на отца наследство в виде квартиры, купили своей дочери небольшую квартирку здесь.

Мелисса скучала по дому, по родителям, по друзьям, но постепенно и тут у неё появились хорошие знакомые, даже лучшая подруга, любимые места, каждодневные заботы, которые и вызывали привязанность, и в целом, назывались жизнью. Она долгое время не позволяла себе заводить животных, будто боялась, что всё ненадолго, и когда-нибудь она вернётся домой. Но потом успокоилась. И главной причиной этого спокойствия являлась Ангелина Павловна. Мелисса доверяла ей как самой себе и во всём могла на неё положиться.

К слову о животных, в данный момент Мелисскин любимец и, увы, главный мужчина в жизни — кот Чабрец, спокойно прохлаждался в доме Виктории, которая души в нём не чаяла. Вика обожала животных, но в отличие от подруги, не могла себе позволить такую роскошь из-за плотного графика. Но вот оказаться в компании Чабреца на недельку-другую было для неё настоящей радостью.

Ангелина Павловна уповала на то, что котику на даче было бы лучше, но Мелисса прекрасно знала, что Вика ни за что не согласится, да и в доме ему жилось ничуть не хуже, чем на даче. Это ж не тесная квартирка, в которой коту приходилось постоянно находиться.

Каждый, кто впервые слышал кличку кота Мелиссы, неизменно улыбался. Мелисса и Чабрец — звучало весьма оригинально.

— Ох! — вздыхала Ангелина Павловна, хватаясь на голову. — Альберт всегда был злопамятным. Умным, приветливым, но злопамятным. В школе его иногда ботаником дразнили за гипертрофированное увлечение биологией и химией, так он зубы стиснет, а потом какую-то подлость обязательно да сделает. Помню, парнишка у нас был Ванька Беляев, так вот он ему что-то сказал обидное, а Альберт отомстил аж через два года. Выставил Ваньку на посмешище. А уж времени-то сколько прошло, Ваня и не помнил уже, что когда-то цеплял Града. Вот так вот, — нахлынули неуместные воспоминания на тётушку, и она тут же замолчала, понимая, что такая информация только навредит её племяннице.

Мелисса сидела, вцепившись в кружку с живительным чаем и отмахиваясь от комаров, которые так и норовили впиться в не спрятанные под одеждой части тела.

— А что, если в полицию сообщить? — придумала тётя.

Девушка невольно вспомнила разговор с Энаем. Теперь помощь полиции требовалась ей, а не пленнику.

— А что я им скажу? Что подозреваю, что уважаемый всеми профессор устроил за мной слежку из-за того, что я освободила его заложника, на котором он опыты ставил? К тому же заложник не был человеком, а был елесом! — Мелисса поставила чашку и вздохнула. — Они покрутят пальцем у виска и отправят восвояси.

— Да… — протянула Ангелина, — тут ситуация не простая.

Мелисса прищурив глаза, склонила голову набок, почти так же, как это любил делать Энай.

— Тёть, а почему ты не удивилась моему рассказу об елесе? — настигло её запоздалое удивление.

Тётушка добродушно улыбнулась.

— Да знала я одного… не елеса, конечно. Колдуна. Ох, красив был, чёрт эдакий. Влюбилась я тогда до беспамятства. Вот он мне и рассказал и об оборотнях, и о вампирах, и об елесах… — заностальгировала Ангелина Павловна, вспомнив молодость.

Мелисса слушала, приоткрыв рот.

— А потом? — не дождавшись продолжения, спросила племянница у тётки.

— А что, потом? Разошлись как в море корабли. Колдуны эти, маги, ведьмаки не такие живучие, как остальные существа, но тоже не сотней лет отмерен их путь. На что я ему? Он пошёл вершить свои великие дела, а я встретила дядю Толю, царствие ему небесное, — чуть не всплакнула Ангелина Павловна, вспомнив покойного мужа, которого не было уже восемь лет.

Мелисса поджала губу и виновато посмотрела на тётю.

— Лаод его звали, — продолжила Ангелина волшебный рассказ, дабы не смущать племянницу своей тоской по ушедшему мужу. — Такие фокусы он творил. О! Кому б рассказала, никто б не поверил. А ты-то знаешь теперь, что всё — правда. Они ж старение замедляют, так что Лаод сейчас небось не как я выглядит, — улыбнулась тётя.

Мелисса считала, что Ангелина Павловна выглядит весьма достойно для своего возраста, даже гораздо моложе своих лет.

Мелисска часто слышала, как подружки тётушки в шутку говорили ей на очередном дне рождения, что та — ведьма, раз не стареет, а только хорошеет. Конечно, порадовать хотели, вот так комплимент сделать. Но теперь Мелисса и впрямь подумала, что увлечение молодости её тёти могло наложить свой отпечаток.

— Но я тоже вроде выгляжу ничего, — словно уловила мысли племянницы Ангелина. — Почудесили мы с Лаодом, ох почудесили, вот и не старею быстро, не на свой возраст выгляжу, — подтвердила она догадки Мелиссы.

Мелисса довольно улыбнулась.

— А елес тот как выглядел? Молодо? — вдруг спросила тётушка.

— Да. Лет двадцать, ну может двадцать пять, — вспоминая, задумалась она.

— Значит, остановился в этом возрасте. Они ж сами решают, когда прекратить дальнейшее старение. Оборотни и вампиры тоже.

— Поэтому наверное ElEs23! «Двадцать третий». Это возраст! — вдруг осенило Мелиссу. — Град точно определил возраст, вот только… — задумалась она.

— Вот только на самом деле этому парню могло быть и двести три и даже несколько тысяч лет, — покачала головой Ангелина Павловна.

— Он рассказывал, что его предостерегали от тесного общения с людьми, значит, не так опытен был, — анализировала Мелисса.

Они ещё посидели какое-то время на крыльце, пока полчища жадных назойливых кровопийц окончательно не облепили их, а потом тётя и племянница ушли в домик.

Мелисса всё ещё переживала, но от тёплого общения по душам с тётей стало легче. То, что Ангелина оказалась не так проста и владела немалыми знаниями было приятно. Если б знать раньше, то можно было не выискивать знания по крупицам, а сразу отправиться к тётушке с расспросами.

Часть 15

Возвращение домой было неминуемым. Мелисса ожидала то самое обещанное ей место работы и пока слонялась без дела. Её радовало это чувство свободы, смешанное с уверенностью в завтрашнем дне. Поэтому девушка просто наслаждалась неожиданным «отпуском» насколько позволяло ей душевное состояние.

В один из вечеров Мелисса позвала к себе Вику и Витька. Вот такой компанией они и расположились на кухне квартирки.

Эти двое были в курсе всех событий, навалившихся на Мелисску, поэтому с ними она чувствовала себя комфортно.

— Слежку за тобой прекратили, — деловито проговорил Витька, потирая руки. — Вчера слышал разговор Валеры с Градом. Он сказал, что результатов нет, так что хватит тратить деньги на это бессмысленное дело. Иваныч конечно возразил, но Валера его осадил и пригрозил, что повезёт лечиться, если тот пить не бросит, — Виктор задумался. — Тьфу! Слабак! Как что, так сразу в бутылку! — брезгливо проговорил парень. Мелисса знала, что отец Витьки был алкоголиком и они (он, брат и мамка) изрядно намучались, пока уставшая от такой жизни женщина ни подала на развод, а впоследствии даже встретила замечательного мужчину, ставшего Виктору и его брату отчимом. Непьющего, порядочного и заботливого отчима они любили и уважали.

— Значит, можно выдохнуть? — оптимистично спросила Вика. — Или нет? — задумавшись, продолжила она.

— Кто ж знает, — пожал плечами Витёк и обаятельно улыбнулся Вике.

Мелисса видела, что между этими двоими что-то происходит. «Виктор и Виктория», конечно, не такое оригинальное сочетание, как «Мелисса и Чабрец», но всё равно забавное. Эти две «победы» только и ловили взгляды друг друга.

С одной стороны, Мелиссе было обидно, если ловелас Витёк просто использует Вику, но также не было уверенности, что и Вика не делает то же самое. Виктор для Виктории был простоват, а Виктория для Виктора — слишком мудрёная.

Мелисска на Виктора не претендовала. Ту тягу к сильному плечу у пруда она списала на расстройство. Да и Витёк будто утратил интерес к бывшей коллеге, как только ближе познакомился с Викой. Но что характерно, дружеские отношения после всего этого стали крепче.

Вот что точно радовало Мелиссу, так это именно само отношение Виктора к Виктории. Извечные разборки и скандалы, постоянно происходящие между Викой и её бывшим парнем, так вымотали подругу. Виктор же умело подбирал слова, с восхищением слушал (а ему точно было чему поучиться у этой творческой личности) и вообще ничем не расстраивал Вику, чем прельщал.

— Мой красавец! — целовала в розовый носик Вика Чабреца, а тот даже не сопротивлялся. А Витёк умилённо смотрел на картину признаний в любви, а потом непосредственно, фривольно развалился на диване, свесив руку и водя по пушистому ярко-синему ковру на полу.

Мелисса добродушно ухмыльнулась. Она привыкла к поведению Виктора. Сначала он раздражал её своей простотой, но теперь девушка даже стала ценить это качество в нём. С Витьком можно было чувствовать себя раскрепощено и не отслеживать каждое своё действие. То же говорила и Вика.

— Сыграем? — заискивающе посмотрела Виктория, ловко тасуя в руках карты настольной игры.

Витёк довольно потёр руки. Ему так понравились эти игры. До тесного знакомства с Мелиссой и Викой он не сталкивалась с подобным способом проведения досуга, и теперь каждый раз радовался, как ребёнок.

Они уселись за кухонным столом, и Вика раздала карточки. Игра пошла живо, даже с дружескими добродушными спорами. Виктория вылетела первой, у Мелиссы была очень удачная партия, но взглянув на озадаченного Виктора, который выглядел так, словно проигрывал целое состояние, Мелисска решила поддаться. Витёк радовался, скандируя, переделанные под ситуацию, футбольные кричалки.

Мелисса улыбалась, потом она уловила такую же улыбку Вики и поняла, что та догадалась о маленькой хитрости подруги.

— Слабый просто проигрывает, а сильный может позволить себе проиграть, — подняв вверх указательный палец, изрекла Виктория, а Мелисса, стараясь не смотреть на «победителя», кивнула, соглашаясь. Виктор не сразу понял сути, но потом, подумав какое-то время, пришёл к выводу, что не он выиграл, а всё же ему помогли выиграть.

— Вот бы нам сюда того елеса для компании, — шутливо проговорил Виктор, — этот «сильный» всех бы одним махом уделал, ни единого шанса на выигрыш не оставил бы.

— Ты плохо слушал мудрое изречение Вики, — также шутливо ответила ему Мелисса.

Витёк почесал затылок и снова задумался.

— Интересно, а какую роль они выполняют в нашем мире? — уже более серьёзно озадачилась Виктория.

— Могу рассказать свои предположения, основанные на книгах и рассказах Ангелины Павловны, — интригански проговорила Мелисса. — Ещё чайку?

— А, давай, — махнула рукой Вика.

Друзья уселись за ароматным чаем.

— Я знаю, что оборотни — помощники природы. Они следят за равновесием, даже могут вмешиваться, будучи в образах животных. Хрупкая экосистема нуждается в их помощи, — словно читая лекцию, вкрадчиво рассказывала Мелисса. — Вампиры — лекари. Они сдерживают распространение опасных эпидемий, как среди людей, так и среди животных. Но объявленные злом, вампиры стали меньше помогать людям. Иногда бывают единичные случаи, когда люди вдруг излечиваются от неизлечимых болезней, — немного сбилась девушка на тавтологии, — это как раз не без их участия.

— А ведьмы? Колдуны? — даже немного подалась вперёд Вика, захлопав чёрными пушистыми ресницами.

— У них работы ещё больше, — улыбнулась уголками губ Мелисска, — мир во многом держится на них. С помощью магии они контролируют процесс, помогают природе и человеческому обществу. Они даже погодой могут управлять.

— Ого! — хлопнул себя по коленке Виктор. — И ведь шифруются как! Эту магию и не увидишь.

— Они стараются тщательно заметать следы, но им это, кстати, не всегда удаётся. Сколько всего необычного, паранормального просачивается в СМИ, а это лишь малая часть того, что на самом деле замечают люди, — покачала головой рассказчица.

На какое-то время все замолчали и погрузились в мысли.

— А эти елесы, тогда вообще всемогущи! — первым нарушил молчание Виктор и состряпал удивлённую мину.

— Да. Они соединили в себе всё. Елес — маг, вампир и оборотень в одном лице, — закивала Мелисса. — Но все эти сверхсущества ещё и люди по своей натуре. Выглядят как мы, испытывают те же чувства, создают семьи…

Мелисска немного погрустнела и задумалась. На лице Виктора отразилась вина и обида на самого себя. И только Вика пребывала в лёгкой эйфории от прикосновения к чему-то волшебному, магическому.

— А мы их в нечистую силу превратили! Оклеветали! — артистично вздохнув, выдала Виктория.

— Слово — это ветер, а ветер — это сила… — так кстати Мелисса припомнила строчку из любимой песни отца.

Друзья закивали, соглашаясь.

Слово подобно ветру легко срывается с уст, ничто не в силах его удержать. Но чем оно будет? Ласковым бризом или ураганом, сметающим всё на своём пути? В какую страшную силу могут превратиться слова, если они являются целенаправленной, наглой ложью, клеветой? Как страшно слово, когда им пытаются уничтожить!

— Поэтому они так отдалились от людей. Есть много упоминаний о них, но в наше время мало кто удостоен встречи с ними. Они стали мифами и легендами, — оставаясь с отпечатком грусти на лице, продолжила рассказывать Мелисса. — Но в действительности многие живут среди людей, не выдавая себя. Другие же прячутся от людских глаз благодаря магии. Они сильные и занимаются тем, что им интересно и важно. Им давно плевать на людей и их мнение. Эти существа не собираются никому ничего доказывать. И да, вполне могут теперь причинить вред человеку, если возникнет угроза их жизни и благополучию. Но они никогда не нападут первыми.

— Уверен, что настанет день, когда правда откроется. Слово — это сила, но правда сильнее, — изрёк Виктор и девушки сразу поняли, что этот разговор заставил его понервничать.

— Правда сильнее, — согласилась Вика, — и добро! Оно непобедимо, оно самое сильное, — обаятельно улыбнулась Виктория и после её слов беседа ушла в более лёгкое русло.

За разговорами друзья засиделись допоздна, и Витёк повёз Вику домой, а Мелисса осталась с пушистым другом.

Мелисса думала о том, что события последнего времени перевернули её мироощущение с ног на голову. Вот и Виктор стал другом. И что-то в нём хорошее и настоящее она смогла разглядеть и даже сумела простить за безразличие к чужой боли.

Профессор Град открыл Мелиссе глаза на несовершенство человечества в целом и отдельно взятых людей. Такой положительный с виду, Альберт оказался гнилым внутри. И почему мы привыкли считать учёных, врачей, известных личностей изначально хорошими и правильными? Нет. У них бывают те же пороки, а порой даже в более изощренной форме.

Любимая тётушка тоже преподнесла сюрпризы. Оказывается, не так уж и хорошо мы можем знать близких людей. Как много всего идёт по накатанной в нашей жизни. Новыми знакомыми интересуемся, пытаемся что-то о них узнать, а про своих родных забываем, будто бы в их жизни ничего необычного и важного произойти не может без нашего ведома. Но нет, они тоже меняются сами и меняют своё отношение к чему-то, копят и хранят секреты. Только главное отличие от посторонних в том, что они могут пустить в круг посвящённых, могут открыться, если вовремя уделить им внимание, захотеть стать частью происходящих с ними событий.

А самое главное — это Энай. Елес изменил что-то в Мелиссе, да так, что она порой себя не узнавала. Все догмы и правила рассыпались, превратились в прах. Есть кто-то сильнее нас и благородней. Их жизни не похожи на наши, но они продолжают помогать нам. Как хотелось хоть на немного приблизиться к ним. Но удел человека — это жизнь без волшебства. И единственное, что приближает людей к этим существам, делает сильнее — это душевные качества. Доброта — это не признак слабости, как многие думают, а признак силы. Только будучи добрым можно стать по-настоящему сильным. Такая сила свободна, она ни от чего не зависит. А что представляет собой сила, основанная на злости? Страх и попытка кому-то что-то доказать. Как шатка подобная сила и как бессмысленна.

Мелисса никак не могла забыть Эная. Стоило только лечь спать, как перед глазами вставал этот образ, бирюзово-ореховые глаза, бархатистый голос… что-то мощное, притягивающее исходило от него. Эта мудрость, энергетика, тайна — всё манило и не давало покоя. Девушке так хотелось увидеть его ещё хоть раз. Но она прекрасно понимала, что его спасение — это её собственноличное решение и ни в коем разе елес не должен быть ей обязан. Нельзя даже допустить чего-то подобного в его адрес, если Мелисса встретит его вновь. Он свободен и это самое главное. Энай мог вернуться и разнести лабораторию вместе со всеми находящимися в ней и был бы прав, если говорить о нём, как о могущественном существе, живущем почти вечно. Что для него эти люди? Пройдёт пятьдесят лет и их всё равно не будет. Зато он мог бы отомстить за обиду, за боль, за предательство со стороны людей. Но Энай Дэвий Х'Инго был не таким. И оттого к нему тянуло ещё сильней, как к чему-то идеальному и недосягаемому.

Мелисса была влюблена в елеса, но пока она даже себе не могла в этом признаться.

Часть 16

Месяц спустя.

Всё успокоилось и вошло в привычный ритм. Снова жизнь представляла собой стабильный график рабочей пятидневки и двух выходных, в которые хотелось успеть всё на свете. Никакой слежки больше не было. Друзья, наконец, определились со статусом своих отношений, и теперь Виктория и Виктор стали милой парочкой и сомнения Мелиссы об их несовместимости таяли день ото дня. Чабрец толстел и почему-то линял, хотя была не весна. Но надо же чем-то заняться коту в однокомнатной квартирке.

Девушка возвращалась с работы привычной дорогой, сокращая путь через футбольное поле во дворе одного из многоквартирных домов. Навстречу решительным шагом шёл мужчина, и она обомлела, когда узнала в нём Альберта Града.

Всё произошло так быстро, что она не успела сообразить.

— Будешь вопить, пристрелю на месте! — процедил сквозь зубы Град и вынул из кармана пистолет, тут же спрятав его обратно. — Мне терять нечего, ты уж поверь.

Мелисса огляделась — никого. Вот так всегда бывает: вроде и место оживлённое и народу много живёт в этом муравейнике, и ребятня часто гоняет мяч по полю, и пенсионерки на лавке у третьего подъезда постоянно обсуждают всё и всех, но тут — пусто! Пасмурно, с ощущением скорого дождя, может, поэтому и безлюдно. Но не до такой же степени!

Мелиссе всегда везло, но не на этот раз.

Пришлось покорно идти рядом с безумным профессором, от которого за километр несло перегаром. Да и свежая порция алкоголя в нём тоже уже сидела, причём немалая.

Они молча дошли до лаборатории. Пройдя через синие скрипучие ворота, Мелисса остановилась. Она подумала о том, что лучше быть убитой на месте, чем войти внутрь и оказаться в руках этого маньяка. Зная, что он творил с Энаем, не испытывая к нему никаких чувств, теперь страшно было представить, что он мог сотворить с ней, разгорячённый чувством мести и алкоголем.

Мелисса осмотрелась. Она понимала, что ей не сбежать. Альберт агрессивно размахивал пистолетом и выкрикивал ругательства и угрозы в её адрес. Он точно тронулся рассудком. Стало по-настоящему страшно. До дрожи.

Прекратив выкрикивать свои гневные тирады, профессор подошёл к ней вплотную.

— Иди! — Град подтолкнул девушку в спину, указывая на дверь.

— Не пойду! — уверенно ответила Мелисса.

— Чертовка! Застрелю! — завопил Иваныч.

— Стреляйте! — ответила девушка, и голос её дрогнул.

Происходящее так было похоже на сцену из кинофильма, но эта была правда. Именно сейчас жизнь ещё такой молодой Мелиссы могла оборваться. И из-за чего? Из-за доброго поступка! Где же справедливость? Где же везение?

Альберт намахнулся, но Мелисса увернулась. Пьяный трезвому в ловкости не конкурент. Девушка отбежала в сторону, но вокруг был глухой забор, а спасительные синие ворота остались далеко, да и не пройти к ним минуя Града.

Время будто растянулось, распалось на фрагменты. Оно давало ей подумать. Мелисса вспомнила о родителях и тётушке, представила, как они будут страдать, отчего бешено бьющееся сердце сжалось ещё сильней, хотя куда уж сильней? Она вспомнила о Чабреце и подумала, что его обязательно заберёт Вика или Ангелина Павловна. Вспомнила о Викторе и мысленно пожелала ему с Викой счастья. Вспомнила об Энае и тоже пожелала ему счастья. Нет, она не считала, что он виноват в том, что его освобождение привело к таким последствиям. Всему виной был только один человек и сейчас он стоял, шатаясь, ругаясь и сжимая в руке пистолет. Девушка думала ещё о чём-то важном, сложном, родном ей…

«И кто только этому психу дал разрешение на оружие?» — из неоткуда возникла мысль и Мелисса ухмыльнулась. Как можно было об этом подумать, стоя в шаге от пропасти, называемой смертью? Оказывается, можно было подумать и о таком. До этого Мелисске не приходилось умирать, поэтому она не знала, что может взбрести в голову в таком случае.

Град не спешил расправляться с ней, он высказывал ей всё накопившееся, но она его уже не слушала. И шанса, что Иваныч просто выпустит пар и отпустит её, к сожалению, тоже не было. В его глазах читалось предвкушение. И пусть убийство девушки не вернёт ему подопытного елеса, пусть диссертация не будет закончена, пусть… пусть… пусть… он всё равно жаждал наказать ту, что посмела влезть в его жизнь. Ту, что поставила свои девчачьи прихоти, свою жалость выше науки. Ту, что обвела умудрённого жизнью профессора вокруг пальца.

Как же Мелиссе хотелось взмахнуть рукой и припечатать к стене здания этого морального уродца. Так, как это делали герои книг и фильмов. А теперь после встречи с елесом, она прекрасно понимала, что магия — не выдумка, а реальность. Но она была простым человеком, и это не давало никаких надежд на возможность применения чего-то, выходящего за рамки научного.

Девушка зажмурилась, когда Град сделал несколько шагов вперёд, в очередной раз, направляя на неё пистолет.

«Вдруг обойдётся? Я ж везучая! Промахнётся, передумает, даст осечку… снова и снова», — крутились мысли в голове Мелисски.

Мелисса открыла глаза, по щекам потекли слёзы.

«Мне всегда везло. Чего стоит попробовать? Ведьма — это ж ведающая мать. Но разве я ведающая? И разве мать? Хотя мать — это просто женщина. Да и какие-то заклинания, наверное, надо знать… Ну и пусть. Попробую. Мне терять нечего!» — пронеслась череда мыслей в её голове.

Мелисса предупреждающе вытянула руку, чем удивила сумасшедшего профессора. А потом взмахнула ею, будто отправляла энергетический поток… и в тот же миг пистолет из руки Альберта выпал, а сам профессор отлетел к стене. Это было странно, потому что девушка не почувствовала ничего, никаких ощущений в руке или теле, ведь как-то эта магия должна была проявляться. Град с ужасом смотрел на неё. Поймав его взгляд, Мелисска поняла, что смотрит он совсем не на неё, а куда-то ей за спину. Девушка испуганно обернулась: за её спиной стоял Энай.

— Энай! — бросилась Мелисса ему на шею и теперь уже, дав волю чувствам, зарыдала.

Елес заботливо прижал девушку к себе, поглаживая по спине, но по-прежнему продолжал в упор смотреть на горе-профессора.

Альберт Град задрожал, забился в истерике, и как бы парадоксально это ни звучало, похоже рассудок стал к нему возвращаться. Протрезвел он точно.

Елес взял Мелиссу за руку и она, словно ребёнок, прижалась к нему.

— Подойди! — холодно проговорил Энай, обращаясь к профессору.

Град поднялся, но тут же попытался спастись бегством. Елес посмотрел на него и что-то шепнул и профессор, словно повинуясь неведомой силе, стал подходить к нему. Только глаза Альберта, полные запредельного ужаса, давали понять, что он идёт к елесу против своей воли.

— Хоть одна доза яда была б собой, и мы по-другому поговорили бы, — процедил сквозь зубы, а потом выругался Град.

Энай усмехнулся, и эта усмешка не сулила ничего хорошего профессору.

— Посмотри на меня, жалкий человек. Разве я боюсь теперь каких-то ядов? Разве я боюсь тебя? Раньше я хотел быть похожим на вас, людей, хотел сосуществовать с вами в одной среде, прятать свою истинную сущность, не выделяться и не пугать вас. Но что я получил в итоге? Полгода пыток? И ради чего? За что ты так ненавидел меня и был глух к моей боли? А? Скажи, светило науки, Альберт Град? Ты сам научил меня ненавидеть вас и теперь пожинай плоды своих трудов!

— Мелисса! — взмолился Альберт. — Деточка, не бери грех на душу! Я не ведал, что творил! Не позволяй ему мучить меня! Не дай ему меня убить!

Мелисса видела, что искренности в этих словах нет ни на грош. А тёплая рука Эная в её руке вселяла в неё уверенность, что всё сказанное елесом не относилось к ней.

Тут профессор Град резко вынул из какого-то потаённого кармана шприц и намахнулся на елеса — порция яда у него всё же была припасена. Мелисса инстинктивно подставилась под удар, закрывая собой Эная. Но её помощь не потребовалась.

— О, Мелисса! Не нужно собой рисковать! — изумился елес её поступку, тепло и благодарно посмотрев на неё. — Он не представляет опасности для меня. И для тебя тоже, пока я рядом.

Град пытался совладать со своей же рукой, но не мог. Энай как-то подсознательно влиял на него так, что собственное тело не слушалось профессора.

— Этот яд убивает медленно, верно Альберт? — снова начал холодно говорить Энай. — Десять дней — немалый срок, чтобы сделать что-то хорошее в своей жизни. Ты же так давно не делал чего-то бескорыстного, искреннего, просто доброго. Десять дней, профессор. Я даю тебе десять дней, — повторил елес, и после его слов подневольная рука профессора вколола инъекцию в ногу (не всю дозу, а малую её часть).

Град вскрикнул и затрясся.

— Я найду тебя через десять дней. Моя кровь будет для тебя спасением, если я увижу, что ты достоин его, — спокойно проговорил Энай и, потянув за собой шокированную Мелиссу, направился к воротам.

* * *

Мелисса была в таком шоке, что не понимала, куда идёт. Она всё так же держала за руку Эная и даже несколько удивилась, когда они пришли к подъезду её дома.

— Как ты узнал, что я в беде? — подняла девушка взгляд на своего спасителя.

— Мелисса, я — елес. И теперь я в полном порядке. Ну почти, — улыбнулся он. Мелисса наконец отпустила его руку.

Энай посмотрел в небо, устланное набегающими друг на друга облаками. Ветер разодрал тучи и напустил хаотичной облачности, поэтому дождь так и не пролился.

— Если кто-то осознанно спасает елесу жизнь, то между этими существами возникает связь. Я никогда не забуду о тебе, ты для меня теперь родная. Жаль, что между людьми такого нет, — поделился елес.

— Представляю, сколько связей было бы у врачей, пожарных… — проговорила и устало улыбнулась Мелисса.

— Это же не плохо — иметь больше родных людей, родственных душ, — сделал вывод парень.

Мелисса потопталась на месте. Её ещё колотило дрожью и хотелось выпить чаю, забраться под мягкий плед и забыть обо всём страшном, что пришлось сегодня испытать. Но желание побыть с Энаем было сильнее.

— Не хочешь чаю… с мелиссой? — тихо спросила девушка.

— Очень хочу, но не могу. Я пойду. Береги себя. И пожалуйста, не оставайся сегодня одна. После пережитого нужно, чтоб рядом было надёжное плечо. Уж я это точно знаю, — немного виновато проговорил елес.

Мелисса улыбнулась и пошаркала ногой, рассматривая неинтересную грязь, оставшуюся после утреннего дождя.

— Ты случайно не знаешь мага по имени Лаод? — неожиданно оживившись, спросила Мелисска.

— Знаю, — удивился её вопросу елес.

— Тогда передай ему привет от Ангелины. Уверена, что он поймёт. Она была счастлива в семейной жизни рядом любимым и любящим мужем, но Лаода всё равно не забыла, — вкрадчиво сказала девушка, будто делилась важным секретом.

Энай кивнул, подтверждая согласие передать слова Мелиссы Лаоду.

— Спасибо тебе, Энай! — искренне проговорила Мелисса.

— Это тебе спасибо. Всё ж из-за меня. Я виноват перед тобой за случившееся, — понуро ответил елес.

— Нет! Это я виновата… мы… люди. Изначально… — потупив взор, затихая, ответила девушка.

Энай ушёл, словно растворившись в переулках многоквартирных домов. Мелисса послушалась его совета и не осталась одна, а позвала Ангелину Павловну, которая как раз вернулась с дачи на пару дней.

Тётушка и её племянница пили на кухне чай с мелиссой и чабрецом… и Чабрецом и откровенничали, шутили, грустили… Страх развеялся, нервы успокоились. Мелисса рассказала Ангелине о чувствах к Энаю, но умудрённая опытом тётя лишь пожалела бедную девочку, потому что считала, что у этой влюблённости нет будущего.

Часть 17

Два дня спустя.

Выходя с работы, Мелисса почти что врезалась в Валерия, который явно поджидал её у входа. Девушка испуганно попятилась назад.

— Нет-нет! Мелисса, не уходи! Я пришёл поговорить. Просто поговорить! — почти взмолился лучший друг Града.

- Что вам от меня нужно? — проговорила сквозь зубы Мелисска.

- Я в курсе всех событий. Альберт рассказал мне, — понуро ответил Валерий. — Есть хоть какой-то шанс спасти его? Я обещаю, что отправлю его лечиться и от пьянства, и от помешательства. Только бы он остался жив. Моя сестра не готова остаться одна…

- Сестра? — изумление приподняло бровь девушки. — Вы брат жены Альберта? — даже назвала его по имени Мелисса, чего давно не делала.

Валерий кивнул в ответ, не поднимая взгляда.

— Так вот почему вы так с ним носитесь и опекаете! — сделала вывод Мелисса. — Ради спокойствия сестры готовы поддерживать любые его идеи? Даже изначально провальные? Кровавые? Маниакальные? — перестала бояться Валерия Мелисска и начала жестикулировать.

— Я не жду от тебя понимания или прощения, просто скажи, есть ли шанс? Я вколол ему все возможные сыворотки, но эффекта нет. Он угасает! — запинаясь, проговорил Валерий.

— Наука бессильна против магии! — высокомерно высказала Мелисса. — Ваши человеческие методы… — она почему-то перестала отождествлять себя с обычными людьми, — наши, — исправилась девушка, — эти методы не принесут результата. Только кровь елеса может помочь, и не любого, а именно Эная. Он дал Граду срок и часы тикают. Противоядие очень простое — добро.

Мелисса решила, что разговор исчерпал себя, и гордо прошагала мимо понурого Валерия.

— Я не чёрствая, — бросила Мелисска через плечо, уходя. — Но мне очень хотелось бы, чтобы профессор Град осознал свои ошибки и почувствовал ту боль, которую он причинил Энаю… и мне.

Но Валерий не хотел сдаваться, он догнал девушку и молча пошёл с ней рядом.

— Расскажите ему о том, что его опыты были бессмысленны! Ведь вы не могли этого не знать! — пытаясь казаться равнодушной, сказала Мелисска. Она была уверена, что Валерий куда дальновидней и умней Альберта Града, но он почему-то всегда держался в тени.

— Я уже рассказал, и от этого стало только хуже, — тяжело вздохнув, проговорил Валерий. — Я сам только недавно узнал, пообщавшись с колдуном.

Мелисса снова удивлённо подняла бровь и та стала в форме домика.

— Да. Я был сторонником научных методов познания этого мира, но всё оказалось не таким, как я себе представлял. Мне хватило одной недолгой беседы с тем колдуном, чтобы сошлись воедино разрозненные куски моей теории, над которой я бился несколько лет, — зачем-то подробно объяснял мужчина, хотя Мелиссе было интересно это услышать.

— Вампиры и оборотни не убивают, ведьмы помогают людям, а елесы добры, хоть и сильны, так? Верно? — издевательски спокойным и немного надменным тоном спросила Мелисса.

Валерий кивнул, поджав губу.

— Вы это поняли, а он (Град) никогда не смирится с этой правдой, — уверенно проговорила девушка. — Правда, в которой не он, Альберт Град, вершитель судеб и истории — не для него. Светило науки не может сдать лавры каким-то сверхсуществам.

Да, Мелисса издевалась, потому что ей было больно и обидно. Она сама от себя не ожидала такого поведения, но события последних дней наложили свой отпечаток.

Девушка удалялась, а удручённый Валерий долго смотрел ей вслед.

* * *

Чуть больше недели спустя.

Мелисса сидела как обычно на работе, монотонно выполняя задания и вслушиваясь в щебетание синиц за окном. Но разговор коллег бесцеремонно заглушил птичьи трели.

— Мелисс, ты слышала? Умер Альберт Иванович Град! Ты ж раньше работала у него, да? — простодушно завалила вопросами коллега.

— Да. Когда умер? — не выдавая излишней заинтересованности, спросила Мелисса.

— Да вот на днях. Сердечный приступ что ли или кровоизлияние. Не знаю, кто так скажет, кто эдак. Не совсем старый был мужичонка, а вот взял да помер… — сплетничала коллега.

Мелисса была уверена, что Энай сдержал обещание. Она не сомневалась, именно принципиальность Града, озлобленность и безоговорочная вера в науку сгубили его.

В кабинет зашёл декан с соседней кафедры, и обсуждения прекратились. Мелисске не очень нравилось работать в чисто женском коллективе, но приходилось с этим мириться. Она привыкла к тому, что всегда считалась «своей» в мужских компаниях, несмотря на то, что не выглядела как пацанка, а наоборот, была хрупкой и женственной. То ли её рассудительность, то ли отсутствие кокетства, то ли наличие аналитического склада ума… неизвестно, что именно позволяло ей находить общий язык с мужчинами всех возрастов.

Мелисса теперь работала в том самом ВУЗе, который сама и закончила. И пусть работа в качестве лаборантки была куда более интересной, чем теперешняя бумажная волокита, но зато здесь была стабильность, удобный график, да и начальство её ценило.

Часть 18

Время шло. Дни сменяли ночи, будни сменяли выходные…

В душе Мелиссы теплилось нежное и осторожное чувство. Перед сном она неустанно желала Энаю доброй ночи, где бы он ни был. Сначала ей просто нравилось так делать, затем пожелания в никуда стали казаться забавными, но, а потом Мелисска к ним привыкла. Как бы она хотела почувствовать ту связь, о которой говорил Энай, но увы. Так же как и в случае с её неудавшейся магией в адрес Града, девушка не могла ничего почувствовать, как бы ни пыталась. Но очень надеялась, что елес чувствует и знает, что он ей дорог.

У Мелиссы не осталось ничего в память о нём. Ароматный чай с мелиссой — единственное, что она могла ассоциировать с Энаем. Девушка слишком мало знала елеса и додумывала всё, что только могла. Она рисовала в воображении его образ, трепетно храня свою влюбленность. Первые добрых полгода Мелисска вообще не смотрела в сторону мужчин, все они меркли на фоне елеса, казались недостаточно мудрыми, сильными, красивыми. Но жизнь продолжалась, и Мелисса смогла унять свои чувства, что-то переосмыслив, с чем-то распрощавшись, а что-то запрятав в самые потаённые уголки души.

* * *

Незаметно пролетело чуть больше года. Лето клонилось к горизонту своей короткой жизни. Но погода ещё баловала жаркими денёчками.

Мелисса вновь плыла по течению, погрязнув в ежедневных маленьких радостях и хлопотах, и это её ничуть не огорчало. Стабильность была для девушки нормой, поэтому такой жизненный уклад приносил ей чувство спокойствия и тихого счастья.

В последнее время она всё больше увлекалась чем-то творческим, и теперь походы с Викой на различные мероприятия Мелисса совершала не только из-за уважения к подруге, но и с неподдельным интересом.

Виктория и Виктор по-прежнему были не разлей вода, они не переставали друг друга чем-то удивлять (особенно Вика своего парня), им было хорошо вместе. Витёк стал для Вики якорем, заземлением, которое не позволяло ей совсем улетать в облака, а Вика Вите казалась загадочной феей, которая заставляла его мечтать.

Мелисса чувствовала во взгляде Виктора вину. Это никак не проявлялось в общении и их дружеских отношения, его выдавали только глаза. И этот факт очень радовал Мелисску. Она знала, что это чувство уйдёт со временем, но сейчас оно доказывало, что Витя честнее, сострадательней и душевней, чем кажется. Он много раз пытался начать разговор об елесе, давая понять, что всё помнит и считает, что поступил неправильно по отношению к этому существу.

Чабрец перестал толстеть и линять. Теперь у него появилось другое важное занятие — наблюдать за новыми жильцами, коими являлись три рыбки в аквариуме.

Ангелина Павловна по-прежнему летом жила на даче и Мелисса иногда к ней приезжала на денёк-другой. Сын тётушки — Лёнька, который, соответственно, приходился Мелисске двоюродным братом, немного остепенился и чаще стал бывать дома, чем радовал их обеих. Лёня увлекался сноубордом, посему его трудно было застать дома. Его жизнь была нескончаемой чередой горок, трамплинов, склонов… посёлков, городов, стран. Этот путешественник трепетно и нежно любил семью и дом, но категорически не хотел сидеть на месте.

За этот год родители несколько раз смогли навестить свою дочь, чему Мелисска была несказанно счастлива.

* * *

Пятничный вечер настраивал на лень, хотя должен был — на активность.

«Старею что ли?! — даже ухмыльнулась Мелисска, подумав об этом. — Раньше в пятницу тянуло сходить в кино, погонять на велике, собраться с друзьями или по крайней мере прогуляться, но сегодня хотелось просто отсидеться дома с чаем, книжкой и котом. Да, мне до Лёнькиных подвигов далеко».

Мелисса мягкой поступью своих босоножек на плоской подошве шла по направлению к дому. Её шаги были невесомы и не отскакивали эхом от насупившихся фигур многоэтажек.

Девушка вдыхала пыльный городской воздух с примесью запахов еды, просачивающихся из открытых окошек. Она смотрела себе под ноги, и иногда вскидывала голову, устремляя взор в голубое, с белобокими облачками, небо.

Мелисса неспешно приближалась к своему дому, продолжая задумчиво разглядывать то землю, то небеса и в самый последний момент заметила, что на углу дома стоял он — Энай!

Загадочен, как обычно, словно появившийся из ниоткуда. Елес смущённо улыбнулся. Боже! Как шло ему это неподдельное смущение! Мелисса довольно улыбнулась в ответ и глаза её засияли.

— Привет! — проговорил Энай Дэвий Х'Инго.

— Привет! — ответила Мелисса, всё так же улыбаясь.

— Ты не против составить мне компанию? Я хотел с тобой поговорить… — проговорил елес, смотря на неё с прищуром.

Конечно, она была не против! И неважно, что хотел сказать ей Энай, важно было, что он сейчас здесь.

Они размеренной, не терпящей суеты, походкой отправились в парк.

Часть 19

Парк был приветлив как всегда. Чистые аллейки, болтающие между собой кроны деревьев и такие же болтливые люди на скамейках.

Мелисса и Энай ушли вглубь парка, где было практически безлюдно и только природные звуки заполняли собой всё вокруг.

— Как ты? — спросил елес.

Как давно никто не спрашивал у неё это простое «как ты?». Спрашивали о работе, делах, планах, здоровье, но никто не спрашивал о душе, а именно это «как ты» и позволяло раскрыть душу.

Мелисса пожала плечами, подбирая слова.

— Хорошо. — Ответила она, помолчав. — Да прекрасно. Кошмары по ночам не мучают, хотя могли бы, — улыбнулась девушка, даже как-то задорно. — Науку не бросила — работаю в институте и работа вполне терпима. Друзья не дают унывать. И родственники тоже.

Мелисса задумалась. Вот разучилась она отвечать на этот вопрос, начала опять перечислять всё то, что хотели от неё узнать другие.

— Пью вечерами мелиссовый чай, читаю книги и смотрю фильмы про жизнь, а чаще — про волшебство, — хихикнула Мелисска. — Стала более творческой натурой. Иногда вспоминаю тебя и пытаюсь себя убедить, что у тебя тоже всё хорошо…

— У меня всё хорошо, — сказал Энай, и было ощущение, что бирюзово-ореховые глаза заглянули в душу. — Даже очень!

— Я рада, — искренне проговорила Мелисса.

Они какое-то время помолчали. Мелисса рассматривала того, о ком на самом деле вспоминала каждый день, того, кому неизменно желала доброй ночи перед сном, того, кто казался ей идеальным.

«Похорошел. Красивый, сильный, но всё такой же скромный, — думала Мелисска, ускользая от его встречного взгляда, — такой чужой и такой родной одновременно. Не совсем человек, но лучший из людей, которых я встречала».

— Я хотел с тобой попрощаться, — замявшись, сказал елес, но при этом был уверен в себе и совершенно спокоен.

Это могло показаться странным, ведь Энай и так не участвовал в жизни Мелиссы. Он мог бы просто пропасть и всё. Они не были друзьями, не общались, не виделись. Они вообще никем друг другу не были. Если только родственными душами из-за магической связи, о которой в прошлый раз говорил елес. Но девушка не смогла почувствовать эту «волшебную нить», как ни пыталась.

— Я уезжаю не навсегда, но надолго, — добавил Энай.

— Ваше «надолго» и наше — совершенно разные понятия, — улыбнулась Мелисса, напоминая о разнице между елесом и человеком.

Энай снисходительно улыбнулся в ответ, и Мелисска поняла, что он прекрасно помнит о разнице.

— Мы ещё увидимся. Обещаю, — искренне сказал Энай, но всё равно отвёл взгляд.

«Как это сильнейшее мудрое существо может оправдываться передо мной? Зачем? — подумала Мелисса, — неужели до сих пор считает, что мне что-то должен за спасение? Но он и сам меня спас! Может, решил, что спас мою жизнь в ответ и поэтому это не равнозначно?»

Мелисса перебирала версии, боясь подумать о том, что на самом деле Энай просто был таким: он сам был добрым и не забывал добро других.

— Перед отъездом я хотел тебя кое с кем познакомить, — прервал череду Мелиссиных мыслей елес.

Мелисса заинтересованно на него посмотрела, а он махнул рукой кому-то, и из-за массивных парковый деревьев, словно из-за ширмы, вышла девушка.

О, как эта девушка была красива! Точёная фигура, длинные абсолютно прямые русые волосы по пояс, плавные движения. Она приближалась, и появлялось ощущение, что мир затихает с каждым её шагом.

— Привет! — добродушно улыбнулась девушка. — Я — Еля.

— Привет! — также добродушно ответила Мелисса и невольно взглянула в её глаза — их цвет был чисто бирюзовый, без смешивания с ореховым, как у Эная.

— Я вас ненадолго оставлю, — мило проговорил Энай, и пока Мелисска растерянно смотрела по сторонам, он исчез. Она так и не поняла, то ли он ушёл по тропинке, скрывшись за густым кустарником, то ли просто «исчез».

— Пройдёмся? — предложила загадочная Еля, указывая по направлению к пруду.

Мелисса кивнула. Она шла рядом с этой статной девушкой, и ей приходилось смотреть на неё снизу вверх из-за своего небольшого роста. Мелисска привыкла, что многие окружающие выше неё, но здесь почему-то возник дискомфорт. К тому же Еля выстукивала высокими каблуками, которые дополнительно возвышали её.

Еля словно не хотела напрягать своим присутствием Мелиссу и не начинала разговор.

— Ты елѐса? — первой нарушила тишину Мелисска.

— Да, — с улыбкой ответила девушка.

— Энай специально нас оставил, чтобы мы о чём-то поговорили? — решила открыто спросить Мелисса.

— Его поступки не всегда поддаются логике, — по-доброму усмехнулась Еля.

Мелисса немного оттаяла после этих слов. Еля явно не хотела навязываться, но и не сторонилась. Она была такой, каким и положено быть елесам: с чувством собственного достоинства, но при этом открытой к диалогу; сильной, с невероятной энергетикой, но спокойной и не желающей куда-то впутываться; доброй и искренней, но готовой покарать за несправедливость или нечестность.

Да, они были такие. И вампиры, и оборотни, и ведьмы, маги, чародеи, колдуны… как только их не обзови, и, конечно же, венец творения природы — елесы. Никому не было доподлинно известно, как они появились. Были версии о смешении кровей магических существ, также были версии и о сильнейших чарах и магии, но Мелиссе казалась правдоподобней другая версия — сама природа родила их, не создала, а именно родила, как своё лучшее творение, как дитя, которое может многое и владеет многим, но умеет ждать, слушать и сострадать.

Елесы не были волшебниками, которые направо и налево творили чудеса. Они беспричинно не исчезали, не левитировали, не изменяли мир вокруг силой мысли, не превращали день в ночь, а огонь в воду… им это было не нужно. Потому что такое требуется только людям. Люди хотят, чтобы их убедили, им что-то доказали и показали. Елесы не были дешёвыми фокусниками, которые сотворяют волшебство на потеху и в угоду публике. Они держались обособленно. Люди предали их очень давно, превратив из добра в зло. Смешав упоминания о них с грязью. Всё, что о них говорилось — было ложью, иногда частичной, иногда — полной. Люди проклинали их имена, называя нечистой силой. Почему они не уничтожили людей? Потому что были венцом творения. Не стоит опускаться на уровень жалких глупцов. Почему не объяснили и не отстояли правду? Им было неинтересно развеивать этот страх, который люди сами себе создали. Елесы были не при чём. Люди боялись не их, а себя рядом с ними. Боялись быть слабыми, поэтому били самым язвительным и медленно убивающим оружием — словом.

— Как твоё полное имя? — несколько озадачила свою собеседницу Мелисса.

— Еля Родра Х'Элен, — с удивлением в голосе ответила елеса.

— Повторение замыкает суть, — на автопилоте проговорила Мелисска, чем явно добилась расположения к себе этой девушки-загадки.

Они присели на широкую лавку у пруда. Ветерок трепал волосы Мелиссы и будто бы лишь дотрагивался до ниспадающих шикарных прядей елесы.

Часть 20

— Я впервые встретила Эная в похожем месте, — неожиданно поделилась Еля. — Правда, там было красивое, серебрящееся на солнце озеро, а не пруд. Но запах воды и шум деревьев напомнили мне о том дне.

Мелисса распахнула глаза и, не дыша, слушала Елю, боясь, что та замолчит.

— Это потом я узнала, что за плечами у Эная было полгода мучительных пыток и заточения, которые вы называете опытами на благо науки и человечества, — не обиженно, не расстроено, не озлоблено… вообще никак, совсем без эмоций проговорила это Еля. Именно подобное отсутствие эмоциональной окраски и заставило Мелиссу поёжиться больше чем от любого негатива.

— Я обернулась мышью, — как само собой разумеющееся сказала елеса, — и подкралась к нему. Я видела его в том месте впервые, хотя часто там бывала, и мне было любопытно узнать, что за елес пожаловал в гости, — теперь в тоне Ели промелькнула теплота, и Мелиссе тоже стало тепло на душе от вкрадчивого голоса загадочной девушки.

Мелисса улыбнулась, довольная тем, что что-то человеческое им тоже не чуждо, и елѐсы, как и обычные женщины, крайне любопытны. Еля уловила улыбку и улыбнулась в ответ, верно истолковав реакцию Мелисски.

— А что было дальше? — торопила собеседницу Мелисса, будто та рассказывала ей сказку.

— Он не заметил меня! Любой елес давно должен был услышать, но Энай не реагировал. Тогда я обернулась обратно, чем напугала его, возникнув прямо перед ним, — хохотнула Еля.

Мелисса тоже расплылась в улыбке.

— Только тогда я поняла, насколько он был слаб. Я ещё не встречала елесов в таком плохом состоянии. Его магические силы были истощены, да и физические тоже. Но это было поправимо. Самым страшным оказалось то, что он был сломлен. Он не послушал тех, кто его предупреждал о людях, кто говорил, что мы для вас или зло, или материал для опытов. Теперь ему стоило ненавидеть человечество, но Энай всё равно не мог так поступить. Он так неопытен, — покачала головой Еля, — так наивен…

У Мелиссы перехватило дыхание, и сердце сжалось, став маленькой бьющейся пташкой. Она подняла взгляд на елесу.

— Когда ты сильный, то сразу видишь, кто твой враг. А вот, когда слабый, то видишь, кто твой друг, — услышала Мелисса голос Эная и вздрогнула. Елес виновато улыбнулся, и в чём его вина трудно было понять: то ли в том, что напугал, то ли в том, что подслушал.

Еля одобрительно на него посмотрела. Энай присел на лавку рядом с ней.

— Еля не бросила меня, как ты не бросила умирать там, в клетке, — проговорил он, обращаясь к Мелиссе.

Елеса положила руку на колено Эная, подбадривая его, а он нежно накрыл её руку своей.

— Доброта не слабость, а проявление силы, — вкрадчиво проговорила Еля.

Мелисса наконец начинала осознавать, зачем Энай захотел познакомить её с этой елесой. Он хотел показать, что счастлив и мечтал поделиться этим счастьем с Мелиссой — с той, которая поняла его и помогла ему, с той, которую он считал родной.

— Да, мы долго выбирались из этого психологического ада, — уже более раскрепощено начала рассказывать Еля. — Тот профессор будто знал, чем можно свести елеса с ума, — уже шутила она. — Мало того, что какое-то силовое поле настроил на такие частоты, которые елесы чувствовали, а люди — нет. Наше превосходство использовал против нас же. Так ещё и яды. И сами опыты. И заточение: без солнечного света, свежего воздуха, трав… природы. Это медленная смерть изо дня в день — физическая и магическая!

Мелиссу пробрала дрожь, хоть всё, о чём говорилось было теперь в прошлом. Она не представляла, как Энай смог остаться тем спокойным, мудрым, скромным парнем, каким его впервые увидела! Будь он человеком, то уже обезумел бы и стал бы бросаться на стены и всех вокруг.

«И какой тогда он на самом деле, раз в том состоянии оказался лучше многих людей?» — невольно пробралась мысль у Мелиссы. — И ведь всё равно остался гордым елесом, не умолял, не просил, не давил на жалость! Сколько в нём, в сломленном, было силы!»

За короткое время Энай поделился с Мелиссой такими важными знаниями, которые перевернули её жизнь. А что было бы, если б находиться с ним постоянно рядом?

«Нет. Это эгоистично. И это так по-человечески! — с горечью подумала Мелисса, — Энай достоин лучшего и это лучшее — Еля».

Мелиссе было больно, но эта боль и вернула в чувства, помогла осознать, что нужно отпустить это существо на волю вновь.

Мелисска долго размышляла, и елесы не мешали ей.

Со стороны пруда подул ветерок, приклоняя травинки, шелестя кустами, запрыгивая в волосы и запутывая их.

«Но любит она его или просто до сих пор жалеет?» — вдруг подумала Мелисса и взглянула на уверенную в себе елесу.

Еля смотрела на Эная как-то иначе: взгляд её теплел и наполнялся нежностью. Любит. Полюбила слабого, когда хотела помочь, а потом заново влюбилась в сильного, в того, кто больше никогда не позволит причинить себе или своим близким боль, в того, кто перестаёт быть наивным, но при этом не перестаёт быть добрым.

Мелисса переместила взгляд на Эная: он всё также нежно сжимал в руке ладонь елесы. Тоже любит. Полюбил сразу же за сочувствие, за понимание, за готовность помочь. Поверил Еле и стал её другом и только потом открылся.

«Они созданы друг для друга. И смогут пронести свою любовь сквозь годы, столетия, тысячелетия» — подумала Мелисса, наконец, улыбнулась и решила продолжить разговор.

— И куда вы теперь? — заинтересованно спросила Мелисса.

— Есть места, где нет людей. Там наши оазисы жизни и мы можем быть самими собой, — поделился Энай.

Мелисса с тревогой взглянула на Елю.

— Обещаю, что буду оберегать его, — вздохнув и явно веселясь, снова верно истолковала взгляд елеса.

— В такие руки можно отдать тебя, Энай, со спокойной душой, — выдала Мелисса, теперь уже беспокоясь о нём, словно о младшем брате.

Они засмеялись, а потом поднялись с лавки и побрели к выходу из парка.

— Рада знакомству с тобой, — доброжелательно проговорила Мелиссе гордая, но такая душевная елеса.

— Я тоже, — искренне ответила Мелисса.

Вскоре они дошли до подъезда. Еля деликатно отошла чуть в сторону.

— Теперь я могу постоять за себя, — улыбчиво проговорил Энай, но неизменно засмущался при этом.

— Не сомневаюсь. Но знать, что рядом Еля — всё равно надёжнее, — подшучивала Мелисса, хоть это и было правдой.

— Мы связаны. А ты везучая. Так что, мне теперь тоже будет везти, — в своей манере, склонив голову набок, проговорил Энай.

Мелисса довольно улыбнулась. Ей льстило, что её человеческая везучесть возымела важность у елеса.

— И где бы я ни был, я всегда почувствую, если ты в беде, — добавил он.

— Теперь я вдвойне везучая. Практически неубиваемая, — хохотнула Мелисска.

Ей нравился этот лёгкий разговор. Все страшные события остались позади.

— Я точно ничем тебя не обидел? — вдруг застал врасплох Мелиссу елес.

— Обидел, — подумав и вздохнув, проговорила Мелисса, — тем, что ты идеальный, и я влюбилась в тебя.

Энай озадаченно посмотрел на неё.

— Но можешь не переживать. Увидев Елю, я поняла, что не в тебя влюбилась, а в придуманный образ, и это пройдёт. Желаю тебе счастья, друг! — с лёгкой светлой грустью сказала Мелисса.

— И ты будь счастлива! — снова смутившись, ответил елес. — И… заранее доброй ночи, — лукаво, но так мило добавил он.

Теперь пришло время и Мелиссе смущённо улыбнуться.

Еля подошла ближе, понимая, что разговор закончен.

— Когда напутешествуетесь по своим оазисам, жду в гости, — хитро прищурившись, проговорила Мелисса елесам, а они одновременно кивнули.

Энай взял Елю за руку, и елеса посмотрела на Мелиссу с благодарностью за то, что она такая, какая есть и за то, что она подарила ей Эная.

* * *

Мелисса везучая. И теперь ей по жизни везло вдвойне. Она любила и была любима. Но она не забывала Эная. И не забывала то, что совпадение — это намёк на истину; то, что на добро нужно отвечать добром; то, что магия сильней науки; то, что прежде чем судить о ком-то, нужно узнать его самому; то, что в мире есть кто-томудрее людей и не нужно их бояться, а лучше стремиться стать похожими на них.

Content

Елена Чалова
ЧАЙ С МЕЛИССОЙ

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Часть 16

Часть 17

Часть 18

Часть 19

Часть 20