Светлана Казакова

Ученица проклятого мага

Пролог

Северин Андрих смотрел в зеркало. Пока отражение выглядело совершенно обычным и знакомым. Узкое надменное лицо, белые, как свежевыпавший снег, волосы, глаза привычного тёмно-серого цвета. Губы, про которые ему не раз говорили, будто их форма выдаёт скрытую чувственность, в ответ на что он только усмехался. Ничего необычного.

Однако он знал, что это ненадолго. Скоро цвет радужных оболочек изменится на кроваво-красный, а на лице появятся узоры, похожие на татуировки, которыми любили украшать себя некоторые. Вот только свести их окажется нельзя, а ещё они явственно будут говорить – нет, кричать! – о его позоре.

Маг, который занимался снятием проклятий, не сумел совладать с тем, что обрушилось на него самого. Из доктора превратился в пациента. Из охотника в жертву.

Теперь он проклят. Проклят, как и те, кто обращался к нему за помощью. Кто умолял его вернуть им прежнюю внешность, прежнюю жизнь.

За спиной послышался скрип двери, и вскоре перед магом появился его ассистент. Скромный, но подающий надежды юноша из тех, кто в раннем возрасте лишился семьи. Профессор Андрих был для него не только работодателем и наставником, но и опекуном, так что имел право требовать от того магическую клятву о неразглашении собственной тайны.

– Что случилось, Леан? – повернулся к нему профессор.

– Кажется, я нашёл лекарство! – воскликнул вошедший, бережно прижимая к груди книгу в чёрном переплёте. Тёмные глаза светились азартом. – Я нашёл!

– Ты серьёзно? – нахмурился Андрих. Неужели так просто? Он воспользуется лекарством, и проклятие, которое ещё не вошло в полную силу, останется позади. Станет всего лишь обычным, ничего не значащим эпизодом. А со временем навечно сотрётся из памяти.

– Я когда-нибудь шутил с вами? – обиженно отозвался Леан. – Но, видите ли, в чём загвоздка… Она в другом мире. И не просто в другом мире – в другом времени! В будущем!

– Так есть же способ доставить нужное через Межмирье – опасный, но всё же. Постой… Почему ты сказал «она»?

– Потому что лекарство не какой-то неодушевлённый предмет, а живое существо. Девушка, – потупившись, пробормотал ассистент. – Но, если кто-то и сможет вам помочь, то лишь она, вот только… – неожиданно смутился он ещё больше.

***

– В воскресенье день рожденья у тебя… – пропел над ухом назойливый голос младшего брата, и я швырнула в ту сторону подушкой. В ответ раздался ехидный смех. Негодник увернулся, вовсю потешаясь надо мной.

Я села на постели, стараясь не представлять, какой лохматой сейчас выгляжу. Наверняка похожа на болотную кикимору. Ну и пусть! Всё равно тот, перед кем мне всегда хотелось предстать в образе красавицы, меня не видит. А к моменту прихода гостей я успею и одеться, и макияж сделать, в общем, привести себя в порядок хотя бы внешне.

– Но его рядом нет! – снова издевательски пропел Егор из коридора. Увидев, что я встаю, благоразумно решил держаться от меня подальше. – И даже на день варенья тебе его не подарят – в коробку не влезет!

– Ну, держись, Егорка-махорка! – прокричала я ему вслед. Рядом с братцем я и сама будто становилась младше, снова превращаясь в девчонку-подростка. А ведь сегодня мне исполнилось девятнадцать, и некоторые из моих подруг детства уже носили обручальные кольца!

«Но по виду не скажешь», – признала я, оказавшись у зеркала в ванной. В нашей семье все женщины выглядели моложе своих лет, однако мне это пока не слишком-то льстило. Без косметики я походила на школьницу, а не студентку. Хорошо хоть, что юношеские прыщики после продолжительной борьбы с ними сошли безвозвратно, и теперь можно было радоваться оттенявшей голубые глаза чистой коже. А вот густыми светлыми волосами я гордилась безоговорочно.

Времени до вечера ещё оставалось предостаточно, но к праздничному столу купили ещё не всё. Посылать Егора в магазин я не стала – решила сходить сама. Заодно и избавить себя от необходимости слушать его песенки и шутки о моей безответной влюблённости в Олега Киреева – первого красавчика университета.

О моих неразделённых чувствах нахальный младший Мезенцев узнал, забравшись в мой ноутбук, в котором хранился тщательно собранный архив из фотографий. Олег в аудитории, Олег с гитарой, Олег играет в футбол. Разумеется, фото я делала не сама, а просто утащила с его странички в социальной сети. Хорошо, что, когда придут гости, братца не будет дома. Кое-как уговорила уйти к приятелю – пришлось раскошелиться на новый игровой диск для мелких вымогателей.

На улице подморозило. Изо рта вырывались облачка пара, асфальт покрылся наледью, а лужи превратились в маленькие катки. Чтобы сократить путь, я, поёживаясь от холода в накинутом наспех тонком осеннем пальто, свернула в соседний двор и зашагала вплотную к многоэтажному дому. Воткнула в уши наушники плеера, надеясь, что братец не заменил мои любимые песни своими. От него можно всего ожидать.

К счастью, моя музыка оказалась на месте. Спрятав руки в карманы, я зашагала быстрее. И… не успела отшатнуться, чтобы избежать тяжёлого предмета, стремительно летящего на меня сверху.

Боли я не почувствовала. Просто перед глазами стало темно, и все ощущения разом исчезли. Я словно оказалась в нигде, паря в полнейшей невесомости. Но испугаться не успела. Слишком быстро всё случилось.

Когда открыла глаза, надо мной склонялся незнакомый парень с взъерошенными курчавыми волосами. Он смотрел на меня с недоверчивым любопытством, слегка склонив набок голову. Затем оглянулся на кого-то, кого я видеть не могла.

– Профессор, она очнулась! Нам удалось! – воскликнул обрадованно. – У вас появился шанс!

Глава 1

Первая мысль была «Меня похитили!» А что ещё можно подумать, очнувшись и обнаружив себя в незнакомом месте, да ещё и в окружении посторонних людей? Вывод о том, как именно происходило похищение, тоже сомнению не подлежал. Судя по всему, меня подобрали на улице, когда я потеряла сознание из-за упавшего мне на голову сверху непонятного предмета – надеюсь, не кирпича. Не перевелись ещё граждане, которые тащат всё, что плохо лежит. Психи! Нормальные люди бы на их месте позвонили в скорую помощь.

– Ты уверен, что это она? – раздался ещё один голос. В нем прозвучали скептические интонации. – Не слишком ли молода?

– Да что вы! В своём мире и времени она уже достигла совершеннолетия! – возразил тот, что склонялся надо мной. – Я уточнял.

– А я всё равно сомневаюсь.

– Сомневайтесь, сколько вашей душе будет угодно, однако осмелюсь заметить, что выбора у нас нет. Вернее, у вас. Вы ведь хотите исцелиться, не так ли?

– Подними её, хочу взглянуть на неё поближе.

В следующую минуту меня ухватили за локти и бесцеремонно вздёрнули на ноги. «Как куклу наследника Тутти», – промелькнуло в голове. Недавно младший братец читал эту книгу после того, как всей семьёй посмотрели фильм, ну и я за компанию присоединилась.

Второй похититель приблизился, и я наконец-то смогла его увидеть. И не удержалась от изумлённого возгласа.

Выглядел он необычно. Слишком светлые волосы – почти белые, но не седые. Лицо, в котором, несмотря на правильные строгие черты, угадывалось что-то странное, нечеловеческое. И одежда тоже необычная. Старинный чёрный костюм, а сверху ниспадающая красивыми складками алая мантия.

Ролевик, что ли? И наверняка в парике. Не может такой цвет волос быть натуральным, да и с помощью краски, думаю, его не так-то просто добиться.

Некоторое время мы изучающе смотрели друг на друга. Внимательно и настороженно. Сердце колотилось, как сломанный будильник, коленки дрожали, в голове гудело, и я почти порадовалась тому, что парень, которого я увидела первым, слегка придерживал меня, чтобы не упала. Пока он почему-то внушал мне чуть больше доверия, чем этот второй. И выглядел попроще – никакой мантии, только свободная белая рубашка и широкие серые штаны.

– Как зовут? – нарушил молчание беловолосый.

– Олеся… Мезенцева, – ответила я. – Вы меня, наверное, с кем-то перепутали. У моей семьи нет возможности заплатить вам выкуп.

Что я несу? Может, им вовсе и не выкуп нужен? А что тогда? Неужели моя весьма сомнительная неземная красота сподвигла их на похищение бесчувственной меня? Вот так просто увидели и забрали с собой? Да ещё и средь бела дня! Не слишком ли рискованный шаг?

– Она забавная, – произнёс он, склоняя голову и осматривая моё испачканное в результате падения пальтишко. – Но переодеться бы ей не помешало, – брезгливо поморщился. – А то в самом деле – как из лужи выловили.

– Согласен с вами! – отозвался его подельник. – Но… у нас ведь нет женской одежды! Я на первое время дам ей что-нибудь своё, а затем куплю всё, что нужно. И лекарю, думаю, было бы неплохо её показать. На всякий случай.

– И как, по-твоему, мы ему объясним, кто она?

– Скажем, что она… ваша родственница? Ммм, нет. Тогда ученица? Это вполне может стать истиной. Вы ведь знаете – живое существо без крупицы дара через Межмирье бы не прошло!

– Хочешь сказать, у неё есть магический дар?

– Уверен!

Я, холодея, слушала чудной разговор и с каждой секундой всё больше осознавала, что угодила в руки двух сумасшедших. Похоже, они действительно ролевики и чересчур заигрались на сей почве. Вообразили себе, будто магия-шмагия существует и в реальном, а не только в вымышленном мире. Я в детстве тоже много о чём фантазировала, но выросла и научилась отличать сказки от реальности. А вот эти двое, кажется, подзадержались в том возрасте, когда веришь, что старый одёжный шкаф может служить дорогой в Нарнию.

И как себя с ним вести? Наверное, мягко и деликатно, не провоцируя на конфликт. Подыграть им. Сделать вид, что разделяю их бредни. А тем временем приглядеться, где нахожусь, и найти возможности для побега.

Интересно, как скоро Егор заметит, что я не вернулась вовремя из магазина, и забьёт тревогу? Он ведь знает, что я ушла ненадолго, всего лишь за самым необходимым. Знает, что вечером придут гости, к появлению которых мне нужно приготовиться и накрыть стол.

Вот тебе и девятнадцатый день рождения!

Мне вдруг стало так отчаянно жалко себя, что к горлу словно подкатился колючий комок и заворочался там, грозясь пролиться слезами, а то и перейти в настоящую истерику. На душе заскреблись кошки. А если мои похитители в своих бредовых фантазиях додумались до того, чтобы принести меня в жертву какому-нибудь их выдуманному идолу? Но ведь они же сказали, что хотят показать меня лекарю, а к чему интересоваться состоянием здоровья будущей жертвы? Ни к чему. А ещё про учёбу что-то прозвучало. Неужели собираются сделать меня такой же ненормальной, как они сами?..

«Соберись! – сказала я себе мысленно. – Всё наладится. А пока лучше будет притвориться, что не возражаешь против их планов, какими бы они не были».

Именно по этой причине я и не стала спорить, когда парень повёл меня за собой. Из полутёмного помещения, которое мне толком не удалось рассмотреть, мы свернули в длинный коридор, судя по всему, расположенный в каком-то подвале. Он освещался укреплёнными вдоль стен самыми настоящими факелами.

«Как они тут всё оборудовали, – пронеслась в голове мысль, пока мы шли. – Так… аутентично. Я даже не знала, что у нас в городе есть дома, в которых имеются такие подвалы. Не могли ведь они построить его специально. Или могли? А может… он ведёт из одного дома в другой?» Мне тут же вспомнились городские легенды о невиданной глубины подземных туннелях, которые пролегали под привычными улицами на значительные расстояния.

Можно ли предположить, что кто-то отыскал эти туннели, а затем решил использовать их для игр, так сказать, в реальности? С магами, с тайнами. И с похищениями.

Я втянула воздух, принюхиваясь к нему. Не пахло ни канализацией, ни сыростью. Запах здесь стоял довольно приятный, похожий на ненавязчивый аромат смолы в лесу, и даже факелы, что удивительно, совершенно не чадили. Я подняла глаза и не обнаружила ни труб, ни вентиляционных решёток. До чего же всё странно! Как будто сон. Но, украдкой ущипнув себя, я убедилась, что всё происходит наяву.

– Меня зовут Леан, – нарушил молчание мой сопровождающий. – Я ученик и ассистент профессора. Я ведь могу называть тебя просто по имени?

– Да, конечно, – отозвалась я, бросив на него быстрый взгляд. Может быть, попробовать с ним подружиться и что-нибудь выведать? – Ты давно… этим увлекаешься?

– Увлекаюсь? – кажется, удивился он. – Что ты, это ведь моя работа! Моё призвание. Я с детства мечтал поступить в услужение к настоящему чернокнижнику. Но у профессора Андриха даже интереснее. Хотя характер у него, конечно, непростой. Ну да я не жалуюсь.

– Профессор – тот беловолосый? – уточнила я. – В мантии? А ты почему так не одеваешься?

– Мне ещё рано! – снова удивился собеседник. – Да, он. Его имя Северин Андрих. Профессор считается лучшим специалистом по снятию проклятий. К нему раньше очереди выстраивались!

– А сейчас?

– Сейчас он принимает не всех. Только по предварительной записи. Да и к тому же… – вдруг запнулся Леан, опустил глаза и смущённо почесал в затылке, ещё сильнее взъерошив русые кудри. – Впрочем, он сам тебе всё расскажет, я думаю. Это ведь напрямую касается вас двоих.

– Что касается нас двоих? – насторожилась я. Пусть я видела профессора совсем недолго, желания познакомиться с ним поближе он у меня ни чуточки не вызвал. Скорее прямо противоположное – оказаться где-нибудь подальше от него.

– Ну не могу я тебе всего рассказать! Одно скажу – с профессором будь осторожна. А то мало ли что… Рассердишь его, а он возьмёт да испепелит. Потом, конечно, сам же и пожалеет, только поздно будет.

– Кого испепелит? Меня?.. – Дааа, заигрались они не на шутку. Тут, как говорится, поздно пить боржоми. Психиатр нужен.

– Ну не меня же! – развёл руками Леан, взмахнув широкими, как у Пьеро, рукавами. – Нрав у него такой – то холодный, как скала, то вспыхивает, как огонь. Да и с существами женского пола не любит дела иметь. Считает, что от них шума много, а толку мало. Извини, – добавил он.

– Тогда зачем ему я?

– Так выбора нет!

На этой загадочной фразе он открыл дверь, мимо которой мы проходили, и пропустил меня первой.

– Комнату сам обставил! – похвалился парень. – Скромно, конечно, но профессор Андрих роскошь вообще не очень одобряет. Все свои накопления на работы чернокнижников тратит. Некоторые перепродаёт, как изучит, а кое-какие книги оставляет себе в коллекцию. Да и академия у него постоянно покупает.

– Академия? – переспросила я.

– Да, академия Эрмеслан! Зовут его к себе преподавать. Может, и согласится со временем.

– А почему я должна учиться только у профессора, если у меня, как ты сказал, тоже есть дар? Может быть, мне нужно поступить в академию? – поинтересовалась я, гадая, что под этим подразумевается. Они уже и учебное заведение своё открыли? Значит, их таких много? Уж не секта ли целая?

– Никак тебе туда не попасть, – развёл руками Леан. – Девушек в академию не берут. Может, когда-нибудь и начнут.

Понятно. Те ещё шовинисты. Учить девушек в академии, значит, нельзя, а похищать можно.

Едва не произнеся эти слова вслух, я поблагодарила собеседника за комнату. Выглядела та действительно аскетично, но лучше, чем я успела представить. Даже спать мне предстояло на низкой односпальной кровати, а не на полу, где лежал тёмно-зелёный коврик. Вот только отсутствие окон смущало. Казалось, будто я нахожусь не в спальне, а в комнате для допросов, какими их показывают в кино. Хорошо ещё, если за мной нельзя будет наблюдать через зеркало, которое в комнате как раз имелось – в полный рост. Вместо факелов здесь была лампа, похожая на керосиновую, только покрупнее, да и света она давала больше.

– Нравится? – спросил Леан, расплывшись в улыбке. – Тут и ванная рядом. Можешь ополоснуться, а я как раз чистую одежду принесу.

Я покосилась на свои грязные джинсы и, помедлив, кивнула.

Глава 2

«Северин Андрих», – повторяла я про себя имя беловолосого, торопливо приводя себя в порядок в небольшой ванной комнате, куда меня проводил Леан, после чего деликатно вышел, оставив чистую одежду. Имя-то какое… Северин. Север. Холодное имя. И странное. С такой внешностью ему больше подошло бы что-нибудь эльфийское.

Но кто разберёт, что там в головах у этих сдвинутых на фэнтезятине ролевиков? Может, в какой-то книге или фильме действительно есть персонаж с таким именем. Я этим жанром не слишком-то увлекалась, так что с уверенностью сказать могла лишь то, что никогда ничего похожего даже не слышала.

Надев штаны и рубашку Леана, я туго перевязала талию поясом и, стараясь не думать о том, что наверняка стала похожа на пугало, вышла из ванной. Ассистент профессора – кстати, почему этот тип называет себя именно профессором? – меня уже ждал. При виде своих вещей на мне он довольно громко фыркнул, но никак мой новый облик не прокомментировал.

– Профессор хочет тебя видеть, – сообщил парень.

– Зачем?

– Вы пообедаете вместе, и он расскажет, зачем ты здесь. Я бы на его месте с этим не торопился, если честно. Но, может, так оно и лучше. Только помни про мои предупреждения, ладно? Я ведь от чистого сердца!

Его слова меня весьма насторожили. Даже идти расхотелось. Но, как говорится, перед смертью не надышишься.

Беловолосый ждал нас в комнате, которая, видимо, служила столовой. Выглядела она мрачновато, а за столом, во главе которого он сидел, уместилось бы куда больше людей. Кивнув мне на противоположный конец, профессор Андрих бросил взгляд на учтиво замершего рядом Леана.

– Эээ… Я, пожалуй, вас оставлю, – спохватился тот и вышел. Я с тоской посмотрела ему вслед и опустила глаза к тарелке, на которой находилось что-то вроде овощного рагу с рисом. Пахло довольно приятно. Оставалось надеяться, что меня здесь не отравят.

– Итак, – произнёс мужчина, сидящий напротив. – Не намерен ходить вокруг да около, так что сразу скажу, для чего мне… нам пришлось перенести тебя сюда. Дело в проклятии.

– В проклятии? – переспросила я.

– Не перебивай, – нахмурился он. – Проклятие необходимо снять, и как можно быстрее. Пока его последствия ещё не начали проявляться.

– И как же вы собираетесь его снимать? – поинтересовалась я, дождавшись паузы в его словах. Говорить с ним по-простому, как с Леаном, у меня не получалось. Так что приходилось беседовать официально, как с настоящим профессором.

– С твоей помощью, – сказал он, и неожиданно тяжёлая вилка едва не выпала у меня из пальцев. Я порадовалась, что ещё не успела попробовать еду. А то непременно подавилась бы – от таких-то заявлений!

– Но я не умею! – воскликнула я, не сдержавшись. – Я – не ведьма и не колдунья, не какая-нибудь там Бастинда или Бонни Беннет! Вы ошиблись, решив, будто в моих силах вам помочь!

– Никаких ошибок нет! – твёрдо возразил он. – Ты – единственная, кто сможет. И, пока у тебя это не получится, я тебя не отпущу.

– И… что же я должна сделать для того, чтобы проклятие снялось? – осмелилась поинтересоваться я.

– Мы оба, – с видимой неохотой отозвался он. Мне вдруг показалось, будто воздух в комнате накалился от напряжения. – Мы должны полюбить друг друга.

Я уставилась на него с таким изумлением, что, должно быть, мои глаза стали напоминать те, которые рисуют героиням аниме.

Такого я никак не ожидала. Ну, допустим, они решили поиграть в похищение, приобщить случайного человека, каким являлась я, к своему странному увлечению. Может быть, даже вообразили, будто я послана им свыше, когда наткнулись на меня на улице.

Но кто бы мог предложить, что условие моего освобождения окажется настолько бредовым?!

– Вы… – начала я возмущённый возглас, но тут же вспомнила, что с сумасшедшими необходимо разговаривать спокойным тоном, и осеклась. – Я… не смогу. Дело в том, что мне нравится другой человек. Да и вы, по правде говоря, совсем не в моём вкусе. Простите.

Беловолосый, ничего не ответив, поднялся с места и направился ко мне. С замиранием сердца я не сводила с него взгляда, чувствуя отчаянное желание сжаться в комочек и немедленно исчезнуть отсюда. Провалиться под землю и оказаться где-нибудь в Австралии, где, как считали в какой-то детской книжке, люди в сравнении с нами ходят вверх ногами.

Профессор Андрих неторопливо приблизился и наклонился надо мной. Я усилием воли поборола желание зажмуриться покрепче. И даже не отшатнулась, когда его пальцы коснулись моих волос, скользнули по щеке, приподняли подбородок.

Прикосновение не было неприятным. Длинные белые пальцы оказались сильными, прохладными и на удивление нежными для мужчины. Но мне всё равно стало очень страшно.

– Ты тоже не в моём вкусе, – изрёк он, наконец-то убирая руку от моего лица. – Но ничего не поделаешь. Выбора нет.

– Почему? – выдохнула я.

– Тот, кто наложил на меня проклятие, выбрал самый сложный и на редкость… изощрённый вариант. Он знал, что с обычными я бы справился без труда, ведь мне известно множество различных способов для снятия проклятий. Но такое… Для исцеления от него мне потребовалась ты. Не просто твоё присутствие или твоя кровь, а нечто гораздо более сложное. Из сферы тонких материй. А именно взаимная любовь, подтверждённая не только телесной, но и душевной близостью.

«Безумец!» – уже в который раз подумала я, угрюмо глядя на него снизу вверх. Особенно напрягали слова про телесную близость. Если он имел в виду то, что я подумала, то…

– Я откровенен с тобой, потому что не вижу смысла лгать и притворяться, – продолжал он, возвращаясь на своё место. – С такими проклятиями я прежде не сталкивался. Кто бы ни был мой враг, он знал, что не так-то просто будет справиться с его чарами. Девушка-лекарство, живущая в другом мире и другом времени! И то, что я всегда считал любовь чем-то бессмысленным и бесполезным, ему тоже наверняка известно. Попадись он мне в руки… – с мстительным выражением добавил профессор Андрих, сжимая кулаки. Я невольно поёжилась.

– Если вы и сами считаете, что у нас не получится, тогда, может быть, и пытаться не стоит? – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и с сочувствием, а не испуганно. – Отпустите меня. Пожалуйста. Обещаю, я никому про вас не расскажу. А вы пока поищете другой способ для снятия своего проклятия.

– Другого способа нет! – прорычал он. – Только тот, о котором я тебе рассказал! И времени мало!

– Но… это же невозможно… Говорят ведь, что сердцу не прикажешь. И что любовь складывается из трёх влечений, ни у одного из которых у нас нет.

Тут я имела в виду расхожую цитату о том, что влечения человека имеют три источника, в числе которых душа, разум и тело. По отдельности они порождают дружбу, уважение и желание, а соединяясь вместе – любовь.

– Пока у меня есть шанс, я намерен его использовать, – тяжело, будто роняя на пол каменные плиты, проговорил собеседник. – И лучше для тебя, если ты не станешь мне препятствовать. Тебе всё понятно? – добавил он, подняв на меня взгляд, и в его глазах мне вдруг почудились красные искорки.

Я кивнула, закусив губу, чтобы не заплакать.

– Жить ты будешь здесь – со мной и Леаном. Тебе ни в чём не придётся нуждаться. И стать моей ученицей тоже сможешь. Поверь, учиться у меня – большая честь. Многим об этом остаётся только мечтать.

С удовольствием бы уступила им место!

– А теперь поешь, – сказал он почти ласково.

Я поковырялась вилкой в остывшем рагу. Кусок не лез в горло. Размышляя обо всём случившемся, я пыталась отделить плюсы от минусов.

Мне пришлось оказаться в руках двух сдвинувшихся на магии и проклятиях типов – минус. Родственники понятия не имеют, где я – минус. Я сама не в курсе, где я – минус. От меня требуют взаимной любви с самым странным типом из всех, кого я когда-либо встречала, – минус в квадрате. Однако, судя по всему, он не собирается меня насиловать – плюс. Здесь кормят – плюс. У меня отдельная комната – плюс.

Пока минусов однозначно больше.

А ещё профессор едва ли слышал о Стокгольмском синдроме, потому не осознавал, что, если с моей стороны и возникнут чувства, они будут пугающими симптомами этого самого синдрома. Но такое – уж в том-то я не сомневалась! – совершенно исключено. Я с первой встречи любила Олега Киреева, и точка!

А, если… Нет! Когда вернусь, то непременно расскажу ему о своих чувствах. И приглашу на день рождения. На следующий.

Вызвав в памяти образ Олега с его атлетической фигурой спортсмена, шапкой густых тёмных волос и ясными голубыми глазами, я сделала глубокий вдох в попытке успокоиться. Да, разумеется, не только я мечтательно вздыхала ему вслед. Но до сих пор он куда больше времени уделял баскетболу и учёбе, так что шанс у меня имелся. И, может быть, вскоре песня о том, что его рядом нет, будет уже не про меня. Вернуться бы только…

– О чём ты думаешь? – ворвался в мои мысли голос профессора, снова бесстрастный и холодный, как глыба льда.

– Так, ни о чём, – отозвалась я, заставляя себя проглотить оказавшееся вполне съедобным кушанье. Нужно есть, чтобы были силы для побега. Вдруг меня пронзило пугающее подозрение. Уж не подмешали ли мне в еду наркотики? Кажется, в каком-то фильме похитители так и делали. – Я могу кое о чём спросить? То, что я ем, безопасно для меня?

Ага. Так он и тебе и ответит всю правду. Держи карман шире.

– Для того, чтобы снять проклятие, чувства должны быть настоящими, – сообщил беловолосый. – Не вызванными мороком или прочими средствами, в использовании которых ты могла бы меня заподозрить. Приворотные снадобья нам не помогут.

Не совсем то, чего я ожидала, и всё же стало чуточку легче. Я доела почти всё. А затем Леан принёс мне пахнущий мятой тёмно-зелёный напиток в высоком стакане, который я, помедлив, выпила.

– Очень хорошо утоляет жажду, – заметил он, заботливо подавая мне чистую тканевую салфетку, чтобы я могла вытереть рот и руки после еды. – Думаю, тебе нужно немного здесь освоиться, а уже с завтрашнего дня начнёшь учиться. Так ведь?

– Так, – согласился с ним профессор. – Проводи её в комнату и возвращайся к работе. Жду тебя.

Поднявшись из-за стола, он вышел, и я вздохнула свободнее. В компании одного Леана мне было спокойнее. Он казался куда более нормальным, хоть и упорно твердил, что с детства мечтал этим заниматься.

Глава 3

Оставив девушку и Леана в столовой, профессор удалился в свой рабочий кабинет. Невольно ему вспоминалось выражение лица их гостьи – или скорее пленницы – во время их разговора. В её глазах отражался страх, который она тщетно пыталась скрыть.

И боялась она его – того, кого должна будет полюбить.

Всего лишь на мгновение Северин Андрих представил, как бы она выглядела, если б взглянула на него иначе. С нежностью. С любовью. С лучистым восторгом, от которого её глаза бы засияли, а губ коснулась улыбка. Возможно ли такое?

Или всё бесполезно, и ему лучше отпустить её прямо сейчас?..

Но профессор Андрих не привык сдаваться. Пусть пока он с трудом представлял зарождение чувств, в которые никогда по-настоящему не верил. Если телесную близость с ней он и мог себе вообразить, то душевную и вовсе не получалось. Однако, поскольку у него нет выбора, нужно попытаться. Ведь ничто иное не сможет снять с него проклятие, наложенное неизвестным врагом.

Северин бросил привычный взгляд в зеркало. Пока изменений в своей внешности, как, впрочем, и в самочувствии он не замечал. Но со временем не только он сам, но и другие это обнаружат. Леан никому не расскажет, но сплетни всё равно пойдут. И тогда его карьера не просто окажется под угрозой – ей наступит конец.

Ведь кто захочет обратиться за помощью к магу, который и себе-то помочь не в силах?

Однако существование его не закончится – несмотря на то, что будет в значительной степени тяжелее, чем прежде. Проклятие не смертельное, а срок жизни у представителей его расы довольно велик. Но осознание этого факта совершенно не радовало.

А потому – нужно использовать единственный шанс на спасение.

У Олеси в их мире никого больше нет. Профессор и его ассистент станут единственными её близкими здесь. Постепенно она начнёт доверять им, ведь у неё тоже нет выбора. Станет его ученицей, хотя никогда прежде ему не доводилось учить магии девушек. Они будут встречаться каждый день, разговаривать, и, возможно, однажды, со временем…

Но времени мало! Действие проклятия нужно остановить до того, как оно отразится на его лице. Некогда водить вокруг неё неспешные хороводы, как вокруг вечнозелёного дерева в зимний праздник. Нужно поторопить события. Но как?..

В дверь постучали, и вошёл Леан.

– Наша гостья отдыхает, – сообщил он. – Вы плохо выглядите, профессор. То есть… нет, я совсем не то хотел сказать!

– Да прекрати уже, – отмахнулся Андрих. – Лучше посоветуй мне что-нибудь. Ведь у тебя, насколько я знаю, уже была подружка?

– Ну… – смутился ассистент мага. – Мы и встречались-то недолго. А затем, когда я пошёл к вам в обучение, она тут же переметнулась к другому – быстренько сыскала себе выгодного женишка.

– Однако у тебя есть романтический опыт, – хмыкнул профессор в ответ.

– Не сочтите за дерзость, но, будь у меня столько времени, сколько у вас, я бы не тратил всё его на черномагические книги, которые вы коллекционируете, и проклятия, которые вы снимаете. Будь я так же хорош собой и родовит, то не ограничился бы одной девушкой. Я разбил бы сотни, тысячи сердец! – воскликнул Леан.

– Ты снова забыл, чему я тебя учил? – нахмурился Северин. – Только тот, кто воздержан во всём и сосредоточен на собственном призвании, добьётся успеха. А тот, кто растрачивает себя на…

– Помню-помню! – закивал тот и быстро поклонился, извиняясь. – Но помечтать-то не возбраняется? И я всегда готов давать вам все советы, которые только потребуются!

– Для начала выясни, что она любит. Если, конечно, что-то похожее мы сумеем достать, нужно это сделать, – распорядился профессор. – Затем… расспроси как-нибудь невзначай о том мужчине, к которому она неравнодушна.

– О мужчине? – удивился собеседник.

– За обедом она сказала, будто влюблена в мужчину из её мира. Я хочу знать, далеко ли у них всё зашло. Так что спроси.

– Будет сделано! – отчеканил ассистент. – Вам бы ещё на свидание её пригласить, что ли… Погулять с ней, всякие интересные места показать. Только, конечно, после того, как я куплю ей одежду. Хорошая идея?

– Пожалуй, – согласился Андрих со вздохом. Прогулки он не слишком-то любил. Или, вернее будет сказать, не считал их целесообразными. Если ходил или выезжал куда-то, то всегда по делам. Для новой книги в коллекцию, например. А просто так ходить туда-сюда, глазея по сторонам… В этом профессор никакого смысла не видел.

– Если необходимо для дела, то потерпите, – зная о том, заметил Леан. – Юной девушке много ли надо? Прогулки, подарки, внимание…

– Внимание?

– Делайте ей комплименты, говорите, как она хороша, как свежа, как… эээ… замечательно усваивает учебный материал.

– Где гарантия, что она вообще будет его усваивать?

– Так скоро узнаете, а, если что, то и преувеличить не грех! Все так делают, когда хотят понравиться! В том и суть комплиментов!

Северин посмотрел на ассистента, подозревая, что тот пошутил, но Леан был совершенно серьёзен. Ещё и уселся напротив с таким важным видом, точно сам профессором стал. Вот и спрашивай у такого совета!

***

После обеда Леан проводил меня в выделенную мне комнату, где оставил одну. Сказал, что он нужен профессору для работы. Я понадеялась, что это надолго.

Хотелось плакать, но глаза были сухими. Сидя на кровати и поджав под себя ноги, я прокручивала в голове наш с Андрихом разговор. Пыталась вычленить из его бредовой речи хоть какие-то возможные зацепки, которые могли бы помочь мне освободиться из плена.

Хорошая новость состояла в том, что брать меня насильно он, судя по всему, не собирался. И привораживать тоже. Впрочем, в привороты я всё равно не верила, а вот подмешанных в еду наркотиков и прочих ужасов, о которых девочек в больших городах предупреждают чуть ли не с раннего детства, действительно боялась.

Проклятие… Взаимная любовь как условие, чтобы его снять. Где-то я уже что-то похожее слышала.

Когда меня наконец-то осенило, я хлопнула себя по лбу, удивляясь, что не догадалась раньше. С губ сорвался нервный смешок. Конечно же!

«Красавица и чудовище»! Наложенное на принца проклятие, которое могла снять только настоящая любовь прекрасной девушки. Кто бы мог подумать, что эти двое, похищая меня, вдохновлялись именно этой историей?

Но… бессмыслица какая-то! Беловолосый, надо признать, выглядит весьма необычно, однако он ведь не чудовище, покрытое шерстью. А я…

Поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу и остановилась перед ним, вглядываясь в собственное отражение. Довольно нелепая одежда Леана висела на мне мешком, ещё больше подчёркивая худобу. Лицо выглядело бледным, как у кандидата в вампиры, а недавно вымытые волосы пушились, словно одуванчик.

Да уж, красавица. В кавычках.

Размышляя о побеге, я подошла к двери и толкнула её. Та оказалась не заперта. Осторожно ступая, я вышла в коридор.

Стояла полная тишина. Казалось, будто мои шаги в ней звучат чересчур громко. Искренне надеясь, что в здешних катакомбах не обретается никто, кроме уже знакомой мне парочки, и не водятся крысы, я достигла ближайшей двери и решилась заглянуть, чтобы узнать, что находится за ней.

А вдруг выход на свободу?..

Но вместо желанного выхода я увидела библиотеку. Только какую-то странную. Полки с книгами тут были отгорожены прочной металлической решёткой, закрытой на замок. Интересно, с какой целью? Чтобы не украли?

Мне вспомнился отдел редких книг в городской библиотеке. Даже там ценные фолианты не охранялись столь тщательно. Их просто прятали под стекло.

Но не все книги стояли на полках. Небольшая стопка лежала на столе, будто ожидая того, кто захочет их раскрыть и полистать страницы. Приблизившись, я потянулась к верхней, и тут…

За спиной громко стукнула дверь, а в следующее мгновение меня резко обхватили поперёк туловища и дёрнули назад. Я вскрикнула от испуга и неожиданности. Над ухом раздался голос профессора Андриха:

– Что ты здесь делаешь?!

Похоже, он не на шутку рассердился. Я зажмурилась, не зная, что ответить. Но тут мне на выручку пришёл Леан.

– Должно быть, Олеся искала нас.

– Почему ты её не запер?

– Вы не давали такого распоряжения.

– Мог бы и сам догадаться.

Осознав, что беловолосый всё ещё прижимает меня к себе, причём одна его рука лежит на талии, а вторая больно сжимает плечо, я попыталась высвободиться из этой пародии на объятия. Он разжал руки, и я с облегчением выдохнула. Затем обернулась к нему и, оказавшись с ним лицом к лицу, сделала шаг назад.

– Без моего разрешения заходить сюда и прикасаться к книгам строго-настрого воспрещается. Это опасно.

– Но какая может быть опасность от книг? – не поняла я.

– Скоро узнаешь, – отозвался профессор, и его обещание прозвучало как угроза.

– Как вы вообще узнали, что я здесь? – подумала я вслух.

– Следящие чары. Я ревностно охраняю свою коллекцию, – произнёс Андрих сердито. – И никто без моего на то позволения мои книги не трогает.

– Думаете, я бы могла их испортить? – нахмурилась я. Да кем этот невыносимый тип меня считает? В нашей семье не принято рвать книги.

– Скорее они тебя, – бросил он. – Уведи её отсюда, – тут же резко приказал ассистенту. – И на сей раз хорошенько проследи, чтобы она не могла выйти из комнаты, пока её оттуда не выпустят.

– А если ей захочется… в уборную? – растерялся Леан, покосившись на меня.

– Что ж, тогда придётся прикрепить к ней маячок, – проговорил Андрих. – Стой смирно, – эти слова адресовались уже мне. Он сделал шаг вперёд, и по коже от его близости пробежала дрожь.

Его руки снова коснулись меня. Волос, плеч. Затем скользнули к запястьям. От мужских ладоней словно исходило странное тепло, колючими искрами пронизывающее всё тело. Такого я не ощущала даже на физиотерапии.

– Готово, – сказал профессор, убирая руки. – Теперь я буду знать, где ты находишься. Куда бы ты ни отправилась, я смогу тебя найти.

«Ну и фантазия», – подумалось мне.

– Ты хотела сбежать, так ведь?

Ничего ему не ответив, я упорно молчала, точно набрав в рот воды, и лишь смотрела на него исподлобья, отчаянно сожалея о провале своей первой попытки покинуть место, где меня держали в плену.

Первой, но не единственной! Пусть не думает, будто я смирилась с поражением! Ещё посмотрим, кто победит!

– Я уже говорил, что, пока проклятие не снято, ты останешься здесь. Никто, кроме нас, не вернёт тебя обратно в твой мир. Запомни это.

Глава 4

Меня вывели из помещения с книгами и в тягостном молчании конвоировали обратно в комнату. Леан выглядел виноватым, и я ему даже почувствовала. Может быть, у него ещё есть шанс освободиться от влияния профессора, для которого наверняка уже всё потеряно?..

Впрочем, я ведь не психиатр. Возможно, грамотный специалист мог бы спасти обоих. Вылечить их и от странного бреда о проклятиях, и от пугающего сдвига на том, чего не бывает в нашей реальности.

Но сколько пройдёт времени до того, как они наконец-то окажутся на приёме у врача? И сколько времени мне придётся провести здесь? Подыгрывать им и продолжать искать возможность сбежать…

От мыслей обо всём этом захотелось плакать. Но я сдерживалась, упорно стискивая зубы. Только истерики мне не хватало! Нет уж, увидеть мои слёзы я этим двоим не позволю. Ни за что.

– Скоро ты начнёшь учиться, – напутствовал меня профессор Андрих перед тем, как оставить в одиночестве в комнате, всё больше напоминавшей тюремную камеру. – А пока будь благоразумной. Для твоей же пользы.

Ну да, конечно. Наверное, все похитители так говорят. Даже те, которые держат своих пленников в заточении на протяжении долгих лет.

***

– Не слишком ли вы были резки с ней? – осмелился заметить Леан, когда они возвращались обратно, шагая по коридору. Тут Олеся их услышать уже не могла. – Ведь для девушки пока всё в диковинку, и она не понимает, что перед ней оказались непростые книги.

– Вот именно, – отрывисто бросил в ответ Северин Андрих. – Теперь я ни одну книгу не смогу оставить на столе без присмотра. Неизвестно, как они могут подействовать на иномирянку.

– Знаете… – Ассистент выглядел озадаченным. – Мне показалось, что пока она не считает себя иномирянкой.

– А кем же?

– Ей кажется, что она всё ещё у себя, в своём мире. Хотя, возможно, я ошибаюсь. И всё же, думаю, она не пыталась бы сбежать, если бы в действительности осознавала, что у неё нет и не будет ни единого шанса вернуться обратно без нашей помощи.

– Что ж, тогда, пожалуй, следует прояснить данный вопрос, – хмыкнул профессор. Ему снова вспомнилось недоумение в глазах их гостьи, пока он ставил на неё маячок. Кажется, она почти ничего не почувствовала, а ведь для некоторых подобное вмешательство оказывалось весьма болезненным.

– И то верно! Продемонстрировать ей наглядно наши… я хотел сказать, ваши магические способности. Это также может пойти на пользу вашим отношениям.

– Как именно?

– Девушки любят магов.

– Откуда ты это взял?

– Да так, слышал. Мне ведь сейчас не до подружек, сами понимаете. Ещё столькому нужно научиться, а тут ваше проклятие…

– Ты обвиняешь меня в том, что меня прокляли?

– Да что вы, профессор! Как я могу?! С каждым может случиться…

Леан покаянно опустил голову. Северин Андрих вздохнул. Должно быть, он, в самом деле, был не прав. Стоило бы вести себя помягче и с Олесей, и с учеником, который не бросил профессора, зная о том, что с ним случилось. Да и насчёт наглядной демонстрации тот правильно сказал – пусть она своими глазами всё увидит и поймёт, где теперь находится.

***

Оставшись в полном одиночестве, я с ногами забралась на кровать и погрузилась в размышления. Время тянулось невыносимо медленно – казалось, будь тут песочные часы, песчинки бы падали из одной из половинки в другую целую вечность. Но часов не было никаких, а отсутствие окон не позволяло увидеть, стемнело ли на улице, так что у меня не имелось никаких возможностей следить за ходом времени. Лампа горела всё так же ровно, отбрасывая на стену причудливые тени. Меня начало клонить в сон, и спустя некоторое время я поддалась этому желанию.

Мне снился дом. Сегодняшний вечер – гости, поздравления, пузырьки в бокале шампанского. Лица друзей. К вечеру вернулся бы Егор, наверняка снова начал бы петь ту песню про день рожденья в воскресенье, а я бы привычно ворчала на него. И всё шло бы своим чередом, как обычно.

Праздник, которого меня лишили.

Жизнь, которой меня лишили.

Когда проснулась, в глазах стояли слёзы. А надо мной возвышался профессор Андрих. Склонив голову, он наблюдал за мной, и мне стало не по себе при мысли о том, что он находился здесь и смотрел на меня, пока я спала.

Резко дёрнувшись, я села и уставилась на него. Провела рукой по одежде, поправляя её и отчаянно надеясь, что мужчина не воспользовался моим спящим состоянием и не дотрагивался до меня. Он ведь дал понять, что не собирается… или я всё не так поняла?

– Ты проспала ужин, – холодно сообщил он. – Но я распорядился, чтобы его для тебя оставили. Пойдём.

– А сюда принести нельзя? – спросила я.

– Принимать пищу нужно в столовой, – заявил мне Северин Андрих назидательно.

Я неловко поднялась на ноги и последовала за ним. Леана поблизости не было, и его отсутствие заставляло меня нервничать ещё больше. Оставаться наедине с профессором мне не нравилось.

Ужин оказался таким же скромным, как и обед. Похоже, разносолами здесь никого не баловали. Но я решила, что не в моём положении привередничать, так что села за стол и взялась за ложку.

Всё время, пока я ела, мой надзиратель не сводил с меня взгляда, однако ничего не говорил. Он нарушил молчание лишь тогда, когда я закончила:

– Пойдёшь со мной.

– Куда? – испугалась я.

– Увидишь. Я должен тебе кое-что показать.

«Просто какой-то робот, а не человек! – думала я, шагая за ним по длинному коридору. – Почему он почти не проявляет эмоции? И эти дурацкие правила! Принимать пищу нужно только в столовой! – передразнила я его мысленно. – Ну просто весь из себя пай-мальчик – за исключением того, что похищает людей».

Дверь, в которую мы вошли, оказалась недалеко от той, за которой находились книги. Здесь было куда просторнее. Окон, как и везде, не имелось, зато на потолке крутилась какая-то штука, чем-то напоминающая модель вселенной, а на длинном столе, похожем на учебную кафедру, стояли какие-то бутылки, пробирки с разноцветными жидкостями и приборы непонятного мне назначения.

– Это моя лаборатория, – произнёс Северин Андрих. – Здесь мы с Леаном работаем. Трогать что-либо без моего разрешения запрещено, – добавил он твёрдо и бросил на меня сердитый взгляд, очевидно, желая напомнить о том, как я попыталась дотронуться до его книг.

Вот ведь жадина!

– Как ты думаешь, кто мы такие? – спросил он вдруг. – И куда ты попала? Скажи, не бойся!

Легко ему говорить! Не могу же я сказать правду – будто считаю, что угодила в руки двух сумасшедших. Говорят ведь, что ни один душевнобольной никогда не согласится со своим диагнозом, а будет упорно доказывать, что он нормальный, а вот собеседнику не помешало бы провериться у врача.

– Я не знаю, – решилась ответить я, пожимая плечами.

– Но что-то ведь думаешь? Подозреваешь? Так ответь же.

– Едва ли мои мысли по этому поводу имеют какое-то значение.

– Разумный ответ. Но, кажется, Леан верно догадался, когда предположил, что ты могла неправильно всё понять… Что ж, смотри сюда!

Он перелил жидкость из одной пробирки в другую, и над ней взметнулось искрящееся белое пламя – точно бенгальский огонь вспыхнул.

– Что это, как по-твоему? – осведомился профессор, когда всё погасло.

– Эээ… – замялась я. – Фокус? Химический опыт?

Тут же подумалось, что не слишком-то удачно у меня получается подыгрывать ему. Ведь могла бы сказать, будто наблюдаю волшебство. Судя по хмурой складке на лбу собеседника, следовало поступить именно так.

– А это? – Северин Андрих вытянул руку, и над его ладонью вспыхнуло алое сияние. Спустя несколько секунд оно превратилось в едва распустившуюся розу, на которой поблескивали капельки росы.

– Т… тоже фокус? – запнулась я. В следующее мгновение профессор повернулся ко мне, не опуская руки. Прикоснулся к моей щеке розой, и я вздрогнула, почувствовав, как по коже скользнули нежные бархатистые лепестки.

Через некоторое время ощущение пропало, а затем исчезла и сама роза, оставив смутную мысль о том, что от неё не исходило никакого аромата.

– Я не слишком-то силён в иллюзиях, – пробормотал мужчина, глядя на меня. – Но попробуем ещё. Вот, например…

Над его ладонью загорелся яркий золотистый огонёк, юрко пробежал вверх по рукаву и остановился на плече. Судя по тому, что профессор Андрих даже не поморщился, никаких неприятных ощущений это ему не приносило. Я недоверчиво помотала головой. Снова фокусы! В цирке и не такое показывают.

– Всё ещё не веришь? – спросил профессор, и огонёк ловко перепрыгнул на меня. Я вскрикнула, когда он обогнул моё запястье, ничуть не обжигая, а затем угнездился в ладошке, посверкивая там, точно светлячок. Когда же огонёк погас и словно растворился, как и цветок чуть раньше, мне стало даже как-то грустно. – Я – маг. Нравится тебе это или нет, у тебя такие способности тоже есть, – проговорил собеседник, продолжая наблюдать за моей реакцией на его слова. – А те книги, к которым ты едва не прикоснулась… Я не мог разрешить тебе их трогать, потому что они совсем не простые и могут представлять для тебя опасность.

– Но так… Так ведь не бывает… Не должно быть, – выдохнула я.

– Ты больше не в своём мире, – продолжал он. – А в совершенно другом, причём, не только в мире, но и во времени. Когда мы пойдём на прогулку, ты сможешь убедиться в правоте моих слов.

– Вы собираетесь повести меня на прогулку?

– Да, – без особой охоты отозвался профессор Андрих. – Леан считает, что так нужно тебе… нам… чтобы приблизиться к снятию моего проклятия. И в данном вопросе я склонен с ним согласиться.

– Так вы действительно прокляты? – всё ещё не желая верить в происходящее, спросила я. Пожалуйста, пусть всё окажется сном! Я ведь никогда не мечтала попасть в сказку, да и фэнтези не мой любимый жанр, честное слово!

– Увы, – вздохнул он. – Поверь, я не желаю тебе зла, однако ты… ты оказалась единственным лекарством в моей ситуации. И я не могу позволить себе отказаться от выпавшего мне шанса вернуть свою прежнюю жизнь.

– А мою жизнь вы мне вернёте? – я подняла на него глаза. – У меня, между прочим, сегодня день рождения. Ясно вам… или у вас такого понятия нет?

– Ну почему же, – хмыкнул он. – Есть. Но празднуют далеко не все.

– А вы свой празднуете?

– Нет, – покачал головой собеседник. – Я давно перестал считать прожитое годами. Мой жизненный срок… куда длиннее, чем твой.

Глава 5

Эти слова прозвучали знакомо. Пару раз мне попадались книги, в которых главный герой – столетний вампир или тысячелетний эльф – вот так же признавался юной попаданке в том, что он гораздо старше, а затем ковриком расстилался у её ног. Вспомнив об этом, я с подозрением покосилась на Северина Андриха, но, кажется, падать мне в ноги он не планировал. И вообще, выглядел не слишком довольным тем, что моя скромная персона отвлекала его от работы. Что ж, не самый худший сценарий…

– Вы умрёте, если не снять проклятие? – спросила я.

– Нет, – отозвался профессор. – Чувствовать себя, конечно, буду не слишком хорошо, да и выглядеть тоже. Но не умру.

Чудовище в сказке тоже не умерло. Но выглядело… хм… Интересно, он тоже зарастёт шерстью и увеличится в размерах? Постепенно? Прямо не проклятие, а медленно действующий яд какой-то!

Осознав, что снова задумалась не о том, о чём следовало бы, я встряхнула головой и попыталась собраться с мыслями. Ещё совсем недавно я не сомневалась в том, что меня похитила парочка сумасшедших ролевиков. Про то, что всё могло быть взаправду, даже не думала. Но эти его фокусы… Очень уж они не похожи на те, что мне когда-либо приходилось видеть. И само место, в котором я очутилась… Факелы, которые горели без чада и, казалось, не нуждались в том, чтобы заменять их на другие.

– Я хочу увидеть, как выглядит ваш мир, – сказала я вслух, почувствовав, что пауза чересчур затянулась. – И… хочу пойти с вами на прогулку. Обещаю, что не буду пытаться сбежать.

– Похвально, – ответил профессор Андрих так, точно я уже стала его ученицей, а он моим преподавателем. – Я рад, что ты всё поняла правильно и не устроила истерику. Не люблю их, – добавил он, поморщившись. – В конце концов, ты можешь рассматривать всё это как… приключение, – подобрав верное слово, собеседник бросил на меня внимательный взгляд. – То, что в твоём лишённом магии мире с тобой никогда не могло бы случиться.

– Но почему же тогда вы не можете решить свою проблему с помощью вашей хвалёной магии? – не удержалась я от вопроса и увидела, как помрачнело его лицо. – Почему вам для её решения понадобилась я? Ведь я всего лишь…

– Знаю, – перебил меня профессор. – Однако тот, кто наложил на меня проклятие, тоже не безголовый болван. Он прекрасно знал, что с большинством из практикующихся у нас проклятий я справлюсь без особых усилий. Так же, как снимаю их с других. А потому выбрал самое заковыристое.

– А, может, он попросту был уверен в том, что подобное проклятие вы снять не сможете? Я ведь уже всё вам сказала – и то, что вы не в моём вкусе, и то, что мне нравится другой. Чтобы вы и я полюбили друг друга? Невозможно! Нереально!

Последние слова я почти выкрикнула. Северин Андрих с яростным видом – кажется, мне всё-таки удалось пробить его броню – сделал шаг, оказавшись со мною лицом к лицу. В его глазах мне снова почудились алые искры. Стало не по себе. Не следовало его злить, ох, не следовало!

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если б в лаборатории не появился Леан.

– К вам пришли, – сообщил он профессору, сочувственно посмотрев на меня.

Воспользовавшись случаем, я тут же юркнула за спину ассистенту.

– Уведи её отсюда, – буркнул профессор Андрих и, не взглянув на меня, вышел.

– Я провожу тебя в твою комнату, – сказал Леан, явно ощущая неловкость от сцены, которой он стал свидетелем.

– Кто к нему пришёл? – поинтересовалась я, когда мы оказались в коридоре.

– Клиент, – отозвался собеседник. – Чтобы снять проклятие. Но там я не нужен, профессор справится и без меня.

– Так поздно?

– Это ведь очень деликатное дело, – разъяснил он мне терпеливо. – Далеко не каждый открыто признается, что проклят. Мы же не можем отказать клиенту, потому что тот пришёл в неурочное время.

– Значит, у профессора ненормированный рабочий день, – хмыкнула я. – И как же его угораздило? Кому он так насолил, что его самого прокляли?

– Мы не знаем, – ответил Леан, пожимая плечами. – Но профессору Андриху сейчас очень тяжело. Ты должна его понять.

– А мне, по-твоему, легко? Я – человек, а не… не лекарство для него! Не микстура и не пилюля!

– Но сомнений нет – этот способ снять проклятие единственный, – вздохнул он.

– А ещё твой любимый наставник и начальник совершенно не умеет обращаться с девушками! – выкрикнула я в запальчивости.

– Не умеет, – не стал отрицать Леан. – Зато какая у него коллекция книг! И сколько благодарных клиентов!

– Вот пусть бы и целовался со своими клиентами, – проворчала я себе под нос. На мгновение представилось, что Северин Андрих целует меня. Ощущение – будто ледяной водой окатили.

Ни за что!

Не бывать такому!

Увы, моя фантазия оказалась чересчур богатой и немедля уцепилась за столь красочный образ. А потому, когда Леан, оставив меня в моей комнате, пожелал доброй ночи и ушёл, а длинный безумный день наконец-то закончился, мне приснился сон. И в этом сне я видела профессора.

А конкретно – поцелуй с профессором.

Видела, как он наклоняется ко мне. Медленно, неотвратимо. Как касается ладонью моей щеки.

А затем…

Затем его губы накрыли мои, и золотистые огоньки, как светлячки, закружились вокруг нас.

«Я не отпущу тебя, – прошептал он мне перед тем, как я выскользнула из паутины сна. – Никогда не отпущу. Найду, где бы ты ни была».

Я проснулась в холодном поту, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что происходит? Профессор Андрих ведь говорил, что не станет меня привораживать!

Но не может же быть, чтобы я сама – по собственной воле – захотела того, что мне приснилось! Даже если верно то, что сны приходят из подсознания, это не означает, что всякий увиденный в сновидениях бред должен непременно сбываться. Но эти его слова… Они до сих пор звучали в ушах. Меня бросало то в жар, то в холод. Я свернулась клубком на кровати, отгоняя тоску по дому, вкусному аромату маминых сырников на завтрак, даже привычному звуку будильника, который я всегда ненавидела всей душой, поскольку уродилась совой, а не жаворонком. Но не получалось – тоска вцепилась в меня с такой силой, что слова о тяжёлом камне на сердце больше не казались всего лишь удачной метафорой.

– Хочу домой, – выдохнула я вслух и уткнулась носом в подушку. А через некоторое время заснула опять. К счастью, мне больше ничего не снилось.

Утро началось с появления Леана, который вежливо постучал в дверь перед тем, как войти. Он принёс женскую одежду, которую где-то умудрился раздобыть. Даже размер оказался вполне подходящим. А вот фасон… Я скептически приложила к себе длинное платье и понадеялась, что не буду подметать им пол, а при каждом шаге наступать на подол.

Завтракали мы в столовой, но без профессора. Ассистент сказал, что у того важные дела, потому велено не беспокоить. Меня эта новость только обрадовала. Желанием снова встретиться с Северином Андрихом я не горела. Особенно после вчерашнего…

И после того, что увидела во сне.

Когда завтрак подошёл к концу, Леан отправился вместе со мной в мою комнату и сказал, что я могу задавать ему любые вопросы о мире, в который меня занесло.

– И ты ответишь на все? – спросила я недоверчиво.

– Если смогу. Если буду знать ответ. Я ведь ещё…

– Да-да, знаю! Ты не волшебник, а только учишься! Но всё равно ведь родился и вырос тут, а, значит, должен знать многое.

Я забросала его вопросами, но цельная картина мира у меня – без личного наблюдения – пока не совсем складывалась. Судя по всему, время здесь напоминало начало двадцатого века в моём мире. Всё ещё слишком длинные платья, ограничения, касающиеся девушек, которым запрещали поступать в магическую академию. В той, как было известно моему собеседнику, имелось несколько факультетов. Профессора зазывали преподавать на факультет чернокнижного дела, но мне самым интересным показалось прорицание, которое давало студентам возможность заглядывать в будущее.

Неужели у меня тоже есть способности? Мне в это упорно не верилось. Должно быть, я успела вырасти из того возраста, когда ждут, что за окном вдруг послышится хлопанье крыльев, а затем появится сова с письмом.

Да и в местный Хогвартс меня всё равно бы не приняли…

Увы.

– А почему ты учишься у профессора, а не в академии? – полюбопытствовала я. – Ты же парень. Мог бы…

– Так получилось, – уклончиво отозвался Леан. – И я ведь не только учусь у профессора Андриха, но и работаю на него. Перенимаю его опыт. И мне очень нравится! Правда! Хотя характер у него, конечно, не сахар… Но я привык.

– А если его недоброжелатель доберётся и до тебя? – предположила я. Стало не по себе. Ведь, если тот, кто наложил проклятие, не желает, чтобы оно снималось, то я, выходит, тоже в опасности?..

Когда я озвучила и эту мысль, ассистент профессора тут же принялся уверять меня, что я волнуюсь напрасно, и нам с ним совершенно ничего не грозит. Якобы всё плохое уже случилось, да и откуда бы неведомому врагу знать о том, кто я, откуда и для чего здесь оказалась. Однако звучали его слова не слишком убедительно, и я не на шутку задумалась о том, что, возможно, перспектива взаимно полюбить Северина Андриха – ещё не самое страшное.

Может быть и что-то ещё. Неизвестная угроза. Кто-то, кто не хотел бы, чтобы проклятие спадало.

Таким образом, далеко не всё из рассказанного в ответ на мои вопросы меня порадовало.

Но кое-что из услышанного от Леана запало мне в душу и несколько примирило с обстоятельствами, в которых я находилась. Он сказал, что есть возможность вернуть меня в мой мир в ту же самую минуту, когда я из него исчезла. А значит, существовала вероятность, что я окажусь дома в свой день рождения! Так, словно ничего не случилось! И моим родным не придётся звонить в полицию, беспокоиться о том, что со мной произошло, и со страхом ждать новостей.

Когда Леан это рассказал, на глаза навернулись слёзы, и я, поддавшись порыву, крепко обняла парня, который от неожиданности даже не сопротивлялся.

И надо же было такому случиться, что в тот самый момент в мою комнату вошёл профессор! Ни раньше, ни позже. Я немедленно разжала и смущённо опустила руки, а Леан отскочил в сторону. Но уже поздно. И, хотя лицо профессора Андриха ничего не выражало, я могла сделать вывод, что в ближайшее время ни мне, ни ассистенту не поздоровится.

Глава 6

В жизни неловкий момент выглядел совсем не так весело, как в фильмах. Профессор Андрих переводил взгляд с меня на Леана, который растерянно хлопал глазами. А я… снова вспоминала сон.

– Пора за работу, – приказал профессор ассистенту. Тот наконец-то отмер и ринулся к двери, лишь чудом не сбив с ног своего любимого наставника. Я невольно фыркнула и тут же закрыла рот ладонью, когда Андрих, не меняя непроницаемо-сурового выражения лица, шагнул ко мне. – Почему ты не переоделась? – спросил он. – Тебе ведь подыскали женскую одежду.

– Н… не успела, – запнувшись, ответила я. Что-то странное происходило со мной в его присутствии. Обычно я за слово в карман не лезла, но Северин Андрих одним своим присутствием словно подавлял меня, напоминая о том, в какой ситуации я очутилась. Общаться с Леаном куда легче. Возможно, окажись жертвой проклятия он, а не профессор, всё могло бы сложиться иначе…

– Нужно переодеться. В мужской одежде ты отсюда не выйдешь. Не так поймут, – хмуро пояснил собеседник.

– Хорошо, – закивала я, готовая согласиться на что угодно, лишь бы он ушёл по своим делам.

Но он не уходил.

– Как это понимать? – прозвучал вопрос, который заставил меня поёжиться и отступить на шаг.

– Что… что именно?

– Ты обнимала его. – Так и знала, что профессор не оставит случайно увиденное им без внимания! – Почему?

– Наверное, из благодарности, – пожав плечами, отозвалась я.

– За что?

– Он сказал, что я могу вернуться домой… в свой мир в то же самого мгновение, когда исчезла из него.

– Что это значит для тебя?

– А вам не ясно? – вскинула я голову. Глаза застилали непрошеные слёзы. – Моя семья не будет переживать за меня, представляя всё самое ужасное, что могло со мной случиться!

– Тебе так важны их переживания?

– Да что вы понимаете?! – выпалила я, осознавая, что меня снова понесло, и лучше бы помолчать, но уже не в силах остановиться. – Чурбан бесчувственный! У вас наверняка не только девушки нет, но и друзей, и близких! Одна лишь работа! И ваша коллекция! Вы рассуждаете о любви, даже не понимая, о чём говорите! Как вы… как вы собираетесь жить после нашего расставания, если мы в самом деле полюбим друг друга?

Северин Андрих продолжал смотреть на меня. Но уже не так холодно и невозмутимо, как некоторое время назад. Казалось, в его взгляде появилось что-то другое, что-то новое. Удивление? Интерес?

– Я об этом не думал, – произнёс он наконец-то, когда мой запал угас, и захотелось спрятаться под кровать.

– Так поразмыслите на досуге! – хмыкнула я. – Думаете, так просто жить дальше в разлуке с дорогим вам человеком? Думаете, так легко разлюбить?

– Уверен, что смогу.

– А я вот не уверена! Знаете, как у нас говорят? Сердцу не прикажешь. Если бы люди руководствовались во всём только лишь разумом, возможно, им приходилось бы не так тяжело в жизни. Но тогда они превратились бы в бездушных роботов!

Должно быть, в мире, где даже не брали в магическую академию девушек, не имелось роботов, и мою последнюю фразу профессор не понял, однако мне хотелось надеяться, что хоть что-то из сказанных мною слов отложилось в его памяти.

– Значит, в твоём мире так принято – обнимать из благодарности? – спросил он, снова вернувшись к вопросу, который я опрометчиво посчитала закрытым.

– Да. И не только из благодарности. Выражая симпатию, от наплыва эмоций… Иногда обнимают даже незнакомых людей. Называется «бесплатные объятия».

– Что ж, если ты относишься к такому проще, обними меня.

– Что?! – я снова шагнула назад, наткнувшись на стену. Дальше отступать было некуда. – Почему я должна вас обнимать?

– Но ты ведь обняла Леана.

– Потому что он меня обрадовал! И к нему я симпатию чувствую! В отличие от вас!

Наверное, мне не следовало этого говорить. Ведь даже такой странный субъект, как Северин Андрих, помешанный на снятии проклятий и книгах, которые, по его словам, могли представлять для меня опасность, всё равно оставался мужчиной. А мужчины, как известно, не слишком-то любят, когда их обходят в сравнении с кем-то ещё.

Я не успела ничего сделать, когда он приблизился ко мне, неловко – сразу видно отсутствие нужного опыта – обхватил за плечи, привлёк к себе. Обнимашками происходящее можно было назвать с большой натяжкой, но я решила, что лучше не сопротивляться. Я и так его спровоцировала…

А затем ситуация повторилась, вот только наоборот.

В комнату заглянул ассистент профессора.

– А… П… профессор Андрих, – бедный парень от шока даже начал заикаться, как я совсем недавно. И я его понимала. – К вам пришли – вчерашний клиент принёс вторую часть вознаграждения.

– Скажи, что я сейчас подойду, – в своей обычной холодноватой манере отозвался профессор, однако, когда он отстранился от меня, я заметила на его лице тень смущения. Ага, вот теперь и его застигли за чем-то нескромным! И пусть сам теперь объясняется с учеником – здесь моей инициативы не было, и нечего списывать всё на менталитет другого мира!

Леан выскользнул в коридор.

– Вы всё ещё уверены в том, что вернуться домой я смогу лишь после того, как полюблю вас? – спросила я, когда Северин Андрих направился к двери.

– Да, – ответил он, не поворачиваясь. Должно быть, не хотел, чтобы я видела его лицо. Неужели и в этой ледяной глыбе можно найти какие-то живые эмоции?

– Что ж, тогда… – До чего же сложно оказалось произносить эти слова! – Тогда я попытаюсь.

– Что? – профессор обернулся и наконец-то взглянул мне в глаза. Так, словно не до конца поверил услышанному. – Ты хочешь сказать…

– Да, – непослушными губами, которым тоже не хотелось этого говорить, сказала я. – Я помогу вам – попытаюсь вас полюбить. Но не потому, что меня волнуете вы и ваше проклятие. Я просто хочу возвратиться в свой мир – хоть он и без магии, о другом я никогда не мечтала. А затем, когда я окажусь там снова, я о вас забуду, вернее… предпочту думать, будто мне всё попросту приснилось.

В каком-то безумном сне, который никак не мог бы являться реальностью.

– Разумное решение, – отмер собеседник.

– Но я хочу получить гарантии.

– Гарантии?

– Да. Одних только слов мне недостаточно. Мы должны заключить договор на бумаге – вы ведь понимаете, что это значит?

– У нас тоже есть скрепление договорённостей подписями, – подтвердил он.

– Тогда подготовьте всё необходимое. Когда ваш клиент уйдёт. Я подожду.

Когда профессор Андрих вышел за дверь, я доплелась до кровати и почти рухнула на неё. Несмотря на то, что этот раунд, кажется, остался за мной, и я смогла добиться выполнения моих условий, на душе всё равно было тяжело. Особенно при мысли о том, на что я только что подписалась.

Как полюбить по заказу? В голову лезла всякая ерунда, никак не желающая складываться в логичный план. Но выбора у меня не имелось, и это означало, что нужно идти до конца.

Как бы страшно и муторно мне не было…

Несмотря на слова Леана о том, что в свой мир я смогу вернуться в ту же минуту, что исчезла из него, задерживаться, так сказать, в гостях у сказки мне не хотелось. Я действительно не видела себя героиней романтического фэнтези. Мне хотелось домой – встречать гостей, задувать свечи на именинном торте, спешить на трамвай. Хотелось жить самой обычной жизнью самой обычной девушки. Потому что мы с Северином Андрихом слишком разные, и, даже если у нас действительно получится проникнуться друг к другу тёплыми чувствами, вместе нам не быть.

Проклятие снимется, и он снова вернётся к тому, что является для него смыслом жизни.

И мне никогда не стать той, которая смогла бы конкурировать с его коллекцией и прочим, что составляло основу его существования.

К счастью!

Времени до нового появления в моей каморке профессора Андриха и его ассистента прошло не так уж много. Я всё же решила переодеться – не стоило лишний раз дёргать тигра за усы. Платье, в самом деле, оказалось очень длинным, на подол я не наступала, но при ходьбе приходилось придерживать. Впрочем, это не являлось таким уж большим неудобством. Я напомнила себе, что оно временное, и принялась ждать появления моих вынужденных тюремщиков.

Договор оказался на белом листе бумаги. Я боялась, что не смогу понять написанный текст, но сумела его разобрать – так же, как и разговорный. Видимо, перенося меня сюда, профессор и Леан позаботились об этой стороне адаптации к новому миру.

Пробежав взглядом текст, в котором значилось, что после появления взаимных чувств к Северину Андриху препятствий к возвращению домой мне чинить не будут, а до того времени я имею право на обучение магии, прогулки в сопровождении и обеспеченность всем необходимым для жизни, я потянулась за чернильной ручкой, которую мне протягивал ассистент профессора. Они оба также поставили свои подписи. Леан выступал в качестве свидетеля.

Дело было сделано, но полной удовлетворённости я не почувствовала.

Оставалось самое трудное.

Разобравшись с подписанием договора, мы все втроём отправились в столовую обедать. По дороге я размышляла о том, не наскучила ли ученику профессора такая жизнь. Он ведь ещё молод, а вынужден торчать в этом подземелье целыми днями. Тут действительно нужно быть поклонником – если не самого профессора Андриха, так его занятия. В противном случае, думаю, едва ли кто-то предпочёл бы необходимость жить здесь учёбе в магической академии.

К тому же, об академии мне Леан рассказывал, и – по его описанию и моим представлениям – выглядела она великолепно. Настоящий окружённый парком замок – большой, красивый, с башенками. А не эти мрачные казематы без окон и с факелами на стенах.

Будь я на его месте и имей возможность уйти отсюда, ни дня бы тут не задержалась.

Обед сегодня показался вкуснее, чем вчера. Или я просто начала привыкать? Да и порция, кажется, выглядела большей. Не растолстеть бы… А то вернусь к себе – не узнают.

Подняв глаза на профессора Андриха, который невозмутимо поглощал обед, я вздохнула. И как, спрашивается, его полюбить? С чего начинать?

Может быть, мне стоит начать проводить с ним вместе больше времени? Попросить показать коллекцию? Расспросить о детских воспоминаниях?

Интересно, Северин Андрих вообще был ребёнком? Или сразу появился на свет таким – холодным и отстранённым? Суровым, неулыбчивым…

А ведь он красив. Пусть не привычной мне земной красотой, а какой-то скорее анимешной, но всё же, всё же… Снеговые волосы, безупречно-правильные черты лица, строгий внимательный взгляд.

Возможно, в другой ситуации он имел бы все шансы прийтись мне по душе.

Глава 7

На прогулку мы отправились сразу после обеда. Мне хотелось запомнить, где находится выход – не то, чтобы я собиралась сбегать в неизвестность, но всё же не помешало бы – однако сделать этого не удалось. Потому что вышли отсюда мы совершенно другим способом, а вовсе не через дверь.

Обнимать меня снова для того, чтобы вывести наружу, профессору не потребовалось. Он всего лишь взял меня за локти – крепко, не вырваться. Я зажмурилась, не зная, чего ожидать.

В следующее мгновение у меня засвистело в ушах, а дыхание перехватило. Ощущения напоминали катания на аттракционе, который выглядел как гигантские качели. Увы, этот аттракцион оказался полнейшим разочарованием. Слишком уж резко он двигался, взмывая вверх, и волна воздуха, сдавливая дыхание, не позволяла насладиться процессом. Обычные качели куда лучше, хоть они и не взлетают настолько высоко. Наверное, и в жизни так же. То, что со стороны кажется грандиозным, может оказаться вовсе не таким, если попробовать.

– Как ты себя чувствуешь? – почти заботливо поинтересовался Северин Андрих.

– Н… нормально, – выдавила я и огляделась, пытаясь понять, куда же он нас перенёс. Или, наверное, правильно будет сказать, телепортировал? – А здесь красиво.

Последняя фраза была мыслью вслух. Мы действительно очутились в очень красивом месте. Больше всего оно напоминало просторный ухоженный парк или сад в пору цветения. Ветки деревьев, выглядевших отчего-то знакомо, а вовсе, к счастью, не инопланетно, покрывали белые и розовые цветы – нежные и хрупкие, но такие неповторимые в своей юной весенней прелести. Они так и манили подойти поближе, вдохнуть аромат, прикоснуться осторожно, боясь повредить им и нарушить гармонию.

– Нравится? – спросил профессор, о котором я почти забыла, погрузившись в любование красотой.

– Да! – откликнулась я. – Ваша идея меня сюда привести? Или… Леан подсказал?

Собеседник напустил на себя угрюмый вид, и я поняла, что не ошиблась с догадкой.

– Ну же, не обижайтесь! Просто он, наверное, и сам любит здесь гулять… А что это за место, как оно называется?

– Парк возле магической академии Эрмеслан.

– Значит, мы увидим и саму академию?! – обрадовалась я. Вот так сюрприз! Пусть шансов поступить сюда у меня при любом раскладе не имелось, любопытство всё же никто не отменял.

Да и кто бы в здравом уме отказался взглянуть на настоящую магическую академию?!

Уж точно не я.

Она действительно оказалась именно такой, как мне представлялось по рассказам Леана. Даже, пожалуй, лучше. Высокий замок, увенчанный башенками и напоминающий обо всех сказках сразу. В таком могла бы уколоться веретеном Спящая красавица или кружиться на первом балу танцующая с принцем Золушка. Должно быть, похожие архитектурные шедевры существовали и в нашем мире, но я пока не успела попутешествовать по миру и увидеть их воочию.

Хотелось бы, но утешала себя тем, что всё впереди.

– А мы можем туда заглянуть? – спросила я, едва удержавшись от желания потеребить профессора Андриха за рукав. Он снова был в алой мантии поверх старинного костюма, и вместе мы, учитывая моё платье по той же моде, наверное, смотрелись не так уж плохо. – Или девушек не только не берут туда на учёбу, но и даже одним глазком посмотреть не допускают?

– Нельзя, – ответил он строго. – Там сейчас идут занятия. Мы можем помешать.

– Скучный вы… не человек, – вздохнула я. – Может, вас для того и прокляли, чтобы вы встряхнулись немного? Вылезли наконец-то из своего футляра. А вы без меня даже гулять не ходили. И как ещё не надоело так жить?

– А в вашем мире все ходят гулять?

– Ну, мои знакомые ходят, – заметила я. – Хотя они ещё студенты. Беззаботный народ.

– И ты?

– Конечно! Я, между прочим, на экономическом учусь. И почти по всем предметам на отлично! – не удержавшись, похвасталась я.

– Тогда, думаю, ты и здесь не должна оплошать. К урокам приступим сегодня. Ведь это в твоих интересах – чтобы мы как можно больше времени проводили вместе, – добавил он.

– В первую очередь – не в моих, а в ваших, – парировала я. Остановилась, сняла с волос белоснежный лепесток, сорванный ветерком с цветущего дерева. – Вы ведь хотите снять проклятие?

– А ты хочешь вернуться домой.

Тут мне не с чем было спорить, и в ответ я только, понурившись, вздохнула. Как же мне его полюбить, вот скажите, как?.. Как разглядеть за обликом красивой, но холодной мраморной статуи что-то живое, настоящее? Я ведь уже успела вырасти из того возраста, когда влюбляются в кого-либо исключительно из-за внешности, которой вполне достаточно для того, чтобы растаять и заявить «Я ваша навеки». Как, например, можно втрескаться в актёров или певцов, чьи постеры девушки обычно вешают над кроватью, всю ночь напролёт смотреть сериал, пол-дня стоять в очереди за билетами на концерт.

Да и можно ли это назвать любовью? Пожалуй, нет. Если только сильной увлечённостью, которая неизбежно проходит со временем.

Будь я по натуре легкомысленной и восторженной, эдакой «влюбчивой вороной» из мультфильма, то наверняка смогла бы справиться с поставленной задачей с лёгкостью. Но мне уже нравился другой молодой человек. Пусть безответно, пусть на расстоянии, пусть я так и не решилась пригласить его на день рождения, всё же при одной мысли о нём, его голосе, улыбке у меня замирало сердце.

Однако сейчас не время и не место вспоминать о нём, чтобы не захандрить от тоски по родному миру ещё сильнее. Мне нужно, как бы напыщенно это ни звучало, выполнить своё предназначение. То, ради чего меня вытащили в совершенно чужой, пусть и чем-то напоминающий привычный мне, мир.

Да, в книгах мне ничего похожего не встречалось. Или я попросту мало читала фэнтези? Обычно, если память мне не изменяет, от героев требовалось, чтобы они спасали мир. Ещё их объявляли избранными, давали в руки какое-нибудь волшебное оружие, а приключения подстерегали на каждом шагу. В общем, скучать попаданкам и попаданцам однозначно не приходилось.

А мне вот попался другой расклад. Спасти нужно не целый огромный – или маленький – мир, а одного вредного и нелюдимого профессора. Волшебное оружие не прилагалось, а вместо приключений меня ожидали уроки магии всё у того же профессора, которого требовалось полюбить, да ещё и взаимно.

– Профессор Андрих! – услышала я внезапно приятный женский голос. – Вы здесь? Какими судьбами?

– Вот уж не ожидал вас тут увидеть! – вторил ему мужской, тоже незнакомый.

Я не без интереса уставилась на окликнувших моего спутника. Их было двое – как я уже поняла по голосам, мужчина и женщина. Оба выглядели так, словно сошли с обложки исторического романа. Она в длинном, как и у меня самой, платье, только куда более нарядном, в кружевах, с кокетливым зонтиком от солнца и в шляпке с пером. Рыжеволосая, яркая, но не красавица. Он в щеголеватом костюме и такой же мантии, как у профессора, только тёмно-синей. Высокий брюнет с серыми глазами – отличный типаж для любовной истории в духе девятнадцатого века.

– Пришли по каким-то личным делам? – принялся расспрашивать мужчина. – К ректору? Уж не решились ли вы наконец-то ответить ему согласием на предложение преподавать историю чернокнижного дела?

– Пока мне хватает и других дел, – чуть ли не сквозь зубы отозвался Северин Андрих, и я сделала вывод, что в приятельских отношениях он с этим красавчиком вовсе не состоит.

– А что это за юная барышня с вами? – ничуть не смутился от его холодности собеседник, стрельнув в меня взглядом. Очень даже оценивающим, кстати сказать. Я тут же вспомнила, что забыла причесаться перед тем, как мы с профессором отправились гулять.

– Её зовут Олеся, – буркнул тот.

– Оллесия? – переспросил незнакомец моё имя, забавно его перековеркав. – Впервые слышу. Что ж, если ваш кавалер не желает нас представить, я представлюсь сам.

– Извольте, – отозвалась я, изобразив книксен. Наверное, не стоило этого делать, потому что эти двое переглянулись между собой, а профессор Андрих возвёл глаза к небу. – Приятно познакомиться, – добавила, подумав, что действительно приятно увидеть кого-то ещё, кроме зануды-профессора и его верного Санчо Пансы.

– Меня зовут Имгерд, а это госпожа Лестон. Мы оба преподаём в академии Эрмеслан. Как вам здесь нравится?

– Очень нравится! – сказала я, отметив про себя, что преподавать в академии женщинам не запрещено. – Очень красиво… всё. У вас, наверное, хороший садовник.

– Ах, какая она смешная! – захихикала госпожа Лестон, обращаясь к своему спутнику, но не настолько тихо, чтобы не услышали другие. Я тут же утратила к ней всякую симпатию. Между прочим, говорить о присутствующих в третьем лице некультурно в любом цивилизованном обществе! – Здесь нет садовника, милочка. Садом занимаются студенты на травоведении, а направляет их работу преподаватель.

«Травоведение! – фыркнула я мысленно. – Ботаники! Я-то думала, она скажет, что они свой парк намагичили волшебными палочками!»

– В самом-то деле – никоим образом не ожидал вас тут увидеть, – повторил господин Имгерд, продолжая бесцеремонно меня разглядывать. Почему-то его по-мужски откровенное внимание мне ничуть не льстило, а скорее нагоняло неловкость, как бывает, когда на улице чувствуешь направленный в твою сторону взгляд и мысленно гадаешь, что стало тому причиной – твой сногсшибательный внешний вид или же незамеченная второпях дыра на колготках. Тут я вдруг порадовалась тому факту, что прокляли не его, а профессора Андриха.

– Нам пора, – вдруг пришёл мне на выручку он, отвесил короткий поклон и, ухватив меня за локоть, поволок за собой.

– Вы не любите встречаться со знакомыми? – поинтересовалась я, когда мы оказались на достаточном расстоянии от пары преподавателей.

– Они не должны узнать, откуда ты взялась. Никто не должен. Только я и Леан, – добавил профессор.

– Вы настолько ему доверяете? – спросила я.

– А почему нет? Он мой ученик, работает на меня и подаёт большие надежды. Кстати, возможность снять это проклятие отыскал тоже он.

– Прямо вундеркинд, – хмыкнула я, готовясь к тому, что сейчас меня с теми же малоприятными спецэффектами перенесут обратно в подземелье. – Надо было взять его сегодня с собой. А то мается там один.

– Я дам ему выходной завтра, и он сможет отправиться туда, куда сам захочет, – пообещал Северин Андрих. – А теперь закрой глаза. Пора возвращаться.

Глава 8

Возвращение прошло без осложнений. Отослав девушку обратно в её комнату, Северин Андрих отправился в свою лабораторию. Леан уже ждал – как всегда, услужливый и внимательный к мелочам.

Безупречный ассистент.

И что бы профессор без него делал?

– Как прошла прогулка? – полюбопытствовал тот. К укоризненным взглядам наставника ему было не привыкать. – Олесе понравилось?

– Пожалуй, – пробурчал в ответ профессор Андрих. Судя по её вопросам, загоревшимся лучистым восторгом глазам и улыбкам, прогулка действительно пришлась их гостье по душе. Если бы ещё не появление Имгерда с его спутницей…

Этих двоих Северин знал достаточно давно – ещё с тех пор, как сам учился в магической академии. Имгерд приходился младшим братом его соседу по комнате, а вот госпожа Лестон происходила из привилегированной семьи. Именно поэтому она и получила образование – специально для неё в их особняк из академии направляли лучших специалистов по всем общеобразовательным и магическим дисциплинам – и смогла в настоящее время гордиться тем, что стала первой и единственной на данный момент преподавательницей женского пола.

Однако, учитывая, что гонора в них обоих всегда было предостаточно, и отношения не складывались с первого дня знакомства, худших вариантов для встречи с Олесей профессор Андрих и представить себе не мог. Он слыл затворником и не сомневался в том, что его появление в компании молоденькой девушки неизбежно вызовет всякого рода домыслы и подозрения. И, увы, не только романтического свойства.

Наверное, не следовало вести её в парк при академии Эрмеслан, но ученик сказал, что гулять нужно в красивом месте, так что первым, что пришло в голову, оказалось именно это.

Со вздохом Северин Андрих постарался выбросить из головы эти мысли и переключиться на другие дела. О его проклятии никто не знает. Если Олеся выполнит своё подкреплённое их договором обещание и постарается, то и не узнают. А затем она вернётся домой, и всё останется в прошлом. Или, как сказала сама девушка, превратится в сон, всего лишь мимолётное видение, не оставляющее заметного следа.

Да, он действительно никогда и никого не любил. Ни в ранней юности, ни в пору студенчества, ни после. Всё его время, все его помыслы отнимало другое. Учёба, затем работа – Северин всегда старался быть лучшим во всём и научную степень получил отнюдь не за красивые глаза. А ещё его коллекция, его драгоценная коллекция! Как же он ею гордился! Стоило лишь вспомнить тот первый раз, когда в его дрожащие от восторга и нетерпения руки попало творение одного из величайших чернокнижников прошлого, и все сомнения в правильности выбранного пути отступали прочь.

Книги вечны. Если когда-нибудь профессор всё же отправится преподавать в академию, это будет первое, чему он научит своих студентов. Не эфемерные иллюзии, не предсказания будущего, которые крайне редко бывают конкретными, и, разумеется, не чувства к другим живым существам, которые называют симпатией или любовью.

– Вы уже сегодня приступите к занятиям с Олесей? – поинтересовался Леан, споро протирая до блеска пустые пробирки. Алхимией профессор Андрих тоже интересовался, хоть и не посвятил ей жизнь. Однако иногда для снятия проклятий ему приходилось прибегать к собственноручно приготовленным зельям.

– Да, после ужина. Не хочу откладывать, – ответил он. Никакого особого энтузиазма эта мысль не вызывала, но всё же ему было любопытно, есть ли возможность развить природные задатки девушки, которая родилась и выросла в мире без магии. И, если да, то не на пороге ли он нового открытия? Пусть даже никогда не расскажет о нём научному сообществу, чтобы не раскрывать причин того, что в его холостяцкой обители появилась не просто особа женского пола, а ещё и иномирянка.

Нет уж, другим об этом знать ни к чему.

– Кстати, завтра у тебя выходной, – вспомнил свои недавние слова Северин.

– О, решили не откладывать задуманное в долгий ящик? – хмыкнул недоверчиво ассистент. – Хотите остаться с Олесей наедине? А что, хорошая идея!

– Поговори мне ещё тут! – строго прикрикнул на него начальник, нахмурившись. Ученик явно пользовался тем, что учителю потребовались его советы. Но ничего, это тоже временно.

Скоро всё встанет на свои места.

– Я ведь о вас беспокоюсь, – вздохнул Леан. – У вас опять… глаза иногда красными становятся. Даже смотреть жутковато.

– А ты не смотри мне в глаза! – снова одёрнул его профессор. Ишь, какой нежный, страшно ему смотреть в красные глаза. Некоторые экземпляры в коллекции пострашнее будут, а к ним ассистент давно привык и уже не вздрагивал, когда Северин Андрих открывал шкаф.

– Иду готовить ужин! – отрапортовал ученик и выскользнул за дверь, оставив профессора одного. Тот поднял руку, коснулся лица. Должно быть, и Олеся уже успела увидеть алые искры в его глазах – иначе с чего бы ей смотреть на него так? Как на какое-то опасное диковинное существо, которое не стоит лишний раз злить, чтобы не укусило. Но вызванные проклятием изменения в собственной внешности он никак не мог контролировать, а те прогрессировали с каждым прожитым днём.

И выход здесь только один – полюбить красавицу, пока не превратился в чудовище.

***

Я волновалась. Ходила по комнате туда-сюда, измеряя шагами неширокое пространство и борясь с желанием, как в детстве, погрызть ногти. Первый урок магии – это вам не стихотворение для занятия по литературе в школе вызубрить. А что, если я что-нибудь подожгу? Всё же у меня, как, наверное, у большинства людей, магия прежде всего ассоциировалась с метанием огненных шаров и прочими эффектными штучками.

Но всё оказалось гораздо прозаичнее.

Профессор Андрих снова привёл меня в свою лабораторию и разложил на кафедре разные вещи. Пузатую колбочку с какой-то изумрудно-зелёной жидкостью, закрытую книгу в невыразительной чёрной обложке, зеркальце в тусклой металлической оправе и фарфоровое – или сделанное из чего-то напоминающего фарфор – блюдце. Вид у профессора был такой сосредоточенный, словно он не к первому уроку магии готовился приступить, а давал присягу в армии.

– Что всё это… – начала я, разглядывая выставленные передо мной предметы.

– Нужно определить, к чему из основных видов магических практик у тебя есть способности и тяготение, – отозвался он.

– А, как факультеты в академии? – догадалась я. – Леан рассказывал. Ну, колба, без сомнений, означает алхимию, книга – чернокнижное дело, зеркало – хммм… наверное, прорицание, а вот блюдце для чего?

– Иллюзион, – одобрительно бросил мне собеседник. – Но выбирать надо не взглядом, а сердцем. Закрой глаза.

Я, чуть помедлив, послушалась. Сначала ничего не происходило. Но затем моя рука сама собой, словно под гипнозом, потянулась вперёд. Я ощутила под пальцами прохладное стекло, потом шероховатый книжный переплёт, снова стекло… А затем вдруг неловко дёрнулась и услышала громкий звон, расколовший тишину в лаборатории.

– Что происходит? – выдохнула я, открывая глаза. На полу у моих ног красовались осколки блюдца, а вид у наблюдающего за мной профессора Андриха был донельзя озадаченный. – Простите… кажется, я испортила ваше имущество.

– Ничего страшного, – ответил он, хмурясь. Странно – несмотря на белые волосы, и брови, и ресницы у него оказались тёмными. Впрочем, его это совершенно не портило, лишь придавало ещё большее своеобразие экзотической внешности.

– Вы не хотите мне ничего объяснить? – Теперь я тоже нахмурилась. Не хотелось чувствовать себя подопытной белой крыской.

– Кажется, тебе подойдёт любая специализация, – проговорил Северин Андрих. – Кроме последней. Создавать иллюзии у тебя не получится.

– Жаль, – заметила я автоматически. Затем изумлённо заморгала. – Вы уверены?

– Без всяких сомнений.

– И чем же мне тогда заниматься? Если подходит почти всё… Как вы думаете?

– Я думаю, тебе нужно увидеть мою коллекцию.

С этими словами профессор Андрих развернулся и направился к двери. Весь такой внезапный! Я последовала за ним.

Как и следовало ожидать, мы оказались в уже знакомой мне комнате с запертыми на замок книгами. Мне тут же вспомнился мой первый визит сюда. Малоприятный, надо сказать.

– Это и есть ваша коллекция? – спросила я. – Книги? В вашем мире они… дефицит? То есть, я хотела сказать, редкость. Да?

– Я ведь уже говорил тебе, что я коллекционирую вовсе не обычные книги, – отозвался он ворчливо. – Так что не делай, пожалуйста, поспешных выводов. И ничего без моего разрешения не трогай!

– Хорошо, – фыркнула я и, подтверждая свои слова, убрала руки за спину. Не очень-то и хотелось. В прошлый раз я зашла сюда случайно, а сейчас ничуть не стремилась к тому, чтобы потрогать его сокровища.

– В моей коллекции уникальные книги, – продолжал свои объяснения профессор, открывая замок на решётке извлечённым из кармана большим старинным ключом. – Уникальные и невероятные, – добавил почти мечтательно. Казалось, будто сейчас он прижмёт стопку книг к груди со словами «Моя прелесть».

«И вот он должен полюбить меня? – снова подумала я. – Да его же ничего, кроме своих драгоценных книг, не интересует! А что, они ведь неживые, гулять и разговаривать с ними не заставляют, каши не просят».

В следующее мгновение выяснилось, что просят, да ещё как. А вслед за тем я метнулась к двери, ведомая лишь страхом и желанием поскорее оказаться подальше отсюда. В столовой, в своей комнате, да где угодно!

– Не надо так пугаться, – пробурчал профессор Андрих.

– Д… да как же тут не пугаться? – заикаясь, пробормотала я, глядя на книгу, у массивного переплёта которой после того, как её открыли, расстегнув запирающий страницы кожаный ремень, обнаружились острые, похожие на акульи зубы. Они громко и хищно пощёлкивали и явно не отказались бы от возможности откусить кому-нибудь палец. Или всю руку.

– Но ведь это же шедевр! Венец творения! Создавший её чернокнижник…

«…мог бы стать режиссёром фильмов ужасов, живи он в моём мире», – мысленно продолжила я его фразу и на всякий случай нащупала дверную ручку.

– Закройте её… пожалуйста, – попросила я.

– Как хочешь. Что ж, тогда попробуем поискать более безобидные экземпляры. Должен же я проверить, как ты взаимодействуешь с книгами.

Коленки позорно дрожали, но я преодолела порыв сползти по стеночке и вздохнула с облечением, когда профессор вернул ремень и саму книгу на место.

Глава 9

Другие книги оказались менее страшными, однако лишь с виду. Стоило профессору начать рассказывать об их свойствах, и у меня по коже поползли мурашки. Не от предвкушения чего-то хорошего, не от восторга или удовольствия, как пишут в романах, а от страха, порой даже от омерзения.

Если верить словам профессора Андриха, настоящих чернокнижников встречалось мало, а многие из их творений не сохранились, но – сей мыслью я предпочла с ним не делиться – этому можно было только порадоваться. Поскольку фантазия у этих товарищей оказалась на редкость изощрённая. Я бы в жизни не могла себе представить зубастую книгу или фолиант, открывая которой, каждый должен быть готов к тому, что тот прочтёт и тут же отразит на страницах все самые сокровенные мысли читателя.

Не притронусь к такому ни за что!

Существовали и книги-хищницы, которые за их прочтение требовали жертвы в виде нескольких капель крови, причём расплачиваться приходилось не единожды.

И как только Северин Андрих мог испытывать к своей драгоценной коллекции такую любовь? Я могла понять, что он собирает настоящие редкости, которые здесь оценивались в немалую сумму, и всё же, всё же… Как он только не боялся?

– Ну же, подойди, – терпеливо повторил объект моих размышлений, когда я снова прижалась к стене в бессмысленной надежде слиться с ней. – Эта книга тебя не съест. Я полностью контролирую ситуацию.

– Не могу, – выдохнула я.

– Можешь и сделаешь, – отозвался он безапелляционно и сделал шаг вперёд, затем ещё один. В следующее мгновение моя рука оказалась в его ладони, и профессор потянул меня за собой. Обратно к столу, на котором лежала с виду совершенно безобидная книга.

– Я боюсь её трогать, – терзаясь подозрениями, поскольку о свойствах данного экземпляра он мне пока не рассказал, произнесла я.

– Уверяю тебя, её воздействие ни в коем случае не смертельно, – кажется, начиная терять терпение, проговорил Андрих. – Могу в том поклясться. К тому же, не забывай, что ты мне нужна живой.

Хммм… мне показалось или он только что пошутил?

– Ладно, – сердито буркнула я и протянула вторую руку к книге. Переплёт был гладким, точно совсем новеньким. – Я должна её открыть?

– Да.

А ведь действительно страшно…

Что же там? Совершенно пустые страницы. Белые и тоже гладкие, как зеркало.

– Вот видишь, совсем нечего бояться, – услышала я голос профессора, заворожённо глядя на то, как под моими пальцами проявляется чернильно-чёрное изображение – сначала какие-то абстрактные узоры, которые затем постепенно сложились во что-то, напоминающее размашистый детский рисунок.

– И что это за народное творчество? – нахмурилась я, невольно повторив фразу из известного мультфильма о деревне Простоквашино.

– Книга показывает то, что тебе сейчас нужно.

– Бабочка? – вглядевшись повнимательнее, предположила я. – Нет, это же не тест Роршаха. Хотя весьма похоже. Не понимаю, – я пожала плечами. – Видимо, как-то неправильно она ставит диагнозы, эта ваша книга.

– Книги не ошибаются, – оскорбился за своё сокровище профессор Андрих. – Просто им редко приходится иметь дело с существами из другого мира. Она в растерянности.

– Она? – фыркнула я, отдёргивая пальцы от листа, который снова стал белоснежным – изображение начисто испарилось. Вот ведь – к чувствам книг он, значит, прислушивается, а к моим не желает?! – Попробуйте тогда сами!

– Смотри, – выпустив наконец-то мою руку, Северин Андрих прижал краешек раскрытой ладони к пустой странице. Наклонившись, я наблюдала за тем, что получится, и тут же не удержалась от смеха. А книге-то, однако, не чуждо чувство юмора! – Это… – нахмурился профессор. Я зажала рот рукой, но хихиканье всё равно прорывалось наружу.

– «All You Need Is Love»! – процитировала я бессмертную песню группы «The Beatles», глядя на аккуратное сердечко, появившееся на белом бумажном пространстве.

Профессор Андрих поспешно убрал руку, но сердечко не торопилось исчезать, будто поддразнивая его.

– Вы ведь прокляты, – напомнила я. – А проклятие может снять только любовь – следовательно, вы именно в ней и нуждаетесь на данный момент. Всё логично.

– Тебе смешно? – Кажется, я снова его разозлила. Во всяком случае, обернулся он ко мне отнюдь не с благодушным выражением на лице. – Ты считаешь, что быть проклятым – это весело? Заранее готовиться перекроить всю свою жизнь, если избавиться от проклятия не получится, осознавать, что в будущем ко мне как к специалисту по снятию проклятий больше никто не обратится, страшиться собственного отражения в зеркале – для тебя моя участь лишь повод для шуток?

– Н… нет, – запнулась я. Почему-то вдруг разом стало неловко. А затем и стыдно – до прилившей к щекам крови, до мучительного желания куда-нибудь спрятать руки и заставить собеседника позабыть о моём недавнем смехе. – Простите. Я не хотела… задеть вас.

Внутренний голос – должно быть, именно такой и называется совестью – тут же напомнил, что как раз хотела. Вот только был ли в том смысл? Мы ведь в одной лодке – и меня, и его неизвестный недоброжелатель привёл туда, где мы оказались. Если бы не проклятие, если бы не обнаруженная Леаном возможность освободиться от него с моей помощью, Северин Андрих даже не догадывался бы о моём существовании, как и я о его. Но… всё сложилось так, как сложилось.

Подошёл к концу ещё один день. Стали ли мы после него хоть на шаг ближе? Мне очень хотелось в это верить. Не только потому, что я вдруг ощутила что-то тёплое по отношению к профессору Андриху, но и потому, что, чем дольше я здесь находилась, тем сильнее у меня размывались грани реальности – основательной, привычной. Вот уже и с зубастыми книгами свыкнуться пришлось, а что дальше?

Даже представлять не хотелось.

На следующий день после завтрака Леан получил выходной, который обещал профессор, и мы остались наедине. Поначалу я нервничала, но затем понемногу расслабилась. Северин Андрих вёл себя почти безупречно и даже, кажется, начал понимать, что существо из мира без магии, каковым он меня считал, вовсе не обязано восторженно прыгать от каждого фокуса.

Недолго посовещавшись, мы решили, что он будет учить меня тому, что сам знал и умел лучше всего, а именно взаимодействию с книгами из его коллекции. Я настоятельно попросила давать мне в руки только самые безопасные экземпляры. Он заметил, что, помимо теории, есть ещё и практика и тут же принялся читать мне долгую лекцию, во время которой я старалась не зевать и внимательно слушать, хотя жизнеописания чернокнижников не слишком-то походили на увлекательный приключенческий роман.

Я уже почти настроилась на то, что всё будет тихо и мирно, но внезапный громкий звонок, резко ворвавшись в тишину профессорской библиотеки, оповестил о том, что явился кто-то ещё, причём, без приглашения. Леан уже объяснил мне, что такие звуки представляют собой местную сигнализацию. Однако раньше я их не слышала, поскольку клиенты профессора Андриха приходили к нему по предварительной договорённости.

– Оставайся здесь! – приказал мне профессор и вышел, оставив меня наедине с его драгоценной коллекцией. Надо же – он так быстро начал мне доверять? Или же просто не подумал о том, что сначала следовало бы отправить меня к себе в комнату, а уже затем выяснять, кто там пожаловал.

Впрочем, я не слишком-то возражала. Как мне уже было известно, для того, чтобы работать со столь особенными книгами, требовалось сначала на них настроиться. Но и они тоже должны привыкнуть ко мне и моему присутствию, так что я могла просто сидеть рядом, даже ничего не трогая.

А потрогать хотелось. Уходя, профессор Андрих не запер решётку, и сейчас книги, спрятанные за металлическими прутьями, магнитом притягивали к себе. Или, вернее, одна книга – в ярком красном переплёте. Она манила подойти ближе, коснуться, открыть её. Я уже поднялась с места и сделала шаг вперёд, когда вдруг услышала за дверью громкие голоса – кажется, Северин Андрих с кем-то ссорился – и подошла ближе, прислушиваясь.

– Надо же, ты прячешь от всех девушку, – с пренебрежительной интонацией проговорил мужчина, чей голос отчего-то показался мне знакомым. – И откуда же она взялась? Весьма любопытно.

– Она моя ученица! – отозвался профессор. – И не твоё дело, откуда она здесь. Так что придержи своё любопытство при себе, Имгерд.

Имгерд! Тот самый неприятный тип, которого мы встретили на прогулке! Так вот, значит, кого сюда принесло!

Голоса отдалились, зато в ушах вдруг зазвенело от властного зова. Эта книга снова звала меня к себе. Подойти, вытащить её с полки, открыть. Всего лишь… Разве профессор будет ругаться из-за такой мелочи?

Мог бы, в конце концов, запереть замок самостоятельно или оставить ключ и попросить меня!

Я развернулась от двери и зашагала к книжным полкам. Так решительно, словно меня что-то подгоняло. Протянула руку, взяла книгу…

Позже я не могла вспомнить, как открывала её, что увидела на книжных страницах. Помнила лишь, что на меня вдруг хлынула огромная волна энергии, похожая на настоящую морскую волну в сильный шторм. Она бы могла сбить с ног, но – наоборот – точно придавила к полу. Всё тело налилось тяжестью. Особенно руки, пальцы, которыми я стискивала багровый переплёт. Их будто судорогой свело – так сильно, что разжать не получалось ни в какую. Тяжело стало и в голове, виски словно обхватил невидимый стальной обруч.

Хлопнула дверь, затем раздались шаги, чей-то взволнованный вскрик. Кто-то приблизился ко мне. Я ощутила, как книгу пытаются вырвать у меня из рук, и вцепилась в неё из последних сил, отчаянно желая прижать к груди, стать с ней одним целым, не отдавать никому.

– Отпусти! – услышала я, но эти слова вызывали совершенно противоположную реакцию.

По корешку переплёта, по страницам вдруг побежали языки пламени. Разгораясь всё ярче, они пожирали бумагу, которая неохотно поддавалась, вспыхивала и темнела, превращаясь в пепел. Огонь подбирался к моим пальцам, и я наконец-то разогнула их, выпуская горящую книгу из рук.

А после ощутила, как профессор Андрих, обхватив мои плечи, развернул меня к себе. Он торопливо ощупывал мои руки, проверяя, нет ли на них ожогов, спрашивал что-то – я не могла сейчас ответить. Лишь смотрела в его глаза, в которых снова вспыхивали алые искры, и понимала, что больше не боюсь находиться с ним рядом.

– Вы уничтожили книгу из своей коллекции… ради меня? – осознав произошедшее, сказала я, когда ко мне вернулся дар речи.

– Она могла вытянуть из тебя все жизненные силы, и тогда… Я едва успел, – выдохнул Северин Андрих, отводя взгляд. Красные искры потухли.

– Ваши глаза… Это из-за проклятия? – наконец-то решилась спросить я. Стараясь не думать, что книга, даже такая опасная, наверняка была ценным и дорогим экземпляром.

– Да, – отозвался он, выпуская мои руки. – Не только глаза. Скоро появятся и другие видимые признаки.

– А в вашем мире есть сказка о красавице и чудовище? – поинтересовалась я. – Может быть, какой-то свой вариант… Как она у вас заканчивается?..

Глава 10

Отчего-то мне вдруг стало очень важно услышать ответ на мой вопрос. Ведь если у них тоже имеется сказка на такую тему, может быть, профессору будет проще понять, с чем именно я сравнивала нашу с ним ситуацию? И, возможно, мне станет проще, когда я пойму, что общего у наших миров не так уж мало?

В ответ Северин Андрих взглянул на меня как-то странно. Моргнул, чуть склонил голову. Затем, когда молчание несколько затянулось, произнёс:

– Почему тебя это интересует?

– Просто хочу знать, – отозвалась я, нахмурившись. Разве так сложно ответить? Ведь я спросила всего лишь о сказке!

– Такая история есть, – проговорил он. – Но… Чем она заканчивается, я не помню.

Почему-то в его словах мне почудилась неискренность, но настаивать я не стала – решила при случае поинтересоваться у Леана.

На этом урок закончился. Визит любопытствующего знакомого, риск для жизни, который я окончательно не осознавала, уничтожение книги из коллекции профессора. Слишком много событий для одного дня.

Я вернулась к себе, устало свернулась на кровати и провалилась в сон. За сомкнутыми веками я видела мой мир. Знакомая и родная до последней трещинки на паркете квартира, продавленный диван, на котором мы с братом, когда родители не смотрели, любили попрыгать, привычный вид за окном – на спортивную площадку, где Егор обычно играл в баскетбол с приятелями. Прежде меня всегда раздражал доносящийся оттуда шум, а сейчас я бы, наверное, всё отдала, чтобы снова его услышать. Так, словно пребывание в другом мире, профессор Андрих, его жуткие книги мне всего лишь приснились.

Но, когда я открыла глаза, меня окружала лишь тишина. Магические факелы не только не чадили, но и не издавали ни малейшего треска. Я даже предположила, что огонь был ненастоящим и не обжигал, но проверить эту мысль не решилась.

Пока я спала, наступил вечер. Ассистент профессора вернулся, и мы вместе поужинали – обед я тоже умудрилась продрыхнуть. Рассказывать Леану о случившемся я не стала. Мне показалось, что и Андрих тоже. У меня и профессора словно появился общий секрет, и тот неожиданно сблизил нас, точно протянул между нами пока ещё тонкий и не слишком надёжный, но уже очевидный мостик.

После того, как он спас меня от книги, пожертвовав ценным экземпляром собственной коллекции, что-то произошло. Точно лёд, невидимой бронёй окружавший Северина Андриха, наконец-то треснул, и я оказалась той, за чью руку он уцепился, обретя вдруг такую возможность. Не сразу, однако я начала понимать, что и в моей душе проклюнулось чувство, смешивавшее в себе и жалость, и благодарность, и тепло, похожее на весенний солнечный луч после долгой зимы.

Теперь мы не только занимались уроками магии, но и разговаривали. Много. О сходстве и различии между нашими мирами. О его и моём прошлом. О том, к чему каждый из нас хотел вернуться.

Вернуться после того, как будет снято проклятие.

О нём мы не говорили. То, что объединяло нас с профессором, оставалось запретной темой, коснуться которой, судя по всему, боялась не только я, но и он сам. Ведь тогда мы неизбежно снова столкнулись бы с необходимостью выяснять отношения и торопить развитие чувств. А делать этого не хотелось. Я решила, что всё должно идти своим чередом.

К своему удивлению, я обнаружила, что почти перестала вспоминать молодого человека, в которого, как мне казалось, была влюблена. Его образ отодвигался всё дальше и дальше. Зато всё яснее становилось осознание того факта, что между мной и им не случалось ни задушевных разговоров, ни общих увлечений. Я даже толком и не знала, что он любит, а что нет. Смешно и грустно – недавно размышляла о том, что уже выросла из возраста, когда можно влюбиться лишь в чью-то внешность и популярность, а затем поняла, что это как раз мой случай.

Выходит, прав оказался Егорка, когда распевал ту песню. Я действительно была влюблена в мечту. Фантом, который таял, как снег в детском ведёрке, если принести его в тёплый дом.

Но тогда, если мои чувства к Олегу не являлись настоящими, то что же я начала ощущать к профессору Андриху? Неужели у нас в самом деле появился шанс снять с него проклятие? Или не у нас, а только лишь у меня, ведь для этого любовь должна быть взаимной…

Наверное, девушкам действительно немного нужно для того, чтобы влюбиться. Чуть-чуть загадки, сочувствие, понимание, что тебе спасли жизнь, – и вот уже тот, кому ты поначалу так отчаянно не доверяла, становится для тебя кем-то особенным. А уж если учесть обстоятельства, не оставлявшие никакого другого выхода, то и вовсе приходится смириться с тем фактом, что всё изменилось.

Что я всё чаще просыпаюсь по утрам с мыслью о новой встрече с профессором, и это меня больше не пугает, как в первые дни моего пребывания здесь. Что жду нашей встречи. Жду завтрака в компании ассистента, а затем времени, когда мы останемся вдвоём – в ставшей уже привычной лаборатории или в книгохранилище.

После того, что произошло со мной в прошлый раз, профессор Андрих начал следить за своей коллекцией куда внимательнее. Он больше не оставлял меня наедине с книгами и никогда не забывал тщательно запирать замок. Но теперь я знала, что мой наставник поступает подобным образом не из бессмысленной прихоти или недоверия, а потому, что заботится обо мне.

Леан тем временем проявлял всё больше любопытства к тому, как развивались наши с профессором отношения. Для себя я объясняла его интерес тем, что он беспокоился о своём учителе и работодателе. Ведь если у Северина Андриха больше не будет клиентов, то и ассистент ему не понадобится.

Однако нет-нет, да и закрадывались другие мысли. Смущающие и тревожащие. А что, если любопытство ставшего мне почти другом Леана обусловлено тем, что он желал бы видеть меня вовсе не другом?..

Нет, я не превратилась в типичную героиню подобных историй, считавшую, будто все мужские персонажи повально должны терять от неё голову, и всё же… У ассистента профессора почти не выдавалось выходных дней, и, насколько я знала, подружки у него при таком-то рабочем графике не было. Даже временной, что уж говорить о серьёзных отношениях. А я постоянно находилась рядом. И в столовой, и вообще.

Увы, поделиться своими подозрениями я ни с кем не могла – оставалось лишь пообещать себе, что скоро я возвращусь домой, и всё вернётся на круги своя. А для этого следовало добиться прогресса в наших с профессором отношениях. Что называется, чучелом или тушкой.

Но разве не мужчина должен проявлять инициативу? В конце концов, это он проклят, а не я. Мог бы и поторопиться!

С данной мыслью я бросила взгляд на Северина Андриха, который с хмурым видом смешивал какие-то неприятно пахнущие ингредиенты, составляя алхимическое зелье. В мои обязанности вменялось следить за тем, чтобы медленно плавящийся на водяной бане кусочек воска не перетекал за край посудины. Казалось, будто я вернулась в школу – прямиком на урок химии.

– Почему ты так смотришь? – осведомился профессор, от которого не ускользнуло моё внимание к его персоне.

– Как вы смотрите на то… – я набрала в грудь побольше воздуха и тут же закашлялась от терпкого запаха.

– На что? – поторопил он меня с ответом, протягивая безупречно белый носовой платок.

– На то, чтобы устроить романтический вечер! – выпалила я, откашлявшись и прижав платок к носу – пахло от него куда приятнее, чем в самой лаборатории. К щекам тут же прилила кровь, и я поняла, что покраснела. Да, всё должно идти своим чередом, но, если ничего не сделать, можно ещё долго тут проторчать, а я, между прочим, не молодею!

– Романтический… что? – отозвался собеседник, удивлённо похлопав глазами. Я залюбовалась длиной его ресниц, но тут же смущённо опустила взгляд. Лучше не отвлекаться!

– Вечер, – пояснила я терпеливо. – Вы можете отпустить Леана навестить родных. А мы с вами поужинаем вместе и…

– И?

– Ну, что обычно делают в таких случаях… Танцуют? У вас есть какая-нибудь музыка?

– Кажется, я понял, о чём ты. Что ж, у меня есть идея получше. Мы устроим романтический вечер, но не здесь.

– Не здесь? – переспросила я настороженно. После того случая, когда тут появился Имгерд, мы больше никуда не выбирались. По правде говоря, я уже успела соскучиться по небу над головой – вместо мрачноватого потолка подземного обиталища этого учёного отшельника.

– Да. На сей раз я позабочусь о том, чтобы нас никто не побеспокоил. Договорились?

– Никаких возражений!

– Вижу, тебе тяжело находиться в лаборатории, когда я готовлю зелье. Можешь идти. Пришли ко мне Леана.

Я, пока он не передумал, выскользнула за дверь и тут же столкнулась с ассистентом, который не успел вовремя отскочить.

– Ты подслушивал?! – возмутилась я.

– Ничего подобного! – начал отнекиваться он. – Прости. Случайно вышло.

– Но ты всё слышал?

– Знаешь, я хочу предупредить… Ну… Профессор может повести себя как-нибудь не так, и тогда…

– Что ты хочешь этим сказать?

– В общем, если вдруг захочешь вернуться сюда без него, просто активируй вот эту штуку, – быстро произнёс Леан, вкладывая мне в руку какой-то небольшой предмет. – Только ему не говори, что я тебе это дал. Хорошо?

– Хорошо, – пробормотала я, разглядывая вытянутый и на редкость неровный кусочек металла. С одного края у него имелась выемка с заострёнными зубчиками. – Постой, а как активировать-то?

– Опусти сюда палец и прижми, но посильнее – чтобы выступила кровь, – указал он мне на ту самую зубастую выемку.

– Брр… – поморщилась я. Прямо какой-то портативный определитель уровня сахара в крови! – А иначе нельзя?

– Иначе никак, не сработает. Если вдруг тебе станет страшно наедине с профессором или вас увидят посторонние, которые заинтересуются тем, кто ты такая, активируй без сомнений. Вот увидишь – всё произойдёт быстро.

– И я просто окажусь здесь?

– Ну да. Ничего сложного. И мне так будет спокойнее.

– Ладно, – согласилась я, пряча подарок в карман. Похоже, действительно нужная вещь, ведь искусству телепортации меня профессор Андрих ещё не обучил. Если снова появится Имгерд или кто-то столь же бесцеремонный и любопытный, я предпочту вернуться сюда, чем оставаться в незнакомом месте. Думаю, и профессор меня поймёт. Он ведь тоже не заинтересован в том, чтобы кто-то узнал о его проклятии, а моё пребывание в логове закоренелого холостяка неминуемо вызывает расспросы и нежелательные для него предположения.

Глава 11

Поблагодарив Леана, я вернулась к себе и, пока профессор Андрих и его ассистент занимались алхимией, наматывала круги по комнате, чувствуя себя не в силах усидеть на месте. Не волноваться не получалось. Как быть? Самой проявить инициативу, так же, как недавно, с предложением романтического вечера? А если он меня оттолкнёт?..

«Не оттолкнёт», – поняла я с пугающей уверенностью. Это не в его интересах. Но хватит ли у меня смелости?

Увы, я не могла похвастаться амурным опытом. В школе достаточно строгие родители усердно следили за тем, чтобы моя нравственность не пострадала, а всё свободное время занимали уроки, дополнительные занятия с репетиторами и полезные увлечения. А, поступив в университет, я увидела Олега и с того дня не обращала внимания на других парней, да и на моём факультете их училось не так уж много. Разумеется, я читала любовные романы, смотрела фильмы и порой позволяла себе фантазии о том, как всё случится у меня самой – свидания, поцелуи, первый раз… Но даже самое причудливое воображение не могло бы представить ситуацию, в которой я оказалась.

Я находилась в полнейшем смятении, и отчего-то мне было ещё тяжелее, чем в первые дни моего пребывания здесь. Тогда я боялась оставаться рядом с Северином Андрихом, а сейчас… Сейчас я боялась расставания с ним, но не могла не понимать, что именно оно и означает моё возвращение домой, туда, где меня любили и ждали. Меня терзало дурное предчувствие – казалось, будто совсем скоро произойдёт что-то плохое. Но что именно и по какой причине? Увы, развивать мои способности к прорицанию профессор не стал. Оно не являлось его специализацией, да и училась я у него не так уж долго.

После ужина мы отправились в книгохранилище, но в голову ничего не лезло – ни теория, ни практика. Судя по всему, профессору Андриху тоже. Всё закончилось тем, что он меня отпустил, наказав хорошенько выспаться. Но последовать совету не удалось. Заснула я почти под утро, ворочаясь на неширокой кровати и в очередной раз жалея о том, что нахожусь под землёй, где нет ни окон, ни пробивающегося сквозь занавески солнечного света.

Но наступил другой день, и я постаралась взять себя в руки. Тщательно оделась в уже ставшее почти привычным длинное платье, в кармане которого лежал полученный от Леана предмет. Парадно-выходных вариантов одежды у меня не имелось, но едва ли мой внешний вид имел для профессора особое значение. Вот будь я редкой созданной чернокнижниками книгой… При этой мысли мне стало смешно, и, когда я пришла в столовую на завтрак, то всё ещё улыбалась.

– Как спалось? – поприветствовал меня Леан, который уже сидел за столом, помешивая кашу в тарелке.

– Так себе, – отозвалась я. Впрочем, невыспавшейся я себя не чувствовала – сказывалась привычка к ночным бдениям над учебниками. Хотя от чашечки кофе я бы не отказалась, но здесь его, увы, не употребляли.

– Не передумала насчёт сегодняшнего? – спросил ассистент, воспользовавшись случаем, пока профессор Андрих ещё не явился.

– Н… нет, – опустила глаза я, снова вспомнив о том, как он подслушал наш вчерашний разговор.

– Похоже, в твоей жизни грядут перемены, – хмыкнул он.

– А ты что, умеешь предсказывать будущее? – скептически отозвалась я.

– Хотелось бы, но тогда я бы учился в академии Эрмеслан! – отшутился собеседник.

В столовую вошёл Северин Андрих, и наш с Леаном разговор прекратился. Я снова ощутила неловкость – такую, что даже не сразу решилась взглянуть профессору в глаза. Когда всё же посмотрела, то вздрогнула, обнаружив, что они стали красными почти полностью. А ведь сейчас он даже не злился! Неужели проклятие настолько сильно прогрессировало?..

Настроение у меня тут же упало, но я постаралась ничем этого не выдать и принялась за еду. Затем распорядок дня покатился по накатанной. Занятия в лаборатории и с книгами – всё, как обычно. Сегодня Леан составлял нам компанию, словно и профессор Андрих тоже, как и я сама, боялся, чтобы мы оставались наедине. Или мне так только казалось?

День тянулся так медленно, будто до вечера оставалась целая вечность. Я гадала, какой сюрприз задумал профессор. Куда мы отправимся – в какое уединённое место? А если и там нас кто-нибудь увидит и начнёт задавать вопросы? Хорошо, что Леан предоставил мне возможность вернуться сюда в любую минуту.

– Ты готова? – когда прошло несколько мучительно-долгих часов, сопровождаемых редкими диалогами и шуршанием книжных страниц, поинтересовался у меня Северин Андрих. – Или… тебе что-то нужно? Переодеться?

– Ничего не нужно, – откликнулась я, едва не уронив книгу – на сей раз, к счастью, вполне безопасную. Было бы, во что переодеваться! Два платья, и те одинаковые, как школьная форма. – Я готова. А вы?

– Пожалуй, я сниму мантию, – заметил, немного подумав над моими словами, профессор. Зашелестела алая ткань, и мантия легко соскользнула с его плеч. Затем я вернула ему книгу, и он поставил её обратно – за решётку, которую тут же накрепко запер.

Поймав на себе взгляд Леана, я опустила глаза. Быстро поднявшись с места, он поклонился и вышел. Когда мы остались одни, Андрих шагнул ко мне, притянул к себе, окутывая своим запахом и теплом. Зажмурившись, я позволила ему перенести нас отсюда в другое место. Туда, где нам, возможно, предстояло стать ближе – если всё получится.

Глаза я открыла не сразу. Почему-то казалось – что бы я ни успела нафантазировать, реальность будет иной. До ушей донёсся негромкий плеск, затем я услышала крики птиц. Ноздри защекотал свежий, чуть солоноватый запах. Щеки коснулась чья-то рука – легко, осторожно, словно бы неуверенно.

Я подняла ресницы и увидела Северина Андриха. Его лицо было так близко, точь-в-точь как в моём сне о поцелуе. Ладонь его прижималась к моей щеке, а в глазах стояло странное выражение – удивления, неверия, в то, что это происходит с ним.

С нами.

А следом я увидела место, где мы оказались. Впереди простиралась бескрайняя гладь моря, в которой отражалось тёмно-синее вечернее небо, а под ногами лежал чистый белый песок. Невероятно!

Я неловко отстранилась и поспешила избавиться от обуви. Ступать по песку босиком оказалось куда приятнее. Чуть помедлив, профессор Андрих последовал моему примеру и, взяв меня за руку, повёл вперёд – к стоящему прямо на пляже накрытому столу.

Уж неизвестно, кто помогал ему с приготовлениями, но ужин оказался выше всяких похвал. Сладкий десерт, напоминающий мятно-шоколадное мороженое, таял на языке, который слегка щипало от специй после предыдущего блюда. Огоньки свечей трепетали на ветру и выглядели самыми настоящими – в отличие от магических факелов.

А после того, как мы покончили с едой, неизвестно откуда вдруг зазвучала музыка. Я снова позволила своему спутнику взять меня за руку и повести за собой – туда, где волны набегали на берег. Невесомо, едва касаясь друг друга, мы начали танцевать, скорее импровизируя, чем стараясь исполнить настоящий танец.

Казалось, будто мне всё это снится. Никогда не считала себя очень уж романтичной особой, но даже моё сердце тронуло всё происходящее. Вечернее море, безлюдный пляж, вкусный лёгкий ужин. И музыка… Музыка, которая увлекала и звала за собой, подхватывая нас, точно сорванные ветром лепестки цветущего дерева.

И, когда мы вдруг остановились, я сделала то, чего никак от себя не ожидала. Приподнялась на цыпочки, держась за плечи партнёра, и прикоснулась к его губам своими. Всего лишь на короткое мгновение, так, что он и сам, наверное, не успел понять, что происходит. Я уже собиралась отпрянуть, когда Северин Андрих вдруг удержал меня, обхватив за талию. И поцеловал сам – уже по-другому, долго, неспешно и настойчиво. Его губы требовали ответа, и тот не замедлил себя ждать. Но перехватить инициативу он мне не позволил, продолжая направлять и удерживать, всё крепче прижимая к себе.

Я не возражала. Все ощущения смешались в безумно-сладкий волнующий коктейль из чувств и эмоций. Казалось, словно всё, что происходило со мной раньше, было лишь для того, чтобы привести меня сюда, к этому мужчине.

Но всё очарование схлынуло, когда за нашими спинами вдруг раздались издевательские аплодисменты и знакомый голос.

– Ну и ну! А я не верил, что и наш профессор Андрих может влюбиться! – саркастично вымолвил Имгерд. – Однако придётся признать, что я проиграл наше с госпожой Лестон пари. Женщины действительно имеют особоё чутье на подобные вещи. Не правда ли? – добавил он, усмехнувшись.

Должно быть, вид у нас обоих был донельзя обескураженный, но профессор первым взял себя в руки.

– Откуда ты узнал, что мы будем здесь? – резко спросил он, делая шаг вперёд и загораживая меня собой.

– Мой маленький секрет. Но вы ведь скрываете от общественности не только эту милую особу. А ещё кое-что, так?

– Что ты…

– Вы прокляты, профессор. Станете отрицать? Или всё же признаете, что вам не удалось удержать это в тайне?

Я растерянно сделал шаг назад, почти не обращая внимания на то, что вдруг похолодевшая вода обдала босые ноги. Откуда он знал? Скользкий гадкий слизняк! А если он и являлся тем, кто наложил проклятие? Ведь личность врага так и оставалась неизвестной.

– Не волнуйся, я с ним разберусь, – бросил мне Северин, обернувшись. Его лицо выглядело бледнее, чем обычно. А в полных негодования глазах снова вспыхнули и разгорались алые искры.

«Я должна вернуться, – поняла я. – Мне нечего делать в противостоянии двух опытных магов. И шут с ней, с обувью!»

– Леан дал мне амулет переноса обратно, – сообщила я, чтобы спутник не удивился моему внезапному исчезновению, и нащупала в кармане небольшой предмет. Сделав глубокий вдох, прижала палец к острому краю выемки – изо всей силы, чтобы уж наверняка. Руку до локтя обожгло болью, в глазах потемнело, и я потеряла сознание.

Когда открыла глаза, надо мной склонялось знакомое лицо. С изумлением я узнала соседку, которая часто ходила в тот же магазин, что и наша семья. Приподнявшись, я огляделась, леденея от осознания произошедшего.

Кирпичная стена обычной многоэтажки, шум машин от ближайшей дороги, серый асфальт. И пробирающий до костей холод. Лежать на земле в лёгком платье и босиком – не самое хорошее решение для поздней осени.

Подарок Леана перенёс меня вовсе не в подземелье, где обитал Северин Андрих.

Он доставил меня обратно в мой мир.

Эпилог

Северин шёл по коридору магической академии. Навстречу спешили в столовую шумные студенты, среди которых оказалось немало только что поступивших. Здоровались, бросая полные любопытства взгляды на скрывающую его лицо маску.

– Добрый день, профессор Андрих!

– Добрый день, – отвечал он. Видели бы эти детишки, как он выглядит без маски! Разбежались бы в страхе, наверное, хотя кто знает – современную молодёжь непросто чем-либо напугать.

Проклятие не красит. Он знал об этом и раньше, а сейчас предпочитал не смотреть в зеркало, оставаясь в одиночестве и снимая с лица маску. А затем надевал её снова и возвращался к работе и коллекции, которая переехала в магическую академию Эрмеслан вместе с ним.

Прежнего Северина Андриха больше не было. Он перестал специализироваться на снятии проклятий и стал преподавателем. Главой чернокнижного факультета. К счастью, ни Имгерд, ни госпожа Лестон здесь больше не служили. Слишком много прошло времени.

Мир менялся, менялась и жизнь. Мантии магов стали короче. Как, впрочем, и юбки девушек, которых начали брать в академию.

Но кое-что оставалось неизменным – его проклятие.

И его одиночество.

Профессор Андрих помнил, как, оттолкнув с пути Имгерда, который продолжал кричать ему вслед оскорбления, вернулся туда, где оставил обувь. Увидел, что Олеся свою забыла, так что захватил и её. Сердце ледяной рукой стискивало дурное предчувствие. Почему она ушла без него? И с какой стати Леан, не спросив разрешения, дал ей амулет переноса?

Когда же Андрих возвратился обратно, девушки там не оказалось. Как и ассистента. Только письмо, оставленное в лаборатории – на самом видном месте.

«Разумеется, вы не помните меня, профессор. Не помните мальчика, отец которого, чтобы прокормить семью, вынужден был продать редкую книгу, доставшуюся ему от предков. Вы обещали, что со временем моя семья сможет выкупить её обратно. Но, когда отец, накопив средства, пришёл за ней, отказали ему со словами, что как истинный коллекционер не можете расстаться с этой книгой, а тот, кто от неё с лёгкостью отказался, не заслуживает того, чтобы получить её обратно. С лёгкостью? Да знаете ли вы, что такое заботиться о близких? Отец так и не смог простить себя за то, что не смог сохранить для потомков семейную реликвию и всегда считал, что его тяжёлая болезнь стала ему наказанием за эту ошибку.

Тогда я решил, что вы тоже заслуживаете наказания. За то, что не смогли понять, как дорого было ему то, что для вас – всего лишь один ценный экземпляр из многих. За то, что моему отцу пришлось много работать в то время, как вы получали всё лишь по праву рождения. Да-да, я наслышан о вашем происхождении! Как и о главном вашем страхе – лишиться устойчивого и привычного для вас образа жизни.

А потому я сделал всё возможное, чтобы отомстить. Сначала упросил вас взять меня в ученики, затем проявил себя и стал уже ассистентом. Доверенным лицом. Тем, кто сумел бы, будучи рядом, нащупать ваше слабое место. Могли ли вы хотя бы предположить, что тем, кто проклял вас, являлся ваш собственный ассистент?

Конечно, я действовал не один. Мне помогал господин Имгерд. Он всегда недолюбливал вас и без всяких уговоров согласился на сотрудничество.

Но самое интересное случилось позже. Когда отыскалась возможность снять ваше проклятие. Им оказалась девушка – из другого мира и времени. Из будущего. Мы с вами перенесли её к нам, и у вас появилась надежда на исцеление.

Однако я с самого начала знал, что отберу её у вас ещё до того, как проклятие будет снято. Что и сделал. Теперь Олеся сможет вернуться лишь тогда, когда времена наших миров синхронизируются, и то не сразу, а через год после этого, причём исключительно по собственному желанию.

Мы больше не увидимся, профессор, того, что хотел, я добился, а потому прощайте».

Первые дни после случившегося были наполнены глухой тоской. Северин Андрих не сомневался, что Имгерд с Леаном как следует всё продумали, и обходного пути нет. Как в той сказке, финал которой он не стал пересказывать девушке. Однако некоторое время спустя всё же попытался снова перетащить её из мира в мир тем же способом, что и прежде. Ничего не вышло.

У их сказки тоже не было счастливого конца.

Надолго отойдя от дел, почти забросив коллекцию, Северин вернулся в родовое поместье, где в пустых комнатах жило эхо, а в окна заглядывал ветер. Туда, где никто не мог бы побеспокоить профессора. Задержался там на несколько лет, а после всё же согласился преподавать в академии Эрмеслан.

Но время всё равно шло слишком медленно.

Однажды, когда минуло уже много лет, там появилась девушка по имени Яна, перенесённая из того же мира, что и Олеся. Поначалу профессор Андрих отчего-то невольно сердился на неё, но затем посочувствовал и даже помог ей с экзаменом по его предмету. Впрочем, не только с экзаменом.

Северин Андрих нашёл возможность следить за тем, как течёт время в том мире, где жила та, по которой он отчаянно тосковал все эти годы. Время синхронизировалось, но оставалось ещё двенадцать месяцев до момента, когда Олеся сможет вернуться. Но захочет ли она? Ей ведь не слишком-то здесь нравилось. Там у неё есть близкие и… ей ведь нравился другой, она сама говорила…

А потом ректор академии предложил Яне способ отправлять письма родителям. Это означало, что можно написать и Олесе, снова отыскав её среди множества других девушек того мира. Не сразу, но профессор решился отправить ей послание.

Он рассказал про Леана и его план мести, про то, как и чем живёт сейчас. А также написал о том, что почти свыкся с проклятием и поймёт, если она не пожелает вернуться к нему, но, если всё же надумает, то он в назначенный срок будет ждать её в парке, окружающем академию, и ей для того, чтобы перенестись сюда, нужно лишь подумать о нём и представить его рядом. Он закончил письмо словами, о которых когда-то уверенно думал, что никогда их не произнесёт: «Я люблю тебя».

Прежний Северин Андрих непременно посмеялся бы над собой нынешним – над тем, кому необходима была девушка из другого мира. Но не потому, что ему хотелось получить избавление от проклятия, хотя это и в её силах. А потому, что он нуждался в том, чтобы хотя бы ещё один раз увидеть её улыбку.

В определённое время профессор вышел в окутанный туманом парк, отменив свою лекцию. Такое случилось впервые, и все студенты, кроме его самой лучшей ученицы Теа Собрен, только порадовались внезапной передышке. Высокий беловолосый мужчина в старомодном костюме, красной мантии и прячущей лицо маске. В прошлом специалист по снятию проклятий, всё ещё заядлый коллекционер, преподаватель. Чудовище без красавицы.

Он ждал. Ждал, пока вместо тиканья часов время отмерял громкий стук его сердца. Которое на мгновение замерло, когда Северин, не веря своим глазам, увидел в тумане приближающийся к нему девичий силуэт.

«Для неё после нашего расставания прошёл всего год, – думал он, глядя на Олесю, которая, пряча ладони в карманах широкой куртки с капюшоном, стояла напротив. Её губы дрожали, точно она пыталась сдержать слёзы. – А для меня – куда больше времени. Но всё это неважно, ведь она решила вернуться… Вернуться ко мне. И пусть делает, что хочет. Может даже поступить в академию, я договорюсь с ректором».

– Профессор Андрих… – выдохнула она, нарушив молчание. – Северин… Я… тоже скучала.

А затем он сделал шаг вперёд и привлёк её к себе, полный решимости сделать всё возможное для того, чтобы больше никогда её не потерять.

Бонусная глава

Я не ждала письма. Не думала, что снова увижу Андриха когда-нибудь. Но и забыть не могла…

В то мгновение, когда очнулась в родном городе, не поверила своим глазам. Я вернулась – как и обещал мне Леан, в ту же самую минуту, в которую меня выдернули из моего мира. Леан…

Но ведь он же сказал, что эта магическая штука перенесёт меня обратно в подземелье, а вовсе не сюда!

Выходит, он обманул меня? И не только меня… Он предал профессора Андриха!

Эта мысль так ошеломила меня, что я не сразу смогла сориентироваться. Перед глазами всё расплывалось, и я не сразу поняла, что от слёз. Испуганное лицо соседки то пряталось за пеленой, то появлялось снова, но её слова до меня не долетали. Хорошо ещё, что услышала, что она собралась вызывать скорую помощь, и заставила себя заговорить с ней. Неловко поднялась, дрожа от холода, ведь очутилась здесь не в одежде по сезону, а в том же тонком несовременном платье, да ещё и босиком.

– Не нужно скорую! – попросила я. – Всё в порядке. Я… я просто… поспорила, да. Что выйду из дома в таком виде. А потом поскользнулась и…

Лицо соседки приняло такое выражение, будто она никак не могла решить, какого специалиста для меня вызывать – психиатра или нарколога. Наверное, так же я смотрела на Северина Андриха и Леана. Первое время…

– Я пойду домой, – сказала я твёрдо. – Простите. Спасибо, что не прошли мимо.

Пока она не начала расспрашивать меня снова, я заковыляла домой. Мне повезло дважды. Я не наступила ни на какой острый предмет, а Егорка полностью погрузился в компьютерную игру-стрелялку и даже не заметил моего возвращения. Из его наушников доносились громкие звуки, на экране метались фигурки. Я некоторое время постояла за его спиной, борясь с желанием дотронуться до забавно торчащего хохолка на макушке брата и понимая, что соскучилась по нему, да и по родителям тоже.

Но отвлекать не стала. Ни к чему, чтобы ещё он начал задавать вопросы. Проследовала в свою комнату, взяла из шкафа чистую одежду и пошла в душ. Стоя под горячими колкими струями, которые согревали тело, но не душу, вспомнила, что вернулась в свой день рождения. И решила, что приход гостей нужно отменить.

Всё вокруг было привычным и знакомым. Шоколадно-мятный аромат геля для душа, гладкий кафель, душевая занавеска с рыбками. Всё оставалось прежним.

Но изменилась я сама.

Как будто квартиру покинула одна Олеся, а вернулась другая. И эта другая успела не только немного поучиться магии и походить в длинных платьях, а ещё полюбила. Полюбила, никак не ожидая, что такое может произойти со мной… с нами.

Я вдруг с пугающей ясностью осознала, что проклятье с профессора так и не снято, и мне снова стало холодно. Изо всех сил стиснула зубы, чтобы не заплакать, и всё равно не смогла сдержаться. Слёзы потекли градом, смешиваясь с водой, оставляя солёный привкус на губах.

На то, чтобы успокоиться, понадобилось немало времени. Егору я сказала, что плохо себя чувствую, даже почти не соврав. Меня знобило, несмотря на горячий душ, от слёз разболелась голова. Я написала всем приглашённым сообщения, в которых извинилась и оповестила, что всё отменяется. А затем, прикрыв дверь в свою комнату, рухнула на кровать.

Сон не шёл, а тревожных мыслей меньше не становилось. Как там Северин? Почему ученик так с ним поступил? Ведь профессор на него полагался! Теперь я понимала, что, как все увлечённые и в чём-то гениальные люди, Андрих немного не от мира сего – вернее, того. Ассистент сумел завоевать его доверие, а затем растоптал его. Не подумав ни о чьих, включая мои собственные, чувствах.

Меня душила обида – не только за себя. Хуже всего оказалось то, что я ощущала себя совершенно бессильной что-либо изменить. Ведь вернуться по своему желанию и, так сказать, завершить миссию по снятию проклятия, я не могла.

Вспоминался наш танец на берегу, поцелуй. Всё между нами было таким хрупким. Всё только начиналось.

Или, скорее, закончилось, не успев начаться.

Мне не хотелось вставать с постели, не хотелось ничего делать, даже есть или пить. Вечером пришли родители. Мама тут же забеспокоилась, решив, что я сильно заболела, заставила измерить температуру, принесла чай и малиновое варенье, которое держала для таких случаев. Я не могла сказать ей, что скучала, ведь для неё мы не виделись всего лишь несколько часов. Но всё же обняла её, благодаря за заботу.

– Ну ты чего? – удивлённо проговорила она, когда я уткнулась носом ей в плечо. Такие нежности у нас не были приняты, всё-таки я уже большая девочка. – Расстроилась, что не получилось отметить твой праздник?

Я ничего не ответила.

Постепенно жизнь возвращалась в привычное русло. Будильник, завтрак, университет. Встретив в коридоре Олега, я ничего не почувствовала. А вот он внезапно мне улыбнулся. Неужели обратил на меня внимание, когда оно стало уже ни к чему?

Подруги заметили, что я изменилась, потеряла к нему интерес, стала задумчивой, но, само собой, я никому ничего не рассказывала. Ещё не хватало, чтобы меня посчитали сумасшедшей. Ну, или просто фантазёркой, которая выдаёт желаемое за действительное.

Едва ли не каждую свободную минуту я задумывалась над тем, есть ли способ вернуться. Туда, к профессору Андриху. Даже фэнтези начала читать, чем всех удивила, но написанное в книгах не могло помочь в моей ситуации.

А ещё я пыталась что-то сделать самостоятельно, но магия мне здесь совершенно не давалась. Впрочем, я ведь и выучить успела немногое. Однако ведь… не приснилось же мне всё?

Не приснилось. О том напоминало платье, которое я спрятала в дальний угол шкафа. Напоминал подозрительный взгляд соседки каждый раз, когда мы случайно с ней пересекались.

А воспоминания были слишком яркими, чтобы оказаться всего лишь сном.

Шло время. Сменялись времена года. А затем пришло письмо.

Я обнаружила его в почтовом ящике. Просто конверт с моим именем. Без штампов и марок.

Внутри лежал листок бумаги. Читая и перечитывая его снова и снова, я не верила своим глазам. Плакала и смеялась.

Не сразу поняла, перед каким сложным выбором меня поставили.

С одной стороны – родной мир, где всё привычно и знакомо. Улицы, дома, люди. Родители, младший брат, универ, подруги. С другой – мир чужой. Практически неизвестный. Магия, другие расы… Найдётся ли мне среди них место?

Но там остался тот, кто мне дорог. Тот, кому нужна моя помощь. Он не требовал, не настаивал – решение оставалось за мной. Но я знала, чувствовала, что ему плохо без меня. Одиноко.

А ведь для него прошло гораздо больше времени, чем для меня! Даже страшно представить… И теперь ему приходится прятать от всех лицо под маской. А ещё – он любит меня. Он ждал меня всё это время.

Сердце сдавила острая жалость, а глаза снова защипало от слёз. Обуреваемая эмоциями, я не могла рассуждать логически. Знала лишь одно – что не прощу себе, если не сделаю ещё одну попытку помочь ему снять проклятие.

«Я вернусь, – решила я через некоторое время. – Вернусь так же, как в сказке красавица вернулась к своему чудовищу. А там мы уже вместе разберёмся, как нам быть дальше».

Под вопросом оставалось, что сказать семье. Но тут мне повезло – они как раз собирались ехать на отдых. Вместе с братом.

К тому же, если меня снова вернут обратно в тот же самый момент, родственники, как и тогда, ничего не узнают о моём отсутствии и не станут волноваться.

Провожая родителей и Егорку в аэропорт, я улыбалась. На душе после принятого решения стало на удивление легко. Даже плохая погода не портила настроения, и братец посмеивался надо мной, считая, будто я радуюсь, потому что планирую в их отсутствие организовать в квартире шумную вечеринку или романтическое свидание.

Знал бы он, что я намеревалась сделать на самом деле!

В назначенный срок выходя из дома, я взглянула на себя в зеркало, гадая, понравлюсь ли ему сейчас. Впрочем, за прошедший год моя внешность почти не изменилась. Только волосы отросли, и, последовав совету приятельницы, я слегка изменила их оттенок. Выглядеть начала немного старше, но в транспорте по-прежнему нередко принимали за школьницу. А в остальном – всё та же я.

Сложив во вместительный рюкзак немного одежды, лёгкую обувь и другие необходимые вещи, я села в трамвай. За окнами проносились знакомые городские пейзажи. Когда я снова увижу их?..

Для перемещения я решила выбрать сквер, в котором в это время дня обычно мало гуляющих. Подошла к высокому кованому забору, который в летние сезоны обвивала очень красивая вьющаяся живая изгородь. Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и подумала о нём. Снова оживила в памяти картины из того недолгого времени, которое мы провели вместе. Книгохранилище с его драгоценной коллекцией, к которой я даже немного ревновала, лаборатория, где профессор Андрих обучал меня алхимии, столовая. Прогулка в парке возле академии. Танец и поцелуй на берегу моря.

На сей раз всё произошло не так быстро – ощутив, как меняется пространство, я зажмурилась ещё сильнее. Когда открыла глаза, то увидела, как постепенно тает, размывается, выцветает окружающее меня пространство, сменяясь другим. Тоже, как выяснилось, знакомым.

Снова парк. Сквозь окутывающий всё туман проступали башенки академии. Я уже бывала здесь раньше!

Завидев высокую фигуру, я на миг замерла. Сердце стучало, как сумасшедшее. Шаг, ещё один. Чувствовала себя вовсе не сказочной красавицей. Скорее уж ёжиком в тумане.

Я подошла ближе и остановилась, дёргая лямки рюкзака и сбрасывая его на землю. Губы дрожали, и я боялась, что снова не смогу удержаться от слёз. Теперь я видела маску, которая закрывала лицо профессора, и в ней он казался каким-то другим.

И всё же это он – Северин Андрих.

Тот, к кому я вернулась.

С моих губ сорвались слова:

– Профессор Андрих… Северин… Я… тоже скучала.

Сказанное будто сорвало плотину. Он приблизился ко мне, притянул себе, обнимая. Прижавшись щекой к гладкой ткани его красной мантии, я счастливо зажмурилась, слушая сбивчивый шёпот о том, как он ждал меня и что для него прошла почти целая вечность.

Вот только для снятия проклятия – я хорошо помнила – одних поцелуев недостаточно. Эта мысль заставила смутиться, к щекам прилила кровь, и страх перед будущим смешался с возбуждением. Я ведь знала, на что соглашаюсь, когда переместилась сюда.

– Пойдём, – подхватывая мой рюкзак, проговорил Андрих. В его голосе чувствовалась улыбка. – Я покажу тебе академию.

Внутри замок с башенками оказался не так красив, как снаружи, но я всё равно пришла в восторг от лабиринтов коридоров и переплетений лестниц, высоких потолков и витражей. За то время, которое понадобилось для синхронизации с моим миром, здесь тоже многое изменилось. В академии Эрмеслан теперь учились девушки, и выглядели они почти так же, как мои однокурсницы. Впрочем, если не присматриваться. Встречавшиеся нам по пути студенты поглядывали на меня с любопытством, а с моим спутником вежливо здоровались, некоторые даже церемонные поклоны отвешивали.

– Ты хотела бы здесь учиться? – спросил он у меня, и я ответила согласием, даже не задумавшись.

– Профессор Андрих! – нас остановила девушка с тёмными волосами – такими длинными, что я удивилась, как она может так высоко держать голову, и её не оттягивают назад уложенные в причёску густые пряди.

– Теа! – кивнул ей Северин. Должно быть, так её звали. – Доверяю тебе поручение. Сопроводи, пожалуйста, эту девушку в общежитие. Там ведь есть свободные места?

– Да, – удивлённо отозвалась она. – Но… Я не знала, что у нас новенькие.

– Теперь знаешь. Объясни, как живут студенты. Я к ректору.

Оставив меня стоять с приоткрытым от изумления ртом, он отдал мне рюкзак с моими вещами и зашагал дальше. Я-то думала, профессор без задней мысли поинтересовался, хочется ли мне учиться здесь, абстрактно, так сказать. Но, видимо, следовало бы привыкнуть к мысли, что моё чудовище ничего не делает просто так.

– Хммм… – длинноволосая девушка взглянула с каким-то почти научным интересом. – Неожиданно. Меня зовут Теа Собрен, а тебя?

– Олеся, – представилась я.

– Ты тоже из другого мира? Без магии. Так?

– Что? Откуда знаешь? Разве и ты…

– Нет, – усмехнулась она. – Просто есть тут такие. Сначала тоже всё делали круглые глаза, затем попривыкли.

– Вот как… – откликнулась я. Известие о том, что я тут не одна с планеты Земля меня порадовала. Или они из другого мира без магии?..

Кажется, я всё-таки недостаточно читала фэнтези!

Дальше всё завертелось так, что я едва успевала ресницами хлопать. Теа показала мне общежитие. В разделённой на два уровня комнате, рассчитанной на двоих – очень уютной, кстати – уже жила девушка по имени Иллика Рил, круглощёкая блондинка, которая меланхолично кивнула мне на свободную кровать на нижнем уровне. А затем Теа Собрен принялась посвящать меня в реалии жизни и учёбы в академии Эрмеслан. Разумеется, не все объяснения задержались в моей голове сразу, и собеседница, поняв мою растерянность, повела меня знакомиться с Яной и Всеволодом, которые прибыли сюда из моего мира.

Всё казалось новым, необычным и напоминало сказочный сон, который всё никак не заканчивался. Позже я встретилась с ректором академии, высоким привлекательным брюнетом, который отчего-то показался мне пугающим. Хорошо, что беседа с ним много времени не заняла. На мой вопрос о том, как быть с моими близкими, которых мне не хотелось огорчать, он ответил, что всё решаемо. Как и родители Яны, они будут думать, что я учусь в другой стране, и получать от меня письма по старинке, а я смогу задержаться здесь, чтобы развить свой достаточно редкий магический дар.

Яна и Всеволод мне понравились. Она оказалась симпатичной зеленоглазый шатенкой, а он походил на типичного ботаника в очках. Каким же было моё удивление, когда выяснилось, что этот парень встречается с Теа! Вот уж не представляла себе подобную пару. Зато смутная тень ревности к лучшей ученице профессора Андриха наконец-то исчезла.

С Северином мы остались наедине только ближе к концу шумного, наполненного событиями дня. Он показал мне свой кабинет, в котором стояли его книги. Некоторые из них я узнала сразу же и обрадовалась им, как старым знакомым.

– Ты уже решила, на какой факультет пойдёшь?

– Чернокнижное дело, конечно! – ответила я. Маска не позволяла разглядеть его мимику, однако мне показалось, что профессор улыбается. – Но… всё так неожиданно.

– Тебя это пугает?

– Пожалуй. А проклятие? Его ведь ещё не поздно снять? Я же здесь! И теперь мы можем…

– Я не хочу тебя торопить, – мягко отозвался он, подойдя ко мне и легко коснувшись ладонями моих плеч. – Мы очень давно не виделись. А для тебя сейчас всё тут в новинку.

Спорить с ним я не стала. Мне и самой было страшновато – как будто собиралась совершить рискованный прыжок в воду. Но я знала, что не одна, и это согревало меня изнутри, как чашка горячего какао в холодный день.

Я стала студенткой магической академии. Осваивала новые знания. Вспоминала, чему меня год назад учил Андрих. Поблажек мне он не делал, впрочем, как и своей наиболее способной студентке. Продолжал быть требовательным и строгим профессором, и лишь в моменты, когда мы оставались наедине и много говорили – о нашем прошлом, о времени в разлуке, о том, как я привыкаю к учёбе, – становился прежним.

Глядя на непроницаемую маску на его лице, я чувствовала, что с каждым днём люблю его всё сильнее, а он держал дистанцию, что начало вызывать во мне нетерпение. Может, у них тут не приняты отношения между преподавателями и студентками? Но неужели мы сможем быть вместе только тогда, когда я закончу обучение? Так нескоро! Эти мысли терзали меня с такой силой, что я даже потеряла сон и аппетит.

А затем не выдержала и сама пришла к нему.

Северин Андрих сидел в своём кабинете, занимаясь книжной коллекцией, и я почувствовала, что скоро снова начну его к ней ревновать.

– Олеся? – спросил он, когда я, постучав, вошла к нему. – Что-то случилось? У тебя с кем-то… конфликт?

– Нет, – я покачала головой и решительно шагнула к нему. – У вас… у тебя ведь бывают выходные дни, правда? Можешь выделить один для меня?

– Да, а что?

Я сделала глубокий вдох.

– Хочу вернуться к тому, на чём нас прервали. Море же никуда не делось, правда? Мы сможем… снова там оказаться?

Он ответил не сразу, и сердце моё успело тоскливо сжаться при мысли о том, что, возможно, он уже так привык быть проклятым, что не готов к тому, чтобы что-то изменить.

– Да, – услышала я, и за спиной у меня словно развернулись крылья. – Море на месте. И… я тоже этого хочу.

Время до выходного дня тянулось медленно, я чувствовала себя, как на иголках. Несколько раз перемерила весь свой скудный гардероб, решая, что надеть. Всё казалось скучным и повседневным, бельё тоже не выглядело таким, какое обычно выбирают… для особого случая.

Хорошо ещё, что осень здесь тёплая, не как в моём городе.

К назначенному вечернему часу я ждала профессора в парке в платье цвета кораллов с рукавами до локтей и широким подолом чуть ниже колен. Под платьем на мне был надет белый хлопковый комплект белья, на ногах балетки. Я даже соорудила подобие причёски, хотя обычно оставляла волосы просто распущенными.

Когда Северин привлёк меня к себе, чтобы мы могли перенестись в другое место, я крепко зажмурила глаза, но уже ничего не боялась.

И всё повторилось снова. Негромкий плеск волн, мягкий песок под босыми ногами – балетки я сбросила почти сразу, ужин и танец на берегу. Однако теперь каждое мгновение стало куда острее, и не осталось даже тени страха, что нам помешают. Из письма профессора мне было известно, что его – наших – врагов уже нет в живых. А мы есть, мы живы, мы любим, и, сколько бы времени ни оказалось нам отпущено судьбой, моя рука будет лежать в его руке.

Так же, как сейчас, когда танец ведёт нас за собой, увлекая в вечную тайну, и наши губы встречаются, его и моё дыхание смешиваются, голова кружится, и мне так сладко и так упоительно, как никогда ещё не было.

– Сними маску, – прошу я через некоторое время, когда мы перебираемся в уютное бунгало, куда доносится голос моря.

– А если ты испугаешься? – спрашивает он.

– Нет, – уверяю его я.

Всё так, как он и говорил. Переплетающиеся узоры, похожие на татуировки. Полностью красные глаза.

Совсем не ужасно.

Я провожу кончиками пальцев по диковинной вязи узоров, а затем, поддавшись порыву, целую их. Он вздрагивает от неожиданности. Я обнимаю его за плечи и снова целую – теперь в губы. Запускаю руки в светлые – эльфийские – волосы. Вспоминаю, что так и не узнала, как называется его раса.

Впрочем, не так уж и важно. Успею ещё узнать. Главное, что он – это он.

Сегодня Андрих без мантии, однако расстегнуть крючки на его старомодном костюме не так уж просто. Он справляется с задачей сам. А затем его рука скользит по ряду крохотных пуговок на платье. Мой взгляд смущённо обращается на широкую кровать, накрытую светлым покрывалом. Оно оказывается мягким и нежно ласкает кожу, когда меня опускают на постель.

Но его прикосновения – ещё нежнее. А то условие, которое необходимо для снятия проклятия, из необходимости превращается в удовольствие. В счастье, которое можно разделить лишь с тем, кого любишь так же сильно, как он тебя.

Взаимная любовь, подтверждённая не только телесной, но и душевной близостью. В нашем случае душевная близость случилась раньше. И я об этом ничуть не жалела. Как и о собственной неопытности в близости телесной, вернее о наличии лишь теоретических знаний в данной области.

Ведь всему можно научиться. Даже магии – когда имеется дар. А если есть дар любить?..

Чувствовать каждое неспешное касание, отзываться на его ласки и растворяться в разделённых на двоих ощущениях. Ощущать его желание и не смущаться того, что на мне простое бельё, а не соблазняющее кружево. Не закрывать глаза, не бояться видеть, как он изменился за то время, что мы не виделись.

Мне уже рассказали, что в его мире сказка о красавице и чудовище заканчивается иначе, но я всегда верила в хэппи-энды.

Он – единственный, кто мне нужен.

А лёгкую боль можно и перетерпеть. Недолго. Схлынув, как морская волна, она вскоре исчезает, и я слышу горячий шёпот, успокаивающий и возбуждающий одновременно.

А после расслабленно засыпаю на его плече.

Просыпаюсь, когда уже светло. Воздух в бунгало пахнет свежим ветром и морской солью. Поворачиваю голову и вижу мирно спящего профессора. На его лице больше нет узоров. Ни одного.

И нужды в маске тоже нет.

Северин открывает глаза и притягивает меня к себе. Я касаюсь его руки. Кажется, он и сам уже догадался, что проклятие снято, но я шепчу ему подтверждение.

Я учусь в магической академии и вижу много необычного каждый день. Одни творения чернокнижников чего стоят! Или то, что делают студенты Иллюзиона. Это поражает воображение, а они только снисходительно улыбаются. Теперь у меня нет сомнений в том, что волшебство существует.

А самое главное и самое удивительное чудо во всех мирах – любовь.

Content

Светлана Казакова
Ученица проклятого мага

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Бонусная глава