Питер Джеймс

Умрешь, если не сделаешь

Посвящается Колину Данктону,

другу, которого очень не хватает

Peter James

Dead If You Don't

Copyright © Really Scary Books / Peter James 2018. Roy Grace®, Grace®, DS Grace®, DI Grace® and Detective Superintendent Grace® are registered trademarks of Really Scary Books Limited.

© Юшенкова А., Стрепетова М., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Глава 1

Четверг, 10 августа

Белый шарик скакал по номерам рулетки. Тридцать шесть, одиннадцать, тридцать. Т-р-р-р-р-р. Т-р-р-р-р-р. Отскочил от ромбовидного дефлектора. Т-р-р-р-р-р. Подпрыгнул. Со стуком понесся по ободу, перепрыгнул номера двенадцать, тридцать пять, три – и снова отлетел на фартук.

Кипп Браун наблюдал за ним в молчаливой сосредоточенности. Нервы натянулись, как струна. Сейчас, сейчас… Время застыло.

– Ставок больше нет, – в очередной раз, словно заезженная пластинка, объявила крупье.

Могла бы и не говорить – Кипп уже поставил, что имел. Все его средства громоздились на сукне аккуратными стопками фишек. На любимых счастливых номерах и даже на парочке случайных.

Всё там.

Плата за школу, ипотека, кредит за машину.

Т-р-р-р-р-р.

Глупый шарик не подозревал, сколь многое от него зависит, какую кучу денег Кипп Браун, единственный за этим столом на этаже для крупной игры, поставил на вращение колеса. Шарик не знал, что значит для Киппа рулетка. Не знала этого и скучающая крупье.

Шесть из тридцати шести черных и красных номеров. Как круто они способны изменить жизнь…

Идеально круглый безмозглый керамический шарик меньше дюйма в диаметре не знал, что мужчина за столом, который смотрит на него, как канюк с двухсотметровой высоты – на полевку, поставил свой дом на номера два, четыре, пятнадцать и соседние с ними.

Он совершенно ничего не знал.

Понятия не имел, что еще недавно Кипп Браун по праву слыл одним из богатейших жителей города. Что июльской ночью прошлого года он вышел отсюда с выигрышем более миллиона, абсолютным рекордом для брайтонского казино «У моря».

Не знал он и того, что с тех пор Кипп все проиграл за этими же столами.

Что в последние месяцы, утратив способность трезво анализировать из-за стресса, вызванного растущими долгами и катастрофой в личной жизни, он поставил на кон и проиграл сумму, равную стоимости собственного дома за вычетом долга по ипотеке. Свои деловые активы. Свое всё.

Два, четыре и пятнадцать. Ну давай же!

Т-р-р-р-р-р. Шарик скакнул на двойку и покатился дальше.

Кипп сидел, как на иголках, медленно попивая джин. Дело близилось к полуночи, и ему давным-давно следовало идти домой. Завтра утром везти Манго в школу, а оттуда двигать на утреннюю встречу с новым крупным потенциальным клиентом. Глаза туманились. Мозг устал, утомленный бесконечными попытками отыграться. Но Кипп ничего не мог поделать. Рано или поздно рулетка его послушается. Так всегда бывает. Бывало.

Верно?

Если просидеть за столом достаточно долго…

Т-р-р-р-р-р. Шарик перепрыгнул номер пятнадцать, закатился на четверку.

Да!

Четыре! Фантастика, успех! Великолепно!

А шарик, словно его потянула какая-то сила, неожиданно и необъяснимо выкатился из четвертого номера, а потом еще несколько раз скакнул и застыл между ребрами кармана.

На экране вверху вспыхнул номер. Шестнадцать.

Невероятно.

Кипп осушил бесплатный «Хендрикс» с тоником, вынул из стакана ломтик огурца и захрустел, мрачно глядя, как крупье сгребает аккуратные стопки фишек.

Высокий спортивный мужчина сорока пяти лет, который обычно ходил, расправив плечи, Кипп Браун вылез из-за стола сильно ссутулившись. Прошел к кассе с бумажником, набитым выбранными до предела кредитными картами.

Позади раздался звук, ставший с некоторых пор мелодией его жизни. Его секрет, тайна, о которой, за исключением жены Стейси, мало кто подозревал. Кстати, виновато подумал Кипп, даже ей он говорил в основном о выигрышах. О неудачах – редко.

Т-р-р-р-р-р.

Послышались громкие возгласы китайцев с соседнего стола, которые, как и он, проводили здесь почти каждый вечер. Похоже, кому-то крупно повезло. Здóрово! Молодцы!

Каждый вечер китайцы приходили сюда – и, кажется, вечно выигрывали.

А он в последнее время попадал в классическую ловушку азартного игрока, без конца стараясь отыграться. Вот как сегодня.

Только больше попыток не будет. По крайней мере у него.

На слово ему в казино уже не верят. Кассир перепробовала одну за другой все шесть кредиток и покачала головой. У нее хватило совести сделать виноватое лицо.

Глава 2

Пятница, 11 августа

Парень лет двадцати, привязанный под слепящими белыми лампами к стальному столу в подвале без окон, молил о пощаде. Но «Приятный господин» группы «Кинкс», включенный на всю мощность, заглушал его голос – хотя и без музыки ничего не было бы слышно за пределами сырой вонючей комнаты со звукоизоляцией и решетчатой дверью в сумрачный бассейн, где, по слухам, обитал крокодил мистера Дервиши.

Райан Брент не верил, что это происходит на самом деле, по-настоящему.

А его мучитель, Джентиан Ллупа, – верил. Красивый молодой человек двадцати трех лет с короткими нагеленными каштановыми волосами и серьезным лицом беспокоился, что Райан умрет слишком быстро. До того, как он, Джентиан, исполняя распоряжение, сделает на камеру тысячу надрезов.

Наш приятный господин – хороший парень, Наш приятный господин ужасно добр, Наш приятный господин всегда о’кей… Как дела? Хей-хей!

Вторя песне, Джентиан поглядел сверху вниз на свою жертву.

– Как дела? – И добавил: – Как твой денек?

Любимое выражение его босса, мистера Дервиши. Ему оно тоже нравилось. Эту фразу, как своего рода пароль, использовали все приближенные мистера Дервиши – тот прививал подчиненным хорошие манеры.

Босс вообще отличался исключительной придирчивостью. Наверняка захочет проверить каждый разрез на обнаженном теле. Каждый из тех, что Джентиан, в назидание юноше, нанесет ножом «Стэнли». Каждый надрез будет анатомически верным. Тысяча уроков. Начиная с сухожилий на щиколотках, чтобы не сбежал. Хотя такая опция отсутствовала с самого начала.

А сухожилий в теле человека много! Джентиан изучал их в медицинском колледже на родине, в Косове. Затем познакомился с мистером Дервиши, и тот предложил ему баснословную сумму, чтобы он продолжил образование в Англии. Правда, в настоящий момент мистер Дервиши занимал его на полную катушку, и всерьез возобновить учебу не представлялось возможным.

Он собирался работать, ориентируясь на цветную диаграмму, которую прилепил липучкой к стене. Диаграмма показывала расположение сухожилий под кожей и должна была преподать Райану Бренту урок анатомии. Джентиан предельно вежливо сообщил ему, в каком порядке намерен действовать. На случай если Райану вздумается кричать слишком громко, заготовлен тряпичный кляп, хотя мистер Дервиши не сторонник использования кляпов – ему нравится слушать крики жертв. Он с удовольствием показывал своей команде видео, что случается с теми, кто перешел ему дорогу, и таким образом гарантировал себе преданность подчиненных.

Одно сухожилие за другим.

Говорят, Приятный господин – хороший малый. Говорят, он добр, наш господин…

– Умоляю! Умоляю! – истошно кричал Райан. – Я верну долг! Я все верну! Пожалуйста!

– Нет, – отозвался Джентиан. – Тебе нипочем его не вернуть. Да и не люблю я людей, которые обкрадывают моего благодетеля. Особенно тех, кто вдобавок еще и спит с его женщиной.

– Я не знал! Честное слово, не знал! Пожалуйста, не надо! Я такой же человек, как и ты, брат! Отпусти меня, ради бога! Что ты за чудовище?

– Самое чудовищное из чудовищ! – улыбнулся Джентиан. – Неутешительная новость, верно? Видишь ли, я и хороший, и плохой. Честен и предан, делаю, что велят. Я мог бы сильно усугубить твое положение, но не буду. Прямо как в песне. Я – Приятный господин!

Взяв в руки нож, Джентиан начал считать. Громко и четко, на благо своей жертвы и вежливости ради.

– Раз! – произнес он и всмотрелся в диаграмму. – Сколько ж тут всего, а?.. Как ваш новый лимузин?

– Что?!

– Это из песни, не обращай внимания.

Глава 3

Пятница, 11 августа

Звонок на личный мобильный Эйдриана Морриса поступил в одиннадцать двадцать три. Этого звонка начальник службы безопасности стадиона «Амекс» со страхом ждал последние шесть лет. С тех пор как его любимая футбольная команда «Брайтон-энд-Хоув Альбион» получила великолепную новую базу, сомневаться в том, что это произойдет, не приходилось. Вопрос только – когда.

«Амекс» стал современной достопримечательностью города. Его грандиозные полукруглые своды повторяли очертания холмов национального парка Саут-Даунс. Стадион построили на северо-восточной окраине, неподалеку от университетского кампуса. За ним начинался сельский ландшафт.

Моррис прекрасно понимал, что «Амекс» – потенциальная мишень. Разумеется, он проектировался с учетом новейших разработок, безопасность ставилась во главу угла, но опытный Моррис знал: какую систему ни используй, ключевым все-таки остается человеческий фактор.

Уверенный мужской голос с восточноевропейским акцентом говорил неторопливо и по делу.

«Мистер Моррис, надеюсь, я вам не помешал. Завтра вечером на одном из сидений или под трибуной стадиона будет заложена бомба. Если хотите предотвратить взрыв, выход прост: распорядитесь, чтобы на счет, который вам сообщат, были переведены биткойны на сумму двести пятьдесят тысяч фунтов. Сущий пустяк, если вы примете во внимание потенциальные потери от отмены первого матча в Премьер-лиге. Какой позор для фанатов и города! Я перезвоню позже с подробными указаниями. Приношу свои извинения, если побеспокоил не вовремя. Да, и лучше не вовлекать полицию. Они только затянут дело, что для вас чревато».

В трубке щелкнуло.

Звонивший отключился.

Время выбрано безукоризненно. Завтра команда – впервые после выхода в Премьер-лигу! – играет на своем поле. Это будет один из самых многолюдных матчей за всю историю клуба. Да что там – за всю историю города!

Моррис все еще прижимал телефон к уху. Он смотрел из остекленного центра управления стадионом над Северной трибуной на море синих и белых пластмассовых сидений, каждое из которых завтра, в субботу, к началу игры в семнадцать тридцать, будет занято. Лицо горело, тело покрылось холодной испариной, мозг лихорадило.

Правда? Или ложная тревога?

Номер абонента скрыт. Установить наверняка не удастся. Звонили скорее всего с одноразового мобильника.

По правилам Футбольной ассоциации, начальник службы безопасности клуба на время матча становился главнее полиции – с момента, когда зрители входят, и до того, как последний из них покинет стадион. При обычных обстоятельствах Моррис не возражал против такой ответственности. Только не сейчас.

Он нажал кнопку быстрого дозвона, вызывая офицера полиции Даррена Болкхэма. Тот сейчас где-то на стадионе, командует первой из двух проверок, которые проводятся за день до матча и повторяются кинологами с собаками на следующий день непосредственно перед тем, как запустить болельщиков. Ветеран службы безопасности Болкхэм без лишнего шума руководил полицейским сопровождением клуба «Брайтон-энд-Хоув» уже двадцать лет. Под его началом во время домашних матчей не произошло ни одного крупного инцидента.

В ожидании Болкхэма Моррис обдумывал варианты. Об отмене матча речь не шла. Как и о том, чтобы выплатить требуемую сумму. Раз прогнешься – станут шантажировать перед каждой игрой.

Он уставился на пустые места домашней трибуны. Два из них завтра будут заняты активнейшими фанатами клуба – четырехлетним сыном, Финли, и отцом Морриса. Их совместная фотография стояла перед ним в рамке на столе. На обоих были шапки с помпонами и надписью «Чайки» – неофициальное название клуба.

Несколько секунд спустя в центр управления мрачно вошел Даррен Болкхэм. Спокойный коренастый полицейский в форме, окруженный зримой аурой власти, сел рядом с Моррисом, и тот подробно изложил ему содержание звонка.

– О’кей, Эйд, у тебя есть обиженные бывшие сотрудники? Например, человека недавно уволили, и он захотел поквитаться…

Моррис не припомнил.

– А каких-нибудь психов твои ребята в последнее время не замечали?

– Вроде нет. Но я наведу справки у Пола Барбера.

Он тут же позвонил гендиректору клуба и поинтересовался, кому в последнее время наступали на мозоль.

Барбер затруднился с ответом. Озабоченно спросил, значит ли это, что игру придется отменить. Моррис заверил, что нет.

«Амекс» – один из самых современных футбольных стадионов в Европе, а то и в мире. И все-таки мало кто знает, какая серьезная здесь система безопасности. На шеренге мониторов под потолком Эйдриан Моррис мог за считаные секунды увеличить изображение любого из тридцати тысяч семисот пятидесяти мест. Увеличить настолько, чтобы посмотреть время на часах у болельщика. Последние достижения в области видеонаблюдения позволяют контролировать каждый дюйм здания, над и под землей, и просматривать прилегающую территорию. Войти или выйти незамеченным не может никто. Ведется непрерывная запись.

Болкхэм тем временем позвонил в отдел по расследованию особо тяжких преступлений Суррея и Сассекса и рассказал о шантаже старшему следователю – инспектору Нику Фитцгерберту. Тот пообещал возглавить расследование и проинформировать детективов. Добавил, что свяжется с отрядом «Золотой», и попросил Болкхэма сообщить Моррису, что скоро к нему придут ребята, которые установят на его телефон устройство для перехвата и записи звонков.

Моррис с помощью Болкхэма принялся за дело. Во-первых, созвал на экстренное совещание свою команду, а во-вторых, распорядился, чтобы четыреста стюардов, которые будут присутствовать на завтрашней игре, пришли на два часа раньше обычного. Болкхэм, по совету начальника матча, запросил для игры дополнительный штат специальных констеблей.

Моррис сказал, что велит операторам просмотреть – на предмет подозрительных личностей – записи со всех наземных камер за последний месяц. В шесть вечера команда Морриса вместе с кинологами начала самую тщательную за всю историю стадиона проверку.

Три часа спустя, когда они заканчивали, снова зазвонил мобильный.

– Мистер Моррис, извините еще раз, если беспокою не вовремя. Вы прилагаете титанические усилия. Впечатляет. Поистине достойно похвалы! Мне известно, что, несмотря на мою просьбу не вовлекать полицию, у вас на телефоне установлен перехватчик. Посему буду краток. Вы меня не вычислите, я разговариваю с дерьмового телефончика, на котором нет GPS. Только зря тратите ресурсы, понимаете? Бомбу вам не найти. Просто заплатите деньги и не марайте руки кровью. Клуб наконец вышел в Премьер-лигу. По-моему, сорвать игру из-за ничтожной суммы – настоящая трагедия. Я ваш друг, а не враг, и хочу вам помочь. Перезвоню позже.

– Кто вы? – начал Эйдриан Моррис.

Но трубка уже замолчала.

Глава 4

Тремя днями ранее

Несколько дней назад ей исполнилось девятнадцать, и желанный час близился. Последние недели показались вечностью. Флорентина Шима ждала с нетерпением и страшно волновалась.

Вдруг он не приедет?

Первое, что она сделала после пробуждения, – посмотрела на его фотографию. Фотографию жениха, Драгана.

Ну, пока еще он не жених, но скоро станет! Уже к концу дня – при условии, что бабушка согласится с финансовыми условиями. А потом Флорентина уедет к нему на родину, в Сербию, чтобы начать новую жизнь – выйти замуж за мужчину, которого будет любить всю жизнь. Как в книгах. Как ее сестра Ева.

Флорентина плохо представляла, где находится Сербия; главное, где-то недалеко, и ей там очень понравится, потому что ей понравится везде, где она будет с Драганом.

Она посмотрела на худое суровое лицо и красивые глаза, на густые черные кудри, которые делали его похожим на гангстера из фильмов про ковбоев – хорошего гангстера! Драган немного старше ее, на несколько лет. И хорошо – научит ее жизни в большом мире.

В мире, о котором она читала в книгах, который показывают в кино и телепередачах. В большом манящем мире за пределами их затерянного в горах Северной Албании маленького хозяйства, где она живет с родителями, бабушкой, десятью козами, дюжиной кур, двадцатью двумя овцами, тремя поросятами, коровой и двумя немецкими овчарками, которые защищают скот от волков, медведей и лис.

Драган отдаленно напоминал ей старшего брата, Джака, которого она обожала и который пять лет назад разбился на мотоцикле. Ее младший брат, Зеф, был совсем другим: тихий, исполнительный, смирившийся (или слишком ответственный – трудно понять), он помогал с хозяйством и вкалывал на шестидесяти дунамах скудной земли, на которой они выращивали пропитание. Все ее подруги из деревенской начальной школы и средней школы в Круе познакомились с местными парнями и вышли замуж. Ей, однако, никто не приглянулся. В глубине души она всегда мечтала о большем, ее влек огромный и интересный мир. Теперь, при помощи Драгана, мечта наконец сбудется.

Красивое платье на стуле мать купила специально к этому дню, и Флорентине не терпелось его надеть. Она взяла мобильный телефон, прошлогодний подарок сестры на день рождения, чтобы оставаться на связи. Сообщение от Евы.

Paç fat!

«Удачи!»

Четыре года назад Ева, которой стукнуло двадцать четыре и которая всегда была гораздо более практичной в земных делах и боялась остаться старой девой, услышала про посредника, подыскивающего албанским девушкам потенциальных мужей в соседней Сербии. Оставить семью и жить в стране, где она никого не знала и на языке которой не говорила, казалось Еве предпочтительнее, чем вести одинокое существование на родине. Несколько месяцев спустя в их доме появился симпатичный мужчина по имени Милован.

Бабушка, проводившая переговоры, дала согласие. Да!

Милован заплатил ее семье двадцать тысяч леков и уехал покупать для невесты золотые украшения и наряды. Вернулся через несколько недель, когда Ева получила паспорт, и увез ее в новый дом. Она регулярно писала, как счастлива в Сербии: у Милована большая ферма, он добрый и внимательный муж. Она родила ребенка, теперь снова была беременна и советовала младшей сестре найти мужа таким же способом.

И Флорентина нашла.

Драган приехал вскоре после полудня. Ей говорили, что его имя означает «радость». Увидев жениха, однако, Флорентина ощутила все, кроме радости. В основном – отвращение и слепую панику.

Овцевод в совершенно кошмарной вонючей одежде шагнул к ней с широкой ухмылкой, демонстрируя три одиноких зуба. Ему было лет пятьдесят, а не тридцать, как на фотографии. Старше ее отца.

И снова, как в случае с сестрой, переговоры вела бабушка. Драган богат, сказала она: больше сорока овец, двести кур, двенадцать поросят. Как можно его не любить? И заплатить он готов двести тысяч леков, целое состояние. В десять раз больше того, что Милован дал за сестру!

Бабушка снова согласилась. Драган уехал оформлять для Флорентины паспорт, пообещав скоро вернуться и забрать свою нареченную.

Вечером Флорентина приняла решение. В полночь, когда все спали, она запихнула в рюкзак кое-какую одежду, прихватила из кухни хлеба с сыром и сбежала. Долго шла, не останавливаясь. Через несколько миль, не имея денег и теплой одежды, укрылась в пещере. Ноздри щекотал резкий неприятный запах диких животных; от страха она почти не спала. На рассвете съела припасы и потом несколько часов шагала по извилистой горной дороге.

Заслышав шум мотора, девушка всякий раз сползала с насыпи и пряталась в кустах, трясясь от страха, что это ее отец или Зеф. Воздух раскалялся. Последние несколько дней столбик термометра показывал выше сорока, и сейчас по ощущениям было не меньше. Через несколько часов Флорентина обессилела и жутко мучилась от жажды и голода. Где-то впереди, через много километров – сколько именно, она не знала – лежала Тирана, цель ее путешествия. Там она найдет работу – например, в баре – и получит шанс встретить мужчину своей мечты.

Около полудня, едва волоча ноги, Флорентина поравнялась с большим кафе за хорошеньким палисадником по левой стороне дороги. За столиками пили кофе несколько человек, в основном мужчины. Среди припаркованных рядом дорогих машин Флорентина заметила «Мерседес». Узнала, потому что всю жизнь рядом с их свинарником возвышался ржавый остов «Мерседеса». Джак говорил, что когда-нибудь починит его, и они будут кататься на «мерсе»!.. А потом он умер.

Спасаясь от жары, Флорентина вошла в кафе. Посетителей почти не было, кроме группы мужчин с сигаретами под вывеской «курение запрещено». Молодая девушка за стойкой, примерно ее возраста, сжалилась и дала ей воды, тарелку с яичницей и поджаренный сэндвич с ветчиной и сыром. Когда Флорентина рассказала, куда направляется, девушка подошла к одному из мужчин и что-то ему прошептала. Тот с улыбкой обернулся.

Девушка объяснила Флорентине, что это ее двоюродный брат, хороший парень, ему можно верить. Он подвезет ее до Тираны.

Два часа спустя мужчина высадил ее под палящим солнцем на кольцевом перекрестке огромного города и указал, в каком направлении находится центр. Флорентина поблагодарила и растерянно оглянулась на окрестные дома. Хорошо оказаться далеко от дома, но все такое огромное!..

Она впервые попала в большой город. Магазины, кафе, рестораны, автомобили, рев мотоциклов, завывание полицейской сирены…

Тысячи незнакомцев!

Флорентина прошла мимо огромной арки с белыми статуями наверху и по бокам. Впереди показалось еще одно кольцо, в середине которого на каменном постаменте возвышался национальный символ – черный двуглавый орел. Нерешительно и опасливо она дождалась, пока какие-то люди начнут переходить дорогу, и увязалась за ними. Миновала заправочную станцию, магазины с солнцезащитными навесами, кафе с зонтиками, ресторан – у входа была выставлена на льду рыба. Впереди высился современный небоскреб, вдоль крыши красными огнями горела надпись «Отель “Плаза”». Умирая от жажды, девушка подошла к парку с декоративным прудом и фонтанами. Рядом курили мужчины. Она нагнулась, зачерпнула воды и напилась.

Куда теперь идти?

Флорентина совершенно растерялась. Никто не обращал на нее внимания. Вернуться домой? Наверное, она сошла с ума, раз сбежала…

Где ночевать? На улице? В парке?

Погрузившись в мысли, Флорентина шагала дальше. Натертые ноги болели. Подошла к пугающему оживленному перекрестку, к которому со всех сторон устремлялись автомобили. Отель «Плаза», видимо, находится в центре города. Может, там подскажут, как найти работу? В баре, официанткой, уборщицей, – любую.

Флорентина сделала шаг на проезжую часть, услышала рев клаксона и визг тормозов. Увидела надвигающийся цементовоз. Застыла.

Откуда ни возьмись возникла чья-то рука и резко дернула ее назад. Цементовоз прогрохотал в нескольких дюймах.

Обернувшись, она увидела мужчину в возрасте ее отца, но с элегантной черной шевелюрой и шикарно одетого: костюм, рубашка с широким открытым воротом, во рту сверкали красивые белые зубы.

– Спасибо, – выдохнула девушка.

– Испугалась? – дружелюбно спросил он. – Еще бы чуть-чуть…

– Нет, нормально.

– Точно? – переспросил спаситель. – На мой взгляд, не очень.

– Я… Я заблудилась.

Он назвал свое имя. Фредерик. Отвел ее в красивое кафе у озера. Под белыми зонтиками сидела красивая молодежь.

Фредерик купил ей колу, сэндвич и мороженое. Он оказался вежливым, добрым и участливым. Спросил, чего она хочет от жизни. Флорентина откровенно рассказала о своих мечтах и о том, почему приехала в столицу. Он внимательно выслушал, извинился и кому-то позвонил. Закончив разговор, с улыбкой повернулся и сказал, что сейчас к ним подойдет его сестра.

Полчаса спустя за столик села очаровательная женщина. Она представилась Элирой и сказала, что поможет Флорентине начать новую жизнь где-нибудь за границей. Она уже была за границей? А что, если в Англии? Хотела бы она поехать в красивый город Брайтон, где ее ждет работа и хорошая квартира? Только сначала надо как следует подкрепиться, привести себя в порядок и отдохнуть.

Элира с братом отвезли ее в великолепный дом высоко в холмах над Тираной – такие дома Флорентина раньше видела только в кино. Добрая пожилая экономка по имени Ирма приготовила ей поесть, отвела в ванную и помогла искупаться. А потом уложила в большую мягкую постель, где девушка мгновенно уснула.

На следующее утро Элира повезла ее в город, в огромный современный торговый центр «Европейский», весь из стекла и стали. Флорентина еще ни разу в таких не бывала. Элира купила ей модную новую одежду, джинсы, кремовую блузку, кроссовки, легкую кожаную куртку и красивые часы, а потом еще и сумочку. Отвезла в салон красоты, где беглянке впервые в жизни сделали укладку, макияж и маникюр.

Никогда еще ее так не баловали. Флорентина ощущала себя миллионершей и с трудом верила такой удаче. Как в раю!

Потом Элира купила ей маленький чемодан на колесиках, еще одежды и косметичку с туалетными принадлежностями. Они вместе пообедали и на лимузине с шофером вернулись в особняк в горах. Флорентина провела вечер, как в сказке, бездельничая у бассейна.

Вечером экономка снова помогла ей принять ванну, а потом Элира облачила ее в новую одежду и причесала длинные только что подстриженные темные волосы.

– Ты очень красивая. Просто кинозвезда!

И это была правда!

Флорентина изогнулась перед зеркалом, чувствуя себя другим человеком. Несколько дней назад она страдала от безысходности, а теперь совершенно преобразилась – стала сильной и готовой к приключениям.

На следующее утро, после того как она очень плотно позавтракала (Ирма подала йогурт, слоеный пирог со шпинатом, салями, яичницу и свежие фрукты), в кухню вошел Фредерик. Он остановился и посмотрел на Флорентину, широко и сердечно улыбаясь. Похвалил ее красоту и сказал, что уже переговорил с друзьями в Брайтон-энд-Хоув. Они готовы помочь и с нетерпением ее ждут. Он даст ей паспорт и нужные бумаги. Родители никогда ее не найдут, можно не бояться. У нее будет замечательная работа в баре, собственная квартира и шанс завести новых друзей, зажить новой жизнью и, разумеется, однажды встретить мужчину своей мечты.

Чтобы компенсировать дорожные и прочие расходы, ей всего-то и нужно выполнить небольшое поручение.

Глава 5

У Эйдриана Морриса зазвонил телефон. Он едва проснулся – да, собственно, и не спал всю ночь. Мозг время от времени позволял забыться, но тут же начинал терзать кошмарами. В душе царило смятение. Может, надо все-таки отменить игру, а иначе он будет жалеть всю оставшуюся жизнь?

Еще есть время.

С улицы доносились первые робкие звуки птичьего пения. Рассвет важнейшего дня в истории клуба. Рассвет, над которым нависла тень. В голове Морриса крутились вопросы. Что он упустил? Что можно сделать?

«Чик-чирик. Чик-чирик».

Несколько секунд затуманенный мозг прислушивался к очередной птахе, присоединившейся к хору в саду.

Рядом пошевелилась жена.

– Телефон… – пробормотала она.

Часы показывали четыре минуты шестого.

Кому неймется в такую рань? Кто-то из ночной смены стадиона?

Он потянулся к тумбочке и снял беспроводную трубку с базы.

– Эйдриан Моррис.

От голоса на другом конце его бросило в дрожь. Тот самый акцент, так же вежлив.

– Мистер Моррис?

– Да, – ответил он тихо, ступая по толстому ковру к двери.

– Прошу прощения за неурочный час, но, согласитесь, времени осталось немного.

– Секунду…

Моррис выскользнул из спальни, прикрыл за собой дверь и перешел в небольшой кабинет, где включил свет и присел в кресло у стола.

– С кем я разговариваю?

– С футбольным фанатом, который крайне обеспокоен судьбой вашего прекрасного стадиона и не любит причинять людям боль.

– Откуда у вас мой телефон?

Домашний стационарный номер Морриса в справочнике не значился.

– Нарушив мое указание по поводу полиции, вы лишили меня возможности разговаривать с вами по мобильному. Пришлось, скажем так, приложить некоторые усилия. Используя нужные рычаги, можно получить все. Все, мистер Моррис. Можно попасть на стадион простым стюардом и дослужиться до начальника службы безопасности. Абсолютно все. Включая бомбу на трибуне. Если, конечно, вы не заплатите озвученные мной двести пятьдесят тысяч. Скромная сумма. Только за билеты вы выручите около полутора миллионов, примерно столько же – за еду и напитки, плюс десять миллионов за права на телевизионную трансляцию. За малую толику сегодняшней прибыли вы сможете спать спокойно, и клубу ничто не будет грозить. Разве не взаимовыгодное предложение?

– Разве что в вашем больном мозгу.

– Предпочитаете, чтобы пятьдесят – а может, и сто – ваших верных фанатов разорвало на куски, мистер Моррис? Так-то вы цените человеческую жизнь? Вам стоит поглядеться в зеркало – увидите человека, у которого в самом деле больной мозг. Не торопитесь с ответом. Я еще выйду на связь, дам вам последний шанс…

– Послушайте, – произнес Моррис, лихорадочно соображая, – даже если б я согласился, вы не оставили мне времени. Где в субботу утром раздобыть четверть миллиона?

– Об этом следовало думать вчера. Вы совершенно не умеете планировать. Я рад, что вы работаете не на меня. Всего хорошего, мистер Моррис.

Эйдриан немедленно набрал 1471, чтобы узнать номер последнего звонившего абонента. Услышал, что номер скрыт. Взял бумажник, который лежал рядом с ноутбуком, и вытащил карточку с телефоном инспектора уголовной полиции, который вместе с двумя сотрудниками заходил к нему после первого звонка шантажиста.

Гленн Брэнсон ответил сразу.

Глава 6

Суббота, 12 августа

10:00–11:00

В десять часов утра у Киппа Брауна завибрировал телефон. Подписка на советы по скачкам.

Доброе утро, мистер Браун. Сегодня мы предлагаем две ставки. Первая лошадь – Доуи, ставьте в «Пэдди» как четыре к одному. Вторая – Военная Тайна, четыре к одному в «Бетфрет». Обе – с ранним коэффициентом, и обе не подведут. Желаем удачи. Тони Форбс.

Кипп немедленно, как делал каждый день, позвонил своему букмекеру и очертя голову попросил поставить на каждую лошадь по десять тысяч фунтов, которых у него не было.

Глава 7

Суббота, 12 августа

15:00–16:00

«Я террорист, ага-ага! Бабах-бабах!»

Как приятно делать что-то противозаконное!

Илли Прек слышал от матери, что его имя в переводе с албанского означает «звезда», а фамилия связана с борцом за свободу.

Он и есть борец! Борец за свободу. И у него бомба!

Правда, в данный момент, в половине четвертого, шагая в толпе от станции к стадиону «Амекс», он был просто Илли Прек, футбольный болельщик. На плече у него висела дорогая профессиональная видеокамера «Сони FS7».

Хотя, разумеется, вовсе не камера.

Бомба, начиненная гвоздями, гайками и подшипниками. Заряда, сказали ему, должно хватить по крайней мере человек на сорок. И еще на сотню раненых.

В бумажнике лежал билет на Южную трибуну. Если все пойдет, как задумано, погибнет много взрослых и детей.

«Я террорист, я террорист!» – напевал чуть слышно Илли Прек, невысокий худой парень двадцати трех лет, в очках, с большим носом и бесформенной массой темных волос, прижатых красной бейсболкой. В спортивном костюме с мешковатыми штанами он шагал широким шагом, симулируя уверенность в себе.

«Я звезда, я борец за свободу! Мне дадут кучу денег! Вот мама обрадуется!»

Это вам не на автомойке вкалывать! Последние полтора года он без конца натирал, полировал и пылесосил. Мокрые, холодные, вечно немеющие руки. Дерьмовая зарплата и дерьмовое жилье, четверо в одной комнате.

«Теперь я террорист! Ага-ага! Я важный человек, не шестеренка!»

Глава 8

Суббота, 12 августа

15:00–16:00

– Дятел! – вполголоса пробормотал Кипп Браун, глядя на охранника около въезда на парковку «А». Сидя в матово-черном «Порше 911», он с раздражением подумал, что уже без пятнадцати четыре – по своей вине, из-за работы сейчас опаздывает. Ему с двумя коллегами пришлось пригласить на поздний обед группу клиентов. Кипп злился на себя за сегодняшнее расточительство. Один из советов Тони Форбса с лихвой окупился, но Кипп сильно потерял на экспресс-ставках – делал их онлайн и необдуманно рискнул многим. Теперь чувствовал, что здорово вляпался, хотя результаты известны еще не все.

– Что здесь происходит? – спросил он.

– Дополнительная проверка, сэр. Ваш пропуск? – Охранник сунул под брюхо «Порше» зеркальце на длинной ножке.

– Куда-то затерялся, паршивец… Но я у вас в списке.

– Извините, придется позвонить и проверить. – Охранник прищурился, вглядываясь в заднее сиденье. – Откройте, пожалуйста, багажник.

– У меня абонемент и место в корпоративной ложе! Я что, похож на долбаного террориста?

– Пап! – вмешался Манго.

Его недавно осветленные волосы цвета озимой пшеницы были забраны на макушке в пучок. Парень поднял глаза от дерьмового «Самсунга», который его постыдно скупой отец купил взамен «Айфона». «Айфон» Манго получил на последний день рождения и случайно уронил на прошлой неделе в сточную канаву. Собственно, не уронил, телефон сам выпал из кармана брюк…

Сейчас он как раз безуспешно пытался послать в «Снэпчате» сообщение лучшему другу, Александеру, который сегодня тоже собирался на игру. Не мобила, а полный отстой.

– Что тебя забирает? – Кипп повернулся к сыну, потянув за рычажок.

– Чего ты прицепился к человеку? При чем тут он? – произнес Манго, в то время как охранник, заглянув в багажник, поднял капот.

– Ясно. А кто «при чем»?

Охранник опустил капот и вежливо сообщил:

– Из офиса перезвонили, сэр, можете проезжать.

– А смысл?..

Кипп утопил педаль газа, взвизгнули покрышки, машина с ревом прыгнула вперед, и Манго стукнулся затылком о подголовник.

– Па, расслабься!

– Да какая муха тебя сегодня укусила?

– Ты! Ты меня укусил! – огрызнулся Манго. – Достали твои закидоны!

«Посмотрел бы я на тебя, – думал Кипп Браун, – если б ты знал, как подгадила мне рулетка, и что я понятия не имею, где брать деньги на оплату твоего следующего семестра. Вот переведу тебя в государственную школу, перестанешь ухмыляться. Может, хоть со спредом на футбольные матчи повезет. Небольшая ставка из НЗ… Если угадал, то вечером снова буду при деньгах».

А если нет?

Думать об этом не хотелось.

Кипп вообще не любил думать о такого рода последствиях.

«Брайтон-энд-Хоув Альбион» вошел в новый сезон на волне успеха. Ребята просто обязаны победить. Не ничья, не поражение – только победа! И еще пара клубов. Собственно, шесть. И все должны победить. Как те номера в казино. Тогда не получилось…

Сегодня все будет иначе.

Сегодня он вновь будет на коне. У него хорошее предчувствие, несмотря на кислое лицо сына.

По радио, настроенному на частоту футбольной программы, комментаторы Алан и Эйди обсуждали шансы родного клуба. Да, верный прогноз: выиграют 2:1.

Господи, ну что тебе стоит!..

Кипп припарковался в кармане рядом с белым «Бентли GT» с откидным верхом, который принадлежал его клиенту, застройщику Дэну Фоксу. Дэн, наверное, ждет его в ложе. Без сомнения, с бутылкой хереса.

Манго опустил солнцезащитный козырек и оглядел в зеркальце свою прическу.

Глава 9

Суббота, 12 августа

15:00–16:00

На дальнем конце парковки стадиона за рулем угнанного «БМВ» с поддельными номерами сидел Дритан Нано. Он облегченно вздохнул, увидев «Порше»; тот подъехал на час позже ожидаемого, и Дритан уже беспокоился.

У тридцатидвухлетнего албанца было перманентно грустное лицо, контрастировавшее с сильным мускулистым телом. Поникшие, точно мокрые, волосы зачесывались вперед «вдовьим мыском» и падали на лоб. Большие круглые глаза придавали ему ранимый вид, делая похожим на черепаху, непропорционально беззащитная голова которой высовывается из прочного панциря.

«Порше» заехал на стоянку и припарковался. Из него вылезли дорого одетый мужчина и подросток в джинсах и рубашке. Пошли в сторону трибун. Похоже, поссорились – отец шагал впереди; сын, сунув руки в карманы, плелся следом.

У Дритана сегодня тоже вышла размолвка, и чувствовал он себя ужасно. Дерьмово. Проснулся в волнении по поводу предстоящей работы, предвкушая ее чудесные последствия. Важный день во всех смыслах…

А потом пришло сообщение от Линдиты.

Они встречались пять лет и следующей весной собирались пожениться. Три месяца назад Линдита уехала в родное Косово, потому что ее бабке оставалось жить несколько дней. Однако, несмотря на прогноз врача, старая кошелка упорно держалась. На прошлой неделе наконец сдалась.

Вчера он восторженно написал Линдите, что скоро получит от босса, мистера Дервиши, большие премиальные (безобидная ложь), и они смогут наконец взять в лизинг кофейню. Если повезет, деньги у него будут уже через несколько дней, и в октябре можно открываться. Линдита займется закусками и бутербродами – стряпает она превосходно, – а он к тому времени выучится на баристу.

Вчера вечером пришел ответ от Линдиты. Она извинялась и сообщала, что встретила на родине другого мужчину и в Англию не вернется.

Едва сдерживая слезы, Дритан в двадцатый или тридцатый раз перечитал сообщение.

Заканчивалось оно словами:

Ты мне нравишься, Дритан, но мне не нравится то, что ты делаешь. Ты знаешь, о чем я. Мне было бы страшно родить от тебя ребенка. В глубине души ты хороший человек. Попытайся однажды отыскать в себе эту добрую искру и измениться. Я встречаюсь с другим и думаю, что он мне подходит больше. Прости. Paç fat. Целую.

Дритан много раз пытался ответить, но она его заблокировала. Он не мог ни поверить, ни смириться. Он так ее любит, они распланировали всю жизнь наперед!.. Да, конечно, она знала, на кого он работает, имела некоторое представление о том, что входит в его обязанности, однако он твердил, что это временно, пока не заработает денег на кофейню, и Линдита, кажется, ему верила…

Дритан вытащил из бумажника крошечную фотографию. Короткие каштановые волосы, косая челка. Улыбка. Зеленые глаза смотрят с теплотой и доверием.

Другой мужчина… Как?! Как она могла?! За что?!

Сегодня утром он рассказал все другу и коллеге Валбону, вместе с которым жил в квартире над гаражами мистера Дервиши. Сейчас Валбон тоже где-то на стадионе. Соотечественник-албанец посоветовал не раскисать. Мол, на ней свет клином не сошелся.

Дритан ответил, что сошелся и ему нужна Линдита. И что у них просто крупная ссора.

Сейчас он понимал, что отвлекается и это опасно, но ему было плевать. Плевать на все. Лишь бы как можно скорее распрощаться с боссом, поехать в Косово и найти Линдиту. Найти и убедить, что он изменился – изменился кардинально, бесповоротно. Она ему поверит. Ведь так?

Дритан взглянул на часы. Меньше двух часов до начала.

Меньше двух часов. Он попробовал сосредоточиться на задании, хотя, по правде говоря, работа выеденного яйца не стоила. Когда придет время, надо просто вести машину.

Глава 10

Суббота, 12 августа

15:00–16:00

Первые фанаты начали прибывать на «Амекс» час назад. Некоторые направлялись в частные ложи и залы для приема гостей, большинство – за пирожками и выпивкой к палаткам и барам. Все удивлялись небывалому количеству полицейских. Впрочем, теперь, когда клуб в Премьер-лиге, так и должно быть. Никто особенно не жаловался, и охранники вели себя по большей части доброжелательно.

Илли Прек, смешавшись с толпой, пробрался к длинной очереди у турникетов и увидел досмотр. Пружинистость его походки внезапно исчезла, он занервничал – испугался провала и того, что с ним в таком случае сделают. Не дай бог, проверят камеру… Он смотрел видео, слышал плеск воды. Все они, работающие на мистера Дервиши, смотрели видео и слышали плеск. Трудно сказать, правду ли говорят насчет крокодила, но он своими глазами видел, что мистер Дервиши приказывал сделать с людьми, которые ему не угодили.

Видел на другой записи, как мистер Дервиши велит хирургу разрезать человеку лезвием глаз. Или как с привязанного ремнями парня по команде мистера Дервиши сдирают кожу. Он вполне допускал, что в подвале особняка босс действительно держит пятиметрового нильского крокодила и регулярно скармливает ему останки тех, кто его разочаровал.

Камеру открыть не попросили. Плотный высокий мужчина тщательно ощупал его сверху донизу, проверил карманы и заставил расстегнуть куртку.

Пропустили.

С билетом в руке и указаниями в голове.

Илли Прек поднялся на Южную трибуну, нашел свое место номер 311S и следующие полтора часа, пока заполнялся стадион, терпеливо и напряженно ждал.

Рядом сидели двое мальчишек без взрослых, оба в бейсболках «Чаек» и сине-белых шарфах клуба. Камеру с объективом, в который ничего не видно, Илли держал на коленях. Его заверили, что бояться нечего – случайно не взорвется. Можно даже уронить, и ничего не будет, пока не включишь таймер. Он несколько раз бросил взгляд на детей, чувствуя некоторую неловкость. Их разорвет на куски.

Но лучше так, чем если он, Илли Перк, познакомится с крокодилом. Что поделаешь…

Бабах, бабах! Я террорист! Бесстрашный террорист!

Пожалуй, уверенности у него поубавилось бы, знай он, что двумя рядами выше сидит начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений, детектив-суперинтендант Рой Грейс со своим десятилетним сыном Бруно.

Глава 11

Суббота, 12 августа

15:00–16:00

Кипп Браун посмотрел через плечо на Манго. Зря нагрубил. Для сына, как и для них со Стейси, не прошла бесследно трагическая гибель старшей сестры. Кипп улыбнулся, но Манго не ответил на улыбку. В обтягивающих джинсах, белых носках, кроссовках, клетчатой рубашке, с шарфом «Чаек» на шее и с этой нелепой прической он плелся позади, поглощенный «Снэпчатом». Или «Инстаграмом». Или что он там еще делает в телефоне, который, по его словам, никуда не годится.

Кипп подождал, пока сын его нагонит, и обнял за плечи.

– Я не хотел на тебя срываться, Манго. Извини, навалилось.

– Навалилось? У вас с мамой вечно все не так! Только и заняты Кейли, больше ни до кого дела нет… А как же я? Вспоминали бы хоть иногда, для разнообразия.

– Брось, мы с мамой очень тебя любим, ты для нас – всё.

– Да ну? – Манго высвободился из-под отцовской руки и под ослепительными лучами солнца молча зашагал ко входу на стадион в толпе пестро одетых фанатов в клубных шарфах. Помахал высокому красивому подростку с нагеленными волосами. – Эй, Александер!

И почти в то же мгновение Кипп увидел своего клиента, экономиста Барри Кардена.

– Здорóво, Барри!

– Кипп!

– Как жизнь?

– Ничего.

– Что, «Альбион» победит? Выиграем?

– Ну, дошли до Премьер-лиги… Будем надеяться на лучшее.

– Совершенно согласен!

Они поболтали пару минут, и Браун взглянул на часы.

– Мне пора.

– Да и мне.

Карден поспешил дальше, а Кипп обернулся, напрасно ища глазами сына. Тот как сквозь землю провалился.

Секунду он помедлил. Черт, парень сегодня в паршивом настроении… Но у него свой билет; наверное, не стал дожидаться и пошел в ложу.

Кипп торопливо зашагал ко входу на Южную трибуну, сердито перетерпел процедуру оглаживания портативным металлоискателем, взбежал по ступенькам и направился по коридору в зал для приема гостей, на двери которого значилось «Кипп Браун и компаньоны». Извинился за опоздание перед клиентами и облегченно отметил, что все уже держат в руках бокалы. Начал переходить от одного к другому. Дэн Фокс пришел со своей партнершей, Лиз, и их подростками-близняшками.

– А где Манго? – спросила одна из девчонок.

– Будет через минуту.

Кипп повернулся к очень загорелому Грэму Батчелору и его ослепительной спутнице, Саре Кэссон.

– Отлично выглядите, ребята! – похвалил он.

Грэм просиял.

– Пять дней назад поженились, Кипп! На Санторине!

– Ух ты! Поздравляю! Семейная жизнь вам на пользу!

Он схватил бокал игристого и поднял тост за новобрачных, а затем перешел к другой, тоже очень загорелой паре, Фрейзеру и Ким Эдмондс, которые сообщили, что только-только вернулись из хорватского Дубровника.

– Если не бывал, Кипп, обязательно поезжай. Там просто великолепно! – посоветовала Ким.

Да уж, подумал Браун, когда плывешь на яхте за десять миллионов фунтов, любое место покажется недурным…

– Как бизнес? – поинтересовался Фрейзер.

– Все путем. – Он вымученно улыбнулся. – Я думал, вы до сентября не вернетесь.

– Пропустить игру? Ты что! Событие всей жизни! – воскликнул Фрейзер.

Кипп оглянулся по сторонам. Где же Манго?

Официантка разносила салат с вареным лососем. Браун поддел кусок на вилку, оживленно поболтал с Дэном Фоксом, уделил повышенное внимание особенно важному гостю – Эди Констандину, учтивому и щеголеватому восьмидесятилетнему предпринимателю и известному меценату в инвалидном кресле. Тот держал в руках сумку и был одет безупречно, как настоящий сельский джентльмен, если не считать вульгарных колец с камнями. Этот албанец был одним из крупнейших работодателей в городе и владел целой империей: одной из крупнейших в Соединенном Королевстве строительных компаний, квартирами в аренду, автомойками, прачечными, кофейнями и кебабными, а также разнообразными предприятиями за границей. Кипп подозревал, что Констандин таким образом отмывает гораздо более крупные деньги от наркоторговли и проституции. Впрочем, начни он судить о моральном облике клиентов, их у него, пожалуй, вообще не останется.

Включилась на полную громкость музыка. Фанаты принялись подпевать и махать флагами. Атмосфера стремительно накалялась.

А Манго нет как нет.

Где тебя носит, спиногрыз?

Глава 12

Суббота, 12 августа

16:00–17:00

Кит Эллис открыл ворота карточкой-пропуском и въехал на обширную территорию Главного полицейского управления Сассекса. Слез со своего «Тайгера»[1] на парковке отдела по связям с общественностью, около современного, почти футуристического здания из красного кирпича напротив полицейской автошколы. Время близилось к шести вечера, и дежурный инспектор с позывным «Оскар-1», которого раньше именовали «Опс-1», сегодня был выходной, но согласился подменить коллегу, спешившего на день рождения семилетнего сынишки.

Высокий, с короткой щетиной Эллис смотрелся весьма внушительно, шагая к боковому входу в кевларовых джинсах и легкой куртке – его последнее покушение на моду. Когда прижал пропуск к дверной панели, кольнула грусть. Осталось всего несколько недель. За плечами тридцать лет разнообразных должностей: сотрудник аэропорта Гатуик, дорожная полиция, где он дослужился до главного следователя по летальным случаям, инспектор по чрезвычайным ситуациям Восточного Сассекса и, последние три года, – Оскар-1. Последняя должность давала ему значительную власть. Между десятью часами вечера и семью утра он – один из немногих старших офицеров в графстве, которые находятся при исполнении.

Как все последние месяцы, Кит размышлял, правильно ли поступает, уходя в конце года на пенсию. Ему всего пятьдесят два. Да, он получит солидную пенсионную корзину. И сможет посылать друзьям сообщения с анекдотами, не боясь, что его потащат на ковер в комитет по профессиональной этике за расизм, гомофобию, сексизм, анимализм, веганство или другие прегрешения недели, которые поставят ему в вину фашисты от политкорректности.

И все же…

Недавно за пинтой пива его приятель, старший суперинтендант, который тоже собирался на покой, сказал, что, как только тебе остается до пенсии год, коллеги списывают тебя в КБУ.

Аббревиатура нелестно расшифровывалась как «клуб бездарных ублюдков».

Оставшись в черной форменной куртке, Кит повесил верхнюю одежду на крючок в раздевалке, положил шлем на скамейку и поднялся по бетонным ступенькам в диспетчерскую, где царствовал последние три года. А ведь здесь хорошо. Пусть и в КБУ, он еще может проявить себя как надежный и компетентный сотрудник вплоть до самой последней своей смены.

Именно здесь, в просторном помещении на двух этажах, сосредоточенно сидели в наушниках операторы горячей и обычной телефонных линий. Их называли сотрудниками по работе с населением. И именно здесь группа высококвалифицированных специалистов отслеживала данные с восьмисот пятидесяти камер видеонаблюдения графства.

Все, что связано с экстренным вызовом, начиналось в этой диспетчерской. Подозрительный мужчина, притворяющийся сотрудником газовой службы, ДТП, разбойное нападение, ограбление банка, изнасилование, терроризм, незаконный оборот оружия или авиакатастрофа – любой звонок на номер 999 поступал сюда и оценивался. А на Эллисе лежала ответственность за первые стадии операции.

КБУ…

Ха! Как бы не так! Только б подвернулась работенка! Он покажет, чего стоит!

Долго ждать не пришлось.

Глава 13

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Рой Грейс радовался бесценному дню в обществе сына, но, как все полицейские, редко бывал совсем не при исполнении и сегодня выступал в роли дежурного старшего следователя. Пока Бруно изучал программку, со знанием дела обсуждая команду и гадая, кого выпустят на поле против такого серьезного противника, как «Манчестер Сити», его отец внимательно оглядывал трибуны.

Грейс искал глазами местных негодяев, с которыми познакомился за два десятка лет работы полицейским в Брайтон-энд-Хоув. Всегда интересно посмотреть, кто с кем сидит и какие новые преступные альянсы сформировались или находятся в стадии обсуждения. Вдобавок сегодня, получив информацию от старшего инспектора Фитцгерберта, он был особенно бдителен в связи с угрозой взрыва.

Пока болельщики занимали места, Рой уже заприметил Алана Леттса, отморозка-наркодилера и угонщика автомобилей. Сидит рядом с одним из старейших и самых мерзких преступников Брайтона, Джимми Бардольфом, чесоточным и изуродованным шрамами карманником, который в свое время был подручным крупнейшей в Брайтоне преступной группировки, но давно вышел в тираж. Парочка увлеченно о чем-то разговаривала. Любопытно. Жаль, нельзя подслушать. Что они обсуждают? Уж точно не пожертвования на благотворительность!..

– Привет, Рой! – раздалось позади.

Он повернулся и увидел Майка Херда, полицейского в отставке, и его сына, Пола. Бегло поздоровался и заметил рядом с ними улыбающуюся пару. Узнал Клиффа и Линду Фэр, которым принадлежал бар «Креветки и устрицы» на приморском бульваре.

– Рады были видеть вас с хозяйкой на прошлой неделе, Рой! Как вам устрицы?

– Превосходные! Пытались заставить сынишку тоже попробовать, но ему подавай сэндвич с креветками…

Грейс снова принялся оглядывать толпу.

– Пап, кто выиграет? – спросил Бруно. – С каким счетом?

– А ты как думаешь? Не терпится увидеть того немецкого хавбека?

– Хавбек Гросс из «Ингольштадта», – уточнил Бруно. – Сильный футболист. Но я думаю, победит «Манчестер Сити», два – ноль.

– Мы ведь пришли болеть за Брайтон, а, дружок?

Бруно кивнул, как всегда, серьезно.

– По-моему, сегодня они проиграют. Неудачно выбран состав.

На поле выходили команды. Журчание толпы превратилось в рев, фанаты все как один встали, махая сине-белыми флажками, которые заранее были разложены по сиденьям, и с жаром запели гимн клуба, «Брайтон на море», перемежающийся скандированием «Альбион! Альбион!».

Двумя рядами ниже Грейс приметил парня в бейсболке. Что-то в его поведении казалось странным. Он неуверенно и озабоченно поглядывал вокруг и возился с круглой рукояткой на большой камере. Штука профессиональная, из тех, что любят папарацци или охотники до редких видов птиц. А еще, пронеслось в неизменно подозрительной голове Грейса, – вуайеристы. Памятуя о вчерашних угрозах, Рой продолжал наблюдать. Молодой человек очень ему не нравился. Будь он представителем прессы, сидел бы с остальными в центре Западной трибуны, за скамейкой запасных. Или напротив ворот. Вероятно, просто фанат со страстью к фотографии, каких много…

Илли Прек поднял камеру и, на случай если за ним следят, прижал глаз к видоискателю, притворяясь, что фотографирует. Потом снова опустил камеру на колени и уставился на круглую рукоятку. В обычной камере с помощью нее настраивают резкость. В данном случае это таймер, которым выставляется время до взрыва. Минута, пять, десять и так далее. Ему велели дождаться начала матча, а потом дать себе достаточно времени, чтобы покинуть стадион, но не доводить до окончания тайма, потому что трибуны тогда заметно пустеют. И не бросать камеру надолго, чтобы не вызвать подозрений.

Илли Прек решил поставить на пятнадцать минут. Или лучше на десять?

Рой Грейс не спускал с парня пристального взгляда.

Глава 14

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Эйдриан Моррис изучал толпу на трибунах, сидя в командном кресле в глубине центра управления. Несмотря на почти бессонную ночь, он был бодр как никогда.

Звонков больше не поступало.

«Не торопитесь с ответом. Я еще выйду на связь, дам вам последний шанс».

Команда службы безопасности в составе шестнадцати человек заняла свои места перед мониторами. Перипетии матча сегодня их не интересовали. Рядом сидел начальник матча, старший инспектор Энди Кундерт, а также еще один сотрудник службы безопасности и радиооператор. В среднем ряду поместились двое полицейских радистов, три оператора камер видеонаблюдения, внешний контролер и логист. Спереди расположились начальник Юго-Восточной службы «Скорой помощи», а также медицинский радист и представитель Британской транспортной полиции.

Кроме того, сегодня в монитор внимательно вглядывался инспектор Гленн Брэнсон, который пришел сюда в свободное время по просьбе Роя Грейса и использовал игру, чтобы набраться опыта в преддверии ожидаемого повышения на должность старшего инспектора.

На стадионе и вокруг было сосредоточено небывалое количество полиции. «Амекс» в буквальном смысле находился в стальном кольце.

Главного констебля проинформировали. Еще в полдень было созвано совещание на уровне глав подразделений, в котором участвовал командир отряда «Золотой» суперинтендант Джейсон Тингли. Еще раз проанализировали факты. За шесть лет с момента открытия стадиона сценарий отрабатывался несколько раз. Тингли решил не отменять игру, но готовиться к эвакуации.

На виду у болельщиков, чтобы подчеркнуть усиленные меры безопасности, выстроились по периметру снайперы. Два вооруженных наряда полиции разместились снаружи стадиона. Полицейский вертолет несколько раз сделал облет территории и сейчас стоял в полной готовности.

Моррис облегченно вздохнул, хотя голос звонившего по-прежнему заставлял сжиматься его сердце.

«Мистер Моррис, завтра вечером на сиденье стадиона или под трибуной будет заложена бомба…»

Он размышлял, позволить ли своему маленькому сыну с дедом идти на игру. Жену в подробности не посвятил, зная, как она разволнуется и что скажет: «Не пущу!» Всю ночь переживал, чувствуя, что попал между молотом и наковальней. Если на стадионе действительно что-то стрясется и поползут слухи, что он знал об угрозе и не позволил отцу и сыну прийти на матч, а сам не отменил игру, его ждут большие неприятности.

В конце концов Моррис убедил себя, что стадион в безопасности. Только почему шантажист не перезвонил?

Неожиданно дверь отворилась, и в центр управления поспешно вошел стюард Кит Уэринг, который работал здесь столько же, сколько сам Моррис. В руках он держал мобильный телефон.

– Эйд, – начал он озадаченно, – тебе звонят. Почему-то на мой номер. Я спросил, что передать, но требуют тебя. Говорят, срочно.

Чтоб тебе, подумал Моррис, беря телефон.

– Эйдриан Моррис, – произнес он и тотчас узнал неприятный голос с акцентом, испытав одновременно облегчение и страх.

– Мистер Моррис, я подумал, надо дать вам немного времени на размышление.

– А я полагал, вы позвоните раньше… До игры пять минут.

– Вы – начальник службы безопасности. В вашей власти перенести матч и эвакуировать стадион. Настоятельно советую так и поступить.

– Как вы узнали этот номер?

– Я могу узнать любой номер, чтобы поговорить с вами по телефону, который не прослушивается полицией. Я, если помните, советовал к ней не обращаться. Я вижу сейчас всех вас. А вам меня не увидеть – не старайтесь. Перенесите матч, мистер Моррис, ей-богу, я же о вас забочусь. Эвакуируйте людей. А потом запла́тите деньги; я объясню как. Поймите, я не жадный. У вас остается чуть меньше четырех минут.

Трубка замолчала.

Моррис повернулся к начальнику матча с Гленном Брэнсоном и пересказал им разговор.

Кундерт позвонил командиру спецотряда «Золотой» Джейсону Тингли.

Футболисты вышли на поле. Толпа взревела. Тридцать тысяч фанатов встали, хлопая, скандируя, размахивая флагами и транспарантами.

– «Золотой» счита́ет, что слово за тобой, Эйд, – произнес Энди Кундерт. – Он поддержит любое твое решение.

Моррис лично переговорил с Джейсоном Тингли, и вместе они вновь оценили уровень угрозы. Он принял решение не отменять матч.

Положив телефон, покачал головой и беспомощно воздел руки. Самый важный день в новейшей истории клуба. Первая домашняя игра в Премьер-лиге! Может ли он в самом деле подвести «Чаек» и легион их фанатов?

– Мы знаем, что под трибунами чисто, – начал Моррис. – Если какое-то устройство и есть, его пронесли сегодня перед началом. Но всех входящих проверяли.

Он посмотрел на Южную трибуну, ища взглядом сына и отца.

Что делать?

Что, черт возьми, делать?

Раздался свисток. «Брайтон-энд-Хоув Альбион» выиграли жеребьевку и выбрали ворота, а «Манчестер Сити» получили право первого удара. Однако Эйдриан Моррис не смотрел на свою команду в сине-белой форме или на их противников в темно-бордовом. Его глаза неотступно следили за мониторами, осматривая каждого присутствующего на стадионе.

Он увидел своего сына, Финли, рядом с дедом, и в том же ряду заметил парня в красной бейсболке, который вдруг встал и начал протискиваться вон. С чего это вдруг?

Эйдриан увеличил изображение опустевшего сиденья и разглядел лежащую видеокамеру. Штука потянет на несколько тысяч. Надо быть совсем лопухом, чтобы так просто ее бросить…

Морриса пробил озноб.

С того самого времени, когда лучший в стране стадион еще только строился, они тесно сотрудничали с отделом по борьбе с терроризмом, и вся его команда прошла интенсивную подготовку по принципу «СОТ». Изначально схема разрабатывалась Британской транспортной полицией, чтобы свести к минимуму неудобства для пассажиров, когда на станции обнаруживают бесхозный предмет. Раньше любая сумка или рюкзак, оставленный без присмотра, приводил к немедленной эвакуации, долгим часам задержки в движении поездов, пропущенным рейсам и прочему.

Принцип «СОТ» расшифровывался как «спрятанный, очевидный или типичный для ситуации», но оставленный на некоторое время без присмотра, и предусматривал несколько алгоритмов оценки подозрительного предмета. Камера была очень дорогой, годящейся скорее представителю прессы. С другой стороны, Моррис прекрасно знал, что среди фанатов достаточно увлеченных фотографов-любителей. Он решил, что в данную минуту причина для беспокойства есть, однако непосредственная угроза отсутствует. Никто не бросит такую ценную вещь дольше чем на пару минут.

Эйдриан связался по рации с менеджером трибуны, Аннетт Дэй, и попросил взглянуть на камеру. «Хорошо», – ответила та.

Затем Моррис дал оператору описание парня в красной бейсболке и сосредоточился на мониторах у себя над головой. Вот он: невысокий молодой человек в обычном спортивном костюме, поспешно пробирается по стадиону, нервно оглядываясь. Моррис нажимал кнопки на пульте, выводя на экран изображение с разных камер. Парень пробежал по пустому коридору к двери с надписью «Утилизация отходов. Посторонним вход воспрещен».

Эйдриан включил следующую камеру, которая охватывала дверь и турникет за ней. Но получил пустой экран – не работает.

Холера!

Он немедленно дал своим сотрудникам приметы парня и приказал найти его, задержать и вызвать полицейского для обыска и допроса. Поставил в известность начальника матча и позвал Даррена Болкхэма.

Отправлять или не отправлять сообщение отцу, чтобы они с Финли срочно уходили? Моррису отчаянно этого хотелось, но он понимал, что, если настолько беспокоится, следует начать немедленную эвакуацию.

Болкхэм поспешно подошел и вгляделся в увеличенное изображение на мониторе. Да, согласился он с Моррисом и начальником матча, все может быть вполне невинно. Но имеют ли они право рисковать? Подождем еще пару минут: если парень ни в чем не виноват, пусть сходит в туалет или попить и вернется на место.

Моррис облегченно вздохнул, увидев, как Аннетт Дэй в форменном жилете спускается по трибуне в сторону означенного места.

* * *

Рой Грейс смотрел, как стюард, женщина средних лет, извиняясь, протискивалась к сиденью, на котором лежала камера.

Хорошо, что служба безопасности не дремлет.

Аннетт Дэй посмотрела на камеру, крышка от объектива у которой болталась на шнурке. Вернулась в проход и заговорила в рацию.

Глава 15

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Роя Грейса встревожила жестикуляция стюарда. Он смотрел, как она разговаривает с мужчиной на соседнем сиденье. Тот пожал плечами. Она повернулась к следующему ряду, задавая вопросы.

Приказав Бруно никуда не уходить, Грейс выбрался в проход и быстро спустился к ней.

По толпе пробежала волна энергии.

– Альбион!.. Альбион!.. Альбион!.. – ревели трибуны.

Рой забыл об игре, полностью переключившись в рабочий режим.

– Здравствуйте! – Показал служебное удостоверение. – Я из полиции. Беспокоит камера?

– Меня попросили ее проверить, сэр. Вы видели мужчину, который здесь сидел?

– Да, и он мне не понравился. Очень нервничал.

Аннетт Дэй заговорила в рацию:

– Сэр, рядом со мной суперинтендант Грейс, который сидит двумя рядами выше. Мужчина с камерой вызвал у него подозрение.

Эйдриан Моррис немедленно дал команду всем стюардам перейти в «Срочные сообщения», что означало серьезный инцидент. Поставил в известность Энди Кундерта, который приказал полицейским на стадионе переключить рацию в режим пониженного сигнала – стандартная процедура в случае с потенциальной бомбой, поскольку многие взрывные устройства могут сдетонировать от сигнала мобильного телефона. Кундерт сообщил о происходящем Оскару-1 и попросил Морриса срочно отправить к подозрительному объекту Анну Риис, дежурного кинолога с собакой.

Кинолог появилась со своим спрингер-спаниелем, Брейли, на неоново-зеленом жилете которого было написано «поиск взрывчатых веществ».

Стадион скандировал:

– Брайтон – супер! Брайтон! Брайтон!

Несколько человек встали, потому что кинолог мешала им смотреть, и за ними моментально поднялась вся трибуна. Стюард показала Анне Риис подозрительный предмет. Песик возбужденно уперся передними лапами в сиденье, указывая носом на камеру. Потом, как его учили, несколько раз постучал правой лапой.

И кошмар Эйдриана Морриса стал явью.

Глава 16

Суббота, 12 августа

Утро

Пассажиры пристегивались в креслах перед началом рейса «Бритиш эйруэйз» в лондонский Гатуик. Среди них был ушедший на покой адвокат Мартин Диплок с женой Джейн, в прошлом – судебным исполнителем. Оба немного волновались, как и другие пассажиры их возраста, которые помнили, что именно здесь, на Тенерифе, двадцать седьмого марта семьдесят седьмого года произошел ужаснейший инцидент за всю историю авиации. В густом тумане пилот «Боинга-747» компании «КЛМ» не расслышал указания диспетчера и начал рулежку, врезавшись прямо в борт «Пан Американ». Погибли пятьсот восемьдесят три человека.

Миловидная албанка в соседнем кресле, в дизайнерских джинсах, дорогой кожаной куртке, ярких блестящих часах и с модной укладкой каштановых волос, нервничала, кажется, еще больше. Она дрожала и покрывалась испариной, все время поглядывая на часы. Губы ее шевелились, как будто она что-то мысленно подсчитывала.

В голове у супругов, как ни странно, мелькнула мысль, что это террористка с таймером. Чтобы завязать разговор, Джейн спросила девушку, как она себя чувствует. Та заверила на ломаном английском, что с ней все хорошо, просто она летит второй раз в жизни и немножко волнуется. С ней всё в порядке, правда. Не беспокойтесь!

У Джейн Диплок отлегло от сердца; девушка милая, совсем не опасная… хотя как знать?

Бортпроводники закрыли двери, а двигатели все не включались. По внутренней связи к пассажирам обратился капитан. Спокойным и ровным, но виноватым голосом он объявил, что возникла техническая неполадка, и ждут механика. Вылет задержится на полчаса или немногим больше. А пока можно пользоваться электронными устройствами.

Мартин Диплок посмотрел на время. Десять минут первого. Лететь четыре часа. Нужно успеть вечером на праздничный ужин в Брайтоне по случаю дня рождения сына.

Соседка вытащила из новой сумочки мобильный телефон в ярком футляре и начала играть в игру. Через пару минут снова поглядела на часы и лихорадочно принялась за подсчеты.

Спустя почти час опять раздался голос пилота. Он с глубоким сожалением сообщил, что механик задерживается.

Девушка покрылась испариной и занервничала еще больше.

– Вам плохо? – спросила Джейн Диплок.

Албанка отрицательно помотала головой и, шевеля бескровными губами, снова принялась что-то считать на пальцах.

Глава 17

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Про экскаваторы, погрузчики и камнедробилки Стивен Саклинг знал практически все. Ему было пятьдесят два, а лицензию оператора строительной техники он получил в двадцать семь. Пока был молод, и в дождь, и в зной десять лет гнул спину на стройках. Потом дотумкал, что заработать на пропитание можно проще, даже если не кончал университетов. Взять хотя бы операторов бульдозеров и кранов. Сидят в уютной сухой кабине и зарплату домой приносят гораздо более внушительную, чем простые рабочие. Стивен пошел на вечерние курсы и получил лицензию.

С тех пор он поработал на строительной технике практически любой марки и модели. Однажды заметил объявление о вакансии, которое ему очень приглянулось, и с успехом прошел собеседование. Последние восемь лет, радуясь жизни, работал в порту Шорхэма, на площадке в четыре акра, принадлежавшей компании по переработке мелкого каменного материала «Картер контрактинг». Управлял желтым гусеничным экскаватором и пятидесятитонной камнедробилкой «Пауэрскрин Премьертрэк R 400». Чудовищная махина перемалывала груды каменного лома, которые ежедневно везла сюда бесконечная вереница грузовиков. Что-то шло на стройки, что-то – как щебеночный заполнитель для дорог, тротуаров, парковок и дренажных канав.

Стивен Саклинг знал про дробление бетона, камня или асфальта практически все, хотя асфальт не любил, потому что в жаркие дни, как сегодня, асфальт приставал к клешням погрузочного крана, и приходилось с большим трудом отдирать его вручную. Собственными руками, поскольку он здесь – единственный оператор.

Это, кстати, один из самых приятных аспектов работы. Начальство сидит в вагончике на другом конце площадки и к нему почти не суется. Если он вовремя управляется с подвозимым материалом, перемалывая кучи каменного лома, то сам решает, когда начать и кончить, и над душой у него не стоит никакой козлина-прораб.

Графство переживало строительный бум, щебеночный заполнитель требовался сплошь и рядом. Для Стивена Саклинга это означало много сверхурочной работы и солидную сумму каждый четверг.

А еще у него имелась секретная и очень хорошая подработка на стороне. Например, как сейчас. Мускулистый бритоголовый Саклинг в жилете с сигнальными элементами поверх неопрятной майки и джинсов сидел в кабине экскаватора-погрузчика и двигал рычагами, вгрызаясь ковшом в бок пирамиды лома. Ковш повернулся и с грохотом высыпал содержимое в загрузочную воронку камнедробилки. С ее конвейера посыпалась на землю мелкая крошка.

Степень помола можно регулировать. Первая предназначается для использования в строительстве зданий. Степень 6F2 – более мелкая, для водостоков или дорог. Эта куча – будущая дорога в новом жилом районе неподалеку от Хоршема.

Стивен согласился выйти в субботу по двум причинам. Во-первых, его попросило начальство, и оплата шла по повышенному тарифу, а во-вторых, боссы все как один отправились на первый в Премьер-лиге матч «Альбиона» против «Манчестер Сити». Он и сам хотел посмотреть игру, да слишком уж хорошие сегодня ожидались бабки. Не только сверхурочные от «Картер контрактинг», но и кругленькая сумма от некоего мистера Джоргджи Дервиши – албанского заказчика, который регулярно вручал ему пять кусков наличными, чтобы он не замечал в куче лома человеческие останки. Руки, ноги, туловища и головы, которые он размалывал, через неделю закатают под сотни тонн асфальта. Навсегда.

Сегодня после работы он с удовольствием отправится вместе с женой Эйлин на барбекю к друзьям. И наконец выпьет пива.

Глядя за ломом, сыплющимся с конвейера, Стивен заметил человеческую руку; почти сразу же ее накрыло мелким щебнем. Потом бесстрастно скользнул взглядом по предмету, похожему на голову. Волосы и ухо?

Развернул машину, опять вгрызся в пирамиду, приподнял ковш.

И тут экскаватор издал звук, которого Стивен прежде не слышал. Лязг-лязг-лязг. Кабина тревожно завибрировала.

Наступила тишина.

На приборной доске замигала красная лампочка.

Мать вашу!

Саклинг встревоженно поглядел сквозь стекло на ковш, который застыл в воздухе.

И особенно на объект, свисающий через край.

Сомнений нет, человеческая рука. С блестящими наручными часами.

Весь трясясь, Стивен выключил зажигание, снова включил и нажал «пуск».

Никакой реакции.

О нет!!!

Попробовал снова. Еще раз. Безрезультатно!

Рука болталась. Высоко, не достать.

В отчаянии Стивен выбрался из кабины и, как обезьяна, полез по стреле экскаватора. Схватился за гидравлический цилиндр, подтянулся, попробовал съехать по следующему звену к ковшу – и сорвался.

Пролетел шесть футов, стукнулся головой о край ковша, пролетел еще пятнадцать и приземлился вертикально с тошнотворным треском, хрустом и острой болью в ногах. Повалился лицом вниз.

Вскрикнул, отчаянно попытался пошевелиться и снова закричал.

Застыл в панике.

О черт! Нет!

Берцовая кость правой ноги торчала сквозь джинсы. Раздробленная левая нога лежала под диким углом, частично накрытая телом.

Он попробовал приподняться на руках. Боль была нестерпимой.

Стивен оглядел серо-коричневые окрестности. Остановился взглядом на синих грузовиках с красными буквами «Картер»; на мусорном контейнере с низкокачественной древесиной, штукатуркой и картонными коробками, которые выбрал из недавно прибывшего строительного мусора; на зеленой крыше склада за полоской воды на той стороне порта.

До сознания постепенно доходило, что барбекю отменяется. И что это самая малая его неприятность. Он прополз несколько дюймов к гусеницам экскаватора и закричал.

Что же делать, мать вашу?!

Сунул руку в карман джинсов. Нащупал твердую выпуклость мобильника. Слава богу! С трудом вытащил – при каждом движении тело пронзала стреляющая боль, – набрал 999 и вызвал «Скорую».

В затуманенном сознании мелькнуло, что медики, быть может, не посмотрят наверх и ничего не заметят.

Глава 18

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Шифрованное сообщение, которое кинолог передала через радиооператора Эйдриану Моррису, означало, что полицейская собака распознала в означенном объекте взрывное устройство.

Моррис сообщил об этом начальнику матча, который, в свою очередь, поставил в известность Оскара-1. Тот проинформировал оперативного дежурного взрывотехников в Фолкстоне и отправил им по электронке фотографию камеры, сделанную системой видеонаблюдения стадиона. Взрывотехники, которым в обычных условиях требуется час десять, чтобы с мигалкой добраться в Брайтон, проведут первичный анализ снимка по алгоритму Национальной службы безопасности и определят площадь эвакуации.

Меньше чем через минуту у Кундерта зазвонил телефон. На связь вышел оперативный дежурный взрывотехников.

– Сэр, объект сравнительно небольшой. Сейчас в аэропорту Гатуик проходят учения оперативной группы, и мы отправили ее к вам – прибудут через полчаса. Просим вас немедленно расчистить вокруг объекта минимум пятьдесят метров. Лучше сто, но, с учетом вашей ситуации, достаточно пятидесяти.

Кундерт передал информацию Моррису и всем присутствующим в центре управления. Сто метров означало бы полную эвакуацию стадиона и все прелести сдерживания паникующей толпы. Еще одна потенциальная опасность, о которой не следовало забывать, – возможное наличие дополнительных взрывных устройств в местах сбора людей; классическая тактика террористов. Если эвакуировать только Южную трибуну, где лежит камера, и частично Восточную и Западную, можно безопасно собрать болельщиков и незамедлительно вывести их за пределы стадиона. Но если эвакуировать в радиусе ста метров, придется просто отправить всех по домам. А значит, переносить матч.

Сошлись на незамедлительной частичной эвакуации. Если повезет и тревога ложная, есть – хоть и маленькая – вероятность того, что игра продолжится.

Кундерт сообщил о своем решении Оскару-1.

Кит Эллис немедленно отправил наряд дорожной полиции навстречу саперам, туда, где на шоссе А23 начинается съезд к аэропорту Гатуик, чтобы с помощью полицейского эскорта ускорить их передвижение.

Не успел он опустить рацию, как завибрировал телефон. Звонил Рой Грейс.

Познакомились они давным-давно, почти двадцать лет назад. Эллис тогда был сержантом в полицейском участке на Джон-стрит, а Рой Грейс – простым стажером.

– Что слышно про «Амекс», Кит? Я здесь с сыном.

– Им не нравится камера. Взрывотехники уже выехали.

Рой повернулся к Бруно и подумал: нужно вывести тебя отсюда, срочно.

Глава 19

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Во время учений эвакуацию трибун удавалось провести за восемь минут. Эйдриан Моррис размышлял, получится ли сделать это на практике. Он приготовился нажать тревожную кнопку и объявить эвакуацию Южной трибуны, а также непосредственно прилегающих к ней секторов Восточной и Западной. Вывел на экран текст, который должен зачитать по системе звукового оповещения. Взглянул на часы. Каждая секунда тянулась, как вечность; гортань свело, во рту пересохло. Пробежал глазами:

Внимание! В связи с инцидентом в системе безопасности игра приостановлена. Объявляется частичная эвакуация. Болельщиков в секторах А – Е Восточной и Западной трибун, а также всех болельщиков Южной трибуны просят организованно покинуть стадион, следуя указаниям стюардов и полиции. В ближайшее время будет принято решение о возможном возобновлении матча.

Согласно инструкции, надо также немедленно закрыть все торговые киоски и туалеты.

О господи, думал Моррис, глядя то на камеру, то на текст на экране. Внутри все переворачивалось. Правильно ли я поступаю?

А есть другой выход?

Глава 20

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

– Пап, что случилось? – спросил Бруно, увидев, что отец закончил звонок.

Грейс тревожно посмотрел на пустое сиденье и камеру.

– Выясняем.

Отчаянно хотелось скорее увести сына и самому убраться подальше от этой камеры. Эллис подтвердил его худшие опасения: камера и парень, который ее оставил, вызывают подозрения. Серьезные подозрения.

Но возникла дилемма. Если он выведет Бруно, а через несколько минут взорвется бомба, придется держать ответ. Полицейский знал о взрывном устройстве – и сбежал с сыном?

Со всех сторон кричали фанаты. Попробуй он их сейчас предупредить, они и ухом не поведут. Однако чем дольше они тут остаются, тем выше риск погибнуть, если бомба настоящая. Матч вот-вот будет приостановлен, объявят эвакуацию…

– По-моему, на стадионе обнаружили подозрительный предмет, – произнес Рой, стараясь не глядеть на камеру.

– Теракт? – спросил Бруно.

Грейс сжал руку сына.

– Будем надеяться, что ложная тревога.

– А из-за ложной тревоги матч остановят?

– Будем надеяться, что все-таки ложная. – Рой снова поглядел на камеру.

Если эвакуируют стадион, есть ли шанс, что игра сегодня возобновится? Придется ждать саперов, а на это, как он знал по опыту, уйдет пара часов. Саперы с помощью робота осмотрят и оценят предмет. Затем или попытаются его обезвредить, или, что более вероятно, произведут контролируемый взрыв.

Шансов на скорое возобновление игры нет совершенно никаких, и последствия для репутации города в связи со срывом важнейшего матча ожидаются самые серьезные.

– Не забывай о математике, пап, – повернулся к нему Бруно.

– О математике?

Бруно серьезно кивнул.

– От бомб умирают двадцать человек. Или сто двадцать. А в автомобильных авариях по всему миру каждую неделю гибнет двадцать четыре тысячи. Но никто не запрещает людям водить машины. Сегодня на стадионе тридцать тысяч. Если взорвется бомба, умрет, например, человек сто. Совсем небольшой процент.

Грейса беспокоила деловитость его голоса. Откуда ему известна вся эта статистика?

– Ни я, ни ты не должны считать приемлемой даже одну неправомерную смерть.

Бруно молча пожал плечами.

Что пытается сказать ему сын? Это его способ примириться с новой парадигмой существования, террористической угрозой, которая теперь отравляет жизнь каждого жителя Земли? Или в голове у парня происходит что-то еще? Нежелание – или неспособность – принять реальность?

– Каково бы тебе было, если б взорвали твоего лучшего друга?

– Эрика?

Эрик из Мюнхена. Они целыми днями резались онлайн в войнушку.

– Да, Эрика.

– Тогда я победил бы!

Глава 21

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Никто не обратил внимания на двух мужчин в комбинезонах и жилетах, которые катили через парковку «А» мусорный контейнер на колесиках. Мужчины остановились у темно-зеленого «БМВ» и открыли заднюю дверцу. Вход на стадион отсюда было не видно. Наклонили контейнер, грубо вытащили подростка, ударив его головой о край дверцы.

Тот вскрикнул от боли.

Запихнули на заднее сиденье, сели по обеим сторонам, и ждавший все это время водитель дал газу, стараясь не вызвать подозрения у охраны.

Один из мужчин выхватил у парня телефон и швырнул в окно.

– Вы чего?!

– Не хотим, чтобы нас выследили, урод!

– Да что вообще происходит?

– Закрой хайло! – рявкнул другой, грубо нагибая голову Манго.

В страхе перед агрессивными незнакомцами тот сделал, как велели, – закрыл хайло.

Глава 22

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Рой Грейс посмотрел на Бруно, силясь постичь его мыслительный процесс.

Снова взглянул на камеру и остекленный фасад центра управления в конце поля. Ну же, ребята, проснитесь! Объявляйте эвакуацию!

В памяти всплыли слова инструктора: предполагай невозможное.

Невозможное – это взрыв бомбы на первой игре местного клуба в Премьер-лиге.

Грейс вспоминал парня в красной бейсболке, как тот нервно оглядывался, а потом поспешно покинул трибуну, оставив на сиденье камеру.

Он прокручивал в голове все, что знал о взрывных устройствах из своего обучения и конференций Международной ассоциации следователей. На них подробно разбирались зверские преступления террористов. Любой бомбе нужен взрыватель: механический таймер или сенсор, реагирующий на движение. Иногда используют СМС-сообщение. Или устройство детонирует от удара.

Рой лихорадочно соображал. Парень ушел около пяти минут назад. Сенсор можно исключить, более вероятно – эсэмэска или таймер. Однако сначала преступник постарается покинуть стадион.

Внезапно Грейс принял решение. Понимая, что оно будет дорого ему стоить – карьеры, а может, и жизни.

В ушах звучали слова бывшего главного констебля. «Когда все убегают прочь от опасности, мы бежим к ней».

– Никуда не уходи! – велел он Бруно.

Встал, протиснулся мимо фанатов в проход, спустился на несколько рядов. Секунду разглядывал камеру, рядом с которой сидели пожилой мужчина и маленький мальчик.

В рукоятке, где обычно настраивают резкость, отсчитывал секунды таймер.

1.23

1.22

1.21

Глава 23

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Илли Прек торопливо взялся за дверь с надписью «Южная трибуна. Утилизация отходов. Посторонним вход воспрещен». Начальство обещало, что здешняя камера выведена из строя. Придется поверить на слово. В вонючем помещении с грязным бетонным полом и голыми кафельными стенами стояли зеленые и красные мусорные контейнеры. У большинства были открыты крышки, изнутри торчали мешки. Надписи гласили: стекло, пищевые отходы, вторичная переработка, бытовой мусор.

Боязливо оглядываясь на дверь, Илли приподнял серую крышку последнего контейнера справа – бытовой мусор. Вытащил из карманов спортивного костюма шапку с помпоном и шарф. Поспешно стянул с себя спортивный костюм, под которым оказались сине-белая клубная футболка «Чаек» и синие джинсы. Бросил спортивный костюм в мусорный контейнер вместе с бейсболкой и натянул шапку. Вернулся к дверям. Босс заверил его, что на стадионе к этому времени начнется эвакуация или уже взорвется бомба. Надо всего-навсего незаметно выскользнуть и смешаться с толпой, которая повалит вон.

Пока никаких признаков паники он не слышал.

Приоткрыл на несколько дюймов створку двери и выглянул. Трибуны ревели. Игра продолжалась как ни в чем не бывало.

Илли снова закрыл дверь, трясясь от волнения. Что-то не так.

Глава 24

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Рой Грейс схватил тяжелую камеру и, боясь, что она взорвется в любое мгновение, бросился вверх по ступеньках к выходу с трибуны.

0.57

0.56

Нужно унести ее подальше от футболистов и болельщиков.

Он оглянулся. Куда?

Куда же?

Где безопасно?

0.52

Несколько лет назад, вскоре после того, как был построен стадион, начальник здешней службы безопасности устроил ему с товарищами экскурсию. На дальнем конце есть коридор, по которому выходят на поле команды. Он тянется мимо раздевалок к стоянке для служебного транспорта. Но, чтобы туда попасть, придется бежать через поле.

Какие еще варианты?

И тут Рой вспомнил.

Недалеко находится еще один проход. В данный момент там, наверно, пусто – все зрители наверху, на трибунах.

Гаркнув «Полиция!» ошеломленным стюардам в дверях, Рой понесся мимо них по пустынной галерее с кремовыми колоннами, по дороге чуть не сбив мужчину, который вышел из туалета. Добежал до нужного коридора, свернул в него, промчался мимо стадионного оборудования и, к ужасу своему, увидел, что металлические ставни на том конце опущены.

О нет!

0.39

Едва он приблизился, как ставни с шумом поползли вверх.

Невообразимо медленно.

Ну же, скорее!

0.34

Едва они достаточно приподнялись, Рой поднырнул под них и выскочил на пустырь за стадионом.

Бросить камеру и бежать?

Стена стадиона – метрах в ста у него за спиной. Слишком близко.

Нужно унести дальше, на таком расстоянии саперы еще могут потребовать полной эвакуации.

0.27

Рой бросился в сторону железной дороги, спустился по насыпи, пробежал под железнодорожным мостом и повернул в сторону пустынного университетского поля для регби. Когда достиг ограждения, таймер показывал девять секунд. Рой изо всех сил швырнул камеру в центр поля. Она перевернулась несколько раз в воздухе и шлепнулась в траву. Грейс упал ничком на землю и ждал, судорожно втягивая ртом воздух.

Ухо различило слабый «пых». И ничего больше.

Прошла целая минута. Тишина.

Он подождал еще. Потом осторожно встал и вгляделся в камеру. По лбу градом катился пот. Рубашка прилипла к спине.

– Хороший бросок, сэр!

Рой обернулся и увидел стюарда в светоотражательном жилете.

– Спасибо, – выдохнул он, вытаскивая носовой платок, чтобы вытереть лицо.

– Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова, сэр, но вы полный псих!

Грейс ухмыльнулся.

– Не обижусь.

– Когда я служил в Афганистане, нам однажды забросили в окоп гранату, и пришлось вышвыривать. Но до вас мне далеко!

– Я зажмурился и представил, что это мяч для регби.

Стюард покачал головой.

– Ай-ай-ай! Говорить такое во время футбольного матча – кощунство, сэр!

К ним спешили несколько стюардов и полицейских.

Глава 25

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Где же Манго, думал Кипп Браун, рассеянно следя за полем.

Где, черт дери, тебя носит, сын?

Парень ни за что не пропустил бы игру, последние три месяца ни о чем другом не говорил…

Кипп проклинал себя. Раньше, когда у Манго был «Айфон», они со Стейси всегда могли проверить, где он, с помощью приложения «Найти друзей». У дешевого телефона, который он купил ему, чтобы неповадно было гробить дорогие вещи, такой приблуды не было. Браун нашел в «избранном» номер «Манго моб.». Прижал телефон к уху. Из-за рева толпы едва слышал гудки. Один, другой… Пять гудков. Включилась голосовая почта.

Да, это номер Манго Брауна. Если вы не Хьюго, оставьте сообщение. А ты, Хьюго, поди сунь голову в микроволновку и поджарь свои гнилые мозги.

Кипп дал отбой и уже собрался сунуть телефон в карман, как вдруг услышал на фоне всеобщего гвалта слабый «дзыньк» входящего сообщения.

Несомненно, от Манго, подумал он, чувствуя, как в нем поднимается волна облегчения.

Кипп посмотрел на экран. И застыл.

Глава 26

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

В центре управления «Амекса» Эйдриан Моррис вскочил на ноги и, не веря глазам своим, следил по мониторам, как Рой Грейс бежит с подозрительным объектом и швыряет его на пустынное университетское поле для регби. Метрах в трехстах от укрепленной, точно крепость, внешней стороны стадиона.

Взрывотехники просили пятьдесят, предпочтительнее – сто. Он повернулся к начальнику матча.

– Что думаете, сэр?

– Думаю, что суперинтенданту Грейсу надо проверить голову, – отозвался Энди Кундерт.

Моррис поставил в известность начальника саперов и отправил ему новый снимок с указанием примерного расстояния до объекта, спрашивая, дает ли он добро на продолжение матча.

Не прошло и минуты, как тот ответил положительно.

Глава 27

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Кипп Браун не отрываясь смотрел на сообщение с незнакомого номера. Перечитал его второй раз, третий.

Мистер Браун, ваш сын у нас. Мы подключились к системе видеонаблюдения «Амекса». Если позвоните в полицию или попытаетесь поговорить с кем-то из полицейских на стадионе, живым сына больше не увидите. Мы точно знаем, где вы и с кем разговариваете. Видим все, что вы делаете, слышим, что говорите. Покиньте стадион и отправляйтесь домой. Мы еще свяжемся с вами и объясним, что требуется для спасения Манго.

Глава 28

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

Ему показалось, что из ниоткуда возникла гигантская невидимая рука и сдавила ему горло. На мгновение зрение Киппа помутилось, точно он надел чужие очки.

В сознании один за другим мелькали образы. Газетные статьи о похищенных детях, телевизионные обращения убитых горем родителей, воссоздание преступлений в программе «Краймуоч». Детективы, зачитывающие перед микрофонами заранее приготовленные заявления, мрачные лица в огнях мигалки.

Нет, это не с ним. Исключено.

Похитить мальчика на глазах тридцати тысяч человек?!

Позабыв об игре, Кипп извинился перед соседями, попросил коллег занять клиентов и поспешно вышел из ложи. Весь дрожа, в холодном поту, он прикрыл за собой дверь, остановился в пустынном коридоре и постарался успокоить мысли.

Как сказать Стейси? Она до сих пор не оправилась – и, видимо, никогда не оправится – от смерти их дочери Кейли четыре года назад. Как и он сам. С тех пор они оба усиленно опекали Манго.

Не может быть! Господи, только не это…

Всего несколько недель назад Кипп смотрел документальный фильм о семье, в которой похитили, изнасиловали и убили дочь. Обезумевших от горя родителей пригласили на опознание в морг.

Пусть Манго порой и мотает нервы, он хороший мальчик. Хотя Кипп не всегда это демонстрировал, он любил сына без памяти.

Стейси тоже в нем души не чаяла.

Кипп и ее любил без памяти, но после смерти Кейли жена словно отгородилась стеной, которую чаще всего он просто не мог пробить. Они оба ходили к психотерапевту, однако ни один ни другой так и не справились с горем. Кипп еще ожесточеннее окунулся в работу и азартные игры, отчасти воспринимая их как отдушину.

Он родился в Новой Зеландии и в восемь лет переехал с родителями в Англию. Рос в скромном доме в пригороде Брайтона и везде гонял на велике: к друзьям, на тренировки по футболу и теннису. Велосипед – и свобода, которую он давал, – стал важной частью его детства, и Кипп пытался приучить к нему детей. Все изменилось четыре года назад, в день, когда Кейли исполнилось двенадцать. Они подарили ей гироскутер. Радостно пробуя его в парке недалеко от дома, она случайно вылетела на дорогу и угодила под колеса грузовика.

Из-за смерти сестры или просто следуя современной моде, Манго почти перестал куда-либо выходить. Предпочитал сидеть дома, отправлять сообщения в «Снэпчате» или «Инстаграме» и играть в онлайн-игры. С друзьями встречался лишь изредка, чтобы записать видео для «Ютьюба».

Киппа беспокоило, что сын превращается в настоящего затворника и совершенно не интересуется спортом, помимо того, что его заставляли делать на физкультуре в школе. Они много раз обсуждали это со Стейси. Да, хорошо, что Манго дома, в безопасности, но не вредит ли ему чрезмерная опека? Кипп вычитал, что по статистике число похищенных и убитых детей в тысяча девятьсот тридцать шестом было выше, чем в две тысячи шестнадцатом, и что СМИ просто нагнетают страсти. Он не раз пытался вразумить Стейси, но та и слушать не хотела. После смерти Кейли ей чудилось, что их дом окружен клоакой, кишащей хищниками, которые только и ждут, чтобы их сын вышел на улицу без присмотра.

Что он теперь ей скажет?

Существует ли место более безопасное, чем этот стадион?

В голове мешались сцены из фильмов, документальных передач и новостных репортажей. Труп ребенка в камышах у реки. Тело мальчишки на песке под скалами, вокруг которого криминалисты поставили палатку. Мертвый парнишка, которого нашла в глухом лесу собака.

Кипп спустился на два пролета и вышел в почти пустой вестибюль Южной трибуны.

Мутными от слез глазами посмотрел на двух полицейских. Отчаянно хотелось все им рассказать. Он бы так и сделал, если б не угроза в сообщении.

Снова посмотрел на телефон и трясущимися руками набрал ответ. Не сразу попал на нужные буквы и знак вопроса.

«Кто вы?»

Сообщение не отправлялось. Его заблокировали.

Манго похитили здесь, среди бела дня! Как?! Вокруг столько людей!

Он оглядел пустынный вестибюль, поднял голову к потолку. До слуха внезапно донесся ликующий рев толпы. Забили гол? Какая разница. Какая теперь вообще разница. Плевать на все.

Кроме Манго.

Кто за ним наблюдает и откуда? Кипп посмотрел вверх на стену стадиона, ряд темных окон под изящно изогнутой крышей. Похититель прячется за одним из них?

Мысли в голове крутились, как колесо рулетки, только в ячейках между перегородками были вписаны не цифры, а варианты действий. Что он скажет жене?

Т-р-р-р-р. Позвонить Стейси.

Т-р-р-р-р. Ничего не говорить и ждать указаний.

Т-р-р-р-р. Подойти к стюарду и сказать, что потерял сына.

Т-р-р-р-р. Несмотря на угрозу, обратиться в полицию.

Кипп посмотрел на время. Последний раз он видел Манго больше двух часов назад. Где он сейчас? На стадионе? Или его уже увезли?

Он испуган? Его мучают?

Ни разу в жизни Кипп Браун не прогибался перед бандитами и не боялся угроз. Надо скорее все обдумать и принять меры.

Как поступить?

Что делать?

Потребуют выкуп. Сколько? Весь город думает, что он богат, как Крез. И на то есть веские причины – ради бизнеса он всегда поддерживал этот образ. Несколько лет назад на благотворительном «Снежном балу» после исключительно удачного финансового года, а также исключительно хорошего красного вина Браун встал во время аукциона и пообещал сто тысяч фунтов детскому хоспису, ради которого было организовано мероприятие. О широком жесте написали в «Аргусе», и с тех пор на них со Стейси смотрели как на «золотую» пару. К ним шли за помощью представители бесконечного числа благотворительных организаций и простые люди со своими горестными историями. Среди просителей были как аферисты, так и в самом деле нуждающиеся. Откровенно говоря, многим просящим у него не хватало духу отказать.

Столько есть небольших благотворительных организаций, которые отчаянно нуждаются в средствах! Столько людей, чьи жизни омрачены, потому что они не могут позволить себе лечение, покупку слухового аппарата или поездку в американский Диснейленд с ребенком! Они со Стейси создали собственный фонд и с тех пор пожертвовали сотни тысяч. Но недавно, в связи с разрухой в финансах, пожертвования прекратились. Все деньги, переведенные в фонд, Кипп забрал обратно, чтобы удержать бизнес на плаву.

Солидная часть этих денег в четверг вечером перетекла на счет казино. Так происходило в последнее время всякий раз, как он туда заглядывал.

Браун посмотрел вокруг и поднял голову к темным окнам. Кто-то здесь сейчас за ним наблюдает. Улыбается, смеется. Смакует его горе. Считает денежки, которые собирается из него выколотить.

«Мы видим все, что вы делаете, слышим, что говорите».

Вообще-то нет. Не такие вы умные, как думаете. Никто не способен предусмотреть все на свете.

Кипп поспешил в туалет и заперся в кабинке. Достал из внутреннего кармана пиджака сверхзащищенный криптофон, которым пользовался для конфиденциальных сделок с банками и клиентами, и сфотографировал на него сообщение похитителей. Потом выключил обычный телефон, снял заднюю крышку и, чтобы подстраховаться, вынул симку и батарею, положив запчасти на сиденье унитаза.

Приоткрыл дверь, убедился, что «хвоста» нет, и быстро проверил остальные кабинки. Пусто. Набрал номер.

Трубку взяла женщина.

Глава 29

Суббота, 12 августа

17:00–18:00

В диспетчерской Кит Эллис вздохнул с облегчением – острый кризис миновал, матч продолжается. Он размышлял о поступке Роя Грейса и неизбежной взбучке, которая ждет суперинтенданта. Хотя публично полицейское начальство чествовало героев, за кулисами опрометчивый поступок офицера полиции мог быть расценен как дисциплинарное нарушение. Впрочем, Рой мог спасти огромное количество человеческих жизней, и они это понимают.

Кит удобнее устроился в кресле на командном посту. Оно было отделено прозрачной перегородкой и располагалось на возвышении, что позволяло ему обозревать свое хозяйство. На первом этаже и устроенной в нем галерее работала команда из восьмидесяти человек. Среди них были полицейские в черных футболках-поло и гражданские в ярко-синих. На рукавах белыми буквами вышито «административно-технический персонал». Прямо перед Эллисом располагались мониторы. С помощью пульта он мог управлять любой камерой видеонаблюдения в графстве.

Слева сидели четверо человек, которые круглосуточно отслеживали все камеры Сассекса. Остальное пространство занимали ряды столов с компьютерными терминалами, за каждым из которых сидел либо оператор, который напрямую связывался с полицейскими подразделениями, либо диспетчер, принимающий экстренные вызовы. В обязанности диспетчера входила сортировка в среднем двух тысяч ежедневных звонков на четыре категории: немедленное реагирование; реагирование в течение получаса; реагирование по возможности; решение проблемы по телефону.

Пока Кит связывался с пилотом вертолета, начальником матча, констеблем Болкхэмом и саперами, которые в данный момент с эскортом двигались к стадиону, он, как всегда при крупном инциденте, ощущал своеобразный кайф. Что заменит этот скачок адреналина, когда он уйдет на пенсию?.. Вспомнился его предшественник и добрый друг Энди Килл, который за пинтой признался, как сильно скучает по таким встряскам. Да, хотя в выращивании оливок в Испании есть своя прелесть, ничто не сравнится с полицейскими буднями.

Неожиданно на главном мониторе вспыхнуло экстренное сообщение. Эллису отчаянно махала диспетчер Грейс Холкхэм.

– Сэр! Сэр!

– Да, Грейс!

– Кажется, у нас похищение.

– Что известно?

Она изложила суть дела.

– Кипп Браун? – усомнился Кит.

– Да.

– Тот, чью рекламу крутят по радио? «Доверься Киппу»?

– Не знаю, сэр.

Он сел рядом, надел свободные наушники и заговорил в микрофон:

– Здравствуйте, мистер Браун. С вами говорит инспектор Эллис. Насколько я понимаю, ваш четырнадцатилетний сын пропал на стадионе «Амекс». Вам пришло сообщение, что его похитили и в дальнейшем назовут сумму выкупа. Вы разговариваете из туалета по криптофону. Все верно?

– Слушайте, они угрожают убить его, если я заявлю в полицию. Вы можете гарантировать полную конфиденциальность?

Упоминание выкупа Эллиса обрадовало. Это лучше, чем похищения несовершеннолетних на сексуальной почве, которые часто заканчиваются печально. В данном случае у преступников есть финансовый интерес. С ними можно договариваться.

Действовать можно по двум сценариям: открыто, с официальным привлечением полиции, и тайно. Если операция ведется тайно, важно ничем себя не выдать. Подробности доступны строго ограниченному кругу лиц. Когда речь идет о жертве младше восемнадцати, следствие рекомендуется открытое. Но это только рекомендации. Исходя из имеющихся данных, Эллис предпочел секретную операцию. Знать о ней будет лишь он и его заместитель, также известный как Оскар-2. Информация пока не попадет в общенациональную базу, чтобы какой-нибудь ретивый наряд полицейских не заявился к дому Киппа Брауна, который сейчас наверняка под наблюдением у похитителей, если те хоть сколько-нибудь организованны.

– Мистер Браун, в данный момент мы будем проводить операцию тайно. Мне нужны от вас кое-какие сведения, но сначала – на случай если по какой-то причине связь прервется – я назову вам кодовое слово. С его помощью мы будем знать, что вы – это действительно вы, а я – это я.

– Кодовое слово?

– Что-то простое, сэр. Например, «яблоко».

– «Яблоко»?

– Или другое, которое легко запомнить.

– Пусть будет «яблоко».

– Хорошо. Когда вы в последний раз видели сына?

– Около двух часов назад, когда приехал на стадион.

Браун изложил обстоятельства дела, по просьбе Эллиса зачитал сообщение и добавил:

– Пожалуйста, найдите его! Здесь ясно сказано, что в полицию обращаться нельзя, если я хочу увидеть сына живым. Может, зря я вам позвонил?

– Сэр, вы приняли верное решение.

– Правда?

Глава 30

Суббота, 12 августа

17:30–18:30

В сопровождении двух стюардов и двух полицейских Рой Грейс, прихрамывая, шел по вестибюлю. Он сильно потянул мышцу на правой ноге, но в данный момент эта боль беспокоила его меньше всего. Рой спешил обратно к Бруно и хотел посмотреть, что скажут взрывотехники после осмотра камеры.

У входа на трибуну он опять вытер пот с лица и увидел сына. Тот был поглощен игрой.

В кармане завибрировал рабочий телефон. Рой вытащил его и глянул на экран. Номер не определен.

– Рой Грейс, – произнес он.

В этот момент фанаты повскакали, и громоподобный рев толпы заглушил голос на другом конце.

– Минуту! – Рой вышел обратно в коридор, где было несколько тише. – Хорошо, теперь слышу.

– Это Кит Эллис. Ну ты молоток! Рад слышать, что ты у нас живой герой, а не мертвый.

– Ага, я тоже рад. Я говорил с начальником матча, теперь подозрительным объектом займется он.

– Объект до сих пор не взорвался, несмотря на все твои усилия.

– Ха-ха!

Эллис внезапно посерьезнел.

– Тут еще ситуация нарисовалась. Ты у меня значишься дежурным старшим следователем. Так?

– Да. Выкладывай.

– Похоже, у нас похищение. Мужчина прибыл на стадион перед началом игры с четырнадцатилетним сыном, и мальчик пропал. Отцу пришло сообщение, чтобы не смел обращаться в полицию, если хочет увидеть сына живым, и что скоро ему назовут сумму выкупа. Парню нет восемнадцати, и, по инструкции, нужно расследовать открыто, однако я считаю, что начать лучше тихо, хотя решать, конечно, тебе и отряду «Золотой».

Похищение с целью выкупа. Грейс лихорадочно соображал. Несколько лет назад он прошел обучение на переговорщика и с тех пор неоднократно выступал в этой роли. Большинство обращений в полицию поступало от грязных подонков и было связано с мелкими долгами за наркоту. В последнем инциденте, всего несколько недель назад, мужчину похитили и избили за долг в пятьдесят фунтов. На все про все ушло четыре часа.

А еще одно недавнее похищение оказалось и вовсе «липой». На экстренный номер 999 позвонила женщина из Бёрджесс-Хилл и сообщила, что на ее глазах в машину запихнули человека. Как выяснилось, четверо наркодилеров нагрянули домой к подельнику, который кинул их на пару кусков. Тот бросился на приехавших с бейсбольной битой, одного вырубил, а двум другим сильно навалял. Они запихнули находящегося без сознания товарища в машину и скрылись.

Но в данном случае у Грейса было чувство, что дело серьезное.

Прежде всего он задался вопросом: какого рода это похищение? Во-вторых, каковы «за» и «против» открытой и секретной операции? В-третьих, что крайне важно, какова его роль?

Вопрос, ответ на который он уже знал, – вернуть мальчишку целым и невредимым.

В-четвертых, он мысленно прокрутил события до потенциального расследования в коронерском суде через полтора года и представил допрос с пристрастием, который ждет его на скамье подсудимых.

«Суперинтендант Грейс, вы знали, что, открыто вовлекая полицию, ставите под угрозу жизнь мальчика. И тем не менее проигнорировали просьбу вести операцию тайно?»

Рекомендации носят очень общий характер. Например, полицейский не должен подвергать свою жизнь опасности. Но бывает – как несколько минут назад с камерой, – что надо решать моментально. Когда нарушаешь инструкцию, главное – убедительно обосновать свои действия.

Если похищенному нет восемнадцати, операция проводится открыто, однако – «сообразуясь с обстоятельствами». Имеется установленная процедура спасения детей. Если ей следовать, в СМИ начнутся репортажи. Достаточно ли у него ресурсов, чтобы обработать информацию, которая хлынет от населения? Приметы мальчика появятся в новостных рассылках, на радиостанциях и информационных щитах. Поток событий будет практически невозможно остановить. И похитители узнают, что отец жертвы ослушался их недвусмысленного приказа…

В любом случае у него сейчас недостаточно информации, чтобы запускать в ход всю эту машину. Придется пока вести следствие тайно. Объяснится он потом, если зададут головомойку, в чем, зная своего босса, помощника главного констебля Кэссиана Пью, Грейс почти не сомневался.

Первый пункт в списке приоритетов – удостовериться, что тревога не ложная. Сразу возникает вопрос, нет ли связи между угрозой взрыва и похищением.

Рой думал. Есть ли веские причины увязывать одно с другим?

Во-первых, «Амекс» еще ни разу не угрожали взорвать.

Во-вторых, здесь никогда никого не похищали.

Получается, два в одном – угроза взрыва и похищение в тот же день.

Да, эти события как-то связаны. Наверняка. Может, бомбу использовали для отвода глаз? Что-то тут не клеится…

– Где сейчас отец?

– В туалете Южной трибуны; боится, что его увидят рядом с полицией. Звонил нам по криптофону, который держит для деловых контактов.

– Кит, нужно срочно выяснить, с какого номера пришло сообщение.

Неожиданно рядом раздался громкий голос, и Грейс вздрогнул.

– Как жизнь, Рой? Чем занят?

Он повернулся и увидел высокую плотную фигуру штатного полицейского фотографа Питера Аллена, который стоял у входа на трибуну.

– Кит, погоди секунду… – Грейс повернулся к коллеге. – Питер, у меня тут неотложное дело. Бруно – в пяти рядах отсюда. Можешь сказать ему, что меня срочно вызвали, а после игры отвезти домой?

– Конечно, Рой. Только в туалет заскочу. Я видел Бруно. Мы с мальчишками сидим недалеко от вас.

Грейс поблагодарил Питера и снова вернулся к Оскару-1.

– О’кей, Кит, что известно про отца? Кто он?

– Зовут Кипп Браун.

– Кипп Браун? – Грейс нахмурился. – «Доверься Киппу?»

– Не знаю. Но имя редкое.

– Как думаешь, похищение настоящее?

– Очень даже.

– Я с этим Брауном пересекался, тот еще гусь… Неловко.

– А что?

– Пустяки, забудь.

– Командир, для идентификации используем пароль «Яблоко».

Грейс поспешил к туалетам. Войдя в мужской, поморщился от резкого запаха мочи и дезинфицирующего средства. Все, кроме одной, кабинки были открыты. Он подошел, надеясь, что не ошибается.

– Мистер Браун! Здравствуйте!

– Кто вы? – произнес низкий настороженный голос с едва уловимым новозеландским акцентом.

– Яблоко. Начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений, полиция Суррея и Сассекса, сэр.

– Быстро вы.

– Я был на стадионе, смотрел игру.

Дверь приоткрылась, вышел и с ним поздоровался высокий симпатичный мужчина с зачесанными назад темными волосами. Похож на Алека Болдуина, отметил Грейс.

– Уже встречались, – отрывисто произнес Браун. Он был озабочен и взвинчен.

– Да, в апреле.

Воцарилась неловкая тишина. Весной Брауна на короткое время арестовали по подозрению в убийстве. Его по ошибке сочли виновным, но позже отпустили. Грейс помнил, как грубо и надменно Браун тогда себя вел.

– Чтобы вы знали, – холодно добавил Кипп, – сына я не убивал.

– Кто прошлое помянет…

Браун кивнул.

– Итак, расскажите вкратце, что произошло. – Грейс вытащил диктофон и нажал запись.

Независимый финансовый консультант выполнил просьбу и показал сообщение на телефоне, которое Рой тут же себе сфотографировал.

– Пытались ответить?

– Заблокировано. Видите ли, детектив, я не вправе рисковать жизнью Манго, открыто вовлекая вас.

– Не имею всех фактов, сэр, но здесь, похоже, классическое похищение ради денег. Вы в городе лицо очень известное, все в курсе, что вы богаты, и похититель предупредил о выкупе. Первоочередная задача – вернуть вашего сына целым и невредимым. Не пытайтесь действовать в одиночку, что бы вы о нас ни думали. Сколько возможно, мы будем вести операцию тайно.

– А если они его убьют?

– Из сообщения ясно, что похитителей интересует материальная выгода. Вы готовы заплатить? Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть ваши деньги, но могут понадобиться начальные вложения.

– При обычных обстоятельствах – да. Хотя в данный момент могут возникнуть проблемы.

– Какого рода, сэр?

– У меня некоторые затруднения с оборотом наличности.

– Сколько вы можете собрать в короткий срок?

– Немного. Послушайте, у нас конфиденциальный разговор, так?

– Разумеется.

– У меня черная полоса, сплошные неудачи. Брак трещит по швам, я мало уделял времени работе и потерял нескольких крупных клиентов. Имущество заложено-перезаложено, я исчерпал овердрафт, и карточки все выбраны.

– Похититель Манго в это, конечно, не поверит?

– Вот именно.

– Вы можете раздобыть наличные?

Браун покраснел.

– Быстро и законным путем – нет.

– То есть?

– У одного из клиентов солидная сумма на счете, но ее нельзя трогать.

– Понятно. Хорошо, у нас есть команда обученных переговорщиков и отработанные алгоритмы действий с учетом конфиденциальности. Однако вы должны нам доверять. – Грейс посмотрел ему в глаза.

– Выбора у меня особенно нет.

– Вам запретили вовлекать полицию. Но ведь Манго пропал еще пару часов назад. Логично предположить, что за это время вы бы обратились к стюардам или полицейским.

– Да, наверное, – неуверенно ответил Браун.

– Когда вы в последний раз видели сына?

– Минут через пять после того, как мы приехали – опоздали из-за пробок. Мы шли к помещению для приемов, и он разговорился с приятелем.

– Какому помещению для приемов?

– В Южной трибуне.

– Вы знаете этого приятеля?

– Не очень. Вроде бы Александер – его одноклассник в Брайтон-колледже. Режутся в онлайн-игры.

– Александр?

– Да, только на конце буква «е», Александер.

– Фамилия?

– Не знаю.

– Спросим в колледже. Продолжайте.

– Потом я встретил клиента и отвлекся.

– Имя?

– Барри Карден, старший партнер крупной брайтонской фирмы бухгалтеров и бизнес-консультантов.

Грейс уточнил, правильно ли записал фамилию.

– Мы немного поболтали, и мне следовало торопиться в ложу, куда я пригласил несколько клиентов. Оглянулся и обнаружил, что Манго исчез. Я не очень беспокоился – у него был с собой билет, и, кроме того, он на меня немного взъелся. Я решил, что парень пошел к месту сам. Но он так и не появился. А потом прислали сообщение.

– С тех пор вы его не видели?

– Не видел.

– Сын на вас злился?

– Он потерял «Айфон», и, чтобы его проучить, я купил взамен дешевый телефон. Он разозлился, потому как думал, что мне жалко денег.

– Пытались ему дозвониться?

– Конечно, несколько раз. Один гудок – и включается голосовая почта.

Грейс сделал в блокноте несколько пометок, записал адрес и номера телефонов Брауна и его сына.

– Как бы вы описали отношения с сыном?

– Манго дерганый, как все подростки. Я пытаюсь привить ему какие-то ценности, однако мать сдувает с него пылинки и балует, а мне говорит, что я перегибаю палку. – Браун помедлил. – Четыре года назад у нас под колесами машины погибла дочь. Теперь мы трясемся над Манго, хотя ему скоро пятнадцать и он почти уже взрослый. Всегда отвозим его в школу, забираем после уроков… – Браун пожал плечами. – Понимаете, одного ребенка мы уже потеряли.

– То есть ваши отношения… Как бы вы их охарактеризовали?

– По большей части – зона боевых действий. Иногда, как сегодня, – шаткое перемирие. На самом деле я люблю его без памяти, но стараюсь закалить перед встречей с реальным миром.

Грейс сделал пометку в блокноте и поднял глаза.

– Где вы поставили машину?

– Парковка «А».

– Опишите сына.

– Ему почти пятнадцать. Рост пять футов семь дюймов, светлые волосы забраны наверх в пучок. – Подумал секунду. – Клетчатая рубашка, джинсы, кроссовки. Шарф «Чаек».

Браун показал несколько фотографий на телефоне, и Грейс сбросил их себе с помощью функции «эйрдроп».

– У вас есть еще дети?

– Нет.

– Жене сообщили? Вы живете вместе?

– Да, вместе. С тех пор как умерла дочь, всё не слава богу.

Грейс сочувственно улыбнулся.

– Кажется, Аристотель сказал, что у богов нет для матери худшей пытки, чем пережить своего ребенка?

– Если так, он прав. Хотя мог бы добавить и отца.

– Сочувствую.

Кипп рассеянно кивнул.

– Спасибо.

– Манго пользуется соцсетями?

– «Инстаграмом» и «Снэпчатом».

– Под какими именами?

Браун продиктовал.

– Еще что-то?

– По-моему, нет.

– У него, надо полагать, есть компьютер?

– Да, он в нем буквально живет. Парень редко куда-то ходит и мало общается с приятелями лично, только виртуально. Большую часть времени просиживает у себя. А жена и рада, что он дома.

Вспомнив Бруно, Грейс кивнул.

– Понимаю. Мой сын младше на несколько лет, но ведет себя точно так же. Нам срочно нужен компьютер Манго.

– Пожалуйста, верните мне моего мальчика.

– Вернем, сэр, не сомневайтесь. Главное, четко выполняйте мои указания. Сейчас выходите отсюда и делайте, как вам велели, – отправляйтесь домой. Я скоро перезвоню и пришлю вам опытного переговорщика.

– Только держите все в тайне.

– Я не стану информировать вас относительно нашей тактики, мистер Браун. Вы обратились за помощью, и, если действительно намерены ее получить, вам придется согласиться, что у нас большой опыт. Про полицию в сообщении говорится четко и ясно, я это услышал. Но если вы хотите, чтобы мы участвовали в освобождении вашего сына, вы должны нам доверять. Мы поняли друг друга?

Браун поднял руку с криптофоном.

– Звонить будете только на этот номер?

– На другой, кажется, нет смысла, – отозвался Грейс, глядя на сиденье унитаза, где рядом с «Айфоном» лежали симка и батарея.

Браун выдавил из себя печальную улыбку.

– Вы же найдете Манго? Я люблю его. Временами он тот еще дикобраз, но я так его люблю!

– Мы сделаем все возможное, чтобы мальчик как можно быстрее вернулся и не пострадал. В ближайшее время к вам домой прибудет наша команда в штатском. Если похитители выйдут на связь раньше, изо всех сил морочьте им голову.

– Как?

– Вы успешный бизнесмен, вам не впервой. Придумайте что-нибудь правдоподобное. Скажите, что у вас клиент, и попросите перезвонить через час. Что угодно. Договорились?

– Постараюсь.

Глава 31

Суббота, 12 августа

17:30–18:30

Кипп Браун собрал телефон и ушел, а Грейс еще несколько минут подождал в туалете. В голове проносились мысли. И первая: какого черта похищать подростка здесь, где столько полиции и камер? Но если мать пылинки с него сдувает, и они с мужем всегда сами отвозят его в школу и забирают после уроков, то у преступников остается не так уж много вариантов. А старая полицейская истина гласит: задумал что-нибудь спрятать – сделай это на самом видном месте. Более видного, чем стадион, не придумаешь.

Грейс надиктовал для себя несколько заметок, а потом обзвонил свою небольшую слаженную команду.

Шел «золотой час» – время непосредственно после преступления, когда по свежим следам легче собирать информацию. В особенности если преступление еще совершается. Манго Браун исчез около двух часов назад. Как далеко его могли завезти?

Оскар-1 проинформировал суперинтенданта Джейсона Тингли. Суперинтендант, как и Грейс, имел солидный опыт в борьбе с похищениями. Самый громкий случай – школьный учитель, сбежавший во Францию с несовершеннолетней ученицей. В ответ на вопросы Тингли Рой заверил, что тревога, видимо, не ложная. Поскольку Тингли возглавлял спецотряд «Золотой», ему и надлежало определять стратегию. Главное – он поддержал решение Грейса вести операцию тайно. После консультации с Тингли Рой решил не выставлять кордоны, так как это покажет похитителям, что вовлечена полиция. Кроме того, за два часа они вполне могли уехать и сейчас находиться бог знает где. Могли даже покинуть страну. Фотографии Манго Брауна, которые Грейс скачал с телефона его отца, были разосланы полиции Сассекса и прилегающих графств: Суррея, Гемпшира и Кента, – а также Британской транспортной полиции и всем сотрудникам пограничного контроля воздушных и морских гаваней. Объявлено внимание всем постам. Задача – найти подростка, не вовлекая СМИ.

Рой Грейс вышел из туалета и торопливо зашагал по пустынному вестибюлю. Убери с дороги все, что мешается под ногами, – одно из основных правил любого серьезного расследования. Показав удостоверение стюардам, он прошел в центр управления.

Моррис, Кундерт, Болкхэм и Брэнсон сидели за пультом и смотрели на монитор, который показывал крупным планом камеру в высокой траве. Завидев Грейса, дружно зааплодировали.

– Вы совсем без башни, босс! – воскликнул Гленн Брэнсон.

– Спасибо, Рой! – улыбнулся Эйдриан Моррис.

– Со мной там сын, – ответил Грейс, – другого выхода я не видел.

– И мой сын здесь. С дедом. Фанаты на трибунах и не догадываются, что были на волосок от смерти… Спасибо еще раз. В понедельник станешь героем «Аргуса»[2], черт тебя возьми!

– Начальство вам устроит! – заметил Брэнсон.

– Жду не дождусь, – дерзко заявил Грейс. – А у нас еще одна крупная неприятность. Пойдемте, расскажу.

Он первым вошел в соседнюю маленькую комнату, сообщил о похищении и объяснил, что расследование пока надо вести тайно.

На футбольном поле под ними возник острый момент, однако никто в диспетчерской не обратил на это внимания.

– Босс, – произнес инспектор Брэнсон, – если кто-то планировал похитить Манго Брауна, почему здесь, прямо под носом охраны и камер? Зачем такие сложности?

– Не скажи, – отозвался Грейс. – могли быть причины. Я пока не делаю никаких выводов, но одна из гипотез – угроза взрыва и похищение связаны.

По опыту он прекрасно знал, что разгадка обычно проста и очевидна.

Что имеется в данном случае?

Самый простой и очевидный вывод – бомба послужила отвлекающим маневром для похищения Манго Брауна. Замечание Гленна Брэнсона вполне разумно – просто он не знает, насколько опекали мальчика родители.

Инспектор покачал головой, повторяя уже сказанное:

– Если кто-то хотел похитить парня, есть куча других возможностей.

– Не исключено, и я поручу кому-нибудь все это выяснить, Гленн. А теперь – о наших дальнейших действиях. Эйд, нужно проверить записи со всех камер. Если Манго Браун все-таки вошел на стадион, это где-то зафиксировано?

– На каждом турникете есть сканер штрих-кодов. А штрих-коды – на всех абонементах. У несовершеннолетних он загорается другим цветом. Если малый вошел на стадион, мы выясним где.

– Поторопись, ладно? Надо прочесать стадион вдоль и поперек. Вдруг его держат где-то здесь…

– Будет сделано.

Грейс взглянул на Брэнсона.

– Гленн, я знаю, ты сегодня выходной, но отдых отменяется; ты нужен мне в качестве старшего переговорщика. Ты ведь проходил тренинг?

– Да, босс.

– Заседания проводим в Серебряном конференц-зале центрального управления.

– Ясно.

– Если парнишку похитили на стадионе, на какой-то камере это должно засветиться. – Грейс повернулся к Моррису. – Эйд, на тебе работа с клубом. Стопроцентно есть потенциальные свидетели, а то и соучастники. Можно даже сделать объявление в конце игры, что, если Манго Браун на стадионе, пусть подойдет в помещение для приемов, где его ждет отец.

Дверь центра управления отворилась, и, пыхтя от напряжения, вошел невысокий упитанный стюард в светоотражающем жилете. В руке у него был мобильный телефон. Он направился прямиком к Моррису.

– Сэр, только что нашли около въезда на парковку.

Глава 32

Суббота, 12 августа

17:30–18:30

Эйдриан Моррис взял телефон и тут же передал его Грейсу.

– Коллега заметил, как его вышвырнули из окна зеленого «БМВ», который на большой скорости выехал со стоянки примерно пятьдесят минут назад, – сообщил стюард.

– Он запомнил машину или номера? – спросил Рой Грейс.

– Да, сэр! – Стюард гордо выудил из кармана клочок бумаги и протянул его Грейсу. – «БМВ» пятой серии, тринадцатого года. И частично – номера.

– Е-тринадцать-Дэ-У, – прочитал вслух супер-интендант.

Достав из кармана перчатки, он натянул их и взял телефон. Простенький «Самсунг». По инструкции, следовало немедленно передать его в отдел цифровой криминалистики, но время поджимало. Позднее он подробно объяснит свое решение в рабочем журнале.

Вошел в телефонную книгу. Прокрутил вниз до имени «Александер» и вспомнил разговор с Киппом Брауном.

Суперинтендант прокрутил дальше, дошел до «Папа». Указано два номера. Второй – от криптофона Киппа Брауна. Он нажал на вызов.

И спустя несколько мгновений услышал радостный голос Киппа.

– Манго! Ты где? Как? Я чуть умом не тронулся! Все хорошо?

– Яблоко. К сожалению, мистер Браун, это не ваш сын. Суперинтендант Грейс.

Голос Киппа Брауна изменился, точно по нему проехался каток.

– О господи. Нет, только не…

– Я звоню с телефона «Самсунг», который нашли на парковке стадиона.

– Что? Как он туда попал?

– Ваш сын мог его обронить? – тактично осведомился Грейс, памятуя о том, что Манго посеял предыдущий телефон.

– Зная его, скажу, что очень возможно.

– Ясно, сэр. Как я уже говорил, отправляйтесь прямо домой. Мы скоро с вами свяжемся.

– Я в машине, еду. А у вас что, нет камер видеонаблюдения?

– Их сейчас проверяют.

– Дрянь-то какая! – прорычал Браун. – Дерьмо собачье!

Грейс ждал, пока буря уляжется.

– Мы найдем вашего сына.

– Знаете что? – огрызнулся Кипп Браун. – Хотел бы я верить вашим молодчикам! Но если учесть, как со мной недавно обошлись, это затруднительно!

Кто бы говорил, подумал Рой, вспоминая, что в тот раз Браун пытался обмануть полицию.

– Сделаю все возможное, чтобы вернуть ваше доверие, сэр.

– Ну да…

Как только Кипп дал отбой, Грейс позвонил Киту Эллису и попросил проверить камеры автоматического распознавания номерных знаков, на которых мог засветиться «БМВ». А также сообщил ему часть регистрационного номера: ель, один, три, дельта, униформа.

Внимательнее изучил телефон. Следя за тем, чтобы ненароком ничего не удалить и не поменять, перво-наперво зашел в сообщения. Ни одного. Странно, подумал он. Потом вспомнил, что и его собственный сын, Бруно, пользовался для связи с друзьями исключительно «Инстаграмом» или «Снэпчатом». Телефон в самом деле простенький. Кипп Браун доходчиво преподал сыну урок о том, каково терять дорогие смартфоны. Вот только эта дешевка с минимумом начинки в данном случае не могла им помочь.

Проверил голосовую почту.

Одно сообщение.

«Где тебя носит, перец?»

Голос юноши с очень правильной речью. Примерно ровесник Манго. Телефон сообщал, что сообщение отправлено сегодня в пятнадцать тридцать две. Номер скрыт.

Может, это тот самый Александер, с которым, по словам отца, Манго разговаривал перед исчезновением? Грейс вспомнил слова Киппа Брауна: «Минут через пять после того, как приехали – опоздали из-за пробок… Разговорился с приятелем…»

Правда, это не вязалось с содержанием голосового сообщения.

«Где тебя носит?..» Парень знал, что Манго придет, ждал его. С другой стороны, возможно, Манго не потрудился сказать отцу, что собирается встретиться с приятелем – отец и сын не очень ладили…

Несколько минут спустя Грейсу перезвонил Кит Эллис.

– Командир, номерные знаки ель-один-три-дельта-униформа?

– Да-да.

– По моей информации, поставленный на учет в тринадцатом году «БМВ» такого же цвета и модели угнан сегодня в Кроули между половиной третьего ночи и одиннадцатью утра. И вот что любопытно, Рой: еще один подходящий «БМВ» того же цвета с номерами ель-икс-один-три-браво-дельта-униформа списан в прошлом месяце в утиль после аварии.

– На угнанном могут быть номера с разбитого, – заметил Рой.

Распространенная уловка.

– Похоже, так, командир.

– Отличная работа, Кит! Сообщи, когда появится что-то новенькое.

Грейс дал отбой.

– Только что снял с камеры на парковке полные номерные знаки, сэр, – повернулся к нему оператор мониторов. – Зачитываю…

Глава 33

Суббота, 12 августа

18:30–19:30

Борт «Бритиш эйруэйз», следующий рейсом 2731, почти с двухчасовым опозданием все-таки вылетел с Тенерифе и в половине седьмого вечера по местному времени приземлился в лондонском Гатуике. Мартин и Джейн Диплок переживали: даже если быстро пройти паспортный контроль и получить багаж, надо еще заехать домой, освежиться и переодеться, и на день рождения Кристофера они вряд ли попадут раньше половины девятого.

Впрочем, в данный момент Джейн Диплок больше беспокоилась о своей соседке, молодой албанке. Девушка покрылась испариной, зрачки расширились. Несколько минут назад ее вырвало в бумажный пакет.

– Хотите, я попрошу бортпроводников найти для вас коляску? – с сочувствием спросила Джейн.

Флорентина Шима посмотрела на нее безучастным взглядом.

– Спасибо, не надо. Я в порядке, в порядке.

И все-таки пожилая пара настояла на том, чтобы помочь ей, пока они шли по бесконечным коридорам терминала. Походка девушки становилась все более неуверенной, Мартин и Джейн поддерживали ее под руки.

На паспортном контроле супруги встревожились еще сильнее. Когда пришла пора расходиться по разным очередям (Диплокам – для стран ЕС, албанке – в длинную извивающуюся очередь для граждан других государств), Джейн снова спросила, не позвать ли на помощь.

Девушка наотрез отказалась.

– Я в порядке, ясно? Спасибо! Приятно было познакомиться!

Пожелав ей удачи и пообещав встретиться на выдаче багажа, они расстались.

Флорентина встала в очередь.

Чувствовала она себя кошмарно. Зрение затуманивалось. Она посмотрела на часы, подсчитывая.

Перед глазами плыло. Голова страшно кружилась. В мозгу звучал голос Фредерика: «Следи за временем! Шестнадцать часов, и ни минутой больше!»

Отсчет начался сегодня рано утром по албанскому времени. Два часа задержки на Тенерифе. Шестнадцать часов скоро истекут.

С другой стороны, она уже почти у цели. Почти. Почти. Всего один человек – и она подойдет к офицеру пограничного контроля, миловидной женщине в хиджабе.

Звали офицера Шакира Ямин. Как и всех сотрудников паспортного контроля, ее учили внимательно следить за пассажирами в очереди, чтобы не пропустить нервничающих, неуверенных или мешкающих. Пять минут назад она уже приметила элегантную красивую девушку с мертвенно-бледным лицом, которая едва стояла на ногах и тревожно поглядывала на часы.

Флорентине казалось, что земля под ней ходит ходуном.

Женщин в хиджабе стало две. Потом четыре. Снова две.

К ужасу своему, Ямин увидела, что девушка, до которой в очереди оставался один человек, рухнула на пол. При этом ее лицо побелело еще больше и покрылось испариной, как при сердечном приступе.

Ямин нажала под столом тревожную кнопку, вызывая бригаду медиков и команду службы безопасности.

Глава 34

Суббота, 12 августа

18:30–19:30

Погруженный в мысли, Кипп Браун ехал домой со стадиона почти на автопилоте. Нажал пульт, открывая ворота. Шины зашелестели по гравию круговой дорожки. Обогнул газон, на котором возвышалась араукария чилийская, и остановился у парадной двери. «Вольво» Стейси на месте не было. И хорошо – одним поводом для волнения меньше… по крайней мере пока. Надо сосредоточиться.

Чтобы убедиться, Кипп снова нажал кнопку на пульте, открывая двойные двери гаража. Ее спортивный «Мерседес SL» с откидным верхом – тут, «Вольво» – нет. Ах да, она же сегодня участвует в теннисном турнире своего клуба «Грассхопперс» в Хоуве!.. Из дома донесся басистый лай немецкой овчарки Отто.

Несмотря на вечернее солнце, «Уингейт-Хаус» выглядел зловеще. Когда они приезжали смотреть его десять лет назад, Кипп сразу влюбился в величественный особняк в эдвардианском стиле. Один из самых роскошных домов в городе: семь спален, бильярдная, кинотеатр в цокольном этаже, бассейн и теннисный корт с покрытием хард, – наглядное доказательство успеха своего владельца и отличное место для приема клиентов. Совсем не похоже на крошечный домик, в котором Кипп вырос.

Когда Стейси осторожно спросила, могут ли они позволить себе такой дорогой дом, он заверил, что да, вполне. Бизнес стремительно развивался, доходы росли; казалось, Кипп никогда не ошибается. Он и сам верил, что, как Мидас, способен превращать все в золото. Его клиенты придерживались того же мнения. Молва о нем ширилась. Он стал в Брайтоне главным экспертом по ипотеке, прибыльным инвестициям и многим другим финансовым услугам. Что бы вам ни требовалось в мире финансов, «доверься Киппу!»

В школе «Дороти Стрингер» его лучшим другом был Чарли Лэнг, сын известного букмекера Нила Лэнга. Они жили в шикарном доме с видом на море, на престижной Тонгдин-авеню, и Нил ездил на двухцветном коричнево-бежевом «Роллс-Ройсе». Всякий раз как Кипп приходил в гости, отец Чарли потчевал его историями про крупные выигрыши на скачках.

Когда Брауну-младшему исполнилось девять, неожиданно умер от сердечного приступа его отец. Кипп любил похвастаться, что азарт, будь то к игре на бирже, лошадям или казино, достался ему от матери. С раннего детства он видел, как она сидит перед телевизором – к нижней губе приклеилась сигарета, на коленях открыта спортивная страница «Миррор» – и орет лошадям на экране. Или как приходит с крупным выигрышем и бросает ему в спальню охапку банкнот. Он тогда не знал, что она проигрывала страховку, полученную после смерти отца.

В его раннем детстве все время было то густо, то пусто. Недели, когда в доме не находилось ничего, кроме плесневелого хлеба и поскребков из давно пустой банки «Мармайт»[3], изредка сменялись днями крупных выигрышей, и тогда Кипп катил по супермаркету тележку, и мама разрешала брать с полок что захочется.

Позже – лет, наверное, в пятнадцать – у Киппа обнаружился талант к математике. Он заинтересовался, каким образом мать делает ставки. Пользуясь подсказками, собранными по крупицам в доме Чарли, давал ей советы, и выигрыши стали чаще и крупнее.

Он рано бросил школу и уговорил Нила Лэнга взять его к себе в букмекерскую контору клерком. Поработал пару лет, считая, что получает вполне прилично. Однажды разговорился на ипподроме с крупным биржевым игроком по имени Стив Крауч, который проникся к нему симпатией и предложил работу. Крауч возглавлял успешную брайтонскую компанию по независимому финансовому консультированию и управлению частным капиталом. За следующие несколько лет Кипп поднялся с нижней ступеньки лестницы до одного из главных консультантов, а потом, в двадцать восемь, решил пуститься в свободное плавание. Теперь, семнадцать лет спустя, он являлся одним из наиболее крупных конкурентов Крауча. По крайней мере так было до недавних пор.

Многие годы казалось, что он обладает почти мистическим даром предвидения, благодаря которому любые инвестиции от имени клиентов приносили гораздо больше прибыли, чем то, что предлагали прочие фондовые менеджеры. После смерти Кейли все пошло наперекосяк. Кипп знал, в чем причина: он начал пить и играть, чтобы отвлечься от горя. Стейси закрылась в своей раковине и целый год не подпускала его к себе. Потом, по глупости, у него приключилась короткая интрижка с бывшей любовницей, с которой он случайно пересекся. К несчастью, женщину вскоре убили. На короткое время Кипп стал подозреваемым, и, хотя старался избежать огласки, Стейси обо всем узнала. Он пытался загладить вину, регулярно являясь домой с цветами или неожиданным подарком, драгоценностями или билетами на концерт ее любимой группы… Увы, пока без особого успеха.

Клиентам, которые раньше получали с инвестиций внушительные четырнадцать процентов, в прошлом году он едва наскреб два, немногим выше банковских ставок. Бизнес управления капиталом был своего рода азартной игрой. Ты вкладываешь от имени клиентов деньги с разной степенью риска. От непредсказуемых вложений – например, в кофе, где все зависит от урожая, – до более прозаических, таких как государственные облигации с фиксированным процентом. В нынешнем неспокойном мире на сырье и металлах, таких как золото, можно деньги сделать, а можно потерять. За последний год Киппу удалось основательно напортачить с инвестициями по всем фронтам. Иногда просто феерически их запороть.

По мере того как Стейси все больше отдалялась, он находил утешение в азартных играх. Онлайн-покер, блек-джек, рулетка. Игра помогала снять стресс и неизменно напоминала о жизни на широкую ногу в семье Нила Лэнга. Излюбленными местами в городе стали «Премьер-бар» на ипподроме в дни скачек (Кипп высчитывал и размещал свои прогнозы по экспресс-ставкам в «Тоут») и игровые столы в казино «У моря». В казино у него тоже всегда был магический дар. В свое время Стейси любила его туда сопровождать, предвкушая, как они отойдут от рулетки с тысячами – а бывало, и сотнями тысяч – фунтов.

Но это в прошлом. Магический дар – если вообще стоило говорить о даре, а не о длинной полосе везения – Киппа покинул. И в покере, и в казино, и на ипподроме – и, самое печальное, в работе. Браун списывал неудачи на стресс от жизненных неурядиц.

Но клиентов, многие из которых доверили ему все свои сбережения, его семейные проблемы не интересовали.

И когда сообщат о сумме выкупа – а сообщат непременно, – похитителям Манго тоже не будет дела до его личной драмы.

Глава 35

Суббота, 12 августа

18:30–19:30

Кит Эллис решил, что горячéе, чем сейчас, смена уже не станет. И жизнь тут же доказала ему обратное.

Началось все с очередного сообщения, замигавшего красным на мониторе. Экстренная ситуация, с которой разберется один из операторов. Многие звонки на 999 оказывались «пустышками» – дети набирали не те цифры, звонили пьяные или идиоты, у которых улетел попугайчик. Однако не менее регулярно экстренные звонки были в самом деле неотложными. Киту не забыть, как однажды он беседовал с перепуганной девушкой, чей бойфренд задолжал за наркотики. Она сказала, что, если он не заплатит, ему прострелят колени.

А дальше раздались истошные крики – угрозу привели в действие.

– Сэр!

Он повернулся к заместителю по смене Мэтту Джонсу, бывшему флотскому старшине; тот уже двадцать один год работал гражданским оператором и считался одним из самых опытных здешних сотрудников.

– Да?

– Звонят из «Скорой», которая выехала на несчастный случай в порту Шорхэма. В ковше экскаватора заметили часть человеческого тела.

– Да ну? – не без цинизма отозвался Эллис.

Две недели назад он послал наряд на стройку, где якобы обнаружили плечевую кость. После анализа судебный археолог Люси Сибун сообщила ему, что это овечья голень.

– Похоже на человеческую руку, сэр.

– Висит рука, помятая слегка… – пошутил Эллис.

Джонс пропустил его висельный юмор мимо ушей.

– Так-таки рука? – снова попробовал Эллис и опять не получил ответа. – Прежде чем я отправлю туда дежурного следователя, приведи мне весомый аргумент, что медики не ошиблись. Что это не кость коровы, свиньи или овцы.

– Хорошо, сэр. Никто из этих животных, как правило, не носит часы.

Глава 36

Суббота, 12 августа

18:30–19:30

Белый грузовик с логотипом «Портслейд. Бытовая техника» медленно двигался по Дайк-Роуд-авеню, элитной улице, которая, словно «спинной хребет», разделяла город на Брайтон и Хоув.

Шофера Майка Робертса коллеги по причине мышечной массы ласково прозвали гориллой. Его невысокий товарищ, Иан Скотленд, отличался телосложением бульдога и полным отсутствием шеи. Скотленд в свое время начинал грузчиком, а потом круто поменял род деятельности. Обоих выбрали для задания по причине физической силы – скоро она им понадобится.

Одетые в зеленые футболки с эмблемой фирмы и синие комбинезоны, Майк и Иан медленно ехали мимо особняков с оградами, вглядываясь в номера и названия.

– Вот где я жил бы, если б выиграл в лотерею, – заявил Робертс.

– Да? – отозвался коллега. – Я три недели назад выиграл, но здешний участочек мне все равно не по карману.

– Ты выиграл в лотерею, Иан?

– Ага.

– И молчит!.. Много?

– Тридцать семь фунтов.

Водитель расхохотался.

– И сколько тебе это стоило?

– Пятерка в неделю последние шесть лет, Майк. – Он быстро подсчитал в уме. – Полторы тысячи. Н-да, не самые прибыльные инвестиции… Я читал, у человека больше шансов быть убитым молнией, чем выиграть джекпот.

– Правда? А я читал, что больше шансов быть убитым козой.

– Козы убивают?

– Наверное. Если наставят на тебя рога.

– Наставят рога? Надо последить за моей женушкой…

Иан ухмыльнулся и неожиданно воскликнул:

– Вон он, справа! «Уингейт-Хаус»!

Водитель притормозил, включил аварийку и резко свернул влево, перегородив велосипедную дорожку. Напротив, поодаль от дороги, высился внушительный особняк с гравийным круговым подъездом и высокими коваными воротами. У парадного входа был припаркован хвастливый матово-черный «Порше».

Иан Скотленд взялся за ручку дверцы.

– Попрошу открыть ворота.

Спрыгнул, огляделся, наметанным взглядом подмечая малейшие детали: поодаль припаркован небольшой синий микроавтобус, но рядом машин нет, никто не сидит в засаде ни в кустах, ни на деревьях. Иан подошел к левой створке ворот и нажал кнопку на щитке под камерой. После короткой паузы усталый голос спросил:

– Кто там?

– Яблоко. Служба доставки, для мистера Брауна.

Секунда – и ворота с запинками поехали в сторону.

Иан отступил на середину дороги, поднял руки, чтобы останавливать возможные машины, и грузовик начал медленно разворачиваться. Иан пятился к воротам и махал руками. Дорожка перед домом была широкой, и грузовик остановился рядом с «Порше».

Залаяла собака. Гидроподъемник грузовика опустил на землю массивную картонную коробку семь футов на четыре, парадная дверь отворилась, и на пороге появился высокий мужчина, держащий за ошейник большую немецкую овчарку.

– Спокойно, Отто, спокойно!

– Мистер Кипп Браун? – осведомился Иан Скотленд.

– Есть новости? – тревожно спросил тот.

– Боюсь, что нет, сэр. Можно занести?

– Да. Собака не помешает?

– Нет, сэр, – ответил Иан, протягивая Брауну электронную ручку на подпись. – Холодильник с морозильной камерой, как вы заказывали.

Браун взял ручку, ответив легкой понимающей улыбкой, и нацарапал свое имя между двумя черными электронными линиями.

Он остался в дверях, удерживая пса, пока сотрудники службы доставки устанавливали огромную коробку на грузовую тележку.

– Чтоб тебе! – сказал один.

– Тьфу ты! – сказал другой.

Они подкатили ее к крыльцу и, чертыхаясь, подняли на три ступеньки до парадной двери. Внутри остановились и спустили коробку на пол.

Прихожую украшали ряды стильных черно-белых семейных фотографий. Одна изображала хорошенькую девочку на лошади, в шлеме для верховой езды. На другой Манго, гораздо младше, чем сейчас, держал в руках удочку и большую рыбину. Дальше шли мистически-красивые снимки скелетообразного Западного пирса.

Кипп Браун закрыл дверь, продолжая держать собаку.

– Черт, тяжелые вы, засранцы! – произнес Майк Робертс, обращаясь к коробке.

Затем оба показали Брауну служебные удостоверения.

– Детектив-констебль Робертс и детектив-констебль Скотленд. Отдел по расследованию особо тяжких преступлений Суррея и Сассекса, сэр.

– Очень мило, что привезли холодильник, который я не заказывал. Как раз то, что надо, – кисло отозвался Браун.

Скотленд достал из кармана комбинезона нож и аккуратно провел лезвием по картонному боку коробки.

Браун ошеломленно смотрел, как из нее вышел темнокожий бритоголовый человек-гора в безупречно чистом строгом костюме. За ним показался стройный высокий парень лет двадцати с небольшим, тоже в костюме. Отто ошарашенно залаял.

Человек-гора опасливо покосился на пса, потом широко ухмыльнулся.

– Ты же в душе вовсе не страшный, да, малыш? Можно сказать, трусишка. – Он присел и погладил собаку. – Как тебя зовут?

– Отто, – произнес Браун.

– Мы поладим, Отто. – Человек-гора встал и вытащил из кармана удостоверение. – Инспектор Гленн Брэнсон, отдел по расследованию особо тяжких преступлений Суррея и Сассекса, сэр, а это – мой коллега, исполняющий обязанности детектива-сержанта Джек Александер. Мы – ваша команда переговорщиков… и мне до зарезу нужно в туалет.

Браун махнул рукой в конец коридора.

– Последняя дверь налево.

Брэнсон удалился в указанном направлении.

Браун насмешливо посмотрел на оставшуюся троицу.

– Ну и где мой холодильник? – спросил он с сарказмом.

– Не влез в коробку, сэр, – виновато объяснил Скотленд и ткнул пальцем в удаляющуюся фигуру Брэнсона. – Вон из-за того бугая.

Глава 37

Суббота, 12 августа

19:30–20:30

Спустя двадцать минут после ухода Скотленда и Робертса, которые прихватили с собой ноутбук Манго и клон телефона Киппа, два детектива устроились в надежном, лишенном окон подвальном кинотеатре дома Браунов и занялись установкой шифрованной системы коммуникации и перехвата для всех его телефонов.

В кухне, едва сдерживая слезы и ломая голову, как рассказать все Стейси, которая вот-вот вернется домой, Кипп вскипятил чайник и по собственному почину сделал детективам кофе. Когда он уже собирался разлить его по чашкам, снова залаял Отто.

– Что такое, дружок?

Хлопнула входная дверь.

Сердце Киппа подпрыгнуло в груди; он бросился в прихожую, отчаянно надеясь, что это Манго.

Стейси.

Он пошел к ней по коридору вслед за псом.

Светлые волосы, которые раньше были длинными и, струясь, обрамляли милое лицо, недавно превратились в короткие неровные пряди с зачесанной на бок челкой. Новая прическа придавала ей мужеподобный вид, несмотря на очень женственный теннисный костюм.

– Привет, – безразлично произнесла жена.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но она, по своему обыкновению, отвернулась, подставляя щеку.

– Как турнир?

– Хорошо. Мы с Ники выиграли.

– Здорово! Молодцы!

Ответной реплики не последовало.

Кипп смущенно улыбнулся.

– А кто такая Ники?

– Вы несколько раз встречались – Ники Филикс, владелица компании «Бокс2». Помнишь зеленое платье, которое я надевала на Женский день в Аскоте? Это от нее.

– Ясно. Да, очень красивое.

– У нее все супер – вышла на мировой рынок. Твой потенциальный клиент.

– Ага, надо подумать.

– Итак, сегодня вечером только мы с тобой и Манго. Уютный романтический вечер без гостей, – добавила жена с ноткой сарказма. – Как футбол? Кто выиграл?

Он молчал.

– Ау! Футбол! Игра века!

Кипп не знал. Не до того было.

Стейси помахала рукой у него перед носом.

– Эй! Ты что?

– Я… я…

– «Чайки»?

Кипп, словно в трансе, ответил беспомощным оцепенелым взглядом.

Она вгляделась повнимательнее.

– У тебя глаза красные… Ты что, плакал?

Он опустил взгляд, не находя слов. Мозг отчаянно работал. Как ей сказать?

– Что? Что стряслось? – допытывалась Стейси и, начиная что-то подозревать, добавила: – Что-то с Манго? Что случилось? Где он?

Кипп не сразу заставил себя посмотреть ей в глаза.

– Я не знаю, Стейс.

– Что? Как это? – растерянно переспросила она. – Не знаешь, где твой сын? Где он? Где он, мать твою?!

– Когда я последний раз его видел, он разговаривал на стадионе со школьным товарищем.

– С каким товарищем?

– Александером.

– Ну и где он сейчас?

– Я…

– Где он? – Стейси тряслась, голос ее дрожал. – Где он? Что с ним? Ради бога, он в порядке?

Что тут скажешь?

– Я… Я не знаю, детка.

– Не знаешь?!

Кипп смущенно кивнул.

– Да что ты такое говоришь? Ты повел его на футбол и потерял?

Ее глаза в растерянности перебегали с предмета на предмет.

– Я наткнулся на Барри Кардена. Разговорились. Думал, Манго с приятелем стоят рядом. Помнишь Барри?

– Ты в своем репертуаре! Всю нашу совместную жизнь, как только завидишь потенциального клиента, вцепляешься в него и плюешь на семью! Я права? Ты просто бросил его – бросил на стадионе и вернулся домой?!

Неожиданно Стейси посмотрела куда-то мимо, словно заметила привидение. Раздался голос инспектора Гленна Брэнсона:

– Не покажете, где у вас электрический щиток, сэр?

– А вы кто, простите? – ничего не понимая, напустилась на него Стейси. – Мы электрика не вызывали!

Кипп Браун глубоко вздохнул и рассказал ей все.

Глава 38

Суббота, 12 августа

19:30–20:30

На шоссе А23, в двух милях к северу от Брайтона, Майк Робертс, несшийся с максимальной скоростью на грузовике «Портслейд. Бытовые приборы», увидел в зеркале синюю мигалку и услышал сирену. Съехал с дороги и включил аварийную сигнализацию. Прямо перед ним остановился полицейский мотоцикл.

Мотоциклист поспешил к пассажирской дверце. Иан Скотленд протянул ему в окно ноутбук Манго Брауна. Мотоциклист побежал обратно, сунул ноутбук в сумку на багажнике и умчался.

Пятнадцать минут спустя, игнорируя неторопливый лифт, мотоциклист, держа в руках ноутбук и клон телефона Киппа Брауна, взбежал на третий этаж полицейского участка в Хейвордс-Хит. Миновал доску почета или, скорее, позора – фотографии осужденных негодяев на стене, – и позвонил в дверь отдела цифровой криминалистики, как теперь назывался отдел по борьбе с преступлениями в области высоких технологий.

Его приветствовал Эйден Гилберт, коренастый и энергичный штатский сотрудник с короткими седеющими волосами, облаченный в голубую футболку, джинсы и кроссовки. Он впустил мотоциклиста в большой кабинет и провел к своему столу, где расписался в получении вещдоков. С ним находилось трое коллег, тоже без униформы – Дэниел Солтер, Джейсон Куигли и Шон Роббинс, полицейский в отставке, который вернулся в отдел в качестве гражданского сотрудника.

Куигли немедленно воткнул в «Мак» Манго Брауна флешку. Солтер занялся телефоном, чтобы определить, с какого номера отправили сообщение. Мотоциклист ушел, а сотрудники отдела десять минут терпеливо ждали, пока скопируется содержимое компьютера. Им было велено срочно проанализировать все контакты Манго Брауна, почту и деятельность в соцсетях за последние четыре недели.

Когда загрузка завершилась, Куигли подсоединил флешку к собственному компьютеру и принялся изучать содержимое на большом экране «Эппл Мак». Остальные заглядывали ему через плечо.

Цифровой отдел был одним из очень немногих в полиции Сассекса, который обошли стороной сокращения бюджета и недавно даже получил дополнительное финансирование. Кроме того, он явно выиграл от Закона о доходах от преступной деятельности, согласно которому любой компьютер, принадлежавший осужденному в связи с наркотиками или порнографией, подлежал конфискации и уничтожению. Или же должен был использоваться в борьбе с преступностью. Отдел цифровой криминалистики получил несколько мощных «Маков» и широкоформатные мониторы, включая тот, за которым сейчас сидел Куигли.

Постепенно появилась почта Манго Брауна. Несколько секунд спустя они были в курсе дела.

Последнее сообщение отправлено сегодня в четырнадцать сорок и адресовано Александеру Дервиши.

До встречи на суперигре!

Глава 39

Суббота, 12 августа

19:30–20:30

В одиноко стоящем доме недалеко от деревни Хенфилд, в нескольких милях к северу от Брайтона, Бруно, которого завез домой после матча Питер Аллен, сидел наверху в своей комнате, наяривая на ударной установке. К облегчению Клио, он использовал акустические накладки, и грохот был терпимым.

Ной, которому исполнился год и месяц, спал в кроватке. Клио, руководившая городским моргом, сидела на диване с няней, Кейтлин Дефилис, и смотрела очередной выпуск викторины «Селебрити пойнтлесс». Обе хрустели попкорном из огромного пакета. Рой недавно позвонил и напряженным голосом сообщил, что не знает, когда вернется, и чтобы она ждала его очень поздно, если, конечно, он вообще придет. Клио знала, что так бывает при расследовании любого тяжкого преступления, тем более когда речь идет о похищении несовершеннолетних.

Клио было жаль семью подростка. Она всегда восхищалась тем, насколько небезразличен Рой к жертвам и их семьям. По всей вероятности, проработает до утра и вырубится на несколько часов у себя в кабинете. Ей тоже предстояла долгая ночь. Коронер сообщил, что в порту Шорхэма на базе утилизации нашли человеческие останки. На место обнаружения выехал патологоанатом Министерства внутренних дел. Позже ей позвонят с просьбой изъять останки в морг. Но если повезет, не очень скоро, и она по крайней мере досмотрит викторину.

Буквально через несколько минут зазвонил мобильный.

– Клио Мори, – ответила она, с успехом скрывая раздражение.

Несмотря на то что они с Роем Грейсом были женаты почти год, она оставила девичью фамилию, чтобы избежать путаницы на работе.

– Привет, Клио.

Звонила Мишель Уэбсдейл, коронер из Мид-Сассекса, с которой Клио уже несколько раз работала.

– Выручи, а? В Кроули морг на ремонте, половина морозилок отключены, рабочие придут только завтра, а на нас свалилась внезапная смерть – девушке стало плохо в очереди на паспортный контроль в Гатуике. Оба коронера согласны, чтобы тело доставили в Брайтон. Полиция попросила патологоанатома Министерства внутренних дел провести вскрытие. Дежурит доктор Теобальд, он приступит завтра утром.

Дерьмо! Собственно, дерьмо в квадрате, подумала Клио. Обычно жертву внезапной смерти в выходные отправили бы в морг и поместили в холодильник в ожидании рутинного вскрытия в понедельник утром. Но когда возникали сомнения, как в данном случае, вскрытие специалистом из МВД требовалось провести в кратчайшие сроки. Такое вскрытие – процесс долгий и очень тщательный, а доктор Фрейзер Теобальд слывет самым медлительным и педантичным из всех патологоанатомов – хотя, надо отдать ему должное, и самым скрупулезным. А это значит, что завтра Клио проторчит в морге с восьми утра до в лучшем случае трех-четырех часов.

Рой весь день будет заниматься похищением, и Ной и Бруно останутся одни с няней. А Клио-то планировала побыть с детьми… Увы. В морге сейчас недостаток сотрудников, и передать работу кому-то другому она не сможет. Придется согласиться, потому что Уэбсдейл тоже всегда ее выручала.

– Где она, Мишель? В медцентре?

– Да, привезли еще живой. Доктор Теобальд считает, что с места происшествия никаких вещдоков собрать не удастся, и он не против, чтобы тело забрали в морг.

Ни бригады «Скорой помощи», ни полицейские обычно не занимались транспортировкой трупов – им круглосуточно хватало забот с живыми.

Обязанность забирать мертвых ложилась на бригаду морга. Клио, как старший патологоанатом, отвечала за транспортировку тел по всему муниципалителу и иногда за его пределами. Невеселое занятие. Например, заходить в квартиру или дом, где несколько дней, а то и недель пролежало тело одинокого старика, пока соседи не заподозрили неладное. Куча невскрытых конвертов, ужасный запах. Иногда работа вызывала тошноту: тела, изъеденные рыбой и ракообразными, которые прибой выносил на берег. А порой, особенно когда речь шла о детях, погибших в автокатастрофе, разрывалось сердце. Она всегда старалась относиться к мертвым с уважением. Если предстояло опознание, с гордостью причесывала им волосы, затушевывала ссадины и старалась придать телу как можно более достойный вид. По крайней мере покойница из аэропорта не будет слишком вонючей или грязной…

Взяв телефон, Клио нажала кнопку быстрого вызова дежурного коллеги Даррена Уоллеса.

Несмотря на мрачную атмосферу морга, в котором он ежедневно делал до восьми вскрытий, Уоллес, начавший трудовую деятельность с помощника мясника, не утратил заразительного энтузиазма к работе.

– Привет, Клио! – с жаром воскликнул он, как будто ждал ее звонка. – Что у нас?

Договорились встретиться в морге через полчаса и оттуда поехать на микроавтобусе за телом в Гатуик.

Клио попросила Кейтлин приготовить салат и достать из морозилки лазанью для Бруно. Затем собралась и поспешила к машине.

Глава 40

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Глотая слезы, Стейси трясущимися руками вскрыла пакет диетического печенья и высыпала его на тарелку. Кипп проверил морозильник. Детективы заявили, что останутся в доме, пока Манго не вернется, и сейчас не прочь что-нибудь перекусить.

Стейси, которая знала содержимое морозилки лучше, чем муж (тот никогда не мог ничего найти на кухне), велела ему не мешаться под ногами и извлекла стопку коробок пиццы, несколько рыбных пирогов, замороженные овощи и четыре буханки хлеба, в расстройстве уронив почти все на пол. Еды хватит на пару дней, хотя высокий парень, видимо, лопает за двоих.

Кипп поплелся с подносом кофе и печенья в подвал, чувствуя себя еще более подавленным. Ко всему прочему он проиграл крупную сумму в футбол, и на ипподроме Сэндаун-парк под Лондоном дела тоже шли из рук вон плохо. Первых пять лошадей он угадал, но шестая сильно отстала, а седьмая уперлась и вообще не вышла из стартовых ворот. Больше двадцати тысяч фунтов убытка за день. Двадцать тысяч, которых у него и так не было.

Надо срочно отыграться. Уже некоторое время в голове крутилась темная мысль, которая становилась все соблазнительнее. Никому не может везти вечно. Полоса удачи рано или поздно сменяется полосой проигрышей. Точно так же полоса неудач сменится хорошей полосой, если не выходить из игры. Деньги клиентов находились в единоличном его распоряжении. Из-за нестабильности на фондовом рынке Кипп держал несколько миллионов фунтов ликвидными, ожидая признаков потепления или счастливого случая. Именно за это он и платил большие деньги команде аналитиков – советовать ему, когда и куда инвестировать.

Только он мог отдать распоряжение банку перевести деньги.

Переводить что-либо себе на счет, конечно, противозаконно. Но если быстро все вернуть, никто не обратит внимания. В случае крайней необходимости – можно, убеждал он сам себя. Однако мысль эта вызывала сильное беспокойство.

Вернувшись наверх, Кипп увидел в руке Стейси полупустой бокал.

– Поверить не могу, что ты выпустил Манго из виду! Разговорился с хреновым клиентом! Клиенты тебе важнее семьи?

– Стейс, «Амекс» – одно из самых безопасных мест на земле. Полиция, миллион камер… И – нет, клиенты мне не важнее. Я всю жизнь надрывался, чтобы обеспечить нам комфорт. Откуда, по-твоему, взялся этот дом? Или «Мерседес» твоей мечты?

– Из случайного выигрыша в казино, – огрызнулась жена, больно задев его самолюбие. В ее колком замечании было больше правды, чем хотелось. Задевала она его теперь слишком часто.

Кипп глянул на снимок на старинном буфете у нее за спиной. Манго и Кейли. А рядом – он и Стейси, прислонились к перилам на террасе горного кафе в швейцарском Церматте. На обоих – расстегнутые модные лыжные куртки и темные очки. Стейси, распустив непослушные светлые кудри, широко улыбается в объектив, по привычке одной рукой ероша волосы у него на затылке. Ни одна женщина в жизни так его не заводила. И до смерти Кейли у него никогда не было друга ближе, чем она.

Господи, какое счастливое время!

Пока была жива дочь. Пока не наступило страшное утро ее дня рождения. Она так радовалась гироскутеру… Кипп помнил панику на дочкином лице, когда та неожиданно вылетела из парка прямо на дорогу. Визг тормозов. Отчаянный крик.

Тишина.

С тех пор Стейси искала утешение в алкоголе. Ей вообще требовалось постоянное внимание. Вскоре после свадьбы она открыла ему секрет – ее изнасиловал отец. Этот монстр насиловал не только ее, но и троих ее сестер и брата. А слабая мать все детство притворялась, что ничего не происходит, отчаянно пытаясь удержать трещавшую по швам семью.

Стейси катастрофически не хватало уверенности, она вечно пыталась доказать себе, что чего-то стоит. В девятнадцать ее обнаженное фото появилось на развороте мужского журнала. Она хотела шокировать родных и привлечь внимание. После этого увлеклась лошадьми, конным троеборьем, затем открыла службу эскорта, а потом выступила в качестве дизайнера сумок.

Когда они познакомились, Кипп только-только начал зарабатывать солидные деньги в качестве независимого финансового консультанта, а Стейси как раз ввязалась в очередной бизнес-проект – подыскивала в Брайтоне жилье для богатых. Он зарегистрировался в качестве клиента. Она нашла ему дом в престижном Бэрроуфилде. К тому времени как был заключен контракт, они влюбились и решили жить вместе.

Родилась дочь. Кипп бросил все силы на расширение бизнеса, не разглядев послеродовой депрессии жены, ее потребности во внимании и пристрастия к алкоголю. Спохватился поздно.

Потом Кейли погибла.

– Стейс, – произнес он, – с ним все будет хорошо, мы его вернем.

– А если нет?

– Вернем.

– Ну конечно, так просто, да? Как твои фавориты на скачках? Или твоя счастливая рука в покере и «беспроигрышные» схемы в рулетке? «Манго вернется!» Как твои выигрышные номера, которые всегда проигрывают, да?.. Ничтожество! Это ж надо! Оставить мальчика одного!

Глава 41

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Ласковым субботним вечером многие обитатели Брайтон-энд-Хоув не смогли усидеть дома. Они шли в клубы, наводняли рестораны и бары, чтобы вместе оплакивать поражение «Альбиона» от «Манчестер Сити» со счетом 0:2. И одновременно праздновать первую игру в Премьер-лиге. Полиции на улицах тоже было больше обычного. Каждый четверг, пятницу и субботу, круглый год, в рамках операции «Мрамор» делалось все возможное, чтобы уберечь Брайтон от превращения в зону военных действий на почве алкоголя и наркотиков. Значит, будут драки, плевки, брань и аресты. Полуголые отморозки, девицы в безумных нарядах и блюющие после мальчишника парни в дурацких шапочках.

Вдалеке от всей этой кутерьмы, в большом здании, которое сейчас скрывал строительный забор, краны и бульдозеры, лежали в палатах пациенты Королевской больницы графства. В возведенном несколько на отшибе заведении шел давно просроченный ремонт. Повсюду были устроены временные входы и стояли передвижные указатели.

Студент мединститута Джентиан Ллупа медленно ехал на мотоцикле «Кавасаки» сначала по Истерн-роуд, а потом – по краю огромной расползшейся стройки, делая мысленные пометки и выискивая глазами камеры. Рисковать он не собирался. Уже почти стемнело, но к чему торопиться? Чувак, которого он намерен навестить, никуда сегодня вечером не собирается.

Если план сработает, он вообще больше никуда не соберется.

Только в морг.

Глава 42

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Отдел по расследованию особо тяжких преступлений размещался в главном полицейском управлении Сассекса, в одном из безликих кирпичных зданий, когда-то служивших общежитиями для полицейских новобранцев. На втором этаже устроили современный просторный конференц-зал с длинным большим столом, хромированными стульями с черной обивкой и ковром угольного цвета. Со стен смотрели большие мониторы. Зал был под завязку напичкан всевозможными средствами связи и круглые сутки готов к тому, чтобы в нем работала любая следственная группа.

За длинным прямоугольным столом экстренно собрались Рой Грейс и его команда детективов и аналитиков. На стене за спиной суперинтенданта висели три белые школьные доски. Одна отображала семейные и дружеские связи Манго Брауна. На другой разместили фотографии, снятые с камер видеонаблюдения стадиона: Манго беседует с приятелем; они оба исчезают в толпе, направляясь ко входу. На третьей – серия снимков парня в красной бейсболке. На первом видно, как он покидает свое место вскоре после начала игры. Следующие отображают его путь по стадиону до двери с надписью «Южная трибуна. Утилизация отходов. Посторонним вход воспрещен».

– Сейчас без пятнадцати девять, – Грейс повернулся к детективу-сержанту Экстону. – Прежде чем мы начнем… добро пожаловать, Джон, мы очень рады, что ты вернулся! Хорошо выглядишь, отдых явно пошел тебе на пользу. – Поглядев в свои записи, Рой обратился к остальным членам команды: – Итак, это первое регулярное заседание круглосуточной операции «Переигровка». Хочу напомнить всем, что преступление совершается в настоящий момент и операцию мы проводим тайно, поскольку отцу угрожают смертью сына, если он обратится в полицию.

– «Переигровка»? – отозвался Норманн Поттинг. – Матч переиграли бы, если б нас не спас герой. – Старый детектив-сержант ткнул пальцем в Роя Грейса. – Голубчик помог нашей команде продуть ноль – два!

Кевин Холл, плотный добродушный констебль лет сорока пяти, хохотнул и повернулся к Грейсу.

– Ты спятил, командир! Но я рад, что мы сидим за столом, а не ползаем на коленях по стадиону в поисках твоих пальчиков…

– «Пальчиков»? – подхватил Поттинг.

– И всего остального, что от тебя осталось бы, – закончил Холл.

– А я-то как рад, – поддакнул криминалист Алекс Колл. – Страсть как не люблю эту работенку!

– Я тоже рад, – ответил Грейс.

Правда, его радость омрачалась мыслью о предстоящем разносе от босса, помощника главного констебля Кэссиана Пью. Рой уже послал начальнику голосовое сообщение с извинениями, но ответа не получил. Эта радость была еще впереди.

– Что слышно от взрывотехников, сэр? – осведомилась детектив-констебль Вельвета Уайльд.

– Получил сведения от Оскара-один. Поскольку за камерой никто не обратился, саперы произвели контролируемый взрыв. Фрагменты собраны и отправлены на исследование. Чтобы установить тип устройства, потребуется время. Впрочем, наша задача – сосредоточиться на возвращении Манго Брауна родителям.

– Но, босс, – перебил детектив-сержант Экстон, – вам не кажется, что между угрозой взрыва и похищением есть связь?

– Очень возможно. В команде «Амекса» над этим сейчас работают еще один старший следователь и Ник Фитцгерберт. Я с ним на связи, он будет держать нас в курсе. Собственно, поэтому у нас здесь и висят фотографии подозреваемого террориста. – Он повернулся к главному аналитику Аннализе Винир. – Твоя задача – координировать данные с «Амексом» и отслеживать возможные связи.

– Да, сэр.

Грейс посмотрел в подготовленные помощником записи и продолжил:

– Итак, расследуется возможное похищение четырнадцатилетнего подростка Манго Брауна, сына известного местного бизнесмена Киппа Брауна.

– Надменный мудак! – воскликнул Джон Экстон.

– Спасибо, Джон, – недовольно отозвался Рой.

– «Доверься Киппу»? – встрял Норманн Поттинг.

– Именно, – ответил Грейс. – Манго исчез на стадионе перед началом сегодняшнего матча «Альбиона».

Он зачитал сообщение, которое получил Кипп Браун. Обобщил информацию.

– Последнее письмо, которое мне переслали компьютерщики, Манго Браун отправил сегодня в четырнадцать сорок. Адресовано Александеру Дервиши. «До встречи на суперигре!» Примечательно, что вскоре после прибытия на стадион отец Манго видел, как он разговаривал с этим парнем. Команда «Амекса» сообщила, что абонемент Манго не сканировался ни на одном из входов. Или парень вообще не заходил на стадион, или – по своей воле или под нажимом – воспользовался чужим абонементом. Ни одна наружная камера его не зафиксировала. Возможно, он все-таки попал на стадион и даже до сих пор там находится. Тайно спрятан, переодет. Похитители, очевидно, хорошо подготовились.

Грейс отхлебнул кофе.

– Сейчас шерстят стадион – там полно укромных мест. Просматривают камеры. При таком их количестве где-нибудь да засветился. А еще я попросил данные с камер, которые полиция носит на одежде. Нам известно, что мобильный телефон Манго выбросили из «БМВ» пятой серии старой модели, который на большой скорости выехал с парковки «Амекса». У нас есть номера, и Оскар-один сейчас устанавливает возможный маршрут. Цифровые криминалисты работают с телефоном и компьютером Манго. Выстраивают в обратном порядке схему его передвижений за последнюю неделю, чтобы выявить нетипичное поведение и посмотреть, с кем парнишка общался.

Грейс заглянул в записи.

– Один из тех, кто представляет для нас интерес, – мужчина в красной бейсболке. – Он указал на доску. – В дом Киппа Брауна тайно направлены двое наших сотрудников: инспектор Брэнсон и исполняющий обязанности детектива-сержанта Джек Александер. Они будут отслеживать звонки, морально поддерживать Киппа с женой и помогать с любыми переговорами. Сейчас единственная наша зацепка – то, что задолго до начала матча Манго разговаривал с подростком, которого, по нашим сведениям, зовут Александер Дервиши.

Аннализа Винир подняла руку.

– Сэр, у нас на него информация.

– Давай.

– Александер Дервиши учится в Брайтон-колледже, в одном потоке с Манго Брауном. Мы беседовали с директором. Он говорит, Александер и Манго – близкие друзья. Немаловажная деталь: его отец, Джоргджи Дервиши, давно у нас на примете. В прошлом доверенное лицо босса албанской криминальной группировки в Лондоне, несколько лет назад он перестал им подчиняться. Видимо, руководит албанским преступным кланом в Брайтоне и связан с восточноевропейскими криминальными группами. Любопытные факты: у мистера Дервиши стеклянный глаз, и, говорят, легко определить, который из двух, – он более дружелюбный.

Раздались сдержанные смешки.

– Вместо правой руки – протез. Он рассказывает, что потерял ее и глаз во время конфликта в Косове. На самом деле руки он лишился еще ребенком, работая на какой-то сельхозтехнике, а гла́за – во время драки в баре.

Во время конфликта в Косове в девяносто восьмом – девяносто девятом годах этнические албанцы противостояли сербам и тогдашнему правительству Югославии. Последовали этнические чистки, и европейские страны предоставили албанцам, спасающимся от преследований, политическое убежище. Одним из официальных центров временного размещения стал Брайтон-энд-Хоув, который принял поток из двух тысяч человек.

Большинство албанцев были честными, трудолюбивыми и законопослушными. Но вместе с ними прибыли и безжалостные преступники. Бандитские кланы формировались вокруг этнических групп и семейных связей, живя по законам Кануна и подражая итальянской мафии, – со схожей иерархией, однако без жесткой сицилийской дисциплины. Как многие современные преступные организации, они занимались наркотиками, оружием, торговлей людьми, органами и контрафактными товарами, охватывая своим влиянием огромные территории от Израиля до Южной Америки. Эти преступные элементы любили показать свою беспощадность членам группировки и широкой публике и часто в назидание другим прибегали к насилию. Внутри клана строго придерживались кодекса чести, одним из правил которого была безупречная пунктуальность.

– Еще один фактор, который может оказаться важным, сэр, – добавила Винир.

– Выкладывай.

– У албанцев существует закон кровной мести. На их языке – хакмаррджа. Я получила эту информацию от констебля Денеро, которая тесно работает с албанской диаспорой Брайтона. Имеется в виду отстаивание чести, отмщение за убийство или унижение. У Денеро есть данные от лондонской полиции, что криминальная семья, которую Дервиши оставил в дураках, планирует возмездие.

– Думаешь, похищение как-то связано с этим?

– По-моему, такую возможность стоит учесть, сэр.

– Хорошо; надо поскорее выяснить, вел ли Кипп Браун дела с албанской диаспорой.

Памятуя об угрозе похитителей убить Манго, Грейс пометил себе сразу после планерки связаться с суперинтендантом Тингли и сообщить ему новые данные.

– Молодец, Аннализа! – похвалил он.

Завибрировал мобильный. Суперинтендант извинился и ответил.

– Рой Грейс.

Звонил Гленн Брэнсон.

– Босс, у нас второе сообщение от похитителей.

Глава 43

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Кипп Браун стоял в комнате сына. Пахло свежей краской, кислым запахом грызунов и водорослями. Недавно по просьбе Манго стены перекрасили из старого ярко-желтого в очень специфический грибной. Парень взрослеет, вкусы меняются, думал Кипп с примесью грусти. Вспоминал, как сын часами каждый день крутился перед зеркалом, делая укладку. Недавно начал интересоваться девочками. Скоро пойдут свидания, а всего через несколько лет он отправится в университет и дальше в большой мир, навстречу своему будущему. Станет независимым…

Кипп прошел между клеток. Сунул мышам маленький ломтик огурца (Стейси сказала, Манго всегда так делал) и налил свежей воды. Покормил хомячков и карликовых песчанок, насыпал корм в аквариум с тропическими рыбками. Оглядел аккуратно прибранную комнату – своеобразное святилище увлечений сына. При Манго ему не удавалось рассмотреть ее как следует. В изголовье кровати лежала подушка с изображением головы бизона и выстроились в ряд мягкие игрушки. На клетчатом стеганом одеяле валялся открытый сувенирный набор «Бешеные псы», куда входило видео, серебряный гребень в форме опасного лезвия, нагрудный значок «наручники», ключница, зажигалка «Зиппо» и баночка геля для волос под названием «Ты стильный». На высокой черной полке выстроились в ряд шлемы из «Звездных войн». На других полках вперемешку с кубиками Рубика красовались киношная «хлопушка», видеокамера, бейсбольная перчатка, резиновая змея, футляр от DVD «Дэдпул», две большие колонки, коллекция фильмов Стэнли Кубрика в коробке и аккуратная шеренга всевозможных банок из-под кока-колы – красная, черная, серебристая, зеленая, оранжевая и розовая.

Вдоль другой стены – награды за гонки на байдарках. Еще год назад Манго обожал спорт, а потом вдруг резко потерял интерес. От него стало периодически попахивать сигаретами и алкоголем – вместе с ломающимся голосом и растительностью на лице еще один признак того, что он выходит из детства.

Покормив живность, Кипп присел на кровать. Господи, как он любит этого норовистого и умного мальчишку! Конечно, порой они ссорятся, и Манго при желании может довести его до белого каления, но все-таки Кипп безумно любит сына.

Где ты? Что случилось? Кто тебя похитил? Хоть бы только с тобой все было хорошо…

Чувствуя необходимость в свежем воздухе, Кипп спустился по лестнице, распахнул кухонную дверь на террасу и вышел в сумеречный сад. Миновал накрытый брезентом бассейн и направился по уступам лужайки с аккуратными клумбами в дальний конец, к теннисному корту. От росы лоферы на ногах промокли, но он почти не замечал этого.

Поднял взгляд на баскетбольное кольцо на дубе. Манго, бывало, часами бросал мяч… Кипп смотрел на кольцо, сдерживая слезы.

– Мистер Браун! Сэр! – раздалось позади.

Он обернулся и увидел высокого детектива.

– Мистер Браун, у вас новое сообщение. – Детектив протянул ему телефон.

Кипп посмотрел на экран.

Поезжай в долину Девилс-Дайк, один. В трехстах ярдах к югу от гостиницы есть дот времен Второй мировой. Там ждут дальнейшие указания. Если хочешь увидеть сына живым, приезжай один. Мы будем слядить.

Он заметил ошибку в слове «следить». Словно удар ножом в живот – напоминают об орфографии Манго. У мальчика легкая дислексия, оттого в его комнате и мало книг.

Кипп обернулся к Брэнсону.

– Я хорошо знаю это место, Манго любил пускать там воздушных змеев.

Они с Манго раньше многое любили делать вместе. Авиамодели. Рыбалка. Да, раньше…

Девилс-Дайк – популярное местечко с панорамным видом на холмы и Брайтон в сторону Ла-Манша. Тупик, куда ведет узкая сельская дорога, на которой предостаточно укромных мест.

– Что вы посоветуете? – спросил он детектива.

– Чтобы вы поехали, сэр, и захватили с собой оба телефона. На ваш обычный мы тоже поставили прослушку. Похитители все хорошо распланировали и заранее выбрали место. Поезжайте и позвоните, как сможете. Посмотрим, что они задумали.

Кипп поспешил в дом и рассказал все Стейси.

– Я с тобой!

– Нет, – категорично заявил он. – Велено ехать одному.

– А если это ловушка?

– Не ловушка. Им нужны деньги. Я поеду и выясню сколько.

Она неохотно согласилась.

Глава 44

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Субботний вечер в ресторане «Тóска» в Шорхэме был в самом разгаре. Все до единого столики заняли местные завсегдатаи или жители соседнего Брайтон-энд-Хоув. Заведение, одно из лучших в графстве, расположилось на оживленной центральной улице и славилось отменной итальянской кухней. Длинный узкий обеденный зал тянулся в глубь к открытой террасе с видом на реку Адур. Владелец Энвер Годанчи, энергичный мужчина сорока пяти лет, в очках, с модной небритостью, в бело-синей рубахе навыпуск и свободных черных хлопковых брюках, бегал от кухни к посетителям, приглядывая за всем и стараясь, чтобы растущий легион его постоянных посетителей остался доволен.

Бизнес переживал подъем. Настолько, что Энвер прикупил соседнее здание, снес стену и устроил второй обеденный зал, который сегодня заполняли албанцы. Он регулярно проводил для соотечественников албанские вечеринки. Их национальный флаг с двуглавым орлом висел над плакатом с такой же эмблемой и надписью «Албанцы в Сассексе».

Годанчи прошел большой путь с тех пор, как приехал в Соединенное Королевство двадцать лет назад, спасаясь от войны в Косове. Поработав сначала в пенитенциарных органах, а потом в социальной службе в конце девяностых, он провел три года на кухне одного из итальянских ресторанов Брайтона, прежде чем набрался духу и открыл собственный бизнес. Теперь, зная, что любят поесть люди, и создавая уютную атмосферу, в которой они чувствовали себя почетными гостями, он не только расширил ресторан, но недавно купил здание в соседнем Саутуике, где бизнес тоже шел в гору. Появившись из кухни с массивной пиццей для молодежи, празднующей день рождения, Годанчи приметил знакомую фигуру. В ресторан решительными шагами вошла коротко стриженная женщина лет пятидесяти в черной футболке и комбинезоне. Волосы были уложены гелем. На левой руке виднелась татуировка головы пожилой женщины в окружении цветов. На груди поблескивал круглый металлический значок с изображением двуглавого орла и надписью «Албанцы в Сассексе».

Годанчи отнес пиццу и поспешил к гостье, констеблю Никки Денеро, которая была связующим звеном между полицией и албанской диаспорой Сассекса. Многие годы местные албанцы полицию избегали. Приехав из страны, где царила диктатура, а коррумпированная полиция славилась жестокостью, многие албанцы не верили, что стражи порядка могут быть честными и действительно заботиться о людях. Соответственно, они никогда не шли с проблемами в официальные органы, предпочитая разрешать конфликты самостоятельно.

Поворотным моментом для констебля Денеро стал случай пять лет назад, когда в два часа ночи из окна съемной комнаты на пятом этаже выпал – а скорее, был вытолкнут – на прутья решетки мужчина-албанец. Прибыв на место происшествия первой, она осталась рядом с пострадавшим, который чудом еще дышал, и вместе с ним поехала в больницу, где он умер. Пытаясь выяснить обстоятельства смерти, Денеро натолкнулась на глухую стену молчания.

Это стало началом ее личной миссии. Она задалась целью сломать недоверие перед полицией, а также избавить албанцев от закрепившейся за ними дурной славы. И сильно преуспела в обоих направлениях – во многом благодаря поддержке и помощи Энвера Годанчи.

– Përshëndetje![4] – приветствовала она.

– Никки! Рад тебя видеть! Ты на албанскую вечеринку?

– Вообще-то нет. Мы можем поговорить без свидетелей?

– Конечно.

Он провел ее через кухню в крошечную комнату отдыха, где стояли стол, четыре стула и висел на стене телевизор.

– Выпьешь?

– Нет, спасибо.

– Итак…

– Очень серьезная ситуация, – озабоченно начала Денеро. – Сегодня во время матча с «Амекса» похитили четырнадцатилетнего подростка. Его лучшего друга зовут Александер Дервиши. Он сын Джоргджи Дервиши.

Веселость Годанчи мгновенно испарилась. На лице мелькнула тень беспокойства.

– Джоргджи Дервиши?

– Знаешь его?

– Конечно. Кто его не знает?

– Плохой человек?

Годанчи тревожно оглянулся, словно опасаясь, что их подслушают.

– Очень.

– Что тебе известно?

Он пожал плечами.

– Мы с друзьями держимся от него подальше. Торгует всем подряд: женщинами, наркотиками… не перечесть. Морочит людям голову. Приезжаешь на встречу заранее – говорит, что ты опоздал. Опаздываешь – заявляет, что слишком рано. Дает в долг под сумасшедшие проценты. Не из тех, с кем я хотел бы вести дела. Мои друзья того же мнения.

– Энвер, мне нужна твоя помощь. Мог бы ты потихоньку выведать, знаком ли кто-нибудь из здешних посетителей с независимым финансовым консультантом Киппом Брауном? Или, может быть, они знают кого-то, кто имел с ним дело. Только очень важно, чтобы это никуда дальше не пошло.

– «Доверься Киппу»? Чувак из рекламы, который обещает дешевую ипотеку и кредиты на машины?

– Он самый.

– Поспрашиваю.

– Спасибо. Скажи, что им ничто не грозит, мне просто надо знать.

Годанчи ответил ей пристальным взглядом.

– Ладно, я тебе верю.

– Передай им, что они тоже могут мне верить.

– А почему тебя интересует Джоргджи Дервиши?

– Не могу сказать. Угадай!

Он недоуменно покачал головой.

– Хочешь, чтобы я попросил своих друзей тебе доверять, а сама мне не доверяешь? Как так?

Глава 45

Суббота, 12 августа

20:30–21:30

Пока народ медленно покидал бары, Эйдриан Моррис все еще проверял стадион. В это время зазвонил его мобильный.

– Мистер Моррис, – начал тот же мужской голос с восточноевропейским акцентом, – вы уже убедились, что в камере не было детонатора. Не по недосмотру – намеренно. Не хочу убивать и калечить сотни невинных людей – все зависит от вас.

– Кто вы такой, черт подери? – со скрытой яростью спросил Моррис.

– Послушайте меня внимательно. Надеюсь, теперь, когда вы поняли, что мы можем изготовить и пронести на стадион действующее взрывное устройство, вы станете относиться ко мне более серьезно. Я еще дам о себе знать – в этом сезоне предстоит много домашних матчей. До свидания, мистер Моррис.

Трубка замолчала.

Глава 46

Суббота, 12 августа

21:30–22:30

Кипп Браун любил цитировать друзьям фразу, которую в шестидесятые годы произнес глава дизайнерского отдела «Порше»: «Отличная машина – это когда всякий раз, как садишься за руль, у тебя такое чувство, что сегодня твой день рождения». При обычных обстоятельствах он очень любил свой автомобиль. Сиденье, которое тебя обнимает, запах кожи, приборная доска с красными стрелками спидометра и тахометра. Ворчание дорогого, хорошо отлаженного двигателя. Всплеск адреналина, когда нажимаешь педаль газа, тебя вдавливает в кресло и начинает сосать под ложечкой.

Однако сегодня вечером, мчась по узкой извилистой дороге и щурясь на мелькающие фары встречных машин, Кипп пребывал в каком-то оцепенении, окруженный аурой зловещей темноты. На душе скребли кошки.

«Только б с тобой все было хорошо, Манго. Господи, пожалуйста!»

В лучах фар по обеим сторонам проносились высокая трава и живые изгороди, стрелка спидометра плясала между шестьюдесятью и девяноста милями в час, мотор взвывал. Кипп притормозил на последнем повороте и прибавил газу, поднимаясь на холм и въезжая на почти пустую стоянку перед кирпичным зданием гостиницы.

Припарковался, выключил зажигание и посидел, глядя в темноту и адски волнуясь. Дверь гостиницы отворилась; из нее, пошатываясь на высоких каблуках, вышла разгульного вида блондинка под руку с похожим на бандита мужчиной с бритой головой. Сели в грузовой пикап. Через несколько секунд завелся двигатель, и они уехали.

Кипп открыл дверцу, вылез, постоял, прислушиваясь к удаляющемуся шуму мотора. Ночь была прохладной и росистой. Оглядевшись и никого не заметив, он медленно зашагал по мокрой траве к ветхому кирпичному сооружению, которое хорошо знал еще со школы. Как и почти все дети, выросшие в Брайтоне.

Во время Второй мировой британские военные устроили на возвышенностях Южной Англии стратегические огневые точки – старались достать немецкие бомбардировщики зенитным огнем. Прошли десятилетия, орудия давно забрали, и кирпичные доты стали излюбленным местом ребятни – здесь играли в индейцев и ковбоев. Тот, что находился в Девилс-Дайк, темный и сырой, усеянный коровьими лепешками, всегда казался Брауну таинственным и дышащим историей.

Подойдя ближе, Кипп снова оглянулся. Раздался смех. Из гостиницы вышли четверо со стаканами в руках, закурили. Кто-то загоготал.

Смеются над ним?

Он вгляделся. Снова пронзительный смех. Кипп вошел в пробой в стене, который служил дверью, и ощутил знакомый запах навоза, мочи и лишайника. Вытащил телефон и уже хотел включить фонарик, как вдруг прямо за спиной запикало, и он от неожиданности вздрогнул.

В смятении обернулся, но никого не увидел. На уровне глаз мигал призрачный зеленый огонек. К стене липкой лентой был приклеен мобильный телефон. На экране – плохо освещенная фотография Манго крупным планом. Рот до самых ноздрей был обмотан серым скотчем, глаза широко раскрыты от страха. Остальное терялось во мраке, но Кипп разглядел пучок волос у него на макушке. Где он? То ли в пещере, то ли в подвале, то ли в чулане…

Телефон дзынькнул. Кипп вздрогнул и прочел сообщение.

Приехал один – молодец, разумно. Возьми телефон домой. На него придут следующие окозания, как спасти Манго. На это сообщение не отвечай. Не обращайся в полицию, если не хочешь получить инструкции, как найти труп сына.

Трясущимися руками Кипп отлепил телефон и клейкую ленту от стенки и, несмотря на запрет, набрал ответное сообщение.

Я заплачу, сколько хотите, обещаю. Скажите, как и куда отправить деньги. Пожалуйста, не трогайте моего сына.

Отправить не получилось. Заблокировано. Попробовал еще раз. Не отправляется.

Подождал несколько минут, сунул телефон и ленту в карман, вылез наружу, тревожно вглядываясь в темноту. Сейчас за ним, наверное, наблюдают откуда-то в бинокль ночного видения.

Кипп медленно двинулся к парковке. Ноги промокли в высокой траве. Остановился рядом с «Порше», оглянулся. Наконец сел в машину. Ждал пять минут, десять. Опять безуспешно попытался отправить сообщение.

Медленно поехал домой. Думал, думал… Снова орфографическая ошибка. «Окозания».

Кто пишет эсэмэски? Кто похитил его сына?

Может, он совершил роковую ошибку, вовлекая полицию? Вдруг преступники наблюдают за домом и доставка холодильника их не одурачила?.. Кипп положил темный телефон на пассажирское сиденье и то и дело поглядывал на него, ожидая, что экран загорится и дзынькнет очередное сообщение. Но телефон молчал.

Стейси открыла парадную дверь, когда он еще поднимался по ступенькам. Ее покрасневшие глаза ввалились, лицо осунулось, как будто за последний час она похудела на десяток килограммов. Дыхание разило алкоголем.

– Ну что? Что?

Он показал ей телефон. Увидев фото, она разрыдалась и упала ему на руки.

– Мы вернем его, детка! Все будет хорошо, я обещаю!

Жена продолжала безудержно рыдать.

Кипп повел ее в гостиную. Телевизор показывал запись свежей серии «Короны». На кофейном столике перед диваном стояла почти пустая бутылка белого вина и бокал. Он усадил жену, дал ей в руку бокал и отправился искать детективов в подвале.

Брэнсон изучил фотографию Манго. Его молодой коллега, Джек, достал откуда-то замысловатый сканер и приложил прямо к телефону. Нажал кнопки.

– Отправим компьютерщикам для увеличения, – пояснил он. – Глядишь, что-нибудь и выяснится.

Не прошло и получаса, как пикнуло очередное сообщение.

Глава 47

Суббота, 12 августа

21:30–22:30

Никто – ни Джейсон Куигли, ни Дэн Солтер, ни Шон Роббинс с Эйденом Гилбертом – не заметил, как стемнело за окнами лаборатории цифровой криминалистики. Все сосредоточились на снимке, который только что прислал исполняющий обязанности детектива-сержанта.

На снимке – подросток с заклеенным серой изолентой ртом. Он окружен темнотой, в его глазах ужас.

Сюда члены команды приходили в повседневной одежде, стараясь хоть как-то разрядить атмосферу бесконечного шока от страшных и зачастую жестоких изображений детской порнографии. Куигли, одетый в рубашку-поло, джинсы и кроссовки, начал стучать по клавиатуре, чтобы увеличить фотографию, не сделав ее при этом зернистой. Он пользовался программой, изначально разработанной в НАСА для первой высадки на Луну в 1969 году.

Фон немного прояснился. Манго Браун сидел на полу, прислонившись к голой каменной стене. Куигли пощелкал клавишами, и масштаб снимка увеличился. Вот напуганный взгляд мальчика крупным планом. Закрытый клейкой лентой рот. Руки за спиной – наверняка чем-то связаны.

Затем Куигли приблизил стенную розетку.

– А вот это, пожалуй, интересно, – сказал он. – Заметили?

Остальные покачали головами.

Куигли еще немного увеличил изображение, и розетка стала крупнее. Устарелая, пожелтевшая, с тремя круглыми отверстиями, одно из которых больше других двух.

– Кто тут у нас старше всех?

– Видимо, я, – откликнулся Эйден Гилберт. – Мне пятьдесят два.

– Когда ты в последний раз вставлял что-нибудь в такую розетку?

– Никогда.

Джейсон Куигли кивнул с самодовольной ухмылкой.

– Вот именно! Их уже лет сорок как заменили по всей Британии.

– Значит, Джейсон, этой розетке больше сорока лет? – спросил Дэн Солтер.

– Да она, черт возьми, древнее Ноева ковчега! Это должно навести нас на мысль…

– Что мы ищем какое-нибудь заброшенное здание? – предположил Гилберт.

– В точку, босс!

Зазвонил телефон Дэниела Солтера.

– Привет, Джо, – сказал он своему знакомому из телефонной компании «EE». – Правда?.. Шикарно! – Дэн записал какие-то данные. – Отличная работа, приятель!

Глава 48

Суббота, 12 августа

21:30–22:30

Ближе к десяти вечера Рой Грейс, закатав рукава рубашки, сидел с кружкой кофе на своем рабочем месте, заполнял отчет и снова просматривал данные, недавно поступившие от специалистов по цифровой криминалистике. Он уже дал задание аналитикам искать заброшенные здания в радиусе двадцати миль, хотя надеяться на эту зацепку особо не стоило.

Работали все целеустремленно, но с мрачным видом. К беспокойству за пропавшего мальчика прибавилось разочарование от того, что футбольный клуб «Брайтон-энд-Хоув Альбион» проиграл со счетом 0:2. Правда, выиграй они, вряд ли кто-нибудь стал бы радоваться и кричать. События внешнего мира, не касающиеся расследования, в данный момент никого не волновали.

Главным свидетелем, которого им предстояло допросить, был Александер Дервиши, школьный друг Манго Брауна. Отец Манго видел, как они разговаривали незадолго до исчезновения сына. С матерью Александера уже беседовали. Сначала она без какого-либо волнения сообщила, что мальчик еще не вернулся с футбола. После матча он собирался поехать к другу в Брайтон, чтобы поработать над школьным видеопроектом для «Ютьюба», а оттуда его должен был забрать водитель. Потом с ней говорил детектив-констебль Баутвуд, и миссис Дервиши уже с тревогой в голосе сказала, что Александер не отвечает на звонки.

Делая записи, Грейс мысленно прошелся по списку дел, стараясь ничего не упустить. Он все поглядывал на телефон, на сообщения, которые переслал ему Гленн Брэнсон. Одно пришло час назад, второе – только что.

Поезжай в долину Девилс-Дайк, один. В трехстах ярдах к югу от гостиницы есть дот времен Второй мировой. Там ждут дальнейшие указания. Если хочешь увидеть сына живым, приезжай один. Мы будем слядить.

Приехал один – молодец, разумно. Возьми телефон домой. На него придут следующие окозания, как спасти Манго. На это сообщение не отвечай. Не обращайся в полицию, если не хочешь получить инструкции, как найти труп сына.

Рой Грейс также рассматривал фотографию Манго, сидящего в темноте с заклеенным ртом. Глаза мальчика были полны ужаса. Бедняга… Самый страшный кошмар для ребенка, потом не оправишься. Жертвы похищения редко окончательно приходят в себя. После спасения (при счастливом исходе) Манго всю жизнь будут преследовать воспоминания о случившемся; скорее всего ему придется принимать лекарства и ходить к психологу. Не говоря уже о том, какую травму это наносит родным. Преступники наверняка не задумываются – или, что ближе к правде, не беспокоятся – о последствиях своего отвратительного замысла. В большинстве подобных дел страдает не только сама жертва, но и ее семья, которую ждет жизнь в страхе и вечной неуверенности.

Грейс перечитал сообщения, отмечая ошибки в словах «слядить» и «окозания». Может, их писал дислексик?

– Больше никаких новостей от цифровых криминалистов? – спросил он сидевшего рядом детектива-констебля Кевина Холла.

– Пока нет, сэр. Они связались со всеми телефонными компаниями и пытаются отследить аппарат, с которого были отправлены сообщения. Еще проверяют, нет ли на том мобильном функции передачи геоданных.

В комнате вдруг аппетитно запахло картошкой фри.

– Хотелось бы верить, что похитители Манго настолько тупы, чтобы не отключить геоданные, – сказал Грейс.

– Вот уж правда.

Он собирался сказать что-то еще, но его перебил детектив-констебль Алек Дейвис:

– Сэр, что вы заказывали?

– В смысле?

– Ну, из бургер-бара «Большой рот». Джон Палмер только что привез еду.

– Отлично, а то я жутко голоден. У меня был чизбургер и картошка фри с луковыми кольцами. Спасибо, Алек.

Раздался звонок.

– Рой Грейс.

С того конца провода доносился назойливый шум, как в переполненном пабе или баре. На фоне шума Грейс услышал отчетливый голос:

– Детектив-суперинтендант, это констебль Денеро. Я кое-что для вас разузнала.

– Замечательно, Никки, что у тебя?

– В общем, сэр, мне удалось установить, что Кипп Браун наращивал сеть клиентов среди сообщества албанских бизнесменов города. Видимо, к нему обращаются за кредитами и ипотекой без обеспечения – или с малым залогом. Сейчас со мной тут человек двадцать албанцев, и почти все они имели дело с Брауном; по их словам, довольно успешно. Вам будет интересно узнать, что Эди Констандин – один из его главных клиентов.

– Сможешь заглянуть в отдел по расследованию особо тяжких преступлений, когда закончишь? Будешь работать с моей командой, пока не найдем парнишку.

– Да, сэр. Приеду через час.

– Спасибо.

Нажав на отбой, Грейс снова посмотрел на сообщения. На орфографические ошибки в них: «слядить», «окозания».

Пожалуй, такие ошибки мог сделать человек, для которого язык не является родным…

Грейс встал и подошел к доске, на которой была расписана схема главной албанской преступной группировки Брайтона. В самой верхушке – имя Эди Констандина; в банде он был кем-то вроде главаря мафии, своего рода «крестным отцом». Прямо под ним – его советник Джоргджи Дервиши, отец Александера, а еще ниже – Вальдете Джон, заместитель босса. На другой доске Грейс увидел снимок мужчины в красной кепке.

– Этот человек представляет огромный интерес. Он исчезает за дверью «Утилизация отходов. Посторонним вход воспрещен». А ведь бесследно исчезнуть там нельзя. Тогда что произошло? Могу предположить, что камеру намеренно вывели из строя. Это позволило мужчине в красной бейсболке переодеться; Манго тем временем тоже спрятали. Улики противоречивы: мобильный Манго выбросили из «БМВ», выезжающего с парковки на полном ходу. Разве мог мальчик добраться туда от стадиона незамеченным? – Он окинул взглядом море озадаченных лиц.

– Разве что его второе имя – Гудини, сэр, – отозвался Норман Поттинг.

– Вообще-то, Норман, его второе имя Эрик.

– Гудини на самом деле звали Эрик Вайс, – не унимался Поттинг.

– Как это поможет делу? – вставил Кевин Холл.

Поттинг пробормотал в ответ, что, наверное, никак. Кевин уже не услышал его, так как отвечал на телефонный звонок.

Не обращая внимания на шутливые препирательства, Грейс продолжил:

– Я связался с экспертом-криминалистом Хейденом Келли, который, к счастью, был свободен и сейчас едет к нам из Лондона. Также столичная полиция пришлет человека из отдела распознавания лиц. Пусть Хейден вместе с этим специалистом посмотрит видео с камер – возможно, им удастся заметить Красную Кепку в выходящей с игры толпе по походке или чертам лица.

Закончив разговор по телефону, Кевин Холл оживленно сообщил:

– Сэр, у меня кое-что есть.

– Да? – Грейс посмотрел в его сторону.

– Детектив-инспектор Брэнсон узнал номер IMEI-телефона, который Кипп Браун привез из Дайка. Я отправил его цифровым криминалистам – есть результат!

Преступники пользовались незарегистрированными (одноразовыми) мобильными, считая, что их нельзя отследить. Однако каждый телефон имеет уникальный международный идентификатор, номер которого можно узнать, если ввести на клавиатуре *#06#. С помощью этой последовательности символов и цифр криминалисты устанавливают, откуда взялся телефон и какие звонки с него совершались.

– Что там? – взволнованно спросил Грейс.

– Кое-что интересненькое, сэр. Два года назад этим мобильником пользовался один тип по имени Фатджон Сава. В то время он проходил у нас как подручный Дервиши. Помните албанца, брошенного посреди Черчилль-сквер с выжженными зажигалкой глазами? Хотя преступника не нашли, он отправлял жертве сообщение от лица мистера Джоргджи Дервиши, вежливо предупреждая, что не стоит еще раз задевать мистера Дервиши.

– Отличная работа, Кевин, – похвалил Грейс. – И что было дальше? Дервиши арестовали?

– Нет, албанцы выстроили «стену молчания». Никто не сказал ни слова, даже супруга погибшего – она была слишком напугана. Мы знали, что это наверняка дело рук Фатджона Савы, но достаточных оснований для ареста не имелось.

– По глазам было видно, – с довольным видом пошутил Поттинг.

Никто не ответил улыбкой.

Грейс вновь вернулся мыслями к ошибкам в словах. Набиравший сообщения человек действительно плохо знает язык – или намеренно вводит в заблуждение?

– Итак, нам известно, что лучшим другом Манго Брауна в Брайтонском колледже является Александер Дервиши, сын Джоргджи Дервиши, который, вполне возможно, вел дела с Киппом Брауном. Пусть Дервиши допросят сегодня же.

– Уже поздно, сэр, – сказал Холл. – Пятнадцать минут одиннадцатого.

– Да хоть три часа ночи, мне все равно. Похищен ребенок, Кевин, и важна каждая секунда. Позвоните ему и скажите, что нам надо немедленно с ним поговорить. Будем надеться, что его сын дома и тоже ответит на вопросы. Если Дервиши не захочет общаться в неформальной обстановке, пригрози арестом в связи с покрывательством земляка – и тем мобильником. – Грейс окинул взглядом команду: кто же подойдет для допроса? Детектив-сержант Норман Поттинг – человек прямолинейный, готовый дать отпор кому угодно. Вместе с ним стоило отправить детектива-констебля Вельвету Уайльд, чей более утонченный подход к людям будет хорошим противовесом. Им Грейс и дал задание.

Через пару секунд раздался звонок от Оскара-1, инспектора Кита Эллиса.

– Сэр, с помощью системы распознавания номерных знаков мы отследили передвижения «БМВ» с регистрационным номером е-икс-тринадцать-бэ-дэ-у. После выезда со стадиона «Амекс» автомобиль засекли три камеры.

– В каком направлении, Кит?

– Он двинулся на восток по шоссе А-двадцать семь мимо города Льюис. Последняя камера была на круговом перекрестке в Беддингхэме; оттуда «БМВ» либо поехал дальше к Полгейту и Истборну, либо свернул направо на шоссе A-двадцать шесть, ведущее к Ньюхэвену и паромной переправе через Ла-Манш. Однако машины нет ни на следующей камере на А-двадцать семь, ни на A-двадцать шесть к северу от Ньюхэвена. И вот еще важная информация по самому автомобилю: прямо сейчас пожарно-спасательная служба Восточного Сассекса пытается затушить горящую машину на проселочной дороге к югу от Беддингхэма, близ шоссе A-двадцать шесть. Это тот самый «БМВ» подозреваемого с номером е-икс-тринадцать-бэ-дэ-у.

– Черт! – выругался Грейс. – Значит, Манго Браун может находиться где-то в той стороне.

– Вполне вероятно, сэр.

Предчувствуя возможный прорыв в деле, Рой вскочил из-за стола и, по-прежнему прижимая телефон к уху, подошел к крупномасштабной карте Сассекса, висящей на стене. Взял красный маркер и обвел район, обозначенный Эллисом, – получилось несколько квадратных миль.

– Тут в основном сельская местность, Кит, одни фермы, – продолжил Грейс. – И полно амбаров. Вдруг в одном из них и держат Манго?

– Вполне правдоподобно, – ответил Эллис.

Грейс задумался. Оба шоссе – и A27, соединяющее Восточный Сассекс с Западным, и A26, по которому едут в порт Ньюхэвена и обратно, – очень оживленные. Тот, кто похитил Манго, а затем бросил и поджег «БМВ», скорее всего уехал на другой машине, которая либо заранее стояла на проселочной дороге, либо специально туда подъехала. Проверить все автомобили, снующие по этим двум шоссе, практически невозможно. Манго могли отвезти к паромной переправе Ньюхэвен – Дьепп и отправить во Францию, хотя этому противоречит розетка на снимке. Правда, розетка означает лишь одно – Манго был в Англии на тот момент, когда сделали фотографию. Неизвестно, что случилось потом – увезли его во Францию или до сих пор держат внутри красного круга на карте?

Полицейский вертолет оборудован инфракрасной камерой, способной фиксировать живых (или недавно скончавшихся) людей как на открытом пространстве, так и внутри зданий.

– Кит, узнай, свободен ли вертолет Эн-пэ-а-эс пятнадцать? Если да, пусть исследует местность: амбары, надворные постройки – все, где могут держать Манго.

– Будет сделано, сэр.

Закончив разговор, Грейс обратился к детективу-констеблю Холлу:

– Кевин, свяжись с переправой в Ньюхэвене и спроси, отправлялся ли кто-то сегодня во Францию после шести вечера. Паром идет три с половиной часа, так что, если Манго Браун там, возможно, запертый в багажнике машины, до Франции он еще не добрался. Затем сообщи французской стороне, чтобы администрация порта была начеку и проверила все прибывающие автомобили – пусть ищут подростка с завязанными в пучок волосами. Вышли фотографию.

– Да, сэр, – кивнул Холл.

Снова позвонил Кит Эллис.

– Эн-пэ-а-эс пятнадцать занят на дорожно-транспортном происшествии в Кенте, сэр. Освободится через полтора часа.

– Благослови Господь сокращения бюджета! – недовольно воскликнул Грейс. Еще несколько лет назад у полиции Сассекса был свой вертолет, пока тогдашний министр внутренних дел Тереза Мэй не начала сокращать бюджет полицейских отделений по всей стране. Теперь им приходилось делить вертолет, который к тому же использовался как санитарный, с Кентом и Сурреем, и получить его удавалось только в самых экстренных случаях.

– Не падайте духом, босс, – сказал Норман Поттинг. – Деньги, сэкономленные на вертолете, идут на поддержку нуждающихся. Например, террористов из «Аль-Каиды» и ИГИЛ, которые получают в качестве юридической помощи по четверть миллиона фунтов на обжалование решения о депортации. Во всем есть хорошая сторона, правда?

У Грейса опять зазвонил мобильный.

– Босс, мы только что получили требование выкупа, – сообщил Гленн Брэнсон. – И оно немного странное.

Глава 49

Суббота, 12 августа

21:30–22:30

Приемочная площадка городского морга скрывалась в дальней части здания, подальше от всеобщих взглядов. Человек, проектировавший здание, явно старался сделать его не слишком мрачным и пал жертвой старого изречения «Инициатива наказуема».

Снаружи морг выглядел как летний загородный дом с гаражом-пристройкой – в общем, выражаясь языком специалистов по недвижимости, идеальное местечко для пожилой пары. Однако, как только становилось ясно, что именно находится в этом здании – огромный зал для вскрытий, холодильные камеры на восемьдесят тел, часовня, смотровая комната и кабинет администрации, – от его внешней миловидности бежали мурашки по коже.

Клио нравилось водить, а Даррен Уоллес, ее помощник, всегда был рад сидеть рядом. Их молчаливый пассажир лежал сзади в черном пластиковом мешке для трупов.

Клио и Даррен ехали по оживленному шоссе M23 из аэропорта Гатуик на юг, в сторону Брайтона, в темном фургоне с эмблемой коронерской службы на обеих сторонах и болтали о Наташе, новой женщине, появившейся в жизни Даррена. Клио уже видела ее, и Наташа ей очень понравилась. Работа у них была тяжелой во многих смыслах. Приходилось забирать тела, иногда изуродованные в авариях, обожженные, разложившиеся или частично объеденные насекомыми или ракообразными, и подготавливать их к вскрытию, затем придавать им презентабельный вид и не поддаваться чувствам, когда на опознание являлись жены, мужья, партнеры – люди, которые всего несколько часов назад целовали погибшего перед сном.

А в конце рабочего дня – или ночи – надо было возвращаться к нормальной жизни. Клио не переставала благодарить судьбу за то, что наконец-то нашла любимого человека, Роя, порядочного и заботливого. Правда, она вечно за него волновалась. В то короткое время, что они знали друг друга, и в еще более короткий период их совместной жизни Рой слишком часто рисковал собой. И от риска никуда не деться, пока он работает в полиции. Преданность службе составляла важную часть мужчины, которого Клио полюбила, который стал мужем и отцом ее ребенка, мужчины, с которым она хотела провести остаток дней.

Обычно Клио боролась с мыслью о том, что однажды в ее дверь постучатся двое полицейских и сообщат ей печальную новость. Сейчас же, в дороге, она думала о молодой симпатичной женщине, что они с Дарреном положили в мешок. Сведений о ней почти не имелось: лишь имя из паспорта, Флорентина Шима, хотя в пограничной службе сказали, что документ – не самая умелая подделка. Вещи девушки – одежду, косметику и мобильный телефон – отправили на экспертизу.

Клио подъехала к моргу с тыльной стороны, скрытой от глаз, сдала назад к дверям, нажала кнопку, чтобы те открылись, и загнала фургон дальше внутрь. Помня о поврежденной спине (несколько месяцев назад пришлось поднимать тело женщины, весившей сто пятьдесят килограммов), она осторожно помогла Даррену уложить мешок из фургона на тележку и покатила его по зябким коридорам морга.

Раньше Клио работала в больницах, одновременно учась на медсестру. В большинстве медицинских учреждений обстановка по выходным становилась более спокойной и расслабленной; здесь же каждый день, что будний, что выходной, был одинаково тихим. Правда, сегодня здание казалось особенно холодным и безмолвным. Тишину нарушало лишь гудение холодильников и вентиляторов.

В больницах чаще всего пахнет стерильностью; в морге пахнет разлагающейся плотью и дезинфицирующими средствами. Этот запах будто въелся в стены и стал неотъемлемой частью здания. Почему она вообще пошла на такую работу? Ответа у Клио не было. Она считала морг мрачным, но по-своему пленительным местом. Этаким сумеречным миром, где жизнь встречается со смертью. Здесь Клио могла помочь живым в момент глубочайшего горя, здесь она приносила пользу.

Морг выглядел предельно строго. Резкий холодный свет, серая плитка на стенах и полу. Шланги и спускные отверстия, чтобы смывать кровь. Весы, чтобы взвешивать внутренние органы. «Трофейный» шкафчик с кусочками металла, извлеченными из тел: например, кардиостимуляторы, которые взорвались бы во время кремации, или шрапнель из боевых ран ветеранов войны.

Каждый раз, заходя сюда, Клио невольно вздрагивала. Вдруг сейчас откроется дверца холодильника и кто-нибудь вылезет наружу? Тут такого пока не случалось, однако ее предшественница, Элси, рассказывала, что однажды женщина, которую парамедики признали мертвой на пляже, встала и спросила, где она находится. Бывает, что трупы дергаются или издают какие-то звуки – из-за скопившихся в теле газов.

От этого у Клио просто мурашки бежали по коже. В смерти и так мало достоинства, но ее работа заключается в том, чтобы его найти.

Хотя Флорентина, вероятно, была наркокурьером, из-за обстоятельств смерти тело отнесли к высокой степени риска, которую присваивают умершим от заразной тропической болезни. Девушку предстояло поместить в изолятор, где завтра проведут вскрытие в стерильных условиях.

Клио немного расстегнула мешок, чтобы взглянуть на ее лицо. Прямо как у фарфоровой куклы.

«Ты ведь совсем девчонка, – подумала она. – Что же случилось?»

Оставалось надеяться, что доктор Фрейзер Теобальд найдет ответ на этот вопрос.

Застегнув молнию на мешке, Клио вкатила Флорентину Шиму в комнату, а затем с помощью Даррена переложила на стол для вскрытия.

Они тщательно продезинфицировали и обеззаразили фургон, после чего направились в офис, чтобы заполнить необходимые бумаги, вымыться, закрыть дверь и поехать домой.

Глава 50

Суббота, 12 августа

21:30–22:30

Открой аккаунт в биткойнах. Если хочешь увидеть Манго живым, то по первому указанию скинь 250 тысяч фунтов. Скоро снова свяжемся. Кстати, как твой новый холодильник?

Рой Грейс читал пересланное Гленном Брэнсоном сообщение, которое предположительно отправили похитители. Требование выкупа. Теперь ясно, почему Гленн назвал его «странным».

Видимо, холодильник был упомянут, чтобы подчеркнуть – они следят за Киппом Брауном. Пусть так. Грейса больше волновала сумма и способ ее передачи.

Он позвонил детективу-инспектору.

– Гленн, что происходит? Разве детей похищают ради такой суммы? Пойти на огромный риск ради двухсот пятидесяти тысяч… Могли бы требовать миллион, а то и все пять, как думаешь?

– Недавно мы имели дело с требованием выкупа всего лишь в сотню тысяч, – напомнил Брэнсон.

– Ты прав, – сказал Грейс. – Только небольшие суммы от пятидесяти до пары сотен штук – это обычно мелкие разборки с теми, кто задолжал наркодилерам. Что-то здесь не так. Может, одного нуля не хватает? Они уже делали ошибки в сообщениях. Что говорит Браун?

– Готов платить.

По закону, вымогательство является уголовным преступлением, но выплачивать шантажистам деньги человек может беспрепятственно – полиция не вправе его остановить.

– Скажи ему, что он идиот. Похитители на этой сумме не остановятся, они прощупывают почву.

– Зачем? – спросил Брэнсон.

– Затем, что никто не станет рисковать пятнадцатилетним сроком в тюрьме ради мелочи.

– Все относительно, – отозвался Брэнсон. – Для человека, который зимой топит печку кусками дверной рамы, двести пятьдесят штук – целое состояние, верно?

– Может быть, однако меня беспокоит нечто иное. Такую сумму мог запросить только дилетант. Объясни Брауну и его жене, что, если они заплатят, этим дело не кончится. Обязательно поступит новое требование, а за ним – еще одно. Похитители уверены, что отец Манго – богач с бездонными карманами.

– Босс, он ведь боится, что они убьют сына, если не получат денег.

– Шантажисты пошли на все это, зная, что за такое преступление грозит длительный тюремный срок. Им нужно куда больше, чем четверть миллиона. Пусть потянет время. Смерть Манго им не выгодна. Скажи Киппу Брауну, чтобы умаслил похитителей и сообщил им, что установит приложение «Биткойн». А мы пока разузнаем что-нибудь от нашего хорошего – или не очень – друга, мистера Дервиши.

Грейс посмотрел на Нормана Поттинга и Вельвету Уайльд.

Тренькнул телефон – звонил его начальник, помощник главного констебля Кэссиан Пью. Разрывающийся от ярости.

– Рой, что происходит? Угроза взрыва на «Амексе», похищенный мальчик, расчлененное тело на камнедробильном заводе – а ты там смотришь футбол и строишь из себя героя, когда вообще-то должен быть дежурным старшим следователем… Жду тебя завтра в моем кабинете в девять утра – и будь готов отчитаться по всем этим чертовым вопросам.

Грейс прекрасно понимал, что его действия на стадионе дали Пью долгожданный повод отчитать его. Правда, сейчас ему было все равно, поэтому Рой ответил:

– Да, сэр.

А сам подумал: «Да иди ты».

Глава 51

Суббота, 12 августа

22:30–23:30

– Так почему ты пошла в полицию? – поинтересовался Норман Поттинг, сидевший за рулем «Форда» без опознавательных знаков, у своей коллеги. Они ехали вверх по холму к восточной части города.

– Отец служил полицейским в Белфасте, – ответила Вельвета Уайльд с североирландским акцентом. От одежды Поттинга пахло трубкой, что тоже напомнило о папе. – Погиб от взрыва бомбы в машине во время Смуты[5]. Я решила, что вырасту и буду бороться против жестокости и запугивания.

– Мне нравятся женщины с характером, – ответил Поттинг. – Молодец.

Вельвета промолчала.

За окном мелькали уличные огни, ненадолго подсвечивая их лица.

– Да, – после паузы повторил Норман, – мне нравятся женщины с характером.

– В Брайтоне таких полно; ждут не дождутся, чтобы ты их оприходовал.

Поттинг улыбнулся.

– Разве можно такое говорить на работе? Политкорректность! Все обвиняют друг друга в домогательствах.

– Знаешь, Норман, мне кажется, что по большей части это полная чушь.

– Согласен с тобой, Вельвета. Позволишь сказать, что ты очень привлекательная женщина?

– Так мне и говорит мой партнер, – отозвалась Уайльд.

– Ясно, – Поттинг кивнул. – И как зовут счастливчика?

– Джулия.

За ее ответом последовало долгое молчание.

– Понятно, – пробормотал Поттинг.

– Твоя невеста ведь тоже служила в полиции? И погибла в пожаре, насколько мне известно…

Норман мрачно кивнул.

– Белла. Любовь всей моей жизни.

– Сочувствую.

– Спасибо. – Он пожал плечами. – Ты счастлива с Джулией?

– Она – любовь всей моей жизни. Да, очень счастлива.

– Повезло тебе.

– Точно.

Система спутниковой навигации показывала, что до места назначения осталось полмили. Они забрались на вершины Восточного Брайтона, с которых в дневное время открываются захватывающие виды на Ла-Манш. Сейчас по правую сторону тянулась лишь чернильная темнота.

– Говорят, детектив-суперинтендант Грейс тоже потерял любимую, – вдруг добавила Уайльд.

– Ну, теперь-то он счастлив в браке, – настороженно ответил Поттинг. – Он потерял первую жену, но я не знаю, была ли она любовью всей его жизни.

– Ее звали Сэнди, верно? Что с ней случилось?

– Он редко о ней говорит. Как я понимаю, поженились они совсем молодыми. Однажды, в свой тридцатый день рождения, Грейс пришел вечером домой, а она исчезла. После десяти лет супружества.

– Просто исчезла?

– Испарилась. Ни записки, ничего. Машину потом вроде бы нашли у аэропорта Гатуик, хотя по кредиткам не было никаких операций. Грейс искал ее десять лет – ходят слухи, что даже к ясновидящим обращался. – Поттинг повел плечами. – В итоге ее официально признали мертвой, а он женился на чудесной женщине по имени Клио, которая заведует моргом в Брайтон-энд-Хоув. У них маленький сын, Ной.

– Да, Клио очень милая, я с ней общалась. А что случилось с первой женой, он так и не узнал?

– Совсем недавно стало известно, что Сэнди сбило такси в Мюнхене. Она лежала в коме, а потом умерла. У нее остался десятилетний сын, о существовании которого Грейс даже не подозревал.

– Его сын?

– Видимо, да.

– Боже, – сказала Вельвета. – И как он с этим справляется? Как отреагировала Клио?

– Он почти не говорит о личной жизни. На работе по крайней мере. Я знаю Грейса давно, он что-нибудь придумает.

Уайльд покачала головой.

– Никогда не угадаешь, что ждет дальше.

– Поэтому у нас есть эта работа.

– Потому что мы не знаем, что ждет дальше? – удивилась Вельвета.

– Именно.

– В каком смысле?

Поттинг достал свое удостоверение.

– Поживешь с мое, тогда поймешь. Это удостоверение, эта работа – они помогают нам обходить «слепые зоны». Независимо от того, нравится нам открывшийся вид или нет.

– Сегодня нам вид не понравится?

Норман покачал головой.

– Не нам решать. Мы не выбираем, любить или не любить что-то. По словам Роя Грейса, полицейские могут лишь сажать злодеев за решетку и делать мир чуточку лучше.

– И нам это удается?

– Что именно – сажать злодеев или делать мир лучше? – переспросил Поттинг.

– Второе.

– Думаю, мы не даем ему стать хуже.

Глава 52

Суббота, 12 августа

22:30–23:30

Джентиан Ллупа провел целый час, сидя с диетической колой в дальнем углу паба неподалеку от Королевской окружной больницы Сассекса и наблюдая за соревнованием по дартсу – местная команда играла против «Разящих гадюк» из Ипсвича, одетых в строгие черно-оранжевые рубашки. Один игрок из команды гостей, весь в татуировках и с бородой, как у Линкольна, оказался невероятно метким. Ллупа с улыбкой подумал, что «Гадюки» и впрямь соответствуют своему названию. Местным ребятам грозило поражение.

Джентиан вышел из паба в темноту улиц. Учась на медицинском, он успел понять, что в больницах часто царит хаос. Кто угодно может ходить по коридорам и отделениям, а сотрудники даже не заметят чужака. И все же под кожаный мотоциклетный костюм, который теперь был сложен в кофр байка, Ллупа на всякий случай надел медицинскую форму – синие штаны и рубашку с коротким рукавом, – на шею повесил стетоскоп, а к рубахе прицепил бейджик с именем «Д-р Тоджо Мелвилл», полученный от его босса, мистера Дервиши.

В длинном коридоре пахло дезинфицирующим средством и мятой картошкой; по пути Ллупе попался автомат с антисептическим гелем для рук, тележка с сеткой, пустое инвалидное кресло, лифт, туалеты и цветная табличка с названиями разных отделений, расположенных на этом этаже. Он прошел мимо пластиковых корзин синего и зеленого цветов, двух розовых мешков с мусором, мимо досок с информационными буклетами и желтого треугольника, предупреждающего о том, что пол мокрый. Вот молодые супруги обнялись, утешая друг друга. Санитар, шедший навстречу, приветливо кивнул.

Джентиан остановился у ортопедического отделения, натянул хирургическую шапочку до самых бровей и направился к посту медсестры.

Отделение с двадцатью шестью койками было открытого типа, однако четыре двери справа вели к отдельным помещениям. На Ллупу по-прежнему никто не обращал внимания. На посту приятный на вид мужчина азиатской внешности говорил по телефону, две медсестры занимались документами. На третьей двери висела табличка «СТИВЕН САКЛИНГ».

Дверь вдруг открылась, и из комнаты вышла средних лет женщина в джинсах и мешковатой блузке. Она отправила тому, кто занимал палату, воздушный поцелуй и пообещала вернуться утром.

Ллупа отвернулся. Как только женщина покинула отделение, он зашел в ту же палату и закрыл за собой дверь.

Машинист экскаватора лежал на койке, задрав обе ноги на вытяжке. Привезли его сегодня с множественными переломами большеберцовых и малоберцовых костей ног, а также крестца и копчика. Почти все тело ниже пояса было загипсовано.

С такими травмами Стивен сможет встать с постели лишь через несколько месяцев и наверняка будет сильно хромать до конца своих дней. Вот и хорошо. Ллупа избавит его от мучений. Пусть Стивен скажет ему спасибо.

Палата была небольшой: светло-зеленые стены, раковина с мылом в дозаторе, подвижная лампа над кроватью, два пластиковых стула, поднос с кувшином воды, стаканом и коробкой салфеток. От стойки для капельницы к тыльной стороне ладони Саклинга тянулись две прозрачные трубочки. На дисплее аппарата для мониторинга жизненно важных показателей отображалось артериальное давление – 180 на 70. «Высокое», – подумал Джентиан. Как и пульс пострадавшего – восемьдесят семь ударов в минуту.

– Привет! – оживленно поздоровался Ллупа. – Как поживаете?

Накачанный лекарствами Саклинг постарался сфокусировать взгляд на собеседнике.

– Вообще-то не очень.

– Как жаль… Мистер Дервиши просил передать, что он сожалеет о случившемся.

Саклинг разглядывал мужчину в медицинской форме со стетоскопом на шее.

– Поймите, здесь нет ничего личного. Как говорит мистер Дервиши, жизнь бывает дерьмовой.

– Дерьмовой, – эхом отозвался Стивен Саклинг, наблюдая за тем, как врач заботливо меняет пакет с жидкостью на капельнице. Наконец-то мучительная боль отступала.

Едва доктор вышел из палаты, как Стивен почувствовал себя счастливым. Невероятно счастливым. Все было просто замечательно.

Его тело переполняла любовь. Все заботы куда-то улетучились. Дайте только выйти из больницы – какой они с женой закатят пир!

Саклинг почти не обращал внимания на равномерный звук, шедший от монитора – бип-бип-бип.

Дисплей был повернут в другую сторону, так что мелькающих на нем цифр он не видел.

Давление резко падало. Пульс тоже становился все реже: 62, 51, 47, 35, 22.

Откуда-то издалека донесся рев мощного мотоцикла. Вблизи что-то пикало. Как будто предупреждающий звук от грузовика, сдающего назад.

Через пару минут сердце Стивена перестало биться.

Глава 53

Суббота, 12 августа

22:30–23:30

Вельвета Уайльд посмотрела на часы: начало двенадцатого.

– Мистер Дервиши знает, что мы приедем?

– Да, – ответил Норман Поттинг, чей стиль вождения нервировал Вельвету. Детектив-сержант предпочитал смотреть на свою напарницу, а не на дорогу, которая, видимо, отвлекала его от беседы с Уайльд.

Они въехали на крутой холм на восточной окраине города Брайтон-энд-Хоув, в элитном районе Реден, откуда открывался потрясающий вид на пролив Ла-Манш. Слева стоял сияющий, как новогодняя елка, белый особняк с портиком в колониальном стиле, окруженный огромным земельным участком. Поттинг подъехал к высоким металлическим воротам, опустил стекло и нажал кнопку на замысловатой панели. На машину тут же упал луч света.

– Кто? – спросил грубый мужской голос.

– Детектив-сержант Поттинг и детектив-констебль Уайльд, – ответил Норман.

– Вы опоздали на тридцать минут, – резко отозвался голос.

Поттинг глянул на часы.

– Мы обещали приехать к одиннадцати. Сейчас без пяти.

– Вы опоздали на тридцать минут.

– Мы не опоздали, а, наоборот, приехали на пять минут раньше, – уверенно ответил Поттинг с юго-западным акцентом.

– Мистер Дервиши лег спать.

Поттинг изумленно повернулся к Уайльд – та нахмурилась.

– Мне сообщили, что мистер Дервиши будет ждать нас к одиннадцати.

– Подождите, пожалуйста.

– Нет, это ты подожди и послушай, – громко заявил Норман. – Передай мистеру Дервиши, что, если ты нас не впустишь, он будет арестован. Есть всего два варианта: либо мы поговорим сейчас в комфортной обстановке его дома, либо возьмем под стражу, и он проведет ночь в тюремной камере.

– Я поговорю с боссом.

– Уж поговори, сынок.

Поттинг и Уайльд остались сидеть в темноте.

– А мы можем? – поинтересовалась Вельвета. – Можем арестовать его?

– Времени в обрез. Дервиши связан с мобильником, которым пользовались похитители. Еще бы мы не могли его арестовать.

Уайльд улыбнулась.

Ворота вдруг начали открываться.

Автомобиль двинулся вперед. Вдоль дорожки выстроились четверо крупных мужчин, одетых в черное и неподвижных, будто статуи. Они с подозрением следили за гостями. Когда полицейские подъезжали к дому, сбоку от которого располагался гараж на четыре машины, из мрака выскочили два заливающихся лаем ротвейлера. Поттинг притормозил, чтобы не задеть их, и остановился у крыльца. Собаки подпрыгивали у дверей машины. Внезапно раздался пронзительный свист – ротвейлеры обернулись на звук и спокойно отошли. Из ниоткуда появились двое в темных костюмах и рубашках; за ушами – спирали проводов от наушников. Первый мужчина, огромный, в темных очках и с коротко стриженными волосами, направлялся в их сторону с самодовольным видом. У его коллеги были перекачанные плечи, нелепо широкие по сравнению с маленькой головой, отчего он смахивал на жертву неудачной операции. Темные волосы треугольником наползали на лоб, густые брови делали взгляд хмурым и беспокойным. Рядом с напарником-задирой он казался не таким уж пугающим.

Поттинг с Уайльд открыли дверцы и вышли из машины.

– Вы опоздали на тридцать минут, – сказал Темные Очки.

– Нет, – ответил Поттинг. – Ничего подобного.

– Вы опоздали на тридцать минут. Мистер Дервиши очень пунктуальный человек, он не любит, когда опаздывают. Вы его огорчили.

– Серьезно? Знаете, что я вам скажу – он и сам много кого огорчил. – Поттинг глянул на молчаливого мужчину. – Вы с лысиком на него работаете?

– Он наш босс, – ответил тот без намека на улыбку.

– Отлично. Выбирайте: или немедленно отводите нас к нему, или будете арестованы за препятствование следствию. Ясно?

Без лишних слов двое неохотно повели детективов в дом. Величественный холл напоминал старинный замок. Стены были увешаны картинами классических мастеров, на постаментах высились бюсты, повсюду стояла изящная антикварная мебель. Роскошная лестница вела наверх. Воздух полнился отчетливым ароматом сигарного дыма.

– Валбон, Дритан, в чем дело? – послышался утонченный голос с нотками восточноевропейского акцента. – Это Александер? Он вернулся?

– Двое детективов хотят поговорить с мистером Дервиши, мадам, – сообщил один из прихвостней.

– О боже.

Женщина лет сорока, статная, с безупречной прической, поспешила спуститься вниз. На ней был велюровый спортивный костюм и замшевые тапочки с логотипом «Гуччи», пальцы сверкали вычурными кольцами; в руке она держала не менее блестящий телефон. Увидев Поттинга и Уайльд, дама с тревогой спросила:

– Это связано с Александером? Что-то случилось? Он в порядке? Прошу вас, скажите, что с ним все хорошо. Я – его мать.

– Миссис Мирлинда Дервиши? – спросил Поттинг.

– Да.

Он показал удостоверение и объяснил, зачем они пришли.

– Нам нужно как можно скорее поговорить с вашим мужем и сыном, мадам.

– Александера нет дома. Я боюсь, с ним что-то произошло. После футбола он собирался к другу, поработать над школьным видеопроектом. Я позвонила этому другу, и мама мальчика сказала, что Александер к ним не приходил. Может, я перепутала и он имел в виду, что пойдет к кому-то еще… На мобильный пробовала – не отвечает. – Мирлинда отчаянно вскинула руки. – Скоро полночь, а ему всего четырнадцать лет. Александер обещал позвонить Валбону, чтобы тот забрал его… и я…

Ее перебил один из охранников, встретивших Поттинга и Уайльд. Он сказал что-то на грубо звучащем иностранном языке, и миссис Дервиши сразу воспрянула духом.

– Александер только что прислал ему сообщение, – сообщила она детективам. – Он переночует у других приятелей в Хоуве, это я что-то напутала. Все хорошо. – Мирлинда улыбнулась. – Мой муж у себя в кабинете. Идемте.

Она повернулась к охранникам и заговорила на том же суровом языке. Когда бритый ответил, женщина прикрикнула на него, явно разозлившись. Затем жестом предложила детективам следовать за ней и, пройдя через холл, остановилась у двери. Постучала, вошла, не дожидаясь приглашения, и провела Поттинга с Уайльд в просторный, по-мужски обставленный кабинет, в котором стоял запах сигар.

Над книжными полками со старинными томами в кожаных переплетах, выстроившихся вдоль всех стен помещения, виднелись чучела – головы животных на деревянных дощечках. Олень с массивными рогами, антилопа гну, жираф и зебра, а еще так называемая большая пятерка – лев, слон, буйвол, леопард и носорог. Вельвета Уайльд смотрела на них одновременно с отвращением и злостью. Как можно гордиться тем, что убил таких прекрасных созданий? У стеклянного кофейного столика стоял черный кожаный диван с двумя креслами в тон; в дальнем углу комнаты расположился вульгарных размеров стол из орехового дерева с золотистым орнаментом.

Сидевший за столом мужчина – невысокий, жилистый – сразу поднялся. Доброжелательная улыбка с трудом скрывала его заносчивость. Волосы были острижены до короткой темной щетины – как на голове, так и на лице. На нем был тонкий черный джемпер и джинсы с блестящей бляшкой на ремне. Кольца с бриллиантами украшали пальцы левой руки; в правой, одетой в черную кожаную перчатку, он держал сигару-«торпеду».

Поттинг узнал Дервиши по фотографии и теперь рассматривал мужчину, пытаясь понять, какой именно глаз у него искусственный.

Дервиши показал на кресла у кофейного столика и сам сел рядом.

– Детектив-сержант Поттинг и детектив-констебль Уайльд? – Его голос звучал дружелюбно, а акцент был более заметным, чем у супруги. Он одобрительно задержал взгляд на Вельвете.

Поттинг достал удостоверение, но Джоргджи Дервиши махнул рукой.

– Хорошо, что вы приехали – жена очень волнуется из-за сына. Видите ли, это совсем на него не похоже. Александер всегда сообщает нам о своих планах.

– Мистер Дервиши, – прервал его Поттинг. – Нам нужно немедленно поговорить с вашим сыном – и с вами.

– Конечно! – отозвался тот. – Прошу, садитесь. Хотите что-нибудь выпить? Могу предложить отличный виски – тридцатилетний «Крейгелахи», что скажете? – Он приподнял стакан, демонстрируя его янтарное содержимое. – Или бренди «Наполеон»? Бокал вина? Кофе?

– Нет, спасибо, – ответил Поттинг.

Уайльд покачала головой.

– Итак, чему обязан такой чести – принимать двух детективов в этот поздний час? – Сделав затяжку и выдохнув идеальное колечко дыма, Дервиши снова посмотрел на Уайльд, будто ожидая ее одобрения.

– Вам знакомо имя Фатджон Сава? – спросил Поттинг, внимательно глядя в глаза Дервиши – он так и не понял, какой из них ненастоящий.

– Да, человек с таким именем раньше работал на меня. Только я давно его выгнал. Тот еще идиот.

– Сегодня со стадиона «Амекс» похитили четырнадцатилетнего мальчика по имени Манго Браун. Как мы понимаем, он учится вместе с вашим сыном, и они друзья.

– Верно, этот мальчик бывал у нас – ребята играли в компьютерные игры. Его похитили? Когда?

– Последний раз Манго видели за полтора часа до начала матча, около четырех часов дня. Он разговаривал с вашим сыном. Затем с мобильного телефона, который вывел нас на одного из ваших бывших сотрудников, мистера Фатджона Саву, поступило сообщение с требованием выкупа. Что вы можете о нем рассказать?

Немного задумавшись, Дервиши ответил:

– Говорю же, Сава – настоящий идиот. Псих. Как только я понял это, сразу уволил его. Стараюсь быть хорошим гражданином, понимаете? – добавил он.

– Очень похвально, – сказал Поттинг. Вышло циничнее, чем хотелось.

– Вы поддерживаете контакт с мистером Савой? – поинтересовалась Вельвет Уайльд.

– Нет.

– Есть адрес? – настаивала она. – Или, может, вы знаете того, кто в курсе его местонахождения?

Правая рука мистера Дервиши – та, что в перчатке – вдруг начала крутиться.

Детективы уставились на его конечность.

Рука повернулась на сто восемьдесят градусов. Затем еще на девяносто и в итоге сделала полный оборот.

– Война в Боснии, – объяснил Дервиши. – Неисправная граната. Мне повезло, могло быть и хуже. Теперь-то у меня рука лучше той, что была создана Господом. – Он улыбнулся, и тогда Поттинг наконец понял: искусственный глаз – правый. Блестящий. Более приятный на вид, как говорили.

Дервиши опять затянулся сигарой.

– Я бы обязательно помог вам связаться с мистером Савой, будь это в моих силах. Полиция Брайтона достойна бескрайнего уважения. Однако я не общался с этим джентльменом уже больше года. Понятия не имею, здесь ли он вообще – вполне мог вернуться в Албанию или Косово… У вас есть еще вопросы? Я к вашим услугам.

– Нам нужно как можно скорее поговорить с вашим сыном, – сказал Поттинг.

– Я бы тоже хотел с ним поговорить. Он до сих пор не пришел домой после футбола. – Дервиши пожал плечами. – Вы же знаете, какие они – современные подростки…

Норман не сводил глаз с Дервиши.

– Вообще-то, нет, не знаю.

Искусственный глаз сверкнул.

– Они очень независимые, детектив-сержант Потхоул.

– Поттинг, – исправил его Норман.

– Извините. Мой английский бывает – как вы там говорите? – ошибочным.

– Как и ваша память?

Дервиши улыбнулся.

– Действительно… Что ж, если других вопросов у вас нет, я желаю вам обоим доброй ночи. – Он обратился к Вельвете: – Жаль, что не удалось узнать вас получше, детектив-констебль Уайльд. Может, в другой раз?

– Может, в суде? – не растерялась та.

Дервиши засмеялся уверенным смехом неприкасаемого.

– Мы хотели бы узнать адрес друга, у которого ночует ваш сын, – продолжила Уайльд.

– Завтра он вернется домой, тогда и поговорите.

– Похищен ребенок, – отчеканил Поттинг. – Каждая минута на счету. Нам нужно немедленно поговорить с Александером. Он мог заметить что-нибудь важное для расследования. Мы должны забрать его и привезти сюда для допроса.

Дервиши нажал кнопку интеркома и сказал несколько слов на иностранном языке. В ответ раздался хриплый голос. Хозяин дома нацарапал что-то в блокноте вычурной перьевой ручкой, потом вырвал листок и подал Уайльд.

– Вот где сейчас находится Александер. Не думаю, что вашему позднему визиту будут рады.

– Родители Манго Брауна тоже не будут рады узнать, что главный свидетель отсыпается, пока их сына держат связанным и с кляпом во рту, мистер Дервиши, – ледяным тоном возразил Уайльд. – А если б ваш сын был на его месте?

– Будь мой сын на его месте, я не стал бы надеяться на полицию. – Дервиши сделал очередную затяжку и выдохнул еще одно ровное кольцо дыма, которое медленно взвилось к потолку, расширяясь и понемногу исчезая в воздухе.

Детективы покинули кабинет.

Кипя от безмолвной злости, Дервиши дождался звука заводящейся машины, стукнул по интеркому и отдал приказ. Двое охранников поспешили к боссу.

Глава 54

Суббота, 12 августа

23:30–00:00

Пока Норман Поттинг ждал, когда откроются ворота в конце подъездной дорожки Дервиши, Вельвета Уайльд вбивала полученный адрес в навигатор.

– Какой милашка, – угрюмо заметила она.

– С таким обращением мы и сталкиваемся, когда имеем дело с албанским сообществом, – ответил Норман, постукивая по рулю.

– Звучит не очень-то политкорректно, – сказала Вельвета, когда они выехали на дорогу.

– Албанцы нам не доверяют. Видят в полиции лишь врага.

– Дай-ка угадаю, как ты голосовал на референдуме по «Брекзиту» – за выход из Евросоюза? – предположила Уайльд.

– Именно. А ты, добросердечный либерал, хотела остаться?

– Да, я голосовала за будущее, а ты выбрал прошлое. И знаешь почему? Потому что ты старый ворчливый динозавр.

Поттинг ухмыльнулся.

– Я голосовал за «Брекзит», чтобы люди вроде Джоргджи Дервиши не засоряли нашу страну.

Коллеги ехали на запад по темной улице, лишь свет фонарей мимолетно освещал их лица.

– С тех пор как я вступила в ряды полиции, сержант, мне кажется, что есть два вида копов. Одни выбрали эту работу, чтобы попытаться изменить мир, другим же просто нравится носить форму и чувствовать власть. К какой категории относишься ты?

– Не поверишь – все-таки к первой. Когда-то я вправду хотел изменить мир. Давным-давно верил в людскую добропорядочность.

– А теперь?

– Если копнуть поглубже, можно кое-что найти. Моя прекрасная Белла была самым порядочным человеком в мире.

– Не сомневаюсь. Я очень тебе сочувствую.

– Спасибо.

– Может, стоит копнуть глубже в местное сообщество албанцев? А то твое мнение о них основывается лишь на предрассудках, а не на реальной ситуации.

– Ты слышала Дервиши. Будь его сын похищен, он не обратился бы в полицию. В этом вся проблема: они сводят счеты по-своему, жестоко и зачастую публично. Нам албанцы не доверяют.

– Они не доверяют властям вообще, а не только полиции Сассекса. У себя на родине албанцы были воспитаны совсем иначе. Многие годы они жили под давлением коммунистической партии в жестоком полицейском государстве, которым управлял тиран Энвер Ходжа. Если не ошибаюсь, этот монстр однажды с гордостью провозгласил Албанию первым в мире атеистическим государством. Несколько запуганных продажными чиновниками поколений жили в страхе перед властями. Эти люди не в силах принять тот факт, что есть приличные стражи порядка, ведь верить своим полицейским они никогда не могли. Наша задача – изменить их отношение к нам.

– Ваши чувства достойны восхищения, юная леди.

– Норман, – весело откликнулась Вельвета, однако серьезным тоном добавила: – Только давай без снисходительности. Понял?

Он поднял вверх ладони – «сдаюсь». Какое-то время ехали молча. Мимо пронеслась патрульная машина с проблесковыми маячками и сиреной. В обратном направлении с громким ревом поехала «Скорая». Из баров и клубов, пошатываясь, выходили нетрезвые девушки и пьяные парни; другие стояли в длинных очередях, чтобы попасть внутрь. На улице дрались. Полицейские испытывали на себе всё – заигрывания, плевки, шумные ссоры. Обычная субботняя ночь в Брайтоне.

Оказавшись в лабиринте улочек более спокойного района, Поттинг стал поглядывать на стрелку навигатора, ведущую их вдоль парка. Он сдерживал уже третий зевок.

– Пора в кроватку? – усмехнулась Вельвета, когда Норман повернул направо и двинулся вверх по крутому уклону. – Старичку надо вздремнуть?

– Я вам знаете, что скажу, мадам…

Норман замолчал на полуслове, когда Уайльд назвала вслух номер дома, мелькнувшего слева:

– Тридцать семь.

Поттинг сбросил скорость.

– Тридцать пять. – И затем: – Тридцать три.

Как только машина остановилась, Вельвета достала фонарик из держателя в нише для ног и направила яркий луч света на модный, но куда более скромного вида дом, чем у семейства Дервиши. Особняк тридцатых годов был отделан под эпоху Тюдоров – этот стиль пользовался популярностью во всем городе. У дома стоял автомобиль «Киа» темного цвета. Время шло к полуночи, и внутри, казалось, было совсем темно.

Выйдя из машины, Поттинг и Уайльд направились по подъездной дорожке к парадной двери. Вельвета держала в руке фонарик, однако перед входом вдруг зажглись ослепляющие сенсорные лампы. Из-под ног выскочило какое-то мелкое животное – слишком шустрое и маленькое, чтобы можно было разглядеть, – и нырнуло в кусты.

В двери имелось два небольших круглых окна и глазок. Норман Поттинг нажал на звонок. Никакого звука не последовало. Он подержал кнопку дольше – снова безрезультатно. Тогда коллеги переглянулись, и Поттинг громко постучал в дверь, как и следует полицейскому. Потом еще раз.

Засветилось занавешенное окно, включили лампу ближе к выходу. Щелкнул замок, приоткрылась дверь, звякнув цепочкой.

– Да? – осторожно поинтересовался мужской голос.

– Детектив-сержант Поттинг и детектив-констебль Уайльд, отдел по расследованию особо тяжких преступлений, – объявил Норман. – Простите, что беспокоим в столь поздний час, но нам нужно поговорить с Александером Дервиши. Как я понимаю, он сегодня ночует у вас?

– С каким-каким Александером?

– Дервиши, сэр.

Дверь закрылась, хозяин снял цепочку и открыл вход шире. Седоватый мужчина лет шестидесяти, взлохмаченный и сонный, недоумевающе смотрел на полицейских. На нем была полосатая пижама и тапочки.

– Делвиши, говорите? – хмурясь, переспросил он.

– Александер Дервиши. Нам сообщили, что он остался на ночь в этом доме, сэр. Можно узнать, как вас зовут и кто здесь живет?

– Меня зовут Эндрю Гриффин, я живу со своей супругой Джилл. Прошу прощения, но я не знаю никакого Дервиши. Наверное, у вас неправильный адрес. И никто, кроме нас с женой, здесь не ночует – наша дочь Ребекка уехала на выходные, она уже взрослая.

Мужчина явно говорил правду. Поттинг извинился, посетовав, что с адресом и вправду вышла путаница.

– Либо Дервиши дал нам неверную информацию, либо сын сообщил ему не тот адрес, – обратился Норман к Вельвет, возвращаясь к машине. – Намеренно или случайно – вот в чем вопрос.

Сев в автомобиль, Поттинг включил свет в салоне и поднес к лампочке листок бумажки. На нем был написан адрес дома, в котором они только что побывали.

Норман набрал Дервиши – звонок сразу переключился на голосовую почту. Он оставил сообщение о том, что с адресом вышла ошибка, и попросил перезвонить как можно скорее. После этого обратился к Вельвет:

– Ну что, запасной план?

– Ага, а то основной пока не особо работает. Есть идеи по поводу плана Б, сержант?

– Есть, и я даже знаю, кто их одобрит.

Поттинг решил позвонить Рою Грейсу.

Глава 55

Воскресенье, 13 августа

00:00–01:00

– Переходим к плану Б! – воскликнул Александер Дервиши.

Мальчики находились в подвале заброшенного, отдельно стоящего фермерского дома викторианской эпохи. Это было одно из многих зданий, принадлежавших отцу Александера – сейчас оформлялось разрешение на его перепланировку.

Манго взял у друга «косяк» и глубоко затянулся.

– В смысле к плану Б? А что не так с планом А?

– Ты не знаешь моего отца.

– А ты не знаешь моего, – отозвался Манго. – Жадный ублюдок.

Ребята сидели на каменном полу заплесневелого подвала при тусклом неверном свете двух крупных свечей. Рядом валялись картонки из-под еды с логотипом «Макдоналдса». Сделав затяжку, Манго вернул «косяк» другу. Сверху доносился шум вертолета, прорезавшего ночное небо мощным прожектором.

– Я серьезно. План А не сработает, – повторил Александер. – Что-то пошло хреново.

Манго снова забрал «косяк», затянулся.

– Так сделай, чтобы было не хреново.

– Сделаю, но для этого нужно вернуться домой.

– Блин, ты же не оставишь меня тут одного?

– Чувак, не кипятись! Крыски и паучки составят тебе компанию!

– Очень смешно. И это не по плану. Я замерз и жутко голоден. Шоколад еще остался?

– Ты все съел. Завтра принесу еще.

– Алек, ты ведь не бросишь меня? Не может такого быть. Ты что, черт возьми, струсил? Ну же, мы с тобой заодно. – В голосе Манго слышалась паника. – Слушай, давай… давай отправим еще одно сообщение. Дадим отцу час, чтобы скинуть деньги – иначе я типа умру.

– Дружище, ты не понимаешь. Во-первых, ему надо создать аккаунт на «Биткойне». Во-вторых, у тебя тоже должен быть профиль, который нельзя отследить.

Манго изумленно уставился на друга.

– Я думал, твои ребята – ну, охранники твоего папы, Валбон и Дритан, верно? – всё уладят. Мы же пообещали им щедрый процент. Разве у них еще нет такого аккаунта?

– Не волнуйся, парни хорошие, я знаю их с самого детства. Они на нашей стороне, точно. Все получится – просто не так быстро, как мы рассчитывали.

– И сколько еще нужно времени?

– Я спрошу.

– А еда?.. Поверить не могу, что ты больше ничего не принес.

– Всего один «косячок» – и ты, как пылесос, готов заглотить все на своем пути! – сказал Александер. – Ты съел шесть шоколадок, а раньше еще биг-мак, картошку фри и два пончика. – Засветились его часы – пришло сообщение. – Мне пора, Валбон приехал.

– Никуда ты не поедешь, Алек.

– Доверься мне, утром вернусь. Надо зарядить мобильник, батарея почти сдохла.

– А что насчет моего телефона? Почему эти идиоты его забрали?

– Чтобы тебя не отследили, тупица!

– Не уходи, Алек. Мне страшно. Я не останусь здесь один.

– Главное – не забывай, зачем ты это делаешь, хорошо? Ты хотел взбесить папашку, хотел отомстить ему и заодно достать деньжат. Помнишь?

– Дело не в деньгах.

– Как это не в деньгах? Мы пошли на это только ради бабла!

Манго пожал плечами.

– Ты, Алек, может, и ради бабла.

– А ты? Тебе это все зачем?

Чуть не плача, Манго ответил:

– Просто хотел понять, сильно ли они меня любят.

– Бред какой-то…

– Моя сестра, вот кого они всегда обожали.

– Кейли? Которая умерла?

– Она была папиной любимицей. А я как будто вообще не имел значения. После ее смерти стало только хуже. Кейли, Кейли, Кейли… Словно меня не существует. Никого не волновали мои чувства. Это я покинутый брат, а меня даже не спросили, скучаю я по ней или нет. Наверняка они жалеют о том, как все вышло, – лучше б это я умер, а она осталась в живых. Поэтому я и хочу проверить, любят ли они меня. Заплатят ли выкуп.

– Вот и расслабься.

– Легко тебе говорить: сейчас поедешь домой в теплой машине и будешь спать в своей кровати… А мне что делать?

– Будь смелее! – Александер встал с пола. – Я вернусь утром, как только смогу. А Валбона пришлю поскорее с запасом еды.

– Пусть еще привезет фонарик и туалетную бумагу.

– Какую марку предпочитает ваша нежная задница?

– Да пошел ты…

Манго остался сидеть в подвале с несчастным видом, а его друг двинулся вверх по ступенькам, подсвечивая себе путь экраном мобильника.

На середине лестницы Александер обернулся.

– Не волнуйся, братан. Валбон привезет тебе поесть через часок.

– Ты хоть слушал, что я говорил, Алек?

Его друг ухмыльнулся.

– Конечно. Это «травка» на тебя так действует – скоро пройдет.

– Дело не в «травке». Я объяснял, почему я, черт побери, решился на это.

– Ладно, понял… До утра, дружище.

– Не оставишь мне еще «косячок»?

– Мы выкурили последний.

Александер скрылся из виду. Толку от марихуаны почти не было. Манго оглянулся: истекающие воском свечи, голые стены, паутина… Он был по-настоящему напуган. С чего он взял, что у них вообще что-то получится? А теперь уже слишком поздно.

Черт.

Черт.

Может, просто пойти домой? Только чего он добьется таким образом – подставит помогавшего ему Алека? Ну и кашу он заварил…

Охренеть какую кашу.

Манго вздрогнул и заплакал.

Глава 56

Воскресенье, 13 августа

00:00–01:00

Илли Прек заплакал. Он дрожал от холода. Не знал, сколько времени он пробыл в подвале под домом мистера Дервиши, голый и пристегнутый наручниками к твердому стулу, который нельзя было сдвинуть с места.

На стальной каталке перед Илли лежал поднос с хирургическими ножами, рядом на подставке находились и другие инструменты. Справа, совсем близко от него, была решетчатая дверь, как в тюрьме, и вела она к мрачному, дурно пахнущему бассейну, в котором жил Тэтчер, крокодил мистера Дервиши. Когда двое привели Прека сюда, мистер Дервиши сказал, что скоро вернется с доктором, и тот будет отрезать его конечности, чтобы скормить крокодилу. Отрезать без какого-либо обезболивающего, от живого и находящегося в сознании Илли.

Прек был в ужасе. Он наложил в штаны и обмочился, так что к сырой кисловатой вони, исходящей от рептилии и ее логова, теперь примешивался смрад экскрементов. Внезапно услышав шаги, Илли повернул голову.

– Как твой денек? – спросил мистер Дервиши, держа наполовину выкуренную сигару в руке, одетой в перчатку.

– Не особо.

– Правда? Жаль. – В голосе Дервиши звучало искреннее сочувствие.

На запястье другой руки босса Прек увидел время – почти час ночи. Джоргджи глянул на него с отвращением и сморщил нос.

– Ну и вонь… Тебя что, не учили ходить на горшок? – Он затянулся сигарой, выпустил дым и отогнал его рукой. Затем посмотрел на решетчатую дверь. В темноте едва заметно поблескивало что-то зеленое. – Не переживай, Тэтчер! Скоро я принесу тебе отличный кусок мяса. Какую ногу хочешь сначала, правую или левую? Или отдать всего сразу?

Он перевел взгляд на Прека и добавил:

– Знаешь, как крокодил готовится к трапезе?

Илли окаменел от ужаса.

– Любит подержать мясо под водой, чтобы оно стало мягче. – Дервиши улыбнулся. – Каково это – быть утянутым на дно крокодилом за руку или ногу? Когда ты больше не сможешь дышать и начнешь тонуть, мысли сосредоточатся только на существе, которое неделями будет поедать тебя по кусочку. Как тебе такая перспектива?

– Пожалуйста, мистер Дервиши, поймите, я сделал то, что вы мне велели, – умолял Прек.

– Нет, Илли. Стадион должны были эвакуировать, а матч – отменить. Ты не справился со своей задачей. Ты подвел меня.

– Нет! – Парень испуганно замотал головой. – Я четко следовал вашим указаниями, правда. Я оставил камеру на сиденье. Оставил, привел в готовность – все, как вы говорили. Не понимаю, почему она не взорвалась.

Дервиши внимательно посмотрел на Прека.

– Итак, ничего не вышло. Однако я человек справедливый, Илли. Я хочу предложить тебе сделку.

– Да? Предлагайте. Я выполню любое ваше пожелание!

– Не сомневаюсь, – с улыбкой ответил Дервиши. – Ты облажался, но я сделаю из тебя героя. Как тебе такая идея?

– Да, да, спасибо!

– Ох, не думаю, что ты станешь меня благодарить… Зато я точно буду тебе благодарен, обещаю. Согласен?

– Да!

– Илли, был такой великий голливудский продюсер по имени Дэррил Занук. Он получил три премии Американской киноакадемии – три «Оскара». Впечатляет, правда?

– Еще как.

– «Звуки музыки», «Челюсти», «Шофер мисс Дэйзи». Неплохой послужной список, да?

– «Челюсти» – классный фильм. Очень страшный.

– Действительно очень страшный. Я вот, знаешь, до сих пор не люблю купаться в море. Тебе нравится плавать в море, Илли? Не боишься, что тебя съест акула?

– Я не умею плавать.

– Вот как? – удивился Дервиши. – Значит, тебе не приходится переживать, что тебя сожрет акула?

– Нет, нет, сэр.

– Счастливчик. Ты считаешь себя счастливчиком?

– Нет, мистер Дервиши, сэр, не считаю.

– Тогда позволь мне исправить ситуацию, Илли. Сегодня твой счастливый день. Ты рад это слышать?

– Да.

Дервиши вышел из комнаты и вернулся с огромной тушкой цыпленка. Открыв решетчатую дверь, крикнул в темноту:

– Прости, Тэтчер, на этот раз никакой человечины – только курица. А завтра мы посмотрим…

Все еще трясущийся от страха Прек увидел, как Дервиши положил мясо на плитку у края бассейна и вышел, закрыв за собой дверь-решетку. Тут же раздался громкий плеск. Из воды появились две лапы, а затем и вся рептилия целиком. Ряды гигантских неровных зубов сомкнулись вокруг курицы, и уже через секунду крокодил исчез в бассейне, подняв кучу брызг.

– У меня есть для тебя предложение, Илли. Я хочу спасти твою жизнь. Как тебе это?

– Да! Да, прошу вас. – Прек, будто загипнотизированный, всматривался в темноту за решеткой.

Дервиши затянулся, сбросил пепел на пол.

– Мистер Дэррил Занук был известен одной своей фразой. Он всегда говорил собеседникам: «Не спеши соглашаться, пока не выслушаешь меня до конца».

Илли молча глядел на босса.

– Ты понял меня, Илли?

– Да.

– Я дам тебе второй шанс. Ты рад?

– Да, да, конечно.

– Отлично. А теперь слушай – и не спеши говорить «да».

Глава 57

Воскресенье, 13 августа

01:00–02:00

В начале второго Рой Грейс налил себе горячего кофе и пошел в отдел, уставший, но подпитываемый адреналином, кофеином и решимостью найти Манго Брауна. Поиск с воздуха в предполагаемом районе ничего не дал, так что вертолет вернулся на базу для дозаправки. Мальчика никто не видел – ни в Ньюхэвене, где проверяли каждое транспортное средство, ни во французском порту Дьепп, где последний паром также был обыскан.

С некоторым опасением Грейс все-таки одобрил запрос Нормана Поттинга на арест Джоргджи Дервиши при необходимости. В обычной ситуации его не стали бы задерживать просто за связь с мобильником и сообщение неправильного адреса, однако ситуация далеко не обычная. На кону жизнь подростка, и ставки высоки.

Он изложил причины своих решений в отчете, чтобы быть готовым к неизбежному разносу от Кэссиана Пью – ведь Дервиши обязательно обратится за помощью к влиятельным друзьям, способным задавить своим авторитетом даже полицию. Но это все позже, а пока Рой дал задание здоровяку Кевину Тейлору, детективу-сержанту из его команды, связаться с дежурным инспектором из участка Джон-стрит насчет сопровождения ребят Грейса к дому-крепости Дервиши. Неизвестно, что их там ждет, поэтому Тейлору может понадобиться поддержка местных офицеров, которые обеспечат детективу-сержанту Поттингу и констеблю Уайльд проход в дом. Этот отряд состоял из полицейских, которые занимаются подавлением массовых беспорядков, а также отлично выбивают двери. Мало что могло остановить их.

Холл, сидевший напротив с прижатым к уху телефоном, вдруг подскочил, убрал мобильник и крикнул:

– Босс! Звонил Дэн Солтер из цифровой криминалистики. Есть информация от телефонной компании: сигнал отследили с помощью триангуляции. Звонок был совершен в зоне наблюдения в ноль пятьдесят пять!

– Прекрасно! – сказал Грейс.

– Радиус поисков сокращается до трех миль – это где-то между круговым перекрестком Беддингхэма и Ньюхэвеном.

Грейс тут же позвонил Оскару-1 и с радостью услышал голос по-прежнему дежурившего инспектора Кита Эллиса. Он сообщил Эллису новые сведения, и тот пообещал выслать вертолет на повторный обыск района как можно скорее.

Через секунду телефон зазвонил снова.

– Отряды наготове, босс, – доложил Поттинг.

– Отличная работа, Норман! – похвалил его Грейс и обратился к Кевину Холлу: – Готов повеселиться?

– Я всегда готов, а в субботний вечер особенно.

– Если ты не заметил, сейчас утро воскресенья. Впрочем, это уже мелочи.

– Вот именно, босс.

– Вперед!

Глава 58

Воскресенье, 14 августа

02:00–03:00

– Босс?

Дервиши прижал телефон к уху и посмотрел на радиочасы: 2:52 утра.

– Надеюсь, что-то важное, – злобно и сонно пробормотал он.

Мирлинда заерзала рядом.

– Все хорошо?

– Подожди, – сказал Дервиши собеседнику и, погладив жену здоровой рукой, выскользнул из кровати. Голым вышел из комнаты, не убирая мобильник от уха. – Да, Дритан?

– У ворот полиция, босс. Говорят, если мы не откроем, они ворвутся силой. Там несколько полицейских машин и фургон. Что делать?

– Вход в подвал закрыт?

– Закрыт.

Подвал был звуконепроницаемым, а ведущая в него дверь замаскирована под книжную полку, которая сдвигалась в сторону при активации особого выключателя.

– Впускай, я их встречу.

– Да, босс. Это точно хорошая идея?

– А у тебя есть лучше?

На том конце провода – тишина.

Дервиши вернулся в спальню, надел халат и тапочки, закрыл дверь и спустился вниз. Как только он подошел к парадному входу, раздался громкий стук и крик: «ПОЛИЦИЯ!»

Дервиши открыл дверь и увидел детектива, который уже приходил к нему, вместе с симпатичной женщиной и еще несколькими полицейскими.

– Джоргджи Дервиши, – обратился к нему Поттинг, – вы арестованы по подозрению в сговоре с целью похищения человека и препятствовании расследованию. Вы имеете право хранить молчание, однако если при допросе умолчите о чем-то, на что впоследствии будете ссылаться в суде, это может навредить вашей защите. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Дервиши нахмурился и с озадаченной улыбкой спросил:

– Детектив… Как вас, простите?

– Поттинг.

– Детектив Поттинг, я никоим образом не препятствую расследованию. Напротив, я желаю помочь вам в этом неприятном деле.

– Неужели? – усомнился Поттинг. – Отлично у вас получается, позвольте сказать, учитывая, что вы дали неправильный адрес местонахождения вашего сына.

– Послушайте, офицер… то есть детектив Поттинг, я сердит не меньше вашего, но мой сын уже дома.

– Правда?

– Да, он вернулся час назад. Я собирался позвонить вам утром.

– Нам нужно немедленно с ним поговорить.

Вниз в одном халате спустилась взволнованная Мирлинда Дервиши.

– Что такое, что происходит?

– Полицейские хотят поговорить с Александером, любимая, – ответил Джоргджи и повернулся спиной к детективам. – Я не против, если это так важно. – Глянув на Роя Грейса, который подошел к констеблю Уайльд, он спросил: – А вы…

Тот показал удостоверение.

– Детектив-суперинтендант Грейс, отдел по расследованию особо тяжких преступлений Суррея и Сассекса.

– Приятно познакомиться, – сказал Дервиши.

Рой промолчал.

– Вы хотите поговорить с моим сыном наедине, или мне лучше присутствовать?

– Ему есть четырнадцать? – уточнил Поттинг.

– Да.

– Желаете выступить в роли попечителя, миссис Дервиши?

– А вы как думаете? Он же мой сын!

– Приведите его сюда. – Норман жестом показал ребятам из команды местной поддержки, чтобы те проводили миссис Дервиши до комнаты мальчика.

Через несколько минут к ним спустился босиком высокий подросток в джинсах и помятой футболке и с угрюмым видом сел за огромный кухонный стол из белого мрамора. Напротив устроились его родители, Норман Поттинг, Вельвета Уайльд и Рой Грейс. Оба выхода в сад и дверь в коридор были перекрыты полицейскими.

Грейс сказал Джоргджи Дервиши:

– Двое моих офицеров отведут вас в другую комнату, и я поговорю с вами сразу после беседы с вашим сыном.

– Я хочу присутствовать.

– Боюсь, это невозможно, сэр. Вы можете подождать где-нибудь еще?

– У себя в кабинете, – проворчал хозяин дома.

– Мистер Дервиши под арестом, – сказал Грейс ребятам из местного отряда. – Ему нельзя пользоваться телефонами и с кем-либо разговаривать.

Громко ругающегося на албанском Джоргджи вывели из кухни. Грейс повернулся к мальчику.

– Александер, извини, что разбудили тебя среди ночи.

Парнишка выглядел взволнованным, зрачки были расширены. От него слегка пахло марихуаной.

– Да ладно уж.

– В какую школу ты ходишь? – спросил Рой Грейс, внимательно наблюдая за его глазами.

– В Брайтон-колледже, – ответил Александер, посмотрев вправо.

– Манго Браун тоже там учится?

– Да.

Взгляд снова был обращен в правую сторону. Грейс сделал вывод, что Александер смотрит туда, когда говорит правду, и налево, когда врет.

– Нам потребовалось срочно поговорить с тобой, потому что твоего друга Манго похитили. Последний раз его видели вчера на стадионе «Амекс», где незадолго до начала матча он общался с тобой. Отец Манго утверждает, что вы поболтали пару минут, а потом вместе ушли. Куда?

Глаза метнулись влево. Парень готовился врать. Какую же ложь он выдумает?

– Э-э, мы… мы пошли к лавке с бургерами, потому что он хотел есть.

– Разве его не покормили бы в ложе отца на стадионе?

– Он хотел бургер. Сказал, что в ложе будет скукотища.

– При входе на «Амекс» вы прошли через турникет вместе?

Александер опять глянул влево.

– Да.

– Ты уверен?

– Не отвечай, нам нужен адвокат, – перебила сына миссис Дервиши.

– Это правда, мам, ему захотелось съесть бургер!

– Александер, – продолжил Грейс, – у твоего друга Манго, как и у тебя, сезонный абонемент. Проход по нему регистрируется в системе. Вчера ни один турникет вас не засек. Похоже, Манго так и не попал на стадион. Ты уверен в обратном?

– Александер! – еще более настойчиво предупредила мальчика мать.

Он какое-то время молчал, задумавшись.

– Теперь я вспоминаю… Я… я… наверное, мы пошли к киоску, который был снаружи стадиона.

– И что вы там ели? – тихо и спокойно спросил Грейс, как будто разговаривал с лучшим другом, а не с подростком.

– Бургеры, – ответил парень, посмотрев налево.

– Бургеры?

Он кивнул.

– Александер, ты не обязан отвечать, но я должен спросить, правильно ли ты все помнишь? Снаружи нет киосков с бургерами. Если хочешь бургер, надо зайти на территорию стадиона. Может, все-таки скажешь, куда вы с Манго пошли на самом деле?

Глаза мальчика метались из стороны в сторону.

– Ну… – Взгляд снова влево. – Да. Манго боялся, что ему достанется от папы, если он не вернется в ложу к его скучным клиентам. Мы разошлись, и я отправился на игру.

– Ты видел Манго после этого?

– Нет.

– Уверен?

– Да, – нерешительно ответил Александер. Судя по взгляду, это была очередная ложь.

Грейс рассматривал парня. Что-то было не так. Почему он врет? Запуган своим монструозным отцом, или дело в чем-то еще? Скорее всего Александер курил травку. С Манго? С другими ребятами? Он дал Дервиши неверный адрес, потому что плохо соображал из-за наркотиков? Или это был намеренный ход?

Если да, что скрывает этот мальчишка?

– Александер, когда ты последний раз видел Манго? – спросил Грейс, наклонившись к нему.

Глаза дернулись в левую сторону.

– Перед игрой, как я и сказал. Перед самым началом.

– Ты говоришь правду?

– Да!

– Точно?

Александер бросил взгляд на мать.

– Да, точно.

– Я не верю тебе, – сказал Грейс. – Ты соврал насчет прохода на стадион. Соврал насчет бургеров. О чем еще ты врешь?

– Александер! – одернула его мать.

– Я не вру, – дерзким тоном отозвался он.

– Позволю себе не согласиться, – вдруг вмешался в разговор Поттинг – к большому неудовольствию Грейса, который чувствовал, что парень готов сказать правду.

– Где ты был этим вечером, Александер? – поинтересовался Рой.

– У друзей.

– Что вы делали?

– Ну, – не сразу ответил мальчишка, – работали над видеопроектом для «Ютьюба».

– Манго был с вами?

– Он не пришел.

– Александер, ты дал родителям адрес друзей, но он оказался неверным. Это вышло случайно?

– Наверное.

– Или ты принимал наркотики и не хотел, чтобы тебя застукали?

– Это правда? – в шоке спросила миссис Дервиши.

Александер повел плечами.

– У кого-то был «косяк»… Подумаешь!

Изогнув бровь, Грейс посмотрел на маму парнишки.

– Не может быть! – гневно выпалила она. – Александер – хороший мальчик, он не принимает наркотики.

– Только сегодня, миссис Дервиши, все вышло иначе. Верно, Александер?

Его лицо сжалось, парень едва сдерживал слезы.

– Так по какому адресу ты находился? – задал вопрос суперинтендант.

Александер закрыл лицо ладонями и начал всхлипывать.

Мать подошла к нему и обняла.

– Все хорошо, милый, все хорошо.

Он покачал головой.

– Я просто хотел помочь ему… Помочь отомстить отцу.

– Как именно? – спросил Рой.

Продолжая плакать, Александер рассказал ему – но не все.

Глава 59

Воскресенье, 13 августа

03:00–04:00

Дзынь!

Рано утром Кипп Браун сидел один за игральным автоматом в пустой комнате для крупных игроков в казино «У моря», что располагалось в гавани Брайтона. Сидел, зная, что работники терпеливо ждут, когда он закончит. Браун поднял руку, чтобы кто-нибудь принес ему еще один «Хендрикс» с тоником и кусочком огурца.

Автомат принимал жетоны по двадцать пять фунтов, а джекпот в виде четырех одинаковых картинок в линии сулил пятьдесят тысяч. Он был так близок! Еще немного!

Изображения крутились, и Браун не сомневался, что скоро выпадет джекпот. За последний час его значок постоянно мелькал среди вишенок, лимонов и яблок.

Дзынь!

Уже два значка.

Браун вставил еще один жетон и нажал на кнопку.

Картинки снова закрутились.

Дзынь!

Остановилась одна катушка.

Дзынь!

Вторая!

Дзынь!

Еще одна!

Дзынь!

Четвертая! Да, как же он счастлив! Да, да, да!

Только жетоны почему-то не сыпались. Ну же, давайте!

Дзынь.

В комнате вдруг потемнело. По телу медленно расползалось чувство ужаса. Браун наконец понял, что ни в каком он ни казино, а дома, в своей постели. Это просто сон. И дзынькал не игровой автомат, а его мобильный. Кипп лежал спокойно, чтобы не беспокоить Стейси; потом вспомнил, что они в разных комнатах. Он уже много месяцев ночевал в гостевой спальне.

Этой ночью Браун долго лежал без сна, периодически окунаясь в дремоту. Он ждал. Ждал следующего сообщения. Следующих указаний по поводу выкупа. Он был готов на что угодно.

Дзынь.

Кипп схватил телефон и посмотрел на экран.

Глава 60

Воскресенье, 13 августа

03:00–04:00

Рой Грейс мчал по шоссе А27; справа вдоль разделительного барьера и слева вдоль травяного ограждения зловеще мигали голубые огоньки. Кевин Холл сидел впереди и следил за дисплеем навигатора. Сзади – Александер Дервиши с матерью. В зеркалах отражались фары и проблесковые маячки автомобиля, в котором за ними ехали Поттинг и Уайльд.

После кругового перекрестка направились вниз по широкому холму. На экране появился знак еще одной круговой развязки, где можно было повернуть направо к Ньюхэвену или поехать прямо к Истборну и Полгейту.

– Александер, как ты добрался оттуда домой? – спросил Грейс.

– Отправил сообщение Валбону и попросил забрать меня у этого поворота. – Мальчик все еще плакал.

В темноте Кевин Холл повернулся к Александеру.

– Куда дальше?

Тот, всхлипнув, ответил:

– По кольцу прямо и вперед еще несколько сотен ярдов. Потом увидите разделительный островок – там направо.

В свете фар показался островок. Грейс замигал поворотником, потянулся вперед и, отключив проблесковые огни, резко сбросил скорость. Машина сзади последовала его примеру.

– Немного вверх по холму, – направлял их Александер.

Грейс проехал несколько сотен ярдов по крутой узкой дорожке, справа от которой тянулись дома. Вдруг впереди он увидел два небольших огонька, сверкающих, будто драгоценные камни. Перебежав тропинку, в кустах скрылась лисица.

– Скоро направо, – предупредил мальчик.

Грейс заехал под знак «Частная собственность» и прибавил скорость, насколько позволяла ухабистая проселочная дорога. Пару раз подвеска задела землю, и все в машине подпрыгнули. Позади остался заброшенный сарай, а чуть дальше слева виднелись очертания дома – большого каменного коттеджа.

– Кажется, здесь, – сказал Александер.

– Кажется? – переспросил суперинтендант.

– Ну, я почти не сомневаюсь.

Время близилось к четырем утра. Рой свернул на заросшую подъездную дорожку. По левую сторону валялись ржавеющие сельскохозяйственные инструменты, а впереди ждал крутой уклон. Колеса повело на мокрой траве, и автомобиль задергался, пока не вернулось сцепление с дорогой. Грейс забрался на вершину холма и остановил машину у входа. Поттинг припарковался рядом.

Схватив фонарик, сдерживающий зевоту Рой вышел из машины, остальные пассажиры последовали за ним, как и Поттинг с Уайльд. Ночной воздух был влажным.

– Это здесь? – спросил Грейс у Александера.

Тот печально кивнул. В небе сияла полная луна, такая яркая, что при ее свете можно было читать.

Полицейские подошли к дубовой двери, Александер Дервиши и его мать держались позади. Дверь была приоткрыта, и Грейс сразу двинулся внутрь, освещая фонариком голые заплесневелые стены узкого коридора. Немного подумав, он сказал мальчику:

– Позови его, чтобы не испугался.

– Манго, привет! – не очень громко крикнул Александер. – Я здесь!

Никто не ответил.

Парень повысил голос.

– Эй, Манго, дружище, я вернулся!

Тишина.

– Манго! Манго!.. Может, он спит?

Грейс дал ему фонарик.

– Давай ты поведешь нас.

Впятером они спускались за подростком по крутой деревянной лестнице. Грейс делал шаги медленно и осторожно – ступени наверняка прогнили и едва держали его вес. Лица коснулась паутина, он смахнул ее рукой. Внизу стоял еще более затхлый запах, к которому примешивалась тошнотворно-сладкая вонь сухой гнили. Помимо этого, чувствовался аромат картошки фри.

Луч фонарика выхватил пустые упаковки из-под еды с логотипом «Макдоналдса» и две частично сгоревшие свечи. Рядом с ними на полу Рой Грейс заметил нечто очень похожее на окурки от «косяков».

– Манго! – снова позвал Александер. – Манго!

Никто не откликался.

– Я оставил его здесь, – сказал мальчик Грейсу.

– Ты уверен?

– Черт, да, конечно, я уверен. Мы были тут! – со злостью и недовольством выпалил Александер. – Манго! – закричал он изо всех сил. – Где ты, мать твою?

Молчание.

– Он мог куда-нибудь уйти? – спросил Рой.

– Нет, он ждал меня – я обещал привезти еду.

– И Манго был не против, что ты оставил его одного?

– Ну, идея его не порадовала, но он не сопротивлялся. Знаете, я… – Александер не договорил.

– Что?

– Ничего. В общем, мы немного покурили…

– А теперь Манго нет. Где же он может быть?

– Он должен быть где-то здесь.

– Ты не ошибаешься? – уточнил Поттинг.

– Нет, не ошибаюсь.

Водя вокруг фонариком, Грейс увидел что-то сине-белое в дальнем углу подвала и бросился в ту сторону. Это был шарф с символикой «Чаек».

Александер тоже подбежал и схватил его.

– Шарф Манго! – Он снова начал звать друга: – Манго! Манго!

Ответом по-прежнему была тишина.

Грейс достал из кармана пакетики для улик, нагнулся и носовым платком по очереди подобрал окурки. Затем положил каждый в отдельный пакет, закрыл и убрал в карман. В течение следующих пяти минут под руководством Александера, который отлично знал дом, они обыскали все комнаты, все шкафы, проверили чердак и снова собрались в прихожей.

– Здесь Манго нет, – сказал Грейс мальчишке. – Так где же он? Я не намерен продолжать эти бесполезные поиски в четыре часа утра. Ты больше ничего не хочешь нам поведать?

– Прошу, дорогой, говори все, что знаешь, – умоляла его мать.

– Послушай, – продолжал Рой, – ты вел себя глупо и безответственно и прекрасно это знаешь. Но если отведешь нас к Манго, это зачтется.

– Он был тут, – с несчастным видом ответил парень. – Я пообещал прислать ему еды и привезти еще больше утром. Я не знаю, где он, я правда не знаю.

Грейс верил: в таком сломленном состоянии мальчишка уже не мог врать.

Так куда же подевался Манго Браун?

– Есть какие-нибудь надворные постройки? – спросил Кевин Холл.

– Только разрушенный сарай, – сказал Александер.

– Во сколько тебя забрал помощник отца, мистер Валбон Кадаре? – поинтересовался Грейс.

– Около часа ночи.

– Домой он приехал в половине второго, – подтвердила мать.

– Манго был голоден?

– Мы оба жутко хотели есть, – ответил Александер.

– Может, он пошел куда-то за едой?

– Тут на много миль вокруг ни одного магазина, – заметил Норман Поттинг. – В такое время купить что-нибудь получится только в Брайтоне, а как бы он туда доехал?

– На попутке? – предположила Вельвета Уайльд.

– Я сказал, что отправлю к нему Валбона с едой.

– И где Валбон сейчас? – спросил Грейс.

– Мы не знаем, – ответила Мирлинда Дервиши. – Муж пытается с ним связаться.

– Манго не мог поехать домой? – высказал версию Кевин Холл.

– Каким образом? – засомневался Александер.

– Позвоню его отцу и проверю. – Не успел Грейс достать мобильник, как он сам зазвонил.

– Босс, есть новости, – сообщил Гленн Брэнсон. – Киппу Брауну прислали еще одно сообщение – уже с другого телефона. Дела плохи. Сейчас скину.

Глава 61

Воскресенье, 13 августа

03:00–04:00

Через пару секунд пришло сообщение.

Цена за твоего сына выросла. Мы требуем 2,5 миллиона фунтов в биткойнах. Вскоре свяжемся по поводу того, куда перечислить деньги. Не глупи и не вздумай искать Манго, не заплатив за него, иначе найдешь только труп. Извюни, что пишем так поздно. Жди инструкции по оплате. Доброй ночи – точнее, уже утра!

Грейс показал сообщение всем.

– Тебе что-нибудь об этом известно? – задал он вопрос Александеру.

– Два с половиной миллиона? – искренне изумился парень. – Нет, мы такое не планировали. Нет, я… – Он снова заплакал.

– Что насчет анализа узла сотовой связи? – спросил Рой.

– Работаем.

Грейс снова посмотрел на сообщение.

«извюни»

Очередная ошибка.

– Александер, ради всего святого, скажи им все, что тебе известно! – просила мать.

Мальчик озадаченно уставился на нее и, запинаясь, ответил:

– Я не знаю. Не знаю. Это… это все не по плану.

– Скажи правду!

– Я и говорю. Я говорю правду.

Грейс отошел, чтобы никто не слышал, и поведал Брэнсону о ходе действий со своей стороны.

– Что там Кипп Браун? Если по-другому не выйдет, сможет он достать такие деньги – хотя бы на несколько часов?

– Он только что сказал мне, что находится на грани банкротства, – ответил Брэнсон. – За последние месяцы проиграл в казино кучу денег и теперь остался почти ни с чем. Он и двести пятьдесят кусков не знал, где взять, не говоря уже о новой сумме.

– Да, я так и понял из нашей с ним беседы.

– Все считают Киппа Брауна невероятным богачом, – продолжил Брэнсон. – Он предоставляет клиентам частные самолеты, живет в чертовски роскошном доме… И мальчишку своего просто обожает. Я верю, что Браун не в силах найти деньги. Что же нам делать? У Национального криминального агентства есть средства для таких ситуаций?

– Шутишь? Раньше они держали на всякий случай небольшую сумму, а сейчас – вряд ли… – Грейс быстро размышлял. – Ладно, от Александера Дервиши нам известно, что похищение было подстроено хитрыми мальчуганами с целью выбить из Киппа Брауна немного деньжат. Но что насчет нового требования о выкупе? Манго исчез. Теперь все по-настоящему – или это часть их дурацкого плана? С чем мы, черт возьми, имеем дело?

– Не знаю, босс. У вас есть какие-то идеи? Догадки?

– Идеи кончились. И нашего единственного подозреваемого, Джоргджи Дервиши, придется отпустить.

– Ребята будут работать всю ночь, а вам надо поспать. Давайте дождемся следующего сообщения. Может, вызвать другого дежурного, чтобы подменил вас на пару часов?

– Со мной всё в порядке, – сказал Грейс. – Посплю в офисе.

– Берегите себя, босс. В разбитом состоянии толку от вас не будет.

– По-моему, от меня и так уже нет толку.

Глава 62

Воскресенье, 13 августа

07:00–08:00

Сначала Манго подумал, что это Александер решил пошутить над ним. Двое мужчин в масках, одетые во все черное, ворвались в дом, ослепили его фонариками, грубо стянули ноги и руки. Переговаривались они на каком-то резко звучащем языке, не обращая внимания на вопросы Манго, – он пытался узнать, кто они такие. Мужчины понесли его наверх, затем на улицу – было еще темно – и, похоже, бросили в багажник.

Манго, пролежавшего несколько часов с завязанными глазами и кляпом во рту (дышать получалось только через нос), переполнял страх. Острые края стяжек впивались в запястья и лодыжки. В горле пересохло, сильно хотелось в туалет. К запаху бензина периодически примешивалась вонь выхлопов. Днище автомобиля под ним вибрировало, от шин исходил мерный приглушенный гул.

Пока машина стояла на месте, Манго на какое-то время заснул. Он не знал ни сколько они ехали, ни куда направлялись. Дорога была извилистой, и на большой скорости он скользил из стороны в сторону, больно ударяясь головой, когда водитель тормозил. Затем автомобиль притормозил и долго ехал намного медленнее.

Услышав сирену, Манго ощутил надежду на спасение, однако звук промчался мимо и затих вдалеке.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они снова остановились; его неуклюже достали из багажника и куда-то понесли. Шумело море, воздух был соленым. Больше звуков парень не различал. Никаких намеков на то, где он находится. Потом Манго услышал шаги своих похитителей, их голоса. Они зашли в какое-то помещение и спустились по лестнице. Бросили его на спину на твердую холодную поверхность. Где-то рядом плескалась вода.

Манго закричал от боли, когда с глаз сорвали клейкую ленту. В лицо светили фонариком. Затем с силой сдернули ленту со рта, и он снова вскрикнул.

– Александер! Где Александер?

Никто не ответил.

– Мне очень нужно в туалет! Пожалуйста! Мне нужно пописать!

Снова молчание.

– Прошу вас. Я сейчас описаюсь.

– Ну так давай прямо в штаны, – сказал кто-то по-английски с сильным акцентом.

В рот Манго сунули бутылку с водой.

Он сделал глоток и выплюнул, подавившись. Один мужчина помог ему приподняться. Вместо воды появилась шоколадка. Манго сжевал ее и проглотил. После этого его грубо толкнули обратно на спину, и чья-то рука сжала горло.

Он затрясся от страха. Неужели его убьют? Хотя зачем тогда дали поесть и попить?

Александер действительно думает, что это смешно?

Рот заклеили новым куском клейкой ленты, который сильно стянул щеки. Сверкнуло лезвие ножа. Правое ухо сильно дернули, и он издал приглушенный крик. Боль была обжигающей. Кто-то достал бинт, который прижали к горящему уху. По шее потекла теплая струйка.

Потом его снова подняли. Каждый из похитителей взял Манго под руку, и таким образом его отвели куда-то вниз, где вода доходила до пояса. Мужчины, ругаясь, шли в некую подземную камеру, поднимая брызги вокруг. Старинная пушка была частично погружена в воду, накатывающую на ее деревянное основание. Они продвинулись еще дальше вперед, и шум моря стал громче. Манго подсадили, схватив за ноги, а когда снова опустили, он встал на что-то твердое.

– Посмотри наверх, – сказал один, светя фонариком.

Высоко под сводом кирпичного потолка Манго увидел металлический обруч, с которого свисала проволока в виде петли.

– А теперь вниз, – приказали ему.

Манго послушался и с ужасом осознал, что стоит на бетонном блоке в два фута высотой и чуть больше фута шириной. Блок находился под водой. И так связанные за спиной руки потащили дальше назад. Звякнула цепь.

– Все будет в порядке, – сказал мужчина. – Скоро отлив. Это хорошо. Когда будет прилив, уже не очень. – Он засмеялся вместе со своим напарником.

Сильные руки толкнули Манго вперед, и он сел на узкую площадку для пушки, по пояс в воде. Несмотря на его слабые попытки сопротивляться, петлю опустили вниз и закрепили у него на шее. Когда Манго повел головой, петля впилась в кожу.

– Как колючая проволока. Дернешься – и умрешь.

Второй мужчина достал мобильный и сделал фото со вспышкой, после чего, вновь поднимая брызги, они пошли обратно.

– Не бросайте меня, пожалуйста, не бросайте! – Мольбы Манго вырывались из горла приглушенным ворчанием. – Я не могу пошевелить руками. Прошу вас…

В ответ послышался смех.

Шаги затихли, мелькание фонаря тоже исчезло.

Манго понял, что если соскользнет с основания пушки, то либо задушится, либо перережет себе горло.

Он начал всхлипывать от ужаса. Ему хотелось к маме. К папе. К Александеру.

Пожалуйста, помогите.

Глава 63

Воскресенье, 13 августа

08:00–09:00

Ближе к половине девятого Рой Грейс принял душ (ванная комната была рядом с его кабинетом), побрился, сменил белье и рубашку – у него в офисе всегда имелись чистые вещи для подобных ситуаций, – выпил остывший кофе и схватил с подноса маффин. Съел его, пока шел через кампус главного полицейского управления, обдуваемый сильным теплым ветром. После долгой ночи и всего двух часов сна он чувствовал себя раздраженным и был готов отражать любые нападки Кэссиана Пью.

Спускаясь по крутому холму к задней части здания в стиле королевы Анны, где располагались кабинеты начальства, Грейс увидел фургон с надписью «МОЙКА-ПРО». Мужчина натирал безукоризненно чистый «Ягуар XJS» старой модели с откидным верхом.

– Просто блеск! – похвалил Грейс.

– Спасибо, дружище, с черным всегда нелегко. – Мужчина достал визитку и образец моющего средства. – Если захотите помыть свою, обращайтесь.

– Кстати, чья это машина?

– Мистера Пью.

– А, ну конечно. – Грейс зашел в здание.

Ассистент помощника главного констебля проводил его в нелепо громадный офис с великолепным видом на Льюис и Саут-Даунс. Одно радовало Роя – места на территории главного управления становилось все меньше (отчасти благодаря тому, что сюда перевели пожарно-спасательный отдел Восточного Сассекса), так что вскоре Пью будет вынужден поделиться своими метрами с другими «шишками».

Помощник главного констебля, как обычно, сидел за гигантским столом в накрахмаленной белой рубашке с золотистыми полумесяцами на эполетах в соответствии с его званием. Светлые волосы выглядели безупречно, как и весь Пью. Не вставая, он сказал:

– Доброе утро, Рой. Чай или кофе? – Голос Пью звучал ехидно даже в те моменты, когда он был настроен приветливо.

– Кофе, пожалуйста, и покрепче.

Пью рявкнул в интерком и снова перевел взгляд на Грейса.

– Долгая ночка? – спросил он, так и не предложив суперинтенданту присесть.

– Можно и так сказать.

– Рой, ты – глава отдела тяжких преступлений. За последние двадцать четыре часа случилось много всего. Сначала угроза взрыва на «Амексе», где ты действовал как сумасшедший, нарушая все существующие правила. Потом – похищение подростка. В порту Шорхэма нашли расчлененные человеческие останки, которые все еще собирают по кусочкам, а теперь обнаруживший их рабочий внезапно умер в больнице. Вдобавок ко всему молодая женщина скончалась в аэропорту Гатуик. Что вообще творится? Отдел по расследованию особо тяжких преступлений Суррея и Сассекса не справляется с работой?

– Постойте, не будете же вы обвинять лично меня и мою команду во всех этих происшествиях? – усмехнулся Грейс. – Насколько мне известно, сам я никого не убивал и не расчленял, – добавил он, хотя в тот момент сделать это очень хотелось. Не получив приглашения сесть, Рой стоя поведал начальнику о ходе дел, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

Пью задумчиво слушал его, записывая кое-что перьевой ручкой. Когда Грейс отчитался, помощник главного констебля оторвал взгляд от записей и глянул на суперинтенданта.

– Ты понимаешь, насколько деликатна нынешняя ситуация с албанским сообществом? Как усердно работают инспектор Бонифейс и констебль Денеро, чтобы навести мосты?

– Прекрасно понимаю, сэр.

– Мне так не кажется. Так кто же за рулем?

– За каким рулем, сэр?

Пью покачал головой и сердито продолжил:

– Ты должен осознать, Рой, что нам необходимо внедрить множество инициатив в системный подход.

Грейс озадаченно уставился на босса. Он понятия не имел, о чем говорит помощник главного констебля. Видимо, всю эту чушь Пью подцепил на недавних курсах повышения квалификации по менеджменту. С каждым разом речь Кэссиана становилась все более бессвязной.

– Как насчет мысленного потока, Рой?

– Мысленного потока?..

Пью ударил кулаком по столу.

– Я что, должен все тебе разъяснять? Ты живешь в современном мире или в Средние века? Мысленный поток. Собираешь команду, выслушиваешь все их идеи, пусть даже самые нереалистичные…

– Вообще-то я делаю это на каждом брифинге. И всегда делал. Просто не называю это потоком.

– И как же ты это называешь?

– Просто брифингом, сэр, – спокойно ответил Грейс.

– Просто брифингом? – повторил Пью. – Ты в курсе, что нельзя сваливать все в одну кучу? Боюсь, ты не используешь свои ресурсы, а пытаешься решить все сам. Ты ведь понимаешь суть агрегации предельного дохода, Рой?

Помощник Пью принес кофе. Грейс с благодарностью взял чашку, подул и сделал глоток.

– Пожалуй, не совсем.

– Все просто, Рой. В слове «команда» нет буквы «я».

«Зато она есть в “паршивом грубияне”», – мысленно ответил Грейс.

– Считаешь меня засранцем, Рой?

Грейс промолчал.

– Я лишь хочу понять нашу с тобой позицию. В конце концов, друг всегда предаст, а вот враг не меняется.

– О чем вы, сэр?

– Давай без притворства. Ты и я вместе боремся с преступниками. Ты не нравишься мне, я не нравлюсь тебе. Пусть так – меньше слов, больше дела. Два года назад меня перевели из-за тебя, и я этого не забыл. Вчера с этой бомбой ты поступил невероятно глупо. Сам знаешь, что нарушил все правила, пошел на ненужный риск и подверг опасности жизни людей. Поэтому ты отстранен.

– Риск был взвешенным, сэр, и я с удовольствием объясню, почему поступил так, а не иначе. Уж на этот раз точно имелись веские причины.

– А в другие разы их не было? – спросил Пью.

– Напомню вам, сэр, что полтора года назад вы оказались в машине на краю обрыва Бичи-Хед высотой в пятьсот футов. Я рисковал жизнью, помогая вам выбраться из держащегося на волоске автомобиля. Иначе вы погибли бы. Значит, делать это ради вас нормально, а рисковать ради спасения сотен жизней на стадионе – нет? Что подумают люди, сэр?

Впервые за долгое время у Пью не нашлось слов.

Глава 64

Воскресенье, 13 августа

08:00–09:00

У Киппа Брауна тоже не было слов. Небритый, он сидел на кухне за барной стойкой, одетый в свободную рубашку, джинсы и мокасины, держал в руках кружку кофе и смотрел в стену. Стейси была рядом – все еще в халате, лицо бледное, ненакрашенное.

– Ты ведь это не серьезно? – спросила она.

Кипп пожал плечами, поставил кружку и с мрачным видом начал ковыряться в тарелке с мюсли.

– Кипп, ты же не станешь упираться рогами, когда речь идет о жизни нашего сына? Прошу тебя, скажи, что не будешь, пожалуйста. – Ее глаза покраснели от слез.

Браун встал и нежно обнял Стейси. Она не отпрянула.

– Я не упираюсь, Стейс, честное слово. Я сделаю все, что угодно, лишь бы вернуть Манго живым и здоровым, но сейчас у меня просто нет таких денег.

– В смысле? Ты спустил все в казино и на скачках?

– Ситуация с движением наличности временно ухудшилась, активы отрицательные…

– А если простым языком? Что это значит – «активы отрицательные»?

Кипп сделал глубокий вдох.

– Я на мели, Стейс. Едва набрал на выплаты по закладной на следующий месяц и учебу Манго. У меня нет суммы, которую требуют похитители.

– Ты шутишь?

– Хотел бы я, чтобы это была шутка.

– У тебя же миллионы на брокерском клиентском счете; ты говорил мне, что в ожидании хороших инвестиционных предложений держишь часть портфеля ликвидным…

– Эти деньги трогать нельзя.

– Почему?

– Потому что они не мои, а моих клиентов.

– И сколько у тебя там?

– На данный момент около пятнадцати миллионов.

– Пятнадцать миллионов?

– Примерно.

– Черт возьми, Кипп! Два с половиной – это мелочи, они даже не заметят. Просто скажи, что вложил их, а на рынке что-то пошло не так, или как вы там говорите…

– Ну конечно, Стейс. Будешь потом навещать меня в тюрьме?

– Ради всего святого, ты же знаешь, как перемещать деньги, ты все время делаешь это для своих клиентов!

– Да, но я не ворую их.

– Это не воровство, ты просто одолжишь их на время.

– Стейс, я не могу взять деньги с клиентского счета. Хочешь, чтобы за растрату меня отстранили на десять лет и моя карьера закончилась?

– По-твоему, лучше, чтобы Манго умер?

Браун снова уставился на стену. На антикварный кухонный буфет. На фотографию в рамке, где запечатлен Манго – в красной школьной шапочке, аккуратном сером блейзере и шортах – со своей сестрой. Ему тогда было семь, и он с озорным видом смотрел в камеру.

Стейси нежно добавила:

– Дорогой, помнишь тот момент, когда он только родился? Ты пришел в отделение, держал его на руках и, глядя на маленького Манго, говорил, как сильно его любишь. Говорил, что ради него встанешь под пулю. Помнишь?

Браун печально кивнул.

– Ты больше не готов на это? Что изменилось?

– Ничего.

– Ты любишь его так же, как и в тот день?

– Даже больше.

– Но недостаточно, чтобы рискнуть ради него?

Браун опустил взгляд на свои пальцы. На ногти, которые он обычно поддерживал в идеальном состоянии, – сейчас несколько из них оказались обкусаны до крови.

– Черт, Стейс. Черт возьми. Конечно, я готов на все.

Она поцеловала Киппа.

– Я люблю тебя.

Впервые за долгое время он услышал эти слова.

– И я тебя люблю, – ответил Браун. И ответил искренне.

Глава 65

Воскресенье, 13 августа

09:00–10:00

Обычно по воскресеньям в городском морге было тихо, как… ну, как в морге. Однако сегодня в 9:30 работа просто кипела. С тех пор как зал для вскрытия расширили, он состоял из двух отдельных помещений, соединенных аркой. В одном из них, приспособленном под изолятор, с ночи лежало тело Флорентины Шимы.

Клио и Даррен Уоллес, как и остальные, носили белые ботинки, зеленую медицинскую форму, хирургическую шапочку и марлевую маску. Фотограф-криминалист Джеймс Гартрелл тоже присутствовал в изоляторе, скрупулезно снимая каждый этап вскрытия, которое проводил патологоанатом из Министерства внутренних дел. За дверью стояли представитель коронера Мишель Уэбсдейл и детектив-инспектор Найджел «Джоуи» Ройсеттер по прозвищу из Суррея, назначенный старшим следователем по делу об этой подозрительной смерти.

Когда закончат с Флорентиной, патологоанатом займется останками, обнаруженными у камнедробилки. Пока что, насколько знала Клио, продолжались поиски других частей тела, а именно головы и конечностей.

Теобальд аккуратно препарировал мозг Флорентины Шимы на металлическом подносе над ее телом. Грудину удалили и расположили поперек лобковой кости. Грудь и живот по обеим сторонам от диафрагмы были отвернуты в стороны, обнажая грудную клетку и свернутый витками кишечник. На стене висела таблица для внесения данных по весу мозга, легких, сердца, печени, почек и селезенки каждого вскрываемого здесь трупа.

В течение следующего часа мозг Шимы взвесили, а затем поместили в белый пластиковый пакет, который по окончании работы Теобальда положат внутрь ее грудной клетки, чтобы девушку хоронили или кремировали вместе со всеми органами.

Чуть позже, после препарирования сердца, легких, печени и почек, частички которых отправлялись в пакетики для дальнейших лабораторных анализов, после взятия образцов крови, мочи и стекловидного тела для токсикологии патологоанатом перешел к кишечнику – и после первого же надреза произнес:

– О боже!

Он редко комментировал свою работу. Клио приблизилась, и, к ее ужасу, из тела вытащили нечто размером и внешним видом похожее на свиную сардельку. Теобальд увеличил надрез, и стало видно, что таких «сарделек» внутри несколько, и одна из них порвалась, рассыпав белую пудру, бóльшая часть которой, по-видимому, поглотилась телом погибшей девушки.

Это были презервативы, в каждом – пакет с наркотиками. Всего таких Клио насчитала сорок девять. Присутствовавший специалист по уликам внес их в список и надежно упаковал.

Видимо, первоначальные предположения оказались верны – бедняжку Флорентину Шиму использовали в качестве наркокурьера. Какой-то бессовестный торговец заставил ее проглотить героина – или некоей разновидности кокаина, судя по цвету – на сотни тысяч фунтов по цене на черном рынке. Разорвавшийся презерватив и вызвал смертельную передозировку.

Клио уже не раз сталкивалась с подобным. На этой работе чего только не увидишь. Она утешала людей, чьих родных сюда привозили. Утешала мужей, матерей, отцов, сыновей, дочерей, партнеров тех, кто вышел с утра из дома, а затем попал в аварию и скончался. Или внезапно умер от аневризмы. Или был зарезан в пьяной драке. Ее сильно тронула история, случившаяся пару лет назад. Шестнадцатилетний парень поехал за пиццей для себя и своей девушки на мопеде. Это было за четыре дня до Рождества. Внезапно прямо перед ним сдал назад фургон. Клио тогда все смотрела на парнишку и думала, каким ужасным будет праздник для его семьи и его подруги. Какой хреновой чаще всего оказывается смерть.

Глядя на прекрасную юную Флорентину, у которой всего день назад еще вся жизнь была впереди, она чувствовала то же самое. Какой-то ублюдок уговорил ее на эту аферу, пообещав девушке большую награду и светлое будущее в новой стране.

Кто ты такая? Кто тебя толкнул? Почему ты пошла на такой риск? Какова твоя история?

Клио отвернулась и поспешила к себе в кабинет за салфеткой.

Глава 66

Воскресенье, 13 августа

9:00–10:00

Боль обожгла шею Манго, и он вскрикнул, хотя из горла вырвался только приглушенный всхлип.

Слышен был плеск волн.

Моргая, он осмотрелся. Мальчика трясло от холода; запястья и шея болели. Он попробовал собраться с мыслями, на мгновение подумав, что все это просто кошмар.

А потом вспомнил.

Помогите. Помогите. Помогите мне.

В промокших джинсах и ботинках он дрожа теснился на бетонном выступе. Вода спа́ла и уже не доходила до пояса.

Силы иссякли. Ужасно хотелось сменить положение, однако из-за проволочной петли Манго боялся пошевелиться.

Вот бы на нем было что-нибудь потеплее тоненькой толстовки с капюшоном…

Над головой куполом изгибался кирпичный потолок. Как в гробнице. Луч света проникал через прорезь в стене, сквозь которую лучники могли пускать стрелы, прямо как в средневековых замках в «Игре престолов». Был слышен рев, будто от моря.

Александер, где ты?

Манго хотел позвать друга по имени, но голос вновь остался в ловушке петли. Губы не размыкались.

Что же задумал Александер. Неужели приятель каким-то образом перехитрил его? Почему? Что…

Вспомнилось, как мужчины в черных костюмах и масках молча вошли в комнату. Как один из них заклеил Манго рот, а второй завел руки за спину. Как они вдвоем вынесли его и засунули в багажник машины. Потом – дорога. Перекатывание. Вонь бензина. Счет времени потерян. Затем Манго вытащили, и он услышал шум моря. Вдохнул свежий соленый воздух. Его быстро отнесли в частично погруженную под воду камеру или туннель. Вниз по ступенькам. Сырой запах водорослей и гниющей рыбы.

Запах, который Манго ощущал до сих пор.

Осмотревшись, он заметил, что обе стены по бокам от него покрыты тиной. Потолок – тоже. Завитки водорослей доходили до самой крыши. Значит, во время прилива это помещение полностью затапливает… Манго опустил взгляд на землю, которая то была покрыта водой, то проступала среди лужиц. Увидел маленького белого краба – мертвого. Снова шум моря, и внутрь просочилась вода, потом отступила. Крабик сдвинулся.

«Скоро отлив. Это хорошо. Когда будет прилив, уже не очень».

В панике Манго задумался о времени. Снаружи светло. Сейчас прилив или отлив? Он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть на часы на руке, но проволока не позволила. Манго глянул на вделанный в потолок медный обруч, старинный на вид, на туго натянутую проволоку, которая вилась в петле вокруг его шеи. Позади была покрытая рачками пушка.

– Гм-мм-х… Пмгте! – отчаянно кричал он сквозь закрывающую рот ленту.

Александер, мерзкий ублюдок, что же ты творишь?

Где он? Который час? Кто привел его сюда? Зачем? Что происходит?

По полу опять засочилась вода. Мертвого краба пронесло мимо и вынесло на сушу, когда вода ушла. Наверное, все еще отлив. Пожалуйста. Это его низший уровень?.. Мозг кипел от попыток вспомнить школьные уроки географии, которые никогда не интересовали Манго. Приливы и отливы. Недавно им было посвящено целое занятие. Притяжение Луны. Сизигийный прилив, квадратурный прилив[6], влияние планет на приливы… Самые высокие и низкие точки приходились на новолуние и полнолуние.

Уровень высокой воды находился в трех футах над ним.

Прошлой ночью было полнолуние.

А значит, прилив достигнет своей высшей точки.

Манго в ужасе уставился на отметку уровня воды.

Вдруг раздался лязг металлической двери. Затем шаги. Слава богу! Александер наконец-то вернулся!

Его ослепил внезапный луч света. Фонарик-камера.

Со рта содрали ленту. Не успел он сказать и слова, как мужчина в маске сунул ему бутылку с водой. Манго жадно пил. Бутылку вырвали и вместо нее сунули ложку мюсли. Потом еще одну и еще. Снова вода.

– Пвошу, што тут… – пролепетал Манго, однако рот опять залепили клейкой лентой.

Он приглушенно завопил, пытаясь добиться от людей в масках каких-то ответов. Смотрел на них умоляющим взглядом. Никто ему ничего не сказал.

Шаги затихли вдалеке. Металлическую дверь открыли и с лязгом захлопнули.

На секунду воцарилась тишина.

А затем вновь послышался шум прибойной волны.

Глава 67

Воскресенье, 13 августа

10:00–11:00

Сидя за компьютером в своем кабинете, Кипп Браун ввел коды клиентского счета и проверил баланс. Больше пятнадцати миллионов. Пятнадцать миллионов семьсот пятьдесят восемь тысяч и два фунта, если точнее.

Последствия перевода денег на собственный счет будут печальными. Несмотря на моральное оправдание, средства ему доверили клиенты с целью инвестирования. Возьмешь из них хоть один пенс – уже будешь считаться мошенником. Если обман вскроется, его лишат лицензии и посадят в тюрьму. Страшно было подумать о том, что надо взять два с половиной миллиона.

Но мысль о том, чтобы ничего не делать ради спасения сына, пугала не меньше.

Если скрывать транзакции, делая вид, будто он вкладывает средства в ценные бумаги, и успеть вернуть все, пока люди не начали задавать вопросы, все будет хорошо, Киппу сойдет это с рук. Пусть даже коллеги усомнятся в его действиях, он сумеет объяснить. Сумеет, если быстро вернет деньги.

Ну конечно, вернет! Вернет без проблем. Всего одна удачная неделька в казино, на скачках и онлайн-ставках. Он положит деньги обратно на счет, и никто не заметит.

Почувствовав надежду на хороший исход, Кипп вышел из аккаунта.

Глава 68

Воскресенье, 13 августа

10:00–11:00

В 10:15, выдержав встречу с Кэссианом Пью, Грейс вернулся в отдел в паршивом настроении. Добросовестно проверил на своем компьютере события в графствах, за которые он отвечал, – в Суррее и Сассексе. Сейчас шли расследования еще двух тяжких преступлений: угрозы взрыва на «Амексе» – этим делом занимался главный инспектор Фитцгерберт – и смерти молодой женщины, скончавшейся в очереди на паспортный контроль в аэропорту Гатуик. Над последним работал детектив-инспектор Ройсеттер.

Чтобы узнать о подвижках в деле со стадионом, Рой позвонил в штаб. Фитцгерберта не было на месте, поэтому его соединили с заместителем старшего следователя детективом-инспектором Джимом Уолдоком.

– Какие новости, Джим? – спросил Грейс.

Уолдок, которому было немного за пятьдесят, недавно удивил весь отдел тяжких преступлений тем, что сделал операцию по установке желудочного бандажа и похудел со 154 килограммов до 88. Наверное, решился на это в панике, не пройдя ежегодный экзамен по физической подготовке. После операции Уолдок стал куда более энергичным.

– Рой, мне только что звонили из команды, занимающейся взрывоопасными предметами, – с энтузиазмом сообщил он. – Бомба в той камере – «Сони FS7» – была вполне функциональной, если не считать одной детали.

– Какой же?

– Ты поймешь технические объяснения?

– Валяй, попробуем.

– Внутренности аппарата заменили на пластиковую взрывчатку под названием ТЭН или пентаэритриттетранитрат, по составу очень схожую с нитроглицерином. Наряду с циклонитом, это главный компонент семтекса. В камеру засунули килограмм этого вещества, перемешанного с гвоздями и шариковыми подшипниками. Штука очень мощная; сработай она, на стадионе погибли бы две-три сотни человек в непосредственной близости от бомбы, а уж сколько пострадало бы…

– Вот черт, – сказал Грейс.

– А ты убежал вместе с ней! Настоящий герой!

– Знал бы я, что внутри, может, и не побежал бы… Так почему она не сработала?

– Потому что, как мне говорят, в аппарате был таймер, но не было детонатора.

– Не было детонатора?

– Вообще. Рабочее устройство, созданное знатоком своего дела, но без детонатора.

– Как так?

– Хороший вопрос, Рой, – ответил Уолдок.

– Зачем требовать денег, а потом подкладывать бомбу, которая не взорвется?

– Чтобы показать, что они способны при желании подложить и настоящую.

– То есть в ближайшем будущем стоит ожидать еще один звонок с угрозой – причем на этот раз угрозой реальной?

– Вполне вероятно.

– Что-нибудь помогает установить личность звонившего, Джим?

– Кроме сильного акцента и использования одноразовых мобильников, пока ничего, Рой. Отправили образцы голоса на анализ.

Грейс поблагодарил Уолдока и вернулся мыслями к последнему брифингу, что он проводил со своей вымотанной командой – некоторые, как и сам суперинтендант, провели на работе всю ночь. К ним присоединились эксперт-криминалист Хейден Келли и констебль из отдела по распознаванию лиц Скотленд-Ярда Джонатан Джексон. Позади него на мониторе был открыт текст сообщения с требованием выкупа.

«Цена за твоего сына выросла. Мы требуем 2,5 миллиона фунтов в биткойнах. Вскоре свяжемся по поводу того, куда перечислить деньги. Не глупи и не вздумай искать Манго, не заплатив за него, иначе найдешь только труп. Извюни, что пишем так поздно. Жди инструксии по оплате. Доброй ночи – точнее, уже утра!»

– Похитителю не помешал бы урок правописания, – заметил Норман Поттинг. – Извюни? Серьезно?

Кое-кто ухмыльнулся.

– Может, в этом кроется подсказка, Норман, – сказал не настроенный смеяться Грейс.

– Дислексия? – догадался детектив-сержант Кевин Тейлор.

– Или английский для писавшего не родной язык, – дал другой вариант Кевин Холл.

– Албанец? – предположил сержант Экстон.

– Возможно, – ответил Грейс. – Итак, у меня две версии. – Он показал на экран с сообщением. – Первая – это полная чушь, вторая – всё по-настоящему.

Детектив-сержант Скарлетт Райли, заменившая переведенную в отдел профессиональной этики Таню Кейл, возразила:

– Босс, неужели вы думаете, что это розыгрыш? Наш прошлый опыт с албанским сообществом говорит о другом.

Несмотря на усталость, Рой мыслил очень четко. События приняли такой оборот, что он верил: дурацкая выходка подростков действительно превратилась в похищение. Главной задачей теперь было настроить команду на серьезный лад и вплотную заняться делом.

– Я согласен с тобой, Скарлетт. Думаю, это уже не шутка, и мы должны отнестись к происходящему соответственно. Не знаю, что происходит и кто стоит за этим – Дервиши или кто другой, – но могу предположить: в некий момент ситуация изменилась. Видимо, некто усмотрел в ней выгодную возможность. То ли сам Джоргджи Дервиши, то ли его бывший сотрудник. – Грейс обратился к детективу-констеблю Холлу: – Кевин, нужно оцепить дом Дервиши и установить круглосуточное наблюдение. Запрос на прослушку его телефонов я уже отправил.

Затем он дал задание констеблям Эмме-Джейн Баутвуд и Вельвете Уайльд:

– Джей и Вельвета, пересмотрите все записи с «Амекса», включая личные камеры полицейских, и постарайтесь найти Манго Брауна. Он должен был попасть на видео. Вам помогут Хейден и Джонатан.

После этого Грейс заговорил с аналитиками – Джайлсом Пауэллом и Луизой Сопер.

– Из-за Дервиши и из-за номера IMEI на подобранном Киппом Брауном телефоне, связанном с албанцем, я делаю вывод, что нынешнее требование выкупа поступило от человека или группы людей из албанского сообщества. Нам известно, что их преступные группировки не только отлично организованы, но и состоят из беспощадных профессионалов. Указанная сумма велика. Судя по тому, что мне удалось узнать, в таких случаях банды никогда не обходятся одним автомобилем – всегда есть запасной на случай поломки или прокола колеса. Надо провести анализ машин, передвигавшихся вместе. У нас есть отличная исходная точка – дом между Беддингхэмом и Ньюхэвеном, где мы были с Александером. Проверьте все окрестные камеры с автоматическим распознаванием номерных знаков, затем действуйте по принципу лукового кольца – начиная с середины и расширяя зону поиска. Постарайтесь обнаружить пару автомобилей, которые двигались вместе в разных местах.

Недавно поступивший на службу детектив-инспектор Дональд Далл, к которому уже привязалось прозвище «человек-таблица», поднял руку.

– Сэр, я готов помочь с анализом и подготовкой таблицы.

– Отлично, Дональд, – сказал Грейс и посмотрел на увеличенный снимок Манго, полученный от его отца. Симпатичный жизнерадостный парнишка с копной светлых волос и хитрой ухмылкой.

«Не знаю, Манго, во что ты ввязался, но я тебя как-нибудь вытащу», – мысленно пообещал он.

Как-нибудь…

За последние годы албанские бандиты много раз публично проявляли жестокость. Если они не получат желаемое, то вполне могут убить подростка, как бы намекая на то, что их надо воспринимать серьезно.

Грейс снова глянул на фотографию Манго.

Мы требуем 2,5 миллиона фунтов в биткойнах.

Проверил записи – вроде ничего не забыл.

Большинство дел о похищениях раскрываются в течение нескольких часов. Из горького опыта Грейс знал (хотя вслух об этом не говорил), что чем больше проходит времени, тем меньше шансов найти человека живым.

Глава 69

Воскресенье, 13 августа

10:00–11:00

В начале одиннадцатого Шэрон Сэмпсон крикнула «пока!» мужу, который был где-то наверху, и вышла из дома на Шорхэм-Бич, чтобы погулять с двумя кокер-спаниелями – Сидром и Бексом. Точнее, это собаки вывели ее на прогулку. Буйный Бекс, еще щенячьего возраста, с силой дергал поводок, не обращая внимания на команды хозяйки – «рядом! рядом, Бекс, рядом!», – тогда как Сидр вел себя хорошо и явно этим гордился.

Дул сильный ветер, Бекс тащил Шэрон вперед; она одергивала щенка и без толку кричала на него, так что с трудом добралась до места, где собак можно было отпустить побегать вдалеке от дороги. Они пересекли травяное ограждение над галечным пляжем и оказались в конце улицы на парковке у шорхэмского Редута, более известного как Форт Шорхэма.

В фортификационном сооружении 1850-х годов, которое защищало гавань от ожидаемого вторжения Наполеона III, мог разместиться гарнизон численностью тридцать восемь человек. Места было достаточно для стрельбы из шести мощных пушек, для солдат с винтовками предназначалась длинная низкая стена из кирпича за рвом. Под фортом выкопали целую сеть туннелей, чтобы передвигаться незамеченными и не попадать под вражеский обстрел. Обзор при этом был отличный – можно издалека увидеть любое судно, приближающееся к порту.

Вторжения так и не случилось, и полтора века заброшенной крепостью занималась только мать-природа, обдувавшая ее ветрами. Однако в 2003 году местный историк Гэри Бэйнс загорелся идеей восстановить форт – с помощью гранта от организации «Английское наследство» и поддержки волонтеров.

Шэрон Сэмпсон наклонилась, чтобы отстегнуть поводки от ошейников. Слева от нее, за рядом столиков для пикника, виднелась река Адер, чуть дальше – живописный берег Шорхэм-Виллидж. Справа шла укрепленная стена из осыпающегося камня и кирпича, дюны и галечный пляж простирались до самого пролива Ла-Манш. В зеленом здании из гофрированной стали, возведенном во времена Второй мировой войны, располагался небольшой музей истории форта, который работал лишь периодически, когда имелось финансирование. Так и волонтеры – тоже время от времени – старались укрыть стены крепости от соленых ветров с близлежащего пролива и уберечь форт от вандализма со стороны местной молодежи, знавшей, что патруль на берегу бывает редко.

Рядом с фортом в симпатичной хижине, обитой белыми досками, располагалось кафе, на стене которого были нарисованы два сидящих констебля викторианских времен. Эта картина всегда вызывала у Шэрон улыбку. Здесь продавали мороженое, сэндвичи и безалкогольные напитки. Однако сегодня что-то изменилось. Что-то было не так. Шэрон прибавила шаг и вскоре заметила, что поверх картинки с констеблями кто-то написал краской огромными буквами: «Свиньи[7] = Грязь» и «Мик любит большие сиськи».

Шэрон считала, что сообщать о всех случаях вандализма – ее гражданский долг, и ужасно злилась из-за того, что важную часть истории Сассекса так плохо охраняют. Она оглянулась – не появилось ли других новых граффити? – и ее орлиный взгляд подметил кое-что еще.

Шэрон хмуро посмотрела на стальную дверь, которая вела к одному из шести помещений с пушками. Однажды ее водил туда Гэри Бэйнс, причем попасть в расположенную ниже уровня моря камеру удалось только во время отлива. Хотя она числилась в очереди на реставрацию, дело до этой орудийной площадки наверняка дойдет не скоро.

Дверь выглядела непривычно. Как-то по-другому. Шэрон подошла ближе. Перед уходом на пенсию она была специалистом по обеспечению последовательности на съемках кино и сериалов. Шэрон ушла на пенсию, чтобы оставалось больше времени на выставки собак, но мозг по какой-то причине остался запрограммированным на поиск странностей. Вот и сейчас он обнаружил странность.

Вместо ржавого замка, висевшего здесь еще вчера, появился новый, с блестящей цепью. А единственным человеком, который мог его заменить, был Гэри Бэйнс, неделю назад уехавший отдыхать в Корнуолл. Правда, вернуться он должен вот-вот…

Шэрон достала мобильный из кармана куртки и набрала номер экстренной службы 999. Когда на том конце ответили, попросила связать ее с полицией.

После целой минуты ожидания послышался женский голос:

– Полиция, отдел экстренной помощи, что у вас случилось?

– Вы всегда так долго отвечаете? – возмущенно сказала Шэрон Сэмпсон.

– Прошу прощения, мадам, у нас очень много звонков. Что произошло?

– Я хочу сообщить о новом случае вандализма в Форте Шорхэм и еще кое о чем подозрительном.

– Подозрительном?

– Тут новый замок, я не знаю, откуда он взялся. Боюсь, ирландские цыгане воруют металл с пушки – они же повсюду его воруют.

– Вы находитесь у Форта Шорхэм? Назовите, пожалуйста, ваше имя и номер телефона, – попросила диспетчер Грейс Холкхэм, хотя и так знала, что звонит Шэрон Сэмпсон – одна из завсегдатаев. Тем не менее она послушно занесла в систему сообщение о преступлении.

Женщина продолжала описывать граффити и подозрительный новый замок, добавив, что ответственный за форт находится в отъезде. После этого диспетчер сказала:

– Извините, мадам, вы позвонили в экстренную службу, а ваша ситуация срочной не является. Вам лучше набрать номер 101 для ситуаций, не требующих немедленного вмешательства.

– Послушайте, – с негодованием ответила Шэрон, – если вы не считаете разрушение нашего наследия экстренной ситуацией, это еще ничего не значит. Надеюсь, вы займетесь этим делом и пришлете сюда полицию как можно скорее.

– Я постараюсь, мадам, – заверила ее Грейс Холкхэм.

– Верится с трудом, – сказала Шэрон Сэмпсон.

– Боюсь, мадам, у нас сейчас очень много работы. И в основном из-за звонков вроде вашего, – не удержавшись, добавила Грейс.

Шэрон отвлек лай, и она с тревогой глянула на Бекса, который, громко гавкая, побежал за крошечным йоркширским терьером.

– Бекс! Бекс! – закричала она и бросилась следом за ним. – Бекс!

Спаниель схватил маленького пса за загривок и начал трясти.

– БЕКС! БЕКС! БЕКС!

Грейс Холкхэм, раздраженная тем, что женщина проигнорировала ее последние слова, повесила трубку. Затем посмотрела на обращение на экране, созданное со слов Шэрон: «Вандализм в порту Шорхэма. Подозрительный новый замо́к. Ш. Сэмпсон». Двадцать лет назад, когда Грейс только начинала здесь работать, она обязательно отправила бы на место, пусть и не в срочном порядке, дежурного или местного офицера. Теперь же, с урезанными кадрами, ей приходилось принимать решения, которые могли показаться жестокими. Постучав по клавиатуре, Грейс добавила к записи: «Дальнейшие действия не требуются».

Глава 70

Воскресенье, 13 августа

10:00–11:00

– Ах ты мелкий засранец!

Стальная лапа сжалась на его левом плече, здоровая рука схватила за правое. Отец вытащил Александера из кровати и повалил на застланный ковром пол. Мальчик в ужасе поднял глаза – он никогда не видел отца в такой ярости.

– Гаденыш!

– Папа… я…

Александер посмотрел на его ледяной искусственный глаз – и на настоящий, не менее холодный.

– Засранец!

– Пап…

От отца противно пахло сигарами и терпким одеколоном.

– Мерзкий засранец!

Мальчик дрожал.

– Что ты делаешь со своей семьей? Доволен, что натравил на нас полицию?

– Папа, прошу тебя…

– Просишь? Что ты просишь?

Александер заплакал.

– Хочешь похныкать? Ты что, не мужик? Мой сын – не мужик? Или мне самому отрезать тебе яйца, чтобы ты почувствовал, каково это?

– Папа!

Дервиши сунул ладонь между ног сына и с силой сжал.

Александер закричал, живот свело от боли. Его вырвало, и он повалился на бок, держась за промежность руками.

Дервиши встал, презрительно стирая рвоту со спортивного костюма.

– Когда-то я гордился тобой, а теперь знаю, что ты просто бесполезный кусок дерьма… Кто тебе помогал?

Сын в ужасе уставился на отца.

– Я не могу сказать.

– Неужели?

– Пап, они меня убьют.

– Серьезно? – с удивлением улыбнулся Дервиши. – Ты боишься, что они убьют тебя?

Александер закивал.

– А я убью тебя, если не скажешь, ясно? Уж поверь, со мной лучше не связываться.

– Папа, пожалуйста…

– Джоргджи! – раздался крик Мирлинды снизу.

– Не двигайся, – сказал Дервиши сыну. – Даже не вздумай. – Он подошел к двери и крикнул в ответ супруге: – Что там?

– Полицейские хотят поговорить с Александером.

– Скажи, что им придется подождать. Без адвоката он с ними говорить не будет.

– Джоргджи, они выбьют дверь, если я не открою, – обеспокоенно ответила она.

– Тогда впусти их. – Злобно глянув на сына, Дервиши-старший приказал: – Ничего не говори, пока не приедет адвокат, ясно? Мне плевать, что ты натворил – просто молчи.

Дрожа, мальчик кивнул.

Отец с силой пнул его под зад.

Глава 71

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

Мири Нела с силой врезал по мячу. Вратарь отчаянно бросился в сторону, однако мяч прошел между ним и сложенным свитером, который обозначал левую стойку, и покатился по заросшему травой холму.

За ним наблюдала констебль Никки Денеро, одетая в джинсы, кроссовки и желтую футболку с надписью «Албанцы рулят!». Она сидела на скамейке у заброшенной лужайки для боулинга в парке Святой Анны. Ее партнер Элли Ярроу был одет так же, а между ними сидел их пес-ищейка Хоррис. Вокруг небольшими группами, на скамейках и на траве, расположилось человек тридцать албанцев – они пили, ели сэндвичи, болтали и смеялись, глядя на игру в футбол «севен-э-сайд»[8]. Были тут и двое малышей в колясках.

Никки ощущала невероятную гордость, ведь это она предложила устроить пикник, чтобы наладить отношения между албанским сообществом Брайтона и полицией Сассекса. Продолжая покачивать ребенка, сидевшая слева от нее Лана радостно закричала. Она была женой Мири, который развивал здесь бизнес, специализируясь на сортах чая. Приличные люди, полностью интегрированные в жизнь города, – их любили и другие албанцы, и местные жители, и все те, кто пришел сюда насладиться редким солнечным деньком этого дрянного лета.

На скамейке левее Никки наблюдала за своим мужем Вальмира Бислими, стараясь одновременно присматривать за двухлетней дочерью, играющей на траве. Свисток обозначил конец тайма, и супруг Вальмиры, высокий и тяжело дышащий Ринор, подошел к жене, поцеловал ее и наклонился к дочке.

– Отлично сыграл, Ринор! – похвалила его Никки Денеро. – Два гола! Потрясающе!

Он обернулся и радостно ответил:

– Спасибо!

К своему удивлению и восторгу, Никки вдруг заметила человека в костюме. В их сторону направлялся детектив-суперинтендант Рой Грейс с двумя бутылками розового вина. Она не думала, что суперинтендант примет ее приглашение.

– Взнос на пикник! – сказал он.

Никки поблагодарила его и представила Ринору.

Мужчины пожали руки.

– Прекрасная игра. Какой гол!

– Спасибо.

Как раз из-за Ринора Бислими Грейс сюда и пришел. Судя по досье, Ринор когда-то был связан с албанской преступной группой, затем отошел от криминала и открыл сеть химчисток.

– Можно с вами поговорить? – спросил у него Грейс.

– Конечно. – Албанец повел плечами. – Чем могу помочь?

– Вам знакомо имя Фатджон Сава?

Лицо Ринора сразу осунулось.

– Фатджон Сава? Почему вы спрашиваете меня?

– Вы его знаете?

Мужчина задумчиво молчал.

– Фатджона Саву? – повторил он. – Да, но…

– Но что, Ринор? – перебила Денеро.

– Пожалуйста, не спрашивайте меня, – попросил он Грейса. – Я не могу говорить об этом человеке.

– Почему? – настаивала констебль.

Ринор испуганно посмотрел на жену, затем на Роя и снова на констебля Денеро.

– Потому что у меня семья и маленький ребенок. Я могу идти?

– Да, – сказал Грейс.

Молодой мужчина побежал через поле к товарищам по команде, а суперинтендант поинтересовался у коллеги:

– Что все это значит, Никки?

Констебль встала и показала, чтобы Грейс шел за ней. Отойдя от группы, они остановились у открытого кафе.

– Страх, – наконец ответила она. – Наша извечная проблема. Боязнь полиции и боязнь расплаты.

– Никки, что ты знаешь об этом Фатджоне Саве?

– Сава был одним из помощников Джоргджи Дервиши. Как я понимаю, два года назад они серьезно разругались, и Сава основал свою группировку. Впоследствии разразилась война за территорию. Он связан с еще одним албанцем, за которым я наблюдаю, – это Куштим Кона. Оба известны своей жестокостью – члены банды в Албании мучают и убивают родных тех, кто здесь, в Брайтоне, идет им наперекор. Наверное, поэтому Ринор и не захотел ничего вам говорить.

– Логично.

– А почему вас интересует Фатджон, сэр?

– Мы вышли на него через мобильник, использованный в похищении. Нам нужно поскорее обнаружить этого албанца. Поможешь найти его или Куштима Кону?

– Положитесь на меня, сэр.

– Время поджимает.

– Понимаю, сэр. Постараюсь сделать все возможное.

Глава 72

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

– Долгая выдалась ночка, да, офицеры? – вежливо спросил Джоргджи Дервиши, не выходя из-за стола. Казалось, он не менял позу с тех пор, как Норман Поттинг и Вельвета Уайльд были здесь вчера. В пепельнице лежал окурок сигары, затхлый воздух отдавал дымом.

– Можно и так сказать, – ответила Уайльд.

Глядя на Поттинга, Дервиши заметил:

– Даже побриться некогда? – Он ухмыльнулся. – А из меня выйдет отличный детектив, правда? Подмечаю детали, как Шерлок Холмс!

– Мистер Дервиши, нам нужно еще раз поговорить с вашим сыном Александером, – не реагируя на комментарий, сказал Поттинг.

– Без проблем. Как только приедет мой адвокат.

Сержант покачал головой, сжимая стопку документов.

– Повторюсь: мы можем сделать все просто. Или вы хотите усложнить себе жизнь?

Дервиши игриво покрутил искусственной рукой.

– Неужели? Вы мне угрожаете?

Поттинг наклонился близко к хозяину дома и положил на стол листок бумаги.

– У меня есть ордер на обыск вашего дома. Могу вызвать и местную группу, которая вчера уже была здесь, и вместе с ними мы разберем ваше жилье по кусочкам, а также арестуем вас и Александера. Решайте сами.

– И на каком же основании вы собираетесь арестовывать меня и моего сына?

– Александера – за сговор с целью похищения. Вас, мистер Дервиши, – за девушку, чьи кишки были набиты кокаином на триста тысяч фунтов. Она приехала в Британию по фальшивому паспорту и скончалась вчера вечером в аэропорту Гатуик. При ней был мобильный телефон всего с одним номером в списке контактов. Это номер принадлежащей вам кебабной, который не указан в справочнике. Помня о презумпции невиновности, предполагаю, что вы, честный брайтонский бизнесмен, ничего об этом не знаете?

– Верно.

– Очень рад это слышать, хотя мой босс придерживается другого мнения. Но давайте оставим эту тему и просто поговорим с вашим сыном.

Дервиши неохотно нажал на кнопку интеркома, поднял трубку и сказал:

– Мирлинда, приведи сюда Александера.

Через пару минут супруга Дервиши, одетая в сиреневый спортивный костюм и тапочки, привела заплаканного парнишку. На нем была майка со «Звездными войнами» и спортивные штаны. Оба сели на кожаный диван справа от детективов. Женщина выглядела напуганной.

Действуя по заранее подготовленному плану, Вельвета Уайльд осторожно обратилась к мальчику:

– Александер, у твоего друга Манго большие неприятности. Ваш розыгрыш обернулся бедой, и мы полагаем, что его жизнь в серьезной опасности. Поможешь нам найти его?

Тот уныло кивнул.

– Хорошо. Мы в курсе, что забрать Манго со стадиона «Амекс» и увезти на ту заброшенную ферму в Беддингхэме помогали Валбон и еще двое неизвестных, по твоим словам, мужчин. Ты знаешь, где они сейчас? Так как мы проводим срочный допрос в целях спасения жизни, надеюсь, что мы продолжим его здесь, и нам не придется забирать тебя в участок.

Парнишка крутил запястьями и так пристально смотрел на детективов, будто от этого зависело его существование.

– Александер? – все тем же осторожным тоном обратилась к нему Уайльд.

Он продолжал молча заламывать руки.

– Александер, мы тебя не обвиняем. Да, ты совершил глупость, думая, что будет весело, но теперь жизнь Манго действительно в опасности, и ты должен нам помочь.

– Ладно, – отозвался мальчишка едва слышным шепотом.

Вельвета улыбнулась.

– Кто-нибудь еще был в этом замешан?

Александер посмотрел на Уайльд, затем перевел взгляд на отца, на мать.

– Я… я не хочу, чтобы у них были проблемы.

– Говори, – приказал отец.

Лицо мальчика покраснело, из глаз потекли слезы.

– Джоргджи! – одернула мужа Мирлинда. – Он и так очень расстроен.

– Да? Я тоже расстроен!.. Говори! Рассказывай все полицейским, иначе тебя арестуют и отправят в тюрьму.

– Только Валбон, – в слезах прошептал парень. – Я же говорил, только Валбон и еще двое, я их не знаю.

Валбон и Дритан всегда хорошо относились к Александеру, тогда как другие охранники отца были с ним очень высокомерны. Про Валбона он не мог не сказать, а вот насчет Дритана собирался молчать и дальше. Еще одного мужчину он действительно не знал.

Готовый взорваться, Дервиши стукнул по интеркому и заревел:

– Дритан! Сейчас же ко мне! – Затем взял телефон, нажал кнопку быстрого вызова и гневно сказал: – Валбон, где ты? Я оставил уже пять сообщений. Пере-звони.

Появился менее крупный из тех двоих, что прошлой ночью впустили Поттинга и Уайльд к Дервиши. Охранник, как и прежде, был одет в черное, к его уху тянулся наушник.

– Это Дритан Нано, – сообщил Дервиши и обратился к нему: – Дритан, пришли детективы из полиции Сассекса. Не расскажешь им, куда делся Валбон?

Тот пожал плечами.

– Не знаю, босс. Валбон привезти Александера домой примерно полпервого, потом говорит, что поехать за сигаретами. Когда утром я встать, его тут нет.

– Какую машину он мог взять? – спросил Норман Поттинг.

– Один из «Рейнджроверов».

Поттинг узнал регистрационный номер автомобиля и отправил его в отдел с просьбой немедленно пробить по камерам.

– Это всё, что ты можешь нам сообщить, Александер? – поинтересовалась Уайльд у жутко напуганного мальчика.

Тот глянул на родителей и прошептал в ответ:

– Всё.

Глава 73

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

Манго не знал, который час. Его клонило в сон, но уснуть не получалось – то проволока вопьется в шею, то мышцу сведет. От плеска воды жажда только возрастала.

Руки были связаны за спиной каким-то шнуром, прикрепленным к цепи, и Манго снова и снова пытался освободить их, перетерев шнур о металл.

За ним вообще вернутся? Или они хотят, чтобы он утонул со следующим приливом?

Вдруг послышались голоса.

Голоса снаружи. Сквозь прорези в стене.

Дети играют, дурачатся.

– Эй, Мик!

Звон бьющегося стекла. Взрыв смеха.

– Сюда!

Двое мальчишек, прямо за стеной. Манго хотел позвать их и напрягся изо всех сил, но сумел издать лишь слабый стон.

Голоса стихли. Снова настала тишина.

Вот бы оказаться дома, в своей комнате, за компьютером… Через две недели у него день рождения; Манго попросил подарить ему новую приставку «Икс-бокс». Весь последний месяц он провел в радостном ожидании. Неужели теперь он умрет, так и не получив ее?

Звякнуло что-то металлическое.

Скрип, потом опять лязг – уже громче. Голоса. Шаги. Плеск воды. Может, наконец-то пришел Александер – спасти его?

Надежды не оправдались: Манго увидел двух человек в масках, черных ветровках, джинсах и резиновых сапогах. Один принес с собой пакет, другой – фотоаппарат.

– М-гррр-хл-мммм! – попытался крикнуть им Манго.

Один нагнулся и протянул к его лицу руку в перчатке. Манго вскрикнул от боли – мужчина содрал клейкую ленту; рот и щеки горели. К губам поднесли пластиковую бутылку, и он стал жадно глотать холодную воду, не смея остановиться ни на секунду – вдруг отберут. Выпил все до самого дна.

Потом из пакета появился сэндвич. Мужчина снял с него обертку и сунул в рот Манго. В темноте не было видно, что он ест, и только впившись зубами в бутерброд, Манго понял, что начинка из яйца. Он быстро все прожевал и проглотил. После второго сэндвича – с ветчиной – ему дали еще одну бутылку воды.

Манго пил, пока ее не отняли.

– Кто вы такие? – спросил он. – Чего вы хотите? Что вам нужно?

Мужчина молча смял бутылку и бросил в пакет, а его коллега поднес к лицу Манго какую-то бумагу. Первый взял фотоаппарат и сделал несколько снимков со вспышкой.

– Прошу, скажите, кто вы такие? – умолял Манго. – Кто вы? Пожалуйста, отпустите меня. Пожалуйста…

Мужчина с бумагой отошел в сторону; другой, с камерой, остался на месте. Принесли серую клейкую ленту, залепили Манго рот и обрезали конец ножом. Нос прижало.

– Ты обделался, – сказал ему хриплый голос с иностранным акцентом.

– Меньше шести часов до прилива, – добавил его напарник с фотоаппаратом. У него был такой же акцент. – Надеюсь, мальчик, ты умеешь задерживать дыхание.

Другой засмеялся.

– Вся надежда на то, что карманы твоего папаши глубже, чем эта вода.

Мужчины с плеском пошли к выходу.

– Гр-м-м-м! Гр-м-м-м! – отчаянно стонал Манго.

Лязгнула металлическая дверь.

Ритмично накатывали волны.

Тельце краба смыло в сторону.

Глава 74

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

Рой Грейс зашел в отдел, где все тихо и сосредоточенно работали. В дальнем углу эксперт-криминалист Хейден Келли и специалист по распознаванию лиц Джонатан Джексон изучали на отдельных мониторах видео со стадиона «Амекс». Двое аналитиков, Джайлс Пауэлл и Луиза Сопер, занимались информацией с камер автоматического распознавания номерных знаков. Седовласый шестидесятичетырехлетний Пауэлл, бывший сержант дорожной полиции, вышел на пенсию десять лет назад и с тех пор работал на полицию Сассекса как гражданский. Сейчас он отслеживал «Рейнджровер» с номером KK04 YXB, зарегистрированный на Джоргджи Дервиши. Предполагалось, что около трех часов ночи на этом автомобиле из дома Дервиши выехал его шофер, Валбон Кадаре.

Благодаря камерам с распознаванием номерных знаков Пауэлл засек машину: она двигалась вдоль побережья на восток, через Роттингден, Солтден и Писхэвен, затем, в 03:48, повернула в сторону Ньюхэвена. Он проверил следующую камеру, ближе к Сифорду, и еще одну на шоссе А26 в районе Беддингхэма, но там автомобиль не появлялся. Тогда Пауэлл расширил поиски, просчитывая все возможные маршруты – вдруг «Рейнджровер» съехал на проселочную дорогу. Даже если так, он все равно в итоге оказался бы на автомагистрали А27.

Вариантов было три: либо машина осталась где-то в сельской местности, либо, что наиболее вероятно, водитель сменил номерные знаки, либо направился прямиком в порт Ньюхэвен.

Пауэлл сообщил о своих выводах детективу-сержанту Райли.

Та посмотрела на часы: 11:20.

– Отправляйся в Ньюхэвен, – дала задание рыжеволосая Райли. – Может, их камеры поймали машину. И проверь паро́м.

Детектив-сержант прекрасно знала, что Ньюхэвен – крупный транспортный центр и место приписки парома во Францию. И автомобили, и всякие антикварные штучки, украденные на юго-востоке страны, попадают в контейнеры и скрываются в море в течение пары часов. Недавнюю модель праворульного «Рейнджровера» продадут с надбавкой на черном рынке стран, где ездят по левой стороне дороги, – например, на Мальте и Кипре; также она будет популярна в Индии и некоторых районах Азии, Австралии и Новой Зеландии.

– Отличная работа, Джайлс, – похвалил Грейс. – Хотя не удивлюсь, если мы уже опоздали. Не поможешь ли теперь Луизе?

Луиза Сопер – лет сорока пяти, с длинными каштановыми волосами, спокойная – занималась поиском автомобилей, передвигавшихся в паре. Начала она с того района, где был обнаружен сожженный «БМВ». Задачка пугающая, ведь поток машин близ шоссе А26 не иссякал: они мелькали между портом Ньюхэвен и кольцом в Беддингхэме, откуда можно было свернуть на восток к Полгейту, Истборну, а также Фолкстону, Евротоннелю и автомобильной переправе в Дувре, или же на А27 в сторону Брайтона и других лежащих на западе населенных пунктов. Имелся здесь и путь на север к Лондону по шоссе А23.

Хотя ночью движение не очень интенсивное, задание было не из легких. Пауэлл сел рядом с ней, и Луиза объяснила, что ищет пару автомобилей, которые едут рядом и попадаются вместе на несколько камер. Она уже сузила поиски до двенадцати пар номеров и скинула их Пауэллу.

Чтобы побороть усталость после всего пары часов сна, Джайлс Пауэлл сделал себе крепкий кофе и взялся за утомительное дело: записывать данные о передвижениях машин в районе Беддингхэма и сравнивать их с более крупными районами Сассекса и соседними графствами – Кентом, Сурреем и Гемпширом.

Кевин Холл вдруг крикнул:

– Босс! Только что пришло!

Грейс подошел к рабочему столу констебля и взглянул на монитор. На нем проигрывалось видео с жутко напуганным мальчиком, в котором он сразу узнал Манго Брауна. Судя по качеству, снято оно было совсем на другую камеру – в отличие от первых фотографий.

Изображение внушало ужас: рот мальчика заклеен лентой, правое ухо перевязано; на бинте, похоже, проступила кровь. Вокруг шеи обмотана проволока. Рука в перчатке держит у лица Манго мятый листок бумаги – таблицу местных приливов и отливов.

Отлив в 11:32.

Прилив в 17:40.

Лист убрали из кадра.

Угол обзора стал шире, камеру опустили: Манго сидел на какой-то плите или выступе, руки связаны за спиной, внизу плещется вода. Глубина была около фута, туда-сюда волной носило мертвого краба.

Крупным планом показали отметку максимального уровня воды в нескольких футах над мальчиком.

Через мгновение показали лист бумаги с крупными буквами:

«СЕГОДНЯ К 17:40 ВОДА НАКРОЕТ МАНГО С ГОЛОВОЙ»

– Черт! – выругался Грейс. – Перешли мне. Есть геоданные или триангуляция местности?

– Работаем, босс, но эти ребята, похоже, секут в технологиях и отключили геолокацию.

Телефон Грейса зазвонил.

– Босс, похитители снова вышли на связь, – сообщил Гленн Брэнсон. – Сообщение пришло на мобильный Стейси.

– Текстовое?

– Да, как и раньше. Требуют двести пятьдесят тысяч фунтов в биткойнах в качестве первоначального взноса от общей суммы в два с половиной миллиона. Заплатить надо к двум часам дня, или Манго утонет.

– Что задумали эти шутники? – Разозлившись, Грейс повысил голос. – Первоначальный взнос бывает за диван, или там за машину и за дом, но не за жизнь ребенка, черт возьми!

– Согласен, босс, – спокойно ответил Брэнсон. – Может, им стало известно о реальном финансовом положении Брауна?

– Еще и в биткойнах? – Рой с трудом представлял, как это работает, зато знал точно: преступники по всему миру все чаще делали выбор в пользу криптовалюты, так как отследить ее было почти невозможно. – Что дальше?

– Они вышлют дальнейшие указания, как только Кипп Браун подтвердит наличие денег. Он должен купить биткойны онлайн, а с этим проблема.

– Какая?

– У него нет столько наличных.

– Что?

– Это правда.

– Серьезно? Неужели такой влиятельный человек не в силах собрать двести пятьдесят кусков, чтобы спасти жизнь сына? – рявкнул Грейс.

– Если верить его словам, ситуация плачевная. Ипотечный кредитор собирается отобрать дом. С выплатами за автомобили – свой и супруги – Браун тоже запаздывает. Он на мели – похоже, из-за игорных долгов. На картах тоже пусто – как на дебетовых, так и на кредитных.

– Гленн, если похитители настроены серьезны, они не дадут парнишке умереть. Ведь иначе им точно не видать денег.

– Тогда как действовать Брауну?

– Видимо, придется заплатить хоть что-то. Проблема с биткойнами заключается в том, что вернуть эти деньги, в отличие от нала, мы никак не сможем. – Грейс задумался. – Сейчас утро воскресенья. Банки закрыты. Скажи, пусть потянет время, мол, до завтрашнего дня ничего не получится.

– Уже говорил, босс. Кипп объяснил, что весь смысл биткойнов как раз в том, что они никак не связаны с банками. Скачиваешь приложение и ищешь их на определенном сайте, вот и всё. В идеале он должен просто купить биткойны и отправить похитителям в соответствии с их инструкциями, после чего деньги уже не отследить.

– И у многих людей дома такие средства? – спросил Грейс.

– Вы не поняли. Это можно сделать с онлайн-счета.

– А денег на счете у Брауна нет. Ни на одном.

– Вот именно. И он в панике.

– Пусть успокоится. Наверняка уж как-нибудь накопает среди своих запасов и богатых клиентов двести пятьдесят тысяч – может, в банке завтра помогут… Растолкуй ему: они не тронут Манго, если поймут, что скоро получат деньги. Браун – тертый калач, знает, как обходиться с людьми.

– Буду стараться, босс.

Хотелось бы Грейсу самому верить во все то, что он сказал Гленну Брэнсону. Преступные группировки в албанском сообществе были известны своей жестокостью и не шли на переговоры. Они вполне могут цинично убить Манго, таким образом наказав Киппа Брауна в пример другим бизнесменам города, как бы говоря: «Вот что будет, если вы не заплатите деньги за своего украденного ребенка».

За годы работы люди так часто удивляли Роя Грейса, что в какой-то момент он перестал поражаться. То, что на самом деле было внутри, отличалось от внешней стороны, которую они показывали миру. Полиция выступала против оплаты выкупа, однако в данных обстоятельствах, когда найти Манго Брауна не представлялось возможным, нужно было заплатить часть суммы, чтобы выиграть время.

Следующее совещание назначили на 11:30, через двенадцать минут. Грейс снова посмотрел на видео и на сообщение:

«СЕГОДНЯ К 17:40 ВОДА НАКРОЕТ МАНГО С ГОЛОВОЙ»

Затем глянул на стену, где висела карта Сассекса, разделенная на территории полицейских отделений. На востоке и западе расположились графства Кент и Гемпшир: мили береговых линий, заливов и рек. Городок Рай на востоке, Чичестер – на западе. Прибрежный обыск одного только Шорхэма займет кучу времени, может, даже несколько дней. А у них оставалось чуть больше шести часов.

Подошел Алек Дейвис.

– Сэр, извините… Я только что получил информацию от криминалистов в Гилфорде. Есть результаты по отпечаткам пальцев с поврежденной руки, найденной на площадке «Картер контрэктинг» в Шорхэме.

– Что там?

Молодой детектив-констебль продолжил:

– Опознали как Райана Брента, задерживался за мелкую наркоторговлю. Последние два года работал на Джоргджи Дервиши – собирал выручку в сети его автомоек и кебабных. Нашли еще несколько частей тела, на всех следы пыток – порезы лезвием.

– Он работал на Дервиши? – переспросил Грейс.

– Да, сэр!

– Молодец, Алек.

Чуть больше шести часов.

Требование выкупа в двести пятьдесят тысяч фунтов.

Откуда оно отправлено? Хочется верить, что цифровые криминалисты скоро это поймут.

Отец Манго Брауна уверяет, что не может собрать такую сумму.

Надо каким-то образом выиграть время и найти мальчика.

Каким-то образом.

Каким же?

И как во всем этом, черт возьми, замешан Джоргджи Дервиши? На основании данных, полученных от Алека Дейвиса, его можно снова арестовать, но будет ли толк? Пожалуй, лучше дать албанскому гангстеру немного свободы и последить за ним.

– Сэр? – Радостный голос вывел Грейса из задумчивости. Аналитик Джайлс Пауэлл протягивал супер-интенданту лист бумаги. – Сэр, похоже, мы кое-что нашли!

Глава 75

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

Стейси зашла в кабинет Киппа в слезах.

– Я не вынесу этого. Не вынесу, не вынесу, не вынесу… Верни его, прошу, прошу, верни моего мальчика. Пожалуйста, верни его домой.

– Верну, обещаю. – Кипп смотрел в открытое окно, лицо обдувало теплым ветерком. Чудесное летнее воскресенье. В обычной ситуации он бы искупался. Потом, возможно, поиграл бы с Манго в теннис и пожарил на решетке мясо. Сыну нравились бургеры по его особому рецепту.

Стейси подошла к мужу и обняла его, цепляясь за шею, как утопающий за корягу в воде.

– Прошу тебя. Прошу. Прошу.

Сердце было готово вырваться из груди.

– Стейс, я люблю его не меньше, чем ты.

– Ты не представляешь, как сильно я его люблю. Он – все, что у нас есть. Я не вынесу… если с ним что-то случится… я просто не переживу.

Ее слезы капнули на волосы Киппа, на его затылок. Он нащупал руку жены и сжал ее пальцы.

– Ничего не случится. Доверься мне, Стейс.

– Доверься Киппу? – Она разомкнула объятия и отошла, затем глянула на фотографию улыбающегося Манго, который неуверенно стоял на доске для серфинга. – Серьезно? Мне стоит довериться Киппу?

– Стейс, хватит.

Она издевательски усмехнулась.

– Доверься Киппу! Ну конечно! Я всегда тебе верю. Отчего же не верить человеку, который ставит свой бизнес выше жизни сына?

– Это не так.

– Тогда докажи это, докажи сейчас же.

На мобильный Стейси пришло сообщение.

«Скажи мужу, чтобы шел свой офис. Пусть ждет указаний и посылку. Если полиция опять узнает, на этот раз мальчишка точно умрет».

– О боже. – Пока Кипп читал сообщение, она всхлипывала.

Посылку.

Какую еще посылку?

По телу от страха пробежала ледяная дрожь.

Что они имеют в виду?

Они пришлют Манго кусками?

Мертвого?

Браун с трудом сдерживал тошноту. Потом резко встал, схватил телефон и направился к выходу.

– Ты куда? – спросила Стейси.

– В офис.

– В офис? Прямо сейчас?

– Я все сделаю, как они говорят, ясно? Заплачу выкуп, перемещу кое-какие средства, замету следы. Из дома я могу проверить дискреционный фонд клиента, но совершать операции можно только из офиса – в целях безопасности код доступа каждый день меняется.

– Будь осторожен.

Кипп оглянулся.

– Ты хочешь, чтобы я был осторожен – или чтобы вернул Манго домой?

– И то и другое.

– Получится только одно.

Глава 76

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

– Как давно ты работаешь на меня, Дритан? – с дружелюбной улыбкой спросил Джоргджи Дервиши вскоре после ухода полицейских.

– Десять лет, сэр, мистер Дервиши.

Дритан был намного крупнее и выше своего босса, но все равно боялся его.

– За десять лет я давал тебе хоть какой-то повод для недовольства?

– Нет, мистер Дервиши.

– Никакого?

– Никакого.

Джоргджи закурил сигару.

– Однако ты хочешь покинуть меня и вернуться в Албанию, так? Не желаешь больше на меня работать?

– Дело в другом. Это все моя девушка, Линдита.

– Она у тебя красотка, но ей не нравится, что ты на меня работаешь?

– С чего вы взяли?

Дервиши показал на свои глаза.

– Я вижу, как она смотрит на меня. Думает, что я плохо влияю на ее милого жениха, верно? Хочешь поехать домой и стать послушным гражданином? Открыть небольшой магазинчик… точнее, кофейню?

– Не знаю.

– Но ты должен отправиться.

– Да.

– Однако сегодня ты узнал, что не получишь никаких денег от дурацкой затеи моего сына. – Дервиши выпустил кольцо дыма. – Все испарилось, да? А ты ведь рассчитывал на свою долю – как раз хватило бы на ваш с Линдитой бизнес…

Дритан снова промолчал.

– В Албании это очень хорошие деньги. Можно было бы купить отличную кофейню в Тиране.

– Наверное.

Дервиши улыбнулся.

– Как все удачно складывается! Полагаю, мы сумеем договориться, и я прощу тебя в обмен на небольшую услугу. Даю тебе шестьдесят тысяч фунтов, или сколько там стащил у тебя твой дружок Валбон, и ты летишь домой сегодня же на моем частном самолете из аэропорта Брайтона. Что скажешь?

– Что за услуга?

– Твой коллега… твой друг Валбон когда-нибудь говорил, что недоволен мной? – спросил Дервиши.

– Никогда, мистер Дервиши.

– Точно?

– Никогда.

Дервиши задумчиво затянулся сигарой.

– Ты хорошо знаком с Тэтчером?

Он кивнул, вспоминая сообщение Линдиты, в котором она говорила, что ей не нравится, чем занимается Дритан, имея в виду и Тэтчера.

– Ты же видел, мой верный Дритан, как Тэтчер любит человеческое мясо, в особенности руки и ноги?

Дритан ответил кивком, с ужасом представляя, к чему клонит Дервиши.

– Вряд ли ты хочешь, чтобы я нанес тебе тысячу порезов, а затем скормил твою правую руку Тэтчеру? В качестве наказания за то, что затеяли вы с Валбоном.

– Не хочу, мистер Дервиши. – Дритана трясло.

– Еще бы. – Дервиши отвлекло что-то на экране компьютера. Он ловко постучал по клавиатуре и вновь обратил внимание на своего работника. – Как поживает твоя мама, Дритан?

– Моя мама? – Тот нахмурился. За десять лет босс ни разу не спрашивал его о семье. – Хорошо, спасибо.

– Она живет с твоим отцом в той деревушке, трудится на своей маленькой ферме?

– Да, – неуверенно ответил Дритан.

Джоргджи кивнул.

– Твоя gjyshe тоже живет там, помогает им. Она дорога тебе, правда?

– Я очень люблю бабушку, – сказал Дритан, удивленный внезапным интересом мистера Дервиши к его родне. – Очень. Она всегда была добра ко мне, а еще она присматривает за моим младшим братом.

– Ему сейчас сколько, восемнадцать?

– Девятнадцать.

– Девятнадцать, – повторил Дервиши. – Девятнадцатилетний парень в инвалидной коляске, да еще и с умом двухлетнего ребенка…

– Повреждение мозга. У матери были трудные роды, он долго не дышал.

– Как жаль. Значит, для твоей бабушки он навсегда останется маленьким внучком?

Охранник поджал губы и кивнул.

– Итак, Дритан, я прошу от тебя лишь одного – найти Валбона. Валбона и его сообщников, которые за твоей спиной организовали похищение Манго Брауна. Найди и объясни им, что я недоволен. Тебе все ясно?

– Объяснить?

– Да, объяснить. Ты понимаешь, что тебя ждет, если ты не выполнишь задание, Дритан?

– Понимаю.

– Ты действительно понимаешь или думаешь, что понимаешь? Вид у тебя слегка растерянный.

– Понимаю, мистер Дервиши.

Тренькнул мобильный Дритана.

– Посмотри, – сказал Дервиши. – Кажется, у тебя новое сообщение.

Дритан послушно достал телефон и увидел фотографию деревенского домика, сделанную телеобъективом. На переднем плане виднелась свинья, вдалеке – собака.

– Узнаешь дом, Дритан?

– Конечно. Это дом моей семьи.

– В нем ты вырос?

– Да.

– Посмотри внимательнее на время и дату, – спокойно попросил Дервиши.

В верхней части снимка Дритан увидел вчерашнее число и время – 16:00.

– Кто это снял?

– Тот, кто присматривает за ними.

Дритан, одновременно напуганный и разозленный, недоуменно уставился на босса.

– Присматривает? Неужели? – Он сжал кулак. – Если кто-нибудь их тронет…

Дервиши положил сигару в пепельницу и поднял руки.

– Никто их не тронет, если ты выполнишь мое поручение. Если сумеешь найти Валбона.

– Я найду его.

– Конечно, найдешь.

Дритан промолчал.

– Возьми мотоцикл, камере труднее его отследить. Прикрепи новые номера.

– Хорошо.

– Вот и отлично. Когда закончишь, сразу поезжай на склад в Льюисе. Встретимся там. Докажешь, что дело сделано, – я отдам тебе деньги и организую безопасный трансфер до аэропорта.

Дритан неуверенно кивнул.

Джоргджи Дервиши поднял пакет с логотипом магазина «Уэйтроуз» и подал Дритану. Внутри лежало что-то тяжелое.

– Пожалуйста, скажи Валбону, что это подарок от меня в знак дружбы. В благодарность за годы верной работы.

Дритан с тревогой посмотрел на босса, потом заглянул в пакет. Во рту сразу пересохло, сердце сжалось.

– Есть вопросы, Дритан?

– Я могу доверять вам? Если я все сделаю, вы действительно отправите меня домой на своем самолете? Вам можно верить?

Дервиши пожал ему руку.

– Вот тебе моя besa.

Besa – это честь. Ни один албанец не нарушит besa. Приободрившись, Дритан отправился на дело.

Глава 77

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Они вели два автомобиля осторожно, чтобы не привлекать внимания. Две ночи назад с длительной стоянки аэропорта Гатуик они забрали «Ауди А4» и «Фольксваген Гольф», оставленные всего за полчаса до этого их владельцами, которые, забрав чемоданы, пересели на автобус и отправились в отпуск. Если машины застрахованы и прошли техосмотр, проблем с полицией быть не должно. Хозяева и не узнают об их пропаже, пока не вернутся из отпуска. К тому времени оба авто уже сгорят где-нибудь в глуши.

Сейчас, в полдень, Фатджон Сава ехал от Форта Шорхэм на «Ауди», за ним следовал Куштим Кона на «Гольфе». Они вернулись в свое временное убежище – квартиру на четвертом этаже многоквартирного комплекса в Хоуве, которую сняли вместе со своим напарником Валбоном Кадаре.

Выбравшись из машины на подземной парковке, Куштим – весь на нервах с тех пор, как они оставили мальчишку в орудийной камере, – спросил:

– Фатджон, этому парню точно можно доверять?

– Валбон мне как брат! Я бы жизнь ему доверил.

Они поднялись на лифте, немного прошли по коридору и остановились у квартиры под номером 112. В двери имелся глазок.

Кона позвонил.

Дверь приоткрылась, звякнула натянутая цепочка. С тревогой выглянул мужчина с бритой головой, затем улыбнулся.

– Секундочку!

Он закрыл дверь, а сняв цепочку, снова открыл. Двое вошли, по очереди целуя Кадаре. Через пару минут все устроились за столом, подняв стопки с ракией. Слишком много напитка в чистом виде решили не пить и после двух стопок переключились на крепкий албанский кофе «Скендербеу».

В комнате повис сигаретный дым. Мужчины рассказывали друг другу разные истории, смеялись. Время от времени Валбон выходил из-за стола, чтобы проверить телефон и компьютер, а также поглядывал на время, не забывая о приливе. Манго не должен утонуть, пока они не получат деньги. В какой-то момент придется переместить его, но пока до высшей точки оставалось еще три часа.

На мобильном мигал синий огонек – сигнал отслеживающего устройства, которое они прицепили к «Порше» Киппа Брауна в Дайке. Бизнесмен выехал из дома и направился в офис. Разумно.

Зазвонил телефон Валбона. Он весело отозвался:

– Да? Привет, Дритан! Друг мой, приезжай, у нас тут малиновая ракия!

Валбон сообщил ему адрес, после чего сказал своим сообщникам:

– К вечеру мы разбогатеем! Двадцать четыре часа – и мы богачи. Еще по одной? – Он разлил напиток по стопкам и поднял свою. – До дна?

Они стукнулись и осушили содержимое стопок.

Опять раздался звонок мобильного.

Глава 78

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Рой Грейс смотрел из-за плеча Джайлса Пауэлла на цифры на мониторе, которые показывал ему аналитик.

– Сэр, меня заинтересовала вот эта пара.

На экране суперинтендант увидел два регистрационных номера: RW15 AVU и TR57 GPN.

– Слушаю.

– Оба автомобиля засекла камера на Беддингхэмском кольце в три двадцать одну. Затем в три сорок одну они попали на еще одну близ порта Ньюхэвен. В три пятьдесят семь – Писхэвен. В четыре ноль семь – Солтден. В четыре шестнадцать, по-прежнему вместе, машины проехали по Марин-парейд в Кемптауне, в четыре двадцать две – по Кингсуэй в Хоуве, и обе направились в Шорхэм, где их также поймала камера с автоматическим распознаванием номеров. Потом какое-то время их нигде не было.

– Уверен, Джайлс?

– Судя по последнему местоположению, они могли двинуться на север через Саутвик и тогда бы отметились на камере на шоссе А-двадцать семь, или же поехать дальше на запад и появиться на камере близ Стейнинга. Также они могли заехать в порт.

– Других вариантов нет? – спросил Грейс.

– Остается еще Шорхэм-Бич, сэр.

Крупный район, состоящий из элитных особняков и многоквартирных домов, располагался между входом в гавань и береговой линией на западе.

– Ты проверил эти автомобили?

– Да, сэр, – ответил Пауэлл. – Номер эр-вэ-пятнадцать а-ви-ю принадлежит «Ауди-а-четыре», зарегистрирован на мистера Ричарда Сандерсона, проживающего на Хэйрвудс-лейн в Хейвордс-Хит, а тэ-эр-пятьдесят семь джи-пи-эн – «Фольксвагену Гольф» мистера Иана Маклейна. Он живет в Хоуве на Аделаид-кресент.

– Что нам о них известно?

– Никаких судимостей. Я передал данные команде по связям детектива-сержанта Экстона – они постараются как можно скорее связаться с этими людьми или их родственниками. Есть вероятность, что автомобили угнали, а хозяева в отпуске.

– Вполне возможно, – согласился Грейс.

– Вот что любопытно, сэр: прошел час, и машины снова появились на дороге! Парочка возвращается обратно по своим следам, появляясь на камерах в Шорхэме и на Кингсуэй в Хоуве. Затем они опять исчезают.

– Поехали куда-то в Хоув? Или в Брайтон? – предположил Грейс.

– Думаю, да.

Грейс задумался.

– Значит, они оставили Манго Брауна где-то в Шорхэме или в районе Шорхэм-Бич.

– Да, – сказал Пауэлл. – Может, в Саутвике или другом городке на западе.

– Важное совпадение: они отправились в Ньюхэвен в то же самое время, когда туда поехал Валбон Кадаре на пропавшем в итоге «Рейнджровере» Дервиши. Могли они забрать его где-нибудь после того, как он бросил машину – скажем, в контейнере?

– Все сходится, сэр.

Грейс позвонил Оскару-1. Трубку взяла инспектор, сменившая на дежурстве Кита Эллиса. Грейс попросил ее предупредить всех патрульных о подозрительных «Ауди» и «Гольфе», строго запретив преследовать или останавливать эти машины. Также он дал задание немедленно обыскать порт Ньюхэвен, где мог находиться автомобиль «Рейнджровер» с номером KK04 YXB.

Суперинтендант посмотрел на карту на стене. Они с Клио раньше думали переехать в Шорхэм-Бич, но цены на недвижимость там кусались. И видео, и расписание приливов – все складывается. Водой принесло краба – значит, это где-то близко к морю. Может, какая-то пещера? Их полно по всему побережью Сассекса, некогда являвшемуся настоящим раем для контрабандистов. Именно благодаря контрабанде и рыболовству еще в семнадцатом веке начался расцвет Брайтона.

Глядя на карту, Грейс пытался представить себя на месте похитителя. Где бы я спрятал мальчика?

Береговая линия гавани Шорхэма протянулась на целых семь миль. На тщательные поиски уйдет несколько дней, а у них, согласно требованиям, отправленным на телефон отца Манго, осталось чуть больше пяти часов.

Глава 79

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Валбон посмотрел на экран телефона: номер звонящего не определен. Немного помедлив, он ответил:

– Да?

Тихий напуганный голос прошептал:

– Валбон?

– Да, Александер? – Он сразу узнал его голос.

– Отец все знает про тебя, и он очень зол. Ты в опасности – просто хотел предупредить…

– Что он знает?

– Про наш план. Он заставил меня рассказать.

– Всё в порядке, Александер. Хорошо, что ты позвонил.

– Мой отец – очень опасный человек. Лучше все отменить, Валбон.

– Не волнуйся, Александер, – ответил он. – Я тоже могу быть опасным.

Глава 80

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Раньше в разговорах с клиентами Кипп Браун шутил, что находится под защитой полиции. Его новые офисы размещались в промышленной зоне Холлингбери на северной окраине города, почти по соседству с бывшим главным офисом Управления уголовных расследований Сассекса. Сейчас, когда он остановил «Порше» перед современным трехэтажным зданием, Киппу было не до шуток. Двум офицерам, дежурившим в его доме, он сказал, что хочет немного прогуляться, и теперь чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Браун вышел из машины и беспокойно осмотрелся.

Его жутко тревожило упоминание о «посылке».

К счастью, перед входом он ничего не увидел.

Вбив пароль на цифровой клавиатуре, Кипп открыл переднюю дверь и глянул на пол – вдруг какая-то курьерская служба оставила извещение (обычную почту по выходным не доставляли). Там тоже ничего не было. В офисе стояла тишина. Браун убедился, что дверь за ним закрылась. Солидная приемная – современная, с мебелью из стекла и диванами из дубленой кожи, крупными растениями в горшках и портретами улыбающегося Киппа и его коллег на стенах – создавала теплую и не давящую на клиентов атмосферу.

Чувствовалось, что сегодня воскресенье: за столом администратора было пусто, пахло воском для натирки полов. Кулер в дальнем углу булькнул и затих.

Браун не послушал совета детектива-инспектора Брэнсона, который вместе со своим коллегой предупреждал его и Стейси насчет выкупа. Прежде, когда похитителям передавали банкноты, шанс вернуть деньги – все или хотя бы часть – был велик. В нынешнем же мире криптовалют отследить транзакции не представлялось возможным. Так же, по словам Брэнсона, похитители могли просто забрать деньги и исчезнуть. Перед тем как перечислить сумму, следовало убедиться, что Манго жив и здоров, что имеется план по его возвращению.

«Легко Брэнсону говорить, – думал Кипп, – это же не его сын». За четыре года с момента смерти Кейли жизнь семьи превратилась в кошмар. А теперь еще и этот ужас… Лишь одно имеет значение – Манго. Если ради его спасения Брауну придется сесть в тюрьму за растрату клиентских денег и потерять все нажитое, так тому и быть.

Решив не использовать лифт, он поднялся по стеклянным ступеням и прошел мимо пустых столов в просторном зале (свет включился автоматически) к своему личному кабинету – скорее функциональному, нежели роскошному. Здесь стояли стол и шесть стульев, на стенах висели фотографии реализованных проектов, а также снимки чартерного вертолета, многоэтажного комплекса и складского района. Большой аккуратный стол украшали рамки с фотографиями Кейли, Манго и Стейси.

Кипп сел, проверил электронную почту – новых писем от похитителей не было. Тут звякнул телефон. Пришло сообщение с детальными указаниями и черно-белым квадратиком QR-кода в самом низу.

Зайди на сайт https://www.coinbase.com/dashboard. Создай аккаунт. Купи биткойнов на 250 тысяч фунтов и помести их в свой кошелек. Потом скачай на телефон программу для считывания QR-кода и отсканируй код в сообщении. Так ты перейдешь к нашему кошельку. После этого введешь 33-значный код, и деньги мгновенно перечислятся. Не забывай, что задержка приведет к плачевным последствиям.

Памятуя о наставлениях детектива-инспектора Брэнсона, Кипп написал:

Сделаю, как только получу доказательства того, что Манго цел и невредим. Как вы собираетесь его вернуть?

Сообщение не отправлялось. Возможность ответа была заблокирована.

Черт.

Браун открыл браузер и зашел на указанный сайт.

Для регистрации требовалось указать имя, электронную почту и пароль. Он ввел необходимые данные и тут же получил уведомление о том, что на почту отправлено подтверждение. Кипп увидел новое письмо в самом верху страницы, кликнул на него и поставил галочку в поле «Я не робот».

Открылась новая страница с заголовком из синих букв: «Добро пожаловать, КБ. Начнем».

Ниже следовали опции: электронная почта, мобильный телефон, загрузить, платежи, купить. Под списком было сообщение: «Приветствуем вас в “Койнбейз”! Это руководство поможет вам с первой покупкой цифровой валюты. Для начала выберите вид аккаунта».

Из двух вариантов – «ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ» и «БИЗНЕС» – Кипп выбрал второй, помеченный сноской: «Подать заявление для регистрации компании».

К ужасу Брауна, появилась надпись: «Для регистрации бизнес-аккаунта необходимо дополнительное подтверждение ваших деловых операций. Подтверждение на “Койнбейз” может занять до трех рабочих дней».

Вот черт.

Трех дней у него не было.

Этот новый вид валюты был для Киппа настоящим темным лесом. Конечно, некоторые клиенты интересовались инвестиционными возможностями биткойнов; он почитал об этом в Интернете и сделал вывод, что дело чересчур рискованное. Бизнес Брауна строился на честных советах и предупреждениях, однако теперь он жалел, что недостаточно разобрался в новой финансовой парадигме – быстро развивающейся, пусть и местами бесчестной.

Что, если это просто афера? Или вдруг он нажмет что-нибудь не так, и деньги просто испарятся? Нужно с кем-то проконсультироваться, но с кем? Кипп вспомнил своего бывшего начальника Стива Крауча. С тех пор как Браун основал собственную фирму, они стали соперниками, хотя поддерживали нормальные отношения.

Он нашел номер Крауча, и, к счастью, через пару гудков тот ответил:

– Кипп! Сто лет не созванивались! Как дела?

– Я… все нормально.

– Более чем – задаешь мне жару!

– По сравнению с твоей империей я – мелкая рыбешка.

– Так чему обязан такой чести?

– Нужна помощь, Стив.

– Ты в порядке? Голос такой… напряженный.

– Я и вправду напряжен.

– В чем проблема?

– Ты разбираешься в биткойнах?

– Теперь клиенты частенько спрашивают о криптовалютах – их там целая куча развелась.

– Меня попросили провести крупную транзакцию, Стив, – двести пятьдесят тысяч фунтов в биткойнах, затем еще два миллиона. Я должен знать, что делаю, – и стоит ли вообще это делать.

– Я бы на твоем месте был чертовски осторожен.

– Вот и я так думаю.

– Знаешь Клайва Беннетта?

– Нет.

– У меня работала его невестка, сейчас она в декретном отпуске. К нему тебе и стоит обратиться. Дело срочное?

– Да, перевод надо осуществить сегодня – считай, немедленно.

– Сейчас продиктую номер. Я говорил с ним пару дней назад, очень толковый парень.

Кипп записал мобильный Беннетта и позвонил ему после того, как поблагодарил Стива. После шести гудков включилась голосовая почта. Браун оставил сообщение:

Здравствуйте, мистер Беннетт, ваш номер мне дал Стив Крауч. Меня зовут Кипп Браун, и мне срочно нужна ваша помощь в связи с транзакцией по биткойнам. Пожалуйста, перезвоните, как только сможете.

Нажав на отбой, Браун встал и стал нервно ходить туда-сюда по кабинету. Что же делать? Что вообще можно сделать в такой ситуации?

Он глянул на большую фотографию Стейси, Кейли и Манго на горных велосипедах на Саут-Даунс – все в шлемах, улыбаются. А вот еще снимок Манго, сделанный несколько лет назад, когда мальчику было лет девять или десять, в Девилс-Дайк, – по горькой иронии неподалеку от того места, куда Кипп ездил прошлой ночью. Манго, в джинсах и полосатой футболке, бежал прямо на камеру, его длинные волосы развевались настоящей гривой. Выглядел он невероятно мило.

Внутри у Киппа все сжалось в тугой узел.

Вдруг зазвонил мобильный. Номер не определялся. «Отлично! Наверное, это Клайв Беннетт», – с надеждой подумал он.

– Кипп Браун.

Однако звонок был не от Беннетта, а от детектива-инспектора Брэнсона.

– Кипп, вы где? Надеюсь, я вовремя – или вы уже заплатили выкуп?

– Мне пришлось поехать в офис, я как раз пытался… с этими биткойнами так просто не разберешься.

– Не платите. У нас есть новости: возможно, мы обнаружили людей, которые забрали вашего сына.

– Правда? – обрадовался Браун.

– Информации пока немного, но мы опознали их автомобили, так что есть все шансы в скором времени произвести арест.

– Хорошо, а что насчет Манго? Если вы поймаете похитителей, он будет в порядке?

– Мы уверены, что он не с ними, а до сих пор находится в тайнике, где они его спрятали. Настоятельно рекомендую не платить выкуп, пока ситуация не прояснится. Подождите еще хотя бы час. Сможете потянуть время?

– Я бы потянул, но на их сообщения невозможно ответить. Мне пришли инструкции по перечислению денег.

– Скинете мне?

– Сейчас.

– Сэр, пожалуйста, возвращайтесь домой – нам предстоит принимать незамедлительные решения.

– Уже еду, – сказал Кипп.

Он вышел из аккаунта, схватил ключи и через пустой холл поспешил на улицу, залитую полуденным солнцем. И увидел что-то под щеткой стеклоочистителя своей машины. Что-то белое. Может, реклама доставки пиццы или какой-нибудь автомойки?

Подойдя поближе, Кипп понял, что это конверт.

Он приподнял щетку и достал его. Внутри было что-то мягкое и комковатое.

Браун вскрыл конверт и замер на месте. Замер от ужаса и потрясения.

– О боже. Нет. Нет…

Глава 81

Воскресенье, 13 августа

13:00–14:00

Уже давно полиция Сассекса не имела дела с похищением и требованием выкупа такого уровня. Роя Грейса раздражала мысль о том, что преступники могут скрыться с деньгами, но если это гарантирует безопасность Манго Брауна, так тому и быть, ведь их главная цель – спасти мальчика. Был вариант и похуже: семья заплатит выкуп, а Манго обнаружат мертвым. Судя по имеющимся данным, похитители действовали профессионально и продуманно, что прибавляло оптимизма. Если им нужны деньги, вряд ли они дадут парню погибнуть, несмотря на все угрозы.

Грейс размышлял о первоначальном плане Манго, разработанном вместе с его другом, Александером Дервиши. Может, за всем этим стоит старший Дервиши, хорошо известный брайтонской полиции преступник? Или это некий замысловатый двойной обман? Основания для ареста Дервиши имелись, но что это им дало бы? Рой надеялся, что отец Александера расскажет что-нибудь полезное Норману Поттингу и Вельвете Уайльд. Правда, пока зацепок не было.

Сейчас 13:00. Если приливная таблица верна, меньше чем через пять часов Манго Браун утонет. Вероятность, что стоящие за похищением люди допустят это, была невелика, и все же рисковать не стоило.

Вдруг к суперинтенданту подбежал Джайлс Пауэлл.

– Сэр, – взволнованно обратился он, – есть подвижки.

– Что у нас?

– Двадцать минут назад объявленные в розыск «Ауди» и «Гольф» были замечены местными патрульными на Дайк-Роуд-авеню. Те сели подозреваемым на хвост и наблюдали с безопасного расстояния – оба автомобиля заехали в «Боден-Корт».

– Многоэтажка? – Тело Грейса наполнял адреналин.

– Да, сэр.

– Как раз на Дайк-Роуд-авеню живет и Кипп Браун, оттуда до его дома всего полмили. – Грейс не мог понять, случайное ли это совпадение. Следят?.. – Отлично, Джайлс! Машины еще там?

– По-прежнему в «Боден-Корт», сэр. Оскар-один поставил автомобиль без опознавательных знаков для наблюдения.

Суперинтендант поблагодарил Джайлса, вернулся за стол и быстро заполнил документы для получения ордера на обыск. Ордер особо и не требовался – когда в опасности чья-то жизнь, любой офицер имеет право вторгнуться на чужую территорию, – однако лучше подстраховаться. Констебль Дейвис поспешил к дежурному судье, чтобы подписать ордер, а Грейс, запросив у Оскара-1 необходимый транспорт и сотрудников, взял с собой констебля Холла и побежал к парковке.

Глава 82

Воскресенье, 13 августа

13:00–14:00

Кипп Браун стоял у своего офиса, глядя на содержимое конверта. Его трясло, глаза наполнились слезами, а сердце разрывало от гнева. Отрезанное ухо было покрыто запекшейся кровью, на вид искусственной, как будто из магазина приколов. Однако на ощупь оно казалось настоящим. Неподдельным выглядел и ужас в глазах Манго на полароидном снимке, приложенном к уху. Правая часть головы замотана пропитавшимся кровью бинтом, вокруг шеи натянута проволока.

В кадр четко попали наручные часы в чьей-то ладони, показывающие 11:55. Значит, фотография сделана час назад.

Чертовы ублюдки.

В голове кружились мысли. Детективы говорят, что опознали машины похитителей. Только они еще не арестовали их и до сих пор не знают, где Манго. А время идет. Преступники требовали два с половиной миллиона, однако были готовы принять в качестве задатка четверть миллиона. Разумный деловой подход. Он перечислит деньги, и тогда похитители не будут обращаться с Манго жестоко. Кстати, один из них явно следит за офисом и положил конверт, как только Кипп зашел в офис.

Он осмотрелся: рядом супермаркет «АСДА», вдоль тротуара припаркованы машины. И ни одного человека.

Зазвонил мобильный. Снова неопределенный номер. Похитители?

– Мистер Браун?

– Слушаю.

– Это Клайв Беннетт.

– О, Клайв, привет, спасибо, что перезвонили.

– Чем могу помочь? – Тон был дружелюбным и одновременно прямолинейным.

– Мне нужно провести транзакцию в биткойнах, а я никогда прежде не имел дела с криптовалютами. Стив Крауч посоветовал обратиться к вам.

– Без проблем. Что именно вас интересует? Есть биткойны, есть и другие цифровые деньги – среди самых популярных эфириум, рипл и лайткоин. Выбор в наши дни велик.

– Меня интересуют именно биткойны, – сказал Кипп.

– Хорошо.

– И мне нужна помощь с проведением транзакции.

– Можем встретиться как-нибудь на неделе, идет?

– Платеж надо провести немедленно, – объяснил Браун.

– О какой сумме идет речь?

– Двести пятьдесят тысяч фунтов. Я должен купить биткойнов на эту сумму и перевести их.

Пару секунд на том конце была тишина. Наконец Беннетт ответил:

– Серьезно для первой операции с биткойнами.

– Знаю, поэтому так важно не облажаться. А завтра придется отправить еще два миллиона двести пятьдесят тысяч.

– Извините за мой вопрос, мистер Браун… на вас кто-то давит? Конечно, это не мое дело, но мне начинает казаться, что здесь что-то не так. Если скажете мне не лезть в ваши дела, я не обижусь.

– Нет, ничего такого… просто я действую от лица одного крупного клиента, который хочет вложиться в развивающийся рынок.

– Развивающийся, однако довольно переменчивый, – предупредил Беннетт. – Так срочно, что не может подождать до завтра?

Голова Киппа была готова взорваться.

– Послушайте, Клайв, я все вам объясню, если пообещаете никому не говорить.

– Естественно.

Он вкратце рассказал ему о том, что случилось.

– Боже, какой кошмар для вас и вашей супруги, – сочувственно отозвался Беннетт. – Я помогу вам, однако знайте: как только вы введете полученный от похитителей код в своем биткойн-кошельке, деньги уйдут, и их уже не вернешь. Этот код невозможно взломать даже с помощью современных технологий. Вы уверены, что транзакция поможет вернуть вашего сына?

– У меня нет выбора. Они угрожают убить его сегодня же, если я не заплачу. Мне нужно выполнить их требования.

– Хорошо, вы сейчас перед компьютером?

– Буду через полминуты. – Кипп вернулся в офис, включил на мобильном громкую связь и, слушая инструкции Беннетта, снова вошел на сайт «Койнбейз». На этот раз он выбрал индивидуальный аккаунт.

Беннетт подсказывал Брауну, что делать, а тот поэтапно высылал скриншоты. Через пять минут на деньги из дискреционного фонда клиентов он приобрел биткойнов на двести пятьдесят тысяч фунтов и поместил их в свой виртуальный кошелек.

Затем скачал приложение для чтения QR-кодов и отсканировал черно-белый квадратик.

С небольшой задержкой на экране компьютера открылось окно. В самом верху было написано: «ПЕРЕВЕСТИ БИТКОЙНЫ (БТК)».

Ниже следовало предупреждение: «Переводя токены по указанному адресу, вы соглашаетесь с нашей политикой возмещения переводов. Если вы отправляете какие-либо другие токены (не БТК), то ваши средства могут быть потеряны».

Дальше следовал код, состоящий из букв и цифр:

GP1tr57a30ZxgF3di9nH7a904ft2hbV6x

Кипп пересчитал: тридцать три символа. Насколько ему было известно, взломать трудно даже код из шести знаков, не говоря уже о тридцати трех с буквами разного регистра. Такое не под силу ни одной ныне существующей компьютерной системе.

Он занес пальцы над клавиатурой – и вспомнил предупреждение детектива Брэнсона.

– Что думаете, Клайв?

– Не мне решать. Одно знаю: как только вы отправите биткойны на указанный адрес, вернуть деньги уже не получится. Выбор за вами.

Кипп посмотрел на снимок Манго на столе и набрал код.

Через несколько секунд пришло подтверждение: «Средства получены, спасибо. Не отвечайте на это сообщение».

Глава 83

Воскресенье, 13 августа

13:00–14:00

– Черт, дружище. – Подливая себе крепкой ракии, Фатджон Сава с трудом сфокусировал взгляд на своих напарниках, Валбоне и Куштиме. Он уже сильно опьянел. – Что это?

– Нравится? – спросил Валбон Кадаре. – Мой кузен прислал с родины. Еще есть малиновая и вишневая. Отличная штука, да?

– Надо ехать, Фатджон, – напомнил Куштим, растягивая слова. – Через несколько часов доставать мальчишку. Больше никакой выпивки!

– Так какого черта его отец до сих пор молчит? – возразил совершенно трезвый Валбон.

– Выпей, Валбон! – Фатджон шаткой походкой направился к нему, размахивая бутылкой.

Албанец накрыл ладонью стакан.

– Хочешь, чтобы нас остановили за вождение в пьяном виде, когда в багажнике будет лежать парнишка?

– Да пошел ты! – Фатджон залпом опустошил стакан и, едва не упав на стол, поднял бутылку. – Еще есть?

– Тебе хватит, – сказал Валбон.

– Неужели? – агрессивно отозвался Фатджон. – Валбон говорит, что мне хватит? Правда?

Все трое замолкли, услышав звонок в дверь.

Валбон вышел из комнаты в недлинный коридор и глянул в глазок. Широконаправленная линза показывала искаженное изображение его напарника, Дритана Нано. Он был в мотоциклетном костюме, в одной руке держал шлем, а в другой – пакет.

Валбон снял цепочку и с широкой улыбкой открыл дверь.

– Привет! Рад тебя видеть! Заходи?

– Как дела? – спросил Дритан.

Глава 84

Воскресенье, 13 августа

13:00–14:00

Рой Грейс сидел на пассажирском сиденье «Мондео» и сообщал о развитии событий командованию спецотряда «Золотой». Кевин Холл молча и сосредоточенно вел машину на высокой скорости, включив сирену и маячок. Слева остался стадион «Амекс», справа – увитый зеленью кампус университета Сассекса. Внезапно Холл резко затормозил, отчего Грейса бросило вперед на натянувшийся ремень безопасности, – на полосу обгона выехал маленький «Фиат», водитель которого, видимо, совсем не смотрел в зеркала.

– Прочь с дороги! Уснул там, что ли?!

«Фиат» нырнул обратно на свою полосу, и Холл пронесся мимо промзоны Холлингбери, где прежде располагалась штаб-квартира Управления уголовных расследований. По левую сторону осталась мельница, по правую – открытая местность Национального парка Саут-Даунс. Рой Грейс не отрывал взгляд от экрана – карта отображала вид сверху на комплекс «Боден-Корт», состоящий из отдельных четырехэтажных зданий; всего примерно восемьдесят квартир.

Как же они поймут, в какой квартире находятся похитители? В любом налете главное – скорость. Если преступники держат Манго именно здесь, а не где-то еще, появление полиции все испортит. Похитители могут оказаться настолько жестокими, что убьют мальчика просто назло полицейским, перед самым арестом. Рисковать нельзя, поэтому Грейс приказал всем подразделениям держаться на расстоянии от жилого комплекса до получения дальнейших инструкций.

Холл выключил сирену и проблесковый маячок за полмили до кольцевой развязки на вершине холма и повернул налево на широкую Дайк-Роуд-авеню. Через пару сотен ярдов с правой стороны дороги находился въезд к группе кирпичных зданий жилого комплекса «Боден-Корт», отмеченный белым знаком с крупными буквами. Несколько полицейских машин уже припарковались вдоль велосипедной дорожки. Были здесь и два белых фургона с офицерами из местной команды поддержки во главе с Иэном Олчайлдом. Казалось, весь район готовится к военным действиям. Если преступники выехали бы на улицу, то сразу почуяли бы неладное. Наверняка кто-нибудь напишет гневное письмо в местную газету по поводу того, что полиция заблокировала велосипедные дорожки, но сейчас это меньше всего волновало Грейса.

Несколько офицеров в штатском и с наушниками расхаживали по тротуару, безуспешно стараясь не привлекать к себе внимания. Слева, почти напротив въезда, располагались небольшая парковка и палатка с мороженым и безалкогольными напитками. Грейс заметил два фургона с полицейскими собаками, а внутри фургона с надписью «Брайан Баркер Билдерс» команда техников сканировала жилой комплекс в попытке поймать сигнал с опознанного мобильного телефона.

– Остановись тут, Кевин.

– Мороженого захотелось, босс?

– Очень смешно.

Рой сообщил Оскару-1, что прибыл на место. Раньше он без промедления возглавил бы облаву и выбил дверь плечом или ногой. Нынешние педантичные правила требовали оценивать риск каждого действия. Согласно разделу № 17 закона «О полиции», лишь квалифицированные офицеры из специального отряда по охране общественного порядка имели право осуществлять вторжение.

Все были на взводе и готовы выдвигаться. Только куда? В какой именно квартире находятся подозреваемые? Не стучать же в каждую дверь. Надо либо обнаружить преступников незаметно, либо дождаться их появления. Впрочем, второй вариант не подходил – времени на ожидание не было.

Приказав Холлу оставаться в машине и наблюдать, Грейс вышел, перебежал дорогу и с непринужденным видом – на случай если похитители следят из окна – ступил на территорию жилого комплекса. На гостевой парковке стояли два автомобиля: «Ягуар» старой модели и красный фургон с белой надписью «ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ СЕТИ МЭТТЬЮ МЕРФИ». На переднем сиденье Грейс увидел мужчину и женщину.

Он подошел к фургону – интересно, что электрики делают тут в воскресенье? – и решил его проверить. Приблизился к окну со стороны водителя и осторожно показал удостоверение.

Стекло опустилось. Грейс удостоверился, что это действительно Мэттью Мерфи и его супруга и совладелица компании, Сэм. Они пробыли здесь всего пару минут – получали оплату за работу от хозяев одной из квартир. Не видели, чтобы приезжала или уезжала какая-либо другая машина.

Рой поблагодарил их и двинулся ко входу в первое здание. Из окна пахло едой – кто-то запекал мясо на обед. Живот вдруг забурчал, напоминая, что супер-интендант ничего не ел с самого утра, когда перекусил сэндвичем и маффином.

Глядя на панель домофона, Грейс нашел нужную табличку – «КОМЕНДАНТ» – и нажал кнопку.

Раздался треск, затем голос с итальянским акцентом спросил:

– Кто там?

– Полиция, – ответил Грейс. – Мне нужно срочно с вами поговорить.

– Полиция? Хорошо.

Дверь открылась, и суперинтендант вошел. Еще сильнее запахло мясом и давнишним сигаретным дымом. В проеме стоял низенький мужчина лет шестидесяти в покрытом белыми пятнами комбинезоне. Его лицо и руки тоже были в краске.

– Здравствуйте, офицер, – поприветствовал комендант. – Обычно меня не бывает по воскресеньям, но сегодня я занимаюсь ремонтом. Так чем могу помочь?

Грейс предъявил удостоверение.

– Как вас зовут?

– Винс.

– Послушайте, Винс, я ищу водителей двух машин – «Ауди А-четыре» и «Фольксваген Гольф». – Он сообщил ему номера автомобилей и спросил: – Видели здесь такие?

Мужчина задумался, наморщил лоб, затем покачал головой.

– У нас тут много машин. Полно «Ауди» и «Гольфов» – популярные модели.

– А где паркуются все жильцы, за домами?

Винс снова качнул головой и показал коротким пальцем со следами никотина на пол.

– На подземной.

– У каждого дома своя парковка?

– Нет, одна; к каждому зданию ведет отдельный лифт. – Комендант бросил на Роя хитрый взгляд. – А в чем дело, офицер? Террористы? Или грабители банка?

– Боюсь, я не могу сказать. Покажете мне парковку?

Мужчина пожал плечами.

– Конечно.

Грейс пошел по коридору за комендантом, который двигался мучительно медленно. Он нажал кнопку, чтобы открылись двери лифта, подождал, когда Рой зайдет, и вошел сам. Они спустились вниз на один этаж и попали на ярко освещенную парковку. Примерно треть мест пустовала. Здесь было сухо и тепло, пахло машинным маслом, выхлопами и резиной, как и на всех подземных стоянках, не считая общественных – на тех примешивался еще и запах мочи. Но тут другое дело – фешенебельный район.

– Парковочные места соответствуют определенным квартирам, Винс?

– Да, они пронумерованы.

– Значит, по номеру парковки можно определить, в каком здании и квартире живет владелец автомобиля?

– Конечно.

Грейс прошел к дальнему концу площадки, Винс не отставал. В основном здесь стояли современные и дорогие машины, однако попадались и настоящие раритеты, например, «Бентли» 70-х годов со спущенными шинами и весь в пыли – похоже, он не двигался с места уже многие годы. Вот накрытый чехлом «Порше», а неподалеку – «Гольф». Грейс сверил номер с тем, что хранился в его памяти, – TR57 GPN. Не совпал. На всякий случай Рой положил руку на капот – ледяной. Сегодня на этом автомобиле никто не ездил.

Как только они завернули за угол и прошли мимо широкой бетонной колонны, суперинтендант увидел стоящие рядом «Ауди» и «Гольф».

TR57 GPN и RW15 AVU.

Они.

Глава 85

Воскресенье, 13 августа

13:00–14:00

Кипп Браун сидел за столом в своем кабинете, глядя на монитор.

Средства получены, спасибо. Не отвечайте на это сообщение.

Он сфотографировал на «Айфон» отрезанное ухо, полароидный снимок и чек о совершенной операции и отправил все через «Вотсапп» детективу-инспектору Брэнсону со словами: «Только не говорите моей жене про ухо».

Брэнсон позвонил через пару секунд.

– Вы один?

– Да, у себя в кабинете.

– Послушайте, Кипп, – сказал Брэнсон, понизив голос – возможно, Стейси была поблизости. – Вы должны кое-что сделать. Мы с Джеком не можем выйти из дома, сами понимаете. Ухо и снимок надо немедленно передать в отдел криминалистики полиции Суррея и Сассекса, это в Гилфорде. Еще нужно взять какие-нибудь вещи Манго, к примеру, его зубную щетку или расческу, чтобы установить сходство по ДНК.

– Сходство по ДНК? – спросил Кипп. – Зачем? На фотографии видно, что у него забинтовано ухо.

– С уха можно снять отпечатки, – ответил Брэнсон. – Также нынешние технологии позволяют считать отпечатки пальцев прямо с фотографии. Мужчина держит часы, повернув ладони к камере – возможно, специалистам удастся кое-что получить.

– Так что мне делать? – Кипп Браун был рад заняться хоть чем-то полезным.

– Вы гуляете с собакой?

– Да, каждый день.

– Отвозите ее на машине?

– Когда как. Бывает и на машине.

– Отлично. Приезжайте сюда как можно быстрее.

Глава 86

Воскресенье, 13 августа

13:00–14:00

Рой Грейс коснулся капотов «Гольфа» и «Ауди» – оба теплые.

– Где номера парковочных мест, Винс?

– Внизу, под машинами.

Суперинтендант опустился на колени, но комендант добавил:

– Не надо, эти три места я и так знаю.

Рядом стоял черный «Рейнджровер» с тонированными задними стеклами.

– Чьи же они? – поинтересовался Грейс.

– Арендуют – платят за три места.

– Знаете, кто, по именам?

– Нет, снимают от лица компании.

– Но вы их видели?

Винс пожал плечами.

– Пару раз.

Грейс подошел к «Рейнджроверу» – капот тоже теплый.

– Они англичане?

– Нет. Может, европейцы…

– Албанцы?

– Возможно. Я слышал, как они переговариваются, но язык не понял.

– Видеонаблюдение есть?

– Да, на парковке и снаружи, однако вчера все перестало работать. Жду техников.

«Вряд ли это совпадение», – подумал Грейс.

– Винс, мне понадобится ваша помощь. Сколько там выходов?

– Они на четвертом этаже. Есть главный вход, через который мы сюда спустились, и пожарный – тоже ведет на парковку. – Комендант заметно оживился. – Потом еще парадный вход и задняя дверь в их здании. Так вы что, наркоманов ловите?

Проигнорировав вопрос, Грейс сказал:

– Сейчас сюда заедет полиция. Я попрошу вас сделать три вещи. Первое – заблокируйте ворота парковки, чтобы никто не мог выехать. Второе – откройте парадный вход в это здание, и третье – покажите моей команде пожарные выходы. Сделаете?

– Без проблем, – отозвался Винс с озорным огоньком в глазах. – Прямо как Джеймс Бонд, да?

Рой улыбнулся и похлопал коменданта по плечу.

– Когда Дэниел Крейг бросит «бондиану», предложим вашу кандидатуру, идет?

Суперинтендант начал спокойно и быстро раздавать указания по рации и выбежал к передней части здания вместе с комендантом, когда подъехал первый из двух фургонов местной группы поддержки. Людей в нем было больше, чем могло понадобиться для рейда, но Грейс решил, что лучше не рисковать.

Винс открыл стеклянную входную дверь и заклинил ее деревяшкой. Инспектор Иэн Олчайлд, бывший армейский офицер, в синей защитной экипировке и бронежилете, спрыгнул с пассажирского сиденья, держа в руках шлем с забралом; водитель тоже вышел из фургона. Пока Грейс сообщал обстановку инспектору, из автомобиля появились еще шесть полицейских в одинаковой форме. Именно такие задания любила их команда, именно на это их натаскивали. Приехал второй фургон – в нем находились еще восемь человек. Олчайлд передал задание: рассредоточиться по зданию, чтобы никто не сумел удрать.

Грейс отдал приказ Кевину Холлу: всем транспортным средствам подъехать к комплексу и перекрыть выезд.

– Вперед!

Олчайлд дал знак своей команде. Один офицер с красным ручным тараном пошел вперед по пожарной лестнице, за ним последовали коренастая Лорна Деннисон-Уилкинс, сержант с гидравлическим тараном, Олчайлд и еще пять полицейских. Грейс тоже побежал по лестнице наверх.

Команда бесшумно прошла по коридору и остановилась у двери. Рой стоял поодаль, стараясь отдышаться, и не видел номера квартиры. Офицеры опустили забрала шлемов.

Тот, что нес ручной таран, нажал на звонок.

Тишина.

Полицейский громко постучал в дверь. Тук-тук-тук. Потом еще раз: ТУК-ТУК-ТУК.

Никто не отзывался.

Офицер повернулся к Лорне и кивнул. Та закрепила рычаги по обеим сторонам дверной рамы и привела их в действие. Гудящий аппарат раздробил дерево, а напарник Лорны замахнулся ручным тараном и с первой же попытки выбил дверь.

С криками «ПОЛИЦИЯ! ПОЛИЦИЯ! ПОЛИЦИЯ!» офицеры ураганом ворвались в квартиру, стуча ботинками.

Грейс оставался снаружи, четверо полицейских загораживали обзор.

– Вот черт, – выругался один из них.

– В чем дело? – Рой протиснулся ближе и увидел растянувшееся на полу тело в луже крови.

Олчайлд поднял забрало, аккуратно обошел тело; двое подчиненных последовали за ним. Вид у инспектора был мрачный.

– Простите, сэр, что натоптали. У вас тут теперь место преступления. Мальчика нигде нет. Двое взрослых мужчин мертвы, похоже на огнестрел; еще один серьезно ранен. Я вызвал по рации медиков.

– Раненый в сознании?

– Едва-едва, сэр. Лорна осталась с ним на всякий случай. По-моему, дела у него плохи.

Грейс поспешил зайти. На полу неподвижно лежал мужчина лет тридцати пяти, с бритой головой, весь в татуировках. На нем были джинсы, кроссовки и серая толстовка с капюшоном. Из отверстия во лбу на бежевый ковер стекала кровь. Судя по алому пятну на футболке, еще один выстрел пришелся в живот. Кровь не успела засохнуть, значит, случилось это совсем недавно. Может, стрелявший все еще в здании?

Грейс аккуратно прошел по коридору к открытой двери мимо явно мертвого мужчины. В воздухе витал знакомый медный запах крови.

В прокуренной кухне суперинтендант резко замер.

На деревянном стуле сидел повседневно одетый мужчина лет за сорок: голова откинута на плечо, темные волосы зачесаны назад. Ему выстрелили в правый глаз – темная струйка сочилась по щеке и шее – и в грудь. Уцелевший глаз не мигая смотрел вперед.

Второй, помоложе, с короткими кудрявыми волосами и в спортивной одежде, лежал на спине рядом с перевернувшимся стулом. Пуля зацепила лоб по касательной, и ветровка парня была залита кровью; грудь тяжело вздымалась, дышал он со свистом. Раненый перевел на Грейса мрачный взгляд.

Грейс показал Лорне, что она может идти, и опустился на колени рядом с парнем.

– «Скорая» уже едет.

Парень дернулся. Дыхание становилось слабее с каждой секундой.

– Что произошло? Ты знаешь, где Манго?

Парень попытался ответить, но лишь ахнул от боли. Его трясло.

– Манго Браун? Мальчик, которого вы похитили? – настаивал Грейс. – Ты знаешь, где он?

Глядя ему прямо в глаза, отчего суперинтенданту стало жутковато, молодой мужчина произнес низким голосом на незнакомом языке что-то вроде:

– Ick largo skow gee veten.

В горле захрипело. Грейс знал этот звук – раненому оставалось несколько секунд. Суперинтендант достал свой личный «Айфон», включил приложение для распознавания голоса и поднес мобильный к лицу раненого.

– Можешь повторить?

Парень уставился куда-то вперед, но через силу пробормотал эти слова снова.

После них опять раздался глухой хрип.

– Держись!

Раненый замер, перестал моргать. Глаза уже невидящим взглядом смотрели в сторону Роя.

Все кончено.

Грейс встал, сфотографировал лица всех троих погибших мужчин, затем позвонил Никки Денеро.

Она почти сразу взяла трубку.

– Никки, это Рой Грейс. Поможешь перевести кое-что важное для расследования? Думаю, это албанский. Ты же его знаешь?

– Да, более или менее говорю.

– Отлично. Если я включу запись, ты разберешь?

– Попробую.

Рой Грейс поднес «Айфон» к микрофону мобильника, поставил громкость на максимум и включил записанный файл с последними словами умершего.

– Ick largo skow gee veten.

Затем нажал на паузу и спросил у Никки:

– Ну как, поняла?

– Да, сэр, – нерешительно ответила Денеро.

– И что это значит?

– Боюсь, вам не понравится.

– Говори.

– Ну, сэр… по-албански это что-то вроде «Да пошел ты на хрен».

Глава 87

Воскресенье, 13 августа

14:00–15:00

Манго с трудом сохранял равновесие. С каждым движением проволока врезалась в шею. Вода прибывала пугающе быстро – уже покрыла постамент, на котором он сидел, и подходила к коленям. Отступая, волна едва не уносила Манго за собой.

Он продолжал перетирать стяжки на запястьях за спиной, но становилось все больнее.

Пожалуйста. Прошу, помогите мне.

Должен ведь кто-то прийти за ним?

Некоторое время сквозь прорезь в стене светило яркое солнце, однако теперь лучи ушли. Их было видно, только если слегка отклониться назад.

Александер!

Его измучили жажда и голод.

Раздался резкий плеск. Капли попали на лицо. Впервые за все время вода поднялась выше коленей.

Когда же они вернутся?

Манго дрожал. Старался больше не плакать, а размышлять. Что ему под силу предпринять?

Который час?

Мама. Папа.

Мертвого краба уже давно не было видно.

Откуда-то снаружи послышался голос. Похоже, женщина звала собаку.

– СЮДА, СЮДА, МАЛЬЧИК!

Манго попробовал крикнуть, но издал только стон.

– Хороший мальчик! ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!

Затем тишина.

Через пару минут вода накрыла бедра.

Помогите мне.

Помогите мне.

Манго трясло от страха.

Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне.

Глава 88

Воскресенье, 13 августа

14:00–15:00

Встревоженная Стейси выжидательно посмотрела на Киппа, вернувшегося домой. В одной руке она держала пластиковый пакетик, в другой, дрожащей, – поводок. Двое детективов стояли чуть поодаль.

– Что случилось? Как все прошло? Ты…

Браун закрыл дверь.

– Я перевел первый платеж – двести пятьдесят тысяч фунтов в биткойнах, как они и просили.

Стейси с облегчением прикрыла глаза.

– Слава богу. – Она внимательно глянула на мужа. – А зачем… зачем им зубная щетка и расческа Манго? – Стейси подняла вверх пакетик. – Его нашли? Он мертв? Что ты скрываешь?

– Так они попросили, милая, – ответил Кипп, радуясь, что Брэнсон ничего не сказал про ухо.

– Все это может понадобиться только по одной причине, – мрачно продолжила Стейси. – Для опознания тела. Я видела такое в сериалах про полицейских. – Она заплакала. – Его нашли, да? Нам не хотят говорить, что он умер?

Кипп обнял жену и крепко прижал к себе.

– Стейс, дорогая, я заплатил часть выкупа. Они будут ждать еще два миллиона и не тронут Манго.

– Ты получил доказательства того, что Манго жив? Детектив Брэнсон говорил тебе, что надо просить доказательства перед тем, как отправить деньги.

– Да.

– И что там?

– Они прислали фотографию, на которой видно время, – слукавил Браун. Конверт с ухом и снимком он оставил в машине.

– Покажи.

Он достал телефон и открыл фото.

Стейси пронзительно закричала.

– Боже, посмотри на его голову! Он истекает кровью! Глянь! Что эти ублюдки с ним сделали?

– Наверное, он пытался вырваться, – поспешил ответить Кипп.

У Стейси вдруг подкосились ноги. Браун едва успел ее поймать, уронив при этом мобильный.

– Присядь-ка. – Он отвел жену в гостиную и посадил на диван.

– Покажи еще раз. – Стейси тяжело дышала.

Браун подобрал телефон – хорошо, что экран не треснул – и дал ей.

Стейси вглядывалась в снимок, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Видишь часы, Стейс?

– Без пяти двенадцать… Какой от этого толк? Может, фотографировали прошлой ночью? Откуда нам знать, что с ним всё в порядке? Держали бы сегодняшнюю газету или что-то вроде того…

– Я никак не могу с ними связаться, лишь получаю сообщения и указания. Я уверен, что с ним все хорошо, не сомневаюсь. – Кипп сел рядом со Стейси и сжал ее руку, чувствуя себя невероятно слабым и беспомощным. Он выполнил требование преступников. Неужели они причинят вред Манго или, не дай бог, убьют его, несмотря на отправленные деньги?

Чувствуя тревогу хозяев, подошла овчарка Отто и села у ног Киппа. Тот рассеянно погладил пса. Стейси продолжала всхлипывать.

Появилась чья-то тень – вошел Брэнсон. В комнате было душно, все окна закрыты. Детектив постоянно наблюдал такое в домах людей, которых постигло горе. Хотя стоял чудесный летний день, они, казалось, не хотели впускать внутрь ни свежий воздух, ни звуки внешнего мира.

– Кипп, – прошептал Брэнсон, – вам пора, время поджимает.

Браун кивнул, осторожно разомкнув объятия.

– Малыш, я вернусь через полчаса.

– Куда ты? – спросила Стейси. – Я с тобой.

– Выгулять Отто.

– Вам лучше оставаться здесь, Стейси, – возразил Брэнсон. – Вдруг Манго вернется.

– Прошу вас, прошу, верните моего мальчика. Пожалуйста, я… я не переживу. – Женщина закрыла лицо руками и затряслась от рыданий.

Глядя на нее, Гленн Брэнсон представил, как чувствовал бы себя, если б похитили его ребенка. Он хотел оторвать негодяям головы собственными руками. При этом знал (хоть и не говорил вслух), почему сын Браунов стал мишенью преступников. Все дело в бросающемся в глаза богатстве. Не мешало бы вести жизнь поскромнее…

Вместе с Отто они прошли к выходу, и Кипп спросил у детектива:

– Что вам известно об отце Александера Дервиши?

– Не очень много, в основном только слухи, – ответил Брэнсон.

– И что за слухи?

– Мне нельзя об этом распространяться.

– Детектив Брэнсон… Гленн, на кону жизнь нашего сына, а вам нельзя распространяться? Что за бред? – возмутилась Стейси. – Разве Джоргджи Дервиши не принадлежит к албанской мафии? Разве он не находится под подозрением у полиции Сассекса?

– Стейси, я не вправе вести подобные разговоры.

– Серьезно? Вы отец?

Брэнсон кивнул.

– Представьте вашего сына на месте Манго, – перебил Кипп. – Просто скажите мне правду. Я знаю влиятельных людей, они сумеют помочь.

Правду… Гленн Брэнсон хотел быть честным с Браунами, но не желал, чтобы они еще сильнее впадали в панику, особенно Стейси.

Правду?

Как сказать, что единственные три человека, знавшие, где находится Манго и как спасти его от смерти в воде, мертвы?

Глава 89

Воскресенье, 13 августа

14:00–15:00

Из окна кухни на четвертом этаже здания открывался вид на юг города, пролив Ла-Манш и ветровую электростанцию у побережья. Грейс смотрел на дымовую трубу, возвышающуюся над электростанцией Шорхэма, и на крупный жилой район на западе. Где-то там, у моря, сидит взаперти Манго Браун. Его шея стянута проволокой, а вода все прибывает.

Кто убил этих троих и почему? Из жадности? Есть четвертый напарник, который знает, где Манго, и хочет забрать себе все деньги?

Раздался звонок. Гленн.

– Как дела, босс?

– Так себе.

– Есть новости.

– Правда?

Брэнсон рассказал ему о последних сообщениях, полароидном снимке и отрезанном ухе, затем отправил фотографии.

– Это точно ухо мальчика, Гленн? – спросил Грейс.

– Скорее всего, босс.

– С чего ты взял?

– На правом ухе у Манго окровавленный бинт. И нам прислали как раз правое ухо.

– Я тебя услышал.

– С двумя-то ушами хорошо слышите, да?

– Не лучшее время для шуток. У меня тут три трупа, ясно?

– Извините.

Грейс нажал отбой и сосредоточил мысли на Манго. Мальчишка и так до смерти напуган, а его еще и покалечили – резали скорее всего без обезболивающих. Вот бы остаться в темной комнате наедине с теми, кто такое устроил… Но это потом. Сейчас главное – спасти жизнь Манго.

Суперинтендант решил отказаться от скрытого расследования и приказал Оскару-1 развернуть полномасштабную облаву. По возможности взять два вертолета: NPAS-15 и машину береговой охраны. Немедленно распространить фотографию Манго среди всех полицейских и по средствам массовой информации.

Грейс связался со старшим инспектором Сэм Дейвис, рассказал ей о случившемся и попросил приехать в квартиру, чтобы подменить его в качестве старшего следователя. Затем снова обратился к Оскару-1 – надо было срочно доставить сюда цифровых криминалистов. Возможно, они обнаружат что-то в телефонах и компьютерах. Грейсу не терпелось поискать самому, однако он боялся испортить или потерять какие-нибудь важные данные. Криминалисты прибудут за полчаса, а то и быстрее. Также он попросил инспектора вызвать помощника коронера, команду специалистов по сбору улик и главного по осмотру места преступления.

Манго, где же ты, черт возьми?

Тела погибших были похожи на восковые фигуры. Манекены. Куклы, унесшие с собой тайну местонахождения похищенного.

Да пошел ты на хрен.

Грейсу пришла в голову мысль. Два года назад на конференции в Лас-Вегасе он посещал лекции по расследованию убийств и узнал, что если оставлять приложения активированными, как и делает большинство людей, то «Айфон» хранит информацию о всех передвижениях владельца. Он достал защитные перчатки, надел их и, второй раз нарушая все правила работы на месте преступления, порылся в карманах мужчины, чье тело оставалось на стуле. Вытащил дешевую «Нокию» – так называемый одноразовый телефон. Опустился на колени рядом с трупом на полу, проверил ветровку – еще один дешевый мобильник. Слегка сдвинув парня, дотянулся до заднего кармана его джинсов и нащупал тонкий прямоугольный аппарат.

Он нажал на новенькой модели «Айфона» кнопку включения и увидел цифровую клавиатуру, а также надпись: «Введите пароль или используйте Touch ID».

Глупо было надеяться, что на мобильном не будет пароля… В отчаянии Грейс схватил руку покойного и приложил его указательный палец к кнопке. Тщетно. Он попробовал еще раз. Ничего не вышло. Перебрал разные пальцы – большой, средний, попробовал левую руку… Все безуспешно. А жизненно важное время уходит.

Осталось меньше трех часов.

Расписание приливов Рой запомнил наизусть. Как они сумеют вовремя найти Манго? Что еще он упускает?

Суперинтендант заметил ключи от «Рейнджровера» на кухонном столе. Есть! Он сфотографировал их, положил в пластиковый пакетик, наклонился к мужчине на полу, проверил карманы куртки, джинсов и нашел ключи от «Ауди». Тоже упаковал. Ключи от «Гольфа» обнаружились в толстовке мужчины, чье тело лежало в прихожей. Грейс схватил их, выбежал из квартиры мимо инспектора Олчайлда и бросился вниз по лестнице. По рации крикнул Кевину Холлу, чтобы тот встретился с ним на подземной парковке.

Выскочив на стоянку, Рой бросил ключи от «Ауди» Холлу, который уже бежал ему навстречу.

– Кевин, спутниковый навигатор! Проверь последний пункт назначения.

Сам Грейс открыл дверь «Рейнджровера», сел на водительское сиденье, поискал, куда вставляется ключ, а потом понял, что двигатель заводится с кнопки.

Он нажал на дисплее кнопку спутникового навигатора. Система запустилась, и Рой открыл вкладку с недавними маршрутами.

На экране появилась надпись «Шорхэм-Бич».

Под ней – «Боден-Корт».

Вот черт.

Грейс повторил все то же самое в «Гольфе».

Снова Шорхэм-Бич и «Боден-Корт».

Черт, черт, черт.

– Нашел что-нибудь? – спросил он у Холла.

– Ничего. Последним был аэропорт Гатуик.

– Возвращаемся в управление, – сказал Грейс. – И поскорее.

Глава 90

Воскресенье, 13 августа

15:00–16:00

Холл рулил. Грейс сообщил Сэм Дейвис о своих действиях в «Боден-Корт», потом связался с Оскаром-1, чтобы узнать расчетное время прибытия цифровых криминалистов – ребята будут в квартире через десять минут. После этого расспросил Гленна Брэнсона о том, как обстоят дела в доме Браунов.

Вернувшись в отдел, Рой Грейс провел срочное совещание с командой. На белой доске сзади него висел увеличенный снимок Манго вместе с расписанием приливов – красным маркером было отмечено время 17:40.

– Итак, – сказал Грейс, – если верить этому расписанию и последнему из полученных фото мальчика, примерно через два с половиной часа вода накроет Манго с головой, и все будет кончено. Трое мужчин, наши главные подозреваемые, которые могли знать о местонахождении парня, мертвы. На данный момент неизвестно, кто убил их и по какой причине. К сожалению, примерно сутки назад система видеонаблюдения в комплексе «Боден-Корт» отключилась.

– Отключилась сама, или ее отключили, босс? – с подозрением спросил Поттинг.

– Информации по данному вопросу пока нет, Норман, – ответил Грейс. – Есть основания считать, что Манго держат где-то в Шорхэме или поблизости от него. – Он обратился к детективу-сержанту Экстону: – Джон, немедленно свяжись с администрацией порта Шорхэм и, если получится, поговори с начальником инженерной службы Китом Уэйди. Покажи снимок – вдруг он узнает место.

– Есть, босс, но не забывайте, что сегодня воскресенье.

– В церковь собрался? – Грейс бросил на него вопросительный взгляд.

Экстон замешкался с ответом, не зная, шутит Рой или нет.

– Порт работает круглосуточно, Джон. Если не дозвонишься, поезжай туда сам и найди кого-нибудь. Кто-то всегда открывает и закрывает шлюзные ворота, так что в порту обязательно будут люди. Поезжай немедленно, с мигалками, и возьми с собой… – Грейс осмотрелся и выбрал детектива-констебля Дейвиса. – Алек, составишь компанию сержанту Экстону.

Дейвис с Экстоном отправились на задание, а Грейс продолжил:

– Так, мальчишку похитили со стадиона «Амекс». Наши данные указывают на то, что к этому может быть причастна криминальная группировка из местного албанского сообщества. Если информация верна, значит, мы имеем дело с особенно жестокими людьми, которые не стесняются совершать преступления на публике – напротив, они используют этот метод в качестве предупреждения. Наверняка кто-то что-то видел. За последние сутки много чего случилось: угроза взрыва на «Амексе», человеческие останки на камнедробильном заводе в Шорхэме… Обнаруживший их рабочий умер всего через несколько часов при очень подозрительных обстоятельствах. А теперь еще три трупа в квартире. И не будем забывать о несчастной юной наркокурьерше, которая скончалась в аэропорту Гатуик и была связана с делами Джоргджи Дервиши.

Члены команды Грейса задумчиво молчали.

– Кто-то где-то наверняка что-то видел. Мальчишка исчезает среди бела дня с футбольного стадиона, который может похвастаться самой продвинутой системой безопасности, – причем не какой-нибудь там малыш, а строптивый подросток. И этого парня держат в заточении там, где он утонет в приливной воде. Кто-то должен знать, как спасти его.

Поттинг поднял руку.

– Да, Норман?

– Цифровые криминалисты не смогли увеличить снимки, босс?

– Они не нашли на фото ничего полезного.

– Не знаю, важно ли это, босс, – продолжил Поттинг, – но когда мы с констеблем Уайльд были ночью в доме Дервиши, я зашел пописать…

– Молодец, Норман! – усмехнулась Баутвуд. – Надеюсь, ты потом опустил сиденье?

Не обращая внимания на издевку коллеги, Поттинг добавил:

– В туалете на первом этаже висит мультирамка для нескольких фотографий. Там, значит, разные снимки: Дервиши с женой и сыном на яхте, на большой вечеринке, на барбекю, есть фото с годовщины свадьбы. Я заснял их на свой телефон, чтобы потом проверить, и думаю, вам будет интересно узнать, что почти везде рядом с ними один и тот же человек – Эди Констандин.

Грейс нахмурился.

– Это имя меня тревожит.

– И не зря, – сказал Поттинг. – Он – большая шишка. Одна из центральных фигур в брайтонской албанской мафии – и настоящий столп их сообщества. Куча легальных компаний: недвижимость, склады, хранилища, промышленные предприятия, риелторские агентства, прачечные, кафе и пара автомоек.

– Все это мне известно, Норман. Есть ли у него какие-то фирмы в районе Шорхэма? На побережье?

– Могу проверить, босс.

Воскресенье, чертово воскресенье… Сегодня все складские помещения, где любят прятать похищенных, как живых, так и мертвых, закрыты. Манго может находиться в любом из них – или вообще в другом месте. Если видео и фото – не подделка, то он у самого берега, ниже уровня моря.

Грейс пытался мыслить, как похититель. Первоначально план разработали Манго и его друг Александер, который с помощью верных охранников отца, Валбона Кадаре и Дритана Нано, провернул аферу. Затем в какой-то момент самих обманщиков надули.

Вопрос: участвовал ли в надувательстве Александер?

Если да, то ему известно, где Манго. Время на исходе, поэтому вытащить из него правду можно только одним способом – до смерти напугав в присутствии родителей. Сделать строгий выговор, сказать, что, если Манго погибнет, Александера обвинят в убийстве. Надо отправить к нему офицера погрознее – детектив-сержант Гай Бэтчелор идеально подошел бы на эту роль. Отсутствие коллеги сейчас чувствовалось наиболее остро, да и поверить в то, что он натворил, до сих пор было трудно.

Скарлетт Райли, специалист по когнитивному допросу, могла при необходимости проявить суровость – вот пусть и поговорит с Александером. А с ней Грейс отправит еще одного крепкого орешка, миниатюрного Эрни Крауна из американского ФБР, больше известного под прозвищем Недокоп (пристало после остроумного замечания Нормана Поттинга). Крауна направили сюда на стажировку в рамках программы по обмену информацией. Раньше он работал в отделе по борьбе с терроризмом, поэтому отлично умел вытаскивать из людей все, что они знали.

Грейс посмотрел на крупномасштабную карту на стене, провел указательным пальцем от начала порта Шорхэма до его конца на реке Адер. Уйма мест на пристани, где можно спрятать человека… Может, какой-нибудь местный историк в них разбирается? Но как его найти, тем более в воскресенье днем?

Итак, надо прочесать территорию всего побережья, а это семь миль. В гавани полно тайных каналов и тоннелей. Понадобятся ныряльщики, причем зайти им придется с наружной стороны, а дорога туда займет несколько часов. Часов, которых у них нет. Раньше у полиции Сассекса имелась собственная команда дайверов, однако она пала жертвой сокращения бюджета.

Грейс опять вернулся мыслями к жилому комплексу «Боден-Корт». Кровь на погибших не запеклась, то есть их застрелили практически перед приездом полиции. Возможно, это был пистолет (или пистолеты) с глушителем. Как убийца (или убийцы) вошел и покинул квартиру? Какой у него был мотив? Нежелание делить деньги с тремя напарниками? Или нечто более циничное – к примеру, месть за то, что не взяли в долю? На мальчишку такому плевать.

Грейс посмотрел на часы и запаниковал. 15:28.

Оставалось чуть больше двух часов.

Раздался звонок. Это был Кэссиан Пью.

– Какие новости, Рой? Я думал, ты позвонишь сам.

– Извините, сэр, я был слегка занят.

– Говорят, в квартире в Хоуве прибавилось трупов.

– Похоже, вы и сами уже в курсе, сэр. А все благодаря интеграции множественных инициатив в системный подход.

– Что, прости? Ничего не понял.

– Вы сами так говорили, сэр, – напомнил Грейс, украдкой улыбаясь. – Можно я перезвоню вам позже? У нас сейчас очень мало времени.

– Вы сумеете вернуть этого мальчика… как там его, Манго Брауна? Отвечай честно, Рой.

– Сэр, мы работаем над агрегацией предельного дохода.

– Что?

Закончив разговор с помощником главного констебля, Рой несколько раз глубоко вздохнул. Нельзя поддаваться злости, надо быть сосредоточенным, видеть позитив… Два часа. Оставалось чуть больше двух часов. Как использовать их наилучшим образом? Что он еще не испробовал?

Что не предусмотрел?

Два часа на принятие решений и действия, от которых зависит жизнь Манго Брауна.

– Дональд, – обратился суперинтендант к детективу-инспектору Даллу, – можешь проверить все обращения в полицию за последние сутки в районе гавани Шорхэм и Шорхэм-Бич?

– Да, сэр, займусь сразу после совещания.

– Начинай прямо сейчас.

– Рой? – Эксперт-криминалист Хейден Келли выглядел так, будто не спал всю ночь – лицо бледное, костюм помят, галстук съехал набок. – Мы с Джей-Джеем из отдела по распознаванию лиц пытались отыскать мальчика. Его на видео не нашли, зато, полагаю, опознали человека в красной бейсболке, который оставил на сиденье фотоаппарат, а потом скрылся.

Келли направил указку на другую белую доску, и Грейс увидел приближенное изображение мужчины в кепке и еще одно – человека похожего телосложения и возраста в бело-синей футболке «Чаек», соответствующем шарфе, шапке с помпоном и синих джинсах. Рядом с этими фотографиями – снимок подозреваемого крупным планом.

– Мы с Джей-Джеем считаем, что это один и тот же человек, – заявил Келли.

– На каком основании? – спросил Грейс. – Не считая того, что носить шапку в августе немного странно.

Ему поспешил ответить спец по распознаванию лиц, высокий детектив лет сорока со светлыми волосами, полный энтузиазма и явно любящий свою работу.

– По моему мнению, – сказал Джонатан Джексон, водя лазерной указкой по подбородку на первой и второй фотографиях, – совпадение полное. – Он перевел красную точку на ноздри. – Здесь – тоже. Чтобы у двух разных людей были одинаковые подбородки и ноздри – это один шанс на миллион. – Он повел рукой в сторону Хейдена Келли, чтобы тот продолжал.

Келли повернулся к доске.

– Рой, я проанализировал походку первого мужчины со стадиона «Амекс» – с того момента, как он встал, и до того, как вышел с трибуны. – Эксперт-криминалист показал на снимок человека в сине-белой шапке и футболке «Чаек». – Получилось достать видео у Британской транспортной полиции – хорошо, что их помощник главного констебля, Робин Смит, прежде занимал эту должность в полиции Сассекса. Там видно мужчину, который направляется от стадиона к платформе на станции. Анализ с помощью компьютерной программы подтверждает, что это один и тот же человек. Нашел я и снимок нашего подозреваемого крупным планом. Кто-нибудь знает этого красавчика?

– Я знаю, – откликнулась Никки Денеро. – Он из брайтонского сообщества албанцев. В прошлом обвинялся по мелочам – магазинная кража, хранение наркотиков. Связан, опять же по-мелкому, с криминальными семьями из местных, а именно с Констандинами и Дервиши.

– Эди Констандин? – спросил Грейс.

Никки кивнула.

– Теперь, когда у вас есть второе изображение, – обратилась она к Келли и Джексону, – стоит проверить видео с камеры наблюдения на парковке секции А – вдруг найдется связь с зеленым «БМВ», на котором, как я подозреваю, увезли мальчика. И держите в курсе старшего инспектора Фитцгерберта.

– Много тебе известно об Эди Констандине и Джоргджи Дервиши? – спросил Грейс у Денеро.

– А у вас много времени, сэр?

– Готов выслушать тебя по дороге к дому Констандина. Где он живет?

– Где-то рядом с Фулкингом.

До деревушки Фулкинг было пятнадцать минут езды.

– Норман, узнай, дома ли он.

– Ему восемьдесят два года, и он прикован к инвалидному креслу – двадцать лет назад кто-то пустил пулю ему в позвоночник. Скорее всего дома, сэр.

Глава 91

Воскресенье, 13 августа

15:00–16:00

Кипп Браун ехал по шоссе А23 к северу от Брайтона, за защитной решеткой в задней части машины радостно гавкал Отто. Кипп свернул налево на Пайкомб и направился к Клейтон-Хилл, следуя указаниям детектива-инспектора Брэнсона. Миновав съезд на пайкомбский гольф-клуб, двинулся дальше и свернул к пустой стоянке у мельниц «Джек и Джилл». Вылез из машины, нажал на кнопку, чтобы открыть задний откидной борт, и в этот момент услышал рев приближающегося мотоцикла.

Браун с опаской схватил поводок лающего Отто.

Водитель байка «БМВ», одетый в кожаный костюм, опустила забрало шлема.

– Яблоко. Вы мистер Браун? – Она показала удостоверение: констебль Джорджина Лестини.

Кипп подал ей пластиковый пакетик с ухом, а также зубную щетку и расческу Манго. Констебль Лестини попросила указать на пакете для улик дату и время передачи и расписаться. Сложила все в кофр и, поблагодарив Брауна, умчала обратно. Встреча продлилась не больше тридцати секунд.

Отто снова загавкал, натягивая поводок.

– Сейчас, мальчик! Сейчас! – Кипп отвел пса немного дальше и, когда шум мотоцикла затих, отцепил поводок. Отто радостно побежал вперед, Кипп – за ним, успевая при этом достать из кармана мобильный и открыть список избранных контактов.

В верхней части находился номер одного из его самых крупных клиентов, который был вчера с Брауном на стадионе. Ему он и позвонил.

– Кипп! – воскликнул восьмидесятидвухлетний Эди Констандин на третьем гудке. – Извини, что так и не попрощался с тобой на «Амексе». Плоховато сыграли, да?

– Будем надеяться, что команда еще наверстает упущенное.

Браун ничего не мог поделать с надоедливым внутренним голосом, который повторял, что пора задуматься о ставках на будущие игры «Чаек».

– Ты, Кипп, как и я, любишь риск, – сказал старик с сильным албанским акцентом. – Думаешь, они продержатся?

– Думаю, да.

– Я тоже. Но звонишь ты мне в воскресенье вряд ли для того, чтобы обсудить футбол?

– Верно, Эди. Мне нужна помощь.

– С чем именно? – осторожно поинтересовался криминальный авторитет.

Кипп знал, что надо действовать тонко. Констандин был не только крупным клиентом, но десять лет сводил Брауна с богатыми членами албанского сообщества в Брайтоне. Албанцы к нему, мягко говоря, прислушивались.

– Моего сына похитили, Эди. Он исчез вчера со стадиона «Амекс», пока мы были на игре, а затем мне прислали требование выкупа. Полиция считает, что за похищением стоит албанская группировка. Я в отчаянии и поэтому обращаюсь за помощью к тебе.

Констандин долго не отвечал. Кипп уже подумал, что связь пропала.

– Похитили? Твоего сына? Могу заверить тебя, Кипп, полиция ошибается. Мой народ хочет стать частью вашего общества. Им уже давно запрещено выходить за рамки дозволенного. Никто из наших не навредил бы местным жителям.

– Тебе знакомо имя Дервиши, Эди?

Снова длинная пауза.

– Джоргджи Дервиши?

– Да, и его сын Александер.

– Считаешь, что Джоргджи причастен?

– Вместе со своим сыном.

После еще одной паузы старик сказал:

– Тогда расскажи мне все с самого начала.

Глава 92

Воскресенье, 13 августа

15:00–16:00

Обычно Клио легко заводила разговор. Ее дружелюбное лицо сразу располагало к себе людей – потому, наверное, что люди Клио интересовали. Она верила, что у каждого есть своя история, что в жизни даже самого скучного человека случалось что-то необычное – надо лишь уметь нащупать и вытянуть это в беседе. Увлекательное приключение, влиятельный родственник, ужасная трагедия, одноклассник – серийный убийца… Клио всегда удавалось разузнать о чем-то подобном. Почти всегда. Единственным человеком, чью историю она так и не смогла выведать, хотя часто пыталась в последние несколько лет, оставался патологоанатом Фрейзер Теобальд.

Об этом докторе с тихим голосом, большим носом и усами, как у комика Граучо Маркса, ей было известно лишь то, что его супруга читает лекции по микробиологии, а сам он в свободное время любит выходить в море на лодке – один. А еще Теобальд либо жаден, либо не уверен в себе. Вероятно, и то и другое. В стране всего тридцать два патологоанатома имели такую же высокую квалификацию, что и он. В Соединенном Королевстве случается примерно шестьсот убийств в год (а подозрительных смертей – и того больше), и приличный специалист неплохо получает за вскрытие по запросу Министерства внутренних дел.

В городском морге проводили девятьсот пятьдесят вскрытий в год, из них для МВД – от двенадцати до двадцати. Сегодня же их было целых шесть, включая Флорентину Шиму, останки с камнедробилки, рабочего по имени Стивен Саклинг и трех жертв перестрелки из «Боден-Корт».

Недавно завершенное вскрытие Саклинга показало, что, как и предполагал Теобальд, мужчина скончался от передозировки барбитуратов. В больничном отчете сообщалось, что кто-то подменил препарат в капельнице. Старший следователь по делу, детектив-инспектор Билл Уорнер, продолжал расследование.

Каждая процедура занимала от двух до четырех часов, иногда больше, поэтому Клио предложила позвать еще одного патологоанатома – чтобы облегчить работу Теобальда и выкроить немного свободного времени для себя, – но тот и слышать ничего не хотел. Помещая части тела жертвы с камнедробильного завода, опознанной как Райан Брент, на стальной стол, Клио хмуро подумала, что застряла здесь дня на два.

Помимо информации о жене и лодке, Клио сумела вытащить из Теобальда лишь ответ на вопрос, почему на четвертом году учебы в лондонской больнице Гая он решил специализироваться на патологии, хотя так и не поняла, шутил он или нет, когда ответил, что работа патологоанатома лучше работы врача для живых людей по двум причинам: во-первых, не надо ходить по вызовам на дом, а во-вторых, нечего беспокоиться о манерах.

Клио долгие годы приходилось сталкиваться с этим педантичным человеком, совершенно лишенным чувства юмора. И хотя Роя бесило, что Теобальд работает не быстрее черепахи, он говорил Клио, что всецело доверяет ему в установлении точной причины смерти и предоставлении улик, которые будут не по зубам даже самым находчивым адвокатам.

Теобальд начал аккуратно размещать имеющиеся части тела, пока они не сложились в некое подобие пазла: правая рука, торс, левая нога. Голову, левую руку и правую ногу еще не нашли. На обнаруженных конечностях были явно видны порезы от острого ножа, канцелярского или складного.

На вскрытие приехал новый старший следователь Марк Хейлвуд. Чиновник из МВД покинул морг, одобрив передачу кокаина, найденного во время вскрытия Флорентины Шимы, на временное хранение в полицию. В остальном состав присутствующих не поменялся.

Понимая, что Рой занят расследованием похищения, а сама Клио застрянет тут на всю ночь, она отошла в свой кабинет, позвонила Кейтлин и попросила ее посидеть с Ноем и Бруно до утра – а скорее всего и до следующего вечера. Затем вернулась в зал для вскрытий. Теобальд как раз оглашал свои первые наблюдения.

– Судя по следам крови, порезы сделаны при жизни жертвы, – говорил он в диктофон, не обращая внимания, как обычно, на заинтересованную публику. – Может, пытки?..

Клио тоже об этом подумала. За последнюю пару лет здесь проводили уже четыре вскрытия трупов с похожими порезами. Она снова вышла из зала и из своего кабинета набрала номер Роя.

Глава 93

Воскресенье, 13 августа

16:00–17:00

Грейс посадил за руль Поттинга, чтобы самому отвечать на звонки. И сейчас жалел об этом. Сержант еле тащился по холмам Даунс. В сочетании с мигалками и сиреной его манера езды смотрелась весьма нелепо.

Скорость на спидометре колебалась от сорока пяти до пятидесяти миль в час.

– Можно прибавить, Норман.

Поттинг качнул головой.

– Действия должны быть обоснованы, босс, – педантичным тоном ответил он. – Не хочу, чтобы засранцы из отдела профессиональных стандартов цеплялись ко мне за превышение.

– Черт возьми, у нас чрезвычайная ситуация, жизнь ребенка в опасности… Дави на газ!

Через десять секунд Грейс пожалел и об этом.

Машина на скорости семьдесят миль в час неслась к слепому повороту, где из гольф-клуба с правой стороны дороги собирался выезжать фургон. Грейс вжал правую ногу в пол. Норман Поттинг по-прежнему давил на педаль газа, то ли не замечая опасности, то ли веря в силу проблесковых маячков. К счастью, фургон не тронулся, и они забрались на вершину холма.

– Внизу сразу налево, – предупредил Рой.

Ворча, Поттинг слегка притормозил и каким-то чудом вписался в поворот, хотя без заноса на встречную полосу не обошлось.

На лбу Грейса выступил пот.

– Ладно, теперь помедленнее.

Норман сосредоточенно держал руль.

– Не волнуйтесь, шеф, я совсем недавно прошел курсы переподготовки, да и сержант Брэнсон дал мне пару советов по искусству вождения на высокой скорости.

– Оно и видно.

Грейс прекрасно знал этот маршрут, именно так он часто ездил домой из Брайтона.

Как ни странно, они всё еще были живы.

– Через четыреста метров налево.

Детектив-сержант наконец слегка сбросил скорость и без визга покрышек свернул налево на однополосную дорогу.

На холм с трудом взбирался велосипедист; пришлось остановиться на некоем подобии обочины, чтобы пропустить его. Рой с тревогой глянул на часы, и в этот момент зазвонил его личный телефон. Он всегда был рад услышать голос Клио и намеревался не повторять ошибок, которые совершал с Сэнди, игнорируя ее звонки по причине сильной занятости.

– Привет, как у тебя дела? – спросила Клио.

– Не особо, а у тебя?

Велосипедист пропыхтел мимо, бросив на полицейских такой злобный взгляд, будто они не имели права находиться на этой дороге. Нет бы поблагодарить за то, что пропустили…

– Знаю, тебе некогда, поэтому я быстро. Есть кое-что важное.

– Что?

Поттинг поехал дальше по извилистой дороге, снова включив сирену.

– Теобальд начал вскрытие останков с камнедробилки. Конечности покрыты порезами, как и в нескольких предыдущих случаях, – помнишь дело, связанное с местным албанским сообществом?

– Порезы в смысле как от пытки?

– Да. Теобальд говорит, они сделаны еще при жизни жертвы.

Пять минут спустя, миновав деревушки Пойнингс и Фулкинг, Поттинг повернул направо, остановил машину у кованых ворот, опустил стекло и нажал кнопку вызова на панели. Длинная подъездная дорожка вела к величественному особняку в георгианском стиле.

– Спасибо, дорогая, может пригодиться. Чуть позже перезвоню.

– Люблю тебя.

– А я – тебя.

– Это полиция, мы хотели бы поговорить с мистером Констандином, – сообщил Поттинг и поднес к камере удостоверение.

Ворота открылись, и они проехали вперед. У дома стоял «Бентли Бентайга» бронзового цвета, рядом с ним – два одинаковых черных американских внедорожника, ослепительно блестящих. Навстречу полицейским вышли два амбала, на вид такие же, что и охранники в доме Джоргджи Дервиши.

Детективы предъявили удостоверения, и откуда-то изнутри раздалось громогласное:

– Прошу, впустите наших дорогих гостей!

Хозяин говорил на ломаном английском. Охранники проводили детективов в огромный холл. Пол был выложен черно-белой мраморной плиткой в шахматном порядке, повсюду стояли изящные столы и бюсты на постаментах; на стенах висели, как показалось не сведущему в живописи Рою Грейсу, картины старых мастеров.

На инвалидной коляске к ним подъехал пожилой мужчина с большим животом и пышными седыми волосами. На нем был спортивный пиджак в клетку с бархатным воротником, рубашка, галстук-шарф, бежевые брюки и вельветовые тапочки с монограммой.

– Добрый день, джентльмены! – Он просто источал очарование. – Эди Констандин. Чем могу вам помочь?

Показав удостоверение, Грейс сказал:

– Нам нужно немедленно поговорить с вами, сэр.

– Без проблем, буду рад услужить полиции Сассекса! Прошу за мной. Супруги нет дома, она катается на лошади, но скоро вернется – вдруг вы и с ней захотите пообщаться.

Констандин ловко развернул кресло и проехал обратно в комнату, из которой появился. Детективы вошли вслед за ним в огромную гостиную, обставленную антикварной мебелью. На стенах красовалось еще больше картин в изысканных рамах. Интерьер был выдержан в приглушенных, пастельных тонах. Констандин остановил коляску и показал рукой с модными часами и кольцами на диван.

– Чай, джентльмены? Или чего-нибудь покрепче? – предложил он Грейсу и Поттингу, как только те сели.

– Не надо, спасибо, мистер Констандин, – ответил Грейс. – Ситуация чрезвычайная, времени в обрез.

Старик бросил на них вопросительный взгляд.

– Рассказывайте, чем я могу вам помочь.

– У вас очень красивый дом. Как давно вы здесь живете?

– Пятнадцать лет. Купил его у одного брайтонского антиквара – тот не пожалел денег и восстановил здание практически из руин.

– Вижу, сэр. – Грейс подал ему фотографию мужчины в красной бейсболке. – Вам случайно не знаком этот человек?

Констандин внимательно изучил снимок и, как показалось Грейсу, узнал мужчину. Однако в ответ покачал головой.

– Боюсь, нет, детектив…

– Грейс.

– Детектив Грейс. Увы. – Он улыбнулся. – Мне очень жаль. Могу я быть еще чем-то полезен?

– Вообще-то да.

– Чем же?

Грейс многозначительно посмотрел на часы.

– Ровно через час и двадцать пять минут подросток по имени Манго Браун, которого, как мы полагаем, похитили албанцы, умрет. Он утонет, мистер Констандин. Сассекской полиции известно, что ваш авторитет здесь непререкаем. Мы долгое время пытались наладить отношения с вами и албанским сообществом, и я думал, что дело продвигается. Однако события последних двадцати четырех часов указывают на обратное.

– Какие события? – спросил старик.

– Если наши данные верны, то правой рукой в вашей криминальной империи является джентльмен по имени Джоргджи Дервиши. Вы подтверждаете, что знаете его?

– Я ничего не стану подтверждать без адвоката, – ответил Констандин ледяным тоном. От доброжелательного настроя не осталось и следа.

– У нас нет на это времени, мистер Констандин. Выслушайте меня. Не будем вспоминать о вашем прошлом, сейчас оно не имеет значения. Мы в курсе, что вы изо всех сил стараетесь помочь местному албанскому сообществу интегрироваться в жизнь города. А один из ваших прислужников сводит на нет все усилия, вы в курсе? Невинный ребенок в опасности, и мы полагаем, что в похищении замешан Дервиши. В нашем графстве случается около двенадцати подозрительных смертей в год, а сейчас их набралось целых шесть всего за сутки. Албанская наркокурьерша, связанная с Дервиши. Человеческие останки со следами пыток; обнаруживший их на стройке рабочий убит прошлой ночью. Трое мужчин, предположительно албанского происхождения, которым было известно о похищении, застрелены в квартире в Хоуве.

Грейс внимательно следил за Констандином. Тот поднял руки, как бы говоря, что невиновен.

– На что вы намекаете?

Язык тела старика говорил, что по-хорошему он ничего не расскажет. Грейс сменил тактику.

– Разрешите продолжить. Человек с фотографии, которую я показал, – тоже ваш соотечественник. Мы подозреваем, что это он пронес бомбу на стадион «Амекс», – ради того, чтобы в суматохе похитить мальчика. Да, ваши люди не общаются с полицией, но дело зашло слишком далеко. Не знаю, насколько хорошо вы осведомлены о происходящем, однако вот что я вам скажу. Пусть вы и большая шишка в этом городе, мистер Констандин, но отдел по расследованию особо тяжких преступлений – не только в Брайтоне, но и по всему Сассексу и Суррею – возглавляю я. – Грейс ткнул себя пальцем в грудь. – И такого дерьма на своей территории я не потерплю. Если вы сейчас же не согласитесь сотрудничать, то мы не отстанем от вас до конца вашей жизни. Проверим все ваши предприятия, закроем кебабные и автомойки, отправим всех работников на допрос в антирабовладельческую комиссию МВД, а налоговая отберет этот дом. С таким поведением я не смирюсь. Вам ясно?

– Предельно ясно, детектив Грейс.

– Желаете что-нибудь сказать в связи с этим? – Рой посмотрел на часы. – Времени на спасение мальчика остается все меньше.

– Желаю, – ответил Констандин. – Если вы выйдете из комнаты и повернете налево, то дальше по коридору увидите выход. Всего хорошего, джентльмены.

Глава 94

Воскресенье, 13 августа

16:00–17:00

– Тот еще тип, босс, – сказал Поттинг, когда они отъехали от дома Констандина и двинулись обратно вверх по холму.

Погруженный в свои мысли, Грейс молчал.

– Движения глаз показывали, что он врет, – наконец отозвался он. – Констандин знает человека в красной кепке. Что еще ему известно?

Суперинтендант глянул на часы, и в этот момент раздался звонок.

– Рой, это Дэн Солтер, отдел цифровой криминалистики. Мы сейчас в «Боден-Корт», и я нашел предоплаченный телефон, с которого отправляли сообщение с требованием выкупа. Оператор «Водафон» предоставил информацию о местонахождении абонента на момент отправки – западная часть гавани Шорхэм или Шорхэм-Бич.

– Точнее никак, Дэн?

– Боюсь, нет, сэр. Вышка на побережье, триангуляцией не воспользуешься.

– Спасибо, Дэн, – поблагодарил Грейс и отключился. – Твою мать…

Поттинг посмотрел на шефа.

– Мальчик может быть где угодно на западе гавани Шорхэм или Шорхэм-Бич, Норман. Есть идеи, как нам прочесать пять миль побережья за оставшееся время?

Еще один звонок поступил на рабочий телефон.

– Рой Грейс.

– Сэр, я в порту Шорхэма, – сообщил детектив-сержант Экстон.

– И?.. – выжидающе спросил Грейс.

– Пока никаких продвижений. Есть вариантов двадцать, а то и больше.

– Начинай проверять, Джон.

– Два уже исключил, сэр.

– Держи меня в курсе.

– Хорошо.

Рой мысленно вернулся к разговору с Констандином. Хитрый старый засранец что-то знал и не признавался, не реагировал на угрозы. Почему?

Оставалось семьдесят пять минут.

– Норман, едем в Шорхэм, и побыстрее.

– Куда именно в Шорхэм, босс?

– Если б я, черт возьми, знал…

Глава 95

Воскресенье, 13 августа

16:00–17:00

Мама! Папа!

Вода уже доходила до промежности. Волны накатывали каждые несколько минут, заливая живот и брызгая в лицо.

Александер, кто-нибудь… Помогите! Пожалуйста, помогите мне.

Клейкая лента заглушала крики.

Удерживаться на постаменте становилось все сложнее, но Манго понимал – если оступится, проволока на шее его задушит. Кожу натерло, любое движение головой приносило мучительную боль. Откатывающая вода норовила унести с собой, в море. Он сопротивлялся. Не терял сосредоточенности ни на секунду.

Помогите мне!

Манго вспомнил Стивена Брэтуэйта. Огромного, высокого, мощного Стивена боялся весь класс. Он был задирой. Задирал одноклассников, задирал всю школу. Манго он недолюбливал – чересчур умный. Подкарауливал его и бил сзади по коленям, отчего ноги у Манго подкашивались и он падал. Со временем он научился противостоять Брэтуэйту: с силой напрягал ноги и расслаблял в нужный момент, чтобы поглотить удар. Задиру это раздражало.

Теперь Манго пригодился этот навык.

Отступающая волна тащила за собой, заставляя терять равновесие, проволока впивалась в горло, но он использовал тот же метод, что и против Стивена. Напрячь-расслабиться.

Вода докатила до пояса.

Манго осмотрелся. Глянул на стены и потолок, где водоросли, свежие, живые, ждали, когда волна заберет их обратно.

Он уже сравнил свой рост с отметкой высшей точки воды – и задрожал от страха.

Глава 96

Воскресенье, 13 августа

16:00–17:00

Блок № 26 с табличкой «Сантехнические работы» входил в состав тридцати шести одинаковых корпусов в промышленной зоне «Рэнскомб-фарм», расположенной в двух милях к востоку от Льюиса. Заурядный блок из оцинкованной стали; входная дверь и навесные ворота окрашены в желтый цвет.

В выходные большинство офисов были закрыты, но у двадцать шестого стояли два автомобиля: маленький серый седан «Хёндэ» и синий фургон с логотипом фиктивной водопроводной компании.

Входная дверь вела в кабинет – совершенно пустой за исключением нескольких рекламных листовок, валяющихся на полу под прорезью для писем. За следующей дверью скрывалось производственное помещение площадью две тысячи квадратных футов, где за крепкими металлическими столами стояли Илли Прек и Лука Лебедев. Столы заполонял всякий хлам: инструменты, катушки с проволокой, внутренние детали мобильных телефонов, набор гирь, бутылка воды, газовый баллон и камера «Сони FS7», похожая на ту, что Прек вчера оставил на стадионе «Амекс».

Помимо этого, в смахивающем на пещеру помещении имелись два стула (на вид как будто с помойки), стеллаж, на полках которого разместились банки с опасными химикатами, а еще небольшой холодильник, чайник, несколько кружек и огромная банка кофе. Рядом со стеллажом у открытой двери в туалет была ржавая кухонная раковина с краном.

Лебедев, мужчина лет сорока с бритой головой и бычьей шеей, демонстрировал несколько татуировок: колючая проволока над крошечным черепом на лбу, слеза под левым глазом и кинжалы на предплечьях. Сейчас, зажав губами тлеющую самокрутку, он снимал крышку с мобильника «Самсунг». Затем взял комок пластиковой взрывчатки PE4 размером с горошину и покатал между указательным и большим пальцами.

– С этим надо быть осторожнее, Илли. Если уронить… – Лебедев повел плечами, слабо улыбнулся и показал правой рукой на горло.

– Этого шарика хватит, чтобы убить нас? – спросил Прек, не веря своим глазам.

– Хочешь посмотреть?

– Да, – с опаской ответил Илли.

Лебедев поместил шарик внутрь телефона, закрыл крышку до щелчка, отошел к дальней части зала и положил мобильный на пол.

– Готов?

Прек кивнул.

Лебедев дал ему защитные наушники.

– Надевай.

Илли покорно надел наушники. Лебедев последовал его примеру, затем достал очки для себя и приятеля.

– Готов? – снова спросил он.

Прек ответил кивком, не зная, чего ожидать.

Лебедев взял со стола другой мобильный и обрывок листка.

– Набери этот номер.

Хмурясь, Илли нажал нужные цифры.

– Отлично, – сказал Лебедев. – Теперь отправь на него сообщение.

– Какое?

– Какое угодно. «Хочешь заняться сексом?» или «Как там твоя нога, заживает?». «Где живут барсуки?». «С днем рождения!». – Лебедев пожал плечами. – Что хочешь.

Прек написал: «Как твой денек?»

– Отправляй.

Ничего не произошло.

– Еще раз! – приказал Лебедев.

Илли опять послал сообщение – без толку.

– Еще!

В другом конце помещения сверкнуло, а через долю секунды раздался мощный взрыв, который был слышен даже через наушники.

Лебедев с улыбкой снял защитное снаряжение и прошел к дымящемуся месту взрыва, где воняло жженым пластиком. В бетонном полу осталась солидная выемка.

Прек в ужасе посмотрел на небольшой кратер и кусочек чехла от телефона, который Лебедев держал в руке – размером с четверть дюйма.

– Если сумеешь найти фрагмент крупнее, с меня выпивка!

Илли опустился на четвереньки, но Лебедев был прав – мобильник разлетелся на незримые частицы.

– Ну, впечатлен? – спросил Лебедев.

– Мощная штука, – пробормотал молодой албанец.

Они вернулись к столам, и Прек, в шоке от увиденного, продолжил следить за филигранной работой собирателя бомб.

Лебедев одну за другой вынул детали из камеры. Потом стал аккуратно начинять корпус пластиковой взрывчаткой, смешанной с гвоздями и металлическими шариками, попутно комментируя весь процесс для Прека.

– Будь осторожен. Ее силы, как и в макете, который ты вчера бросил на «Амексе», достаточно, чтобы убить более двух сотен человек в непосредственной близости и ранить еще больше.

Прек получил указания от мистера Дервиши: на следующем домашнем матче он должен поместить бомбу-камеру в укромное место, покинуть стадион и взорвать ее удаленно с помощью текстового сообщения. Дервиши заверял, что через час после этого Илли отправится в Албанию на борту его личного самолета с кучей денег, которых хватит на безбедную жизнь в течение десяти лет. С точки зрения двадцатитрехлетнего Прека, на целую вечность.

Куда лучше, чем быть съеденным крокодилом.

– Мы используем новый телефон. Номер никто не знает, так что случайно сообщение на него не придет. – Лука Лебедев улыбнулся, обнажая ряд металлических зубов, поместил небольшую трубку «Нокиа» внутрь камеры и вдавил в липкую взрывчатку. Затем показал на желтый листок, прилепленный к поверхности стола. – Вот номер. Попробуй, отправь сообщение со своего мобильного!

Прек неуверенно глянул на Луку.

– Чего застыл, боишься?

– Бомба приведена в готовность?

Лебедев покачал головой. Два провода внутри камеры, прямо за объективом, не были соединены – кончики оставались заклеены изолентой.

– Давай, проверь!

Прек с тревогой достал свой телефон, посмотрел на цифры и медленно набрал номер. Опять глянул на Лебедева.

– Ты уверен, что это безопасно? Мы не взорвемся?

Лебедев ударил себя в грудь.

– Я похож на человека, который хочет взлететь на воздух? Отправляй. Ну же!

Прек напечатал: «Как твой денек?»

– В чем дело, Илли? Ты не доверяешь мне? – спросил Лебедев у сомневающегося напарника.

– Конечно, доверяю.

– Тогда отправляй!

Глава 97

Воскресенье, 13 августа

16:00–17:00

Запах еды сводил Джоргджи Дервиши с ума. Воскресный обед – сегодня запозднившийся из-за всего происходящего – был его любимой трапезой. Ему нравилось сидеть и разговаривать с Мирлиндой и Александером за прекрасной едой. Супруга отлично готовила. Для утоления сексуальной жажды у Дервиши имелась любовница, а Мирлинда удовлетворяла его жажду вкусной пищи и интересной беседы. Обычно по воскресеньям он слушал об успехах Александера в школе.

Естественно, такой обед всегда сопровождался хорошим вином, а после Дервиши дремал перед телевизором. Затем порой выходил на прогулку. В статье одного известного кулинарного критика Джоргджи прочитал, что жизнь слишком коротка, чтобы пить плохое вино. Вот уж точно. Стоя у кухонной раковины, он с любовью и осторожностью снял с бутылки колпачок из фольги и вставил штопор в пробку «О-Брион» 1989 года. В винном погребе Дервиши имелось немало подобных сокровищ.

Пробка вылезла с приятным хлопком. Какой аромат! Просто нектар!

Дервиши налил немного в широкий глубокий бокал. Покрутил, насладился запахом. Улыбнулся.

– Моя дорогая Мирлинда, думаю, тебе очень понравится это вино. Потрясающий букет!

– Ты же знаешь, я всегда одобряю твой выбор, любимый.

– Да, но это вино действительно особенное.

Так и было. На аукционе одну такую бутылку продали бы за двести пятьдесят фунтов.

В сообщении Дритан скинул ему код из компьютера Валбона в «Боден-Корте», и час назад Дервиши получил четверть миллиона фунтов в биткойнах. Он мог позволить себе дорогое вино.

С каждым глотком оно становилось только лучше.

– Где Александер?

– В своей комнате, плачет.

– Приведи его, – приказал Джоргджи.

Как только Мирлинда вышла из комнаты, раздался звонок. Номер определился – Эди Констандин.

– Дядюшка Эди! – радостно ответил Дервиши.

– Что за игру ты устроил, Джоргджи? – В голосе старика никакой радости не слышалось.

– О чем это ты?

– О чем это я? Ко мне заявились два детектива с угрозами. Ты с ума сошел?

– Что ты имеешь в виду, дядюшка? – Дервиши покинул столовую и направился в свой кабинет.

– Ты сошел с накатанной дорожки, Джоргджи. Мы – семья. А в семье есть только один босс – я. Ты забыл о кодексе чести? Наша задача – сделать албанцев уважаемыми жителями города. Мы устраиваем деловые разборки, но не вредим невинным посторонним. Ты ведь тоже семейный человек, у тебя есть сын – как бы ты себя чувствовал, если б его взорвали? Бомба на «Амексе», похищение… Ты совсем съехал с катушек? Что за игры?

– Теперь я веду семейный бизнес, дядюшка. Разве не ты дал мне власть? Разве не ты сказал, что слишком стар, чтобы заправлять делами?

– Заправлять, а не пускать все под откос, идиот.

– Мир меняется, дядюшка. Ты поставил меня во главе бизнеса, вот я его и возглавил. Иду в ногу со временем.

– Подкладывать бомбу на футбольный стадион в самый важный день в истории местной команды – значит идти в ногу со временем? Похищать сына влиятельного предпринимателя? Так ты ведешь дела?

– Это очень прибыльно, дядюшка Эди.

– Прибыльно? Серьезно? Прибыль дает бизнес, у которого есть будущее. А ты убиваешь надежду на будущее – и для себя, и для всех нас. Ты и так очень богат, куда еще?

– Дядюшка Эди, тебе восемьдесят два года. Ты далек от современной жизни. Позволь мне действовать по-своему.

– По-твоему?

– Да.

Немного помолчав, Эди Констандин продолжил:

– С тех пор как я приехал в эту страну, Джоргджи, я изо всех сил старался ради семьи. Конечно, наш путь не обошелся без насилия, зато теперь мы ведем честный бизнес. Жестокость больше не нужна. Почему бы тебе не сосредоточиться на том, что есть? Надо держаться тише. Мы все здесь хорошо зарабатываем и хорошо живем. Зачем рисковать?

– Тебе пора отойти от дел, дядюшка. Ты вел бизнес в своем стиле, у меня же стиль другой. Извини.

– Джоргджи, нам надо немедленно увидеться и поговорить. Приезжай ко мне.

– Дядюшка, я загляну попозже, мы тут садимся за стол – обед и так задержался.

– Никакого обеда. Ко мне, СЕЙЧАС ЖЕ. Ты понял?!

– Разве ты не читал Библию, дядюшка? Деяния апостолов, помнишь? «И старцы ваши сновидениями вразумляемы будут, и юноши ваши будут видеть видения»[9]? Держись своих снов, дядюшка Эди, а я стану придерживаться своих видений, хорошо?

– С каких это пор ты стал христианином?.. Приезжай немедленно, без отлагательств, слышишь? Если ослушаешься, тебе конец.

– Я только что открыл замечательное вино, дядюшка Эди.

Джоргджи повесил трубку, и в этот момент вошла Мирлинда.

– Александер спускается, – сказала она.

Мобильный опять зазвонил. На экране высветилось имя «Эди Констандин». Дервиши сбросил звонок и обратился к жене:

– Прости, дорогая, появилось срочное дело. – Он поцеловал ее и двинулся к выходу.

– Какое дело? – встревожилась Мирлинда.

– Ничего особенного.

– Ничего особенного? Ничего особенного, но тебе нужно ехать?

Джоргджи замер в дверном проеме.

– Да. Я должен кое с чем разобраться.

– Сначала пообедай. Я приготовила твое любимое блюдо – говяжьи ребра, как тебе нравится.

– Съем позже.

– Позже? Но мясо испортится.

– Если я не поеду немедленно, все испортится.

Дервиши поспешил в кабинет, достал из ящика стола предоплаченный телефон, взял бумажник, портсигар и зажигалку. Поднялся в гардеробную, схватил легкую спортивную куртку и, трясясь от ярости, побежал в гараж. Этот престарелый дурак больше не станет ему указывать!

Вскоре Эди Костандин останется в прошлом.

Хотя насчет похищения он прав – лучше отойти в сторону. Сегодня Джоргджи сорвал четверть миллиона практически ни за что. Еще два миллиона не помешали бы, однако он сможет заработать намного больше, когда у него на пути не будет стоять Констандин. И с мальчишкой Дервиши никак не свяжут. К сожалению для Киппа Брауна, единственные люди, кроме самого Джоргджи и Дритана, знавшие о местонахождении Манго, были мертвы. А спрятали мальчишку в очень надежном месте. Когда тело найдут – если найдут вообще, – его так изуродуют крабы, лобстеры, креветки и другие морские падальщики, что опознать парня будет очень нелегко.

Дервиши сел в «Мерседес» S-класса и нажал на кнопку пульта. Ворота начали движение, и он позвонил Дритану на номер, с которого пришел биткойн-код, чтобы сообщить о своем решении.

Глава 98

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Воды стало по живот.

Когда они вернутся за ним?

Вернутся ли вообще?

Манго поднимало каждой волной, а когда вода откатывала, он отчаянно пытался сохранить равновесие на постаменте. Дважды за последние пару минут ноги соскальзывали, и проволока едва не перерезала горло.

Помогите мне! Помогите мне! Помогите мне!

Он закрыл глаза и начал молиться.

Господи, прошу, пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Прошу, помоги мне.

Глава 99

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Дритан Нано лихо выехал из Брайтона на мотоцикле «Дукати», своей гордости и радости, и бездумно двинулся по проселочным дорогам Восточного Сассекса в сторону Кента, даже не зная, куда именно едет. Просто гневно выкручивал газ, будто пытаясь вытравить из себя демона. Он мчал слишком быстро. Понял, что поступает глупо, и снизил скорость до разрешенной, когда попал на шоссе А27 со встречным движением, и, не разгоняясь, направился, как ему и говорили, к Льюису. Слева промелькнул университет Сассекса, справа – стадион «Амекс».

Я застрелил трех человек. Насмерть.

Потому что меня заставил Джоргджи Дервиши.

Заставил.

Вот черт.

Теперь мальчишка погибнет.

Дритан едва не плакал.

Не на такое он подписывался, когда прибыл в эту страну и удостоился чести стать охранником советника мафиози. Дритану полагалось защищать Дервиши, а не убивать ради него. И вот все рушится. Он пристрелил друга, чтобы сохранить жизнь родных.

Вместе с Валбоном Дритан заключил сделку с Александером. Они собирались помочь его другу Манго вытрясти немного деньжат у папаши и разделить на четверых. Нано хотел бросить работу у Дервиши и на свою долю открыть в Брайтоне собственную кофейню. Даже подобрал подходящую, которая была выставлена на продажу.

Однако Дервиши перехватил их план, и мечтам настал конец. Здесь, в Англии, Дритан теперь считается беглецом. Мистер Дервиши пообещал, что через несколько часов Нано увезут отсюда на частном самолете, а денег хватит, чтобы начать новую жизнь на родине. Пообещал, дал слово, дал besa. Дритан сможет купить квартиру и небольшое кафе в Тиране. Главное – добраться до места встречи. Оттуда его отвезут в аэропорт, потом домой. К Линдите.

Дритан найдет ее и все объяснит. Она ведь выслушает, правда?

Пожалуйста, Линдита, я не могу без тебя.

«Я встречаюсь с другим; мне он подходит больше».

Нет, ты выйдешь замуж за меня. Я все объясню, как только увидимся. Я изменился. Я стал другим человеком. Изменился, правда. Я люблю тебя, Линдита.

Глаза затмило пеленой. Убийца… Разве можно было доверять мистеру Дервиши? Защитит ли он его? Выполнит ли обещанное?

Конечно, выполнит. Албанцы не нарушают besa.

Полиция скоро начнет облаву, если уже не начала. Будут искать Дритана. И прикрыть его может только мистер Дервиши. С помощью босса уже сегодня он попадет в Албанию.

Дритан был полон сомнений. Верить ли мистеру Дервиши? Он имеет власть над Дританом. Неограниченную власть. Знает, где живет его семья, может настучать на него детективам…

Не пора ли бежать? Убираться отсюда, пока есть возможность?

На кольцевой развязке Нано задумался: может, повернуть направо и поехать в Ньюхэвен? Там бросить мотоцикл, сесть на паром и удрать. Доберется домой автостопом, чтобы не светиться на вокзалах и в аэропортах.

Отличный план, но была одна проблема. Паспорт остался в комнате над гаражами мистера Дервиши, которую он делил с Валбоном.

У мистера Дервиши есть связи. Он везде найдет его, в какой бы албанской глуши ни спрятался Нано. Да и искать не надо – боссу и так известно, где обитает семья Дритана.

Надо следовать указаниям и надеяться на лучшее. Мысли прояснились, и он понял, что тоже имеет кое-что на мистера Дервиши. Есть что рассказать полиции.

Воодушевленный, Дритан двинулся вверх по холму, прибавив скорость, затем съехал вниз и повернул налево, где стоял указатель «ПРОМЫШЛЕННАЯ ЗОНА РЭНСКОМБ-ФАРМ».

Доска объявлений, здание с контейнерами для мусора перед входом, потом длинные ряды одинаковых стальных блоков с желтыми дверями. Парковки везде пустовали. Один офис предлагал насосы, другой – корма для животных, третий специализировался на переработанных электронных деталях. Дритан прокладывал себе путь сквозь паутину дорог и зданий, пока не нашел нужный адрес. Он проехал мимо строения, у которого был припаркован «Ягуар» старой модели, и добрался до двадцать шестого блока с надписью «Сантехнические работы».

Рядом стоял небольшой «Хёндэ» и фургон с названием компании.

Заехав на площадку, Нано опустил подножку, слез с мотоцикла, осторожно поставил его, затем подошел к двери и громко постучал. Справа, за матовым стеклом, появилась искаженная фигура.

Дверь отперли – два замка, потом третий, – и на порог вышел невысокий стройный парень лет двадцати в очках. На голове бесформенной массой лежали тонкие темные волосы. Одет он был в куртку, джинсы не по размеру и дешевые кроссовки. Держался тревожно.

– Илли Прек?

– Да. Дритан?

Он кивнул.

– Заходи, быстрее.

Прек впустил его, нервно выглянул на улицу и тут же запер дверь. Дритан прошел за ним в производственное помещение и удостоился враждебного взгляда от мужчины с бритой головой, который склонился над корпусом видеокамеры.

Собиратель бомбы с подозрением посмотрел на гостя.

– И зачем вы здесь?

– Я работаю на мистера Дервиши. Он просил приехать сюда после задания и ждать его. А вы чем занимаетесь?

– Делаю бомбу для мистера Дервиши.

– Под видом камеры?

– Да.

– Хотите чай – у нас есть албанский – или кофе? – предложил Прек.

– Чай. – Дритан осмотрелся с любопытством и настороженностью. – Что за бомба?

– Которая взрывается! – усмехнулся Лебедев. – Какие же еще бывают бомбы? – Он сунул в рот сигарету и поднес к кончику зажигалку.

Пока Прек наполнял чайник, Дритан спросил у Лебедева:

– Вас радует, что сделанные вами изделия убивают и калечат людей?

– Я тут ни при чем. Такой выбор делает тот, кто мне платит.

– Я в курсе значения ваших татуировок, – сказал Дритан.

– И что?

– Они русские. Вы сами русский?

Лебедев повел плечами.

– Они придают вам храбрости? – холодным тоном спросил Дритан.

Собеседник уставился на него пристальным взглядом, полным отвращения.

– А не пошел бы ты на хрен? Не лезь не в свое дело.

– Каждый шип колючей проволоки – это год, проведенный в тюрьме. Череп означает, что вы кого-то убили. Как и кинжал – а их у вас целых четыре.

– Хочешь, чтобы их стало пять? Не вопрос. – Лебедев дерзко закатал рукава, словно готовясь к драке.

Одновременно со свистом чайника раздался стук во входную дверь.

Все трое обернулись.

Снова постучали.

Илли Прек поспешил в офис, пригибаясь, чтобы его не увидели из окна. Лебедев и Дритан остались на месте. Послышался голос Джоргджи Дервиши, и через пару секунд с важным видом зашел босс. На нем был модный пиджак в клетку, в руке дымилась сигара. Он посмотрел на Дритана.

– Итак?

– Я сделал все, как вы просили, мистер Дервиши. Деньги у вас?

Тот кивнул, затянулся сигарой и подошел к Лебедеву. Достал из внутреннего кармана пиджака мобильный.

– Начини его взрывчаткой, Лука. Прямо сейчас.

– Сколько нужно? – Лебедев нахмурился.

– Чтобы снести целый дом вместе со всеми, кто там находится. Чтобы никто не выжил. Быстро сделаешь?

– В телефоне не поместится столько взрывчатки.

– Так умести.

– Я умещу, но тогда аппарат не будет работать.

– Придумай что-нибудь. – Дервиши затянулся и выпустил ровное колечко дыма. – Иначе за что я тебе плачу?

– Ладно, к завтрашнему дню будет готово.

– К завтрашнему?

– Да.

– Хватит препираться, Лука. Чтоб было готово через тридцать минут.

Глава 100

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

В ушах Манго эхом отдавался рев прибывающей воды. Откатывая, она тянула его ноги за собой все сильнее и сильнее.

Уровень уже доходил до плеч.

Господи, прошу, помоги мне.

Манго посмотрел на стены, на сводчатый кирпичный потолок, покрытый тиной и водорослями, на еще одного крошечного краба, который вдруг пробежал вверх по стене рядом с Манго, будто дразня, будто говоря: «Смотри, как я могу! Ты тоже можешь!»

Мимо проплыла коробка из-под еды навынос. Еще одна.

Мамочка!

Папочка!

Хлынул мощный поток воды, доходящей до самого подбородка.

Нет. Нет. Нет.

Глава 101

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Подъезжая к кольцевой развязке у большого современного здания арт-центра «Роуптэкл», Норман Поттинг выскочил на встречную полосу, включив маячки и сирену.

– Куда дальше, босс?

Левый поворот приведет их к Шорхэм-Виллидж на северном берегу гавани. Если ехать прямо, через мост, то справа будет аэропорт Брайтона, а слева – лабиринты жилого района Шорхэм-Бич.

Грейс не знал ответа. Сейчас, когда они оказались перед выбором, размеры региона давили на него еще больше.

– Езжай по кругу, – велел он детективу-сержанту.

Не выключая сирены, Поттинг сделал полный оборот по кольцу.

– Через мост и остановись.

Раздался звонок.

– Да? – ответил Рой.

– Сэр?

Он узнал голос инспектора Кита Эллиса, который вернулся на дежурство в качестве Оскара-1.

– Кит?

– Не знаю, важно ли это… Камера на Дайк-Роуд-авеню поймала номера мотоцикла, который на высокой скорости выехал из «Боден-Корт» и обогнал другое транспортное средство по встречной полосе. Время совпадает – он покинул здание незадолго до того, как вы прибыли на место преступления и обнаружили тройное убийство. Номерные знаки либо поддельные, либо украденные, либо скопированные. Полицейские заметили байк на А27 близ Льюиса и обратили на него внимание, потому что он то прибавлял, то убавлял скорость. Ребята последовали за ним на безопасном расстоянии, как вы и говорили. Мотоцикл двинулся вниз по Рэнскомб-Хилл и повернул к новой промышленной зоне «Рэнскомб-Фарм».

– Это может пригодиться. Где они сейчас?

– Ждут у въезда.

– Молодцы! Пусть осторожно проедут и осмотрятся. Увидят байк – скажи, чтобы наблюдали издалека и сразу сообщили мне.

– Вас понял, сэр.

Не успел Грейс повесить трубку, как телефон зазвонил снова. Это был детектив-инспектор Далл.

– Что у тебя, Дональд?

– Сэр, есть кое-что по обращениям в полицию на Шорхэм-Бич.

– Выкладывай.

Глянув на плавучие дома на реке Адер, Грейс заметил, что прилив набирает силу. Сколько времени осталось? Минут тридцать?

– Не знаю, может, ерунда… Звонившая, некая миссис Сэмпсон, постоянно на что-то жалуется, но проверить, думаю, все равно стоит.

– На что она жаловалась?

– Прочитать вам расшифровку записи? – спросил Далл.

– Давай.

– «Прошу прощения, мадам, у нас очень много звонков. Что произошло?». – «Я хочу сообщить о новом случае вандализма в форте Шорхэм и еще кое о чем подозрительном». – «Подозрительном?» – «Тут новый замок, я не знаю, откуда он взялся. Боюсь, ирландские цыгане воруют металл с пушки – они же повсюду его воруют».

Искорка надежды загорелась в груди Грейса.

– Шорхэм-Бич, скорей туда! – крикнул он Норману, а затем вернулся к беседе с Даллом: – Что еще?

– Есть номер телефона этой женщины.

– Диктуй.

Поттинг включил мигалку и поехал к нужному повороту.

Рой запомнил цифры и, поблагодарив Далла, немедленно набрал номер.

– Я вас слу-ушаю, – высокомерным тоном ответила женщина после трех гудков.

– Миссис Сэмпсон?

– Да, чем могу помочь?

– Куда? – перебил Поттинг.

Грейс указал на обочину.

– Это детектив-суперинтендант Грейс из отдела тяжких преступлений Суррея и Сассекса, – сказал он, как только Поттинг остановился.

– Неудивительно, что у вас не хватает людей, раз на простую жалобу о вандализме откликается сам детектив-суперинтендант, – возмущенно заявила миссис Сэмпсон.

– Дело намного серьезнее, мадам. Меня заинтересовало ваше сообщение о новом замке.

– А, охотитесь за цыганами, да? – спросила она. – Они все же воруют металл?

– Мадам, – ответил Грейс, – я ищу человека, чья жизнь находится в огромной опасности.

Последовала долгая пауза.

– Мадам, вы меня слышите?

– Да.

– Где именно вы видели тот замок?

– На двери одной из орудийных площадок. В Форте Шорхэма.

– Как далеко от Форта вы живете, миссис Сэмпсон? – поинтересовался Грейс.

– В десяти минутах ходьбы. Я каждый день гуляю там с собаками.

– Если назовете свой адрес, я за вами заеду.

– Не надо, это пешеходная зона, на машине не проехать. Встретимся на месте.

– Форт Шорхэма, верно? – уточнил Рой, открывая «Гугл»-карту на личном телефоне.

– Да.

Грейс поблагодарил женщину и начал вбивать название места в приложение.

– Я и так знаю, где это, шеф, – сказал Поттинг. – Парнишка одной из моих бывших волонтерил там во время реставрации крепости.

Карта подсказала, что до пункта назначения восемь минут езды.

– Поехали! – крикнул Грейс, держа мобильный перед собой. Стрелка вела вперед, затем резко налево. – Прямо, потом первый поворот налево. Давай, давай! Жми на газ, как будто за тобой гонятся!

Норман Поттинг послушался.

Глава 102

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

До этого момента констебли Ричард Трандл и Пип Эдвардс проводили воскресенье «С» на гражданском «БМВ» с номером HT281. «С» означало «спокойно», а это слово целиком не решался произнести ни один полицейский – чтобы не сглазить. Стоило только порадоваться тому, какой спокойный выдался денек, – и тут же что-нибудь случалось.

Желая разогнать скуку, в такие дни – или ночи – дорожные полицейские играли в разные игры. Например, постепенно снижали скорость на однополосном шоссе и смотрели, как машины притормаживают вслед за ними, не решаясь обогнать. Довольно действенный метод, ведь если человек ничего не нарушил, чего ему бояться? А вот водители, которые не заплатили налог или ездят без страховки, держались позади, иначе встроенная камера распознавания номеров сразу вычислит нарушителя.

Рекорд самой низкой скорости принадлежал коллегам Трандла и Эдвардса из дорожной полиции Полгейта – тридцать пять миль в час на шоссе с ограничением в семьдесят. Когда они наконец остановили машину, не решавшуюся их обогнать, то не зря – улов получился знатный: неуплата налога, отсутствие страховки и кокаин в багажнике на двадцать тысяч фунтов.

В предрассветные часы ночи «С» с удовольствием придумывалось, как устроить столкновение со смертельным исходом, которое окажется почти идеальным убийством, или как ограбить банк и не попасться.

До появления красного мотоцикла «Дукати», дважды объехавшего круговой перекресток Беддингхэма, смена Трандла и Эдвардса тянулась мучительно-тягостно. Они бесцельно кружили по дорогам, высматривая машины, которые проезжали чересчур близко от велодорожки или превышали скорость. А еще воскресенья не обходились без ДТП с «возродившимся» байкером – так в дорожной полиции называли мужчин среднего возраста, решивших вспомнить молодость на «железном коне» помощнее. К сожалению, многие из них в итоге не справлялись с управлением.

– Уже бывал в этой промышленной зоне? – спросил Трандл у коллеги.

Эдвардс покачал головой.

– Нет, ее только недавно открыли, а ты?

– Я тоже.

Следуя указаниям Оскара-1, они проехали мимо сдающихся в аренду загородных домов и попали на территорию «Рэнскомб-Фарм» – на воротах висела небольшая табличка. Офицеры двигались не спеша и рассматривали названия офисов: «Йеллендские полы», «Отделка офисов», «Автозапчасти от Таквелла». В конце дороги они повернули налево, затем еще раз – к следующему ряду почти одинаковых офисов. Впереди на парковке у одного из зданий стояли синий фургон с названием водопроводной компании, небольшой «Хёндэ», кажущийся еще более крохотным рядом с огромным черным «Мерседесом», и мотоцикл – красный «Дукати».

С номером K5 DGG.

Есть!

Как было приказано, Трандл и Эдвардс проехали мимо, чтобы посмотреть название фирмы – «Сантехнические работы».

– Развернись подальше, и припаркуемся, – предложил Эдвардс.

Через пару минут они остановились рядом с синим «Ягуаром» перед офисом «Корнелия Джеймс лимитед». Полицейские отлично устроились за «Ягуаром»: их машина оставалась вне поле зрения, зато сами они могли следить за сантехнической фирмой через стекла соседнего автомобиля.

Пип Эдвардс связался по рации с Оскаром-1.

– Это эйч-ти двести восемьдесят один, видим преследуемый мотоцикл.

– Вас понял, эйч-ти двести восемьдесят один, – ответил Кит Эллис. – Держитесь на расстоянии, продолжайте наблюдение. Если водитель уедет, сообщите мне и осторожно следуйте за ним. Погоню не начинать. Ждите дальнейших указаний.

– Да, хорошо.

Они стали наблюдать.

– Как там Бекки? – спросил Пип Эдвардс. – Все еще работает в «Теско»?

– Уже семнадцать лет и по-прежнему наслаждается каждым днем. А как твой дом на колесах?

Эдвардс недавно выложил двадцать тысяч фунтов за трейлер.

– Супер, дети в восторге! На следующие выходные едем в парк Нью-Форест.

Трандл покачал головой.

– Дома на колесах – отстой. Для меня удовольствие – это хороший отель, спа, бассейн…

– И авария со смертельным исходом? – добавил Пип Эдвардс.

– Ага. Авария с участием трейлера, – отозвался Трандл.

Глава 103

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

– Отлично! – сказал Дервиши. На создание бомбы понадобилось меньше двадцати минут. – Не сомневался, что успеешь!

Дритан Нано, Илли Прек и Джоргджи Дервиши наблюдали за тем, как Лука Лебедев аккуратно выжал суперклей вдоль задней части «Самсунга», затем прижал фальшивую батарею, сделанную из черного пластика, и положил телефон на стол.

– Нужно две минуты, чтобы прихватилось.

– Ты уверен, что взрывчатки достаточно? – спросил Дервиши, прикуривая новую сигару.

Лебедев одной рукой скручивал сигарету.

– Пожалуйста, не кури.

Лука нахмурился.

– Но вы же курите, мистер Дервиши!

Джоргджи вырвал из его ладони недоделанную самокрутку и бросил на пол.

– Не хочу, чтобы твое дешевое дерьмо забивало запах моей гаванской сигары, ясно?

Настало неловкое молчание. Лебедев гневно посмотрел на босса, и Дритану на мгновение показалось, что русский сейчас ему врежет.

Дервиши с важным видом ткнул себя в грудь.

– Пока я тебе плачу, будешь делать то, что велено, понял?

Лебедев не сводил с него яростного взгляда.

– Так ты ответишь на мой вопрос, Лука? Взрывчатки в телефоне хватит, чтобы снести дом?

– Давайте попробуем. – Губы Лебедева растянулись в злобной ухмылке.

– Сейчас засуну тебе в задницу, и попробуем.

Дритан посмотрел на стоявших рядом мужчин, стараясь, чтобы они не заметили его презрения. Он презирал Илли Прека, который решил, что может пронести бомбу на футбольный стадион. Презирал Луку Лебедева, который создавал губительные вещи. А больше всего презирал мистера Дервиши, самоуверенного кровожадного монстра.

Джоргджи поймал его взгляд и улыбнулся.

– Мой верный Дритан, убивший троих человек, что перешли мне дорогу…

– Мистер Дервиши, вы обещали дать денег и отправить меня домой на личном самолете, если я все сделаю.

– Обещал, Дритан. Еще одно задание, и ты полетишь на родину.

– Мы так не договаривались. Вы дали мне besa.

– Я сказал, что отправлю тебя домой на личном самолете. Всё в силе.

– Вы ничего не говорили про еще одно задание.

– Нарываешься на ссору? Тебя что-то не устраивает? Давай, вперед, я тебя не задерживаю.

Дритан колебался. Ему очень хотелось уйти, но он понимал, что находится во власти мистера Дервиши. Босс сразу сообщит пограничникам (если уже не сообщил) его имя и другие данные. Существовал лишь один безопасный путь – на самолете мистера Дервиши из местного аэропорта, где никто не будет задавать неудобных вопросов.

Он дал Дритану besa. Мистеру Дервиши можно верить.

– Я согласен, – неохотно ответил Нано.

– Конечно! – Дервиши с улыбкой показал на заправленный взрывчаткой телефон. – Я хочу, чтобы ты отправился к моему дяде, Эди Констандину. Отнеси ему мобильник и скажи, что это надежный аппарат, по которому я свяжусь с ним, чтобы предложить перемирие. – Босс протянул бумажку с адресом Констандина.

Дритан нахмурился.

– Что вы имеете в виду?

– Оставь телефон у него и скажи, что я позвоню. Потом, когда отъедешь, отправь на этот номер сообщение. – Дервиши улыбнулся и выдул идеальное колечко дыма.

– А вдруг кто-то случайно пришлет сообщение, пока я буду в пути? – спросил Дритан.

Сдерживая гнев, Лебедев ответил:

– Все надежно. Нужно отправить одну и ту же эсэмэску три раза подряд в течение шестидесяти секунд. Упустишь время – начинай все сначала. Проще простого! – Лука сверкнул металлическими зубами. – Сохрани номер в своем телефоне.

Дритан ввел цифры с листка в свой мобильный.

– А что делать, если вашего дяди не будет дома, мистер Дервиши?

– Мой дядя редко выезжает, только на футбольные матчи. Он прикован к инвалидному креслу и страшно боится врагов.

– Держи. – Лебедев подал телефон Дритану; тот настороженно взял его и положил в верхний карман мотоциклетного костюма. – Предупреждаю, не роняй свой байк или сам мобильник, иначе от тебя останется большая вмятина на дороге.

Дервиши и Лука ухмыльнулись.

– Напиши мне, как только все сделаешь, – попросил Джоргджи. – Самолет будет ждать. Я пришлю информацию о том, где найти пилота.

Дритан пристально наблюдал за боссом и увидел, как Дервиши бросил взгляд на Лебедева. Тот улыбнулся в ответ.

Нано стало не по себе. Он надел шлем, вышел на улицу и остановился рядом с фургоном, «Хёндэ» и большим черным «Мерседесом» в лучах вечернего солнца. Посмотрел вокруг и задумался.

Можно ли доверять мистеру Дервиши? Ему не понравилось, как босс переглянулся с русским.

Дритан ввел полученный адрес в навигатор телефона, сел на мотоцикл и медленно проехал сотню ярдов. Остановился, не глуша двигатель, опустил ноги на землю.

У него в кармане бомба. Если он выполнит задание, то какой смысл боссу отправлять его на родину?

Никакого.

Дритан обвел взглядом дорогу и заметил синий «Ягуар», который уже стоял на парковке, когда он приехал. Однако за «Ягуаром» появился еще один темно-серый автомобиль. Странно. Может, не стоит волноваться? А может, и стоит…

Проехать кругом и посмотреть, последует ли за ним кто-нибудь?

Если это копы, то каким образом они так быстро на него вышли?

Черт.

Он завел байк и уехал тем же путем, каким прибыл сюда.

«БМВ», стоявший рядом с «Ягуаром», не двинулся с места.

Глава 104

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Приливная вода доходила до подбородка. Манго из последних сил держался ровно, чтобы проволока не впилась в шею. В ушах стоял рев моря. Волна вдруг накрыла его с головой, попала в ноздри. От силы удара стало больно.

Помогите. Помогите. Помогите мне.

Ноги давно уже не касались постамента. Он дергал ими, отчаянно пытаясь оставаться на плаву. Силы были на исходе.

Вода прибывала. Подбиралась к сводчатому потолку, покрытому водорослями.

Когда она дойдет до самого верха, то накроет Манго с головой.

– А-а-ай! – раздался приглушенный крик. Проволока врезалась в горло.

Я скоро умру.

Глава 105

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Внутри блока № 26 Джоргджи Дервиши с улыбкой прислушался к реву удаляющегося мотоцикла, глубоко затянулся сигарой и выпустил изо рта два ровных колечка дыма. Затем дал Илли Преку номер мобильника, который лежал в нагрудном кармане Дритана Нано.

– Подожди десять, а лучше пятнадцать минут. Пусть отъедет подальше. Я скажу, когда отправить три сообщения.

– Он не вернется сюда? – спросил Прек. – Не напишет вам о законченной работе?

– В яблочко, – ответил Дервиши, выпустив еще одно кольцо дыма.

Глава 106

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

– Цель в движении, – сообщил Пип Эдвардс Оскару-1. – Покидает промышленную зону через выездные ворота.

Из прежнего опыта работы дорожным полицейским Кит Эллис прекрасно знал, что преследовать цель и оставаться незамеченным, особенно когда речь идет о мотоцикле, довольно трудно, а участвовать в погоне еще и опасно. Пару лет назад один офицер погнался за байкером, который лихо сновал между машинами на шоссе. Закончилось все трагично: съехав с трассы, мотоциклист не справился с управлением и влетел в бензовоз.

С тех пор преследование мотоциклов (после того случая было еще немало подобных смертей) разрешалось только в исключительных обстоятельствах. Например, в случае похищения.

– Эйч-ти двести восемьдесят один, видите цель? – спросил Эллис.

– Пока нет, но скоро увидим.

– Держитесь на расстоянии.

– Ладно, ладно.

Глава 107

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Сделав на скорости левый поворот, Норман Поттинг выехал на дорогу, которая шла вдоль галечного пляжа и моря. Рой Грейс держался за поручень, то и дело поглядывая на часы. Если его подсчеты верны, на спасение Манго оставалось меньше десяти минут.

Автомобиль остановился на огороженной парковке, где стояло всего несколько машин; оба детектива сразу выскочили наружу. К ним поспешила элегантного вида блондинка чуть за пятьдесят. Дул сильный ветер. За женщиной шел мужчина лет сорока пяти с короткой стрижкой, одетый в серую майку, джинсы и кроссовки.

Грейс достал удостоверение.

– Миссис Сэмпсон?

– Да, а это Гэри Бэйнс, он руководит реставрацией форта.

Рой пожал мужчине руку и быстро осмотрелся. Они находились на западной стороне бухты, покрытой старыми кирпичными постройками. На востоке виднелось большое белое здание с крупной надписью «НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕРЕГОВАЯ ОХРАНА, ШОРХЭМ». Покрытая рябью вода разделялась на два рукава, на краю одного из них сидели рыбаки. На другом берегу реки Адер стояли дома Шорхэм-Виллидж. Справа на крутой, поросшей травой насыпи высились осыпающиеся стены из камня и кирпича, в сторону юга тянулся галечный пляж, а за ним – море. Через каждые двадцать футов кирпичные ступени вели по насыпи вниз к крепким металлическим дверям.

– Вон там, офицеры! – взволнованно крикнула Шэрон Сэмпсон, указывая на двери с новым блестящим замком.

– Что внутри? – спросил Грейс.

– Старые орудийные площадки, – сказал Гэри Бэйнс. – В них когда-то поместили пушки, чтобы отбиваться от вторжения французов, которое, к счастью, так и не произошло. К сожалению, некоторые пушки забрали и переплавили, однако кое-какие все же уцелели.

– Эти площадки выше или ниже уровня моря? – задал вопрос Грейс.

– Их возвели в начале пятидесятых годов девятнадцатого века, сэр, когда никто еще не знал о глобальном потеплении. В высшую точку прилива они полностью погружаются под воду – мы пытаемся спасти сохранившиеся пушки и отреставрировать.

Шэрон Сэмпсон спустилась по кирпичным ступеням и показала на огромный навесной замок.

– Вот, видите? Ты же его не вешал, Гэри?

Бэйнс покачал головой.

– Нет, это не мой замок.

Глава 108

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Выезжая с территории промышленной зоны, Дритан Нано все еще думал о взгляде, которым обменялись мистер Дервиши и недружелюбный русский. Если он и узнал что-то о боссе за годы работы, то лишь одно: все поступки мистера Дервиши нацелены на выгоду. А разве ему выгодно платить Дритану шестьдесят тысяч фунтов и отправлять его домой в Албанию? Конечно, таким образом Дервиши сумеет скрыть свою связь с тройным убийством. Однако есть варианты и подешевле. Где гарантии, кроме besa, что босс выполнит свое обещание?

Линдита была права насчет моральных принципов Дервиши. За десять лет под влиянием босса Дритан перестал понимать, что хорошо, а что плохо. Сначала он просто радовался, что попал в Британию и получил высокооплачиваемую работу. Потому и соглашался на ужасные задания мистера Дервиши, с последним из которых справился совсем недавно. Валбон заслужил такую участь, но других двух парней Нано даже не знал. А теперь его отправляют убить еще одного человека – и о нем известно лишь то, что он очень влиятелен…

При первой же возможности Дритан развернулся и понесся обратно к промышленной зоне. Увидел, что «БМВ» уже на месте нет. Припарковался в паре сотен ярдов от «фабрики бомб», не глуша двигатель, и опустил ноги на землю. И моментально принял решение.

Он заглушил байк, выставил подножку и слез с мотоцикла. Убедившись, что тот стоит ровно, побежал к блоку, в котором недавно побывал. Все три автомобиля по-прежнему стояли у входа. Ближе к офису Дритан перешел с бега на шаг, ступая как можно тише в мотоциклетных ботинках с резиновыми подошвами. Достал мобильник из нагрудного кармана, положил на землю за мусорной корзиной, расположенной между дверью блока и входом в цеховое помещение, а затем поспешил обратно к байку.

Сев на мотоцикл, он с тревогой обернулся; по счастью, рядом никого не было. Дритан сглотнул тяжелый комок, завел двигатель, глянул в зеркала и поехал к выезду, стараясь сильно не разгоняться и не шуметь. Скорость он набрал, проезжая мимо загородных домов, а на кольцевом перекрестке, где надо было повернуть налево, резко остановился.

И замер на месте.

За время работы на мистера Дервиши Дритан научился замечать полицейские машины без опознавательных знаков. В основном это были немецкие автомобили темных цветов с тонированными задними стеклами.

«БМВ» на обочине подходил под описание. Точно такой же стоял чуть раньше на парковке в промзоне. Может, это одна и та же машина?

Надо проехать мимо и посмотреть, двинется ли «БМВ» вслед за ним.

Вот черт…

Дритан снял одну перчатку, извлек из внутреннего кармана свой личный мобильный, трясущимся пальцем разблокировал экран и набрал номер. Потом нажал «отправить». Подождав, нажал еще раз. Рука дрожала так сильно, что перед третьим сообщением пришлось сделать глубокий вдох.

Он прислушался.

Тишина. Никакого взрыва.

Дритан недоумевающе посмотрел на телефон. В чем дело, ошибся при наборе номера? Нет, не может быть. Слишком много времени прошло между сообщениями, больше шестидесяти секунд?

Он попробовал еще раз: быстро отправил одно и то же сообщение три раза подряд.

Тишина.

Что же не так?

Дритан убрал мобильный в карман и надел перчатку. Завел байк, выехал на шоссе и на полной скорости промчался мимо «БМВ».

Глава 109

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

– Вперед, давай, давай! – крикнул Пип Эдвардс, едва сдерживаясь, чтобы не включить проблесковые маячки. Как только проехал грузовик, Трандл вдавил газ в пол и двинулся за мотоциклом.

Эдвардс связался по рации с Оскаром-1.

– Это эйч-ти двести восемьдесят один. Преследуемый только что промчал мимо на большой скорости по направлению к круговому перекрестку Беддингхэма. Едем за ним. Сообщаем, что водитель – владелец «зеленого» разрешения на парковку на соответствующем транспортном средстве.

– Держите его в поле зрения, но так, чтобы не вызвать подозрений. Останавливать не пытайтесь.

– Да, хорошо.

Эдвардс и Трандл подъехали к кольцу на скорости выше ста миль в час. Мотоцикл ловко преодолел круговое движение и направился обратно вверх по холму, промелькнув мимо них по левой полосе трассы. Трандл развернул «БМВ» в заносе и тоже погнал в сторону холма. Байк уже скрылся из виду. Спидометр показывал сто десять миль в час, затем сто двадцать. Ближе к следующему кольцу собралась пробка; «Дукати» нигде не было видно.

Трандл вдарил по тормозам.

– Что думаешь?

– Давай вперед. Если бы он поехал по кольцу и направо, мы бы заметили.

Трандл обогнал фургон и поехал дальше, набирая скорость.

Эдвардс продолжал докладывать обстановку Оскару-1:

– Движемся на запад по шоссе А-двадцать семь. Скорость сто пять миль в час. Преследуемый скрылся из виду.

Оскар-1 дал задание всем полицейским поблизости от А27 сообщать ему, если увидят указанный мотоцикл.

Через некоторое время, когда Эдвардс и Трандл подъезжали к еще одному круговому перекрестку, поступил приказ от Оскара-1:

– Эйч-ти двести восемьдесят один, в промышленной зоне «Рэнскомб» произошел мощный взрыв. Прекращайте поиски и возвращайтесь туда.

– Поняли, возвращаемся в промышленную зону «Рэнскомб», – слегка разочарованно отозвался Пип Эдвардс.

Глава 110

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Дритан промчался мимо стадиона «Амекс» и кампуса университета Сассекса, пересек холм, разогнался до ста пятидесяти миль в час по долине, затем снова пошел на подъем. Полицейскую машину в зеркалах он не видел. Ближе к вершине замедлил ход, свернул налево, резко затормозил и на кольце повернул направо, проехав мимо Дайк-Роуд-авеню. Дорога по хребту Даунс извилисто спускалась в долину. Наконец Дритан еще раз нажал на тормоза, чтобы вписаться в левый поворот на узкую дорожку, ведущую к деревне Пойнингс, и через пару минут остановился на гравийной площадке перед белым особняком; рядом стояли бронзовый «Бентли Бентайга» и два черных «Кадиллак Эскалейд». Он выставил подножку, слез с мотоцикла, снял шлем и положил на седло.

Тяжело дыша, подошел к ступенькам крыльца. Дверь открыл суровый телохранитель с бритой головой.

– Удостоверение!

Дритан показал водительские права. Появился второй охранник и обыскал его. После этого посетителя проводили через выложенный черно-белой плиткой холл в большую, богато обставленную гостиную. Пожилой мужчина сидел в инвалидном кресле рядом с мраморным камином и разговаривал по телефону. На кофейном столике лежали воскресные газеты, а также несколько мобильников.

Заметив гостя, старик сказал своему собеседнику, что перезвонит, отключился и положил телефон на столик рядом с остальными.

Один из охранников представил посетителя. Эди Констандин приветствовал его любопытной улыбкой и крепким рукопожатием.

– Прошу вас, мистер Нано, садитесь, – показал он на диван напротив.

Дритан протер лицо носовым платком и сел. Чувствовал он себя неловко, заявившись в мотоциклетной экипировке в роскошный дом с картинами на стенах, красивой мебелью и скульптурами.

– Могу я предложить вам напитки? Чай, кофе, воды?

– Нет, спасибо… не надо.

Констандин пристально посмотрел на посетителя.

– Уверены, молодой человек? Вид у вас… неважный.

Дритан закивал головой, по-прежнему не понимая, почему сообщения не сработали.

– Вы сказали моей охране, что вас прислал мистер Дервиши. С какой целью?

У Дритана пересохло во рту.

– Да, я… Нам надо поговорить наедине.

Хозяин поднял руки.

– Здесь мы одни, говорите!

Немного поколебавшись, Дритан выпалил:

– Мистер Дервиши прислал меня убить вас.

– Тогда у вас пока не очень хорошо получается, – усмехнулся старик.

Дритан ответил нервной улыбкой.

– Видите ли, я не хочу этого делать. Я вас не знаю и решил, что не стану убивать.

– Полагаю, раньше вы убивали незнакомых людей?

– Я изменился.

– За этим вы и приехали? Сказать, что собирались расправиться со мной, но передумали?

– Я хотел узнать… не поможете ли вы мне.

– И как же вы планировали меня убить? – спросил Констандин.

После рассказа Дритана хозяину дома уже не было смешно.

– Ладно, так чего вы от меня хотите? Я должен пожать вам руку и сказать спасибо?

– Я хочу уехать домой к моей невесте, которой не нравится, чем я занимаюсь. Мне нужно вернуться и найти ее.

Констандин холодно улыбнулся.

– Ах, как романтично… Вам повезло найти настоящую любовь!.. И ради этого вы хотели меня убить?

– Нет. Я никого не хотел убивать, мистер Констандин.

– Работая на моего племянника, десять лет вы именно этим и занимались. Скармливали части убитых его крокодилу Тэтчеру, верно?

Дритан кивнул и, стыдясь, ответил:

– Да.

– А теперь вам предложили денег за мою голову, но вы решили предать своего босса и предупредить меня. Почему? – Его голос звучал угрожающе.

– Потому что… – Навалился испуг. Зря он сюда приехал. Старик почему-то не рад.

– Так почему?

– Потому что я не убийца. Я не хочу им быть. Хочу стать хорошим человеком.

– А не слишком ли поздно?

– Разве люди не меняются?

– Вы уверены, что изменились?

– Да. Поэтому я здесь.

– И теперь хотите домой.

– Да.

– Так поезжайте в аэропорт Гатуик и садитесь на самолет!

– Вряд ли мне это легко удастся. Я приехал просить у вас помощи – вы же человек влиятельный, со связями…

– Тогда я должен знать все в подробностях. Если вы хотите, чтобы я помог, расскажите мне все, что сделали. С самого начала.

Дритан поведал старику обо всем до того момента, как прибыл к воротам его дома десять минут назад.

Констандин слушал, изредка прерывая собеседника, чтобы прояснить некоторые моменты. Затем уставился на него с непроницаемым выражением лица.

– Вы совершили столько зла – и все по требованию моего племянника Джоргджи?

– Да. А теперь погиб еще и ребенок…

Констандин задумчиво молчал.

– Знаете, молодой человек, с возрастом я стал относиться к насилию с отвращением. Я горжусь тем, что я албанец, но совсем не рад тому, что творят мои соотечественники в этой стране. Если я и помогу вам уехать, то не из благодарности за спасение моей жизни, а чтобы избавиться от паразита, который порочит честных албанцев. Вам ясно?

Дритан вспыхнул. Хотел сказать что-то в свою защиту, объяснить мистеру Констандину, что тот неправильно все понял. Однако старик был прав. Именно так он и выглядит в глазах достойного человека, ведущего столь величественную жизнь. Паразитом.

– Расскажите мне про этого бывшего студента-медика, Джентиана Ллупу, который тоже убивает людей по просьбе мистера Дервиши. Вы знаете, где его найти?

– Да.

– Сумеете с ним связаться?

– Да, он мой друг.

– Ну, еще бы. – Констандин сложил пальцы домиком. – Можете воспользоваться моими телефонами или съездить к нему, я отправлю с вами водителя. Передайте ему сообщение. Выбор прост: либо он покидает страну сегодня же вместе с вами, либо я лично позабочусь о том, чтобы сдать его полиции.

Старик глянул на засветившийся дисплей мобильника, потом снова на Дритана.

– Сообщают, что в какой-то промзоне в паре миль к северо-востоку от Брайтона прогремел взрыв. Вы ничего об этом не знаете?

– Взрыв? Где?

Констандин уставился в телефон.

– На «Рэнскомб-Фарм», – ответил он и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

«Сработало!» – подумал Дритан, стараясь не показать волнения.

– Вам известно что-то о взрыве?

– Нет, – чересчур поспешно отозвался он.

– Вы обезвредили тот мобильный и выбросили по частям, верно?

– Верно.

Воцарилась долгая неловкая тишина, которую в итоге нарушил Констандин.

– Итак, Дритан Нано, как я должен отплатить вам за спасение моей жизни?

– Вы можете отправить меня на родину?

– Как скоро?

– Сегодня, если получится. Только у меня нет паспорта, документы остались в доме мистера Дервиши.

Констандин повел плечами.

– Я посадил бы вас на самолет и без паспорта, но даже в маленьких аэропортах может быть опасно. Как насчет корабля? Морской болезнью не страдаете?

– Не знаю.

Старик улыбнулся.

– Будем надеяться, что нет.

Глава 111

Воскресенье, 13 августа

17:00–18:00

Рой Грейс бросился к машине, а Поттинг тем временем вкратце описал ситуацию Гэри Бэйнсу и показал фотографию Манго, сделанную в темноте, – вдруг историк найдет какую-нибудь зацепку? Бэйнс вгляделся в снимок, затем покачал головой.

– Ничего не бросается в глаза.

Грейс открыл багажник, расстегнул дежурный чемоданчик, покопался внутри и достал болторез, плоскогубцы и веревку, после чего вернулся к остальным, ждавшим у двери. Срезал дужку замка, распахнул дверь и поспешил внутрь; Поттинг, Бэйнс и женщина последовали за ним. Ступени вели вниз, водой не залило только две верхние.

– Черт, – мрачно выругался Грейс; грудь сжало. – Слишком поздно.

– Не совсем. – Бэйнс бросил взгляд на часы. – До высшей точки прилива еще пятнадцать минут.

– Но всё уже в воде! – крикнул Рой.

– Смотря где именно находится парень, если он вообще здесь, – сказал историк. – Возможно, его поместили на орудийную площадку, и если он стоит, как на фотографии, то воздуха хватит еще минут на десять – двадцать.

– Как так?

– Лестница уходит вниз на четыре фута. В помещении с орудийной площадкой сводчатый потолок высотой десять футов. В дальнем углу есть небольшая прорезь, предназначавшая для обстрела. Через нее и поступает вода. Однако дыра недостаточно большая, чтобы в нее мог пролезть человек.

Грейс снял пиджак и наклонился, чтобы развязать шнурки.

– Босс, что вы делаете? – настороженно спросил Норман Поттинг.

Скинув туфли, сняв носки, брюки, галстук и рубашку, Рой в итоге остался в одном белье.

– Босс, не пойдете же вы туда!

Суперинтендант вытащил ремень из брюк, повязал вокруг талии, крепко затянул и засунул под него плоскогубцы. Поверх намотал еще и веревку.

– А что ты предлагаешь, Норман, вызвать водолазов? Боюсь, приедут они только завтра – и достанут труп.

– Я вам не позволю!..

– Свяжись лучше с Оскаром-один, пусть присылает «Скорую»!

Не обращая внимания на холод, Грейс зашел в воду – по грудь, по шею…. Замер, сделал глубокий вдох (Норман опять что-то крикнул) и погрузился с головой, надеясь, что Бэйнс прав.

Беспросветная темнота.

Грейс двинулся вперед и вниз с открытыми глазами; плыл брассом, отталкиваясь ногами и стараясь выбросить из головы мысль о том, что, если историк ошибся, обратной дороги нет. Затылком и спиной он задел твердую липкую поверхность. Дальше. Дальше. Черт, легкие жгло. Дальше.

Рой подумал о Клио, о Ное и Бруно. Представил, что больше никогда их не увидит, что его тело достанут завтра вместе с трупом Манго.

Легкие разрывались.

Он изо всех сил работал ногами и руками, скользя в воде вдоль потолка, через бесконечную тьму, от которой кололо глаза. Неужели вот так все закончится?

Вперед. Вперед. Не останавливайся.

Его трясло. Било в конвульсиях. Легкие были готовы взорваться.

Придется вдохнуть. Нельзя!

Надо сделать вдох.

Нет.

Вода.

Сейчас он вдохнет воды.

Один вдох, и он мертв.

Больше не могу. Надо вдохнуть.

Легкие вырывались из груди.

Вперед. Вперед. Вперед.

Нет. Все. Придется вдохнуть. Вдохнуть и умереть. Какое облегчение…

«Давай, давай, давай!» – вопил внутренний голос.

Вдохни. Вдохни поглубже, и все кончится.

Вдруг впереди возник слабый проблеск света. Через мгновение Грейс с плеском вырвался на поверхность и стал жадно глотать воздух и ртом, и носом. Тело дрожало, голова кружилась.

Я жив.

Он чувствовал себя дезориентированным.

Зато дышал!

Чудесный воздух.

Он сумел добраться до внутренней площадки.

Голова ударилась о что-то твердое. Потолок.

В тусклом свете, что сочился из трещин, Грейс видел темную воду и сводчатый кирпичный потолок, покрытый водорослями.

– Манго! – закричал он. – Манго!

Тишина.

Лишь плеск волн.

– Манго?

Его собственный голос отразился эхом.

– МАНГО!

Грейс глотнул соленой воды и подавился. Запаниковал, вновь стал глотать воздух, пока дыхание не восстановилось.

– МАНГО!

Давление воды усилилось, вдавив Грейса в потолок.

– МАНГО!

Впереди возникли какие-то очертания, едва различимый силуэт – глаза жгло от соленой воды.

Опять накрыла волна.

Спокойно. Только не волноваться. Как раз из-за паники люди и погибают. Сохраняй спокойствие. Дыши. Дыши!

Как только вода спала, он увидел мальчика: вокруг шеи намотана проволока, рот заклеен клейкой лентой. Вода стояла на уровне его носа. Парень смотрел на Роя полным ужаса взглядом.

Сколько у них времени?

В четыре гребка Грейс добрался до Манго. Хлынула вода, накрывая их с головой. Когда она отступила, Рой прохрипел:

– Я из полиции. Пора уходить отсюда.

Онемевший от страха подросток с трудом кивнул.

Грейс опустил ноги и нашел опору. Вытянулся во весь рост, чуть выше Манго, достал из-за ремня плоскогубцы и перерезал верхнюю часть проволоки, что шла от шеи мальчика к потолку. Потом быстрым движением сорвал клейкую ленту – парнишка вскрикнул.

– Извини. Ты цел?

– Пожалуйста, помогите мне…

– Манго?

Едва заметный кивок.

– Можете освободить мне руки?

Грейс мимоходом заметил, что оба уха у мальчика целы. Значит, его отцу отправили что-то другое.

– Я вытащу тебя, но ты должен четко меня слушаться, понял?

Снова кивок.

Запястья Манго были скреплены стяжками, от которых тянулась цепь. Рой сумел отсоединить ее, однако не стал резать стяжки – боялся поранить руки мальчика. Поднявшись на поверхность, он осмотрелся в поисках выхода. Вокруг была лишь вода, уровень которой поднимался с каждой секундой, сверху – сводчатый потолок. Как вытащить отсюда мальчишку, чьи руки связаны за спиной?

– Манго, ты умеешь задерживать дыхание?

– Да, – отозвался дрожащий голос.

– А под водой?

Мальчик уставился на Грейса, но понять выражение его лица суперинтендант не мог.

– Под водой, Манго, сможешь задержать дыхание под водой?

– Да, – одними губами произнес тот, отчаянно кивая.

– Нам надо возвращаться, – Рой показал назад, – и как можно скорее. Сейчас я обвяжу тебя веревкой. Следуй за мной и изо всех сил толкайся ногами.

Грейс завязал веревку под мышками вокруг груди мальчика, а другой конец зажал в руке.

– Порядок?

– Да.

В этот момент пещеру наполнил очередной поток воды, затягивая их в сторону моря. Стараясь перебороть силу волны, Рой двинулся туда, откуда пришел, и потянул за собой Манго. Он поднялся на поверхность – сначала голова, затем все тело ударилось о липкий потолок. Черт, промежуток сокращался с каждой минутой… Волна толкнула Грейса вверх, накрывая с головой. Вынырнув, он обернулся и увидел, что Манго совсем рядом.

Еще немного, и суперинтендант добрался до входа в туннель. Путь лежал под кирпичной аркой. Грейс глотнул воздуха, голова Манго тоже появилась на поверхности.

– Как успехи?

Жутко перепуганный парень кивнул.

– Теперь самое сложное. Как долго ты можешь не дышать?

– Не знаю, – ответил мальчик.

– Сначала сделай несколько глубоких вдохов, а потом вдохни еще раз, очень-очень глубоко.

– Хорошо.

– Начинай.

Если один из них не продержится, погибнут оба.

Грейс вдохнул четыре раза. Сделал пятый вдох.

Пора!

Он бросился вперед и проплыл в туннель, подтягивая за собой веревку. Голова опять задела потолок. Ниже, глубже, как можно быстрее. Глаза жгло в соленой мрачной воде.

Дальше.

Дальше.

Затем легкие напряглись.

Не останавливайся.

Воздух был на исходе. Грудь наполнила боль, горло сдавило. Все тело дрожало. Придется…

Вдохнуть.

Нет.

Придется…

Руки наткнулись на что-то твердое.

Ступени.

Каким-то чудом пришло второе дыхание.

Грейс дернулся вперед, веревка натянулась под весом Манго.

Всего пара секунд. Пожалуйста, пусть это будет ступенька!

Еще одна!

Надо вдохнуть. Дальше никак. Это конец.

Еще ступенька.

Сделать вдох.

Наконец – воздух!

Грейс жадно вдохнул, нащупал в воде руку и потянул за собой. Через мгновение голова Манго появилась над поверхностью. Мальчик судорожно откашливался.

Живы.

В поле зрения возникло чье-то встревоженное лицо. Никогда в жизни Грейс не испытывал такой радости при виде детектива-сержанта.

– Как водичка, шеф? – спросил Норман Поттинг.

Глава 112

Воскресенье, 13 августа

20:00–21:00

Дритан Нано сидел на голом металлическом полу фургона. Держаться было не за что, и Дритана бросало в сторону каждый раз, когда автомобиль резко тормозил или поворачивал. Надпись «СВЕЖАЯ РЫБА – ОПТОМ И В РОЗНИЦУ В НЬЮХЭВЕНЕ» нанесли на обе стороны и задние двери фургона час назад в гараже мистера Констандина.

Напротив устроился молодой студент-медик Джентиан Луппа, от тряски бедолагу тошнило. Все личные вещи парочки уместились в два рюкзака. Звук выхлопной трубы отдавался эхом, а запах просачивался внутрь, вызывая тошноту и у Дритана.

Оба в основном молчали. Дритан думал о Линдите, смотрел на ее фотографию, и сердце сжималось. Скорей бы вернуться домой и найти ее! Мысленно он представлял, что скажет ей, как убедит, что действительно изменился. Он обязательно убедит любимую. Линдита ему поверит.

Правда ведь?

Он будет дарить ей цветы. Линдите нравятся красные. Купит ей такой большой букет красных цветов, какого она в жизни не видела…

Когда фургон сбросил скорость, подъезжая к ньюхэвенскому разводному мосту через реку Уз, Дритан спросил у молодого коллеги:

– Каково тебе возвращаться домой?

– Мой дом здесь – в Англии, в Брайтоне, – резко ответил Джентиан Ллупа.

– Ты и на родине сможешь продолжить учебу.

– Возможно.

– Здесь с нами всякое может случиться.

– Я был беженцем из Косова. Теперь я беженец из Англии. Как думаешь, каково это?

– Наверное, стоит радоваться, что ты жив.

– Сомневаюсь, что мистер Дервиши умер, – сказал Ллупа.

– Я тоже. – Дритан постарался добавить искренности в свой голос. – Пока он был жив, мы оставались в безопасности. Как только полиция займется расследованием его делишек, на нас тоже выйдут. Это наш единственный шанс – уехать.

– Верно, – нехотя согласился Ллупа.

– Чем дальше отсюда, тем лучше.

– Надеюсь.

Они ехали по пристани вдоль складов. Затем фургон остановился.

Водитель Эди Констандина вылез из автомобиля и открыл задние дверцы, чтобы выпустить Нано и Ллупу.

Вечерний свет тускнел, сильные порывы ветра несли с собой запахи соли, канатов и водорослей. У причала стояли рыболовные суда самых разных размеров. Лодка с включенными навигационными огнями скользила по чернильной воде, выходя в море. Вдалеке мигал зеленый огонек. В дальней части гавани Дритан заметил корабль с оранжевым корпусом и белыми надпалубными сооружениями; на судно были погружены два больших контейнера с надписью «Эвальс Карго Кэа».

– Я правда не хочу уезжать, – сказал Ллупа.

– Ну так оставайся. Через десять лет навещу тебя в тюрьме, принесу тортик… Будешь рад?

Студент-медик промолчал.

– Джентиан, я думаю, что ты, как и я, не желал совершать плохие поступки, когда прибыл в эту страну. Мы попали под дурное влияние мистера Дервиши, так ведь?

– Наверное.

– Теперь мы остались без защиты. Когда-нибудь наверняка сможем вернуться, но сейчас мы должны быть благодарны мистеру Констандину.

– Наверное, – повторил Ллупа.

Из темноты вынырнул угрюмый бородатый мужчина в круглой шапочке, мешковатом непромокаемом костюме и резиновых сапогах.

– Нано и Ллупа? – спросил он хриплым голосом.

– Да, – одновременно ответили албанцы.

– За мной. Я – Ник, ваш капитан. Яхта мистера Констандина ждет, я вас туда доставлю. Осторожно, лестница крутая.

Нано и Ллупа накинули на спины тяжелые рюкзаки и последовали за мужчиной по вертикальной лестнице, прикрепленной к покрытой водорослями стене. Внизу был плавучий понтон.

Стараясь не терять равновесия, албанцы пошли за капитаном мимо пришвартованных яхт, больших и маленьких, чьи снасти трепетали на ветру, к дальнему концу понтона, где кормой к причалу стоял рыболовный баркас. Сзади располагались широкая палуба и высокая надстройка с двумя одинаковыми спутниковыми тарелками на верхушке радиомачты. Судно называлось «Милашка Сьюзи».

Капитан ловко взбежал по узкому трапу, дождался своих пассажиров, взял их рюкзаки и положил на палубу. Затем по очереди протянул им руку, помогая взобраться на борт.

В нос ударила вонь гниющей рыбы, лака и дизельного топлива.

– Сортир внизу. Хотя лучше оставаться на палубе – больше шансов, что не затошнит. Море неспокойное. Садитесь прямо тут и смотрите на горизонт.

Ник забрался на мостик и завел двигатель, который загудел с громким металлическим постукиванием. Затем вернулся вниз и сбежал по трапу на понтон. Наклонился, отцепил один стальной трос от швартовой тумбы, потом – второй. Как только баркас понесло течением, капитан прыгнул на борт и подтянул за собой трап, после чего опять пошел на мостик.

Судно набирало скорость. Дритан смотрел на белую пену в кильватере. На небо, усеянное чайками. На силуэты утесов и покосившиеся деревянные сваи плотины. И на огни Ньюхэвена. Ближе к выходу из гавани в открытое море баркас затрясло. Дритан боялся, что его стошнит. Когда он ездил на рыбалку с Валбоном в «Брайтон-марина», так и случилось.

Валбон.

Мысль о нем вызывала чувство вины.

На пристани виднелось огромное кладбище автомобилей. Целая гора металла, смятого почти до неузнаваемости, и зеленый кран со специальным захватом. Из-за утеса показалась длинная каменная дамба на западе. Дритан прислушивался к гулу двигателя – баркас начал набирать скорость, как только они вышли из гавани. Судно рассекало сгущающуюся темноту. На палубу попадал лишь тусклый свет с топа мачты. Вскоре все поглотила тьма, лишь слабо виднелись мерцающие белые огни маяка и красная точка самолета над холмами. Англия быстро удалялась из виду.

Дритан почувствовал голод – он забыл, когда последний раз ел. Может, на борту найдется шоколадка или печенье?

– Ник, ничего нет поесть? – крикнул он капитану.

– Конечно, сейчас принесу меню.

– Меню?

– Чего желаете? Икру? Стейк с картошкой фри? Лобстер «Термидор»? Или позвонишь и закажешь еду навынос? Как насчет карри? Кебаб? Что-нибудь тайское?

Дритан не сразу понял, что капитан шутит.

– Мне хотя бы печенье.

– Не сомневаюсь, что на яхте мистера Констандина вас будет ждать отличный ужин.

– Долго нам еще плыть?

– Двадцать минут.

– Хорошо, спасибо! – ответил Дритан, стараясь перекричать ветер.

Молчавший всю дорогу Джентиан Ллупа вдруг встал и неровным шагом подошел к краю баркаса.

– Ты как? – Дритан тоже вскочил, но судно качнуло, и он шлепнулся обратно на палубу, сильно ударившись локтем.

Ллупу тошнило.

От запаха и Дритану стало плохо. Он вздрогнул – надо было одеться потеплее, а рюкзак унесло по скользкой палубе в сторону лестницы, ведущей вниз, к каюте. Дритан все-таки встал и на четвереньках добрался до рюкзака. Хватаясь за рундук левой рукой, правой он начал копаться в вещах, желая достать куртку. В этот момент сзади раздался знакомый голос, от которого по коже поползли мурашки. Звук шел из темной каюты.

– Как твой денек?

Глава 113

Воскресенье, 13 августа

20:00–21:00

Охваченный страхом, Дритан замер на четвереньках на вздымающейся палубе. Не может быть.

Не может. Он ведь умер, правда?

Обернувшись, Дритан увидел, что на него наставлено дуло блестящего пистолета. Мистер Дервиши, одетый в желтый непромокаемый костюм и плотный свитер, уверенно стоял в дверном проеме и держал оружие в здоровой руке.

– Сюрприз! Полагаю, я рад тебя видеть больше, чем ты меня.

Дервиши держал его на мушке. Краем глаза Дритан видел, что Джентиана все еще тошнит – а значит, он не в курсе происходящего.

– Хитро ты придумал – вернуться обратно на своем «Дукати» и оставить телефон за мусорной корзиной… Если захочешь еще раз провернуть такой трюк, прими совет: паркуй мотоцикл подальше. У него очень отчетливый треск на холостом ходу.

Где-то далеко в темноте за мистером Дервиши мелькнул огонек.

– Прими и еще совет, Дритан, хотя вряд ли он тебе пригодится… Никогда не связывайся с крепкой семьей вроде моей. Для нас главное – родная кровь. Ты правда думал, что мой дядюшка Эди воспримет тебя всерьез? Что он скорее поверит жалкому неудачнику, ничтожеству, чем своему племяннику и преемнику?

– Мне ваш дядя говорил совсем другое.

– Неужели? Через пару минут я тебе кое-что покажу, а сейчас позволь мне кое-что сказать. Я – человек с пистолетом, а ты – мешок с дерьмом. Когда мы швырнем в воду твое тело, прицепив к нему груз потяжелее, ты, в отличие от меня, на берег не вернешься. Тебе придет конец. Никто не узнает правду. «Ах, бедняжка Дритан Нано, однажды ночью он просто исчез. Наверное, вернулся в Албанию, чтобы найти девчонку, которая его бросила…» – Дервиши улыбнулся. – Так все и подумают, Дритан. Что ты поехал домой искать свою милую Линдиту. Что ж, тебя действительно ждет новый дом – в желудках крабов, креветок и омаров.

– Да пошел ты…

Свет, который заметил Дритан, становился ближе и ярче. К нему прибавлялись другие огоньки. Пассажирское судно? Паром или круизный корабль? Как же подать ему сигнал?

Сойдутся ли корабли так близко, чтобы закричать и позвать на помощь?

Заметив взгляд Дритана, Дервиши коротко обернулся.

– Это яхта моего дяди. Великолепное судно. Яхты крупнее только у Романа Абрамовича и еще некоторых миллиардеров. Сегодня дядюшка Эди подарил ее мне. Мы с Джентианом отправимся в роскошное путешествие до самого порта Дуррес в Албании. И, поедая омаров на обед, будем поднимать бокалы с чудесным вином в честь морских гадов, которые питаются тобой! – Дервиши ухмыльнулся.

Корпус массивного судна быстро надвигался, огни в иллюминаторах сияли все ярче. Мысли в голове Дритана разбегались. Броситься на него? Выхватить пистолет?

Баркас резко качнуло, Дритан упал на мокрую палубу. Глядя на смеющегося Дервиши, он чувствовал себя невероятно униженным.

Через мгновение мощный луч света с яхты прорезал тьму и стал рыскать взад-вперед по маленькому рыболовному суденышку. На палубе яхты стояли трое мужчин в белом. Один из них бросил вниз веревочную лестницу, которая развернулась до самой воды.

Дритан ждал момента, когда мистер Дервиши отвлечется. Однако босс не сводил с него взгляда и не убирал пистолета.

С яхты сбросили ряд надувных кранцев как раз перед тем, как два судна слегка толкнули друг друга. В этот момент капитан Ник спрыгнул с мостика и схватился за веревочную лестницу. Гулко заревели мощные двигатели яхты Эди Констандина. Через секунду расстояние между судами увеличилось. Баркас качнуло в кильватерной струе, и Дервиши едва не потерял равновесие.

К изумлению Дритана, яхта быстро удалялась.

Причем изумлен был не только он.

– Эй! – закричал Дервиши вслед яхте. – Эй! Эй!

Яхта и не думала возвращаться.

– ЭЙ! – завопил Джоргджи во всю мощь легких, завопил от удивления и ярости. – ЭЙ! – кричал он снова и снова, пока хватало сил. Дервиши все еще целился в Дритана, но уже не выглядел опасным. Напротив, выглядел растерянным.

– Может, им не понравилось ваше лицо? – спросил Дритан.

Огни яхты и гул двигателей исчезали вдали.

Свободной рукой Дервиши достал из кармана мобильный. Не опуская оружие, посмотрел на экран, набрал номер искусственным пальцем и поднес телефон к уху.

С трудом сдерживая ухмылку, Дритан ждал. Ждал подходящего момента.

Джентиана Ллупу опять вырвало.

На лице Дервиши отражалось все больше злости и недоумения. Дав отбой, он опять глянул на дисплей, набрал номер и поднес телефон к уху.

– Никак не дозвонитесь, мистер Дервиши? Не такая уж вы важная шишка, да?

Где-то в каюте, позади босса, тренькнул телефон – пришло сообщение.

Дервиши хмуро обернулся.

Снова тренькнуло.

Дритан покачал головой, не веря в происходящее. Не может быть.

– Телефон! – в ужасе завопил Дервиши. – Чей? Где он? Ради всего святого, выкинь его за борт! Да черт возьми…

Глава 114

Воскресенье, 13 августа

22:00–23:00

Манго отпустили из Королевской больницы округа Сассекс в начале одиннадцатого после тщательного осмотра. Порез на ухе и рану на шее от проволоки обработали.

Кипп выехал на внедорожнике «Вольво» с территории больницы. Стейси сидела сзади, обнимая в темноте их пострадавшего сына.

– Простите меня, – сказал Манго. – Пап, мам, вы злитесь?

– Нет, милый, – ответила Стейси. – Мы не злимся. Мы просто рады, что ты жив и здоров. Правда, дорогой?

– Конечно, – отозвался Кипп. Он еще устроит Манго суровый разговор по поводу того, сколько проблем и переживаний он принес родителям, но сейчас все перекрывало облегчение, что мальчик вернулся домой живым.

– А я думал, вы меня прибьете…

– Мы с мамой тебя очень любим, и для нас главное, чтобы с тобой все было хорошо.

– Папа Александера зол на него?

– Не знаю, я с ним не говорил. Там все время была полиция.

– Нас с Александером отправят в тюрьму?

– Нет, милый, конечно, нет! – заверила его мать.

– Я заказал тебе новый «Айфон», – сказал отец. – Завтра привезут.

– Правда? – обрадовался Манго. – Круто!

Кипп медленно ехал по Истерн-роуд вслед за автобусом. Взятые с клиентского счета четверть миллиона фунтов уже не вернешь – полиция это подтвердила. Что же теперь, черт возьми, делать?

Завтра утром все сотрудники выйдут на работу. Его операционный директор увидит, что натворил босс, и будет нудеть. Индустрия финансовых услуг строго регулируется, работники не станут рисковать тюремным сроком, чтобы прикрыть Брауна. Надо каким-то образом вернуть деньги – и вернуть как можно скорее.

Может, возвращение Манго – добрый знак?

Теперь ему обязательно повезет. Обязательно.

Кипп посмотрел в зеркало заднего вида. Блики уличных фонарей падали на счастливое лицо Стейси и радостное лицо Манго – после новости об «Айфоне» сын совершенно забыл о случившемся.

Кризис окончен.

Другой кризис начинается.

Автобус остановился, и Браун резко ударил по тормозам, чуть не врезавшись.

– Кипп! – упрекнула его Стейси.

Глава 115

Воскресенье, 13 августа

22:00–23:00

Рой Грейс приехал домой в 22:30. Выбрался из машины, валясь с ног от усталости. В этот момент на телефон пришло сообщение.

«В моем кабинете в 9 утра. Без опозданий», – написал ему Кэссиан Пью.

Рой вспомнил фразу из курса по менеджменту, который он проходил несколько лет назад. «Зачастую некомпетентные люди продвигаются по карьерной лестнице успешнее прочих».

Хотелось ответить помощнику главного констебля именно этими словами. Однако пришлось ограничиться коротким «Хорошо».

Босс мог бы и поблагодарить его, хотя бы «спасибо» сказать. Видимо, способность хвалить других просто отсутствовала в ДНК Кэссиана Пью.

Рой в темноте направился к дому. Залаял Хамфри, включился сенсорный фонарь. Он открыл входную дверь, погладил прыгающего пса и прошел в гостиную. Клио сидела на диване и смотрела новости, на столике перед ней стоял бокал белого вина.

– Вернулся!.. Что случилось? В новостях сказали, что мальчика, этого Манго Брауна, спасли.

Грейс поцеловал Клио.

– Да, он уже дома. Манго сдурил, все могло кончиться совсем иначе. А у тебя как день прошел?

– А ты как думаешь? Провела несколько вскрытий в компании Фрейзера Теобальда. Завтра в восемь утра продолжим работу.

– Как спина?

Спина мучила Клио с тех пор, как она была беременна Ноем, а после недавней травмы – покойник попался тяжелый – стало еще хуже. Морг потратился на эргономичное кресло на рабочем месте и специальный поддерживающий стул для дома.

– Нормально, спасибо. Во вторник снова пойду к мануальщику. Если к нам опять попадет труп весом двести пятьдесят килограммов, я вызову автопогрузчик.

Грейс ухмыльнулся.

– А ты, у тебя как дела?

– Завтра в девять утра встреча с моим любимым другом Кэссианом. Потом – совещание с детективом-сержантом Салли Медлок по поводу банды брачных аферистов; ей нужна помощь отдела тяжких преступлений.

– Я так и думала, что ты будешь занят. Попросила Кейтлин прийти завтра к семи утра.

– Спасибо.

– По-моему, тебе надо выпить. В холодильнике еще осталось вино.

– Лучше что покрепче. – Грейс открыл шкафчик и налил себе большую порцию виски. – Как там мальчики?

– Я их почти не вижу. Кейтлин говорит, что Ной – просто золото, а не ребенок. К Бруно я заглядывала, он опять играет в какую-то военную игру. Кстати, пока не забыла… Надо назначить дату встречи с Аланом Ларкиным.

– Каким еще Аланом Ларкиным?

– Юрист из «Семейного права». Насчет бумаг по переезду Бруно из Мюнхена.

Родители Сэнди, не самые простые люди, в последнее время устраивали им настоящий кошмар; Ларкин помогал урегулировать разногласия по поводу Бруно в соответствии с завещанием Сэнди.

– Отлично. – Грейс бросил пару кубиков льда в виски и сел рядом с Клио на диван.

– Итак? – спросила она. – Я не видела тебя со вчерашнего дня. Что было интересного?

Рой рассказал ей о произошедшем во всех подробностях и спросил:

– Расскажи мне про части тела, которые вы забрали с завода. Голова не нашлась?

Клио нахмурилась.

– Привезли сегодня вечером. Странно – на ней не хватало одного уха.

– Какого, левого или правого?

– Правого.

Грейс улыбнулся.

– Все понятно.

– Хорошо, что хоть кому-то понятно.

– Хочу заглянуть к Бруно… – Рой встал.

– Конечно, только ненадолго. У меня на тебя планы.

– Планы?

Клио ответила ему сексуальной улыбкой.

– Если, конечно, мой милый супергерой, мой невероятный пловец не слишком устал…

Рой ухмыльнулся, поспешил наверх и замер у двери Бруно, прислушиваясь. Оттуда доносились звуки стрельбы. Сын громко выругался по-немецки. Грейс постучал и вошел.

Бруно, одетый в толстовку с капюшоном, джинсы и белые носки, лежал на кровати с геймпадом «Икс-бокс» и сосредоточенно следил за происходящим на экране. Как только появлялась чья-то фигура, мальчик нажимал кнопки, и герой взрывался. Потом действие на дисплее замерло и появился счет.

– Jah! Получил, засранец? Du bist der verlierer![10] – Не поворачивая головы, мальчик сообщил: – Я выиграл!

– Видишь, Бруно, не зря я учил тебя стрелять!

– Наверное.

– Ну, как дела? Мистер Аллен нормально довез тебя домой с «Амекса»?

– Jah. У него «Ауди А-шесть».

– Ты поладил с мальчишками? У него два сына, верно?

– Мальчишками? Да они еще малыши! Им лет по семь, может, девять. Одного зовут Логан, другого вроде как Дженсен… – Бруно, не сводя глаз с экрана, запустил другую игру. – А что с тем парнем, которого похитили?

– Он жив, вернулся к родным.

– Преступники получили выкуп?

– Частично.

Бруно одобрительно кивнул.

– Это хорошо.

– Хорошо? Хорошо, что получили только часть?

– Нет, пап, хорошо, что им достались деньги. Они расстроятся, что не получат остальное.

Грейс нахмурился.

– Почему ты такое говоришь, Бруно? Что ты имеешь в виду?

На экране появились два имени: Эрик и Бруно.

– Почему ты такое говоришь? – повторил Грейс.

– Мне надо сосредоточиться.

На мониторе отображался средневековый форт. Мужчина побежал к бреши в дальней части крепости. Бруно нажал на кнопку и огорченно воскликнул:

– Черт, я промазал!

Грейс со злостью вырвал геймпад из рук сына.

– Я задал тебе вопрос и хочу услышать ответ. Ясно?

– Позволишь Эрику выиграть игру? – огрызнулся Бруно.

– Нет, Бруно, это ты позволишь Эрику победить, если не ответишь мне. Почему хорошо, что похитители получили часть денег, и почему они расстроятся, не забрав остальное?

Сын бросил на Грейса мрачный взгляд.

– Они рисковали и заслуживают награды.

Спускаясь вниз через несколько минут, Рой подумал, что уже второй раз за выходные слышит от Бруно странные фразы. Что за воспитание дала ему Сэнди? Какие-то странные моральные принципы… А может, мальчик просто дорос до стадии подросткового бунта и недоволен тем, что его забрали из привычной обстановки, которую он считал домом?

Впрочем, на тот момент Грейс слишком устал, чтобы думать об этом.

Глава 116

Понедельник, 14 августа

Кабинеты руководителей располагались на первом этаже солидного особняка в стиле королевы Анны. Ассистент Пью, проводивший сюда Роя Грейса, постучал в дверь и открыл ее. Судя по тону вчерашнего сообщения, помощник главного констебля не намеревался встречать детектива-суперинтенданта с букетом цветов.

– Рой! Проходи, садись и пробегись глазами по этой статье.

Как только Грейс сел на диван перед журнальным столиком из красного дерева, помощник главного констебля практически швырнул в него утренним выпуском «Аргуса» с кричащим заголовком «БРАЙТОН – НОВАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ СТОЛИЦА ЕВРОПЫ?».

– Я отойду на пять минут, надо поговорить кое с кем в отделе внешних связей. А ты читай, читай – про то, как ты отлично справляешься со своей должностью главы отдела тяжких преступлений.

Пью вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Несколько месяцев назад из-за сокращения бюджета уменьшилось количество зданий для размещения полицейских служб, так что старшим сотрудникам в главном управлении полиции Сассекса пришлось потесниться и приютить еще и пожарную бригаду. Пример остальным подал главный констебль, сократив свой внушительный кабинет вполовину. Пью же каким-то образом пока удавалось сохранить просторный офис. В управлении ходили слухи, что его гигантское эго просто не влезет в маленькое кресло.

Грейс быстро пробежался по написанной в паникерском стиле статье, рассказывающей о мрачных событиях последних дней с фотографиями жертв, полицейских машин и криминалистов в защитной одежде. Журналисты подозревали, что найденные в «Боден-Корт» трупы троих мужчин – результат местных албанских разборок. Одно порадовало: репортаж об угрозе взрыва на «Амексе» занял лишь небольшую колонку. Если б выходные выдались более спокойными, то снимок бегущего с камерой Роя попал бы на первую полосу.

Он зашел на сайт газеты, чтобы посмотреть, нет ли новых публикаций о произошедшем.

Один из недавних заголовков бросился в глаза.

«СПАСАТЕЛЬНЫЙ КАТЕР НЬЮХЭВЕНА ИССЛЕДУЕТ МЕСТО ВЗРЫВА».

Грейс прочитал короткую статью. Вчера около половины десятого вечера команда частной яхты, пересекавшей Ла-Манш, вызвала по рации береговую охрану и сообщила о сильном взрыве в нескольких морских милях к югу от Ньюхэвена. Ночью, когда обломки заметили поблизости от города, место происшествия исследовали спасательный катер и вертолет береговой охраны. Сегодня утром катеру удалось обнаружить спасательный круг с надписью «Милашка Сьюзи». Так называлось глубоководное рыболовное судно, которое вышло в море из Ньюхэвенской гавани прошлым вечером.

«Интересно, есть ли тут связь?» – подумал Грейс, прочитав название судна. Надо проверить имя владельца…

В кабинет вернулся Пью, плотно закрыл за собой дверь и встал прямо над Роем.

– Последние новости по поводу похищения, сэр. Первоначальный план разработали двое подростков – сам пострадавший и его друг, сын Джоргджи Дервиши, босса известной в Брайтоне криминальной албанской группировки. Мальчишки хотели наказать отца жертвы и получить немного денег. Однако план изменился – вмешались другие члены банды с намерением поживиться. В итоге и Дервиши решил, что может на этом заработать.

Пью смотрел на Грейса стеклянным взглядом. Тот продолжал:

– Хотя мы полагаем, что Дервиши также стоит за угрозой взрыва на «Амексе» и попыткой вымогательства, эти события никак не связаны.

Пью не сводил глаз с подчиненного.

– Рой, если мысленно вернуться к прошедшим выходным и взглянуть на них с высоты птичьего полета, можно сказать, что фокус деятельности отдела тяжких преступлений сместился. Твое объяснение – вкратце?

Грейс уставился на помощника главного констебля, стараясь расшифровать его корпоративный язык.

– Нелегкие выдались дни, сэр.

– Нелегкие? Серьезно? А не стоит ли нам углубиться в этот вопрос? Раскрыть карты?

– Я вас не понимаю, сэр, – вежливо ответил Грейс.

– Не понимаешь? Ну, извини. Давай-ка я напомню, что произошло за последние сорок восемь часов. Угроза взрыва на «Амексе». Похищение подростка. Мертвая наркокурьерша в Гатуике. Части тела со следами пыток в каменоломне гавани Шорхэм. Подозрительная смерть оператора экскаватора. Трое застреленных в квартире в Хоуве. Взрыв в промышленной зоне близ Льюиса, где, вероятно, находилась мастерская по изготовлению бомб – на данный момент опознали отдельные части двух тел. Неплохо для одного уик-энда, что скажешь?

– Мы спасли похищенного – вот что самое главное, сэр.

– Правда? Молодец! С высоты птичьего полета картина привлекательная. Но если присмотреться поближе, уже не то. Не хочешь кое-что мне объяснить? В среднем в Сассексе регистрируют двенадцать убийств в год. За одни только прошедшие выходные их было восемь…

Чувствуя жизненную потребность в крепком кофе, Грейс готов был ответить Пью, когда в кабинет вошла Лесли Мэннинг, главный констебль.

– Рой! Мне сказали, что ты здесь. Поздравляю, ты проявил себя настоящим храбрецом.

Тот вскочил на ноги.

– Спасибо, мэм!

– Прошу прощения, мэм, – вмешался Пью. – Вчера детектив-суперинтендант Грейс нарушил все возможные правила. Безрассудно вел себя во время угрозы взрыва на «Амексе», а затем проигнорировал все пункты техники безопасности при спасении жертвы похищения.

Мэннинг бросила на помощника главного констебля недоумевающий взгляд.

– Неужели?

– Да. Я намерен отстранить его от дел и начать расследование.

– Помощник главного констебля Пью, – обратилась Мэннинг к Кэссиану официальным тоном, – как я понимаю, у бомбы – которая, как теперь нам известно, оказалась подделкой – был активирован таймер. Когда детектив-суперинтендант Грейс схватил ее и побежал, не зная, настоящая она или нет, он принял взвешенное решение, рискуя своей жизнью. Разве это идет врозь со священной традицией полиции – служить и защищать?

У Пью был такой вид, будто он прожевал осу.

Мэннинг продолжила:

– Рой не только предотвратил потенциально губительный теракт на стадионе, который мог бы поставить под угрозу будущее «Амекса» и экономику нашего города, но и поставил на кон свою жизнь, чтобы спасти мальчика. Я намерена представить его к награде – к Королевской медали «За отвагу». Полагаю, вы поддержите мое решение?

– Да, конечно, раз вы так говорите, мэм, – залебезил Пью. – Я полностью с вами согласен. Поддержу непременно.

– Вы очень добры, мэм, – поблагодарил Грейс и обратился к помощнику главного констебля. – Вы тоже, сэр. Спасибо вам обоим, большое спасибо. Это большая честь.

– А для нас честь – иметь такого сотрудника, Рой, – сказала Лесли. – Верно, Кэссиан?

Тот поспешно кивнул.

Глава 117

Понедельник, 14 августа

В 10:40 Кипп Браун сидел за столом в своем кабинете и смотрел на фотографию Манго. В голове его царил полнейший беспорядок.

Господи, как же он любит этого мальчишку… И сколько же горя тот ему принес…

Горя на двести пятьдесят тысяч фунтов, если быть точнее.

Боб Картер, главный операционный директор, уже прислал электронное письмо, в котором спрашивал, известно ли Киппу о транзакции с клиентского аккаунта, или они стали жертвами онлайн-мошенничества.

Электронная почта – опасная штука; стоит один раз что-то написать, и уже не сотрешь. Что ответить? С помощью какой выдумки вылезти из глубокой ямы с дерьмом?

Нет, он не станет просить Боба прикрыть его; надо взять вину на себя и ответить за последствия. Заплатить цену за спасение сына.

Если ему предъявят официальное обвинение, останется лишь надеяться на милость судьи. Однако работы он лишится точно.

Черт…

Зазвонил мобильный телефон.

– Кипп Браун, – ответил он, стараясь добавить эмоций голосу.

– Кипп, это Эди.

Эди Констандин, его самый крупный клиент. По утрам они чаще всего и созванивались: албанец ждал новостей по движению акций на фондовой бирже за прошедшую ночь, а по понедельникам – за выходные.

– Привет, Эди, как дела?

– Главное, как дела у тебя? Твой сын, Манго, вернулся?

– Да.

Немного помолчав, Констандин сказал:

– Я должен перед тобой извиниться.

– За что?

– Прошу, поверь мне, Кипп. Я ничего не знал о похищении твоего сына, устроенном моим безумным племянником Джоргджи Дервиши. Ты мне веришь?

– Конечно, верю, Эди. Ты – мой надежный друг.

– Думаю, ты будешь рад услышать, что Джоргджи больше никому не причинит вреда. А еще я заставил его отдать четверть миллиона фунтов, которые он из тебя вытащил. Деньги были отправлены этим утром. В банке уверяют, что сумма поступит на твой счет до полудня.

Кипп не мог поверить в услышанное.

– Потрясающе, Эди. Я… я даже не знаю, что сказать.

– Не надо ничего говорить, Кипп. Я хочу лишь одного – показать, что мои соотечественники – по крайней мере те, на которых у меня есть влияние, – приличные люди. Я не позволю им переходить границы. Джоргджи зашел слишком далеко, и ему пришлось возместить убытки. Надеюсь, мы в расчете?

– В расчете! – Браун старался скрыть ликование. – Спасибо. Не знаю, как мне тебя отблагодарить.

– Я подскажу, – ответил старик. – Просто продолжай заниматься своим делом. Продолжай зарабатывать для меня деньги, идет?

Кипп ухмыльнулся.

– Идет.

Глава 118

Понедельник, 14 августа

Не успел Кипп повесить трубку, как пришло сообщение от информатора по скачкам.

«Доброе утро, мистер Браун, сегодня у нас есть две ставки. Первая – лошадь по имени МАНГО, 4 к 1 в “Бетфред”. Также вернулась лошадка МАМА КЕЙЛИ, 5 к 1 у “Пэдди”. Обе ВЫИГРЫШНЫЕ. Удачи. Тони Форбс».

Он изумленно уставился на дисплей. Лошадь по имени Манго. Лошадь по имени Мама Кейли.

Кипп позвонил Форбсу.

– Тони, это что, какая-то шутка?

– Шутка? Ты о чем?

– Это настоящие лошади?

– Конечно. Отлично проявили себя, многие на них ставят. Думаю, сегодня они покажут класс.

Кипп поблагодарил информатора. Невероятно. К нему наконец-то вернулась удача!

Он набрал номер личного букмекера, который делал для него крупные ставки.

– Джастин, хочу поставить по сотне тысяч на двух лошадок.

– Уверен? Двести тысяч, Кипп?

– Да, уверен. Сделаешь?

– Сумма выше обычной, мне понадобится залог.

– Будет тебе залог.

– Сколько?

– Вся сумма, если нужно. Получишь около часа дня.

– Хорошо.

Лошади с такими именами – это ведь знак?

Кипп написал ответ своему операционному директору. «Боб, деньги вернутся на наш счет во второй половине дня с большим процентом. Инвестиционная возможность была слишком хороша – грех не воспользоваться».

Или он выкопал себе еще одну яму, едва успев вылезти из прежней?

Все оставшееся время до обеда Кипп каждые полчаса проверял свой счет. Деньги не приходили. В 12:30 он позвонил Эди Констандину. Тот долго извинялся: что-то случилось с компьютером, все транзакции зависли. Его техник искал причину неполадки.

И продолжал искать ее два с половиной часа спустя.

Киппа трясло от разочарования. Не получив залога, букмекер не сделал ставки.

Только к пяти часам вечера деньги наконец поступили на счет.

Мрачный и раздраженный, Кипп решил проверить результаты забега на сайте. В три часа дня в Брайтоне Манго вышел на старт, после чего отказался покидать ворота; а как только лошадь оказывается в стартовом положении, ставка на нее считается действительной. В 16:15 в Донкастере Мама Кейли шла впереди на три корпуса, пока ей навстречу не выбежал какой-то голый придурок. Лошадь испугалась и сбросила жокея.

Киппа накрыло волной облегчения. Пожалуй, в некоторые дни и вправду лучше радоваться тому, что имеешь.

Звания в Британской полиции

Звания идут именно в таком порядке независимо от организации, а наличие других слов перед рангом (например, детектив-констебль) не влияет на старшинство по отношению к сотрудникам того же звания (полицейский констебль).

Благодарности

Как и всегда, я в необъятном долгу перед многими людьми, которые помогают сделать мои истории правдивыми, проверяя факты и подавая гениальные идеи, улучшающие повествование.

Прежде всего спасибо офицерам и административному персоналу полиции Суррея и Сассекса, столичной полиции и полиции Лондонского Сити: комиссару полиции Сассекса Кэти Борн, старшему констеблю Джайлсу Йорку (обладателю Полицейской медали королевы), помощнику главного констебля Робину Смиту (Британская транспортная полиция), детективу старшему суперинтенданту Нику Слоуну, детективу старшему суперинтенданту Джейсону Тингли, старшему суперинтенданту Лизе Белл, детективу-суперинтенданту Джейсону Тейлору, детективу старшему инспектору Майку Эшкрофту, старшему инспектору Стиву Бонифейсу, детективу старшему инспектору Стюарту Хейлу, детективу-инспектору Ричарду Хейкоку, детективу-инспектору Биллу Уорнеру, инспектору Джеймсу Биггсу, инспектору Джейсону Каммингсу, инспектору Крису Смиту, детективу-сержанту Филу Тейлору, детективу-сержанту Гранту Уэбберли, констеблю Джону Беннион-Джонсу, констеблю Даррену Болкхему, констеблю Пипу Эдвардсу, констеблю Джонатану Джексону, констеблю Ричарду Трандлу, констеблю-кинологу Сиан Вестон-Смит.

Отдельно хочу отметить констебля Никки Денеро, которая познакомила меня с нужными людьми и помогла понять мир албанских сообществ в Соединенном Королевстве.

Спасибо Марии О’Брайен, Джеймсу Стэзеру, Крису Джи и Джеймсу Гартреллу из отдела криминалистики. Также благодарю цифровых криминалистов Аннабель Голсуорси, Эйдена Гилберта, Джозефа Лэнгфорда, Грэма Льюиндона, Шона Роббинса и Дэниела Солтера.

А еще офицеров, ушедших в отставку: старшего суперинтенданта Грэма Бартлетта, детектива старшего инспектора Тревора Боулса, инспектора Кита Эллиса, инспектора Энди Килла, констебля Дэвида Роулендса.

Спасибо Кэти Перкин, Джилл Педерсен, Оливеру Лейси и Сюзанне Херд из отдела внешних связей полиции Сассекса.

С поиском информации помогали: Гэри Бэйнс из форта Шорхэм, Пол Барбер, Бен Беннетт, Уильм Блэнч, Алан Боулс, Эшли Карр, Крис Коэн, Крис Диплок, доктор Питер Дин, Шон Дидкотт, Росс Данктон, Энвер Годанк, Джиллиан Гриффин, Клэр Хорн, Хейден Келли, Рейчел Кенчингтон, Иан и Джорджи Маклейн, Эйдриан Моррис, Мириман и Светлана Нела, Фил Нанн, Ник и Эмма Оливер-Тейлор, Рэй Пэкхэм, Майк Сэнсом из «Брайтфайр пиротекникс», Денис Сазонов, Ричард Скерритт, Мишель Уэбсдейл, генеральный директор Брайтонского ипподрома Сэм Уиндридж, Эми Вудард.

Немало людей трудится над редактированием, продвижением и продажей книги, и каждый из них играет важную роль: мои чудесные агенты Изобель Диксон, Джулиан Фридманн, Конрад Уильямс, Джеймс Пьюзи, Эмануэла Анечоум, Хэтти Груневальд и вся команда из агентства «Блейк Фридманн»; мой невероятно терпеливый и всегда готовый помочь редактор Уэйн Брукс, мой прекрасный наставник и друг Джефф Даффилд и все сотрудники издательства «Пан Макмиллан» – Сара Арратун, Джонатан Аткинс, Анна Бонд, Джереми Треватан, Стюарт Дуайер, Клэр Эванс, Люси Хайнс, Дэниел Дженкинс, Нил Лэнг, Сара Ллойд, Натали Маккорт, Алекс Сондерс, Джейд Толли и Шарлотта Уильямс; мой редактор Сьюзен Опи, мои пресс-агенты Тони Малликен, Софи Рэнсом и Элис Гири. Благодарю Брук О’Доннелл и всех сотрудников «Трафальгар хаус» в США, а также Елену Стоукс, Таню Фаррелл и Тайлан Сальвати из «Вундеркинд» и всех из команды Джеймса Стейтсайда.

Мне очень повезло с командой поддержки, которая помогает привести рукопись в нужный вид еще до того, как она попадет к агентам и издателям. Мой восхитительный личный ассистент Линда Бакли справляется с кучей проблем, сохраняя при этом спокойствие! Спасибо моему бухгалтеру Саре Миддл, Даниэлле Браун за круглосуточную помощь в социальных сетях и группе первоочередных редакторов, чьи советы важны для меня: Анне Хэнкок, Сьюзен Энселл, Хелен Шенстон, Мартину и Джейн Диплок.

Придать книге нынешнюю форму и сдать ее почти вовремя (!) не удалось бы без постоянного надзора бывшего детектива-старшего суперинтенданта Дэвида Гейлора, который стал прообразом Роя Грейса. Он подгоняет меня с работой и вносит большой вклад в романы. Я глубоко ему благодарен.

Предпоследнее и огромное спасибо моей жене Ларе – за ее бесконечное терпение, мудрость, энергию и энтузиазм, а также за то, что всегда умеет поднять мне настроение.

И наконец, спасибо нашим прелестным собакам, глядя на которых нельзя не улыбнуться: Оскару, Спуки и Уолли. Прогулка с ними в любую погоду помогает проветрить голову.

Благодарю всех моих читателей! Ваши электронные письма, твиты, сообщения в «Фейсбуке», «Инстаграме», в блогах и комментарии на «Ютьюбе» не перестают меня радовать. Пишите, я всегда с удовольствием их прочитаю!

Питер Джеймс

contact@peterjames.com

www.peterjames.com

www.peterjames.com/youtube

www.facebook.com/peterjames.roygrace

www.twitter.com/peterjamesuk

www.instagram.com/peterjamesuk

www.instagram.com/peterjamesukpets

Примечания

1

Имеется в виду британский мотоцикл «Триумф Тайгер».

2

«Аргус» – ежедневная газета и новостной интернет-портал г. Брайтон-энд-Хоув, а также графств Восточный и Западный Сассекс.

3

«Мармайт» – торговая марка пищевых спредов, производимых в Великобритании компанией «Юнилевер»; представляет собой коричневую пасту с ярким вкусом и запахом и намазывается на хлеб и крекеры.

4

Здравствуйте! (алб.)

5

Смута (англ. The Troubles, 1968–1998 гг.) – этнополитический конфликт между британскими властями и национальными организациями Северной Ирландии относительно статуса региона.

6

Сизигийный прилив – наиболее высокий уровень прилива в дни непосредственно после новолуния или полнолуния; квадратурный прилив – самый низкий прилив к концу первой и третьей четвертей Луны.

7

Свиньи – презрительное именование полицейских в Британии.

8

Разновидность игры в футбол, разработанная для паралимпийцев и вообще людей с ограниченными физическими возможностями.

9

Деян. 2:17.

10

Да!.. Ты проиграл! (нем.)

Content

Питер Джеймс
Умрешь, если не сделаешь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Звания в Британской полиции

Благодарности

Примечания