Любовь Черникова

Проект «Защитники» (приквел к циклу)

Примерно за четыреста лет до событий романа «Защитница» (летосчисление реальности «Земля-17»).

Реальность Земля-1.

— Взвод двадцать четвёртой роты Альтернативных межпространственных войск исторического вмешательства к переходу готов! — отрапортовал старлей, вытянувшись в струнку.

Седой генерал-майор Громов с квадратным, гладко выбритым подбородком и жутким следом от ожога, пресекающим всю левую щеку от самого виска, окинул хмурым взглядом строй. Восемнадцать пар глаз, в глубине которых он чувствовал затаённый отблеск силы, устремили свой взор куда-то поверх его головы. Неожиданно тоскливо заныло сердце, вырвав непроизвольный глубокий вздох.

Громов не мог понять, что было не так сегодня? Это уже семнадцатый отряд, который навсегда уходит в альтернативную реальность. Каждый из этих ребят — доброволец, им никто не приказывал, они сами выбрали участие в проекте «Защитник» и были вольны отказаться. Каждый из них обладает необходимыми для выживания качествами, знаниями и достаточным потенциалом, чтобы выполнить поставленную задачу. Эти ребята появятся в нужном месте и в нужное время, чтобы переломить ход событий в нашу пользу, если можно так выразиться. До сих пор это удавалось, чем же отличается реальность Земля-17?

Великое Княжество Яррос подверглось серьёзному испытанию и было разорвано на кусочки, утратив суверенитет, вскоре после чего прекратило своё существование — это негативно отразилось на связанных реальностях. Аналитики просчитали прогнозы успешного вмешательства, и они были высоки как никогда. Восемьдесят два процента — гарантированный успех исхода дела. Так почему же тогда на душе неспокойно? Или просто накатила ностальгия? Или ему с каждым годом все сложнее принять факт, что приходится собственными руками отправлять парней и девчат в неизвестность? А, может, это банальная зависть к молодости и жажда приключений, хоть в этом и стыдно себе признаваться?

— Кто-то желает отказаться от миссии? — задал он традиционный вопрос, пытливо вглядываясь в похожие друг на друга под забралами шлемов лица.

Различались только глаза. Форма делала их всех стандартными фигурами. Иногда это очень удобно, особенно когда не нужно видеть за субъектом личность…

Ответом послужила тишина. Впрочем, как и обычно. Ещё ни разу никто не отказался от участия непосредственно перед переходом, но почему-то от этого безмолвия сильнее защемило сердце. Громов спешно одёрнул руку, непроизвольно трущую в этом месте китель и, спустившись с помоста, медленно двинулся вдоль строя. Бойцы стояли не шелохнувшись, по-уставному глядя ему в район переносицы, и только опытный глаз примечал, как упрямо сжимаются зубы и вздёргиваются выше подбородки.

Все высокие, широкоплечие как на подбор, тренированные, что не в силах скрыть громоздкая экипировка и тяжёлые заплечные рюкзаки. Громов и сам прошёл подобную подготовку одним из первых и успел многое повидать на своём веку, прежде чем получить свое звание. Он понимал, каково быть на их месте, и от этого почему-то хотелось плакать. Старый вояка усмехнулся, удивляясь самому себе и странным, совершенно непривычным чувствам.

Внезапно в ряду образовался провал, вынуждая опустить взгляд чуть ниже. Из-под нависшего шлема блеснули синие, какого-то нереального оттенка глаза. Они глядели так же уверенно, как и прочие, несмотря на совсем юное лицо. Непокорная русая прядь запуталась в пышных ресницах, а полные розовые губы упрямо сжимались.

«Сколько ей? Двадцать? Хотя вряд ли…»

Громову ли не знать, что в альтернативные межпространственные берут только после двадцати пяти. Исключений здесь нет. Генерал понял, что стоит уже некоторое время на одном месте, и открыл было рот, чтобы спросить, она-то что здесь забыла? Почему не замужем? Почему не встречает с работы любимого, а вместо этого стоит здесь? Зачем её плечи оттягивает тяжеленный рюкзак, а на ногах вместо изящных туфелек на шпильке тяжелые армейские ботинки?

Он сдержался и ничего не сказал. Не стоило обманываться, раз эта девушка здесь, значит, на то есть веская причина. Значит, она пошла испытания и готова. Подавив новый вздох, Громов дошёл до конца и вернулся на прежнее место. В переговорнике раздался голос оператора перехода:

— Открытие портала. Реальность Русь-17, место назначения Великое Княжество Яррос, район Приграничье, северо-восток — граница. Старт проекта «Защитник» сразу после перехода. Временной лимит не более условных десяти минут. До открытия портала десять, девять, восемь…

Тревога охватила генерала с новой силой. Пришла крамольная мысль, которая вот уже несколько месяцев не давала покоя: правильно ли они поступают, вмешиваясь в ход событий? Графики и столбцы диаграмм в отчётах научников говорили, что так оно и есть. Табу — только на собственную реальность. И все же…

С тихим шелестом на грани сознания развернулась дорога. Громов отчётливо видел напряжение на лицах четверых операторов, которые сосредоточенно строили проход между реальностями. По виску одного медленно сползла капля пота.

Взревели двигатели стареньких «Тайфунов». Выплюнув порцию чёрного дыма, первый, гружёный под завязку, тяжело сдвинулся с места. За машиной строем по двое затопали люди, взбивая пыль рифлёными подошвами. Перед ними в чистом поле расстелился похожий на мираж призрачный путь, или дорога в народе, развернувшаяся метров на тридцать — иначе не пройти громоздким машинам. Другой его конец скрывался в густом клубящемся тумане, поглощающем все звуки. И все. Никаких арок, затянутых зеркальным маревом или вращающихся воронок, как любили представлять порталы предки.

Первый «Тайфун» въехал в туман и его разом не стало больше слышно. Рывком сдвинулся с места второй и неспешно покатил позади отряда. Капелька пота упала-таки с виска оператора и медленно-медленно полетела вниз. Громов встретился взглядом с чёрными, расширившимися от крайнего напряжения зрачками.

— Нет!

Он сорвался с помоста, не отдавая себе отчёта в том, что творит. Что это было? Проявление крайней степени доблести или попросту трусость? Желание помочь, или же страх нести бремя тяжёлой ответственности всю оставшуюся жизнь? Не слушая удивлённых возгласов, он вспрыгнул на подножку и заорал в переговорник:

— Взвод, «код Красный»!

Бойцы прянули в стороны и припустили вперёд со всей мочи. Водитель «Тайфуна» дал газу, буквально влетая в едва успевший распасться надвое строй. Портал закрылся через мгновение после того, как последний воин скрылся в тумане. Призрачный путь медленно поднялся над поверхностью земли и с тихим шелестом рассыпался на мириады отдельных частичек, которые тут же ринулись вверх, на глазах растворяясь в воздухе. Вскоре, только легкий ветер шевелил пожухлую осеннюю траву и никаких следов. Один из четырёх операторов потерял сознание, к нему уже спешили парамедики, за бригадой плыла силовая платформа. Остальные трое выворачивались наизнанку, избавляясь от содержимого желудков и оглашая окрестности неприятными звуками.

* * *

Реальность Земля — 17.

— Взвод, «код Красный»! — ещё гремело в эфире, а вокруг творилась форменная свистопляска.

Двигатели «Тайфунов» заглохли в тот же момент, как только бронированные машины вышли из портала. Первый встал как вкопанный, и второй, разогнавшись, врезался ему в зад. Громова сбросило с подножки, и он, не удержавшись, полетел далеко вперёд. Приземление получилось жёстким, но тело, несмотря на возраст, ещё помнило тренировки, да и не давал он себе слабины. Сдавленно охнув, быстро, насколько мог, поднялся.

Позади с тревожным нарастающим гулом разверзлась земля, взметнув вверх комья почвы, которые, барабаня по шлемам, осыпались дождём на головы Защитников. Бойцы повалились с ног, не в силах удержаться, на четвереньках пытаясь убраться подальше от стремительно расходящейся в стороны трещины. Многие на ходу избавлялись от тяжёлых рюкзаков, оружия и касок.

Один из «Тайфунов» провалился в этот разлом, второй опасно накренился, передние колёса оторвались от земли, и тяжёлая машина медленно поползла вниз. Соскочивший чуть раньше Громов попытался рассмотреть, спасся ли водитель, как кто-то схватил бесцеремонно под руку и потащил прочь, но через десяток шагов земля снова ощутимо вздрогнула, и оба упали. Генерал, не мешкая, поднялся, и уже, в свою очередь, протянул бойцу руку. Навстречу им во весь опор неслась орда, от гула разлома, лошадиного топота и боевых кличей впору было оглохнуть.

Капитан Катерина, позывной Кэт, в очередной раз поднялась с земли, зло сорвав съехавший на глаза шлем, и тот полетел прочь — всё равно не понадобится. Обернулась в поисках своего отделения, успев увидеть, как обе тяжелые машины, гружённые оружием, медикаментами и прочим необходимым, медленно проваливаются в гигантскую трещину. Найдя глазами Зарю и Анти, вскинула вверх руку. Она уверена — девчонки её видят. На все про все ушли считанные секунды. На промедление больше нет времени, момент удачного вмешательства и так почти упущен. Девчонки тоже успели избавиться от ненужной сейчас амуниции. Поняв командира с полувзгляда, остановились.

Мощным синхронным движением, будто толкая невидимую преграду, взметнулись руки. Впереди ощутимо всколыхнулся воздух. В сознании мгновенно образовалась кристальная ясность — та точка внутреннего покоя, когда можно не спеша зачерпнуть импрессий из пространства, преобразовывая командой в нужный вид энергии. Импрессия[1] же на Земле-17 в достатке.

«Щит!» — в унисон прогремела мыслеформа, слышимая только ими тремя.

Тугая волна сгустившегося воздуха разошлась полукругом на добрую сотню метров, и дальше постепенно затухая. Упиваясь собственной силой, девушки давили и давили, перекачивая через себя чудовищное количество энергии. Глаза у всех троих полыхали белым пламенем, языки которого, не причиняя вреда, лизали волосы.

Орда кочевников, так сильно напомнившая уроки истории, внезапно налетела на невидимую глазом преграду. Отброшенные чудовищным по силе ударом люди и лошади, ломая кости, падали сверху на всадников, которым не повезло оказаться поблизости. Одинаково душераздирающе кричали и те и другие. В рядах врагов возникла паника. Вперёд шагнули перегруппировавшиеся парни — защитники-воины. По земле покатились стены пламени — это здесь удавалось с лёгкостью. Другие работали с холодом, засыпая выжженную землю ледяными осколками. Добивая тех, кто чудом прорвался и, ослеплённый собственной храбростью, продолжил сражаться. Сжигая в полете обрушившиеся было на головы стрелы, к счастью, немногочисленные.

Кэт притушила пламя в глазах, чувствуя, как накатывает слабость, и обернулась. Увиденное заставило вздрогнуть. На месте призрачного пути зияла широченная пропасть. Гигантский провал с неровными краями, уходящий за горизонт в одну и другую сторону. Большая часть орды осталась на противоположном его берегу и теперь бессильно металась взад и вперёд, потрясая оружием. На этом же чуть поодаль заняло позиции княжеское войско. Вооружённые до зубов, будто сказочные, воины в кольчугах топтались в нерешительности, произошедшее оказалось столь неожиданным, что сбило их с толку.

Расслабляться было рано. Сюрпризы ещё не закончились. Над разломом поднимался непроглядный туман, в котором до боли знакомо зашевелились какие-то фигуры.

— Порождения! — прошипела брезгливо Кэт.

Она ещё никогда не видела их в таком количестве. Сотни. Нет, тысячи странных фигур безмолвно вползали в эту реальность, преображаясь на глазах, подстраиваясь под мир, как это всегда бывало. О таком их никто не предупреждал. Катерина беспомощно оглянулась. Внезапно над полем раздался рык Прожженого, так бойцы за глаза называли генерала Громова:

— Перегруппироваться! «Код два».

Поступил сигнал отбросить тварей и залатать место прорыва. Командир знал, что нужно делать, и Кэт почти радостно выдохнула:

«Подумаешь, стихийный выход тварей!»

В окружающем пространстве все ещё было достаточно импрессия, и она почувствовала, как элемент бурлит в крови, вызывая жажду действия. Слабость отступила, и на её место вернулось чувство собственного могущества. Встретившись с горящими белым светом глазами напарниц, она знала, что девчонки ощущают то же самое.

«Щит!»

Порождения подпространства полетели туда, откуда пришли, не в силах противится их силе. Кэт, выжигая потоки, давила, чувствуя, что не отстают девчонки, как тает их мощь, как уменьшается вокруг концентрация такого нужного сейчас элемента. Шумно выдохнув, она снова глубоко вдохнула и внутренне напряглась, дочиста вбирая последние остатки импрессия из воздуха. Не обращая внимания на то что, вызывая недоумение, гаснет огонь в глазах у ребят. Что больше не проходят их мыслеформы. Все это теперь неважно, главное перекрыть стихийный прорыв в этот мир. Она потянулась и почувствовала его прямо здесь — рядом на дне разлома. Это заставило её похолодеть, прорыв был воистину огромен. Сглотнув, Кэт все же решилась: «Пломба!»

И вновь не прозвучало ни звука, но, когтями раздирая горло, оглушительно прогремела в подпространстве мыслеформа. Девчонки истошно закричали, лишь чудом удерживая себя на ногах. Кэт стояла и орала вместе с ними, чувствуя, как лопаются сосуды в глазах, как рот заливает кровью. Она тянулась тонкой струйкой, которая растворялась в воздухе, не успевая долететь до земли — то вырвавшееся Подпространство безжалостно жрало их силы вместе с жизнью.

Остальные ребята не могли помочь, для такого требовался класс «универсальный», а здесь их было только трое — и это ещё небывалая роскошь. Впрочем, они справились. Построить купол над разломом сил не хватило, но запломбировать место прорыва им удалось.

* * *

Капитан Катерина очнулась от тряски и скрипа колёс, с трудом подняв тяжёлые веки, увидела медленно плывущее серое небо и верхушки сосен, кажущиеся в сумерках чёрными. Тут же на глаза навернулись слёзы, размазывая реальность, вынуждая моргнуть. Все тело отозвалось мучительной болью, вырывая стон из растрескавшихся губ.

— Пи… пить, — язык едва ворочался в иссушенном рту.

Над ней склонилось изуродованное ожогом лицо.

— Ну наконец-то!

Похоже, Громов чем-то недоволен. Сильные мозолистые руки помогли сесть, пресекая слабую самостоятельную попытку. В руки сунули флягу с водой.

— Держи.

Кэт дрожащими пальцами попыталась открутить крышку и не смогла.

— Дай сюда!

Прожженый почти зло вырвал флягу у нее из рук, открыл и вернул. Короткий вопрос раздался спустя несколько жадных глотков:

— Зачем? — в хриплом голосе сквозила затаённая боль.

— Что…

Кэт осеклась. Сорванные связки не позволяли толком говорить, но она отчего-то не смогла промолчать:

— Чтобы защищать, — едва слышно просипела она, чувствуя, как во рту появляется солоноватый привкус.

* * *

Спустя три дня после прорыва подпространства.

Лагерь разбили прямо в лесу, выбрав просторную поляну. Дружинники суетились, готовясь сниматься. Тушили костры, складывали шатры. Среди них тут и там мелькали бойцы взвода «Яррос». Не видно было только Кэт, хотя её синеглазая улыбчивая подружка Заря и мрачноватая высокая Анти, прелестно зубоскалили с воеводой. Громов прошёл мимо них туда, где один из бойцов, раздетый по пояс, стирал в ручье рубаху, стоя по колено в холодной воде. Он указал направление, и генерал благодарно кивнул.

Из восемнадцати человек погибло трое. Один от сартогской стрелы, двоих убили порождения, это не считая водителей, которые так и не успели выбраться из машин. Припасы тоже пропали, остались только те, что были в рюкзаках, но и здесь ждал сюрприз. Через сутки оружие и многие металлические предметы, принесённые с Земли-1, покрылись ржавчиной и постепенно рассыпались на глазах. Остановились часы, не работали приборы, испортились прочие вещи — все стремительно превращалось в тлен и труху. Изменения не затронули только одежду, да надетую на ноги обувь. Кэт объяснила это явление, как аномалию, которая возникла вокруг места прорыва. Как ни странно, сохранился громовик, что носил на шее Громов, вместо креста.

Не считая этой крупной в прямом смысле неприятности, операция удалась. Они нарушили планы кочевников-сартогов, защитив ослабленное войной княжество. Громов надеялся, что те ещё нескоро оправятся от поражения, да и появление Излома, как окрестил гигантский провал Князь, должно их удержать подальше от границы. Этот мир встретил их с распростёртыми объятиями — месяцы подготовки не прошли даром. Признав в Громове равного, после долгого разговора наедине, Князь Любомир дал согласие основать Орден Защитников, взяв клятву служить Ярросу верой и правдой.

В свои пятьдесят два Громов уже и не надеялся поучаствовать ни в чём подобном, и теперь чувствовал себя нашкодившим котёнком — впору отдавать под трибунал. Но вот только он сомневался, что ради этого кто-то пойдёт сюда за ними. Дорога на Землю-17 теперь закрыта, осталось постараться, чтобы аналитики дома получали положительные прогнозы. Генерал был почти счастлив, если бы не предмет его беспокойства.

Катерину Громов обнаружил чуть в стороне над обрывом, девушка расположилась у старой искорёженной ветрами берёзы. Пахнущий сыростью и листвой стылый ветер трепал коротко стриженные тёмно-каштановые волосы на непокрытой голове, но холода девушка не боялась. Генерал отметил, как идёт ей кольчуга. Мелькнула мысль: «Моя Валькирия».

Она увидела его, в тот же миг и вскочила, вытягиваясь в струнку.

— Вольно, капитан. Катюша, я же просил…

— Привычка, — отозвалась она, усаживаясь обратно.

От генерала не укрылись дорожки от слёз и покрасневшие зелёные глаза, которые нельзя было больше оправдывать перенапряжением сил у Излома.

— Жалеешь?

Вопрос тут же показался ему глупым и излишним, жаль нельзя его забрать назад.

— Смотря о чём, — усмехнулась девушка.

— Зачем ты здесь? Чего дома не сиделось? Тебе и остальным? Ведь вас не заставляли, да и универсалы вроде вас нарасхват, особенно с таким потенциалом. Эта операция не увеселительная прогулка, нам придётся выживать в этом мире. Здесь нет ни медицины нашего уровня, ни благ цивилизации, к которым все привыкли. Зачем? Неужели тебя никто не ждёт дома? Как ты будешь здесь рожать?

— Рожать?

Внезапно девчонка расхохоталась, и Громов посмотрел на неё как на умалишённую. Как Кэт, вдруг посерьезнев, вскочила и, подойдя вплотную, заорала ему прямо в лицо:

— Я хотела убежать от вас! Какого хрена вы за мной поперлись?!

Она шагнула назад и застыла, тяжело дыша и сверля его взглядом исподлобья.

— От меня?!

Громов, несколько опешив, попытался припомнить, когда же он так зверствовал, что успел довести эту девочку до такого состояния, что она готова сбежать в другую реальность, чтобы только его не видеть? А он взял и притащился следом, вот же насмешка судьбы! Операторов портала здесь нет, а встречаются они в природе даже реже, чем те же универсалы. Громов нахмурился:

— Объяснись?

— Вы приходили к нам, когда мне было четыре…

— Катя? Катюша?

Громов вдруг вспомнил маленькую девочку в жёлтеньком платье с задорными хвостиками, с которой он кружился в танце, под одобрительный смех её родителей ученых, он близко дружил с ее отцом. Тогда он еще был молод, полон сил и надежд, а его лицо не уродовал шрам от ожога.

— Сначала я твёрдо решила стать такой же, как вы. Когда обнаружились мои способности по управлению импрессием, радовалась точно безумная, ведь это делало мою мечту ближе. Когда во время обучения меня огорошили, что я универсал, я обрадовалась ещё сильнее — все дороги были открыты. А потом погибли мои родители…

Громов нахмурился. Диверсия на исследовательской базе, тогда и он лишь чудом остался в живых…

— Но со мной всегда были вы. Ваш образ, — продолжала Кэт. — Вы помогли мне стать сильной и выжить. Однажды я проснулась и осознала, что мне не нужен никто другой. Но вы никогда меня не замечали, не отвечали на сообщения, отказывались встретиться и поговорить…

— Я думал, ты винишь меня в их смерти. Не хотел бередить… Катюша, я же старый! — Громов не понимал, смеяться ему или плакать. — Опять же детская привязанность не повод…

— Я знаю, — перебила его Кэт и горько рассмеялась.

— К тому же мы на деле даже не знакомы толком.

— Неправда! Это вы меня не знаете, а я знаю о вас все. Вы давно превратились для меня в навязчивую идею, и это стало мне мешать жить. Тогда я и решила отрезать все концы, ведь там меня больше ничто не держит, а здесь я попыталась бы начать сначала. Зачем вы отправились следом? Ведь я уже попрощалась с вами!

Генерал увидел, как зелёные глаза вновь наполняются слезами. Что с этим делать, он и раньше толком не понимал, а потому испытал дискомфорт.

— Ну хочешь я спрыгну? Так станет легче?

Он шагнул к краю обрыва просто, чтобы взглянуть вниз. Кончать с собой Громов естественно не собирался, просто неудачно пошутил.

— Не смейте! — на полном серьезе перепугалась Кэт.

Она резко дёрнула его за руку, во взгляде девушки читалась неподдельная паника. От этого движения они оказались рядом. Повинуясь какому-то порыву, девушка обняла его, прижавшись к груди, впиваясь пальцами в рубаху, зажмурилась. Громов медленно поднял руки и нерешительно положил их ей на спину, будто успокаивал ребёнка.

«Когда в последний раз я вот так обнимал женщину? Лет пятнадцать назад?»

Громов понял, что с тех пор, как от него ушла жена, он с головой погрузился в работу. Кэт показалась ему безумно хрупкой, что было страшно сломать.

— Вот же старый дурак! — обратился он к серому небу. — Тише, девочка. Тише! Ну куда же я денусь?

Полюбить Катерину оказалось намного легче, чем построить Орден Защитников. Но Громов справился и с этим заданием…

Примечания

1

Импрессий — вещество, открытое в начале XXI века, позволило по-новому взглянуть на реальность и объяснить с точки зрения науки многое, что во все времена назвали бы магией. Организм отдельных людей способен аккумулировать его из окружающего пространства и преобразовывать в энергию особого толка.

Content

Любовь Черникова
Проект «Защитники» (приквел к циклу)

Примечания